Хроника тени (1 том)

От автора

Приветствую, дорогой читатель. Я не в силах узнать, что привело тебя сюда, но приложу все усилия, чтобы удовлетворить твой интерес. Здесь, в предисловии, я могу позволить себе сказать, что многое из того, что описано позже происходит в моей вселенной, в которой не всем известны многие вещи, о которых знаем мы с тобой. В рамках повествования на них не могут ссылаться как герои, так и описание, чтобы сделать повествование более лаконичным и атмосферным. Это обусловлено тем, что повествование, как правило, ведется не с объективной точки зрения рассказчика, а с точки зрения какого-либо из героев. Они не знакомы с концепциями из других миров, и, следовательно, не могут использовать некоторые ассоциации, которые были бы понятны тебе, читатель.

Тем не менее, я надеюсь, что эта условность не помешает тебе погрузиться в историю. Я стараюсь и буду стараться донести свою мысль как можно более понятно и цельно, чтобы интерес не только к основным событиям, но и к концепциям из него, остался с тобой надолго. Я оставляю за тобой право, и, более того, надеюсь, что ты сможешь дополнить образы персонажей в своей голове так, как тебе будет лучше. В конце концов, все это происходит именно в твоем воображении.

Спасибо за твой выбор. Отправляя тебя в путешествие вместе с моими героями, я желаю тебе приятного прочтения и благословляю тебя на этом пути.

Хронос

- Пробудись ото сна, о великий владыка времени. Я пришел просить у тебя помощи.

Толща камня и рыжего песка содрогнулась. Вибрация, доносившаяся из-под каменных глубин, мгновенно многократно усилилась. Сердце древнего дракона забилось чаще и пробудилось от многовекового сна. Он дремал под заброшенным городом уже многие сотни и даже тысячи лет, он пережил становление и угасание империй, которым принадлежал город, построенный прямо у него на спине. И сейчас этот город дрожал, будто карточный домик. Пробуждение дракона раскатами грома и скрежетом металла прокатилось по округе. Зазвучал могучий рык.

Существо поднималось и рушило присоединенные к нему трубы, оно обрывало провода и заставляло сойти слой песка со стен домов. Через минуту над пустыней перед городом уже возвышались его огромные крылья, они переливались, блестели хромированными частями там, где время меньше всего затронуло его кожу, и рассеивали свет ржавыми пятнами там, где века коснулись его больше. Чешуя дракона неоднородным слоем покрывала исполинское чудовище. Тень крыльев падала на город и закрывала его от знойного солнца. После крыльев показались рога, завитые в форме короны или нимба. Эти мощные отростки говорили о его могуществе даже среди других драконов. Такие рога отрастают только у древних представителей драконьей расы, и лишь самые могущественные способны их сохранить в целости. Когда на свет вышла спина и туловище монстра, пространство вокруг него исказилось. Давление времени стало настолько ощутимым, что материя не могла ему сопротивляться: мелкие камни, веками обтачиваемые ветрами, за мгновение обращались в песок, а торчащие из некоторых домов ржавые трубы прогнивали сильнее и осыпались, поднимая небольшие облака бурой пыли. Наконец, Хронос явил всю свою мощь, представ перед городом и полностью закрыв его от солнца. Перед титаном стояла фигура в цилиндре и балахоне. В руках некто, столь крошечный перед лицом титана, что тому понадобилось время только чтобы отыскать его глазами, сжимал стальной посох с кристаллом.

- Это ты, смертный… Я спал столько, сколько не видел никто из живых. Надеюсь, кроме недюжинной магической силы, способной меня пробудить, у тебя есть еще и причина беспокоить мой священный сон.

Голос Хроноса услышал бы каждый в пределах нескольких километров отсюда, если бы в этой пустыне был хоть кто-нибудь. Его разнес только одинокий ветер.

- Я трепещу пред твоим величием, о великий титан. – Фигура склонилась перед драконом. Волшебник, который его пробудил, был спокоен и слегка взволнован. Его жизнь сейчас зависела от благосклонности дракона.

- И я не стал бы беспокоить тебя по пустякам. Не убивай меня сразу, как ты делал это с другими, ведь моя просьба покажется для тебя глупостью. Но у меня есть, что предложить взамен.

- Торгуешься, даже не начав разговор? Много ли может дать твоя смертная душонка мне, владыке времени, созидавшему рождение и гибель цивилизаций?

Дракон смотрел на крошечную фигуру мага сверху вниз. Даже находясь на ровной земле, он возвышался, будто сидел на троне. Голова дракона была слегка повернута, чтобы один его глаз видел волшебника. Но Хронос не опускал лица, вместо этого он только снисходительно двигал зрачками.

- Ты болен.

Дракон с удивлением опустил голову. Он находился в замешательстве и через мгновение его пасть раскрылась в улыбке.

- Верно, ты спятил. Мое тело защищено от любых болезней. Что ты имеешь ввиду?

- Я не явился бы сюда, если бы не изучил всё, что доступно человечеству, и даже свыше этого о тебе. Бессмертный титан, создатель Бессмертной Цитадели. Покровитель ученых и технического прогресса. Я знаю, что ты способен останавливать и обращать время вспять. И я знаю, что ты болен. Когда придут демоны, ты не сможешь остаться в стороне.

- Я хвалю твое рвение и благородство, но не понимаю, что ты имеешь ввиду.

- Они захватят этот мир так же, как захватили бесчисленное количество предыдущих. Ты не сможешь сбежать, как делал это раньше.

- Почему ты думаешь, что я предпочту сбежать и не дам отпор этим отродьям Бездны?

- Райский фрукт, находящийся в корзине гнили, непременно сгниет, какой бы толстой ни была его оболочка. Бездна поглотит весь мир, она поглотит и тебя. И каждый раз, когда она будет поглощать тебя, ты будешь сбегать снова и снова в другой мир, отматывая время и давая себе передышку. Но она оставит след на тебе.

- Ха. Ты угрожаешь мне тем, что видишь будущее, жалкий прорицатель? Ты думаешь, демоны способны хоть как-то на меня повлиять?

- Демоны – нет. Бездна – да. Каждый раз, когда ты отматываешь время назад, ты сохраняешь свое сознание, зараженное безумием Бездны. Она уже давно стала частью тебя самого. Хронос, прошу, признай, что твой сон не так безмятежен, как тебе хотелось бы. Ты спишь только потому, что перед открытыми глазами видишь пепел материального мира.

Дракон оступился. Он склонился над волшебником, чтобы лучше разглядеть его. Вскоре голова великого титана была уже в трех метрах от фигуры мага. Движение ветра, вызванное перемещением дракона, сорвало с головы волшебника цилиндр, и Хроносу открылся взор на голову, лишенную волос и лица. Волшебник схватил улетающий цилиндр, его одеяния развевались от дыхания титана, а сам он походил на собственную тень, в пустой темноте лица поблескивали зеленые огоньки, матовые черные руки сжимали в руках стальной посох. На конце посоха труба из серого металла с вкраплениями алого и бурого расходилась, образовывая полукруг. Полукруг заканчивался ровным скосом, и заключал в себе небольшой шестиугольный кристалл, в котором беспокойно плавала крошечная черная жидкость.

- Тень, значит… Для других твой век долог. Дух, отравленный Бездной в момент возвращения. Тебе должны быть знакомы чувства, о которых ты держишь речь. Я слушаю тебя.

- Возврати меня туда, где я не встретил еще Киру. Ты повелеваешь прошлым и будущим. Я хочу, чтобы ты вернул меня во времени. Тогда я смогу вылечить твое безумие, лишив тебя горечи потерь и яда вторжения. Я избавлю тебя от груза разрушения другими того, что ты создал. Дюссельдорф никогда не разрушит Бессмертную Цитадель.

- Ты ведь даже не лич… Тебе нет даже столетия. А уже так сожалеешь о том, что не смог распорядиться отведенным тебе часом. Ты мудр, я вижу это. Ты учтив, я ценю это. Я не ожидал, что мой сон прервет столь малое и слабое смертное существо. Другим для постижения истины безумия требуется много десятилетий, сотни болезненных ритуалов, и только на грани своего конца, они понимают, что мир неизбежно обратит их в пыль. Ты хочешь, чтобы я не возвращался вместе с тобой, иначе я заберу отсюда частицу безумия, верно?

- Да. Туда должен отправиться только я. Тени способны перерождаться, я сожгу мысль о том, что все было иначе, когда выполню миссию. Мир никогда не увидит того, что видит сейчас. Нам не спасти эту его версию, но, если я вылечу тебя, кто знает, может быть, ты сможешь противостоять влиянию Бездны.

- Тебе никогда не познать всей сути магии времени, которой я повелеваю, волшебник. Тем не менее, я способен исполнить твоё прошение. И у меня есть свои условия. Ты многое забудешь. Лишишься, возможно, части себя, никогда не вернешь того, что имеешь сейчас. И главное: ты будешь проклят.

- Запретное знание…

- Верно. Сама суть этого путешествия есть знание, отвергаемое этим миром. Готов ли ты принять эту ношу?

Волшебник вернул шляпу на голову. Его подбородок слегка опустился, было видно, что он на мгновение уставился в пол. В его голове пронеслось все, что он хотел бы забыть. Но маг решил это исправить. Силуэт лица волшебника решительно поднялся. Он поднял взгляд на Хроноса, закрепив свое решение ответом:

- Готов.

- У меня больше нет причин задавать тебе вопросы. Я ясно вижу все, что ты знаешь и будешь знать. Отныне мы связаны договором. Бессрочным договором времени.

Дракон поднял голову. В его глазах отражался не просто крошечный плащ, в них сияла чистая душа, загрязненная тяготами и болью. Хронос был таким же. За время своего существования он создавал и созидал, но мир неизбежно отвечал ему разрушением и страданием. А в конце забирал и его самого. Он бегал от смерти уже много раз, но каждый из них оставлял на его душе отпечаток, болевший словно порез. Ржавая коса бога смерти оставляла каждый раз новую ноющую рану на сердце вечно живущего дракона. И ничто ни в материальном мире, ни за его пределами не способно его излечить. Кроме надежды.

- Я хочу услышать твое имя. Скажи его чётко, чтобы мир навеки запомнил его.

- Мое имя – Далгал.

- Далгал... – Многозначительно повторил Хронос. В его памяти сохранилось одно особенное имя. Имя того, кто пожелал вылечить время.

Дракон воспрял. Он поднялся на задние лапы и заревел. Крик содрогал землю настолько, что песок поднялся вверх, песчинки подпрыгивали и скакали, сталкивались между собой, будто в буре. Слышались раскаты грома, сверкали молнии. Температура то поднималась, то опускалась, восходило солнце, и тут же наступала ночь. Ветер вокруг усиливался и ослабевал. Где-то за пределами видимости, где располагался город, поблескивали искры недавней битвы. Огненный шторм поднялся и в мгновение ока угас. Песок сбивал Далгала с ног, но он вцепился в землю ногами и посохом. Тень в кристалле закружилась, пока тот читал защитное заклинание. Он усилил хватку и еще крепче прижался к земле. Тень в кристалле беспокойно металась.

Волшебник не считал времени с момента начала бури. Песок кружился целую вечность, прежде чем крик могучего дракона постепенно стих. Теперь казалось, что пролетело лишь мгновение, и Далгалу хватило одного вдоха, но для других прошло больше пятидесяти лет в обратном направлении.

Перед волшебником вновь возвышался город. Бессмертная Цитадель. Она выглядела куда более целой, но все еще безжизненной. Когда-то в ней жили люди. Этот город стал убежищем человечества от магической чумы полторы тысячи лет назад. Тогда он переживал лучшие свои годы, ведь не испытывающие голода механизмы продолжали обеспечивать большую часть населения продовольствием во время неурожая, фильтровали воду и обороняли крепость от нашествия монстров.

Далгал направился к воротам. Цитадель была построена между двух отвесных скал в ущелье. Ее могучие стены столетиями служили неприступным препятствием для мутантов, демонов и диких животных. Ворота Цитадели монолитным листом стали лежали на пути в город. В окошке за выдвижным кусочком жести уже ждал часовой механизм.

- Кто там? – спросил голос из динамика и открыл задвижку глазка. Крохотный датчик показался с той стороны.

- Я бродячий волшебник, принес немного деталей и золота.

С грохотом многотонной плиты донеслись и звуки шестерней. Массивные механизмы подняли ворота, и за ними стоял небольшой конструкт, состоящий из двух ярко-зеленых облезлых бочек, скрепленных проводками и трубами. На голове вместо глаза висел шарообразный датчик, а вместо второго глаза болтался динамик с дырочками. Робот был прикреплен к месту своего обитания стальными палками, но это не мешало ему ездить по ним и перекрывать всю дорогу, если потребуется.

- Ваш проходной взнос составит 10 золотых монет.

Далгал полез в кошель за необходимой суммой, бурча под нос что-то невнятное.

- Дерут втридорога, а внутри небось ничего и нет…

На деле большая часть монет и снаряжения сохранилась, но вот книга и посох… Книга истлела и превратилась в пыль во время бури, а посох потерял кристалл, ведь тень, которая в нем заточена, еще, возможно, не родилась, или, уж точно, не умерла.

«Золото вечно, поэтому-то драконы и собирают несметные богатства. Жаль только, что магия имеет свойство рассеиваться со временем…» Эта мысль привела Далгала к вопросу о времени:

- Робот, какое сегодня число? – Поинтересовался Далгал, протягивая 10 квадратных золотых монет.

Робот принял их и ответил:

- Сегодня 12-й день 11-го месяца 1391-го года с момента создания Гейба.

- А на календаре людей, с момента рождения церкви Пантеона?

- 20-й день 5-го месяца 1478-го года.

- Впредь так и отвечай. Не все знают историю Бессмертной Цитадели.

- Принято. – Добродушно ответил робот.

Далгал прошел дальше по занесенной песком улице. Дверь закрылась за его спиной. Цитадель давно была мертва, ее населяют только роботы, но и тех осталось совсем немного. Большая часть автоматонов скрыта под землей, под охраной главного управляющего – Гейба. Во время магической чумы люди обратились к Хроносу с просьбой узреть частичку прогресса. Им понадобилось усовершенствовать свои механизмы. Хронос одарил их своим творением – автоматоном, способным к обучению. Мудрый и смышленый, Гейб быстро занял руководящую должность на производстве и стал контролировать большую часть промышленности Цитадели. Вскоре он стал ее правителем. Люди были счастливы, ведь на них постоянно трудились верные Гейбу роботы. Но сейчас людей здесь не осталось. Утешает только одно – Гейб скрыт под толщей бурого камня и не способен увидеть солнечный свет.

Город делится на две части: надземную и подземную. Над землей сохранились домики и административные строения людей. Почти 14 веков они сохраняют свой первоначальный облик. Стёрлись углы, унесло крыши, но уже через одно столетие после катастрофы здесь все стало так же спокойно, как сейчас. Когда-то Далгал уже бывал здесь вместе с тогдашними друзьями. Он забрел в Цитадель Теней за колёсами для их пустынной лодки. Такие колеса способен спроектировать только умелый инженер, а воплотить в металле – исключительно один лишь Гейб. В тот раз он принял их за чужаков, и они сделали первый шаг к его разрушению. Гейб – старая программа, которая не терпит вмешательства. Это часовой механизм очень тонкой настройки, хоть и выглядит массивным и неуклюжим. Беспокоить его в этот раз Далгал не решился.

- Без книги заклинаний я не смогу создать даже еды и воды. Если я правильно помню… Кое-что мы нашли здесь.

Волшебник пролез в узкий заваленный камнем дверной проём и оказался в некогда уютной песчаниковой избе. В погребе избы сохранились две банки кактусового варенья, несколько бутылок невероятно старого вина и один ящик иссушенного солью мяса. Жители дома делали запасы в надежде когда-нибудь этим воспользоваться, но, как и тёплые вещи, свечи, посуда и другая домашняя утварь, оно осталось вечно дожидаться своих потерявшихся хозяев.

Далгал взял с собой пару бутылок вина и кусочек мяса. Его теневая природа не требовала, чтобы тот ел и пил, но такое старое вино ему точно удастся продать подороже. Он направился к сундуку. Как и ожидалось, всю ткань съели вредители. Ни о каких книгах и свитках в Бессмертной Цитадели речи и не шло. Далгал остановился здесь, чтобы переждать надвигающуюся песчаную бурю и отдохнуть. В домике без крыши было достаточно уюта, чтобы уснуть. Разговор с Хроносом изрядно утомил волшебника, а ноги гудели так, словно он целый день танцевал на балу. Ночь была спокойная. За исключением сна.

Чингиз

Песчаные черви окружили волшебника. У него не было ни лодки, ни повозки, на которой можно было бы передвигаться хоть сколько-нибудь быстро. Он шел на своих двоих уже почти день и это даже не четверть пути. Хорошо, что хорхои, кровожадные песчаные черви, покрытые прочными панцирями, явились под вечер. Под палящим солнцем воевать с ними было бы невыносимо жарко. Песок под Далгалом стал проваливаться и ссыпаться в воронку. Через мгновение в этой воронке показались желтые зубы, темно-синие чешуйки и розовые пасти червей. Волшебник отпрыгнул назад. Пара зубов лишь поцарапали его ступню. Три безобразных червя, покрытых острыми хитиновыми панцирями, показались из песка. Их зубы тёрлись о песок, перемалывая его, и издавали шуршащий скрип.

- Благо с ними нет вожака… - Думал Далгал. Вожак песчаных червей славится еще большей смертоносностью, его панцирь не такой мягкий, как у обычных хорхоев, а чешуя может тягаться по остроте с лезвием эльфийского меча. Без книги заклинаний идти по пустыне было бы самоубийством даже для опытного искателя приключений, но волшебник был к этой схватке готов.

Далгал проснулся в лачуге под открытым небом, сжимая посох в зеленых морщинистых руках.

- Как давно я не чувствовал эту тяжесть… - Пробормотал волшебник, просыпаясь. Далгал вернулся к виду, которым обладал до того, как стал тенью. В это время не произошло тех событий, которые наделили его связью с кошмарными существами, с миром теней и с его королевой. О тех временах напоминали только посох и небольшая фигурка безголового всадника из черного гранита, которую Далгал сжимал в руке. Магической силы в фигурке теперь не было.

Сейчас руки волшебника стали зелеными и морщинистыми, на толстых ладонях красовались короткие пальцы с длинными коричневыми когтями. Он провел руками по лицу. Кожа на нем тоже огрубела и покрылась морщинами. Лысая голова блестела на солнце, а рот долго привыкал к сухости воздуха. Волшебник откопал в руинах осколок стекла. Протерев его, в отражении он увидел свой нос, напоминающий черепаший клюв. Далгал успел забыть, что рождался он тортлом – наполовину человеком, наполовину черепахой. Грудь его была скрыта под плотным костяным панцирем, а руки и ноги казались намного толще, чем у его теневой формы. Сам волшебник стал немного приземистее и слабее, даже в сравнении с обычным человеком.

«Сейчас мне должно быть около ста лет… Для тортлов это почтенный возраст... Я и не думал, что вместе с миром, в прошлое состояние вернется и мое тело. Хотя было бы славно, если бы я в добавок ко всему еще и помолодел… Нужно найти способ снова обратиться в тень.» - Мечтательно подумал Далгал. Он уже давно обратился в тень, поэтому возвращаться в свое тело ему было в новинку. Он постепенно привыкал к новым ощущениям. Никогда прежде волшебник не чувствовал себя так близко к старости, чем сейчас, когда его натуральное тело ныло и болело при совершении резких движений.

«А у людей еще и спина болеть может… Почему до сих пор нет заклинаний от старости?»

В прошлый раз, когда Далгал был здесь, транспорт им предоставил Гейб, с которым экспедиция Далгала смогла договориться после драки. Но было еще кое-что, что могло бы сгодиться в качестве транспорта. Волшебник направился в мастерскую, где сохранился всякий промысловый хлам. Инструментами он пользоваться не умел, но вот использовать цепи, несколько ржавых гвоздей и катушку проводов смог бы. Запасшись крайне немногочисленной едой в ближайших домах и повязав на голове пыльный кусок изодранной белой ткани, Далгал направился к воротам. За ними открывалась бесконечная пустыня Хатар-Сам, одна из опаснейших пустынь континента, гроза торговцев и их караванов, бескрайняя равнина, кишащая червями, разбойниками и драконами.

Как только Далгал отошел от Бессмертной Цитадели, его тут же окатило свежее дыхание ветра. С его плеч упало давление времени, повисшее в городе. Хронос все еще дремал под Цитаделью, но даже так его могучее тело постоянно вызывало аномалии на поверхности. Будь Далгал волшебником хронотургии, он бы поселился в Бессмертной Цитадели, ведь там волны времени усиливают магию этой стихии. Но Далгал с этой школой был незнаком. Он отправился в путь, и, как и во сне, через несколько часов встретил ненавистных песчаных червей. Выбравшись из воронки, он залез в панцирь. Зубы хорхоев не могли пробить костяной нарост на груди и спине, но зато отлично цеплялись за разбросанные цепи, провода и гвозди. Острые кусочки металла проходили сквозь желудок червя и разрезали его изнутри. Хорхои слепы, а следовательно, не видят ничего, что едят. Они только ощущают звуки: звуки других хорхоев, звуки сердцебиения и шагов.

Далгал не обладал мощным телосложением или выдающейся увёртливостью. Но он стал выдающимся учеником магической академии и отличался недюжинной предприимчивостью. Из стальной цепи волшебник смастерил хлыст, который больно бьет по ушам чувствительных к звуку червей. И каждый раз после удара, Далгал прятался в свой панцирь, используя его как природный щит. Хорхои медленно теряли интерес к ловушкам, но интерес волшебника к ним только рос. Достав провод, он накинул его на одного из червей. После этого звенящими железяками, прицепленными на длинной медной трубке с нитью, стал звенеть впереди себя. Звук привлекал хорхоев, и те сбегались в нужное место, пытаясь достать кусочек звенящей добычи, принимая ее за доспехи какого-нибудь рыцаря. Так, привязанный к одному из червей, волшебник, стал двигаться вперед вместе с червем и с удочкой, которая и задавала направление движения.

- Экологически чистый двигатель, господин Гейб… - Прошептал Далгал, вспоминая грязный воздух подземного города, который из-за неисправной вентиляционной системы стал пригоден только для существования самого Гейба и его роботов.

Уже через день хорхой, который проглотил ржавые гвозди, замедлился. Далгал направил остальных червей к нему, и наблюдал за скорой кончиной хищника. Особенностью хорхоев является гибкий метаболизм и жуткое стремление сожрать любой труп. Как только крошечное сердце червя перестало издавать вибрации, черви набросились на своего собрата и разорвали его хитиновую оболочку, после чего перетёрли нежно-розовое мясо своими острыми зубами. Такого рациона червям хватило еще на день пути. Позже из трех червей остался лишь один. Но Далгала от истощения спасло то, что черви двигаются быстрее, чем парусная песчаная лодка, из-за чего путь до деревни сократился с пяти дней до чуть менее чем четырех. Когда на горизонте показался маяк, стало понятно, что до Сарранхэ уже рукой подать.

Измотанный дорогой, исчерпавший запасы вина и мяса, Далгал не мог больше держать в руках удочку и держаться за червя, поэтому в один момент его инструмент выпал из руки и червь тут же его проглотил. Зверь попытался скрыться в песке, но по хвосту ударил посох. Червь тут же развернулся и напал на волшебника, но, также обессиленный изнурительным путешествием, он потерял инициативу и вскоре замертво упал от второго удара.

- Ты сослужил мне хорошую службу, приятель. Хорхои еще никогда меня не выручали так сильно, как ты. Покойся с миром.

Волшебник подобрал тело червя, бросив его на плечо и поплёлся в направлении деревни. В голове тут же мелькнула ужасная картина: корабль в деревенском порту, украшенный резными балками и периллами, вдруг загорается, и из него доносятся инфернальные крики, перемешанные с рёвом пламени. Ничего этого не было в действительности. «Не было и не будет» - поклялся Далгал. Он намеревался исправить свою прошлую ошибку и не дать этой деревушке сгореть в адском пламени.

- Эй, кто там? – Один чернокожий дворф обратился к другому, в клёпанной кожаной броне с алебардой наперевес.

- А? – Растерянно ответил второй стражник.

Со стороны пустыни двигался силуэт полутораметрового черепашьего панциря с двухметровым червём на плече. Он двигался медленно и тяжело, грузное тело перекатывалось с одной ноги на другую, оставляя на песке длинный след из соединенных круглых углублений. Поднимать ноги полностью у Далгала не было сил. Стражники пошли навстречу и один из них предложил помощь. Волшебник упал.

Его тут же подняли и под плечо отнесли к местному врачевателю – человеческому мужчине Чингизу. Он был старым мудрым волшебником и единственным в деревне священнослужителем. Церковь, в которой состоял Чингиз походила больше на мечеть, дворфы поклонялись доброму божеству мудрости и свято чтили древние традиции медицины.

- У него истощение. Нужна вода и сироп морохи. – Сразу смекнул Чингиз и принялся укладывать пациента на деревянную кровать. Через минуту охлаждающая повязка на лоб и листочек с заклинанием были подготовлены. Из сухих ладоней врача полилась целебная магия, она обволокла нежно-зеленым свечением тело Далгала и тот пришел в себя.

- Похоже, ты шел сюда очень долго… Сейчас должно стать лучше. Кто ты, путник? – Вопрошал Чингиз. Увидев перед собой коричневые губы Чингиза, Далгал отполз назад, уперевшись в изголовье кровати.

- Я… Я шёл в Сарранхэ. Из… Цитадели. Значит, всё получилось… - Бессвязно бормотал пациент. На последних минутах он думал, что не совладает с натиском червя, и что будет там же съеден, глупо погибнув в самом начале своего приключения. К счастью, ему удалось продержаться до самой деревни.

- Что получилось? Ты принадлежишь какому-то каравану? Или тебя подослали кочевники? Учти, мы будем гостеприимны только к тем, кто не желает нам зла.

Доктор отложил свои баночки. Стражник находился вместе с ним в тесной слабо освещенной комнатке мечети. Через крошечное круглое окошко из мозаичного стекла пробивались редкие лучи солнца, но их было недостаточно, чтобы осветить все помещение, поэтому, когда сюда попадали люди, нуждающиеся в помощи, здесь зажигали масляные лампы.

- При нём были только безделушки, платина и посох. Похоже, связь с кочевниками он не поддерживает. – Доложил стражник. У него в руках находилась сумка Далгала, из которой в разном порядке были вытащены эмблема волшебной академии, пустая бутылка из-под вина, фигурка рыцаря, шестерёнки и монеты, а рядом положен посох.

- Я путешествую. – Объяснил Далгал, - брёл по пустыне и заблудился. Попал в Бессмертную цитадель, а оттуда… Нужно было как можно скорее найти цивилизацию. Я был на грани голода, а вы помогли мне. Прошу, снабдите меня транспортом и можете забрать все эти деньги. Мне нужно добраться в Далекие Холмы.

Рассказ приключенца, потерпевшего неудачу вызвал в Чингизе смешанные чувства: с одной стороны, будь Далгал связан с пустынными кочевниками, он бы имел какую-то поддержку с их стороны, особые отличительные знаки, чтобы его не атаковали свои же, с другой стороны, волшебник прибыл на песчаном черве, в его карманах был только песок, а в сумке находились всего несколько никому не нужных шестерней, привезенных явно из Бессмертной цитадели. Кроме этого места найти такие в пустыне негде.

- Что тебя завело в Цитадель теней? Туда нельзя попасть, просто прогуливаясь по пустыне.

- Верно, туда я шел в надежде найти, чем обогатиться. Я волшебник, и мне нужны свитки заклинаний, которые можно было бы использовать в бою. А Бессмертная цитадель славится своими боевыми машинами. Я и подумал, что там должны быть заклинания, которые я мог бы изучить. Как оказалось, все книги там давно истлели…

Чингиз ничего не ответил. Он лишь сопоставил слова скитальца с тем, что сам знал о Бессмертной цитадели, называемой теперь Цитаделью теней. После того, как там не осталось людей, многие, кто заходил в город оставались там навечно. Поговаривают, что в подземной части Цитадели бродят тени былой цивилизации и просят о помощи, а когда им отвечают, затаскивают прямиком в Царство теней.

- Тогда я скажу старосте о том, что ты способен говорить, он запишет тебя в журнал. Мы отчитываемся обо всех пересекающих границы деревни нашему властителю – господину Таллассу. – Чингиз выглядел уже куда спокойнее, его пациент больше не казался подозрительным. Просто неудачливым и наивным. Но терять бдительность доктор не собирался.

- На тебя подействовало лечение, значит я могу быть уверен, что ты не нежить, но дай мне еще кое-что прояснить. – Чингиз полез в свою книгу заклинаний и нашел там страницу с необходимым заклятием. Он произнес волшебные слова, и его глаза наполнились светло-голубоватым свечением. Через пять секунд свечение пропало.

- Теперь точно всё. Отдыхай. – Мужчина вышел из палаты. По одежде Чингиза с уверенностью можно было сказать, что он является священником в этой мечети. Песчано-жёлтая роба окутывает его коричневую кожу, а на ушах висят керамические серьги в форме корня имбиря. Такие атрибуты указывают на жреческий титул в церкви богини медицины и укрепления духа – богини Корня. Корнем ее назвали за то, что, будучи молодым божеством, она ходила по земле и помогала растениям найти воду под толщей песка и камней, она укрепляла корневую систему цветов и деревьев, а ее следы зарастали лозами и корешками. Имя богини Корень есть во всех существующих ныне языках мира и всегда оно созвучно с словом, обозначающим корень как предмет.

Далгал не хотел надолго останавливаться в деревне. Мало того, что Хронос дал не такой большой запас времени, чтобы прохлаждаться в больничной койке, так еще и Чингиз с Таллассом много доверия не вызывали. В прошлый раз соратники Далгала упустили из вида то, что у Чингиза была темная сторона, и тот готовил весьма неприятный для жителей деревни план. В тот день никто не пострадал, но допустить повторного его осуществления Далгал не мог. Он хотел бы придумать план, чтобы остановить замыслы Чингиза, но голова волшебника еще болела, так что создание плана было решено отложить.

В деревне Далгал впервые столкнулся с проблемой будущего злодея. Перед ним человек, который должен совершить убийство, но этого убийства он еще не совершал, а значит пока что злодеем считаться не может. Эти размышления напрягали Далгала, он не мог сосредоточиться, и многое из того, что его просили сделать, у него не получалось.

— Значит, ты волшебник? У меня как раз есть просьба. Магические предметы, которые бы справились с этой задачей довольно дорогие, а тратить деньги на свитки не совсем хочется… Видишь ли, подводную часть порта раз в несколько лет нужно чистить, и для этого по-хорошему требуется либо водолазный костюм, либо зелье подводного дыхания. Но у меня есть свиток с заклинанием, аналогичным зелью. Правда, к несчастью, всего один. Хватает заклинания на час, а работа занимает четыре или пять. Ты сможешь накладывать на меня это заклинание, пока я буду чистить порт? В награду обещаю какой-нибудь трофей со склада или отплачу частью сэкономленных денег. А? – Предложил местный смотритель порта Вохри. Раньше он был капитаном корабля, но решил уйти на пенсию и заняться делами на суше. Хотя иногда он все еще отправляется в недалекие путешествия за рыбой или морскими трофеями. Вохри говорит, что нет ничего более расслабляющего и полезного для здоровья, чем покачивание корабля, звук биения волн о борт и теплый морской бриз.

Далгал, недолго думая, согласился. На зельях и свитках действительно можно неплохо сэкономить, а держать водолазный костюм, чтобы воспользоваться им раз в год или того реже – занятие неблагодарное. Поэтому Далгал встретился с портовиком, как его называли дети, уже на следующее утро.

- Доброе утречко! – Приветствовал Вохри. Он сегодня был в замечательном расположении духа. Предстоящее погружение придавало ему воодушевления и бодрости. Далгал после отдыха чувствовал себя лучше. Следы истощения совсем сходили на нет, а мысль о необходимости остановить Чингиза перебивалась тем, что до того дня еще больше месяца.

- И тебе не хворать, капитан. Под водой должно быть прохладнее, чем на суше… Не простудишься?

- Шутишь? В этой воде могут заболеть только элементали огня. И то им придется очень постараться, чтобы навредить себе. Она ж горячая! Вот свиток. Тебе нужны какие-то приготовления? – Смотритель серьезно посмотрел на Далгала. Когда дело касалось работы, он всегда был максимально серьезен.

- Нет, я могу его прочитать. – Заявил Далгал. Он чувствовал, что перемещение во времени не затронуло его магические способности. Заклинание требует больших усилий и недоступно большинству людей. Но если иметь достаточный запас маны, волшебники могут прочитать заклинание прямо со свитка и не разрушить его.

Вохри направился к морю. В Сарранхэ есть залив, в который часто прибывают транспортные корабли. Они обмениваются с деревней рудой и углём, оставляют пропитание и бытовые товары. Тёмные дворфы живут здесь исключительно благодаря морскому сообщению с другими городами, ведь по земле добираться сюда очень долго и опасно. В частности, из-за кочевников и пустынных червей.

- Призываю, плетение третьего круга, подчинись, позволь этому существу дышать под водой. – Проговаривал про себя Далгал. Держа одной рукой свиток, второй он чертил в воздухе посохом символы, которые улетали в магический круг и заполняли его до тех пор, пока светящиеся узоры перед волшебником не стали похожи на рисунок в свитке. Когда заклинание было наложено, Вохри плюхнулся в воду и попробовал вдохнуть. Старик втянул в себя немного воды, и почувствовал, что его лёгкие наполняются водой, но вода эта лёгкая и совсем не жжёт. Вохри мог дышать. Он вынырнул и поднял руку с оттопыренным большим пальцем.

Плетение третьего круга Далгалу все же удалось наложить, а значит, магические способности он сохранил. Осталось проверить, до какого круга заклинания ему все еще подчинены, ибо сам Далгал смутно чувствовал свои магические силы. Свиток содержал информацию о заклинании и том, как его накладывать, но все свитки оставляют частичку их автора, каждый волшебник использует магию по-своему, и по его магическому почерку можно понять, насколько маг сведущ в делах, о которых пишет. Далгал сразу заметил, что свиток содержал информацию о том, как дышать под водой ровно час. Вообще же данное заклинание можно продлить вплоть до восьми часов, не прибегая к более высокоуровневой магии, а некоторые чародеи и вовсе способны накладывать подводное дыхание на два дня. Далгал достал свою книгу. У него был минимум час, чтобы исправить ошибки в свитке, но для этого нужны особенные чернила и веточка коралла.

- О, путешественник! Добро пожаловать к моей лавке! Хочешь закупиться магическими штучками? – Радостно предлагал торговец. Это был мужчина лет тридцати, с длинными черными волнистыми волосами, заплетенными в хвост так, что они походили на фитиль бомбы. – Меня зовут Ивар, можешь спрашивать о чем угодно.

Ивар стоял за прилавком на рынке. У него вообще есть целый маленький магазинчик, но его он использует как склад, чтобы доставать на показ только самое необходимое.

- Мне бы чернила купить. Магические. И… Когда появится монетка, может быть, зайду за зельями. По чем чернильница?

- О, это на склад идти надо. Я тут расходники разложил, их чаще берут. Так-с, посмотрим… - Ивар полез в записную книгу. Магические чернила у него брали так редко, что он забыл, сколько те стоят.

- За 30 монет магические чернила я тебе продам. Может быть, чем-то еще помочь?

- Ох, тогда придется зайти позже. Тридцатки у меня пока нет. Да и другие компоненты выйдут еще столько же…

Хоть Далгал и умел смотреть в будущее, такой цены он не ожидал. Обычно у него было гораздо больше денег на руках, поэтому ему не приходилось беспокоиться о чернилах, ведь их всегда можно было купить в ближайшем городе, а в крайнем случае использовать свитки. Что касается книги… Долгое время за свои чернила Далгал вообще не отвечал, но это уже другая история.

- Хе-хе, магические штуки – они такие. Большая сила требует жертв. Но как накопишь, буду тебя ждать с товаром.

Волшебник вернулся в порт. Записать заклинание ему не удастся… Всё же, он был слишком хорошо снабжен, когда пришлось зарабатывать деньги. А отправляться в путешествие одному, да еще и без снаряжения – крайне опасная затея. На берегу бились теплые волны. Морское дно тут было видно довольно далеко, и сразу можно было наблюдать, как оно глубоко под толщей лазурной воды. Здесь плавали тропические рыбки, росли водоросли и раздавались шорканья черствой металлической щетки по камню. Сам причал передавал этот звук откуда-то снизу.

Далгал на секунду закрыл глаза. Ему казалось, что вот-вот зло вырвется из подвала, где было заточено уже долгое время. Оно будет рычать и вопить, кричать от боли и сожаления, а его черные костлявые руки пророют дыру прямиком из Бездны. Далгал в тот раз не смог узнать, для чего и зачем единственный врач в деревне вызвал такую могущественную нежить. О том, что Чингиз увлекался некромантией, было известно еще давно, когда в битве с разбойниками он оживлял их трупы и заставлял драться на своей стороне. Но тогда некромант был с Далгалом заодно. Более того, то, что заставило его перейти черту и позволить чудовищу убивать, осталось загадкой, которую разорванный Чингиз утащил туда, откуда прибыл монстр. Грохот поваленных башен мечети слился с обрушивающимся полом. Стук керамики и кирпичей перерос в хаотичные звуки треска костей, ломающихся прямо над Далгалом. Перед лицом возникло изображение изодранного дневника Чингиза. Он должен это остановить.

Вохри вылез из воды. Довольный и уставший. По его лицу можно было понять, что часть работы, которую он планировал на час, он сделал, а значит все идет по плану. А когда все идет по плану, смотритель порта всегда был счастлив и весел.

- Час прошел? – Тихо спросил Далгал.

- Ага. Я почувствовал, что больше не могу дышать, и что есть мочи всплыл. Благо тут рукой подать... Ну, я хотя бы сделал то, что намечал на сегодня. Продолжим завтра?

- Я смогу наложить его еще раз. – Спокойно остановил волшебник. Вохри удивился.

- Еще раз? Третий круг?

Далгал ничего не сказал. Он только кивнул и поднял брови, ожидая ответа смотрителя. Вохри с предвкушением долгого отдыха после окончания работы загорелся этим предложением.

- Призываю, плетение пятого круга, подчинись, позволь этому существу дышать под водой! – С серьезным, решительным лицом приказал волшебник. Далгал решил использовать пятый круг, чтобы увеличить длительность заклинания. Заодно, чтобы посмотреть, как на это отреагирует смотритель порта.

- Пятого?! – растерянно спросил Вохри, наблюдая, как перед волшебником появляются символы. Они заполняли один круг, потом второй, и наконец, заклинание наложилось. Кроме Чингиза Вохри не знал никого, кто мог бы владеть магией четвертого круга. Кроме, наверное, Талласса, но его Вохри за обычного человека никогда не считал.

Далгалу хватило этой растерянности, чтобы воодушевиться и подбодрить товарища, бросив ему вслед улыбку и пожелание хорошей работы. Работа тогда и в правду выдалась замечательной. Чистка порта была закончена на закате, когда солнце перестало освещать ту часть порта, которую требовалось видеть, чтобы работать. Они перевыполнили план на неделю вперёд и сэкономили свитков эдак 10. Каждый стоил по местным меркам от 200 до 500 монет, в зависимости от торговца и условий писания. Свитки ведь, как и любой товар, можно производить по разным технологиям: кто-то использует традиционные техники магописи, а кто-то экспериментирует и внедряет что-то своё. Кто-то трепетно переписывает символ за символом из книги или учебника, а кто-то воспроизводит и интерпретирует выученное наизусть. Оттого эффективность документов всегда разная, как и надёжность заклинания. Бывают такие подпольные писцы, чьи тексты за бесценок вообще никто прочитать не в состоянии, хотя вроде как магия в этих свитках заложена правильно…

- Это твоя доля, волшебник. Мы с тобой определенно заслужили пару дней отдохнуть. Если ещё будешь в деревне, приходи ко мне. Авось, господин свиток левитации оставит… Ящики грузить, к примеру. – Мечтательно заметил Вохри. Он протянул Далгалу заработанные свитки. Ровно 5 штук. В Далёких Холмах письмена такого качества можно продать как раз по средней цене, магописцев там не так много, но конкуренция какая-никакая имеется. Ровно, как и ассортимент. Да и рынок там куда больше, чем здешний. Вообще в Сарранхэ крайне слабо развита торговля из-за того, что деревня находится во власти могущественной личности, которая не хочет, чтобы ее владения жили своей жизнью. Господин Талласс монополизировал рынки и держит под контролем всю торговлю местных жителей. Собственно, именно он познакомил Далгала с деревней, где в будущем будет допущено минимум три ошибки, о которых волшебник будет вспоминать до самого возвращения во времени.

Если так подумать, то Хронос слишком просто согласился отправить в прошлое обычного смертного. Возможно, он все же имел представление о Далгале задолго до пробуждения… В голове волшебника всплыло еще одно воспоминание. Это оказалась комната, полностью покрытая черным металлом, в котором вырезаны бороздки, заполненные жидкостью тёплых цветов. Эти слабо светящиеся линии проходили от потолка во все стороны, пока не выходили за пределы помещения. А в месте их переплетения висел тяжелый канат из тысяч таких ниточек. Он крепился к большому сгустку слизи и плоти, окруженному решеткой и стеклом. Это Часы Вечности в Бессмертной Цитадели. Люди верили, что это творение Хроноса, дарованное за бережное отношение к технологиям, но на деле этот механизм представлял из себя сердце могучего владыки времени, бьющееся глубоко в недрах города и отсчитывая точное время уже более двух тысяч лет. Раз в минуту слизь сжималась, а потоки на стенах загорались чуть ярче. Шестеренки и ползунки приходили в движение, пружины на решетках соскакивали и отсчет начинался заново. По этим часам жил целый народ, ведь они были единственным предметом, защищенным от влияния временных аномалий.

Получив свитки, Далгал еще побыл в Сарранхэ пару дней. Он сказал старосте, чтобы тот передал Таллассу его письмо следующего содержания.

«Достопочтенный маркиз Талласс. Склоняю голову перед вами за щедрость и добродушие ваших верноподданных. Я странствовал по пустыне и нуждался в еде и воде и нашел прекрасную деревню Сарранхэ. Местные жители накормили меня и предоставили ночлег. Я не имел возможности отплатить им за столь радушный прием, но, если вам, дорогой маркиз, понадобится помощь мага в сопровождении ценного груза к деревне через пустыню, будьте уверены, я выполню эту просьбу, где бы ни находился к тому моменту. К письму прикрепляю кусочек моей книги заклинаний. С его помощью вы всегда сможете связаться со мной. Уверен, что однажды смогу быть вам полезен.

С наилучшими пожеланиями, странствующий волшебник Далгал.»

В письме Далгал оставил кусочек нитки, которой прошита его новая книга заклинаний. Нитку Далгал сделал сам из водорослей, что растут неподалеку от залива в океане. Это чрезвычайно красивая зеленая нить, не отличающаяся особой прочностью, но зато таких нитей в мире мало, и отследить с помощью магии перо, которым было написано письмо, чернила на листе и нитку в конверте довольно просто.

Прощавшись со старостой деревни, Далгал встретил Хемгаля, местного шахтёра. Он бросил на него взгляд и не задумываясь окликнул дворфа:

- О, Хемгаль! Рад видеть тебя в добром здравии.

Только через секунду, видя удивленные глаза Хемгаля, Далгал понял, что тот его еще не знает. И беда, что с ним случится в будущем, сейчас еще не произошла. Далгалу нужно было придумать убедительную историю, которая правдоподобно рассказывала бы, откуда волшебник его знает.

- Простите? – Хриплым мягким голосом отозвался Хемгаль. У него была серая густая борода, вьющаяся и блестящая, как железная стружка. Оттого его и прозвали Хемгаль Железнобород. Шахтер подошел к крыльцу дома старосты, где недавно шел разговор.

- Ох, простите, я не представился. Я Далгал, странствующий волшебник. Мне рассказывал о вас господин Вохри, смотритель порта. Он выказывал огромное уважение вашему трудолюбию и усердности.

Хемгаль засмущался.

- Э-это мой долг… - Отводя глаза ответил Хемгаль. Он был скромным работягой, которого редко хвалил кто-то кроме его жены. И за приятными словами Хемгаль точно не заметил обмана.

- На этом мое пребывание здесь подошло к концу. Спасибо, мистер Джанхэ.

Джанхэ на дворфийском означало буквально глава деревни, где джан – голова, а хэ – деревня.

- Можешь звать меня просто Жагель. Были рады принять тебя, волшебник. Если что понадобится – приходи, всегда будем рады оказать помощь.

- Благодарю, Жагель. И передавай привет госпоже Хенеке.

Хенека – жена Жагеля. Женщиной она была скромной и тихой, на людях ее заметить можно было редко. Тем не менее, Далгал знал ее. В прошлом, когда он вместе со спутниками приехал в Сарранхэ, супруги встретили их на пороге своего дома, приземистый упитанный дворф и его беременная жена. У нее нежный низкий голос и приятная песчаная прическа. Господин Талласс велел старосте расселить авантюристов, и Хенека не отходила от мужа ни на шаг. «Славная женщина… Жаль, в тот раз судьба не была к ней так благосклонна. Хенека заходила на корабль одной из первых.»

Жагель помахал рукой вслед Далгалу. В окне его жёлтого дома виднелось жизнерадостное лицо жены. В свете пустынного солнца серые глаза Хенеки становились золотыми, а украшения на ее шее отливали сиянием самого яркого из оттенков топаза, янтаря и опала.

Караван отправлялся в Валаш, поместье Талласса. Отдаленный уголок, в котором мирно поживает владелец целой деревни. Отсюда торговые караваны доставляют полезные ископаемые в разные уголки континента, в том числе в Далекие Холмы. Далгал сел в повозку. Не считая Хемгаля и его жены в повозке никого не было. Лошади, присланные из Валаша, топтались по пустыне. Вооруженные наёмники сели в другую повозку. Извозчик приказал ехать.

[1] Олгой-хорхой – (из монгольской мифологии) вид песчаных червей-людоедов.

Кира

Возле палатки на зелёной траве стоял котелок. С ужина в нем варилось сытное блюдо из найденных неподалеку грибов, картофеля и подстреленной из арбалета курицы. Курица не была дикой, просто луком Кира предпочитала охотиться в свободное время. Она украла курицу у кого-то из фермеров, а потом собиралась съесть днем после сна.

Подготовку ко сну ей испортил звон перевернувшейся посуды. Ложка отлетела в палатку, а котелок завалился на бок, упали ножки, на которых он и без того стоял с большим трудом. Суп вылился на траву. Кира высунула голову из палатки.

Стройная тёмная эльфийка не переносила солнечный свет, оттого сразу зажмурилась от потока лучей, слепящих ее чувствительные глаза. Серая кожа эльфийки выглядела бледной и нездоровой.

- Кто здесь? Ща вылезу порешаю! – Протирая глаза выкрикнула эльфийка.

У котелка послышался шорох. Когда Кира открыла глаза, она обнаружила рядом с перевернутой кастрюлей лужу суповых остатков и мокрого копошащегося в траве бурундука. Его хвост был вымазан пеплом, а на тушке виднелись кусочки зелени и куриных волокон. Бурундук запутался в посуде и пытался вытащить себя из-под котелка. Кира схватила кинжал.

- Слыш, суповой набор, я тебя сейчас есть буду! Ты мне еду на три дня вылил!

Рядом с бурундуком показались две короткие ноги, обутые в высокие кожаные сапоги. Бурундук, увидев знакомые очертания, побежал в сторону прибывшего спасителя. Он опрокинул котелок снова. Кира подняла глаза. Она увидела низкую фигуру, облаченную в кожаный доспех, на голове девочки располагалась пышная шевелюра зеленых волос, в которые вплетались веточки ивы, сухие палки, грибы и трава. Прическа служила гнездом для Фтуря, ручного бурундука.

Зверёк резво вскарабкался на хозяйку. Та помогла ему подняться и мило улыбнулась. Перед темной эльфийкой стояла девочка, тоже эльфийского происхождения, но ее кожа сияла едва заметным загаром. Круглое личико хихикало, пока бурундук копошился в ее волосах. Когда питомец нашел себе место и затих, эльфийка открыла глаза и увидела хаос, который тот натворил. Еще она увидела разъяренную дроу. Девочка от ее взгляда попятилась назад.

- О, так у тебя хозяйка есть? Тогда с нее и спрошу. Котелок видишь? – Спросила Кира, вылезая из палатки. Она всегда держала наготове свой кинжал, блеснувший в солнечных лучах.

- В-вижу… Простите его. – Тихо буркнула девочка. Она порылась в сумке и нащупала там несколько медных монет. Через секунду в ее ладошке оказались восемь медных квадратиков с дыркой в центре и изображением узора по краям.

- Что это? – Сердито спросила Кира.

- Это все, что у меня есть, этого должно хватить, чтобы купить еды. – Неуверенно отвечала девочка. – Наверное… - Добавила она.

- Медяки? Зачем мне твои деньги, я их есть буду? На это даже мяса не купишь. Слушай, малявка, либо ты даешь мне нормальные деньги, либо я тебя в этот котел запихну, уяснила?

Кира обнажила кинжал и пригрозила эльфийке.

- Но у меня нет больше… Я друид, я не ношу с собой монеты, они тяжелые и шумят. Если не хочешь – не бери. – Девочка фыркнула и опустила ладонь с медяками.

- Издеваешься, мелкая? А если по карманам проверить? Давай, выворачивай! – Девушка ткнула кинжалом в сумку. Эльфийка отпрыгнула и достала из-за спины боевой топор. Центр тяжести сразу переместился, отчего легкая рука девочки напряглась.

Кира не заметила оружие у девочки. Предполагая легкую наживу, она отступила на шаг. На открытом солнце дроу предпочитала не драться.

- Такая мелкая, а ходит с топором. Слушай, мне теперь нечего есть, если ты друид, найди мне еды и все решится мирно.

- Не собираюсь я тебе еду искать! – Бодро ответила девочка. Кира фыркнула. Её распирал гнев. Тонкая рука девушки еще крепче впилась в кинжал. Его изогнутое острие было готово нанести удар в любой момент. Даже если Кира не увидит, куда будет бить. Разговор прервал проходящий рядом мужчина.

- Эй, дамы, хороший день чтобы разрешить недопонимания! – Низким рычащим голосом добродушно окрикнул он. Девушки повернули голову и синхронно ответили:

- Завались!

- Ну чего же так грубо? У меня есть для вас отличное дело. К тому же, хозяин обещал хорошо покормить после работы. Ну разве не лучше, чем порезать друг друга?

Мужчина походил на дракона: его голова содержала множество острых клыков в огромной хищной пасти, его зеленые глаза включали тонкие вертикальные зрачки, а кожа блестела медными чешуйками. Мужчина был высок и плечист, а в его руках красовался массивный молот. На спине драконорожденный нес рюкзак с кучей вещей.

- Она мне ножом угрожает! – Жалобно крикнула девочка. Она показала язык, обернувшись к Кире, и сделала пару быстрых шагов в сторону мужчины.

- Ты че, мышь?! – Разъяренно окрикнула Кира. Видя, как та отдаляется, она полезла в палатку за оружием. Вскоре в ее руках уже трещал деревянный лук.

- Не надо злиться. На, поешь. – Драконорожденный уверенно подошел к дроу и протянул свеклу. – Сладкое помогает лучше думать. А еще недостаток сахара приводит к стрессу. Меня Армен звать кстати.

Кира была в ярости. Она восприняла предложение как попытку ее заткнуть, поэтому выбила свеклу из лап Армена и схватила стрелу.

- Ты ведь не застрелишь ребенка только за то, что та испортила тебе завтрак? – Проговорил драконорожденный и потянулся вниз, чтобы поднять упавший корнеплод.

- Она… Боже, ладно. Давай сюда свеклу. – Кира бросила стрелу. Она закатила глаза и отвернулась. Девушка, глядя на рюкзак драконорожденного, вспомнила, что как раз нуждается в подработке. Собственно, воровать куриц ей пришлось именно потому, что у нее закончились деньги. А спать дальше, похоже, у нее уже не получится.

- Но это не значит, что я тебя простила, мелкая. Ты мне еще вкусный ужин торчишь.

Армен крепко обнял Киру и эльфийку. Та пыталась сбежать, но от крепкой руки драконорожденного скрыться ей не удалось.

- Лапы! – Прошипела Кира. Армен отпустил, а ей пришлось поправлять прическу.

- Такими банками придушишь ненароком… - Добавила дроу.

- А я Пторина. – Играючи произнесла эльфийка. Она позвала зверька, чтобы тот поздоровался с новыми спутниками.

- А ты? – Обратилась она к дроу, как ни в чем не бывало.

- Кира. – Коротко ответила девушка.

Так началась история их как авантюристов. Кира, Армен и Пторина. Кто-то покинул группу, кто-то присоединился, но в самом начале…

- Как бы я хотела, чтобы этот день не наступил… - Шепнула темная эльфийка, собирая вещи. Только что они убили демоническую козу. Хозяйка фермы щедро отблагодарила искателей приключений вкусными мясными блюдами, ароматным хлебом и отправила на озеро. Эти слова были сказаны Кирой, когда та размышляла о дьявольском проклятии козы. О своей жизни, о том, во что девушка только что ввязалась. Она променяла оттачивание своих навыков в городе на неизвестность. Случайность в путешествии стала ее покровителем, вечным проклятием и даром. И Кира пока была не готова этот дар принять.

- Жаль, меня там не было… - Проговорил Далгал. Он знал Киру куда меньше, чем остальные. Но он чувствовал, что она видела в нем именно Пторину. Девчонку, которая обязательно вляпается в неприятности и заберет с собой всех вокруг. Разносчицу хаоса и неопределенности. Каждый новый спутник в приключениях отвергался ею, подобно неизвестному вирусу, с которым иммунная система пытается бороться. В истории, которую знал Далгал, Кира по-настоящему смогла принять только Асуму – фею, которого она встретила через некоторое время после Армена. От остальных девушка пыталась избавиться, как избавляются от проклятья или болезни. В ее глазах каждый новый спутник нес в себе проблемы и разочарования.

- Либо становишься полезен, либо умираешь. Выбора у тебя не то, чтобы много. – Безразлично махнула рукой девушка. Это был момент их первого знакомства, она отвернулась от Асумы и положила руку на плечо Армена. Тот глянул на нее с сожалением и пониманием. Почему-то грусть пробежала по его спине.

- Добро пожаловать в команду… - Поприветствовал Асума. Он хотел сказать это обнадеживающе, приободряюще, но вышло как-то печально. Повисло молчание.

Далгал стоял перед группой, сжимая тремя пальцами свой посох. Другой, деревянный. Фактически, это был просто ровный отполированный корень тополя. Этот посох волшебник купил в лавке рядом с академией, в которой проучился долгие годы, пока не открыл в себе талант к магии. Плетение магической материи ответило на его взывания далеко не сразу, и только недюжинное терпение и выдержка позволили ученику овладеть магической силой. И, более того, обратить эту силу в русло, которое до него казалось недоступным.

Многие из тех, кому открылась магическая тропа, стремятся воплотить свои алчные желания в жизнь, они призывают нежить, обращают к себе на службу исчадий ада или пытаются воскресить давно почившее божество. Магия развращает, и Далгал знал это, как никто другой. Овладев способностью к подчинению материи, он стал странствовать по миру в поисках магических артефактов, утерянных крупиц древних знаний и сведений о мироздании. Он не ценил ничего, кроме денег. Думал, что только завладев всеми сокровищами, можно обрести могущество. В этом смысле Далгал был похож на дракона в облике человека. Он не был хитрым, но жадность иногда туманила его разум. Ради власти Далгал был готов на все, даже на предательство. И это только укрепляло позицию Киры в моменты обострения их конфликта. Он подпитывал ее чувство правоты, подкреплял паранойю в том, что эльфийка окружена лжецами и предателями. В переломный момент, девушка полностью лишилась веры в людей. Она была окончательно сломлена, а ее страхи взяли верх над рассудительностью и критическим мышлением.

Далгал помнит каждую их битву. Она была безумна. Фиолетовое свечение ее глаз мелькало перед лицом волшебника так быстро, что оно была подобно вспышкам молнии. Резкие движения ее рапиры разрезали воздух и воем прокатывались по округе, а взмахи призрачной катаны внушали ужас перед мимолетностью жизни. Кира стала главой команды сразу же, можно сказать, именно она эту команду и сформировала. Ее твердый нрав и холодный кулак задавали направление движения в моменты растерянности и безысходности. Кира, казалось, ничего не боится – она не страшилась ни поражения, ни смерти, она принимала удары судьбы стойко, словно ждала только возможности нанести удар в ответ.

- Подставить другую щеку тому, кто тебя бьет? Ну и бред. Я бы никогда не стала терпеть, когда я могу сражаться. Попробуй ударить меня, если у твоего горла будет моя рапира.

Кира постоянно решала вопросы и разногласия битвой. Но на этот раз Далгал намеревался втереться ей в доверие куда прочнее, чем в прошлом. Он собирался не дать ей повода, чтобы разочароваться в людях. И, прежде всего, обратить на свою сторону, показав силу и могущество своей королевы.

Волшебник сошел с каравана на перепутье. Он поблагодарил извозчика и направился в Далекие Холмы. Времени до путешествия Киры в Сарранхэ было еще много, а значит, она должна быть сейчас в том месте, откуда только начинала свое путешествие – неподалеку от города, из которого прогнали людей.

- Неплохо ведь сходили. – Начал Армен. Он сидел на берегу озера. Прозрачная тёплая вода блестела на его чешуе медными искорками, будто каждую чешуйку хорошенько отполировали.

- Ага. – Облегченно протянула Пторина. Она плавала кругами, иногда ныряя и поднимая ил со дна. Девочка швыряла его как можно дальше, каждый раз ставя новый рекорд. Когда эльфийка устала, она подплыла к Армену, и, беря пример с его непоколебимого стального безразличия к окружающему, отдыхала, закрыв глаза и расплывшись в довольной улыбке. Напряжена была только Кира. Ей нравилась возможность побыть в чистой воде, но вот то, что она постоянно находилась в чьем-то поле зрения, мешало девушке сосредоточиться на отдыхе. Ее терзали навязчивые мысли сбежать, Кира чувствовала внутренний дискомфорт, находясь у всех на виду. Ей хотелось поскорее скрыться, раствориться в воде или кустах и просто исчезнуть из этого плана существования.

- Чего киснешь? – Внезапно позади девушки появилась Пторина.

- Тебя вспоминаю. – Язвительно отвечала дроу.

Кира думала, что та снова начнет беситься и шуметь, поэтому закатила глаза, ожидая неприятностей. Вместо этого она обнаружила, что эльфийка села рядом и положила руку на оголенное плечо девушки. Та резко смахнула крошечную ладонь и отвела взгляд. Пторине хватило этого мгновения, чтобы почувствовать напряжение в мышцах Киры, она сейчас казалась совсем беззащитной, только грубая сила являлась для нее гарантом безопасности. Именно поэтому тело девушки было таким подтянутым и грубым. Тёмная кожа эльфийки была покрыта шрамами и ссадинами, на ней красовались следы от ударов и порезов. Пторине почему-то стало страшно, представляя сцены, в которых бойкая плутовка могла получить такие раны.

- Мои родители тоже были разбойниками… - Девочка пыталась завести разговор. Кира безразлично хмыкнула. – Они брали сбор с проезжающих по их территории торговцев. А когда те отказывались платить… Забирали товар себе.

Девочка погрузилась в воспоминания. Белые шелковистые волосы Киры напоминали локоны ее отца – такие же прямые и тяжелые. Их невозможно было завить, зато у мамы Пторины прическа всегда была пышной и раскидистой, как крона могучего дуба. Цвет летней зелени и пышность шевелюры девочка унаследовала как раз от нее.

- Их казнили городские стражники… - Внезапно добавила Пторина.

Кира готовилась к длительной бессмысленной истории, ожидая никому не нужные истории и поучения. Думала, что девочка будет пытаться ее развеселить. Кира повернула голову к эльфийке. Перед ней был совсем ребенок. По эльфийским меркам те 76 лет, которые прожила Пторина – совсем мало, это капля в море эльфийской жизни. И тем не менее, эта малышка неслась в бой, сломя голову, пытаясь защитить своих новых союзников. Она даже обладала целебной магией, подлечивая раны от демонических копыт и рогов козы. Сразу после битвы, Пторина собрала немного шерсти в свой мешочек с компонентами, а также принялась осматривать окрестности на предмет редких растений, рост которых также мог быть вызван появлением демонического проклятия.

- Эта коза была одержима проклятием. Она бы не смогла произвести здоровое потомство. Употреблять в пищу ее тоже не стоит. Разожгите костер и бросьте тушу в пекло. Проклятие должно постепенно рассеяться. – Уверенно заявила Пторина. Хозяйка фермы качала головой из стороны в сторону, хваталась за щеки и с горечью смотрела на труп одержимого животного.

- Хорошо, я так и сделаю. Еще раз большое спасибо вам, - продолжала благодарить женщина. Её муж был на работе, поэтому не видел всего происходящего. Если бы он вернулся раньше, именно ему пришлось бы загонять коз, что могло бы стать для него последним занятием в жизни.

Хозяйка отблагодарила искателей приключений, накормила их свежим рагу, мясом индюка и ароматным хлебом. Но Далгал не смог исполнить желание Киры. Он прибыл в окрестности города только к концу дня, когда солнце уже скрылось за кронами деревьев, и озеро стало тёмно-зеленым. Звуки деревни постепенно приглушались, уступая место диким шорохам листвы, крикам лягушек, скрежету сверчков и шипению ветра.

- Они убивали людей? – Обеспокоенно спросила Кира. Она перебила Пторину, переключившую рассказ на подробности их семейной жизни.

- Ну… Да. Приходилось. – Ответила девочка.

