Хроники Асдаля Продолжение

Предисловие

Несколько слов для тех, кто не смотрел «Хроники Асдаля» - сериал производства Южной Кореи.

Этот фильм погрузил зрителя в фантазийный мир эпохи Бронзы и зарождающейся работорговли, в мир, который зиждился на вере в восемь богов земель Ас и в ниспосланные ими пророчества. Одно из них гласило буквально следующее: Аирузу, исток и устье этого мира, послал три Небесных предмета и создал этот мир. И он пошлет их снова, когда решит уничтожить свое творение. Меч, чтобы разрушить мир, Колокол чтобы отозваться эхом в мире, и Зеркало, чтобы его озарить...

Двадцать лет назад в небе засияла Лазурная комета, и в мир явились обещанные Небесные предметы – Меч, Колокол и Зеркало. Ими оказались три ребёнка - девочка и два мальчика. Мальчики, братья близнецы, были разлучены во младенчестве. «Меч», Ын Сом, вырос в диком племени Вахан в краю под названием Иарк. «Колокол», девочка, имеющая имя, странно созвучное русскому имени Таня (Тан Я), выросла вместе с Ын Сомом. Когда Асдаль захватил Иарк, судьбы Ын Сома и Тани круто изменились. Она прошла путь от рабыни до Верховной жрицы Асдаля. Он – от мятежного варвара, через рабство, к титулу Инаишинги, второго воплощения легендарного вождя племени Аго, почитаемого ими как бога. Третий же Небесный предмет, Сая, оказался усыновлен Тагоном, бастардом Великого вождя Асдаля. Когда Тагон стал царем, Сая принял титул его наследника.

Взойдя на престол, Тагон сразу же объявил войну племени Аго. Таким образом, ещё ни разу не встречавшиеся братья оказались во главе враждующих народов. Ын Сом пока даже не подозревает о существовании Саи. Все его помыслы обращены к Тане, Верховной жрице Асдаля, спасти её, вернуть ей свободу. Ради этого он решился принять титул Инаишинги. А вот Сая, наконец, узнал, что девушка, которой он отдал своё сердце, обманывает его – напрасно он ждёт, пока она перестанет скорбеть по погибшему варвару, и обратит внимание на него, на Саю. Нет, эта девчонка лжёт! Лжёт с самого начала! Она знает об удивительном сходстве Саи и Ын Сом, но скрывает это. Она знает, что Ын Сом жив, и отчаянно надеется воссоединиться с ним, с братом-близнецом Саи… Возможно ли простить такой обман? Как вообще быть с этим таким неприятным, таким неудобным сходством?..

Глава 01. Прости меня

«Тагон стал царём, а Тэарха царицей. Свершилось. Они взошли на так манившую их вершину. Мечта исполнилась! Они должны были бы быть счастливы... Они так стараются показать людям, что это именно так, но почему я им не верю? Может быть, мне, да и им, мешает это признать та людская кровь, которую они так обильно пролили на пути своего восхождения? Им нет и сорока лет... Страшно подумать, сколько еще бед принесут эти двое людям Асдаля!» - рассуждая так, Таня невольно содрогнулась. Эти мысли пришли в её голову в то время, когда она наблюдала за тем, как царственная пара с гордым видом направлялась к местам, отведённым для них за пиршественным столом. Тагон и Тэарха были в своих коронационных одеждах – она в великолепном пурпурном платье с золотой отделкой, он в длинном золотом одеянии, покрытом плащом цвета звездного неба. Вряд ли во всем мире возможно найти других двух людей, способных с таким величием нести на своих головах золотые короны.

— Когда Тагон окажется рядом с тобой, ты должна поклониться ему, - раздался вкрадчивый шёпот Саи.

— Поклониться?! - так же шепотом невольно огрызнулась Таня.

— Он царь и твой властелин! Хочешь сказать, что готова об этом забыть?

Таня могла поклясться, что, произнося эти слова, Сая за кроткой улыбкой прячет усмешку, но проверить это не было никаких сил. Увидеть такое неискреннее выражение на лице, которое должно было бы принадлежать Ын Сому... Сегодня, сейчас она не в состоянии это выдержать.

— Великая, - неожиданно близко и потому громоподобно раздался голос Тагона.

Таня вздрогнула всем телом, её испуганный взгляд метнулся к лицу царя. Тот довольно усмехнулся. «Тебе так приятно видеть страх в моих глазах?!» - мысленно возмутилась Таня, но, вовремя вспомнив, что сейчас не время и не место воевать с ним, она поспешила смиренно опустить глаза и даже подарила ему слабый поклон. Достаточный, чтобы все увидели, что Прямой потомок Аса Син Великая Верховная жрица Аса Таня благоволит помазаннику Исудонен.

Пиршественный зал и прежде был переполнен гулом людских голосов, но в этот момент он буквально взорвался. Ещё бы, в своем белоснежном платье Таня была подобна ослепительной звезде. Люди видели в ней саму Исудонен, никак не меньше! И она благословляет их уже одним своим присутствием! Ликующая радость прорвалась наружу. На какой-то момент Тане даже показалось, что она оглохла. Но когда вдруг этот многоголосый хор, прославляющий Тагона, Тэарху и Таню, вдруг смолк, стало совсем жутко, словно и правда мир не выдержал такого напора и раскололся. Таня невольно обернулась к Тагону. Оказалось, он величественно поднял руку, тем призвав собравшихся ко вниманию.

«Ему так беспрекословно повинуются?!» - уже в который раз изумилась Таня, и тут же обратила взгляд к залу. Кто же эти люди, которые с таким трепетом следят за каждым движением своего царя? Ничего нового - воинская элита отрядов Текан и Стражи, и ведущие представители племён Союза. Раньше этих последних назвали бы вождями и старейшинами, но теперь все низведены до статуса «подданных». Как же мало из них она знает лично, по именам! «Какая же из меня Великая, если я так плохо представляю тех, за кого в ответе!» - мысленно ужаснулась Таня. Тем ценнее были знакомые и не вызывающие отторжения лица! «Где же они?! Есть ли здесь кто-нибудь из них!?» - мысленно взмолилась Таня, и тотчас её взгляд встретился со взглядом Му Бэка, главнокомандующего Текан.

«Прости меня, Великая! Умоляю, прости!»

Глаза Тани изумлённо расширились. «Чей это голос?!» - растерялась девушка, но тут же отдала себе отчёт в том, что все ещё неотрывно смотрит в глаза Му Бэка: «Я могу слышать мысли на таком расстоянии?!»

«В конце концов он должен был когда-то это узнать. Ведь так?»

«О чем это он!?» - силясь понять, Таня сама не заметила, что начала хмуриться. Но тут Сая требовательно дёрнул её за рукав.

Оказалось, что Тагон и Тэарха уже располагаются в своих креслах, а зал снова наполнен людскими голосами, звуками двигающихся стульев и посуды. «Получается, Тагон уже сказал краткую речь! Как я умудрилась не услышать!?» - Таня совсем смешалась и поспешила занять своё место.

Тут же слуги начали хлопотать, наполняя едой тарелки господ, к которым были приставлены прислуживать. Что ж, Таня хмуро кивала в ответ на задаваемые вопросы, совершенно не вникая в их суть. Сейчас её волновало только одно - за что Му Бэк просит прощение?!

— И как долго ещё Великая будет витать в облаках? - и, не будучи уверенным, что его услышат, Сая положил свою руку на руку Тани.

Это прикосновение, словно разряд молнии, пронзило всё существо молодой жрицы, и она вырвала свою руку быстрее, чём успела об этом подумать, а её взгляд, теперь определённо обращённый к Сае, выразил возмущённое непонимание. Но в ответ юноша, как только мог радушнее улыбнулся:

— Я, наконец-то, замечен! Рад, Великая, что ты снова с нами... - и, понизив голос, вдруг добавил, - ... со мной.

«Смотри мне в лицо! Ведь оно тебе нравится?! Так не смей отворачиваться!!»

Расслышав этот новый голос в своей голове, Таня едва не пустилась в панику. «Эдак, я стану слышать мысли всех в этом зале!?» - вдруг завопило её внутреннее Я, но другая, более осознанная половина её существа, тут же жёстко возразила, - «В коем веке я его слышу! Он редко бывает так открыт! Точно что-то случилось! Что же? Говори!»

— Где же мне ещё быть?

— Это очень интересный вопрос, - и, всё так же кротко улыбаясь, Сая чуть отстранился.

Сейчас его длинные до пояса волосы были заброшены за плечи, и ничто не мешало любоваться бронзовой изысканной работы брошью, которой он украсил и без того яркие длинные одежды. Сая, как и его названные родители, умел красиво одеваться и выглядеть величественно. Это был и его пир, и его победа. Но в этот момент всё его внимание было обращено только к Тане.

- О чём ты так глубоко задумалась? А ведь и в самом деле... Признавайся, где бы ты хотела сейчас оказаться?

«В Аго? Рядом с ним, с твоим варваром? С Ын Сомом?!»

Взгляд Тани остановился.

«Что же ты молчишь?! Видишь его во мне!? Или отказываешься видеть?!»

«Что!? Он узнал про Ын Сома?! Узнал о их сходстве?!»

«Ах да, верно, Великая, ты ведь умеешь читать чужие мысли...» - продолжал звучать в её голове ледяной голос Саи, и источаемый им холод так контрастировал с приветливостью и мягкостью улыбки, игравшей на его лице, что Тане потребовалось приложить огромное усилие, чтобы всё-таки не отвести взгляд.

«Что ж, поговорим таким образом. Да, я знаю, что твой возлюбленный жив, что он является моим братом близнецом... Я знал, что ты меня использовала, но не думал, что настолько...» - и Сая любезно протянул ей бокал с вином.

«Знает!!! Аго... Ын Сом в Аго?! В том самом Аго, которому Тагон только что объявил войну?! О нет... Му Бэк... Сая вытряс правду из него?! Каким образом!?» - и, в миг забыв о Сае, Таня открыто развернулась в сторону Му Бэка. Тот словно ждал этого момента, тоже смотрел на неё, но против ожидания, в голове Тани снова зазвучал голос именно Саи:

«Да, главное мне сказал именно он!»

Таня возмущённо развернулась к Сае, который, как оказалось, теперь тоже смотрел на Му Бэка:

«Хочешь знать, как я заставил твоего друга говорить? Я пообещал ему в случае неподчинения убить всех вахан, находящихся сейчас в Асдале. Представляешь, он поверил. И был прав. Так что тебе стоит поблагодарить его. Он сегодня спас твой народ», - и с тем Сая снова повернул к Тане своё такое приветливое лицо.

Таня почувствовала, как от отвращения к этому двуличию её начала бить крупная дрожь, а на глазах стали стремительно наворачиваться слёзы гнева.

— Я понимаю, ты устала. Но надо выдержать хотя бы первую подачу блюд, - как и прежде, голос его звучал мягко, вкрадчиво.

— Великая, почему не ешь? - вдруг раздался бодрый голос Тагона, - Налейте Великой вина! Я хочу произнести тост!

Тагон был рад празднику, а вино, похоже, сделало его и правда счастливым, вызвало желание поделиться этим счастьем с окружающими его людьми. И это позволило Тане выстоять. Она даже нашла силы улыбнуться ему и выглядывающей из-за его плеча Тэархе. И так, пусть и против воли, вовлечённая в празднество, Таня получила так необходимое ей сейчас время, чтобы найти силы обуздать своё перепуганное и страшно сердитое сердце. Пройдя через растерянность, смятение и даже страх, она открыла сердце гневу и в нём обрела опору.

Теперь и она могла улыбаться. И вот так, улыбаясь, чуть наклонившись в сторону Саи, Таня тихо произнесла:

— Не думаю, что ты получил ответы на все свои вопросы...

— В самом деле? Ты меня недооцениваешь! - Сая как будто искренне обрадовался её желанию поговорить.

— Я уверена, что ещё могу тебя удивить. И я готова это сделать. Но прежде хочу увидеть папу, убедиться в том, что он в полном порядке. Распорядись пригласить его ко мне.

— Оу! Да Великая научилась повелевать, - и Сая тихо рассмеялся, - Чувствуешь вкус власти? Нравится?

— Я хочу увидеть папу, - ничуть не дрогнула Таня, - Распорядишься? Или мне сделать это самой?

— Значит согласна поговорить... Даже полагаешь, что ещё способна меня удивить... Я заинтригован. Хорошо. Его приведут, - словно неохотно Сая согласился.

— Остальные вахан ...

— Я отпущу их...

— Ты сделаешь это прямо сейчас! И если что-то хочешь узнать, спросишь у меня прямо. Ясно?

— Что ж, Великая, сделаем как ты сказала, - Сая, наконец-то, убрал с лица эту сейчас так ненавистную Тане кроткую улыбку и знаком подозвал к себе стоявшего неподалёку на карауле воина царской Стражи.

Вырваться из-за пиршественного стола было делом непростым. Пришлось мучительно долго наблюдать как главы всех племён, входящих в союз, а ныне царство, поют дифирамбы царю и царице и возлагают к подножию их стола подарки. И только когда пир пошёл на второй круг, Сая наклонился к Тане:

— Великая, теперь мы можем уйти, если желаешь, конечно.

Смертельно уставшая Таня даже не поверила своим ушам, и радость, отразившаяся в её глазах, вдруг смутила Саю. Это не то, чего хотела бы Таня, но сейчас ей оставалось только довериться ему. Кто если не он мог наилучшим образом сориентироваться в том лабиринте из условностей и ритуалов, который нагородили вокруг себя властвующие особы?

«Надо же, сподобился назвать меня матушкой!?» - вдруг зазвучал в голове Тани женский голос, - «Хорошохоть недолго мне осталось терпеть тебя, подкидыш! Я заставлю тебя заплатить за издевательства над моим отцом! Во имя нашего с Тагоном ребёнка, которого я ношу под сердцем, ты, гаденыш, упадёшь низко и ударишься больно!»

Изумлённая Таня не могла отвести взгляд от сияющего доброжелательностью лица Тэархи. «Настоящее змеиное гнездо!!!» - ужаснулась такому двуличию молодая жрица и, опомнившись, поспешила отвернуться, благо Сая уже снова был рядом.

«Тэарха беременна!?» - новое открытие требовало времени и дополнительных усилий для осмысления, - «Беременна... Это должно было случиться рано или поздно... но ведь это прозвучало как приговор для Саи!»

— Великая, обопрись о мою руку. Ты совершенно ничего не видишь. Неровен час упадёшь, - Сая протянул ей руку, но Таня нахмурилась в ответ и только ускорила шаг.

Уже на выходе из Дворца Единства дорогу им преградил Му Бэк. Точнее, он стоял у них на пути так, что миновать его, не заметив, было невозможно. Тем не менее, именно это собрался сделать Сая, и потому поспешил забежать чуть вперёд Тани. Но этот его план был обречён на провал.

— Му Бэк, - воскликнула Таня, - Рада тебя видеть. Ты меня ждёшь?

— Точнее, вас обоих, - и Му Бэк почтительно поклонился. А как только выпрямился, его требовательный взгляд обратился прямо к Сае.

— Что-то случилось? - брови юноши удивлённо приподнялись.

— Хочу удостовериться, что вы выполнили данное мне слово, - сухо обронил Му Бэк.

— А я давал тебе повод к такого рода недоверию? - вдруг отбросив маску учтивости, огрызнулся Сая. «Самипостоянно лгут, а упрекают в этом меня!? Вот ведь и правда, люди судят о других по себе!!» - мысленно вспылил он, но вслух произнёс другое, - Приказ отпустить их отдан давным давно. Думаю, мастер Ель Сон доберётся до храма одновременно с нами. Великая пожелала увидеть его. Что-то ещё?

Му Бэк подавил тяжёлый вздох и обратил виноватый взгляд к Тане:

— Если я могу быть вам чем-то полезен...

— Ты всё сделал правильно. Не надо за это извиняться, - кивнула ему Таня, - Уверена, твои друзья уже ищут тебя...

— Извиняться? - поймал её на этом слове Сая и вдруг рассмеялся. Но смех этот оборвался так же резко, как и начался, - Да, Му Бэк, это Великой в пору просить у тебя прощение. Так ведь, Великая? Ты ведь любишь просить прощение? И в том, через что сегодня пришлось пройти твоим друзьям, только твоя вина. Но мне вот что интересно, каким образом человек, разоривший Иарк, убивший столько твоих, как ты говоришь, братьев и сестёр, как такой человек смог стать тебе, Великая, другом? Право, твоему великодушию нет предела. Забыть и простить такое...

Таня гордо вскинула:

— Я не забыла и не простила. Му Бэк это знает. Он никогда не просил меня сделать это.

И больше не обращая внимания ни на Саю, ни на Му Бэка, Таня устремилась вниз по лестнице. Сая не был удовлетворён, он бросил на предводителя Текан колючий взгляд и поспешил вслед за Великой.

* * *

— Папа! - воскликнула Таня, уже с порога комнаты заметив сидящего за столом мастера Ель Сона. Ещё мгновение, и девушка упала в объятия отца, напуганного таким поведением дочери.

— Доченька! Что-то случилось!?

— Папа! Ты в порядке?! - и уже Таня отпрянула, чтобы самой получить ответ, удостовериться, что её отец цел и невредим.

— Конечно же я в порядке. Что со мной станется? Я ведь... - фраза оборвалась на полуслове.

Таня тут же проследила явно испуганный взгляд отца и увидела, как из-за дверного полога медленно выплывает Сая.

«Папа откровенно боится его!» - такое открытие снова пробудило в душе Великой гнев.

— Ты!.. - вскинулась она.

— Ты сама пригласила меня сюда, уже забыла? Ах да, это... Его никто не бил, если ты об этом. Просто для пущей острастки ему и другим пришлось какое-то время посидеть связанными...

— Связанными?!

— А то как же? Ещё сохранялась пусть и маленькая возможность того, что сама знаешь кто откажется говорить.

«О боги!!! Ын Сом!!! Как же я хочу увидеть именно тебя, а не это твоё кривое отражение... Папа...» И Таня снова развернулась к отцу.

— Вас правда не били?

— Нет, доченька... Не переживай так! Все разошлись по своим домам...

— Ты уверен?

— Да, нам так сказали, мол вы свободны, расходитесь...

Таня кивнула, теперь ей и правда стало легче дышать.

— Папа, я прошу тебя на ночь остаться здесь, пойдёшь домой утром. А то сегодня ночью на улице полно пьяных.

— Как скажешь, доченька. Только не волнуйся!

Таня сама отвела отца в комнату, рядом со своими покоями, и отдала всё необходимые распоряжения, чтобы ему помогли расположиться здесь с полным комфортом. Она уже собралась уходить, когда вдруг отец схватил её за руку:

— Доченька, ты уж поосторожнее с этим человеком! Он хоть и похож... но совсем другой!

— Да, папа, я очень хорошо это знаю. Я справлюсь! Спокойной ночи! - и Таня направилась к двери.

«Сая, - девушка вся собралась, как пантера перед прыжком, - Что ж, поговорим!»

Глава 02. Удиви меня.

Входя в свои покои, Таня ни на миг не сомневалась, что Сая ждёт её, что он уже позаботился о том, чтобы здесь не было посторонних. Но всё-таки она никак не ожидала того, что увидела. Сая держал в руках некогда подаренную им ей подвеску! «Не постеснялся заглянуть в мою шкатулку!?» - мысленно возмутилась Таня.

Взгляд Саи словно остекленел, мыслями он явно был далеко от этой комнаты. Таня была уверена, что он даже не заметил, как она вошла.

«Что ж, у меня есть небольшая отсрочка...» - всё-таки подала голос усталость девушки. Возникло желание выпить воды, но тут вдруг Сая ожил и обратил к Тане взгляд, в котором столько всего было намешано: злость, досада, смущение, боль...

— Покажи мне! - и Сая требовательно протянул вперёд раскрытую ладонь.

— Что показать? - и правда не поняла Таня.

— Подвеску. Ту, другую. Ты ведь носила не эту, а другую. Верно? Покажи!

Первым порывом Тани было желание возразить, отрицать, но она переборола эту свою слабость. Ведь она обещала сегодня ответить на все его вопросы! Что ж, Таня тяжело вздохнула и заставила себя извлечь из рукава своё сокровище. Она положила подвеску Ын Сома на ладонь и так показала Сае, издалека, не позволяя взять в руки. Если бы его пламенный взгляд мог испепелить эту безделушку, то сделал бы это мгновенно.

— Ты постоянно носишь это с собой... - выдохнул он наконец.

— Да, - ответила она, хоть в словах Саи и не было слышно вопроса, - Очень надеюсь, что ты можешь это понять... Я Санарэ твоего брата.

Но такое заявление Тани заставило Саю содрогнуться всем телом:

— Ты забыла, что она умерла?!

— Такое не забыть...

— Тогда зачем такое говорить!? - вдруг вскипел Сая и с силой швырнул свою подвеску в дальний конец комнаты. Эта яростная вспышка гнева на какой-то миг ослепила юношу, но он быстро совладал с собой, тяжело перевёл дыхание и медленно развернулся к Тане, - Значит в своих снах... в них я вижу эпизоды жизни Ын Сома. И тебя я видел в те времена, когда вы были вместе. Всегда вместе... Так?!

— Да. Верно! - Таня, затаив дыхание, почти не моргая, следила за каждым движением Саи. А тот продолжал озвучивать ход своих мыслей:

— Получается, всё в моих снах… это правда... о нём... Я сильно ошибусь, если предположу, что твои сны обо мне на самом деле принадлежали не тебе, а... ему?

— Вы оба... Вы очень умные!!! Да, не ошибёшься! Я его лучший друг. Он часто рассказывал мне о своих снах. То, что они о тебе, я поняла ещё в нашу с тобой первую встречу. Помнишь, когда я оказалась в твоей комнате в Огненной крепости? Тогда... тогда это спасло мне жизнь. Тэарха была решительно настроена убить меня, но Тагон велел ей подождать, пока он поймает Ын Сома, тогда она решила вырвать мне язык. Только рассказ увиденного Ын Сомом во снах тогда спас меня.

— Наконец-то, правда. Вот почему Тэарха сделала тебя моей служанкой, - и Сая выразил некоторое удовлетворение.

— Сегодня я постараюсь быть правдивой с тобой, - Таня не скрыла вздох тяжкой усталости и, наконец, позволила себе опуститься в кресло, не забыв украдкой спрятать драгоценную подвеску Ын Сома.

— Правдивой... - сощурился Сая, - Уверена, что стоит это делать? Ведь я это прежний Я. Я тот, от кого ты таилась эти месяцы. Тот, кого ты боялась. И не зря боялась!

— Да, верно. Я тебя боялась! - Таня с вызовом вскинула подбородок, - А ещё я тебя защищала, если ты помнишь! И несмотря на твои мерзкие поступки, я не могу не видеть в тебе брата самого дорогого моему сердцу человека! Сейчас я хочу говорить именно с этим братом! Это возможно?

— Брат?! Ты серьёзно?! Серьезно думаешь, что я это хотел услышать?!

— Тогда сам решай, что ты хочешь услышать, то, что тебе бы понравилось, или то, что я думаю на самом деле? Только имей в виду, именно первая тропа привела нас с тобой в этот тупик и причинила тебе такую боль...

Сая злобно сверкнул глазами и отвернулся.

«Вот и славно», - мысленно одобрила Таня, - «Ты ведь тоже мудрый и сильный. Вот только эти змеи выжгли твою душу... Давай же попробуем обработать твои раны! Позволь себе это!»

— Я помню, как однажды ты спросила, хочу ли я узнать о своих настоящих родителях, братьях, - глухо произнёс Сая, по-прежнему не оборачиваясь.

— И помнишь, что ты тогда ответил?

— Помню. Я сказал, что узнать больше о родителях... может быть, да. Это интересно. Но окажись у меня брат, я бы к нему ничего не чувствовал, ведь я не знаю его...

— Не правда! Ты знаешь его как никто другой! - тут же встрепенулась Таня, - Он, сам того не ведая, делился с тобой своей жизнью! Можно сказать, что ты жил в его доме... Даже, думаю, ты вместе с ним его строил. Ведь тот дом на дереве, где ты меня прятал...

— Точная копия? Как и вон тот кулон?! - вдруг взвился Сая, и его указующий перст вскинулся в направлении того угла, в котором несколько минут назад скрылась выброшенная подвеска, - Копия!? Да только я не хочу иметь дело с копией! И ты не хочешь, верно?!

Этот вопрос вырвался из самых затаённых глубин его души, в миг обнажив его кровоточащее сердце, но… Нет, быть настолько открытым, это совершенно немыслимо, недопустимо!!! И Сая заставил себя перевести дыхание. Ещё мгновение, и он снова стал как будто спокойным, уравновешенным. «Как же он натренировался скрывать свои чувства!» - уже в который раз изумилась Таня.

— Да, верно. Тогда я ошибся. Знание о существовании брата... такого брата, не может оставить меня равнодушным, - теперь голос Саи звучал ровно, вкрадчиво, а на губах юноши даже появилась тень улыбки, - Но ты… ты должны была уже тогда рассказать мне о нём!

— Верно. Должна была! - тут же согласилась Таня, - Это моя ошибка только доказывает, что все мои знания о тебе мне самой не принадлежат.

«О, если бы Ын Сом был рядом!..» - мысленно зарыдала девушка.

— Сая...

— Достаточно. Вижу, тебе совершенно нечего мне сказать. Я сам всё узнал. Без твоей помощи, - Сая гордо повёл головой, - Говорила, что ещё можешь меня удивить? Это вряд ли. Я знаю о тебе всё.

— Разве возможно знать о другом человеке всё? - невольно вскинулась Таня.

— Ты ненавидишь нас: и меня, и моих родителей...

— Как ты можешь называть этих людей своими родителями!?

— Они спасли и вырастили меня! Все эти годы они защищали меня!

— А любили ли они тебя!? Одиночество и страх, вот на чём тебя взрастили эти люди. Это не то, что должны были дать своему чаду любящие родители.

— Ты...

— Я знаю, что говорю! Тебя можно только пожалеть. Тагон, человек убивший твоих истинных родителей, истребивший народ твоего отца и своей матери и тьму себе подобных полукровок… И Тэарха... Она взяла тебя под крыло только потому, что ей был нужен Тагон, ведь кто-кто, а она всегда видела в нём Великого вождя. Но нужен ли ты ей теперь, когда она получила всё, что хотела - и Тагона, и ребёнка от него?

— Ребёнка!? - Сая искренне решил, что ослышался.

— Да, она беременна. А ты не знал!? - и Таня изумлённо осеклась.

— Ты... - едва слышно выдохнул Сая и умолк: «Не может быть, чтобы они сказали ей то, что таят от меня! Хотя да, ведь она читает мысли!!!»

— Они не сказали тебе... Оба! - Таня даже не обратила внимание, что сделала это открытие без позволения на то Саи.

— Но… Так когда ты узнала об этом?!

— Сегодня. На пиру. Я слышала мысли Тэархи, когда ты подошёл к ней... Но ты не обязан мне верить! - тут же вскинулась Таня, хоть уже и было поздно, от ледяного взгляда Саи у неё уже начали трястись коленки.

«Но я верю!» - мысли Саи набатным колоколом отозвались к голове Тани.

— Я понимаю, куда ты клонишь, - кивнул юноша, - Они оба всю жизнь воевали со своими отцами и, в конце концов, собственноручно убили их. А значит готовы к подобному и со стороны других людей, с моей стороны.

— Сая! - Таня почувствовала непреодолимый ком в горле, ей стало трудно дышать. Меньше всего на свете ей хотелось бы подтолкнуть его к чьему бы то ни было убийству. Но в этот момент ей показалось, что она уже видит в его глазах отражение окровавленных тел Тагона и Тэархи. Хотя нет, пока речь скорее о Тэархе. Впрочем, всё равно...

— Прошу тебя, остановись!!! - невольно взмолилась Таня.

— Остановиться? В чём именно? - и снова Сая ядовито усмехнулся, - Ты же хочешь, чтобы мы поубивали друг друга! Это твой план!? Так будь же честной до конца!!

— Нет!!!

— Правда?!

Нет, Сая ей не верил.

— Я видел твоё лицо сегодня на коронации, когда Тагон объявил войну Аго. Столько ненависти! О сколько в твоих глазах было зубодробительной ненависти! Тагон заставил тебя благословить очередную войну, ты даже и не заметила как он перевёл тебя через эту черту. И чтобы ты там себе не думала, ты всё ещё остаётся беспомощной кошкой в лапах тигра. Впрочем нет, правильнее было бы сравнить тебя со змеёй…

— Сая…

Но он не желал её слушать. Ему вдруг пришла в голову новая мысль:

— Кстати, про Аго… Ты ведь знаешь, что Ын Сом стал лидером этого самого племени, и теперь ищешь способ отвести от него удар, так?

— Лидером племени Аго?! - глаза Тани изумлённо распахнулись.

— Хочешь сказать, что не знала об этом? Правда? - не поверил Сая, но будучи искусным притворщиком, он остро чувствовал фальшь в других людях, и сейчас был вынужден признать, что Таня и правда не знала. «Получается, она слышит мысли людей не постоянно... Ведь в последние два дня я только об этом и думал, а она не смогла это прочесть!» - сделал вывод Сая, и это открытие привело его с замешательство. Он уже успел убедить себя в том, что его мысли открыты для Тани, это обстоятельство сильно раздражало, злило, но ещё больше остро щекотало его нервы. Но, оказывается, всё много сложнее. Он и правда плохо понимает, что ей известно, и что ею движет в таком случае.

Но поражённая таким открытием Таня не обратила внимание на замешательство Саи.

— Как такое возможно?! Аго ближайший сосед Асдаля. Уверена, там тоже не жалуют полукровок... Лидером!? Это значит вождем? Вождем одного из кланов Аго?!

Сая нахмурился, отвечать не было ни малейшего желания, но уже в следующий миг он сам себя удивил:

— Вождем? Бери выше. Твой Ын Сом признан там вторым воплощением Инаишинги. Получается, он стал богом. Во всяком случае так его признал клан Мё, и теперь люди этого клана, как это у них говорится, несут эту радостную весть всему племени Аго.

— Богом!? Инаишинги!? - от изумления Таня даже встала, - Как такое возможно!? Он порой может слукавить, но самую малость... Он никогда бы не зашёл так далеко!

— Ты и правда хорошо его знаешь... - усмехнулся Сая, - Он приврал ту самую малость, но умудрился зацепить в своём вранье имя Инаишинги. И его скинули в Великий водопад.

— Водопад?! - ужаснулась Таня, - Тот самый, в котором за тысячу лет уцелел только один человек!?

— Теперь два. Да. Верно. Но он даже после этого пытался увернуться от такой возможности. Честно сказал, что его спасли... - и Сая удивлённо усмехнулся, - Так или иначе, он принял призыв этого племени. Он стал называть себя Инаишинги... Что ж это получается, Великая, обещала удивить меня, а в итоге это я тебя удивляю... Интересно, зачем мне это надо?

Но Таня словно и не расслышала этот его вопрос. Она уже подалась ближе и пытливо заглянула в лицо Саи:

— Скажи, Тагон поэтому объявил войну Аго? Он боится, что новый Инаишинги наберёт силу?..

— Ты смеёшься!? Тагон боится!?

Порой наивность Великой шокировала Саю, вот и теперь, он не удержался, подарил ей свой удивлённо надменный взгляд, и решил-таки поучить эту несмышлёную девчонку уму разуму:

— Он из тех, кто все планирует на несколько лет вперёд! Аго давно намечен на роль разменной монеты. А твой Ын Сом прямиком угодил на наковальню.

— Погоди, получается, Тагон ещё не знает про Ын Сома?

«Кто бы ему об этом сказал, кроме меня? Но какая разница, знает он или нет?» - нахмурился Сая.

— Значит нет... А ты знаешь... из снов!?

— Сначала ты. Чего ради Тагону знать или не знать про Ын Сома? Кто Ын Сом такой, чтобы царь уделял ему внимание? Если ты вспомнила про убийство Сануна, но эта история уже начала обрастать мхом...

— Ын Сом тогда нашёл управу на Тагона, заставил себя бояться!

— Да ладно сказки выдумывать!

— Это не сказки. Нас, Вахан, собрали и должны были на утро казнить. Ты должен это помнить, в день похорон Сануна… Но вдруг явился Тагон и стал метаться меж нами, потребовал рассказать ему про Ын Сома, кто он такой... Помнится я тогда даже попыталась убить его...

— Ты!? Тагона!?

— Да, верно, звучит безумно, - согласилась Таня, - Я для него что тот беспомощный котенок. Тогда я ему и говорю, мол что ж ты не убьешь меня? А он мне: «Не могу. Не я могу ни ногтя на ноге тронуть, ни нос тебе сломать».

— И что? - и правда не понял Сая.

— Что?! Да это же любимая присказка Ын Сома! Все ваханы её знают. Так мы и поняли, что Ын Сом заключил с Тагоном сделку.

— Что именно варвар из Иарка мог предложить Тагону!?

— Не знаю, но Тагон был очень напуган. Зол, раздражён и напуган, - и для пущей убедительности Таня веско кивнула.

— Напуган!? - Сая снова поверил, и тогда пришла догадка: «Ын Сом знает, что Тагон полукровка! Это единственное чего Тагон боится!»

— Тагон полукровка!? - изумилась Таня.

— Н-да, Великая, ты сегодня особенно хороша в чтении мыслей, - пуще прежнего нахмурился Сая, - Тогда помни, не всё должно быть озвучено. Лекарь Харим за этот секрет заплатил жизнью своей и своей жены, и не только он…

От таких открытий Таня не выдержала, рухнула в кресло. «Так вот что произошло с семьей Че Ын! Бедные девочки!!! Где они сейчас!? Что с ними стало?..» Таня чувствовала, что силы её совсем иссякли, мир перед глазами предательски задрожал, а всё тело начала бить мелкая дрожь.

— На сегодня открытий достаточно, - жёсткий голос Саи всё-таки смог прояснить затуманенное сознание девушки, - Нам обоим требуется отдых.

Таня хотела было возразить, но нашла силы лишь слабо кивнуть в ответ. Сая смерил её тяжёлым взглядом и стремительно вышел прочь.

«Всё не так! Вот почему я так боялась этого разговора... Я не смогла достучаться... Ын Сом», - Таня сокрушенно повела головой и поспешила проверить в сохранности ли драгоценная подвеска. Прикосновение к ней тёплым эхом отозвалось в душе. Это придало ей сил перейти к кровати. И как только голова коснулась подушки, мир вокруг перестал существовать. Беспросветный сон без сновидений принял её в свои крепкие объятия.

«Глупая девчонка! Может меня удивить... Обманщица! Обманщица, способное читать чужие мысли...» - Сая стремительно шёл коридорами храма в покои, которые занимал в такие дни как этот, когда решал остаться здесь на ночь. «Почему мои покои так далеко от покоев Тани!? Своего отца она уложила спать рядом... Впрочем, то скорее чулан, а не... И в той части храма больше нет нормальных комнат... Ах да, это ведь изначально не её покои, а Аса Син. Аса Син сама часть храма, должна жить в нём... Должна была, пока не вздумала уйти. Вот и эта девчонка подумывает о побеге. К нему? К этому... Моему брату!?»

И Сая вдруг сорвался, при такой мысли о брате на Саю накатила столько сильная волна ярости, что его кулак поднялся сам собой и со всего размаху ударил в стену, и только тогда к юноше вернулась способность дышать.

Костяшки пальцев отозвались острой болью. «Да, больно... Кровь... Пурпурная кровь... сейчас не видно её цвета... а вот завтра… утром здесь обнаружат следы крови, пурпурной крови, и начнётся хаос», - и Сая тяжело вздохнул. Разбитый кулак окрасился кровью, но так, мелкими царапинами, кровь не капала. «Вот и ладно... Пока… пока я подчиняюсь вашим страхам», - губы Сая горько сжались. Он здоровой рукой снял с крюка факел, поднёс его к месту на стене, которое было окрашено его кровью, и опалил его, закоптил. Языки пламени с удовольствием облизали эту стену, шалость, не просто освещать коридор, но и изменить его окраску, пришлась им по вкусу.

«Ын Сом... Брат... Он тоже полукровка. Но он вырос открыто, не тая от людей своё отличие. И сейчас он снова позволяет себе жить открыто, быть самим собой. Полукровка во главе племени Аго! Нет, пока только клана Мё…» - Сая вернул факел на место и продолжил свой путь более спокойно.

«Брат. Близнец. Люди говорят о нашем прямо-таки феноменальном сходстве... Она сказала, что мы оба умны. Он может сравниться со мной!? Ведь очевидно, он даже не умеет читать! Но... Он, будучи варваром, смог устрашить самого Тагона! Он додумался скрыть от Тагона своё лицо. Он смог переманить на свою сторону Му Бэка. Он смог бежать из Тонданбуля и к тому же не один... Да что там этот побег? Он уже ведёт за собой один из кланов Аго и разорил Тонданбудь! Да, с таким человеком надо считаться. И это мой брат...»

Сая плотно закрыл за собой дверь, быстро нашёл огниво, зажег свечу и поднёс к свету окровавленный кулак. Пурпурная кровь. «Проклятие? Но разве ОН проклят? Его вырастила мама. Он вырос рядом с Таней, так любим ею! Он хорош во всем, за что возьмётся. И я тоже. Мы избранники божии! Мы особенные с большой буквы!»

«Арамун Хесула явился к нам в теле полукровки», - вдруг вспомнились слова из символа веры последователей учения Сердец Белой Горы, - «с Цветком жимолости, молотом ветра и Канмору...» Сая задумчиво слизнул кровь. «Конь... тот вороной конь из Иарка. Он сейчас здесь, в Асдале. И, похоже, я видел его, тогда, у скалы Коч Хчи Джу. Подняться на Чёрный утёс тайно вместе с То Ти и конем! Определённо, Ын Сом это нечто... И сейчас, он несёт Аго весть о мире... Цветок жимолости. А ведь он и правда идеально вписывается в канон. И то, что он делает это неосознанно, и правда заставляет задуматься о мистической стороне... Он Меч!? Таня Колокол, а я... Зеркало!? Что значит Зеркало!? Главная функция зеркала, отражать смотрящего в него, перенаправлять свет... Чей свет я должен перенаправить? Тагона или... брата? И куда направить? Чушь какая-то... Мы покончим с этим миром, когда встретимся, мы трое...»

Взгляд Саи снова обратился к окровавленному кулаку. Он прекрасно знал, что уже к утру рука будет в полном порядке. Одна из чудесных особенностей полукровок - это очень быстрое восстановление.

«У Тагона тоже пурпурная кровь. Но он всю жизнь боится её. Вот для него она и правда проклятие. Он уже стал царём, а всё ещё боится показать миру её цвет. Арамун полукровка! Если Тагон затянет с откровением, титул перейдёт к моему брату... Тагон должен об этом узнать! Но... Нет, Асдаль слишком хорошо помнит, кто именно возглавил истребление неанталей и полукровок. Его кровь способна посеять только ужас и презрение. Поэтому он не пойдёт на это. Сейчас его божественная опора в Тане. Но она подчиняется из страха. Душой она верна Ын Сому... А значит в критический момент она предаст Тагона... Сейчас Тагон быстро превращается в антипода легендарному Арамуну. Если Ын Сом сможет объединить кланы Аго. Если предъявит миру Канмору... Да, очень быстро найдутся желающие признать Арамуном Хесулой именно его, Ын Сома! Чтобы не допустить это Тагон должен идти в те земли прямо сейчас! Он должен пресечь эту крамолу на корню!»

«Все было бы очевидно и просто, не будь Ын Сом моим близнецом! Чёрт! Как же это мешает и смущает!!! Сын Тагона на лицо копия новоявленного Инаишинги!? Чушь какая-то! Остаётся уповать на то, что межклановая вражда в Аго сильнее их веры в Инаишинги. Они уже скинули его в водопад за ересь. Может быть, и другие кланы пожелают сделать то же самое? Тогда всё решится само собой. Он сгинет в Аго. А я стану наследником царя Асдаля. И Таня... Ох, Таня… Она в любом случае доиграет свою роль, но только по моим правилам!! Что ж, надо... спать! Я хочу знать, что творится в Аго! Я должен это знать!»

Сая обмотал окровавленный кулак в пурпурный шарф и как был в одежде лёг в кровать. Вдох. Выдох. Ещё раз. Другой. И желанный покой снизошёл на него, и тут же перед внутренним взором Саи замелькала череда пока размытых картин, словно огненных вспышек:

«Проснись! Проснись же!» - раздался звенящий голос Ибсена. А уже в следующий миг Сая увидел Су Ану, старейшину клана Тэ, и услышал её голос: «Ты сомневался в том, являешься ли ты Инаишинги. Больше не сомневайся!»

Глава 03. Услышь меня.

Это было трудное долгое утро. Таню разбудили уже с первыми лучами солнца, заставили быстро привести себя в порядок и принять участие в церемонии Цветов. К счастью, в этом странном действе от Тани требовалось лишь присутствие и пара шаблонных фраз, которые она уже научилась выдавать, не задумываясь. После этого появилась возможность позавтракать.

Только к этому моменту Таня вспомнила о своём отце. Покорив себя за такую невнимательность, она тут же спросила о нём, решила с ним разделить трапезу, но оказалось, что он уже ушёл.

Тогда Таня отправила приглашение Сае, но его не смогли найти. Это известие принесло неожиданное облегчение. Видеть его, говорить с ним было очень трудно. А после ночного разговора это представлялось особенно большим испытанием. Что ж, нет, значит, нет.

И тут ей доложили о том, что к ней пришли То Ти и Сы Чхон. То Ти, девочка лет десяти, была единственным уцелевшим ребёнком Вахан, а Сы Чхон, слуга лекаря Харима, приютившего То Ти.

— Скорее зовите их сюда! И пусть принесут ещё еды. Я буду завтракать с ними! - скрыть радость от такого визита не было никаких сил.

— Таня! - звонкий голосок То Ти раздался уже через пару секунд.

Таня распахнула объятия, и девочка, не задумываясь, нырнула в них.

— Таня! Таня! - тихо приговаривала То Ти, всё крепче и крепче прижимаясь к молодой жрице.

Та распознала в причитаниях девочки плач. Первым порывом было отстранить её, заглянуть в глаза, удостовериться в том, что это и правда так. Но крепкие объятия девочки не позволили это сделать.

Две прислужницы принесли ещё пару тарелок и корзину фруктов. Так, выполнив приказ, они застыли в нерешительности. Им надлежало прислуживать Великой за столом. А тут такое неопрятное вторжение. Эти двое из бедноты. Им тоже прислуживать, раз уж Великая принимает их как гостей? И к тому же, эта девочка, в таком старом платье, может испачкать белоснежное платье Великой!

Тане не надо было читать их мысли, чтобы распознать это замешательство.

— Оставьте нас! - приказала она прислужницам.

— Но, Великая... - попробовала возразить та, что побойчее. Но в ответ Таня подарила им такой требовательный взгляд, что все прочие возражения тут же отпали.

— Сы Чхон, будь добр, проверь, плотно ли они закрыли дверь! - Таня улыбнулась слуге и решилась-таки мягко отстранить То Ти. Теперь и девочка не возражала.

Они расположились на кушетке рядышком, Таня нежно, по-матерински, продолжала обнимать То Ти за плечи. Та решила взять себя в руки и сейчас спешила подолом передника осушить глаза.

— Что-то случилось сегодня утром? - Таня обратилась к Сы Чхону, который уже вернулся ко столу и теперь смущенно теребил свой холщовый балахон, робко переминаясь с ноги на ногу.

Слуга страшно робел в присутствии Великой, но её искреннее расположение к нему всё-таки позволяло не терять дар речи.

— Сегодня... Я даже не знаю...

— Прошу, присядь, поешь, и расскажи всё как есть!

Сы Чхон покорно кивнул и присел на краешек стула. Таня пододвинула к нему тарелку с фруктами:

— Я знаю, что вчера для Вахан был трудный день. Сая... Он забирал и То Ти!?

— Да, Великая, - и Сы Чхон шмыгнул носом, - Девочку схватили ещё накануне ночью. В наш дом ворвались воины Текан, их главный Юнбаль... А мне он приказал сидеть тихо... Я решился выйти из дома только утром, попробовал что-то разузнать. Оказалось, что так схватили всех вахан... То Ти вернулась только на вечерней заре, уставшая, заплаканная. Поела и рухнула спать. А потом вдруг вскочила ни свет, ни заря и потребовала привести её к вам, Великая. Может быть, и правда, здесь с вами для неё будет безопаснее?

От таких новостей Таня не скрыла тяжёлый вздох: «Теперь в Асдале нет безопасного места нигде и ни для кого...»

— Таня, отец Ель Сон сказал, что нас схватили потому, что эти... этот Сая захотел заставить тебя сделать что-то нехорошее, - всхлипнула То Ти, - Прости нас, Таня!

— Что ты, девочка моя, что ты!?! - искренне возмутилась Таня, - Это мне в самую пору просить у тебя прощение!

То Ти взяла Таню за руку и вдруг произнесла совсем как взрослая:

— Я хочу быть полезной! Скажи мне, как я могу помочь?!

Услышать такое от ребёнка, чьи глаза ещё не обсохли от пролитых от страха слёз, это дорогого стоит. Сердце Тани не выдержало. Она снова, словно орлица крылами обняла маленькую героиню и крепко-крепко прижала её к своей груди. Сы Чхон от смущения был готов сквозь землю провалиться. Возможно, именно это он и попытался сделать, начал ёрзать на стуле и чуть не свалился с него. Так или иначе, он привлёк к себе внимание Великой.

— Сы Чхон, мне и правда нужна помощь, - Таня виновато улыбнулась ему.

«Моя!? Да что я могу!?» - внутренне запаниковал бедолага, и Таня услышала этот его беззвучный вопль, но отчаяние всё-таки заставило её пойти дальше:

— Пожалуйста, найди надёжного человека. Попроси его пойти в земли Аго...

— В Аго!? - Сы Чхон искренне решил, что ослышался.

— Да. Надо найти там Ын Сома.

— Да ведь Аго это... Это в прямом смысле проклятая земля! Там все всех ловят и продают в рабство! А тут ещё и Тагон решил пойти на них войной... - Сы Чхон сам не замечал, что стал интенсивно мотать головой, тем придавая своим словам больший вес.

— Там многое изменилось, меняется, - Таня, в этот момент уже свободная от объятий То Ти, поймала руку Сы Чхона и так призвала его внимание, - Ын Сон выжил после падения в Великий водопад, и после этого клан Мё признал его вторым воплощением Инаишинги. Ты понимаешь, что это значит? Как минимум этот клан больше не ловит людей и не продаёт их в рабство. Ын Сом такое не допустит!

— Значит он в порядке? - кивнул Сы Чхон, - Это хорошо. Тогда зачем его искать? Вы уж простите, Великая, но это ведь один из тридцати кланов. Пройти туда... Зачем это надо?!

Таня сокрушённо повела головой:

— Теперь Сая знает про Ын Сома. Он знает, что через свои сны видит жизнь брата. Ын Сом тоже должен это узнать и как можно скорее! Он должен начать серьёзно относиться к своим снам!

— Великая... Боюсь, я не понимаю... - совсем расстроенный Сы Чхон смачно шмыгнул носом.

— И правильно делаешь! - раздался вкрадчивый одновременно и мягкий, и холодный голос Саи.

Все трое развернулись к двери. В самом деле, у дверного полога стоит Сая. Всё как обычно, распущенные волосы спускаются почти до пояса, длинная в пол одежда светлого тона, вот только против обыкновения взгляд такой колючий, и улыбка какая-то надломленно ядовитая. В этот момент привычная маска кроткого смирения оказалась отброшена.

— Тебя не учили стучаться!? - возмутилась Таня.

Но Сая не уделил ей и крупицы внимания. Его пристальный взгляд буквально испепелял позеленевшего от страха Сы Чхона. Слуга медленно встал, но отчетливо дрожащие ноги не хотели его слушаться, и он сам не понял, как оказался у стены, отшатнулся к ней, словно сломленный ветром хворост. Только так и можно было сохранить какое-то подобие вертикального положения.

— Вижу, ты меня правильно понял. Из Асдаля ни ногой. Посмеешь ослушаться, поймаю и велю четвертовать. Тебе ясно? Или тебя уже сейчас заковать?

— Сая!!! - ужаснулась Таня.

— Не слышу ответ, - Сая нахмурился, тем давая понять, что более повторять не намерен.

— Да - Да! Я всё понял. Из Асдаля ни ногой, - Сы Чхон стал энергично кивать, и, в конце концов, рухнул на колени, ударившись лбом об пол.

Только теперь Сая был удовлетворён и счёл возможным развернулась к Тане.

— Как ты можешь!? - от гнева девушка с трудом подбирала слова.

— Могу. Легко. И не такое могу. Ты знаешь, - и Сая стал медленно надвигаться на Таню.

И вдруг перед ним возникла То Ти. Девчушка всерьёз вознамерилась преградить ему дорогу, заслонить собой Таню. Стоит, ручки раскинула в стороны, голова вскинута, и в глазах такая решимость не сойти с места, что Сы Чхону стало до смерти стыдно за свой страх.

— Не смей обижать Таню! - воскликнула юная воительница.

Сая искренне не поверил своим глазам. Этот котёнок и правда думает, что может его остановить!?

— Я не позволю обижать нашу Великую Мать! - и в этот момент То Ти на самом деле верила, что сможет устоять.

— Сразу видно, этой крохе не довелось побывать в рабах, - усмехнулся Сая, и вдруг чуть наклонившись к ней, тихо поинтересовался, - Тебе это устроить? Пойдёт на пользу.

Кажется, до сознания То Ти начало доходить, что она совершила огромную ошибку, по крайней мере так показалось Сае, и он уже хотел отстранить девчушку, но та вдруг жёстче вскинула ручки. Такой боевой запал крохи даже вызвал уважение Саи, но всё-таки гораздо больше раздражал, и кто знает, как бы он обошёлся с юной воительницей, но тут на плечи То Ти легли руки Тани. Великая наклонилась к уху девочки и шепнула:

— Спасибо! Дальше я справлюсь сама!

То Ти оглянулась. Таня ободряюще улыбалась, и девочка уступила, посторонилась.

Сая усмехнулся:

— Стало быть не только ты готова умереть за Вахан, но и они за тебя, по крайней мере некоторые из них. Это делает вас слабыми. Да, это... глупо.

— Мы и не надеемся, что ты поймёшь, - сощурилась Таня.

— Но пример Мун Тэ говорит, что и Вахан поддаются дрессировке, - заметил Сая, - Время есть. Всё будет так, как решу я. Таковы правила. Ослушаешься, пеняй на себя. Себя вини в бедах твоих людей, только себя.

— Если уж ты заговорил об этом. Пусть будет так. Ты не оставляешь мне выбора. Я тоже буду с тобой честна, - и Таня гордо повела головой, - Слышишь? Ты меня вынудил. И в том, что произойдёт сейчас, будет только твоя вина. Запомни это!

— Что?! - и правда не понял Сая.

Он увидел, как Таня закрыла глаза и замерла. «Что происходит!?» - начал волноваться Сая. В этот момент он страшно позавидовал дару Тани читать чужие мысли. Сейчас он только и мог, что беспомощно наблюдать за тем, как черты лица Великой расправились, смягчились, в уголках её рта даже появилась тень улыбки. Нет, не тень! Таня и правда начала улыбаться, и это показалось жутким. Такое неожиданное, пока необъяснимое поведение, и предшествовавшая ему открытая угроза, не могли не шокировать. Сая даже чуть подался назад.

И вдруг Таня отчетливо произнесла:

— Ын Сом!

Сая решил было, что ослышался, но тут Таня снова, уже громче произнесла:

— Услышь меня, Ын Сом!!!

И она открыла глаза. Их взгляды встретились. Таня смотрела на Саю, но совершенно очевидно, видела в нём не его. Взгляд её оставался невыразимо нежным и печальным:

— У тебя есть брат близнец, его зовут Сая. Он вырос приёмным сыном Тагона. Твои сны, это правда о его жизни. Молю тебя, отнесись к этому серьёзно! Он тоже видит во снах твою жизнь!

Сая отказывался верить в реальность происходящего. Он уже почти смог собрать силы, чтобы освободиться от оков очарования Тани, но она вдруг резко сократила разделяющее их расстояние и коснулась рукой его щеки. В тот же миг всё тело юноши словно пронзила молния. Но взгляд девушки лишил его всякой способности соображать, двигаться. И тогда она произнесла:

— Ын Сом, я люблю тебя! Ты должен это знать! Очень сильно люблю!!!

«Любит!?» - Саю словно кувалдой ударили по голове, - «Она это говорит ему через меня!?... Через меня!?!»

В его груди словно взорвался вулкан. Из горла вырвался звук, похожий на рычание. Рука сама собой поднялась, сила пошла от плеча и вперёд, прочь!!!

— Нет!!! - закричала То Ти.

Таня не заметила, как оказалась на полу под окном. Смертельно испуганная То Ти упала к ней на грудь:

— Таня!!! Сестренка! Таня...

— Я в порядке, - улыбнулась ей девушка, но встать пока было трудно, страшно болела рука, поясница, и в голове стоял неприятный гул. Но всё это не помешало ей тут же вспомнить о Сае.

Таня с мягкой настойчивостью отстранила То Ти и смело встретила пламенный взгляд Саи. Тот был одновременно и испуган (не поранил ли он её!?), и смущён, и страшно зол. А в глазах его определённо мелькали пурпурные змейки.

— Я тебя предупредила. Ты сам виноват. Раз у меня нет иной возможности дать твоему брату знать о тебе, значит я должна была использовать единственный оставшийся у меня шанс - его сны о тебе. Я верю, он увидит это. Он поверит, поймёт. С этого момента справедливость восстановлена.

И Сая снова не удержал крик ярости. Кисть его руки изогнулась, словно в неё вложили камень. Он сам не понимал, что делает, что намерен сделать. Единственное, что он в этот момент чувствовал, это испепеляющую боль. А источник этой боли был перед ним, чаровница в белоснежном платье, всё ещё лежавшая на полу. Боль!!! Страшная боль!!! Такая, какую он не испытывал с момента гибели Сенарэ!

Таня ощутила его чувства всем сердцем и поняла, что такое не пережить. Один только миг, и всему конец. Что ж, по крайней мере Ын Сом сможет правильно распорядиться тем, что ему говорят его сны, это позволит ему защитить доверившихся ему людей...

Но... этот миг странно затянулся. Почему?! Таня вздохнула полной грудью и открыла глаза.

В паре шагов от неё стояли Сая и Ян Ча. Безгласый воин Текан обеими руками вцепился во всё ещё поднятую руку Саи, но очевидно, к тому уже начало возвращаться самообладание. Ещё секунда другая этой немой борьбы, и Сая уступил, даже поспешил отойти на несколько шагов прочь, к двери.

Но Ян Ча ещё не был уверен, чего ещё ожидать от этого такого странного человека с лицом Ын Сома.

«Он поднял на неё руку!? Хотел убить!?» - отказывался поверить в случившееся защитник Великой.

Но Сая уже вполне овладел собой, он даже нашёл в себе силы благодарно улыбнуться Ян Ча, кивнул и стремительно вышел прочь.

Потрясённый случившимся Ян Ча развернулся к Тане. Хоть нижняя часть его лица была скрыта маской, правильно распознать его изумление можно было и по широко распахнутым глазам. А Таня… была близка к обмороку, такая вдруг накатила на неё усталость. Она даже не замечала, что всё ещё остаётся на полу.

Что ж, Ян Ча присел на корточки и заглянул ей в глаза:

«Вы целы, Великая!?»

— Да, я в порядке, - кивнула ему Таня, даже не обратив внимание на то, что вопрос прозвучал лишь мысленно.

И молодая жрица предприняла попытку подняться, но её рука отозвалась острой болью. Тогда Ян Ча принял решение, он легко подхватил девушку на руки, и она ещё не успела осознать, что происходит, как оказалась на кушетке.

«Нужен лекарь», - решил Ян Ча.

— Стой! - Таня вдруг схватила его за руку, - Я правда в порядке. Это лишь ушибы. Не впервой. Справлюсь. Не надо никого звать. Это должно остаться только между нами.

«Он едва не убил вас!» - искренне не понял и возмутился воин.

— Я сама виновата. Мы с ним квиты. Оставь это мне.

И Ян Ча уступил, отошёл к двери.

— Таня, - всхлипнула То Ти.

— Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо, тыковка, - Таня радушно улыбнулась девочке и тут же обратилась к ошеломлённому Сы Чхону, - Прошу, позаботься о нашей юной воительнице! А о том, что я говорила, просила, забудь. Больше в этом нет надобности! Живите тихо!

Глава 04. Я верю тебе.

Ын Сом и его друзья даже после изменения их статуса среди людей Аго не подумали о смене одежды, по-прежнему ходили в бесцветных холщовых штанах и в рубахах, подвязанных верёвочными поясами. Ладно, хоть Ын Сому подарили кожаные доспехи, которые он теперь носил словно куртку поверх рубахи. Так же товарищи не спешили расстаться и со своими привычками и привязанностями, продолжали держаться тесной группой: Ын Сом и Тальсе, ныне осиротевшие воины племени Вахан, здоровяк Падору, охотник из племени Кэран, и Ибсен, потомок вождей клана Тэ племени Аго. Эта дружба зародилась в земляном мешке рудника Китбодак, и стала крепче кровных уз. Так что не удивительно, что именно эти близкие друзья первыми хватились пропавшего Инаишинги и бросились на его поиски.

— Спит!? Среди бела дня!? Это что ещё за новости!? - звонко возмутился Ибсен, обнаружив Ын Сома спящим прямо в зале совета крепости Мё, в углу за шторкой.

— Таня... - едва слышно произнёс Ын Сом, и с ресниц его определённо соскользнула слеза.

Это открытие и вовсе смутило Ибсена, весь его боевой запал в миг обратился в прах.

— Ты нашёл его!?

В зал ввалились Тальсе и Падору.

Пока они увидели только растерянного Ибсена, но цель у них была другая.

— Ты знаешь куда делся Ын Сон? - продолжал допытываться Тальсе.

В ответ Ибсен пальцем руки указал на спящего в углу друга.

— Он что, плачет!? - изумился гигант Падору.

— Таня... - снова произнёс Ын Сом.

— Что это с ним!? - Падору это тоже сильно смутило, и в поисках ответа он развернулся к Тальсе.

Тот стоял, горько поджав губы, но расслышав обращённый к нему вопрос, очнулся:

— Он полукровка. Он видит сны. Нам, обычным людям, это не понять. Он и в Иарке постоянно прятался, чтобы никто не видел, как он спит. Мы, ваханы, думали, что это дурной знак. Дураки!

— Эта Таня... его девушка? - уточнил Падору.

— Она наша Великая мать. И да, можно сказать, что она его девушка, - кивнул Тальсе.

— Увидел свою девушку, радоваться надо. Зачем же плакать? - Падору искренне огорчился.

— Мы же не знаем, что именно он увидел, - усмехнулся Ибсен и дернул Тальсе за рукав, - Но нам скоро выходить в поход... Надо его будить!

Что ж, Тальсе согласно кивнул и аккуратно тронул Ын Сома за плечо. От этого дружеского прикосновения Ын Сом проснулся мгновенно, даже подскочил на месте и изумлённо уставился на друзей.

— Нам скоро выходить, - Тальсе, извиняясь, улыбнулся.

Ын Сом нахмурился, огляделся. Было видно, он не сразу понял где находится, кто стоит перед ним. Но осознание действительности вернулось к нему очень быстро. Ын Сом вытер со щеки остатки пролитых во сне слёз и вдруг заявил:

— Попросите членов расширенного совета собраться здесь прямо сейчас.

— Ты забыл?! Нам пора выходить! Все готовы, только тебя искали, - возмутился Ибсен.

— Что ж, нашли, - Ын Сом смущённо улыбнулся и тут же стал совершенно серьёзен, - Я должен поговорить с вождями и старейшинами прямо сейчас, до начала нашего похода. И военачальники тоже пусть придут. В этом племени порой воины мудрее вождей...

— Да, сейчас всех соберём! - Падору энергично кивнул и поспешил к выходу.

Тальсе подарил Ын Сому долгий задумчивый взгляд, кивнул и отправился следом за Падору.

— Что ты творишь?! - взмолился Ибсен, - Если мы не выйдем в ближайшее время...

— Это займёт не много времени, - и Ын Сом усмиряющее положил руку на плечо разгорячённого друга, - Ты когда-нибудь начнёшь мне доверять?

— Ну, я, это... я доверяю, - смутился Ибсен.

— Тогда помоги им! Ведь сам говоришь, у нас мало времени.

Расширенный совет пока ещё небольшого союза пяти кланов племени Аго собрался в считанные минуты, благо, перед началом второго большого похода, все члены этого союза сейчас были здесь, в крепости клана Мё, готовились проводить своих воинов в путь.

«Этот зал становится мал для таких сборищ», - пронеслось к голове Ын Сома.

Старейшины заняли сидячие места, нашлось где сесть и двум самым возрастным вождям, остальные члены расширенного совета расположились вдоль стен. В глазах всех присутствующих читался один и тот же вопрос - что случилось? Ведь сейчас главное это поход на Китдорак, самый большой рудник Тонданбуля. План действий согласован, разведчики ушли вперёд ещё накануне вечером. Чем же вызвана задержка!?

Ын Сом встал во главе стола совета. Люди клана Мё оказались здесь же, ближе всех к нему. И это их право признавалось всеми другими кланами, ведь именно клану Мё выпала честь представить миру нового Инаишинги.

Ын Сон поднял руку, и в тот же миг в зале воцарилась тишина.

«Наверно, я никогда к этому не привыкну!» - смутился новоявленный Инаишинги и невольно улыбнулся.

— Спасибо всем, что собрались здесь... Я... То, что я сейчас скажу, покажется вам очень странным. Поэтому прошу, выслушайте меня до конца, а потом уж судите... Я полукровка. Я могу видеть сны. Сегодня ночью я видел нечто особенно важное... Я собирался умолчать об этом, сначала как-то проверить... Но потом мне явилась Великая мать племени Вахан и потребовала от меня отнестись к увиденному очень серьёзно. Вот поэтому я вас и собрал.

— Говори смело. Мы готовы тебя выслушать! - веско произнесла Шин Сэ, старейшина клана Мё, седая невероятно худая женщина с очень живыми глазами. Она открыто благоволила Ын Сому, и это многого стоило.

— Сейчас нам будут вещать о снах!? Чушь какая-то, - вдруг фыркнул вождь клана Соль, но тут же его собственные воины зашикали на него.

— А что? В самом деле, сны дело нечистое! Это всем известно в Асдале! Не даром там всех полукровок вырезали, - поддержал товарища вождь клана Пёк.

— Проявите уважение! С вами говорит Инаишинги! - возмутился Тэги, предводитель воинов клана Мё.

Молодость и пылкий нрав просто не позволили ему сдержать возмущение такой грубостью, но Ын Сом тут же оглянулся в его сторону и взглядом попросил не горячиться.

— Если уж речь зашла про неанталей и полукровок, в Асдале есть и другое поверье, - вкрадчиво и очень веско произнесла Су Ана, старейшина клана Тэ, женщина лет шестидесяти, обладающая изумительно мягким голосом и тёплым взглядом, - Знаете ли вы про учение Сердец Белой Горы?

— А должны? Уверены, что сейчас для этого подходящее время? - усмехнулся вождь клана Соль.

— Уверен, это не задержит нас надолго, - возразил Ын Сом и тут же обратился к Су Ане, - Мы слушаем тебя.

Су Ана благодарно кивнула:

— Есть ли среди присутствующих здесь кто-нибудь, лично встречавший неанталей, людей с синей кровью? Поднимите руки.

Несколько старейшин подняли руки. Среди молодых руку поднял только Ын Сом.

— Ты ведь говорил, что не помнишь своего отца, - заметил Тальсе.

— Я встретил двух неанталей после побега из Китбодака. Они спасли меня от огромного бурого медведя. Им только стоило появиться перед зверем, как этот гигант тут же уменьшился в размерах и убежал, как испуганный пёс.

— Уверена, они не просто появились, а издавали какой-то звук. Вспомни! Опиши его! - и Су Ана даже подалась к нему ближе.

— Ну… это было что-то странное, - кивнул Ын Сом, - Звук такой… похожий и на свист, и шипение. Да, так звучит змея перед нападением.

— Точно! Похожий звук, только менее яркий, издают и полукровки, когда жизнь заставляет их бороться не на жизнь, а насмерть. Верно?

Ын Сом смущенно поджал губы и снова кивнул, а Су Ана одобрительно улыбнулась ему:

— Теперь я предлагаю всем присутствующим вспомнить, какое живое существо является символом главного божества земель Ас? Да, верно, змея. Сердца Белой горы, о которых я вспомнила, считают, что неантали и полукровки дети Исудонён. Именно поэтому они могут видеть сны, а через них прошлое, будущее и настоящее в местах весьма отдалённых от их пребывания. И если кто не знает, последователи этой веры утверждают, что Арамун Хесула был полукровкой. Поэтому я вижу особый божий промысел в том, что для второго воплощения Инаишинги тоже выбрал полукровку.

— Ну да, конечно. Что же Исудонён не защитила своих детей, позволила Асдалю почти всех их вырезать? - не унимался вождь клана Соль.

— А почему не признать тот факт, что так Исудонён забрала своих детей под своё крыло, оставив нас сиротами, лишив таким образом возможности слышать её голос? - и Су Ана лукаво повела бровью, - Люди устыдились своей слабости, погрязли в зависти и злобе, и безмерно согрешили, развязав тут бойню. И если сейчас у нас есть возможность слышать голос Исудонён через Инаишинги, что мы сделаем? Снова откажемся?

Вождь клана Соль уже собирался что-то возразить, но сидящий рядом старейшина его клана чувствительно ткнул его в бок, и тем поставил точку в этом споре. Что ж, Су Ана удовлетворённо кивнула и развернулась к Ын Сому:

— Поведай же нам, что тебе открылось через твои сны?

В ответ Ын Сом тяжело вздохнул:

— Я буду очень рад узнать, что ошибаюсь, но, всё-таки... Мы идём в поход. Если там что-то пойдёт не так, как мы наметили, если я не вернусь, а это окажется правдой... Вы должны узнать это уже сейчас и верить по крайней мере до тех пор, пока не узнаете с полной уверенностью, что это не так.

— Да о чём ты толкуешь!? - не выдержал Ибсен.

Ын Сом обвёл всех присутствующих грустным взглядом и решился:

— Тагон стал царём Асдаля, а перед этим он убил многих вождей и старейшин племён, входящих в Союз, в том числе и Аса Рона.

После такого заявления новоявленного Инаишинги, в зале Совета воцарилась прямо-таки звенящая тишина, но уже через пару секунд люди ожили, заговорили едва ли не хором, так породив плотный возбуждённый гул.

— Царём?! Что это значит? Убил!? Аса Рона!?

Ын Сом дал людям выпустить пар, а потом поднял руку. Тишина воцарилась мгновенно.

— Думаю, царь это вождь вождей. Он говорил так, как если бы был таким человеком, - голос Ын Сома зазвучал очень веско, - И став царём, он сразу обьявил войну племени Аго.

Вот теперь в зале воцарилась и правда звенящая тишина. Ын Сом снова обвёл всех присутствующих пристальным взглядом. Да, его услышали, но поверить ещё отказываются, боятся.и потому он снова взял слово:

— Друзья, согласитесь, в таких делах, чем раньше узнаешь, тем больше времени подготовиться, а значит и больше шансов уцелеть, а то и победить. Поэтому я решился сказать вам об этом уже сейчас. А теперь скажите мне вы, у нас есть возможность быстро разузнать, как обстоят дела в Асдале?

— То есть сам-то ты в это не веришь, - сощурился вождь клана Пёк.

— Правильнее сказать, что я, как и вы все, очень не хочу в это верить. Ещё никогда в жизни мне не приходилось принимать такие важные решения, основываясь только на снах. Но… всё когда-нибудь случается впервые, и если есть хоть ничтожный шанс на то, что это правда, мы не можем просто закрыть глаза, отмахнуться. Мы просто не имеем на это права, так как отвечаем за наш народ!

— Да ты вообще понимаешь, что сейчас сказал? Асдаль объявил нам войну!? - вождь клана Соль снова обрёл дар речи, - Если Тагон теперь царь, как ты выразился, вождь вождей, значит речь об объединённом войске Текан, Сэнёк, Белой Горы и ещё множества племён поменьше. Такая армия против Аго это всё равно, что медведь против зайца.

— Ну и что с того? - вдруг встрепенулся вождь клана Пёк, - Неужто медведи всех зайцев извели? Вот то-то и оно, что нет! И кто не знает, как быстро зайцы бегают и как хорошо прячутся? Получается… у нас есть время и убежать, и спрятаться, - и вождь горестно рассмеялся.

— Да, это тоже вариант, - вдруг поддержал его Тальсе и решительно вышел вперёд, - В своё время, если бы ваханы поверили Ын Сому, если бы мы не потребовали от него доказательств сказанному, то успели бы убежать, спрятаться, и уцелели бы. Вам рассказать, как Текан выжигали наши дома вместе со спрятанными в них детьми!? Как нанизывали на свои копья стариков и женщин!? Мы были мирным племенем, не знали, что такое мечи и стрелы. А нас так... - и Тальсе в сердцах рассёк воздух рукой, - Да, в сражении с Текан у нас не было шансов. Но у нас был шанс улизнуть! Послушайся мы тогда Ын Сома, многие и многие бы выжили! А вот вам, людям Аго, повезло, Ын Сом с вами, он принёс вам эту горькую весть заблаговременно. Так не же повторяйте ошибку Вахан! Отнеситесь к этому предупреждению серьёзно!!!

Ын Сом благодарно кивнул. Взгляд его стал тверже, решительнее:

— Я увожу воинов в поход на Китдорак. Сделаем как решили. Вернёмся завтра на закате. Вернёмся с победой. В этом не сомневайтесь. А вы, мудрейшие племени Аго, оставаясь здесь, думайте, как нам быть дальше. Мы, молодые, хотим по возвращении услышать ваше слово. Тогда и будем решать, как нам быть дальше, решать все вместе. К тому времени мы точно будем знать, правда ли это.

— Прости, но ты сам сказал, если это правда, то чем скорее мы начнём готовиться... - заметил Па Со, вождь племени Мё, человек хрупкого телосложения, но сильного и мудрого духа.

Ын Сом улыбнулся ему в ответ:

— Я думаю, что этот поход станет лучшей подготовкой. Посудите сами: мы освободим в шесть раз больше рабов, чем в Китбодаке, вы сами это сказали. Кто-то из них присоединится к нам. Те, что вернутся в родные кланы и племена, сделают их нашими союзниками. В этом походе мы соберём всё оружие, которое найдём, заберём всех коней. И, я думаю, там мы точно узнаем новости про Асдаль. Это большой рудник, у него должна быть соколиная связь со столицей.

— А если сказанное тобой пустой вымысел, а вот этот вот разбой, что ты намерен учинить в Китдораке, и станет причиной войны!?! Что если именно это вызовет гнев Асдаля!? - всё-таки отважился возразить вождь клана Пёк, даже несмотря на яростные тычки сзади.

— Мы больше не станем прогибаться перед Асдалем! - тут же раздалось со всех сторон, - Освободим наших братьев!

В зале поднялся страшный шум.

Ын Сом снова поднял руку, и уже через мгновение, в полной тишине, обратился к вождю клана Пёк:

— Все твои возражения мы уже выслушали вчера, проголосовали и решили. Племя Пёк, в отличие от своего вождя, приняло путь Инаишинги. Может быть, пора переизбрать вождя, раз уж нынешний не выражает волю своего народа!? Это мы тоже решим завтра по возвращении. В поход клан Пёк пойдёт под руководством Тёк Вана, - и Ын Сом указал на воина, стоявшего за спиной вождя клана Пёк.

Тёк Ван с полной решимостью вышел вперёд и ударил себя в грудь кулаком, тем выражая свою готовность к действию.

Ын Сом взглядом одобрил его поведение и снова возвысил голос:

— Вот вам слово Инаишинги. В ходе совета я обрёл уверенность в сказанном вам. А потому прошу разнести эту весть всем способным слышать. Пусть представители остальных кланов Аго срочно принимают решение. Если они намерены и дальше жить на своей земле, если намерены отстоять это право и для своих детей, пусть встают под знамя единого Аго. Вместе мы выстоим! Если же их выбор прятаться и бежать, пусть делают это быстро и тихо. Для людей Аго пробил час истины. Час, когда надо сделать выбор. Это моё слово вам, старейшины и вожди кланов Аго. Передайте его своим собратьям.

И Ын Сом выдержал значительную паузу. Да, его услышали, его поняли.

— А теперь я обращаюсь к воинам Аго, которые идут со мной и ведут своих людей. Наша задача, освободить рабов, забрать оружие и коней, разузнать про Асдаль, и всё это сделать без напрасных смертей и ненужных подвигов. Помните, наша главная битва ещё впереди. В этом походе никто не должен умереть! Это ваша забота как командиров! Всё ясно!?

В ответ на этот призыв все присутствующие на совете воины вытянулись по стойке смирно и дружно ударили себя кулаком в грудь.

— Веди нас Инаишинги! - выразил общую волю преисполненный решимости Тэги.

* * *

Сборы в путь уже были почти завершены. Ын Сом стоял чуть в стороне, в компании Тальсе и Падору, и наблюдал, как воины Аго выстраиваются в отряды по кланам.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, - вдруг произнёс Тальсе, не глядя на Ын Сома, но обращаясь определённо к нему, - Всю жизнь удивляешь, а теперь и вовсе.

Ын Сон подарил ему непонимающий взгляд:

— Ты сейчас о чём?

Теперь и Тальсе развернулся:

— Обо всём сразу... Ты видел в своём сне Таню, верно?

Взгляд Ын Сома сразу же стал невыразимо печальным, нашлись силы только кивнуть.

— С ней что-то случилось?

— Не знаю... Хочется думать, что она в порядке. Она хорошо одета. Но в глазах такая боль... - Ын Сом тяжело вздохнул, тряхнул головой и вдруг решился, - Она сказала, что у меня есть брат, близнец.

— Чушь какая-то! У тебя ведь нет братьев! - тут же всполошился Тальсе.

— Ты знаешь меня с десяти лет, с тех пор, как мама принесла меня в Иарк... Если нас разлучили в раннем детстве... Маме и со мной-то одним было очень трудно. Кто знает, как она потеряла брата... Может быть, тот был с отцом, а раз он неанталь, на него была охота... не знаю. Но Таня сказала, что брата зовут Сая, и что он... он вырос сыном Тагона.

— Тагона!? - едва ли не хором воскликнули ошеломлённые Тальсе и Падору.

— Тагон усыновил... - воскликнул было Падору, но Ын Сом поспешил зажать ему рот и сам закончил начатую другом фразу, только сделал это очень тихо:

— Да, усыновил полукровку. Я понимаю, звучит... странно. Вряд ли кто-то из доступных нам людей знает об этом... Это, должно быть, страшная тайна...

«Но что гораздо важнее, так это то, что мы с братом связаны через сны! Через сны я вижу его жизнь, а он мою! Простите друзья, но даже вам я не в силах озвучить такую правду!» - мысленно вздохнул Ын Сом и, наконец, отпустил Падору.

Но и уже сказанного было более чем достаточно, чтобы лишить Падору и Тальсе дара речи. И тут к ним подошёл Ибсен. Он принёс друзьям мешки с провиантом, которые надлежало крепко прикрутить к поясам, это будет их ужин и завтрак, если таковой случится. Всецело поглощённый своими мыслями, Ибсен не обратил должного внимания на растерянность Падору и Тальсе, и сразу набросился на Ын Сома:

— Ты снова творишь настоящее безумство!!!

— И что не так? - и правда, не понял его тот.

— Снова ставишь на карту всё что имеешь! А если все-таки твой сон тебя обманул? А ты тут такую кашу заварил! Представь, вернёмся, здесь сборище многих кланов, а мы им простите, ложная тревога, просто решили вас попугать, взбодрить.

Что ж, Ын Сом сокрушённо повёл головой и усмехнулся:

— Скорее солнце не взойдёт по утру, чем ты сможешь просто поверить мне.

— Ты же сам сказал, что пока не очень уверен...

— Но чем больше я об этом думаю, тем больше верю. Мы всё делаем правильно. Время действовать. Ты готов!?

— Конечно, - смутился Ибсен и отступил.

Глава 05. Зачем ты это сделал?

После приёма в большом зале Дворца Единства Тагон велел Сае зайти к нему. Дверь в покои царя вон там, за поворотом, но Сая задержался здесь, у окна, решил предпринять ещё одну попытку усмирить своё сердце. Сегодня это сделать так трудно.

Всё пошло наперекосяк с самого раннего утра…

Его желание через сны побывать в Аго исполнилось сверх меры. Началось это путешествие гладко - он сразу получил ответ на заданный вопрос и увидел, как люди кланов Тэ и Соль преклонили колени перед новым воплощением Инаишинги.

Это стало интересным опытом. Сая всё видел глазами Ын Сома, ощущал его чувства, при этом не теряя осознания себя. С тех пор, как он узнал о существовании брата, о природе своих снов, картинки в них стали ярче, содержательно гораздо полнее... Эта новая пока ещё реальность эмоционально воспринималась, как чудо, от которого дух перехватывает. Но разум уже настойчиво искал возможность извлечь из этого пользу...

А там, во сне, ещё не угасло ликование воссоединившихся кланов, как пришли ещё два клана, Пёк и Сэге, и всё повторилось, эти тоже преклонили колени. Только в этот раз их вожди сами воспели хвалу Инаишинги и справедливости бога Великого Водопада. Никому из них не хотелось лишиться головы, как то случилось со строптивым Тэ Ап Током, вождем клана Тэ.

«Эдак и остальные последуют их примеру!» - со смешанным чувством досады и восхищения подумал Сая, - «Это и правда страна идиотов! Искупался в Водопаде и стал богом!?» И словно в ответ на такие его мысли сновидение понесло его куда-то прочь от ликующей толпы людей Аго, прочь и во времени и в пространстве. И вот он уже обнаружил себя привязанным к тростниковому плоту, путы прочные, ни рукой, ни ногой не двинуть. Сил разорвать их нет. Плот подняли и понесли к реке. Отказываясь верить в реальность происходящего, Сая напомнил себе, что всё это лишь сон! Но от таких мыслей путы, связывающие его руки, стали давить только сильнее, а в груди начал нарастать ужас осознания того, что где-то там впереди тот самый Великий Водопад, в котором за тысячу лет уцелел только один человек. «Что за сумасшествие!? Это ведь сон!!!» - попробовал сам себя разбудить Сая, но перестать видеть проплывающие мимо деревья, чувствовать, как намокает одежда, слышать, как приближается гул водопада - справиться со всеми этими очень яркими ощущениями не получилось. Они захлестнули его целиком, заставили признать себя действительно беспомощно плывущим навстречу гибели...

Сая с трудом перевёл дыхание. Воспоминания о ночных сновидениях даже сейчас заставили его сердце колотиться с бешеной силой. Этой ночью ему довелось вместе с Ын Сомом рухнуть в водопад и быть из него спасённым. И в тот миг, на пороге смерти, он отчётливо слышал мысли брата, мысли, которые должны были стать последними - они были о Тане...

Потрясённый пережитым, Сая предпочёл уклониться от приглашения разделить с Таней утреннюю трапезу. Это показалось верным решением, по крайней мере на тот момент, когда ему передали её приглашение. Но мятущаяся душа быстро передумала. Острое желание увидеть Таню, её упрямо вскинутый подбородок, тень улыбки на устах, такие яркие манящие очи..., удостовериться в том, что она в порядке, заставило Саю встать и направиться в покои Великой.

«Вот зачем было туда идти!?!...» - мысленно вспылил Сая, теперь встретившись с этими свежими и тоже такими болезненными воспоминаниями. Он медленно поднял руку и посмотрел на неё как… на совершенно чужую, ненавистную. Сая очень хорошо помнил силу захлестнувшей его ярости в тот момент, когда он замахнулся на Таню. Если бы он тогда не поймал сам себя, мог бы, пожалуй, и убить. «Ладно, поймал же!» - с сарказмом похвалил сам себя юноша и снова спрятал руку за спину. «Но... ведь я там... Я ведь замахнулся и повторно!!! Если бы ни Ян Ча... Что со мной происходит!?! Я ведь никогда прежде не терял над собой контроль до такой степени... Что, если бы я в самом деле убил её !?!» - от этой мысли Сая содрогнулся всем телом, а в глазах его потемнело...

Тогда, покинув Таню, он сам не заметил, как оказался в зале молитв перед неугасаемый огнём. Его душа пылала в тысячу крат более жарком пламени. Он стоял, ничего и никого не видя и не слыша, и Ма Мён Джин, старшей жрице Сердец Белой Горы, чтобы привлечь его внимание, пришлось тронуть его за руку.

— Господин, я могу чем-нибудь вам помочь?

Сая резко развернулся, но тут же понял, что не готов принять искреннее участие этой женщины.

— Помощь нужна не мне, а Великой. Она неосторожно... оступилась. Отправь к ней лекаря!

— Да, господин!

«Это вина Великой!» - так он заявил тогда сам себе, смотря вслед удаляющейся Ма Мён Джин, так старался думать и позже в течение дня, когда замечал в Тане последствия того своего удара. Великая совершенно точно сегодня хромает, хоть и отчаянно старается это скрыть. И ей сегодня очень трудно поднимать правую руку, кисть которой она красиво обвязала тонким шарфом. «Она сама виновата!» - упорно напоминал себе Сая, но эти мысли только ещё больше портили настроение, отзываясь в душе очень болезненным эхом.

Сегодня им по необходимости пришлось провести рядом довольно много времени: торжественный приём, столь же торжественный обед в обществе особо приближённых, и выход в народ - сегодня у подножия Дворца Единства людям раздавали подарки... Сая, как того требовали обстоятельства, направлял действия Великой, делал это исключительно в рамках необходимого. Но он ни разу не посмотрел ей в глаза, и они не обменялись даже парой слов.

«Думаю, отец это заметил, и сейчас потребует объяснений», - решил Сая, и это было дополнительной причиной оттянуть момент встречи с Тагоном. «Отец... Отец? Теперь, когда у меня объявился брат, тот факт, что Тагон является моим отцом, стал каким-то... сомнительным... А ведь и правда, почему он тогда меня спас? И спас ли вообще? Может быть, он украл меня? Опять же, зачем? Зачем я был ему нужен? Что такой ребёнок мог дать ему кроме проблем? Впрочем... он полностью скинул заботы обо мне на Тэарху и её служанок, из которых уцелела только Туак. За двадцать лет я видел Тагона лишь раз, десять лет назад. Подкинул меня Тэархе и забыл?.. Если подумать, наши отношения с ним всегда были односторонними. Но... зачем же тогда он убил того текановца, который ввалился в мою комнату вслед за Таней!? Разве ж это не было проявлением заботы обо мне!? Вот ведь... Тагон, кто я для тебя!? Наследник!? Тогда почему таишь от меня факт беременности Тэархи!? Эта кошка будет камни грызть ради своего чада. И раз это их общее чадо, Тагон принял это. Кровь не вода! Тэарха родит ему другого полукровку, с менее пурпурной кровью...»

Сая почувствовал, как по спине побежали мурашки. «Определённо, Тэарха намерена избавиться от меня. Станет ли Тагон ей мешать!? Вряд ли... Но я не для того просидел двадцать лет взаперти, чтобы побыть свободным только пару месяцев!!!»

— Господин Сая, - вдруг раздался голос Му Бэка, - Почему вы здесь? Что-то случилось?

— А ты почему здесь? - Сая мгновенно надел маску учтивости и приветливости, но Му Бэк успел заметить эту перемену в лице юноши.

— Великий приказал зайти, - ответил он, кивнув в сторону покоев Тагона.

— Теперь к нему надо обращаться Ваше Величество. Запомни.

— Я постараюсь.

— Хорошо. Меня он тоже позвал. Пошли вместе.

— Господин, - Му Бэк отважился преградить Сае дорогу, - Скажите, что случилось с Великой?

— Что ты имеешь в виду? Сегодня она весь день на людях. Может быть, она устала, если ты об этом...

— Она хромает, - нахмурился Му Бэк.

— С твоей стороны не вежливо это замечать в то время, когда она так старательно это скрывает, - едва заметно усмехнулся Сая и аккуратно обошёл Му Бэка.

У царских покоев на карауле стояли два стража. Завидев Саю и Му Бэка, стражники дружно поклонились им и поспешили открыть двери.

— О как!? Вместе пришли! - бодро приветствовал их Тагон.

Царь был одет по-домашнему: отменного качества льняная рубаха, широкий кожаный пояс и просторный халат, поверх которого рассыпались его чёрные ниже плеч волосы, как всегда, собранные в косы только на виске с правой стороны.

— Ваше Величество, - и Сая подарил царю изысканный поклон.

Му Бэк и раньше плохо справлялся с поклонами, особенно когда обстоятельства требовали поклониться низко, но не падая на колени. И сейчас, увидев, как это сделал Сая, Му Бэк открыто сконфузился. Он не нашёл ничего лучшего как выдать Тагону жест, которым вообще-то было принято приветствовать Верховную жрицу. Только сделав это, он осознал свою оплошность, но тут ему на выручку пришёл от души развеселившийся Тагон. Царь встал из-за стола, подошёл к своему боевому товарищу и дружески хлопнул его по плечу:

— Да не переживай ты так, друг! Ни Великая Таня, ни я за такую ошибку на тебя не рассердимся!

Что ж, Му Бэк поблагодарил царя смущённой улыбкой.

— Проходите, садитесь, - Тагон широким жестом указал на стулья вокруг стола.

Му Бэк огляделся, и только теперь заметил притаившегося в тени портьеры писаря То Дэ. Седовласый чиновник старался быть не заметным, но при этом пытливо наблюдал за происходящим. Что ж, кивнув друг другу, Му Бэк и То Дэ последовали примеру Саи и почти одновременно заняли указанные им места.

— День был длинный, трудный, и он ещё не окончен, так что перейду сразу к делу, - голос Тагона звучал энергично, словно и не было упомянутого длинного и трудного дня, - Сейчас Асдаль празднует моё восшествие на трон. Как положено традицией, праздник продлится семь дней. Дорогая, надо сказать, традиция! - усмехнулся он, - Это не малый срок. Традиция традицией, но... я не вижу причин, почему бы вам уже сейчас не начать готовиться к походу на Аго.

Му Бэк с пониманием кивнул. В движениях То Дэ уверенности было меньше. А вот Сая вдруг возразил:

— Ваше Величество, вы в праве менять традиции по своему усмотрению. Если видите потребность в походе на Аго, а семидневное празднество считаете слишком длинным...

— Да вижу. Да считаю. Но ты, как мой первый советник, скажи, время ли сейчас пренебрегать традицией? После того как Аса Рон так испоганил... - Тагон вдруг ударил рукой по столу и мысленно закончил фразу «...испоганил мою мечту!», - Скажи мне, зачем нам вообще идти на Аго?

В ответ Сая выразил покорность:

— Я могу лишь предполагать, чем вызвано это ваше решение.

— Давай же, предполагай.

— Как пожелаете, Ваше Величество. После совершенно оправданного наказания мятежников и их семей, разорения столь многих влиятельных домов Асдаля, народ напуган. Лучший способ отвлечь людей от горьких воспоминаний, это обратить их мысли в будущее. Быстрая победоносная война и посул большого обогащения после неё...

— Именно, - Тагон удовлетворенно кивнул.

— Но, Ваше Величество, это в идеальном случае. А если что-то пойдёт не так? - сощурился Сая.

— Думаешь, есть проблемы, с которыми мы не сможем справиться?

«Мой брат. Он может преподнести сюрприз», - подумал Сая, и эта мысль не позволила ему разделить оптимизм Тагона.

— Ты, человек, не боящийся риска, сейчас сомневаешься? И в чём причина? - Тагон тут же потребовал объяснений.

Читка

— Причина? До сих пор я был изолирован от новостей из Аго... В отсутствие информации люди начинают питаться слухами. А что говорят слухи? Аго самое большое в землях Ас племя. Что если тридцать кланов Аго смогут объединиться, например, перед лицом грозящей им опасности? Если слухи не врут, это около тридцати тысяч только боеспособного населения. Понятно, сейчас несколько тысяч живут в Асдале рабами...

— Эту проблему я решил ещё десять лет назад. Аго никогда не смогут объединиться. За эти годы они накопили слишком много взаимных обид.

Сая сдержанно кивнул:

— И всё же думаю, что некоторое объединение кланов возможно. Но да ладно. Представим, что мы победили. Асдаль не готов принять такое количество рабов. А больше в Аго взять нечего. Они живут племенным строем, варвары.

Тагон подарил Сае долгий пытливый взгляд и в конце концов кивнул:

— Я рад приветствовать твою рассудительность. И помня о твоей готовности действовать решительно, а в случае необходимости даже рисковать, я намерен поручить решение проблемы Аго именно тебе. Ты возглавишь этот поход! Пришло время громко заявить о себе, сын.

От этого заявление и Му Бэк, и То Дэ лишились дара речи. Но не их реакция сейчас интересовала Тагона. Он ожидал увидеть на лице Сае если не открытое ликование, то хотя бы какие-то внешние признаки этого чувства. Разве ж этот юнец не мечтает о том, чтобы выйти из тени и предъявить себя миру!? Но нет, Сая совершенно точно не обрадовался такому приказу. Что именно выражал его взгляд в этот момент? Точно не радость и не страх. Скорее... разочарование и упрёк?!

— Я в твои годы уже был весьма известным воителем, - как бы между прочим заметил Тагон.

— Я полагал, что буду действительно полезен именно здесь, в Асдале. Взять хотя бы порученную вами мне проблему... тайно вскрыть скрываемое...

— Это может подождать. Сейчас главное залечить раны, нанесенные Асдалю Аса Роном.

Сая согласно кивнул, но с чем именно он в этот момент согласился?

— Ваше величество, а ваше войско примет юнца, ни разу не державшего в руках меч и не умеющего ездить верхом? - вкрадчиво поинтересовался Сая.

— В самом деле? Ты этому не обучен?! Ладно, не страшно, у тебя ещё есть время закрыть этот пробел в образовании, ведь ты у меня исключительно одаренный человек. Я уверен, хватит пары занятий... Просто возьми себе в учителя лучшего мастера. Да, я прикажу Ян Ча тебя обучить.

— Если уж говорить о лучших, то позвольте мне взять несколько уроков и у Му Бэка, - и Сая почтительно поклонился военачальнику Текан.

— Нет, - последовал мгновенный ответ.

Кристально чистые глаза Саи выразили искреннее удивление, но в глубине души он тут же сделал вывод: «Отец дорожит Му Бэком и не хочет встать перед выбором, убивать ли его или нет, когда тот увидит мою кровь. А вот Ян Ча действительно посвящён в эти наши тайны».

«Ты правда не понимаешь причину моего отказа!?» - мысленно возмутился Тагон, не приняв такое поведение Саи.

«Понимаю, но... Разве не должен я уже сейчас учиться действовать осторожно, как и вы? Если я не сохраню тайну по время тренировки, что же тогда говорить о бое, если такой случится!?» - так же мысленно ответил Сая.

Тагону не потребовалась способность Тани чтобы прочитать эти мысли. Возражение Саи он понял и так, но ещё не был готов уступить.

— Му Бэк в самом деле легендарный воин, но он ещё и предводитель Текан, у него много забот по подготовке войска к походу.

— Ваше величество, - вдруг вступил в разговор Му Бэк, - уверен, я смогу найти время для тренировок вашего сына. Это было бы для меня великой честью.

Сая не скрыл своё удивление и поспешил подарить воину благодарный поклон. «Зачем ему это!?» - этот вопрос одновременно зазвенел в сознании и Саи, и Тагона, но они нашли на него разные ответы.

— Ладно, будь по-вашему. Но только во время тренировок используйте деревянные мечи, - все-таки согласился Тагон.

— Да, конечно, ваше величество, - Му Бэк поклоном выразил полную свою готовность следовать этому приказу.

— И касательно информации, - Сая развернулся к Тагону, - До сих пор То Дэ тщательно фильтровал донесения, удерживая все, что касается наших восточных соседей...

— Он следовал моему приказу. Не держи на него зла. Я сознательно дал этим смутьянам некоторую свободу, даже больше, в меру сил подталкивал их к созданию каких-нибудь объединений. Так они смогли бы представлять собой хоть какое-то подобие угрозы, - усмехнулся Тагон, - Сколько вождей этих кланов за эти годы, и особенно за последние месяцы, пытались примерить на себя венец легендарного Инаишинги? Резвятся, что малые дети. Согласен, теперь пришло время присмотреться к ним повнимательнее. То Дэ, предоставь Сае все донесения за последние месяцы.

— Ваше величество, не хотите ли и сами на них взглянуть!? - и писарь всем своим видом дал понять, как сильно он хочет услышать положительный ответ.

— Не сегодня, - отмахнулся Тагон, - Передай все Сае. Завтра или послезавтра он поделится со мной впечатлениями, прикинем, как бы дальше.

— Сегодня Аго нападет на Китдорак! - едва не выкрикнул То Дэ, от волнения, сам ошеломлённый своей смелостью, писарь не совладал с голосом, и потому это его восклицание прозвучало как-то... жалко.

— И что? - нахмурился Тагон. Он всем своим видом дал понять, что не одобряет такую навязчивость.

— Думаю, То Дэ переживает на этот счёт, - улыбнулся Сая писарю, - Человек искренне болеет за дела Асдаля. Ваше величество, такое рвение заслуживает поощрения. Его можно понять. Если этот набег будет снова успешным, Аго освободят значительно больше рабов, укрепят свой союз, приобретут новых союзников...

— А если при этом все рабы погибнут? - сощурился Тагон.

— Погибнут? - Сая решил удостовериться в том, что не ослышался. Нет, Тагон определённо именно это сказал, - Что ж, это болезненным эхом отзовётся в сердцах людей Асдаля. Сейчас, после недавних наказаний последователей Аса Рона, в Китдораке есть представители почти всех племён земель Ас. Если рабы погибнут, Аго станет отменной страшилкой для ваших подданных. Но, ваше величество, как такое возможно?

— Возможно, - Тагон явно не хотел озвучивать ход своих мыслей, но столь же явно растерянное лицо То Дэ заставило его передумать, - Ладно. Раз уж тебе, сын, идти на Аго, и правда пора начать посвящать тебя в кое-какие детали. Обсудим это прямо сейчас... Му Бэк, тебя я больше не задерживаю! От души желаю тебе хорошо провести сегодняшний вечер! Ты помнишь? Сегодня будет пир. Я жду на нем тебя вместе с нашими ребятами.

Му Бэк встал, поклонился:

— Да, ваше величество, благодарю за приглашение, - с тем и вышел.

Как только за ним затворилась дверь, Сая открыто развернулся к Тагону, так выразив полную готовность слушать. Тот вздохнул и вдруг усмехнулся:

— Нападение на Китбодак было предсказуемо и давно ожидаемо. Это самый простой способ для Аго проверить свои силы. Как только им улыбнулась удача, им захотелось закрепить успех. И Китдорак очевидная следующая цель. Читать их действия можно, и не покидая стены Асдаля. Я даже скажу больше, им это удастся. Они захватят рудник. Там сейчас охраны даже меньше обычного, так как по случаю мой коронации особо отличившиеся стражи приехали сюда, на праздник. У оставшихся там есть четкий приказ - имитировать сопротивление, потом отступить, но перед этим поджечь бараки с рабами. Все просто. Вина за это полностью ляжет на Аго. Дальше останется только подлить масла в огонь, разжигаемый слухами. Пара дней, и уже весь Асдаль как один потребует наказать Аго за жестокость и произвол. Тебе останется только снять пенку с этого напитка. Что скажешь?

Сая с пониманием кивнул. Да, план представлялся легко реализуемым. Все просто.

— Ваше величество, - снова То Дэ решился подать голос, - Я заслужил смерти. Мне не стоило говорить об этом при Му Бэке.

— Да, не стоило. Раз понимаешь, зачем сказал? - нахмурился Тагон.

— Я... есть донесение о том, что новоявленный Инаишинги очень не прост...

— Донесение от кого? У вас шпион в Аго? - сощурился Сая.

То Дэ сделал вид, что не услышал вопрос, чем вдруг развеселил Тагона:

— Ты, писарь, совсем запутался. Я ведь велел тебе передать Сае все донесения касательно Аго. Само собой, ему надо рассказать и про Красного когтя. Он станет нашим третьим посвящённым. Ясно? Так от чего тебя так распирает?

— Простите меня. Молю! - То Дэ был крайне напуган, - Просто я подумал, что вы уже готовы указать мне на дверь. Но, здесь такое... Я думаю, вам стоит знать, что на Китдорак идут объединённые войска пяти кланов Аго.

— Пяти!? Аж пять кланов сумели договориться?! Впечатляет! Но поверьте, это их предел.

— Красный коготь думает иначе. Наш шпион полагает, что объединение захватит гораздо большее число кланов.

— После провала в Китдораке? Не думаю. Что-то ещё? - и Тагон так посмотрел на То Дэ, что тот испытал непреодолимое желание испариться.

Ещё только несколько мгновений, и вот уже Сая и Тагон остались наедине.

— Давай, рассказывай, что происходит между тобой и Великой? - и Тагон с таким нескрываемым интересом стал вглядываться в лицо Саи, что юноша почувствовал, что против воли начал заливаться краской смущения.

— Ничего не происходит, - но прозвучало это крайне неубедительно.

— Я знаю, что она тебе давно и сильно нравится. Помнится, когда Михоль её похитил, ты буквально голову потерял об беспокойства за неё, даже с кулаками на меня полез. И когда на вас напали дети Шахатти ты ради неё совершил настоящий подвиг - справиться с дурманом Исиры даже полукровке крайне трудно. А ты умудрился не только встать на ноги, но и зарезать того мальчишку. Ты на многое ради неё готов, вот только девчонка не платит тебе взаимностью, так? Это ли стало поводом к тому, что ты поднял на неё руку?

— Что!? С чего вы это взяли? Что она сказала?

— Что неосторожно оступилась и неудачно упала. Что-то в этом роде. Так криво и упорно она стала бы покрывать только одного человека, тебя. Я не прав?

Сая остался непроницаем, только отвёл взгляд, теперь уставившись в стол.

— Повздорили? Она девчонка с характером, да... Но ты все-таки не забывай, она пока ещё Великая. Она мне нужна целой. Ее покорность, послушание нашей воле, это твоя первейшая задача. Не забывай. Ясно?

— Да, отец. Я понимаю.

— Хорошо. Женщины могут нас мужчин свести с ума, но... Ни одна женщина не должна владеть разумом царя! Ты, как мой наследник, должен усвоить эту простую истину!

— Наследник? - Сая не мог пропустить мимо ушей это слово.

— Да. Что тебя удивляет?

— Это не столько удивление, сколько... Отец, скажите мне честно, зачем вы спасли меня тогда, двадцать лет назад? Зачем позволили вырасти, и даже заплатили за это многими жизнями прислуги и солдат?

Тагон напрягся, пытливо сощурился, отвечать не спешил. Сая тоже молчал, оставаясь непроницаемым, терпеливо дожидался ответа. Обстановка начала накаляться. Ощутив это, Тагон уступил:

— Разве ты сам не ответил на этот вопрос? Помнится, в дни, когда Таню похитили, ты был очень убедительным, доказывая мне, как вы с ней можете быть мне полезными. Я согласен со сказанным тогда. Ты оказался совершенно прав. Я рад это признать.

— То было мое видение, не ваше. Прошу, отец, дайте мне ваш ответ. Зачем я был вам нужен?

— Тебя так интересует прошлое? Не будущее?

— У каждого будущего есть своё прошлое? Между ними неразрывная связь.

Тагон согласно кивнул:

— Но ведь тебя не устроит ответ «я не знаю», верно?

— Не знаете?

— Нет. Я тебя разочаровал? Мне нравится твоё объяснение. Давай довольствоваться им.

— Но вы сделали то, что сделали! Ради этого вы убивали людей! Вы, который просчитывает свои действия на много шагов вперёд, не знаете, зачем вырастили полукровку?

— Ты не сказал сироту, - заметил Тагон.

— Я не люблю думать о себе, как о сироте, - нахмурился Сая, - Я вырос, считая вас своим отцом.

— Ну да... тогда зачем эти «зачем»?

— Я хочу понять... Хочу, чтобы бы и вы поняли...

Тагон встал, в задумчивости прошёлся по комнате, вернулся ко столу, снова сел и, наконец, поднял на Саю несколько растерянный, даже смущенный взгляд:

— Фокус в том, что я и правда не знаю, зачем тогда взял тебя. Младенец полукровка, один, тихо лежит в траве. Взгляд такой осмысленный... Сказать, что тогда я в тебе увидел себя... нет, вряд ли это верно... Очевидно, что тебя там оставил отец, который уже совершенно точно не придёт... Ты был особенным! Мне показалось забавным взрастить сына величайшего из воинов неанталей. Я всегда искренне восхищался им... Это было неосознанное и, признаю, не очень разумное решение, словно кто-то нашептал, навязал его мне. Разочарован? Теперь понимаешь, почему я не говорил тебе это раньше?

Сая в задумчивости поджал губы. Он бы и сам не взялся охарактеризовать те чувства, что охватили его при таком ответе Тагона.

— Величайший воин неанталей? Рагаз?

— Да, - Тагон с огромным интересом стал всматриваться в лицо Саи. Они впервые заговорили о его настоящих родителях. Но впечатление, что Сая принял это просто как некую полезную информацию. Тогда Тагон решился пойти дальше, - Не ровен час ты услышишь от Текан, как это произошло. Будет правильнее, если ты узнаешь это от меня. Рагаз пал в сражении с отрядом Му Бэка. Тогда тот гигант был далеко не на пике своей силы, хворь не убила, но подкосила и его. Но даже в таком состоянии, он сражался один против пяти десятков... Так что я в праве ожидать боевых подвигов и от тебя. А ещё мудрости! Ты ведь хорошо наслышан о тех временах? Шла война, борьба за выживание...

— Да, я понимаю, - кивнул Сая, - Я благодарю вас за откровенность, отец. Вы правы, больше нет необходимости копаться в прошлом. Хочу, чтобы вы знали, я всю жизнь почитаю отцом именно вас. Для меня это очень много значит! И я дерзаю надеяться, что вы тоже видите во мне своего сына, первого из многих. Ведь у вас с Тэархой без сомнения будет много детей.

Взгляд Тагона замер. «Прошу! Нет, молю, отец, скажите мне это сейчас!!!» - мысленно взмолился Сая. Но Тагон только молча кивнул, как-то грустно улыбнулся и... тут дверь отворилась, а на пороге появилась лучезарно улыбающаяся Тэарха.

— А! Вот вы где! Рада застать вас обоих?

Царица грациозно подплыла к мужу и обвила его плечи своими изящными руками, нежно припала к его щеке.

— Ну что, сердце мое, отдохнул от празднования? Можно снова продолжать? Скоро начнут собираться гости на пир...

— Уверен, у нас ещё есть время, - улыбнулся ей Тагон.

— С радостью разделяю твою уверенность, - и Тэарха выразительно развернулась к Сае, - И у тебя ещё есть время улучшить настроение Великой. Пойди, постарайся. Она уже порядком утомила меня своей кислой физиономией.

— Не стоит ожидать от дикарки искусных светских бесед, - обронил Сая.

— Когда не надо, она проявляет изрядную изобретательность. Пусть и сейчас постарается. И ты уж потрудись, передать ей это. Ясно?

— Ясно, - кивнул Сая.

— Ясно... - и Тэарха так выразительно произнесла это слово, что Саю прошиб озноб: «Ты серьёзно намерена заставить меня опуститься перед тобой на колени!?» - мысленно ужаснулся он, но уже через мгновение передумал, - «А давай! Потребуй это сделать при Тагоне! Покажи ему, какая ты заботливая и любящая мать!!!»

— Я вас услышал, царица, - на этот раз Сая не сделал ни малейшей попытки поклониться.

Тэарха мгновенно ожесточилась:

— Ты помнишь, понимаешь, что перед тобой стоит царица, но смеешь вести себя так дерзко? Забыл, кто тебя вырастил, воспитал? Хочешь заставить меня краснеть перед царём Асдаля!?

И ведь и правда кисть ее руки требовательно приподнялась.

Сая мысленно поздравил себя. Ему не пришлось сильно стараться, чтобы заставить ненависть Тэархи проявить себя. В раздражённом запале царица увлеклась. Ещё какие-то пара месяцев назад при таком ее жесте он должен был опуститься на колени, и так, на коленях, подползти к ее ногам и, словно побитый пёс, покорно вложить в ее руку свой подбородок. «Больше не бывать этому!» - поклялся сам себе Сая тогда, в последний раз, и теперь он очень выразительно посмотрел на эту царственную кисть.

Встретив такой строптивый взгляд Саи, и Тэарха нахмурилась.

— Вы и правда ищите моего унижения? - вкрадчиво поинтересовался Сая.

— Весь Асдаль должен лежать у ног царя и царицы. Кем ты себя возомнил? Выстроил пару церемоний, и теперь получил право дерзить мне? Будь паинькой, мальчик. Не забывай своё место!

Но царственная кисть все-таки скрылась за спиной, и Сая сделал вид, что покорился ее воле.

— Да, матушка, я вас понял, - и теперь он поклонился царице со всем полагающимся ее титулу почтением. Выпрямившись, Сая нашёл на ее лице вполне удовлетворённую улыбку. А Тагон? Он воспринимал все это как должное?

— Будь уверен, мальчик, - голос Тэархи звучал ровно, даже приветливо, - Тебе представится много возможностей проявить себя, и не только как воспитателя нашей Великой, но и как политика, и как полководца. Аго даст тебе развернуться. Мы в тебя верим! Тебе лишь надо постараться! - и Тэарха ядовито улыбнулась.

— Я постараюсь, - Сая ещё раз поклонился и с тем покинул царские покои...

Глава 06. Давай попробуем.

«Постараюсь», - мысленно повторил Сая, оказавшись за порогом покоев Тагона. На душе было очень тяжело. «Тэарха почти открыто объявила мне войну, а Тагон занял позицию... наблюдателя? Он проверяет меня? Если бы... Они сговорились отправить меня в Аго ещё до этой встречи, возможно, это идея Тэархи. А Тагон... он сам всю жизнь доказывал своё право на существование, и, похоже, считает это нормальным... Впечатление, что он и правда ещё не определился на мой счёт. Не знает... Называет наследником, а сам... Почему я ощущаю себя разменной монетой? Наверно потому, что так оно и есть!»

Сая тяжело вздохнул и тут обнаружил То Дэ. Писарь стоял у лестницы, растерянно переминался с ноги на ногу, но, завидев Саю, сразу встрепенулся и низко поклонился.

— Меня ждёшь? - Сая приветливо улыбнулся слуге.

— Да, господин, хочу узнать, когда вам будет угодно взглянуть на собранные мной донесения про Аго?

— Да прямо сейчас и угодно. Они у тебя с собой? - и Сая кивнул на увесистую торбу за спиной писаря.

— Да, господин, с собой, - писарь снова поклонился.

— Твоё рвение вызывает мое восхищение! Пойдём...

Уже через несколько минут Сая расположился за большим деревянным столом, на котором один за другим начали возникать маленькие свитки донесений Красного когтя.

— Это последнее, это предыдущее и так далее...

Сая читал очень быстро, быстрее, чем То Дэ успевал раскрывать свитки, и это заставило писаря усомниться в том, что этим, как он был уверен, драгоценным текстам уделяется должное внимание.

— Если к сказанному здесь нужны ещё комментарии... - решился-таки заметить он вслух.

— Кроме писем этой старейшины у тебя ещё есть источники информации по Аго? - Сая поднял на То Дэ пытливый взгляд.

— Простите... Боюсь, я сейчас не понял, кого вы назвали старейшиной?!

— Красный коготь ведь женщина, верно? Почерк женский. И, судя по тому, что она пишет, эта женщина занимает высокое положение в клане Тэ... Я ошибся?

Изумлению То Дэ не было предела.

— Нет, господин, вы не ошиблись! Воистину, вы по праву занимаете пост первого советника! - и писарь подарил Сае низкий поклон.

— Так ты ответишь на мой вопрос? - Сая требовательно повёл бровью, - Ведь распоряжения касательно Китдорака отец отдавал через тебя. Значит и обратная связь тоже идёт через тебя, верно? Я хочу знать все, что касается Аго, все самые незначительные мелочи. Присаживайся и начинай излагать, живо, только по сути.

— Да, господин, - писарь с энтузиазмом сел. Его мечта сбылась, его готовы выслушать! Все его старания наконец будут оценены!

— Начни с того, что тебе известно о человеке, объявившем себя Инаишинги, - направил его Сая и выразил полную готовность слушать.

— Определённо, это человек особенный. Думаю, его нельзя недооценивать. Он беглый раб из Китбодака, там он нашёл способ выбраться из шахты. Что особенно примечательно, он полукровка!

— Все это я уже знаю..., - нахмурился Сая.

И тут в дверь постучали.

— Кто там? - тут же откликнулся Сая.

Дверь приоткрылась, и возникло извиняющееся лицо Ма Мён Джин.

— Что ты здесь делаешь? - удивился Сая.

— Господин, Великая желает видеть вас.

— Великая просит прийти к ней в храм? Хотя нет, сейчас она должна быть где-то на пути во Дворец Единства...

— Она уже прибыла.

— Великая здесь!?

— Да, господин, она прямо здесь.

От такого известия Сая даже встал. «Таня пришла сюда!? К нему!? Сама пришла!?»

— Вы её примете? - жрица и правда не знала как понимать поведение Саи.

— Сама Верховная жрица Асдаля удостоила меня честью своего визита. Как ты смеешь даже помыслить, что я могу отказать ей в приеме?

Жрица быстро поклониться и поспешила открыть дверь.

В самом деле, на пороге появилась Таня. До этого момента Сая ещё допускал мысль, что неверно понял Ма Мён Джин. Как Таня может быть здесь!? Прийти к нему!? Но вот она, стоит перед ним! У Саи даже дыхание перехватило от волнения. Их взгляды встретились.

«Это правда ты!? Ты пришла!?» - все ещё отказывался верить своим глазам Сая.

Таня печально улыбнулась ему и кивнула.

Ма Мён Джин честно предприняла попытку удалиться, запуталась в собственных ногах, задела табурет, стоявший у стены, и этой своей суетой вернула Саю к действительности. Юноша взял из рук растерявшегося То Дэ его торбу, одним широким жестом сгрёб туда все донесения Красного когтя и вернул это писарю:

— С этим все ясно. Будь готов завтра показать мне карты всех земель от Асдаля до Аго, и рассказать все, что знаешь о каждом из селений на этом пути. И главное, я жду новостей из Китдорака. Тебе ясно?

— Да, господин, - писарь почтительно поклонился и поспешил удалиться вслед за Ма Мён Джин, предусмотрительно плотно затворив за собой дверь.

Они остались одни. Таня, такая прекрасная в своём белоснежном одеянии Верховной жрицы, стоит перед ним, Саей. От волнения у юноши даже дыхание перехватило. Он совершенно не знал, чего ему сейчас ожидать от неё, да и от себя.

— Ты здесь... Зачем? - с великим трудом Сая заставил себя нарушить молчание.

Таня неопределенно повела головой и очень грустно улыбнулась:

— Я пришла извиниться, - едва слышно произнесла она, - Сегодня утром... Я поступила с тобой очень жестоко. Прости меня, если можешь...

Сая отказывался верить своим ушам.

— Я... Я едва не убил тебя... И ты просишь у меня прощение!?

Глаза Тани наполнились слезами. Она только и смогла, что кивнуть в ответ, и едва слышно повторила:

— Прости!

Это было совершенно нереально. Сая подошёл к Тане, встал напротив, хотел было коснуться ее лица и так заставить ее смотреть ему в глаза, но не решился. Она угадала его порыв, и сама это сделала. В ее взгляде не было и тени обиды или укора в его адрес. Только огромной силы печаль. Сердце Саи заныло ещё больше, чем то было утром. Он все-таки отважился коснуться ее щеки и в тот же миг ощутил, как девушка вздрогнула всем телом, и аккуратно отстранилась.

— Прости... - повторила она, - Я...

— Ты очень хочешь найти во мне друга, - кивнул Сая, - Я помню.

Юноша тяжело вздохнул и отступил:

— Прошу, присядь.

Таня благодарно кивнула и опустилась в предложенное ей кресло.

— Я тебе ничего не поломал? - решился-таки уточнить Сая, присаживаясь в кресло напротив.

— Нет, это просто ушибы. Я же сказала, мне не впервой... Тогда, в Иарке, когда Ян Ча зацепил мою ногу арканом и сдернул меня с крупа Помощника... Вот тогда это и правда было нечто. Думала, он разорвал меня пополам.

— Помощника?... Ты о коне?

— Да. Тогда Ын Сом смог меня освободить от кандалов, мы уже мчались прочь с той поляны, но Ян Ча... Всякий раз, как вижу его, так вспоминаю, что его руками был прерван мой полет к свободе... - Таня грустно поджала губы.

— Но сегодня он спас тебя. И это уже не впервые, верно? Он готов сражаться за тебя хоть со всем миром. Его верность тебе...

— Не мне. Он выполняет приказ Тагона, - уверенно возразила Таня.

— Ты ведь умеешь читать мысли. Так прочти его? Сегодня я видел его глаза. Я уверен, сегодня он заслонил тебя не по приказу Тагона, а по собственной воле... И Му Бэк благоволит к тебе совершенно искренне... Неужели ты и правда не осознаешь, сколь большой силой обладаешь!?

— Не уверена, что понимаю, о чем ты говоришь, - смутилась Таня.

«Она и правда не понимает. Удивительно. Как они с Ын Сомом идут по этому пути, совершенно неосознанно... А в чем мой путь? Почему их путь я вижу, а свой нет? Ведь говорят, что мы с Ын Сомом очень похожи, одно лицо... С трудом верится...»

— Но это правда, вы очень сильно похожи! Только у него короткие волосы, эдакая кудрявая копна, - улыбнулась в ответ Таня.

— И снова ты читаешь мысли... - в голосе Сае слышался упрёк, - Что ж, теперь я знаю, как бы ты смотрела на него... Как бы ты смотрела на меня, если бы любила...

— Сая!

— Скажи, ты правда думаешь, что это сработало!?

И, решившись задать такой для него острый вопрос, Сая даже подался вперёд, так ему было важно получить ответ. Но Таня не поняла его, недоумение в её взгляде смутило Саю, и он счёл возможным уточнить:

— Ты обратилась к Ын Сому через меня. Ты веришь, что он получит это послание?

Таня залилась краской смущения:

— Верила в тот момент... Меня охватило отчаяние. Я поняла, как трудно будет найти посланца, как эта затея рискованна для такого человека, если я все-таки смогу его найти... И тогда я взмолилась Великой Белой Волчице, попросила помочь... Сейчас же я не знаю ответ на этот твой вопрос.

— Ты не знаешь, что такое сон... Ты не имеешь понятия, что он увидит... Да, понимаю...

— Из того, что рассказывал Ын Сом, у меня сложилось впечатление, что он не властен над этими видениями.

— Да, власти над ними нет, - согласился Сая, - Но с недавних пор я начал получать ответы на вопросы. Может быть, с тех пор, как я узнал о природе снов, что они о... брате.

— Как это "ответы"?

Сая неопределенно пожал плечами:

— Например, сегодня ночью я ложился с определённым желанием увидеть Аго. И я почти сразу увидел... увидел как четыре клана преклонили перед Ын Сомон колени. По ходу дела подумал про водопад, и меня сразу забросили в реку, заставили пережить то падение.

Глаза Тани испуганно расширились. Заметив это, Сая невольно улыбнулся, по-доброму, может быть грустно.

— Он определённо должен был погибнуть там. Но раз ему удалось выжить... Выйти из этого переплёта, сохранив рассудок.... Мне почему-то кажется, что тот, кто посылает мне сны, благоволит Ын Сому. Если так, то он получит твоё послание.

Сая подарил печальный взгляд Тане.

— Я вот ещё о чём хочу тебя спросить. Ты хоть что-нибудь знаешь о маме Ын Сома?

Таня тут же встрепенулась:

— Его маме!? Но она и твоя мама... Я знаю очень мало... Она удивительная женщина! Принесла Ын Сома на спине, босиком пересекла море Слёз. Ты ведь знаешь, что это такое? Это ее убило. Это произошло десять лет назад. Умирая от ран, она вдруг начала называть Ын Сома другим именем... Каким же!? Подожди... О нет! Как же это!?

— Что с тобой!?

— Я вспомнила! Да, совершенно точно! Она смотрела в глаза сыну и рыдала в голос. Он ничего не понимал, только испуганно причитал: «Мама! Мама!» И вдруг она сказала: «Арамун, ты использовал меня!»

— Арамун!? - изумлению Саи не было предела.

— Да, совершенно точно. «Арамун, ты использовал меня!» А потом сорвала с груди амулет, отдала его Ын Сому и велела вернуться, когда с его спины сойдут наросты. И она стала приходить к нему во снах незадолго до того, как на Иарк напали Текан. Приходила, смотрела на сына и плакала, словно знала, какие для него грядут испытания, - от таких воспоминаний на глазах Тани навернулись слезы.

Поражённый Сая даже встал, прошёлся по комнате: «Арамун!? Перед смертью она признала сына Арамуном!? И явно не была этому рада... Амулет...»

— Таня, ты помнишь, как выглядел тот амулет?

— Конечно. Но ведь и ты должен был бы видеть его во снах...

— Сейчас припоминаю, что да, что-то было на груди, но я никогда не видел его чётко. Сны вообще редко бывают достаточно четкими... Так ты помнишь? Смогла бы нарисовать?

— Может быть...

Тогда Сая поспешил положить перед Таней дощечку и дал ей кисть. Таня зажмурилась, стараясь воскресить в памяти затейливый орнамент, и уже через минуту потрясённый Сая выдохнул:

— Аса...

— Что!? - и правда не поняла Таня.

— Это символ племени Аса. И если сопоставить хронологию... Тогда, в Аттураде Санун принёс в жертву своей затее первую жрицу клана Белой Горы Аса Хон. Она пропала в той бойне... Если я прав, получается... я принадлежу клану Белой Горы.

Сая поднял на Таню изумлённый взгляд:

— Сегодня Тагон назвал мне имя моего настоящего отца - Рагаз, первый из воинов неанталей. А ты открыла имя матери... Рагаз погиб, защищая меня. Мама пожертвовала собой ради Ын Сома... Открытия идут такой плотной чередой, что...

Сая неопределенно взмахнул рукой и решил вернуться на своё место напротив Тани. Увидев его так, за столом, она вдруг вспомнила о том, что прервала его совещание с писарем То Дэ.

— Могу я спросить, зачем тебе понадобилось знать всё о всех селениях между Асдалем и Аго?

— Можешь... Тагон поручил мне возглавить поход на Аго, - кивнул Сая и поднял к Тане тяжёлый взгляд.

— Что!? - ошеломлённая Таня сама не заметила, как закрыла рот руками.

Саю позабавила такая её реакция:

— Ты серьёзно допускала мысль, что я смогу остаться в стороне от этой затеи Тагона?

— Это затея Тагона, это он полководец... - попробовала оправдаться Таня.

— Ты беспокоишься за меня? Правда? - сощурился Сая.

— Конечно, - чуть смутилась Таня.

— Это... забавно.

— Забавно!? - возмутилась девушка, - Такая беда надвигается, а тебе забавно? В самом деле, вы с Ын Соном братья. Помнится, в Иарке, племя серьёзно обсуждало вопрос его изгнания, а ему хоть бы что. Я говорю, мол это не забава! А он мне, почему нет?

Такие подробности смутили Саю. Он невольно нахмурился.

«Продолжаешь сравнивать нас? Находишь похожими? Что ж, сегодня проверим. Если он справится с ловушкой Тагона, я рассмотрю такую возможность. Если же этот Китдорак подрежет ему крылья, проблема решится сама собой»

— О чем ты!? Что такое Китдорак!? - Таня даже подалась вперёд.

— Снова!? - искренне возмутился Сая.

— Прошу не сердись! - взмолилась девушка, - Лучше ответь! Сая!

Юноша тяжело вздохнул:

— Твой... парень сейчас ведёт своё небольшое войско на Китдорак. Так донесли шпионы Тагона. Цель освободить рабов на том руднике. Это ловушка. Что здесь не понятного?

Взгляд Тани остановился.

— Даже не думай! - запротестовал Сая, - Чтобы сейчас не пришло в твою голову, выбрось прочь! Ведь ты не станешь серьёзно думать, что полководец на марше найдёт время прилечь вздремнуть где-нибудь под деревцем? А никак иначе ты с ним связаться не сможешь! Это его путь. Если он и правда Арамун или Инаишинги, он выберется из этой переделки. Ты в него веришь?

Таня тут же кивнула. Сая снисходительно улыбнулся.

— Тогда просто жди новостей.

Девушка неохотно кивнула. «Ждать, снова ждать. Нет уж! Время действовать!» И она рискнула:

— Сая, я вижу, ведь и тебе этот поход не по душе. Прошу, найди возможность уклониться, а ещё лучше остановить все это! Да, именно! Надо остановить эту бредовую войну! Во всем Асдале она не нужна никому кроме Тагона и Тэархи! Может быть, в этом наша миссия - остановить войну!?

— Наша!?

— Да, нас троих!

— Троих... Когда это мы стали «трое». Я сам по себе.

— Мы дети Лазурной кометы. Трое! Глупо это отрицать! Аса Сакан сказала Му Бэку, что мы трое покончим с этим миром. Я уверена, речь о мире Тагона, мире, где война и предательство норма, этот мир должен исчезнуть!

— Да ты сказочница, - Сая невесело усмехнулся, - Тагон царь, царь этого мира. Сказал войне быть, значит будет. Сказал мне идти в этот поход, значит пойду. Глупо тешить себя пустыми надеждами. Это и глупо, и опасно.

— Пусть глупо, пусть опасно. Но это правильно! Сая, я верю не только в Ын Сома, но и в тебя!

Таня произнесла это так, что сердце Саи тут же забилось с бешеной силой. А Таня опустила руку в потайной карман рукава и извлекла оттуда... Сая не верил своим глазам, да, две изумрудные подвески. На той, что посветлее, был отколот краешек. Таня положила на ладонь обе и подняла к Сае печальный взгляд:

— Хочу, чтобы ты знал, вы оба мне дороги. Вы моя семья!

— Ты любишь его! Ты так сказала! - возмутился Сая, он отчаянно боялся допустить ее ближе.

— Да, я люблю его. Но и тебя я люблю. Любовь ведь многолика. Пусть ты и не хочешь принимать вариант любви сестры, но я хочу, чтобы ты знал, это уже не зависит от твоего желания. Я чту тебя братом! И я очень-очень дорожу тобой! Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь протянуть мне руку... Или хотя бы попробуешь это сделать...

Заканчивая эту фразу, Таня совсем смутилась, опустила глаза, и вдруг почувствовала, что что-то изменилось. В поиске ответа она повернулась к Сае и с изумлением обнаружила, что он протягивает ей руку.

— Что ж, давай попробуем. Я не обещаю, что получится. Но что совершенно точно, я больше никогда ни за что не ударю тебя, - и на его лице появилась невозможно грустная улыбка...

В тронный зал Верховная жрица и Сая вошли вместе, она крепко держала его за руку. Против заведённой традиции, Сая не пошёл на уже ставшее его место по левую руку от царя, а остался стоять рядом с Таней. Тагон выразительно обернулся к ним, но Таня упорно не смотрела в его сторону, а в глазах Саи открыто читалась просьба позволить такое отступление от этикета, и Тагон согласно кивнул. Тэарха же сделала вид, что ей это совсем не интересно.

Глава 07. Пламя Китдорака.

Отряд пяти объединённых кланов Аго шёл на Китдорак. Ын Сом, безоговорочно признанный единым вождем, вторым воплощение Инаишинги, не переставал дивиться происходящему с ним. Каждое его даже неосторожно оброненное слово не оставалось без внимания. Эти закаленные в боях воины в большинстве своём старше его по возрасту слушались его беспрекословно. Пожалуй, только Тэги, военачальник клана Мё, дерзал задавать уточняющие вопросы, но делал он это с великим почтением, от его былого раздражения в адрес раба полукровки не осталось и следа. Даже Тальсе, Падору и Ибсен приняли правила этой игры, чем изрядно смущали Ын Сома, благо хоть эти трое пока не отказались от права называть его прежним именем.

Ын Сом чувствовал, что не готов, да просто не хочет держать судьбу всех этих людей в своих руках, и потому он старательно поощрял людей высказываться, делиться с ним своими знаниями и мыслями. Но как только приходило время действовать, все они единодушно признавали именно за ним право решающего голоса.

«Что ж, когда речь о том, чтобы вместе достичь одной общей цели, иначе, наверное, и нельзя», - так Ын Сом договорился сам с собой и решился-таки отбросил последние сомнения. По крайней мере сейчас у них одна ясная цель - освободить рабов Китдорака. Эта цель по сердцу всем. Это достойная цель, чтобы объединиться в едином порыве. Как оказалось, с таким объединением нет совершенно никаких проблем. Все кланы Аго имели схожий образ жизни, обычаи и традиции, в том числе и в делах ведения охоты и войны. Независимо от клана, они придерживались одинаковых правил военного построения, имели схожие наборы боевых команд и навыков, и вооружение у них тоже было схожее. Так что ведомые своими признанными командирами, воины нового союза Аго, сразу почувствовали себя частью единого целого.

Ещё накануне вечером было решено идти на Китдорак пешим ходом, на деле оказалось, что это означает передвигаться почти все время бегом. Аго неслись по лесу словно призрачные тени, быстро, почти бесшумно, очень организованной волной. Пять сотен воинов, по сотни из каждого клана, внутри себя делились ещё на ватаги и клинья. Потомственные охотники, с молоком матери усвоившие, что в походе можно выжить только вместе, сейчас они были особенно окрылены. Рядом, плечом к плечу шли их братья из родственных кланов, их ведёт Инаишинги! Мечта многих поколений племени Аго, их собственная мечта, за последние годы ставшая кровоточащей раной, эта мечта вдруг начала исполняться!

Ын Сом понимал, что даёт им лишь повод и возможность воплотить эту мечту в реальность. Вот и сейчас, ему оставалось лишь следовать за ними, ведь он не знает ни эти места, ни те, куда их несёт судьба. Ему оставалось просто стать частью этого единого порыва. Ын Сом всегда любил бегать, путешествовать, мечтать. Оказывается, делать это вместе во имя великой и благой цели во много-много раз приятнее.

Тальсе и Ибсен не отставали, но это главным образом потому, что Ын Сом не выпускал их из виду, на них ориентировался, когда дать передышку, когда снова можно ускориться, ведь командиры Аго чутко следили за тем, что делает Инаишинги. И они с гордостью отметили, что их предводитель почти сразу освоил их технику бесшумного бега, чего нельзя было сказать ни про Ибсена, покинувшего родное племя так много лет назад, ни тем более про Тальсе.

Но надо признать, что такой темп могли выдержать не все. Кто покрупнее и погрузнее скоро начали отставать, в их числе оказался и Падору. Видя это, Ын Сом отдал распоряжение, чтобы отстающие не убивали себя излишними подвигами, а просто продолжали путь в своём темпе. К ночи все успеют добраться до места, а раньше они штурм не начнут.

До места встречи с разведчиками добрались на закате. Здесь, в лесу Хусавей, что раскинулся ещё в часе пути до Китдорака, и было решено отдохнуть. Отличительной чертой этой местности был очень сложный ландшафт, крутая смесь оврагов и скал, густо поросших деревьями и кустами. Другое название леса говорило само за себя - Лес Тысячи тайн. Воины Аго безмолвно рассредоточились среди этих естественных укрытий, и снова стало совсем тихо. Птиц здесь было мало, но даже они не восприняли вторжение этих людей как угрозу. Может быть, дух леса нашептал им, что Аго сегодня не на охоте, а в своём первом, как они все были уверены, в великом походе.

Накануне вечером в Китдорак было послано шесть разведчиков. Трое сейчас дожидались возможности предоставить Инаишинги доклад о проделанной работе. Завидев Ын Сома, они выскочили из своего укрытия и с непередаваемой гордостью и счастьем на лицах возвели руки в ритуальном жесте приветствия. Ын Сом благодарно поклонился им в ответ. Все трое были одеты в одежды крестьян Асдаля, точнее в традиции племени Пато, чьи земли были ближайшими к Китдораку - холщовые штаны и просторные рубахи, волосы собраны в косы, на лице никаких росписей. Ын Сом уже в который раз поймал себя на мысли, что если бы не любовь Аго к раскрашиванию лиц и диковинным прическам, их было бы не отличить от людей Асдаля.

Решили провести военный совет в одном из самых широких здесь оврагов. Дно его было застелено плотно слежавшимся песком. Все призванные на совет могли без труда расположиться в круг. Призваны были по два командира от каждого клана, а также Тальсе и Ибсен, как первые советники и друзья Инаишинги.

Трём разведчикам предстояло держать ответ. Самый молодой из них тут же взялся рисовать на влажном песке план рудника. А его старшие товарищи начали излагать новости: укрепления рудника ветхие, охрана организована плохо и в последнее время ещё и сокращённа в численности на треть. Все это значительно улучшило настроение командиров. Намеченный в крепости Мё план нападения на рудник теперь представлялся даже слишком осторожным, все можно было сделать быстрее и проще, без лишних проволочек. И командиры кланов Тэ и Мё уже начали делиться соображениями на этот счёт, но тут вдруг Ын Сом поднял руку. Сделал он это как-то скромно, задумчиво, разгорячившийся Тэги даже не сразу обратил на это внимание. Но хоть Ын Сом поднял руку скромно, опускать её он не стал, и в итоге это было замечено всеми.

— Что!? - растерялся Тэги, видя, что Ын Сом хоть и поднял руку, но не на кого конкретно не смотрит, - Инаишинги, ты собрался говорить?

Ын Сом не откликнулся, так глубоко задумался. И Тальсе решил легонько толкнуть друга в плечо. Вот это, наконец, вернуло мечтателя к реальности.

— Ты чего? - Тальсе кивнул на поднятую руку.

— Что? А, да, - Ын Сом хорошенько тряхнул головой, теперь его взгляд окончательно прояснился, - Мы должны в корне пересмотреть наш план, - решительно заявил он.

— Вот и я о том же говорю, - поддержал его все-таки смущенный Тэги.

— Боюсь, ты говоришь не о том, друг. В Китдораке для нас подготовили ловушку.

— Что!? Почему ты так решил!? - едва ли не хором воскликнули командиры кланов Пёк и Сэге.

— Из всего, что я сейчас услышал, складывается впечатление, что там нас ждут, - повторил Ын Сом.

— Ты же слышал, охрана не усилена, а наоборот, ослаблена! - напомнил Тэги.

— Вот это и странно, - и Ын Сом развернулся к разведчикам, - Что говорят, почему охрану ослабили?

— Лучшие стражники в качестве награды отправились в Асдаль, чтобы присутствовать на коронации Тагона, - тут же последовал ответ.

— Присутствовать где? - тут же уточнил Тальсе. Было ясно, что пояснение необходимо не только ему.

— Ну, так сказали, коронация, - тот из разведчиков, кто был старше, взялся объяснить, - Это когда на правителя корону надевают, венец такой, сажают на трон и называют царём. А царь это... ну, это царь, главный человек в стране. Говорят, после этого Союз будут называть царством.

Все пришедшие с Ын Сомом развернулись к нему с немым вопросом и восхищением. А он уже подался к этому разведчику, даже тронул его за руку:

— Когда должна случиться эта коронация?

— Вчера должна была... Точнее не знаю.

— А что ещё слышно о делах в Асдале!? Что-нибудь странное...

— Да уж куда страннее... Тагон перебил верхушку шести, а то и больше племён, вождей, старейшин. Даже Белой Горе досталось. Говорят, он лично перерезал горло Верховному жрецу Аса Рону. Почти всех, да что там, всех жрецов этого племени, служивших в Храме Восьми Богов, либо поубивали, либо обратили в рабов. Сюда, в Китдорак, на днях привезли десятка три новоиспеченных рабов из числа родственников или прислуги убитых... Что с вами со всеми!? - не выдержал разведчик, - Не думал, что вас так беспокоят дела Асдаля.

Ын Сом кивнул каким-то своим мыслям и обратил взгляд к военачальникам Аго:

— Вот, что я вам скажу. Сейчас Тагон и есть первый враг Асдаля. Но, так как он хочет остаться в правителях, ему нужен враг внешний. И эта сомнительная честь оказана нам, Аго.

— Мы всегда были врагами Асдаля, - буркнул командир клана Соль, - Ничего нового.

— А вот Тагон тебя, любителя новизны, удивит! - вспылил Ибсен, - Черт, чего можно ожидать от правителя, который так обходится со своей знатью? Я вам отвечу - всего чего угодно! Вот ведь... Так что ж, в чем именно ты усмотрел ловушку? Выкладывай, Инаишинги! Мы слушаем тебя!

Остальные дружно закивали.

Ын Сом согласно улыбнулся:

— При таком раскладе, сейчас пока все его войска при нем... То, что он придумал пригласить на коронацию местную стражу, говорит о том, что он ожидает нашего сюда визита. И его цель обратить наш план против нас. Убить всех рабов Китдорака.

— Что!? - взволновались воины.

— Именно, и обвинить в этом Аго! - поддержал друга Ибсен, - Так что же, откажемся от нашего плана вовсе? Вернёмся в Аго?

Ын Сом отрицательно повёл головой:

— Мы не для того сюда пришли. Наша задача прежняя. Но надо изменить способ ее достижения. Давайте думать вместе. Так, брат, - Ын Сом обратился к тому из следопытов, который все время разговора рисовал на песке план рудника, - Ты закончил? Ничего не забыл?

Его товарищи вгляделись в рисунок и дружно закивали, одобряя работу.

— Где держат рабов?

— Здесь, здесь и здесь большие бараки. Ещё здесь загон, а вот здесь шлифовальный цех. И, конечно же, шахты...

— Теперь вопрос всем, как быстрее и проще умертвить людей, собранных в этих местах?

От такой постановки вопроса воины всполошились, но очень скоро начали выдавать варианты - поджечь, завалить, шахты затопить... С этого момента совет принял совсем иное направление, и очень скоро созрел новый план...

* * *

Бон Дэсу попал в Китдорак восемь лет назад, и сумел выжить только потому, что быстро смекнул, что это можно сделать, только перейдя на другую сторону, из рабов в надзиратели. Помнится, когда такая мысль впервые пришла в его голову, она показалась безумной. Но скоро проступила и ее привлекательность - никто тебя не бьёт, не гоняет, ешь досыта и одет хорошо. В конце концов ненависть к своему настоящему положению, злость на судьбу предательницу, заставили Дэсу начать серьёзно обдумывать план, как претворить мечту в реальность. Он вознёс молитву богу Великого Водопада, и, судя по всему, молитва эта была услышана, удачный случай подвернулся довольно быстро, и Дэсу его не упустил.

Он узнал, что его товарищи по работам в дробильне задумали бежать. Они и его взяли в команду. Но, по убеждению Дэсу, план был глупый, заведомо провальный. Он честно дал это понять банде заговорщиков, но они отказались его слушать. Что ж, каждый сам за себя. Он сдал их, и сделал это умело, преподнёс себя в правильном свете, и... уже через месяц, ему удалось-таки окончательно вырваться из кандалов. Будучи родом из клана Бон племени Аго, Дэсу уже успел усвоить, что вовремя не предать означает самому стать преданным, так что совесть его не мучала. Изворотливый ум, позволял ему уживаться и с начальством, и с товарищами по казарме, и даже быть если не уважаемым, то уж точно не проклинаемым среди рабов.

Но в последние дни в душу его закралось беспокойство, смутное, тягостное чувство, точнее предчувствие перемен. Как только он поймал себя на этой слабости и честно сам себе погрозил пальцем, мол не раскисай брат, так пришло известие о разорении Китбодака. Против ожидания, начальство даже не попыталось организовать какие-нибудь карательные меры против Аго. И это было очень странно. Проучите один клан, дабы другим было неповадно - вот разумное ожидаемое решение. Но тут... Пришёл приказ отправить так сказать отличившихся из числа охраны в Асдаль для участия в коронации Тагона. И ведь отправили едва ли не половину состава охраны! Это уже совсем не укладывалось в сознании Дэсу.

Но позавчера все встало на свои места, начальник рудника собрал подчиненных ему стражей и ввёл в курс дела. При свете дня они заставили рабов обливать стены бараков вонючей смолой. А ночью все стражники должны были нести посменную вахту, и при первых же признаках вторжения отрядов Аго, подпалить бараки рабов.

«Сжечь всех рабов!? Заживо!? Чушь какая-то!!! И кого они ждут!?! ОТРЯДЫ Аго - что за бессмыслица!? Они допускают мысль, что Аго могут объединиться!?!» - изумился тогда Дэсу, но у него даже мысли не мелькнуло как-то прекословить начальству.

«Да и ладно. Это их проблемы. Дураки дураками! Да скорее вода в водопаде польётся снизу вверх, чем кланы Аго решат объединиться. Китбодак разорен кланом Мё, одним кланом. Ни один клан не решится напасть на такой большой рудник, как Китдорак», - рассудив так, Дэсу расположился поудобнее и решил сделать так же, как и прошлой ночью, а именно хорошенько выспаться. Все лучше, чем пялиться на пустошь по ту сторону частокола. Дэсу слез со стены и пристроился под колодезной стенкой, подальше от глаз начальства.

Но сегодня... То ли ночь выдалась особенно душной, то ли гнус был особенно назойливым, то ли днём недостаточно устал, то ли полная луна в небе была особенно яркая, так или иначе, сон ну никак в руку не шёл. Дэсу уже перепробовал все удобные и не очень позы, и даже умылся. Нет, никак. И вот, как только он махнул рукой на все эти попытки, так взгляд его начал затуманиваться. И в ночной мгле страж не обратил внимание на призрачные тени, быстро передвигающиеся вдоль частокола.

У дальнего барака вдруг пронзительно застрекотали цикады, и это чуть прояснило сознание Дэсу. «Проклятия! Только уснуть собрался!» - страж мысленно выругался и уже хотел встать, размять ноги, как вдруг увидел, что по направлению к колодцу, у которого он затаился, бегут два незнакомца, бегут определённо к нему. Что делать? Бежать прочь?

Дэсу оглянулся в ту единственную сторону, куда можно было бы попробовать улизнуть, но и там безмолвной цепочкой крались такие же безмолвные тени. Очень много теней!!! И тогда инстинкт выживания подсказал ему единственное верное решение. Дэсу вскинул руки и вышел навстречу тем, кто бежал к нему. Он так же безмолвно замахал им, отчаянно давая понять, что не намерен воевать.

Тот факт, что он сохранил молчание, остановило руку, уже готовую запустить в него стрелу. Ещё пара мгновений, и те двое подбежали к нему, подхватили под мышки и понесли в тень стены смотровой башни.

«В самом деле, смотровая башня! Ведь и на ней должен был быть дозорный!» - мелькнула запоздалая мысль, но ответ пришёл почти сразу. В ярком лунном свете Дэсу увидел как с этой башни спускаются четверо воинов в туниках с волосами, собранными в высокие хвосты на макушке.

«Как мы их не заметили при такой-то яркой луне?» - вздохнул страж, но настоящее все-таки заставило его отложить разбор ошибок на будущее. Сейчас Дэсу прижали спиной к стене башни, а горло сдавили железной хваткой.

— Пикнешь, зарежу, - зашипел на него один из схвативших его воинов, - Ты меня понимаешь?

— Я хочу помочь! - взмолился Дэсу.

— Говори, только тихо!

— Я покажу, где ещё выставлены посты! У нас приказ, как только заметим вас, сразу поджечь бараки. Их стены и крыши смазали специальной смолой. Загорится быстро и сильно. А ещё они готовы затопить несколько шахт. Я покажу! Я с вами!

— Чего ради тебе, страж, помогать нам? - зашипел на него другой голос.

— Я что же это не человек что ли? - даже обиделся Дэсу, - Столько людей сжечь заживо! К тому же я и сам из Аго. Вы ведь Аго?

— Ты из Аго!? Надсмотрщик!?

— Каждый выживает как может! - возмутился Дэсу, - Но я не стану жечь людей! И топить тоже... Позвольте помочь!

— Как можно этому скоту верить!? - возмутился второй голос.

— Хотел бы он поднять тревогу, уже сделал бы, - возразил первый.

— Чего вы здесь возитесь? Кто это? - рядом возник явно командир первых двух.

— Этот страж говорит, что родом из Аго. Хочет помочь. Говорит покажет посты, - отрапортовал первый.

— И что бараки смазаны горючей смолой, которую эти гады готовы поджечь, - добавил второй, - А ещё говорит про затопление шахт...

Сильная рука командира выдернула Дэсу на лунный свет так, что лицо стража стало видно как днём, а вот лицо этого командира Дэсу различить не мог, только фигуру в целом. Этот человек оказался ростом даже ниже Дэсу, и сложением довольно изящный. Откуда же тогда такая силища!? И ещё он явно одет не как Аго. И прическа у него не в стиле Аго, а так пышная курчавая копна волос.

— Какой клан? Как тебя звать? - сурово спросил Ын Сом.

— Бон. Звать Дэсу.

— Если и правда поможешь спасти рабов, позволю вернуться домой к семье.

— Кто ты?

— Это сам Инаишинги, - зашипел на Дэсу второй из пленивших его воинов, - Обманешь его, гореть тебе в аду уже при жизни.

— Инаишинги!? - страж искренне решил, что над ним издеваются.

Но тут у того, кого назвали Инаишинги, вдруг глаза явно начали светиться призрачным пурпурным светом:

— Считаю до трёх, либо ты с нами...

— С вами! - тут же принял решение Дэсу.

Инаишинги кивнул:

— Значит речь о поджоге и затоплении?

— Да. А в шахтах велено перерезать подъемники и пару точно решили затопить.

— Ребята, надо сказать остальным про смолу. Тальсе, ты беги к Пёк. Ибсен, ты к Тэ. Я с Дэсу к Соль.

Тальсе и Ибсен кивнули и растворились в тени башни. А Ын Сом толкнул в бок Дэсу.

— Веди сначала к тем шахтам, которые можно быстро затопить.

Дэсу энергично закивал и поманил странного человека, называемого Инаишинги, правее, в тень скалы. В такой во всех смыслах особый момент своей жизни Дэсу чувствовал, что тоже стал больше, чем человек. Все мышцы тела так напряжены, что готовы взорваться, в груди словно горит огонь, при этом голова на диво ясная. Он поймал себя на мысли, что видит в темноте много лучше обычного. И эта последняя способность дарила ему открытия одно за другим.

Вон там, через как ему казалось прежде совершенно неприступный частокол один за другим безмолвными тенями перелезают войны Аго. Как только касаются земли, тут же исчезают в тени. А вон там, другая группа столько же безмолвной цепочкой быстро крадётся по направлению уже от главной казармы, значит начальника рудника уже повязали!? Ын Сом схватил Дэсу за плечо и потянул к этой группе. Их тут же заметили и остановились.

— Тэги, - позвал Ын Сом предводителя этого отряда.

— Я здесь, Инаишинги.

— Где твоя сестра?

— Мирусоль, - все так же шепотом кликнул Тэги.

— Я здесь, - почти тут же откликнулась воительница.

— Мирусоль, это Дэсу. Он родом из клана Бон, первый из этого клана, вступивший в наш союз. Он отведёт тебя к шахтам.

— Но...

— Он сказал, что несколько шахт готовы к затоплению! Несколько могут завалить! Дэсу знает, как это предотвратить, покажет, где нас ждет засада. Отведи его к Соль.

— Они там наверно уже со всем разобрались... - подумала вслух Мирусоль, но тут же осеклась, - Ладно. Поняла. Будет сделано! - и тут же вцепилась в куртку Дэсу, - Веди, страж. Раз уж ты с нами, будь верен своему племени, как и мы все!

Дэсу с готовностью кивнул и тут же оглянулся. Оказывается, что тот, кого все называют Инаишинги, уже растворился в глубокой тени большой казармы. Но Мирусоль уже тянула его в сторону шахт.

— Ты знаешь, куда идти?! - понял Дэсу.

— Надеюсь, не лучше тебя. Иначе какой от тебя толк. Ну же!

Дэсу с готовностью кивнул и поспешил взять инициативу на себя. Он повёл Мирусоль кратчайшей дорогой. Пара минут, и они уже на месте. Воительница оказалась права. Воины клана Соль уже хозяйничали здесь во всю: в сторонке лежали четверо повязанных, а значит возможно еще живые стража, и уверенные в своей победе, воины налаживали подъемники, чтобы начать доставать людей из земляных ям.

— Стой, - одёрнула Мирусоль Дэсу, - Сними куртку и на вот, подними в хвост волосы, а то неровен час наши тебя прибьют.

Дэсу признал этот совет дельным, но только успел снять куртку, как вдруг раздался оглушительный свист, и в тот же момент ночной воздух задрожал от ропота мощного водного потока. Ещё миг, и началось невообразимое. Мирусоль и Дэсу в лунном свете увидели, как из широких деревянных рукавов, подведённых к шахтам на высоких столбах, хлынула вода. Сразу над тремя каменными мешками разверзлась водная преисподняя, которая тут же обрушила подъемники, и даже скинула вниз пару воинов Аго. Остальные ещё не понимали, что за напасть на них обрушилась, и как с этим бороться.

Десу дернул Мирусоль за руку и указал наверх, на будку, венчающую небольшую опорную башню.

— Там перекрытия для этих карманов. Бери кого посильнее и наверх! Быстрее!

А сам Дэсу подхватил молот с рядом стоявшей тележки и так, с ним наперевес, бросился к ближайшей опоре. Уже взбираясь на башню Мирусоль оглянулась и увидела, как Десу со всего маха ударил по опоре раз, другой, и та переломилась, деревянный короб накренился, треснул. Ещё удар, и водных поток хлынул прямо наземь, мимо шахты.

Сначала эта идея показалась Мирусоль бредовой «Лучше бы мне помог!» - подумала она, но, когда оглянулась повторно, поняла, что Десу надломил кожух осознанно, по земле водный поток пошёл точно мимо шахт, в овраг и далее. А Дэсу уже орудует молотом под другим рукавом.

«Молодчинам Бон Десу!» - воспрянула духом воительница.

Наверху на башне никого не оказалось. Набедокуривший успел улизнуть. И убегая, крепко заклинил створки крана. Но Мирусоль поднялась на башню не одна. Два богатыря из клана Соль уже были рядом, и под их дружным напором створки все-таки начали двигаться.

Убедившись в том, что здесь дело почти сделано, Мирусоль легко соскользнула вниз и тут услышала крепкую брань и грохот ломающихся брёвен. Пробежав в том направлении, она успела увидеть, как подъёмник над одной из шахт опасно накренился и рухнул вниз.

— Сволочь! Предатель! - кто-то закричал в голос и тут же затих.

Мирусоль бросилась в самую гущу схватки и зашипела на соплеменников:

— Стойте! Этого не троньте! Приказ Инаишинги!!!

— Мирусоль!? Ты что такое несёшь!? Этот страж...

Мирусоль выдернула Дэсу, который уже успел получить пару тумаков:

— Он наш, из Аго! Он помогает нам!

— Да, это так, я видел, - подтвердил кто-то из воинов Соль.

— Какой клан? - потребовал ответа кто-то справа.

— Бон.

— А эти откуда здесь?!

— Он один... Не до этого пока... надо людей доставать! - возмутилась Мирусоль, - И охрану вокруг выставить! Вы помните, как Инаишинги велел действовать!? Все должно быть под контролем! Дэсу, какие здесь ещё могут быть сюрпризы!? Или это уже все?

— Какое там все, - буркнул Дэсу, вытирая кровь с губы, - Вон та башня и та тоже смазаны смолой, если тот, кто устроил потоп, подпалит их, все здесь очень быстро окажется под водой...

— Вы его слышали!? - возвысила голос Мирусоль.

— Парень дело говорит, - рядом возник Риму, глава воинов Соль, могучий гигант с высоким хвостом на макушке, и пером за ухом.

Уже через пару секунд указанные башни были взяты в плотное оцепление. И очень скоро все-таки удалось отловить ещё троих стражей рудника, которые уже не тешили себя надеждой выполнить приказ о поджоге. Все их мысли были только о том, как бы уцелеть.

И дальше начались хлопоты по подъёму из шахт заключённых там рабов. Люди Соль отлично справлялись с этой работой. Убедившись в том, что здесь дело спорится, Десу с великим облегчением перевёл дыхание, огляделся и тут же замер. В северной части рудника явно полыхал по крайней мере один из бараков.

— Все-таки не уберегли! - всплеснула руками Мирусоль.

— Да здесь одной подпаленной стрелы было бы достаточно! - возразил Десу, и они оба, не сговариваясь, бросились бегом в том направлении.

Как оказалось, горели три самые большие барака, но они явно были пусты. Освобождённые рабы рассредоточились по территории рудника и как заворожённые взирали на пожар. Мирусоль решительно прокладывала себе дорогу, и Дэсу решил не отставать от неё. Впереди было тревожное оживление, туда и устремилась наша парочка. Ещё немного, и они увидели, как из ещё одного барака, размером поменьше других, одного за другим люди Аго на своих спинах выносят людей. Крыша этого барака уже ярко пылает, но воины Аго продолжают нырять в пожар и выносить и выносить на себе людей.

Сердце Мирусоль оборвалось.

— Где Инаишинги!? - закричала она на только что вынырнувшего из пожара Тэги.

— Здесь он! Выносит этих безногих, - откликнулся ее брат, и снова побежал к горящему зданию, - Сколько там ещё их!? - закричал он на идущего к нему навстречу.

— Уже почти всех вынесли! - ответил тот.

— Инаишинги где!? Кто-нибудь его видит!? - ещё больше возвысил голос Тэги.

— Он только что снова туда вошёл! - ответили ему наконец.

И в этот момент пылающая крыша угрожающе затрещала. Вниз с неё посыпался фонтан огненных брызг.

— Он там!? - запаниковала Мирусоль.

В дверном проёме показал ещё одни воин Аго со своей едва живой от ужаса безногой ношей. И вот ещё один. Дружеские руки подхватывали их и едва ли не уносили прочь. Крыша снова затрещала.

— Она вот-вот рухнет!!! - завопил кто-то рядом.

И тут в дверном проёме появился точно он, Ын Сом. Но едва он собрался сделать спасительный шаг через порог, как дверная балка рухнула прямо перед ним. Все, кто сейчас собрался на площади перед бараком, дружно вскрикнули от страха. Обрушившаяся дверь и балка над ней открыли огромную дыру, и все заворожённые зрители увидели, как там внутри, в этом пламенном аду, стоит парень и человеком на спине. Ещё чуть-чуть, и на них обрушится крыша, но, чтобы выйти оттуда, надо было пройти по полыхающим брёвнам. И тогда Ын Сом крепче обхватил колени вцепившегося в его плечи безногого раба, присел и... прыгнул! Это был грандиозный по своей красоте и силе прыжок! Он одним махом прицельно вылетел из полыхающего барака прямо через образовавшуюся после обвала дыру и приземлился точно перед изумленными зрителями. От удара приземления, раба за спиной Ын Сома нещадно тряхнуло, он едва не опрокинулся навзничь, но Ын Сом смог-таки его удержать.

Он выпрямился и поднял глаза на оказавшуюся прямо перед ним едва живую от страха Мирусоль. Эти глаза пылали ярким пурпурным огнём, а губы улыбались, обнажая ровные белоснежные зубы. Видеть на этом чёрном от копоти лице так яркие горящие глаза, это нечто!

«Живой!!!» - только и подумала девушка, а уже в следующий миг рухнула перед ним на колени:

— Слава Инаишинги!!! - закричала она, и сама не замечала, что по её щекам струятся реки слёз.

Ее примеру последовали все воины Аго, а за ними и все спасённые оказавшиеся здесь рабы. Так вот и получилось, Ын Сом с последним спасённым рабом на спине стоит на фоне полыхающего, на глазах разваливающегося барака, и море склонённых перед ним людских голов.

Ын Сом сокрушенно повёл головой и легонько толкнул спасённого:

— Эй, ты как там? Живой? Тебя ведь сильно тряхнуло?

— Да, живой, - откликнулся тот, - Как это мы... Ты умеешь летать?!

— Слава Инаишинги! - вновь раздался голос Тэги, и весь народ откликнулся эхом, повторяя этот клич снова и снова.

— Ты и правда Инаишинги!? - зашептал на ухо Ын Сому раб.

Но Ын Сом уже не слушал его. Он жестом подозвал к себе Тальсе и Падору, и те помогли снять со спины спасённого. Ын Сом выпрямился, огляделся. Хмельные от счастья люди, ставшие свидетелями чуда, сами ставшие частью чуда всеобщего спасения, никак не могли унять радость. Ын Сому показалось, что от этого шума он оглох. И чисто непроизвольно, он поднял руку. Какая-то крохотная часть его сознания надеялась, что это сработает. И да, случилось невозможное - это снова сработало.

Площадь смолкла.

«С ума сойти! Получилось!» - от души порадовался Ын Сом и с великим облегчением возвёл глаза к небу. Оказывается, оно уже начало светлеть. Утро! Скоро рассвет! А ведь и правда, похоже у них все получилось! Ын Сом обвёл взглядом счастливые лица собравшихся вокруг людей.

— А что с шахтами? - обратился он Мирусоль.

— Клан Соль достаёт людей на поверхность! Дэсу очень помог! Там тоже всех спасут! - звонко отчиталась воительница. Ошеломлённый Дэсу не мог отвести от Ын Сома взгляд - перед ним ведь и в самом деле стоит Инаишинги!

— Уже почти закончили! - рядом с Мирусоль возник второй из воевод клана Соль, - Меня послал Риму, доложить об этом тебе, Инаишинги! - и воин почтительно опустился на одно колено.

Ын Сом благодарно кивнул и подозвал к себе воевод кланов Мё и Пёк. Краткий разговор, и вот уже Тэги решительно направился к казарме, а Тёк Ван, предводитель клана Пё, отправил своих людей куда-то в другую сторону.

Пока то да сё, кто-то принёс Ын Сому воды и помог умыться...

Только Дэсу решился было поинтересоваться у Мирусоль о том, что происходит, как в круг перед Инаишинги ввели начальника рудника Хо Тана. Лицо в кровоподтеках и ссадинах, крепко связанный, он как сумасшедший вращал глазами, словно и в самом деле верил, что сможет так устрашить врагов.

Притащившие его воины клана Мё заставили его встать на колени перед Инаишинги. Скоро за его спиной появились такие же едва живые от страха его подчинённые. Набралось человек двадцать - двадцать пять. Притащили только тех, кто остался в живых.

Ын Сом сделал шаг по направлению к Хо Тану.

— Это ты здесь был главным, верно? - поинтересовался юноша. Этот его вопрос прозвучал неожиданно громко. Только треск пожара позади него осмеливался ему перечить. Все же другие люди на площади жадно ловили каждое слово своего вождя.

Хо Тан согласно кивнул.

— Я не могу понять, как возможно обращаться с людьми хуже, чем с животным, но ты пошёл ещё дальше! Ты получил приказ Тагона убить всех этих людей! И ты честно попытался выполнить этот безумный приказ! Безумец подчиняется безумцу!

— Ты, мальчишка, осмеливаешься называть безумцем самого царя Асдаля!?! - вдруг вскинулся Хо Тан.

От возмущения на такую дерзость пленника Тэги едва не задохнулся, но Ын Сом жестом остановил его порыв разорвать грубияна в клочья.

— Значит Тагон стал царём? - Ын Сом сделал значительную паузу, - Ты хочешь сказать, что это даёт ему право сжигать людей заживо!? Как бы он себя не называл, нет у него такого права! Ни у кого под этим небом нет такого права!

— Кем ты себя возомнил? Инаишинги!? - снова решился возразить Хо Тан. У него самого голова кружилась от такой его смелости, но сейчас его разум отказывался обращать внимание на его отчаянно трясущиеся колени и губы, - Тагон истинный царь Асдаля! Сама Прямой потомок Аса Син Верховная жрица Аса Таня признала его Арамуном Хесулой! Тагон уничтожит тебя, кем бы ты не назвался! Он объявил, что покорит Аго, что придёт к вам с войной и поставит на колени. Значит так и будет! Ибо это Тагон! Он второе воплощение Арамуна Хесула!!!

— Тагон объявил войну Аго? - сощурился Ын Сом, - Верно я тебя понял?

— Именно это я и сказал! Вы все уже покойники!!! - закричал Хо Тан. Тэги не выдержал и дал-таки ему крепкую затрещину.

А вокруг поднялся людской ропот - весть о грядущей войне понеслась во все стороны.

— Кто назвал его Арамуном? - Ын Сом подошёл ещё ближе, - Ты сказал Таня Верховная жрица... Что это за женщина? Откуда она взялась? Раньше главным жрецом Асдаля ведь был Аса Рон...

— Я же сказал, она прямой потомок Великой матери Аса Син... Тагон привёл ее из-за Великого Чёрного утеса, из Иарка... - Хо Тан сплюнул кровью, - Дикари, вы совершенно ничего не знаете и не понимаете...

— Мы, дикари, поставили тебя, умника, на колени, если ты ещё не заметил, - огрызнулся Тэги, - Инаишинги, суди этого гада! Дай нам знать твою волю!

Это обращение вывело Ын Сома из глубокой задумчивости, в которую он угодил при упоминании имени Тани. Людской говор вокруг смолк. Все затаили дыхание в ожидании оглашения приговора.

— Кто из вас обычно пишет донесения Тагону? - вдруг раздался вопрос, обращённый не только к Хо Тану, но и ко всем его людям, стоявшим на коленях позади своего начальника.

