Хроника миров Багрониума. Скитальцы. Возвращение

Пролог

Я бессмертен. Во вселенной вечности моё имя знали все. Минариус — маг, летописец. Пришло время, и сам двуликий Творец Багрониум удостоил меня великой чести сложить сказания о колыбели древней мудрости. Поведать о магии, созидательной и чистой, творящей благие дела, и о той, которая способна разрушить всё, к чему прикоснётся. Рассказать об удивительных существах, населяющих миры Лучизария и Тенигорна. О неудержимой жажде обладать бесконечной властью, приведшей к тому, что граница между добром и злом неумолимо исчезала. О жутких битвах, где существа утопали в реках собственной крови. О бесстрашных героях, спасающих миры, и о простых смертных, которым уготована страшная судьба.

«Связь между началом и концом закономерна, ибо правда сказаний должна быть полной».

Минариус

Глава 1. Зарождение

С чего бы начать? Ах да! С самого начала.

Где-то в пространстве вселенской пустоты, скитаясь по её бесконечным просторам, один из трёх таинственных существ усердно воплощал свои грандиозные планы. С обыденной лёгкостью тот создавал новые миры, зарождая в них причудливые формы жизни. Сколько их было? — Да тьма-тьмущая! Даже сам всемогущий Творец не мог с точностью вспомнить, как много их разбросано среди миллиардов ярких звёзд и измерений.

Создав очередной мир, бессмертный властелин времени терпеливо ждал, с интересом наблюдая за своим творением. Проходили сотни тысяч лет, и в какой-то момент он понимал: «Достоин ли мирок шанса на процветание, либо должен быть просто уничтожен».

То ли это была прихоть избалованного гордеца, играющего своей божественной силой, то ли желание создать идеальный мир, кто же про это знает! Скажу одно: решение Творец принимал мгновенно и без колебаний, после чего отправлялся дальше на поиски места для своего очередного шедевра.

И вот однажды, блуждая среди крохотных миров, скрытых на задворках вселенной, его взору предстала маленькая голубая планета. Она была прекрасна и таинственна. От неё исходило очарование и странное притяжение, словно приветливая хозяйка манила к себе в гости уставшего путника.

Плавно паря над просторами необычной планеты, Создатель заметил, что она покрыта сплошной водой, которой не видно ни конца, ни края. Эта картина хоть и была великолепна, но, как ни крути, слегка расстроила Творца. Ведь в своих замыслах тот рисовал всё иначе. Поняв, что нужно исправить, Создатель радостно принялся за дело. Из глубин океанов стали вырастать каменные исполины. Устремляясь вверх, они теснили бескрайние просторы великой воды. Повсюду появлялись огромные плато, образуя обширные долины. На них таинственно образом вырастали пышные леса. Буйная флора заполняла отведённые Творцом места, расползаясь с невероятным упорством. Воды океанов, не успевшие сбежать обратно, приютились в расщелинах, оставаясь там, будто брошенные сиротки.

Сотворив свой шедевр, он, словно сеятель, принялся разбрасывать зёрна жизни, создавая разных существ. Работа была весьма нелёгкой, но тот делал её старательно и с большим энтузиазмом, получая от этого величайший восторг. Когда он закончил посевную, то стал спокойно наблюдать, как быстро растут и крепнут его всходы. Творец жизни трудился, не покладая божественных дланей, а его фантазия была безгранична. Долгие тысячелетия он что-то убирал, где-то дополнял, стараясь сделать этот мирок лучше. И вот однажды тот подумал: «А почему бы не дать имя своему величайшему творению». И тогда он, недолго раздумывая, воскликнул:

— Земля цветущая!

Прошли миллионы лет, и наконец-то Создатель понял, что созданный им мир достоин существовать. Ещё раз осмотрев свою работу, тот осознал, насколько красив и изящен стал он. Но вскоре радость постепенно сменилась на гордость, потом на обыденность, и, в конце концов, ему стало скучно.

Уверенный в том, что земной мир справится и без его участия, тот решил сотворить себе новую «игрушку» сварганив над маленькой планеткой параллельную реальность. Там, в долгих размышлениях Создатель придумал новый грандиозный план.

Прибегнув к вселенской магии света, он возвёл два удивительных и разных по своей сути мира. На одной половине Творец жизни породил существ чистых, а на другой — тёмных и необычайно жутких. Он любил всех и не отдавал предпочтение кому-то из них, ведь это были его дети. А долг отца — предоставить всем одинаковые шансы на жизнь. Его замысел был прост — посмотреть, кто из них достоин обладать даром порождать новые жизни и впоследствии заселить его величайшее творение — Земное царство.

Лучизарий — так он назвал мир света, в котором полно добра, радости и счастья. Здесь всегда тепло. Роскошные леса, поляны с зелёной травой, похожие на бархатный ковёр. Луга, покрытые огромным количеством красивых цветов, от которых в воздухе витает дивный аромат. Мелкие речушки, звонко журча, сбегают с гор, наполняя моря и озёра кристально чистой водой. Все существа, обитающие здесь, стараются сохранять свой чудесный мир, принося в него чистую энергию любви. Но светлый народ не так безобиден, как может показаться. Есть и тут бесстрашные герои, всегда готовые дать отпор любому врагу. Монстры с той стороны об этом знают и хорошо понимают, на что способны воины «Белых Щитов».

Тенигорн — так Творец величал мир мрака, который страшил своим жутким пейзажем. Из его недр бурлила огненная жижа. Растекаясь, она превращалась в реки красной массы, а с высоты полёта крылатых чудовищ эти потоки казались кровеносными сосудами. Мрак, зловоние и жажда крови витали повсюду. Небо чёрное, затянутое мрачными тучами, из которых то и дело вылетали ослепительные молнии, оглашая пространство громовым треском.

Поверхность тёмного мира была укрыта толстым слоем пепла. Она содрогалась от постоянных извержений, создавая на ней огромные каньоны и пропасти невиданной глубины. Множество мрачных пещер находилось в этом мире. Целые полчища страшных чудовищ бродят по лабиринтам чёрных городов, всегда голодные, злые, готовые сожрать друг друга.

Там, на границе двух миров, в «Священном Круге», где древняя магия настолько стара и сильна, находился тот, кому подвластны тайны вселенной. Этим существом был Багрониум, само начало и прародитель всех сотворённых миров.

Двуликий страж, одна половина которого чернела, как бездна забвения, а другая сияла белым светом вселенской любви и счастья. Невероятно огромного роста титан, одетый в бело-чёрный балахон, величаво восседал на своём каменном троне. Перед ним возвышался алтарь в виде шестиконечной звезды. Гладкая поверхность священного камня была исписана древними рунами, которые таинственно светились, мерцая божественной силой. В чаше, стоящей в середине алтаря, неистово бушевал огонь, дарующий безграничную власть и бессмертие всем, кто к нему прикоснётся.

Время бесконечно шло вперёд, а Создатель непрерывно наблюдал за своими отпрысками, но однажды его заповеди были вероломно нарушены миром Тенигорна, и в одно мгновение всё изменилось.

Глава 2. Тенигорн. Мир мрака. Совет

Итак, измерение светлых и тёмных пошатнулось. Тонкая грань, где существовали два мира, стала очень хрупкой. А причина этому была таковой. Существо с тёмной стороны по имени Крон возжелало спуститься на молодую Землю, чтобы истребить зародившуюся там жизнь, а заодно разделаться с ненавистным светлым миром. Он хотел породить новых существ и провозгласить себя единственным властелином этого царства. Но посягнуть на любимое творение Создателя было весьма опасной затеей.

Крон чётко представлял картину о неизбежной расплате за свои желания, и эта мысль упорно буравила изощрённый разум древнего монстра. Чтя законы общего мироздания, Крон знал и о том, что никто не сможет спуститься на Землю без одобрения Творца. Тогда в черепушку Крона закралась отличная идея, как заставить Создателя самому изгнать своих детей в первобытный земной мир.

Решив для начала прибегнуть к мощнейшим заклятиям тёмной магии, Крон задумал пошатнуть мир света Лучизарий. Но как сотворить такую пакость втихаря? Вот что больше всего беспокоило древнего демона. Ведь Создатель наверняка заметит это.

Долго кипел его разум, пока он не понял, что нахрапом эта затея не выгорит. И тогда Крон вознамерился собрать совет двух миров, на котором постарается убедить Творца отправить на Землю по одному великому и достойному существу. Спустившись, они будут создавать два мира одновременно. Если Творец согласится на его предложение, он откроет портал, и граница исчезнет. Хитрый монстр очень надеялся, что так и будет, хотя понимал — это маловероятно. Но всё же, если чудо произойдёт, то первым его шагом станет уничтожение существ, населяющих ненавистный ему мир. А дальше всё очень просто. Если сдохнет народ Лучизария, то Крон будет один-единственный кому достанется Земля.

В глубине мрачных городов Тенигорна находилась огромная пещера, которую обитающие здесь монстры называли «Храмом Кровавой Власти». Там, под сводом, в глубоких раздумьях парил тот, кто был избран царём существ этого мира.

Спустившись немного ниже, огромный демон глазел по сторонам, словно ища нужное место для проведения какого-то обряда. Резко махнув крыльями, Крон оказался возле входа в «Чёрный Храм». Внезапно из его пасти вырвались странные звуки, по которым было понятно, что он произносит какие-то заклинания.

Сначала это был негромкий шёпот, но по мере чтения магических символов, его зловещий голос звучал всё громче и громче, пока не превратился в оглушительный рёв. Воздух в храме дрожал, заполняя пространство громоподобным эхом. Вдруг звуки стихли, и настала мёртвая тишина. Как оказалось, это был призыв на совет пятерых демонов, долины «Пылающих Камней».

Сама пещера походила на огромный купол. Все стены были покрыты рунами, из которых слагались древние заклинания чёрной магии. Эти таинственные символы служили для охраны храма от всякого вторжения. На шести огромных камнях, окружённая колонами, лежала плита, которая являлась троном властелина. В широкой расщелине кипела раскалённая лава, и эта адова жижа упорно пыталась выплеснуться за края, разбрасывая вокруг себя фонтаны огненных искр. Багровое зарево, исходившее от неё, ярко освещало нутро пещеры, разбрасывая по каменным стенам оранжевые блики.

Чуть дальше был тоннель, ведущий куда-то вглубь, а бесконечная пустота в этом проходе пугала своей тёмной бездной. Гигантское чёрное дерево, растущее возле трона повелителя, казалось мёртвым и засохшим. Поднимаясь высоко кверху, оно расползалось по всему своду пещеры, цепляясь своими скрюченными ветвями за шершавые стены. Ствол этого дерева покрывали рваные трещины, словно внутри был жар, сушивший и разрывающий его древесную плоть.

Обглоданные останки невиданных существ лежали кучей возле входа. Смрад и нестерпимое зловоние разносилось повсюду, а пугающий облик тёмных лабиринтов являлся неотъемлемой частью мира Тенигорна.

Крон. Огромный монстр, который принадлежал к высшей расе основателей своего мира. Раскинув в стороны крылья, покрытые отвратительной слизью, это четырёхлапое чудовище с костлявыми пальцами и длинными кривыми когтями свободно парил под сводом храма. Его омерзительные щупальца были похожи на гигантских кольчатых червей, а на черепе, усеянном костяными шипами, торчали рога, свёрнутые в кольца. Горящие адским огнём глазищи пристально следили затем, что происходит в пещере.

Обдумывая свои коварные планы, он мечтал о том, как его беспощадная армия демонов будет истреблять существ мира Лучизария, погружая их во тьму и кровавый хаос. Воображая «красивые картинки» Крон уже видел себя великим чёрным властелином земного мира. Но сбудется ли это? Его мечты о грядущих победах, огромной власти и кровавых бойнях прервало появление первого из пяти демонов по имени Угус. Тот был предводителем кровожадного племени Зоргов — крылатых чудовищ, бороздящих мрачное небо тёмного мира.

В храме засветилось облако зеленоватого тумана, в середине которого кружились магические знаки. Гул стремительно нарастал, открывая портал для прибывшего на совет монстра. Вдруг раздался резкий хлопок и оттуда, сотрясая стены пещеры, вывалился, а точнее вылетел крылатый демон. Разбрасывая во все стороны остатки зелёной дымки, он встряхнулся, словно огромный кабан, который извалялся в грязи и пепле. Помотав своей омерзительной башкой, Угус, злобно зыркнув на повелителя, прорычал:

— Зачем позвал меня могучий Крон, хозяин всех племён и царств? Тот, опустившись пониже, голосом, похожим на раскат грома, произнёс:

— Подождём всех. И тогда я расскажу о дальнейших планах.

Угус. Это тёмное существо, похожее на костлявого ящера. Удлинённая морда, огромные выпученные глаза и пасть с острыми как бритва клыками, пожелтевшими от крови поедаемых жертв. Шея и нижняя челюсть были покрыты густой длинной шерстью, которая, беспорядочно болтаясь, свисала грязными клочками. На худом жилистом теле росли тонкие иглы, торчащие в разные стороны. Четыре сильные лапы, защищённые роговыми пластинами и длинными, похожими на шпоры когтями, стойко держали тушу этого монстра. Между задними лапами и брюхом висели отвратительного вида перепонки. Покрытые зловонной слизью и многочисленными кровеносными сосудами, они плавно переходили в чёрные крылья.

Не успел голос Крона утихнуть, как в дальнем углу, возле огромной кучи обглоданных костей появился маленький комочек. Поросшее чёрными как смоль волосами существо издавало пронзительный писк. Подскакивая и ударяясь о пол, этот «мохнатик» превратился в огромного монстра.

Это был Зарог, вождь племени «Вулов» падальщиков удалённых территорий.

Чудовище стояло на двух толстых, похожих на большие пни, нижних конечностях, которые поддерживали его массивное тело. Лапы, напоминающими брёвна, вяло болтались по бокам, а широкие кисти с кривыми когтями практически касались ступней. Его мощное туловище было полностью покрыто густой чёрной шерстью, а массивная башка имела два рога, росших в задней части черепа. Плавно изгибаясь, они поднимались и, описав дугу, расходились в разные стороны. Красные глазищи тускло светились, словно догорающие угли. Короткие и мясистые уши, слегка шевелясь, старались уловить малейшие звуки. Оскаленная пасть, из которой торчали длинные клыки, угрожающи пощёлкивала, предупреждая, что демон голоден. Осмотревшись вокруг, Зарог прохрипел:

— Что за спешка? Надеюсь, я не пропустил ничего важного? Крон помотал башкой и ответил:

— Всё потом объясню. Располагайся и жди.

Сделав движение щупальцами, он указал место возле груды останков, которые недавно были обедом. Тот, повинуясь, сразу присел и, выбрав кость покрупней, начал её обсасывать. «Сладкая косточка» — подумал Зарог. Он так увлёкся своей «конфеткой» что перестал обращать внимание на происходящее в храме.

Вдруг засохшее дерево, растущее за троном повелителя, стало слегка подрагивать. Его корявые ветви шевельнулись, откалывая от стен мелкие куски камня. С грохотом падая, эти осколки могли пробить бошки монстрам, но те, почуяв опасность, поспешили укрыться в дальнем углу пещеры.

Внезапно ствол мёртвого дерева затрещал, заскрипел, словно его раздирало что-то изнутри. Обломки чёрной как смоль коры, отрываясь от него, рассыпались в труху, оседая плотным пеплом на полу храма. Ещё одно мгновение и от ствола дерева отделилось худое, костлявое и скрюченное существо. Это был самый мудрый и безжалостный демон по имени Тулуз, главарь небольшого племени. Называя себя «Чёрными Драгами» эта дикая свора была самая жестокая и кровожадная. Всем, кому не повезло встретиться с этим отребьем, стали сытным обедом для этих чудовищ.

Старый демон тяжело дышал. Титанические усилия, которые он потратил на магический портал, вконец измотали древнего монстра. Застыв в неподвижной позе, этот маразматик старался сообразить, туда ли он попал. Постояв немного, Тулуз одним прыжком подскочил к царю, который уже спустился и, усадив огромную тушу на своё законное место, с интересом наблюдал за появлением монстра.

Смотря на него немигающими глазищами, чудовище с трудом узнало морду тёмного властелина. Вдруг, услышав шорох в конце храма, Тулуз резко повернул башку и заметил монстров, смотрящих на него. Не отрывая от них грозного взгляда, этот костлявый демон скрипучим голосом спросил у Крона:

— Что надо, великий? Зачем потревожил мои дряхлые кости? Надеюсь, новость твоя важна.

Тот не был в сильном восторге от старого демона, но его мерзкие «подвиги» внушали уважение к древнему монстру. Видя воинственный настрой Тулуза, он резко наклонился и грозным рыком ответил:

— Я повелитель всех племён мира Тенигорна. Новость моя важна. И не только для тебя, но и для каждого, кто живёт здесь. Ясно, Тулуз? Ответ Крона явно удовлетворил старого демона. Он одобрительно кивнул и, скрипя костлявым телом, присел рядом с ним.

Время ожидания последних двух монстров тянулось медленно. Угус лежал в сторонке, судорожно подёргивая своими перепончатыми крыльями. Его чёрные глазищи наблюдали за тем, что происходило в храме. Демон явно обдумывал причину этого совета, строя у себя в башке разные повороты событий. Зарог всё так же сидел у кучи костей, перебирая их лапами, похожими на брёвна. Отыскав мосол покрупней, пихал его в пасть и, смачно причмокивая, смотрел на всех с безразличным видом.

Напряжение нарастало. В озере, где только что мирно булькала огненная жижа, появилась небольшая воронка. С каждым своим оборотом она становилась всё шире и глубже, а её края угрожающи поднимались, выплёскивая на каменный пол куски расплавленной лавы. Свист и вой огненной воды заставил понервничать всех, кто присутствовал в этой пещере.

Вдруг воронка резко остановилась и, медленно поднимаясь, возвысилась остроконечным конусом, доходящим до свода пещеры. Застыв в таком положении, она медленно стала опускаться, принимая вид спокойно бурлящей жижи.

Затаив дыхание, монстры не могли понять, что происходит. Вдруг из этой огненной пучины, хватаясь за самый край бездны, показалась сначала одна, а затем и другая костлявая лапа с длинными когтями.

Подтягивая своё уродливое тело, существо медленно выползало, недовольно ворча. Огненная жижа стекала с туши монстра, оставляя лужи под этим чудовищем. Его кожа была огненно-красного цвета, а маленькие язычки пламени, пробегая по всему телу, исчезали в сумраке пещеры, оставляя только сизую дымку.

Огромный горбатый ящер стоял на согнутых задних конечностях, а из распахнутой пасти, полной острых зубов, свисал раздвоенный язык. Покрытый по всему телу многочисленными язвами, перед советом предстал тот, кто являлся главным стратегом этой компании. Это был демон по имени Орпин, предводитель племени «Сифов». Стряхнув с себя остатки горящей жижи, огненный демон спросил:

— Правильно ли я понял, Крон. В твоей безумной башке созрела грандиозная задумка, достойная моего внимания. Или ты собрал всё это безмозглое зверье, потому что соскучился по их мерзким рожам?

Слова Орпина явно задели присутствующих в пещере демонов. Первым к нему подскочил чёрный как смоль Тулуз и, схватив Орпина за болтавшийся язык, дёрнул так резко, что, казалось, оторвёт его вместе с башкой.

— Ну что, потолкаемся, герой? — Злобно спросил Тулуз.

Крон рванулся с места и резким движением щупалец разбросал в разные стороны этих монстров. Отлетев к чёрному дереву, Тулуз прорычал:

— Повезло тебе, что я не успел вырвать поганый язык. Без него тяжело произносить отвратные речи. Ещё раз рявкнешь — быть тебе немым до конца твоей мерзкой жизни. Крон приблизил морду к Орпину и злостно проревел:

— Думай, чего говоришь, а то действительно останешься немым. А такой ты нам не нужен. Понятно?

— Более чем. Извини, Крон. И, чуя на себе презрительные взгляды главарей племён, Орпин, проползая рядом с Тулузом, тихо прошипел.

— Сочтёмся, демон!

Оказавшись на краю озера, тот улёгся и, опустив лапу в кипящую жижу, стал наблюдать за пузырями, бурлящими на поверхности. Монстры, которым тоже не понравилась речь огненного ящера, бросили оскорбления в адрес Орпина. Когда нервозность, царящая в храме, затихла, демоны погрузились в свои мысли, ожидая пятого члена совета, к которому испытывали не меньшее уважение, чем к самому Крону.

Пещера. Тоннель. Лязг, рёв, порыв ветра. Кто-то мчится по тёмному проходу. Что-то рушится. Выдержит ли пещера такой натиск. Облако чёрного дыма вырвалось из тоннеля. Кто-то стоит угрюмый, в броне из костных пластин. Когти как сабли, длинные и острые. Два огромных клыка, торчащих из нижней челюсти. Дыхание мощное. Весь вид этого демона говорит о том, что для него существует только война, бойня и слава победителя.

Его появление всегда производило впечатление. Боевой вожак огромного племени «Юхов» и главный советник по военным действиям у властелина — демон по имени Экол. Подойдя к трону, где восседал Крон, он развёл мощные лапы в стороны, словно хотел обнять его. Кивнув башкой, Экол с уважением спросил:

— Чую, у тебя есть работа для моих отважных воинов? Если так, то я рад находиться на этом совете и помочь своему хозяину в осуществлении плана, который даст моим головорезам радость войны. Проговорив эту речь, Экол посмотрел по сторонам и увидел главарей тёмных племён.

— Приветствую, монстры мрачного мира! Угус, Зарог, Тулуз, Орпин, надеюсь, вы тоже рады видеть меня?

— Все как один преклонили уродливые головы в знак согласия и уважения к этой боевой машине, которая не давала пощады никому. Удовлетворённый тем, что его страшатся и уважают, тот перевёл свой взгляд в сторону Крона. Повелитель сам был великим воином и поэтому с уважением относился к Эколу. Немного наклонившись вперёд, Крон сказал:

— Рад видеть тебя на совете! Без твоей армии мой план не сработает. Так что мы все рады видеть тебя в храме.

Итак, члены совета собрались в главной пещере тёмного мира. Крон, до этого сидевший на своём троне, расправил крылья и, резво махнув ими, подлетел к самому краю кипящего озера. Касаясь щупальцами каменного пола, он медленно опустился, усадив свою тушу в странной позе. Задрав башку, Крон стал произносить магическое заклинание, способное защитить храм от лишних ушей, которым не стоит слышать того, о чём будут говорить хитрые демоны.

Его хриплое и зловещее бормотание привлекло внимание монстров, наблюдавших за действиями своего властелина. Тут же древние руны, покрывающие стены храма, загорелись, наполняя мрак этой пещеры оранжевым светом. Наложив печать защиты, Крон жестом пригласил всю шайку подойти. Чёрные демоны, не заставляя себя просить дважды, быстренько метнулись к нему и, усевшись, стали ждать доклада владыки о цели этого совета.

Крон внимательно смотрел на монстров, пожирая взглядом этих тёмных чудовищ. Вдруг голосом, приводившим в дрожь даже самых смелых из них, он произнёс:

— Я повелитель всех народов этого мира. Объявляю вам, мои преданные полководцы, о том, что пришло время уничтожить светлое царство и захватить молодую планету. Ту, которая находится на границе нашего измерения. Всё сущее должно принадлежать нам.

Услышав дерзкое желание своего властелина, монстры с опаской переглянулись, не веря в серьёзность планов Крона. Даже сама мысль сотворить такое никогда не посещала их изощрённые головы. Конечно, им хотелось учинить что-то подобное, но это восстание изначально было обречено на провал. Переступать на светлую сторону полчищам тёмных монстров мешало только одно могучее существо — сам Прародитель этих двух миров –Багрониум. Магия в его руках была настолько мощной и мудрой, что ни одно существо не могло с ней совладать. Поэтому у тех, кто собрался на совет, возник один-единственный вопрос: «Каким образом?» Первым, придя в себя от такого поворота событий, был Орпин. Он отполз в сторонку и спросил:

— Крон. Как ты это представляешь? И как думаешь, спасла ли нас твоя магическая защита? Ты уверен, что этот разговор не услышал тот, кто может в одно мгновение уничтожить наш поганый мирок? А хватит ли тебе смелости кинуть вызов тому, кто восседает на священном троне, даруя жизни нам и тем, живущим на той стороне? — Голос его звучал с ноткой ехидства и жуткого страха.

Монстры испуганно смотрели на Орпина, когда тот, метаясь по краю озера, задавал вопросы. Они понимали, что огненный демон прав, подвергая сомнению предложения Крона. Властелин тёмного мира молчал, и только огромные щупальца, нервно подрагивая, говорили о том, что он полон злости на этого демона. Вдруг без предупреждения Крон схватил Орпина за шею и притянул его к себе.

— Я не страшусь того, что хочу сделать. Не боюсь и гнева Создателя, вселяющего в мозг веру о том, что его нельзя победить. Я нашёл путь к решению этой задачи. И, если вы поверите, мы скоро будем править тем, что завоюем. Тут к нему подошёл Экол.

— Но, Великий Крон! Как сможем мы сплотить наши племена, которые ненавидят друг друга? Ты думаешь, что они пойдут на это великое сражение бок о бок? Тогда скажи, как не допустить всемирного обжорства? Ведь кое-кто из нас всегда голодный. Посмотри, Крон, на этого волосатого упыря. Он как засунул кость себе в пасть, так и мусолит её до сих пор. Наверняка сидит и думает, от кого бы оторвать кусок. Да, Зарог? Мохнатая обжора!

Тот выплюнул кость и решил ответить на его нападки, но вовремя подумал: «Да! С этой машиной для убийств лучше не ссориться, а то полоснёт боевыми ножами по роже. Как потом царствовать в своём племени с такой мордой». Зарог развёл здоровенные лапищи в стороны и, посмотрев на него, сказал:

— Да не горячись, демон! Нет у меня желания отрывать от вас куски! И мои бравые соплеменники не тронут никого, если им пообещать, что в случае нашей победы еды у них будет хоть обожрись. Я, в свою очередь, пообещаю сделать всё возможное, чтобы все члены моего племени, как и я сам, присоединились к этому поистине грандиозному восстанию. А теперь, если вы позволите, то я всё-таки догрызу свою лакомую косточку. И не дожидаясь ответа, Зарог подхватил с пола пещеры кость, которую выплюнул. Повертев ей перед харей, тот с нескрываемым удовольствием, засунул её обратно в пасть.

Облизывая липким языком предмет своего наслаждения, Зарог виновато посмотрел на демонов. Раздражённые его выходкой предводители тихо двинулись к нему, собираясь учинить расправу над ненасытным троглодитом, но Крон не мог допустить этого.

— Тише, сыны тёмных территорий! — Проревел Крон.

— Спокойно! Обещаю, у вас ещё будет возможность показать всем свою жажду драки, поскольку впереди нас ждут грандиозные планы, великие походы и битвы! И, воспарив над озером с кипящей лавой, проревел:

— Я! Чёрный царь и хранитель секретов «Великой Магии Тьмы»! Призываю силу, способную своей мощью заставить трепетать всё живое по обе стороны миров. Покажитесь, тёмные сущности. Явитесь на мой зов. Щупальца Крона, судорожно извиваясь, выписывали магические символы, которые, горя ярким пламенем, складывались в слова мощнейшего заклинания «Теней».

Внезапно в пещере похолодало. Предводители племён сразу почувствовали неудержимый ужас перед теми, кто вселял во всех существ этого мира страх, напоминая им: «Что ты не герой, а жертва, которая неизбежно будет уничтожена». Крутя во все стороны своими уродливыми головами, демоны бросали испуганные взгляды то на тушу Крона, то на стены храма, откуда исходил омерзительный шёпот. Повелителя от напряжения всего трясло, а монстры, стоящие внизу, заметили, как от стен отделились шесть теней.

Покружив под сводом пещеры, они облетели тронное место и, собравшись в центре храма, соединились в одну огромную тёмную массу. Злобная пустота испускала вокруг себя чёрную дымку. Обратив внимание на испуганных монстров, Тень подлетела и, зависнув над озером с кипящей лавой, уставилась на демонов.

От её чёрной бездны несло холодом и мощью великой силы. Она пристально всматривалась в этих ничтожных существ мрачного мира. Напряжение нарастало, Тень всё ближе и ближе подступала к кучке обезумевших от страха монстров. Её устрашающая близость становилась для них невыносимой, и они в панике бросились в разные стороны, прячась от взгляда этой жуткой пустоты.

Взметнувшись вверх с быстротой молнии, Тень зависла за спиной у Крона. Взгляд этого существа, словно чуя страх перед ним, окутывал своей чёрной пеленой, высасывая остатки смелости. «Не двигаться, не паниковать, иначе конец». — Подумал властелин.

— Кто ты? Как посмел вызвать сущность, которая неподвластна твоей никчёмной магии? Глупец! Разве ты не знаешь, какую силу и мощь освободил из оков тёмного бытия? — Голос, звучащий сразу со всех сторон, гудел, пытаясь порвать барабанные перепонки.

С каждым произнесённым словом воздух сотрясался, а на стенах появлялись широкие трещины. Собрав остатки смелости, Крон медленно, не делая никаких резких движений, повернулся к Тени. Взглянув на чёрную массу, нависшую над ним, тот содрогнулся, пожалев, что сделал это. Но назад пути уже не было.

— Я великий воин и царь мира Тенигорна. Не сочти за дерзость, страж бесконечной пустоты. Хочу спросить о будущем моего мира.

Крон знал и чтил законы чёрной магии. Он прекрасно понимал, что вызывая ту или иную сущность, может подчинить её своей воле, но страх и уважение к тому, кто предстал перед ним, не могли позволить ему вести разговор на равных. Растопырив в стороны щупальца, тот опустил голову в почтительном поклоне, проявляя полную покорность.

Тень всё так же висела, грозя поглотить в свою бесконечную пустоту всех стоящих на её пути. И вот, плавно проплыв над Кроном, она подлетела к той стене, откуда появилась. Зависнув, та долго молчала, как вдруг голосом, похожим на вой ветра, спросила:

— Чего ты хочешь от всепоглощающей тьмы? Глупый царёк!

Тот сначала не поверил в то, что эта тёмная сущность удостоила его своим вниманием. Услышав заданный ему вопрос, Крон с огромным уважением к существу, превосходящему его по великой мудрости, поспешил ответить.

— Провидец пустоты, знающий, что будет. Дозволь спросить. Сможет ли тёмный мир поглотить и уничтожить народ Лучизария? Способны ли мои легионы победить в этом сражении? Есть ли шанс, что мы заселим земной мир, создавая там единое царство?

Тишина. Тень, всё так же парящая возле стены, молчала. Постепенно воздух начал остывать, превращая пространство в вакуум. Крон и его монстры, прячущиеся в закоулках храма, почувствовали, что дышать стало трудней. Вдруг, шипя и завывая, донёсся голос, давший царю пророчество. Оно было не со всем то, на что рассчитывал Крон. Размытое и загадочное, но, тем не менее, сулящее ему о начале осуществления его планов.

