Хроники Аргарии. Книга 1. Черный клинок

Глава 1. Дозор

Боль пришла до рассвета.

Бертан проснулся от того, что внутри что-то рвалось наружу. Будто под кожей ворочался зверь, скреб когтями по ребрам, требуя выхода. Он стиснул зубы, переждал первую волну, потом сел на лежаке и прислушался к себе.

Небо за окном башни было чистым, ни намека на полнолуние. Значит не оно. Тогда что?

Бертан поднялся, накинул плащ и вышел из комнаты на верхний ярус башни. Здесь, на высоте ветер пробирал до костей, пахло мокрым камнем и прелой листвой. Отсюда открывался вид на крепость: темные крыши, редкие огни, зубчатая стена, уходящая в ночь. Город-крепость Тулум-ган спал. Не спали лишь дозорные, которым не повезло нести службу в собачий час.

Бертан прислонился к холодной стене, закрыл глаза и попытался дышать ровно. Внутри все замерло, словно зверь готовился к прыжку. Он сжал кулаки, ногти впились в ладони, оставляя на них отметины.

- Не сейчас, - прошептал он. – Прошу, не сейчас.

Зверь не слушал.

Боль накатила второй волной. Бертан согнулся, хватая ртом воздух, и почувствовал, как кости в пальцах начинают ныть, удлиняться, меняться. Он знал, что будет дальше. Если он не успеет уйти достаточно далеко, люди пострадают. Он покинул верхний ярус башни и скрылся в тени.

Брадур услышал крик первым. Он шел рядом с напарником по мощеной дороге, держал копье обеими руками и старался не зевать. Ночь выдалась не по-летнему холодной, с морозцем, от которого дыхание вырывалось белым паром. Второй дозорный, Негодор, шагал чуть впереди и что-то ворчал себе под нос. Брадур слушал вполуха. Он думал о том, что через пару часов сдаст смену и завалится спать.

Из темноты, со стороны трактира, донесся звук.

Не крик. Не вой. Что-то среднее, утробное, от чего волосы на затылке встали дыбом.

- Слышал? – Брадур остановился и вцепился в копье.

Негодор замолчал.

- Слышал, - сказал он спокойно, но рука сама потянулась к арбалету. – Ветер воет, вот и мерещится.

- Это не ветер.

- Да кто ж его знает. Может и не ветер.

Они остановились рядом с уличным фонарем напротив трактира.

- Ох, и ночка, - Негодор жадно втянул широкими ноздрями морозный воздух и выпустил клубы пара. - Давненько здесь не было такой погоды, все жара, да жара, а нынче вон какой мороз. Сейчас пробраться бы на сеновал, зарыться в густое сено и проваляться там до рассвета. - Мужчина протяжно зевнул, встрепенулся, пригладил рыжие усы и повернулся к напарнику. Паренек посмотрел на него немигающим взглядом и промолчал.

Раздался шорох. Брадур тут же выставил копье в сторону шума и стал пристально всматриваться в темноту. Из-за пустых бочек бесшумно выскользнул тощий полосатый кот. В зубах он держал еще живую крысу, которая беспомощно дергалась в попытках освободиться. Кот остановился, смерил дозорных презрительным взглядом и, гордо задрав хвост, скрылся в щели между досок трактира.

- Ты аккуратней со своей палкой-то, ненароком глаз мне выбьешь еще.

Брадур опустил копье. Щеки залил пунцовый румянец.

- Я просто… - начал Брадур.

- Нервишки шалят? Понимаю, - оборвал его Негодор. Первый дозор дело ответственное. Хочется показать себя с самых лучших сторон. Поверь мне, здесь нечего бояться. Это богом забытое место уже многие годы никому не интересно. Скитаемся тут каждую ночь, словно бродяги, а теперь и ты пополнил наши ряды, - Негодор сплюнул и осмотрел парнишку. То ли от волнения, то ли от холода тело Брадура едва заметно подрагивало.

- Да чего ты дрожишь, как баба в первую ночь? Замерз, что ли? - Негодор снял с ремня кожаную флягу. Потертые исцарапанные бока сосуда украшала гравировка в виде дракона. Казалось, крылатый змей зорко наблюдает за чужаками и готов наказать любого, кто посягнет на содержимое фляги. Пробка звучно открылась, едкий аромат забродивших ягод ударил в лицо. Негодор сделал добрый глоток, затем протянул Брадуру. - Давай, налегай, согреешься. А там, глядишь, и язык развяжется.

Парень нерешительно принял фляжку, на мгновение задумался, но все же сделал глоток. Сначала сладковатый напиток обжег горло, растекся по телу приятным теплом, затем горло начало неистово гореть. Брадур бросил копье на землю, схватился за горло и закашлялся.

- Хороша брага, правда? Жена моя мастерица. На ягоде и курином помете настаивает.

Глаза Брадура округлились, кашель приутих, он растерянно смотрел на напарника, не зная как ему реагировать.

- Видел бы ты свое лицо, - Негодор рассмеялся и похлопал парня по плечу.- Шучу я! На меду и травах настояна. Но ты бы видел свою физиономию – будто тебя ядом напоили.

- Вот старый хрыч, я было поверил, - Брадур попытался изобразить обиду, но вышло наигранно. Он снова поднес флягу к носу и принюхался. Аромат и правда был терпким и странным. Скривив лицо, парень вернул фляжку хозяину.

- Ну вот, заговорил, совсем другое дело. А то битый час ходим, а из тебя ни слова не вытянуть.

- Это мой первый дозор, не хочу пасть в грязь лицом.

- Небось отличником стать хочешь? Учти, тут тебе не империя, особого поощрения не жди: похлопают по плечу, чарку крепкого самогона нальют, повезет, к бабе отпустят, а на следующий день снова на службу. - Негодор выглядел задумчивым, словно вспоминал свои молодые годы.

- Может и не отличником, но устав соблюдаю строго, - Брадур нахмурил брови и ударил себя кулаком в грудь.

- Ладно, ладно. Не горячись. Ты парень толковый, далеко пойдешь. Я твое рвение сразу заприметил, поэтому и замолвил за тебя словечко перед начальником караула. Сколько можно хвосты лошадям крутить? Пора уже в дозор заступать, - Негодор упер руки в бока и довольно улыбался.

- На этом спасибо, - Брадур одобрительно кивнул. – Только я не пойму, дядька Негодор. Почему ты говоришь, что дозор - бесполезное занятие? Комендантский час неспроста ввели. К тому же в уставе написано: «После захода солнца улицы крепости должны оставаться пустыми, за исключением дозорных. Ночные прогулки разрешены лишь по специальным пропускам. Нарушителей необходимо изловить и доставить на суд Совету Хранителей. В случае сопротивления и не подчинения разрешено использовать оружие».

- Эхма ты завернул, - усмехнулся Негодор. – В нашем деле главное что, - чем меньше бравады, тем значительнее результат. Тебе бы поменьше устав читать, зубрежкой делу не поможешь. С комендантским часом не все понятно. Угрозы никакой нет, от кого крепость защищать?

- Хранителям виднее. А мы должны охранять да помалкивать.

- Вот тут ты не прав, Брадур. Наша крепость расположена у черта на куличиках, никакой экономической ценности не имеет. Кто на нее позариться, да и кого тут грабить? Бедные работяги, которые с трудом сводят концы с концами. А слухи про черных налетчиков распространяют сами Хранители, чтобы народ в страхе держать и важности придать своему делу. Это раньше крепость была центром торговли, но с тех пор, как ее отдали Хранителям, караваны забыли сюда дорогу. Торговцы стараются держаться подальше от магии.

Негодор огляделся по сторонам и понизил голос:

- Мой брат служил на южной заставе. Так он рассказывал, будто сами Хранители причастны к созданию черных налетчиков. Разбрасывают проклятые амулеты по округе, мужики находят и с ума потом сходят.

- Не может быть!- выпалил Брадур, но голос потерял прежнюю уверенность.

- Хочешь верь, хочешь нет, - пожал плечами Негодор. – Я свое пожил, мне врать без надобности.

- Дядька Негодор, а правда говорят, что в здешних лесах оборотни водятся?

- Оборотни? – усмехнулся Негодор, в голосе слышались фальшивые нотки. – Байки это все для зеленых новобранцев. Чтоб не шастали там, где не велено.

Брадур открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за кучки дров выскочила тень и рванула к крепостной стене. Она двигалась не как человек. Быстро, низко, словно зверь на четырех лапах, но был в ней что-то человеческое – слишком прямо держала спину, слишком осмысленно петляла между бочка и ящиками. Тень метнулась к стене, где кладка имела изъяны, в некоторых местах камни выпирали сильнее обычного.

Негодор тут же принялся заряжать арбалет. Из-за волнения руки не слушались, болт никак не мог попасть на свое место. Парень среагировал практически мгновенно, схватил копье и бросился вдогонку.

- Стоять! – крикнул Брадур, но беглец даже не обернулся.

Волнение вперемешку с азартом охватило парня, сердце выдало барабанную дробь, в висках пульсировала горячая кровь. Еще немного и беглец ускользнет, Брадур отвел назад руку и со всей силы метнул копье, целясь в спину нарушителя. С неестественной для человека ловкостью чужак в последний момент отпрыгнул в сторону. Рассекая воздух, мимо пролетело тяжелое копье и воткнулось в деревянную обшивку. Незнакомец обернулся, злобно клацнул зубами, затем ловким отточенным движением сделал несколько рывков и очутился на вершине стены.

- Уйдет ведь, - чертыхнулся Брадур, глядя вслед беглецу. Фигура остановилась на краю стены, словно высматривая что-то. Ветер трепал его лохмотья. В этот момент раздался щелчок тетивы, и арбалетный болт со свистом пролетел мимо. Болт пробил металлическую кольчугу и вошел глубоко под лопатку, застряв между костями. Незнакомец пошатнулся и свалился вниз за пределы крепостной стены.

- Попал, - прохрипел Негодор. Годы брали свое: одно дело подраться в трактире, выбить забулдыге зуб или свернуть нос на бок — это пожалуйста, а вот бегать здоровье уже не позволяло. Одной рукой он держался за грудь, тяжело дышал и жмурился. В другой руке безвольно повис разряженный арбалет.

- Я не дам ему уйти, - вырвав застрявшее копье из стены, Брадур устремился к главному выходу.

- Куда ты? Не смей идти за ним в одиночку.

Негодор пытался остановить ретивого паренька, но то был непреклонен.

- Он ранен! Я догоню его!

- За стенами кроется опасность. Это верная смерть!

Но Брадур не слушал своего наставника.

- Открыть ворота, - громкий крик заставил вскочить задремавшего сторожа. Бедняга ошарашено посмотрел по сторонам, протер заспанные глаза и побежал к подъемному механизму. Плохо смазанные шестеренки сопротивлялись, заскрипели под давлением, но все же двинулись с места, поднимая тяжелую решетку.

- Не серчай, дед. Сейчас верну беглеца, а после отметим это дело кружкой пива, - Брадур улыбнулся и нырнул под решетку в едва образовавшийся проход.

Найти место, куда упал беглец, не составило никакого труда. Пятна крови и обломки арбалетного болта намекали, что Брадур на верном пути. От места падения вниз по склону тянулась длинная дорожка из мятой травы, ломаных веток и вздыбленной земли. Словно ошалелый, он бросился в погоню, ориентируясь по пятнам крови, которые чужак оставил, пытаясь скрыться. Под ноги предательски лезли палки и коряги, из-за них он спотыкался, падал, затем поднимался и снова продолжал преследование. Глаза слезились от веток, которые нещадно хлестали по лицу и оставляли на нем красные отметины.

- Шустрый зараза.

От быстрого бега дыхание сбилось, Брадур тяжело дышал. Пробежав по ухабам и колдобинам с полверсты, на глаза ему попался окровавленный наконечник арбалетного болта. Наконечник лежал в луже крови, которая начинала темнеть на холодном воздухе. Беглец серьезно ранен, далеко не уйдет. Значит ему нужно укрытие.

Брадур остановился перевести дух и оглядеться. Впереди, за редкими кустарниками белела извилистая дорога. Он знал, куда она ведет.

Еще в казарме матерые старожилы дозора рассказывали, что во времена Голодной войны на склоне горы Ордан возвели крепость Тулум-ган. Северная часть горы пестрит трещинами и обрывами, которые не дают подойти врагу близко, а южная сторона более пологая. От ворот крепости тянется извилистая дорога, вымощенная белым камнем. Она петляет средь высоких деревьев, делая невообразимые изгибы, и упирается в стены смотровой башни. Когда-то с нее следили за подступами к крепости, теперь там лишь руины.

Брадур пригнулся, пересек дорогу и нырнул в кусты по ту сторону. Башня выросла перед ним грозной тенью. Огромная трещина проходила вдоль стен, разделяя строение пополам, казалось, будто огромный великан обрушил на нее гигантский меч. Стены плотной сетью опутал плющ, дверной проем покосился и норовил в любое мгновение обвалиться.

Брадур выставил копье перед собой, как его учили в академии, и двинулся вперед. Внутри было прохладно, пахло гнилью и сыростью. Вдоль стены валялись обломки деревянных перекрытий, ржавые петли от ворот, груды битого камня. Под ногами что-то хрустнуло, может черепки разбитой посуды, может кости каких-то животных. Дозорный вздрогнул, но заставил себя двигаться дальше. Ладони предательски вспотели, держать копье становилось неудобно. Незаметно подкрался страх, от которого под рубахой выступил холодный пот.

На второй этаж змеей тянулась деревянная лестница. Парень осторожно поднялся по скрипучим ступеням и замер.

В центре комнаты, корчась от боли, лежал полуголый человек. Наготу прикрывали лишь штаны из мешковины. Части доспехов и остатки одежды, были разбросаны неподалёку. Рядом с ним, воткнутый в деревянный пол, мерцал кинжал. Багряный камень в рукояти пульсировал, от него тянулся едва заметный энергетический поток, который обволакивал тело человека. Незнакомец стонал и пытался отползти подальше от клинка, но тело не слушалось.

Брадур замер. Потом сделал шаг.

- Именем Совета Хранителей, приказываю…

Он не договорил. Тело незнакомца менялось на глазах: кожа приобрела более серый оттенок и покрылась грубой растительностью, мышцы пульсировали и увеличивались в размерах, с противным хрустом деформировались ноги, появились дополнительные суставы. Челюсть вытянулась и стала походить на волчью.

Брадур попятился, когда волколак поднялся во весь рост. Копье в руках ходило ходуном. Древко норовило выскользнуть из потных ладоней. Конечно, парень слышал много разных баек про оборотников, - людей, которые могут принимать облик животного. Но к чему приведет свидетельство такого превращения, он не знал.

Волколак сделал шаг вперед, отчего пол под ногами задрожал. Брадур почувствовал холод в груди. В одиночку такую тварь не одолеть. К тому же он не воин, а просто парень, который просто хотел выслужиться.

Копье выпало из рук и с грохотом упало на пол.

- Не надо… - прошептал Брадур, пятясь к выходу.

Волколак зарычал, но вместо того, чтобы напасть, застыл. Желтые глаза сверкнули, в них мелькнуло что-то человеческое.

- Беги, - рыкнул волколак. – Быстро.

Брадур не стал испытывать судьбу. Развернулся и побежал прочь, спотыкаясь на каждой ступеньке. Он бежал, не помня себя, пока не рухнул у ближайшего холма. Только здесь, прижимаясь к мокрому от росы камню, он позволил себе выдохнуть. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто его стук слышен всем вокруг. Он не мог поверить, что остался жив. Волколак мог разорвать его в клочья одним ударом, но вместо этого приказал бежать. Почему?

Парень с трудом приподнялся на локтях и посмотрел на башню. Она застыла молчаливой тенью. Волколака нигде не было видно.

- Фуф, - выдохнул Брадур и сел. Зубы предательски стучали. То ли от холода, то ли отстраха. Он вытер лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями. Надо вернуться в крепость и рассказать Негодору, что беглец не человек, а оборотень. Он видел превращение своими глазами. Хранители должны знать об этом.

Брадур поднялся, но ноги предательски дрожали. Переборов себя он сделал шаг, затем второй, третий. Рядом что-то зашуршало, заставив его замереть и прислушаться.

- Кто здесь? – прошептал он в пустоту.

Ответа не последовало. Но звук повторился. Парень лихорадочно оглядывался, пытаясь найти источник звука. Взгляд поймал какое-то движение. Едва заметный силуэт двигался плавно, чуть касаясь земли. Красные глаза горели в глубине лица, от этого взгляда кровь в жилах Брадура превращалась в лед.

- Что ты такое? – прошептал он, пятясь назад.

Ответом была тишина. Тень приближалась. С каждым движением силуэт ее менялся, становился более аморфным. В какой-то момент тьма накрыла Брадура.

Холод, неотвратимый, пронизывающий до костей поглотил его с головой. Тело Брадура безжизненно осело на землю. Тень склонилась над ним, сверкая красными глазами. На какое-то время она неподвижно застыла, будто получала удовольствие, затем повернулась и бесшумно растворилась в утреннем тумане.

В крепости не было слышно криков. Только старый Негодор, стоявший у ворот с арбалетом в руках, вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он поднял глаза на светлеющее небо и перекрестился.