Кира пыталась вспомнить прикосновение Пторины, но тогда вовсе не обратила на это внимания. Она взяла маленькую ладонь в руки. Как и ожидалось, та была шершавой и черствой.

- Мы с тобой не так уж и отличаемся… - С улыбкой отпустила девушка. Пторина смущенно одернула руку.

- Тебе несладко пришлось, полагаю? Жизнь разбоями никогда не бывает спокойной… - Кира как никто другой понимал, каково это – надеяться только на себя, когда весь окружающий мир стал враждебным и злым.

- Угу… - Промычала девочка.

- Ладно, мы в одной лодке, и перед лицом этих тварей лучше держаться вместе…

Кира имела ввиду демонов. О проклятиях, бесах и нежити то там, то здесь постоянно ходили слухи. Кто-то рассказывал байки, чтобы привлечь внимание, кто-то говорил, что убивал их, чтобы казаться храбрее. Но все сходились в том, что ничего хорошего встреча с такими не несет. Мертвые должны быть мертвы, а порождения ада должны находиться в аду. Когда ломается эта черта, происходит что-то неприятное, жуткое и опасное. Все понимали, что меньше подобных тварей не станет, а значит уже не будет прежней мирной жизни. Они не брали на себя роль героев, не собирались истреблять зло во что бы то ни стало, нет. Каждый пытался обезопасить себя и своих близких, не более.

Зельевар

Далгал прибыл в Далекие Холмы уже на закате, когда солнечный диск спрятался за верхушками сосен и дубов. Лес возле города каждый день съедал солнце, а степи, лежащие с другой стороны, на рассвете выпускали его обратно. Далгал плохо представлял, где в данный момент находится цель его путешествия, ведь присоединился к команде самым последним, уже тогда, когда они все прибыли в Сарранхэ с ценным грузом. Талласс отправит этот груз только через три месяца.

Первым делом волшебник направился в деревню на окраине поселения. Она располагалась в тридцати минутах езды, совсем близко. Этот пункт служил для выгнанных из города полулюдей пристанищем, а также торговым узлом на въезде в город. Здесь оседали торговцы, которые не могут войти в стены из-за приказа первого лорда, с ними жили фермеры, ремесленники и наёмники.

- Первый лорд… Пока жив этот человек, королева не сможет отменить его глупый указ. Может быть, мне стоит поторопить госпожу Смерть… - Далгал размышлял о своей королеве. Она взошла на трон в Далеких Холмах как раз после убийства первого лорда. И именно Кире, Асуме, Армену и Далгалу она обязана своим вознесением. Однако благосклонным к ней почему-то остался только волшебник. Но до этого еще далеко, сейчас странствующий маг забрёл в таверну.

«Обочина» - красовалось на вывеске над входом. Скромное двухэтажное здание, построенное из белых кирпичей, сосен и с красной крышей. Армен рассказывал об этом неспокойном месте. Волшебника сходу окатил букет аппетитных ароматов – баранина, овощи гриль, шашлык и пряные специи. Подойдя ближе к барной стойке, можно было ощутить аромат хмеля от плещущегося в сосновых кружках пива. Золотой напиток отражал оранжевые огоньки масляных ламп. Огни бегали туда-сюда, колыхались от сквозняка и иногда могли потухнуть, отчего официанты носили с собой серебряный коробок – зажигалку.

- Мэрлин к вашим услугам. Чем могу порадовать вас, господин? – Приветливо обратился вежливый мужчина-зверолюд за барной стойкой. Он походил на старого пса: мех по всему лицу, обвисшие щеки... У него также были плоские большие уши на макушке. А в руках Мэрлин держал полотенце такого же цвета, что и его волосы – бледно-молочного.

- Добрый вечер, Мэрлин. – Ответил Далгал, пробежавшись взглядом по засидевшимся посетителям. – У вас есть комната?

- Есть, ваф. – С улыбкой пролаял бармен. – На втором этаже, пять серебряных за ночь. Может быть, закажете что-то выпить с дороги? От вас веет усталостью после долгого пути.

Далгал посмотрел на свою накидку. Она была в пыли и выглядела грязной.

- Завтра. Сегодня мне нужен только сон.

Волшебник протянул серебряные монеты, и трактирщик выдал ему ключ. Проходя по лестнице, Далгал заметил листовку с нарисованным от руки портретом старика с сияющей лысиной. В руке тот держал цилиндр, а в верхней части листа расположились какие-то разноцветные надписи. Волшебнику это лицо показалось знакомым, но, кому оно принадлежало, вспомнить он не мог.

Настала глубокая ночь. В комнате уже спал какой-то человек. Он разлёгся на кровати, укрывшись одеялом с головой, и громко храпел. Далгал бросил сумку под кровать и последовал примеру незнакомца – провалился в крепкий сон. Но сон бродячего прорицателя не может быть таким же спокойным и безмятежным: ему снилось два лица. Оба они принадлежали дьявольским отродьям. Первое появилось сразу: оно принадлежало мужчине в ярком деловом костюме в оранжево-красную полоску, одной рукой державшему зонт, а второй – лист с огромным кровавым пятном. Его руку обвивали цепи, они как змеи шипели на Далгала. А дьявол улыбался и ждал. Одна из цепей набросилась на волшебника, обвила его шею и повисла тяжелой холодной петлёй, сковав тело в неудобной унизительной преклоняющейся позе.

После этого цепь исчезла. Вместо нее послышался звонкий голос старца:

- Бессмысленно. Иногда люди выдумывают себе проблемы и верят в них, пока те, как проклятья, питаются этой верой. В конце концов бедные души становятся заложниками выдуманных страхов. Ты веришь в то, что твои руки связаны, не так ли? В этом и кроется мой фокус – я материализую твой страх. Заставлю тебя поверить в то, что он реален. А когда ты не сможешь сопротивляться, всё твое внимание, весь твой разум будет занят только мной. Он будет моим.

Голос сначала был добрым и мягким. Цепь, показалось, растаяла вовсе, Далгал даже смог встать. Но тогда Далгал увидел второе лицо – высокого толстого старика, тело тортла дрогнуло. Глаза мужчины были черными, а вместо зрачков сияла маленькая трехконечная звёздочка. Цепь образовалась в его руках, возникнув, будто из воздуха. После этого металл стал утончаться, становясь сначала шириной в серебряную подвеску, а потом и вовсе истончился до нити. Далгал осознал, что не замечал вокруг других нитей. Пока его разум был сосредоточен на массивных цепях, мозг волшебника старательно игнорировал паутину тонких ниточек, в которых он запутывался все больше. Нити обвивались вокруг его ног, налипали на одежду и приклеивались к рукам. Старик сделал шаг назад, и перед ним оказалась деревянная рамка. Он шагнул туда, где должно было быть стекло или плакат, а после – раздвоился и исчез в темноте. Далгал судорожно оглядывался. Вокруг только мрак и тьма. Когда он посмотрел на нити, все они уходили ему за спину. Медленно обернувшись, волшебник увидел черный цилиндр, кусок фрака, пышный белый воротник рубашки и… Свое лицо. С пустыми глазницами и зрачками-звездочками. Его копия в костюме держала нож – почти прозрачный, неестественный. Фигура сделала выпад и воткнула призрачное лезвие в живот волшебника. Он не сразу осознал боли, и еще секунду вглядывался в глаза. Оранжевые огоньки пристально изучали его в ответ. Глаза опустились. Деревянный пол окропила рыжая кровь.

Волшебник проснулся в холодном поту. Он оглядел свои руки. Нитей не было. Посторонних в комнате тоже. Его сосед оставил после себя только заправленную кровать. Спустившись по лестнице, Далгал размышлял о значении сна. С тех пор, как он овладел магией прорицания, каждый его сон мог быть как вещим, так и совершенно бессмысленным, и различить грань между ними было невозможно. Какие-то события из снов однозначно сбывались, при том в необычайно точных подробностях, а какие-то оставались просто снами. Лицо из сна Далгал где-то видел, но он не мог понять, где. Такой же цилиндр, такой же фрак… Но самое интересное – глаза. Такие глаза волшебник вспомнил бы сразу.

С чувством неопределенности Далгал подошел к стойке. Бармен уже сменился. Его приветствовала полуэльфийка с волнистыми рыжими волосами.

- Доброе утро! – Поздоровалась она.

- Доброе… - Еще сонно ответил Далгал. Внимание волшебника сразу же привлекла афиша на двери таверны. С тем нарисованным портретом, что он видел вчера.

- Портрет… - Многозначительно начал Далгал, - чей он?

Барменша глянула на портрет.

- Афиша? – Спросила она.

- Да… Мне сегодня снился этот старик.

Полуэльфийка удивленно вернулась к протиранию стаканов, попутно вспоминая, что ей известно об этой афише.

- Это доктор Бим-Бом. Владелец бродячего цирка. Он прибывает в деревню в конце месяца. На праздник ужасов.

- Бим-Бом, значит… Он появлялся здесь раньше?

- Нет. Его цирк впервые приедет в окрестности Далеких Холмов. Говорят, у него совершенно новая программа и шоу рассчитано для деревенских детей, фермеров и простого народа. Тот, кто принес афишу, говорил, что впервые билет на представление Бим-Бома будет бесплатным. Можете задержаться здесь на пару недель. Если забронируете комнату надолго, мы сделаем скидку.

Барменша ехидно улыбнулась.

Далгал согласился. Он направился в душ, после чего, сияя изумрудной кожей, с довольным видом отправился в магическую лавку. Там волшебник обменял свои свитки на свитки других заклинаний, сел в комнате и стал переписывать их в книгу. Ассортимент был не таким большим, но на первое время этих заклинаний должно хватить. Вдобавок волшебник приобрел чернила и мешочек с разными компонентами, которые могут понадобиться для заклинаний.

Асума рассказывал, что именно на представлении доктора Бим-Бома они познакомились с Арменом и Кирой. Там же он упомянул встречу с Атой. Асума с облегчением говорил, что этот случай позади. Тогда молодой жрец сильно испугался, но благодаря смекалке Мортоса и слаженным действиям, им удалось остаться в живых. Жрец рассказывал об этом так:

- А, да, там еще Мортос был. Если с нами он, приключение становится точно незабываемым… - У Асумы успокаивающий звонкий голос. Внешностью фейри напоминает невысокого эльфа с птичьими крыльями. Очень невысокого эльфа. Но среди фейри Асума считается довольно высоким. Настолько высоким, что родители парня предпочли оставить его где-то в лесу, приняв за проклятого или доппельгангера[1]. Странных детей часто выбрасывают на улицу, опасаясь дурного знамения или болезни.

- Он пытался сжечь все зеркала! – Весело вспоминал Асума, показывая руками жесты, используемые для сотворения огня. Далгал тогда слушал его истории с восхищением. Асума был отличным рассказчиком, его истории каждый раз звучали как анекдот. Даже тогда, когда рассказывали о страшных вещах. В отличие от Далгала, Асума был оптимистом.

Больше ничего о знакомстве парня с группой Далгал вспомнить не мог. Только имя Аты, которое фейри упоминал в рассказе. С ней Далгал когда-то хотел встретиться в пустыне. Но когда она должна была прибыть в Сарранхэ, волшебник уже отправился в Цитадель Теней.

Асума вырос в деревне рядом с Деревиллем, эльфийским городом в лесу. Но проблема в том, что одного лесного эльфа найти в этом регионе – задача уже невозможная, а с ростом Асумы и его полетом… Нужно будет прочесать весь лес снизу и сверху. Найти иглу в стоге сена звучит если не проще, то хотя бы выполнимо.

- Ладно, через два дня встретимся. И с тобой, и с Кирой. – Далгал вернулся из размышлений. Он посвятил рабочую неделю переписыванию заклинаний. Денег у него оставалось все еще немного, поэтому то тут, то там волшебник старался помогать местным жителям с их рутинными просьбами. Однако этого едва хватало, чтобы сводить концы с концами.

- Точно тебе говорю, чертовщина здесь. – Восклицала седовласая мадам. Её взгляд был направлен прямо в глаза Далгалу, она искала в них понимание и пыталась убедиться, что тот ее внимательно слушает. Далгал понимающе смотрел в ответ.

- Я обязательно разузнаю, что не так с этим цирком… - Отвечал волшебник. – Если хотите, наймите авантюристов, так вы гарантируете себе результат.

- Да где ж я деньги-то возьму на авантюристов, милок? Старая я, чтобы богатством разбрасываться. Вот только мешочек да травы предложить могу. – Засуетилась женщина.

На самом деле Далгал собирался взяться за это поручение бесплатно, ведь тогда у него будет возможность встретить Асуму, Киру и Армена. Но чтобы не вызывать подозрений у суеверной бабушки, Далгал потребовал символической оплаты.

- Ладно, этого хватит. Я расскажу все, что смогу узнать. Сидите дома и лишний раз не выходите.

Мадам Гинья потянулась к плечу Далгала и похлопала волшебника по панцирю. Она подметила его чрезвычайную крепкость и сказала, что едва сможет дождаться ответов. Вечером в деревне показались знакомые фигуры – высокий драконорожденный и тонкая фигура в плаще. Летающего эльфа с ними не было.

Далгал вышел на улицу. Там во всю готовили фонари. Солнце собиралось закатиться за лес, а бродячий цирк только-только показался на горизонте. Обе цели Далгала направились в таверну. Волшебник пошел за ними.

Времени до начала представления оставалось еще много. Пока доктор Бим-Бом поставит сцену, пока развернет свои декорации и аттракционы, наступит глубокая ночь.

В таверне было шумно. Многие решили остановиться тут и послушать сплетни. Основную работу по сбору информации взяла на себя Кира. Она нашла двух выпивающих фермеров и завязала с ними разговор. Асума и Армен сидели у барной стойки и разговаривали с трактирщиком.

Притом разговор сходил больше к обмену сведениями между фейри и драконорожденным, трактирщик редко принимал участие в разговоре, постоянно отвлекался и практически не говорил. Далгал подошел к ним.

«Быстро же они друг друга нашли… Не удивительно, что Асума даже не помнит, как именно они познакомились. Беседуют всего минуту, а уже ощущение, что они давние приятели.» - Подумал Далгал, заходя в таверну.

На стуле, подмяв ноги под себя, на коленях сидел маленький парень тонкого телосложения с бирюзовыми волосами. Вообще, его простая одежда походила на одеяния друида – лесного знахаря. Асума часто носит одно и то же, и можно было бы подумать, что он и является лекарем или грибником в какой-то деревне посреди зеленой глуши.

- Добрый вечер, господа. – Поздоровался Далгал.

- Привет. – Синхронно ответили рядом сидящие гости.

- Ждете представления? – Поинтересовался волшебник.

- Ага. Вот решили походить-посмотреть, что тут да как. Ты что-то слышал об этом цирке?

Далгал узнал старого доброго Асуму. В подходах к добыче информации он был полной противоположностью Кире. Дроу заходила издалека, она мягко подводила собеседника к нужной ей теме и никогда ничего не говорила первой. Кира всегда следила за обстановкой вокруг и за своим языком, Асума же спрашивал в лоб.

- Хе-хе, да, - улыбаясь ответил Далгал, - поговаривают, что цирк нечистой силой балуется. От него никто хорошего не ждет. Гиблое место… Снаружи веселье, а внутри, кто его знает, что за ересь твориться будет…

Далгал посмотрел Асуме в глаза. На слове «ересь» они мелькнули мимолетной внимательностью. Далгал знал, что Асума вовсе не друид. И как жрец, Асума не мог игнорировать некоторые вещи, которые с легкостью проскочили бы в разговоре с Арменом или Мортосом. Вернулась Кира.

- Вечерочек… - Вежливо поздоровалась девушка и кивнула головой. Она показала Армену жестом, что им надо отойти. Далгал остался наедине с Асумой.

- После того, как Бим-Бом купил какое-то новое оборудование, его цирк и окрестили проклятым. Скорее всего дело в аттракционах, которых не было в программе до этого. У тебя как? – Почти шепотом начала Кира.

- Парень с крыльями сказал, что в последнее время леса стали чаще болеть, нечистая сила стягивается туда, где будет этот цирк. Сказал, что там возможно появление нежити и исчадий, но не то, чтобы сильных. А тот черепахоголовый… Пока ничего дельного не сказал.

Армен повернулся к стойке, чтобы убедиться, что Далгал его не слышит. Тот беседовал с фейри и был вовлечен в разговор.

- А много слышал? – Уточнила Кира, бросив пристальный взгляд на волшебника. Она осматривала его одежду, сумку и посох, пытаясь прикинуть, насколько тот был бы опасен. В это время Далгал обернулся, их взгляды пересеклись. Кира отвернулась обратно к Армену. Волшебник догадался, что речь о нем.

- Нет, он только пришел.

Армен окинул трактир взглядом. Подозрительных личностей по-прежнему в помещении не было.

- Ладно, вернемся, узнаем побольше. – Позвала Кира и направилась обратно к стойке.

- Значит, растения чувствуют нечистую силу? – Интересовался волшебник.

- Ага, и я чувствую. Это как запах, знаешь… Гнилой, сырой…

- И кислый. – Внезапно сорвалось с губ волшебника.

Асума сделал удивленное лицо. Он нахмурился.

- Откуда ты… - Недоумевая спросил фейри.

Асума постоянно описывал запах Бездны как гнилой, сырой и кислый. Каждый раз, когда рядом оказывалась нежить или демоны, он произносил это неизменное описание. Парень сравнивал свое чувство опасности именно с обонянием, со смесью запахов тухлого мяса, сырой земли, плесени и кислых сорняков, недозрелого, но уже испорченного плода.

- Угадал? – Неуклюже отвечал Далгал, - я слышал, как описывают энергию Бездны волшебники – она противная и мерзкая, некоторые даже сообщали, что чувствовали кислинку на языке, когда видели нежить.

- А ты сам видел нежить?

- Нежить… Да. И нежить, и кошмаров…

Про драконов, личей, огромных роботов и повелителей Бездны Далгал рассказывать не стал. В конце концов, в этой временной линии он их действительно еще не видел. Кира и Армен подошли к стойке.

- Не хотите прогуляться? – Предложила девушка.

Далгал и Асума переглянулись.

- Если все всё равно туда пойдут, лучше держаться вместе. И безопаснее, и информации найдем куда больше. Что скажете? – Кира обратилась к Далгалу и Асуме. Фейри согласился. Волшебник пожал плечами и сделал вид, что не этого момента он ждал всё это время. Он сумел скрыть радость и ухмыльнулся. Оставшееся время все слушали историю о том, насколько сильно меняются растения под влиянием нечистой силы.

Настала ночь. Цирк прибыл. Пока работники поднимали шатры и раскладывали аттракционы, в деревню прибыли послы. Это разукрашенные полурослики с длинными накладными ушами, носами и пальцами. Тонкими ручками они держали разные музыкальные инструменты: гармошки, маракасы, бубны и прочее. На их белых, замазанных порошком лицах были нарисованы разноцветные круги: красные на щеках, синие на глазах и желтые или фиолетовые на лбах. На шее у каждого полурослика были привязаны колокольчики. Они ходили и создавали шум, привлекая народ. Один такой вошел в таверну. У него в руках была труба. Полурослик прошел в центр трактира и поднес трубу к губам. Он сделал глубокий вдох и дунул в инструменты что есть мочи. Тот издал оглушительный взрыв, из трубы вылетели цветные конфетти и заполонили трактир. Полурослик же принялся хохотать и кричать:

«Доктор Бим-Бом

Дарит каждому тромбон!

Приходи и забирай,

Если вру – то догоняй.»

После этого маленький проказник рванул к двери, звеня колокольчиками на шее. Он попутно старался выдыхать в свою трубу. Дверь хлопнула и выпустила шумную фигуру. Звуки смеха, трубы и колокольчиков удалялись.

- Видимо, нам пора… - Вздохнула Кира. Она расплатилась с трактирщиком за заказанный ранее напиток и направилась к выходу. Остальные пошли за ней.

Вся деревня была объята хаосом и шумом. Полурослики бегали везде, сбивая с ног прохожих и безрассудно стуча во все двери домов. Они бросали крошечные камни в стекла, а если хозяева закрывали ставни, то в ход шли валуны побольше. Местные жители то там, то здесь пытались прогонять со своих дворов и крылец безобразников, но справляться с ними не удавалось. Асума чувствовал безумие и опасность от этих посланцев.

- Итак, мы ищем новые аттракционы и оскверненные места. Кто-то владеет обнаружением магии? – Начала Кира.

- Я могу опознать предмет или показать, есть ли в нем магия. – Сказал волшебник.

Армен отрицательно покачал головой.

- Вообще, я умею определять, есть ли рядом зло. – Асума неохотно достал металлический значок. Это была отлитая из бронзы лира, священный символ Аполлона, считавшегося богом жизни, песен и красоты.

- Мгм. – Промычала Кира, — значит, как войдем – используешь это умение. Потом как пойдет. В этом хаосе, может быть, ты найдешь слишком много… - Девушка посмотрела на полуросликов, творящих полный беспредел в деревне. Асума направил взгляд туда же. Почему-то его чувство опасности снова заиграло на языке.

Искатели приключений направились туда, где размещались шатры, аттракционы и цирковая арена. Сам бродячий цирк выглядел ветхим, многие палатки и лавки прямо кричали от старости, скрипя и шатаясь под натиском осеннего ветра. Аттракционы собрали совсем наспех, кое-где канаты были закреплены плохо или болтались, лежа на земле. Вкопанные в грунт гвозди торчали во все стороны, за них то и дело спотыкались полурослики. Лавка с колодцем, в котором нужно ловить ртом яблоки протекала, и вокруг нее сразу образовалась огромная скользкая лужа грязи. Уныние и разруха сразу повисли над этим местом. Казалось, оно только делает вид, что все хорошо, хотя совершенно очевидно, что это только грубая неумело натянутая маска. Веселиться в таком месте сразу расхотелось.

- А им, похоже, нравится… - Заметил Армен, указывая пальцем в сторону двух крепких мужиков в белых майках и с лысой головой. Они хохотали, захлебываясь собственной слюной. Их гогот распугивал народ, но эти двое преследовали по пятам супружескую пару. Из-за угла выбежал еще один. У него в руке был какой-то серый предмет. Как только мужик увидел драконорожденного, он подбежал ближе, закричал что-то в духе «Слишком кислый!» своим противным голосом и швырнул предмет в Армена. Серым предметом была высушенная мертвая крыса.

- Фу. – Буркнул Асума, - ну и дурак…

И дураков было много. Они наводили суету везде, куда успевали добежать. Они приставали к посетителям, дергая их то за волосы, то за хвосты, выкрикивали обзывательства, кричали дурные песни и вели себя еще более назойливо, чем навозные мухи. Кто-то пытался дураков от себя отгонять, но мужики в белых майках прилипали, как лопух к волосам, и прогонялись очень и очень трудно. Кое-где возникали драки.

Первым аттракционом была лавка с зельями. Продавец в ведьмовской шляпе и прищепкой на огромном накладном носу с бородавками предложил выпить.

- Попытай удачу, выпей зелье. – Зазывал лавочник. Он достал ящик с шестью разноцветными жидкостями. – За пять медяков получаешь одну попытку. Выигрываешь – забираешь приз, проигрываешь…

Лавочник достал из рядом лежащего ящика с прищепками одну оранжевую. Он поставил ее на столик, где стояли песочные часы непонятной формы, как будто стеклодув, что их делал, схватился за них руками, пока стекло было еще горячим, а потом уронил и не стал исправлять ошибку. Вообще все бутыльки в этой лавке были какими-то бракованными. Блики танцевали на поверхностях как им заблагорассудится, а жидкость внутри билась о неровные стенки. Склянка с зельем Асумы была покрыта россыпью пупырышек, будто по коже бутылки пробежали мурашки.

- Эта прищепка станет частью твоего тела. – Его тон стал серьезным, а в глазах появился неподдельный интерес. Кира с Асумой переглянулись.

- Шучу. Проигравший просто надевает ее на нос. Она снимается.

Лавочник прицепил вторую прищепку на накладной нос и поморщился, как будто это его собственный. Через секунду оранжевая прищепка была у него на ладони. Далгалу показалось, что на мгновение его переносица побелела.

Армен согласился. Он поставил кучку монет на прилавок и взял зелье. Цвет жидкости в бутылке был голубым.

- Чувствуешь что-то? – Кира пнула Асуму локтем. Тот махнул головой.

Жидкость оказалась внутри Армена. Никакого эффекта не последовало. На дне бутылочки показалась надпись: «морская вода». Внутри действительно была соленая морская вода с красителем. Настал черед Киры. Девушке досталась бутылка с коричневым напитком, начавшим ужасно смердить, как только пробка покинула бутыль. Эльфийка ткнула бутылкой Асуму.

- Точно не чувствуешь? Такое ощущение, что оно меня точно убьет.

Фейри закрыл нос и приглушенно сказал: «Точно, точно. Магия не смертельная.»

Кира, зажав нос, поднесла бутыль к губам. На ее лице бушевало отвращение. Она заставила себя сделать глоток и выбросила бутыль. Стеклянный пузырек упал рядом с деревянным колышком, к которому крепилась веревка навеса. Жидкость пролилась на землю. Девушка поморщилась и скривила лицо. Ее распирало изнутри. В конце концов, Кира не выдержала и ее вырвало на этот колышек.

- Ха-ха, похоже, вам не повезло. Но это хотя бы не самое худшее. – Радостно насмехаясь, подметил зельевар.

Асума протянул руку к ящику. У него на выбор было несколько зелий: болтно-зелёное, химически-лаймовое, жёлтое с белыми хлопьями и золотисто-оранжевое, похожее на пиво. Парень неохотно вытащил оранжевое. Открыв пузырек, с тихим шипением из бутылки вырвался газ. Зелье пахло концентрированными духами, настолько сильно пахнущими, что обжигало нос. Владелец аттракциона с нетерпением смотрел на Асуму. Он выжидал момента, когда увидит результат. В его глазах играл огонек азарта.

- Ладно, может, мне попадется что-то поприятнее… - Обрадованный не таким мерзким запахом, фейри поднес пузырек ко рту и отпил немного. Он поболтал жидкость по рту и сделал глоток. За ним последовал другой. В мгновение ока квадратный пузырек был опустошен. На дне красовалась надпись: проигрыш.

Асума нахмурил светлые брови. Он протянул бутылку зельевару.

- Почему тут написано «проигрыш»? Со мной ведь ничего не случилось…

Фейри осмотрел себя и убедился, что никаких эффектов не наблюдает. Он осмотрелся вокруг и удивился. Асума был в центре внимания своих спутников. Все обеспокоенно смотрели на него.

- Вы чего… - Спросил парень. Он понял, что его язык тяжело двигается и начинает неметь. Асума поднял руку и хотел на нее посмотреть, но та непослушно лежала на земле. Только сейчас фейри понял, что упал, но не ощутил этого. Он видел, как все вокруг суетятся, но не мог понять, из-за чего. Парня охватила тревога. Сколько ему придется так лежать? Почему он не заметил магического следа зелья? И чем занимаются его друзья?

Кира опустилась на корточки и положила фею себе на колени. Она пыталась привести его в чувство, но на ее лице отражалось только отчаяние неудачи. Далгал в это время осматривал другой аттракцион. Эльфийка позвала его, но, похоже, он был слишком далеко.

- Что с ним? – Спросил Армен у носатого.

Зельевар ехидно усмехнулся. Он перевернул песочные часы и взял прищепку из коробки. Немолодой мужчина вышел из-за стойки на тонких волосатых ногах, скрывающихся наполовину в пышных белых шортах. Его белые огромные туфли были испачканы в грязи.

- Он просто проиграл. Со всеми иногда случаются неудачи. Как я и говорил… - Зельевар нацепил прищепку на нос Асумы. Тот ничего не чувствовал. Только видел, как владелец аттракциона триумфально вешает ему на переносицу унизительный аксессуар.

Как только прищепка оказалась на носу фейри, его охватила паника. Зельевар вдруг стал озлобленно копошиться у него в носу. Через мгновение кривые пальцы мужчины оказались на рубахе эльфа. Он ногтем прорезал в ней дыру и случайно задел кожу. Асума не чувствовал ничего, он был парализован. Руки и ноги его не слушались, а чтобы наложить заклинание, нужно было достать священный символ. Крылья тоже отказали, они были прижаты к коленям девушки в неудобной неестественно сложенной позе. Глаза мерзкого зельевара загорелись оранжевым цветом, таким, какого цвета было зелье. А его пальцы ковырялись уже не в одежде парня, а в его внутренностях. Казалось, что он перебирает их и достает, а потом укладывает обратно в хаотичном порядке. И никто ничего не делал, они просто смотрели на бедного жреца и смеялись вместе с зельеваром. Армен раздавался разительным гоготом, а Кира усмехалась тихим противным смешком. Всем нравилось представление. Представление, на котором свежуют парализованного фейри. Он хотел кричать. Пытался махать руками.

- Толпе нравится. И это главное. Кому какое дело до наших чувств? Главное… - Начал таинственный мужской голос. Его силуэт показался из-за спины зельевара. Он выглядел как доктор Бим-Бом на афише: высокий, толстый старик с сияющей лысиной. Он был одет в фрак, дорогой цилиндр и носил очень чудаковатый платок в нагрудном кармане.

- Чтобы шоу длилось вечно. Любой. Ценой. – Заключил Бим-Бом. Он взял зельевара за шиворот и отодвинул, как игрушку. Тот упал на спину и отполз назад. Доктор Бим-Бом стал искажаться, его деформированное страхом Асумы лицо помолодело, а на облысевшей голове образовались бирюзовые волосы. Рост старика уменьшался и вскоре достиг точь-в-точь ста двадцати двух сантиметров. Перед парнем стоял его двойник, а сам Асума чувствовал, что что-то теряет. Ему показалось, что его сознание теряет остатки контроля над мыслями. Сначала отказало тело, а теперь отказывал и мозг. Личность парня улетучивалась в оранжевом тумане, который медленно обволакивал его двойника. Туман вытекал из щелей в гнилых досках, испарялся над лужами и следовал по пятам безумных дураков, пропитав их потные майки. Асума зажмурил глаза. Он не хотел видеть, как его заменяют. Но он слышал, как это происходит. Клон рассмеялся. Он украл голос жреца. Асума вжался в землю еще сильнее.

Открыв глаза через мгновение, он обнаружил себя на коленях Киры. Ее теплые ноги даже сквозь кожаные штаны приятно грели скованные параличом крылья. Зельевар стоял за прилавком. Армен следил за песочными часами.

- Вот, как я и говорил, уже проходит. Ваш друг снова с вами.

Владелец аттракциона спрятал ящик. Весь бурый песок вытек в нижнюю чашу. Кира потрепала Асуму по волосам.

- Очнулся?

Асума ничего не ответил. На его лбу выступал холодный пот. Парень все еще приходил в себя от шока. Ноги потихоньку возвращались. Вскоре Асума вернул контроль над крыльями и попытался встать. Ему удалось. От недавнего кошмара остались только воспоминания. Крови на рубашке не было, как и следов пореза. Клон тоже ему померещился.

- Ты выпил зелье сонного паралича… - Добавил зельевар. – Хуже с тобой уже ничего не случится, приятель. Можешь расслабиться.

Глаза Асумы все еще смотрели куда-то вдаль. Он пережил потрясение, от которого не успел оправиться.

- Значит… Паралич? – Парень пытался говорить. Язык подчинялся, но нос почему-то еще болел. На нем висела прищепка. Асума снял ее и бросил в криво стоящий колышек. Тревога не пропала. Пропало только настроение и желание двигаться дальше, но Асума не мог оставить дело незаконченным. Он дал себе слово найти того, кто додумался до таких аттракционов.

[1] Доппельгангер – (с нем. Двойник) Вид монстров, способных принимать облик другого человека. Как правило, хищны и опасны.

Фокусник

- Звёзды показывают… Нелегкий выбор. Ты встретишь своего врага, но он, похоже, встретит тебя куда раньше. Он обманет тебя, но ты не будешь жалеть об этом…

Златокожая эльфийка преклонного возраста пристально смотрела в магический шар. Она посыпала его блестками и вдыхала ароматический дым из своей курительной трубки. На самом деле ее кожа была серо-коричневой, чуть более светлой, чем у Киры, но гадалка плотным слоем нанесла золотистую краску на всю поверхность лица, шеи и ушей, куда только смогла дотянуться.

- В таких аттракционах обычно рассказывают что-то обобщенное, что подойдет многим. Ты можешь сказать, что это за враг?

Далгал положил на стол еще две серебряные монеты. Гадалка исподлобья взглянула тортлу в глаза. Её зрачки сверкнули оранжевым сиянием, отразив огонь ароматических свечей. Тонкие руки, накрытые старым алым бархатом, сгребли монеты в рукава.

Колдунья сидела на таком же старом багровом кресле, что и ее халат. Золотые каёмки тянулись через всё ее тело и уходили куда-то вниз, за скатерть магического стола. На столе кроме волшебного шара, в котором она читала судьбы посетителей, стояли еще и песочные часы. Такие же, как были у зельевара. Место было наполнено мраком тайны и густым дымом. Позади ведьмы стояла огромная картина, накрытая тканью. Далгал не мог разглядеть, что нарисовано на картине, так как она стояла в поглощенном тенью углу. Женщина видела в глазах волшебника любопытство. В ней самой постепенно разгорался азарт.

- Смотрю, ты хочешь узнать больше о плетении своей судьбы. Откуда такой интерес? Обычно люди приходят сюда развлечься, попытать судьбу, узнать об отношениях, семье или славе в предстоящих походах… Ты здесь за конкретной целью, не так ли? Кого-то ищешь. Кого-то боишься. – Улыбнувшись добавила женщина. Она читала настроение Далгала, раскрывала его как книгу. Но в отличие от других, с прорицателем она могла говорить открыто.

- Да, я ищу здесь монстра. Если его убьют, будет плохо. Я знаю, что с ним можно поговорить, но не знаю, как он выглядит. Я не смог встретиться с ним раньше, но сейчас… Мне нужно найти его быстрее остальных.

- Ты обеспокоен. Ты возбужден. Нетерпелив. Давай поговорим о том, что ты сделаешь этому монстру? Как узнаешь, что это именно тот, что тебе нужен?

- Я видел сон. Помоги его разгадать.

Гадалка не удивилась. Как только волшебник пересек порог ее ветхой хижины, она знала, что он настоящий маг. Она чувствовала мысли прорицателя, как будто они влияли на мир вокруг. Он определенно выделялся на фоне толпы простых деревенщин.

- Тогда пусти меня в свой сон. Мы найдем там подсказки. Я знаю, как порой трудно отличить вымысел от правды, а обман от истины. Твой разум не охватит картину целиком. Но это опасно. Я должна предупредить, что монстр, которого ты ищешь, уже здесь. Он не ждет тебя. Он может встретить тебя там или здесь. Позже или раньше. Я не остановлю его. Но его остановишь ты.

Мадам Гренгинс – так звали златокожую солнечную эльфийку, которой пыталась казаться разукрашенная дроу. Ее волосы также были покрашены в золотисто-желтый, а в ушах качались по три кольца – каждое на сантиметр меньше предыдущего. Самые большие из них были диаметром с шею женщины.

Гадалка протянула Далгалу трубку. В ней уже тлел набор из трав, аромат которых накрыл дымкой всю хижину. Мята, чабрец и корица. Дым оказался сладким на вкус, но одновременно с этим горьким и жгучим. Горечь мягко обволокла язык и горло, тепло разлилось по груди волшебника. Женщина протянула руку на стол, она взяла ладонь волшебника и начала ритуал. Далгал не смог понять, какой именно, его разум уже был затуманен сонной оранжевой дымкой. Другой рукой она перевернула песчаные часы. Глаза ведьмы сверкнули снова. Хищная улыбка проявилась на ее лице, но заметить этого Далгал уже не успел.

Асума встал и отряхнулся. Его спина и штаны были испачканы в грязи. Он, все еще ошеломленный, отошел от аттракциона с зельями.

- Ты как? Нормально? – Беспокоилась Кира.

- Потихоньку… - Ответил фейри.

- Но больше сюда ни ногой. Пошли искать этого демона. Или нежить, кто у нас там по списку…

Группа направилась в центр площади, откуда расходилось две дороги: в главный шатёр с цирковой ареной и к большому, сложенному сразу из нескольких фургонов, лабиринту.

- Яблочки… Вкусные. – Протяжно начала фигура с синими волосами и грустным лицом. Девушка голубыми руками протянула красное яблоко Асуме. Тот попятился и спрятался за Армена.

- Вон, ему везет, давайте без меня сегодня… - Парень указал на драконорожденного.

Армен взял яблоко и спросил:

- Ты знаешь что-то о монстре, который тут прячется? Может быть, демон или нечисть?

Грустная девушка промолчала.

- А если мы выиграем?

Фигура все так же не отвечала.

- Раз так, смысла задерживаться тут нет. – Заключил мужчина.

- Монстр… Дураки. Зеркала. – Немногословно пробормотала девушка. Она указала на лабиринт. Оттуда к колодцу с яблоками неслись три хохочущих мужика.

- Они шумят… - Добавила она.

Дураки летели со всех ног, расталкивая всех на своем пути. Какого-то прохожего оттолкнули в стоящую рядом карету, он стукнулся головой о деревянную дверь и упал рядом с колесом.

Армен стал так, чтобы его не сбили с ног, жестом показав Кире и Асуме спрятаться за ним. Встав в стойку, он стал похож на непробиваемую чешуйчатую стену, ограждающую от любого зла.

В надежде на свою массу и скорость, мужик врезался в драконорожденного и отлетел на полметра назад, когда сдвинуть атлета не получилось. Оставшиеся двое стали хохотать над ним. Упавший тоже не переставал смеяться. Через две секунды он стал серьезным. Даже чересчур. Его белые брови нахмурились и из шорт дурак достал палку. Оставшиеся двое, хохоча, принялись собирать грязь и камни.

- Вы откуда взялись, а? – Грозно спросил Армен и взял мужика за воротник. Тот попытался освободиться, но не смог. Дурак только беспомощно болтал ногами и корчил недовольные гримасы. В Киру прилетел камень. Девушка схватилась за голову и тут же выхватила кинжалы. Через мгновение ее плащ уже был рядом с одним из разбойников, а нож торчал в его животе. Лицо мужика резко переменилось, он испугался и обозлился. Но ничего сделать эльфийке он не мог. За ее движениями неуклюжие кулаки не поспевали.

Армен поставил мужика на землю, тот сразу замахнулся на него палкой. Ударив драконорожденного по плечу, дурак вдруг понял, что таким оружием ему не справиться. Сделав один короткий шаг назад, мужик попытался бежать, но нога Армена догнала его и неслабо пнула под зад. Дурак шлепнулся в грязь и побежал искать камни.

- Заднюю дал? Катись, пока не порешала! – Прокричала Кира. Даже будучи раненным, дурак старался задеть девушку, бросая камни. Она прыгнула и снова ранила его, но тот вообще не почувствовал удара. Это девушку насторожило. Эмоции в глазах дураков менялись не от событий, а, как будто, случайным образом. Они смеялись только ртом, не глазами, хмурились только бровями, не лбом. Стеклянные зрачки пялились куда-то вдаль, игнорируя Киру и весь окружающий мир.

- У этих упырей стеклянные глаза. Они вообще смерти не боятся… Асума, ты чувствуешь что-то?

Асума достал из сумки священный символ. Прочитав молитву, зрачки фейри засветились желтоватым. Он сконцентрировался и стал серьезным. Наведя взгляд на дурака, Асума обомлел.

- Я не чувствую… - Тихо начал он.

- В смысле? Хочешь сказать, они по жизни такие?

Асума посмотрел на другого дурака.

- Нет, в смысле… Я вообще не чувствую в них души. Они… Просто оболочки.

- А в ком чувствуешь? В ней есть душа? – Кира указала на грустную девочку, которая уже занималась своими делами.

- Да, с ней все в порядке. – Отвеил фейри. Но у него все равно было плохое предчувствие.

Когда Кира ударила дурака по голове, тот начал наигранно плакать и с криками убежал прочь. Из его кармана вывалился оранжевый клочок бумаги.

«Премиальный билет» - красовалось на бумажке. Она была смята и упала прямиком в лужу, но эльфийка стряхнула грязь с билета. Кира с недоверием показала премиальный билет парню.

- Наверное, он дает возможность пройти на какие-то особые аттракционы. – Предположил фейри. Армен взглянул на билет и обнаружил, что дурак, который его выронил, прямо сейчас наблюдает за ними из-за угла телеги неподалеку, убеждаясь, что его вещица точно попала в руки его обидчиков.

Кира внимательно посмотрела на фургон.

«Кабинет Бим-Бома» - было написано на табличке рядом с входом. На ручке другая табличка: «Не беспокоить, вернусь через час». Асума предположил, что Бим-Бом готовится к мероприятию в его «особом аттракционе», раз его нет в кабинете.

- И он явно хочет, чтобы мы туда попали. – Добавил Армен, не спуская взгляд с дурака. Его друг снял майку и перевязывал рану, пытаясь наложить импровизированные бинты на живот. У горе-лекаря, естественно, ничего не получалось. Когда мужик, который следил за Арменом, отключился, второй выбросил окровавленную майку и потащил первого за ноги к лабиринту, оставляя на земле толстый кровавый след.

Асума последовал за ними, чтобы помочь дураку. В парне проснулась жалость к нему. Однако, мужик, судя по реакции, вовсе не хотел подпускать фейри к себе, поэтому неожиданно резко вскинул себе на плечи товарища и побежал с ним внутрь огромного шатра.

«Зеркальный лабиринт Бим-Бома» - красовалось над аркой входа. Несколько фургонов выстроились в круг, а сверху этот круг обтянули огромным полотном оранжево-белой ткани. Лабиринт охраняли два одетых в одинаковые тельняшки мужика с рыжей бородой. Они приветливо улыбались гостям на входе и отпускали шутки в сторону проходящих мимо. Эти ребята выглядели более живыми, чем дураки.

- Приветствуем в лабиринте. – Начал один

- Зеркальном. – Добавил второй.

- Ну, как сказать, «в»…

- Скорее, «у».

- Мы по особому билету… - Перебила их Кира и осмотрелась, чтобы убедиться, что за ними не следят. – На «особую» программу.

Она жестом показала важность своих намерений, поднеся лицо ближе и заглядывая прямо в глаза одному из стражей. Те переглянулись.

- Для вас…

- Всегда свободно!

Стражники лабиринта расступились и открыли вход. Внутри людей не оказалось, там были только бесконечные ширмы с зеркалами во весь человеческий рост. Зеркала вечно петляли и создавали иллюзии. На них даже в некоторых местах были отпечатки рук, ног и лбов гостей. Армен один раз тоже стукнулся о зеркало своим носом.

- Да чтоб его всё! – донёсся разъяренный мужской голос. Где-то вдалеке раздался звук слабого взрыва. Он эхом окатил весь лабиринт. Зеркало треснуло и рассыпалось. За звуком битого стекла послышался удовлетворенный смешок.

Группа направилась к источнику взрыва. По пути они наблюдали за отражениями в зеркалах. Казалось, что сотни глаз смотрят на их попытки найти выход и только злорадно бегали туда-сюда, чтобы запутать гостей. Их отражения двигались хаотично, как хаотично были расположены сами зеркала: кое-где отражения двигались параллельно движению группы, а где-то в совершенно противоположную сторону.

- Чертовщина какая-то… - Подумалось Асуме. Он не мог понять, почему его двойники в зеркалах ведут себя так странно. Они просто ждут чего-то. Будь те враждебными, у них было бы множество возможностей напасть исподтишка. Но отражения ходили, останавливались и сбивали с толку. Каждый раз, когда кто-то замечал что-то странное, отражение тут же исправлялось, копируя поведение владельца. Киру это начинало раздражать. Она негодовала на то, что Далгал куда-то ушел вместо того, чтобы помогать. Впрочем, о нем девушка совсем не переживала, она думала о том, что могла бы перепрыгнуть зеркало, если вдруг потребуется, или если начнется драка.

Десять минут скитаний привели их в центр лабиринта – шестигранную комнату, где лежало несколько связанных тел. Среди прочих тут лежал без сознания Далгал.

- О боги… - Воскликнул Асума. Он подлетел ближе, чтобы проверить, жив ли волшебник. Кира достала кинжал. Она приготовилась резать веревки, которыми были скованы руки, ноги и рты других жертв. Они тоже находились без сознания.

- Они спят. – Облегченно заявил Асума. В груде тел узнавалось ещё два знакомых лица – лицо мадам Гиньи, седой старушки из постоялого двора деревни и лицо доктора Бим-Бома.

- А этот тут каким образом? – Непонимающе спросил Армен.

- Не нравится мне это… - Добавила Кира, рассматривая отражения, которые неприкрыто следили за гостями. – Мы сможем взять их и уйти?

- Нет… Тел слишком много, я не унесу больше двух за раз. – Драконорожденный взял два тела и закинул их себе на плечи. В куче осталось еще не меньше пяти.

- Придется возвращаться. – Заключила девушка.

- Мне их будить? – Спросил фейри.

- Да, если они смогут уйти сами, будет здорово.

Асума потряс Далгала и доктора Бим-Бома. Старик пришел в себя. Он с болезненным видом осмотрелся и пришел в ужас.

- Что происходит?! Кто вы? Где я?

- Это мы должны спросить, что тут творится. Твой цирк. Что ты помнишь? – Выпытывала Кира.

- Это… Кажется, это зеркальный лабиринт, мы внутри. – Бим-Бом все еще был обеспокоен чем-то, но скоро его непонимание превратилось в задумчивость и попытки восстановить хронологию событий.

- Эта чертовка-фокусница! Это она всё это сделала.

Бим-Бом поднялся на ноги, крепко держа ладонь Асумы. Он посмотрел на Далгала и задержал на нем свой взгляд. Волшебник спал, и владелец цирка нуждался в доказательстве этого. Убедившись, что тот не проявляет признаки дееспособности, Бим-Бом направился к зеркалам.

- Она повелевает ими. Творит свои фокусы с зеркалами.

В отражении появился другой Бим-Бом, копирующий его поведение. Отражение сначала поморщилось, проявляя отвращение к доктору.

Армен подошел поближе. В зеркале не появилось его отражения. Он спокойно видел все, что происходит за спиной: своих недоумевающих спутников и замешательство Бим-Бома.

Армен тронул рукой отражение. Твёрдое стекло встретило его ладонь холодом.

- Говорят, глаза – отражение души. – В зеркале появилось другое отражение. Это была девушка: тёмные волнистые волосы до плеч, такие же темные выразительные брови, черная жилетка, кожаные брюки с высокой талией, белая рубашка, по центру которой ровными рядами шли аккуратные пуговицы, пришитые белыми нитями. Три точки в пуговицах соединяли их с тканью, а нитки образовывали белый треугольный блик в глянцевых глазах на теле. Голос принадлежал ей.

- Но мне кажется, отражение души – это ваши действия. Ведь в глазах слишком много лжи. Глаза – это то, что мы показываем миру. Душа – это нечто иное… Душа – это настоящий ты.

Девушка указала на Армена. Остальные ничего не слышали, Асума пытался привести в чувство Далгала, вспоминая заклинания, способные пробудить человека из магического сна, а Кира осторожно осматривала периметр позади, где стоял Бим-Бом.

- Хочешь узнать, кто я такая?

Армен глянул назад и кивнул.

- Я… Это ты.

Девушка выросла в размерах и стала похожа на Армена. В отражении на ее месте возникло отражение драконорожденного. От неожиданности он достал молот и рыкнул. Отражение сделало то же самое.

- Что случилось? – Отозвался Асума.

Армен обернулся к нему. По пути его внимание привлекло еще одно его отражение. Рядом с Кирой стоял другой Армен. Он посмотрел туда, и обнаружил, что на этом месте никого нет.

- Где Бим-Бом? – Грозно спросил драконорожденный. Бим-Бома в комнате не было. Но на место, где он стоял таращилась Кира.

- Ты следила за ним. Куда подевался Бим-Бом? – Обратился Армен. Эльфийка отвела взгляд от зеркала, в которое смотрела. В этот момент она поняла, что была уверена в правдивости отражения.

- Я здесь. – Послышалось из другого входа в комнату. Из-за поворота лабиринта вышел Бим-Бом. Его глаза светились оранжевым. В руках старик держал что-то невидимое.

- Вы любите фокусы? – Тихо спросил он. Бим Бом сделал жест, как будто на рядом стоящем зеркале есть дверная ручка. Старик открыл ее и вошел внутрь. В отражении было видно, как возникает совсем другая фигура – черноволосая девушка. Она помахала рукой гостям. Через мгновение ее отражение появилось в каждом зеркале. Они все безумно улыбались и махали рукой.

В это время в комнату вышел человек с красной кожей, двумя мощными прямыми рогами на лбу и обгорелым посохом в руке. На нем была надета обтягивающая зеленая туника и черный плащ с высоким воротником. Тяжелые сапоги стучали по деревянному полу.

- Дьявол! – Крикнул Асума.

Фигура испугалась и тут же скрылась за ширмой зеркал.

- П… Подождите, не убивайте. – Засуетилось существо. Оно вернулось в центральную комнату медленными шагами. Его голос отличался от того, какой был у Бим-Бома.

- Я тоже тут заблудился. – Признался дьявол.

- Это тифлинг… - Произнес Асума. Мужчина в тунике осторожно положил посох на землю.

- Да, мое имя Мортос, я искатель приключений.

В зеркале мелькнула фигура. Это отвлекло Асуму. Одинаковые отражения сделали пару прыжков и поменялись местами.

- Покажись! – Крикнул Армен в ближайшее зеркало.

- Да пожалуйста. Только… Аккуратнее с желаниями.

Из зеркала вышла девушка. Она держала воображаемый нож. Этим ножом ее тонкая рука мгновенно вонзила оружие в спину драконорожденному, отчего тот чуть не выронил молот. Он был готов зарычать, чтобы извергнуть кислоту из живота, но тут фокусница приставила палец к его пасти.

- Тсс. Заденешь.

Кира взяла рапиру и подбежала к Армену. Она оказалась у него за спиной, поэтому вышедшее из зеркала отражение воспользовалось моментом и толкнуло Армена в сторону Киры. Она сама тоже упала в эту кучу. Когда Армен пришел в себя через мгновение перед ним уже было две абсолютно одинаковых Киры.

- Она меня пародирует! – Воскликнула одна. Армен был в растерянности. Обе Киры сцепились в кулачном бою, так как рапира вылетела во время падения.

Асума начал создавать в своих ладонях заклинание. Руки его засветились, и шарик сияния полетел в Киру. Снаряд промахнулся. Он улетел в зеркало, за спину доппельгангера. Там вместо того, чтобы рассеяться, он продолжил движение, пока не скрылся за рамкой.

- Взываю к древней силе, прошу, испепели врагов моих огненным снарядом! – Крикнул Мортос. Из обожженного посоха тифлинга вылетела огненная сфера. Она угодила в Киру и ранила ее.

- Ай, ты в своем уме?! Не знаешь, в кого стрелять – не стреляй! Я настоящая.

Мортос ужасно застыдился и стал извиняться. Он стал выжидать удобного момента для новой атаки. В это время отражение попятилось назад. Оно упёрлось в зеркало и сделало шаг прямо туда.

- Кстати, меня зовут Ата. Непревзойденная фокусница в цирке Бим-Бома! – Внезапно начало отражение Киры. Через мгновение такие же отражения заполонили все зеркала в комнате. А еще через секунду из одного зеркала вылезла рука эльфийки. Она сделала рывок к настоящей Кире и вцепилась в плащ. Кира отшатнулась и потеряла равновесие. Ата подтянула девушку, и та начала падать. Но вместо того, чтобы удариться о зеркало, ее голова прошла насквозь. Ата затащила ее полностью. В отражении было видно, как девушка ранила доппельгангера кинжалом по ноге. Ата отскочила. Сквозь боль она процедила:

- Фокус с исчезновением! Была подружка… И нет подружки.

- А что, если её… - Пробормотал Мортос. В его голове зрел план. – Я взываю к древней силе, прошу, испепели врагов моих огненным снарядом!

В это мгновение шар огня направился в раму зеркала, и та загорелась. Послышался треск, по зеркалу пошли трещины. Кожа фальшивой Киры также потрескалась, а из некоторых участков выступили капельки алой крови. Девушка старалась скрыть их, но только размазывала кровь по коже.

- Как невежливо вламываться в чужую обитель и ломать всё, что попадет под руку. Это и есть ваше отражение души?

Ата вышла из зеркала, оказавшись рядом с Асумой. Фейри оглянулся и заметил девушку среднего роста, одетую в пышный костюм с множеством деталей и болтающихся без дела тканевых уголков. Она достала из рукава красный шарик.

- Жрец, ты видел демонов вживую? Думаешь, это я устраиваю чертовщину? Нет, это вы несете разруху и погибель.

Мягкий шарик в руках девушки постепенно стал увеличиваться. Он стал все больше и больше, пока не заполнил собой все поле зрения парня. В неоднородной ткани можно было увидеть узоры, похожие на языки огня. Они оживали. Огонь танцевал и прыгал с места на место. В огне появлялись существа. Искаженные, мерзкие пасти щелкали зубами и вертели головой, они рыскали по всем сторонам в надежде найти еду. Разум Асумы был затуманен. Он опустился на колени. Но в парне нашлась частичка силы, чтобы снова подняться. Он собрал в кулак всю волю в кулак и ударил по ладони девушки. Шарик выпал из её руки, а тёмные брови удивленно подпрыгнули.

- Помоги, всевышний, выстоять. Дай мне оружие, чтоб покарать врагов…

Асума создал в руках молот из светящейся материи. Она плавала по контуру оружия и издавала едва слышное позвякивание.

Армен подбежал к зеркалу, в котором была заточена Кира. Она пыталась выбраться, но ничего не получалось. Ее руки упирались в зеркало с обратной стороны. Она видела, что происходит за ним, но могла только безучастно наблюдать. Армен подбежал к ней и со всей силы замахнулся молотом. Через мгновение он пробил соседнее зеркало, и оно рассыпалось с оглушительным грохотом. Ата попятилась назад. Она не могла скрыть боли. На матовой коже выступили новые трещины.

- Если ты хочешь их остановить, зачем крадешь людей? -Начал фейри. Он чувствовал, что в Ате просыпается страх смерти. Она отступила на два шага. Девушка окинула комнату взглядом в поисках целых зеркал. Она отражалась во всех сразу, и во всех было видно ее нарастающую тревогу.

- Если не я… Кто остановит это безумие? Над хаосом властен только контроль.

Она снова зашла в зеркало. Асума пытался схватить девушку, но не успел. Её туфли пронеслись в десятке сантиметров от него.

- Думаете, мне давали выбор? Казнить или миловать. Любить или ненавидеть. Нет. Мне не дали выбора. И возможности исправить ошибки уже не будет.

Отражение девушки развернулось и встало спиной к зеркалу. Вдалеке было видно, как она использует магию, чтобы поднять в воздух Армена. И у нее получилось. Она душила его, пока настоящий в точности повторял происходящее в зазеркалье. Армен не мог ничего сделать, только махал массивным оружием перед собой, в попытке избавиться от воображаемого врага. Асума и Кира наблюдали, как силы постепенно его покидают. Глаза драконорожденного становятся стеклянными, а его руки опускаются. Армен опустился на колени.

- Ты чудовище. – Вмешалась Кира. Армен был ближе всех к ней. Она одна видела его взгляд перед тем, как его глаза остановились на месте. Девушка со всей силы ударила зеркало ножом. Она надавила всем своим весом на крошечный кинжал. Сталь сначала только поцарапала зеркало, не причинив ему вреда, но чуть погодя по барьеру начали расходиться трещины. Кира чувствовала, как рушится пол под ней и даже она сама покрывается трещинами.

- Ты убьешь сама себя… - Непонимающе сказала Ата. Она перескочила из одного зеркала в другое, выйдя напротив Киры. Девушка наблюдала за ее усердием.

Вспышка сияния осветила комнату. Молот опустился на голову фокусницы, отчего она отлетела на пару метров. Ата схватилась обеими руками за волосы. Было слышно, как она кричит от боли.

- Вы выдумали себе врагов. Нацепили воображаемые доспехи. Создали в своих головах героев, и несёте разрушение, воображая, что сеете добро. Это ложь. Вы ничего не знаете. У вас нет ни силы, ни достоинства.

Ата подняла руку. Девушка медленно опускала ее, закрывая сначала свою макушку, затем голову, шею, грудь, живот, ноги… И те части тела, которые выходили из-за ее руки становились другими. Она копировала Мортоса. На ее макушке возникли рога, волосы перекрасились в угольно-черные, а одежда стала более открытой, показав багровые плечи, руки и колени.

- Если вы продолжите верить в зло, оно никогда не умрет. Вы не сможете сделать ничего, пока не перестанете отрицать свою тёмную натуру.

Голос девушки становился мужским. Она скопировала Мортоса с невероятной точностью. Она подходила к нему сначала своими маленькими шагами, а потом повторила и его походку. Вскоре ее ботинки застучали уже рядом с ним. Голоса стали окружать Мортоса. Они доносились со всех сторон. Его разум полнился познаниями, которые мозг просто не мог переварить. Ему одновременно казалось, что Ата открывает ему истину, но позже он понял. Она его убивает. Уже все мысли тифлинга заняты только ей самой, она заставила его принять новые знания, потому что старые теперь ему не принадлежат. Ата забрала все – одежду, внешний вид, походку, повадки, характер, личность… Она отобрала и душу. Мортос больше ничего не ощущал. Он чувствовал себя опустошенной оболочкой. Тифлинг упал на колени и стал молить о пощаде. Комната залилась его криком.

Новый Мортос обернулся к жрецу.

- Перед лицом опасности… Он просто сдался. Он слишком много думал. Посмотри, жрец, все, кого ты знаешь, на грани смерти. Я могла бы в мгновение ока заменить каждого из них. Так зачем они тебе? Будь со мной. Если хочешь жить.

Кира продолжала тщетно давить на зеркало. В конце концов, оно рассыпалось. Девушка почувствовала, как несколько осколков ранили ее руку, но сама она не треснула вместе со стеклом. Она вывалилась на деревянный пол рядом с предпоследним уничтоженным проходом в зазеркалье. Ата поморщилась. Она пыталась скрыть агонию, которая разрезала ее кожу на тысячи крошечных кусочков. Она вся горела и чесалась. Ате было настолько больно, что она схватилась за свои плечи и сжала зубы так плотно, что можно было слышать звериный скрежет. Она присела и опустила взгляд в пол.

Кира отряхнулась от осколков. Осталось последнее зеркало рядом с ней. Девушка приближалась к раненому фальшивому Мортосу. Ата ничего не предприняла, даже когда ощутила, что враг слишком близко. Ее тело уже не было способно сопротивляться. Ей хотелось поскорее избавиться от всего этого. Она прекрасно слышала Киру, но сделать что-то ей не хватало сил. В метре от девушки было слышно, как монстр тихо плачет. На фальшивых глазах Мортоса несмываемым макияжем блестели слезы. Ата ужасно боялась смерти. Но она допускала ошибку за ошибкой, что в конечном счете привело к тому, что над ней стоит девушка с кинжалом, готовая в любой момент закончить ее жизнь. Даже если ей удастся задержать и обезвредить Киру, Асума пошлет на нее свой божественный молот. Ата загнала себя в свою ловушку.

Фокусница выглядела как зверь, что попался в капкан. При том она осознавала, что идет неверной дорогой с самого начала. Она чувствовала, что сама ее судьба – это одна сплошная ошибка. Ата не должна была рождаться там, где родилась, не должна была осознавать себя, и, что самое главное – никогда не должна была выходить на свет. Она считала себя изначально проклятым существом. У нее не было ни дома, ни семьи, которыми девушка могла бы дорожить. Даже девушкой она себя не считала, ведь по собственному желанию могла контролировать как свою внешность, так и свой пол. Она выбирала себе новое имя, занятие и характер так часто, что не хотела думать о том, какой родилась. И она плакала. Плакала потому, что никто об этом не узнает.

- Стой! – Вдруг донесся голос Далгала. Волшебник с трудом выбрался из груды тел и встал перед ними. Он держался за посох, чтобы не упасть, и проснулся как раз в тот момент, когда Кира занесла кинжал. Эльфийка повернулась к волшебнику. Тортл собрал все силы, чтобы подойти к Ате.

- Ты знал всё наперед. – Хрипло начал он. После дыма в шатре гадалки волшебник погрузился в долгий запутанный сон. Он чувствовал проклятие, что пыталось овладеть его телом. Он чувствовал, как что-то вытесняет его из его же разума. И это было отражение. Ата перенесла его сюда через зеркало, что было спрятано в тёмном углу и накрыто тканью. Но делала она это не по своей воле.

- Твой сон окончен, юное дитя.

Далгал подошёл к зеркалу и волной грома разбил хрупкое стекло на тысячи осколков. Стеклянная пыль разлетелась по округе, а Ата окончательно поникла и держалась из последних сил. Ее маскировка больше не позволяла скрывать раны на коже, ее одежда расходилась по порезам и пропитывалась кровью. Девушка вернулась к своему облику фокусницы и продолжала виновато всхлипывать. Далгал направился к ней. Ата подняла на волшебника взгляд. Она не могла ничего сказать. Боль и вина подступали к горлу комом.

- Ата… Это имя тебе дал доктор Бим-Бом. Вместе с именем старик подарил тебе место в мире, смысл жить, не так ли?

Девушка помотала головой. Она выдумала это имя и личность, чтобы вписаться в коллектив цирка. Впрочем, Ата не удивлялась, что волшебник многое узнал, пока был во сне. Всё ее представление было изначально спланировано как шоу. И Ата ставила на кон свою жизнь. Видя, что волшебник владеет знанием о будущем, девушка подписала бы себе смертный приговор, если бы решила драться с ним. Но проклятие зеркал…

- Этот ченджлинг[1] не виноват в том, что здесь творится.

Кира и Асума недоумевающе переглянулись. На их лицах всплыло удивление и явное замешательство.