— Совет миров состоится. Будет и решение Создателя. Прими его, царь. Не просто обман твой вижу. Расплата за это будет ужасной. Кровавая бойня ждёт вас. Страж границ миров в гневе. Великая магия Багрониума спрячет народ Тенигорна в тайное место, откуда вернуться невозможно. Заточение ваше продлится вечно. Остерегайся! Правители мира Лучизария призовут на помощь того, чья магия безгранична. Возрождение героев вижу.

Предсказание было дано. Вакуум, который заполнял пещеру, не давая дышать монстрам, исчез. Под сводом появилась чёрная дыра, внутри которой бешено вращалась воронка. Тень, подлетевшая к ней, подождав немного, с хохотом, похожим на рёв урагана, влетела в этот открывшийся портал. Резкий хлопок сотряс всю пещеру тёмного храма, и в ту же секунду чёрная дыра исчезла.

Крон медленно спустился на свой трон. Страх перед Тенью вконец измотал его. Уставший, он впал в омут раздумья. Его мысли пытались разгадать смысл предсказания, дойти до сути и решить, с чего нужно начать. Крон не знал, сколько находился в этом трансе, но выйти из него помогли возня и испуганные вопли вождей племён.

Повылезав из своих щелей, где они так удачно прятались, демоны галдели без остановки, рассуждая о том, что делать дальше. Все как один слыхали пророчество тёмного оракула, но ни хрена не могли понять, что предсказала напустившая на всех жуть чёрная сущность, будь она неладна! Пришедший в себя Крон оглядел всё пространство пещеры и увидел смотрящих на него предводителей. На испуганных рожах монстров читался только один вопрос: «Что будем делать?». После небольшой паузы Крон сказал:

— Вы всё слышали. Пророчество туманно и запутанно, но суть одна. Нам предстоит следовать этому предсказанию чёрного оракула. Если вы, мои верные соратники, готовы вместе со мной сплотить и повести наши легионы на завоевание светлого, а затем и земного мира, то так и будет. Угус, что скажешь?

— Я с тобой, властелин тёмного царства. Мои крылатые монстры будут рядом до самого конца.

— Зарог, сможешь обуздать голод своих демонов? Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

— Само собой, Крон! Мои ребята не упустят возможность набить утробы всем, что им попадётся на полях сражений.

— Тулуз, ты старый и мудрый монстр, что мыслишь? Сможем?

— Крон, твоя задумка опасна. Нет никаких гарантий, что всё будет именно так, как в предсказании. Полагаю, чёрный оракул однозначно дал понять, какая участь нам уготована, но другого пути у нас уже нет. Я и мои демоны будут ждать сигнала о начале восстания.

— Орпин — наш величайший стратег. Сможешь сделать то, что потребуется? Ты с нами? — И Крон, словно пожирая Орпина взглядом, пристально стал наблюдать за ним.

Повелитель помнил, как после предложения восстать против мира Лучизария и самого Творца, огненный демон задавал неприятные вопросы. Они были полны сомнений в его могуществе и решимости сделать это. Но Крон точно знал: кроме Орпина никто не сможет разработать идеальный план их восстания.

— Всем придётся несладко. — Сказал Орпин.

— Вы думаете, что уже не будет хуже, чем сейчас? Вспомните предсказание: «Страж миров спрячет нас». А куда? Молчите? То-то и оно! Ладно, Крон, сделаю всё, что в моих силах. Можешь полностью на меня рассчитывать. Племя пойдёт за тобой, но знать, что нас ждёт, им необязательно. Советую и всем остальным, присутствующим на этом совете держать свои пасти закрытыми.

— Ты прав, не всё ясно в этом пророчестве, но мы хитры и кровожадны, а это многое значит.

Крон хотел задать тот же самый вопрос Эколу, но не успел. Он, как и подобает воину, ударив боевыми ножами о свои доспехи, прорычал:

— Я готов, царь тёмного мира. Мои верные демоны будут ждать твоего приказа. Крон всегда восхищался отвагой Экола и не сомневался, что эта боевая машина его не подведёт.

— Хорошо. Твоя армия — это залог нашего успеха. Соберите как можно больше сведений о том, что происходит в мире света. Дошли ли слухи до тех ушей, которым пока не надо ничего слышать. А теперь, мои соратники, вы знаете, что нужно делать. Я же буду готовиться к походу на совет двух миров. Надеюсь вскоре услышать ваши доклады о подготовке к восстанию и захвату светлого мира.

Монстры, понимая, что совет окончен, один за другим покидали Крона. Всё так же по очереди открывались порталы, в которых они исчезали. Шум, треск, бурлящая огнём лава заполняли пространство пещеры. Ну а Крон, погрузившись в свои мысли, стал обдумывать дальнейшие планы.

Глава 3. Крон, Карас и узник тёмных пустошей

Пещера опустела. Крон сидел, склонив уродливую голову на грудь. Щупальца, извиваясь, сворачивались в кольца, а тело лихорадочно тряслось. Крылья то поднимались, то опускались, пытаясь безуспешно поднять с трона тушу повелителя. Грудь мощно вздымалась, наполняя исполинские лёгкие смрадным воздухом.

Внезапно крылья расправились, тряханув его тушу с такой силой, словно кто-то чмакнул монстра огромной дубиной. Не удержавшись на своём троне, Крон завалился набок. По его вытаращенным глазищам было понятно, что тот не соображает, где он и почему валяется на каменном полу.

Опираясь на омерзительные щупальца, властелин кое-как вскарабкался обратно, переводя дыхание. Вдруг рожа Крона стала меняться из растерянной к умилённой и восхищённой самим собой. В его глазищах читалось решение одной из проблем по планам завоевания светлого мира.

Резкий взмах крыльев и Крон очутился у свода пещеры. Зависнув там, он судорожно соображал, с чего начать. В его мозгу зарождались кучи всяких мерзких идей.

— Вот оно! Нужно срочно посетить старого дружка! — Прогремел на всю пещеру голос Крона.

А другом он называл того, чьё имя давно потерянно, а его деяния были сурово наказаны. Монстр, который не подчинился Творцу и за это был изгнан в ссылку на окраину «Мрачных Пустошей».

Отшельник. Величайший чёрный оракул, знающий много страшных тайн мира Тенигорна. Им был отвратительный монстр по имени Тувак. Крон изредка навещал его, чтобы рассказать, что происходит в царстве, да и попросить помощи для разрешения той или иной проблемы. Тувак обладал огромной силой предсказателя и мало-помалу давал советы Крону, что впоследствии очень сильно помогало царю.

— «Далеко добираться, да и добраться нужно тайком, чтоб никто не знал. Через портал нельзя — заметят. Придётся опять разбудить свою лошадку, будь она неладна! Нравится или нет, садись и в путь». — Подумал Крон.

Ему не очень-то улыбалось ездить верхом на своём, так сказать, боевом коне. Горяч и вреден этот мерзавец, но вариант всего один — придётся потерпеть выходки и нытьё древнего монстра. Немного поразмыслив, властелин тёмного царства подлетел к тоннелю, который выходил на поверхность. Взмах огромных крыльев и Крон рванулся в темноту, задевая могучим торсом острые, как бритва наросты, торчащие на стенах и своде прохода.

Делая манёвры, ему пришлось несколько раз останавливать своё быстрое передвижение. Он был вынужден неуклюже протискиваться через узкие места, чтобы не разорвать мерзкую шкуру. Понемногу продвигаясь, тот увидел впереди широкое отверстие, которое освещалось огненным заревом. Ближе к выходу стало свободней, и Крон мощными взмахами крыльев набрал огромную скорость.

Вылетев из тоннеля, как снаряд из пушки, тот оказался на поверхности. Расправив крылья, словно два огромных паруса, повелитель парил над долиной, наслаждаясь свободой после тесного прохода через тоннель. Оглядев окрестности, Крон подхватил горячие потоки воздуха и полетел туда, где находилось стойло дракона.

Огибая скалы, похожие на уродливые кости огромных монстров, тот стремительно нёсся вперёд. Внизу Крон видел скелеты чудовищ, лежащих на раскалённой почве. Озёра с бурлящей лавой, а возле них — полчища демонов, снующих туда-сюда в поисках жратвы. В общем, привычный пейзаж тёмного мира. По мере приближения к пещере властелин понимал, что она скоро предстанет перед его взором. Он уже отчётливо слышал рёв и угрожающие щёлканье громадных челюстей боевого конька, на котором сейчас предстоит немного покататься.

— «Чтоб тебя разорвало, вредный паразит! Смел в бою чертёныш, ничего не скажешь. Отличный коняка! Но вот его необузданный нрав — это большая проблема». — Подумал Крон. И пока в его голове крутились всякие сквернословия о лихости его коня, показалась пещера. Крон часто замахал крыльями, чтобы сбавить скорость. Он явно не горел желанием с разгона хряснуться о плоский кусок скалы, лежащий внизу. Как только щупальца коснулись раскалённой поверхности плиты, тот проревел:

— Эй! Стражи приюта могучего монстра. Встречайте своего господина!

Через некоторое время из пещеры послышались скрежет железных доспехов и хриплое дыхание тех, кому, к несчастью, довелось быть няньками боевого коня Крона. Звали эту крылатую бестию Карас.

Стражи, конечно, не услышали слов приветствия своего хозяина, но сразу сообразили, что кто-то запёрся куда не надо. И вот за такую наглость полагалось наказание в виде разбитой в кровь морды да сломанных костей. Вдруг до ушей Крона донёсся грозный рык и тяжёлый топот. Он, прищурив глаза, заметил, как по долине, поднимая клубы пепла, неслись три здоровенных монстра, похожих на минотавров.

Огромные головы, закованные в шлемы, придавали этим гигантам вид суровых боевых машин. Их тела, сплетённые из груды мышц, покрывали рваные раны, говорящие о том, что не так-то просто кормить и охранять злобного дракона. Держа в лапах внушающие страх топоры, эти монстры быстро приближались. Не успев ещё добежать до непрошенного гостя, как один из стражей на ходу проревел:

— Кто вторгся в стойло боевого коня нашего властелина? Что за упырь припёрся на запретную территорию? Разве не знаешь, чего грозит тебе за это? Мерзкий монстр! Закончив своё добрейшее приветствие, тот, злобно пыхтя, ждал ответа. Но тут пепел развеялся, и стражи, выпучив глазищи, сразу разглядели, кто перед ними.

Опустившись на одно колено, те, виновато пыхтя, стали бормотать слова сожаления, ожидая жестоких тумаков за свою дерзость. Крон действительно опешил от такой наглости и уже намеревался учинить раздачу подарков тем, кто их заработал, но вовремя опомнился. Зная, что эти тупые монстры хорошо несут свою службу и преданны хозяину, он властно прорычал:

— Хватит пугаться моего гнева. Я прощаю вас. Встаньте, храбрые воины. Стражи, услышав слова помилования, поднялись с коленей и, радуясь тому, что раздачи подарков не будет, сразу воспряли духом.

— Что привело вас сюда, наш царь? Что-то случилось? Мы так давно не покидали этой норы и поэтому не знаем, чем могли провиниться перед тобой.

— Всё в порядке, мои верные монстры. Я хотел бы проведать своего буйного коняку, да и прокатиться на нём не мешало. Давно я его не выгуливал. Наверное, застоялся безумный демон. Крон замолчал и про себя подумал: «Наверняка этот нытик опять будет капризничать и ворчать. То плохо кормят, то нечасто я его навещаю. Сейчас достанет сукин конь, но без него не добраться на „Мрачную Пустошь“. Придётся, как всегда, применить силу и отвесить хорошего пинка под задницу».

— Ведите своего повелителя! Услышав приказ, страж, который стоял перед ним, всполошился и заёрзал в нерешительности. Крон, заметив неладное, спросил:

— Что стряслось? Почему стоим на месте?

— Мой царь. Может обождём немного. В данный момент этот сумасшедший мерзавец пожирает свой обед. А вы знаете, чем чреваты последствия, когда тому мешают жрякать. Он и сытый-то не подарок, а так и вовсе изверг. — Возмущаясь, ответил страж.

— Вперёд, мои монстры. Хозяин знает, как укрощать боевых коней.

Те молчком развернулись и помчались в пещеру. Крон мощно взмахнул крыльями и стремительно понёсся вслед за ними. Там вдалеке виднелась огромная чёрная дыра, которая являлась входом в подземелье.

Оказавшись во чреве гигантской горы, Крон свободно парил по тоннелю, а внизу бежали три стража, оповещая всех, что сам властелин мира Тенигорна летит в гости с проверкой. Мчась в кромешной темноте, Крон слышал вопли разъярённых и в то же время испуганных стражей. Вонь гнилого мяса и запах смерти пропитали всё вокруг. Стоны пожираемой жертвы разносились по тоннелю, а хруст костей и звук разрывающейся плоти резали слух повелителя.

Крон прекрасно представлял картину, которую увидит за следующим поворотом и поверьте, она его вовсе не пугала. Он и сам любитель смачно пожрать и похрустеть костями своих жертв.

Плавно пройдя последний поворот, тот влетел в такой огромный зал, в котором стражи, да и сам немалого размера царёк, казались мелкими карликами. Здоровенные факелы, вбитые в громадные колоны, освещали эту пещеру. Приземлившись у помоста, Крон уставился на закованного в цепи Караса. Эта бестия билась в агонии обжорства, не обращая внимания на стоящего перед ним хозяина.

Карас — это последний потомок древних драконов, своенравных, гордых и злобных чудовищ. Один вид этого демона приводил врагов в оцепенение и ужас. Массивный череп был усеян шипами, а рога, закручиваясь в спирали, торчали в разные стороны. Из громадных челюстей росли длинные клыки. Под нависшими костяными пластинами находились два злобных глаза, из которых тонкой струйкой горел огонь. Вся исполинская туша Караса была покрыта красно-чёрной чешуёй. Его здоровенная башка плавно переходила в шею, а затем в огромное туловище с раздвоенным хвостом, на концах которого торчали костяные ножи. Крылья, поросшие густыми перьями, словно два чёрных паруса, плавно качались то вверх, то вниз. Лапы с могучими мышцами, когтями и шпорами устойчиво поддерживали эту громадину.

Крон долго стоял, наблюдая за своей лошадкой, но терпение властелина не безгранично. Видя, как Карас, увлечённый обедом и ублажением себя любимого, совсем не замечает своего царя, Крон взревел так, что от его жуткого вопля содрогнулась вся пещера.

— Карас! Мерзкое чудовище! Совсем здесь одичал! Смотри, кто перед тобой, упырь вредный!

Услышав такой рёв и до боли знакомые оскорбления, Карас открыл свою пасть, из которой повалились остатки обеда. Выпучив глазищи, демон пристально посмотрел на орущего во всё горло монстра. «Да это точно он — царская мерзость. Только Крон может так верещать, когда его персону не замечают». — Подумал Карас. Но чтобы точно убедиться в этом, дракон вытянул шею и приблизил свою огромную рожу к повелителю. Принюхавшись и окинув его взором, Карас прорычал:

— Приветик, царище! Будь ты неладен! Неужели вспомнил про меня? Мерзавец! Что, покатать свою царскую задницу решил?

Когда Крон услышал дерзкое приветствие монстра, он остался крайне недоволен и весьма огорчён нелестными словами по отношению к своей персоне. Без всякого предупреждения тот вскинул щупальцу и со всего размаху хряпнул Караса по загривку. Удар был такой силы, что едва не переломил позвонки «любимого коня». Карас от неожиданности и острой боли в шейном отделе взвизгнул и завопил:

— Да за что? Крон, недослушав стенания монстра, мгновенно схватил лапами рога Караса и чмакнул его рылом о каменный пол. Демон, щёлкнув челюстями, чуть не откусил свой язык. Удерживая напрасные попытки Караса вырваться из его цепких объятий, Крон злобно проревел:

— А теперь, мой дорогой друг, я желаю услышать правильное приветствие и дань уважения к своему повелителю. Карас, не поднимая огромной морды и боясь сделать неверное движение, прохрипел:

— Приветствую, мой властелин. Царь тёмного мира. Что твой ратный конь может сделать для тебя? О, великий!

Тот ослабил хватку и отпустил Караса. Крылатый демон быстро вскочил и, мотая своей громадной башкой, попятился назад. Крон перевёл взгляд на стража, стоящего рядом и, подозвав его к себе, дал приказ подготовить вредного монстра к дальнему полёту. Когда страж умчался, Крон повернулся и, быстро перебирая щупальцами, подскочил к дракону.

— Карас, мы сейчас отправимся на дальние «Мрачные Пустоши». Я знаю, что тебе не нравится посещать то место, куда мы летим, но твоему царю надобно посетить старого друга, ибо мне необходимы ответы на мои вопросы. Ты всё понял?

— Да, хозяин.

— И ещё одно. Летим без всяких выкрутасов с твоей стороны. Я помню нашу последнюю прогулку, когда нужно было успеть навстречу, но мы то и дело спускались, чтобы ты набил свою утробу, ненасытная скотина! Сегодня полетим окольными путями, не привлекая к себе внимание. Всё ясно?

— Да понял. Я же не упырь тупорылый? Тайком летим, не жрём кого попало. И отходя от Крона, тот недовольно пробухтел:

— Не жрать, не ныть! Может, и не дышать? Занудный царёк! Спустя немного времени Карас был готов к полёту. Стражи сняли с него оковы, сбросили цепи. Демон сразу почуял себя свободным.

— Я готов, мой царь!

Крон, стоящий рядом, взмахнул крыльями, и его туша стремглав оказалась над Карасом. Расправив в разные стороны щупальца, повелитель плавно посадил царскую задницу на спину вредного конька. Ухватив лапами уздечку из тонкой цепи, Крон резко дёрнул её на себя.

— Эй! Не так рьяно дёргай! Хочешь до полёта меня угробить? Крон! — Завопил испуганный Карас.

— Да не ной. Просто проверяю крепость уздечки. Недотрога!

— Себя вокруг шеи обмотай цепью, и пусть кто-нибудь потянет. Вражина! Ой! Извини, случайно вырвалось! «Вот лихо дёрнуло сказать такое. Хорошо, что вовремя покаялся, а то сейчас опять получал бы пинков и тумаков». — Подумал Карас. Ну а Крон на полном серьёзе заявил:

— Да, нелёгкая поездочка нам предстоит. Будешь меня доставать — придушу. Ладно, Карас. Маршрут, надеюсь, помнишь? Давай, трогай мой боевой конь.

Дракон встал на задние лапы и, сделав несколько скачков, рванулся в тоннель. От частых взмахов огромных крыльев стражи тут же попадали навзничь, а факелы, горящие в пещере, погасли. Летя по тоннелю с бешеной скоростью, тот чётко ориентировался, зная каждый поворот. Вот и выход. Карас, вылетая наружу, резко взмыл вверх, поднимая за собой тонны пепла. Ещё несколько мгновений и он скрылся из виду, оставляя далеко внизу долину и саму пещеру.

Поднявшись на большую высоту, Карас решил обогнуть «Багровую» скалу и облететь её справа. Он прекрасно знал, что там есть тайный путь в самую дальнюю часть «Мрачной Пустоши». То снижаясь, то поднимаясь, дракон и его наездник продвигались по тайным воздушным тропам. Делая разные манёвры, эта парочка старалась оставаться незамеченными, поскольку, никто не должен знать, о существовании и месте нахождения старого друга властелина.

Карас нёсся с такой скоростью, что Крон, сидящий на спине, чувствовал, как кожа его начинает лопаться, а щупальца одеревенели от постоянного напряжения. Карасу мчаться — это за счастье. Он был очень доволен тем, что наконец-то расправил крылья. А ещё в глубине своей мерзкой душонки тот злорадствовал о том, как не комфортно хозяину. Карас думал: «Пусть помучается рогатый дурень. Этой царской морде сейчас жутко неудобно».

Крон не был тупым монстром. Наблюдая за своим боевым конём, он понял, что летя с такой скоростью, Карас непросто радуется свободе, а ещё всячески причиняет неудобства своему царю. Повелитель понимал, за что этот паршивец может мстить. Те тумаки, которые тот отвесил ему в пещере, явно зацепили гордость древнего монстра. Недолго думая, Крон решил проверить свою догадку. Он дёрнул цепь, чтобы привлечь внимание Караса. Дракон, почуяв что-то недоброе, с опаской оглянулся и, заглушая шум ветра, проревел:

— Что случилось, Крон?

«Наверное задницу отсидел, мерзкий упырь. Так тебе и надо!» — Про себя позлорадствовал Карас.

— Убавь обороты, хитрожопый. Что за спешка? Разве я давал указания нестись сломя голову? Ты же ненавидишь то место, куда мы летим. Или думаешь, что там ждёт куча жратвы? По-твоему я тупой монстр?

— Да брось болтать! Просто хочу поскорей доставить на важную встречу!

«Это я ещё не пролетел по дну кратера. Там твоя мерзкая кожица быстро превратится в кровавое месиво». — Тихонько пробубнил крылатый демон.

Крону стало всё ясно: «Мстит паршивец. Да и план уже составил, как причинить своему властелину большие неудобства. Наверное, пришло время опять раздачи оплеух. Ну, нельзя с этим мерзавцем по-доброму».

— Карас! Видишь внизу плоскую плиту в начале лавовой долины? Тот повертел огромным черепом и разглядел место, куда указал Крон.

— Ну, вижу. Что дальше?

— Тогда спускайся туда. Да смотри аккуратней садись, без выкрутасов. У меня есть к тебе серьёзный разговор.

После просьбы Крона у боевого коня закололо слева. «Ну попал. Раскусил, проклятый. Сейчас или дубасить будет, или того хуже, превратит в камень. Он в пылу гнева, может!».

Подлетая к плите, лежащей в начале долины, Карас, растопырив крылья, стал плавно спускаться. Коснувшись её задними лапами, он как можно нежнее посадил свою тушу вместе с телом царя и, подобрав под себя могучие лапы, улёгся на брюхо. Судорожно дёрнув крыльями, тот прижал их к бокам и, повернув башку в сторону Крона, с опаской посмотрел на властелина. Чуя что-то недоброе, Карас решил лишний раз не злить царька своим нытьём.

— Всё хорошо. Спускайся, хозяин. Давайте отдохнём, поговорим. А может, мне на охоту слетать? Жратвы надыбать. И, не дожидаясь от него ответа, Карас начал приподниматься, чтобы быстренько слинять, но Крон сразу догадался, что замыслил трусливый монстр. Размахнувшись, тот саданул своего коняку по шее, заставив Караса быстро передумать о попытке смыться.

— Лежать! — Заревел во всё горло Крон.

— Жрать и отдыхать будем позже, а сейчас давай поболтаем с глазу на глаз. Паршивец ты мерзкий!

Крон взмахнул скованными от напряжения крыльями и, слетев со спины Караса, приблизился к испуганной морде демона. Одной щупальцей он обхватил нижнюю челюсть, а другой «нежно» обвил могучую шею своего коня. Пристально смотря в его глазищи, повелитель рявкнул:

— Ну что, дружок? Выбирай. Шею свернуть или превратить во что? Мне ведь такой помощник ни к чему. Сам видишь, крылышки у меня есть. Долечу помаленьку. Да, не спорю, добираться придётся дольше, но куда торопится у меня вечность впереди. Так что, друг мой сердечный, дела твои плохи.

Карас заёрзал, услышав угрозы Крона. Полузадушенный смертельным объятьем, он ели-ели выдавил слова из пережатой глотки.

— Прости, мой царь. Такой уж я уродился, вечно ворчливый и всем недовольный. Хочешь задушить? Тогда давай не тени с этим! Но помни, что я последний из своего рода. — Прохрипел Карас. Крон знал цену слов потомка племени «Чернокрылых Драконов». Он ослабил хватку и отлетел в сторону.

— У меня есть план, но пока тебе лучше о нём не знать. Не задавай вопросов, Карас, ясно? Могу сказать только одно: надвигается великая битва. Будь готов к тому, что никто в тёмном мире Тенигорна не останется живым, даже я. Карас внимательно слушал, что говорит его властелин, а когда Крон замолчал, он расправил крылья и, тряхнув огромной башкой, проревел:

— Я с тобой, хозяин!

— Молодец! А теперь давай пожрём, а то в утробе пусто. Вали живей на охоту. Поймаешь добычу — не вздумай, стрескай всё в одно рыло. Обжора!

Карас вскочил на лапы, взмахнул огромными крыльями и улетел, огибая скалу. Крон, оставшись один, прополз на край плиты, под которой проходил разлом с бурлящей в нём лавой. Устроившись поудобней, Крон опустил щупальца пониже, чтобы слегка расслабиться, ведь проделки его коня изрядно потрепали его тушу.

Прошло немного времени, и он услышал шум от взмахов крыльев. «Быстро управился, сукин конь». — Подумал Крон. Откуда-то сверху, рассекая смрадный воздух, появился Карас. В его передних лапах была куча странных существ. Он приземлился и побросал свою ношу на плиту возле сидящего Крона. Царь удивлённо зыркнул на дракона.

— Быстро обернулся ухарь! Смотри, и рожа у тебя довольная! Где надыбал столько жратвы?

— Лечу, смотрю — толпа странных упырей возится вдоль расщелины. Я с разгона спикировал, схватил лапищами кучку и обратно. Одну половину сожрал, пока летел, вторую приволок тебе, но если нужна помощь в чревоугодии, я помогу.

— Помогай, ненасытный троглодит.

Захрустели кости и запахло свежей плотью. Обжорство было недолгим. С таким аппетитом, как у них, всё закончилось очень быстро. Утолив свой голод, Крон пристально посмотрел на довольного ящера.

— Карас, нужно решить вот что. Пробираться ли нам через каньоны «Гнилых Костей», где едва наши шкуры будут целы, или другой вариант совсем не лучше первого. Лететь так высоко в грозовых тучах, где пепел забивает глотку и разрывает лёгкие. Есть третий вариант. Прошмыгнуть напрямую, но тогда нас заметят, а твоему хозяину сейчас это совсем не нужно.

— Третий вариант, сам понимаешь, ни к чёрту в силу своей секретности. Первый неплох, но, получив печальный опыт прохождения по этой тропе, ну его на хрен! Вспомни, сколько кровавых ран было у нас на задницах! Что касается второго варианта, там ещё не летали. Думаю, можно попробовать. Ведь твоему слуге не привыкать глотать пепел. Поверь, тоннами вдыхаю, как только пройдёт пепельная буря. А ты знаешь, почему?

— Ну, поведай, страдалец. Карас приблизил морду к властелину и прорычал:

— Да всё очень просто! Твои идиоты-стражи забывают наложить заклятие «Завесы» и весь пепел у меня в стойле! Извини, Крон, понесло не туда! Однозначно за второй вариант.

— Опять недоволен, нытик? Не верещи. Обещаю, стражи понесут наказание. Они будут схвачены и зарыты по уши в грязь. Доволен?

— Ещё как!

— Ладно, вернёмся к нашим вариантам. Значит, второй, говоришь. Сделаем так. Поднимайся как можно выше, там меньше пепла. Лети медленно, не гони. Я обернусь крыльями, чтобы не задохнуться в этом месиве. Видеть ничего не буду. Смотри за всем сам. Как подлетим к окраине пустоши, ори во всё горло. Держаться за шею стану крепко. Не верещи и не ворчи, что дышать нечем. Карас, ты всё запомнил?

— Да перестань гундеть. Залезай шустрее. Хватит указания раздавать! Раньше двинем, быстрей прибудем.

Крон взмахнул крыльями и оказался над широкой спиной дракона. Плавно опустившись на его загривок, он устроился поудобней и, обхватив покрепче шею Караса, величаво заявил:

— Я готов. Двигаем!

— Эй, вождь! Стоп-стоп! Не так сильно сжимай. Мы ещё не взлетели, а я уже почти задушен.

— Опять ноешь, чёртов конь? Немного ослабив хватку, тот выдал команду:

— Вперёд, неженка!

Карас встал на дыбы и, оттолкнувшись от плиты, взмыл ввысь. Мощные взмахи крыльев поднимали его огромное тело всё выше и выше. Дракон, стремительно разгоняясь, ощутил, как в шейном отделе захрустели позвонки. Он повернул огромную башку и взглянул на Крона. Тот, укутав себя мерзкими крыльями, наклонился вперёд, всячески стараясь уменьшить вероятность свалиться с его туши.

Вскоре эта парочка подлетела к грозовым тучам. Ныряя в чёрные облака, Карас на мгновение закрыв глазищи, задержал дыхание, но почти сразу осознал, что дышать всё же придётся. И демон вдохнул. В ноздри сразу набилась куча пепла. Карас резко фыркнул, освобождая дыхательные пути. Открыв пошире пасть, он попытался ещё раз наполнить лёгкие, как вдруг ощутил, что на язык налипло месиво, а в глотке запершило. Казалось, туда напихали кучу мелких камней. Карас харкнул, выплёвывая куски намокшей грязи. Приоткрыв глаза, он видел только пепел, который комками летел им навстречу. «Да! Второй вариант явно не подарок! Тяжко мне будет! Этому злыдню, что на спине пригрелся, наверное, хорошо, уютно! Надо срочно подниматься выше, или я здесь окочурюсь!». — Подумал Карас.

Замахав мощно крыльями, он рванулся вверх. Сдерживая дыхание, тот ломился сквозь чёрную пелену, стараясь как можно быстрее подняться над тучами. Летя, Карас думал, что прошла целая вечность, пока он, надрывая жилы, стремился покинуть это месиво. Ноздри наглухо забиты, лёгкие сейчас разорвёт, глазищи почти ничего не видят. Короче, полная хрень. Пока Карас летел и впадал в панику, пепел стал реже, а когда он поднялся ещё немного, то заметил, как вокруг слегка посветлело. Помахав крыльями из последних сил, монстр завис над тучами. Открыв пасть, тот стал хрипеть, прочищая горло и ноздри. Затуманенным взором Карас осмотрелся и подумал: «Прорвался! Не подох! Ай да я!».

Паря над тучами, дракон радовался тому, что дышать стало легче, и, набрав скорость, понёсся дальше по направлению к «Мрачным Пустошам». Маневрируя, он парил между сгустками туч, то поднимаясь над ними, то облетая их стороной. Изредка Карас поворачивал массивную голову, чтоб посмотреть, на месте ли его хозяин, хотя мог и не делать этого. Он и так ощущал, что царь сидит на его загривке. Крон так вцепился своими щупальцами ему в шею, того и гляди хрустнут позвонки. В очередной раз взглянув на властелина, дракон подумал: «Сидит упырь. Смелым себя считает».

— Открой личико. Смотри, какая красотища! — Прорычал он.

