Андрей Гринов

Хроники Аронда

Часть 1.Путь Довакина.

Пролог.

Отраженный ярким солнцем серебристый снег слепил глаза, но молодой воин в рогатом шлеме брёл не щурясь. Широко открытыми глазами он внимательно смотрел себе под ноги. Горная тропа поднималась всё выше и выше. Местами грязный снег был сильно втоптан. Все чаще стали попадаться различный хлам, ржавые доспехи, сломанные копья и мечи, местами пятна крови и куски скал. Вскоре тропа начала расширятся и воин увидел площадку, где ржавого хлама было больше, а чистого снега меньше. Воин замедлил ход и стал вглядываться пристальнее. В какой-то момент он резко наклонился и что-то подобрал сверкнувшее в его ладони. Когда он разжал кулак, то видно стало что это серебряный крестик, от которого исходило радужное сияние. Воин стоял и задумчиво смотрел, не обращая внимание на раздавшийся топот, который был всё ближе и ближе. Стук железа, глухой смех драургов накатывался грозной волной. Молодой воин глубоко вздохнул, сжал ладонь в кулак и задержал на мгновение дыхание. В следующий момент, глаза его открылись, и раздался яростный крик сметающий хлам, снег, драургов. Прокатившись по тропам и ущельям казалось, достиг верхушек гор, сотрясая кристальный воздух. Начиналась буря.

Стих 1

Первое правило, которое понял Аронд, попав в Вайтран - не верь путеводителям по Вайтрану. Никаким: ни джентельменским, ни товарным, ни героическим. За высокими стенами, гордо возвышающимися над равниной, сонно шумела сонная жизнь обычного сонного городка. Аронд глубоко вздохнул, задержал дыхание и, неслышно выдохнув, еще раз развернул письмо, которое доставил гонец еще утром. Его задумчивость не прервали неслышные шаги друга Сельвио. Был обычный золотистый вечер, которых полно на просторах Скайрима. Аронд сидел на резной лавочке у дома своего друга Сельвио Пелагио, чья ферма мирно и спокойно жила недалеко от стен Вайтрана. Старый друг с удовольствием приютил на целое лето Аронда, надеясь, что этот бродяга задержится подольше. Сельвио устало присев на лавочку подал кружку с медовухой старому воину.

- Заморозки ранние, все посевы побьют. Вот как чувствую, - сказал он стукнув своей кружкой о кружку друга.

- Твои овощи переживут все заморозки и будут нарасхват по всей окрестности, - проговорил Аронд, думая о своем.

- Откуда письмо? - полюбопытствовал Сельвио.

- От Фолка Огнеборода, - немного помолчав, ответил Аронд.

- Что, после стольких лет молчания этот ветеран вспомнил о тебе? - засмеялся Сельвио, - И что ему надо? Когда-то это были три закадычных друга, прошедшие немало войн вместе. Это, считай, братская дружба, которая прошла испытания огнем и металлом, голодом и холодом, победами и поражениями. И хотя дороги их разошлись, каждый знал, что где-то есть тот, на которого можно положиться.

- Завтра в это время сюда приедет один молодой человек, - Нехотя начал говорить Аронд, - Которого Фолк просит провести к Седобородым, - Проведя рукой по коротко остриженным волосам и шумно выдохнув, Аронд продолжил:

- Сей юнец вбил себе в голову, что он Довакин.

- Или ему это вбили, - враз посерьезнев, сказал Сельвио.

- Фолк уверен, что это он и просит за ним присмотреть. Он отправил его одного со своим хускарлом.

- Меньше шума - больше пользы, - понимающе сказал Сельвио, - И что ты намерен делать?

- Не знаю, - честно сказал Аронд, - У меня есть более важные дела, чем отправлять юнца на верную смерть.

Они оба замолчали, погрузившись в свои мысли и попивая мед.

Стих 2

- И долго ещё ехать до этого великого воина? - недовольно спросил рыцарь, поправляя акавирский шлем, который так и норовил сползти на переносицу. День был жаркий, казалось, припекало как никогда, и два путника медленно тянулись на своих лошадях по дороге Скайрима. Один молодой человек в акавирской броне, другой путник - девушка в стальной броне, которая казалась не замечает нытья воина, и вежливо отвечала на его претензии.

- Уже скоро, господин, Вайтран уже виден, а рядом и его пристанище.

- Если он великий воин, Дарина, как и говорил Огнебород, - язвительно ныл рыцарь, - То почему он не при дворе, а в каком-то Вайтране? И почему не он едет ко мне на встречу, а я в его лачугу. И зачем он мне, меня учили лучшие королевские фехтовальщики.

- Это желание вашего господина Фолка, - в сотый раз терпеливо и вежливо говорила попутчица Дарина, - А если вам жарко, снимите броню, вам некого бояться с вашими королевскими навыками, - не удержалась Дарина, теряя самообладание хускарла. Молодой человек, выпятив нижнюю губу сказал:

- Ты же знаешь, что мне надо быть в форме. Учиться переносить все тяготы и лишения моей службы Скайриму.

Дарина промолчала, хотя оба они знали, что молодой человек просто красуется в своей броне, желая продемонстрировать всему миру, что он герой и защитник всей земли. Солнце перевалило за полдень, и путники подъехали к ферме Пелагио.

Стих3

Стих 3

Одного взгляда Аронда было достаточно, чтобы понять что дело дрянь.

- "И если это Довакин, то не видать Скайриму освобождения от драконов, как своих ушей. Или, - молчаливо вздохнувши, - Очень долго", - подумал Аронд. Он стоял, опёршись о лопату и терпеливо дожидался, когда путники спешаться и подойдут поближе.

- Денек сегодня жаркий, возле угла дома бочонок с родниковой водой. Можно попить и умыться, - заговорил Аронд первым.

- Лучше дай мёда, фермер, а воду пей сам, - недовольно сказал Нил, вытирая пот, струившийся по лицу.

- Я не фермер, - улыбнувшись, сказал Аронд, - Я помощник фермера. Медоварня Хонинга дальше. Снимите ваши драгоценные доспехи и прогуляйтесь. Погодка замечательная. Все должно взойти, мы хорошо полили вчера вечером. Капуста отжила, начинает наливаться ,и лук прекрасен...

- Мне не интересно, - недовольно прервал Нил, - Сходи за медом, но прежде скажи, где тут обитает великий воин Аронд, и как к нему пройти.

- Аронд? Этот бродяга и скряга великий воин? Вот это новость, - рассмеялся Аронд, - Пойду, скажу фермеру, вот ведь посмеется.