— Я, - вдруг раздался слабый голос.

— Кто!? Встань!

Во втором ряду поднялся хрупкий паренёк.

— Почему ты? - усомнился Ын Сом.

— Начальник не знает грамоту, - паренёк чуть осмелел.

— И такое бывает? - усмехнулся Ын Сом, и Хо Тан почувствовал озноб от его взгляда, - Вижу, ты верно меня понял. Сейчас ты лишился последнего шанса.

Ын Сом выпрямился и обратился к своим воинам:

— Хоть кто-то из этих людей пытался помочь вам спасти рабов? Есть среди них такие, кто сдался сам, и тем отказался выполнять приказ этого гада? Отведите их в сторону.

В итоге человек десять стражников, включая хрупкого паренька писаря, отвели в сторону.

— Судьбу остальных пусть решат те, кого они пытались сжечь заживо! - решил Ын Сом.

Сказав это, Ын Сом развернулся к осуждённым спиной. Он не хотел знать, во что выльется это его решение. Эти люди заслужили смерти. Это не тот случай, когда допустимо милосердие - так он убеждал себя, но... Душе от этого решения было больно.

За его спиной поднялся шум, и это окончательно отрезвило его. Ын Сом резко развернулся и закричал:

— Стойте!!!

И снова его поднятая рука возымела желаемый эффект.

— Они достойны смерти!?

— Да!!! В огонь их!!! Сжечь живьём!!! - раздались голоса, перебивая друг друга.

Но они смолкли сразу, как Инаишинги снова потребовал слова.

— Согласен. Они достойны смерти. Но я уже сказал, никто не вправе обрекать человека на смерть в огне! Не будем уподобляться этим скотам! Мы же люди! Дайте мне меч!

Мирусоль благоговейной протянула Ын Сому меч. Он взял его и подошёл к Хо Тану. Взглядом предложил своим воинам последовать его примеру в отношении других осуждённых.

— Если у вас есть семьи, стыд за ваши деяния разорвёт их души. Пусть же они найдут успокоение в мысли о том, что смерть ваша была быстрой!

Ын Сом произнёс это вкрадчиво, но был услышан почти всеми. При этих словах глаза Хо Тана изумлённо расширились, в них даже появилась тень радости или благодарности, а в следующий миг жизнь покинула их. Удар Ын Сома был сильным и точным. Хо Тан рухнул к ногам Инаишинги. Тот опустился на одно колено и закрыл убиенному глаза.

Смерть остальных осуждённых стражей была принята так же безмолвно.

Выдержав весомую паузу, Ын Сом снова возвысил голос:

— Люди, бывшие на этом руднике рабами, услышьте волю Инаишинги. Вы все отныне свободны и можете расходиться по своим домам, к своим семьям. Те из вас, кто родом из Аго, обращаюсь к вам отдельно. Вы слышали, Тагон, безумный царь Асдаля, объявил Аго войну. Если вы не хотите снова оказаться в таком месте как Китдорак с его полыхающими бараками, если не хотите такой участи для своих семей, присоединяйтесь к нашему Союзу. Если Аго объединится, мы сможем дать отпор и отстоять своё право на достойную свободную жизнь. Я, Инаишинги, призываю все кланы Аго снова заявить о себе, как о едином народе!

Ошеломлённая случившимся и услышанным толпа отказывалась верить в реальность всего этого. Теперь, в свете утренней зари, освобождённые рабы видели, что стоят в окружении большого отряда воинов племени Аго. Этих воинов много больше прежней охраны Китдорака, державшей их всех в кабале. Но эти люди в самом деле дружески улыбаются им, уже поздравляют друг друга.

— Сим Ту, - вдруг закричал один из воинов клана Пёк, - Сим Ту! Брат! Это ты!?

— Ча Рим!? - встрепенулся тот, кого окликнули...

И люди ожили. С их глаз словно пелена спала. Светлеющее небо дало-таки им возможность рассмотреть лица друг друга. Началось узнавание. Люди начали верить!

Тальсе, Ибсен и Падору подошли к Ын Сому. Все четверо поняли друг друга без слов. Ради таких моментов и стоит жить!

Глава 08. С Канмору и веткой жимолости...

— Инаишинги, простите...

Здоровяк Падору отступил, и Ын Сом увидел Дэсу.

— Клан Бон, - улыбнулся ему Инаишинги.

Так Дэсу получил возможность наконец-то хорошенько рассмотреть лицо новоявленного бога и изумился: «Он ведь ещё совсем юнец!»

— Тебе чего, клан Бон? - фыркнул на растерявшегося Дэсу Ибсен.

— Я это... - смутился Дэсу, он и правда едва не забыл, зачем подошёл, - Там эти, с отрубленными ступнями... Им некуда деваться. Они осуждены Асдалем. Им нельзя домой. Там они все те же рабы.

Такое заявление озадачило Ын Сома. Он осмотрелся и скоро увидел их. Всех безногих разместили рядышком. Сейчас они сидели на земле и в полной растерянности взирали на тех, кто мог ходить, кто на их глазах находил знакомых и родственников, на тех, что проливал слезы радости и уже грезил о возвращении домой. А эти безногие люди чувствовали себя совершенно потерянными, они и правда могли вызвать сочувствие даже у камней.

Ын Сом подошёл к ним, вгляделся в их лица. Исключительно мужчины, от юношей до стариков, все одинаково удрученные, сейчас обратили взгляды к нему, к тому, кого прежде не могли рассмотреть, сначала из-за пожара, потом из-за спин, заслонявших их от происходящего там, в центре.

— Кто этот мальчик? - поинтересовался один старик у ближайшего соседа.

— Не знаю...

— У него губы пурпурные! Полукровка!?

— Почему мне знакомо его лицо?

— Он отличается от Аго...

— Полукровка!

Люди стали перешептываться. И тут один возвысил голос:

— Это ты вынес меня из огня? Верно!? Это ты умеешь летать!?

— Ты последний? - догадался Ын Сом.

— Да!!! Друзья, этот паренёк и есть Инаишинги!!! Это он тот, кто ведёт Аго! - от радости такого открытия этот безногий бедолага даже прослезился.

— Инаишинги, за стенами почти тихо, - к Ын Сому с докладом подошел Тёк Ван, не забыв вскинуть руки в ритуальном жесте.

Это стало той каплей, которой не хватало, чтобы и безногие уверовали в то, что им перепало счастье лицезреть самого новоявленного Инаишинги.

А тем временем Тёк Ван взялся докладывать:

— Кланы Сэге и Тэ готовы снять оцепление. Но здесь такое дело. Там скопилось некоторое количество мирных зевак...

— Кого? - правда не понял Падору.

— Как ты, Инаишинги, и говорил, из Пато со стороны Маденголя, пришло несколько десятков людей, даже с телегами. Говорят, увидели пожар. Раз без оружия, мы не стали их связывать. Они и правда мирные. Может быть, помогут этим...

Такая мысль сразу приглянулась Ын Сому.

— Добрые люди, - обратился он к безногим, те тут же смолкли, - Мне сказали, что вы не можете вернуться в Асдаль. Это верно?

Те дружно горестно закивали.

— Там нас снова закуют...

— Я бы предложил вам приют в Аго, но вы, наверно уже слышали, на нас надвигается война... А что если вам пока укрыться в Пато? Или в каком-нибудь ином далеком от центра племени? Мы дадим вам возможность перебраться туда. Согласны?

В глазах несчастных появилась радость. Неужели удача улыбнулась и им!?

Ын Сом обменялся с друзьями довольными взглядами, но тут же снова обернулся к безногим. Двое из них особенно пристально всматривались в его лицо. Ын Сом сощурился и обратился напрямую к ним:

— Вы... Да, вы... Почему так смотрите на меня, словно узнали? Разве мы виделись прежде? Уверен, что нет.

Те растерянно переглянулись.

— У того волосы до пояса. И держится совсем не так...

— И у того губы не пурпурные. Я знаю. Но лицо! Лицо ведь тоже самое! Ты ведь и сам видишь!

— Я уже не уверен...

— Да о чем вы? - напомнил о себе Ын Сом, - Я на кого-то похож?

Те дружно закивали.

— На кого?

— На сына Тагона, - выпалил тот, что помоложе, и сам испугался своей смелости.

Все, услышавшие это, решили, что этот человек сошёл с ума.

— Ты про сына Тагона? Про Саю!? - уточнил у них седовласый старик, так же как и они безногий.

— Да, одно лицо!

— Сая! - потрясённый Тальсе выразительно толкнул Падору в бок. Тот энергично закивал. Выходит, и в этом Ын Сом оказался прав!

— Сая, - Ын Сом невольно нахмурился, - Вам довелось видеть самого сына Тагона? Вы ничего не путаете?

— Он тоже молодой, но похож ли... - начал рассуждать седовласый.

— Старик, тебе ли с твоим зрением судить об этом? - возмутился молодой, - А я точно видел. Уверен.

— Может быть, ты и Великую жрицу Таню видел? - Ын Сом даже подался к нему ближе.

— Конечно видел. Она Верховная жрица! Они всегда вместе появляются, Таня и Сая. Говорят, они пара.

— Пара!? - Ын Сом очень хотел, чтобы ему возразили.

— Да, пара. Он ее за руку поддерживает... она... это она нас осудила.

— Она велела отрубить вам ноги!? - возмутился Тальсе.

— Она нам жизни спасла!

— Так осудила или спасла?!

— Аирузу велел всех нас четвертовать, но Великая Таня уговорила его пощадить нас...

— Это называется пощадить? - усмехнулся Ибсен.

— Инаишинги, так что сказать Тэ и Сэге? - напомнил о себе Тёк Ван.

Ын Сом кивнул ему и снова обратился к безногим:

— А что стало с племени Верховной жрицы? Она ведь из Вахан, верно? Что стало с ними?

— Они все больше не рабы, живут как свободные люди. Им оказывают почёт и уважение.

— Я слышал, в Асдале говорят, что один из вахан убил Великого Сануна. И поэтому даже всех вахан хотели казнить.

— Это когда было! А потом оказалось, что их Великая мать является прямым потомком Великой матери Асдаля Аса Син. Таня нашла Звездный колокол!

— Да, я сам слышал, - веско заявил седовласый раб, - Я слышал, как Тагон сказал, что убивший Великого Сануна тоже мог быть прямым потомком Аса Син. Так что, мы первые пролили священную кровь. На том и остановимся.

Ын Сом развернулся к Тальсе. Они поняли друг друга без слов.

— Тёк Ван, пойдём, посмотрим, что там за люди слетелись, как бабочки на свет, - и Ын Сом решительно направился к северным воротам рудника, которые сейчас были широко распахнуты.

Дойти до этих ворот оказалось не просто. Завидев Ын Сома, освобождённые рабы стали падать на колени, воздавая хвалу Инаишинги. До сознания этих людей только сейчас по-настоящему начало доходить, что они и правда свободны. Не менее счастливые воины Аго тоже опускались на одно колено, приветствуя своего Великого вождя и воплощенного бога. Вселенское счастье накрыло Китдорак. Казнённых стражей только прикрыли рваными циновками и забыли. Мысли всех были обращены к будущему, в которое ещё не была допущена война.

Ын Сом благодарно улыбался в ответ, и сейчас он совсем не был похож на грозного и Великого вождя одного из самых больших народов земель Ас. Юный мальчишка с открытым добрым лицом, искренне разделяющий общую радость и явно смущенный оказываемыми ему почестями.

— Предстаньте перед Инаишинги!!! - вдруг пламенно воскликнул один из воинов. И тут же этот клич подхватили все остальные Аго. Ещё секунда, другая и по всему руднику и даже за его пределами загремело дружное «Предстаньте перед Инаишинги! Предстаньте перед Инаишинги!»

Дорога к северным воротам оказалась перекрыта. Да уже и не было надобности туда идти. Привлечённые звуками всеобщего ликования, те, кто оставался по ту сторону частокола, сами решили заглянуть внутрь. Воины Тэ и Сэге в перемешку с крестьянами и горожанами, пришедшими из Пато, вытягивали головы, чтобы скорее увидеть того, чьё имя гремит по всей округе. Ибсен подтолкнул Ын Сом к башне:

— Сжалься над людьми, поднимись если не башню, то хотя бы на вот ту будку!

Ын Сом нехотя кивнул. Как только его намерение стало понятно ближайшим сейчас к нему воинам, они подняли его на руки и буквально закинули на крышу низкой конторы. Теперь его увидели почти все. Море людских лиц, хмельных от счастья, обратилось к нему, и клич «Предстаньте перед Инаишинги!» тут же стал стройнее и громче...

Всему, даже очень хорошему приходит конец. Эмоции начали сбавлять накал. Наконец-то появилась возможность подумать и о том, что делать дальше. Ын Сом подозвал к себе друзей. Ибсена попросил заняться поиском телег, подходящих и достаточных для перевозки безногих. Военачальники кланов отчитались о боевых потерях. Как оказалось, Аго не потеряли убитыми ни одного человека, было только несколько раненных. Похвалив командиров за отличную работу, Ын Сом напомнил о необходимости собрать здесь все оружие и коней. И обратился к Тэги, люди которого пока ещё держали под охраной помилованных стражей. Надо было решить и эту задачу.

— Падору! Тальсе!

Друзья услышали слабый старческий голос. Сначала переглянулись, не мерещится ли им. Чтобы сразу обоим? Нет, вряд ли. И тогда они вместе стали искать старика, который продолжал их звать. И оказалось да - есть такой!

— Альмадэ! Смотри, Тальсе!!! - не поверил своим глазам Падору.

— Точно!!! - Тальсе схватился за голову и поспешил навстречу к старому товарищу, - Старик, каким ветром тебя сюда занесло!?

— Ребятки! И правда вы! - от радости Альмадэ даже прослезился. Теперь, чисто вымытый и приодетый, он помолодел и выглядел очень достойно, но это был все тот же старина Альмадэ, их товарищ по побегу из Китбодака, - А там... Это Ын Сом!?! Правда он!?

— Да, он. Аго признали его вторым воплощением Инаишинги! - горячо воскликнул Падору.

— Я ещё в шахте понял, этот паренёк особенный! - растроганный Альмадэ смахнул с ресниц слезу.

— Так рассказывай, как твои раны? И как ты сюда попал!? - потребовал Тальсе.

Оказалось, что этой ночью Альмадэ был разбужен хозяевами дома, где ему дали приют на время лечения. Кто-то из них заметил огненное зарево на юге. Скоро на ноги были подняты почти все дома того селения. Люди пришли в выводу, что горит рудник. А представив, сколько там рабов, ужаснулись. И после недолгого совещания решились-таки пойти туда и разузнать больше о случившемся, может быть, погорельцам нужна помощь. На этот случай они даже снарядили несколько телег. Но на подступах к Китдораку их остановили воины Аго. Обыскали, удостоверились в отсутствии оружия, и велели ждать...

— Как я мог не пойти с ними!? - горячо воскликнул Альмадэ, - Я ведь и сам был рабом...

— Другой на твоём месте затаился бы, - возразил Падору.

— Я уже очень стар. Мне мало осталось. Не хочу остаток жизни провести, таясь. Я жить хочу, по-настоящему!

— Правильно говоришь, старик! - и Тальсе приятельски хлопнул его по плечу.

Друзьям было, о чем поговорить. Новостей с обеих сторон накопилось много. Оказалось, что Альмадэ нашёл в Пато последователей веры Сердец Белой Горы. Он среди них был легендарной личностью. И сейчас, среди пришедших в Китдорак, Сердца составляли едва ли не половину. Этим хранителям истинной веры было особенно интересно стать свидетелями восхваления человека, ставшего вторым воплощением легендарного Инаишинги.

Поиск телег для перевозки безногих очень скоро привёл сюда и Ибсена, и он тоже не сразу поверил своим глазам:

— Альмадэ, ты что ли!? О как!!! Дружище!!! Я сейчас приведу Ын Сома...

И Ибсен сделал это. Ын Сом как раз разобрался с наиболее насущными делами, раздал указания людям Мё, и хотел чуток передохнуть, как на него обрушился Ибсен и буквально притащил к людям Пато. Те в благоговейном почтении расступились.

— Ын Сом, мальчик мой! - вырвалось из груди Альмадэ, и уже в следующий миг они крепко обнялись.

Верховный жрец Сердец Белой Горы так вот запросто обнимается с самим Инаишинги! Это увидели одни. А другие, что юноша полукровка полубог Инаишинги так радушно приветствует какого-то крестьянина из Пато. Значит он благоволит не только к людям Аго. С какой стороны не глянь, а зрелище этого воссоединения друзей всем радовало душу.

Но время не стояло на месте. Солнце уже определённо взошло и с удовольствием взялось освещать это вселенское счастье. Пришла пора покидать Китдорак. Воины Аго начали выходить из ограды рудника и строиться в походный порядок. Освобождённые рабы не спешили расходиться, многим захотелось проводить своих освободителей. Но это речь о тех, кто был не из Аго. Среди рабов больше половины оказались людьми самых разных кланов племени Инаишинги. И теперь они готовились возвращаться домой вместе с воинами.

Пришедшие из Пато согласились взять на себя заботы о безногих. Уже начали созревать планы, как переправить часть из них в другие поселения земель Ас подальше от центра. И вот за этими приятными хлопотами вдруг прилетела очень странная весть.

— Кони идут... Что!? Какие кони? Ты что сказал?! Табун!? Без людей!?

Эта весть волной покатилась по людскому морю и скоро достигла ушей Ын Сома.

— Табун? И ни одного седока!? - тоже не поверил юноша, и поспешил на выход из рудника.

И в самом деле, на поляне, разделяющем лес и частокол рудника, появились кони. Сначала только пара, потом уже десяток, и ещё, и ещё. Обескураженые воины Аго шли от них по сторонам. Остановить таких непрошенных гостей они не решались, чувствуя, что здесь кроется какой-то великий мистический смысл.

Ещё немного и движение остановилось - со стороны рудника полукругом выстроили ошеломлённые люди, воины и рабы вперемешку. А перед ними табун коней, голов тридцать. Добрая половина из них осёдланные. И ни одного всадника!

Впереди этих разномастных величественных животных выделялся один - не самый большой по размеру, и даже по окрасу не уникальный, здесь было ещё несколько вороных. Но в этом все-таки было нечто особенное. Идеальное телосложение и гордая стать сразу выдавали в нем вожака.

Тут людской строй расступился, и вперёд вышел Ын Сом с друзьями.

— А это случайно... - начал было Тальсе.

— Да, это он! - обрадовался Ын Сом, - Помощник! Вернулся блудный друг...

И Помощник приветственно заржал. А уже в следующий миг, он величественно ударил копытом и поклонился Ын Сому. И как же красиво он это сделал! Одна передняя нога согнулась, другая прямо оказалась впереди, и мордой конь едва ли не коснулся своего копыта. И тут же все другие кони дружно закивали и даже тоже предприняли попытки поклониться. Но их подражание вожаку было лишь слабым отражением его грациозного танца.

Ошеломлённые люди утратили дар речи, и в этой звенящей тишине тем лучше был слышен звонкий смех Инаишинги:

— Вернулся!? Значит решил снова быть моим конем!?

Ын Сом в несколько шагов сократил расстояние, разделяющее его и коня, и тоже склонился перед ним в поклоне. Это был чистой воды экспромт, скорее даже просто подражание Помощнику, но надо сказать, тоже получилось очень красиво и ритуально. И довольны остались все, и люди и, главное... Помощник. Конь гордо вскинул голову и величественно подошёл к Ын Сому.

— Друг! - юноша трепетно коснулся холки коня, его гривы, - Нашёл меня... Вернулся... Где-то седло потерял... А оно нам с тобой ой как сейчас пригодилось бы... Ты хоть понимаешь, что привёл друзей на войну? - шепнул он коню на ухо.

И тот совершенно точно кивнул в ответ.

— Люди земли Ас, услышьте меня! - вдруг раздался неожиданно зычный голос Альмадэ.

То ли особенность момента разбудила в его груди чудесную силу голоса, то ли тот факт, что Ын Сом сразу развернулся к нему, а за ним сейчас следили абсолютно все, так или иначе внимание всех и правда обратилось к Альмадэ. Старый жрец Сердец Белой Горы вышел вперёд:

— Внемлите мне, люди земель Ас! Я Альмадэ, верховный жрец последователей учения Сердец Белой Горы, хранителей высшей мудрости земель Ас, хочу поделиться с вами этой мудростью! Мы двести лет хранили тайну, которой пришло время явиться миру. Арамун Хесула, создавший союз Ас, был полукровкой! Он явился к людям с Канмору и Цветком жимолости! Я вижу, Канмору! - Альмадэ торжественно протянул руку в сторону Помощника, - Я вижу Цветок жимолости! - и Альмадэ широким жестом указал на освобождённых рабов и воссоединённых людей Аго, - Я вижу полукровку, достойнейшего из достойных! - теперь Альмадэ протянул обе руки к Ын Сому, - И я свидетельствую, этот человек является вторым воплощением Арамуна Хесулы!

— Это ещё что такое!? - Тальсе дернул за руку Падору, - Мало нам Инаишинги, теперь ещё и какой-то Арамун!?

— Дурак! Арамун для Асдаля, как Инаишинги для Аго! - толкнул его в бок тоже потрясённый Ибсен.

— Жрец, а как же Тагон? - раздался голос из толпы людей, и скоро вперёд вынесли седовласого безногого раба из числа осуждённых в Асдале, - Жрец, Великая Таня, нашедшая Звездный колокол, признала Арамуном Тагона. Значит ты не признаешь ее Прямым потомком Аса Син? Но она совершенно точно нашла колокол! Или ты скажешь, что она соврала людям Асдаля?

— Я ее не знаю, - ничуть не дрогнул Альмадэ, - Даже если она и нашла Звездный колокол, это не значит, что Тагон Арамун. Я слышал, Таня так же является Великой матерью и племени Вахан, обращённых в рабство после покорения Иарка. Эта женщина могла солгать, если от этого зависела жизнь ее народа. У Тагона нет ни Канмору, ни тем более Цветка жимолости, и он не полукровка! Все три священные признака сходятся именно в этом человеке! - и Альмадэ снова возвёл руки к искренне растерявшемуся Ын Сому.

«Он прав!» - раздался голос прямо в голове юноши, и конь легонько боднул друга.

— Это ты говоришь!? - изумился Ын Сом.

«Да», - последовал лаконичный ответ.

— Этот человек второе воплощение Инаишинги! Его изрыгнул бог Великого водопада! - вышел вперёд Тэги.

— Во истину так! - поклонился ему Альмадэ, - Но это не мешает ему быть и Арамуном! И то, что в этом человеке сошлись оба легендарные воители и отцы земли Ас, является знамением того, что мы стоим на пороге нового мира! Асдаль и Аго едины!

Ошеломлённые люди подхватили эти слова и понесли из уст в уста.

Ын Сом сокрушенно повёл головой и направился к Альмадэ, а конь шаг в шаг пошёл за ним.

— Старик, ты понимаешь, что этими словами сейчас подписываешь себе смертный приговор? Тагон объявит тебя первым врагом Асдаля, первее Аго. Сейчас у него вся власть в этой стране...

— Уже не вся. Он утратил доверие народа! - решительно возразил Альмадэ, - Мальчик мой, это судьба! Ты на своей спине вынес меня из Китбодака, не бросил, когда нас почти настигли стражники, рисковал жизнью, спасая немощного раненного старика, ничего не попросил взамен, сделал это просто потому, что это правильно. Теперь я знаю, все это было ради этого момента, чтобы я узрел правду о тебе и донёс ее до народа Асдаля! Сколько бы мне не осталось дней жизни, я не потеряю их зря!

— Я не уверен, что понимаю тебя, - взмолился Ын Сом.

— Это и не требуется. Просто иди своей дорогой, сынок! Будь великим! Будь собой! Арамун и Инаишинги! Воистину, ты достойное воплощение их обоих!!!

Глава 09. Час пробуждения

«... Просто иди своей дорогой, сынок! Будь великим! Будь собой! Арамун и Инаишинги! Воистину, ты достойное воплощение их обоих!!!» Произнёсший эти слова старик улыбался так по-отечески тепло...

И вдруг его образ задрожал, померк и испарился... Сон оборвался резко. Реальность обрушилась на Саю, как ушат холодной воды.

Один взгляд за окно, и остатки сна как рукой сняло. Оказывается, уже довольно позднее утро! Раз он ночевал во Дворце Единства, царская чета может пригласить его к завтраку, и если так, приглашение случится уже довольно скоро. «Да ведь и там, в Китдораке, солнце уже поднялось высоко». Рука сама собой потянулась к баночке с помадой, это уже была подсознательная привычка, перед выходом из комнаты обновить покраску губ, но мысли оставались там, в увиденном этой ночью. «Еще никогда прежде сон не был таким цепким! Да... и содержательным... Так он сделал это!!!.. И этот старик. Как его? Альмадэ? Да, верно. Сосланный на каторжные работы восемь лет назад глава Сердец Белой Горы. Он начал это!.. Значит вот он, час истины!»

И от этой мысли сердце вдруг забилось так сильно, что Сая схватился за грудь и закрыл глаза. Он знал, что сейчас, в момент крайнего волнения, его глаза светятся пурпурным огнём, а это надо скрывать... Это ощущение! Однажды, когда оно накатило в присутствии другого человека, у того в глазах появился воистину животный ужас. Это была Хэ Туак. Бойкая служанка после того случая долго не могла прийти в себя, и наверняка до сих пор помнит о том страхе.

Вдох. Выдох. Ещё раз. Сердцебиение успокоилось.

«Что ж, обещание есть обещание», - Сая взял со стола маленькую дощечку, кисть и быстро нарисовал цветок, точнее ветку жимолости, подул на краску. Как только она высохла, он обернул дощечку в платок и вышел из комнаты с намерением найти кого-то из стражей. Один стоял уже за поворотом.

— Это надо отнести Верховной жрице Аса Тане. Передать прямо в руки.

— Будет сделано! - и страж почтительно поклонился.

Сая удовлетворенно кивнул и... «За окном такой прекрасный день! Почему мне так... Да, так дело не пойдёт. Сегодня ночью... это было нечто!» - и в желании разобраться в том, что никак не дает покоя, Сая решил вернуться в комнату. Дверь снова заперта. Юноша сел на кровать и закрыл глаза. Он только что отправил Тане послание... Таня...

Вчера вечером Таня так льнула к нему. Она не только не отстранялась от него, но напротив, то и дело сама брала его за руку и держала крепко, и он чувствовал, как от волнения влажна ее ладонь, даже ощущал, как сильно бьется её сердечко. Для Саи это был совершенно новый опыт. Никогда прежде Великая не допускала его к себе так близко. Это страшно смущало, волновало и требовалось прилагать огромные усилия, чтобы сохранять внешнюю невозмутимость и приветливость.

Конечно же в голове Саи ни раз мелькнула мысль, а что если Таня слукавила, и на самом деле она к нему... Но тут же жестокое нечто отрезвляло его, напоминая слова Тани о любви сестры, о том, что она решилась признать его своим братом: «Это она за НЕГО так волнуется, а в тебе ищет лишь поддержку! Она страшно устала быть одинокой...»

Это была очень болезненная мысль. Очень! Но у человеческого тела, да и сознания есть такая способность - приспособляемость. Мы способны привыкнуть очень ко многому. Вот боль... Страшно больно в первый раз, ты не ожидал этого, и потому больнее вдвойне. Во второй раз страшно уже от самого ожидания боли, предчувствия встречи с болезненным опытом, но сама боль оказывается уже не такой драматичной, и это становится открытием. Новый удар уже идёт рука под руку со вторым воспоминанием, что да больно, но всё-таки терпимо. Так шаг за шагом отчаяние и паника ослабляют хватку, и появляется возможность отвлечься от самого факта боли и задуматься над причиной...

Сая улучил момент и заглянул в глаза Тани. В первый момент зрачки ее изумлённо расширились, а губ даже коснулась улыбка, но тут же пришло осознание «Это не ОН!!! Но как же похож!!!», и Таня даже попробовала освободить руку, но на этот раз Сая не позволил ей это сделать.

«Не надо... Мы ведь решили попробовать. Я понимаю, трудно не только мне», - Сая максимально открылся сознанием, и она его услышала, благодарно улыбнулась и расслабилась.

Такое их безмолвное взаимопонимание не могло остаться незамеченным. Вот и сейчас Сая кинул взгляд на Тагона и Тэарху. Царь едва ли не показал названному сыну большой палец в знак одобрения и поощрения. Царица едва ли не фыркнула, но во взгляде ее угадывалось удивление и уважение.

«Вы не стали бы так радоваться, если бы знали, что Таня ратует за союз со мной против вас», - мысленно усмехнулся Сая, а на деле почтительно кивнул родителям.

На пути в храм после пира Таня снова схватилась за руку Саи. «Оступилась? Нога болит?!» - Сая честно попытался найти причину, отличную от той, что была ещё так не проста.

— Не болит, - тихо ответила Таня, - Прости.

Боковым зрением Сая заметил, как напрягся следовавший за ними по пятам Ян Ча. Это уже сегодня не впервые. На этот раз Сая резко развернулся и встретился-таки со взглядом этого стража. «Как ты беспокоишься за неё и злишься на меня! А не влюблён ли ты в Великую, парень? Что ж, если так... Приветствую!»

Выразительные глаза Ян Ча чуть сощурились.

«Интересно, почему ты молчишь? Нет языка? В Асдале всякое можно встретить...» - продолжая внутренний диалог, Сая кивнул стражу и вернул своё внимание к Тане.

Сая проводил Великую до самых ее покоев, но заходить не спешил. Почувствовав эту его нерешительность, Таня обратила к нему взгляд, в котором было так много.

«Ты так сильно переживаешь за него?» - вздохнул Сая.

Таня виновато кивнула.

Поняв, что она снова читает его, Сая горько усмехнулся: «Какой смысл? Я же сказал, если веришь в него, просто жди».

Глаза Тани вдруг вспыхнули, она быстро затянула Саю в комнату и тут же захлопнула за ним дверь, получилось, что прямо перед носом Ян Ча.

— Раз уж речь об этом... - Таня потащила Саю подальше от двери, - Хочу сказать... Да, знаю, что сейчас я ничем не могу ему помочь, знаю, что мое волнение кажется тебе глупым. Но я просто не могу иначе. Ведь это Ын Сом. Он из тех, кто не станет прятаться за чужими спинами, напротив, полезет в самое пекло. И хоть он и силён необыкновенно, и умён не хуже твоего, он может чувствовать боль...

— Зачем ты говоришь мне все это!? - возмутился Сая.

— Просто хочу, чтобы ты понял меня и... его.

Эта горячность Тани сильно смутила Саю.

— По мне так ты сильно приукрашиваешь его... Сейчас он как раз познаёт, что такое власть. А власть меняет людей.

— Да, наверно... Но я верю в Ын Сома, в нем очень крепкий дух. Если он не обозлился на людей, которые считали его чудиком и лгуном, а напротив, отчаянно бился за их свободу, то и испытание властью он выдержит...

— Ты сейчас говорила про вахан? - решился уточнить Сая.

— Да, а о ком же ещё?

— Ну... Вы с ним уже довольно давно поднялись на Великий Чёрный утёс... Ладно, тебе надо отдохнуть.

— Сая, - голос Тани дрогнул, и это заставило Саю открыто посмотреть ей в лицо, - Я хочу...

— Знаю, - Сая нахмурился, - хочешь просить меня рассказать тебе о том, что мне приснится сегодня. Это уже не слишком?

— Ты тоже умеешь читать мысли? - лукаво улыбнулась Таня.

Хорошо улыбнулась, честно, открыто, так что Сая не устоял и кивнул:

— Хорошо, если увижу что по делу, пришлю весточку.

— Ты не собираешься остаться в Храме?

— Точно нет, - сказал, как отрезал, но тут же смягчился, и уже в следующую минуту извлёк из кармана золотую монету, - Знаешь, что это такое?

Сая показал сначала одну сторону, потом другую:

— Символы Арамуна Хесулы - Молот ветра и Цветок Жимолости, - кивнула Таня.

— Верно, Великая. Ты быстро учишься. Если твой друг вляпается в приготовленную для него ловушку, я пришлю тебе табличку с изображением...

— Молота ветра, - поняла Таня.

— Да, верно. В противном случае будет что-то похожее на это, - и Сая показал символ цветка жимолости, - Ну, а если ничего по теме не приснится... Я подумал про цветы, но тогда ты перестанешь их любить.

— Пришли цветы, - улыбнулась Таня, и снова она это сделала так, как никогда прежде, по-доброму, без опаски, - Сая, я хочу поблагодарить тебя.

— За что? - Сая внутренне был близок к панике, так страшно было допустить это все ближе.

— За этот вечер. За твоё великодушие и мудрость, - и Таня поклонилась ему.

Все это, сказанное в последние несколько минут, и то, как это было сказано, оказалось для Саи новым странным, очень смущающим опытом. От растерянности он быстро кивнул, поджал губы и поспешил к выходу. Да, может быть, он вышел из её покоев даже слишком поспешно. И тут же едва не врезался в могучую грудь Ян Ча. Воин Текан был далёк от того, чтобы проявить надлежащее почтение. Напротив, он бесцеремонно заглянул в покои Тани прямо поверх головы Саи, и только удостоверившись, что Таня в порядке, отступил.

Сая хоть и был ниже ростом, но это никогда не смущало его. Вот и теперь, он спокойно закрыл за собой дверь и поднял на стража пристальный взгляд.

— Ты намерен ночевать под ее дверью? Что ж, я только приветствую это. Но завтра будь готов.

«К чему?» - сощурился Ян Ча.

— Тагон назначил тебя мне в учителя. Будешь учить меня ездить верхом и сражаться на мечах. Можем и Таню взять на этот наш урок. Покажешь себя во всей красе.

Сая вдруг приветливо улыбнулся стражу и был таков...

Улыбнулся, но на самом деле ему было не до улыбок. Да, определённо, это верное решение, не оставаться на ночь в Храме! Лучше провести ночь на своей территории, в покоях Дворца Единства. Путь не близкий. На выходе из храма его поджидал Мун Тэ.

— Почему ты здесь? - удивился Сая.

— Я получил приказ царя, если вы покидаете Дворец ночью, сопровождать и охранять вас.

Сая кивнул ему и жестом велел идти вперёд. Мун Тэ привык следовать за господином позади, а не впереди, но ослушаться не посмел. «Здоровяк. Вахан. Особенный вахан. Пожалуй, единственный из Вахан, кого Таня не выносит», - размышлял Сая, следуя за неожиданным провожатым, - «Он знает тайну Тагона, но все ещё жив. И он точно знает Ын Сома, но молчит о моем с ним сходстве. С виду тупой громила, а если посмотреть внимательнее? Он боится меня, это точно. Это страх добавляет ему ума?»

Может быть, Мун Тэ почувствовал холодный взгляд Саи, он стал оглядываться, всё чаще и чаще. Эта его суета вдруг рассмешила Саю, но своё веселье он предпочёл скрыть.

— Смотри под ноги! Неровен час упадёшь, - довольно грозно одернул он стражника, и больше тот не отваживался оглядываться.

Ночь уже вступила в свои права. На небо взошла полная яркая луна. Взглянув на неё, Сая сразу мыслями вернулся к Ын Сому: «Такая светлая ночь. Это тебе на руку или наоборот?» - мысленно обратился он к брату, - «План Тагона на диво прост, а значит может сработать. Как же ты поступишь, столкнувшись лицом к лицу с таким сюрпризом?.. Таня говорит, что ты умён почти как я!» - Сая невольно усмехнулся, - «Почти, это значит больше или меньше? Она так уверена, что власть тебя не изменит. Наивная девочка! Разве ж может быть иначе. Однозначно изменит. Вот только как? Кто ты? Какой ты?» - может быть, Сая впервые так крепко задумался именно над качественной стороной этих вопросов.

«Я всю жизнь вижу сны про него... Таня уверена, что я отлично его знаю. Но нет. Я понятия не имею, чего сегодня от него ожидать! Она уверена, что он полезет в самое пекло. Зачем? Разве там есть кто-то из вахан? Уверен, что нет. Какой-то один, Тальсе, кажется, был с ним в Китбодаке. Среди рабов Китдорака вахан нет. И что она там говорила об изгнании? Он был среди вахан изгоем? Что-то я такого не припоминаю... Во снах про него было так много света и свободы. Может быть, это потому, что рядом с ним была Таня? Как ни посмотри, сны мало поведали мне о нем как о человеке...»

Мун Тэ решился оглянуться только у парадной лестницы Дворца Единства, и открыто был рад, что Сая оказался позади него.

— Ты серьёзно думал, что я сбегу от тебя? - усмехнулся Сая.

Мун Тэ густо покраснел:

— Нет... Просто… Вы ходите так бесшумно. Желаю вам спокойной ночи! - Мун Тэ низко поклонился.

Сая слегка кивнул ему и устремился внутрь. Только на пороге своей комнаты он вдруг поймал себя на мысли, что, может быть, он напрасно так спешит отдаться в объятия сна. Опыт предыдущей ночи был крайне жёстким. Но, что же теперь, вовсе не спать?

Дверь крепко заперта, свеча погашена, только лунный свет не погасить. «Какая же сегодня яркая луна!» - снова восхитился Сая и поймал себя на мысли, что совершенно не понимает, за кого он сегодня болеет, за Ын Сома или Тагона. Ещё вчера утром такого равенства и близко не было. Вчера вечером, когда Таня сказала ему о беременности Тэархи... Да, тогда впервые возникло сомнение... Сегодня же... Сая наконец-то признался себе, что чем больше думает о своих названных родителях, тем хуже получается представить себя рядом с ними и в будущем. Они сами от него откажутся. А Ын Сом... Он уже сделал так много, чтобы приблизить этот момент. Достаточно хотя бы одному из того множества людей, что знают его, все-таки набраться храбрости и рассказать Тагону... Ну а если Ын Сом действительно укрепится в Аго? Вариантов вообще остаётся мало. «Либо умолять Тагона и дальше доверять мне, использовать меня в борьбе с новоявленным Инаишинги, и тогда царская чета избавится от меня чуть позже», - Сая взялся разложить все по полочкам, - «Либо уже сейчас перейти на сторону... брата? Как же ещё не привычно это слово - брат! Всю жизнь один как перст, и откуда ни возьмись, брат, да ещё такой, что все ставит вверх дном... Так с ним или против него!?»

Сая лёг в кровать, не раздеваясь, и оказался, что называется, «лицом к лицу» с луной.

«Какая же ты яркая сегодня! Что ж, поговорим? Расскажи мне, каким мой путь видишь ты? Расскажи мне про... брата. Но только сделай это ясно, так, чтобы я понял!»

И, словно в ответ на это обращение, лунный лик дрогнул. Это искаженное гримасой отчаяния лунное лицо вдруг смягчило свои очертания, края его зарябили, помутнели и... Сая услышал в своей голове бесполый бесплотный голос:

«Сая, что именно ты хочешь узнать про брата?»

Каким-то уголком своего сознания, Сая заметил, что этот голос нисколько не устрашил его, напротив, показался таким знакомым.

«Что он за человек? Ему... ему можно довериться?»

«А тебе можно довериться?»

«Ты задаёшь этот вопрос человеку, который находится в полушаге от того, чтобы предать Тагона».

«Предать Тагона? Тогда начнём с азов. Узри, кто ты есть».

И из неясного лунного света проступил облик мужчины, широкоплечий гигант, длинноволосый, с лазурными глазами, синими губами...

«Рагаз?» - догадался Сая.

Словно услышав мысли сына, Рагаз развернулся прямо к нему и улыбнулся. Но увидел ли? Уже в следующее мгновение Рагаз собрался и прыгнул, да так высоко... Лунный свет окутал его, но ненадолго, и вот уже Сая видит, как его отец бежит в лунном свете по лунным лугам, а рядом с ним его товарищи, друзья...

«Это был могучий народ. Им было присуще великодушие сильных... А это...»

Теперь Сая увидел сказочно прекрасную женщину в белом одеянии жрицы. Она стоит у ракиты, в руках цветы, а на губах улыбка смущения.

«Мама» - догадался Сая. Он впервые видел ее так чётко, - «Какая же она красивая!»

И тут к ней подошёл воин в доспехах Текан, она так на него взглянула, что стало ясно, это он подарил ей цветы. Воин развернулся, и Сая с изумлением признал в нем молодого Му Бэка.

«Так они...?!»

«Да, были первой любовью друг для друга. Му Бэк остаётся верен ее памяти и поныне».

А видения уже сменились, картины событий понеслись подобно вихрю, но Сая успевал отслеживать происходящее, и он очень отчетливо увидел, как Тагон запустил горящую стрелу в сторону темного леса. А там, Аттурад...

«О нет!» - взмолился Сая, сразу припомнив водопад.

«Ты хотел понимать. Ты серьёзно полагаешь, что холодный разум может постичь суть бытия!? Глупый наглый мальчишка! Воистину, понимание приходит только через боль! Тот, кто страшится принять такой опыт, уподобляется животному. Так решай, ты кто?»

Сая весь напрягся. «Это не правда! Я знаю, что такое боль! Я...»

«Ты боишься. Хорошо. Так мы идём дальше? Ответ лежит по ту сторону этой реки огня...»

Сая с трудом перевёл дыхание и решился, кивнул. Что именно обрушилось на него после этого, словами не передать. Он увидел Аттурад и глазами Рагаза, его сердцем, и глазами Аса Хон, ее душой... И где-то отдаленно, будучи самим собой, он поймал себя на мысли, что даже и на крупицу не представлял, что это такое, когда велел нанести на стены Храма Восьми богов картины, описывающие этот «подвиг» Тагона.

А потом все стихло, остался только пепел и боль. И Сая стал свидетелем того, как зародились отношения между его отцом и матерью. Как они полюбили друг друга, такие разные, они нашли такое единение...

«Рагаз знал про Му Бэка?» - вдруг подумал Сая.

«Да, потому и пощадил».

«Пощадил? Ах да, Тагон сказал, что это Му Бэк убил Рагаза»

«Тагон сказал... Ты знаешь, кто дал тебе имя?»

«Имя? Ну... Однажды я услышал его во сне»

И тут Сая увидел лежащую на звериных шкурах маму, обнимающую новорожденного младенца. А ещё одного держит на руках Рагаз. Ребёнок в его могучих руках такой крохотный. Но синеглазый гигант держит его так надёжно, улыбается так тепло и вдруг произносит «Сая».

Сердце юноши безумно защемило.

«Да, ты первенец! Ты был рожден сильным, много сильнее брата. Вы оба избраны восстановить справедливость на земле Ас. Но каждому свой путь. Твой брат не смог бы пройти твоим путём, не смог бы выжить в плену одиночества и заброшенности, не смог бы войти в стан врага и уцелеть там»

«Войти в стан врага... Да о чем ты? Никуда я не входил, по крайней мере сознательно!»

«Ты спрашивал, в чем твой путь. Разве нет? Я показываю его истоки. У каждого будущего есть своя предыстория. Рагазу пришло время уйти. Он знал это. Он принял это. Смотри»

И Сая узнал... как именно погиб его отец. На этот раз ему было позволено остаться просто наблюдателем. И он увидел, как Рагаз пощадил Му Бэка. Увидел, как стрела Тагона вонзилась в грудь гиганта. А потом... как воины Текан дружно орошали мечи синей кровью легендарного неанталя, и Му Бэк, и Му Гван, и Китоха, и Юнбаль, и Ян Ча...

«Зачем ты показываешь мне все это? Хочешь, чтобы я их всех поубивал!?» - зарычал Сая.

«У каждого свой путь. Они воины... В тот день в том месте было только одно осознанное решение. Быть или не быть стреле. Выбор был в одних руках. Все остальные не были властны над происходящим. А теперь выбор за тобой, мальчик»

«Я не понимаю! Погибали Текан. Тагон помог товарищам...»

«Они были его товарищами? Он бился вместе с ними? Он хоть когда-нибудь проливал вместе с ними свою кровь? Ты знаешь ответ»

Сая застыл. На душе стало так холодно.

«Ты спрашивал о брате. Считаешь его любимчиком богов. Пришло время увидеть, как живут любимчики»

«Я уже побывал в водопаде»

«У каждого будущего своя предыстория. Узнай же, что привело его к водопаду, и главное, что позволило выжить в нем»

И снова Саю закружил калейдоскоп историй теперь из жизни Ын Сома. Теперь он был им, десятилетним мальчиком, крадущимся во тьме пещер в поисках прохода в сказочный Иарк... Он крепко цеплялся за плечи матери, когда она несла его через Море Слез, и, слушая её такой тёплый и родной голос, отчаянно надеялся, что ее-то ногам не горячо, ведь они разные, у неё кровь красная, может быть, поэтому она чувствует иначе?

А потом ночь и рычание голодных волков, их горящие глаза и лязг зубов. Тут рядом на траве лежит мама, и только ты можешь её защитить! И ты готов это сделать! Ты будешь биться! Эта сила, преображающая страх в решимость! И... чудесное спасение, для него, но не для мамы...

«Арамун... это я тебя привела в Иарк? Или это я тебя привела к Арамуну?..»

Сердце Саи страшно ныло: «Так что же это!?» - закричал он - «Зачем ты так обошёлся с ней!?!»

«Она сама так решила» - последовал бесстрастный ответ.

«Что за чушь!? У неё был выбор!?» - искренне возмутился Сая, - «Я не понимаю и не принимаю это!!!»

«Напротив, ты начинаешь и понимать, и принимать... Аса Хон обретёт покой, когда вы, её сыновья, выполните своё предназначение... В отличие от брата, тебе предоставляется выбор. Здесь и сейчас тебе предстоит решить, с Тагоном ли ты, или с братом».

«Так, стоп! Получается, у Ын Сома нет выбора!? Он что, идёт по жизни как слепой котенок?»

«Нет, не совсем так… Тебе ведь уже было сказано. Он младший, он родился более слабым. Аса Хон наставила его на путь, в котором прямые потомки Аса Син укрепили его. Это стало его стержнем, его способом жить и выживать. Он умеет жить только так, другого способа он для себя даже помыслить не может. Поэтому я и говорю, хоть он ежечасно принимает решения, делает выбор, это всегда про одно и тоже»

«Я не уверен, что понимаю»

«Я помогу»

И Саю снова закружил вихрь событий теперь точно из жизни Ын Сома взрослого. Вот он мчится верхом на Помощнике по полю, поросшему высокой травой. Раненная рука чуть болит, но сейчас это совершенно не важно. Важно то, что вон там впереди связанные ваханы, и среди них Таня. А в этих странных для Ын Сома людях Сая тут же признал Текан. Все те же во главе с Му Бэком. Ын Сом мчится прямо на них! Какая-то часть сознания Саи, принадлежащая именно ему, завопила: «Ты с ума сошёл!!! У тебя нет шансов!!!» Но сознание Ын Сома в этот момент было сильнее. И Сая в полной мере ощутил всю палитру чувств, что в тот момент накрыла его брата - это полное осознание грядущей опасности и предельная собранность, это холодящий душу страх за Таню и пламенный азарт.

От такой наглости Текан растерялись, и в какой-то момент даже показалось, что безумная затея по спасению вахан удастся. Вот уже Таня сидит на Помощнике позади Ын Сома. И как же она дорога для него!!! А потом...

В бешеном калейдоскопе Сая понёсся по последним месяцам жизни Ын Сома, за секунды в полной мере проживая дни, ведь во сне время измеряется иными категориями. Незримо сопровождая брата, Сая вместе с ним взобрался на Великий Черный утёс. Так они вместе похитили Великого Сануна и столкнулись к Тагоном. Вместе рухнули в пучину отчаяния при осознании того, что эта провалившаяся попытка убьёт всех вахан, и вместе же попытались покончить с собой, будучи не в силах пережить эту меру боли. Но вот новая надежда в виде пурпурной крови Тагона на рукаве снова пробудила желание жить и вернула необходимые для этого силы.

Сая вместе с братом бился с Теканами той ночью, когда Таня пришла к нему, к Сае. Они вместе разорвали цепи, сковавшие строптивого полукровку, и против Ян Ча они выстояли тоже вместе. А потом...

Новая провальная попытка освободить проданных в Тонданбуль вахан, предательство Мун Тэ и... Сая взмолился, мол с меня уже хватит! Я все понял! Ведь он знал, сейчас речь пойдет о рабстве брата, но нет, затянувшая его в этот омут неведомая сила всерьёз вознамерилась провести его через весь тот ад, через который пришлось пройти Ын Сому: и избиение до полусмерти, и самоубийство друга, что оказалось много страшнее, и последовавшее за этим полное опустошение, по сути смерть, и грязная вонючая шахта с озверевшими рабами, чтущими тебя чудовищем. А потом проблеск света - Сатник и пробуждение желания жить!

Они вместе бежали из Китбодака, вместе спасали Альмадэ, а потом и Тальсе с Сер Джагином. И наконец встреча с племенем Момо. К этому моменту, Сая совершенно искренне помогал в спасении ребёнка Шабары, никаких сомнений на этот счёт, никаких убивающий силу вопросов типа зачем и почему? Просто это правильно! Правильно!

И тут полет прервался.

«Это правильно для него. Теперь ты действительно понимаешь, почему он вернулся в Мё после спасения из водопада? Ты ведь видел это прежде...»

«Он сделал это ради спасения друга, а не ради славы Инаишинги», - кивнул Сая.

«Тогда на этом все...»

«Погоди! А что с Китдораком!?»

«Хочешь знать и это? Что ж»

Так Сае довелось побывать и в Китдораке, хоть и быстро, но ёмко. Он видел все. И радость спасённых, и недоумение и страх пленённых, и завораживающую магию огня, и неуклонную решимость спасти всех! Даже того последнего. Этот раб и сам-то отчаянно старался добраться до выхода, но угодил под скамью, та прищемила его бесстопную ногу, и огонь пожирал все попытки докричаться до этих то и дело вбегающих в горящее здание воинов Аго. Сая вместе с Ын Сомом распознал среди треска пылающих брёвен и рева пламени мольбу и плач. Эти глаза страдальца, который уже правда начал верить, что его здесь оставят! Сая взвалил на себя несчастного и только после этого осознал, как сильно задержался в этом огненном аду. И тогда... Вот она сила, может быть, то лишь крупица силы, подаренной ему отцом, но и она способна открыть новые горизонты. Острота восприятия непередаваемая! Что и как делать ясно совершенно! Главное, не уронить этого безногого бедолагу!..

И потом... ликование людей, появление Канмору, и Альмадэ...

Сейчас, предельно чётко припомнив все пережитое этой ночью, Сая почувствовал, что его лоб покрылся испариной. Его жизнь больше никогда не будет прежней! «Это слишком много!!! Слишком быстро!!!» - мысленно возмутился он. Но за окном было яркое солнце, а не призрачная луна. Диалог закончен. Так где же ответ?!

Глава 10. Второй голос?

«Так где же ответ!?» - Сая нахмурился и подошёл к окну, - «Почему так не хочется его озвучивать? Может быть, потому, что после этого обратный путь окажется закрыт? Чушь какая-то...»

И в этот момент раздались сильные удары в дверь.

— Кто там? - возвысил голос Сая.

— Царь велел позвать вас к завтраку, - раздался крик слуги.

— Я сейчас приду, - тут же отозвался Сая, но с места не сдвинулся.

«Если ночь была такой длинной, каким же будет день? Впрочем, наверняка короче...» - Взгляд Саи обратился к белоснежному облаку в лазурной небе, оно плывет «словно Аса Хон в объятиях Рагаза». Поймав себя на такой ассоциации Сая обмер. «А в самом деле, почему бы и нет? Если там, по ту сторону жизни, нас и правда ждёт лучший мир... Тогда я могу вас отпустить и принять то, что с вами случилось. Но если нет, если на этом всё... Луна сказала, мама успокоится, когда мы исполним своё предназначение... Или это была Исудонен?»

Взгляд юноши обратился к Асдалю, отсюда были видны крыши домов и даже немного улочки... Эти люди... Грядущая война... Несомненно, такая война не ограничится только землями Аго. «Во всем Асдале она не нужна никому кроме Тагона и Тэархи» - в сознании всплыли слова Тани, и теперь они наполнились особенно глубоким смыслом.

В дверь снова постучали.

— Кто там?

— Вы ещё здесь? Вас ждут! - в голосе слуги слышалось сильное волнение.

«Его казнят что ли за мое опоздание?» - усмехнулся Сая.

— Иду!

Он быстро привёл себя в порядок и почти бегом направился в покои Тагона. «И теперь Ын Сом точно знает обо мне», - Сая на ходу продолжал обдумывать увиденное во сне, - «Ему сказали, что мы с Таней пара. Ах, если бы...»

Стражи распахнули перед ним двери покоев Тагона, и юноша почти сразу увидел сидящих за столом царя и царицу.

— Мог бы уже не приходить! - раздраженно фыркнула при виде него Тэарха.

— Мне сказали, что тебя не могли разбудить, - сощурился Тагон.

Сая огляделся, в комнате никого не было. Дверь снова заперта. Таков уж был обычай в этой семье. Принимать еду без прислуги, чтобы можно было говорить открыто. Порой прислуживала Туак, но сейчас и ее не было видно. Что ж, Сая ещё раз поклонился Тагону:

— У меня был очень цепкий сон. Я правда не слышал стука в дверь.

— Сон!? - Тагон указал Сае на стул и выразил большой интерес к услышанному, - И часто ты видишь сны?

— Да... А вы?

— Я уже очень давно их не вижу.

— Правда?! Как это возможно!? Ведь вы...

— Да, я тоже полукровка. И в юности видел сны, часто, очень ярко... Потом они ушли, - Тагон пожал плечами и указал на еду, мол угощайся.

Сая благодарно кивнул и вдруг решился уточнить:

— Сны ушли после Аттурада? Или позже?

Брови Тагона грозно сдвинулись:

— Какая связь? Я видел их и после Аттурада... Лучше скажи, что видел ты.

— Китдорак, наверно... - Сая отломил свежей лепешки и налил себе молока, - Не знаю точно, было похоже на рудник, как их описывают. Много огня... Да, знатный пожар! Изумительно красивое зрелище!

Поражённые царь и царица переглянулись.

— И все? Только пожар?

— Ну... Картины были нечеткими... Ещё я видел много людей, точно дикарей - волосы собраны в хвосты или пучки на макушке, одеты в туники, лица раскрашены... Аго могут так выглядеть?

— Именно так они и выглядят, - кивнул Тагон, - И что эти люди делали?

— Завороженно смотрели на огонь... Когда горят такие большие здания, это нечто...

— И это все?

— Да. Наверно было ещё что-то, но... нет, ничего внятного.

— То есть ты не видел, сгорели ли в том пожаре рабы, так?

— Об этом я не могу судить... Простите, - Сая с сожалением поджал губы.

— Что ж, одно мы знаем точно. Нападение случилось сегодня ночью. Значит осталось дождаться вестей обычным способом, - кивнул Тагон. И какое-то время они ели молча.

— Какие у тебя планы на день? - вдруг поинтересовался Тагон.

— Как вы и приказали, буду готовиться к походу на Аго, - с энтузиазмом откликнулся Сая, - Посижу с То Дэ и возьму пару уроков у Ян Ча.

— А Великую возьмёшь в зрительницы? - лукаво усмехнулась Тэарха.

И тут в дверь постучали, что избавило Саю от необходимости отвечать.

— Войдите! - возвысил голос Тагон.

Дверь распахнулась, и на пороге появился заметно возбужденный То Дэ.

— Ваше величество, - писарь низко поклонился, - Вы приказали доложить сразу, как появятся новости из Китдорака.

— Ну и..?

— Есть донесение от Хо Тана, - То Дэ раскрыл маленький свиток и прочёл, - «Великий, приказ выполнен. Все рабы сожжены. Аго разорили рудник, с собой увели только пять человек из шахт». И подпись.

Тагон удовлетворенно кивнул, но тут он заметил изумление на лице Саи:

— В чем дело? Ты сомневался в этом плане?

— Правду сказать, да, сомневался, - Сая виновато улыбнулся в ответ.

— Почему?

— Если хотите, предчувствие... - и Сая протянул к То Дэ руку, требуя передать ему донесение. Писарь с поклоном подчинился.

— Предчувствие тебя обмануло, - Тагон выразительно повёл бровью и снова развернулся к То Дэ.

— Прикажете запускать пташек? - писарь даже подался вперёд.

Тагон обратил взгляд к такой свежей такой прекрасной жене и вдруг отрицательно повёл головой.

— Нет, отложим это на денёк. Сегодня отличная погода. День обещает быть тёплым. Нам предстоит провести много времени среди подданных. Хочу, чтобы сегодня моя царица видела только приветливые лица. Отложим нагнетание страхов на завтра.

Тэарха лучезарно улыбнулась мужу. То Дэ тут же уменьшился в размерах и уже хотел удалиться, но Сая жестом остановил его:

— Ваше величество, - обратился он к отцу, - нам никто не запретит предположить, что пожар был знатный. В таком случае по утру дым увидели многие поселения Пато. Не лучше ли уже сейчас запустить ваших пташек хотя бы там? В таких случаях неизвестность может быть опасна. До столицы слухи дойдут не раньше завтрашнего дня, так что ваш подарок матушке испорчен не будет, - и Сая любезно поклонился Тэархе.

Та выразила согласие с его словами, и Тагон от души рассмеялся:

— Пусть будет так. Ты все слышал, - кивнул он писарю.

Тот низко поклонился всем троим и поспешил исчезнуть.

— Пожалуй, и я пойду, - Сая приветливо улыбнулся названным родителям и встал.

— Передавай привет Великой, - махнул ему рукой Тагон.

«Ай да брат! И об этом позаботился!» - искренне удивился и даже восхитился Сая, стремительно покрывая расстояние, отделяющее царские покои от его рабочего кабинета. «Это мне во сне не показали... Он и правда умён. Даром, что вырос варваром. Ведь он ещё не умеет ни читать, ни писать. Но смекнул, что это лучший способ получить некоторую отсрочку... Хотел бы я оказаться в Маденголе, когда люди Тагона попытаются обвинить в произошедшем Аго. Слишком много свидетелей! Слишком много... А в Асдале правдивых вестей надо ждать к завтрашнему дню, вряд ли раньше... Хотя, что такое день? Впрочем, сейчас и один день может многое изменить».

В кабинете его уже ждал Юнбаль, они сговорились о встрече ещё накануне вечером. При появлении Саи воин Текан поспешил встать. Тот приветливо кивнул и жестом предложил занять только что оставленное место, а сам расположился напротив, в своём кресле.

«Юнбаль», - взгляд Саи вцепился в лицо его нового советника, - «В ответ на мое решение собрать команду из умных, но не коварных людей Тагон сразу предложил Юнбаля. Умный? Определённо да. Не коварный? Пожалуй, тоже да. Тагон собрал в войске Текан простых верных людей, некоторые из них ещё и умные, как этот или Му Бэк. Коварство надо искать среди Стражи столицы. А Текан...»

— Чем я могу вам служить? - сощурился Юнбаль, которого это молчание Саи начало сильно смущать.

— Ты уже знаешь, что Тагон намерен поставить во главе похода на Аго меня. Вчера он заявил это на пиру, ты был там. И я видел, что это сильно смутило тебя. Хочу услышать честный ответ. Что именно вызывает твоё беспокойство?

— Почему смутило? - стушевался Юнбаль, - Раз Тагон решил...

— Ты привык доверять мнению Тагона. Это я знаю. Но ты из тех, кто имеет и собственное мнение. Поэтому ты и оказался здесь. Так поделись со мной этим своим мнением. Я признаю ценность твоего боевого и жизненного опыта, и обещаю, за правду тебе ничего не будет, какой бы горькой она мне не показалась. Итак?

Это предложение совсем не понравилось Юнбалю. Сейчас он бы многое отдал, чтобы оказаться подальше от этого такого странного молодого человека.

— Я не знаю, что сказать, - он все-таки попытался уйти от ответа.

— Знаешь, но опасаешься, - Сая с пониманием кивнул, - Ладно, попробуем иначе... В твоём рассказе о том полукровке из Тонданбуля был интересный момент. Ты позволил ему сбежать от тебя. При наличии стрел и твоего умения стрелять, я слышал, в этом ты выдающийся мастер, ни один полукровка не смог бы улизнуть. Как же так вышло?

Рука Юнбаля сама собой поднялась к затылку, а губы поджались так, словно в рот попало нечто кислое:

— Ему просто повезло... Мы там были в непосредственной близости от леса Агоха. Он с товарищем свалился с обрыва и укатился прямехонько в этот лес. Там очень длинный склон. Очень может быть, что эти мальчишки разбились на том пути.

— Другими словами, ты не решился пересечь черту леса Агоха, - сделал вывод Сая, - Почему?

От такого прямого вопроса уйти вряд ли возможно. Юнбаль поднял на Саю сконфуженный взгляд и снова не стал отвечать.

— Так дело не пойдёт, - улыбнулся Сая, - Если бы мне был нужен просто слушатель от Текан, я бы позвал Ян Ча. А с тобой я хочу поговорить.

— Я темный человек. Что со мной разговаривать? Приказывайте, я выполню.

Сая сощурился:

— Приказать... Выполнишь... Это хорошо. Стало быть, ты выполнишь любой приказ. А не в этом ли кроется твоя проблема с лесом Агоха?

Взгляд Юнбаля остановился. Сая почувствовал, что ступил на верный путь:

— Люди Асдаля складывают легенды о том, как Тагон покорил племя Аго десять лет назад. Я сам читал несколько вариантов летописей тех дней. Ты ведь знаешь, клан Хэ уделяет документированию очень большое внимание. Во всех вариантах, а таких как минимум три, главная заслуга приписывается Тагону. И я охотно верю, это была его идея. Но почему я думаю, что реализовывать её он приказал тебе?

Юнбаль неопределенно повёл головой, поджал губы, но все ещё продолжал хранить молчание.

— Тебе не обидно, что вся слава досталась ему? Разве ж не правильным было бы вписать в историю этого подвига рядом с именем Тагона и твоё имя, Юнбаль? Я могу этому посодействовать. Это в моей власти. Хочешь?

— Что!? Нет!!! - Юнбаль искренне ужаснулся.

Сая с пониманием кивнул:

— В отличие людей Асдаля люди племени Аго знают своего героя, так? Но ты, будучи человеком воинской чести стыдишься содеянного тогда, верно?

— Чего здесь стыдиться? - попробовал возразить Юнбаль, но голос его прозвучал очень неубедительно.

Сая встал, медленно прошёл к двери, запер ее и вернулся на своё место за столом. Юнбаль собрался как барс перед прыжком. Ему совсем не нравился этот разговор. Но Сая явно не собирался отпускать его.

— Ты говоришь то, что хотел бы услышать человек Асдаля. Но я особенный человек. И сейчас я решительно настроен докопаться до правды. Ты, один из самых опытных и бесстрашных воинов Текан, скажешь мне, что побоялся пересечь черту племени земель племени Аго? Это обширные земли. Шанс натолкнуться на их воинов в лесной чаще ночью на самой дальней границе... Этот шанс не так уж велик. И даже случись такое, ты был не один, и с их стороны вряд ли было бы много воинов. Прости, я не верю в то, что ты просто испугался. Здесь либо кроется какая-то мистика, либо простое нежелание, прикрываемое страхом.

— Страх из-за мистики или по иной какой причине, какая разница? - не выдержал и вспылил Юнбаль, - Хотите обвинить меня в том, что я сознательно упустил тех рабов? А я скажу, что задача у меня была совсем другая, найти и привезти в Асдаль Альмадэ. Не было приказа гоняться за беглыми рабами по лесам Аго.

— Даже при том, что они были твоей единственной ниточкой в поисках Альмадэ? Юнбаль, расскажи мне правду о том, как именно в своё время Тагон покорил Аго.

— Зачем?

— Мне вести на Аго войска. Я хочу понимать, с кем имею дело.

— Почему мне кажется, что сейчас вас интересуют не Аго, а я? - процедил сквозь зубы Юнбаль.

— Потому что ты действительно умный человек, - улыбнулся ему Сая, - Ты прав, сейчас ты интересуешь меня много больше тех дикарей. Итак, тебе стыдно вспоминать свои заслуги в том подвиге Тагона.

Юнбаль сердито нахмурился.

— И ты сознательно отпустил тех рабов.

— Я!? Послушайте... - встрепенулся было текановец, но Сая его перебил:

— Ты проникся к ним симпатией. Эти мальчишки на твоих глазах совершили невозможное, выбрались из каменного мешка, улизнули от стражи. Полукровка рискнул жизнью, чтобы спасти друга из вашего плена. Не отрицай. Уже бессмысленно. Но я не ставлю это все тебе в вину... Вижу, пока ты мне не веришь. И это хорошо.

— Хорошо!? - Юнбаль совершенно отказывался понимать Саю.

А Сая загадочно улыбнулся и вдруг спросил:

— Что ты знаешь о разорении Китбодака?

— На рудник напал клан Мё племени Аго, - не задумываясь ответил Юнбаль, - Всех рабов освободили.

— Значит ты пока не знаешь, кто привёл туда клан Мё. Тогда слушай, - и Сая поведал Юнбалю историю пленения Ын Сома кланом Тэ, потом кланом Мё, историю его падения в водопад и чудесного спасения. Про участие в этом людей племени Момо Сая умолчал. Но счёл важным рассказать о том, почему Ын Сом вернулся в клан Мё. То, как Юнбаль реагировал на этот рассказ, очень многое сказало Сае, главное, его догадки по поводу этого человека явно верны.

— Так они объявили этого полукровку новым воплощением Инаишинги!?

— Да. И получается, рабов из Китбодака освободил именно он, человек, которого ты пощадил.

Взгляд Юнбаля снова остановился. Тут к гадалке не ходи, в такой версии подавать эту историю на стол Тагона крайне опасно!

Удовлетворённый Сая пошёл даже дальше, и рассказал о том, что замысел новоявленного Инаишинги пока работает. Под его началом уже пять кланов Аго, и объединённые отряды этих кланов этой ночью напали на Китдорак. Цель все та же, освободить рабов.

Изумлённый Юнбаль даже подался вперёд. Откуда этот юнец так много обо всем этом знает!?

— Вы сейчас хотите сказать, что Тагон сознательно позволил им напасть и освободить рабов Китдорака!? - вслух предположил Юнбаль.

— Ты прав только отчасти. Тагон позволил им напасть. Это верно. А вот зачем? Ты знаешь, как зовут начальника Китдорака?

— Знаю.

— Хорошо. Это мы получили сегодня утром, - и Сая протянул Юнбалю донесение от лже Хо Тана.

Воин Текан прочёл, замер на секунду другую, ещё раз прочёл, ещё раз, и наконец поднял на Саю ошеломлённый взгляд.

— Зачем вы показали мне это? - в горле Юнбаля пересохло, слова давались ему с трудом.

— Правильный вопрос, - кивнул Сая и чуть придвинулся к Юнбалю, - Я сильно ошибусь, сказав, что ты не хотел бы иметь отношение к вот такому очередному подвину Тагона?

Юнбаль побледнел, плотно сжал губы и упрямо повёл головой:

— Я воин. Моя жизнь связана с Текан. Я присягнул жизнью и кровью в верности Арамуну Хесуле и нашему братству. Если таков путь Арамуна...

— А если нет?

— Что!?

— Ты сейчас, произнося имя Арамун, имел в виду Тагона, верно? А если нет? Если не он Арамун?

— Что!?!

— Арамун Хесула был полукровкой! Таково учение Сердец Белой Горы, ныне признанной ведущей веры Асдаля. Тагон полукровка? Не отвечай. Раз уж Тагон об этом не объявил, не тебе судить... Ты проводил на тот свет много своих братьев. Я уверен, ты помнишь молитву на проводы души умирающего. Произнеси её сейчас. Ну же, давай!

Юнбаль с трудом перевёл дыхание, зажмурился, припоминая, и:

— Бог Единый и неделимый, что свёл Асдаль воедино, Арамун Хесула, прими нашего воина. К Арамуну взываем, что вернётся в двух голосах с цветком жимолости, с молотом ветра и Канмору...

— Понял!? - Сая перебил Юнбаля, - Тот полукровка родом из Иарка. Это его Му Бэк, Му Гван и Китоха видели верхом на Канмору. Именно с этим конем этот полукровка поднялся на Великий Черный утес. Сейчас этот полукровка использует молот ветра чтобы принести людям земли Ас цветок жимолости. И сегодня Канмору к нему вернулся.

— Боюсь я не понимаю! - выдохнул едва живой Юнбаль, - Откуда вам знать все это?!..

— Ты уже забыл? «В двух голосах»! Это ты помог мне открыть правду моего происхождения. Теперь я знаю, кто он, и кто я, - и с этими словами Сая стёр с губ помаду.

При виде пурпурных губ Саи Юнбаль обмер.

— Как же это!?... - едва слышно выдохнул ошеломлённый текановец.

Сая тоже замер, сидит напротив, смотрит на Юнбаля, совершенно не мигая. От этого взгляда бедолага Текан начал покрываться холодным потом. Он ощутил себя мышью перед коброй, совершенно парализованной мышью.

Наконец Сая сжалился и нарушил молчание:

— Ты сказал, что присягнул жизнью и кровью Арамуну Хесуле и братству Текан. Все, что я хочу от тебя, чтобы ты был верным этой твоей присяге. И я хочу, чтобы впредь ты не испытывал стыд от этого. Истинный Арамун достаточно велик для этого.

— Но это... - Юнбаль тоже оттаял и указал на донесение от Хо Тана.

— Это прислано для отвода глаз Тагона, - Сая мягко улыбнулся.

— В самом деле? - и в голосе воина явно слышалось недоверие.

— Ты сомневаешься. Я рад.

— Что!?

— В самом деле, это мог бы написать я, чтобы подставить Тагона. Ты хочешь проверить достоверность моих слов. Я рад, что не ошибаюсь в тебе. Мне не нужен камень, который надо просто брать и бросать. Мне нужен человек с его свободной волей. Поэтому просто хорошенько подумай над всем здесь услышанным и увиденным, и дождись настоящих новостей из Китдорака. Думаю, они начнут появляться в столице уже завтра. Слишком уж много было свидетелей.

— Свидетелей чего?

— Я сказал достаточно. Теперь тебе надо услышать других людей. Не только услышать, но и понять. Вести будут противоречивые, сразу предупреждаю... Прими совет, я бы на твоём месте пока не стал бы с кем-либо обсуждать детали этого нашего с тобой разговора, - и Сая стал прямо при Юнбале красить губы, - Ведь ты понимаешь, что Тагон прекрасно знает, что двадцать лет назад усыновил полукровку, сына Рагаза и Аса Хон. И до сих пор это страшная тайна. Тайна, ради которой он готов перерезать глотку кому угодно, даже таким людям, как Аса Рон. И так же ты знаешь своих товарищей по братству Текан. Тагон двадцать лет затуманивал их разум. Разве легко будет открыть их глаза на правду? Скорее ты прослывешь опальным безумцем. Просто жди новостей и думай.

— Если вы с тем полукровкой...

— Что?

— Если вы... эти... ну, два голоса... Тогда почему один оказался рабом, а другой сыном Тагона?! И как со всем этим связан сам Тагон!?

— Ты хотел спросить, почему Тагон объявлен Арамуном?

— Именно! Великая Таня! - Юнбаль ухватился за ее имя, как утопающий за соломинку, - Ведь она на весь Асдаль признала именно Тагона Арамуном!

— Ты же знаешь, зачем я приказал тебе собрать всех Вахан в день коронации Тагона? Этому я у него научился, - Сая невесело усмехнулся, - Великая на многое готова, лишь бы защитить свой народ. Поверь, Тагон и Тэарха не оставили ей выбора... Что же касается твоего предыдущего вопроса... Почему один раб, а другой сын Тагона? - Сая неопределенно повёл головой, - Да, очень контрастно. Но знаешь, что мне на это ответила Исудонен? Всему своё время.

Так Сая снова сумел ввести бедного Юнбаля в ступор.

И в этот момент раздался вкрадчивый стук в дверь.

— Это То Дэ, - догадался Сая, - Он не из тех, кому позволено знать правду. Если ты сейчас не готов держать себя в руках, можешь просто уйти.

— А как бы вы хотели? - вдруг решился уточнить Юнбаль.

— Я был бы рад, если бы ты смог остаться, - улыбнулся Сая.

В дверь снова постучали, теперь настойчивее. Юнбаль кивнул. Сая был более, чем удовлетворён и даже сам открыл писарю дверь.

— О, это ты... - казалось удивился он, действительно увидев писаря, - Не знаю, когда я умудрился закрыть дверь. Проходи, располагайся. Принёс все, что я велел?

Писарь почтительно поклонился и поспешил выгрузить на стол принесённые им рулоны с картами и ещё увесистую кипу разного рода свитков. Казалось только после этого он заметил Юнбаля и обратил к Сае вопросительный взгляд.

— Юнбаль мой военный советник.

— А это? - и То Дэ с опаской указал на лежащее на столе донесение лжёт Хо Тана.

— Да, я показал ему. Почему нет? Юнбаль вернулся из поездки по тем местам всего лишь несколько дней назад. Мне интересно его мнение, какова будет реакция населения этих земель на известие об уничтожении Китдорака. Что тебя смущает? Говори прямо.

То Дэ открыто развернулся к Юнбалю, и Сая получил ещё одно доказательство к своей догадке, эти двое с трудом переносят друг друга. Во взгляде Юнбаля появилась издевка, во взгляде То Дэ раздражение. «Отлично, ребятки, поиграем!» - Сая мысленно хлопнул в ладоши, а вслух произнёс:

— Итак, приступим?

Разговор был очень долгий и очень для Саи информативный. С одной стороны, То Дэ был рад тому почтительному вниманию, которое ему оказывал Сая. С другой стороны, присутствие Юнбаля его сильно раздражало, тем более, что скоро текановец начал вставлять в донесения писаря свои на первый взгляд безобидные комментарии. Но как-то так получалось, что одним только словом Юнбаль умудрялся в миг поставить под сомнение достоверность слов писаря. Наблюдение за их пикировкой порядком развлекло Саю. Но тут он обратил внимание на то, что солнце явно миновало зенит.

— На этом пока и остановимся. То Дэ, эти документы останутся у меня, я хочу сегодня ещё с ними поработать, - и Сая, открыв сундук, выразительным жестом предложил писарю сложить все принесенное им в это хранилище. Писарь сделал это с плохо скрываемой неохотой, но заметно успокоился, когда увидел, как Сая запирает сундук, а ключ прячет в потайном кармане на груди.

— Теперь сделаем так, - и Сая развернулся Юнбалю, - На сегодня у меня к тебе ещё только одна просьба. Найди Му Бэка и передай ему, что я буду ждать его на холме Талле в час предзакатной службы. Вчера он согласился дать мне урок боевых искусств. Начнём сегодня. И коней пусть приведёт.

— Боевых искусств? - встрепенулся Юнбаль, - Может быть, вы и мне позволите показать вам пару другую приемов?

Сая благодарно улыбнулся:

— Я не против, но пусть решает Му Бэк, ведь он назначен мне в учителя. Он и Ян Ча.

— И Ян Ча!?

— Ты имеешь что-то против?

— Что вы, как можно. Эти двое и правда, лучшие среди Текан.

— Тогда я больше не задерживаю тебя, - и Сая тут же обратил взгляд к писарю, - А тебя, То Дэ, я попрошу показать мне как устроена дворцовая соколиная почта. Пойдём прямо сейчас.

— Господин, это грязное место, - писарь смущённо развёл руками.

— Значит, будем осторожными. Пойдём, - и Сая определённо указал писарю на дверь.

Глава 11. Первые Текан.

Юнбаль мчался в казармы Текан едва ли не бегом. «Му Бэк! Он тоже должен был видеть лицо того полукровки! Почему я до сих пор с ним не поговорил!? Наверно я не так умён, как думает Сая. Ведь я не додумался сопоставить то, что полукровка из Тонданбуля, и Ын Сом из Иарка один и тот же человек. Ын Сом. Новоявленный Инаишинги!? Да ещё и Арамун!? Вот ведь!!! Му Бэк...»

— Куда ты так несёшься!? - вдруг преградил ему путь Китоха, громный, словно гора, этот воин, с высоким хаером на макушке, в буквальном смысле слова заслонил собой солнце. Его можно было бы сравнить с грозовой тучей, не будь он сейчас в отличном расположении духа, - Тебя что, бешеная собака укусила? Или ты съел что-то?

— Отстань! Да, отстань, я тебе говорю! - вспылил Юнбаль, вырывая руку из железных тисков друга, - Лучше скажи, где сейчас Му Бэк?

— А зачем он тебе?

— Не твоего ума дело!

— Ах вот ты как заговорил!? - и Китоха всерьёз вознамерился подарить товарищу душевную оплеуху, но тут за спиной Юнбаля возник Му Бэк и отрицательно качнул головой. Китоха тут же стушевался, присмирел, - Впрочем, мне все равно...

Юнбаль сразу уловил перемену в поведении громилы и поспешил оглядеться:

— Му Бэк! Надо поговорить!

— Ты, похоже, и впрямь что-то съел, - усмехнулся Пан Ын Пун, наблюдающий за приятелями с крыльца казармы, - Но, Юнбаль, в таком случае тебе не Му Бэк нужен, а кто-то, или точнее что-то другое!

И они с Китохой дружно от души рассмеялись.

— Да, очень смешно, - сделал вид, что обиделся Юнбаль, - Что, мне уже нельзя и поговорить с командиром, не рискуя нарваться на ваши ядовитые языки?

— Поговорить можно, набрасываться на него нельзя, - рассудительно заметил довольный собой Пан Ын Пун.

— Слушай, жрец недоучка, а не пойти ли тебе куда подальше с твоими нравоучениями? - подбоченился Юнбаль.

— Хватит, - усмехнулся Му Бэк и кивком предложил Юнбалю следовать за ним.

Тот согласно кивнул и, уже на ходу обернувшись, все-таки погрозил Пан Ын Пуну пальцем. "Жрец недоучка" добродушно махнул ему вслед рукой и поманил Китоху пойти в лавку за наливкой.

Му Бэк обошёл казармы, свернул за изгородь. «Уводит меня в укромное место?» - смекнул Юнбаль, - «Э, да похоже, не только мне хочется поговорить! Тем лучше!» Так они оказались в лесу за городом и поднялись на холм. Только здесь, на опушке леса Му Бэк решил остановиться. Там, внизу в долине раскинулся Асдаль, залитый тёплым солнечным светом он выглядел таким...

— Такой мирный город, красивый, - вздохнул Му Бэк и развернулся к Юнбалю, - Зачем ты меня искал?

— А зачем ты привёл меня сюда? - хитро сощурился тот.

— Ты ведь сказал, что хочешь поговорить.

— Но я не говорил, что для этого надо прятаться.

— А мы прячемся? - усмехнулся Му Бэк кивнув на великолепный вид, что открывается с этого холма.

Юнбаль упрямо повел головой:

— Говоришь, мирный город? В самом деле так может показаться, если смотреть отсюда...

— Я знаю, ты вернулся из Дворца Единства. Виделся с Тагоном? - Му Бэк выразил полную готовность выслушать друга.

— Нет, я виделся с Саей.

Му Бэк кивнул:

— Слышал, ты назначен в его советники. И как прошла встреча? Я бы не сказал, что после возвращения из Тонданбуля ты светишься радостью и спокойствием, но сегодня твоя тревога просто запредельна. Говори прямо, друг, что случилось?

Юнбаль уже хотел открыть рот, но в последний момент осекся: «Так командир знает или нет!? Вот ведь...»

— Слушай, - наконец решился Юнбаль, - однажды по пьяни Китоха рассказал, что ты задержался в Иарке, преследуя Канмору. И Му Гван тогда не стал ему перечить. Так это правда? Вы видели Канмору?!

— Да, - Му Бэк чуть сощурился.

— Ты уверен, что это был Канмору!?

— Да.

— А почему не привёл его в Асдаль?

— Разве ж возможно поймать Канмору?.. Видишь ли, у него уже есть хозяин, и этот хозяин сам привёл его в наши земли.

— Варвар вахан, полукровка, убивший Великого Сануна, верно?

— Ты серьёзно думаешь, что это он убил Сануна?

— Но... Я понимаю, это было глупо, но... Если там была потасовка...

— Юнбаль, я видел рану. Один точный удар меча в шею, - нахмурился Му Бэк.

Глаза Юнбаля широко распахнулись.

— Значит, Тагон знает, что ты знаешь... Что он сказал, как это вышло?!

— Он сказал твоими словами, мол они втроём сцепились и произошёл несчастный случай, - и Му Бэк обратил к другу пытливый взгляд.

Тот с трудом сглотнул.

— Так что такое тебе сказал Сая? - Му Бэк решил подтолкнуть товарища.

Юнбаль неопределенно повёл головой:

— Ты ведь видел лицо того полукровки из Иарка, верно?

— Да.

— И!?

— Хочешь сказать, что тоже видел? Почему я думаю, что это не могло случиться ни в Иарке, ни в Асдале?

— Да, я видел его в Тонданбуле.

— И тогда почему решил, что это один и тот же человек? Юнбаль, ведь это ты собрал и повязал всех вахан в день коронации Тагона, верно? Ты выполнял приказ Саи, так? А сейчас, ты тоже выполняешь чей-то приказ? - и Му Бэк так пристально посмотрел на Юнбаля, что у того в миг пересохло в горле.

— Откуда ты знаешь?

— Рано или поздно я узнаю, чем занимаются мои люди, - вздохнул Му Бэк, - С Му Гваном получилось поздно. Я не хочу ещё и тебя потерять! Что тебя гложет!? Говори прямо.

И Юнбаль решился. Му Бэк слушал друга, и глаза его все больше расширялись от изумления. «Ещё вчера Сая... А теперь!»

— Ты говоришь, он назвался Арамуном!? - решил уточнить Му Бэк.

— Почти. Он ясно дал мне понять, как много общего с Арамуном у того другого полукровки, Ын Сома.

— Он признает Арамуном своего брата? А он тогда кто? По тому, что ты рассказал, у меня сложилось впечатление, что он...

— Голос! Ну помнишь? «К Арамуну взываем, что вернётся в двух голосах с цветком жимолости, с молотом ветра и Канмору...» В двух голосах! Эти близнецы...

— Зеркало... - выдохнул Му Бэк.

— Что!? Какое зеркало? Я говорю Голос. Ты меня вообще слушаешь!?

— Да, и очень внимательно. Так что с Китдораком и Аго? Он не сказал? Нападение было?

— Ты знаешь о Китдораке? Ну да... - усмехнулся Юнбаль.

— Вчера я был у Тагона. То Дэ в моем присутствии неосторожно упомянул Китдорак, мол Аго собираются напасть. Тагон ясно дал понять, что ожидает это и уверен в том, что все рабы погибнут. Так что об этом сказал Сая!?

Изумлённый Юнбаль с досадой кивнул и рассказал и о донесении Хо Тана и о новоявленном Инаишинги. В этой части Му Бэк едва не схватил друга за руку. Видя то, с каким волнением Му Бэк принял все эти новости, Юнбаль немного успокоился, волноваться вместе не так страшно.

— С ума сойти... - выдохнул Му Бэк, когда Юнбаль закончил свой рассказ.

— Вот и я о том же. Ты этому всему веришь? Вижу, что ты отнёсся к этому серьёзнее, чем я ожидал, сумасшедшим называть меня не станешь. Но скажи, как этот человек может знать то, что творится в Аго и Китдораке? Даже То Дэ ещё не в курсе.

— Не знаю... - кивнул потрясённый Му Бэк, - Но он... он во многих смыслах особенный... Я поражён, что он так быстро и так полно открылся тебе.

— Ну, это как раз не проблема, он дал мне понять, что лучше бы мне пока ни с кем этим не делиться.

— Угрожал?

— В некотором роде... Кстати, ты правда будешь учить его сражаться?

— Да, Тагон позволил.

— Сая позвал тебя на холм Талле сегодня в час предзакатной службы. Велел привести и коней... А можно и мне с тобой?

— Он позволил?

— Сказал, что это тебе решать.

Му Бэк усмехнулся и кивнул. Этим двоим ещё многое надо было обсудить. Обнаружив друг в друге товарищей по сокрытию столь большой тайны, эти двое неприкрыто обрадовались. Теперь будущее представлялось им чуть более светлым. Есть шанс, что вместе они найдут выход из того лабиринта умалчиваний и загадок, в который их затянула судьба злодейка.

Холм Талле был покрыт прозрачным лиственным лесом, а потому сооружение на большом ветвистом дереве было видно издалека.

— Это дом!? - изумился Юнбаль, - Откуда он здесь?

— Не знаю, но... Нечто подобное я видел в Иарке.

— Да ладно! Хочешь сказать, кто-то из вахан постарался? И Сая именно здесь назначил встречу? Сначала велит их всех поймать, повязать, а потом...

— Я сказал похоже, но не думаю, что это строил кто-то из вахан, - покачал головой Му Бэк.

— Почему нет? - раздался голос Саи.

От неожиданности Текан едва не подпрыгнули. Как они могли не заметить его появление?! Лес ведь прозрачен! Но этот странный человек ходит так бесшумно!

Сая лукаво улыбался. Он был открыто рад удивить бывалых воинов. Судя по их лицам, удивил он их не только внезапным появлением, но и своим внешним видом. В самом деле, прежде им ещё не доводилось видеть его в короткой одежде и с собранными в низкий узел волосами. Так он стал гораздо больше походить на брата, и это очень сильно смущало.

— Так почему ты, Му Бэк, решил, что это строили не ваханы? Ведь и правда похоже...

— Откуда вам знать, что похоже? Разве вы бывали в Иарке? - нахмурился Му Бэк.

— Как знать... - Сая загадочно улыбнулся и обратил все своё внимание на приведённых Текан коней, - Ладно, оставим этот дом в покое. Я готов к уроку.

Что ж, Му Бэк кивком головы попросил Юнбаля придержать коня, приведённого для Саи, а сам предложил молодому господину просто попробовать повторить его Му Бэка действия. В левую руку взять поводья и прядку гривы, вставить левую ногу в стремя, правой рукой ухватиться за сиденье седла, хорошенько оттолкнуться правой ногой, и вот ты уже в седле. Му Бэк развернулся, чтобы проверить, все ли увидел и понял Сая, но оказалось, что тот тоже уже в седле.

— Господин, вы точно прежде не ездили верхом? - искренне усомнился Юнбаль.

— Точно, - не глядя на него, откликнулся Сая. Сейчас все его внимание было приковано к новым ощущениям. Они ему нравились!

— Тогда продолжим? - напомнил о себе Му Бэк.

— Да, конечно, - тут же откликнулся Сая.

— Сейчас я покажу несколько элементарных команд, как тронуться с места, как остановиться, как повернуть. Смотрите внимательно.

И Му Бэк показал, как именно все это делать. Сая был предельно внимательным. И тут же взялся повторить. Эта попытка оказалась такой удачной, что Текан расслабились.

— Раз все так складно, может быть, прокатимся? - предложил Юнбаль.

Му Бэк обратил на Саю вопрошающий взгляд. Тот усмехнулся, и дал коню команду тронуться, но сделал это не так, как только что показывал Му Бэк, а так, как это видел прежде в исполнении Тагона. И конь с места рванул сразу вскачь.

Текан дружно решили, что сейчас этот юнец слетит на землю, и не ровен час свернёт себе шею. И они были недалеки от истины. Сая не рассчитал эффект от такого удара коня, едва едва не вылетел из седла, но удержался, и дальше дело пошло более подконтрольно. Юнбаль тоже запрыгнул в седло, и Текан помчались догонять строптивого ученика. Но скоро стало ясно, что их страхи напрасны. Сая держался в седле все увереннее и увереннее. Он быстро нашёл общий язык с конём, и теперь правил им вполне осознанно.

Ещё немного, и Сая, остановив коня, развернулся к догоняющим его Текан. И так открыто его лицо было в этот момент, таким счастьем светилось, что это даже смутило учителей. Сая радовался успеху как ребёнок, от всей своей восторженной души.

— Признавайтесь, господин Сая, вы нас разыгрываете! - потребовал Юнбаль, - Впервые оказавшись в седле, человек не может так уверенно править конём!

— Все просто, ведь я не человек, - усмехнулся Сая.

По тому, как при этих словах растерялся Юнбаль, стало ясно, эта мысль ему в голову не приходила. Му Бэк реагировал более сдержанно, и взгляд его был более пытливый. «Этот лучше знает Ын Сома. Сравнивает нас», - понял Сая, но озвучил другую мысль.

— Давайте возвращаться! Ещё есть надежда, что к нам присоединятся Великая и Ян Ча, - и Сая направил коня в обратный путь.

— Вы пригласили обоих? - выразил удивление Юнбаль, он вообще был много разговорчивее Му Бэка.

— Да, - последовал короткий ответ, и Сая пришпорил коня.

— О как! Я ещё и Великую увижу! Интересная у меня жизнь получается! Му Бэк, а Ян Ча входит в число посвящённых? - Юнбаль только сейчас задался этим вопросом и поспешил закрыть пробел.

— Он знает, что они братья. Думаю, и только, - Му Бэк поджал губы.

— Тоже знает, и тоже молчит! Прямо тайное общество какое-то, - покачал головой Юнбаль.

Хоть Сая и опередил их, но этот разговор Текан не остался без его внимания. Имя Ян Ча он различил чётко и потому снова притормозил.

— У меня к вам вопрос, - обратился он к Текан, когда они поравнялись с ним, - Ян Ча. Он грамотный?

— Да, - откликнулся Му Бэк.

— И много среди Текан грамотных? Кроме вас троих ещё есть?

— Ещё четверо. А что?

— Да так... А почему Ян Ча молчит?

Му Бэк и Юнбаль в растерянности переглянулись. Юнбаль всем своим видом дал понять, что право ответа уступает командиру. Му Бэк нахмурился, ответил далеко не сразу:

— Он просто не может говорить.

— Это я понял. А что мешает? - Сая был решительно настроен получить ответ.

— Парню довелось в юности испытать нечто, превышающее его возможности вынести, - Му Бэк с трудом подбирал слова, - Думаю, он утратил эту способность, пережив какой-то ужас.

— Помнится, приведя его в отряд, ты сказал, что он наказан Исудонен, что это его рок, и мы не в праве к нему с этим приставать, - озвучил свои мысли Юнбаль, - С тех пор парни подшучивают над ним, называя наказанным. Почему было просто не сказать?

— Что сказать? Что парень потерял голос от страха? Это про воина, да ещё такого как Ян Ча? - усмехнулся Му Бэк, - Когда я его встретил, он был мальчишкой, но уже отменным бойцом. Немой боец.

— Но раз он грамотен, мог бы письменно объяснить, что с ним случилось, - заметил Сая.

— Он не хочет это делать. А у меня нет желания вскрывать его душу, - нахмурился Му Бэк,

Сая согласно кивнул. К этому моменту, они уже вернулись на холм Талле.

— Вижу, вы принесли и тренировочные мечи. Тогда я готов и к этому уроку? - Сая легко спрыгнул с коня и поспешил привязать его к деревцу.

— Вы не устали? - любезно поинтересовался Му Бэк.

— Нет, - Сая выразил полную готовность приступить к обучению.

Му Бэк жестом предложил Юнбалю позаботиться о конях и вообще подождать в стороне, а сам отвязал от своего седла свёрток, в котором и правда были сокрыты два меча. Один он передал Сае.

— Сдаётся мне, метод «смотри и делай как я» в вашем случае идеален, - озвучил свои мысли Му Бэк, - Тогда так и продолжим. Возьмите меч.

И Му Бек показал, как именно.

— Хорошо. Это хоть и тренировочный меч, вес его приближён к настоящему. Чтобы владеть им требуется сила в руках. Она должна исходить от плеча. Да, верно. Существует девять техник атаки мечом. Каким бы быстрым и красивым не был удар, он всегда следует одной из этих техник, - и Му Бэк показал, как выполнять эти удары.

Пожалуй, ещё ни один из учеников командира Текан не был так внимателен.

— Повторите, - потребовал Му Бэк.

Сая встал в стойку и к великому изумлению Юнбаля идеально повторил все девять движений.

— Как такое возможно? - изумился текановец, - Нас точно водят за нос!

Но тут урок был прерван. Сая встрепенулся, в его движениях появилась несвойственная ему суета и растерянность, и очень скоро среди деревьев показалась Таня в сопровождении Ян Ча, своего бессменного стража из Текан. Будучи почти на голову выше многих, этот воин смотрелся рядом с Великой настоящим гигантом. Надо сказать, это был очень ладно сложенный гигант с длинными черными всегда распущеными волосами. В знак того, что он нем, нижнюю часть его лица всегда скрывала черная полумаска. О его чувствах и мыслях люди судили по его жестам и, конечно же, глазам, удивительно выразительным ярким глазам. И сейчас их хмурый взгляд был устремлен на Саю, который, впрочем, не обратил на это ни машейшего внимания. Ведь рядом была Таня!

Юнбаль подошёл к Му Бэку:

— Думается, на этом обучению и конец. Мальчишка так смущается при виде Великой.

— Нет, это ему не помешает... и дальше нас удивлять, - так же тихо возразил ему Му Бэк.

А Сая уже едва ли не бегом поспешил навстречу Тане. И она ответила ему такой же приветливой улыбкой. Сая поклонился ей. Не улыбаться при виде ее он сейчас не мог:

— Я так рад!

— Занятия иду хорошо? - Таня тоже подарила ему поклон, и теперь кивком поприветствовала и Му Бэка с Юнбалем.

— Мы только начали, - откликнулся Сая и жестом предложил Тане пройти, присесть на поваленное дерево.

Таня с удовольствием приняла это приглашение. Сегодня она почти весь день провела на ногах и теперь была рада возможности отдохнуть.

— Я очень надеюсь, что не стану для вас помехой. Вот только Ян Ча полагает, что три учителя это уже много, - улыбнулась Таня.

При таком заявлении Ян Ча возмущённо повёл головой. Таня заметила это и примиряющее улыбнулась ему:

— Я ошибаюсь?

— Вы правы, Великая, - Му Бэк поклонился ей, - Обычно учит кто-то один. Но с господином Саей все получается странно. Может статься, и троих будет мало.

— О, Му Бэк, да ты умеешь льстить!? - рассмеялся Сая, - Вот это сюрприз! Что ж, продолжим?

Му Бэк предложил Сае вернуться на небольшую поляну и начать атаковать его. Каждый удар текановец парировал. После серии таких выпадов, Му Бэк предложил поменяться ролями. Он провёл ту же череду ударов, что и Сая, и тот успешно парировал их все, точно повторив увиденные прежде методы защиты. Всё это было сделано размеренно, схематично.

— Вот и все, - резюмировал Му Бэк, - Дальше лишь надо научиться все это использовать и комбинировать. Попробуем?

Сая кивнул. Он был предельно собран.

Юнбаль пристроился рядом с Ян Ча, и сейчас позволил себе высказаться:

— Давай, командир, покажи новичку, что такое настоящий бой!

Таня, расслышав его такие слова, невольно оглянулась, а потому и упустила начало поединка. Когда же ее внимание вернулось к сражающимся, бой уже шёл на полную. Му Бэк нападал, Сая каким-то чудом парировал его удары, и даже пару раз смог ответить. И вдруг Сая резко вышел из поединка, прямо-таки отбежал в сторону.

— Что-то не так? - правда не понял его поведение Му Бэк, - У вас все хорошо получается.

Сая перевёл дыхание и отрицательно качнул головой:

— Погодите, давайте иначе.

«Так я и думал», - Таня услышала голос Ян Ча в своей голове, - «Он и своих учителей начнёт учить. Несносный человек!»

— Юнбаль, подойди-ка сюда, - приказал Сая.

Удивлённый Юнбаль выполнил приказ. Ещё больше он удивился, когда Сая передал ему свой меч.

— Сразитесь друг с другом, а я посмотрю, как это делают настоящие мастера.

«Ну да, теперь мы ещё и спектакль для него должны разыгрывать», - мысленно возмутился Ян Ча. Юнбаль и Му Бэк тоже оказались не готовы к такому повороту.

— Сая, - Таня окликнула строптивого ученика, - Можно тебя на пару слов?

Тот тут же подошёл к ней. Ей было очень непривычно видеть его в таком наряде и с такой прической. Это смущало. Девушке пришлось сделать над собой усилие, чтобы скрыть это чувство. Она встала к нему навстречу и чуть подалась вперёд, чтобы он расслышал то, что она собралась сказать ему шёпотом:

— Почему здесь Юнбаль?

— Я ему рассказал и про Ын Сома, и про себя, - так же шёпотом ответил Сая. В глазах его играл лукавый озорной огонёк. Он знал, что эти слова удивят Великую, но не думал, что настолько, - Так что все в порядке, эти трое знают, что я полукровка. Это так забавно!

У Тани даже дыхание перехватило от изумления. Она совершенно не видела во всем этом ничего забавного.

— Послушай, - она даже схватила его за руку, - Они Текан! Лучшие из воинов Текан! А ты сейчас рискуешь их разозлить. Я слышу мысли Ян Ча. Он очень зол...

— Я это вижу, даже не умея читать мысли, - усмехнулся Сая, - Не переживай! Я ведь не Ын Сом.

Сая резко развернулся и пошёл обратно к ничего непонимающим Му Бэку и Юнбалю.

— Итак, сделайте как я сказал! Или Текан никогда не проводят тренировочные бои?

Юнбаль пожал плечами, мол почему бы и нет. Му Бэк не был рад такому повороту дела, но тоже согласился. Глаза Юнбаля горели азартом, и не удивительно, что он-то и начал атаковать первым. Му Бэк оставался бесстрастным, но парировал удары чётко, и почти каждый раз отвечал, но не так азартно, просто делал минимально необходимое. И скоро, даже неискушенная в этих делах Таня поняла, что уровень мастерства Му Бэка значительно превышает уровень Юнбаля.

Му Бэк почувствовал, что друг начал уставать, и прекратил бой.

— Достаточно? - обратил он суровый взгляд на Саю.

— С Юнбалем да. Теперь хочу увидеть твой бой с Ян Ча, - бесцеремонно заявил Сая.

Юнбаль понимающе развёл руки и направился к Ян Ча, передать ему свой меч. Но Ян Ча сделал вид, что не видит ни его, ни протянутый ему меч.

— Эй, парень, ты не только язык потерял, но и зрение со слухом? - возмутился такому пренебрежений Юнбаль.

Он был значительно ниже Ян Ча, но сейчас распетушился так, что, казалось, готов полезть драться на кулаках. Ян Ча обратил-таки на него внимание. Взял меч из его рук, швырнул на землю и с вызовом посмотрел на Саю. «И что? Как ты заставишь меня разыгрывать перед тобой шута?»

Физически ощутив эту злость Ян Ча, Юнбаль предпочёл отойти в сторонку и занять место "зрителя в первом ряду".

— Ян Ча, что ты себе напридумывал? - искренне удивился Сая, - Что страшного в тренировочных боях? Тагон именно тебя назначил мне в учителя. А я лучше всего учусь, наблюдая со стороны.

«Учатся иначе!»

— Ян Ча, - Таня снова встала и тем обратила на себя внимание своего могучего стража, - Ты же знаешь, Сая особенный. Он хочет освоить вашу премудрость поскорее, так как до начала похода слишком мало времени. Если он будет знать, что от него требуется в итоге, он быстрее все усвоит.

«Быстрее? Особенный? Тогда пусть он сразится со мной прямо сейчас! Его брат, хоть и с трудом, но смог выстоять против меня и без всяких тренировок» - взгляд Ян Ча был очень жестким.

— Нет! - испугалась Таня.

— В чем дело? - потребовал объяснений Сая.

Таня отрицательно замотала головой, но Ян Ча принял решение. Он подошёл к Му Бэку, забрал у него меч, поднял второй, который прежде бросил на землю, и протянул этот второй Сае.

Сая развернулся к Тане:

— Уверен, ты знаешь, что на него нашло. Объясни.

Ян Ча тоже развернулся к Тане: «Пусть берет меч. Я буду учить только так. Не бойтесь, Великая, сегодня я его не убью».

Таня сокрушенно повела головой:

— Ян Ча будет сражаться только с тобой, Сая. Он согласен учить только так. Говорит, что Ын Сом выстоял против него и без тренировок. Еще сказал, что сегодня тебя не убьёт.

— Сказал!? - поймал ее на слове Юнбаль, - Великая что, умеет читать мысли!?

Ян Ча выразительно кивнул ему и снова обратил взгляд на Саю.

— Вижу, как за эти месяцы тебя достала необходимость хранить тайну о моем сходстве с братом, - Сая принял меч, - Ты даже решил вовлечь в это сообщество Юнбаля. А может быть ты уже знал, что он тоже в курсе?

«Я знаю, что он видел Ын Сома в Тонданбуле. Шила в мешке не утаишь! Этим играм очень скоро придёт конец!» - мысленно отозвался Ян Ча.

Сая бросил взгляд на Таню. Она кивнула:

— Ян Ча догадался, что Юнбаль знает о твоём сходстве с Ын Сомом.

Рука Юнбаля сама собой потянулась к затылку: «Великая точно читает мысли нашего безгласого!»

— Что ж, ещё один умный текановец, - Сая согласно кивнул и выразил готовность сразиться.

Но к этому не была готова Таня. Она рванулась к Ян Ча и схватила его за руку:

— Откуда такая злость? Зачем это? Ян Ча!

«Вы и на войну пойдёте заслонять его своим белым плащом?»

— Ох уж мне эта война! Ты хоть пробовал задуматься, кому и зачем она нужна?!

«Это решает Тагон. В итоге он всегда оказывается прав.»

— Прав, заставляя своих воинов обращать мирных людей в рабов, заживо сжигая их детей?! - Таня исполнилась праведного гнева, она едва ли не с отвращением отшатнулась от Ян Ча и теперь, залитая ярким предзакатным солнцем в своём белоснежном одеянии была подобна ослепительной звезде.

Все четверо мужчин смотрели на неё, как заворожённые. Перед ними стояла не просто Верховная жрица, но сама Исудонен.

— Вы и правда видите оправдание тому, что Тагон сотворил в Аттураде, Аго, Иарке!? Вы полагаете, что этому есть оправдание!?

«Оправдание удел слабых!» - возразил мрачный Ян Ча.

— Если ты творишь правильное, вопрос про оправдание вообще не возникает!

«Почему вы решили, что этим миром правит справедливость и правда!?» - Ян Ча даже сделал шаг вперёд. Остальные поняли, что в отличие от них, он, хоть и безгласый, дара речи, пусть и безмолвной, не лишился.

— Вашим миром, Асдалем, правит Тагон и ему подобные. И да, это не о справедливости и правде! - ничуть не дрогнула Таня, - И да, ваш мир поглотил мой. Но я знаю, что это неправильно! И я знаю, что это можно исправить! Только поэтому я ещё жива.

«На что вы надеетесь?!»

— На чудо! Я надеюсь, что такие как вы снова обретёте человеческий облик.

«Ну да, мы ведь не люди. Вы считаете нас мстящими тенями» - Ян Ча припомнил слова Тани в ту ночь, когда дети Шахатти едва не убили её.

— Да, я назвала вас всех мстящими тенями, потому что вы все когда-то предпочли простое правильному. Уверена, каждому из вас пришлось встретить свой ад, и, чтобы выжить, вы предпочли убить в себе человека. Поэтому я назвала вас тенями. Поэтому назвала мстящими тенями, ведь вы злы сами на себя за такое совершенное вами над собой насилие и мстите миру за это. Где я не права?

Ян Ча сокрушенно повёл головой и резко развернулся к Сае. Тот тут же встрепенулся.

— Что, тень с тенью? Я верно понял, Великая всех нас считает недолюдьми? Но знаешь, что я скажу, она ведь может и передумать... Так что давай - я готов попробовать принять твой урок, хоть и понимаю, что шансов у меня меньше, чем у Ын Сома. Он был охотником всю свою сознательную жизнь, а я книжным червем. Но Тагон не оставил мне выбора.

Ян Ча покосился на Таню. Сая кивнул:

— Великая, будь так добра, просто посиди в сторонке. Не вмешивайся!

Таня рассерженно поджала губы.

— Или ты хочешь, чтобы я пожалел о том, что позволил тебе здесь присутствовать?

Текан остолбенели, видя, как дерзко Сая разговаривает с Верховной жрицей.

Таня гордо вскинула голову и вернулась на оставленное ею место на поваленном дереве.

Му Бэк и Юнбаль решили расположиться подле неё.

Ян Ча крутанул меч, словно это был невесомый прутик, и встал в боевую позицию. Сая подошёл ближе, и к изумлению Ян Ча повторил и его движение, и позу. Так они и замерли друг напротив друга. Ян Ча даже не моргает. Сая начал ощущать, как в его сознании словно пошло обрушение каких-то незримых барьеров. От этого напряжения все чувства начали обостряться, время словно замедлило ход.

Пытливый разум тут же начал подбрасывать своему обладателю картины из поединка Ян Ча с Ын Сомом. Этой ночью Сая был там, этой ночью он выстоял вместе с братом. Это было безумно трудно. Но ведь получилось!

И тут Ян Ча вдруг пришёл в движение. Выпад. Сая увернулся, даже не пытаясь парировать. Ещё выпад, и снова промах. Воспринимая мир через призму такой сверхсобранности, он понял, что Ян Ча двигается недостаточно быстро, чтобы достать его. Ещё один выпад текановца, и снова Сая, как показалось со стороны, легко ушёл от удара.

«Блеск! Если даже он так медлителен, у меня хорошие шансы!» - резюмировал Сая этот опыт и решил перейти ко второй части обучения. Теперь он начал атаковать. Ян Ча успел парировать удар и тут же ответил. В этот раз у Саи не было возможности уклониться, пришлось парировать удар, и он в полной мере оценил силу своего учителя. Но этой силы оказалось недостаточно, чтобы сломить ученика.

Они закружились в смертельном танце.

Юнбаль схватил Му Бэка за рукав:

— Что происходит!? Если этот парень только сегодня впервые взял в руки меч... Он соврал!?

— Нет, не думаю... - Му Бэк следил за поединком не моргая, - Сая... сын Рагаза и брат Ын Сома.

— И что!? - Юнбаль потребовал пояснений.

— Это кровь, друг, и что-то ещё...

— Му Бэк! - Таня тоже не находила себе места от волнения, - Прошу, скажите, что вы имеете в виду?!

— Сая действует не только на инстинктах, которые у него от рождения выдающиеся, но ещё порой он предугадывает поведение Ян Ча, словно уже видел, как тот дерётся, видел и сделал из увиденного выводы! Но как это возможно?! Ведь они сражаются впервые!

После очередного выпада Ян Ча почти сразу сделал подсечку ногой, и завершить эту комбинацию должен был мощный удар кулака левой руки, Му Бэк знал это, потому что когда-то сам научил этому Ян Ча. Но Сая ушёл от удара так, как никто никогда это не делал. И разгадка этого чуда в том, что он уже видел такой финт, знает, что решение, принятое братом едва не убило того, и в этот раз, успев распознать начало смертоносного па, нашёл возможность отклониться иначе.

— Сая определённо быстрее! - резюмировал Юнбаль, - Ян Ча спасает только опыт.

— Ян Ча лучший среди нас!..

— Что ж, это лишний раз доказывает, что у человека нет шансов против воина полукровки в поединке один на один.

— Сая не воин, точнее не был им до этого момента, - выдохнула бледная от волнения Таня.

Сражающиеся охватили своим танцем уже всю поляну. И тут вдруг, одновременно сорвавшись с места, они сшиблись со страшной силой. Их мечи разлетелись в щепки. Но Ян Ча на этом не остановился. Его кулак тут же пошёл в сторону Саи, но тот перехватил его мертвой хваткой, вывернул за спину, ударил текановца по ноге и, повалив наземь, наступил коленом на грудь. А рука его откинулась вверх и кисть изогнулась таким образом, словно в неё вложили камень.

Таня от ужаса закрыла рот руками. Му Бэк и Юнбаль рванулись на помощь Ян Ча, но они успели сделать лишь шаг или два.

— Хватит!!! - вдруг выкрикнул Сая, - Угомонись!

Му Бэк и Юнбаль не сразу поняли, что это Сая кричит на Ян Ча:

— Впечатление, что ты просто требуешь, чтобы я тебя убил!

— Ян Ча!!! Молю!!! Хватит!!! - Таня уже была рядом и с такой мольбой смотрела на разгоряченного поединком текановца, что тот дрогнул и, наконец, замер.

Сая тут же опустил руку и уже через миг отпустил своего горе учителя.

Ян Ча начал тяжело подниматься. Убедившись в том, что на этом сражение закончилось, Таня развернулась к Сае и едва ли не отшатнулась. Его глаза пылали ярким пурпурным огнём! Приняв ее удивление за страх, Сая поспешил отвернуться, и тут его пылающий взгляд увидели и Му Бэк с Юнбалем.

— Вот это да!!! - выдохнул Юнбаль, - Давно мне не доводилось видеть светящихся глаз.

Сая закрыл глаза рукой, глубоко вдохнул, выдохнул...

— Ты цел? - раздался голос Му Бэка.

Сая тут же обернулся, оказывается вопрос был обращён к Ян Ча. Тот кивнул.

— Дурак! - вдруг взорвался Сая, рванувшись к Ян Ча, - Зачем тебе надо, чтобы я тебя убил!? Дурак! Я ведь и правда мог! Ты даже не представляешь, в какое состояние сейчас меня вогнал! Впрочем, дай отгадаю...

— Сая, - Таня попробовала было остудить пыл Саи, но тот отрицательно мотнул головой и обратился к Ян Ча:

— Я сегодня уже видел тень таких чувств. Ты в дилемме верности Тагону? Так!? Ты не уверен в том, что Тагон сделает с Му Бэком и Юнбалем, если узнает о их осведомленности? О себе ты волнуешься в последнюю очередь... А еще волнуешься за Великую. Так?! И сказать Тагону не можешь, и не сказать не можешь, так?! Клятва верности братству Текан и Арамуну Хесуле!? Дурак! Нет никакой дилеммы! Потому, что Тагон не Арамун!

Взгляд Ян Ча метнулся к Тане. Та тоже была потрясена эмоциональностью Саи, но сейчас она развернулась к Ян Ча и веско кивнула.

«Вы же признали его Арамуном перед всем Асдалем!» - безмолвно закричал Ян Ча.

— Они сказали: "Либо играй по нашим правилам, либо мы убьём всех Вахан", - сурово ответила Таня, - Ты спросил, на что я надеюсь? Я знаю, как Асдаль ломает людей. И я надеюсь, что мы сможем это остановить.

«Но я видел, как на похоронах Сануна Тагон воссиял в божественной славе!» - отказывался смириться Ян Ча.

— На похоронах Сануна Тагон воссиял в божественной славе? - повторила вслед за ним Таня и в недоумении обернулась к Сае, но тот вдруг рассмеялся:

— О тёмный Асдаль! Ну как отказать себе в удовольствии пошутить над тобой! Слушайте, я тоже могу показать вам такой фокус. Это особый вид светлячков. Надо заранее позаботиться о том, чтобы собрать их побольше, а потом приманить. Фокус это, да и только! - Сая отсмеялся и уже спокойнее обратился к Ян Ча, - Перед тобой нет проблемы верности Тагону, так как он никогда не был ни Арамуном, ни текановцем.

— Ну это вы, господин Сая, взяли лишнего, - возразил Юнбаль, - Тагон воевал с нами бок о бок все эти последние двадцать лет. Он вместе с нами проливал кровь...

— В самом деле? Он сражался с вами? Вы правда видели его кровь!? Я говорю именно про его кровь, а не кровь его врагов!

Ян Ча рванулся вперёд:

«Не надо, не втягивай их!» - едва ли не взмолился он.

— Поздно, - жёстко отрезал Сая, по глазам угадав мысли Ян Ча, - Они уже знают имя настоящего Арамуна Хесулы. И они имеют право узнать, почему Тэарха приказала убить лекаря Харима и его семью, и почему сам Тагон зарезал Аса Рона и всех тех вождей, и старейшин...

— Сая! - Таня ужаснулась, но Сая ещё не все сказал. Он снова заставил Ян Ча смотреть себе в глаза:

— Ты очень много знаешь! Такие долго не живут. Поэтому начал искать смерти!? Но ты же сильный, почему не попробовать доказать Великой, что мы не тени, что мы живые люди и можем поступать правильно!?

И снова глаза Саи запылали пурпурным огнём. Он смотрел в чёрные глаза Ян Ча не моргая. Казалось между этими людьми начали проскакивать искры.

«Чего ты добиваешься!?»

Сая ясно различил в своей голове мужской голос, ему потребовалось приложить усилие, чтобы понять, что это он услышал Ян Ча!

— Сегодня в Китдораке истинный Арамун Хесула явил себя народам Асдаля и Аго. Я хочу, чтобы вы все просто подождали день или два, а когда сюда доберутся настоящие новости, отнеситесь к ним внимательно. Просто обдумайте все увиденное и услышанное. Я вручаю в ваши руки судьбу мою и Великой. Дайте нам пару дней, а потом, если на то будет ваша воля, расскажите обо всем этом Тагону. Не знаю, убьёт ли он вас, но нас он точно попробует убить. Ну или... Попробует использовать как заложников. Если присмотреться, арсенал методов у него не богат.

— Это ясно, - обратил на себя внимание Му Бэк, - А что будет при другом нашем выборе, если мы предпочтем его?

— Великая хочет остановить войну, которую собирается развязать Тагон. Мой брат тоже ратует за мир в Асдале. Что же касается меня? Сегодня я сделал свой выбор. Я с ними. Если вы примите сторону истинного Арамуна, вместе мы сможем перекроить обычаи Асдаля. Потребуется время, терпение, будет трудно, как без этого? Ведь Великая сказала - это выбор между легким и правильным.

Сая снова совладал с собой, погасил пурпурное пламя в глазах и сразу почувствовал, как на него накатила страшная усталость, но он нашёл в себе силы скрыть это.

— Ян Ча, я сам провожу Великую до храма. Не упусти возможность поговорить с друзьями. Раз уж Юнбаль решился открыться Му Бэку, то и тебе стоит его послушать...

Глава 12. Накануне ночи

Первый урок боевых искусств завершился. Все прошло так, как никто из его участников не ожидал, и только Сая смог относительно спокойно принять это. Сейчас Текан чем-то напоминали приговоренных к смерти, которым предложили выбор между обезглавливанием и четвертованием, то есть смерть наверняка, только каким образом? Таня тоже остро нуждалась в дополнительных разъяснениях от Саи, она тоже была шокирована его напором. Растерянный вид всех четверых очень позабавил виновника этого переполоха.

Он улыбнулся Тане:

— Подожди немного. Я быстро, - и побежал к своему дому, в котором скоро и скрылся.

«Вы ему доверяете?»

Таня уже успела привыкнуть к этому голосу в своей голове и сейчас открыто развернулась к Ян Ча.

«Ещё вчера утром он едва не убил вас!»

Таня кивнула:

— Я же сказала, вчера я... Я причинила ему страшную боль. Но он... мы с этим справились. Да, я доверяю ему.

И Таня тут же обратилась к Му Бэку:

— Скажите, кого он назвал истинным Арамуном Хесулой?

«Подождите, вы не знаете? Но Тагон...» - Ян Ча даже коснулся руки Тани.

Тани мягко улыбнулась ему в ответ:

— Я честно сказала, почему назвала Арамуном Тагона, это просто сделка. Но... погодите. Сая объявил Арамуном... Ын Сома!? Китдорак!?

И Таня, получив утвердительный кивок Му Бэка, резко развернулась к дому на дереве, из которого должен был вот-вот появиться Сая.

— Великая, он так говорил про Китдорак, словно сам там был, - решился обратить на себя внимание Юнбаль, - Как такое возможно?

— Не могу сказать как, но это возможно, - уверенно заявила Таня, - Он может видеть на расстоянии...

— Видеть на расстоянии!? - Юнбаль решил, что ослышался, - То есть мы должны верить?...

— Вот этот дом. Сая сам его построил. И это точная копия дома Ын Сома в Иарке. Я так удивилась, когда впервые увидела его... - Таня грустно вздохнула и развернулась к Текан, - Он может ясно видеть на расстоянии. Это правда.

Текан удивлённо переглянулись. Первым в себя пришёл Му Бэк:

— Если вы, Великая, пока не знаете про то, что случилось в Китдораке, почему решили, что речь про Ын Сома?

— Дело в том, что так его назвала перед смертью его мама, - и Таня решилась рассказать про то, как умерла Аса Хон.

Услышав такие подробности, Му Бэк побледнел настолько явно, что Юнбаль дёрнул его за руку, мол ты в порядке. Тот кивнул, и как раз в этот момент появился Сая такой, к какому все привыкли - в длинной одежде и с распущенными волосами до пояса. Он приветливо улыбнулся всем Текан и обратился к Ян Ча:

— Я сегодня не могу остаться в Храме. Так что охрана Великой на тебе. Ты уж долго не задерживайся тут...

Ян Ча неопределенно повёл головой, и Сая догадался, что имеет в виду страж Тани.

— Не волнуйся, я вооружён, - Сая взмахнул рукой, и Текан тотчас увидели, как в этой руке появился кинжал. Им и прежде доводилось видеть такой трюк в исполнении некоторых из слуг дома Хэ.

— Стало быть владению кинжалом вы обучены, - усмехнулся Юнбаль.

— Думаю да. Я наблюдал за тем, как тренируется Хэ Туак, и даже видел, как она сражается. Уверен, что смогу повторить. Кстати, раз уж вспомнили ее. Вам стоит знать, она следит за мной. Это чтобы вы не удивлялись, если вам начнут задавать вопросы. Она все видела, но ничего не слышала. И по губам она читать не умеет, если что. Я в этом уверен, - все Текан были обескуражены таким заявлением, - Такова жизнь... Вам двоим, - Сая обратился к Му Бэку и Юнбалю, - Вам не положено знать о том, что я полукровка. Но никто не запретит вам думать, что я слукавил, говоря о своих навыках, и то, что я выстоял против Ян Ча, можно списать на то, что я все-таки сын самого Тагона.

В очередной раз шокированные Му Бэк и Юнбаль переглянулись. Ян Ча остался непроницаем.

Что ж, Сая посмотрел на закатное солнце, позволил себе ощутить его деликатное тепло и вдруг в задумчивости обронил:

— Вырос сыном Тагона... Какая ирония... Кажется, я начинаю догадываться, зачем он меня тогда подобрал... Ладно, Великая, в путь?

Таня кивнула, Текан дружно поклонились им, и Сая жестом предложил Тане пойти вперёд. Против обыкновения он не предложил ей опереться на его руку. Сделал это сознательно. Сейчас не время ритуалов. К тому же такая близость слишком волнительна для них обоих, а им надо так о многом поговорить.

Текан молча дождались, пока молодая пара не скроется за деревьями, и только тогда обратили взгляды друг к другу. Му Бэк печально улыбнулся Ян Ча:

— Жаль, что я не обладаю способностью Великой читать твои мысли, друг. Придётся по старинке. Ты хочешь знать, что я знаю об этом всем, и что думаю по этому поводу?

Ян Ча с энтузиазмом кивнул.

— Что ж...

* * *

— Что происходит, Сая! - Таня не выдержала молчания, - Ты сегодня творишь невообразимое! Такая перемена... Расскажи мне!

— Да, конечно, - вздохнул Сая. До этого момента он размышлял, с чего начать. Теперь же он поднял на Таню взгляд и решил, что правильнее будет поведать ей все по-порядку.

Они шли светлым лесом, не задумываясь, огибали тонкие деревца, ломали неосторожно попадающиеся под ноги сучки - все это они не замечали, этот лес представлялся им призрачным миражом, а реальностью, яркой и волнующей, было то, что всплывало в сознании Саи и тут же облекалось в словесную форму. Он рассказывал Тане все, без утайки, решив в полной мере поделиться с ней своим горестным опытом, обрушившийся на него этой ночью. Когда он сомневался, стоит ли углубляться в детали, его взгляд обращался к Тане, и ответ приходил незамедлительно. Порой он ловил себя на мысли, что она уже поняла его.

Когда речь зашла про Аттурад, Таня схватила его за руку, и Сая увидел в её глазах такой ужас, что ни на шутку забеспокоился:

— Ты хочешь сказать, что... видишь мои воспоминания!? - рискнул предположить он.

С её длинных ресниц соскользнула горючая слеза. Девушка кивнула. Ей так не хотелось признаваться в этом. Она справедливо подозревала, что он не захочет продолжать этот разговор так, как начал, но Сая лишь уточнил:

— Это очень тяжело. Ты выдержишь?

— Да! Что дальше?!!

И он продолжил. В этом нуждался и он сам, ещё раз осмыслить этот опыт, сопоставить, проверить... Таня так живо реагировала на его рассказ, что в какой-то момент Сая снова поймал себя на мысли: «С ума сойти, она не только читает мысли, но ещё может и видеть!?»

Но времени было мало, вдалеке уже показался Храм.

— Потом мне было показано многое из опыта Ын Сома. Большую часть ты и так знаешь. Давай лучше ограничимся Китдораком. Этого на сегодня будет более, чем достаточно...

* * *

То Дэ переминался с ноги на ногу, уже в который раз пересчитывая соколов. На душе его было очень беспокойно. Хоть один из отправленных сегодня в Маденголь должен был бы вернуться с ответом, с какими-нибудь новыми подробностями о произошедшем ночью. Но нет. Солнце нырнуло за горизонт. Небо на востоке уже темное. Сегодня новостей больше не будет. В Асдале действует негласный закон - отправлять сокола с таким расчётом, чтобы он успел долететь по солнцу. Ночных птиц поставить на такого рода службу пока не удалось. В них люди нашли не помощников, а врагов. Как только в свои права вступают сумерки, пернатые гонцы слепнут и становятся легкой добычей ночных крылатых хищников.

«Зачем господину Сае потребовалось столько деталей о том, как устроена наша соколиная связь?» - рассуждал писарь, спускаясь по крутой винтовой лестнице, - «Ведь, судя по его вопросам, он хорошо представляет, как это в принципе работает. Что именно его так интересовало здесь? Очень странный... Очень умный молодой господин... Странно умный!»

* * *

— Му Бэк, Юнбаль, оба здесь! Вы сегодня прямо не разлей вода! - Пан Ын Пун рухнул за стол, на который только-только начали выставлять еду.

— А ты точно уверен, что мы хотим разделить с тобой ужин? - лукаво сощурился Юнбаль.

— Вы ещё будете умолять меня об этом, когда узнаете, какие новости я принёс! Это я вам скажу... Это полное сумасшествие!!!

— Что ж, выкладывай, - Му Бэк дал понять, что готов внимательно выслушать друга.

— В Китдораке объявился новый Арамун! Да ещё и с Канмору! - Пан Ын Пун заявил это и затаился.

Взгляды Му Бэка и Юнбаля остановились.

— Так, значит бить вы меня не собираетесь? И проверять, пьян ли я, тоже не будете? - удивился и даже обрадовался Пан Ын Пун, - Что застыли-то? Говорить дальше можно?

— Что ты тут такое брякнул!? - прямо над его головой возник Китоха, - Новый Арамун?! Канмору!? Ты правда так нажрался!?

— А вот тут ничего нового, - махнул на него рукой Пан Ын Пун, - Ты либо вали, либо сядь и сиди тихо. Я говорить буду.

Му Бэк взглядом приказал Китохе сесть и замолкнуть. Тот, видя как серьёзен командир, присмирел, пристроился на лавку рядом и весь превратился в слух.

— Источник достоверный. Соколиная почта в дом купца Хагына. У него брат живет в Маденголе... Короче... Я запомнил дословно: «Этой ночью Тагон велел сжечь рабов Китдорака, но армия Аго спасла их всех, даже безногих. Вождь Аго Инаишинги. Альмадэ объявил его истинным Арамуном Хесулой, ибо он полукровка с Канмору, цветком жимолости и молотом ветра. Мы видели обоих. Арамун и Канмору настоящие».

Новости хоть и немногословные, сколько там можно сказать через маленькое соколиной письмо, но для услышавшего их впервые каждое слово что молния в темную ночь.

— Этот Маденгольский брат точно обкурился там! - вспылил Китоха, - Такое напридумывал!

— На пьяную голову так складно не придумаешь, - возразил Пан Ын Пун, - Я ведь не простак, я как услышал об этом, из кожи вон вылез, а добился того, чтобы мне показали это письмо. И отвечаю вам, у писавшего его рука не дрожала. Он чётко знал, что писал. Что думаете? Надо бы доложить Тагону! Такая крамола... А если правда, то это ещё хуже...

— Погоди, не спеши, - нахмурился Юнбаль, - Ты серьёзно думаешь, что То Дэ с его сетью осведомителей, ещё не в курсе? И в любом случае, плохие новости лучше пусть он приносит царю, верно? Не ты ли, Китоха, живописал, как выбивали души из тех, кто начал задавать неудобные вопросы...

— Ох, лучше не вспоминай, - Китоха сокрушенно покачал головой, - Но здесь... Но это...

— Если это правда, скоро об этом заговорят и другие, - заметил Му Бэк.

— А ещё скорее начнут трубить о том, что там все было с точностью наоборот, - усмехнулся Юнбаль, - И если эти вторые заголосят громче первых, вот тогда да... Давайте подождём. Мы солдаты, а не звонари. Что скажешь, командир?

— Дело говоришь. Не нам слухи распространять, - кивнул Му Бэк...

* * *

Ян Ча возвращался в Храм едва ли не бегом. Рассказанное Му Бэком и Юнбалем, все то, что произошло на холме Талле, все это окончательно лишило покоя грозного безмолвного воина. Одна половина его души была сильно рассержена и открыто тосковала по тем временам, когда все было чётко и ясно - Тагон тот, кто решает, он прав и справедлив. Но вторая половина души Ян Ча отчаянно хотела увидеть Таню, услышать её голос, убедиться в том, что с ней все в порядке... И эта вторая половина верила Тане.

С тех пор, как он лишился способности говорить, она первый человек, который его услышал! Сначала это страшно смутило, даже испугало... Но потом... С ней можно общаться почти как нормальный человек! Она слышит и понимает! Она во всех смыслах особенная! И он в ответе за неё.

А эти близнецы... Сая. «Он тоже смог услышать меня!? Он так дрался со мной, словно читал мои мысли! Ночной кошмар, а не человек! Как его понять!? И ещё где-то там, в Аго, Ын Сом. Почему в тот раз, когда мы с ним бились, почему он не убил меня? Ведь определенно мог. Но он словно... играл? Странно для игры. Но ведь, как ещё объяснить, он как минимум пару раз чиркнул кинжалом по моему лицу, но в результате только срезал перевязи маски! Я рвался его поймать и убить, а его занимала моя маска? Вот и Сая, почему он так полно открылся Му Бэку и Юнбалю, да и мне!? Эти братья... Они не такие уж и разные. И Таня вместе с ними...»

Ян Ча выбежал на площадь перед храмом как раз в тот момент, когда на его пороге появилась Таня.

«Вы куда!?»

— О! Вернулся, - улыбнулась ему Великая, - Можешь присоединиться, если хочешь, - и Таня кивнула на жриц, следовавших за ней, - Мы идём в город. Хочу повидаться с жителями квартала кожевников.

«Зачем!? Вы сегодня и так весь день на ногах!»

— День еще не окончен...

«Зачем? Ответьте!»

Таня подняла на Ян Ча печальный взгляд:

— В Иарке такие вот предночные часы мы всегда проводили вместе. Собирались перед костром и делились друг с другом своими мыслями, всем пережитым за день, вместе радовались, вместе горевали... - Таня тряхнула головой, взгляд ее стал более решительным, - Теперь я стала Великой матерью Асдаля. Я хочу лучше узнать свой народ.

«Хотите?.. Почему просто не сбежите к своему Ын Сому? Могли бы хотя бы попытаться».

Таня сурово поджала губы:

— Ты с нами? Если нет...

«Если вы сейчас говорите про эту прогулку в Асдаль... Да, я с вами».

* * *

— Все, я все собрала, можно выходить, - с энтузиазмом заявила Че Ын.

То Ти тут же радостно хлопнула в ладоши. Ей так надоело сидеть в этой холодной пещере. Весь день напролёт она только и делала, что спала или прислушивалась к звукам снаружи, и уже даже начала сильно жалеть, что согласилась с планом взрослых...

Вчера на вечерней заре в дом лекаря Харима пришла его старшая дочь. Она пробралась тайно. Хотела тихонько взять кое-что из необходимого и так же тихонько исчезнуть, но была поймана с поличным.

Так уж вышло, что тот закат То Ти встречала на крыше, тайно вытирая слезы. Происшествия предыдущего дня и ещё больше того утра, когда Сая ударил Таню, нанесли детскому сердечку болезненные раны. Эта девочка уже через многое прошла, лишилась стольких родных людей, но сейчас... Может быть, отпущенная ей мера уже переполнилась, просто не осталось сил? Осознание того, в каком сложном положении оказалась Таня, разрушило плотину, сдерживающую море горючих слез. Они текли полноводными реками, почти не принося облегчения.

Но время шло, слезы закончились, оставив в душе полное опустошение. Вдруг То Ти услышала, как Сы Чхон зовёт ее, разыскивая, и решила спуститься. И вот тут-то она и столкнулась с Че Ын...

Разговор был долгий. И в результате Че Ын приняла решение идти в Аго. Если То Ти открыто обрадовалась, даже расцеловала сестренку, Сы Чхон решил, что хозяйка сошла с ума. Но чтобы там ни было, Сы Чхон начал собираться в дорогу. Он давно дал себе зарок, что больше ни за что на свете не оставит своих хозяек. Теперь надо было уговорить Нун Бёль.

То Ти даже представить себе не могла, что это окажется так трудно сделать. Че Ын привела девочку и слугу в своё тайное укрытие, и весь остаток ночи и почти весь следующий день ушли на споры с Нун Бель.

— Почему я должна уходить из Асдаля, когда Тагон здесь!? Он должен ответить за гибель наших родителей! Ты же меня понимаешь!!! - то кипела праведным гневом, то горько плакала младшая из сестёр.

Но Че Ын была непреклонна:

— Если Таня решилась на такой поступок, значит это крайне важно! И раз никто не может быть уверенным точно, достигло ли ее послание Ын Сома, это должны сделать мы. Мы же Сердца Белой Горы! Мы должны служить нашей Верховной жрице прямому потомку Аса Син!

Эти аргументы повторялись с обеих сторон многократно, и в итоге Че Ын победила. Она так неприкрыто обрадовалась уступке сестры, что сердце той смягчилось. Нун Бёль прекрасно понимала, что главное, что движет сейчас Че Ын, это желание увести сестру подальше от Тагона и его людей. Прежде всего поэтому она так ухватилась за идею идти к Ын Сому.

Решили, что пойдут сумерками и ночами. Хоть в темноте могла видеть только Нун Бёль, решили попробовать. Дело в том, что при свете дня их могли узнать. И к тому же с некоторых пор появилось ещё одно обстоятельство - лазурные глаза последней женщины неанталь. Теперь, когда она оправилась от пережитого потрясения, когда Че Ын поколдовала над ней с помощью своих лечебных трав, и силы предков вернулись к Нун Бёль, губы её стали откровенно синими, а глаза такими ярко лазурными. Губы можно скрыть помадой, но вот глаза...

Вот и решили. Если идти по темноте окажется слишком трудно, тогда уж слепой придётся притворяться Нун Бёль. В любом случае, хорошо бы чтобы это было уже подальше от столицы...

* * *

Ын Сом встретил сумерки на западной границе земель племени Аго. Этот бесконечный день все ещё не был окончен. Хорошо, что крепость клана Мё, ставшая с некоторых пор едва ли не столицей всего племени Аго, находится отсюда уже где-то недалеко. Есть реальный шанс успеть добраться туда до наступления ночи.

Но Ын Сому так хотелось бы задержать ход времени. Сейчас здесь только он и кони. Только настоящее. Никто не рассматривает его как диковинку, ни ловит каждое его движение, взгляд, слово. Здесь, на лоне природы, он совершенно свободен быть собой. Хотя бы сейчас, ещё хоть чуть-чуть.

Такая роскошь перепала ему нежданно негаданно, впрочем, как и многое другое, случившееся с ним в последнее время.

Появление Помощника явилось настоящим чудом. Не меньшим чудом стало то, что он привёл с собой столько коней. Но как только Ын Сом сообразил, что большая конница в предстоящей войне будет очень даже кстати, число приведённых Помощником коней сразу показалось не таким уж и большим.

Ын Сом тут же собрал командиров кланов для совета, и скоро стало ясно, что в Аго, люди которого промышляют охотой, коней сравнительно не много, а если из их числа убрать исключительно вьючных, очень старых и очень молодых, то и вовсе окажется что-то около сотни на все племя. Увеличить это число хотя вы в два раза. Вот было бы здорово!

Ын Сом подошёл к Помощнику прямо при всех, потрепал по гриве, наклонился к его уху.

— Он что, разговаривает с конём!? - изумился Тэги, заметив, что губы Ын Сома шевелятся, - Скажите, это только мне так кажется!?

— Он точно говорит, и так получается, что с конём, - кивнул тоже смущённый этим открытием Падору.

— Вы уже забыли, что это за конь!? - одернула их Мирусоль, - Это же Канмору! И почему бы Инаишинги не поговорить с ним?

— Ну да, ну да, - вынужденно согласился Теги, - Это ведь его конь из Иарка, верно я понял? - поинтересовался он у Тальсе.

Тот кивнул.

— Он и там с ним разговаривал?

— Ну, - Тальсе смущённо пожал плечами, - Он ругал коня, когда пытался залезть на его спину, но это было как-то не так... в смысле, кто из нас порой не ругает непослушную собаку. Я хочу сказать, тогда ответ не подразумевался. А вот сейчас...

В самом деле, Ын Сом дружески похлопал коня по холке и почти бегом вернулся к своим командирам.

— Есть возможность раздобыть ещё коней, - бодро заявил он, - В лугах Огару пасётся два три больших табуна. Мы можем привести какое-то количество диких...

— Диких? - с опаской зацепился за это слово Риму, - Дикий конь не позволит на себя сесть.

— Чем скорее найдём их, тем больше у нас будет времени договориться с ними. Справимся. Если это единственное возражение, - Ын Сом окинул взглядом ошеломлённых его решимостью командиров Аго, - Вижу, вы согласны. Тогда так и сделаем. Вы возвращаетесь в Аго, забираете с собой уже приведённых Помощником коней и все, что теперь наше. Пусть в Аго начинают думать, как сделать недостающие седла. И главное, трубите сбор совета всего племени. Теперь мы точно знаем, войне быть.

— А ты? Звучит так, словно ты куда-то собрался, - заметил Ибсен.

— Так это... Я смотаюсь за конями... - Ын Сом даже не пытался скрыть, как ему нравится эта идея.

— Один!? - возмутился Ибсен, - Ты хоть знаешь, как это далеко? Стоит ли сейчас затевать такое?

— Помощник говорит, мы с ним будем там к полудню. И к ночи вернёмся. Слушайте, одному это сделать сподручнее, ни один другой конь за Помощником не угонится. Не беспокойтесь. Просто давайте сделаем каждый кто что может и должен. Хорошо? Я видел большие поляны под водопадом. Может быть, там пока и разместим коней?

— Да, хорошая идея! - с энтузиазмом поддержал его Тёк Ван, другие тоже одобрительно закивали.

— Вот тогда там и встречайте меня скоро после заката...

Помощник сам выбрал понравившееся ему седло, и уже очень скоро, ко всеобщей радости и удивлению, Аго и освобождённые рабы увидели своего Инаишинги верхом на Канмору. Ын Сом держался так свободно, словно вырос в седле. Ему по сути не нужно было править конём. Тот сам решил, куда держать путь, звучно заржал и в считанные мгновения унёс своего седока с глаз долой - в даль леса Хусавей, к лугам Огару.

Так Ын Сом и Помощник отпраздновали своё воссоединение. Весь день провели вместе. Неутомимый Канмору и правда уже к полудню принёс своего друга в бескрайние поросшие высокой травой луга. И там Ын Сом в очередной раз стал свидетелем величия Канмору.

На его зов очень скоро откликнулись местные жители этого края, гордые прекрасные создания, племя диких лошадей. Кто знает, окажись Ын Сом здесь один, они могли бы попытаться и затоптать его. Человеку эти местные жители явно были не рады. Но как-то так вышло, что когда Канмору развернулся в обратный путь, добрая половина строптивых красавцев решила последовать за ним.

Ясное дело, обратный путь занял вдвое больше времени. Но это было ожидаемо и очень приятно. Просто отдаться воле мудрого друга, и отдохнуть душой.

Понятное дело, как только Ын Сом позволил себе расслабиться, мысли его вернулись к Тане. Прошлым утром она привиделась ему так ярко, так... «У меня есть брат! Сая... Мы близнецы? Я вижу его жизнь через сны? Все оказалось правдой... значит... Они пара? Сказали, что они всегда вместе... Но она сказала, что.. что любит меня! Мы никогда не говорили этого вслух... Какими же детьми мы были в Иарке... Таня! Как же я тоскую по тебе!!!... Сая... Что мне сулит появление такого брата? Появление... мы ровесники, просто не знали друг о друге. И теперь он рядом с Таней. Что, если он заменит меня? Ох... о чем это я? Главное, чтобы он защитил ее!”

«Вы разные. Он тебя не заменит»

— Помощник?! Мне ещё надо привыкнуть к этому... Ты видел Саю?

«Да».

— Какой он? Правда похож на меня?

«Нет».

— А люди сказали...

«Они слепы».

— Ну... это тебе виднее, друг. Если так, то... Но он нам друг? А то ведь сын Тагона, хоть и приемный. Это вообще нечто! Так он нам друг? Что ты молчишь? Ты же видел его.

«Тогда он был врагом»

— Врагом?! Ты серьёзно!? Может быть, потому Таня такая грустная!? Если он ее обижает... Ох, бедная Таня. Должно быть ей так трудно там в Асдале, а я здесь застрял!!!... Помощник, а ты Таню видел?

«Да».

— И как!? Какой она была!?

«Ты шумный».

— Да, есть такое дело... Прости... Но... Оказывается я вижу его жизнь в своих снах, жизнь брата... Что нам это сулит!? Ведь если мы по разные стороны этой войны, и при этом... Голова идёт кругом... Таня...

* * *

Помощник нашёл дорогу к лугам под Великим водопадом, и привёл туда Ын Сома и своих сородичей, как и было обещано, к ночи.

Люди стояли на опушке леса с зажженными факелами, ждали возвращение своего Инаишинги. Сногсшибательные новости, принесённые из Китдорака, уже разнеслись по всему Аго. Радость от обретения легендарного Инаишинги, который, как теперь видится, даже превосходит образ знакомый каждому из преданий и детских сказок... Эту радость не смогла ослабить даже новость о грядущей войне. С таким вождём, воистину живым богом, никакая война не страшна.

Солнце село, небо сменило цвет с мягко розового через серо желтое на темно синее, начали появляться первые звезды. Ожидание стало приобретать тревожные оттенки. И вот в это время темнота на другой стороне поляны пришла в движение, и скоро в круг света вышел Ын Сом верхом на Канмору, а за ними чуть поодаль были ясно различимы конские фигуры.

При виде Инаишинги люди взорвались восторженными криками. Но Ын Сом сразу рванулся вперёд, встал в стременах и поднял руку, призывая встречающий умолкнуть. Эффект был незамедлительный.

— Друзья, прошу, тише! - воззвал он, - Не пугайте пришедших с нами! Эти благородные животные согласились помочь нам в решении наших проблем с Тагоном. Давайте проявим своём уважение к ним и благодарность!

Люди с трудом верили своим глазам. Но все-таки! Время чудес! Да будет так, как говорит Инаишинги!

Ын Сом сошёл с Помощника, быстро снял с него седло и поклонился. Конь ответил ему тем же, развернулся и ушёл в темноту к своим сородичам. А Ын Сом пошёл к своим новым соплеменникам, в море света и так щедро изливаемую в его адрес любовь...

Глава 13. Встреча

Сая почувствовал, что изображение карты, разложенной перед ним на столе, стало каким-то нечётким. Потребовалось приложить усилие, чтобы сообразить, что это усталость так напомнила ему о необходимости сна. За окном глубокая ночь. Яркая луна уже выше, чем то было вчера, в момент, когда его голова коснулась подушки. Значит уже очень-очень поздно.

«Ох, что я делаю? Все это... Все было бы много проще, если бы мы с Ын Сомом действовали сообща... Если бы он не был так глубоко втянут в дела Аго... Впрочем, наоборот. Так он стал силой, с которой должен считаться даже Тагон. Но... Стоп!!! Теперь Ын Сом знает обо мне! Что если и он захочет связаться со мной?! Что если это желание окажется взаимным!? Луна позволит нам это!? В конце концов, если она видит в этом наше предназначение...»

От таких мыслей сон как рукой сняло. Сая быстро убрал карты и свитки в сундук, запер его и почти бегом помчался в свои покои.

«Прошлую ночь Ын Сом не спал. В эту он должен найти такую возможность! Он знает про меня, но знает ли он о нашей связи? Об этом эти безногие не могли ему сказать. Если послание Тани до него не дошло... Как бы оно дошло? То было утром, а потом... Да, пожалуй, напрасно я так разгорячился. Если такое и возможно, то не сегодня. Сегодня ему нет повода звать меня… Если только он уже спит какое-то время, и Луна показала ему... Эх, о чем это я?»

Дверь заперта. Зажигать лучину нет никакой причины. Он и так достаточно хорошо видит в темноте, а тут ещё и луна. Сая сел на кровать. Эта безумная идея и пробежка заставили кровь быстрее бежать по венам, и теперь сна ни в одном глазу.

«Эх, надо было взять с собой что-то из карт. Глупец! Так поддаваться пустым фантазиям...»

Сая тяжело вздохнул и все-таки решил прилечь. Луна. Такая же яркая, как и вчера, но не такая же ровная. «Пошла на убыль... Как быстро ты изменяешься и обликом, и местом среди звёзд», - обратился к ней Сая, - «Вчера ты была разговорчива и щедра. Я благодарен. Правда, очень благодарен! Раньше меня занимала идея убедить Тагона в своей полезности, значимости, идея стать его наследником и в итоге с гордостью показать Асдалю цвет своей крови. Но теперь, когда я снова оказался на грани пропасти, жизнь представляется много ярче! Как такое возможно!? Неужели, чтобы понять вкус жизни, обязательно надо заглянуть в глаза смерти?! И сейчас это глаза Тагона и Тэархи... Все стало ясно, чётко... Луна, ты ведь знаешь, я принял решение! Ты ведь этого хотела? Теперь помоги! Хотя бы чуть-чуть...»

За этой молитвой взгляд Саи затуманился, мир заволокла вуаль лунного света, ее пелена с каждым мгновением становилась гуще и гуще, и скоро она полностью поглотила очертания окружающих Саю предметов, заслонила собой все. Юноша не сразу обратил на это внимание, а обратив, даже обрадовался: «Значит хоть какой-то вариант сна сегодня все-таки будет. И то хорошо...»

И тут он распознал далекий тихий голос:

— Брат! Услышь меня! Э-гей! Брат!

«Что это? Сон?.. Ын Сом!?» - Сая не решался поверить в такую удачу. Но он крепко зацепился сознанием за этот зов, и тот начал быстро набирать силу:

— Сая! Ты меня слышишь!?

— Ын Сом!? - откликнулся Сая. От волнения его сердце даже забыло, как биться.

— Сая!? Брат!? - теперь голос Ын Сома звучал очень отчётливо, словно он стоял рядом.

— Да! Слышу! А ты меня!?

— Да!

И в этот миг лунный туман пришёл в движение, стал не таким плотным. Он услышал брата! Уместно ли желать большего? Но аппетит приходит во время еды. «Вот бы и увидеть друг друга!» Сая попробовал взглянуть на себя, и ему это удалось! Он ощутил себя стоящим на твёрдой поверхности, одетым в ту же одежду, в которой лёг в кровать. «Это вообще сон или что!?»

Видать, Ын Сом проходил через такое же осмысление своих желаний и нового опыта. Сая ясно расслышал его голос:

— Ха, чувствую себя живым... Даже на чём-то стою... Брат, ты здесь?

Как только Сая распознал, с какой именно стороны доносится голос Ын Сома, они увидели друг друга. Братья близнецы такие одновременно и похожие, и разные, стоят друг напротив друга по колено в клубящемся тумане. Свершилось!

От изумления оба лишились дара речи. Оба мало верили в успех такой затеи, но оба попытались, и оно получилось. За отсутствием в землях Ас действительно хороших зеркал, они смутно представляли, как сами выглядят. Пожалуй, самое достоверное представление им давало отражение в спокойной водной глади. Поэтому не им было судить о их внешнем сходстве. Но было в стоящем напротив нечто плохо поддающееся определению, что сразу вселило в их души уверенность в том, что «вот это и есть твой брат»!

— Привет! - Ын Сом первым улыбнулся.

Сая кивнул в ответ.

— Мне как-то так тебя и описали, сказали, что у тебя длинные волосы и губы не пурпурные... Ты вот такой и есть на самом деле? Длинные одежды и длинные волосы?.. Да, кажется, так и было во снах... - Ын Сом с детской непосредственностью рассматривал брата и тут же делился впечатлениями.

Сая снисходительно улыбнулся.

— А я-то первым делом подумал, что придумал тебя!.. Нет, правда, это все не мешает? - и Ын Сом одним широким жестом указал и на длинные волосы и на длинные полы одежды.

— Это зависит от того, чем заниматься, - усмехнулся Сая.

— Да, верно, понимаю... Сегодня я видел сон... в нем одежда была другая и причёска тоже... в этом сне я дрался с Текан, но это был не совсем бой. Тот, что старше остальных, учил меня драться, а вот другой, в маске, кажется, и правда пытался убить... Это было про тебя? Это правда было?! - Ын Сом даже подался ближе, так ему не терпелось услышать ответ.

— Да, сегодня был мой первый урок боевых искусств. Все так и было.

— С ума сойти!!! - Ын Сом от изумления запустил руки в свои курчавые волосы, - Получается и правда, все эти годы в своих снах я видел твою жизнь!? А ты... ты видел мою!?

— Получается так, - Сая пытливо сощурился.

Такая открытость... непосредственность брата обескуражила его. Перед ним простой бесхитростный парень. И вот этот человек уже примерил на себя титул сразу двух легендарных личностей земель Ас!? Это и есть второе воплощение сразу и Арамуна, и Инаишинги!? Каким образом это никак не задело его личность!?

И Ын Сом был полностью поглощён осознанием сделанного открытия.

— Ты в своих снах так же все видишь... как бы это сказать? Видишь все моими глазами? Также... испытываешь те же эмоции, чувства?

Сая снова кивнул.

— Если бы я знал... Если бы я узнал раньше... Ты и правда жил взаперти все эти долгие годы!? Я понимаю, в Асдале полукровок не жалуют, но ты ведь умудрился оказаться сыном самого Тагона!

— Так, стой! Почему ты вообще решил, что мы братья? Мои губы не пурпурные... Мы могли просто оказаться очень похожими людьми.

Ын Сом нахмурился и даже чуть отстранился:

— Так сказала Таня.

— Что!? Так ты... Ты получил её послание!?

— Да.

— Когда? Сегодня?

— Нет. Вчера утром.

— Ты спал утром!?

— Прикорнул на чуток. Так вышло. А что?

— Что именно ты тогда увидел?

— Вот ты о чем... Да, это было очень странно. Она... Да ты и сам знаешь. Зачем рассказывать? Ведь она смотрела в твои глаза, когда это говорила, так?

Сая с досадой поджал губы, заставил себя кивнуть и тут же поспешил уточнить:

— А что было после того, как она это сказала? Это ты видел?

— После? - Ын Сом нахмурился, - Все надломилось и... Я видел слезы в её глазах... А потом меня разбудили. Сая, ты ведь... не обижал её?

Сая сокрушенно повёл головой.

— Между нами сложные отношения... Ей трудно меня видеть...

— Просто ответь. Ты ей друг?

— А какой ответ ты хотел бы услышать?

Взгляд Ын Сома остановился, и Сая остро ощутил, что в этот момент брат бесцеремонно нырнул в самую глубину его, Саи, души. Нет, это не простодушный юнец, каким казался ещё несколько мгновений назад. Этот человек на самом деле умён и мудр.

— Ты любишь её, - сокрушенно выдохнул Ын Сом, - Хорошо...

— Что!? - изумился Сая, - Ты сейчас это серьёзно!? Что хорошего ты в этом нашёл!?

Взгляд Ын Сома стал невыразимо печальным:

— Это значит, что ты не причинишь ей зла, защитишь, если потребуется. Ведь так?

И Сая действительно прочёл во взгляде брата исключительно благодарность и... сочувствие?

— Ты меня жалеешь!?

Ын Сом виновато усмехнулся:

— Я тебе завидую... Я бы все отдал, только бы сейчас быть рядом с ней... Так ты её защитишь?

Рука Саи потянулась к шее, ему и правда стало трудно дышать, словно это вовсе и не сон. Такое поведение брата сильно смутило Саю, он почувствовал, как против воли у него на спине словно иголки выросли:

— Если так сильно переживаешь за неё, почему так медлишь? Теперь у тебя есть Канмору. Легенды говорят, этот конь быстр как ветер. Если так, то на нем ты в полдня доберёшься до Асдаля! Или даже быстрее? Приезжай и забери её! Она очень ждёт тебя!

Лицо Ын Сома потемнело, словно на него легла тень грозовой тучи:

— Мы с ней уже проходили через это. Тогда она была Великой матерью племени Вахан... Теперь она Великая мать Асдаля. Не думаю, что это бремя легче прежнего. Чтобы спасти её, надо спасти весь Асдаль. Я не прав?

И снова Ын Сом смог поразить брата. От изумления Сая даже рот открыл. Где? Куда делся тот простачок мальчишка, который в начале этого разговора так бесцеремонно рассматривал одежду Саи? Сейчас на его месте стоит совсем другой человек. Этот силён и грозен. Этот действительно может быть и Инаишинги, и Арамуном Хесулой. Поймав себя на таких мыслях, Сая одновременно и смутился, и успокоился, и даже вдруг... поклонился брату.

— Что ты делаешь!? - тут же возмутился Ын Сом.

— Я признаю твою правоту, - лаконично ответил Сая.

— Правоту!? Ты знаешь в чем она, эта правота!? Слушай... Я... - и снова вот он просто Ын Сом из Вахан, - Меня учили, что обещания надо держать. Но порой я начинаю подозревать, что это какая-то ловушка. Единственное обещание, которое я действительно хочу исполнить всей душой, всем сердцем, это спасти Таню. Но жизнь постоянно заставляет меня давать все новые и новые обещания, и это только отдаляет меня от неё.

— Напротив, ты идёшь к ней самой верной дорогой. Я уверен, - Сая тяжело вздохнул и решился, - Я хочу помочь вам. Таня говорит, что верит мне. Прошу, поверь и ты. Мы трое дети Лазурной кометы. У Исудонен на нас вполне конкретные планы. Самое правильное, просто выполнить своё предназначение.

— Предназначение!? Ты сейчас о чем!?

— Вы с Таней уже нашли своё место. Думаю, я тоже. Я с вами.

— Своё место!? Слушай! Ну, Таня это да, она была рождена Великой матерью. Это и правда её судьба. Но я... Я даже в кошмарном сне не мог представить, чтобы оказаться в ответе за племя Аго!

— Бери выше! Ты в ответе и за Асдаль. Ты и правда являешься вторым воплощением Арамуна Хесулы...

— И ты туда же!?

— Таня рассказала, что перед смертью тебя так назвала мама. Ты должен это помнить!

— А ещё я помню, что она была больна! - в глазах Ын Сома появились слезы, - Она... она очень страдала и не ведала, что говорит. Смотрела на меня и не узнавала!

— Может быть, как раз наоборот? Может быть, она узнала тебя!

— Сейчас ты хочешь разглядеть во мне асдальского бога, который убил нашего отца, нашу маму?! Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь!?

Сая примиряюще улыбнулся:

— Глупо сопротивляться очевидному. Вот, и Канмору признал тебя хозяином. В его-то реальность ты теперь веришь? Ын Сом, просто прими это. Зачем тратить силы на борьбу с судьбой? Гораздо проще плыть по её течению и сознательно ловить попутный ветер!

Ын Сом уже хотел возразить, но тут ему на память пришли слова матери Чхо Соль: «Может быть в этом и состоит смысл твоей жизни? Найти своё место!»

— Мое место... Попутный ветер? - Ын Сом поднял на брата тяжёлый взгляд, - Ты говоришь так уверенно... Откуда эта уверенность?

— Я мог бы попытаться объяснить, но не уверен, что получится... И у нас есть более срочные дела!

— У нас... Послушай. Я правда рад увидеться с тобой. У меня тьма вопросов. Но главный, ты, будучи сыном Тагона, говоришь, что ты с нами, со мной и Таней. Как такое возможно? Война, которую Тагон объявил Аго, поставила нас по разные стороны.

— Даже больше того, Тагон заявил, что поход на Аго возглавлю я, - усмехнулся Сая.

— В самом деле!? И что тогда? Хочешь сказать, что намерен предать своего названного отца?

— Да, - Сая решил не юлить, что есть, то есть.

Ын Сом чуть сощурился, взгляд его стал очень пытливым, какое-то время он хранил молчание, и вот когда Сая уже решился прервать эту неловкую паузу, Ын Сом опередил его:

— Здесь в Аго в течение десяти лет все всех предавали. Люди мучительно тяжело учатся доверять друг другу. У вас в Асдале с этим дело обстоит почти так же плохо. Тагон на моих глазах зарезал своего отца. Я так понимаю, это был его родной отец, не названный. И я видел через сон как он зарезал своих вождей и старейшин. По мне так иметь такого отца хуже, чем не иметь никакого... Поэтому ты так просто говоришь о предательстве?

— И да, и нет... Я мог бы попытаться объяснить, но давай все-таки отложим это на другой раз. Есть одно срочное дело. Очень прошу, выслушай меня, а потом проверь.

— Говори.

— В наших общих интересах, чтобы Тагон как можно позже узнал про объединение Аго. Предотвратить это можно, заставив умолкнуть шпиона Тагона, которого он заслал в Аго несколько лет назад. И сделать это ты должен уже сегодня ночью.

— Связь через соколиную почту?

— Да.

— Значит шпион кто-то из вождей или военачальников?

— Старейшина.

— Какого племени? Имя знаешь?

— Имя не знаю. Это женщина. Старейшина племени Тэ.

— Что!? Су Ана!? Нет!!!

— Неприятная новость? А в Тэ только одна женщина старейшина?

— Да. Одна.

— Что ж...

— А ты уверен?

— Да.

— Нет! Она друг! Она очень помогла мне! Она...

— У неё было задание поспособствовать объединению Аго. Вот она и помогла тебе.

— Какой в этом смысл? Зачем Тагону объединение Аго?

— Он полагал, что будет чудом, если объединится хотя бы пять кланов. Он считает, это максимум. А зачем? Просто тогда Аго смогли бы представлять собой хоть какое-то подобие угрозы, достойной внимания Асдаля.

Ын Сом кивнул, это звучит разумно, он и сам так полагал. Но как же не хочется верить в то, что Су Ана...

— Она женщина в годах. Зачем ей жить в Аго и копать под него? Зачем ей это!? Объясни!

— В этом тебе придётся разобраться самостоятельно. Главное, постарайся остановить поток её донесений! У вас в Аго ведь есть свежие новости? Думаю, после твоего триумфа в Китдораке и перед лицом угрозы войны, полное объединение Аго это вопрос одного двух дней, верно?

— Ты так осведомлён благодаря её донесениям?

— От части. Их много. Но ещё я вижу сны. Я был в Китдораке вместе с тобой.

— Со мной... Все-таки это звучит дико... - Ын Сом сокрушенно повёл головой.

— Брат! Ты меня услышал!? Ты должен заняться шпионом уже сейчас, до наступления рассвета! Сделаешь?

Ын Сом поднял на брата тяжёлый взгляд. Сая ещё не был уверен, что достучался:

— Ты же хочешь защитить Таню. Она хочет предотвратить грядущую войну. Помоги мне помочь вам в этом! Ну же!!!

Ын Сом сурово поджал губы и, наконец, согласно кивнул.

— Хорошо, - выдохнул Сая, - Ещё кое-что. Видимо, это действительно умная, даже выдающаяся женщина. Допускаю мысль, что она обучена владению кинжалом. Я знаю в окружении Тагона нескольких женщин отменных убийц. Мало какой мужчина с ними справится. Так что, если придётся её схватить, будь осторожен на этот счёт. Она может носить кинжал в ножнах, пристегнутых к голени. Ещё есть способ прятать его в рукаве. Не сглупи! Ты все понял!?

— Да.

— Тогда увидимся завтра, также. Удачи!!!

И Сая мысленно со всей силы толкнул Ын Сома в грудь.

Глава 14. Прерванный полет

Ын Сом не ожидал такого нападения брата, даже помыслить не успел о том, чтобы увернуться. И уже в следующее мгновение обнаружил себя сидящим на своей лежанке. Вокруг темнота. Но это не глухая, а живая темнота. Горящие где-то снаружи сторожевые костры все-таки дают ту крупицу света, которой оказывается достаточно, чтобы различить спящих рядом друзей. И одного он все-таки разбудил.

— Что это ты прыгать вздумал посреди ночи? - заворчал Ибсен, - Что, снова сон? Новая порция новостей?

— Ты не поверишь... - выдохнул Ын Сом.

И этого его заявления хватило, чтобы в миг прогнать из головы Ибсена остатки сна.

— Я уже всему готов поверить. Давай, выкладывай!

Ибсен деловито подсел на лежанку друга, но сделал он это не очень осторожно, все-таки умудрился наступить на руку Тальсе, и тот тут же вскинулся:

— Какого вам не спится?!

— Ладно, прости, прости, - Ибсен поспешил похлопать обиженного по плечу, и снова обратился к Ын Сому, - Так что там тебе приснилось на этот раз? Рассказывай!