Крон осторожно высунул свою уродливую морду и, позыркав по сторонам, почувствовал огромное облегчение оттого, что всё чисто и комфортно. Внизу, под брюхом его боевого конька, неспешно проплывали тёмные тучи и сверкали ослепительные молнии. Радовало одно — нет пепла, который мог принести огромный вред «драгоценному здоровью» хозяину. Крон, подняв одну из щупалец, ткнул в башку Караса и проревел:

— Ну что, хвалю тебя! Молодчина, демон!

— Рад служить, мой царь! «Это ты сейчас такой добрый. А вот если я накосячу, то сразу получу в рыло, либо на худой конец, пинка под задницу. Хотя, кто бы сомневался, что я и вправду самый лучший!» — Подумал, Карас. И на этой хвалебной ноте, тот замахал крыльями с удвоенной силой.

Летели долго, огибая острые пики скал. Вершины этих гигантов торчали из-за пепловых туч, словно корявые когти исполинских монстров. Облетев одну такую вершину, Карас вдруг резко снизил скорость и завис, будто чего-то испугался. Властелина, сидящего верхом, так качнуло в сторону, что от такой внезапной остановки он чуть не свалился со спины крылатого демона.

— Карас! Дурная твоя башка! Предупреждай о своих выкрутасах! Ты что, хочешь смерти хозяина?

Тот, не обращая никакого внимания на орущего царя, плавно полетел по кругу, пристально всматриваясь в глубину тёмной массы. Крон сразу догадался, что Карас неспроста насторожился. Он наклонился и посмотрел вниз, но кроме туч, проплывающих под ними, ничего не увидел.

— Карас, что там внизу? Я ни черта не вижу!

— А чему ты удивляешься, Крон! По сравнению с моим зрением ты просто слепой! Внизу начинаются дальние пустоши, но там что-то неладное и очень странное. Приготовься, будем спускаться. Закрой морду, затаи дыхание. Летим вниз. Набрав полные лёгкие воздуха, Карас устремился во тьму пепловых туч, проклиная всё на свете.

Он летел с огромной скоростью, падая, словно тяжеленный камень. Все мысли Караса были только об одном — быстрей пройти через это месиво. Через прищуренные глазищи тот видел, как рассеиваются густые тучи. «Давай быстрей, демон», подбадривал себя Карас.

Внизу неожиданно посветлело, и дракон разглядел охваченную огнём долину «Мрачной Пустоши». Она так быстро приближалась, что в его мозгу мгновенно сработал инстинкт «не подохнуть». Широко растопырив свои громадные крылья, он со всей дури хрястнулся о плато, поднимая клубы пепла. Приземлившись на самый край долины, Карас вдруг осознал, что чего-то не хватает, а когда до него дошло, чего именно, монстром овладела паника. «Где же Крон! Неужто потерял!» Эта страшная мысль сверлила его мозг. Он в испуге начал крутиться по сторонам, высматривая изувеченное тело царя. Карас искал и надеялся на чудо, но нигде не видел своего хозяина. Демон, метаясь по всему плато, осматривал каждый уголок, как вдруг услышал чьё-то бормотание.

— Эй, мерзавец! Донеслось откуда-то сверху.

«Не понял? Неужто выжил?» Задрав огромную башку, тот увидел парящего над ним властелина.

— Кого потерял, упырь мерзкий? Что, не удалось избавиться от меня? Не сработал план по убийству своего повелителя? Дракон, смотря на него злобным взглядом, раздражённо прошипел.

— И долго наблюдаешь? Решил потешиться изверг? Я в панике волнуюсь, ищу его, а он жив, здоров и в полном порядке! Если я подохну от разрыва сердца, на ком полетишь обратно, ухарь?

Крон выслушал стенания своего конька и, махнув крыльями, плавно опустился рядом с ним. Похлопав щупальцей по массивной шее Караса, властелин сказал:

— Ладно, не злись! Вижу, переживал за своего царя. Хвалю! С новым маршрутом справился неплохо, наши задницы целы, и то хорошо. Теперь надо осторожно долететь до башни. Видишь, там маячит скала, похожая на рог Габула, — и Крон указал направление своей щупальцей.

— В этот раз полетим вдоль неё. Да! И чего ты видел подозрительного, Карас? Сейчас самое время доложить, что же не так с продолжением нашего маршрута.

— Хозяин, я вроде бы заметил какое-то движение на поверхности, словно огромные огненные черви ползли в сторону тёмной башни. Да и сама пустошь поменялась. То ли трещин стало больше, то ли разломы увеличились. Чую нутром, происходит что-то неладное.

— Сам чую, но лететь надо. Гляди в оба глаза, если что, будем действовать по обстановке. Как только перелетим через скалу и в поле зрения покажется башня, сразу не приближайся. Давай осмотримся, сделаем кружок, потом я вызову дружбана. Когда получим разрешение, тогда и спустимся. Только садись не как раньше, на уступ. Сядешь на дальней стороне башни, а до места я доберусь сам. Всё понял, Карас?

— Да, мой властелин! На счёт оповестить — это правильно. Полностью согласен. А то после прошлого вторжение, когда мы его не предупредили, у меня кишки кружились в хороводе. Что ни говори, суровый парнишка этот Тувак. Крон взмахнул крыльями и уселся на Караса.

— Полетели! Боишься, как пещерная крысяка! Я всё-таки царь мира Тенигорна, а ты мой верный конь! Трогай, трусиха! Помотав огромной башкой, Карас расправил крылья и, оттолкнувшись задними лапами от плато, полетел в направлении башни.

Дальняя «Мрачная Пустошь» — это место на самой окраине тёмного мира. Можно сказать, удалённая от всех тюрьма, защищённая магической завесой. Ни один монстр не знает, где она, и только три существа ведают, что она существует. Это Крон, Карас и сам Творец двух миров, который упрятал Тувака туда за неподчинение его заповедям.

Если поверхность мира Тенигорна покрыта пеплом, трещинами, из которых вытекает лава, и острыми скалами, то поверхность этого места похожа на пылающий огнём ковёр. Вся пустошь, не прекращая, горит, создавая жар такой силы, что пройтись по адской земле невозможно. Любое существо, ступившее на эту территорию, мгновенно превратится в пепел.

В середине пустоши, на одиноко торчащей скале стоит огромная башня. Её стены от постоянного воздействия огня покрыты чёрной копотью и сажей. Нижняя часть фундамента раскалена добела. Адское пламя, бушующее с невероятной силой, отрывает кусочки камня, разбрасывая их вокруг основания. Из трещин, покрывающих нижнюю часть стен, вылетали искры, словно камень горел изнутри. Вой и гул бурлящей стихии рвал барабанные перепонки.

Первый ярус тюремной башни состоял из ровной площадки, обнесённой по периметру парапетом из огромных камней. Он напоминал небольшие столбы с поручнями, на которых нанесены древние магические руны.

Второй ярус, был высоким и основным помещением, где находился изгнанный чёрный оракул. Размеры этой тюрьмы были воистину огромны. Даже Крон, изредка навещавший своего друга, чувствовал себя там свободным в передвижении. Стены этого яруса были сложены из камней разного размера и формы. По всему периметру находились прорехи в виде квадратных окон, закрытые коваными решётками. С торца этой башни была массивная высокая дверь, на которой странными иероглифами было написано заклинание «Запрета».

Третьим ярусом являлся шпиль этой башни. Он так высоко поднимался, что смотровая площадка скрывалась в пепловых тучах. На самом конце шпиля крепился чёрный кристалл. От него исходила жуткая дымка, которая судорожно пульсировала. Судя по всему, этот камушек являлся проводником тайных предсказаний чёрного оракула.

Карас, подлетая к скале, за которой начиналась горящая адским огнём пустошь, решил подняться чуть выше, чтобы не опалить своё пузо. Перемахнув через скалу, они стороной облетели башню, которая была не так далеко. Сделав над ней кружок, Карас оглянулся и проревел:

— Крон, давай спроси у дружбана разрешение на посадку, а то у меня уже внутренности закипают. Да не забудь уточнить, где можно посадить свою задницу без последствий с его стороны. А то я знаю! Вам обнимашки, а моё нутро наизнанку будет выворачивать!

Крон ухмыльнулся и про себя подумал: «Трусливый паникёр, боится, трепещет, а такой герой в своей пещере. Всех стражей пугает!».

— Ладно, не ной. Уже вызываю!

Подняв щупальца, тот сплёл из них странную фигуру и забормотал магический призыв. Произнеся заклинание, Крон опустил конечности и стал прислушиваться. Карас ещё дважды облетел вокруг башни, прежде чем услышал приказ.

— Давай, садись на платформу перед воротами, но неблизко к входу. Тувак не в настроении. Вероятно, ты был прав. Что-то здесь не так.

Карас приземлился туда, куда указал его хозяин. Сложив могучие крылья, он опустился на каменные плиты. Крон тут же соскочил с его спины и, чуя страх дракона, злобно рявкнул:

— Да не трепыхайся, трусливый мерзавец!

У Караса глаза были выпучены, того и смотри, выпадут из орбит. Он замер, еле дыша, а испуганный взор был прикован к массивной двери. Прошло немного времени, пока Крон и Карас ожидали появления узника этой тюрьмы.

Чуток погодя магические знаки засветились и стали меняться местами. Они выстраивались в определённом порядке, слагаясь в мощнейшее заклинание. Сначала дверь со скрипом подалась вперёд, потом она резко открылась, словно её с огромной силой кто-то ударил изнутри. И вот в проёме показалось мерзкое чудовище. Это был демон старого мира, чёрный оракул и давний дружбан Крона. Его звали Тувак.

Этот монстр походил на огромную рогатую жабу. Большая голова с раскосыми глазами, толстым носом и пастью, усеянной гнилыми зубами, придавали ему отвратительный вид. Посередине лба торчал рог, загнутый далеко назад. Тело с отвислой кожей было покрыто зелёной чешуёй и гадкой слизью. Огромное пузо свисало до самых коленей, а длинные руки заканчивались костлявыми кистями. Тяжёлыми шагами Тувак двинулся навстречу этой парочке. Подойдя поближе, оракул произнёс:

— Ну, приветище, старый друг. Вот те раз! И Карас тута! Давненько я тебя не мучил, мерзкий упырь. После такого приветствия дракону стало намного хуже, чем было. Тот, словно ища защиты, испуганно взглянул на своего властелина и тихонько попятился назад.

— Да ладно, не трепыхайся. Я немного потешил себя, уж очень сладок твой страх. А теперь, Крон, прежде чем делать обнимашки, ответь-ка тупой царёк. Ты с катушек съехал, что ли? Зачем вызывал всевидящих теней? Как предсказание понравилось? Думаешь, Багрониум ничего не слышал? Ну и натворил ты чудес, старый монстр. Ладно, давай зайдём внутрь, там защита, надо обсудить твоё начинание. А ты Карас, смотри в оба. У меня тут стало неспокойно. Остерегайся огненных червей, будь они неладны! Это ещё одна пакость Создателя, чтоб я не расслаблялся. Да ты и сам их видел, да? Карас помотал башкой в знак согласия.

— А можно с вами? Жутко здесь! Если что случится, как мой повелитель доберётся обратно? Да и подохнуть, сидя у ворот меня не радует. Вот если бы в бою кровавом, то ладно! А так стрёмно.

— Порталом отправлю твоего хозяина. Ему уже нечего скрывать. Если Багрониум услышал, всем нам конец. И тебе тоже. Так что здесь подохнем или в бою — нет никакой разницы. Отвернувшись от Караса, оракул поплёлся за Кроном, который уже зашёл в башню. Оказавшись у дверей, Тувак оглянулся и посмотрел на боевого конька Крона.

— Карас, повторяю для тупоголовых: смотри в оба глаза. Если какой напряг заметишь, сразу ори что есть мочи. Мы услышим.

— Вы там недолго любуйтесь друг на друга. Порешайте вопросы, и мы быстренько домой попрём, а то с этими напрягами мне дюже жрать захотелось.

— Ну ты и троглодит! Обжора прям какой-то. Ладно, не паникуй, всё быстренько порешаем, и вернёмся. — Раздражённо воскликнул Тувак. Дверь за ним с грохотом закрылась. Магические знаки снова перестроились в хаотичном порядке, закрывая проход.

Внутри башня состояла из двух больших залов и пары боковых коридоров. Первый из них вёл на каменную лестницу, которая, судя по всему, поднималась до самого верха к смотровой площадке. Её ступени были изрядно изношены, поскольку эта лестница повидала не одну сотню подъёмов и спусков. Освещалась она небольшими факелами, воткнутыми в кованые держатели, которые крепились к стене. Второй проход вёл в пещеру, где Тувак отдыхал, отлёживая свои бока. Долгие занятия чёрной магией и добычей предсказаний изрядно выматывали этого монстра.

В первом зале вдоль стен на каменных полках стояли склянки, в которых находились жуткие вещи. В одних были безобразные зародыши странных существ, в других порошки и мази. Вокруг стоял смрад и зловоние. На стенах в железных оправах висели странного вида кристаллы. Тут чёрные, там зелёные, а от некоторых исходило сияние алого цвета. В центре этого зала стоял стол, сделанный из огромного камня, а на нём виднелись следы запёкшейся крови. Ни то стол, ни то алтарь для пыток, об этом знал только Тувак. Освещалось сие помещение из окон, в которые пробивался тусклый свет от бушующей снаружи стихии. Стены внутри были расписаны магическими рунами и символами чёрной магии.

Чтобы попасть во второй зал, нужно пройти через ряд огромных колон, стоящих по обе стороны. «Славный скульптор» этой тюрьмы, сложил их из серых камней вперемешку с костями и черепами монстров мира Тенигорна. Там, на небольшом постаменте стоял горшок с тёмной жидкостью, и могу вас заверить, это были явно не чернила. Именно этой жижей Тувак записывал свои мысли и, так сказать, сочинения на вольные темы, посещавшие его изощрённый разум.

Когда туша Тувака завалилась в первый зал, Крон уже стоял, оперевшись об одну омерзительного вида колону. Распластав крылья и щупальца в разные стороны, он смотрел, как старый неуклюжий монстр тащит своё тело. Крон с нескрываемой жалостью таращился на узника башни, пытаясь разглядеть в нём некогда свирепого и страшного демона. В мозгу крутился вопрос: «Сколько ещё протянет его дружок?».

— Тувак, да ты совсем одряхлел! Сколько времени длится твоё заточение, бедолага? Две-три тыщи лет? Слушай, поведай тайну. Чего ты здесь жрёшь? Меня всегда это интересовало! Тувак подошёл к столу и, закарячив толстую задницу, уселся поудобней.

— Да! Боевых подвигов явно не хватает. Ты прав, дружище. А насчёт жратвы, ну что сказать. Мне много не надо. Жирного монстра с «Чёрных Гор» хватает надолго. Наверное, задаёшься вопросом, как добываю мясо, не выходя из своей тюрьмы? Да проще простого! Заклинание «Всасывающий вихрь» и первый попавшийся демон лежит на моём алтаре, а дальше всё как обычно! Ладно, сейчас не об этом нужно говорить. А ну-ка царёк! Мать его так! Излагай свою затею. Давай подробней, не спеши. Давненько я с тобой не говорил о мерзких делишках. Крон покрутил уродливой головой, похрустел позвонками и, разбросав свои щупальца по сторонам, прорычал:

— Да чего рассказывать! Достало меня бездействие! Всё время одно и то же: жрать, спать и гонять по пещерам чёрных монстров. Я желаю власти над земным миром! Мечтаю, чтобы светлые хлюпики загнулись, а Багрониум свалил подальше и забыл о нас!

Тувак озадаченно смотрел на ошалевшего от гнева Крона. Тот явно был настроен по-боевому и решительно хотел всех уничтожить. Тувак послушал властелина и, прищурив окосевший глаз, спросил:

— Крон, неужто думаешь, что у нас получится? Уверен, что сейчас тебя не слышит тот, кто за долю секунды может стереть в порошок наш поганый мир вместе с его обитателями? Тувак замолчал и уставился на Крона, ожидая его реакции. Тот с подозрением посмотрел по сторонам.

— А не забыл ли ты, старый демон, обезопасить наш разговор от ушей, которых он не касается? Или это подстава, друг мой древний?

Взгляд повелителя стал не совсем дружеским и отнюдь не добрым. Крон начал было вставать, чтобы придушить своего дружбана, но Тувак, увидев агрессивные телодвижения, сразу поспешил предупредить монстра о необдуманном поступке. Он, оскалив пасть, угрожающи прорычал:

— Тише, тише. Крон, береги нервы. Что это ты, царёк, стал таким вспыльчивым? Спокойней, демон. Надеюсь, не забыл, на что я способен. Не успеешь обнять, а кишки твои снаружи валяются. Так вот, друг мой сердешный. Когда я немного сержусь, это очень плохо, а сейчас твоего верного оракула просто трясёт от злости. Так что лучше не испытывай судьбу и перестань во мне сомневаться. Мы с тобой заодно, старый друг.

Крон немного отпрянул от Тувака, услышав его угрозы вперемежку с ласковой лестью. Он тут же вспомнил, как хреново было его боевому коню. Крона немного передёрнуло. Монстру явно не хотелось попробовать эту жуткую магию на себе. Властелин точно знал, что может чёрный оракул.

— Извини, Тувак. Мой старый дружище. Я просто съехал с катушек, строя планы. Мозги так и закипают в черепушке. Вообще-то я припёрся к тебе за советом. Не злись. Хочешь — дай в морду, стерплю, — и Крон уставился на Тувака.

— Молодец, демон! Хороший собеседник ты, однако. Всё время удивляюсь твоей находчивости. Можешь и умеешь быстро загладить вину. Да ты сядь, успокойся, никто нас не слышит. Не трусь, всё по-честному. Будь у меня желание подставить вас, то стоял бы ты не здесь, а перед Творцом с испуганным видом. Визжал, оправдывался и молил о милости. Знаешь, это для своего народца ты страшен и беспощаден, а для него просто махонький кусочек гнилого мяса. Вот так-то мил дружок. А теперь слушай внимательно. Пока вы сломя голову летели ко мне, твой верный оракул успел всё обдумать и получить нужное для нас предсказание. Вижу, хочешь спросить, откуда ведаю о твоих планах? Поверь, тебе лучше этого не знать!

Крон напряг весь свой слух, чтобы ничего не упустить. Он хорошо знал, что оракул не будет повторять дважды. Почесав своё пузо, Тувак сделал физиономию более чем серьёзной и, повертевшись на заднице, посмотрел по сторонам. Увидя то, что искал, он слез с алтаря и направился к дальней стене, где на полках лежала всякая мерзость.

Подойдя к одной из них, он взял стекляшку, наполненную какой-то слизью красного цвета. Затем потянулся и снял с крюка кусок кожи, испачканный кровью. Проковыляв немного дальше, он достал с полки камень, из которого струилась чёрная дымка. Собрав свои дьявольские игрушки, Тувак разложил их на алтаре ровно по центру. Открыв банку с красной слизью, тот, её понюхав, скривился от невыносимой вони. Опустив туда свои корявые пальцы, он принялся писать какие-то знаки.

Вскоре весь обрывок кожи покрывали непонятные картинки. Взяв чёрный камень, он поставил его на свои художества, а потом, аккуратно завернув, начал что-то бубнить. Судя по его интонации, бормотал он явно не стихи. Через некоторое время Тувака начало трясти и корёжить. Его болтало в разные стороны, и пару раз он чуть не грохнулся на каменный пол. Вдруг, старый оракул замер. Подняв над своей башкой этот свёрток, он со всего размаху хрястнул его об алтарь. Послышался хруст ломающегося камня, который эхом прокатился по залу. Тувак постоял немного в оцепенении, потом развернул свёрток и взглянул на то, что там осталось. Помотав головой, он посмотрел на повелителя и, буркнув что-то себе под нос, сказал:

— Ползи сюда, царёк!

Крон, наблюдавший всё это время за действиями Тувака, впал в ступор. Он не мог двигаться и нормально соображать, зато понимал, что его дружок творит жуть жуткую во благо его планов. Услышав, что Тувак зовёт его, Крон медленно приблизился к алтарю. Взглянув на развёрнутый свёрток и осколки камня, властелин озадаченно пошатал башкой. На его морде читалось полное непонимание того, что это значит. Оракул видел, как демон пыжится разгадать эту головоломку, но у него ни черта не получается. Тогда Тувак не выдержал и, ехидно усмехнувшись, спросил:

— Ты что, вообще ничего не шаришь в раскладе кусков чёрного камня? Взгляни ещё разок, тупой монстр! Забыл, как читать смысл таких предсказаний? Крон приблизил рожу к развёрнутому свёртку и внимательно стал рассматривать. Вдруг из его глотки вырвался нервный рык.

— Не может этого быть. Они не смогут.

— Что допёр? И это не всё. Я тебе больше скажу. Видишь расположения двух этих острых осколков? — и Тувак ткнул их кривыми когтями. Понимаешь, что это значит?

— Не совсем, но могу догадаться.

— Не совсем! Или ни хрена не понял? — Короче, я тебе сейчас всё разжую, доведу до твоего сведения. Слушай внимательно. Пропустишь что-то мимо ушей — пеняй на себя. Сам знаешь, повторять не буду! Вот моё предсказание:

— Ждут тебя неплохие известия от предводителей племён. Верь не всему, что будет сказано. Совет очень скоро состоится, а времени на подготовку осталось мало. Светлые придут, но у них свои предложения. Тебе предстоит любыми способами убедить Создателя, что твои задумки лучше. Ждут нас всех очень тяжкие времена. Вижу смертельно опасные поиски, страшную резню и море трупов. А теперь главное!

— Правители мира Лучизария призовут воинов, которых когда-то предательски вышвырнули из своего царства. Да-да! Те самые семеро. Они объединятся против тебя и твоей армии. Хорошенько запомни, Крон. Во главе этой семёрки будет тот, чья магия не сравнима с нашей. Чего пыришься, упырь? Да! Тебе придётся сразиться с самим Туром «Светлым»! Так что держи это предсказание у себя в башке и постоянно о нём помни. Совершишь ошибку — нам конец. Надеюсь, моя помощь была полезной. А всё остальное, зависит от тебя, царь мрачного мира. Тувак устало выдохнул, словно огромная ноша упала с его дряхлых плеч.

Крон стоял в неподвижной позе, прибывая в глубоких раздумьях. Он слушал и внимал словам оракула, боясь пропустить что-то важное. Смотря на повелителя испытующим взглядом, Тувак вдруг спросил:

— Чего застыл, демон? Что, красавец, передумал? Ответь, ты всё так же полон злости после таких предсказаний? Крон, расправив в стороны крылья, проревел:

— Сомневаешься в моей решительности дойти до конца? Или ты не ведаешь, на что способен властелин мира Тенигорна?

— Вот это настрой! Хвалю! Главное, не забудь, что я сказал. А теперь, мил дружок, давай на выход! Катитесь отсюда побыстрей, пока нас не раскусили.

Крон щупальцами отодвинул оракула в сторону и попёрся к выходу. Оказавшись у двери, он злобно зарычал, понимая, что без снятия заклинания выйти невозможно.

— Открывай ворота, старый друг. Меня там заждались снаружи. Коняка мой, поди, с ума сходит.

Тувак проковылял к дверям и, помотав костлявыми лапами, пробормотал заклинание. Та со скрипом раскрылась, и перед ними предстала картина. Карас, стоя на краю платформы, выкрикивал злобные ругательства. Обернувшись в сторону, где из дверей вывалились его хозяин и оракул, истошно заорал:

— Да чего у тебя здесь твориться? Уважаемый! Это что за демонические черви? Вы чего так долго? Эти огненные монстры чуть не сожрали меня! Ты что, специально устроил такую пакость, друг моего властелина? Тувак, оттолкнув Крона, вышел вперёд.

— Я же тебе сказал чётко и ясно. Если что — ори. Ну а так чего ноешь? Отупел от страха трусливый ящер! А полетать над башней не пробовал?

— Да как же я не орал? А кто, по-вашему возле дверей бился в истерике? Разве вы не слышали? И как это — полетать? Сам же сказал стоять здесь и смотреть.

— Ладно, не верещи, герой крылатый! Давай, забирай царя и мигом назад, пока не стало поздно. Мотай отсюда, Крон, мой старый друг. Седлай Караса и вперёд. Если что, ты знаешь, как переговорить со мной. Тот, взмахнув крыльями, подлетел к дракону, который нервно топтался на месте. Опустившись на мощную спину Караса, властелин проревел.

— Трогай, истеричка! Летим обратно. Тот повернул огромную голову и посмотрел на Крона.

— Куда трогать? Маршрут скажи. Как на этот раз будем себя истязать? Рвать шкуру в каньоне или задыхаться в пепловых тучах? Или, может, плюнем на таинственность и прямиком через портал? Крон повернул башку и взглянул на стоящего неподалёку оракула.

— Что посоветуешь, Тувак?

— Да нет никакой разницы. Боюсь, теперь не только мы знаем наши секреты. Он развернулся и зашёл в башню. Дверь захлопнулась, запечатывая вход магическим замком.

— Держись, коняка, через портал махнём.

Подняв щупальца, тот сплёл из них какую-то фигуру и монотонно произнёс заклинание. Как только повелитель замолчал, впереди закружилась воронка из зелёной дымки. Крон и Карас тут же почувствовали, что их засасывает неведомый вихрь. Ещё секунда и они исчезли.

Громадная пещера. Стражи, стоящие на входе, заметили появление зелёного тумана, которое их насторожило. Вдруг из него вылетела парочка монстров. Вываливаясь из портала, Карас расправил могучие крылья в стороны, чтоб затормозить. Он понимал, что хрястнуться о стену пещеры не совсем приятная затея, а его наездник персона вспыльчивая и такая посадка крайне нежелательна. А если царь недоволен, то расплата за это будет жёсткой. Вот поэтому, опустившись прям перед входом пещеры, Карас, прижав крылья к бокам, тихонько улёгся на пузо. Повернув рогатую башку, тот взглянул на хозяина и, убедившись, что он в добром здравии, сказал:

— Слазь с меня Крон! Мы уже на месте. Жрать хочу, сил нет! Дай задание монстрам, пусть накормят, а если не смогут, придётся сожрать этих болванов и охранять себя любимого самому. Крон взмахнул крыльями и опустился перед стражами.

— Покормите его хорошенько, а то он перенервничал в нашей прогулке. Злой и ворчливый стал этот поганец. Крон приблизился к дракону и похлопал его по шее.

— Молодчина. Похвалу заслужил.

— Кто бы сомневался! Ладно, если что, я всегда здесь. Поднявшись на лапы, дракон зашёл в пещеру и скрылся в кромешной темноте. Крон подозвал одного из главных стражей и сказал:

— Берегите его. Скоро он мне понадобится, да и вы тоже. Так что будьте наготове. Крон развернулся и, взмахнув крыльями, помчался в «Храм Кровавой Власти».

Глава 4. Мир света Лучизарий. Совет бессмертных

Начало светлого мира находилось у красивых ворот, которые назывались «Святым Порталом». Сделанные в виде огромной дуги, они блистали ослепительным светом, а на изящных колоннах были нанесены символы белой магии. Стоя возле волшебной арки, можно заметить, как в разные стороны расходятся множество дорог, но только одна из них вела в «Храм Магии Света».

Широкая тропа, выложенная из мелкой гальки, проходила сквозь таинственный лес. Она, словно каменная змея, тянулась далеко вдаль, петляя меж больших древесных великанов. Высоко над землёй шумели их пышные кроны, разнося по округе приятный слуху шелест. Мелодично покачиваясь, деревья тихо скрипели, как будто между ними велась спокойная беседа.

В синеве ясного неба, звонко чирикая, порхали причудливые птицы. Вот стайка маленьких пташек с длинными красными хохолками резво гоняется друг за другом. Возня и писк юрких мальков наверняка заставит улыбнуться путников, проходящих этой дорогой.

Где-то у самой кроны донеслось мощное хлопанье крыльев, и большая птица ярко-фиолетового окраса примостилась на ветке. Изящно встрепенувшись, она, распушив свои перья, решила передохнуть в прохладной тени громадного древа. Внизу, у самых корней, на густом ковре из зелёной травы шуршат мелкие жучки и букашки. Яркие лучи солнечного света, пробиваясь сквозь пышную листву, освещали уютные полянки, по которым скакали чудные существа.

Выходя с другой стороны леса, эта тропа поднималась на склон горы, где росло множество разных полевых цветов. Переливаясь, они создавали ошеломляющую картину, в которой буйство красок поражало воображение. Огромное разнообразие запахов наполняло пространство мира Лучизария дивным ароматом. Уходя немного влево, дорога пролегала у подножья каменной гряды, похожей на лежащего дракона.

Чуть дальше, возле небольшого уступа скалы, пробиваясь через твёрдую почву, бурлил источник. Его весёлые бурунчики, игравшие на поверхности, лопались, разбрасывая в разные стороны фонтаны брызг. Поиграв немного своей живительной влагой, он отпускал её в свободное плавание, нежно толкая вперёд. Сначала это был небольшой ручеёк, но стремительно двигаясь по каменистой поверхности, превращался в бурно бегущую речушку.

У всех дорог всегда есть начало и своё завершение. Вот и эта живописная тропа подошла к финальному концу. Упёршись в красивые резные ворота, она плавно уходила вглубь дивного сада, где возвышался красивый храм, поражающий своим величием. Это грандиозное сооружение окружала высокая стена, сложенная из белого с голубыми прожилками камня. Его гладкая и блестящая поверхность была отшлифована до блеска руками умелых мастеров.

Через каждые двадцать метров высились смотровые башни, в которых находились маги низшего уровня. Спокойно и вальяжно восседали они, так сказать, на своих боевых постах. Одни читали старые рукописи, дающие тайное знание, другие практиковали малую магию, а кто-то просто наблюдал за суетой народа, деловито шныряющего по округе. Но, как ни крути, всё же главной задачей молодых стражей являлось ни обучение секретам магии. Их долг заключался в том, чтобы защитить подступы к храму, и хотя угрозы для светлого мира уже давно не существовало, осторожность не была лишней.

Да! Что ни говори, но каждый живущий здесь не мог забыть о попытке тёмных монстров учинить кровавую расправу. Помнили и о том, как сражались бесстрашные воины, повергая в бегство своих врагов. Эта легенда передавалась из уст в уста целые поколения. Но есть тайна, о которой не говорится в этом сказании. И только трое бессмертных Правителей знали о ней.

Храм, что являлся главным святилищем этого мира, был воистину колоссален! Четыре башни квадратной формы были разной высоты. Описывая небольшую дугу, они стояли друг за другом и соединялись переходными мостами. Стены храма были сложены из жемчужно-белого камня и украшены разными фресками. Эти красивые узоры тянулись снизу и до самого верха, а купола, покрытые золотого цвета черепицей, разбрасывали вокруг себя благостный свет.

С северной и южной стороны располагались широкие окна, обрамлённые резными арками. Внизу, у подножья этих башен, среди пышных деревьев ютилось множество небольших беседок, в которых служители храма находили спасительную тень от палящего светила. Каждая башня имела своё название, которое говорило о том, для чего она предназначена.