- Почему ты так решил? – Поинтересовался Асума.

- Зеркала прокляты. Настоящая Ата была запечатана в зазеркалье – Далгал указал на осколки зеркал.

- Тем не менее… Я все еще не способна им противостоять…- Всхлипывая продолжала девушка.

- Теперь ты будешь давить на жалость своими слезами? Она была готова прикончить нас! Асума, ты сам видел. – Выпалила Кира, как только Ата утихла.

Асума посмотрел на сваленных в кучу спящих людей. Они не были мертвы.

- Если бы оно хотело… Оно бы не оставило их в живых. К тому же, я не чувствую в тебе демонической крови. Скажи, зачем тебе все это? – Асума подошел ближе к Армену. Парень собирался оказать ему помощь, но тот одновременно с Мортосом проснулся.

- Только чтобы остановить Бездну. Я не герой, я актёр. Я не смогу прийти к кому-нибудь и попросить о помощи. Мне нужно только изобразить героя. Сыграть его. Но я не знаю, как он выглядит. – Девушка стала вертеть головой. Ее большие оранжевые глаза с трехконечными звездочками в зрачках были наполнены сожалением. По ее бледным от макияжа щекам текли слезы. А ресницы, покрытые тушью, стали мокрыми.

- Я видел Бездну в твоей атаке… Это то, о чем ты говорила? – Мортос пытался справиться с головокружением, но его шатало из стороны в сторону.

- Такие балы безумия там не редкость. Праздник жестокости и чревоугодия. Я не хотела, чтобы кому-либо пришлось хранить в памяти подобное.

Ата и Далгал оба знали, чем все кончится, но первый не знал, как обеспечить успех плана, а вторая не знала, зачем всё это нужно.

- Ты расскажешь, зачем тебе души?

Девушка хотела начать рассказ, но ее язык ужасно пересох и треснул, отчего она крепко стиснула зубы и промолчала.

- Нам всем нужен отдых. Кира, ты ведь не против, если мы расспросим ее чуть позже? – Далгал обратился к эльфийке. В разговор вмешался Асума.

- Подожди, то есть мы не станем ее убивать? Ты дашь сбежать этому исчадию? А если она будет дальше убивать и мучить?

- Во-первых, Ата не исчадие. То, что она пришла сюда из Бездны, не значит, что она является демоном. Она ченджлинг – представитель редкой расы, способной принимать любой облик. Во-вторых, она никого не убила. Я видел, как эти люди заточены в зазеркалье, их держала магия проклятия, которая заставляла ее приносить новые жертвы. И в-третьих, во всем этом инциденте виноваты проклятые зеркала, вызвавшие в ней вспышку демонического безумия.

Кира снова глянула на тела. Ей казалось самым простым решением избавиться сразу и от зеркал, и от доппельгангера, который их использовал. Но в глубине души параллели с ее домом вызывали неконтролируемое чувство жалости.

- Ладно. Только у меня есть одно условие.

Ата повернулась к Кире.

- Я не буду спускать с тебя глаз во время походов.

Эльфийка подошла ближе к сидящей на коленях девушке. От нее приятно пахло, и при взгляде сверху фокусница уже не казалась столь опасной. Она смотрела на Киру широко открытыми глазами. Они переливались из-за движения капелек слез и бегающих огоньков фонарей. Ата была полна благодарности. Асума улыбнулся.

- А можно… - Негромко начал Мортос. - И мне с вами?

Тифлинг смущенно почесал затылок. Ему не хотелось вмешиваться в трогательную сцену, но другого шанса он мог не получить. Кира глянула на него тоже. Тут в разговор вмешался Армен.

- А тебе куда?

- Да тут… В общем-то, никуда. Я ищу приключения, чтобы прославиться и разузнать больше о мире.

- Ясно… Теперь мы сборище неудачников, вляпавшихся в неведомую хрень. Учтите, что я тут ненадолго, лады? Как только я отыщу то, что мне нужно, я смотаюсь из этого захолустья.

Кира спрятала в ножны рапиру, и направилась к выходу из лабиринта. Она намеревалась покинуть это место, не теряя ни секунды лишнего времени. Напоследок, она крикнула:

- С вас причитается, первоходы.

Сообщение было адресовано в первую очередь Ате. Кира крайне не любила решать чьи бы то ни было проблемы, и, когда ей все же приходилось вляпываться в чьи-то дела, сильно сердилась. Теперь же девушка желала поскорее отдохнуть от цирковой суеты в уединенном тихом местечке, где она останется наедине со своими мыслями и сможет забыть все тревоги.

Далгал захотел скрасить разговор глубокой и трогательной речью, но уже на втором предложении мысль запуталась и улетела.

- Все мы в какой-то степени чего-то ищем… Некоторые находят свою цель быстро, кому-то требуются десятилетия. Но… Асума, ты ведь говорил, что тут не только в цирке проблема, да?

- А? – Растерянно обернулся фейри. Он наблюдал, как люди приходят в сознание. – Да… Тут в округе полно всякой чертовщины. Мне однажды дед поведал, как ему цветок чуть ногу не откусил. Я не рассказывал вам?

Мортос и Ата были все во внимании. Армен же предвкушал очередной занятный рассказ с предсказуемым концом, но невероятно интригующим ходом повествования. Далгал улыбнулся. Вскоре они все уже помогали людям, приходящим в себя, а в цирке не осталось ни дураков, ни бездумно звонящих полуросликов.

На пороге рассвета доктор Бим-Бом в знак благодарности за спасение от проклятия разместил гостей в своем цирке. Старик показал, где живут работники и Ата – это были крошечные комнатки на колесах, где в каждом фургоне помещалось четыре кровати.

- Скромно однако… - Пожаловался Асума. Спать в тесноте ему не особо нравилось. В таких помещениях фейри чувствовал себя в сдавленном и угнетенном состоянии.

- Я привыкла. Так проще всего смешаться с толпой. – Заявила Ата. Она указала на свою койку. Место ничем не отличалось от остальных, более того, было совершенно непонятно, какие вещи кому принадлежат. Киру насторожила способность Аты маскироваться не только физически, но и образом мышления.

Когда всех поселили, Далгал попросил изучить магический реквизит цирка. Для фокусов использовались в том числе магические компоненты, волшебные палочки и свитки. Ата сопровождала его по складу. Как только волшебник зашел в шатёр, его окутал запах старой одежды. Пыль и затхлость царили в этом месте, а в свете тусклого масляного фонаря наряды, хранящиеся в гардеробе оживали. Рыцарь, волшебник, принцесса, крестьянин… Здесь были костюмы на каждый номер, еще несколько шкафов занимали бальные платья. Гардероб платьев отличало то, что они были отсортированы по цветам, а все остальные костюмы сортировались по назначению или частоте использования. Далгал сразу понял, что платья принадлежат Ате.

- Нравятся платья?

- Как ты понял, что они мне нравятся?

- Тебя выдает чувство прекрасного. Пока остальные костюмы, которыми пользуются другие, висят в беспорядке, твои окружены заботой. Кажется, тебе не нравится хаос.

- Ты читаешь меня насквозь. – Призналась фокусница. Она смущенно заулыбалась, потому что до этого никто не обращал внимания на ее внутренний мир.

- А ты, похоже, параллельно читаешь меня. – Внезапно заявил Далгал и резко обернулся, чтобы увидеть глаза девушки. И он нашел подтверждение своим словам. В них на миг блеснула звездочка, которая через мгновение снова потускнела. Ата была застигнута врасплох. Прежде никому не удавалось обнаружить ее тайную магию.

- Я знаю о тебе больше остальных. Я знаю, что ты не желаешь мне зла, но твое любопытство в отношении меня губительно. Никогда впредь не пытайся прочитать мои мысли, ты поняла?

Фокусница сделала шаг назад, и виновато отвела взгляд.

- Почему ты так переживаешь? Ты ведь знаешь, что я не со зла. – Ата попыталась вернуть себе игривую манеру речи, но ее попытка провалилась, когда лицо старого волшебника осталось монолитно серьезным.

- Ладно, я обещаю. Если это так важно…

Ата сдалась и еще минуту молча наблюдала, как волшебник роется в реквизите. Он нашел там пару свитков заклинаний, которыми пользовался Бим-Бом. Ата магией не владела, поэтому отрицательно помахала головой, когда волшебник спросил о том, пользовалась ли она чем-то из этого. Когда в груде вещей была найдена серая кожаная маска, Далгал с уверенностью знал, что ее обладатель заволновался.

- Значит, это ты была той златокожей гадалкой? – Спросил он, повернувшись к Ате. Девушка взяла маску темной эльфийки, которой прикидывалась несколько часов назад.

- Я. – Коротко ответила Ата.

- Ты ведь не пользуешься магией, как ты наложила то пророчество?

- Я и не использовала «пророчество». С самого момента, когда я увидела тебя, моей задачей было вывести тебя из игры.

- Игры?

- Игры. Её игры. Когда я нашла зеркала, они…

- Они заперли тебя там. Я видел тебя во сне после этого. Но тогда кто управлял твоим телом?

- Зеркала не совсем заперли меня. Они заставляли делать некоторые вещи. Также как я использую психические уязвимости врагов, они показывали мне мои слабости, если я отклонялась от курса. Мне было спокойнее всего внутри зеркал, потому что там нет отражений искаженной реальности. Но быть там постоянно мне не позволяли сами зеркала. Они заставляли платить за спокойствие, принося жертву.

- И ты запирала других в зеркалах, чтобы самой остаться в них подольше?

- Да. Я думала, что это единственный путь, потому что никому нет никакого дела до того, что я чувствую: зеркала приносят прибыль Бим-Бому, а значит, он уж точно не станет меня спасать.

- И ты не обращалась за помощью?

- К кому? Я актер. Надену маску, и никто даже не узнает о том, что со мной что-то не так. Зеркала стали одновременно и утешением от проблем реальности, и их источником. Я не могла определиться с выбором действий.

- Пока не появился я?

- Да. Пока в хижину не зашел ты, мой мир состоял из простых заданий: усыпить жертву, затащить ее в зеркало и думать над тем, как избежать вторжения Бездны. Как видишь, подумать я не успела.

- Но ты была готова проиграть? Иначе бы скрывалась до последнего. Тебе незачем было устраивать бой с Кирой, она бы убила тебя.

- Верно, я не собиралась драться. Я бы дала ей освободить пару человек и разбить зеркала. Это причинило бы мне огромную боль, но, с другой стороны, я избавилась бы от зеркал с ее помощью. Вдобавок, Кира чувствовала бы себя героем.

- А ты… - Не успел начать Далгал, как его разум пронзили слова Аты в лабиринте:

«Мне нужно только изобразить героя. Сыграть его. Но я не знаю, как он выглядит.» Картина в его представлении складывалась в очень хорошо организованное шоу.

- Ты наблюдала. В поисках героев?

- Поздравляю. Теперь мое шоу закончено. Ты разгадал секрет моего фокуса. Мне нужно было скопировать поведение героев, чьи действия были бы направлены только на то, чтобы освободить других. Люди зовут это добродетелью.

- То есть ты играла по правилам зеркал, чтобы когда-нибудь увидеть, кто тебя спасет?

- Я актер. Мне без разницы, играть ли злодея или подчиниться ему. Если это поможет мне в достижении цели, я сыграю кого угодно.

- Но как же твое собственное мнение?

Ата наигранно усмехнулась. Вопрос сбил ее с толку.

- Мнение Аты? Она делает все на благо цирка.

- Нет, твое личное.

- Но… У меня нет личности. Есть Ата, есть… - Девушка показала на маску мадам Гиньи – прорицательницы из хижины. – Есть мадам Гинья. Она колдунья, и, наверное, она бы поступила иначе.

- Кто скрывается под маской Аты?

Девушка настороженно смотрела на волшебника. В прошлой жизни он не успел познакомиться с фокусницей, поэтому тогда не воспринимал ее серьезно. Сейчас он понимал, что от нее может зависеть сейчас очень многое. Образ мышления и способности Аты Далгала пугали, он видел в этом силу, которой управляет безумец. И если бы проклятье заставляло ее убивать… Ата без колебаний решилась бы.

- Там никого нет. «Меня» не существует. У Аты нет собственного «я». И это закон.

- Отречься от своего прошлого? Сжечь все нити, ведущие глубоко под землю… - Ностальгически начал Далгал. Ата воодушевилась. Он попал прямо в точку. Девушка избавилась от всего, что напоминало ей о Бездне, стерла саму себя, чтобы дать возможность Ате сделать мир лучше.

- Именно. Теперь ты меня понял! Только… Почему так резко?

- Это цитата из дневника девушки… Которая устроила катастрофу. Она погубила сотни человек всего за час. Все это ради того, что сделала ты.

На лице Аты сразу застыл испуг и сожаление. Она не осознавала, насколько может быть опасна. Не хотела осознавать. На некоторые вопросы Ата запрещала себе отвечать, ведь иначе она могла бы получить ответ, который дали бы ее родители.

- Я рад, что тебе не пришлось убивать их.

Ата отвернулась и стала рассматривать картины, которые хламились в углу. Они использовались для фокусов, и во многих из них было встроено двойное дно.

- Поэтому я и считаю себя монстром. Я способна навредить остальным. И это пугает Ату. Она на самом деле добрая…

- Пока ты способна держать этого монстра под контролем… Под какой бы личиной ты ни находилась, не давай ему вырваться на волю. Ты очень сильна, Ата. И ты обязана стать тем героем, которого тебе нужно сыграть. Я верю в это.

Растроганная речью волшебника, девушка расплакалась. Ее горло обвила вина за слабость. Ей не хватало именно этого – веры в себя. Ведь никто никогда не поверит в то, о чем никто никогда не говорил.

Но я должен попросить тебя, ту, что скрывается под маской, никогда не читать мои мысли.

Ата замялась. Она еще не могла говорить из-за слез, ее дыхание то и дело прерывалось, но она кивнула. Выйдя из гардероба, их встретил Асума:

- О, боже, ты ее до слез довел!

Далгал растерянно отошел и подпустил Асуму осмотреть Ату.

- Что случилось? – настойчиво спрашивал фейри. Далгал попытался ответить, но жрец начал на него шипеть. Ата сочла эту ситуацию забавной, и вместе с всхлипываниями, из ее губ послышался смешок.

- Что не так? – продолжал недоумевать Асума. Далгал тоже улыбнулся с абсурдности ситуации. Через пять минут Асума пополнил свой арсенал увлекательных историй новым крошечным курьёзом.

[1] От англ «change» - менять.

Монумент

На следующий день Далгал покинул цирк вместе с Атой и остальными. Их следующей точкой интереса стал лес, где, по словам дедушки Асумы, проще всего предотвращать вторжение Бездны.

- Растения чувствуют зло в окружающем мире. И они впитывают его, замедляя распространение нечестивой энергии. Лес обладает удивительными свойствами, которые позволяют дикой природе справляться с трудностями без вмешательства внешних сил. Эльфы живут в гармонии с лесом, и обязаны помогать ему.

Асума вспоминал наставления деда, когда тот рассказывал, как тёмная сила влияет на лес. Дедушка Юм – старый друид, который раньше был настоятелем в храме Зевса. Его рассказы о ритуалах по очищению святилищ, изгнании злых духов и излечению от темных сил так увлекали маленького Асуму, что тот тоже захотел заниматься лечением леса.

- А когда я смогу тоже стать лесным лекарем?

Юный фейри обожал гулять на лугу, и хорошо ладил с животными, но его привлекала сверхъестественная божественная сила, которую Зевс даровал своему жрецу. При том Асуму интересовали не церковные ритуалы, а то, как дедушка Юм применял эту силу во благо леса.

- Боги могут наградить тебя за верную службу. Если они ответят на искренние мольбы, ты сможешь помогать им поддерживать баланс сил на земле.

- Я должен попросить Зевса?

- Не обязательно Зевса. Да и просить… Как бы тебе так объяснить…

Юм замялся. Он знал, что боги не отвечают кому попало. Чтобы обрести жреческую силу, нужно быть особенным, тем, на кого упадет божественный взор. И таких в мире не так много.

- Начинать надо с малого. Ты должен чувствовать магию вокруг себя. Она течет в растениях, скапливается в камнях и бурлит в живых существах. Магию природы можно чувствовать и без божественного дара.

- Природы… А я смогу метать копья в монстров, как ты?

Асума рос крайне любопытным мальчиком, но его все больше интересовало то, от чего дедушка всячески пытался его оградить. Ему приходилось юлить, чтобы не разбить детскую мечту об избранности маленького фейри. И чем старше становился Асума, тем резче проявлялась его тяга к божественному.

- Она умирает!

Фейри вломился в маленький лесной домик с птицей в руках. Ее глаза были красными, а тельце еле-заметно сжималось, когда животное пыталось делать вдохи.

Эльф, готовивший ужин, обернулся. Его тёмно-синие глаза с сожалением посмотрели на Асуму.

- Я вижу.

- Дедушка, мы должны помочь ей. Я пробовал молиться, как ты рассказывал, но мне никто не ответил. Ты знаешь еще молитвы?

Юм подошел ближе. Он чувствовал тёмную силу, которой пропиталась крошечная птица.

- К сожалению, моя магия здесь бессильна.

Его контракт с Зевсом был полностью расторгнут. Говорят, что жрецы не бывают бывшими, ведь священное писание навеки отпечатывается в душе смертного. Но Юм выполнил свой долг перед своим богом, и больше не взывал к нему. Он перестал молиться, когда понял истинную природу божеств. Им все равно на то, что происходит в мире смертных, они не отвечают, когда нужны, они отвечают, когда хотят. Магия лесного лекаря все еще помогала Юму лечить людей и животных, он научился чувствовать не божественный дар, а жизнь вокруг. Асума магию природы чувствовать так и не научился.

- Но ты же целитель!

- Где ты ее нашел?

- Она прилетела ко мне сама. Она просит о помощи! Скажи, кому еще можно помолиться?

- Послушай, молитвы недостаточно. Боги не отвечают просто так.

- Я буду молиться усерднее. Скажи, как это делается?

Асума сложил руки над птицей, положив ее в центр ковра. Он побежал в комнату, где на полочках хранились всякие сувениры и лечебные наборы дедушки. Юный фейри схватил первую попавшуюся блестящую медаль и перо.

- Перо – символ знаний, лопух – символ защиты, чистотел – символ очищения, веточка кедра – символ мудрости…

Асума смешал все ингредиенты в кучу. Он знал много религиозных практик, но, убежденный в том, что ему подвластно всё, Асума забыл о самом главном – божественной воле.

- Я взываю к высшим силам, о боги, что слышат мои мольбы, исцелите это бедное существо! – Пытался уверенно произносить Асума. Он повторял эту фразу несколько раз, пародируя те заклинания, которыми пользовались жрецы по рассказам дедушки. На его зов никто не откликался.

Дыхание птицы становилось все тяжелее – крошечное животное чахло на глазах. Отравление захватывало ее разум, и заставляло ее испуганно вертеть головой. Тревога передавалась и Асуме – фейри понимал, что у него ничего не получается. На глазах его наворачивались слезы. Асума повторял молитву до тех пор, пока был способен говорить. Даже когда его речь стала прерываться на всхлипы, он продолжал взывать к богам, перечисляя всех известных ему божеств, покровительствующих лекарям и целителям.

Дедушка Юм подошел к юноше и сел рядом с ним на колени. Старый эльф взял ладони внука и начал вместе с ним читать заклинание.

- Мы взываем к высшему духу леса, мать болот Махта, помоги нам исцелить бедное животное.

Голоса старика и юноши в унисон просили богов о помощи, но никакой магии в руках Асума по-прежнему не чувствовал. Ладони его сжались в кулаки и ослабли. Асума опустил руки рядом с птицей. Дедушка Юм молча встал и ушел в комнату, откуда Асума недавно брал травы. Морщинистая рука крепко обхватила пузырек с ароматическим маслом, мешочек с сушеными цветами и пару свечей. Через десять секунд эльф вернулся на место проведения ритуала. Он разложил свечи и травы в определенном порядке около птицы, помазал ее голову маслом и зажег веточку кедра, от которой благовонные свечи. Он начал читать заклинание и снова обхватил сжатые от злобы и отчаяния ладони внука:

- Я призываю плетение второго круга. Магия жизни, избавь создание под моими ладонями от недуга.

Асума сквозь пелену слез увидел свечение. Его ладони пронзил поток магии, тянущийся по пальцам, словно целительный гель. Сияние зеленого цвета поглотила рассыпанные неподалеку травы. Свечи вспыхнули ярче, и теплота их передалась ладоням фейри. На душе стало спокойно, безмятежность, вызванная заклинанием, передалась и птице. Она перестала судорожно вертеться и царапать коготками пол, она прижала крылья и лапы, посмотрела сквозь скрещенные над ней пальцы на Асуму и закрыла глаза.

Еще несколько секунд запах благовоний заставлял фейри думать, что у него все получилось. Птица наконец избавилась от мучений и смогла спокойно уснуть. Он вытер слезы и схватился за дедушку, прижавшись к нему и чуть не вереща от радости. Лицо Юма напротив, было обезнадеживающим и хмурым.

- Почему ты не радуешься? Мы ведь спасли ее. – Вопрошал наивный юноша. Асума взглянул на птицу. Она спала так крепко, что совсем не двигалась. Даже дыхания ее не было видно. Асума взял животное в руки, и в этот же момент глаза его, только что сверкающие от радости, наполнились ужасом.

- Она… Не дышит.

- Мы спасли ее от мучений. Исцелили разум, чтобы он мог принять неизбежное поражение в борьбе за жизнь. – Тихо ответил дедушка Юм. В комнате повисла траурная тишина. Осознание ничтожности перед непременной погибелью оставило глубокий шрам на сердце юного Асумы. В то время, как феи, доживающие до тысячи лет, становятся самостоятельными к 200-м годам, Асума ушел из дома в 15, поклявшись раздобыть божественную силу исцеления. Уже через пару лет Асума попал на праздник кошмаров доктора Бим-Бома.

- По-моему, здесь будет не только цветок… - Пробормотал Мортос. Он хуже всех пробирался через густые заросли леса. Вдобавок ко всему, он ужасно не любил холод. Чувствительная кожа тифлинга переносила низкие температуры очень плохо, а в день после праздника как раз опустился холодный туман.

- Ноябрь только начался, с чего такие холода? – Удивлялась Ата. Она шла с ними в прежнем облике фокусницы, за исключением того, что для этого приключения девушка надела простую дорожную одежду, в меру теплую и хорошо защищающую от ветра.

- Не знаю… - Отвечал Асума. Он, как и остальные, причин похолодания не знал. Вмешался Мортос:

- Далгал, ты говорил, что заглядываешь в будущее. Там не видно, как мы разгадаем эту тайну?

Далгал тифлингу ответить не мог. Ему сегодня почти ничего не снилось, только несвязные кадры и отрывки боевых сцен.

- Я знаю только то, что мы будем драться в этом лесу. – Ответил волшебник.

- А с кем? – Снова спрашивал тифлинг.

- Вот этого я не знаю…

Ответ образовался сам собой. Во влажных зарослях послышалось движение. Это было шуршание листьев и чьи-то легкие многочисленные шаги.

Далгал приготовился к бою, наложив недавно найденное защитное заклинание. Армен последовал его примеру, достав и приготовив молот. Осторожными шагами драконорожденный приблизился к источнику звука. Оказалось, это была всего лишь гигантская многоножка. Она сразу почувствовала запах неприятелей и издала злобный скрежет. Многоножка прыгнула в заросли и скрылась там.

- Древняя сила, взываю к тебе, прошу, испепели врагов моих! – Крикнул Мортос. В его руках возник огненный шарик, который спустя секунду полетел вслед убегающей многоножке. По звуку было понятно, что ему помешала мокрая листва.

- Черт, одним меньше… - Недовольно хмыкнул Мортос.

- Не стоит разбрасываться заклинаниями. Лучше прибереги их на действительно важный момент. – Добродушно добавил Далгал. Мортос учтиво кивнул.

Идя по следу насекомого, Кира наткнулась на неизвестный цветок.

- Асума… - Подозвала девушка. Фейри отозвался в полуметре от нее. Через секунду он уже смотрел на голубой водянистый цветок. Его листья походили на листья алоэ – длинные и полные влаги, а на стебле красовался один такой же голубой и невзрачный бутон. Он был раскрыт, обнажая миру пять лепестков, сложенных в спираль.

- Лунный цветок… - Шепотом проговорил Асума. Он коснулся цветка и сорвал его лист.

- Его можно использовать? – Спросила Кира. Она не особо разбиралась в ботанике.

- Я не друид. – Нахмурившись ответил парень, хотя он действительно выглядел как хранитель леса. Этому образу добавляли убедительности его эльфийские уши. Лесных эльфов принято считать хорошими знатоками в делах природы. Хотя кроме знаменитых лесных знахарей среди представителей этого народа известны также выдающиеся кузнецы и легендарные зачарователи[1].

- Лунный цветок… - Про себя произнес Далгал. Он знал, что лунные цветы являются противоположностью для кошмарных цветов, питающихся непосредственно энергией Бездны, однако полезной информацией о них волшебник не располагал.

- Ладно, не обижайся. Соберем, авось пригодится. – Кира отвела взгляд и слегка махнула рукой. Она потянулась к цветку и вырвала его под корень. Отряхнув растение от земли, девушка положила его в сумку. Неподалеку был найден еще один. След из таких цветков привел группу к заброшенной мраморной беседке посреди чащи. Своды ее крыши поросли мхами и листьями, шесть колонн ее обвивали лианы деревьев и стволы плюща. Дикий виноград свисал над невысоким узорчатым забором, ограждающим ровный белый пол. В беседке играла еле-слышная симфония из арфы и флейты.

- Что это? – Поинтересовался Мортос.

Асума пожал плечами. Когда фейри подлетел ближе, он заметил, что беседку облюбовал огромный толстый жук. На его голове торчал длинный изогнутый рог, длиной с почти целого Асуму. Армен насторожился. Помимо музыки он слышал копошение насекомых где-то неподалеку.

Так и оказалось: через мгновение на него из кустов прыгнула многоножка. Она вцепилась своими зубами в молот, но быстрый размашистый удар сбросил ее с оружия. Кира достала кинжалы и побежала к многоножке, моментально вонзив сразу оба клинка в ее мягкое уязвимое брюхо. Насекомое заверещало. Звук привлек жука, и тот повернул свое тяжелое тело в сторону разгорающейся битвы. Из кустов вылезли еще три многоножки.

- Дело пахнет жареным… А если еще не пахнет, то пора бы уже что-то поджарить! – Закричал Мортос. Его ладони наполнились огнем. Вспышка света озарила поляну, и снаряд устремился в сороконожку. Панцирь рассеял тепло и свет по округе, но насекомому это явно не понравилось. В этот же момент сороконожку рассекли невидимые лезвия. Она скрутилась в шар и стала визжать от боли. Мортос обернулся. Ата показывала своими руками треугольник.

- Что это за заклинание? – Поинтересовался тифлинг.

- Сейчас не время. – Ата указала на другую многоножку, которая готовилась напасть. Мортос обернулся, но не успел ничего сделать: она повалила его на землю. Жук щелкнул челюстями и начал стрекотать. Он призывал новых воинов принять участие в битве. Его стрекочущий звук разлетался по округе, привлекая других сороконожек, однако сам жук атаковать не спешил.

Далгал в это время произносил слова заклинания. Из посоха волшебника вырвался дугообразный разряд электричества. Он устремился в двух подползающих многоножек и поразил их. Насекомые стали скручиваться и кричать, но отступать не планировали. Армен еще раз ударил по многоножке молотом. Ее казавшийся прочным панцирь разлетелся в клочья, и молот расплескал внутренности по округе. Отойдя от электрического разряда, разгневанные многоножки напали на Мортоса. Одна вцепилась в его ноги, а вторая принялась обволакивать жертву, чтобы не дать ей убежать.

- Теперь мои атаки по площади навредят ему… Асума, действуй. – Крикнул Далгал.

Асума мельком глянул на волшебника и призвал в паре метров от себя светящийся молот. Сороконожки отвлеклись на него, пока на самом деле парень атаковал шариком энергии. Фокус сработал. Одна сороконожка была поражена, но не убита. Мортос глухо кричал.

Из леса выползло еще три сороконожки. Они были ненамного меньше и тоще, чем пустынные черви, но все еще доставляли проблем, когда их много.

- Кажется, я знаю, как их уничтожить… - Заявила Ата. Она подбежала к Армену и указала на главного жука. Армен кивнул и зарычал. Его драконий рёв пронесся дрожью по лесу. Его мышцы налились свежей порцией крови, а в глазах бушевала ярость. Мужчина побежал к жуку напролом, разбрасывая огрызающихся многоножек. Их зубы не успевали зацепляться за разгоряченную чешую.

- Удобно… - С озорством подметила Ата. Она бежала за ним, следя за тем, чтобы сороконожки были заняты недоступной добычей. Фокусница вообразила, как мог бы выглядеть ее фокус с взрывом внутренностей жука. Воображение служило девушке основным и самым главным способом управлять реальностью. Она принимала образы, которые запоминала, она создавала эффекты, которые могла представить. В этот раз взрыв почему-то не удался. Ее постоянно отвлекал стрекот жука и звуки битвы позади. Она смогла создать только одно лезвие, которое хаотично прорезало разум насекомого.

Сороконожки переключились на волшебника. Когда яд добрался до нервной системы Мортоса, он перестал вырываться. Его руки обмякли, а голова повернулась в бок. В его глазах застыло желание сжечь все вокруг.

- Ох, зря вы оставили меня в живых, ребята… Я не буду страдать в одиночку. Древняя сила, испепели наглецов, что причинили мне боль!

Сороконожки, посчитавшие Мортоса списанным со счетов, в мгновение ока были объяты адским пламенем. Их тела по щелчку пальца загорелись, освещая местность. Они неприятно коптили, и в свежем лесу запахло горелым мясом.

Кира снова решила атаковать, но на этот раз тех, кто преследовал Армена. Она посмотрела на прочный панцирь Далгала и убедилась, что зубам многоножек его не пробить. Девушка в мгновение ока оказалась рядом с Атой и пронзила одну многоножку, отбившуюся от погони. Асума подлетел к Мортосу и направил поток целительной силы на тифлинга. Ему стало легче. Мортос поднялся и поблагодарил. Он отряхнул тунику и потёр руки. Его губы сверкнули злобной ухмылкой.

- Они у меня попляшут!

Мортоса перебил боевой клич Армена. Он занес молот так высоко, что тот оказался ровно над двухметровым жуком. Ему потребовалось прыгнуть, чтобы сделать удар еще более сокрушительным. А когда оружие приземлилось, оно образовало на панцире крупную вмятину и застряло в следующем слое его панциря. Жук завопил и затрещал еще сильнее. Он повернулся и массивным рогом оттолкнул драконорожденного. Армен получил тяжелый удар в живот и отлетел на три метра. Догонявшие его сороконожки принялись за новую жертву.

- Представим, я этого не видела… - Раздосадованно буркнула Ата. Она ожидала, что весь бой Армена с жуком будет таким же захватывающим, как его начало.

«Время создать альтернативную реальность.» - С этой мыслью девушка создала другого Армена в своем воображении, который занес над жуком тонкое иглообразное копье и приготовился метнуть его. Она читала, что существует заклинание, которое позволяет разрушить воспринимаемый существом мир в мгновение ока, и такая магия выглядит именно как светящаяся игла.

- Панцирь-то у тебя толстый… Но сам жучок такой беззащитный перед лицом смерти…

Жук внимательно смотрел на противника. Он не понимал слов, но улавливал их смысл. Насекомое попятилось назад и казалось испуганным. Через мгновение его поразила страшная боль. Жук издал еще более пронзительный вопль. Такой, что закладывало уши. Кира подбежала ближе к жуку и отрубила ему ногу. Второй кинжал отскочил от чешуи и выпал из рук. Девушка встала поустойчивее и приготовилась отражать атаку оставшимся кинжалом.

«Она прикрывает меня?» - Подумала Ата. Перед ней возник образ Киры-защитницы. Ата не понимала, всегда ли девушка лезет на рожон, или только в этот раз решила прикрыть того, кто остался один на один с угрозой.

«А ведь я не смогу отбить его атаки… Я поняла это слишком поздно.»

И действительно. Жук тут же уловил сомнения Аты. Существо пнуло Киру тяжелым рогом. Девушка приняла удар кинжалом, но не смогла сдержать всей его мощи. Ее тело отбросило в сторону Аты. Фокусница не успела поймать летящую в нее союзницу, и они обе упали на землю. Жук топал пятью маленькими ножками по мягкой земле, отдаляясь от беседки и приближаясь к жертвам. Его силуэт становился больше отчасти от страха, отчасти от того, что рог обрастал новыми образованиями, защищавшими голову от ударов.

- Он становится прочнее! – Крикнул Далгал. Он направил еще один разряд в горящих сороконожек. Они изогнулись и скрутились. Их лапки перестали двигаться. Огонь рассеялся. Насекомые были мертвы. Все кроме трех, что облепили Армена.

- Помогите ему! – Скомандовала Кира, пытаясь встать. Она постоянно цеплялась то за листву, то за Ату. В конце концов девушка поднялась и приготовилась к новой атаке. Бить жука кинжалом было бессмысленно, поэтому она решила защищать того, кто способен нанести ему хоть какие-то повреждения.

- Внемли древней силе. Пусть шёпот древних богов окутает моих врагов. Трепещи. – Глаза тифлинга загорелись болотно-зеленым, а под ним возник колдовской круг. Мортос стал нашёптывать проклятья, которые отзывались в сознании жука. Он отступил. Было видно, как слова причиняют насекомому боль, но оно не могло противиться приказу.

- Пора заканчивать! – Прокричал Армен. Он поднялся и разбросал сороконожек, которые к нему прилипли. На чешуе его остались следы от укусов, а также целиком отломанные челюсти членистоногих. Но драконорожденный, казалось, не замечал их. Как не замечал и яда, что уже растекался по его телу. Он собрал в кулак свою стальную волю и достал из-за пояса серп. Этим серпом, предназначенным для сбора мягкой сухой пшеницы, этим крошечным в огромной драконьей лапе серпом Армен вспорол брюхо сороконожке. Одним движением проехался по всей длине ее двухметрового тела. Насекомое не успело даже подумать, как свалилось замертво рядом со своей жертвой. Молотом Армен взмахнул вокруг себя, задев сразу обоих обидчиков. Они получили мощный удар и решили на время отступить.

Жук упал. Он не выдержал той боли, которую ему причинила Ата. Она будто схватила его сердце и сжала в кулаке. Она раздавила его разум, не оставив ни единого шанса выбраться из психической ловушки. На морде насекомого, покрытой прочным хитиновым шлемом, навечно застыл ужас.

Она лишала жизни без сожалений. Армен и Асума, в отличие от нее, стремились сначала найти подход к противнику, шли на переговоры, но вот Кира и Ата… В этом вопросе Кира была ближе всего к тому, что люди называют безрассудством: она всегда держала меч наголо, а уши востро. Девушка понимала, что доверять людям означает вверять свою судьбу им. Девушка соглашалась на разговор, но всегда готовилась к битве. Ата же воспринимала и разговор, и битву как равнозначные инструменты достижения цели. Для нее не было различия между схваткой интеллектуальной и физической. Грани ее морали были на корню разрушены Бездной.

- Если битва окажется неизбежна, я буду готова ударить первой. Лучше достать клинок и не воспользоваться им, чем сожалеть на том свете, что не достала его вовремя.

Этим мудростям жизни девушке пришлось учиться на ходу, когда она скрывалась на улицах ополчившегося против нее города. Каждая тень в Далеких Холмах сулила неудачу темному эльфу. Человеческий город был враждебен для каждого, кто не подходил под описание человека. И эта несправедливость была жестокой: объявлялись настоящие гонения на тех, кто осмеливался показываться на глаза в городе, кто пытался выдавать себя за человека. Первый лорд и преданный ему священник ополчили против полулюдей целую армию жрецов и солдат, чьей задачей была исключительно видовая чистка.

- В то время погибло много наших братьев и сестер. Когда закон вступил в силу, полулюдям дали только две недели, чтобы убраться из города. Впрочем, мне нечего было оттуда забирать, но вот другим… Семьи были разрушены – им пришлось бросать жилье и перебираться в окрестности города. Некоторых, кто остался, просто вышвыривали за стены города, обвиняя в предательстве его величества и в связях с монстрами. Самое страшное… - Вспоминала Кира. Она глубоко вздохнула, глядя на безмятежно спящего Асуму. – Они воспитывают детей, внушая, что именно так должны вести себя все люди. Жестокие и гнусные идеалы питают их маленькие человеческие души. И ведь за их короткую, ничтожно короткую жизнь, у них даже не будет времени, чтобы осознать, что заблуждались.

Этот разговор происходил ночью, через несколько дней после того, как Ата присоединилась к группе. Фокусница быстро схватывала советы и училась на лету. Особенно её занимали рассказы Асумы о безмятежной жизни в лесах. На пустошах Бездны, где под видом демона рос ченджлинг, таких историй не было. В жизни Аты было два озарения: первое, когда она осознала себя как «ошибку семьи» и решила сбежать из дома, а второе – когда встретила Далгала – волшебника, который читал о подобных ей. Она привязывалась к группе все сильнее, и этим Далгал уже изменил прошлое.

«В моем прошлом Ата изредка присоединялась к приключениям из-за постоянной работы. Мне так и не удалось даже встретиться с ней после того, как я присоединился к Кире и остальным, а здесь она не покидает нас ни на день… Вдобавок, Ата не способна самостоятельно раскрыть свои таланты, она едва осознает даже саму суть магического плетения. Такую технику удается пробудить у одного человека на миллион или даже на два. Чего уж говорить о том, чтобы познать ее… Можно обойти целый свет и не встретить ни одного похожего мага. Нужно изучить ее…» - Думал Далгал перед сном. Он часто вел разговоры с самим собой, когда оставался наедине с мыслями. И часто эти разговоры помогали взглянуть на беспокоящие его проблемы с разных сторон.

Жук был мертв. Его лапки больше не смогли держать огромный вес и разъехались во все стороны, а многочисленные челюсти застыли на месте. С оставшимися сороконожками Армен и Кира расправились без посторонней помощи.

- Ты в порядке? – Асума подлетел к драконорожденному. Его глаза были налиты кровью.

- Да, в полном… Эти мерзкие твари просто вывели меня из себя. Хорошо, что их зубы не пробивают чешу… - Армен не успел договорить. Его окатила волна холода. По чешуйкам пробежали муражки. Его язык онемел, а в ушах отдавалось редкое биение сердца.

- Эй? – Спросил Асума. Он вытянул вперед руки и подхватил падающего драконорожденного. Ноги Армена не слушались, и он статуей заваливался вперед.

- Боже, исцели его раны и, прошу, даруй ему здоровья. – Бормотал Асума. Ему нужно было дотянуться до священного символа, чтобы заклинание сработало, но руки были заняты.

«Как всегда. Когда нужно, так без формальностей никто и не поможет…» - Подумал фейри, нащупывая в сумке серебряный знак. Рука скользнула, и он оказался в ладони, но вот Армен потерял равновесие и придавил фейри своим телом. Подбежал Мортос. Он поднял Армена на ноги.

- Все нормально? – Спросил тифлинг.

- Да… - Смущенно ответил Асума. Заклинание наложилось, но яд не собирался отступать. Зато следы от порезов и укусов потихоньку затягивались. Паралич настиг Армена в удобный момент, уже после битвы. Если бы яд подействовал минутой ранее, сороконожки оставили бы от драконорожденного только кости и молот.

- Что это за место? – Спросила Ата. Мортос оглядывал беседку. Для него это сооружение выглядело как обычные руины.

- Лунный пьедестал… - Тихо произнес Далгал, пробираясь внутрь беседки. В центре ее крыши было отверстие, через которое внутрь попадали лианы. – Третий…

- Третий? – Поинтересовался Асума. Он разглядывал узоры на периллах и лавочках беседки. Тонкие резные выступы привлекали его утонченностью и мастерством гравировки. Даже в заброшенном состоянии можно было разглядеть превосходную работу мастера, сохранившуюся на века.

- Это эльфийский узор. – Заявил фейри через секунду.

- Да… В этом лесу есть четыре священных места, которое охраняют Деревилль уже многие века. Три пьедестала и храм мраморной луны. Мы… Не смогли отыскать последний в тот раз… - Добавил Далгал. Волшебник стал вспоминать, как точно такие же монументы в прошлый раз ему удалось найти, но без последнего механизм в храме отказывался работать.

- Так вот, где ты был…- Прошептал волшебник. Ему не было дела до того, запустят ли в этот раз механизм в храме, ведь к его клятве это никак не относится, но вот повернуть ключевые события в другую сторону… Теперь он хотя бы знал, что это возможно.

- Эти пьедесталы охраняют лес от зла. Если их очистить, Бездну можно остановить. И этим должна заниматься Аэнилла. – Проводя ногой по углублению в полу, занесенному листьями и пылью, завершил волшебник. Его заинтересовал рог жука. «Этот рог слишком сильно похож на меч Армена, которым он дрался при мне. Так вот, откуда он его достал…» - Подумал тортл.

Когда яд прекратил действие, Армен очнулся. Он все еще чувствовал усталость, но ничего более. Сороконожки обладают ядом, который не причиняет вреда, а только парализует жертву. Они, как и черви, полагаются на свои зубы. Поэтому так легко отступают, если не могут прокусить кожу добычи.

- А нормально он мне втащил этой штукой… - Сказал Армен, поднимаясь с лиственного настила. Короткий привал практически поставил его на ноги. Мужчина подошел к мертвому жуку и взял за рог. Он обхватил отросток обоими руками и надежно сжал мертвой хваткой. После этого попытался вырвать вместе с основанием. И у него получилось. Хитиновый шлем жука хрустнул и рог оказался в руках Армена. Сюда оставалось приделать рукоять и немного заточить. Жук облюбовал это место не просто так, здесь магия текла неравномерно, ее избыток питал прилегающие территории, вызывая бурный рост растений и насекомых. Жук регенерировал, поэтому ему понадобилось столько ударов. Только гибель мозга прервала эту регенерацию.

- Босс из тебя никудышный… - Шепнула Ата, осматривая внутренности головы членистоногого. Мякоть капнула на белый пол. Ата посмотрела на блестящие пластины на панцире жука.

- А эти штуки можно продать? – Спросила девушка, расправляя ему крылья.

- Не знаю… Но не пропадать же ему тут. Все возьмем по кусочку, что-нибудь толкнуть точно получится. – Сказала Кира.

Далгал взял свою флягу и вылил оттуда воду. Он подошел к сороконожке и попросил у Киры кинжал. Эльфийка неохотно поделилась оружием, и волшебник вскрыл голову сороконожки, проведя по самому мягкому месту. Он вырезал небольшой рыжеватый мешочек из ее внутренностей, и аккуратно протолкнул в горлышко фляги. Кира с отвращением наблюдала, как ее клинок используется как кухонный нож для свежевания насекомых. У темных эльфов особенное родство с пауками и насекомыми, поэтому Кира скорее волновалась о кинжале. Асума отвернулся. Его воротило от вида того, как Далгал копается в мерзких внутренностях членистоногого. То же волшебник проделал с оставшимися насекомыми. Когда пришло время возвращаться, Далгал еще раз внимательно осмотрел очищенный монумент.

- На этот раз у судьбы не будет шанса пойти другой дорогой…

[1] Зачарователи от чародеев отличаются тем, что зачаровывают уже существующий предмет, наделяя его магией. Чародеи же воплощают чары в любой желаемой или доступной форме.

Леди

- Скажи, Аиз… Ты любишь музыку? – Леди встала с мягкого бархатного кресла, и оно нехотя отпустило ее бедра из своих объятий. Оно скрипнуло и начало лениво восстанавливать форму. Тёплая рука упала на его подлокотник, продавив шоколадного цвета подушечку. Ее длинные алые ногти стучали по выступающему торцу из темного дерева, а сама леди о чем-то основательно задумалась.

- Несомненно, госпожа. Музыка – это то, что отличает нас, высшие расы, от животных, неспособных внимать нотам. Вы велели мне быть честным, поэтому я добавлю, что более любого другого звука в мире мне приятны ваш голос и ваша игра на органе. – Мужчина в строгом костюме продолжал стоять у двери. Он протирал от пыли невероятно дорогую вазу. На сосуде мастер вырезал узор, напоминающий листья винограда. Они играли со светом и тенью, продолжая зеленое пятно стеблей цветов, вставленных в вазу. Виноград на керамике даже был иногда более ярким и свежим, чем живое растение. Он выражал вечную молодость и радовал глаз хозяев. Широкие пальцы обводили холодные глянцевые листья.

- Спасибо, Аиз. Мне приятно это слышать. – Женская фигура подошла ближе к мужчине и протянула руки к его воротнику. Рукав халата стягивался, и под ним проглядывался облегающий рукав платья. Золотой узор на руке девушки тянулся до самых ее пальцев, где заканчивался кольцом на среднем пальце. Это кольцо держало полуперчатку, которую она не успела или не хотела снять. За девушкой последовал аромат фундука и сандаля. Пока она шла, халат, завязанный весьма неплотно, развязался, и под ним показалась остальная часть платья: сверкающая красная ткань вперемешку с черными элементами обрамлялась все тем же золотым узором. За девушкой также всегда тянулся шлейф ее превосходного парфюма. Леди обладала острым лицом и румяной кожей. На ее голове вились два бараньих рога, уходящих корнями в копну черно-белых локонов, острыми концами торчащих в разные стороны. Волосы доставали ей до плеч и подпрыгивали, словно языки пламени, когда голова поворачивалась. Её взрывная прическа продолжалась острым макияжем около глаз цвета рубина.

Мужчина рядом с ней был смущен. Мало того, что леди подошла слишком близко, так еще и халат на ней обнажил бедра, без утайки, сильно его привлекавшие.

- Твое сердце так быстро бьется… - Добавила леди, когда закончила поправлять воротник мужчины. – Неужели, я тебя засмущала?

Покрасневший Аиз глядел ей в глаза. Алые зрачки её медленно водили по его лицу, украшенному синими полосами.

- Немного. – Все же признался мужчина.

- Ха-ха. Ну хотя бы ты не лишен вкуса. – Игриво заметила леди, отходя. Она направилась к своему столу, на котором стояла чаша с остатками горького кофейного напитка. Аиз облегченно улыбнулся.

- Вкус… Это действительно важно. Между эффективностью и эмоциями мы почему-то склонны выбирать второе. Наслаждаться музыкой, балом и выпивкой, напрочь забыв о силе только лишь потому, что условились ее не использовать. Если бы на всей Земле не было бы больше угроз, что бы ты сделал в первую очередь?

Аиз задумался. Он сел на табурет рядом со столом, за который зашла женщина.

- Я продолжил бы сопровождать вас. – Уверенно ответил мужчина. Его темные впалые глаза выражали стойкость решения, а плотные брови слегка хмуро нависали над глазницами. Леди улыбнулась.

- Ладно, сейчас тебе не нужно быть таким серьезным, я просто интересуюсь. Но если больше не будет ни вражды, ни ненависти, зачем тебе меня сопровождать?

- Я бы хотел посещать все ваши концерты. В любой из доступных мне ролей.– Женщина рассмеялась голосистым льющимся смехом.

- Настолько тебе нравится моя музыка?

- Я ведь сказал, что больше всего на свете. И не только музыка… Ваш голос тоже чарует.

Теперь засмущалась леди. Она попыталась отвести взгляд и принялась искать бумаги, которые необходимо было перебрать. Но все бумаги держал перед ней Аиз. Он протянул свитки и ждал, пока ее взгляд не упадет на его руки. Он наслаждался возможностью отплатить ей её же монетой: подразнить её. Когда леди наконец поняла, где все листы, она еще сильнее засмущалась, ведь Аиз пристально наблюдал за ее реакцией. Нехотя она протянула ладонь. Аиз не спешил перекладывать в нее свитки. Тогда женщина подняла глаза и бросила обиженный взгляд на лицо мужчины. Документы оказались у нее. На одном из них внимание леди привлекла руна бури. По мере того, как ее глаза бегали по бумаге, леди все больше погружалась в содержание письма. Вместе с этим ее мысли не покидали размышления о ее текущем положении.

После стольких лет леди наконец нашла того, кто будет ее ценить. Человека, которому все равно на ее прошлое, который безусловно предан ей. Конечно, она оставляла долю сомнения в Аизе, ведь ему платят за то, что он сопровождает ее и является ее телохранителем, но даже так… Леди обладала действительно выдающимся голосом, оперным голосом, она прекрасно играла на инструментах, но ее тревожило одно обстоятельство. Ее прошлое. Оно стальными цепями сковывало ее тело во снах, сопровождало, куда бы та ни направилась. Оно медленно и мучительно сжигало ее разум, не давая даже надежд на мирное существование. Ее связывали оковы войны, оковы солдата.

Леди дочитала и погрузилась в глубокие размышления. Пальцы ее все крепче сжимали бумагу. Её взгляд устремился куда-то вдаль, куда-то сквозь стол, куда-то в глубину мозаичного деревянного пола, куда-то прямиком в ад.

- Это все позади. – Нежно шепнул Аиз. Он оказался за спиной женщины и положил ладони с татуировками на ее горячие плечи. Сенешаль начал медленно поглаживать их, расслабляя напряженные мышцы. Полосы на руках и лице едва заметно засветились. Ей стало легче.

- Спасибо, Аиз…

- Я буду вытаскивать вас оттуда столько, сколько потребуется, госпожа. – Ни секунды не сомневаясь ответил мужчина. Под «оттуда» он ничего не подразумевал, ведь ему никто не сказал, куда уводит взгляд его госпожа. Она лишь попросила, если это случается, успокаивать ее и говорить что-то приободряющее.

«Такой же целеустремленный, как и брат. Нет, похоже, меня невозможно оттуда вытащить. Это часть меня. Но так ли невозможно избавиться от собственного прошлого?»

Взгляд леди вернулся на листок. Кажется, она нашла в нем что-то важное для себя. Намёк, который будто холодным плеском воды взбодрил ее сознание.

- Скажи, Аиз… Ты сожалеешь о чем-то? – Внезапно спросила госпожа. Аиз затих. Он остановился.

- Сожалею ли… - Повторил вполголоса он. – Наверное, да. О своем прошлом. Когда я… Позволил своей матери погибнуть. Эта вина лежит на моих плечах тяжелым грузом. Я не успел исполнить ее желание. И… Я не смогу от избавиться от вины за это.

Теперь уже Аиз погрузился в размышления о прошлом. Воспоминания о днях, проведенных в бандитских группировках, нахлынули на мужчину. Тогда он оставил свою семью в беде и порвал с ними все связи. А через два года по возвращении обнаружил свой дом пустым: мать умерла от болезни, а отец – от горя. Младший брат Аиза оставил записку о том, что его уезд был куда более бесчеловечным, чем убийства и грабежи, которыми он занимался. Его семья все равно знала, чем Аиз занимается.

- Это было бессмысленно и глупо. Если бы мне предложили что-то исправить, я бы все отдал за эту возможность…

- А если бы был способ… Сжечь эти воспоминания? Ты бы сжёг?

Аиз снова задумался. Он бы без всяких раздумий попытался бы снять с себя эту ответственность, но избавляться от нее…

- Думаю, нет. Это напоминание о моих ошибках молодости. Кому, как не мне, извлекать из них урок? – Ответил мужчина и вернулся к работе. На этот раз вопросами его больше не отвлекали.

- Сжечь… - Задумчиво шепнула леди.

- Сжечь! – Заявил Асума, когда последний зомби упал замертво. Они сражались с небольшой группой нежити неподалеку от Далеких Холмов. Это поручение им дали в гильдии воров, где состояла Кира. Там была возможность получить задания из местного филиала гильдии искателей приключений, которая отказалась работать с полу-людьми в связи с законом о человечестве.

Немногим ранее:

- Оо, ты вернулась! Рад тебя видеть, сестрица… Я знал, что ты найдешь спутников по душе. – Улыбчивый синеволосый эльф дружески обнял Киру и протянул руку Армену. Это был Сильсар, наёмник, давний знакомый дроу и ее проводник в подземные катакомбы Дальних Холмов.

- Я Сильсар, старый друг данной юной леди. – Мужчина свободной рукой погладил Киру по голове. Она смахнула его пальцы.

- Я давно не ребенок. – Отрезала девушка. Она выглядела немного моложе него, но по эльфийским меркам разница в возрасте могла быть колоссальной.

- Да, да, я знаю… Просто шучу. – Добавил Сильсар. – Надеюсь, не эти ребята заставили тебя вернуться? Тебя кто-то обижает? Ты только кивни, мы все тут встанем стеной за тебя. Нет? Тогда что же привело тебя в родные края? Недостаток работы в округе? Или ты уже… Неужто вы обокрали всех вельмож в окрестных деревнях и теперь направляетесь за наживой в городской банк? Ну вы молодцы… Растешь!

Сильсар не давал вставить и слова. Он обладал способностью говорить так быстро, что тараторил всегда и везде, и перебить эльфа не получалось ни у кого.

- Постой, хватит. Нам просто нужно поговорить с Аэниллой. Стания знает, где ее найти.

- Ну точно позарились на банк! Такие люди по пустякам не принимают. Ладно, я найду время для аудиенции с нашим капитаном, но взамен попрошу небольшую услугу по зачистке. Идет?

Отряд переглянулся. С Кирой стояли Армен, Далгал, Асума, Мортос и доктор Бим-Бом.

- Условия наедине или расскажешь так? – Кира чуть наклонилась, чтобы ее никто не слышал.

- Тут ничего секретного. Вы мне книгу, а я вам – прием у госпожи Стании в назначенный день. Я знаю, что в лесу есть заброшенная башня, в которой поселился некромант. Он экспериментирует с техниками призыва и тратит на опыты местное сокровище. Вы его нейтрализуете, а сокровище – делите между собой. Мне нужна его книга. Есть человечек, которому она нужна. Он обещал немало за нее заплатить.

«Некромант? Оборот таких книг – опасное дело. Неудивительно, что подобные вещи происходят именно на черном рынке. Здесь жизнь наемников зависит только от них самих и от воли случая. Неудивительно, что Кира привыкла распоряжаться своей жизнью самостоятельно. В таких заданиях каждый сам по себе.»

- Насколько там опасно? – Интересовалась Кира.

- Был бы этот хрен опасным, на него бы отправили легавых. Тем не менее его башня – не самое дружелюбное место. Заказчик неплохо платит, но мне не хотелось бы возиться со сбором отряда, который бы меня защищал в походе.

Асума посмотрел на доктора Бим-Бома. Его голос возник у фейри в голове:

- На меня скорее всего рассчитывать не придется, нежить не самый мой любимый противник. У них совсем нет воображения… - Раздосадовано заключил Бим-Бом. Его слышала и Кира. Армен посмотрел на молот. Молот нежить бьет хорошо. Все кивнули.

- Мы согласны. – Заключила дроу. Они пожали руки.

Сокровища в башне хватило не только на то, чтобы привести в порядок снаряжение, но и на то, чтобы закупиться оружием. Асума сжег остатки тел поверженных мертвецов и труп самого некроманта вместе с его проклятыми кольцами и амулетом. Может быть, кто-то и забрал бы их, но фейри совсем не хотелось даже подходить к подобного рода трофеям. Они забрали книгу и драгоценности. Также в его сундуке лежала пара магических свитков и посох с вращающимся плавающим глазом внутри стеклянной сферы. Его забрал Мортос на опознание.

«Ничего необычного. Записи непутёвого некроманта.» - Далгал слишком хорошо знал школу некромантии, чтобы по записям судить о состоянии разума практикующего эту науку мага. Некромантия развращает больше всех остальных, потому что к ней прибегают как правило либо от безысходности, либо от безграничной жадности. Далгал и сам нередко в прошлом практиковал некромантию, пока был тенью. И он, как и каждый некромант уверен в том, что его тяга к запретному обусловлена благими намерениями…

- Спасибочки. – По возвращении группы Сильсар был еще более приветливым, чем при первой встрече. Он принял записи и еще несколько принадлежностей убитого мага.

- Тогда заходите через неделю. Стания будет рада вас принять в «старом саду».

Далгал пытался вспомнить хоть одно место в округе Далеких Холмов со схожим названием, но такого места он не помнил.

«Снова шифр… Все же, он нам не доверяет.» - Заключил волшебник. Кира кивнула, и Сильсар снова дружески обнял ее. Пока эльфийка не видела его лица, Сильсар вдруг стал серьезным и грозно посмотрел на Далгала. Он освободил руку и показал, что наблюдает за ее спутниками. Его жест можно было рассматривать как «только тронь ее пальцем, и ты труп». Не ожидавший такого волшебник тяжело сглотнул. Ему придется привыкать, что его окружают резко меняющиеся люди…

Кира отпустила Сильсара, и тот проводил ее взглядом и приветливой улыбкой. Улица встретила группу холодным осенним дыханием.

- Теперь к кузнецу? – Спросил наконец Армен. Ему не терпелось забрать из кузницы меч, который ему обещали изготовить из добытого у жука рога.

- Я возьму рапиру. Вот эту, будьте добры. – Кира указала на висящее на стене кузницы оружие.

- Пожалуйста. – Ответил квадратнолицый кузнец. Кира вложила ему в руку мешочек с монетами. Золото бликовало в нём и радовало глаз кузнеца. Он улыбнулся и сверкнул металлическим зубом. Армен не мог нарадоваться новому оружию, в его глазах еще ярче монет блестел детский восторг. В знак благодарности драконорожденный взял со стены еще и самую дорогую секиру, заплатив за все сполна.

Прошла неделя. Стания уже ждала. Она заняла столик в том же трактире, где собирались люди в ожидании представления Бим-Бома. Та же деревня, тот же трактирщик. Место это называлось среди воров «старым садом» потому, что в трактире очень мало света, и каждый раз кто-нибудь да заснет за своим столиком.

Как только на входе показалась Кира, Стания уже понимала, что пришли к ней. Во-первых, она лично была знакома с Кирой несколько лет назад, а во-вторых… Обычно никто не ходит в полном вооружении по тавернам, да еще и в сопровождении четверых компаньонов. Её внимание привлек совершенно безоружный Бим-Бом.

- Сколько зим не виделись! Ну привет, воля. – Поздоровалась Стания. Она была одета в невзрачный серый наряд с синими и коричневыми вставками. На ней красовалась кожаная куртка и шляпа из плотного фетра. Тяжелые сапоги были спрятаны под столом.

- Приветствую, капитан. – Начала девушка. Позади нее послышались другие приветствия.

- Ищете дело?

Стания сидела уверенно, тщательно анализируя спутников Киры. Она осматривала гостей пристальным взглядом, не стыдясь быть замеченной.

- Да. Желательно, за которое хорошо платят.

- Есть одно такое. Одна моя подруга… Она хочет, чтобы вы раздобыли кое-какую защищенную информацию.

- Аэнилла? – Поинтересовался Далгал. Волшебник знал Станию с прошлого раза. Она стала той, кто положил начало его вражде с гильдией воров. Далгал недолюбливал Станию и винил в своих проблемах именно ее. Он хотел поскорее избавиться от нее и приступить к заданию Аэниллы. Кроме всего прочего, Стания в этом случае являлась просто посредником, который ведет себя так, будто именно она организовывает всю операцию.

- А ты хорошо с ней знаком? – Капитан перешла в наступление.

- Наслышан. – Сухо ответил волшебник. Мортос наблюдал за представлением. Ему казалось, что скоро начнется что-то интересное. Стания и Далгал то и дело обменивались суровыми оценивающими взглядами, наполненными неприязнью. Кира как собеседник отошла на второй план.

- Тогда сразу обозначу: задание требует внедрения в двор первого лорда. Вы узнаете пару имён и его планы. Остальное меня не интересует. Аэнилла собирается кое-что провернуть потом, так что, если сработаемся… - Стания окинула взглядом группу и, потеряв всякое воодушевление, продолжила, - Она пригласит еще на несколько важных заданий. Правда тебе, тортл, будет нелегко сойти за своего во дворе. Даже с моей маскировкой.

- Я знаю пару приёмов. Не волнуйтесь. – Далгал вспоминал свои дни, когда его королева уже взошла на трон в Далеких Холмах. Она не спешила отменять закон о человечестве, поэтому Далгал еще месяц работал при дворе, выдавая себя за человека. Только королева знала о его настоящей природе. И только она даровала ему высшее искупление своих недостатков.

- Я должна быть уверена в вашей надежности. Не думаю, что стоит соваться туда всей толпой. Мне нужны только лучшие актеры и плуты.

- Позвольте уточнить. – Заговорил Бим-Бом. Ата приняла его облик, чтобы меньше привлекать внимания к образу фокусницы. – Какую именно роль мы там будем играть?

Бим-Бом был весь во внимании. Ата воспринимала мир как одну огромную сцену, где она может показать миру образы, созданные ее фантазией. И чем больше сцена, тем больше удовольствия она получала от запутывания людей. Она любила свои роли больше, намного больше, чем собственную. Оранжевые глаза Бим-Бома горели неподдельным интересом. Стания замялась, видя, как безразличие в миг сменяется заинтересованностью и азартом.

- Да… Разные… Какие хотите. – Неуверенно начала она. – Во дворце будет карнавал, там можете быть кем захотите, лишь бы они поверили, что вам дозволено там находиться.

Стания осмотрелась. Днем здесь было не так много людей, чтобы кто-то мог их подслушать. Убедившись в отсутствии лишних ушей, она стукнула пальцем по столу. На пальце у нее было кольцо, которое по велению Стании повернуло крошечный камень на 90 градусов.

- Мои требования такие: во дворец пытается внедриться шпион. Он будет выдавать себя за кого-то другого. Мне нужно его имя и должность. Можете к этому предоставить сведения о его внешности. Кроме этого, Аэнилла просила план действий первого лорда. Все его торговые и политические встречи, поездки и каждый его шаг. Если проколитесь, не вздумайте меня выдать. Хотя мою причастность еще надо будет доказать… - Многозначительно добавила Стания.