Аронд повернулся чтобы пойти, но Дарина подойдя, тронула его за плечо. Он повернулся и кивнул Дарине как старому знакомому.

- Это и есть Аронд, тот, кто будет вас учить господин.

Аронд поднял изумленно брови:

- С какой стати. Ты посмотри, он весь напичкан королевскими приемами, и таким же королевским смирением.

- Я Довакин, - вспылил Нил, подходя ближе и обжигая наглеца яростным взглядом, - Меня учить не надо, просто покажи дорогу и проваливай к своему другу фермеру.

- Насколько я знаю, Довакин - это не имя, а состояние души. Ты набит знаниями как индюк, но это не делает тебя Довакином, или кем бы то ни было. А дорога простая - вон горы, за ними Айварстед, а там дорогу укажут с удовольствием. А потом продадут оставшиеся от тебя, после встречи с опасностями, доспехи. И продадут с удовольствием, - все также спокойно, не повышая голос, говорил воин. Дарина подошла к Нилу и, повернувшись к Аронду, сказала просительно:

- Это просьба твоего друга, оставить лопату и взять меч. Ты нужен нам.

Тут Нил уже не мог больше сдерживаться. Что себе позволяет , этот старик, этот бродяга! Распаленный дорогой, солнцем и потом. Злой на себя, Фолка, Дарину и Аронда, на Скайрим и драконов, он сделал два шага к Аронду и двинул его кулаком в грудь. Точнее он был уверен, что двинул. Но Аронда там уже не было, он непостижимым образом оказался за спиной Нила и тихонько шлёпнул его ладонью по шлему. От чего тот зарылся лицом в землю, которую собирался защищать и очищать от драконов. Видно с того времени в Скайриме пошла поговорка - "В аккавирской броне не выдержать солнца". В ярости Нил вскочил и, выхватив меч, ринулся на Аронда. Надо отдать должное фехтовал он хорошо, но всякий раз его меч рассекал только воздух, где только что стоял Аронд. По пути рыцарь разрубил, как было подсчитано позже, две корзины, три горшка, курицу и ограду у капусты, прежде чем получил плашмя по затылку заступом и оглушенный свалился на землю Скайрима. Дарина кинулась к нему, но была остановлена строгим словом Аронда:

- Оставь его там, где он лежит, только накрой одеялом. Ночи холодные... заморозки.

Стих 4

А ночью пошел дождь, образуя вокруг фермы веселую грязь. Нил проснулся ночью, чувствуя, как по щеке стекает струйками дождь. Но он не шевелился, продолжая лежать в мокрой броне, укрытый одеялом. То ли удар был рассчитан точно, то ли спас сползшийся на переносицу аккавирский шлем, но Нил помнил ясно, что с ним произошло. Есть вещи, которые хорошо вправляют мозги, и одна из них это удар лопатой. Тело казалось лёгким, разум был ясен, и как бы это ни было тяжело принять Нилу, но у этого старика было чему поучиться. Вновь и вновь волна памяти проходила через все тело рыцаря, вновь и вновь вспоминались все фехтовальные приёмы, движения, подскоки и уклоны, удары прямые и косые, плашмя и рукояткой, но Аронд был как-бы из дымки. Вроде бы есть, и вроде бы нет. Всякий раз Нил ощущал, что старик на шаг впереди. А то и на два и три, внутренне морщась, соглашался Нил. Полежав немного, рыцарь встал и потянулся под навес. Голова шумела, но соображала ясно. Дождь не смолкал, небо постепенно светлело, Довакин сидел не шевелясь.

Открылась дверь и со светом фонаря появилась фигура Аронда. Он подошёл к Нилу и протянул кружку с медовухой.

- Ты сегодня днём просил меня сходить за мёдом.

- И вы только освободились, чтобы сходить, - мрачно сказал рыцарь.

- Хороший ответ, - удивился Аронд, - Видно фехтование пошло на пользу.

Нил помолчав, осторожно спросил:

- Как это у вас получалось с тяжелой лопатой уходить от моего меча?

- Сила только тогда чего-то стоит, если уметь её применять. А ты со всею ловкостью растрачивал силу, выдержку и точность.

Рыцарь возмущенно засопел, но сдержался, глотнул медовухи и, помолчав, не глядя на Аронда спросил:

- Вы пойдёте с нами? – и, не удержавшись, продолжил, - Вы конечно уже старик, и вам тяжело уже передвигаться по просторам Скайрима, поэтому если вы откажетесь...

- Я всего лет на пятнадцать старше тебя, а как я передвигаюсь, ты уже знаешь.

Нил аккуратно, стараясь не морщится, снял шлем, потрогав небольшую шишку на затылке и сказал:

- Уже знаю... Я хотел бы поучиться у вас.

- Чему? - поинтересовался Аронд. Нил напрягся, подбирая слова, но смог сказать только одно.

- Всему.

- Пошли в дом, утром поговорим, - засмеялся Аронд, и, вставая, оперся на плечо Нила. То ли опёрся, то ли хлопнув по нему, но от этого движения, Нил по-мальчишески заулыбался и пошел в дом.

Стих 5

- Ничего не спрашивай, и никаких выводов, - предупредил Аронд своего друга Сельвио утром. Тот хмыкнул и покачал головой.

- Ранним свежим утром все путешествия кажутся приятными прогулками. Вчера ты видел все в мрачном свете, а сегодня ты полон надежд и у тебя выросли крылья, - Сельвио подошел поближе и начал помогать упаковывать вещи. - Твой Буквоед уже отдохнул и не прочь погулять по горам.

- Почему Буквоед? - спросил, подходя с сумками Нил.

- Потому-что как то от голода, он сожрал листы древней книги, - полушутя, полу сердито проговорил Сельвио, - это стоило нам половину обещанного жалования. Пришлось купить полуразвалившуюся ферму, а не богатый трактир.

- У великого воина, и имя коня возвышенное, - фыркнул Нил

- А как имя твоего боевого коня? - полюбопытствовал Сельвио.

- У него нет имени, конь и конь, - начал становится в защитную позу Нил.

- Интересно почему? - вслух размышлял фермер, - Или он без мозгов, и не откликается на зов, или хозяин. Чувствуя себя в дураках, Нил насупился, и пошел подносить остальные вещи.

- А это что громоздкое и неудобное? - спросил он, неся что-то среднее между двойным арбалетом, и сдвоенным луком.

- Увидишь по ходу дела, - мрачновато сказал Аронд.