«Башня Приветствия» — она являлась основным залом для приёма посетителей. Справа и слева ровным рядом стояли колонны, доходившие до самого верха. За ними в небольших нишах находились лавки, сделанные из красного камня.

Сразу за последней колонной была видна лестница, по которой туда-сюда ходили маги. Одни спускались, спеша покинуть храм, другие поднимались, стараясь побыстрей попасть в «Башню истории», чтобы насладиться изучением древних рукописей, хранящихся там.

Возле дверей находился большой круглый стол. С краю стояла чернильница, а в ней торчало перо белоснежного цвета. Рядом лежала большая раскрытая книга, в которую маг, сидящий на массивном кресле, записывал, кто и зачем посещал «Храм Магии Света». Одетый в ярко-синюю тунику, тот являлся основным распорядителем и хранителем порядка в храме.

«Башня Истории» — в ней было два уровня. На верхнем располагался читальный зал, предназначенный для спокойного изучения книг и рукописей. Вся отделка этого помещения создавала атмосферу уюта и безмятежности, что явно было по душе магам, ценившим это.

Спустившись по витой лестнице, попадаешь на нижний уровень, где на широких полках в идеальном порядке расставлены книги и манускрипты, дающие знания о мудрости и великой силе магии.

В дальнем углу, возле закрытой двери стоял маг среднего ранга, одетый в красную тунику. Задача «Хранителя Знаний» состояла в том, чтобы смотреть за порядком и помогать в поиске нужного писания. Но главным для него поручением являлось то, чтоб никто, кроме магов высшего уровня не заходил в зал, где хранились очень древние и важные рукописи. В этой запретной комнате возле каждой стены стояли небольшие шкафы. На своих полках они берегли старейшие книги и древние тексты, написанные на тонких жёлтых дощечках.

«Башня Совета» — состояла из трёх этажей. На самом верхнем находился зал с множеством широких окон. Он был светлым и просторным. С потолка, украшенного роскошной лепниной, свисали красивые полотна, на которых были изображены рисунки, истории мира Лучизария.

Средний этаж занимала роскошная комната, где собирались бессмертные маги для проведения совета старейшин. Осмотревшись, сразу понимаешь, насколько восхитительна работа древних мастеров. Оконные проёмы были закрыты витражами из разноцветного стекла, а проходящий через них солнечный свет наполнял помещение радужными бликами.

Возле одной из стен видна массивная дверь, которая вела на широкий балкон, откуда открывался великолепный пейзаж на окрестности храма. До блеска отполированный пол украшала разноцветная мозаика в виде странных символов, которые незаметным для глаз образом складывались в заклинания «Охраны».

Под потолком на изящных цепях висел огромный хрустальный шар, внутри которого искрились яркие молнии. Чуть в стороне стоял треугольный стол, покрытый гравировкой из магических знаков, а вокруг него были расставлены стулья с высокими спинками.

Что касается нижнего этажа, то там располагались покои для правителей. Пара светлиц для важных гостей, небольшая кухня и комната для приёма пищи. Вид этих помещений был весьма скромен по сравнению с другими залами. В дальнем углу находился очаг, в котором полыхал огонь. Возле него суетилась полная женщина и два послушника, которые помогали ей по хозяйству. Пройдя в зал, служивший для трапезы, видишь длинный стол, а рядом стоят широкие скамейки. Присев на них, можно потребовать от кухарки порцию похлёбки, небрежно постукивая по миске деревянной ложкой.

В самом конце, за аркой, можно заметить ещё одно помещение. Там три массивных двери располагались в ряд, и каждая из них вела в небольшую келью. Заглянув туда, увидишь только ветхую кушетку, стол и полки, на которых лежат свёрнутые в рулон листы пергамента. Здесь уставшие от извечной жизни бессмертные маги коротали своё время в тишине и спокойствии.

«Башня Магии» — она являлась главной твердыней белого храма, а грандиозность и красота этого строения приводила всех в неописуемый восторг. В огромном зале на среднем уровне наставники высшего ранга обучали молодых магов секретам чародейства и врачевания. Повсюду в красивых деревянных рамках висели старинные рукописи, в которых было толкование основ магии света, но в большинстве древних полотен говорилось о мудрости «Первых Бессмертных».

У стены находилась трибуна, сотворённая из белого камня, а за ней стоял маг, одетый в тунику зелёного цвета. Читая вслух старинную книгу с пожелтевшими от времени листами, наставник старался доходчиво донести до молодых умов смысл, скрытый в этом писании. Мельком бросая взгляд на своих учеников, которые сидели за широкими столами, он восхищался тем, как они с интересом слушают его, стараясь не пропустить мудрые слова, сказанные им.

Поднимаясь по широкой лестнице, попадаешь в большую комнату, где ученики проводят практические занятия по изготовлению амулетов и постижению смысла различных заклинаний. Повсюду в хаотичном порядке стоят высокие шкафы, в которых хранятся разные магические штучки. На небольших столах разложены всякие сушёные растения, цветные камушки и куча странных на вид предметов.

Но главным залом этой башни был тот, что находился в самом низу, и попасть туда просто невозможно. Это единственное место, куда могут войти только бессмертные правители светлого мира, которые обладают совершенной магией.

Возле лестницы, ведущей вниз, стояла совсем уж «простая» охрана — всего два рослых воина «Белых Щитов». Эти грозного вида стражи были облачены в синие туники. Широкие капюшоны покрывали их головы так, что лиц почти не было видно. Вооружённые до зубов не только оружием, но и тайными знаниями боевой магии, они молчаливо несли свою службу. В общем, как ни крути, но прошмыгнуть мимо этих гигантов явно никому не удастся. Да! И совсем «пустяк»! Ими поставлена защита такой силы, что подходя ближе, чем положено, пропадало всякое желание для посещения нижнего уровня. Но вот вопрос! Нам ведь любопытно? Тогда давайте заглянем одним глазком в это волшебное царство!

Спустившись по лестнице, попадаешь в зал, где нет окон, хотя в помещении ясно, как днём. Не понимая, откуда здесь столько яркого света, ненароком поднимаешь голову и видишь, как в воздухе парят миллионы крошечных звёзд. Эти малявки, пульсируя, разбрасывают вокруг себя настолько ослепительное сияние, что оно не оставляет никакого шанса кромешной тьме, находится здесь.

Вместо привычной мозаики из каменных плит весь пол покрывает ковёр из сочной зелёной травы. На небольшом пригорке в окружении деревьев причудливой формы бьёт ключом родник. Звонко журча, он стекает по склону, наполняя маленькое озеро прозрачной водой. Заглянув в неё, замечаешь, что там плавают непорочные сущности в прозрачных балахонах.

Чуть дальше стоят ларцы, сделанные из камня бирюзового цвета. Вокруг них пышными кустами вьются растения, а на них в большом количестве распустились бутоны белоснежных цветов. Шершавые стены зала исписаны рунами на очень древнем языке первых магов, и понять, что означают эти символы, могут только правители мира Лучизария.

Есть в этом зале и секрет. За лестницей в небольшой нише спрятан потайной тоннель, ведущий за приделы храма. Этот проход был наглухо запечатан деревянной дверью, которую не открывали уже очень давно. Её посеревшая от времени поверхность обросла густым мхом и липкой паутиной. Интересно, какую тайну хранит подземелье? Вряд ли об этом кто-то знает, но в свете грядущих событий, возможно, мы выясним это.

Выходя из своих келий, три бессмертных мага сошлись вместе у обеденного стола. Поклонившись друг другу, они быстро зашагали к лестнице, ведущей в зал «Башни Совета». Поднявшись по ней, правители на минуту задержались возле широко открытых окон и, устремив тревожные взгляды в сторону «Святого Портала» украдкой переглянулись. Не говоря ни слова, чародеи двинулись дальше, спеша добраться в «Башню Магии». Там, на нижнем уровне находилась тайная комната, войти в которую могли только они.

Стража, узрев идущих по мосту владык, поспешила открыть массивную дверь, ведущую в зал, где проходили занятия молодых магов. Преподаватель и его ученики, заметив вошедших правителей светлого мира, быстро встали из-за столов. Проявляя величайшее уважение к этим мудрейшим бессмертным, те поклонились. Проходя через зал, один из них предупредил учеников о том, что всё в порядке и занятия могут продолжаться.

Оказавшись возле лестницы, маг, идущий первым, что-то сказал стоящим на страже воинам «Белых Щитов». Те с почтением кивнули и, развернувшись, сняли мощную защиту, лежащую на входе. Пройдя мимо них, маги стали спешно спускаться, и как только их силуэты скрылись из виду, охрана монотонно произнесла заклинание «Запрета». Тут же послышался хлопок, и густой туман окутал вход, запечатав его от всеобщего любопытства.

Адон — это имя первого правителя. Высокий, прекрасного телосложения чародей, обладающий безграничной магией, был одет в балахон золотого цвета, на котором вышита большая магическая руна. На древнем языке бессмертных этот символ означал «Мир». Тёмные длинные волосы плавно спадали на его плечи. Спокойный взгляд серых глаз говорил о мудрости, силе и бесконечной любви ко всем существам, живущим в светлом мире.

Зарон — так звали второго правителя. Немного уступающий в росте Адону, он больше походил на крепкого воина, чем на великого мага, но это только на первый взгляд. Внешность обманчива, и Адон это прекрасно знает. Огромной силой обладает этот чудотворец. Он справедлив и рассудителен, а ещё отличный стратег во всём, что касается разработки всяческих планов.

На Зароне был надет балахон серебряного цвета. У него, как и у Адона, сзади имелась вышитая руна. Этот магический знак означал «Мудрость». Под капюшоном, надетым на голову, видны вьющиеся светлые волосы, а его голубые глаза вселяли уверенность и бесстрашие перед любыми преградами. Возраст Зарона был чуть старше, чем у владыки Адона, но это его вовсе не портило, а наоборот, придавало необычный шарм.

Фарон — это юноша с рыжими, как огонь, длинными волосами и карими глазами. Тот, явно не мог быть правителем в силу своей молодости. Но! Он остался бессмертным именно в этом возрасте неслучайно. Фарон был гений в искусстве чародейства.

С рождения он проявлял огромные способности творить магию жизни во благо светлого мира. Тот любил всех и старался быть полезным во всяком деле. Его чистую душу и доброе сердце очень ценили те, кто жил в этом прекрасном мире. На его молодом теле был одет балахон оранжевого цвета с вышитой руной. Обозначал этот символ всю сущность правителя, а именно «Совершенная Магия».

Спустившись по лестнице, бессмертные маги подошли к маленькому озерцу, которое находилось в центре зала. Встав вокруг него, они сложили ладони вместе и ели слышно прошептали слова, понятные только им. В ту же секунду вокруг владык закружился лёгкий ветерок и в зале ощутилось слабое движение. Спокойная гладь озера слегка колыхнулась и перед ними возникла светлая сущность, с виду похожая на милую девушку.

Поднявшись над магами, она кружилась в красивом танце, а её длинные волосы и прозрачная накидка искрились, наполняя пространство таинственной комнаты яркими бликами. Сияние, исходившее от волшебного существа, проникало в души бессмертных правителей, согревая пылающей любовью и счастьем. Покружившись над ними, она вдруг замерла и, взглянув на стоящих внизу магов, нежным голосом спросила:

— Чем помочь вам, хранители мира Лучизария? Адон, посмотрев на таинственное дитя света, с уважением произнёс:

— Доброго здравия, Динария. Мы с братьями ощущаем странные изменения в нашем мире. Магия жизни слабеет, а в сердцах растёт сильная тревога. Что слышали вы об угрозе, идущей с той стороны? Сущность медленно спустилась на зелёный ковёр и, плавно подплыв к Адону, легонько коснулась его плечей.

— Как ни старались жители мира Тенигорна скрыть свои злодейские помыслы, им это не удалось. Мы ведаем, что эти нежити задумали созвать совет миров, но истинная причина пока непонятна. Можем сказать одно: Багрониум мудр и всевластен! Он знает о планах тёмных. Думаем, что совет будет, но на условиях самого Создателя. Это всё, что мы можем сказать. Вспыхнул яркий свет, и сущность, плавно пролетев над владыками, тут же исчезла в прозрачной воде озера.

Известие о том, что мир Тенигорна хочет собрать совет, бессмертные маги приняли с опаской. Они знали, что доверять существам этого мира никак нельзя. Хитрость и коварство монстров, живущих на той стороне, давно всем известны. Но это не повод, чтобы отклонить призыв, поскольку в общем законе двух миров сказано: «Зовущий да будет услышан».

Конечно, светлые существа не могли допустить единовластия тёмной стороны, понимая, что это приведёт к большим разрушениям и без того хрупких миров. Правители знали точно: если поднимется полог «Защиты Границ», тут же откроются проходы, и тогда возникнет угроза кровавой резни. Появятся те тёмные, которые захотят проникнуть в мир света, чтобы утолить свой безумный голод. Что ни говори, но даже они, обладающие сильнейшей магией, не смогут удержать эти полчища мерзких и кровожадных тварей. Постояв немного, словно обдумывая сказанное светлой сущностью, Адон махнул рукой и предложил:

— Зарон, Фарон, давайте присядем и подумаем о том, что поведала нам Динария. Пройдя к одному из чудных маленьких деревьев, они уселись на мягкую траву, густорастущую на полу.

— Что думаете, братья? Какие мысли в светлых головушках? Зарон потёр ладони и печально вздохнул.

— Как бы там ни было, ты знаешь, что мы справимся с любой угрозой. Другое дело, готов ли светлый мир к тем испытаниям, которые выпадут на долю нашу? Мы так долго живём в мире и спокойствии, что совсем забыли о тёмной угрозе, будто её для нас не существует. Наши воины давным-давно спрятали своё оружие, и пусть их мастерство не угасло, они уже ни те, что были раньше. Надеюсь, вы согласны со мной? Фарон, что скажешь? Тот, поправив рукава балахона, покачал головой и, взглянув на своих братьев, ответил:

— Друзья, как ни крути, вижу страшную угрозу для всех живущих здесь. Я согласен с Зароном. У нас нет доблестных воинов, которые способны защитить мир Лучизария. Помните тех, о ком договорились не вспоминать? О наших бесстрашных героях, перед которыми мы жутко виноваты. Ведь именно советом старейшин было принято решение об изгнании этих воинов из родного дома. Он на секунду замолчал, а потом воскликнул:

— Вот это настоящая сила! Скажу больше, они элита «Белых щитов». Я думаю, их надо умолять о прощении и любыми способами вернуть в светлый мир. Адон, Зарон, говорю вам, братья, нам стоит переломить свою гордыню. Нужно срочно собрать совет, пока ещё не поздно. Мы должны идти на шаг впереди тёмных, иначе наш мир будет обречён на погибель. В тайном зале стало тихо. Первым нарушил тишину Зарон.

— Адон, ты знаешь, что Фарон прав. Я полностью согласен с ним. Нам нужны наши герои. Тот посмотрел на братьев и улыбнулся.

— Да будет так. Давайте соберём совет как можно быстрее. Я рад, что наши мнения совпали. И спасибо тебе, Фарон, за прямоту твоих речей. Поднявшись, владыки поспешили к алтарю, где в тихом одиночестве, ожидая своих хозяев, лежали магические книги.

Взяв эти бесценные сокровища, правители протяжно запели заклинание «Призыва». Пока их громкие голоса раскатом звучали в секретном зале, под сводом появилось белоснежное облако, из которого брезжил яркий свет. Вращаясь, оно кружилось под волшебное пение магов, а как только они закончили распевать заклинание, облако вздрогнуло и, разделившись на четыре части, исчезло без следа. Адон стоял и внимательно наблюдал за Фароном, который, наклонив голову, к чему-то прислушивался.

— Ну что? — Спросил Адон. Тот одобрительно кивнул.

— Всё в порядке. Послания дошли до всех старейшин. Давайте готовиться к совету. Времени у нас мало.

Правители быстро подошли к лестнице, ведущей наверх. Поднимаясь по ней, Адон произнёс заклинание, чтобы снять магическую защиту «Запрета». Стражи, стоящие возле входа, сразу ощутили потоки магии, идущие из секретной комнаты. Отступив в сторону, они освободили путь владыкам, а те, стараясь не привлекать к себе внимание, спешно покинули зал. Молодые маги, тревожно смотря на учителя, задавались одним-единственным вопросом: «Почему правители так взволнованы». Тот, заметив беспокойство в их рядах, властным голосом сказал:

— Всем успокоиться. Я вижу, вы в смятении. Уверяю, молчаливый уход правителей не означает, что над нами нависла угроза. Вам понятно? А теперь продолжим обучение, мои отроки!

Он развернулся и, пройдя к трибуне, взял в руку лежавшую там книгу. Окинув беглым взглядом учеников, тот снова стал читать, продолжая занятие. Хотя маг и сам видел тревогу в глазах владык, но чтобы не происходило, сейчас он просто наставник молодых магов, а всё остальное пока неважно.

* * * *

Обычно совет старейшин проходил в «Храме Магии Света» но в особых случаях его переносили в тайное место, скрытое от любопытных глаз. И вот сейчас настал тот момент, когда нужно собраться именно там. Слишком велика важность решаемого вопроса.

Спешно пройдя в «Башню Совета», три правителя встали под огромный шар, висящий на золотых цепях. Взявшись за руки, они нараспев произнесли заклинание «Перемещения». Тут же со всех сторон засверкали ослепительные молнии, которые, ударяясь о пол, освещали магов яркими вспышками. В шаре, что висел над ними, внезапно появилась зелёная дымка. Пробиваясь сквозь его прозрачные стенки, она стремительно тянулась к владыкам, окутывая их магическим покрывалом. Вдруг воздух в зале дрогнул, и они исчезли.

На дальних окраинах светлого мира был таинственный горный край, который назывался «Утёсы Талых Вод». Где-то в глубине неприступных скал находилось ущелье потрясающей красоты. Там, по склонам, звонко журча, стекали маленькие ручейки, образуя небольшие озёра, а у самого подножья каменных великанов разросся пышный лес. В гуще этих великолепных деревьев приютилась небольшая полянка, покрытая бархатным ковром из зелёной травы и горных цветов. На ней, вокруг плоского куска скалы стояли семь каменных престолов, искусной работы.

И вот в ущелье, где находилось тайное место, подул лёгкий ветерок. Кружась, он шелестел, извещая округу, что здесь вершиться светлая магия. Вдруг в одно мгновение всё стихло, и на краю поляны вспыхнул ослепительный свет, а когда он рассеялся, там стояли Адон, Зарон и Фарон. Осмотревшись, они молча прошли на свои места и, усевшись, стали ожидать четырёх старейшин, которые должны появиться на сборе совета.

Ждать долго не пришлось. В кронах древесных великанов сверкнула яркая вспышка, и оттуда, плавно паря по воздуху, посыпались листья. Одно из деревьев, стоящее неподалёку, вдруг наклонилось. Скрепя могучим стволом, эта громадина, нависнув над поляной, протянула к земле свою ветвь. На ней, улыбаясь, сидела первая старейшина — хранительница лесов Мара. Спустившись на мягкую травку, девушка нежно провела ладонью по зелёным листочкам и, поклонившись, прошептала:

— Благодарю за помощь. Словно отвечая хозяйке на её добрые слова, оно шевельнуло ветвями и, поднявшись обратно, заняло место среди своих сородичей.

Стройная, как молодое деревцо, Мара была, несомненно, хороша! Её длинные рыжие волосы спадали на хрупкие плечи, а голову украшал венок из разноцветных листочков. На ней было одето ярко-зелёное платье, которое обвивал пояс, сплетённый из душистых трав. Лёгкой поступью она подошла к своему трону и, присев, аккуратно поправила платье. Взглянув на владык, Мара ласково улыбнулась и, кивнув, сказала:

— Доброго здравия!

Они привстали и с почтением поклонились в ответ. Взгляд Мары на мгновение задержался на Фароне. Её зелёные глаза заблестели от счастья, а улыбка стала шире. Через секунду на лице старейшины появилось смущение, и она, отведя взгляд от молодого мага, изящно пригладила локоны волос.

Само собой, Адон и Зарон заметили влюблённый взгляд прекрасной девы. Конечно, они давным-давно знали, что эта парочка питает влечение друг к другу, и были воистину рады за них. Всем в этом мире понятно: «Любовь великая сила! Никто не стар, не млад, не может противостоять светлому чувству». Вдруг эту неловкую и в то же время трогательную картину прервало появление второй старейшины мира — Лучизария.

На пышном ковре из мягкой зелёной травы с неистовой силой забурлил источник. Его прозрачная вода взлетала вверх бурным фонтаном, и с каждой секундой он становился всё выше и выше. Вдруг водная завеса приоткрылась, и оттуда вышла хранительница морей и рек светлого мира. Её звали Карима. Как только она покинула магический портал, водопад исчез, оставляя на густой траве мелкие капли росы.

Эта высокая статная девушка, с длинными белыми волосами и голубыми глазами была облачена в роскошный сарафан лазурного цвета. Диадема, искусно изготовленная из причудливой формы ракушек, красиво смотрелась на её голове. Пояс, который стягивал тонкую талию Каримы, был сплетён из красных морских водорослей.

Грациозно двигаясь к своему месту, Карима, проходя мимо Мары, легонько коснулась её головы и, улыбнувшись, присела на трон, стоящий рядом. Гордо держа осанку, она с достоинством королевы кивнула правителям и произнесла:

— Приветствую вас! Высшие маги в знак уважения отвесили поклон, так же, как и первой хранительнице. Карима повернулась к Маре.

— Привет тебе, сестрёнка! Заметив её беспокойный взгляд, она, сделав небольшую паузу, спросила:

— Всё ли хорошо?

— Привет, Карима. Не думаю, раз мы собрались здесь. Но я очень рада видеть тебя.

Прошло совсем немного времени, и все, кто находился в этом месте, почувствовали, как в воздухе разносится благоухание полевых трав. Вдруг на краю поляны вырос огромный цветок с широкими алыми лепестками. Через мгновенье бутон раскрылся, и оттуда появилась третья старейшина. Это была хранительница лугов и полей мира Лучизария. Её звали Лаура.

Весёлая, озорная девушка небольшого роста. Нет, она не была стройной, как её сестры — хранительницы лесов и морей. Она больше походила на маленькую пухленькую «пышку». Озорные глаза Лауры так и сыпали весельем, радостью и беззаботностью. На ней было одето ярко-жёлтое платье, а на копне кучерявых золотых волос примостился плетёный венок, искусно свитый из пёстрых цветков. Он придавал этой очаровашке забавный вид. Кружась в смешном танце, Лаура подошла и, сделав реверанс великим правителям, сказала:

— Доброго здравия всем! Владыки встали и с улыбкой на лицах поклонились Лауре. Даже при тех обстоятельствах, что привели к данному совету, они не могли удержать себя оттого, чтобы не улыбнуться этой очаровашке. Магическое веселье в её глазах заставляло забыть обо всём плохом. Лаура повернулась к хранительницам и, подойдя, обняла каждую по очереди.

— Привет, мои сестрички! Рада видеть вас! — Весело прощебетала она. Карима и Мара обожали Лауру за её дружелюбие, открытость и задорность. Когда она присела на свой каменный трон, они встали и подошли. Мара наклонилась и поцеловала её в розовые щёчки.

— Привет, цветочек! Моё почтение, сестрёнка! — Отойдя от Лауры, она уступила место Кариме. Та присела и нежно взяла её за руки.

— Доброго здравия, подружка-веселушка! Рада видеть тебя, сестрёнка! Карима ещё раз улыбнулась и, поднявшись, отошла обратно на своё место.

Не успели закончиться эти трогательные приветствия, как позади сидящих правителей появилась густая серая дымка. Рассеиваясь, она обрела очертания арки, проход которой был запечатан мутным стеклом. Вдруг оно задрожало, и по нему пошли широкие трещины. Казалось, что его рушили изнутри, ударяя тяжёлым тараном. Ещё мгновение, и завеса рассыпалась, освобождая проход, четвёртой старейшине, хранительнице гор и пещер. Её звали Вирена.

Строгая, гордая женщина, она всем своим видом являла, что правит суровым каменным миром. Заплетённые в косу чёрные волосы доходили до пояса, а взгляд её больших карих глаз проникал в самую глубину души. На голове красовался обруч из золотого металла, украшенный прозрачными кристаллами. На Вирене было надето короткое платье ярко-синего цвета с пышной накидкой. Пояс, который небрежно свисал на её талии, был сделан из мелких отполированных камешков. Но внешний вид не всегда расскажет о маге, каков он на самом деле.

Вот и те, кто знает Вирену, могли поспорить с нами о суровости этой старейшины. На самом деле она нежнейшей души хранительница. Её благородство и доброта всегда удивляли всех, кто с ней встречался. Пройдя к своему месту смелой и твёрдой походкой, Вирена остановилась возле трона. Повернувшись к правителям, она с уважением приклонила голову и сказала:

— Здравия вам, владыки мира Лучизария!

Они, встав, кивнули ей в ответ. Повернувшись к сёстрам, Вирена с улыбкой подошла и обняла сестёр.

— Привет, мои красавицы! Рада видеть вас всех! — Ещё раз одарив их очаровательной улыбкой, Вирена отошла и присела.

Когда все были готовы обсудить положение дел, Адон встал и подошёл к плите, которая являлась священным алтарём. Немного помолчав, словно собирая свои мысли, тот произнёс:

— Рады видеть вас здесь. У нас есть предсказание о том, что мир Тенигорна хочет созвать общий совет, и, как мы полагаем, ничего хорошего ждать не стоит. Создатель, скорей всего, соберёт его, ибо ему за последние века стало скучно наблюдать за своими творениями. Предполагаю, Багрониум проявит интерес к просьбе тёмных существ, но лишь для того, чтобы хоть как-то себя развлечь.

Я думаю, нам необходимо как можно скорее подготовиться к самому худшему. Мы с братьями уверены, что войны с тёмным миром нам не избежать. И как это ни горько признавать, но сейчас мы бессильны противостоять этим кровожадным монстрам. Наши воины давно не брали в руку оружие, а главное, с нами нет великих героев. Адон замолчал. Посмотрев на всех, кто присутствовал на совете, он глубоко вздохнул и голосом, полным сожаления, добавил:

— Нам предстоит ответить на трудные вопросы, а именно: Как возвратить домой наших героев? Что, по-вашему сказать им? В какие оправдания они уверуют? Вправе ли мы просить их о помощи? Ведь после того, как с ними поступили, у меня есть большие сомнения, что ребята вообще захотят защищать родной дом. Мир, который предал их, изгнав отсюда с позором. А посему я желаю, чтобы каждый присутствующий на этом совете высказал своё мнение. Только так мы сможем принять правильное решение.

Присев, Адон мельком бросил взгляд на хранительницу лесов. Мара, заметив это, не стала дожидаться приглашения. Она встала со своего места и, пройдя чуть вперёд, развернулась к членам совета. Удивлённо смотря на них, Мара развела руки в стороны и с грустью в голосе спросила:

— Что вы желаете услышать? Правду? Так вот она! Да! Мы виноваты перед ними.

— Как получилось, что, обладая магической силой света, наш разум не смог распознать, правда это или ложь? Разве кто-то из нас услышал самих себя? Зато все разом поверили в странные тёмные мысли, толкнувшие на это подлое предательство.

Спросите себя: Почему? Кто смог сотворить такое с мудрыми и великими магами? Где здравый смысл? Ведь мы, как никто в этом мире, не имели права совершить эту ошибку! А в итоге изгнали своих защитников, поверив в то, что на их руках навсегда останется кровь давным-давно забытой войны.

Каждый из нас был уверен, что наши законы не могут принять нечистую энергию, якобы поглотившую души этих воинов. Но ведь благодаря их бесстрашию, доблести и огромной силе мир Лучизария был не тронут тёмной демонической сущностью. Я полагаю, нам нужно спрятать свою гордыню подальше и позвать ребят домой.

Мы должны надеяться только на то, что их обида уже поутихла. Верить, что эти отважные воины до сих пор считают себя частью светлого мира, а значит, как его истинные дети, они захотят защитить свой народ. Но отсиживаться в своих покоях мы не будем. Надеюсь, со мной согласны все.

Речь Мары повергла членов совета в глубокое раздумье. На лицах правителей и старейшин читалось согласие с тем, что сказала Мара. Тишина наполнила тайное место встречи, но длилась она недолго. Со своего трона встал Фарон.

— Мара, ты права. Надо верить и не терять надежды. Даже зная, что это будет наша последняя битва, мы обязаны помочь им.

Со своих мест почти одновременно встали Карима, Лаура и Вирена. С гордым и бесстрашным видом они выступили вперёд, полные решимости к действиям по спасению родного дома. Первой заговорила хранительница гор и пещер Вирена.

— Я согласна со своей сестрой Марой. Мы должны заставить себя позвать на помощь наших героев. Сейчас для всех наступают очень тяжёлые времена. Я уже давно чувствую угрозу, идущую с тёмной стороны. Давайте перестанем думать и примем важное для всех решение о том, что будем делать, если наши герои нас простят и придут на помощь.

— Да что говорить, по-моему здесь все чувствуют огромную угрозу нашему миру, — сказала хранительница морей и рек Карима.

— Я тоже согласна с сестрой Марой. Мы стали слишком беспечны в своей тихой и мирной жизни. Пришло время исправлять ошибки. И как бы ни была горька правда, мы должны расплатиться за то, что сделали.

Позади всех стояла хранительница полей и лугов, веселушка Лаура. Да вот только на её лице, не было сейчас веселья и задорности. Широко раскрытые глаза светились отвагой и решимостью. Дождавшись, когда Карима выскажет своё мнение, она вышла вперёд и с гордостью произнесла:

— Они ведь непросто герои. Это наши друзья. Вспомните, как мы вместе проводили чудесное время. Вы же понимаете, если бы тёмные монстры не напали, то эти бесстрашные воины не подверглись такому унижению. А сейчас по нашей глупости и невежеству, им приходиться скитаться на молодой планете, где живут странные существа. Давайте попросим ребят простить нас и вернуться. Они непременно вспомнят, как хорошо быть в родном доме. Я очень на это надеюсь и верю. Лаура, посмотрев на Зарона, спросила:

— Скажи, ты помнишь, что Тур твой друг? Сколько у вас было разных приключений? Не забыл, случаем, как растил этого героя? Адон, и ты великий Фарон. Помните, сколько сил отнял у вас юный Тур, пока вы обучали его? А сколько гордости и радости он принёс нам своими успехами в искусстве магии? Зарон, сидя на троне, взглянул на Лауру.