Ын Сом тряхнул головой и выглянул за окно. Ещё ночь. Похоже, луна скрылась за деревьями. Но...

— Я должен кое-что проверить... - решил он и тут же взялся искать сброшенные перед сном башмаки.

— Что? Прямо сейчас? - изумился Ибсен.

— Да. Это срочно. Ты мне поможешь?

— Конечно. Я-то и не помогу нашему Инаишинги!?

— Хорош веселиться, - одернул Ибсена Ын Сом.

Ему удалось-таки обуться и теперь предстояло проложить дорогу через спящих на полу Тальсе и Падору. Может быть, легче вылезти в окно?

— Куда вы собрались? - раздался совершенно чёткий шёпот Тальсе.

— Мы тебя все-таки разбудили, - вздохнул Ын Сом.

— А то как же? Вы бы ещё попрыгали по мне, а потом уточнили, сплю ли я, - Тальсе определённо сел, - Так вы куда?

— Он хочет что-то проверить, - взялся было объяснить Ибсен, но на этом и закончил.

— Давайте попробуем не разбудить Падору, - взмолился Ын Сом, - Выйдем через окно!

Выдав неожиданные для себя чудеса ловкости, Ибсен и Тальсе все-таки смогли вслед за Ын Сомом покинуть хижину, не разбудив здоровяка Падору.

Крепость Мё крепко спала. Непривычное для неё многолюдье привело к тому, что люди спали в буквальном смысле слова везде. Домов, палаток, шатров на всех в принципе не могло хватить, поэтому пришедшие увидеть Инаишинги разместились прямо на земле, завернувшись в одеяла, циновки, и даже просто так, просто подложив под себя скудную вязанку травы и веток. Эти суровые люди могли уснуть в любой позе и в любых условиях.

Через каждые тридцать шагов горели сторожевые костры, и около них дежурили такие же сонные стражи.

Ын Сом заметил чуть в стороне относительно свободный пятачок и поманил друзей за собой.

— Так что мы должны проверить?! - Ибсен сгорал от нетерпения.

— Ты знаешь, где расположились люди клана Тэ?

— Я знаю, - вдруг прямо рядом с ними раздался голос Мирусоль.

— А ты что не спишь? - изумился Ибсен.

— Я хотела задать вам тот же вопрос, - усмехнулась воительница и откинула со лба прядь волос, - Зачем вам люди клана Тэ? Да ещё и посреди ночи?

— Эдак, мы скоро всех на ноги поднимем, - возмутился Ын Сом, - Давайте потише, ладно!?

Все трое его нежданных попутчика дружно кивнули.

— Надо найти Су Ану. Тихо и быстро, - объяснил Ын Сом.

— А она уехала, - просто заявила Мирусоль.

— Когда? Куда?

— Да вот когда все начали располагаться на ночлег. Она сказала, что у неё дела в крепости Тэ, что вернётся на рассвете. Села на свою кобылу и уехала. А зачем она вам, да ещё и ночью?

Ын Сом сокрушенно повёл головой:

— Зачем? Пока не скажу. Я ещё очень надеюсь ошибиться...

— А когда ты в последний раз ошибался? - невольно съязвил Ибсен.

Ын Сом тут же вскинулся, но Ибсен тут же примиряюще положил ему руку на плечо:

— Так что теперь? Спать? Или отправимся в крепость клана Тэ?

— Надо идти туда. И прямо сейчас, - уверенно заявил Ын Сом.

— Ночь ведь, - Тальсе с сомнение и даже с опаской обратил взгляд к совершенно тёмному лесу.

Но Ын Сома гораздо больше интересовал цвет неба. Он развернулся на восток и к своему сожалению заметил, что небосвод с этой стороны совершенно определённо начал светлеть.

— Времени очень мало. Надо успеть до рассвета.

— Тогда возьмём в проводники Моджа или Та Чи, - тут же предложила Мирусоль.

— Хорошая идея, но где их тут найдёшь? - и Ын Сом уже честно начал вглядываться в лица лежащих на земле людей.

— Иди за мной. Я знаю где они спят, - и Мирусоль поманила их за собой.

— И как эта женщина умудряется все знать!? - изумился Ибсен, но Тальсе тут же приложил к его рту палец, призывая придержать все эти удивления и соображения пока при себе.

Ведомые Мирусоль ночные странники очень быстро нашли спящих рядышком Моджа и Та Чи. Будить их взялись Ын Сом и Мирусоль, и им удалось-таки сделать это, не потревожив больше ничей сон.

Поняв, что они призваны самим Инаишинги, Моджа и Та Чи тут же встрепенулись и выразили полную готовность действовать. Надо отвести эту компанию в крепость клана Тэ? Прямо сейчас? Самой короткой дорогой? Да без проблем!

Самым трудным было выбраться из переполненной спящими людьми крепости клана Мё. Да трудно, но возможно. Тем более, что даже у сторожевых костров стражи спали, расслабились, ведь при такой мешанине кланов совершенно не понятно кого и от кого защищать. Да и ни один дикий зверь не рискнёт приблизиться к такому скопищу людей.

Дальше дело пошло быстрее, но все равно недостаточно. Темень, царившая под деревьями, превратила лес в устрашающе болото, в котором безнадёжно увязали все попытки ускориться. Ын Сом, который видел в темноте много лучше остальных, уже тысячу раз пожалел, что просто не спросил совета и не отправился в путь один. Теперь же приходилось вести за собой почти слепых друзей.

А тем временем небо неуклонно светлело. Это вернуло путешественникам зрение и бодрость духа. Только Ын Сом не был рад этим изменениям. Он стал чувствовать, все большее и большее беспокойство и скоро заставил всех перейти на бег.

— Что именно тебе нужно в нашей крепости? - наконец-то сообразил поинтересоваться Моджа.

— У Су Аны ведь есть дом? Или какое-то иное место, где бы она могла держать птиц? - на бегу ответил ему Ын Сом.

— Птиц? Да, есть такое место.

— А почему нас интересуют птицы? - уже почти задыхаясь, решил уточнить Ибсен, - Только не говори, что речь про соколов.

— Да, про соколов, - откликнулся Ын Сом, - Моджа, Та Чи, у Су Аны есть соколы?

— Да. Всегда есть один, а то и два. Она славится умением говорить с птицами. Она не только наша старейшина, но и шаман, - поспешил объяснить Моджа, - Значит показать где это?

— Верно, друг, веди нас прямо туда. Только на подступах сбавь ход. Понял? - распорядился Ын Сом.

И дальше бег продолжился уже в молчании. Ибсен и Тальсе начали выбиваться из сил, но держались героически. Мирусоль и воины Тэ оказались более выносливыми, и двигались так же как и Ын Сом, почти бесшумно.

А небо все светлело. Заря нового дня уже погасила почти все звёзды.

— Далеко еще!? - взмолился Ын Сом. Ему так не хотелось даже допускать мысль, что весь этот забег был предпринят напрасно. И потом ещё объяснять его причину...

— Мы уже близко, - Моджа остановился и рукой указал вперёд, - Вот на том холме между деревьями? Посмотри, отсюда видно.

И Ын Сом увидел...

То, что он творил в следующие несколько мгновений, его спутники запомнили на всю жизнь. Ын Сом сорвал с пояса верёвочный пояс, который носил поверх кожаного, подобрал в земли камень, одним сильным прыжком взлетел на оказавшийся здесь большой валун, и начал раскручивать пояс со вставленным в него камнем.

Вот тогда и остальные различили, что от указанного ранее Моджа холма отделилась птица и стала сильными взмахами крыльев поднимать себя в светлеющее небо. Раскрученный пояс начал издавать свистящие звуки.

— Нет, невозможно! Слишком далеко и высоко! - рассудила вслух Мирусоль.

И в этот момент Ын Сом метнул-таки камень. Это сделал не человек, но полукровка. Только у него могло достать и силы и меткости. А позже люди скажут, то был бросок бога.

Он попал. Несчастный пернатый гонец скрючился и камнем пошёл вниз.

— С ума сойти! - только и смог выдохнуть изумлённый Тальсе. Его чувства разделяли все, даже Ын Сом, который, как оказалось, тоже не очень верил, что удача улыбнётся ему.

— Ты видел, куда упала птица? - Ибсен даже дёрнул все ещё стоявшего на валуне Ын Сома за штанину, - Ведь теперь надо ее найти? Иначе зачем ты...

— За мной! - скомандовал Ын Сом.

Теперь отряд вёл он. Зоркий глаз опытного охотника верно определил и направление, и расстояние. Оказавшись на месте следопыты дружно обшарили траву, кусты и нашли сбитого гонца.

Ын Сом закрыл глаза разбившейся птицы, отвёл в сторону поломанное крыло и увидел то, что уже был готов увидеть. К лапке сокола был прикручен маленький свёрток.

— Куда это она отправляет соколиную почту? - позволил себе озвучить мысли Тальсе.

— Это я и должен был выяснить, - вздохнул Ын Сом.

Он взялся отвязывать от лапки сокола письмо, но вдруг замер, прислушался, и резко дал своим спутникам знак спрятаться. В походе на Китдорак он уже успел выучить несколько полезных команд. Аго поняли его мгновенно и тут же растворились в кустах. Догадавшись, что Тальсе не будет так же расторопен, Ын Сом просто подсёк его, перекинул через лежавшее здесь бревно, и, так уложив на траву, зажал ему рот.

И уже через мгновение даже Тальсе чётко различил звуки ломающихся веток и лошадиное фырканье. Ещё чуть-чуть, и на опушке появилась Су Ана верхом на приземистой крепкой кобылке. Женщина легко спрыгнула на землю, осмотрелась, и стала быстро обыскивать кусты. Она знала что искала. Знала где искать.

Су Ана обратила внимание на то, что кусты здесь странно помяты. Это заставило ее насторожиться. Но как только она увидела птицу, все мысли про осторожность покинули ее. Она бросилась на землю и...

— Что ты ищешь? - голос Ын Сома раздался прямо у неё над головой.

Су Ана мгновенно вскинулась. Даже Ын Сом не заметил, когда она успела выхватить кинжал. И поза ее открыто говорила, она готова сражаться. В одной руке кинжал, в другой тесьма, которой было прикручено письмо к птичьей лапке, а в глазах столько всего...

Ын Сом с горечью поджал губы и показал ей письмо, которое все-таки успел отвязать до её появления. Воины Аго и Тальсе вышли из своих укрытий и обступили их.

— Су Ана, это твоя птица? - подался вперёд Моджа, - Кому ты пишешь?

Су Ана усмехнулась и выпрямилась, сделала вид, что расслабилась:

— Так это вы!? А я-то что только уже не напридумывала! Зачем вы здесь?

— Су Ана, Моджа задал вопрос. Ответь на него, - сурово потребовал Ын Сом.

Су Ана окинула его оценивающим взглядом, обратила внимание на ремешок в руке и поняла:

— Это ты ее сбил? Зачем?

— Хочу знать ответ на заданный Моджа вопрос, - и в голосе Ын Сома явно послышался холод.

— Ын Сом, ты мне угрожаешь? - нахмурилась Су Ана, - На каком основании? Когда я успела стать тебе врагом?

Ын Сом горестно повёл головой:

— Я здесь как раз для этого, чтобы не позволить тебе стать моим врагом.

— Что? - Су Ана и правда его не поняла.

Ын Сом показал ей письмо:

— Так ты ответишь? Или мне самому прочесть?

— Ты не умеешь. Давай это сделаю я сама, - и Су Ана снисходительно улыбнулась в ответ.

Ын Сом передал Тальсе свой пояс, как оказалось служащий своему хозяину ещё и грозным метальным оружием, и протянул к Су Ане освободившуюся руку:

— Отдай мне кинжал.

Су Ане не понравилась эта просьба, это ясно отразилось на ее лице. И тут же Мирусоль встала в боевую позицию, всем своим видом дала понять, что готова сразиться со строптивой старейшиной. Моджа и Та Чи пока пребывали в растерянности, они оказались не готовы к открытому конфликту их уважаемой мудрой старейшины и Инаишинги.

Су Ана снова огляделась. Драться с ней готова пока только Мирусоль. Если начнётся бой, Ибсен и Тальсе точно присоединятся к ней. Но все трое не представлялись Су Ане достойными противниками. Ее взгляд снова обратился к Ын Сому, который вроде и позу-то не изменил. Все так же стоит, протягивает к ней руку, но в этот момент она ясно различила в его глазах блеск пурпурных змеек. Вот это и правда грозный противник. Видать, она знала, на что способны полукровки, когда у них начинают гореть глаза. Поэтому она и уступила.

Кинжал лёг в руку Ын Сома и тут же был пристроен за кожаным поясом. Ын Сом придирчиво осмотрел ее с ног до головы. Нет, в ее одежде нет рукавов. Скорее всего кинжал только один. И то ладно.

— Я сожалею, что так вышло, - вздохнул Ын Сом, - Я видел в тебе хорошего друга. Скажу честно, я все ещё надеюсь, что мы с тобой сможем остаться друзьями. Сейчас это полностью зависит от тебя.

— Может быть, ты объяснишь, в чем меня обвиняешь? - потребовала Су Ана.

— Ты правда хочешь, чтобы я это сделал прямо сейчас? - Ын Сом сокрушенно повёл головой, - Что ж... я знаю, что это письмо Тагону.

Взгляд Су Аны остановился. Остальные же свидетели их разговора искренне решили, что ослышались.

— Что ты такое говоришь!? - возмутился Моджа.

— Не переживай, брат, - Ын Сом печально улыбнулся ему, - Я же сказал, мы так спешили, чтобы не позволить вашей старейшине и шаману стать вам... нам всем врагом. До сих пор Су Ана выполняла волю Тагону, который велел ей поспособствовать объединению кланов Аго. До сих пор она была для Аго хорошей матерью. Сейчас мы не позволили ей предать нас.

— Но это... - Мирусоль едва ли не дрожащей рукой указала на соколиное письмо, - Если это письмо Тагону, разве это уже не предательство?!

— Она ещё не получила приказ предать нас! Она ещё не ступила на этот путь. Ведь так?

— Зачем Тагону объединять Аго? - Моджа все ещё отказывался верить в реальность происходящего.

— Эх ты... - Та Чи с досадой ударил его в плечо, - Инаишинги ведь уже объяснял. И на совете это звучало. Объединение нескольких племён может создать из нас видимость угрозы для Асдаля. И тогда есть предлог напасть на нас... Ох, Су Ана, как же это...

— Подождите, мы ещё не прочли это письмо! - Моджа с отчаянием ухватился за последнюю надежду.

— Мы сделаем это в крепости клана Мё. Возвращаемся. Свяжите ей руки, - приказал Ын Сом.

Су Ана не стала сопротивляться, она протянула руки Мирусоль. Та скрутила запястья пожилой женщины крепкой верёвкой. Ын Сом подошёл ближе, сам проверил крепость пут. Снял с себя жилетку и перекинул ее через руки Су Аны, так скрыв от глаз верёвку.

— Зачем ты это делаешь!? - изумился Тальсе.

— Мы вернёмся в клан Мё друзьями. На совете решим, как быть дальше. До тех пор я хочу позаботиться о сохранности чести старейшины клана Тэ.

Ын Сом обвёл своих товарищей пытливым взглядом. Все приняли его решение с великим почтением. Тогда Ын Сом снова обратил взгляд к Су Ане.

— Как ты узнал? - вдруг спросила она.

— Исудонен... - печально улыбнулся он в ответ.

Су Ана кивнула.

— Воистину... Ты так молод, но так мудр... С Исудонён мне не тягаться... Я вверяю свою жизнь твоей воле, о Инаишинги.

Глава 15. Способный слышать да услышит!

Сая смог вытолкнуть из сна не только брата, но и себя. Такое с ним случилось впервые. Раньше бывали ситуации, когда ему очень хотелось прервать сон, но все его попытки оказывались тщетны. Взять хотя бы падение в водопад.

«Что-то изменилось!» - Сая встал и подошёл к окну, - «И качество сновидений, и суть, и устройство... Мы смогли встретиться! Ын Сом додумался позвать меня! Он...» Сая поднёс обе руки к лицу, словно это могло помочь остановить ураган мыслей и впечатлений, обрушившихся на него после разговора с братом.

«Брат! Он и правда особенный! Становится понятнее, почему Таня так верна ему... И он... Он понял, что я тоже люблю её! Но почему я не заметил в его глазах даже признака ревности!? Он так уверен в её верности!? Это обидно! И больно... Впрочем, ну приревнуй он её ко мне?.. Все дело в Тане... Ын Сом просит защитить её. Но на этом пути, пути на который мы встали, точно не получится держать Верховную жрицу где-то за своей спиной!»

Сая обратил взгляд к востоку, где начала заниматься заря нового дня. «Сегодня начнётся наша с тобой битва, Тагон! Готовься! Это будет весело!»

* * *

Таня больше не могла оставаться в кровати. События предыдущего дня слишком сильно взбудоражили её душу. Да что дня!? Разве ей хоть раз удалось выспаться в Асдале? Эта страна больна! И она просто не может подарить своим чадам здоровый ночной покой. Но в этот раз душу девушки разбередили особые светлые переживания. Ын Сом смог совершить очередное чудо и спас в Кидрораке всех рабов! Милый такой дорогой сердцу Ын Сом!!! И Сая так хорошо об этом рассказывал! Таня смотрела в его глаза, чутко прислушивалась к голосу, и сердце её пело! Сая и в самом деле принял сторону брата! Теперь они и правда «трое»! Вот только бы не поранить душу Саи! В такие минуты как эти, когда на его сердце так светло, он становится настолько сильно похож на Ын Сома... Как же все сложно!!!

Небо на востоке неуклонно светлело. Начинается новый день! Что ж, начнём его!

Этой ночью Таня спала, не раздеваясь. Вечером её усталость была так велика, что, вернувшись из города, она просто рухнула на кровать. Вот только, как оказалось, ненадолго. Стоило случайно пробудиться, и все. Душа снова рвётся в бой. И ладно! Руки Тани быстро пробежались по волосам, убедились, что причёска в целом не пострадала. Платье её тоже обладало чудесной способностью не мяться. Так что, раз эта составляющая женских доспех в порядке, можно приступать к «боевым действиям». Ещё накануне вечером она распорядилась снарядить повозки с провиантом, чтобы по утру порадовать этими угощениями жителей бедных кварталов Асдаля.

До выхода в эту утреннюю миссию ещё оставалось время, и Таня решила подарить его себе, пойти посидеть в зале Неугасимого огня. Там удивительно хорошо думается. Порой ей кажется, что там она слышит голоса своих предков, Великих матерей былых времён, получает от них ответы, утешение, поддержку.

Стоило ей распахнуть дверь, как вот он, первый на сегодня сюрприз. В мерцающем свете горящих в коридоре факелов она увидела, что прямо перед ее дверью на полу спит Ян Ча. Причём спит так, что обойти его нет никакой возможности. Единственный способ покинуть комнату, это переступить через стража. И Таня даже начала всерьёз обдумывать этот вариант. Она присела на корточки и помахала перед глазами стража рукой.

«Вроде спит крепко! Даже мыслей никаких не слышно!» - приободрилась молодая жрица и уже почти решилась перешагнуть ноги стража, даже начала поднимать подол платья, как вдруг Ян Ча открыл глаза.

От неожиданности девушка отпрянула назад, и только оказавшийся позади дверной косяк не позволил ей упасть навзничь. Ян Ча мгновенно сел и в изумлении уставился на жрицу.

«Какие у него большие яркие глаза!» - невольно поймала себя на этой мысли Таня.

А взгляд этих красивых глаз уже скользнул вниз, от лица Тани к ее ногам, и остановился на оголенных лодыжках. Только в этот момент Таня поняла, что все ещё держит в руках подол юбки. Таня тут же одернула платье и гордо вскинулась:

— Тебе негде спать!?

Ян Ча поднялся на ноги, и теперь, стоя так близко, снова заставил девушку почувствовать себя маленькой и хрупкой.

— Как ты можешь быть таким большим!? - возмутилась Таня и вдруг толкнула его в грудь, - Отойди!

Этот толчок не был в состоянии сдвинуть с места могучего стража, но тем не менее желаемого эффекта он достиг. Ян Ча сам счёл возможным отойти. Сделав пару шагов назад, он оказался у противоположной стены. Оттуда и поклонился Великой.

— Отвечай! Почему спишь здесь? - сердитая Таня едва ли не подбоченилась.

«У меня приказ охранять вас».

— Приказ делать это круглые сутки? Сомневаюсь. Это даже тебе не под силу. Тагон умный человек, должен это понимать.

«Куда вы собрались в такую рань?»

— В зал Неугасимого огня. Тебе не обязательно идти со мной. Поспи.

Но Ян Ча выразил полную готовность следовать за Великой.

— Я обещаю, что сегодня не покину Храм без тебя, - вдруг смягчилась Таня, - Отдохни, пока есть время.

Брови Ян Ча удивлённо приподнялись, он отрицательно повёл головой.

— Что ж, поступай как знаешь, - Таня кивнула и решительно направилась в желаемом направлении.

В зале Неугасимого огня никого не было, и даже огонь, казалось, задремал, позволив мраку окутать это святое место своим вязким покровом. Но при появлении Верховной жрицы огонь вдруг встрепенулся, и его яркая струя фонтаном взлетела сразу на высоту человеческой руки. Взлетела, и тут же сбавила силу до своего обычного уровня.

Ян Ча ещё не успел оправиться от изумления, как увидел, что Таня очень почтительно поклонилась этому огню.

«Она и с огнём разговаривает!?»

— Нет, не уверена... - тут же откликнулась Таня, и Ян Ча понял, что снова позволил себе думать слишком громко.

Таня стояла рядом, даже не смотрела на своего стража, но он почувствовал, что в этот момент, она думает именно о нем, и в этом он не ошибся.

— Ян Ча, у тебя есть язык?

Таня задала этот вопрос и резко развернулась. Их глаза встретились. Ян Ча оказался не готов к такого рода допросу, попытался отвести взгляд.

— Это простой вопрос. Ответь. Есть? - и Таня даже коснулась его руки.

От этого прикосновения Ян Ча вздрогнул, словно его тело пронзила молния. Он снова поднял на Таню глаза.

«Да. Есть.»

— Тогда почему ты молчишь!?

«Зачем вам это знать!?»

— Я хочу снять с тебя эту маску.

«Зачем!?»

— Это неправильно. Ты словно закован. Если я могу избавить тебя от неё, я хочу это сделать. Это святое место. Я могу помолиться за тебя...

«Зачем вам это!?»

Таня сокрушенно повела головой.

— Я все ещё помню, что ты, самый сильный воин Текан, творил в Иарке... Но с некоторых пор у меня появилось желание обратить взгляд в будущее. Я вижу, верю, что оно может быть светлым для людей Асдаля. В этой стране много людей подобных тебе, с покалеченными душами. Если помогать этому народу, то почему не начать с тебя? Твоя маска...

«Сдалась вам с Ын Сомом моя маска!!!»

— Что!? Причём тут Ын Сом?

«Когда мы сражались с ним, он словно специально срезал с моего лица маску. Как вы думаете, зачем?»

Удивленная Таня неопределенно повела плечами:

— Может быть, потому что это неправильно носить её день и ночь. Неправильно, что человек лишён возможности говорить с другими людьми. Расскажи мне, что стало причиной твоего молчания...

Ян Ча непроизвольно замотал головой, и даже его мысли не выдали причину такого его смятения. Он поклонился Тане и стремительно вышел прочь.

* *

— День обещает быть ясным и тёплым! Я люблю тебя, жизнь! - Юнбаль раскинул руки словно крылья и от души потянулся. Отсюда, с крыльца казармы, было видно, что воинство Текан пусть и нехотя, но уже начало просыпаться. Юнбаль был далеко не первым, кто показал лицо солнцу.

Кто-то умывался, кто-то побрел на конюшню, проведать своего коня, но помыслы большинства явно внимали зову желудка, вереница в сторону харчевни была наиболее многолюдной. Юнбаль признал это правильным.

— Полностью с тобой согласен! - вдруг рядом возник Пан Ын Пун и сердечно хлопнул друга по плечу, - Пойдём, составим командиру компанию.

— Му Бэк уже...

— Да, он наверняка завтракает, и я даже знаю где...

Против ожидания, Пан Ын Пун предложил приятелю отправиться не в ближайшую харчевню, а в другую, что была значительно ближе к центру города. Среди публики этого заведения не было видно ни Текан, ни стражи, здесь были исключительно ремесленники и торговцы. Казалось бы командующий войсками Асдаля должен был бы быть сразу заметен, но нет. Взгляды почти всех посетителей обратились к вновь прибывшим воинам, словно иных здесь сегодня и не видели. И во взглядах этих читалась опаска, а то и страх.

— Зачем ты привёл меня сюда? - Юнбаль с досадой толкнул друга в бок.

— Ты же вроде хотел видеть Му Бэка.

— Именно.

— Так вон он, - и Пан Ын Пун ткнул пальцем в сторону одного из посетителей, сидящего к пришедшим Текан спиной. Этот посетитель один их немногих, кто не проявил к вновь прибывшим совсем никакого внимания. На нем был ничем неприметный плащ, надёжно скрывающий его одежду, а волосы так же надёжно были укрыты капюшоном.

— Ты уверен! - Юнбаль ещё сомневался, но Пан Ын Пун уже решительно направился к указанному столику и рухнул на свободную скамью около него.

— Командир, очень надеюсь, мы не помешали! - вместо приветствия заявил он.

Тот поднял голову, и теперь и Юнбаль понял, что его непоседливый приятель не ошибся. По лицу Му Бэка нельзя было бы сказать однозначно, рад ли он этому их визиту, раздражён ли. Он просто кивнул им, разрешая присоединиться. И то ладно. Тут же к ним подбежал хозяин, искренне желая угодить таким важным гостям.

Пока Пан Ын Пун деловито делал заказ, Юнбаль огляделся.

— Нам здесь не рады, - быстро сделал он заключение и развернулся к Му Бэку, - Командир, зачем ты здесь? Не боишься, что они что-нибудь подмешают в еду?

— Они напуганы, это верно, - кивнул Му Бэк, - Но ты действительно думаешь, что они готовы к открытому сопротивлению?

— Подмешать какую-нибудь дрянь в еду это не открытое сопротивление, и на это, думаю, кое-кто уже может решиться.

— Что ж, может быть, ты и прав. Страх... Люди Асдаля боятся свою армию, - Му Бэк сокрушенно повёл головой и вдруг выложил перед друзьями две небольшие дощечки.

— Что это? - Пан Ын Пун тут же схватил одну, быстро пробежал глазами, и тут же схватил вторую.

Юнбаль, раздосадованный своей нерасторопностью, выхватил у него первую дощечку: «Тагон приказал сжечь всех рабов Китдорака, но Аго спасли их». Юнбаль тут же потянулся к другой дощечке, но Пан Ын Пун уже и сам протягивал её другу: «Истинный Арамун Хесула явил себя в Китдораке, он же Инаишинги. И Канмору с ним.»

— Где ты это взял!? - изумился Пан Ын Пун.

— Ты и сам знаешь, если скрыть свои доспехи, узнаешь много больше, - вздохнул Му Бэк, - Такие таблички сегодня найдены у домов почти всех тех, кто умеет читать.

— Ты хочешь сказать, что охвачены все торговцы и ремесленники!? - изумился Юнбаль, - Как такое возможно!?

— Есть некоторые соображения... Гораздо интереснее, как к этому относятся люди.

— И как? - Пан Ын Пун с интересом огляделся.

— Я думаю, как минимум с любопытством, - усмехнулся Му Бэк, - Давайте, ешьте скорее, и прогуляемся к рыночной площади. Что-то мне подсказывает, что сегодня там появятся глашатаи.

— Погоди, Му Бэк, - Пан Ын Пун даже подался вперёд, - Скажи мне прямо, что творится! Я ведь видел вчера, вы двое не от меня впервые об этом услышали. Сдаётся мне, вы этому верите. Так? Ответь!

— Я отвечу, - Му Бэк понизил голос до шепота, - В Асдале есть человек, который много больше подходит на звание Арамуна, и у него и правда есть Канмору, настоящий Канмору! И этот человек, наконец-то заявил о себе.

— С ума сойти! - выдохнул потрясённый Пан Ын Пун, - Му Бэк, ты ведь понимаешь, что за такие слова сварят живьём.

— Ты донесёшь на меня?

— Что!? Я!? Командир!!! - возмущению Пан Ын Пуна не было предела, но он совладал с собой, - Я только хочу быть уверенным, что ты понимаешь возможные последствия...

— Ты забыл, с кем разговариваешь? - Юнбаль ткнул друга в бок.

— Ребята, - Му Бэк буквально сковал Пан Ын Пуна взглядом, - Мы должны сделать все, чтобы армия не воевала со своим народом! Грядут смутные времена. Надо быть осторожными! Пока просто храним молчание и наблюдаем. Ясно?

Пан Ын Пун и Юнбаль дружно кивнули.

С едой покончили очень быстро и дружно направились к центру города. Оказавшись в компании друзей, Му Бэк снял плащ и повесил его на руку. Хоть уже и пробил час торговли, и народу на этих улицах было много, перед командующим войсками Асдаля и двумя его командирами из Текан этот людской поток расступался много загодя. Люди едва ли шарахались от них.

— Не могу сказать, что мне очень уж нравится их такая учтивость, - заметил Юнбаль.

— Ты ведь, помнится, был очень даже рад быть признанным в Асдале важной птицей, - не упустил момент съязвить Пан Ын Пун.

— Тогда мы были героями, и почёт нам оказывали, как героям. А сейчас, чувствую себя... прокаженным что ли.

— Хотел бы я с тобой поспорить, - нехотя согласился Пан Ын Пун.

Так совершенно беспрепятственно друзья и дошли до рыночной площади. Оказались они здесь как нельзя вовремя. Писарь То Дэ уже поднимался по ступеням монумента, а четыре глашатая уже дружно выкрикивали:

— Люди Асдаля внемлите указу царя! Люди Асдаля внемлите указу царя!

Этот зов возымел своё действие. Люди активно подтягивались ближе. Му Бэк, будучи выше и своих товарищей и подавляющего большинства мужчин и женщин Асдаля, смог без труда оглядеться, оценить собравшихся здесь людей. Чуть поодаль обнаружилась значительных размеров группа солдат царской стражи, алые перья на их шлемах трудно было бы не заметить. Виднелись и затейливые шевелюры Текан, их тоже здесь оказалось немало, видать гуляли по торговым рядам. Но в основном здесь собрались простые обыватели Асдаля.

То Дэ поднялся на возвышение и всем своим видом дал понять, что готов огласить указ, написанный на широком уже раскрытом свитке.

И тут со стороны квартала прачек донеслись звуки необычного оживления. Скоро стали отчётливо слышны возгласы:

— Великая Таня! Слава Верховной жрице! Великая здесь!!!

В самом деле в той стороне показалась голова Ян Ча. Он, будучи выше и Му Бека, в самом деле мог бы смотреть на всех с высока, но сейчас ему было не до этого. Все его внимание было поглощено расчисткой дороги для Тани. С одной стороны, люди шарахались от него, с другой стороны очень хотели быть поближе к своей Великой матери. Пребывая в этом противоречии, толпа то и дело кого-то выталкивала прямо под ноги Верховной жрице.

Таня мягко улыбалась людям, терпеливо дожидалась, пока упавший поднимется на ноги, и снова продолжала свой путь. Вереница из четырех жриц старалась держаться к ней поближе.

— Она идёт из квартала прачек!? - изумился Пан Ын Пун, - Что она там забыла в такой ранний час?

Но Юнбаль и Му Бэк оставили его вопрос без внимания. Они, не сговариваясь, поспешили на помощь Ян Ча. Тот приветствовал их кивком.

— Му Бэк!? - искренне удивилась и обрадовалась этой встрече и Таня.

— Великая!

Текан дружно вознесли руки в приветственном ритуальном жесте.

Таня благосклонно кивнула им.

— Там ведь писарь То Дэ? - решила уточнить она.

— Да, Великая, - откликнулся Му Бэк, - Он собирается огласить царский указ.

Улыбка Тани стала напряженнее. Она решила, что должна это слышать.

То Дэ никак не ожидал появления на площади такой высокопоставленной персоны. Таня подошла к самым ступеням возвышения, на котором стаял писарь. Как обычно вся в белом, невероятно грациозная, величественная. Писарь в растерянности замешкался, но все-таки принял правильное решение. Сбежал по ступеням вниз и, подарив Верховной жрице низкий поклон, возвёл руку в ритуальном жесте приветствия.

— Приветствую тебя, о Верховная жрица Аса Таня!

— И я тебя приветствую, - кивнула ему Таня, - Делай свою работу.

То Дэ ещё раз низко поклонился и поспешил вернуться на оставленное прежде место рядом с глашатаями. Людской гул на площади начал быстро стихать.

— Люди Асдаля, внемлите! - торжественно воскликнул писарь, и глашатаи тут же хором повторили эту его фразу. Так оно и пошло, он говорил короткими фразами, которые тут же эхом подхватывались глашатаями, - Варвары племени Аго напали на Асдаль! Первой их жертвой стал рудник Китдорак! Эти тупые варвары... забросали горящими стрелами... все строения рудника! Рудник сожжен дотла! В огне погибли все рабы... включая тех, кто сослан туда недавно! Этот подлый трусливый набег Аго... требует справедливого возмездия! Великий царь Асдаля... преисполненный праведным гневом... повелевает начать мобилизацию войск уже сейчас... до окончания праздника коронации. Асдаль никому не позволит... безнаказанно нарушать свои границы... и угрожать мирным жителям! Армия великого Асдаля покарает подлых варваров... и защитит свой народ!

Закончив чтение, То Дэ наконец выдохнул и обратил взгляд к народу. Люди молчали. Переглядывались друг с другом и молчали. Такая сдержанная реакция толпы, это не то, на что он рассчитывал.

— Отомстим за гибель Китдорака! Смерть племени Аго! - воскликнул он, выбросив руку вверх.

Глашатаи дружно поддержали этот призыв. И снова толпа ответила гробовым молчанием. Вот это уже было не шуткой. То Дэ почувствовал, что у него предательски затряслись коленки.

— Заживо сжечь людей!? Эти Аго просто звери!! - закричал кто-то справа.

— Туда ведь увезли недавно осуждённых! Они безногие! У них даже не было шанса выбраться из огня! - звонко запричитали какая-то женщина.

Воины царской стражи переглянулись и дружно вскинули руки:

— Отомстим Аго! Смерть варварам! Смерть племени Аго!

Оказавшиеся рядом с ними несколько Текан поддержали их, но не очень активно. Может быть, их смутило спокойствие и молчание Му Бэка. Он просто стоял рядом с Верховной жрицей, и ровном счётом никак не реагировал на услышанное.

И тогда То Дэ решился:

— О Прямой потомок Аса Син Верховная жрица Аса Таня, молви народу свое слово! Благослови Асдаль на праведную месть!

От такого призыва Таню бросило в холодный пот, но она даже бровью не повела.

То Дэ широким жестом предложил Тане взойти на возвышение. Вот теперь толпа на площади и правда всколыхнулась. Люди подались вперёд, ближе. Таня поняла, выбора нет, надо что-то сказать.

Она величественно кивнула и двинулась к ступеням. От охватившего её волнения сердце начало биться так сильно, что в ушах поднялся гул, и даже чуть закружилась голова. И в этот момент, образ ступеней там, где-то внизу, у ног, заслонил образ чьей-то руки. Жрице потребовалось сделать над собой усилие, чтобы сфокусировать зрение на этой руке. Оказалось, что это Ян Ча предлагает ей помощь, делает это точно так, как много раз прежде делал Сая.

«Не бойтесь!» - раздался в её голове голос ее стража, - «Вы ведь уже освоили искусство говорить, не говоря. Так поступают все властьимущие. Ваше главное дело, не разгневать Тагона!»

«Ты думаешь, ЭТО мое главное дело!?» - сощурилась Таня. Она гордо вскинула голову, и все-таки согласилась принять помощь своего стража, взошла на возвышенность. Глашатаи тут же встали по двое справа и слева от неё, приготовились разносить её слова. Но Таня отрицательно повела головой, жестом предложила им отойти от неё.

Отсюда, с возвышения, она наконец увидела, как хорошо эти звонкие люди делают свою работу - они и правда собрали здесь такое количество народа! И все хотят услышать её. Ей говорить после вот такого насквозь лживого царского указала!? Что ж..

Таня подняла руку, и кажется, люди даже перестали дышать.

— Народ Асдаля, я, Прямой потомок Аса Син Верховная жрица Аса Таня, хочу говорить с тобой! Способный слышать да услышит!!! Тот, в чью голову пришла мысль сжечь людей заживо, достоин чести сам быть заживо сожженным! Мое сердце пылает в праведном гневе! И я свидетельствую, Аирузу, исток и устье этого мира, проклинает виновных в таком злодеянии, и благословляет тех, кто несет возмездие. Да восторжествует правда в Асдале! Во имя Аирузу!

Тишина. Ещё мгновение. Ещё. Люди ясно слышали её слова, но... поняли ли?

— Во имя Аирузу! - вдруг звонко воскликнул Юнбаль и вскинул руку в приветственном жесте, - Во имя Аирузу! Славься Великая!

— Славься Великая! - тут же подхватили его клич рядом стоящие.

Му Бэк тоже вскинул руку вверх, и это стало сигналом всем присутствующим на площади Текан тоже присоединиться к людскому хору. Воины царской стражи тут же решили, что они должны быть громче. Шум поднялся неописуемый.

Таня почувствовала, что сердце её начало успокаиваться.

— Способный слышать да услышит, - тихо молвила она.

«Вы понимаете, как сильно рискуете!?»

Таня обернулась к Ян Ча. В его глазах читалось сразу так много: и восхищение, и страх...

— Помоги мне добраться до Дворца Единства, - все так же тихо попросила она.

Воин поклонился и предложил ей опереться на его руку. Как только она сошла с возвышения, к ней тут же подошёл Му Бэк. Почтительно поклонился и поинтересовался:

— Позволите мне и моим людям проводить вас, о Великая!?

— Почту это за честь, - Таня благодарно кивнула ему и развернулась в сторону Дворца, места, где ей предстоит увидеть царя. Сегодня это будет непростая встреча.

Глава 16. Увязнуть в неведении.

«Ай да Великая! Браво! У нас с тобой получается превосходный дуэт!» - Сая ликовал, наблюдая за тем, как Таня направляется к выходу с площади. «И Текан оказались здесь как нельзя кстати! Определённо, Исудонен и Аирузу на нашей стороне!»

Сая пониже надвинул на лицо капюшон и поспешил спрыгнуть с брёвна, на которое взобрался, чтобы лучше видеть происходящее там, у монумента. Теперь надо срочно возвращаться во Дворец Единства. Он был уверен, что с легкостью обгонит Великую, так как та, даже сопровождаемая Текан, все равно увязала в людском потоке, который не уставал возносить ей хвалу.

Сая бежал параллельной улочкой и чутко прислушивался к этим крикам. «Забавно, люди восхваляют Великую, только её. Словно и нет в Асдале иных новостей! Надо успеть перехватить То Дэ. А то, того гляди, Таня окажется под ударом» - Сая мысленно уже прокручивал возможные варианты дальнейших событий, а тем временем ноги несли его во Дворец Единства самой короткой дорогой, а это значит, через несколько заборов, не очень приятных на запах подворотен и канав. Но от природы ловкий и внимательный, Сая умудрялся преодолевать этот непростой путь, совершенно не задевая грязь и сопутствующий ей запах.

Перед стражей дворца он приподнял капюшон, так получил пропуск и быстро взбежал по крутой лестнице. Был план оставить плащ в своих покоях и сразу разыскать Тагона. Поворот, ещё один и...

— Стоять! И где это вас носит, господин Сая!? - дорогу ему преградила дерзкая Хэ Туак.

— На этот вопрос я отвечу Тагону, - ядовито улыбнулся в ответ Сая и предпринял новую попытку проскочить мимо своей грозной надзирательницы.

Но та, несмотря на свою пышную комплекцию, была очень проворна, и успела-таки перекрыть ту щель, в которую целился молодой беглец. И тут вдруг Сая резко выпрямился, развернулся и локтем прижал шею строптивой служанки к стене, причём за мгновение до того успел той же рукой схватить правую руку женщины, а другой рукой Сая перехватил левую кисть Туак, не позволив ей дотянуться до кинжала. Поражённая служанка захрипела.

— Не зарывайся! - зашипел на неё Сая.

Ошеломлённая Туак обратила к Сае испуганный взгляд, и страх в нём тут же сменился на ужас. Глаза полукровки светились пурпурным огнём:

— Ты до сих жива только потому, что я позволяю! Станешь путаться под ногами, зарываться, просто прирежу. Ты меня поняла?

Туак как могла закивала, точнее получилось только моргать. Сая ослабил хватку.

— Скажи чётко, - потребовал он.

— Я все поняла! Простите!!!

Сая взял женщину за подбородок и заставил смотреть себе в глаза:

— Ты не такая дура, какой стараешься казаться. Смекни, наконец, я не враг ни царю, ни царице! Их недоверие оскорбительно! Но если им обоим будет спокойнее получать твои донесения, пусть так, спишем это на их родительскую заботу. Вот только я смертельно устал жить на поводке. И для тебя, единственный способ угодить госпоже, это ладить со мной. Ясно!?

Туак снова активно закивала.

— Вот и ладно, - сжалился Сая, - Где сейчас царь?

— В своих покоях.

Сая скинул на руки служанки свой плащ:

— Отнеси это в мои комнаты, - и с тем он направился прямо к Тагону.

* * *

— Где ты был? - вместо приветствия поинтересовался Тагон сразу, как Сая пересёк порог его покоев.

Сая подарил царю почтительный поклон, выпрямился и улыбнулся в ответ:

— Я был в городе. Решил послушать, как То Дэ донесёт до народа ваш указ.

— И каково твоё впечатление?

— Должен сказать, он очень старается! А сегодня так вообще был в ударе!

— В самом деле? - Тагон всем своим видом дал понять, что ожидает подробностей.

Сая позволил себе пройти ближе к столу и в итоге получил-таки приглашение присесть на один из стульев. «Тагон не в духе, злится на меня», - сделал вывод Сая, - «Стало быть доклад Туак о вчерашнем моем бое с Ян Ча достиг его ушей».

— То Дэ все предусмотрел. Час для оглашения указа выбран верно, людей смог собрать много, подсадил в толпу правильных крикунов, и лозунги, запущенные им, типа, «Смерть племени Аго! Отомстим Аго!» - подобные лозунги звучали довольно громко. Но триумфом стало его решение пригласить выступить перед народом Верховную жрицу.

— Что!? Таня была там!? - изумился Тагон, - Хочешь сказать, То Дэ пригласил её прийти туда!?

— Нет, не думаю, что он способен на такой шаг, не согласовав его с вами. Таня, видать, соблазнилась хорошей погодой и вздумала раздать праздничные дары уже утром, - Сая с сознанием дела кивнул, - Да, я уверен, это чистой воды удачное совпадение обстоятельств. И ваш писарь сумел извлечь из этих обстоятельств максимум пользы.

— Ты сказал, он пригласил Таню выступить? По поводу указа?

— Да, ваше величество, именно так. Не секрет, что Таня очень холодно встретила ваше решение объявить войну племени Аго, да, холодно это мягко сказано... Люди уже заметили это её неприятие, начали шушукаться. А тут такая удача. То Дэ пригласил её благословить Асдаль на праведную месть!

— Он так и сказал!? - приятно удивился Тагон.

— Да, именно так, - тоже довольный Сая кивнул.

— И что же? Она дала своё благословение?

— Конечно, как положено. Заявила, что сердце её пылает в праведном гневе, и она свидетельствует, что Аирузу благословляет тех, кто несёт возмездие учинившим такой ужас.

Тагон был откровенно доволен, и с таким вот довольным выражением лица он и развернулся к только что вошедшему То Дэ.

— Молодец, писарь! Сая рассказал, как ты призвал Великую дать своё благословение. Ты молодец!

Ошеломлённый То Дэ даже чуть было не забыл поклониться царю.

— Ты отменно знаешь своё дело! Продолжай в том же духе, и я щедро тебя награжу!

То Дэ поспешил ещё раз поклониться:

— Право, ваше величество, я просто делаю свою работу...

— Он ещё и скромен, - Тагон был удовлетворён, - Члены расширенного совета созваны?

— Да, конечно, ваше величество. Как вы и распорядились, сегодня в полдень в тронном зале они предстанут перед вами.

— Вот и ладно. Позаботься о том, чтобы все прошло гладко, - и Тагон жестом указал То Дэ на дверь.

Писарь кинул на Саю благодарный взгляд и поспешил удалиться. А Тагон развернулся к Сае.

— Я могу чем-то вам услужить? - Сая выразил полную готовность слушать и повиноваться.

— Что такое ты вчера устроил во время тренировки? - Тагон напустил на себя грозный вид.

— Ах вот что вас расстроило, - Сая сделал вид, что только сейчас догадался, - Вы про мой бой с Ян Ча... Я бы мог вам напомнить, что это вы определили его мне в учителя. Но его метод... Он даже не попытался что-то мне объяснить, показать. Сразу поставил перед необходимостью выживать.

— Ты мог это сделать только на инстинктах полукровки. В таких случаях у нас начинают гореть глаза. Му Бэк и Юнбаль видели твои глаза!?

— Уверен, что нет.

— Уверен?

— Да. Позвольте объяснить...

Так Сае удалось занять внимание Тагона своей персоной на все время, что оставалось до начала расширенного совета. Но вот настал момент, когда двери покоев царя открылись, чтобы впустить Тэарху. Она предстала перед мужем как всегда во всей своей красе. После провозглашения её царицей, её платья стали особенно богатыми и яркими, но все равно эта роскошь не могла затмить ослепительную красоту её лица.

Сая со скрытой завистью наблюдал, как названные родители встретились. Столько взаимной любви, нет, обожания было в их обращённых друг к другу взглядах! «Да, богоподобная пара!» - мысленно признал Сая.

— Сердце мое, - замурлыкала царица, - Ты решил, кого мы накажем за вчерашнее?

Тэарха с вызовом обернулась к Сае:

— Твоя несдержанность поставила нас перед выбором, жить или умереть сразу двум таким важным для нас воинам. Это неслыханный проступок!

— Мне предстоит отправиться на войну, ведь так? - ничуть не дрогнул Сая, прямо глядя в глаза царице, - Вы полагаете, там не могло случиться чего-то подобного? На мое счастье Му Бэк и Юнбаль отлично представляют, каким отличным бойцом является мой отец. И они приписали мой успех голосу крови. Но если вам будет спокойнее избавиться от них, да пожалуйста. Это вам решать. Только тогда окажите милость, начните с Ян Ча.

При таких словах Тэарха недобро сощурилась, и в воцарившейся тишине стало быстро нарастать напряжение, но Тагон не позволил этому моменту затянуться:

— Наши подданные собрались на совет?

— Да, сердце мое, - Тэарха тут же оттаяла и лучезарно улыбнулась мужу, - Я как раз пришла за тобой.

— С вашего позволения, отец, я пойду вперёд, - Сая встал, поклонился, и уже через пару мгновений оказался в коридоре.

Первой его мыслью было найти То Дэ. Писарь человек умный, мог заметить иносказание в том, что произошло на рыночной площади. Да и кто-нибудь из его слухачей уже мог успеть донести ему о том, что по городу распространяются альтернативные слухи. Все это должно пока остаться за пределами внимания Тагона.

И удача улыбнулась молодому интригану. То Дэ стоял у входа в тронный зал и несколько сконфуженно теребил свою бородку.

— Поздравляю, То Дэ, ты сегодня отличился! - Сая как мог радушнее улыбнулся писарю.

— О, господин Сая! Право, вы преувеличиваете...

— Разве? Я видел, как мастерски ты вышел из непростого положения, и принес царскому плану большую выгоду.

— Непростого положения? - поймал его на слове То Дэ, - Значит, вы заметили, что там было, на площади? Вы ведь были там!

— Да, конечно. Люди реагировали сдержаннее, чем ты ожидал, верно?

Писарь был откровенно рад, что есть человек, который понимает его с полуслова.

— Господин Сая, у меня плохое предчувствие...

— В самом деле!?

— Да, я давно состою на этой службе, всякое повидал... Я знаю, уверен, люди должны были бы реагировать на такие новости иначе!

— Я открыто признаю и ценю твой богатый жизненный опыт. Но скажи, тебе доводилось служить царю?

— Что?

— Я говорю о службе царю, а не Верховному вождю! Я говорю о службе царю, который в силу обстоятельств был вынужден взойти на трон, пролив столько крови своих подданных. Такой опыт у тебя есть?

— Ну... нет.

— Люди напуганы. Они... просто оказались не готовы принять новую порцию кошмара... Но, у них нет выбора. В прочем, ты прав, что задаёшь себе такие вопросы, испытываешь себя! Я сильно ошибусь, предположив, что ты уже отправил своих слухачей, разузнать побольше о том, как народ принял новости?

Писарь с энтузиазмом кивнул и тут же добавил.

— Но, боюсь, они не успеют вернуться до начала совета.

— Говори прямо, у тебя есть основания полагать, что план Тагона по нагнетанию ненависти к Аго под угрозой? Есть новые вести из Маденголя?

— Нет, ничего такого.

— А от Красного Когтя новости есть?

— Тоже нет, и вот это уже тревожит меня!

Сая с пониманием кивнул.

— А прежде в её сообщениях бывали подобные задержки?

— Да, конечно, но сейчас такие обстоятельства...

— Я пока не услышал ничего, чем можно было бы поделиться с Тагоном, - резко закруглил разговор Сая.

Писарь тут же обратил к нему взгляд и понял, что внимание молодого господина полностью переключилось на появившуюся в коридоре Верховную жрицу. «Ох, молодость!» - вздохнул писарь и почтительно посторонился.

— Великая, ты как всегда прекрасна! - и Сая подарил Тане почтительный поклон, закончив его ритуальным жестом приветствия.

— Мне сказали быть сегодня на расширенном совете, - кивнула ему Таня.

— Да, он вот-вот начнётся. Сопровождающие тебя, - Сая приветливо улыбнулся стоявшим за Таней жрицам и Ян Ча, - Все эти люди должны подождать тебя здесь.

С тем Сая подошёл к Тане и предложил ей опереться на его руку. Таня уже начала привыкать к этой его ритуальности и спокойно принимать её. Она кивнула Ян Ча и жрицам и последовала туда, где несколькими мгновениями ранее исчез То Дэ.

«Ты меня слышишь?» - Сая заглянул в глаза Тане.

Она кивнула.

«Сегодня на площади ты была великолепна! Я рассказал об этом Тагону. Он в восторге. Давай продолжим в том же духе!»

— Я бы хотела, чтобы меня правильно поняли, - робко едва слышно произнесла Таня, в её голосе слышалась мольба.

Сая снова заглянул ей в глаза и мягко, сердечно улыбнулся:

«Тебя поймут правильно! Не переживай! Просто пока надо быть поосторожнее. И у тебя это прекрасно получается!»

— Сейчас он снова потребует, чтобы я...

Сая крепко пожал её руку, и к её удивлению, это и правда помогло ей заметно успокоиться.

На расширенный совет были призваны представители всех племён, входящих в некогда союз, а ныне царство Асдаля. Места недавно убиенных заняли новые люди, и эти новые были здесь в прямом смысле слова новичками. Так уж было заведено в землях Ас, преемственность поколений признавалась и почиталась повсеместно. Чтобы правящая семья племени сменялась, такое случалось крайне редко. Сыновья и дочери вождей и старейшин с малолетства готовились к тому, чтобы в своё время заступить на почетный и ответственный пост. Именно своих потомков родители брали с собой на переговоры, важные встречи, учили, помогали заводить полезные связи и пользоваться ими.

Но совсем недавно сразу несколько ведущих племён оказались обезглавлены. Руководящие семьи от мала до велика попали в опалу, кого не казнили, того сделали рабами. Страна пребывала в шоке. Те, кто заступил на опустевшие места, были откровенно напуганы. Многие из новичков, оказавшись впервые в такой роли, чувствовали себя стоящими на зыбком болоте, ужасно страшились сделать хоть один неверный шаг. Они очень внимательно наблюдали за действиями тех, кто был старожилами подобных сборищ, но и от тех помощи было мало. На глазах этих старожил, уцелевших клочков знати, были забиты до смерти их друзья. Так что эта часть была напугана, может быть, даже больше новичков.

Состояние духа представителей воинства было немногим лучше, но всё-таки лучше, так как они проще смотрели на жизнь. Приказ - его выполнение. Все четко, там более, когда на твоей стороне сила. Поэтому командиры царской стражи выглядели гордыми самодовольными птицами. Командиры воинств Белой Горы, Сэнёк и Текан вели себя более настороженно.

Му Бэк стоял в окружении своих друзей, и все они хранили каменные совершенно бесстрастные лица.

Войдя в тронный зал из боковой двери, Сая провёл Таню на её место.

— Подданные государства Асдаль, преклоните колени перед Прямым потомком Великой матери Аса Син Верховной жрицей Аса Таней! - зычно потребовал писарь То Дэ.

И все присутствующие в зале, включая Саю, преклонили перед Таней колени, после чего вознесли руки в приветственном ритуальном жесте.

— Я, Прямой потомок Великой матери Аса Син Верховная жрица Аса Таня, приветствую вас, подданные государства Асдаль! - голос Тани прозвучал ровно, торжественно.

«Умница! Ты превосходно справляешься!» - похвалил её Сая и степенно отправился на своё место по левую руку от царского трона.

Еще мгновение, другое, и в зале появятся царь и царица. Таня и Сая одновременно обратили взгляды на собравшихся здесь людей, и поймали себя на одном и том же чувстве - во взглядах людей было смятение и страх.

«Ты хочешь уберечь их от войны?» - продолжил безмолвный диалог Сая.

Таня обернулась к нему и едва заметно кивнула.

«Но им придётся заслужить право на мирную жизнь! В землях Ас слабых затаптывают! Нам с тобой надо разбудить их силу!»

Таня чуть сощурилась.

«Не торопись! Все в своё время! Сейчас давай поможем Тагону увязнуть в неведении... Страх этих людей нам на руку!»

Двери в тронный зал распахнулись, и раздался зычный голос писаря То Дэ:

— Подданные государства Асдаль, преклоните колени перед Тагором, посланником Великой матери Аса Син, вновь рождённым Арамуном, сыном Аирузу, истока и устья этого мира, царем государства Асдаль! И перед Тэархой, царицей государства Асдаль!

В проёме главных дверей появилась царственная пара. Они искренне считали себя богоизбранными и выглядели соответственно. Кто бы мог усомниться в могуществе этих людей!?

Все присутствующие в зале преклонили колени, и оставались в таких позах до тех пор, пока царь и царица не завершили шествие к тронным местам. Сая тоже опустился на одно колено. Таня же, защищённая своим высоким титулом, ограничилась только слабым приветственным поклоном, и получила такие же от царственной пары.

А дальше все пошло уже по проигранному утром на рыночной площади сценарию. Декорации изменились, персонажи переоделись, но суть осталась точно той же. То Дэ возвестил о том, что причиной этого собрания стали ужасающие вести с восточных границ государства. Чуть более живо и красочно описал ужасы, обрушившиеся на Китдорак, и все это плавно перешло в оглашение уже известного царского указа.

Говорил в основном То Дэ. Отдавался он этому занятию со всем возможным вдохновением. Каждое слово ставил на правильное место с правильным акцентом. В мастерстве ему не отказать. Царь и царица только наблюдали за собравшимися, а Сая и Таня наблюдали за ними, и от их внимания не ускользнуло, как царственная пара несколько раз обменялась вопросительными взглядами.

«Эти двое умные! Очень умные!» - у Тани заныло сердечко, - «Что если меня снова попросят благословить эту проклятую войну!?» И только в её голове мелькнула такая мысль, как Тагон обратился прямо к ней:

— А теперь время услышать Прямого потомка Великой матери Аса Син Верховную жрицу Аса Таню. Прошу тебя, о Великая, возвести нам волю Аирузу, истока и устья этого мира!

Таня сдержанно кивнула царю и развернулась к собравшимся в зале. И в этот миг, кажется она яснее ясного увидела глаза каждого из стоящих перед ней. Многие из них ожидают именно её слов! В этих глазах угадывается недоумение, знание и страшной силы вопрос: «Великая мать, объясни нам, что происходит!?» Таня почувствовала, что её сердце переполнено сочувствием и любовью к этим людям. К ним она и обратилась:

— Подданные государства Асдаля, я, Прямой потомок Великой матери Аса Син Верховная жрица Аса Таня, поведаю вам волю Аирузу, истока и устья этого мира! Способный слышать да услышит!!!

Таня перевела дыхание и мысленно взмолилась Белой Волчице: «Великая мать, молю, наставь меня в этот час испытания!»

— Пламя Китдорака обагрило небо Асдаля, его пепел скорбным одеялом окутал наши души. Зов тех, кто был обречён погибнуть в этом кошмаре, взывает к отмщению, чтобы больше ни у одного человека не могла промелькнуть даже тень мысли сотворить подобное! Я свидетельствую, Аирузу, исток и устье этого мира, проклинает виновных в таком злодеянии, и благословляет тех, кто несет возмездие. Да восторжествует правда в Асдале! Во имя Аирузу!

— Во имя Аирузу! - тут же энергично поддержал её То Дэ, и взмахнул руками, призывая собравшихся в зале вторить ему.

— Во имя Аирузу! - отозвали те, кто стоял ближе и лучше видел его жесты.

— Во имя Аирузу! - отозвались те, кто стоял дальше.

«Умница!» - услышала Таня голос Саи. Услышала и удивилась: «Он не сердится? Он именно этого хотел от меня!?»

«Ты сказала именно так, как и должна говорить Великая Мать! Нам с тобой ещё предстоит объясняться, каким образом Тагон оказался Арамуном. Будет здорово, чтобы другие твои слова можно было бы сразу трактовать в нашу пользу! Способный слышать да услышит! Ты молодец!» - на лице Саи было выражение скорбной сосредоточенности, ни малейшей тени того ликования, которое он испытывал в душе.

Заметив это, Таня уже в который раз поразилась самообладанию этого человека. И перевела взгляд на Тагона. Тот смотрел на неё, не моргая, и от этого взгляда молодой жрице стало холодно. Она нахмурилась и выразительно повела бровями: «Что-то не так!?» И тогда Тагон смягчился, даже улыбнулся ей.

Он встал и поднял руку. Зал смолк:

— Я, Тагон, царь Асдаля, повелеваю всем народам царства предоставить в распоряжение командующего войсками Му Бэка боевые отряды согласованной численности. Они должны прибыть в столицу в течение двух дней. Задержка или какая другая проволочка будет расцениваться как акт пособничества разорителям Китдорака, а значит подпадёт под проклятие Аирузу.

Тагон сделал вескую паузу:

— Возмездие должно быть скорым и беспощадным! Асдаль призовёт зарвавшихся варваров к ответу и в очередной раз докажет, что заслуживает право на сытую и изобильную жизнь! Во славу Аирузу!

Глава 17. Кто мой враг?

— Только мне показалась странной атмосфера, царившая в тронном зале? - поинтересовалась Тэарха у мужа, когда они шли в царские покои коридорами Дворца Единства, - Сердце мое, почему молчишь?

— Я устал проклинать Аса Рона, - процедил тот сквозь зубы.

— А я так никогда не устану, - мурлыкнула Тэарха, - И все-таки, реакция людей на такие новости должна была быть иной! Ты не согласен?

— Согласен. Что-то не так, - кивнул Тагон, развернулся и обратился к одному из сопровождавших их стражников, - Передайте Сае и То Дэ приказ явиться ко мне прямо сейчас.

* * *

— И что теперь? - робко поинтересовалась Таня.

Они стояли на крыльце Дворца Единства, Сая и Таня. Жрицы, сопровождающие Великую, деликатно отошли в сторону под колонны слева, Ян Ча, подобный статуе, замер справа.

— Я видела взгляд Тагона! Да и Тэарха... Они сегодня же устроят дознание...

— Постой. Звучит так, словно ты уже знаешь о том, что по Асдалю ходят слухи о правде Китдорака. Откуда?

Таня лукаво улыбнулась.

— Я не зря хожу в народ. Они начинают доверять мне. Сегодня мне несколько раз показывали таблички с письменами. Я попросила прочитать мне написанное. Люди спрашивали, правда ли это...

— И что ты отвечала!?

— Что да, правда.

— Ты с ума сошла!?!

— Ты же сам сказал, Великая мать должна говорить правду.

— Всему своё время и место!

— Я просила людей пока просто знать её и позаботиться о себе...

— А сколько среди этих людей слухачей То Дэ? Об этом ты подумала?

— Тагон первым объявил войну, - Таня упрямо поджала губы.

Сая сокрушенно повёл головой, и тут его взгляд встретился со взглядом Ян Ча. Миг раздумья, и вот уже Сая жестом позвал стража подойти. Тот не заставил себя уговаривать, так как и сам сгорал от любопытства, о чем говорят эти двое:

— Вчера ты подставил нас обоих, - жёстко заявил Сая, - Чтобы ты там себе не надумал, но о том, как именно мы с тобой дрались вчера, знают и Тагон, и Тэарха. А сегодня ты позволил Великой открыто заявить о правде Китдорака. Может быть, ты уже принял решение? И теперь ведёшь нас всех прямой дорогой на эшафот?

Глаза Ян Ча возмущённо расширились:

«Надо было предупредить, что за нами наблюдает Хэ Туак! И сегодня... ты сам-то пробовал диктовать свою волю Великой!?»

— Сая, я согласна с Ян Ча. Он...

— Не надо. И так ясно, что он возлагает вину на меня, - сощурился Сая.

Он тяжело вздохнул и обратил взгляд к раскинувшемуся там внизу, у подножия Дворца Единства, городу.

— Ты правильно сказал вчера, - вдруг обратился он к Ян Ча, - Шила в мешке не утаишь. Пойду принимать удар на себя.

«Откуда он знает, что я вчера это сказал?» - изумился Ян Ча, ведь он чётко помнил, эти его слова Таня не переводила. Таня бросила на Ян Ча виноватый взгляд и тут же обратилась к Сае:

— Что ты такое говоришь? Какой удар?! - она даже схватила его за рукав.

— Это я затеял игру с табличками и нашёл способ наполнить ими город. Раз я заварил эту кашу, мне и расхлебывать.

— Сая!

— Думаю, скоро тебя посадят под замок. Так что сегодня погуляй ещё в своё удовольствие, только не по городу! Здесь вот-вот начнутся облавы... И если к тебе снова будут обращаться с вопросами, очень тебя прошу, больше никаких прямых ответов! Ты ведь уже вполне освоила язык иносказаний!

— Сая, не волнуйся так! Чему быть, того не миновать! Нам ли с тобой это не знать? - вдруг улыбнулась Таня, - Если они захотят меня, как ты однажды сказал, прижать?.. Они найдут достаточно лжесвидетелей и представят все в угодном им свете. Так лучше уж я сейчас, пока ещё могу быть услышанной, буду говорить с людьми на языке правды!

— Все, я передумал. Ян Ча, берёшь стражу и кратчайшей дорогой тащишь Великую прямо в Храм!

Таня вскинулась, подумав, что Сая шутит, но как оказалось нет. Вид у него был очень суровый. И Ян Ча, может быть, впервые полностью поддерживал это его решение.

— Друзья. Зачем вы так?

— Ты ещё спрашиваешь? - изумился Сая.

— Хорошо. Я обещаю вести себя тихо. Больше никаких прямых ответов!

— Нет тебе веры! - Сая уже и правда начал оглядываться, высматривать воинов царской стражи.

— Сая, я правда обещаю! Клянусь памятью моей мамы!

Сая тут же замер, пытливо вгляделся в её глаза и в итоге уступил.

— Но и ты должен мне пообещать, что будешь осторожен! Очень тебя прошу!

— У меня есть план, хороший план. Не переживай! - Сая улыбнулся Тане и обернулся к Ян Ча, - Береги её!

Ян Ча сурово повёл головой:

«Отлично придумал! Ты создаёшь для неё неприятности, а мне защищать её от них!?»

* *

Сая столкнулся с То Дэ почти перед царскими покоями. Писарь был смертельно бледен. Он сразу вцепился в руку Саи, но был не в силах выговорить ни слова.

— Что стряслось? - нахмурился Сая.

То Дэ дрожащей рукой достал из кармана две таблички.

На лице Саи появилось недоумение и раздражение:

— Что это?

— Прочтите! - просипел писарь.

Сая не стал брать эти таблички в руки, благо писарь показал их так, что его пальцы не заслоняли написанное. Брови юноши изумлённо поползли вверх:

— Это что ещё за бред!?

— Я... я не знаю... но... но этого в городе так много... - простонал писарь.

— Много!? Каким образом!?

— Мои люди выясняют... Я... Я не знаю, как об этом доложить его величеству... - в глазах писаря появились слёзы, а челюсть уже предательски тряслась.

«Да, бедолага, ты давно служишь. Понимаешь, что главный над слухачами не должен был пропустить такое! Твоя беда в том, что ты и правда очень хорош, а значит мешаешь мне!» - Сая сурово сощурился.

— Твоя работа доносить царю правду, какой бы она не была. Если ты и правда так хорош, как мы с отцом до сих думали, ты должен уметь делать и это.

— Покажите! - раздался зычный голос Тагона.

Бедняга То Дэ от неожиданности даже подпрыгнул. Взгляд его заметался в поисках ответа на вопросы, как давно царь стоит здесь и слушает их разговор? Сая проявил своё удивление более сдержанно и с достоинством поклонился.

Рука царя все ещё была требовательно протянута вперёд, к То Дэ. Тот, смертельно бледный, подал таблички. От всех этих треволнений, он все-таки выронил одну. Тут же бросился поднимать ее. К тому моменту, когда он выпрямился, Тагон уже прочитал первую табличку. Вторую он уже просто выхватил из кулака писаря.

Сказать, что прочитанное шокировало его, это ничего не сказать!

— Что это!? - зашипел он на То Дэ.

Бедняга уменьшился в размерах и от страха в прямом смысле слова утратил дар речи. Грозный взгляд Тагона обратился к Сае. Тот тоже был хмур как туча, но дар речи не потерял:

— Я так его понял, что этими табличками сегодня забросали весь город.

— А ты... Ты был в городе утром и не заметил!?

— Я был там, но я не общаюсь с людьми, тем более теперь, когда так много из них знают меня в лицо, - Сая держался как человек, чья совесть была совершенно чиста.

Взгляд Тагона снова обратился к бледному То Дэ:

— Я хочу знать, кто это сделал!

— Я заслуживаю смерти! - и То Дэ рухнул на колени перед царем.

— Да, заслуживаешь! - грозно прорычал Тагон в ответ, - Пошёл вон! Жду с докладом до вечерней зари! И зачисть город от этой мерзости!!! Слышал меня!? Лично этим займись!!!

Последние слова Тагон прокричал уже вслед стремительно улетающему в даль коридоров писарю.

— А ты, зайди! - Тагон сверкнул глазами в сторону Саи.

Тот смиренно поклонился и поспешил войти внутрь. Тагон лично запер за ним дверь.

— Что там за шум? - при их появлении встревоженная Тэарха встала с кровати, на которой расположилась отдохнуть.

Тагон в пару широких шагов покрыл расстояние до стола и резким хлопком припечатал к его поверхности две таблички.

— Читай!

Тэарха приблизилась к столу и склонилась над той из дощечек, которая оказалась ближе к ней.

— Читай вслух! - распорядился Тагон. От гнева он не мог заставить себя сесть.

Сая же счёл за благо пока укрыться в дверном проёме.

Тэарха взяла в руки эту ближайшую к ней табличку и прочла:

— «Тагон приказал сжечь всех рабов Китдорака, но Аго спасли их». Что это!? - изумилась царица.

— Ты вторую прочитай! - сверкнула глазами Тагон.

Тэарха поспешила взять в руки вторую дощечку:

— «Истинный Арамун Хесула явил себя в Китдораке, он же Инаишинги. И Канмору с ним». Что за чушь!?! Откуда это!?

Но Тагон не был способен ответить. Он мерил комнату гигантскими шагами, его глаза горели гневом, в них даже мелькали пурпурные змейки. Тогда Тэарха развернулась к притихшему Сае:

— Объясни, что это такое! - потребовала она.

Сая бросил опасливый взгляд на царя. Но так как тот словно не замечал его, решился-таки подойти ближе к царице:

— Это люди То Дэ изъяли у кого-то в городе. То Дэ говорит, что такие вот послания сегодня ночью или утром кто-то разбросал по всем кварталам. Сейчас он расследует, кто это сделал, постарается изъять их.

— Надо остановить этого дурака! - вдруг вскинулась Тэарха.

— Что!? - очнулся вдруг Тагон.

— Если он сейчас в запале начнёт разорять дома горожан, те только утвердятся в правдивости этих слухов!

— Ты предлагаешь оставить это все так, как есть? - изумился Тагон.

— Я предлагаю для начала все обдумать! Взвесить! Мы уже наломали дров сгоряча! Остынь, сердце мое! Призови на помощь свою непревзойденную мудрость!

Тэарха подошла к мужу, с нежной настойчивостью взяла его за щеки и так заставила посмотреть себе в глаза:

— Ты помнишь? Нет таких проблем, с которыми мы не могли бы справиться! Ведь так!?

Взгляд Тагона смягчился, в уголках губ появилась тень благодарной улыбки, и он согласно кивнул.

— Вот и славно! Давайте присядем и все хорошенько обдумаем. Но прежде, пусть этот дурак То Дэ вернётся к нам. Хорошо?

Тагон снова кивнул.

— Распорядись! - приказала Тэарха Сае.

Тот поклоном выразил свою покорность, быстро открыл дверь и, не закрывая ее, отдал стражнику приказ разыскать и призвать к царю писаря То Дэ. После этого Сая, снова заперев дверь, тихо приблизился ко столу.

Тагон поднял на него тяжёлый взгляд и кивнул в сторону стула. Тэарха тем временем наполнила бокал вином и поставила его перед мужем.

— Так, давайте все хорошенько обдумаем. Готовы? Отлично. Значит эта дрянь была распространена по городу ночью или утром, верно?

— Да, - откликнулся Сая.

Тэарха ещё раз перечитала написанное на дощечках:

Итак, оба сообщения имеют отношение к событиям в Китдораке. А что о них известно нам? Верно я понимаю, что у нас в руках только то, что мы собирались там сделать, и письмо от этого, как его там?

— Хо Тана... - подсказал Сая.

— Да, Хо Тана о том, что все получилось. Кто был посвящён в детали? Думайте? Откуда эти некто могли узнать про Китдорак? - Тэарха настойчиво призвала мужчин сосредоточиться на заданном ею вопросе, - Может такое быть, что Хо Тан нас обманул? Что если и пожара-то не было?

— То Дэ уверен, что почерк точно такой, какой был и в других донесениях Хо Тана. Это я уточнил сразу. И вы уж простите, но я уверен, что пожар там был, - хмуро заявил Сая.

— Ты снова про свой сон? - уточнила Тэарха

— Да, - кивнул Сая, - Я всю жизнь вижу сны. Те, которые такие яркие, рано или поздно находят подтверждение в своей правоте.

— И что тогда?

— Это пока только предположение... Возможно, вчера была соколиная почта из Маденголя. Допустим, что в каком-то виде люди Пато сообщили Асдалю про Китдорак, - Сая выдержал паузу, чтобы убедиться, что названые родители внимательно слушают его, - Если так, то двигаемся дальше. Самая мощная соколиная сеть настроена на Дворец Единства. Не думаю, что То Дэ способен слить такого рода информацию, но можно ли быть так же уверенными и в других служителях этого заведения? И ещё вариант, думается, что соколиная почта есть и в некоторых состоятельных домах Асдаля. Можно проверить их, но...

— Что «но»? Договаривай! - потребовала Тэарха.

— Меня смущает то, как быстро и полно эти некто распорядились полученной информацией! Предположим, что они узнали нечто, и сразу бросились штамповать таблички и распространять их по городу? Каким образом они оказались готовыми к этому? - Сая пытливо рассматривал лежащие на столе послания.

— Штамповать? - поймала его на слове Тэарха.

— Да. Вы вглядитесь! Это не рукописное послание! Явно была сделана заготовка, и потом ею воспользовались как печатью.

— Да, пожалуй, так, - согласилась царица, - Сколько требуется времени, чтобы изготовить такую печать?

— Не знаю, никогда прежде не задумывался. Но могу разузнать, - откликнулся Сая и обратил вопросительный взгляд на Тагона. Тот согласно кивнул.

— Это похоже на хорошо спланированное нападение на нас, - в задумчивости произнесла Тэарха, - Эти некто точно были готовы и... Допустим, среди нас есть кто-то, затаивший на нас злобу, и он не устоял перед искушением вот так вот использовать против нас Китдорак. Но что вот это такое? - и Тэарха ткнула пальцем во вторую табличку, - Что за больная фантазия? Новый Арамун? Инаишинги!? Канмору!? Если бы здесь сказали ещё и, что этот новый Арамун полукровка, я бы решила, что это новые проделки Сердец Белой Горы!

— Это скрытый вопрос? - нахмурился Сая, он не мог не заметить, что после таких слов Тэарха обратила недобрый взгляд именно на него.

— Отвечай, Сердца действительно находятся под твоим полным контролем?

Сая откинулся на спинку стула и всем своим видом показал, как оскорбительны и обидны для него такие слова царицы:

— Это звучит как обвинение! - воскликнул он, - Если подумать, в Асдале сейчас нет ни одного племени, не затаившего на нас большую или меньшую обиду, даже племя Хэ не попадает в исключение! - возмущению Саи не было предела.

— Хватит! - Тагон хлопнул по столу рукой, тем положив конец этой перебранке, - Хватит грызться, как собаки... Сейчас не время... Этот кто-то поставил под сомнение мою божественную власть! Более того, он перекинул ее на плечи лидера Аго. Ведь тот очевидно по их больной традиции называет себя Инаишинги, верно? Но этот некто допустил ошибку, притянув сюда и Канмору. Ему ведь придётся предъявить его в доказательство!

— Сердце мое, о чем ты говоришь?! Какое там ещё доказательство?! Разве ж можно рассуждать об этом серьёзно!? - возмутилась Тэарха, - Какой-то безумец раскопал пыльные легенды и решил потешить ими мир... Я даже знаю одного любителя сказок... - и царица снова резанула Саю недобрым взглядом.

Тот от обиды всплеснул руками. Заметив это Тагон хлопнул рукой по столу:

— Я ясно сказал - хватит! Лучше займитесь расследованием этого происшествия. Вы меня поняли!? - Тагон выдержал значительную паузу и продолжил, - Если кто-то из людей решится озвучивать написанное здесь, схватить его без промедления, показательно избить и в темницу. Если продолжат трусливо молчать, не трогайте. Мы не можем пересажать весь Асдаль только по подозрению в страхе. Найдите мне тех, кто это сделал!!! Я должен знать, кто этот мой враг!!!

Тэарха и Сая синхронно поклонились и вышли прочь. Так уж устроена эта часть Дворца Единства, какое-то время они были вынуждены идти в одном направлении. Обоим это было не по душе, оба считали шаги этого вынужденного совместного шествия, и Сая уже начал надеяться, что они так и разойдутся, не проронив больше ни слова, но вдруг Тэарха резко остановилась и развернулась к нему:

— Почему мне кажется, что это все затеял ты?

— Вам кажется, а я должен ответить почему? - изумился Сая, - Уж простите, матушка, мне неведом ход ваших мыслей и чувств.

— Ты правда решил, что это поможет тебе увернуться от участия в походе на Аго?

— Вам и правда так хочется отправить меня в этот поход? Почему мне не кажется, что вы жаждите прославления моего имени в боевых подвигах?

— Послушай меня, мальчик, если я найду хоть маленький намёк на твою причастность к этим табличкам...

— Вы заставляете меня думать, что если вы не найдёте даже маленького намёка на мою причастность к этим табличках, вы сами создадите эти, как вы выразились, намёки. Матушка, прошу вас, возьмите на себя труд подумать, в чем тут именно мой интерес? Вы серьёзно думаете, что из-за какого-то нежелания идти в поход я поставил под сомнение божественной статус моего отца? Я, тот, кого он называет наследником, заинтересован в умалении власти, которую должен унаследовать? В чем смысл? Я давал вам повод считать меня дураком? Неужели вы в своей ненависти ко мне стали так слепы?

— Не зарывайся! - прорычала Тэарха.

— Вы злитесь на меня из-за гибели вашего отца, верно? И это при том, что убили-то его вы? А я всего лишь выполнял приказ Тагона. Значит вы ставите мне в вину желание угодить царю? Тогда в столь же великой мере виновны и все воины Текан и Стражи... - Сая горестно вздохнул и уже чуть спокойнее поинтересовался, - Царица, скажите, почему вы так упорно хотите видеть во мне врага!?

Тэарха испепеляюще сверкнула на Саю глазами, и, так и не обронив ни одного слова, стремительно удалилась в направлении своих покоев.

Глава 18. Боль клана Тэ.

На душе Ын Сома и его спутников было тяжело. Это как раз тот случай, когда так неприятно оказаться правым. Они возвращались в крепость клана Мё молча, избегая смотреть друг другу в глаза.

Солнце вынырнуло из-за горизонта и начало своё беззаботное восхождение к зениту, но его тёплый свет не смог развеять тягостное настроение.

— Послушайте меня, - вдруг Ын Сом обратился к своим спутникам прямо на ходу.

От таких его слов все Аго, включая и Су Ану, резко остановились. Что ж, остановились и Ын Сом с Тальсе.

— Я обращаюсь прежде всего к вам троим, - и Ын Сом заглянул в глаза каждому из трёх членов клана Тэ, продолжая причислять к их числу и их горемычную старейшину, к ней в итоге он и обратился, - Я обещаю, до тех пор, пока ты будешь оставаться в поле моего зрения, я использую все своё влияние для того, чтобы сохранить тебе жизнь. Если же решишь сбежать, воины Аго найдут тебя и убьют. До тех пор, пока война, развязанная Тагоном, не закончится, у тебя нет третьего варианта.

— А когда она окончится, он появится? - решилась уточнить Су Ана.

— Конечно, - просто ответил Ын Сом, - все вернутся к мирной жизни.

— А если победит Тагон? - сощурилась Су Ана.

— Эй, ты!!! - тут же вскипела Мирусоль.

— Со времён Аттурада Тагон не потерпел ни одного поражения, - веско заметила Су Ана, и в голосе ее чувствовались нотки затаенной гордости, - Ты, Ын Сом, несомненно весьма одаренный юноша, и во многом напоминаешь мне Тагона в твои годы, но между вами есть и отличия. В этих отличиях твоя великая слабость.

— О чем ты? - нехотя уточнил Ын Сом.

— Ты не рвёшься к власти, ты не коварен, не жаден до славы... Скажу прямо, я пока не уверена, что ты справишься с бременем лидера племени Аго.

— Он справится! - тут же вскинулся на неё Ибсен, - Этому парню все по плечу! Во всех землях Ас если кто и может быть Инаишинги и Арамуном Хесулой, так это он!!! Вот твой Тагон способен видеть на расстоянии так, как Ын Сом!? Твой Тагон смог бы поймать такого шпиона, как ты!?

— Не знаю... Он не перестаёт меня удивлять... Впрочем, пока ты, Ын Сом, в этом ему не уступаешь.

— Вот то-то! - погрозил ей пальцем Ибсен.

Но тут на его плечо легла тёплая рука Ын Сома, так он попросил друга успокоиться, и снова обратился к Тэ:

— Вы меня слышали. Я держу данное обещание. Остальное в ваших руках.

— Зачем это тебе? - вдруг вскинулась Су Ана.

— Ты о чем? - и правда не понял Ын Сом.

— Ведь ты считаешь меня шпионом Тагона. Зачем намерен сохранить мне жизнь?! В Асдале только по одному такому подозрению человека сварили бы заживо.

— Я намерен вывернуть такой твой Асдаль на изнанку! - вдруг вскипел Ын Сом и в этот миг он и правда стал очень грозным. В какой-то миг юноша, почти мальчишка, превратился в мужчину, которого и правда надо бояться.

Ибсен принял это с великим удовлетворением, Тальсе с великим удивлением, остальные с благоговением. Мирусоль, Моджа и Та Чи тут же вскинули руки в ритуальном жесте уважения. Глаза Су Аны изумлённо расширились, и даже она подарила ему почтительный поклон.

Ын Сом понял, что, может быть, слишком погорячился и искренне смутился такой своей несдержанности. Он грустно улыбнулся и уже хотел дать сигнал продолжить путь, но тут Мирусоль решилась:

— Инаишинги, если хочешь, я могу попробовать прочесть это её письмо.

— Ты умеешь читать!?

— Похоже, ты нас недооцениваешь, - тут же подбоченилась воительница, - Все военачальники умеют, я уж не говорю о вождях и старейшинах. Вон, и Моджа с Та Чи могут.

— Я не замечал в ваших шатрах и домах никаких признаков этого!

— Это потому что ты деликатный человек и не заглядывал в наши сундуки и под циновки, - мягко улыбнулась Су Ана, - Деликатность тоже твоя слабость.

Ын Сом нахмурился и принял решение, протянул Мирусоль соколиное письмо:

— Попробуй. Может быть, оно написано не на асдальском...

Мирусоль с благоговением взяла из его рук маленький свёрток, очень аккуратно развернула его и принялась читать текст, написанный очень мелкими убористыми знаками:

— «Назвавшийся Инаишинги вернулся из Китдорака с победой и Канмору. Альмадэ объявил его истинным Арамуном. Сегодня соберутся все кланы Аго и признают его своим единым вождём. Возложенная тобой на меня миссия нежданно обернулась неподвластным мне чудом. Ожидаю твоих указаний. Красный Коготь благославляет тебя, Тагон»

Закончив чтение Мирусоль изумлённо перевела дыхание и подняла потрясённый взгляд сначала на Су Ану, потом на Ын Сома. Тот хмуро протянул руку, чтобы забрать письмо обратно.

— Благословляешь Тагона? - Ын Сом обратил пытливый взгляд к притихшей Су Ане, - Ты знала его в моем возрасте? Все хуже, чем я думал. Твоя верность ему основана не на страхе, и не на жадности... Написано так, словно ты готова выполнить любое его указание... - Ын Сом сокрушенно повёл головой, пряча письмо в нагрудный карман.

— Тебе стоило давать ей обещание только после того, как прочитаешь это письмо! - все-таки пожурил его Ибсен, - Но ты Инаишинги, ты в праве и передумать. Мы поймём.

— На самом деле, в этом письме нет ничего, что должно было бы заставить меня передумать, - усмехнулся Ын Сом.

— Как же так!? Ведь ты сам сказал! - даже обиделся Ибсен.

— Что я сказал?

— Что все обстоит хуже, чем ты думал...

Ын Сом пожал плечами.

— Когда ты появилась в Аго? - вдруг поинтересовался он у Су Аны.

— Семь лет назад, - ответил за неё Моджа.

— Воистину выдающаяся женщина! - восхитился Ын Сом, - За такой срок иноземка настолько втерлась в доверие клана Тэ, что стала их старейшиной. Иным и всей жизни для этого мало... Ладно, пойдёмте. Надо вернуться, пока нас не потеряли.

Ын Сом кивнул всем и решительно возглавил шествие. Он шёл впереди, уверенно, совершенно не задумываясь о дороге и не оглядываясь на своих спутников. Тем лишь оставалось поторапливаться, стараясь не отстать. Мирусоль взялась присматривать за кобылой пленницы. Роль стражников Су Аны на себя приняли Моджа и Та Чи. Они зорко следили за своей подопечной, пару раз, когда она едва не оступилась, бросались поддержать ее.

— Что это с ними? - дёрнул Тальсе Ибсена, - Она предала их, водила за нос, а они продолжают так о ней заботиться! Они ведут себя словно зачарованные.

— Зачарованные? - усмехнулся Ибсен, - Может быть и так. В Аго кто попало не становится вождём, и уж тем более старейшиной.

— Если она живет среди них всего-то семь лет...

— Ын Сом и сказал, выдающаяся женщина... Ты лучше скажи, откуда Ын Сом знает дорогу в крепость Мё?

— Что?

— Он идёт, совершенно не оглядываясь... Ын Сом, - Ибсен возвысил голос.

— Чего тебе? - Ын Сом кинул на друга хмурый взгляд.

— Впечатление, что ты знаешь дорогу. Откуда?

— Что значит откуда? Мы же просто возвращаемся, - отмахнулся Ын Сом и снова утратил к Ибсену всякий интерес.

— Среди вахан все знают, - усмехнулся Тальсе, - Если Ын Сом что-то видел хотя бы один раз, он помнит это во всех деталях. Мы шли этой дорогой в крепость клана Тэ. Он просто запомнил дорогу.

— Просто!? Мы шли ещё в потёмках! Даже я ничегошеньки не запомнил! - возмутился и восхитился Ибсен, - Определённо, этот парень это нечто!!!

Остальные спутники Ибсена слышали этот их разговор и тоже не смогли скрыть своё удивление.

— Мы ведь правильно идём? - решил-таки уточнить Ибсен у Мирусоль.

— Это ещё земли клана Тэ... Это должно было бы тебе быть виднее, - нахмурилась Мирусоль.

— Правильно идем, правильно, - откликнулся Та Чи и тут же подхватил под локоть оступившуюся Су Ану.

— Скажи! Зачем ты так с нами!? - не выдержал Моджа. Он схватил Су Ану за локоть и тем заставил ее поднять к нему глаза, - Вот уже десять лет как клановая война племени Аго превратилась в войну за рабов, мы отлавливали братьев из других кланов и продавали в Асдаль. Но при этом мы всегда оставались кланами! Никогда не было возможно даже подумать о том, чтобы предать кого-то из людей своего клана! Как ты могла так поступить с нами!?

— Что такое ты сейчас сказал!? - взвился Ибсен, - Тэ никогда не предавали своих!? А как тогда называется то, что Тэ Ап Ток сделал с моими родителями и со мной!? Он убил брата, невестку и продал племянника в рабство!!! Как называется это!?

Ибсен от возмущения едва не задохнулся. Как оказалось, Ын Сом хоть и шёл впереди, не оглядываясь, но к разговору своих спутников прислушивался, вот и сейчас он первый среагировал, развернулся и бросился на перехват Ибсену, рванувшемуся было к Моджа.

— Тише, друг! Прошу тебя, выдохни! - Ын Сом распахнул руки, загораживая людей Тэ от Ибсена.

— Тише!? Ха!! - Ибсен ударил ногой по неосторожно оказавшемуся рядом кусту, - Им, видите ли обидно, что их предала их старейшина! А знаешь что? Я даже рад! Так вам и надо!!! - и Ибсен даже подпрыгнул, чтобы увидеть Моджа и Та Чи из-за плеча Ын Сома, - Теперь и вы узнаете, каково это, когда те, кого ты любишь, даже боготворишь, вонзают нож в ваше сердце!!! Пусти!!! - огрызнулся Ибсен на Ын Сома, который схватил его за плечи.

— Драться не будешь? - сощурился Ын Сом.

— Не буду.

— Ты там говори, да не заговаривайся!!! - возмутился Моджа, - То, о чем ты говоришь, было справедливостью!

— Что!? - у Ибсена даже дыхание перехватило от возмущения.

— Твой отец первым предал клан Тэ, за это и был казнен. А твою мать никто не убивал, она сама умерла! - воскликнул Моджа.

— Ты правда дурак, или только притворяешься!? - Ибсен начал надвигаться на Моджа, но остановился, увидев, что Ын Сом снова собирается вклиниться между ними, - Я спокоен! - заверил он Ын Сома и развернулся к Моджа, и правда, вроде сумев совладать со своим гневом, - Вы с Та Чи старше меня, давайте вспоминать вместе. Когда это было? Мне было семнадцать… Значит семь лет назад, верно?

— Стоп, - взгляд Ын Сома ошеломлённо замер, - Ты говоришь семь лет назад? Скоро после того, как в вашем клане появилась Су Ана?!

— Что!? - во взгляде Ибсена засветилась тень понимания.

— Как именно умерла твоя мама? - потребовал ответа Ын Сом.

— Ее начало рвать кровью и через пару тех ужасных часов она умерла... Я уверен, это был яд. Потому как очень уж это вовремя случилось. Мы с отцом ещё не оправились от горя, как на наши головы обрушилось это безумное обвинение...

— И следующим претендентом на титул вождя был Тэ Ап Ток? А Су Ана была его женщиной? Так!? - Ын Сом развернулся к смертельно побледневшим Моджа и Та Чи и с них потребовал ответ.

Те кивнули. И теперь взгляды всех обратились к Су Ане.

— Ах ты гадюка подколодная!!! - взвыл Ибсен. Из его глаз хлынули слезы, но он не замечал этого. Все его помыслы были лишь о том, чтобы зубами вцепиться в горло Су Аны и разорвать его.

На этот раз держать Ибсена бросился Тальсе, решив, что надо дать Ын Сому возможность рассуждать здраво и контролировать людей Тэ. Но нуждались ли они в этом? Моджа и Та Чи развернулись к Су Ане и теперь смотрели на неё так, словно увидели впервые.

— Хочешь что-нибудь сказать в своё оправдание? - хмуро поинтересовался у неё Ын Сом.

Су Ана смотрела на бьющегося в истерике Ибсена, и во взгляде её читалось как будто искреннее сочувствие к ему. На вопрос Ын Сома она не стала отвечать.

— Насколько мне известно, клан Тэ являет собой редкое исключение, в нем только одна старейшина. Мне сказали, что остальные умерли, как умирали и те, кто мог бы занять их место. Это тоже твоих рук дело?

— Если я скажу нет, ты поверишь? - горько усмехнулась Су Ана.

— Теперь, сопоставив все вот это, нет, не поверю, - кивнул Ын Сом.

— И правильно сделаешь, - вздохнула Су Ана.

— Значит, ты признаешься!? Вот так вот просто признаешься!? - изумлённо выдохнула Мирусоль, - Это кем же надо быть, чтобы сотворить такое!? Ты хоть понимаешь, что мы с тобой сделаем за это!?

Моджа и Та Чи даже рот открыли от удивления, воительница клана Мё сказала «мы», она искренне приняла эту драму как свою! Это было нечто для них новое!

— Ничего вы со мной не сделаете, ведь Инаишинги сказал, что покуда я остаюсь в поле его зрения, буду жива. Ведь так, Ын Сом?

Если бы при этом в голосе, взгляде, в движениях Су Аны промелькнула хотя бы тень издевки, даже Ын Сом не смог бы остановить всех четверых своих спутников от расправы над ней. Но Су Ана сказала это так, как умела, пожалуй, только она, спокойно, смиренно, даже с тенью сожаления. Только эта её сдержанность и спасла ей жизнь в этот момент.

— Я поражаюсь тебе, - выдохнул Ын Сом, - В тебе словно уживаются два разных человека! Беспощадная ведьма и кроткая мудрая мать... Знаешь что, сейчас и ты мне напоминаешь Тагона. Как он говорил со своим отцом! В его словах чувствовалась искренность и любовь! Ему невозможно было не поверить! И это не помешало ему уже через мгновение зарезать отца! Говоришь, знала Тагона в мои годы? Учитывая вашу разницу в возрасте... Я уже готов предположить, что это ты его вскормила.

Взгляд Су Аны замер. И Ын Сом понял, что попал в самую точку:

— Ты кормилица Тагона!? - озвучил он ход своих мыслей, и сам же и изумился сделанному открытию.

— Кормилица самого Тагона!? - Ибсен решил, что ослышался.

— Тагона!? Да ладно!!! Это как так!? - наперебой забеспокоились Моджа, Та Чи и Мирусоль.

Тальсе подарил Ын Сому взгляд, полный восхищения, и только и смог, что покачать головой.

— Она может быть нашим козырем... - вдруг вскинула Мирусоль.

— Ты говоришь о сделке с Тагоном? - усмехнулся Ын Сом, - Точно нет. У них односторонние отношения. Она, как мать, приносит себя в жертву своему чаду. А это чадо принимает это как должное. Случись что с ней, он поплачет, как плакал над телом отца, и только... Что ж это за страна такая, Асдаль! - Ын Сом сокрушенно повёл головой.

— Тогда дадим Тагону повод пролить эту скупую слезу, - решительно заявил Ибсен, - Эта ведьма должна ответить за гибель моих родителей! Она должна понести ответственность за то, что так обескровила клан Тэ! Вы со мной согласны!?

И Ибсен требовательно обвёл взглядом всех своих друзей, и все дружно закивали, даже Ын Сом.

— Значит, решено! - приободрился Ибсен.

— Что решено? - сощурился Ын Сом.

— На плаху ее!

— Нет.

— Что!? Друг!!! Если это из-за данного тобой обещания...

— Я не просто так его дал. Сейчас она нужна мне живой, - в голосе Ын Сома послышался требовательный тон.

— Когда ты обещал, ты ещё плохо представлял, с кем имеешь дело, ведь так!?

Ын Сом неуверенно поджал губы:

— Так, да не так... Короче, наказание она понесёт определённо. Какое, время покажет. Одно могу сказать точно, смерть, это не самое страшное, что может случиться с человеком. Ибсен, мы ведь с тобой это знаем не понаслышке.

— Намекаешь на...

— Су Ана, твоя жизнь в твоих руках. Вздумаешь бежать, как-то связаться с Тагоном, мои руки окажутся развязанными. Вздумаешь сыпать соль на раны тех, кого покалечила, мои руки окажутся развязанными. Ты умеешь притворяться хорошим человеком... Кто знаешь, может быть, до своей кончины, ты еще успеешь им стать…

Ын Сом обвёл пытливым взглядом своих друзей. Моджа и Та Чи с отвращением отстранились от Су Аны. Теперь она стояла совсем одна, безмерно одинокая.

— Что ж, поспешим вернуться, - решил Ын Сом.

Он положил руку на плечо Ибсена, так дружески чуть обнял его и подтолкнул вперёд. Моджа и Та Чи приняли на себя заботы о кобыле. А конвоирами Су Аны теперь стали Мирусоль и Тальсе. Но их едва ли не подташнивало от отвращения, теперь не могло быть и речи о том, чтобы как-то ей помогать с преодолеваем порой значительных препятствий, будь то поваленные деревья или небольшие овраги. Да, это был самый короткий путь из Мё в Тэ и обратно, но назвать его дорогой или тропой было очень трудно. Поэтому неудивительно, что на этом пути они так никого и не встретили почти до самых границ земель клана Мё.

А вот тут-то и началось.

— Инаишинги!? Да, он!!! Вернулся!!!! - раздались радостные возгласы и понеслись по эстафете, неся в крепость клана Мё весть о том, что пропавший ночью Инаишинги вернулся.

Глава 19. Плато Великого Совета

— Как же так!? - сверх меры возбужденный Теги даже забыл поприветствовать Ын Сома традиционным ритуальным вознесением рук, - Исчезнуть посреди ночи, никому ничего не сказав!?

Казалось, он дышит огнём, его почти оголённая грудь ходила ходуном, так интенсивно его лёгкие перекачивали воздух. Видать, он все утро провёл, носясь по крепости в поисках пропавшего бога.

— Мы ушли глубокой ночью, когда все спали! - Мирусоль попробовала ласковым прикосновением подарить брату хоть каплю спокойствия, но тот резко отмахнулся от нее. Было очевидно, не будь Ын Сом богом...

— Я виноват, признаю и извиняюсь, - Ын Сом как мог выразил раскаяние и даже поклонился Тэги, чем в миг сбил весь боевой запал того.

А Ын Сом уже огляделся и сокрушенно вздохнул. Снова он угодил в капкан людского любопытства и обожания. Сейчас он и его спутники оказались в плотном кольце, и число людей вокруг неуклонно росло. Среди них было много тех, кто ещё знал о нем только понаслышке и теперь спешил увидеть сам. А были и такие, кто уже видел много раз, но желает греться в его божественном свете вечно.

Ын Сом жестом призвал к себе ближе Мирусоль, Та Чи и Тэги и попросил их позаботиться о Су Ане, пусть ее разместят в укромном месте, предварительно обыскав на предмет острых и колющих предметов, и пусть она до поры остаётся там под охраной. Тэги остро нуждался в объяснении, и Мирусоль пообещала ответить на все его вопросы. Так эти трое вывели Су Ану из круга «обожания» Инаишинги.

После этого Ын Сом обратился к Моджа:

— Сейчас ты признанный лидер клана Тэ. Собери свой народ, по крайней мере тех, кто пришёл сюда, объясни им, что происходит, решите вместе, кто сегодня будет представлять вас на совете племени. У вас мало времени. Если вчерашние договоренности в силе, совет должен начаться в полдень.

Моджа широким жестом выразил сразу и согласие и благодарность, и тут же обратился к Ибсену:

— Может быть, пойдёшь со мной? Ты прямой потомок вождей клана Тэ...

Ибсен сокрушенно повёл головой. Он ещё не был готов признать, что его душа освободилась от горькой обиды на соплеменников, но настоящее уже имело вес.

— Это твой народ, твоя семья! - подбодрил его Ын Сом, - Сейчас твоё место рядом с ними.

— А ты без меня не пропадёшь? - смущённо улыбнулся Ибсен.

— Да уж скорее наоборот, - поддержал его шуточный тон Инаишинги.

Они пожали друг другу руки, и Ибсен с Моджа начали протискиваться через обступившую Ын Сома толпу. Рядом остался только Тальсе и... множество любопытствующих лиц, представителей самых разных кланов Аго. Надо было выбираться, но как?

— Это какое-то сумасшествие, - вздохнул Ын Сом. Тальсе не столько услышал его, сколько просто понял, и согласно кивнул.

И тут раздались мерные звуки. Кто-то дружно выкрикивал:

— Э-гех! Э-гех ! Э-гех!

И эти выкрики сопровождались ударами каких-то деревянных предметов.

Друзьям не пришлось долго оставаться в неведении. В том направлении, откуда доносились эти звуки, чем-то напоминающие марш, люди забеспокоились, начали тесниться, и вот уже круг, окружающий Ын Сома и Тальсе, разорвался, и в него вошёл Риму, военачальник клана Соль. А за ним были видны его воины, построенные в колонну по двое.

Риму поднял руку. Колонна остановилась, замерла. Риму выполнил ритуальный жест приветствия Инаишинги и обратился к Ын Сому уже в почти гробовой тишине, так как все собравшиеся здесь зеваки тоже ожидали объяснений.

— О, Инаишинги, мы посланы вождями совета племени Аго сопроводить тебя к Плато Великого Совета.

Ын Сом поклоном поблагодарил Риму и выразил своё согласие следовать за ним.

Тот снова вскинул руку. Его воины вытянулись, словно приготовились взлететь. Новый взмах рукой. Воины развернулись друг к другу спиной и лицом к толпе. Новый взмах, и воины дружно воскликнули:

— Э-гех!

Толпа шарахнулась от них, а они сделали шаг в направлении друг от друга. За их спинами образовался проход.

— Э-гех!

И сделан ещё один шаг. Проход стал шире, вполне достаточно, чтобы по нему можно было идти вряд сразу троим людям. Риму поклоном предложил Ын Сому следовать за ним.

Инаишинги и не пытался скрыть своё восхищение слаженной работой воинов Соль.

Так они и пошли - воины Соль прокладывали в толпе проход по которому вслед за Риму шёл Инаишинги и его ближайший друг...

— Почему-то это мне напоминает дорогу от Асдаля на Китбодак, - вдруг шёпотом сказал Ын Сом, наклонившись к Тальсе.

Опешивший от такого заявления Тальсе даже не сразу нашёлся что сказать:

— Чего так!? Тогда... Там... Тебя... Разве ж можно сравнивать!?

Ын Сом удостоверился в том, что Риму и его воины, всецело занятые прокладыванием дороги через толпу, сейчас не могу их слышать, и посмотрел в глаза другу. И теперь Тальсе начал догадываться, к чему тот клонит. Столько сожаления и боли было в этом взгляде:

— Су Ана права. Вот это все мне и даром не нужно! Это... словно меня снова повязали и куда-то тащат... Далеко далеко прочь от моей цели...

— От Тани... - кивнул Тальсе.

Ын Сом тут же снова поднял на друга взгляд. Тальсе и правда понимает его!

— И все-таки, я бы не стал проводить такое сравнение! - вскинулся тот, - Здесь тебя любят, даже боготворят! А там... тогда... избивали до полусмерти и...

— Ты полагаешь здесь будет иначе, если я откажусь от этой чести? - вздохнул Ын Сом.

— Ты серьёзно допускаешь мысль отказаться?! - всполошился Тальсе.

Ын Сом пожал плечами:

— Разумом понимаю, что разговаривать с Асдалем можно только на языке силы, и только так можно вырвать из его когтей его Верховную жрицу. Но душой... Моя душа так напугана, что никакими словами не передать! Ей нужен только тихий Иарк и возможность хоть изредка видеть Таню... Нет! Я хочу видеть ее каждый день все дни своей жизни!!!... Я совершенно не готов ко всему этому...

Тальсе взял Ын Сома за руку, крепко сжал ее:

— Ты прав. Сейчас мы с тобой снова оказались перед лицом... да, можно сказать смерти, но в этот раз я верю в тебя как никогда прежде!

— Ты меня слышал? Я сам в себя не верю!

— Этот как раз не ново... Но веришь ли ты в то, что эти люди должны изменить свою жизнь и перестать друг на друга охотиться? Им нужна твоя помощь, чтобы прекратить это! И веришь ли ты, что они могут выстоять против Асдаля только все вместе?

Ын Сом согласно кивнул и усмехнулся:

— Как было бы здорово, если бы они тебя признали Инаишинги!

— Вот это и правда было бы безумием, - рассмеялся Тальсе в ответ и дружески хлопнул Ын Сома по плечу.

Их вели к Плато Великого Совета. Ын Сом уже знал, что это священное для племени Аго место было давно заброшено, так как Великий Совет племени Аго, совет всех тридцати кланов, со времён Инаишинги не собирался ни разу. Так уж вышло, что после кончины легендарного вождя племя долго горевало. И во время этого траура несколько кланов успели поссориться. Нового вождя выбрать не получилось. До сих пор даже не получалось собраться вместе, не то, чтобы приступить к обсуждению кандидатов.

Накануне вечером Мирусоль описала Ын Сому и Тальсе, как выглядит это место. В горном кряже, с которого низвергается Великий водопад, примерно на одной десятой его высоты, или сказать иначе, на высоте примерно человеческого роста над землёй, есть широкое плоское место, словно когда-то эта часть скалы ровно опустилась в долину, но не до самого ее дна. Так получилось некоторое подобие сцены. В былые времена представители всех кланом поднимались на это плато, а их люди снизу наблюдали за происходящим на нем. При необходимости, вожди подходили к краю и обращались к народу с речью, или призывали выразить свою поддержку криками. Во времена Инаишинги таким вождём, тем, кто обращался ко всему племени и вёл его за собой, был в основном он сам.

Путь к этому месту требовал времени, ведь надо было спуститься с горного кряжа. Людской поток двигался исключительно в одном направлении. Теперь воины Соль должны были просто чуть раздвигать людей, чтобы ускорить продвижение Инаишинги к месту совета. В итоге те, кого удавалось обойти, тут же ускоряли ход, стараясь не отстать от эскорта новоявленного бога. И так получалось, словно Ын Сом сгребал и уплотнял этот поток, словно он и вёл его за собой.

Ын Сом посмотрел на солнце, которое уже было довольно высоко, и сокрушенно повёл головой. Он хотел до начала совета ещё раз переговорить с вождём и старейшинами клана Мё, своими первыми и пока самыми надежными советниками. Он собирался получше расспросить о каждом из племён, с которыми ему сегодня предстоит встретиться. Но охота на Су Ану украла у него такую возможность. Похоже, они прибудут на Плато хорошо если прямо к назначенному времени, но уже вряд ли раньше.

— Риму, - позвал Ын Сом предводителя своей стражи, - Можно тебя?

Риму не смог скрыть радости от того, что Инаишинги захотел с ним поговорить. Его воины отлично справлялись в задачей сопровождения, так что он сам вполне мог посвятить себя сопровождаемому.

— Я слушаю тебя, о Инаишинги!

Ын Сом благодарно кивнул.

— То место ведь заброшено? Если там люди не собирались уже двести лет, там могли вырасти деревья...

— Так оно и есть, выросли, - улыбнулся Риму, - Но к твоему появлению, там все будет так, как было при первом Инаишинги, ну или почти так. Люди клана Мё начали выкорчевывать деревья там сразу, как понесли в другие кланы весть о твоём втором пришествии. Я порой диву даюсь, как эти Мё всё и везде успевают. Другие кланы часто подшучивали над ними, мол простаки и даже дураки, цепляются за пустые надежды много сильнее других. А теперь думается, не зря это было, поэтому из всех тридцати кланов ты выбрал именно их.

«Если бы я здесь хоть что-то выбирал», - Ын Сом скрыл горестный вздох.

— Да, Мё люди с пламенными сердцами. Но я надеюсь, сейчас им помогают и другие...

— Так и есть, помогают. Так что к началу Совета все будет готово.

— Это хорошо, - Ын Сом уже в который раз оглянулся на людей, сопровождающих его. Он уже начал немного ориентироваться к клановых знаках отличия, и теперь смог понять, что люди вокруг это крутая смесь всех кланов, - Скажи, Риму, а там, во время совета люди так и останутся перемешанными?

— Перемешанными? - не сразу понял его Риму, но скоро сообразил, что имеет в виду Инаишинги, - Не знаю, как получится сейчас, но в былые времена, говорят, что кланы выстраивались у подножия плато веером.

— Веером это как? - решился уточнить Тальсе.

Риму кинул на него снисходительный взгляд, но все-таки счёл возможным объяснить:

— У подножия скалы стояли по два представителя от каждого клана. За ними уже по три и так далее. Тогда кланы раздельно представлялись на совете. Это было необходимо на случай, если потребуется общее голосование, чтобы было видно, кто голосует за, кто против.

— Значит, решения принимали не только вожди? - уточнил Ын Сом.

— Всяко бывало. Это зависит от проблемы, которую решали... Правду сказать, это все предания старины дремучей. На веку тех, кто сейчас тебя окружает, таких сборищ ни разу не было.

— Да, это я понял... А что слышно, все ли кланы захотят и успеют прийти?

— Все, - уверенно заявил Риму, - Я сам видел, как сегодня утром пришёл большой отряд от Балам во главе со своим вождём Бей Ма и старейшинами Буль Чао и Ол Ымом. Их земли самые дальние отсюда, расположены далеко на юге. За ними Мё послали конного посланца. И это один из тех кланов, в котором больше всего коней, сейчас они все приехали верхом. Думаю, они-то уже добрались до Плато.

— Значит у них было не так уж много времени для принятия решения, - кивнул Тальсе и толкнул Ын Сома в бок, мол смотри, какой отклик в душах людей получает призыв Инаишинги.

Тот кивнул в знак того, что понял, но сейчас его больше занимала другая сторона дела:

— Риму, я вижу, что простые люди племени рады возможности вновь объединиться. Но можно ли то же сказать и о вождях? Как они встречают эту новость? Прошу, скажи мне прямо, что ты об этом думаешь?

— Я!? - в первый момент Риму даже чуть растерялся.

— Сдаётся мне, твой вождь не спрашивает у тебя совета, - решился предположить Ын Сом.

Риму поджал губы и согласно кивнул:

— Напрасно, - заявил Ын Сом, - Я вижу, как за тобой идут люди... Так прошу, ответь мне, что об этом думаешь ты? Вот твой вождь не очень-то рад объединению, так?

— Да, - Риму горестно кивнул, - Но ты прав, даже он сейчас предпочтёт отмолчаться. Его очень впечатлило то, как Тэ Ап Ток лишился головы. На самом деле то, что сделали Тэ, это... Думаю, до сих пор ни одному клану не приходило в голову так свергать своих вождей. У нас вообще принято, что вождь это наследуемый титул, а вот воевод выбирают из сильнейших воинов.

— Значит, если бы вопрос объединения решали вожди, то нашлось бы немало таких, кто отказался бы его принять, верно?

— Да, уверен, что так. Но думаю, ты и сам так решил, верно? Иначе зачем стал приглашать на Советы нас, воинов?

Ын Сом приветливо улыбнулся Риму:

— Ты прав, друг. Я слишком молод для роли единого бога. Ваши вожди и старейшины ещё и поэтому с трудом воспринимают меня всерьёз... О, как красиво! - вдруг воскликнул Ын Сом.

В самом деле они оказались на краю горного кряжа, откуда открывался грандиозный вид на долину. Где-то справа извергался Великий водопад. Его глухой рокот заставлял людские сердца замирать в благоговейном трепете. А до горизонта простирался зеленый лес. Сейчас, в свете яркого почти полуденного солнца, и на фоне сколь же яркого лазурного неба, леса Аго дышали свежестью и неукротимой силой жизни.

Отсюда начинался довольно крутой спуск вниз. Люди старались ступать по выступающим из земли корням деревьев, цепляться за их стволы и ветки. По таким естественным природным ступеням Ын Сом со спутниками и начал своё сошествие в долину, в которой предстояло решить будущее племени Аго.

«А луга, в которых я вчера вечером оставил Помощника и его сородичей, находятся по другую сторону водопада, так далеко отсюда», - вздохнул Ын Сом, - «Вот бы вскочить на его спину и умчаться куда-нибудь подальше... Да, обширные земли. Чудо, что мы успели сегодня смотаться до крепости Тэ...»

— Взгляни вот туда? - Риму тронул Ын Сома за плечо и так привлёк его внимание к тому, что уже было видно внизу в просвете между деревьями.

Чуть ближе к ним на земле, что очевидно совсем недавно была освобождена от травяного покрова, кустов и деревьев, люди спешно мастерили какие-то подобия сидений. Для этих целей им служили пни, створы недавно спиленных деревьев, ветки. Кто-то тащил новые ветки и охапки травы, кто-то укладывал все это под ноги, втаптывал. А вон та группа воинов прилагала немыслимые усилия, чтобы передвинуть валун, оказавшийся, по мнению их предводителя, не на том месте.

— Это и есть Плато Великого Совета? - озвучил свои мысли Тальсе.

— Да, - кивнул Риму.

— Но здесь ещё много дел...

— Главное уже сделано, место расчищено, - кивнул Ын Сом и обратил взгляд дальше по склону.

Там, чуть ниже Плато Совета, за эти двести лет земля постаралась прикрыться зеленью, но сейчас и здесь развернулось настоящее стихийное бедствие. Деревья и кусты из тех, что были пониже и потоньше, уже были выкорчеваны, совсем мелкие затоптаны. Теперь здесь размещались люди, очень много людей.

— Сюда собралось все племя Аго? - изумлённо выдохнул Тальсе.

— Нет конечно, - откликнулся Риму, - Но точно большая его часть, все, кто смог прийти... Нам вон туда. Мё Па Со просил сопроводить тебя, Инаишинги, прямо к нему.

— И твой вождь не возражал против того, что ты выполняешь волю вождя клана Мё? - решился уточнить Ын Сом.

— Нет, он не знает, - просто ответил Риму, - Он с самого раннего утра убежал встречаться с вождями других кланов, словно своей головы на плечах нет... - обронив последние слова, Риму тут же осекся. Он так расслабился в присутствии Инаишинги, что позволил себе озвучивать вслух свои мысли. Такого с ним отродясь не бывало.

Ын Сом дружески похлопал его по плечу и решительно направился к Мё Па Со, который уже и сам шёл к нему. За несколько шагов до встречи Мё Па Со остановился и возвёл руки в ритуальном жесте приветствия. Ын Сом благодарно кивнул, хоть все ещё и не мог привыкнуть к этой церемониальности людей Аго.

— Позволь спросить тебя, о Инаишинги, что за нужда заставила тебя покинуть крепость Мё посреди ночи? - Мё Па Со приветливо улыбался, но в глазах его ясно угадывалась тревога.

— Давайте найдём вашу старейшину Мё Шин Сэ и обсудим это. Мне очень нужен ваш совет, - охотно откликнулся Ын Сом.

Мё Па Со согласно кивнул и жестом предложил Ын Сому следовать за ним.

Тальсе не решился к ним присоединиться, он и так часто чувствовал себя лишним в этой действе, но Ын Сом не позволял ему делать из этого чувства неприятные выводы, всегда давал понять, как дорожит их дружбой. Но сейчас все-таки надо признать, в этот омут Ын Сому придётся нырять самостоятельно. В этом его судьба. Но как же хочется ему помочь!

Тальсе окинул удаляющуюся фигуру друга придирчивым взглядом: «Определённо, солидности ему не хватает. И где он оставил свои доспехи!? Ведь верно! Там, где мы ночевали!» Тальсе в ужасе поднял голову, но взгляд на возвышающийся над его головой горный кряж только ужаснул его.

— И где же это вас черти носят!? - вдруг раздался за его спиной рык Падору.

Тальсе резко развернулся и от радости всплеснул руками - через плечо Падору были перекинуты доспехи Ын Сома.

— Так ты мне объяснишь, что происходит!? - Падору был откровенно обижен и зол, но в то же время и рад, что все-таки нашёл друзей.

— Конечно объясню! Пошли!...

* * *

Сколько ещё времени потребовалось на оставшиеся приготовления, трудно судить. Солнце точно перевалило зенит. У ступеней, ведущих на Плато уже собрались наверно все вожди и старейшины всех кланов. На самом Плато суматоха по приготовлению начала затихать. Те, кто совершал подвиги, все организовывая здесь, один за другим начали спускаться к остальному народу, на лестнице образовался затор, и те, кто по бойчее, стали просто спрыгивать вниз. Для бывалых воинов это была легкая высота.

Тальсе и Падору на правах близких друзей Инаишинги смогли задержаться на Плато и очень надеялись, что им позволят здесь и остаться. Ведь внизу у подножия Плато было слишком много народу, а в первых рядах и вовсе намечалась давка. Ни о каком построении веером даже речи не могло быть, все стремились быть впереди. Навести порядок в образовавшейся мешанине кланов уже было совершенно невозможно.

Ын Сом ещё оставался в глубине Плато, о чём-то переговаривался с лидерами клана Мё, к которым не так давно присоединились и Тэги с Мирусоль.

— Вот вы где!!! - раздался радостный возглас Ибсена, и уже в следующий миг он едва ли не запрыгнул на спины Тальсе и Падору.

— Почему ты здесь! - удивился Тальсе, - Я думал, ты теперь возглавишь Тэ. У них ведь теперь нет ни вождя, ни старейшины. А ты как никак потомственный...

— Кто? Потомственный кто? - вскинулся Ибсен.

— Хочешь сказать, они тебе даже не предложили? - не поверил Тальсе.

— Предложили, это да... Но я не готов...

— Слушай! Если ты имеешь на это право и люди признали это право...

— Тальсе, что ты в этом понимаешь!? Нет, ну правда! - Ибсен искренне рассердился, - Я видеть их не могу и не хочу... Не знаю, может быть, когда-нибудь... Но сейчас не могу. И я всем сердцем чувствую, сейчас мое место рядом с Ын Сомом. Это я втянул его в это... Ох, даже не знаю, как это назвать. Я должен, просто обязан, помочь ему с этим справиться!

— Он и сам отлично справляется, - хмыкнул Падору.

И тут раздались звучные удары в литавры. Они были установлены с двух крайних сторон Плато, и сейчас, когда зазвучали, их зычный бой накрыл народ плотным одеялом. Души всех живых существ зашлись благоговейным трепетом. Ещё удар, ещё удар. Все-все прочие звуки в этом мире смолкли. Когда вперёд на самый край Плато вышел Мё Па Со, внимание всех собравшихся здесь было приковано только к нему.

Этот на вид маленький, даже хрупкий человек, сейчас в своих ярких праздничных одеждах был по-настоящему велик. Выражение его лица было преисполнено такой значимости, что от его небольшой фигуры словно волнами исходила сила.

— Народ племени Аго, - возвысил он голос, и чудесным образом этот голос накрыл всех собравшихся здесь, - Я Па Со, вождь клана Мё, говорю с тобой во имя духов хранителей и священного серпа! Именем Инаишинги, которого изрыгнул Бог Водопада, я созвал Великий совет племени Аго. Братья и сестры мои, взойдите же на это священное для нашего народа место и примите участие в деле свершение судьбы нашего племени.

Па Со взмахнул руками и склонился в низком приветствованном поклоне перед стоявшими пока у подножия лестницы вождями и старейшинами других кланов. Снова зазвучал мерный звук литавров, и приглашённые лидеры кланов Аго начали своё восхождение.

— Как они разберутся, где чьё место? - Тальсе шёпотом поинтересовался у Ибсена, правда мало надеясь, что тот знает ответ, но в этом он ошибся.

— Здесь все давно решено и определено, - отозвался Ибсен, - Инаишинги ратовал за равенство всех кланов, поэтому на совете лидеры кланов всегда рассаживались по кругу, в знак того, что нет здесь ни первого ни последнего. Просто была череда, опять же определенная Инаишинги.

— И здесь они сядут по кругу? Ведь тогда кто-то окажется спиной к народу. Да, они так и заготовили сидения, - озвучил свои мысли Падору.

А тем временем и правда, по три представителя от каждого клана, вождь, старейшина и военачальник, восходили на Плато и степенно занимали приготовленные для них места. Перед каждым кланом лежала ветвь жимолости. Опускаясь на своё место, вождь клал рядом с этой ветвью своё оружие.

— Сейчас не важно, кто куда смотрит. Главное соблюсти равенство, - заметил Ибсен, а сам взглядом попытался найти Ын Сома, - Куда это запропастился наш Бог?

И тут к своему великому удивлению он заметил его сидящему на месте вождя клана Тэ. От изумления у Ибсена, Тальсе и Падору даже рты открылись. Одетый в новую синюю рубаху и свои доспехи он выглядел довольно нарядно.

Литавры умолкли, и как только погасли их последние отголоски, снова воцарилась звенящая тишина, даже отдалённый рокот Водопада сейчас никто не замечал, словно он притих. Сегодня даже птицы не решались щебетать, даже ветер не стал трогать листву. Ничто не должно было мешать людям внимать тому, что происходило там, на Плато Великого Совета.

Посреди круга, образованного занявшими свои места лидерами кланов, лежал широкий плоский, как лепешка, камень. На него-то теперь и взошёл Мё Па Со.

— Вознесём хвалу Богу Водопада и поприветствуем всех собравшихся здесь во славу его!

И теперь Па Со торжественным жестом руки стал приветствовать каждый клан, называя представляющих его лидеров по именам. Те в ответ кланялись. Последним на очереди оказался клан Тэ.

— Приветствуем клан Тэ в лице его военачальника Тэ Моджа, старейшины Тэ Та Чи и вождя Ын Сома...

— Что это значит?! - не выдержал Соль Гом, вождь клана Соль, - Пусть нам объяснят, куда делась старейшина клана Тэ Су Ана, и почему этот... полукровка занял место вождя!?

Другие лидеры кланов тоже активно закивали.

Мё Па Со почтительно поклонился Ын Сому. Тот поднялся, поклонился Па Со и всем собравшимся и подошёл к лобному месту. Люди тут же смолкли. Ын Сом кивнул вождю клана Мё, и тот снова возвысил голос, чтобы его слышали не только те, кто восседал на Плато, но и те, кто собрался у его подножия. И голос его, отражаясь от скалы, и правда разносился до всех способных слышать:

— Я отвечу на твой вопрос, вождь клана Соль, но прежде позвольте возвестить вам о причине, собравшей нас всех здесь, - молчание в ответ стало знаком согласия. Па Со жестом пригласил присоединиться к нему своих старейшину и военачальника. Они втроём встали спиной друг к другу так, чтобы хоть один из них был повернут лицом к собравшимся. Ын Сом остался стоять где стоял, благо всем хватало места. И Па Со продолжил:

— Народ клана Мё стал свидетелем чуда явления второго воплощения Инаишинги и спешит разделить эту радость со всеми своими братьями и сёстрами по племени Аго! Этот человек, - Мё Па Со двумя руками указал на Ын Сома, - Прошёл через жерло Великого Водопада и вышел из него живым и невредимым! Все мы знаем, что Великий водопад милует только исключительно достойных людей. Первым таковым был наш легендарный вождь и бог Инаишинги. Для своего второго пришествия он выбрал этого молодого человека, полукровку. Клан Мё свидетельствует, тот кто снисходит к нам, несмотря на свою божественность...

— Тот, кто защищает тьму, невзирая на свой свет, - веско произнесла старейшина Мё Шин Сэ.

— Тот, кто, будучи достойным, сносит все унижения, - пламенно воскликнул Мё Тэги.

— Тот, кто воплощает в себе все надежды и чаяния народа племени Аго, явился к нам в теле этого полукровки! Мы призвали вас всех предстать перед Инаишинги! - Мё Па Со снова возвёл руки в ритуальном жесте приветствия, и после этого все трое, он сам, его старейшина и военачальник, опустились перед Ын Сомом на одно колено.

Собравшийся у подножия Плато народ взорвался восторженными возгласами:

— Предстаньте перед Инаишинги!!! Предстаньте перед Инаишинги!!!

Но восседающие на Плато лидеры кланов пока застыли в нерешительности. Ещё одно мгновение, подобное вечности, и вдруг почти одновременно, военачальники кланов Тэ, Соль, Пёк и Сэге вышли вперёд и, дружно вскинув руки в приветственном жесте, хором воскликнули:

— Предстаньте перед Инаишинги!!!

Если Моджа надо было только сделать шаг вперёд, то остальным пришлось выйти из-за спин своих вождей и старейшин, и вот это стало событием. Никогда прежде не бывало такого, чтобы военачальники высказывались прежде своих вождей.

Восторженные возгласы собравшихся под плато людей стали просто громогласными. Ошеломлённые таким напором вожди и старейшины просто растерялись, стали переглядываться. Все это им очень не нравилось.

Ын Сом вышел чуть вперёд, чтобы лучше видеть тех, кто собрался там внизу и вскинул руку раскрытой ладонью к людям. И в тот же миг стоявшие у литавр ударили раз, ещё раз, и в третий раз. Народ умолк.

Ын Сом подарил поддержавшим его военачальникам почтительные поклоны, жестом попросил их вернуться на свои места. Так же на своё место вернулась и старейшина клана Мё. Па Со остался стоять рядом с Ын Сомом. Тот перевёл дыхание и обратился прямо к вождю клана Соль.

— Ты, Соль Гом, вождь клана Соль, выразил удивление, увидев меня на месте вождя клана Тэ. Хочешь сказать, ты не знаешь о том, что это племя признало своим вождём меня?

Соль Гом почувствовал, что под пристальным взглядом Ын Сома он начал покрываться испариной. Он дал понять, что больше вопросов нет. Тогда Ын Сом перевел взгляд на других вождей и обратился к ним.

— Так уж вышло, что именно через клан Тэ Инаишинги решил выразить свою волю. Спросите меня как именно? И я отвечу. Именно прямой потомок вождей клана Тэ привёл меня в земли Аго, - указующий перст Ын Сома вознёсся в сторону Ибсена, тот остолбенел, - Это он первым озвучил народу Аго волю Инаишинги, которую я, человек иного для Аго племени, прежде принял как очередное видение полукровки. Выйдя живым из Великого Водопада, я и сам-то не верил в своё перерождение, нуждался в доказательстве, - и Ын Сом вскинул руку и обвёл ею всех собравшихся в круге лидеров народа Аго, - Поэтому ваши сомнения мне хорошо понятны! Иноземец, полукровка, мальчишка, какой из него Инаишинги!? Просто клан Мё выдаёт желаемое за действительное, если не хуже. Так!? Я бы удивился, если бы вожди племени, в котором уже десять лет кланы только и делали что предавали друг друга... Если вы вожди и старейшины проявили такое легковерие. Все так!?

Ын Сом снова обвёл всех собравшихся на Плато пытливым взглядом. Его слушали предельно внимательно.

— Я первый нуждался в доказательстве правоты веры клана Мё. И поэтому я поставил свою жизнь как залог в споре с вождём клана Тэ. Уверен, вы знаете, о чем был спор и чем он закончился.

Ын Сом выдержал вескую паузу.

— Чистым сердцам пяти кланов хватило этого, чтобы укрепиться в своей вере. Но чтобы залечить столь глубокие раны целого народа одной веры пяти кланов недостаточно. Поэтому я взмолился Богу Великого Водопада, известного своей справедливостью, и Исудонен, праматери всего живого в этом мире, посылающей сновидения полукровкам... Я взмолился помочь мне и самому утвердиться в своём предназначении, и помочь это сделать тем, кто решил идти за мной. Поднимите руки те, кто узнал о грядущей с Асдалем войне от посланцев клана Мё!

Вожди переглянулись и руки подняли почти все. Исключением стали только Мё, Пёк, Соль и Сэге.

— А откуда об этом узнали вы? - задал им вопрос вождь клана Бон.

— Мы узнали об этом от самого Инаишинги, - вождь клана Сэге почтительно поклонился Ын Сому, - Перед походом на Китдорак он рассказал нам про откровение, пришедшее к нему через сон. И я свидетельствую, он и сам-то в него по началу не верил.

— Именно! Я всю жизнь вижу сны, ведь я полукровка, - поддержал его Ын Сом, - Но я, прежде не зная про Инаишинги, да и про Аго, я не знал, что этому голосу из сна можно доверять, что им движет забота о людях земель Ас. Я, как и вы, нуждался в доказательствах. И теперь они явлены нам.

Ын Сом перевёл дыхание и снова обратился к тому, кто начал этот разговор:

— Ты, Соль Гом, вождь клана Соль, спросил, где сейчас находится старейшина клана Тэ. Я отвечу, через неё Инаишинги снова явил нам свою волю, доказал, что воля богов земель Ас благоволит племени Аго.

— Что!? В каком смысле!? Только не говори, что и её вы обезглавили! - Соль Гом заметно побледнел.

— Нет. Она жива. Но её народ лишил её статуса старейшины, так как утратил доверие к ней. Спросите почему? Это исключительный случай. Она так увлеклась игрой под названием «предай всех и каждого», что никак не могла остановиться... Она посылала донесения Тагону о том, что творится у нас здесь, в Аго.

Такое заявление явилось для собравшихся, как гром среди ясного неба. Ын Сом выдержал паузу, дождался, когда его снова будут готовы слушать:

— Этой ночью мне явилось откровение о том, что Су Ана является шпионом Тагона. Вместе с таким откровением я получил и наставление остановить её. Поэтому я с друзьями покинул крепость Мё в столь ранний час. И мне удалось сбить посланного Су Аной сокола на взлёте.

Ын Сом дал знак, и Мирусоль вынесла и положила к его ногам тело убитой птицы.

— В поисках своего сбитого посланца Су Ана сама нас нашла. Сейчас она под замком.

Ошеломлённые вожди стали возбужденно переговариваться.

— А где письмо, что несла птица? - вдруг возвысился голос вождь клана Балам.

Ын Сом поднял руку:

— Оно здесь.

Голоса тут же смолкли.

— Вам интересно, что здесь написано, верно? Я скажу. Но прежде задам вам ещё только два вопроса, - Ын Сом набрал в лёгкие воздуха и возвысил голос так сильно, как только мог, - Обращаюсь к народу племени Аго! Вы готовы прекратить вражду между кланами и стать единым народом!?

— Да!!!! Готовы!!!! Да!!!! Да здравствует Инаишинги!!! - загудела толпа у подножия Плато.

Ын Сом обвёл пытливым взглядом собравшихся на Плато вождей. Те переговаривались со своими старейшинами и военачальниками и скоро уже все дружно закивали.

— Пусть вождь каждого клана поднимет ветвь жимолости, если он готов отбросить все накопившиеся за эти годы обиды на другие кланы. Если ваш клан готов признать себя частью единого племени Аго, покажите это там.

И Ын Сом сам вскинул руку. И представители всех тридцати кланов последовали его примеру, а люди, следившие за этим с замирающими сердцами, взорвались восторженными криками.

Ын Сом выждал пока людское ликование найдёт выход, и снова вскинул руку, и снова раздались три мерные удара литавр, и снова все стихло.

— Теперь второй вопрос, - Ын Сом снова возвысил голос, - Верите ли вы в то, что объединившись, став единым сплоченным народом, вы сможете отразить нападение армии Тагона? Верите ли вы в то, что самый большой народ земель Ас способен отстоять своё право на независимую мирную жизнь!?

И снова племя Аго взорвалось дружным:

— Да!!! Мы верим!!! Славься Инаишинги!!!

И снова Ын Сом выждал пока эмоции поулягутся и вскинул руку, и снова три удара литавр призвали народ к тишине.

— Я обращаюсь к вождям племени Аго. Если вы готовы встретить врага единым мощным кулаком и так заявить народам земель Ас о себе как о едином племени, подними над головами своё оружие.

На этот раз не было никаких колебаний и раздумий. Все тридцать вождей вздернули свои правые руки вверх. В них были у кого мечи, у кого молоты, у кого пики. Порыв их был единодушен.

Народ такое единодушие своих лидеров принял с бурным восторгом.

Тут Мё Па Со вышел вперед и призвал всех собравшихся на Плато к тишине, дал знак, что желает говорить. Как только он убедился в том, что всеми замечен, и что народ, наблюдающий за Советом, стал стихать, он возвысил голос.

— Прошу тебя, о Инаишинги, скажи нам, каким ты видишь будущее племени Аго? Помоги нам заглянуть за ту грань времени, когда мы победим Асдаль. Как мы будем жить тогда?

Ын Сом улыбнулся в ответ:

— Я верю, что племя Аго достаточно настрадалось. Люди Аго заслуживают счастья. Каким я вижу будущее? Кланы, ведомые своими мудрыми вождями, сами найдут ответ на вопрос, что для них значит счастье. По мне так, это сытые и веселые дети, и добрые соседи. Такой ответ вас устроит?

— А как ты видишь победу в войне? - возвысил голос вождь клана Балам, - Ты готов возглавить войско?

— Готов, если вы выберете меня, - решительно заявил Ын Сом, - Как именно мы встретим врага, решим вместе.

Вождь Балам пытливо сощурился и в итоге веско кивнул, тем выразив своё согласие. Он был одним из самых возрастных вождей. Ын Сом понял, что этот человек пользуется большим авторитетом, и его поддержка означала почти полную победу, вот только...

— Что ж, - вождь клана Балам поднял руку, - Инаишинги, мы ответили на твои вопросы. Теперь и ты ответь, что написано в этом письме, - и Бей Ма указал на правую руку Ын Сома, в которой тот продолжал держать донесение Су Аны.

Ын Сом кивнул.

— Кто из вас желает прочесть его?

— Давай я это и сделаю, - и Бей Ма протянул руку.

Ын Сом с три широких шага подошёл к нему и передал письмо.

— Ох, как мелко, - тут же вздохнул вождь и обратился к своему военачальнику, - Сэ Нун, прочти ты.

Тот с поклоном принял послание, вышел на середину и громко, так чтобы все слышали, прочёл:

— «Назвавшийся Инаишинги вернулся из Китдорака с победой и Канмору. Альмадэ объявил его истинным Арамуном. Сегодня соберутся все кланы Аго и признают его своим единым вождём. Возложенная тобой на меня миссия нежданно обернулась неподвластным мне чудом. Ожидаю твоих указаний. Красный Коготь благословляет тебя, Тагон»

— Стало быть Красный Коготь это Су Ана, старейшина клана Тэ!? - потрясенно выдохнул Бей Ма.

— К моему великому сожалению да, - кивнул Ын Сом.

— Кто-то, кроме тебя может это подтвердить, поклявшись жизнь? - нахмурился Бей Ма.

— Свидетелей было пятеро. Но я не позволю им клясться жизнью, - нахмурился Ын Сом, - Если моего слова для вас недостаточно, мы вернулись туда, откуда начали.

— Я клянусь жизнь, что каждое слово Инаишинги правда! - ворвалась в круг Мирусоль и с силой ударила себя в грудь.

— И мы клянёмся! - Моджа и Та Чи тоже вышли вперёд.

— Мы видели, как Инаишинги сбил птицу, и как потом Су Ана искала ее, - воскликнул Та Чи.

— И мы свидетели того, что она призналась в своём предательстве, - поддержал друга Моджа, - Для нас это особенно горько. Мы любили её как мать. Наши ближайшие соседи знают это.

— А кто ещё двое? - все-таки продолжил дознание Бей Ма.

Тальсе и Ибсен уже были рядом с Ын Сомом. Услышав этот вопрос, они сделали шаг вперёд и по примеру Мирусоль ударили себя в грудь.

— Мы дознаемся правды по-своему, - Бей Ма поднялся со своего места, - Пусть старейшины моего и ещё двух кланов всмотрятся в глаза этих пятерых воинов. Инаишинги, ты ведь не возражаешь?

— Возражаю, - ожесточился Ын Сом, - Я уже сказал, если моего слова вам недостаточно, значит вы не признаете меня Инаишинги. Тогда так и скажите своему народу. Я привык отвечать за свои слова. С теми, кто меня знает, никогда не стоит вопрос веры или недоверия мне. Они могут быть со мной согласны или не согласны. Но это уже совсем другое. Так что определитесь прямо сейчас.

Ын Сом смотрел в глаза Бей Ма уверенно, не моргая, только от возбуждения в его глазах начали мелькать пурпурные змейки. Бей Ма не дрогнул. Его пытливый взгляд, кажется, проник в саму душу юноши и все-таки нашёл там то, что искал.

Бей Ма вождь клана Балам поднял руку, призывая остальных ко вниманию:

— Я определился. Я верю тебе Ын Сом, второе воплощение Инаишинги.

Окружающие Ын Сома заликовали, но тут Бей Ма снова поднял руку.

— Ну что ещё? - тихо застонал Ибсен.

— Нам сказали, что некто Альмадэ, Верховный жрец Сердец Белой Горы, в Китдораке объявил тебя ещё и новым воплощение Арамуна Хесулы. И в этом донесении Красного Когтя так сказано. Это правда?

Ын Сом невольно поджал губы, но все-таки заставил себя кивнуть.

— Если тот старик прав, то в тебе воплотились сразу два бога земель Ас, причём они покровительствуют разным народам. Народам, которые сейчас оказались в состоянии войны. Как с этим быть?

И Бей Ма обвёл пытливым взглядом лидеров других кланом. Говорил он громко, веско, притихшие у подножия Плато люди подхватывали его слова и тут же уносили дальше в народ.

Ын Сом тяжело вздохнул:

— Альмадэ узрел в этом добрый знак к тому, что войны можно совсем избежать. Простому народу Асдаля эта война не нужна...

— Ты признал себя Инаишинги, - перебил его Бей Ма, - Признаёшь ли ты себя и Арамуном Хесулой?

Ын Сом оказался не готов к такому повороту. Он ещё не освоился с бременем Инаишинги, а тут ещё и это...

«Ты Арамун» - вдруг он чётко услышал в своей голове голос Помощника, - «Не сомневайся!»

Ын Сом тут же вскинулся, стал оглядываться, пытаясь понять, как такое возможно? Он ведь был уверен, что Помощник сейчас где-то по ту сторону от водопада. И тут обнаружилось, что нет, вот он, идёт через людскую толпу, как нож по маслу. Неоседланный вороной конь гордо вышагивал вперёд, словно перед ним и не было людей. Те дружно шарахались от него, оказалось, что ещё оставалась возможность потесниться.

Лидеры племени Аго, взирающие на это шествие Канмору с высоты Плато, отказывались верить своим глазам. Конь остановился в шагах пяти от Плато.

«Сколько ещё ты будешь сомневаться!?» - суровый взгляд коня пронзил Ын Сома.

— Ну знаешь!!? - вслух возмутился Ын Сом, совсем забыв подумать о том, как к этому отнесутся окружающие его люди, - Чтобы такое заявлять, сначала надо бы подумать о последствиях! И вообще, я тебя сюда не звал!!!

— Это он с конём говорит!? - тут же зашептались люди как на Плато, так и под ним.

И тогда конь присел на задние ноги и как оттолкнётся. Он взлетел на Плато с места, одним мощным прыжком, прямо через головы тех, кто ещё оставался между ним и Плато. Те, кто стоял рядом с Ын Соном, шарахнулись от него в разные стороны. Только он и остался недвижим, и уже через мгновение морда Помощника оказалась прямо перед его лицом. Конь посмотрел в глаза своего хозяина и вдруг лизнул его в щеку.

«Не бойся. Я помогу».

Народ взорвался криками восторга, среди которых то и дело слышалось «Инаишинги», «Арамун», «Канмору». Ын Сом оглянулся на Бей Ма и других вождей. На их лицах так же читалось восхищение, одобрение... вера.

Глава 20. Соколиная почта

Сая дождался, пока Тэарха скроется из виду, и устремился в противоположном направлении. Он решил сейчас, пока То Дэ в городе, проверить соколиную почту. Интуиция заставила его превратиться в ураган, покрывать коридоры и лестницы, разделяющие царские покои и соколиную башню, с такой скоростью, на какую только способен человек, не полукровка.

И только ступив на винтовую лестницу он понял, причину этого беспокойства.

— Это все, что ты успел собрать? - различил он звонкий голос Хэ Туак, - Признавайся по-хорошему! Если узнаю, что ты что-то припрятал...

— Что вы! Как можно!!! Я только рад услужить царице!! - запричитал в ответ молодой мужской голос. Сая догадался, что это может быть служка, приставленный присматривать за соколами.

— И если кто спросит...

— Да, я помню. Никакой почты пока не было. Госпожа, я все сделаю так, как вы велели! - взмолился служка.

— Ладно. Будь паинькой, - сжалилась Туак.

Глухо брякнул, видимо, кошель с монетами, и послышались звуки приближающихся шагов. Туак спускалась по лестнице аккуратно, но быстро. Сая поспешил слиться с тенью косяка. Как только служанка ощутила под ногами ровную поверхность, осторожность покинула ее. Похоже все ее мысли были лишь о том, как бы скорее предстать пред очи царицы. Потому она и не заметила метнувшуюся к ней тень, а уже в следующий миг голова её встретилась со стеной, и мир перед её глазами померк. Туак обмякла и медленно опустилась на пол.

Глухой удар о стену все-таки привлёк внимание служки там наверху:

— Госпожа, с вами там все в порядке? - робко поинтересовался он.

В ответ тишина.

«Не вздумай проверять!» - мысленно зарычал Сая. И на своё счастье служка внял его молитве, нашёл повод отмахнуться от своих тревог и не стал спускаться вниз. «Вот и правильно!» - одобрил Сая. Он склонился над своей жертвой, как коршун над добычей. Предстояло решить, сразу ли её обыскать, или сначала проверить, жива ли она. Осторожность победила. Рука Саи протянулась к шее Туак. Пульс есть.

И тут Сая почувствовал чьё-то ещё присутствие. Чей-то взгляд прожигал ему затылок. Кто бы это ни был, он враг. Сая тряхнул рукой и тут же в его кисть легла тёплая рукоять кинжала. Длинный рукав продолжал скрывать это оружие от глаз непрошеного наблюдателя. Ещё мгновение, и Сая резким движением развернулся. Нет, никого не видно и не слышно. Но чувство тревоги осталось таким же острым. Сая ещё раз осмотрелся теперь более внимательно. Глухое место, слишком много темных углов, здесь и правда за ним могла бы сейчас наблюдать и не одна пара глаз. Что ж... «Чему быть, того не миновать!» - подбодрил он сам себя.

В годы его детства и юности Туак была одним из немногих объектов его наблюдений, так что он прекрасно знал, куда она обычно прячет то, что надо бы утаить от чужих глаз. И сейчас его руки уверенно метнулись к карману, скрытому в юбках. Он был вместительнее другого тайного места, и сейчас обещал максимальный улов. Целая горсть маленьких свитков легла к нему в руку и тут же исчезла в кармане его штанов.

Сая прислушался. Все так же тихо и крайне тревожно. Что ж, кто бы это ни был, он решил наблюдать за ним, за Саей. Значит ещё есть несколько мгновений. Сая решился, и его рука метнулся к груди Туак. Он действовал быстро, его тонкие ловкие пальцы нырнули в разрез декольте и вправо - здесь нет, тогда влево. Да, есть ещё пара малюсеньких свитков. Они тоже исчезли в глубоком кармане Саи, и юноша резко встал.

Кто бы за ним сейчас не наблюдал, выдержки ему не занимать. Все органы чувств Саи взвинтились до предела, но левая рука, опалённая жаром женской груди, к которой она дерзнула коснуться, сейчас очень отвлекала. Признавшись себе в этом, Сая страшно разозлился и мысленно дал себе пощечину, и даже не одну. Многолетние тренировки самоконтроля все-таки дали о себе знать. Сае удалось вернуть своему разуму ясность.

«Если за мной наблюдают, то скорее всего вон оттуда, а это значит, что решив уходить, я повернусь к нему спиной. Если решу подняться, он может схватить меня за ногу и сдернуть с лестницы... Так, стоп. Он до сих пор не напал. Либо боится, либо сначала хочет что-то выяснить. Что выяснить? Как я распоряжусь своей добычей? Боюсь, на выходе её могут просто изъять у меня... Допустим худшее, допустим могут. Тогда сначала надо прочесть это самому. Рискну!»

Сая ещё раз проверил пульс Туак, выпрямился и как будто спокойно направился к винтовой лестнице. Потребовалось приложить усилие, чтобы пресечь желание перейти на бег и взлететь наверх со скорость ветра. «Нет», - сказал он себе, - «те, чья совесть чиста, так себя не ведут!» Ступени поскрипывали под его ногами, и Сая от души порадовался этому обстоятельству. Значит и тот другой, если решит подняться, врасплох его не застанет. И надежды его оправдались. Неведомый наблюдатель позволил ему подняться наверх.

Служка так вытянул шею, желая поскорее увидеть нового гостя, что стал сильно походить на цаплю. Поймав себя на этой мысли, Сая от души улыбнулся.

— Ты как всегда на вахте. Молодец!

— Рад стараться! - бодро отозвался служка. Это был молоденький неказистый паренёк, возрастом он был явно младше Саи, и ростом меньше, и в плечах уже. В общем, выглядел совсем подростком.

— Чак, ведь так тебя зовут, - Сая продолжал светиться радушием.

— Да, господин! - изумился Чак такой любезности господина.

— Что ж, Чак, поведай мне о новостях?

— Боюсь, я не понимаю...

— Я о почте. Уверен, сегодня была почта. Покажи мне её.

— Нет, господин, не было.

— Совсем - совсем не было?

— Точно так. Не было.

— Ясно... А вчера вечером новые сообщения были? Ты ведь помнишь, когда я приходил сюда. После того ещё были новые письма?

— Нет, господин, не было! - Чак продолжал излучать бодрость и готовность услужить.

— Как жаль... - вздохнул Сая, - А откуда же взялись вот эта, эта, и вон те птицы?

— Что!? - взгляд служки остановился.

— Вы с То Дэ вчера мне ясно сказали, что птицы находят пропитание по дороге, отдельно вы не выпускаете их охотиться, так? И я отлично запомнил тех птиц, которых видел здесь вчера. Эти новые. Хочешь сказать, они вернулись без почты?

— Да, точно так! - Чак отчаянно постарался придать своему голосу уверенность.

— А если подумать? - Сая сощурился, взгляд его стал очень колючим, - Хорошенько подумай, правильного ли хозяина ты выбрал. Скрывать донесения от главного царского писаря и от меня, главного царского советника, это все равно, что скрывать письма от самого царя. Ты хочешь подтвердить, что писем не было, глядя прямо в глаза царя?

— Что!? Я!? - залепетал служка.

Сая сделал ещё шаг по направлению к служке, и тем почти полностью лишил того способности дышать и соображать:

— Ты и вчера утаил от То Дэ новые сообщения!?

— Нет... я...

— Ты ошибся. Передавать царскую почту в руки кого-то кроме царского писаря или членов царской семьи это преступление, караемое смертью!

— Но я передал их царице! - в отчаянии закричал Чак.

— Царице из рук в руки!?

— Как можно? Она ведь никогда сама сюда не придёт...

— Ясно. Ты решил, что Туак достаточно надёжна, так?

— А разве нет?! Все знают, что она самое доверенное лицо царицы...

— А ещё известно, что кто-то начал разносить по городу недозволенные новости. И если учесть, что все новости проходят через твои руки, а эти руки такие дырявые...

— Я все отдал Туак! - взмолился Чак.

— А почему не сказал об этом То Дэ и мне?

— Она запретила! Она сказала, что убьёт меня, если я не стану слушаться.

— Значит ты боишься её больше меня, - как будто ласково заключил Сая, и вдруг как развернётся и так с разворота как двинет ногой прямо в грудь служке.

На злосчастном уроке боевых искусств так на него напал Ян Ча. В отличие от Саи, Чак не смог увернуться. Его понесло к противоположной стене, там он и рухнул прямо в кучу недавно собранного птичьего помёта. Соколы на насестах заволновались.

— Вставай, - жёстко приказал Сая.

Чак, жалобно скуля, поднялся на ноги и так и замер в том углу.

— Ты решил, что незаменим? Забыл, как твоего напарника выгнали отсюда взашей? - голос Саи звучал вкрадчиво и так ядовито, что у Чака уже начали отчётливо трястись коленки, - Я слышал, он прямёхонько отправился на рудники в рабских цепях. Думаю, ты по нему соскучился.

— Господин! - Чак рухнул на колени и уже собрался так вот по пластунски и подползти к ногам Саи, но тот брезгливо фыркнул:

— Оставайся там. Мне надо подумать, может быть, проще просто скинуть тебя отсюда вниз.

— Господин! Молю, сжальтесь! Я все для вас сделаю!

— Ты только что то же самое обещал Туак, верно?

— Я заслуживаю смерти! - и Чак, отчаянно стараясь проявить своё раскаяние, ткнулся лбом в грязный пол.

— Сколько сообщений было вчера до заката? Отвечай чётко, - потребовал Сая.

— Два.

— Откуда.

— Оба из Пато. Одно из Маденголя, другое из Чепунэ.

— Что в них было?

— Я не знаю.

— Да-да, тебя взяли сюда, потому что ты неграмотен. Эту басню я уже слышал. Ты слишком умён и пронырлив для неграмотного. Ведь ты из племени Хэ, так? Я слушаю.

— Я правда не умею читать, - заблеял Чак.

Сая пальцем поманил служку подойти ближе и таким ядовитым при этом стал его взгляд, что служка снова рухнул на колени.

— Там говорилось, что Китдорак сожжен дотла по приказу царя, но...

— Так кому ты, мразь ты эдакая, рассказал об этом!? - зарычал на него Сая.

— Я никому не рассказывал! Поверьте!

— Получил эти вести вчера, и никому не рассказывал?! За целую ночь не нашёл времени ни с кем поделиться? Иди-ка сюда, я прочищу твою память...

— Мне строжайше запрещено покидать пределы башни. Я все собрал и дожидался Туак, а она пришла только сегодня, вот недавно, - в голос всхлипывал Чак, больше не решаясь подняться на ноги.

— Как ты умудрился скрыть вчерашнее от То Дэ? Ведь птиц стало больше... А, ясно, ты отправил пару в другое место, так? Бедолага То Дэ не различает птиц, вот и не заметил подмену. Узнаю племя Хэ, - усмехнулся Сая, - А сегодня сколько было писем и откуда?!

— Шесть писем...

И тут снизу раздалось четкое поскрипывание ступеней, кто-то ступил на лестницу. Сая в два широких шага сменил место так, что оказался за колонной и теперь точно не мог быть сразу замечен тем, кто решил подняться наверх. Чак тоже затаился, даже перестал дышать, но он даже не попытался спрятаться и потому первым увидел вошедшего:

— Ваше величество! - изумлённо выдохнул служка и тут же снова рухнул лбом в пол.

Тагон величаво повёл головой, осматривая башню.

— Отец, - Сая решительно вышел из-за колонны и склонился перед Тагоном в почтительном поклоне.

Тагон бесстрастно кивнул ему, подошёл ко столу, смахнул с него циновку, покрывающую столешницу, и пальцем указал на освобожденное место:

— Выкладывай.

Сая изобразил недоумение, но тут же кивнул и выразил полную готовность повиноваться. На стол легли восемь маленьких свитков. При их виде служка снова рухнул лбом об пол.

— Позволите помочь? - все-таки решился уточнить Сая.

Тагон кивнул, и Сая стал быстро разворачивать свитки и подавать их царю для прочтения. Тот читал и с каждым новым письмом хмурился все больше и больше. Закончив с последним, но кивнул Сае, мол ты тоже можешь прочесть. Сая не заставил себя упрашивать, хоть уже и представлял в общих чертах, что увидит в этих посланиях. Да, верно - донесения были от царских наместников или шпионов То Дэ, и все они несли все те же две вести - Аго спасли рабов Китдорака, и их предводитель, являющийся вторым воплощением Инаишинги, признан Верховным жрецом Сердец Белой Горы Альмадэ как новое воплощение Арамуна Хесулы. Стало ясно, что Альмадэ разослал своих посланников по всему Асдалю и употребил все свои связи для того, чтобы задействовать все каналы соколиной почты, которые оказались ему доступны.

— Сердца... Что это такое, Сая?! - глухо зарычал Тагон.

Сая сурово сжал губы. Из этих посланий ясно следовало, что именно Сердца Белой Горы несут по землям Ас весть о явлении истинного Арамуна.

— Мне нужен ответ! - потребовал Тагон.

Сая выразительно кивнул в сторону притихшего Чака:

— Отец, давайте вернёмся в ваши покои и все обсудим, - голос Саи прозвучал уверенно.

Тагон сверкнул глазами в сторону разбросанных на столе писем и вдруг пришёл в движение - Сая ещё не успел поверить в то, что его догадка верна, а Чак уже рухнул на пол, а из его горла пошла кровь.

— Пошли, - приказал Тагон.

Сая сделал вид, что вполне удовлетворён поступком Тагона, быстро сгрёб письма и поспешил следом за уже скрывшимся из виду царем.

На выходе из башни соколиной почты на вахте оказался Мун Тэ и ещё один стражник.

— Уберитесь там, - кинул им Тагон, - Туак пусть отлежится... Её не трогать.

Стражники подарили царственным господам ошеломлённые взгляды и поспешили выполнить приказ...

* * *

Тагон самолично запер за Саей дверь и тут же пригвоздил его вопросом:

— Так я жду ответ, как так вышло, что Сердца Белой Горы развили такую деятельность без твоего ведома?

— Вы сами сказали, это произошло без моего ведома, - Сая и не пытался скрыть, как его злит вся эта ситуация, - Я присоединился к ним год назад, подчинил Ма Мё Джин и использовал её людей для того, чтобы объявить вас Арамуном. Но Сердца это большая организация, двести лет тайной жизни создали в ней жесткую иерархическую лестницу. Альмадэ в ней всю свою жизнь, многих знает лично, независимо от племени и города. У меня ещё просто не было времени чтобы подрубить его влияние везде, не только в Асдале. В доказательство моей доброй воли я готов самолично возглавить облаву на Сердец и найти здесь, в столице, тех, кто пошёл против вас и Великой. И я сделал бы это ещё вчера, если бы не это... безобразие с соколиной почтой! Вы уверены, что стоило убивать этого служку? Почему было не отправить его под пытки? Копни мы глубже, он бы признался, кому вчера рассказал об этих письмах из Пато!

— Я поговорю с царицей, она больше не станет чинить тебе препятствий, - сурово ответил Тагон.

— Боюсь, это не поможет, - Сая раздраженно повёл головой, - Она открытым текстом заявила, что намерена в любом случае во всем этом обвинить меня, и доказательства для этого она если не найдёт, то создаст. Отец, мне горько это признавать, но эта её ненависть ко мне стала слишком сильно мешать делам государства.

— Вижу, - согласился Тагон, - Спрашиваешь, почему я убил того придурка? Ты уверен, что под пытками он не начал бы поливать грязью тебя?

Взгляд Саи остановился.

— Тэархе нужно время, как когда-то потребовалось время мне, чтобы освободиться от связи с отцом. Она справится быстрее, чем то тебе сейчас кажется.

— Я его не убивал! - вскинулся Сая, - Даже не собирался!

Сая раздраженно прошёлся по комнате, тяжело вздохнул, выпрямился, успокоился и снова обернулся к Тагону:

— Так вы позволите мне заняться этим расследованием?

— Позволю.., - в задумчивости обронил Тагон. Он отошёл к окну и замер там. О чем он думал, остаётся только догадываться, но лицо его стало хмурым, словно грозовая туча.

— Отец... - Сая решился-таки нарушить молчание, - А что делать с вот этой заразой, расползающейся по стране? Вы не считаете, что надо бы отловить Альмадэ? Старик развил не в меру активную деятельность...

— Сая, - Тагон поднял на юношу тяжёлый взгляд, - В паре писем сказано, что этот Инаишинги, новоявленный Арамун, является полукровкой. Полукровкой! В Асдале нас раз два и... я знаю ещё только одного. Тот варвар из вахан, который убил Сануна, был полукровкой.

— Почему был? - сощурился Сая.

Взгляд Тагона остановился. Сая усмехнулся:

— Вы ведь тогда сварили другого бедолагу, потому что Текан не смогли найти его тело, верно? Почему удивляетесь? Вы назначили меня первым советником, разве эта должность не обязывает меня знать такие тонкости недавнего прошлого?

Тагон кивнул:

— Так как думаешь, это может быть он?

— Не знаю... Шанс на то, что он жив, очень мал. И потом, варвар из вахан стал Инаишинги и вознамерился стать Арамуном?! Вы готовы в это поверить!?

— Таня тоже из вахан, а стала Верховной жрицей и хорошо справляется с этой ролью, - горько усмехнулся Тагон, - Она прямой потомок самой Аса Син. А он... он очень смышленый парень...

— Я знаю, что тогда вы сварили не его, но все-таки, есть ли у нас основания полагать, что он ещё жив? С его-то темпераментом, с тем запалом, с которым он нападал на вас, неужели думаете возможно, что он вдруг отказался от затеи спасти вахан и отправился далеко на восток... Нет, правда, раз уж возникла эта тема, давайте все сопоставим, все, что вы знаете о нем...

Тагон подарил Сае долгий взгляд и в конце концов кивнул:

— Да, это из области сказок. В былые времена в Асдале было немало полукровок. Страх отменно научил выживших скрываться... Впрочем... Если учесть, что ересь пошла из Пато, которые не могу простить мне нападение на Михазэ... Гораздо более вероятно, что это они нашли такой способ отомстить мне. Умный ход. Для такой тёмной страны, как Асдаль, много не надо. Достали из закромов пыльную страшилку про полукровок и вперёд. Мы даже можем предположить, что среди них и нашёлся какой-нибудь полукровка безумец...

— Они назвали Арамуном лидера Аго. Это ещё один аргумент в пользу этой вашей версии. Получается, словно сами они здесь не причём... Но, если этот Инаишинги и правда полукровка... - Сая с досадой поджал губы, - Мы не нашли удобного случая показать миру вашу кровь, предъявить такое явное доказательство вашего родства с Арамуном. А теперь на этом играют другие...

— Играют... Это уже не просто игры. Это открытый вызов мне! Достань письма...

Сая выполнил приказ Тагона, и они снова перечитали эти послания.

— Вы правы, что бы за этим не стояло, это прямой вызов вашей власти, - вздохнул Сая, - К сожалению, я не вижу возможности оставить эту тему без внимания. Слишком большая огласка.

Тагон кивнул:

— Я собираюсь дать Юнбалю тысячу воинов отловить и доставить ко мне Альмадэ.

— Позволите высказать одно соображение? - Сая явно с трудом подбирал слова, - Ваше божественное происхождение основано на свидетельстве Тани. Её авторитет непререкаем. Что если это она во всеуслышание призовёт Альмадэ в Асдаль? Что если она благословит поход Юнбаля как мирную миссию на поиски и безопасное сопровождение Альмадэ в столицу? Вот только тысяча воинов на мирную миссию не очень похожа... Опять же, скажем, что эти люди разойдутся по прилегающим городам, чтобы быстрее и полнее донести эту весть до отбившихся от рук Сердец Белой Горы и смутьяна Альмадэ.

— Это звучит несколько бредово, но доля разумного в этих фантазиях есть, - вскинулся Тагон, - На сегодня суеты уже достаточно. Завтра призовём народ ко Дворцу Единства и Таня объявит слова Альмадэ ересью.

Сая сокрушенно повёл головой и широким жестом указал на письма:

— Слишком большая огласка. Простого заявления Тани уже будет не достаточно. Надо столкнуть её с Альмадэ. Пусть тот приведёт своего нового Арамуна. Когда по пути окажется, что Альмадэ нечего предъявить, его авторитет тут же рухнет. А предъявить ему будет нечего, так как у нас есть Красный Коготь, верно?

Во взгляде Тагона засветился интерес к сказанному Саей.

— Присядь-ка, - предложил он.

— А поиски... - Сая кивнул в сторону окна.

— Там и без тебя сейчас хватает деятелей... Сядь, обсудим, что делать дальше, когда эта истерика уляжется...

Сая выразил полное удовлетворение таким решением царя и присел за стол...

* * *

Сая вернулся в свой кабинет и тяжело опустился в кресло за столом. Сейчас этот стол был пуст, но перед мысленным взором юноши стояла иная картина - на этом столе разбросаны маленькие письма соколиной почты, и каждое кричит о том, что случилось в Китдораке. «Кто бы мог подумать, что этот старик Альмадэ разовьёт такую активную деятельность?!» - мысленно усмехнулся Сая.

За окном уже начали сгущаться сумерки. Этот бесконечный день все-таки близок к завершению. Может быть, и ночь наступит? Да, как же иначе. Но ещё рано расслабляться.

Сая тряхнул головой, проясняя сознание, и ещё раз пробежался по основным событиям второй половины этого дня:

> Тэарха опоздала с вестями о том, что распространителями ереси оказались Сердца Белой Горы. «Надо было видеть ее лицо, когда Тагон заявил ей, что впредь запрещает ей даже шипеть в мой адрес!» - усмехнулся Сая.