- "Но ничего особенного не могло испортить настроение Нилу. Он чувствовал себя Довакином, и никто не мог вытащить его из этой шкуры. Он видел себя на коне с блеснувшим мечом, которым на полном скаку срубает голову дракону Алдуину. Только имя коню надо придумать, чтобы некоторые не ехидничали", - подумал он, искоса взглянув на деловито и мирно собирающего друга в дорогу Сельвио. Aронд в простой одежде, с простым стальным мечом за плечами вышел из дома к спутникам. Нил и Дарина ожидали его возле своих лошадей, а Сельвио сидел в тени на резной лавочке.

- Присядем на дорожку, - сказал он, хлопнув по резной лавке.

- Дурацкий обычай, - проворчал Аронд, - Если все готово, надо двигаться.

Рыцарь с хускарлом взяли поводья лошадей и деликатно отошли на несколько шагов по дороге к горам.

- Ты поведешь их в Айварстед? - спросил Пелагио друга.

- Нет, - помолчав, ответил Аронд, - поедем обратно, в ту сторону, откуда они прибыли.

Если Пелагио и удивился, то не показал это.

- Я был уверен, что кратчайшее расстояние по прямой.

- Нил пока не готов, а Седобородые могут быть опасны. Они потому и живут высоко в горах, что уже не связаны с этим миром, и сила их наполняющая , может быть разрушительной даже для них. Что уже говорить о юнце не способном отличить правой руки от левой. Пойдем по кругу, и надеюсь, когда-нибудь попадем к ним, - Сказал Аронд. Помолчав, он сделал глубокий вдох, задержал дыхание и неслышно выдохнул.

- А может дело в том, что у вас на пути ,как минимум три засады, - прищурился Пелагио.

- Три удобных места для засады, - поправил друга Аронд.

- Видно тебе придется доверять своему Богу, - продолжил Пелагио, - Он столько раз выводил тебя, надеюсь, и в этот раз не оставит.

Аронд коснулся серебристой цепочки на шее и, проведя по ней, достал наружу такой же серебристый крестик. Лежа на ладони, он заиграл радужным сиянием. Аронд поднял глаза и Пелагио впервые за утро увидел улыбку на лице друга. Глаза воина потеплели, и от этого отлегло от сердца Пелагио.

- Это точно, - сказал Аронд, запустил крестик обратно, и подошел к другу. Они крепко сжали друг другу запястья и посмотрели в глаза. Аронд хлопнул по плечу друга фермера и, развернувшись, пошел к Буквоеду. Когда путники отъехали от фермы, Нил, почему то обернулся и увидел Сельвио, который стоял возле дома. На поворот Нила он махнул ему рукой. Нил повел плечами и демонстративно отвернулся, хотя оба они знали, что юнец доволен этому взмаху.

Стих 6

Подъехав к развилке с указателем, Аронд повернул коня в сторону Вайтрана.

- Эй, эй, эй, - тревожно заговорил Нил, - Дорога к Седобородым направо, это даже я знаю.

- Дорога в сторону Седобородых, но ни к ним. Если бы до их было так легко добраться, Фолк не отправил бы вас ко мне.

- Тогда куда ты нас ведешь? - спросила, подъехав Дарина.

- В ближайшую таверну, где вы были, и где как я уверен, наделали много шума.

Нил насупился и сказал:

- Они первые начали, если бы не вмешались стражники, им бы не поздоровилось.

Аронд искоса посмотрел на Дарину, но та делала вид, что гладит гриву лошади, стараясь не встречаться взглядом с Арондом. – Довакин - это тот, кто служит не Скайриму, а людям Скайрима, - как бы не замечая их реакции, продолжил Аронд, - Хорошенькая же пойдет молва о Драконоражденном и когда тебе нужна будет помощь, никто не придет на твой зов, даже на твой драконокрик.

Нил уже был готов обрушить поток даже не слов, но ругательств на голову Аронда, Фолка, людей Скайрима и далее. Но Аронд повернул голову и глянул через Нила на область его затылка, где была шишка от удара лопатой. И это чудесным образом остановила поток невысказанных слов. Нил посмотрел на опустившую голову Дарины, на горы, солнце и опять на Аронда, глубоко вздохнув, задержал дыхание и с шумом выдохнувши, спросил:

- Как ты это себе представляешь?

"Слишком быстро, - с невидимым беспокойством подумал Аронд. - Видно действительно кровь драконов обуздывает его".

- Время покажет, - как можно беспечнее сказал Аронд и направил коня по дороге на северо-запад.

Вскоре на дороге попались стражники Вайтрана.

- Ярл объявил награду за голову разбойника , - громко сказал один из них, - Это...

Нил, подъехав, наклонился и взял листок.

- Мы будем иметь в виду, - вежливо ответил Аронд и пришпорил Буквоеда.

Стих 7

Таверна - «Клинок в ночи», стояла далековато от Вайтрана, и путники проделали достаточно большое расстояние. По дороге Нил задавал вопросы, на которые если и получал ответы, то они рождали новые вопросы. Дарина ехала молча, хотя, и Аронд, и даже Нил начали замечать, как звание хускарла начинает потихоньку с нее сползать. И становилось видно бурное неистовство молодой дикарки. Которая может и хорошо владела клинком и луком со стрелами, но не всегда своими эмоциями. Во время коротких привалов, неугомонный Нил просил показать то или другое движение атаки или защиты. Аронд спокойно, временами даже как-то покорно соглашался. Дарина молча прогуливалась, разминая затекшие мышцы. Дорога для этих троих не была утомительной. Дело привычное: В чём-то приятное, в чем-то не очень. Итак, ближе к вечеру, когда солнце начинало прятаться за горы, они подъехали к трактиру. Доносящийся шум, гам, песни, говорил о множестве постояльцев на этой пустынной дороге. Подойдя к дверям, Нил остановился, и Аронд увидел появившееся в нем напряжение. Он положил руку ему на плечо и сказал:

- Делай то, что должен делать, и будь что будет. Самое худшее, тебе просто снесут голову.

- И Скайриму придётся ждать еще не знаю сколько годков, пока появиться новый Довакин, - достаточно ядовито добавила, подходя Дарина.

- Помни только одно правило, - продолжал Аронд, - Что бы не случилось, не показывай свой драконокрик на людях. Ты их защита, а не новая напасть.

Нил посмотрел на старого рыцаря, на хускарла Дарину, немного тоскливо вдаль, и разжав кулаки, твердо шагнул в открывающуюся дверь.