— Да, ты права. Мы все помним эти времена, но вот вопрос: вспоминает ли он их? Захочет ли Тур и его верные соратники вернуться сюда? Предлагаю перестать убеждать себя в том, что всё будет хорошо. Давайте позовём да спросим, смогут ли они нас простить. Выслушав тех, кто присутствовал на совете, Адон поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Всё ясно, мои братья и сёстры. Мы единодушно принимаем решение о призыве домой наших героев. И указав жестом на алтарь, Адон предложил подойти к нему.

Когда правители и хранительницы встали вокруг каменной плиты, они, взявшись за руки, произнесли заклинание «Благой Вести». Над алтарём засверкали яркие вспышки, а вверх потянулись волшебные нити, которые, сплетаясь между собой, образовали сверкающий клубок магической энергии. Полыхая голубым огнём, тот неистово вращался, издавая шипящий звук.

Вдруг он перестал кружиться, и тут же изнутри заструились лучи ослепительного света, разрезая сгусток энергии на семь частей. Приобретя форму небольших шаров, они подлетели к каждому из членов совета и осторожно опустились на протянутые к ним ладони. Казалось, ожоги неминуемы, но шары не обжигали жаром своих хозяев. Адон одобрительно кивнул и сразу подал знак для отсыла писем. Маги с размаху подбросили шары. Прозвучал пронзительный свист, и они мгновенно исчезли, унося послания в неведомый мир.

Как только ритуал «Огненных писем» закончился, они уселись на свои места. На лицах членов совета читалось беспокойство. Фарон был напряжён больше всех, ведь только он способен путём магической силы проследить, дойдут ли весточки до тех, кому предназначались. Адон пристально смотрел на брата, улавливая каждое движение его тела. Вдруг Фарон выпрямился и, с облегчением вздохнув, сказал:

— Всё в порядке. Наши весточки дошли, но я чувствую, что от одних воинов исходит недовольство и злость, а от других волнение и трепет. Могу сказать одно: разговор с ними будет крайне тяжёлым, и смею надеяться на то, что он вообще состоится. Адон, нам незачем здесь больше задерживаться, — это излишний риск. Нужно как можно скорей вернуться в «Башню Совета» и там ожидать появление наших героев. Адон одобрительно кивнул.

— Я согласен с тобой. Нам и вправду стоит поскорей покинуть секретное место. Пройдя на середину поляны, они все вместе произнесли заклинание «Перемещения».

Опять подул ветерок, напоминая всем присутствующим, что творится светлая магия. Появилась белая дымка, которая, кружась вокруг членов совета, сверкала яркими голубыми молниями. Вдруг над ними забрезжил ослепительный свет, заключая магов в свои объятья. Раздался оглушительный гул. А когда всё стихло, в тайном месте никого уже не было.

Глава 5. Молох и Шуня

Молодая Земля. Прошла уже уйма времени, прежде чем человечество стало на ноги, приподняло голову и расправило плечи. Разный по своей натуре род людской расселился по всем уголкам прекрасной планеты. Постепенно появились умельцы, которые научились разным ремёслам. Одни занимались торговлей, другие приловчились к охоте и собиранию различных плодов, а те, кто был поумней, стали плотниками, строя повсюду добротные жилища.

В каждом селении водились свои кузнецы, пекари, землепашцы и, само собой, был народец, который готовил превосходную пищу из даров, что давала щедрая планета. Хотя, чего скрывать, не все здешние жители старались обрести достойную жизнь. Многие, как ни странно, оставались дикими, обитающими в лесах и горных пещерах. Но в те далёкие времена не только люди населяли просторы Земли.

Огромное количество удивительных существ породила эта планета. Живя по соседству с человеком, им приходилось либо дружить, либо враждовать, но, как ни крути, все они составляли неотъемлемую часть загадочного мира. Вот и наши герои, приняв изгнание от совета старейшин, оказались здесь. Ребята редко встречались, и на это у них была веская причина.

Наступал вечер. Яркое солнце почти уже скрылось за горизонтом, освещая остатками света долину «Семи Холмов». По склону пологой горы, поросшую густым лесом, кто-то прётся, ломая кустарник и ветви древесных великанов. Они явно спешат оказаться у подножья горы, о чём говорит их тяжёлое дыхание. Там, в низине, уютно расположилась небольшая деревушка, в которой слышны весёлый смех и песни подвыпившего народа.

Вылетев на дорогу, ведущую к деревне, эта странная с виду парочка осмотрела округу. Им было важно убедиться в том, что здесь безопасно, а значит, можно расслабиться и вальяжно идти в деревню, чтобы набить свои утробы всякой вкуснятиной.

Один из них — Молох, великан огромного роста. Сплетённые в тугие жгуты мышцы давали ему «небольшое» преимущество перед мужским населением, которое проживало в городках и сёлах.

На нём был надет балахон из шкуры дракона. Кожаный пояс обвивал его мощный торс, а за спиной висела невероятного размера секира. В ножнах торчала рукоять охотничьего ножа с красивой гравировкой лезвия. Длинные чёрные волосы спадали на могучие плечи, а лицо было приятным на вид. Не то чтобы симпатяга, но и не уродец. Хотя чему удивляться, это же дитя мира Лучизария.

Ради справедливости нужно сказать, что великая магия света, давалась Молоху с трудом, поэтому он всегда полагался только на свою дюжую силу и умение виртуозно обращаться с оружием. Можно подумать, что у него не было слабостей. Это не правда. Слабость, и ещё какая у великана всё-таки водилась.

Здоровяк очень любил покушать и выпить медовухи. А если Молоха не остановит его закадычный дружок Шуня, дело каюк! Этот великан может в запале сожрать и хозяина харчевни.

Второй из этой парочки героев — Шуня. Сбитый крепыш, ростом метра полтора, но, как говорится, «мал да удал». Если думаете, что у него нет силушки, то вы чертовски ошибаетесь! Этот парнишка силён как бык, и могу вас заверить, тот, кто встречался с ним в бою или в рукопашной драке, остался крайне обеспокоен за своё здоровье.

Он в совершенстве владеет магией и носит с собой кожаный мешочек, в котором спрятаны всякие волшебные вещицы. На Шуне были надеты штаны и кафтан из зелёной кожи странной рептилии. Лет сто назад тот решил поменять свою одёжку и умудрился забить голыми ручонками здоровенного монстра. Содрал шкуру и сшил себе обновку.

Что касается его оружия, то в стальной проушине ремня крепилась двойная секира. За спиной висел меч искусной работы, а из голенища сапога торчала рукоять не хилого ножа. Этим клинком тот виртуозно разделывал тушки диких кабанов, пойманных в лесу.

У Шуни, сколько он себя помнит, волосы отродясь не росли, но это мало заботило его. Молоха тоже всё устраивало в братишке, кроме одного! Этот лысый карлик постоянно ворчит и бормочет под нос разные недовольства.

— Ну что, Шуня, тронули к деревухе? — Спросил Молох у своего спутника.

— Давай, мелкий ворчливый обжорка! Шевели ножками.

— Да погоди, не гони лошадей, верзила. У тебя один шаг, а у меня десять. Дай отдышаться, успеешь набить пузо.

Молох, прислонившись к огромному валуну, лежавшему возле края дороги, решил уважить братишку, но долго ждать, когда тот отдохнёт, вовсе не собирался. Шуня, чуя на себе его пристальный взгляд, задрал голову и, посмотрев на друга, выпалил:

— Хватит таращиться, Молох! Вижу по твоим глазищам, что всячески осуждаешь меня. Представь, здоровяк. Да! Я коротконогий и не могу, как ты, широко шагать. Ещё на вершине горы я слёзно просил: «Посади в люльку, дружище!» Помнишь свой ответ? Мерзавец вредный! Молох наклонился к Шуне и, прищурив один глаз, с издёвкой в голосе воскликнул:

— Представь, не забыл! Мелкий карлик.

— Да ну! Правда помнишь? А я думал, что у тебя вместо мозгов одна медовуха плещется! И вообще, не советую тебе будить во мне лихо, а то могу и отдубасить. Хрястну сейчас по коленке — мало не покажется.

— Ладно, ладно, потише, свирепый герой. Я шуткую. Давай, залезай в люльку, так и быть, понесу тебя. Жрать дюже хочется. Ведь если потопаешь своими ножками, целый год будем добираться. Шуня, улыбаясь, медленно подошёл к Молоху и пнул его ногой по щиколотке.

— Получил на пряник, верзила. Надеюсь, не поколотишь за это своего братишку? Ведь сильные не обижают слабых.

— Конечно, нет! Но вот в чём загвоздка. Рядом со мной стоит настоящий герой и могучий воин, а раз так, то придётся натыкать тебе смачных тумаков. Выдержав небольшую паузу, тот улыбнулся, и они вместе стали смеяться над своей болтовнёй.

Молох снял сплеча что-то вроде котомки, сделанной из кожи и, опустив её на землю, расправил края. Вот так и выглядела «люлька» для Шуни. Но на самом деле, они использовали её только в крайних случаях.

— Ладно, залазь, донесу уж тебя до места обжорства. Уважу своего младшего брата.

Шуня хоть и сам может резво добежать до деревни, но упустить возможность не ковылять по пыльной дороге, конечно, не мог. Всегда прикольней с удобством добраться до места, где можно потрескать вкусных харчей. Недолго думая, Шуня подошёл и, перекинув своё тельце через борта котомки, уселся поудобней. От удовольствия его лицо расплылось в сладкой неге, и он, взглянув на Молоха, выдал команду:

— Вперёд, мой друг!

— Да ну! Прям можно идти? Вот те раз! Где это видано, чтоб карлик умел так ловко раздавать приказы? Слушай, а ты случайно не правитель мира? Молох улыбнулся, и подняв «люльку», забросил её на плечо, немного резче, чем обычно. Шуне, сидящему в котомке, сразу стало слегка неуютно.

— Ну, ну! Не злись, Молох! Я не властелин Земли. Всё чин-чинарём мой огромный друг.

— То-то же. Смотри у меня.

Поправив лямку, Молох чего-то пробурчал и потопал по направлению к деревушке. Дорога уходила правее, огибая небольшое озеро, заросшее камышом. Обойдя его, Молох попёрся напрямик через сад по утоптанной тропинке. Вдруг он остановился под большим раскидистым деревом, на котором висели гроздья спелых яблок. Почесав затылок, тот крикнул:

— Эй! Мелкий герой. Не сиди там без дела. Сорви немного плодов да спрячь, а то обратно по этой дороге не пойдём, а так хоть какой-то запас будет. Ты слышал меня, Шуня?

— Да чего гундишь? Уже рву и прячу! Смотри, переживает он. Запаса у него не будет.

Молох чуток постоял и, улыбнувшись, зашагал дальше. Пройдя ещё немного, они оказались возле закрытых ворот. Великан остановился и огромным кулаком постучал по массивной двери. За воротами прошуршали чьи-то тяжёлые сапоги и хриплый голос спросил:

— Кто пожаловал? Друг или недруг? Если вражина, то разворачивайся и топай мимо, а то получишь в морду.

— Да, друг, кто ещё-то! Харчевню вашу за три мили учуял. В брюхе урчит. Не слышишь, что ли? Потрескаем, да и уйдём восвояси. — Пробубнил Молох.

Заскрипел засов. Ворота распахнулись. За ними стоял крепкий старикан с топором в руке. Смерив взглядом Молоха, тот ахнул и, почесав затылок, проворчал:

— Пригнись чуток, переросток, а то ненароком сломаешь вывеску на арке. Тогда никто не узнает, как нашу деревуху кличут. Да и монет спросят, так как сия табличка была испорчена в мою вахту.

— Не гневайся, отец! Хошь на четвереньки стану, аль на пузе ползком. Всё для твоего спокойствия. Главное — запускай странников да укажи, где харчевня, куда свернуть, по какой тропинке шагать. Жрать хочется.

— Ладно, смотрю, нормальные вы парни. Видишь вон в дальнем углу стог соломы? Зришь высокую крышу хаты откуда дым валит? Туда двигайте, а если и впрямь такие голодные, то по запаху отыщете.

Молох, чуть наклонившись, прошёл через ворота и двинулся по направлению, куда указал старый страж. Топая по узкой дорожке между ветхими постройками, тот увидел большой стог сена, а возле него подвыпившие мужики тискали баб и орали развесёлые песни.

Заметив Молоха, горластые развратники быстренько затихли. Они пристально смотрели на великана, а в глазах читалось удивление и восхищение новым гостем, пришедшим в их деревню.

От испуга девахи сначала истошно заорали, но по мере изучения вида этого детины послышались нотки одобрения и восторга. Одна рыжеволосая дивчина подошла к Молоху и, похлопав своей ладонью по его огромной ручище, воскликнула:

— Ух ты! Красавец! Куда путь держишь, здоровячок?

Молох улыбнулся и, присев на корточки, приобнял деваху. Стараясь сделать голос как можно нежнее, он вежливо ответил:

— Да, в харчевню хотелось бы попасть. Симпатяга. Слышишь, как в брюхе урчит? Можешь уважить и проводить?

— С превеликим удовольствием, мой герой! И, подняв руку, рыжеволосая указала путь, куда нужно идти.

— Как звать-то тебя, дивчина?

— Дуся. Я дочь хозяина харчевни. Как дойдём, сразу попрошу батю и матушку подать лучшие припасы. Будь уверен, накормим досыта и спать уложим.

— Это радует. Только одна просьба: я вряд ли буду чувствовать себя уютно внутри харчевни. Так что стол нужно вынести во двор. Устроишь? Дуська закивала головой и весело прощебетала:

— Всё сделаю, не сомневайся. Только позволь спросить. Монетки у тебя есть? А то батя у меня крепкий мужик, может и в морду сунуть кулаком. Молох громко засмеялся, услышав это смелое утверждение.

— Верю, что у тебя лихой папашка. Передай ему, всё оплатим сполна. И вот что ещё. У меня за плечом котомка, а в ней мой младший братишка. Устал немного, отдыхает, но есть тоже хочет. Так что стол на двоих накрывай. Поняла, красавица? Дуся кивнула симпатичной головушкой и побежала вперёд, чтобы предупредить отца о приходе новых странников.

Подойдя к харчевне, Молох определил место, где им будет уютно присесть и отведать вечернюю трапезу. Возле конюшни, где топтались странные маленькие лошадки, лежали два валуна. Молох присел на один из них и снял сплеча «люльку».

— Вылезай, лентяй! Прибыли. Шуня быстро вывалился из котомки. Встал, потёр застывшие ноги и почесал пузо.

— Спасибо, что уважил меня, мой друг. А где стол? А где харчи? Где песни и пляски? Что за неуважение к героям!

— Какое тебе уважение? Они даже не ведают, кто мы такие, а если бы узнали, то бежали бы без оглядки и прятались по всем щелям! Так что терпи, когда обслужат. И вот ещё чего, Шуня. Давай без геройских песен, если, конечно, не хочешь остаться голодным, бестолочь.

— Всё ясно, друг мой. Рот на замок. Набиваем пузо и прёмся дальше. Только куда, мы на хрен, топаем? Что ищем? Молох поправил волосы, спавшие на лоб и, потерев могучими ладонями коленки, ответил:

— Да не знаю, куда прёмся! А что тебя не устраивает? Бродим по миру, смотрим красоты, встречаем разный люд, много прикольных существ, едим вкуснятины всякие. Что не так?

— Да всё не так! Нет у нас с тобой цели. Раньше, когда жили в светлом мире, постоянно были боевые тренировки, новые знания в магии. Да всего навалом. Помнишь? А здесь ни силушкой помериться, ни в бою поучаствовать. Скукота страшная.

— Ну да! Дом родной вспомнил. А кто нас сюда отправил и за что сослал в этот мир, тоже помнишь? Не забыл, случаем, как все семеро оказались тут? Мы стояли в каменистом ущелье, ошарашенные тем, что из живых только громадные черви ползают, да гигантские монстры скачут. Это сейчас повсюду безобидные зверушки, красивые птички есть, в мире народ прикольный шастает, с ним хоть поболтать приятно. А в то время безлюдная хренатень была. Сколько мы уже здесь? Хорошо, что бессмертны, а то давным-давно бы сдохли, и черви нас сожрали. А когда ты видел в последний раз кого-нибудь из наших братьев или сестёр?

Шуня сел на землю и, облокотившись о валун спиной, задумался о словах друга. Молох тоже замолчал. В глазах великана появилась тоска по родному дому. Конечно, ему очень хотелось вернуться, но предательство старейшин не давало зажить его душевной ране. И пока ребята думали о своей судьбе изгоев, Дуся поднялась по крыльцу и зашла в харчевню.

Там за широкими столами на дубовых лавках сидели мужики. Одни были местными, другие заезжими. В уютной обстановке они не спеша живали сочное мясо и вели разговоры о разных происшествиях в округе. После очередной кружки крепкой выпивки их рассказы становились настолько таинственны, что у тех, кто сидел рядом, отвисали челюсти. Дуся подошла к печи, где её батя жарил на вертеле огромного кабана.

— Здорово, батька! — радостно сказала Дуся. Обняв отца, она поцеловала его в щёку.

— Добрый вечерок, дочка. Слушай, курносик. Матушка в погреб полезла соленья достать. Может, подсобишь ей?

— Бать, конечно! Но сначала, хорошая новость. Я привела к тебе богатых обжор. Их надо досыта накормить и напоить. Монет у них пруд пруди, так что бросай готовку и пошли выносить на улицу стол.

— Это ещё зачем? Пусть заходят сюда и располагаются поудобней, а мы с матерью обслужим путников, как подобает.

— Нет, батя, не получится их сюда заманить. Пойдём, я тебе покажу, почему.

Он никак не мог понять, о чём бормочет его любимая дочка. Интерес к тому, кто же там снаружи, взял над ним верх. Тот бросил жарить кабана и потопал к дверям вслед за дочуркой. Выйдя на крыльцо харчевни, Дуся показала отцу двух странников, сидевших возле конюшни.

— Ух ты! Вот так великан! Да, тесновато такому верзиле сидеть в харчевне. Стол действительно надо выносить. Дочь, а у них точно монеты имеются?

— Да, батька, они так сказали. Надеюсь, не соврали.

— Наивная ты у меня, — и, чмокнув её в лобик, спустился с крыльца. Без резких движений тот подошёл к новым гостям. Эта парочка продолжала сидеть с задумчивым видом, не замечая, что возле них топчется какой-то мужик. Постояв немного, хозяин харчевни слегка наклонился и громко крикнул:

— Эй, уважаемые! Может, обратите свои ясны очи на меня, смертного? Этот ор явно был большой ошибкой. Не соображая, что происходит, Молох и Шуня от неожиданности вскочили как полоумные и, вытащив секиры, приготовились отражать атаку.

— Эй! Эй! Полегче! — Завопил испуганный до усрачки мужик.

— Спокойно, сыновья войны! Враги ушли! Остались только хорошие и добрые! Чем помочь вам? Драгоценные мои!

Те мгновенно пришли в себя и, поняв, где они сейчас находятся, попрятали секиры. Видя до смерти напуганную Дусю и её батька, они поспешили успокоить их. Приветливо улыбаясь, мелкий вояка подошёл к хозяину харчевни и, протянув руку, представился:

— Я Шуня, а это мой старший братишка Молох. А как звать-величать вас, великий харчевник? Тот с опаской пожал мощную ладонь Шуни и дрожащим голосом ответил:

— Иван. Рад знакомству. Ну и напугали вы нас. Тут встал Молох и подошёл к ним.

— Ты уж извини, если что не так. Вообще-то мы мирные, хотя с виду и не скажешь. Слушай, Ванёк. Перестань думать о плохом и, будь ласка, исполни просьбу. Нам бы потрескать, попить, да в дорогу дальнюю собраться, сможешь устроить?

— Да что ж не смочь. Сделаем, как положено. Только не серчайте, что задам один вопросик. Жизнь у нас тяжёлая, богатств нет, да и не предвидится. А есть ли у вас, чем расплатиться? Молох отвязал с широкого ремня мешочек и потряс им перед носом у Ивана. Услышав звон монет, который всегда ласкает слух, хозяин харчевни сразу повеселел.

— Располагайтесь поудобней, дорогие гости. Сейчас всё будет. Тут рядом стоящая Дуся сказала:

— Вот видите, я вас не обманула. И, засмеявшись, она спряталась за спиною у отца.

— Молодец, красавица! Я не сомневался в тебе! — Радостно воскликнул Молох.

Батя и дочка развернулись и живо зашагали в харчевню. Зайдя внутрь, Иван крикнул жене, чтобы та побыстрей вылезала из погреба. Развернувшись к дочке, он попросил её помочь матери достать и разложить соления по мискам. Дуся с радостью побежала к мамке, а Иван, махнув рукой помощнику, сказал, чтобы тот перестал мыть чашки и шёл к нему.

Возле стены стоял массивный стол, никем не занятый. Взяв с двух сторон, Иван и Сидор поволокли его к выходу. Еле-еле протиснувшись через дверной проём, они вытащили его на улицу. Поставив стол перед Шуней и Молохом, Иван усердно протёр поверхность суконной тряпицей и, отвесив низкий поклон, учтиво спросил:

— Что желаете? Жареного кабанчика, соленья? Свежий хлебушек подать? Медовушки собственного производства отведаете? Молох облизнулся и повелевающее махнул рукой.

— Тащи всё, дружище! Мяса и медовухи можно побогаче. Иван и его помощник быстренько побежали в харчевню. Шуня, ехидно улыбаясь, посмотрел на голодного друга. Молох заметил недовольство мелкого брата и спросил:

— Что не так, Шуня?

— Ну и обжора. Сколько бы тебе ни принесли, всё равно будет мало. Молох!

— Да взгляни на меня! Разве гоже такого великана держать на голодном пайке? Не буду много жрякать, тут же загнусь! А посему, может, ответишь? Умник! Что ты станешь делать, если мои лапти ослабнут? На закорках таскать будешь?

— Да, тут ты прав, не поспоришь. Ладно, без обид. Давай, не отвлекайся, вон уже тащат харчи. Тот радостно потёр ладони, готовясь к трапезе. Шуня посмотрел в голодные глаза другану, хмыкнул и воскликнул:

— Молох! У тебя такой взгляд, что даже мне стало жутко. Смотри, в запале не вздумай сожрать хозяина харчевни вместе с помощником!

— Не порть аппетит, мелкий карлик! Я людей не люблю, на них мяса мало, — и Молох рассмеялся.

Иван и его помощник Сидор притащили на большом подносе кабана, только что снятого с вертела. Аромат хорошо прожаренного мяса с душистыми травами начал щекотать ноздри голодных путников. Вот прибежала Дуся и принесла два больших кувшина с медовухой. Поставив на стол, она сказала:

— Ребята, предупреждаю, пейте понемногу. Убойная штука получается у моего батьки. Свалит с ног, сами не заметите как.

Отвесив низкий поклон, Дуська развернулась и помчалась обратно в харчевню. Не успев добежать до крыльца, она чуть не столкнулась с батей и помощником. Иван и Сидор волокли по две большие миски с разными соленьями.

В одной были мочёные яблочки, в другой — лесные грибочки, в третьей — странного вида жёлтые плоды, а в четвёртой — синие ягоды. Расставив миски на столе, Иван хлопнул себя по лбу и подумал: «Вот дуралей, забыл про хлебушек», но упущение было исправлено. Дуся уже несла дымящийся горячий каравай. Поставив его на стол, она, задорно подмигнув, сказала:

— Приятного обжорства. Если захотите ещё еды, горланьте громче, я услышу и принесу всё, что нужно. Обняв батька и Сидора, она повела их в харчевню, чтобы те не мешали путникам набивать пузо. Когда дверь за ними закрылась, двор сразу наполнился звуками от поедания сочного мяса, хрустящих солений и крепкой медовухи.

Через некоторое время на столе ничего не осталось. Молох и Шуня так нажрались, что не смогли сидеть на валунах. Чуть в стороне от конюшни лежала небольшая куча соломы. Пыхтя от удовольствия, они кое-как перетащились к ней и, растянувшись, уставились в ночное небо.

Прошёл целый час, и Иван заволновался, подумав: «Что-то тихо на дворе. Неслышно чавканья и звука глотаемой медовухи. Неужто обманули! А с виду вроде приличные ребята». Он подошёл к дверям и медленно выглянул на улицу. Тут его заметил Молох.

— Эй, Ванёк! Думал, что мы поели и удрали? Испуганный хозяин харчевни повернул голову туда, откуда донёсся окрик. Увидев лежащих на сене путников, виновато замялся.

— Да не думал я так. Просто перестал слышать ваше чавканье, вот и решил выйти да спросить, может ещё чего-нибудь подать. Шуня привстал и, облокотившись на локоть, сказал:

— Думал-думал. Нас не обманешь. Поверь, мы не такие. Возможно, перед тобой самые честные. Давай, иди сюда, кормилец наш.

Иван робкими шагами двинулся к ним. Идя, он старался не смотреть на путников, ведь ему было стыдно за свои мысли. Подойдя, тот уселся на бревно, лежащее чуть в стороне. Молох отвязал мешок с монетами и кинул его Ивану. Тот ловко поймал и сразу определил, сколько их там. Хозяин харчевни замотал головой и протянул его обратно.

— Я тоже не обманщик. Здесь слишком много. Вы должны гораздо меньше. Так что дайте семь монет, и мы в расчёте. Молох поднялся и, присев рядом с ним, сказал:

— Забирай, друг, не обижай нас. Ты честно отработал свою награду. Собери нам в дорогу провизии, мы через час уходим. И ещё одна просьба. Потрать немного монет из этой кучи на покупку подарков жене и дочке. И про Сидора не забудь.

Иван встал. На глазах у него навернулись слёзы. Тот кивнул в знак благодарности и поплёлся в харчевню. А пока шёл, ощутил, как на душе заскреблись кошки. Он ругал сам себя за то, что подумал об этих добрых и честных странниках так плохо. Дойдя до дверей харчевни, Иван вдруг резко остановился, словно что-то вспомнил, и, обернувшись, спросил:

— Молох, Шуня. Так вы и есть те добрые, странствующие по миру герои? Вот так удача! Никогда не думал, что встречусь с великими воинами. О вас ходят легенды, ребята!

— Не говори об этом никому, Иван. — Предупредил Молох.

— А я так хотел всем поведать, какая честь выпала на мою долю. Желал гордиться тем, что вы были гостями нашей деревушки. Ну что же, значит не судьба. Этот секрет я буду хранить до конца своих дней. Ладно, через часок принесу вам еды на дальнюю дорогу, а пока отдыхайте, — и он скрылся в харчевне, откуда доносились весёлый смех и задорные песни. Шуня посмотрел на Молоха и со вздохом сожаления сказал:

— Видишь, мой большой брат, мы здесь тоже добрые герои. Вон легенды слагают. А что же там, в светлом мире, нас не оценили? Как мыслишь? Может, наш дом теперь здесь? Что скажешь? Молох, не обращая на его болтовню внимание, замер в неподвижной позе.

— Да что случилось? Не хочешь почесать со мной языком? Ты чё, обиделся? И тут до Шуни дошло. Братишка не с проста молчит.

Заметив удивлённый взгляд Молоха, тот сразу понял, что смотрит он на некий предмет, лежащий у него за спиной. Медленно повернув голову, Шуня взглянул вниз и от неожиданности вскрикнул:

— Очнись, балбес! Ты чего сидишь, как дундук? Может, объяснишь, какого чёрта здесь творится. Это же письма из родного дома. Молох посмотрел на орущего Шуню.

— Не шевелись, ирод! И перестань горлопанить, истеричка! Да! Это послания от наших правителей, но почему они у нас? Погоди! А если эти письма тебе и мне? Молох встал на четвереньки и осторожно подполз к шарам, которые полыхали голубым огнём.

— А ну подвинься, недомерок. Шуня осторожно поднялся и стал тихонько отходить назад.

— Ты куда попёрся? Иди сюда. Смотри. Внутри светятся наши имена. Шуня подошёл и, наклонившись, аккуратно подобрал шар, который был для него. Вдруг, словно из ниоткуда, послышался до боли знакомый голос, без сомнения принадлежащий правителю Фарону.

«Шуня доблестный и отважный герой! Наш мир может исчезнуть. Война с тёмными неизбежна. Великодушно просим забыть старые обиды и простить нас. Нам как никогда нужна твоя помощь. Приглашаем тебя как можно скорее вернуться на совет старейшин. Если согласен, то, держа шар в руке, произнеси слово „домой“, и ты тут же отправишься к нам».

Шуня сидел с выпученными глазами и не мог проронить ни слова. Молох тоже протянул руку к своему шару и, подняв его, услышал послание от хранительницы Лауры. Оно было такое же, только просили его, могучего великана Молоха.

— Чего делать то будем, Шуня? Видно, в родном доме и впрямь всё плохо.

— Ты прав. Адон никогда бы не стал просить о помощи, если бы мог обойтись без нас. Значит, всё так хреново, что и представить нельзя. Предлагаю не спешить, а сперва замутить весточки ребятам. Пусть всё бросают и мигом несутся в нашу пещеру. Соберёмся да порешаем, стоит ли помогать тем, кто нас предал. Молох закивал головой в знак согласия. Шуня, почесав лысину, решительным голосом произнёс:

— Вот и ладненько! Давай заберём провизию, отойдём подальше от деревухи и с помощью портала отправимся в наше укромное местечко. Поднявшись, они живо потопали к харчевне. Вдруг Шуня остановился и стукнул себя легонько в лоб.

— Погоди! Вот мы недотёпы! Надо понадёжней спрятать письма. Молох, дайка сюда свой шар. Тот, не раздумывая, протянул его братану.

Шуня, повертев головой, заметил, что на изгороди висит какая-то тряпица. Он быстренько подбежал и, сняв её оттуда, осторожно завернул шары. Подойдя к лежащей на земле котомке, Шуня высыпал из неё яблоки, которые нарвал по пути. Опустив на самое дно свёрток, тот шустро уложил фрукты обратно. Молох поднял котомку, развернулся и почапал к дверям харчевни.

— Эй, Ванёк! — Крикнул он.

Не прошло и минуты, как на пороге появились Иван и его дочка Дуся. В руках у них были огромный кусок жареного мяса, большая бутыль медовухи, запечатанная сургучом, и каравай тёплого хлеба. Молох молча забрал эту ношу и запихнул всё в котомку. Присев, он похлопал хозяина харчевни по плечу и сказал:

— Будь молодцом, Иван. Дочь и жену береги, они у тебя хорошие. А нам с братишкой пора в дорогу. Дуся, подойдя к Молоху, встала на мысочки и поцеловала его в щёку.

— Вы тоже берегите себя. Не лезьте на рожон. Буду надеяться, что встретимся ещё. Спустившись с крыльца, она подбежала к Шуне.

— Позаботься о большом брате. И себя в обиду не давай.