- Тогда у меня вопрос. Какова награда? – Далгал перешел к самой важной части задания. Ему хотелось поскорее закончить. Асума не понимал, куда он спешит, но не стал влезать в разговор. Он вместе с Арменом ощущали дух вражды между собеседниками, поэтому просто наблюдали. Кире не удавалось даже найти время, чтобы вставить свою реплику, ибо Далгал задавал вопросы сразу же после того, как получал ответы.

- Награда следующая: по пять пеленок сразу и еще столько же, когда у меня на руках будут бумажки. Дальше на усмотрение заказчика – брать вас или не брать, у нее будет еще несколько заданий с похожим окладом. Правило только одно – не спугнуть птичку и оставить ее в живых.

Далгал смутил брови. Кира и Стания понимали друг друга, но вот Далгалу все еще требовалось переспросить. Стания поспешила повернуть кольцо снова. Звуки таверны вдруг вернулись, Далгал и забыл, как они почти исчезли на время разговора. Стания встала из-за стола и шепнула Кире что-то на ухо. После этого она распрощалась с только что нанятыми исполнителями и удалилась из таверны. Далгал остался в замешательстве. Его раздражала вся эта напыщенность и недосказанность. Стания общалась будто не с ним, а с Кирой, ведь только та могла понимать всё сказанное женщиной. Воровской жаргон Далгал не переваривал, он считал его примитивным диалектом общего языка, сильно упрощенным, зашифрованным и бессмысленно запутанным. Вдобавок ко всему, у Стании была защита от подслушивания в кольце, то есть смысла в этих замысловатых условных обозначениях становилось еще меньше. Это и бесило Далгала: криминальные личности всегда относятся с пренебрежением к любым правилам, хоть к законам государства, хоть к этикету и грамматике. Его спас Армен.

- А что такое пеленка? – Спросил он.

Кира оглянулась и ответила:

- Десять платиновых монет. Их иногда упаковывают в ткань, чтобы незаметно обмениваться. Так они больше похожи на пеленки и сменные детские тряпки.

Асума посмотрел на выход. Стания уже давно ушла. Но она оставила на своем стуле моток розовой ткани. Фейри указал на подарок. Кира взяла сверток и ощутила тяжесть внутри. Она развернула уголки и там в самом деле было несколько платиновых монет. Они были куда меньше золотых и более легкими, но ценились ровно в десять раз больше.

- Пятьдесят. – Сосчитала Кира. Она протянула каждому по десять, и ее друзья распределили аванс по кошелькам.

- Итак, время продумать план. – Начал Асума. Мортос прервал его и указал на людей.

- Пойдем, прогуляемся, там и обсудим.

Все согласились. Во время прогулки по деревне было предложено два варианта: первый предполагал драку, которая отвлечет стражу, а второй – внедрение ограниченного контингента через посредников. Было решено определить первый как запасной.

- Тогда в случае чего, мы организуем небольшую потасовку, чтобы вы смогли сбежать.

- Хорошо. Я сделаю все возможное! – Задорно подбадривала Ата. Она давно превратилась в свой привычный облик. Девушка уже продумывала историю для нового образа.

- Фокусницу Ату никто не знает, но вот Ату-аристократку… Они точно не забудут.

В ее глазах пылала страсть, а сама девушка прилагала много усилий, чтобы не выпустить все бушующие в ней эмоции. Она горела желанием сыграть эту роль, ее переполняло чувство предвкушения.

- А ты, смотрю, совсем не волнуешься… - Заметил Мортос.

Ата посмотрела на него своими искрящимися глазами.

- Я мечтала об этом. Монстрам вроде меня обычно не приходится присутствовать на пире знатных человеческих господ. Демоны прислуживают другим демонам, и никому никогда не ощутить той власти, той беззаботности, которая присуща людям. Там за неверно сыгранную роль можно поплатиться жизнью, а здесь… Мне даже не придется напрягаться. Люди живут в своих мирках, ни от кого не прячут свои мысли и готовы делиться жизнью направо и налево, если будут уверены, что не безразличны собеседнику. Ни один демон никогда не откроет тебе душу по собственной воле. Да и воли у них особенно и нет…

- Это да… - Согласился мужчина. Он почесал острую бородку, вспоминая сведения о дьяволах и демонах. Никто из них не будет так честен в разговоре, как человек. Но больше Мортоса волновало то, что Ата заиграется, что она выйдет из-под контроля. Это волнение разделял и Далгал. Они с Мортосом переглядывались несколько раз, пока Ата беспечно рассказывала о своих планах. Она сейчас была похожа на ребенка, чистый и искренний смех лился из ее губ. Но за этим ребенком все еще был нужен надзор. Далгал не понимал природу магии Аты, ее техника отличалась от любой, описанной в книгах. Ате не требовалось ни произносить заклинание, ни создавать магические круги. Она творила магию одним лишь взглядом. Но страшнее всего для Далгала и Мортоса было то, что Ата не задевает плетение магии. Ее заклинания не воздействуют на окружающую среду, не оставляют никаких следов. Их нельзя обнаружить или отследить. И для обоих заклинателей она являлась объектом исследования. Асума не стремился изучить Ату, хотя тоже понимал ее уникальность. Он был единственным, кто замечал, как она относится к своему детству, за задором и приободрением он видел волнение в ее голосе.

В конце прогулки Армен обнаружил объявление: на одну смену требуются слуги одному высокопоставленному чиновнику – Шостраль Харингем. Его усадьба находилась в том районе города, который принято было считать очень дорогим и престижным. Здесь жила и работала знать, охранные патрули постоянно несли службу на улицах, а деньги измеряли честь и достоинство.

- Похоже, праздник лорда будет именно у него. – Заключил Армен. – Обычно похожие объявления вывешивают только в тех случаях, когда люди нужны в большом количестве.

Армен смыслил в найме больше всех. За его сорок лет драконорожденный успел повидать всякого. Он и сам долгое время служил одному господину телохранителем. Однако поскольку тот человек разорился, ему приходилось работать и в саду, и в охране, и в котельной одновременно.

- Тогда пойдем туда на рассвете. А пока надо «припудрить щечки», - сказала Кира. Она подмигнула Ате и направилась в сторону таверны. Когда девушка поняла, что ее никто не понял, она начала объяснять, что в местных кругах это значит сменить маскировку.

- Ты останешься, мы не можем так рисковать. – Кира указывала на панцирь Далгала. На что волшебник достал книгу и прочитал заклинание, после чего его толстый костяной нарост стал похож на отложения жира. Он замотал свой панцирь несколькими слоями ткани, отчего стал похож на очень толстого человека. С помощью заклинания волшебник также сменил цвет своей кожи на человеческий, создал видимость жировых складок на шее и удлинил немного свои короткие конечности. Его пальцы сгибались плохо, ведь у тортла палец состоит из одной фаланги и когтя, а у человека – из целых трёх, но Далгал старался не использовать жесты.

В комнате остался Мортос, Асума и Армен. Асума был впечатлен. Крылья сложно спрятать, а лишаться возможности полета фейри не хотел. Вдобавок ко всему, его иногда окружали блёстки и огоньки. Феи на материальном плане любят приближаться к другим феям и окружать их, пока кому-нибудь не станет скучно. После недолгого танца, крошечные феи рассеиваются или улетают. Хотя главная причина, по которой Асума не захотел идти во дворец – это то, что он не особенно любит врать. Тем более знати.

- Все эти негласные правила, банкеты, балы… От них голова идет кругом, тут бы запомнить, какой рукой есть надо, а там еще и за кем-то следить надо. Я останусь за поворотом, если что – позовёте. – Заключительно сказал парень.

- Я тоже не особо… Мы будем охранять вход, и, если что, придем на помощь. – Поддержал его Армен. Мортос попросил замаскировать его рога. Он замотал их в высокий кокон и сошел за мудреца из народа пустыни. Далгал прекрасно знал, как они выглядят, поэтому образ у него вышел глубоким и располагающим к себе.

Последней в комнату вошла Ата. Она была на рынке и тратила свой аванс. Для обычного человека, не требующего магических свитков и эксклюзивных товаров сто золотых монет – была колоссальная сумма. У девушки было припасено одно вечернее платье, так что она решила только закончить этот образ роскошными серьгами, яркой помадой и беретом. Ата выглядела сногсшибательно: она выставила напоказ части своего изменяющегося тела так, чтобы вырезы в ткани подчеркивали выбранную ею фигуру – утонченную талию, широкие бедра и тонкую молодую шею. В охровом платье проскальзывала спираль черного цвета, которая шла от левого плеча к правой ноге, заканчиваясь на уровне колена. Ниже – нога Аты была открыта. Девушка вошла в комнату и ожидала приковать восторженные взгляды. Она ступала за порог, словно на подиум, словно ею вот-вот начнут восхищаться.

- О, а вот и ты. Ну, примерно этого я и ожидала. Тогда ты – аристократка, которая предлагает помощь с организацией, а мы с Далгалом – твои слуги. Смотри только, не заиграйся, ладно? – Холодно и резко отрезала Кира. Кроме нее на Ату изредка только посматривал Асума, разглядывая серьги. Его привлекли только они… Когда разочарованный взгляд упал на Армена, он все же похвалил старания Аты одним скромным жестом.

- Ладно… - Раздосадовано ответила девушка. Она принялась развязывать корсет платья и недовольно готовилась ко сну. Ей больше не хотелось слушать детали плана, ведь Далгал и Кира знали куда больше нее и обсуждали в основном свою часть авантюры.

- Смотри, я нашла неспокойный район для нашего следующего приключения! Я думаю, ему понравится. – Девушка в серой юбке и накидке с длинными рукавами спрыгнула со второго этажа кровати. Она отпружинила от паркета и оказалась рядом с молодым человеком, удивительно похожим на нее, занятым своими делами за письменным столом. Они оба взглянули на отчет, который девушка сжимала в руках.

- Здешний лорд молод, не имеет ни жены, ни детей, а еще, на радость, упрям и нуждается в защите, словно пёсик. – Добавила она. – Братец, давай отправимся туда. Пожалуйста-пожалуйста!

Молодой человек прочитал отчет, и чернила на нем исчезли. Он поднял взгляд и увидел там лоб сестры. Ее тонкие брови были приподняты, а черная чёлка свисала перед глазами.

- Ты так хочешь отправиться на задание? – Поинтересовался молодой человек. Он носил очки и походил на дипломата – даже в домашнем халате он выглядел очень деловито и серьезно. Девушка стала трясти головой, а ее лицо выразило тонкую милую улыбку.

- Твоей улыбке нельзя противостоять… - Вздохнул дипломат. Он положил пустой листок на стол. Девушка перестала качать головой, но не перестала ехидно улыбаться. Ее губы складывались особым образом в улыбку, похожую на кошачью – ямочка под носом не давала губам распрямиться, и они всегда были как бы раздвоены.

- Отец должен разрешить. Вдобавок ко всему, это не так уж и далеко… - Заключил брат. Он еще раз взглянул на сестру.

- И почему это ты ведешь себя, как ребенок? Пора взрослеть, даже меня уже на серьезные задания берут, а ты, как будто и не старше вовсе… Ладно, только нужно узнать у отца, что делать с таким крупным городом. Всё-таки, если и делать его нашим вторым домом, то нужно хотя бы разузнать информации. Не спеши действовать, мы едем туда на разведку, - парень обратился к ней по имени, которое девушка называла незнакомцам, - леди Тессали.

Натакиэль

- Пообещай мне одну вещь, мой придворный маг. Когда-нибудь ты приведешь её ко мне, и мы сразимся всерьез. Твои спутники должны быть достаточно сильны, чтобы выступить против меня. Когда придет этот момент, мы вместе насладимся казнью. Даже если я погибну, я хочу посмотреть, так ли хорошо она расставила свои фигуры на моей доске. Наш король станет свидетелем моего лучшего гамбита. А теперь ступай, скажи, что я даровала тебе высшую милость – приняла твою жертву и взяла с тебя клятву жизни.

- Хорошо, моя королева. Я сделаю все, чтобы эта битва была для вас еще одним великим триумфом.

Сон перед балом был беспокойным. Далгала не покидал образ его королевы: он вспоминал клятву, данную ей в прошлом. Тортл проснулся с чувством растерянности, которое преследовало его с самой встречи с Чингизом. Новый временной цикл волшебник воспринимал как новую жизнь, но он все еще не понимал, как относиться к тем, кого знал до путешествия. Чингиз, Кира, Игниса, королева… Далгал так или иначе был связан с ними враждой или клятвой, а в этот раз он не узнает в них противников. Кира и Стания для него по-прежнему союзники, хоть в прошлой жизни они и стали злейшими врагами, Чингиз и Игниса еще не перешли ту черту, из-за которой они больше не смогут вернуться.

«Может быть, получится отговорить их? Так же, как вышло с Атой. Эта заблудшая душа лишь считает себя монстром, но она не готова по своей воле становиться им. Если окружить ее той поддержкой, которой ей не хватало, может быть, она не вернется на путь захвата чужих тел силой… А что касается Киры… Если бы только я умел читать мысли, я бы знал, что подкрепляет ее уверенность в своей правоте.»

Ата в эту ночь не спала. Девушка ворочалась во сне первую пару часов, а когда ее кошмары непроизвольно стали проецироваться на реальность, ей пришлось убеждать себя, что те просто плод ее воображения. Ата ужасно боялась монстров, которых рисует ее мозг. Те чудовища, что обитают в Бездне постоянно стремились высосать из нее радость и жизнь, прикидываясь самыми разными существами и вызывая жалость, тоску и сожаление. Длинноногие искаженные твари воплощались везде, куда бы ни направилась Ата. Они преследовали ее до самого выхода из Бездны. Лишь приняв облик человека, Ата наконец скрылась от своих навязчивых страхов. Но во сне все было иначе: они напоминали ей, кто она есть на самом деле, заставляли вспомнить, что для выживания девушке не раз придется драться и убивать, ведь сбежать от прошлого невозможно.

Далгал вышел за дверь. В коридоре гулял ночной ветер. Время близилось к четырем часам утра, но солнце еще даже не думало подниматься. Это говорило о скором приближении зимы. Холодный воздух уже навевал запах снега, опавшая листва шелестела за приоткрытым окном. Волшебник подошел к стеклу.

За окном было видно только освещенные тусклыми лампами ставни, еле-различались очертания соседних домов и безжизненных лысых деревьев.

- Не спится перед заданием? – Спросила Кира из-за спины. Она вышла незаметно, как и всегда. Ее шаги скрывал шелест улицы и поскрипывания уставшего здания.

- Ага. Это очень… Важное дело для меня. – Оправдывался волшебник. Он думал о том, должен ли он придерживаться клятвы королеве, когда встретит ее там, о том, должен ли сказать обо всем ей, или ему просто жить новую жизнь, отбросив все связи с тем разом. Армен говорил, что Ата разбирается в психологии и может помочь с трудными решениями, но рассказывать всё вот так сразу…

- Ты говорил, что знаешь кое-что о дворце. Это, конечно, не мое дело, но как команда мы должны доверять друг другу. Я не могу полностью доверять Ате, ты, думаю, понимаешь, почему. Но если и ты будешь скрывать что-то, то задание мы вряд ли выполним успешно. – Кира приближалась и стала рядом с Далгалом, облокотившись на подоконник. Серые, отливавшие фиолетовым зрачки девушки устремились вдаль. Она видела в темноте, так что любовалась природой там, где глаз Далгала уже ничего не различал.

- Да. Я какое-то время был связан с одним влиятельным родом в здешних краях. Сейчас одна леди из этого клана собирается на бал. Она… Она владеет магией, поэтому может оказаться для тебя сильным противником. Что бы ни случилось, не вступай в битву с леди Тессали. Как и говорила Стания, наша задача – просто украсть информацию, так что их дела должны идти своим чередом.

- Маг? С чего ты взял, что я должна остерегаться магов? В той толпе, которая там будет, у меня будет преимущество, кто бы ни стал моим противником.

- Просто поверь. – Далгал все еще волновался. И хотя он понимал, что ему нечего скрывать, утруждать себя долгими объяснениями своей истории, волшебник не хотел.

Кира вопросительно глянула на Далгала. Ему на миг показалось, что этот взгляд прочитал его насквозь, будто она уже все знает. Далгал отвернулся.

- Ладно. Меня это, судя по всему, касаться не должно. А что на счет Аты? Не опасно ли брать ее на это задание. Там ведь будут толпы стражников. Не исключено, что они заподозрят доппельгангера.

- Ата не подвержена обнаружению монстров, она ченджлинг. Даже Асума не смог распознать ее, только проклятье зеркал. Магический досмотр там, может быть, и будет, но она достаточно сосредоточена, чтобы не выдать себя.

- То есть, ты доверяешь ей это задание? Мы с тобой играем роль прислуги, а она – госпожи. Ты уверен, что она справится?

- Это самый простой способ нам с тобой проникнуть во дворец. Видишь ли, твои уши можно скрыть только визуально, любой досмотр или случайное столкновение рассеет иллюзию. Мой панцирь – тем более. А так даже если нас обнаружат, Ата станет надежным прикрытием, ведь по легенде мы замаскированы в людей чтобы угодить лорду. У нас есть двойное дно, этот план сработает при провале первого. – Отвечал Далгал. Он начал думать о Кире, но все еще не понимал, чего та хочет.

- Ладно, пусть будет так. Я не сильно хороша в составлении планов. Это всяко лучше, чем вовсе без него. – Кира повернулась к волшебнику лицом. – И еще кое-что… Что будет, если окажется, что Ата умеет читать мысли?

Далгал нахмурил брови и посмотрел на Киру. Та была как всегда холодна. Взгляд волшебника скользнул на закрытую дверь их комнаты.

- Хм… Мне бы пришлось много оправдываться перед ней…

Кира улыбнулась.

- А я бы не оправдывалась. В конце концов, это не мои проблемы.

Девушка еще с полминуты смотрела в конец коридора, где виднелись перила деревянной лестницы. Она молча сделала шаг, легонько хлопнула Далгала по панцирю рядом с шеей и направилась к комнате.

- Тебе все же лучше выспаться. Тортлы не умеют медитировать так, как делают это эльфы. Сон влияет на концентрацию, а она нам пригодится. Спокойной ночи. – Проговорила Кира вперед себя. Она не оборачиваясь открыла дверь и вошла внутрь, оставив Далгала снова наедине с собой.

«Что-то с ней было не так.» - Почему-то подумал волшебник. Его настораживало, что она пожелала ему спокойной ночи, хотя не верила в традиции желать чего-то вслух. Кира редко говорила что-то в духе «будь здоров» или «желаю тебе удачи», для нее это были пустые слова. Гораздо больше этого она предпочитала действовать: дать совет по лекарству или остаться охранять сон. Она практически не спала, днем или утром заваливаясь в глубокие размышления, она садилась медитировать и не обращала внимания на окружающий мир. Для нее все сущее переставало существовать, но ее инстинкты были всегда настороже. Их девушка отключать не привыкла.

Когда дверь закрылась, в комнате воцарилась тишина, какая была до разговора: Асума беспечно спал, накрывшись белым пуховым одеялом, Армен укутался в шерстяной плед, наполовину сбросив его с себя, а на кровати у шкафа сидела, согнув ноги под себя настоящая Кира. Она не обращала внимания ни на что, и лишь изредка выходила из транса, чтобы проверить, все ли хорошо. Спать ночью ей было не совсем комфортно, но для продуктивности днем, этим комфортом приходилось жертвовать.

«Какое «спокойной ночи»?! Кира бы никогда так не сказала!» - Думала Ата, пока меняла внешний вид на свой привычный образ. Ее глаза снова стали оранжевыми, а волосы скукожились до плеч. Она положила накидку Киры обратно на изголовье ее кровати и залезла к себе в постель, пока не вернулся Далгал.

«С другой стороны… Теперь мне нечего бояться…»

Днем все направились туда, где они должны были занять свои роли. Армен встал недалеко от усадьбы, а Асума взлетел на крышу соседнего дома и принялся имитировать бурную деятельность по ремонту флюгера: он скрипел им и пытался вправить на место изогнутый ветром стержень. Отсюда фейри мог наблюдать за происходящим во дворе усадьбы: за передвижением гостей, за происшествиями и общим настроением вечера. Он нашел взглядом троицу, направлявшуюся к входу. Ата в шубе из шерсти совомеда – дикого животного, обладающего чертами медведя и совы, Далгал – толстяк в тулупе и шапке, закрывающей половину его шеи, и Кира – темный эльф-телохранитель. Она несла при себе свой кинжал, а второй спрятала под одежду.

- Ваше имя. – Угрюмо спросил охранник в кольчужном доспехе.

- Натакиэль Фарсикейн Анастарская – наследница дома Фарсикейн, что на западе от здешних земель. Я слышала, что здесь будет прием, и решила, что это отличная возможность приобрести новые знакомства. С кем мне стоит говорить?

Охранник взглянул на Киру и Далгала.

- Это люди?

- Не совсем. Карин – моя телохранительница, она темный эльф. Но закон действует только на гостей, а она – моя рабыня, так что вам не о чем беспокоиться.

Закон действительно предусматривал, что не-люди могут присутствовать в городе на правах подчиненных, и могут выходить на улицу только в качестве сопровождения своих особ или под надзором специально приставленного человека.

- А этот? – Стражник ткнул на Далгала. Его большой палец остановился в сантиметре от воротника волшебника.

- Тортл. Мой секретарь, может оказать широкий спектр услуг дому господина Харингема.

- Тоже раб?

- Верно. – Непоколебимо ответила Ата.

- Проходите. Я прикажу сопроводить вас наверх, к моему господину. А вашей прислуге придется подождать внизу. – Стражник впустил гостей во двор, где росли деревья туи и кипариса. Маленький сад примыкал к особняку, в окнах которого виднелись яркие зелено-золотые гобеленовые шторы.

За входной дверью гостей уже ждал дворецкий. Это был пожилой совлин – человек с совиными крыльями и головой. Своими неподвижными глазами он осмотрел посетителей и поклонился. Охранник развернулся и направился обратно, сообщив только имя почетной гостьи. Дворецкий проводил Ату на второй этаж, где сидел чиновник. Этот рыжий мужчина развалился в своем кресле перед рабочим столом, на котором стоял графин с алкоголем. Крышка от графина была выполнена в виде стопки монет, сложенных друг на друга. Монеты здесь выпускались определенного вида так, что у стопки было две выемки под пальцы – слева и справа от ручки графина. Ату окатила волна паники. Она боялась пить алкоголь, поэтому, как только представила, что ей придется это сделать, тут же сделала шаг назад.

- Что-то случилось? – Мягким голосом спросил чиновник.

Ата пришла в себя и старалась не смотреть на напиток.

- Нет, просто… Меня поразило убранство вашего кабинета, господин Харингем. – Ата начала импровизировать. Ей хватило пары выигранных секунд, чтобы вернуть обычный ход мыслей.

- Хо-хо, ну что вы. – Засмущался улыбчивый чиновник. Он окинул взглядом свои владения и привстал. – Что же вы стоите, присаживайтесь.

Рука мужчины указала на кресло напротив рабочего стола. Оно стояло почти в центре комнаты, по углам которой были расставлены вазы, шкафчики с антиквариатом и прочие вычурные безделушки. У стены, на которую смотрело кресло Харингема, стояло пианино белого цвета, которое совершенно не сочеталось с темной палитрой кабинета. Когда Ата подошла к креслу, чиновник взял ее руку и поднес к своим широким губам. Он носил усы, и они пощекотали тыльную сторону ладони девушки. Она чуть не одернула руку, но вовремя воспротивилась этому желанию. Все же манеры знати ей довелось видеть только в детстве, где каждый жест был либо непристойным, либо настолько показательным и экзотическим, насколько это возможно. Она надеялась, что обычаи людей кардинально отличаются от обычаев демонической знати, но подсознательно девушка была готова к худшему. Она слегка покраснела от волнения, а руки были заметно напряжены. Она боялась, что это выдаст ее, и поэтому еще больше волновалась. Напряжение и скованность чувствовал и Харингем.

- Что же вы так волнуетесь? Боитесь меня? – Он потёр усы и широко улыбнулся. Чиновник потянулся к графину, чтобы налить гостье дорогой виски.

- Я не так много бывала на приемах у других знатных особ… Кроме того, в этом регионе наша семья ни с кем еще не знакома.

- Так вы впервые в этих краях? Откуда же вы приехали? Леди… - Чиновник пытался вспомнить, представлялась ли ему эта девушка.

- Натакиэль. Просто Натакиэль. – Будто прочитав мысли, тут же ответила Ата. Он повторил про себя ее имя, после чего протянул бокал, наполовину заполненный ароматным спиртным.

- Пожалуй, еще рановато. – Шутливо отказалась Ата.

- Мунстарский виски славится тем, что помогает убрать усталость и стресс. Им невозможно перебить аппетит. Да и до вечера еще много времени. – Настаивал Харингем. Он почти что вручил бокал девушке. Свой же бокал мужчина держал наготове.

- Спасибо, я всё же откажусь.

Увидев безразличие гостьи к алкоголю, чиновник расстроился и поставил на стол свой бокал.

- Так что вас сюда привело?

- Я расширяю дипломатические возможности своего клана. Ищу новые знакомства и просто путешествую по здешним местам. Кондорский лес просто волшебный, такой живописной природы, как здесь, нужно еще поискать!

«Самое время начать психо-разведку.» - Подумала Ата. Она начала тщательно анализировать поведение чиновника, смотреть на его реакцию между репликами на какие-то факты, юмор и предложения. Она собирала его психологический портрет, чтобы говорить то, что он хочет слышать. В конце концов она должна заставить его ей открыться. Эту технику Ата вскоре применит на первом лорде Далеких Холмов – Ингле Исташе. Но перед ним у нее будет преимущество в виде покорного чиновника.

- В самом деле? Почему же она ушла от вас?

- Моя жена просто ненавидела мясо. Она считала, что в растительной пище достаточно питательных веществ, поэтому запрещала мне даже думать о шашлыках или о мясных блюдах. – Во всю возмущался Харингем. Его барьер подозрительности был сломлен парой вымышленных секретов, которые Ата «открыла» ему. Мужчина в свою очередь открывал свои. Настоящие.

- Какое кощунство! – Поддерживала Ата. Она старалась соглашаться с мнением чиновника по субъективным оценкам, ведь подлинность ее вкусов никто не будет оспаривать. – Шашлыки – ведь неотъемлемая часть здешней культуры. Как можно настолько не ценить плодородные луга и фермы?

- Вот! И я ей так говорил. Но… В конце концов она предпочла остаться при своем. Ушла в лес и вступила в какую-то эльфийскую секту. И ведь там все такие! Что ни эльф, то обязательно какой-то защитник природы. Тьфу! Они со своими листьями там помешались все. – Рассуждал Харингем, совсем позабыв о приличии. Это тоже одна из целей Аты: когда человек погружен в разговор со всей душой, со всеми эмоциями, он не задумывается над тем, что говорит.

- Ой, что это я… Лес действительно красивый, у меня был домик на опушке этого леса. Но когда пришлось выбирать между службой моему народу и тихой жизнью в соседстве с эльфами, я, не раздумывая, выбрал первое. И горжусь этим. Далеким Холмам давно пора стать независимым регионом. Мы всё-таки самодостаточная нация со своей культурой, историей… Город ведь стоит тут уже больше двухсот лет! А для человеческого поселения это очень много, так я вам скажу.

- Независимым от эльфов?

- Ну, можно и так сказать. Наш лорд, тогда это был Генри «Человек» Первый, он сформулировал закон человечества о том, что необходимо развивать свою культуру, а не заимствовать у других народов. Он основал здесь город и установил свод правил, диктующих нашу суверенность от влияния других рас. Люди трудились на стройке, возделывали землю, возводили стены и мельницы… Человек разумный перестал нуждаться во внешних контактах. Без дворфийских кузниц и эльфийских чар вполне можно жить. Мы строим собственное государство своими руками. Цитадель, если можно так выразиться, человечества. Бессмертную цитадель!

Ата не знала о судьбе Бессмертной Цитадели, ровно так же, как и Харингем. Он просто хвастался амбициями и желал получить необходимую поддержку, всеобщее одобрение. Ата потихоньку подпитывала это желание.

- Ха-ха, это смелое решение. Нужно обладать немалой властью, чтобы всерьез говорить о таких вещах.

- А то! – Приободренно продолжал чиновник. Наконец, его барьер рухнул. Он уже воспринимал Ату как друга, как верного слушателя и как отличного собеседника. Он перестал сопротивляться желанию ей доверять.

- Ну, - внезапно заявил Харингем и схватился за бокал, - за человеческие стремления! Чтобы они никогда не гасли, и чтобы наш род процветал еще долгие годы! – Он поднял бокал и предложил Ате в очередной раз выпить. Она снова отказалась. Тогда чиновник залил в себя виски, громко поставил бокал на стол и грустно посмотрел на гостью. Её образ был ему не знаком, но почему-то ему казалось, что она добрая девушка. К тому же Ата была дорого одета и источала аромат редкого парфюма. Она переходила ко второму барьеру.

В дверь постучали трижды.

«Снова гости.» - Подумал Харингем.

- Господин Исташ прибыл. – Доложил дворецкий.

- О-хо-хо! – Заулыбался чиновник и вскочил со своего места. Он предложил Ате пройти и оказать прием лорду, а после этого отправиться в бальный зал.

«Бальный зал? Сколько времени прошло? Неужели уже время для гостей? Но я еще не закончила… Впрочем, этого должно хватить.» - Растерялась девушка. Она последовала за Харингемом и они спустились на первый этаж. Там уже во всю суетились слуги, паркет блестел, лампы сияли, а по дому расползался аромат благовоний.

«И где мне теперь искать Далгала и Киру? Они должны быть среди слуг, раз не являются аристократами. А к лорду их просто так не пустят… Это усложняет ситуацию.» - Думала Ата, пока они шли к входной двери. Харингем поправил усы, расправил зеленый пиджак и открыл дверь. Во дворе красовалась карета лорда. Кучер снял меховую шапку в знак приветствия чиновника, а молодой человек, вышедший из возницы, придержал дверь для лорда.

Молодой человек лет двадцати, высунул голову из тёмной кареты. Он показал свои золотистые волосы, расчесанные в две стороны от центра. Поправляя их, юноша осмотрелся и горделиво ступил на ступеньку. Второй ногой он уже через мгновение оказался на плитке двора. Лорд был тонким высоким юношей, но при этом выделялся знатным происхождением и незаурядным умом. Ходили слухи, что он обожает интеллектуальные игры, но сам он ни с кем на публике не играл. Его черный фрак хорошо сидел, а шаги были полны уверенности и бесстрашия. Когда юный лорд заметил Ату, он сразу нахохлился, выпрямил спину, поправил прическу… Едва-заметно, но Ата это уловила.

«Холост, самолюбив, напыщен…» - Заключила она в уме. Чтобы завоевать его расположение, придется играть по его правилам. Он вряд ли будет мириться с отличающимся от его собственного мнением, и Ате придется постоянно питать его самолюбие. Но она утешала себя тем, что это только одна из ее ролей. Никто не запомнит ее, если сама она того не захочет. Позор, ровно, как и слава, будет принадлежать именно Натакиэль – ни больше, ни меньше.

- Доброго вечера, милорд! – Стоило Ате задуматься, как чиновник уже принялся кланяться лорду в ноги. Тот надменно возвышался над ним и расплывался в довольной улыбке.

- Ингле Даспер ди Джонио Исташ. – Представился юноша. Он ожидал ответа и смотрел Ате прямо в глаза.

- Натакиэль Фарсикейн. Рада знакомству, мистер Исташ. – Ата протянула руку. Молодые губы лорда были нежны и теплы, а его дыхание походило на дуновение летнего ветра посреди холодной осени.

«Кардинально отличается от старого чиновника.» - Ата сделала мимолетный вывод. Это было написано на ее лице, и лорд прочитал этот знак. Он был доволен тем, что смог ее смутить.

- Я тоже очень рад. – Довольно закончил лорд. Харингем позвал всех пройти в зал, где вот-вот будут собираться гости. Высокие двери распахнулись, и среди охраны можно было найти Киру. Она осматривала окна и то, что находится за ними. Услышав стук дверей, девушка обернулась и увидела, как лорд входит в помещение в сопровождении ее знакомой.

- Надо же, меня кто-то опередил… А ведь я приехал пораньше. Долго вы ждали здесь? – Обратился юноша, чтобы завести разговор.

- Вовсе нет, я успела только перекинуться с господином Харингемом парой слов. Он хвалил закон человечества и лестно отзывался о политическом курсе Далеких Холмов.

Лорду эти слова были приятны. Он воспринимал их как похвалу, но не подавал виду.

- В самом деле? Харингем тот еще ворчун и сплетник. Неужели есть что-то, что ему нравится? – Ингле подошел к столику с пирожными и взял одно, чтобы утолить аппетит, образовавшийся от вида большого количества еды. Ата последовала его примеру.

- Конечно, есть. Мы говорили и о том, что человеческая культура становится достаточно самобытной, чтобы не зависеть от внешнего вмешательства.

«Самобытной, значит… Люди видят во мне наследника этих идей. Если я не стал реформировать систему сразу, значит, что-то менять уже поздно.»

- Вы правы… - Добавил лорд. – Люди всегда стремились к разнообразию, но перенимать всё у других народов – варварство и неуважение по отношению к нашей расе.

«Почему же ты тогда не поменяешь что-то? Боишься лишиться поддержки?»

Двери снова распахиваются. На пороге появляется пара из мужчины и женщины. Он одет в черный жилет и серую рубаху с вырезом на груди, а она – в черный корсет поверх белой рубашки и черных брюк с высокой талией. У обоих на голове поднимался хвост из черных волос. В волосах обоих были вплетены серебряные украшения.

Стуча каблуками, они прошли в зал, разговаривая с Харингемом. Они обсуждали игры, что-то веселое и азартное. Из разговора вылетали слова об отдыхе и работе.

- О, милорд. Рады видеть вас. – С порога приветствовал молодой человек.

- Здравствуйте, милорд. – Подхватила чуть погодя девушка. У нее были голубые глаза и обворожительная улыбка. Она слегка присела, приподнимая языки воображаемого платья.

- Позвольте представиться, мое имя Иссари. А это – моя сестра Тессали.

Ата насторожилась. Почему-то это имя казалось ей знакомым.

«Что бы ни случилось, не вступай в битву с леди Тессали.» - Это наставление дал ей Далгал накануне ночью.

- А ваше имя? – Обратился Иссари к Ате. Он вывел ее из потока мыслей.

- Я… Фарсикейн Натакиэль. Рада знакомству. – На автомате повторила Ата.

- Мисс Фарсикейн, вам очень идет этот наряд. – Добавил Иссари. Он успел окинуть ее взглядом и подметил вырезы на бедрах. Ата не успела сделать того же, поэтому ответила лишь: «Спасибо».

Столько факторов Ата держать в голове уже не успевала, она пыталась сосредоточиться на лорде, прочитать его настроение, но ей постоянно мешали мелькающие образы перед глазами. Особенно выделялись на фоне пестрой массы серые силуэты Иссари и Тессали. Ата пыталась понять, почему же Далгал опасается этой девушки, но параллельно с тем, как Ате удавалось проникать в мысли Исташа, она сама становилась читаема для Иссари. Он был активен и смел, постоянно привлекал внимание то одного, то другого вельможи. Он быстро стал центром притяжения для некоторых женщин, но только Ата воспринимала его как помеху. Как стук обуви и шорох одежды в разговоре.

- Я неприятен вам? Отчего же вы всячески меня избегаете? Нельзя же занимать все внимание многоуважаемого господина Исташа. Уделите и мне свою минутку. – Дипломат смотрел в глаза Ате с высоко поднятыми бровями и широкой улыбкой. По его лицу было непонятно, чего тот хочет. Ату раздражало именно то, что она не может прочитать его.

«Ладно, посмотрим, чего ты хочешь.» - Возмущалась Ата в своих мыслях.

Иссари пригласил ее на танец, попутно болтая о совершенно никому не нужных вещах.

- И когда мы приехали сюда, она тут же потащила меня смотреть местный музей. Тессали любит искусство, в особенности – скульптуру. У нее хорошо получается. А чем вы занимаетесь?

- В основном, занимаюсь делами управления хозяйством, но иногда выступаю на сцене.

- На сцене? На какой же? – Удивлялся Иссари. Теперь оторвать его станет еще сложнее. Было похоже, что он заинтересован в Ате или, по крайней мере, в ее внимании.

- У меня есть небольшая сцена в родном поместье. Там мы нашей труппой ставим спектакли.

«Только попробуй попроситься в гости, кровосос.» – Думала Ата.

- Ах, как интересно! – Отвечал Иссари. Он не хотел навязываться, но и упускать возможности тоже не мог себе позволить. – Хотелось бы взглянуть на вас в образе… - Иссари задумался и остановился. Ата чуть не споткнулась об его туфли, и только сейчас заметила, что уже долгое время держит его за руку.

- Хотя нет, я не могу представить вашего образа лучше, чем этот. Моей фантазии на это просто не хватит. – Видя, как его партнерша по танцу устает, Иссари проскальзывает к ней за спину, не отпуская правой руки. Он указал на свободные места за столом и предложил сесть передохнуть. Ата стала искать лорда. Но она не могла найти ни его, ни Киры с Далгалом. В этот момент Ата впервые испугалась одиночества. Ее окружали незнакомые люди, все они чего-то требовали, видели в ней кого-то, но Ата слишком устала, чтобы соответствовать этим требованиям.

«Где же вы? Кира, Далгал…»

- Мне стоило догадаться раньше. Ата, ты должна меня слышать. – Из толпы послышался голос Далгала. Ата не могла увидеть его, но стала искать глазами кого-то, кто хотя бы немного бы напоминал волшебника.

- «Сообщение» - полезное заклинание в такой толпе. Я не вижу тебя, но ощущаю, что ты меня слышишь. Ладно, слушай внимательно. Я должен сказать тебе это сейчас. Иссари и Тессали – не люди. Они хотят запутать тебя и Харингема. Иссари на самом деле инкуб, а тессали только прикидывается его сестрой. Почему – я не знаю, но тебе нужно быть настороже. Наша миссия выполнена, больше тебя здесь ничего не держит.

«А как же расписание? Я ведь не успела…» - Ата с досадой посмотрела перед собой. Взгляд ее уперся в брюки Иссари. Она подняла глаза. Над ней возвышался мужчина, но до этого Ата и подумать не могла, что может не заметить демона прямо у себя перед носом. Она настороженно глянула на его лоб. Мужчине хватило этого жеста, чтобы понять, что Ата что-то заподозрила.

- Мы ведь сохраним это в секрете? – Шепотом спросил Иссари. Его наигранная улыбка сошла с лица.

Иссари

- Мы ведь оставим это в секрете? – Шепотом спросил Иссари. Молодой человек стоял перед Атой, пока та пыталась бороться с головокружением. С каждой минутой, проведенной в его компании, она чувствовала себя все хуже. Ее ноги подкашивались, в ушах звенело, а по телу расползался жар. Она хотела попросить о помощи, но для других единственный, кто поможет ей – обязательно будет Иссари.

- Что оставим? – Непонимающе спросила она. Девушка теряла связь с реальностью, она не могла думать ни о чем, кроме надоедливого, но настойчивого аристократа.

«Инкуб» - только донеслось эхом в ее сознании. Демон соблазна и похоти. Теперь Ате стало понятно, кто его сестра, и что она задумала. Но сделать с этой информацией она ничего не могла.

- Мне нужно отойти. Оставьте меня. – Жалобно выдала девушка и попыталась подняться. Она собрала волю в кулак и надеялась пронять демона уверенностью в своих силах.

- Я вас провожу. – Ухмыляясь настоял демон. Он подхватил еле-стоящую девушку, и они направились к выходу из зала. Когда шум зала был позади, Ата поняла, что прошло больше, чем два мгновения: она не поняла, как оказалась в коридоре, ведущем в уборную. Если он продолжит двигаться в том же направлении, ей уже не удастся сбежать.

- Знаешь, почему ты до сих пор не отключилась? Ты ведь все поняла, и теперь того и ждешь, чтобы сбежать. Беги.

Демон отпустил Ату. Она попыталась сделать шаг, как все потемнело. В следующее мгновение ока Иссари уже держал ее от падения у себя на груди. Лопатками Ата ощущала тепло его тела, согревающее спину и разгоняющее кровь.

- Нет никакого удовольствия от того, чтобы лишать тебя сознания. Хочу наблюдать твои прекрасные глаза. Натакиэль Фарсикейн… Где же твоя телохранительница? Кажется, ей совсем наплевать на то, что с тобой будет, не так ли? Я видел, как она с тем толстяком, расхаживают по дворцу, изображая растерянность и случайность. Ты просто отвлекаешь наше внимание.

Ата не могла сопротивляться. Ее дыхание стало глубоким и частым, руки ослабли, а голова еще плотнее прижалась к демону. Она слышала его сердце – оно билось ровно, глубоко и сильно.

- Так оправдай мое внимание. Неудавшаяся шпионка.

Демон улыбнулся еще шире. Показались его клыки и острый длинный язык. Этим языком Иссари тянулся прямо к лицу девушки. Ата съежилась, но не могла изменить ситуацию.

- На помощь… - Взмолила девушка.

- Тогда с тебя гарантия того, что я тоже смогу найти там кого-нибудь повкуснее. – Говорил Иссари сестре накануне бала.

- Как я могу гарантировать? Вот приедешь – найдешь сам. – Возмущенно отвечала Тессали.

Демон сделал расстроенное лицо.

- Злая сестренка! – Обидчиво выпалил он и потрепал волосы Тессали. Та съежилась точно так же, как сейчас Ата. Этот образ застыл в памяти демона. На самом деле он испытывал ко многим такое влечение, что сейчас заставляет его лишать Ату ума, но Иссари сковал себя клятвой, которую назвал семейными узами. Тессали не была его родной сестрой, она даже не была чистокровным демоном. Это дитя суккуба и человека, не унаследовавшее материнских способностей. Тем не менее, их приемная мать, а что более важно, отец считали этих детей равноправными инструментами. Он участвовал в воспитании минимум пятерых дьяволят, он служил великому королю и учил детей тому же. И вот, они оба на задании в другой стране, на другом плане существования, но все еще вместе.

- Тоже не любишь объятия… - Заключил демон. Он убрал язык и усадил Ату на ближайший стул около уборной.

- Я не чувствую магии… Твоя жизнь и так слишком коротка, чтобы лишать тебя возможности прожить ее без страха и сожаления. Кажется, ты меняешь свой внешний вид… Мы с тобой в этом похожи. Меняемся, чтобы подстраиваться под остальных, потому что не можем показать настоящую натуру. Я понимаю, как это тяжело.

Ате полегчало. Демонические чары постепенно развеивались. Холодный ветерок, гулявший в коридоре, разгонял туман в ее сознании.

- Почему ты меня пощадил?

- Так учила мать. Ты тоже выполняешь свою функцию. Служишь какому-то плану. У нас одна цель, но разные стороны приложения силы. Я думал, что ты такая же, как они. Праздная, алчная и жадная, как те чиновники, наделенные властью, но не наделенные правом на эту власть. Точь-в-точь как демоны из Бездны. Они прожигают вверенные им владения, пируют на костях и голоде других. Наш король хочет избавить их от этого. Но тебя это касаться не должно. Ты вольна выбирать, к кому присоединиться: вернешься назад, и веселье продолжится, ты будешь самым счастливым человеком на Земле, никто не будет мешать нам проводить время вместе. Ты даже забудешь о том, что чувствовала себя плохо когда-либо.

Или ты покинешь дворец. Я не могу позволить тебе приблизиться к лорду. Сама понимаешь, не могу позволить, чтобы у моей сестры была конкуренция.

Ата попыталась исследовать стоящего перед ней демона, анализируя, насколько он силен. Она видела подвох в его речах – в один момент он позволил ей выйти из его игры… Силен. Настолько, что Ата не будет способна в одиночку противостоять ему. Он не прикладывал никакого усилия, когда держал ее, а способность противиться ее способностям только усиливало чувство, что нужно бежать.

В коридоре показалась Кира. Она с Далгалом вышла из бального зала и осматривалась, желая найти пропавшую спутницу.

- Он все знает. – Мысленно сообщила Ата. Как только девушка увидела Далгала, она связалась с ним с помощью телепатии. Волшебник приготовил посох и приготовился драться. В черноволосом юноше он не видел брата Тессали. В его глазах девушка выглядела старше него, она никогда не носила хвост, а глаза ее… Не поблескивали бурым.

- Твои друзья. – Сообщил инкуб. Он отступил от девушки, давая понять, что не настроен драться. Кира стремительно приближалась. Увидев, как инкуб отходит, она достала ножи, спрятанные в сапогах.

- Раз он все знает, нам незачем разговаривать. Я не могу поставить под угрозу заказчика. Волшебник, помогай. – Кира сделала рывок в сторону демона, и метнула в него кинжал. Он встрял в стену рядом с исчадием.

- Пора прощаться. – Нежно шепнул демон на ухо Ате. Он провел руками перед собой и начертил овал. Пространство перед ним исказилось, и образовался портал.

- С ними. – Добавил он. Его рука схватила Ату, и инкуб прыгнул в портал. Тот тут же закрылся. Они оказались в кромешной тьме, где только небо было хоть сколько-то различимым. Ни звезд, ни луны, ни солнца. Только бескрайний пустой небосвод, заволоченный тучами и клубами дыма.

- Где мы? – Взволновано спросила Ата. Она была все еще растеряна.

- Царство ночи. Мир теней. Этим миром правит наш король. Посиди здесь, пока я справлюсь с делами. Если выживешь, он обязательно примет тебя. Не сопротивляйся ему. Как только услышишь голос, дай ему услышать тебя в ответ, но не иди навстречу. Король не любит агрессоров.

Инкуб создал еще один портал, прыгнул в него, и было видно, как он поразил своими когтями, выросшими за секунду перед этим, жилет Киры. Послышался звон металла. Портал закрылся.

- Призываю плетение третьего круга, порази противника моего ледяными шипами! – Волшебник прочитал заклинание, и из его посоха вырвались три ледяных сосульки, острых, словно клинки. Они направились в демона, и вонзились ему под лопатками. Это заставило его отпрыгнуть от рассеченного доспеха Киры. Когти демона смогли разрезать плотную клепанную кожу и даже оставили глубокий порез на ее спине.

- Око за око, гаденыш! – Самодовольно пробормотала девушка. Она развернулась и со всей силы пнула нападающего ногой, совмещая эту атаку с рубящим взмахом кинжала. И хотя рана на спине не позволила ей изогнуться правильным образом, девушке удалось разорвать дистанцию.

Демон еще корчился от холодных игл под его ребрами, но решил продолжать бой. Он прыгнул в очередной портал, надеясь застать врасплох волшебника, но заходя в портал, он услышал слова заклинания.

- Призываю плетение пятого круга. Воспроизведи заклинание, созданное этой сущностью, глазом мимика увиденное и мной воплощенное. Он попробовал создать портал под собой, но у него не получилось.

«Пятого круга? Он не просто секретарь, в их команде такой могущественный волшебник должен был быть главным… Точно. Они использовали Натакиэль как приманку для меня. Значит, я все же не уследил за сестрой?»

Далгал ожидал удара в спину, он приготовился накладывать защитное заклинание, но атаки не последовало.

- Куда он делся? – Спросила Кира. Далгал развел руками. Его волновало, куда он забрал Ату.

- Я не могу повторить его портал. Это была врожденная способность, а не заклинание, так что будь внимательна: ему не нужно произносить его вслух.

- Ага. – Кира отряхнулась и попыталась осмотреть рану. Та болела и кровоточила. Далгал подошел к ней и попытался перевязать порез куском ткани. Тут Киру осенило. Она вырвалась из бинтов и побежала по коридору в зал. Далгал в замешательстве прочнее схватил ткань и побежал за ней. Его тяжелый шаг был куда медленнее, но они оба бежали, словно сумасшедшие. Дверь распахнулась. В зале играла медленная музыка. Гости танцевали вальс. Тессали и Иссари стояли рядом с небольшим столом, на котором стояли миски с салатами.

- Волшебник силен, я не хочу, чтобы ты оставалась здесь. Они раскрыли нас, но мы можем это обыграть по третьему плану.

- Почему третий? Что случилось? – Недоумевала Тессали. В ее глазах сверкала тревога и испуганность.

- Тебя оставят, будь рядом с лордом. Все будет хорошо, я смогу сбежать от него. Не похоже, что он мастер ловушек.

Гости обратили внимание на ворвавшихся в дверь Далгала и Киру. Кира истекала кровью.

- Эти д… - Девушка вспомнила просьбу волшебника. – Этот черноволосый прикидывается ее братом!

Она выпалила обвинение и показала шрамы. Люди вдруг посмотрели на инкуба. Тот выглядел растерянным, но не испуганным. Он обернулся – ледяных шипов не было.

«Черт бы побрал этих магов.» - Гневно подумал демон.

- Извольте, - как ни в чем не бывало, начал демон, - я не понимаю, о чем речь.

В разговор вмешалась женщина средних лет с короткой строгой стрижкой.

- Не хватало конфликтов на балу. Что здесь происходит?

- Он украл Натакиэль. – Выкрикнул волшебник.

- Для тебя, старый невежа, госпожу Натакиэль. – Надменно поправил его инкуб.

Далгал сжал зубы. Сейчас гости смотрели на словесную перепалку, как на представление, не понимая, к какой стороне им присоединиться. Теперь тот, кто соврет убедительнее остальных, останется в праве выжить.

- И даже если так, я только проводил ее до уборной, мисс Фарсикейн неважно себя чувствовала. Разве мог я отказать ей в такой мелкой просьбе? С вашей стороны бестактно обвинять меня в том, что я не дождался ее обратно.

Иссари снова стал непреклонен. Он стабилизировал дыхание и почти не обращал внимания на ноющие дыры от льда. Его кожа быстро затягивалась, поэтому ни на одежде, ни на коже уже не осталось следов.

- Здесь есть кто-то, кто способен распознать демона? – Спросил Далгал. В зале таких не оказалось.

- Звать Асуму? – Предложила шепотом Кира.

- Ему все равно не поверят. – Почти так же неслышно ответил волшебник. – Проще доказать, что он перевертыш.

- Можно сделать все проще, сладкий. – Шепотом пробормотал инкуб. Его шепот отразился в разуме Далгала.

- Вы правы, у нас нет доказательств. – Внезапно сказал волшебник. Его голос был спокоен и уверен в себе. – Прошу прощения за это недоразумение.

- Ну уж нет. Я этого так не оставлю. Вы пытались запятнать мое имя. Я требую дуэли.

- Что? Ты сказал, что он силён. – Остановила его Тессали.

- Он уже мой. – Ответил инкуб.

- Фу, ну и извращенец, братик… - Тессали надула щеки и отвернулась. На ее лице появилась шутливая улыбка. Иссари ответил ей тем же.

- Что ты творишь? – Кира посмотрела Далгалу в глаза. Они были стеклянными, волшебник смотрел только вперед. Демон оставил сестру и подошел к Далгалу. Кира напряглась, но не отступила. Она ощущала превосходство демона, которое он демонстрировал всем окружающим. Это проявлялось в его походке, движениях, голосе и речах. Буквально все кричало о том, что он не воспринимает всерьез этот поединок.

- Мы выйдем в сад. Твои глаза так и пылают страстью битвы. Держишь на меня обиду за друга? – Взгляд демона упал на Киру. Она сжала кинжал. Ее уговаривать не пришлось.

- Я дам сигнал. – Добавила девушка. Она вытащила из кармана пуховой шарик.

Иссари нахмурил брови, но согласился. Они вышли в сад, освещаемый фонарями в особняке и одной только луной на ночном небе. Её свечение пробивалось через неровный забор из острых верхушек туй.

Кира заставила шарик светиться. Слабое сияние обволокло крошечный предмет, и она приготовилась бросить его в воздух. Инкуб взял в руки меч, который оставил на входе. Он вытащил сверкающее лезвие из ножен и направил на Киру. Как и положено аристократу, клинок для внезапных дуэлей всегда сопровождал хозяина и был готов исполнить его волю под холодный стальной звон.

«Ситуация хуже некуда…» - Улыбнувшись подумала Кира. Но эта ухмылка сразу сползла с ее лица. Одновременно эльфийка предвкушала новую битву, она чувствовала, как вскипают ее вены, а на языке выступает солоноватый привкус крови. Но вместе с этим, Кира знала, что эта битва может стать для нее последней.

Шарик подлетел в воздух. Его было видно всем присутствующим, это знаменовало начало поединка. Кира рванула к демону, пытаясь ранить его, но тот увернулся. Он взял меч крепче, и стукнул рукоятью девушку по внутренней стороне колена. Она проскользила по тротуарной плитке, но удержалась на ногах.

- Призываю плетение третьего круга. Порази противника моего огненным шаром. – Безэмоционально проговорил волшебник. Его взрывной снаряд угодил куда-то между Кирой и Иссари. Волна огня отбросила эльфийку в сторону, и демон получил возможность атаковать.

- Мой черед, пожалуй. – Инкуб вежливо начал атаку. Он сделал выпад мечом, от которого Кира не смогла увернуться. Атака задела ее бедро, одновременно отозвавшись в спине. Девушка уверенно стояла на ногах, но ее глаза выражали сопротивление нестерпимой боли. Ее кинжалы разрезали дорогую одежду, едва поцарапав кожу демона.

«Обычным оружием демонов бить без толку… Где носит этого…»

- Помоги, всевышний, изгнать нечисть с благородной земли. Даруй мне силу поразить нечестивого карой небесной. – В маленьких руках Асумы возник пучок света. Он усилил его, и шарик стал больше. Фейри метнул его в инкуба. С звоном и свистом свет пронзил тело инкуба насквозь, оставив в нем выжженную дыру. В глазах демона показался страх.

- Вечно ты пытаешься справиться со всем сам… - Тихо пробормотала Тессали. – Взываю к темной силе…

Асуму окружили темные фигуры. Они образовались из густой ночной темноты в небе около него, и стали кружить, отвлекая и приближаясь. Они двигались хаотично, не давая прохода. Со временем тени становились все более материальными, приобретали очертания. В какой-то момент, две из них стали походить на родителей Асумы – с размытыми лицами, но с красными, как кровь, глазами.

Тессали колдовала аккуратно, скрывая слова в потоке ветра и голосов, она концентрировалась на цели, которую едва могла различить, но всегда старалась выкладываться на полную силу.

Кира сделала разворот и снова занесла ножи. Демон отбивал их, двигался быстро, в такт молниеносным атакам. Несколько из них смогли его достать, но эффекта почти не имели.

- Призываю плетение первого круга. Порази противника моего ледяными шипами. – Снова проговорил Далгал. Он противился магии инкуба, по его лицу было понятно, что волшебник прилагал немалые усилия, сдерживая что-то в себе. В его глазах появился страх. Круг заклинания внезапно увеличился. Из рук волшебника вытекало слишком много маны, он плел новые и новые символы, которые накладывались друг на друга. Когда Далгала окружило уже пять магических кругов, Далгал всё же собрал достаточно силы и завершил заклинание. Пять ледяных шипов вырвались из его посоха и заволокли поле битвы холодным туманом.

- Я не могу… Раскрыть себя. Они не должны знать… О силе. - Бормотал себе под нос волшебник.

Рукав аристократа вместе с плотью рассёк снаряд, клочья ткани стали развеваться около мускулистого предплечья. Раны, оставленные льдом, не успевали заживать. Кире тоже досталось: ее плечо и живот были ранены острыми глыбами. Движения девушки вмиг стали скованными и медленными.

Демон схватил меч другой рукой и рассек им воздух. Инкуб стал агрессивнее, быстрее и напористее. Ярость наполняла его мышцы. Иссари попробовал повалить Киру на землю толчком, но она удержалась. Навыки рукопашного боя, которым в детстве эльфийка обучалась в уличных потасовках, позволили ей ударить кулаком по гарде клинка, отчего тот сменил траекторию, и она поставила блок кинжалом. Ее рука сдерживала клинок противника. От напряжения и волнения оружие и ее владелица тряслись, а холодный металл сыпался искрами. Взмах, звон клинков. Еще одна рана. Кира чуть не упала. Она была на грани, чувствовала, что следующую атаку будет уже не в состоянии отбить. Демон приближался. Несмотря на то, что враг превосходил ее по силе, взгляд ее был полон неприязни, ненависти и злобы. Иссари поднял голову. Ему хотелось соответствовать этому взгляду, он ощущал, как возвышается над жертвой, но отсутствие страха только заводили его самолюбие.

- Мне нравится этот взгляд. Даже жаль убивать тебя. В другой раз, мы могли бы сражаться вечно.

Кира краем глаза увидела, как Асума сражается где-то в небе, его окружали черные духи. Глаз Киры различал их на фоне ночного небосвода. Помощи ждать не откуда.

Раздался рык. Тяжелое звериное рычание разразило воздух. На встречу демону нёсся драконорожденный. Медная чешуя поблескивала и отражала огни поместья. Он швырнул молот прямо в демона, тот отскочил и упал на спину. Руками Иссари хватался за пол, чтобы нарисовать круг, в который мог бы провалиться. Внезапное появление нового противника сбило демона с толку, и он был растерян. Драконов Иссари боялся с детства.

- Не защищай меня. И не ищи. На все милость Короля. – Шепнул Иссари сестре. Она прочитала послание по его губам. Тессали дёрнулась в сторону брата, но сразу остановилась. Испуганность застыла на ее лице. Демон начертил круг. Кира прыгнула на него и всадила нож. Она надавила на рукоять всем весом, заставив Иссари потерять равновесие и провалиться в свой портал. Здесь девушка увидела, как Ата, испачканная и раненная, создает невидимое оружие для борьбы с невидимыми врагами. Инкуб схватил девушку за платье и подтянул к себе. Она не ожидала такого, потеряла равновесие и упала в портал, прямиком на Киру. Обе девушки оказались на земле. Нож остался в груди демона, а сам он – в окружении неразличимых пугающих образов - скоплений страха и тьмы.

- Что это было?! - Прокомментировал Харингем. Он подбежал к Ате и Кире. В это же время приблизился Армен. Духи около Асумы рассеялись. Фейри спустился на землю.

- О, боги, это ангел! – Взмолился кто-то из толпы. Его подхватили еще несколько голосов.

- Но у него нет нимба. Это фея. – Добавила дама, рассмотревшая Асуму ближе.

- Так что здесь произошло? – Снова спросил Харингем. Лорд Исташ, до этого пристально наблюдавший за дуэлью, потягивая вино из бокала, передал напиток слуге и, осыпая победителя медленными аплодисментами, подошел к Кире и Ате. Его сопровождала Тессали, робко спрятавшись за его спиной.

– Простите, я не умею лечить… - Тихо извинилась леди. Она искренне жалела жертв брата, ведь не могла ничего сделать, но делать вид, что она его не знала… Еще не доводилось. Они обговаривали это, рассматривали разные сценарии и репетировали их дома, но девушка надеялась, что ей не придется воплощать все это в жизнь. На ее глазах навернулись слезы. Третий план означал, что Иссари, скорее всего, не вернется. Он использовал портал только потому, что не хотел, чтобы Тессали видела его смерть.

- На все милость Короля. – Заключил Иссари. Он направлялся в толщу сгущающихся теней. Он ковылял, перекачиваясь с одной ноги на другую, он прижал к себе руки, чтобы хоть как-то остановить кровотечение. Демон бросил клинок на землю. Драться он больше не сможет.

Асума приложил руки к бедру Киры. Из его ладоней полился желтый теплый пар, он обволакивал раны и постепенно их заживлял. Ата и Далгал глядели в пустоту перед собой. Волшебник упал на колени. Все вокруг еще кружилось, а в сознании мелькали образы теней в тумане. Далгала ужасала мысль о том, что ему пришлось сражаться с братом своей королевы.

Пакт

«Неужели в прошлый раз они точно так же…» - Далгал задавал себе этот вопрос всю последующую минуту. Он не мог смириться с потерей. И он не понимал, что только что произошло. В его мыслях отчетливо проявлялся диалог с Тессали из прошлой жизни.

- Я не такой хороший правитель, как ты обо мне говоришь, волшебник, совсем не такой. Мой брат справился бы с этой задачей куда лучше. Да даже Исташ делал для своего народа больше, чем могу сделать я. – Спокойно говорила королева.

- Но он был подлецом! Он совершил ужасное, лишив многих жителей города крова, он выгнал людей на улицу, разрушил множество семей. Он действовал не в интересах своего народа, а на поводу у собственных желаний. Он замышлял предательство!

- Ты имеешь ввиду Юлашу, да? Я знала подробности этой сделки. Именно я позволила ему это сделать. Исташу нужен был этот пакт. Вы своими действиями только подкрепили его паранойю, позволив ему думать, что все вокруг враги. Я просто следила за тем, чтобы он двигался в том направлении, в котором нужно королю.

- Императору Гейриху? – Недоуменно воскликнул Далгал.

- Нет же. Нашему королю – великой тени. Он даровал тебе частичку себя, наделив тебя новым телом. Теперь ты должен присягнуть ему на верность. Но это позже. Сейчас тебе стоит отдохнуть. Завтра я вручу тебе эту фигурку. На коронации ты получишь ее полную силу, а вместе с ней, мою поддержку и его благословение. Ступай.

Далгал в этот момент был счастлив так, как никогда. Его переполняло чувство гордости и преданности. Он сиял от счастья, словно ребенок перед своим днем рождения. Хотя для Далгала это было куда больше, чем обычный праздник. Это был день его признания, день нового рождения. Тортлы склонны не заботиться о своих детях, поэтому на дни рождения, что Далгал провел с семьей, он ничего не получал. Отец был предан работе, и уделял работе коллежского советника всё свое время. Для Далгал фигура Тессали значила даже больше, чем обе родительские. В ее глазах волшебник видел, что он нужен хоть кому-то в этом мире, и этого чувства было достаточно, чтобы свернуть горы.

Далгал был хорошим учеником магической академии, но не был незаменимым.