> Люди Тэархи нашли тайную мастерскую Сердец Белой Горы, в которой очевидно были изготовлены эти злосчастные таблички, но изготовителей и след простыл. Всё за то, что они покинули столицу ещё утром, до того, как эта облава перекрыла городские ворота. И Тэархе пришлось признать, что таблички были выкрадены из запасников Огненной башни, впрочем, как и краски, и заготовка для печати. Сая оценил ее смелость. По сути, так она решилась от части разделить с ним вину, и так оба оказались невинны?

> Сая поставил на службу в соколиную башню смышлёного человека из писарей клана Тэ. Но главным Стражи этой башни был назначен Мун Тэ, со строжайшим наказом этого нового служку оттуда не выпускать. А впускать туда только Саю, То Дэ или самого Тагона. Даже еду служке может передавать только Мун Тэ лично. Это не станет для Тэархи изоляцией от новостей. В Огненной башне есть своя мощная соколиная почта. Ещё и поэтому царь с царицей нашли возможным согласиться на такой вариант.

> Сае удалось приостановить отправку карательного отряда на Маденголь до завтра. Рано утром новое совещание у Тагона и окончательное решение по этому поводу. Согласится ли Таня завтра перед народом сказать то, что от неё хочет услышать Тагон? В этом Сая не был уверен. Ему уже донесли, что сегодня, несмотря на его просьбу гулять где-нибудь недалеко от Храма, Таня задержалась в городе и попала-таки под облаву. Понятное дело, она вступилась за тех, с кем в тот момент была. И молва о том, что она не дала в обиду простых людей, сразу понеслась по городу из уст в уста.

«Сходить к ней? Повидаться? Ох...» - Сая встал и подошёл к окну, - «Сейчас важно не давать ни малейшего повода обвинить нас с ней в сговоре. Уверен, Тэарха продолжает копать под меня... Таня... Безрассудная девчонка!» Сая поймал себя на очень пестром чувстве, намешанном сразу и на раздражении, и восхищении, и растерянности, и... любви. «Что будет страшного в том, чтобы я сходил к ней?!» - спросил он сам себя с отчаянной надеждой получить положительный ответ, но голос разума тут же возмутился, - «Ян Ча ведь прав, я не могу её контролировать. И если завтра она что-нибудь выкинет, то... Мне надо быть чистым в глазах Тагона, чтобы сохранить возможность защитить ее в случае необходимости...» Пришлось напомнить себе и о том, что случилось, когда он в последний раз поддался желанию увидеть Таню, вопреки голосу разума. Что ж..

Что там ещё сегодня случилось? Ах да...

> То Дэ пропал, и это пока тайна для Тагона. Мысль об этом заставила Саю улыбнуться. Он вспомнил, как узнал об этом.

После того, как Юнбаль получил от Тагона приказ выступить на Пато, Сая пригласил его к себе, якобы для того, чтобы проговорить детали предстоящей миссии. На самом деле, Сая собирался поставить точку в вопросе верности Юнбаля себе. Сая ещё не решил, с чего начать такой непростой разговор, и пока просто взялся предложить своему военному советнику бокал вина, как тот вдруг сам первым нарушил молчание:

— Господин Сая, позволите задать вопрос?

— Конечно.

— Что, если То Дэ больше не появится во Дворце Единства? Что, если он просто исчезнет?

— Это как? - Сая пытливо сощурился.

— Ну пропал человек и все, без вести... Это сильно нарушит наши планы?

— «Наши» это чьи именно?

— Ну... наши, - и Юнбаль затаился, а взгляд его стал острым, как бритва.

— Дверь закрыта, если ты об этом, - усмехнулся Сая, - Так что говори прямо. Я должен услышать ответ на свой вопрос. Тогда отвечу и на твой.

— Ну... мы с ребятами были бы рады вообще на все это посмотреть со стороны. Но вряд ли нам позволят. В таком случае... Му Бэк сказал, что мы должны сделать все возможное, чтобы армия не воевала с собственным народом... Так что получается, что мы принимаем сторону Великой и того, кого она признает истинным Арамуном, даже если он и будет «в двух голосах», - Юнбаль сказал это и затаился.

— Мы с ребятами, это кто именно? - Сая все ещё держал дистанцию.

Юнбаль горестно тряхнул головой.

— У нас с вами, господин Сая, определённо проблемы с доверием. Тогда я не понимаю, зачем вы вчера сделали то, что сделали?

— Зачем? Чтобы сегодня получить твой ответ, - усмехнулся Сая, - У нас нет времени долго думать. Кого ты назвал «ребятами»? Я хочу знать имена.

Юнбаль сокрушенно повёл головой и решился:

— Пан Ын Пун, Китоха, Гарым и ещё пятеро...

— Уже не плохо, - улыбнулся Сая, присаживаясь напротив, - Так что там произошло? Рассказывай.

И Юнбаль рассказал о том, как вчера Пан Ын Пун на свою беду устроил дознание купцу Хагыну. А сегодня То Дэ разузнал о том, что с раннего утра Хагын со всеми домочадцами покинул Асдаль, а птиц отправил в неведомом направлении. Соседи донесли писарю о том, что вечером Пан Ын Пун заходил к купцу, и То Дэ заявился к Текан допрашивать ночного гостя. Слово за слово, и страсти накалились. Текан стали сильно подозревать, что То Дэ нашёл в лице Пан Ын Пуна козла отпущения и страшно рассердились. Почувствовав запах жаренного, То Дэ начал извиняться и расшаркиваться, но было уже поздно. Ни на шутку встревоженный этим визитом Китоха вдруг возьми да и вдарь писарю по голове. Короче, Текан повязали и То Дэ и тех двух ищеек, что пришли с ним. Всех троих заперли в погребе казарм, и вот теперь раздумывают, что делать дальше.

— Если что, я в казармах о вас ни словом не обмолвился. Просто сказал, что пойду во Дворец, осмотрюсь... Так как теперь быть? - Юнбаль с напряжением ожидал ответ.

Сая согласно кивнул:

— Определённо Аирузу и Дарабуру на нашей стороне.То Дэ изрядно мешает мне здесь. Я уже серьёзно раздумывал, как бы аккуратнее убрать его из Дворца. Что ж, теперь выбора нет. Тебе завтра уходить в поход. Оставлять То Дэ в Асдале даже под замком опасно.

— Значит решено. Сделаем все тихо, не волнуйтесь, - Юнбаль был рад принять решение, - А что насчёт этого похода? Я веду тысячу воинов...

— Да, об этом... Я позабочусь о том, чтобы вас встретили, как полагается.

— Это в каком смысле?

— Чтобы у вас не было никакой возможности переступать черту Маденголя, - Сая загадочно усмехнулся, - Пройдётесь туда, вернётесь обратно и воспоёте хвалу истинному Арамуну.

— Боюсь, я не понимаю...

— Плыви по течению, Юнбаль. Не будешь сопротивляться его движению, все пройдёт гладко. Если не случится ничего непредвиденного, вы доберётесь до Маденголя где-то в через день к полудню, верно?

— Да, где-то так.

— Постарайся быть там не раньше. И тогда все будет хорошо.

— Что значит хорошо? Хорошо для кого?

— Для нас всех, для твоих товарищей, для жителей Пато и Асдаля. У тебя появится повод даже не начинать сражение.

— Как?! Тагон дал ясный приказ!

— Детали мне ещё надо продумать и согласовать, поэтому я прошу о времени. Постарайся быть там не раньше указанного срока.

— Но вы остаётесь здесь, ведь так? Надеетесь что-то организовать через царскую соколиную почту? Просто ведь теперь в Асдале другой почты нет. Только во Дворце и в Огненной крепости...

— Юнбаль, оставь мое дело мне, - Сая подарил воину загадочную улыбку, - Я сдержу своё слово. А ты будь верен своему. Договорились?

— Да, хорошо... - и Юнбаль скрепил обещание поклоном.

«Да, проблема с То Дэ решилась сама собой. Вот бы и Тэарха отцепилась, - вздохнул Сая, закрывая ставни, - Они с Туак поняли, что это я обчистил их карманы. Теперь вообще огнём дышат при виде меня... Эдак, и вовсе с цепи сорвутся... Ладно, поживем увидим... Может быть, все-таки сходить к Великой? Так хочется ее увидеть... Завтра ей предстоит трудный день. Надо ее подготовить. Она должна знать, с чем ей предстоит встретиться. Да, я должен!!!» - и, не позволяя себе передумать, Сая поспешил на выход из Дворца.

Глава 21. Он, она, они

Великий совет племени Аго плавно перешёл во всеобщее празднование. Люди даже не допускали мысли разойтись по своим весям. Лидеры кланов сделали своё дело, признали волю народа, и теперь стали этому народу не интересны. «Ну и что, что они продолжают какое-то своё заседание там на Плато. Пусть, это их забота все решить полюбовно в нашу пользу!» - так или примерно так рассуждало подавляющее большинство и потому расположилось в свои часто перемешанные круги и начало празднование.

Оказалось, что почти все пришедшие сюда принесли с собой и еду. Это тоже была древняя традиция, ведь ясно, что ближайшее к Плато племя не в состоянии накормить всех. Те, кто не был занят приготовлением пищи, присоединились к ритуальным праздничным танцам.

«Что ж... Значит, все правильно», - улыбнулся Ын Сом, глядя на эту светлую суету. Но у него самого на душе было пасмурно...

Дальнейший совет продвигался тяжело. Круг вождей сузился, все передвинулись ближе к центру, чтобы лучше слышать друг друга. И ещё воины нескольких кланов встали оцеплением под Плато и аккуратно отодвинули людей шагов на двадцать, объясняя это просьбой вождей уменьшить шум.

Но главная проблема была не в шуме, а в умении слышать друг друга, этому надо было ещё учиться. Предстоящая война с Асдалем подразумевала сплоченные действия тридцати привыкших к обособленности кланов, в каждом из которых их лидеры имели непререкаемый авторитет. А теперь надо было выбрать единое руководство и для армии, и для тыла. И вот тут каждый начал тянуть «одеяло» на себя.

На время совета Ын Сом вернулся на место вождя клана Тэ, по правую руку от него расположился Ибсен, что было уже не по правилам, ведь это место старейшины. Но Моджа и Та Чи даже были рады уступить это место Ибсену. Обрушившийся на них груз ответственности ещё откровенно пугал их. Тальсе разместился тут же, рядом с ними. А вот Падору с радостью взялся проводить Помощника обратно в луга под водопадом. Конь сам выбрал себе этого попутчика, чем привёл сердце Падору в бурный восторг.

По началу Ын Сом сидел молча, приглядывался к собравшимся в Великом кругу лидерам Аго, прислушивался к их словам. По началу он как будто и слушал-то их не очень внимательно. Одна часть его души очень хотела бы присоединиться к празднику народа Аго, просто расслабиться, забыться. Другая отчаянно рвалась в Асдаль к Тане. Быть здесь, разбираться в хитросплетениях этих межклановых взаимоотношений, этим ему меньше всего сейчас хотелось бы заниматься, но, видимо, победила та его половина, которая рвалась к Тане. Она-то и дала ему силы сосредоточиться на происходящем.

А вожди и старейшины уже разгорячились. Некоторые уже пару раз вскакивали со своих мест и грозились уйти, но потом находили повод остаться. Стало быть, это они лишь пугали, пытались добавить вес своим словам. Прошло ещё какое-то время, и Ын Сом не выдержал, звонко хлопнул в ладоши. От неожиданности и удивления все умолкли.

— Все признают за мной право голоса Инаишинги? - на всякий случай уточнил Ын Сом и пытливо обвёл взглядом всех присутствующих в круге совета.

Согласно кивнули все, просто степень энтузиазма была заметно разная.

— Хорошо, - удовлетворился Ын Сом, - Тогда, лидеры племени Аго, внемлите голосу Инаишинги. Равенство голосов необходимо в мирное время. Когда нет угрозы для племени в целом, каждый клан решает свои внутренние вопросы самостоятельно, а межклановые дела должен решать совет кланов, решение прямым большинством голосов. Чтобы большинство всегда было, голосов будет тридцать один - вы все, по одному голосу на клан, и я, один вне кланов. С таким мироустройством согласны?

Вожди удивлённо переглянулись:

— Значит ли это, что в итоге у клана Тэ будет два голоса? - сощурился старейшина клана Бон.

— Нет. Клан Тэ в скором времени разберётся со своими внутренними делами, выберет достойного вождя из членов людей клана. У них будет, как и у вас всех, один голос.

— Но до тех пор...

— Это я говорил о нашей организации в мирное время. Это неприемлемо в военное время. Когда племя находится в состоянии войны, нет времени на вот такие споры. Руководит один. Остальные имеют совещательный голос. У единой армии командующий единый. С этим согласны? - и снова Ын Сом дождался пока каждый выразит своё согласие.

— Значит надо выбрать этого главнокомандующего, - подытожил Ын Сом.

— Верховного вождя? - решил уточнить Мё Па Со.

— Дело не в названии, а в сути, - улыбнулся ему Ын Сом.

— Не скажи. Верховный вождь у нас уже есть. Это ты, Инаишинги. И я не вижу смысла говорить о каком-то ещё выборе. Ты успешно сводил наших воинов уже в две миссии. Не потерял в них ни одного человека. Проявил себя мудрым командиром, - Мё Па Со выдержал значительную паузу и более торжественно заключил, - Тебе, о Инаишинги, и быть нашим главнокомандующим. Ты ведь согласен?

— Я согласен, - Ын Сом уверенно кивнул, - Но при условии, что и вы все согласны признать за мной такую власть. На время войны может статься, что и первое и последнее слово будет за мной. Принимайте решение прямо сейчас. Есть желающие высказаться?

Вожди зароптали, стали переговариваться, но высказаться открыто пока никто не решался. И тогда слово взял Бей Ма вождь клана Балам:

— Ты и сам понимаешь, Инаишинги, что нас сильно смущает твой возраст и отсутствие опыта. И ты верно сказал прежде, у нас проблема и с верой, и с доверием. Как же быть?

Ын Сом благодарно кивнул ему в ответ:

— Конечно так. Поэтому я предлагаю следующее. Те вожди и старейшины, которые чувствуют себя в силах принять активное участие в войне, составят мой личный совет. Обещаю, перед использованием главных сил племени, я выслушаю мнение совета, приму во внимание голос вашего опыта.

— А если совет окажется не согласен с твоим решением? - сощурился Бей Ма.

— Совету придётся обратится к вере, - Ын Сом поднял руку, сжатую в кулак, - Чтобы кулак остался кулаком и был в силах повергнуть врага, все пальцы должны крепко держаться вместе и кисть в целом должна подчиняться воле обладателя руки. Если же у каждого пальца появится собственная воля, - Ын Сом растопырил пальцы и помахал рукой, - На что это похоже?

Военачальники заулыбались, некоторые рассмеялись в голос. Ын Сом согласно кивнул:

— Верно. Это похоже на что угодно, только не на кулак. Те, кто ходил со мной на Китбодак и Китдорак, согласны ли вы и далее признавать меня своим главнокомандующим?

— Да, согласны, - не раздумывая, закричали все пятеро.

— Риму, военачальник клана Соль, - Бей Ма обратился громко и торжественно, - Ты, достойный сын легендарного воина племени Аго, скажи, ты признаешь власть над собой нашего юного Инаишинги только потому, что ты видишь в нем Бога?

— Я вижу в нем мудрого вождя, - Риму с почтением поклонился Бей Ма, - Он первый распознал план Тагона в Китдораке, но не устрашился риска, быстро и мудро перестроил наш изначальный план нападения и привёл нас к победе. Если уж меня спросили, я скажу, вождям племени Аго пора перестать обращать внимание на возраст Инаишинги. Он бесспорно отмечен богами и обладает мудростью богов.

Бей Ма веско кивнул:

— Согласен.

— С чем именно? - сощурился вождь клана Пёк.

Бей Ма величаво выпрямился:

— Я согласен признать полную власть Инаишинги над войсками Аго. И я намерен войти в боевой совет. Несмотря на возраст, в седле я сижу крепко, обузой молодым не стану.

И вновь решение Бей Ма стало поворотной точкой в решении. С этого момента совет принял деловой характер. Быстро сформировали военный совет, в который вошли ещё четыре воинственные вождя. И так же быстро был сформирован совет тыла, главным которого единогласно был выбран Мё Па Со. После чего совещание разошлось надвое, Мё Па Со созвал мирную часть племени продумать вопросы боевого оснащения и продовольственного снабжения армии. А Ын Сом объединил тех, кто призван составить костяк армии. Предстояло быстро прикинуть, какими именно силами располагает племя Аго. И сила эта оказалась очень внушительной. Мобильная часть, способная быть в постоянной боевой готовности и быстро сняться с места, это пять тысяч человек, в том числе, двести конных воинов. Но при необходимости войско быстро сможет быть увеличено в численности до пятнадцати тысяч. А в случае крайней необходимости и до тридцати тысяч, это если призвать в строй способных держать в руках оружие женщин и стариков.

Двести конных. Эта часть боевой силы Аго особенно заняла внимание Ын Сома. Помощник привёл в Аго ещё сотню коней. Чтобы поставить их в строй, обучить наездников требовалось времени, которого было слишком мало. Поэтому Ын Сом решил поскорее завершить первый военный совет и посвятить оставшуюся часть дня решению именной этой проблемы. В кланы был брошен клич, кто из пеших воинов желает стать конным? Из их числа военачальники изберут достойных и приведут в луга под водопадом. Сам же Ын Сом отправился туда незамедлительно. Для этой цели ему и его друзьям нашли свободных коней. Для Ибсена и Тальсе это стало огромным испытанием. Но оба ужасно хотели преуспеть в этом деле, и их старания были вознаграждены уже тем, что им удавалось не выпадать из седел.

Воины клана Балам во главе с их вождём отправились с Ын Сомом в полном составе. Всем очень хотелось ещё полюбоваться на Канмору, увидеть его в деле. И их ожидания в полной мере оправдались, им довелось стать свидетелями настоящей трагикомедии.

Самые опытные из наездников Балам вызвались было объездить диких коней, но те выразили такой крутой нрав, что не то, чтобы дать оседлать себя, даже подойти к себе не давали. А тем времени Помощник мирно щипал траву, не обращая на это безобразие никакого внимания. Тогда Ын Сом взялся поговорить с ним по душам. Со стороны это выглядело так, словно юноша то дует в ухо коню, то машет на него руками и даже топает ногами. Судя по репликам Ын Сома, у них там и правда был диалог. И Ын Сом смог-таки призвать друга к тому, чтобы заняться делом. Как только Канмору согласился поработать, всю спесь с диких как рукой сняло. Они ещё позволяли себе чуть шипеть и фыркать, но все-таки вдруг проявили полную покорность в том, чтобы дать себя оседлать. И очень скоро первые из самых опытных наездников оказались в седлах на гордых строптивцах.

У людей складывалось впечатление, что Канмору ведёт с сородичами разъяснительную работу на каком-то своём языке. Что-то из этого переводил на язык людей Ын Сом, так они получили ценные указания, что и как делать, чтобы быстрее и проще установилось взаимопонимание коня и наездника. Даже опытные воины признали эти советы очень ценными. И вот уже первый отряд из осёдланных диких коней готов к прогулке. Ее возглавил сам Ын Сом верхом на Помощнике. Так воины Балам собственными глазами увидели каков их предводитель в седле, и какой исключительный конь под ним. Хоть дикие кони и были безусловно сильны и быстры, Канмору обходил их играючи. Вёл за собой уверенно, как бог.

Таких вылазок до заката удалось сделать ещё две, и таким образом под седло хотя бы по разу удалось поставить первую половину диких коней.

Солнце начало садиться. Тогда и решили остановить тренировку. Наметили план на завтра, новичков учить на уже приручениях лошадях, а опытные продолжал объезжать диких.

— День завершён, вождь, - обратился Ын Сом ко все это время наблюдавшему за происходящим Бей Ма, - Каково твоё впечатление? Сможем мы стать мощной конной армией?

Бей Ма радушно улыбнулся в ответ:

— Несомненно да. Может статься, что мы будем единственной конной армией земель Ас, если конечно Канмору этого пожелает...

— Он обещает помочь, - рассмеялся в ответ Ын Сом.

Воины двинулись в крепость клана Мё пешим ходом. Именно туда, как им доложили, переместился праздник. Все были в приподнятом настроении, довольны собой и друг другом и дружно верили, что им любая задача по плечу.

Бей Ма шёл рядом с Ын Сомом, задавал много вопросов и про Канмору и про то, откуда конь и его всадник взялись, и вдруг:

— Скажи мне, Инаишинги, это правда, что ты намерен взять в жены Мирусоль, сестру военачальника клана Мё Тэги?

— Что!? - Ын Сом искренне решил, что ослышался, даже остановился в изумлении.

Мудрый Бей Ма хитро сощурился и кивнул направо, предлагая Ын Сому оглянуться. И в самом деле там, среди воинов Тэ, оказалась Мирусоль. Заметив, что Ын Сом смотрит в её сторону, девушка кивнула ему, сразу заулыбалась, даже махнула рукой. Ын Сом кивнул в ответ, но растерянность его только усилилась. Так в недоумении он и развернулся к Бей Ма.

— Ты хочешь сказать, что до сих пор не замечал, КАК она на тебя смотрит?! Не замечал, что она повсюду следует за тобой и...

— Мы просто друзья! Здесь многие за мной повсюду следуют... - попытался возразить Ын Сом.

— И правда не замечал, - понял Бей Ма, - А ведь она очень красивая девушка, хорошая.

— Мы просто друзья! - уже увереннее возразил Ын Сом.

Бей Ма лукаво усмехнулся:

— Так ослепить молодого мужчину может только любовь к другой женщине. О! Вот оно что! И правда есть такая!?

Ын Сом смущённо потупил взор. Возражать этому мудрому дознавателю не было никакого смысла.

— И кто же она? Надеюсь из Аго? - Бей Ма был решительно настроен получить ответ, - Она должна быть из Аго. Ведь если сердце вождя принадлежит женщине другого племени...

— Эти племена могу породниться, ведь так? - вскинулся Ын Сом.

Бей Ма удивлённо повёл бровью и кивнул:

— Да, такое возможно. Так кто она?

Ын Сом обратил взгляд к тёмному лесу. В небе уже начали загораться звезды, но их света не могло хватить, чтобы развеять окутавший землю мрак. Только факела впереди и позади идущих освещали путь и вели к месту, над которым стояло огненное зарево. Люди Аго жгли костры, готовили пищу, ждали к пиршественному столу своих воинов, защитников. Много радостных людей. Но уже в который раз Ын Сом ощутил, что сердце его так жаждет оказаться далеко отсюда.

— Так ты ответишь? - Бей Ма даже тронул руку Ын Сома.

Тот вздрогнул всем телом и вдруг удивил сам себя:

— Она Таня, Великая мать племени Вахан, а ныне Великая мать Асдаля.

— Что!? - Бей Ма даже остановился от изумления, - Ты говоришь о Прямом потомке Аса Син Верховной жрице Аса Тане!?

Ын Сом чуть смутился такого титула, но все-таки кивнул.

— Ты понимаешь, что сейчас сказал? Мы в состоянии войны с Асдалем!

— Я знаю Таню как никто другой. Она будет биться с Тагоном за свой народ, сделает все возможное, чтобы защитить людей от войны. Мы с ней на одной стороне! - и таким жаром веры были исполнены эти слова Ын Сома, что Бей Ма не решился озвучить уже готовые сорваться с его уст слова упреков.

— Да, парень, с тобой не соскучишься, - Бей Ма сокрушенно повёл головой, - Недаром тебя признали и Арамуном... Если любить, то первую женщину Асдаля... А она как к тебе относится?

Ын Сом смущённо улыбнулся и так посмотрел на мудрого вождя, что тот и сам понял ответ.

— Ох, парень.... Она Верховная жрица. Тагон потребует, чтобы она благославила войну против Аго. Ты готов сражаться с ней?

— Я готов сражаться с Тагоном, - ожесточится Ын Сом, - В первую нашу с ним встречу я смог его ранить, в нашу следующую встречу я убью его.

— Ты уже сталкивался с ним? Ранил?! А как же его охрана?

— То была встреча один на один. Если интересно, я расскажу когда-нибудь. А пока... - Ын Сом кивнул в сторону костров, которые уже были совсем близко, - Не знаю, зачем я рассказал тебе про Таню. Но не думаю, что стоит смущать этим и остальных.

Бей Ма согласно кивнул:

— Я благодарен тебе за откровенность, сынок. Пришло время помолчать.

С тем вождь клана Балам почтительно поклонился Ын Сому, а уже в следующее мгновение перед ними возник радостный Мё Па Со:

— А вот и вы! Очень вовремя! Только вас и ждём!

Ын Сом позволил отвести себя на почетное место у самого большого костра. Даже находясь в самом центре пиршества, будучи под прицелом столь большого числа людских глаз, Ын Сом не мог отвлечься от смутного чувства тревоги, которое закралось в его сердце по время разговора с Бей Ма. Таня, его душа и его боль...

— Инаишинги, - вдруг раздался голос Мё Па Со, когда было необходимо, он умел становиться очень звонким. Вот и сейчас его возглас привлёк внимание всех собравшихся, - О, Инаишинги, позволь обратиться к тебе с просьбой!

— Конечно, - Ын Сом с готовностью кивнул.

— Возможно ли просить тебя исполнить танец Водопада по случаю праздника объединения племени Аго?

— Танец Водопада? - нахмурился Ын Сом.

— Он иноземец, откуда ему его знать? - зашептались между собой вожди и старейшины.

— Я исполню. Но это будет не совсем то, к чему вы привыкли, - Ын Сом подарил Мё Па Со почтительный поклон и вышел к костру.

«Таня!» - обратился он к ней мысленно, - «Где ты? Как ты? У тебя все хорошо? Тебе сейчас очень трудно, а я так далеко... Прости меня! Молю!.. Дождись меня!»

И Ын Сом всплеснул руками. Танец Великой матери племени Вахан был очень сильно похож на танец Водопада, Ын Сом давно обратил на это внимание. Возможно, у них одно происхождение. И сейчас он обратился к первоисточнику. Он чуть прикрыл глаза, и перед его внутренним взором предстала Таня, они вместе танцуют у неугасимого огня в Иарке, и никого нет в целом мире. Только она и он.

Люди Аго в изумлении следили за тем, как он двигается, чётко в такт бубнов, идеально исполняя древний ритуальный танец. У некоторых от изумления даже рты открылись. Если у кого-то из вождей ещё оставались сомнения на счёт его божественной сути, то в этот миг они окончательно уверовали. Инаишинги двигался в неверном свете костра, сам подобный костру, не задумываясь, не колеблясь, на одном дыхании. Шаг, ещё, взмах рукой из поклона ввысь, и взгляд от плеча, по руке вверх, в небеса, к звёздам. «Таня, я скучаю... Я так сильно скучаю...»

* * *

Таня стояла у окна и наблюдала за тем, как угасают последние признаки вечерней зари. «Ын Сом, где ты? Как ты? У тебя все хорошо? Получается ладить с людьми Аго? Ваханы то и дело пыхтели на тебя, но Аго признали тебя богом, так что им должно быть проще принять твою исключительность... Ын Сом... Я скучаю... Я так сильно скучаю...»

И это чувство тоски настолько сильно захватило девичье сердце, что на глазах навернулись слезы. «Да и пусть», - Таня решила простить себе эту слабость, - «Я одна. Можно ни от кого не таиться...»

И в этот момент в дверь ее покоев раздался громкий стук. От неожиданности Таня вздрогнула всем телом, руки тут же метнулись к глазам, смахнуть слезы. И требовалось время, чтобы вернуть стройность голосу. Стук настойчиво повторился.

— Кто там?

— Ма Мён Джин, - послышалось из-за двери, - Позволите войти, Великая?

— Входи.

Ма Мён Джин не заставила себя упрашивать, быстро вошла и склонилась в приветственном поклоне.

— Что-то случилось? - Таня заметила, что жрица очень взволнована.

Ма Мён Джин выпрямилась, какой-то миг раздумывала, дать ли полный ответ или ограничиться кратким, и, видимо, предпочла второе:

— Господин Сая просит принять его.

— Он здесь? - встрепенулась Таня, - Зови скорее.

И почти в тот же миг в дверях возник Сая, на лице его играла такая счастливая улыбка, что это встревожило Таню даже больше, чем беспокойство жрицы.

— Великая, - и Сая возвёл руку в приветственном жесте. После чего выпрямился и открыто кивнул жрице в направлении двери.

Та низко поклонилась ему и поспешила удалиться. Сая проводил её взглядом и даже не поленился запереть за ней дверь.

— Сая, что происходит? - Таня подошла ближе.

Так они и встретились на середине комнаты, по разные стороны от стола. Сая даже не пытался скрыть, как рад видеть её.

— День был длинный, трудный. Завтра тоже будет весело. Я решил, что тебе будет проще, если ты заранее узнаешь, чего ожидать. Присядь, прошу, - и Сая изящным жестом указал Тане на стул, - Хочешь что-нибудь выпить? Тебе здесь вино подают? Ах, да, вижу. Самое лучшее в Асдале. Налить?

— Сая... - Таня присела на стул у стола.

— Что? Говори...

— Что так встревожило Ма Мён Джин?

— Так это она так тебя напугала? Впрочем нет, она была здесь лишь мельком. А у тебя определённо глаза на мокром месте. Рассказывай, кто тебя обидел? - Сая поставил перед Таней бокал и присел напротив, не забыв налить и себе.

— Никто меня не обидел... Это просто усталость... Не уходи от ответа. Что стряслось? - потребовала Таня.

— Не уходить от ответа, а сама именно это и делаешь? - лукаво усмехнулся Сая.

И взгляд его при этом был таким ярким. Он смотрел на Таню, даже не пытаясь скрыть своё восхищение, и эта его откровенность страшно смутила девушку. Она поспешила схватить бокал и хоть так заслониться.

— Уходишь от ответа, - мягко упрекнул её Сая, - Что ж, а я отвечу. Ма Мён Джин напугана тем, что Сердца Белой Горы снова попали в опалу.

— Что? Почему? Погоди, из-за Альмадэ? Тагон узнал?! - от волнения Таня в миг забыла о своём смущении.

— Конечно узнал, - улыбнулся в ответ Сая.

— И что теперь?!

— Все, как задумано. Завтра будет объявлено о расколе в Сердцах. Ты призовёшь Альмадэ в Асдаль держать ответ за свои слова и благословишь миссию Юнбаля, которого Тагон отправляет за Альмадэ. Вот собственно и все. Завтра утром тебе надлежит прийти во Дворец Единства, так сказать, проводить Юнбаля и его людей.

— Это ты называешь «как задумано»!? Кем задумано?

— Мной.

— И в чем твой план?

— Помочь тебе предотвратить войну, - Сая снова улыбнулся. Он был так откровенно счастлив находиться рядом с ней, что просто не мог не улыбаться, - Я обещал тебе. Теперь выполняю обещание.

— Я не понимаю! - взмолилась Таня. У неё начала голова идти кругом. Сая, такой невероятно похожий на Ын Сома, сейчас этим своим сходством и радушием бесцеремонно вломился в покои девичьей души, где проливала слезы тоска по возлюбленному, вломился и предъявил такой желанный сердцу образ. «Но ведь это лишь образ! Это не Ын Сом! Но и это человек, который без сомнения любит меня... А любит ли меня Ын Сом? Вот так же сильно? Мы никогда прежде с ним не говорили об этом. Он даже собирался покинуть Иарк, оставив меня там... Почему я так уверена в его чувствах? Просто уверена... Ох, Сая, как же с тобой все сложно! Караул, как сложно! И что ты такое сейчас говоришь!?» - Эта миссия Юнбаля... Какой в этом толк для твоего плана?

— Для начала мы выигрываем время. Оно нужно Ын Сому, чтобы обрести реальную силу в Аго. Все, что требуется от тебя, это быть осторожной. Не провоцируй Тагона и Тэарху, и все будет хорошо.

— Я не понимаю... - Таня не скрыла тяжёлый вздох, - Ты сегодня сказал, что Великая мать должна говорить народу правду. А правда в том, что Альмадэ прав. И в том, что именно Аго спасли рабов Китдорака. Ты позволишь мне говорить такую правду?

Взгляд Саи остановился.

— Сая, если Тагон узнал... то он должен был понять истинный смысл сказанного сегодня мной. И я не думаю, что он допустит повторение этого. Он потребует иного... Ведь так?

— Да, скорее всего...

— Так как же быть!?

— Так же, как ты сегодня это сделала, когда То Дэ призвал тебя...

— То Дэ... - Таня содрогнулась, припомнив этот момент на рыночной площади.

«Не волнуйся! Этот паршивец больше не побеспокоит тебя! Пришло время ему замолчать...»

— В каком смысле «замолчать»? - изумилась Таня.

— Что!? - взгляд Саи остановился. Только теперь он понял, что позволил себе думать слишком громко.

— Ответь! - потребовала Таня, и взгляд её стал очень пронзительным.

Сая сокрушенно повёл головой:

— Сегодня То Дэ не вернулся из облавы. Теперь у нас нет главного писаря. Завтра обнаружится эта пропажа, начнём искать ему замену. А тем временем мое влияние только усилится...

— Сая, ты убил его!? - глаза Тани распахнулись от ужаса.

— Не я. Но да, какая разница? Удача на нашей стороне.

— Прозвучало так, словно это сделал ты... Значит ты отдал приказ сделать это, верно?

— А если и так? - нахмурился Сая, - В чем проблема? То Дэ однозначно враг. Он мешался под ногами все сильнее и сильнее.

— Сая, ты намерен убивать всех, кто тебе неугоден?

— Мы на войне.

— Нет! Мы не на войне! - вскипела Таня, - Нельзя так относиться к человеческой жизни! Мы не имеем права уподобляться Тагону и Тэархе!!!

— Повторяю, мы на войне! Жертвы неизбежны! - в голосе Саи послышались назидательные нотки, так порой родители вразумляют несмышленых детей.

— И я повторяю, нельзя убивать людей только потому, что ты не согласен с ними! - вскипел Таня, - Ты правда это не понимаешь?

— Не понимаю что? Если воины встречаются на поле боя, один убивает другого. Это ведь нормально? В политике то же самое. Ты не хочешь признаться себе, что мы медленно, но верно идём к тому, чтобы убить и Тагона, и Тэарху? Прости уж, но ты не так глупа. И это скорее похоже на лицемерие. Прости, если мои слова звучат грубо. Я не хочу тебя обидеть...

— Назови меня глупой, твоё право. Но я против этого! Нельзя так относиться к человеческой жизни! Ты не представляешь, как сильно пугаешь меня сейчас! Сая!!! - и в глазах Тани отразилось такое возмущение, что словами не передать, - Я так надеялась... Так старалась забыть, то, что увидела тогда... Так мерзко и противно... Неужели это неизлечимо...

— О чем ты? - нахмурился Сая.

Таня тяжело вздохнула, но все-таки решилась:

— Я слышала и видела тот твой разговор с Тэархой, когда ты признался в том, что отравил Тан Бёка. Ты так легко об этом говорил, так упивался её слезами... Тогда я как ни старалась не смогла заметить в твоих глазах даже тени сожаления. Ты убил человека так легко, словно разорвал тряпичную куклу. Помню подумала, так могут поступать только монстры!

— Монстр!? Вот кого ты во мне видишь?

— Я отчаянно старалась забыть это, и мне даже начало казаться, что это получается. Но сейчас ты снова напомнил... Я боялась и боюсь в тебе именно этого!

— Чего «этого»?

— Душевной черствости, жестокости!

— Так значит... - Сая встал, прошёлся по комнате, - Мерзко и противно, говоришь!? Душевная черствость!?

Сая вернулся ко столу, снова сел и чуть подался к Тане:

— Хочешь сказать, тебе неведомо, что такое жажда мести?

— Ведомо, - нахмурилась Таня.

— Тебе не хотелось впиться зубами в Текан, которые терзали твоё племя? Вижу, что хотелось. Тебе знакомы эти чувства. Ты сама сказала, что не простила им те злодеяния. Тогда в чем разница? Почему ты видишь в них людей, а во мне монстра?

— Сая... Не выворачивай мои слова наизнанку... Ты сказал про убийство То Дэ так, словно это все равно, что скинуть со стола шахматную фигуру. Я против этого!

— А я говорю, что это нормально, - Сая положил руку на стол, - Это Асдаль. И я не думаю, что в Иарке было иначе!

— Напрасно! У нас никогда так не поступали!

— В самом деле? Не изгоняли неугодных? Разве ж это не вариант убийства? Вам не доводилось драться с другими племенами? Вы люди, а значит и эта сторона человеческой жизни вам знакома.

— Когда в руках обоих воинов оружие это совсем другое! Открытый бой страшен, но это я ещё могу понять и отчасти принять... Но яд, но нападение исподтишка, со спины... Никто из Вахан о таком даже помыслить не мог! И такое я никогда не приму!

— Никто из Вахан... Ты сейчас на Ын Сома намекаешь? Думаешь он другой? Думаешь, он сильно отличается от меня, так!?

Таня сердито насупилась, и Сая принял это как утвердительный ответ.

— Ошибаешься! - взорвался Сая, - Получается, ты совсем не знаешь его! Он уже здесь в Асдале стольких убил...

— Нет! Не передергивай! Я уверена, если он и убивал, то только в бою, когда не было иного выхода.

— Он лично казнил Хо Тана! Сделал это на глазах сотен людей!

— Ты сам сказал, казнил. Если он сделал это, значит это было лучшим выходом в том положении. Думаю, иначе, люди бы растерзали того негодяя на куски, ведь так!? - ничуть не дрогнула и не смутилась Таня.

— Вот значит как, он весь такой из себя правильный, а я монстр!? Что бы он не делал, уже заранее оправдан, а я...

— Сая...

— Что!? Я вот что тебе скажу, если он такой правильный, идеальный, как ты говоришь, Аго уже проиграли эту войну. Почему? Да потому, что на поле боя может выиграть только тот, кто коварнее и беспощаднее. Только так маленькие армии побеждают тех, кто превосходит их числом. Это нормально! Потом о таких победах люди слагают легенды. Хватит витать в облаках! Вернись на землю, Великая! Мы с тобой уже на войне! На жестокой и беспощадной войне! Здесь если не ты, то тебя, ясно?

— Это я уже давно уяснила, - вскипела Таня, - Но я настаиваю на том, что убийство, это крайняя мера! Если хочешь остаться мне другом, пообещай, что больше никого так не убьешь! Что поднимешь руку на человека только в случае, если совершенно точно не будет иного выхода! Ты умный! Ты способен найти уйму иных выходов! Потому я настаиваю, убийство допустимо только тогда, когда даже ты с твоим гениальным умом не способен найти другое решение! Обещай мне это!

Сая искренне разозлился.

— Хочешь повязать меня по рукам и ногам?!

— Я хочу с гордостью называть себя твоим другом!

— Вот значит как!? Другом!? С гордостью... Думаешь, оно мне надо!? Лично ты для меня никогда не была другом...

— Сая! Зачем ты так...

— Снова пытаешься представиться наивной простотой!? Не понимаешь!?

Сая решительно встал и вдруг протянул к Тане руку:

— Верни его мне.

— Что?

— Что!? Не понимаешь!?

Таня горестно повела головой, поджала губы, но все-таки совладала с собой, и достала из потайного кармана две изумрудные подвески. Одна по ярче и целая, другая тусклее и с отломленным краем. Сая не ожидал, что она и правда носит их вместе, и это открытие заметно смутило его, но он не позволил себе дать слабину и уверенно протянул руку:

— Отдай.

— Нет! - вдруг решила Таня и быстро спрятала за спину руку с обеими подвесками, - Не отдам. Она останется у меня. Я хозяйка своим словам. Я сказала, что молюсь о тебе Великой Белой волчице как о брате! Ты моя семья! Но знай, если ты ещё раз сделаешь нечто вроде того, что сотворил с Тан Бёком, тем жрецом на Великой скале Коч-Кхи-Джу, или с То Дэ, я сама верну тебе эту подвеску, даже не придётся просить. Ты меня понял!?

Сая был одновременно и зол, и смущён. Снова Таня вывела его из равновесия, перевернула все с ног на голову. Ни один из множества прочитанных им учёных и не только трактатов не смог подготовить его к общению с этой девушкой, ни один не в силах помочь понять её!

Сая с досадой поджал губы и решительно направился к двери. Распахнул он её резко, и тут же обнаружил перед собой Ян Ча. Воин стоял точно напротив двери и сейчас первым делом заглянул поверх головы Саи, чтобы убедиться, что Великая в порядке. Это ещё больше разозлило Саю, он резко развернулся к Тане:

— А что насчёт этого героя!? Этот Текан так печётся о твоей безопасности... Он тоже для тебя монстр? Тогда кто в Асдале для тебя друг!?

Ответ не требовался. Сая крутанулся на каблуках и стремительно скрылся в сумраке коридора.

«Он снова вас обидел?» - Таня услышала голос Ян Ча в своей голове и сокрушенно отрицательно повела головой.

«И снова вы его защищаете. Это потому, что он похож на Ын Сома? Поэтому вы так терпимы?»

Таня снова отрицательно повела головой:

— Он прав. Это Асдаль. Похоже, если мне быть такой... Я останусь совсем одна... Ян Ча, время позднее. Иди спать. Обещаю, я никуда не уйду без твоего ведома. Отдохни спокойно! И... спасибо тебе за то, что сегодня был со мной!

В её глазах стояли слезы, а на губах угадывалась тень невыразимо грустной улыбки. Видеть её такой расстроенной, слышать такие слова, оказалось не по силам грозному воину. Бежать следом за Саей и проучить его!? Или между ними произошло нечто подобное этому? Ведь Сая до беспамятства любит Великую, похоже, любит безответно...

Ян Ча сокрушенно повёл головой, поклонился и тихо прикрыл дверь, оставив Таню в так желанном сейчас одиночестве.

* * *

«Сая! Услышь меня, брат!»

«Ын Сом?» - не поверил своим ушам Сая. Ведь он вот только-только лёг. Ещё подушка не нагрелась от тепла его щеки, и вдруг этот зов.

«Слышишь меня?»

«Да. Слышу»

Ещё мгновение, и они увидели друг друга. Одежда иная - Ын Сом в синей рубахе и доспехах, Сая в алом парчовом одеянии с золотой оторочкой. Но в принципе все так же - стоят друг напротив друга по колено в клубящемся тумане и окружённые туманом.

— Давно спишь? - хмуро поинтересовался Сая.

— Спрашиваешь, что я сегодня видел? - Ын Сом тоже был в плохом настроении, - Видел, как Таня говорила с народом на рыночной площади, а потом во Дворце выступала перед элитой Асдаля... Вы с ней слишком сильно рискуете! Тагон умный! Так нельзя!

— Хорошо бы ты ЕЙ приснился и сказал это! - вскипел Сая.

— Вам надо выбираться из Асдаля. Обоим! - решительно заявил Ын Сом, - Я помогу!

— Ты сейчас это о чем? Предлагаешь бежать?

— Да.

— Куда? В Аго?

— Да. Теперь это единое племя. У меня право решающего голоса. Вы только выберетесь из города, а я...

— Погоди, - перебил его Сая, - Ты сделал это? Объединил все тридцать кланов?!

— Да. Они сам этого хотели. Я лишь помог.

— А что с Красным Когтем? От неё сегодня не было писем...

— Она под замком.

— Погоди, ты нашёл возможность её повязать. Значит, объявил, что она шпион Тагона, так?

— Да.

— А почему не убил?

— Почему сразу убил?

— Она шпион твоего главного врага!

— И что? Она пленница. Этого пока вполне достаточно.

— Там в Аго тебя не приняли за сумасшедшего? Пощадить шпиона...

— Это правильно.

— Что здесь правильного?

Ын Сом сокрушенно покачал головой:

— Убить её я ещё успею. Смерть, это крайняя точка безысходности...

— Вы с Таней сумасшедшие! - вскипел Сая.

— Что? Ты о чем? - правда не понял Ын Сом.

— Достали вы меня своей правильностью, вот я о чем! - разозлился Сая, - Говори, зачем звал и разойдёмся. Я-то ещё не имел возможности отдохнуть.

— От таких снов не отдохнёшь... Я тебе говорю, уходите из Асдаля!

— Все-таки ты не так умён, как думаешь, - усмехнулся Сая, - Она Верховная жрица и упивается этой ролью. Ей подавай спасение всего Асдаля, всех и каждого, даже последних негодяев... А я... Я тоже не намерен сдаться просто так. Уйти? Стать дичью для царских гончих? Ну нет! Эту партию я сыграю по своим правилам.

— О чем ты говоришь!?

— Слушай меня внимательно и радуйся, что я выбрал твою сторону. Завтра в сторону Маденголя отправится карательный отряд в тысячу человек, в том числе около сотни конных. Их цель преподать Пато урок и схватить Альмадэ. Им на дорогу нужно чуть меньше пары суток. Если ты такой радетель за спасение жизней, найди возможность встретить этот отряд и развернуть восвояси. Я обещал Юнбалю, что битвы не будет.

— Кто такой Юнбаль?

— Предводитель этого отряда. Он из Текан. Может быть, ты его даже узнаешь. Он был в Иарке, и вы встречались в Тонданбуле. Сейчас он принял сторону Тани и твою, готов признать тебя Арамуном. Так что постарайся, не разочаруй нас с ним!

— Почему только тысяча? В Аго ожидают, что Асдаль выдвинет много большие силы.

— Эти силы ещё собираются... А это всего лишь карательный отряд. Ты вообще меня слушаешь?

— Слушаю. А что это ты такой сердитый? - тоже нахмурился Ын Сом, - Уже жалеешь о сделанном выборе?

— Да. Тысячу раз да! - вспылил Сая, - Вы с Таней перевернули мою жизнь вверх дном!

Ын Сом согласно кивнул.

— Ты обещал объяснить, почему все-таки принял нашу сторону...

— Не сегодня, - отмахнулся Сая, отвернулся, и тут же туман стал гуще, забурлил, ослепил.

«Вот и славно!» - Сая вздохнул с огромным облегчением. Сейчас он жаждал только тишины и покоя, только полного одиночества. Только так он мог, и правда, расслабиться и отдохнуть. Пусть всё всё останется где-то там, за гранью бытия. Здесь сейчас это все не важно. Все это лишь туман...

Глава 22. Будь что будет

— Сегодня я не пойду во Дворец. Сколько ещё раз мне это повторять?! - возмутилась Таня.

Присланные из Дворца слуги уже стояли перед Верховной жрицей на коленях и подвывали в голос. У них четкий приказ, доставить Великую во Дворец, никаких других вариантов не предусмотрено. Но Таня тоже была настроена решительно. Её руки собраны в кулаки, спина выпрямлена, губы крепко сжаты.

— Что здесь происходит? - раздался вкрадчивый голос Саи, и стоявшие на коленях обратили к нему взоры, как к своему спасителю.

Он кивком поздоровался с притаившимися поблизости жрицами во главе с Ма Мён Джин, и развернулся к Тане. Их глаза встретились. Сая внешне был сдержан, приветлив, как всегда учтив, а мысленно наглухо закрыт. Таня нахмурилась пуще прежнего.

— Доброе утро, Великая, - и Сая исполнил изящный поклон, который завершил возведением руки в приветственном ритуальном жесте, - Ты как всегда прекрасна. Почему отказываешься идти во Дворец? Я ещё вчера ясно передал тебе приглашение.

— Если это приглашение, я в праве его отклонить, верно? Или это все-таки приказ?

Сая снисходительно улыбнулся.

— Зачем цеплять за слова. Приглашение царя равносильно приказу. Твоё неподчинение прискорбно. Но ты можешь себе это позволить. А вот эти люди лишены такого права. И за твое неподчинение будут наказаны они. Таковы правила Асдаля. Неповиновение царской воле карается смертью.

— Что!? - Таня решила, что ослышалась, - Ты говоришь, что этих людей казнят за мое неповиновение?

— Именно это я и сказал. Они это знают, потому так и напуганы. Так что решение за тобой.

— Это какое-то безумие!

— Не важно, как ты это называешь, и как ты к этому относишься. Это ничто не изменит. Сегодня тебе надлежит явиться во Дворец. Собирайся, - и Сая снова учтиво поклонился Великой, мысленно он остался все так же наглухо закрыт.

«Это поведение друга!? Заставлять меня участвовать в этом ужасном спектакле!..» - Таня гневно сверкнула глазами на Саю, но тот остался непроницаем.

— Тебе нужна помощь в сборах? - любезно поинтересовался он, - Здесь каждый рад тебе служить.

— Я сегодня и правда плохо себя чувствую... И честно предупреждаю тебя, если я туда пойду... вы с Тагоном можете пожалеть об этом, - Таня гордо вскинула голову.

— Чему быть того не миновать. Кажется, это твои слова, Великая.

Пронзительный взгляд Тани впился в лицо Саи. Она отчаянно нуждалась в ответе, поддержке, но он остался неприступным, как скала. «Злится за вчерашнее», - поняла Таня, - «Пытается дать мне понять, каково это остаться без его помощи... А и ладно! В самом деле! Почему не сегодня!?»

— Хорошо. Я пойду, встречусь с царем, - Таня гордо встала и жестом разрешила подать ей плащ.

Они шли молча, Таня, Сая, чуть поодаль Ян Ча, Ма Мён Джин, четыре жрицы и трое прислужников из Дворца. Тишина. Даже мысленно ни Ян Ча, ни Сая не пытались с ней заговорить. Что ж... И не надо. А что ей надо?

Вчера вечером после ухода Саи, Таня осталась, совершенно одна. По началу она восприняла это как желанный подарок, вздохнула с облегчением. Но потом в душу запустила свои клешни страшная тоска. Сон был краткий, не принёс никакого облегчения. А с первыми признаками зари Таня почувствовала, что к её горлу подступают слезы. «Что вчера сказал Сая? Я буду должна благословить поход Юнбаля на Маденголь? Должна буду отдать приказ схватить Альмадэ и доставить в Асдаль? А что, если нет? Что, если я откажусь это сделать? Они снова будут угрожать мне жизнями людей? Вот прямо как сейчас это сделал Сая? Сейчас под раздачу попали эти три бедолаги. А там, в городе, царь поставит под нож хоть всех Вахан. Хоть весь народ... Я больше не могу так жить! Не могу и не буду!!! Прости меня, Ын Сом. Я устала!»

Таня гордо выпрямилась и ускорила шаг: «Раз так, скорее покончим с этим!»

Сая взглянул на Таню с открытой тревогой, но все-таки сохранил молчание. Вокруг слишком много людских глаз и ушей. А Сая тоже был в состоянии крайнего смятения. Он злился на себя за то, что вчера ослушался голоса разума и нанёс Тане вечерний визит. Со времени коронации Тагона он уже во второй раз поддался чувствам, и во второй раз это заставило его душу кровоточить. Таня, она носит подаренную им подвеску вместе подвеской Ын Сома, говорит, что молится о нем, как... как о брате, но в то же время... Услышать, узнать каким она его видит, почему отталкивает... Оказывается, эта девушка умудряется жить в каком-то другом ином мире, таком отличном от мира Саи. Она категорически отказывается принять то, что, как уверен Сая, лежит в основе Асдаля, а значит и самого Саю... Обвинить его в душевной чёрствости!? Его!? Человека, который сполна испил из чаши одиночества, отверженности, страдания, унижения, и умудрился остаться в живых!? Человека, чьё сердце пылает такой страстной любовью к ней!? Это все о душевной черствости!? Услышать все это оказалось очень больно. По-прежнему никакой надежды на взаимность и понимание... Сая наглухо закрылся просто в целях самозащиты. Будь его воля, он бы взял день или два передышки, уединился бы в библиотеке, или пещере Сердец Белой Горы, где-нибудь, где нет людей, а главное Тани, и выждал бы пока эти раны начнут затягиваться. Но Тагон не из тех, кто позволит ему такую роскошь. Что бы там не говорила Таня, они уже в состоянии войны. Сегодня, сейчас надо быть здесь и принимать вызовы. Но сил так мало... Совершенно нечем делиться с Великой...

Так они и шли, рядом, две израненные одинокие души, остро нуждающиеся в поддержке друг друга, но не способные дать её друг другу.

На входе в город при виде Верховной жрицы быстро начала собираться толпа.

— Великая! Наша благодетельница! Таня! Великая Таня! - разноголосые возгласы наполнили воздух и уже не умолкали.

Люди жадно ловили ее взгляд, а поймав сразу затихали. Сегодня у Великой не было сил приободрить их, поделиться с ними надеждой на светлое будущее и радостью жизни, потому что невозможно делиться тем, чего нет. Она смотрела на этих людей, а сердце её обливалось слезами. «Если я сделаю то, что собираюсь, как это отразится на этих людях?» - эта мысль посеяла в душе Верховной жрице едва ли не отчаяние. «Подчиниться воле Тагона? И дальше поддерживать его? Так я ещё на какое-то время защищу Вахан, но обреку на гибель многих других людей? Так придётся кривить душой и в итоге лишить этих людей веры! Великая мать не должна лгать своему народу! Но я только это и делала с самого первого дня, с самого того момента, как согласилась на сделку с Тагоном. Ложь во имя спасения. Да, так и было. Они не уставали повторять это, Тагон, Тэарха, Сая. И я соглашалась, верила в это. Но сейчас любое мое решение ведёт к чьей-то смерти или страданиям. С момента гибели Аса Рона речь только о том, какое из моих решений приведёт к меньшему числу жертв. Как это остановить?! Как!?»

Таня почувствовала, что с её ресниц вот -от упадёт слеза, и поспешила смахнуть её. Вот и Дворец. Великая вдруг остановилась и развернулась к людям, которые сопровождали её, к простым людям Асдаля. Сейчас они смотрели на неё настороженно, даже испуганно. Женщины сами того не замечали, что прижимали руки к груди. Происходит что-то нехорошее. Это поняли все, кто здесь оказался.

«Что с вами!?» - раздался в голове Тани голос Ян Ча, - «Я могу помочь!?»

Таня подарила ему грустную улыбку, отрицательно повела головой и решилась, ступила на ступени лестницы, ведущей к парадным дверям Дворца Единства. «Чему быть, того не миновать!» - мысленно воскликнула Великая и словно ринулась в бой.

Она поднялась по ступеням, стараясь ни на кого не глядеть. Двери распахнулись сами собой и позволили войти в просторный вестибюль. Дальше направо коридорами в царские покои? Или налево прямо в тронный зал? Вопрос решился быстро. Тагон сам появился здесь. Его стремительная походка заставляла сопровождающих едва ли не бежать следом.

— Вы наконец-то здесь, - сердито воскликнул он при виде Тани и Саи, - Давайте за мной. Оба!

Таня нахмурилась, кулаки сжались сами собой, но она даже не взглянула на Саю, который наконец-то попытался предложить ей руку. И вот теперь он почувствовал, что ступает на неведомую почву, пожалел о своём молчании по дороге сюда.

«Таня!» - мысленно позвал он, но Таня ничем не выказала, что слышит его, - «Прошу! Успокойся!»

В ответ молчаливое игнорирование.

И вот они в зале малого совета. За большим столом сидит только один человек, Тэарха. Как всегда прекрасная, она приветствовала вошедшим слабым кивком. Тагон жестом велел Сае закрыть дверь, а сам быстро подошёл к своему креслу и рухнул в него.

«Только эти трое и я. Все худшее начинается всегда именно так!» - Таня гордо поджала губы. Она осталась стоять там, где оказалась. Сая подошёл к ней, жестом предложил пройти ко столу, но Таня вновь словно не увидела его.

— Вы поругались? - сощурился Тагон, - Великая, я тебя спрашиваю. Что за вид?

— Я сегодня плохо себя чувствую. Но мне ясно было дано понять, что если я не приду сюда, посланных за мной казнят, - Таня гордо повела головой, - Это правда?

Тагон недобро усмехнулся:

— Это конечно же преувеличение. Но сути дела не меняет. У тех, кто стоит на вершине, нет права чувствовать себя плохо. Это касается не только тебя, но и нас всех. Не думал, что придётся тебе это объяснять.

— Зачем позвали? Что вам нужно?

Тагон согласно кивнул:

— Присядь, раз чувствуешь себя плохо, отдохни с дороги и внимательно послушай меня.

Сая отодвинул перед Таней кресло, предлагая ей присесть. На этот раз Таня согласилась, но снова не подарила Сае даже мимолетного взгляда.

— Девочка, ты Верховная жрица Асдаля, - голос Тэархи звучал требовательно, - Понимаешь, что это значит? Напомнить, как ты ею стала? Благодаря кому заняла такое высокое положение?

— Я все помню, - вздохнула Таня.

— Тогда будь добра, прояви больше почтения и внимания, - потребовала царица.

— Я здесь и готова выслушать вас, - вскинулась Таня, - Вы ведь этого хотели? Говорите же.

— Ах ты... - вскипела Тэарха.

Но Тагон жестом попросил Тэарху остановиться и обратился к Тане:

— Мне доложили, что вчера, прогуливаясь по городу, ты тоже узнала о тех слухах, которые распространяют по Асдалю наши недруги. В них меня обвиняют в поджоге Китдорака, и в них меня лишают титула Арамуна. Ведь знаешь?

Таня неопределенно повела головой:

— Я слышала, что Аго спасли из огня всех рабов. И я слышала, что ошеломлённые происходящим люди решили признать Арамуном предводителя Аго. Все это слухи, так? Люди запутались, хотят знать правду. А в чем она? - и Таня пытливо сощурилась.

Тагон удовлетворенно кивнул:

— Прямой потомок Аса Син ясно мыслит. Да, именно для этого мы тебя и призвали. Народ жаждет услышать правду из уст своей любимицы, милосердной Верховной жрицы.

— И что вы хотите, чтобы я им сказала? - нахмурилась Таня.

— Правильный вопрос. И вот мой ответ, - Тагон стал предельно серьёзен, - Ты скажешь народу, что злоумышленники пытаются очернить имя царя Асдаля, и за это Аирузу накажет их. Так как из Китдорака пришли крайне противоречивые новости, мы отправляем миссию разобраться во всем лично и доложить нам. Миссию возглавит Юнбаль. Так же ты поручишь ему разыскать и передать Альмадэ твой приказ явиться в Асдаль и держать ответ за свои действия. Ты Прямой потомок Великой матери Асдаля Аса Син, он же всего лишь жрец Сердец Белой Горы. Он не в праве ставить под сомнение твои слова, ибо твоим голосом звучит воля самого Аирузу. Все ясно?

— Не уверена, - Таня выразила сомнение, - Эта миссия Юнбаля... Он должен просто передать Альмадэ приказ и все? Если тот откажется подчиниться, что тогда?

— Тогда он будет лишён тобой звания жреца и объявлен преступником. Ибо как ещё можно назвать человека, подрывающего авторитет царя?

— Значит Юнбаль должен привезти Альмадэ в любом случае, и не важно поедет ли тот доброй волей или силком, - кивнула Таня, - Это все?

— На сегодня все, - Тагон приветливо улыбнулся ей в ответ.

— Народ не будет этим удовлетворён, - Таня не скрыла вздох, - Этим мы закроем вопрос о поджигателе Китдорака, точнее отложим его в будущее. А вот о том, что касается содеянного Альмадэ...

— Верно, - кивнула Тэарха, - И ты уже сейчас назовёшь его лжецом. Что здесь непонятно?

Таня подарила ей тяжёлый взгляд:

— Юнбаля отправить в Китдорак привезти Альмадэ... И все-таки я спрошу... А что если я не стану приказывать ему привезти Альмадэ? Что тогда?

Сказав это Таня развернулась к Тагону. В её взгляде не было ни тени вызова, позерства, лукавства. Пожалуй, только страшная усталость. Поймав себя на этой мысли, Тагон смягчился:

— Я бы не советовал тебе отходить от проложенного мной пути. Только в этом случае мы останемся друзьями, а твои ваханы продолжат жить в достатке. Сделка есть сделка, - и голос его звучал довольно миролюбиво, даже ласково, мол раз ты захотела это услышать, я тебя уважил, все как ты хочешь.

— Мне распорядиться позвать твоего отца? - сощурилась Тэарха, - Он будет рад увидеть любимую и горячо любящую его дочь.

Её ядовитая улыбка заставила Таню содрогнуться. И тут вдруг в груди начался страшной силы спазм, словно на неё положили раскалённый камень, рука сама собой прижалась к этому месту, в глазах потемнело, голова закружилась, мир опрокинулся... Стало тихо, спокойно, светло и тепло, словно её накрыло тёплым не пропускающим звуки одеялом. Вот бы остаться здесь. Зарыться в это гнездышко и тихонько подождать Ын Сома... И вдруг эта нега раскололась, лицо окропило дождем, а к сознанию прорвались крики:

— Таня, очнись! Молю!!! Ты меня услышишь!? Очнись!!!

«Ын Сом? Ын Сом!» - и Таня всей душой потянулась навстречу этому зову.

— Ын Сом... - выдохнула она, все ещё не открывая глаз, - Ын Сом, я так скучала...

Её веки приоткрылись, и дали-таки увидеть столь желанный сердцу образ. Сая склонился над ней, в глазах тревога, на грани ужаса.

— Ын Сом, - Таня нежно коснулась его щеки, вздохнула с огромным облегчением и снова закрыла глаза.

— Нет! Очнись! Таня! - Сая снова тряхнул её за плечи, снова потянулся к воде, теперь с намерением заставить Таню выпить её.

— Ын Сом!? - Тэарха подняла на Тагона поражённый взгляд, - О ком это она? Не так ли звали того варвара из Вахан?..

— Так, - кивнул в ответ Тагон, - Похоже вот в чем проблема Саи. Девчонка любила и все ещё любит того мальчишку.

— Но почему она называет так Саю?

— Она бредит. Разве ты не видишь? Ох, как же это все не вовремя... - вздохнул Тагон, с беспокойством глянув в окно.

Время не стояло на месте. Надо бы уже выйти к народу. Отряд Юнбаля уже должен был бы быть в пути. А тут такое.

Сая легко подхватил Таню на руки и положил на стол. Сорвал со стоявшего рядом сундука покрывало, быстро свернул его в рулон и подложил под голову девушки. Таня лежала на столе смертельно бледная, с закрытыми глазами.

— Таня, очнись! Умоляю! - Сая в неописуемой тревоге склонился над возлюбленной, снова тряхнул её за плечи. Это не помогло. И тогда он решился, - Надо звать лекаря!

— Нет, - тут же вцепилась в его руку Тэарха, - Это всего лишь обморок.

— Я не могу вернуть её!!!

— Это просто глубокий обморок. Но она скоро сама очнётся. Не надо поднимать панику.

— Панику!? - взревел Сая, - Что вы будете делать, если она вот так здесь умрет!?

— Ты прочёл достаточно много книг. Значит знаешь больше, чем иной лекарь. Думай, вспоминай! - тоже ожесточилась Тэарха.

— Может быть, все-таки... - Тагон выразил сомнение.

— Нет, Сая справится сам. Это обычный девичий обморок, - Тэарха взялась за руку мужа и тут же резанула Саю яростным взглядом, - Действуй!

В глазах Саи явно сверкнули пурпурные змейки. Если бы он верил, что смерть Тэархи может поднять Таню на ноги, он бы уже вцепился в горло царицы. Но выход должен быть в другом. Сая быстро окинул этот зал взглядом и вдруг метнулся к сундуку, с которого раньше снял покрывало. Хлипкий замок был сорван с петель одним мощным рывком, словно его петля была сделана не из металла, а из ткани. Сая не долго рылся в содержимом. Похоже, он знал, что искал и то, что это может здесь быть. Скоро на стол рядом с головой Тани была поставлена маленькая деревянная шкатулка. В ней завернутым в несколько тканей оказался флакон из синего стекла. Сая аккуратно откупорил крышку, проверил содержимое на запах и поднёс флакон к носу Тани. Сначала издалека. Эффекта нет. Тогда ближе, и наконец Таня вздохнула полной грудью и открыла глаза.

— Таня, это я, Сая! Ты меня видишь? Узнаешь!? - Сая снова схватил её за плечи, заставил смотреть ему в глаза.

— Сая?.. - голос Тани звучал так слабо, словно доносился из далекого далека.

— Да, я! - от радости Сая едва не прослезился, - Как ты?

— Что со мной? - взгляд Тани прояснился, она даже попыталась встать, и Сая бросился помогать ей.

Тагон и Тэарха наблюдали за происходящим с огромным внимание, даже беспокойством, и они тоже встретили пробуждение Тани с большим облегчением. Таня с помощью Саи поднялась, села, ноги спустила на пол. Осознав, что оказалась на столе, поспешила пересесть в кресло, но сделать это сама вряд ли смогла бы. И снова Сая едва ли не перенёс её в кресло. Здесь сейчас не перед кем таиться, потому Сая и открыто показал, сколь силён он физически, несмотря на своё изящное телосложение.

— Ну, как!? - Сая тут же присел перед Таней, заботливо заглянул ей в глаза, - Не молчи! Как ты себя чувствуешь?

— Голова кружится, - Таня слабо улыбнулась.

— Встать можешь? - Тэарха приблизилась так, чтобы Таня смогла её увидеть.

Девушка с сомнением пожала плечами и честно попыталась встать, но её тут же снова повело.

— Сиди, - тут же приказал Сая и решительно развернулся к названным родителям, - Ей надо дать время прийти в себя.

— Времени нет, - недовольно фыркнула Тэарха.

— Но и выбора нет, - вздохнул Тагон, - Сая, может быть, дать ей ещё вдохнуть это снадобье?

— Это не лекарство, а лишь встряска организма. Силы стоять на ногах это средство не даст, - решительно заявил Сая, - У нас и правда нет выхода, надо дать ей время прийти в себя.

— С ума сойти! - Тэарха недовольно всплеснула руками и рухнула в оставленные ею прежде кресло, - Что это за новости, Великая? Вы, детки, случайно не порезвились друг с другом?

— Вы о чем? - сощурился Сая.

— Я спрашиваю, не беременная ли она?

— Что!? - едва ли не хором отозвались Сая и Таня. Поймав себя на этом, они сконфуженно переглянулись.

— Нет, - сделал заключение внимательно наблюдавший за происходящим Тагон, - Скорее всего она навернулась от... страха?

— От страха!? - не поверила своим ушам Тэарха, - Эта бестия через такое прошла... даже глазом не моргнув, а тут вдруг в обморок от страха? Таня, это так?

Таня повела плечами и головой, мол не знаю, просто не трогайте меня. Что ж, царь и царица решили пойти навстречу её просьбе и на время удалились, оставив Таню под присмотром Саи.

Юноша осторожно взял любимую за руку, аккуратно сжал эту руку и тихо произнёс:

— Ты так сильно напугала меня...

В ответ тишина. Тогда Сая решился поднять взгляд к её лицу. Таня смотрела в окно, а по щекам её текли горькие слезы. Это зрелище снова привело Саю в страшной силы замешательство.

— Да что с тобой происходит!? - взмолился он.

Таня развернулась к нему, и уже собиралась что-то ответить, но тут дверь тихо открылась и в зал заседаний вошёл Ян Ча. Он закрыл за собой дверь, встал у входа так, слово заступил на караул, и только после этого поднял взгляд на Таню. В тот же миг его глаза изумлённо расширились. Похоже, меньше всего он ожидал увидеть слезы Великой, и оказался к этому совершенно не готов. Первым делом взгляд стража обратился к Сае, и в этот момент Сая отчётливо услышал безмолвный голос Ян Ча:

«Что случилось!?»

От изумления Сая даже забыл, как дышать. «Я слышу его голос в своей голове!? Или всё-таки он сказал это вслух!? Что из этого более вероятно!?» - Сая выпрямился, его пытливый взгляд впился в Ян Ча.

— Кто велел тебе войти сюда? - жёстко потребовал он ответа у стража.

Тот чуть сощурился:

«Это приказ Тэархи».

— Это приказ... - Таня взялась было озвучить слова Ян Ча, но Сая перебил ее:

— ... Тэархи, - выдохнул он и сокрушенно повёл головой. «Я-то уж решил, что в тот раз это мне только показалось. Но вот снова, я слышу Ян Ча! Пока только его. Впрочем, и Великая слышит не всех и не всегда. С ума сойти!!! От чего это зависит!?»

«Великая, что с вами!? Как я могу помочь!?» - Ян Ча не мог остаться безучастным.

Таня промокнула слезы рукавом, тряхнула головой и даже попыталась подарить Ян Ча благодарную улыбку. После этого её взгляд снова обратился к Сае.

— Я больше не хочу и не могу в этом участвовать! - тихо, но уверенно произнесла она.

Сая опустился в кресло напротив неё и очень аккуратно взял её за руку:

«Ты готова сбежать из Асдаля? Готова отказаться от звания Великой матери этого народа? Только скажи мне, что ты хочешь. Я все сделаю».

— Бежать!? - одними губами повторила Таня.

«Да, это возможно. Я выведу тебя из города, и Ын Сом заберёт тебя. Сегодня ночью он предлагал именно это»

— Предлагал? Как это!?

«Наши сны. Мы нашли возможность общаться через них. Он готов приехать за тобой, только дай мне знать, что готова на это».

— И ты отпустишь меня!? - и такое недоверие слышалось в голосе Тани, что сердце Саи похолодело.

«А ведь в самом деле. Разве я готов её отпустить!?» - набатным колоколом зазвучало в его голове. Он с трудом перевёл дыхание, чуть отстранился и тихо молвил:

— Но ещё больше я не хочу снова видеть, как ты теряешь сознание и лежишь бездыханной.

Таня снова промокнула непрошеную слезу.

— Мой папа...

Сая встал, сердце его бешено билось, так что он с великим трудом сохранял внешнее спокойствие:

— Твой отец стал лучшим оружейником Асдаля, способным в кратчайшее время перевооружить нашу армию. Тагон дорожит им. Благо для управления твоей доброй волей достаточно пригрозить жизни кого угодно. Я ответил на твой вопрос?

Глаза Тани тут же вспыхнули. Ещё миг, и от слез осталось одно воспоминание.

— Управлять моей доброе волей!? - Великая гордо выпрямилась.

Сая настороженно сощурился:

— Даже не знаю, чего я больше боюсь, твоих слез, твоего обморока или вот такой вот решимости... Что ты надумала?

— Я... Я не способна думать, все взвешивать... Я просто сделаю это.

— Что именно?

— Скажу народу то, что пожелал Тагон, - Таня решительно встала.

— Вот и умница, - раздался приветливый голос Тагона, который как раз в этот момент открывал дверь, - Мне нравится твой настрой, Великая. Уверенно стоишь на ногах? Слабость прошла?

— Да, я в порядке, - кивнула Таня.

Тэарха стояла рядом с мужем и очень придирчиво всматривалась в Таню и Саю. Тагон был настроен много более миролюбиво. Его обеспокоенность была совсем иного характера.

— До сих пор никто не смог найти То Дэ, - с явной досадой в голосе произнёс он, - Сая, покуда этот идиот не объявился, ты за главного. Бери бразды правления его людьми в свои руки.

— Как пожелаете, ваше величество, - Сая принял этот приказ как нечто обыденное.

Тагон удовлетворенно кивнул, ещё раз окинул взглядом Таню и принял решение:

— Тогда идём. Мы и так потеряли много времени.

* * *

Глашатаи сделали свою работу как всегда отменно. Весть о том, что Верховная жрица будет говорить с народом, достигла ушей всех, способных слышать, и собрала на площади перед Дворцом Единства небывалое количество народа. Да, пожалуй, даже больше, что то было в день коронации Тагона.

Царствующая пара заняла тронные места. Таня и Сая расположились на своих привычных местах, по правую и левую руку от Тагона и Тэархи.

Дважды ударили барабаны. Пауза. Народ затих. Снова два удара. И вперёд вышел Сая.

Это было впервые, когда сын Тагона обратился к народу. До сих пор к нему относились с осторожным любопытством, даже порой спорили, умеет ли этот странный человек говорить. В головах многих до сих пор не укладывался тот факт, что у Тагона обнаружился такой взрослый сын. И вот этот сын собрался обратиться к народу. «А почему не писарь То Дэ!? Где он вообще!?»

— Подданные государства Асдаль! - возвысил голос Сая, - Тагон, посланник Великой матери Аса Син, вновь рождённый Арамун, сын Аирузу, истока и устья этого мира, первый царь государства Асдаль, и Тэарха, царица государства Асдаль созвали вас в этот час явиться пред их очи! Проявите же своё почтение, преклоните колени!

И сам Сая первым опустился на одно колено, возведя руку в приветственном жесте. Люди стали опускаться на колени. Делали это не очень спешно, и Тагону пришлось выждать значительную паузу, чтобы придать этому ритуалу большую значимость, после чего он встал и звучно приказал:

— Подданные государства Асдаль, встаньте!

Как только люди снова поднялись на ноги, Тагон кивнул Сае, разрешая продолжать. Сая поклонился и снова обратился к народу:

— В последние дни Асдаль наполнили противоречивые слухи о событиях в Китдораке. Эти слухи смущают ваши пытливые умы, лишают покоя, подрывают веру, и требуют прояснения. Поэтому царь и царица обратились к Прямому потомку Великой матери Аса Син Верховной жрице Аса Таня помолиться Аирузу, истоку и устью этого мира, и дать нам знать его волю. Верховная жрица, Великая мать государства Асдаль, Аса Таня откликнулась на этот призыв, провела ночь в молитве и сейчас готова возвестить нам волю Аирузу, истока и устья этого мира. Проявите своё почтение и внемлите ей!

Сая отступил и опустился на одно колено перед Таней, возведя руку к ней в ритуальном жесте приветствия.

«Великая Белая волчица!» - взмолилась Таня, - «Помоги мне! Вразуми! Наставь на путь истинный!»

Девушке пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы суметь сдвинуться с места, она даже заметно пошатнулась. Заметив это, Сая едва не сорвался с места, чтобы успеть поддержать ее, но Таня поймала его взгляд и слабой улыбкой запретила это делать. Новый шаг она сделала уже увереннее. Ещё шаг. И вот она стоит на самом краю помоста, которым в такие моменты наращивают и без того высокую лестницу Дворца Единства. А перед ней море людских лиц, и взоры всех устремлены к ней, от неё ожидают ответы на вопросы. В глазах некоторых угадывается недоверие, усмешка, но в подавляющем большинстве страшной силы волнение, замешанное на страхе, но есть и вера. Да, пока ещё эти люди готовы её слушать и слышать. «Это сможет продлиться только до тех пор, пока я сама буду верить своим словам», - мысленно вздохнула Таня, - «Вот и ответ!»

— Подданные государства Асдаль, - звонко воскликнула Таня, - Мой возлюбленный народ!

При этих её словах Тагона прямо-таки передернуло. Сая заметил это лишь боковым зрением и всем своим нутром ощутил, что они с Таней приблизились к жерлу вулкана, который вот-вот взорвется. Но Таня не видела Тагона. Она стояла к царю и царице спиной, все её помыслы сейчас были обращены к собравшимся перед Дворцом людям.

— ... внемлите мне, ибо я намерена сказать вам то, что не подлежит сомнению, как не подлежит сомнению то, что солнце сейчас светит нам с небес и согревает нас своим теплом! Сегодня я обратилась не только к Аирузу, но и к духу нашей Великой праматери Аса Син. Я задала им несколько вопросов. И они дали свой ответ на них.

Таня перевела дух и тут же продолжила:

— Правда ли в Китдораке был пожар? Это был первый мой вопрос. Уверена, он возникал и у вас. Ведь когда новости такие противоречивые, самое простое просто отмахнуться от них.

Таня печально повела головой:

— «Да, он был, и вчера я дал ответ по этому поводу». Таков был ответ Аирузу, который не был рад снова касаться этой темы. Но я решилась быть настойчивой. Вчера ты проклял поджигателей и благословил тех, кто несёт им возмездие. Так скажи нам, кто есть поджигатель, а кто тот, кто несёт возмездие?

Площадь превратилась в слух. Люди даже перестали дышать.

— «Неужели вы не в силах разобраться в том, что творится в вашем государстве? Пусть царь будет царем и решит эту проблему сам.» Таков был ответ, Аирузу.

При этих словах Тагон и Тэарха заметно расслабились. А вот Сая ещё не был готов вздохнуть с облегчением. Таня подошла ко второму вопросу, много более жесткому, и её решимость пугала его.

— Дашь ли ты, о Аирузу, исток и устье этого мира, нам совет? Как быть, если окажется, что Аго и правда спасли из огня всех рабов? Достоин ли этот поступок похвалы или осуждения? Ведь в итоге Асдаль все равно лишился большого числа рабов.

Сая заметил, что царь и царица снова чуть подались вперёд. Великая вторглась на запретную территорию, явно вышла за пределы намеченного сценария.

— И тогда в разговор вступила наша Великая праматерь Аса Син и спросила меня. Перестает ли человек быть человеком, став рабом? Вы знаете ответ. Какой бы ни была причина, сделавшая человека рабом, она не лишает его человеческого образа! И как не своей волей человек приходит в этот мир через своё рождение, так и не своей волей он должен уйти. Когда воины сражаются на поле боя с оружием в руках, Аирузу выступает судьей, решая, кому жить, кому умереть. Но когда воин берётся истреблять беззащитных, он совершает самый страшный из смертных грехов. И все, что ему после этого остаётся, это отчаянно молиться всем восьми богам Асдаля, чтобы те дали ему возможность искупить этот грех до наступления его смерти, ибо после смерти гореть такому человеку в неугасимом огне на веке вечные.

Слушающие Таню люди от изумления даже рты пооткрывали. Никогда ещё с такой высокой трибуны не звучали столь жесткие ломающие устои Асдаля слова. В последние годы только и были речи о том, чтобы разжиться большим числом рабов, а тут вдруг оказывается, что рабы тоже люди... Но теперь принять это не трудно, ведь не так давно рабами стали их близкие соседи, а значит и их самих может настигнуть такая доля.

— Подданные государства Асдаль, внемлите мне! - звонко воскликнула Таня, - Ибо я намерена поведать вам ответ и на второй смущающий ваши умы вопрос. Альмадэ...

И тут же снова воцарилось гробовое молчание. Таня была удовлетворена, даже Тагон не решился остановить её. Что ж:

— Это имя вернулось в ваши уста и не даёт покоя. Верховный жрец Сердец Белой Горы, попавший в опалу восемь лет назад, освобождённый людьми Аго из рабства в Китбодаке, решил заявить о себе, признав Арамуном предводителя Аго, называющего себя Инаишинги. Верно ли, что старец сделал это в знак благодарности за свое спасение? Так я спросила Аирузу, истока и устья этого мира. Да, и это часть правды, был дан ответ.

Эти слова Тани тут же понеслись дальше в народ. Но Таня не позволила людям перевести дыхание:

— А в чем другая часть правды? Тут же спросила я. И ответить взялась Великая праматерь Аса Син. «Альмадэ знает все пророчества касательно Арамуна Хесулы, ибо учение Сердец Белой Горы истинно. И старик знает цену своим словам, ибо за сознательную ложь в таком деле, кара небесная неминуема». Но в Асдале не может быть двух Арамунов! Так воскликнула я, и, вижу, что это сделал вместе со мной весь народ Асдаля.

Площадь затаилась как никогда прежде, даже ветер стих.

— О Аирузу, исток и устье этого мира, ответь, как вышло, что ты повелел мне признать Арамуном нашего царя, а теперь допускаешь, чтобы Альмадэ признал Арамуном другого человека!? И мне был дан ответ. Каждый человек, будь то человек, полукровка или неанталь, рождается через союз мужчины и женщины. Они дают ему в наследие свою кровь и плоть, свои умения и задатки. Но тайна рождения и перерождения души человека находится всецело в ведении богов. И боги Асдаля решили испытать веру людей, населяющих эту страну, страну, где проливается столько много невинной крови. Это вам наказание и испытание. Распознайте истинного Арамуна! Можете убить обоих, и тем положить конец истории этого государства, ибо народ, не заслуживший правителя, достоин лишь сожаления. Можете оставить обоих, и тем положить конец истории этого государства, ибо народ неспособный узреть истину, слеп и глуп, и не достоин внимания богов. Выбрать надо одного, при этом не обязательно убивать другого. Но выбрать надо верно, ибо ошибка чревата гибелью всего Асдаля. А посему мне велено передать царю Асдаля, чтобы он не спешил судить, а призвал Альмадэ к ответу. Пусть Верховный жрец Сердец Белой Горы предъявит людям Асдаля доказательства своей правоты. Пусть народ Асдаля узрит обоих названных Арамунов и тогда сделает выбор. Этот вопрос должен решаться не войной, а мудростью людских сердец. Только узрев свет нашего искреннего намерения, боги помогут нам в решении этого вопроса. Посему, я, Прямой потомок Великой матери Аса Син Верховная жрица Аса Таня, даю вам совет, о котором вы меня просили, снарядите отряд заслуживающих доверия воинов, пусть они в кратчайшие сроки разыщут Альмадэ и передадут ему приглашение явиться в Асдаль вместе с названным им Арамуном.

Сказав это, Таня выдержала паузу и величественно развернулась к Тагону. Взгляд его был невероятно тяжелым. Ему стоило больших усилий сдерживать обуревающий его гнев. Но Таня ничуть не дрогнула под этим его взглядом. Она сказала почти все, что хотела. А дальше будь что будет. И тут в движение пришел Сая, и тем предупредил попытку Тагона встать. Сая широким жестом выразил почтение и Тане, и Тагону, и решительно вышел вперёд, сразу призвав к себе внимание всех собравшихся на площади:

— Мудрый царь государства Асдаль предвидел, что воля Аирузу может быть именно такой, и это лишь доказывает, что он избранник богов. Уже сегодня утром царь распорядился подготовить мирную миссию для похода на Китдорак именно с целью на месте разобраться в случившемся там, а также для того, найти Альмадэ и призвать к ответу за свои слова. Это полностью совпадает с волей Верховной жрицы Аса Тани, - Сая ещё раз поклонился Тане, - Предводителем этой миссии выбран Юнбаль, воин Текан. Скажи нам, о Великая, достоин ли этот человек чести возглавить эту миссию? Готова ли ты благословить его на выполнение этого приказа?

Таня кивнула:

— Если эта миссия будет мирной и мудрой, Юнбаль и его воины получат отпущение всех своих прегрешений, совершенных до этого момента.

— Славься, Великая! Да здравствует мудрая и великодушная Таня! - раздались возгласы в народе и скоро они были подхвачены всеми.

Таня развернулась к Тагону и Тэархе. Лица тех от злости стали похожими на восковые маски. На приветствие Тани они были не в силах ответить. Тогда Таня поклонилась им заметно ниже обычного, и решительно направилась вниз по лестнице, прямо в направлении собравшихся у дворца людей. Поняв, что Великая идёт прямо к ним, люди заликовали.

Взгляд Ян Ча метнулся к Тагону, тот кивнул, и страж бегом бросился за Таней. А тем временем она уже спустилась и оказалась лицом к лицу с Юнбалем и его воинами. Здесь же поодаль стоял и Му Бэк. Все Текан дружно поклонились ей. Выпрямившись, Юнбаль поднял на Таню свой лукаво озорной взгляд, и она обратилась прямо к нему:

— Ты все слышал. Прояви мудрость. Только об этом прошу. И тогда, быть может, мы ещё встретимся.

Юнбаль ещё раз поклонился ей. После чего Таня решительно развернулась к народу. Рядом с ней уже стоял Ян Ча.

— Великая, - обратился к ней Му Бэк, предварительно возведя руку в жесте приветствия, - Позволите воинам Текан проводить вас до Храма?

Таня благодарно улыбнулась, и кольцо оцепления, отделяющее её от народа, разомкнулось.

Сая наблюдал за происходящим с высоты лестницы Дворца Единства. Душой он хотел бы присоединиться Тане, предложить опереться на его руку, дать ей возможность хотя бы так чуть отдохнуть от всех этих треволнений. Но он не позволил чувствам взять над собой верх, так как можно сказать физически ощущал ярость Тагона и Тэархи. Сейчас главное, как-то отвести их удар от Тани, отразить, перенаправить. «Может быть, в этом и состоит миссия зеркала?» - поймал себя на этом предположении Сая и мысленно усмехнулся.

Тагон и Тэарха поднялись со своих мест одновременно и так же единодушно стремительно направились к дверям, ведущим во Дворец. Сая тенью поспешил следом...

Глава 23. Где твое место?

Таня с великим трудом поднялась из кресла и подошла к окну своей комнаты. «Какое оно все-таки странное», - подумала она, уже в который раз осматривая его створ, - «Широкое и такое глубокое. Вроде и находится над входом в храм, а взглянуть на этот вход не позволяет. Если только лечь на подоконник...»

Солнце уже определённо клонилось к горизонту, скоро настанут сумерки, а за ними и ночь. Последует ли за этой ночью день? Сегодня Таня в этом сильно сомневалась, потому что ясно видела лица Тагона и Тэархи в момент прощания с ними. «Ах ты гадюка подколодная!!!» - мысленно кричала на неё Тэарха, - «Подлая неблагодарная девка!!! Вздумала палки нам в колёса вставлять!? Кишка тонка!!! Я сотру тебя в порошок!!!»

Мысли Тагона для Тани были закрыты, впрочем, это как всегда. Удавалось ли ей хоть раз прочесть его? Но взгляд тоже не сулил ничего хорошего. Он всю жизнь жаждал всеобщей любви и признания, и теперь не способен уступить ни пяди завоёванных территорий, ни Тане, как любимице народа, ни новому Арамуну, как избраннику богов. Он будет сражаться. Это он умеет.

Потому Таня поклонилась этой паре ниже обычного. Она мысленно простилась с ними, вернув им их злость и сожаление...

«Солнце садится в тучи. Закат обещает быть красочным. А завтра солнце уже не покажется из-за облаков. Похоже, и дневное светило ничего хорошего от грядущего не ждёт...» - Таня вздохнула и решила прилечь. Это единственное, что ей сейчас позволено - сидеть или лежать, ещё можно стоять у окна, главное не покидать комнату. Ян Ча получил строгий приказ держать Великую под замком. Драться с этим стражем? Даже если бы у неё и были на это силы, все равно дело бессмысленное. «Мой бой завершён. Больше от меня ничто не зависит... Чему быть, того не миновать...» - уже в который раз девушка повторила эту мантру смирения, и уже в который раз почувствовала от неё облегчение. В самом деле, произнося это, ты словно перекладываешь бремя ответственности на чьи-то другие плечи будь то судьба или какое-то божество, собственное бремя становится легче, и снова можно вздохнуть чуть свободнее. «Так поступает малое дитя, цепляется за руку матери, полностью доверяет ей... А кому таким образом доверяю я? Великой Белой Волчице? Да, верно. Великая мать, молю тебя, дай мне перед смертью возможность ещё хоть раз увидеть Ын Сома. Я так соскучилась по нему... Или это возможно только через Саю? Вот так, как было сегодня?»

Вдруг слабый скрип. Открылась дверь? Тане требовался ответ, и потому она развернулась на этот звук. Оказывается, в комнату вошёл Ян Ча. Он убедился, что Таня в порядке, и кому-то пока невидимому кивнул. Тут же в комнату вошли две жрицы: Ма Мён Джин и Мун Ри, жрица из вахан. Они принесли еду. Таня кивком поблагодарила их и так разрешила накрыть стол.

— Новости есть? - спросила она у женщин, - Что слышно из города?

Ма Мён Джин уже собралась было ответить, но Ян Ча тут же отрицательно погрозил ей пальцем.

— Что!? - изумилась Таня, - Им не позволено со мной говорить? Кто запретил?

Ян Ча не ответил, лишь как мог дал женщинам понять, чтобы они скорее завершили свои хлопоты и удалились. Ещё чуть-чуть, и дверь за ними затворилась. Ян Ча снова развернулся к Тане и жестом пригласил её ко столу. Но Таня не сдвинулась с места:

— Ты уверен, что сейчас здесь мы одни? Уверен, что нас никто не подслушивает?

Ян Ча чуть сощурился, но кивнул.

— Хорошо, тогда ответь, чей именно приказ ты сейчас выполняешь?

Ян Ча уклончиво повёл головой. Мысленно ему пока удавалось оставаться закрытым. Но Таня устала от неопределенности:

— Там, у Дворца Единства, я видела, что Му Бэк что-то сказал тебе, и ты кивнул в ответ. А ещё раньше, думаю, ты так же получил какой-то приказ Тагона...

«Думаете? Это как? Вы не могли ни видеть это, ни слышать!» - не выдержал Ян Ча.

— Верно, поэтому я и сказала, что это лишь мое предположение. Значит я угадала. Так ответь, чей приказ ты сейчас выполняешь?

«На данный момент эти приказы совпадают. Мне велено позаботиться о вашей безопасности».

— Почему же ты не позволил мне поговорить с жрицами?

Ян Ча упрямо повёл головой и оставил этот вопрос без ответа. А перед его мысленным взором замелькали картины сегодняшнего дня: смертельно бледная Таня и Сая перед ней на коленях... искаженные злобой лица Тагона и Тэархи... словно зачарованные лица Текан... Когда Таня приняла предложение Му Бэка проводить ее до Храма, Му Бэк и правда улучил момент чтобы сказать несколько слов своим друзьям:

— Юнбаль, тебе пора выдвигаться, догонять своих людей. От исхода этой твоей миссии зависит очень многое. Действуй! Пан Ын Пун, Китоха, Ян Ча, позаботьтесь о том, чтобы Великая благополучно добралась до Храма и там, Ян Ча, глаз с неё не спускай. Никого к ней не допускай, еду проверяй. Ты меня понял? А я иду во дворец...

Но Таня не позволила Ян Ча утонуть в воспоминаниях:

— Еду проверять? Ты допускаешь мысль, что эти женщины могут меня отравить?

Ян Ча обратил к Великой возмущённый взгляд:

«Вы видели то, о чем я подумал!? С вами можно с ума сойти!» - и он решительно направился к двери, но тут Таня вдруг сорвалась с места и успела-таки схватить его за руку.

— Прости, прошу! - взмолилась она.

И такой силы мольба слышалась в её голосе, что грозный страж дрогнул, остановился, развернулся к ней.

«Сегодня там вы говорили такое...» - голос Ян Ча зазвучал в голове Тани, - «Если от кого вас и надо защищать, так это от самой себя! Поэтому я не позволил им говорить с вами».

— Я не уверена, что понимаю тебя, - нахмурилась Таня.

И тут дверь явно рванули с наружи, но она, будучи запертой изнутри, не поддалась. Ян Ча тут же встал так, что Таня оказалась за его спиной. Миг подобный вечности. То, как сильно напрягся Ян Ча, заставило и Таню испугаться. В дверь постучали, звук уверенный, настойчивый.

Ян Ча обернулся к Тане:

«Спросите, кто это».

— Это я, Сая, - тут же послышалось из-за двери.

Ян Ча увидел, как прояснилось лицо Тани, и согласно кивнул. Ещё пара мгновений, и Ян Ча, впустив Саю, снова запер двери.

— Ты так буквально отнёсся к вопросу охраны, - усмехнулся Сая, обращаясь к Ян Ча, - А ты уверен, что тебе позволено быть в комнате?

«Я сам решаю, где мне быть», - мысленно огрызнулся Ян Ча.

— Это дерзкое заявление для стража, - в тон ему, только в голос, откликнулся Сая, - Тагон не одобрил бы такой творческий подход к выполнению этого приказа.

«Вы меня слышите!?!» - изумился Ян Ча.

— Да, слышу, - Сая стал очень серьёзен, - И мне очень понятны твои чувства. Это словно кто-то вломился в твою душу, так? Но знаешь что, ты ведь умеешь быть закрытым. Так что отнесись к этому открытию спокойнее... Я решил быть честным с тобой. Оцени хотя бы это. А ведь я мало кому доверяю.

Эти слова посеяли в душе стража смятение. Он ещё с трудом уживался с тем, что читаем Таней, но теперь вот и Сая!? Первым порывом было, бежать от этих двоих куда глаза глядят, но Таня не позволила ему зацепиться за эту мысль. Она стремительно подошла к Сае и заглянула в его глаза:

— Ты теперь тоже можешь слышать чужие мысли!?

— Да, временами... Я пока не понял, как это работает, как этим управлять... По правде говоря, я пока слышу только Ян Ча, - Сая печально улыбнулся Тане, - Как ты? Удалось отдохнуть? Ты поела? Похоже, ещё нет. Тогда давай сделаем это вместе. Можем даже втроём. Правда тогда тебе, страж, придётся снять маску.

И Сая обратил к Ян Ча лукавый взгляд. Тот остался недвижим.

— Но ведь и тебе надо есть, разве нет? И сейчас кто-то в обязательном порядке должен пробовать еду Великой, - продолжал рассуждать вслух Сая, - И этот кто-то должен быть человеком. Так как на полукровок яды действуют иначе. Спрошу прямо, эту еду проверяли?

— Сая, как так можно!? - возмутилась Таня.

«Те, кто принёс, при мне её пробовали», - мрачно отозвался Ян Ча, - «И я выждал положенное время, прежде, чем позволил внести еду сюда. Я своё дело знаю.»

— Вы допускаете мысль, что Ма Мён Джин и Мун Ри могут замыслить меня отравить!? - Таня отказывалась верить своим ушам.

— Просто мы знаем, что Тэарха очень хочет тебя проучить за сегодняшний произвол. И мы знаем, как она умеет уговаривать, обманывать и... У неё много талантов, - Сая взялся за лепешку, - Сегодня ты очень сильно вывела ее из себя. Н-да, твоя сегодняшняя речь, это нечто. Уже в который раз ты удивляешь меня! Признавайся, ты и правда ещё утром задумала это сделать? Ведь грозилась, что мы с Тагоном пожалеем... Или это пришло по наитию?

Таня присела к столу, тоже взяла лепешку:

— Я взмолилась Великой Белой Волчице наставить меня в тот час, - ответила девушка, - И потом я сказала то, что пришло мне в голову... Все просто... Утром я знала только одно, что больше не хочу в этом участвовать...

— Вот значит как? - призадумался Сая, - Тогда похоже на то, что твоя Великая Белая Волчица не хочет отпускать тебя из Асдаля. А я-то пришёл предложить тебе бежать отсюда.

— Бежать!? - изумилась Таня, - Ты сегодня уже говорил об этом. Так ты это серьёзно?

— Я же сказал, что готов выполнить твою волю, - кивнул Сая, - А выбор у тебя невелик, бежать или остаться. Честно скажу, оба варианта очень рискованны. И в обоих вариантах я намерен остаться на твоей стороне. Решай.

Таня замерла. До этого момента она ни разу даже не помышляла о побеге. А Сая сегодня поднял эту тему уже во второй раз.

— Тэарха грозилась, что если я... - Таня запнулась, - Она грозилась убить папу...

— А если бы ни это условие? - Сая даже подался вперёд, - Что, если я скрою твоего отца от глаз Тэархи? Каково будет тогда твоё решение? Бежать или остаться?

— Ты правда можешь его укрыть!? Сая, это правда!?

— Я сказал «если»...

— Просто скажи, можешь? Если да, сделай это!

Сая не был доволен таким поворотом разговора. Его взгляд снова обратился к Ян Ча:

— Так ты будешь есть?

«Нет. Лучше скажите, как там все разрешилось? Действительно пришло время думать о побеге!?»

Сая хмуро вздохнул:

— В данный момент в этом нет острой необходимости. Тагон запретил Тэархе трогать Великую.

— Он не рассердился на меня!? - изумилась Таня.

— Рассердился? Да он был в ярости! - рассмеялся Сая, - Потребовалось приложить немалые усилия, чтобы заставить его признать, что в общем-то ты не нарушила его планы. Миссию Юнбаля ты благословила. Альмадэ в Асдаль призвала. Можно продолжать делать то, что намечено.

— А что намечено? - Таня даже подалась вперед.

— А это я тебе не скажу, - усмехнулся Сая, - Ты и сама знаешь, Тагон никогда не будет белым и пушистым. У него есть план. Имя ему «война». Тебе, девчонке, от страха падающей в обморок, не под силу тягаться с ним.

«Это вы говорите той, кто сегодня произнёс такую речь!?» - усмехнулся Ян Ча.

Сая развернулся к Ян Ча.

— Ее сила в тех, кто готов принять сказанное ею как руководство к действию. Ты из таких?

Ян Ча угрюмо потупил взор и сохранил молчание.

— Вот и я том же, - кивнул Сая, - Чтобы умный человек сознательно пошёл на это, должна быть очень-очень веская причина.

«И какая причина у вас?» - сощурился Ян Ча, - «Почему мне не кажется, что вы пылаете братской любовью к Ын Сому?»

— С тем, что там тебе кажется, ты уж сам разбирайся. А моя причина...

И в этот момент в дверь покоев Тани раздались страшной силы удары.

— Отворите дверь перед царицей Асдаля! - раздался зычный голос начальника царской стражи Гиль Со.

Таня и Сая синхронно встали. Ян Ча колебался лишь пару мгновений, и все-таки открыл дверь. Первым в комнату вошёл Гиль Со, за ним два стража внесли сундук и поставили его на пол, а потом уже в комнату вплыла Тэарха в сопровождении Хэ Туак.

Сая и Ян Ча поспешили склониться перед царицей в глубоких поклонах. Она же лишь кратко кивнула в ответ:

— Я прервала вашу трапезу. Как мило. А с аппетитом все в порядке? Да? А я-то волновалась... Даже решила в утешение привести тебе, Великая, компанию.

Взгляд ее красивых глаз был очень ядовит, в уголках губ угадывалась тень презрительной улыбки. Кисть ее правой руки вскинулась в изысканном жесте, и тут же Туак отдала кому-то приказ. Ещё мгновение, и в комнату втолкнули отца Ёль Сона.

— Папа!? - вырвалось из груди Тани, и она тут же бросилась навстречу отцу, но не обняла, а схватила за руки и скорее отвела подальше от царицы и быстро взялась осматривать, в порядке ли он. Вроде в порядке.

— Приятно видеть, что дочерняя любовь все ещё при тебе, Великая! - ядовито мурлыкнула царица, - А то я уже начала сомневаться в ней...

Таня гордо выпрямилась, сама того не замечая, что заслонила отца от царицы:

— Зачем вы здесь?

— А присесть не предложишь? - усмехнулась Тэарха.

— Вы всеми силами даёте мне понять, как неприятно вам меня видеть, так зачем же заставлять вас задерживаться здесь?

— Дерзкая... - Тэарха перестала улыбаться, - Была дикаркой, дикаркой и осталась. Я здесь, чтобы преподать тебе урок. Сегодня ты посмела ослушаться царя. И сделала это сознательно. Ты даже уточнила, что будет в таком случае. И все равно сделала.

— Царица, - решился вмешаться Сая, - Мы ведь с этим уже разобрались. Великая не нарушила планы царя.

— Не смей петь эти песни мне! - взорвалась Тэарха, - Все мы знаем, сколь велик ее проступок!

— Царь принял решение, его воля закон даже для вас, матушка! - Сая изобразил смирение и тем как-то смягчил жесткость произнесённых слов.

— Смеешь указывать мне на это!? Влюблённый дурак! - Тэарха смерила Саю презрительным взглядом и развернулась к Тане, - Царь решил позволить тебе жить дальше, но не запретил преподать тебе урок. Так что я решила лично доставить тебе подарок, о котором ты так отчаянно сегодня нас попросила.

И Тэарха грациозно указала на принесённый стражами сундук. Выразительное движение бровями, и Гиль Со поспешил исполнить приказ. Сундук не был заперт, лишь прикрыт. Потому было достаточно лишь одним сильным движением откинуть его крышку.

— Принимай подарок, Великая, - усмехнулась Тэарха, - Все как ты просила.

Таня почувствовала, что ноги не желают ее слушаться. Она просто не могла сдвинуться с места. Это сделал Сая. Он в два больших шага подошёл к сундуку и заглянул в него. Взгляд его остановился, а уже в следующее мгновение он решительно захлопнул крышку.

— Как ты смеешь? - возмутилась Тэарха.

— Сейчас Великая снова упадёт в обморок, и мне снова откачивать ее? - зло сощурился Сая.

— Да, именно. Раз не умеешь держать эту девку в узде, лучше убей ее, чтобы не мучилась. Это будет милосердно.

— Она ещё нужна царю.

— Нет, непокорная Великая ему не нужна. И ты знаешь, у меня есть кем ее заменить.

— Это смешно! Асасакан ничто в сравнении с Прямым потомком Великой праматери Аса Син. Даже вы, царица, это понимаете, поэтому и потрудились явиться сюда лично. А теперь, будьте так добры, так же лично и заберите этот свой подарок. Иначе ответственность за последствия полностью ляжет на вас.

— Что там? - Таня, наконец, нашла силы спросить.

Лицо Тэархи исказила презрительная усмешка. Таня кивнула и направилась к сундуку. Сая тут же преградил ей путь.

«Не надо. Не смотри!» - взмолился Сая.

«Я уже видела твоими глазами, Сая», - мысленно ответила Таня. Она мягко отстранила Саю, взялась за крышку сундука и подняла ее. Тэарха была разочарована. Таня даже не вскрикнула, не то чтобы начать биться в истерике, обливаться горючими слезами. Она просто окаменела. Нет. Этого для Тэархи было недостаточно. Царица обошла Великую и даже нагнулась, чтобы лучше видеть ее лицо:

— Ты их узнала? Узнала, чьи это головы? Ещё двумя ваханами стало меньше. Это ты их убила.

Глаза Тани вспыхнули пламенем лютой ненависти. Она выпрямилась и резанула этим взглядом Тэарху. Ту прошиб озноб, но она все-таки не дрогнула:

— Не такая уж ты беспомощная овца, какой прикидывалась сегодня утром. Вот и я о том же говорила Тагону! Но раз уж он в этот раз предпочёл прислушаться к Сае... Девонька, посмотри внимательнее на своего отца. Ещё раз выкинешь что-то подобное, и в таком сундуке тебе принесут его голову. Это слово Тэархи царицы Асдаля! Ты меня слышишь!!

— Я тебя услышала. И теперь услышь ты меня, - голос Тани звучал глухо, но очень внятно.

— Как ты ко мне обратилась!!

— Как ты того заслуживаешь! - огрызнулась Таня и тут же лишила Тэарху дара речи, пальцем указав ей на живот, - Как неразумно в твоём положении сердить Верховную жрицу! Спроси Му Гвана, что бывает с теми, кто заставляет меня испытывать такие чувства. Ждать не будем! Скажу прямо сейчас!

Тэарха в ужасе отпрянула от Тани:

— Замолчи! - едва ли не взвизгнула она, - Закройте ей рот!

— Всем стоять! - жёстко приказала Таня, и никто не посмел ее ослушаться, даже Тэарха, - Я, Прямой потомок Великой матери Аса Син Верховная жрица Аса Таня предрекаю, если мой отец вдруг заболеет, или где оступится, если кто-то поднимет на него руку, если случится хоть что-то, что угрожает его здоровью, на тебя, Тэарха царица Асдаля, и твоё ещё нерожденного чадо падет мое проклятие.

— Закройте ей рот!!!

— Ты родишь редкого урода и телом, и разумом! И это будет твой первый и последний опыт в качестве матери!

— Заткнись!!!

— Я уже все сказала. Теперь все в твоих руках, - и Таня зло усмехнулась, - Теперь именно ты станешь первым телохранителем моего отца. Если нет, пеняй на себя. А на случай, если вздумаешь и дальше рубить головы Вахан, я отвечу тебе ещё парой слов...

— Ведьма!!! - Тэарха схватилась за голову и бросилась вон из комнаты. Туак поспешила следом.

Ошеломлённые произошедшим стражи растерялись.

— Ваше дело охранять царицу, верно? - сурово обратилась к ним Таня, - Так займитесь тем, что должно.

Смертельно бледные Киль Со и его стражи низко поклонились Тане и поспешили догнать царицу. Потрясённый произошедшим Ян Ча тут же запер на ними дверь, с трудом перевёл дыхание и только после этого решился развернуться к Тане. И вот оно новое потрясение. Таня уже оседает на руки Саи, глаза закрыты, ее голова, руки и ноги совершенно безжизненны. Сая легко перенёс ее на кровать, быстро извлёк из кармана штанов флакон и дал Тане вдохнуть.

— Доченька!!! О, доченька!!! - тут же рядом упал обливающийся слезами отец Ёль Сон.

Таня вздрогнула всем телом и открыла глаза.

— Вот и славно, - похвалил ее Сая, - Не спеши вставать! Отдохни!

— Я снова упала!? - Таня не была рада такому открытию.

— Да. Но сделала это не так быстро, как я ожидал, - усмехнулся Сая, - Ты не перестаёшь меня удивлять, Великая!

Сая удостоверился в том, что взгляд Тани окончательно прояснился, и обратился к Ян Ча:

— Закрой сундук.

Страж сделал это незамедлительно.

По щекам Тани струились горючие слезы. Взгляд ее обратился к отцу:

— Папа, прости меня...

— Что ты, доченька!? За что мне тебя прощать!? Ну тише, тише...

Они крепко обнялись. Таня больше не могла сдерживать рыдания.

Сая попятился к выходу и так оказался рядом с Ян Ча.

«Вы правда хотите, чтобы она сбежала из Асдаля!?»

— Нет, - шепотом откликнулся Сая, - Только что я лишний раз убедился в том, что ее место именно здесь. Она много сильнее, чем то нам кажется, она даже сама не догадывается, как сильна. Признаться, до некоторых пор я мало верил в особую силу Аса Син и ее потомков. Но Таня обратила меня в эту веру. А если так, то и в пророчестве Дарабуру есть сила. Ты ведь знаешь, о чем это я? Му Бэк рассказал вам с Юнбалем?

«Да, рассказал».

Сая удовлетворенно кивнул.

— Пусть отец Ёль Сон останется с дочерью. Присмотри за ними. И сундук пусть останется здесь, если они не будут против.

«А вы куда?»

— Пойду укреплять ее щит... - Сая уклончиво повёл головой.

«Вас там назвали Зеркалом... Похоже, это значит щит. Так?» - рискнул предположить Ян Ча.

— Как знать, - усмехнулся Сая, - Так бы и сказали, мол щит. А ведь нет, зеркало... Хочется думать, что хрупкое отражающее зеркало умнее крепкого тупого щита...

«Вы не хрупкий и не тупой» - в тон ему заметил Ян Ча.

— И на том спасибо, - кивнул Сая и поспешил на выход.

Глава 24. Пурпурные сумерки

Эту ночь Сая решил провести, охраняя Таню. Не то, чтобы он не доверял Ян Ча. Но ведь если Тэарха вздумает обрушить на Таню всю силу своего гнева и страха, каким бы Ян Ча не был превосходным воином, один он не выстоит. Впрочем, и вдвоём им тогда не выстоять, ведь теперь Сая точно знает, что племя Белой Горы подчинилось Тэархе, они назвали ее своим вождём. И царская стража не ослушается приказа царицы. Раз в худшем варианте все равно не выстоять, надо просто постараться уклониться от сражения...

С такими мыслями он начал собираться в Храм.

— Господин Сая, - вдруг из-за двери его рабочего кабинета раздался голос Пан Ын Пуна.

— Входи, - позволил Сая, предварительно запахнув полы своей одежды и так прикрыв уже прилаженные к поясу кинжалы.

Воин Текан вошёл и почтительно поклонился. С этого дня он стал первым помощником Саи, заменив отбывшего в Маденголь Юнбаля.

— Что тебе? - Сая приветливо улыбнулся.

Пан Ын Пун плотнее закрыл дверь и подошёл ближе:

— Вы ведь собрались в Храм, верно?

— Если и так, что тебе в том?

— Му Бэк выделил мне ещё пятерых и велел помочь вам в охране Великой, если, конечно, вы не станете возражать.

— Это кстати, - кивнул Сая, - Но такая самодеятельность Текан вряд ли понравится Тагону.

— Поэтому мы переоденемся и скроем наши лица. Так подойдёт?

— Но прежде я должен сам увидеть эти лица, - сощурился Сая.

— Да, конечно, - с готовностью кивнул Пан Ын Пун, - Выходите. Мы будем ждать вас в лесу Панди. Там я и познакомлю вас с ребятами.

* * *

Ещё до заката из Дворца явился отряд Стражи с приказом Тагона доставить отца Ёль Сона в Огненную крепость. Пришлось подчиниться. Прощаясь, дочь и отец как могли старались подбодрить друг друга. Но в то же время оба понимали, что это может быть их последняя встреча, и потому так трудно было отпустить руки друг друга...

Оставшись одна, Таня снова ощутила на щеках слезы. Ей припомнился ошеломлённый взгляд отца, когда она призналась ему в том, что ее сердце на стороне того, кто сейчас называет себя Инаишинги. Она не сказала, что это Ын Сом, но, кажется, отец Ёль Сон догадался. Он страшно расстроился, ведь его простая душа искренне признала господином Тагона и потому честно старалась получше услужить ему. Но теперь оказалось, что это враг его дочери... «Как бы папа теперь что-нибудь не учудил!» - Таня буквально ошпарилась об эту мысль и едва ли не рванулась его догонять. Но дверь оказалась заперта снаружи.

Единственный путь к свободе — это окно? Однажды, в ночь нападение на неё детей Шахати, она уже имитировала побег таким способом. Но одно дело навести туману, а другое и правда это сделать. Даже если получится смастерить верёвку, что ее встретит там внизу? Пора наконец-то ответить себе на этот вопрос!

Таня подобрала юбку и полезла на подоконник. «Как же все-таки неудобны эти длинные одежды!» - мысленно выругалась девушка, но с задачей справилась. Ужасно глубокий оконный проем! Таня растянулась в нем почти по весь рост и осторожно выглянула наружу. Но вход не увидела. Стена здесь словно пузырь нависала над входом. И тогда взгляд устремился вдаль. Главная аллея, стремительно растворяющаяся в сгущающихся сумерках. Значит это и правда почти над главным входом. А ведь там всегда стоит охрана. «Да, отличный вариант, если хочешь наделать много шума!» - похвалила она сама себя, и вернулась в комнату.

Значит не остаётся ничего другого, как только сидеть здесь и ждать. Ждать чего? Почему сегодня в сумерках чудится пурпурный оттенок!?

* * *

Сае не суждено было быстро выйти из Дворца. Как раз, когда он закрывал дверь своего кабинета, ему передали приказ Тагона явиться в царские покои...

«Что была за нужда обсуждать эти вопросы сегодня?» - мысленно рассердился Сая теперь, припоминая детали их разговора. Но так или иначе, он наконец-то свободен и может отправиться к Тане, ведь мыслями он уже давно там. Впрочем, стоп. Внутренний голос заставил его замереть. Здесь, в коридоре западного крыла Дворца, горел только один факел. И там, в сумраке ниши, точно кто-то скрывается. Ещё мгновение, другое, и Сая поймал тот самый едва уловимый знакомый ему с детства аромат.

— Туак, выходи, - приказал он, - Считаю до трёх. Если я подойду сам...

— Что!? Что тогда!? - из тени ниши вышла сердитая Хэ Туак, - Ну вот как!? Как ты узнал!?

Сая недобро усмехнулся.

— Я ведь тебя предупреждал, не путайся под ногами...

— А ещё я должна служить госпоже, - всхлипнула Туак, - Вот чего вам с ней не живётся мирно!? Ну совсем мне нет от вас покоя!

— А он тебе нужен, покой-то?

— А то как же? Словно у меня других забот нет, как бегать за тобой!

— Что ж, - Сая раздумывал лишь мгновение, - Сегодня я добрый. Можешь передать царице, что я решительно намерен ночевать в Храме в обществе Великой. Этого достаточно? Надеюсь, ты понимаешь, насколько твоё присутствие там нежелательно?

— А Великая допустит тебя к себе? - усмехнулась Туак, - Я чай не слепая, вижу, что она тебя не очень-то привечает!

— С этим я как-нибудь сам разберусь, без твоего участия, - Сая стал серьёзен, - Я дал тебе ответ и честно предупреждаю, сегодня ночью я больше не желаю с тобой встречаться. Ослушаешься, пеняй на себя. Поняла?

— Поняла... - кивнула Туак, и тут же шепотом добавила, - Неблагодарный подкидыш!

— Я все слышу, - тут же откликнулся Сая, - Забыла, что это ты передо мной в неоплатном долгу? Может быть, ты только потому ещё и жива, что я чрезмерно благодарный подкидыш. Но убийство Санарэ...

— Да поняла я, поняла, - Туак тут же смиренно потупила взор.

— Надеюсь, ты и правда понятливая. Это ради твоего же блага, - кивнул Сая, - Спокойной ночи!

И Сая стремительно направился к выходу. Он знал, что Туак не пойдёт за ним, по крайней мере пока не доложит об этой встрече Тэархе. Поворот, ещё, крутая винтовая лестница, балкон с обломанными перилами, до земли меньше человеческого роста, но ему надо напротив, не вниз, а взлететь с этого балкона на каменную стену рядом, пройти по ней шага три и вот уже там спрыгнуть на другую лестницу. Ещё пара подобных простых для полукровки трюков, и Сая оказался на заднем дворе трактира. Прежде, чем заняться безопасностью Великой, предстояло позаботься о дне грядущем и нанести пару кратких визитов. Это не должно занять много времени...

* * *

— Вы не поверите! - Че Ын поставила перед друзьями корзину с едой и с огромным удовольствием распрямила уставшую спину. И если физически она устала безмерно, на душе её был какой-то прямо-таки вселенский праздник.

Нун Бёль, То Ти и Сы Чхон поспешили расположиться вокруг. Заброшенный сарай, в котором эта компания нашла приют, был совершенно пуст и позволял с комфортом всем сесть в круг, в центре скрытный костерок и принесенная Че Ын корзина.

В предыдущую ночь Сы Чхон очень неудачно упал и вывернулся руку. Поэтому в этот раз Че Ын настояла на том, чтобы именно она пошла в ближайшее селение на добычу еды, и теперь была безмерно горда собой. Ее подопечные смотрели на неё, прямо как на богиню.

— Госпожа, как вам удалось разжиться таким богатством ?! - отказывался верить своим глазам Сы Чхон.

— Я и говорю, вы не поверите! - и Че Ын опустилась на пол рядом с Нун Бёль.

— Говори уж, не томи! - Нун Бёль ласково улыбнулась сестре.

— Да-да, сестричка, рассказывай! - То Ти от нетерпения уже не могла сидеть на месте и потому начала тихонько подпрыгивать.

— Вы начинайте есть и слушайте! - Че Ын обвела друзей радостно загадочным взглядом, выдержала значительную паузу и начала свой рассказ, - Признаться, я даже не представляла, как раздобыть еду. Ведь наши деньги закончились. Зарабатывать времени нет. Не воровать же! И тогда я тихонько присела на ступеньки одного дома и взялась молиться.

— Постой! Молиться? Я знаю, как ты это делаешь. Обо всем на свете в этот момент забываешь, и сразу выказываешь в себе последователя Сердец Белой Горы, - нахмурилась Нун Бёль.

— Да, есть у меня такая слабость. Поэтому я никогда не молюсь на людях. Но в этот раз... Я не нашла другого выхода. И ты права, почти сразу на мое плечо легла тёплая женская рука: «Доченька, ты из Сердец?» Пожилая женщина смотрела на меня с такой добротой, что страх мой тут же испарился, и я кивнула.

— Кивнула, - Нун Бёль укоризненно покачала головой, - В раз забыла все свои песни про осторожность?

— Да! Но ты слушай дальше! - Че Ын примиряюще коснулась руки сестры, - Эта женщина оказалась тоже из Сердец! Это она дала мне столько еды. И она рассказала такое! Самое главное - Альмадэ объявил Ын Сома новым воплощением Арамуна Хесулы!!!

— Что!? - не поверила своим ушам Нун Бёль.

— Ын Сома!? - в тон ей отозвался Сы Чхон.

— А это хорошо? - решилась уточнить сразу поверившая То Ти.

— Разве не Ын Сома в Аго признали новоявленным Инаишинги!? Он полукровка! И вспомните, Арамун явится с Цветком жимолости, Молотом ветра и Канмору! Все это при нем... - и Че Ын поведала благодарным слушателям новости о Китдораке. Те слушали, затаив дыхание и открыв рты, - И как вам!? - радостная Че Ын всплеснула руками.

— Дядя Ын Сом!!! - То Ти все-таки захлопала в ладоши, - Он всегда был особенный!!!

— Это да, - веско кивнула Че Ын, - Я не переставала ему удивляться. Так что мы все верно решили. Мы Сердца, и мы должны служить потомку Аса Син и истинному Арамуну! Уже завтра будем в Маденголе, встретимся с Альмадэ. Думаю, он поможет нам поскорее добраться в Аго.

* * *

Тренировки верховой езды и по боевой подготовке армии Аго остановились только после заката. Пришло время дать отдохнуть телу, но дух в отдыхе не нуждался. Ощущение великого праздника не покидало людей, словно и не к войне готовились. Ын Сом сокрушенно качал головой, но возражать уже не стал. Хотят провести вечер в танцах у костров, да и ладно. У него самого была намечена другая программа. Предстояло очень многое обсудить с вождями и старейшинами, и он уже даже отдал распоряжение собраться представителям обоих советов, и «военного», и «мирного». Но прежде он решил кое-кого проведать.

Когда Ибсен и Тальсе поняли куда направляется Ын Сом, в их души закралось беспокойство.

— Зачем тебе это? - возмутился Тальсе, - Зачем вообще ты оставляешь её в живых!?

Ын Сом поджал губы и ничего не ответил, потому что понимал, как глупо прозвучат его слова о том, что он все ещё надеется подружиться с этой женщиной. Она так помогла ему на первых порах, так расположила к себе его сердце, что видеть в ней врага совсем не получалось.

— Именно! Это и глупо, и опасно! Она такая коварная змея! - горячо поддержал друга Ибсен.

— Не хотите её видеть, не ходите со мной, - просто предложил Ын Сом.

— Не ходить куда? - раздался звонкий голос Мирусоль.

— О, вот и она! - удовлетворенно кивнул Ибсен и заговорщицки подмигнул Тальсе. Стало ясно, что они поспорили на её счёт, и Ибсен выиграл.

Пока его друзья разбирались со своим пари, Ын Сом поклонился девушке и смущённо улыбнулся. С тех пор, как Бей Ма указал ему на чувства воительницы, Ын Сом не мог отделаться от неловкости. Вот и теперь его язык вдруг начал заплетаться:

— Мы? Это... Су Ана... Она ведь там?

Его смущение сладким бальзамом пролилось в девичью душу. Ощутив себя хозяйкой положения, она энергично махнула рукой:

— Да, там. Я провожу.

— А тебя об этом просили? - буркнул себе под нос Тальсе.

— Чего ты? Она красивая и из Аго! - Ибсен ударил друга в бок, - Чем не партия нашему Инаишинги?

— Но тогда я напомню, что он ещё и Арамун, - огрызнулся Тальсе.

— Ещё не факт, что в Асдале это признает кто-нибудь кроме Альмадэ... - Ибсен остановился, и так перегородил другу дорогу, оставив Ын Сома наедине с Мирусоль.

— Таня признает! - вскипел Тальсе.

— Твоя Таня уже признала Арамуном Тагона! Или ты забыл!? - тоже вскинулся Ибсен.

— Это не проблема! - Тальсе ещё многое мог бы и хотел сказать другу, но тут заметил, что Ын Сом и Мирусоль уже довольно сильно от них отдалились, и поспешил догнать их.

— Вот ведь! - всплеснул руками Ибсен, - Как-будто не знает, что третий лишний!

— Как прошёл день? - Мирусоль решилась нарушить неловкое молчание.

— Что? Хорошо, - откликнулся Ын Сом.

Он словно очнулся ото сна, и теперь с нескрываемым интересом взглянул на девушку. «Я правда ей нравлюсь?! Серьёзно!?» - эти вопросы кружились в его сознании, не давая мыслить здраво. Никогда прежде в отношении ни одной девушки, кроме Тани, этот вопрос не возникал. Среди Вахан он был своим странным «братишкой». А с момента восхождения на Великий Чёрный утёс ему вообще было сильно не до сердечных дел. Мысль, что он может кому-то нравиться как мужчина, как потенциальный муж, кому-то кроме Тани, сначала показалась безумной. Потом, по здравому рассуждению, все представилось вполне реальным, ведь не урод же он в самом деле, но все равно эта идея осталась смущающей. Ын Сом уже знал от Ибсена, что у Мирусоль нет парня, и он охотно признал её девушкой во всех смыслах замечательной. Но был совершенно не согласен с выводами, которые из этого поспешил сделать Ибсен.

— Похоже тебе удаётся всё, за что бы ты ни брался, - всё так же светло улыбаясь, заметила Мирусоль.

— Ты бы так не говорила, если бы видела, как я учился ездить на Помощнике, - усмехнулся Ын Сом.

— Я говорю то, что вижу. Ты очень быстро учишься. Не скромничай! Инаишинги должен уметь признавать правду о себе.

Ын Сом нахмурился:

— И как именно я должен это признавать?

— Ну... - Мирусоль не ожидала, что её слова вдруг заденут его, и растерялась.

А Ын Сом уже словно забыл о ней. Все его внимание было обращено к Су Ане, которую он увидел сидящей в просторной клетке. Да, клетка была большой, ведь в былые времена, здесь держали пойманных для продажи рабов, причём могли сюда загнать сразу десятка два людей.

Сейчас вокруг этого места образовалась некая зона отчуждения. Клетку и узницу видели все проходившие мимо, одни демонстративно отворачивались, другие презрительно показывали на неё пальцами, а некоторые не ленились плевать в её сторону. Но все без исключения обходили её стороной, даже не пытались подойти. Потому так заметно оказалось приближение к ней Инаишинги. Сразу начали собираться любопытствующие.

Завидев Ын Сома, Су Ана встала на ноги и даже поклонилась ему, приветствуя. Ын Сом ответил ей тем же и тут же поинтересовался:

— Они не забывают тебя кормить?

— Не забывают, - улыбнулась в ответ Су Ана.

— Хорошо, - Ын Сом осмотрелся, - Может быть, у тебя есть какие-нибудь просьбы?

— Просьба отпустить меня в Асдаль не в счёт? - по-доброму усмехнулась Су Ана, - Вижу, что нет. Верно. Тогда нет у меня просьб.

— Ясно. Ладно, хорошего вечера... - и Ын Сом уже собрался было уйти, но тут Су Ана вдруг окликнула его:

— Постой! Я хочу сказать... Я жадно прислушиваюсь к тому, о чем говорят люди. Похоже, ты хорошо справляешься с ролью единого вождя. Воистину, ты талантливый мальчик. Я уже готова признать, что и правда недооценила тебя.

— А если и так, то что? - сощурился Ын Сом.

— Просто хочу, чтобы ты знал, что я признаю это и сожалею, - взгляд Су Аны стал очень печальным.

— Сожалеешь о чем? - Ын Сом даже подался ближе.

«Неужели она раскаивается!?» - мелькнула в его сознании шальная мысль.

— Сожалею о том, что мы с тобой встретились вот так... Сожалею о том, что... - Су Ана тяжело вздохнула, - О том, что оказалась в таком положении.

— Иными словами... Ты сожалеешь о том, что... помогла мне, - понял и расстроился Ын Сом.

— Верно. Ты и правда очень мудр, даже слишком для человека твоего возраста. Впрочем, ты ведь не человек...

— Я человек, - вскинулся Ын Сом.

Он тоже почувствовал сожаление от того, что подошёл к ней и завёл этот разговор: «Какая наивность! Ведь она дышит именем Тагона, чтит его сыном...»

— Конечно человек! Лучший из нас!!! - горячо воскликнула Мирусоль.

Ын Сом уже успел забыть, что она рядом. Сейчас её горячность рассмешила и смутила его. Он сокрушенно покачал головой и пошёл было прочь от клетки Су Аны. Но тут вдруг...

Он заметил это лишь краем глаза, то как сменилась с лица Мирусоль. Ее рот открылся в немом вопле, а в глазах отразился такой силы ужас... Тогда Ын Сом поспешил внимательнее вглядеться в зрачки глаз девушки и понял, что происходит. Все дальнейшее уложилось в какой-то один миг. Юноша развернулся к Су Ане и тут же поймал за рукоять летящий в него кинжал. Это оказался очень тонкий изящный, похожий на длинную иглу кинжал с очень короткой ручкой. И запущен он был рукой Су Аны. Она так и застыла в позе метательницы.

Ын Сом отказывался поверить в реальность случившегося. Она попыталась его убить!?

— Ах ты сволочь!!! Мерзавка!!! Гадина!!! - взорвалась Мирусоль.

Все прочие свидетели, а таких было довольно много, просто потеряли дар речи, включая и Тальсе с Ибсеном.

— Ты слишком быстр даже для полукровки, - выдохнула Су Ана, пытливо вглядываясь в глаза Ын Сома, - Скажи, ты даже не оцарапался?

Ошеломлённый Ын Сом разжал руку, державшую кинжал, и стало видно, что на его ладони есть парез, выступила пурпурная кровь. Увидев ее, Су Ана вздохнула с облегчением и расслабилась:

— Моя совесть чиста. Я выполнила свою миссию. Ты, Ын Сом, теперь умрешь. У тебя была яркая жизнь. Порадуйся хотя бы этому. И похоронят тебя с великими почестями...

— Что она несёт!? - изумилась Мирусоль.

— Яд!? - вслух предположил смертельно побледневший Ибсен, и резко развернул Ын Сома к себе, - Ты как, друг!?

— Что-то со зрением не так, - признался Ын Сом.

— Вот ведь!!! - Ибсен в ужасе заломил руки.

Но тут Мирусоль резко оттолкнула его, схватила Ын Сома за руку и потянулась к ней ртом. Эти её странные действия вернули Ын Сому ясность мышления. Он тут же выдернул свою руку из её тисков:

— Что ты делаешь!?

— Если это яд, надо его отсосать!!!

Ын Сом понял.

— Я сам.

— Только не глотай! - поспешила пояснить Мирусоль, - Сплевывать надо!!!

Ын Сом кивнул и сам присосался к своей ране. Пара плевков пурпурной кровью. Рана-то небольшая, всего лишь царапина.

— У нас укусы змей прижигали, помнишь!? - Тальсе тронул плечо друга, - Сделаем!?

— Давай, - кивнул бледный Ын Сом.

И Тальсе бросился к кострам за жаровней:

— Дорогу!!! Дайте мне дорогу!!!

Голова Ын Сома начала явно кружиться, но пока он ещё сохранял ясность сознания. Он ещё раз отсосал и сплюнул кровь из раны и поднял взгляд к Су Ане. Она была спокойна. Взгляд печален. И это был взгляд человека, чья совесть чиста. Она выполнила свой долг и уже приготовилась к смерти. Что ж, Ын Сом кивнул.

— Раз ты так решила... Наш договор расторгнут. Ибсен, тебе, последнему потомку вождей клана Тэ, поручаю решить судьбу этой женщины, - Ын Сом перевёл тяжёлый взгляд на друга, - У тебя есть полное право отомстить за гибель своих родителей и сородичей. Она твоя.

— Не о том ты сейчас думаешь!!! - возмутился Ибсен, - Она...

И Ибсен осекся. Удивлённый таким поведением друга Ын Сом проследил его взгляд и увидел, как Су Ана падает на пол клетки. Упала и замерла, а взгляд ее остекленел.

— Что с ней!? - изумился Ын Сом.

— Она что-то проглотила, - мрачно объяснила Мирусоль.

— Вот значит как, - вздохнул Ын Сом, - Даже умерла по-своему... Удивительная женщина... Но это значит, она решила, что у меня и правда нет шанса выжить! Досадно...

Сказал это и... ноги его подкосились. Ибсен едва-едва успел подхватить его.

— Ын Сом!!! Друг!!! - взмолился Ибсен.

— Как же глупо! Как глупо!!! - едва слышно произнес Ын Сом, - Я не готов! Я не хочу!!! Таня, помоги!!!

Взгляд его уже был плохо сфокусированным, блужающим, словно он искал кого-то, кто может дать ответ, как это остановить, обратить вспять.

— Прочь с дороги!!! - завопил Тальсе.

Ещё мгновение, и он упал на колени рядом с теряющим сознание другом, поставил на землю жаровню с горящими углями, извлёк из них раскалённый меч и, не раздумывая, приложил его к ране на руке Ын Сома. Тот вздрогнул, но не закричал, на это сил уже не было.

— Держись!!! - потребовал обливающийся слезами Тальсе, - Ты должен с этим справиться!!! Слышишь меня!?!

Ын Сом кивнул, слабо улыбнулся и... потерял сознание.

В звенящей тишине что-то надломилось.

Ын Сом, воин племени Вахан, признанный народом Аго вторым воплощением Инаишинги, а точнее сказать воплощением их мечты, полукровка, признанный Верховным жрецом Сердец Белой Горы вторым воплощением Арамуна Хесулы, просто славный парень и верный друг сейчас лежал на земле неподвижным. Глаза закрыты. Неверные всполохи от принесённых сюда факелов метались по его одежде, словно пытались разбудить его, напоминали о том, что это должно было быть время праздника, танцев у костра, всеобщей радости и грёз о светлом будущем. Нет, не время и не место так лежать здесь этому человеку!!! Это совершенно невозможно!!!

Первым начал всхлипывать Ибсен.

Мирусоль решительно оттолкнула его и упала на грудь Ын Сома прислушаться к биению его сердца.

— Ну что? - пересохшими от ужаса губами поинтересовался Мё Па Со. Надо сказать, сейчас здесь уже собрались почти все члены обоих советов, а также военачальники, старейшины... И никто не решался поверить в реальность происходящего.

Мирусоль выпрямилась:

— Он жив, - голос зазвучал звонко, уверенно, хоть по щекам и струились потоки горючих слез, - Он будет жить! Я верю в это! И вы верьте!!! Слышите меня!?! Верьте в это!!!

* * *

Сая закончил с делами совсем затемно. «Сколько сегодня непредвиденных задержек!» - с досадой вздохнул юноша. Он уже собрался было направиться в Храм, как вдруг голова его предательски закружилась, причём это произошло настолько явно, что он даже отшатнулся к стене близстоящего дома.

«Это что ещё за новости!?» - изумился и испугался он такого своего самочувствия. Внимательно прислушался. Да, что-то не так. Вдох, выдох, ещё раз. Вроде все, мир снова стал устойчивым. Юноша аккуратно сделал шаг, другой. Все, полный контроль снова восстановлен. «Но что это было!?» Загадка.

Что ж, тогда он снова напомнил себе о плане и мечте быть этой ночью рядом с Таней.

«Поздно, слишком поздно я туда иду», - покорил он себя, - «Будем надеяться, что это мое промедление того стоило... И что Текан ещё не разбежались».

Темнота не была помехой для зорких глаз полукровки. Ведь прогулки по ночному городу были его излюбленным занятием уже несколько лет, с самых тех пор, как он нашёл возможность сбегать из башни. Он мог бы по этим местам передвигаться и вообще с закрытыми глазами, будь то улицы города или прихрамовый лес. Ему были знакомы все оттенки теней окружающих его предметов, будь то дома, изгороди, деревья или кусты. И только он, гуляющий по ночам полукровка, мог различить здесь, в лесу Панди, среди этих теней лишние.

«Это Текан? Они должны были бы дожидаться меня где-то здесь... Не знаю...» - в руки легли рукояти кинжалов. И он продолжил путь, превратившись в слух. Точно, вон там и там кто-то притаился и не спешит показаться. Странное поведение для людей Му Бэка. «Решили меня предать? Или это кто-то другой? Тогда почему не нападает?» Ещё пара шагов, и Сая окажется к ним спиной. В таких ситуациях лучше бы быть к врагу лицом. Но если этот некто и не собирается напасть? Просто наблюдает? Зачем?

«Тэарха знает, что я пошёл в Храм. И ей нужна смерть нас обоих, и Тани, и моя» - неслось в голове Саи, - «Тогда правильнее было бы убить меня здесь и сейчас. А потом заняться Великой. Если только... Вот ведь!»

Сая признался себе, что ни один из возникающих в его возбуждённом сознании вариантов ему не нравится, и выбрал единственное, как ему показалось, правильное решение. Сорвался с места и бросился бежать по направлению к Храму. Он нёсся так быстро, как никогда прежде. Впрочем, нет. Такой опыт все-таки имеется. Той ночью воспоминаний о своём настоящем отце Сае довелось испытать подобное чувство. Сын Рагаза может бежать и быстрее. Может и должен!

Глава 25. Длинная ночь.

Сая выбрал кратчайший путь, а это значит не к центральному входу в Храм, а к тайному. Правда, название «тайный» слишком гордое. Ведь про этот вход знают все, кому хочется войти в Храм или выйти из него без лишней огласки. Именно у этого входа некоторое время назад схлестнулись Текан и Стража, и в итоге Ын Сом выкрал Великого вождя Сануна...

В таком крупном и значительном сооружении, как Храм Восьми Богов, было ещё несколько входов, но этот и правда был ближайшим к тому месту, где оказался Сая. Он остановился в нескольких десятках шагов от Храма, замер, прислушался. Тихо, как впереди, так и позади, и только в груди громыхает сердце. Потребовалось время, чтобы усмирить его яростное биение. А вокруг все ещё тихо. «Может мне всё просто померещилось? Сначала чуть в обморок не свалился, потом призраков узрел. Может быть, я начинаю сходить с ума?» - невесело поддел сам себя Сая, - «И где обещанная подмога от Текан?»

Что ж, Сая поправил одежду, прикрыл волосы капюшоном и неспешно направился ко входу в Храм. Темно. Как-то так вышло, что Сая сегодня был одет в очень темные цвета: чёрная рубаха и чёрные штаны, а поверх глубокого синего цвета длинное одеяние с чёрным поясом. Это вообще не его цвета, ещё и потому он редко это одевал, просто не нравилось. Но сегодня сделал это, специально не задумываясь. И теперь это позволило ему просто раствориться в темноте, ведь даже относительно светлые волосы была возможность скрыть под темно-синим капюшоном.

Неполная луна светит где-то там, по ту сторону облаков, которые вечером обложили небо. «Нормальный человек не стал бы ходить по такой темени без факела», - признал Сая, но это уж как получилось, сейчас факел не раздобыть. «Кстати, о факелах... Что это там такое!?»

В самом деле в стороне в направлении к главной аллее явно показался свет факела. Вот и ещё один. Решение пришло мгновенно. Сая быстрыми точными движениями подвернул длинные полы одежды и закрепил их поясом, а волосы поспешил собрать в низкий крепкий узел, благо на этот случай у него всегда был при себе шнурок, и снова скрыл их под капюшоном. Готово, теперь можно выяснить, что это за неожиданные ночные путники.

Свет их факелов был ещё далеко и явно приглушённый, и движутся они в направлении Храма. Сая был от них ещё в трёх четырёх десятках шагов, когда вдруг свет исчез. «Погасили», - понял он, - «Значит, точно идут не с добром!»

Уже в который раз он поймал себя на мысли, что ночью факела только мешают. Вот и сейчас, после того, как ориентир исчез, у него словно открылись глаза. А ведь и верно, там, по обочинам главной около храмовой аллеи крались вооруженные мечами и луками люди. «Луки?! Зачем!?» Сае не пришлось долго ломать над этим голову.

Храм огромной чёрной глыбой возвышался с восточной стороны и сейчас представился Сае головой гиганта с одним ярким глазом и пылающим ртом. Конечно же ртом был главный вход - там всегда горели факела. А вот единственным глазом было окно комнаты Верховной жрицы. Из него лился ровный свет, который на фоне кромешного мрака вокруг был просто ослепительным.

И, как оказалось, именно это окно и было целью лучников. Пять человек выстроились в ряд, а шестой подпалил факел и потом с его помощью стрелы лучников.

«Гады!!!» - вскипел Сая и сорвался с места, но как бы быстр он ни был, он все-таки не успел до того момента, когда лучники отпустили тетивы и отправили горящие стрелы точно в цель. Сая обрушился на них подобно урагану. Каждый удар точно в цель, будь то горло или сердце врага. Упавший на землю факел скорбно взирал на то, как лучники безмолвно падали замертво один за другим. Это происходило с ними быстрее, чем они успевали сообразить, что надо бы осмотреться и попробовать уклониться от неожиданной опасности.

Пронзив последнего, Сая тут же прыгнул в кусты и так стал невидим для тех, кто подоспел к месту трагедии.

— Кто это был!? Они что, все мертвы!? - послышался взволнованный шёпот.

«Так, ещё человек десять», - посчитал Сая из своего укрытия, - «Задача реальная. Но Великая! Если она в своих покоях, а они заперты...» Отсюда трудно было искать ответы, а что бы попасть в Храм этим путём, надо разобраться с этими гостями.

И тут ему в спину что-то ударило, похоже, что маленький камешек. Сая мгновенно обернулся и сразу различил человеческую тень, которые призывно махала ему рукой. «Как не вовремя... Кто это вообще!?» Сая колебался лишь миг, и все-таки призывно махнул рукой в ответ. Тень осторожно приблизилась, предварительно подняв обе руки в знак своих мирных намерений.

— Это я, Пан Ын Пун, - представилась тень.

Сая ещё раз махнул, призывая приблизиться поскорее. Теперь, будучи уверенным, что узнан, Пан Ын Пун покрыл оставшееся расстояние одним большим прыжком.

— Лихо вы их! - восхитился он шепотом, - Этих тоже думаете убрать?

— Да, - тут же решил Сая, - Только так мы выясним, кто это.

— Позволите нам помочь?

— Сколько с тобой?

— Двое. Остальные ждут у тайного входа.

— Где эти двое?

Пан Ын Пун призывно махнул рукой. И вот уже рядом с ним возникли ещё две тени.

— Покажите господину свои лица, - приказал Пан Ын Пун.

— Какой смысл? Разве здесь на можно их увидеть? - едва слышно обронил один из воинов, но приказ выполнил.

Но полукровка отлично различил эти лица и тут же дёрнул за рукав Пан Ын Пуна:

— Они знают, что я...

— Нет.

— За них отвечаешь ты, понял?

— Конечно.

Все время этого краткого разговора Сая не выпускал из внимания происходящее на аллее. А там около убитых собралось уже без малого два десятка пока неопознанных воинов. Они выстроились цепью вокруг убитых и отчаянно пытались угадать, откуда будет нападение, если вообще будет. Но тут их предводитель, видать уверовав в своё численное превосходство, приказал отнести трупы убитых в тень деревьев и так нарушил их построение.

— План таков, - обратился Сая к Текан, - Все эти непрошеные гости должны умереть. Возражения есть? Хорошо. Их там восемнадцать человек. Если все полягут здесь, значит меньше будет проблем в Храме.

Текан дружно кивнули.

— Лица прикройте, - приказал Сая.

Текан мгновенно вернули на место снятые прежде чёрные платки, закрывающие нижние половины их лиц.

— А вы, господин? Может быть тоже стоит? - Пан Ын Пун протянул такой же платок и Сае.

Что ж, Сая счёл это хорошей идеей.

А тем временем убитых перенесли в тень деревьев в небольшой овраг и уже собрались двигаться в Храм. И тут случилось то, о чем они уже перестали думать. Четыре безмолвные тени врезались в их ряды, и начался хаос. Люди падали замертво один за другим. Те, чья очередь ещё не наступила, пытались понять обороняться им или бежать, но не успевали принять решение. Нападение было, кажется, со всех сторон. Поэтому, рванувшись назад от нападающих обороняющиеся столпились и так стали мешать друг другу. А смертоносные тени не знали пощады. Особенно одна из этих теней, проявляя невиданную силу и ловкость, выдергивала из круга этих бандитов одного за другим и складывала к своим ногам, нанося всего один чёткий удар в грудь или в горло.

Все закончилось быстро. Настолько быстро, что Текан отказывались верить своим глазам. Все трое изумлённо осмотрелись. А Сая уже склонился над теми убитыми, кто был к нему ближе, и стал распахивать их плащи:

— Так я и думал. Это воины племени Белой Горы. Кстати, - Сая обернулся к Текан, - Вы тоже под плащами прячете доспехи?

— Нет, мы полностью переоделись, - отозвался Пан Ын Пун.

Сая удовлетворенно кивнул и развернулся к Храму. Теперь свет из окна Верховной жрицы был не ровный, а мечущийся, замешанный на чёрном дыме.

— Там пожар, - мрачно подытожил эти наблюдения Пан Ын Пун.

Сая прислушался к своим ощущениям. Почему ему сейчас не страшно за Великую? Ведь если она там... Но нет, беспокойство не больше, чем до того, как он покинул Дворец Единства. «Либо ее там нет, и я это каким-то образом чувствую, либо она не так ценна для меня, как я думал», - сделал вывод Сая, а вслух приказал:

— Пусть один пойдёт за остальными. Можете войти в Храм, если там вход свободен. Но скорее всего нет.

— Верно, там засада, - откликнулся Пан Ын Пун.

— Тогда пусть приходят сюда и входят этим путём, вслед за нами.

— Может быть, подождать их? - рискнул предложить один из товарищей Пан Ын Пуна.

Рука Саи вскинулась в сторону Храма:

— Это полыхают покои Великой. Чего ты собрался ждать?

Текан виновато потупили взоры. Пан Ын Пун отправил выполнять приказ Саи того из своих товарищей, который до сих пор не проронил ни одного слова. Сая заметил это и прямо на ходу обратился к этому второму более разговорчивому спутнику:

— Как тебя звать?

— Гарым, - отозвался тот.

— Ты, Гарым, всегда обсуждаешь приказы командира? - они уже почти вбежали на крыльцо Храма. Здесь, в свете факелов, Сая посмотрел прямо в глаза воину, - Сейчас время действовать быстро и чётко. Начнёшь колебаться, сомневаться во мне, обсуждать, я сам тебя убью. Понял?

От таких слов и взгляда у Гарыма в горле пересохло. Сая понял, что услышан, и дружески хлопнул воина по плечу. Дверь оказалась не заперта. И это уже было странно. Обычно, поздним путникам надо долго стучать в эти двери, а потом объяснять причину своего появления и желания войти, и далеко не всегда этого бывает достаточно, чтобы быть впущенным во внутрь. Но сегодня дверь не заперта и никого нет!

«Значит, среди служителей Храма есть люди Тэархи», - решил Сая. Это не стало новостью. Слишком большое здание и слишком много разного рода служб здесь было пристроено. Хоть он и отдал приказ всем покидать Храм после вечерней зари, как и всегда из любого правила бывают исключения. Так и в этом случае, всегда оставалось несколько жриц в услужение Тане и жрецов в качестве охраны. Так что наличие шпионов дело ожидаемое. Вопрос, где они сейчас?

Сая дал Текан знак держаться за ним, а сам решил пойти первым. Текан были не правы, приняв это за акт самоотверженной смелости. Саей двигал исключительно холодный расчёт. Он знал, что он быстрее и сильнее спутников, а значит у него много меньше шансов попасть впросак, а Текан будут полезнее живыми. Так оно и получилось.

Из-за колонны на него вдруг кинулся жрец в белых одеждах. Сая легко уклонился и пинком отправил его в объятия Пан Ын Пуна, а сам уже подставил меч для второго нападающего. И все. Тихо.

«Эти двое должны были открыть двери и встретить тех бандитов», - сделал вывод Сая, - «Так что же, это все!?»

— И что дальше? - озвучил почти те же мысли Гарым.

Пан Ын Пун поспешил шикнуть на товарища, чтобы тот держал язык за зубами. Сая усмехнулся в ответ:

— Я тоже не верю, что мы так легко отделаемся. Полагаться только на тех пустоголовых, что мы порешили? На то, что они войдут через парадный вход и?... Нет, это не в духе царицы. У неё всегда несколько сюжетных линий.

— Чего? - правда не понял Гарым.

— Он умеет молчать? - поинтересовался Сая у Пан Ын Пуна и поманил Текан за собой.

Все-таки надо проверить, что творится в покоях Великой. Если случилось худшее, и она все ещё там... Нет, этот вариант не укладывался в сознании Саи. И тут вдруг в его голове ясно зазвучал голос Ян Ча:

«Это вы, господин Сая?»

Сая остановился так резко, что Пан Ын Пун чуть не налетел на него.

— Что? - одними губами поинтересовался он у Саи.

Но тот жестом призвал к молчанию и внимательно огляделся. Здесь был перекрёсток сразу трёх коридоров, в двух в качестве украшения вдоль стен были ряды колонн. Короче, мест для укрытия много больше разумного. Сая вышел на середину коридора и снял маску.

В тот же миг тень справа пришла в движение и выпустила в свет факела высокую фигуру Ян Ча.

— О!? - изумился Пан Ын Пун, - Это... как это вы узнали?...

— Где Великая?

«В безопасности».

— Хорошо. А то в её покоях пожар.

«Пожар!? Значит стрелы в окно? И давно!?»

— Да вот только что. Мы порешили лучников и сюда... Значит ты предвидел это? В самом деле, ты лучший страж Асдаля!

— Погодите, - Пан Ын Пун не выдержал и встрял в этот разговор, - Такое впечатление, что наш немой говорит с вами, господин. Как это возможно!?

— Потом объясню, - нахмурился в ответ Сая, и снова обратился к Ян Ча, - Где она? И что тебе известно о том, чего нам ещё ожидать сегодня ночью?

Ян Ча кивнул и поманил товарищей укрыться в тени широкой ниши. Здесь была не очень плотная темнота, и свет отдаленных факелов все-таки позволял видеть лица друг друга, пусть и смутно, но всё-таки. Как только они там расположились, Ян Ча начал отчёт:

«Мун Ри подслушала разговор двух жрецов, рассказала об услышанном Ма Мён Джин, а та мне», - начал быстро рапортовать Ян Ча, но тут же уточнил, - «Вы меня слышите?»

— Да, продолжай, - шёпотом отозвался Сая.

«Она так поняла, что Храм уже окружён, и сегодня ночью нападающие намерены вырезать тех, кто верен Великой, и саму её тоже убить. Это должно было случиться сразу после часа волка, но потом пришла новость, что сюда придёте вы, и тогда они поменяли планы. Решили отложить нападение на более позднее время, так, чтобы и вы здесь оказались. Я удивлён, что они напали раньше, чем вы вошли в Храм. Это не вяжется с тем, что слышала Мун Ри. Так или иначе. Они начали действовать».

— И что дальше?

«Нападение представят как битву двух группировок Сердец, последователей Великой и Альмадэ».

— Узнаю Тэарху, - усмехнулся Сая, - Но... - он развернулся к Пан Ын Пуну, - Приятель, говорят, Храм-то окружён. Стало быть вы это заметили и укрылись...

— Да. Их слишком много. Мы знали, что вас там нет. Вот и решили дождаться либо вас, либо пока эти начнут действовать. Сами мы не решились пробиваться в Храм. Хотя, если подумать, это менее безумно, чем разговор с немым... Му Бэк сказал, что вы нас удивите, но это как-то уже слишком...

— А если и слишком, то что? Вам под силу принять это? Давай начистоту, что вам сказали Му Бэк и Юнбаль обо мне?

Пан Ын Пун покосился на Гарыма.

— Что? Я за того, с кем Му Бэк! - отозвался тот, - Если Му Бэк за Великую и вас, господин Сая, значит это правильно. Даже будь вы полукровкой. Ведь вы он, верно?

— Почему ты так решил?

— Я не вчера родился. Я знаю, как дерутся полукровки.

— И тебя это не пугает?

— Пока мы на одной стороне, это только на руку. Вчетвером положили два десятка! И потом, новый Арамун ведь тоже полукровка, верно?

— Да, верно.

— Значит времена меняются. Я только за.

— Вот и ладно, - одобрил Сая и снова обратился к Ян Ча, - Так где ты укрыл Великую?

«Она вместе с Ма Мён Джин и Мун Ри сейчас в мастерских. Там есть укромное место.»

— А ты почему здесь?

«Вас пошёл встречать».

— Да ладно. Оставить Великую чтобы встретить меня? Глупо! - возмутился Сая.

«Вот и я о том же, но разве ей это объяснишь? Так мы пойдём к ней, или будем отлавливать гостей на расстоянии?»

— Ну, раз уж мы здесь... Мне по душе второй вариант. Сейчас подойдут ещё четверо Текан.

«Это больше, чем ничего. Но как?»

Сая развернулся к главному входу, который ещё был виден отсюда:

— Ты ведь заметил, что мы не закрыли дверь...

И в самом деле, эта дверь пришла в движение, тихо приоткрылась, и впустила в сумеречный холл одну за другой четыре тени.

— Это наши, - уверенно решил Пан Ын Пун, - Одеты как мы, и, главное, двигаются как мы.

Сая кивнул в знак согласия выйти к ним и добавил:

— Дверь за ними запри.

В тот же миг Пан Ын Пун выскользнул из укрытия, показался товарищам, похоже был узнан и после этого все так же бесшумно поспешил к ним навстречу.

«Хорошо, что вы все здесь, значит и правда можем не только прятаться» - Ян Ча явно был рад видеть друзей.

— Верно, - улыбнулся Сая.

— Что верно? - отозвался Гарым.

— Вообще-то, друг, я с Ян Ча разговариваю, а не с тобой.

— Даже если и так, я-то тоже здесь и участвую, - ничуть не дрогнул Гарым.

— Ты и с Тагоном так же легок на язык?

— Когда-то бывало. А теперь к нему даже не приблизиться...

Тем временем вернулся Пан Ын Пун. В этой нише смогли уместиться все. И предводитель Текан приказал вновь прибывшим показать Сае лица. Те подчинились безропотно и тут же начали приятельски кивать Ян Ча.

— Вот и славно! - одобрил Сая, - Теперь, когда мы в сборе, пора действовать. Первое, ваша задача не дать себя ранить и уж тем более убить. Текан кроме Ян Ча сегодня здесь нет. А вы ребята, слишком легко узнаете своих и чужих. Так что - второе. Пленных не берём, ясно?

— Чтобы не было других рассказчиков, кроме нас, - решил Гарым вслух, - Верно.

— В Храме ещё четыре входа. Впускаем гостей, запираем двери и убиваем. Убиваем тихо, раз уж их много больше. Готовы? Сможете?

Все Текан дружно закивали.

— Тогда за дело...

* * *

— Великая, вы доверяете этому стражу? - решилась поинтересоваться Мун Ри.

— Да, - Таня ободряюще улыбнулась подруге.

— Просто это место... Как мешок.

Таня осмотрелась. «Да, похоже». Это была глухая комната без окон с одной не запирающейся дверью. Причём дверь была дырявая, словно решето. И через дырки в ней сюда пробивался свет факелов, которые горели в главном зале реставрационных мастерских. В дневное время здесь бывало людно. Мастера самых разных ремёсел изготавливали храмовую утварь на продажу, в том числе разные амулеты и обереги. Ещё было отделение особо избранных мастеров, они создавали свои шедевры не на продажу, а для убранства Храма и Дворца Единства. И именно у места работы этих мастеров располагалась неприметная маленькая кладовка, в которой сейчас спрятались три женщины.

— Господин Сая велел доверять этому стражу, но это его решение... - Ма Мён Джин сокрушенно покачал головой, - Почему здесь? В огромном Храме он не нашёл другого более удобного места? Здесь даже невозможно лечь.

— Лечь возможно, - возразила Таня, - Просто ты не хочешь ложиться на голый пол. Тогда спи сидя. Только не капризничай.

— Хорошо, Великая! Простите! А можно спросить?

— О чем?

— Я про Альмадэ. Вы ведь с ним не знакомы. Почему же вступились за него? Вы пошли против самого Тагона!

— А это ты мне скажи. Ты ведь знаешь Альмадэ. Стал бы он называть человека Арамуном без достаточных к тому оснований?

— Ну... Тот Альмадэ, которого я знала, не стал бы. Но восемь лет на каторге...

— Тсс... - Таня призвала подруг к тишине.

Ещё мгновение и вот уже и они расслышали звук осторожных шагов. Кто это? Друг или враг? Таня крепче сжала в руке изумрудные подвески близнецов. Сегодня ее сердце не находило покоя, тревога то и дело грозила обратиться паникой или ужасом. Держать себя в руках было очень трудно. К счастью, неопределенность длилась недолго.

— И где же здесь ты их спрятал? - раздался бодрый голос Саи.

Кто бы сказал Тане раньше, что она будет так рада услышать его голос. Девушка едва не бросилась наружу.

— Так, погоди, - продолжал рассуждать Сая, - Дай я сам попробую догадаться... Так...

— Мы всех проверили, - раздался новый незнакомый Тане голос, - Живых среди них нет.

— Дымоходы закрыты. Мы теперь здесь как в закупоренной бочке, - ещё один новый голос, - И что дальше?

— Думаю, самое время расположишься поспать, - снова отозвался Сая, - Много времени для этого нам не дадут. Уверен, к утру, когда станет ясно, что новостей отсюда нет, они попробуют сами все разузнать. Двери Храма крепкие. Но варианты взломать их все-таки имеются. И ещё есть набор не закрываемых дыр, вроде окон в покоях Великой и пролом в куполе зала неугасимого огня. Так что нам будет чем заняться... Так, нашёл, - в голосе Саи послышались торжествующие нотки и стало ясно, что он остановился перед дверью тайного убежища женщин.

— Великая, я открываю. Не пугаться!

Но Таня сама ринулась к двери и распахнула ее. Если бы не реакция полукровки, то эта дверь угодила бы точно в лоб Сае. А так он все-таки успел отпрянуть назад на пару шагов.

Взгляд Тани сразу метнулся к окровавленному лицу Саи, потом побежал по его одежде, и девушка невольно содрогнулась. Несмотря на темные цвета ткани, брызги алой крови были очень заметны. Сая тут же перестал улыбаться:

— Если сейчас ты намерена рассуждать о ценности человеческой жизни...

— Ты сам вроде цел, - перебила его Таня, - Я права?

— Да, - мрачно откликнулся Сая.

— А вы все? Вы в порядке? - Таня обратилась к растерявшимся Текан.

Одежды их тоже были изрядно перепачканы кровью. Но в отличие от Саи в их случае она не могла судить, ранены ли эти воины или это чужая кровь. Текан дружно закивали, мол они в порядке.

— Вы уверены? Никого не надо перевязать?

— Мы в полном порядке, Великая, - за всех ответил смущённый Пан Ын Пун.

И вот теперь Таня позволила себе вздохнуть с облегчением.

Теперь и Ма Мён Джин и Мун Ри решились выйти из своего укрытия. Обе страшно робели. Ни у одной из них не было связано с Текан никаких хороших воспоминаний. И видеть их сейчас здесь, перепачканных кровью, было жутковато. Таня испытывала сходные чувства, но держалась много увереннее.

— Мы безмерно благодарны вам всем за защиту! - и Великая низко поклонилась мужчинам. Ее подруги поспешили сделать то же самое.

— Вот и славно! - Сая вмиг оттаял и довольно хлопнул в ладоши, - Тогда сделаем, как я сказал, в смысле ложимся спать. Пан Ын Пун, тебе решать, кому быть в карауле, кому спать. Ян Ча, возражения есть?

«Я ещё раз пройдусь по Храму, и потом уж...»

— Тебе компания нужна?

«Нет. Ложитесь первым. Потом смените меня», - и с тем Ян Ча решительно направился к выходу из мастерских.

— Стало быть он снова сам по себе? - кивнул в его сторону Гарым, - Я вроде как старше...

— И определённо глупее, - дал ему по лбу Пан Ын Пун, - Так, слушаем меня...

Сая проводил взглядом Ян Ча и призадумался. Это ведь только начало ночи. Сейчас они смогли справиться с ситуацией. Все ночные гости, кто решился войти в Храм, убиты. Они были уверены, что все, потому как цепью прошли по всем закоулкам. Благо это была их территория - Саи и Ян Ча. И люди Му Бэка блестяще дополнили их. Так что теперь? Ждать утра? Спать? Разум говорит, что это верное решение, но сердце... Возбужденное боем и близостью Великой сердце Саи билось как безумное.

Сая решился развернуться к Тане, и их взгляды тут же встретились.

«Ты как? Сильно испугалась?»

Таня отрицательно повела головой, грустно улыбнулась ему и поспешила отвернуться.

Все время хлопот по обустройству ночлега эти двое не упускали друг друга из виду, но в то же время успешно избегали прямых взглядов. Но и этим хлопотам пришёл конец. Больше не осталось предлогов держать дистанцию, но и сократить ее Сая не решался. Он злился на себя за обрушившуюся на него вдруг робость, но присутствие жриц и Текан... Он был уверен, что это заставит Таню сторониться его больше обычного. А ведь собираясь в Храм, он в тайне надеялся, что станет для неё ближайшим, а то и единственным стражем, опорой... Хоть таким вариантом единственного... А там уж, кто знает, как бы все сложилось... Такой план, точнее, такие фантазии не подразумевали чьё бы то ни было ещё присутствие!

Сая ненавидел сталкиваться с разочарованием. Ещё и поэтому он старался ничего ни от кого не ожидать. Надо, просто бери. А ждать, надеяться, а потом получить отказ. Ждал, когда Таня откроет ему своё сердце, ведь не может же она вечно оплакивать любимого! И вот на тебе, соперник жив и является его братом. Все надежды низверглись в пропасть! Впрочем нет, не все, крупицы все-таки уцелели. И тем ценнее и слаще были даримые ими грезы.

Сая сидел на циновке, прислонившись к деревянному бревну, и сам того не замечал, что плотно сжимает губы и кулаки. И тут вдруг на его окровавленные руки легла влажная ткань. Сая тут же вскинулся. Оказывается это Таня, присела на чурку напротив и дала ему смоченную в воде тряпицу.

— Попробуй все-таки смыть кровь хотя бы с лица, - тихо попросила она.

Взгляд ее был невыразимо печальным и виноватым. «Виноватым!?» - Сая поймал себя на этой мысли и ожесточится. Он взял в руки эту тряпицу и... первым порывом было зашвырнуть ее куда подальше, и так дать выход боли и обиде. Но тут вдруг Таня протянула к нему руку и с мягкой настойчивостью забрала у него это метательное орудие.

Сая нахмурился и поднял на нее глаза. Таня тихо плакала. По её щекам струились слезы, губы плотно сжаты, взгляд обращён к испачканной кровью шее Саи. Девушка мешкала ещё только миг, и все-таки решилась сама очистить кожу своего защитника от этих алых следов борьбы. От ее прикосновения Саю пронзила молния. Таня не смотрела ему в глаза. Просто делала то, что решила сделать, желая хоть так отблагодарить его.