— Постараюсь. Ну а ты веди себя прилежно. Помогай отцу да матери. Будь им всегда надёжной опорой. Он посмотрел на Молоха и, махнув рукой, пробухтел:

— Давай потопали. У нас куча дел. Тот подошёл к Шуне, и они отправились к воротам, через которые попали в эту дивную деревушку. Оказавшись возле них, ребята увидели сторожа, который, сидя на лавке, громко храпел. Молох покачал головой и крикнул:

— Просыпайся, батя. Открывай ворота. Услышав дикий ор, дедок вскочил как ошпаренный и, схватившись за топор, встал в грозную позу. Моргая сонными глазами, он разглядел тех, кто посмел его разбудить.

— Да чтоб вас черти задрали, супостаты этакие. Чего орёте? Разве можно вытворять такое? Я же старый, сердце больное.

— Прости, отец. Не серчай. Мы ведь не со зла. — Извинился Молох. Мужик злобно сплюнул и обиженно махнул рукой.

— Ладно, валите отсюда. Вынув засов, тот распахнул ворота. Ребята молча отвесили поклон и вышли.

Решив не идти тем же путём, они свернули вправо и побрели вдоль высокого забора, который окружал это поселение. Протопав метров сто, Шуня вдруг пихнул Молоха, привлекая к себе внимание. Тот остановился и посмотрев на братишку, увидел, как он, вытянув руку, на что-то указывал.

— Чего толкаешься? Голос, что ли, пропал? Куда тычешь своими карявками? Я хоть и высокий, но всё равно не вижу то, что тебя тревожит.

— Да смотри левее. Ты чё, идёшь с закрытыми глазами? Такой здоровый, а ни хрена не видишь.

Молох внимательно посмотрел в сторону, куда показывал Шуня. Заметив предмет беспокойства маленького брата, тот, затаив дыхание, быстренько присел. Там, на высоком валуне сидел огромный дракон. Широко растопырив крылья, он смотрел в сторону деревни, откуда недавно ушли ребята.

— Молох. Чуешь, чего задумала эта бестия? Наверняка мечтает о сладкой наживе. Смотри, как горят глазищи. Зубищами щёлкает, точно как чёрт голодный. Что будем делать? Тот, задумавшись, почесал затылок.

— Жалко убивать такого красавца, но в деревне остались Иван, Дуся и много хорошего люда. Может, спугнём с насеста? Глядишь, улетит восвояси.

— Да брось! Вот скажи, Молох. Если ты хочешь жрякать и видишь харчевню, то же будешь бежать от неё прочь? Очень в этом сомневаюсь! Мой прожорливый братишка. Но в одном ты прав –убивать такую животину негоже. Вот что надо сделать. Я постараюсь замутить ему взор и внушить мыслишку о том, что эта деревня пуста и вкуснятины для него там нет. Так мы и народ спасём, и живность не покалечим.

— Молодчина, Шуня! Правильное решение. Да ты и сам знаешь, не до ратных подвигов сейчас. Нужно спешить в пещеру, звать наших. Так что давай, начинай магию творить. И вообще, мне нравится, когда ты ладишь всякие волшебные штучки.

— Отстань, верзила! Нравится ему! Сам-то что будешь делать? Наблюдать и в ладошки хлопать? Сиди здесь и не шевелись. Я подойду поближе.

Тихо ступая по тропинке, Шуня развязал свой волшебный кисет, висящий на поясе. Поковырявшись, он достал оттуда блестящий камень и, зажав его между ладоней, произнёс заклинание. Молох, не отводя глаз, следил за огромной зверюгой боясь, что тот учует неладное и тут же нападёт.

Вдруг дракон замотал головой и полыхнул огнём. Молоху стало понятно: Шуня затуманил ему взор, и тот перестал видеть деревню, в которой собрался поужинать. Дракон мощно замахал крыльями, поднимая свою тушу вверх. Зависнув над валуном, он резко развернулся и, набрав высоту, полетел в сторону «Одинокой» горы.

Молох долго смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду. Убедившись, что опасность, угрожающая деревне, миновала, он с облегчением выдохнул. Немного погодя из-за высоких кустов появился Шуня. Он шёл, ворча и ругаясь. Молох не мог понять, чем недоволен его братишка, и поэтому поспешил спросить:

— Шуня, ты чего такой сердитый? Всё же получилось. Как говорится, «и овцы целы, и волки сыты». Все счастливы и довольны. Тот подошёл к Молоху и, смахнув пот со лба, недовольно воскликнул:

— Вот тупая живность! Представляешь, этот паразит вздумал со мной спорить! Говорю ему: «Нет здесь никакой деревни», а тот на полном серьёзе талдычит: «Но ведь была?» Да сколько раз повторять: «Нет тут ничего!» А этот неугомонный спрашивает: «А где есть?» Ну, думаю, щас подскажу. Взял да и послал его к большой воде. Пусть летит подальше, пока чары не развеются. Я вообще удивляюсь. Здесь живность какая-то странная. Вроде магия на них действует в полном объёме, а всё равно упрямятся. Что за мир! Ладно, Молох, пошли вон к тому лесочку. Мне позарез нужно отдохнуть и съесть пару сочных яблок. Чую необходимость восполнить силёнки, а то, пока спорил с упрямой живностью, потерял их целую кучу.

Пробираясь сквозь густой кустарник, Шуня, идущий позади Молоха, то и дело получал ветками по харе. В конце концов ему это надоело, и тот сердитым голосом крикнул:

— Братан, у меня вся рожа в синяках! Ты можешь ломиться через кусты, придерживая за собой ветки, а то после твоей огромной туши они летят со всех сторон и хлыщут меня по морде.

Молох, недовольный жалобным бурчанием Шуни, резко остановился. Повернувшись к нему, тот молча схватил его за шкирку и, усадив на плечо, пошёл дальше. Дойдя до опушки леса, Молох, не церемонясь, опустил Шуню на землю и, сняв с плеча котомку, поставил её возле него. Посмотрев по сторонам, он сказал:

— Так, Шуня. Вот тебе котомка, садись прямо здесь и жрякай свои яблоки. Набивай пузо до отвала и перестань ворчать. Можешь не волноваться, врагов нигде не видно, и если ваше Величество позволит, я ненадолго зайду вглубь леса, поищу там укромное местечко. Молох сделал паузу и, определив для себя направление, зашёл в непроходимую чащу.

Шуня обернулся, чтобы сказать какую-нибудь гадость, но Молоха уже не было. Бурча себе под нос, он уселся на небольшой пригорок и залез рукой в котомку. Достав оттуда спелое яблоко, он покрутил его перед носом и, откусив, принялся жевать с невозмутимым видом. Одно, второе, третье. Тот уплетал их за обе щеки, при этом о чём-то задумавшись. Сколько просидел Шуня, можно было догадаться по количеству съеденных фруктов, так как в котомке их изрядно поубавилось.

Внезапно из лесной чащи показался Молох. Он подошёл к Шуне, который сидел в раздумьях и не замечал, что вернулся его друг. Тот, осторожно заглянув в котомку, увидел, что оттуда исчезла половина фруктов. Ткнув пальцем в лысую черепушку брата, он сказал:

— Может, хватит пожирать наши запасы.

Шуня от неожиданности вскочил и выхватил из ножен меч. Подняв его над головой, тот приготовился порубать всех на мелкие кусочки, но увидев, что перед ним Молох, Шуня от злости бросил меч на землю и заорал:

— Да чего ты творишь, верзила! Когда выходил из лесу, не мог, что ли, предупредить? Напугал меня до смерти! А если бы полоснул тебя, вражина? Видел же, что сижу в раздумьях и мечтах. Молох присел и, схватив его за плечи, легонько потряс.

— А что я всегда говорю, Шуня? Нельзя предаваться мечтам, они отвлекают. Ты, как никто другой, знаешь, сколько в этом мире угроз. Так что будь всегда начеку.

— Ты прав. Этот мир — одна сплошная нервотрёпка. Прости, дружище. Дом родной вспомнил. Ребят наших. Былые времена. И тут Шуня заметил кучу огрызков, лежащих на земле.

— Моя работа? Я что, сожрал все яблоки?

— Да ладно, чёрт с ними! Зато в тебе силушки прибавилось. Смотри, щёки румянцем налились. Давай, шустренько поднимай оружие и двигай за мной. Недалеко есть отличное местечко.

Хоть сейчас и была ночь, но свет, исходивший от огромной ночной звезды, ярко освещал дорогу нашим путникам. Зайдя вглубь леса, Шуня ахнул, видя красоту этого мистического места. Холодный свет, пробиваясь сквозь пышные кроны древесных исполинов, проникал в лесную чащу, и темнота, словно боясь его, расползалась в разные стороны. Внизу под ногами что-то шуршало, наполняя пространство таинственными звуками. В воздухе летали маленькие огоньки, похожие на крохотные звёздочки. Они сновали туда-сюда освещая огромные стволы лесных великанов. Молох остановился и, обернувшись, сказал:

— Шуня, хватит любоваться красотами. Пошли, осталось немного. У нас нет времени, помнишь?

— Да полно его. Забыл, что мы долгожители? Молох прошёл ещё немного вперёд и раздвинул кустарник.

— Пролазь, мелкий. Шуня быстренько прошмыгнул в эту брешь и очутился на небольшой полянке, освещённой ночным светилом. Покрутив головой, он взглянул на Молоха, стоящего рядом.

— Уютненько. Как нашёл сие местечко?

— По запаху!

— Остряк! Давно такой умный стал? Великан угрожающе наклонился и ручищей толкнул его в спину. Шуня, не удержавшись на ногах, свалился на землю.

— Давай, начинай перемещать, умник! Дел невпроворот. — Сердито проворчал Молох.

— Ладно, не злись. Сейчас всё сделаю. Шуня поднялся на ноги и достал из кармана штанов блестящий амулет. Зажав его в ладони, тот подошёл к Молоху.

— Готов, мой друг?

— Конечно! Трогаем! Шуня одной рукой обнял ногу Молоха, чтоб не потерять его в портале, а вторую поднёс к губам и прочитал заклинание. Раздался резкий хлопок, и эта развесёлая парочка исчезла.

Высокая горная гряда тянулась далеко вдаль. У самого подножья этих каменных исполинов протекала река, которая несла свои бурные потоки по всему ущелью. Густой лес, росший на каменистых склонах, скрывал от посторонних глаз ту самую пещеру, где когда-то собирались наши герои.

Внутри было достаточно просторно. В середине находился круглый очаг, сложенный из гладких камней. Очень давно в нём полыхал жаркий огонь, согревая теплом своих хозяев. Но прошла уйма времени, и там остался только пепел, да жалкая куча окаменевших углей.

Вдруг в пещере вспыхнул яркий свет. Паутина, висящая плотными комками, резко колыхнулась и разлетелась в разные стороны. Пепел, что покоился в очаге, взметнулся вверх серым облаком, а когда оно рассеялось, там появились ребята.

Молох стоял, зажмурившись, ну а Шуня всё так же крепко сжимал его ногу. Приоткрыв сначала один, а затем и второй глаз, великан посмотрел, куда же занёс их, «великий маг». Увидев до боли знакомое место, у того защемило сердце. И тут Молох стал вспоминать, как в уютной дружеской обстановке они сидели возле огня, пили чай, заваренный из душистых трав, спорили, делились знаниями, шутили и смеялись. Да, это были хорошие дни, которые оставались в памяти навечно. Молох тряхнул головой и, глянув на Шуню, крикнул:

— Эй! Маг-чародей! Чего присосался, как пиявка? Может, отпустишь ногу? А то в неё кровушка не поступает! Синеть начала. Мелкий открыл глаза и, посмотрев по сторонам, радостно воскликнул:

— Эх, да молодец я! Не промахнулся! Вот оно, тайное укрытие. Наша пещерка. Отпустив ногу Молоха, Шуня быстро побежал к выходу и, забравшись на уступ, вдохнул полной грудью свежий воздух.

— Посмотри, какая красотища! Ты глянь! Всё та же речка, лес, горы. Ничего не поменялось. Молох терпеливо слушал его восторженные речи, но время поджимало. Вдруг из глубины пещеры до Шуни долетели слова братца.

— Хватит радоваться, не до веселья сейчас. Тащи сюда свою мелкую задницу, будем весточки друзьям-товарищам рассылать. Надо прибраться здесь, развести огонь. Дел невпроворот. А ты природой любуешься.

— Да иду, иду! И кто из нас ворчун? Что, сначала весточки, а потом уборка или наоборот?

— А ты как мыслишь, глупая башка? Конечно, весточки!

— Как пожелаешь, предводитель. Ты же тут главный.

Зайдя в пещеру, Шуня присел на корточки возле входа. Достав из своей кисета маленькую палочку, на конце которой крепился прозрачный камень. Он потёр его пальцем и стал выводить на пыльном полу закорючки, похожие на неведомые Молоху руны. Закончив свои художества, он прошептал заклинание. Магические знаки засияли ярким светом и, поднявшись в воздух, закружились вокруг Шуни. Немного погодя он встал и, махнув рукой, отправил послания ребятам.

— Всё, Молох, дело сделано. Весточки улетели. Теперь будем ждать ответа на них. А сейчас давай пойдём нарубим дровишек, смастерим метёлку, наберём воды, будем убираться и заваривать чаёк. Надеюсь, что все ребята скоро сюда прибудут. Молох похлопал по плечу своего мелкого братишку, благодаря его за работу.

— Пойдём, мой старый друг. Первым из пещеры выперся Шуня. Встав возле каменных ступеней, ведущих вниз, он обернулся и махнул рукой идущему следом Молоху.

— Хватит ковыряться в носопырке! Топай сюда быстрей. Шуня уже собрался спускаться, как вдруг сзади подошедший Молох схватил его за шкирку и быстро оттащил назад.

— Да что стряслось! Ты что, с дуба рухнул? Дундук сумасшедший! — Завопил от возмущения Шуня. Молох, недовольно хмыкнув, слегка толкнул его вперёд.

— Посмотри по шустрому вниз и быстренько беги обратно. Шуня недоверчиво бросил взгляд на Молоха и, пригнувшись, пробрался к краю скалы. Мельком глянув на дно ущелья, он осторожно отодвинулся и, обернувшись, прошептал:

— Ну ни хрена себе! Сколько мордоворотов. Таких уродцев мы ещё не встречали. Братишка, спасибо, что одёрнул.

— Да брось, дружище. Разве я мог допустить, чтобы ты стал сытным ужином для тупых монстров? Давай, иди сюда. Надо решить, что будем делать с этим зверинцем. Шуня подошёл к Молоху и, погладив свою лысую башку, с серьёзным видом заявил:

— Послушай, надеюсь, что скоро здесь появятся ребята, и нам ни к чему эта свора чудовищ, которая шарится в ущелье. Скажу тебе больше, Молох. Даже если мы, стоя на этой вершине, будем орать, как оголтелые, они вряд ли испугаются и уберутся восвояси. А посему у нас только один выход — надо спуститься и порубить их на мелкие кусочки. Что скажешь, здоровяк? Молох зловеще улыбнулся и медленно достал огромную секиру.

— Давненько наше оружие не вкушало свежей кровушки. Пойдём, разомнёмся маленько. Шуня одобрительно кивнул и, вытащив свой меч, направился вместе с Молохом в ущелье.

Спускаясь по ступеням, ребята вовсе не боялись. Они просто спокойно шли и с любопытством наблюдали за монстрами, которые прыжками мчались по каменистому склону. Эти громадные звери, пробиваясь через лес, то и дело таранили мощными баками стволы древесных великанов. При каждом толчке с пышных крон осыпались листья и мелкие ветки. Чудовища явно спешили к реке, чтобы утолить свою жажду. Ребята, видя эту мощь, понимали, насколько они свирепы и опасны.

Гигантское туловище с широкой грудиной и мощными лапами придавало этому существу смертоносный вид. Под грубой кожей, покрытой серой чешуёй и костяными пластинами, выступали огромные бугры сильных мышц. На здоровенной башке в разные стороны торчали тонкие иглы и росли два витых рога, а в середине широкого лба «красовался» один крупный глаз с узким зрачком. Из открытой пасти виднелись внушительного размера клыки, способные разрывать в клочья любую добычу. Но главным оружием этого чудовища были два длинных и прямых бивня, которые росли из нижней челюсти.

Идя уверенной походкой, ребята подошли к одиноко стоящему монстру и стали молча разглядывать эту громадину. Они были настолько бесстрашны, что даже не пытались скрывать своего присутствия. Вдруг Молох наклонился и, подобрав небольшой камень, швырнул его в чудовище.

Послышался глухой удар. Тот резко повернул башку и уставился своим единственным глазом на стоящих неподалёку странных существ. Из широко открывшейся пасти, усеянной огромными клыками, раздался пронзительный рёв. Зверь медленно стал разворачиваться, готовясь молниеносно кинуться на непрошеных гостей. Его собратья, которые жадно пили воду из горной речки, услышав зов опасности, мгновенно бросились на помощь.

Всё бы ничего, да только Молох не собирался ждать, когда прибудет эта грозная подмога. Держа в одной руке секиру, а в другой свой громадный нож, ринулся вперёд. Подлетев к монстру, он с размаху полоснул тесаком по передней лапе.

Чудовище, разинув пасть, мотнуло башкой, стараясь насадить Молоха на огромные бивни. Увернувшись от смертоносного выпада, он на полном ходу проскочил под его брюхом и нанёс секирой сокрушительный удар в бочину. Кожа мгновенно лопнула, оголяя раздробленные рёбра. Из открывшейся раны фонтаном хлынула кровища. Зверь дёрнулся и, поджав лапы, завалился набок. Молох взмахнул секирой и со всей дури рубанул его по шее. Удар был таким мощным, что почти напрочь отделил башку от тела.

Шуня видел, как Молох расправился с чудовищем и решил не отставать от большого брата в этой битве. Вытянув перед собой меч, он с диким воплем бросился в самую гущу монстров. Проворно махая своим рубаловом, Шуня, как одержимый носился под ними, оставляя страшные раны. Повсюду летали куски окровавленной плоти, а из распоротых брюх, жутко воняя, вываливались кишки. Сбившись в кучу, разъярённые звери всем скопом набросились на него, пытаясь растоптать надоедливую проныру.

В пылу смертельной пляски, сквозь топот и рёв, Шуня едва расслышал Молоха, который звал его к себе. Он, в очередной раз ловко увернувшись от огромной пасти, нависшей над лысой башкой, мигом ринулся к нему.

Подбежав, Шуня встал рядом с Молохом, готовясь отражать очередную атаку монстров. Заляпанные с ног до головы липкой кровью, они наблюдали, как чудовища окружают их со всех сторон. Вдруг Шуня крикнул Молоху:

— А ну-ка братишка, закинь меня на того, что прётся впереди. Он явно их вожак.

Зверь, пригнув голову, хищно крался вдоль берега реки, раскрыв здоровенную пасть. Молох схватил Шуню двумя руками и, раскачав, бросил его в сторону гигантского монстра. Оказавшись у него на спине, Шуня со всего размаху воткнул меч прямо в черепушку.

Чудовище взревело от ужасной боли и, топчась на месте, замотало башкой. Схватившись руками за рога, Шуня со всей силы дёрнул их на себя, а когда раздался хруст сломанных костей, зверь испустил предсмертный хрип и, дёргаясь в конвульсиях, повалился на землю.

Шуня соскочил с него и, выдернув из башки меч, прямиком побежал к Молоху. Монстры, увидев, что предводитель племени валяется мёртвым, кинулись на ребят всей стаей. Толкнув Молоха, Шуня, задыхаясь, прокричал:

— Нетушки. Так дело не пойдёт. Их слишком много. Ну, зверюги, сейчас я вам устрою кузькину мать! Подбрось-ка ещё разок, братан. Молох, не раздумывая, поднял Шуню над головой и швырнул его в толпу монстров.

Очутившись на громадной туше одного из чудовищ, он не стал рубить мечом, а схватив его за рога, произнёс заклинание «Дыхание дракона». Руки Шуни сразу вспыхнули ярким пламенем и в туже секунду тело монстра поглотил пожирающий плоть огонь. Не дожидаясь, что с ним будет дальше, тот подпрыгнул и очутился на спине рядом бегущего зверя.

Проделав то же самое, он, как оголтелый, стал перескакивать с одного чудовища на другого, сжигая их тела, от которых оставались только груды пепла. Когда Шуня закончил с последней зверюгой, он, пыхтя от усталости, подошёл к ошарашенному Молоху и, вздохнув, спросил:

— Чё пыришься? Понравилось? Тот присел на корточки и, восхищаясь проделками Шуни, ответил:

— Братишка, да твоя магия просто загляденье! Ты где этому научился?

— Всё там же, в светлом мире. Когда ты днями сидел и точил свою секиру, я читал умные манускрипты, изучая секреты магии света. Да и Тур приложил к этому руку, помог освоить пару приёмчиков по сжиганию недругов.

— Молодец! Красавчик! Ну а теперь, раз со всеми чудовищами покончено, пойдём к реке и смоем с себя кровищу, а то негоже встречать ребят в таком виде.

Глава 6. Борк и племя «Бобылей»

На горизонте взошло солнце. Его первые лучи, проникая через густую листву, ласково освещали лесную поляну. Догоревший костёр из последних сил поднимал тонкую струю дыма. В шалаше из еловых веток раздался зевок хорошо поспавшего человека. Подстилка сухой травы слегка зашуршала, и оттуда на четвереньках выполз ещё один герой светлого мира. Это был Борк.

Вставая на ноги, он потянулся, расправляя свои затёкшие мышцы. Широкоплечий атлет снял с пояса походную фляжку и, глотнув, сморщился. Борку явно не понравилось её содержимое и, сплюнув эту гадость на землю, пробубнил:

— Да что за хрень мне подсунула старая ведьма! «Покупай сынок, — говорила она, — это самая сладкая в округе медовуха». А что оказалось? На вкус так полная кислятина! Лучше бы чистой речной водицы набрал. Ну, мать! Встречу — превращу в гадкую жабу!

Выразив своё недовольство, Борк медленно побрёл к ручью, который протекал в глубине леса. Дойдя до бурлящего потока, он встал на колени и, зачерпнув ладонями холодной водицы, омыл лицо и намочил шею.

Живительная прохлада сразу потекла по всему телу, делая бодрым нашего героя. Вылив из фляжки кислятину, что так ему не понравилась, он набрал свежей водицы и, закрутив крышку, повесил её обратно на пояс. Похлопав по ней, тот сказал:

— Вот теперь что надо! Старая добрая водица! Развернувшись, он пошёл обратно к шалашу, чтобы собрать свои пожитки и двинуться дальше в путь.

Скитаясь по лесам, Борк стал прекрасным охотником. Знает все приметы, различает следы и запахи, понимает язык здешних зверей и птиц. Его способность принимать облик того или иного существа, живущего в лесных чащах, даёт хорошее преимущество перед разными опасностями.

Борк вообще примечательная личность! Он мало разговаривает, а если говорит, то чётко по делу, но может вставить и остроту или прикольчик какой. Хотя, по сути, не зря его друзья прозвали «молчуном». Поставив перед собой цель, Борк думал только о том, как её достичь, и не считал нужным попусту молоть языком.

Будучи в прекрасной физической форме, он быстро бегает и может пробежать много миль, не сбив при этом дыхания. Жизнь в лесу заставляла не только шустро бегать, но и высоко прыгать, а уж стремительно залезать на деревья — тут без этого никуда. Странно, но, судя по довольному виду Борка, лесная жизнь приносила ему огромную радость, остроту ощущений и кучу положительных эмоций.

Его жилистое тело с рельефными мышцами было облачено в балахон с широким капюшоном. Сия одежда была сшита из толстой парчовой ткани со вставками чёрного густого меха. Пояс, что охватывал его торс, был сделан из грубой кожи. На нём с правой стороны висели кисет для монет, фляжка и холщовый мешочек для разных трав. Ну а с левой стороны в широкой петле находился изогнутый меч с красивой гравировкой на лезвии.

Через его плечо была перекинута походная сумка, в которой хранились разные магические вещи и лежал небольшой запас провизии. Его ноги были обуты в высокие сапоги из мягкой дублёной кожи. За спиной на широком ремне крепился колчан, из которого торчали стрелы и лук внушительного размера. Можете поверить, что пользоваться им не так-то просто. Чтобы натянуть тетиву лука, нужно обладать не дюжей силой, но Борк это делал с такой лёгкостью и быстротой, словно в руках вообще ничего не было.

Белые длинные волосы спадали ему на плечи. Красивые карие глаза и правильные черты лица делали его неотразимым для женского пола. Росшие на подбородке светлые волосы были заплетены в тонкую симпатичную косичку, которая придавала необычный шарм её хозяину, а на кистях его рук были надеты плетёные кожаные браслеты, украшенные амулетами искусной работы.

Вернувшись к шалашу, Борк пошаркал ногой по догоревшему костру, чтобы до конца его затушить. Нагнувшись, тот рукой пошарил в своём ночном пристанище, ища что-то для него важное. Достав походную сумку, тот накинул её на плечо и про себя подумал: «Ну и славненько, можно идти дальше».

Ещё раз осмотрев место ночёвки, Борк направился в густую чащу леса. Сколько он прошёл, можно только догадываться. Солнце уже стояло высоко в зените, а палящие лучи дневного светила обдавали его тело знойным жаром. Не спеша, двигаясь в северном направлении, Борк вышел на поляну и увидел там небольшое лесное озеро. От изнуряющей жары ему захотелось окунуться в прохладную воду, которая, переливаясь на солнце, играла яркими бликами.

Раздевшись, он разбежался и, нырнув, проплыл под водой метров десять. Показавшись на поверхности, Борк ещё немного побарахтался, а потом поплыл обратно. Когда его ноги коснулись мягкого песка, тот вышел на берег и закрыв глаза, стал наслаждаться лёгким ветерком. Обсохнув, он натянул на себя одежду, оставленную возле кустов.

Выбрав место поудобней, Борк тут же присел на зелёную травку и открыл свою сумку. Достав из бокового кармана небольшой свёрток, тот развернул его и, вынув оттуда сочный ломоть жареного мяса, смачно облизнулся. Повертев его в руках, он с удовольствием грызнул кусман и, наслаждаясь этой вкуснятиной, принялся медленно жевать. Проглотив один, тот откусывал другой, пока не осталось ничего.

Борк погладил своё сытое пузо и сладко потянулся. Убрав в сумку тряпицу, в которой было завёрнуто ароматное мяско, он посмотрел по сторонам. Хлопнув себя по коленкам, тот встал и, набросив на плечо котомку, быстрым шагом поспешил в лес, чтобы укрыться от жары.

Проходя мимо густых кустарников, Борк остановился и прислушался. Сразу было видно, что услышанное где-то вдалеке привлекло его внимание. Свернув налево, он пробираясь через бурелом, пошёл на звуки, которые доносились со стороны непроходимой чащи. Под ногами сразу захрустели сухие ветки, упавшие с лесных великанов.

Перепрыгивая через огромные стволы деревьев, валявшихся повсюду, Борк быстро достиг места своего любопытства. Вдруг тот насторожился, когда увидел сухой коряжник, который сплошной стеной возвышался перед ним и тянулся на добрую сотню метров. Мысль о том, что эта преграда не выросла сама по себе, вертелась у Борка в голове. Она точно была построена кем-то и выглядела как очень высокий забор.

Тот почесал затылок и подумал: «Интересно что за существа там обитают? Вроде язык слышу человеческий, но почему такой громкий и грубый? Это явно неспроста. Сдаётся мне, будут неприятности. Может, не стоит лезть в пекло? Кто знает, что за монстры там. А вдруг дружбу заведу?».

С этими мыслями он попытался найти щёлочку, чтобы заглянуть за стену густо сплетённых между собой веток коряжника. И вот любопытство Борка взяло верх над его самосохранением. Он развернулся и побрёл вдоль забора, стараясь заметить какой-нибудь лаз. Его план был простым — пролезть и посмотреть, но, не успев пройти и десяти шагов, как коряжник резко раздвинулся, и огромная лапища, схватив его за шкирку, затянула за ограду.

От такой неожиданности Борк опешил, но не испугался. Всё произошло так стремительно, он даже не успел превратиться в какую-нибудь маленькую зверушку, чтобы выскользнуть из лап этого чудовища.

Оказавшись за оградой, на него молниеносно накинули огромный кожаный мешок. Существо, имевшее наглость сотворить такое с самим Борком, резко оторвало свою ношу от земли и, перекинув через плечо, куда-то потащило.

Сидя в этой темнице, Борк подумал: «Вот так засада. А я гадал, как попасть за ограду. Резвые черти! Наверняка заприметили раньше! Конечно, можно превратиться в какое-нибудь мелкое насекомое и скрыться, но ведь я сам хотел увидеть и познакомиться с теми, кто живёт за оградой. Ладно, чему быть, того не миновать. Рискну».

Борк замер, ожидая, что будет дальше. Сидя в тёмном мешке, он отчётливо слышал, как тяжело дышит его похититель. Напрягая слух, Борк уловил где-то вдалеке грубые крики. «Так и есть. Этих существ полным-полно. Это явно не берлога одного монстра, здесь целое поселение!».

Немного погодя существо остановилось и, сняв мешок с плеча, бросило его на землю. Пленнику, сидевшему в нём, явно не понравилось такое обращение. Борк, конечно, не испытал какой-либо жуткой боли, но вот наглое и бесцеремонное поведение монстра возмутило его. Сидя в мешке, он крикнул:

— Эй! Уважаемый! Полегче! Я бы попросил вас быть повежливее со своим гостем.

— Какой ты гость? Наверняка вражина. Щас припрётся наш главарь и разберётся. Так что сиди и не вякай, мелкий червяк.

— «Да! Манеры хорошего поведения у них отсутствуют напрочь. Может достать нож и распороть этот мешок, а потом и пузо своего мучителя? Нет, нельзя. Вдруг они всё-таки станут друзьями. Надо подождать». — Подумал Борк.

Через некоторое время Борк услышал топот ног. Было ясно, что сюда мчится целая орава этих существ. Подбежав, они загалдели, наперебой спрашивая, что припёр в их лагерь Гога, который был в этой общине главным стражем забора.

Существа, которые жили здесь, называли свой род «Бобылями». Этот лесной народ выглядел более чем странно. Особи мужского пола были гораздо выше своих женщин. Бобыли-мужики — имели свирепый вид.

Высокие великаны ростом около трёх метров. Широкие плечи, массивные ручищи и толстые полусогнутые ноги покрывали огромные бугры мышц. Цвет их плотной кожи был красно-коричневым.

Большая голова с массивной челюстью крепко сидела на мощной шее. Мясистые уши торчали в стороны, улавливая малейшие звуки, а нос, похожий на грушу, свисал, касаясь верхней губы. Тёмно-зелёные глаза прятались под густыми бровями. Голова была почти лысая. Начиная с затылка и переходя непрерывно по шее, росли чёрные густые волосы, которые напоминали плотный «Ирокез».

Из одежды на мужиках были надеты только короткие широкие штаны, сделанные из шкуры степного Донга. Воины постоянно охотились на этих мохнатых чудовищ. Забавного вида зверюги не только служили вкусной пищей, но и ценной шкурой, из которой шилась одежда для всех членов племени.