«До этого момента… Я не был нужен никому.» - Заключал Далгал, услышав слова королевы. Сравнивая отношение к себе на протяжении всей своей жизни, только Тессали по-настоящему воспринимала волшебника как соратника. Через день Далгал даст клятву теневому королю, а спустя 49 лет пробудит владыку времени, чтобы исправить эту ошибку.

- Ты как? – Армен подошел к волшебнику. Тот все еще стоял, остолбенев после убийства демона. Драконорожденный сжимал в руках новоиспеченный меч из рога жука. Он был в курсе маскировки, поэтому не стал трясти волшебника, чтобы вывести его из состояния шока.

- Я… Я убил его? – Запинаясь произнес Далгал.

- Кого? Демона? – Армену явно стало чуть спокойнее. – Убил, убил.

Он пытался подбодрить товарища, но для волшебника эти слова звучали как приговор.

«Если они сделали это… Как Тессали смогла их простить?» - Зеленые глаза Далгала устремились на обеспокоенную Тессали. Лорд Исташ утешал ее слезы, прижав к себе. Волшебник видел только то, как девушка плачет в платок, вытирая вместе со слезами тени с глаз. Вокруг суетились люди. Они, возглавляемые Харингемом, оказывали помощь пострадавшим. В суматохе никто не обращал внимания на то, что вообще-то все участники конфликта не совсем люди, а им по закону помощь оказываться не должна. Но до закона сейчас никому не было дела. Хуже всех выглядела Ата. Она была подавлена и разбита, будто там, куда ее отправил демон, она провела целую вечность. Далгал сделал шаг ей навстречу. Когда он приблизился, девушка не обратила никакого внимания. Его радовало одно – Ата сохраняла человеческий облик, а значит, еще не была мертва.

День спустя Далгал, Кира и Ата уже лежали в том же постоялом дворе, откуда выходили на задание. Асума сумел договориться о компенсации за причиненный ущерб с господином Харингемом, убедив его в том, что сможет позаботиться о своих товарищах. Чиновник пожал ему руку, и на том бал был закончен. О судьбе Тессали и Исташа Далгалу не было известно ничего.

- Ты как? – Медленно заходя к себе в комнату спросил Асума. Он переступил через порог, где его встретила темнота. Через плотные занавески просачивался солнечный свет, но его не хватало, чтобы осветить даже такое маленькое пространство. На своей кровати лежала Ата. Она свернулась калачиком и не выходила из комнаты с момента, когда ее сюда принес Армен.

- Ты не выходишь отсюда с позавчерашнего дня. Что-то случилось? – Асума осторожно сел на кровать. Доски в основании лежанки скрипнули и незаметно прогнулись. Судя по звуку, Ата переворачивалась с бока на бок очень редко.

- Нет. – Тихо пробормотала девушка. Ее сухие закусанные губы еле-заметно шевелились. На них были заметны следы от зубов. Глаза Аты все еще смотрели в какую-то точку на стене.

- Почему же ты тогда лежишь здесь? – Неуверенно спросил фейри.

- Почему нет? Тут тихо. Безопасно. Ты тоже можешь остаться тут. – Ата показала рукой на место сзади себя. Она дважды хлопнула по простыне. Парень посмотрел туда. Ата занимала от силы треть кровати, особенно, когда поджимала ноги под себя. Она была все той же модельной внешности, которую брала на бал, однако одежда девушки сейчас была куда проще – одна только пижамная рубаха до колен и короткие панталоны. Шея, щеки и кисти были открыты, а волосы Ата укоротила, чтобы они не лезли ей в лицо.

- Я посижу… - Асума отвел взгляд. Он представил, как мог бы лечь рядом и забыться. Но фейри еще не воспринимал Ату как ту, с кем мог бы это сделать.

- Ты ведь представил. – Ата оторвала взгляд и повернула глаза на парня. Она пыталась не отрывать головы от подушки, но тот был слишком далеко, поэтому через полсекунды ее взгляд спрыгнул с него и вернулся в исходную точку. Кончики потрескавшихся губ слегка подпрыгнули. Асума смутился и не знал, как ответить. Он начал смотреть по сторонам, пытаясь найти тему для разговора. И когда вернулся к болезни Аты, она уже не казалась ему такой уж и нездоровой. Девушка просто была без настроения, и каких-либо болезней на ней молодой жрец обнаружить не мог, оттого и не понимал, как лечить эту хандру.

- Я не больна. – Сухо ответила Ата. Она опередила вопрос Асумы, читая его на полуслове. Парень удивился и не стал ничего спрашивать. Он сидел так еще полминуты, пока Ата не продолжила.

- У тебя доброе сердце. Я чувствую, как оно волнуется.

- Я переживаю за тебя. – Ответил фейри и приложил ладонь ко лбу девушки. Лоб оказался горячим.

«Всё понятно. Это хотя бы можно вылечить…» - С облегчением заключил Асума.

- А если бы у меня не было жара? Ты бы развернулся и ушел?

- Что? – Ата уловила облегчение на лице Асумы. Когда тот хотел убрать руку, девушка взяла его за запястье и вернула прохладную ладонь на лоб. С непониманием фейри снова взглянул на лицо девушки. Неизменное и вдумчивое… Но ему казалось, что сейчас он понимает ее чуть лучше, он чувствовал, что ей легче, когда его рука лежит на ее лбу. Асума попробовал сесть ближе, чтобы доставать до головы со своим маленьким ростом. Но он не заметил в полутьме подогнутые ноги девушки, сел на нее, и, поспешив встать, оторвал руку. Ее пальцы все еще держали его кисть, поэтому вместе с рукой Асумы поднялась и рука Аты. Фейри не нашел точки опоры и начал падать на другую сторону кровати. Ата развернула ноги и позволила себе упасть в ту же сторону. Ее голова оказалась у Асумы на коленях. В конце концов, когда парень понял, что эта позиция устойчива, он заметил, что оторвал ладонь. Ата вернула ее себе на лоб снова.

«Ее духи еще не выветрились… Такой сладкий аромат.» - Заметил парень.

- Тебе нравится? – Поинтересовалась девушка. Она лежала лицом вверх, и ее глаза как раз видели те эмоции, которые пытался скрыть Асума. Она видела его насквозь, будто читала мысли. Впрочем, сейчас ей больше не хотелось это скрывать.

- Да… - Смущенно произнес фейри. Он видел ее взгляд, и от этого ему стало не по себе. Чувство пристального внимания не давало ему покоя.

«Как ты вообще оказалась у меня на коленях? А если сейчас кто-то войдет? Интересно, в заповедях Аполлона сказано что-то об этом?»

- Разве тебя так беспокоит реакция окружающих? Ты так напрягся, что мне не удобно лежать. Расслабься. – Эти слова для Асумы звучали как упрёк. Он не мог расслабиться от волнения. Он чего-то боялся. Его бедра были сжаты и напряжены, а глаза не могли оставаться на месте. Взгляд его прыгал из стороны в сторону. Расслабиться фейри не мог.

В замочной скважине что-то щелкнуло. Дверь закрылась на ключ.

- Тебе стоит только представить. – Шептала девушка. Звездочки в ее глазах поблескивали оранжевым в тёмном помещении. Цветом ее особенного волшебства. Оно рассеялось, и из замка высыпалось немного оранжевых искр.

«Представить? А если я представлю что-то, чего не должен? Она слишком близко, чтобы я мог расслабиться. А если она провалится, если я разожму ноги? А если провалюсь я?»

- Не провалюсь. – Заверила Ата. Она свободной рукой подтолкнула Асуму к стене, чтобы он упал на кровать спиной. Из-за небольшого роста, его голова оказалась в двух сантиметрах от стены, парень лежал поперек кровати, пока его ноги болтались, свисая с нее.

- Ну вот.

Он почувствовал, что в попытке предугадать удар головой забыл о ногах. Ата все еще лежала на нем, как на подушке. Стало тихо.

«Действительно тихо. Погоди, ты читаешь мои мысли?!» - лицо Асумы вдруг стало удивленным.

- Я телепат. – Донесся голос в голове фейри. Он принадлежал девушке, был четким и нежным. Это объясняло, как Ата угадывала мысли Асумы.

- Значит, ты слышишь все мои мысли? – Спросил парень. Он не раскрывал рта, а задавал вопрос мысленно. Девушка ответила ему.

- Только когда ты думаешь обо мне.

Ата повернула голову направо, чтобы она могла видеть лицо Асумы. На ее губах появилась ехидная улыбка. Асума покраснел. Теперь ему казалось, что Ата знает обо всем, что парень о ней когда-либо думал. Ей просто было интересно наблюдать за мыслями Асумы, которые после этих слов стали еще более хаотичными. Он пролистал в воспоминаниях всё, о чем думал и фантазировал, даже мимолетные, не имеющие никакого обоснования идеи, которые считал глупыми. Ата увидела их все. Она не переставала улыбаться, видя, как мозг Асумы вскипает от стыда. Он вдруг вспомнил, что они до сих пор практически держатся за руки. Парень почувствовал тепло ее головы, на которое перестал обращать внимание.

«Слишком горячая.» - Его взгляд проскользил по всей длине тела Аты. Это была спонтанная мысль. И только через долю секунды Асума понял, что звучал двусмысленно.

- Я знаю. – Мысленно шепотом отвечала Ата. Она выбрала этот образ отчасти не случайно. Ей хотелось произвести впечатление на людей, и в первую очередь для образа она использовала предпочтения своих спутников. – Но ты все еще напряжен.

Ата подняла руку и положила ее на крыло Асумы. Нежные перья встретили ее пальцы трепетом и вздрагиванием. По телу прошла волна мурашек. Ей хотелось окунуться в белый пух, забыть все, что было недавно, предаться нежности и удовольствию. Она знала, что образ скроет все ее ошибки. Может быть, она даже хотела влюбить его в себя. Чувствовать безмятежность обычной жизни, пока это возможно. Асума горел, его сердце колотилось от волнения, а щеки стали красными, как после мороза.

- Теперь у нас одинаковая температура. Энтропия все равно побеждает.

Ата подвинулась и перевернулась, перекатившись на левый бок. Ее голова оказалась на груди фейри. Чтобы сохранить положение руки на ее лбу, парню пришлось положить локоть девушке на бок. Она подвинула плечо, и его рука соскользнула. Асума невольно приобнял Ату. Он не видел ее взгляда, отчего становилось спокойнее. Тишина подавляла стресс, а близко лежащие волосы источали запах умиротворения и уюта. Все поменялось. Вместо напряжения и возбуждения, Асума почувствовал уют и расслабление.

- Кажется, я поняла, как лечить душевные травмы. Спасибо, Асума. – Шепнула Ата. Она сделала это в реальности, не стала использовать телепатию. Асуме показалось, что эта ментальная связь порвалась, и девушка перестала чувствовать его мысли. Она освободила его голову и руку. Но теперь уже парень не мог ее отпустить.

- Мы вернулись. – Послышалось в соседней комнате. Далгал и Мортос вернулись с задания по расшифровке дьявольских свитков. Гильдия искателей приключений поручила им работу в группе археологов, которые обнаружили неподалеку поселение дьяволов, давным-давно разбивших лагерь в исследуемом месте. Они наняли искателей приключений, чтобы узнать чуть больше о культуре и быте древних народов, а вместе с тем обнаружить, есть ли там магические следы.

- Поэтому им и понадобились мы. Чувствовать магию – важный навык для волшебника. Даже если у кого-то и есть способности к подчинению плетения, то чувствовать остатки магии и анализировать их способны только опытные волшебники. – Объяснял Далгал. Он взял это задание, чтобы заработать еще немного денег и исследовать свитки и книги, если они там будут.

- А ты? Группа поддержки? – Шутила Кира.

- Я главный переводчик. Если ты не заметила, эти рога тут не просто так. – Мортос указал на свои рога. – Тифлинги произошли от дьяволов, переселившихся тысячи лет назад в этот мир.

- Да, да, да, я знаю. Просто шучу. – Кира махнула рукой. Мало кто понимал ее шутки, и она привыкла, что ей приходится либо отмахиваться, либо их пояснять.

- А где Армен? – Заметил Мортос. Он учуял запах жареных овощей и пряностей, когда заходил в таверну, но не придал этому значения. Теперь, когда Армена в комнате не оказалось, он попытался связать эти два факта.

- На кухне. Он договорился с поваром и владельцем постоялого двора, что сможет приготовить барана так, как никто никогда не готовил. Ну, можно сказать, что они поспорили.

Кира указала вниз, где располагалась кухня. Во дворе около таверны действительно стоял Армен. Он разделывал тушку животного огромным тесаком. Его надрезы были неаккуратны и то там, то тут валялись обрубки костей.

- О, вы вернулись? – Поздоровался драконорожденный. Он помахал тесаком.

- Привет-привет… - Ответил Мортос. Ему было интересно, чем вызвано такое влечение к готовке. – Почему ты вдруг решил приготовить еду?

Армен посмотрел на бараньи ребра.

- Я давно не ел барана. У нас в деревне это была излюбленная пища. Мы разводили овец и приносили их в жертву. Да и сами нередко лакомились мяском. Для меня приготовление такого блюда – дань уважения предкам. Я просто не мог пройти мимо, когда увидел, как повар забивает барана. Вот и решил помочь. Ты хочешь присоединиться? – Армен отрезал кусок голени животного, который нужно было обработать, и протянул тифлингу. Тот поморщился и отказался.

- Ты не ешь баранину? – Поинтересовался Армен.

- Не то, чтобы не ем. Скорее предпочитаю мариновать… Неважно. Давай я помогу.

Мортос изменился в лице. Он сказал, что ему нужно переодеться, и направился наверх. Армен протянул мясо Далгалу.

- Я не очень хорошо готовлю… - Ответил волшебник. Но добавил, что попробовать блюдо он был бы рад.

Раны Киры быстро затянулись под действием целительной магии, она стала помогать с добычей еды и провианта. Через еще один день Ата вышла из своей комнаты. Асуме приходилось носить еду ей в комнату, чтобы она могла поесть. В тот день Асума уснул, предавшись нежности и спокойствию. Кроме этого события он мало что помнил. Было только воспоминание о том, что проснулся парень в той же кровати, взяв Ату под крыло. Но о том, что было в Бездне, она ему так и не сказала.

- Готово. – Заключил Армен. Он ткнул рульку, вертевшуюся на шампуре над раскаленными углями голым пальцем. По одной только упругости мяса, мужчина понял, насколько оно приготовлено. Он снял с огня шампур и положил на стол рядом с собой. Взяв нож, Армен разрезал волокна баранины, изнутри начал капать ароматный сок.

Мортос, пожаривший мясо быстрее, вдруг обрадовался тому, что теперь наконец-то можно будет выяснить, чье вкуснее.

- Хо-хо! Вот это я понимаю, мясо! – Восхищенно твердил владелец таверны. Толстый повар тоже был поражен сочностью и ярким букетом ароматов. Он попробовал кусок шашлыка и завизжал от удовольствия. Его лицо расплылось в широкой улыбке, а глаза были закрыты от наслаждения.

Попробовав упругое мясо, приготовленное Мортосом, повар нахмурился. Оно было розовым внутри и, как ему показалось, совсем не прожарилось. Попытавшись прожевать кусок, повар не справился и выплюнул блюдо. Тифлинг был обижен таким жестом, ведь до этого считал, что готовит просто превосходно. К дегустации присоединились остальные. Мортоса поддержал Далгал, из-за клювовидной челюсти, волшебнику было проще жевать мясо. Он отдал голос за тифлинга.

- Ну, если бы у меня не было еды, я бы съела и такое, без проблем. Но назвать это высокой кухней… - Прокомментировала Кира. Её зубы, натренированные справляться с чем угодно, подчинили мясо, но вкусовые предпочтения с произведением Мортоса не совпали. Ата и Асума высказались за шашлык Армена. В этом соревновании тифлинг не держал обиду, но узнал о том, что его вкусы, оказывается, довольно специфичны. К тому же, мясо, которое он сделал было чрезвычайно острым, и, будь у Армена возможность голоса, он бы высказался в пользу оппонента.

Блюдо драконорожденного было признано самым вкусным, и главный член жюри пожал руку Армена так сильно, как только мог, он вцепился в нее обоими руками и болтал вверх-вниз секунд тридцать. Армен не растерялся, и сжал руку в ответ. От такого сильного сжатия повар закричал и чуть не лишился кисти. Армен отпустил и громко засмеялся. Смех подхватили все.

Так закончился третий день после бала. На четвертый пришел Хан.

- Я знаю одно место, где точно должны быть сокровища. Говорю вам это как человек с отличным нюхом. – Парень указал на свой собачий нос. Невысокий тонкий парнишка со светлыми волосами и чуть острыми ушами был друидом, и мог отрастить себе собачий нос или уши, а мог и полностью перевоплотиться в собаку.

- Так почему же ты туда сам не пойдешь? – Критиковала Кира.

- А… Ну дак я один, а там монстры… Наверное. Мне по чем знать, может там ловушки такие, что я один заблужусь? Вот мы и это… Объединим усилия. А сокровища пополам поделим.

- Пополам? Не слишком ли много для того, кто не собирается ничего делать?

- Почему же не собирается? Я просто один туда пойти не могу, а так я буду полезен. – Жаловался парень.

- Нет, браток, так дела не вертятся. Либо ты берешь шестую часть, как член группы, либо не воруешь мое время. – Кира воткнула нож в доску стола. Хан испугался и вжался в стул.

- Грабеж! Ладно, не хотите – не надо. Найду кого-нибудь другого… - Произнес Хан и стал вставать из-за стола. На четвертую часть сокровищ он, может быть, и согласился, но на шестую – не мог. Информация у него была достаточно ценной, чтобы хвататься за свою долю. Полуэльф встал со стула, распрощался и ушел.

- Будет теперь свой план каждому встречному тыкать… - Бормотала Кира. Далгал, сидевший рядом, почувствовал, что что-то изменилось. На него вдруг налетело чувство ностальгии по чему-то, чего он не проживал. Будто он что-то пропустил, забыл. Ключевой временной узел был изменен.

- А потом… Хан умер. – Говорил Асума в воспоминаниях.

- Да, когда он оттуда вышел, он был похож на мертвеца, окруженного черной энергией. – Подтвердила Кира. Это были истории у костра в Сарранхэ. Иногда Асума еще вспоминал Хана, но предпочитал не говорить о нем слишком много.

- Мертвеца? – Переспросил Далгал.

- Да. Он был наполовину жив, а наполовину… Его разорвало. Мясо и кости держались на черной слизи. Это был кошмар во плоти – Тело человека, глаза человека, а внутренности… Он был еще тёплым, но бледнел на глазах. Черные руки волочились за ним. А голос – нечеловеческий. Хриплый, как у мертвеца, и такой, будто он кричал там целый день.

- И где он сейчас? – Осторожно поинтересовался Далгал.

- Никто не знает. Мы знаем только то, что он смог выйти из Бездны, а вернулся ли он туда или до сих пор бродит по нашему миру – не знаем.

Асума сделал зловещее лицо, он потянул себя за щеки, оголив зубы, и выкатил глаза, которыми уставился прямо в душу Далгалу.

- Понятно… - Заключил волшебник. Не видя реакции, Асума перестал корчить гримасы.

- Он был ростом как я. – Внезапно начал Армен. Он встал во весь рост и развел руками. – И рук у него действительно было четыре. Жуткое зрелище. Раза в два больше обычного зомби, если в ширину считать. Но вроде убить нас он не пытался. Просто встал и пошел. Нам было не до него тогда…

Это произошло до того, как они встретили Далгала в Сарранхэ, и волшебник даже жалел, что не направился в Далекие Холмы сразу после окончания обучения в академии. Судя по историям Асумы, он упустил очень многое. Теперь же, проживая их путь практически с самого начала, он понял, что, действительно, в тот раз мог бы изменить всё.

Далгал вернулся в реальность. Его видение длилось пару секунд. Он успел пронаблюдать, как расстроенный и недовольный Хан выходит из таверны.

«Должен ли я был все поменять? Что теперь будет с ним?» - Думал волшебник. Его мысли перебил Армен.

- У нас и так много людей, толпой ходить только сложнее. Друиды – хорошие ребята, но чем нас больше, тем больше надо еды. А еды у нас мало.

- Не проблема в еде, проблема в том, что мы не сможем выполнять задания незаметно. Если будет какой-нибудь лагерь гоблинов, нам этой толпой от них никогда не скрыться. – Добавила Кира. Она вытащила кинжал из стола.

- К слову, - внезапно вспомнил волшебник, - от Стании никаких известий? Мы передали ей информацию два дня назад. Она должна была скоро выйти на связь.

- Я могу сходить к своим проверить. – Ответила Кира. Она как раз собиралась кое-что у гильдии воров приобрести. Утром следующего дня Кира вернулась с рюкзаком.

- Это… От Аэниллы. – Заявила она и поставила рюкзак на стол.

В рюкзаке была записка, форма городского патрульного, включающая доспех и щит, а также набор для грима. В записке говорилось о том, что ей срочно нужна помощь.

- Я собиралась отдать тебе это завтра, но раз уж ты тут, то держи. Я уезжаю из города, за мной хвост. Меньше всего они сейчас хотят впутывать в эти дела гильдию воров. В записке все написано, от вас требуется только исполнить мою просьбу. Ради всего города и ради гильдии.

Сребровласая эльфийка поднялась на своего пегаса. Она жила в лесу, а в город приезжала только по особенно важным делам. Сейчас одно из таких дел поручили Кире. Стания стояла рядом и провожала взглядом всадницу. Она хлопнула Киру по плечу.

- Ну, теперь дело за малым. Только не напортачьте там. – Наставнически сказала Стания. Она была чуть выше Киры и смотрела на нее, как учитель на ученика. И глава воров действительно была для дроу учителем – она знала ее дольше, чем кто-либо помимо ее родителей. Для эльфов это было крайне важно, ведь они полагаются на опыт, а опыт молодой убийце нужен был чрезвычайно. От ее навыков зависела ее жизнь: сможет ли Кира найти еду, сможет ли ее приготовить, сможет ли добыть драгоценности и сможет ли их продать, чтобы купить себе кусок хлеба. С детства ее преследуют эти вопросы. И отвечать на них девушка привыкла самостоятельно.

- Я поняла. Я не подведу. – С полными решимости глазами эльфийка выпрямилась, словно солдат. Она почти доставала Станию по росту, но надеялась, что это задание позволит ей отточить навыки, которые навсегда выведут ее из потребности грабить и убивать.

- Мы отправляемся в Юлашу.

Лагерь

Подземный город, названный в честь одной из трех дочерей короля Актура. Некогда опорный оборонительный пункт славной эльфийской империи. Взятие этого города людьми положило конец власти дроу в этом регионе. Он был разрушен до основания, до самого последнего подземного дома, до последнего заваленного прохода в пещеры. Это была столетняя война, конец которой пришел за три дня.

- Они уничтожили город с помощью воды и воли. Юлаша охранялась лучшими эльфийскими волшебниками, на поверхности стояли три башни, Стелла, Коссиостана и Фаренель. Волшебники в этих башнях поддерживали барьер, который ни одно человеческое орудие и ни одно заклинание не было в силах пробить.

Далгал рассказывал историю, которую изучал давным-давно в академии. Это важная глава в истории развития магических искусств. А теперь еще и ключевая информация для группы, намеревавшейся Юлашу посетить.

- И как они тогда сняли барьер? Это было рассеивание или похожее заклинание? – Спросил Асума. Они с Мортосом внимательно следили за руками волшебника, который пытался визуализировать образы в своей голове с помощью крошечных иллюзий в руках.

- О, это было не заклинание. Как я и сказал, ничто не было способно пробить барьер. Это была настоящая прозрачная стена, которая защищала как от магии, так и от стрел. Человеческая пехота была бы обречена, если бы подошла к ней вплотную, ведь из башен были видны все Дальние Холмы. Воинов бы перестреляли огненными шарами. Они использовали воду. Долгие годы исследования природы силового поля привели к тому, что оно очень подвижно, и, несмотря на плотность и упругость, обладает еще и свойством пропускать воздух и медленные потоки воды.

- Силовое поле имеет упругость? – Асума заинтересовался еще сильнее.

- Да, это описано в справочнике по элементальной теории. У силового поля есть плотность и энергия, оно постоянно изменяется так, чтобы при взаимодействии с чем-либо возвращать сообщенную ему энергию. Но ученые долго экспериментировали с полями, и пришли к выводу, что их можно замедлять. Видишь ли, статичного поля в природе не существует, все поля – только потоки движущихся элементарных частиц, и от скорости и природы этих частиц зависят свойства поля.

Мортос и Асума ничего не понимали. Ата сидела рядом с палаткой чуть поодаль и слушала рассказ. Она не пыталась его понять, но пыталась прочитать мысли и образы, которые возникают в голове Далгала. Кира медитировала рядом.

- Не зря волшебники обучаются по двадцать-тридцать лет, чтобы узнать всё это. А силовые поля – только одно из нескольких базовых состояний вещества. Короче говоря, люди поняли, как замедлять поля так, чтобы через них проходила вода. И потом, они просто вызвали огромную волну дождя, чтобы Юлаша погрузилась под воду. Так как обычно от дождя город был защищен, его никогда не затапливало. Жители просто не смогли справиться со стихией, и через три дня город опустел. Эльфам ничего не оставалось, кроме как покинуть город и заключить пакт с королем Актуром, по которому и город, и часть леса переходили под власть человеческой короны.

- А почему же башен сейчас нет? Юлаша вот уже тысячу лет без башен стоит. – Поинтересовался Мортос.

- Их снесли в знак полной и безоговорочной победы. Это были символы независимости и силы Актура. Когда его королевство пало, башни были разрушены и потеряны в истории вместе с технологией возведения барьера. Сейчас такое заклинание вряд ли получится наложить, никто просто не знает, как это делается. – Далгал с досадой и сожалением вздохнул.

- А почему тогда люди не забрали книги с этим заклинанием? Почему не оставили волшебников себе?

- О, Асума, это хороший вопрос. Люди не привыкли полагаться на магию. Они обнаружили ее несовершенство, поэтому отказались использовать барьер. Они думали, что, если они смогли найти способ его обойти, то и кто-то еще сможет.

- Ата, а ты знаешь элементальную теорию? – Волшебник обратился к девушке. Та подняла глаза и покачала головой.

- Я не владею магией. – Тихо ответила она и развела руками.

- А как тогда ты создаешь эти воображаемые лезвия? Тебя ведь этому кто-то научил?

Ата нехотя встала и подошла поближе.

- Мне приходилось много общаться с иллитидами[1], чтобы узнать о том, как сбежать из Бездны.

Все удивленно вытаращились на девушку. Она непонимающе спросила:

- Что здесь такого? Я знаю, что их здесь не так много, но…

- То есть, ты познала глубинную речь?

Ата удивленно кивнула. Она понимала, что встретить носителя этой речи – уже удача, а овладеть ею для многих представляется невозможным. Тем не менее, Ата воспринимала это умение как следствие необходимости найти общий язык со своим учителем.

- Даже мне не удалось овладеть его языком. – Добавил Мортос. – Языком того, кто за гранью. Среди не-иллитидов только маленькая часть существ способна общаться на этом языке. Он почти никем не используется и нигде не встречается.

- Многие считают глубинную речь бесполезной, ведь кроме как с самими иллитидами, на ней ни с кем не поговорить. – Заявил Далгал.

- Я общалась с одним из них… Именно он показал, на что способен разум. Это было длительное путешествие в глубину моего сознания, но мои страхи были ему не интересны, учитель видел мою вовлеченность и стремление. Я думаю, он знал обо мне всё, но то, что я хотела знать чуть больше, ему определенно нравилось. Так я и узнала об этом искусстве.

- К слову, где ты жила в Бездне? – Любопытство взяло верх над Асумой, и он забыл о просьбе не поднимать эту тему.

- Далеко. В глубинах Бездны. Там, куда нам точно соваться не стоит. Я не люблю об этом говорить. Это место, полное безумия и беспорядка. Я рада, что смогла оттуда сбежать раньше, чем это сделают демоны.

Повисло неловкое молчание. Никто не хотел развивать этот разговор, поэтому вскоре все кроме Киры и Армена уже спали.

На горизонте в утренних лучах солнца виднелись деревянные стены. Они отбрасывали длинную овальную тень на пожелтевшую траву. Вдали возвышались сосны, а по степи стелились две дороги – в пустыню и в Юлашу.

- Это и есть Юлаша. Все помнят план? – Кира вышла вперед и преградила путь. Ее спутники переглянулись. Далгал вспоминал еще одну историю о том, что в прошлый раз у них не было плана, поэтому Асума чуть не лишился крыла, когда они сбегали отсюда, подняв всех, кто в тот момент был на страже города.

Юлаша располагалась под землей, и в нее вела огромная воронка в земле, резко уходящая вниз. Около этой воронки возвели деревянные стены и четыре смотровые башни. Возле этих построек виднелись основания разрушенных башен прежней Юлаши. С момента ее разорения город дважды переходил из рук в руки, но никто из правителей не собирался его восстанавливать. Его несколько раз расхищали, и Юлаша пришла в полное запустение за эту тысячу лет. Но недавно им заинтересовалась делегация из Маэринтима, города темных эльфов. Они снова предъявили свои права на город и собирались выкупить его взамен на некоторый «пакт». Об этом пакте говорили Аэнилла и Тессали. Далгал знал, что они собираются сделать, и что их привлекло, но лорд Исташ в курсе еще не был. Все в его окружении надеялись на его молодую неопытную натуру, чиновники были готовы скрывать от него то, что, по их мнению, лорду знать было необязательно. И Тессали продолжала эту традицию. Она с каждым днем все сильнее вцеплялась в его спину, сопровождала его на публичных выступлениях, а через неделю после бала Ингле Исташ заявил о том, что собирается на ней жениться.

Тессали в этот момент сыграла приятное удивление, она даже смогла расплакаться от счастья, но ей было страшно заходить так далеко без брата. Девушка надеялась на помощь с его стороны, думала, что сможет стоять за его спиной и будет для него надежной опорой и верным советником. Но теперь на роль Иссари претендовал Исташ. Он не обладал теми качествами, которыми обладал инкуб – внимательностью к деталям, обворожительностью и умением поддержать. Исташ был надменным, он не обладал эмпатией. В его серебряных глазах было холодное и безразличное лезвие его дорогого стального доспеха, который он иногда носил, чтобы показать уважение к своей гвардии, к стражникам города и к армейским генералам.

Сейчас она была не с ним. Тессали осталась во дворце на три дня. Это были последние три дня в статусе незамужней девушки. Исташ предоставил ее самой себе и дал время на размышление. Тессали не могла отказаться, но по традиции ей требовалось провести эти три дня в одиночестве или в окружении родных и друзей. Эта традиция распространялась во всей империи, но Тессали надеялась, что ей никогда не придется встречать эти три дня без брата. Она была готова ко всему кроме его потери…

- На этом холме будешь наблюдать ты. Твоя подвижность оставляет желать лучшего… Мы пока пойдем посмотрим вокруг. Если что-то произойдет, используй сигналы. Понял?

Кира указала на короткие ноги Далгала. Волшебник не хотел возражать. Он безумно желал спуститься в подземный город, но, несмотря на то что план этого не предполагал, ему нужно было позволить всему случиться. Воля Фортуны все равно должна была направить его вниз, Далгал видел это в будущем.

- Тогда по позициям. – Заключила Кира. Она выставила вперед правую руку. На нее упала ладонь Армена. Затем Аты, Асумы, Мортоса и Далгала. Солнце только взошло, поэтому на разведку был еще целый день. Они наблюдали за лагерем, за тем, как тренируются солдаты гвардии лорда, как он иногда выходит из своего шатра и навещает некоторые важные пункты – хижину генерала Вильямса (его фамилия украшает один из флагов) и начальника особого патруля.

Делегация, если верить словам из записки, пребудет через два дня. Холодный ветер и стаи птиц, летящих на юг широкими клиньями, предвещали ухудшение погоды. Солдаты надевали еще больше одежды под кольчугу, а на смотровых башнях постоянно горели небольшие греющие лампы. Ата достала свою шубу. Это была бесформенная овечья шкура, обработанная не то, чтобы ровно. Дешевизны ей придавал еще и грязный оттенок шерсти. В то время, как однородные белые и коричневые меха шли на хорошие шубы, смешанная шерсть шла в основном в шапки, подушки, перины и изредка пускалась в пошив недорогой, но теплой одежды. Ата ужасно переносила холод. Ее ноги, казалось, вот-вот отмерзнут, а когда она увидела ближе к вечеру, что из ее рта идет пар, девушка испугалась и прибежала к Асуме с просьбой ее вылечить.

- Ха-ха, все хорошо, это просто пар. Зимой такое явление происходит постоянно. – Асума успокаивал взволнованную подругу. Он направил голову вбок и медленно выдохнул. Из его губ тоже вылетело облачко пара.

Далгал, сидевший неподалеку и перелистывающий свою книгу заклинаний, прокряхтел, поднялся и подошел. Он выглядел сонным и уставшим.

- Я тоже не люблю зиму. Постоянно хочется спать. Не представляю, если бы мне пришлось махать мечом… - Он попробовал сделать облако как у Асумы, но при его выдохе ничего не было видно.

- Температуры моего тела не хватает даже для этого… Похоже, зимой метаболизм замедляется слишком сильно. Армен! – Позвал волшебник, осматривая свою плотную кожу. Он вспомнил о драконорожденных, которые тоже произошли от рептилий. Армен подошел к ним.

- Звал?

- Армен, ты ведь тоже холоднокровный? – Спросил Далгал. Он не задавался этим вопросом до сегодняшнего дня. Все, чем были ограничены его знания о драконах, это тем, что огнедышащие драконы определенно теплокровны, а ледяные – совершенно точно хладнокровны.

- Нет, с чего ты взял? – Ответил мужчина. Он был одет из всех наиболее открыто. Казалось, что мороз вообще никак его не беспокоил.

- То есть, медные драконы теплокровны? – Снова интересовался волшебник.

- Ну… И да, и нет. Медные драконы – это металлические драконы, они обычно холоднокровны, но, когда наступают холода, они стараются много пить и есть, чтобы кислота внутри разгоняла и разогревала кровь. Так что зимой их можно назвать теплокровными. А вообще, у меня это работает скорее, как у людей, нежели у драконов – сохранять теплокровность проще на постоянной основе, чем в определенные периоды. Обидно только то, что медная чешуя отлично высвобождает тепло наружу.

Армен указал на пластинки чешуи на своей груди. Она была ничем не прикрыта, и всем было прекрасно видно наглядный пример.

- Но… Приходится много есть, чтобы не замерзнуть… - С улыбкой закончил Армен. Он поводил по животу, в котором плескался недавно съеденный ужин. Буханка хлеба с внедренным в нее мясным фаршем питала его весь остаток дня. Кира осматривала недавно найденную вторую рапиру. Она нашла ее за кроватью и совершенно забыла о приобретении этого оружия. Только во время сборов девушка обнаружила сияющий стальной клинок. Днем она ходила вокруг лагеря, наматывая огромный круг так, чтобы оставаться незамеченной. Ее кое-что беспокоило в устройстве лагеря. Но что – она пока понять не могла.

Вернувшись, Кира объявила о своих наблюдениях.

- Лагерь разбит на три зоны – тренировочная, жилая и центральная. Центральная зона – это та, которую ограждает стена. Там четыре башни и псарня. Одна палатка для кинологов со стороны тренировочной зоны и одна кухня ближе к жилой зоне. В жилой зоне – две казармы, шатёр лорда и беседка для поклонения какому-то богу, скорее всего, это кто-то из богов войны. В тренировочной зоне находится полигон, здесь солдаты оттачивают свои навыки. Ворота внутрь Юлаши находятся с этой стороны. Среди стражников минимум треть – лучники. Остальные – пехота. Магов нет.

Кира четко доложила обстановку. Она указывала пальцем на части лагеря, которые были упомянуты в докладе. Когда она закончила, наступила тишина. Далгал за это время подготовил список боевых заклинаний и отчитался о том, что следов магии в районе нет. Группа обсудила детали плана, и, когда все были готовы, операция по внедрению в стан врага была начата.

Ата, Армен, Кира и Асума направились к башне. Их задача была проста – захватить лучника и притвориться им, чтобы бесшумно ликвидировать Исташа. Далгал и Мортос отвлекали внимание в случае чего. Они должны были создать шум, чтобы шатер лорда остался без присмотра.

Сейчас же на башне горела беззвучная борьба. Асума схватил стражника со спины за руки. Он свободной ладонью закрыл ему рот, а крыльями толкнулся вместе с ним с башни. Лучник не успел ничего сделать, как оказался на высоте десяти метров. Он судорожно болтал ногами и извивался, словно червь.

- Будешь дрыгаться – полетишь вниз. А теперь замри, если понял. – Шепотом сказал Асума. Лучник успокоился. Он смотрел вниз и наблюдал, как они летят над лучами башен в сторону крупного холма. Там Асума спустил безоружного и испуганного лучника Армену, Кире и Ате.

- Ну приветик. – Помахал рукой драконорожденный. Он выглядел еще страшнее, чем высота, с которой солдат чуть не упал. В руке Армена красовался начищенный до блеска молот. Глаза стражника задергались еще быстрее. Когда Асума освободил его, тот упал на колени и стал молить о пощаде.

Пока Ата разглядывала стражника со всех сторон, Кира сняла с него доспех. Устрашающий вид Армена не давал молодому солдату даже подумать о том, чтобы закричать. А движения Киры были настолько быстры и ловки, что даже если бы он решился, эльфийка мгновенно оборвала бы его жизнь, ведь ее руки то и дело приближались к его шее. Когда кольчуга осталась на земле, Ата закончила сканировать солдата. Она приподняла его подбородок, а когда опустила, его глаза видели уже совершенно другое существо. Двойник солдата стоял прямо перед ним, свирепо разглядывая оставшиеся детали и надевая его одежду. Перевоплощение Аты то и дело прерывалось из-за ремней, на которых держались части доспеха. Она совершенно не знала, как их надевать, отчего вертелась и не попадала в нужные отверстия. Кира вмешалась и помогла надеть штаны.

- Никогда не носила доспехи? – Коротко и недовольно спросила эльфийка.

- Не приходилось как-то… Обычно маскировки хватало, чтобы не попадать под удар.

Когда все снаряжение было надето, Ата задала последний вопрос солдату:

- Имя.

Тот замялся и громко ответил:

- Р-Ричард Бейл, лучник.

Этого девушке хватило, чтобы скопировать его голос.

- Ну, Ричи, у тебя есть время подумать о том, что будешь делать после того, как тебя обвинят в предательстве его величества.

Ата отошла от молодого солдата, оставив его совершенно опустошенным. Она все еще двигалась в кольчуге довольно неаккуратно, но Ата быстро училась, и уже через 20 метров ее походка была больше похожа на скрытный шаг Киры. Асума направился к башне, чтобы никто не заподозрил атаки. Он захватил длинный лук, которым был вооружен солдат и его колчан стрел. Кроме прочего, в его сумочке под одеждой Кира обнаружила мешочек, который передала фейри.

Асума летал довольно тихо. Его перья шелестели во время полета или ветра, но в звуках города этого шелеста было не слышно. Здесь звук полета заглушал скрип досок под натиском степного ветра, треск ламп и звуки готовки из кухни. Вечером после ужина повар начинал готовить завтрак на следующий день, чтобы утром разогреть еду и не заставлять солдат ждать.

- Сегодня будет тыква. – Заявил повар. Это был бородатый высокий мужчина крупного телосложения. Он был, возможно, самым уважаемым человеком в этом лагере после лорда. В его руках была власть решать, что будут есть солдаты и даже сам лорд, поэтому его приказы были неоспоримы и всегда приводили к тому, что нужная ему помощь оказывалась в приоритетном порядке. Мужчина засыпал в котел с кипящей водой крупу. Он взял огромный черпак и стал помешивать варево. Рядом стояло несколько крупных тыкв. Через несколько минут они были нарезаны тесаком для мяса на крупные квадратные кусочки.

Повар с ножом выглядел ужасающе. Его глаза сверкали безумными властительными искрами. Он осознавал свое превосходство над тыквами и над остальным лагерем. Но пока что не мог показать свою доминацию над людьми, поэтому отыгрывался на овощах.

- Жуткий тип… - Указала Ата. Они с Кирой пробирались в шатёр самой короткой дорогой, по привычке перебегая от одного холма к другому, от куста до куста, прячась за руинами и камнями от лучей смотровых башен. Их огни очень редко заходили далеко от лагеря, но по мере приближения подменных стражников к цели мелькали все чаще.

- Нормально… - Одобрила Кира, когда походка Аты стала более естественной. Она уже была одета в наряд стражника – нацепила кольчугу и шлем. Они как раз вышли туда, где уже изредка ходили стражники и быстро слились с ними. Патруль был далеко, башни приняли их за своих.

Далгал открыл люк. Он оказался на башне, где теперь мог управлять лучом света. Он знал, куда светить точно не нужно, и пытался имитировать обычную работу смотрового, избегая выделенных мест.

Асума провернул такую же операцию с другим стражником, а на его место встал Мортос. Армен одним движением вырубил стражника и, когда второй тоже погрузился в сон, отправился к стенам.

На входе в шатёр стояли два тяжеловооруженных рыцаря. Они постоянно охраняли покои лорда. Ата сыграла беспокойство.

- Срочная новость для господина Исташа. – Уверенно и громко заявила она. Рыцари видели в ней одного из своих соратников, Киру тоже не признали из-за шлема.

- Впустите их! – Приказал Исташ. Никто, кроме этого рыцаря, приказа не слышал, но для него одного слова лорда было достаточно, чтобы поменять мнение.

Второй стражник вопросительно повернул голову на первого, когда тот убрал алебарду от входа. Первый указал на лорда. Слов им не понадобилось.

Часом ранее Ата приоткрыла завесу своего мистического арсенала.

- Я могу творить что угодно в сознании своего противника. Нужно только время, и я смогу внушить ему какой-нибудь образ.

- То есть, ты создаешь иллюзии? – Спросил Далгал.

- Можно сказать и так, но она существует только в нашем с ним сознании. Другие не будут ее видеть и слышать. Я буду держать вас в курсе расположения этих иллюзий, чтобы вы понимали контекст. – Девушка последнее предложение сказала с помощью телепатии. Теперь с помощью той же телепатии она сообщила Кире, что лорд позвал их к себе.

Второй рыцарь не собирался пропускать непрошенных гостей. Кира грубо настояла на том, что их приказал пустить лорд. Первый рыцарь подтвердил, что заставило его напарника сдаться. Он нехотя поднял оружие и приставил его к себе. Ата умела заставить человека думать, что ее мнение – это мнение большинства. Ей приходилось много убеждать людей в их неправоте. Этот навык она оттачивала на родителях и их многочисленных знакомых…

Что-то ударилось о стену. Здесь было плохо слышно удар, но собаки подняли шум, который услышали все. Рыцари подумали, что новость связана с этим событием. Внутри шатра было размечено два помещения – спальня, огороженная ширмой, и рабочее место лорда, занятое сейчас его старым советником.

- Что случилось? Кто эти люди? – Повернувшись, обратился он. Мужчина был обеспокоен спешкой и напряженностью на лице Аты.

- Стену атакуют. – Доложила Ата. Она ждала момента, когда советник отправит стражников на вход в Юлашу.

- Кто вы такие и кто атакует стену? Вы сейчас в патруле? – Спросил советник, проходя к выходу.

- Ричард Бейн и Кэролин Аркер. Патруль убит. Мы пришли вывести его превосходительство.

- Нам хватит минуты? – Мысленно спросила Кира. Она видела, что убедить советника у Аты не получается. Ее запасной план заключался в битве между ей и советником, пока Ата убивает сознание Исташа.

«Рапира? Наши стражники не снабжены рапирами. И кольчуга слишком свободно висит на нем… Не похоже на то, чтобы этот человек принадлежал первой гвардии.» - Думал советник, пока на его лице выражались абсолютно противоположные эмоции. Его мысли были собраны и четки, пока лицо выражало волнение и страх.

«Пусть думают, что я не готов к драке. Они могли поднять шум, чтобы выманить меня отсюда. Что ж, дам им шанс проявить креативность.»

Ата создала образ Исташа. Он вышел таким правдоподобным, что советник резко изменился в лице.

- Куда вы?! – Проговорил он. Лорд непоколебимо бежал к выходу и скрылся за дверьми. Но Ата видела его только в дорогом костюме, поэтому советник сразу понял, что образ не настоящий и схватился за посох.

- Меня обмануть не так просто. Дилетанты-убийцы… Даже в условиях общей паники мой разум будет холоден, как и мой посох. Призываю плетение третьего круга, заточи врагов моих в ледяные оковы.

Из посоха вырвались два ледяных шарика. Они закрутились и полетели в гостей. Через секунду оба «стражника» были окутаны льдом. Он сковал их руки у груди и расползался вниз. Кира пыталась высвободиться, ударив лед о тумбу, но у нее не получилось. На шум из-за ширмы вышел Исташ. Он убедился, что на него готовится покушение, поэтому тут же скрылся и достал из шкафа тяжелый доспех. Он бросил его на кровать и начал цеплять ремни прямо поверх ночной рубахи. Его полуторный меч лежал на кровати рядом, молодой лорд был готов схватить его сразу, как только увидел бы приближение противника.

- Так уверен, что сможешь защитить его? – С долей насмешки выпалила обездвиженная Ата. Советник непоколебимо стоял перед ней. Он лишил своих врагов возможности использовать большинство атак – как оружием, так и магических. Он подошел ближе к Кире. Ата не могла его достать, только судорожно шаталась в попытке остановить распространение льда.

- Призываю плетение третьего круга. – Внезапно заявила Ата. Советник резко повернулся к ней. Ее руки были свободны, а льда как не бывало. Ата стояла в центре разрастающегося магического круга.

– Порази атаковавших меня врагов адским пламенем возмездия. – Закончила девушка. Волшебник взмахнул посохом и создал барьер в форме щита. В мгновение ока пламя поразило и летающий щит, и мантию советника. Он стал отряхиваться и сбивать мнимые языки огня, пока не понял, что на самом деле никакого пламени не было.

- Фокус-покус. – Иронично добавила Ата. Ее лицо было расписано белой пудрой и синими узорами около глаз. Нос девушки был окрашен в ярко-красный. Настоящим фокусом оказался лёд на руках Киры, но этого маг еще не заметил.

- Ах ты! – Выкрикнул советник. Его наполняла злость. Фокус Аты нужен был только для того, чтобы он отвлекся от Киры. Советник прочитал заклинание, и в Ату полетело два огненных шарика. Они догнали девушку, тут же отбросив ее в конец палатки.

«Ай-ай-ай… А вот защитных дисциплин-то у меня и нет… Больно, однако.» - Думала она. Лицо ее сразу стало серьезным и даже опечаленным.

- Ладно, старик, это было хорошо. Я сдаюсь. – Отряхивая раздробленный лед с себя, проговорила Ата. С него спала иллюзия. Девушка попыталась встать, но ей это не удалось.

- А твоя подруга сдаваться не собирается… - Только и успел выпалить советник, как от его посоха отскочила рапира Киры. Он отпрыгнул и чудом увернулся от атаки эльфийки. Она явно не ожидала такой ловкости. Ата тоже была удивлена.

- Сюда сейчас стянутся все рыцари королевской гвардии. Ваше время подходит к концу, можете прощаться. – Ответил волшебник, чертя в воздухе круг призыва ледяных кинжалов.

- Ты прав… - Начала Ата. Ей наконец удалось проникнуть в разум противника. Девушка создала иллюзию двух копий Киры.

- Рядом с тобой еще две твоих копии. Атакуй на счет три. Раз, два… - Мысленно проговорила Ата. Кира обернулась, чтобы найти эти копии, но ничего не видела. Её начинало раздражать, что Ата сражается исподтишка. Девушка знала, каково это, когда с тобой дерется противник, которого нельзя достать.

- Три.

Кира занесла кинжал. Копии сделали то же самое. Волшебник поднял щит, но не смог отразить всех атак. Воображаемый враг пронзил его живот, а настоящая Кира прямо посреди удара сменила оружие на рапиру и попала прямиком в ухо засмотревшегося мага. Послышался хруст. По рапире потекла кровь.

- Уф… - Выдохнула Ата. Если бы эта атака провалилась, еще одного залпа ледяных снарядов бы она могла не вынести. Кира же еще с секунду держала голову советника пронзённой. Тот упал на колени, соскальзывая с гладкого металла. Вскоре с глухим стуком тело советника оказалось на полу. Послышался звон доспехов. Он доносился сразу с двух сторон – из-за ширмы и от входа. Стражники были во всеоружии чтобы принять бой. В комнату вышел Исташ. Он в сверкающих латах с красным плащом гордо держался на ногах, сжимая рукоять полуторного меча.

- Он пал смертью героя. – Сказал лорд, видя мертвого советника. – Значит, придется избавиться от вас так же, как и от другой нечисти из Бездны. – А может быть… В качестве казни сбросить вас туда? Там таким наглецам и место. Отребье.

Кира и Ата переглянулись. У входа уже толпились рыцари. План рушился на глазах.

- Похоже, пора отступить. Его жестокость сейчас сыграет нам на руку, я знаю, как выжить в Бездне. – Ата подняла замороженные руки. Она все еще выглядела как мужчина, но теперь казалась безоружной и беззащитной. Рыцарь подошел и сковал Киру. Рапира выпала из ее руки, а на лице выступила гримаса отвращения и гнева, вызванная не то провалом, не то бездействием союзницы. Ата покорению не сопротивлялась.

[1] Иллитиды – гуманоидные существа с головой моллюска, обладающие врожденной способностью гипноза и телепатии. За сверхъестественные ментальные силы получили прозвище «свежеватели разума».

Скимеран

Далгала что-то беспокоило. Какое-то волнение снова резко нахлынуло на волшебника. Он обернулся. С башни было видно, как к нему сбегаются стражники, но беспокойство не было с ними связано, это было такое же ощущение, как то, которое преследовало Далгала во время общения с Ханом.

«Неужели судьба снова меняется? Видимо, в прошлый раз их план состоял в другом… Если бы я только мог расспросить их о том путешествии…» - Думал волшебник. Он жалел, что совсем не интересовался тем, что случилось до того, как он присоединился к отряду. Сейчас же с каждой секундой шансов вернуть все на круги своя было всё меньше. Армен бил ворота с обратной стороны стены, Асума отстреливал из арбалета собак и стражников, а Далгал укреплял стену с помощью магии. Через пару минут после начала штурма Далгал заметил, что операция Киры и Аты провалилась. Два рыцаря вели их под руки, заковав в кандалы. Их возглавлял Исташ, непоколебимо направлявшийся в самый эпицентр постановочной битвы. Только сейчас, когда с обратной стороны его поджидала опасность, Армен наконец понял, почему башни стоят так близко друг к другу. Он опустил молот. На двери были видны множественные порезы, следы от ударов оружием и царапины.

«Только не говорите, что с этой стороны был кто-то еще…» - Драконорожденный попятился назад. Его нога чуть не соскользнула по пологому спуску вниз. Он обернулся. Внутрь пещеры не светили фонари, не попадали многие звуки, которые раздавались за стеной, внизу было тихо и спокойно.

- Зачем же тогда нужны эти стены? – Шепотом спросил Армен пустоту перед собой. Он знал, что сейчас ему нужно принять решение – взбираться наверх и бежать или ждать Асуму. По звукам мужчина понял, что операция провалилась – рыцари и стражники должны были сосредоточить на входе все свои силы и оборонять ворота, но этого до сих пор не произошло. Они были заняты другим. Армен сделал шаг в темноту. До подземного города было еще далеко, но всего один шаг казался мужчине достаточным, чтобы разглядеть что-то внизу, что-то манящее и пугающее одновременно.

«Если долго всматриваться в бездну, она начнет всматриваться в тебя.» - Проскочило в голове драконорожденного. И когда его зрение привыкло к темноте, он увидел два крошечных огонька. Маленькие светящиеся кружочки приближались, показываясь из тьмы на тусклый свет звездного неба. Они двигались хаотично – прыгали и скакали, плыли по темноте и становились все ближе. Через секунду Армен понял, что это глаза.

Существо, что таилось в темноте все это время всматривалось в Армена, оно медленно бежало к нему, не спеша подкрадывалось прямо спереди, будто не боясь быть замеченным. Оно чувствовало свое превосходство. Глаза становились все больше. Армен съежился и сделал шаг назад.

- Покажись! Тебе не испугать меня. – Крикнул он существу. Оно замедлилось и на границе света и тьмы остановилось. Это было порядка десяти метров от мужчины, но ощущалось как один прыжок с размахом.

- Мне и не нужно. – Шипение донеслось от монстра. Его силуэт по-прежнему не был виден, но глаза отчетливо показывали смелость и хладнокровие.

- Не собираешься нападать? – Спросил Армен, все еще держа меч наготове. Существо присело. Его глаза оказались чуть ниже и на шаг дальше.

- Нет. А если бы хотел, то тебя не спас бы этот молот. И эти стены. Против «них» сталь бесполезна. - проговорила тварь. Она стояла неподвижно, изредка наклоняя голову. Ни рук, ни ног существа Армен разглядеть не мог, оттого подойти поближе хотелось все сильнее. Он сделал шаг.

- Дела твои плохи. Я помогу, если поможешь мне. Живым здесь быть опаснее, чем мертвым. Но я жив. Я укрою вас.

Армен недоверчиво разглядывал существо. Оно наконец вышло на звёздный свет. Из темноты показалось человеческое тело с деформированным лицом. У существа были огромные красные глаза, плоские и круглые, словно светящиеся очки, нос походил на хобот слона и заканчивался массивной грушей, а маленький сухой рот был неразличим на мертвецки-бледной синей коже. Вены на лице и руках просвечивались и отбрасывали тени, а на голове с редкими одинокими волосками виднелись два коротких рога.

Армен остановился. Ему больше не хотелось спускаться к существу, но разворачиваться было уже поздно. Несмотря на свой ужасный вид, существо не выглядело агрессивно. Оно не испытывало эмоций, а человеческая одежда – пальто с широким плотным воротником до самих колен – показывала задатки человечности.

- Зачем тебе нам помогать? – Спросил Армен.

- Чтобы вы помогли мне. Агрессия рождает агрессию. Помощь привлекает помощь, это как сделка. – Существо вытянуло длинную тонкую руку. Армен ожидал, что оно попросит ее пожать, чтобы скрепить кровавый договор, но тварь указала на башню, откуда стрелял Асума. У него кончались болты, и один стражник уже ломился в люк снизу башни. Только вес маленького фейри и неудобное положение хранителя закона мешали ему выбить эту деревянную перегородку своим кулаком.

Армен не видел другого выхода. Сдаваться стражникам лорда ему не хотелось. Мужчина обернулся и посмотрел на другую башню. Далгал все еще держал оборону, но было видно, что ему эту позицию не защитить. Все катилось в бездну.

- Что ты предлагаешь?

- Укрытие. Спасение. За услугу в будущем. Потребую помощи найти кое-кого.

- И каков план? Мне звать сюда всех?

- У них нет выбора. Но ты можешь поторопить их.

Мужчина снова окинул взглядом дружественное существо и направился за стену. Он поднялся и увидел, как самодовольный лорд ведет пленников. Ата заметила Армена. Тот махал ей рукой, показывая, что им нужно за стену.

- Предлагаешь бежать? – Мысленно спросила девушка. Армен кивнул. Он не до конца понимал, как работает телепатия, поэтому решил молчать как снаружи, так и внутри головы. Ата тут же передала сообщение союзникам.

- За стену? – Удивилась Кира. Она бросила взгляд на лагерь. Инцидент заставил подняться всех, кто в это время был около Юлаши. Из-за проснувшихся собак бежать больше не представлялось возможным.

- А оттуда-то мы куда? – Спрашивал Асума, пытаясь сконцентрировать мысли. Биения солдата по люку снизу заставляли Асуму подпрыгивать на нём, каждый стук подбрасывал парня в воздух. Крылья фейри были готовы в любой момент подняться в небо. Уже через секунду план был перестроен. Асума взлетел, позволив дверце люка распахнуться. Стражник от неожиданности чуть не упал с лестницы, ухватившись за перекладину лестницы, громкий стук сопроводил это действие. Фейри направился к другой башне за Далгалом. Рыцари смотрели на него как на нечисть. Те, кто видел Асуму впервые, стали поднимать щиты и отворачиваться, выкрикивая маты.

- Поймаешь? – Спросил Асума Армена. Снизу из темноты донеслось одобрительное «да». Фейри взял волшебника под руки. Далгал спрыгнул с люка в пропасть под башней. Он чувствовал, как ветер обдает все его тело, и как стремительно растет скорость. Крылья молодого жреца пытались тормозить о воздух, создавать сопротивление, но их силы было недостаточно, чтобы удержать тортла в воздухе. В последний момент Армен подпрыгнул и вцепился в Далгала руками. Приземление было жестким, и драконорожденный, не устояв на ногах, покатился кубарем вниз по воронке. Асума вместе с ними падал в темноту.

- А нам с тобой нужно разыграть казнь… - Начала Ата. Кира кивнула. Хотя ей и не придется играть, в подземную часть Юлаши эльфийка не хотела, ведь в отличие от других, ей история этого города знакома чуть больше. Темные эльфы гордятся наследием разрушенной империи, оттого не переставая твердят о величии и значимости этого города. И для чего этот город нужен их «матери» Кира тоже знала, хоть и желала бы оставаться в неведении.

- А, кстати, дроу… Ты ведь знаешь, что там внизу? – Надменно спросил лорд. Они пришли к воротам, ведущим в подземный город. Стражники сбили дубовые брусья, удерживавшие створы врат от нашествия монстров. Бревна с грохотом упали и освободили массивные ворота.

- У вас, людей, не осталось ничего, кроме этой победы. Вы разрушили его до основания. Там внизу только месть. – Язвительно выпалила Кира. Она смотрела на лорда с не меньшим презрением, чем тот испытывал к ней. Ее руки были скованы, но никакие кандалы не удержат ее гордость.

Лорд улыбнулся. Ему будто дали пощечину. Он ощутил, что перед ним настоящий эльф.

- Ха-ха… Никогда не признаете свое поражение. Всё хватаетесь за прошлое, как будто сможете пережить его снова. Это ведь ты была на недавнем балу, да? Так и думал, что вы здесь не просто так. Вот только сейчас ты воюешь не с той стороной. Юлаша людям больше ни к чему, так что твоя борьба не имеет никакого смысла. Ты умрешь в бесчестии и страданиях, опускаясь в бездну отчаяния. Твои соратники даже не похоронят твое тело, ведь его съедят монстры.

Ворота открылись. Заросший травой путь вниз скальным влажным воздухом окатил стоящих. Воронка была пологой, и из-за травы и пыли спускаться в Юлашу нужно было осторожно. Стражники подвели пленных к самому краю. Армен, Далгал и Асума уже скрылись внизу.

- Кстати, Бездна в твоем случае – понятие вполне реальное.

Двое лучников натянули тетиву, целясь по ногам шпионов. Лорд в предвкушении яркого зрелища наблюдал за их последними шагами.

- Последнее слово, эльфийка? – Не скрывая радости от происходящего спросил юноша. Кира плюнула ему в лицо. Лицо это сразу наполнилось ненавистью. Облаченный в латы лорд ногой толкнул эльфийку в пропасть спиной вперед. Та потеряла равновесие и полетела вниз, захватив с собой скованного цепями и льдом союзника. Звон от падения тел в кольчугах несколько раз отразился от каменных выступов, прежде чем добраться до поверхности. Вскоре крики стихли. Стоны прекратились, а лязг цепей умолк.

- Они все поплатятся за это. – Проговорил лорд, вытирая ладонью лицо. – Каждый эльф. Еще посмотрим, кто кого переживет.

Вниз донесся громкий стук. Массивные ворота закрылись. В Юлаше воцарилась гробовая тишина. Здесь не свистел ветер, не шелестела трава, не бегали дикие животные и не пела ни одна птица. Здесь капала вода и приглушенно скрипели остатки водяной мельницы. Сырость и затхлый воздух наполняли лёгкие, а в глазах рябила тьма.

Асума зажег свет в своих руках. Яркий лучик озарил непроглядную темноту, отразился от толщи камня и земли, пролетел через руины построек и вернулся. Мортос встал и отряхнулся.

- Все живы? – Спросил он. Голос тифлинга отразился от стен и эхом пронесся по городу. Ему ответили Далгал, Армен и Асума. Кира и Ата были ранены. Асума подошел к ним и стал залечивать царапины и переломы. Он заметил, что цвет крови Аты слегка отличается от человеческого, она бледная, еле-красная, как будто только пытается казаться алой. По мере того, как девушке становилось лучше, кровь тоже приобретала все более здоровый вид.

- Что-то ты совсем хрупкая. – Добавила Кира. Она отделалась царапинами и ссадинами, в то время как ее подруга умудрилась сломать плечо и лодыжку, содрать кожу с колена и вывихнуть локоть. Ата знала это. Но она не винила себя. Ее обучали держать оружие, обучали фехтованию и самообороне, но она не видела в физическом теле пользы. Ее учитель мог без единого прикосновения испепелить разум другого существа, и Ата стремилась быть такой же.

- Разум есть и сила, и ловкость: каким бы крепким ни было тело, оно управляется мозгом, то есть разумом, в нем заточенном. Бороться нужно не со следствием и результатом, а с первопричиной – ментальной составляющей духа. Лишишь противника стимула – сможешь победить без боя. Лишишь противника воли – и навсегда останешься победителем.

Ата вспоминала иллитида, который в тайне от всех обучал ее псионическим дисциплинам. Он стал первым, кто узнал об особенностях девочки, и взял ее в ученики, спрятав разум малышки от демонического влияния. Именно тогда в ней зародился план сбежать из Бездны как можно дальше. Закрыться в собственном мирке, где демонов не существует, вообразить нормальную жизнь и прожить ее так, как захочет она сама. К сожалению, реальность имела на всё свои планы.