Обычный трактир, каких полно в Скайриме. Посередине очаг, который горит ярко и весело. Норды и имперцы, каджиты и орки, пели, пили, и ели, разговаривали. И никто даже не глянул на вошедших путников. Те не спеша направились к стойке. Хозяин крупный норд, стоял, опершись о стойку и просто смотрел на подходящих.

- Ты решил вернуться? И взял на подмогу старика, в меховой броне, - пророкотал он.

Аронд выступил вперед, положил свой клинок на стойку, и мирно сказал:

- Густав, разуй глаза, борода не так уж меня и старит. Если я и не был давно в этом направлении, то ты уже и забыл меня.

Трактирщик сурово сузил глаза, но сразу же раскрыл их, и крякнув, сказал:

- Аронд, бродяга, ты еще жив? Сколько зим тебя не было, старик? У тебя новые друзья? Умеешь ты выбирать себе сильных врагов, и слабых друзей. Как ты еще жив в Скайриме, с таким глупым поведением?

- Лучше меду дай, сей парень будет говорить.

Густав без слов подал кружки, налил меду, и достав из-за прилавка дубину, приготовился, как он считал, к неминуемому побоищу. Люди в Скайриме были простые – могли не соединить два слова друг с другом, но что такое честь, что такое держать ответ за обиды – знали.

- Твой молокосос в прошлый раз набедокурил, и если-бы не грамота Фолка, сидел бы в холодной. Но в следующий раз, точно в нее попадет.

Аронд пожал плечами, и двинул Нила локтем к очагу. Дарина спокойно, молча сняла снаряжение, положила на ближайший стол, и приготовилась пускать в ход кулаки и скамейку. Нил твердо подошел к очагу, взял кочерга, и как было принято в трактирах Скайрима, для привлечения внимания, громко постучал по вертелу. Голоса и песни начали стихать, и взоры всех в трактире обратились к огню.

Стих 8

- О, так это наш неугомонный! Вернулся отдать долги! Видно мало ему показалось, - начали раздаваться голоса и смешки окружающих, которые начали вставать со своих мест и приближаться к Нилу. Видя все это, Густав щелкнул пальцами, и один из бродяг стараясь быть незаметнее, выскользнул из трактира. Нил стоял твердо и спокойно, как человек, который принял решение, и уже не беспокоился о последствиях. Что-то начало меняться в этом молодом человеке и ,как отметил с беспокойством Аронд, слишком быстро. Нил властно поднял руку, и приготовился говорить. На мгновение все стихли, и рыцарь, воспользовавшись этим, сказал:

- В прошлый раз, попав в этот гостеприимный трактир, я принес много неудобств и проблем. Поэтому решившись вернуться, я приношу свои извинения.

И на глазах удивленной публики, Нил молча поклонился. Но удивление толпы прошло быстро, и начали раздаваться гневные возгласы и крики.

- Нам не нужны твои извинения!

- Совершенно верно! - раздался громкий голос Аронда, который выступил вперед, поднявши две руки, - и в знак своего раскаяния сей молодой человек, заплатит за все, что будет съедено и выпито сегодня вечером.

Обомлевшие посетители радостно взревели и устремились к стойке, где уже потирал руки Густав, громко зовя своих помощников. Вечер обещал быть долгим.

И Нил, и Дарина устремились к Аронду. Возмущению этих молодых людей не было границ.

- Это же почти все наши деньги! - вскричал Нил. Аронд стоял и улыбался.

- Почти, - сказал он, и назидательно продолжил, - Доброе имя Довакина дороже любого богатства.

Нил и Дарина гневно замотали головами, но ничего сказать не успели т.к. к ним пробился сияющий Густав, и стукнув Нила и Дарину по плечам, пророкотал:

- Молодчага парень, ну удивил, ну молодец, с этого дня, всякий раз когда ты будешь здесь - выпивка, еда и сон - за мой счет. Тебе и твоей подружке.

- Это мой хускарл.

- Неважно, но и ты Аронд тоже почетный гость, как и всегда.

Кивнув новым друзьям, Густав вновь устремился к своим постояльцам. Нил и Дарина все еще не усмирив своего недовольства, переглянулись, и покорно, громко вздохнули.

В этот момент, в таверну, можно сказать, ворвались стражники, и никак не ожидали увидеть всеобщее веселье. Но быстро разобравшись, в чем дело, присели к столу, чтобы если не выпить, так хоть поесть за чужой счет. Веселье продолжалось долго, но Аронд с путниками этого уже не видели. По настоянию Аронда, они удалились в свои комнаты, дабы с утра пораньше продолжить св

Стих 9

С утра пораньше в трактире было тихо и сонно, где-то спали, где-то сидели тихо спросонья. Только певец Лютгардчто-то наигрывал на лютне, перебирая струны. Аронд и компания завтракали, почти не разговаривая, наслаждаясь бесплатным, если можно было так сказать, завтраком и прекрасным утром. Когда благодушие путников поднялось до вершин окружающих трактир гор, Аронд подошел к Лютгарду вежливо попросил у того лютню и, подойдя к столу, положил перед Дариной.

- Я знаю, что ты не только хускарл, но и хороший бард.

- В прошлом, - не меняя настроения, проговорила, потянувшись Дарина.

- Струны никогда не забывают пальцев, которые извлекали музыку из них, - наставительно сказал Аронд. Нил заинтересованно повернул голову к Дарине, и просто сказал:

- Это было-бы здорово.

Неизвестно что подействовало на Дарину больше - доводы Аронда, или восхищение Нила, но она взяла лютню, и несколько раз перебрала струны. Посмотрев вокруг, девушка-бард сказала:

- Старая нордская песня, которая незаслуженно забыта в Скайриме.

Герой он бесстрашный, он не победим

Так слушайте норды о славе его.

Лишь кинешь ты клич, и придет Довакин

Коль вера сильна, а честь, прежде всего.

Что-то было в песне, и в ее исполнении, что побуждало постояльцев поднимать головы от столов, выходить из своих комнат. Что-то родное, близкое, но давно забытое, заново открывалось в них. Аронд подошел к стойке, и подставил кружку под бочонок с медом. Густав, как и все, слушал песню, не оборачиваясь кАронду. Но тот все же услышал вопрос:

- Кто эти юноша и девушка?

- Девушка - хускарл Фолка, а юноша - тот, кто вбил себе в голову, что он Довакин, - проговорил Аронд, стукнув кружкой о кружку Густава.

- Или ему это вбили, - в раз посерьезнев, сказал Густав.

- Кто бы это ни был, вам пора отправляться в путь. Чую что сей юнец может все же нарваться здесь на неприятности.