«Ты меня слышишь?» - попробовал уточнить ошеломлённый происходящим Сая.

Таня никак не среагировала.

«Таня! Ты меня слышишь!?»

Никакой реакции в ответ. Только тихие заботливые прикосновения и слезы. Сая оказался не готов к этому. Ненавидеть такую Таню он не мог, но и любить, силой сорвать поцелуй с ее уст в такой момент... Она оказалась совершенно разбитой... «Как в тот раз!? Когда узнала о гибели Ын Сома?» - поймав себя на этой мысли, Сая тут же вернул своему сознанию ясность. Он перехватил руку Тани и заставил взглянуть себе в глаза:

— Что ты делаешь?!

— Что? - Таня словно и правда не поняла.

— Почему так плачешь!? Ответь!!!

Таня попыталась уклониться, то Сая не позволил. Он взял ее за плечи и все-таки заставил смотреть себе в глаза:

— Объясни! Что происходит! Я не могу читать твои мысли, но хочу понять! Умоляю!!!

— Ын Сом... - едва слышно выдохнула Таня.

В горле Саи пересохло.

— Я не он...

— Он... Сая, с ним беда... У меня чувство, что я теряю его... - и такое отчаяние поселилось в её глазах, что Сая поверил.

— Ты думаешь, с ним что-то случилось? - Сае сразу припомнилось и его неожиданное головокружение.

Таня кивнула.

— Когда я сказал тебе о его гибели, ты вела себя похоже, но всё-таки не так... С чего ты взяла?

— Я не знаю... Но... Прости... - и Таня предприняла ещё одну попытку освободиться.

Сая почувствовал, что его накрыла неописуемо тёплая густая волна. Ее губы так близко, ее запах так пьянит. Не об этой ли близости он грезил, отправляюсь сегодня в Храм!? Ещё миг... И тут Таня прочла его! Ее глаза изумлённо распахнулись и... Он понял, сейчас она оттолкнёт его и бросится бежать куда глаза глядят. И он не позволил ей это сделать. Его руки все ещё были на ее плечах. И сейчас он с силой притянул ее к себе и прижал к своей груди.

Между ними уже бывали объятия. Помнится, он находил возможность украдкой обнять ее за плечи сзади. Но вот это было впервые, когда он обнял её так, лицом к лицу. Она попробовала отстраниться, но его хватка стала только крепче:

— Не бойся! - шепнул он ей на ухо, - Не бойся... Он выжил в Великом водопаде... Он столько раз выживал в немыслимых ситуациях, что и сейчас, если даже что и случилось, он справится.

— Прости меня, Сая, - тихо откликнулась Таня, - Прости...

Хватка Саи ослабла. Почувствовав это, Таня тихонько отстранилась и поспешила вытереть слезы.

— Ну вот, я тебя испачкал, - горько усмехнулся Сая, указав на красные пятна, появившиеся на белоснежном платье Великой.

Она печально кивнула и бойчее взялась за чистку его лица. И теперь он отнёсся к этому спокойнее. Каким-то неведомым способом она заставила его принять ситуацию такой, какой она была - тихой, горькой...

В неверном свете единственного оставленного здесь для освещения факела спящий Сая казался совсем мальчишкой. Сейчас, когда его длинные волосы были собраны в низкий узел, но все-таки растрепались, он слишком сильно напоминал Тане Ын Сома...

Она с таким трудом и так долго притворялась спящей, что измоталась невероятно. Но это не могло заставить ее отказаться от плана. Она решилась вторгнуться на территорию близнецов и попробовать подсмотреть сны Саи. Ведь если у неё стало получаться видеть его мысли, а не просто слышать, то такое могло получиться и с его снами! А ещё он сказал, что во снах нашёл возможность говорить, обращаться с Ын Сомом. Значит, есть шанс и правда увидеть любимого. Хотя бы так! Больше нет мочи ждать встречи с ним! Особенно сегодня, когда так тревожно на душе...

Таня подкралась к спящему Сае предельно осторожно, и села рядом на колени. Сосредоточилась. Тихо. Глухо. Совсем ничего. «Но ведь и правда, им сны снятся не всю ночь напролёт», - Таня припомнила, как когда-то вот так же наблюдала за Ын Сомом. И сейчас она видела его в Сае. «О боги! Как же они всё-таки похожи!!!»

Но... план Тани провалился. Сая не допустил ее в эту сокровищницу

«Что вы делаете?» - безмолвный голос Ян Ча заставил Таню содрогнуться всем телом.

Девушка с досадой поджала губы, аккуратно встала и подошла к вернувшемуся из обхода Ян Ча:

— Хочешь знать? Я хотела подсмотреть его сны... Теперь расскажешь ему об этом? - Таня говорила едва слышно, но была уверена, что Ян Ча все слышит.

«Вы все время вторгаетесь в запретное. Это становится плохой привычкой»

Таня виновато потупила взор:

— Братья общаются через сны... Я надеялась...

Таня робко подняла на Ян Ча взгляд, готовая принять заслуженный укор, но оказалось, что страж смотрит не на неё. Таня резко развернулась и вздрогнула всем телом. Сая стоял прямо за ее спиной.

— Ян Ча прав, - хмуро заметил он, - Ты, Великая, переходишь все границы.

— Я ничего не видела! - и столько в этом возгласе было, и страшной силы сожаление, и упрёк, и боль, и мольба.

Сая сокрушенно качнул головой:

— Я тоже ничего не видел. Совсем. За последние дни такое случилось впервые. Совсем никаких снов. В предыдущие две ночи он первым звал меня, находил. Но не сегодня. И я сам не смог достучаться...

— И что это означает!?

— Не знаю. Время покажет.

«А если с ним что-то произошло? Что вы двое будете делать тогда? Есть другой план?» - сощурился Ян Ча.

— Не зачем строить такие планы, - хмуро обронил Сая, - В таком случае наш век будет очень краток.

Сказал и направился прочь из мастерских. Эти его слова как-то сразу стали монолитной колонной. Таня восприняла их неожиданно спокойно, даже ободряюще улыбнулась в ответ на беспокойный взгляд Ян Ча, кивнула в знак согласия и решила прикорнуть рядом с подругами.

Удалось ли Тане этой ночью забыться сном? Вряд ли. Во всяком случае ей показалось, что эти глухие удары раздались почти сразу, как ее голова коснулась стены, к которой она решила прислониться. Даже если это было и не так. Все равно, это конец их краткой передышке. Мужчины быстро разбудили друг друга и поспешили наружу. Ян Ча, уходя вместе с ними, потребовал, чтобы Таня с подругами снова укрылись в потайной кладовке.

На этот раз в этом укрытии было темнее и душнее. Всех троих жриц от волнения то бросало в холод, то в жар. Таня протянула к подругам руку. Те ответили ей тем же.

— Они справятся! - едва слышно шепнула Таня.

А сама крепче прижала к груди подвески близнецов: «Ын Сом, Сая... Великая Белая Волчица, помоги им, защити!!! Умоляю тебя!!!»

Сая оказался прав в своих ожиданиях. Два из четырёх входов в Храм подверглись массированной атаке ещё до первых признаков утренней зари. Но эти двери выстояли. Тогда нападающие предприняли отчаянную попытку вскрыть этот каменный панцирь другим способом. Судя по звукам в стенах, несколько человек попытались пройти через дымоходы. Но эти каналы имели крепкие заслонки. Все их Текан закрыли ещё ночью. И пробить их тоже требовалось больше времени и умений. Дверь выгоревших покоев Верховной жрицы тоже выстояла, и перед натиском огня, и под ударами тех, кто исхитрился вскарабкаться по стене в окно. И тогда самым незащищенным местом осталась брешь в куполе Главного зала молитв.

Сая припомнил уроки метания камней, преподанные ему Таней, и смог уже со второй попытки угодить прямо в лоб первому из попытавших счастье лазутчиков. Второго арканом снял с потолка Ян Ча. На том попытки спуститься приостановились. Зато вдруг вниз полетел какой-то свёрток.

— Все к стенам!!! - приказал Сая.

А уже в следующий миг раздался звонкий хлопок, шипение, и зал стал стремительно наполняться густым белым туманом. Полумаски на лицах дали возможность Текан и Сае не надышаться этой гадости и отойти в укрытие коридора. Этот туман распространился только над водой. А сверху снова упала пара верёвок. Что ж, Сая и Ян Ча повторили свои трюки. Упавшие сверху визитёры рухнули прямо в этот туман. Как оказалось, он и правда ядовит, подняться эти бедолаги не смогли. Туман ли стал тому причиной, или поломанные кости, так ли это важно? Звуки с внешней стороны купола ясно дали понять, что те, кто там оставался, начали спускаться на землю.

«Светает!» - вдруг Сая услышал голос Ян Ча.

В самом деле, небо, видное в проем в потолке, явно утратило своё темную окраску.

— Значит, выстояли, - улыбнулся Сая, - У нас получилось!

— А что дальше? - раздался голос Гарыма, - Они такими силами штурмовали эту крепость, думаете при свете для угомонятся?

Сая усмехнулся:

— Я знаю, что Пан Ын Пун из жрецов. Ты тоже?

Гарым виновато оглянулся на товарищей. Сейчас здесь собрались все Текан, уставшие, но довольные собой.

— Как вы узнали, господин? - решился признаться Гарым, и тем развеселил товарищей. Похоже, этот вопрос давно витал между ними.

— Просто угадал, - улыбнулся Сая, - Насчёт того, о чем ты спросил... Сегодня Тэарха сильно пожалеет об этой попытке убить Великую. Не сомневайтесь!

Глава 26. Возрождение надежды

Этой ночью в крепости клана Мё мало кто смог сомкнуть глаза. Ын Сома перенесли и положили на помост около главного костра. Пока рядовые члены племени Аго в едином порыве встали на колени и дружно молились, старейшины и шаманы племени собрались на совет. Отравленный кинжал и рана Инаишинги подверглись тщательному исследованию, но ответ ускользал.

Тогда один из воинов в отчаянном порыве помочь в решении этой загадки вызвался пройти через то же испытание. Его благословили на этот безумный поступок, пообещали прославить его имя и его жертву в веках, и он сделал ровно то же самое, что и Ын Сом. Сначала небольшая царапина на руке, потом отсосал и сплюнул кровь и... он смог это сделать лишь пару раз, а потом схватился за грудь и упал бездыханным.

Стало ясно, то, что Ын Сом до сих жив, это очередное чудо. И это чудо вселило надежду на благополучный исход! Услышав такую новость, люди воспрянули духом и в этом обрели силы продолжать молитву Великому и Справедливому Богу Водопада.

— Он сохранил жизнь Инаишинги не для того, чтобы так скоро отнять! - говорили одни.

— Может быть наши грехи так велики, что Бог Водопада решил, что мы не заслуживаем счастья лицезреть Инаишинги? Посмотрите, он уснул так мирно. Это наказание именно нам! - рассуждали другие.

Некоторые в построении версий случившегося начинали доходить до крайностей, рвать на себе волосы, или биться головой о землю, и таких приходилось жёстко осаживать. Но основная масса людей просто тихо молилась и ждала.

Мирусоль время от времени подходила к Ын Сому проверить дышит ли он, бьется ли его сердце. Каждый раз она боялась получить отрицательный ответ, но отчаянно скрывала этот свой страх. И скоро нашлись готовые обвинить ее во лжи. Тогда было решено, что такую проверку будут делать разные люди.

Ибсен, Тальсе и Падору, на правах самых близких друзей Инаишинги, стояли на коленях прямо у помоста. Эти трое и вели себя иначе. Тальсе и Падору молились так, как то было принято в их родных племенах. А Ибсен застыл недвижимым. Он слишком много лет провёл на чужбине, вскармливая ненависть к своему племени и воспеваемому этим племенем богу. И сейчас он затаился, прикладывая все свои силы, чтобы не начать в голос упрекать этого самого бога. Бог Водопада никогда не отвечал на его молитвы, какой смысл молиться ему сейчас? Чтобы в очередной раз получить в ответ равнодушное молчание? Нет, сегодня это уже не вынести...

Время шло, но ничто не изменялось. Ожидание начало становиться вязким, непомерно тяжелым. Где-то совсем рядом раздался неожиданно громкий женский всхлип. И Ибсен взорвался:

— О Великий и Справедливый Бог Водопада! Где же твоя справедливость!? - закричал он.

На него тут же зашикали, но Ибсен отмахнулся от тех, кто пытался усмирить его, вскочил на ноги и громко воскликнул:

— Этот человек... Он лучший их всех, кого я встречал в своей горькой жизни! Каким бы гадом я не был, он видел во мне человека, он сделал из меня человека! И он как никто другой заслуживает права на счастье! Я знаю, он желает найти это счастье в этой жизни! Не ради себя, а только ради него прошу! Верни ему надежду обрести это счастье! Позволь пройти до конца тот путь, по которому он шёл, не смотря не все трудности! Яви нам свою справедливость, как явил, сохранив ему жизнь в водопаде!!! Ты слышишь меня!? Я не молю, а требую!!! Иначе твоё племя утратит веру в тебя!!!

Эта дерзкая речь всколыхнула сердца всех, кто её услышал. Она понеслась и дальше, из уст в уста. Тем более, что почти сразу, как Ибсен умолк, племени Аго явилось новое чудо.

Со стороны Водопада началось оживление. Эта волна людских голосов быстро приближалась. Люди с той стороны пришли в движение, и вот к главному костру вышел Помощник. Он ступал величественно, степенно. Беспрепятственно подошёл к бесчувственному Ын Сому, наклонился к нему, всмотрелся в его лицо, аккуратно лизнул в щеку, выпрямился и развернулся к Тальсе.

— Я!? - решился предположил тот.

Конь кивнул.

— Что я должен сделать!?

Конь подошёл к нему и подставил бок.

— Ты хочешь, чтобы я сел на тебя?!

Конь кивнул.

— Ты конь Ын Сома... - возмутился Тальсе.

— Дурак! - Ибсен толкнул друга в плечо и обратился к коню, - Ты знаешь, как разбудить Инаишинги!?

Конь кивнул.

— Ты хочешь отвести нас к тому, кто может это сделать, верно?!

Конь кивнул.

Все услышавшие это радостно всколыхнулись.

— Так давай, действуй! - и Ибсен уже даже потянулся к коню с намерением залезть на его неоседланную спину, но конь недовольно фыркнул и снова развернулся к Тальсе.

— Значит, поехать должен Тальсе, верно? - догадался Ибсен.

Конь снова кивнул.

— Хорошо. Я готов. Но если это далеко, нужно седло, хорошо? - и Тальсе протянул к Помощнику руку.

Конь охотно подставил морду под эту руку и снова кивнул.

* * *

Возбужденные полученными накануне вечером новостями Че Ын и ее спутники долго не могли заснуть, но когда это все-таки получилось, начался дождь, да такой сильный, что поднятый им шум снова всех разрубил. Когда он закончился, небо уже начало светлеть. И друзья единодушно решили, что надо отправятся в путь прямо сейчас. Все равно пол этого расположенного в низине ветхого сарая, залило водой, и спать здесь уже точно не получится.

Посовещавшись, они пришли к согласию, что и дальше продолжат избегать дорог. А значит, придут в Маденголь не к полудню, а чуть позже. Но осторожность в их случае, это самое главное. Пролившийся ночью дождь превратил прибитую к земле траву в мягкое чвакающее покрывало. Ступать по нему было сложно, боязно, так сильно оно прогибалось под ногами, меняя форму. А с деревьев то и дело обрушивались водные потоки.

Мокрые до нитки, уставшие от бессонницы и продрогшие, наши путники были близки к отчаянию. В этом водном царстве даже присесть негде. Уж тем более не может быть и речи о том, чтобы развести костёр и обогреться, просушить одежду.

Нун Бёль достала из сумы яблоко и протянула его То Ти. Девочка благодарно улыбнулась в ответ.

— Мир грустит, - ласково произнесла синеглазая красавица, - Но это не значит, что и мы должны грустить, верно?

То Ти охотно кивнула. Сы Чхон был настроен гораздо более скептически, и честно попытался скрыть тяжёлый вздох.

— Верно, сестричка! - воскликнула Че Ын, - Все верно! Просто давайте выйдем на более возвышенное место, а там, того гляди, и солнце покажется.

И Че Ын поспешила вперёд, призывая остальных следовать за ней. Там, на пригорке, она надеялась найти возможность осмотреться и отдохнуть. Но, этой надежде не было суждено сбыться. Как только они взобрались на этот пригорок, с той, другой его стороны, в прозрачном лесу показался всадник на вороном коне.

Завидев его, Че Ын тут же дала своим спутникам команду прятаться, и они все вместе бросились в неглубокий овраг, который заприметили при восхождении. Спрыгнули в него, прижались друг к другу и замерли.

Как будто тихо, только капли воды срываются с верхних ветвей и стучат по листьям, прокладывая себе путь на землю.

— Пронесло? - едва слышно поинтересовалась Че Ын.

— Нет, - откликнулась Нун Бёль и приложила палец к губам.

Их сердца отмерили ещё десятка полтора громоподобных ударов, и вдруг Нун Бёль вскинулась. Она выпрыгнула из оврага и встала в боевую позу. Из оружия у неё был только нож, но она знала, что сможет защитить своих спутников.

— О как!? - изумился Тальсе, - Ты откуда взялась!? Погоди... Да я тебя знаю!!!

Нун Бёль внимательнее пригляделась к неожиданному всаднику и к его коню, но тот в деле узнавания опередил ее:

— Точно, ты Нун Бёль, младшая дочь лекаря Харима, верно? Не узнаешь меня? Я из Вахан, друг Ын Сома. Меня зовут..

— Тальсе! - вспомнила Нун Бёль и радостно всплеснула руками, - Выходите! - махнула она своим спутникам.

Но те и так слышали их разговор и уже поспешили показаться.

— Дядя Тальсе!!! - закричала То Ти.

Тальсе легко спрыгнул с Помощника и поймал прыгнувшую к нему в объятия девочку.

— Сы Чхон, старый плут, живой! - кивнул юноша другу.

Тот в ответ радостно закивал и даже прослезился.

— Тальсе... - изумилась Че Ын и тут же поспешила подойти к сестре, коснуться ее руки, - А ты в порядке?

— В полном, - кивнула та.

Тем временем Тальсе поставил на землю То Ти и развернулся к девушкам.

— Вот, значит почему Помощник выбрал меня. Это вас я должен был найти.

— Помощник это... конь? - уточнил Сы Чхон, - А если так, что значит выбрал?

— Это особый конь. В Асдале его называют Канмору, - начал было объяснять Тальсе, но То Ти перебила его:

— Это Помощник, конь Ын Сома. А здесь, в Асдале, их называют Канмору и Арамун, верно?

— Да, тыковка, - кивнул Тальсе.

— Так это он Канмору!?! - изумился Сы Чжон.

Но девушки отнеслись к этому открытию спокойнее, гораздо больше их занимал другой вопрос.

— Почему ты здесь? - сощурилась Че Ын, - Что-то случилось с Ын Сомом?!

— Да, - и Тальсе поспешил рассказать им о постигшем племя Аго несчастье, - Помощник принёс меня сюда, к вам, значит он полагает, что вы можете помочь!

— Речь о яде... Здесь важно не столько умение, сколько верное средство... - крепко призадумалась Ча Ын.

— Поезжай! - решительно заявила Нун Бёль, - Если Канмору выбрал тебя, значит и правда в твоей власти спасти нашего Арамуна.

— А как же вы? - Че Ын была согласна с сестрой, но ей надо было услышать ответ.

— Сделаем так, как хотели, пойдём в Маденголь и найдём там Альмадэ. Там и подождём от тебя вестей. Не волнуйся за нас, сестричка! Просто сделай что должно! Мы ведь с тобой Сердца Белой Горы.

* * *

Рассвет в Асдале начался с оглушительной новости - Племя Белой Горы и Племя Хэ попытались убить Прямого потомка Аса Син Верховную жрицу Аса Таню. Эта новость подняла на ноги весь город, и люди ринулись к Храму Восьми богов, чтобы лично узнать ответ - жива ли Великая Таня.

— Ваше величество! Ваше величество! - закричал начальник Стражи Гиль Со, поняв, что его могучих ударов в дверь царских покоев может быть недостаточно, - Прошу, откройте! Срочная новость!!!

Тагон открыл сам. Запахнул халат, волосы растрепаны, но взгляд уже вполне ясный:

— Что стряслось?

— Народ двинулся к Храму увидеть Великую Таню. Почти все население города...

— Чего ради!? - нахмурился Тагон.

— Говорят, сегодня ночью на неё было совершено нападение. Обвиняют племена Хэ и Аса.

— Что!? Что это за чушь!? Кто распространяет эти слухи!?

— Мы не смогли это выяснить. Сейчас об этом говорят все.

— А где Сая?

— Он собирался провести ночь в Храме. И он пока оттуда не вернулся.

— Ясно. Коня мне!

— Уже готово.

Тагон бросился спешно одеваться. Он уже был почти готов к выходу, когда на пороге его комнаты возникла ещё сонная Тэарха:

— Что случилось? - якобы удивилась она, застав мужа в таком смятении.

— Это ты мне расскажи, - Тагон резко развернулся к жене, - Ты и правда пыталась этой ночью убить Великую?

— Что!? - взгляд Тэархи тут же прояснился.

— Весь город двинулся к Храму, выяснять, жива ли она. Так ответь мне, что именно я там найду? - Тагон грозно надвинулся на царицу.

Та гордо выпрямилась:

— Думаю, она ещё жива.

— Думаешь?! Ещё жива!? Что ещё ты натворила!?

— Эта стерва осмелилась угрожать мне! - взвилась Тэарха, - Она заявила, что если с ее отцом что-то случится, я рожу урода, и это станет моим первым и последним материнским опытом! - на глазах царицы выступили слезы страха и гнева, - Я должна была заткнуть рот этой ведьме!

— Ты должна была прежде всего поговорить со мной!!! - вскипел Тагон, - Это я царь этой страны! Твои промахи, это мои промахи!!!

— Ты решился бы поднять на неё руку!? - сощурилась Тэарха, - Я и раньше решала твои проблемы. И сейчас все должно было получиться. Одним махом убрали бы и Великую, и Саю, и во всем обвинили бы Альмадэ.

— Значит, не получилось, так!? Откуда знаешь? Где они сейчас?

Тэарха сердито поджала губы:

— Заперлись в Храме.

— Дура!!!

— Не забывайся...

— Ты возвела ее на пьедестал мученицы!!! Сиди во Дворце и без моего ведома ни шагу. Ясно!?

* * *

— А с наружи становится весело, - заявил Пан Ын Пун, вбежав в мастерские, - Там люди собираются. Тьма людей. Требуют показать им Великую.

От изумления Таня даже встала.

— Какие люди!?

— Обычные. Горожане.

— Но как они узнали? - и Таня развернулась к Сае.

Тот сидел на скамье, очищал от крови свои кинжалы, и при этом вопросе Великой лицо его озарила лукавая улыбка.

— Как ты смог? Будучи запертым здесь... Как!? - изумилась Таня.

На лицах собравшихся здесь Текан и жриц читалось столь же сильное изумление.

— Просто, раскинул возможные варианты и предусмотрел вот такой, - Сая наслаждался моментом.

— Объясни так, чтобы я поняла, - потребовала Таня.

— Да брось, Великая, ты очень понятливая. Ведь здесь к гадалке не ходи, ясно, что царица хочет нас с тобой убить. Вот я и решил, если она попытается сделать это уже сегодня... Короче, мои люди в городе получили от меня приказ, если я не появлюсь до восхода солнца, они должны поднять в городе панику, мол Великую пытались убить... Сработало.

Сая встал, с удовольствием расправил плечи.

— Ты, Великая, ради этих людей творишь чудеса. Пора и им о тебе позаботиться. Это твой народ. Так ты сказала однажды. Это все ещё так?

Ошеломлённая Таня все-таки кивнула утвердительно.

— Тогда пошли, покажем им, что страхи их обоснованы. Друзья, - Сая обратился к Пан Ын Пуну и его товарищам, - Вам придётся оставить всю славу победы Ян Ча и мне, а самим тихо скрыться. Думаю, Му Бэк с войсками тоже присоединится к этому народному шествию. Так что просто слейтесь с толпой... Обещаю, мы с Великой перед вами в долгу не останемся.

Текан дружно поклонились в ответ.

* * *

К моменту, когда Тагон добрался до Храма, здесь уже собралось едва ли не все население Асдаля. Перед царем люди расступались быстро, но с его появлением недовольный ропот только усилился. Ещё бы, с царем явилась едва ли не вся Стража. Воины шли в колонну по трое, первые шесть, их командиры, были на конях.

Тагон понял, если этот простой люд решит, что Таня пострадала, может начаться невообразимое. Ещё и потому он взял с собой такую большую охрану. Стража дислоцировалась во Дворце, мобилизовать ее было быстрее всего. Но он с удовлетворением заметил, что и Текан подтянулись, хоть приказ ещё и не мог их достичь. «Эти ребята всегда были смышлеными, сами поняли, где им место», - рассуждал Тагон, - «Сейчас главное укрыть Таню от глаз этих зевак. Раз Сая до сих пор не предъявил ее народу... Вот ведь, это может означать все что угодно».

И беспокойство его было оправдано. Он ещё не успел спешиться, как дверь главного входа в Храм пришла в движение. «Нет!!!» - мысленно взмолился Тагон, но остановить это он уже был бессилен. Дверь открылась, и на пороге появилась безмерно уставшая, но непобеждённая Таня. В волосах заметный беспорядок, но главное, на ее белоснежном платье отчётливо видны пятна крови и сажи.

По народу прокатилась волна изумления. Сначала это была радость, все-таки Великая жива! Но эта радость быстро сменилась настороженностью. Перепачканное платье Верховной жрицы начало быстро раскачивать людское воображение, особенно пятна крови.

Тагон ринулся было навстречу Великой, но тут за ее спиной возникли два ее защитника - Ян Ча и Сая. Причём второго было не просто узнать. Он не стал приводить в порядок ни волосы, ни одежду, только все-таки попытался очистить лицо от крови.

— Кто это? Справа Ян Ча... Он из Текан, ее защитник... - понеслось из уст в уста, - А слева кто? Это Сая?! Этот неженка умеет драться!?

Взгляды Тани и Тагона встретились.

«Великая, надеюсь, ты понимаешь, что ещё не пришло время для открытой вражды с Тагоном», - припомнились Тане недавние наставления Саи, - «Большая часть армии все ещё на его стороне. Если сейчас поднять против него народ, падет много невинных голов. Так что будь осторожнее. Надо дать ему понять, что ты ему не враг».

«Но это заведомая ложь. И он это поймёт!» - возразила тогда Таня.

«Да, поймёт, если ты будешь только лгать. Но если перемешать ложь с правдой...»

Взгляд Тагона был тяжёлый, но живой, в нем даже возможно было распознать участие и сочувствие. Он подарил Великой уважительный поклон и поспешил взойти на крыльцо.

— Ты цела!? - тихо поинтересовался он, не сводя с Тани пронзительного взгляда.

Таня утвердительно кивнула.

— А вы!? - Тагон глянул сначала на Ян Ча, потом на Саю. Взгляд в сторону названного сына был дольше и много красноречивее, мол «Что ты творишь!? Зачем позволил ей выйти к людям?!»

— Ваше величество, я же говорил, Великая вам не враг, - Сая примиряюще улыбнулся в ответ, - Позвольте ей обратиться к народу, и вы сами в этом убедитесь.

— Это так? - Тагон не мог отделаться от подозрения, что его дурачат.

Таня сдержанно кивнула:

— Я назвала вас Арамуном, а потом царем. Мы связаны.

— Что ж... - и Тагон отступил в сторону.

Таня сделала пару шагов вперёд, так дав понять, что готова говорить с народом. Как много людей!!!

Этот день выдался пасмурным, как Таня и ожидала. «Прямо, как и у меня на душе. Ын Сом... Мы должны выстоять... Ты уж постарайся! Тогда и я постараюсь!»

Люди подались ближе. Стража не успела выстроиться в оцепление, теперь надо было бы отгонять людей насильно, но Тагон жестом запретил это делать. Обрадованные такой доброжелательностью царя по отношению к явно пострадавшей Великой люди присмирели, смолкли.

«Великая Белая Волчица, молю, будь со мной! Вразуми!» - Таня скрыла тяжёлый вздох и подняла руку, призывая людей ко вниманию.

— Подданные государства Асдаль, я, Прямой потомок Великой праматери Аса Син Верховная жрица Аса Таня! Внемлите мне! Сказанное мной вчера у Дворца Единства посеяло страх в сердцах тех, кто боится правды. Их устраивает только такой вариант правды, который угоден им. А сейчас не тот момент. Да, в землях Ас объявились два человека, называемых Арамуном Хесулой. Одного из этих двоих назвала Арамуном Я, - Таня почтительно кивнула в сторону Тагона, - Я свидетельствую, что этот человек этой ночью остался достойным столь высокого титула и не причастен к совершенному на меня нападению. Более того, я осталась жива только благодаря людям, которых царь назначил мне в защитники.

Таня почтительно подняла руку в сторону Ян Ча:

— Все знают, что Текан один из главных столпов царского трона. И сегодня воин Текан бился, спасая меня.

Таня поклонилась в его сторону, чем изрядно смутила его, и тут же обернулась в сторону Саи:

— Единственный сын царя, Сая, тоже сегодня был со мной рядом. И то, что эти двое смогли совершить чудо, лишний раз доказывает, на чьей стороне воля Аирузу, истока и устья этого мира.

Таня перевела дыхание.

— Не выразить словами, как я признательна вам за вашу заботу обо мне. Покуда мы с вами едины, мир не покинет Асдаль!

— Славься, Великая! - закричали люди.

— Славься наш царь Тагон! Тагон Арамун! - звучно заголосили воины Стражи.

Таня поклонилась людям и обернулась к Тагону. Тот явно оттаял.

— Сегодня погибло много людей, - тихо произнесла Таня, - Я прошу на этом и закончить тему наказания. Если вы возьмётесь искать и карать организаторов этого кошмара, я...

— Я понял, - кивнул Тагон, - Благодарю.

* * *

— Едут!!! - раздались радостные вопли. Ликующая детвора стремглав понеслась разносить эту весть во все концы крепости Мё.

Здесь Помощнику пришлось сбавить ход, но все равно он продолжал бежать резво. Все, что требовалось от Тальсе, это удерживаться в седле самому и держать ошеломлённую происходящим Че Ын. Все время этого путешествия ее не покидало чувство, что она попала в сказку. Столь разумный конь нашёл ее в глухом совершенно безлюдном лесу и теперь принёс сюда, в земли Аго, вызывающие в сердцах людей Асдаля суеверный страх. Эти люди вокруг... Как их много! Какие открытые добрые лица!

Ибсен бросился было навстречу другу, но вовремя спохватился, что главное-то будет происходить здесь, где все так же неподвижно лежит Ын Сом. В итоге, он остался стоять на месте, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Рядом так же не находила себе покоя Мирусоль. Сами того не замечая, эти двое начали исполнять одинаковый танец нетерпения, под названием «Ну где же? Ну когда же?»

Приблизившись к главному костру, Помощник и вовсе перешёл на шаг. Слишком много людей вокруг, они просто не успевали перед ним расступаться. И вот он этот миг. Тальсе спрыгнул на землю и помог Че Ын сделать то же самое. Надо было бы представить ее собравшимся здесь вождям и старейшинам, но девушка уже видела только бледное лицо Ын Сома и сразу устремилась к нему, в миг позабыв о собственной усталости.

— Ын Сом, как же ты так!? - вырвалось у неё.

Она тут же начала его осматривать, проверила пульс, зрачки, цвет кожи, рану... Действовала быстро, по какой-то ведомой только ей схеме, и сейчас ничто на свете больше ее не интересовало.

— Кто это? - Ибсен дёрнул Тальсе за руку и задал мучающий всех окружающих вопрос.

— Она дочь лучшего лекаря Асдаля, - ответил тот, - Че Ын уже однажды спасла Ын Сому жизнь. Раз Канмору решил найти ее, значит он верит, что Че Ын может сделать это снова.

— И где вы ее нашли?

— Недалеко от Маденголя...

— Лучшего лекаря Асдаля? - Мё Па Со обратил внимание на это обстоятельство, - Тогда она должна была бы быть в Асдале. Что ее привело в Маденголь?

— Я бы сказал судьба, - усмехнулся Тальсе, - Но путь этот был странным... Люди Тагона убили лекаря Харима и его жену. А дочери его сейчас в бегах...

— Так, мне надо поговорить с местными лекарями, - вдруг вскинулась Че Ын.

Вперёд вышла Шин Сэ, которая была не только старейшиной клана Мё, но и главной его целительницей.

— Дитя, ты знаешь, как ему помочь?

— Есть несколько идей, но мне нужна помощь, - Че Ын поднялась и поклоном выразила своё почтение своей пожилой коллеге.

— Говори. В твоём распоряжении все, чем располагает племя Аго! - горячо воскликнул Мё Па Со.

— Хорошо... Для начала, перенесите его куда-нибудь, где спокойнее, тихо и сухо...

Че Ын быстро нашла общий язык с целителями племени Аго и завоевала их доверие и уважение. Они в кратчайшие сроки снабдили ее всем необходимым. Осталось только приготовить снадобье и применить его. Остальные члены племени Аго затаились в ожидании результата. Даже Помощник решил здесь же подождать. Он просто лёг на землю в позу сфинкса, и как будто задремал. Нашлись доброхоты, принёсшие ему свежесорванной травы. Конь остался этим доволен. Поел. И снова задремал.

— Это девушка Ын Сома? - решилась-таки поинтересоваться Мирусоль у Тальсе.

— Нет, его девушку зовут иначе, - тут же брякнул Падору.

Раздосадованный Ибсен ткнул здоровяка в бок, но тот не понял причину такого его поведения.

— Что!? Разве не так!?

— Че Ын друг, - ответил Тальсе, - Наш верный друг.

— А кто тогда девушка Ын Сома? - Мирусоль обратилась напрямую к Падору.

Но тот уже успел призадуматься над причиной бурной реакции Ибсена и замялся с ответом.

— Послушай, Мирусоль, - Ибсен вышел вперёд, - Согласись, на этот вопрос должен был бы ответить сам Ын Сом.

— Но вы-то можете хоть сказать, есть ли вообще такая, - рассердилась Мирусоль, - Ладно, забудьте. Я уже поняла, что есть.

И тут вдруг из шатра, в который перенесли Ын Сома, выбежал вне себя от радости Мё Па Со:

— Очнулся! Он очнулся!!!

Глава 27. Однозначно враг?

— Ын Сом, ты меня слышишь? - Че Ын склонилась над подопечным, пытливо всматриваясь в его глаза.

Взгляд юноши пока был ещё затуманен, но он кивнул в ответ.

— Постарайся сфокусироваться на моем голосе, - Че Ын продолжила попытки пробиться к его сознанию.

— Что это значит, сфокусироваться? - поинтересовался он, отчаянно стараясь прояснить зрение и лучше разглядеть лицо говорившей, - Твой голос кажется таким знакомым... Тебя случайно не Че Ын зовут?

Ын Сом уже поднял обе руки к лицу, собираясь протереть глаза, но Че Ын перехватила его руки и хитро улыбнулась:

— Значит ты меня ещё плохо видишь... Тогда почему решил, что меня так зовут?

— Потому что ты странно говоришь... Точно ты!

Че Ын от души рассмеялась и отпустила его руки. Юноша поспешил протереть глаза, и это действительно помогло, зрение прояснилось. Он сел, осмотрелся и изумлённо уставился на свою спасительницу:

— Ты как здесь оказалась?!

— Очнулся! Он очнулся!!! - донёсся снаружи ликующий голос Мё Па Со.

— Да, он вернулся к нам, - счастливая Че Ын радостно ответила на дружеское рукопожатие Шин Сэ.

Ещё несколько шаманов, присутствовавшие при этом чуде воскрешения, начали радостно обниматься, обливаясь слезами радости. Поняв, что всю эту бурю эмоций спровоцировал он, Ын Сом искренне стушевался. Он поспешил опустить ноги на пол, и даже попробовал встать, но Че Ын схватила его за руку, и так придержала:

— Не спеши, прислушайся к себе. Как себя чувствуешь? Голова не кружится?

Ын Сом благодарно улыбнулся девушке:

— Полный порядок.

— Передо мной храбриться не обязательно. Говори честно. Думаю, что голова немного кружится. Верно?

— Если только самую малость...

— Это хорошо.

— Что в этом хорошего? Честно говоря, это неприятно.

— Говорю, хорошо, потому что это означает, что я не ошиблась в диагнозе.

— В чем?

Че Ын присела рядом:

— Говорю, это означает, что я верно определила вид яда, и правильно тебя лечила. Головокружение в такой ситуации нормально. И оно скоро пройдёт. Ещё какие-нибудь странности замечаешь?

— Я вижу тебя. И это очень странно! - улыбнулся в ответ Ын Сом.

И оба от души рассмеялись.

— И в этом я с тобой тоже согласна, - Че Ын даже прослезилась, так ее потешила ситуация, - Все это... Все это просто не укладывается в моей голове. С тобой, Ын Сом, воин и Сон племени Вахан, не соскучишься! Кто бы мне сказал, что дикарь, которого я встретила в кукурузном поле, окажется признан сразу и как Инаишинги, и как Арамун Хесула!!!

— И не говори, - Ын Сом искренне смутился, - По мне так тоже, все это попахивает безумием...

— Ын Сом, подай голос!!! - раздался радостный вопль Ибсена.

Только теперь Ын Сом заметил, что лечившие его шаманы встали щитом на охране его покоя, никого не допуская внутрь шатра.

— О, Инаишинги! - Мё Па Со все-таки прорвался в первые ряды желающих лицезреть воскресшего, - Ты как?

Ын Сом приветливо кивнул ему.

— Можешь показаться людям!? - безмерно счастливый Мё Па Со даже не замечал, что обливается слезами радости.

Ын Сом развернулся к Че Ын:

— Думаю, я уже справлюсь. Надо успокоить их...

Че Ын пристально всмотрелась в его глаза и в итоге согласно кивнула. Стоять вертикально ровно и правда оказалось не просто, но все-таки возможно. Че Ын подхватила друга под локоть, и вот так вместе они и вышли из шатра пред очи хмельных от радости людей племени Аго.

— Инаишинги вернулся!!!

— Хвала богу Великого Водопада, он пощадил нас!!!

— Инаишинги очнулся!!! - понеслось по все концы крепости Мё.

Ын Сон поднял руку, приветствуя людей и даже попробовал им поклониться, но от этого движения его заметно повело в сторону. Че Ын успела подхватить его, а с другой стороны его схватил за руку тоже безумно счастливый Тальсе.

— Нашему Инаишинги необходимо время восстановить силы! - звонко воскликнул Мё Па Со, - Давайте дадим ему такую возможность! Успокойтесь! Дайте тишины! Отдохните после стольких тревог!!!

Люди согласно закивали, а Мё Па Со уже открыл перед Ын Сомом полог шатра, предлагая ему вернуться в кровать. Ын Сом благодарно кивнул и позволил Че Ын и Тальсе отвести себя туда.

Там Ын Сом категорически отказался ложиться. В итоге нашли решение, он взобрался на кровать, и расположился в ней полулёжа. А друзья расселись вокруг: Ибсен, Тальсе, Падору, Мирусоль и Че Ын.

— Он скоро полностью поправится? - поинтересовалась Мирусоль у Че Ын.

— Да, очень скоро. Думаю, к утру останутся лишь воспоминания. Так что, друг, - Че Ын обратилась к пациенту, - Дай себе время. Просто отдохни.

Ын Сом кивнул:

— А ты пока расскажи, как все-таки ты здесь оказалась.

— Меня привёз Тальсе, - и Че Ын кивнула в сторону вахана.

— Привёз из Асдаля!? Помощник помог!? - изумился Ын Сом.

— Помощник и правда помог, - улыбнулся Тальсе, - Но нашёл он Че Ын в лесу недалеко от Маденголя.

— А почему ты оказалась там?

— Ты в своём репертуаре, что не вопрос, так не в бровь, а в глаз, - неловко рассмеялась Че Ын, так попробовав уйти от ответа.

Ын Сом понял это и сразу стал серьёзен.

— Ребята, позвольте нам поговорить наедине, - обратился он к друзьям.

— У тебя появились от нас секреты? - искренне огорчился Ибсен.

— Здесь не только его или мои секреты, - Че Ын тоже стала серьезной, - Ын Сом прав, позвольте нам обсудить это и вместе решить, что во всем этом достойно огласки...

— Она и правда говорит странно, - Падору ткнул Ибсена в бок, а тот уже начал двигать здоровяка к выходу.

Это решение не понравилось и Мирусоль, но и она нашла в себе силы смириться.

— Тальсе, как там Помощник? - вдруг окликнул друга Ын Сом.

— В порядке. Убедился, что ты поправляешься, и ушёл в луга под водопадом, к своим... Я вот что подумал... - Тальсе решился задержаться, - Че Ын, почему у Нун Бёль изменился цвет глаз? Когда мы жили в вашем доме, они не были такими ярко синими.

— Что, это так заметно? - поджала губы девушка.

— Я никогда прежде не видел таких красивых глаз! Да, это более, чем заметно! - искренне восхитился Тальсе.

— Она... - Че Ын сконфуженно посмотрела на Ын Сома, потом снова на Тальсе, - Она... неанталь.

— Что!? - хором воскликнули юноши.

— Да, возможно, она последняя женщина неанталь, - более уверенно ответила Че Ын и кратко рассказала им историю о том, как ее родители удочерили найденную маленькую девочку, сироту неанталей.

Тальсе принял это как позволение остаться. В самом деле, его присутствию Че Ын не стала противиться. И те, кто вышел раньше, смирились с таким положением вещей, они поняли, что этих троих объединяет какая-то предыстория. Что ж... Че Ын рассказала и о гибели родителей, и о воскрешении в теле Нун Бёль ее связи с предками.

— Поэтому мы решили, что на людях она пока будет носить повязку, притворяясь слепой. У неё и правда изумительно красивые яркие глаза, - вздохнула Че Ын.

— Поэтому ты тогда сказала, что неантали красивые, - усмехнулся Ын Сом, припоминая ту их встречу, - А ещё сказала, что никогда не встречала их.

— Я видела тебя впервые! - возмутилась Че Ын.

— Ты все сделала верно, - примиряюще улыбнулся в ответ Ын Сом, - Так все-таки, почему вы пошли в Маденголь?

— А почему нет? - хитро сощурилась Че Ын.

— Слухи про Альмадэ вас настигли уже в пути. А путь это далекий и опасный для девушек. Должна была быть причина, заставившая вас пойти на это. Я не прав? - Ын Сом даже подался вперёд.

— О!.. Ты продолжаешь меня изумлять! - выдохнула Че Ын, - Впрочем, что ж это я. Говорю с самим Арамуном, и удивляюсь...

— Издеваешься? - нахмурился Ын Сом.

— Нет, я совершенно серьёзно, - и Че Ын и правда стала совершенно серьёзной, - Таня, которую ты так рвался спасти, нашла Небесный колокол и была признана Прямым потомком Великой матери Асдаля Аса Син. Ты ведь об этом слышал?

— Про колокол слышу впервые...

Что ж, Че Ын поспешила восполнить и этот пробел, попутно рассказав и о своём знакомстве с Таней.

— Ясно, - изумлённо выдохнул Ын Сом, - Так что с ней? Почему ты сейчас заговорила об этом?

— Ты случайно мысли читать не умеешь? - сощурилась Че Ын.

— Нет. А что?

— Ты просто... зришь прямо в корень.

— Просто я очень внимательно тебя слушаю и ничего не забываю... - насупился Ын Сом.

— Да, это точно. Что ж, верно. Я здесь из-за неё, а правильнее будет сказать из-за вас троих.

— Троих? Ты сейчас не Саю вспомнила? - сощурился Ын Сом.

— Что!?! Так ты знаешь о нем!?! Знаешь, что у тебя есть брат близнец!?!

— Да, знаю.

— Откуда? Как? Расскажи мне, очень прошу!!!

— Ну... Я ведь полукровка... И я вижу сны... Однажды мне явилась Таня и сказала вот это. Что я в своих снах вижу жизнь брата и должен отнестись к этому серьёзно.

— Что ты сейчас сказал!?! - пришло время Тальсе распахнуть рот от изумления, - Ты раньше такого не говорил!

— А как такое скажешь? - нахмурился Ын Сом, - Согласись, звучит безумно. А ты и так с трудом принимаешь мои странности.

— Это давно в прошлом! Я принимаю тебя целиком, таким, какой ты есть, со всеми твоими странностями! Думал, ты это понимаешь...

— А ещё я понимаю, что всему есть мера, - возразил Ын Сом, - Сая приемный сын Тагона, главного врага Аго. И он ведь тоже видит в своих снах мою жизнь. Как такая новость прозвучит для Аго?

Тальсе побледнел.

— Вот то-то. Поэтому я об этом умолчал. Решил сначала сам с этим разобраться. Друг он нам или враг...

— Однозначно враг! - горячо воскликнула Че Ын.

— Что!? - Ын Сом выразил крайнее удивление, - Почему ты так думаешь?

— Стал бы друг бить Таню!?

— Бить!?!? - Ын Сома едва не подбросило.

— Именно! То Ти видела это собственными глазами!!! - глаза Че Ын были распахнуты от охватившего ее возбуждения, и она рассказала все, что услышала от своей юной подруги и слуги, слово в слово, ничего не приукрашивая или дополняя, и только после этого позволила себе высказать своё собственное мнение, - Получается, план Великой Тани сработал, ты получил ее послание. Я рада. И рада понимать, что наше путешествие в эти края оказалось не таким уж бессмысленным, раз тебе потребовалась моя помощь, как лекаря. Что ж... Скажи, что же дальше? Раз ты знаешь... Как будешь разбираться с этим? Я так понимаю, что ты этим вашим странным способом можешь подглядывать за врагом. Но и он может делать то же самое. Это нешуточная задача...

— Он нам не враг, - тихо произнёс Ын Сом.

— Что!? - возмутился Тальсе, - Ты снова!? Тебе не хватило Су Аны!?

Ын Сом поднял на друга тяжёлый взгляд.

— Сая не Су Ана.

— Ну да. Давай попробуем найти пять отличий, - Тальсе честно постарался взять себя в руки, - Он мужчина, она женщина. Это раз. Возраст у них разный. Это два. Он полукровка, она человек. Это три. Что ещё?

Ын Сом сильно разозлился и теперь слушал Тальсе не очень внимательно. Заметив это, Тальсе даже ударил его по ноге, благо та была ближе других частей тела друга.

— Ын Сом, ты меня слушаешь?

— Что? Да... - Ын Сом тряхнул головой, но от этого его заметно повело.

— Ты поосторожнее! - запротестовала Че Ын, - Может быть, нам оставить тебя? Наши разговоры должны были утомить тебя...

— А ещё, - Ын Сом обратился к Тальсе, - Именно Сая сдал мне Су Ану.

— Что!?! - хором отозвались Тальсе и Че Ын.

— Как это!? - Тальсе даже подался вперёд.

— А вот так. Как только я узнал о его существовании, мне удалось связаться с ним. Да, через наши сны. Мы можем не только подглядывать друг за другом, но и разговаривать друг с другом.

— Ну ты друг даёшь!!! - если бы Тальсе в этот момент не сидел, он бы точно упал.

А Ын Сом уже развернулся к столь же сильно изумленной Че Ын:

— Сая любит Таню, может быть так же сильно, как и я... Я видел то обращение Тани ко мне через него, но не видел того его удара. В тот миг все надломилось. Думаю, он потерял контроль над собой... Я конечно же спрошу с него за это. Но понять все-таки могу.

— Ын Сом, - Че Ын осторожно коснулась его руки, - Он приемный сын самого Тагона. Он сейчас пребывает в Асдале на самой вершине. Его называют наследником царя. Зачем ему предавать такого отца? Все, что мне пока известно, говорит о том, что он активно поддерживает его, является его первым советником.

Ын Сом согласно кивнул:

— Он обещал объяснить причину такого своего решения...

— Значит пока не объяснил?

— Пока нет. Те два разговора были очень краткими... В первый раз он потребовал заставить замолчать шпиона Тагона, точно указал мне на Су Ану, и вытолкнул из сна. Во второй раз он рассказал о готовящемся нападении на Маденголь и снова оборвал разговор.

— Что ты такое сказал!? Что еще за нападение на Маденголь? - всполошилась Че Ын.

— Ты пока ничего такого не говорил, - заметил Тальсе.

— Оно будет завтра. Я решил сначала подготовить боевой отряд для этого. Думал обсудить план защиты Маденголя на вчерашнем вечернем совете... Для Аго это будет вызовом. Защищать город врага от врага, - Ын Сом усмехнулся.

— А если это будет ловушка? - подался вперёд Тальсе, - Может быть, он для того и сдал тебе Су Ану, чтобы втереться в доверие, а потом заманить в ловушку. Ведь такое возможно.

Ын Сом кивнул:

— Я уже понял, в Асдале, все возможно. И отец готов убить сына, и сын отца... Так почему брат не должен пойти на брата? Это ты хочешь сказать?

— Именно!

— А ещё... Там, в Маденголе много мирных хороших людей, которых наш приятель Альмадэ подставил под удар. Я ведь сразу сказал старику, не простит ему Тагон такие речи! Вырезать весь город... Как думаешь, если Тагон приказал сжечь всех рабов Китдорака, он остановится перед местью Маденголю, который приютил так много тех самых рабов?

Тальсе насупился.

— Вот что я тебе скажу, - Ын Сом сел увереннее, вертикально, - Друг нам Сая или враг, с этим я сам разберусь. Но про Маденголь он сказал правду. И ещё он просил РАЗВЕРНУТЬ тот карательный отряд. Ты понял? Не убивать, а развернуть. Это действия врага?

— Ну да, чтобы эти воины потом снова выступили против нас на поле боя? - сощурился Тальсе,

— Или чтобы они узрели в тебе Арамуна, - вдруг выдохнула Че Ын, - Арамун не станет уничтожать свою армию... Ын Сом, ты знаешь, как звучит молитва на упокой души умирающего воина?

— Что? Ты о чем?

— На руках моего отца умерло много воинов. И я много раз слышала ее, - Че Ын перевела дыхание и произнесла, - Бог Единый и неделимый, что свёл Асдаль воедино, Арамун Хесула, прими нашего воина. К Арамуну взываем, что вернётся в двух голосах с цветком жимолости, с молотом ветра и Канмору...

— В двух голосах? - перебил ее и правда очень удивлённый Ын Сом.

Че Ын со значением кивнула.

— Скажи, ты видела Саю? Мы с ним и правда очень похожи? - решился поинтересоваться Ын Сом.

Че Ын снова кивнула:

— Да, очень. Прическа, одежда разные. Но я уверена, если бы эти отличия устранить, вас было бы не отличить.

— В двух голосах... - Ын Сом сокрушенно повёл головой, - Арамун Хесула... Как же это меня так угораздило!!! Ладно, все по порядку. Тальсе, созови оба совета, как я просил это сделать вчера.

— Слушай, тебе ведь надо восстановиться, - возмутился Тальсе.

— Это надо моему телу, а не голове. Я ясно мыслю. В полном порядке. Надо решать проблему Маденголя.

— Ты уверен? Ладно. Понял. Пошёл созывать, - с тем Тальсе и вышел.

— Ого, - изумлённо выдохнула Че Ын.

— Ты что? - удивился Ын Сом, снова откинувшись на стену, все-таки в теле ещё была страшная слабость.

— Правду говорят, одно дело слышать, а другое дело видеть... Я запомнила тебя как необыкновенно смышлёного паренька варвара. Представить, какой из тебя получится Арамун Хесула... Это как-то было сложновато. А теперь стало возможно...

Ын Сом смущённо улыбнулся:

— Я так понял, что Аго представляли Инаишинги седовласым старцем с длинной белой бородой. Принять в таком качестве мальчишку вроде меня... Это для них сложно, но они так упорно стараются... А каким в Асдале представляют Арамуна Хесулу?

— Таким, как Тагон, - не колеблясь заявила Че Ын.

— В самом деле? Убийцей отца?

— Ну да, скажешь тоже, - рассмеялась Че Ын, - Это страшная тайна. А для народа Асдаля он истинное воплощение бога. Он умеет внушить людям благоговейный трепет. Грозный непобедимый воин, мудрый все знающий наперёд вождь, который с одного взгляда читает и покоряет сердца людей.

— Он и правда такой?

— Он умеет быть таким, - вздохнула Че Ын, - Но он стремительно теряет эту маску. Убив Аса Рона и других вождей... Думаю, уже многие в Асдале смогли справиться с магией его очарования. Но ты прав, признать Арамуном такого мальчишку как ты... Это возможно только после более близкого знакомства с тобой.

— Хочешь сказать, что готова тоже начать петь эти песни?

— Да. Уже начала, - и Че Ын от души рассмеялась.

Глава 28. Тяготы ожидания.

Таня подошла к окну своих новых покоев. Оно выходило во двор, точнее в каменный мешок Дворца Единства, в котором ей теперь предстояло жить в комнатах, соседних с комнатами Саи. «Интересно, его окна выходят сюда же? Вряд ли. Он почти всю жизнь провёл взаперти и теперь не согласился бы снова иметь такой вид из окна, только каменные стены по ту сторону решетки», - вздохнула Таня, - «Да, меня посадили в клетку. Большую комфортную клетку. Надо было ожидать. Тагон решил упрятать меня подальше от людских глаз. Кстати, интересно, я и правда теперь пленница, или все-таки пока нет!?»

— Великая, Сая передал вам новое платье.

Голос Мун Ри вывел Таню из забытья.

— Примерите? Он такой предусмотрительный. Ведь все пошитые для вас платья сгорели. Пошить новые требуется время. Мы с Ма Мён Джин начали ломать голову, во что вас переодеть, а тут оказалось, что уже все решено, - рассуждала Мун Ри, раскладывая платье на постели, - Посмотрите какой приятный кремовый оттенок. Оно не белоснежное, но все равно очень красивое...

— Да, очень красивое, - легко согласилась Таня, - Давай примерим его прямо сейчас!

Это заняло немного времени. Ещё привести в порядок волосы и вот, уже можно пройтись по Дворцу.

— Великая, но... - Мун Ри стушевалась.

— Что? Говори же.

— Они просили не покидать эти покои.

— Кто это «они»?

— Сая. Тагон. Ну, точнее, не сам Тагон, а его люди так сказали. Вы должны были это слышать.

— Да? Ну раз я не слышала... - Таня опустила в карман подвески близнецов и решительно направилась к выходу.

— Великая! - возмутилась и испугалась Мун Ри.

Таня развернулась к подруге, и та поняла, что у неё выбор прост, присоединиться или остаться здесь. Тот ещё выбор. Мун Ри согласно кивнула.

По ту сторону двери обнаружился воин царской Стражи. Он решительно преградил Тане дорогу.

— Что это означает? Я пленница?

— У меня приказ не выпускать вас из ваших покоев, Великая, - страж почтительно поклонился.

— Чей приказ?

— Царя и мой, - раздался приветливый голос Саи.

— Спрошу ещё раз, я пленница? - Таня обратила к Сае гневный взгляд.

Это снова был Сая, такой, к какому она привыкла, длинные распущенные волосы, длинные светлые одежды, и мягко-лукавый взгляд этих глаз, таких похожих на глаза Ын Сома.

— Ты прекрасно выглядишь, - Сая поклонился, - Куда собралась?

— Я задала вопрос.

— И ты знаешь ответ, - Сая стал серьёзен.

«Я не позволю тебе гулять по этому Дворцу одной. Ты забыла? Это территория царицы. Да и царь нам не друг», - зазвучал его голос в её голове, - «Хочешь осмотреться, я помогу тебе с этим, но позже, когда выдастся свободное время».

Таня недовольно насупилась:

— Где Ян Ча? Он больше не станет меня охранять?

— Станет. Но и ему требуется отдых. Впрочем, отдых нужен и тебе. Поспи. А станет совсем скучно, призови Ма Мён Джин, пусть поучит тебя читать и писать. Уверен, твоё обучение грамоте ещё далеко от завершения.

Сая подошёл и лично открыл для Тани двери. Она медлила.

«Умоляю, не создавай мне ненужные проблемы! В конце концов твой Ын Сом требовал о тебе позаботиться. Я не вижу сейчас иного способа это сделать».

Таня поняла, чтобы сказать это Сае пришлось сломать в душе пару барьеров. Он не любил вспоминать брата в контексте его особых отношений с Таней. И эта нелюбовь дала о себе знать этим «твой Ын Сом». Таня покорилась.

Остаток дня так и прошёл, сначала глухой беспробудный сон, потом безвкусный обед, и да, Таня постаралась сосредоточиться на уроке грамоты. Это потребовало от неё огромных усилий. Мысли то и дело переключались в иное русло. Тревога за Ын Сома заметно улеглась, а вот за Саю, и из-за Саи наоборот возросла.

«Он сказал, когда выдастся свободное время. И до сих пор не появился», - призадумалась Таня, - «Должно быть он очень сильно занят. Ведь Тагон не намерен отменять войну. Да, сегодня истекает отмеренный им срок для призыва войск племён. Значит уже завтра может случиться... Завтра?! Тагон заставит меня благословить этот поход!?»

От таких мыслей Тане стало совсем не до занятий.

— Великая? - нахмурилась Ма Мён Джин.

— Что? Ах да... - Таня только теперь заметила, что написала нечто бесконечно далекое от желаемого, виновато улыбнулась и приняла решение, - Давай на этом закончим.

Это как раз тот случай, когда учитель подчиняется ученику. Ма Мён Джин послушно поклонилась и начала убираться на столе. А Таня встала и подошла к окну: «Поход... Сая обещал помочь предотвратить эту войну. Как!? Что в итоге он может сделать? Все продолжает идти своим ходом... Впрочем, сегодня он умудрился замять эту историю с нападением на Храм. Собрал народ... Хотя, что я знаю о происходящем на самом деле? Я заперта... Так, стоп. Поход. Вот что сейчас самое главное. Сая знает, я не стану благословлять эту войну. Точно нет. Если мне дадут слово, я так и скажу. Ох...»

День явно клонился к закату. Похоже, солнце смогло-таки разорвать плотную облачную пелену, но теперь оно при всём желании не смогло бы улыбнуться Тане, так как неумолимый ход времени уже подвёл его слишком близко к горизонту. А здесь, за окном, лишь каменный мешок. «Я впервые за последние дни провела столько времени в бездействии. И, судя по всему, дальше все может стать только хуже. Достаточно ли я сделала накануне? Сегодня к Храму пришло очень много людей. Они волновались за меня. Хотели видеть и слышать меня. А я, послушавшись Саю, взяла и обелила Тагона. Что, если это станет моим последним обращением к народу? Что если у меня больше не будет возможности назвать людям имя истинного Арамуна?! Не уверена, что Ын Сом рад обрушившейся на его голову славе. Но он из тех, кто сможет принять свою судьбу. И он сможет быть Арамуном. Он именно им и является. И он должен узнать, что я признаю Арамуном именно его! Как же быть!? Сая... Меч, колокол и зеркало... Ян Ча назвал Саю щитом. Моим щитом? Или нашим с Ын Сомом? Во всяком случае в том, что я до сих пор жива, немалая заслуга именно Саи. Что же он задумал? Он просил не создавать лишних проблем. Тогда было бы правильным посвятить меня в свои планы».

И тут в дверь постучали.

— Великая, это Сая, - сообщила Ма Мён Джин.

Сая возник в проёме дверей точно таким же, каким был несколько часов назад, кажется даже выражение его лица не изменилось.

— Великая, - Сая возвёл руку в знаке приветствия, - Ты все ещё желаешь прогуляться по Дворцу?

— Да, желаю, - встрепенулся Таня.

На выходе из комнаты Сая хотел было предложить Великой опереться на его руку, но в последний момент передумал. Спрятал обе руки за спиной и кивком головы предложил Тани идти рядом. Что ж, тем лучше. Она так и не привыкла держать его за руку, считая это странным сильно смущающим ритуалом.

— Хочешь взглянуть на мои покои? - при этом вопросе в глазах юноши появился лукавый огонёк.

Таня как раз в этот момент подняла на него глаза и тут же залилась краской.

— Давай в другой раз...

«Это не категорическое нет, уже хорошо», - усмехнулся Сая и оглянулся на Ма Мён Джин и Мун Ри, уже пристроившихся идти следом:

— Мы собираемся просто прогуляться, так что вы обе можете быть свободны. Мун Ри, ведь и тебе надо обжиться на новом месте, верно? Ма Мён Джин, уверен, у тебя есть много других забот, поважнее того, чтобы ходить следом за Великой. Великая, ты ведь согласна со мной?

Такая деловитость Саи удивила и заинтриговала Таню, «Он намерен о многом поговорить. Отлично!»

— Да, согласна, - и Таня кивнула подругам.

Что ж, жрицы остановились в растерянности, и так, в растерянности, и проводили взглядами удаляющуюся молодую пару.

— Ну, его покои они прошли мимо, - удовлетворенно заметила Мун Ри.

— А почему собственно тебя это обрадовало? - возмутилась Ма Мён Джин, - Из них получилась бы очень красивая пара. Не понимаю, почему Великая строит из себя такую недотрогу.

— Не понимаешь? - фыркнула Мун Ри, - Верно говорят, грамотность уму не научает. У неё уже есть парень! Очень-очень хороший юноша! Не такой скользкий и странный, как этот Сая. Точнее, он тоже странный, но... Он открытый и честный!

Ма Мён Джин недовольно фыркнула:

— Ты хотела сказать, что он наивный простак? Да, господин Сая не такой. Он умудряется плавать в такой мутной воде и заставлять других расступаться перед собой! Вот сила! И собой он хорош... Глупо это не признавать!

— Я не сказала, что он слаб или некрасив, - взвилась Мун Ри, - Но этого недостаточно, чтобы переменить волю сердца Великой!

И с тем Мун Ри решительно направилась в отведённую ей комнату, которая была в непосредственной близости от покоев Великой.

— Куда ты меня ведёшь? - поинтересовалась Таня, обратив внимание на то, что вот уже второй раз на лестницах Сая предпочёл пойти вверх, а не вниз.

— Хочу показать тебе очень красивый вид на Асдаль. Пожалуй, это самый красивый вид на город. Думаю, тебе ещё не доводилось подниматься на крышу Дворца, верно?

Таня кивнула.

— Сразу, как поселился здесь, я распорядился разбить там сад, - Сая был откровенно доволен собой.

— Сад? На крыше!?

— Да, сейчас сама увидишь. Мы почти пришли, - Сая распахнул еще одни двери, и первое, что увидела Таня, это зелень листвы деревьев. Каким-то чудом на тонких стеблях размещалась удивительно богатая крона. Нижние ветки были аккуратно острижены, и позволяли свободно прогуливаться под этими, дарящими тень изумрудными сводами.

— Как красиво!!! - искренне восхитилась Таня и тут же начала рассматривать устройство этого сада с практической точки зрения, сразу заметила, что деревья посажены в специальные кадки и ограждены каменными мешками. А ещё заметила пару изящных скамеек, - Это очень красивое место!!! Настоящее чудо!!!

— Оказывается, тебя не трудно удивить, - Сая был очень доволен её реакцией, - Ну, а вот и Асдаль.

И он широким жестом обратил внимание Тани к открывающемуся из этого сада виду на город. От изумления у Тани дух захватило. В самом деле, Дворец стоял на едва ли не самой высокой точке Асдаля, и с его крыши можно было взглянуть на город с высоты птичьего полёта. Город простирался как на ладони. Таня и не подозревала, что в построении его домов есть такой стройный порядок, улицы расходились от Дворца как лучи от солнца, а в секторах дома были разного цвета. Правило цветовой окраски то и дело нарушалось, но преимущественные цвета все-таки уверенно определялись. «Если бы сегодня ещё и погода была бы ясной!..»

Сая верно угадал ход мыслей Тани и решил дать по этому поводу пояснения:

— Такой порядок заложил тот самый первый Арамун Хесула аж двести лет назад, - начал рассказывать он, облокотившихся на перила, ограждающие сад, - Конечно, тогда город был много меньше, но ты уже знаешь, сколь трепетно и бережно люди этой страны относятся к своим традициям. Если они базируются на вере, вере в то, что это воля богов, выполняй ее и будет тебе счастье... такая вера может дать очень крепкую основу традиции. Только последние лет пятьдесят стали допускать нарушение цветовой окраски стен и главное крыш, мол кто их видит. Даже властители не часто поднимались сюда, чтобы оценить замысел основателя Асдаля...

— Очень красиво!!! - Таня благодарно улыбнулась Сае, - Спасибо!

— Я рад тебе угодить, - Сая был доволен, - Правда, очень рад.

В приливе тёплых чувств Таня взяла Саю за руку и крепко пожала. О таком подарке он даже не смел мечтать. От нахлынувшей на него радости даже чуть закружилась голова, но... Все внимание Тани было обращено вовсе не на него. Ее заворожил вид города. Захотелось попытаться найти уже знакомые места, а когда это получилось, стало ещё радостнее.

— Какой большой и красивый город... - выдохнула Таня, - Он создан для мира...

— Ты решила называть людей, живущих здесь, своим народом, - тихо ответил Сая, который в это время столь же искренне любовался ею, - Сегодня ты увидела, они отвечают тебе взаимностью. Они сделали шаг навстречу. Завтра...

И тут Сая осекся. Таня не сразу поняла, что стало причиной к этому, но вот Сая развернулся направо, явно ожидая кого-то увидеть, и скоро из-за деревьев показалась совсем юная девушка, даже правильнее сказать девочка, Нарин, вождь племени Сэнёк. Таня встречала ее и раньше, но ещё ни разу не говорила с ней лично. Но сейчас... Нарин так открыто обрадовалась, увидев Великую, что стало ясно, именно её она и искала. Девушка ускорила шаг и, приблизившись, возвела руку в ритуальном приветственном жесте.

— Как же я рада, Великая, что смогла найти вас!

— Вы искали меня, вождь? Зачем? - Таня не стала скрывать удивление.

— Я бы хотела поговорить с вами наедине. Это возможно?

— У меня нет секретов от Саи, - Таня примиряюще улыбнулась в ответ.

— Так не бывает, - Нарин упрямо повела головой, - У всех есть секреты. Я не поверю, что Сая знает о вас все.

— Вы удивитесь, - Тане понравился напор вождя Сэнёк, но она не хотела отпускать Саю, ведь у неё было столько вопросов к нему.

Нарин огорчил ответ Великой. Тогда она не без вызова развернулась к Сае.

— Может быть, будет правильнее просто попросить тебя удалиться?

— Может быть... - улыбнулся Сая, - Но не стоит. Я остаюсь. Говори прямо, что хотела. Если Великая не против моего присутствия, значит нечего здесь обсуждать.

— Ты... - такой ответ Саи рассердил ее, но девушка совладала со своими эмоциями, - Мы с тобой вроде как родственники, но я не чувствую меж нами ни капли родства. Отчего так?

Сая неопределенно пожал плечами:

— Может быть, тебя утешит то, что это взаимно?

— Нарин, говорите прямо, чем я могу вам помочь, - Таня сделала шаг ближе и так встала между названными двоюродными братом и сестрой. Только теперь ей припомнилось, что именно Сая убил Тан Бёка, отца Нарин, и она уже начала искать благовидный повод развести этих двоих.

— Помочь мне? - удивилась Нарин, взгляд ее стал пытливее, - Вы удивительная, Великая! Я восхищаюсь вашей смелостью. Хочу, чтобы вы знали, этой ночью воины Сэнёк готовы быть вашей личной охраной. Они ни на миг не сомкнут глаз.

— Вы полагаете, здесь мне угрожает опасность?

— Все так думают, - вырвалось у Нарин, и она недобро покосилась в сторону Саи, который стоял чуть в стороне, и сейчас даже не глядел в их сторону, но совершенно точно все слышал.

Таня проследила взгляд Нарин и возмутилась:

— Этой ночью Сая сражался с теми, кто напал на меня. Почему ваши слова звучат так, словно вы в чём-то обвиняете и его?

— На вас напали воины Аса и Хэ, верно?

Таня сдержанно кивнула.

— Иными словами, люди царицы, - Нарин понизила голос, - Почему царь и его сын спустили ей это с рук?! Они совершенно точно намерены это замять. А значит, возможно и повторение. Я прошу вас, примите мою помощь!

— Нарин, вы ведь искали меня не ради того, чтобы осыпать Саю упрёками, - Таня тоже понизила голос, - Вы умная девушка, и сами знаете ответ на заданный вами вопрос. Так чем все-таки вам могу помочь я?

Нарин тяжело вздохнула: «Сая бился за неё. Но он поддерживает царя и царицу. Я этого не понимаю! Ох уж эта политика... А мне отправлять моих людей на эту их войну!? Зачем!? Ради чего!? Возможно ли это остановить!?»

Таня чётко расслышала эти мысли Нарин, подошла к ней ещё ближе и нежно взяла её за руку:

— Вы правы, вождь племени Сэнёк, это надо остановить!

— Что!? - глаза Нарин изумленно расширились.

— Война, - Таня значительно кивнула Нарин, - Ее надо остановить. И сделать это мы можем только вместе...

— Великая, впечатление, что вы читаете мои мысли... - выдохнула Нарин.

— Просто у меня те же мысли, - Таня мягко улыбнулась, - Какой смысл в войне с тем, кто, возможно, является истинным Арамуном Хесулой? Верно?

— Именно!!! - воскликнула Нарин, - Я не думаю, что выбор должен быть сделан таким образом, верно?

Таня уверенно кивнула:

— Это точно должно быть сделано не на поле боя.

— Должен быть поединок между этими двумя, и пусть боги рассудят, верно? Это не должно быть сражение армий!

Тане не понравилась идея поединка Тагона и Ын Сома, и это тут же отразилось на её лице.

— Вы не согласны? - Нарин тут же откликнулась на эту перемену в настроении Тани.

— Вождь племени Сэнёк права, - неожиданно Сая решил вступить в разговор, - Тагон без боя не сдастся. Великая, ты и сама это понимаешь. Битвы не избежать. Будь то битва армий или Арамунов, она будет. Если только один не воткнет нож в спину другого. Скажи, такой вариант боги Асдаля допустят?

От такий мыслей Таня даже побледнела:

— В спину!?

— Такие сражения редко выигрываются честно, - Сая тоже ожесточился.

— Не ты ли говорил, что Аго эти десять лет жили по правилу, кто первый предаст, тот и прав? Ибо иначе, предадут тебя? И куда это их завело? Это путь разрушения! Я верю, они осознали это и потому рады ухватиться за возможность остановиться! Потому так рады явлению нового Инаишинги!

— Так, погоди! Откуда у тебя такие познания про Аго? Я точно не рассказывал тебе такие детали!

Таня виновато потупила взор.

«Ты снова читала меня без разрешения!?»

Таня поджала губы, едва заметно кивнула и поспешила обратиться к Нарин:

— Кто заставляет людей что-либо делать, если не они сами? Они сами принимают решение, подчиняться ли, верно? Вопрос в причине этих решений. Так какова причина этой войны? Заслуживают ли смерти те, против кого Тагон поднимает меч?

Нарин смотрела на Таню как заворожённая:

— Скажите, Великая, Аго и правда спасли всех рабов в пламени Китдорака?

— Да, - Таня ответила быстрее, чем Сая дотянулся до ее руки.

— А их предводитель является...

— ... истинным Арамуном Хесулой? - Таня грустно улыбнулась, - Ответ тоже да.

— Так скажите это народу!!! Вас послушают!!!

— Я уже попыталась, и это стоило жизни двум моим соплеменникам, - горько вздохнула Таня, - Если бы я сказала что-то такое сегодня у Храма, услышали бы только те, кто стоял рядом, и что бы сделала Стража? Покуда армия идёт за Тагоном, такими речами я подвергаю опасности жизни мирных жителей.

— Далеко не вся армия согласна с Тагоном! - горячо возразила Нарин.

— Вы уверены!? - Таня даже подалась ближе.

— Я знаю, - гордо вскинулась Нарин, - Я знаю, как неохотно племена отправили сюда своих воинов. И у этих воинов есть головы на плечах. Будьте смелее, Великая. Мы вас поддержим!

От радости у Тани даже дыхание перехватило. Она обернулась к Сае, но он был предельно собран.

— Что скажешь, брат? - вскинулась Нарин, - Ты сегодня бился за жизнь Великой. Но готов ли ты пойти дальше и защитить ее от Тагона!?

— Скажу честно, теперь мне хочется надеть узду не только на Великую... Воительницы, послушайте моего совета, чтобы удар достиг цели, он должен быть нанесён в правильное время и в правильное место. Это понятно!?

Таня и Нарин синхронно кивнули.

— Хорошо, - смягчился Сая, - Чтобы ты, Великая, могла обратиться к народу, Тагон должен позволить тебе это сделать. Поэтому пока чем меньше ты говоришь, тем лучше. А ты, названная сестра, делай то, что уже начала, готовь армию принять правильное решение, только очень аккуратно. Сегодня не все способны вас услышать. Аса и Хэ неисправимы. И большая часть Стражи тоже. Для этих требуется сила убеждения иного рода. Мне нужно время, чтобы эта сила дала о себе знать. Поэтому отчаянно взываю вас обеих к терпению и мудрости. Обещайте, что постараетесь!

— Так ты, брат...

— Да, я на стороне Великой. Очень надеюсь, ты, сестра, не заставишь меня пожалеть об этом разговоре...

— Точно нет! - Нарин отступила на шаг и поклонилась.

— Насчёт охраны Великой, если в ней возникнет надобность, я дам знать, - кивнул Сая.

Нарин ещё раз поклонилась и так, приободрённая ушла, наконец, оставив Саю и Таню наедине.

Взгляд Саи снова обратился к городу. Вот уже и закат. Облачная пелена на западе снова разорвалась и подпалила облака багряным пламенем.

— Тебе сегодня удалось отдохнуть? - вдруг тихо поинтересовалась Таня.

Этот вопрос сильно удивил Саю:

— Хочешь сказать, что переживаешь за меня?

— Конечно. Почему ты удивляешься?

— Ах, ну да. За брата принято переживать, - усмехнулся Сая.

— А ещё принято переживать за друга и защитника, - тихо добавила Таня.

Сая подарил ей пытливый взгляд.

— Защитника... Надо признать, с этой ролью я справляюсь не блестяще.

— Этой ночью ты...

— Ты то и дело оказываешься на грани пропасти! - Сая перебил ее, и взгляд его стал ярче, горше.

— Но всякий раз ты удерживаешь меня от падения в неё, - Таня мягко улыбнулась, - Хочу, чтобы ты знал, я очень благодарна тебе.

Сая оказался не готов к такому проявлению теплоты со стороны Тани. Он даже заглянул ей в глаза, захотел проверить, насколько серьёзно она говорит.

— Ты мне не веришь? - решила уточнить Таня.

Сая горько усмехнулся и кивнул.

— Верю.

И так посмотрел на Таню, что у той едва не пересохло в горле. Она не может и не хочет отвечать на такой взгляд. И снова прекрасный вид на город спас положение. Тая Я перевела взгляд в сторону заката и как бы между прочим поинтересовалась:

— Как прошёл твой день? Если ты посвятишь меня в свои планы, я постараюсь быть полезной, не создавать лишних проблем.

«Ты меня слышишь?» - поинтересовался Сая. Это прозвучало так, что Таня подчинилась, развернулась и кивнула.

«Хорошо... Хочешь знать, как прошёл день? Он был длинный...» - Сая печально улыбнулся и начал безмолвный рассказ, - «Тагон в ярости от исчезновения То Дэ, бросил большие силы на его поиски... Со всех концов страны приходят донесения о том, что Арамунов-то сейчас в Асдале два. Я поделился этим с Тагоном, но избирательно, ровно настолько, чтобы он не начал творить безумства... Ещё я подкинул Тагону поддельное письмо от его шпиона в Аго. Думаю, подделка удалась. Он полагает, что в распоряжении Инаишинги объединённое войско только восьми кланов. Это удержит его от излишней мобилизации. Что ещё? На завтра назначено начало похода. Тагон передумал, он решил лично его возглавить. Меня он берет с собой. Признаться, я не хочу оставлять тебя в Асдале. Как насчёт того, чтобы присоединиться к походу?»

Таня даже схватила его за локоть и всем своим видом дала понять, что да, она согласна пойти вместе с ним!

«Хорошо. В этом мы согласны», - улыбнулся в ответ Сая, - «Теперь вопрос, как это сделать... Завтра он даст тебе обратиться к народу. Это наш шанс. Молись своей Великой Белой Волчице. Делай то, что умеешь! Но завтра! Поняла!? Если хочешь, чтобы завтра наступило, чтобы у тебя было право голоса, сегодня будь тихой и смирной девочкой. Сможешь!?»

Таня снова кивнула.

«Хорошо», - Сая ободряюще улыбнулся ей и жестом указал на выход из парка:

— Тогда пошли.

— Куда?

— К Тагону.

— Что!? Зачем!? Это обязательно!? - не передать словами, как эта идея не понравилась Тане.

— Это приказ царя, - Сая сочувственно улыбнулся, - Должна быть веская причина для отказа. Конечно, ты можешь прикинуться больной, но будь готова к тому, что он придёт проведать. А врешь ты плохо. Так что... я бы посоветовал все-таки пойти повидаться с ним.

— А если я... все испорчу?

— Подумай, что для тебя важно, - Сая чуть сощурился и наклонился, чтобы смотреть точно в глаза Тани, - Я заметил, если ты видишь цель, то сможешь миновать все препятствия. И, в конце концов, у тебя есть твоя Великая Белая Волчица, верно?

* * *

— Пришли, наконец, - воскликнул вместо приветствия Тагон, - Я уже хотел отправить людей на ваши поиски...

Сая поклонился, Таня кивнула. Они нашли Тагона в малом зале заседаний. Несмотря на три горящих факела здесь было сумрачно. На пороге столкнулись с начальником Стражи Гиль Со. Тот быстро поприветствовал пришедших и поспешил уйти.

«Куда это он так спешит?» - Таня беспокойно оглянулась ему вслед.

— Проходите, садитесь, - и Тагон раскинул руки, указывая на стулья по правую и левую сторону от себя.

Сая отодвинул стул перед Таней, помог ей расположиться и отправился на своё место.

— Итак, Великая. Отдохнула?

— Да, - Таня робко кивнула.

Пытливый взгляд царя сильно давил на неё, ей уже стало холодно от этого его давления, она даже обхватила руками плечи.

— Расскажи мне, что такое вы сотворила вчера, - Тагон и не думал отпускать ее.

— Боюсь, я не понимаю.

— В самом деле? Вчера ты должна была объявить Альмадэ преступником и отдать Юнбалю приказ привезти его в Асдаль именно в таком качестве, для наказания. А что сделала ты!? Поделилась с ним даром пророчества!? И низвела меня до статуса одного из двух!? Что на тебя нашло!? Мне казалось, мы понимаем друг друга.

— Я сделала то, что вы просили, - робко возразила Таня.

— Хочешь сказать, что я просил тебя об ЭТОМ!? - Тагон посмотрел на неё так, словно впервые увидел, дура ли перед ним или дерзкая лгунья? Оба варианта не заслуживали ни малейшего его уважения.

— Вы сказали отправить Юнбаля в Китдорак для того, чтобы разузнать и доложить вам правду о произошедшем там, и для того, чтобы передать Альмадэ приказ явиться в Асдаль держать ответ за свои действия. Я хорошо помню, что вы сказали. Именно эта миссия и возложена на плечи Юнбаля. Ведь верно? Вы оставили на мое усмотрение, как именно озвучить этот приказ. Я... я решила сказать так, чтобы у Альмадэ не осталось иного выбора, как принять этот вызов. Ведь отказ теперь равносилен его признанию во лжи.

— Ты посеяла в народе сомнение в том, что именно я Арамун Хесула. Сегодня ты чётко сказала, что в Асдале два Арамуна! - Тагон сердился и не пытался это скрыть.

— Не правда, - тихо возразила Таня.

— Что!? - Тагон изумился ее смелости. Как смеет этот робкий ребёнок говорить такие дерзкие слова!?

— Я сказала, что теперь в Асдале два человека, называемые Арамуном Хесулой. Я не сказала, что оба ими являются, - и Таня гордо вскинулась, - Если сегодня нашёлся ещё кто-то, кого назвали Арамуном, будет уже три таких человека. Но Арамун один. Это я чётко сказала.

— Девочка, ты меня за глупца держись!? - глухо зарычал Тагон, - Ты велела народу выбирать! Выбирать!!! Быть или не быть Арамуном это не дело выбора народа, а дело выбора богов. Верховная жрица должна была бы это понимать.

— И боги выберут, укажут. И сделают это так, что прославленный Арамуном войдёт в века именно как второе воплощение легендарного героя и бога, а не как правитель, добавивший к своему имени ещё и это. А ведь именно так и получилось бы, если бы вы просто нашли и убили Альмадэ. Это ведь ясно! - тоже искренне возмутилась Таня.

— Будь добра, поясни, - Тагона смутил ее напор.

Таня сокрушенно повела головой:

— Вере Сердец Белой Горы уже двести лет. Никакие гонения и притеснения ее не уничтожили. Вы задумывались, почему так получилось? Вы умный человек, и понимаете, почему некоторые слухи становятся легендами. Аса Рон изувечил ваше восхождение на трон, в итоге вы исполосовали души своих подданных. Теперь рассказанная Альмадэ история о герое, который и рабов из огня спас, и обладает всеми признаками Арамуна... эта история грозит стать легендой, с которой вам не справиться никак иначе, как только уличив ее создателя во лжи, причём так же громогласно, как это сделал он. Я дала вам шанс стать легендой. Вот, что я сделала. Мне казалось, это понятно... - и Таня тяжело вздохнула.

Тагон не спешил ответить. Он молчал и с откровенным интересом разглядывал сидящую рядом с ним девушку, на вид такое хрупкое беспомощное создание, но на поверку выдающее такие вот сюрпризы.

Таня подняла усталый взгляд:

— Похоже мне надо признать, что я перемудрила... Мне горько... Очень горько сознавать, что мои слова стоили жизней двух моих соплеменников... Я так много отдала бы ради того, чтобы просто отправиться жить в мой тихий Иарк...

Тагон кивнул:

— Все ещё мечтаешь о возвращении туда? Что ж, если по окончании этой истории с Альмадэ тебя не покинет это желание, я позволю тебе вернуться в Иарк.

— Обещаете!? - Таня не поверила своим ушам.

— Да, обещаю. Но прежде, доведи до конца начатое. Ты и правда перемудрила. Приложи столь же большую изобретательность, чтобы распутать завязанный тобой узел.

— Вы хотите, чтобы я сделала что-то конкретное? - сощурилась Таня.

— Да. Завтра армия Асдаля выступает в поход на Аго. Твои вчерашние речи посеяли смятение в головах и сердцах людей. Я хочу, чтобы завтра ты ясно дала всем понять, что решение правоты будет принято на поле боя, победит Арамун. И твоё благословение, благословение Прямого потомка Аса Син, пребывает именно с царем Асдаля. Ты полностью поддерживаешь именно меня. Готова это сделать?

— Завтра я должна заявить народу, что поддерживаю именно вас? Верно? - от волнения глаза Тани расширились.

«Помни о своей главной цели - выйти завтра к народу!» - раздался голос Саи в голове Тани.

— Верно. Так ты готова? - Тагон даже подался к ней ближе.

Таня потупила взор и согласно кивнула.

— Я должен это услышать, - потребовал царь.

— Если на то будет ваша воля, я скажу народу, что поддерживаю вас в решении идти на Аго, чтобы явить миру величие Арамуна Хесулы. Я готова это обещать! - и Таня подняла на Тагона исполненный искренней веры взгляд.

— Хорошо, - Тагон откинулся на спинку своего кресла, - Хорошо. Это все, что я хотел от тебя услышать. Больше не задерживаю.

Таня кивнула и встала.

— Ваше величество, - Сая тоже встал, - Позвольте проводить Великую.

Тагон жестом указал на дверь.

— Давай. Только недолго. И возвращайся. Нам ещё есть, что обсудить.

* * *

Они шли коридорами Дворца по направлению к покоям Верховной жрицы. «Ты блестяще справилась!» - услышала Таня безмолвный голос Саи, - «Теперь постарайся хорошенько выспаться, набраться сил!»

Таня кивнула.

— Я бы хотела увидеть То Ти. Но, наверно, приглашать ее сюда очень неразумно. Чем меньше я общаюсь с ваханами, тем лучше для них...

«Вот и славно. А то где бы я стал искать эту девчонку».

— В каком смысле!? Ее нет в Асдале!?

— И вот снова?! Великая! - возмутился Сая, только сейчас спохватившись, что продолжил думать громко.

— Ответь!

— Да, ее и этого слуги Сы Чхона нет в городе. Похоже, сбежали. Разве не этого ты хотела?

Таня кивнула. Она ещё не знала, радоваться ли ей этой новости или огорчаться. Они уже почти пришли к покоям Великой.

— Сая, - Таня робко коснулась его руки и тем заставила остановиться, - Завтра Юнбаль достигнет Китдорака. С ним много пошло воинов?

— Тысяча.

— Что!? Так много!? Ты мне этого не говорил!!!

— Ты не спрашивала.

— Что же там будет!?

«А это я расскажу тебе послезавтра...» - Сая грустно улыбнулся, - «Чего ты так переживаешь? Где твоя вера в Великую Белую Волчицу?»

— Моя вера со мной, - вздохнула Таня, - Но это не означает, что я не боюсь будущего. Ведь в моем прошлом было столько боли, даже при том, что моя вера была со мной...

* * *

Шин Сэ взяла Че Ын под своё крыло, дала возможность просушить одежду и выспаться. Так что время для молодой целительницы летело незаметно, и можно было бы сказать приятно, если бы не нарастающая тревога за тех, кого она оставила на дороге в Маденголь. Поэтому и сон был краткий, и одежду свою Че Ын восстановила так быстро, как это только было возможно, и сразу, как удалось покончить с этим, она взялась разузнать последние новости. Чем же закончился созванный Ын Сомом совет? Возьмутся ли Аго защитить Маденголь? А если да, то когда отправляются? На случай, если все-таки Аго решит не вмешиваться в дела Асдаля, а надо сказать, Че Ын больше верила в такой исход дела, она твёрдо решила потребовать лошадь в уплату оказанной помощи и отправиться в обратный путь уже сейчас. Так что нужно было как можно скорее найти Ын Сома.

Она уже заметила, что имя Инаишинги не сходит с уст людей, даже складывалось впечатление, что он вездесущ. Но прислушавшись к этим разговорам, поняла, что в речи людей Аго это было почти нарицательное слово, как бог у людей Асдаля, вспоминали его по поводу и без повода, просто как присказку, не имея в виду именно Ын Сома.

Что ж, пришлось хватать людей за руки и требовать четкого ответа. Но и это не очень помогло. Так как Ын Сом ушёл из выделенного для его отдыха шатра на совет и больше туда не возвращался, след его затерялся - одни говорили, что он отправился в луга под водопадом к Канмору, другие, что он с военачальниками на каком-то Плато Великого совета, третьи, что он вообще уехал в земли клана Тэ. Но главное, все уже определённо говорили о том, что ударный отряд Аго завтра идёт на Маденголь. Тогда можно чуть успокоиться, и просто подождать.

Че Ын присела на бревно около шатра Ын Сома и приготовилась сидеть здесь долго, но тут увидела Мё Па Со. Вождь что-то очень бурно обсуждал с другим вождём, возможно, даже поругался с ним, но, похоже, одержал победу в этом споре и заставил своего оппонента куда-то отправиться.

— Господин вождь! - Че Ын бросилась к Мё Па Со, справедливо опасаясь, что этот деятельный человек снова исчезнет из поля ее зрения.

— Наша спасительница Че Ын, - лицо Мё Па Со осветила радушная улыбка, - Ты хорошо отдохнула?

— Да, благодарю, - Че Ын поклонилась, - Я слышала, совет принял решение защитить Маденголь, верно?

Мё Па Со тут же стал серьёзен:

— Да, верно.

— Я так благодарна вам всем!!! - Че Ын даже всплеснула руками, - Но скажите, когда выступает спасательный отряд?

— Спасательный? - Мё Па Со довольно усмехнулся, - Это военная тайна.

— Да!? Но... А где можно найти Ын Сома?

Мё Па Со хитро сощурился:

— Я могу показать, но только если ты пообещаешь его не будить.

— Он спит!?

— Да, я с великим трудом выдернул его из лап военачальников, ведь все уже решено, пусть сами справляются, а ему отдых жизненно нужен. Так что я и настоял на том, чтобы он прилёг на чуток, и он сразу уснул. Все-таки его тронул такой серьезный недуг. И этот совет дался ему так тяжело. Среди вождей очень много упрямцев и тугодумов. После каждого нового подобного совета моя вера в нашего Инаишинги только крепнет и крепнет. Так молод, но так мудр и силён духом! Воистину, в нем воплотился наш легендарный Инаишинги! Но так как ты лекарь...

— Вы сделали очень правильно! И я обещаю, будить не стану!

Мё Па Со привёл Че Ын в шатёр, раньше служивший залом совета клана Мё, и там, за занавеской, она нашла свернувшегося клубочком Ын Сома. Он и правда крепко спал, такой юный, простой паренёк.

Че Ын согрела руки и очень-очень аккуратно проверила его пульс и температуру.

Мё Па Со очень внимательно наблюдал за ее действиями и расслабился только после того, как целительница ободряюще кивнула ему. Что ж, у вождя клана Мё и главы мирного совета очень много забот, и они требовали его участия. Так Че Ын осталась подле Ын Сома одна.

И время снова стало вязким, казалось, оно вообще остановилось. Но это так только казалось. Солнце выглянуло из-за облаков и так, подмигнув, нырнуло за горизонт. Вместе с сумерками в крепость стали возвращаться один за другим воины. Че Ын поняла, что скоро появятся и друзья Ын Сома, и решила выйти им навстречу, чтобы заблаговременно остановить их попытку разбудить друга.

— Как он!? - Мирусоль возникла перед Че Ын так неожиданно, словно из-под земли выпрыгнула.

— В порядке, - целительница приветливо улыбнулась в ответ, - Сейчас сон для него лучшее лекарство.

— Это смотря какой сон, - возразила заметно успокоившаяся Мирусоль, - Порой ему снится что-то неприятное... Я как-то видела, как он метался и едва ли не кричал во сне. Значит, пока все спокойно?

Че Ын уже хотела утвердительно кивнуть, и в этот момент они обе чётко расслышали голос Ын Сома:

— Нет! Нет!!! Как же это!?...

Девушки, не сговариваясь, бросились во внутрь и увидели, что Ын Сом мечется, не просыпаясь, а по щекам его бегут слезы. Курчавые волосы на лбу даже взмокли, а пурпурные губы искривились к гримасе сильно душевной боли. Че Ын поспешила приложить руку ко лбу юноши, и он тут же замер, затих, и скоро лицо его разгладилось.

Потрясённая Мирусоль подняла на Че Ын изумлённый взгляд:

— Так ты волшебница? - тихо поинтересовалась она.

— Точно нет, - улыбнулась в ответ Че Ын, - Но ты права, от таких снов польза сомнительна...

* * *

«Неужели день наконец-то завершён!?» - Сая поймал себя на мысли, что с трудом этому верит. Впрочем, ночь уже безраздельно властвует над Асдалем. И это хорошо. По дороге в свои покои он едва-едва смог совладать с искушением постучаться к Тане. Во-первых, на вахту заступил Ян Ча, и почему-то его присутствие одновременно и успокоило, и смутило Саю. Во-вторых, и это главное, он был вынужден признаться себе, что буквально с ног валится от усталости. Так что самое правильное, это скорее в кровать и уснуть, желательно без сновидений.

«Хотя, надо бы все-таки выяснить, что творится с Ын Сомом», - возразил сам себе Сая, - «Если тревога Великой имела основания... Жив ли еще наш Арамун вообще?..»

Сая рухнул в кровать, не раздеваясь. «Хорошо, только узнаю, в порядке ли он, и все. Никаких задушевных бесед или экскурсий в его мир...»

Сая закрыл глаза, глубоко вздохнул и... Почти в тот миг получил очень ощутимый удар в скулу. «Это что ещё такое!?» - мысленно возмутился он, но неведомая сила уже взяла его за пояс, подняла и, очень сильно тряхнув, швырнула на... «И куда ж это меня занесло!?» - изумился Сая. Поверхность, на которую его так мощно бросили, была очень странного качества, ничего подобного Сая прежде не встречал, она была одновременно и твёрдой, и мягкой, какой-то нереальной. Стоп!.. Сая подобрал руки, отжался от этой поверхности и оглянулся.

Да, его догадка оказалась верна. Он угодил в ту самую странную реальность, в которой уже дважды встречался с братом. Но сегодня он впервые попробовал на ощупь эту серую поверхность, которую теперь даже стало возможно разглядеть, так как его падение разметало туманную дымку. А рядом, с перекошенным от гнева лицом, стоял Ын Сом. Сая почувствовал боль в губе, тронул ее и да, это была кровь, пурпурная кровь. Все так реально!

— Вставай! - жёстко потребовал Ын Сом.

Сая сел, осмотрелся, вокруг все тот же туман, только не такой густой и глубокий как прежде, и он словно отступил от сидящего Саи. Что ж, ладно. Сая поднял глаза на стоявшего над ним Ын Сома.

— Ты вообще живой?

— Да.

— А почему вчера не дал о себе знать? Таня сильно волновалась. Говорила, что мы теряем тебя...

Эти слова удивили Ын Сома, и гнев его стал быстро уступать место любопытству. Сая чутко уловил эту перемену и усмехнулся:

— Вчера она даже попыталась подсмотреть мои сны. Кто знает, если бы ты вчера объявился, вы могли бы и встретиться.

Эти слова и вовсе изумили Ын Сома. Похоже, мысль о такой возможности до сих пор в его голову не приходила. И сразу стало понятно, как он был бы рад такой встрече.

— Садись, - Сая указал на место рядом, - Я все равно не намерен с тобой драться. Даже если ты решишь избивать сидящего... Мне все равно...

Ын Сом нахмурился и после некоторого раздумья тоже опустился на этот странный пол, и перед ним тоже туман расступился.

— Так где ты был вчера? - потребовал ответа Сая.

— Я не знаю... Далеко отсюда... - мрачно откликнулся Ын Сом.

— А конкретнее?

— Что это значит? Конкретнее...

— Подробнее... детальнее... расскажи, что случилось! - Сая не знал, потешаться ли ему над необразованностью брата, или пока не стоит.

Тот не хотел отвечать, вообще все ещё был страшно зол.

— Ладно, начнём с другого, - согласился Сая и указал на свою разбитую губу, - Не думал, что такое возможно во сне. Но раз уж... объясни хотя бы это, что на тебя нашло?

— Ты посмел поднять на Таню руку. Да я, когда узнал, готов был убить тебя! - Ын Сом сердито сверкнул глазами.

Сая невольно подобрался.

— Не отрицаешь. И то ладно. Знаешь, что виноват, заслужил, - Ын Сом подытожил свои наблюдения за братом, - Я думал, врежу, легче станет. Но нет, не стало. Может быть, из тебя на самом деле надо душу выбить?!

Сая сокрушенно повёл головой.

— Как ты узнал? - рискнул он поинтересоваться, - Я так понял, ты тогда этого не видел...

— Не видел, но, похоже, чувствовал... Только поэтому ты ещё жив, - Ын Сом с горечью махнул рукой.

— Думаешь, смог бы убить меня вот так, во сне!?

— Думаю… это возможно.

Сая ещё раз тронул кровоточащую губу:

— Да, может быть, и так, хоть это и так странно... Так как ты узнал? Исудонен показала?

— Нет. Мне рассказали.

— Рассказали!? Хочешь сказать, что То Ти и Сы Чхон пришли к тебе в Аго!?

— Нет. Но я встретил человека, который узнал это от них.

— Кого-то, кому они рассказали... И ты сразу поверил!? Ты такой легковерный, что вот так сразу готов брата убить...

— Не юли, - оборвал его Ын Сом, - Ты уже признал, что это правда. И я верю этому другу больше, чем тебе.

— Даже так!? - изумился и возмутился Сая.

— Именно. Самое время объяснить, чего ради названный сын Тагона взялся помогать двум варварам из Вахан, - и Ын Сом всем своим видом дал понять, что пока не услышит ответ, разговора не будет.

Сая сокрушенно повёл головой. Даже сейчас, во сне, он чувствовал страшную усталость, и пускаться в рассуждения о том, что здесь к чему, не было ни сил, ни желания.

— Я могу тебя понять... Но если тебе нужен мой ответ, придётся подождать. Я зверски устал, - Сая поднял на брата затуманенный взгляд и поражённый замер.

Тот смотрел не мигая, очень пытливо, и повторилось то, что случилось в первую их встречу, Ын Сом словно нырнул в самую душу Саи, и сам нашёл там какие-то ответы. Во всяком случае, уже через мгновение взгляд его смягчился. Он кивнул каким-то своим мыслям, и протянул к Сае руку. Оказалось, они сидели достаточно близко друг от друга, так что Ын Сом легко смог притронуться к плечу брата. Или эта реальность так легко пошла навстречу его желанию и в миг сократила разделяющее их расстояние? Так или иначе, но рука Ын Сом легла на плечо Саи, и произошло то, чего Сая совсем не ожидал. В него словно полились жизненные силы брата. Отупляющая усталость начала таять буквально на глазах. Ещё немного, и взгляд Саи окончательно прояснился. Ын Сом убрал руку, и снова оказался на большем отдалении от брата.

— Спасибо, - только и смог выдохнуть изумлённый Сая.

Ын Сом кивнул. Теперь в его взгляде было больше боли и грусти, чем гнева.

— Хорошо, - согласился Сая, - Я попробую объяснить, - и он сам себя удивил, пустившись в пространный рассказ о том, как тяжело ему далось решение принять сторону брата, через какие рассуждения и сомнения ему пришлось пройти, и через какое приключение его провела Исудонен, показав значительные вехи из жизни их родителей и его, Ын Сома, жизни. Это заняло много времени, если во сне можно мыслить категорией времени. Ын Сом слушал очень внимательно, не теряя ни одного слова, ни одного оттенка интонации брата. И в итоге кивнул.

— Ясно.

— Что тебе ясно? - сощурился Сая.

— То, что ты сказал, ясно, - усмехнулся Ын Сом, - Что ж, моя очередь ответить. Вчера я почти умер.

— Что!? Как это!?? - изумился Сая.

И теперь Ын Сом рассказал о том, что приключилось с ним и Су Аной, и о том, как вернулся в мир живых. Этот рассказ был много короче, но произвёл на Саю огромное впечатление:

— Получается между нами и правда существует мощная связь. Мы оба, и Великая, и я, почувствовали, что ты в беде... Все интереснее и интереснее... и твой Канмору, это нечто... Что ж, расскажу тебе то, что ты вряд ли видел, хотя, кто тебя знает...

Им было что обсудить, оказалось, это не только возможно, но и приятно, когда тебя понимают с полуслова, и поддерживают, принимают и благодарят за труды...

— Ты готов встретить Юнбаля? - поинтересовался Сая.

— Да. Я сделаю это.

— Хорошо. А мы с Таней завтра попробуем отправить Асдаль на встречу с тобой.

— В каком это смысле!? - Ын Сом даже подался вперёд.

— У меня есть некоторые соображения на этот счёт... Выслушаешь?

Ын Сом с готовностью кивнул...

Глава 29. Маденголь.

«Я ведь ничего не перепутал? Он сказал появиться здесь не раньше полудня сегодняшнего дня? И что!?» - рассуждал Юнбаль, восседая на своем коне. Справа и слева от него четыре его главные командира, позади в колонну по десять человек в ряд стояла сотня всадников, с правого и левого флангов по четыре с половиной сотни пеших воинов, вооруженные кто копьями, кто луками, и все с мечами, длинными или короткими. Юнбаль распорядился выстроиться в боевой порядок здесь, на подступах к Маденголю. Достать эту небольшую армию стрелами с деревянных стен города было невозможно, а вот разглядеть запросто.

И по идее этого должно было стать достаточно для того, чтобы жители Маденголя одумались и сами открыли ворота. Ведь не надо быть выдающимся стратегом, чтобы понять, насколько смехотворны надежды горожан противостоять такой силе. Город окружал только хлипкий частокол. Правители Асдаля не позволяли таким городкам возводить каменные стены. Так что все, что смогли позволить себе живущие здесь люди Пато это подстроить к частоколу внутренние помосты, на которых вот в такой ситуации и правда могли бы разместиться лучники. Но широкие щиты воинов Асдаля легко решали эту проблему, а вот такие деревянные стены горят за милую душу, и дальше...

Некоторое время назад Юнбаль отправил к стенам города гонца под белым парламентерским флагом, и вместе с ним ультиматум сдаться, открыть ворота, выдать Альмадэ и всех рабов, сбежавших из Китдорака. В случае неповиновения город будет сожжен, его жители будут либо убиты, либо обращены в рабов. Таков был приказ Тагона слово в слово. Гонец передал ультиматум и вернулся. Срок для решения был отведен точно до полудня. И этот момент стремительно приближался.

Солнце выглянуло из-за облаков и теперь вместе с Юнбалем и его людьми наблюдало за неумолимым ходом времени. «К полудню этого дня», - мысленно повторил Юнбаль, - «И что!? Если ничего не произойдёт... Мне сжечь этот город!?»

Юнбаль оглянулся на своих командиров. Под его начало отдали пять сотен воинов Царской Стражи под предводительством Со Дана и Пён Ми, бывших некогда командирами этой самой Стражи, но разжалованных после убийства Тан Бёка, и пять сотен Текан, которыми кроме самого Юнбаля руководили Гвэ Чо и Ли Хван. Эти двое были старинными боевыми товарищами Юнбаля, его братьями по духу и крови. Все четверо командиров были страшно злы, только злость их имела разную природу.

Со Дан и Пён Ми возненавидели эту миссию с самого начала, они расценили ее как изгнание и унижение. Они, командиры элитного царского войска, низведены до уровня вожаков карательного отряда и поставлены под начало этого заносчивого наглого выскочки из Текан. Все время краткого перехода от Асдаля до сюда они не упускали ни одного шанса огрызнуться своему предводителю, и пару раз эти командиры едва не подрались с командирами Текан. Юнбалю пришлось приложить весь свой недюжинный талант дипломата, чтобы уладить конфликт миром.

Переход вообще дался отряду Юнбаля крайне трудно. Мало было нескончаемых склок Текан и Стражи, так ещё и мирный люд на их пути то и дело подливал масла в огонь. Еду приходилось выколачивать силой, пару раз перед их приближением ломали мосты. А прошлой ночью и вовсе кто-то поджог поставленные ими шатры.

Но даже несмотря на все эти задержки Юнбаль явился к Маденголю точно в срок. В этом была заслуга именно командиров Стражи, которые гнали пеших бегом, чтобы скорее добраться до места и покончить с этим ненавистным заданием. Сделать и забыть - так рассуждали Стражи.

Настроение Текан было ничем не лучше, хоть причины тому были сильно другие. У них был дополнительный строгий приказ от Му Бэка и завет Великой, не воевать со своим народом! И что это означает!? Вот сейчас настанет полдень и что!? Им сцепиться со Стражей!? Войско Асдаля пришло под стены Маденголя чтобы потешить его жителем зрелищем потасовки между собой? Благо между Стражей и Текан было численное равенство.

— Полдень, - заявил Со Дан и зло плюнул в траву.

Юнбаль согласно кивнул.

— Да, полдень, - солнечные часы однозначно указывали на это.

«Сая, разрази тебя гром!!!» - мысленно взревел Юнбаль. Настал момент принятия решения, - «Нас поровну! Начать драться стенка на стенку, все здесь и поляжем. Либо я обману Стражу и... победа будет моей, но за неё заплатят жизнями как минимум треть моих ребят. Оно мне надо!?»

Юнбаль все время похода каждую свободную минуту продумывал варианты своих действий вот на этот случай, но все равно так и не созрел к тому, чтобы выбрать какой-то из них.

— Я сказал полдень! - громче рыкнул Со Дан.

— Ты думаешь мы глухие!? - огрызнулся на него Ли Хван.

И тут ворота города пришли в движение, приоткрылись и... очень скоро снова закрылись. Они выпустили только одного всадника! Этот один восседал на вороном коне, вышагивающем странной пританцовывающей иноходью. Всадник был одет в кожаные доспехи поверх темно синей рубахи. При нем не было видно ни щита, ни лука, ни пики, только меч в руке. Волосы были собраны на затылке в лохматый хвост, так как короткие волосы явно воспротивились попытке их причесать. А лицо его было раскрашено так, что напоминало маску - белый лоб разрезала чёрная полоса, получая своё продолжение в столь же чёрной окраске бровей и глаз до висков, а щеки, нос, губы и подбородок были снова белыми.

— Что-то это мне напоминает, - вслух заметил Пён Ми, - Точно! Так же красил лицо тот варвар из вахан, который убил Великого Сануна! Так это вахан!? Тот самый!?

— Того сварили заживо, - возразил Со Дан.

— Это окраска лица в духе Сердец Белой Горы. Я слышал, их воины подобным образом раскрашивали себя, когда выходили на смертный бой, - веско заявил Юнбаль, - Они и ваханы берут начало традиций от заветов Аса Син. Отсюда и сходство.

А этот варвар приближался к ним, медленно, нагло.

«Ын Сом!? Один!?!» - отказывался верить своим глазам Юнбаль.

Да, это был он, Ын Сом. Он преодолел две трети расстояния, разделявшего город и войско Асдаля, остановился, поднял руку и жестом предложил Юнбалю приблизиться.

— Мы с тобой, командир, - поспешил заявить Гвэ Чо.

Юнбаль кивнул и так, сопровождаемый всеми четырьмя своими командирами, двинулся навстречу Ын Сому.

— Безумец!!! Он безумец!!! - сама того не замечая, причитала Че Ын, от волнения обкусывая ногти на руках. Сейчас она вместе с Альмадэ взобралась на стену города и с ужасом наблюдала за тем, что творит Ын Сом.

— Он Арамун Хесула, - громко и веско возразил ей Альмадэ, - Он все делает как должно.

Че Ын развернулась к старому жрецу и от всего сердца позавидовала ему: «Вот бы мне его веру!!!» Все-таки она видела в Ын Соме прежде всего друга, близкого друга, а не легендарного бога воителя, и сейчас ей было страшно... «Как нас всех угораздило так вляпаться!?!» - мысленно ужаснулась она, и ее разум тут же поспешил найти ответ на заданный вопрос, а для этого нырнул в закрома неглубокой памяти, чтобы извлечь оттуда детали недавних событий...

Этой ночью она так и пристроилась спать рядом с Ын Сомом, на соседней лавке.

Он проснулся затемно и по уже заведённой традиции чуть не наступил на Тальсе, который снова расположился спать на полу под его лавкой.

— Чего ты здесь!? - вместо извинения вспылил полукровка в этот раз.

— Тебя стерегу, - сердито огрызнулся тот.

— Темно ведь ещё! - возмутился разбуженный Ибсен.

— Пора, - жёстко возразил Ын Сом.

И в этом он был прав. Воины Аго уже вовсю налаживали свою амуницию и строились в походные порядки. А какие-то отряды уже даже выдвинулись.

К Ын Сому подбежала Мирусоль с докладом:

— Кланы Мё, Пёк, Бон и Сэге уже ушли. Остальные тоже почти готовы. Выступают по порядку, как ты велел.

— Отлично, - похвалил Ын Сом.

Воительница радостно поклонилась.

— Ын Сом, возьми меня с собой! - Че Ын намертво вцепилась в его руку, - Там моя сестра! Я должна быть вместе с ней!!!

— И будешь, но потом, - Ын Сом честно попытался высвободить из ее тисков свою руку.

— Ты мой должник!!! - рассердилась Че Ын.

— Ты хочешь, чтобы я тебя убил в оплату долга!? - Ын Сом тоже начал сердиться.

— У тебя ведь Канмору. Просто закинь меня в Маденголь. Это ведь для тебя просто!!! Умоляю!!!

Ын Сом раздраженно развернулся к подруге, их глаза встретились, и... он уступил...

— Ты понимаешь, что придётся ехать быстро? Для тебя эту будет очень трудно... Хорошо, я возьму тебя, но только если Помощник согласится. Только на таком условии. Поняла?

Че Ын с готовностью кивнула и с этого момента и вовсе стала тенью Инаишинги. Вместе с ним и его ближайшими друзьями она шла по освещённой факелами и кострами крепости клана Мё и наблюдала за тем, как воины Аго строятся в небольшие отряды человек по десять - двадцать и почти бегом отправляются в темный лес. В какой-то момент Падору пожал руку Ын Сому и присоединился к одной из таких групп. Оставшиеся продолжили свой быстрый путь дальше, через просеки и поляны, в темный лес.

Ын Сом крепко взял Че Ын за руку и велел внимательно смотреть под ноги, а не по сторонам. Это помогло увереннее передвигаться в таких потёмках. Неверного света факела, который позади нёс Тальсе, было достаточно, чтобы видеть землю под ногами, но и только. Все-таки Че Ын не устояла перед искушением ещё несколько раз оглядеться. Со всех сторон так же мелькали факелы и призрачные людские тени вместе с ними.

Че Ын заметила, что они идут в направлении отличном от того, куда направляется большинство воинов, но она воздержалась от вопросов. Немного терпения, и все разрешится. В самом деле, скоро они вышли на широкую поляну, где было собрано множество коней. Здесь, на открытом пространстве, стало заметно, что небо на востоке определённо начало светлеть, и здесь факелы уже не были нужны.

— Приветствую тебя, о Инаишинги! - воскликнул подбежавший к ним Риму, военачальник клана Соль.

— Приветствую тебя, о Инаишинги! - в тон ему повторил Сэ Нун, военачальник клана Балам.

— И я вас приветствую! - поклонился им Ын Сом.

— Как ты себя чувствуешь? - решился поинтересоваться Риму, - Если не очень...

— Я в полном порядке, не переживайте, - Ын Сом ударил его по плечу и осмотрелся, - Вижу здесь все под вашим контролем...

В самом деле, всадники быстро снаряжали своих коней, а готовые уже начинали группироваться в небольшие отряды.

— Нам тоже пора, - воскликнула Мирусоль.

Ын Сом согласно кивнул. Мирусоль, Ибсен и Тальсе возвели руки в приветственном жесте, так простившись в другом, и убежали снаряжать своих коней, а Ын Сом развернулся к Риму и Сэ Нуну:

— Как и договорились, я еду вперёд. Надеюсь на вас!

— Мы не подведём! - его военачальники дружно ударили себя кулаком в грудь и растворились в предрассветных сумерках.

А Ын Сом подвёл Че Ын к месту, где хранилось его седло. Помощник уже поджидал их здесь.

— Дружище, - приветствовал его Ын Сом и начал быстро надевать на коня седло, попутно обсуждая с ним планы.

Че Ын с изумлением прислушивалась в монологу Ын Сома, который, судя по контексту, точно был диалогом с Канмору, и диву давалась. У неё даже мелькнула мысль, а не разыгрывает ли её Ын Сом. Но нет, он был серьёзен, предельно собран.

— Что ж, Помощник говорит, что ты конечно же задержишь нас с ним, но не очень сильно. Так что ладно. Рискнём.

Че Ын радостно всплеснула руками и едва не бросилась целовать коня. Уже черёд миг Ын Сом закинул Че Ын в седло, которое, как только сейчас заметила Че Ын, было надето на спину коня не так, как обычно, а сдвинуто назад, и стремена были подлажены под длину ног девушки. Ын Сом должен был разместиться впереди неё, но чуть медлил, и скоро стало ясно почему. К ним подъехал Тальсе и кинул другу небольшой свёрток:

— Все, как ты просил. Удачи!!!

Друзья ударили по рукам, и Тальсе исчез.

Ын Сом легко взлетел на спину Помощника, перехватил поводья, и их путешествие началось - Ын Сом впереди, а Че Ын позади, обхватив юношу руками за талию. Проходя сквозь строй конной армии Ын Сом вздернул руку вверх в знак приветствия воинов Аго, а они дружно отозвались:

— Инаишинги! С нами Инаишинги!!!

И вот уже эти возгласы остались далеко позади. Мимо пролетают призрачные тени деревьев и порой скал. В лицо бьет встречный ветер, но от него можно укрыться за спину Ын Сома. Че Ын было предложено опереться ногами в стремена, это помогло спружинить ноги и так облегчить посадку. Оставалось только поймать ритм движения Помощника и Ын Сома, который сжал бока коня коленями и сильно нагнулся вперёд. Чтобы продолжать держать Ын Сома за талию, Че Ын пришлось буквально лечь на его спину, а он крепко сжал ее руки, дабы быть уверенным, что она не свалится, благо править конём ему не надо было, дорогу выбирал Помощник.

Очень скоро этим троим удалось найти верный ритм движения, суета улеглась. Неутомимый конь нёс их навстречу испытанию, но сейчас, в данный момент все было предопределено, надо было просто отдаться на волю проведения. Че Ын вдруг ощутила удивительное спокойствие. Она под защитой сильного друга, даже двух столь разных друзей! Девушка позволила себе расслабиться и даже задремать. И время очень далекого путешествия пролетело неожиданно быстро.

Ын Сом призвал Че Ын ко вниманию только, когда они приблизились к Маденголю. Это случилось скоро после восхода солнца, которое сегодня решило затеять игру в прятки, то ныряя за облака, но снова выглядывая из-за них.

— Ты там ещё жива? - поинтересовался юноша.

— Да, я в порядке! - бодро откликнулась девушка, хотя тут же засомневалась в правдивости этих своих слов. Все-таки уже стало ясно, что ноги и спина страшно устали.

— Потерпи ещё немного, - догадался об этих ее муках Ын Сом.

Ворота города были открыты, но на входе скопилось довольно много народу с большими торбами за спиной и гружеными повозками.

— Видать, у них день ярмарки, и стражники на входе проводят досмотр, - вслух предположила Че Ын, - Похоже, эти люди даже не подозревают о надвигающейся на них беде!

— Да, похоже на то. Странно, я-то думал, у них соколиная почта работает вовсю, или ещё как-то... - откликнулся Ын Сом.

Так как выстаивать очередь не было ни желания, ни времени, Ын Сом решительно направился прямо к воротам.

— Куда прешь, парень!? - возмутились преградившие вход стражники, да и из очереди послышались недовольные голоса.

— У нас нет с собой поклажи, значит и досматривать нечего! - звонко воскликнул Ын Сом.

— Не умничай и вставай в очередь! - огрызнулся тот же стражник, но другой уже стал отчаянно теребить товарища за рукав:

— Ты посмотри! Он в доспехах, и при нем меч!!! И это... Его губы!!! Они пурпурные!!! Это же полукровка!!!

— Что!?

Теперь уже все собравшиеся здесь люди начали откровенно пялиться на Ын Сома.

— А ты не тот самый полукровка!? - решился уточнить второй более внимательный страж.

— Тот самый! - дерзко заявил Ын Сом, - И мне нужно видеть Альмадэ. Ты знаешь, кто это? Где его можно найти?

— Ты Арамун Хесула!?! - только и расслышали стражники.

— Это тот самый полукровка!? Арамун!? - понеслось из уст в уста по очереди собравшихся здесь людей и дальше, во все стороны. Эту весть поймали и по ту сторону ворот и там ее понесли вглубь города.

— Вы меня впустите!? - вся эта бессмысленная суета начала сердить Ын Сома.

Че Ын затихла, все так же цепляясь за него сзади. А мысленно дивилась и радовалась преображений своего друга. Это уже далеко не тот скромный растерянный паренёк варвар, каким она видела его на улицах Асдаля, когда он только появился там. Теперь это был мужчина, который точно знает, что хочет и как это получить. Опыт бытия в правах Инаишинги уже начал давать о себе знать, да и обстоятельства обязывали к очень решительным действиям.

— А если он врет? - возразил первый бдительный страж, - Что, в Асдале только один полукровка? И потом, ты забыл, что полукровки приносят беду!?

— А ведь и правда... - усмехнулся Ын Сом, припомнив, с какой вестью он сюда заявился.

— Дорогу!!! Дорогу глашатаю вождя племени Пато!!! Дорогу!!!- раздались крики откуда-то сзади. Оказалось, что это мчится юноша, почти подросток, верхом на сухопарой рыжей кобыле.

— К нам идёт карательный отряд из Асдаля!!! Армия Асдаля почти рядом!!! - кричал он что есть сил, - Дорогу!!!

Но даже ему путь преградил бдительный страж:

— Если ты глашатай вождя, у тебя должна быть бирка!

— Я ее выронил... К нам идёт беда!!! Я должен доложить!!! - взмолился паренёк.

— А если выроненную тобой бирку кто-то найдёт...

— Ты его слышал!? - Ын Сом грозно возвысил голос, - Заткнись и отойди!

Ын Сом изогнулся и легко вырвал из рук стража его копьё. С утратой копья страж в миг растерял и всю свою уверенность.

— Ты сейчас проводишь меня к вашему вождю и покажешь, где я смогу найти Альмадэ, - обратился Ын Сом к пареньку глашатаю.

— Ты... полукровка... А ты не...

Но Ын Сом уже возвысил голос и обратился к собравшимся здесь людям:

— Гонец сказал правду, сюда идёт войско из Асдаля. Идёт оно не с миром. Так что скорее входите в город. Все. Без досмотра. И без суеты. Время ещё есть!..

Глашатай вождя племени Пато провёл Ын Сома к центральной площади города кратчайшей дорогой, благо городишко был довольно маленький. Здесь, на площади, стоял особенно большой двухэтажный дом, это если не считать цокольный этаж. Вход украшала широкая лестница. Около неё Помощник и остановился.

— Я доложу! - крикнул вне себя от возбуждения паренёк и бегом бросился внутрь дома, раскидывая на своём пути все, что попадалось под ноги, будь то люди, собаки или кем-то забытая домашняя утварь.

Ын Сом легко соскочил с коня и помог спуститься на землю смертельно уставшей Че Ын.

— Да-Да, знаю, я сама виновата, - усмехнулась девушка, поймав сочувственный взгляд Ын Сома.

— Я хотел сказать, что молодец! Героиня! - улыбнулся он ей в ответ.

— Дядя Ын Сом!!! - вдруг раздался радостный вопль То Ти.

Ын Сом оглянулся и как раз вовремя, чтобы поймать прыгнувшую с лестницы к нему навстречу девочку.

— То Ти!? Тыковка!? Это правда ты!? - Ын Сом полностью разделял радость девочки.

— А то!!! - от радости То Ти даже прослезилась.

Че Ын увидела сестру и бросилась к ней навстречу. И Сы Чхон был здесь, радостно переминался с ноги на ногу, и он получил крепкое рукопожатие Ын Сома.

— Ын Сом!!! - а это уже был голос Альмадэ.

Оказалось, что после событий Китдорака Альмадэ переселился в дом нынешнего вождя племени Пато Шон Ма. До тех пор старик пребывал в Маденголе почти инкогнито, его имя знали только последователи Сердец Белой Горы. Но когда он громогласно заявил об явлении нового Арамуна Хесулы, его имя тоже стало известно всем, и вождь лично пригласил жреца переселиться к нему.

Шон Ма был невысок ростом, крепкого телосложения и с большой курчавой копной волос на голосе. Он, купец по призванию, стал вождём племени Пато совсем недавно, после гибели прежнего вождя Кун Туна, убитого Тагоном. Семья Кун Туна была вместе с ним в Асдале, там и сгинули все, кроме трёх ее представителей мужского пола, которых после отсечения ступней сослали в Китдорак. Теперь эти трое, два брата прежнего вождя и сын, вернулись в родной дом на правах постояльцев. Но Шон Ма встретил их уважительно, все сложилось к общему согласию. То ли большом дом располагал к проявлению житейской мудрости, то ли общий настрой людей, сейчас объединённых ненавистью к Тагону. И Альмадэ они приняли как почетного старца и стали активно поддерживать его в деле донесения до жителей Асдаля благой вести о пришествии истинного Арамуна Хесулы...

— Это он Арамун!? Этот мальчишка!? - изумлённо выдохнул Шон Ма.

— Он!!! - прослезился Кун Хо, сын Кун Туна, паренёк лет семнадцати. Он сейчас стоял рядом с вождём, опираясь на костыли, - Ты бы видел, как в него верят люди Аго! Это он!!!

— Значит этот конь и есть Канмору!? - продолжал допытываться Шон Ма.

— Да, это и есть Канмору...

А тем временем Ын Сом уже переговорил с Альмадэ, и они вместе направились к вождю.

— Вождь племени Пато Шон Ма, - обратился к нему Альмадэ, - Я рад представить тебе моего большое друга и спасителя, Ын Сома из Вахан.

Ын Сом почтительно поклонился. Он держался без малейшего позерства или вызова. Просто поклонился и внимательно осмотрелся. Шон Ма не мог не обратить внимание на то, что взгляд у этого молодого полукровки и правда очень пытливый, умный. А Альмадэ уже продолжал:

— Да, это и есть вождь племени Аго, называемый ими Инаишинги. А я со всей ответственностью заявляю, что он является и вторым воплощением Арамуна Хесулы.

При этих словах Ын Сом развернулся к Альмадэ словно с желанием возразить, но в последний момент передумал и снова обратил взгляд к вождю:

— Глашатай уже доложил вам о приближении отряда из Асдаля?

Шон Ма кивнул.

— Их тысяча, сотня из них конные, - деловито начал докладывать Ын Сом, - Они идут сюда забрать сбежавших рабов и обратить в рабов тех, кого уличат в пособничества Альмадэ в деле его проповеди о пришествии истинного Арамуна. Непокорных им велено убить, а дома сжечь.

— А ты откуда все это знаешь? - сощурился Шон Ма, - И зачем ты сам сюда явился? - все-таки несолидный вид Ын Сома не вызывал в его душе доверия: «Этот мальчишка является и Инаишинги, и Арамуном!? А я-то доверился Альмадэ!!!»

Ын Сом верно угадал ход мыслей Шон Ма и примиряющей улыбнулся, а уже в следующее мгновение возвысил голос и обратился к собравшимся здесь людям, а надо сказать, таких уже было довольно много.

— Есть ли среди вас те, кто бы в Китдораке? Выйдите вперёд!

И вперёд выдвинулось десятка полтора людей, в том числе и сын, и братья погибшего Кун Туна. Все эти люди смотрели на Ын Сома как на чудо и даже не пытались скрыть радости от встречи с ним.

— Готовы ли вы подтвердить, что я тот, кого люди племени Аго признают вторым воплощением Инаишинги?

— Да!!! Конечно да!!! Это он!!! Инаишинги!!! Арамун!!!

Такое единодушие заставило сердце Шон Ма оттаять. Ын Сом снова обратился к нему:

— Я Инаишинги, вождь единого племени Аго. Это сейчас самое главное. Признаете ли вы во мне Арамуна, время покажет. Это ваше личное дело, и его можно отложить на будущее. Я здесь как Инаишинги. И я пришёл, чтобы предложить вам помощь в защите вашего города от разорения. Войско Асдаля появится здесь уже в ближайший час или два. Мне жаль, что я принёс вам эту плохую весть. Но появление здесь карательного отряда из Асдаля было лишь делом времени. Вы должны были это понимать, когда решили восстать против власти Тагона, и когда решили поддержать Альмадэ. Так что забудьте, что я полукровка, не связывайте эту плохую весть со мной, а просто примите протянутую вам руку помощи.

Ын Сом говорил громко, чётко, каждое слово на своём месте. Он обращался не только к Шон Ма, но и ко всем собравшимся здесь, и был услышан всеми. Шон Ма спустился с лестницы и подошёл ближе:

— Что ж, Инаишинги, скажи нам, как именно ты собираешься помочь нам защитить город? Я вижу, что ты пришёл к нам один.

— Мои люди скоро подойдут, я опередил их, чтобы встретиться с вами, узнать ваше решение...

И тут на площади снова началось необычайное оживление, послышались крики «Дорогу!! Дайте дорогу!!!», и в итоге появились пара стражников с перекошенными от ужаса лицами:

— Вождь! Там... Армия Асдаля пришла!..

* * *

Шон Ма распорядился закрыть ворота и срочно всем воинам и ополчению собраться на стенах города. Перепуганные появлением войска Асдаля люди из лачуг, которые были построены за городской чертой, бросились к городским воротам, и те снова открылись, теперь чтобы впустить беженцев.

Ын Сом был рад увидеть боевой настрой людей Пато, то, что они готовы постоять за свой дом, но он знал, что это по преимуществу ополчение мирных жителей, и они не смогут выстоять перед отлично обученной закаленной во множестве боев тысячей воинов Царской Стражи и Текан. Знал это и Шон Ма. Пусть жителей городка Маденголь и было раз в пять больше, но это если считать с детьми, стариками, женщинами и калеками...

Вот уже и ультиматум принесли. Все так, как сказал Ын Сом, почти слово в слово.

— Но как ты узнал!? - снова изумился Шон Ма, прочитав послание, подписанное именем Юнбаля, командира тысячи войска Тагона царя Асдаля.

— У меня свои шпионы, - кивнул Ын Сом, - Ведь Тагон объявил Аго войну, и мы готовимся его встретить.

— Так где же твоё войско, Инаишинги? - всё, Шон Ма отбросил последние сомнения и признал, что ему остро нужна помощь.

Ын Сом кивнул:

— Они придут.

* * *

Но вот уже и почти полдень. Че Ын уже в который раз выглянула за стену, ужаснулась и поспешила найти глазами Ын Сома. Оказалось, он пристроился здесь недалеко, рядом с чаном с водой. Помощник нашёл кипу свежесорванной травы и сейчас с удовольствием уплетал её. А Ын Сом... Че Ын решила выяснить, что он делает.

— Ты красишь лицо!? - изумилась она, - Где краску-то взял?

— Тальсе раздобыл, - обронил Ын Сом. Сейчас все его внимание было поглощено только этим процессом. Он временами заглядывал в своё отражение в водной глади и довольно быстро творил дело своего преображения.

— Давай помогу, - улыбнулась Че Ын. Что ж, он принял эту помощь с большой благодарностью, теперь только давал советы, что да как должно быть сделано.

— Думаешь, они так тебя не узнают? - поинтересовалась Че Ын, оценивая результат своей работы.

— Это ты мне скажи, - хитро сощурился Ын Сом.

Че Ын не долго колебалась:

— Пожалуй, что так... Хочешь защитить брата... Но послушай, а если твои воины не успеют? Что тогда?

— Не переживай. Успеют, - Ын Сом завернул в тряпицу то, что осталось после покраски лица, и сунул за пазуху.

— Дядя Ын Сом, - То Ти схватила его за руку, - Мне страшно!

— Да ладно! Тебе!? - Ын Сом присел перед ней на корточки, - Мы с тобой через такое прошли, что теперь нас ничто не испугает, верно!?

И он шутливо щёлкнул девочку по носу, а она благодарно улыбнулась и кивнула в ответ. Ын Сом выпрямился. Сконфуженный и очень напуганный Сы Чхон беспокойно осматривался по сторонам. А Нун Бёль стояла рядом спокойно, тихо. А ее лицо с повязкой на глазах определённо было развёрнуто к нему, Ын Сому, и он понял, она видит через повязку. Тогда он подошёл к ней ближе и тихо произнёс:

— Они признают за мной право голоса, и я сниму с тебя эту повязку. Просто немного подожди, сестра!

Растроганная до глубины души Нун Бёль благодарно кивнула. То же самое сделала и Че Ын, а уже в следующий миг кто-то закричал:

— Уже почти полдень!!!...

* * *

И теперь Че Ын смотрела на происходящее за городской стеной и отчаянно молилась. Ын Сом, этот до безумия смелый паренёк, вышел один на встречу с вражеской армией. «Должно быть ему что-то известно, что-то придающее такую уверенность. Так почему было не сказать об этом друзьям?! Зачем заставлять так волноваться за себя!? Если подумать, он и раньше не договаривал! Вот когда заявил о какой-то страшной слабости Тагона. Сколько я не спрашивала его, он словно и не слышал вопроса... Да, он всегда был такой, себе на уме. И сейчас так не хочется вспоминать о том, что это привело его в рабские цепи! Надо вспомнить о том, что в итоге он стал вождём самого большого племени Асдаля! Но как!? Каким образом заставить себя помнить только ободряющие моменты!? Как отключить вечно сомневающийся разум и обрести абсолютную веру!? О, Ын Сом, где же твои воины!? Почему ты там один!? Что же ты творишь!?» - Че Ын намертво вцепилась в древесную стену и отчаянно молилась сразу всем восьми богам Асдаля.

* * *

«Стало быть это ты и есть Юнбаль», - сощурился Ын Сом, - «Верно, мы и правда виделись... Что ж, коли пришёл с миром в сердце, давай договариваться... Главное, выиграть время... Время...»

Юнбаль и его спутники остановились на расстоянии двух конских корпусов от Ын Сома.

— Кто ты? И с чем пришёл? - громко и чётко произнёс Юнбаль.

— Я Инаишинги, вождь племени Аго, - так же громко и чётко ответил Ын Сом, - Я пришёл предложить вам сдаться.

Все спутники Юнбаля единодушно решили, что этот парень с раскрашенным лицом спятил.

— Ну надо же, сам Инаишинги! - в голос рассмеялся Со Дан, он тут же развернулся к своему войску и громко крикнул, - Ребята, представляете, это сам Инаишинги! Собственной персоной!

Его отлично расслышали, и вот уже вся пришедшая в Пато тысяча воинов Асдаля начала безудержно смеяться. Смеялись, или ухмылялись все, кроме Юнбаля. За этой окраской он все-таки смог различить знакомые черты лица, и он как никто другой понимал, сколь многое сейчас поставлено на карту. Тогда, ночью в лесу, этот мальчишка вырвал из его цепких лап своего друга. Но теперь он вознамерился перечить целой тысяче воинов Асдаля. «Он и правда безумец!? Брат Саи безумец!? И Сая поставил на него!?!»

А Ын Сом спокойно ждал пока это веселье уляжется. Кажется, оно ничуть его не задело. Во всей его позе нельзя было заподозрить ни капли дополнительного напряжения или тени страха. Он просто спокойно ждал. И это его спокойствие начало гасить это спонтанное веселье. Первыми прекратили смеяться командиры Текан, друзья Юнбаля. Потом не по себе стало и командирам Стражи. Спокойствие назвавшегося именем Инаишинги быстро начало раздражать и даже пугать, как пугается любой здравомыслящий человек, столкнувшись c безумием. Ведь невозможно предугадать следующий шаг безумного человека. А что страшит нас больше, чем неизвестность? Не потому ли мы боимся темноты? Да, эти окрашенные чёрным глаза Инаишинги начали пугать.

— Я пришёл предложить вам сдаться, - громко и чётко повторил Ын Сом, когда понял, что его снова могут услышать.

— Что мы тратим на него время!? - возмутился Пён Ми, - Голову ему долой, и за дело...

— Если ты Инаишинги, значит это тебя Альмадэ назвал истинным Арамуном Хесулой, так? - возвысил голос Ли Хван, и этим своим замечанием заставил командиров Стражи взглянуть на происходящее новыми глазами. Абсурдность ситуации выбила из их голов это особо пикантное обстоятельство.

— Точно!!! - Со Дан даже приподнялся в стременах, - Так это тебя безумный старик нарек Арамуном!? Вот уж точно, безумец воспевает безумца!!!

Но на этот раз он не стал делиться такими соображениями со стоявшими за его спиной воинами. Абсолютное спокойствие Ын Сома нервировало его необыкновенно. Требовалось срочно найти ответ на вопрос, что стоит за этим спокойствием.

— Ты знаешь зачем мы сюда пришли, - заговорил хранивший до сих пор молчание Юнбаль, - Ты знаешь, что должна быть очень веская причина к тому, чтобы лучшие воины царя Асдаля сложили перед тобой своё оружие. Если твои слова не пустой звук, не просто безумная попытка запугать нас своим этим мечом и разрисованным лицом, убеди нас.

Ын Сом усмехнулся.

— Лучшие воины Асдаля... Вы, герои, пришли сжечь мирный город и обратить его жителей в рабов? Вам нужна веская причина, чтобы не делать это? Просто понять, что это неправильно, вы не можете? Не можете. Тогда в чем именно ваша исключительность? Явно не в умении думать.

— Этот варвар зарывается! - совершенно искренне вскипел Со Дан, и только напряженное спокойствие Юнбаля остановило его от того, чтобы не броситься на этого дикаря и разорвать его в клочья.

— Ты забываешь, что главная добродетель воина — это его верность своему вождю, - сурово возразил Юнбаль, - Мы верны Арамуну Хесуле, и свято верим в то, что его воля ведёт Асдаль ко благу.

С этим никто не решился бы спорить. Ын Сом кивнул.

— Что ж, если так, мне и правда придётся стать Арамуном Хесулой.

— Что он сейчас сказал!? - Пён Ми искренне решил, что ослышался. Он бросил взгляд на столь же изумлённого Со Дана, но Ын Сом не дал им возможности опомниться:

— Для начала, я заставлю вас преклонить передо мной колени, а потом вы сложите своё оружие, - и Ын Сом одним движением руки стёр с губ белую краску.

— Он полукровка!!! - выдохнул Со Дан. Все воины знали, что сражаться против полукровки можно только скопом.

Что ж, за спиной стоит тысяча воинов. Это много больше, чем скопом.

Но тут назвавшийся Арамуном наклонился к уху своего коня, что-то шепнул ему, и... конь совершенно точно кивнул! А уже в следующий миг этот конь вдруг чуть попятился, присел на задние ноги и... громогласно заржал. И буквально сразу все кони воинов Асдаля словно с ума посходили: начали вставать на дыбы или с ужасающей силой бить задними копытами. Всадники посыпались на землю словно листья с деревьев. А если кто и умудрялся удержаться в седле, то его конь падал на землю, грозя раздавить своего незадачливого всадника, так что больше ни у кого не возникало желания удерживать сошедшее с ума животное. Пешие воины шарахнулись от низвергнутых всадников, а те из пеших, кто стоял далёко, наоборот, подались вперед, чтобы увидеть собственными глазами, что там творится. И никаких окриков командиров не было, так как и они совершенно не понимали, что происходит. Освободившиеся кони начали пробивать себе дорогу прямо через нарушенный строй пеших воинов. Те оказались не готовы драться с такими странными противниками, и отчаянно быстро старались освободить дорогу рвущимся на свободу животным.

Низвергнутый на землю Юнбаль с изумлением обернулся к своему пришедшему в полное расстройство войску, и увидел, что прямо на него уже несётся огромный табун осёдланных лошадей. Бежать? Куда?! Юнбаль развернулся к Ын Сому и обмер. Назвавшийся Арамуном продолжал восседать на своем Канмору все так же невозмутимо, прямо-таки с богоподобным спокойствием. И тогда Юнбаль понял, самое безопасное место сейчас здесь, рядом с Ын Сомом. Он крикнул Гвэ Чо и Ли Хвану подойти к нему. Со Дан и Пён Ми не столько услышали, сколько увидели это взаимодействие Текан, и единодушно решили присоединиться к ним. И так, прижавшись друг к другу, эти пятеро бывалых вояк и увидели то, что потом ещё долго являлось им в кошмарных снах. Несущийся на них табун только в нескольких шагах от них вдруг раскололся надвое, и так обогнул их, подобно тому как поток горной реки огибает слишком крупный валун. Только в данном случае этим крупным валуном был именно Ын Сом. Все пятеро командиров обернулись к нему и обомлели, тот оставался все так же невозмутим, только может быть в уголках его пурпурных губ появилась тень улыбки.

И вот все освобождённые кони выстроились в шеренгу за спиной Ын Сома на отдалении от него в три четыре конских корпуса.

— Вы сами сложите оружие, или вас разоружить!? - громко и чётко произнёс Ын Сом, обращаясь к воинам Асдаля.

Сотня коней без всадников против девяти сотен вооружённых людей. Все-таки шансы выстоять очень хорошие. Но страх плохой советчик. Произошедшее вселило в людские сердца суеверный ужас. Восстановить поломанный боевой строй пеших воинов было не просто. И смотреть в глаза этим взбунтовавшимся животным было до коликов в животе страшно.

— Это и правда Канмору!!! - с благоговейным восторгом воскликнул Юнбаль.

— Канмору!?! - нервы Пён Ми были взведены сверх меры, и это слово он против желания выкрикнул много громче, чем хотел бы.

В рядах позади него тут же подхватили и понесли дальше:

— Это Канмору!!! Вороной конь это Канмору!!! Канмору!?! Точно Канмору!!! Тогда этот парень Арамун!?!?

— Вы отдадите своим людям приказ разоружиться, или все еще нужна помощь с этим!? - в голосе Ын Сома явно послышалась усмешка.

Юнбаль кивнул и неожиданного рассмеялся:

— А я бы не отказался от помощи!

— Будь по-твоему! - кивнул Ын Сом и поднял вверх руку с мечом.

И в тот же миг кажется со всех сторон раздался пробивающий до дрожи гулкий бой литавр. Казалось, сама земля начала издавать этот зычный гул. В нем завибрировали не только тела онемевших от ужаса людей, но задрожали и мечи в их руках.

И вот в таком состоянии, крайне близком к панике, воины Асдаля увидели, как из леса, подступающего к Маденголю справа и слева, двумя встречными потоками вылетела целевая лавина всадников Аго. С копьями и мечами в руках они очень быстро уплотнили перепуганных пехотинцев. А тем временем бой литавров не утихал, и сопровождаемые им в тыл отряду Асдаля вышли пешие воины Аго. А чтобы их лучше видели и впереди стоящие, они на свои копья надели длинные красные ленты.

Таким образом отряд Юнбаля оказался в полном окружении, и теперь его людям оставалось только наблюдать как конница начала уступать место пешим воинам Аго, а сама стала перестраиваться за спину своего вождя. А этот вождь как был спокоен, так и остался. Молодой парень, сидит на своём вороном коне и спокойно наблюдает за происходящим. Только теперь он не один. Ын Сом осмотрелся. Ибсен, Тальсе и Мирусоль уже пристроились позади, они и не пытаются скрыть своё радостное возбуждение.

Наконец-то бой литавров стих.

Растерявшиеся воины Асдаля с нетерпением ожидали решения своих командиров, а те от изумления утратили дар речи. И тут, расположившиеся по правую и левую руку от Ын Сома Риму и Сэ Нун, предводители конницы, дружно встали в стременах и зычно воскликнули:

— Предстаньте перед Инаишинги! - и ударили себя кулаками в грудь, - Предстаньте перед Инаишинги!!!

И этот зов подхватили все три тысячи воинов Аго, окружившие сейчас отряд Асдаля.

— Предстаньте перед Инаишинги! Предстаньте перед Инаишинги! - неслось со всех сторон.

Ын Сом выждал какое-то время и поднял руку, и тут же Аго смолкли. После такого звукового шквала, наступившая вдруг тишина показалась оглушительной.

— Я Инаишинги, вождь единого племени Аго, обращаюсь к вам, воинам Асдаля.

Только теперь Юнбаль обратил внимание на то, что за всей этой суматохой его воины подошли к нему вплотную. Теперь он со своими четырьмя командирами стоял перед Ын Сом, возглавляя совершенно утратившую боевой дух ошеломленную мини армию Асдаля.

— Я слышал, вы присягали в верности Асдалю и Арамуну Хесуле. Так явите миру свою верность! Асдаль смотрит на вас! - и Ын Сом широким жестом указал в сторону Маденголя, - Я, тот кого жители этого города признали Арамуном Хесулой, предлагаю и вам обратиться к заветам ваших предков и вспомнить, каким Союзом была задумана и создана эта страна первым Арамуном!? Союзом равных в правах племён! Союзом, где все народы равны, а объединённая армия не средство устрашение мирных жителей, а крепкий щит от внешних врагов. Я пришёл, чтобы стряхнуть пыль с ваших заветов и дать вам шанс услышать друг друга.

Ын Сом перевёл дыхание и продолжил все так же громко:

— Воины Царской Стражи, вы ведь в основном из племени Аса. Вы должны знать, что именно ваши предки убили первого Арамуна Хесулу, бывшего, как и я, полукровкой. Вина за содеянное закрыла вашему племени глаза и стала безмерной. Присвоив себе исключительное право на общение с богами, вы подошли к опасной черте вовсе утратить способность их слышать. Но я здесь не только для того, чтобы вынести вам приговор. У меня к вам благая весть. Именно во мне вам дан шанс на искупление, ибо я, новое воплощение Арамуна Хесулы, родом из вашего племени!

Ын Сом бережно снял с шеи амулет мамы и протянул его так, чтобы Со Дан и Пён Ми смогли его рассмотреть.

— Узнаете этот символ?!

Изумлённые Со Дан и Пён Ми признали талисман, дружно кивнули. И Ын Сом продолжил:

— Моя мать была жрицей племени Аса, а отец неанталем. Через меня вы можете спастись. Это ваш единственный шанс. Знайте, если не примете меня, народы земли Аса взыщут с вас за все злодеяния, в которых повинно ваше племя.

Со Дан и Пён Ми против воли побледнели. Сейчас они не решались смотреть на своих воинов, так как негоже показывать им свой такой великий страх.

Ын Сом снова надел на шею талисман, выдержал весомую паузу и снова заговорил:

— Обращаюсь ко всем воинам Асдаля. Вот вам мое слово. Делайте выбор прямо сейчас. Либо вы складываете оружие и уходите по своим домам, разнося весть о том, что племя Аго несёт Асдалю мир, ибо вождь этого племени чтит своим народом и народ Асдаля и готов принять каждого, признавшего его. Либо вы остаётесь верными Тагону и примите здесь героическую смерть.

— Ты правда отпустишь нас, если мы сложим оружие? - уточнил Юнбаль.

— Да.

— Ты же понимаешь, что не оставил нам выбора, - усмехнулся Юнбаль, - Но почему ты думаешь, что мы не вооружимся снова и не пополним ряды армии Тагона?

— Вы не хотите умирать здесь и сейчас, прославляя имя своего царя, но хотите сделать это позже!? - в тон ему откликнулся Ын Сом, - За мной сила много большая, чем за Тагоном. За мной не только все тридцать кланов племени Аго, но и большая часть населения Асдаля. Вы и сами это поняли по дороге сюда. Так ответь мне, Юнбаль, воин Текан, ты намерен сражаться со своим народом!? Тогда в чем суть данной тобой клятвы, если ты идёшь и против своего народа, и против своего Арамуна?!

Ын Сом выпрямился и произнёс:

— Умеющий слышать да услышит! Я все сказал!

— Это же слова Великой! - изумился Пён Ми. Бледный Со Дан кивнул. И они дружно бросили мечи на землю.

Текан не заставили себя долго ждать. Юнбаль и его товарищи дружно сделали то же самое. И это стало началом к полному разоружению присланной в Пато тысячи воинов Асдаля.

* * *

Аго подошли к вопросу разоружения врага очень тщательно, пленников отпускали только после изъятия не только мечей, пик и луков, но и всех видов кинжалов.

— Он правда отпустит нас живыми? - от волнения громче, чем хотел бы, Со Дан обратился к одному из командиров Аго.

— Инаишинги держит данное слово, - с вызовом воскликнул Теги, так как этим командиром оказался именно он, - Но знайте, если вы окажитесь неблагодарными тварями и снова поднимите против него руку, не видать вам пощады, ни в этом мире, ни в том!

И стоявшие рядом воины Аго веско закивали в знак полного согласия.

Ын Сом спешился и жестом пригласил Юнбаля отойти в сторону от его товарищей.

— Ты ведь намерен вернуться к Му Бэку, так? - тихо поинтересовался Ын Сом.

— Ты... ты случайно не Сая? - так же тихо рискнул поинтересоваться Юнбаль.

— Как бы он оказался здесь? - усмехнулся Ын Сом, - Его забота защитить Великую от Тагона. Так ты ответишь?

— Конечно же да. Я возвращаюсь в Асдаль. Но откуда ты знаешь... Хотя... Сая говорил про сны...

Ын Сом усмехнулся и кивнул.

— Скажи, я дал тебе достаточный повод вернуться?

— Что!? - Юнбаль даже растерялся, «Неужели он сомневается!?», - Я и представить не мог, во что выльется обещание Саи дать мне повод даже не начинать сражение. Это больше, чем достаточно! Ты обрёл тысячу новых голосов в свою пользу. Я приведу хотя бы часть из них обратно в армию, и тогда о случившемся узнают остальные. Даже Аса дрогнули! И признаюсь, в какой-то момент мне показалось, что я слышу Великую Таню.

Ын Сом поджал губы и неопределенно повёл головой:

— Я сегодня, как и она, молился Великой матери Вахан Великой Белой Волчице. Поэтому и получилось похоже.

Юнбаль изумлённо перевёл дыхание:

— Вы трое... Это нечто...

* * *

Жители Маденголя не смогли усидеть за стенами своего города. Ворота открылись и выпустили сгорающих от любопытства людей. Робость перед воинами Аго все-таки уступила перед желанием увидеть и отблагодарить их вождя. Эту многочисленную делегацию возглавили вождь племени Пато Шон Ма, Альмадэ и три родственника прежнего вождя Кун Туна, пусть и на костылях, эти трое передвигались довольно живо и очень хотели сейчас быть здесь. Че Ын и Нун Бёль, а с ними и То Ти с Сы Чхоном, тоже не устояли перед искушением влиться в эту процессию.

Конница расступилась, образовав проход, и разоруженные воины Асдаля увидели, как жители Маденголя подошли к Ын Сому и дружно склонились перед ним.

После чего Шон Ма, встал и звонко воскликнул:

— Я, вождь племени Пато, слышал, как люди Аго возносят хвалу Инаишинги. Ты тот, кто нисходит к нам, несмотря на свою божественность, тот, кто защищает тьму, невзирая на свой свет, тот, кто, будучи достойным, сносит все унижения. Воистину, ты велик в своей простоте! Молю, прости мне мою слепоту, что встретил с недоверием. Знай, народ племени Пато и все, кому мы в последний месяц дали кров, признаем тебя истинным воплощением Арамуна Хесулы, явившегося нам в теле полукровки с цветком жимолости, молотом ветра и Канмору, и мы присягаем тебе в верности!!!

И снова пришедшие с ним опустились перед Ын Сомом на колени. На этот раз к ним присоединились и все Аго. И, чуть помедлив, это сделали и сдавшиеся в плен воины Асдаля, большинство сделали это с открытыми сердцами, остальные по невольному принуждению, дабы не навлечь на свои головы гнев узревших истину.

Сделал это и Юнбаль. Он следил за Ын Сомом с особым пристрастием, пытливо сравнивал его с братом, и пришёл к заключению, что братья являют собой удивительно крутую смесь сходства и отличия. Стоя подле Тагона, Сая наслаждался своим величием, а вот Ын Сом принимал оказываемые почести, словно покоряясь великому пусть и почетному бремени, не выказывая ни тени гордости или восторга по этому поводу. И его поклон в ответ был скромен и прост, но при этом исполнен достоинства. «Пожалуй, этот и правда сможет быть Великим вождём!» - пришёл к выводу Юнбаль, но тут же смутился мелькнувшей мысли, - «...в двух голосах... Значит когда-нибудь я увижу их вместе, рядом стоящими? Народ примет это!?»

— Встаньте все! Прошу вас! - Ын Сом возвысил голос, - Вождь племени Пато, твои слова великая честь. Я принимаю их с благодарностью! И в знак скрепления союза Аго и Пато я прошу исполнить мою волю.

— Говори, Арамун, всё исполним! - горячо воскликнул Шон Ма.

— Отныне в Асдале не должно быть гонения на полукровок и неанталей. Они должны иметь возможность жить открыто, не таясь. Можете мне это обещать!?

Шон Ма и пришедшие с ним с готовностью закивали, но и своё смущение скрыть не смогли. Ын Сом заметил это:

— Что, я прошу слишком многого?

— Что ты!? Мы рады были бы исполнить твою волю, но, думается, мы, люди Асдаля, убили их всех, - Альмадэ с горечью развёл руками. Шон Ма и остальные поддержали его.

— Вы убили многих, это правда. Начиная с убийства первого Арамуна, вы занимались этим на протяжении двухсот лет, и особенно преуспели стараниями Тагона. Но вы убили не всех. Выжившие научились прятаться, вынуждены жить в постоянном страхе. Я прошу вас позволить им избавиться от этого страха. Осознайте свой огромный долг перед ними и просто оставьте в покое. Я обращаюсь ко всем, и Аго, и Пато, и Асдалю. Сможете?!

Люди дружно закивали. У Че Ын защемило сердце. Она догадалась, что произойдёт в следующий момент и даже попыталась это предотвратить, но не успела. Нун Бёль стремительно подошла к Ын Сому. Она сделала это слишком стремительно и определённо, слепые так уверенно не ходят!

— Ты решил сдержать слово прямо сейчас? Чтож, я готова испытать их верность тебе, - произнесла она и сняла с глаз повязку.

— Ух ты!!! - изумлённо выдохнул Ын Сом, - И правда, чудо какие красивые!!!

Польщенная девушка смущённо потупила взор.

Окружающие ещё не понимали, что происходит. Ын Сом взял Нун Бёль за плечи и развернул к жителям Маденголя.

— Взгляните, какая красавица!!!

Люди и правда изумлённо раскрыли рты.

— Это приемная дочь лекаря Харима, лучшего лекаря Асдаля, убитого по приказу царицы Тэархи. Нун Бёль неанталь. И я, полукровка, признанный вами Инаишинги и Арамун, говорю вам, люди земли Ас, через нас с Нун Бёль вам даётся шанс начать новую жизнь. Радуйтесь и примите нас такими, какие мы есть, какими вы знали нас до сих пор, вашими добрыми соседями, сородичами.

Че Ын вырвалась вперёд, схватила сестру за руку, заглянула в ее лучезарные глаза, и на сердце ее стало легче. Нун Бёль была счастлива. Что ж... Че Ын развернулась к окружающим их людям, но и в их лицах нашла только радость и доброе любопытство. Значит и правда? Новая жизнь?..

Глава 30. Так это возможно?!

Таня проснулась затемно, словно ее кто-то разбудил. Но нет. Все тихо. Кусок неба, видный из окна, был совершенно чёрным. Но оставаться в постели больше было невозможно. «Что со мной?!... Вчера ночью я не могла уснуть из-за тревоги за Ын Сома, но потом, днём, получилось. Неужели я так хорошо выспалась днём? Или снова что-то случилось? С кем из них? Ын Сом или Сая!? Сая!?» - поймав себя на этом Таня искренне изумилась. Переживать за Саю до такой степени?!

«Да, на этот раз Сая!!!» - осознала Таня и как была в ночной сорочке бросилась к двери. Его покои были совсем близко. Чтобы найти ответы достаточно просто чуть-чуть пройти по коридору. «Кстати, за дверью должен быть Ян Ча!» - уже не в первый раз эта мысль отозвалась в душе девушки тёплым эхом. Этот гигант в маске был так надёжен. «Вчера он в прямом смысле спас меня! А потом они бились вместе с Саей... Определённо, они начали ладить! Ян Ча...» - все это неслось в сознании девушки с ураганной скоростью, быстрее, чем она успела подбежать к двери.

В этот раз она была заперта изнутри, на этом настоял безмолвный страж. Помнится, Таня даже удивилась этому, ведь если ее держат под замком, разве не должно быть иначе, так, как было в Храме. Но Ян Ча не стал ничего объяснять. А теперь, когда его не оказалось за порогом, Таня поняла, ее страж допускал мысль о том, что должен будет ее покинуть.

«Значит теперь каждый сам за себя!?» - эта мысль одновременно и испугала, и мобилизовала. Что ж, не в первый раз!

В коридоре было темно, ни одного факела, что тоже было странно. Что-то можно было различить только благодаря призрачному свету горевших где-то во дворе фонарей. Покои Саи справа. Таня уже хотела отправиться туда, но тут же спохватилась, что совершенно безоружна. Она метнулась обратно. Тонкий нож для разделки фруктов лежал на столике около кровати. Это конечно же не ахти какое оружие, но всё-таки много больше, чем ничего. Всё, больше медлить нельзя.

Таня выскользнула из своей комнаты и быстро на цыпочках побежала к комнатам Саи. Его дверь оказалась заперта изнутри. Ну да, конечно, он не из тех, кто хотел бы, чтобы его застали врасплох и увидели пурпурный цвет губ. Но что же теперь делать?!

Таня приложила ухо к двери, и в тот же миг в эту дверь с той стороны что-то ударилось, удар получился страшной силы. И самое ужасное в этом было то, что никакой приемлемой причины для такого удара в дверь посреди ночи в голову не могло прийти. Но каким бы страшным этот удар ни был, дверь он не открыл.

Девушка ещё раз изо всех сил дернула за ручку, безрезультатно. А там, в комнате, снова какой-то необъяснимый грохот. И тогда Таня решилась сделать то, что полагается делать женщинам в подобных случаях - закричала что было мочи:

— Пожар!!! Пожар!!! Помогите!!! Пожар!!!

Ее услышали мгновенно. Внизу замелькали тени, добавилось огня, скоро раздалось:

— Где пожар!?

— Пожар!!! Покои господина Саи горят!!! Сюда!!! Сая!!! - что есть сил продолжала кричать Таня.

В дверь комнаты Саи снова что-то ударилось изнутри. Таня была близка к отчаянию. Перепуганное воображение рисовало картины одну страшнее другой, и отказывалось обратить внимание на внутренний голос, который напомнил о том, что если вдруг Сая там ранен, то те, кто сейчас придёт его спасти, увидят его пурпурную кровь. Сейчас главное спасти его.

— Сая!!! - Таня от беспокойства совершенно потеряла голову.

Вот уже слышен звук тяжелых приближающихся шагов, в конце коридора забрезжил свет факелов. Ещё мгновение, и в коридор ворвался Ян Ча во главе отряда человек в пять Текан. Он быстро окинул взглядом Таню, убедился в том, что она цела, и приказал:

«В сторону!»

Таня отпрянула к противоположной стене, а Ян Ча со всего маху врезался в дверь покоев Саи и вышеб ее с первого же удара. Его товарищи с факелами устремились за ним. Таня должна была знать, что там происходит, и потому тут же нырнула внутрь комнаты вслед за Текан. Ей пришлось оттолкнуть воина, который замер прямо перед ней, и только после этого она увидела... Саю.

Он стоял у стола, одет в просторные штаны, рубаха навыпуск, длинные волосы на лбу взмокли, а на его губах... улыбка. На полу у его ног неподвижно лежал человек в чёрном, весь в крови. У двери, точнее прямо под ногами Тани, ещё один так же неподвижный. Ещё один висел на крюке для факела, точно бездыханный.

— И четвёртый где-то под окном, - подытожил этот страшный подсчёт Сая.

Таня бросилась к нему, схватила за лицо, всмотрелась, вроде взгляд ясный! Тогда ее руки пробежали по его плечам...

— Что ты делаешь!? - изумился он.

— Ты цел!?! - Таня потребовала ответа.

— Да. Цел. Успокойся! - Сая подарил ей взгляд, исполненный огромной благодарности и любви, мягко отстранился и обернулся к Ян Ча, - Благодарю!

Ян Ча кивнул и подошёл к тому, кто висел на крюке, отогнул его рукав, и все присутствующие увидели на запястье убитого татуировку в виде змейки.

— Дети Шахати! - воскликнул поражённый Пан Ын Пун, оказывается он был одним из тех, кто прибежал вместе с Ян Ча, - Им не хватило вчерашней ночи? Решили сегодня продолжить!? Что за безумие!?

— А пожар-то где? - поинтересовался один из Текан.

— Нет пожара, - огрызнулся Пан Ын Пун и развернулся к Тане, - А вы-то, Великая, как? В порядке?

Таня кивнула. Только сейчас она заметила, как отчётливо у неё трясутся руки, и поспешила сложить их на груди в крепкий замок.

— Что здесь происходит!? - раздался зычный голос Тагона.

Он появился в ночном халате и с мечом. Осмотрелся и ошеломлённо развернулся к Сае:

— Ты цел!?

— Да, - кивнул Сая, - Но там, под окном лежит ещё один. Если не хотите излишней огласки, прикажите убрать его.

Тагон кивнул сопровождавшим его стражам и снова обернулся к Сае:

— Кто и почему на тебя напал? Удалось это выяснить?

Ян Ча показал Тагону запястье убитого. Увидев змейку, Тагон сменился с лица и стремительно вышел из комнаты.

— Да, день будет длинный, - усмехнулся Сая, - Сегодня у меня впервые возникло желание остричь волосы. В подобных заварушках они изрядно мешают. Впрочем, Ян Ча, ты с этим вроде справляешься. Значит пара кос спасут? - и Сая рассмеялся.

— Как ты можешь смеяться в такой момент!? - возмутилась Таня.

— По мне так момент прекрасный, - возразил Сая, - Я до сих пор жив! Ребята, оставим этих горе убийц здесь. А я пойду на остаток ночи к Великой. А, Великая, не возражаешь?

— Что? Нет. То есть да, не возражаю, - Таня кивнула и решительно взяла его за руку, - Пошли. Хотя...

Таня внимательно всмотрелась к лица остальных Текан и убедилась в том, что уже ожидала, все они были ее защитниками и прошлой ночью. Тогда она решительно подбежала к двери и закрыла ее.

— Быстро объясните мне, что здесь происходит! Ян Ча, почему у моей комнаты никого из охраны не оказалось!

«Вы хотели сказать, даже меня?» - Ян Ча горестно повёл головой, - «Я получил прямой приказ царицы явиться к ней».

— Посреди ночи!? - изумилась и побледнела Таня.

— Это как раз ожидаемо, но почему ты никого не оставил вместо себя, - нахмурился Сая.

«Оставил», - Ян Ча гневно сверкнул глазами в сторону Саи, - «Сейчас будем выяснять, куда они делись».