- Спасибо. – Проговорила девушка, когда Асума залечил ее раны. Плечо побаливало и издавало слабый хруст, когда Ата им двигала, но вскоре это должно было пройти. Они оказались на входе в город – здесь располагались пути для вагонеток, брусчатка, по которой когда-то ездили повозки, обмениваясь товарами с внешним миром, и дома, а вернее – их остатки.

Город был отчасти разрушен потопом, но большинство построек сохранили изначальный вид. В Юлаше до сих пор стояла вода в некоторых местах, ее можно было найти повсюду, но более жутким было обнаружить ее в закрытом жилом доме и подвале, до краев наполненном жидкостью.

Через минуту показалось оно. Существо, которое встретил Армен. Оно вышло на улицу из-за дома. Светящимися глазами тварь вытаращилась на новых гостей. Далгал приготовился атаковать.

- Подожди. Я знаю его. – Перед ним стал Армен. Драконорожденный преградил путь, став к существу спиной. – Оно поможет выбраться.

Далгал опустил посох. Асума все еще недоверчиво глядел Армену за спину, пытаясь разобраться, что это за существо. Оно начало двигаться и вскоре приблизилось на достаточное расстояние, чтобы его можно было разглядеть.

Худощавое тело, брюки, пальто, глаза-линзы и огромный слоновий нос. Доверия такое чудовище ни у кого не вызывало.

- Добро пожаловать в Юлашу… - Начало оно хриплым булькающим голосом. Как будто слизь во время кашля накопилась у него в горле и мешала разговаривать. Оно также говорило в нос, активно им шевеля, однако рта было не видно.

- Меня зовут Скимеран. Я живу тут давно и знаю, как выбраться из города живым.

- И чего ты хочешь взамен? – Поинтересовалась Кира.

- Попросить об одной услуге. Найти одного человека. Но сначала нужно познакомиться. Пойдемте. Я проведу к нужному месту.

Скимеран развернулся и направился вдаль по улице. Он шагал голыми ногами по холодному камню и его ноги шлепали из-за влажности и грязи. Мортос выглядел вовлеченным. Загадочная личность скитальца во тьме привлекала его и подпитывала жажду приключений. Асума и Ата скептически переглянулись. Кира тоже относилась к проводнику недоверчиво. Тем не менее, они отправились за ним.

- Что привело вас в город? – Внезапно спросил Скимеран. Он не поворачивался, но знал, что его вопрос точно дойдет до слушателей.

- Не так важно. Важнее, что ты здесь делаешь и кого нам надо найти. Не хочу сотрудничать с заказчиком, которого не знаю. – Сухо и прямо ответила Кира. У нее не было настроения сейчас ввязываться в неприятности.

- Я здесь живу. А со сделкой всё просто. Вы ведь знаете о Бездне? – Скимеран резко повернул шею назад. Она хрустнула. Все остановились.

- Допустим… - Ответил Мортос.

- Мне нужно достать оттуда человека. Ни больше, ни меньше. – Скимеран продолжил движение, как ни в чем не бывало. Его шея вернулась в нормальное положение, оставив только жуткий след в памяти.

- Как мы должны туда попасть? – Интересовался Асума. Ему меньше всех хотелось связываться с Бездной. Скимеран не ответил. Фейри хотел спросить снова, как увидел, что они вышли на побережье маленького озера. Круглый участок воды красовался в уединенном месте, здесь почти не было целых построек, а те куски каменного кирпича, что торчали из-под земли, были занесены пылью и травой. На берегу росли красные лилии и черные розы. У каменных склонов было видно голубые цветы, подобные тем, что росли у беседки в лесу.

«Здесь растут кошмарные цветы… Значит, Бездна совсем близко.» - Подумал Далгал, заметив чернеющие бутоны.

- Некуда спешить. Здесь у вас времени много. Но если так хочется – скажу сразу. Там, - Скимеран указал пальцем на озеро, - можно найти кого угодно. Озеро – давно открытый портал в Бездну. В «высокую Бездну».

Демон подошел ближе к озеру. Черные глубины водоема поглощали любой свет, а дно казалось недостижимым или несуществующим. Мортос наклонился, чтобы увидеть свое отражение. На него в лучах трясущегося огонька смотрел другой тифлинг – взволнованный, предвкушающий и безглазый. Дальше всех держалась Ата. Она не изъявляла никакого желания лезть в Бездну снова. Она держалась около Асумы, постоянно отводя взгляд от воды.

- Найти душу в Бездне – самоубийство, если не знать, где искать. – Отречённо, будто между делом начала девушка.

- Знаю. – Ответил Скимеран. – И я знаю, где искать.

Армен подошел к Мортосу и коснулся воды. На вид она казалась обычной – такой же холод, такой же сырой запах, ничего удивительного от портала в другой мир Армен не получил. Мортоса это тоже печалило: в его представлениях межпространственные пути выглядели массивными обелисками, вратами в прямом смысле этого слова, соединяющими одну реальность с другой. Сейчас же перед ними самое обычное подземное озеро, с обычными каменистыми стенами, сталактитами на потолке и каменными намывами по окрестностям. В камне виделись разводы породы – желтого, оранжевого известняка, черные залежи какого-то мутного камня и прочие самые обыкновенные геологические атрибуты пещерной системы. Мортос даже расстроился. Он окунул руку, почувствовав, как ее омывает холодная вода. Его длинный язык коснулся свисающей с пальца капли. Пресная минеральная вода. Были бы в ней хотя бы остатки магии, Мортос тут же должен был их почувствовать, но кроме хаотичного ветра с энергией смерти, который окружал берег, он ничего не заметил. Эти потоки заметили все, даже Армен и Кира, которые никак не были связаны с магией.

- Почему тогда ты сам не отыщешь его? – Спросил Асума. Он чувствовал, как хватка Аты крепчает по мере пребывания здесь. Ей не стоялось на месте, то ли от холода, то ли от страха, беспокойства или дискомфорта, она постоянно двигалась, хотя и скрывала это движение.

- Я был призван. Мне нельзя вернуться. – Признался Скимеран. Он указал на свои рога и нос. Подозрений в его демонической натуре ни у кого не возникало. Асума знал, что демон, призванный в этот мир кем-то другим, не может покинуть его по собственной воле. Это работает и с другим призывом существ, их сдерживает магия договора – одна из самых прочных связей в мире.

- Кто тебя призвал? – Поинтересовался парень. Он попытался осмотреться, но пещера была пуста и достаточно тиха, чтобы он мог услышать за все это время кого-то кроме них.

- Он приказал ждать здесь и ушел в Бездну. Его мне и нужно найти. – Ответил монстр. Он подошел ближе к водной глади и уселся на камень, где из мусора и палок смастерил себе кресло. – Господин Гайджа – мастер боевых искусств, его заточили недалеко от выхода. Уходя, он сказал, что я умру, как только он погибнет.

Демон замолчал. Он ожидал действий со стороны группы. Кира вступила в разговор:

- Как нам знать, что мы сможем вернуться оттуда?

- Я не могу гарантировать это. Не я держу этот портал. Вы можете не идти. Но, если пойдете, сможете получить то, чего никогда не получите в мире живых. Оттуда даже можно возвращать души к жизни. И мне нужна только одна.

- Эта воронка точно не закроется. – Включился Далгал. Он знал, что проход в Бездну не может затянуться сам по себе, если большая часть демонов, что из него вышли, находятся на поверхности. И волшебник знал, кто именно держит этот проход.

- Откуда тебе знать? – Обернулась эльфийка.

- Я знаю это. Не магия удерживает портал, а правило. Он не закроется, пока не будет уничтожен демон, что из него вышел.

Кира обнажила запасную рапиру, которую лорд не отобрал. Она уже не чувствовала травм, что получила при падении.

- Этот? Так мы закроем ее здесь и сейчас! – Девушка приготовилась атаковать. Монстр не шелохнулся. Скимеран был непреклонен, его глаза не могли выражать эмоции, на них даже не было ни бровей, ни зрачков. Кира фыркнула, приняв пассивность демона за неуважение.

- Нет. Другой демон. Сильнее него. – Отвечал Далгал, крепко сжимая посох. Кира приблизилась к нему. Волшебник был в боеготовности. Только сейчас, когда эльфийка была в паре метров, он понял, что был готов сразиться с ней на стороне демона.

- Ты готов сразиться со мной за это? – Кира исподлобья бросила кроткий взгляд волшебнику в глаза. Рапира блеснула, и эльфийка отвела ее в сторону Скимерана. Далгал опустил посох. Он не стал извиняться. Девушка отвернулась и задумалась.

- Бездна сеет раздор. – Проговорила Ата. – Она обнажает всё, что мы хотим скрыть от окружающих и от самих себя. Поэтому я не хочу туда. Она покажет ваши страхи и создаст кошмаров – искаженные отражения ваших душ. Проще дождаться, пока лорд и его шайка уйдут.

Ата разложила свой рюкзак и достала из него комплект дорожной одежды. Она надела ее поверх другой, чтобы не мерзнуть, ибо одежда солдата была для нее недостаточно теплой. Снова образовались две стороны с противоположными взглядами на путешествие.

«Если Антуанетта вышла именно отсюда, мне нельзя упустить шанс исследовать то, о чем говорил Асума. Ее прошлое многое скажет о будущем. Можно было бы оставить Ату здесь, но без Асумы спускаться в Бездну слишком опасно.» - Думал Далгал.

- Когда лорд надумает уходить, никто не знает, а сидеть в подземелье без еды, тепла и света – затея явно плохая. – Вмешался Армен. Он видел, насколько сильны оборонные сооружения для существ внутри Юлаши – их строили под углом, чтобы ничто не могло взобраться на стены, и даже Армену было тяжело их преодолевать. Незамеченными оттуда можно было бы попытаться выбраться, но…

- Стены и башни созданы не для защиты города. Их возвели, чтобы охранять внешний мир от того, что водится здесь. Чем дольше мы за стеной, тем больше шанс встретиться с монстрами. Если он говорит, что способен нас вывести, я не вижу причин ему не верить. В конце концов вариантов не так много.

Армен выглядел уверенным. Он на своем примере убедился в безысходности ситуации. И это убеждение пришло к нему с прозрением в момент, когда монстр вышел из тени. Только вставляя меч в стену поочередно с когтями и используя свои атлетические способности, мужчине удалось подняться на стену – другие так не смогут.

Асума и Мортос не хотели принимать радикальное решение. Фейри прежде всего думал о других, он просто хотел, чтобы никто не пострадал, поэтому в его голову пришла идея.

- В любом случае нам понадобится еда. Я схожу посмотрю, где здесь раздобыть припасы.

Мортос вскинул брови. Для него это был шанс не участвовать в споре. Он сказал, что пойдет вместе с парнем. Кира, видя, что осталась без поддержки, закатила глаза. Она пнула камень под ногами, развернулась и бросила за спину следующее:

- Ладно, будь по-вашему.

И хоть девушка и согласилась принять сторону Далгала и Армена, она не собиралась идти у них на поводу. Кира еще долго искала причины остаться на поверхности.

- Тогда вам пригодится путеводитель. – Сказал Скимеран, поднимаясь со своего гнезда. Он направился к одному из домов. Двери не было, но сохранился шкаф. Здесь на разлезшихся полках хранились спортивные принадлежности – гири, гантели, набор ремней и медицинские принадлежности. Скимеран полез на верхнюю полку и достал с нее книгу.

- «Покровители верхней Бездны». – Представил находку демон. Он протянул томик Асуме. Кира потянулась, чтобы взять ее, и парень не стал мешать девушке.

- Верхней? – Спросил Мортос. Им так и не удалось уйти.

- Верхней. Воронка ведет на верхний слой. – Ответил демон. Он закрыл шкаф.

- Слой? Разве Бездна – это не целый мир? – Не понимал Асума. Наниматель тут же положил руку ему на плечо.

- Целый. Но не один. – Шепнул демон. Он тут же отошел, поймав угрожающий взгляд Аты. Увлеченная чтением, Кира не слушала разговоров. Мортос тоже подошел к ней и пытался прочесть перевернутые вверх ногами письмена. Далгал также был заинтересован книгой, но дожидался своей очереди ее почитать. Армен стоял чуть поодаль, рассматривая жилище Скимерана. Оказавшись лицом к лицу с Атой, монстр растянул рот в широкой улыбке, которая разрезала кожу лица и протянулась от одного уха до другого, приподнимая всю голову. Он обнажил редкие острые зубы, а лицо его исказилось. Девушка сделала шаг назад, приготовив воображаемые лезвия. Одно неаккуратное движение заставило ее потерять равновесие, она оступилась и чуть не упала, схватив Асуму за крыло. Тот вскрикнул от неожиданности и обернулся. Парень увидел только перепуганный взгляд Аты и совершенно обычное лицо Скимерана. Демон настораживал каждого, но никто не осмеливался высказать прямо свою неприязнь.

«Бездна – отражение твоих страхов. Она питается ими и их порождает. Ты должна выбраться из этой петли пространства, как только видишь ее образование. Уничтожив страх в своем разуме, ты ослабишь Бездну. Только твое воображение способно тебя спасти, но оно же непременно принесет тебе погибель, если не подчинишь свои мысли своей воле.» - Иллитид в памяти Аты превращался в демона. Его отростки из головы становились все больше, а на лице отрастали рога и дополнительные неморгающие глаза. Он видел каждую мысль девочки, каждый уголок ее разума, тут же превращая их в искаженные версии самих себя. Сразу же ее книги превращались в квадратных жуков, трава становилась ковром из шерсти монстра, а выдуманные ножи переставали ей подчиняться. Когда монстр навис над ней, Ата заплакала. Она была напугана и больше не могла сопротивляться.

- Они. Тебе. Не поверят. Теперь ты одна. – Мысленно прокричал иллитид. Он не собирался останавливаться и тянулся к Ате щупальцами. Девочка закричала. Она схватила перо и воткнула его в один из отростков. Она все еще не осознавала, что делать, но импульс адреналина заставил ее создать два других пера и вставить ему прямо в глазницы. Тогда ученица убежала домой, а на целом лице учителя, вернувшемся в норму, впервые за несколько лет выступила гордость.

«Только сломав свой психологический барьер мы начинаем двигаться за его пределами. Нельзя начать путь наверх, не осознавая, как низко придется стартовать.»

Юлаша

- Я обещаю тебе, мы выберемся отсюда. Слышишь меня? Я вытащу нас. – Парень держал на руках свою сестру. Та была только что жестоко выпорота, ее спина была покрыта шрамами и свежими кровоточащими порезами. Горячая кровь застывала и испарялась, но девушка не плакала. На ее глазах больше не наворачивались слезы, ее отучили это делать. Она заглушала боль усердными тренировками, упражнениями в магии и наркотиками. Она создавала их из кошмарных цветов и редких трав, которыми снабжали магов ее подразделения. Потери списывала на усовершенствование заклинаний, однако даже с продуманной легендой каждая ее ошибка сурово каралась руководством.

- Дай мне умереть. Просто сбеги отсюда, а всю вину возложи на меня. Хоть кто-то должен выбраться из этого ада. Спасибо за все эти слова, но я не думаю, что у тебя выйдет выскользнуть из-под его прицела.

Девушка потянулась к прикроватной тумбе. За ней, в потайной дверце был спрятан заветный мешочек. Как только ее лопатка начала двигаться, рана открылась и сковала ее тело парализующей жгучей болью. Девушка зажмурилась и кричала, со всей силы закрыв рот и сжав зубы.

- Хватит. Прошу. Не давай ему повода наказывать тебя сильнее.

Парень взял руку девушки. Она отмахнулась и продолжила тянуться к тумбе. Она периодически вскрикивала от внезапно открывающихся ран. Наконец, парень устал смотреть на ее страдания.

- Я пойду попрошу о твоем демобилизации.

Девушка на секунду застыла.

- Нет. Он с тебя сдерет втрое больше, чем с нас обоих сейчас. Не вздумай.

Парень встал с кровати. Он принялся надевать форму.

- Иоганн! Не смей! – Крикнула ему девушка. Она не могла встать сама, но и оставаться одной тоже не хотела. Брат ее игнорировал.

- Когда-нибудь… - Мечтательно начал он, - тебе не придется кричать. Ты сможешь петь этим голосом песни, радовать других…

- Что ты несешь? Остановись! Это самоубийство! Ты ведь даже не умеешь колдовать! Иоганн! – Снова прокричала девушка. Парень закрепил фуражку. Он подошел к сестре и погладил ее по черно-белым волосам.

- Ты достойна большего. Ты найдешь свое место. Непременно найдешь. Я отыщу тебя позже. А сейчас… - Иоганн провел руками по ее рогам, завитым в спирали. Он отошел и вышел. Девушка не успела схватить его. Она попыталась, но резкая боль сковала ее движение.

- Бездна насытилась твоими страданиями. Время оставить ее. – Проговорил Иоганн, выходя из казармы. Огромная голубая луна сопроводила его тенью.

- А ты – не вздумай показаться при нем. – Обратился демон к своей тени. Та начала испаряться и стала почти прозрачной.

Бездна навсегда запечатлела этот момент.

Далгал проснулся от длинного сна. Он видел леди Игнис. Волшебник не понимал, почему она приснилась ему именно сегодня, но уже готовился к худшему. Он перелистнул страницы своей книги заклинаний. Здесь от огня кроме базового заклинания щита практически ничего не защищало. Тогда Далгал стал вспоминать, какие существа и растения устойчивы к нему, но на ум ничего кроме элементалей и драконов не приходило. Рядом сидел Мортос. Он караулил вход в дом. На сыром полу мало кому понравится спать, но другого выхода ни у кого не было. Юлаша стала обиталищем не только для кошмарных цветов, но и для плесени и слизи. Последние особенно опасны во время сна – слизни и слаймы стремятся лишить жертву воздуха, обволакивая ее рот и нос, поэтому Мортос остался охранять сон, ибо он хорошо видел в темноте. Его в скором времени должна была сменить Кира, которая сейчас свернулась калачиком, сидя в углу, и медитировала. Спать в таком месте ей не хотелось.

- Слушай, Мортос… - Шепотом обратился Далгал. Тифлинг повернул голову к нему. – Ты знаешь защитные заклинания от огня?

- От огня? Разве в верхней Бездне кто-то извергает пламя? – Мортос удивился. Он знал, что некоторые демоны способны повелевать огнем, но они водятся только в глубоких слоях Бездны.

- Дай-ка подумать… Я знаю, как защититься от оружия, а от огня меня защищает моя кожа. Я ведь тифлинг.

Мортос показал на свои рога. Вдобавок к ним его руки и лицо были багровыми, что означало его дьявольское происхождение.

- Ах, да…

Далгал расстроенно обернулся. Он увидел спящих Армена, Асуму и Ату. Их сон казался неспокойным. Драконорожденный отбивался от какого-то монстра и дергал руками и ногами, а Асума обхватил себя крыльями. Он пытался согреться и защититься от кого-то во сне. Ата же лежала неподвижно, только всплески психической энергии окружали ее – вокруг девушки по углам появлялись белые глаза, а тени собирались в сгустки, ползали, словно тараканы, по стенам и рассеивались через секунду.

- Жуткое зрелище… - Объявил Мортос. Он был даже доволен, что не спал здесь, так как место это его тяготило.

- Бездна всегда жуткая. – Ответил Далгал. – Она даже самые приятные мечты превратит в кошмар… Нам нужно поспешить, чтобы не оставаться здесь надолго.

- Ага. – Мортос согласился и передал дежурство Далгалу. Он вышел подышать свежим воздухом. Выйдя на улицу, он осмотрелся и обнаружил призрака, который следовал по переулку вдалеке. Мужчина не стал привлекать его внимание, поэтому тут же спрятался. По его лицу можно было понять, что с потусторонним ему сейчас сталкиваться вовсе не хочется.

«Видимо, пока без прогулки…» - Подумал тифлинг и вернулся.

Кира услышала движение. Девушка подняла голову и с хрустом размяла шею.

- Не спится? – Спросила она у Далгала. Волшебник ответил, что уже выспался.

- Тогда пойдем, мне нужно кое-что выяснить. – Эльфийка поднялась и повела тортла за собой. Далгал направился за ней. Они оставили Мортоса сторожить остальных.

Прошлым утром, которое внизу посчитали вечером и логическим завершением дня, путешественники еще пару часов ходили по городу в поисках продовольствия. Найдя несколько интересных мест, в них было решено вернуться после привала. Скимеран отправился на другой конец города в поисках некоторых бытовых принадлежностей.

- Разве мы не будем дожидаться остальных? К чему спешка? – Интересовался Далгал. Кира неуклонно шла к роскошному каменному зданию на перекрестке улочек, которое украшало большое крыльцо и широкая лестница.

- Я жила под землёй слишком долго, чтобы здесь оставаться. Если здесь портал в Бездну, то очень скоро тут будет очень много демонов. Они заселяют такие брошенные города, доедая остатки цивилизации, как тараканы. Мы должны их опередить – это первое. Второе – сэкономим время. Не всем будет интересно, что находится в этом здании.

Кира взобралась на лестницу. Камень, отполированный множеством ботинок, сбросил слой грязи и блеснул гладкой стороной. Далгал чуть не упал, когда начал подниматься по ступенькам. Он не обладал зрением в темноте. Когда его ступня зацепилась о камень, он перевел вес на посох и удержался на ногах.

- Ты ведь знаешь законы алхимии? – Спросила Кира. Далгал ответил, что изучал основы в академии.

Здание представляло собой столовую, принадлежащую какому-то эльфийскому клану, чьи инициалы украшали вход в здание. На кухне осталась куча посуды, перемешанной в хаотичном порядке, залитой грязью и воняющей разложением и гнилью. Такое место никто не захочет посещать, а разбирать кучу посуды – тем более. Далгал все еще не понимал, почему Кира была так уверена, что здесь есть хоть что-то связанное с алхимией.

- Почему ты думаешь, что здесь что-то есть?

- Дроу не любят однородность. Каждый предмет как правило выполняет сразу несколько функций, мы делаем все на века, а значит, из кухонных аппаратов вполне получится алхимическая лаборатория. Это ведь логично.

Далгал такой ход мысли предсказать не мог. Он посчитал, что многозадачность – национальная черта темных эльфов. Девушка стала доставать одну кастрюлю за другой, сортировала куски мебели и битые стекла. Далгал помогал, непрерывно переливая грязь и расплескивая ее по полу. Кира спокойно игнорировала неприятный запах. Когда посуда закончилась, девушка нашла рунную печь. Очертания прибора показались только тогда, когда работа была закончена.

- Это… Рунная печь? – Спросил Далгал, проводя рукой по отверстию для топлива. В глиняном монолите виднелась глубокая выемка для табличек с рунами. Когда-то эта технология была распространена по континенту, но сейчас ее использовали только некоторые племена гномов и подземных дворфов, а также лесные эльфы, которые не допускали огня в домах.

- Глазам не верю. Ей же, должно быть, тысяча лет! Ты знаешь, где достать топливо?

- До того, как люди стали доставлять дешевый уголь в каждый город, рунные печи были основным способом получить огонь. Это наследие темных эльфов, и я, как и полагается, знаю, как ее запустить. Нужна руна огня. Такие обычно хранятся либо рядом с печью, либо на складе.

Кира полезла искать сундуки и кухонные шкафчики. Перерыв все доступные ей места, девушка поняла, что в здании рун не осталось.

- Армен находил склад вчера. Я пойду проверю пару мест, а ты пока приведи в порядок вот эту хрень. – Кира поставила на печь механизм из металлических трубок и держателей. Он походил на лабораторный кронштейн с круглыми углублениями и лапками для поддержки колб. В центре находился котел, в котором варили зелья или чай, а к крышке крепились трубки для отвода паров.

- В любой столовой эльфы хранили алхимический стол. Собери его. – Поручила Кира. Она направилась к выходу и в мгновение скрылась. Далгал попробовал собрать аппарат, и у него получилось. В академии они изучали основы алхимии, но варить настоящие зелья Далгал не умел, ведь это изучалось на совсем другом факультете магической академии.

Вскоре в шкафах и тумбах с ингредиентами волшебник обнаружил дёготь, спирт, сушенных личинок огнепряда и порошок лунных цветов. Все эти ингредиенты использовались для разных эффектов у настоек, но Далгал точно знал, что с их помощью можно приготовить не менее трех разных зелий.

«Нужно только запустить эту печь…»

Когда Кира вернулась, она принесла две глиняные таблички. На этих прямоугольных дощечках было изображено по одной руне – красным следом выгравированный узор изображал слово «огонь» на первичном языке – языке элементалей. Далгал зарисовал руну на листе из книги и по совету Киры вставил руну в печь. Та вспыхнула и стала огненно-красной. Печь и котел начали нагреваться.

- Любишь взрывы? – Улыбнувшись, подмигнула Кира. Она налила воды и плеснула туда спирта. Затем в ход пошел дёготь и кошмарный цветок.

- Что? Зачем цветок? Не клади туда… - Не успел Далгал предупредить эльфийку, как в котел был брошен черный цветок. Он вспыхнул и покрылся густым черным дымом. Зелье помутнело и приобрело черный цвет. Кира разлила его по бутылкам и дала остыть. Вторым было приготовлено шесть скляночек настойки порошка лунного цветка и живого мха.

- А мох зачем?! – Негодовал волшебник. Он не успевал следовать за движениями Киры. Как только все шло хорошо, девушка тут же клала в зелье самый неочевидный ингредиент.

«Хорошо еще плесень со столов не положила…» - Подумал Далгал. И тут Кира подошла к столу, на котором больше всего росли колонии паразитических грибов.

- Нет, только не говори, что ты хочешь сварить зелье из плесени. – Отчаялся Далгал. Он подошел к ней, но Кира не собиралась брать грибы, она открыла склянку с черной жижей и капнула на стол. Плесень расступилась, а покрытые каплями участки стали быстро загнивать, шипя и дымясь.

- Вау… - Внезапно выдал волшебник.

- Ты думал, я буду проверять на тебе? Это входило в план, но потом я увидела плесень.

Колония грибов заметно скукожилась там, куда попало зелье. За одним Кира достала другое. Капнув на стол, грибы никак на жидкость не отреагировали.

- Вот это можно пить. – Довольно заключила она. Далгал понял, что это был один из немногих моментов, когда Кира была вовлечена в процесс полностью, ее ничто не отвлекало, она походила на ребенка в песочнице. Хотя снаружи была суровым убийцей. Все ее связи с гильдией воров и жаргон говорили о том, что, если бы Кира не отправилась в путешествие, она продолжила бы грабить и убивать за несколько золотых. Более того, Далгал не мог вспомнить момента, когда ему удавалось видеть Киру настолько заинтересованной в относительно безопасном для других деле.

- А если добавить сок огнепрядов? – Спросил Далгал. Кира позволила ему подойти к аппарату. Волшебник взял банку с ингредиентами. Он бросил три личинки в котел. Те стали набухать, их сморщенная кожица стала распрямляться, и через минуту они стали похожи на мармеладные шарики.

- Огнепряд устойчив к огню, поэтому его приготовление занимает внушительное время. Без стабильного источника тепла температура внутри их телец будет колебаться, что приведет к разрушению волокон. Поэтому зелья сейчас из них практически никто не варит, а используют более дешевую и эффективную технологию – жир красных троллей, яд лавовых ящериц и, для наилучшего эффекта, огненную кровь.

Профессор в магической академии говорил, что алхимия постоянно меняется, люди находят новые способы получать все новые и новые материалы. Искусство десятилетней давности нередко становилось уже непригодным, поэтому волшебников алхимии учили только с точки зрения компонентов для заклинаний – сера как стартер для огненного шара, целебные травы для восстанавливающих заклятий и прочие базовые реакции для школы преобразования.

- Рунные печи – источник стабильной температуры… - Проговорил Далгал под нос. За свои 90 лет он ни разу не видел, чтобы реакция проходила настолько равномерно.

- Ну да… - Подошла Кира. Она наблюдала, как старик завороженно смотрит за кружащимися в водовороте оранжевыми личинками.

- И что это будет? – Поинтересовалась эльфийка. Далгал ответил, что готовит защитное зелье. На вопрос о том, сколько их необходимо варить, волшебник ответил, что он этого не знает.

- Буду варить, пока не станут мягкими. Они должны стать пригодными для того, чтобы внутренности личинок можно было выпить.

- Фу. – Поморщилась Кира. Она направилась к выходу. – Когда закончишь – приходи.

Девушка удалилась. Далгалу было непривычно видеть заботу с ее стороны. Последние 50 лет Кира была его злейшим врагом – неуловимой занозой в его планах. Но теперь их отношения даже лучше, чем в момент их первой встречи. «Так в чем же причина?» - Подумал Далгал. Он продолжил размышлять в гордом одиночестве, в абсолютной тишине, наблюдая, как светится почти белым рисунок на раскаленной табличке. Он излучал приятное сухое тепло, а котел тихо побулькивал.

В это время проснулись остальные. Армен и Ата вышли на прогулку, а Асума сменил Мортоса. Оставшиеся три или четыре часа он должен был поспать перед погружением в Бездну.

- Слушай, всегда хотел спросить… - Начал Мортос.

- А? – Асума внимательно слушал.

- Ты ведь фея?

- Ну… Фейри. – Замялся парень. – Это разновидность фей. Вы зовете феями всех выходцев из Страны фей, но это не совсем так. А что?

Мортос подошел ближе.

- Почему тогда твои крылья похожи на птичьи? Разве у фей они не должны быть похожи на крылья бабочек или типа того? Ты так действительно похож на ангела…

- Не всегда они похожи на бабочек. Это то же самое, что говорить о всех тифлингах с длинными хвостами. У некоторых хвост короткий.

Мортос глянул на свой хвост. Действительно, он знал несколько тифлингов, чей хвост походил на коровий или вился в крючок, как у кабана.

- А… Они мягкие? – Внезапно спросил мужчина. Парень напрягся.

- Да… Как у птиц. – Настороженно ответил он. Мортос не стал продолжать. Он видел дискомфорт, с которым Асума отвечал, поэтому не стал просить его дать потрогать крылья. С этой мыслью тифлинг просто сменил тему разговора и через пару минут уснул. Асума прижал крылья к себе и сел рядом.

У Аты и Армена дела шли ничуть не хуже, чем у Киры и Далгала. Они решили сходить проверить склад одного из магазинов. Он был наполовину затоплен, а крысы и жуки заполонили весь подвал. Армен прицелился и точным ударом сбил замок на двери. Внутри послышался писк крыс. Их суетливое движение насторожило драконорожденного, он раскрыл пасть и выпустил поток кислоты, который покрыл нескольких крыс. Вредители завизжали и разбежались. Путь оказался свободен. В подвале хранились сундуки с инструментами, оружием и песком. Видимо, наверху располагалась разрушенная до неузнаваемости кузница, а склад не представлял никакого интереса для расхитителей – здесь хранилась целая гора ржавых, никому не нужных вещей, но самое важное – деревянные ручки топоров, черенки лопат и прочие детали, которые усердно жевали тараканы.

Армен поднял ржавую секиру. Ее форма даже в таком состоянии внушала уважение к кузнецу, который ее создал – округленное лезвие, крючковатый вырез возле крепления и несколько металлических поясов, плотно прибитых к рукояти гвоздями. Вытащив секиру, Армен обвалил несколько инструментов. Старый верстак покосился и сломался. Все посыпалось в лужу.

- Смотри… - Заметила Ата. Она указала на сундук, показавшийся из завалов. Его не было видно за хламом, но теперь уголок стального ящика оказался снаружи груды металла. Армен пошвырял инструменты в угол подвала и сдул слой ржавой пыли и грязи с сундука. На нем висел старый, но прочный замок. Драконорожденный стукнул по нему мечом, валявшимся прямо здесь же, и замка как не бывало. Внутри ящика оказались руны. Несколько табличек с разноцветными символами были уложены в стопки друг на друга – две синих, три фиолетовых, пять красных и одна зеленая с витиеватым перекрестием. Армен и Ата переглянулись. По их лицам было видно неподдельную радость и азарт. Ата взяла три таблички и стала подниматься. Армен взял четыре и отправился за ней. Прибыв назад, они встретили вернувшуюся из столовой Киру.

- Ох нихрена… - Воскликнула эльфийка, видя, сколько рунных табличек ей принесли. Армен прихватил еще и ржавую секиру. Они выгрузили все таблички на пол и стали разбирать, какая для чего нужна. Кира сразу отобрала две красных, сказав, что они используются в качестве топлива. Оставшиеся три вида оказались для нее в новинку.

Асума взял в руки зеленую табличку. Крест с нее напоминал пересечение главных духовных путей в его священном писании.

- Скорее всего, эта штука лечит. – Заявил он. Парень положил руну рядом с собой, чтобы ее забрали. Но рядом уже лежал арбалет, и положенная на него табличка тут же засияла зеленым светом. Глина рассыпалась, а сияние креста обволокло арбалет и врезалось в его деревянные части, как гравировка.

Асума круглыми глазами посмотрел на Киру. Все недоумевали, что произошло. Армен сообразил прислонить фиолетовую руну к ржавой алебарде. В последний момент Ата попыталась его отговорить, но было поздно. Она тоже засветилась, а ржавчина стала осыпаться. Под слоем многовековой разрухи стал образовываться чистый блестящий металл. Вскоре ржавчина и коррозия совсем без следа исчезли, оставив алебарду в наилучшем состоянии.

- Починка… - Догадалась Кира. Она все еще не знала, что произошло с арбалетом, так как все руны выглядели куда проще и менее замысловато, нежели зеленый крест.

Асума попросил другую руну. Голубая руна на арбалет не накладывалась. Он отдал табличку обратно, и Кира попробовала сделать то же с алебардой. Никакого эффекта не последовало, но стоило Ате попросить рапиру у Киры, как на ее оружие сразу же перешел голубой знак. На клинке отобразилась маленькая его копия, слабо светящаяся в темноте. Рапира потеряла вес. Она стала легкой, словно дерево. Кира такому преображению обрадовалась, она взяла оружие и совершила пару атак. Ее движения стали еще быстрее.

Через час вернулся Далгал. Он нес в руках три пузырька мутного оранжевого зелья.

Все было готово к спуску. Когда пришло время, группа выдвинулась к озеру. По словам Скимерана портал находился под этим озером, а значит – предстояло холодное купание. Асума попробовал ногой воду и тут же сделал два шага назад. По его телу прошла волна мурашек. Армен проверил надежность своих поясов и с разбега прыгнул в ледяную воду. Его голова скрылась в глубине озера, но тут же показалась снова.

- Смелее! – Улыбаясь во всю пасть прокричал драконорожденный.

Мортос неохотно ступил в воду. Он задержал дыхание и выставил руки перед собой. Следующим движением его тело погрузилось в озеро. Ата боялась. Ее руки были холодными, но Асума шепнул ей на ухо приободряющую речь, отчего девушка чувствовала себя чуточку смелее. Далгал обернул сумку, с которой ходил, дополнительным слоем ткани. Он прыгнул в воду и тут же стал погружаться. Перед прыжком волшебник сказал только «встретимся на той стороне». Он исчез в черной воде. Армен и Мортос сделали то же самое. Ата осталась с Асумой. Фейри подлетел над озером и спикировал прямо в его центр. Через секунду волны от его погружения разошлись к берегам. Ата закрыла глаза и упала спиной в водную бездну. Она не хотела ничего видеть, только ощущать.

«Как долго нужно погружаться? Я уже там? Почему тогда не слышно голосов? Мысли тоже затихли. Неужели я снова осталась одна?» - Девушка открыла глаза. Она все еще ничего не видела, только темноту и мрак. Воздуха оставалось все меньше, а ощущения не давали никаких подсказок. Она сомневалась в этом плане все больше.

«А если ничего не получится? Отсюда я ведь даже не всплыву обратно. Я так и погибну на дне озера? Но почему? Потому что доверилась… Попаду ли я снова в Бездну, если погибну?»

Из губ девушки вышло облачко пузырей. Воздух заканчивался. Она запаниковала и стала двигать руками и ногами в попытке всплыть. Все было тщетно – Ата не видела, куда нужно плыть. Она ориентировалась только по тому, в каком положении начала падать. Ее сердце билось все быстрее, а тело горело от холода и страха. Ей даже показалось, что темнота вокруг сгущается в морских чудовищ, которые только и жаждут, чтобы она поскорее отключилась. Ата невольно выпустила еще немного воздуха. Плыть стало сложнее. Сил не хватало. Чудовища приближались. Девушка ощутила что-то крупное рядом с собой. Оно излучало психополе в отличие от камней и кошмаров. Ата схватилась за огромное щупальце. Она не успела обхватить его руками, как была отброшена волной. Ата выпустила воздух и увидела звезды. Она всплыла.

Отражение

Холод. Мрак. Безумие. Хаос. Только этими словами можно описать бесчисленные спирали Бездны. Мир, населенный чудовищами, духами и отражениями прошлого – такой Бездну знала Ата. Она настолько привыкла просыпаться в окружении кошмаров, что сон на поверхности, где можно было от них спрятаться, казался ей настоящим вознесением. Она не бывала на Небесах, но знала, что ей туда даже не нужно. Все, чего девушка хотела – навсегда покончить с Бездной. И вот, она снова здесь…

Асума вынырнул из воды. Его крылья были мокрыми и тяжелыми, он утратил способность летать. Парень отряхнул голову и принялся искать остальных. К его удивлению, вместо пещеры вокруг озера уже располагался луг, окруженный холмами и лесом. Мортос и Армен уже сидели на берегу. Послышался взрыв. Волна звука подняла в воздух воду из озера, и из глубины вылетел Далгал. Он уцепился лапой за край озера и повис на нем, держа во второй посох. Армен помог волшебнику выбраться. Аты нигде не было. Асума забеспокоился. Он нырнул снова, но ничего не увидел. Дальнейшие попытки что-либо сделать также не увенчались успехом, вернуться ему не удавалось.

В конце концов, Ата показалась из толщи воды, хаотично болтая руками и ногами. Она хватала воздух и кашляла, когда выплыла на поверхность. Асума оттащил ее на берег. Кира уже стояла возле озера и осматривалась. Она заметила, что книга, которую ей дал Скимеран, не намокла. Вода очень быстро испарилась с поверхности листов, не тронув надписи и рисунки. То же самое произошло с ее одеждой и волосами.

Над лугом возвышалась огромная луна. Ее диск занимал значительную часть звездного неба, но, что самое важное – луна двигалась, при том довольно быстро.

- Итак, похоже, нам нужно найти монаха до захода луны. Далгал, ты можешь определить, сколько времени у нас есть?

Волшебник посмотрел на луну. Он попытался замерить скорость ее движения, но результат оказался нечетким:

- Около трех часов.

- Маловато… - Ответила Кира. Она оставила книгу Далгалу и ушла на холм. Остальные вскоре последовали за ней.

- Ты как? - Спросил Асума, когда Ата перестала кашлять. Девушка кивнула, что означало «нормально». Вдалеке за исполинскими деревьями возвышался мост, это был огромный цилиндр, завернутый в дугу от одного края леса в другой. Материал и детали отсюда рассмотреть было сложно, но Мортоса этот мост настораживал. Никто просто не понимал его назначения, а всего, что нельзя понять, люди привыкли бояться.

С холма также открывался вид на дорожку, которая вела из леса в особняк. Двухэтажное здание, двумя домиками рядом, заборчиком по периметру территории и с большим двором, устеленным брусчаткой.

— Вот туда нам и надо. – Заявил Мортос. Лес выглядел слишком опасной отправной точкой, поэтому он выбрал другой вариант. Далгал согласился. Если для кого-то это место и должно было быть знакомым, то для Аты, однако она дом не узнавала. Недалеко от поместья располагался лагерь с потухшим костром, разбросанной металлической посудой, вычищенной до блеска, и одной палаткой. Рядом с этой палаткой кто-то дрался. Используя арбалет и шпагу одновременно, мужчина в брюках, плаще и шлеме отбивался от двух монстров – парящих над землей духов с пепельными крыльями-руками.

- Сначала заглянем туда. - Кира спустилась с холма и направилась к загадочной фигуре. Она хотела посмотреть издалека, и ей это удалось. Существа периодически атаковали воина, но тот уклонялся от этих атак, а часть из них даже пытался парировать. Его силы были на исходе, а движения с каждой минутой замедлялись.

- Просто еще одни призраки. Просто еще одни призраки. – Твердил мужской голос. Казалось, он сосредоточил все внимание на уклонении, он двигался автоматически, предсказывая поведение призраков. В конце концов, он воткнул арбалет в землю, в прыжке вытащил серебряную стрелу и зарядил ее в арбалет. Перекатом он оказался за призраком, выпад – и воин уже поднимает оружие из земли. Он направил арбалет и выпустил болт прямо в голову призраку, пока он разворачивался, не поспевая за движениями жертвы. Стрела прошла насквозь полупрозрачную оболочку головы призрака и потушила черное пламя внутри него. Призрак начал рассеиваться, но мужчина, выбросив шпагу в другого, отцепил от пояса банку, открыл ее и провел сверху вниз сквозь все тело поверженного противника. В банке образовался конденсат, который охотник собрал и плотно закупорил пробкой. Второй призрак, уклоняясь от шпаги, потерял драгоценную секунду, которой его противнику хватило для еще одного выстрела. Оба призрака были повержены.

- Просто еще одни призраки… Сколько их осталось? – Проговорил он, заряжая еще один снаряд. Воин осмотрелся и заметил наблюдающую Киру. Он приготовил арбалет, но понял, что против нее это оружие будет не так эффективно.

- Отражение? Заблудшая душа? Я не тот, кто тебе нужен. Иди прочь!

Охотник на призраков отцепил другую бутылку и собирался бросить в Киру, но она успела спрятаться за дерево и прокричать:

- Мы не заблудились, мы здесь ищем монаха.

Человек в шлеме замер. Он настороженно отошел на два шага.

- Кто «мы», и какого монаха вы ищете?

Кира взяла лук, который Асума отобрал у лучника на башне. Выходить из-за дерева она не собиралась, но и убирать оружие тоже причин не было.

- Мы спустились в Бездну по своей воле. Нам нужно найти кое-кого.

- С поверхности, значит? Кого найти?

- А ты арбалет убери – я скажу.

Кира высунула голову, чтобы увидеть, готов ли ее собеседник к переговорам. Он убрал бутылку за пояс и опустил арбалет, повесив его на крепление на левой ноге. К лагерю вышли остальные.

- Вы знаете, где вы, и что здесь делаете?

- Еще раз говорю, мы спустились в Бездну, чтобы найти человека.

Воин облегченно вздохнул. Он убедился, что перед ним не очередное отражение.

— Это радует… Сначала представимся. – Человек снял шлем. Под ним оказалось круглое лицо с мутно-зелеными глазами и длинным хоботовидным носом.

- Скимеран?! – Удивленно выкрикнул Армен. Воин нахмурил брови.

- Кто?

- Скимеран… - Утвердительно заключил Мортос. Лицо существа перед ними точно повторяло лицо демона из Юлаши, его голос даже был чем-то похож, но одно все-же их отличало. Этот был менее опухшим, его кожа выглядела куда здоровее, а движения не были такими скованными и болезненными, как у Скимерана.

- Иоганн. Повстанец.

Имена разные, но слишком поразительное сходство во внешности демонов, чтобы судить о том, что они не имеют ничего общего. Они были похожи больше, чем любые два человека одной национальности.

- Повстанец?

- Значит, вы здесь недавно… Еще не встречали отражения?

Асума кивнул. Иоганн пошел доставать выпущенную в призрака стрелу, что воткнулась в землю неподалеку.

- Долго объяснять. Из того, что вам нужно знать – здесь недавно была армия Дюссельдорфа, так что рекомендую выбираться быстрее, пока он не вернулся.

- Дюссельдорф? – Переспросил Далгал. Ему вспомнился образ владыки демонов, который вел вперед свою армию, марширующую по холмам ровным, безупречно отточенным шагом.

- Генерал. Раз уж я больше не служу ему, должно быть, мне можно говорить о том, что он сейчас направился обратно вниз.

- Ты знаешь его? – Спросил Мортос Далгала. Тортл отрицательно кивнул, но кивок этот был неуверенным.

- Кое-что слышал… - Пояснил волшебник. Он пытался осознать, насколько близко Асума и остальные были к Дюссельдорфу в Бездне, и насколько велика их удача, что его отступление уже произошло.

- Ваше лицо побледнело. Все в порядке? – Забеспокоился Иоганн. Он подошел к Далгалу.

- Я вспомнил, как… Впрочем… Это неважно. Я видел его во сне.

Перед волшебником разворачивалась ужасная картина. В его сознании разгоралось пламя войны, которую сеял Дюссельдорф. Его воины – легион обученных демонов, топтали на своем пути всякое сопротивление, а сам владыка сиял от нескончаемого удовольствия, наблюдая, как рушится под натиском его силы очередной оборонительный рубеж. События Цитадели Теней никогда не покинут память Далгала. Это потеря не только для Далгала как для королевского служителя, но и для Далгала-историка.

- И надолго он отступил? – Поинтересовалась Ата.

Иоганн подумал и развел руками:

— Это мне не известно. Я знаю только то, что в этом походе он потерял контроль над внушительной частью своей армии. Кто-то умер от истощения, кто-то не выстоял против кошмаров… А от кого-то он избавился прямо там, где все и случилось. Если вы что-то ищете, вам лучше успеть до заката.

Иоганн вытащил маленькую сапёрную лопату из палатки. Он взглянул на свёрток бумаги, который сам нарисовал, и сверился с местностью. Судя по записям, то, что он искал, было спрятано неподалёку от леса.

- Что это?

- Ритуал возврата. Стандартная техника перемещения между мирами.

- То есть ты не отсюда?! – Одновременно спросили Мортос, Асума и Армен.

- Нет… Вообще-то отсюда, но… Это долгая история. – Замялся демон. Он отвел искателей за собой. - Контракт кое с кем все еще в силе, так что я должен выбраться на поверхность. А на счет вашего монаха… Я знаю только то, что Дюссельдорф не стал ничего менять после взятия особняка, ведь по его плану мы не должны были задерживаться тут. Так что, может быть, вы и найдете здесь кого-то.

Иоганн что-то копал, и через несколько минут из-под земли показался серо-коричневый сундук.

- Ух ты, клад! – Обрадовался Армен.

- Хе-хе… Я бы тоже радовался. Если бы не знал, что это мой гроб.

Глаза Асумы и Далгала наполнились недоумением. Они еще пару секунд стояли неподвижно, обрабатывая информацию. Армен помог Иоганну вытащить сундук из-под толщи грунта. Деревянный ящик обрамляла стальная лента по краям и в самом центре, где в крышке была сделана небольшая продолговатая прорезь. Демон аккуратно поднял тяжелую крышку. Та со скрипом подчинилась. Все застыли в предвкушении чего-то зловещего, но сундук оказался пуст.

Иоганн с непониманием посмотрел на остальных.

- Я же сказал, что этот сундук будет моим гробом, что вы ожидали в нем увидеть?

Иоганн вернул в руки шпагу и надел шлем. Он сделал шаг в сундук, опустив на дно правую ногу.

- Погоди, сейчас что ли? – Воскликнул Асума. Иоганн указал на луну.

- Ждать мне больше нечего. – Проговорил тот и помахал рукой. Он сгорбился и попытался лечь в сундук, одной рукой держа крышку, а второй – шпагу. Демон подбросил оружие в воздух, моментально захлопнув крышку сундука. Взгляд каждого был прикован в летящей вниз шпаге, она рассекала воздух, свистела и дрожала. Спустя мгновение, острие ее вонзилось ровно в щель на крышке сундука. Крика не последовало. Только глухой стук и звон металла. Асума и Ата задержали дыхание.

- Воу… - Выдал изумленный Армен. Кира подошла к ящику и приоткрыла его. Внутри было уже пусто.

- Вау. – Заключил Мортос. Он похлопал в ладоши и тоже подошел к сундуку.

Исчезновение Иоганна оставило неприятный осадок на душе каждого, но больше всего Киру и Далгала теперь волновал их собственный ритуал возврата.

- Нам нужны ключи. Сказано, что мы сами поймём, что это именно они, так как эти предметы материализуются в тот момент, когда мы входим в Бездну.

- Просто поймём? Ни подсказок, ни карты? – Возмущалась Кира.

- Ты ведь читала эту книгу. Карты тут не приложили. – Настойчиво отбивался волшебник. Кира недовольно фыркнула.

- Тогда нам нужен покровитель. – Заявил Мортос.

Асума и Ата посмотрели на него с осуждением.

- Что?

- У тебя уже есть покровитель. – Ответил Асума. Тифлинг указал на обложку книги.

- Нет, я о местных. Покровители Бездны. – Мортос взял книгу у Далгала и открыл на странице с ритуалом покровительства Осириса.

- Мел, компас, кошмарные цветы, бутылка воды и драгоценный камень. И сам Осирис проведет тебя за ручку к выходу из Бездны. А? Хороший же план. – Игриво заявил Мортос. Асума достал из сумки священный символ Аполлона.

- По-моему, не лучшая идея для меня… Наставления сразу обоих богов я не выдержу. Разве Тот-Кто-За-Гранью не будет против того, что кто-то другой станет твоим покровителем здесь?

Мортос недоумевающе посмотрел на фейри. Хоть он и не сильно уважал богов и их действия в мире живых, тем не менее, Асума чтил ту часть законов, которые совпадали с его моральными принципами.

- Разве богам не все равно, что мы делаем на земле?

- Ну… - Асума сжал в руке священный символ. Ему было некомфортно признавать, но, будучи жрецом Аполлона, Асума не возносил молитвы, а его бог, соответственно, на них практически никогда не отвечал. И этот расклад устраивал фейри, ведь чем меньше внимания боги проявляют к смертным, тем меньше шанс вызвать их недовольство.

- Тот-Кто-За-Гранью точно не будет против. Не знаю, в курсе ли он вообще о моем существовании, ведь такому могущественному существу, в сущности, незачем интересоваться всеми его последователями. Мне, как его почитателю, достаточно одного его существования, чтобы чувствовать эту мощь. Может быть, тебе тоже стоит отказаться от молитв и черпать силу Аполлона напрямую?

- С богами это не работает… - Заключил Далгал. Он вклинился в разговор, вспоминая, как Мортос давал клятву другому существу в прошлом путешествии. Жрецом тифлинга никто бы назвать не мог.

- Значит, мы воспользуемся этой силой без ведома Аполлона.

Пока Асума беседовал с Далгалом, Мортос начертил круг на траве и выложил необходимые для ритуала компоненты, сверяясь с книгой. Ему не хватало цветов, которые тифлинг одолжил у Асумы. Осталось произнести заклинание.

- Слушай… А ты знаешь первичный? – Обратился Мортос к Далгалу. Тот взглянул на книгу. Заклинание покровительства почему-то было написано на языке Бездны, а не на первичном, языке многих заклинаний.

Ата помогла прочитать письмена.

- Боги, повелевающие Бездной, даруйте мне часть своей силы, дабы осветить свой путь вашим взором.

Голубое сияние охватило меловые круги. Бутылка с водой стала мутной и наполнилась белыми искрами. Стрелка на компасе в руках Мортоса завертелась в разных направлениях, а свет охватил самого мужчину. Через секунду все прекратилось. Бутыль опустела, а драгоценный камень обратился в сверкающую пыль.

- Вау, это и в правду работает! – Восклицал тифлинг. Теперь он светился не магическим сиянием, а радостью.

- Тогда у нас есть всё, чтобы создать еще пару ритуалов. Почему бы не попробовать?

- Армен, не хочешь получить благословение Персефоны? – Спросила Кира, когда подошла посмотреть, что происходит.

- Давай. – Ответил драконорожденный. Асума уложил вокруг него лунные цветы, Кира отдала зелье исцеления. Армен с помощью заговора прочитал заклинание, он наполнился живительной силой розового цвета. Дымка окутала его мышцы, нежной волной туман прошелся по коже. Это было похоже на прикосновение, а запах тумана заставлял сердце биться чаще. Это был аромат трав, очага и ладана, в котором хотелось раствориться. Дым пропал. Армен чувствовал себя даже лучше, чем наверху.

- Как ощущения? – Поинтересовалась Ата. Она уловила значительное улучшение психополя Армена. Он стал выносливее не только физически, но и ментально.

- Намного лучше. С таким благословением и в Бездне находиться неплохо.

Армен размял пальцы. Его костяшки хруснули, а в глазах появилась готовность к битве.

- Это ты сейчас так говоришь… - Пробурчала Ата. Никто кроме Армена не услышал ее, но мужчина был в слишком хорошем расположении духа, чтобы осторожничать.

Больше никто ритуалы не заключал. За исключением…

- Это… Он сам его написал?

Далгал нашел в палатке Иоганна скомканный листок пергамента. На нем были выцарапаны угольком надписи. Он начертил круг ритуала, описал существо, с которым этот ритуал устанавливает контакт, но не указал его имени. Загадочный Ф. Междомирец, спустившийся в Бездну сверху, который отрекся от своей прошлой жизни и стал звездой на пустом небе.

В конце листка надпись: «побочный эффект: фаза кошмара наступает вдвое быстрее».

- Что значит фаза кошмара? – Спросил Далгал, протягивая Ате пергамент. Девушка прочитала описание ритуала. Она удивилась, увидев, что демон обнаружил новый способ заключить контракт покровительства, не записанный в книгах. По сути, он либо изобрел это заклинание, либо Ф. появился здесь совсем недавно.

- Фаза кошмара – это как ночь на Земле. – Коротко ответила Ата. – Только сверху день и ночь отличаются незначительно, одним только освещением, поведением животных и, может быть, погодой. Бездна… Это организм. Она живет, а смена циклов – ее дыхание. И фаза кошмара – это время, когда она воплощает в реальность все, что увидела ранее. Все ваши страхи, тайны, желания и мечты. Искажает реальность, чтобы уничтожить и переварить жертв. Поэтому если у вас есть от меня тайны, лучше сказать об этом до наступления ночи. К слову, я ненавижу алкоголь, кошмары и демонов. А еще изредка читаю мысли. Поверхностные.

Далгал и Мортос переглянулись. Если у Асумы, Армена и Мортоса не было особенных тайн от спутников, то Далгал и Кира… Были напитаны ими доверху.

- Вариант разобраться со всем до наступления кошмара все еще в силе, ребят. – В конце концов обнадеживающе завершила Ата. Она направилась в особняк. Ее голос звучал ровно и решительно, но в глубине души девушка готовилась к худшему. До кошмарной фазы оставалось не так много, Ата не надеялась успеть собрать все ключи до ее начала, поэтому она ожидала битвы. Бездна попытается избавиться от незваных гостей, будет атаковать их сразу, как только представится такая возможность, и фокуснице необходимо быть начеку.

Еще секунду никто не двигался, пока Кира наконец не сделала шаг вслед за Атой. Она отбросила сомнения, и ее примеру последовали остальные. Ата хотела обернуться спросить, почему никто не принялся каяться в своих тайнах, рассказывать секреты, но, задав этот вопрос себе, поняла, что не хочет узнавать на него ответа.

За невысоким забором красовался старинный дом. Его облезлая краска давно потрескалась, деревянные рамы потрескались и превращались в труху, а пыль плотным налётом покрывала окна, защищая внутренности дома от лунного света. Оставалось совсем немного.

На лужайке перед особняком застыл образ девушки. На ее голове держалась фуражка, а форма, в которую фигура была облачена, черными языками спускалась по ее бедрам. Она стояла перед входом, неподвижно глядя на ступеньки. Там, у входа полупрозрачный дым рисовал какие-то невысокие черные объекты, лежащие на ступенях и перед домом. Двери были плотно закрыты, а рядом со ступенями стояло четыре обсидиановых доспеха, сжимавших в руках алебарды.

- И оно… Того стоило? Керберт… Эриг… Вильгельм…

Девушка закрыла лицо руками. Асума осторожно приблизился.

- В-все в порядке?

Фигура не реагировала. Мортос приготовился к бою. Ата не обращала внимания на девушку и стала рассматривать доспехи. Когда Асума подошел ближе, он понял, что перед ним призрак. Полупрозрачное тело плачущей девушки пропускало часть света. Раздался скрип дверей. Все резко повернули в их сторону голову, но двери остались на месте. Девушка подняла глаза. Она наблюдала, как что-то невидимое медленно проследовало от дверей к летней кухне. Оно прошло настолько близко, что Асума уловил холодный ветерок от его движения.

- Твое лицо в крови… - Всхлипывая, проговорила девушка фигуре сзади.

Послышался голос Иоганна:

- А у тебя в ней руки. С самого нашего рождения. Я говорил, что вытащу тебя. Его цепи ослабли. Ты наконец свободна. Надеюсь, твои крылья еще способны поднять тебя в воздух верхнего мира…

В глазах девушки остался страх. Он смешался с отчаянием и паникой. Она обернулась, но никого там уже не видела. Девушка схватила свою фуражку и бросила ее на землю. Та, как только оказалась на земле, превратилась в дым и рассеялась. Черно-белые пряди девушки освободились. Она убежала в сторону леса, оставляя за собой серую дымку. Сцена закончилась, оставив всех в замешательстве.

- Что… Это было? – Приходя в себя спросил Армен.

Кира и Асума пожали плечами.

- Воспоминание Бездны. Можете звать их отражениями. – Заявила Ата, осматривая стену дома. В ней с одной из сторон была огромная брешь, в которую девушка успела засунуть голову, чтобы посмотреть, что находится внутри.

- Воспоминание? Значит, это уже происходило здесь? – Поинтересовался Далгал, подходя к доспехам.

- У Бездны есть не только сердце, но и мозг. Она спит, а все, что здесь происходит – ее сон. И нам бы стоит поторопиться, пока ее дрёма не стала кошмаром. Армен, запри-ка этих ребят где-нибудь подальше.

Ата указала на рыцарские доспехи. Жуткие груды металла непреклонно охраняли особняк. На шлемах и кирасах виднелись вмятины и порезы от ударов, но что-то продолжало держать их вместе.

Армен обхватил неотёсанную обсидиановую оболочку. Острые края доспеха тёрлись о его чешую, прорезая ее и впиваясь все глубже под кожу. Драконорожденный оттолкнул доспех и взял в руки меч. Мощные руки вонзили острие клинка между бронированных пластин, шлем откатился на десять сантиметров.

- А так его оставить нельзя?

Ата устало ответила «нет». Пока все оттаскивали доспехи в летнюю кухню, там возникло еще одно воспоминание. Толстый демон с коровьим лицом стоял на кухне за печкой с двумя топорами для мяса. Он был занят разделкой туши, и, когда к нему зашли, он не глядя крикнул, чтобы гости убирались прочь. Видя, что никто уходить не собирается, мясник обматерил вошедших, и по пути ко входу жаловался на то, что здесь шастают все, кому не лень. Когда повар подошел ко входу, он застыл. Его озлобленное лицо вдруг стало удивленным, мясник попятился назад, принялся извиняться, но оступился на капле крови, которая стекла с ножа.

- Г… Генерал… Я… Простите пожалуйста, я думал… Мой владыка, я лишь…

Демон грохнулся на пол, обвалив с собой гору столовых приборов. Он продолжал пятиться и извиняться. Его голос становился выше, а предложения напоминали не просьбы, а мольбу о пощаде. В конце концов огромный демон упёрся лбом в пол. Мужчина кричал все громче, пока его слова не переросли в единый вопль. Его тело напряглось до предела, а через мгновение коровья голова демона разлетелась по кухне. Дым рассеял его тело, а на стенах не осталось никаких следов. Теперь это воспоминание было только в головах.

Асума, Армен, Далгал и Мортос затащили внутрь доспехи. Они сгрузили их в кучу и завалили проход хламом.

- Пусть попробуют теперь догнать нас. – Довольно пригрозил Мортос.

Когда они вернулись к главным воротам, луна уже касалась горизонта. Она еще лучше осветила округлые дуги загадочного моста в лесу. Компас Мортоса указывал внутрь. До полной темноты оставалось не больше получаса.

Кошмар

- Ребят… Я тут подумал, а если существуют призраки, то бишь духи без оболочки, то живые доспехи, получается, оболочка без души? – Рассуждал Мортос, входя в особняк. Его не отпускало чувство, что с этими доспехами они должны были сразиться сразу.

- Ну да. И это только одна из форм. – Не оборачиваясь, ответила Ата. Она приняла облик той девушки, которую встретила на входе. Потрепав головой, девушка поменяла цвет, длину и пышность волос. Она отметила, что сражаться с такими в ближнем бою будет сложно.

- Если Бездна способна меня запомнить, пусть запоминает её.

Из дыры в стене можно попасть в кладовую, здесь хранился инвентарь для уборки округи. Из комнаты вела только одна дверь – в прихожую. Это просторный зал, вымощенный дымным кварцем. Гранитные перилла сопровождали две лестницы на второй этаж. Лестницы соединялись у балкона, который нависал прямо над аркой с дверью, ведущей в подвал. По обоим бокам от арки располагались коридоры, ведущие в два крыла особняка. По внутренней стороне этих коридоров располагались окна, а внешние стороны занимали деревянные стены с облезлыми обоями.

Кроме лестниц, все каменные поверхности были блестяще отполированы, Асуму смутило то, что, несмотря на пыль и старость, время не коснулось плиток, внутренней стороны окон, люстр и других гладких поверхностей. Они блестели, словно новые.

Присмотревшись, Кира заметила. Что лестницы сломаны – трещины, идущие через весь пролёт, были соединены невидимой силой, которая удерживала фрагменты вместе. Кроме этой силы, заставляющей при прикосновении массивные куски камня дрожать, больше ничего не удерживало их в воздухе, отчего вся лестница была фактически непроходимой.

- Вы хотите… Отдохнуть? – Из конца коридора на втором этаже донесся совсем тихий, еле-уловимый голос. Молодой мужчина не выдерживал гнева, который его заполнял. Голос пересекал черту безумия, срывался на высокие ноты, и всего в трех словах отображал все его эмоции.

- Поспать… Повеселиться.