Аронд вначале глотнув меда, сделал глубокий вздох, задержал дыхание, а потом, выдохнув, сказал:

- Это точно ,что-то как будто висит в воздухе, пора собираться.

И доблесть его небеса озарит.

Наш герой, наш защитник

О, Довакин.

Песня закончилась, но что-то продолжало отзываться в душах посетителей. Что-то светлое. Едва робкая надежда засветила в сердцах сих простых людей.

- Хорошая песня, - раздался голос от дверей, - Я смотрю, многое пропустил.

Стих 10

- Хорошая песня, - раздался голос от дверей, - я смотрю, многое пропустил.

Нил поднял голову, и увидел молодого человека, в робе мага.

- Меня зовут Гилл, я воспитанник коллегии Винтерхолла, и слышал что за тобой должок. Что ты раскаиваешься и готов бесплатно меня покормить.

- Вот уж дудки, - надулся Нил, - кто не успел, тот опоздал, иди, ешь за счет других.

Поставить кружку на стойку и подойти к столу, было делом нескольких мгновений, но Аронд не успел. Молодые люди успели обменяться гневными возгласами и оскорблениями. Этого оказалось достаточно, чтобы Нил взял меч и вышел на пространное место таверны. Молодой маг не заставил себя ждать, и эти двое уже не слышали никого. Нил обнажил меч, а Гилл длинный кинжал. Но, не пользуясь им, маг запустил со второй руки ледяную молнию. Нил сделал шаг в бок, и, уклонившись, прыгнул в выпаде вперед. Гилл увернувшись, запустил второй ледяной шип, который прошел по доспеху Нила. Все, кроме Аронда и Дарины отпрянули за колоны и столы, чтобы не попасть под холодную руку Гилла и острый клинок Нила. Движение меча и ледяных шипов были молниеносны. Аронд все это время стоял неподвижно, но в какой-то момент, чувствуя, что схватка подходит к критической точке, рванулся к Нилу, отведя его молниеносный выпад, но при этом попав под летящий ледяной шип. Все охнули, зная, что простая меховая броня не выдержит магической атаки. Однако шип, уткнувшись в непроницаемый барьер, разлетелся на мелкие кусочки, и все увидели как на мгновение вокруг Аронда возникла радужная сфера. Она появилась вовремя, и после завершения угрозы ледяного шипа, исчезла. Но Нила было уже не остановить. После выпада, Нил вдохнул, и раздался драконокрик. Как бы не был быстр Довакин, но Аронд был быстрее, припав к земле, он подсек Нилу ноги, отчего крик пошел вверх, сметая ближайшие подсвечники и козьи рога, головы оленя и вепря на столбах. От этого крика, треснули, но выдержали столбы и балки. Наступила тишина, которая продолжалась до тех пор, пока воины не поднялись. Гилл скрылся за столб, тогда как остальные наоборот, выскочили вперед. Неизведанное не только пугает, но и озлобляет - послышался звон доставаемых клинков, угрозы и крики.Однако, прежде чем кто-то успел шагнутьк Нилу, вперед вышел стражник, держащий шлем в руках.

- Я капитан стражи Вайтрана. Вы арестованы за беспорядки. И не выйдете из тюрьмы, пока не заплатите за причиненный ущерб.

- "Что-то ты притягиваешь к себе много и худого и доброго", - успел подумать Аронд, покидая трактир, в сопровождении стражников, моргнув на прощание Густаву, который ни ухом, ни бровью не повел в ответ.

Стих 11

Оставшись без всего своего, друзья по несчастью устроились обыкновенно. Камера не самая плохая, решетки прочные, топчаны твердые. Дарина лежала на своем, вытянувшись во весь рост, и закинув руки за голову. Нил беспокойно прохаживался, как зверь по клетке. Аронд просто расслабленно стоял у решетки, выпустив кисти рук наружу.

- Зачем мы поперлись в этот трактир?! Были бы уже на горной тропе возле Айварстеда, - выдохнул после долгого молчания Нил. - Это самая большая ошибка в моей жизни.

- Самая большая ошибка в твоей жизни - это я, - расслабленно и без раздражения проговорил Аронд. - Если ты со мной, я не дам тебе соскочить с этой повозки. Неважно, когда ты придешь к Седобородым, важно каким ты придешь. От этого зависит, станешь ли ты горем для Скайрима, или его избавлением. Так что сейчас, это просто отрезок твоего пути.

- Какого пути? - недовольно спросил Нил.

- Пути Довакина, - не оборачиваясь, сказал Аронд.

- Что же это за путь такой, если мы никак не выйдем за округ Вайтрана?

- Для тебя - самый лучший, потому что это - твой.

Нил ка обычно в таких ситуациях, насупился, остановился, постоял, и подошел к решетке. После непродолжительного молчания, он осторожно спросил:

- А что это было, там, в таверне? Что за радужный щит?

Беззаботный взгляд Аронда неуловимо внутри стал тверже, но сказать ничего он не успел, так как севшая на топчане Дарина, произнесла первой:

- Это амулет, который он получил от монахов Христа. Несколько лет назад, его полуживого выбросило на берег, недалеко от монастыря этих чудных монахов проповедующих новую веру.

- Веру как в даэдра?

- Нет, - начал говорить Аронд.

- Веру в создателя, Творца всего, и то, что Он, послал Сына Своего, чтобы спасти всех людей от их бед и зла.

Нил повернулся к Аронду и Дарине.

- Вера в Спасителя? - с ехидцей сказал он, - в Него надо верить, а в даэдра верить не надо, они сами лезут в жизнь твою.

- Эта вера изменила мою жизнь, монахи чуть ли не по кусочкам собрали мое тело, а вскоре, я как заново родился, пережив то, что они называют благодатью Христа.

- Это все сказки, - отмахнулся Нил, - меня больше интересует амулет.

- Это говорит тот, кто и сам чувствует в себе движение неведомой силы, - хмыкнул Аронд, - потом, коснулся цепочки, и снял с шеи то, что Нил назвал амулетом. Это был обыкновенный крестик, сделанный из серебра. Но на ладони у Аронда, он испускал радужное сияние. Рыцарь протянул ладонь к Нилу, и спокойно, буднично сказал:

- Возьми на ладонь.

Нил протянул руку, и, осторожно взял его, так как и Аронд - на ладонь, придерживая цепочку пальцем. На его ладони крестик сразу перестал сиять, и был как простой кусочек металла.

-Как человек, принявший Христа в сердце, я движим Его рукой. Так и сей крестик в моих руках, движим верой. А в руке не верующего - обычное украшение. Ты должен верить, и Бог защитит тебя.