Особи женского пола были поскромней в росте, да и одевались по-другому. Они носили длинные балахоны всё из той же шкуры Донга. Облик женщин слегка отличался от мужской половины. Более тонкие черты лица, пышные формы и голос не такой свирепый. И что странно, их головы не были лысыми, на них росла шевелюра из рыжих волос. В племени насчитывалось около пятидесяти особей. В основном это были мужики, а остальная часть женщины и дети.

Лесная деревушка «Бобылей» выглядела так. Довольно обширная поляна, покрытая травой и пышными кустами, на которых гроздьями висели красные ягоды. Снаружи эту уютную лужайку защищал непроходимый лес, а изнутри, как мы уже знаем, забор из плотно сплетённых веток коряжника. По самому краю текла небольшая речушка, даруя жителям племени свежую проточную воду.

В середине поляны рос огромный древний дуб. Его крона разрослась до такого размера, что в проливной дождь все члены племени могли укрыться под ней. Внизу, у основания старого дерева был построен навес, и крепился он на массивных столбах, вкопанных в землю. Кровлю этого строения покрывали связанные в небольшие пучки тонкие ветки, вперемешку с травой.

Под навесом стояли широкие лавки и длинный стол, смастерённые из обработанных брёвнышек. Там же находился трон, сделанный из огромного старого пня, на котором восседал глава племени, самый мудрый и сильный воин.

Это место служило в основном для приёма пищи и собраний, где решались наболевшие вопросы среди жителей общины. Как ни странно, оно было всеми любимо, и практически каждый вечер там собирался народ, чтобы перекусить и выпить сладкого эля.

Жилища были построены из толстых брёвен, а широкие пласты древесной коры, густо обмазанные глиной, надёжно защищали скаты крыш. Насчитывалось их около двадцати, и располагались они строго по кругу. Только одно строение выделялось по размеру и было выше всех. Эта хибара главаря и предводителя племени. Там он жил с супругой и тремя своими чадами.

Гога стоял, скрестив ручищи на груди, представляя, сколько почестей и похвалы он получит от главаря племени. На его морде читалась гордость за себя любимого, а бравая ухмылка только подтверждала значимость его поступка.

Толпа галдела и пыталась тайком взглянуть на пленника. Гога считал себя единственным хозяином трофея, а посему, махая своими лапищами, он раздавал мощные оплеухи каждому, кто пытался открыть мешок. Из его пасти сыпались угрозы и обещания жестокой расправы над теми, кто надумал отнять у него заслуженную победу.

Стоя в горделивой позе, страж забора решил, что сначала покажет пленника главарю, тем самым подтвердив свою высокую значимость в этой общине. Кто-то из дальних рядов орущей оравы крикнул:

— Расступитесь, Гард идёт! Дорогу нашему главарю!

Толпа раздвинула свои ряды, пропуская гордо шагавшего огромного великана. Гард, как и подобает вождю племени, был выше на целую голову даже самого высокого воина. Под меховой накидкой виднелись огромные мышцы. Капюшон, наброшенный на массивную голову, придавал ему таинственный и суровый облик.

Медленно двигаясь через галдящую ораву жителей, тот подошёл к Гоге и его трофею. Сбросив капюшон с головы, Гард, прищурив глаз, посмотрел сначала на Гогу, а затем на мешок, который валялся у его толстых ног. Поглаживая огромную челюсть, он спросил:

— Гога, ты зачем собрал народ, отрывая их от насущных дел? Что в мешке? Страж забора.

— Мой царь! Я выследил и поймал опасного злыдня. Он бродил вдоль забора и пытался найти место, где тайком проникнуть в наш лагерь. Полагаю, это один из тех карликов, что в прошлом году ошивались здесь, задумывая что-то недоброе против племени. Теперь ты видишь, как хорошо я несу службу, охраняя спокойствие твоё и общины. Кто-то из толпы захихикал и выкрикнул:

— Да, великий Гога, молодчина! Теперь под шумок попроси деревянную медальку! Народ засмеялся, услышав язвительный прикольчик. Гард поднял свою лапищу вверх, и толпа сразу замолчала. Указав на мешок, тот сказал:

— Развязывай, Гога. Предъяви нам хитрого лазутчика. Если это враг, обретёшь награду и разные излишества. Но увижу лажу — получишь в рыло за то, что взбаламутил меня и народ. Ясно?

Гога поднял мешок и вытряхнул оттуда своего пленника. С глухим шлепком на землю выпал уставший от ожиданий Борк. Поднявшись, он не спеша поправил балахон и осмотрел своё оружие. Убедившись, что всё на месте, тот оглядел это стадо монстров и подумал: «Вот так великаны! Верзилы-переростки! Даже мой брат Молох меньше. Ну а рожи-то какие страшные. Жуть! Да! Сомневаюсь, что они будут мне друзьями. Придётся размять свои мышцы, надавать всем по шее и втихаря, превратившись в птичку, слинять отсюда». Его мысли прервал громкий рёв Гоги.

— Гляди. Вот он, проклятый лазутчик. Вражина! — И здоровяк бесцеремонно ткнул Борка своей лапищей. Тот пошатнулся, но не упал.

— Эй, верзила! Полегче! Ты не гляди, что я меньше ростом. Приложусь, мало не покажется.

Стоявший напротив главарь этой банды Гард, нагнувшись, пристально вглядывался в этого пленника. Судя по тому, как морщился лоб и шевелились мохнатые брови, в его черепушке явно кружились какие-то воспоминания. И тут, к удивлению Гоги и всей оравы, которая внимательно наблюдала за происходящим, Гард положил здоровенную лапу на плечо пленника и спросил:

— Скажи мне, мил-дружок. Тебя случайно не Борком кличут? Очень уж похож на бессмертного воина из наших легенд.

— А чём ты говоришь? Каких легенд? «Чёрт! Неужели прошло столько времени, что про меня есть уже сказания? Скверно». — Подумал Борк.

— Отвечаю на твой вопрос, предводитель этого племени. Меня действительно зовут Борк. Гард выпрямился и, растянув свой большой рот в подобие улыбки, крикнул:

— Я не ошибся! К нам действительно попал в гости величайший бессмертный воин! Дозволь представиться.

— Меня зовут Гард. Я глава этой общины. Для нас великая честь, что ты посетил нашу скромную обитель. Сказав добрые слова приветствия, Гард как-то злобно посмотрел на Гогу. Подойдя к нему, тот по-отцовски обнял стража забора и тихо спросил:

— Ты вообще понимаешь, кого взял в плен? Охренел, что ли, дуболом! Хочешь, чтобы мы в одночасье подохли здесь? Ты представляешь, на что способен этот воин? Тот помотал огромной головой, показывая всем своим видом, что не знает и понятия не имеет, о чём толкует его вождь.

— Гога, ты слышал о Туре «Светлом»?

— Да, мой царь. Я знаю легенду об этом страшном воине, которого боятся все. Многие болтают, что встреча с ним очень опасна для здоровья. Гард перестал обнимать Гогу и тут же, схватив его за шею, злобно прорычал прямо в мясистое ухо.

— Так вот, толстый мордоворот! Вбей в свою тупую башку, что Борк — братишка Тура! А ты знаешь, чем грозят попытки обидеть его семью?

— Да откуда мне об этом знать, мой царь. Я же не такой древний, как ты. Гард, покачав головой, указал толстым пальцем на свою рожу.

— Гога, посмотри на мою челюсть. Видишь? Она была сломана и срослась неправильно. А знаешь нашего старого колдуна Зубу? Заметил, сколько на нём гниющих бородавок, которые не заживают? И как ты думаешь, кто повинен в этом? Что, насупившись, молчишь? Не знаешь? Так я тебе открою тайну! Это последствия недоброго и нахального отношения к незнакомцам. А именно к Туру. Так что, Гога, без обид. Я предупреждал, что будет, если облажаешься. Теперь придётся разбить твою морду, чтобы в следующий раз смотрел внимательней, кого берёшь в плен.

Гога сразу понял: тумаков и крепкой взбучки ему не избежать. Тот на всякий случай закрыл своей лапищей голову, чтоб тяжёлый кулак Гарда не проломил его бестолковый череп. Ожидая мощную оплеуху, Гога вдруг услышал голос пленника.

— Погоди, Гард! Не стоит калечить своего собрата. Ты же хребет ему сломаешь. Дозволь мне самому преподать урок нахальному выскочке. Гард с удивлением посмотрел на рядом стоящего Борка и воскликнул:

— Да как скажешь, родной! Даю тебе своё полное разрешение на вручение заслуженных «подарков».

Гога, услышав слова Гарда, с облегчением выдохнул и про себя подумал: «Футы пронесло. Ну а этот хлюпик, что он может мне сделать. Да ни хрена! Силёнок маловато!» Перестав бояться жестокой расправы над собой, Гога выпрямился и с презрением посмотрел на своего пленника.

Борк заметил, как в глазах у Гоги появилось самодовольство и бесстрашие перед ним. Тот улыбнулся и без всякого предупреждения молниеносно нанёс мощный удар в пузо этого увальня.

Гога, не ожидав такого расклада, вскрикнул от невыносимой боли. Рухнув на колени, тот, задыхаясь, начал хрипеть. Борк по-дружески похлопал по огромному плечу Гогу и, нагнувшись, прошептал:

— А это тебе добавочка. Урок, так сказать, от высокомерия. Отведя руку назад, Борк нанёс сокрушительный удар в широкую челюсть стража забора.

Получив такую подачу, у Гоги поплыли круги перед глазами и зазвенели в голове колокольчики. Теряя сознание, он повалился набок, распластав здоровенную тушу на мягкой траве.

В толпе раздались восторженные вопли. Ведь никто из этой общины и представить не мог, чтобы мелкий человечек сотворил такое с великаном, который превосходит его в два раза по росту и в три по весу.

Гард с опаской посмотрел на Борка, гордо стоящего над Гогой. Почесав свою лысую черепушку, тот нахмурил мохнатые брови и воскликнул:

— Ну, Борк, ты и выдал! А говорил, что я его покалечу. А сам-то что сделал? Погладил по-братски? Ну и силён же ты, бродяга!

— Да всё с ним будет нормально, Гард. Щас полежит, подумает и очнётся. Да не волнуйся, не потеряешь ты своего стража стены. Слушай предводитель. Может, покормишь путника? У меня от этих разборок сосёт под ложечкой, аппетит разбушевался зверский. Гард улыбнулся и, развернувшись к своему племени, объявил:

— Женщины, готовьте много жратвы и питья! Сегодня у нас будет праздник! Мужики, одни валите в лес на охоту, а другие за дровами и родниковой водой. Раздав указания народу, Гард обернулся и предложил Борку:

— Пойдём ко мне в барак, там ты заморишь червячка и поспишь. Вечером, когда всё будет готово, я разбужу.

Дойдя до хибары главаря, они поднялись по крутой лестнице с широкими ступенями. В дверях их встретила женщина Гарда. Её звали Кула. Она молча поклонилась и, указав место, куда надо проходить, спросила:

— Гард, может, пока готовится праздник, путник перекусит? Поди голодный. Тот посмотрел на супругу и, засмеявшись, воскликнул:

— Да он об этом только и мечтает! Так что накрывай стол, хозяюшка! Кула приветливо улыбнулась и, заметив, как пришедший гость погладил себя по животу, спросила у него:

— Что бурлит в пузе?

— Есть маленько. Бастует ненастный. Просит у хозяина закинуть в топку жрачки. Кула засмеялась и указала на массивный стол с широкой скамейкой.

— Садитесь и ждите, сейчас покормлю. Немного погодя она пришла, таща здоровенную миску с дымящимся мясом, высоким кувшином и двумя кружками. Поставив на стол, она удалилась, приветливо улыбаясь. Гард оторвал несиротский кусочек мяса и передал его Борку. Разлив по кружкам ароматно пахнущий напиток, он с гордостью произнёс:

— За тебя! Для меня честь принимать в своей общине легендарного воина.

— Да будет тебе, Гард. Я простой путник, который по неосторожности или по собственной глупости запёрся к вам в деревню. Давай лучше выпьем за процветание твоей общины. Отхлебнув по глотку, они поставили кружки на стол. Борка слегка шатнуло, видимо, крепкий напиток быстро ударил в голову.

— Гард! Что за ядрёное поило? У меня внутри всё горит огнём! Специально подстроил?

— Извини, Борк. Забыл предупредить. Видно, для ваших кишок это чересчур крепко. Просто для нас этот напиток привычный, забористый. Может, водички на запивку хочешь? Неженка!

— Ладно, здоровяк. На празднике узнаем, чья глотка лужёней! Гард потрепал его за плечо и с издёвкой в голосе воскликнул:

— Как скажешь, хлюпик!

Ведя приятную беседу, они вкушали добротную жрачку, уплетая сочное мясо дикого Донга. Набив свой живот до отвала, Борк улёгся на широкую лавку, вытянул ноги и, закинув руки за голову, сказал:

— Ну, спасибо! Не дал путнику помереть от голода.

— Да не мне спасибо. Женщине моей скажи. Она у нас лучшая кухарка. Кула, иди сюда.

Из соседнего помещения вышла женщина Гарда. Главарь общины, указав ей на обожравшегося Борка, улыбнулся и приобняв свою супругу, сказал:

— Вот видишь, Кула, что с человеком делает твоя вкусная стряпня! Она посмотрела на лежащего Борка и с улыбкой спросила:

— Может, ещё чего подать? Тот замахал руками в знак протеста.

— Спасибо, хозяюшка. Пузо через край набито. Мне бы хотелось дожить до праздника, чтобы утереть нос твоему супругу в количестве выпитого напитка. Кула с удивлением посмотрела на Борка.

— Ну, удачи тебе, выпивоха! Горло береги, а то дыра будет вместо шеи. Она засмеялась и, взглянув на Гарда, добавила:

— Надеюсь, ты не хочешь погубить нашего гостя? Может, немного поддашься ему? Тот хитро прищурился.

— Никакой пощады не будет! Пьём до одурения! Кула, подмигнув Борку, сказала:

— Крепись, воин. Чую, битва по опустошению кружек будет жестока. Чмокнув Гарда в щёку, она вышла на улицу заниматься приготовлениями к большому празднику. Борк, лёжа на скамейке, пыхтел от обжорства. Гард посмотрел на него и, махнув здоровенной ручищей, пробухтел:

— Ладно, отдыхай. Пойду руководить подготовкой к пирушке, а то без моего чуткого надзора некоторые бездельники будут отлынивать от своих обязанностей. Гард подошёл к дверям и, спустившись по лестнице, потопал к старому дубу. Широко шагая, он на ходу раздавал указания снующим туда-сюда жителям.

Оставшись в одиночестве, Борк решил вздремнуть после сытного обеда. Погрузившись в сладкий сон, он проспал до самого вечера, мирно похрапывая. Вдруг сквозь дремоту тот услышал громкий ор Гарда. Борк открыл глаза и, потянувшись, зевнул. Посмотрев по сторонам, ему стало ясно, что на улице темно. В помещении, где он так сладко спал, горела большая свеча. Её пламя, потрескивая, отбрасывало на стену мягкий желтоватый свет. Увидев в дверном проёме огромную тушу Гарда, тот спросил:

— Что орёшь, здоровяк? Разве так будят спящего воина? Весь сон насмарку!

— Просыпайся скорей. Тощий хлюпик! Стол накрыт, твой любимый напиток разлит по кружкам. Весь народ собрался и с нетерпением ждёт от тебя подвигов. Давай! Шевели быстрее ножками. Борк нехотя встал и подошёл к Гарду.

— Ну, почапали, верзила. Потягаемся.

Они выперлись на улицу и потопали в сторону старого дуба. Там, под навесом, за длинным столом его ждали все члены общины. Подойдя, Гард поднял огромную лапу, требуя жителей заткнуться. Народ, увидав, что тот просит тишины, разом замолчали и приготовились слушать речь главаря. Гард положил свою ладонь на плечо Борка и торжественно произнёс:

— Хочу представить всей общине величайшего воина. Героя из наших легенд. Перед вами не кто иной, как сам Борк!

Мужики застучали кружками о стол в знак уважения к своему гостю. Гард опять поднял руку и уже собрался продолжить свою хвалебную речь, как вдруг до его ушей донёсся шорох, который заставил предводителя племени насторожиться. Он резко повернул голову и молниеносно вытащил огромную дубину. Увидев причину своего беспокойства, Гард повесил её обратно на пояс. Сплюнув, тот с ехидством воскликнул:

— А вот и наш страж забора! Очнулся, Гога? Смотрю, ты цел и невредим. Что так долго?

Среди жителей послышались колкости о бахвальстве Гоги своей силой и значимостью. Он подошёл к столу и, нахмурившись, молча уселся с краю. Гард, посмотрев на угрюмо сидящего Гогу, крикнул:

— Иди-ка сюда. Обиженный.

Тот нехотя поднял толстый зад и неуклюже потопал к своему главарю. Подойдя к Борку и Гарду, он встал с опущенной головой, не осмеливаясь взглянуть ни на одного, ни на другого. Стыд и позор перед своим царём разрывал его сердце на мелкие кусочки. По выражению морды Гарда было ясно, что тот хочет отвесить колкость в сердце этого бедолаги, но Борк разгадал его намерения.

— Не вздумай, Гард. Это же твой брат по общине. Говорю всем. Будь кто из вас на месте Гоги, с ним было бы то же самое. Поэтому прошу всех не считать себя сильнее и отважней, чем ваш брат по племени. Подними голову, воин. Тебе нечего стыдится. Конечно, твоя наглость и высокомерие были излишни. Знаю, работа стража заключается в том, чтобы охранять общину от непрошеных гостей. Но пойми, не все, кто случайно забрёл к вам деревуху, намерены причинить вред. Ты уж извини за мой поступок. Не хотел ударить сильно.

— Да брось, крепыш. Это я должен просить прощения за свою выходку. Просто хотел быть лучшим в охране нашего дома и заслужить уважение народа. Для меня очень важно, чтобы жители племени были всегда в безопасности. Гард подошёл к Гоге и, похлопав его по плечу, сказал:

— Ладно, не супься. Сделай морду веселей. Признаю, ты принял правильное решение. Только запомни своей дурной башкой всего лишь одну заповедь: «Не ставь себя выше всех». Ты единое целое со своим народом. Понятно, Гога? А теперь давай садись, будем наконец-то праздновать.

После слов главы общины тот сразу повеселел, а на сердце полегчало. Он горделивой походкой прошёл к дальнему краю стола и, усевшись на лавку, тут же заграбастал миску с мясом. Налив крепкой браги, Гога залпом выпил её и, погладив своё пузо, довольно запыхтел. Гард, посмотрев на счастливого стража забора, присел на трон, сделанный из старого пня, а Борка усадил рядом на высокий стул, который притащили из его барака.

— Ну чего, выпивоха мелкая. Готов? Может, уже начнём состязания по опрокидыванию кружек? Все сидящие за столом были ошарашены предложением вождя, но, сообразив, что между ними возник спор, завопили:

— Покажи ему, Гард! Пусть узрит, как пьют настоящие мужики из племени «Бобылей»! Наливай по полной!

Борк не был дураком. Он понимал, что нужно произвести на них впечатление, но не ради своей гордыни, а по причине совсем другой. Этот народ — могучие великаны, и если ты с ними во всём наравне, то и уважать будут, как ровню. Поэтому, чтобы сразу не скопытиться после первой кружки крепкого напитка, Борк решил прибегнуть к малой магии. Он не хотел обманом получить свою победу, но и потерять уважение этих могучих воинов тоже не мог.

Пока наполнялись кружки, Борк тайком достал что-то из кисета и, незаметно положив эту гадость в рот, прошептал заклинание. С трудом проглотив, он взял наполненную до самых краёв кружку и, взглянув на Гарда, задорно крикнул:

— Ну что, поехали? Здоровяк!

Борк резко выдохнул и залпом выпил убойное содержимое своей кружки. Опустив её на стол, тот, улыбаясь, уставился на Гарда. У вождя глаза полезли на лоб, когда он осознал, что его гость уже целую минуту сидит как ни в чём не бывало и даже не морщится. Гард залпом опустошил свою кружку и с удивлением спросил у него:

— Ты чё, ещё жив, хлюпик? Я что-то не понял.

Все внимательно смотрели на Борка, изумляясь тому, что он не свалился пьяным со стула, а сидит и хитро улыбается. Никто из народа не мог поверить своим глазам, поскольку они были твёрдо убеждены, что после первой кружки у него должно снести крышу.

Борк видел удивление на рожах этих великанов, и поверьте, это его сильно забавляло. Не давая народу опомниться, он решил добить смелой выходкой тех, кто не верил в то, что можно перепить самого Гарда. Борк улыбнулся и выдал:

— Друг мой! А давай сразу по две кружки!

После такого смелого предложения, все сидящие за столом жители общины, разом перестали жевать еду и пить крепкую брагу. Не веря своим ушам, Гард опасаясь за здоровье нового друга, нахмурил брови.

— Борк, ты чего сумасшедший? Да у нас в общине никто не может выпить столько за один раз! Слушай, предлагаю забыть этот спор. Давай просто пожрём, погорланим песни, а потом спокойно отправимся по хатам дрыхнуть на мягкой соломе. Пойми, я не могу допустить потерю такого великого воина. Борк с пугающим спокойствием пододвинул две кружки.

— Наливай, трусишка. Или тебе слабо?

Гард пожал могучими плечами, принимая брошенный ему вызов. Наполнив кружки под завяз, тот застыл в ожидании печальных последствий. Вдруг он встал и, положив огромную ручищу на плечо Борка, гордо сказал:

— Я Гард. Главарь этой общины. Даю вам своё слово. Если после выпитых кружек Борк будет стоять на ногах, а не валяться в хлам пьяный под столом, я объявляю о его победе в этом состязании. Он будет равный нам, воинам-великанам из племени «Бобылей». Гард с сожалением взглянул на гостя, ну а тот спокойно слез со стула и с улыбкой на устах залпом выпил одну, а затем и вторую кружку. Поставив их на стол, Борк, улыбаясь, воскликнул:

— Да! Слабоватенька ваша настойка. Нет ничего покрепче?

У Гарда отвисла его массивная челюсть. За столом послышались возгласы удивления и уважения к этому мелкому по сравнению с ними воину. Видя восторженные взгляды тех, кто сидел за столом, тот понял, что достиг своей цели. Он не только не потерял достоинство, но и приобрёл уважение этих больших великанов.

Борк опять уселся на свой стул и, поёрзав, устроился поудобней. Оторвав от туши дикого Донга смачный кусок мяса, этот выпивоха стал его жадно поедать, искоса посматривая на Гарда.

Тот допил свою вторую кружку и когда содержимое достигло дна его пуза, про себя подумал: «Ух ты! Две сразу — это даже для меня крутовато. Что-то нехорошо в моей башке». Гард потряс головой, пытаясь вправить свои мозги, но дурманящий напиток уже заполнил вены этого великана. Чуть шатаясь, он взглянул на Борка, который сидел, и с удовольствием жрякал мясо, заедая разными овощами.

— Эй, хлюпик, ты чего такой довольный? Победу празднуешь? Где кроится подвох? Борк, улыбаясь, посмотрел на Гарда и, не ответив на его вопросы, сам спросил:

— А чё это с твоими глазами, великан? Что-то они, родимые, смотрят в разные стороны. Мне кажется, или ты взаправду пьяный в хлам. Друг мой! А довольный я потому, что сижу за одним столом с великим племенем, со своими друзьями. Разве этого мало? Посмотри, сколько вкусностей приготовили твои женщины. Стол так и ломится от количества мяса, овощей, фруктов и кувшинов с хмельным напитком. Разве мы можем грустить, видя довольные рожи твоего народа? Смотри, Гард. Вон даже Гога счастлив. Жрёт да хлебает вовсю. А ведь совсем недавно стоял перед нами угрюмый и обиженный.

— Ты прав, Борк. Это большая радость видеть, что народ твой счастлив. И потянувшись к подносам со жрачкой, он одной лапой оторвал кусок мяса, а другой загрёб кучу фруктов. Запихнув еду в пасть, Гард принялся смачно жевать.

Время пролетело незаметно, и наступила глубокая ночь. Повеселившись на славу, община стала потихоньку расходиться по хибарам. Гард, шатаясь, поднялся. Обняв свою женщину, тот сказал:

— Рад, что ты у меня в гостях. Ну а ежели что не так, не обессудь. Мы идём чуток вздремнуть. Завтра новый день и другие заботы, поэтому надо хорошенько отдохнуть. Ты тоже ложись и поспи маленько. Кула набросала мягкой соломы на твоей любимой лавке в нашей хибаре. Так что до завтра, дружище. И они двинулись по направлению к своему бараку, оставив его в одиночестве.

В лагере опустело. Вся община погрузилась в глубокий сон. Посидев немного, Борк, доев кусок мяса, встал и решил пойти слегка вздремнуть. Отдалившись от навеса, он вдруг услышал то ли шорох, то ли слабое потрескивание у себя за спиной. Резко обернувшись, Борк посмотрел туда, откуда доносились эти странные звуки. Он медленно подошёл к столу и взглянул на то, что никогда не ожидал увидеть в этом мире. У Борка от волнения сжалось сердце.

На столе между подносов вращался магический шар, горящий голубым пламенем. Борк, конечно, сразу догадался, что это письмо из родного дома и, рассмотрев его поближе, заметил в шаре своё имя. В голове у Борка мгновенно завертелись тревожные мысли. Взяв его аккуратно в руку, он услышал голос, который заполнил всё пространство вокруг него. Это было послание от правителя Зарона.

«Борк. К нам подкралась страшная беда, грозящая уничтожением нашего мира. Очень прошу, прими мои глубочайшие извинения за несправедливость в отношении тебя и твоих друзей. Вы, без сомнения, величайшие воины. Если захочешь помочь, просто скажи: Домой. Не пройдёт и мгновения, как ты окажешься в светлом мире».

Прослушав магическое письмо, Борк аккуратно засунул шар за пазуху и, посмотрев по сторонам, убедился, что никто не слышал голоса, взявшегося из ниоткуда. Быстро шагая к хибаре вождя, он решил как можно скорей отправиться в дорогу.

Подойдя к широким ступеням, которые поднимались к дверям барака, Борк от неожиданности остолбенел, увидев перед собой ещё одно послание. В плывущем облаке яркого света он разглядел магические руны. Улыбаясь, тот стал бегло читать письмецо, отосланное другом Шуней, в котором говорилось следующее: «Мы с Молохом в нашей пещере. Получили письма из дома. Там всё плохо. Бросай дела и мигом к нам».

Тот улыбнулся, получив весточку от своих братьев. Он так давно не видел этих двух сумасшедших задир и шутников, что в душе внезапно вспыхнула жажда побыстрей встретиться с ними. Борк живо поднялся по ступеням и зашёл в комнату, где лежали его вещи и оружие.

Нацепив на себя все свои пожитки, он быстро прошёл в соседнее помещение, где после весёлой гулянки отдыхали Гард и Кула. Наклонившись к великану, который спал с краю лежанки, Борк потрепал его за здоровенный нос. Гард открыл один глаз и, увидев перед собой Борка, спросил:

— Ну что, не спится тебе, маленький? Страшный сон приснился?

— Не до шуточек сейчас. Поднимай свою тушу и мигом проводи меня к воротам. Гард, услышав нотки раздражения в голосе друга, сразу понял: «Борк сильно встревожен, а значит, что-то случилось и шутки здесь неуместны». Он, потирая глаза, встал с лежанки.

— Что стряслось-то Борк? Я вижу, ты при оружии. Куда собрался? Помощь нужна? Если чего надо, проси. Мои воины всегда готовы пойти с тобой, и я не исключение.

— Гард, друг мой. В этом ты не помощник. Это дело семейное. Братья и сёстры в опасности, и мне нужно быстро к ним попасть. Так что проводи до ворот без лишних расспросов, хорошо? Гард помотал огромной башкой и, выйдя с Борком на улицу, повёл его в сторону главных ворот.

Стараясь не шуметь, они дошли до здоровенной калитки. Тут Гард остановился и, сделав морду суровой, позвал сонного стража, который мирно храпел возле забора. Тот, услышав грозный рёв главаря, вскочил и, спотыкаясь, притопал к нему. Гард размахнулся и, отвесив стражу смачную оплеуху, злобно прорычал:

— Это так мы охраняем покой племени! Страж виновато опустил башку и пробубнил:

— Прости, Гард. Поило, приготовленное твой супругой, срубило меня наглухо. Что привело вас сюда? Тот, не удостоив его ответом, молча указал на ворота. Страж, сразу сообразив, что от него требуется, подбежал и, вытащив засов, дёрнул за массивные ручки. Створки, предательски скрипнув, открыли проход в дремучий лес. Выйдя за ворота, Борк обернулся к Гарду и, посмотрев на него, сказал:

— Не знаю, встретимся ли мы вновь или нет, но я рад, что приобрёл такого друга, как ты. Будь всегда хорошим и справедливым царём. Я ухожу с грустью в сердце, ведь ты и твой народ стали мне как семья. Прощай, Гард. Передай супруге, она замечательная.

— Для всех было честью принимать в общине великого воина. Береги себя, Борк. Когда бы ты ни появился в наших краях, я и мой народ всегда будем рады видеть тебя. Удачи, брат. Створки ворот со скрипом закрылись, оставив стоять Борка всё за той же стеной плотно сплетённого коряжника.

Подождав немного, он развернулся и побрёл вглубь тёмного леса. Пробираясь через бурелом из поваленных деревьев, тот вышел на край небольшой поляны. Увидев лесное озеро, в котором недавно плавал, он остановился и посмотрел по сторонам. Спустившись, Борк достал из сумки круглый камень янтарного цвета и, зажав его в кулаке, произнёс заклинание «Перемещения».

Через секунду вокруг Борка завертелся густой жёлтый туман, который поглощал его целиком в своё магическое чрево. Ещё мгновенье и сверкнула ослепительная вспышка, а на месте, где только что стоял Борк, остался едва заметный след волшебной дымки.

Пещера. Всё подметено, паутина снята. В очаге горит костёр. Над ярким огнём на толстой рогатине висит небольшой котелок, а в нём закипает ароматный чай. Молох и Шуня потрудились на славу, приводя эту пещеру в порядок.

Сидя на валунах, которые притащили с берега горной речки, два закадычных дружбана, молча смотрели на огонь, думая каждый о своём. Пламя радостно плясало, ярко освещая и согревая их пристанище.

Внезапно Шуню что-то отвлекло от мыслей, вертевшихся в его светлой башке. Он мельком взглянул в сторону темнеющего входа и, толкнув Молоха, прошептал:

— Брось мечтать, здоровяк. Глянь-ка туда.