— Что он говорит!? - потребовал ответа Пан Ын Пун.

— Говорит, что получил приказ царицы явиться к ней и, уходя, он кого-то оставил вместо себя, - быстро отозвалась Таня.

— Кого?

«Ким Вана и Хон То»

— Ким Вана и Хон То, - отозвалась Таня.

— Ясно, - Пан Ын Пун горестно закусил губу, и Таня поняла, что Текан не надеятся найти товарищей живыми.

Гарым, который против обыкновения сегодня был неразговорчив, подошёл к окну и выглянул в него, только не вниз, а вверх:

— Шахати оттуда пришли? С крыши?

— Да, - подтвердил Сая.

— Четверо, - сощурился Пан Ын Пун, - Они отменные бойцы. Даже у... вас шансы против них были невелики. Тем более, что они никогда не дерутся честно. Всякие там яды...

— Да, я это знаю не понаслышке, - кивнул Сая, - Это меня и спасло. Они хотели распылить дурман Исиды и потом, как я понял, заставить меня что-то выпить. Драться они не планировали. Но Тэарха перестраховалась, решила прислать четырёх на этот случай.

— Дурман Исиды!? С этим даже... вам не справиться! Как же вы!? - изумился Гарым.

Сая сокрушенно повёл головой.

— Я два раза в одну ловушку не попадаю. Ладно, слушайте. Не могу сказать, почему я проснулся именно в тот момент, но как только открыл глаза, увидел в окне человеческую фигуру. Так бесшумно передвигаться немногие могут. Первой же была мысль о детях Шахати. И с того момента я уже не дышал и внимательно следил за их руками. Они пытались что-то распылить, но я не дал. Правду сказать, шансы у меня и правда были сомнительные. Но почти сразу раздались крики Великой, они запаниковали, заторопились, стали друг другу мешать. Великая, ты очень помогла! И кстати, вот этого, - Сая указал на лежавшего у стола, - Уложил Ян Ча, одним ударом. Ты гигант! Вошёл, один удар, и все!

Сая рассмеялся и едва не хлопнул в ладоши от восторга, словно сам он не справился с тремя и это не заслуживает большей похвалы. Текан и не пытались скрыть свое удивление и восхищение. Таня сокрушенно повела головой.

— Вам бы все геройствовать, словно это забава какая-то! Что делать-то будем? В этот раз прицельно метили в тебя! Это очень серьёзно! Зачем она так!?!

Сая стал серьёзен.

— После вчерашнего она боится тебя тронуть. А меня решила попробовать. Ну, исчез бы странный сын Тагона. Дело бы замяли. И потом до тебя было бы проще дотянуться. Думаю, она рассуждала как-то так.

— И как теперь поступит Тагон? - выдохнула Таня.

— Посмотрим, - Сая снова оттаял, - Так, до рассвета ещё час, а то и два... Пошли к тебе. Это будет длинный день. Тебе надо отдохнуть.

Таня согласно кивнула. Ее руки продолжали дрожать. Даже больше того. Теперь уже ее всю трясло, и это было заметно. Сая снял с крюка свой халат и накинул ей на плечи. Сам оделся, поклонился Текан, обнял Таню за плечи и повёл в её покои.

— Я так понял, он намерен остаться у неё? - хитро сощурился Пан Ын Пун, как и, его товарищи, провожая молодую пару глазами.

— А то как же? Очень удачный момент! Я бы на его месте... - начал рассуждать тоже повеселевший Гарым.

Но тут же получил очень крепкую затрещину от Ян Ча.

— Что!? - возмутился Гарым, - Завидуй молча!

— Так он и молчит. Это ты разговорился, - рассмеялся Пан Ын Пун, но тут же поднял обе руки, так показывая Ян Ча, что он уже берет свои слова обратно...

Сая запер за собой дверь и провёл Таню к ее кровати, заботливо усадил на неё. А сам быстро прошёлся по ее комнатам, заглянул в каждый закоулок, за каждую портьеру, за каждый косяк.

— Не думал, что порадуюсь решеткам на твоём окне, - наконец рассмеялся он и присел рядом с Таней.

Небольшой факел, который юноша захватил с собой, он уже успел пристроить на стену, и теперь здесь было светло и... да, от присутствия Саи было и тепло. Таня отдала себе в этом отчёт и улыбнулась.

— Рассказывай, - он улыбнулся ей в ответ.

— Что?

— Как ты оказалась в коридоре в такое время? Чего ради решила кричать «пожар»?...

— Я проснулась от страха за тебя. Ужасно испугалась!

— Страха за меня!? - не поверил своим ушам Сая, - Как ты поняла, что боишься именно за меня?

— Не знаю... Просто поняла...

— Ты удивительная!!! Вчера ты верно поняла, что Ын Сом при смерти, а сегодня...

— Что!? При смерти!?!

— Это уже в прошлом. Он справился. Сегодня я говорил с ним, - и Сая рассказал о встрече с братом, все рассказал, и как тот ударил его, и как потом они общались.

Таня слушала его как заворожённая, глаза широко распахнуты, кажется даже дышать перестала, так страшилась упустить хоть слово. А он рассказывал так хорошо, светло, ярко, что Таня сама не заметила, как начала улыбаться. Ей передалось то ощущение абсолютного счастья, которое сейчас испытывал Сая, глядя на неё, любуясь ею, ощущая ее близость, ее аромат. Сая сам не заметил, как приблизился к ней на опасное расстояние, просто говорил тихо, но хотел, чтобы она его хорошо слышала, да и она поддалась обаянию этой игры, тоже подалась вперёд, исключительно, чтобы лучше слышать, и... Их губы соприкоснулись.

То был лишь один робкий миг. Миг подобный вечности! Миг, от которого Сая опьянел... А Таня ошеломлённо обмерла. Сердце Саи остановилось, замерло... Его губы ещё продолжали ощущать нежность ее губ... Он ещё жив!?! И она не пытается убить его за такую дерзость!?! Он не спешил отстраниться. В первый момент, просто не мог это сделать. Но сейчас, когда сердце снова начало биться, а Таня все ещё никак не возразила... С ума сойти!!! Так это возможно!?!

Сая попробовал повторить этот упоительный опыт, теперь смелее, увереннее. И ошеломлённая происходящим, своей реакцией на происходящее, Таня даже не сразу поняла, что сейчас это повторится. Она осознала это лишь в последнее мгновение и... отпрянула от него, как от огня. Это получилось неловко, но все же.

Она вынырнула из этого пьянящего невозможного омута и бросилась к двери. Опомнилась уже на пути к ней. Опомнилась и остановилась. Там в лучшем случае Текан. Насколько это лучший случай? Куда ей вообще бежать!? Таня схватилась обеими руками за голову и медленно развернулась к Сае.

— Это неправильно... - горестно выдохнула она.

— Я люблю тебя, - так же тихо произнёс он, - Люблю как мужчина, не как брат.

— Сая...

— Ын Сом знает об этом.

— Что!?

— Он хоть и варвар, но, надо признать, мудрый варвар, - Сая сокрушенно повёл головой, - Он понял это ещё в нашу первую встречу. И он сказал, что это... хорошо.

— Хорошо!? Что хорошего он в этом нашёл!? - совершенно искреннее возмутилась Таня.

Сая тихо рассмеялся:

— Я сказал ему слово в слово то же самое. А он ответил, что это значит, что я тебя не обижу, что я тебя защищу, если потребуется. Поэтому это хорошо.

— Сая...

— Молчи. Просто ложись и попробуй поспать. Не бойся, я больше не трону тебя. Правда. Слово даю, - с тем Сая встал и отошёл к окну, - Ложись. У тебя для отдыха осталось очень мало времени...

Таня робко подошла к кровати.

— А ты? Ты можешь прилечь вон там...

— Я в полном порядке, - улыбнулся в ответ Сая «Ын Сом дал мне много сил... Вот уж не думал, что сегодня ночью он поделится со мной ещё и этим... Сначала разбил губу, а потом...»

Его блуждающий хмельной от пережитого взгляд встретился с взглядом Тани, и стало ясно, она прочла эти его мысли.

«И что же?» - невольно насторожился Сая.

— Не делай так больше! - нахмурилась Таня, подобрала ноги и решительно отвернулась к стене.

Глава 31. Вместе.

Таня лежала, отвернувшись к стене, собралась в клубок и застыла. «Так нельзя!... Это невозможно!!!» - по ее щекам струились слезы, но она даже не пыталась их вытирать, просто не замечала, ведь её душа пылала в адском пламени. Это пламя испепелило ее способность думать, как-то формулировать свои мысли. Потому, спроси сейчас её кто-нибудь, почему она плачет, ответа не было бы. Остались только такие пестрые, совершенно непонятные чувства, никакими словами это не передать...

А ведь она была счастлива в тот момент! По-настоящему счастлива! Слушать Саю, смотреть на него, ощущать его близость было так радостно! Это было именно то, по чему она так истосковалась - душевное единение и защищенность. А потом... И сейчас... Слезы все-таки заставили себя заметить. Они текли так, что уже невозможно было дышать! Они заложили горло, грозя задушить. Но...

Таня знала, что Сая где-то рядом, в комнате, и она под страхом смерти не могла показать ему эту свою отчаянной силы слабость. Нет, это совершенно невозможно! И потому решила дышать через рот и... побороть эту свою потерянность. Все получится!

И тут вдруг... Сая положил на неё мягкое тёплое покрывало, положил и заботливо подоткнул с боков. «Тише!!! Только не реви!!! Только не реви!!!» - взмолилась Таня, и на это ушли все остатки ее сил. Она даже не заметила всю бессмысленность этой внутренней борьбы. Был ли это бунт ее гордости или что-то иное... Смысл, если таковой и был изначально, стремительно исчезал...

Главное, что теперь ее удивляло и интересовало, это полное отсутствие каких-либо звуков. Но откуда бы им взяться? Ведь Сая так и остался стоять здесь, рядом с ее кроватью. Он понял, что она не спит, уж слишком тиха, и... Он все-таки уловил признаки ее плача. Это открытие повергло его в страшное смятение. Первым порывом было броситься утешать, но он успел себя поймать. Она прилагает такие неимоверные усилия, чтобы скрыть это. Пренебречь этим ее желанием было бы очень неуважительно. Но и оставить ее в таком разбитом состоянии...

И тут Таня не выдержала, вздохнула полной грудью. Спящие точно так не вздыхают! Таня поняла это слишком поздно. «Почему бы ему не уйти!?» - разозлилась девушка. Она уже забыла, с чего все началось, что послужило причиной такого эмоционального взрыва, сейчас все её желания сосредоточились только на одной мысли - спрятаться!

— Дурочка, - раздалось ласковое и тихое, словно дыхание, слово Саи.

Сердце Тани перестало биться. И только это позволило ей распознать признаки того, что Сая отошёл-таки от её кровати. От осознания этого стало легче дышать.

— Я пойду, - отозвался он, - Просто спи. Мы сохраним твой сон.

Уже через мгновение дверь тихо скрипнула, и снова воцарилась тишина. Таня резко поднялась, осмотрелась. В самом деле одна! И она тут же бросилась запереть дверь. Вот теперь и правда стало легче дышать.

Сая ещё оставался стоять по ту сторону двери и услышал это, и ее поспешные шаги, и этот судорожный хлопок задвижки. Горько стало на душе. Как упорно она старается сохранить неприкосновенность этого уголка своей души. Но ведь она почти приняла его! Это был миг полного единения! Он не украл его, нет! Может быть, поэтому она сейчас и расстроена? Не может принять это новое? Или в тот миг она снова приняла его за Ын Сома!?

Эта последняя мысль тотчас развеяла в прах сладостный туман, который ещё согревал душу Саи, а рука его сама собой собралась в кулак.

«Почему мне кажется, что вы снова довели ее до слез!?» - в голове Саи раздался грозный голос Ян Ча.

Сая резко развернулся к нему.

«Ну точно», - понял Ян Ча, взгляд его стал невыразимо тяжелым. В нем не было ни упрёка, ни гнева, просто горестное понимание. Страж махнул рукой и отошёл в сторону. А Сая опустился на корточки прямо здесь, у двери Тани, и замер. Темно, слишком рано... Ему было куда пойти, и он сделает это, только позже. А пока... хоть так, но побыть ближе к ней...

«Что вы двое со мной творите!?!» - вскипела Таня, яростно вытирая слезы с глаз, - «Как вы можете так поступать со мной!?»

Оказывается, Сая успел запереть ставни. И ладно. Главное одна. И хорошо, что этой решётки не видно. Одна. Лучше быть одной! А то так... Таня снова забралась на кровать, уселась там, укуталась в одеяло, нахохлилась, как воробышек, и сердито поджала губки: «Хорошо!? Ты правда считаешь, что это хорошо!? Ын Сом!!! Хорошо, что твой брат так сильно любит меня!? Не обидит... Защитит... Ты уступишь меня ему!? Кто я вообще для тебя!?!» - и перед мысленным взором Тани поплыли картины, нарисованные ее воображением в то время, когда она слушала Саю. Как Ын Сом ударил его, и не раз, как ей было приятно узнать о его переживаниях за неё, а потом... сказал, что понимает!? «Ын Сом!!! Ты хочешь сказать, что и принимаешь это?! Сая говорил так... Впечатление, что вы отлично поладили, хоть вы и такие разные. Вы приняли друг друга. В тебе я не сомневалась, но оказалось, что и Сая смог это сделать! А теперь я могу это... разрушить!? Ведь вы оба... Или нет? Я в тебе ошибаюсь? Ын Сом, я для тебя кто!?»

И Таня с отчаянной жадностью нырнула в закрома своей памяти, в те уголки, где она бережно хранила образ своего лучшего друга, больше, чем друга. Ын Сом, он... С ним её связывало нечто много большее, чем дружба. Его такие яркие взгляды, как бы нечаянные прикосновения, его забота и понимание... Завет его матери велел ему подняться на Чёрный утёс сразу, как со спины сойдут наросты, и он даже начал в тайне к этому готовиться... В тайне от неё, Тани, его лучшего, и может быть единственного настоящего друга! Помнится, в первый момент, узнав об этом, она страшно разозлилась. «А ведь зря я тогда... Не хотел он уходить, всеми силами оттягивал этот момент. Я это точно знаю. Это мама гнала его прочь, а он искал повод задержаться ещё хоть насколько-то... Ын Сом...»

Припомнилось, как раскрашивала его лицо, готовя к участию в празднике, как он вот так же украдкой попытался украсть у неё поцелуй... Тогда она шутливо осадила его. А почему не сделала то же самое сегодня с Саей? Да, обстоятельства сильно другие. Но чувства так знакомы и так теплы... «Сая стал мне так же дорог!? Когда!? Как!? Это я так истосковалась по Ын Сому, или это все-таки Сая!? Он очень изменился. Сегодня он был таким... Так я позволила это сделать Сае или отражению в нем Ын Сома!?» ответ ускользал.

Таня зарычала от бессилия, рухнула на кровать, закрыла голову подушкой и замерла. «Одна! Хочу остаться одна!»

* *

— Великая!!! Проснитесь!!! Великая!!! - раздались истошные крики Мун Ри.

Они пробились к сознанию Тани из какого-то далёкого далека. Прошло немало времени, чтобы Таня осознала их реальность и предприняла какие-то попытки приблизиться к ним. К моменту, когда дверь в покои Великой все-таки открылась, бедняжка Мун Ри почти охрипла.

— Ох! Как же это!? - только и смогла она произнести, увидев Великую.

— Что!? - Тане было страшно сложно открыть глаза.

Мун Ри поспешила закрыть дверь и потащила Таню к кровати.

— Да не хочу я больше спать! - возмутилась девушка.

— Сомневаюсь... Видать ты, сестричка, всю ночь проплакала, верно? - сокрушенно всплеснула руками подруга ваханка.

— А куда делось твоё Великая? - насупилась Таня.

— Ты бы сейчас себя видела, сама бы поняла, нет здесь Великой. Я вижу только зареванную девчонку. Страсть, да и только!

Взгляд Тани остановился:

— Что? Все так плохо?

— Даже ещё хуже, - раздался сочувственный голос Ма Мён Джин.

Ни Таня, ни Мун Ри не заметили, когда она вошла в комнату, видать Мун Ри забыла-таки запереть дверь. Жрица Белых Сердец смотрела с сочувствием, но не это сейчас требовалось Тане, и Ма Мён Джин это поняла:

— Если позволите, Великая, я знаю, как убрать с вашего лица признаки этих переживаний. Можно?

Таня согласно кивнула. Почти два часа подруги колдовали над Великой и смогли-таки совершить чудо. К моменту, когда в дверь постучали, Таня уже была во всеоружии.

Пришедшим оказался Сая, как всегда учтиво приветливый и доброжелательный. Он почтительно поклонился и улыбнулся, и сделал это так, словно не было этих ночных происшествий, ни тебе нападения Шахати, ни... поцелуя. Вот уже в который раз Таня изумилась такому самообладанию этого человека. Она даже сосредоточилась, прислушалась. Да, результат ожидаем, мысленно он закрыт. Значит, эта ночь все-таки оставила след в его душе, он тоже человек.

Только теперь Таня обратила внимание на его одежду и ахнула, на нем была военная форма, сильно напоминающая форму Текан, только вот доспехи богаче и цвет рубахи под доспехами не коричневый или чёрный, как у Текан, а густо синий. Непривычно видеть его не в длинных одеждах. Сейчас длинные волосы заброшены за спину, и это может позволить забыть про их длину. Тогда... «А как сейчас выглядит Ын Сом? Похоже? Да, наверняка... Все-таки они очень красивые!!! Значит вот он... поход...» - мысленно ужаснулась Таня. А Сая приветливо улыбнулся.

— Я пришёл огласить программу на сегодня. Если хочешь, можем совместить это с прогулкой по саду.

— Саду!? - вслух изумилась Мун Ри, но тут же спохватилась и прикрыла рот рукой.

— Вчера тебе там понравилось. Кажется, это было уже так давно... - задумчиво произнёс Сая, - Вот я и подумал, что если сейчас, пока ещё есть время, ещё раз, может быть, в последний...

При этом слове «последний» Таня резко вскинулась. Их глаза встретились. Да, вот они следы этой ночи - мысленно он умудряется быть закрытым, но вот чувства его Таня прочла. Этот человек теперь живет так, как если бы каждый день был последним. Это не страх, но какой-то особый вид решимости, замешанный на смирении и гневе. А ведь и правда! Она испытывает то же самое! Нет никакой уверенности в завтрашнем дне, и почему-то сейчас это не пугает. И Таня приняла решение, кивнула.

За дверью Великую приветствовал Ян Ча, и он сразу пристроился сопровождать их. Сая не стал возражать, и брать Таню за руку тоже не стал. Просто повёл ее в уже известном направлении, молча, не оглядываясь. Это молчание начало давить, и Таня решила не дожидаться, пока это станет проблемой:

— Что слышно? Как Тагон и Тэарха в итоге отнеслись к тому, что случилось?

— Отнеслись так, как и следовало ожидать, - усмехнулся Сая, не оборачиваясь, - Чуть повздорили и успокоились, словно ничего и не было. Видать она напомнила ему, что это лишь вопрос времени, а он потребовал не спешить, подождать, пока во мне отпадёт надобность.

Сая говорил ровно, словно речь шла о чём-то прозаичном, а не о его жизни.

— Гораздо больше шуму наделало исчезновение, точнее убийство двух Текан. Расторопный Пан Ын Пун успел найти их тела до того, как Стражам удалось от них избавиться. И Му Бэк решился высказать Тагону своё недовольство по этому поводу. Его воины гибнут, увязая в распрях царской семьи. Мне ещё не доводилось видеть, чтобы Му Бэк говорил с Тагоном так. Даже Тагон удивился и принял это с уважением. Все знают, что Му Бэк за своих ребят стоит горой, так что Тагон даже счёл возможным извиниться. Вот, это, пожалуй, самое значительное происшествие этого утра.

Сая улыбнулся и открыл перед Таней последнюю дверь. А за ней уже такой знакомый и полюбившийся сад. Прийти сюда снова оказалось так приятно! Словно домой! И удовольствие от этого чувства тут же отразилось на лице девушки. Она осмотрелась, вздохнула полной грудью и решила присесть на приглянувшуюся ей скамью.

— И ты не подойдёшь к смотровой? - вслух удивился Сая, жадно ловящий каждое ее движение, каждый ее взгляд.

— Нет. Не сейчас, - грустно улыбнулась Таня, - Не хочу видеть город, пока нет...

Сая согласно кивнул.

— Позволишь? - он жестом указал на место рядом с ней.

Таня удивилась этой его деликатности, и даже приглашающе хлопнула по скамье рукой. Она сделала бы точно так же, как если бы перед ней стоял Ын Сом. Впрочем, он бы не стал просить разрешения. Но и Сая, когда они бывали наедине, далеко не всегда такой вот излишне деликатный. «А к чему это? Если живем, может быть, последний день...» - мысленно усмехнулась Таня, - «Зачем все усложнять? Реветь по ночам... И правда, дурочка. Есть я. Есть он. А где-то и Ын Сом. Сейчас мы вместе стоим на краю пропасти. Все остальное лишь...»

Сая сел рядом, сцепил пальцы рук, замялся. «Он редко бывает таким нерешительным!» - признала Таня, «Его что-то смущает?» Таня поспешила осмотреться и увидела Ян Ча. Воин уже прошёлся по саду и сейчас встал на страже у входа в него. «Ян Ча, он и правда друг. Наш надежный друг. Сая распознал это много раньше меня» - подытожила свои наблюдения Таня и развернулась к Сае:

— Ну что же ты молчишь? Говори, что хотел?

Сая поднял к Тане грустный взгляд:

— Я не знаю...

— Что? - «Чтобы Сая чего-то не знал!?», - Что именно ты не знаешь?

Сая улыбнулся:

— Ты хоть заметила, как странно это звучит?... Ладно. Дела обстоят так. Тагон решил обойтись без торжественных проводов и какого либо твоего участия в них.

«Значит никаких речей!?» - Таня не смогла сказать однозначно, рада ли она этому или огорчена. Правду сказать, она не чувствовала сил биться с Тагоном, по крайней мере сегодня. И снова Сая угадал эту ее слабость и улыбнулся.

— Вчера ты выразила желание пойти со мной в этот поход.

— Да. Я помню. Я по-прежнему этого хочу.

— Теперь я этого не хочу. Как не посмотри, это не женское дело. Слишком опасно.

— Опаснее, чем жить в этом Дворце? - Таня честно попыталась скрыть свой страх за этой попыткой пошутить.

Сая усмехнулся и кивнул.

— Войскам отдан приказ на построение на полях Тойду. Там позволено появиться только вождям племён, предоставивших боевые отряды. Тагон скажет пламенную речь, и в путь. Сегодня в полдень.

— Так это уже очень скоро!

— Да. Я... - Сая печально улыбнулся. Он тяжело повел головой и решился, - Я не знаю, как защитить тебя от этой судьбы. Давно и отчаянно ломаю над этим вопросом голову. Не знаю. Все выходит так, что... Нам просто надо пройти этот путь. Хоть это и так непросто... Ты уже сделала своё дело, теперь главное за нами с Ын Сомом. Для тебя пришло время просто отойти в сторону и подождать... С тобой останется Ян Ча.

У Тани пересохло в горле.

— Тэарха... - хрипло выдавила она.

— Теперь в Асдале каждая собака знает, что царица ищет твоей смерти. А значит, случись что с тобой, царице не жить. Так что не бойся ее. На какое-то время она присмиреет.

— А в отношении тебя? - Таня даже подалась ближе.

Сая безразлично пожал плечами, мол какая разница:

— В её планы не входит мое возвращение из похода. Но уйти туда она мне точно позволит. Теперь уж точно. Тагон ведь устроил ей взбучку...

Он ещё что-то обдумывал, взвешивал, сказать ли ещё что-то, но передумал и встал.

«Он сегодня на диво закрыт», - заметила Таня, - «Ни разу даже не попытался говорить тайно. Что он прячет?!»

Таня тоже встала. Этот возникший в сознании вопрос вдруг вызвал у неё страшной силы беспокойство. И Сая словно почувствовал это. Он вдруг вскинулся, и их глаза встретились:

— Очень прошу, не сердись и не расстраивайся! - взмолился он.

— О чем ты!? - изумилась Таня.

А уже в следующий миг он рванулся к ней, обнял крепко-крепко и... поцеловал. Их уста сомкнулись так, словно Сая решил слиться с ней в одно целое, поглотить и так защитить. Слиться и сердцем, и душой! Это был не вчерашний поцелуй украдкой, то ли да, то ли нет, чудо-искорка. В этот раз это был ураган. Он обрушил на неё всю мощь испытываемых им страстей. Это и отчаяние, и тоска, и боль... и все это неминуемо испепелило бы ее, не будь оно замешено на огромной силы любви. И прежде всего эту любовь он сейчас решил ей отдать...

Ошеломлённая его таким напором Таня в первый момент остолбенела. Но она бы была не она если бы не почувствовала, если бы не поняла то, что сейчас двигало Саю, и это стало новым ошеломляющим опытом. Голова закружилась, ноги едва не подкосились. Она поняла, что для Саи это... «Прощание!?!» Поняла и страшно испугалась.

Но вот волна прошла, и Сая отпустил ее, отступил.

«Он правда прощается!?!» - Таня не хотела в это верить.

Сая грустно улыбнулся, кивнул и стремительно ушёл.

Таня как стояла, так и рухнула на скамью. Она была оглушена, ошеломлена, потрясена...

Сколько она так просидела неизвестно. Наверно долго. Очень долго. Из забытья ее вывел осторожный голос Ян Ча:

«Великая, вы как?»

Таня вздрогнула, огляделась и с изумлением обнаружила, что Ян Ча стоит прямо перед ней.

«Они уезжают», - страж кивнул в сторону города, - «Отсюда должно быть видно».

Таня благодарно кивнула и почти бегом бросилась к смотровой. Отсюда не было видно парадную лестницу Дворца, она пряталась где-то далеко внизу. Но зато отсюда открывался замечательный вид на главную улицу города, и сейчас по ней шел большой эскорт. Тагон во главе, а за ним вереница вождей и военачальников. Все на конях. А где же Сая!?

И, словно почувствовал ее зов, Сая развернулся, и она наконец увидела его. Он ехал рядом с Тагоном, тоже был в меховой накидке, а волосы распущены поверх этой накидки. Почему она сразу его не заметила. Больше ни у кого нет таких длинных и светлых волос. Сейчас он был далеко, но определённо смотрел в её сторону и, она была уверена, он улыбался ей.

«Не смей прощаться! Слышишь!? Не смей!!!» - вдруг мысленно закричала Таня, - «Что бы ты там не задумал, остановись и просто жди! Я приду!!!»

Таня резко развернулась к Ян Ча.

— Ты слышал наш с Саей разговор?

«Нет».

— Тогда... Скажи, я здесь все ещё пленница?

«Вы и не были здесь пленницей...»

— Ты знаешь, о чем я говорю. Я могу выйти из Дворца?

Ян Ча с сомнением повёл головой.

— Спрошу иначе, ты можешь вывести меня?

«Могу».

— Тогда сделай это. Я должна выйти за его пределы.

«Он просил вас об этом? Почему тогда прямо не сказал мне об этом?»

— Он велел остаться здесь. Но это неправильно. Я должна быть там.

«Там это где?»

— Там, где они все встретятся.

«И как вы хотите там оказаться?»

— Шумно. Ты ведь знаешь, где находятся Тойду? Отлично. Покажешь!

* * *

После того, как Сая решил предпочесть «простейший» план, а именно без участия Тани, просто остаться шпионом брата и так скрытно обеспечить тому победу, ему стало и легче на душе, и холоднее. На этом пути Тане грозит наименьшая опасность. Теперь он был уверен, что Тэарха не тронет Таню. А значит Великая может просто тихо дождаться вестей, оставаясь в Асдале. Но как только он принял это решение, в его душу закралась мысль, что так он больше ее не увидит. И раз появившись, эта мысль очень быстро укоренилась и превратилась в убеждение. Сая почувствовал, что для него запустился обратный отсчёт. И там, на крыше в саду, он и правда простился с ней.

«Так лучше для неё! Так она наверняка уцелеет!» - снова и снова повторял он мысленно, позволяя коню уносить себя куда-то вслед Тагону.

Му Бэк ехал довольно близко. Пару раз ему почти удалось поймать взгляд Саи, но тот лишь отрицательно качнул головой, мол все потом.

А что было потом? Все, как запланировал Тагон. Парадное построение собранного войска. Тагон решил ограничиться тремя с половиной тысячами воинов, полагая, что ещё тысяча, отправившаяся с Юнбалем, присоединится к нему в пути. Это больше, чем планировал Сая, но много меньше, чем могло бы быть, знай Тагон про объединение Аго.

Итак, парадное построение войска состоялось на краю полян Тойду, там, где располагались заброшенные строения первых поселенцев Асдаля. Это было излюбленное место проведения массовых учений войск Стражи. Какое-то время назад особенно предприимчивые умы города пытались прибрать эти поля под посевы, но традиции брали верх. Стоило объявить большую мобилизацию, как тут же решали ставить шатры и тренироваться именно здесь. Двое из таких дельцов-пахарей едва не разорились на военных делах Союза, и больше уже никто не посягал на эти небольшие поля. Небольшие, потому что лес неумолимо наступал, и вот ему-то удалось прибрать уже почти треть некогда открытой территории.

Среди разрушенных строений, были и очень древние, и относительно свежие, оставленные горе пахарями, но тоже разрушенные. И тем не менее, на их основе сделали помост, на который сейчас и взошёл Тагон, чтобы держать речь. Он поднялся туда один и был великолепен в своём величии. Царь от макушки до пяток. И речь его была как всегда очень яркой. Он припомнил все свои заслуги, на этот раз щедро разделяя славу за них с теми, кто всегда был рядом, с Текан. Он припомнил все обиды, которые Асдаль накопил на Аго, и не важно, что добрая половина этих обид была выдумкой самого Асдаля, и Тагона в частности. И наконец он вспомнил Великую. Мол несомненный Прямой потомок Великой матери Асдаля Аса Син вручила скипетр именно ему, ибо видит именно в нем силу, которая способна привести Асдаль к процветанию. Она назвала его Арамуном Хесулой сразу, как обрела Звездный колокол. Что может служить бОльшим доказательством истинности этого ее выбора? Не является ли этот выбор выбором богов, которые с того момента и поныне признают Таню глашатаем своей воли...

Вообщем, все шло так, как любил Тагон, чётко согласно его плану. Сая, знавший все это наперед, слушал невнимательно, безразлично. Он не стал копаться в причинах и возможных последствия этого своего состояния. Сейчас он просто застыл, укрылся за военной формой и величием Тагона. Он «проснётся» и предпримет что-нибудь эдакое когда-нибудь позже. А сейчас он просто обратил взгляд к слушавшим Тагона воинам. Надо признать речь Тагона их цепляла, и многих даже раззадорила, воодушевила. Но оказалось не трудно заметить и иные лица, напряженные, недоверчиво сощуренные. Эти то и дело озирались, оглядывались. «Ждут Великую?» - предположил Сая и усмехнулся, - «Нет, ребятки, давайте справлять без неё. Оставим это хрупкое создание в покое. Не гоже продолжать прятаться за ее спиной. Впрочем, вы ведь не видите в ней девушку. Она для вас не человек, а богиня...»

Сая с досадой отвернулся и тут же встретился взглядом с Нарин. Этот взгляд буквально кричал: «Так где же она!?! Вы ведь обещали!!!» Слышать ее мысли не было никакой надобности, и так понятно. Сая горько усмехнулся и предпринял новую попытку отвернуться. Смотреть на Тагона не хочется, тогда... И вот снова, теперь его внимание поймал Му Бэк. Взгляд этого человека был сильно иной. Пытливый, собранный и... да, ободряющий. «Что ж, в этом весь Му Бэк, неисправимый мечтатель. Чего он ждёт лично от меня?!» - Сая подавил тяжёлый вздох и решил развернуться-таки к Тагону. Вот здесь все ясно и просто. Он царь и намерен им быть до самой своей смерти.

Построение и эта речь заняли немало времени. Приказ выступать раздался много позже полудня. Вожди выстроились в коридор, которым царю и сопровождающим его военачальникам предстояло пройти к своим коням. И это парадное шествие уже должно было начаться, как вдруг в дальних рядах построения войска началась какая-то суматоха, раздались возбужденные крики, среди которых скоро стало возможным различить:

— Великая!!! Великая Таня с нами!!!

Тагон отказался верить своим ушам и изумлённо развернулся к Сае. Но тот тоже был ошеломлён происходящим и даже не пытался это скрыть. Тогда Тагон быстро взбежал обратно на только что оставленный им помост, Сая бросился следом. Вот так вместе они и увидели, как строй армии Асдаля расступается перед Верховной жрицей, восседающей на гнедой кобыле. На ней снова было ослепительно белое платье, заставляющее видеть в ней лучезарную звезду. Рядом с ней шёл Ян Ча, собственно он-то и держал поводья. А следом за ними в военный строй входила толпа мирных жителей Асдаля. Таня привела с собой великое множество людей, и сейчас, прямо в эти минуты этим своим вторжением она перемешивала этот народ с собравшимися на войну воинами.

— Что она творит!?! - тихо зарычал Тагон, и снова он требовал ответа от Саи.

Но ответа не последовало. Оказалось, что Сая смотрел на Великую словно заворожённый, и такое восхищение светилось в его глазах, что Тагон сокрушенно качнул головой и ударил его в бок. Только этот тычок вернул Саю к реальности.

— Я спрашиваю, что она вторит!?

— Я велел ей оставаться в Асдале. Сказал, что обойдёмся без неё, и она была явно рада этому... - пожал плечами Сая, - Она так хотела остаться в стороне от наших дел, а как только мы дали ей такую возможность...

Сая развёл руками. Что тут ещё можно сказать!?

К моменту, когда Таня приблизилась к помосту уже по всему Тойду неслось громогласное «Славься Великая!», и мирные люди, сгорая от любопытства и желания лучше все видеть и слышать, совсем смешали построение войска, благо воины и сами полностью разделяли этот порыв.

Ян Ча помог Тане сойти с коня. Великая поправила платье и обратила взгляд к Тагону. Что ж, он жестом предложил ей подняться к нему. Сая тут же сбежал вниз и подлетел к Тане.

«Что ты творишь!?!»

Она мягко улыбнулась ему в ответ:

— Ты забыл? Мы хотели пойти в этот поход вместе!

В этот раз Таня сама протянула ему руку. И эта рука не была прохладна, как обычно, и не дрожала, как то бывало в моменты особого волнения Великой. Ничего подобного. Таня производила впечатление человека, который точно знает, что делает.

«С тобой Великая Белая Волчица!?»

Таня уверенно кивнула. Что ж, Сая помог Тане взойти на помост. «Вот бы и мне такую веру!» - искренне позавидовал он, - «Как отделаться от впечатления, что мы взошли на эшафот!?»

Тагон встретил Таню величественным кивком и даже подарил приветливую улыбку. Вот только взгляд его был очень колючим. Один грациозный жест царской руки, и Таня вышла вперёд. Голоса восторженной толпы начали стихать и затихли вовсе сразу, как только Великая подняла руку.

Вожди и военачальники оказались у самого помоста, в том числе и Нарин, и Му Бэк. Все смотрели на Таню, как заворожённые. Но сейчас взгляд Великой был устремлён вдаль, к тем, кого она привела с собой, и к тем, кого не хотела отпускать на войну.

— Подданные государства Асдаль! Я, Прямой потомок Великой матери Аса Син Верховная жрица Аса Таня, пришла говорить с вами! Внемлите же мне!

Люди даже перестали дышать.

— Исудонен, Праматерь всего сущего, и Аирузу, исток и устье этого мира, выбрали меня глашатаем своей воли, которую я сейчас хочу донести до вас. Этой ночью я отчаянно молила их дать мне ответ, каким же все-таки должен быть путь Асдаля? Как людям узреть истину? Каким образом мы, народы земли Ас, можем решить загадку Арамунов? Молила избавить нас от этого тяжкого бремени неопределённости! И мне был дан ответ.

Таня перевела дыхание.

— Помнишь ли ты отличительные признаки Арамуна Хесулы, спросил меня Аирузу. Назови их так, как это прописано в учении Сердец Белой Горы. Арамун Хесула явится нам в теле полукровки, в двух голосах, с цветком жимолости, молотом ветра и Канмору. Так прозвучал мой ответ. И это верно, подтвердили и Исудонен, и Аирузу. На том и закончился наш разговор. Ответ дан. И вы его знаете. Если мы, люди земли Ас, хотим жить в мире и процветании, если мы хотим этого не только для себя, но и для своих детей и внуков, мы должны приложить сейчас все усилия, что проверить называемых Арамунами на соответствие этим божественным признакам.

Таня развернулась к Тагону, потерявшему от ее наглости дар речи.

— Тагон, сын Сануна, царь государства Асдаль. В самом ли деле ты являешься так же и посланником Аса Син сыном Аирузу, истока и устья этого мира? Теперь, после таких откровений свыше, я не могу дать чёткого ответа.

Брови Тагона поползли вверх, но Таня не позволила ему взять слово:

— Я чётко вижу в твоих руках молот ветра. И я рада признать, что ты обладаешь и цветком жимолости. Ведь как иначе можно относиться к твоей доброй воле отправиться на поиск истины? Ведь цель этого похода не только и не столько покарать племя Аго за нанесённые Асдалю обиды, сколько поиск истины. Верно? Ведь именно так ты сказал мне вчера. Сказал, что хочешь отправиться на встречу с Аго, чтобы раз и навсегда решить вопрос об истинности Арамуна Хесулы. Я полностью поддерживаю это твоё решение. И я дерзнула дать о нем знать твоим подданным. И посмотри сколь многие так же желают узреть истину. Тагон, наш царь, коль миссия твоя не столько военная, сколько пророческая и судьбоносная, твой народ желает присоединиться к тебе, стать свидетелем твоего величия.

Таня вытянулась в струнку и, обращаясь к собравшимся здесь людям, воскликнула особенно звонко:

— Права ли я, говоря, что народ Асдаля желает лицезреть явление истинного Арамуна!?

— Права!!! Желаем!!! Мы с вами!!! Слава Великой!!! - раздалось наперебой.

Таня подняла руку, добилась внимания и снова воскликнула:

— Готовы ли вы идти за своим царем и за мной на Маденголь и дальше, чтобы испытать и другого кандидата на звание Арамуна Хесулы!?

— Готовы!!! Да!!! Мы тоже идём!!! Все идём!!!

Таня кивнула и развернулась к Тагону. Голоса в толпе собравшихся стали быстро затихать.

— Так что же на это скажет Тагон, царь государства Асдаль? - Таня обратилась напрямую к нему и даже подарила ему почтительный поклон.

Тагон отлично владел собой. Он даже радушно улыбнулся Великой и столь же открытую улыбку подарил своим подданным.

— Раз мой народ желает идти со мной на поиски истины, как я могу возражать. Все желающие могут присоединиться к этому походу. Такова моя воля.

— Тогда, ваше величество, позволь людям собраться в путь! - звонко обратилась к нему Таня, - Отложи выступление если не до завтра, то хотя бы до заката. Армия в сборе, но мирным горожанам надо собрать дорожные сумки.

Тагон кивнул:

— Выступаем на закате. Погода сейчас тёплая, спать можно без шатров. Так что много с собой не берите. На этом все! Я буду ждать только до заката! - Тагон по-доброму рассмеялся и махнул обеими руками, мол давайте, идите собираться!

И люди услышали его. С ощущением праздника в сердцах и на лицах они поспешили в город. А воины, бросились обсуждать между собой впечатления от увиденного и услышанного. Тагон, все так же улыбаясь, подошёл к Тане ближе и тихо зарычал:

— Взбалмошная девчонка, ты серьёзно думаешь, что я спущу тебе это с рук?!

— Вы все ещё царь Асдаля. А своё право на звание Арамуна вам придётся доказать, - ничуть не дрогнула Таня.

— Мстишь мне за Иарк и своего парня!?

Таня сверкнула глазами.

— Нет. Теперь я знаю, в Иарк вас послали тогдашние правители Асдаля, с них главный спрос. И я знаю, что вы сварили не моего парня, - Таня говорила тихо, но внятно, - И я помню, что вы ни раз спасали мне жизнь, и что именно вы поставили меня на мое место. Потому я сказала то, что сказала, и даю вам шанс сохранить лицо достойного человека. Я даже дала вам шанс назваться полукровкой. Это моя вам благодарность.

— Что!?

— Думали, я не знаю? Я Верховная жрица, и я общаюсь с богами, - Таня гордо вскинула подбородок, - Вы обладаете тремя из пяти признаков Арамуна. Но решитесь ли это признать?

— Так значит, Великая. Поиграть желаешь? - сощурился царь, - Хорошо, поиграем. Это ТЫ так решила.

Тагон сверкнул глазами, да так, что Таня явно различила в них пурпурный отблеск, а в следующий миг он уже направился к вождям, радушно улыбаясь им и кивая. Таня поджала губки и тут увидела протянутую к ней руку Саи, он предлагал ей помощь в том, чтобы спуститься с помоста.

«Что ты творишь, Великая!?» - услышала она его безмолвный голос, - «Ты хоть представляешь, во что сейчас вляпалась!?»

— Я решила пойти в поход с тобой и сказала это тебе ещё вчера. Так чему ты удивляешься? - Таня лукаво улыбнулась в ответ, - Мы вляпались вместе. Не забывай! Только вместе! - едва слышно произнесла она.

Сая сжал ее руку и получил в ответ столь же крепкое рукопожатие. «Вместе!!!» - сладостным эхом отозвалось в душе Саи.

Глава 32. Остановиться?

Маденголь.

Место, где Канмору явил людям Асдаля и своё величие, и величие своего хозяина, а точнее сказать друга. Этот конь живая легенда. От него словно исходила какая-то мистическая сила. Вот он спокойно стоит, с некоторой тоской взрезает на тощую траву под ногами, но люди словно боятся его, не решаются приблизиться ближе, чем на два три шага. Только рассматривают издали, с жадным любопытством, и наперебой делятся впечатлениями от увиденного сегодня. «И пусть, главное под ноги не лезут», - подумал так конь, подумал, да и пошёл к тем своим сородичам, которых заставил выйти из-под подчинения армии Тагона. Видать, решил познакомиться с ними поближе...

Разоруженные воины Асдаля пребывали в растерянности. Вроде и правда никто не пытается их повязать или иным каким образом задержать. Аго ещё продолжали недоверчиво коситься в их сторону, но и только. «Так можно расходиться?» - спрашивали асдальцы друг у друга, но никто не решался принять решение. Многолетняя привычка подчиняться и сейчас требовала получения приказа. Юнбаль верно угадал настроение своих подчиненных и велел командирам распорядиться о подготовке к возвращению, а сам решил ещё раз поговорить с Ын Сомом. На этот раз он позволил Гвэ Чо и Ли Хвану присоединиться к нему. Со Дан и Пён Ми, смущенные упреками Ын Сома в том, что племя Аса убило первого Арамуна, решили держаться поодаль.

Нельзя сказать, чтобы они впервые услышали такие речи. Но раньше от этого можно и нужно было отмахнуться как от ереси, крамолы, не надо было допускать в душу и задумываться над правдивостью таких обвинений. Но теперь, услышав такие слова из уст такого человека, они ужаснулись. Вся исключительность племени Аса оказалась замешена на предательстве и обмане? Ну, и это для Со Дана и Пён Ми не было большой новостью, но опять же, когда это вот так озвучили, пришлось себе в этом признаться, и принять за это ответственность. А вот это уже очень неприятно. И как к этому отнесутся люди Асдаля? Определённо, здесь было над чем поразмыслить. Так что они были даже рады остаться в стороне.

Юнбаль знал, где найти Ын Сома, видел его издали, но приблизиться к нему теперь оказалось очень непросто. Как-то незаметно, воины Аго отгородили своего Инаишинги от асдальцев. А теперь, когда Юнбаль попытался пройти через их строй, они уже открыто этому воспротивились.

— Чего тебе надо, Текан? - недобро сощурился на Юнбаля Тёк Ван, военачальник клана Пёк.

— Хочу поговорить с Инаишинги, - Юнбаль примиряюще улыбнулся в ответ.

— Так он для тебя кто? Если Инаишинги, то кто ты такой, чтобы говорить с нашим вождём? Разве он ещё не все тебе сказал? - Тёк Ван говорил с вызовом, подбоченившись.

И его воины уже уплотнили ряды, образовав непроходимую для Текан стену. Юнбаль кивнул.

— А если я признаю его Арамуном Хесулой, вождём и воплощенным богом Асдаля, у меня есть право говорить с ним, верно? Ибо он ясно сказал, что чтит Асдаль своим народом и примет всех, кто придёт к нему. Это его воля. Я не прав?

— Ты мне зубы не заговаривай! Скажи прямо и просто, без всяких там «если». Признаешь его Арамуном? - воскликнул Тёк Ван.

— Признаю.

— Громко скажи. Все трое скажите это! - потребовал разгорячившийся Тёк Ван.

— Они уже ответили, - раздался примиряющий голос Тальсе. Он положил руку на плечо ретивого друга и приветливо улыбнулся, - Поверь, Инаишинги не понравится, если ты будешь выколачивать из людей признание вот таким образом. Уж я-то его знаю.

— Ну... - стушевался Тёк Ван.

— Ты, командир, и все люди Пёк, сегодня отлично показали себя! - поспешил заверить его Тальсе и тем разрядить неловкость, а уже в следующий момент обратился к Юнбалю, - Помнишь меня, Текан?

— Ты раб, сбежавший из Китбодака, - кивнул тот.

— Я из Вахан и зовут меня Тальсе. Зачем ты хочешь говорить с Ын Сомом?

— Мы собираемся вернуться в Асдаль. Я увожу своих воинов.

— Так и уводи. Вас никто не держит.

— И ушёл бы, если бы на этом все могло закончиться. Но мы оба знаем, что это так, - сощурился Юнбаль, - Раз ты из Вахан, ты здесь в статусе особого советника вождя, верно? Помоги же мне поговорить с ним.

— Даже не вздумай! - вперёд вырвался против обыкновения сердитый Риму. Да, Тальсе даже не попытался скрыть своё удивление. Военачальник клана Соль, всегда такой сдержанный, собранный, сейчас был открыто зол, - Я знаю тебя, Текан. Ты Юнбаль, змеиный язык Тагона. Забыл, что тебе было сказано? Ещё раз покажешься на глаза людям Аго....

Рука Риму вибрировала на рукояти меча. Люди Аго, и Пёк, и подошедшие с Риму воины Соль, как и представители других кланов, тоже подобрались, изготовились к боевым действиям. Юнбаль сокрушенно качнул головой. Мечи у Текан забрали, ответить на угрозы...

— Ын Сом из Вахан согласился признать себя не только Инаишинги, но и Арамуном! - Юнбаль возвысил голос, - Он дорог вам как Инаишинги. Так отнеситесь с почтением к принятому им решению!

— Змеиный язык, закрой пасть! - открыто зарычал Риму, - Десять лет назад я допустил ошибку, позволив тебе говорить с вождями племени Аго, и ты положил начало великому бедствию. Второй раз я такую ошибку не допущу!

— Нападешь на безоружного человека? - сощурился Юнбаль и выразительно показал свои пустые руки.

— Ты не человек, а гнилая змея с поганым языком. Убивая, змею не вооружают, - огрызнулся Риму.

Великий авторитет Риму был налицо. Все собравшиеся здесь воины Аго изготовились нанести удар сразу, как только будет отдан приказ. Завидев, что Юнбаль, Гвэ Чо и Ли Хван угодили в переделку, другие Текан встрепенулись. Те, что были ближе бросились к своим командирам, благо кольцо Аго вокруг них ещё не сомкнулось. Остальные Текан, да и Стража, тоже всполошились и начали подтягиваться ближе. Волна волнения пошла и по Аго. Атмосфера начала стремительно накаляться.

И тут раздалось отчетливое конское ворчание. Канмору вроде и не ржал, а как-то словно говорил на свой лад, но звучало это очень сердито и грозно. Люди спешили расступиться перед ним. И так, быстро, строй Аго раскололся и через образовавшееся ущелье на арену грядущего сражения вышел не только Канмору, но и Ын Сом, Ибсен, Мирусоль, Шон Ма, Альмадэ, а также целая вереница жителей и гостей Пато, тех, кто решился покинуть стены города в такое неспокойное время

Аго тут же встрепенулись и вытянулись по стойке смирно, приветствуя Инаишинги. Риму первый возвёл руку в приветственном жесте. Ын Сом кивнул и развернулся к Юнбалю. Тот оглянулся на своих командиров. Они поняли друг друга без слов, и уже в следующее мгновение все трое единодушно возвели руки в приветственном ритуальном жесте и поклонились. А за ними и стоявшие позади них воины.

— Так в Асдале приветствуют Арамуна Хесулу. И так же приветствуют Прямого потомка Великой матери Аса Син, - громко произнёс Юнбаль, - Мы видим особый промысел богов земли Ас в том, что оба, и Арамун, и Великая мать, пришли к нам из Иарка, из племени Вахан.

— Заткни пасть! - зарычал Риму.

— Я хочу выслушать его, - твёрдо возразил Ын Сом.

— О, Инаишинги, - взмолился Риму, - Этому человек надо вырвать язык! Это он повинен в том, что в Аго клан пошёл на клан, и десять лет брат продавал в рабство брата! Нет ему за это прощения!!!

И Аго завибрировали в дружном согласии. Ын Сом решительно вскинул руку. Это тут же возымело действие.

— Обращаюсь к тебе, Риму, военачальник клана Соль и воевода конницы племени Аго, - Ын Сом намеренно возвысил голос так, чтобы его слышали все, - До той трагической встречи Юнбаля с вождями Аго кланы Аго жили в мире? Почему эта ядовитая идея Тагона, озвученная вам Юнбалем, дала такие быстрые и гадкие всходы в сердцах Аго? Эти десять лет кто заставлял кланы Аго охотиться друг на друга и продавать в рабство? Кто именно это делал, я спрашиваю?!

Риму насупился и не ответил.

— Я знаю, сколь противна такая жизнь для таких ярких и честных душ как твоя, Риму, - тон голоса Ын Сома изменился, - Я вижу, в чем причина твоего гнева и столь Великой боли. Но давай наберемся мужества и признаем, что будь Аго здорово, эта зараза не прижилась бы. В случившемся есть вина слишком многих. Так!?

Риму неохотно кивнул.

— И мы признали, что единственный способ остановить это состоит в том, чтобы просто остановиться. Забыть, простить, на это требуется время. Мы решили дать его друг другу. Так!?

Аго уверенно закивали.

— И у нас хватит сил признать это! А не идти по пути простейшего и глупейшего...

— Боюсь, я не понял... - решился признаться Риму.

Ын Сом благосклонно кивнул:

— Я считаю, в этой ситуации искать виноватых на стороне, на них взваливать всю вину, и на них изливать всю свою боль и гнев, это путь простейшего и глупейшего. Это путь недостойный великого единого племени Аго! Мы не станем уподобляться Тагону, который пытается решить свои проблемы, натравливая своих поданных на своего соседа, на нас. Так!?

Риму поджал губы, но всё-таки согласно кивнул. Ын Сом подошёл к нему и дружески хлопнул по плечу.

— Не передать словами, как я ценю твоё честное сердце и его открытый голос, друг мой. Так скажи мне прямо. Почему тебе не нравится принятое мной решение отпустить Юнбаля и пришедших с ним?

Риму изумлённо вскинулся. Все-таки даже будучи выдающимся воином, он редко получал право голоса на совете вождей и старейшин. Это все ещё было ему в новинку. Он оглянулся. Сюда уже пробился и Сэ Нун, второй предводитель конницы, здесь уже оказались и военачальники многих других кланов. Ын Сом предложит Риму озвучить их общие мысли. Что ж... Риму почтительно поклонился Ын Сому и решился взять слово:

— О, Инаишинги, мы не думаем, что эти люди разойдутся по своим домам. Все в землях Ас знают, что Текан держатся друг за друга как одна семья. И мы думаем, что они вернутся к своим. И Стража... Ты сам сказал, сколь гнилое нутро у племени Аса. Отпускать на свободу тысячу тех, кто вернется к Тагону и снова выступит против нас... Объясни нам! Чем они отличаются от Су Аны!? Почему ты принимаешь своим народом Асдаль, в том числе и Текан? Ты же говорил, что они сделали с Вахан, взрастившим тебя племенем. Кого не убили, тех обратили в рабство! Ты готов им это простить?!

Ын Сом кивнул.

— Уже в который раз убеждаюсь, что не ошибаюсь в тебе, мой друг! Благодарю за открытость и честность! - Ын Сом даже поклонился ему, - Я постараюсь ответить на все твои вопросы. Это правильно. Но прежде, где Со Дан и Пён Ми? Пусть эти двое тоже выйдут вперёд, раз уж речь идёт о том, кого за что прощать...

Асдальцы пришли в движение, и скоро названные вышли из их рядов, оба хмурые, настороженные, даже напуганные. Ын Сом удовлетворенно кивнул и возвысил голос:

— Это земли Ас. Похоже, все дети этой земли повязаны скорбными узами. Ошибки наших предков горьким эхом преломили и наши судьбы, судьбы их потомков. Чтобы воздать болью за боль, страхом за страх, смертью за смерть, надо чтобы все всех убили. Есть среди вас такие, кто видит это иначе?! Нет. Вот и я не вижу. И Великая мать племени Вахан признала, что на этом пути нас всех ожидает только гибель. Поэтому она нашла в себе силы оставить свою боль в прошлом и обратить взгляд в будущее. Поэтому она призвала народ Асдаля остановиться, не начинать эту войну. Она заявила об этом вопреки воле Тагона.

И Ын Сом обратился к Со Дану и Пён Ми:

— Вы слышали Верховную жрицу? Она велела сжечь Маденголь? Она велела обрушить на Аго гнев Асдаля?

От волнения у командиров Стражи даже в горлах пересохло. Первым обрёл способность говорить Пён Ми:

— Нет, она громко сказала, что рабы тоже люди, и если Аго спасли тех, кто был обречён погибнуть в огне, они... Что их действия угодным богам.

Люди Аго не скрыли, как приятно им услышать такие слова, но тут вскинулся Со Дан:

— В Асдале никто не знает правду, слухи противоречивы! Великая велела нам разобраться на месте и доложить.

— А вы решили начать с ультиматума!? - взвился Шон Ма.

— Мы солдаты. У нас приказ царя, - мрачно насупился Со Дан, но тут же понял свою ошибку и поспешил добавить, - Был приказ...

Но его уже не услышали, поднялся шум с обеих сторон. Ын Сом вскинул руку, и очень быстро воцарилась тишина. Тогда он снова обратился к командирам Стражи:

— Великая велела схватить Альмадэ и доставить в Асдаль как узника?

И снова Пён Ми первым оттаял:

— Нет, она объявила слова Альмадэ столь же правдивыми, как и ее собственные...

— Что!? - изумлённый Альмадэ даже рванулся вперёд, - Она так сказала!?

— Да. Она перед всеми сказала, что сейчас в землях Ас два человека названы Арамуном, и народ должен испытать этих двоих не мечом, а..

— Нет, она сказала иначе, - перебил товарища Со Дан, - Этот вопрос должен решаться не войной, а мудростью людских сердец. Она дала царю совет, снарядить отряд, чтобы разыскать Альмадэ и передать ему приглашение явиться в Асдаль вместе с названным им Арамуном и представить доказательства своей правоты.

Ошеломлённый Альмадэ перевёл взгляд на Ын Сома. И хоть боевая окраска лица того и искажала черты его лица, все-таки было ясно, для Ын Сома эти слова не стали новостью.

— И как народ принял такие слова своей Великой матери? - голос Ын Сома звучал ровно, уверенно.

— Люди были ошеломлены и рады это услышать, - позволил себе вступить в разговор Ли Хван.

Ын Сом удовлетворенно кивнул и развернулся к Риму.

— Ты спросил, почему я готов признать своим народом Асдаль, и в том числе Текан. Я ответил на твой вопрос?

Риму сокрушенно повёл головой:

— Не уверен... Ты вроде и правильно говоришь, но разве ж можно простить заживо сожжённых детей? А убитых сородичей? А ты сам? Твоего отца убили Текан? Я лишь предполагаю это, потому что все знают, что именно Текан возглавляли великую десятилетнюю охоту на неанталей. Да, похоже, я прав. Так что о тебе? Как потомок племени Аса оказался в Иарке? Пришлось бежать из Асдаля? А потом... Асдаль сделал тебя рабом... Скажи нам, как возможно все это простить!?

Ын Сом сокрушенно повёл головой.

— А Аго сделали меня рабом дважды и в итоге скинули в водопад, - вдруг рассмеялся Ын Сом.

От таких его слов люди Аго замерли, остолбенели. Они и правда уже забыли думать об этом, и сейчас искренне растерялись, видя смеющегося Инаишинги. Но это был горький смех, и он быстро оборвался.

— Риму, мой друг, ты прав, я все помню. Память у меня хорошая. И вы все всё помните. Поэтому я и говорю, что единственный для нас всех путь — это остановиться. Всем. Остановиться и ответить себе на вопрос, какого будущего мы желаем для своих детей. Я и Великая Таня нашли в себе для этого силы. Я верю в Аго! То, что тридцать враждующих кланов смогли протянуть друг другу руки, заслужило мое огромное уважение и восхищение! Я беру с вас пример!

И Ын Сом даже поклонился Риму и его товарищам, чем изрядно смутил их. А теперь он развернулся к асдальцам:

— А что же касается вас? В ваших сердцах достанет мудрости и смелости принять слова Великой? Сможете идти дорогой мудрости сердец?

Асдальцы стали тревожно переглядываться. Наблюдая смятение своих товарищей, Юнбаль припомнил, какое впечатление произвела та речь Великой Тани на людей Асдаля. Сначала словно она вломилась в запретное, распахнула двери в недозволенное, но потом оттуда полился свет. Сейчас происходило нечто подобное. Большинство его воинов не слышало тогда Таню, ведь в тот момент они уже выдвинулись в сторону Маденголя. И они проходили через эту ломку только сейчас.

Ын Сом тоже понял это и больше возвысил голос:

— Я, прошедший через рабство и ставший вождём единого племени Аго, присоединяюсь к Великой Тане, тоже прошедшей через рабство, и заявляю, рабы не скоты, не животные. Они люди, такие же как вы! Никто не вправе обращать людей в рабов! Никто не в праве обратить в рабов и вас, и ваши семьи. Вы с этим согласны?!

Асдальцы дружно закивали.

— Приказ поджечь Китдорак поступил от Тагона. Это подтвердил Хо Тан, начальник рудника. Его и тех, кто попытался помочь ему исполнить этот приказ Тагона, я и Аго казнили. Здесь, в Пато, много свидетелей тех событий. Спросите их, проверьте мои слова. Освобождённые разошлись по своим домам. Люди Пато так же скажут вам, что пока не могут вернуться домой только те, кто родом из самого Асдаля, потому что боятся Тагона и его власти. Это вы опора его власти. Это из-за вас не могут воссоединиться эти несчастные семьи. Это правильно? Кто вы для своего народа, защитники или его надзиратели? Ответьте себе на эти вопросы!

Ын Сом перевёл дыхание и дальше говорил чуть спокойнее:

— Исстрадавшиеся души людей Аго возопили в жажде мира! Боги услышали их зов. А ты, Асдаль, достаточно ли настрадался ты, чтобы и тебя боги смогли услышать? Способен ли Асдаль открыть души для правды и справедливости?! Я обращаюсь к вам, воины! Что проще, развязать войну или сохранить мир!? Вы стали такими могучими, чтобы убивать стариков и детей? Я знаю, большинство из вас согласны со мной и Великой. Так просто поддержите ее. Вернитесь в Асдаль и защитите ее. Защитите свою Великую мать!

Воины Асдаля дружно закивали, причём все, и Текан, и Стража. Ын Сом снова развернулся к Риму:

— Ты, мой друг, спросил, чем эти люди отличаются от Су Аны. Я отвечу. В них нет слепой материнской веры и любви. У этих людей глаза и сердца открыты. И сейчас настаёт их собственная война, война с собственными страхами. Великая мать Вахан и Асдаля верит в этих людей, опирается на них. Я не хочу лишать ее этой опоры. Скажи. Я ответил на твои вопросы?

Риму с готовностью кивнул и почтительно поклонился. Ын Сом вздохнул с облегчением и развернулся к Юнбалю:

— А у вас ещё есть вопросы?

Тот вскинулся и сделал шаг вперёд:

— Великая сказала передать Альмадэ приглашение явиться в Асдаль и предъявить свидетельства своей правоты. Предъявить тебя, как истинного Арамуна. Что нам на это ответить?

— Ответьте, что вы сделали это. Приглашение передано и услышано. Мы с Альмадэ были бы рады встретиться с Великой хоть прямо сейчас. Но мы пойдём в Асдаль позже, когда поверим, что это желание не только Великой, но и всего народа Асдаля, ну, или по крайней мере большей его части. Мы хотим мира, а не войны. Но если Асдаль, его народ и армия, предпочтёт путь войны, он ее получит. Я, выживший в Великом водопаде, я, слышащий голос Великой матери Асдаля даже на столь большом расстоянии, я заявляю, боги земли Ас на нашей с ней стороне. Через нас они дают вам шанс! В нас начало и конец вашего мира. Все запомнил?

Юнбаль удовлетворенно кивнул и опустился на одно колено, возведя руку в ритуальном жесте приветствия. А за ним сделали это и все его войны. На этот раз тех, кто это сделал доброй волей было подавляющее большинство. Нельзя поручиться за тех, кто стоял далеко и не мог все слышать, питался только долетающими до них слухами. Этим ещё требовалось время...

* * *

Юнбаль отправился в обратный путь почти сразу после этого непростого разговора с новым Арамуном. Его люди шли не походным строем, а просто вольной толпой. Они разделились на кучки и активно обменивались впечатлениями, пересказывали друг другу услышанное и увиденное... Сам Юнбаль и его командиры шли молча, каждый в своих непростых думах. Они как никто другой понимали сколь большая проблема встала перед ними. Это их возвращение по сути вызов на поединок, сначала с собственным страхом, потом, в случае победы в этой схватке, вызов на поединок с самим Тагоном...

* * *

Шон Ма в порыве восторженных чувств предложил накормить людей Аго, но ясное дело, накормить три тысячи людей вот так вот сразу вряд ли возможно. Ын Сом рассмеялся, сказал, что у Аго дневной паёк с собой, но от угощения они не откажутся. Было решено перед отправкой в обратный путь отдохнуть. Суета понемногу улеглась. Военачальники разошлись по своим отрядам, а Ын Сом расположился перекусить в компании особо близких друзей: Ибсена, Тальсе, Падору и да, к ним решилась присоединиться и Мирусоль.

Ибсен тут же уступил ей место получше, поближе к Ын Сому, и даже предложил лучший кусочек вяленого мяса. Эта суетливость друга искренне потешала Падору, раздражала Тальсе и смущала Ын Сома. Да, эта девушка все больше и больше приводила молодого вождя в замешательство. Это было странное для него чувство, и смущающее, и интригующее, и просто любопытное. А потому, он предпочёл отмалчиваться и наблюдать за друзьями и собой. Но у него не получилось долго этим заниматься.

— Бей Ма, вождь, откуда ты здесь!? - изумился Ын Сом, вдруг увидев перед собой вождя клана Балам.

Тот был одет в форму рядового воина своего клана, и лицо его было расписано, так что сразу и не узнаешь. Вождь стоял перед Инаишинги и радушно улыбался:

— Прошу прощения за этот обман. Но я очень хотел собственными глазами увидеть все это, собственными ушами услышать все это. Так будет достовернее и сохраннее.

Ын Сом добродушно усмехнулся:

— И каков твой приговор?

— Только искреннее восхищение! - Бей Ма поклонился и вскинул руки в жесте приветствия, - Отдыхай. Не стану тебе мешать.

— Во дает старик, - изумлённо выдохнул Тальсе, провожая вождя удивленным взглядом, но тут же вскинулся, - То Ти! Сы Чхон!

Да, это были они, а за ними шли Че Ын и Нун Бёль. Совершенно точно все четверо искали Ын Сома, так просияли их лица, когда они заметили его и его друзей.

— Дядя Ын Сом!!! Дядя Тальсе!!! - девочка подбежала к друзьям и умудрилась обнять сразу обоих, - Возьмите нас с собой!!!

— Куда? В Аго? - удивился Тальсе.

— Да. Куда вы, туда и мы! Нам больше некуда деваться! - ничуть не смутилась девочка.

Че Ын и Нун Бёль затаились в ожидании решения, но по их лицам было ясно, что То Ти выражает и их желание.

— Мы думали, что в Маденголе вам будет удобнее, привычнее, - произнёс Тальсе, перекинувшись взглядами с Ын Сомом.

— Мы хотим служить своему Арамуну, - тихо, но внятно произнесла Нун Бёль, - Че Ын сказала, что сейчас там, где ты живёшь, очень многолюдно и тесно. Но поверь, нам много места не надо. И мы постараемся быть полезными племени Аго.

Ын Сом сокрушенно повёл головой:

— Сейчас такое беспокойное время... Если вы боитесь оставаться в Маденголе, то я скажу, что здесь остаётся сотня Аго, чтобы организовать и поддержать защиту города, и чтобы держать с нами связь. А в крепости Мё сейчас и правда творится ужас...

— Ни такой уж и ужас, - возразила, лукаво улыбаясь Че Ын.

— Я не уверен, что получится вас там хорошо разместить, - решился признаться Ын Сом.

— Ну ты даёшь, друг! - всплеснул руками Ибсен, - Да когда же ты научишься извлекать пользу из своего положения? Да тебе стоит только бровью повести, и для твоих друзей освободят лучшие шатры.

— Ибсен! - Ын Сом нахмурился и поспешил обратиться к Че Ын, - Я был бы раз жить вместе с вами. Вы стали моей семьёй, но...

— Это правда? - вскинулась Мирусоль.

— Что правда? - Ын Сом снова растерялся, Мирусоль смотрела так пытливо, её голос прозвучал очень требовательно:

— Ты чтишь этих людей своей семьёй? Эти женщины для тебя как сестры?

— Да, - кивнул Ын Сом.

— Тогда в чем вопрос? Мы найдём им место! - и Мирусоль жестом предложила Че Ын присесть рядом, - Я готова разделить с вами мой дом. Отличный лекарь очень нужен племени Аго. И, я так поняла, что твоя сестра и слуга тоже лекари, верно?

— Сы Чхон скорее не слуга, а друг, - смутилась Че Ын.

— Да, они все трое лекари, - звонко подтвердила То Ти, - А я пока только учусь. А ты женщина воин?

— Да, - улыбнулась в ответ Мирусоль.

— Ух ты! Здорово! - девочка всплеснула руками, - Может быть, и мне лучше стать воительницей!?

Все взрослые дружно рассмеялись. Мирусоль подняла взгляд на Ын Сома. Он и правда смотрел на неё и был откровенно рад, даже окраска лица это не могла скрыть.

— Спасибо! - наконец поклонился он подруге.

— Ибсен прав, - улыбнулась она в ответ, - Ты странный. Даже в условиях такого скопления людей в Мё вождь единого племени имеет право на свой дом.

— Просто он ещё не готов строить дом в землях Ас, - решилась вслух заметить Че Ын и этим заронила тревогу в сердца всех услышавших ее. Тогда девушка обратилась напрямую к Ын Сому, - Мы слышали, что ты сегодня сказал Аго, Текан и Страже. Это было сильно. Но... Скажи, ты правда веришь, что они поддержат и защитят Великую?

— На ее стороне командующий армии, - тихо произнёс Ын Сом.

— Да, я знаю. Му Бэк хороший человек. Но Тагон... Если он... Его может остановить только смерть. Он и Тэарха пойдут на все, чтобы сохранить власть.

— Если так, они умрут, - кивнул Ын Сом.

— Но... - Че Ын поджала губы.

— Да, возможно, я все-таки выдвину армию на Асдаль, против Тагона. Ещё и поэтому, нет смысла говорить про дом в Мё.

— И мы пойдём с тобой! - решительно заявила Нун Бёль, - Как лекари, или как воины, мы пройдём этот путь с тобой!

— Вот теперь и правда... - Ын Сом нахмурился, - Ты, может быть, последняя женщина неанталь! Ты должна понять, как бесценна твоя жизнь!

— Моя жизнь принадлежит только мне, - гордо вскинулась Нун Бёль, - Не так давно, перед гибелью наших родителей, я встречала двух моих сородичей, неанталей. Так вот они сказали, что для нас, неанталей, нет ничего превыше свободы. Никто не вправе покушаться на наш выбор. Если я не хочу с ними идти, значит так и должно быть. Только мое решение имеет силу. А мое решение быть рядом с тобой, когда ты встретишь Тагона. Я должна убедиться в том, что убивший наших родителей, не уйдёт от возмездия.

— Нун Бёль, - Че Ын взяла сестру за руку, - Ты ведь слышала, что сказал Ын Сом о том, чтобы остановиться...

— Тагон не такой! Он не остановится! Это твои слова! И я с тобой согласна!

— Вообще-то приказ убить вас отдала Тэарха, - Ын Сом поджал губы.

— Ты уверен!? - сощурилась Нун Бёль.

— Да. Тагон был без сознания. Это Тэарха отдала приказ Му Гвану.

— Откуда тебе знать?

— Забыла? Я Арамун... - невесело усмехнулся Ын Сом.

Че Ын и Нун Бёль переглянулись.

— Что ж, и ладно. Сути дела это не меняет. Куда ты, туда и мы! – решительно заявила младшая из сестер.

Глава 33. Все ещё возможно

Со стороны противоположной той, где бы сооружён смотровой помост, поляны Тойду ограждались прозрачным лесом, а за ним начинался глубокий овраг, который ветра и дожди превратили в пропасть. А там ещё и местная речушка решила подобраться ближе. После очередного сезонного обвала зыбкой почвы, речка изменила русло и разжевала, перемолола в пыль один из берегов этого оврага, унесла его песком в далекую даль. И теперь отсюда, с обрыва Тойду, открывался прекрасный вид на Асдаль.

Тагон стоял здесь и смотрел на город, а точнее на то, как солнце спускается к горизонту и своей засветкой прячет очертания городских строений. Тагон стал царем. Он шёл к этому всю свою жизнь, сколько себя помнил. Он видел в этом великую цель, цель, оправдывающую то множество убийств, которые совершили он и его отец, охраняя тайну цвета его крови. Тагон мечтал стать легендарным царем, мудрым, всеми любимым. Царем, который приведёт свою страну к процветанию и впишет своё имя в историю на века. Точнее он думал о себе, как о Великом вожде и воплощенном Арамуне Хесуле. Смеясь над суеверием людей этой страны, но тщательно готовился к тому, чтобы стать для них богом. И даже на какое-то время это получилось. Ему довелось увидеть в людских глазах, обращённых к нему, и обожание, и любовь, и восхищение, и безграничную веру. Но как же недолго это было...

Вот уже в который раз Тагон помянул Аса Рона словами проклятия. Все рухнуло той ночью. Пурпурная гусеница сбросила кокон и превратилась... точно не в прекрасную бабочку. Народ увидел в нем чудовище.

Царь. Это идея Саи. Это он заявил сколь глупо искать всеобщего обожания. Мнением толпы так легко манипулировать. Строить крепкое здание надо на чем-то более надежном, чем на этой переменчивой народной любви. Может быть, он и прав. Но... Армия и элита — это тоже люди. Их верность, вот тот фундамент, который надо было укрепить в первую очередь. И был план. Но Великая снова все расшатывает! Сначала Аса Рон, теперь Аса Таня! Надо быть самому богом и глашатаем богов! Стоит с кем-то поделиться властью, как начинается... Тут ещё и жена наделала глупостей...

Тагон смотрел на закат. Скоро, очень скоро солнце коснётся горизонта, и мрак начнет окутывать город. «Я вернусь сюда либо полноправным царем и богом, либо не вернусь вовсе!» - решил Тагон. Таков уж он был, либо все, либо ничего. «Арамун Хесула. Пять признаков из пророчеств... Я обладаю тремя. Правда один, моя кровь, это... Как это возможно!? Если Альмадэ и правда нашёл полукровку, то... у меня не останется выбора, придётся... А что если это уловка, чтобы вынудить меня признаться, и тогда... Снова игры Великой!? Общается с богами... Я скорее поверю, что это Сая проговорился!.. А теперь эта девчонка упирает на соблюдение всех пяти признаков!? Ну, ладно, я полукровка. А каким образом Альмадэ думает показать миру Канмору? Надрессировал коня?.. И что значит, в двух голосах!? Арамунов должно быть два!? Тогда зачем она кричит о выборе? Вот, появились два, допустим, оба полукровки. Очевидно, двое обладают двумя голосами. Почему не назвала нас этим самым двуголосным Арамуном? Я конечно не жажду делиться, но как меньшее из двух бед... Нет, она точно противопоставила нас. Откуда она вообще взяла эти два голоса!? Ах да, из молитвы на упокоение усопших воинов... А там это откуда?.. Два голоса... Что сложнее, найти дрессированного коня, или обрести второй голос... В двух голосах... У одного раздвоение личности, или это два человека? Два полукровки? Я и... Сая? Отец и сын!?»

Эта последняя мысль показалась Тагону забавной. А ведь и правда, не отголосок ли этой идеи подвиг его назвать Саю наследником!? Два полукровки у власти! «Но сын Тэархи тоже будет полукровкой... Если это будет сын... И до тех пор ещё надо дожить! А проблему приходится решать прямо сейчас. И ставить на ещё нерожденного сына полное безумие».

— Сердце мое, - раздался ласковый голос Тэархи, - Любуешься закатом?

Тагон обернулся, и царица увидела его хмурое лицо.

— Что так? - нахмурилась и она, - Вид на город не нравится?

— Зачем ты здесь?

— Я еду с тобой.

— Нет. Мы уже это решили.

— А потом эта взбалмошная девчонка решила иначе, - ощетинилась царица, - Если едет она, значит еду и я. Это не обсуждается.

— В самом деле!? - зарычал Тагон, - Не обсуждается!? Ты уже совсем не считаешься с моей волей!?

— Сердце мое, зачем ты так!? - взмолилась Тэарха, - Я твой вернейший друг, и я хочу быть рядом с тобой! Мне нет жизни без тебя!

— Тебе нет жизни без власти, и ты боишься, что я не удержу ее. И в своём страхе начинаешь творить безумства.

— Позволь быть рядом! Я готова на любые условия!!!

— Любые!?

Тэарха выразила полное смирение и готовность повиноваться.

— Ты больше не станешь покушаться на Саю! Поняла!?

— Он-то здесь причём?

— Я пока не уверен, но он и правда ещё может быть полезен...

* * *

С момента, как Великая появилась на Тойду, жизнь Саи снова заиграла всеми цветами радуги. Таня заставила его пережить и перехватывающий дух восторг, и ликующее восхищение, и леденящий ужас. То, что она повела в этот поход народ Асдаля... То, как она это сделала... В самом деле она Звездный Колокол! «Что ж, значит быть мне Зеркалом, что бы это не означало!»

И Сая развил бурную деятельность. Так как сердитый Тагон позволил себе не обращать на названного наследника никакого внимания, Сая начал готовить выступление в поход по своему усмотрению. Он договорился с Му Бэком отправить вперёд отряд чтобы подготовить для грядущей ночи шатры, и закинуть туда еду. Шатры точно должны быть поставлены для царя и Великой, и для вождей племён, которые выдали отряды для армии Асдаля. Надо сказать, все вожди выразили желание присоединиться к походу. Сейчас и их люди устремились быстро организовывать удобства своим господам. Но Сая знал, о Великой позаботиться может только он. Точнее, хотят-то это сделать многие, но и эти желания надо организовать. А в деле организации Сае равных не было.

Пока Сая крутился как белка в колесе, Таня мило общалась с Нарин и Лугайей, вождём племени Юндаль, давней подругой вождя Сэнёк. Лугайе было тридцать лет, стройная и довольно красивая. Она заняла столь высокий пост после гибели прежнего вождя племени Юндаль, По Дана. Эта честь обрушилась на неё из-за того, что она, несмотря на свой пол и возраст, была главой гильдии мастеров кожевников. Тяжкое бремя ответственности уже украсило ее волосы заметной сединой, а сердце нагрузило большой житейской мудростью. Она относилась к Нарин как заботливая старшая сестра. Как поняла Таня, такие отношения их связывают уже многие годы.

За приятной беседой, время летело незаметно. И хоть говорили ни о чем конкретно, так, о погоде, о традициях, все три женщины исподволь наблюдали за происходящим вокруг. Например, Таня зорко отслеживала каждый момент, когда Сая снова появлялся на поляне. При этом их взгляды тут же встречались, и Сая так неприкрыто радовался этому, что Таня решила одернуть его, стала стараться отводить взгляд, мол, что за ребячество...

Таня наблюдала за Саей, а Нарин и Лугайя за ней, за Таней. И наконец, Нарин не выдержала:

— Скажите, Великая, вы с Саей пара?

— Что? - Таня и правда не сразу поняла смысл обращённого к ней вопроса, а, поняв, тут же отрицательно замотала головой, - Нет, что вы... Просто мы друзья.

— Определённо пара, - кивнула подруге Лугайя.

— Да нет же! - искреннее возмутилась Таня, и подруги решили уступить.

Скоро пришли Мун Ри и Ма Мён Джин. Обе крайне возбужденные дошедшими до них слухами. Но пришли они уже с дорожными торбами за спинами. Как оказалось, их позвал Сая.

Скоро начали собираться и горожане, теперь готовые к дальнему переходу. Причём было видно, некоторые двинулись в дорогу семьями. Первым делом люди находили глазами Великую и спешили поклониться ей. Так что скоро для этого образовалась очередь. Тогда Нарин и Лугайя решили удалиться, заняться своими делами. Но Таня заметила, что недалёко от неё словно заступили на караул четыре воина племени Сэнёк. «Это инициатива Нарин, или Сая попросил? Может быть и Сая, раз Ян Ча не видно...» - мелькнуло в голове Тани, но задержаться на этой мысли ей не позволили. Паломники требовали к себе внимания, и Таня щедро дарила его им, она была искренне благодарна им за поддержку, за помощь. Были среди них и те, кто решался задавать вопросы, но Таня твёрдо решила, что на сегодня божественных откровений уже достаточно, и потому аккуратно уходила от прямых ответов, обещая вместе найти правду.

Людей становилось все больше. Армия снова начала строиться. Обывателям было предложено группироваться и дожидаться в лесу. Время неумолимо вело день к его закату.

К моменту, когда Тагон снова появился на людях, теперь в сопровождении царицы, все уже было готово. Таня стояла в окружении вождей словно белая лебедушка среди диких гусей и уток.

«Улыбайся!» - вдруг раздался в голосе Тани голос Саи, - «Играем в мир и всеобщую любовь!» И на плечи Великой легла отороченная белым мехом тёплая накидка. Оказывается, Сая уже какое-то время стоял позади неё. Девушка смутилась своей невнимательности, улыбнулась извиняясь, а он... был так неприкрыто рад находиться рядом, что Таня снова растерялась и смутилась.

Царь и царица с одной стороны, Таня и Сая с другой стороны, обменялись поклонами. Все взошли в седла и в путь. В этот раз Тагон просто отдал приказ выходить. Хватит на сегодня речей!

Ян Ча снова занял место рядом с Таней, ведя ее коня. Счастливый Сая пристроился рядом. Впереди царь и царица, позади вереница вождей, за ними отряды армии, а уж там дальше вереница мирных паломников. Асдаль отправился на поиски правды...

* * *

— Ох, Великая, что творится! Что творится!!! - Мун Ри вошла в шатёр Тани едва ли, не хватаясь за голову от изумления, - Кто бы сегодня утром мне сказал, что ночь мы встретим вот так!

Только Таня собралась было уточнить у подруги, что именно так смущает или не устраивает ее, как снаружи раздался вежливый стук.

«Это я», - тут же Таня услышала голос Саи.

— Входи, - откликнулась она.

Ещё мгновение, и вот уже Сая стоит перед Великой. Надо сказать, что форма была ему так же к лицу, как и его прежние длинные одежды.

— И что ты такой довольный? - нахмурилась Таня.

— А хмуриться-то зачем?

— Уверена, ты пришёл звать меня на ужин к царю.

— Точно. Как ты догадалась?

Таня пожала плечами, мол это ведь ожидаемо.

— У нас есть время?

— Да.

— Тогда я бы хотела пройтись. Это возможно?

— Конечно.

Сая распорядился, чтобы Мун Ри смелее обживалась здесь, требовала необходимое, чтобы лучше устроить быт Великой, накинул на плечи Тани накидку и распахнул перед ней полог шатра.

«Куда вы собрались?» - преградил им дорогу Ян Ча.

— Пройдемся, а потом в царский шатёр, - просто ответила Таня.

В разбитом на ночь лагере царила благодать. Все в приподнятом настроении, жгут костры, как-то готовят пищу. При появлении Великой встают, радостно приветствуют ее. Прямо праздник какой-то.

— Ты удивительным образом преобразила этот поход, - тихо рассмеялся Сая, - Из военного он превратился в какой-то увеселительный.

— Как думаешь, долго это продлится? - Таня взяла его за руку.

Сегодня это случилось уже во второй раз. Сая с трепетом вёл этот подсчёт и ликовал. Вот уж и правда, нет худа без добра. Ночью он едва не погиб, утром простился с ней, а в итоге, эти треволнения, похоже, надломили лёд недоверия. Теперь она стала допускать его к себе много ближе, чем прежде. И Сая не мог устоять перед искушением, не мог не допустить в душу сладостные надежды.

— Что ты молчишь? - Таня потребовала ответа.

— Как долго? - Сая сделал вид, что задумался, - Ну... По крайней мере до тех пор, пока Тагон будет верить в благополучный для него исход. Это значит, недолго.

— Недолго? Это сколько?

— Например, до возвращения Юнбаля.

— В самом деле! Как думаешь, у них с Ын Сомом получилось разойтись мирно?!

— Конечно.

— Откуда такая уверенность?

— Они оба умные. И они хотят договориться. Значит все у них получится.

— Отрадно слышать, как хорошо ты отзываешься о брате. А то помнится называл его варваром, даже дикарем...

— Называл. Но я всегда считал его умным, - Сая тепло улыбнулся, - В этом мы с тобой согласны. Что ж, нам пора к царю...

* * *

— Здесь и правда так многолюдно! - изумлённо выдохнула Нун Бёль, выглянув в окно.

Че Ын от души рассмеялась:

— Ты повторила это уже столько раз! Ну, я понимаю, днём, когда было видно... Хотя, прости, все время забываю, что ты видишь ночью так же хорошо, как и днем.

Нун Бёль тоже улыбнулась, присела рядышком с сестрой и уже в который раз огляделась. Дом Мирусоль был маленький, всего-то одна комната. И в этой комнате теперь предстояло располагаться на ночлег трём женщинам и одной девочке.

— Это ничего, устроимся, - помнится бодро заверила их хозяйка, - Инаишинги занимает такой же дом, но там вместе с ним спят его три друга, а теперь ещё и Сы Чхон. Трое усердно храпят, а один порой кричит во сне.

— Кричит, это ты про Ын Сома? - хитро сощурилась тогда Че Ын.

— Да, - просто ответила Мирусоль, - Я же говорила, он порой видит кошмары. Ты и сама видела...

Припомнившая сейчас тот разговор, Че Ын грустно улыбнулась:

— Ты подумала про Мирусоль и Ын Сома? - догадалась Нун Бёль.

— Верно. Но как ты?..

— Я тоже думала про них. Она удивительная. Такая простая, открытая, добрая, честная...

— Да, она хорошая, - легко согласилась Че Ын, - Но что ты думаешь про него?

— Он тоже хороший, - рассмеялась Нун Бёль.

— Хороший... - Че Ын шутливо толкнула сестру, - Я не об этом! Впрочем... Тебе ведь не довелось общаться с ним тогда, когда он творил те безумства, пытаясь спасти Таню. Думаю, он ещё любит ее.

— А что тогда так робеет при Мирусоль?

— Ну... Ты же сказала, он хороший. Не хочет ее обидеть, ранить... - начала рассуждать Че Ын, но оборвала себя на полуслове.

На пороге комнаты появилась Мирусоль, она возникла словно из воздуха, совершенно не слышно, по крайней мере для Че Ын.

— Значит, ее зовут Таня, так? - сразу поставила она вопрос ребром.

— Что? - смутилась такой прямоты Че Ын.

— Девушку Ын Сома зовут Таня? Это она Великая мать Асдаля?

— Да, - уверенно ответила Нун Бёль.

Мирусоль пригорюнилась, прошла, села на свою кровать. Горящая над столом лучина давала мало света, но даже так Че Ын легко различила, что в глазах воительницы появились слезы.

— Мирусоль, - Че Ын потянулась к подруге, но та тут же гордо вскинулась:

— Что ж, ладно. Он великий человек. И любит Великую. Все правильно.

— Они выросли вместе. Вместе попали под гнёт Асдаля. Он так геройствовал, чтобы спасти ее... - и Че Ын взялась рассказать новой подруге то, что теперь не было смысла таить. Она поняла, как сильно той хочется побольше узнать о своём возлюбленном. Да, пусть эти чувства безответны. Но все же... Хоть так Че Ын хотела поблагодарить Мирусоль за гостеприимство.

Воительница слушала, затаив дыхание. А когда рассказ закончился, взялась рассказать подругам то, что знала про Ын Сома она сама. Как ее отряд освободил его с Ибсеном из плена клана Тэ, и как потом сами надели на них верёвки, и дальше... все как было. Девушка даже не заметила, как переключилась на описание своих чувств, как досадно ей было, что он ее не замечает, как она набралась смелости и стала сама навязывать ему своё общество, а он не возражал и тем дарил невольную надежду. И как она обрадовалась, когда он вдруг начал робеть в её присутствии, стал внимательнее, замечать ее, говорить с ней странно... Что ж... Только тут Мирусоль опомнилась и смахнула с ресниц предательскую слезу.

И в этот момент в дом ворвалась радостная То Ти:

— Нас зовут к большому костру, на самые почетные места!

— Самые почётные? - изумилась Че Ын.

— Инаишинги признал вас своей семьёй. Так что ваши места рядом с ним, - охотно пояснила Мирусоль, - Пойдёмте, я провожу вас...

Темный лес, в котором располагалась крепость клана Мё, светился тысячами огней. Костры, факелы, фонари создавали атмосферу праздника. Девушки направились туда, где было светлее и шумнее всего.

— Хорошо бы он и сегодня согласился исполнить священный танец, - вдруг вслух обронила Мирусоль.

— Он, это Ын Сом? - поспешила уточнить Че Ын, а получив утвердительный кивок, изумилась, - Он ещё и танцует!?

— А почему нет!? - звонко воскликнула То Ти, - Дядя Ын Сом выучил танец Великой Матери, увидев его только раз, и потом он учил ему Таню.

Че Ын и Нун Бёль переглянулись:

— Вот всякий раз в такой момент я напоминаю себе, что он Арамун, так что почему бы и нет, - озвучила свои мысли Че Ын и тихо рассмеялась.

Девушек и правда проводили в самый центр, туда, где уже сидел Ын Сом с друзьями. При появлении подруг Ын Сом встал, тем заставив встать и остальных, чем страшно смутил новоприбывших. Тальсе и Ибсен отодвинулись, освободив свои места Че Ын и Нун Бёль. А То Ти решилась пристроиться прямо в обнимку с Ын Сомом, благо он сам ее позвал.

Это был красивый вечер. Яркий костёр в центре, греющие душу удары бубнов и барабанов, угощения, не изобильные, но сытные и приятные на вкус, и танцы. Танцевали то жрицы, то воины, то старейшины, и так по кругу, благо кланов было много. Для Че Ын, Нун Бель и То Ти все было в новинку, диковинку. Только они вспомнили про Мирусоль, как вот и она вышла танцевать вместе с воинами своего клана. И это было интересно. В мерных движениях их ритуального танца была какая-то магия. И Мирусоль, будучи среди воинов одной их трёх женщин, исполняла эти движения с удивительной природной грацией. Вроде делает она то же самое, что и ее друзья, но получается у неё это как-то цельнее, изящнее. Че Ын поймала себя на мысли, что любуется воительницей, и тут же вспомнила про ее влюбленность в Ын Сома, обратила взор к нему, благо она могла видеть его лицо, пусть и в профиль.

Сейчас, снова свободное от краски, это лицо было очень печально. Да, он тоже смотрел только на Мирусоль, тоже любовался ею, но на душе его было грустно... Очень грустно...

* * *

Таня уже давно расположилась на ночь. Свет погашен. Вместе с ней здесь же спят Мун Ри и Ма Мён Джин. А где-то рядом, за тонкой стенкой шатра, в соседнем шатре спит Сая.

«Сегодня он узнает, как все прошло в Маденголе, и встретится с Ын Сомом...» - и такие мысли окончательно прогнали сон. Таня даже едва слышно зарычала от бессилия. Почему, почему она не обладает их способностью видеть сны, их общие сны!? И вот снова эта шальная такая искушающая идея - подсмотреть сны Саи!

В тот раз не получилось, как оказалось, Ын Сом был при смерти. Но сегодня-то все должно быть хорошо. У них должно все получиться! А значит... Все, Таня уже не могла оставаться на месте. Она тихонько тихонько прокралась к выходу, по дороге стащила тёмную шерстяную накидку Мун Ри и осторожно выглянула за полог шатра.

«И куда вы собрались?» - раздался в её голове голос Ян Ча.

От неожиданности девушка вздрогнула всем телом. Оказалось, что Ян Ча сидит на земле прямо перед входом в её шатёр. Таня обиженно поджала губки.

— Зачем спрашиваешь, если знаешь, - сердито огрызнулась она.

«Ему не понравится».

— А ты на чьей стороне?

«А вы воюете?»

— Я только попробую, возможно ли это. Пожалуйста! Очень тебя прошу! Хотя бы чуть-чуть! Ян Ча!

«Если он узнает...»

— Вот уж не думала, что ты так сильно его боишься!

Ян Ча сокрушенно повёл головой и вдруг согласно кивнул. Таня не сразу решилась поверить в свою удачу. Но Ян Ча уже встал, огляделся и поманил Таню зайти за угол. Здесь ее шатёр и шатёр Саи разделял лишь очень узкий проход.

«Я знаю, он расположил лежанку именно с этой стороны. Видать хотел быть поближе к вам», - взялся рассуждать Ян Ча, - «Ведите себя тихо. И не долго. А то проблем не оберетесь...»

Таня благодарно поклонилась, вошла в проход, присела на корточки и затаилась. Из шатра Саи доносилось его мерное дыхание. «Спит. Хорошо. Это очень хорошо. У него был очень длинный и трудный день», - подумала Таня и постаралась сосредоточиться, но почти сразу звук дыхания Саи прервался. Таня удивилась и даже испугалась. И тут стена шатра Саи дрогнула, нижний край ее отогнулся, видать здесь был организован тайный ход, и сейчас... Таня от изумления перестала дышать.

«Что? Испугалась?» - услышала она в своей голове голос Саи, он явно усмехался, самого обладателя этого голоса видно не было, - «Я знал, что ты не устоишь перед искушением. А Ян Ча хорош, позволил. Ну что, пойдёшь дальше? Войдёшь в шатёр к мужчине, ночью?»

Таня залилась краской смущения и с места не сдвинулась.

«Нам с ним и правда надо встретиться. А ты мешаешь. Точнее твоя нерешительность... Входи. Я тебя не трону. Обещаю.»

И Таня решилась. Тканная стена легко раздвинулась, и девушка нырнула внутрь. В шатре Саи было абсолютно темно. И если бы он первым делом не закрыл ей рот рукой, она бы точно от испуга закричала. А так...

«Дурочка», - услышала она снова, - «Ничегошеньки не видит в темноте, а нарывается вот на такие приключения. Я тебя отпускаю. Не кричи. Ясно? Здесь только мы с тобой.»

Таня кивнула, и тут же оказалась свободна.

«Однажды ты уже говорила с ним через меня, и это плохо кончилось. Я не знаю, что получится теперь... Признаюсь, мне страшно. И в твоём присутствии совсем не хочется спать... А другого способа связаться с ним я не знаю.»

— Так ты согласен попробовать!? - Таня ещё не до конца поверила в реальность происходящего, - Почему вдруг!?

«Так... Подумалось... Вы выросли вместе почти как брат и сестра. Может быть, вас связывает прежде всего это?.. А разобраться с этим можно только в прямой встрече. Но, похоже, идея и правда безумная. Не смогу я теперь уснуть!»

Таня уже почти решила сдаться, но тут возникла шальная мысль.

— А ты просто ляг, - предельно тихим шёпотом произнесла она, - Где твой лоб?

Сая лёг, нежно взял руку Тани и положил себе на лоб. Он понял, что она задумала, и решил подчиниться. Она нежно провела ладонью по его глазам, так велела закрыть их, и снова вернула ладонь на лоб. Сая с великим трудом унял бешеное биение сердца, выровнял дыхание, и...

«Раз уж так... Я готов попробовать. Давайте сделаем это...»

— Спасибо! - выдохнула Таня.

* *

Это случилось быстрее и проще, чем Сая ожидал. Казалось вот только-только он закрыл глаза, и вдруг вот он, уже такой знакомый белый туман. Сая тут же припомнил, что сегодня он пришёл сюда не один, где-то рядом, в каком-то странном качестве находится Таня. «В самом деле, зачем я это делаю!?!» - уже в который раз спросил он сам себя, но ответ ускользал. Просто решил и все. Сая огляделся. Нет, Тани не видно. А должно быть видно? «Как же это все странно» - вздохнул он и решился:

— Ын Сом... Брат...

— Здесь я, - почти тут же откликнулся Ын Сом.

Сая тут же развернулся на голос, и вот брата-то он увидел. Стоит перед ним в синей рубахе на выпуск поверх просторных темно-серых штанов. Никаких тебе доспехов. Сая окинул взглядом себя и изумился, сейчас он оказался одет точно так же, может быть только качество ткани лучше. Да, теперь их главное отличие было в длине волос.

— Как живой... - выдохнул Сая.

— А почему нет? - удивился такой его реакции Ын Сом.

— Да так, просто... Ты меня хорошо видишь? Вообще, ты видишь только меня?

— Ты какой-то странный сегодня, - пытливо сощурился Ын Сом, - Впору мне спросить, ты-то живой?

— Что? Я? Да я... это... - Сая сам себя удивил, так разволновался вдруг, - В этот раз я попытался привести с собой Таню.

— Что!?! Таню!?!

— Да. Вот только я не понял, что в итоге получилось... В реальном мире она сейчас рядом со мной. Но видит ли нас, слышит ли, я не знаю... Я допускал мысль, что она сможет войти в этот наш сон. Но, похоже, не вышло...

— Вышло... - ошеломлённо выдохнул Ын Сом.

Сая почувствовал эту перемену в тоне брата и понял, что он смотрит куда-то ему за спину. Сая развернулся, и да, он тоже увидел Таню. Она стоит как была там, в реальном мире, в ночной рубашке и шерстяной накидке поверх, волосы чуть растрепаны, ни жива, ни мертва.

— Таня... - Ын Сом отказывался верить своим глазам.

— Ын Сом!? Это правда ты!? - Таня почувствовала, что по ее щекам потекли слезы.

Сая ощутил страшной силы жар в груди, стало трудно дышать, но он смог совладать с этим и отступить, отойти с линии, соединяющей сейчас его брата и возлюбленную. А те как стояли, так и замерли, боясь сдвинуться с места и вспугнуть дорогой сердцу образ.

Сая взглянул на брата. У того тоже соскользнула с ресниц слеза. И тут Сая разозлился. Схватил Таню за руку и быстро подвел к Ын Сому. Взял руку брата и вложил в его руку руку Тани.

— Ну что, реально?! Ты здесь бил меня очень даже реально. Так это...

Но договорить не пришлось. Ын Сом рванул Таню за руку и крепко крепко прижал к своей груди. А она так же крепко прижалась к нему. Сая горестно поджал губы и отошёл.

Ын Сом и Таня прижались друг к другу так сильно, что отчётливо ощущали биение сердец друг друга, теплоту дыхания... Это было так реально!!! Но ведь они во сне!!! Видать, эта горькая мысль пришла в их головы одновременно. И они тут же ослабили жаркие объятия и стали жадно рассматривать столь желанные лица:

— Ты цел?! Как ты!?

— Это ты ответь!! Ты в порядке!?!

— Да. Конечно. Я не падала в водопад...

— Забудь. Я в порядке. Таня! О, Таня, как же я соскучился!!!

— Я тоже...

Она смотрела на него и вдруг ей стало не по себе. До чего же сильно братья похожи!!! И сейчас, со столь близкого расстояния, когда разница в прическах не так сильно бросалась в глаза, а лицо... Это правда Ын Сом!?! Почему он настолько сильно похож на Саю!?! И эти красивые яркие глаза говорят точно то же, что она видела в глазах Саи. Это откровение испугало ее и заставило чуть отстраниться. Но Ын Сом не хотел, не мог ее отпустить. Он крепко держал ее за плечи и жадно изучал эти дорогие черты:

— Прости меня, Таня! Я не справился...

— О чем ты?

— Я не смог освободить тебя и Вахан. До сих не смог прийти к тебе... Но поверь, я... - Ын Сом сокрушенно повёл головой, - Я так скучаю...

— Я тоже скучаю! Очень-очень!!!

Губ Ын Сома коснулась горькая улыбка, и что в ней было? Недоверие? Упрёк? Таня растерялась. У неё возникло впечатление, что Ын Сом смог заметить ее замешательство и это задело его...

А он уже отпустил Таню и поклонился брату. Таня оглянулась. Сая стоял здесь же, рядом, и даже не дышал, смотрел на них, двоих, словно в ожидании приговора. И это их сходство, сходство близнецов!!! Даже выражение их одинаковых глаз сейчас было одинаково!!! Сердце Тани болезненно защемило. Она круто развернулась к Ын Сому.

— Мне так о много хотелось бы с тобой поговорить...

— Мне тоже, - выдохнул он.

— Так говорите, - сердито вскинулся Сая и отвернулся от них.

Но каким-то загадочным образом у него не получилось отвернуться. Вот они, стоят перед ним, смотрят друг другу в глаза и... да, он верно понял, эти двое услышали друг друга без слов, так исключив его из своего круга. И странное дело, он воспринял это открытие с облегчением. Оказалось, что он не был готов слышать их, боялся, что это заставит его взорваться... А так, ну, стоят, смотрят друг на друга. С этим он уже справился, а значит и дальше справится...

«Он очень сильно любит тебя...»

«Я знаю. А ты? Как ко мне относишься ты!?»

«Я тоже очень сильно люблю тебя! Ты это знаешь?»

«Да... Я знаю. Но скажи... Как именно ты меня любишь? Как сестру или как женщину?»

«Таня...»

«Ответь!»

«Эти месяцы я дышал только твоим именем. Только желание прийти к тебе дало силы выбраться из шахт. Ты была всем моим миром!!!»

«И я жила только твоим именем. Будь ты жив или мертв, все помыслы были лишь о тебе! Я очень сильно люблю тебя, Ын Сом!!! Но ответь, твоя любовь ко мне это...»

«Люблю ли я тебя как сестру или как женщину? До недавних пор мне и в голову не приходило, что есть варианты...»

«До недавних пор? Что же изменилось?»

«Как сказать... Пришли Че Ын и Нун Бёль с То Ти. Словно искры из прошлого, когда надежды и мечты были так ярки и дерзки... Оказалось, что они так дороги мне... Так я понял, что значит братская любовь...»

«А я!? Кто для тебя я!?!»

«Почему это звучит так, словно ты просишь отпустить тебя? Таня... Сестра или женщина? Это значит ты сама ищешь ответ на вопрос, кем для тебя являюсь я? Братом или мужчиной? Так? И что же? Каков этот ответ?»

«Это нечестно! Это мой вопрос!»

«Я... Я очень сильно хочу тебя поцеловать... но сделать это на глазах Саи... в его сне...» - взгляд Ын Сома исполнился такой горькой печали, что Таня не выдержала, отвела взгляд, чуть отошла и спросила, ни на кого не глядя:

— Как прошла встреча с Юнбалем?

— Нормально прошла, забавно... Все живы. Аго не убили ваших людей. Юнбаль возвращается к вам... А как ваши дела? Вы вышли из Асдаля?

— Что? Ты знал, что мы выйдем в поход вместе?

— Сая вчера сказал, что это ваше решение. Так что?

— Да, мы вышли, - вступил в разговор Сая, - Три с половиной тысячи воинов разных племён и ещё столько же мирных жителей, а то и больше.

— Мирных? Это как?

— Великая позвала их пойти посмотреть на второго Арамуна.

— Вы сумасшедшие!!! - возмутился Ын Сом.

— Это полностью ее затея, - усмехнулся Сая.

Ын Сом подарил Тане долгий печальный взгляд:

— Ясно. И что мы будем со всем этим делать?

— Люди Юнбаля видели твоё лицо? - поинтересовался Сая.

— Не совсем. Я раскрасил его как то принято у воинов Вахан. Не думаю, что они заметили наше с тобой сходство.

— Хорошо. Тогда давай вместе думать, что делать дальше. Таня огласила пять признаков Арамуна Хесулы. Скоро Тагон признает, что ему нечем это крыть, и вот тогда... Боюсь, тебе надо выступить нам навстречу, и сделать это как можно скорее.

— Легко. В Асдале ещё остаётся в рабах очень много людей Аго. Я в любом случае намерен потребовать их освобождения... Но я так понял, ты поставил на Текан. Ты и правда им веришь? Эти сволочи... - Ын Сом невольно сжал кулак, - Они чистой воды убийцы, двадцать лет плясавшие под дудку Тагона! А этот твой Юнбаль тот ещё... очень умный проныра... Мне о нем здесь такого порассказали, что я диву даюсь, как сегодня Аго не разорвали его в клочья. И Стража... Сегодня я посмотрел в глаза двум их командирам. Такие признают только силу. Ничего святого для них не существует! Такие легко предадут! Ты это понимаешь!?

— А ты умеешь приободрить! - горько усмехнулся Сая и тут же вскинулся, - Но ты приручил Аго. А кто в Асдале более них искушён в деле предательства? Почему же отказываешь мне в способности приручить Текан? А Стража... Надеюсь, ты показал им свою силу?

Ын Сом кивнул и тоже усмехнулся:

— Я почти проклял их! Я объявил миру, что это Аса убили первого Арамуна. И если сейчас они не примут Арамуна, который по крови их сородич, гореть им в адском огне!

Таня смотрела то на Ын Сом, то на Саю, и даже рот прикрыла от изумления. Они и правда так похожи!!! Ын Сом уже не тот робкий, озорничающий, светлый и добрый юноша, каким она вспоминала его чаще всего. В его глазах были видны далеко не детские чувства. Гнев, злость, страшная боль и огромная сила. Он говорил так, что каждое слово сразу вставало на своё место. Он все ещё был много более открыт, чем Сая. Но и в том, чувствовалась та же сила и решимость, это было трудно утаить, тем более здесь и сейчас, в момент такой встречи...

— Почти проклял! - удовлетворенно кивнул Сая, - Это то что надо для таких как они. Узреть силу и мощь, а потом лишиться выбора. Отлично! Пусть теперь возвращаются. Они возвращаются конным ходом?

— Нет. Коней и оружие я у них забрал. Так что, если только они не ограбят кого-нибудь. Но вряд ли будет легко быстро собрать конницу в сотню голов.

— Твой Канмору постарался?! - развесился Сая, - Хотел бы я на это посмотреть! Что ж... ладно. У нас есть как минимум день, а то и два. Думай. Завтра обменяемся идеями.

— Хорошо, - кивнул Ын Сом и снова развернулся к Тане. Теперь он был закрыт почти так же как Сая, а взгляд невыразимо печален:

— Я не перестаю молиться о тебе Великой Белой Волчице! Прости. Сейчас я могу помочь только так. И ещё... держись Саи. Крепко держись. Мы трое дети Лазурной кометы! Все трое одно целое! Если вы не справитесь... и я не устою. Утоплю Асдаль в крови! Третьего здесь нет! Вы меня поняли!?!

Ын Сом обернулся к брату, который был предельно собран и с готовностью кивнул. Потом обернулся к ошеломлённой Тане:

— Что!? - он понял, что она хочет задать вопрос, но не решается, - Говори.

— Ты так сказал... Утопишь в крови... Ын Сом!

— Если Тагон останется в силе и поведёт эту силу против Аго, Аго ответит. У нас готовы драться все, от мала до велика. Я именно это имел в виду.

Ын Сом сокрушенно повёл головой:

— Исудонен показала мне, как погиб наш с тобой отец, Сая. Текан бросались на него как собаки на тигра...

— Ты снова за свое? - возмутился Сая, - Му Бэк...

— И это мне показали, знаю, он любил нашу маму. И Че Ын чтит его славным воином и хорошим человеком. Удивительная страна Асдаль, - Ын Сом сокрушенно повёл головой, - Ты знаешь, что сказал Рагаз, умирая. Люди перебьют друг друга. Мы с тобой его сыновья. В чем наша роль? Выполнить его завет или наоборот, пресечь?

— У вас ещё ведь есть мама!!! - вскинулась Таня, - Я уверена, Аса Хон не желала бы такого конца для Асдаля!

— Откуда такая уверенность? - горько возразил Ын Сом, - Впрочем... И я не желаю. Я только хотел сказать, что все ещё возможно... Так что... Будьте осторожны! Очень вас прошу!!! Обоих!!!!

Сказал это и растворился в тумане. От этого Сая растерялся. Впервые Ын Сом ушёл первым. Таня поникла, кивнула и... тоже растворилась.

Сая вышел из сна рывков. Таня по-прежнему сидела рядом и тихо плакала. Сая осторожно поднялся, попробовал обнять ее за плечи, но она мягко отстранилась.

— Спасибо! Но я лучше пойду. Как это сделать?

Что ж. Сая приподнял край тканной стены, сразу стало светлее. Таня поспешила выскользнуть наружу и словно тень метнулась к своему шатру. Там она нырнула под своё одеяло, плотно укуталась и ошеломлённо замерла. Сон без сновидений обрушился на неё очень быстро, и так решил все проблемы, точнее просто отложил их на завтра.

Глава 34. В лунном свете.

Ни Нун Бёль, ни Че Ын почему-то не спалось. То ли тревоги минувшего дня были слишком велики, то ли воздух здесь был слишком чист. Девушки честно старались вести себя тихо, чтобы не тревожить сон крепко спящих Мирусоль и То Ти, но... В очередной раз открыв глаза, Че Ын увидела, что Нун Бёль пристроилась у окошка и с большим интересом что-то или кого-то рассматривает. «Везёт же ей! Я бы тоже хотела так хорошо видеть в темноте!» - вздохнула Че Ын, но, подумав немного, она все-таки решила полюбопытствовать, чем именно занята ее сестра. Подобраться к ней тихо оказалось несложно.

Нун Бёль ласково пожала руку Че Ын и указала вправо. Вот и ответ, в свете приглушённого сторожевого костра Че Ын увидела Ын Сома. Его шевелюру ни с кем не спутаешь. Он сидел на бревне рядом с костром, сидел совершенно неподвижно.

— Может быть, он на карауле? Хотя странно было бы, ведь как никак вождь единого племени, - едва слышно начала рассуждать Че Ын, - А, может быть, он так спит?

— Не спит он, - Нун Бёль откликнулась так же тихо, - Грустно ему. Я видела его лицо, когда он только подошёл к костру. Знаешь, что...

— Ну!? Что!?

— Он плакал.

— Что!?! - такое заявление повергло Че Ын в шок.

— Вот и я думаю, - кивнула Нун Бёль, - Может быть, не зря нам с тобой не спится? Надо бы помочь...

— Но как?.. - закусила губу Че Ын, - Этот мальчишка очень себе на уме...

— Но все-таки... Я заметила, вы с ним странно близки... Попробуй поговорить с ним. Откажется, и ладно. Мы ничего не теряем. А вдруг это то, что ему сейчас надо?

— Что надо? - ещё сомневалась Че Ын.

— Участие такого замечательного друга как ты, сестричка. Мудрость твоего сердца. Давай же! - и Нун Бёль легонько подтолкнула сестру к выходу.

Че Ын согласилась. Нун Бёль помогла ей благополучно обойти спящих на полу Мирусоль и То Ти, и вот уже они оказались за порогом.

— Сама сможешь до него дойти? Или помочь?

— Смогу, - решила Че Ын и крепко пожала руку сестры.

Сидящий у костра Ын Сом настолько глубоко ушёл в себя, что совершенно точно не заметил приближение Че Ын, а когда она коснулась его плеча, он едва ли не подпрыгнул от неожиданности.

— Прости! Я тебя разбудила? - Че Ын чувствовала страшную неловкость.

— Нет, не разбудила, - откликнулся он, но повернуться не спешил.

Че Ын уловила предательскую дрожь в голосе друга, и всю ее робость как рукой сняло. Она тут же наклонилась, взяла Ын Сома за лицо и заставила развернуться к ней. Да, в его глазах стояли слезы, но в этот момент эти глаза вспыхнули возмущённым огнём:

— Что ты делаешь!? - Ын Сом отпрянул от Че Ын.

Но главное она уже видела, кивнула и уверенно расположилась рядом на бревне:

— Давай, рассказывай, - потребовала она.

— Ты о чем? - Ын Сом набрал полную грудь воздуха, выдохнул, так снова обрёл над собой контроль и только теперь сам развернулся к подруге, - Почему не спишь? Ночь ведь. День был длинный, трудный...

— Я хотела сказать тебе то же самое, - примиряюще улыбнулась Че Ын.

— Я уже выспался, - отмахнулся Ын Сом, и чуткая Че Ын точно уловила в его словах нотки сарказма.

— Ты сегодня встречался с братом? Тебя это так сильно расстроило? - Че Ын задала вопрос предельно тихо.

Ын Сом тут же вскинулся, резко развернулся к девушке, его глаза широко раскрылись. Похоже он и думать забыл, что рядом есть человек, который знает достаточно много, для того чтобы... В принципе, ведь и Тальсе знает... Но до этого момента, Ын Сом даже близко не допускал мысль о том, чтобы с кем-то разделить свои тревоги по этому сокровенному поводу. Но вот рядом сидит Че Ын. Ее широко распахнутые такие яркие и добрые глаза полны столь искреннего желания помочь, что Ын Сом дрогнул. Хватило сил только кивнуть. Говорить не получилось. Он развернулся к костру и замер, а по щекам его побежали слезы.

Че Ын ужаснулась. Сегодня она видела его в столь многих новых для ее восприятия обличиях, и любое их них было пристойно легендарному Арамуну, будь он вождь, бог или друг. Но сейчас, оказалось, что у этого сильного и мудрого человека ужасно болит сердце. Тот, кому надлежит спасти всех людей земли Ас, сейчас сам остро нуждался в спасении. И она бросилась спасти его сразу же, не колеблясь ни мгновения. Обхватила за плечи, притянула к себе и крепко крепко обняла.

Его первым порывом было вырваться, но Че Ын не позволила:

— Тссс, тише! - по-матерински требовательно и тепло приказала она, - Не надо... Просто поплачь... Может быть, и правда станет легче! Я с тобой!!! Ты не один!!!

И Ын Сом сам себя удивил, уступив ее настойчивости. Перестал вырываться, напротив, сам ее обнял, зарылся лицом в её распущенных волосы и затих. Че Ын чувствовала, как неровно его дыхание. Плачет. Арамун... Нет, Ын Сом, удивительный варвар из Вахан, плачет... Кажется, это и в самом деле впервые. Тогда, в Асдале, после гибели Сануна, он, видать, выплеснул своё отчаяние где-то наедине с собой, к ней он явился злой и предельно собранный, сильный, решительный. Но такая сила зиждется на пережитой боли. Че Ын это давно знает. Вот на такой боли... «Возможно, для него это впервые, показать кому-то свои слёзы», - вдруг подумала Че Ын, - «Он слишком себе на уме. Удивительное сочетание открытости и закрытости...»

Припомнились рассказы То Ти про их жизнь в Иарке. С того момента, как вокруг имени Ын Сома возник богоподобный ореол, Че Ын и Нун Бёль не упускали ни одной возможности, чтобы распростись девочку о прошлом столь неожиданной версии Арамуна Хесулы. Мир глазами ребёнка был очень прост. В Иарке То Ти была счастлива. Теперь, по прошествии месяцев, она, наконец смогла вспоминать о погибших родителях и друзьях почти без слез, теперь она могла рассказывать. И Че Ын узнала, что и в Иарке полукровке приходилось туго. Узнала, что там его безоговорочно принимали только дети и Таня. «Таня... Он сегодня узнал что-то касательно нее...» - начала-таки строить догадки Че Ын, нежно гладя курчавую шевелюру друга, - «Он во снах встречается с братом... Они с Саей близнецы... Сая тоже любит Таню. Ын Сом сказал это так уверенно... Значит ли вот это, что Таня обратила взгляд к Сае?! Да нет же!!! Предпочесть того выродка!?!» У Че Ын даже дух перехватило от возмущения.

— Он не выродок, - вдруг тихо произнес Ын Сом и мягко отстранился.

— Что!?! - изумилась Че Ын, - Ты слышишь мои мысли!?

Ын Сом вытер глаза рукавом, смачно шмыгнул носом и снова уставился на огонь.

— Ын Сом, - Че Ын нежно коснулась его плеча, - Расскажи мне, что случилось! Поделись! Легче станет!

— Это вряд ли... - тихо откликнулся он, но Че Ын была рада уже этому, он обрёл способность говорить, значит ему полегчало.

— Я уверена. Если ношу разделить, ее вес становится меньше!

Ын Сом не сразу понял, что она сказал, просто не сосредоточился, но потом улыбнулся и согласно кивнул.

— Наверно это так, но...

— Для тебя таким человеком была только Таня, верно? Только она...

Ын Сом удивлённо вскинулся:

— Откуда знаешь?

— То Ти рассказывала, как вы жили в Иарке... Послушай, чтобы тебе сегодня не сказал твой странный брат...

— Сегодня я видел саму Таню.

— Что!?! - от изумления Че Ын лишилась дара речи. «И вот снова!!! Эти трое!!!... Как он мог ее видеть!?! Во сне!?!»

— Да, во сне. Я не только видел ее. Я говорил с ней, касался ее, как сейчас тебя... - усмехнулся Ын Сом, и снова отвернулся к огню.

— Определённо, ты читаешь мои мысли! - уверовала в это открытие Че Ын, но не это сейчас занимало ее больше всего, - Она что же, то же может видеть сны? Вы видите общие сны на троих!?!

— Не совсем так... Это Сая привёл ее на встречу со мной...

— Привёл в ваш сон!?

— Да.

— Ладно... Не стану спрашивать как, все равно не пойму... Хотя... Ты уверен, что это была она!?

— Да.

— Точно-точно? Это не могло быть иллюзией?

— Чем?

— Обманом.

— Нет. Это была она.

— Ладно... И почему тогда ты так расстроен? С ней что-то случилось?!

— Она здорова, если ты об этом...

— Тогда... что?!

Ын Сом горько поджал губы. Че Ын уже подумала, что из его глаз снова польются слезы, но он удержался, встряхнул головой и кивнул своим каким-то мыслям.

— Тебе правда надо бы поспать...

— Зачем Сая привёл ее? Чьё это было желание и решение?

Взгляд Ын Сома остановился, раздумывал он недолго:

— Решение было его. А желание ее.

— Отлично! Значит она хотела тебя увидеть! Само собой! Ты бы видел ее, когда она узнала, что ты жив, что это не тебя казнили тогда... У неё бедняжки была такая истерика от радости! Она словно вновь обрела способность дышать и жить! Ее радости не было предела! Она очень-очень сильно любит тебя!!!

— Как брата?

— Что?

— Сегодня она допытывалась, кого я вижу в ней, сестру или женщину, - Ын Сом сокрушенно повёл головой, - У меня возникло чувство, что она требовала... отпустить ее...

— Погоди! Чувство... Она так сказала!?

— Нет.

— Тогда ты мог просто не так понять.

Ын Сом развернулся к Че Ын, и ей стало трудно дышать, такая боль светилась в его больших красивых глазах.

— Сая любит ее так же сильно, как и я. И он...

— Сейчас ты скажешь, что она ответила ему взаимностью!? Ему!?! Человеку, который поднял на неё руку!?!

— Она ещё мечется... Но он сейчас ее единственная надёжа и опора. Он и правда защищает ее, поддерживает...

— Он совсем другой... - горестно выдохнула Ча Ын.

— Совсем нет. Мы очень похожи. Не только внешне. Я это чувствую. Так что...

— Что!? Сдаёшься!?

— Чтобы они там справились, уцелели, они должны быть едины! У Саи должен быть мир на душе! А Таня должна полностью ему доверять! Я знаю, что это единственный путь, только на нем, у них хватит сил выстоять, выжить!

— Знаешь?! Откуда!?

— Я сужу по себе...

— И поэтому сейчас разрываешь на куски своё сердце!?

— Ну ты скажешь, - горько усмехнулся Ын Сом.

— Говорю, как есть.

— Вот и я сказал им как есть. Чтобы держались друг друга...

— Так и сказал?!

— Да. Ну или почти так. Не важно... Мой путь окончен...

— Что!? Это ещё в каком смысле!?

— До сих пор я шёл к Тане... Но путь получился слишком извилист, и я заблудился... безнадёжно опоздал...

Это было сказано так, что сердце Че Ын болезненно сжалось. Она рванулся к нему, заставила обернуться к ней и заговорила с такой страстью:

— Это не значит, что путь окончен! Ын Сом, дорогой мой Ын Сом, это лишь очередное горькое испытание, но твой путь... Он только начинается! Ты должен знать, помнить, что на свете есть много людей, которым ты бесконечно дорог!!! Мы, твои друзья, мы готовы разделить с тобой и радость, и горе. Мы очень-очень любим тебя!!! Мы твоя семья!!!

— Че Ын, это не одно и то же... - вздохнул Ын Сом, - Сая и Таня тоже моя семья... Я это знаю, но это знание не даёт никаких сил...

Че Ын поджала губы и кивнула:

— Это только сегодня, сейчас... Ночь, неправильное время для принятия решений...

— Я полукровка. Для меня именно ночью открывается правда...

— Ын Сом...

Он взял ее руки, мягко отстранил и улыбнулся:

— Не переживай так... Справимся... Я потому и сказал так, чтобы мы все справились...

— Я...

— Ты очень помогла. Спасибо! Правда! А теперь ступай спать. Тебя проводить?

Че Ын развернулась в сторону дома Мирусоль. На полпути под деревом стояла Нун Бёль.

— Нет, провожать не надо, - улыбнулась Че Ын.

Ын Сом проследил ее взгляд и кивнул Нун Бёль. Че Ын тоже встала:

— А ты?

— Я ещё пройдусь... Спокойной ночи! - Ын Сом с чувством великой благодарности крепко пожал руку Че Ын и быстро пошёл прочь. Она пыталась проводить его взглядом, удержать, но темный цвет одежды помог ему очень быстро раствориться в густой темноте леса. «Ладно хоть сегодня яркая луна! Она осветит ему путь...» - вздохнула Че Ын.

— Ты большая молодец, сестренка! - голос Нун Бёль раздался совсем близко. От неожиданности Че Ын чуть не подпрыгнула, но возмущаться не стала.

— Думаешь?

— Знаю. Ты все верно сказала, - Нун Бёль смотрела в ту же сторону, куда прежде смотрела Че Ын, но было впечатление, что она продолжает что-то видеть.

— Откуда ты знаешь, что я сказала?

— Я слышала, - просто ответила Нун Бёль.

— Слышала!? С такого расстояния?! Ох, с вами, ребята, не соскучишься. Один мысли читает, другая слышит за версту...

— Если с нами кто и справится, так это ты, - улыбнулась Нун Бёль, - Пошли, я провожу тебя...

* * *

«Зачем я это сделал!?!» - этот вопрос оглушительным колоколом гудел в голове Саи, бросая то в жар, то в холод. Он сидел в своём светонепроницаемом шатре, а перед его внутренним взором все ещё был тот ослепительно белый туман и в нем стоящие друг напротив друга Ын Сом и Таня.

«Они слышали друг друга!!! Он мог слышать ее мысли прямо, как она мои!!! Это только во сне так, или он и правда обладает такой способностью!? Подглядывая за ним, я слышал голос его Помощника... А сам я слышу голос Ян Ча... Как это работает? Да, о чем это я!? Что это вообще было!?!» Сая сокрушенно запустил руки в волосы. «Он велел Тане держаться меня!!! Крепко держаться!!! С ума сойти!!!!»

Сая не выдержал, он больше не мог оставаться на месте. Надо было пройтись, как-то выпустить пар. Поэтому он быстро оделся, все как положено, доспехи, кинжалы, меч, плащ, быстро привычным движением обновил помаду на губах, и распахнул полог шатра.

«Чего вам двоим не спится!» - возмутился Ян Ча.

Страж встал к нему навстречу.

— Я удивлён, что ты пустил ее, - усмехнулся Сая.

«И снова вы довели ее до слез», - в тон ему отозвался Ян Ча, - «Это становится традицией... Так куда вы?»

— Пройдусь.

«А это разумно!? Уже две ночи к ряду вас пытаются убить!»

— Я уверен, сегодня они крепко спят...

— Кто спит? - из-за шатра вдруг вышел Му Бэк.

— Хотел сказать все спят, да, похоже, в этом я не прав, - Сая приветственно кивнул главнокомандующему.

— Позволите составить вам компанию?

Сая кивнул и тут же уточнил:

— Сможем обойтись без факела?

— Да, - уверенно отозвался Му Бэк.

Что ж, тем лучше. Какое-то время они шли молча. Скоро так сложилось, что Му Бэк оказался позади Саи. Все-таки полукровка видел лучше, увереннее находил путь среди множества спящих прямо на земле людей. Да, большой лагерь крепко спал. Даже караульных было минимум. Это ещё была своя земля, никому не пришла в голову мысль действительно кого-то опасаться. Люди просто спали. А эти двое все шли и шли куда-то вперёд. Сая мыслями все ещё оставался там, в белом тумане. Теперь он страшно пожалел о том, что не слышал безмолвный разговор брата и Тани. Но... Он видел!!! И, похоже, чувствовал... «Ын Сом сказал... сказал ей крепко держаться меня!!! Он просил нас выстоять!!! Нас двоих!!! Сказал, что только так выстоит и сам... Но как!?! Я бы на его месте... Он доверил ее мне! Дал ей право свободы... С ума сойти!!! Он и правда велик!!! Мой брат... Арамун Хесула...»

Сая снова чувствовал в груди этот горький жар и ком в горле. «Что его порождает? Душевная боль? А что сейчас? Мне прыгать надо от счастья! Тогда откуда это горькое чувство!? Брат признал мое право любить Таню не братской любовью. Это совершенно точно! Но это... Он согласен отойти!?! Он может!?! Я понял!!! Это его боль!!! Так знакомо... Так тяжко...»

Сая уже не мог просто идти, слишком сильный жар. Шатры, костры, факелы, люди - все это уже осталось где-то позади. Он оказался на краю большой поляны, сейчас залитой лунным светом. И ему припомнилось, как в его сне вот по такой же поляне, поросшей высокой травой, вот в таком же лунном свете, бежал его отец. Не бежал, а летел, рассекая воздух могучей грудью, взмывая в мощных прыжках под самые облака. «Бежать!!!» Эта мысль вдруг так ярко отозвалась в беспокойной душе юноши, что он едва не сорвался с места. Но в последний момент его схватил за руку Му Бэк.

Ошеломлённый этим вторжением Сая резко развернулся:

— Ты!? Как!?

— Вы уже забыли, что я рядом, - улыбнулся Му Бэк, - Я так и понял...

Сая кивнул с явным сожалением.

— Зачем ты здесь?

— Ну, например, в качестве охраны... Что? Не тяну я на эту роль?

— Нет, - просто ответил Сая, и снова развернулся к так манившей его лунной долине.

— Такие ночи — это праздник для неанталей, - вдруг тихо сказал Му Бэк.

Сая не поверил своим ушам и резко повернулся к Текан. Взгляд Му Бэка был обращён к этому травяному лунному морю.

— Зачем это? - вопрос Саи прозвучал надломленно.

— Что?

— Зачем вспоминать неанталей?! Вы всех их убили!

— Почти всех... - горьким этом отозвался Му Бэк.

— Зачем?

— Что?

— Вы истребили целый народ! Это... Вы, Текан, хоть изредка задумываетесь над тем, как много боли принесли в этот мир?

— Почему мне кажется, что сейчас вы говорите прежде всего про неанталей?

— Потому что это правда!!! - вдруг вскипел Сая. «Из-за вас я вырос взаперти, совсем один!!!»

Му Бэк кивнул:

— Я не задумываюсь... Я сожалею об этом каждый день, каждый час...

— Ну да... - в голосе Саи послышался откровенный сарказм, - И десять лет, сожалея, вы охотились на выживших, и сожалея, убивали их. Так? И в Иарк вы пришли то же, сожалея!?

Му Бэк подобрался, насторожился. С ответом медлил, и это вдруг разозлило Саю:

— Так уж вышло, что я, сын Рагаза и Аса Хон, вырос под присмотром Тэархи и даже оказался признан сыном Тагона. И я вырос достойным его наследником. Чётко видел цель и научился не замечать препятствий. Даже больше того! Я познал эту науку лучше его! Я лучше и яснее его видел, как создать царство и стать в нем царем. Можно сказать, это я сделал его царем. Четкий расчёт и никаких сожалений! Сожалеешь? Ты? Ты, опора Тагона, сожалеешь о том, что все эти двадцать лет помогал ему!? Отвечай!

— Боюсь, я не понимаю... - ошеломлённо выдохнул Му Бэк.

— Это я не понимаю! Не понимаю тебя, Му Бэк! Либо ты врешь, говоря, что сожалеешь, либо ты просто не понимаешь, что означает это слово.

— Я вы понимаете его значение? Уверены в этом?

— Да. Теперь да.

— Теперь? Вы сами сказали, чёткий расчёт и никаких сожалений!

— А потом ты рассказал мне про брата... И Исудонен объяснила мне значение этого слова.

— Исудонен?! Вы сейчас говорите о своих снах?!

— Да. Она заставила меня увидеть Аттурад глазами и Рагаза, и Аса Хон!!!... Я был рядом с Ын Сомом, когда ты пытался его убить там, в Иарке. Это все ты делал тоже, сожалея? Ответь?

От волнения у Му Бэка пересохло в горле, но он совладал с собой:

— Я не участвовал в бойне Аттурада. Я тогда там отчаянно пытался найти твою мать. Не смог. И... пожалуй, ты прав, там я и оставил свою душу. Там я оставил и свою веру. Раз боги Асдаля допустили такое, то это означает одно из двух, либо их вовсе нет, либо они не знают, что такое справедливость и закон. В обоих случаях, это мертвый мир. Я окаменел вместе с ним. Все предельно упростил. Я воин. Только им и был все эти годы. Прикажут, исполню. Таков кодекс Текан. Так что ваша правда, окаменевшее сердце почти забыло, что такое быть человеком.

— Почти?

— Да, почти... Со времён Аттурада самым ярким событием для меня стала встреча с вашим братом, там, в Иарке.

— Когда ты попытался его убить?

— Да. Так уж устроен этот каменный мир. Не попытался бы я его убить, не узрел бы его величие. Ведь конь под ним, это был...

— Да. Канмору. И Ын Сом истинный Арамун Хесула.

— Вы так говорите это... - изумлённо выдохнул Му Бэк, - Я думал, вам будет трудно, да что там, невозможно признать величие брата.

— И ты был прав. Когда-то... Но сейчас я признаю это в полной мере. А ты, Му Бэк, что в этом обретаешь ты?

— Надежду...

— Надежду!? На что?

— На искупление... - вздохнул Му Бэк, и его безмерно тоскливый взгляд снова обратился к лунной долине, - Вы правы... Великая права, когда говорила, что нам, Текан, остаётся надеяться только на то, чтобы успеть до своей смерти хоть как-то замолить свои грехи... Я безмерно устал... Но, узнав Ын Сома, я обрёл... да, смысл жизни.

— И в чем он теперь для тебя заключается? - Сая даже подался вперёд.

— Служить детям Лазурной кометы и помочь вам троим разрушить этот каменный мир.

— Разрушить этот мир!? Му Бэк, что именно ты под этим понимаешь!?

— Вам решать. Вам троим. Я уверовал в вашу избранность. Этот мир должен измениться. Если он не заслуживает прощения, я... соглашусь. Если же у его людей есть шанс на спасение, я хочу получить его вместе с ними.

Сая сокрушенно повёл головой:

— Мы втроём сегодня говорили именно об этом. И были вынуждены признать, что ещё все возможно...

— Втроём!?!

— Да, я и Великая сегодня через сон встречались с Ын Сомом. Мы видели его даже лучше, чем сейчас я вижу тебя. И именно он вспомнил последние слова Рагаза. И ты должен их помнить. Ведь именно ты вонзил в его грудь меч.

Му Бэк почувствовал невольную дрожь в руках, но всё-таки нашёл в себе силы устоять на ногах:

— Он сказал, что ему было видение... Он чётко видел, как люди перебьют друг друга... Так что же это получается... Вы, сыновья Рагаза, собираетесь выполнить его волю?

— Забавно... Почти такой же вопрос задал и Ын Сом...

— И каков был ответ!? - решился уточнить Му Бэк.

— Отвечу его же словами. Он считает, если мы с Великой сможем выстоять, то выстоит и он. Если же мы не справимся, он утопит Асдаль в крови.

— Придёт мстить за вас!?

— Ох, Му Бэк... Он сказал иначе. Если мы не справились, значит сила осталась за Тагоном, а это значит, быть войне с Аго. А там готово биться все племя от мала до велика. Я тебе скажу, мой брат добряк каких поискать, и услышать такое от него... Так что, Великая снова права. Выбор, каким быть Асдалю, сейчас лежит на плечах самих людей Асдаля, на твоих плечах, Му Бэк. Ты мечтал о шансе на искупление? Тогда вот тебе слово Арамуна, который явился в двух голосах - помоги Великой представить нас миру. Помоги Асдалю сделать правильный выбор. Тогда мы с братом сможем выполнить ее мечту, превратим Асдаль в страну свободных и равных в правах людей.

Му Бэк не стал отвечать. Он просто опустился на одно колено и вознёс руку в ритуальном жесте приветствия. В отношении Саи этот жест был исполнен впервые. И он с изумлением обнаружил, что это подарило ему очень много противоречивых чувств, но сильнейшим из них стало чувство именно надежды. Надежда выстоять окрепла! Раз люди готовы в неё вложить так много... вон, и Ын Сом, и Му Бэк... «Я тоже готов!» - и Сая поклонился Му Бэку.

* * *

Этой ночью Сае не довелось расправить крылья, отдаться воле ветра и лунного света. Это сделал за двоих Ын Сом. Помощник нашёл друга в ночи и разделил с ним его боль, сбавил ее накал, растворил в вихре встречного ветра. Канмору нёс своего Арамуна так быстро, как только мог, так далеко, как это только возможно - на самый край земли... Так они оказались на берегу морском... Там, где луна играла в морской пене, многократно отражая в волнах свой лик. «Ты молод! Это только начало твоего славного пути!!!» звучал в сознании завороженного юноши голос мудрого коня, а луна вторила ему - Все будет хорошо!!! Ты просто верь!!! Доверься мне!!!

Глава 35. Утро нового дня.

Таня проснулась, но решила скрыть это, только для надежности отвернулась к стенке шатра и так затаилась. Снаружи начало светать, сквозь щели тканных стен и дверной полог пробивается свет утренней зари. И звуки снаружи однозначно дают понять, что лагерь паломников и воинов пробуждается ото сна: то там то здесь что-то громко передвинут, а то и уронят, и гул людских голосов... Сначала людская речь лишь робко вплеталась в щебет птиц, но довольно быстро её густота стала столь плотной, что птицы смолкли, не выдержав состязания.

Люди, там, за тонкими стенами шатра, очень много людей. Стоит Тане выйти из этого своего мнимого убежища, и она снова окажется под прицелом множества любопытных глаз, жаждущих ответа. А ей сейчас так хочется побыть одной, зарыться в глубокую норку и отсидеться там, по крайней мере до тех пор, пока мысли не придут в порядок. Впрочем, разве ж это возможно? Норки нет, и этот хаос в мыслях и чувствах... «Ох!» - Таня едва-едва успела спрятать свой горестный вздох, - «Я его увидела. И все стало только сложнее... Теперь ясно, как глупо это было! Зачем я!?!... Зачем я пошла на это!?! Совсем ума нет! Дура! Чего ты хотела добиться, узнать при такой вот встрече, когда рядом сразу оба!!! О, Великая Белая Волчица, что это было!?! Это и правда был Ын Сом!?! Он... Он очень изменился, возмужал... Он сказал, что хотел бы поцеловать меня... В губы!? Как это сделал Сая!? Значит, это не братская любовь?!... Но потом он сказал, чтобы я крепко держалась за Саю! Да, очень крепко... Держалась!? Очень крепко!? Это в каком смысле?! Ын Сом... Ты так говорил... Я просила отпустить меня!? Отпустить... Почему он так сказал? Отпустить... Сестра или женщина... Брат или мужчина... Хотел поцеловать... Очень сильно хотел... Правда?! Если бы и правда хотел... Но там был Сая... Его смутило присутствие брата? И он велел крепко держаться за этого брата!? И потом взял и ушёл. Просто взял и ушёл!!! Сказал, беречь себя, развернулся и... Да, он очень сильно изменился! Прав оказался Сая, власть меняет людей. Этого... такого Ын Сома, я почти не знаю, не понимаю... Развернулся и ушёл... Но взгляд был такой печальный! Да что же это!?!»

Таня собралась, закрылась, словно крепкий орешек. «Главное не разреветься!!! Не надо!!!» - отдала она себе мысленный приказ. И вдруг совсем близко раздался требовательный голос Саи:

— Ма Мён Джин! Будь любезна, выйди!

— Да, господин, сейчас! - тут же откликнулась жрица.

Голос ее прозвучал очень ясно, похоже, и она тоже уже какое-то время не спала. А вот Мун Ри проснулась совершенно искренне, стала потягиваться, расправлять руки, ноги, и нечаянно ударила Таню в бок. После такого душевного тычка делать вид, что продолжаешь спать!? Таня мысленно усмехнулась и развернулась. Возвращение Ма Мён Джин она встретила уже сидя.

— Что стряслось? - шёпотом поинтересовалась она.

— Великая, это тебе! - тут же раздался бодрый голос Саи, а мужская тень на пологе однозначно сказал, что юноша стоит вплотную прямо за ним, - Одевайся скорее.

— Что это? - нахмурилась Таня и возвысила голос, - Одежда? У меня хорошее платье...

— Это позволит правильно сидеть в седле, по-мужски. Хочу научить тебя ездить самостоятельно. Согласись, полезный навык! Не слышу ответ!

«Научиться ездить верхом!? А ведь в самом деле!!!» - Таня встрепенулась, тут же вскочила на ноги и приняла из рук Ма Мён Джин новое платье. Оказалось, что это белоснежная блуза, отделанная кремовой тесьмой и столь же белоснежная широкая юбка в складку на широком поясе. Хотя нет, это не юбка, а широченные штаны, штаны юбка!

— Так ты ответишь? - голос Саи стал требовательнее.

— Да, я быстро! - звонко воскликнула Таня. На ближайшее время появилась ясная и такая яркая цель. Девушка была страшно рада этому.

— Вот и славно! Тогда собирайся, перекуси и будь готова. Я скоро зайду за тобой!

Таня колебалась лишь пару мгновений и все-таки решилась, выглянула за полог, но успела увидеть лишь удаляющуюся спину Саи. Да, это точно был он - его светлые длинные волосы, доспехи поверх синей рубахи и эта походка, плавная и в то же время стремительная. «Сая... Брат Ын Сома... Ын Сом ходит так же? Вряд ли... хотя... не уверена... Не помню... Нет, кажется, нет... Ох...»

— Он сказал перекусить? - Таня развернулась и только сейчас обнаружила под ногами корзину с едой.

Ма Мён Джин довольно кивнула:

— Он все предусмотрел. Похоже, только о вас и думает, Великая.

Таня несколько рассеянно кивнула и достала из корзины приглянувшееся ей яблоко.

Новый наряд пришёлся Великой в пору. Да что там в пору, и блуза, и юбка-брюки сели на неё идеально по фигуре. А сверху полагалось пальто без рукавов кремового цвета. Даже без зеркала Таня поняла, что выглядит превосходно. Довольные, одобрительные лица подруг стали достойным тому подтверждением. Мун Ри помогла Тане поправить волосы. Ма Мён Джин накрыла на стол, даже вино нашла. Дела спорились быстро, легко, и как-то незаметно тревоги, рождённые ночной встречей, ослабили свою хватку, отступили.

Наконец, полностью готовая Таня откинула полог и... сразу оказалась лицом к лицу с Ян Ча. Он тут же окинул ее взглядом, и его большие красивые глаза открылись шире.

— Что-то не так? - Таня не поняла его реакцию, все-таки маска изрядно мешала, а мысленно страж оказался закрыт.

Закрыт он оказался не только мысленно. Вопрос Тани заставил его нахмуриться и отвернуться. Таня не поняла это его поведение, растерялась и рассердилась. «Вот ведь взяли моду отворачиваться! Но этого я все-таки могу допытать!» - решила Таня и схватила Ян Ча за локоть. Схватила и тут же почувствовала, что тот вздрогнул всем телом.

«Что вы делаете!?» - возмутился он и поспешил высвободиться.

— Спокойно! Я не кусаюсь, - Таня примиряюще улыбнулась, - Просто скажи, я тебя чем-то обидела?

— Как он скажет? Он ведь немой! - раздался смеющийся голос Нарин.

Девушка вождь остановилась около шатра Великой и теперь с огромным интересом рассматривала ее.

— Вы так красивы, Великая! - наконец восторженно выдохнула Нарин, - Так красивы!

Таня смущённо улыбнулась в ответ.

— Нет, она не красива, - громко заявил Сая, быстро подходя к Нарин сзади.

— Что!? - возмутилась вождь Санёк, - Да как ты...

— Верховная жрица великолепна! - перебил Сая названную сестру и лукаво улыбнулся ей, - Ты ведь это хотела сказать?

Нарин в миг оттаяла и приветливо улыбнулась в ответ, а Сая тем временем вознёс руку в приветственном жесте Великой.

— Рад, что ты готова. Очень скоро вся эта лавина людей двинется в путь. Предлагаю опередить их.

— Что!? - возмутилась Нарин, - Великая!

— Тсс, - Сая чуть наклонился к Нарин и приложил палец к ее губам, - Это не обсуждается. Мы прогуляемся вдвоём, недолго, ты не успеешь соскучиться.

И снова он умудрился смутить бедную Нарин, а сам уже как ни в чем небывало развернулся Тане.

— Я сильно ошибусь, предположив, что ты бы предпочла учиться где-нибудь без внимания любопытствующих?

— Совсем не ошибёшься, - Таня благодарно кивнула.

При этом ее ответе, в глазах Саи явно мелькнул довольный лукавый огонёк, и Таня запоздало заподозрила подвох.

«Вы понимаете, как это опасно? А если она упадёт!?» - Ян Ча преградил Сае дорогу.

— Она мастерица падать, или ты забыл? - сощурился тот в ответ.

«Это... не одно и то же...»

— Именно.

«Я поеду с вами».

— А ты умеешь ездить верхом? Никогда не видел тебя верхом... Ладно, не возражаю. Найди лошадь и жди нас на холме что вон за той рощей, - распорядился Сая, - Что медлишь? Если мы тебя опередим, ждать не станем.

Сказал Сая и призывно махнул конюху, который, растерянно озираясь по сторонам, вёл двух осёдланных коней. Ян Ча понял, что времени ему выделили совсем мало и бегом бросился в сторону конницы Текан.

— Такое впечатление, что Сая разговаривал с Ян Ча, - Нарин тронула Таню за руку, - Как такое возможно? Или мне это только показалось?

— Показалось, - примиряющей улыбнулась Таня.

Лагерь вокруг уже и правда начал приходить в движение. Один за другим опадают шатры знати, паломники с торбами за спинами стали собираться в группы, а воины строиться в походный порядок. Но это где-то в отдалении. А здесь, поблизости от шатра Великой, люди просто начали собираться в любопытствующий круг. Все улыбались, рассматривали Таню с нескрываемым восхищением и тут же обменивались впечатлениями. Таня приветливо кивала людям, встречаясь с ними взглядами. Как-то незаметно вся эта суета поглотила ее внимание настолько, что она искренне забыла про Саю, и потому его голос, раздавшийся откуда-то сзади, заставил ее вздрогнуть.

— Великая, нам пора! Ты готова?

— Да, - кивнула Таня.

И тут произошло то, чего она совсем не ожидала. Сая подхватил Таню подмышки и легко закинул на холку коня. Какой-то миг, и вот она уже смотрит на всех сверху вниз. А Сая вставил ногу в стремя и взлетел в седло позади Тани.

— Возьмись за гриву. Да, так. Не бойся, я не дам тебе упасть. Удобно? - уточнил Сая.

У ошеломлённой Тани только и хватило сил, чтобы кивнуть. Так, сидя полу боком, в такой волнующей близости от Саи, она к тому же оказалась вынуждена прислониться к нему спиной, и теперь его лицо было рядом с ее лицом, она даже чувствовала его дыхание.

Любопытствующие зеваки были с лихвой вознаграждены. Великая в седле с господином Саей! Оба молоды и прекрасны! Но Сая не дал им времени насладиться красотой этой картины. Он уже проверил, что второй тоже гнедой конь крепко привян к его седлу позади, и тронулся с места. Люди расступились перед ним и... нежданное путешествие началось.

Ошеломлённая происходящим Таня видела все словно сквозь туман. Вон построение Текан, вон там отряды Сэнёк, а вон там Стражи, за ними видна форма воинов племени Белой Горы... Вон плавно осел царский шатёр, а недалёко от него стоят готовые к дороге царь и царица. Эти двое удивлённо уставились на проезжающихся в отдалении Саю и Таню. На этот раз, оба остались непроницаемыми. Они и правда не понимали, как именно стоит относиться к этому новому витку сближения наследника и Великой. Взять ее в своё седло!? Вот так, принародно!?

«Мы их удивили!» - Таня услышала смеющиеся мысли Саи, - «Согласись, весело получилось!»

Смущенная Таня не стала отвечать.

«Ты прекрасна! Поверь! И мы сегодня прекрасно проведём время! Сейчас только это важно! Только это...»

И Таня согласилась. Пусть сейчас будет только это.

Так они быстро миновали указанную ранее рощу, но на холм за ней взбираться не стали. Сая повёл коня в обход справа, и там они столкнулись к Ян Ча.

И снова Таня увидела, как большие глаза Ян Ча изумлённо расширились.

Сая кивнул Текан, жестом велел следовать за собой и заставил коня перейти на бег...

* * *

Мирусоль выскользнула из дома ещё до восхода солнца. Крепость Мё ещё только-только начала просыпаться. Девушка любила эту раннюю пору. Она уже знала, как осторожнее подкрасться к дому Ын Сома и незаметно для всех заглянуть в окошко. Да, подглядывать нехорошо. Но, так и бывает, стоит один раз решиться, и во второй уже не так страшно. И вот уже и примета выстроилась - если увидеть Ын Сома раньше солнца, значит день будет удачный. А ведь это очень важно! Короче, было бы желание, а повод найдётся.

Тихонько тихонько, словно призрак, девушка подкралась к окну. Осталось только заглянуть вовнутрь. Обычно Ын Сом спал на лежанке у самого окна, так что увидеть его проще простого. А если ещё он окажется повернутым в эту сторону! Да, только миг, и можно жить дальше! Мирусоль аккуратно распрямилась и...

Лежанка Ын Сома оказалась пустой! Всю робость Мирусоль как рукой сняло. Она решительно выпрямилась и уже открыто заглянула в окно. Все кроме Ын Сома на месте, спят, кто храпит, кто витиевато сопит. Но Ын Сома нет! Мирусоль даже решилась коснуться его лежанки - совсем холодная, давно ушёл.

Сразу припомнилось, что сегодня ночью Че Ын и Нун Бёль выходили из дома. Мирусоль заметила это в полудреме, значения не придала. «Да и важно ли это? Сейчас-то они спят! Куда же он делся!?»

Побродив по крепости в полной растерянности, Мирусоль решила пойти куда глаза глядят. Сегодня он куда-то ушёл, на этот раз никому ничего не сказав. А накануне вечером был так невозможно печален. Вспомнив это, да и то, что рассказала Че Ын про Таню, Мирусоль совсем загрустила. Теперь многое стало яснее, но от этой ясности сердце в груди больно сжалось, мир потускнел настолько, что перестало вериться, что солнце сегодня взойдёт.

Мирусоль шла, не разбирая дороги, не отдавая себе никакого отчета о цели этого путешествия. Мимо шатров и бивуаков, мимо сложенных шалашами копий, потухших костров и полу дремлющих около них караульных. Лесом, полем... Ноги несли куда-то вдаль. Надо было просто идти. Это проверенный способ справиться с такой тревогой. Теперь, когда не надо опасаться соседей по племени, можно смело давать волю вот таким порывам. А ещё правильнее пробежаться! Убежать от этой тревоги и боли! И Мирусоль побежала так быстро, как только могла. Быстрее! Ещё быстрее! Только вперед...

Она выпорхнула на берег реки словно горная лань. Да, это та самая река, на которой где-то впереди притаился Великий водопад. На подступах к нему река превращается в безумный смертоносный водоворот, лишая попавшего в неё малейшей надежды уцелеть, безжалостно скидывая жертву в самое жерло Великого бога племени Аго. Но это там, впереди, а здесь река ещё тиха и спокойна, пересечь ее может и вплавь, и в каноэ любой желающий, даже ребёнок. А на той стороне кратчайший путь к лугам под водопадом. «Может быть, Ын Сом там? Что если он пошёл проведать своего Помощника?»

Эта мысль тут же пробудила новые силы. Удача улыбалась Мирусоль, вот и лодка, и вёсла при ней. Значит, решено. Воительница запрыгнула в лодку и оттолкнулась от берега. Уже на середине реки в её голову пришла шальная мысль - если проплыть чуть дальше вперёд можно значительно сократить путь. Почему нет? Мирусоль хорошо знала эти места, эти берега. Один взмах вёсла, и каноэ выровнялось по течению. Дальше грести надобности нет. Только следи за берегом, и вовремя сойди с русла.

«Тихо. Небо уже совсем светлое. Какая нежная матово розовая голубизна!» - этот цвет небесного свода заворожил Мирусоль. И вдруг в голову пришла острая как лезвие кинжала мысль - «Он плыл здесь, привязанным к плоту, лицом к небу... Было не такое раннее утро... да, был день... Эта река... Должно быть он так же смотрел в небо... Каково это было!?» Сердце девушки забилось со страшной силой. Ещё какой-то миг, и ей уже представилось, что это она лежит на тростниковом плоту, повязанная по рукам и ногам. «Ын Сом!..» - ужаснулась Мирусоль, словно сама заглянула прямо в глаза смерти, но вовремя спохватилась, тряхнула головой, изгоняя прочь этот всепоглощающий страх. Все-таки она была воином. Справляться со страхом она умела. А вот глушить боль сердца — это иная наука.

Ей вдруг припомнилось то из рассказов Ибсена и Тальсе, что касалось того, как Ын Сом попал в рабство, как его избивали до полусмерти несколько ночей кряду, а потом, едва живого, бросили в шахту. От таких мыслей стало совсем горько. Неужели было так необходимо, чтобы этот светлый человек прошёл через такие муки!? «Да что ж это такое?! За что ж это все свалилось на твою курчавую голову?!»

Взгляд Мирусоль заволокла слезная пелена, очертания берегов расплылись, обесцветились. Горечь сострадания и сожаления, замешанная на гневе и остром протесте на несправедливость всего этого, в буквальном смысле слова ослепили девушку. Как долго она пробыла в таком состоянии, сказать трудно, но в реальный мир ей пришлось вернуться резко, мгновенно. Каноэ вдруг вскинулось и рухнуло вниз с высокого порога. Это хрупкое суденышко не было рассчитано для прыжков по водным кручам, на которые его привела горькая рассеянность пассажирки.

Только оказавшись в воде, Мирусоль сообразила, насколько далеко забралась. В этой части реки не решались плавать даже самые отчаянные смельчаки. «А он здесь оказался повязанным по рукам и ногам!» - снова вспомнила она про Ын Сома. И мысль о нем в этот раз пробудила ее сознание к действию. Мирусоль отлично плавала. «Все в порядке. Берёг близко. Я выберусь, хотя бы для того, чтобы ещё раз увидеть его!»

Но течение этой реки с ней не согласилось. Оно стало с ужасающей силой толкать девушку то в одну сторону, то в другую. Впереди показался огромный валун. Мирусоль напрягла все свои силы, чтобы миновать его с правой, как ей показалось, более безопасной стороны, но дно здесь оказалось неровным, сначала нога обо что-то ударилась, а потом... отнялась! Да, правую ногу свело в страшной судороге. Эта судорога пошла выше по телу, лишая способности двигаться и вселяя в душу леденящий ужас.

«Как же глупо!!! Как глупо!!!» - мысленно закричала Мирусоль, отчаянно хватая воздух в моменты, когда ее голова оказывалась над водой, - «Ын Сом!!!»

И тут вдруг Мирусоль почувствовала, что кто-то схватил ее подмышки и с удивительной силой потянул куда-то в сторону. Сердитый водный поток продолжал бить ее, однозначно указывая, в которой стороне находится водопад, но неведомая сила была столь же неумолимой и так же уверенно тянула ее... «Куда!? Что это!?»...

— Мирусоль!!!

«Ын Сом!?!» - признала девушка голос любимого, - «Вот и славно..»

— Мирусоль!!! Очнись!!! Слышишь меня!?!

Мирусоль честно попыталась откликнуться, всем своим существом рванулась навстречу этому столь желанному зову и... обнаружила себя лежащей животом на чьем-то колене головой вниз, а из ее рта и носа явно шла вода. Удар, новый удар по спине! Мирусоль отчаянно закашлялась. Ее тут же схватили за плечи и развернули лицом к показавшемуся над лесом солнцу.

— Живая!?! Да, живая!!!

Это точно был голос Ын Сома! Но видно его не было, солнце ослепляло. Мирусоль бросилась протереть глаза и заслониться от таких нестерпимо ярких солнечных лучей. Ее уже никто не держал. Но тут кто-то очень большой решил проблему, встал между спасенной и дневным светилом. Ещё пару мгновений и... картина полностью прояснилась, рядом с ней на мокрой прибрежной гальке, так же как и она до нитки промокший, сидел счастливо улыбающийся Ын Сом, а прямо над ними стоял Канмору, он то и создал им тень.

— Как же ты меня напугала!!! - Ын Сом укоризненно покачал головой, - Как ты оказалась в реке!? Только не говори, что кто-то решил скинуть тебя в водопад!!!

— Ын Сом... Это правда ты!?!

— Я... Узнаешь, и то ладно, - Ын Сом дружески похлопал ее по плечу.

Ошеломлённая Мирусоль обернулась к реке. Здесь была небольшая излучина, река словно пробивалась через узкое горлышко, а потом распахивалась и кокетливо изгибалась, создавая небольшой пляж. А там дальше в бешеной пляске водоворотов река продолжала прыгать с валуна на валун, со страшным грохотом разбивая свои воды об эти камни, и снова собирая их, чтобы вновь разбить.

— Как ты?.. Как ты смог вытащить меня оттуда!?! - изумилась Мирусоль.

— Это не я, а он смог, - и Ын Сом кивнул на Помощника.

Конь величаво повёл головой. А Ын Сом показал на верёвку, одним концом обвязанную вокруг груди юноши, а другим концом привязанная к седлу коня. Мирусоль поняла, что Ын Сом прыгнул в воду, поймал ее, а конь потом вытащил их из стремнины.

— Ты сумасшедший!!! - тут же взвилась она, - Ты Инаишинги!!! Ты не имеешь права так рисковать собой!!! Твоя жизнь бесценна!!!

Брови юноши изумлённо поползли вверх. Но Мирусоль уже схватилась за голову:

— Я даже представить не могу, что бы случилось, если бы ты... Так нельзя!!! Так нельзя!!!

Ын Сом усмехнулся, изловчился, схватил девушку за руки и так остановил ее метания:

— Успокойся! - тихо тепло улыбаясь, он заглянул ей в глаза, и этот его взгляд парализовал Мирусоль.

Ын Сом, так близко, такой светлый, такой... И Мирусоль решилась - рванулась к нему ближе и припала к его пурпурным губам своими алыми губами. «Я люблю тебя!!! Всем сердцем, всей душой люблю, Ын Сом!!!» - мысленно воскликнула девушка.

Юноша остолбенел от изумления. Он ощутил ее страстное волнение, но оказался не готов открыться этому урагану. Поняв, что ответа нет, совсем никакого, девушка отстранилась, заглянула в большие глаза любимого и залилась краской смущения.

— Прости, - едва слышно выдохнула она, потупив взор.

— Мирусоль, - Ын Сом робко коснулся ее руки, - Я...

— Я знаю, что не должна была это делать, - тут же вскинулась девушка, - Я знаю, что твоё сердце принадлежит другой. Знаю. Прости. Считай, что это просто благодарность за спасение!

И Мирусоль предприняла отчаянную попытку улыбнуться, в душе радуясь тому, что мокрые от речной воды волосы и лицо наверняка скроют то, что по её щекам текут настоящие слёзы. Но это был Ын Сом. Он все видит. И переживаемые ею сейчас чувства оказались ему очень знакомы, близки. Он вдруг ощутил единение, и уже в следующий миг сделал то, на что вряд ли решился бы в других обстоятельствах. Он взял Мирусоль за руку, решительно притянул к себе и припал к ее губам в пламенном поцелуе. Ему захотелось защитить ее, укрыть от горькой боли безответности и одиночества, но ощутив ее тёплое дыхание, он обнаружил, что и его душа начала стремительно оттаивать. Девушка обвила его плечи своими руками, прижалась к нему, как если бы он был всем ее миром, и вот уже они услышали сердцебиение друг друга, ощутили его всеми фибрами своих душ.

Мирусоль поняла, что мир ее уже никогда не будет прежним. Голова закружилась, из груди вырвался стон. Ын Сом отпустил ее лишь на мгновение, а в следующий уже просто обнял, положив голову на ее плечо. Обнял крепко-крепко, желая согреть и отогреть. И она приняла этот его порыв с огромной благодарностью... Здесь и сейчас есть только это и ничего больше... Сейчас они вместе...

* * *

Сая был прав, ожидая, что Таня легко и быстро постигнет науку верховой езды. Великая услышала дух коня, выбранного для неё. С его позволения, она дала ему новое имя, Ясный, и тот принял его с благодарностью. Взращённая на просторах вольного Иарка, в любви и согласии с природой, Таня всегда завидовала птицам, мечтала уметь летать. И тут вдруг это оказалось почти возможно. Ясный с радостью подарил ей крылья и научил, как ими пользоваться.

Наблюдавший за происходящим со стороны Ян Ча отказывался верить своим глазам. За то время, что он провёл рядом с ней, охраняя ее жизнь и покой, он уже в который раз признался себе, что не знает ее. То она представлялась ему хрупкой ранимой девчонкой, то величавой Богиней, то взбалмошной строптивицей, то тихой, смирной овечкой. А сейчас в ней вдруг открылась новая сторона ее божественной сущности - она представилась ему легендарной воительницей.

— Она не просто названа Великой матерью, - вдруг заговорил Сая, который неожиданно для Ян Ча оказался с ним рядом, - Она рождена ею. Она Великая во всех своих проявлениях, согласен?

Ян Ча с готовностью кивнул.

«Но что вас с ней связывает!? Вы и правда пара!? Я думал, ее сердце не свободно...»

Сая грустно усмехнулся:

— Это мое сердце не свободно, а вот она...

Тут Таня повернула к своим спутникам лицо, озарённое лучезарной улыбкой, и звонко воскликнула:

— Догоняйте!!!

А уже в следующий миг ее Ясный сорвался с места.

— Так значит!?! - рассмеялся Сая и, не мешкая ни секунды, пустился следом.

А Ян Ча так и остался там, где был, остро ощутив себя третьим лишним, а, может быть, и четвёртым... Сая так настойчив в деле достижения поставленной цели! И, похоже, у него начало что-то получаться. Только слепой не заметит, как Великая переменилась в последние дни. Эти двое... избраны богами для великих дел. Обычным смертным остаётся только наблюдать за ними. Что ж, пусть так... Но и для этого требуются силы...

* * *

— Ын Сом, скажи, как ты здесь оказался? Как нашёл меня!? - поинтересовалась Мирусоль, наблюдая за тем, как юноша пытается развязать веревку, которая оплела его грудь.

Узел затянулся намертво. Отчаявшись, юноша просто взял, поднатужился и разорвал его. Теперь стало возможно снять и отжать рубаху. Так Мирусоль получила возможность увидеть, как ладно сложен ее возлюбленный. Если подумать, против обыкновения воинов Аго Ын Сом никогда не показывал обнаженную грудь, хоть очевидно и не видел в этом проблемы, вон как просто разделся в присутствии подруги.

— Что ты спросила? Как? Да это не я, а он, - Ын Сом кивнул в сторону Помощника, который пристроился щипать сочную траву, - Это он сказал, что ты в беде, и принёс меня сюда.

— Ух ты!?! Как же он это делает?..Он удивительный!!! Но в воду-то прыгнул ты!

— А он нас с тобой вытащил! Если бы не он, упали бы мы с тобой в водопад вместе. Поверь, это... неприятно.