-Какой именно бог? - по привычке спросил Нил, рассматривая с удивлением и разочарованием это украшение. Он поворачивал его под различными углами, но амулет не работал.

- Я тебе уже говорил, я верю в Создателя, в Бога Всемогущего, который имеет много имен. Но я зову Его - Отец мой Небесный. А имя, которое Он нам дал -в Сыне - Иисус Христос, что значит Бог Спасающий.

- Это слишком сложно - сказал Нил и вернул крестик Аронду.

- Ты спросил, я ответил, - беспечно серьезно проговорил Аронд и взял крестик, от которого сразу же полилось радужное сияние. Аронд улыбнулся, одел его и спрятал под тюремной одеждой

Стих 12

Нил повернулся к Дарине, и, скрестив руки, произнес:

- Я вижу, ты давно его знаешь.

Дарина посмотрела на Аронда, и, вздохнув, пробормотала:

- Угу, слишком долго по моей памяти, - помолчала, и продолжила, - тебе не надо было использовать драконокрик. Об этом предупреждал тебя и Фолк.

Нил начал опять ходить по камере.

- Если бы они не лезли, ничего бы не было.

- Ты просто не можешь себя контролировать, так и признайся, - серьезно сказал Аронд, - твой путь сейчас - научиться, не поддаваться чувствам, или эта сила разрушит тебя.

Нил плюхнулся на топчан, и, не глядя, буркнул:

- Легко сказать, да трудно сделать. Я чувствую движение крови в себе, но что дальше - как в тумане.

- Для начала, надо осознать, что сей дар, дан тебе Создателем, для определенной цели. Сам по себе, он не делает тебя лучше или хуже. Ты должен меняться внутри сам. Для начала начни ценить и любить кого-то, кроме себя.

- Я ценю своего господина Фолка. Уважаю его, и люблю. - опять надулся Нил.

- Уже хорошо, - сказал Аронд, - начинай переносить это чувство на других людей. Вновь и вновь возвращайся к тому, что помощь для людей Скайрима. Не для каких-то далеких, а реальных - Дарину, меня, вот этого стражника, узников рядом. Начни двигаться в этом. И мало -помалу, это начнет заливать тебя, а не твои эмоции и гордость.

Нил посмотрел на Дарину.

- Ну ее я начинаю уважать, тебя - почесав за ухом, - тоже. Но причем здесь стражник? От моего уважения, он меня не выпустит, и мяса в еду не положит, - Нил недовольно мотнул головой. - Все это бред, который ты принял от монахов купившись на амулет.

Аронд пожал плечами, и отвернулся к решетке. Вскоре он начал насвистывать какую-то песенку. Мягкое дневное свечение, проникающее в тюремное помещение, исчезло, и факелы стали отбрасывать более яркий свет. Произошла смена стражи. Новый стражник сел за стол, снял шлем, зевнул, и, положив меч на стол, достал книгу.

- Какие новости наверху, дружище? - полюбопытствовал Аронд.

Молодой стражник не глядя, выпятил губу и пробурчал:

- Тебе, фермер, должно быть все равно, ты здесь надолго.

- Я не фермер, я помощник фермера, а новости помогают скрасить жизнь здесь, друг.

- Я тебе не друг, отстань, пока я не разозлился.

Аронд, не меняясь от грубого отношения, дружелюбно проговорил:

- Не очень вежливою ты покупал наши овощи, пил наш мед, а сейчас делаешь вид, что не знаешь меня.

Стражник бросил книгу на стол, и вставая, взял меч. Подойдя к камере, он резко провел кончиком ножен по решетке, на уровне лица Аронда. Тот даже не моргнул, и продолжал улыбаться. Это распирало стражника от злости все больше и больше. И эта молодая, горячая злость проникла в камеру, захлестывая ее ,волна за волной.

От всего давления, Дарина напряглась, не меняя положение тела. Нил начал ощущать прилив встречного гнева. Сжал кулаки и шагнул к решетке, но был остановлен тем, что Аронд не оглядываясь, надавил каблуком сапога на сапог Нила.

- Если ты еще раз со мной заговоришь, - еле сдерживался молодой стражник, тебе не поздоровиться, так как и твоим друзьям.

После этого он опять резко провел кончиком ножен по решетке на уровне глаз Аронда. И не понял, как меч выскочил из ножен и оказался по ту сторону решетки в руках Аронда. Наступившей позже тишины никогда не видела тюремное помещение Драконьего предела.

Стих 13

Итак, стражник резко провел кончиком ножен по решетке, и не понял, как меч выскочил из ножен и оказался в руках Аронда, по ту сторону решетки. Этого не понял и не увидел никто из узников соседних камер, которые с явным интересом смотрели на проявление грубости со стороны стражника. Дарина пружинисто соскочила с койки и неуловимо двигаясь, замерла у решетки.

Нил остался стоять, где стоял. Он продолжал стоять, сам не понимая, что случилось. Для всех, все произошло очень быстро , но для Нила время замедлилось. Он видел, как ножны медленно, очень медленно стучат, скользя по решетке, и как снизу рука Аронда касается их, перенаправляя вниз от себя. При этом рукоять меча также медленно и плавно приближается к решетке, и вторая рука старика мягко и прочно обхватывает ее, и меч тянется, выходя из ножен, к узникам за решетку. При этом, Нил все время видит спокойное, чуть улыбающееся лицо Аронда. Также медленно, немного расплывчатое изображение в глазах Нила, становиться четким, и воин делает глубокий вдох, ибо все время дыхание у него было неподвижно, как и воздух вокруг.

Только выдох Нила был слышен в наступившей, как говорят, мертвой тишине. Аронд посмотрел на меч, потом на испуганного стражника, и дружески рассмеялся.

- Ты выглядишь испуганным, соберись, ты же воин Вайтрана. Правда, безоружный. Но мне не нужен твой стальной меч, мне нужны новости, давай поступим так - я верну тебе меч, а ты расскажешь нам, что твориться там, наверху. Согласен?

Молодой стражник, находясь в ужасе, мог только кивнуть. Аронд подбросил меч и, ловко перехватив клинок за острие, просто протянул его через решетку юнцу. Дарина возмущенно запыхтела, а Нила откуда-то изнутри, кольнула мысль - "а ведь это то, что делал Аронд со мною все время - вправлял мозги такому же юнцу". Стражник сделал шаг вперед, осторожно взял меч за рукоять, потянул его на себя и,выдохнув, сделал пару шагов назад. Повернувшись, он медленно пошел к столу. Подойдя к нему, молодой стражник плюхнулся на стоявший рядом стул, схватил кружку с водой, и залпом выпил.Аронд засмеялся, и спокойно сел на свою койку.