Глава 2. Шаги во тьме

Бертан проснулся от жесткого пинка под дых. Боль оказалась настолько сильной, что перехватило дыхание, и начался приступ кашля. Голова раскалывалась, в глазах двоилось, и мелькали белые мушки. С трудом приподняв голову, он лихорадочно смотрел по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Тяжелые кандалы намертво приковали его к тюремной карете. Короткая цепь, будто собачий поводок, ограничивала его движения. Сейчас он был похож больше на оборванца, чем на Хранителя: грязные рваные штаны небрежно прикрывали его наготу, в сальных волосах застряла сухая трава. Лицо, шея и торс были покрыты кровавыми разводами.

- Что ты с ним сделал, ублюдок?

Двое дозорных едва удерживали разъяренного Негодора. Старик рвался вперед, размахивая кулаками, на его лице застыла гримаса боли и разочарования. В правой руке он держал окровавленную тряпку, похожую на носовой платок.

- Это он сделал. Я в этом уверен! – голос Негодора сорвался на хрип. - Пустите, я убью эту тварь!

- Уведите его! Дайте отвар болотника и полыни, пусть успокоится, - громогласно произнес капитан охраны.

Сгорбленного старика вывели под руки, он еще долго выкрикивал проклятия, эхом разносившиеся по округе.

Капитан проводил Негодора холодным взглядом, затем медленно повернулся к Бертану. Золотые хитиновые доспехи издавали глухой лязг при каждом движении. Капитан смотрел на узника сверху вниз – презрительно, не скрывая отвращения. Глубокий шрам, пересекающий левую бровь, делал его лицо постоянно хмурым.

- Что же ты наделал, Хранитель? Будь моя воля, я отдал бы тебя на растерзание этому старику и посмотрел бы, как он вытрясет из тебя душу.

- Что случилось? - Бертан пытался найти хоть какие-то ответы в холодном взгляде мужчины, но видел лишь пустоту, отчего невольно поежился. – Я ничего не помню. Я был в башне, потом в лесу…

- В башне? – капитан усмехнулся, но в усмешке не было ничего веселого. – Значит, ты признаешь, что был там, где убили моего дозорного.

Он ударил Бертана в челюсть. Голова мотнулась в сторону, во рту появился солоноватый привкус крови. Бертан, не раз бывавший в самых опасных ситуациях, впервые почувствовал свое бессилие. Звериное нутро рвалось наружу, требуя освобождения. Руки рефлекторно потянулись к ремню в поисках кинжала, но кандалы больно впились в запястья.

- Не это потерял? - насмешливый голос заставил его остановиться.

Капитан достал из-за пояса кинжал Бертана. Багряный камень в рукояти заметно пульсировал, словно живое сердце. Страж поиграл оружием, покрутил перед лицом пленника, затем убрал в ножны.

- Был в твоей руке, когда тебя нашли. Рядом лежал мертвый парень. Его тело словно звери рвали, ты хорошо над ним поработал.

- Я не убивал! – Бертан дернулся вперед, цепь со звоном натянулась. – Там был кто-то еще! Я это чувствовал.

- Заткнись! – рявкнул страж и ударил Бертана коленом в живот. Тот сложился пополам, хватая ртом воздух. – Свои сказки будешь рассказывать Совету.

Капитан охраны едва заметно кивнул. Двое стражников тут же подбежали к узнику, отцепили цепь и грубо затолкали того в тюремную карету. Бертан споткнулся о высокий порог, влетел внутрь и с глухим стуком ударился головой о прутья.

- В город его. Пусть Совет с ним разбирается, нам эта головная боль не к чему.

Послышался звук закрывающегося засова, и тюремная карета тронулась в сторону крепости. Извозчик лихо погнал лошадей, напрочь забыв об аккуратности. Колеса то и дело натыкались на кочки, отчего Бертана швыряло по клетке, словно тряпичную куклу. Он больно ударялся о грубые прутья, на теле тут же появлялись синяки и ссадины. Устоять на ногах в такой тряске было практически невозможно. Бертан упал на пол и тут же отвернулся с отвращением. Дощатое дно тюремной кареты устилала небольшая кучка прогнившей соломы. Когда-то ее бросили сюда, чтобы заключенным было мягче, но вскоре о ней забыли. От кучи исходил дурной запах плесени и мочи.

Бертан попытался приподняться на локтях, но перед глазами все плыло. Каждое сотрясение отдавалось в висках пульсирующей болью, к горлу подступала тошнота. Он сглотнул горькую слюну и зажмурился, пытаясь унять головокружение. Сквозь стук колес и топот копыт были слышны голоса стражников, сидящих на облучке. Они переговаривались о чем-то своем и громко смеялись. Один из них окликнул Бертана, явно наслаждаясь его положением.

- Эй, Хранитель. Ты там живой еще? Дышишь, будто загнанная лошадь.

Бертан промолчал, стиснув зубы. Во рту стоял металлический привкус крови.

- Гордый, значит, - хихикнул второй тонким визгливым голосом. – А чего гордиться-то? Зверюга ты, а не Хранитель. Капитан говорил, что он того парнишку собственными зубами рвал, словно волчара.

- Не похож он на волка, - ответил первый. – Волки благородные создания, а от него за версту смердит страхом.

Бертан сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Звериная сущность рвалась наружу, требуя перегрызть глотки этим наглецам. Но кандалы крепко сжимали запястья, от чего каждое движение причиняло боль. Он снова ударился головой о прутья, когда карета сильно подпрыгнула на очередной ухабе, и потерял сознание.

Очнулся он от того, что карета резко остановилась. Сквозь прутья решетки он увидел знакомые стены – крепость Тулум-Ган. Но город будто выцвел за одну ночь: покосившиеся постройки, грязные улицы и пожухлые деревья. Словно по всему городу разлили серые краски, даже небо казалось блеклым.

Стража распахнула клетку и с силой выволокла его наружу. Колени подкосились, и он рухнул лицом в грязь.

- Вставай, недоносок! – один из стражников пнул его ногой в бок. – Не позорься перед народом.

Бертан с трудом поднялся, опираясь на прутья кареты. Его тут же окружил караул, и процессия медленно двинулась в сторону городской тюрмы. Караульные подгоняли узника, не давая тому замедлить шаг. Острые наконечники копий то и дело упирались в спину, оставляя кровавые рубцы.

Город замер. Замолкли выкрики торговцев, стих шум и гам. Народ с интересом наблюдал за грязным пленником. Многие побросали привычные дела и потянулись на площадь. Одноглазый бродяга, собиравший милостыню у стен трактира, приподнял повязку, чтобы лучше рассмотреть происходящее, затем сгреб мелочь себе в карман и поддался ходу толпы. Сотни глаз смотрели на него пустыми взглядами. Кто-то осуждал, кто-то хотел просто утолить свое любопытство.

Затих стук молота по наковальне, и тучный кузнец вышел на площадь, держа на плече увесистый молот. Широкоплечий исполин двинулся вперед, не замечая толпы, люди вскрикивали от неожиданности и старались быстрее освободить дорогу. В мгновение ока он перегородил движение отряда, словно скала, возникшая ниоткуда.

- Эй, я его знаю, - прогремел он, скидывая с плеча молот, словно он был не из железа, а из пуха. Молот, огромный, как голова быка, замер перед ним, готовый обрушиться на любого, кто встанет на его пути. – Вы его видимо с кем-то перепутали. Это же наш Хранитель.

Страж замер, с тревогой осматривая кузнеца.

- Совет разберется. Топай отсюда, - пробурчал он и указал в сторону.

Кузнец не моргнул. Его лицо, покрытое шрамами от огня, осталось невозмутимым.

- С дороги! - проревел страж, голос пронесся по улице громогласным рыком. Арбалет, который он направил на кузнеца, казался огромным и угрожающим.

Кузнец все же не стал противиться приказу стражника. Отошел в сторону, сжав молот так, что побелели костяшки пальцев.

- Убийца! – послышался выкрик, после чего из толпы вывалился рыжеволосый старик. От него сильно разило алкоголем, красные глаза были наполнены болью. В руке он сжимал недопитую бутылку рома. Он рванул в сторону стражников, но те перегородили ему путь копьями.

- Так значит? Тогда держи! – старик сплюнул в сторону и зашвырнул бутылку в Бертана. Та угодила в стражника и разбилась о его щит. Старик поднял кулак над головой и прокричал:

- Смерть Хранителю!

В толпе произошло волнение. Несколько яблок приземлились у ног узника. Люди, подогретые слухами и зрелищем, подхватили волнение и стали бросать все, что попадется под руку. Брошенный кем-то булыжник рассек бровь Бертану. Горячая кровь залила глаза.

- Сомкнуть строй! – стража, выставив щиты, прикрыли Бертана и стали медленно отступать к дверям городской тюрьмы.

В спешке он подвернул ногу и упал лицом вниз. Стража подхватила его под руки и протащила волоком по темным коридорам подземелья. Без каких-либо церемоний его бросили в темницу и оставили в одиночестве, шумно закрыв за собой дверь.

Какое-то время он пролежал на холодном полу, не в силах пошевелиться. Ребра ныли, нога пульсировала болью, разбитая голова гудела. Затуманенный разум не до конца осознавал происходящее. Бертан припал к стене камеры и осмотрелся. Едва уловимый свет пробивался сквозь узкое окошко, лучи падали на каменный пол, рисуя квадратный узор. Мимо пробежала крыса, остановилась, посмотрела на узника, затем с писком рванула в темноту - учуяла запах псины, который исходил от чужака.

Тишина подземелья давила на уши. Где-то вдалеке монотонно капала вода, отсчитывая секунды утомительного одиночества. Бертан закрыл глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то из того, что произошло в лесу. Перед глазами мелькали образы: темная фигура, красные глаза, запах грозы и смерти. Крик дозорного, который внезапно оборвался. Но лица убийцы Бертан не помнил.

Он сжал кулаки и зарычал, чувствуя, как внутри разгорается отчаяние. Если он не вспомнит, что случилось, на Совете его признают виновным и казнят.

Бертан прислушался: кто-то мягко, почти беззвучно, ступал по холодному полу. Эти едва уловимые шаги он мог узнать из тысячи других. В подтверждение догадкам он дернул носом и улыбнулся. Нежный цветочный запах распространился по коридору темницы, принося спокойствие и умиротворение.

- Ну и видок, - нежный голосок легким эхом пробежался по стенам темницы и затерялся во тьме. - Фу, а запах…

- Рад тебя видеть, Вея.

Тут же, словно из пустоты, в воздухе стали загораться огоньки. Пузатые светлячки вылезали из рукавов платья волшебницы, подлетали к потолку и постепенно заполняли пространство мерцающим светом.

Девушка была одета в длинное изумрудное платье, которое струилось по ее фигуре. Когда-то яркие волосы теперь выцвели, словно выгорели на солнце, в них навеки застряли кусочки мха и листьев, став с ней единым целым. Плата за магию предков - неизгладимый шрам на ее красоте, напоминание о страшной силе, что течет в ее жилах.

- Что ты натворил? Вся крепость стоит на ушах, Дагал недоволен, - Вея скрестила руки на груди, ее взгляд, обычно теплый и лучистый, сейчас был холодным и пронизывающим.

- Меня обвиняют в убийстве, которого я не совершал. Клянусь. Я был в лесу. Превратился, потерял контроль. Но я не убивал дозорного, - он опустил голову, стараясь не смотреть в глаза волшебнице.

- Взгляни на меня! — Вея сделала шаг ближе, ее голос стал тише.

Бертан поднял глаза. Звериная сущность, разбуженная болью и унижением, снова напомнила о себе. Двигаясь на четвереньках, он рванул вперед и припал к прутьям решетки, словно пытался пробить невидимую стену. Сталь давила на виски, оставляя холодный след. Его руки, обычно крепкие и ловкие, теперь дрожали. Вея, невольно отступила назад. Лицо Бертана потеряло прежний облик. Густая растительность покрыла лицо, уши вытянулись и припали к голове, забирая всю человечность. Желтые зрачки, сверкая нечеловеческим огнем, уставились на нее, словно глаза хищника, готового наброситься на жертву.

- Ты меняешься, магия поглощает тебя. Расскажи, что случилось и я попробую помочь. - Вея с тревогой смотрела на друга.

Бертан прижался лбом к холодному металлу и заговорил – быстро, сбивчиво, словно боялся, что его прервут. Он вывалил все, что помнил: башню, лес, юного дозорного, провал в памяти. Вея слушала, не прерывая, и только в самом конце положила ладонь поверх его пальцев.

- Я верю тебе. Дагал мудрый Хранитель. Я уверена он примет правильное решение. Несомненно, на совете я буду на твоей стороне и буду всячески тебя поддерживать.

- Спасибо, Вея.

Бертан хотел сказать что-то еще, но внезапный жуткий звук, похожий на скрежет металла о камень прервал их разговор.

Темная дымка появилась, словно ниоткуда и двинулась в сторону волшебницы. Вея вскинула руки, пытаясь создать защитный барьер. В темноте вспыхнула зеленая искра, но тут же погасла, раздавленная неведомой силой. Чувствуя, как магия покидает ее, она собрала последние силы и телепортировалась. Светлячки погасли, а где-то в коридоре послышался сдавленный крик.

- Вея? – крикнул Бертан, но в ответ лишь тишина. Девушка растворилась в ночи, словно призрак, оставив едва уловимый аромат луговых цветов.

Внезапная темнота ослепила Бертана. Он поднялся, нашаривая руками прутья, но не успел сделать и шага. Мощный удар сбил его с ног. Спина отозвалась оглушающей болью.

- Ты забрал мою вещь, - раздался зловещий шепот, пробирающий до костей. - В ответ я заберу твою жизнь.

В голове замелькали яркие, почти осязаемые образы. Голос заставил перенестись в прошлое и прожить его заново. Бертан чувствовал сырость лесов Аргарии, слышал шум ветра в кронах деревьев, видел свои юные руки, которые с волнением щупали гладкую поверхность камня - своего первого проводника магии. Желтый камень с серыми прожилками пульсировал в руке, отдавая тепло и силу.

Вспомнил радость от того, что наконец-то обрел силу, что теперь может призывать волка, своего верного спутника. Огромный серый зверь был его другом, его тенью, его защитой. Он всегда был рядом и Бертан чувствовал себя в безопасности, но этого было мало. В глубине души он хотел стать сильнее, жаждал могущества и чего-то большего.

Бесконечные поиски начались после того, как он услышал легенду о "Сердце Иней", огромном кристалле, хранящем всю силу этого мира. Легенда гласила, что тот, кто завладеет артефактом, сможет управлять стихиями, останавливать время и даже воскрешать мертвых. Жажда невиданной силы заставила Бертана бросить все и отправиться на поиски. Он изучал древние свитки, прочесывал библиотеки, общался с отшельниками, искал ключи к разгадке тайны. Он испытал множество разочарований, пережил немало опасностей, но не опускал руки. И вот, после долгих лет поисков следы привели его к пещерам Шанары.

У входа в пещеры лежал раненный человек. Забрызганное кровью лицо, было искажено болью, в груди зияла кровавая рана. В его ослабевших руках блестел старый ржавый клинок. В рукоятке мерцал багряный камень, словно застывшее сердце, бьющееся в унисон с его собственным.

- Помоги мне, - прошептал бедняга, умоляя о спасении. Его голос был едва слышен, в нем чувствовалась последняя надежда.

- Тебе это больше не понадобится, - произнес Бертан. – Ты все равно не жилец.

Он разжал слабые пальцы умирающего и забрал клинок. Тот замерцал, будто признавая нового хозяина.

Видение прекратилось так же внезапно, как и началось. Бертан очнулся, сидя на холодном полу. Его руки, недавно скованные тяжелой цепью, были свободны. Цепь лежала рядом, разорванная, словно тонкая нить, неспособная удержать его силу. Он поднял голову, пытаясь разглядеть нападавшего, но темнота была непроницаемой. Только два красных уголька, сверкая в глубине темницы, говорили о том, что он не один.

- А ведь ты мог бы помочь мне тогда, но ты выбрал путь предателя. Жажда власти ослепила тебя. И что теперь? Посмотри на себя, в кого ты превратился? - голос прозвучал как шепот, полный злобы, иронично надсмехаясь над ним.

- Кто ты? - прохрипел Бертан, чувствуя, как холод пробирается сквозь кости, оживляя давно забытые страхи.

- Неужели ты не узнал меня? - голос прозвучал так близко, словно шептал прямо в ухо.

- Этого не может быть! - Бертан сжал кулаки, чувствуя, как в нем прорастает гнев.

- Твой путь был испорчен жаждой власти, твоя душа запятнана предательством. Ты стал тем, кого сам ненавидел.

- Ты ничего не знаешь обо мне! - рыкнул он, нащупывая на полу разорванную цепь. - Я не позволю тебе судить меня! - Бертан обрушил тяжелую цепь в то место, откуда шел голос, в надежде разбить тьму и увидеть лицо своего врага.

Цепь просвистела в пустоте и с глухим звоном ударилась о каменную стену. Красные уголки погасли, но в тишине раздался издевательский смех.

- Ты даже не знаешь, кого ищешь, Хранитель, - прошептал голос. – Ты думаешь, я твой враг? Я твоя расплата. Ты отнял клинок у умирающего, ты обрек его на смерть, теперь его проклятие стало твоим.

Бертан замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Голос звучал из ниоткуда и отовсюду одновременно.

- Я не убивал, - прохрипел Бертан. – Он уже умирал.

- Но ты мог бы помочь ему, попытаться спасти. Вместо этого оставил умирать в одиночестве. Тень догнала его. Теперь догнала и тебя. Ищешь Сердце Иней? Ищи, но поиски дадутся слишком дорогой ценой.