— Я верю... - Мирусоль благодарно улыбнулась и коснулась пурпурного синяка на груди Ын Сома в месте, где верёвка надавила особенно сильно, - Я благодарна... Поверь, я очень благодарна тебе!

— Я верю, - кивнул юноша. Он смотрел на девушку с большой душевной теплотой, но как только и она подняла к нему взгляд, в его глазах появилось отражение и другого чувства.

«Чувства вины?» - поймав себя на этой мысли, Мирусоль ожесточилась, словно он вознамерился забрать у неё тот великий дар, которым одарил этим утром. Она резко встала, огляделась. Да, они оказались далеко от главных троп этих земель. Сюда люди забредали редко. Что ж...

— Надо возвращаться, и поскорее! - решительно заявила она, - В тот раз, когда ты устроил охоту на Су Ану, нашего вождя чуть удар не хватил. И не только его одного.

Начала вслух рассуждать девушка, а тем временем критически окинула себя взглядом. Ее наряд, состоящий наполовину из кожи, наполовину тканый, обладал удобным для такого случая качеством, на глаз нельзя было определить, мокрая она или нет. «И ещё дорогой обсохну. Так что все в порядке», - решила девушка и развернулась к Ын Сому, который продолжал сидеть на мокрой гальке и с интересом наблюдать за ней.

— Что? - нахмурилась Мирусоль.

Ын Сом растерянно поджал губы, встал, подошёл ближе. Он явно собирался что-то сказать, но Мирусоль не хотела это слышать, и потому отрицательно замотала головой и сделала шаг назад. Ын Сом растерялся:

— Ты словно боишься меня.

— Боюсь? С чего бы это? - вскинулась девушка и отошла ещё на шаг.

— Ну вот снова, - указал он пальцем на то место, где она стояла только что.

— Ничего подобного! Тебе показалось! - уверенно запротестовала она, - Давай сделаем так, ты скачи в крепость, объявись. А я своим ходом дойду.

— И снова в реке окажешься? - усмехнулся Ын Сом, - Ты так и не объяснила. Как это тебя угораздило?

— Это не важно... Давай, скачи!

— Неважно!? Ты чуть не погибла! - возмутился Ын Сом, - Я должен знать!

— Нет, не должен! Помощник, забирай его! - девушка подошла к коню и ласково толкнула его в бок, но конь сделал вид, что не заметил этого, - Вы что с ним, сговорились!? - нахмурилась Мирусоль, ей совсем не улыбалась мысль рассказывать Ын Сому, как она так глупо предалась тоске посреди такой опасной реки. Нет, не в жизнь!!! Мирусоль предприняла новую, более настойчивую попытку привлечь внимание коня, но он продолжал ее игнорировать.

— Не получится, - рассмеялся Ын Сом, - Он упрямец, каких поискать!

— Что это все значит?! Ты не согласен с тем, что пора возвращаться!?

— Согласен. Но сделаю это только после того, как получу ответ.

— Ну и оставайся здесь! - Мирусоль сердито топнула ногой, и решительно вознамерилась отправиться в обратный путь одна.

Для начала надо было взобраться на нависший над этим галечным пляжем берег. «Проще некуда!» - решила воительница, - «Главное, ногу отпустило! Да, я смогу! Надо уйти и поскорее!!!» И Мирусоль схватилась за свисающую сюда на вид надежную лиану. Она делала подобное несчетное число раз, залазила на деревья быстрее многих мужчин, и в этот раз справится. Мирусоль уже была на расстоянии вытянутой руки до верхнего края этого утеса, когда вдруг лиана, с помощью которой она карабкалась, начала слоиться и истончаться буквально на глазах. «Да что ж это за напасть сегодня!!!» - возмутилась девушка, а уже в следующий миг поняла, что летит вниз. «Будет больно!!!» - только и мелькнуло в голове. Осталось только зажмуриться.

Но нет, не больно!!! Мирусоль изумлённо открыла глаза и в тот же миг лишилась дара речи. И будет от чего. Ведь она нашла себя на руках Ын Сома.

— Ты что творишь!? - юноша не знал, как реагировать на все это.

Он легко держал ее на руках... Впервые в жизни держал на руках женщину! Во времена детства и юности ему доводилось носить Таню на спине, но никогда вот так, лицом к лицу. Мирусоль страшно смешалась, покраснела от смущения, кивнула:

— Хотела сказать, что мне сегодня везёт, как утопленнице, но, похоже, что... я она и есть...

— Что верно, то верно, - с готовностью согласился Ын Сом и, приняв решение, обратился к коню, - Эй, дружище, кончай жрать! Отвези нас с крепость! Не откажешь ведь?

Конь тут же встрепенулся и... подошёл ближе, подставил бок. Мирусоль не успела сообразить, что творится, как уже оказалась заброшена на спину Помощника прямо перед седлом.

— Я не хочу... - робко запротестовала она.

— Не обсуждается! Я тебе Инаишинги или кто? Тогда слушайся! Располагайся там... Я скоро, - Ын Сом надел рубаху и взялся быстро смотать веревку, прикрутить ее к седлу.

«А и ладно», - покорилась Мирусоль и перекинула ногу так, чтобы было удобнее сидеть верхом. Только она решила, что все хорошо, как вдруг Ын Сом взлетел в седло позади неё, и девичье сердце снова убежало в пятки. «Да что ж это сегодня за день такой!?» - в страшном смущении простонал внутренний голос.

Девушка подобрала ноги в коленях так, чтобы не мешать ни коню, ни Ын Сому, но она всем своим растревоженным существом ощущала его близость и чувствовала, что от волнения близка к обмороку. А Ын Сом как ни в чем ни бывало взялся одной рукой за поводья, а другой сначала похлопал коня по шее, в потом... обнял девушку за талию. Цель то невинная, не позволить ей упасть, но только сделав это, понял, что для Мирусоль это означает много больше... Что ж, отпустить ее он все-равно не мог.

Помощник не стал взбираться на прибрежную кручу. Он присел на задние ноги и... в один огромный прыжок перепрыгнул через неширокую здесь реку на другой ее берег.

— Живая!? - радостно поинтересовался Ын Сом у своей спутницы.

— Д-Да... - изумлённо выдохнула Мирусоль, - Не знала, что он так может!

— Я тоже не знал, - рассмеялся Ын Сом, - Этот парень не перестаёт меня удивлять! Вот кому впору быть и Инаишинги, и Арамуном! Ну, держись! Похоже, ему снова хочется полетать!

— Полетать!? Снова!?

— Да ты сама посмотри, он выбрал не самый короткий путь... Вот почему у нас с ним всякий раз дорогу выбирает конь, а не наездник!?

В самом деле, Помощник направился явно не в крепость Мё.

— Нам надо возвращаться... - простонала Мирусоль.

— Да, надо. Так что рассказывай, как оказалась в реке.

— Ын Сом...

— Что? Это не я, это он так сказал. А знаешь какой он упрямый!? Так что выбора нет. Чем скорее расскажешь, тем быстрее вернёмся.

Мирусоль не видела лица Ын Сома, но была уверена, что он улыбается. За эти дни она уже изучила все малейшие оттенки его интонаций.

— Ну и ладно. Я не против покататься. Лучше ты скажи, где ты сегодня был? Куда ездил?

— К морю, - просто ответил юноша.

— К морю!?! - изумилась Мирусоль и даже попыталась развернуться, проверить, не обманывает ли он ее.

— Сиди смирно! - пресёк ее порыв Ын Сом, - Теперь твой черёд ответить. Тебя кто-то столкнул?

— Нет.

— Нет, это значит никто не толкал?

— Да, я сама упала. Так вышло... Очень глупо...

— Значит сама... Что ж... - Ын Сом крепче сжал ее за талию и рукой, что держала вожжи, тронул шею коня.

«Так все-таки, похоже, решения вы принимаете сообща!» - мысленно усмехнулась Мирусоль, заметив, что теперь конь и правда однозначно направился в сторону крепости Мё.

* * *

— Ты не устала? - Сая уже начал серьёзно волноваться за Таню.

Для первого раза она провела в седле уже слишком много времени, должна была бы устать. Девушка обернулась и на этот раз согласно кивнула:

— Да, устала... Ты уверен, что мы сможем найти дорогу обратно?

— Нам не надо обратно, - лукаво улыбнулся Сая, - Задача в том, чтобы найти наш караван, ведь так? Это мы сможем сделать. Не волнуйся.

— И как же? Разве тебе доводилось бывать в этих местах? Я думала, ты никогда не покидал Асдаль.

Теперь их кони шли шагом, рядом друг с другом. Впереди поросшая клевером поляна, за ней снова прозрачный лес. И только они двое. Можно ни на кого не оглядываться, быть просто собой. Тихо, мирно... Таня обернулась к Сае и в тот же миг поняла, что он полностью разделяет ее чувства, а ещё, он открыто любуется ею. Она тут же смущённо отвела взгляд, но он не позволил ей забыть о себе, взялся ответить:

— Да, я никогда не покидал Асдаль. И верхом-то так долго никогда не был. С тобой все в моей жизни впервые... Но поверь, повода для беспокойства нет. Я выучил все какие нашёл карты этих мест. Мы не заблудимся. И искать караван не придётся. Достаточно просто остановиться и дождаться его.

— В самом деле!? Здорово! А до земель Маденголя ещё далеко?

— Примерно пара дней пути...

— Сая, я... Я слышала мысли Тэархи, - Таня стала серьёзна, - Она продолжает вынашивать планы твоего убийства... Как вариант, в случае удачи обвинить в этом Аго...

— Да, знаю...

— Как ты можешь говорить так спокойно? Сая, я боюсь за тебя!

— А я за тебя, - Сая смущённо поджал губы, - Хочешь знать, что будет дальше?

— Да, очень хочу! Ты знаешь?

— Я предполагаю...

— И что же?

Сая неопределённо пожал плечами:

— Тагон отправил Пан Ын Пуна навстречу Юнбалю, хочет первым узнать о том, что произошло в Маденголе. Наивный...

— Он не наивный.

— Да каким бы он ни был... Оставь тревоги на завтра. Сегодня точно все будет хорошо, спокойно, я уверен. Насладись моментом!

Таня благодарно улыбнулась и согласно кивнула.

— Могу я спросить? - Сая невольно понизил голос.

— Конечно. Спрашивай.

— Этой ночью... Ты снова захочешь пойти в сон вместе со мной?

Взгляд Тани остановился, и своего коня она тут же остановила.

— Ты пожалела о том, что пошла на это... - решил Сая, - Но ведь вы смогли поговорить... Я не понимаю, как вы это сделали, но ведь я прав?

— Да, от части...

— И что? Ты получила ответы на свои вопросы?

— Сая, - Таня нахмурилась, - Признавайся, зачем ты позволил мне это? Зачем взял с собой?

— Ответ, что я хотел тебе угодить, не подходит?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты из тех, кто просчитываете свои действия на много ходов вперёд... как и Тагон. Ты в этом искал свою выгоду, ведь так?

— Ну знаешь!? - искренне возмутился Сая, - Да я сам всю ночь ломал голову над этим вопросом... Я правда ничего не просчитывал...

— Значит сделал это неосознанно... Ведь ты хотел, чтобы Ын Сом отказался от меня, и по сути... Так и вышло...

— Таня... Разве я сказал хоть слово!?

— Это был сон... Не все передаётся словами... Я спросила его, как он меня любит, как сестру или женщину... А он... велел держаться за тебя крепко...

Сая замер, затаился. Нет никакого смысла возражать, оправдываться. Если очистить случившееся от эмоций, то именно это и произошло. И что дальше!?

— Ты в порядке? - решился он уточнить.

— Я не знаю, - Таня грустно улыбнулась в ответ, - Я не знаю, Сая. Ын Сом сильно изменился... Вы и правда очень похожи... Я ничего не знаю...

Сая кивнул и обратил взгляд вдаль:

— Нам всем нужно время... Пока могу уверенно сказать, что у нас есть этот день, - Сая вздохнул и развернулся к Тане, - Это уже что-то, верно?

Она смотрела на него, искала встречи с его взглядом, пытливо изучала, отчаянно старалась понять его... себя...

— Да, верно, это уже что-то... - выдохнула она.

И тут вдруг они одновременно улыбнулись друг другу.

Глава 36. Быть собой.

Нун Бёль уже в который раз осмотрелась, пытаясь найти глазами Мирусоль. Молодая воительница как ушла ранним утром, так до сих пор не вернулась. Все попытки разыскать ее разбивались, как волны о скалы. Оказывается, эта вольная птица часто пропадала. Особый статус сестры предводителя боевого отряда клана Мё давал ей некоторую свободу действий. Ее часто посылали с особыми поручениями и уже давно не пытались отслеживать.

Припомнилось, что утром и у дома Ын Сома была некоторая суматоха. Рано проснувшиеся друзья растерялись, найдя его лежанку пустой. Но эта тревога быстро улеглась. Ын Сом приехал на Помощнике, расседлал друга и отпустил на волю. Че Ын и Нун Бёль он приветствовал издалека. Быстро надел доспехи и с головой окунулся в дела племени Аго...

Занимался новый день. Че Ын и Сы Чхон вызвались помогать в делах Шин Сэ. Нун Бёль и То Ти скоро к ним присоединились, но обе никак не могли сосредоточиться на своём занятии. Их гораздо больше интересовало то, что происходит вокруг них в этом новом таком многолюдном месте.

— А куда делись все воины? - заметила вслух Нун Бёль.

— Думаю, пошли тренироваться, - откликнулась Шин Сэ, - Инаишинги создаёт единую армию, а на это требуется время.

— Разве недостаточно просто объединить все боевые отряды? - решился уточнить Сы Чхон.

— Инаишинги считает, что нет, - веско возразила Шин Сэ, - Он решил разделить воинов по способностям. Те, кто лучше стреляет из лука, объединяются в отряд лучников и заняты отработкой этого умения. Те, кто мастер в управлении копьем...

— Отрабатывает владение копьем! - звонко догадалась То Ти.

— Верно деточка, - Шин Сэ благосклонно погладила девочку по голове, - Так что он взялся не просто объединить, а перекроить армию Аго.

— Умно, - кивнула Че Ын, - И военачальники не против этого?

— Не против... Я диву даюсь, как все ладно до сих складывалось. Похоже, наши воины только и ждали повода объединиться, а вся эта вражда была в головах вождей.

— А если и так, то как эти самые вожди ведут себя сейчас? Они смогли это все принять? - Че Ын даже подалась вперёд, так ей было интересно узнать ответ.

— По-разному, - Шин Сэ поджала губы, - Много обид накопилось за эти годы, очень много... Но сейчас если кто и недоволен, держит это при себе.

— А Мирусоль? Она мастер в каком виде боевых искусств? - Нун Бёль снова решилась озвучить свои мысли.

— Она искусна во многом, отлично стреляет из лука, и с мечом дерётся лучше многих, и наездница превосходная...

— Ух ты! - искренне восхитилась То Ти.

— Значит будет не просто выяснить, где она сейчас тренируется... - пригорюнилась Нун Бёль.

— Почему же не просто, - хитро усмехнулась Шин Сэ, - Она наверняка сейчас там же, где и Инаишинги.

— Почему-то я так не думаю... - вслух обронила Нун Бёль.

— А знаете что, - Шин Сэ решительно забрала из рук Нун Бёль корзину с травами, - Пойдите-ка прогуляйтесь, осмотритесь здесь. Это ведь новые для вас места.

— Но... - Че Ын указала на большой ворох ещё требующих обработки трав.

— Это не срочно. Ступайте...

Шин Сэ посоветовала отправиться к Плато Великого совета и очень толково объяснила, как туда добраться. День выдался тёплый, ясный, и прогулка обещала быть приятной.

— Почему ты сегодня так упорно ищешь Мирусоль? - Че Ын подхватила сестру за руку, - Нам же сказали, она вольная птица...

— Не знаю... Мне очень неспокойно за неё, - пожала плечами Нун Бёль.

— И почему? Выкладывай, - потребовала Че Ын, заговорщически понизив голос.

В самом деле, То Ти и Сы Чхон ушли вперёд, и сейчас ничто и никто не мешал сестричкам пошептаться.

— Ын Сом вернулся странным, - Нун Бёль тоже понизила голос.

— Ын Сом? В каком смысле странным?

— Сердитый и расстроенный. А ещё одежда... Уверена, ему довелось сегодня ночью или утром в ней искупаться.

— Ну... Я не стану соревноваться с твоей наблюдательностью. Но почему ты решила, что это может быть как-то связано с Мирусоль?

— Потому что ее нигде не видно! Ну же... Только ленивый не сказал нам, что она всегда рядом с Ын Сомом, но сегодня ее нет.

— Да, в самом деле... - вынужденно согласилась Че Ын.

Плато Великого Совета подарило гостям Аго много новых ярких впечатлений: это и захватывающий дух вид на долину, раскинувшуюся внизу, и живописные склоны, и само Плато, столь похожее на театральную сцену, и конечно же тренировки армии племени Аго. Все как и сказала Шин Сэ - воины разбились на группы и оттачивали те или иные навыки.

А на самом Плато шло заседание военного и мирного советов.

Проходя мимо этого зала заседания под открытым небом, наши друзья ясно различили фигуру Ын Сома. В этот момент он вышел в середину круга и в чём-то горячо убеждал собравшихся вокруг него вождей и военачальников. О чем там шла речь, можно было только догадываться. Ын Сом был полон энергии и сейчас всецело принадлежал этому моменту и этим людям.

Сестрички со значением переглянулись. Их друг снова воплощённый Арамун и Инаишинги, от ночной тоски не осталось и следа.

— Вот и ладно! - одобрила Че Ын, - Но ты права, так где же Мирусоль?

Скоро нашлись все друзья Ын Сома. Тальсе спешил на совет, что-то нёс туда. Нет, он не видел Мирусоль. Падору оттачивал навыки владения огромной булавой.

— Что? Мирусоль? Нет, сегодня я ее не видел, - откликнулся он.

Ибсена сестренки нашли среди мечников.

— Мирусоль? В каком смысле не можете найти? - искренне встревожился он, - А ведь и правда, ее сегодня не видно... Так, погодите, я помогу вам.

И с помощью этого деятельного паренька дело пошло много бойчее. Он задал знакомым воинам только пару другую вопросов и уже решительно повёл своих спутников в сторону от Плато, под скос, через поле, на излучину реки.

— Кто-то видел ее сегодня там, среди мечников Тэ Моджа, - на ходу объяснил Ибсен.

— Получается, у вас несколько отрядов мечников? Ты ведь тоже мечник? - Нун Бёль не отставала от Ибсена ни на шаг.

— Да, я мечник, - усмехнулся Ибсен, - Но я только учусь... Восемь лет в бегах, большую часть из этих восьми в рабстве... Теперь приходится учиться считай заново.

— Ты ведь из клана Тэ, верно? - Че Ын пристроилась с другой стороны от Ибсена, - Тогда почему ты не в отряде Тэ Моджа?

— Потому что я вообще ни в чьём отряде, - отмахнулся Ибсен и тут же остановился.

В самом деле, впереди уже открылся вид на излучину, с двух сторон ограждённую скалами, а с третьей рекой. На открытом и ровном пространстве полным ходом шла тренировка. И Мирусоль была здесь.

— Вот и она, - обрадовался Ибсен, - Что ж, я пошёл.

— Погоди! - одернула его Нун Бёль, - Ты не подойдёшь туда с нами?

— Нет, - последовал короткий ответ.

Ибсен кивнул и быстро отправился восвояси.

— Что ж, отношения людей Аго не так безоблачны, как хотелось бы думать, - подвела итог своим наблюдениям Че Ын, - Подойдём ближе?

Нежданных зрителей встретили с большим удивлением. Их появление заставило сделать перерыв. Мирусоль радостно поприветствовала подруг и Сы Чхона, была как всегда весела и энергична, лично представила всех своих соратников. И скоро занятия возобновились.

— Даже не думай! - вдруг Че Ын схватила руку сестры.

— Что? О чем ты? - словно не поняла та.

— Я же вижу! Тебе нельзя тренироваться! Ты же помнишь, что говорил папа?

Нун Бёль загадочно усмехнулась:

— Помню. Неантали не могут тренироваться. Кровь в их венах начинает бежать в другую сторону, и это может даже убить их... Ты думаешь это и правда так?

— Папа был очень сведущим человеком!

— Но даже он мог ошибаться. И потом, я необычный неанталь. Ты забыла? Я уже умею обращаться с мечом, мне не надо этому учиться.

— Нун Бёль! - взмолилась Че Ын.

— Правда умеешь? - расслышала эти слова оказавшаяся рядом Мирусоль, - А показать можешь?

— Да, могу, - Нун Бёль с готовностью встала.

— Нет! Я против!!! - тоже вскочила Че Ын.

— Я обижусь! Ты совсем не доверяешь мне!? - нахмурилась Нун Бёль, и Че Ын нехотя уступила.

Общая тренировка снова была прервана.

— Что происходит? - вперёд вышел Моджа.

— Нун Бёль готова показать своё искусство владения мечом, - Мирусоль жестом указала на подругу.

Синеглазая русоволосая красавица, одетая в длинное платье, совсем не была похожа на воина. Скорее на скромную городскую обывательницу. И вот эта скромница протянула руку к мечу.

— Разве это возможно? - Моджа жестом запретил Мирусоль давать Нун Бёль меч, - Я слышал, неантали не могут драться человеческим оружием. Ты ведь неанталь, верно?

— Я неанталь, выросшая человеком, - Нун Бёль примиряюще улыбнулась, - Уверена, то, что ты слышал, ко мне неприменимо.

— Лучше не надо! - Че Ын предприняла последнюю отчаянную попытку остановить сестру, но та настойчивее протянула руку к мечу, и Моджа уступил.

Нун Бёль взяла меч уверенно, крутанула его так, словно он ничего не весил, кивнула каким-то своим мыслям и развернулась к мечникам Моджа:

— Давайте попробуем.

Первой решила откликнуться на призыв Мирусоль. Девушки встали друг напротив друга. Такие разные и по-своему прекрасные. Мирусоль пошла в атаку первой. Нун Бёль честно отбилась, даже не отступив. Ещё один выпад Мирусоль, и снова Нун Бёль играючи отбилась. Третья попытка Мирусоль положила конец этому поединку. Оборона Нун Бёль была непробиваемой, это поняли все.

— А почему сама не атакуешь? - выразил общее неудовольствие Та Чи.

Нун Бёль смущённо поджала губы:

— Да, это была плохая идея. Драться с вами нечестно. Простите.

— Это в каком смысле? - заволновались воины.

— Я сильнее всех вас, - просто ответила девушка, возвращая меч Мирусоль, - Простите, что помешала.

— Покажи нам! - глаза Мирусоль запылали любопытством, - Покажи нам, как дерутся неантали! Никто из нас ни разу в жизни этого не видел! Мы слышали столько легенд, но что в них правда, а что вымысел...

— Это плохая затея! - снова подала голос Че Ын.

Нун Бёль примиряюще улыбнулась сестре и развернулась к воинам Аго:

— Я не могу показать вам, как дерутся неантали, так как выросла среди людей, и большую часть моей жизни мои приемные родители гасили мои силы, дабы скрыть от соседей мой секрет. Свои силы я обрела вновь очень недавно. Возможно, теперь их суть и свойства несколько отличаются от тех, что имели мои соплеменники.

— И все равно! Покажи нам! - Мирусоль сгорала от любопытства, и ее товарищи полностью разделяли это её чувство.

— Хорошо, - согласилась Нун Бёль.

Она подняла подол платья и подоткнула его за пояс с двух сторон, так сильно сократив длину юбки.

— Что будем считать победой? Если я вас обезоружу, будет достаточно?

— В каком смысле «вас»? - решил уточнить Та Чи, - В смысле нас всех?

— Да. Этого будет достаточно?

— Более чем, - кивнула Мирусоль.

— Отлично. Тогда давайте, нападайте! Ну же, не стесняйтесь!

Моджа кивнул своим воинам, и весь отряд в тридцать человек встал в изготовку.

Посмотреть со стороны, картина более, чем странная. Девушка горожанка и против неё воины Аго с обнаженными мечами. Но уже в следующий миг все круто переменилось. Один за другим воины начали терять свои мечи, оставалось только ахнуть от изумления, и так, изумленно, проводить взглядом свой меч, отправляющийся в полет к быстро ростущей куче оружия. Нун Бёль обошла и обезоружила всех быстрее, чем последние в строю успели сообразить, что происходит. Первым же даже моргнуть не довелось. И вот Нун Бёль стоит у горы собранных мечей и хитро улыбается, впечатление, что она даже дыхание не сбила.

Че Ын тут же подбежала к сестре и пытливо заглянула ей в глаза.

— Что это было!? Тебе это далось так легко? Ты словно знала... Ты знала!

— Да. Я тренировалась в тайне от тебя, - Нун Бёль примиряюще улыбнулась, - Прости, что скрыла это от тебя, не хотела, чтобы ты волновалась. Я должна была сама выясниться что могу, а что нет. На что именно я могу рассчитывать, когда встречусь с Тагоном.

— С ума сойти!!! - воины Аго взорвались восторженными возгласами сразу, как снова обрели дар речи.

— При такой скорости зачем тебе меч! - воскликнула изумленная Мирусоль, - Нун Бёль, ты настоящее чудо!!!

— Она неанталь... - вдруг раздался весомый голос Ибсена.

Все круто развернулись к нему.

— Ты же пошёл обратно! - удивилась Нун Бёль.

— Да вот, решил задержаться... - отмахнулся он, - Мой внутренний голос не проведёшь. Он точно сказал, здесь будет интересно.

— Так и остался бы. Зачем прятаться-то? - с нескрываемым укором в голосе заметил Моджа.

Ибсен подарил ему выразительный взгляд, заменив им ответ, и развернулся к Нун Бёль:

— Раз ты больше не должна таиться. Почему бы тебе открыто не стать воином. Это Аго, не Асдаль. Здесь женщины равны в правах с мужчинами. Займи место рядом с Инаишинги такой какая ты есть. Ведь ты свободная воительница, а целительница уже во вторую очередь, верно?

— Он будет против, - вздохнула Нун Бёль.

— Он согласится, - уверенно заявил Ибсен, - Если конечно на то будет твоё желание. Ты сама-то чего хочешь?

— Я хочу служить своему Арамуну в полную силу, - уверенно заявила Нун Бёль, и все присутствующие здесь воины Аго одобрительно закивали.

В крепость Мё Че Ын и Нун Бёль возвращались вместе с Мирусоль. То Ти и Сы Чхон ушли раньше вместе с Ибсеном. Девушки ладили легко, как легко ладят искренне интересные друг другу люди. Слово за слово и Нун Бёль улучила момент, чтобы поинтересоваться, что с Мирусоль случилось утром.

— В каком смысле!? - тут же насторожилась воительница.

— Мы потеряли тебя, никак не могли найти, начали волноваться, - попыталась объяснить Нун Бёль.

— Волноваться за меня дело пусто! - рассмеялась Мирусоль, вот только смех получился неискренний, и чуткие сестрички тут же это почувствовали.

— Вы поссорились с Ын Сомом? - решилась уточнить Че Ын.

— Что!? - глаза Мирусоль изумлённо расширились, - С чего вы взяли!?

— Да так... - Че Ын с досадой поджала губы, - Надеюсь, он не сильно тебя обидел?

— Да о чем вы!? - возмутилась Мирусоль.

— Мы знаем, в каких растрепанных чувствах он был вчера... А сегодня утром вернулся в крепость сердитый и угрюмый... И тебя рядом не оказалось... Мирусоль, что бы этот мальчишка не сотворил, прошу тебя, не суди строго! У него сейчас разум с сердцем не в ладу. Даже такие как он могут совершать глупости!

Мирусоль поджала губки и гордо отвернулась.

Сестрички поняли, что угадали верно. Че Ын нежно коснулась руки Мирусоль. Та, не привыкшая к такому проявлению нежных чувств, обратила к подруге удивлённый взгляд. Что ж:

— Вчера ты сказала, что он любит Таню. Верно я поняла?

— Верно, - горестно кивнула Че Ын.

— А сегодня ты скажешь то же самое?

— Что?

— Вы обе выходили ночью, верно? И он ночью... не был дома...

— Послушай! - запротестовала Че Ын, но Мирусоль перебила ее:

— Он сказал, что Помощник носил его к морю...

— К морю!? - хором изумились сестрички.

— Да. Я так думаю, ночью что-то стряслось. И вы что-то знаете об этом, верно?

— Ну... - сестрички переглянулись.

— Ын Сом сегодня спас меня из стремнины реки водопада, а потом... поцеловал.

— Поцеловал!? - изумилась Че Ын.

— Да, - кивнула Мирусоль, - Не думала, что скажу об этом кому-то... Уверена, он почти сразу пожалел об этом...

— Во даёт! - все-таки всплеснула руками Че Ын, - Негодник!

— Они спаслись из реки... - робко попробовала предположить Нун Бёль, но Че Ын сурово осекла ее взглядом и обратилась к Мирусоль:

— Я передумала. Не прощай этого негодника! Не надо! Пусть будет виноватым.

Мирусоль с сомнением повела головой:

— Я не уверена, что понимаю...

— Это становится нормальным. Поверь. Сейчас никто ничего не понимает, - Че Ын весомо кивнула и крепко пожала руку подруги.

— Но ты не ответила! - вдруг опомнилась Мирусоль, - Он и Таня...

— Да, он и Таня... Они вот как связаны! - и Че Ын показала подруге крепко сжатый кулак, - Но там все очень сложно. Полезем без спросу, попадём под горячую руку, может получиться очень больно... Понимаешь?

— Не уверена... - смущённо улыбнулась Мирусоль.

Че Ын грустно рассмеялась:

— Я то же... Что ж, будем разбираться вместе.

Но поиск ответов пришлось отложить...

Этим днём девушки смогли увидеть Ын Сома только вечером у большого костра. И это был совсем другой сбор людей Аго, если сравнивать его со вчерашним. Пришедших сюда было много больше, и сесть было позволено только вождям и старейшинам. Крепость Мё огласил бой литавр, после чего Ын Сом вышел в костру и громко объявил решение объединённого совета - завтра армия племени Аго выступает на Асдаль.

Глава 37. Принять ответственность.

Путь двигающегося к Маденголю Асдаля, армии и паломников, пролегал через довольно открытую местность. Выйдя из прозрачного леса, люди обнаружили себя на дне небольшой долины, которую создал сейчас мелководный ручей. Дальше предстояло подняться по пологому лысому склону на небольшой холм. Обойти этот холм не было никакой возможности, так как по сути он был древним почти разрушившимся горным кряжем, словно валовая стена, преградившим дорогу. Что ж, надо так надо. Но прежде предстояло перейти вброд ручей. Эта более близкая цель и поглотила внимание людей в первую очередь. Но как только первые из них справились с этой задачей и смогли осмотреться, случилось нечто, что надолго запечатлелось в их памяти.

На вершине этого самого холма появились два всадника на гнедых конях. Сказочно прекрасная женщина в белом и рядом с ней воин. Таня и Сая. Сейчас он собрал свои длинные волосы в низкий узел и потому не сразу был узнан. Сая и Таня взошли на этот холм и остановились, как остановились и люди, увидевшие их. Отчасти мистическая цель этого похода создала соответствующий настрой и в людских сердцах. И конечно же нашлись такие, кто в этом явлении Великой поспешил усмотреть знак богов.

— Это Великая и Арамун!? - неосторожно кто-то кого-то спросил.

И вот уже эта шальная мысль побежала из уст в уста.

— А ведь и верно, кто это с ней?

— Арамун?! Погодите, ведь Маденголь и правда в той стороне! Что если она уже встретила его!?

— Да, с ней обычно был этот Текан, Ян Ча. Но это точно не он. Тогда кто!? Арамун!?!

Му Бэк как и многие был зачарован видом этой пары, а поймав отголосок этих слухов, не удержал довольную усмешку.

— Что они творят!!! - сердито зарычала Тэарха, - Что это ещё за явление!?!

— Сая умеет поймать момент, - тихо согласился Тагон, - Этот мальчишка прирожденный манипулятор.

— Сердце мое! - Тэарха потянулась к мужу, - Это... Ты только посмотри, как на это реагирует эта глупая толпа!

— Реагирует точно так, как он и рассчитывал. Он продолжает воевать с тобой и доказывать мне свою значимость, - кивнул Тагон.

— И ты намерен спустить ему это с рук!? - Тэарха пытливо заглянула мужу в глаза.

— Как знать... Сейчас люди разглядят, что это всего лишь мой сын, но они запомнят, что были готовы узреть в нем Арамуна. Возможно, это и станет решением загадки «второго голоса»...

— Вижу, что эта идея не отпускает тебя, - Тэарха с досадой качнула головой, - Получается так, что эти двое продолжают навязывать нам свою игру...

— Да, было много спокойнее, когда Сая играл только за меня, - сверкнул глазами Тагон, - Но кто заставил его изменить правила этой игры?

Тэарха не стала отвечать, лишь гордо отвернулась.

— Сая, они так смотрят на нас!... - к Тане не сразу пришло осознание происходящего.

— Они правильно смотрят, - кивнул ей Сая и ободряюще улыбнулся.

— Так, с убранными волосами, твоё сходство с братом становится таким сильным! - Тане и правда стало не по себе, - Ты специально это сделал?

— Да. Пора начать готовить их ко встрече с ним. Они должны ясно увидеть кто есть кто, - и Сая гордо повёл головой.

«Арамун... Вы с Ын Сомом оба Арамуны!?! Почему я прежде об этом почти не задумывалась!?» - Таня даже растерялась от такого очевидного открытия, - «Я веду Асдаль на встречу с Ын Сомом, но его отражение уже рядом со мной и с Асдалем! Зеркало...»

Эти мысли заставили сердце девушки биться со страшной силой, она даже приложила руку к груди, надеясь, что это позволит унять волнение.

— Что с тобой? - встревожился Сая.

Таня отрицательно качнула головой.

— Я в порядке... Просто... Вы с Ын Сомом так похожи...

Сая полностью развернулся к Тане, и взгляд его стал таким пытливым и горьким... Таня тут же вспомнила, как этой ночью на неё посмотрел Ын Сом, посмотрел за мгновение до того, как растворился в этом белом тумане.

«Двое! Такие невозможно похожие!!!» - уже в который раз ужаснулась Таня.

— Все раздумываешь, стоит ли сегодня встречаться с ним? - сощурился Сая.

Таня рассеянно кивнула и отвернулась. Асдаль уже требовал ее внимания, авангард этого похода снова пришёл в движение, и скоро окажется рядом...

День шёл своим размеренным чередом. Сразу после возвращения к паломникам Сая вверил Таню заботам Ма Мён Джин, Мун Ри и Ян Ча и раскланялся, так прервав попытки Великой с его помощью найти ответ на загадку близнецов, их роли в её жизни. Ей осталось только копаться в себе и своих воспоминаниях. Таня уже в который раз прокрутила в памяти события минувшей ночи, недавних дней, даже месяцев, но на этом горизонте событий рядом был прежде всего Сая, и он упорно перетягивал на себя внимание. А Ын Сом... кроме минувшей такой сложной прошлой ночи ничего больше не было. Точнее было много всего, но исключительно из Иарка, из такой далекой и уже представляющейся сказочной, навек утраченной, страны детства и юности. Ын Сом изменился. Конечно же он должен был измениться, пройдя через такие испытания. Разумом Таня это понимала, но одно дело знание абстрактное, а другое дело самой видеть и слышать. Но что именно она видела и слышала!? От этих размышлений можно было сойти с ума, и потому она восприняла появление Нарин и Лугайи как спасение.

В обществе этих милых подруг время полетело быстрее и приятнее, Тане даже удалось на какое-то время и вовсе забыть о терзающей ее дилемме. Настоящее несло ее вперёд, к Маденголю, к месту откровений, где Асдаль надеется обрести истинного Арамуна. Ещё как минимум пара дней пути. Сейчас можно просто плыть по течению и наблюдать за происходящим вокруг. Так решила Великая, и это изрядно разочаровало деятельную Нарин. Со свойственной ее возрасту пылкостью, юная вождь хотела получить ответы как можно скорее. Но...

Так незаметно день развернулся к закату и уже заговорили о скорой остановке на ночлег.

— Ещё раз приветствую вас, милые дамы! - бодро воскликнул Сая, подъезжая с Великой и ее спутницам.

— Что на этот раз с ночлегом? - улыбнулась ему Лугайя, - Возможно ли надеяться, что это будет не лес?

— А почему нет? - вскинулась Нарин, - Мне понравилось.

— Просто ты очень крепко спишь, а вот я... - Лугайя горестно вздохнула, - То птица ухнет, то ветка упадёт... А утром выяснилось, что мой шатёр щедро разукрашен птичьим помётом.

— Право, я чувствую невольную вину за ваши муки, - Сая виновато поджал губы, - Надеюсь, что это не повторится. В этот раз мы и правда остановимся в открытом поле. А перед сном всем вождям будет предложен сытный ужин. Это личное распоряжение царя.

— Царя? - в голосе Нарин послышалось открытое недоверие.

— Что поделаешь, сестрица, - Сая понизил голос, - Я пока не могу предложить вам угощение именем Великой, но ты в праве отнестись к нему именно так.

Шутливая игра в заговорщиков, которую с некоторых пор затеял Сая в общении с юной вождём Сэнёк, потешала и смущала девушку, она только и смогла что улыбнуться в ответ. Тане было приятно видеть, что отношения этих двух так сильно изменились к лучшему, но тут ее взгляд встретился со взглядом проезжавшей мимо царицы, и ей в миг стало холодно. На этот раз это были не какие-то четкие мысли, но просто очень острое ощущение. Царица так посмотрела на воркующих Саю и Нарин, что Тане стало страшно. За кого из них? Саю? Нарин? Обоих?

Это впечатление оказалось таким ярким, что никак не шло из головы до самой темноты. Вот уже и шатры поставлены, и люди, будь то воины или паломники, занялись приготовлением еды, а Таня не может выгнать из сознания ядовитый взгляд царицы.

А вот и приглашение на ужин в царский шатёр. На этот раз туда были позваны и все присоединившиеся к походу вожди. Длинный прямоугольный низкий стол. Царь во главе. Место царицы рядом с ним по левую руку. По правую руку от царя место пока пустует. Сая проводил Таню к противоположному концу стола и предложил сесть там, а сам отправился на свободное место возле Тагона. Так Таня оказалась напротив царя, рядом с ней Нарин и Лугайя с одной стороны, и Му Бэк с другой стороны.

Широкий жест царственной руки, и ужин начался. Обошлось без пышных речей, как-то сразу разговор принял ровный обыденный характер, и скоро люди расслабились. Все, кроме Нарин.

Бедняжка была расстроена и рассержена, и плохо это скрывала.

«Уж не царица ли постаралась!» - вздохнула заметившая это Таня и попробовала прислушаться к мыслям юной подруги.

«Что это все значит!? На что она намекала!? Спросить!?! Как такое можно спросить!?! Это же равносильно обвинению!!! Вот ведь мегера!!!» - внутренне вождь Сэнёк едва не плакала.

Таня положила руку на руку подруги и тихо попросила:

— Нарин, милая, поделись со мной своей болью! Если я могу помочь, я постараюсь!

Нарин тут же вскинулась. Да, она хочет поговорить! Очень хочет! Но здесь? Сейчас?

Взгляд направо, там тоже расстроенная Лугайя согласно кивнула. Взгляд напротив. Там сидели Му Бэк и Ман Кун, военачальник племени Сэнёк. Эти двое тоже заслуживали доверия. И Нарин решилась.

— Великая, вы уже ни раз показывали нам, сколь ясно вы видите будущее и прошлое...

— Нарин, - такое начало сразу не понравилось Тане, - Я не всеведущая и не стесняюсь в этом признаться.

— Но вы знаете очень много! Вы знаете, кто убил моего папу, верно? - взгляд Нарин впился в лицо Великой и не пропустил момент, когда та испуганно вздрогнула, - Да, вы знаете. Так скажите мне. Я должна знать, кому Сэнёк обязан вернуть долг. Заклинаю вас всеми восьмью богами земель Ас. Назовите мне имя.

Нарин говорила тихо, обернувшись к Тане. Ясно слышать ее могла только Великая и, возможно Му Бэк. Лугайя и Ман Кун слышали хуже, но, все же слышали, и на их лицах угадывалось то же требование. Таня сокрушенно повела головой и обернулась к Му Бэку. Взгляд его был крайне удивлён и насторожен. «А вот и привет от Тэархи!» - горестно поняла Таня.

— Что же вы молчите, Великая!? - Нарин сердито нахмурилась, - Это и правда... Сая!?

И снова юная вождь добилась правды самостоятельно, просто крепко держа руку Таня и пристально наблюдая. При звуке имени Саи Таня непроизвольно вздрогнула.

— Так это правда... - на глазах Нарин начали быстро наворачиваться слезы, - Я поверила вам двоим... Но вы такие же, как и они! Папа... - Нарин сурово поджала губы и гордо вскинулась, - Я понимаю, папа стоял на пути Тагона к трону, и потому его... В таком Асдале добиться справедливости по закону я не смогу, но есть другие способы. Теперь вы, оба, должны об этом помнить!

Сказала, как отрезала. Стало ясно, что Нарин едва сдерживается от того, чтобы не сорваться с места и убежать прочь.

— Нарин, - Таня едва ли не взмолилась, - Почему вы так просто перечеркиваете все, что нас связывает? Только по одному злобному намеку царицы? Вы так безоговорочно верите ей?

— Я верю вам, Великая. Вы только что подтвердили ее слова.

— Нет!.. - искренне ужаснулась Таня.

— А вот теперь вы пытаетесь врать, - сурово нахмурилась Нарин.

— Уважаемая вождь племени Сэнёк, позвольте молвить слово, - вдруг решился вмешаться в разговор Му Бэк.

Нарин с трудом перевела дыхание и развернулась к Му Бэку. Тот заговорщически сощурился и чуть подался вперёд. И Таня, и Нарин, заметили, как Му Бэк толкнул в бок Ман Куна и тот осторожно кивнул в ответ.

— Смею предположить, что то, что вы приняли за положительный ответ Великой, было признаком чего-то иного.

— В самом деле? Чего же?

— Удивления, возмущения, например, - Му Бэк примиряющей улыбнулся.

— Это все, что вы хотели сказать? - Нарин была очень сердита.

— Нет. Я хотел сказать, что в такие времена как сейчас, доверие ценнее бронзы. И прислушиваться к тем, кто ищет... иного... дело пропащее... Царица желает посеять раздор меж вами. Правильно ли позволять ей это?

— Повторю вопрос. Это все, что вы хотели сказать? - не дрогнула юная вождь.

Му Бэк сокрушенно повёл головой:

— Нет, не все. Это не может быть правдой, потому что ваш отец... - Му Бэк наклонился ближе и произнёс одними губами, - жив.

Взгляд Нарин изумлённо остановился.

— Вы же понимаете, сейчас не время и не место такое обсуждать. Пока просто знайте это и ждите. Вы сильная, докажите это ещё раз! - быстро все так же тихо заговорил Му Бэк, - Вы получите желаемые ответы, но позже. Ман Кун поможет вам в этом.

Взгляд девушки метнулся к ее военачальнику. Тот сдержанно улыбался и так же сдержанно кивнул. Лугайя крепко пожала руку подруги, у которой уже были готовы слезы хлынуть из глаз, и так дала ей сил сдержать, утаить радость.

Таня выдохнула с великим облегчением и обратила к Му Бэку безмерно благодарный взгляд. Тот тихо улыбнулся и поклонился ей в ответ...

Так получилось, что Таня и Му Бэк вышли из царского шатра одновременно.

— Я так благодарна вам!!! Так благодарна!!! - тихо воскликнула Таня, - Вы снова...

— Я сделал то, что считал правильным, - поклонился он в ответ, - Видать старею... Если не начать самостоятельно принимать решения сейчас, можно уже и вовсе не успеть.

— Это слова достойного человека! - Таня тоже почтительно поклонилась ему.

— Что у вас тут за обмен поклонами? - вдруг раздался бодрый голос Саи.

Му Бэк поклонился и ему:

— Желаю вам обоим спокойной ночи, - с тем и был таков.

— И что это было? - Сая проводил удаляющуюся фигуру военачальника удивленным взглядом и развернулся к Тане, - Великая, объяснишь?

— Да. Проводи меня...

Рассказ Тани был краток. В неверном свете костров она видела, как серьёзен стал Сая. В какой-то момент он даже оглянулся, словно желая вновь увидеть... Вот только кого? Му Бэка? Нарин?

— Ты и теперь не сожалеешь о содеянном тогда? - тихо поинтересовалась пытливо наблюдающая за ним Таня.

Сая развернулся к ней. Его волосы оставались собранными в низкий узел, взгляд был ясным и открытым:

— Сожалею? Как часто это слово стало возникать в нашей речи... Вчера ночью мы с Му Бэком обсуждали именно это. Я спросил его, не сожалеет ли он о том, что уничтожил Иарк, а ещё раньше...

— Сейчас речь не о нем, а о тебе, - мягко перебила его Таня, - Я верю, рано или поздно человек должен принять ответственность за подобные поступки. Правду сказать, я не уверена, что ты уже оплатил этот долг.

Сая кивнул:

— Да, я сожалею, - тихо сказал он.

— Хорошо, - одобрила Таня.

Какое-то время они шли молча. Уже на подступах к их снова расположенным рядом шатрам Таня вдруг вскинулась:

— Я решила. Я хочу сегодня снова попасть на эту вашу встречу. Позволишь?

Сая остановился, сощурился, медлил с ответом. Тогда Таня подошла ближе и взяла его за руку:

— Нам идти через это вместе, всем троим. Не время играть в прятки.

— Речь не только об этом... Ты ведь понимаешь...

— Да. И я согласна с тобой. Разобраться с этим можно только в прямой встрече. Это твои слова.

— Не слова, а мысли, подслушанный тобой, - нахмурился и отвернулся Сая.

— Ты возражаешь? Сая...

— Да, я совру, если скажу, что мне нравится эта затея.

— Сегодня ты первый спросил, хочу ли я повторить...

— И я понял, что я этого не хочу.

— Но... почему...

— Встретиться нам надо, ибо твоя правда, через это все мы должны пройти вместе. Но это не значит, что встречаться надо обязательно втроём.

— Ты что-то не договариваешь...

— Это говоришь ты, читающая мысли? - усмехнулся Сая, - Правду сказать, я бы предпочёл взять сегодня паузу, и вообще не встречаться!

— Сая...

Он обратил к ней взгляд, и Таня осеклась. Да, Ын Сом прав, Сая любит ее, очень сильно любит и отчаянно боится потерять. «Но возможно ли потерять то, чем не обладаешь? Значит, я умудрилась дать ему надежду?» - нахмурилась Таня, - «Я совсем запуталась! И их запутала... Ын Сом решил, что я прошу меня отпустить... Теперь вот и Сая... До нашей встречи в реальном мире осталось каких-то два три дня, или около того. Я так долго ждала... Надо подождать ещё. Просто подождать...»

Таня тяжело вздохнула и согласно кивнула:

— Это твой сон и твои правила. Спокойной ночи.

Таня поклонилась Сае и решительно направилась к своему шатру.

Сая едва-едва удержался, чтобы не рвануться следом и не схватить ее за руку, развернуть к себе, обнять, прижать к своей груди крепко крепко... поцеловать...

«Таня... Ты ведь ещё не решила, верно? Ты ещё не сделала окончательный выбор между нами, верно?»

Но Таня уже скрылась за пологом. Ответа не было.

Глава 38. Это не сон.

Племя Аго выступает походом на Асдаль с целью потребовать от его правителей освобождения из рабства всех своих соплеменников. Это требование станет ультиматумом. В случае, если Асдаль откажется выполнить условие, Аго отправится освобождать своих людей силой.

Объявив это решение объединённого совета племени Аго, Ын Сом дал людям немного времени усвоить услышанное, а потом кратко изложил план действий на ближайшие пару дней: завтра с утра по раньше армия начинает выдвижение к Маденголю, который волею судеб является первым пограничным городом Асдаля и первым городом Асдаля, признавшим Инаишинги Арамуном. Продовольственный обоз пойдёт следом за армией. Племени Пато будет предложен выбор, объединиться ли с Аго в один Союз, или просто остаться добрым соседом Аго. В любом случае, с помощью людей племени Пато требования Аго будут донесены и до других городов и племён Асдаля.

Всё это дела завтрашнего и последующих дней. А сегодня Ын Сом призвал людей разойтись на покой пораньше чтобы хорошенько отдохнуть перед грядущими испытаниями. И этот его призыв положил конец общему сбору представителей кланов.

Че Ын и Нун Бёль переглянулись - в поход уже завтра!? Как же скоро это получилось!

Но это завтра. А сегодня... Спать ещё совсем не хотелось. Куда же сейчас податься? Первой пришла мысль вернуться к Шин Сэ и ещё поработать с травами, теперь это становится делом срочным, надо готовиться к походу. Что ж, в направлении дома старейшины и целительницы клана Мё шло не так много людей. Туда и направились сестрички и То Ти с Сы Чхоном. В дороге их внимание привлекли к себе два раздражено разговаривающие, судя по нарядам, вождя. Голоса их быстро приближались:

— Интересно, какую песню он запоёт, когда выяснится, что Тагон и не думал идти на Аго войной? Вот помяни моё слово, этот мальчишка поднял эту волну только ради того, чтобы закрепить свою власть! Говорит, Тагон идёт на нас войной, а на самом деле, это он нас поднял на войну с Асдалем.

— Но до сих он оказывался прав...

— Все бывает в первый раз. Вот помяни моё слово...

Эти двое уже стремительно растворялись в ночном сумраке, унося с собой и своё раздражение. Сестренки переглянулись:

— Все, как и сказала Шин Сэ, - кивнула Че Ын, - Есть здесь и такие, кто спит и видит, как Ын Сом ошибётся.

— Это всегда и везде так, - кивнула Нун Бёль, - Всем не угодишь... Вряд ли... возможно осчастливить всех сразу...

Последние слова Нун Бёль произнесла с какой-то новой интонацией, Че Ын поспешила проследить взгляд сестры, и увидела Ын Сома и Мирусоль. Воительница шла первой, шла быстро, не оглядываясь, направляясь куда-то в лес. Ын Сом шёл следом, что-то теребя в руках. Ещё немного и Че Ын перестала различать их фигуры, осталось только снова развернуться к сестре:

— Что это было!?

Нун Бёль горько усмехнулась:

— Я бы сказала, что это будет...

— Да, верно... Вчера ночью этот негодник совершенно точно читал мои мысли... Бедняжка Мирусоль влипла по полной...

Нун Бёль согласно кивнула, и в глазах ее заблестел лукавый огонёк. Различив это, Че Ын протестующе всплеснула руками:

— Даже не думай!!! Подслушивать плохо! А уж тем более в такой ситуации...

Нун Бёль сконфуженно закусила губу:

— Похоже, ты тоже умеешь читать мысли?..

— Если бы... Все, пошли! Вот и Шин Сэ... - и Че Ын настойчиво потянула сестру к свету, изливающемуся из дома старейшины.

* * *

Мирусоль шла быстро, почти летела, в тайне надеясь, что удастся просто убежать и так избежать этого разговора. Но Ын Сом не отставал. Хоть он передвигался и очень тихо, она была опытным воином Аго, и чтобы ее провести, надо было бы лететь по воздуху, да и то вряд ли. Да и не это ему сейчас нужно...

Куда она идёт? Подальше от людских глаз, конечно. Зачем? Вот ведь вопрос. Что им вообще обсуждать!? Поймав себя на этой мысли, Мирусоль так резко остановилась, что Ын Сом едва не наскочил на неё.

— Говори, что хотел, - вскинулась девушка.

Ын Сом невольно осмотрелся. Да, людей близко не видно. Они оказались на краю поляны, залитой лунным светом, так что Мирусоль отлично могла видеть его, а уж он-то и подавно видел ее не хуже, чем днём. Что ж, Ын Сом подавил тяжёлый вздох и обратил взгляд к Мирусоль. Он вдруг представил себя на ее месте. Что бы с ним было, если бы вот так напротив сейчас стояла Таня и явно собиралась сказать ему, что видит в нем хорошего, нет, лучшего друга. Друга... Брата.. Какая между этими словами разница?

— Так что ты молчишь? - нахмурилась Мирусоль, - Если передумал, я только рада. У меня ещё много дел...

— Я не знаю, как это сказать, - сокрушенно вздохнул Ын Сом.

— Что это?

— Это... - язык не слушался юношу: «Может быть, было бы правильнее все оставить как есть, без слов?.. Она умная девушка, итак уже все поняла, а там и примет...» И тут он ясно различил голос Мирусоль в своей голове:

«Хочешь извиниться? Давай, валяй, извиняйся! Если тебе от этого станет легче, сделай это. Как будто это что-то изменит. Как будто я забуду... Я только тебя и ждала всю свою жизнь, только тебя... А теперь слушать твои извинения?! За что? За то, что хоть и на мгновение, ты превратил мои мечты в реальность!? А знаешь что, давай, извиняйся! Извиняйся за то, что заставил-таки меня рухнуть в водопад! Вот только в отличие от тебя, меня некому из него спасать... Ведь никто кроме тебя не может это сделать!»

Ын Сом от изумления забыл, как дышать. Да, с ним уже порой случалось такое, что он ловил чужие мысли, но как-то до сих он не придавал этому большого значения, допуская мысль, что это лишь показалось... Явным образом он так говорил только с Помощником. Но сейчас... Это точно не показалось. Он совершенно ясно услышал другого человека без его на то позволения!!! Услышал вот такие мысли!..

— Ясно, - гордо вскинулась воительница, - Поговорили. Мне и правда пора!

И Мирусоль круто развернулась обратно к крепости Мё, она уже была готова сорваться с места, как вдруг сама себя поймала на лету и с горечью воскликнула, не оборачиваясь:

— Только один вопрос. Что это было?!

Ын Сом не знал, как ответить. Но Мирусоль не согласилась на безмолвный ответ. Она обернулась и повторила:

— Просто скажи, почему ты меня поцеловал? Это простой вопрос.

«И не надо оправданий и извинений!» - мысленно взмолилась она, - «Просто скажи, почему!? Что это было!? Только жалость? Правда? Только она?! А остальное мой самообман!?»

Ын Сом с трудом перевёл дыхание и решился:

— Ты сказала, что знаешь... про Таню... Че Ын рассказала?

— Да.

— Значит, знаешь... как важна она для меня была всю мою жизнь...

— Была? - только и услышала Мирусоль.

Ын Сом сокрушенно повёл головой:

— Сейчас она в Асдале, стала там Верховной жрицей... И рядом с ней человек, который самозабвенно любит ее... - Ын Сом с великим трудом подбирал слова, - Она допускает мысль, что я для неё скорее друг, чем... Она стала искать ответ на этот вопрос... Раз вопрос возник, значит уверенности у неё нет... Ни во мне, ни в себе... Поэтому я... Я прошлой ночью честно пытался представить мир, в котором ее нет для меня. Очень старался...

Ын Сом поднял взгляд на Мирусоль. Девушка смотрела на него, не моргая, словно завороженная. Что ж, Ын Сом решился быть честным до конца:

— Мне казалось, что я смог. Смог запечатать эту часть своей души. Разум говорит, что так было бы правильнее. Тот, другой, хороший человек, ему можно ее доверить. Да, я думал, что смог. А потом... ты в реке... Спрашиваешь, что это было? Да, все началось с жалости и отчаяния. Но я совру, если скажу, что было только это. Мирусоль, ты мне нравишься, честно, очень. Если бы в моей жизни не было Тани... я уверен, я бы... Но, как оказалось... Я ещё не смог ее отпустить... Знаю, я не должен был так сильно приближаться к тебе! Недостойно искать спасения у того, кто сам в нем нуждается, заглушать свою боль, причиняя боль другому... Ты не хотела слышать извинения... Требовала ответ... Но всё-таки я извиняюсь... Таков мой ответ...

Сказав это, Ын Сом потупил взор. Ему было нестерпимо стыдно смотреть в глаза этой замечательной девушке. И потому он вздрогнул всем телом, когда вдруг ощутил на своей щеке нежное прикосновение ее грубой от мозолей ладони:

— Я рада, что первым мужчиной, поцеловавшим меня, оказался ты...

Их взгляды встретились, и... в этот раз они одновременно отступили друг от друга на шаг. Поймав себя на этом единодушии, они горько рассмеялись. Это был горький и потому недолгий смех.

— Я благодарна тебе за честность, - вздохнула Мирусоль, - И я принимаю твои извинения... Думаю, будет правильно, если какое-то время я буду держаться от тебя подальше... Мое ребячество и так уже создало много лишних слухов...

— Мирусоль...

— Все в порядке. Я сильная. Просто мне тоже нужно время... Спокойной ночи...

Мирусоль чуть поклонилась ему и решительно направилась к крепости Мё. Ын Сом постарался прислушаться, теперь сознательно поймать ее мысли, но в этот раз не смог. Она закрылась. Он только уловил отдаленное эхо ее чувств... Похоже, ей и правда стало легче, немного, самую малость...

Ын Сом развернулся к луне и схватился за голову: «Что ты хочешь от меня в этот раз!? Зачем взялась так играть жизнью этого светлого создания!?! Ты сегодня едва не убила ее!!! Зачем!?! Какой урок ты хотела мне преподать!?! Что я вот такой мерзавец!?! Ну и что дальше!??»

Ответа не было. Ын Сом с досадой пнул ногой неосторожно оказавшийся рядом куст и тоже направился обратно в крепость Мё, только более кружной дорогой.

У него не было шансов добраться до своего дома незамеченным, не было возможности просто лечь спать. Стоило войти в свет факелов, как начались вопросы, ответы на которые люди желали получить уже сегодня. По преимуществу это были члены мирного совета, организации более многословной и менее дисциплинированной. В этом совете многие претендовали на лидирующие позиции, и Мё Па Со вёл с такими строптивцами непрерывный круглосуточный бой. Вот и теперь, именно он спас Ын Сома, сумев все-таки переключить их внимание на себя.

Благодарно кивнув вождю клана Мё, Ын Сом почти бегом бросился к себе. К счастью, Ибсен и Тальсе отнеслись к его желанию побыть одному с пониманием. А Падору и Сы Чхона и вовсе пока не было. Ын Сом лёг на свою лежанку, не снимая доспехи, и с головой закрылся покрывалом.

На самом деле, у него не было ни малейшей надежды на то, что удастся быстро уснуть, слишком уж неспокойно было на душе. Что ж, и ладно. Главное, просто побыть одному. Это был длинный день. Он смертельно устал и от себя, и от необходимости быть всем для всех. Сейчас он просто он, один, наедине с собой. Как оказалось, сегодня это неприятное общество. Доводилось ли ему прежде испытывать такое отвращение к себе, к тому, что сделал? Так ранить Мирусоль... Эта злость на себя заставила его кулаки крепко сжаться. «Всю жизнь именно Таня была моей опорой. После смерти мамы именно Таня дала силы жить дальше. Именно она давала мне эти силы всю мою сознательную жизнь! Стоило мне оторваться от этой опоры, и я начал творить глупости... Мирусоль, она красивая, замечательная, такая славная... Первый мужчина, поцеловавший ее... А я думал, что первой женщиной, которую поцелую, будет Таня... В самом деле, что же это было!? Исудонен, это ты? Твои проделки?.. Упасть в водопад... Не надо было доставать меня оттуда... Таня... Ты и правда будешь счастлива с Саей? Это и правда то, чего желает твоё сердце? Ответь? Твой черёд ответить! Кто я для тебя, брат или мужчина?»

Сон подкрался незаметно, исподволь. Обратившись к светлому образу Тани, Ын Сом уже не смог отвернуться. И в ответ на это пламенное желание увидеть ее, он получил желаемое. Таня, в прекрасных белых одеждах, с красиво собранными волосами... Она разворачивается к нему с выражением абсолютного счастья на лице. Ветер в лицо ей только в радость. Она всегда любила быстро бегать, и мечтала уметь летать. Да, ей бы быть птицей и парить в Лазурном небе. И она научится летать, когда-нибудь обязательно! А пока этот гнедой красавец тоже неплохо справляется. Она счастлива...

Ын Сом наслаждался ее лучезарным обликом, искренне любовался, и жадно впитывал то непередаваемое чувство тепла и покоя, которое дарила его душе эта столь желанная картина. Это длилось до тех пор, пока он вдруг не обратил взгляд на своего коня. Это не Помощник! В тот же миг его ошпарила догадка. Это сон из тех самых... Это она так улыбается Сае! И в тот же миг эта сладкая иллюзия оборвалась...

Он сидит в клубах белого тумана. Сидит совсем один. «Вот откуда ее вопросы... Она уже открыла сердце для него... А я... Я сегодня лишился последнего права ждать чего-то для себя... Похоже, отведённая мне чаша счастья уже выпита до дна... Теперь... Просто спать, проснуться, и делать то, что должно... А когда-нибудь, когда станет не так больно... Когда перестанет быть так горько... и если Мирусоль дождётся... мы с ней сможем друг друга утешить... Может быть, станет не так стыдно вспоминать про этот поцелуй...»

Ын Сом обратил взгляд к своим рукам. Сегодня в реке он чуток поцарапался. Но эти раны уже зажили. Быстро зажили. Ладно. Пусть. Он осмотрелся. Похоже на место встречи с Саей. Да, это оно и есть. И как правило, стоило возникнуть такой мысли, стоило позвать его, и он так или иначе объявлялся. Это всегда случалось быстро. Но не сегодня. Сегодня совсем не хочется его видеть. «Тогда зачем я здесь?» - вздохнул Ын Сом, - «Что бы он там не придумал, я пока все равно ничем помочь не могу... Вот придут ближе... Стоп! Что это вообще за ерунда такая!? Ведь Помощник иначе измеряет расстояния. Вчера я был у моря!!! Я ведь и правда при желании уже смог бы сгонять в Асдаль! Почему до сих пор не сделал это?! Ведь я уже несколько раз допускал такую мысль, но почему никогда не относился к ней серьёзно? Потому что... Чтобы спасти Таню надо спасти весь Асдаль... Это я сказал такую чушь!?.. Ее и правда надо спасать?.. Весь Асдаль... Все, что они хотят, это убрать Тагона. Вот и все «спасение»... Нет больше и уже никогда не будет Иарка... А я... получается, что я выбрал Аго вместо Тани... Ведь как только Помощник вернулся ко мне, я мог бы... А захотел бы он? Он ведь не просто конь... Исудонен... Мама назвала меня Арамуном перед смертью. Назвала в слезах... Мама... И мне быть этим самым Арамуном, убившим тебя!?!»

Ын Сом вскочил, как ошпаренный. «Что за чушь такая!?! Чтобы стать Инаишинги, надо пройти через рабство и быть сброшенным в водопад?! Чтобы стать Арамуном, надо было убить маму!? А просто быть человеком!? Почему я не могу быть простым человеком!?!»

— Потому что ты Ын Сом из Вахан, - раздался мягкий такой до боли знакомый голос.

«Голос Тани!?» - понял Ын Сом и рассердился.

— Не смей использовать ее голос! - закричал он, - Хватит издеваться! Просто отпусти меня, оставь в покое...

— Ты правда этого хочешь?

Ын Сом с силой зажал уши и закрыл глаза.

И вдруг его руки кто-то коснулся. «Это было уже слишком... Пора кончать с этими снами! Как я прошлый раз вышел? Надо просто...»

— Погоди, задержись на минутку!

Сердце Ын Сома дрогнуло, и он сдался, открыл глаза. Открыл глаза и обомлел. Перед ним стояла... Таня. Такая, какой он видел ее во сне, только сейчас она улыбалась иначе, сильно иначе...

— Зачем ты так!?! - едва не задохнулся Ын Сом, - Просто говори, что тебе надо, и исчезни! Хватит со мной играть!!!

— Ын Сом... Это я... - с ресниц Тани соскользнула горькая слеза.

— Что?.. - он не решался поверить, боялся..., - Разве ж это возможно... Как?!

— Вчера я кое-что почувствовала, поняла, как это работает... И сегодня попробовала найти дорогу сама, - Таня грустно улыбнулась.

— Это правда ты!?! - вера давалась Ын Сому крайне тяжело.

— Да, я...

— Пришла одна!? Без Саи!? Такое возможно!?

— Теперь да, возможно...

Ын Сом наконец-то поверил и... лишился дара речи.

Таня нежно нежно коснулась его щеки, и Ын Сом ощутил такой трепет, такое тепло...

— Кто такая Мирусоль? - вдруг тихо поинтересовалась Таня, лукаво улыбаясь.

— Что!? Как ты...

— Я давно здесь. Вас ждала... Ты пришёл первым... И я захотела понаблюдать тихонько... Прости. Знаю, что подслушивать нехорошо... Но в последнее время такое со мной случается так часто... Слышать мысли других людей... Боюсь, я начинаю к этому привыкать и даже пользоваться этим... Вот такая я теперь стала... Великая мать Асдаля подстать самому Асдалю... Так кто такая Мирусоль? Похоже, она хорошая девушка... Из Аго? Любит тебя?

От всех этих откровений у Ын Сома голова пошла кругом.

— Что молчишь? - голос Саи прозвучал жёстко, надломлено.

Он возник резко, как хлопок. Ын Сом перевёл на него ошалевший взгляд.

— Тебе ведь понравилось ее целовать? Зачем скрывать? Здесь все всё обо всех знают, ведь верно!? - Сая недобро сощурился.

Ын Сом заставил себя тряхнуть головой, дабы избавиться от всех этих наваждений. Но нет, не помогло. Вот они, Таня, в своём новом наряде для верховой езды, и Сая, тоже в доспехах поверх синей рубахи, с волосами, собранными в низкий пучок.

— Это правда вы!? - взмолился Ын Сом, сам не зная, какой желает получить ответ.

Сая развернулся к Тане.

— Так, значит, Великая, сама нашла дорогу... Не будучи полукровкой, сумела войти в наш сон без нашего разрешения!?

— Это не сон, Сая, - Таня мягко улыбнулась и осмотрелась, - Это... Я поняла это вчера... Это... возможность, данная только нам, детям Лазурной кометы. Мы едины... Ын Сом, ты прав, нас троих лишили выбора ещё при рождении. Все, что было с нами, вело нас к этому моменту, ко встрече со своей судьбой. Мы можем взбунтоваться, отказаться... Сдаётся мне, такое право у нас все ещё есть. Только выбор таков, что... Если мы откажемся, некуда будет бежать ни нам, ни всем желающим мира людям земель Ас. Вот такой у нас выбор...

— Асдаль это много, но недостаточно... - поджал губы Сая, - Таня...

— Согласен, - вскинулся и Ын Сом, - Земли Ас для нас стоят на втором после тебя месте. Сделай выбор сама. Развяжи этот узел!

— Выбор!? - в глазах Тани стояли слезы, но она нашла силы сдержать их.

Сейчас она достала и показала братьям сделанные ими изумрудные подвески. Оба брата обомлели, увидев их. Ын Сом в принципе не ожидал, что она смогла сохранить подаренный им подарок. Сая же не ожидал, что она сможет принести их сюда.

— Выбор, говорите вы? - Таня сокрушенно вздохнула, - Ни один из вас сейчас не готов принять мой выбор. Вот в чем состоит наша горькая правда. Я прошу вас обоих подождать с выбором. Умоляю! Обоих! Не только вы не готовы его принять, но и я не готова его сделать. Можете ненавидеть меня за это, но... я честна с вами. Вы оба очень сильно дороги мне!!!

— Уж простите, но, поскольку одному из нас уже уютно среди Аго... - искреннее рассердился Сая.

— Не надо, Сая, - Таня мягко перебила его, - Я знаю про Мирусоль. Лично меня ее любовь к Ын Сому не задевает...

— А его к ней!? - Сая даже подался вперёд.

Ын Сом возмущенно взвился, но Таня тут же взглядом осадила и его:

— Вы сами сказали, меж нами здесь не может быть недомолвок. Я знаю, что сегодня ты спас ее, а потом...

— Не надо! - взмолился Ын Сом.

Таня кивнула.

— Всем нам нужно ещё время. Если я так дорога вам, как вы говорите, примите эту мою волю. Давайте позволим себе пока не принимать никаких решений.

— Это не может продолжаться вечно!!! - возмутился Сая.

— Верно. Но если подумать, это продолжается ещё не так уж давно... - Таня обратила мысленный взор в прошлое, за гряду Великого Чёрного утеса, в Иарк... и горько вздохнула, - Впрочем, ты прав, это продолжается почитай всю нашу жизнь...

Она развернулась к Ын Сому. Это он, тот, с кем она выросла, ее лучший и вернейший друг и... много больше того. Теперь она не сомневалась в этом. Потом развернулась к Сае, и сердце ее защемило ещё больше. Выходит так, что этот человек незримо всегда был рядом с ней и Ын Сомом, и он так же ярок и реален...

Таня сокрушенно вздохнула:

— Если вам есть, что обсудить, сделайте это честно и открыто, как умеете. Не буду вам мешать...

С тем она развернулась и растворилась в этом тумане.

Братья как стояли, так и замерли, словно окаменели. Шквал противоречивых эмоций отпускал их неохотно.

«Ты говорил, что ненавидишь меня за то, что я поставил твою жизнь с ног на голову!» - начал мысленный диалог Ын Сом, - «Какой-то варвар лишил тебя конформного титула наследника престола и так далее. Ты открыто надеялся, что я сгину в Аго или ещё где, и тем решу эту твою проблему. А ты не задумывался над тем, что и твоё существование для меня не менее тяжкое бремя?»

— Я это знаю, - сурово обронил Сая.

— Что!? Ты меня слышал!?

— Да... Похоже, мы подошли к такому этапу нашей истории, что наши способности начали выравниваться что ли. Вон и Великая нашла сюда вход. Я знаю, как сильно досаждаю тебе, вклиниваясь между тобой и Таней, - Сая кивнул, - Я знаю... Так что же дальше?

Ын Сом с досадой вздохнул:

— Завтра Аго выступает к Маденголю. Я отправлю Асдалю ультиматум - мир только в обмен на освобождение из рабства всех людей Аго.

— Ясно. Ты уж потрудись над формулировкой. Войну начал именно Тагон. Кстати... Есть одна идея... Прежде, чем прийти сюда, я задал нашей Луне пару вопросов, и получил на них ответы... Выслушаешь?

Глава 39. Откровения в ночи.

Таня проснулась как от толчка, но нет, вокруг ещё темно, тихо. Мун Ри и Ма Мён Джин спят, как спит и лагерь путешествующих людей Асдаля. Что ж, ещё есть какое-то время для себя. И мысли Тани тут же обратились ко встрече с Ын Сомом и Саей, встрече, с которой она ушла своим желанием.

«С ума сойти, я смогла войти туда сама! Это... Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть ко всем этим странностям, слышать чужие мысли, теперь это... Это не сон. Но тогда что? Я сказала «возможность». Это было мое слово? Словно оно что-то смогло объяснить... Ын Сом... Мой милый, родной Ын Сом... Ты поймал то же самое ощущение, тоже думаешь, что порой нашими поступками и словами словно кто-то управляет. Почему ты до сих пор не вернулся ко мне? Этой ночью это удивило и тебя самого. Уверена, удивило не в первый раз. Нас развели, оплели, запутали этими... обстоятельствами... Вместо того, чтобы просто бежать с тобой, я зацепилась за Вахан, своё звание Великой матери, безумно все усложнила. И вот, Вахан больше нет, Асдаль поглотил наше родное племя. Мы с тобой осиротели... И теперь снова... Снова все повторяется? Мы с тобой вкладываемся в судьбы других, чтобы снова осиротеть?.. На самом деле, я тоже очень хотела бы быть обычной девчонкой, быть свободной, быть... Но, я так же знаю, что тогда не могла поступить иначе. А сейчас?! Есть ли выбор сейчас!? Снова нет?!

Ох... Асдаль не Вахан, с ним у меня нет такой связи. Вот в чём правда. Я ступила на этот путь только с желанием использовать положение, чтобы спасти тебя! Мне представлялось это единственной возможностью. Да, я использовала их всех, Саю, Тагона, народ, только для этой одной цели! Но я не смогла тебя спасти. Прости и ты меня! Прости, любимый!!... Что же теперь? Я снова увязла.... Я старалась быть с этими людьми искренней... Я даже уверовала в то, что мы трое можем им помочь. По крайней мере, в нашей силе остановить эту войну... Да, получается так, что кто бы тебе не нашептал это, но это правда, теперь надо спасти Асдаль... Прости меня за это! Я продолжаю усложнять твою жизнь...

Ын Сом, милый, любимый мой Ын Сом, тебя так расстроило то, что ты увидел... Я и Сая? Я открыла сердце для Саи?.. Наверно, в какой-то мере... Но... Нет, всё-таки нет... Не настолько, чтобы... Нет! Мне жаль, Ын Сом, что я так разбередила твою душу. Ты не прав. Разве ж я не могу так улыбаться другу, твоему брату?.. Мои вопросы, сестра ли я тебе или... А вот это Сая, точно он... Это он так поставил вопрос. Ын Сом, вижу, ты не хочешь отказаться от меня, и я так этому рада, так рада... Мирусоль... Ты поцеловал её... Странно, почему это никак не задевает меня? Может быть, потому, что это так сильно задело тебя самого? Ын Сом... Ты спросишь, почему же сегодня ночью я отказалась сделать выбор? Сама сказала, что там меж нами нет секретов, и сама же тут же создала один... Вот такая я... Просто, Сая...

Сая! Я боюсь и тебя, и за тебя... Вот в чем правда! Вот кому кому, а тебе точно требуется время. Сая, что же мне с тобой делать? Сая, милый Сая! Поверь, ты очень дорог мне, правда, очень-очень! Я безмерно благодарна тебе за твою заботу и любовь ко мне! И я правда люблю тебя, но это все-таки иное чувство... Да, иное... Мне так отрадно видеть, как в тебе раскрывается ваша общая с братом сила, мудрость, душевная теплота. Ты словно оттаял, распрямился, окреп, успокоился и возмужал. Больше нет того затравленного запуганного и озлобленного ребёнка, которого я нашла в башне Огненной крепости. И ты больше не представляешься мне мстящим демоном, каким я увидела тебя в день убийства Тан Бёка. Мстящий беспринципный ядовитый демон... Я долго не могла избавиться от того страшного впечатления. Но это все-таки получилось. Да, теперь я точно знаю тебя другим! Сая, ты стал мужчиной, достойным моего уважения и любви. И мне так страшно ранить тебя... Так страшно... Такое милосердие, не выродится ли оно в ещё большую жестокость!?...

Я позволила себе быть рядом с тобой собой, тоже расслабилась, а вы с Ын Сомом тут же решили, что я... Сая, милый Сая, неужели невозможно крепко держать твою руку как руку друга и брата!? Совсем невозможно!? Тогда я пропала... Потому что я не могу и не хочу отталкивать тебя, держать на расстоянии... Это крайне эгоистично с моей стороны? Да, наверно. Но я... Я так боюсь всего этого, что назревает... Я так боюсь... Впрочем, чего я боюсь больше? Ранить тебя, или встретить гнев Тагона и Тэархи в одиночестве? Все-таки первое. Определённо да! Сая, тебе сейчас много труднее моего! Я это понимаю. Я очень хочу тебе помочь! Если в моих силах поддержать тебя, дать опору и приют, я хочу быть ими, ведь мы одна семья! Ты можешь принять мою помощь, не усложняя все? Ты можешь опереться на меня, как на сестру!?! Это было бы решение!!!»

«Все-таки как на сестру!?» - услышала Таня голос Саи в своей голове и обмерла. Видать, он почувствовал это, - «Что, не по себе? Теперь ты знаешь, каково это, когда кто-то вторгается в запретное. Да, не только ты смогла войти туда, но и я смог сделать новый большой шаг.»

«Сая!?! Ты... ты сейчас где!?»

«Лежу в своём шатре, слушаю тебя... Мы ведь рядом. Забыла? Теперь, когда соберёшься так громко думать, подумай и об этом.»

«Как много ты слышал!?»

«Много».

«Сая! Я...»

«Хочешь сказать, что не была с собой честна? Или теперь желаешь услышать мои ответы? Но ведь формально, вопросы ты мне не задавала, я их подслушал»

«Сая!»

«Мстящий беспринципный ядовитый демон? Общая с братом сила, мудрость, душевная теплота? Жестокое милосердие? Как же сложно устроено твоё сознание, Великая! А я-то думал, это в моих мыслях царит хаос... Так кто кому является опорой или должен ею быть? Я не понял...»

«Сая...»

«Значит ты решительно настроена видеть во мне не больше, чем брата и друга? Если учесть, с чего все начиналось, надо полагать, и это уже гигантский прорыв. Но почему мне не хочется поздравлять себя с этим? Не перебивай! Теперь моя очередь излить душу. Вчера ночью Ын Сом и правда попробовал отказаться от тебя. Рассудил, что так правильнее. Да, я знаю это точно. Наша с ним связь крепче, чем мы можем себе представить. Он честно постарался выбрать правильное, рассудил, что может доверить тебя мне. Но он не рассчитал свои силы. Такая боль... Много большая, чем испытывал я, когда ты... Да, я не знал, что такое возможно... Я знаю, что он и правда эти месяцы жил только мыслью вернуться к тебе, в этом черпал силы жить и выживать. И в водопаде его последние мысли были о тебе, он извинялся, что не сможет прийти... Я знаю, каким для него обернулся мир, когда он попытался представить его без тебя. И я... Я начал понимать, что такое быть братом. Что вряд ли возможно построить счастье на несчастье другого... Но это все было прошлой ночью. А при свете дня все стало... веселее! Твоя улыбка и правда дарит надежду. И я и правда попытался принять этот дар брата. И он... Я упрекнул его в том, что ему понравился поцелуй Мирусоль. Но я видел больше, чем говорю. И я видел, как этот безумец прыгнул в стремнину, чтобы спасти ее. Он понимал, что верёвка может разорваться, и они упадут в водопад вместе, и все равно прыгнул... А ещё я видел, что он попросил у этой девушки прощение за тот поцелуй, и она ответила, что... справится с этим, что она сильная, только ей нужно время... Так вот, мне тоже нужно время... А насчёт опоры... Давай попробуем найти ее... в себе»

«Сая...»

«Я пойду, прогуляюсь. А ты все-таки поспи. Завтра вернётся тысяча Юнбаля. Может быть, это наша последняя спокойная ночь» ...

Сая встал, быстро собрался и стремительно вышел из своего шатра. Он не знал куда пойти. «Куда угодно, только подальше от Тани. На сегодня откровений достаточно».

У шатра Великой Ян Ча не оказалось, на страже стояли два его товарища Текан. Что ж, и ему надо когда-то спать. Выяснять, где он сейчас, желания не возникло. Сая просто пошёл прочь, куда глаза глядят.

И скоро оказалось, что глядели они в сторону лагеря племени Сэнёк. Там, как и везде, тихо догорали сторожевые костры, а около них дремали караульные. Впрочем, это так казалось лишь на первый невнимательный взгляд. Сая уловил неискренность их дремоты какой-то отдаленной частью своего сознания, именно в тот момент, когда осознал к какому племени принесли его ноги. Сразу припомнился эпизод за ужином.

«А ведь правы Ын Сом и Таня, кто-то явно пытается корректировать мою жизнь. Разумно ли оказаться здесь после того инцидента?» - Сая не был уверен в положительном ответе и испытал большое желание быстро исправить эту свою оплошность. Но...

— Ты здесь, - раздался требовательный голос Нарин.

Сая резко развернулся. Юная вождь стояла на пороге своего шатра. Завидев Саю, девушка сделала несколько шагов навстречу.

— Вождь, - он даже поклонился ей, - Почему не спишь?

— Видимо, тебя дожидаюсь, - сердито сощурилась девушка и подошла ещё ближе, чтобы лучше видеть лицо Саи.

Судя по одежде, она ещё даже не ложилась.

— Великая рассказала мне про ваш разговор за ужином, - Сая сам решился задеть острую тему, ибо свято верил, что лучшая защита, это нападение.

— Надо было думать. У вас с ней, похоже, нет друг от друга секретов.

«Ты удивишься, если узнаешь насколько это правда», - мысленно усмехнулся Сая, а вслух:

— Так ты нашла ответы? Ман Кун помог?

— Почему я должна отвечать? Хочешь знать, правда ли жив мой отец, чтобы снова его убить? Ведь я знаю, это ты отравил его! Ты... - Нарин чуть не задохнулась от возмущения и гнева.

— Так сказала Тэарха, верно?

— Не только она. Я видела реакцию Великой...

— Не приплетай сюда Великую! - возмутился Сая, - Дела семейства вождей племени Сэнёк не ее забота. Ты в кровной связи с Тагоном, а значит и на твою шею накинута удавка с самого твоего рождения. Твой отец и ты, вы законная ветвь рода, а Тагон бастард. Поэтому, будучи старшим, он не мог претендовать на звание Великого в обход своего младшего брата. Ты умная, и должна понимать, что твой отец был обречён...

Нарин ожесточилась:

— Понимать, не значит принимать! И к чему ты все это мне говоришь? Это мало похоже на оправдание.

— Потому что это не оно.

— А жаль. Я надеялась, что... Мы все-таки сможем поладить, - Нарин сверкнула глазами и резко отвернулась.

— Я сожалею! - вдруг воскликнул Сая, сам себя удивив.

Нарин замерла. Медленно развернулась.

— Так ты признаешься!?

Сая встретил ее гневный взгляд стойко, не дрогнул.

— Да.

— Ты!?! - у Нарин от изумления перехватило дыхание.

— Я правда очень сожалею, - уверенно повторил Сая, - И я очень рад, что он уцелел. Надеюсь, его здоровье выправилось.

— Да как ты смеешь!?

— И ещё хочу сказать, что ещё не пришло время ему воскреснуть. Только не при живом Тагоне. Передай ему это. Пусть остаётся в тени. В мире Тагона и Тэархи нет места для него и... меня.

Сказал, поклонился и уже хотел уйти, как вдруг Нарин схватила его за руку, и тем заставила поднять к ней взгляд.

— Что? - изумился он.

— Я все-таки хочу выслушать твою версию тех событий, - с ресниц девушки сорвалась предательская слеза, но голос ее звучал хоть и тихо, но твёрдо, - Ты сказал, что он был обречён. Расскажи мне!

— Нарин... - Сае не понравилась эта затея.

Но она уже крепко схватила его за рукав и потянула в свой шатёр. Сая растерялся, замешкался и упустил возможность вывернуться. Стража Сэнёк распахнула полог шатра вождя, и Нарин втолкнула Саю во внутрь. Полог заслоняло дополнительное покрывало, и поэтому Сая не имел возможности сразу увидеть тех, кто был внутри. Он вообще не допускал мысль, что в столь поздний час в шатре Нарин может быть столько... гостей. Только задней мыслью он сообразил, раз Нарин до сих пор не ложилась...

Вокруг угасающего бездымного костра посередине сидели Му Бэк, Ман Кун и... Тан Бёк. Сая так и обмер. Тан Бёк, живой, невредимый. Борода гуще и длиннее, одежда рядового воина племени Сэнёк, волосы собраны иначе, чем он то делал раньше, но это был он.

Нарин подтолкнула Саю в спину и внятно заявила:

— Он признался. И говорит, что сожалеет, - выдавила из себя девушка, - Сожалеет...

Она плохо скрывала раздражение и даже презрение.

— Да, ситуация, - раздался ехидный голос... Юнбаля!

Сая резко развернулся. Точно, Юнбаль здесь!

— С вами, господин, как и с вашим братом, не соскучишься, - продолжал горько улыбаться Текан.

Сая сокрушенно повёл головой и развернулся к Тан Бёку. Тот смотрел на юношу пристально, не мигая. Что ж, кто кто, а он имеет право получше рассмотреть человека, который играючи приговорил его к смерти. Сая согласно кивнул и обратил взгляд к Му Бэку:

— Как так это вышло? В Тэ полагают, что против яда бичвесан нет противоядия.

— Лекарь Харим был лучшим в Асдале, - вздохнул Му Бэк, - Он смог справиться с этой хворью. Но мы рассудили, что Тан Бёка все равно так или иначе убьют, и решили спрятать его до поры до времени.

Сая кивнул.

— Он сказал почти то же самое, - вскинулась Нарин, - Говорит, что папа был обречён... Но знаете ли...

— Как бы странно это сейчас не прозвучало, но получается, что тогда Сая спас вас, господин, - Му Бэк развернулся к Тан Бёку, - Случившееся дало вам шанс. И сейчас именно он снова даёт вам шанс вернуться на своё законное место.

— Ты предлагаешь мне протянуть руку моему убийце? - сощурился Тан Бёк.

— Я предлагаю выслушать этого человека, - горько улыбнулся Му Бэк.

— А есть что сказать? - Тан Бёк снова резанул Саю тяжелым острым взглядом.

Сая уверенно кивнул.

— Что ж, - и Тан Бёк жестом приказал Сая сесть. Все-таки это был сын Великого вождя, человек умеющий повелевать, и это чувствовалось в его манере держаться, двигаться.

Ман Кун тут же отодвинулся, освобождая больше места у костра. Юнбаль пристроился около Му Бэка, а Нарин села рядом с отцом и крепко взяла его за руку. Сая опустился на предложенную подушку, и так получилось, что он оказался напротив сразу всех, как на суде.

— У вас есть конкретные вопросы? - решил уточнить Сая, ведь он ещё не знал, что именно известно людям Сэнёк. Му Бэк позволяет себе по своему усмотрению расширять круг посвящённых, и пока в этом не ошибался, но всё-таки.

— Есть, - хмуро кивнул Тан Бёк, - Почему ты? У Тагона не нашлось другого человека для такого задания? Поручать такое своему приемному сыну... И я помню, то был женщина... Длинноволосая женщина...

«Приемному!» - поймал слово Сая.

— То было чисто мое решение, - честно заявил Сая, - Тогдашний я решил, что это правильно. Сегодня я бы так не поступил.

— Твоё решение! Ты удивительный! - возмутилась Нарин, - Говорить такое, прямо глядя в глаза человеку, который из-за тебя прошёл через такое!

— Я готов принять за это ответственность, - Сая хмуро поджал губы.

— И почему? Почему ты решил убить меня? - голос Тан Бёка прозвучал чуть надломленно.

— Я услышал, что Тэарха строила планы приказать Гиль Со отравить Аса Рона, а потом отдать вас на растерзание племени Белой Горы. Она полагала, что так достигнет сразу двух целей, и расчистит Тагону путь к вершине, и избавит его от необходимости жениться на Аса Мод. А значит, Тагон сможет взять в жены ее, Тэарху, - взялся объяснять Сая, - Я же к тому времени долгое время искал возможность отомстить ей за убийство моей возлюбленной. Поэтому тогда я решил, что мой час пробил, что это шанс помешать ей стать женой Тагона. Так обстояли дела.

Тан Бёк согласно кивнул. Видимо, он уже был готов услышать нечто подобное. Но все равно ему было больно и горько. Он развернулся к Му Бэку:

— Ну, по крайней мере этот мальчишка сейчас честен. Но разве ж этого достаточно, для того, чтобы вверить ему наше будущее? Я не понимаю, почему ты решил идти за таким как он? Сын Тагона, пусть и приемный...

— У каждого своё хождение по мукам, - вздохнул Му Бэк, - У каждого свой путь становления. У него такой. Именно это подняло его и Великую так высоко, дало им голос, который теперь может быть услышан.

— Му Бэк, давай конкретнее, - нахмурился Тан Бёк.

— Что ж... - Му Бэк развернулся к Сае, - Вам решать. Я бы советовал...

— Согласен, - кивнул Сая и обратился к Тан Бёку, - С момента коронации Тагона, моя жизнь круто изменилась. Меня словно бездомного котёнка сначала искупали в холодном море правды, а потом поставили на узкую жердь, сказав, либо ты по ней пройдёшь, либо падай и умри, - заметив раздражение Тан Бёка, Сая вскинулся, - Вы слышали предание Доробуру о трёх небесных предметах?

— Да.

— И вы понимаете, кто есть Колокол? - сощурился Сая.

— Да... Великая...

— Верно. В тот же день, когда в небе так ярко пылыхала Лазурная комета, кроме неё на свет родились ещё и два сына Рагаза и Аса Хон... Вы ещё помните эти имена?

Глаза Тан Бёка и Ман Куна изумлённо расширились.

— О ком это он? - Нарин дернула отца за руку, и тот быстро пояснил, - Но тогда эти сыновья должны быть полукровками! И причём здесь ты? - тут же вскинулась девушка.

— Я один из них, - и Сая стёр с губ помаду, - А называемый Инаишинги, второй.

Все трое Сэнёк изумлённо обомлели.

— Мы с Ын Сомом близнецы, - горько усмехнулся Сая, - Меня после гибели Рагаза прибрал Тагон, думал поиграться с Хэ Михолем... Приемный сын... Да он даже имени моего не знал, пока Тэарха ему однажды не сказала, эдак лет через десять после дня моего рождения. Имя Сая мне дал мой настоящий отец, а я узнал это из моих снов.

— Снов!? - выдохнула Нарин.

— Мы с братом видим сны, мы во много едины, два голоса, - веско кивнул Сая и развернулся к Юнбалю, - Теперь ты и твои люди видели, что Канмору реален, и он признает хозяином Ын Сома, так? Ты рассказал своим друзьям о том, как вы все, сотня всадников повылетали из седел? Вижу, что рассказал. А о том, что было после того? Ты рассказал, что именно сделал и сказал мой брат!? Ага, и это рассказал. Хорошо. Значит не надо объяснять, что именно он и есть Меч. А я, получается...

— ... Зеркало? - изумлённо выдохнул Тан Бёк.

— Да, и второй голос. У нас с братом одна цель, выполнить желание Великой, не допустить развязывания этой войны. Ибо мы ясно видим, стоит ей начаться, большая часть населения земель Ас погибнет. Этот вариант видел незадолго до своей гибели Рагаз. Вот собственно и все. Звёздный Колокол, наша Великая уже ясно сказала, судьба Асдаля в руках людей Асдаля, в ваших руках. Если вы не примете руку, протянутую вам племенем Аго, если замахнётесь на неё мечом, эта рука обратится в мощный кулак. Вам решать...

Воцарилось горькое молчание. Ошеломлённые Тан Бёк, Нарин и Ман Кун переглянулись, услышанное и увиденное ещё плохо оседало в их изумленном сознании.

— С вашего позволения, - Юнбаль решился подать голос, - По этому поводу Инаишинги очень интересно сказал там, в Маденголя... В Асдале все повязаны скорбными узами. И если платить по долгам той же монетой, то получается, что все всех должны поубивать. Вот даже здесь, сейчас... Это мы, Текан, убили Рагаза, отца господина Саи. Да и спасшего вас, господин Тан Бёк, лекаря Харима тоже убили Текан... А господин Сая покушался на вас. Вашими приказами и приказами вашего отца мы разорили Иарк, родину Великой и Ын Сома...

— Ын Сом... Варвар из Вахан! - встрепенусь Тан Бёк, - Это он убил Великого Сануна!?

— Его убил Тагон, - уверенно заявил Му Бэк, - Я видел рану на шее Великого Вождя, это был один точный удар мечом в шею. Ын Сом был варваром, искал спасения людей своего племени и в те времена ещё не умел обращаться с мечом.

Взгляд Тан Бёка исполнился гнева и боли.

Сая сокрушенно повёл головой:

— Думаю, вы много раз задумывались о том, почему Санун так ненавидел своего сына...

— Да. Хочешь сказать, что знаешь ответ и на этот вопрос!? - глухо зарычал Тан Бёк.

— Да, знаю, - не дрогнул Сая, - Скажу даже больше, я склонен понять Тагона, убившего своего отца. Ведь этот отец пытался убить сына, когда тот был ещё ребёнком, искал его смерти и потом... Вы и сами это знаете... И да, я знаю причину этой ненависти. Но сейчас не могу ее назвать. Мой брат когда-то заключил с Тагоном сделку, покуда Тагон не трогает Вахан, Великую, Ын Сом хранит этот секрет. Не думаю, что я, вправе вмешиваться в условия этой сделки. Сути дела это не меняет. Ын Сом правильно сказал. Все повязаны скорбными узами. Единственная возможность обрести будущее, это остановиться.

— И вот снова! Точно! - всплеснул руками Юнбаль, - Он так и сказал, что мы все должны остановиться и ответить себе на вопрос, какого будущего мы желаем для своих детей... Он говорил так, словно рядом с ним стояла Великая! А теперь и вы говорите так же, как и он...

Сая согласно кивнул.

— Мы трое повязаны. Нам не просто было это признать. Но это воля богов земель Ас. Мы трое решили принять свою судьбу, вверить ее вашей воле... Теперь ваш черёд решать.

Сая обвёл пытливым взглядом всех присутствующих и остановился на Тан Бёке. Тот смотрел в глаза человека, убившего его, человека, который теперь заявляет о такой своей избранности, и отчаянно искал ответ на заданный вопрос. Весь его горький жизненный опыт сильно надломил его веру в людей. Но всё-таки что-то от этой веры ещё осталось. Нашлись же те, кто спас его, выходил и прятал, и они сейчас рядом с ним. И многое в сказанном этой ночью заслуживает внимания. Вот только ведь и Тагон всегда звучал убедительно...

Тан Бёк сокрушенно вздохнул и развернулся к дочери:

— Милая, сейчас вождём являешься ты.

— Но папа!!! - взмолилась девушка.

— Если позволишь, я дам совет... Давай выждем ещё немного... Я бы хотел обрести полную уверенность в том, что эти три Небесные предмета желают для Асдаля добра, а не отмщения за все свои беды.

Нарин согласно кивнула. Сая с пониманием поджал губы. «Значит, нейтралитет. Что ж, и на том спасибо!» - сделал он вывод и развернулся к Юнбалю:

— Я так понял, что ты встретил Пан Ын Пуна. Коня взял у него?

— Да...

— Твои люди готовы вернуться, верно? Ваш шанс уцелеть в том, чтобы сделать это всем вместе на глазах у всех. Ты и сам это понимаешь. Готов выслушать?

— Да, я для того и приехал вперёд. Хотел вас повидать... - с готовностью воскликнул Юнбаль, - Вы обещали, что дадите мне возможность не начинать бойню в Маденголе, и выполнили это обещание. Вы с братом это... Лично я вам верю.

— Хорошо... - Сая благодарно поклонился Юнбалю и Му Бэку.

Глава 40. Возвращение тысячи.

Таня, полностью готовая к продолжению путешествия вышла из своего шатра и деловито осмотрелась. Асдаль собирается продолжить свой путь к Маденголю. Начинается второй день этого похода, это если не считать того, что в принципе поход начался на закате. «Если подумать, это с самого начала было странно», - мысленно усмехнулась Таня, - «Выходить в путешествие на закате... Может быть, в этом есть какой-то свой символизм? Ладно, пусть. Где Сая? Как он?»

Таня обернулась к соседнему шатру и сделала это как раз вовремя, чтобы увидеть, как он плавно оседает на землю.

«Сая встал рано и ушёл», - услышала она безмолвный голос Ян Ча.

— Доброе утро! - и Таня совершенно искренне улыбнулась своему стражу, чем удивила и смутила его.

Мун Ри и Ма Мён Джин деловито распоряжались о том, как правильно собрать в дорогу их нехитрое хозяйство. Что ж, Таня снова осмотрелась. «Сая... Как же он?» Но вместо Саи она увидела Нарин. Вождь Сэнёк шла определённо к Великой и была предельно сосредоточена. Сразу припомнился вчерашний непростой разговор за ужином. «Что, если она снова начнёт допытываться о роли Саи в тех событиях!?» - эта мысль вызвала у Тани большое желание испариться. Вчера она так по-детски просто прокололась. Есть правда, которая должна оставаться сокрытой...

— Доброе утро, Великая, - приветствовала Нарин Таню, возводя руки в ритуальном приветственном жесте, при этом лицо ее оставалось предельно сосредоточенным.

— Доброе утро, вождь, - Таня поклонилась в ответ, - Как спалось? Вы...

Таня осеклась, так как Нарин подошла вплотную, делая вид, что хочет что-то смахнуть с ее плеча, а сама подалась к уху Тани и произнесла:

— Звездный колокол? Зеркало?

Таня изумлённо отпрянула.

— Да, вчера он приходил к нам, рассказал. И Му Бэк там был, - Нарин говорила тихо, но внятно, сурово, - Он сказал, что сожалеет. Можно сказать, попросил прощение. Но знаете что, Великая, этого недостаточно. Я думала... и решила. Кем бы он себя не называл, я не хочу иметь с этим человеком ничего общего. Я ясно выразилась?

— Да, - сердце Тани оборвалось, - И что дальше?

— Вы, зная его, какой он, остаётесь ему другом? Почему?

— Я и правда знаю его... - Таня печально улыбнулась, - И я очень хорошо знаю его брата. Мы выросли вместе. Их удивительное сходство вселяет в мою душу надежду...

— Ясно. Му Бэку тоже хочется верить и мечтать. Только ради него я сохраню вашу с Саей тайну. Пока сохраню. Но помните, для меня нет ничего важнее моего племени. И я...

— Вы не хотите, чтобы ваши люди проливали кровь на бессмысленной войне. Я тоже этого не хочу! - Таня говорила то же тихо и вкрадчиво.

— Тогда уж постарайтесь... - Нарин сверкнула глазами, упрямо поджала губы, развернулась на каблуках и стремительно отправилась обратно, к своим людям.

«Н-Да, это была последняя спокойная ночь? Не такой уж и спокойной она была», - вздохнула Таня, с грустью провожая взглядом удаляющуюся подругу.

«Что это было?» - поинтересовался Ян Ча.

— Расплата за ошибки прошлого... - горько вздохнула Таня.

«Ваши ошибки?»

Таня подарила Ян Ча печальный взгляд и не стала отвечать. «Нарин, девочка... Она может позволить себе роскошь обидеться, разорвать связи... А я вынуждена забыть, оставить в прошлом... Только так возможно идти дальше...»

«Великая! Я могу вам помочь!?» - уже не на шутку встревожился Ян Ча.

Таня кивнула.

— Где мой конь?

С тех пор, как Таня научилась самостоятельно править конём, Ян Ча тоже стал передвигаться верхом. И теперь они вместе выехали на дорогу, на которую уже начали выходить паломники. Завидев Великую, люди начинали улыбаться, приветствовать ее, и она совершенно искренне отвечала им тем же. Но в этот раз, Саи не было рядом. «Он предложил искать опору в себе...», - припомнила Таня и только выше вскинула подбородок.

Занимался новый день. Он обещал быть тёплым, солнечным. Что ж, хорошо. Царь и царица снова возглавили шествие, точнее они парой следовали сразу за колонной в два десятка всадников. Великой было предложено занять место сразу за ними. «Где же Сая?» - уже в который раз задала себе этот вопрос Таня, - «Что за прятки, в конце-то концов!?»

Ей стало тревожно, беспокойно за него. Припомнилось недовольство, высказанное утром Нарин, и в сердце закрался страх. «Сая! Где ты!?» - взмолилась Таня, и вдруг ясно услышала:

«Беспокоишься? Мне до сих это странно...»

Голос Саи! Таня стала оглядываться, искать его глазами, но все тщетно.

«Где ты!? Зачем эти игры в прядки?!»

«Это забавно... Получается, я теперь и правда тебя слышу... Очень странно»

Таня рассердилась и закрылась. Ему видите ли забавно! И ладно...

Он так и не появился в поле ее зрения, а она больше не пыталась найти его. И их безмолвное общение больше не возобновлялось. Так прошло несколько часов этого путешествия. Они пересекли лес, прошли через село, жители которого проводили их ошеломлёнными взглядами, и добрая половина этих селян решилась-таки присоединиться к числу паломников. Потом пошли засеянные поля, и поход вытянулся в ручей, дабы оставаться в пределах дороги и не портить посевы. За полями начался каменистый холм. Подъем на него был пологим, но долгим. Люди шли с мечтой, что за таким долгим подъемом обязательно начнётся столь же долгий спуск, идти станет легче. А там и время обеденного отдыха. Такие нехитрые надежды поддерживали силы и дух. И что ещё хорошо в таких надеждах, они обязательно сбываются.

Царь и царица конечно же поднялись на холм первыми. Таня очень не хотела присоединяться к ним, но выбора не было. Она сделал над собой усилие. В конце концов, и в самом деле интересно, что же их ждёт там, по ту сторону холма. А там и правда открывался захватывающий дух вид на долину. Здесь были открытые луга, поросшие высокой травой, местами виднелись небольшие прозрачные рощи, но в основном это все-таки было очень открытое пространство, только справа виднелся лес. Отсюда, с вершины холма, горизонт представлялся таким далеким, но все равно Маденголя пока видно не было. Или она просто не знает, куда смотреть? А Сая совершенно точно смог бы ответить на этот вопрос.

— Не угодно ли вам здесь и расположиться на отдых? - вдруг Таня ясно расслышала голос Саи.

В самом деле, он приветливо улыбался царственной паре. «Как он умудрялся все утро оставаться невидимкой!?» - изумилась Таня, - «В самом деле, сегодня на нем этот темно серый плащ с глубоким капюшоном... Он и правда мастер прятаться». Только теперь она припомнила, что пару раз ее внимание цеплялось за эту фигуру, но не очень крепко, она упорно не допускала мысль, что это может быть Сая. И сейчас, если бы не его голос. Да и ладно.

«Что ж, привал на таком открытом и красивом месте? Это замечательно!» - искренне обрадовалась Таня. Царственная пара не стала приглашать ее к своему столу, и Таня с большим удовольствием расположилась в обществе Мун Ри и Ма Мён Джин. Люди Асдаля восприняли новость о привале с радостью и разошлись в ширь по этому холму, благо места здесь хватало.

— Великая, вы поругались с господином Саей? - рискнула поинтересоваться Мун Ри.

— Что? Нет, - и Таня поспешила взять яблоко побольше, и тем лишить себя способности говорить.

— Ну, нет, так нет, - пожала плечами Мун Ри, - Просто его сегодня не видно рядом с вами... Ой, а это кто?

Таня поспешила проследить взгляд подруги, и сердце ее начало биться быстрее. В самом деле, внизу в долине показались какие-то люди, судя по одежде и построению, воины. Они вышли из хвойного леса и теперь маршем двигались в направлении этого холма.

Самые глазастые уже различили отличительные признаки их формы - Текан и Стража. «Юнбаль и его тысяча!» - Таня встала, и взгляд ее обратился к царственной паре, которая трапезничала сравнительно недалеко.

— Почему они здесь!? - услышала она встревоженный голос Тэархи.

— Это случайно не Юнбаль!? - безо всяких предисловий громко воскликнула Таня.

Тагон сверкнул в ее сторону сердитым взглядом и снова обернулся к приближающейся колонне.

— Почему их так много!? - Таня тоже была сердита и продолжила говорить громко, так, чтобы ее слышали и расположившиеся недалёко вожди и военачальники, - Это ведь должна была быть мирная миссия! Найти и передать Альмадэ наше приглашение появиться в Асдале. А тут почитай несколько сотен воинов!

— Да, мирная! - отозвался-таки Тагон, - Присмотрись, Великая! Они безоружны!

— В самом деле... - зашептались вокруг люди, - Эти воины безоружны! У них даже щитов нет!

Рядом с Тагоном возник Сая. Таня видела его лицо лишь в профиль, и сейчас не могла прочесть его мысли. «Продолжает сердиться», - решила про себя Таня, - «Что ж, обрести опору в себе... Да и пожалуйста...»

А тем временем отряд Юнбаля приближался, и уже можно было ясно различить и самого Юнбаля, и его командиров, и Пан Ын Пуна рядом с ними. Эти шестеро возглавляли шествие. Все были хмуры, собраны.

Тагон величаво повёл головой и решительно вышел им навстречу. Тэарха и Сая двинулись за ним следом, она по левую руку, он по правую. Ещё несколько сотен шагов, и эти возвращенцы остановятся. Тагон обернулся к тем, кто оставался на холме. А это почитай все кто идёт с ним. Расположились как в театре, и с жадным любопытством наблюдают за происходящим.

— Что все это значит!? - тихо зарычал Тагон, повернувшись вполоборота к Сае, - Какой из тебя первый советник, если вот этот спектакль становится для меня полной неожиданностью!?

— Думается, он и есть его постановщик, - процедила сквозь зубы Тэарха.

— Вы мне льстите, матушка, - с досадой вздохнул в ответ Сая.

«Великая, иди сюда ближе!» - Таня отчётливо различила безмолвный зов Саи, - «Сейчас ты нужна Юнбалю!»

Таня обернулась к своим подругам, Ма Мён Джин и Мун Ри:

— Следуйте за мной как положено, - тихо приказала она. Те покорно поклонились.

Так Таня в сопровождении двух жриц величаво подошла и встала в нескольких шагах в стороне от Тагона и его свиты. Эта ее самоуправство не понравилось царственной паре, но Таня не смотрела в их сторону и так смогла остаться немой в отношении выразительных жестов Тэархи.

А тем временем тысяча приблизилась достаточно. Юнбаль поднял руку, приказывая остановиться. Ещё один взмах руки командира, и он сам, а за ним и все его воины опустились на одно колено.

Наблюдающая за всем этим Нарин, сейчас находящаяся среди других вождей, припомнила, как ночью Сая давал Юнбалю наставления. Тогда, оговаривая этот момент, Юнбаль сокрушенно повёл головой:

— Мои воины простые люди. Они все преклонили колени перед Ын Сомом. А теперь снова преклониться перед Тагоном. Вы ведь понимаете, что если воины будут так просто сгибаться, кривя душой… Если бы они знали правду о вас с братом, такой проблемы не было бы. Двухголосный Арамун...

— Еще не время, - возразил Сая, - Ты скажи людям, что они должны преклонить колени перед Великой, и тем проявить верность Арамуну...

«Что ж, на этот раз ваш трюк удался», - нахмурилась Нарин, - «Но на сколько вас хватит?»

— Встань, - приказал Тагон Юнбалю, - Докладывай!

Юнбаль выпрямился, окинул взором стоящих перед ним и уже хотел начать доклад, как Таня подалась вперёд и подняла руку. Юнбаль растерялся, его взгляд метнулся к Тагону и дальше к Сае, но Великая уже возвысила голос:

— Я, Прямой потомок Великой матери Асдаля Аса Син, Верховная жрица Аса Таня, приветствую вновь присоединившихся к нам воинов Текан и Стражи!

От такой её наглости у Тэархи перехватило дыхание, Тагон сердито нахмурился, а Сая успел-таки скрыть довольную ухмылку. Он был уверен, Таня выдаст что-то подобное, и тем лучше, чем меньше ее к этому готовить.

А Великая уже обернулась к стоявшим позади, чуть выше на холме, вождям, военачальникам и их людям:

— Я приглашаю всех следующих за нами в этом походе подойти ближе и из первых уст услышать о том, какие вести нам принесли эти люди!

— Ты с ума сошла! - зарычала-таки на неё Тэарха, - Мы ещё не знаем...

— А я знаю! - резанула ее столь же пылким взглядом Таня, - Мне сегодня было видение! Аирузу открыл мне правду о произошедшем под Маденголем.

Командиры Юнбаля изумленно переглянулись меж собой.

— Что!? - Тэарха ясно поняла, что Таня пошла на открытое неповиновение, но царица ещё не решила, что с этим делать.

А Таня снова развернулась в полуоборота к уже подошедшим ближе вождям и военачальникам Асдаля:

— Мы уже вторые сутки в пути. Боги Асдаля благоволят к такому единодушию своего народа и посылают нам своё благословение. Эти воины, отправленные вперёд на сложную миссию, справились со своей задачей достойно и принесли нам очень важные новости. В этот раз не я поведаю вам волю Аирузу, а эти люди, отвечая на мои вопросы! Готовы ли вы, выслушать их!?

Люди позади откликнулись одобрительным гулом. Таня развернулась к Тагону:

— Раз уж такова воля народа, уверена, его царь не станет возражать, верно?

Тагон даже сумел благосклонно улыбнуться в ответ, и Таня в благодарность поклонилась ему, после чего развернулась прямо к Юнбалю:

— Военачальник и воин Текан, Юнбаль, заклинаю тебя именем Аирузу, истока и устья этого мира, отвечать на мои вопросы прямо, без утайки, так, чтобы тебя слышали все собравшиеся здесь люди. Ты готов?

— Да, готов, о Великая! - и Юнбаль возвёл руку в ритуальном приветственном жесте.

— Сколько в твоём отряде было конных воинов? - Таня задала вопрос звонко, чтобы все слышали.

— Конных!? - ее и правда услышали и заволновались. Ведь очевидно, что все пришедшие с Юнбалем воины являются пешими. Тогда куда делись кони!?

— С нами было сто конников! - прозвучал громкий и чёткий ответ.

— Где сейчас эти люди?

— Они здесь, среди нас, все живы и здоровы.

— Тогда спрошу иначе, где же кони!?

— Их призвал к себе Канмору.

На какой-то миг над холмом воцарилась звонкая тишина, но уже в следующий слово Канмору было подхвачено людской молвой и понесено дальше вглубь толпы. А те из людей, что стояли в первых рядах, дружно подались ближе, чтобы лучше слышать и видеть. Таня благосклонным кивком одобрила этот людской порыв.

— Канмору!? - Тагон искренне решил, что ослышался, - Что за бред!?

— Расскажи нам, Юнбаль, воин Текан, как выглядел Канмору и как именно он призвал коней Асдаля! - звонко потребовала Таня, и люди вокруг тут же притихли.

— Канмору это вороной конь изумительной красоты! - так же громко ответил Юнбаль, - Он всего лишь заржал, и наши кони словно обезумели, скинули своих всадников и выстроились в шеренгу позади него. Мы, люди, были не в силах удержать их.

Таня выдержала небольшую паузу, давая людям возможность передать услышанное дальше вглубь толпы, и задала новый вопрос:

— А как вы расстались со своим оружием!? Всем в землях Ас известно, что Текан даже спят в доспехах в обнимку с мечами. Что же случилось!?

Все-таки Юнбалю было неловко говорить об этом, его рука сама собой коснулась затылка, но он быстро справился с этой слабостью:

— Нас взяло в кольцо воинство племени Аго. Их было в несколько раз больше нас. И их вождь поставил нам условие, либо мы разоружаемся и уходим, либо умираем прямо там.

— Воинство Аго!? - взревел Тагон, - Под Маденголем!? В несколько раз превышающее вас числом!? Как такое возможно!?

Юнбаль с досадой развёл руками:

— Все тридцать кланов объединились в единое племя Аго под властью единого вождя, которого они называют Инаишинги. Нас окружила конница в две сотни голов с копьями, и пешие несколько тысяч.

— Все тридцать кланов!? - Тагон даже сделал шаг вперёд, чтобы лучше видеть лица Юнбаля и его командиров.

Но Таня не позволила Тагону учинить своё дознание. Она снова возвысила голос:

— А теперь, Юнбаль воин Текан, ответь, с какой целью ты привёл к Маденголю столь большой отряд воинов!?

Юнбаль тут же вскинулся, но отвечать не стал, развернулся к Тагону со взглядом, в котором ясно читалась просьба о помощи. Но Тагон был зол, и сейчас все его силы уходили на то, чтобы обуздать обуревавший его гнев. И тогда вперёд вышел Сая. Он откинул с головы капюшон и величаво развернулся к Великой. «Он красив! Очень красив!» - мелькнуло в голове Тани. Голос Саи зазвучал громко, веско:

— О, Прямой потомок Великой матери Асдаля Аса Син, Верховная жрица Аса Таня, согласись, такой вопрос правильнее задать тем, кто отправил к Маденголю этот отряд.

— Соглашусь, - кивнула Таня, - Но все равно желаю услышать ответ.

— С позволения Его величества царя государства Асдаль, я, Сая, первый царский советник, отвечу тебе. Миссия Юнбаля была сложна и непредсказуема в возможных деталях. Мы не могли отправить своих посланников в пограничный с Аго город без достаточной военной поддержки. Но главная их цель, передать твоё послание Альмадэ и провозглашаемому им новому Арамуну. Мне думается, что эта цель была выполнена. Это так, Юнбаль?

— Да, господин, - Юнбаль поклонился Сае, - Послание передано обоим.

— И каков их ответ? - Таня задала вопрос звонко, так чтобы ее услышало как можно больше людей.

— Инаишинги сказал, что услышал послание и готов встретиться с вами, Великая, хоть прямо сейчас. Но в Асдаль пойдёт только после того, как узнает волю народа. Он, выживший в Великом водопаде, заявляет, что желает мира, ибо чтит Асдаль своим народом.

— Что!?! Это неслыханно!!! - не выдержала царица, - Чтит своим народом!?!

— Канмору! - Таня требовательно перебила Тэарху, призывая внимание всех собравшихся вокруг неё, - Канмору признает хозяином Инаишинги!? Верно!?

— Да, Великая.

— Этот Инаишинги полукровка?

— Да, Великая.

— И Инаишинги называет себя Арамуном Хесулой!?

— Он заявил, что является им, но оставил народу Асдаля право признать или отвергнуть его, - кивнул Юнбаль.

Великая сделала шаг в направлении Тагона и обратилась напрямую к нему:

— Ставленник Альмадэ на звание Арамуна предъявил миру Канмору, взяв в свидетели тысячу воинов Асдаля и жителей Маденголя. Признаюсь, произошедшее произвело на меня огромное впечатление. Я чувствую ещё большее желание увидеть этого полукровку и лично услышать от него, что он сможет предъявить по поводу пятого признака. Думаю, поход наш оправдан и благословлен. Все воины Асдаля вышли из непростой ситуации целыми и невредимыми. Это добрый знак к тому, что мы находимся на верном пути! Тагон, царь государства Асдаль, я знаю, что и ты имеешь что предъявить в ответ. Твоя уверенность и добрая воля вселяет в сердца твоих подданных надежду на то, что Асдаль с честью пройдёт через испытание загадкой Арамунов! Так скажи же нам, о Тагон, царь государства Асдаль, права ли я в этом!? Готов ли ты продолжить этот поход и лично встретиться с Инаишинги!?

В уголках губ Тагона мелькнула тень улыбки. Он обвёл своих подданных величавым взглядом:

— Я, Тагон, первый царь Великого государства Асдаль, заявляю, что готов лично встретиться с этим полукровкой, называющим себя Арамуном, ибо и я продолжаю дерзать называть себя Арамуном Хесулой, сыном Аирузу, истока и устья этого мира! В нашей личной встрече истина будет явлена народам земель Ас. Ради этого я иду в Маденголь вместе с тобой, о Верховная жрица Аса Таня. Ибо я верую в то, что твоими устами говорят боги Асдаля и именно их волю ты озвучила, провозгласив Арамуном Хесулой именно меня!

Таня благосклонно кивнула и развернулась Юнбалю:

— Мы рады, что ты и твои воины присоединятся к нашему походу! Приветствуем вас!

Воссоединение потребовало времени. Также людям было необходимо обменяться впечатлениями. Так что пауза в походе затянулась. Таня на какой-то миг встретилась глазами с Нарин. Та, будучи уже осведомленной о случившемся под Маденголем, сейчас оставалась сдержанной, хмурой, но в ответ на взгляд Тани все-таки сочла возможным кивнуть. «Вот и славно!» - мысленно обрадовалась Таня и поспешила найти глазами Саю.

Оказалось, что Тагон отозвал в сторонку Саю, Юнбаля и Пан Ын Пуна. Тэарха тоже была рядом с ними. Но вокруг Стража выстроилась кругом, образовав зону отчуждения.

«Сая, о чем там у вас речь!?» - взмолилась Таня, - «Я должна знать!!!»

К этому моменту Пан Ын Пун, поклонившись, стремительно направился прочь из круга.

«Я и правда легко отделался!» - поймала Таня его мысли, - «Кто бы подумал, что такая детская отмазка, мол конь подвернул ногу, сработает! Прав был Сая, сейчас мысли Тагона заняты другим...»

«Сая, ты ведь меня слышишь?!» - снова взмолилась Таня.

«Позже поговорим. Не мешай!» - наконец отозвался Сая.

Таня расстроенно поджала губы. В такой момент оставаться безучастной? Это было непросто. «Почему я услышала Саю, но не слышу остальных? Тэарху, например!» - подумала Таня и решила сосредоточиться на этой мысли, но желанию этому не суждено было сбыться. К Тане обратились растревоженными новостями вожди, они требовали ее внимания, что ж... Таня уступила их просьбам. Ей оставалось лишь издали наблюдать за тем, как проходит царский совет.

Так она видела, как туда были призваны Му Бэк, Ман Кун и Гиль Со. Вот Юнбаль покинул совет и направился к Текан. Таня проводила его с мольбой во взгляде, но он, занятый своими мыслями, не заметил ее. И снова пришлось смириться.

Сигнал к возобновлению движения был отдан только через час. Таня снова верхом. Сая снова где-то впереди, около Тагона. «Когда же будет это «позже поговорим»!?» - рассердилась Таня.

«Великая, я кое-что смог выяснить», - вдруг услышала она безмолвный голос Ян Ча, - «Рассказать?»

Таня поспешила кивнуть.

«Тагон в гневе на Саю за то, что тот позволил царю так долго оставаться в неведении. Поэтому поручение убить Инаишинги отдано Тэархе. Она отправит в Аго детей Шахати. Отдан приказ убить и Канмору. Вот такие новости» - доложил Ян Ча, - «Даже если вы двое сможете предупредить Ын Сома...»

Таня горько поджала губы и благодарно кивнула своему стражу. Да, верно, это очень опасно! И в этот раз Ын Сому надо будет отразить удар самому. Снова они с Саей ставят перед ним непростую задачу... устоять, выжить! «Ын Сом, дорогой мой Ын Сом, ты должен справиться с этим!!!» - Таня с горечью перевела дыхание.

Глава 41. Легенды начали оживать.

«В Аго просыпаются либо рано, либо очень рано!», - сердито подумала Че Ын, жадно ловя последние мгновения, которые ещё можно провести под одеялом, закрыв глаза. Оно понятно, выбор сделан, теперь только вперёд, но мысль, что племя отправляется на границу с Асдалем с целью выдвинуть ультиматум... Всякий раз, возникая в сознании, эта мысль заставляла сердечко Че Ын трепетать от ужаса. «Война!? Пока нет, но уже совсем близко! Ын Сом плохо знает Тагона, если допускает мысль, что тот примет ультиматум! Этот парень все ещё так наивен... Ох, почему я вчера не поговорила с нашим богом. Он... А что я могу!? Он уже объявил об этом решении! И решение принял объединённый совет! Но как же страшно!»

— Хватит притворяться, вставай! - раздался ласковый голос Нун Бёль, и ее тёплая рука легла на плечо сестры.

Че Ын тяжело вздохнула и развернулась.

— А где То Ти и Сы Чхон!? - изумилась она, обнаружив, что сейчас в доме Мирусоль кроме неё осталась только Нун Бёль.

— Да кто где... Про Мирусоль ты уже и не спрашиваешь? А и верно, она ушла ещё затемно.

— Но и сейчас ещё не очень-то и светло! Вряд ли солнце встало...

— Да, пока ещё не встало... Ты себя плохо чувствуешь? Дай потрогаю лоб...

— Нет, я в порядке, - отстранилась Че Ын и честно постаралась взбодриться.

— Ын Сом сказал, что не хочет войны... Ты ведь об этом беспокоишься? О войне? - Нун Бёль заботливо заглянула в глаза сестры.

— Если так, зачем все это? Он ведь наверняка пересечёт границу Асдаля, и тогда...

— Ох, сестричка, нет у тебя веры в нашего Арамуна, - грустно улыбнулась Нун Бёль.

— Что так!? - раздался возмущённый голос Мирусоль, она возникла на пороге дома как всегда бесшумно, совершенно неожиданно для Че Ын.

— Доброе утро! - приветствовала хозяйку Че Ын, и даже решила поклониться.

— Кланяться не обязательно, - нахмурилась Мирусоль, - Мне приятно делить с вами кров, так что никто никому ничем не обязан. Лучше скажи, почему сомневаешься в Инаишинги?

— Да я не... - Че Ын обратила взгляд к подругам и сокрушенно повела головой, - Просто я знаю Тагона! За двадцать лет он не проиграл ни одного сражения, будь то бой с оружием в руках или политическая схватка.

— Какая схватка? - решила упрочнить Мирусоль.

— Словесная, - улыбнулась Нун Бёль, - Это когда кто кого переспорит.

— А... Ну так, я скажу, если Ын Сом переспорил наших строптивых вождей, то и с Тагоном справится. Он ведь Инаишинги! И ещё этот ваш Арамун. Или вы в этом сомневаетесь?

— Нет... - поспешила кивнуть Че Ын.

— Странная у тебя какая-то вера в него. Веришь и сомневаешься? Если так, значит нет веры. Ты уж определись, - усмехнулась Мирусоль и сунула в руки Нун Бёль свёрток каких-то вещей, - Это тебе! Они успели-таки в срок. Очень постарались.

— Что это!? - изумилась Нун Бёль.

— Это... Ну... - Мирусоль выразительно указала на свою одежду, - Что-то вроде этого. Если решишь быть воином, твои длинные юбки надо бы сменить на что-то более удобное. Мы надеемся, на первое время сгодится и это.

Лицо Нун Бёль озарила улыбка радости. Девушка благодарно кивнула подруге и поспешила развернуть свёрток: сложного покроя рубаха где-то до колен, кожаный корсет с хитрой шнуровкой, нагрудник и щиты на руки и ноги.

Теперь настроение Че Ын испортилось окончательно.

— Это будет слишком коротко! - возмутилась она, - Совсем не по-асдальски!

Радостная Нун Бёль развернулась к сестре и тем заставила ту умолкнуть.

Принесенная Мирусоль форма пришлась Нун Бёль идеально в пору. Даже Че Ын была вынуждена признать, что ее названная сестра в образе воительницы Аго смотрится великолепно. Мирусоль была открыто довольна.

— Верхом ездить умеешь? - вдруг спохватилась она.

— Да, умею, - кивнула Нун Бёль.

— Вот и славно! Коня для тебя я сейчас найду. Поедем вместе, хорошо?

Нун Бёль и Мирусоль уже были на пороге, когда Че Ын вдруг воскликнула:

— Что!? Все!? Бросаешь меня!?

Нун Бёль виновато сконфузилась.

— Ладно, уж, иди... - Че Ын сокрушенно вздохнула и махнула на неё рукой.

— А ты как? - все-таки решила уточнить Нун Бёль.

— Найду То Ти и Сы Чхона. Мы пойдём с обозом. Какие здесь варианты...

* * *

Конная часть войска Аго была готова к выступлению, но пока оставалась на месте, ожидая своего предводителя, который некоторое время назад уехал в крепость Мё, уточнить с Мё Па Со и его ближайшими советниками основные моменты передвижения обоза.

Три сотни воинов ожидали команды, а пока тихо переговаривались друг с другом, делясь впечатлениями о том, что было в последние дни, и о том, что ещё будет. Все это ещё представлялось им каким-то мифическим чудом, и это чувство приятно щекотало нервы.

В этот раз Бей Ма, вождь клана Балам, главный военный советник Инаишинги, решил присоединиться к походу открыто, не таясь. И сейчас он был рядом с сотней Сэ Нуна, в которую входило большинство воинов клана Балам. Те были рады видеть в своих рядах своего в прямом смысле слова легендарного вождя, и посматривали в его сторону с нескрываемой гордостью. Мало какой клан Аго мог похвастаться таким героическим вождём.

Тальсе и Ибсен входили в сотню по началом Риму. Правда входили они в неё довольно формально, так как все понимали, что эти двое при первой же возможности пристроятся к Инаишинги. Что ж, это право за ними признавали все, даже их командир Риму.

Третью сотню, образованную после последнего похода к Маденголю, возглавил Тёк Ван, военачальник клана Пёк. Под его начало согласились пойти несколько опытных наездников Балам, и с их помощью, он смог найти и обучить новых недостающих прежде всадников. Эта часть конницы в смысле опыта была самой юной, но держались ее воины стойко, и уже тем заслуживали большое уважение своих старших товарищей.

Все три сотни выстроились в колонны по трое - четверо, и теперь ожидали приказа выступать. Так командиры всех трёх сотен оказались рядом, и между ними как-то само собой завязалась общая беседа, Тёк Ван не постеснялся спросить совета у Сэ Нуна, их услышал Риму, и так начался взаимный обмен опытом.

— А Мирусоль снова не видно, - вдруг вслух заметил Ибсен.

— Снова? - не сразу понял Тальсе, - А, ты о вчерашнем... Так что теперь, ей быть приклеенной к Ын Сому?

— Ну, так ведь и его пока нет, - лукаво усмехнулся Ибсен, - И я вчера вечером видел, как они вместе уходили в лес...

— А вернулись порознь! - нахмурился Тальсе.

— Но так ведь оно так обычно и бывает на первых-то порах, - рассмеялся Ибсен.

— Вот смотрю я на тебя, и диву даюсь... - Тальсе испытал сильное желание дать товарищу подзатыльник, но не успел.

По колоннам конников пошла волна оживления, от хвоста к голове, и скоро стоявшие здесь увидели скачущих к ним двух прекрасных воительниц - Мирусоль и...

— Нун Бёль!!! - зачарованно выдохнул потрясённый ее видом Тальсе.

В самом деле, Нун Бёль преобразилась необыкновенно. Люди едва могли ее узнать. Военная форма, гордая осанка и уверенная посадка в седле, все это было так далеко от тихой городской асдальской скромницы, присоединившейся к ним в Маденголе. Нун Бёль стёрла с губ помаду, и теперь ее синие губы и яркие лазурные глаза дополнили ее прямо-таки мифический образ.

Мирусоль привела подругу прямо к кругу командиров конницы. Остальные воины любопытно подались ближе. Девушки легко спрыгнули на землю и поклонились. Нун Бёль старательно копировала действия подруги.

Командиры ошеломлённо переглянулись и дружно оставили право голоса за Бей Ма. Вождь вышел вперёд и обратился прямо к Нун Бёль.

— Для племени Аго честь видеть в своих рядах воительницу из неанталей! - громко произнёс он.

Нун Бёль ещё раз поклонилась.

— Надо полагать, вы хотели бы остаться вместе, верно? Тогда пойдёте под начало Риму, - улыбнулся Бей Ма и, подойдя ближе, обратился к Нун Бёль, - Кто тебя научил так хорошо ездить верхом, дочка?

— Мой отец. Точнее, мой приемный отец... - скромно ответила Нун Бёль, все-таки в душе она оставалась прежней.

— Но я слышал, он был лекарем. Лучшим лекарем Асдаля...

— Да, верно. Но это не мешало ему быть и отличным воином, - вскинулась Нун Бёль, - Сопровождая в походах армию, он должен был уметь постоять за себя.

Бей Ма согласно кивнул, ему искренне нравилась эта синеглазая красавица.

И вот снова пошла волна оживления. На этот раз это ещё были и возгласы: «Инаишинги! С нами Инаишинги!»

Помощник остановился прямо перед группой командиров. Ын Сом, заинтригованный присутствием новой женской фигуры, замер. Тут Нун Бёль обернулась к нему, и Ын Сом даже рот раскрыл от изумления:

— Ты!?

На лице Инаишинги читалось огромное удивление, точнее изумление, но не радость, и Нун Бёль гордо вскинулась, готовая бороться за своё право находиться здесь.

«Я должна сама это решить!!!» - нахмурилась она, - «Если ты уважаешь меня, то ты не должен лишать меня этого права!!!»

Ын Сом услышал эти ее мысли очень чётко и осекся на полуслове, сокрушенно повёл головой и все-таки кивнул.

— Правда!? - почти по-детски обрадовалась тут же оттаявшая Нун Бёль.

Ын Сом недовольно поджал губы и обратился к Мирусоль:

— Присмотришь за ней?

«Да кто здесь за кем присмотрит!?.. Ты бы видел ее в седле!» - усмехнулась Мирусоль, но оставила эти мысли, как ей казалось, при себе и только согласно поклонилась.

Что ж, Ын Сом не стал сходить на землю, обратил взгляд к своему конному воинству и поднял кулак вверх. В тот же миг все бросились по коням. Так начался поход и этой части войска Аго.

Сотни пошли вскачь вереницей одна за другой, навстречу только что взошедшему солнцу. Очень скоро они нагнали пешее воинство. Как было оговорено ранее на этот случай, пешие расступились, образовав коридор, и конница прошла сквозь их ряды, как река по руслу. Ей надлежало первой прийти к Маденголю и занять выбранные позиции. А что важнее, Ын Сом собирался как можно скорее уладить все возможные недоразумения с Пато.

Но не только такими мыслями было занято все его внимание. Ему предстояло решить более сложную проблему - кого именно отправить послом к Тагону. Он бился над этой задачей и вчера, и сегодня, каждую свободную минуту, но решение не давалось. Слишком остро он понимал, сколь опасная и ответственная это миссия. Перед его внутренним взором то и дело вставал образ Тагона, убивающего своего отца, либо Тагона, гордо восседающего на своём троне, у подножия которого лежат тела забитых до смерти вождей.

«Асдаль, страна запуганных людей!» - уже в который раз тяжко вздохнул он, полностью отдав бразды правления своему мудрому коню, - «Никто, ни один, не посмел вступиться за тех несчастных! Что помешает повториться этому вновь? Сая? Таня? Они были там тогда... Да, я точно помню, что видел. Они были там, и только взирали на это... Ну, Таня понятно. Что она могла... А Сая? Я смотрел на то его глазами... Что же я тогда испытывал? Удивление? Шок? Да. А ещё... Радость?» Ын Сом невольно содрогнулся. «С тех пор я узнал его лучше... Хочется думать, я понимаю его... Но тогда... Да, тогда он одобрял действия Тагона. Его наследник. Человек, так много сделавший, чтобы посадить Тагона на трон. Коронация случилась всего-то полторы недели назад! Тогда он был всецело на стороне Тагона, а теперь... со мной? Ох... Таня, но ведь и ты ему веришь, доверяешь, верно!? Не слишком ли мы с тобой доверчивы!? В стране, где все всех предают, мы с тобой как две белые вороны. Что если!?!»

Ын Сом хорошенько тряхнул головой, чтобы прогнать из неё эти тягостные мысли. «Откуда вообще это взялось!? Сейчас!? Когда я уже вывел в поход племя Аго!?» - рассердился он на себя.

— О Инаишинги, позволишь нарушить твоё уединение?

Ын Сом обернулся на голос. Бей Ма поравнялся и теперь с интересом вглядывался в лицо своего молодого предводителя.

— Конечно, вождь! - и Ын Сом почтительно поклонился.

«Единый вождь единого племени, Инаишинги, а продолжает кланяться, отдавая дать уважения моему возрасту!» - вот уже в который раз мысленно удивился Бей Ма, но это было впервые, когда Ын Сом чётко услышал его мысли, но он также понял, что Бей Ма не укоряет его за это, и потому легко отпустил услышанное.

— Могу я узнать, о чем таком тягостном ты размышляешь всю дорогу? - поинтересовался Бей Ма.

Ын Сом кивнул и обратил взор вдаль, туда, где уже скоро появится Маденголь, а значит и Асдаль.

— Я думаю о посольстве к Тагону, - вздохнул он.

— Я так и предполагал, - кивнул Бей Ма, - Решил кого отправишь?

— Нет, - и Ын Сом снова обернулся к Бей Ма.

— Что мешает принять решение? - сощурился вождь Балам.

— Страх, - вдруг признался Ын Сом.

— И чего же ты боишься?

— Потерять тех, кого отправлю.

Бей Ма согласно кивнул:

— Это, пожалуй, самая трудная часть удела вождя, заставлять людей рисковать жизнью ради великой цели. Ты должен научиться мыслить уровнем народа, его будущего, а не отдельной жизни.

— Разумом я это понимаю! Но.. - с горечью воскликнул Ын Сом, - Я бы многое отдал, чтобы отправиться туда самому. Это во много раз проще...

— Но это неверно. Рад, что ты это понимаешь! - Бей Ма благосклонно улыбнулся, - Это миссия не твоего уровня. Ещё не время выходить тебе на переговоры с Тагоном. Посольство, лишь передача послания. Эту задачу надо доверить кому-то из твоих подчинённых.

Ын Сом согласно кивнул и поджал губы.

— А что насчёт того, чтобы отправить туда меня?

Ын Сом не сразу поверил своим ушам:

— Тебя!?

— Да, почему нет? Думаешь, не справлюсь? Подведу? - лукаво сощурился Бей Ма.

— Напротив. Ты лучший! Но ты слишком ценен!!!

— Признаюсь, мне приятно это слышать, но всё-таки я возражу. Я всего лишь военный советник. Сейчас командиры войск ценнее, чем я. Но в то же время я вождь, а значит имею достаточно высокий статус, чтобы обращаться к Тагону. Ты не согласен?

Ын Сом сокрушенно повёл головой и все-таки кивнул:

— Согласен. Ты лучший! Я благодарен тебе!

— Вот и славно. Значит решили, - Бей Ма выразил удовлетворение.

— Кого хочешь взять с собой? - Ын Сом уже бросился обдумывать детали.

— Отдашь мне своего приятеля Ибсена?

— Ибсена!? - Ын Сом решил, что ослышался, - Этот пройдоха...

— Этот умный пройдоха, - улыбнулся Бей Ма, - Уж не знаю, голос ли это крови, но он пожалуй самый умный представитель клана Тэ, достойный потомок прежних его вождей. Уверен, он будет полезен. К тому же он изрядно помыкался по Асдалю, знаком с его порядками.

— Добрая половина его так называемых знаний придумана им же самим, - усмехнулся Ын Сом.

— Да, язык у него хорошо подвешен, - согласился Бей Ма, - Тоже полезный навык в политике. Так что? Ты против?

— Нет. Не против, - кивнул Ын Сом.

— Отлично, - Бей Ма был удовлетворён, - Тогда решим дела с Пато, я уверен, здесь все пройдёт полюбовно, и в путь. Я возьму ещё только шесть парней моего клана. Вот только сколько времени займёт эта прогулка?

— Немного. Тагон уже на расстоянии где-то полутора дней от Маденголя.

— Что? Ты посылал разведчиков?

— Пока нет. У меня другой источник информации. И пришло время рассказать тебе о нем. Вот только... Давай я и Ибсена позову. Это станет большой новостью и для него.

Так заинтригованный Бей Ма с интересом наблюдал за тем, как его молодой предводитель вместо того, чтобы отдать приказ, вдруг сам развернулся и метнулся назад вдоль колонны. Помощник воспринял эту идею с радостью. Такая возможность порезвиться! Он любил быстро бегать, и сейчас донёс Ын Сома в середину колонны быстрее ветра. Именно там сейчас путешествовали Тальсе и Ибсен, пристроившись в компанию к Мирусоль и Нун Бёль.

— Ха, вот и он! - приветствовал Ын Сома Ибсен, - Я же говорил, здесь у нас веселее!!!

Ын Сом извиняюще улыбнулся девушкам и обратил взгляд к Ибсену:

— Нам с Бей Ма надо переговорить с тобой.

— Со мной!?! - изумился Ибсен, - Да я стал такой важной птицей!!! Девушки, долг зовёт!!!

Безмерно довольный Ибсен начал выходить из строя колонны.

— Что-то случилось? - сощурился Тальсе.

— Не совсем... Бей Ма поедет послом к Тагону. Он решил взять с собой Ибсена, - решился объяснить Ын Сом.

— Куда меня взять!?! - всю радость Ибсена как рукой сняло, - Скажи, что ты пошутил!

— Да какие уж тут шутки... - усмехнулся Ын Сом, - Он считает, что ты рождён для такой миссии. Но если ты уверен, что это не так...

— И правда важная птица!!! - воскликнула Мирусоль в искреннем восхищении, - А я-то думала, что он у нас пустомеля.

— Пустомеля!? - от такой непосредственности подруги Ибсен прямо-таки взвился, гневно сверкнул глазами и обратился к Ын Сому, - Где сейчас Бей Ма?

Ын Сом кивком предложил другу следовать за ним, и так, вдвоём они пошли на обгон колонны. Пока они догоняли Бей Ма, Ибсен немного остыл и перед вождём клана Балам предстал уже скорее сконфуженный, чем гордый оказанной честью.

— Он не очень рад, - кивнул на друга Ын Сом.

— Я же говорю, умный парень, - усмехнулся Бей Ма.

— Вы оба ведь пошутили, верно? - все-таки решил уточнить Ибсен.

— Нет, я серьёзен, - возразил Бей Ма, - Инаишинги спросил меня, кого я хочу взять с собой помощником, и я ответил. Но ты можешь отказаться. На такое дело из-под палки не идут. Что скажешь? Поможешь нам?

Ибсен всмотрелся в глаза Бей Ма, потом Ын Сома, и Ын Сом явственно услышал панический вопль друга:

«Ой, мамочки! Да эти двое и правда не шутят!!! Я!?! К Тагону!?! От имени Аго!?! Из рабских шахт да за царский стол!?! Ущипните меня больно!!! А впрочем... Воин из меня получается так себе... И за главного-то будет ведь Бей Ма, а я так, на подхвате...»

— Согласен, - кивнул-таки он.

Бей Ма выразил удовлетворение. Ын Сом решил довериться опыту своего старшего товарища и для себя поставил в этом вопросе точку. Он распорядился, чтобы те, кто в колонне идут следом не приближались к ним ближе, чем на шесть конских корпусов, и обратился к Бей Ма и Ибсену:

— Как придём в Пато время полетит быстро и суматошно. А надо, чтобы вы отправились в путь уже сегодня. Поэтому самое главное я скажу вам сейчас.

Бей Ма и Ибсен превратились в слух:

— Там, рядом с Тагоном, вы найдёте двух наших союзников. Они помогут вам в вашей миссии.

— Ты сейчас говоришь о Верховной жрице? - рискнул предположить Бей Ма.

— Да, Таня полностью на нашей стороне.

— Я уже понял. То, что было сказано людьми Юнбаля... - кивнул Бей Ма, - А кто второй? У него есть влияние? Он осмелится перечить Тагону?

— У него есть влияние, но он ведёт сложную игру, открыто не переча Тагону, - Ын Сом понимал, что должен просветить этих двоих, но вдруг обнаружил, что, оказывается, это не просто сделать, - Тот второй... является сыном Тагона.

— Что!? - изумился Ибсен, - Я понимаю, если бы такое брякнул я, но ты?!

Ын Сом согласно усмехнулся:

— Ты ещё больше удивишься, когда узнаешь, что он мой брат близнец.

— Близнец!? Получается, ты сын Тагона!? - воскликнул Ибсен, но тут же осекся, - Стоп, а что там была за речь о том, что ты потомок племени Аса по матери? Ты полукровка, тогда отец неанталь... Слушай, я запутался! Сын Тагона правда твой брат!?

— Сая приемный сын. Говорят, у нас одно лицо.

И Бей Ма, и Ибсен от изумления потеряли дар речи. Что ж, реакция ожидаемая. Ын Сом оглянулся, проверил, что вряд ли их кто слышит, и решился рассказать друзьям свою грустную историю о том, как во младенчестве был разлучен с братом, о своей с ним связи, о пророчестве Дарабуру, и пяти признаках Арамуна Хесулы.

— Мы с Саей два голоса одного Арамуна, как бы странно это не звучало... Позвольте ему до поры остаться в тени, и он поможет. К тому же, за ним долг. Я вернул ему Юнбаля, он вернет мне вас, - подытожил Ын Сом.

Бей Ма кивнул в знак того, что все понял:

— Значит, ты предупредишь Великую и брата... Ладно. Это и правда повышает наши шансы на благополучный исход. Согласен. Инаишинги и Арамун Хесула... - Бей Ма произнёс эти последние слова с ощущением чего-то нового, мистического, - Скажу честно, сначала я думал, что ты просто дерзкий везунчик, выживший в водопаде. Но потом Канмору, теперь Дарабуру, Звездный Колокол, двухголосый Арамун... Похоже, легенды земель Ас начали оживать. А значит, боги снова обратили на нас свой взор! Говоришь, это ваша судьба?! Что ж, значит и наша. Так тому и быть.

Ын Сом благодарно поклонился вождю Балам и обратил взгляд к ошеломлённому другу.

— Тальсе знает? - вдруг спросил тот.

— Да, он знает большую часть из сказанного вам.

— Хорошо.... Теперь и я знаю. Нет худа без добра! - вдруг улыбнулся Ибсен, и на душе Ын Сома сразу стало легче.

Глава 42. Все сложнее, чем кажется.

В этот раз слуги не успели поставить шатры до появления их хозяев. Тане, как и другим господам, пришлось наблюдать за процессом, а это очень нервировало слуг, и в итоге работа плохо спорилась. Поняв причину этой никому ненужной нервозности, Таня демонстративно отвернулась и решила осмотреться.

На сегодня поход завершён. Солнце скрылось за горизонтом, и сумерки быстро гасят краски окружающего людей мира. Уже запалены костры, уже зажжены факела. Скоро небо совсем почернеет, и эти пламенные огни станут единственными источниками света. Ведь сегодня луны видно не будет, слишком плотным к концу дня стал облачный покров.

«Будет темно. Но для полукровок это не проблема», - вдруг поймала себя на мысли Таня. Да, это снова был отголосок мыслей о близнецах. Нарастающее чувство беспокойства за Ын Сома. И Сая... Он сегодня так ни разу и не подошёл к ней. Это «поговорим позже» до сих пор не случилось. «Хочешь, чтобы я почувствовала себя одинокой? У тебя получается... А что дальше?» - начала она мысленный диалог с Саей, - «А знаешь что? Ты прав! Ты все делаешь правильно!.. Вижу, твой шатёр снова ставят рядом с моим. Значит, если не увижу, но может быть, хоть услышу тебя... Или ты продолжишь наглухо закрываться и дальше?»

И тут внимание Тани привлекло оживление у шатра вождя племени Юндаль Лугайи. К ней явно приехал конный глашатай. Принесённое им сообщение привело вождя в замешательство. А тут к ней ещё прибежал и вождь племени Мёнгиль Мон Ук, невысокий коренастый совершенной седой мужчина с черной бородой. Он был крайне возбуждён. Сразу схватил Лугайю за руку, стал о чём-то допытываться.

Таня решила было попытаться просто подслушать если не их слова, так хоть мысли, с такого расстояния это должно было получиться, но решила, что не будет ничего страшного, если она просто подойдёт и спросит. Правда, совсем устоять перед искушением подслушать она не смогла.

«Но это ведь звучит как ультиматум!» - зазвучал в ее голове голос Мон Ука, которого она ещё не могла слышать явно, так как он говорил шёпотом.

«Да, от части...» - отозвалась Лугайя.

— Ультиматум!? - изумилась Таня.

Мон Ук и Лугайя обернулись на её голос и приветственно поклонились.

— Вы получили какие-то тревожные новости? - решила поинтересоваться Таня, - Я видела, к вам приехал посланец.

— Да, Великая, - кивнула Лугайя, - Мне принесли новости...

И она протянула Тане свиток.

Таня сконфуженно улыбнулась. Свиток-то она приняла, но одного взгляда на него хватило, чтобы понять, прочесть его она не сможет, пока просто не хватает знаний.

— Если желаете, я прочту, - тихо предложила Ма Мён Джин, которая, оказывается, пристроилась хвостиком за Великой.

— Вы не возражаете? - уточнила Таня у Лугайи и, получив утвердительный ответ, передала свиток Ма Мён Джин.

«Приветствуем вас Лугайя, вождь племени Юндаль. Гонец из Маденголя принёс нам послание от Инаишинги...» - Ма Мён Джин изумлённо вскинулась.

— Не отвлекайся! Читай! - попросила Таня.

«... от Инаишинги. Оказывается тридцать кланов объединились под его началом, и единая армия Аго сейчас стоит у Маденголя. Этот Инаишинги называет себя истинным Арамуном Хесулой, готов принять народ Асдаля, если на то будет его воля. Пато стали первыми. Ещё Аго требует вернуть всех своих людей, проданных в Асдаль в рабство. Рабы, купленные более, чем три года назад, в любом случае уже отработали уплаченную на них цену и должны быть освобождены безо всяких условий. За тех же, кого купили в течение последних трёх лет, Аго готово заплатить. Пусть собственник приведёт раба, предъявит купчую и получит деньги. Завтра посольство Аго передаст эти требования и царю Асдаля, после чего в течение трёх дней Аго будет ждать ответ у Маденголя. Все люди Аго должны побывать дома. Они могут вернуться в Асдаль позже в качестве вольных работников, если на то будет их воля... Вы идёте к Маденголю. Стоит ли прислать к вам и рабов из Аго?»

Читать при таком сумеречном свете было непросто, но Ма Мён Джин справилась, и теперь изумлённо повернулась к Тане. Та сердечно поблагодарила подругу за старание и обратилась к Мон Уку:

— Вы получили такое же послание?

— Да! Почти такое же... Суть та же... И, сдаётся мне, такие письма разлетелись во все племена и города Асдаля, - кивнул он, - Это что же? Он требует отмену рабства!?

— Ну, если читать точно, то речь ведь пока только о людях Аго, - заметила Лугайя.

— Но лиха беда начало... Вы сами сказали «пока», - возразил Мон Ук, - Он назвался Арамуном Хесулой! У него есть Канмору! И если он так ставит условие... Точно речь об отмене рабства!

— Лично я ничего против этого не имею, - тихо, но внятно заявила Лугайя, и обратилась к своему посланцу, - В Юндаль мало рабов, и почти все они из Аго... Передай, пусть просто отпустят их и отправят к Маденголю.

— Отпустят!? - Мон Ук снова попытался схватить ее за руку, - Да вы с ума сошли! Это же такое разорение!!! Вот уж не думал, что племя Юндаль такое богатое...

— Мы не богаты, но и не бедны... - Лугайя гордо повела головой, - Просто мы умеем жить по средствам, не разевая рот на лишнее.

— Лишнее!?! Когда это рабы стали лишними!?! - возмутился Мон Ук.

Лугайя сокрушенно повела головой:

— Вам, вождь, не довелось вкусить результатов бойни на могиле Сануна. Ваши соплеменники не были в один миг низвергнуты из числа свободных в рабы. Вы не наблюдали как вашим друзьям отрубают головы или ступни. И вы пока даже в мыслях не примеряли на себя кандалы раба, верно? Развлекитесь на досуге. Это полезный опыт.

— Что!? Это в каком смысле?.. - от такого тихого напора Лугайи Мон Ук растерялся.

Лугайя обернулась к своему посланнику:

— Пусть люди Аго возвращаются к своим безо всяких условий и скажут своему вождю, что племя Юндаль отпустило их добровольно. Все, поезжай!

Глашатай поклонился, вскочил на коня и был таков. Ошеломлённый Мон Ук отказывался верить своим глазам.

— Да вы сумасшедшая! - наконец взорвался он, - И ваши люди в Юндаль сумасшедшие! Мало вам было гибели прежнего вождя! Ой мало!

Мон Ук сердито топнул ногой и отправился к своему только что поставленному шатру, но дорогой передумал и засеменил в направлении шатра вождя племени Хопи.

— Так очень скоро он добежит и до самого Тагона, - вздохнула Лугайя.

— У вас не будет неприятностей от того, что вы отдали такое распоряжение без согласования с царем? - решилась уточнить потрясённая Таня.

— Это конечно... По голове он меня не погладит, - устало кивнула Лугайя, - Но Мон Ук прав, рабы были нами куплены, получается, что в собственность. Значит за нами и остаётся право распоряжаться ими. Это дело Тагона не касается.

Сегодня Таня увидела Лугайю в новом свете. Эта тихая, скромная женщина выказала такую смелую силу собственного суждения, что дух захватывает. Теперь стало понятно, почему именно она оказалась выбрана вождём.

— А то, что сказал Мон Ук о разорении, о выкупе... Это ваше племя не беспокоит? - Таня подошла ближе, чтобы лучше видеть лицо подруги.

— Конечно беспокоит, - вздохнула Лугайя, - Но мы справимся. В Юндаль рабов покупали за счёт казны племени. Я, как вождь, отвечаю за казну, и должна буду позаботиться чтобы мое решение не нанесло ей урона. С рабами уйдёт рабочая сила, а значит не будет дохода... Но Инаишинги прав, рабство это... Это с самого начала было плохим решением.

Таня, растроганная такими словами вождя племени Юндаль, даже поклонилась ей.

— Что вы делаете, Великая! - возмутилась было Лугайя.

Но Таня не успела ответить.

— Вот значит, как!? - раздался звонкий голос Нарин, - Отмена рабства? Такой мир несёт нам Арамун из Аго? Надо было ожидать от того, кто разорил уже два рудника Асдаля, прежде и сам успев побывать рабом!

Нарин подошла совсем близко и продолжила речь уже так, чтобы ее слышали только Таня и Лугайя:

— Но я совсем не ожидала такого от его брата! Он-то в курсе?

— Уверена, что да, - кивнула Таня, - Они действуют сообща.

— И они серьёзно полагают, что Асдаль откажется от рабов!? - сощурилась Нарин.

— Я слышала двух вождей, - Таня подарила Лугайя выразительный взгляд и продолжила, - Знаю, какой ответ даст Тэарха, а значит и племена Белой Горы и Хэ. Но что скажет вождь племени Сэнёк?

— Вы уже забыли, что племена как таковые упразднены? Теперь все мы подданные, - усмехнулась Нарин, - И теперь не каждое племя отдельно принимает решение, а прежде всего царь. Ведь так?

Таня ещё не понимала, куда клонит Нарин, и потому отвечать не стала, только нахмурилась.

— Вождь племени Сэнёк зрит в корень, - раздался мягкий голос Саи.

Все три женщины дружно развернулись к первому царскому советнику, который ещё был от них на расстоянии шага в три, а то и четыре.

— Как ты!? - изумилась Нарин. Она была уверена, что Сая не мог ее слышать.

— Добрый вечер, милые дамы, - Сая галантно поклонился женщинам. На нем был все тот же длинный серый плащ, голову покрывал глубокий капюшон, который сейчас не закрывал лицо. Сейчас, когда его доспехов видно не было, создавалась иллюзия, что он, как и прежде, облачен в свои длинные одежды.

Нарин недобро сощурилась и пальцем указала на свиток, который ещё держала в руках Лугайя:

— Тагон знает про эти послания Инаишинги?

— Да.

— И как он к этому отнёсся?

— С большим удовлетворением, - улыбнулся Сая.

— Что!? Это в каком смысле!? - Нарин даже подалась вперёд, так сильно она хотела понять.

— Инаишинги молод, горяч и, очевидно, глуп, раз решил, что Асдаль может отказаться от рабства, - Сая начал спокойно озвучивать ход мыслей царя, - Он сделал поспешный и совершенно провальный ход. Теперь, как бы он себя не называл, на каком бы коне не восседал, Асдаль его не примет. Так что Тагон доволен.

У шатра Лугайи уже были зажжены два яркие факела, и их свет освещал лицо Саи достаточно хорошо, чтобы женщины уверенно могли различить его довольную улыбку.

— Я тебя не понимаю, - изумлённо выдохнула Нарин.

Сая смущённо поджал губы и чуть наклонился:

— Отвечу, раз уж вы трое в числе посвящённых. У Асдаля может быть только один Арамун, истинный. И это не Тагон. С ним уйдёт старый мир. Мы либо будет строить новый мир, либо мира вообще не будет. Я уверен, страна может процветать и без рабства, даже много более того, только расставшись с рабством, Асдаль сможет стать по-настоящему великим! И это то, что народ видит лучше власть имущих.

— Но на то они и власть имущие, что слово-то за ними, то есть за нами! - возразила Нарин.

— И каково твоё слово, вождь племени Сэнёк? - Сая подался ещё ближе, - Ты ратуешь за сохранение рабства?

Нарин поджала губы и сердито отвернулась. Ей очень не хотелось соглашаться с Саей, но и возражать ему она не решилась, так как ещё больше не хотела врать самой себе.

— Я не перестаю удивляться силе духа женщин Асдаля! - голос Саи зазвучал так проникновенно, что Нарин тут же развернулась, захотелось проверить, серьёзно ли это он говорит, не шутит ли. Но нет, Сая был искренен, - Вы трое на голову выше многих других вождей и старейшин! Вы мудрее и сильнее многих известных мне мужчин! Оставайтесь такими же яркими! Остальные подтянутся к вам, я в этом уверен.

Сказал, поклонился и ушёл.

— Он... - Нарин провожала его ошеломлённым взглядом и никак не могла подобрать слова, чтобы описать своё состояние, - Невозможный человек!

Лугайя примиряюще прикоснулась к руке подруги:

— Я хочу сегодня лечь пораньше. Вы уж меня простите. Желаю вам спокойной ночи!

Так, раскланявшись, Лугайя простилась с подругами и скрылась за пологом своего шатра. Четыре стража из числа воинов племени Юндаль тут же заступили на караул.

Таня и Нарин, не сговариваясь, направились прочь, и какое-то время должны были идти рядом. Ма Мён Джин продолжала держаться на каком-то расстоянии от Великой.

— Он говорит и держится так уверенно, - вдруг произнесла Нарин.

Таня задумчиво кивнула.

— Получается, это осознанный ход... Великая, вы тоже так думаете!?

— Я думаю, что это правильно! И очень рада, что в этом мы трое едины!

— Ага, вы не были уверены, что Сая так сделает, верно!?

— Это сделал его брат в согласии с ним, - шёпотом откликнулась Таня и мягко улыбнулась, - Они два голоса одного Арамуна! Я очень надеюсь, что очень скоро вы, Нарин, сможете разглядеть и принять их величие. И когда-нибудь вы с вашим отцом сможете его простить...

Нарин с сомнением сощурилась, поклонилась и решительно направилась к себе.

Таня уже была около своего шатра, но входить в него не хотелось. Ее очень растревожили новости. Ын Сом разослал такие послания прямо в города Асдаля, по сути, обратился к народу, минуя царя! Это прямой вызов власти Тагона! И потом, сама суть требований! Таня только теперь поняла, что рассуждая о рабстве, она ни разу не задумывалась всерьёз, каким именно образом можно положить ему конец. Теперь для неё открылась очевидная истина - это очень сложная задача. «Чтобы власть имущие добровольно отказались от рабов, они должны быть такими, как Лугайя и, может быть, Нарин. Но очевидно, что таких меньшинство. А остальные... Теперь они прижмутся к Тагону. Неудивительно, что царь удовлетворён. Ох, Ын Сом, Сая, вы все взвесили прежде, чем сделать такой ход!?»

Таня поняла, что не сможет оставаться в шатре. Ей надо было самой увидеть, как люди реагируют на такие новости, о чем говорят. Поэтому она попросила дать ей плащ и направилась в ту часть лагеря, где расположились паломники. Она была так сильно занята этими мыслями, что совершенно не обратила внимания на то, что кроме Ма Мён Джин к ней пристроились в сопровождающие ещё и четыре воина Текан - Ян Ча и три его товарища...

* * *

Бей Ма решил остановиться на ночлег только, когда совсем стемнело и продолжать путь стало невозможно. Ибсен был изумлён таким поведением старшего товарища. «Почему нельзя было ещё по свету присмотреть удобное место, собрать дрова для костра!?» - мысленно недоумевал он. Видя, как беспрекословно воины клана Балам слушаются своего вождя, Ибсен проникся к Бей Ма каким-то благоговейным трепетом, и решил держать свои соображения при себе.

«Но всё-таки... Зачем доводить дело до такой крайности!?» - сердито пыхтел Ибсен, пытаясь практически наощупь организовать себе какое-то подобие лежанки.

— Ты никак спать собрался? - услышал он усмехающийся голос Бей Ма.

— Так, а как же?

— Рано ещё тебе ложиться. Сначала отстоишь свою очередь в карауле, а потом уж и отдыхай.

— Что? В карауле!? - Ибсен не поверил своим ушам, - Так разве ж это не обязанность твоих воинов? У нас с тобой особая миссия...

— Нет, дружок. Особая миссия только у меня. А ты вообще здесь чистой воды обуза. Даже постоять в карауле для тебя проблема. Никудышный.

От таких обидных слов Ибсен даже потерял дар речи. И пока его оскорбленное сознание усваивало услышанное, рядом вдруг затеплился огонёк.

Оказывается, воины Балам разводят скрытный костёр. От его скупого света стало видно, что все воины Балам уже стреножили своих коней. А Ибсен все что смог, это как-то привязать своего коня к хлипкому деревцу. Сделал он это неумело. Конь либо отвяжется и уйдёт, либо...

— Раз видишь своё упущение, исправляй, - приказал Бей Ма.

Ибсен насупился и пошёл исправлять.

Вообще, для него с самого начала это путешествие не заладилось. Он постоянно отставал от своих спутников, и они пару раз открыто на него порычали. Когда скоро после заката они увидели скачущих им навстречу шестерых всадников в чёрном, все Балам выхватил мечи и заняли круговую оборону, а он запутался в креплении своего меча и выронил его. Те всадники не испытывали никакого желания общаться с Аго, напротив, заметив их, сразу подались в сторону, обошли по большому кругу.

— Едут в сторону Маденголя, - заметил один из воинов.

— Определённо да, - согласился Бей Ма.

— Это могут быть шпионы Тагона...

— Могут... Но сейчас это не наша проблема, - отрезал Бей Ма и приказал продолжить путь.

Вот, пока Балам были делом заняты, Ибсен меч с земли поднимал...

Припомнив свои сегодняшние конфузы, а тут и ещё этот новый с конём, Ибсен совсем расстроился. Получается, он здесь всего лишь обуза? Только так!?

К костру он подошёл робко, он вообще робел в присутствии Бей Ма. Но ему нужно было расставить все по своим местам, и потому он решился-таки... пока только подойти.

— Ну, что? - Бей Ма соизволил развернуться к нему, - Хочешь, что сказать? Говори.

— Зачем вы меня взяли с собой? - воскликнул Ибсен, - Вы знали, что я... Если видите во мне только обузу, зачем взяли?