- Что теперь? - порывисто спросила Дарина.

- Будем ждать, - зевая, ответил Аронд, - все в руках Бога, в которого ты не веришь, но которому я доверяю.

Дарина вспыхнула, но, ничего не ответив, пошла и легла на койку.

Нил стоял у решетки и думал о своем. Да, ему было о чем думать, и что пережевывать, в сердце своем.

Тюремное помещение зашевелилось, задвигалось, заговорило и зашушукало. Но стражник уже не обращал на это внимания, просто сидя за столом и поглаживая лежащий перед ним меч в ножнах. Через полчаса или раньше, стражник встал, и подошел к камере друзей.

- Я готов отвечать на твои вопросы, старик, - помолчав, сказал он.

- Хорошо, - бодро сказал Аронд, и встав с койки, подошел к решетке, - первый вопрос. О чем говорят у ярла?

Стражник почесал нос, и сказал:

- О драконах.

- Так, хорошо, - кивнул Аронд, - а о чем говорят стражники?

- О драконах.

- А о чем говорят, на улицах, на рынке? - продолжал любопытствовать Аронд. Стражник, чувствуя себя неловко, брякнул:

- О драконах.

Дарина мягко вскочив и подойдя к решетке, вкрадчиво спросила:

- О драконах? Или, об одном драконе?

Стражник посмотрел на Дарину, потом на Аронда, сказал:

- Ну, в общем, о драконе, который появился на Двуглавом пике и оттуда совершает налеты то на фермы, то на пастбища, то на путников. Пока еще никто не погиб, но повреждены посевы, схвачены и унесены овцы и козы, попалены стражники.

- Так это огненный дракон? - спросил Нил.

- Да, и вот ярл решает ,какой отряд отправить туда. Но, похоже, желающих пойти в пасть дракона особенно нет.

Аронд хмыкнул и сказал:

- Твоему ярлу и твоему городу не сказано повезло. Здесь проездом случайно как раз оказался Охотник на драконов, и два его спутника.

Аронд сделал шаг назад, и немного театрально, показал на Нила.

- Я? - округлил глаза Нил. Дарина не дала ему продолжить удивляться, и быстро проговорила:

- Так что срочно передай своему ярду Балгруфу, что мы незамедлительно готовы приступить к этому очень опасному, но благородному делу.

Стражник запыхтел, немного с испугом посмотрел на Нила, и поежившись, сказал:

- Если это так, то вы скоро покинете эти стены.

Стих 14

- Я ярл Бальгруф, и я услышал, что вы можете помочь нам в деле с драконом. Если это так, то Вайтран будет у вас в долгу.

- "Да, да", - внутренне рассмеялся Аронд. Он понял, на что намекает ярл - если это так, то не ему, а простым людям Вайтрана придется раскошелиться за их безопасность. Но он никаким видом не показав это, сделал шаг вперед и поклонился.

- Мой ярл, я простой помощник фермера, сопровождаю этих воинов, которые помогут вам избавиться от драконьей напасти.

Ярлвнимательно посмотрел на Нила с Дариной и спросил:

- Ты убьешь дракона?

Аронд быстро вклинился в разговор:

- Мы или убьем его, или заставим улететь отсюда, и никогда не возвращаться. Дракон если чувствует что побежден или опускается на землю, чтобы достойно принять смерть , или пару взмахов крыльев и его больше нет. Тогда он отправляется в горы зализывать раны и искать новое пристанище.

- Значит, он может полететь к нашим соседям, ярл, - начала говорить хускарлБальгруфа, - это чревато осложнениями.

Аронд улыбнулся и сказал:

- Никто не докажет что это ваш дракон, а он не будет распространяться что получил по рогам и клыкам в Вайтране. Тем более что бегство дракона или его смерть зависит не только от нас. Время и случай.

Ярл задумчиво смотрел на Аронда. Помолчав минуту и не поворачивая головы к другим охотникам, спросил:

- А почему молчит охотник на драконов?

Нил сделал шаг вперед, набрал воздуха в грудь и собрался говорить что-то возвышенное, но глянув на уже немолодого ярла, передумал и поклонившись ему, просто сказал:

- Я не лучший кандидат на убийство или изгнание дракона. Но я как и мои спутники сделаю все, что в наших силах.

Ярл хлопнул в ладоши и довольно сказал:

- Этого достаточно, не часто встретишь воина, который не возвеличивает свои заслуги. Ты мне по душе, поэтому я согласен. Сегодня вечером вы ужинаете со мной, а завтра с утра отправляетесь в путь.

И пока спутники переглядывались, ярл махнул рукой капитану Каю:

- Капитан моей стражи обеспечит вас всем необходимым, не считая того, что отдаст вам ваши вещи.

Оставшиеся до вечера полдня, путники провели в городе, запасаясь припасами и тем что, как считал Аронд, пригодиться для охоты на драконов. Нил, уловив момент, когда они шагали одни без стражи, спросил:

- Аронд, это и есть часть моего пути? Я хочу сражаться с драконами, но после обучения Седобородых. Не думаешь же, ты, что я справлюсь мечом или копьем.

Аронд хмыкнул и хлопнул по плечу Нила.

- Не думаешь же ты, что люди Скайрима сидели по домам и плакали, ожидая Довакина. Жить охота всем, так что они нашли некоторые методы, как с ними бороться. Тебе повезло, я немного знаю как, и буду учить тебя на практике. А Седобородые от нас не уйдут, и в свое время научат тебя остальному. А твой ли это путь или нет - не так важно. Все что приходит к тебе, все, что нахлынывает на тебя, доброе или злое - все это кусочки, фрагменты одного гобелена. Складывай их вместе, в один узор и ты узнаешь - где твой путь, а где твоя пропасть. Ты иди во дворец, только ни с кем не говори об охоте. Улыбайся и хлопай по плечу. А мне надо еще кое-что сделать.

Оставшись один, Аронд пошел в северную часть города. Взойдя на крайнюю башню, он достал три стрелы и, поджигая их одну за другой, выстрелил в небо в сторону севера. Они, горя зеленым пламенем, пропали в высоте.

- А что это ты тут делаешь?- резко спросил стражник, который незаметно очутился за спиной Аронда. Тот пожал плечами и серьезно сказал:

- Предупреждаю дракона, что охота началась.