Угольки пропали, как будто их погасили. Тяжелые шаги и позвякивание доспехов разрезали минутную тишину, наполняя ее предчувствием опасности. Бертан, остался сидеть в темноте, сжимая в руке разорванную цепь.

Глава 3. Совет Хранителей

Вместе со светом факела в подземелье проникло жуткое зловоние. Грузный охранник, словно медведь, вразвалочку шагал по каменным ступеням, каждая его ступня впечатывалась в пол с глухим стуком, сотрясая старый свод. Обрюзгшее тело подрагивало при каждом движении, словно студень, который вот-вот расплавится под палящим солнцем. Он тяжело дышал и сильно потел, капли пота стекали по лбу, оставляя на коже блестящие дорожки. Несмотря на прохладу подземелья, воздух казался спертым, отравленным запахом сырости.

Толстяк подошел к решетке, всмотрелся в темноту и с ироничной ухмылкой произнес:

- Смотри-ка, какой проворный. Как только умудрился оковы скинуть? А ну просунь руки.

Закрепив кандалы на запястьях Бертана, он брякнул связкой ключей и открыл дверной замок.

- На выход, - прорычал он, и Бертан покинул темницу.

Недолгую свободу прервал неожиданный удар в спину. От которого подкосились ноги, и он рухнул, сильно ударившись плечом о грубые прутья решетки. Рана от арбалетного болта снова открылась и от нее поползли волны жгучей боли. Прежнее недомогание и усталость отступило на второй план, уступив место острой животной ярости.

У противоположной стены, словно каменный монумент, стоял еще один стражник. Он опирался на древко длинной алебарды, лезвие которого отражало тусклый свет факела. - Топай, лохматый. Тебя ждет Совет Хранителей, - его глаза сверкнули хищным блеском.

Ключник приблизился к Бертану, схватил за волосы, заставляя поднять голову, прошипел:

- Надеюсь, скоро увидим твою голову на пике. После чего толкнул его вперед и стряхнул на пол копну волос, которую случайно вырвал из густой шевелюры.

Каждый шаг отдавался болью, но Бертан уверенно двигался вперед - кандалы на запястьях терзали его, оставляя кровавые следы на мраморном полу. Стражники будто наслаждались этим унижением. Один из них снова толкнул его в спину, и Бертан рванул вперед, из последних сил подавляя желание выругаться.

Вскоре они подошли к залу Совета, украшенный пурпурной древесиной амаранта, он казался одновременно величественным и зловещим. Окна зала были завешаны массивными шторами, которые не пропускали солнечные лучи. В центре зала стоял стол в форме полумесяца. На массивном стуле, украшенном резными львами, восседал Дагал - глава Совета Хранителей. Его лицо излучало уверенность и ум, каждая черта говорила о многолетнем опыте и глубоких познаниях в магии. Длинные черные волосы едва тронула белесая седина. Посох из черного дерева, украшенный золотыми элементами в виде рук, которые уверенно держат магический камень, стоял отдельно. От камня тонкой нитью струился луч энергии. Он уходил высоко под потолок, спутывался в клубок, создавая подобие солнца. Мраморные колонны, гобелены с изображением великих битв и завоеваний, все поблескивало под мягким светом магического светила. За столом так же находились и другие члены Совета, их лица были скрыты в тени, но Бертан знал, что перед ним элита магического мира. Он и сам нередко принимал участие в Совете, но сегодня его место пустовало.

Стража подвела Бертана к столу. Цепи звенели, оставляя на мраморном полу мелкие царапины. Дагал отвлекся от свитка, который изучал, и задержал взгляд на узнике. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно каменная маска.

- Цепи, - произнес он, его голос был глубоким и властным. Стражники переглянулись. – Снимите их.

Они поспешно выполнили приказ. Кандалы с глухим лязгом упали на пол. Бертан потер запястья, чувствуя, как кровь возвращается к онемевшим пальцам.

- Благодарю, - начал Бертан.

- Я снял цепи не ради твоего удобства, - перебил Дагал, и голос стал жестче. – В этом зале мы решаем судьбы магии, а не унижаем людей. Несмотря на все обвинения, ты не зверь, ты Хранитель. Пока Совет не вынес приговор, ты будешь стоять с высоко поднятой головой, а не ползать в цепях, как уличный пес.

В воздухе повисла тишина. Дагал осмотрел присутствующих и продолжил:

- Я должен спросить тебя как глава Совета, а не как друг. Расскажи мне все, что ты помнишь от начала до конца. Мне не нужны оправдания, я требую фактов.

Бертан тяжело вздохнул, собираясь с мыслями.

- Я проснулся от боли, - начал он, потирая виски. – Чувство было таким, словно кто-то пытался вырваться наружу, кромсая мои внутренности на части.

- Когда это случилось? – перебил Дагал и подался вперед.

- Было еще темно. Пришлось зажечь лучину. Сначала мне показалось, что это влияние луны, но небосвод был чистым. Я решил переждать приступ в смотровой башне.

- Зачем нужно было идти в такую даль, да еще ночью?

- Я боялся, что могу причинить кому-нибудь вред. В башне я был бы один. К тому же там никого нет в такое время.

- Кроме дозорных, - вставил ледяной голос. – И одного из них ты, кажется, встретил.

Бертан вздрогнул, узнав голос некроманта, и только сейчас заметил, что рядом с его креслом пустует еще одно. Сгорбленная фигура появилась словно ниоткуда. На мгновение показалось, что магическое светило потускнело, и тьма окутала пространство зала, но это было лишь мгновением. От резкого движения с головы слетел капюшон, обнажив лысую голову. Некромант смотрел на узника пронизывающим взглядом. Длинная седая борода сильно выделялась на фоне черных одеяний.

- Я не убивал! По дороге мне встретились двое дозорных. Молодой преследовал меня до самой башни.

- Что случилось в башне? – спросил Дагал, его голос был спокоен, но напряжен.

- Я забежал внутрь, поднялся на второй этаж, - Бертан запнулся, горло сжалось от волнения. – Я произвел обряд и выпустил звериную сущность наружу, чтобы унять невыносимую боль. Но я полностью контролировал себя.

- Занятно, - насмешливо хмыкнул Скирдрах. – И что же, по-твоему, произошло дальше?

- Дозорный ушел, - твердо сказал Бертан, встретив взгляд некроманта. – Парень был до смерти напуган, но покинул башню живым и невредимым.

- Как ты объяснишь кровь на своем теле? – не унимался Скирдрах.

- Меня подстрелили из арбалета, а еще я задрал оленя, когда охотился. Мне нужно было высвободить злость.

- Хочешь сказать, что контроль над зверем не покидал тебя до самого утра? Что случилось, когда ты покинул сторожевую башню?

Бертан напрягся, его лоб покрылся испариной.

- Я не помню. Последнее, что осталось в голове – это башня, охота, потом темнота.

- Темнота, - произнес Скирдрах, смакуя это слово. – Как удобно. Потеря памяти в самый ответственный момент. Когда следы преступления – налицо.

- Это ничего не доказывает, - послышался звонкий голос. Вея шагнула вперед, ее доспех из кожи василиска переливался зеленовато-фиолетовым цветом. - Бертан никогда бы не причинил вреда простому дозорному! Он честный воин, верный своему делу!

- Не спеши, Вея. Покрывать друга - дело чести, но покрывать убийство – позор. И ты не хуже меня об этом знаешь. – Скирдрах распахнул полы потрепанной мантии и извлек наружу кинжал. – Это оружие с магическим отпечатком найдено на месте преступления. Никому не секрет, что оно принадлежит нашему Хранителю. А теперь взгляните.

Он перевернул клинок и постучал по камню в основании. С каждым ударом внутри камня появлялись всполохи темной энергии, как искры в затухающем костре. Черная субстанция металась внутри, пытаясь пробить оболочку, но вскоре затихла.

- Его проводник очернен. Он проклят. Давно ты скрываешь свой недуг? - Скрирдрах схватил Бертана за подбородок и заглянул в его лицо. - Тьма поглощает тебя, рвется наружу. В конечном итоге она тебя погубит.

Бертан одернул лицо и оскалился.

- Довольно! Скирдрах, не забывай, что мы здесь не для того, чтобы устраивать показательные казни. - Дагал поднялся со стула, его голос был тверд, но в нем слышалась усталость.

- Уважаемый Дагал... - попытался возразить некромант, но тот жестом прервал его.

- Я прошу слово! – вмешалась Вея. Дагал одобрительно кивнул. – У меня есть свидетель, который докажет невиновность Бертана.

Скирдрах скорчил недовольную гримасу и нахмурил брови. Вея подала знак и двери распахнулись. В зал Совета неуверенно вошел старик. В одной руке он сжимал шапку, другой прикрывал рыжеволосого мальчишку. Оба они были очарованы красотой зала и одновременно напуганы предстоящим разговором. Старик переминался с ноги на ногу и растерянно смотрел на присутствующих.

- Рассказывай, - кивнула волшебница.

Старик нерешительно пригладил волосы на макушке узловатыми пальцами, вздохнул и произнес:

- Прошу прощения у господ. Мы живем бедно. Поэтому я вынужден просыпаться с рассветом, чтобы прокормить семью. Мой промысел - рыболовство, но река находится далеко. Иногда мне помогает мой внук, - кивком головы он указал на мальчишку, который прятал глаза, сжимая в кулачках край рубашки.

- Ближе к делу, - буркнул Скирдрах, его голос был пронизан презрением.

- Так вот, как я и сказал. Я проснулся рано утром и отправился к реке, что на Ветренной пустоши, чтобы проверить мордушки - это такие плетеные корзинки для ловли рыбы. Внука взял с собой в помощники. Мы проходили тропой недалеко от смотровой башни и видели, как дозорный покинул ее. Парень был явно напуган, пронесся мимо, даже не заметив нас.

- Что было потом? - спросил Дагал.

- Потом… - Старик запнулся, глаза расширились от воспоминаний. – Из башни раздался дикий рык. Такой, что у меня кровь застыла в жилах.

- Мы спрятались за кустами, - подал голос мальчишка. Он все еще сжимал край рубашки, но в голосе слышалась решимость.

Старик погладил внука по голове, и в его глазах мелькнула благодарность.

- Он у меня смелый. Хоть и дрожал, как осиновый лист, но продолжал смотреть.

- И что вы увидели?

- Из башни выскочил огромный зверь и рванул в сторону леса.

- Потом вернулся и убил дозорного, - вставил Скирдрах. – Все предельно просто.

- Нет! – воскликнул мальчик и прижался к деду. – Я видел черный силуэт. У человека были красные угольки вместо глаз.

- Неужели вы всерьез поверите глупым россказням мальчишки? - усмехнулся Скирдрах, заслонив собой старика и внука. - Юнец живет в мире грез и фантазий. Он принял блуждающий огонек за красные глаза. Совет не может строить решения на детских фантазиях.

- Мы услышали ваше мнение, - холодно ответила Вея. Она повернулась к стражникам у дверей. – Проводите свидетелей и позаботьтесь, чтобы с ними ничего не случилось.

Стражники кивнули и увели старика и внука из зала Совета. Двери закрылись за ними с глухим звуком.

Некромант проводил их взглядом, затем повернулся к Дагалу с победоносной улыбкой. – У нас есть оружие с магическим отпечатком, следы крови на теле убийцы, и полное отсутствие алиби. Если кто-то захочет защитить убийцу, на этом Совете будет стоять против меня. Я посчитал своим долгом оповестить Родгарда Хромоногого о случившемся и отправил ему весточку.

- Зачем? - нахмурился Дагал. - Почему ты мчишься впереди ветра, Скирдрах? Нельзя тревожить Старейшин по пустякам. Мы могли бы разобраться с проблемой в узком кругу.

- С каких это пор нестабильность магии считается пустяком? Когда меня отправляли в крепость стать частью Совета Хранителей, Старейшины поручили мне наблюдать и учитывать все нестандартные проявления магии. Мы не просто Хранители магических знаний, мы Ловцы. Наша задача ловить и исправлять оступившихся. Тебе бы стоило лучше приглядывать за своими послушниками, Дагал.

- Как ты смеешь так разговаривать с главой Совета? - крикнула Вея, ее голос был полон негодования. Она бросилась в сторону некроманта, в руке словно из воздуха появился блестящий ятаган. Растительный орнамент, выполненный золотой насечкой, украшал длинное лезвие. Рукоять из слоновой кости удобно лежала в ладони.

Скирдрах не дрогнул. Его глаза хищно блеснули.

- Смотрите, смотрите! – воскликнул он, отступая на шаг и поднимая кинжал Бертана над головой. – Она нападает на члена Совета, чтобы защитить убийцу.

Некромант наполнил кулак энергией клинка и с силой швырнул в волшебницу сгусток черной субстанции. Вея выставила ятаган, пытаясь отразить удар, но магия некроманта была слишком сильна. Вспышка ослепила зал, и волшебница отлетела к стене, ударившись о мраморную колонну. Доспех не выдержал, на груди появилась вмятина.

- Знай свое место! - Скирдрах злобно ухмыльнулся, его глаза сверкали злой радостью.

Но он совершил ошибку. В пылу ярости он на мгновение ослабил контроль. Сила, заключенная в оружии, почувствовала свободу. Камень в основании клинка дал трещину. Темная субстанция, словно чернильная клякса, вырвалась наружу, мгновенно наполнив руку чернокнижника болью. От неожиданности тот уронил клинок на мраморный пол.

Зал мгновенно заполнился едким туманом. Темное облако врезалось в Бертана, окутав его густой пеленой, и одновременно впилось в руку Скирдраха, впитывая его магию.

- Проклятье! – выругался некромант, пытаясь наложить удерживающее заклятие.

Бертан застонал. Его тело выгнулось в неестественной позе. Кожа на лице потрескалась, лохмотьями падая на землю. На ее месте росли черные волосы, с невероятной скоростью покрывая его. Череп едва деформировался, вытянулся вперед, а челюсти раскрылись в широкой пасти, полной острых клыков. Глаза горели желтым светом, уши растянулись, становясь острыми и подвижными. В грудной клетке застучали новые ребра, кости рук и ног стали толще. Вместо ногтей появились длинные когти. Из спины выросли острые шипы, а на талии появился пушистый хвост, который метался из стороны в сторону, словно живой.

Бертан превратился в жуткое существо, сочетающее черты человека и волка. Его тело было искажено и деформировано, а глаза горели ненавистью и безумием.

Одновременно с этим субстанция перетекла в Скирдраха. Некромант закричал, пытаясь стряхнуть с себя черный дым, но было поздно. Кожа стала зеленовато-серой, покрылась грубой чешуей. Голова увеличилась, челюсть выдвинулась вперед, из-под подбородка вырос острый гребень, покрытый шипами.

- Что ты наделал, Скирдрах! – крикнул Дагал. – Ты пробудил проклятие кинжала! Оно раскрывает истинную сущность человека!

Некромант уже его не слышал. Ящероподобное существо издало протяжный звериный рык и бросилось на волколюда.

Бертан встретил атаку с ревом. Они столкнулись с такой силой, что мрамор под их ногами покрылся сетью трещин. Когти волколюда вонзились в грудь ящера, раздирая чешую до мяса, но Скирдрах даже не пошатнулся. В ответ, ударил мощным хвостом, удар пришелся по ребрам, сбив Бертана с ног. Волколюд врезался в мраморную колонну, и та покрылась трещинами. Осколки камня посыпались на пол.

- Бертан! – крикнула Вея, но он уже поднимался, стряхивая с себя каменную крошку.

Он прыгнул снова, целясь прямо в горло. Скирдрах попытался увернуться, но когти волколюда вцепились ему в плечо. В воздухе витал запах крови, на мраморном полу оставались следы борьбы - разорванные куски плоти и чешуи.

Стража в растерянности метала оборонительные заклинания, но они не наносили никакого урона. Огненные шары, ледяные копья и молнии – все разбивалось о чешую и шерсть чудовищ. Один из стражников, более быстрый и ловкий, ударил некроманта в бок длинным копьем, но то прошло сквозь тело, не причиняя никакого вреда. Скирдрах ухватил стражника за горло и с нечеловеческой силой подбросил в воздух, метнув следом черное облако смога. Тело ударилось о мраморные арки и рассыпалось в пыль.

Стражников охватил ужас, они отступали, их лица были бледными, как у мертвецов. Один из них, самый молодой, выронил копье и попятился к выходу.

- Бегите! – крикнул кто-то. – Зовите подкрепление!

Стражники бросились к дверям, оставляя зал на растерзание двум чудовищам.

- Вея! У него слабое место под левым плечом! – раздался голос Дагала.

Волшебница, не раздумывая метнула ятаган. Клинок рассек воздух и вонзился точно в указанное место. Скирдрах взвыл от боли и пошатнулся. Бертан вонзил клыки в его горло, раздирая плоть. Горячая черная кровь хлынула на пол.

Скирдрах в ответ ухватил волколюда за шею и сдавил своими мощными лапами с такой силой, что хрустнули позвонки. Бертан захрипел, его когти беспомощно царапали чешую ящера, легкие горели, перед глазами плыли красные пятна.

Дагал, наблюдая за ужасающим поединком, и понял, что обычные заклинания бессильны против их чудовищных форм. Он схватил свой посох и сконцентрировал мощь камня-проводника в его навершии. Искрящаяся энергия, подобно огненной реке, хлынула из посоха, сбивая с ног дерущихся существ и заставляя их замереть.

- Прикрой меня! – крикнул Дагал.

Волшебница выставила перед ним щит из искрящейся изумрудной энергии.