По коридору ступали чьи-то туфли. Редкие, длинные шаги приближались к балкону. Кира и Армен приготовились к бою. Мгновения, за которые он приближался, тянулись дольше, чем когда-либо. В воздухе повисло напряжение, какое не возникает при появлении обычных отражений. Его заметила даже Ата. Девушка насторожилась.

Голоса окутали прихожую. Гомон и гам заполонили помещение, как будто в нем стояло сразу три десятка человек. В основном, это мужские голоса, басистые и звонкие. Они обсуждали что-то, можно было даже почувствовать, как становится душно. Наконец, они притихли. Из тьмы коридора показалась фигура. Фуражка, покрытая рогами, огромные алые глаза за желтыми круглыми линзами. Голова в маске, закрывающей рот и нос, на ней цилиндра с прорезями. Мундир - черный строгий костюм, обвешанный медалями, цепями и бахромой. Когда мужчина показался в полный рост, о нем с уверенностью можно было сказать – генерал. Голоса успокоились. Все ждали, стали прислушиваться, что он скажет. Казалось, что там, на балконе, возвышаясь над обычной толпой, предстал сам дьявол. Статный, властный, в горделивой позе, с надменным уверенным видом, как полагает владыке Бездны. Он внушал страх.

- Мой легион… Мои верные солдаты…

Генерал не открывал рта, его лицо было неподвижно. Речь на языке Бездны вырывалась из его образа и отражалась стенами здания.

- Благодаря вашим стараниям мы достигли небывалых высот. Мы доказали всем нашим противникам, на что мы способны. Под моим руководством мы бок-обок сражались с полчищами врагов. Мы… Победили.

По залу прошлась волна аплодисментов. Не было слышно ни ликования, ни всеобщей радости. Казалось, ему здесь уже никто не хотел хлопать.

- Радость должна наполнять ваши сердца. Так почему я не слышу оваций, почему вы не торжествуете сейчас?

Прокатилась еще одна волна. Нехотя, те, кто не хлопал в первый раз, заставили себя сделать это, но генерал знал, что теряет доверие толпы. Он потерял его уже давно, и теперь, ему ничего не оставалось, кроме как делать вид, что он еще кем-то руководит.

- Я знаю, почему… Вы устали. Сражаться с монстрами. Топтать врагов своими сапогами. Вести нашу войну. Так ведь?

Голос генерала сорвался на крик. Его лицо оставалось неизменным, но положение рук и поза постоянно менялись. Он пристально провел взглядом по всему помещению. Кира повернулась. Там по-прежнему никого не было.

- Вы устали исполнять свой долг. Устали бороться. За собственную жизнь! – Дьявол схватил значок со своей груди и швырнул его на пол. На месте крепления его по кителю поползла дырка. Металлический предмет звякнул о камень и улетел вниз. Это действие сопроводило всеобщее удивление.

- А знаете, что? Мои «верные» солдаты? С вас довольно. Вы хорошо потрудились. Некоторые отдали жизни за то, чтобы вы сейчас стояли здесь, а не в пучине Бездны. Но… Похоже, вам на это плевать. Отдыхайте.

Генерал вскинул руки к потолку и отвернулся. Донесся шепот.

- Командир… Огонь.

В мгновение, шепот сменился оглушительным залпом огнестрельных орудий. Комнату заполнили крики. Паника, столкновения, рёв и шаги перемешались с выстрелами ружей. С тяжелым скрипом открылась дверь, но помещение покинуть никто не сумел. Дьявол бросил взгляд на место, где стояла Ата.

- Не думаю, что хоть кто-то бы тобой гордился… Твоя опрометчивость станет тебе проклятием, от которого не скроет даже невидимость.

Эти слова звучали четко, генерал предоставил их как напоминание о своей власти. Он знал, что кто-то следит за ним, но делал всё, чтобы его враги запомнили его безжалостным и непреклонным. Уже ступая по коридору, шепотом он произнес одно имя. Антуанетта.

На миг каждый, кто обернулся посмотреть на пол, мог заметить заполненное телами помещение. Десятки мертвецов неподвижно лежали, истекая кровью. Черная жидкость заполняла пол. На лицах расстрелянной толпы застыла гримаса страдания, испуга и усталости. Дыры зияли в телах солдат. Через мгновение иллюзия рассеялась. Это было только воспоминание.

- Дюссельдорф… - Широко открытыми глазами Далгал продолжать в точку, где видел дьявола. Он был охвачен отчаянием. Осознавая, насколько тот безжалостен даже к собственным воинам, волшебник не мог до конца понять, насколько быстро он набрал новую армию, и, что самое главное – насколько глубоко он промыл своим солдатам мозги.

- Что? – Переспросила Кира. Далгал оторвал взгляд и вернулся в реальность. Сцена с Дюссельдорфом осталась в его голове и прокручивалась снова и снова в течение следующей минуты.

- Дюссельдорф. Его имя – Дюссельдорф. – Закончил он. Далгалу поплохело, он облокотился о стену, пока Асума взлетал наверх, догоняя отражение. То рассеялось, удаляясь по коридору. Следуя по коридору за воспоминанием, фейри заметил, что луна отбрасывала свет только на крошечный участок потолка, запачканного красной гнилью. Слизь и потёки заполняли весь потолок, багровые пятна простирались на стены, перебросились на дверной проём и уходили в чью-то комнату. Асума вернулся, чтобы обо всём рассказать.

- Боюсь, по лестнице мы не пройдём. Попробуй, насколько она крепкая.

Едва Асума коснулся перил в полете, те обвалились, при том не на пол, а ниже - в подвал. Там было темно и сыро. Внизу виднелись решетки тюремных камер. Кира и Мортос переглянулись. Лицо тифлинга вдруг заиграло авантюризмом, а в руке возник крошечный осветительный снаряд. Он спрыгнул вниз с высоты метра, осмотрелся и сказал, что здесь безопасно.

- Фу, мертвечиной несет. – Заявил, спускаясь, Армен. Асума тоже учуял этот запах, но почему-то не придал этому значения.

«Действительно, слишком резкий запах. Так почему я подумал, что это неважно? Соберись уже!»

- А вот и тот, кто нам нужен. – Заявила Кира. Она обнаружила в дальней камере почти безжизненное тело, закованное в цепи. Бледная кожа на иссушенных мышцах была покрыта болезненными язвами, пятнами и гнойными нарывами. Тряпьё, в которое мужчина был одет, свисало кусками с его пояса и служило ему подстилкой. Он не мог говорить и шевелиться, но отреагировал на появление посторонних едва заметным движением головы. Его глаза слиплись, а между ними виднелась белая прослойка. Асума, закрывая нос рукой, подошел поближе.

- Ох… Ты живой? – Фейри приготовился лечить. Он призвал целительную силу, которая окутала старика. Бледная кожа наполнилась румянцем, но болезни никуда не делись. Он открыл рот и сказал: «Спасибо».

- Кто вы? Мои глаза давно не способны видеть, но жизнь, что наполняет вас, мне знакома. – Хриплым голосом, граничащим с шепотом, произнес монах. Его сухие потрескавшиеся губы шевелились, заставляя длинную седую бороду двигаться вместе с ними.

- Мы пришли тебя вытащить.

- Я призываю плетение первого круга, разрушь цепи и препятствия на моем пути громовой волной! – Далгал не успел закончить заклинание, как раздался раскат грома. Стена, к которой были прикреплены цепи, рассыпалась, подняв облако непроглядной пыли. Когда пыль осела, монах был свободен, его руки и ноги снова могли двигаться. Старик поднял руку, звеня цепью. Он махнул ей и взял цепь в другую руку.

- Как мало в этих землях героев… Я уж не помню, сколько лет закован в эти цепи.

- По нашим данным, около тысячи. – Сказала Кира. Она отряхивалась от цемента и сметала осколки стены с ботинок.

- Ха-ха… Тысячу лет я бы не прожил. Ты, верно, шутишь. Это было вот совсем недавно… Жаль, сюда не проникает солнечный свет, я даже не знаю, день ли сейчас.

- Послушай, ты… Ты знаешь, где ты? – Поинтересовался Мортос. Он разглядывал бороду старика, чтобы понять, сколько ему лет.

- Я? Разве это так важно? Я скиталец, обреченный на долгую жизнь. Я… Монах. Мое оружие – это я. А я – это мое оружие.

Старик задумался и почесал голову. Он забыл своё имя, свою историю и то, как здесь оказался.

- В общем, я воин. Странствующий воин света. Это была длинная бойня. Я… Пожелал драться до конца. И конец покинул меня.

На этот раз переглянулись Армен и Кира.

- В каком плане «покинул»?

- Я стремился к свету… Я стал светом. Но неся его другим, я не смог остановиться. Моя война не заканчивалась. Я был приговорён жить. Монстры еще не побеждены. Война не закончена. Я должен сражаться.

Речь старика рушилась с каждым предложением. Он терял нить повествования и забывал, о чем говорил. Дальнейшие разговоры не привели ни к чему, и Кира решила выбираться.

Асума помог выбраться монаху и Ате, Армен подсадил Далгала, а Мортос и Кира выбрались, перескакивая от одного каменного выступа к другому.

- Запах совсем другой. Я чувствую горе и надвигающуюся беду. – Проговорил дед.

Кира бросила взгляд на окно. Тьма окутала особняк полностью. Они не заметили, как наступила ночь. Девушка бросилась к двери. На улице все было по-прежнему, за исключением ветра. Он застыл на месте, больше ничего не двигалось – ни трава, ни ткань знамён, ни лестницы. Второй лестницы на своем месте не было, она неподвижно лежала на полу.

- Плохо дело… - Проговорила Ата. Она обратилась к Мортосу за компасом.

- Он показывает… На второй этаж. – Доставая волшебный предмет, заключил тифлинг. Кира, Далгал и Ата остались охранять монаха, а Мортос, Армен и Асума пошли доставать первый ключ. Когда они забрались на второй этаж, стрелка компаса направилась к закрытой двери. Аккуратно отворив ее, Армен обнаружил спальню и большую двухместную кровать, по бокам которой были расставлены тумбы. На подоконнике стояла ваза с цветами. Живыми кошмарными цветами, это были две черные, как смоль, розы.

Асума посмотрел на потолок. Следы из алой жидкости вели под кровать. Там пятен было больше всего, но темнота скрывала то, что под этой кроватью находится. Асума, стараясь не издавать шума, подошел к вазе и взял ее. Стрелка компаса тут же повернулась и указала в сторону выхода. Одним движением фейри вылил воду на пол, выбросив и цветы. Они упали у подножия кровати, лужа воды разлилась по полу, и в ее отражении были видны капли на потолке. Медленно эта лужица расползалась к кровати. На выходе из комнаты, Асума остановился, чтобы посмотреть, что же будет видно в отражении, когда вода покажет дно спального места. Через пять секунд, он увидел кровь. Красная слизь прилипла к пружинам и захватила матрац. Огромное пятно неподвижно висело на кровати, не свисая, не стекая и не падая вниз. Асума нахмурился и вышел. Он оставил дверь открытой и направился к остальным. Второй ключ находился за пределами дома.

- А можно было сразу это показать, а? – Возмущался Мортос. Покидать безопасный особняк ему сейчас очень не хотелось.

- Там не опаснее, чем здесь. Это Бездна, ей плевать, где ты. – Ата была настроена решительно. Она завидовала сама себе из-за умения сохранять рациональность в стрессовой ситуации. А стресс она испытывала нешуточный. Ее тело буквально нуждалось в движении, иначе страх, который девушка испытывала перед лицом черного неба, захватит и парализует ее мышцы и разум. Далгал пошел за ними.

- Если они и так знают, где мы, нет смысла идти вслепую. – Заключил волшебник. Он создал светящийся шарик, и они направились к озеру. Туда стрелка непрерывно вела Мортоса. Но стоило ему сделать шаг, стрелка вернулась в особняк.

- Не понял. – Озадаченно возразил тифлинг.

- Что случилось?

Стрелка указала на Асуму, который рассматривал дверь в подвал.

- А дай-ка мне вазу…

Фейри подошел и протянул вазу Мортосу. Стрелка тут же уперлась в другую сторону и показала на выход. Мужчина вышел, стрелка осталась на месте.

- Значит, надо носить эти штуки вместе… - Заключила Ата.

Путь к озеру был безопасен. Все было подозрительно чисто. Когда Мортос подошел к озеру, стрелка продолжала смотреть на его центр.

- Нам снова туда прыгать? – Опасался Далгал. Других версий у него не возникало.

- Ну уж нет, даже если это выход, мы не собрали двух ключей. – Возразила Ата. Мортос наклонился. Он увидел отражение вазы. Она была в руках Дюссельдорфа. Оттуда смотрело неподвижное отражение дьявола. Он бросил вазу и создал круг призыва. Через мгновение Мортос отпрыгнул, остерегаясь снаряда. Ваза приземлилась ему на живот.

- Что случилось? – Напрягся Далгал. Он был готов наложить боевое заклинание, но Мортос его успокоил.

- Отражение… Кривое.

Ата взяла вазу. Она наклонилась, стараясь не смотреть на отражение. Девушка погрузила сосуд в ледяную воду. Что-то схватило ее руку. Холодная, жесткая субстанция обхватила костлявыми пальцами кисти Ата. Девушка дёрнулась, ей удалось освободиться, но на руках осталось две царапины. В вазе плескалась вода, и стрелка указала обратно на особняк.

Ата все еще тяжело дышала. Ей было не сколько больно, сколько страшно от внезапности и холода. Отряхнув руки, она вручила вазу Далгалу.

- Теперь можем возвращаться.

- Погоди… - Настороженно ответил Мортос. Он смотрел вдаль, на границу с лесом. Ему казалось, там что-то есть. Далгал направил туда светящийся шарик. Пролетев двадцать метров, шар уперся в землю.

- Видишь, там ничего нет. – Заключил волшебник. Но Мортос и Ата были напряжены. Они чувствовали, что он не прав. Что-то наступило на шарик. Он погас. Вместо яркого белого света на его месте показалось два тусклых красных огонька. Огни приближались. Через пару секунд существо, скрытое тьмой, выпустило три иглы. Эти сгустки черного дыма пролетели так быстро, что никто не успел даже среагировать. Один снаряд прошил насквозь грудь Аты, второй просвистел рядом с ухом Мортоса, а третий вонзился в ногу Далгала.

- Бежим! – Крикнула девушка, направляясь к особняку. На таком расстоянии она не могла ничего сделать противнику, поэтому обратилась в бегство. За ней последовали Мортос и Далгал. Волшебник ковылял, хромая, перекатываясь с ноги на ногу, и стараясь не разлить содержимое вверенного ему сосуда. Тень приближалась.

- Какое-то агрессивное отражение… - Заявил Мортос. Он следил за стрелкой компаса, попутно смотря под ноги, чтобы не споткнуться.

- Это не отражение. Это Кошмар. – Пояснила Ата, останавливаясь, чтобы подождать Далгала. Волшебнику было тяжело бегать, поэтому его спутники взяли тортла под плечи и побежали втроем. Краем глаза Ата заметила, как глаза кошмара перекрашиваются в оранжевый, а сам он становится меньше.

- Готовьтесь к бою! – Прокричал Мортос, вбегая в особняк. Он отпустил Далгала и достал посох. Волшебник поставил вазу в угол. Монах, сидевший у стены, встал.

- Сидите, мы разберемся. – Заботливо попросил Асума, на что монах все равно встал и принял боевую стойку. Он сделал два движения руками, потом встряхнул ноги и провел дыхательную разминку. Его кулаки стукнулись друг об друга, и из вспышки, созданной этим столкновением, он создал клинок. Длинный односторонне заточенный тонкий меч возник в его руках. Лезвие окружалось белым дымом, а сам меч, казалось, был легким и полупрозрачным.

- Вау… - Изумился жрец. Подобной формы оружия он еще не видел.

- Коли тело твоего врага сильно, бить необходимо в душу. А у призраков ничего кроме нее и не осталось… - Промолвил старец. Он принял боевую стойку, застыв на месте. Казалось, монах даже не дышит.

Что-то слизкое плюхнулось на втором этаже. Асума взлетел посмотреть. В коридоре стоял гуманоид, полностью состоящий из алой слизи. Его руки, ноги, голова, всё его тело крепилось к потолку, стенам или полу. Деформированные удлиненные конечности перебрасывались с одного пятна на другое, с одной доски на другую.

- Боже, даруй мне оружие, способное свершить кару твою и изгнать врагов моих.

В руках Асумы возник молот. Фейри метнул призрачное оружие в слизь, та шатнулась и продолжила наступать.

- Мне понадобится помощь… - Сказал Асума. На зов откликнулась Кира. Она встала перед Асумой, приготовившись атаковать, как только чудище спустится. В главную дверь постучали. Легко и медленно. Убедившись, что дверь заперта, существо отступило. Так могло показаться, но уже через секунду черный дым стал просачиваться в холл. Он заволок весь пол, после чего стал собираться обратно в один сгусток. Перед Далгалом возникла Ата. Копия фокусницы была создана из черного дыма. Она имела оранжевые светящиеся глаза и четыре руки. На голове кошмара красовались два отломанных рога.

- Нет… Нет, нет, нет! – Прокричала Ата. Паника завладела ее телом. В ее глазах появилось отчаяние и слезы. Снаряд, пролетевший через нее, отравлял разум Аты, но девушка не успела этого понять. Ее дыхание стало сбитым и тяжелым.

- Не нравится бить свои копии? – Поинтересовался Мортос. Ата взглянула на своего двойника.

- Псионика бесполезна против них.

- Призываю плетение третьего круга. Порази врага моего огненным шаром! – Далгал направил пламенную сферу в Кошмара. Вспышка заставила его пошатнуться. Тепло обдало лица его спутников.

- Вот это мне нравится. – Заявил Мортос. Он тоже бросил в противника огненный шар, но поменьше.

- Давай поменяемся. – Мысленно попросила Далгала Ата. Волшебник принял просьбу и встал рядом с Мортосом. Армен закричал и бросился на кошмар. Его меч занесся над шеей противника, но тот блокировал удар рукой. Черная фокусница взяла меч и разломала его пополам. Армен отпрыгнул назад. Он был поражен такой силой. В его глазах монстр был силен, словно дракон.

- Что? Без своего оружия ничего не сделать? Как и тогда. – Прошептал кошмар глубоким басом. Он в мгновение настиг драконорожденного и пронзил острой рукой в живот. Армен сопротивлялся жгучей боли.

- Сражайся. Это единственное, что ты умеешь.

- Кошмары… Не разговаривают. – Напомнила Ата. Она слышала голоса в голове, которые доносились от теневого противника, но для нее они были неразборчивы. Он только имитирует речь, вызывая образы в сознании других существ. Точно так же, как делает Ата. Армен понял, что никто кроме него этих слов не слышит.

Тем временем алый монстр спустился с потолка. Он распластался по большой площади и залил жижей Киру и Ату. Асума взлетел, а монах провел круговую атаку, срезая жидкость с пола мечом. Он отрубил часть монстра, заставив его кричать и вопить. Слизь поднялась и приклеилась к Кире и Ате. Обе девушки в мгновение ока оказались в воздухе. Рапира оказалась бесполезна, зато Ата смогла создать кружащиеся воображаемые лезвия. Она отрубила ими голову существу, но то продолжило стоять на месте, крича и извиваясь. Слизь летела во все стороны, но девушки все еще были схвачены.

- Я тогда чуть не умер… Если бы он не отвлекся на Хана, мне бы точно не поздоровилось. – Отзывался Асума о сражении в Бездне. В тот раз он бился со слизью вместе с Ханом, который спас его от удара. Далгал теперь еще пристальнее следил за состоянием фейри, потому что заменил Хана. И, если ничего в Бездне не изменилось, ему придется спасти жреца вместо него.

«Такова цена изменения прошлого…» - Подумал Далгал. Пока Асума выглядел хорошо, но это потому, что слизь еще не атаковала его. Фейри взял в руки призванный им молот и атаковал щупальце, которое держало Ату. Оно упало на землю и срослось с основным телом. Потом в руке жреца образовался белый шарик, который с неимоверной скоростью влетел в тело слизи. Он взорвался, образовав в монстре прозрачные светящиеся пузыри. Эти пузыри лопнули, и чудище стало меньше, расплескав еще часть субстанции по округе.

Прозвучало еще два взрыва – огненный шар Далгала и пламенный заряд Мортоса. Кошмар вышел из огня и толкнул волшебника. Глаза неправильной Аты смотрели прямо в душу Далгала. Кошмар проникал в разум волшебника, пока не нашел воспоминание. Над тортлом появилось лезвие.

- На этот раз я не буду воскрешать тебя. – Острая пластина, повисшая над шеей волшебника, была ему знакома. Теневая гильотина его королевы. Далгал стал махать головой.

- Нет… Не может быть, время еще не пришло! – Прокричал волшебник. Лезвие упало, окатив грохотом холл. Далгал втянул голову в панцирь, а когда высунул, увидел перед собой Тессали. Она брезгливо смотрела на него с высоты своего роста. Теневая королева пнула тортла ногой, и тот проскользил по полу к стене. Ему потребовалось еще секунд десять, чтобы подняться и прийти в себя. Внимание чудовища привлек Мортос.

- Кошмары питаются нашими страхами. Поэтому я не хотела сюда идти. – Заявила Ата.

- Ты настолько сильно чего-то боишься? – Спросил Мортос, уворачиваясь от удара монстра.

- Я вне себя от страха перед собой. Я боюсь себя. Довольны? Я первая заявила, что мне страшно. Живым существам свойственно испытывать страх, и, если бы я могла его побороть, я бы это уже сделала.

Голос Аты звучал нестабильно, ей было тяжело поддерживать общение. Что-то давило на горло, сжимало грудь. Руки и ноги были охвачены холодом и чуть не дрожали. Далгал тем временем сражался с собственным страхом. Он поднялся, но не мог смотреть в оранжевые глаза. Фигура Аты слишком сильно напоминала ему Тессали, и поднять против нее посох волшебник не осмеливался. Однако его главным страхом была не она…

«Только не это.» - Подумал волшебник. Он на миг задумался, чего бы испугался больше всего. Этого мига хватило, чтобы кошмар обратил внимание на мимолетную мысль. Судя по его глазам, монстр намеревался использовать именно этот облик. Пока слизь удерживала Киру, Ата наносила ей удары, пытаясь концентрироваться на своем противнике, а не на кошмаре, занимающем ее место в группе. Ей даже иногда казалось, что они не дерутся, а договариваются. Паранойя дошла до того, что Ата не смогла увернуться от удара и отключилась, подслушивая, как кошмар пародирует ее голос.

Монах разрубил алую субстанцию пополам. Он молниеносно атаковал чудовище, оказавшись вмиг на другой стороне коридора. Вспышка света ослепила Киру, и следующее, что девушка увидела, это то, как слизь пытается собраться вместе. Но верхняя половина просто съехала на образовавшейся плёнке. Монстр потерял форму, и в это время Кира рассекла кинжалами кучку слизи еще на множество кусочков. Все ее руки, лицо и сапоги были пропитаны этой красной жижей, отчего движения девушки становились все медленнее. Она заметила это тогда, когда вместо обычных четырех взмахов смогла провести только три. Ее руки и ноги заплетались.

«Усталость? Яд? Что не так?» - Думала она. Эльфийка фокусировалась на цели, решив пока не поднимать вопрос своего состояния.

Подойдя к Мортосу, Кошмар ничего не сделал. Он стоял перед тифлингом, демонстрируя силу. Мортос швырнул в него огненный снаряд, а после стукнул посохом. Все без толку. – Искаженная тьмой Ата надменно стояла перед ним.

- Какая же это древняя сила, если ты настолько слаб. Тебе никогда не достигнуть даже частицы того, о чем ты мечтаешь. Тебя не заметит никто. Тебя не признает никто. Тебя никогда не будет существовать для остальных. Ибо даже твоему покровителю нет никакого дела до такой букашки.

Голос кошмара в голове Мортоса становился все громче, он спускался от высокого молодого голоса Аты до мужского баса и ниже. Последнюю фразу Мортос не слышал ушами, он чувствовал ее телом и разумом, поскольку звук на таких низких частотах им восприниматься не мог. Мортос озлобился. Он посмотрел на Асуму, который мог бы ему помочь, но и Асума, и Далгал были заняты своими делами, они сражались за свои жизни, а не за тифлинга. Никому не было до него дела.

- Пф, ну и пусть. Главное, чтобы мне самому это было интересно. – Ответил тифлинг. Он прыгнул на кошмар и повис у него на шее.

- Всегда было интересно, из чего состоят кошмары. – На удивление, руки тифлинга вцепились в холодную плоть, жесткую и сухую, окруженную тонким слоем непроглядного черного дыма. Он занес руку и ударил кулаком в самое сердце кошмара.

«Прости, Ата…» - Крикнул Мортос. Его глаза горели, а на лице сияла улыбка. Он поджёг себя вместе с монстром и закрыл тому глаза. Тифлинг вцепился в его лицо так крепко, как только мог.

- Это не поможет. – Непоколебимо ответил кошмар.

- Зато это поможет. – Воскликнул Мортос и оттолкнулся от плеча чудовища. Искаженная Ата покачалась, пытаясь не упасть. В это время ее настиг меч Армена. Его рык сопроводил удар.

- А я-то думаю, почему это он звенит неправильно… - Крикнул драконорожденный, прилагая дополнительное усилие, чтобы сломать кости монстра целёхоньким жучим рогом. Кошмар издал булькающий звук и завопил. Армен кричал громче. Его драконий рык раздавался во всем особняке, резонировал с окнами и заставлял слизь покрываться мелкой рябью. Меч отрастил пару хитиновых пластин и увеличился в объеме, прикрывая часть руки. На нем появилась внушительная гарда из плотного бронзового хитина.

Монстр упал и от удара отскочил на пару метров. Страх рассеивался, и кошмар чувствовал это. Мимолётный триумф – его главная слабость, стоит только почувствовать свою силу, как паника и беспокойство рассеиваются. Поэтому для нагнетания обстановки, он выбрал самого ментально уязвимого члена отряда. Монстр стал опускаться, проваливаясь под блестящий пол. Далгал, лежащий на земле, мог видеть, как в отражении кварца виднелось разбитое окно, хотя настоящее было на месте. Он видел в отражении распахивающуюся дверь и обсидиановые доспехи.

«Точно… Это ведь была та же самая Бездна. После казни я видел не ад, а собственный кошмар. Вот, почему она спасла меня, его невозможно убить.»

Вокруг Киры из земли возникли шипы. Они стали подниматься, превращаясь в теневые зубы. Через миг пасть кошмара захлопнулась, тело Киры повисло на высоте полуметра над землей, ее пронизывали острые, как бритва шипы. Позже они превратились в руки, а рядом из пола вылез и сам кошмар. Кира издала хриплый крик. Она сжала зубы и часто дышала, кровь стала стекать по шипам вниз.

Асума разрывался между теми, кому помочь. Он собирался бежать к Ате, но увидев, что Кира в опасности, не мог определиться. Эльфийка увидела это замешательство. Она потратила последние силы, чтобы махнуть рукой в сторону Аты. Асума понимающе кивнул одним длинным прыжком настиг фокусницу. Ее волосы постепенно бледнели, а кожа становилась все более бесцветной. Редкое еле-заметное дыхание выдавало в ней жизнь, но и оно было нестабильным.

- Я сражался с такими сотни и тысячи раз. Я должен продолжать нести надежду и борьбу. Даже перед лицом кошмара. Но… Ваш дух подорван. – Вмешался монах. Он вышел из боевой стойки, чувствуя, что не в силах держать ее долго.

- С такими? То есть их было много? – Спросил Мортос. Тифлинг только сейчас задумался, как такой хилый монах пережил столько кошмарных фаз.

- Да. Раз в несколько часов или дней являлись надзиратели. Они высасывали из меня жизнь, пока я не лишусь рассудка, пока во мне больше не останется духа. Когда они не справлялись, приходил он. Он пытал меня снова и снова, давил на мои страхи, но не был способен разрушить мое тело. Он сказал, что я навечно проклят страдать в этом гнилом подвале. Но моё проклятье – это моя сила. Я поклялся однажды уничтожить его. Похоже, что сейчас нам это не по силам. Вы истощены. Ищите ключ.

Монах взял катану крепче двумя руками и приготовился к прыжку. Он рассёк воздух и одним движением разрубил шипы, которые держали Киру. Она упала наземь, стоная от невыносимой боли. Кровь хлынула из ее живота.

- Твоя сестрица держалась бы лучше. Позор семьи. – Хмыкнула искаженная Ата. Кошмар направился к монаху.

- Ключ… В подвале? На полу? Я не понимаю. – Мортос пытался свериться с компасом, но стрелка вела к запертой двери. Как только он подходил к двери, стрелка тут же оборачивалась к вазе.

«Точно… Вместе.» - Вспомнил Тифлинг. Пока он пытался облить водой из озера дверь, Ата пришла в себя. Слова и магия Асумы вернул ей здоровый вид. Она надеялась, что это был один длинный сон, но ее кошмар все еще оставался реальностью.

- Зачем? Почему я? – Обратилась девушка к фейри. Он непонимающе глядел на нее. Ата указала на Киру. Эльфийка истекала кровью. Ее глаза были открыты, а руки все еще держали рапиру. Она судорожно пыталась нащупать в сумке зелье исцеления, но каждое движение ей давалось чрезвычайно сложно.

- Отражение. – Заключил Далгал. Волшебник подошел к Мортосу. Он видел, что в отражении от воды все приобретает иной смысл. Мортос взглянул на лужу рядом с дверью. В отражении дверь была открыта, арка под балконом вела в темноту.

- Мы нашли выход! – Закричал Мортос. Он плеснул воду в центре комнаты, и в отражении пола вся дверь поместилась полностью.

- Отвлеки монстра, а я вылечу Киру. – Асума отлетел от Аты, преследуя монаха и Киру.

- Бегите. – Через силу сказала эльфийка. Ей не удалось найти зелье, а силы покидали ее.

На секунду взгляд оранжевых глаз монстра заставил Далгала вообразить на месте Киры Хана. Пронзённого теневыми шипами, точно так же истекающего кровью. Он обрек ее на смерть своими руками. Волшебник пятился назад. Он не хотел признавать неизбежность ее гибели, но видел, что Асума не пробьётся через монстра. Монах был отброшен в сторону Армена одним хлёстким ударом. Ата не могла ничего сделать. Боевой дух был подорван. Им не оставалось ничего, кроме как бежать.

- Сделайте что-нибудь! – Крикнул Асума в надежде на то, что ему хоть кто-то поможет. Он создал молот и рассёк кошмара, но тот образовался в новом месте, постоянно угрожая Кире. Он обернулся. Далгал и Ата застыли в ужасе. Армен выбился из сил, а Мортос пытался понять, как попасть на ту сторону отражения.

- Нет… Ребята… - На глаза фейри наворачивались слезы. Бросить Киру здесь он не мог. Его попытки пробраться через атаки монстра стали безудержными, беспорядочными и отчаянными. Ему не удавалось совместить уворот и продвижение, приходилось выбирать.

- Я помогу. – Монах возник за спиной отброшенного в очередной раз жреца. Он посмотрел на него и увидел единственную надежду. Старик приготовился к последней атаке. Силы покидали его, и держать катану в руках становилось все сложнее.

- Это наш последний шанс. – Прошептал старик. Фейри почувствовал вдохновение. Он осознавал, что сейчас от него и случайно встреченного старика зависит судьба его подруги.

«Напарница? Подруга? Лидер? Почему я так рвусь тебя спасти? Я… Привязался?» - Вопросы заполняли голову Асумы, но в решающий момент он сконцентрировался на полёте. В мгновение ока атака монаха разрубила кошмара пополам. Асума рванул к Кире, вознес руки над ней, стал читать молитву. Он слышал звук удара. Монах покатился в сторону Армена. Драконорожденный тоже встал, попробовал атаковать, но не пробился через броню монстра.

- Всё кончено. – Тихо прозвучало в голове Асумы. За его спиной находился кошмар. Он возвышался над ним и Кирой, он готовился к атаке. Звуки исчезли, Асума внимал только одному – скрежету теневых зубов около Киры. Черные шипы окружили полумертвое тело его спутницы, они поднимались с каждым мигом все выше, но фейри не мог, не хотел прерывать молитву. Он отчаянно надеялся спасти Киру.

- Призываю плетение… - Глядя в пустоту начал Далгал. Он озлобленно смотрел, как умирает его главный враг, но отчаянно жаждал его спасти. Эти чувства волшебник объяснить не мог. Его переполняла ярость.

- Шестого круга. Порази врагов моих огненным…

Вмешался Мортос. Он видел, как волшебник формирует огненный шар. Но взрыв его мог задеть Киру. Тифлинг прыгнул, чтобы защитить эльфийку от неминуемой гибели и снаряд взорвался, не успев наложиться. Далгала и Мортоса разбросало в разные стороны. Волшебник не мог смириться с поражением.

«Тени видят тебя. Тени помогут. Твое сердце. Знакомо. Спаси.»

Вдруг, парень почувствовал толчок в бок. Его отбросило на полметра, а рядом виднелась тень. Еще одно кошмарное существо образовалось из посоха Далгала и тут же рассеялось. Оно спасло парня от атаки, пасть чудовища захлопнулась. Кира издала предсмертный крик. Ее голова повисла под собственным весом. Новая лужа крови залила пол. Движение прекратилось. В голове Асумы слышалась только звенящая тишина. Ничего, кроме скорби. Рука. Побег. Прыжок. Вода. Дверь. Асума не отрывал взгляд от Киры. Над ней стоял кошмар, значительно избитый, раненный и едва держащийся на ногах. Только в отражении было видно, насколько Асума был близок к победе. Далгал не верил сам себе.

Предатель

Далгал не верил самому себе. Его глаза смотрели в пустоту, в расширяющуюся тьму, которая проглатывала его разум.

«Уже ничего не вернуть.» - Раздался голос в его голове. Волшебник не понимал, принадлежит ли этот голос ему самому или это говорит ему Хронос. Далгал был запутан, сбит с толку, он погружался в состояние неопределенности все глубже. Его окутывала не только холодная мгла, вокруг тортла вились тени, летали души, которые не смогли найти себе место в Бездне. Они пристально таращились на волшебника, но тот не обращал на них внимания. Их голоса проникали сквозь пелену звенящей тишины. Прекратились звуки битвы, не было ни шагов, ни шороха одежды. Далгал чувствовал себя скованным тяжелыми цепями, он не мог пошевелиться, да и делать этого не хотелось.

«Я учился подчинять теней… Повелевать кошмарами. И теперь вынужден видеть, как они… Это моя вина? Это я позволил ей умереть?»

Безумие Бездны распространялось по венам. Даже толстая черепашья кожа не спасет от дурных мыслей, которые лезли в голову волшебнику. Перед глазами пролетели все встречи с Кирой, моменты их общих приключений, которые он успел пережить за эти пару недель. Далгал успел забыть, что эльфийка вынудила его вернуться сюда. Перед ним промелькнула роковая сцена, когда она впервые обратила свой клинок против него.

- Я вернулся. Мы пришли поговорить.

Маг спускался в подвальное помещение по широкой лестнице с гладко отполированными многочисленными шагами ступеньками. Стены перехода были разрисованы различными символами, голый кирпич проглядывался в проплешинах штукатурки. Это был подвал, в который его привела Кира. Некогда укромная база местной криминальной банды стала ловушкой для королевы. К этому моменту Далгал еще не стал полноправным придворным магом, но уже во всю посвящал себя службе ее высочеству.

- Они заманили нас в подвал? Это ведь ловушка… Ты настолько уверен в наших противниках? – Спокойным тоном интересовалась Тессали. Она ступала по лестнице, переставляя туфли так, чтобы каблук не соскользнул со ступеньки. Казалось, что эти неудобства – единственное, что ее действительно волновало в этот момент. Королеву не беспокоила ни мрачная атмосфера подвала, ни тот крупный полуорк, что пропустил их в логово бандитов, ни перспектива сражения.

- У нее нет причин нас обманывать. - Далгал видел, как Тессали использует всю свою грацию, чтобы совладать с обувью, и поэтому решил протянуть ей руку. Второй рукой он поднял подаренный ей посох, произнес заклинание, и в дуговой выемке волшебного предмета образовался свет. Лучи белого огня сфокусировались на пути, и идти стало легче. Тессали положила свою ладонь на руку волшебника и дальше они пошли, держась за руки.

Кожа волшебника была холодной – его медленное сердце совсем не нагревало кровь, в отличие от его спутницы – ее кожа раскалялась, как лава. Ее длинные пальцы обхватывали и сжимали запястье волшебника, он чувствовал частые удары ее сердца. Касания Тессали заставляли мозг волшебника трепетать от счастья. Но трепет быстро сменился настороженностью. Внизу ждала темнота.

Пустая брошенная в бегах таверна «Двор Фор» – тайная штаб-квартира группировки, в которой состояла Кира, оказалась пустой. Это все больше походило на ловушку. Далгал сомневался все сильнее. Он согласился на эту встречу только потому, что долгое время они с Кирой преследовали одну цель. Более того, с самой Тессали они познакомились вместе, будучи на задании по похищению Ингле Исташа из дворца. После успеха операции отношения Киры и Далгала стали ухудшаться – слава и признание среди воров вскружили ей голову, а Далгала одурманила перспектива работы при дворе.

- Действительно, пришли… - Появляясь из темноты, начала Кира. Эльфийка была во всеоружии, но обнажать клинок не спешила. Она взяла отдельно стоящий стул и села на него, положив одну ногу на другую.

- Ты одна? – Удивился Далгал. Он вышел вперед, прикрывая собой Тессали. Та нисколько Киру не боялась. Эльфийку злило такое пренебрежение, ведь сама она считала себя достаточно веской причиной опасаться гильдии.

- Совсем не боитесь… А стоило бы. Мы втроем похитили Исташа, кто знает, что может произойти с вами, будь нас тут больше…

- Вчетвером. – Уточнил волшебник. Он также участвовал в этой операции, пусть и не в главной роли.

- Можешь считать, что ты тоже там был, мне все равно.

- Ты позвала нас, чтобы унизить своего бывшего партнера? – В разговор вклинилась Тессали. Кире стало не по себе от того, как девушка определила Далгала.

- Союзника. – Поправила эльфийка. Она хотела устанавливать правила на этих переговорах, ведь за ее спиной находилась дверь, откуда в любой момент могли выйти ее побратимы – испытанные в боях головорезы и криминальные авторитеты.

- Разве так важно? Только не говори, что темой для разговора послужило то, что я забрала у тебя Далгала?

Тессали улыбнулась. Ее надменное выражение лица бесило Киру все сильнее. Королева расшатывала ее авторитет – самое важное, чего добилась Кира в последнее время. Никто не поддерживал эльфийку так безоговорочно и точно, как это делала Стания. Старая знакомая взялась за репутацию перспективной убийцы настолько основательно, что затмила любую похвалу от ее друзей. Стания стала ей матерью, пусть не по крови, но по духу, а для темных эльфов материнская фигура – важнейший ориентир в жизни.

- Я тут устанавливаю темы для разговора. – Возразила Кира. Она подняла голову и поняла, что сорвалась. Ей было трудно контролировать гнев, но эльфийка старалась не давать ему взять над ней контроль.

- Тут твоя власть не действительна. – Кира успокаивалась, стараясь не смотреть на Тессали. Она стала расхаживать по таверне, двигая стулья ногами. – И это касается не только подвала. Ты сама знаешь, какими знаниями обладает гильдия. Тебе не остановить нас. И я предлагаю сделку. Ты отзовешь своих псов с наших земель, разрешишь гильдии торговать наравне с другими организациями, и тогда мы останемся в мире.

- С каких пор тебя настолько заботят проблемы гильдии? – Интересовался Далгал. Он знал Киру достаточно долго, чтобы заметить резкую перемену в ее взглядах. Гильдия воров ее не интересовала до недавних пор, и в этом волшебник винил Станию.

- Всегда. И это не важно. Отвечайте на вопрос – мы договорились?

Тессали скорчила испуганную гримасу, как будто условия Киры действительно притесняют ее интересы. Как будто двору будет сложно противостоять гильдии воров, как будто эльфийка добилась успеха.

- Я согласна. – С поддельной тяжестью выдавила королева. Кира нахмурилась. Она смотрела Тессали в глаза. Она видела в них снисходительность, ненастоящую печаль.

- Какого хрена ты из себя строишь? Так просто согласилась? – Эльфийка подошла ближе. Она хотела рассмотреть лицо Тессали, убедиться, что ее слова хоть как-то задевают новоиспеченную королеву.

Далгал преградил ей путь. Он встал между девушками и выставил руку вперед. Взгляд Киры преградило его лицо. Сжав зубы от злости, эльфийка остановилась в шаге от волшебника.

- Тебе нужен приказ? – Спросила Тессали. Кира развернулась и направилась к двери.

- Да. У вас сутки, чтобы отменить розыск членов гильдии и выдать нам торговую карту. Передашь через Далгала.

Кира направилась к выходу. Она открыла тяжелую дверь и захлопнула ее за собой. На следующее утро торговая карта на имя Стании была у Далгала. Он встретил Асуму в указанном ранее месте, и парень проводил волшебника к Кире.

- Ты тоже на ее стороне? – Спрашивал Далгал, смотря сквозь дорогу перед собой.

- Прости, Далгал, ты же знаешь, я жрец Аполлона, я не могу поддерживать королеву теней. К тому же, Кире сейчас как никогда нужна помощь.

- Ясно. – Коротко ответил Далгал. Группа рушилась, Мортос ушел на поиски древнего артефакта с группой археологов, Ата уехала на гастроли с Бим Бомом, Армен слишком дорожил дружбой с Кирой, чтобы пойти ей на встречу, а Асума… Был к ней слишком добр.

- Я знаю, это лишь слухи, но… Если Тессали взойдет на трон по-настоящему, она пойдет войной на Чащу Лафо и сам Деревилль. А там, сам понимаешь… - Парень оправдывался, ему было тяжело заявить о своем выборе. Он боялся обидеть друзей, пойти им наперекор, и оказался между молотом и наковальней. Делать выбор ему давалось крайне трудно, от этого его сердце переполняло сожаление.

- Не оправдывайся. Я понял. – Прервал Далгал. Асума еще раз тихо извинился, и дальше они шли молча.

- Пришли. – Объявил фейри. Он подошел к заросшему плющом каменному забору.

- Мы яблоки сорвать! – Крикнул парень и взлетел над забором. Он махнул рукой в направлении заброшенного дома. Из тени яблони показался капюшон лесного эльфа. Он охранял двор от непрошенных гостей. Увидев Асуму, эльф вернулся в ту позу, в которой его не было видно. Он слился с тенью от пышной кроны старой яблони.

Асума открыл ворота с внутренней стороны, Далгал вошел. Это была вторая база гильдии. На входе в старый дом дежурил Армен. Драконорожденный перенял общее настроение и тоже стал хмурым. Он хотел как-то по-особенному поприветствовать Далгала, но аура не позволила ему этого сделать. Они даже не пересеклись взглядами, как будто избегая друг друга. Армен не видел Далгала. Волшебник не видел лица Асумы, пока шел. Внутри его встретила Кира.

- Ооо! – Протянула Кира, когда Далгал ступил на порог. Дверь тут же закрылась. Помещение было наполнено шумной компанией разношерстных разбойников и рэкетиров. Воровская гильдия встречала волшебника в полном составе. За барной стойкой стояла Стания и Кира – девушки выпивали вино и громко смеялись. Появление Далгала прервало празднество. Грузные великаны затихли, прекратились смешки, анекдоты, обсуждения и споры. Повисла напряженная тишина.

- Твоя карта. – Волшебник направился к центру комнаты и протянул подписанный королевским штампом свиток.

- А вот и ты…

Далгал намеревался отдать письмо и уйти без разговоров, но, как только волшебник вручил Кире бумагу, та поднялась и стала прямо перед Далгалом. Ее разгоряченное алкоголем лицо было так близко, что волшебника окатывали волны перегара.

Он поспешил развернуться и окончить визит, как его путь преградили два крепких великана.

- Только пришел, а уже уходишь? – Сказала в спину Кира.

- Нас больше ничего не связывает. Я сделал, что обещал. Меня больше не волнуют твои дела и дела гильдии.

- А как же. Конечно, не волнуют. Придешь сюда, приведешь своих стражников – и дело с концом. Тут волноваться точно не о чем.

Далгал обернулся. Он обеспокоенно и настороженно смотрел на Киру. Ему казалось, что девушка несет бред, ведь вражды она к нему обычно не проявляла.

- Что? – Переспросил волшебник. Он надеялся оборвать все связи с гильдией воров, но Кира, похоже, считала иначе.

- Ну, ты же теперь придворный маг. – С долей иронии и напыщенности девушка возвела руки вверх. Толпа поддержала ее гулом.

- Стания, она несет бред… - Обратился Далгал к девушке за спиной эльфийки. Та не реагировала, Стания сидела за барной стойкой и наблюдала за шоу. Когда Далгал передал ей слово, глава гильдии скорчила гримасу непричастности. Она развела руками и взяла свой бокал. Стания тоже была пьяна, и ее жест значил «тут я ничем не могу помочь».

- Здесь есть кто-то адекватный? – Далгал осмотрелся по сторонам. Выход ему преграждали голиафы[1], а Кира и Стания не подавали признаков здравомыслия.

- А мы и так адекватные! Все здесь. Зачем тебе Асума? Будешь прятаться за его спиной?

- Просто пропустите меня. Я не буду мешать вашему празднику. – Волшебник попытался раздвинуть великанов, но те сомкнули пространство между собой и оттолкнули тортла назад.

- Слушай, нам не нужны неприятности. Тебя теперь слишком опасно отпускать. Тебе ведь сказали – приведешь еще легавых…

- И что вам от меня надо теперь? – Скрестив руки на груди, Далгал развернулся лицом к Стании. Великаны дышали ему в спину.

- Теперь? То есть ты собираешься просто уйти? После всего, что гильдия для тебя сделала? – Поведение Киры пугало Далгала все сильнее. Ему казалось, что его подруге промыли мозги. Но магия подсказывала волшебнику, что он ошибается. Действительно, немалая часть заклинаний, которые Далгал освоил после того, как прибыл в Далекие Холмы, были предоставлены друзьями Киры – они занимались подпольным написанием свитков, которые стоили куда меньше библиотечных экземпляров, написанных в соответствии со строгими стандартами и отпускавшимися по лицензии. Воров свитками снабжало два человека на весь город, их гильдия берегла, как зеницу ока, ведь без магии организация слепа, глуха и безоружна.

- Я могу вернуть деньги за свитки. Сколько ты за них хочешь? Две тысячи? Четыре?

- Деньги. Тебя интересуют только деньги. Впрочем, чего еще ожидать от продажного мага. – Язвительно обратилась эльфийка. Она выглядела серьезной, несмотря на то что была под градусом. Далгал этого в ней боялся больше всего – она становилась честной. Кира не считала Далгала незаменимым, ведь ее всегда окружали Асума и Мортос, которые смыслили в совершенно разных, дополняющих друг друга, областях магии. Далгал на их фоне был универсальным, но относительно слабым заклинателем. Тогда он еще не обладал ни смертоносными огненными зарядами Мортоса, ни лечащей магией Асумы. Его полезность постоянно ставилась под сомнение, но Кира предпочитала об этом молчать.

- Мы сопровождали тебя в приключениях, вместе рисковали жизнью, вместе прошли через многое. Теперь ты просто уходишь. При том примыкая к стороне, которую нам поручили уничтожить. Ты помнишь, с чего все началось? Мы добывали информацию о том, как легче, безопаснее и быстрее убить Исташа. Ах, да, тебя же не было в Юлаше. Ты не сражался с монстрами в Бездне… И посреди миссии решил переметнуться на сторону Тессали.

Кира не выдержала. Она вытянула из ножен белоснежный сияющий клинок. Ее пальцы плотно обхватили рукоять и прилегали к квадратной резной гарде. Односторонне заточенная катана была направлена прямо волшебнику в лицо. Далгал вжался в посох и отскочил назад. Его голова уперлась в твердый оголенный пресс головорезов.

- Готов ли ты отстоять свой выбор на деле? Пожертвуешь ли ты жизнью ради этой ведьмы?! – Кира сделала выпад. Ее клинок отскочил от посоха, Далгал развернулся и оттолкнул эльфийку. Она подпрыгнула, сделала финт в воздухе и приземлилась на ноги.

- Призываю плетение… - Спокойно начал Далгал. Он создал магический круг, и эльфийку тут же заволок холодный ветер. Лед образовался на ее ботинках и катане, но кристаллы нарастали на руках, а не клинке. Ладони девушки покрылись инеем и белыми кристаллами. Она прыгнула в сторону и разбила снег у себя на ногах.

Следующую атаку Далгал пропустил. Второй рукой Кира выхватила свою рапиру и, замахнувшись обоими мечами, вонзила ее в руку тортлу. Маг пошатнулся и прочитал заклинание. Его окружили тени, которые сформировали вокруг панциря волшебника защитный барьер. Он собрал магию на кончике посоха и тут же раздался взрыв. Громовая волна отбросила Киру к барной стойке, эльфийка не удержалась на ногах и перекатилась по полу. Рапира выпала у нее из пальцев, но вторая рука крепко сжимала меч мертвой хваткой, как будто она не могла отпустить его.

- Нам обоим не нужно это сражение. – Произнес Далгал. Он пытался вывести соперницу на диалог, но Кира не хотела его слушать. Она совершала одну атаку за другой, Далгал каждый раз формировал новый, дополнительный барьер, но эльфийка сражалась на истощение. Она не давала магу передышки на протяжении минуты, пока его броня не истощилась. Клинок прорезал теневой доспех, которому Далгала обучила Тессали. Свет катаны прошелся по груди волшебника, оставив на ней глубокую рану. Обычный меч бы оставил трещины в панцире, но астральная катана Киры была настолько остра, что след получился ровным. Рана стала медленно заполняться рыжеватой кровью. Далгал схватился за порез, и Кира воспользовалась возможностью атаковать его снова. Она рассекла ему руку, которая держала посох. Девушка не могла остановиться, ее гнев вырывался наружу в безоружных ударах. Она ударила Далгала еще несколько раз кулаком по голове, пока ее волосы не стали прилипать к лицу. Сейчас Кира поняла, что уже не преследует цели выиграть дуэль, она просто вымещает злобу, накопившуюся за долгие годы. Кира терпеть не могла предательство – ее предала ее мать, сестра, община…

«Я ведь не на него злюсь… Он уже проиграл. Тогда зачем я продолжаю его бить? Я мщу. За что?»

Кира сдула локон волос с лица. Тот прилип к щеке и не сдувался. Эльфийка выпрямилась и поправила волосы. Она спрятала катану в ножны. Из ее уст прозвучал единственный приказ:

- Выбросить его.

Асума смотрел, как двое крепких мужчин выносят искалеченного волшебника. Он прошептал что-то себе под нос так, чтобы никто не услышал. В комнате снова зашумели люди, появились восторженные крики. Сердце Далгала билось еще медленнее, чем обычно. Его кровь постепенно скатывалась с кожи, а под глазами медленно образовывались опухлости. Его выбросили в кусты прямо под забор дворца лорда. Никто не услышал молитвы и целительных слов, но в глубине души добрый парень верил, что их судьбы с Далгалом еще пересекутся. Отчетливее всего он запомнил в этот день лицо Стании – она была единственной, кто осознавал, что происходит, и единственной, кто не сожалел ни о чем.

«Нелегкий выбор. Ты встретишь своего врага, но он, похоже, встретит тебя куда раньше. Он обманет тебя, но ты не будешь жалеть об этом…»

Фраза гадалки в цирке выбросила Далгала в реальность. Он лежал на берегу холодного озера в подземном городе, а в голове все еще вертелись остаточные образы недавних событий. Он был опустошен, не испытывал ничего, кроме чувства отвращения к своему кошмару. Волшебник провел рукой по груди. Кости панциря были целы, шрама не было. Тот день ему приснился.

Поднявшись, Далгал обнаружил Асуму, который приводил в чувство Мортоса. Тот наглотался воды, отчего кашлял и хрипел. Армен сидел неподалеку. Первой проснулась Ата.

- Все в порядке? – поинтересовалась девушка, видя беспокойство на лице волшебника. Далгал еще раз осмотрелся. Он надеялся, что события в Бездне ему тоже приснились, но Киры нигде не было.

- Кира… Осталась?

На вопрос волшебника никто не ответил. Все выглядели измотанными, уставшими и разбитыми, поэтому молчания хватило, чтобы понять, что ее больше не вернуть.

Рядом с озером обнаружился жертвенный алтарь. Мортос, учуяв злобную магию, обратил на него внимание окружающих. На алтаре лежал Скимеран терзаемый приступом ужасной боли. Он лежал на спине и еле-сдерживал крик, но на лице демона не было ужаса, он скрипел зубами и звенел цепями, которыми приковал себя к груде костей и шерсти снизу. Когда ритуал начался, алтарь вспыхнул зелеными огнями, а из озера вырвалась белая субстанция, которая устремилась к алтарю. Свет заволок тело демона, а пещера подземного города наполнилась его воплем. Цепи не выдержали роста проклятых мышц, металл треснул, и из тумана и огня вышел обнаженный демон. Рога его небрежно выросли вверх, кожа покрылась пятнами, а лицо исказилось до неузнаваемости. Огромные глаза впали, половину лица разорвал полный острых зубов рот. А из спины выросла дополнительная пара бледных рук. Мозоли, нарывы и язвы покрывали ладони демона так же, как и на руках монаха. В его походке теперь чувствовался контроль за каждым движением. Скимеран пытался соблюдать баланс, переступая с одной ноги на другую, но, опустившись на четыре лапы, понял, что так ему ходить удобнее.

- Аах, чистая душа. Спасибо вам. Невыносимо было осознавать, что в Бездне запечатана «такая» сила. – Демон хлопнул свободной парой рук, и из его ладоней образовалась до боли знакомая Далгалу катана. Меч монаха, которого они спасли, теперь был орудием демона. Он покрутил им около себя и протянул длинный язык, чтобы облизать призрачное лезвие. Как и ожидалось, меч без труда рассек Скимерану язык, но уже через секунду на нем не осталось и следа.

- Так вот, зачем ты искал его… Ты просто хотел его съесть? – Вмешался Мортос. Он выступил вперед, оградив Асуму и так спиной.

- Не только. Монстрам ни за что не выбраться из Бездны. А я смог. Жалко останавливаться на достигнутом. Мне нужна сила, чтобы пройти дальше. А так как трупы… - Демон указал на свои мышцы. Теперь было понятно, что сам он тоже уже давно не жилец. – Не растут, приходится поглощать души.

- Погоди, так ты – нежить? – Спросил Асума. Он до этого момента выглядел испуганным, ведь был истощен битвой в Бездне, но тот факт, что перед ним оживший труп, давал ему повод отбросить усталость.

- Можно сказать. – Ответил Скимеран. Он намеревался испытать полученную силу на ком-то.

- И судя по всему, ещё разумная. – Добавила Ата. Мортос, стоявший позади, не понимал, к чему эти двое клонят, но в их головах уже созрел план по изгнанию и унижению несчастного монстра.

- Аполлон, а одолжи-ка мне свой молот… - Асума призвал священное оружие и на мгновение о чем-то задумался. Пафосная речь монстра была прервана неловким молчанием. Его перебили и больше не слушали.

- Разве оружие Аполлона – молот? – Поинтересовался Далгал. Сколько он знал Асуму, тот всегда использовал одноручный боевой молот, чтобы швырять им во врагов, но волшебник думал, что оружие придумал сам Асума.

- Не знаю. А разве нет? – Беззаботно ответил фейри. Он дрался в стиле Тора – управлял молотом, будто снарядом, и совсем не беспокоился о том, как им следует обращаться. Асума следовал правилу «пока работает – не трогай».

- И еще зовется жрецом… - Хмуро добавил Мортос. Если бы мужчина так беспечно относился к своему покровителю, кто знает, какая ужасная участь его бы ждала… И его бог еще относительно миролюбивое существо.

Скимерана внезапно окутало чувство опасности. Ему мерещились призраки той эпохи, когда жил монах – фигуры в плащах и робах ходили по кругу около алтаря, жгли факелы и в унисон пели молитвы. Они резко остановились и застыли на месте, после чего медленно стали оборачиваться на демона. Каждый монах протянул к нему свои холодные факелы, которые превращались в оружие.

- Вечная война. Принесет искупление. Вечную жизнь. – Бормотал демон. Духи прошлого окружили Скимерана, заставив его отбиваться от воображаемых врагов, Асума в это время успел ударить его молотом. Армен вооружился мечом и также атаковал монстра: он рассек ему плечо, и темная кровь плеснула на траву. Демон попятился и заревел. Он встал на ноги и в этот же момент поймал ядовитый снаряд, выпущенный Далгалом.

Битва не была длинной: Ата не давала Скимерану сделать и шага, вызывая шторм из навязчивых мыслей в его голове. По ее лицу было понятно, что она мстит за то, что не проявила себя в Бездне. Демона, кроме того, переполняли приобретенные вместе с душой монаха воспоминания, а силу, которую он так хотел заполучить, контролировать у него не выходило. Скимеран рассчитывал задержать врагов с помощью артефакта – он откопал ожерелье, которое призывает крошечных двуногих животных с большими головами и неуклюже короткими лапами. Они пытались поцарапать Армена, хватались за ноги драконорожденному и путались у него на пути, но толку от этого было немного. Забежав в дом, Скимеран пытался скрыться в руинах, но в дом зашел Мортос.

- Я чувствую тебя. – Маниакально заявил тифлинг. В бою с чудовищами Мортос не знал пощады, он с азартом участвовал в боях и каждый раз проявлял интерес не к итогу битвы, а к самому процессу. Те, кто дрался с тифлингом в уличных боях, отмечали, что он увлеченно идет по неизведанной тропе, даже если в конце придет к опасным последствиям. Одно такое увлечение и завело его в культ Того-Кто-За-Гранью.

- Вам не остановить Бездну. У меня не получилось. Только сильные выживут под ее натиском. Они станут рабами. Принцы сойдут с престола, челядь пожрет сама себя, а небеса будут землёй. Вечная войда придет сюда.

Проговорив это, демон выпрыгнул на тифлинга и ранил его катаной. Ожидая, что его противник отпрыгнет, он навалился на Мортоса всем своим весом и повалил его на землю. Мужчина не сопротивлялся. Его рана тут же покрылась кровью, но вместо боли, в глазах его воспылало пламя.

- Что ты там говорил? Пожрет себя? – Ответил тифлинг. Пламя охватило стекающую из раны кровь. Она запеклась и обуглилась. Огонь распространился по руке Скимерана, а после перекинулся и на все его уродливое туловище. Демон завопил. Огонь поглощал его кожу, вонзался тысячей игл в мышцы, а Мортос, как ни в чем не бывало, встал и отряхнулся.

- Не переживай, мы устроим им приём. А теперь пора закончить это дело.

Мортос произнес заклинание и коснулся горящего демона. Его конечности согнулись в сильнейшей судороге, он извивался в конвульсиях, чесал свою кожу и разрывал плоть. Острые зубы грызли конечности, пытаясь заглушить боль. Но все было тщетно. Туша с хрустом упала на каменный пол. Огонь стих, и глаза Мортоса смогли рассмотреть искаженное заклинанием лицо монстра. Перед ним было проклятие – порождение негативных эмоций, приобретающее вид своего хозяина.

- Похоже, Иоганн не врал, он действительно бывал в этом мире. Вот только я не могу понять, сколько времени это проклятие здесь просидело без него. – Мортос наклонился и прикрыл тому глаза. Хлопнув демона по плечу, Мортос вытащил у него из рук катану и направился туда, где остались его спутники. Клинок очень удобно лежал в руке, и почти ничего не весил. Мужчина даже попробовал сделать пару финтов с этим мечом, и его сияние в темноте завораживали с каждым взмахом.

- Кире бы такое пришлось по вкусу… - С досадой подумал тифлинг.

[1] Голиафы – кочевой горный народ, отличающийся огромным ростом (в среднем около 220 см) и крепким телосложением.

Разговор

«Нелегкий выбор. Ты встретишь своего врага, но он, похоже, встретит тебя куда раньше. Он обманет тебя, но ты не будешь жалеть об этом…» - Голос в голове Далгала становился все громче. Когда демон ускакал вглубь подземного города, волшебник наконец остался наедине со своими мыслями. Ата измотала и без того одурманенный разум монстра, а Мортос бросился догонять цель, не желая упускать своего противника. Армен медленно проследовал за ними.

«Я отчетливо помню. Я встретил Станию впервые. Но о чьем обмане мне жалеть? Хотел ли я, чтобы этой дуэли не было? Конечно. Но что, если Стания обманула меня? Моим врагом была именно она. Это она затуманила Кире разум, это она направила ее против всех нас. Просто они не имели достаточной смелости препятствовать ей. И что же я наделал теперь? Она мертва. Лорд вот-вот женится на Тессали, а заказ на его похищение никто без Киры не возьмет. История пойдет другим путем и все кончено – я не встречусь с Тессали, не стану придворным магом, теневой король не воплотится, а война…»

Далгал смотрел в пустоту города, он чесал голову своими тупыми когтями. Его мозг был переполнен сценариями, которые возникали на мгновения. Ата подошла к волшебнику сзади и положила ладони на глаза. Стало темно. Тепло горячих рук растекалось по лицу тортла, буря из воспоминаний в его голове стихла. Он вспомнил, как его обнимала Тессали. Волшебник понял, что за весь этот путь он изменился, он привязался к ней. Та Тессали, которую он знает, стала утешением для его сердца, ведь была единственной, кто не ставил под сомнение его преданность. Ата подражала ей. Она подстроилась под то, что Далгал хотел чувствовать, она читала его настроение, пробуждала приятные воспоминания, хоть и не могла до конца их понимать. Далгалу стало легче.

- Спасибо, Ата. – Наконец, проговорил волшебник. Он поднял свои руки и положил их на ладони Ате. Девушка почти что приняла облик Тессали, но движения Далгала спугнули ее, и Ата вернулась к своему образу.