Стражник засмеялся и задвинул на половину выдвинутый из ножен меч. Он ни на мгновение не усомнился, что фермер врет.

- Твой дракон ждет тебя, фермер.

- Который? На Двуглавом пике или в Драконьем Пределе?

Стражник фыркнул и пошел дальше. Аронд проводил его взглядом, глубоко вдохнул, незаметно выдохнул и, закинув лук за спину, пошел к своим драконам.

Стих на Рождество.

Стих на Рождество

Вечер удался на славу. После скудного хлеба темницы, обилие еды на столах поглощалось легко. За столом смех, шутки, рассказы о драконах и битвах. Нилу очень понравилось гостить в Драконьем Пределе, однако костяная голова дракона над креслом ярла , нет-нет да напоминала о том, кто он и зачем здесь. Тогда он собирался, надувал щеки и важно смотрел на всех. Но это не помогало, его стукали по плечам, подливали меда, как и всем за столом. В какой-то момент Аронд, который веселился со всеми, заметил, что ярл встал из-за стола и пошел на свой "трон" под головой дракона. Развалившись на нем, он поманил пальцем Аронда. Тот встал, взял свой кубок и направился к ярлу. Кто-то услужливо уже поставил тяжелый стул возле ярла. Аронд плюхнулся на него без всяких церемоний.

- Я слышал о тебе, Аронд, но кто он? - спросил ярл, показывая пальцем на Нила. Аронд приготовился вести свою песню:

- Девушка это хускарл...

- Фолка, я знаю, - прервал его Бальгруф, - мне известно кто это и почему она с вами.

Аронд внимательно посмотрел на ярла.

- Асассины Темного Братства?

Ярл Бальгруф кивнул.

- Они убийцы, да, но и прекрасные лазутчики. Я забочусь не только о себе и своей семье. На моем попечении весь Вайтран. Мне многое известно. Кровопролитная война захлестывает все округи, но Вайтран пока в стороне от всего этого. Как торговая столица мы пока нужны всем: и имперцам и братьям Бури. Но все может измениться в любой момент. - Сказал ярл и стукнул чашей о чашу Аронда. Тот оглядел зал и вздохнув сказал:

- Сей юнец вбил себе в голову, что он Довакин.

- Или ему это вбили, - враз посерьезнел ярл. Помолчав, он продолжил:

- Считается, что к какой фракции примкнет Довакин, та и победит.

Аронд сделал большой глоток из кубка и, вытерев губы сказал:

- Не стоит взваливать ответственность за судьбу всей страны на юношу, только что умеющим махать мечом.

Ярл оценивающе посмотрел на воина.

- Поэтому, как я понял, ты собираешься, на сколько это возможно, держать сего юнца подальше от этой свары.

Аронд спокойно выдержав взгляд Бальгруфа, ответил:

- Вы правы, ярл Бальгруф. Вы все прекрасно понимаете, поэтому до сих пор не отправили топор вызова Ульфрику Буревестнику.

Ярл отвел взгляд и, промолчав, продолжил:

- Меня не интересует, кто победит. Простой люд этого не заметит. Налоги есть налоги, кому их не плати: флагу Империи или флагу Буревестника. Но не в этом суть. Ты нашел хороший прием, старик, как выйти из тюрьмы. Но если вы не справитесь, вам придется очутиться там вновь.

Зал, погрузившись в яркие сполохи факелов и такие же темные тени, был наполнен весельем, но чего-то не хватало. Нил понял это и, кивнув Дарине, начал говорить о бардах и песнях. Вскоре появилась лютня и хускарлу Дарине, пришлось стать бардом. Дарина ни на секунду не сомневалась, что всякий, кто бы осмелился ей подать лютню, не отделался бы синяками. Но сердце Дарины отозвалось на умаляющий взгляд Нила. Причем, перебирая струны, Дарина не могла до конца понять - отозвалось сердце хускарла Фолка или сердце девушки Дарины. Оставив эти мысли на потом, Дарина начала наигрывать мотив песни "Век Произвола". Все или почти все застолья обычно начинаются с героических "Век Произвола" или "Век Притеснений", но заканчиваются "Сагой о Рагнаре Рыжем", который побывал ненадолго в Скайриме. Где лишился головы, но приобрел бессмертие в песнях бардов Скайрима. Откровенно говоря, песня не так о Рагнаре Рыжем, как о Матильде, "чей дух пламенел". Но барды видят мир цветным, а не черно-белым. И лучше нас знают, что такое художественный свист, и как его применить.

Простой ужин превратился в веселый пир. Только ярл и Аронд спокойно и неторопливо беседовали, вспоминая прошлое, и представляя свое понимание развития будущего. Аронд лет на пятнадцать был младше ярла Бальгруфа, что не мешало их беседе и обоюдному удовольствию. В конце концов, ярл попросил рассказать об этом новом учении, которое по крупинкам начинает попадать в Скайрим.

Аронд не торопясь излагал, что у него на сердце по этому поводу, свои ощущения и пережитое.

- Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, - задумчиво говорил ярл, попивая из кубка мед.

- Но если это, правда, для этого стоит жить, - спокойно говорил Аронд. Помолчав, он продолжил, - и умирать.

Оба они - один старик, другого считали стариком, наслаждались обществом друг друга. Они замолчали, и молчание не было им в тягость.

Ночью Аронд долго не мог уснуть, ворочался и кряхтел. Он не был лицемером, когда являл радость и мир, даже пред лицом опасности, но как и все люди, он временами был, терзаем сомнениями и нерешенными вопросами. Так и лежал он, не примирившись с действительностью. Под конец, находясь между бодрствованием и сном, Аронд увидел видение мягкого света, которое окутывало его; и услышал голос:

- Сын Мой, твоя сила в благодати, которую ты получаешь от Иисуса Христа.

Это слово, как хлеб питало и пропитывало его. Аронд сполз с кровати и сел на колени. Этот хлеб кормил, насыщал его, и от этого чистота и ясность начали открываться в нем. Когда этот огонек благодати начинал затухать или отдаляться, тогда Аронд мягко с надеждой произносил-призывал внутри себя: "Господь Иисус", - и это как легкое, нежное дуновение вновь возвращало огонек Божьего Духа, и он разгорался в нем ярче. Ощущая, что он вновь наполнен жизнью, и что всякое сомнение и смятение удалено от него, Аронд встал, немного прошелся по комнате, и тихо опустился на свое ложе. Уже засыпая, он ощущал уверенность. И знал, что завтра его путь продолжиться, идя какое-то время рядом с путем Довакина.

2015

Спасибо за чтение

Вернуться к книге