Дагал, не теряя времени, раскрыл походную сумку и извлек артефакт – небольшую, потертую табличку, изготовленную из неизвестного материала, крепкого как камень, но легкого как дерево. На ее поверхности были выгравированы иероглифы и символы, похожие на древние руны. Он прижал ладонь к табличке и прошептал древние слова.

Иероглифы засияли голубоватым светом, но табличка затрещала. Дагал стиснул зубы, чувствуя, как магия высасывает из него силы. Его рука задрожала, с лица схлынула кровь. Иероглифы, наконец, отделились от таблички и закружили вокруг его руки, затем подобно живым змеям метнулись к Бертану и Скирдраху.

Они окутали их, проникая сквозь кожу и мышцы, разрывая связь между духом и трансформированным телом. Каждое движение символов сопровождалось хрипом и стоном. Битва стихла. На полу лежали Бертан и Скирдрах уже в человеческом облике. Иероглифы вернулись в табличку, но энергия была настолько велика, что печать треснула и от нее отвалился кусок, обнажая серую сердцевину, пронизанную тонкими струнами энергии.

Дагал, пошатываясь, опустился на одно колено. Он был бледен как мел, его рука, державшая табличку, дрожала.

- Скорее! Нам нужно спешить, пока Скирдрах не очнулся, - прохрипел он. Вея подбежала к Бертану. Тот с трудом поднялся и едва стоял на ногах.

За дверями зала слышались крики и топот множества ног. Стража, покинувшая зал, уже вернулась с подкреплением.

- Слушайте внимательно. Вам нужно отправиться в Кедрову Падь и отыскать там моего старого друга Боровея. Он лучше всех разбирается в древних проклятиях и артефактах. Если кто-то и сможет помочь, то только он.

- А как же вы? - Вея озабоченно посмотрела на Дагала.

- За меня не беспокойся. Когда Скирдрах очнется, то поднимет тревогу. Я выиграю вам время. – Дагал указал на стену, украшенную декоративным панно. - За тем гобеленом находится потайная дверь, она выведет вас за пределы башни Хранителей. Не попадитесь страже.

Дагал поднял посох и ударил им о пол. По залу прокатилась дрожащая волна. Тяжелые мраморные плиты у входа содрогнулись и взмыли вверх, образуя каменную стену, которая отрезала зал от коридора. Послышались глухие удары с той стороны – стража пыталась пробиться сквозь преграду.

- Дагал! – воскликнула Вея.

- Идите! – голос звучал твердо. – У нас нет времени!

Вея подхватила Бертана под руки, помогая ему держаться на ногах. Они отодвинули гобелен и скрылись за потайной дверью.

Дагал поднял табличку, которая спасла их от проклятия клинка. Иероглифы померкли, но все еще слабо мерцали. Он провел пальцами по трещинам. Табличка отозвалась слабым теплом.

- Ты еще послужишь, - он завернул табличку в кусок плотной ткани, убрал в походную сумку и затянул ремни. Затем поднялся, опираясь на посох.

Глава 4. Прорывая оборону

Тело Бертана горело от жара, он метался в бреду, то и дело, проваливаясь в беспамятство. Из последних сил Вея тащила его на себе. Каждый шаг давался с невероятным трудом – ноги подкашивались, руки немели от тяжести. Она практически волокла его по холодной брусчатке, когда из-за угла вынырнул мальчишка, тот самый, что стоял с дедом на Совете.

- Госпожа Вея! – мальчик часто дышал и озирался по сторонам. – Вас ждут у главных ворот. Дядя Людомир велел передать, - он сунул ей в руку смятую записку. – И еще… Будьте осторожны. Некромант очнулся.

Вея развернула бумажку. Крупным неровным почерком было написано: «Главные ворота. Повозка готова. Дождитесь меня. Л». От кого могла прийти помощь,она не знала, Дагал ни о чем таком не предупреждал.

- Спасибо, - прошептала она, сжимая записку в руке. – А теперь беги и спрячься. Никому не говори, что видел нас.

Мальчик кивнул и скрылся в переулке так быстро, что Вея не успела моргнуть. Девушка перевела дыхание и, собрав остатки сил, потащила Бертана дальше.

Когда они приблизились к главным воротам, дозорный, который дежурил у подъемного колеса, вскочил на ноги и уставился на странную парочку. Он настороженно разглядывал Хранителей, переводя взгляд с окровавленного Бертана на изможденную волшебницу.

- Помоги мне, - прошептала она. – Нам нужно выбраться за стену.

Дозорный колебался, но в его глазах промелькнуло узнавание. Он узнал волшебницу, которая помогала лечить солдат после походов.

- Вы ранены? – спросил он, делая шаг вперед. – Я могу…

Он не договорил. Со стороны городской ратуши раздался пронзительный звук горна. Тревога! Дозорный вздрогнул, его лицо побелело. Он растерянно смотрел то на Вею, то вдаль, туда, где раздавался звук горна. Его рука дернулась к арбалету, висевшему на поясе.

- Я не могу вас пропустить.

- Знаю, - перебила Вея. И прежде чем дозорный успел сделать выбор, выбросила руку вперед, разжимая ладонь. Облако серебристой пыльцы окутало лицо дозорного. Пыльца сон-травы сделала свое дело: глаза дозорного закатились, и он безвольно осел на землю, не успев даже вскрикнуть.

- Прости, так будет лучше для нас обоих, - прошептала Вея перешагивая через безвольное тело.

Спустя несколько секунд послышался топот тяжелых шагов. Десяток вооруженных солдат, облаченных в начищенные до блеска доспехи, маршем ворвались на площадь. Они сомкнули строй и окружили друзей плотным кольцом. Алебарды, сверкая в солнечных лучах, были направлены на Хранителей.

Вея аккуратно опустила Бертана на холодную брусчатку. Усталость читалась в каждом изгибе ее тела, но решимость горела в глазах. Она медленно достала свой ятаган, лезвие которого было отполировано до блеска. В ее взгляде не было ни страха, ни сомнений, только решимость сражаться до конца.

- Именем Совета! – прогремел голос капитана охраны. – Сложите оружие, и я обещаю быструю смерть.

- Щедрое предложение, - Вея крепко сжала ятаган и на мгновение замерла, оценивая ситуацию. – Но я привыкла сама выбирать, как мне умирать.

Хлуд, широкоплечий мужчина с суровым лицом, отдал короткий приказ. Строй солдат начал медленно сжиматься, уменьшая радиус кольца. Солдаты неумолимо приближались, их равнодушные холодные взгляды были устремлены на волшебницу. Алебарды, будто острые зубы хищника, готовы были сомкнуться в любую секунду и вонзиться в плоть. Девушка знала, что в открытом бою против такого количества противников у нее мало шансов, но сдаваться она не собиралась.

Внезапно, Вея бросилась в атаку. Она вихрем пронеслась мимо ошеломленных солдат, ее ятаган сверкал, рассекая воздух. Первый солдат, не ожидавший такой дерзости, попытался парировать, но клинок Веи прошел мимо его алебарды, полоснув по щеке. Кровь брызнула на доспех, а солдат отшатнулся.

Вея отступила на шаг назад и коснулась амулета. Зеленый камень пульсировал в такт ее сердцу. Она прошептала короткое заклинание, и из-под брусчатки, словно живые щупальца, вырвались корни. Они обвивали солдат и сбивали с ног. Со звоном падали алебарды.

- Неужели так сложно справиться с девчонкой? – Хлуд уверенно шагнул к центру круга, отталкивая солдат и кромсая корни тяжелым топором.

- Каково это, прислуживать узурпатору? На темной стороне громче звон монет? - Вея тяжело дышала и злобно смотрела на противника.

- Дагал - старый глупец. Он растерял свое влияние, его могущество уже трещит по швам. Скирдрах обещал мне силу, такую, что даже и не снилась твоему учителю.

- Силу? – Вея прищурилась. – Ты думаешь некромант поделится с тобой властью? Он использует тебя, Хлуд. Как и всех, кто ему служит.

- Зато он не прячется за спинами учеников! – рявкнул Хлуд. – Знаешь, почему я здесь? Пять лет назад моего брата прокляли в землях Мерзирана. Я пришел к Дагалу за помощью, но в ответ получил лишь: «Я не могу ему помочь. Это выше моих сил». Мой брат умер через неделю. А Скирдрах сказал, что сможет воскресить его.

В глазах Хлуда промелькнула боль, которую он тут же спрятал за маской ярости.

- Твой брат мертв. Никто не в силах воскрешать мертвых.

- Заткнись! – взревел Хлуд и бросился в атаку.

Вея едва успела выставить ятаган для защиты. Топор с глухим ударом встретился с лезвием. От удара онемели пальцы, и клинок скользнул вниз, почти коснувшись земли. Она перехватила рукоять, но Хлуд не дал ей опомниться. На нее обрушились новые удары. Она отступала, снова и снова поднимая ятаган. Руки горели, дыхание сбилось.

Хлуд выбил ятаган из рук девушки. Тяжелый удар кулаком в лицо откинул ее на холодную брусчатку. При падении она сильно ударилась спиной, из глаз посыпались искры.

- Где сейчас твоя магия? - Хлуд навис над ней, его топор был занесен для смертельного удара. – Где твой Дагал?

- Ты прав, - прошептала она, глядя куда-то за его спину. – Дагал не придет.

Хлуд обернулся, ожидая увидеть подкрепление. Этого момента ей хватило. Она сунула руку в карман, нащупала мешочек с пыльцой огнецвета и швырнула его в лицо дозорному. Ослепительная вспышка озарила площадь. Хлуд вскрикнул, зажмурился, пытаясь защититься от едкой пыли.

- Тварь! – заорал он, размахивая топором вслепую.

Вея откатилась в сторону, вскочила на ноги и, собрав последние силы, наотмашь ударила ятаганом. Острое лезвие полоснуло по лицу Хлуда, на щеке появилась глубокая кровоточащая рана. Он взревел, словно раненный зверь, взмахнул рукой и выбил ятаган из ослабших рук волшебницы. С оружием Вея рассталась неохотно, но медлить было нельзя. Она нырнула под руку дозорного, выхватила кинжал из ножен, и вонзила ему в бедро.

Хлуд пошатнулся и схватился за ногу.

- Убейте ее! – приказал он солдатам.

Но солдаты медлили. В этот момент воздух наполнился странным грохотом, нарастающим с каждой секундой. Земля вибрировала, словно приближалось землетрясение. Шум становился все громче, в одно мгновение все замерли и обратили взгляды к источнику звука.

На площадь, словно смертельный таран на огромной скорости влетела груженная повозка. Лошади, взмыленные и испуганные, неслись вперед, не разбирая дороги. На мешках с пшеницей, словно на боевой платформе, стоял высокий широкоплечий мужчина. Его руки крепко сжимали увесистый молот. В памяти Веи всплыло воспоминание: именно он, этот грозный великан, утром перекрыл дорогу отряду, когда Бертана волокли в темницу.

Повозка врезалась в толпу растерянных солдат, неся хаос и смерть. Кто-то успел отскочить в сторону, но большинство оказались в смертельной ловушке. Колеса катились с невероятной скоростью, переезжая солдат, раздавался хруст сломанных костей и деформирующихся доспехов. Крики боли и стоны поверженных солдат смешались с визгом лошадей.

Кузнец спрыгнул на ходу с повозки, его огромные сапоги с глухим стуком приземлились на брусчатку. Не обращая внимания на растерянность врагов, он принялся крушить их своим молотом, с легкостью сокрушая доспехи и отправляя солдат в нокаут одним ударом.

- Скорее, - проревел кузнец, его голос перекрыл шум битвы. – Скирдрах поднял тревогу. Еще немного и здесь будет армия.

Он подхватил безвольное тело Бертана, словно тот ничего не весил, и рывком помог подняться Вее. Кузнец указал на главные ворота,

Вея поспешила за незнакомцем. Она машинально прихватила с собой ятаган и убрала его в ножны.

- Кто ты? - спросила она, задыхаясь от бега.

Кузнец лишь бросил короткий взгляд через плечо.

- Познакомимся позже, сейчас нам нужно выбраться отсюда.

Позади слышался яростный вопль капитана охраны:

- Все к воротам! Не дать им уйти!

Массивные ворота были закрыты. Перед ними высилась неприступная решетка. К месту битвы уже спешили арбалетчики. Арбалетные болты со свистом рассекали воздух, вонзаясь в мешки на повозке и мостовую рядом. Кузнец прикрыл Бертана своим телом. Один из болтов скользнул по его плечу, оставляя кровавую полосу.

- Вея! – крикнул кузнец, укрываясь от следующего выстрела. – Я попробую выбить прутья, но мне нужно прикрытие.

Не теряя ни секунды, Вея обернулась лицом к приближающимся солдатам. Ее амулет с зеленым камнем на шее пульсировал в такт ее учащенному сердцу. Из земли, словно живые щупальца, вырвались гигантские корни, переплетаясь друг с другом, он создавали плотную, непроницаемую завесу, укрытие от стрел и врагов. В то же мгновение молот кузнеца налился ярким, огненным свечением. Мощный удар обрушился на решетку, и та застонала, треснув под напором. Прутья гнулись и ломались. Вея, прикрываясь корнями, слышала лязг металла и напряженное дыхание кузнеца. Она чувствовала, как силы покидают ее и контроль над защитной завесой ослабевает с каждой секундой.

- Держись! - крикнул кузнец, нанося удар за ударом.

После нескольких сокрушительных ударов в решетке появилась брешь, но этого было недостаточно.

- Ну же! – прорычал кузнец, чувствуя, как слабеет с каждым ударом.

В это время Вея вскинула руку перед собой, создавая щит из искрящейся энергии. Щит был слабым, почти прозрачным. Арбалетные болты пробивали его один за другим. Один из них прошил воздух рядом с ухом, обжигая кожу.

- Сейчас! – кузнец взревел и ударил изо всех сил. Раздался оглушительный треск. Решетка с глухим лязгом поддалась, открывая узкий, но проход.

- Готово! - воскликнул кузнец, указывая на решетку, - Бежим!

Вея развернулась и они втроем нырнули в образовавшуюся брешь. Напоследок она произнесла заклинание, и толстые корни опутали решетку. Это даст им какую-то фору.

За воротами их ожидала старая, потрепанная повозка. Едва беглецы успели запрыгнуть внутрь, кузнец дернул поводья и пустил коней галопом. Два породистых жеребца, словно почувствовав свободу, резко рванули с места, отчего Вея завалилась на бок, но успела схватиться за бортик. Краем глаза она заметила как по другую сторону решетки солдаты рубят корни, которые опутали ворота. Некоторым солдатам удалось просунуть арбалеты сквозь прутья и арбалетные болты полетели в сторону удаляющейся повозки. К счастью ни один из них не достигнул цели.

- Они не отстанут, - прохрипела Вея. – Хлуд, наверняка поведет отряд по следу.

- Поэтому мы не остановимся до самого леса, только там мы сможем замести следы.

Повозка мчалась по мощеной дороге, подпрыгивая на колдобинах. Постепенно затих шум погони. Когда кузнец почувствовал облегчение, произнес:

- Теперь я могу представиться. Меня зовут Людомир, я один из учеников Дагала.

- Вея, Хранительница крепости Тулум-Ган, - ответила она, переводя дыхание.

- Знаю, - ответил Людомир, не оборачиваясь. – Дагал нас хорошо подготовил.

- Нас? Вас много? - девушка была явно удивлена этой новостью.

- Четверо, включая меня. Может, больше.

– С каких это пор Дагал набирает учеников? И почему Дагал не посвятил Хранителей в свои планы? — Вея нахмурилась, чувствуя себя преданной.

— Думаю, у него были на то свои причины. Возможно, хотел уберечь вас от лишних неприятностей. Он считает, что грядет буря. Старейшины предали идею Хранителей. Слишком много магии попадает в руки непосвященным, и никто не пытается это остановить.

Дорога выровнялась и тряска прекратилась. Людомир пустил лошадей рысцой.

- Что случилось в зале Совета?

Вея коротко пересказала события: Скирдраха, проклятый клинок, превращение, вмешательство Дагала.

- Дагал спас нас, но остался один против всех, - в голосе слышалась боль.

- Он знал, на что идет, - тихо произнес кузнец. – Старик готовил нас к этому моменту несколько лет.

Вея задумалась. Она смотрела на проплывающий мимо пейзаж, на серое небо, на уставших лошадей. Она потеряла дом, потеряла друга, который был ей как отец. Все, что у нее осталось – это Бертан, лежавший без сознания, и незнакомец, который рисковал жизнью ради них.

- Спасибо, - тихо сказала она. – Что спас нас.

- Не за что, - улыбнулся Людомир. – Дагал велел ждать сигнал. Когда зазвучал горн, я понял, что что-то пошло не так.

- Тьма.. она здесь… она ждет меня! – прохрипел Бертан, садясь и шаря перед собой руками.

- Бертан, я здесь! Ты слышишь меня?

Но его глаза уже закатились, и он снова потерял сознание. Он тяжело и прерывисто дышал, его кожа была мертвенно-бледной. Рана на плече вновь открылась, из нее сочилась кровь неестественного черно-бурого цвета.

Вея потрясла его, пытаясь привести в чувства. Бертан застонал, но его глаза оставались закрытыми. - Он не реагирует. Нужно что-то делать, срочно нужен лекарь.

- Разве ты не целительница? - кузнец сдвинул брови, сомневаясь в своей осведомленности.