Бей Ма хитро сощурился и какое-то время размышлял отвечать ли, но в конце концов принял решение в пользу Ибсена. Указующий перст вождя метнулся направо, там оказалась небольшая подушка. «Для меня!? Можно сесть!?» - удивился и обрадовался Ибсен. Он только теперь подумал, откуда она собственно взялась? А дрова? В таких потемках! Откуда!? Эти Балам изумляли его все больше и больше. У них не только вождь легенда, но они и сами парни хоть куда... На их фоне любой почувствует себя никудышным.

— Ты спрашиваешь меня, зачем я тебя взял? - усмехнулся Бей Ма, - Да вот, решил проверить, каковы наши шансы выжить в этой миссии.

— Что!? Как это? - Ибсен и правда не понял.

— Я видел, как тяжело Ын Сом принимал решение, кого отправить послом. Он открыто сказал мне, что боится за жизнь своих посланников. Опасения человека, который во снах видит далекое... Наш Инаишинги не из тех, что будет без причины дуть на воду. Вот я и решил проверить...

— Проверить? Я-то здесь причём!? - возмутился Ибсен.

— Ты очень дорог нашему Инаишинги. Ведь это из-за тебя он попал в Аго, верно? Тебя выручал... И после падения в водопад он вернулся в Мё только ради тебя, так? Этот мальчишка плохо понимал, кем он стал после водопада... Только желание спасти тебя дурака сделало его Инаишинги. Вот я и решил, если он сможет отправить тебя со мной, значит наши шансы уцелеть выше среднего. Если нет, надо готовиться ко встрече с богами. Так что, парень, свою миссию ты, считай, уже выполнил. По утру, если хочешь, можешь отправляться обратно. Возиться с тобой дело невеселое.

Сказанное произвело на Ибсена очень противоречивое впечатление. Было приятно услышать, что он особенно дорог Ын Сому. Но если подумать, сколь незаслуженно это расположение друга... И теперь... «Обуза!? Обратно!?» - мысленно возмутился Ибсен. Обидно! Не передать словами, как обидно было такое услышать! От растерянности и горячи Ибсен даже не обратил внимание на то, что Бей Ма очень пристально наблюдает за ним.

— Позволь и мне тебя спросить. А кем возомнил себя ты? - вдруг поинтересовался вождь.

— Что? - Ибсен вскинулся и даже уже открыл рот для ответа, но осекся на полуслове.

— Кто ты такой, Ибсен? Кто ты есть без своего друга? - ещё больше поднажал Бей Ма.

Взгляд Ибсена остановился. В самом деле, у него пока нет в Аго никакой официальной должности. Он ни за что конкретное не отвечает. Негласный титул «друга Инаишинги» озвучивать здесь сейчас не хотелось.

— Ты, последний потомок вождей клана Тэ, предпочитаешь отвернуться от памяти своих предков, от своего клана, и оставаться никем, «перекати поле». Тальсе, как и Ын Сом, осиротел. Но ты-то нет! - Бей Ма презрительно скривился, - Нравится строить из себя обиженного!? Нравится жалеть себя?

— Обиженного!? - взвился Ибсен, - Жалеть себя!?

— Сиди где сидел! - последовал приказ, - Я отвечаю за свои слова. И ты знаешь, что я прав.

— У меня есть право... - процедил сквозь зубы Ибсен.

— У тебя есть право принять ответственность за свой клан, унаследовать титул отца. Право и почетная обязанность! - перебил его Бей Ма, - Ладно, был бы ты его неудачей. Так ведь нет. Ты унаследовал от него и ум, и характер. Вот только, видите ли... обиделся.

— Да они...

— Все они, твой клан, пали под чарами Су Аны! И, если ты забыл, в Аго почитай все имеют свои большие или очень больше обиды. А сколько обиженных сейчас живут рабами в Асдале!? Обиделся он, видите ли. Ты хоть слышал слова своего друга? О чем ты думал, когда он призывал всех нас остановиться? Почему мы все должны это сделать, оставить свои обиды в прошлом, а ты нет?! Тебя особенно сильно обидели!? Может быть, это тебя скинули в водопад!? Молчишь... И то ладно. Спи. Караул я такому как ты не доверю. И видеть тебя сегодня больше не желаю.

Сказал, как отрезал, и указал рукой в сторону, мол отодвинься от костра, не мешай греться около него тем, кто этого заслуживает. Ибсен встал и отошёл к своему коню, видя сейчас в нем, пожалуй, единственную родную душу. Остальные его друзья сейчас были далеко... «Ын Сом... Зачем ты, такой мудрый, отправил меня с Бей Ма!?» - Ибсен сел под куст, обхватил руками колени и затих, с трудом сдерживая слезы горечи, - «Бей Ма решил, что я тебе как-то особо дорог... Просто ты добряк... Но в этот раз, тебе был нужен Бей Ма! А я стал... выкупом... Обуза... Никчемный... Обиженный... Но...!» Очень хотелось возразить вождю клана Балам. Очень сильно хотелось! Но как-то не получалось.

Вдруг к нему подошёл один из воинов и протянул кусок вяленого мяса. Совершенно не ожидавший этого Ибсен даже растерялся, заподозрил и в этом жесте какой-то подвох, потому не стал спешить принять этот дар.

— Бери. Всем есть надо, - тихо сказал воин, - Меня кстати зовут...

— Су Гэн, я знаю.

— Хорошо, что знаешь. А почему не берёшь мясо?

— Разве положено кормить обузу?

Су Гэн тихо рассмеялся и присел напротив на корточки:

— И правда обиделся...

— Вы все слышали, что он сказал!? - Ибсен был близок к отчаянию.

— Ну, трое были в карауле, остальные слышали и потом всем расскажут, - Су Гэн явно потешался.

Ибсен почувствовал, что готов провалиться сквозь землю. Жизнь окончилась! Никогда прежде, даже будучи рабом, он не чувствовал себя таким униженным и раздавленным. И вдруг на его колено легла рука Су Гэна.

— Парень, послушай человека, который желает тебе добра...

— Ты..

— Я говорю про Бей Ма.

— Что!? Бей Ма!? Добра!? Да он и за человека меня не считает!!! - зашипел Ибсен, слезы брызнули-таки из его глаз.

— Если бы он не считал тебя человеком, он бы вообще не говорил с тобой. Поверь мне. Я такое видел и ни раз. Просто подумай над его словами, без лишнего драматизма...

Су Гэн вложил в руку Ибсена кусок мяса, дружески похлопал по плечу и ушёл к костру.

Ибсен смотрел вслед этому воину и даже не пытался смахнуть горючие слёзы... И вдруг люди у костра показались ему... да, родными... Аго... Как долго, как упорно о пестовал в своей душе обиду... А ведь взять хотя бы Су Гэна, его мать сейчас где-то в Асдале, ее выкрал и продал туда клан Сэге...

Не скоро Ибсен смог совладать с обрушившейся на него бурей эмоций, не скоро смог вкусить подаренный ему кусок мяса. Эта ночь будет для него длинной, длиннее многих. Боль, острая душевная боль вдруг прорвалась наружу, словно Бей Ма вскрыл старую гноящуюся рану. Но если гнойник прорвался, значит процесс исцеления начался? Худшее уже случилось! Теперь надо думать, как жить дальше. Возможно ли оставить прошлое в прошлом?.. Чего ожидать от будущего?..

Глава 43. Ночные страхи.

Со своей прогулки к паломникам Таня вернулась сильно взволнованной. Это путешествие не только не подарило ей желаемого успокоения, но напротив породило множество новых поводов для беспокойства. Взять хотя бы ту же проблему отмены рабства, вдруг ставшую, пожалуй, самым злободневным вопросом. Даже среди обычных людей, которые сейчас спят едва ли не на голой земле, возникли разногласия по этому поводу.

Они объяснили Тане, что в Асдале есть разные виды рабов, но их можно грубо разделить на две части - военнопленные и осуждённые. И сейчас в сердцах асдальцев появился страх в отношении и тех и других. Нашлось немало людей, кто решил, что первым действием освобождённых рабов станет месть их прежним хозяевам и их близким. А такие беспорядки, стоит им начаться, точно заденут и соседей...

Услышав такое, Таня не сразу поверила своим ушам. Пришлось открыть сознание и прислушаться не только к тому, что люди говорят, но и к тому, о чем они думают. И тут многое стало яснее. Не только она пошла в народ, но ещё раньше пришли и другие «доброхоты», которые успели заронить в людские души вот эти страхи. Кому-то напомнили о том, почему тот или иной человек оказался рабом, какие преступления совершил прежде. Кто-то кому-то рассказал, как именно были покорены соседние племена юга и севера, сколько людей было убито при этом, сколько семей разрушено. И, похоже, рассказы эти были красочными, так что асдальцы и сами почувствовали желание отомстить обидчикам. А потом вдруг, в конце таких рассказов, людям напоминали, что мстить-то будут им, ведь они асдальцы, рабов привели и продали им... А как известно, у страха глаза велики, голос разума беспомощно умолкает, стоит страху закусить удела.

Для себя Таня решила, что это работа посланцев Тэархи и Тагона. Остановить вот это Сая не смог. Что ж, речь о людских сердцах. Это ее, Тани, пахотное поле. Но как же трудно было в этот раз обратиться к этим испуганным вопрошающим. Ведь и она сама из рабов. Здесь ей нечего возразить. И она ещё недавно черпала силы жить только в желании отомстить, причём не только Тагону и Текан, но и всему Асдалю.

Что ж, пришлось начать с себя, напомнить себе, чем для неё стал Асдаль и его люди. Пришлось напомнить себе, чего она ожидает от будущего, и каким видит путь к нему. Да, пусть этот путь пока просматривается с большим трудом, порой туман, скрывающий его, становится просто глухой дымной стеной. Но ведь тогда включается вера и знание, что есть правильно!

Сначала Таня стала говорить с людьми о себе, делиться своими мечтами, своей болью, своей верой. А потом начались вопросы. Выслушивая не только слова, но и мысли вопрошающих, она давала людям настолько точные и яркие ответы, что люди то и дело от изумления теряли дар речи, а то и просто падали ей в ноги, а потом бежали поделиться этими впечатлениями со своими друзьями.

Великая была осторожна, она старалась говорить с людьми только о них же самих, не касаясь темы Аго и Арамунов, исподволь изгонять из людских сердец страхи, и заменять их верой в необходимость поступать правильно. И ее слушали. Ее понимали. В ней эти мятущиеся души обретали опору.

— Великая, позволь и мне обратиться к тебе, - вдруг раздался мягкий голос Саи.

И в этот миг Таня с изумлением осознала, что совершенно не заметила, когда он подошёл и где стоял. И снова этот темно серый плащ сделал его невидимкой!?

— День был длинный, трудный, - Сая уже выпрямился, после отданного ей поклона и теперь приветливо улыбался, - Завтрашний день будет и длиннее, и труднее дня минувшего. Ведь к царю придут послы из Аго. Позволь проводить тебя к твоему шатру, чтобы ты могла отдохнуть, набраться сил перед новыми испытаниями. Асдаль нуждается в твоей силе!

Все услышавшие эти слова Саи тут же дружно закивали и безропотно позволили царскому наследнику увести Великую.

Теперь, выйдя из образа Великой матери, Таня ощутила безмерную усталость. Ее сознание забастовало, отпустило бразды правления, и так допустило страх в ее собственную душу. Все ли верно она сказала? Услышали ли ее? Окажется ли ее голос громче тех, кто опередил ее в деле раздувания людского недоверия? Возможно ли заглушить те вражеские голоса? Под силу ли это ей, девчонке из Вахан? Да, от такой прогулки на душе стало только много тревожнее.

Вот уже и ее шатёр... Спать? Сейчас?

— Да, Великая, - Сая зашёл чуть вперёд, попытался заглянуть ей в глаза, - Спать. Сейчас. Ты должна отдохнуть. Ты всего лишь девчонка из Вахан. Оставь остальное на усмотрение Великой Белой Волчице.

«Ты меня читаешь!?» - изумилась Таня.

«А ты меня?»

— Что?.. Ах, да... - Таня растерялась. А ведь и правда, она уже какое-то время шла рядом с Саей, но не слышала ни его голос, ни его мысли. Была полностью занята собой. Но теперь он снова вошёл в ее мир.

«Вот и славно. Я смог отвоевать и для себя уголок», - усмехнулся Сая, - «Сегодня ты будешь спать в моем шатре».

«Что!?»

«Это не обсуждается. После такого хождения в народ точно найдутся желающие попугать тебя. Ты знаешь, кому наступаешь на пятки. Так что... Я уже отправил Ма Мён Джин и Мун Ри спать в другие места. Не волнуйся, об их безопасности позаботятся. А вот заботу о тебе прошу доверить мне» - и взгляд Саи стал очень напряженным, пытливым.

«В шатёр к тебе?..»

«В чем дело? Ведь это уже не впервые... И потом, разве Ын Сом не просил тебя довериться мне, держаться за меня?»

Таня тут же вскинулась:

«Ын Сом... Его надо предупредить о детях Шахати!!!»

Сая сокрушенно повёл головой:

«Кто тебе об этом сказал? Да ладно, забудь... С твоей-то способностью подслушивать людей... Так как ты собираешься его предупредить? Вот так, стоя здесь?»

Таня смущённо поджала губы и кивнула. Сая тут же поспешил открыть перед ней полог своего шатра. Здесь уже были приготовлены две лежанки, причём одна точно посередине шатра, другая ближе ко входу и пока свернутая. На маленьком столике горела лучина. Сая жестом предложил Тане располагаться на центральном месте.

— У меня нет ни костра, ни жаровни, так что не раздевайся, будет холодно. Вот здесь есть, что перекусить...

Так, приятная суета по обустройству заставила время бежать быстрее и легче. Сая сел на свою свернутую лежанку и так оказался напротив Тани, и она решилась коснуться страшащей ее темы:

«Как думаешь, дети Шахати уже добрались до лагеря Ын Сома?»

«Думаю, есть такая возможность. Конным ходом до Маденголя уже совсем близко».

«Тогда мы можем просто не успеть предупредить Ын Сома!!!»

«Да, можем не успеть...» - эхом откликнулся Сая.

«И ты так спокоен!?!»

«А что сейчас изменит мое беспокойство? Неужели твоих тревог недостаточно?»

«Я не понимаю... Как такое возможно? Ты заставляешь меня думать, что...»

«...что я продолжаю мечтать о том, что Ын Сом сгинет, и освободит место рядом с тобой? Это ты хотела сказать? Определённо, твои страхи и усталость отключили твои разум и веру. Просто ешь, и ложись спать...» - Сая нахмурился и отвернулся.

Таня одновременно ощутила и обиду, и вину, и расстроенно закусила губу.

«А вера-то здесь при чем!?»

«Кто здесь говорил о предначертанном и судьбе? Хочешь сказать, что есть какой-то особый умысел судьбы в том, чтобы Ын Сом пал от рук детей Шахати? Тэарха и Тагон не знают, с кем имеет дело, поэтому и лелеют надежды... Но мы-то с тобой знаем. Просто ложись спать. Я скоро вернусь.»

С тем Сая резко встал и вышел прочь.

Таня смотрела на дверной полог, по которому ещё ходили волны, и вдруг поймала себя на мысли, что Сая смог-таки подобрать ключ к ее растревоженному сердцу, если не полностью успокоить, то хоть усмирить достаточно, чтобы стало возможно лечь. «В самом деле, что стало с моей верой? Великая Белая Волчица, защити нас!!!» - Таня тяжело вздохнула, и тут же забылась глухим сном без сновидений.

Пробуждение было резким, очень жестким. Где-то недалеко раздался женский крик ужаса. Он заставил Таню подскочить, а ее сердце так бешено забилось, что было готово выпрыгнуть из груди.

«Тише! Тише!» - тут же рядом возник Сая.

«Что случилось!?» - мысленно воскликнула Таня и уже сама честно попыталась найти ответ, стала прислушиваться к происходящему снаружи, но доносящиеся оттуда звуки были способны только ещё больше взбудоражить воображение, потому Сая предложил Тане просто выглянуть наружу. Но сделать это он предложил осторожно, не выходя из шатра.

Для этого он погасил лучину и очень аккуратно отодвинул дверной полог. Даже этой щели оказалось достаточно, чтобы увидеть... как полыхает шатёр вождя племени Юндаль.

«Лугайя!!!» - Таня в ужасе закрыла рот руками, а уже следующим ее порывом было броситься спасать подругу. Потому Сая крепко схватил Таню за плечи, и так заставил себя слушать:

«Лугайя в порядке, не волнуйся! Эту ночь она проводит в шатре Нарин»

«Что!? Ты уверен!?»

«Уверен. Я сам об этом распорядился и удостоверился в том, что был услышан».

От нахлынувшего на Таню облегчения у неё в прямом смысле подкосились ноги, но Сая успел подхватить её и в кромешной тьме отнести на лежанку. Впрочем, тьма была уже не кромешной. Снаружи явно прибавилось факелов, и их свет пробивался сквозь тканные стены шатра. Этот пожар разбудил лагерь.

«Господин!» - раздался безмолвный голос Ян Ча.

Сая тут же метнулся к пологу и выглянул наружу. Таня превратилась в слух и смогла-таки услышать доклад Ян Ча:

«Горящая стрела прилетела со стороны лагеря паломников. Поймать стрелявшего вряд ли получится. В той части нет достаточного числа караульных... В стане племени Сэнёк спокойно. Вы теперь пойдёте к царю?»

— Нет. По крайней мере, пока он меня не позовёт. Все остаётся в силе. Наша забота Великая.

С тем Сая снова закрыл полог и вернулся к Тане.

«Все слышала?»

Таня кивнула.

«А где сейчас Мун Ри и Ма Мён Джин?» - все-таки решила уточнить она.

«Они среди людей Сэнёк».

«Ты продолжаешь пользоваться их услугами даже теперь, когда...»

«Они продолжают оказывать услуги тебе и Му Бэку. Этого пока достаточно».

Таня сейчас очень плохо видела Саю, но была уверена, что он улыбается, глядя на ее. Откуда такая уверенность? Да просто она поймала отголосок испытываемых им чувств. А тут ещё и он не устоял перед искушением и потянулся, чтобы убрать с ее лба прядь волос. В отличие от неё, он-то хорошо видел в темноте и сейчас искренне любовался ею.

Рука Тани сама собой потянулась к шее, словно это могло помочь справиться с охватившим ее волнением. Может быть, станет легче дышать, если увеличить разделяющее их расстояние? Видать, и Сая сумел уловить отголосок испытываемых ею чувств, и сжалился, сам отстранился. Теперь Таня видела лишь его темный силуэт на фоне освещённой пожаром стены шатра.

«Ты-то хоть спал?»

«Да, чуть-чуть...»

«Ты случайно...»

«Нет, Ын Сома я не видел. Он не откликнулся».

И снова стало трудно дышать. Похоже, этой ночью Тане придётся припомнить все виды страхов. Теперь сердце зашлось от тревоги за Ын Сома.

«Великая, ты сейчас сама себя накручиваешь или правда что-то почувствовала?» - насторожился Сая.

«Боюсь, я тебя не понимаю...»

«Я тебя тоже... Ты проливала слезы, почувствовала, когда он был при смерти после нанесённой Су Аной раны. Но ты не почувствовала, когда он рисковал жизнью, спасая Мирусоль. Тем утром я был рядом, ничто не омрачало твоё настроение. Поэтому я и спрашиваю, что именно происходит с тобой сейчас?»

Таня растерянно пожала плечами.

«А ты? Что говорит твоя связь с ним?»

«Сейчас, когда ты рядом, мне трудно дать волю этой связи...» - вздохнул Сая и отвернулся.

«Ты весь день таился от меня, прятался. А теперь лично стережёшь мой покой... Сая... Милый Сая... Прости...» - вздохнула Таня и замерла, услышал ли он этот ее вздох, эти мысли? Вроде нет. Значит, возможно закрываться... Он-то большее нее натренирован в этом. Да, так лучше. Надо сохранять дистанцию...

«Ын Сом... Как ты? Мне очень тревожно за тебя!..»

* * *

Несмотря на все уговоры вождя племени Пато Шон Ма, Ын Сом решил вернуться на ночь в стан армии Аго. Он знал, что там его ревниво ждут, и не хотел обмануть эти ожидания. Сейчас он с полной уверенностью и ответственностью носил титул Инаишинги, и душой был распахнут прежде всего к Аго, что, впрочем, не делало Пато в его глазах менее значимым. Так уж хитро устроена любовь. Если она есть, то ее хватает на всех, запасы ее неисчерпаемы. А потому Ын Сом смог найти правильные слова, чтобы расстаться с Шон Ма, Альмадэ и их приближенными без осадка грусти или недосказанности.

У крыльца дома вождя Пато Ын Сома уже дожидался почётный эскорт - десять всадников, среди которых его острый взгляд тут же различил и Мирусоль с Нун Бёль. «Вот что этим девчонкам не спится!?» - мысленно возмутился он.

Надо сказать, что здесь сейчас в Маденголе вместе с Ын Сомом были и несколько его друзей и советников: Мё Па Со, Риму, Ол Ым, пять человек из числа старейшин и вождей и, конечно же, Тальсе. Так что компания для возвращения собралась большая, провожатые со стороны Пато не требовались.

Несмотря на поздний час, Маденголь не спешил отойти ко сну. Взбудораженный событиями прошедшего дня, город ещё плохо верил в реальность происходящего. Людям ещё и ещё раз хотелось увидеть нового Арамуна. Уже все в городе знали, Пато вступили в союз с Аго, что во все большие города Асдаля разосланы вестники с требованием нового Арамуна освободить рабов из числа людей Аго. Заглядывать в будущее теперь стало особенно боязно, и только многотысячная армия Аго, ставшая лагерем около города, вселяла в сердца жителей Пато надежду на то, что гнев Асдаля все-таки минует их головы.

Так что людей на улицах было много, и света с собой они принесли тоже много. Ын Сому и сопровождающим его не потребовалось зажигать собственные факелы и теперь приходилось продвигаться сквозь плотную толпу, благо эта толпа все-таки спешила расступиться перед конями.

— Это была плохая идея, - вдруг заявил Тальсе, ехавший сейчас рядом с Ын Сомом.

«Надо было либо уйти раньше, либо остаться здесь. А идти в этот переход ночью...» - мысли друга ясно зазвучали в голове Ын Сома.

— Чего именно ты опасаешься? - Ын Сом попробовал ободряюще улыбнуться.

— Да так... - вздохнул Тальсе. Он мог сдержать слова, но не мысли: «Назови меня трусом, но ты очень сильно рискуешь! Слишком много вокруг новых лиц! А если учесть то, что мы с тобой знаем про Тагона... Я бы на его месте вот сейчас и напал бы на тебя».

«Ты не трус, дружище. Доля правды в твоих словах имеется. Сейчас, когда Пато и Аго перемешаны, когда люди плохо знают друг друга в лицо, очень удобный момент для таких действий шпионов. Но с другой стороны, чем вечер хуже дня? Мы встали перед такой угрозой с самого приезда в Маденголь. Что ж, теперь и собственной тени бояться? Дружище, давай решать проблемы по мере их поступления...» - так Ын Сом попробовал себя приободрить, но не слишком преуспел в этом.

Может быть, потому он и решил выйти обратно в лагерь Аго, ведь сегодня и его не покидало предчувствие беды. Сначала тягостные размышления о посольстве к Тагону. Потом написание и отправка посланий в города Асдаля порядком отвлекли, да и переговоры с Пато об установлении нового миропорядка изрядно оттянули на себя его внимание, но вечером беспокойство вернулось снова. Ын Сому стало очень тревожно. А тут ещё и столько людей на улицах... Раз уж в последнее время его жизнь наполнилась таким количеством мистического, то и эти страхи могут оказаться обоснованными. Потому Ын Сом дал знак впереди идущим ускориться. А Помощник ещё и выразительно фыркнул. Все кони и всадники на них при этом встрепенулись. Нет, в этот раз не было речи о том, чтобы выкинуть людей из седел, но надо было и правда ускориться.

Впереди идущие затрубили в рог и закричали: «Дорогу!!! Дайте дорогу!!!», и дело пошло значительно быстрее. Вот уже показались и городские ворота, которые по сути являлись аркой между двух каменных башен. С двух сторон в эти башни упирался высокий частокол, так называемая городская стена. Жилые дома к этим воротам не решались приближаться, и потому, здесь образовалась небольшая площадь. Сейчас, по случаю присутствия в городе самого Арамуна Хесулы, эта площадь была хорошо освещена, и... здесь-то это и случилось.

Ын Сом заметил летящую в него маленькую стрелу всего лишь боковым зрением, но сегодня и этого оказалось достаточно. Он успел выхватить меч и отбить ее.

— Засада!!! - закричал он, призывая ко вниманию своих спутников.

Воины Аго тут же вскинули щиты, но один из них, самый близкий сейчас к Ын Сому, уже упал наземь сражённый метким стрелком.

— Заслониться и наружу! - закричал Ын Сом, но в тот же миг раздался лязг металла, и привратная решетка со страшным грохотом опустилась, напрочь закрыв ворота.

Ын Сом осмотрелся. Местные жители в панике бросились прятаться в закоулках. А Аго, все конные, оказались под обстрелом. Чтобы последовать примеру местных жителей надо было либо спешиться, либо развернуть коней. Сделать это быстро сейчас, когда от неожиданности они сбились в кучу, было трудно. Риму принял решение:

— Спешиться! Укрыться за конями! - приказал он.

Его воины одни помогали много менее ловким старейшинам и вождям, другие взялись прикрывать их.

— Вы Инаишинги прикрывайте!!! - возмутился Мё Па Со, - Его защищайте!!!

Волею случая, Риму сейчас оказался далеко от Ын Сома. Он понимал, что защита Инаишинги это его первейшая задача, но как подобраться к нему ближе? Уже мелькнула мысль пойти по спинам коней, но тут Ын Сом развернулся, их взгляды встретились, и Риму ясно услышал голос своего предводителя:

— К стенам!!! Уводи людей под защиту стен!!! Это приказ!!!

Риму заскрежетал зубами. Но тут он увидел, что рядом с Ын Сомом возникла Нун Бёль. Воительница была подобна призраку. Она так быстро двигалась, что глазу было трудно ее отследить. Риму понял, что Нун Бёль взялась защитить своего Арамуна, и эта ее помощь сейчас было много эффективнее всей армии Аго.

— Риму! - раздался возглас Мирусоль, - Ты слышал приказ! Его прикроет Нун Бёль. Давай позаботимся об остальных!

Риму кивнул и так, обретя душевный мир, снова стал хозяином ситуации. Его воины создали из щитов стену и под ее прикрытием повели старейшин и вождей в сторону частокола.

Убито трое, те, кого застигли врасплох в первые мгновения нападения. Остальные почти все сейчас под защитой щитов. Среди сбившихся в кучу коней запутался только Тальсе. Риму поднырнул под пузо одного из коней, оттолкнул голову другого, и вот уже схватил Тальсе за грудки.

— Ты цел?!

— Да... - Тальсе в отчаянии оглянулся на Ын Сома, - Он просил передать, чтобы мы за него не волновались. Сказал, что он полукровка, вернее уцелеет, если ему не будут мешать.

— Ясно... Пошли, - Риму накрыл Тальсе щитом и повёл к стене, умудряясь сквозь прорези в щите присматривать за тем, что происходит позади.

А творилось там настоящее безумие. Похоже, Ын Сом и не собирался укрыться. Он решил, что раз он является главной целью нападающих, значит должен пока ею и оставаться, чтобы враги не переключили своё внимание на других Аго. В этот момент смертельной опасности все его чувства обострились до предела, время стало вязким, окружающий мир замедлился, и это позволило ему замечать и сбивать летящие в него и Помощника стрелы ещё на подлёте. А тут ещё и молниеносная Нун Бёль.

Наблюдая за тем, что эти двое вытворяют посреди площади, люди как Аго, так и Асдаля, потеряли от изумления дар речи. Скоро Риму сообразил, что и Помощник далеко не беспомощна цель. Конь не просто так топтался на месте. Он исполнял собственный смертельный танец и ещё и потому до сих пор оставался невредим. А ещё, похоже это благодаря его приказам кони Аго, оставшиеся сейчас без всадников, переместились так, что перекрыли выходы с этой небольшой площади. Теперь по середине оставались только трое, конь, полукровка и неанталь, и они продолжали дразнить тех, кто пришёл забрать жизнь Инаишинги и Арамуна с Канмору.

— Это безумие надо прекратить! - зарычал Риму.

В его голове быстро сложился план дальнейших действий, как подобраться к стреляющим и схватить их. Он даже начал жестами раздавать приказы, но всё-таки запоздал с этим.

Похоже, наши три мифические существа сговорились сами положить конец этим танцам. Они бросились в разные стороны почти одновременно. Помощник захрипел и, как показалось со стороны, помчался прямо на коней, но нет, те быстро расступились перед ним, и сразу за ним снова сомкнулись.

Этим маневром он отвлёк на себя внимание, и потому Риму едва успел заметить, как Ын Сом метнулся к близ стоящему одноэтажному дому и с разбегу запрыгнул на его покатую крышу, где тут же схлестнулся с одним из стрелков. В то же время Нун Бёль... она собралась и как прыгнет. Изумленные люди отказывались верить своим глазам. Эта воительница умудрилась в один гигантский прыжок взлететь в окно второго этажа правой привратной башни, и обстрел с неё сразу прекратился. Как только из окна башни вылетел стрелок в чёрном, в проёме показалась Нун Бёль. Ещё один бесподобный по красоте и силе прыжок, и вот она уже на второй башне. Там ее разборка закончилась так же быстро. И вот она уже спрыгнула вниз, только теперь не одна. К ногам Риму был брошен повязанный по ногам и рукам стрелок.

— Осторожнее с этим гадом. В Асдале любят пользоваться ядами! - предупредила воительница военачальника и вихрем умчалась туда, где ещё недавно сражался Ын Сом.

И снова к великой своей досаде Риму не успел предпринять ничего толкового. Из окна дома кубарём вылетел человек в чёрном с полумаской на лице. Он ещё был жив и готовился сражаться, но надежды его были тщетны. Люди и моргнуть не успели, как рядом с этим горе шпионом возникла Нун Бёль, и он, оглушенный ударом изящной неантальской руки, рухнул к ее ногам.

Скоро в проёме темного окна показался и Ын Сом. В отличии от Нун Бёль, в его движениях чувствовались признаки усталости. Но он точно был жив! Обезумевшая от радости Мирусоль уже было сорвалась с места, но тут рука Ын Сома поднялась в предостерегающем жесте. Он приказывал всем оставаться на месте.

— Разве они не закончили!? - отказывалась верить Мирусоль.

— Видимо они знают больше нашего, - отозвался Риму, - Ждем.

— Значит ты разобралась с тремя. Здесь мы порешили двух. Где-то должен быть ещё один, - Ын Сом продолжал пытливо всматриваться в строения площади.

— Почему ты решил, что их шесть? - решила было уточнить Нун Бёль, но ту же сама и нашла ответ, - Ты прочёл их мысли?

— Да... Ты знаешь, что я...

— Ты читал мысли Че Ын, и думал, она это не заметит? Так что ещё путное ты узнал?

— Их цель я и Помощник. Но это мы и так уже поняли. Как найти шестого!?

— У них у всех вот такие татуировки, - и Нун Бёль быстро показала Ын Сому руку последнего поверженного, - Но ты прав, этот последний сейчас затаится. Найти его будет трудно...

— Помощник!!! - вдруг взвился Ын Сом и стремглав бросился туда, где прежде скрылся его конь.

Они нашли Помощника лежавшим у городского фонтана. Конь ещё был жив, но подняться был не в силах. Рядом нашлось тело человека в чёрном с полумаской на лице и с пробитой копытом головой.

Жители Маденголя испуганно держались в отдалении.

Ын Сом рухнул на колени рядом с четвероногим другом.

— Что с ним? - с замирающим от ужаса сердцем задала вопрос Нун Бёль.

— Ранен... В бок... - отозвался Ын Сом. Он быстро нашёл рану, но что делать не знал. Закрыть? Но если в ране яд, то лучше пусть он уходит с кровью...

Помощник тяжело вздохнул и закрыл глаза.

— Ничего не делай! - приказала Нун Бёль, - Слышишь меня, Ын Сом!? Я приведу Че Ын. Она спасла тебя! Спасёт и его!!! Просто жди!!!

Прибежавшие следом за ними Риму, Мирусоль, Тальсе и воины Аго в ужасе замерли. Нун Бёль уже была рядом с Риму.

— Я бегу за Че Ын. А ты позаботься о том, чтобы к ее появлению ворота города были открыты. Понял!?

Риму с готовностью кивнул. Он не стал уточнять, как Нун Бёль собирается покинуть город при закрытых-то воротах, разве трудно будет такой воительнице просто перепрыгнуть через частокол? Но вот Че Ын это точно сделать не сможет. А сейчас больше всего нужна супер-сила именно этой чудо целительницы из Асдаля.

В ожидании появления Че Ын дело нашлось не только воинам Риму. Мё Па Со потребовал от прибежавших сюда страшно перепуганных Шон Ма и Альмадэ, чтобы они призвали лучших лекарей Маденголя, чтобы те взяли с собой максимально все имеющиеся у них снадобья, авось угадают... Важно, чтобы у Че Ын было с чем работать...

Ын Сом сидел на земле рядом с бесчувственным другом совершенно неподвижно. И никто не смел их беспокоить.

* * *

Пробуждение Тани снова стало резким. Теперь ее разбудил толчок в бок.

«Великая. Пошли», - раздался безмолвный голос Саи.

Таня осмотрелась. Ещё было так темно. В смысле совсем темно. Видимо факелы снаружи приглушили, и до утра далеко.

«Что случилось? Куда пошли?» - изумилась Таня. Она ещё так сильно хотела спать.

«Он зовёт. Могу пойти и один...»

«Ын Сом!?!» - сон как рукой сняло, сердце снова забилось, словно сумасшедшее. И как же тогда пойти ТУДА!?

«Сделаем как в первый наш раз... Ведь тогда мы оба не спали, верно? Давай, я помогу».

И у них получилось. В отличие от Тани Сая умел обуздывать свои эмоции, да и сейчас, он был взволнован не так сильно, как она. Потому смог настроиться и стать мостом меж двух миров. Только окружающая их темнота трансформировалась в белый туман, как они его увидели. Ын Сом тоже почувствовал их появление, развернулся к ним навстречу и заставил обоих ужаснуться. Его лицо и руки были испачканы кровью. Таня не сразу сообразила, что цвет крови алый.

— Ты цел!? - метнулась она к нему, уже на ходу начав пытливо осматривать.

Ын Сом был страшно расстроен, крепился из последних сил, и потому сейчас отстранился.

— Ын Сом! - Таня замерла в паре шагов от него, - Что произошло!?

— Дети Шахати... - голос Ын Сома прозвучал надломленно.

— Уже!?! - руки Тани сами собой рванулись закрыть раскрывшийся от ужаса рот.

— Есть убитые, раненые с вашей стороны? - сурово поинтересовался Сая.

— Трое убиты, - Ын Сом перевёл взгляд на брата, - И Помощник...

— Что!?! - вот теперь и Сая от всего сердца ужаснулся.

— В это самое время Че Ын борется за его жизнь... Так что я к вам быстро...

Ын Сом обратил взгляд к Тане. Он так сильно хотел ее увидеть. Просто увидеть, хотя бы увидеть... Теперь стало много легче. Так что он хотел?.. Его взгляд снова обратился к брату.

— Завтра утром к Тагону придут мои послы. Об одном прошу, сделайте так, чтобы они ушли обратно живыми!!! Очень вас об этом прошу!!!

Сая согласно кивнул и тут же уточнил:

— Ты уверен, что поймал всех посланных к тебе детей Шахати?

— Да. Всех шестерых. С некоторых пор моя способность читателей мысли людей сильно улучшилась. Так что я уверен, их было шесть. А у вас для меня новости есть? Юнбаль ведь благополучно вернулся?

— Да, Великая была бесподобна. У нас все под контролем. Все идёт по плану, как мы вчера с тобой и сговорились. Ступай. Сейчас там ты нужнее, - отозвался Сая.

Ын Сом благодарно кивнул брату и развернулся к Тане. Что сказать? Что он страшно беспокоится за неё? Что он просит ее быть осторожнее? Таня ободряюще кивнула в ответ. Она все это знает, обещает быть осторожной.

— Ступай! Мы будем молиться за вас всех!!! Че Ын обязательно справится!!! - Таня попыталась ободряюще улыбнуться.

Ын Сом горько поджал губы, кивнул в ответ и... растворился в тумане.

Глава 44. Посольство из Аго.

— Вождь, пора! - Су Гэн аккуратно тронул Бей Ма за плечо.

Тот открыл глаза мгновенное, и его взгляд метнулся в сторону востока.

— Да, пора, - легко согласился он и стал быстро собираться, - А где наш «друг бога»? Уже отправился в обратный путь?

— Нет. Он с нами собрался, - и Су Гэн кивком головы указал на Ибсена, который уже в десятый раз проверял верно ли оседлал своего коня.

— Так значит... - Бей Ма и сам не знал, рад ли он этой решимости Ибсена, - Он сегодня хоть спал?

— Если и да, то самую малость...

Бей Ма сокрушенно повёл головой и направился прямо к Ибсену. Заметив приближение вождя, Ибсен перестал суетиться, замер. Бей Ма подошёл, смерил парня взглядом с ног до головы, сам проверил крепления его седла и снова развернулся.

— Хочешь совет?

Ибсен встрепенулся, но Бей Ма тут же осек его

— Отправляйся-ка обратно.

— Что!? Нет...

— У тебя есть такое право. Воспользуйся им.

— Нет!!! Вместе уехали, вместе и вернёмся! - запротестовал Ибсен.

— Ты не понял? Я даю тебе такое право. А нет, так сейчас отдам и приказ! - нахмурился Бей Ма.

— За что вы со мной так?! - возмутился Ибсен, - Если о сказанном вчера, так я все понял. Согласен. Был не прав. Я правда постараюсь больше не создавать проблем!

— Дурак, - вздохнул Бей Ма, - Я хочу, чтобы ты точно вернулся к Ын Сому живым. Считай это мой ему подарок. Гарантировать это я могу только сейчас. Понял? Тогда вперёд.

— Нет, - Ибсен насупился, но голос его прозвучал уверенно.

— Значит нужен приказ? - нахмурился Бей Ма.

— Нужно понимание! - вскинулся Ибсен, - Очень прошу вас!

Бей Ма недовольно повёл головой. Ибсен понял, что сейчас прозвучит этот самый приказ, и рванулся к Бей Ма ближе:

— Какой была первая реакция Ын Сома, когда вы сказали, что хотите взять меня? Дайте угадаю... Он решил, что вы шутите, верно? Да ещё наверно назвал меня как-нибудь вроде... пустомеля, или плут, или пройдоха...

— Угадал, - улыбнулся Бей Ма, - Он назвал тебя пройдохой.

— Вот! - Ибсен победно вскинул палец, - Вот видите!? Так ведь эта ваша миссия мой реальный шанс доказать Ын Сому, что я тоже чего-то стою! Да-Да, понимаю, я мог бы доказать это раньше, если бы принял предложение своего клана вернуться... Понимаю... Но время обратно не развернёшь. Как бы то не хотелось... - Ибсен горестно вздохнул, - Вы даже представить себе не можете, насколько сильно я не заслуживаю расположение Ын Сома. Никому это не под силу представить... Но я хочу оправдать то многое, что он для меня сделал! Молю! Не лишайте меня этого шанса!!!

Бей Ма пытливо сощурился и отвечать не спешил. Эти несколько секунд ожидания показались Ибсену вечностью. Но в итоге Бей Ма оттаял и согласно кивнул. Ибсен так сильно обрадовался, что едва ли не в пляс пустился, чем изрядно потешил всех Балам.

— Ладно, дурачок, будет, - Бей Ма примиряюще положил руку на его плечо, - Отныне тебе возвращён твой статус советника Инаишинги. Держись рядом. Будешь у меня на подхвате.

* * *

Таня проснулась от того, что где-то недалеко рухнула вязанка копий. Похоже, упали они на щиты. Грохот получился отменный, и мог бы разбудить даже мертвого. Таня потянулась, развернулась и замерла.

Сая сидел на своей лежанке, спрятав голову в коленях. Клубком. Именно сидел, не лежал. Словно сам себя от чего-то спасал и так, за этим занятием, и окаменел. Таня тихонько встала, хоть ей и не верилось, что после недавнего грохота, возможно продолжать спать. «Он правда спит!? В такой позе!?»

— Нет, не сплю, - отозвался Сая. А уже в следующее мгновение, он вскочил, словно освобожденная пружина, и стремительно вышел из шатра.

Не ожидавшая такой быстрой перемены, Таня растерялась. «У него глаза на мокром месте!?» - прожгла сознание ещё более смущающая мысль.

«Не сочиняй лишнего!» - раздался в ее голове голос Саи, - «Лучше делом займись! Мун Ри и Ма Мён Джин уже вернулись в твой шатёр. И тебе пора. День будет трудный. Ты должны выглядеть безукоризненно. Дай служанкам привести тебя в порядок, пока лагерь не начали сворачивать».

«Они мне не служанки, а подруги!» - мысленно зашипела Таня.

Собираться? У неё всё при ней. Она даже не снимала плащ. А вот Сая выскочил так стремительно, что свой плащ забыл здесь. Что ж. Таня подхватила этот серый плащ «невидимку» и решительно открыла полог.

В самом деле, уже почти рассвело, вот-вот взойдет солнце. Люди просыпаются, осматриваются, перекусывают, начинают собираться. При появлении Великой Ян Ча вскочил едва ли не по стойке смирно. Взгляд такой пытливый, но увидев ее лицо, он заметно расслабился и... если бы не маска, Таня решила бы, что он усмехнулся. Почему? Просто она снова поймала эхо теперь его чувств. А вот и не только чувства.

«Раньше от ночных встреч слезы неизменно были на ее глазах, а теперь на его? Не скучно им жить...» - услышала она безмолвный голос Ян Ча и тут же бросилась искать глазами Саю.

Удалось это не сразу. Он стоял за деревцем, к ней спиной. Смотрел на пепелище, оставшееся от шатра Лугайи? Таня расправила плащ, подошла и аккуратно положила его на плечи юноши. Он вздрогнул всем телом, но повернуться не спешил.

— Сая... - робко позвала она, не решаясь обойти его, - Я бы хотела помочь...

Он кивнул.

— Это не в твоих силах, - глухо отозвался он.

— Что случилось!?

— Здесь пока тихо. Не теряй время...

— Сая...

Таня была не из тех, кто так просто сдаётся. Она решила докопаться до причины. Ведь возможно не только слышать мысли, но и видеть... Похоже, Сая распознал это ее намерение и решил пресечь на корню. Он резко развернулся, и Таня и правда увидела слезы в его глазах.

— Они не мои. Ясно? - его голос зазвучал очень сердито, - Я подглядывал за Ын Сомом. Он переживает за Помощника, винит себя в том, что не уберёг друга. Эти двое успели сильно сродниться. Но Че Ын ещё бьется за его жизнь... Так что, здесь ты бессильна. Ясно? Нам с тобой пора заняться делом. Давай позаботимся о том, чтобы послы Аго покинули Тагона целыми и невредимыми. Они появятся уже очень скоро.

Таня горько поджала губы, согласно кивнула, поклонилась и отправилась к себе. Сая проводил ее невыразимо печальным взглядом, ведь его ответ Великой был правдой лишь отчасти. Ему уже ни раз доводилось делить душевную боль брата, и в этот раз вряд ли дело дошло бы до открытых слез, не добавься к горестям этой ночи ещё и его собственные. Но сейчас Сая наглухо закрыл свои мысли и чувства. Таня должна уйти. Пусть уходит. Остальное, если ему и быть, то потом. И вдруг...

— Ты оказался прав, - раздался суровый голос Нарин.

Сая развернулся к ней слишком быстро, забыл, что на его лице ещё остаются следы горьких переживаний. Увидев в его глазах слезы, вождь племени Сэнёк растерялась.

— Ты... Ты плакал!?! - изумилась она от всего сердца.

— Нет. С чего бы это? Всего лишь зевнул, - нахмурился Сая. Один взмах полы плаща, и глаза уже почти сухи, - Ты что-то хотела?

— Да, - сощурилась Нарин, - Была мысль поблагодарить тебя за спасение Лугайи. Вот только есть одна проблема.

— Какая же?

— Отсутствие к тебе доверия.

— В каком это смысле?

— Во всех. Ты заинтересован в том, чтобы сохранить Сэнёк в союзниках, и готов ради этого на все. Даже рискнул признаться... Даже мог бы все это подстроить, - и Нарин указала на пепелище.

Сая вдруг усмехнулся. И это была жуткая усмешка, как бывает в случае, когда губы улыбаются, а вот глаза нет.

— Твоя правда, вождь. Я из тех, кто на многое способен. Мы с тобой тем и отличаемся от Великой, что слишком хорошо знаем природу власть имущих. Ради власти... - Сая подался ближе, - Но знаешь, что... Я устал жить в таком мире. С некоторых пор наивный мир Великой и моего брата стал моему сердцу милее...

Он уже не улыбался, и не усмехался. На Нарин смотрел очень уставший человек с израненной душой. Чем вызвана эта его усталость? Что за душевные раны так мучают его? Об этом Нарин могла только догадываться. Но одно она знала точно, в этот момент она увидела его настоящего, и это глубоко тронуло её сердце.

* * *

«Слезы в глазах Саи... Слезы Ын Сома? Не уверена, что только его...», - Таня не могла отвлечься от этой картины. Все старания Мун Ри и Ма Мён Джин как-то приободрить Великую разбивались как волны о скалы. Мысленно она оставалась рядом с близнецами, и у неё самом на глазах навернулись слезы.

— Да что ж это такое, Великая! - Мун Ри в отчаянии всплеснула руками.

— Что? - не сразу поняла Таня.

— Вам никак нельзя плакать! - нахмурилась Мун Ри.

— Да, верно... - Таня тут же честно постаралась взбодриться, - Вы закончили? Отлично! Тогда я хочу пройтись. Будет достаточно, если со мной пойдёт только одна из вас.

Спутницей Великой снова стала Ма Мён Джин. Это уже стало традицией. Мун Ри предпочитала заниматься хозяйством, а Ма Мён Джин была и статусом выше, и к тому же грамотная. Таня вышла из шатра и поспешила плотнее запахнуть плащ. Солнце спряталось за облаками сразу, как появилось из-за горизонта. Сегодня будет пасмурно, свежо, даже промозгло. «Даже природа испытывает те же чувства», - вздохнула Таня. Она осмотрелась, решая, куда бы податься, но тут же обмерла. Чуть вдалеке по лагерю энергично вышагивал Мун Тэ. Таня вдруг остро осознала, что уже так давно не видела его. Он не из тех, по кому она стала бы скучать. Но увидеть его сегодня здесь. Вот теперь и правда стала холодно.

— Ты как всегда прекрасна! - приветливый голос Саи стал настоящим спасением.

«Сая!? Улыбается!!!» - Таня так откровенно испытала облегчение от его появления, что Сая смутился. Он честно поостерегся приписывать заслугу такой радости Великой только себе, напротив, проследил ее взгляд и в свою очередь нахмурился. Таня заметила это и подошла ближе.

«Все время похода я ни разу не видела его. А тут на тебе? Ты случайно не знаешь, где он был и почему сейчас...»

Таня осеклась, так как развернувшийся к ней Сая оказался очень серьёзен:

«Я велел ему оставаться в Асдале. Назначил охранять дворцовую соколиную почту. Не хотел, чтобы его физиономия... Ладно. Короче, его вызвала Тэарха».

«Тэарха? Не Тагон?»

«Да. Большинство приказов Тагона по-прежнему идут через меня. А вот Тэарха...»

«Ты подумал о том же, о чем и я? Ей понадобился... палач?» - от таких мыслей Таня откровенно побледнела.

Теперь Сая полностью развернулся к ней, заглянул ей в глаза и ободряюще улыбнулся:

«С тех пор, как этот малый орудовал булавой во Дворце Единства, многое изменилось. Если Тэарха это ещё не заметила, мы ей поможем, верно? Ну же, Великая, взбодрись! Наши с тобой подопечные прибыли.»

«Что!?»

Сая заставил-таки Таню улыбнуться и после этого указал направо и как раз вовремя, чтобы увидеть, как группа всадников с высокими прическами украшенными перьями, в ярких одеждах из разноцветной кожи, начала спешиваться. Один, самый взрослый из этих незнакомцев, задержался в седле дольше остальных. Сейчас он определённо смотрел на Таню.

«Это послы Аго!? Уже!?» - изумилась Таня.

«Да», - отозвался Сая, - «Аудиенция будет здесь. Тем лучше. За тобой скоро придут. Так что подожди немного».

«А ты!?»

«Пойду поздороваюсь. Будет некстати, если они ошалело уставятся на меня прямо при Тагоне», - Сая красочно представил эту картину, подмигнул Тане, глубже надвинул капюшон и направился прямо к группе Текан, которая сейчас окружила послов Аго.

— А я говорю, что такие у нас порядки, - Юнбаль как мог терпеливее вёл разъяснительную работу с гостями, - Никто не в праве предстать перед царем и царицей с оружием в руках.

— Никто, кроме его стражи, так? - уточнил Бей Ма.

— Само собой. Только не говори мне, что в Аго сейчас действуют другие порядки.

— У нас многое по-другому. Например, мы не разводим костры, поджигая свои шатры, - усмехнулся Бей Ма.

— Что? - Юнбаль не сразу понял, о чем говорит Бей Ма, но сообразив, усмехнулся, - Случайная искра. Не драматизируй. Так ты будешь разоружаться?

— Что у вас здесь?

Требовательный голос Саи заставил Юнбаля развернуться.

— Господин...

— Я сам разъясню послам наши порядки, - перебил его Сая, - А ты дай нам простору...

Юнбаль поспешил поклониться и стал быстро отдавать распоряжения. Его приятели Пан Ын Пун и Гарым поняли его без слов. И к изумлению людей Аго вокруг них в считанные мгновения образовался довольно большой круг. Внутри него кроме них самих остался только странный человек в длинном сером плаще с капюшоном, надёжно скрывающим лицо.

Аго начали беспокойно переглядываться. Ибсен непроизвольно подался ближе к Бей Ма. Сая тоже сделал пару шагов, и так оказался в непосредственной близости от Аго. И теперь, когда глаза всех восьмерых гостей были устремлены на него, Сая аккуратно сдвинул капюшон.

Бей Ма предупредил своих воинов о том, что в стане Асдаля они встретят близнеца Инаишинги, приказал при этом никак не показывать, что узнали его. Но в этот момент, он и сам оторопел. Хоть за свою долгую жизнь старый вождь ни раз встречал близнецов, в этот раз... Сходство оказалось и правда феноменальное! Ын Сом в последнее время стал как-то собирать свои волосы в низкий хвост. И Сая сейчас держал свои длинные волосы в низком пучке. И его взгляд в этот момент был именно такой, каким был взгляд Ын Сома в момент проводов послов.

«Ущипните меня больно!!! Так это правда!!! Ын Сом, мог бы хоть раз приврать!?!» - мысленно застонал Ибсен, и Сая его расслышал очень отчётливо. А вот и отголоски изумления Бей Ма: «Какое сходство!?! Второй голос!?! Да это и второе лицо...»

— Вот и славно, - улыбнулся Сая, - Я первый советник Тагона, царя государства Асдаль, а также и официальный наследник престола. То, что я решил лично приветствовать вас, должно дать вам понять, сколь большое значение мы придаём вашему визиту. Вижу, вы обо мне слышали.

Бей Ма кинул взгляд на подчинённый и... почтительно поклонился. Все стоящие за ним поспешили сделать то же самое.

— А теперь слушайте внимательно, - Сая обратился к Бей Ма, заговорил быстро и тихо, - Оружие придётся сдать. Иначе вас к Тагону не допустят. Вы это знали с самого начала. Царь намерен использовать ваш визит для оправдания войны, будет провоцировать вас. Не поддавайтесь. Потребует назвать его Арамуном Хесулой, назовите. Проблема Арамунов касается вас лишь косвенно. Просто сохраняйте лицо. Помните, вы пришли искать мира, но не терять собственное достоинство.

Бей Ма кивком выразил полное согласие.

— Я знаю, что повторяю слова Ын Сома, - улыбнулся Сая, - Просто хочу, чтобы вы правда верили, что мы с ним за одно. Ибсен, я не вижу на тебе знаков отличия клана Тэ. Это хорошо. Тагон зол из-за отсутствия новостей от Су Аны, о ее гибели он пока не знает. Сейчас просто держись в тени вождя Балам. Понял? Хорошо, - кивнул Сая и снова обернулся к Бей Ма, - От нас троих будет говорить Великая... Мы постараемся вам помочь.

Ошеломлённый Бей Ма ещё раз поклонился, Сая в ответ величаво кивнул, снова надвинул капюшон и отправился прочь из круга.

— Лицо! Голос! С ума сойти! - Ибсен едва слышно поспешил выпустить пар, - Сын Тагона!?

— Да уж, - Бей Ма сощурился, - Говорить будет Великая? Та девочка в белом!? Да, эти трое... Такие юные, но... Что ж, друзья. Всем приказ, держите свои впечатления при себе! Ясно!?

Все Аго дружно закивали.

— Ну так что там с вашим оружием? - подошедший Юнбаль снова напомнил о злободневном.

На этот раз Бей Ма согласно кивнул и первым протянул свой меч.

* * *

Тагон решил встретиться с посольством в присутствии своих вождей и военачальников. По такому случаю шатры его и царицы были объединены в один большой тент. И даже было сооружено небольшое возвышение внутри и тронные места для царственной пары. Все вожди и военачальники Асдаля, сопровождающие царя в этом походе, вереницей потянулись к этому новому залу приемов. Ожидающие аудиенции люди Аго, расположившиеся в паре десятков шагов от этого места, сейчас наблюдали за прибывающей элитой Асдаля.

— Какие они все разные, - обронил Ибсен, - Вон, даже совсем девчонка! А держится-то как...

— На ней отличительные признаки вождя племени Сэнёк, - так же тихо отозвался Бей Ма, - Так что эта девочка важная птица.

— Вождь? - Ибсен почувствовал укол в свою сторону, но задержался на этом неприятном чувстве недолго, - А эта красавица в белом... Это ее мы видели издалека?

— Великая! - решил Бей Ма, - Так носят белое только жрецы племени Аса.

Таня сдержанно кивнула ему, встретившись взглядом, и исчезла в шатре.

— И правда редкая красавица! Неудивительно, что Ын Сом сохнет по ней, - усмехнулся Бей Ма.

Ясно расслышавший эти слова Ибсен с досадой закусил губу: «Да, Мирусоль, шансов у тебя и правда мало...»

Таня прошла к трону, но тут же была отозвана отойти за ширму. Здесь, в небольшой смежной комнатке притаилась царственная семья: Тагон, Тэарха и Сая.

— А вот и ты, - приветствовала Таню царица, подарив ядовитую улыбку.

Тагон был предельно собран и сейчас обратил к Тане пытливый взгляд:

— Все пройдёт быстро. К тебе, Великая, только одна просьба. Никаких новых пророчеств, никаких заявлений, кроме положенного благословения царской воле. Ясно?

Таня послушно кивнула.

— Ответь чётко! - потребовала Тэарха.

— Я вас поняла! - вскинулась Таня, - Выслушаем и отпустим. Все пройдёт быстро.

— Отпустим? - Тэарха выразительно повела бровью, - Ты снова зарываешься? Что значит отпустим? Здесь все решает царь! Пожелает отпустить, отпустит. Ты здесь не причем, ясно? Ты не в праве, что-либо решать! Девочка, уясни себе это, наконец! Иначе мы...

— Я поняла, - Таня сморщилась, словно на язык ей попало что-то кислое, - Только и вы уясните, наконец, не стоит мне угрожать!

При таких словах Тани взгляд Тагона остановился, потом метнулся к Тэархе. Он понял, что за иносказание здесь началось, и нахмурился:

— Великая, ты смеешь угрожать царице!? - тихо зарычал он.

— Нет, - взгляд Тани был спокоен, исполнен собственного достоинства, - Я смею напомнить, что я способна услышать и с первого раза. И я больше не раба вам обоим... Я за мирное сосуществование.

— Мирное... - повторил Тагон.

— Нам пора! - воскликнул Сая, выглянув за ширму, - Вы готовы?

Тагон согласно кивнул. Тогда Сая жестом пригласил Таню приготовиться выйти вслед за ним.

Все собравшиеся в новом зале совета сейчас расположились у стен в две шеренги. Вожди и старейшины чуть ближе к центру, военачальники за ними. И там же, вдоль стен, выстроилась цепочка воинов, по несколько от каждого из самых крупных подразделений армии.

Как только Сая вышел перед тронным местом, все голоса смолкли. Он стоял перед ними с непокрытой головой, глубокий капюшон сейчас лежал на его плечах широким воротником. Лицо открытое, взгляд спокойный, вся поза исполнена собственного достоинства, и голос его зазвучал очень веско:

— Подданные государства Асдаль, приветствуйте Прямого потомка Великой матери Аса Син Верховную жрицу Аса Таню.

Таня из-за ширмы увидела, как Сая простер в ее сторону руку, набрала в грудь воздуха и ступила вперёд. Тут же все присутствующие в шатре возвели руки в ритуальном жесте и опустились на одно колено.

— Я приветствую вас, подданные государства Асдаль. Встаньте! - голос Тани прозвучал веско, звонко.

Сая отметил это про себя с большим удовлетворением. Его боевая подруга снова полна решимости и силы!

— Подданные государства Асдаль, приветствуйте Тагона, первого царя великого государства Асдаль, Арамуна Хесулу, сына Аирузу, истока и устья этого мира, а также Тэарху, первую царицу великого государства Асдаль.

Таня заметила, что кто-то из вождей обменялся косыми взглядами, кто-то просто потупил взор, но как только царственная пара вышла из-за тени ширмы, все присутствующие дружно возвели руки в приветственном жесте и опустились на одно колено.

Тагон и Тэарха умели быть величественными. Они выдержали значительную паузу, всем позволили прочувствовать важность момента, и только тогда Тагон разрешил своим подданным встать, а себе и своей жене сесть.

Таня, заслонившись титулом Верховной жрицы, ограничилась лишь слабым поклоном, и уже хотела снова обратить взгляд к собравшимся в шатре вождям, как вдруг увидела среди стражников Мун Тэ. Он стоял у стены, сравнительно недалеко от Саи. Весь такой подтянутый, собранный, самозабвенно преданный долгу царской службы.

Против воли Таня ощутила приступ дурноты. Ей привиделась другая встреча с вождями, та встреча, которая окончилась кровавым побоищем... В голове поднялся страшный гул, взгляд затуманился, и на какое-то время она потеряла связь с реальностью.

«Великая, соберись!!!» - требовательный призыв Саи с трудом пробился к сознанию Тани.

Она подняла на Саю виноватый взгляд, а он в свою очередь едва заметно кивнул налево. Оказывается, в шатёр уже входит посол племени Аго.

«Это сколько же я пропустила!?» - ужаснулась Таня.

«Немного. Но ты все-таки прекращай так бояться Мун Тэ. Иначе я прирежу его прямо сейчас!» - сердито пошутил Сая.

Таня тут же в красках представила эту картину и мысленно усмехнулась.

«Вот так, Великая, правильно!» - похвалил ее Сая, - «А теперь сыграем! Это будет забавно!»

«Забавно!?» - хотела было возразить Таня, но вдруг передумала, - «Да, верно! Пусть это будет забавой!»

Вместе с Бей Ма вошёл только Ибсен. Парень шёл справа и позади вождя клана Балам и двумя руками нёс большой свисток. Преисполненный чувства собственного достоинства Бей Ма остановился на полпути и замер, ожидая, когда его представят. Но Сая молчал. Воцарилась пауза, которая начала быстро накалять атмосферу. И тут вдруг, подчиняясь едва заметному движению руки Бей Ма, Ибсен оттаял, сделал пару шагов вперёд и так, оказавшись перед Бей Ма, воскликнул:

— Бей Ма... - от волнения его голос дрогнул, почти сорвался. Поняв, что уже почти провалил возложенную на него важную миссию, Ибсен разозлился, и в этой злости обрёл так необходимую ему сейчас силу, - Бей Ма, вождь клана Балам племени Аго главный советник Инаишинги, Единого вождя единого племени Аго, прибыл сюда послом и приветствует тебя, Тагон, царь государства Асдаль и тебя, Тэарха, царица государства Асдаль.

Сказал, сделал шаг в сторону и назад и уже вместе с Бей Ма низко поклонился.

— Бей Ма, вождь клана Балам, - нараспев повторил Тагон, словно пробуя на вкус, - Встань. И скажи нам, почему твой глашатай назвал мой титул не полностью? Нерадиво исполняющий обязанности застуживает наказание! Ты, - царский перст взметнулся в сторону Ибсена, - К какому клану принадлежишь? Я вижу, ты не из Балам.

Ибсен едва ли не присел от волнения, но всё-таки нашёл силы скрыть дрожь в коленях и уже даже хотел ответить, но его опередил Бей Ма:

— Это мой человек. Говори со мной, Тагон. Он представил тебя так, как сказал я. Ведь ты царь государства Асдаль, разве нет?

— А ещё я Арамун Хесула, сын Аирузу, истока и устья этого мира, - Тагон говорил грозно, требовательно.

— Как тебе угодно, - просто откликнулся Бей Ма, - Арамун Хесула, сын Аирузу, истока и устья этого мира, - и Бей Ма снова поклонился.

Удивлённый и обрадованный его покладистостью Тагон смягчился.

— Что же, Бей Ма, вождь клана Балам посол Инаишинги, приветствую тебя. И всё-таки я заинтригован. Кого именно ты взял в спутники. Человек Аго без знаков кланового отличия? Это что-то новенькое.

Бей Ма с досадой поджал губы. Почему ему не пришло в голову уделить одежде Ибсена больше внимания!? Что ж...

— У этого человека особый статус, - вскинулся Бей Ма, - Он, как и Инаишинги, стоит над всеми тридцатью кланами племени Аго, являясь личным советником Единого вождя. Поэтому он не носит знаки клановых отличий.

— Личный советник самого Инаишинги!? - усмехнулся Тагон, уж очень неубедительно смотрелся этот перепуганный паренёк, - И как же тебя звать, советник?

— Ибсен, - и паренёк поклонился.

— Просто Ибсен, - Тагону стало весело, - Скажи же мне, Ибсен, личный советник самого Инаишинги, разве такой статус не делает тебя выше Бей Ма, всего лишь вождя одного из тридцати кланов Аго?

Ибсен кинул на Бей Ма опасливый взгляд, сжал кулаки и... ринулся в бой:

— Инаишинги назначил послом именно Бей Ма, воздавая должное его мудрости и опыту. А мне просто позволил учиться у мудрейшего.

— Тогда как ты попал в личные советники? Чем заслужил такую честь?

— Я друг Инаишинги. Был им ещё до падения его в Великий водопад. Это я привёл его в Аго, - вскинулся Ибсен, - А сейчас я в меру моих скромных сил стараюсь помогать ему нести бремя Единого вождя. Вот так, все просто.

— Так кто ты такой!? Откуда взялся ты и твой друг Инаишинги!?

— Я... Я отвечу только за себя, только на это имею право. Я Ибсен последний потомок вождей клана Тэ племени Аго, - вскинулся Ибсен.

Бей Ма сокрушенно повёл головой, но Ибсен стоял рядом с ним уверенно, более не выказывая признаков страха.

— Клана Тэ!? - Тагон даже подался вперёд, - Что-то я не припомню, чтобы у Тэ Ап Тока были дети. Ибсен...

— Я племянник Тэ Ап Тока, сын его старшего брата, убитого им восемь лет назад.

— Вот значит, как... Клан Тэ... Интересная страница истории племени Аго. Я слышал, ваша старейшина Су Ана отличается особенной мудростью и прозорливостью. Как она поживает?

— Она отошла в мир иной.

Тагон нахмурился.

— И как давно? Что произошло? - даже голос его прозвучал как-то надломленно.

— Она... она попыталась убить Инаишинги.

Присутствующие в зале заволновались.

— Она нанесла Инаишинги, как ей казалось, смертельную рану, и сразу после этого сама выпила яд. Но Инаишинги выжил, - Ибсен сурово сощурился, - Я ответил на твои вопросы честно. А теперь вынужден напомнить, что цель нашего сюда визита не в том, чтобы копаться в истории клана Тэ. У нас послание от Инаишинги царю государства Асдаль.

Взгляд Тагона был очень тяжёл. Он ответил не сразу. Ему очень хотелось бы испепелить этого дерзкого мальчишку из Аго, принёсшего столь печальные новости, но... не сейчас. Сейчас он счёл возможным вернуть своё внимание Бей Ма:

— Что ж, вождь клана Балам, посол Инаишинги, поведай нам, зачем ты проделал такой путь.

Бей Ма выпрямился и, не глядя на Ибсена, протянул к нему руку. Тот поспешил вложить в эту руку большой кожаный свиток.

— Я приехал послом и привёз тебе, царь, послание от Инаишинги. Позволишь ли ты зачитать его тебе прямо сейчас?

— Позволю, - Тагон благосклонно кивнул.

Бей Ма развернул свиток и начал читать:

— Я, Инаишинги, Единый вождь единого племени Аго, обращаюсь к тебе, Тагон, царь государства Асдаль, с предложением заключить мир меж нашими народами.

Присутствующие в шатре люди удивлённо всколыхнулись. Бей Ма говорил громко, веско, уверенный, что его услышат все желающие слышать, даже если таковые окажутся и за пределами этого шатра.

— Условия этого мира просты. Ты позволяешь людям Аго, находящимся сейчас в Асдале в качестве рабов, вернуться домой. А я позволяю им приходить в Асдаль вольнонаемными работниками. Тебе нужна рабочая сила. Будь готов за неё платить. Как и Аго готово заплатить за тех из своих людей, кто был куплен асдальцами в течение последних трёх лет. Все мы понимаем, что рабы, купленные ранее, уже с лихвой отработали уплаченные за них деньги.

— Я слышал, твой Инаишинги молод, - усмехнулся Тагон.

— Это ещё не все, - Бей Ма величественно повёл головой, - Позволь закончить.

Тагон не менее величественно кивнул.

— Вторым условием мира станет твоё согласие на присвоение племени Пато статуса независимого от Асдаля. Его территория станет нейтральной между нашими землями. На таких условиях я готов подписать мирный договор на веки вечные и таким образом заложить основу для будущего процветания наших народов. Слышал, ты тоже ратуешь за светлое будущее для людей земель Ас. Уверен, объединив наши усилия, мы сможем сделать эти мечты реальностью.

Бей Ма торжественно сложил свиток и поклонился.

— Это все? - в голосе Тагона ясно слышалось удивление и разочарование.

— Все. Я готов передать тебе...

— А что насчёт того, что будет в случае моего отказа? - усмехнулся Тагон, - Твой Инаишинги не в курсе, как строятся такие речи? Если... то, а нет так это... - Тагону стало весело, - Ты, советник, уж должен был бы такое знать и подсказать своему юному вождю.

— Царь государства Асдаль желает утопить земли Ас в крови? - Бей Ма выразил искреннее удивление.

— Это угроза? - улыбка Тагона стала напряженнее.

— Это простой вопрос, - не дрогнул Бей Ма, - Мы знаем, что в день своей коронации ты во всеуслышание объявил Аго войну. Мы знаем, что изначальная цель этого твоего похода именно военная. Но мы также знаем, что причин для этой войны нет. Точнее она одна единственная и имя ей рабы из Аго. Мы также понимаем, что на самом деле Асдалю нужны работники. Что ж, он их получит, но только даровав свободу рабам из Аго. Всем ведь известно, что свободные люди работают лучше подневольных. Всё просто.

— И для этого Инаишинги привёл к Маденголю свою армию? - сощурился Тагон.

— Аго решило показать свою решимость вернуть соплеменникам свободу. Армия Аго не пересекала границ Пато. И не сделает это, если царь Асдаля проявит встречную добрую волю.

— Так я не понял, а причём здесь Пато? - Тагон даже подался вперёд, тем проявляя своё большое желание услышать ответ.

— Мне ещё раз зачитать второе условие мирного договора? - Бей Ма даже выразил готовность снова открыть свиток, но Тагон жестом запретил это делать:

— Пато входит в состав государства Асдаль. Войдя на территорию этого племени армия Аго нарушила границу Асдаля, и таким образом первая развязала войну, - голос Тагона набрал и силы, и суровости, - Аго разорили два рудника Асдаля! Теперь Аго оккупировали земли Пато. И в довершение ко всему требует безвозмездно отпустить купленных у него же рабов. Воистину, дерзость Аго не имеет границ! Грабеж на грабеже! И после всего содеянного этот ваш Инаишинги дерзает предлагать мир? То есть Асдаль должен протянуть руку собаке, которая так нагло ворует хозяйскую еду!? Никогда и никто ещё не унижал Асдаль настолько сильно! Не было такого, и не будет!

Тагон резко встал, и в этот момент он был страшен.

— Никому никогда Асдаль не уступит ни пяди своей земли, ни мизинца своей собственности! А той собаке, что осмелится лаять в сторону Асдаля, я лично пасть порву!

Таня увидела, как подобрался Мун Тэ, как царская рука начала подниматься в указующем жесте, и сердце ее оборвалось, но в этот раз подступивший страх не похитил силы, но напротив, даровал их. Таня сделала всего один шаг, но сразу оказалась в центре общего внимания:

— Воистину грозная речь грозного царя! - звонко воскликнула она, - И тем Тагон, сын Сануна, царь государства Асдаль, являет нам яркое доказательство обладания молотом ветра! Ибо всем в землях Ас известна легендарная слава Тагона воителя. Это настолько хорошо известно, что не нуждается в новых доказательствах. А что насчёт цветка жимолости? Неужели желающий называться Арамуном и правда собрался утопить земли Ас в крови людей, населяющих эти земли!?

Теперь Таня и Тагон смотрели друг на друга, глаза в глаза. А все остальные изумлённо взирали на них, забыв, как дышать.

— Мир миру рознь, - сощурился Тагон, - Великая милосердная Таня предлагает простить Аго такой вопиющий грабеж!? Ты понимаешь, что такая щедрость позволит всем и каждому вытирать об Асдаль ноги!?

— Напротив, щедростью продолжает нас удивлять именно царь Асдаля, - ничуть не дрогнула Таня, - Всем известно, что именно ставленники столицы Асдаля подожгли Китдорак. Ты скажешь, то была только их инициатива!? И приказ от имени царя не был твоим!? Даже если допустить, что это так, царь в ответе за то, что творится в его государстве. Сколько сотен рабов должно было сгореть в Китдораке!?!

— Великая, не передергивай! Пожара не было бы, не приди туда Аго! Они явились разорить рудник, и добились этого. Это ли не воровство!? Это ли не грабеж!? И Пато, взбунтовавшиеся дети. Если детей временами не пороть, из них никогда не вырастит ничего путного! Это всем известно!

— Только дети решают проблемы кулаками! И делают это лишь потому, что у них не хватает ума найти мирное решение проблемы!

В шатре воцарилась прямо-таки звенящая тишина. Таня, сейчас стоявшая ближе всех к Тагону, ясно различила в его глазах отблеск пурпурных змеек.

И вдруг вперёд вышел Сая, как всегда с выражением кроткой приветливости на лице, но заговорил громко, очень уверенно:

— Во истину, если Верховная жрица мать своего народа, то царь отец. А когда родители не расходились во взглядах на воспитание детей?

Тагон начал медленно разворачиваться к Сае, но улыбка того стала только ещё приветливее:

— Я уверен, Великая лишь хотела уточнить, явишь ли и ты, Тагон, царь государства Асдаль, свидетельство своих мирных помыслов и чаяний относительно народов земли Ас?

И Сая обратил выразительный взгляд к Тане. Та поспешила смиренно кивнуть в ответ:

— Мне жаль, если вдруг мои слова задели тебя, Тагон. Сая прав. Как Великая мать твоих подданных, я беспокоюсь за их будущее. Инаишинги выразил свою добрую волю, предпринял попытку найти решение, устраивающее всех. Хочется верить, что великий царь великой страны выкажет не меньшее величие.

Тагон сердито нахмурился:

— Ты продолжаешь требовать предъявить доказательства обладания мной признаков Арамуна Хесулы. Ты продолжаешь старательно искать эти признаки в вожде племени Аго, даже несмотря на то, что сам он этим не озабочен. Ты обратила внимание, в его послании не было ни слова об этом.

— Посол племени Аго передал тебе, царь Асдаля, предложение мира от имени вождя племени Аго. Это начало переговоров между вождями двух народов. Волею судьбы эти вожди так же являются соискателями титула воплощенного бога Арамуна Хесулы, сына Аирузу, истока и устья этого мира, глашатаем которого являюсь я, Верховная жрица Аса Таня. Искать истину в этом вопросе мой святой долг. И я буду следовать этому долгу со всем доступным мне рвением! Я вижу, вы оба готовы к сражению. И я также вижу, что в данный момент, только один готов обсуждать условия мира. А это уже счёт не в твою пользу, царь. Я лишь говорю то, что вижу, смиренно наблюдая за происходящим. Но я все-таки человек, и могу ошибаться. Боги велели решить этот вопрос нам, людям. И в случае верного ответа, благословят наше будущее.

— Решить должны люди?! Что ж, давай спросим людей, - и Тагон развернулся к завороженному залу, - Пусть выступят вперёд те, кто считает, что Асдаль должен оставить безнаказанным разорение и грабеж, учинённые племенем Аго! Пусть вперёд выступят те, кто считает, что в погоне за пресловутой загадкой Арамунов, мы в праве попирать обычаи предков и наши многовековые устои! Давайте же, представители народа, высказываетесь!

Тишина. Сердечко Тани екнуло. Она едва ли не с отчаянием посмотрела на Саю.

«Ты молодец! Ты все сделала правильно!» - тут же отозвался он, хоть прямо на неё и не глядел.

Тагон в душе уже ликовал. Он стал медленно разворачиваться к Тане, она в свою очередь уже приготовилась дать новый отпор, как вдруг из зала раздался звонкий голос Нарин:

— О каких обычаях предков изволит говорить царь!?

Тагон искренне решил, что ослышался, но нет, Нарин и правда сделала шаг вперёд, и теперь оказалась между изумлённый Тагоном и не менее изумленными Бей Ма и Ибсеном.

— Рабству в землях Ас меньше двадцати лет. Оно по-настоящему расцвело только после так называемого покорения племени Аго, десять лет назад. Мы покупали у Аго рабов, презирая Аго за это. А многие презирали и себя за то, попускали такое безобразие. Я отказываюсь признавать эту работорговлю обычаем моих славных предков. Это позор Асдаля!

— Вождь племени Сэнёк, - подала голос Тэарха, но Нарин только пуще вскинулась:

— Первый Арамун Хесула создал Асдаль Союзом равных в правах племён! Вот и правда вековая традиция нашей страны! Когда-то и Аго входили в этот союз. Так почему бы нынешним Арамунам не взять пример со своего предшественника!? Я за то, чтобы Тагон и Инаишинги определились, кто из них Арамун, и пусть народы земель Ас объединятся под властью истинного Арамуна в союз равных в правах племен! Кто согласен со мной!?!

Тут же вперёд решительно вышла и Лугайя. За ними обеими тут же возникли их военачальники. Вожди племён Карамаль и Мёнгиль переглянулись и тоже сделали шаг вперёд. А за ними и их военачальники. Вождь племени Хопи сокрушенно повёл головой и решился-таки к ним присоединиться, сделал шаг вперёд, и тоже не один. Ободренные таким единодушием, решились выступить и ещё пять вождей более малочисленных племён.

Таня была готова расцеловать Нарин, но нашла в себе силы сдержаться. Последнее слово оставалось за царем. Тот хотел было оглянуться на Тэарху, но сдержался. Ещё мгновение, и губ его коснулась улыбка.

— Вы желаете объединения под началом истинного Арамуна... Что ж, обращаюсь к личному советнику Инаишинги!

Ибсен сделал шаг вперёд, остальные расступились так, чтобы все могли лучше его видеть.

— Твой вождь и друг и правда желает заявить о себе миру как Арамун Хесула?

— Ну... Он из тех, кто просто принимает свою судьбу.

— Это не ответ.

— Напротив. Он уцелел в Великом водопаде, но не стал кричать миру о том, что является Инаишинги. Племя Аго само пришло к нему с поклоном и попросило о чести стать его вождём. А приняв этот зов, он принял и ответственность. Со званием Арамуна Хесулы получается так же. Альмадэ и люди Пато сами признали его Арамуном. Это они пришли к нему на поклон. Это было их решение признать его своим нововоплощённым богом. Я свидетельствую, он не искал и не ищет звания Арамуна. Он просто им является.

Люди вокруг заволновались.

— Говоришь, он из тех, кто принимает свою судьбу? Что ж... А если при нашей встрече станет очевидным, что Арамуном Хесулой являюсь я, Аго пойдёт под мое начало в новый союз?

Ибсен оглянулся на Бей Ма, и слово взял последний:

— Племя Аго это союз тридцати равных в правах кланов. Все мы признаем прежде всего Инаишинги. И нам все равно, является ли он Арамуном или нет.

— Но, как видишь, Асдалю не все равно. Поэтому вот мой ответ твоему вождю. Мы с ним встретимся под Маденголем и мудрейшие испытают нас с ним на звание Арамуна Хесулы. Если им окажется он, будет союз на его условиях. Если я, будет союз на моих условиях.

— И какие же у тебя условия? - нахмурился Бей Ма.

— Аго предоставит Асдалю столько рабов, сколько похитило на рудниках в Китбодаке и Китдораке. Только возместив урон, Аго сможет говорить о полноправном членстве в союзе Асдаля. То же касается и Пато.

— Я передам твои требования, - поклонился Бей Ма.

— Так и передай. Единственный способ миновать войны, это битва Арамунов - испытание судом и мечом. Воплощённый бог с лёгкостью пройдёт его. А самозванец умрет. Здесь третьего не дано. Народ Асдаля согласен с таким решением своего царя?

— Да, мы согласны!!! - звонко ответила приободрённая Нарин, и ее тут же подержали.

Тагон даже соизволил улыбнуться ей и снова обратился к Бей Ма:

— Вот и ответ. Я приду к Маденголю и встану лагерем перед ним. Инаишинги может просто явиться, чтобы преклонить колени. А может попытаться отстоять своё право на титул Арамуна, вместе со мной представ перед судом мудрейших. О своём решении он должен мне дать знать завтра до заката. Ты все понял!?

— Да.

— Тогда более не задерживаю! - и с тем Тагон стремительно вышел прочь.

Тэарха прожгла злобным взглядом Таню и Нарин и поспешила следом.

С их уходом всем стало легче дышать. Сая подошёл к Тане, которую уже пошатывало от усталости, и подхватил ее под локоть. Она подняла на него растерянный взгляд:

«Битва Арамунов!?!»

«Я же говорил. Это очевидно»

«И ты готов с ним биться!? Или думаешь взвалить это на Ын Сома!?»

Сая нахмурился и отступил от Тани:

«В твоей силе все решить судом пяти признаков. Но если дело дойдёт до битвы, то я готов. И мне не важно, веришь ты мне или нет. Мы с Ын Сомом как-нибудь сами разберёмся».

«Сая... Прости...» - вздохнула Таня.

Он чуть помедлил и кивнул, после чего они почти синхронно развернулись к залу. Среди собравшихся там было как минимум пять пар глаз, которые наблюдали за ними с особым пристрастием.

Таня и Сая направились прямо к Бей Ма и Ибсену. По пути Сая жестом подозвал подойти ближе и Му Бэка.

— Мне очень жаль, что так вышло... - сокрушенно воскликнула Таня, обращаясь к Аго.

— Что вы, Великая! Сдаётся мне, вы спасли нам жизнь... - улыбнулся в ответ Ибсен.

— Но...

— Он справится. Он слишком сильно похож на вас, - и Бей Ма почтительно поклонился.

— Му Бэк проследит за тем, чтобы вы беспрепятственно покинули наш лагерь, - заявил Сая, кивнув на подошедшего главнокомандующего.

— Должен ли я что-нибудь передать?.. - решился уточнить Бей Ма.

— Нет. Мы сами с ним поговорим, - едва слышно откликнулся Сая, сдержанно поклонился Бей Ма, Ибсену и Му Бэку и жестом предложил Тане пойти на выход.

Таня с благодарностью опёрлась на его руку. И так, вдвоём, они и пошли вперед, сквозь проход, образованный почтительно кланяющимися и расступающимися перед ними людьми.

Бей Ма поднял на Му Бэка задумчивый взгляд:

— Эти двое... пара?

Му Бэк растерянно улыбнулся в ответ:

— Многим так кажется... Но я... не уверен.

Глава 45. Мысли вслух.

Поход Асдаля к Маденголю возобновился только спустя пару часов, шатры собраны, дорожные торбы упакованы, снова в путь. Погода пасмурная, на душах людей так же сумрачно, и приходилось утешаться хотя бы тем, что пока нет дождя. А ещё новое развлечение - обсудить события этого утра.

Несмотря на то, что вожди и их приближенные не очень охотно делились впечатлениями, простым людям все-таки стали известны кое-какие детали о том, как прошла встреча царя с послами из Аго, и произошло это именно благодаря слухам. Во-первых, присутствовавшие на встрече воины то же люди, которые все слышали и видели, и которые испытали огромное желание обсудить эти впечатления с товарищами. Так все и началось с малого, по секрету, только между собой, но как это бывает? Кто-то что-то сказал слишком громко и тем привлёк внимание недалёко стоявших. У кого-то из воинов среди паломников имелись родственники или просто хорошие приятели, с которыми конечно же можно перекинуться парой слов. И все это на фоне и без того большого интереса людей, ведь то были послы Аго, послы того самого Инаишинги! Кто-то даже не поскупился заплатить за информацию, так сильно любопытство не давало покоя.

Так или иначе, сегодня всем есть, что обсудить.

Пожалуй, только Таня не рвалась к общению. Ее душу сковала тревога. Уже и не припомнить, когда бы она решилась заглядывать в будущее без страха. Бывало, что этот страх придавал решимости, как это произошло сегодня на встрече с послами Аго, но чаще было наоборот, очень хотелось зажмуриться и представить грядущий кошмар просто плохим сном. Вот и сегодня, сейчас так.

Сая снова оставил ее. Он продолжал нести бремя сразу нескольких обязанностей, это и общая организация процесса похода, и титул царского советника, и... да, своя тайная деятельность. Теперь Таня научилась отслеживать, не терять из виду его фигуру в темно сером плаще с огромным капюшоном, но у неё не было ни сил, ни желания вникать в суть того, чем именно он занят. Битва с Тагоном настолько вымотала ее, что сейчас самым желанным было просто сложиться клубком под одеялом. Но... надо было ехать вперёд, навстречу завтрашнему дню... На встречу с Ын Сомом!? Чтобы увидеть, как он сражается с Тагоном!?!

От такой мысли Таня содрогнулась всем телом и тут же услышала бодрый голос Нарин:

— Великая Таня откровенно расстроена.

Таня обернулась. Оказывается, Нарин и Лугайя, две неразлучницы, подъехали ближе с явным желанием навязать Тане своё общество. Таня обернулась к Ян Ча, который до сих словно не замечал этих двух вождей женщин, и не позволял им приблизиться к Тане. Оберегал ее покой? Таня благодарно улыбнулась ему и кивнула в сторону подруг. Ян Ча тут же почтительно поклонился и посторонился. Нарин и Лугайя поспешили выровнять своих коней с конём Великой.

— Впечатляет! - усмехнулась Нарин, - За Ян Ча слава едва ли не самого грозного воина Текан. Кто бы мне сказал прежде, что из него получится такой заботливый страж. Вы, Великая, словно тигра держите на цепи.

Таня нахмурилась, ей очень не хотелось проводить такую аналогию, и отвечать на это тоже не хотелось. Может быть, Ян Ча был прав, препятствуя этому общению?

— Великая, вы так сильно расстроены, - участливо заметила Лугайя.

— Что вы? Я просто устала... - улыбнулась в ответ Таня, но её улыбка оказалась правдивее ее слов.

— Вы дали нам всем реальный шанс на мирный исход этого похода! Поверьте, мы очень сильно вам благодарны! - и Лугайя искреннее поклонилась Тане.

Но Таня словно и не заметила этого, даже не кивнула в ответ.

— Что, все так плохо? - нахмурилась Нарин, - Я думала, вы будете рады, что я вас поддержала...

— Что!? Ах да, Нарин, конечно же я рада! - и Таня тут же встрепенулась, - Поверьте, в тот момент я была готова расцеловать вас! Это правда!

Нарин довольно улыбнулась:

— Тогда что же творится с вами теперь? Я согласна с Лугайей, это не только усталость, ведь верно?

Таня сокрушенно поджала губы и все-таки кивнула. Мимо снова проскакал Сая, теперь в сопровождении Му Бэка. Взгляд Тани зацепился за их спины и не отпускал до тех пор, пока это было возможно.

— Великую сильно смущает грядущая битва Арамунов, верно? - Лугайя понизила тон, но все равно подруги отлично ее расслышали и сейчас обе развернулись именно к ней, - Но разве ж ОНИ не справятся!?

Глаза Тани изумлённо распахнулись. То, что с некоторых пор эти женщины знают правду о близнецах, все ещё было слишком ново, непривычно. Можно открыться им!? Правда!?

— У меня сложилось впечатление, что Сая очень удовлетворён таким исходом посольства, - заметила Нарин, - Он прямо-таки ликовал в тот момент, когда мы все вышли вперёд...

— Ликовал?! Сая!? - тихо рассмеялась Лугайя, - Этот такой сдержанный человек ликовал? Что именно ты увидела, подруга?

И тут Таня к своему изумлению заметила, как Нарин... смутилась. Таня тут же припомнила лицо Саи в тот момент, ведь и она тогда обратила к нему взгляд: «Ликовал!? Да, возможно, так. Но я-то слышу его мысли и порой чувства. А как это заметила Нарин? Ведь Сая был как всегда так закрыт...»

— Вижу, личность Саи очень интересует вас, Нарин, - грустно улыбнулась Таня, - Только очень внимательный наблюдатель смог бы настолько верно понять его... Да, он давно очень уверенно заявил, что битва будет в любом случае, армий или Арамунов. Второй вариант ему представляется более желанным. Так что он и правда удовлетворён таким исходом.

— А вы? - Нарин даже подалась ближе, - Вы ведь всегда говорили, что вы против войны. А теперь, когда есть шанс ее избежать... вы расстроены?

Таня горько поджала губы:

— Вы, Нарин, воспитывались вождём от рождения. Вы умеете мыслить категориями нужд своего народа. Но все-таки я спрошу... Решились бы вы купить мир ценой смертельного риска для жизни родного, самого дорогого вашему сердцу человека? А если бы решились, каково было бы вашему сердцу?

— Что!? - Нарин искренне растерялась, - Вы настолько сильно любите Саю!?

Таня тут же нахмурилась, подобралась. Как совладать с собой!?

— ОНИ оба моя семья. Тот, второй, уже многие годы является половинкой моей души, мы выросли вместе... И Сая... Я не хочу, не могу потерять никого из них!

Таня оглянулась на идущих следом за ними людей Асдаля.

— Да, шанс избежать войны стал уже возможностью. Но... Я смотрела в глаза Бей Ма и Ибсена. Они не намерены принимать Тагона своим вождём. Нет. Они не пойдут на это в любом случае. И то же верно и в обратную сторону, в случае поражения Тагона, племена Аса, Тэ и Стража признают своим Великим вождём победителя?

Лугайя сокрушенно кивнула:

— Да, битва ещё далека от своего окончания...

— Но Сая готов биться? - Нарин была занята в первую очередь своими мыслями.

— Он сказал, что готов, - грустно улыбнулась в ответ Таня.

— Что ж... Значит он и правда ради власти готов на все, - усмехнулась Нарин, но в этот раз в ее голосе послышалось скорее уважение, чем презрение, - Сегодня утром он, Великая, назвал желаемый вами мир наивным, но милым его сердцу... Но если сейчас вы начнёте колебаться...

— Нарин, подруга моя любимая, - вздохнула Лугайя, - Ведь и ты уже знаешь, каково это, когда любое твоё решение чревато бедой для тех или иных дорогих тебе людей...

— Да, знаю. И ещё я знаю, что такое правильно! - вскинулась Нарин.

— У нас нет выбора... но от этого не легче, - грустно улыбнулась Таня.

— Ну... у Саи-то он есть, - решилась-таки возразить Нарин.

— В самом деле? - Таня удивлённо повела бровью, - Царица упорно ищет его смерти. С момента коронации Саю уже дважды пытались убить. Да, дважды! Второй раз уже во Дворце, четверо детей Шахати забрались в окно его комнаты ночью. Он отбился... Какой уж тут выбор... И Инаишинги ходит по краю пропасти. Этой ночью и на него напали дети Шахати. Трое его защитников погибли. И Канмору ранен... Вы уж меня простите, но сегодня, сейчас, я и правда хотела бы побыть одна...

Сконфуженные Нарин и Лугайя переглянулись и дружно отступили. Ещё пара мгновений, и их место снова занял Ян Ча.

* * *

— Докладывай, чем дышит Царская Стража? - потребовал Сая у Юнбаля, с которым он пересекся сразу, как решил организационные вопросы со смотрителями продовольственного обоза. Сейчас Сая и Юнбаль просто ехали рядом, на некотором отдалении от почтительно сторонившихся их паломников.

— У них там весело, - усмехнулся Сая, - Я так понял, что Со Дан и Пён Ми правдиво рассказали Гиль Со обо всем, что случилось с нами под Маденголем, и, будучи с ним друзьями с детства, они уговорили его пока придержать эти новости при себе, не доносить царю и царице о некоторых пикантных деталях... Меня умиляет их прагматичный подход к жизни. Знаете, как они действовали во время мятежа, поднятого Аса Роном?

— Догадываюсь...

— В самом деле?

Сая усмехнулся:

— Эти двое пришли к Гиль Со и предложили переждать, чтобы потом вместе присоединиться к победителю, так?

— Верно... - Юнбаль уважительно кивнул, - Вот и сейчас, они решили затаиться.

— Что ж, ещё одна форма нейтралитета, - резюмировал Сая, - Вот только есть среди Стражи один особенно ревностный служитель, который может начать думать собственной головой. И что особенно печально, он знает правду об Ын Соме. Понимаешь, о чем я?

— Догадываюсь...

— В самом деле?

— Вас не погладили по голове за то, что Тагон так поздно узнал об объединении Аго. А если он узнает о вашем с Ын Сомом сходстве, станет совсем не весело, верно? - Юнбаль пытливо сощурился.

Сая удовлетворенно кивнул.

— Так давайте я позабочусь об его молчании.

— Признаюсь, это очень соблазнительное предложение, - улыбнулся Сая, - Плохо, что его сюда вызвала сама царица. Это исчезновение станет очень заметным.

— Так вы об этом крепыше из Вахан, Мун Тэ, кажется? - догадался Юнбаль.

— Да, верно.

— А почему ему не быть на вашей стороне? Он Страж, как и все они, спит и видит покровительство сильного мира сего.

— Но если появится вариант, что таким сильным станет Ын Сом, Мун Тэ нарушит это правило Стражи, ибо он панически боится моего брата.

— Что так?

— Это по его вине Ын Сом попал в рабы. И теперь Мун Тэ ждёт заслуженной кары за своё предательство.

— О как... - присвистнул Юнбаль, - Но он до сих пор молчит о вашем сходстве... Так что решаете?

— Испытываю большое искушение предъявить его Ын Сому... Брат добряк, может быть, и пощадит его, даже скорее всего, но Мун Тэ должен испить из чаши стыда до самого дна. Но если передумаю, дам знать.

— Да, конечно!

— А что слышно в стане Белой Горы?

— Там все в шоке, - Юнбаль прямо-таки расцвёл, так его радовала ситуация, - Как вы и велели, мы поспособствовали тому, чтобы люди узнали о словах Инаишинги, что мол именно Аса убили первого Арамуна, и что он сам из Аса. Да вы должны были уже заметить, как сильно поубавилось в людях трепета перед Белой Горой. Только ленивый не показывает на них пальцем, перешёптываясь и переглядываясь. У кого терпение иссякает, начинает пенять наглецов именем Великой, мол ведь и она Аса. А им в ответ, мол делайте правильный выбор! Ну вы поняли...

— Так все-таки? Пока у них за вождя Тэарха...

— Да, их элита цепко держится за Тэарху, и Великую своей не признают, - тут же согласился Юнбаль, - Чепуха получается, но так уж распорядилась их Великая мать Аса Сакан. А вот кто пониже рангом начинает смотреть на сторону, слова выбирать... Хотя, пока это скорее враждебная нам сила. У них жесточайшая иерархия, инициатива выжигается огнём ещё в детские годы службы. С этим племенем надо работать с головы. Да, понимаю, звучит странно. Аса Сакан остаётся в Асдале. А Тэарха...

— Я тебя понял. Продолжай держать меня в курсе, - Сая благодарно кивнул Юнбалю.

* * *

— Сердце мое, с этим надо заканчивать! - тихо зарычала Тэарха, обращаясь к мужу. Они ехали рядом, на пару корпусов впереди и позади них никого не было, - Пора заткнуть рот Великой! Сейчас самое время!

Тагон величаво повёл головой, тем выражая готовность выслушать жену:

— Если этой ночью она погибнет, будет проще простого обвинить в этом Аго. И все в миг вернётся к первоначальному плану.

— Первоначальному плану? В мои планы никогда не входило иметь дело с объединённой армией племени Аго, - вскинулся Тагон.

— Это ведь Аго! Стоит исчезнуть этому Инаишинги, они тут же разбегутся в разные стороны!

— У них все ещё есть такие как этот Бей Ма...

— И сколько с ним останется кланов? Хорошо если половина, а я думаю, что много меньше... Они двести лет бегали порознь, а последние десять лет и вовсе охотились друг на друга. Не верю я в то, что это их единство действительно едино. Так что...

— Есть новости от твоих посланцев? - Тагон перебил увлекшуюся жену.

— Пока нет, но...

— Тебе надо напомнить о том, что они четвёртом не справились с одним Саей? А Инаишинги тоже полукровка. Сколько ты отправила в этот раз?

— Шестерых. Я объяснила им, с кем они имеют дело. Велела в рукопашную не вступать.

— Даже если и так, у Шахати остались только дети, в прямом смысле дети. Поправь меня, но ведь лучшие погибли в предыдущих стычках? Мы с тобой сами и порезали большую их часть. Это я к тому, что и Инаишинги, и Великую надо поручить кому-то другому. Это не просьба, а приказ.

— И Великую!? - приободрилась Тэарха, - Вот и славно. Я этим займусь лично.

— Насчёт легенды... Это надо представить, как нападение вождей Аго. Ты поняла, именно вождей Аго, а не самого Инаишинги.

— Да, поняла. Мол Аго не нравится, что Таня и Альмадэ покушаются на их ненаглядного Инаишинги, пытаются забрать его в Асдаль.

— Верно! Надеюсь на тебя, - кивнул Тагон.

— Но я не откажусь от помощи, - лукаво усмехнулась Тэарха, - Ты должен убрать от неё Ян Ча и вообще Текан.

— Ты против всех Текан? Это что-то новенькое, - сощурился Тагон.

— Мне докладывают, что рядом с Саей и Великой то и дело оказывается то один из них, то другой. Это уже стало правилом. И мне это не нравится.

— Не нравится, - эхом отозвался Тагон, - Текан верны мне. Они моя опора. Ещё и потому Сая все время опирается на них, организуя охрану.

— Для охраны есть Царская Стража!

— Когда-то они не уберегли Тан Бёка. Думаешь, смогут уберечь нас?

— Тан Бёка... Ну, раз уж ты вспомнил о нем. Его дочь сегодня...

— Да, верно! Но она же и вывела все на битву Арамунов, что нам на руку, - возразил Тагон.

— Только не говори, что проникся к ней родственными чувствами, - фыркнула Тэарха, - Ты сам сегодня сказал, если подобную дерзость оставлять безнаказанной, с нами перестанут считаться!

Тагон кивнул:

— Я преподам ей урок, обязательно, но позже... Сейчас главное это...

— Да, убрать Великую, - согласно кивнула Тэарха, - И сделать это аккуратно.

* * *

— Не нравится мне все это, очень не нравится, - обронил вслух Бей Ма, после пары минут наблюдения за открывшимся с этого пригорка видом на Маденголь и лагерь Аго, расположившийся рядом.

Услышав-таки слова вождя, Ибсен вскинулся и ещё раз пробежал взглядом от Маденголя к Аго и обратно.

— А что именно не нравится? - решился-таки уточнить он.

— Беспечность наша не нравится! Словно военным командирам разом головы по сносило! - Бей Ма начал открыто сердиться, - Если к моменту, когда мы преодолеем половину расстояния до Маденголя, нас не встретят, я лично разжалую Сэ Нуна в рядовые.

Сказал и тут же стегнул коня, заставив уставшее животное снова пуститься вскачь. Ибсен поджал губы и поспешил следом, как, впрочем, и все сопровождающие их воины Балам. Не хотелось думать, что Бей Ма выполнит такое своё обещание, но ведь он из тех, кто держит данное слово. Ибсен старательно всматривался в стремительно приближающиеся и город, и лагерь, благо их путь сейчас пролегал к точке, находящейся точно посередине.

«Может быть, Бей Ма не знает, куда повернуть, направо или налево, и поэтому злится!?» - предположил Ибсен. И тут он к своему великому облегчению увидел, как из Маденголя стремительно вылетела группа всадников и вихрем помчалась прямо к Бей Ма. В самом деле, это оказался сам Сэ Нун со своими ребятами. Заметив его, Бей Ма хотел было остановиться, но тут же передумал, и поспешил навстречу своему военачальнику.

Они осадили коней друг напротив друга так резко, что Ибсен справился с таким маневром только чудом.

— Докладывай! - потребовал Бей Ма, сразу заподозрив неладное.

Доклад Сэ Нуна был кратким и жутким для слуха прибывших послов. Шахати здесь!? Покушение!? Канмору при смерти!?

И тем не менее, Бей Ма не забыл о своём обещании:

— С этим ясно. А почему посты не выставлены? Вы с Риму что, малые дети? Вам было мало этих гостей!?

— Вождь, а как ты думаешь я узнал о твоём приезде? - обиделся Сэ Нун, - Есть у нас посты. Несколько сотен воинов сейчас в дозоре, а не параде, потому ты их и не видишь.

— Хорошо, если так, - чуть оттаял Бей Ма, - И все-таки проверь, так ли это. И ещё, надо срочно собрать расширенный совет. В лагере Аго, - Бей Ма обернулся к своим спутникам, - Это задание для вас. Я в Маденголь, приведу на совет Инаишинги. Поняли? Выполнять!

— Вождь, - рискнул подать голов Ибсен, - Если Помощник ранен, Ын Сому сейчас...

— У него все меньше и меньше выбора, - возразил Бей Ма и обратился к Сэ Нуну, - Веди нас к нему.

Они нашли Ын Сома на городской площади, у фонтана, оказалось здесь как раз вовремя. Жители города спешили убраться с пути конного отряда, и потому ничто не помешало Бей Ма и его спутника увидеть... как Помощник поднимается на ноги. Делал он это неуверенно, ноги откровенно дрожали, его страшно шатало из стороны в сторону, но он все-таки встал. Ын Сом готов был взять его на руки, так беспокоился, с таким волнением заглядывал в глаза четвероногого друга.

Тот постоял немного и снова опустился на землю. Но радость, которой светились лица собравшихся здесь людей, однозначно говорила от том, что сейчас произошло чудо! Ын Сом едва ли не плакал от счастья. Че Ын так вовсе открыто проливала слезы радости. То же самое можно сказать и о Альмадэ, Шон Ма, Нун Бёль, То Ти и ещё многих и многих друзьях Ын Сома, собравшихся здесь, чтобы разделись с ним это испытание.

— О! Вождь Бей Ма! - вдруг вскинулась То Ти, первая обратившая внимание на вернувшееся посольство.

Ын Сом тут же вскинулся, развернулся и... вздохнул с огромным облегчением...

Чтобы выбраться из Маденголя для участия в расширенном совете потребовалось время. Прежде всего, Ын Сом взялся в роли переводчика с мистического языка Канмору дать Че Ын и тем, кто ей помогал, распоряжения, какие именно травы надо принести. Как и следовало ожидать, конь прекрасно знал, как себе помочь, теперь требовалось лишь выполнять его приказы. Как только стало ясно, что в этом деле найдено полное взаимопонимание, Помощник согласился отпустить Ын Сома. Условились, как именно он даст Че Ын знать, если Ын Сом снова потребуется, оставили вокруг внушительную охрану из воинов Аго, и отправились в лагерь Аго. Отправились не только Ын Сом и его послы, но и Шон Ма со своими советниками и Альмадэ со своими. Случилось это уже на закате.

По дороге Бей Ма и Ибсен вкратце рассказали Ын Сому, как все прошло. Он слушал молча, кивал в знак того, что все понял, но был неожиданно скуп на проявление эмоций, вообще каких-либо чувств по поводу услышанного. «То ли все его эмоции были истрачены в волнениях минувшей ночи, то ли услышанное сейчас и в самом деле не очень-то его трогает?.. Но разве ж такое возможно!?» - мысленно изумлялся Ибсен - «Бей Ма говорил, что парень любит Великую... Она сегодня так выложилась, а ему хоть бы что!?»

Видать, вот об этом он подумал слишком громко. Ын Сом вдруг вскинулся и так посмотрел на Ибсена, что у того по спине побежали мурашки. Нет, здесь не то что нет речи о спокойствии или равнодушии. Ибсен вдруг ощутил, что его друг оказывается находится на грани мощного срыва. Такие усталость и боль отразились в его глазах, что все мысли, предположения, догадки - все испарилось из головы Ибсена. Он лишь горько поджал губы и отвёл взгляд. Все Ын Сом слышит, даже, похоже, он слышит больше, чем ему говорят, и ни за какие блага Ибсен не хотел бы сейчас оказаться на месте друга.

Совет собрался в большом круглом шатре, поставленном умелыми руками воинов Аго. Вокруг него выстроилось оцепление. Строжайшая тайна. Только члены обоих советов и избранные представители Пато.

Бей Ма доложил о результатах посольства, и на какое-то время воцарилась гробовая тишина. Взгляды всех устремились к Ын Сому, который сидел на почетном месте и ни на кого не глядел. Ибсен ясно видел, что некоторых из вождей Аго уже прямо-таки распирает желание высказаться, но они не решались. За эти несколько дней, что Ын Сом занимает место Инаишинги, даже такие люди уже успели проникнуться к нему огромным уважением. Если Инаишинги думает, никто не смеет мешать! Надо чтобы он позволил высказаться, благо он всегда даёт людям такую возможность. Но сейчас он молчал, даже закрыл глаза, и был так тих, словно... заснул!?

Да, такая мысль пришла в голову ни одному Ибсену. Все знали, что их вождь провёл бессонную ночь, а до того чудом избежал гибели. Бей Ма сокрушенно повёл головой, он уже сильно пожалел о том, что так поспешил с этим расширенным советом. Все-таки Инаишинги пусть и полукровка, но живой человек, не бог.

Люди начали переглядываться. Но Мё Па Со выразительным жестом призвал всех присутствующих сохранять молчание и просто ждать! Это всем по силам!

И вдруг Ын Сом очнулся, вскинулся, взгляд его прояснился, обратился к Бей Ма. Он заговорил неожиданно живо, в его голосе нельзя было различить ни тени той горькой безысходности, которую прежде увидел в друге Ибсен.

— Вы уже поняли план Тагона. Покорение непокорных в любом случае. Либо мы сразу падаем перед ним на колени, либо идём длинным путём. Покуда он жив, путь только такой... Один из Арамунов должен умереть. Так он сказал, верно?

Бей Ма неохотно кивнул.

— Мне уже доводилось драться с Тагоном один на один... - вдруг обронил Ын Сом.

По залу совета пошла оживленная волна. Многие знали, что до водопада он был беглым рабом. А тут вдруг такое заявление.

— Скажу прямо, в таком поединке у нас с ним равные шансы выжить.

— Как такое возможно!? - вскинулся Мё Па Со, - Всем известно, ни один человек не способен победить полукровку в поединке один на один! Ты сегодня ночью от стрел уворачивался! Люди не могут быть настолько быстрыми!

— Могут, - возразил Бей Ма, - Мои парни тоже могут уклоняться от стрел, и я мог, когда был моложе. Но в главном Мё Па Со прав, человек не может победить полукровку. Но Тагон знает, что наш Инаишинги полукровка, и при этом сам вызывает его на бой! Это может означать только одно из двух, либо он предпримет ещё какие-то попытки убить нашего вождя ещё до поединка, либо он знает способ победить полукровку... И сейчас ты, Инаишинги, говоришь, что у него и правда есть возможность победить тебя в честном бою? Мы правильно тебя поняли?

— Правильно.

— Значит ли это, что он... - и Бей Ма замер. Если бы не смуглый цвет его лица, все бы увидели, как он побледнел.

— Да, вождь, верно, - кивнул Ын Сом и решился, - Тагон тоже полукровка.

И вот снова. В зале совета Аго все люди застыли с изумлённо открытыми ртами. Ын Сом медленно обвёл собравшихся тяжелым взглядом:

— Поэтому он снес головы Аса Рону и тем вождям, и старейшинам Асдаля, которых Аса Рон привёл той ночью на могилу Сануна. Они увидели цвет крови Тагона, и потому должны были умереть.

Сказать, что люди совета были поражены таким заявлением, это ничего не сказать. Многие закачали головами, другие принялись теребить части своей одежды, всем стало неуютно от таких открытий.

— Даже если так, - вскинулся Альмадэ, - Именно ты являешься Арамуном Хесулой! Именно тебя Канмору признает хозяином! А значит, на твоей стороне сила богов земель Ас!

— Старина Альмадэ, ты просто заставляешь меня напомнить тебе, что первый Арамун тоже был полукровкой, и его убили люди, верно? Если уж следуешь своему учению, не выдирай из него только удобные к случаю куски. Да, Канмору признает хозяином меня. И потому этой ночью он тоже стал целью. И мы с ним не бессмертны. Это вы должны понимать! Так что самое время задуматься о том, что именно из себя представляете именно вы! Да, вы все! Тагон целится в меня, потому что верит, что как только меня не станет, вы разбежитесь кто куда, перестанете быть силой, с которой он должен считаться. Вся ваша предыстория говорит в пользу этой его веры. Но решать здесь вам.

— Что решать-то? - вздохнул Мё Па Со, - Не покоримся в любом случае!? Значит однозначно война?!

— Большая часть Асдаля не желает войны с Аго. Они даже решились сказать об этом Тагону. Великая Таня смогла создать противовес силе царя...

— Поэтому теперь Тагон попытается убить и ее? - сощурился Бей Ма.

— Очень может быть, - кивнул темный как туча Ын Сом, - Но у неё есть защитники... Сейчас речь не об этом... Если я приму вызов, доживу до суда Арамунов и сражусь с Тагоном, будет два возможных варианта. Допустим, я выиграю. Есть ли у нас полная уверенность в том, что Асдаль протянет нам руку дружбы? Ведь ещё есть и царица, а за ней армия Белой Горы и Царской Стражи, и ещё племя Тэ... Здесь ещё многое не ясно. Они могут отступить, но вряд ли покорятся так просто. Но что сейчас гораздо интереснее, что будет, если я проиграю? Скажу честно, я не хочу видеть вас на коленях перед Тагоном! Не хочу даже давать ему надежду на это! Решать конечно вам. Но я приму его вызов только при условии, что этот спор никак не будет связан с дальнейшей судьбой Аго. Вы слишком трудно шли к своему единству, чтобы делать его залогом случайности.

— А я согласен! Не надо принимать этот вызов! Он нам не нужен! - вскочил Мё Па Со, - Мы сила! Мы стоим на своём. У нас нет никаких вопросов к нашему Инаишинги! И нет никаких причин заставлять его рисковать жизнью за нас! Так!? Воины Аго, вы готовы биться за нашу свободу во главе с Инаишинги? Или вы желаете прятаться за его спиной?!

И это стало сигналом ко всеобщему взрыву. Последние слова вождя клана Мё возмутили военачальников, да и большинство вождей. Настало время выпустить пар, выплеснуть все, что сейчас не умещалось в растревоженных людских душах. Ын Сом сел на своё место и снова замер. Он никого конкретно не слушал, отстранился, снова провалился в небытие.

«Таня... Душа моя... Таня... Мы с тобой подставились по полной... Мы где-то допустили ошибку... Все-таки тебя надо спасать! Причём срочно!!!» - и от этой мысли Ын Сом вдруг вскинулся.

Это тут же заметили те, кто был ближе к нему. Они поспешили призвать ко вниманию остальных, и очень скоро в зале воцарилась тишина. Взгляды всех были устремлены к Ын Сому. Он встал:

— Мы не будем принимать решение сегодня. Тагон изъявил желание получить ответ завтра до заката? Нет смысла торопиться...

— Что здесь думать!? - возмутился Мё Па Со, - Единое племя Аго должно остаться единым в любом случае! Верно!?!

Совет взорвался одобрительными возгласами.

— Допустим, что так, а причём здесь Пато? - вдруг раздался вкрадчивый голос Соль Гома, вождя клана Соль, - У этих отщепенцев ничего нет, ни армии, ни...

Шон Ма возмущённо вскочил:

— Отщепенцы!?

— А то кто вы такие? Откололись от Асдаля. Приклеились к нам, как... - Соль Гом даже сплюнул в сердцах, - Вы для Тагона как красная тряпка...

— Ну знаешь!? - лицо Шон Ма налилось краской гнева.

Но тут встал Бей Ма, и все остальные тут же смолкли:

— Пато подставились, приняв освобождённых нами в Китдораке рабов. В тот момент эти мирные люди стали нашими союзниками. Чего стоит честь Великого Единого племени Аго, если оно будет пренебрегать такими узами!? У Пато нет сильной армии, но они готовы вливать в нашу все, что имеют, провизию, оружие. Ты, Соль Гом, серьёзно полагаешь, что воины будет хорошо сражаться на пустой желудок!? Ещё есть вопросы, причём здесь Пато!?

Ответом стало дружное молчание. Удовлетворённый тем Бей Ма развернулся к Шон Ма и примиряюще поклонился. Тот сделал в ответ то же самое и вернулся на своё место. А Бей Ма обратился к Ын Сому.

— Мы примем любое твоё решение, Инаишинги. Желаешь отложить ответ до завтра? Да будет так. Завтра в полдень мы соберёмся вновь. Здесь. В том же составе. Так?

Ын Сом благодарно кивнул.

— Может у тебя есть ещё какая воля к нашему исполнению? - Бей Ма даже чуть поклонился, задавая этот вопрос. Такая обходительность гордого грозного вождя Балам сама по себе могла лишить людей дара речи. Теперь все только на этих двоих и смотрели.

«Я вижу, ты желаешь повидаться с Великой», - Ын Сом ясно различил безмолвный голос Бей Ма, - «Ты же понимаешь, как это опасно!»

Ын Сом горько усмехнулся.

— Я желаю, чтобы наши лазутчики уже к наступлению этой ночи разведали все о тех, кто идёт с Тагоном. Где они встанут лагерем? Как именно расположится этот лагерь? Его структура, организация... Среди них много мирных жителей Асдаля, слишком много. Значит много беспорядка и неразберихи. Этим пользуются люди Тагона, и можем воспользоваться мы... Сейчас главная сила, это знание. Давайте добудем это знание.

Все дружно закивали:

— Тогда на этом расширенный совет считаю оконченным. Прошу остаться здесь только тех, кого я сейчас назову... - Ын Сом тряхнул головой и быстро перечислил имена своих ближайших военных советников, добавив к ним Шон Ма и Альмадэ...

Глава 46. Знание сила?

К закату поход Асдаля подошёл к Типурэ, небольшому поселению племени Тхачиноль, которое располагалось на скалистых отрогах священной Горы Мехазэ. Горная река, берущая своё начало из нескольких подземных источников, здесь уже представляла из себя солидный водный поток, который за многие годы проложил для себя затейливое не широкое, но глубокое русло. Люди назвали эту реку Баэм. Она разрезала поселение почти пополам, создавая множество завитков, полуостровов, но жители не поленились соединить ее берега несколькими мостами и построили свои дома с обеих сторон. Эти люди вообще были знатными строителями. Возведённые ими дома, сделанные из дерева и камня, представлялись маленькими крепостями. Но сейчас эти крепости оказались покинутыми своими хозяевами. Все жители Типурэ спешно снялись с насиженных мест и ушли.

Было жутко входить в совершенно безлюдное поселение, по улицам которого разгуливали только бездомные собаки и ветер. Дозорные доложили Сае, а через него и царю, что ещё утром жители были здесь. Им было велено готовиться ко встрече Асдаля. В пользу того, что жители очень быстро бежали говорило многое: и распахнутые сундуки в домах, и остатки полуприготовленной пищи, и беспорядок во дворах. На вопрос, куда они ушли, ответ был краткий - в сторону Маденголя.

— Прикажете догнать и наказать? - решился предположить Гиль Со.

— Нет, - обронил Тагон. Он продолжал оставаться в седле и хмуро осматривался, - Нет худа без добра. Теперь имеется достаточно много места, чтобы расположиться с комфортом без лишних усилий. Заночуем здесь, как и планировали.

Тагон двинулся по селению, решил в этот раз лично указать, кто из его подданных где должен расположиться. Для себя с царицей он выбрал самый богатый и большой дом, расположенный в центре поселения. А для Великой указал на дом, построенный на скалистом полуострове прямо над стремительной рекой. Этот дом был по сути двухэтажной башней с плоской крышей.

— Это особенное строение, вполне подходит для временного Храма Великой. Стоит высоко и ярко. Видно из далека, как и положено Храму. Что Великая, согласна? - и Тагон развернулся к Тане.

Ей было совершенно все равно, и потому она просто кивнула в ответ. Тагон покровительственно усмехнулся:

— Сегодня вождь племени Сэнёк показала себя дальновидным политиком, что не может не заслужить моей похвалы. Поэтому я думаю удовлетворить ваше, вождь, давнее желание и вверить честь охранять покой Великой именно вашим людям.

— Что!? Правда!? - обрадовалась, но ещё больше растерялась Нарин.

— Да, с этого момента эта почетная обязанность переходит от Текан к Сэнёк. Все слышали?

Вот это уже стало для Тани не все равно. Она открыто развернулась к Ян Ча. Мысль, что теперь его не будет рядом, вдруг заставила Таню почувствовать себя осиротевшей. Заметив это ее движение, Тагон тоже обернулся к Ян Ча:

— Ты меня понял? Я освобождаю тебя от обязанностей стража Великой. Ты можешь вернуться к своей прежней роли лучшего воина Текан.

Было видно, что это распоряжение царя застало Ян Ча врасплох, но выбора нет, он поклоном выразил свою готовность повиноваться. Тагон был удовлетворён и продолжил развлекаться, раздавая подданным неожиданные распоряжения направо и налево. Места для воинов Текан были указаны на противоположном берегу ниже по течению, и там же рядом должны были расположиться шатры и костры основных отрядом Белой Горы. А Царская Стража должна была нести охрану покоя царя и большинства вождей, которым было велено разместиться в домах, рядом с царским.

Таким образом, Таня оказалась поселена, можно сказать, на отшибе. С двух сторон к ее временному жилищу подступал бешенный водный поток, а с двух других сторон были большие хозяйственные постройки и площадь, наличие которой здесь было продиктовано скорее ландшафтом, чем житейской необходимостью. Этот дом тоже был покинут спешно, постели не собраны, шкафы распахнуты, но не опустошены. Здесь проживала зажиточная бережливая семья, и тем горше была мысль, что весть о приближении Асдаля заставила их все бросить и бежать. Тане и ее неизменным спутницам, Мун Ри и Ма Мён Джин, было здесь очень не по себе. А вот Нарин и не собиралась делить с ними такое тягостное настроение:

— Раз уж теперь мы совсем в одной связке, надеюсь, вы не станете возражать, если я тоже расположусь здесь? Места должно всем хватить, а моим воинам будет проще нас с вами охранять. Что скажете, Великая?

— Что? Ах да... Конечно, - Таня даже поспешила благодарно улыбнуться, - Вот только...

Нарин заметила, как напряжённо Таня продолжала осматриваться, и решила встать прямо перед ней и так однозначно привлечь к себе внимание, после чего потребовала:

— Если вас что-то беспокоит, скажите прямо. Мы ведь друзья!

Таня вздохнула:

— Этой ночью меня попробуют убить, - она сказала это почти спокойно, но услышавшие ее женщины всполошились.

— Великая!? - возмутилась Ма Мён Джин.

— Я знаю это точно. Царица занята подготовкой покушения. Так что, вождь, вам оказана сомнительная честь... Это будет расплатой за нашу сегодняшнюю смелость.

Нарин напряжённо сощурилась:

— Что ж, кто предупреждён, тот вооружён. Я этим займусь, - и она решительно направилась к выходу, отдавать необходимые распоряжения.

— Великая, - подала робкий голос Мун Ри, - Бойцы племени Сэнёк одни из лучших. Если вы их предупредили... Они ведь в силах справиться?

Таня грустно улыбнулась:

— Простите. Снова из-за меня вы в беде... Я могу попросить Нарин отвести вас куда-нибудь, спрятать...

— Нет! Даже не думайте! - всполошилась Мун Ри, - Прошлую ночь я глаз сомкнуть не могла от беспокойства за вас! И это при том, что вас взялся оберегать сам господин Сая... Кстати, а где он?

— Ему приказано ночевать в доме царской семьи, - отозвалась Ма Мён Джин, - Вас развели умышленно?

— Да. И думаю, они предпримут все меры к тому, чтобы не позволить ему здесь появиться. Так может быть я все-таки попрошу? - теперь Таня смотрела прежде всего на Ма Мён Джин, искренне хотела дать ей шанс вывернуться, - Будет много больше проку, если ты...

— Нет! - Ма Мён Джин решительно сделала шаг назад и чуть поклонилась, - Я всю свою жизнь следовала учению Сердец Белой Горы. Как же теперь я могу предать Прямого потомка Аса Син!?

— Да кто же говорит о предательстве!? - возмутилась Таня.

— А что это тогда?

— Ну, если уж об этом зашла речь, - Таня нахмурилась, - Я знаю, в Асдале ты шпионила за мной по приказу Саи. Так что насчёт верности Прямому потомку Аса Син...

— Я была уверена, что он действует исключительно вам во благо! - всполошилась Ма Мён Джин.

— Уверена? - нахмурилась Таня, - И откуда у тебя была эта уверенность?

— Только слепой не заметит, как трепетно он к вам относится! А ещё, он очень умён. Я уже столько раз убеждалась в том, как точно он предсказывает события... Вы сомневаетесь в его доброй воле по отношению к вам?

Таня отрицательно повела головой и грустно улыбнулась:

— Что ж, давайте располагаться...

Сама она подошла к окну. В быстро сгущающихся сумерках бурная река внизу показалась почти чёрной. На том ее берегу были раскинуты домики, которые сейчас занимали воины Белой Горы. Паломникам выделили место в лесу ниже по склону. В том направлении уже было заметно зарево разжигаемых костров.

«Возможно ли при необходимости спуститься вниз?» - задумалась Таня и честно попыталась представить, как именно это сделать.

— В этом не будет необходимости, - решительно заявила снова появившаяся на пороге комнаты Нарин. Теперь рядом с ней возник и ее военачальник, - Ман Кун обещает защитить нас с вами, Великая.

И Ман Кун почтительно поклонился Верховной жрице.

* * *

Сая честно попытался уклониться от чести разделить ужин с царем и царицей, но они не позволили ему вывернуться. Этим вечером, Тагон открытым текстом приказал Сае быть только рядом с ним, не отходить ни на шаг. Общих тем для обсуждения находилось много. Такого щедрого внимания к своей персоне Сая никогда прежде не замечал, и хоть мысли царя по-прежнему были для него закрыты, и так было ясно, ничего хорошего это внимание не сулит.

А вот Тэарху Сая все-таки смог пару раз зацепить, вывести из равновесия, и ее броня дала трещину. Так он услышал, что она при этом думала, и содрогнулся - она решительно намерена сегодня убить Великую. А его, Саю, они намерены пока оставить в стороне, при себе. Как? Ну...

На пару минут Сая все-таки смог улизнуть, собрался уже было выпрыгнуть в окно, но тут с той стороны окна раздался голос Юнбаля:

— Господин, все в порядке?

Текан притаился на карнизе. Если учесть, что это было окно комнаты Тагона, застать здесь своего человека Сая совсем не ожидал. Да и ладно. Сая прислонился к оконной раме:

— Му Бэк прислал?

— Да. Он думает, что вы с Великой в беде...

— В беде Великая. А я... Они намерены меня опоить или ещё как-то усыпить, лишь бы не выпустить отсюда.

— Это мы уже заметили. Значит на Великую готовят покушение... Понятно. Мы защитим ее. Не беспокойтесь! Ещё указания будут?

— Нет. Главное Великая!

Это был как раз тот случай, когда знание никак не помогало. Как увернуться от еды, когда сам Тагон радушно наполняет твою тарелку, а прямо-таки сияющая материнской любовью царица заботливо пододвигает наполненный ее верной служанкой бокал вина? Ещё недавно Сая упрекал Таню в недостатке веры и доверия Великой Белой Волчице, а сейчас сам начал стремительно падать в объятия страха не справиться, не суметь защитить ее.

— Да что ж ты такой беспокойный сегодня!? - искренне возмутилась Тэарха.

— Могу я просить вас о великой милости? - решился-таки Сая попробовать, обратился он скорее к царю.

— Конечно, говори, - Тагон благосклонно подался вперёд.

— Позвольте мне эту ночь провести в доме Великой. Это большой дом. Там хватит места и для меня.

— Вы ещё не стали мужем и женой, замечу я, - рассмеялся Тагон, - Если это и правда входит в твои планы, стоит проявлять большую заботу о ее чести. Мне доложили, что прошлую ночь она провела в твоём шатре... Это крайне легкомысленно! Она все-таки Верховная жрица! Ты должен понимать, что есть определенные границы, которые не следует переступать!

— Провести ночь в одном доме не так вызывающе, как в одном шатре. Так что...

— Нет, надо вовремя остановиться. Там с ней ее служанки и подруги. Я слышал, Нарин напросилась ей в компанию. Так что не волнуйся, Великой не будет скучно! - рассмеялся Тагон, - Сын, дай мне руку.

— Что!? - изумился Сая.

Но Тагон уже открыл ладонь, приглашая Саю вложить в неё свою руку. Что ж, Сая сделал это. Тагон тут же сжал ее и пытливо заглянул юноше в глаза:

— Ты плохо спал прошлой ночью. А я хочу, чтобы ты набрался сил перед грядущими испытаниями.

И тут Сая ощутил укол большой иглы в шею. Кто нанёс удар, Туак или сама Тэарха, это выяснить он не смог, так как Тагон схватил его за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

— Это для твоего блага. Просто выспись!

Сая полностью сконцентрировался на происходящем с его телом и вдруг улыбнулся, чем несказанно изумил Тагона. Вместо страха, паники, этот мальчишка вдруг проявил открытое удовлетворение и тихо произнёс:

— Я угадал...

А в следующее мгновение веки его сомкнулись, и тело обмякло...

* * *

Таня, Нарин, Мун Ри и Ма Мён Джин сидели в комнате второго этажа вокруг большого стола и смотрели на тихо горящую лучину. Ужин давным-давно позади, все возможные темы обсудили, и их веки стали неудержимо тяжелыми. Но женщины, напуганные предсказанием Тани о грядущем нападении, ещё надеялись сохранить своё бодрствование. И вдруг Нарин вскинулась:

— Но в самом деле, зачем нам эти муки? Мои люди защитят нас! Давайте все-таки ляжем спать! А, Великая!?

Та сочувственно посмотрела на Мун Ри и согласно кивнула. Но прежде, чем расположиться спать, Нарин решила повидаться с командиром своей стражи, оставила подруг.

— Такая славная эта Нарин, - заметила вслух благодарная Мун Ри, провожая вождя Сэнёк взглядом.

— Да, славная, - согласилась Таня.

Мысль прилечь спать и ей сейчас представлялась такой привлекательной, что разум уже поспешил представить, каково это будет, опустить голову на подушку и расслабиться...

— Беда!!! - в комнату ворвалась смертельно бледная Нарин, - Они все беспробудно спят! Все!!!

Всякие мысли о сне испарились из голов женщин в тот же миг. Таня поспешила вниз. В самом деле, пятеро воинов Сэнёк лежали кто где, словно нежданная хворь скосила их мгновенно.

— Ещё пятеро там, - махнула рукой Нарин в сторону второй комнаты, а сама упала на колени рядом с одним из воинов и взялась отчаянно трясти его за плечи, - Папа!!! Очнись!!! Папа!!! Прошу тебя!!!

Но Тан Бёк не откликался. Таня опустилась рядом и взяла отца Нарин за руку. Пульс есть:

— Верно, они спят, - согласилась Таня и нежно коснулась плеча Нарин, - Оставь его в покое. Сейчас разбудить их не в нашей власти.

— Что же делать?! - по щекам Нарин заструились горючие слёзы.

— Дать нашим друзья знать, что нам нужна помощь, - Таня решительно встала, огляделась.

— Мне побежать к Му Бэку? - рискнула предположить Мун Ри, хоть ей самой эта мысль совсем не нравилась.

Таня отрицательно повела головой:

— Нет, не думаю, что нам позволят это сделать.

— Тогда как быть!? - голос перепуганной Ма Мён Джин откровенно дрожал.

— Значит так, проверьте что все двери и ставни крепко закрыты. А я пойду на крышу запалю факел. Это должно привлечь внимание.

— Чьё!? - воскликнула Мун Ри.

— Наших друзей. За дело! Двери и ставни! Живо! - скомандовала Таня и как только поняла, что теперь ее услышали и послушались, бегом бросилась наверх, по пути захватив с собой несколько заготовленных факелов и один уже горящий.

На плоской крыше ее встретил порыв свежего ветра. Уже так темно, по сути ночь! Может быть все-таки правильнее было бы покинуть дом, затеряться в лабиринте темных улочек? Но представив, как перепуганные подруги будут пробираться по укрытыми непроглядной тьмой улочкам, Таня тут же отказалась от этой мысли. Так они станут слишком легкой добычей. У неё есть друзья! Где-то недалеко есть люди, готовые прийти не выручку. Тот же Сая, хоть его и приковали к себе царь и царица, он должен был отдать на этот случай распоряжения своим друзьям из Текан!

И, так ободрив свою веру, Таня занялась делом. Связала факелы вместе вокруг деревянного штыря, на который в другие времена водружали праздничные гирлянды в честь Михазэ, и подпалила их. Пламя получилось знатное. Надолго ли его хватит? Да и надо ли надолго? От этого света мир резко сузился до размеров небольшой освещаемой им сферы. А дальше глухая сейчас такая страшная темень.

И вдруг откуда-то снизу прилетела стрела! Она добралась сюда на излёте и просто упала к ногам Тани, но все равно стала убедительным доводом к тому, чтобы поспешить убраться прочь. Убегая, Таня все-таки решила прихватить с собой эту стрелу. Внизу женщины стояли вокруг беспробудно спящих Тан Бёка и Ман Куна и тихо плакали.

— Соберитесь! - рассердилась Таня, - Гости уже рядом!

— Что!? - тут же вскинулась Нарин.

Таня показала стрелу:

— Она прилетела откуда-то снизу.

— А если они начнут стрелять горящими стрелами!? - тут же предположила Нарин.

— Будет туго, - согласилась Таня, - Но помощь придет. Я уверена! Двери, ставни проверили!?

Уточняя это, Таня сама взялась проверить дверь, но не успела до неё дойти, как кто-то с силой рванул дверь с той стороны. Таня в отчаянии осмотрелась, и главное, что сейчас привлекло ее внимание, это Нарин и ее спящий отец. Таня схватила с сундука чей-то плащ и поспешила накрыть Тан Бёка так, чтобы не было видно его лицо. После этого она шёпотом обратилась к подругам:

— Прячемся! Быстро! Кто где может!

Новый более мощный удар в дверь стал лучшей командой к действию - женщины бросились врассыпную, благо закоулков в этом здании-башне было много. Следующий третий удар снес дверь с петель и внутрь ворвались сразу человек пять людей с высокими украшенными перьями прическами и в одеждах из цветной кожи. Ворвались и растерянно замерли, вглядываясь в неподвижные тела спящих воинов Сэнёк.

— Чисто! - раздался голос, видимо, главного, - Давайте наверх. Кто-то зажег факел на крыше, значит, спят не все.

Трое непрошенных ночных гостей бросились наверх, а оставшиеся двое стали осматриваться здесь.

— Что будем делать с этими? - спросил один другого.

— Как что!? Воины Сэнёк мужественно сражались с бандитами Аго и пали в неравном бою. Ты забыл!? Можем начать прямо сейчас...

Говоривший это оказался в непосредственной близости от Ман Куна и уже занёс меч, чтобы ударить им спящего воина, как вдруг с яростным криком на него бросилась Нарин и смогла-таки сбить с ног. В руке юной воительницы был короткий облегчённый меч, сделанный именно для неё. Сейчас она встала над своими бесчувственными отцом и его военачальником и приготовилась сражаться.

— О как! - изумились ночные гости.

Сверху уже послышался топот ушедших туда прежде бандитов, и даже голос одного из них:

— Наверху нет ни одной души...

— Здесь нашлась одна! - рассмеялся бандит, прежде сбитый с ног, - Вы только посмотрите на неё...

— Что на неё смотреть? Забыли? Нам Великая нужна! Ищите! Она тоже где-то прячется! - распоряжался главный.

— А что с этой делать?

— Что что... Убить.

Но Нарин так взмахнула мечом, что сразу стало понятно, девушка знает, как с ним обращаться.

— Я Нарин, вождь племени Сэнёк! Приказываю вам убраться отсюда прямо сейчас, пока вы ещё не сделали ничего, что заслуживает отсечения головы. Пошли вон отсюда!!!

Бандиты напряглись. Решимость юной Нарин смутила их. Но в этот момент в проёме двери появилась фигура в темно сером плаще с огромным закрывающим лицо капюшоном.

— Почему медлите!? - зашипел пришедший, - Забыли приказ!?

— Сая!? - изумилась Нарин и от удивления даже почти опустила меч.

— Вперёд! - распорядился вновь прибывший, и бандиты уже было бросились на Нарин, но тут из своего укрытия вышла Таня.

— Всем стоять! Не двигаться!!! - грозно приказала Великая.

Бандиты опешили. Перед ними стояла совершенно безоружная девушка в белых одеждах, но в глазах ее нет и тени страха.

— Я Верховная жрица! Если не уйдёте прямо сейчас, примете ужасную смерть уже сегодня ночью. В моей силе проклясть вас!

Если бандиты начали беспокойно переглядываться, человек в плаще лишь сделал шаг вперёд и громко произнёс:

— Выполнять приказ!

Бандиты вздрогнули. Тот, который был ближе всех к Тане, первым внял этому требованию, глухо зарычал и рванулся к Великой. Нарин поняла, что не успевает прикрыть Таню. Сама Таня отпрянула назад, решив, что сможет заслониться деревянной колонной, отвернулась лишь на миг, но когда вновь обернулась к нападавшему, увидела, что он падает, сражённый кинжалом в грудь. Ещё мгновение и перед ней возникла спина гиганта Ян Ча. Он спрыгнул с лестницы, сразу оказавшись между бандитами и Великой.

«Пусть Нарин не мешает! Скажите ей!» - услышала Таня безмолвный голос своего верного стража.

— Нарин! - Таня отчаянно замахала подруге, призывая подойти ближе.

А уже в следующее мгновение Ян Ча пришёл в движение. Бандиты хотели броситься на него все разом, но одному помешал стол, другому колонна. Их план провалился. Разнобой в их действиях дал Ян Ча возможность устоять, которую он не упустил. Каждое новое его движение несло бандитам смерть. Мун Ри, Ма Мён Джин, да и Нарин сочли за благо подойти ближе к Тане. Там, за спиной Ян Ча, очевидно сейчас было самое безопасное место.

Человек в капюшоне сделал шаг назад и скрылся в дверном проёме. Ещё взмах меча Ян Ча и последний из бандитов пал. Женщины уже хотели вздохнуть с облегчением, но тут к своему ужасу видели, что в дом начали вбегать один за другим ещё какие-то воины. К какому из племён Асдаля они принадлежали, по их чёрной одежде судить было нельзя, но это явно враги, так как они сразу же бросились на Ян Ча.

— Мамочки!!! Сколько же их!?! - застонала Мун Ри.

Нарин тут же вскинула меч, рассудив, что с таким количеством даже Ян Ча не справится. Но пустить в ход свой меч ей снова не удалось потому, очередной из бандитов в чёрном внутрь дома не вошел, а влетел рыбкой и прямехонько угодил головой в крепкую нижнюю перекладину стола, да так под столом и замер. А вслед за ним на поле битвы возник... Сая! Его взгляд метнулся к Тане «Жива!? Цела!?!», потом к ее подругам, и уже только после этого его внимания добились враги. И с этого момента он превратился в ангела смерти, ибо двигался он с нечеловеческой скоростью и нёс смерть каждому, кто оказывался на его пути.

Обретя такую мощную поддержку, и Ян Ча воспрянул духом. Ещё несколько взмахов мечом или кулаком... и битва закончилась. Ян Ча и Сая осмотрелись. Повержены все непрошеные гости. Тогда Сая поспешил выглянуть наружу, кивнул каким-то своим мыслям, легко поднял дверь, приставил ее к дверному проему и подпер обломком стула. После этого он наконец обернулся к Тане и притаившимся рядом с ней её подругам. Уставший от боя Ян Ча с трудом восстановил дыхание и теперь тоже смотрел на женщин.

— Сая!? - изумлённо выдохнула Нарин, - А кто же тогда тот, в плаще!?

— В моем плаще!? - нахмурился Сая, - Вот ведь... Хороший был плащ... Ну опоили, это я ещё могу понять, но подставлять-то зачем?.. Вы-то как? Все целы!?

Женщины с готовностью закивали, но было видно, Сая ждёт ответ прежде всего от Тани. Ее лицо озарила благодарная улыбка:

— Мы в порядке. А ты-то как? Я не ожидала, что они позволят тебе появиться здесь...

— Они и не позволили, - Сая от души рассмеялся, - Наверняка думают, что ещё сплю без задних ног.

— Спишь?! Значит и тебя опоили!? Так же как и их!? - Таня указала на спящих воинов Сэнёк.

— Думаю иначе, - сощурился Сая, - Мне какую-то иглу в шею вонзили. А им наверняка дали что-то выпить...

— Иглу!? - ужаснулась Таня.

— Тогда как же ты!?... - изумлённо выдохнула Нарин.

— Я не смог избежать этого, но смог угадать, что именно они выберут и выпил противоядие заранее, так что в отключке был не долго, - Сая и не пытался скрыть, как доволен собой.

И никто даже не подумал поставить это его право под сомнение.

— Весело у вас тут! - Сая окинул помещение оценивающим взглядом и с досадой поджал губы, - Не вовремя твои, Нарин, ребята решили вздремнуть. Вы знаете, что крыша этого дома горит?

— Что!? Правда!? - встревожилась Таня.

Сая веско кивнул.

— Я думал увести вас отсюда, но эти спящие красавцы...

Нарин тут же вскинулась:

— Их нельзя здесь так оставить!

— Так кто же спорит... - просто кивнул Сая и подошёл к ставням, чтобы выглянуть наружу сквозь прорези в ней.

«Там, снаружи...» - Ян Ча уже был рядом.

— Да, там пока опасно. Нас ждут. Они затихли, позволяя нам сгореть, - Сая, наконец, стал серьёзен, - Хочется думать, что помощь придёт. Но где она сейчас? Где Му Бэк и его ребята!?

«Они, видимо, застряли на мосту... Но они придут, я уверен. Факел, зажжённый Великой далеко виден», - выразил уверенность Ян Ча.

— Хорошо, если так. А как ты не попал в число спящих?

«Меня здесь не было, когда их...»

— Я рад. Но всё-таки, Нарин. Что это за охрана? Только десять человек!? Вы забыли с кем имеете дело!?

«Кроме этих десятерых, в соседних домах ещё две сотни Сэнёк. И два десятка Текан», - поспешил возразить Ян Ча.

Нарин не успела дать ответ. Она лишь изумлённо наблюдала за этим чудо диалогом, не зная, верить ли своим ушам и глазам. А между тем Сая продолжал это странное общение:

— Дай угадаю, они тоже все спят!? Ладно. Что же получается? Пока выходить опасно, но и оставаться нельзя.

Сая присел на корточки и стал внимательно изучать состояние ближайшего к нему спящего воина Сэнёк. Таня подошла ближе и присела рядом.

— Если ты смог разбудить себя, то, может быть, и их можешь? - решилась предположить она.

— Какого высокого ты обо мне мнения, - усмехнулся Сая.

— Мы не можем оставить здесь спящих! - решилась напомнить Нарин.

Таня и Сая одновременно развернулись к ней и кивнули ей тоже совершенно одновременно, чем вызвали невольные улыбки на лицах тех, кто сейчас на них смотрел. Сая понял причину этого неожиданного веселья, сокрушенно повёл головой и перешёл к другому спящему.

— Так что!? Идеи есть!? - Таня снова оказалась рядом.

— Есть, - кивнул Сая, - Думаю, я знаю, как их разбудить. Если бы у нас нашлись настойки трав лунной гряды, или хотя бы сбор из них...

— Каких именно трав? - подалась вперёд Ма Мён Джин, - Так называют многие травы.

— Вовсе нет, - и Сая быстро объяснил Ма Мён Джин, что имеет в виду, благо из присутствующих, похоже, только она и могла его понять.

Оказалось, что у запасливой Ма Мён Джин в походном мешке есть такие травы, только она привыкла использовать их для других целей. Значит появился шанс разбудить спящих. Сая быстро принёс со второго этажа мешок Ма Мён Джин, и поспешил обьяснить, что и как надо сделать, потом заставил Ма Мён Джин повторить, и, когда она справилась, велел этим заняться, а остальным женщинам ей помогать.

Сам же Сая подошёл к Ян Ча:

— Мы должны выиграть для них время.

«В смысле? Остановить огонь!?»

— Да. Дом ведь над рекой. Поможешь?

Ян Ча кивнул после небольшой заминки. Сая заметил, что лоб грозного воина Текан покрылся испариной, но пока не придал этому должное значение. План был прост, начерпать воды из реки и облить ею верхний этаж. И ведра, и верёвки найти удалось, видать прежние хозяева дома тоже так добывали воду для хозяйственных нужд. И дело заспорилось почти сразу. Они выбрасывали ведра из окна второго этажа и туда же затягивали их уже полными. Потолок второго этажа уже открыто начал гореть. При встрече с водой огненные языки отзывались злобным шипением и на некоторое время отступали.

Сае даже понравилась эта игра. Его план явно работал, продвижение огня вниз удалось замедлить. Он с большим удовлетворением развернулся к Ян Ча и обнаружил, что тот стоит, словно окаменел, и глазами, полными животного ужаса, смотрит на огонь. Сая понял, что за всеми этими хлопотами не заметил, что его напарник в какой-то момент выпал из процесса и вот так вот застыл.

— Эй, парень! Очнись! - окликнул его Сая.

Но Ян Ча ничего не видел, и не слышал, стоял, словно зачарованный.

Сая оставил в покое ведро, подошёл к Ян Ча, встал точно напротив него, но внимания не добился. Тогда Сая хлопнул в ладоши прямо перед глазами Ян Ча. Безрезультатно. Что ж, Сая сокрушенно повёл головой и решился. Он одним махом сорвал с лица Ян Ча маску и от всей души залепил ему пощёчину.

Ян Ча наконец вздрогнул, и взгляд его сфокусировался на Сае.

— Огня боишься!? - сощурился полукровка, - Видишь меня!? На меня смотри! Видишь? Отвечай!!!

Ясность взгляда Ян Ча снова поплыла. Теперь, когда его лицо не было закрыто маской, не представляла труда различить и его страшную бледность, и холодный пот. Сая снова залепил ему пощёчину теперь другой рукой.

— На меня смотри! Ты меня видишь? Отвечай!!!!

И Сая, действуя по какому-то наитию, вдруг припомнив что-то из некогда прочитанного, вдруг ударил Ян Ча в грудь. От этого удара из горла воина вырвался едва ли не крик, его лёгкие поспешили набрать воздуха, а Сая ещё раз теперь не так сильно, но более осознанно ударил Ян Ча в грудь, и тот от души ахнул. К нему вернулась способность дышать.

— Я спрашиваю, ты меня видишь!? Узнаешь!?

— Да, - вдруг ответил Ян Ча. Теперь взгляд его был ясным.

— Кто я!? - потребовал ответа Сая.

— Арамун... - отозвался Ян Ча.

— Вот ведь... Я-то думал, ты пришёл в себя... - Сая уже хотел ещё раз залепить Текан пощёчину, но в последние момент остановился, - Кто кто я!? Арамун!?

— Да. Арамун.

— О как!!! - изумился Сая и протянул Ян Ча маску, - А я-то думал, что ты безнадёжно немой.

Глаза Ян Ча изумлённо расширились. Он только теперь заметил, что на нем нет маски. А Сая уже направился к лестнице, ведущей вниз, и крикнул туда:

— Как там ваши дела?

— Получается! - радостно откликнулся Таня, - Спускайтесь!

Сая развернулся к Ян Ча, который уже снова надел маску.

— Что, сроднился с ней? Сейчас через неё наверняка легче дышать, верно?

Ян Ча подошёл ближе и поклонился:

— Верно. Спасибо! Но...

— Я понял. Это твоё дело. Поступай как знаешь. Пошли, - и Сая спрыгнул на лестницу.

Ян Ча развернулся к пылающему потолку, прислушался к своим ощущениям, усмехнулся и приободрённый поспешил следом.

А там и правда, женщины смогли совершить чудо и пробудить от опасного сна своих защитников. Головы тех ещё были мутные, их тошнило, но возвращение в мир живых уже состоялось. От спустившихся вниз изрядно пахло дымом. К ним, к Сае и Ян Ча, пробужденные и обратили изумлённые взгляды.

— Вот и славно, - одобрил Сая, - А теперь самое время вспомнить, зачем вы здесь. Готовы защищать своих спасительниц?

— Сая?! - Тан Бёк даже сделал шаг вперёд, словно желая проверить, не обманывают ли его глаза.

— Папа, он и Ян Ча спасли всем нам жизнь! - Нарин едва ли не вклинилась между ними, - Это правда! И это он научил нас, как вас разбудить!

— Ты говоришь, что мы в долгу перед ним!? - нахмурился Тан Бёк.

— Было бы здорово, если это хоть частично пошло бы в покрытие моего перед вами долга, - возразил Сая.

— Он спас тебя, дочь? - Тан Бёк ещё раз требовательно посмотрел на Нарин.

Та энергично кивнула.

— Тогда будем считать, что долг выплачен, - решил Тан Бёк и даже благодарно поклонился Сае.

Искренне не ожидавший такого поворота Сая тоже поклонился в ответ и тут же глянул на Таню. Она была открыто рада.

Но насладиться моментом не позволило грозное настоящее. Ман Кук, сейчас стоявший у прикрытых ставень, сокрушенно покачал головой и решился привлечь к себе внимание:

— Если Текан собираются нам помочь, сейчас самое время!

Сая, Ян Ча, Тан Бёк уже были рядом. Так они увидели, что на площади перед домом стали собираться люди, но это были исключительно воины племени Белой Горы, и о их намерениях не приходилось гадать. В передних рядах стояли копейщики, явно готовые поднять на эти копья тех, кто попытается выйти из этого горящего дома.

Увиденное сильно обеспокоило защитников Великой. Определено численный перевес не на их стороне. А жар и дым с горящих верхних этажей очень красноречиво давали понять, что времени для раздумий нет. Как же быть!?

И тут вдруг Сая вскинулся, определённо приободрился:

— Текан! Они скоро будут здесь!

— Что!? Ты уверен!? - оказывается Таня стояла за спиной Саи, и теперь решила уточнить, верно ли поняла его.

— Уверен, - ободряюще улыбнулся он, - Я слышу их...

Ему мало кто поверил. Люди стали прислушиваться, но очень скоро в самом деле, стало возможно различить боевой клич Текан, он определённо приближался. Изумлённые воины Сэнёк снова обратили взоры к окнам. Воины Белой Горы там забеспокоились. Фигура в темно сером плаще снова мелькнула пару раз и копья стали быстро исчезать.

— Эта фигура в плаще, - заметила Нарин, - Кто он!?...

— Я выясню. Хотя бы для того, чтобы вернуть свой плащ, - усмехнулся услышавший ее Сая.

— Да, Текан! Это они!! - раздались радостные возгласы воинов Сэнёк.

Кто-то из них уже шире приоткрыл ставни. Теперь и те, кто стоял глубже получили возможность видеть происходящее на площади. Текан окружили воинов Аса, приперли к стенам домов. Вперёд выбежали Му Бэк и Юнбаль. Если Му Бэк занялся тем, чтобы получить полный контроль над собравшимися здесь боевыми отрядами, Юнбаль, ни на миг не задерживаясь, побежал к дому и со всего размаху выбил бедную дверь.

— Великая!? - закричал он ещё на ходу, и Таня была первой, кого он увидел. «Жива!!! Здорова!?!»

На сердце его сразу же стало много легче. Теперь он различил и остальных.

— Простите за задержку! - воскликнул он, - Теперь можно выходить!

— Отлично! - вскинулся Сая, - Все на выход! Живо! - приказал он, - Только, Ман Кун, прихватите с собой пару этих бандитов.

— Аго!?

— Нет здесь Аго! - рассердился Сая, - Но ты прав, возьмём тех, кто в чёрном. Живее!!

С верхних этажей послышался угрожающий треск. Это привело людей в движение, и они один за другим бросились к двери, сначала женщины, потом воины, последние прихватили с собой троих бандитов в чёрных одеждах.

Вышедших из полыхающего дома встретили, словно воскресших. Му Бэк лично подбежал к Тане, так хотел удостовериться в том, что она в порядке. И уже на безопасном отдалении от дома люди замерли, наблюдая за тем, как этот дом начал рушиться. Стены дрогнули, и крыша медленно осела на каменные опоры, которые составляли из себя большую часть первого этажа. Полыхающий в ночи дом — это грандиозное зрелище. Не удивительно, что оно приковало к себе внимание почти всех, кто сейчас оказался на этой площади.

Вот только Сая не относился к их числу. Хорошо представляя себе силу чар такого зрелища, он специально развернулся к нему спиной, а к Тане лицом. Правду сказать, видеть ее живой и невредимой было много приятнее и отраднее. А ещё, он остро чувствовал, что угроза ещё не миновала. И к сожалению, был в этом прав.

На первый взгляд хаотическое движении людей, которые теснили друг друга в желании найти лучшую позицию для созерцания пожара, вдруг оказалось нарушено явно направленным продвижением одного воина в доспехах племени Сэнёк. Сая засёк его лишь краем глаза, но не ошибся. Ещё мгновение выжидания, проверки, и да, этот странный воин метнулся в направлении Тани и... тут же увидел перед своим носом кончик меча Саи. От неожиданности горе убийца застыл в растерянности. А рядом с ним уже возник гигант Ян Ча. Одним ударом он выбил кинжал из рук убийцы, а потом взял пойманного за шкирку и словно котёнка швырнул вперед, в направлении пылающего дома.

— Отличная идея, - одобрил Сая и тут же крикнул, - Ман Кук, это твой!?

— Нет, господина Сая. Он не из Сэнёк! - Ман Кун аж побагровел от злости, рванулся к этому ряженому и зарычал, - Признавайся, кто ты!? Кто тебя послал!?! Говори, или я лично заброшу тебя в это пожарище!!!

Пойманный затрепетал как осенний лист на ветру, и уже явно собирался ответить, как вдруг прилетевшая стрела пронзила его грудь. Это заставило встрепенуться всех воинов. Сейчас у них не было с собой щитов, только мечи и кинжалы. Если их начнут обстреливать...

Воины Сэнёк и Текан, не сговариваясь, выстроились кругом вокруг женщин. Откуда-то взялась тряпица, то ли чей-то плащ, то ли скатерть, но ею накрыли женщин сверху, не лишая стрелка возможности прицелиться.

— Ян Ча, смотри за Великой! - расслышала Таня голос Саи.

«А вы!?» - откликнулся Ян Ча.

— Я видел, откуда стреляли...

Но Сая не успел сорваться с места.

— Что здесь происходит!?! - раздался громогласный голос Тагона.

И Таня сквозь щели своей живой брони увидела царя. Тагон явился сюда в сопровождении десятка воинов Царской стражи.

— Му Бэк!? Ман Кун!? Что здесь творится!?! Где Великая!?! - грозно потребовал он ответа.

— Великая!?! - вперёд вышел Сая, он был зол и, может быть, впервые не пытался это скрыть, - Ваше величество, вы правда желаете увидеть ее живой!?!

— Что!?! - Тагон искренне изумился такой дерзости Сая.

— Я ясно выразился! Отдайте приказ прекратить нападки на неё! Или она отдаст приказ перерезать всех воинов Белой Горы!! И будьте уверены, этот приказ выполнят!

— Что ты сейчас сказал!?!

— Сегодня Белая гора из кожи вон лезет, пытаясь убить Прямого потомка Великой матери Асдаля Верховную жрицу Аса Таню. Тому достаточно много свидетелей. Если Белая Гора ещё подчиняется вам, Ваше величество, отдайте приказ им разоружиться! Иначе Великая отдаст свой приказ!

— Сая, ты забываешь, с кем говоришь!!! - зарычал Тагон.

— Я стою здесь! Это ли не странно... - пуще прежнего вскинулся Сая, - И я не сойду с места, пока не удостоверюсь в том, что Великая в безопасности! Ваше слово, ваше величество!

Тагон побагровел от злости.

— Му Бэк, наследник не в себе!

Му Бэк сделал пару шагов ближе и показал Тагону свой окровавленный меч:

— Я, главнокомандующий войсками Асдаль, заявляю, что Белая гора сегодня подняла мятеж. Войска этого племени вышли из-под моего подчинения. Они осмелились обнажить мечи не только против Сэнёк, Текан и меня лично, они напали на Великую, и продолжают это делать! Господин Сая верно сказал, тому в свидетелях все собравшиеся здесь! Я требую призвать их к ответу!

Тагон смотрел в глаза своего командующего войсками и не двигался. Му Бэк открыто выступил на стороне Великой и Саи. Тут к Му Бэку подошёл и встал рядом Ман Кун. С другой стороны возник Юнбаль. И тут вдруг Со Дан и Пён Ми, два командира Царской стражи, вышли из строя Стражи и тоже присоединились к Му Бэку.

Тагон выразительно обернулся к Гиль Со, мол что, и ты пойдёшь туда!? Тот виновато поджал губы, и отступил. Он не решился присоединиться к своим друзьям, но в то же время дал понять, что воевать с ними не желает.

— Со Дан, Пён Ми, как это понимать!? - зарычал Тагон.

Эти два приятеля переглянулись и слово взял Пён Ми:

— Ваше величество, мы здесь в надежде вымолить прощение для своих сородичей. Мы родом из племени Белой Горы. Мы многие годы служим Асдалю верою и правдой... Мы с молоком наших матёрей усвоили, что воины Белой Горы не должны обнажать меч против верховных вождей Аса. Те, кто заставляет нас это делать уже навлёк на наши головы проклятие. Молим, остановите это, пока Белая гора не исчезла с лица земли!

— Что ты сейчас сказал!? О чем ты просишь!? - Тагон боялся правильно понять взывавшего к нему.

— Мы просим вашей властью передать правлением нашим племенем Верховной жрице, как это испокон веков и было! - Со Дан встал рядом с другом.

— Вы двое спятили!??

— Племя Аса будет проклято, если пойдёт против Аса! - Сая вышел вперёд и заговорил так громко, как только мог, - Слышите меня, Белая Гора!?! Аса ваша кровь и плоть. Сами сложите оружие! В противном случае вы умрете!!!

Тагон нахмурился, не понимая, к кому именно обращается Сая, ведь вокруг только Текан, Стража и Сэнёк, но тут Му Бэк дал знак, Текан расступились, и царь увидел несколько десятков воинов Белой Горы, окружённых воинами Текан. Они ещё не были разоружены, некоторые были в крови, все совершенно растерянные.

Таня толкнула в бок ближайшего из своих защитников, настойчиво потребовала выпустить ее из-под покрова. Тот уступил. Нарин поспешила прилипнуть к Великой. Так вместе они и вышли на свет.

Тагон откровенно не обрадовался их появлению. Но сейчас Таня даже взгляда не подарила ему. Она развернулась к воинам Белой Горы:

— Кто из вас сомневается в том, что я Прямой потомок Аса Син!? - потребовала признаться она.

В ответ молчание.

— Так почему вы до сих пор чтите своей Великой матерью Аса Сакан!?

Снова молчание.

— Вы воины. Вы должны следовать приказам. Но на суд перед богами вы пойдёте без своих командиров. И что вы скажете Аирузу? Почему вы решили поднять руку на потомка самой Аса Син!? Вы забыли, сколь велик такой проступок!? Вижу, помните! Тогда вот мой вам ответ. Снять с вас проклятие в силах только я. И это возможно только в отношении тех, кто признает и примет меня своей Великой матерью. Принимайте решение прямо сейчас.

И Таня величество указала пальцем на землю недалёко от ее ног. Мог либо складываете оружие, либо...

Изумленный Тагон увидел, как воины один за другим начали падать на колени, выкладывая перед собой свои мечи. И скоро все они таким образом склонили головы.

Таня выдержала значительную паузу, как это любил делать Тагон, и наконец развернулась к нему:

— Этой ночью меня и Нарин, вождя племени Сэнёк, пытались убить. Пытались это сделать воины Белой Горы. Разве это не заслуживает смертной казни!?

Коленопреклоненные воины Белой Горы заволновались, но Таня тут же возвысила голос:

— Я, как их Великая мать, прошу царя Асдаля сжалиться над моими неразумными детьми и позволить мне самой наставить их на путь истинный. Прошу вручить бразды правления этим племенем мне. Это находится в полном согласии с древними традициями Асдаля и племени Аса в частности. Предки этого племени некогда совершили страшный грех, убили первого Арамуна! Теперь, лже вожди заставили пойти этих воинов против потомка Аса Син. Милосердный царь, позволь мне спасти эти заблудшие души! Доверь их моей заботе прежде, чем все они падут жертвами кары, которая теперь неминуемо настигнет тех, кто не примет мою протянутую руку!

Тагон с трудом перевёл дыхание. Он обвёл суровым взглядом всех собравшихся здесь. Этот бой он проиграл. Но в силу каких-то причин, ему все ещё дают возможность сохранить лицо. Что ж...

— Я услышал тебя, Великая. Кому как ни тебе спасать заблудшие души? Будь по-твоему! Отныне, решающее слово в управлении племенем Белой Горы принадлежит тебе, Великой Матери Асдаля и племени Аса в частности. Ты признаешься так же и вождём этого племени.

— Благодарю тебя, царь государства Асдаль! - и Таня величественно поклонилась.

Взгляд Тагона обратился к Му Бэку и его подчинённым. Тот выразил полное удовлетворение этим решением и опустился перед царем на одно колено. Его примеру последовали и все остальные воины. Последним опустился на одно колено и Сая, вот только взгляд в этот раз он не опустил. И Тагон растерялся. Сая смотрел на него вроде и без вызова, но так, что Тагону стало не по себе. Сая словно решил показал царю, что на самом деле является силой и требует с собой считаться.

«В самом деле!? Так!? Ты готов бросить вызов мне!?»

Сая впервые ясно расслышал мысли Тагона. В уголках его губ мелькнула тень улыбки, и он наконец счёл возможным склонить и голову.

Глава 47. Это уже началось...

— Что ты творишь!?! Как ты мог!?! - царица выскочила на крыльцо своего временного дома и уже собиралась обрушить на голову царя всю силу своего лютого гнева, но, встретив его тяжёлый взгляд, осеклась.

Тагон прошёл мимо, не останавливаясь, прямо в занимаемые им покои. Тэарха смерила тревожным взглядом страшно сконфуженного Гиль Со и велела ждать здесь, у порога, а сама юркнула в комнату следом за мужем и плотно прикрыла за собой дверь.

Тагон рухнул в кресло и замер. Но то было лишь внешнее спокойствие. Тэарха с изумлением заметила, что у него едва заметно трясутся руки и дергается веко. Царица тихо присела напротив.

Она уже в общих чертах знала о том, что произошло, верная Туак тенью следовала за царем и стала непосредственной свидетельницей недавних событий. Она опередила царя лишь на столько, сколько было необходимо для краткого доклада госпоже. То, что Сая сбежал, Тэарха узнала от Мун Тэ. Этот страж рухнул к ней в ноги и отчаянно молил о прощении за то, что недосмотрел за наследником.

«Сая... Снова Сая! Как он справился с этим снотворным!?!» - Тэарха с досадой поджала губы, - «Кто бы мне сказал раньше, что я так сильно пожалею о том, что позволила ему так много читать...»

— Сердце мое, - Тэарха уже вполне справилась со своими эмоциями, теперь главной ее заботой снова был муж, - Вспомни, нет ничего, с чем бы мы не могли справиться! Надо только перевести дыхание и осмотреться. Выход обязательно найдётся.

Тагон поднял на жену горестный взгляд:

— Этот путь... С момента восстания Аса Рона, мой путь словно надломился...

— Не стоит обобщать! С тех пор ты стал царем! И ты все ещё им являешься! Они ведь преклонили перед тобой колени, верно? Все преклонили?

Тагон кивнул.

— И Сая? - решилась-таки уточнить Тэарха.

— Да, и он, - сощурился Тагон, - Да, пожалуй, я был не прав. Настоящий надлом случился позже, когда ты объявила Сае войну.