- Мало что способно лечить душевные травмы… - Осторожно сказала Ата, делая шаг от Далгала. Асума слышал это, потому что был рядом. Он вспомнил, как сидел рядом с Атой после битвы с Иссари. Тогда фейри сказал, что не умеет лечить душевные раны, но в тот момент их научилась лечить Ата. Она видела, насколько важно, чтобы в трудную минуту рядом был дорогой человек. Важно, чтобы потерпевшего окружили заботой и пониманием. Пусть ненастоящим, пусть придется его сыграть, но нужно задеть его сердце, позволить ему почувствовать спокойствие. Даже сильным людям иногда необходимо чувствовать защиту.

«Он сразу распознал меня? Я недостаточно хорошо сыграла? Или не знаю Тессали? Ему ведь нравилось, почему Далгал вернулся в реальность?» - Думала Ата. Она хотела сыграть Тессали так, чтобы Далгал не отличил ее. Она даже не знала, почему, ей просто хотелось стать ею полностью, скопировать ее ауру до самой мелкой частицы, и никто, кроме Далгала не подскажет лучше, как именно это стоит делать.

Вернулся Мортос. Он доставил меч монаха, неся его на вытянутых перед собой руках. Армен покрутил клинок.

- Легкий. – Заключил он. Драокнорожденный передал клинок Асуме. Фейри подходило это оружие не только тем, что походило на призываемый жрецом молот, но и по стилю – клинок отлично лежал в его небольшой руке, а белое сияние дополняло белые крылья фейри.

- Тебе идет. – Заявила Ата. – Нимба не хватает только, и будет ангел. Правда, они, вроде как, копьями вооружаются в основном…

- Смотря какие. – Возразил Мортос. Он изучал ангелов в детстве, восхищаясь их слаженной работой и молниеносным маневрами по рассказам в книгах.

- Есть ангелы-защитники, есть ангелы-бойцы, архангелы… - Продолжил тифлинг. Асума вертел головой из стороны одного собеседника в сторону другого. Его забавляло то, что сам Асума не углублялся в то, как устроен ангельский и демонический строй. Он смыслил в лесном деле больше, чем в своей жреческой специальности, называясь жрецом весьма номинально.

- Не бывает таких. – Возразил Мортос. Ата сказала, что есть еще и механические ангелы, которые патрулируют мир роботов.

- Мира роботов не существует. – Добавил Далгал. Ата нахмурилась.

- Если б он был, его бы давно захватили демоны. Столько ресурсов и не под властью каких-нибудь принцев!

Под мирами понимались планеты, населенные живыми, элементальными или механическими существами. Всем было известно, что кроме обычного земного мира, существуют еще несколько – Бездна, Селестия, Преисподняя, Царство теней и многие другие. При том сами эти миры могут состоять сразу из нескольких миров, объединенных общими свойствами, к примеру, Бездна включает в себя бесчисленное количество миров, их объединяет то, что все принадлежат тем или иным принцам демонов и, как правило, населяются этими демонами. Селестии принадлежат всего семь миров, а материальному миру – только один.

- Сейчас важнее то, что Бездну мы здесь не закрыли. – Прервал разговор Асума. Он чувствовал дуновения зловещего ветра от холодного озера.

- А она должна была закрыться? – Спросил Армен.

- Порталы не существуют долго сами по себе, их должна удерживать какая-то сила. Воронку в Бездну должен кто-то удерживать, иначе она схлопнется так же, как и открылась. Ее может держать только сильная душа или магический механизм. Но такого я тут не вижу.

Армен удивился.

- В каком смысле «держать»?

- Когда душа выходит из Бездны, она остается связанной со своим родным миром нитью. Если этих нитей много или они прочные, то воронка не может закрыться сама по себе.

- И как оборвать эти нити?

- Убить монстров.

На этой фразе Ата отвлеклась от обсуждения ангелов.

- Не всегда. Иногда ее можно закрыть заклинанием или достаточно сильным освященным предметом.

Асума немного подумал, пытаясь вспомнить, что по этому поводу говорил его дедушка. Ему не удавалось вспомнить, какими способами бороться с естественными порталами.

Мортос, видя задумчивость на лице фейри начал смеяться.

- Почему ченджлинг, вышедший из Бездны знает о священных предметах больше жреца?

Асума надул щеки. Он не ответил. Их спор разнял Далгал, который напомнил, что сверху собирается снежная буря.

- У нас не так много времени, чтобы выбраться. Нужно думать в первую очередь об этом.

- Снежная буря? – Поинтересовалась Ата. Она еще никогда не видела снега, так как в верхнем мире встречала зиму впервые.

- Ну да. Рановато, конечно, для снега, но…

Асума указал на посох волшебника. Он решил, что, если об этом говорит обученный маг, то у него есть причины так считать.

Без Киры Далгалу придется пройти ее путь заново, чтобы повторить ту часть истории, которую волшебник менять не хотел. Всю дорогу Далгал думал о том, что ему нужно поговорить обо всем с Атой.

«Слушай, Ата, я… Мне нужно с тобой поговорить.»

Волшебник мысленно обратился к спутнице, но та была увлечена мыслями о снеге. Тогда он легонько коснулся ее плеча.

- М? – Спросила девушка.

- Мы можем поговорить? – Шепотом спросил Далгал. Они шли к своему убежищу, ища по пути остатки съестного. Асума вновь отправился на поиски пищи вместе с Мортосом, а Армен остался охранять истощенных битвой магов.

- О чем? – Ата переспросила достаточно громко, чтобы привлечь внимание Армена. Ему стало интересно, о чем эти двое собираются шептаться.

Далгалу вновь пришлось в считанные секунды придумать тему для поддельного разговора, которую Армен точно счел бы неинтересной.

- Ты знаешь что-то о магии времени? Я недавно наткнулся на странный эффект при ее использовании.

Ата недоумевающе посмотрела на волшебника. На ее лице целиком читалась фраза «С тобой все в порядке?». Далгал показал на свой висок, чтобы девушка использовала телепатию.

- Я ведь говорила, что почти ничего не знаю о магии. – Мысленно продолжила Ата.

- Да, я знаю, просто я хотел поговорить с тобой наедине. А Армен мог услышать… Меня интересует другое – знаешь ли ты о запретном знании.

- Запретном знании? – Ата удивилась и повернула голову к волшебнику. Тот продолжал смотреть вперед.

- Смотри на дорогу. – Предупредил он. Девушке пришлось основательно порыться в воспоминаниях, чтобы найти определение того, что люди обычно зовут запретным знанием.

- Знание, ломающее мир? Ты говорил, что твоя история – это запретное знание. – Ата сделала осторожное предположение, ожидая ответа мага. Тот поощрительно продолжил:

- Да. На самом деле, я обладаю одним таким знанием. И мне очень не хочется, чтобы из-за него кто-то пострадал. Но я хотел бы поделиться им с тобой. Оно поможет нам обоим в этом пути.

- Поможет? Запретные знания обычно дают силу только одному их носителю. Их распространение считается опасным и наказывается всеми, кто об этом узнает…

- Но мы с тобой и так прокляты. Если этот мир и пытается избавиться от носителей тайного знания, то уж точно не больше, чем от нас с тобой. И все равно ты продолжаешь с ним бороться, воображая другие правила, не так ли?

- Где бы ни находилось твое сознание, Вселенная будет уничтожать его раз за разом. Примитивные организмы стремятся продлить свое пребывание в этом мире, обезопасить себя. Наша задача иная – возродиться. Смерть – это не конец, а лишь этап в блуждании души, и когда ты постигнешь всю глубину этого знания, ты овладеешь достаточной силой, чтобы подчинить реальность разуму. Сделать его вечным и всеобъемлющим. Бойся смерти до тех пор, пока не поймешь, что ей нечем тебе угрожать. Она конечна, в отличие от твоей души. Эта истина есть часть тайного знания иллитидов, которое непостижимо смертными. Я делюсь им с тобой. Не позволь Бездне изменить курс твоей души в странствии жизни, юное создание.

В голове Аты снова возник образ учителя. Он, как и Далгал обладал тайным знанием, которое передавалось среди иллитидов с незапамятных времен. Знание о том, что разум способен к перерождению не считается запретным до тех пор, пока существо не овладевает всеми подробностями этого процесса. Именно поэтому некоторые заклинания могут вполне открыто обсуждаться и изучаться, но их применение или модификация строго-настрого запрещена. Ата читала о запретных заклинаниях в книгах, и эта тайная сила всегда интересовала ее с точки зрения познания.

- Ты прав, мы и без того уже прокляты… - Девушка взглянула на свои руки. Она не помнит, какими они были до того, как Ата научилась менять облик. Всего четыре или пять лет назад Аты не существовало, ее образ родился вместе с сознанием юного ченджлинга, она приняла его как свой собственный, ведь настоящий… Ата боялась, что ее настоящая натура не соответствует ожиданиям ее демонической семьи. Они должны были возненавидеть ее, насмехаться и унижать, как это происходило со всеми неугодными.

- Тогда я должен задать тебе несколько вопросов. – Серьезно начал волшебник. Его собеседница тоже стала максимально сосредоточенной на разговоре.

- Ты умеешь читать мысли?

- Да. – Коротко отвечала Ата.

- Ты читала мои мысли?

- Да.

- Ты знаешь мою тайну?

Сердце Аты забилось чаще. На этот вопрос ей потребовалось больше всего сил. И все равно, соврать у нее не получилось.

- Нет…

Далгал бросил суровый взгляд на девушку.

- Ладно. Да, я знаю, что ты путешествовал во времени. Прости, что… Пыталась скрыть.

- Как давно?

Ата снова замялась. Она боялась раскрываться кому бы то ни было, ведь раньше единственным существом, которое знало о ней правду был только учитель.

- Зеркала показали мне. Я сказала, что ничего не знаю, потому что не поняла значения этих образов. Помнишь, Кира спросила тебя, как ты относишься ко мне? В общем, тогда это была не Кира... Еще один раз я подменяла Армена, когда мы ходили по лавкам с Асумой.

- Понятно…

- Так это правда? Я знаю, что, если достаточно сильно убеждать себя в чем-то, то можно принять это за правду, но ты не похож на человека, который будет верить в ложь. Ты обманываешь себя, но не в этом. Я знаю, что ты заглядывал в будущее, но насколько глубоко - мне не известно.

Они пришли туда, где должен был быть сегодняшний ночлег. После ужина из собранных неподалеку растений, которые Асума и Армен приготовили в рунной печи, Далгал и Ата вышли на ночную прогулку. В городе было еще тише, чем обычно. Скимеран не сотрясал воздух тяжелым хриплым дыханием, не шаркался какой-то тканью у себя в домике. В такое время обычно бодрствовала только Кира, но без нее Далгалу почему-то стало одиноко.

- Я вернулся в прошлое, чтобы предотвратить войну с демонами и погибель Цитадели Теней. Но… На самом деле, до того, как присоединиться к вашей группе, я всей душой желал избавиться от Киры. Избавить от ее влияния и вас, и себя, и Далекие Холмы…

- Но почему? У вас с ней личные счеты?

Далгал посмотрел на Ату глазами, полными сожаления. Его сердце кололо от осознания, насколько много он потерял в тот раз, когда не смог переманить ее на свою сторону.

- Жалко, что ты не задала этот вопрос тогда. Может быть, все было бы совсем иначе. Мы оказались по разные стороны битвы, когда на трон взошла Тессали. Мы должны были убить ее и погрузить город в хаос. Кира и Стания считали, что это единственный верный путь – гильдия воров внедрит своих людей во двор первого лорда. Она хотела захватить престол здесь и отомстить людям за жестокость по отношению ко всем, кого убили войска империи. Я же остался на стороне Тессали. Никто не знал, чего она сама хочет. С виду казалось, что ее цель – одурманить лорда и сделать город рассадником теней, но это не так. За маской теневой королевы прячется чуткая и добрая душа, она никогда бы не дала в обиду свой народ. И… Мне жаль, что Кира не поняла этого тогда. Недопонимания и разногласия накапливались, все дошло до того, что мы скрестили мечи. Она была готова оставить меня умирать прямо у дворца лорда. Я же окончательно решил, что буду идти до конца. Мы воевали 50 лет, пока моих знаний наконец не хватило, чтобы отправиться в прошлое и все изменить. Мы вместе совершили слишком много ошибок, и… Если бы с ней можно было просто взять и поговорить, как с тобой…

Ата слушала рассказ Далгала так увлеченно, что в ее голове создавались сцены битвы, моменты, когда Тессали предстает перед горожанами в виде новой королевы, как Кира и Стания вместе направляют на них свои рапиры… Но это уже в прошлом. В том прошлом, которого больше нет.

- Так об этом ты хотел поговорить? Просто высказаться?

- Да. Поделиться тайной с кем-то вроде тебя. Не скажу, что я жду от этого какого-то стратегического преимущества или хочу на тебя как-то повлиять, но на душе стало легче. В мире был всего один человек, которому я мог бы хоть что-то рассказать, но здесь мы с ним еще не познакомились. Более того, из-за того, что произошло с Иссари, она скорее всего возненавидит меня.

- Он был хорошим актером, и играл до самого конца. У него получилось создать драму, а мы все ему поверили. Теперь чести его сестры ничего не угрожает, ведь весь удар он принял на себя.

- Так ты поняла, что это шоу?

Ата развела руками. На ней был цирковой костюм с веерным воротником, рубашка с манжетами и широкие брюки. Скрывать от нее что-либо становилось еще более бессмысленным.

- Ну да… Стоило ожидать от того, кто всю жизнь как на сцене.

Повисла тишина. Казалось, что тем для обсуждения столько же, сколько звезд на небе, но под землей неба не видно, и начинать разговор с таким количеством новой информации не хотелось. Каждый хранит свою тайну, и от того, насколько она значима, ноша его становится только тяжелее. Далгала терзало беспокойство о том, что он взвалил часть своей ноши на плечи Аты, которой и без того тяжело. И, чтобы загладить свою вину, он перевел фокус внимания на нее.

- Играть чужую роль, должно быть, чрезвычайно сложно? – Обратился волшебник.

- Я всю осознанную жизнь играю кого-то. Такова судьба ченджлинга, ведь мою роль в этом мире никто не прописывал.

- Ты остаешься в образе даже во сне. Как тебе удается это контролировать?

- Так же, как задерживать дыхание. Только без воздуха мне удастся прожить не больше минуты, а в образе – приходится всю жизнь.

- И ты никогда не думала снять эту маску?

Ата обиженно посмотрела в глаза Далгалу, после чего опустила голову и устремила взгляд в лужу.

- Конечно, Ата думала. Но, похоже, слишком много. Ты уже знаешь Ату, Асума знает Ату, Армен знает Ату, все, кто меня видел в этом образе, знают, что я Ата, они ждут, что я продолжу быть ей. Зачем мне рушить их ожидания? Они хотят видеть меня такой, я буду такой. Тем, кем им угодно – мне нет особой разницы. Что родители, что вы – вам тоже нет дела до того, кто за маской, пока эта маска не вызывает подозрений.

На этом их разговор закончился. Далгал вернулся в импровизированный лагерь и заступил на ночное дежурство. Ата скрутилась на коленях Асумы, ее мягкие волосы накрыли его ноги, и, не просыпаясь, фейри положил ладонь на теплую голову. Далгал наблюдал за этим с умилением. Для него эти двое были как дети. По меркам тифлингов Мортос тоже был весьма молод, но в этом возрасте он оставался уже некоторое время, фактически, просто отсрочив свою старость. Фейри же должен был взрослеть медленно, их детство оканчивается к двумстам годам. Асуме же по его рассказам всего 15. И это занимало волшебника. С возрастом Киры у Далгала были проблемы, ведь по внешнему виду эльфийки сказать, сколько ей лет, было невозможно, а спрашивать девушку напрямую ему не позволял этикет.

«Ну, хотя бы драконорожденные унаследовали человеческую продолжительность… А то, кто знает, как пришлось бы определять стадию их роста. Интересно, детей в драконьем племени называют вирмлингами[1]?»

Ночь прошла тихо. Цикл глубокого сна в Бездне проецировал в реальный мир статичные изображения, призраки объектов и ландшафта, но их было крайне просто распознать. Здесь, на поверхности, он длится куда меньше, чем в самой Бездне. Кошмарные фазы сменялись каждые 3-4 часа, и приносили в мир злых духов.

«Тени видят тебя. Тени помогут. Твое сердце. Знакомо.» - Чей-то голос обволакивал разум волшебника в Бездне. Он слышал его где-то в прошлом, но не мог понять, кому он принадлежит. Это было даже сплетение голосов, целый хор, слившийся в единый нежный голос.

«Моя связь с тенями оборвалась, когда я вернулся в этот мир. Они не признали меня. Вместе с их благословением, я потерял еще кое-что. Вспомнить бы только, что именно…»

Уходя из города, Асума захватил с собой пару скрижалей с рунами, бутылку вина и небольшую скляночку спирта.

Наверху всех ждала зима. Снежная буря накрыла луг толстым слоем ледяного порошка. Ветер наверху башен свистел и нес куда-то в даль снежную пыль. Небо стало светло-серым, почти таким же чистым, как снег. Мороз медленно опускался под землю, воздух становился сухим и колючим, он щипал кожу и делал ее нежно-розовой и румяной. Глаза Аты были полны восторга: она как ребенок радовалась прекрасной картине, совершенно позабыв о всех своих заботах. Армен поморщился от холода и набросил на себя теплую куртку из бараньей шерсти.

- У тебя все это время была куртка? – Спросил Мортос. Он ни разу не видел Армена с закрытым торсом.

- Ну да… - Ответил драконорожденный. Он продел руки в рукава, но пуговицы застегивать не спешил. Тогда Мортос озадаченно глянул на края куртки – пуговиц на ней не было. Армен укрыл только руки и спину, а грудь и живот его остались выставлены напоказ.

«Ну да, чего я ожидал…» - Отворачиваясь, подумал тифлинг. Он тоже не любил холод, поэтому достал из дорожного рюкзака пальто. Испещренное яркой бахромой по краям, это одеяние прекрасно гармонировало с его багровой кожей. Мортос достал из-под туники металлический кулон с изображением крокодильей головы с щупальцами из подбородка и драконьими крыльями на фоне.

- Вау, это твой священный символ? – Поинтересовался Асума. Он прижал крылья к телу и шел вместе с остальными пешком. Теплый пух защищал парня от мороза так хорошо, что ему даже не требовалась одежда, которая, к слову, феям подходила крайне редко.

- Нет, это кулон, который мне просто понравился. А еще от него исходит жуткая сила, так что я решил: «А почему бы мне его не купить?»

- То есть ты просто купил ожерелье, от которого исходит «жуткая сила»?

- Ну да, что в этом плохого? Тем более, что к тому моменту я уже довольно много знал о Том-Кто-За-Гранью.

- Кто такой этот Который-За-Гранью? Это разве не божество?

- Ну… Может и божество. Вообще, довольно сложно сказать, кто является божеством, а кто нет. Я знаю только то, что он дремлет вне времени и пространства. Он, может быть, и не имеет статуса настоящего бога, но и не стремится его получить.

- То есть ты даже не знаешь, кому поклоняешься?

- Ну… А надо ли? Может, в неведении жить лучше, чем доставать потустороннее существо своими расспросами. Мне достаточно знать, что он пришел сюда еще до многих других, и просто пережил своих последователей. Насколько я знаю, он даже воевал с титанами, где чуть не умер. Сейчас сохранилось не так много полубогов, а о титанах вообще почти ничего не известно.

- То есть существуют боги, которых можно убить? – поинтересовался Армен. Ему ответил Асума:

- Боги делятся на истинных и смертных, их еще называют полубогами: истинные вечны и существуют за пределами одного мира, а смертные – хоть и живут вечно, но все еще ограничены своими силами. Их разделяет какая-то божественная частица, если она есть, значит, божество считается истинным, ибо убить его практически ничего не способно. Хотя были моменты, когда погибали и истинные боги.

- Как с богиней магии? – Спросил Далгал.

- Да. Она была убита в какой-то перепалке между богами, и мир погрузился в хаос: потоки маны перестали существовать, а ее поведение стало настолько хаотичным, что местами даже обычные растения погибали от недостатка маны, не говоря уже о магах и магических зверях. В других же областях наблюдали всплески магии, приводившие к катаклизмам. В общем, там досталось всем.

- Кроме Бессмертной Цитадели. – Добавил волшебник.

- Что?

- Город в пустыне Сарранхэ. Во время магического катаклизма он остался цел. Я узнал о нем во время своего путешествия по тем землям. Сейчас город зовется Цитаделью Теней. Неуёмные амбиции человеческого вида в совокупности с тягой к безмерному могуществу в конце концов сделали из технологического центра региона огромный железный гроб, погребя под песком века прогресса вместе с его последователями.

- Ну… Они хотя бы пытались. – Оторвавшись от восхищения снегом, влезла Ата. Ее глаза все еще блестели детским восторгом, но, когда она говорила о серьезных вещах, девушка умела проникнуться той эмоцией, которую необходимо выразить.

- А почему его назвали именно Цитаделью Теней? Там поселились тени?

- Нет, это метафорическое название, символизирующее тень прогресса, упавшую на плечи местных ученых. – Далгал долгое время, находясь на посту придворного мага, изучал историю Бессмертной цитадели, и каждый раз в этой истории его пугало то, что в ней фигурирует Хронос, хотя сам он утверждал, что спал целую вечность. Его слова также подкреплены устройством города – его невозможно отремонтировать так, чтобы титан мог встать и развернуться: любое его движение разрушит важнейшие части города. Хронология событий в Бессмертной цитадели оставляла в голове Далгала нерешенную загадку и чувство незавершенности его исследований. Его иногда посещали мысли о том, что, сколько бы он ни изучал титанов, его знания останутся ничтожными.

- А вообще, мне титаны больше богов симпатизируют. Они хотя бы не пытаются строить из себя всеведущих властителей миров, пытающихся управлять чужими судьбами. – Мортос посмотрел на свой кулон и спрятал его, логически завершая разговор. Но тут заступился Асума.

- Не скажи. Ты всегда можешь поступить так, как считаешь нужным. – Возразил фейри.

- Ага. И лишиться всех своих способностей, уважения в церкви или еще чего-нибудь похуже. Ты, смотрю, по тонкому льду ходишь, раз даже не знаешь, какое оружие использует твой бог.

- Ну, уважения в церкви у меня все равно не было, а вот магических способностей… Я не знаю, как Аполлон влияет на них. Может быть, это вообще и не его дар. Но сомневаться я, пожалуй, не буду. Мало ли…

Асума противоречил сам себе, потому что постоянно ходил по грани. Он был жрецом, который даже не знал своего священного писания. Можно было пересчитать по пальцам количество раз, которое фейри был на службе и еще меньше, когда он выполнял церковные поручения.

- Ты – исключение, остальные жрецы – заложники своей веры. Особенно епископы, те вообще помешанные.

- И дьяволопоклонники тоже. И культисты. Колдунов тоже достаточно много. И многие из них аморальные фанатики.

Разговор о религии перерос в спор о том, кто опаснее для общества – почитатели богов или других могущественных созданий. Далгала в это время отвлекла мысль о епископе. В его голове возник образ старого священника, стоящего на городской сцене. Перед ним – Тессали, которая занесла церемониальный меч над его плечом. Старец стоял, опустив колено на деревянный пол. Когда меч коснулся его плеча, его желто-красная мантия вмиг стала развеваться и подпрыгивать под порывами кружащихся теней. Они заволокли священника, сдули его шапку на пол, после чего она рассыпалась, прокатившись около метра. Его лысина и остатки жиденьких волос цвета морской пены оказались на виду. Но его морщинистый лоб распрямился, мышцы лица расслабились, черный узор расползался по его лицу. В следующем воспоминании епископ уже был похож на злобоглаза: длинная мантия, скрывающая все тело, пустые широкие рукава, и черная голова с одним сияющим желто-красным глазом между двух пустых глазных впадин. Присутствие жреца тени вселяло легкую жуть и тревогу всем, кто был рядом с ним. Его неподвижный глаз всегда смотрел перед собой, и, тем не менее, видел всё и каждого. Но еще более жутким была ладья.

- Действительно пугающая картина. – Заметила Ата. Когда Далгал обратил на нее внимание, она смотрела в ту точку, куда только что таращился волшебник. Девушка заметила задумчивость в его лице, поэтому решила разделить эти образы в голове.

- Ага. Мне повезло оказаться с ними на одной стороне. – Мысленно ответил волшебник.

- Что такое ладья?

- Трудно объяснить, почему ладья. В шахматах, игре, которую придумали южные племена древних дворфов, это была сначала башня, иногда – катапульта. Позже полурослики-купцы заменили сложные орудия на слонов, упростили правила и принесли современные шахматы в свет. Это игра, в которой на доске есть два короля, королевы и две группы их войск. Задача каждого игрока – свергнуть короля противника.

- Звучит очень сложно.

- Согласен. Поэтому играют в нее в основном знатные особы, у которых хватает времени и денег на учителей. А ведь раньше было еще сложнее. Но не переживай, если захочешь – Тессали обязательно обучит тебя. Если мы все сделаем правильно…

Башни, охранявшие подземный город, были пусты. Ровно, как и весь лагерь. Ни следов на снегу, ни остатков войска лорда. Он ушел обратно в город. Теперь вести группу выпало Далгалу.

- Мы должны вернуться, хотя бы для того, чтобы рассказать обо всем Стании.

- Да. – В унисон согласились остальные. Но только волшебником двигала еще одна причина.

«Это она виновата в ее смерти. Кира была готова рисковать жизнью за ее идеалы, а Стании оставалось просто дергать за ее ниточки. Я порву эти нити, ее жизнь – всего лишь ошибка, которую я поклялся исправить. Я верну Киру, и, кажется, я знаю, кто мне в этом поможет.» - Далгал вспомнил Чингиза. Потустороннее завывание отразилось в его сознании. Он убедился, что Ата шагала впереди и не слышала его мыслей. План приобретал все более четкие очертания.

[1] Вирмлинги – детеныши драконов, у которых еще не сформировались крылья. Первая стадия взросления драконов. Длится в среднем от 150 до 300 лет.

Заказ

Белый снег поблескивал в лучах солнца. Когда метель стихла, беспокойная зима утвердилась в своих правах, и нрав ее умерился до игривого морозца и музыкального ветра по вечерам. Асума знал, где находится ближайшая деревня, поэтому группа авантюристов направилась именно туда. Эльфийское поселение находилось в нескольких километрах пути от Юлаши – приветливая лесная деревня Ши-ила встретила путников детским смехом, доносившимся из чащи. Маленькие эльфы играли с мягким снегом, бросались им друг в друга и прыгали по деревьям, скрываясь за сетью ветвей. Сердце Асумы наполнялось теплыми воспоминаниями об этом месте. Он почувствовал запах свежей выпечки и тут же направился по нему. Шлейф аппетитного аромата привел в булочную старого эльфа: его голову украшал разноцветный колпак, из-под которого торчали острые длинные уши. Мужчина выглядел улыбчивым и добрым, и сразу предложил иностранным гостям присесть на диван. Набитые сеном мешки служили местом, где можно сесть и расслабиться: лесные эльфы ценили комфорт и традиции, как никакой другой народ – они могли целыми днями валяться в кровати, если были уверены, что в этот день могут себе это позволить. Вообще, работающего эльфа от отдыхающего отличает только то, сколько он разговаривает: если ведется постоянный диалог или слышно изящную эльфийскую ругань, значит, идет сложный рабочий процесс. Если же пространство наполнено тишиной или смехом, то с уверенностью можно сказать: здесь эльфы отдыхают.

- Какие приключения завели вас в наши края?

Вопрос прозвучал на эльфийском, и Далгал не понял его значения. Но, увидев Асуму, эльф решил, что его поймут все. Далгал машинально поднял глаза на своих спутников. Он ожидал, что Кира тут же пресечет попытки расспроса, чтобы сохранить информацию от посторонних ушей. Но ее здесь не оказалось…

- Мы тут по заданию… Ищем, где можно попросить ночлег. – Мягко ответил Асума и перевел остальным. Армен в это время откинулся на мешке и был готов уснуть. Его тело все еще ныло от ударов кошмара, а раны затягивались слишком медленно. Мягкость охватила его с ног до головы, позволив на секунду забыть об усталости и боли битвы. А еще в булочной было достаточно тепло, чтобы кожа тоже могла расслабиться.

- Ночлег вы сможете найти ниже по улице, когда пройдёте лавку лучника, за ней будет постоялый двор. А пока что выбирайте выпечку – свежий хлеб помогает согреться.

Старый эльф умело принял заказ и отправился доставать из печи очередную партию пирожков. Большая каменная печь была центром кухни и занимала добрую половину здания, но в ней помещалось так много, что кондитеру было достаточно взять специальную длинную деревянную лопату, чтобы собрать приклеенные к стенкам печи пирожки. Он спустил их на плоском широком полотне к себе и положил в плетеную корзинку. Тесто ему помогали мешать две призрачные руки: они перемещали миски и замешивали готовую массу для запекания. Этими руками эльф управлял силой мысли.

После трапезы, Мортос и Армен отправился к лучнику, а Ата зашла в магическую лавку. Далгал и Асума решили заняться жильем, и через десять минут переговоров с пожилой эльфийкой на улице, оказались в маленьком домике на дереве. Этот дом являлся частью большого постоялого двора, который, как гнезда, располагался на ветвях мощного дерева. Асума упал на кровать и сразу провалился в сон. Желто-зеленые стекла дома напоминали ему о доме, где такие же стены укрывали его от злых морозов, где дедушкины истории помогали отпугнуть бабаек, а запах постоянной готовки не переставал давать предвкушение сытного обеда или ужина. Старая деревянная мебель тоже пахла по-особенному. Только лесные эльфы умели обработать древесину так, чтобы она не только служила веками, но и источала тонкий природный аромат смолы и коры.

Далгал лежал и смотрел в потолок. Узоры на досках напоминали ему о времени, проведенном в Сарранхэ. Пустынное дерево тоже служило в домах прочной крышей и ограждало жилище от слоя камня и песка. Что удивительно, архитектура этих народов расходилась в противоположные стороны, когда дело касалось окон: дворфы предпочитали маленькие окошки с большими стеклами, как правило состоящих из одной цельной панели. Эльфы же усеяли свои большие окна несколькими стеклянными осколками разного цвета, чтобы свет, который в летнее время проходит через кроны деревьев, играл еще и со стеклами, создавая живые прыгающие лучики на ковре и мебели.

Когда взгляд Далгала проследовал за траекторией света, тортл обнаружил, что Асума уже спал. Теперь Далгал понимал, почему Асума не стремился попасть в страну фей в их прошлом путешествии. Он считал своим домом именно свою деревню, где эльфы растили его как своего ребенка.

- А зачем мне туда? Меня там никто не знает, никто не ждет. И я там никого не знаю. А тут дедуля. К тому же, в долгих путешествиях я не смогу слать ему весточки и гостинцы.

Так Асума отзывался о всех новых заданиях вне региона Далеких Холмов, которые они встречали в гильдии авантюристов. Однако, одно приключение все же стало для парня исключением.

На следующий день у дверей постоялого двора Далгала встретил высокий мужчина. Его борода и волосы сливались в единую гриву, напоминающую мех медведя. Его широкое лицо, покрытое шрамами, расплылось в приветливой улыбке. Далгал испугался такого резкого появления мужчины и отпрыгнул назад. Тот сделал аккуратный шаг назад и выглядел обеспокоенным.

- Ох, простите. Мне стоит отучиться подстерегать людей у выхода…

Далгал не успел ничего ответить. Он разглядывал огромный силуэт, пытаясь найти признаки враждебности.

- Все в точности совпадает с тем, что мне о вас рассказали. В жизни вы еще… - Зверолюд подбирал слова, чтобы описать возраст Далгала. О тортлах у него было слишком мало информации, поэтому сделать комплимент на ходу внезапно оказалось сложной задачей. – Мудрее. До меня дошла информация о том, что вы прибыли со стороны Юлаши. Мой господин, мистер Талласс, велел познакомиться с вами. Можем ли мы пройтись вместе?

Мужчина вытянул лапу для рукопожатия. Его широкая грубая ладонь была раза в два больше, чем ладонь Далгала, но их длинные тупые когти весьма походили друг на друга.

- Быстро же тут слухи доходят… - Заключил Далгал. Он глянул назад, в высоту, откуда за его движениями наблюдал кто-то за окном.

- Пока мои глаза видят, пока мои уши слышат, я знаю, где пшеница растет, я слышу, где вода течет.

На эльфийском эта крылатая фраза звучала как стихотворение, и использовалась в качестве ответа на похвалу. Пшеница и вода здесь означает хлеб, жизненно необходимый не только в эльфийской культуре, но и во многих других.

«Талласс… Как он узнал, что мы только что из Юлаши? В прошлый раз именно он послал их в Сарранхэ раздобыть Огонь судьбы. Впрочем, не буду портить ему сюрприз.»

- Мой господин ищет персон, способных к сражениям для своей охраны и охраны его подчиненных. И господин Талласс готов нанять вас на работу.

- Почему бы ему не послать запрос в гильдию авантюристов?

- Господин Талласс крайне возмущен бюрократической системой её работы. Во-первых, это ужасная бумажная путаница в юридических терминах, а во-вторых, у нас такие запросы имеют спонтанный характер, и люди требуются редко, но быстро.

«Да уж, нет никого дотошнее, чем нежить. В особенности, этим славятся вампиры.»

- Да уж, иметь своих людей лучше, чем ждать ответа от гильдии…

- Думаю, мы понимаем друг друга. В таком случае, могу ли я рассчитывать на вас?

- Я посоветуюсь с группой. Где мы сможем вас найти?

Далгал знал наперед, что они согласятся. Именно поручение Талласса свело их с Кирой вместе. Кроме того, Асума еще долго вспоминал, как Кира сдавала отборочные испытания.

- О, это просто песня. Приезжаем в поместье. Мы ведь тогда еще не знали, кто такой Талласс – после дороги еще и уставшие. Выходим, нас встречает бабушка-гарпия лет, наверное, под 250. Она проводила в комнату на втором этаже, на утро – испытания. Там еще народ согнали, чтобы сильнейших отобрать. Первое испытание – попасть в мишень с 20, с 50 и со 100 метров. Выхожу я, а я ведь магией хорошо владею – я праведным снарядом в эту мишень запульнул – сдал. Потом Кира – она с лука своего попала, пока все хорошо. Армен стрелял из моего арбалета, он тоже стрелять, оказывается, умеет. Попал. Кира, ну, ты ее знаешь, в стрельбе из лука не промажет. Добрались мы до второго тура, а там поставили груженую сеном телегу. Нужно было перегнать ее из одной точки в другую любым способом. Тут Кира начала хитрить. Пока мы смотрели, как здоровяки в доспехах тащат этот злополучный воз, она разговаривала с организаторшей всего этого действа. Женщиной она была хорошей, но строгой. Так что зубы заговорить ей не удалось. Тогда Кира сказала, что отойдет. Ее сопровождала какая-то помощница этой домохозяйки. Минуту ее нет, две – тут уже я и думаю, что что-то она замышляет. Смотрю – девочка эта там же, у двери сторожит. А Кира у ручья уже крадется. Я виду не подаю, что видел ее, но на нее временами поглядываю. Оказывается…

Тут Асума залился хохотом. Он еще минуту не мог продолжить рассказ, чтобы не прерываться через каждый слог на смех. Он рассказывал эту историю по пути из Сарранхэ в Цитадель Теней. Ночные посиделки с его историями превращались в мгновения.

- Так вот… Оказывается, она выдавила стекло в этом туалете, вылезла через него и по ручью пошла к дому. Там еще кусты росли, трава высокая, сухая, камыш… Вот, в один прекрасный момент, когда моя очередь прошла, я поднимаю взгляд, а она на крышу лезет!

- Кира? Зачем ей на крышу?

- Проникнуть в дом. Даже если мы провалим испытание, у меня будет какая-никакая информация о хозяине поместья. – Вмешалась девушка. Она услышала, что ее обсуждают, и, скрестив руки, решила поучаствовать в разговоре.

- Да, она через крышу пыталась внутрь попасть. Но есть один маленький нюанс. – Асума развел руками, показывая, что нюанс вовсе не маленький.

- Талласс стоял на другом конце крыши. У поместья крыша же плоская, вот с нее очень удобно наблюдать за передним двором. А Кире оттуда его было не видно. И вот, он, в белом костюме, под белым зонтом, и тут за его спиной вылазит Кира – в черной куртке, в капюшоне, вся черная, как тень… Нам повезло, что он ее не убил на месте.

- А как он отреагировал? – Интересовался волшебник.

- Да никак особо. – Заключила Кира. - Сказал, что не видел еще такой наглости, и что грабить его посреди соревнований – довольно смелый поступок. Тем не менее, он оценил мои навыки и сказал, что турнир прерывается преждевременно. Видел бы ты лица тех команд, которые надрывали животы, чтобы как можно быстрее эту тележку перетащить. Он с помощью левитации спустился с крыши, показал меня народу и сказал, что те свободны.

- Ага. Их лица были просто прекрасны. Нас там и прикончили бы, наверное, не будь там Талласса. Но, этот уважаемый «человек» свое дело сделал.

- Значит, в деревню приехали вы на его транспорте?

- Ну, у нас была задача сопровождать груз, а транспорт… Наследство от разбойников. – Улыбнувшись добавил Асума. Позади парусного челнока на лыжах волочилась привязанная канатом баллиста, установленная на сдвоенный киль лодки. Пустынники скользили по песку на самодельных бамбуковых и деревянных лодках, которые позволяли двигаться стремительно и совершать набеги на караваны, не оставляя следа уже через пару часов. Если ветер позволял лодке двигаться, он же и заметал за ней следы, из-за чего сопровождение кортежей и караванов местных торговцев было делом крайне серьезным и высокооплачиваемым.

- И много в той битве на вас напало бандитов?

- Да нет, пара бездарей с ножами, несколько головорезов и еще трое на баллисте сидели. Вот это была реальная заноза в заднице. Собственно, такого же размера. – Кира указала на бревна, которыми стреляла баллиста. Цельные стволы небольших деревьев лежали в специальной корзине позади баллисты и были закреплены в походном состоянии металлическими прутьями. Преимущество конструкции баллисты пустынников в том, что ее можно заряжать прямо на ходу, просто отодвигая прутья и доставая из корзины бревна, однако для заряжающего это сопровождалось риском поранить руку, если лодку качнет в какую-то сторону во время боя. Тем не менее, остановить караван, выведя из строя несколько лошадей, для грабителей было жизненно необходимо, и риск никто во внимание не брал.

- Им чем меньше народу, тем быстрее они вернутся домой. – Заявил Асума. Кира с улыбкой добавила, что те, что им встретились, уже домой не вернутся.

Это был один из последних диалогов Далгала с Кирой, который он помнил. Дальше их беседы были все больше вынужденными и отстраненными, они отдалялись с каждой встречей.

Через несколько дней Далгал обнаружил у ворот Цитадели следы от лодки. Кира покинула город в одиночку и направилась обратно в Сарранхэ. В его создании также снова возник горящий корабль, снова явилась Кира, чье лицо было полно отчаяния и скорби. Снова Дюссельдорф. Далгал вернулся в реальность. Он рассказал остальным о задании.

- Сопровождать ценный груз? Ну… Зависит от того, насколько он ценный и кто за ним будет охотиться.

Асума был крайне серьезен. Ата смотрела в окно, наблюдая за потоком людей на улице. Эльфы ходили туда-сюда по тонким улочкам между своих домов, дети дразнили взрослых и приставали к прохожим, выпрашивая выпечку у булочной. Жизнь зимой ощущалась еще бурнее, чем летом, ведь вся природа спала. Только люди сопротивлялись общему сну, продолжая заниматься своими делами. Эльфы могли бы спокойно впадать в спячку, ведь их жизнь достаточно для этого долга. Однако, эти создания спать совсем не любили.

- Груз довольно ценный, на несколько сотен золотых точно, может быть даже тысячи. Нападать на него будут пустынники, чьи набеги предсказать сложно. Раз господин Талласс объявил о мероприятии заранее, скорее всего, и разбойники будут знать цену наживы.

- И нас вот так просто возьмут с улицы и отправят охранять караван? – Вмешался Мортос.

- Нет, нужно будет пройти испытание.

- Огнем? – Ехидно поинтересовался Асума. Его юмор никто не понял.

- Ну, типа грешников огнем испытывают… Праведным. Искупление, все дела…

Реакции не последовало. Асума вернулся к обсуждению плана. На следующий день вещи были собраны: Армен купил себе тяжелый арбалет, а Асума пополнил запас зелий. Дети бегали около Далгала и Армена, выпрашивая подержать их оружие, но те непреклонно двигались в сторону места встречи с представителем Талласса. Когда наступило назначенное время, Асума выдал каждому по угощению и сказал, чтобы те, если встретят его дедушку, передавали привет.

- Когда-нибудь я навещу его лично, а пока… В дорогу.

Ата все время была чем-то озадачена: она выглядела скучающей и ничему особенно не радовалась. Ей хотелось вернуться на работу, чтобы веселить толпу, но без возможности устроить из своей жизни шоу фокусница чувствовала себя не в своей тарелке.

Два дня потребовалось, чтобы добраться до поместья Талласса. Путешественников встретил просторный двор и огромный дворец в скале. Гора нависала над углом особняка, будто поглотив его, и уходила в сторону, оставляя две третьих части здания нетронутыми. На огромной площади двора толпились люди: большинство наемников прибыли именно сегодня, но сам отборочный тур должен пройти послезавтра.

- Ну и народу тут будет… - Представила Ата. Ее мысль продолжил Армен:

- Неплохо они все подготовили.

Двор был подготовлен так, что в нем должно было располагаться много людей одновременно: здесь на плитке около фонтана стояли заборчики, был виден воз с сеном и установлены судейские вышки. Размах мероприятия впечатлял даже Далгала. Он никогда не был во дворце Талласса, и поэтому значительно удивился, увидев вживую то, о чем рассказывали Асума и Кира.

- Добро пожаловать в поместье. Вам будет предоставлена комната и слуга на время пребывания в особняке. Прошу, уважайте труд его хозяина по обеспечению кандидатов всем необходимым. Прошу за мной.

У кареты возник гном в ухоженном глаженном костюме. Он походил на старого ребенка, его пухлые щеки свисали под тяжестью лет, а тонкие румяные губы почти не двигались, когда тот говорил. На его белых волосах красовалась фиолетовая шляпа, которую мужчина сначала снял, а потом с усилием надел обратно. Можно было заметить, что внутренняя сторона цилиндра была обшита пухом, а на шее гнома был завязан шарф серого цвета.

Когда Мортос подошел поближе, он рассмотрел двух рунных часовых, которые охраняли вход. У Талласса не было пышного крыльца, а вход походил скорее на парадную многоквартирного дома. Серые камни с прожилками фиолетовой древесины составляли основную часть стен, эти стены были разбиты на пять секций – центральную и по две боковых в разные стороны, каждую секцию отделяли бревна пепельного цвета с пурпурными вкраплениями в виде корней или капилляров, из-за которых древесина выглядела живой. Вход тоже украшали такие бревна. Далгал провел рукой по коре дерева, после чего получил ответ в спину:

- Древесина хмурого слезодуба. Наполовину дерево, наполовину камень. Эти чудесные деревья встречаются крайне редко в этом регионе, и привлекают ценителей со всего света.

- Слезодуб… - Пробормотал Далгал. В алхимии этот компонент считается мощным катализатором реакции со стихиями земли и хаоса. Слезодубы – это вид неразумных дендроидов[1], стволы которых ценятся за их магические свойства.

- Они как будто плачут. – Добавил волшебник, проводя рукой по жиле. Внутри ствола медленно текла смола, в которой двигались пузырьки. Но хмурыми их назвали не из-за смолы.

- Да. – Тихо согласился гном. Они последовали внутрь здания. Прихожая была залита холодным белым светом, ступени из камня блестели чистотой, а бронзовые перила акцентировали внимание на просторности помещения, уводя глаза за собой на второй этаж.

- Добро пожаловать. – Гостей встретила гарпия. Приветливая улыбка засияла на ее лице. Серые глаза застыли на Армене, а руки с перьями были сложены у груди. Служанка поклонилась и приняла на себя гостей. Лакей распрощался и удалился в левую часть дома, где виднелись два кресла у окна, стойка с цветочным горшком и стеллаж с книгами. Дверь быстро закрылась.

- У нас есть несколько часов до отбоя, я могу устроить вам экскурсию.

Тонкий голосок пожилой женщины мягко отдавался в большом помещении, шум множества голосов, казалось, внимал ей, и затихал, когда она говорила.

- Рита. – Представилась гарпия. Её перья напоминали гусиные, но от птицы ее отличала короткая шея. В остальном, широкий таз, округлая талия и большие губы сочетались в ней довольно гармонично. А мягкий голос и перья создавали впечатление добродушия и заботливости.

«Она тоже из подземья.» - Проскочило в голове Далгала. Ему это имя напомнило Киру, которая рассказывала, что слугам среди темных эльфов часто давали резкие короткие имена. Она в тот момент, судя по всему, не была настроена на долгий разговор, поэтому прервала беседу, оставив Далгала со своими домыслами по поводу ее происхождения. Эльфийка не любила говорить о своем прошлом.

- Здесь располагается тронный зал. Это сердце не только особняка, но и всего региона. Валаша раньше была куда больше, но даже сейчас маркиз управляет немалым поместьем. – Гарпия завела гостей туда, куда недавно ушел лакей. Здесь располагалась стойка регистрации, за которой секретарь-эльф вел учет в какой-то книге. Мужчина отвлекся от дел и поприветствовал гостей. За ним висела карта на всю стену, где особняк, именуемый поместьем господина Талласса, был выделен как центр области «Валаша», граничащей с Далекими Холмами на западе перед Юлашей. Это вытянутая область, простирающаяся от моря на севере с точкой в Сарранхэ и двумя другими точками в лесных деревнях до юга с точкой особняка.

- Василь. Секретарь господина Талласса.

За кабинетом Василя возвышалась башня с лестницей наверх, из нее также можно было попасть в тронный зал.

- Мы не должны уведомить господина Талласса? – Спросил Асума Риту. Гарпия ухмыльнулась.

- Он уже обо всем уведомлен. Вам не о чем беспокоиться.

- А. Ладно… - Заключил фейри, осматривая флаг на стене. Это был черно-фиолетовый узор, в центре которого щит с фамильным гербом и руной.

«Защитная руна? Узор поглощения? Я где-то видел эти символы.» - Задумался Далгал. Волшебнику этот знак был знаком, и рисунок точно был связан с чем-то плохим, но что конкретно он означал, Далгал вспомнить не мог.

- Ата, - Шепотом позвал тортл. Девушка обернулась, отводя взгляд от стопки журналов за стойкой.

- Ты не узнаешь этот узор?

Ата покопалась в памяти.

- Я видела его в книге по психологии древних. Узор, связанный с титанами.

- Тиамат.

Далгал внезапно вспомнил, что последователи драконьего культа изредка используют этот символ в значении одной из сторон их многоликой богини драконов.

- Вы очень внимательны. – Серьезно заметила Рита. Символом Валаши является руна на печати, что сковала Тиамат. Она означает непоколебимую волю господина и нерушимый строй его верных слуг.

Далгал покачал головой. Он не хотел поднимать тему драконьего культа. Это не то, о чем можно говорить в присутствии малознакомых людей. Волшебнику было достаточно той информации, которой он обладал сейчас, лезть в чужие дела глубже ему не хотелось. По крайней мере, в данном направлении. Рита заметила эту тактичность. Асума и Мортос тоже переглянулись, но Ата и Армен остались в неведении, и, если Ата проигнорировала знак, то Армен нахмурил брови и собирался что-то спросить, но девушка прервала его, положив на плечо руку и покачав головой.

Следующим пунктом маршрута стала библиотека. Здесь на книжных рядах, образующих лабиринт в задней части особняка, хранились десятки томов, а полки тянулись на несколько метров вверх. В отличие от других частей особняка, левая задняя башня была закрыта, а рядом с ней стояла тумба и стол библиотекаря. Сам библиотекарь-ящеролюд сидел на втором этаже и оттуда неподвижными зрачками наблюдал за посетителями. Библиотека была единственным местом в замке, которое помимо башен и прихожей связывало первый и второй этажи.

- Рад вас-с видеть-с. – Протянул библиотекарь.

- Ого… - Восхитился Мортос. - У вас есть что-то о древних?

Ящер слез по стене и направился прямо к тифлингу. Тот инстинктивно попятился, но не подал вида, что успел испугаться.

- Ес-сть. Книга о культах здес-сь.

Библиотекарь направился в сторону слабо освещенного угла. Повернув за ним пару раз, Мортос оказался в тупике, посередине которого уже стоял его проводник.

- Прошу-с. – Библиотекарь вытянул руку, указывая на верхнюю полку.

В библиотеке Далгал провел еще несколько часов, за которые Асума и Армен продолжили осмотр особняка. Обеденная на правой стороне, жилые комнаты на втором этаже. Чем-то напоминало дом в Бездне, но тот был куда старше и значительно меньше.

- А что в этой башне?

- Запретная час-сть. Не с-стоит туда лезть. – Библиотекарь надел очки и вернулся за свое место. Он читал свои старые записи о состоянии некоторых книг. Все занимались своими делами, но знак Тиамат не давал покоя волшебнику. К этому всему Далгал добавлял то, что рядом с Сарранхэ покоится Хронос, настолько же древний и могущественный титан, что и Тиамат, однако ни Цитадели Теней, ни его символа вечности нигде нет. Далгал, как прорицатель, ощущал, что с этим местом не все в порядке, оно гнетет несостыковками, двуличностью каждого предмета: дворец находится в глуши, маркиз правит почти что тремя деревнями, тайный символ используется на каждом флаге, а бессмертный вампир не строит свою империю на угнетении и покорении.

За книгами Далгал провел всю ночь, он пытался узнать хоть что-то об этом месте и о Сарранхэ, но не нашел в доступной части ничего, что могло бы помочь. Любая информация об огне судьбы, Бездне и титанах скорее всего была закрыта за замками запретной части библиотеки.

«Я должен узнать о Дюссельдорфе до того, как он заполучит силу. Я должен защитить Тессали.»

Следующим днем Далгал использовал земляной взрыв для того, чтобы толкнуть телегу, ледяные снаряды для поражения цели для того, чтобы подбросить себя в воздух. Асума без проблем взлетел на столб и поразил мишени магией, но не смог сдвинуть телегу. Армен запросто попал в мишени из арбалета, передвинул телегу, но не удержался на вершине столба, отчего соскользнул вниз. Мортос использовал длинный хвост, чтобы цепляться за столб, бросил несколько огненных вспышек в мишени, но завалил тест с телегой. Ата не прошла ни одного испытания.

- Я… Знала, что так будет. Я бесполезна против мишеней. – Глаза девушки наполнились слезами. Далгал подошел к ней.

- Нас все равно возьмут. У нас не так мало очков.

- Я видела, что они сделали лучше. – Ата указала на группу закованных в доспехи рыцарей. Они светились благородием, и выполнили все задания лучше всех.

«Без Киры они бы не победили в тот раз… Неужели ей придется сыграть ее?»

- Так может, мы их того? – Предложил Армен. Он показал на алебарду. Ата и Далгал переглянулись. Мортос и Асума сделали то же.

- Мы требуем поединок. – Начал Мортос. – Настоящий воин познается в битве, а не в соревнованиях, согласны?

Главарь рыцарей, держа шлем, вышел вперед и холодно встретил тифлинга.

- Тц, тифлинг? – Поморщился тот. Остальные последовали примеру и сделали выражение, будто к ним прицепился бродячий пес.

- Правила разрешают поединки. Но вы в праве его проигнорировать. – Вмешалась гарпия. Служанка вышла, чтобы рассудить стороны. Гордость рыцаря не позволяла ему избежать дуэли, поэтому, бросив взгляд в толпу, тот твердо посмотрел на Мортоса.

- Ладно… Один на один. Выставите сильнейшего воина. Я с ним сражусь. Если я побеждаю, вы покидаете соревнования с позором. Побеждаете вы – мы отдаем вам победу.

Рыцарь снял железную рукавицу. Мортос с азартом в глазах смотрел прямо ему в глаза. Его оппонент съежился, когда тифлинг пожал ему руку. Та вспыхнула зеленым пламенем, рыцарь вздрогнул, но не почувствовал жара. Мортос использовал иллюзию, злобно ухмыляясь.

- Итак, ваш воин?

- Ата. – Без колебаний ответил Тифлинг. Все ожидали чего угодно, но никак не этого. Армен уже сделал шаг вперед, но чуть не упал, споткнувшись о камень от неожиданности. Даже сама Ата, только что бессмысленно таращившаяся в точку под собой, внезапно подняла голову и вопросительно ткнула себя пальцем.

- Я? – Недоумевающе переспросила она.

- Может быть, всё же лучше выставить Армена? Ну или Асуму, он летать умеет. – Вопрошала девушка.

- Ата. – Повторил Мортос. Ему не требовалось разрешение Асумы. Он верил в свои слова. И рыцарь с усмешкой принял дуэль.

Толпа взвыла. Слабейший участник, заваливший все три испытания сразится с рыцарем из команды, получившей наивысший балл. За сражением наблюдал Талласс.

Рыцарь вытащил острый меч из ножен. Ата неподвижно стояла в ожидании сигнала. Она сканировала ауру противника, искала его ментальные уязвимости, читала его мимику, позу, язык тела и его глаз. Она заглядывала ему в душу, пробираясь как можно дальше.

- Бой! – Объявила гарпия.

Рыцарь рванул с места и сделал молниеносный выпад. За пару шагов он преодолел половину расстояния между ними, но Ата не отступала. Она стояла, как вкопанная.

- Лучше бы тебе поберечь себя! – Крикнул мужчина. Его клинок был поднят в воздух, он замахнулся, чтобы сделать удар, но в один момент остановился. Все тело рыцаря застыло. Его глаза были скрыты шлемом, но сквозь него Ата видела, как крошечные зрачки забегали по сторонам.

- Я… Не буду сражаться. – Отчаянно выпалил рыцарь. Он медленно опустил меч, и тот воткнулся в промерзлую землю.

Взгляд Аты застыл на рыцаре, что был уже в шаге от нее. Она все так же спокойно дышала, выпуская облачка пара. Толпа затихла. Рыцарь сидел в отчаянии. Девушка осмотрелась. К ней снова были прикованы десятки взглядов. Ата воспряла духом под оглушительные крики наблюдателей. Она победила.

«Как давно… Я не чувствовала вкус победы? Столько восхищенных взглядов. Они… Снова хвалят меня? Должна ли я продолжить шоу? Он еще дышит. В таком состоянии я могу оборвать его жизнь. Это будет феерично. Но нужно ли? Доказать. Всем. Приковать их навсегда. Заставить их запомнить меня. Запомнить Ату.»

- Ты справилась. – Далгал нежно погладил девушку по голове. Она обернулась. Рыцарь встал. Его подавленный взгляд медленно перемещался, не фокусируясь на объектах. Глаза мужчины смотрели куда-то перед собой. Он взял меч и устало направился к своей команде. Было видно, что один его друг спросил что-то, второй ответил, а третий пнул второго за ответ. Они молча ушли.

- Впечатляет. Кажется, у нас есть победитель.

С крыши с зонтом от солнца вылетел Талласс. Он приблизился к Ате и взял девушку за запястье. Он поднял руку девушки и гул толпы сменился аплодисментами и радостными возгласами. Ее поддерживали не за победу, а за способ доказать свои силы. Хрупкая девушка одолела рыцаря, не применяя ни оружие, ни магию. Некоторые даже не поняли, что произошло. Пара волшебников стали пробираться через толпу, чтобы поговорить с победительницей, но их остановила охрана Талласса. Всех вывели за двор.

- Итак… Поздравляю с победой. – Начал вампир. Его белый костюм с красными и золотыми окантовками еще сильнее подчеркивал официальность приема.

- С-спасибо… - Неуверенно ответила Ата. Она не верила сначала в сам факт победы, потом в то, что эту победу признает толпа и сам Талласс.

- На самом деле, вам не обязательно было вызывать эту команду на дуэль. Я изначально не допустил бы их сопровождать груз.

- Что? Почему?! – Удивился Асума. Его поражению не было предела, и на миг фейри забыл об эмоциях.

- Ха-ха. Потому что в реальном бою их тактика ни к чему не приведет. Это не парад. Пустынники и черви не будут ждать их атаки. В реальном бою нужно уметь сражаться, а не воевать. К тому же…

Талласс достал письмо. Он развернул открытый конверт и вытащил оттуда листок. Кроме самого письма маркиз достал крошечный обрывок старой книги.

«Мое письмо.» - Осенило Далгала. Он узнал в обрывке бумаги кусок своей книги заклинаний, отправленный Таллассу во время поездки в Далекие Холмы.

- Узнаете? Господин Далгал.

Волшебник принял протянутое ему письмо. Почерк и кусочек книги точно совпадали. Он успел забыть о том, что отправлял это послание. Далгал был до конца уверен, что Талласс выследил их с помощью своих связных или тайных организаций. Он даже не отвергал участие Стании.

- Так вы не собирались отбирать сильнейших? – Поинтересовался Далгал.

- Это понадобилось бы, не окажись вас тут. Тем не менее, вы прибыли.

- Для меня честь располагать таким доверием. – Далгал поклонился. Он вернул письмо, и маркиз его спрятал.

- А теперь поговорим о задании. Мне нужно, чтобы вы защитили груз. Кажется, именно такое задание вы упоминали в письме, не так ли?

- Верно. Я маг-прорицатель. Я видел, что наша встреча предначертана судьбой.

Талласс вскинул брови. Так давно предсказать именно эту встречу не позволяло ни одно известное ему заклинание.

- Великолепно. Тогда мне есть, чем вас заинтересовать. За безопасность груза я плачу доступом в запретную часть библиотеки. А для вас, - Талласс вытянул руку к Асуме, Армену, Ате и Мортосу, - я готов выслушать предложения.

Асума замялся. Он не мог так быстро понять, что ему нужно сейчас. Армена тоже ничего особо не тревожило.

- А мне можно в запретную часть библиотеки? – В разговор вмешался Мортос.

- Нет. Я не могу рисковать этими знаниями.

Мортос обиженно скрестил руки. Ему хотелось получить что-то ужасающее и внушительное.

- Я могу предложить вам улучшить ваш посох. А вам – полторы тысячи золотых монет.

Асума на монеты недолго думая согласился. По крайней мере, сейчас ничего лучше и полезнее он не придумал. Ата сошлась с ним в выборе, а Армена магические штуки не интересовали, так что на денежное вознаграждение можно было купить себе много вкусной еды.

- Посох?

- Я чувствую ауру от вашего магического оружия. Но оно спит. Пробудить ото сна кое-что потустороннее должно быть удивительным опытом. Еще более интересным, как по мне, должно быть общение с ним.

Мортос согласился. На следующий день Рита принесла посох, обернутый в красную ткань. Это была дубина из трех сплетенных между собой мясистых корней, которые удерживали теперь уже живой глаз. Его также украшали зелено-коричневые мышцы. Мортос взял посох, и глаз тут же уставился туда же, куда смотрит его владелец.

- Вау. Я прям чувствую, как обострилось мое зрение.

- Это посох бдительности – улучшенная версия твоего посоха с глазом. Он позволяет концентрироваться сразу на двух заклинаниях. Впрочем, для улучшения зрения его тоже можно использовать.

Они пожали руки. Возник контракт, который стороны подписали волшебными чернилами с пыльцой фей. Через день караван уже ехал в Сарранхэ.

[1] Дендроиды – живые деревья.

Между строк

Вот мы и встретились с тобой. Спасибо за то, что ты слушаешь мою историю, наблюдаешь за всем происходящим из-за пределов внешнего мира. Я знаю о тебе так мало, что меня переполняет непреодолимое желание познакомиться с тобой поближе. Однако, я не могу. Я заперта здесь, между строк, вплетена в историю, словно ниточка, соединяющая всех ее представителей. Ты мог бы представить мой голос, оживляя буквы на бумаге, заставляя их двигаться и отдаваться в твоем сознании как звук. Я делала то же самое.

Не хочу утомлять тебя своими размышлениями, отбирать твое время, но очень хочу сказать тебе пару слов. Это единственная возможность для меня взаимодействовать с этим миром. Я не могу узнать о тебе больше, но хотя бы могу рассказать о себе и о всех тех, о ком ты сейчас читаешь. Эта история – часть памяти, которую я храню. И я хочу ею поделиться. Ты спросишь, почему же я не подавала сигналов раньше, и кто я вообще такая? Я отвечу. Я – Создание. Я создала этот мир таким, каким ты его можешь представить. Я населила его и сопровождала до сих пор. Пространство между томами – это зона, где не существует ничего, это единственное место, где могу существовать я. Чуть позже я объясню, почему именно так. Я хочу, чтобы ты увидел частичку Создания в каждом живом существе, которое встретишь на пути, я хочу показать всё это именно тебе, потому что теперь мы с тобой оба знаем то, что в этом мире знать нельзя, и мы с тобой видим больше, чем кто-либо здесь.

Я не могу молчать, потому что я наделена чувствами. Возможно, это и противоестественно, но я полюбила этот мир, и ты, как часть совершенно другой среды, можешь испытать это чувство с моей помощью. Разве не здорово? Просто хочу сказать спасибо за то, что ты разделяешь мою роль наблюдателя. В одиночку хранить воспоминания было бы в разы больнее, поэтому я делюсь ими с тобой, потому что в своем мире этот способ мне недоступен. Ты спросишь, почему? Я отвечу, что всему свое время. Оно и так мне сильно помогло в создании этой истории, даже без моих просьб. Видимо, Время тоже обо всем знает… От этого даже становится грустно.

Спасибо, что позволил мне выговориться. Возможно, мы увидимся в таком формате где-то еще, но до этого момента ты сможешь наблюдать вместе со мной за тем, что происходит с моими детьми. С созданиями этого мира.