- К сожалению, я сильно измотана и моих знаний не хватит, чтобы ему помочь. Здесь замешана древняя магия. Ему нужен сильный лекарь.

- Ближайший крупный город в нескольких днях пути. Бертан может не выдержать этой поездки. Дагал рассказывал, что в лесах Аргарии живут знахарки. Они точно смогут помочь Бертану.

- У нас нет времени, направляемся к ним. Ты знаешь дорогу?

- Не совсем. Знаю лишь, что, если от Ветреной пустоши держаться южной стороны, можно выйти к лесу. Дорога там практически непроходима, но кому нужна помощь, лес укажет дорогу.

Путь к лесу выдался долгим и утомительным. Людомир без устали гнал лошадей, пока те не выдохлись. Знакомые окрестности закончились, дальше пришлось ехать медленнее. На пути то и дело попадались сложные участки в виде ям и колдобин, которые Людомир старательно объезжал. Вея внимательно следила за состоянием Бертана, постоянно проверяла его пульс и дыхание. Из придорожных трав она приготовила мазь и наложила ее на рану Бертана. Лекарство в сочетании с магией облегчило его состояние, но этого было явно недостаточно. Каждый толчок повозки, каждая кочка отзывались в сердце волшебницы тревогой. К тому же, Вея часто озиралась по сторонам, опасаясь погони. К счастью преследователей не было видно.

Солнце неумолимо клонилось к закату. Наконец, вдали появились деревья. Чем ближе они подъезжали, тем гуще становился лес, смыкаясь над дорогой темным сводом. Когда повозка остановилась у самой кромки, перед ними предстала узкая тропинка, словно вырезанная в чаще неведомой рукой. Путь преграждали два поваленных крест-накрест дерева, что заставило путников остановиться.

- Дальше придется идти пешком, - задумчиво произнес кузнец, осматривая преграду.

Людомир спрыгнул с повозки, подошел к лошадям, что-то пошептал им на ухо, потрепал за гриву, затем распряг и предоставил свободу.

- В повозке есть немного провизии и теплые одеяла. Соберись в дорогу, а я пока сооружу носилки.

Вея молча кивнула и стала собирать вещи. Когда носилки из прочных веток и веревок были готовы, они бережно переложили Бертана и двинулись в глубь леса.

Едва ступив на тропинку, они словно провалились в темноту. Густые кроны деревьев смыкались над ними, заслоняя солнце и поглощая последние лучи. Какое-то время они уверенно продвигались вперед, но надвигающиеся сумерки все больше осложняли задачу. Каждый шаг становился труднее, а окружающий мрак сгущался.

- Слышишь? – прошептала Вея и остановилась.

- Что? – Людомир замер, прислушиваясь.

Где-то далеко позади раздался топот копыт и крики. Хлуд шел по их следу.

- Проклятье! – выругался кузнец. – Быстрее! Нам нужно уйти как можно глубже в лес. Там они не смогут проехать верхом.

Они ускорили шаг. Но носилки были слишком тяжелые, ноги увязали в мокрой траве. Лес становился гуще, ветки цеплялись за одежду, царапали кожу. За спиной звуки погони не умолкали.

- Используй магию! – крикнул Людомир, когда они вышли на небольшую поляну. – Пусть лес не пропускает их!

Вея остановилась и опустила носилки. Сердце колотилось, легкие горели. Она припала к земле и прошептала заклинание. Амулет на груди загорелся зеленым светом. Земля вокруг поляны ожила. Трава начала расти с неестественной скоростью, переплетаясь между собой и кустарниками. Образовалась плотная непроходимая завеса. Деревья, с жутким треском падали, перекрывая путь.

Стену растений прорезал вопль Хлуда:

- Они здесь! Рубите эту чертову траву!

- Готово, - выдохнула Вея, падая на колени. – Это задержит их на какое-то время.

Людомир подхватил носилки, и они снова двинулись вперед. Лес смыкался за ними, словно живой, заметая следы. Магия Веи работала.

Спустя час, когда погоня окончательно отстала, они вышли к небольшому озеру.

- Все, привал, - Людомир устало опустил носилки на землю. – На сегодня хватит.

- А как же погоня?

- Здесь мы в безопасности. Твоя магия сбила их со следа. Если они и смогут продолжить, то только утром.

- Но нам нужно найти знахарку, - Вея растерянно, смотрела на кузнеца, понимая, что многое зависит от него и одной ей не справиться.

- Извини, но в такой кромешной мгле мы далеко не уйдем. Лучше сейчас развести костер и оборудовать место для ночлега. Огонь отпугнет хищников, к тому же нам нужно восстановить силы.

- А как же Бертан?

- С ним все будет в порядке. Он сильный Хранитель. - Людомир положил руку на плечо Вее и посмотрел ей в глаза.

- Хорошо. Говори, что нужно делать?

- Позаботься о друге, а я позабочусь об остальном.

Людомир не стал дожидаться ответа и сразу отправился на поиски сухих веток и валежника. Немного усилий и вот уже горит небольшой, но уютный огонь. Тепло костра распространилось вокруг, согревая воздух и вселяя надежду. Из котомки он достал немного скудной провизии: вяленое мясо, сухари и несколько яблок. Быстро приготовив нехитрый ужин, Людомир предложил Вее разделить с ним трапезу. Девушка укрыла Бертана одеялом и присоединилась к ужину.

- Как ты стал учеником Дагала?

Людомир помолчал, глядя в огонь.

- Мой отец был кузнецом в Тулум-гане. Умер, когда я был мальчишкой. Дагал случайно заглянул в мастерскую и увидел, как я пытаюсь выковать меч. Похвалил меня за старания. Сказал, что я слишком силен для своего возраста. И предложил обучение.

- Он всегда умел видеть людей, - тихо сказала Вея.

- Твоя преданность Бертану говорит о том, что вы прошли через многое.

- Да, - Вея смущенно улыбнулась, потом бросила палку в костер и проследила, как та догорает. - Однажды Бертан спас мне жизнь.

- Как это случилось?

- Мы только начинали свой путь в качестве Хранителей. Я искала силу и нашла древний тотем в полуразрушенном храме. Дурацкое любопытство – прикоснулась, и он начал высасывать мою магию, словно пил мою жизнь. Я чувствовала, как угасаю. Бертан появился из ниоткуда, вцепился в этот камень и крушил его, пока не разбил вдребезги. На его теле остались шрамы, которые не заживают до сих пор. С тех пор мы связаны.

Людомир внимательно выслушал, его сердце сжалось от сочувствия к девушке и к тому, через что прошел Бертан. Он видел в их истории отголоски собственных стремлений - желание защищать, оберегать, быть частью чего-то большего.

- Я понимаю, - мягко произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более успокаивающе. - Я сделаю все, что в моих силах. Мы найдем способ помочь ему.

Он перевел взгляд на Бертана, тот лежал под одеялом и подрагивал. Его дыхание было ровным, под закрытыми веками хаотично двигались глаза. Даже сквозь пелену сна, читалась боль. Людомир склонился над ним, осторожно коснувшись его руки. Кожа была горячей, и он почувствовал, как под пальцами пульсирует слабая, но все еще живая сила.

- Ему нужен отдых, - Людомир перевел взгляд на Вею. - И тебе тоже. Ты выглядишь измотанной.

- Ты прав, - прошептала она. - Я… я просто не могу уснуть, пока он в таком состоянии.

- Я буду рядом, - заверил он. - Костер горит, мы в безопасности. Я буду следить за ним. А тебе нужно поспать. Верь мне, это поможет ему быстрее поправиться.

Он аккуратно расстелил свой плащ, предлагая его в качестве постели. Вея колебалась, но усталость взяла свое. Она свернулась калачиком рядом с Бертаном и закрыла глаза.

Сам же он устроился у костра, наблюдая за языками пламени. Он перевел взгляд на спящую Вею, потом на Бертана, и крепче сжал рукоять молота.

Глава 5. Кто не спрятался, я не виноват

Сознание возвращалось к Скирдраху рывками. Первое, что он почувствовал – это боль. Голова раскалывалась, виски пульсировали, во рту стоял привкус горелой магии. Он лежал на холодном мраморном полу зала Советов, среди обломков колонн.

Некромант с трудом приподнялся на локтях. Перед глазами стояла мутная пленка, все расплывалось в неразборчивые фигуры. Он зажмурился и потряс головой. Постепенно зрение прояснилось.

Зал Совета был разрушен. Мраморные плиты покрылись сетью трещин. Колонны обвалились, гобелены с изображением великих битв висели клочьями. Вход в зал Совета был завален грудой камней, по ту сторону слышался шум. Стража пыталась пробиться внутрь.

Скирдрах попытался встать. Ноги подкосились, и он рухнул на пол. Слабость оказалась настолько сильной, что простые движения давались с трудом.

- Проклятый старик… - прошипел он, сжимая кулаки. – Что ты со мной сделал?

Ответа не последовало. Скирдрах осмотрелся, ища взглядом стражу. Из-под упавшей колонны торчала человеческая рука. Вместо сочувствия некромант почувствовал лишь презрение.

Послышались шаги. Медленные, тяжелые, но уверенные. Скирдрах повернул голову и заметил Дагала, который ковылял в сторону потайного хода за гобеленом.

Верховный Хранитель выглядел не лучше. Бледное лицо, темные круги под глазами. Он опирался на посох. Руки дрожали от напряжения. Обычно аккуратно уложенные волосы растрепались и прилипли к потному лбу. Мантия порвалась в нескольких местах, была видна иссеченная осколками кожа.

Дагал остановился в десяти шагах от Скирдраха.

- Ты еще жив, - произнес Дагал хриплым голосом. – Я думал, табличка выпьет тебя досуха.

- Я думал, ты сбежишь вместе с этой глупой девчонкой. Решил вернуться и добить меня? – Скирдрах заметно нервничал и пытался подняться. Ноги слушались плохо, но он все же встал, опираясь на обломок колонны.

- Нет. Я пришел попрощаться.

- Ты всегда был сентиментальным глупцом. Думаешь, я позволю тебе уйти? – Скирдрах оскалился. В нем кипела злоба. Он шагнул вперед, но пошатнулся.

- Ты не в том положении, чтобы диктовать свои правила. Твоя магия почти иссякла, как и моя. Сейчас мы просто старики с палками.

Скирдрах потянулся к своей магии, но источник был почти пуст. Энергии не хватило бы даже на простое заклинание.

- Ты предал Старейшин. Ты покрывал оборотня. За все это ты ответишь, - прошипел Скирдрах.

Дагал горько усмехнулся.

- Ты уверен, что знаешь все их планы? Они используют проклятые артефакты для контроля над магией. Ты всего лишь пешка в их игре. Они используют тебя, как использовали меня.

- Ложь! – рявкнул некромант. – Ты просто пытаешься оправдать свое предательство!

- Тогда почему Старейшины отправили тебя сюда, в забытую богом крепость? Почему не дали тебе места в столице?

Скирдрах замер. Слова Дагала попали в цель, но он не хотел этого признавать.

- Довольно болтовни, - прохрипел он, поднимая руку. В ладони затрещала слабая фиолетовая искра. – Я не дам тебе покинуть зал Совета.

- Прости, Скирдрах. Но я не намерен сдаваться.

В глазах мелькнула печаль. Дагал поднял посох и коснулся навершия, разворачивая его. Внутри посоха открылся тайник, и оттуда выпал небольшой, покрытый инеем кристалл. Ледяной камень тускло мерцал, испуская холодное сияние. Дагал сжал кристалл в ладони, прошептал древние слова и швырнул вперед. Ледяная бомба вспыхнула ослепительным белым светом.

- Нет! – Скирдрах успел вызвать защитное заклинание и выставить руки перед собой, прежде чем волна холода обрушилась на него. Лед сковал его тело, руки, ноги. Он почувствовал, как мороз проникает под кожу, сковывая мышцы и останавливая кровь. Дыхание перехватило. Некромант рухнул на пол, покрываясь тонкой коркой льда.

Дагал тяжело дышал и опирался на посох. Ледяная волна не задела его – кристалл был настроен на хозяина. Удостоверившись, что удалось сдержать некроманта, он повернулся и заковылял к потайному ходу. Каждый шаг отдавался болью в измученном теле. За спиной лед начинал трескаться – Скирдрах был сильным магом, даже в истощенном состоянии, он мог освободиться. Но на это уйдет время, которое Дагал намерен был использовать.

Он скрылся в темноте тайного прохода. Через некоторое время ледяная корка на Скирдрахе разлетелась на осколки. Некромант с рычанием поднялся на ноги, отряхиваясь от льда. Его лицо исказила гримаса ярости.

- Дагал! – взревел он, но ответом была тишина.

Скирдрах бросился к тайному ходу, но дверь уже была закрыта. Ударил по ней кулаком. Боль пронзила руку, но он не обратил на нее внимания. Ярость кипела в крови, требуя выхода.

Стража смогла разрушить каменную преграду, которую ослабила волна льда.

- Объявить тревогу! – отдав приказ, Скирдрах покинул зал Совета.

***Спустя какое-то время***

Голова Скирдраха раскалывалась от пульсирующей боли, словно внутри кто-то изо всех сил бил молотом по наковальне. Магия Дагала сильно надломила некроманта, казалось, из него выкачали всю мощь и оставили лишь мучительную пустоту. Но даже эта временная слабость не помешала ему обрушить всю свою ненависть на подчиненных. Он ворвался в казарму и стал раскидывать стражу, словно домино. Пучки энергии хаотично летали во все стороны, поражая любую цель, которая попадалась ему на глаза.

- Как вы могли их упустить?! - он гневно кричал, густая энергия фиолетовым вихрем клубилась вокруг его рук. - Кучка безмозглых болванов! - глаза чернокнижника горели яркими всполохами.

Стражники, словно куклы, валились под ударами его магии. От каждого броска энергетического шара стены казармы сотрясались, а воздух наполнялся запахом паленого дерева и страха. Некромант вкладывал в удар ровно столько, чтобы сбить с ног или оглушить. Никто не решался сопротивляться. Все понимали, что любые попытки тут же будут пресечены смертными заклятиями. Спустя какое-то время Скирдрах закончил выпускать пар на простых смертных и сменил гнев на милость.

- Где Хлуд? - Скирдрах тенью скользнул между рядами ошеломленных стражников.

- Я здесь, Господин, - пролепетал мужчина и вышел из-за колонны. Глава дозора покорно склонил голову, его хитиновый доспех переливался золотом в свете лучины. Он старался держать лицо перед чернокнижником, но дрожащие руки выдавали его страх.

- Подойти ближе, - голос некроманта стал похожим на шипение змеи.

Хлуд повиновался, словно марионетка. Скирдрах схватил главу дозора за лицо и грубо сжал челюсть. Он внимательно осмотрел свежую рану на щеке, провел по ней костяшками пальцев, словно оценивал ювелирную работу. Затем, с презрением оттолкнул Хлуда, что тот едва удержался на ногах.

- Неужели какая-то девчонка смогла разгромить целый отряд?

- Ей помогли, - выдохнул Хлуд и запнулся, словно не хотел этого говорить.

- Ты нашел беглецов?

- Они скрылись в лесах. Мы шли по следу, но упустили их. Она…

- Довольно! – Скирдрах прервал его, махнув рукой. - Горстка идиотов, превратить бы вас в пепел, да других забот полно.

Скирдрах раздраженно погладил бровь, тяжело вздохнул и взял в руки кувшин с водой, стоявший на столе. Он пил долго и жадно, затем пустой сосуд полетел в голову Хлуду, но тот смог увернуться. Звук бьющейся посуды наполнил казарму.

- Девчонка оказалась сильнее израненного оборотника, не так ли? - он сделал шаг к Хлуду, его взгляд, холодный и пронзительный, скользил по лицу дозорного. - Ты думал я не знаю, как ты хвастаешься своими достижениями, что отпинал закованного в кандалы Хранителя? - Некромант змеей ходил вокруг остолбеневшего главы дозора, заглядывал в глаза дозорного и продолжал говорить. Черная мантия, будто хвост тянулась длинной вуалью, шурша по полу. Казалось, вот-вот и огромный питон сожмет свои смертельные тиски.

- Ты думал, что я не знаю, как ты при первой же возможности спешишь посетить таверну, где за кружечкой пива рассказываешь какой ты храбрый воин?

- Прошу прощенья, Господин. Такого больше не повторится. Я виноват перед вами, позвольте мне искупить свою вину. - Хлуд опустил глаза.

- Конечно. - Легкая улыбка едва коснулась лица чернокнижника и тут же пропала. - Я дам тебе такую возможность. Сейчас я не в том настроении, чтобы убивать тебя. Сегодня многие оступились и нам нужно это исправить. - Он обошел Хлуда сзади, положил руки ему на плечи и крепко сжал. Можно было подумать, что он делает это ободрительно, по-отечески, но от напряжения хитин заскрипел, и на лице Хлуда появилась гримаса боли. Из под ладоней проступали фиолетовые всполохи энергии.

- Каждый из вас принес клятву в верности. Все вы знаете Верховного Хранителя крепости Тулум-ган. Так вот, Дагал вместе со своими подопечными предал Старейшин. Он намеренно скрывал вспышки нестабильной магии. Мы не можем дать предателям уйти безнаказанно.

Стражники, затаив дыхание, наблюдали за этой сценой, каждый в душе молился, чтобы их не постигла его участь. Когда Хлуд от боли упал на колени, некромант довольно усмехнулся и похлопал того по плечу.

- Принесите мне ключ от комнаты Дагала, так же мне потребуются вещи остальных беглецов. Надеюсь, с таким простым заданием вы способны справиться? Я буду ждать в своей лаборатории. - Некромант окинул всех взглядом, пронизывающим насквозь. - И да, приведите ко мне тех, кто дежурил во время побега.

Скирдрах оставил за собой только тишину и запах сгоревшей магии. Он знал, что его слова не вызовут у них желания ослушаться. Страх, застывший в глазах, был более красноречивым, чем любые клятвы. Покинув казармы, он прямиком направился в свое убежище. Дверь лаборатории была выполнена из темного дерева и украшена рельефными символами, которые служили защитой от посторонних лиц. Скирдрах подошел поближе, и надписи запульсировали в темноте, словно почувствовали присутствие хозяина. Некромант провел рукой сверху вниз по древней печати и произнес заклинание. Дверь с легким щелчком распахнулась и впустила хозяина в свою святыню. Факелы на стенах зажглись одновременно, озаряя комнату ярким желтым светом. В нос ударил знакомый запах трав, специй, гниющих остатков и химических реагентов.

Лаборатория Скирдраха была местом, где хаос встречался с наукой. Сводчатый потолок затянула паутина. На стенах висели неправильные полки, забитые сосудами из темного стекла, в которых таились неизвестные зелья и отвары. Стеллажи были уставлены пробками с острыми металлическими шпильками и сосудами с загадочными жидкостями, которые меняли цвет в зависимости от падающего света. На полу лежали разбросанные книги в кожаных переплетах, их страницы были испещрены чернилами, а между страниц прятались засушенные травы. В одном углу стоял большой деревянный стол, покрытый пятнами от пролитых жидкостей. На нем лежали разные инструменты: скальпели, щипцы, пинцеты, а также куски мяса, кости и органы.

Скирдрах прошел мимо неряшливо уставленных полок, по которым бегали острые тени, и остановился у большого деревянного стола. На столе расположилась сложная система из различных трубок, колбочек, спиралей и прочих химических инструментов. На водяной бане выпаривалась какая-то жидкость, назначение которой было известно лишь самому некроманту. Клубы зеленовато-серого пара поднимались вверх, оседали на стенках сосуда и по трубкам стекали дальше.

Некромант смахнул на пол весь мусор со стола и положил на это место клинок с треснувшим камнем-проводником, затем наклонился над столом и начал работать. Он ловко смешивал порошки, добавлял в жидкости сушеные растения, растирал в ступке кости и органы. Его движения были точны и грациозны, как у танцора. Он не упускал из виду ни одной детали, как будто был погружен в свой ритуал.

Закончив приготовления, Скирдрах смерил клинок внимательным взглядом. Оружию серьезно досталось в последней битве, но, несмотря на это, его лезвие сохраняло блеск и остроту. Он аккуратно взял небольшой нож для писем и, с усилием, вставил его в щель между камнем-проводником и рукояткой. Прозвучал скрежет, затем раздался хруст, и камень с глухим стуком упал на стол. Что-то темное шевельнулось внутри потрескавшейся оболочки. В свете факела можно было заметить крошечную песчинку, которая шевелилась и подергивалась в рубиновой скорлупе, будто живое существо.

Скирдрах натянул на лицо маску с защитой для глаз и двумя дыхательными трубками. Плотные перчатки из грубой кожи обтянули его руки, испещренные шрамами от химикатов и порезов. Грудь защищал фартук из плотной материи. Некромант зажал ржавыми, покрытыми засохшей кровью, щипцами рубин и с осторожностью опустил его в кипящий сосуд.

В мгновение ока, жидкость внутри забурлила. Едкий дым, густой и непроницаемый, заполнил комнату, окутывая ее зловонным облаком. Он просочился под полки, сквозь щели и трещины, обволакивая все вокруг. Когда смог рассеялся, в сосуде осталась черная, как деготь, жижа.

Некромант поднял сосуд и начал поливать лежащий на столе клинок. При контакте с жижей, клинок преображался на глазах. Рукоять покрылась наростами и нарывами, извивалась и трескалась. Острое лезвие вздыбилось волдырями, покрываясь оранжево-зеленой патиной. Когда трансформация завершилась, Скирдрах постучал по клинку легким молотком. Грубая корка отвалилась, обнажая черную рукоять, плавно переходящую в багряное лезвие. Завороженный процессом, он не заметил, как дверь его лаборатории скрипнула, впуская в святилище незваных гостей. Тяжелые шаги нарушили тишину, царившую в этом царстве хаоса и науки.

- Господин... - голос Хлуда, хриплый и полный страха, прозвучал как гром среди ясного неба. Некромант резко поднял голову и бросил злобный взгляд. Неудобная маска сильно мешала обзору, и он не сразу заметил двух дозорных, которые прятались за спиной Хлуда. Они переминались с ноги на ногу и испуганно глазели по сторонам.

- Я не закрыл дверь? - Брови некроманта сдвинулись от удивления. - Впрочем не важно. Чем порадуешь, Хлуд? - процедил некромант. Из-за маски голос казался гулким, словно доносился из подвала.

- Простите, Господин, - пролепетал Хлуд. - Мне пришлось задержаться.

- К чему мне твои извинения?

Скирдрах бросил маску в угол, снял защиту и облегченно вздохнул. Сев на пыльное кресло, он дважды щелкнул пальцами, и в тот же миг за его спиной открылась потайная дверь. Послышались шаркающие шаги. Странный запах формалина и химикатов ударил в нос. Из темного проема в лабораторию вошел человек. Его кожа была серо-зеленого цвета, местами просвечивая тонкими прожилками гнили. Суставы скрипели с ужасающим хрустом, словно засохшие листья под ногами. Часть лица была обезображена, обнажая темную, изъеденную плоть. Глаза, если их можно было так назвать, были мутными белыми пятнами, лишенными жизни. Булькающие звуки, которые он издавал, напоминали хлюпанье воды в заплесневелой бочке. В руках мертвяка, дрожащих от неконтролируемых судорог, был поднос с фруктами, которые выглядели неестественно яркими на фоне его разлагающегося тела. Мертвяк поставил поднос на столик перед креслом некроманта, отошел на пару шагов в сторону и с гулким стуком упал лицом вниз.

- Все, представление завершено. Судя по выражению ваших лиц, вы под впечатлением. К сожалению, древние знания некромантии были утеряны. Человеческая оболочка несовершенна. Несмотря на все мое могущество и мудрость, у меня не получиться создать армию мертвых, но я не собираюсь сдаваться.

Скирдрах положил виноградину в рот и продолжил:

- Кого ты привел? Представь мне гостей, будь добр.

- Да, Господин, - Хлуд кивнул, лицо его было бесстрастным. Он обернулся к стражникам, отдавая немой приказ, призывая их к подобающему этикету.

На лицах стражников застыло странное выражение - смесь страха и восхищения, вызванная некромантом и ожившим мертвяком. Первым из оцепенения очнулся молодой юноша. Он бросил кроткий взгляд на напарника, затем произнес:

- Приветствую, Хранитель. Меня зовут Иман.

- Расскажи мне все, что ты видел.

Иман набрал в грудь воздуха и начал:

- Я дежурил на верхнем дворе, у западных ворот, когда услышал шум в башне Хранителей. Мне показалось, что он исходил из зала Совета. Потом я заметил странное движение. Это был Верховный Хранитель. Он появился, словно из ниоткуда. С ним был еще человек - лица я не разглядел, но заметил, что он на голову выше и весьма коренастый. Они о чем-то поговорили и разошлись. Верховный Хранитель покинул крепость через западные ворота. А его спутник... отправился к нижнему двору, к главным воротам.

Скирдрах задумчиво потер подбородок.

- Значит, Дагал теперь вне крепости. Это нам на руку. Сможем добраться до него без лишних свидетелей.

Скирдрах закинул очередную виноградину в рот и посмотрел на второго стражника. Долго ждать не пришлось, тот сразу понял чего от него хотят.

- Хранитель, меня зовут Каззат. Я был на посту у центральных ворот. Этими двумя были Вея и Бертан...

Каззат рассказал о том, как держал их под прицелом, как позже появился Хлуд со стражей, а так же причину по которой его отряд потерпел поражение.

- Так значит им помог кузнец... И ты говоришь его молот горел огнем, когда он пробивал себе путь через решетку... - Скирдрах на мгновение ушел в свои мысли. - Дагал тайно растил себе соратников. Все эти годы он делал вид, что служит Старейшинам, а сам готовил почву для предательства. – Некромант сжал кулаки, по его рукам пробежали фиолетовые разряды.

Хлуд хотел что-то добавить, но Скирдрах жестом показал ему молчать.

- Вы позволили им уйти, - произнес он спокойным тоном, но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в его криках. – Но я не буду вас наказывать. Пока. Потому что вы можете быть полезны.

Он медленно подошел к Иману и Каззату, заглядывая каждому в глаза. Дозорные невольно отстранились.

- Дагал предал Совет. Он нарушил законы, которые мы поклялись защищать. Он и его приспешники должны быть доставлены в крепость. Живыми или мертвыми – мне все равно. – Скирдрах сделал паузу, давая словам осесть в головах. - Вы будете моими глазами и ушами. Пойдете по их следу и не вернетесь, пока не найдете их.

Иман нервно сглотнул.

- Но, Господин… как быть с магией? Верховный Хранитель очень могущественен. Простым смертным сложно что-то ему противопоставить. Как мы сможем…

- Ты прав, - перебил его Скирдрах. - Магия Верховного Хранителя серьезная угроза. Поэтому я дам вам кое-что.

Он подошел к полкам и начал быстро перебирать странные пузырьки, которые там хранились. Стекло позвякивало под его пальцами, жидкости меняли цвет под светом факела. Он разглядывал их содержимое, затем ставил обратно, пока не нашел то, что искал.

- Вот, - он обернулся к дозорным, держа в руке пузырек со светящейся жидкостью. - Этот эликсир - мой личный рецепт. Он не сделает вас неуязвимыми, но многократно обострит ваши чувства. Вы будете слышать дыхание врага за версту, видеть в кромешной темноте, чувствовать запахи, которые обычный человек не уловит.

Дозорные переглянулись, их лица выражали смесь любопытства и опасения. Хлуд одобрительно кивнул, понимая, что перечить некроманту себе дороже.

Иман принял пузырек из рук некроманта.

- Сразу предупрежу, вкус будет ужасным, но результат стоит того.

- А побочные эффекты? - Каззат смотрел на пузырек с опаской.

Скирдрах натянуто улыбнулся.

- А ты умнее, чем кажешься. Головные боли, бессонница, небольшие галлюцинации. Но это временно. Будем считать, что это цена, которую вы заплатите за возможность искупить вину.

Иман неуверенно сделал глоток и поморщился. Жидкость обожгла его горло удушливой горечью, вызвав кашель и судороги. Вскоре приступ прошел, и он почувствовал облегчение.

- Я ничего не чувствую, - сказал он, разочарованно.

- Подожди немного. Эффект наступит не сразу. Эликсиру нужно время, чтобы усвоиться в организме.

Через несколько секунд эффект проявился. Иман вздрогнул, его глаза расширились.

- Невероятно. Я вижу, как паук в углу вонзает свои клыки в тело беззащитной мухи.

Каззат провел рукой по стене, чувствуя каждую трещинку.

- Теперь мы сможем сразиться с Верховным Хранителем? - произнес Иман, рассматривая волоски на своих руках.

- Осталась лишь пара штрихов. Хлуд, подай-ка мне вон ту книгу.

Хлуд достал с полки тяжелый фолиант и передал хозяину. Книга была настолько старой, что, казалось, от нее исходит запах тления. Пожелтевшие от времени страницы, местами испортили пятна крови и жира. Некромант сдул пыль, отточенным движением нашел нужную страницу и стал читать заклинание.

Иман и Каззат чувствовали, как что-то меняется внутри. Это не было превращением в монстров, их тела остались человеческими. Скирдрах вливал в них часть своей магии, связывая их с собой.

Когда заклинание завершилось, Скирдрах закрыл книгу и осмотрел дозорных.

- Теперь вы связаны со мной. Я буду чувствовать, где вы находитесь, и смогу направлять вас.

Хлуд протянул ищейкам ткань, которая принадлежала беглецам. Иман жадно вдохнул запах, его глаза заблестели.

- Мы найдем предателей, - произнес он, и ищейки тут же покинули лабораторию.

- Не возвращайтесь, пока не найдете их, – бросил вслед некромант и повернулся к Хлуду. – Ты получишь то, что я обещал. Когда Дагал будет мертв, я помогу тебе воскресить брата. Даю слово некроманта.

- Благодарю, господин.

Хлуд кивнул, но в его глазах промелькнуло что-то – недоверие? Надежда? Некромант не стал вглядываться. Ему было все равно. Слово некроманта стоило ровно столько, сколько было выгодно самому некроманту.

- А теперь оставь меня. Мне нужно восстановить силы.

Хлуд поклонился и вышел. Дверь закрылась с глухим стуком.

Скирдрах разжег печь, где он обычно варил зелья. В этот раз он не стал тратить силы на магию. Искры от огнива с треском коснулись сухих поленьев, и огонь жадно принял пищу.

Некромант сел в кресло и положил на колени перекованный клинок. Проведя рукой по багряному лезвию, он чувствовал, как что-то темное шевелится внутри стали. Он сжал кулак, и фиолетовые разряды пробежали по его рукам. Магия медленно и болезненно возвращалась.

Глава 6. Подземный прием

Дагала терзала тревога за судьбу Бертана и Веи. Решение разделиться было сложным, но все же правильным. Покинув крепость, он начал действовать. Сперва из его дорожной сумки полетели все ненужные вещи - тяжелые припасы, лишняя одежда. Затем на землю упала объемная мантия. Под ней скрывался легкий, но прочный походный доспех, который идеально подходит для длительного путешествия. Чтобы привлечь внимание стражи, Дагал начал сплетать заклинание. Энергия послушно следовала за его мыслью, собираясь в плотный шар. Затем он направил его в небо.

Вспышка! Даже в ярком солнечном свете небо озарилось ослепительным фейерверком. Яркие, переливающиеся огни плясали в вышине, каждый взрыв отзывался оглушительным хлопком, разносившимся эхом по округе. Но это было лишь началом, Дагал добавил к зрелищу магию иллюзии. Три зыбких силуэта медленно удалялись от крепостных ворот. Эти призрачные фигуры, созданные для обмана, должны были гарантированно отвлечь стражу и повести ее по ложному следу.

Убедившись, что его ловушка сработала, Дагал развернулся и, стараясь не привлекать внимания, направился в противоположную сторону. Несмотря на преклонный возраст, сухопарый старик ловко передвигался по каменистой местности. Он быстро преодолевал каменные преграды, старался не сбавлять шаг и вскоре добрался до ущелья. Без колебаний и страха Дагал нырнул в узкий пролом и растворился во мраке.

Длинный извилистый проход уводил далеко в неизвестность, но Дагал был знаком с этими тропами. Он уверенно шагал вперед, ориентируясь в лабиринте темных пещер. Спустя какое-то время тело старого волшебника начало страдать. Его мучила жажда, а желудок болезненно напоминал о голоде. Скудные припасы были съедены, их едва хватило, чтобы насытиться.

Время здесь текло иначе, сбивая с толку, ускользая. Единственным верным спутником во мраке оставался посох, который Дагал крепко сжимал в руке. На конце посоха, подобно живому огоньку, горел проводник, испуская приятный, успокаивающий свет. Чем глубже Дагал спускался в пещеры, тем ниже становилась температура. Руки сводило от холода. Из-за высокой влажности стало труднее дышать, пещеры словно сжимали его в свои объятия.

Несмотря на усталость и холод, Дагал продолжал двигаться вперед. Перед глазами то и дело возникали различные образы, тени мелькали и сбивали с пути. Но вскоре он заметил, что своды пещеры резко уходят вверх, куда свет от его посоха уже мог достать. Впереди слышался плеск воды.

Старик обошел огромный сталагмит, и его взору открылось невероятных размеров пространство. Подземная река разделяла пещеру надвое. Отполированные до блеска берега были усеяны люминесцентными грибами, от которых исходило яркое голубоватое свечение. Густые водоросли переливались электрическими зарядами каждый раз, когда волна билась о камни. Дагал отбросил посох и сумку в сторону, опустился на колени и стал жадно пить холодную воду. Когда он насытился и поднял голову, то понял, что не один. В лицо ему упирался острый гарпун.

- Поднимайся, - голос доносился откуда-то свысока. Дагалу пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть говорящего. Перед ним стоял очень высокий человек в странной одежде. Хитиновый доспех был усеян мелкими ворсинками, словно волосками. Из-под хитина торчала белая туника из неизвестного материала. Болезненно-белую кожу украшали сложные узоры, они покрывали лицо и руки. Глаза говорящего переливались неестественным голубым цветом. В области щек располагались острые шипы, которые напоминали неразвитые паучьи хелицеры.

Двух других Дагал заметил не сразу. Человек, державший гарпун, издал гортанный звук, и из тени вышли два лучника. Оба они держали тетиву натянутой и сосредоточенно смотрели на старика.

Дагал осторожно встал, стараясь не делать резких движений, чтобы не провоцировать лучников.

- Ты оскверняешь священную реку своим присутствием.

- Я ни в коем случае не хотел нарушать ваши законы, - Дагал старался, чтобы голос звучал как можно вежливее. Конечно, у него имелись запасные проводники магии, но без посоха противостоять сразу троим противникам было бы сложновато. К тому же усталость брала свое.

- Благородная Умбриэль подарила народу арахниров шанс на существование. Река Нект является источником жизни и пищи, арахниры свято защищают ее от чужаков. Сейчас мы отведем тебя к королеве, и она решит твою судьбу.

Прошло много лет с тех самых пор, как Дагал ходил этими пещерами. В те времена никакой реки здесь не было, в этом он был полностью уверен.

- Позвольте взять посох. Мне тяжело передвигаться без него.

- Свои уловки можешь оставить при себе, колдун. Я видел, как твой посох излучает энергию, - предводитель арахниров дал знак одному из лучников, и тот забрал посох и походную сумку себе.

Дагал с трудом переставлял натруженные ноги, брел по извилистым дорогам, выдолбленным в самой толще скалы. Своды над головой то сходились, образуя узкие щели, то расступались, открывая просторные залы. Вместо привычных факелов, освещавших путь, над головой светились гигантские люминесцентные грибы.

Старик, шаркая ногами, шел погруженный в свои мысли, его взгляд был устремлен в землю. Он мечтал лишь об отдыхе, о возможности присесть и немного отдохнуть. Внезапный крик гарпуноносца заставил его вздрогнуть и остановиться.

- Стой! Смотри под ноги и не подави поголовье, - рявкнул страж и указал куда-то вниз.

Дагал, ошеломленный, с трудом сфокусировал взгляд. Сначала он ничего не заметил, но затем, приглядевшись, увидел их. Пауки, размером чуть больше грецкого ореха, копошились под ногами. Усталость пеленой застилала глаза, и он едва не наступил на этих хрупких созданий. Предупреждение гарпуноносца заставило его быть более внимательным. Теперь пришлось двигаться более осмотрительно и следить за тем куда ставишь ногу.

Путь продолжался. По мере движения, вокруг стали появляться жители пещер. Девушки, склонившись над огромным ткацким станком, искусно ткали полотно. Другие женщины, опустившись на колени, стирали полотна в специальных канавках, наполненных чистой, искрящейся водой. Третьи, расположившись в тени, перекрашивали выстиранную ткань. Этот процесс был самым завораживающим.

На просторной площади ровными рядами выстроились яйцеобразные коконы. По их поверхности сновали разноцветные пауки, похожие на тех, что чуть не оказались под ногами Дагала. Эти пауки время от времени вонзали свои хелицеры в коконы, впрыскивая яд. Коконы пульсировали, извивались, словно живые существа, а затем раскрывались, словно распускающиеся цветы, являя взору бурлящую цветную жидкость. Женщины, в заляпанных красителями одеждах, бережно помещали в эту жидкость ткань, а затем извлекали ее, уже окрашенную в яркие насыщенные цвета.

К удивлению Дагала, охрана не торопила его. Когда он останавливался, чтобы рассмотреть что-нибудь, они терпеливо ждали, не издавая ни звука, а затем продолжали идти. Так на пути стали появляться невысокие каменные постройки. Казалось, они вырастали из самой скалы. Жители пещер почти не обращали внимания на незнакомца. Каждый был занят своим делом и с головой погружен в работу.

Наконец, постройки закончились, и перед Дагалом предстал огромный дворец. Его стены, украшенные драгоценными камнями, сияли всеми цветами радуги. Длинная каменная лестница уводила далеко ввысь, теряясь в темноте, упиралась в высокие двери. Когда Дагала подвели ближе, двери распахнулись, приглашая войти.

Затаив дыхание, он ступил в открывшиеся двери. Внутри дворец оказался еще более впечатляющим, чем снаружи. Огромный зал, освещенный теми же грибами, что и пещеры, простирался перед ним. Своды зала терялись в темноте, а пол был выложен полированным камнем. Отражающийся свет придавал помещению иллюзию бесконечности. Колонны, которые поддерживали своды зала, украшала резьба в виде сложных причудливых существ, похожих на гибрид паука и человека. В дальнем конце зала стоял массивный трон, спинка которого напоминала паутину. По обе стороны трона расположились статуи гигантских тарантулов. Они были выполнены с такой точностью, что казались живыми.

На троне сидела красивая девушка, ее волосы украшала серебряная диадема, которая была похожа на паутину с капельками росы. Пышное платье было настолько легким, что казалось, было соткано из воздуха. Через бледную, почти прозрачную кожу проступали нежно-голубые прожилки. Рядом с троном, на небольшой платформе, сидел огромный паук – размером с крупную собаку. Его хитин отливал серебром, а на головогруди виднелись седые ворсинки. Паук был стар, очень стар.

- Королева, я привел нарушителя. Этот человек проник в наши земли и был схвачен у священной реки. У него с собой был посох и этот артефакт, - гарпуноносец достал из походной сумки печать и протянул королеве.

- Спасибо, Шедоран. Придержи это у себя.

Охранник кивнул, но никуда не ушел, а встал позади волшебника, чтобы прийти на помощь в случае опасности. Проходя мимо Дагала, он поймал на себе тревожный взгляд.

– Приветствую тебя, путник. Я Умбриэль, королева арахниров. Расскажи, кто ты?

Волшебник едва склонил голову в знак приветствия.

- Меня зовут Дагал, я Верховный Хранитель крепости Тулум-Ган.

- Хранитель? – повторила она. – Я слышала про вас. Вы оберегаете магические знания.

- Да, - ответил Дагал.

- И что Хранитель делает в наших пещерах? – Умбриэль подалась вперед. – Мы не имеем дел с верхним миром. Мы не ищем ни славы, ни войны. Почему ты здесь?

Дагал молчал. Он смотрел на лицо королевы, на паука рядом с троном. Его терзали сомнения, может ли он доверять ей? В этих пещерах он был чужим. Одно неверное слово, и его бросят в темницу или убьют.

- Я ищу дорогу в крепость Таран-Дуат, - наконец произнес он, тщательно подбирая слова. – Мне нужно попасть к Старейшинам.

Умбриэль нахмурилась.

- Зачем Хранителю понадобились Старейшины? Обычно они не лезут в дела простых смертных.

- У меня для них важное поручение, о котором я должен сообщить лично.

- Ты пробрался в наши пещеры, миновал стражу, оказался у священной реки. Все это ради поручения? Ты не похож на гонца с посланием. Ты выглядишь, как беглец.

Дагал встретил ее проницательный взгляд.

- Вы правы, - признал он. – Я бегу. Мой Совет был предан. Меня и других Хранителей объявили преступниками. Теперь я ищу помощи у тех, кто еще помнит древние законы.

- Значит, ты бежишь от своих врагов и хочешь, чтобы мы укрыли тебя? – Умбриэль откинулась на спинку трона.

- Я не ищу убежища, - Дагал покачал головой. – Я ищу союзников. То, что надвигается, не остановится у стен Тулум-Гана. Беда придет на все земли.

- Проблемы верхнего мира нас не интересуют. Народ арахниров под крепкой защитой и ничего не сможет нам навредить.

- Извольте, королева. Вы не правы, - Дагал шагнул вперед, и охрана тут же напряглась. - Существо страшнее смерти тянет свои руки к нашим жизням. В старых преданиях ее называют Чернью. Оно порабощает разум и дарует невероятную силу.

- Неужели увеличение силы - это плохо? – усмехнулась Умбриэль. - Любой воин достоин быть сильным.

- Увы, королева. Вы не представляете, насколько Чернь опасна. Оно использует живое существо как сосуд, чтобы передвигаться и существовать. Остается только оболочка, подчиненная чужой воле.

Умбриэль молчала. По ее плечу пробежал большой мохнатый паук, ростом с ворону. Он остановился, его тело подрагивало. Казалось, он что-то ей рассказывает, но это могла понять лишь она.

- Мой питомец чувствует присутствие древней магии, - медленно произнесла королева. Ее взгляд скользнул на печать в руках Шедорана.

- Что у тебя там?

Гарпуноносец резко шагнул вперед и протянул печать королеве. Дагал хотел остановить его, но было уже поздно. Не успела королева коснуться артефакта, как тот дернулся. Словно живое существо, которое чувствует опасность. Иероглифы засветились голубым светом. От неожиданности Шедоран выронил печать, и та с грохотом упала на пол, отколотый угол таблички светился и искрил.

Наружу вырвался сгусток тьмы. Черный, как деготь, и густой, как смола. На мгновение он повис в воздухе, словно что-то искал. Затем метнулся в сторону, прямо к статуе гигантского паука.

Тарантул, который все эти годы стоял тут, как изваяние, вдруг дернулся. Хитиновый панцирь треснул. Из-под него вырвались черные ворсинки. Огромные лапы, покрытые шипами, ударили по мраморному полу. Тарантул поднялся во весь рост. Его глаза, прежде мутные, сейчас горели алым. Он издал звук, от которого задрожали стены.

- Отец! – крикнула Умбриэль, вскакивая с трона.

Но тарантул ее не слышал. Он развернулся к отряду воинов, которые уже выстраивались перед королевой. Прозрачные щиты вспыхнули голубым светом. Наконечники копий раскрылись, испуская струи энергии. Паук метнул паутину. Липкая белая субстанция расползлась по воздуху. Двое воинов упали, опутанные по рукам и ногам, их щиты погасли.

- Защитить королеву, - крикнул Шедоран, пряча Умбриэль за спину.

Дагал, оставшийся без посоха и магии, мог только наблюдать. Он смотрел, как арахниры сражаются. Как тарантул разрывает их строй. Видел, как Умбриэль стоит позади отряда, прижав руки к груди, и слезы стекают по ее белым щекам.

Воин во главе отряда дал знак, и остальные направили оружие на паука. Наконечники раскрылись, струи энергии ритмично вырывались из оснований. Заряды хлестко били по хитину, оставляя на нём раны и повреждения. Зал наполнился стойким гулом, свистом и криками.

Тарантул схватил одного воина. Щелчок. Тело упало на пол. Второй воин метнул копье, но оно отскочило от хитина. Третий попытался обойти паука сзади, но тот развернулся, и с невероятной скоростью пригвоздил смельчака лапой к полу.

Паук поднял передние лапы и продолжил делать угрожающие выпады. Отряд медленно отступал, щиты пульсировали от резонансных ударов.

Шедоран схватил гарпун и рванул вперед. Он уворачивался от лап, паутины и обломков камня. Его целью было брюхо – то самое место, где хитин был тоньше. Он нырнул под очередную лапу, сделал кувырок и изо всех сил вонзил гарпун.

Лезвие вошло глубоко. Черная кровь хлынула наружу. Паук пошатнулся, но не упал. Он выставил передние лапы, готовясь к смертельному удару.

Дагал стоял неподвижно, закрыв глаза. Он пытался найти связь с печатью, но что-то ему мешало. Видимо, сказывалась усталость и голод. Тогда он схватил печать и швырнул ее в тарантула. Печать угодила в головогрудь. Иероглифы вспыхнули, заставив паука замереть на мгновение. Этого хватило.

Шедоран вырвал гарпун и ударил снова. Затем еще, и еще. Черная кровь заливала пол. Тарантул рухнул. Его лапы дернулись в последний раз и замерли, а ярко алые глаза погасли.

Умбриэль медленно опустилась на колени рядом с телом. Она не плакала, просто молча смотрела.

Шедоран стоял, тяжело дыша. Его руки были в черной крови. Он смотрел на королеву, не зная, что сказать.

- Уведите его, -произнесла Умбриэль пустым голосом. – Бросьте в темницу.

Стража тут же подхватила Дагала под руки. Он не сопротивлялся, покорно шел по пустым пещерам.

- Посиди здесь, пока королева не решит, что с тобой делать.

На удивление стража не проявляла агрессии, вела себя сдержанно и достойно. Его оставили в небольшой комнате, как только стража покинула пещеру, вход тут же затянулся паутиной.

Тело ломило от усталости, голова кружилась. Дагал прислонился спиной к стене и закрыл глаза в надежде немного восстановить силы. Но любопытство взяло верх. Старик открыл глаза и подошел к выходу. Паутина, преграждавшая путь, слабо мерцала в свете грибов. Дагал осторожно коснулся паутины и тут же одернул руку. Боль была резкой, словно удар хлыста. На ладони остались красные полосы, будто от ожога.

- Проклятье, - прошептал он.

Дагал сел на холодный пол, прижав обожженные пальцы к груди. Усталость навалилась тяжестью. Он закрыл глаза и провалился в сон.

В это время Шедоран стоял на коленях перед троном. Голова была опущена, плечи поникли. Он не мог простить себе произошедшего.

Умбриэль сидела на троне, бледная, с покрасневшими от слез глазами. Ее взгляд был устремлен в пустоту. Рядом с троном, на своей платформе, сидел старый паук с серебристым хитином. Внезапно паук пошевелился. Он медленно, спустился с платформы и подошел к королеве. Умбриэль вздрогнула и посмотрела на него. Паук поднял переднюю лапу и коснулся ее руки. Его тело дрожало, ворсинки встали дыбом. Королева замерла, вслушиваясь в то, что он пытался передать.

Прошло несколько долгих минут. Наконец королева подняла голову, ее глаза расширились.

- Он говорит, что чувствовал присутствие Черни еще задолго до прихода Дагала. Тьма годами таилась в тарантуле, выжидая. Печать лишь разбудила ее.

Она перевела взгляд на Шедорана.

- Встань.

Воин поднялся, не поднимая глаз.

- Ты не виноват. Старый Нектус говорит, что тьма сама вырвалась из печати. Если бы ты не уронил табличку, тьма нашла бы другой путь. – Умбриэль замолчал, потом продолжила. – Но твоя невнимательность стоила жизни моего отца и воинов. Ты должен искупить вину.

- Я готов, королева. Только прикажите.

- Ты отправишься вместе с Дагалом. Будешь помогать ему в пути и защищать его ценой своей жизни, если потребуется. Ты вернешься только тогда, когда угроза будет устранена. Или не вернешься вовсе.

Шедоран прижал кулак к груди и опустился на одно колено.

- Благодарю за доверие, королева. Я не подведу.

- Не благодари. Иди и приведи ко мне старика.

Шедоран приблизился к темнице, в которой сидел Дагал. Паутина тут же растаяла.

- Тебе нужно поесть, - Шедоран держал перед ним поднос с едой. Еда источала дивный запах, отчего в животе предательски заурчало.

- С чего бы такая щедрость? – удивился Дагал, но все же принял предложение и жадно накинулся на еду. Он ел сочные сосиски с хрустящим свежим хлебом, запивая прохладным напитком, похожим на квас.

- Еда отравлена? – он на мгновение прервался и посмотрел на Шедорана.

- Нет. Можешь не переживать на этот счет. Королева сильно расстроена потерей одного из своих предков, но в ее планы не входит твое убийство. Арахниры верят, что после смерти перерождаются в тело паука и проживают новую жизнь. Гигант, с которым мы сражались, реинкарнация отца королевы. Это большая утрата для всего нашего народа. Умбриэль хочет поговорить с тобой, поэтому я здесь.

Дагал завершил трапезу и вместе с Шедораном направился к королеве. Она ждала у священной реки. На берегу стояли люди в надежде отдать почести погибшим. Каждый из них держал венок из речных водорослей и люминесцентных грибов. Едва слышимая музыка умиротворяла, песни звучали на древнем языке.

- Проводы в мир духов подходят к концу, - произнес Шедоран и опустил взгляд.

На берегу виднелись два плота: на одном - туша гиганта-паука, на другом - останки павших воинов. Плоты толкнули вперед, и воды священной реки Нект медленно подхватили их в последний путь. Королева успела надеть траурный наряд. Глаза, красные и опухшие от слез, говорили сами за себя. Опустошенная, наполненная болью и горем, королева гордо шагала навстречу Дагалу.

- В любой другой ситуации я приказала бы отрубить тебе голову, Дагал. Но сегодня я была не права. Тебе удалось убедить меня, что народ арахниров находится под угрозой. Мы хотим помочь в нелегком путешествии и хоть как-то облегчить твой путь, - Умбриэль поймала взгляд старика и указала в сторону, где толпился народ. Дагал не сразу заметил двух ездовых тарантулов. Каждый был оснащен перемётными сумами с продовольствием и спальными принадлежностями. Вокруг них суетились погонщики, старательно подготавливая их к дороге.

- Я весьма признателен, королева, но боюсь не справиться с такой животиной, - лицо старика выражало неприкрытый страх.

- Не тревожься, ты привыкнешь. К тому же я не отпущу тебя одного. Шедоран составит тебе компанию и научит управлять ездовыми тарантулами.

- Это большая честь для меня, королева, - гарпуноносец прислонил кулак к груди и опустился на одно колено.

- Шедоран, не нужно преклонять колено передо мной. Ты отправляешься в верхний мир, твоя преданность послужит новому делу, - голос звучал спокойно, но Дагал уловил в нем едва заметную тревогу.

- Постарайся вернуть его целым, Дагал. О своих вещах не беспокойся - мы уже упаковали их среди остального снаряжения. Пусть свет озаряет ваш путь, – с этими словами Умбриэль передала Дагалу что-то завернутое в серые тряпки.

Ему не удалось поблагодарить королеву, та спешно ушла в сопровождении охраны. Вместе с новым соратником Дагал подошел к погонщикам. Чувство страха вперемешку с восхищением накрыло его с головой, когда он рассматривал ездовых тарантулов.

- Смелее, - произнес Шедоран. Он взял из мешочка на поясе какое-то угощение и протянул одному из пауков. Когда тарантул принял угощение, гарпуноносец похлопал по блестящим хелицерам. – Твоя очередь.

Дагал запустил руку в мешок и почувствовал что-то неприятное на ощупь. Когда рука оказалась на свободе, стало понятно, что кормом служат сушеные летучие мыши. Гнилостный запах тут же ударил в нос.

- Пахнет как в заброшенном подвале, - пробурчал старик.

Паук с удовольствием принял угощение. Дагал подошел к головогруди тарантула, где погонщики закрепили сиденье, занял свое место и дал команду к отбытию.

Глава 7. Жители леса

Близился рассвет. Людомир сидел у костра и палкой ворошил догорающие угли, чтобы те окончательно не затухли. Утренний мороз пробирал до костей; хотелось спать, но он изо всех сил боролся со сном. Рядом, укрывшись одеялом, сопела Вея. После схватки с охраной силы окончательно покинули ее, она нуждалась в отдыхе. Бертан был одержим лихорадкой: во сне его тело горело, он стонал от боли.

Лес окончательно поглотил их. Запутал следы. Сбил с пути. Никто из троицы не знал, где находятся знахарки и как помочь Бертану. Неизвестно, сколько он еще протянет в таком состоянии.

За спиной хрустнула ветка. Людомир схватил молот и всмотрелся в темноту. Звуки за кустами становились громче. Он толкнул Вею в плечо. Девушка вздрогнула и открыла глаза, и он жестом показал молчать.

- Мы не одни, - прошептал кузнец, не сводя глаз с источника звука.

Вея приподнялась на локтях и на ощупь стала шарить руками. На лице читалась едва заметная тревога.

- Мое оружие, - возмутилась она, не найдя ятаган на месте.

Под ногами промелькнула едва заметная тень, метнулась в ближайшие кусты и пропала. Вея успела заметить блеск ятагана и чертыхнулась с досады. Тени шептались, издавали гаркающие звуки, иногда были слышны смешки. Существа двигались так быстро, что Людомир не успевал следить за ними, из-за чего вертел головой и растерянно смотрел по сторонам.

Молот кузнеца вспыхнул алым пламенем, расплескав вокруг лагеря ореол света, что позволило разглядеть непрошенных гостей. Из кустов выглядывали десятки невысоких существ. Мохнатые накидки, похожие на муфты, глаза горели хитрым прищуром, голову украшала лиственная растительность, похожая на ежовые иголки. Один из них, проворный воришка, подкрался к Людомиру и тяпнул того за плечо. Кузнец вздрогнул от неожиданности и выронил молот. Крепкой рукой он схватил чертенка, с трудом оторвал от плеча и отшвырнул подальше.

- Что за напасть такая?

Вея бросилась на помощь. Из земли появлялись корни и хватали проворных существ за ноги. Но магия давалась плохо, словно лес неохотно отзывался на ее зов. Когда она промахивалась, раздавался звонкий смех, что сильно раздражало и мешало сконцентрироваться.

- Получи! А как тебе это? – кричала Вея, метая корни и лозу вдогонку проказникам.

Ее глаза сверкали, руки шевелились, словно живые ветви. Пока волшебница была увлечена процессом, очередной воришка набросился на нее, пытаясь сорвать с шеи амулет.

- Не отдам! – Вея крепко сжала шнурок, отчего пальцы вспыхнули маленькими искрами.

Незадачливый грабитель оказался проворным и довольно сильным, без устали тянул добычу на себя, не желая сдаваться. Шнурок лопнул, и драгоценность оказалась в руках хитреца. Радостно присвистнув, он скрылся в кустах. Вея хотела броситься за ним, но дорогу перегородили три чертенка. Они оскалились в угрожающей ухмылке и стали делать угрожающие выпады в ее сторону. Девушке пришлось отступить.

- Бертан, - крикнула Вея, когда увидела над ним очередное существо. Тот стоял у него на груди и внимательно высматривал добычу.

Крик волшебницы прозвучал, как команда. Людомир вскинул молот на плечо и бросился в атаку. Первым ударом он скинул воришку с груди Бертана, и тот, издав сдавленный писк, улетел в темноту. Вторым, оглушил трех чертят, которые угрожали Вее. Затем кузнец вложил все силы, чтобы снова зажечь молот, но камень-проводник не отзывался. Людомир осмотрел оружие: на месте драгоценного камня чернело небольшое углубление. Камень исчез, украден в суматохе боя. Разъяренный и раздосадованный, он схватил молот двумя руками и устремился на оставшихся врагов, размахивая им, будто огромной дубиной.

Из темноты вдруг возник силуэт, ростом превосходящий тех, кто атаковал лагерь. Кузнец тяжело дышал. Маленьким человечкам удалось изрядно измотать исполина. Он медленно обернулся, напрягся и неохотно сделал шаг к неясной фигуре. Ежесекундное колебание исчезло в тот момент, когда он двумя руками взялся за молот и, срывая дыхание, рванул вперед.

- Угомонись, окаянный, - послышался голос старушки.

Фигура достала клюку и ударила кузнеца в лоб, сбив того с ног. Людомир выпучил глаза и опустил руки. Сопротивляться больше не было сил. Фигура неспешно двинулась вперед. С каждым шагом, словно по волшебству, становилось светлее. Лес будто пропускал солнечные лучи, пробуждался, начинал жить заново.

Странной фигурой оказалась старушка. Ее одежда напоминала наряд воришек: с ног до головы она была обвешана длинными лентами, волочащимися по земле, амулетами, веточками и прочими безделушками, которые звенели и шуршали при каждом движении.

- Кто вы? – спросила девушка первой.

- Это я должна спрашивать кто вы. Забрались в мой лес, разожгли костер, шумите почем зря. Да еще маленьких обижаете, - ворчала старушка.

Один из воришекподбежал к ней. Она погладила его по голове, и тот, язвительно высморкавшись, показал язык Вее и Людомиру, после чего скрылся в лесу.

- Они первые на нас набросились, - начал было Людомир, но тут же поймал на себе прожигающий взгляд.

- Хочешь сказать, что эти малыши тебя обидели? Никогда не поверю.

Старушка, прихрамывая, медленно подошла к Бертану и осмотрела его внимательным взглядом.

- Угробите вы его. Не выживет, – сказала она сурово, опершись на клюку.

- Бабушка, помогите нам. Мы заблудились, нашему другу нужна помощь. – взмолилась Вея.

- Какая я тебе бабушка? Мне всего-то сто девяносто три, - нахмурила брови старушка. – Ладно, идите за мной. Попробую помочь вашему другу. Да не отставайте.

Людомир схватил носилки, на которых лежал Бертан, и направился за старушкой. Вея поспешила за ними, на ходу собирая разбросанные вещи.

Старушка двигалась вперед, словно перед ней не было преград, попутно успевала подгонять остальных. Людомиру и Вее дорога далась сложнее. То и дело путь им перекрывало поваленное дерево или шумный ручей. Кузнецу приходилось останавливаться, расчищать дорогу от завала, либо наспех перебираться через обвалы и ямы. К тому же Бертан был весьма тяжелым, несмотря на свою худобу.

- Как она это делает? – возмутился кузнец, расчищая очередной завал. Он кивнул в сторону старушки, которая уже ожидала путников по ту сторону преграды.

- Не знаю. Здесь явно замешано колдовство, но я не заметила у нее ни одного проводника, - Вея бросила вещи на землю и устало присела на них.

- Поднажмите, голубчики. Почти пришли, - окликнула старушка и скрылась за бугром.

- Откуда у нее столько сил? – Вея закинула в ноги Бертану вещи, схватила носилки и вдвоем с Людомиром они преодолели очередную преграду.

За холмом показалась изба, но не та, которую ожидали увидеть путники. Вместо старой покосившейся от времени лачуги перед ними предстала новенькая изба. Дом был высоким и крепким, окна украшали резные ставни, на крыше лежала чистая солома. К входной двери вели узкие ступеньки с перилами из гладко отшлифованного дерева. Перед домом раскинулся ухоженный дворик: вдоль дорожек тянулись грядки с лопухами, чебрецом и болиголовом, за ними небольшая лужайка с цветами и ягодами. На краю двора стоял колодезный журавль. В воздухе пахло свежей смолой и скошенной травой, из трубы в небо тянулся дымок.

Старушка уже сидела на лавочке и с прищуром осматривала усталых путников.

- Неси его в избу. А ты зеленовласая, набери водицы, да поскорее, - раздав указания, старушка шмыгнула в дом.

Посреди светлицы стоял огромный дубовый стол. С него быстро смахнули всю глиняную утварь, и та со звоном упала на пол. На освободившееся место Людомир уложил Бертана и откинул в сторону одеяло, в которое тот был укутан. Старушка плеснула ему на грудь масло из ладана и начала что-то бормотать себе под нос. Затем зажгла пучок пахучих трав и продолжила водить им над телом Бертана. Густой пахучий дым заполнил светлицу.

- Что вы делаете? – спросил Людомир с недоверием.

- Не мешай. Древняя магия заключена в природе, а не в этих ваших горе-камушках. Чуть разрядятся и все, считай простой люд. Я договариваюсь с лесными духами, чтобы они показали ему путь домой и оберегали его в этом нелегком путешествии.

На груди Бертана проступили черные вены. Его тело подрагивало и билось в конвульсиях, изо рта пошла пена. В этот момент в дом забежала Вея. Увиденное ошарашило ее, она застыла в дверях с ведром воды.

- Что вы с ним делаете? – воскликнула волшебница и бросилась к столу.

- Не мешай, глупая. Хуже сделаешь, - прохрипела старуха не своим голосом. – Бери тряпку, макай в ведро и омывай.

Вея растерянно смотрела на старушку, ее черты лица изменились, стали резкими и глубокими. Казалось, от нее исходит темная энергия.

- Ну чего встала как вкопанная? Омывай, омывай! – крикнула старушка и продолжила ритуал.

Вея бросилась к ведру воды, обмокнула тряпку в холодную воду и стала протирать грудь Бертана. Вены с каждым движением становились светлее.

- Давай, давай, водица поможет, - старушка бросила на Бертана желтоватый порошок, тот запузырился и с шипением пропал.

Людомир заметил, что вода в ведре заканчивается. Не стал дожидаться и стремглав побежал к колодезному журавлю, попутно потоптав грядки с травой. Ловким движением опустил бадью в колодец и зачерпнул прохладной воды. И вот он уже стоит на пороге со свежей водицей, как ее называла старушка.

- А вы знахарка? – Вея продолжала омывать тело.

- Знахарка, уж в пятом поколении как. Можете звать меня Бриза, - старушка улыбнулась, положила пучок тлеющей травы в железную миску и вытерла вспотевшее лицо полотенцем. – Хватит тереть, а то дыру протрешь в нем. Мы свое дело сделали, осталось ждать и верить в чудо.

Вея спустилась на пол, прижалась к руке Бертана и закрыла глаза. Бриза подождала минуту, а потом помогла девушке встать и выпроводила всех из дома.

- Ему нужно побыть одному. Да и вам отдых не помешает. А ну-ка займись костром, - обратилась она к Людомиру. А мы покушать приготовим. Другу вашему силы понадобятся, откуда им взяться на голодный желудок-то?

На улице стояла тренога, на которой висел котелок для приготовления пищи. Рядом располагался удобный стол для готовки и приема пищи. Бриза сразу же поковыляла к уличной кухне и занялась готовкой.

- Откуда вас в мой лес-то занесло? – поинтересовалась Бриза, очищая кожуру с картофеля.

- Мы так и не представились. Довольно невежливо получилось с нашей стороны, - произнесла Вея, взяла нож и стала помогать по кухне.

- Пустяки, учитывая сложившиеся обстоятельства, - улыбнулась Бриза.

- Меня зовут Вея. Спасали вы Бертана. Мы Хранители крепости Тулум-ган. А это?

- Я Людомир, ученик Верховного Хранителя крепости Тулум-ган, по совместительству кузнец, - перебил Людомир, подкидывая хворост в разгорающийся костер.

- Кузнец, стало быть? – задумчиво произнесла Бриза. – Милок, раз ты в кузне трудишься, значит, руки из правильного места растут. Сослужи службу, будь ласков. Воротины у калитки совсем разболтались, петли сгнили, заменить бы. Я сама не сдюжу.

Людомир с сомнением оглядел ветхую калитку, затем разочарованно посмотрел на молот.

- Я бы с радость, да вот только негде мне новые петли ковать. Ни печи, ни наковальни у тебя нет, а без них никак.

- Так в избе печка есть, - воодушевленно сказала Бриза.

- Мне понадобится много огня, да жар посильнее. Твоя печь не выдержит.

- Жаль, – Бриза помолчала немного, а затем задумчиво произнесла. - А если бы твой молот снова огнем запылал?

- Вот если б молот работал, тогда другое дело, да без проводника никак, - Людомир вздохнул и подкинул еще хворосту в пылающий костер.

- Это мы сейчас исправим, - Бриза вытерла руки, засунула два пальца в рот и звонко свистнула. В ту же минуту кусты заходили ходуном, и из них один за другим стали выпрыгивать те самые воришки, которые пакостили в лагере путников.

Бриза что-то пошептала и сделала несколько жестов руками. Из толпы вышли два чертенка, один держал в руках два камня алого и зеленого цвета, другой тащил блестящий ятаган. Они положили вещи к ногам Веи и Людомира, поклонились и тут же скрылись в ближайших кустах.

- Вы на них не обижайтесь. Те еще проказники, не могут удержатся, когда видят блестяшки.

- А кто это? – спросила Вея.

- Лесные баловни. Мы их обычно анчутками зовем. Эти вон прибились ко мне. Уж больно им моя похлебка по душе. Прикормила, теперь меня защищают.

Волшебница подняла с земли ятаган и спрятала в ножны. Амулет закрепила на шее и проверила наличие в нем энергии, заставив помятую Людомиром траву вернуться в исходное состояние.

- А ты я погляжу кудесница-чародейка. Ловко с природой управляешься. Мне бы такая помощь по хозяйству не помешала. – Бриза продолжала разговаривать, закидывая овощи в бурлящую воду. Вея улыбнулась в ответ, ее глаза искрились любопытством, несмотря на усталость после недавних приключений.

- А как ты смогла справиться с болезнью Бертана?

- Я лишь могу облегчить его страдания. Если он силен духом, то найдет дорогу домой. Но хворь вскоре вернется, не сразу, постепенно. Я такое уже видела.

Она подбросила хворост в костер и продолжила:

- Давным-давно на окраине леса я нашла заблудшего путника. Его тело горело огнем, а сам он был белее белого. Кожа да кости, едва держался на ногах. Тащить до избушки мне его было тяжело, поэтому все походное барахло бросили в лесу, но клинок он не хотел отпускать ни в какую. Все твердил про какую-то тьму, что она придет и накроет землю, и крепко прижимал клинок к груди.

Вея замерла. Ложка в ее руке остановилась на полпути ко рту.

- Мне удалось все-таки вырвать у него оружие из озябших рук. Как только я это сделала, то заметила на груди странные отметины, словно сгустки черных молний. Я долго его выхаживала и пыталась разгадать источник его страданий. Мне помог один мудрый колдун, он сказал, что темнота просочилась в его оружие и поражает его сердце. И лишь разрушив источник, можно победить болезнь. Но путник сбежал от меня, едва встал на ноги. Что с ним случилось дальше, я не знаю.

Легкий холодок пробежал по спине Веи. Догадки и сомнения лезли в голову. Возможно, Бертан нашел именно тот проклятый клинок, и теперь он отравляет его изнутри. Но камень-проводник был разрушен, ведь именно это произошло на Совете Хранителей. Но сам клинок остался невредим. В голове творился хаос.

- Ребята, давайте скорее к столу, - голос Бризы вырвал ее из урагана мыслей.

От котелка исходил манящий аромат. Вея и Людомир почти одновременно сглотнули слюну. Они поняли, что ели последний раз перед сном. Да и что это была за трапеза. Через несколько минут они звонко стучали деревянными ложками, погружаясь в теплый густой бульон, который дышал всевозможными приправами.

- Похлебка волшебная, - произнесла Вея, едва успевая жевать.

- Лучшее, что я кушал за последнее время, - восхитился Людомир. Он чувствовал, как его тело наполняется энергией.

Бриза улыбнулась и предложила им добавки. После сытного обеда Вея решила осмотреть окрестности, она не могла сидеть на месте ровно. Переживание за Бертана сводили с ума. Лучше провести время с пользой, чем сидеть в безмолвном ожидании. Людомир же, чтобы убить время, взялся за починку воротин.

Ночь опустилась на лес тихо. Вея не могла уснуть. Она сидела у окна, глядя на темные деревья.

Вдруг она заметила движение. На краю леса, между деревьями, стояла тень. Что-то среднее между человеком и зверем. Она не двигалась, просто стояла и смотрела. У нее были красные глаза.

Сердце сжалось от страха. Она хотела крикнуть, разбудить Людомира, но голос застрял в горле.

Тень смотрела на нее не отрываясь. Потом медленно подняла руку, провела пальцем по горлу и указала на дом.

Вея бросилась к двери, распахнула ее и выбежала на крыльцо. Тени не было, лишь ветер шевелил ветки.

На стекле, там, где она только что сидела, остался отпечаток нечеловеческой руки. Слишком длинные пальцы и острые когти.

Вея замерла и долго смотрела на окно, потом вернулась в дом. Она подошла к столу, где лежал Бертан. Он дышал тяжело, прерывисто. Вея опустилась на скамью рядом и взяла Бертана за руку. Рука была горячей.

За окном снова блеснули красные глаза. И погасли.