Конечно, свет от горящего костра давал мало шансов разглядеть, кто прячется в темноте, но всё же Молох, прищурив глаза, заметил, что возле входа появилась зловещая фигура. Хотя ребята и могли догадаться, что там один из своих, но после кровавой бойни в ущелье они не могли рисковать и быть беспечными. Вот поэтому Молох, так на всякий случай, медленно вытащил секиру и приготовился кроить черепушки, пришедшим сюда врагам. Борку стало смешно смотреть на злобные рожи Молоха и Шуни. И тогда он прокричал:

— Эй, братва! Притормозите с моим убийством. Вы видели свои хари? Смотрю, жизнь в этом мире заставила быть всегда начеку. После этих слов, Борк медленно зашёл в пещеру и, растопырив руки в стороны, весело засмеялся. Первым, как обычно, заверещал вечно недовольный ворчун Шуня.

— Борк, ты с ума сошёл так появляться? Не мог, что ли, крикнуть, пока топал сюда из ущелья? Мы же на взводе, нервы ни к чёрту! Молох нахмурил брови и отвесил Шуне подзатыльник.

— Хорош ворчать, мелкий карлик!

— Борк, я рад тебя видеть живым и здоровым. Не слушай этого недомерка, он тоже счастлив нашей встрече. Да, Шуня?

— Я всё слышу, переросток! Будешь оскорблять, в миг получишь по зубам, а если у меня не получится перещетать их, то хоть морду поцарапаю. Ты же знаешь, что в гневе я беспощаден. Уразумел, верзила?

Подойдя к стоящему возле входа в пещеру Борку, они обнялись и, развернувшись, направились к очагу, в котором ярко горел огонь. Усевшись на валуны, Борк посмотрел счастливым взглядом на своих братьев и сказал:

— Молох, Шуня, а вы всё такие же. Мне, ребят, очень не хватало нашей банды. Рад, что мы опять вместе. А теперь о главном. Как я понимаю, над нашим миром нависла угроза. Будем надеяться, что не только нам пришли письма от правителей, но и всем остальным. Борк по-дружески приобнял Шуню, который топтался рядом, разливая горячий чаёк по кружкам. Похлопав по его лысой башке, он спросил:

— Шуня, надеюсь, ты всем ребятам отправил весточки? Тот, недовольно хмыкнув, всучил Борку и Молоху по кружке.

— Что за вопрос! Конечно, всем! Мы же семья! Борк улыбнулся и поспешил успокоить мелкого ворчуна.

— Да не кипятись, братишка! Я в тебе не сомневаюсь! Ладно, коли так, будем ждать остальных. Ну а пока давайте попьём вкусного чайку и поболтаем. Сделав по глотку ароматного чаю, эта троица погрузилась в рассказы о своих приключениях в земном мире.

Глава 7. Вула. Зов магии

Широкая дорога, извиваясь, тянулась далеко на юг. По ней, поскрипывая деревянными колёсами, двигались повозки разных размеров. Запряжённые в оглобли лошади и покрытые длинной шерстью огромные быки неспешно тащили свою тяжёлую ношу, перевозя всевозможные товары.

Седоки, что управляли ими, вальяжно развалившись на козлах, любопытно рассматривали груз, который везли другие торговцы. Громко крича, они подгоняли свою живность, ругая её крепким словцом. Когда мимо проезжала очередная телега, купцы с важным видом кивали друг другу, выказывая своё почтение. Но не все были такими любезными, ибо зависть к чужой удаче крепко засела в душах матёрых торгашей.

Одни, устав от дальней дороги, мирно дремали, стоя на обочине. Другие, продолжая движение, аппетитно жевали харчи, которые собрали в дорогу заботливые жёны. Кто-то просто таращился по сторонам, рассматривая округу. Встречались и такие, которые, широко улыбаясь, горланили развесёлые песенки, радуясь прекрасному дню.

Покрытая мелкими трещинами грунтовая дорога являлась главной артерией, соединяющей разные поселения. Все местные жители с гордостью называли её «Торговым Путём». Проходила она через многочисленные холмы, покрытые высокой травой и огромным разнообразием луговых цветов. Повсюду стоял сладкий аромат медуницы, пряный запах душицы и терпкий, немного с горчинкой, букет васильков. То тут, то там ютились мелкие деревушки и хуторочки, занимая пространство в этой части света.

Слева от дороги виднелась длинная полоска леса, где росли дубы — великаны. Когда порывы ветра касались пышных крон этих исполинов, шелест листвы разносил по округе таинственную музыку на много миль. По правую сторону тянулась горная гряда. Её огромные вершины поднимались так высоко, что касались белоснежных облаков, плавно плывущих по ясному небу. Впереди, переливаясь всеми цветами радуги, виднелась «Большая Вода». Так, живущие здесь люди называли море, у которого нет ни конца, ни края.

Дойдя до развилки, дорога, петляя, уходила по склону вниз и упиралась в большие ворота с красивой резьбой. Село, которое расположилось на берегу этого чудного водоёма, казалось лучшим местом для любого странника. С вершины холма путникам открывался потрясающий вид. Бескрайнее море, где на побережье стоят рыбацкие лодки. Везде красивые бревенчатые постройки, широкие улицы да маленькие переулки. По ним не спеша сновала куча народа, занимаясь своими насущными делами. А ещё было видно, как мощённая гладким камнем дорога, разрезая это село пополам, упиралась в огромную круглую площадь.

На ней находился большой рынок с множеством прилавков, на которых в изобилии лежали разнообразные товары. Продавцы наперебой громко кричали, заманивая к себе покупателей, коих на этом рынке было огромное количество. День или ночь, для них это было без разницы, поскольку там всё равно, не прекращаясь, велась бойкая торговля. Днём этот безумный спектакль освещало яркое солнце, а с наступлением темноты, на высоких деревянных столбах зажигали масляные светильники, которые в разгар ночной торговли проливали свет на этот «шальной балаган».

Село «Велиководное» так оно называлось, было застроено хибарами из хорошо отполированных брёвен. Разные по величине и убранству, они сразу давали понять приезжим, кто и с каким достатком живёт здесь. По всему селу были разбросаны разные по роду занятий мастерские. В кузнях матёрые кузнецы стучали огромными молотками, разнося по всей округе звон кующегося металла. Пекарни, харчевни — это вообще отдельное царство! Манящий аромат свежего хлеба и готовящейся вкусной еды постоянно витал в воздухе. Эти волшебные запахи особо настойчиво подавали сигналы народу для любимого занятия — набитию пуза всякой вкуснятиной.

Но главным ремеслом этого села была добыча разных морских продуктов. Множество видов рыб ловилось для продажи на базаре. Мелкая охотно скупалась людом, не имеющим большого дохода. Среднего же размера, продавалась исключительно для харчевен. Там из неё готовили вкуснейшие блюда. Другая, более крупная и дорогая рыба продавалась зажиточному люду или охотно шла в обмен на другие товары.

На песчаном берегу, возле многочисленных маленьких причалов стояли ветхие лодки. Покачиваясь на прибрежной волне, эти посудины, уткнувшись носами в песок, так и старались сползти в море, чтобы скрыться от своих хозяев. По мосткам, спускавшимся с лодок, бегали туда-сюда работяги, которые носили всякие грузы. Капитаны этих старых судёнышек раздавали не только команды, но и разные проклятия своим подчинённым. В общем, жизнь в этом городке била ключом.

С севера в сторону села «Велиководное» медленно двигалась крытая повозка. Огромный гнедой конь с густой длинной гривой, запряжённый в оглобли, плавно тянул её вперёд. Словно не чуя за собой тяжесть своего груза, он мощными шагами ступал по пыльной дороге.

На лавке позади красавца-коня сидел таинственный человек. Широкий капюшон, наброшенный на голову, скрывал его лицо, оставляя заметной только чёрную, аккуратно стриженую бородку. На тело, покрытое шрамами, была надета меховая шубейка, а на шее висел красивый магический амулет, сделанный из камня синего цвета.

Просторные штаны, заправленные в сапоги, смотрелись на худощавом страннике довольно прикольно. Пояс, что поддерживал эти штанищи, был сплетён из сыромятной кожи. В стальной проушине висел длинный нож с широким массивным лезвием, а на маленьких петельках крепились мешочки с магическими амулетами и разными травами. Это был Вула, четвёртый герой мира Лучизария.

Худой и жилистый, он, словно часовой маятник, постоянно находился в движении. Вула мог сутками бродить по лесам, лугам и полям, собирая разные травки и цветки. Лазить в горы, отковыривая что-то похожее на засохший мох. Собирал мелкие причудливые камушки. В общем, с виду настоящий «ботаник». Но могу вас заверить, это не простой любитель флоры и фауны.

Вула был высшего ранга чародеем. Прекрасный врачеватель, который исцелял боевые раны и разные хвори своих друзей. В его умной башке хранились кучи лечебных заговоров и магических ритуалов. Да, ко всему этому, Вула был отважным воином.

Он никогда не прятался за спины друзей и всегда шёл напролом, сметая всё на своём пути. Хотя, что греха таить, у этого хитрого чародея был большой козырь в рукаве. Он с помощью великой магии мог становиться невидимым для глаз своих врагов, а иногда и для друзей. Да! Любил этот чудо-лекарь пошутить над ребятами и почти всегда рисковал получить кулаком по харе, но каким-то образом избегал насилия над собой. Была у него и слабость — не мог отказать в помощи тем, кто её просил. Конечно, с его стороны великодушно помогать, только вот не всегда Вула получал благодарность за свою помощь.

Повозка размеренно двигалась по дороге мимо живописного пейзажа этого края. Вула слегка подгонял своего коня и, перевалив через последний холм, увидел село, до которого спешил добраться. Проехав ещё немного, он миновал широко раскрытые ворота. Эти огромные ставни никогда не закрывали, так как движуха здесь не прекращалась ни на минуту.

Заехав в это поселение, Вула посмотрел по сторонам и, понюхав воздух, сразу уловил запах жареной рыбы, свежего хлебушка и солоноватый привкус моря. Он широко улыбнулся и подумал: «Да! Давненько я не был здесь. Как славно видеть эту суету и толкотню, слышать вопли торговцев, споры мужиков, шушуканья молодых девах».

С такими мыслями Вула, проехав немного по главной дороге, свернул в переулок. Добравшись до конца улицы, он остановился возле ветхой хибарки, ничем не примечательной. Из соседнего домика вышла молодая женщина посмотреть, кто подъехал. Увидев знакомую фигуру, она, вскрикнув от неожиданности, спросила:

— Неужто это великий чародей? А я уже смерилась с тем, что больше никогда вас не увижу! Вула снял капюшон с головы и посмотрел голубыми глазами на встревоженную женщину.

— Всё в порядке, Роза. Не волнуйся. Я смотрю, ты похорошела. Вула подошёл к дверям хибары и, распахнув их, заглянул внутрь.

— Молодец. Хорошо охраняла логово. Смотрю, чистота и порядок в моём скромном жилище. Роза, иди сюда, хозяюшка! Женщина неторопливым шагом подошла к нему. Та уважала и любила своего наставника.

— Что-то не так, учитель? Вула тут же услышал нотки волнения в её голосе.

— Роза, да что случилось! У тебя неприятности, что ли?

Она пряча от него взгляд, закивала головой. Вула слегка наклонил голову и посмотрел в её глаза, полные слёз. Достав из штанов белый лоскут материи, он вытер капли, стекающие по щекам Розы. Прижав её к груди, тот погладил по роскошным рыжим волосам, успокаивая свою подругу. Вдруг Вула отодвинул Розу от себя и строгим голосом сказал:

— Давай зайдём в хибару и поговорим. Буду надеяться на то, что ты не совершила глупость, о которой я предупреждал.

Они зашли и сели на лавку, стоящую возле широкого стола. Вула с тревогой наблюдал за Розой. Та, положив руки на колени, смерено ждала вопросы от своего наставника.

— Ты меня не послушала? Сама пыталась лечить хворь людскую? Чего молчишь, неумеха? Что натворила, глупая!

— Зачем вы так, учитель? И тут в её глазах промелькнула искорка злости.

— Вы же сами уехали и бросили меня, не доучив! Прошло много времени, а люди каждый день шли сюда за помощью. Вы хоть можете представить, сколько раз я видела в глазах этих несчастных страх и разочарование. Горе матери, которая, принося своё больное чадо, уповала на вашу лечебную магию. Что мне оставалось делать? Отнять у людей последнюю надежду на исцеление? Сказать, что лекарь-чародей больше сюда не вернётся? Это? Если честно, я не смогла спокойно смотреть на страдания больных людей и в какой-то момент решила помогать им.

В одну из ночей, услышав стук в вашу дверь, я вышла на улицу и увидела маленькую девочку, которая, плача навзрыд, звала на помощь. Подбежав к этому дитя, я наклонилась и спросила: «Что случилось, малыш?». Но она, не ответив, схватила мою руку и потащила вниз по улице. Подведя к дверям пекарни, девчушка легонько толкнула их. Протянув руку, она указала на два силуэта, лежащих на полу. Взглянув на меня заплаканными глазами, сказала: «Смотри, папка и мамка умирают. Помоги им, пожалуйста, ученица лекаря!».

Переступив порог, я быстро подошла к лежащим на полу супругам. Присев рядом с ними, сразу поняла, что случилось. Картина была жуткая! У пекаря в животе торчала рукоять ножа, а у жены из головы струйкой сочилась кровь. Схватив со стола тряпку, я порвала её на ленты и, замотав голову бедной женщине, постаралась остановить кровь. Не имея больше ничего под руками, пришлось сделать только одно — наложить оставшиеся куски ткани на живот вокруг раны пекаря. Девчушка стояла в стороне и тряслась от страха. Обернувшись, я позвала её к себе и, нежно обняв, тихо шепнула: «Будь смелой. Нужна твоя помощь. Давай, беги, зови соседей». Малышка кивнула и быстро вышла за дверь.

Поднявшись, я стремглав помчалась в хибару, а пока бежала, судорожно соображала, что нужно собрать. Распахнув дверь, я вошла и сразу вспомнила о ваших учениях для лечения таких ран. Схватив с полки нужные настойки и травы, живо попихала их в кожаный мешок и, выскочив на улицу, со всех ног помчалась к пекарне. Не знаю, что случилось, но я не боялась, а только чётко представляла свои действия. Подбегая к дверям пекарни, возле которой толпились соседи, я на ходу крикнула: «Мужики! Помогите положить этих несчастных на лежанку». Из толпы вышли двое здоровенных дядек и, аккуратно подняв мужа и жену, перенесли в соседнюю комнату. Растолкав народ, я подошла и, наклонившись, стала прислушиваться. Они дышали, но дыхание было слабым. Рядом стояла полная женщина, которая, потрогав меня за плечо, взволнованно спросила: «Может, принести чистой водицы? И пару широких лоскутов материи?».

«Было бы очень здорово». Ответила я. Та развернулась и быстро вышла из пекарни. Когда женщина появилась вновь, то в руках она тащила не только ведро с тёплой водой, но и целую кучу белоснежных полотенец. Молча положив на стол, она повернулась к стоящему возле дверей народу и громко сказала: «Люд честной! Расходитесь! Давайте не будем мешать!».

Когда все ушли, я принялась за дело в точности, как вы и учили. Сначала аккуратно вынула нож, промыла рану и напихала в неё мазь из трав для заживления. Потом зашила и плотно перевязала. Открыв пузырёк с настойкой, я произнесла лечебный заговор и маленькими порциями влила в рот пекарю. Потом занялась женой. Промыв довольно глубокую рану на её голове, я смазала мазью и, наложив чистую повязку, напоила настойкой. Теперь оставалось только ждать. Если я всё сделала правильно, то утром отец и мать этой несчастной девчушки будут живы.

Ночь тянулась долго. Сидя возле них, мне постоянно приходилось прислушиваться к дыханию мужа и жены. Казалось, что его уже и нет, но вдруг неведомые силы заставляли их снова дышать. Наконец-то взошло солнце. Его первые лучи, проникая в комнату, осветили лежащих на широкой кушетке родителей девочки. Тихонько подойдя, я увидела, как они испуганно смотрят, не понимая, что происходит. Вы не поверите, учитель! Но в тот момент я очень гордилась тем, что не растерялась и не забыла в панике ваши учения.

Выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью свежий морской воздух и воскликнула. Помогла! Сумела! Вы знаете, как хотелось кричать от радости! Ведь я победила смертушку и впервые сама смогла залечить страшные раны. В течение целого месяца пришлось ходить в пекарню, накладывать новые повязки, поить настойками и читать заговоры. А когда эти бедолаги поправились, они поведали о ночном нападении каких-то разбойников. Рассказали, что в тот момент не думали о своих жизнях, а молились, чтобы ничего не случилось с их дочуркой.

Через некоторое время всё больше людей стало обращаться за лечением. Вот так потихоньку пошла молва о лекаре с «Нижней» улицы. Миновал почти год, и ждать вас не имело смысла. Мне тогда было очень при очень жаль, что моё обучение не закончено. Обидно, что не успела больше узнать о всех ваших секретах врачевания. Поэтому пришлось лечить людей, которые приходили за помощью так, как я умела. Роза на мгновение замолчала, а потом, посмотрев в глаза Вуле, вздохнув, продолжила:

— И вот наступил тот день, когда я не смогла помочь родителям спасти их маленького сына. Эх! Почему же они не пришли раньше. Этот мальчуган был бы сейчас здоров, бегал, смеялся, радовался жизни, но они обвинили меня в его смерти. Не прошло и двух дней, а молва уже прокатилась по всему селу. Добрые дела в одночасье превратились в прах. Здешний народ стал меня презирать и обходить стороной. Несколько раз даже сильно избивали, и я долго лечила раны, которые были не только на теле, но и в сердце. Совсем перестала выходить на улицу, боялась, что ещё раз побьют. Только пекарь с женой до сих пор заботятся обо мне. Приносят тёплый хлеб и немного еды, всегда утешают, говоря: «Что скоро всё забудется и встанет на свои места». Но, мой учитель! Как жить в мире, где столько злобы и неблагодарности? Подскажи! — и она расплакалась.

После рассказа Розы он ругал себя за то, что назвал её неумехой и глупой, а ведь ему нужно гордиться своей ученицей. Вула подсел к ней поближе и, нежно обняв, постарался успокоить.

— Не плач. В этом мире всем не угодишь. Думаешь, меня всё время благодарят? Сильно ошибаешься. Роза, послушай. Обещаю обучить тебя такой лечебной магии, которой не владеет ни один смертный в этом мире. Так что перестань рыдать и соберись с духом. Он встал и подошёл к дверям.

— Сейчас мне надо отвести своего коня в конюшню, напоить, накормить, дать наказ сторожу, чтобы хорошенько присматривал за моим добром. Потом зайду в лавку, наберу вкусной еды, и мы сперва набьём пуза до отвала, а потом, отдохнувши, начнём обучение. Ты согласна? Роза, вытирая ладонью слезы, закивала головой.

— Я рада, что вы вернулись. Роза встала и, подойдя к учителю, поцеловала в щёку. Он, немного смутившись, поднял свою котомку, которая лежала возле дверей и, развернувшись, вышел из хибары.

Взяв под уздцы своего коня, Вула отвёл его в конюшню, а сам, пройдя в начало улицы, остановился возле лавки, где продавались харчи. Открывая резную дверь, тот услышал, как висящий над ней колокольчик звонко зазвенел, предупреждая хозяина, что пришёл посетитель. Шагнув через порог, Вула сразу уловил запахи, витающие в воздухе. Оглядев убранство уютной лавки, он удивился разнообразию всякой еды, которая аккуратно лежала на полках. Через минуту из подсобки вышел пожилой мужик и, кивнув головой в знак приветствия, сказал:

— Доброго здравия, путник. Чем помочь вам, уважаемый?

Вула подошёл поближе и, слегка наклонившись, посмотрел на хозяина лавки. Во взгляде чародея читался вопрос: «Откуда ему знакома рожа этого мужика». Почесав затылок, Вула потряс головой и подумал: «Ощущение такое, что мне знаком этот торгаш. Вот незадача, хоть убей, не помню. Да ладно! Сдался он мне. Наберу жрачки и тихонько свалю». Вула, выпрямился и ответил:

— Ну и тебе доброго здравия. Спрашиваешь, чем помочь? Будь другом, собери разной вкуснятины и побольше. У меня сегодня прелестная гостья, так что пихай харчи в котомку до самого верха.

Вула снял её сплеча и бросил на прилавок. Достав мешочек, где зазвенели монеты, чародей положил его рядом с ней. Услышав звон грошей, хозяин стал подносить разные харчи и складывать их в кожаную сумку. Напихав туда ароматного копчёного мяса, фруктов, свежего хлебушка и вкусно пахнущего сыра, он завязал котомку и протянул Вуле.

— Вот, странник. Возьми. Я всё положил по вашей просьбе. Надеюсь, вы останетесь довольны моими харчами. Вула улыбнулся и забросил котомку на плечо.

— Сколько монет отвесить тебе, лавочник? Тот слегка замялся, почему-то чувствуя себя виноватым.

— Пять и не больше.

Вула взял мешочек с монетами и, высыпав на ладонь, отсчитал ровно пять штук. Положив их на деревянный прилавок, он развернулся и потопал к выходу из лавки. Дойдя до дверей, чародей вдруг оглянулся.

— Так вот оно что! Смотрю на тебя и думаю, почему рожа знакома. Теперь вспомнил. Твою супругу лечил от гнойных нарывов по всему телу. Кстати, как она? Жива, здорова?

Мужичок выпучил глаза и, топчась на месте, стал соображать, что ответить посетителю. Стукнув себя ладонью по лбу, он низко стал кланяться. Выйдя из-за прилавка, тот сказал:

— Извини, великий чародей, не признал тебя сразу. Вот я дурная башка! Но ведь молва прошла, что вы покинули эти места навсегда. С женой всё в порядке. С превеликим уважением, благодарю вас. И вот что ещё. Возьмите монеты назад. Будем считать, это малая часть оплаты за спасение моей любимой женщины, — и хозяин лавки протянул их Вуле.

Да перестань кланяться, мужик. Ты просил слёзно о помощи, я помог. Это моё ремесло, глупая твоя голова! А гроши оставь. Негоже раздавать еду даром. Что касается платы за лечение, мне достаточно видеть твою супругу здоровой. Так что давай, не болейте. Береги свою семью. Вула открыл дверь и вышел на улицу.

Шагая по мощёной мелким булыжником дороге, он обратил внимание на жителей села, которые суетились возле домов. Одни мужики махали мётлами, наводя чистоту в своих дворах, другие, сидя на лавочках, курили самокрутки, ну а женщины, развешивая только что постиранное бельё, ворчали на своих бездельников. Пройдя ещё немного, Вула заметил, что некоторые люди, улыбаясь, кивают в знак приветствия. «Смотри помнят меня!» — Подумал Вула. И как подтверждение своих догадок, он услышал ликующие вопли.

— Доброго здравия, лекарь! Хорошо, что вы вернулись! Вула сначала обрадовался такому отношению к своей персоне, но, вспомнив рассказ ученицы, насупившись, перестал обращать внимание на жителей села.

Оказавшись возле хибары, он толкнул дверь и зашёл внутрь. В его недолгое отсутствие Роза уже успела подмести пол, расставить всё аккуратно на полках и вымыть домашнюю утварь. Увидев, что учитель вернулся, она взяла котомку из рук Вулы и сразу начала накрывать на стол. Закончив раскладку харчей, та молча указала учителю на кувшин, который стоял в углу на маленьком столике. В нём была прохладная водица, принесённая ей из колодца. Подняв его, та полила на руки чародею. Вула умылся, протёр шею этой живительной влагой и, сняв сплеча Розы чистую тряпицу, обтёрся ею.

Усевшись за стол, они молча стали наслаждаться вкуснятиной, которую принёс Вула. Когда пузики были полны и сыты, Роза собрала оставшуюся еду в корзинку и отнесла в маленький погребок, где было прохладно. Вернувшись, она села за стол и уставилась на своего учителя. Сверля его пытливым взглядом, Роза ждала команды, когда чародей начнёт обещанное им обучение. Вуле стало как-то неуютно от напористого взгляда. Хлопнув ладонями по коленкам, он сказал:

— Роза, ты что такая торопыга! Не сверли меня своим взглядом. Обещал! Сделаю! Дай передохнуть. Пузо полное! А обучение нужно проводить чуть голодным и немного злым. Тогда и уроки усваиваются быстрей, ясно?

— Просто боюсь, что вы опять исчезните и не закончите моё обучение. Для меня очень важно доказать жителям села, что они были неправы. Вула улыбнулся и произнёс фразу, от которой у Розы зашевелились волосы на голове и закралось странное сомнение.

— Сегодня ты заснёшь сладким сном, а завтра проснёшься самым лучшим лекарем во всей округе. Роза, сомневаясь в словах чародея, пристально посмотрела на него.

— Что без всякого обучения? Но это невозможно!

— Вот завтра и посмотрим. А пока иди домой и подумай, может быть, ты рождена чародейкой и давно уже стала хорошим лекарем? Роза на мгновение задумалась о словах своего учителя. Она молча встала и обняв Вулу сказала:

— Мой дорогой друг. Будь я хорошим лекарем, то смогла бы помочь всем без исключения, но это не так. Смею надеяться на то, что завтра вы всё-таки постараетесь научить меня настоящему врачеванию. И, опустив голову, Роза поплелась в свою хибарку.

Наступил вечер. Вула сидел в глубоких раздумьях, явно стараясь принять правильное решение насчёт Розы. Та, в свою очередь, завалившись на лежанку, размышляла о словах, сказанных её учителем. Вула потёр ладонями лицо и подумал: «Она способна вынести тяжести врачевания и достойна того, чтобы получить частицу моего магического дара. Решено! Надо помочь ей. Пусть несёт добро людям, исцеляя их».

Чародей встал и, развязав маленький мешочек, висевший у него на поясе, вытащил оттуда небольшой камень зелёного цвета. Подойдя к полкам, Вула взял плетёную верёвочку из сыромятной кожи и два пучка сухой травы, от которой резко пахло горечью. Открыв шкафчик, он достал склянку с голубыми и красными цветками и прошёл к столу.

Разложив на нём то, что собрал, чародей сел на скамейку. Поставив перед собой ступку, Вула насыпал в равных пропорциях травы и цветки. Вынув из другого мешочка маленькую склянку с блестящей жижей, он легонько встряхнул эту волшебную энергию. Чуя своего хозяина, та замерцала голубым светом, наполняя хату чистой магией. Открыв этот флакончик, Вула осторожно вылил её в ступку и стал медленно растирать толкушкой.

Приготовив кашицу из этих магических компонентов, он поместил туда зелёный камень и верёвочку. Хорошенько обмазав их, Вула достал красный кусок материи, который был исписан магическими рунами. Вывалив содержимое ступки в середину этого лоскутка, быстро завернул и завязал края узлом. Зажав его в руке, Вула вышел на улицу и зашагал в сторону конюшни, где оставил под присмотром своего коня. У стойла, где стояли лошади, его встретил конюх, который, прислонившись к стогу соломы, вертел в руке подкову.

— Добрый вечер, чародей! Что, соскучились по своему красавцу? Не сумлевайтесь! Накормлен, напоен и ухожен. — Бодро доложил он. Вула подошёл и взглянул на конюха.

— Не сомневаюсь, что так и есть. Уважаемый! Запряги его и выводи. Мне нужно быстро смотаться в одно чудное местечко. Только язык держи за зубами. Пройдёт всё гладко, получишь монетку. Давай, торопись, время поджимает!

Тот развернулся и стремглав побежал в конюшню. Немного погодя до ушей Вулы донеслись возгласы ругани и проклятий. Потом послышался топот мощных копыт, и на выходе появился конюх, который вёл за собой коня чародея.

— Ну и норов у него, хоть и красавец. Не жеребец, а сплошной комок нервов!

Вула, усевшись в седло, громко засмеялся и, похлопав по мощной шее коня, пустил его в галоп. Миновав главные ворота, чародей направился в ту сторону, где виднелась полоска леса. Скача во весь опор, они неслись напрямую по ухабам. Видимо, тот очень спешил оказаться в нужном месте и в определённое время.

Обогнув очередной широкий овраг, Вула подъехал к опушке леса. Там, раскинув свои пышные кроны, росли великаны дубы. Чародей тормознул жеребца и, осмотревшись, ловко спрыгнул на землю. Взяв под уздцы, он подвёл коня к одиноко стоящему дереву. Привязав уздечку за толстую ветку, тот направился вглубь леса. Осторожно пробираясь между огромных стволов, Вула вдруг остановился и прислушался. Улыбнувшись, он прочитал заклинание «Поиска» и в туже секунду перед ним появился сгусток магической энергии.

Легонько толкнув его вперёд, Вула стал наблюдать, куда направится волшебный маячок. Тот, плавно подлетев к одному из старых дубов, опустился между корней, торчащих на поверхности. Просочившись вглубь земли, он таинственным образом исчез. Дерево вздрогнуло, а в неглубокой ямке, поросшей травой, забурлил родник. Вула подошёл и, встав на колени, развернул красный лоскут. Достав зелёный камень и кожаную верёвочку, тот бросил их туда. Наклонившись, он почти касаясь губами прозрачной воды, стал шептать древнее магическое заклинание.

Поднялся лёгкий ветерок. Зеленоватая дымка медленно окутала ствол огромного дерева, и пока Вула творил магию света, над ним закружились странные создания, похожие на маленьких человечков с прозрачными крыльями. Вдруг воздух в лесу стал густым, и всё замерло, словно время остановилось. Раздался раскат грома, от звука которого с ветвей посыпались плотные листья древесного исполина, а мощный порыв ветра развеял остатки магии на все четыре стороны света.

Вула тихонько встал и увидел своё творение. В воздухе, плавно покачиваясь, парил магический амулет. Он протянул руку, ну а тот, вспыхнув ярким светом, послушно опустился на ладонь своего создателя. «Дело сделано. Теперь нужно восстановить силы и в путь». — Подумал чародей. Достав из сумки флакон с настойкой, тот вынул деревянную пробку и немного отпил. Спрятав обратно бодрящее зелье, он засунул амулет в карман и, обняв руками ствол дерева, произнёс заговор «Благодарности». Развернувшись, Вула быстро пошёл к опушке леса. Отвязав коня, тот запрыгнул в седло и неспешно отправился обратно. Когда Вула добрался до села, было далеко за полночь. Подъехав к воротам конюшни, он слез с жеребца и позвал сторожа. Не дождавшись ответа, Вула тихонько провёл коня в стойло, снял седло и, напоив прохладной водой, насыпал в корыто отборного зерна. Погладив его по пышной гриве, чародей шепнул:

— Спасибо, мой верный друг.

Заперев калитку на задвижку, Вула направился к выходу. Шагая мимо стога сена, он наконец-то увидел конюха, который, обняв седло, «сладко» нёс сторожевую вахту, громко похрапывая. Чародей остановился и, улыбнувшись, достал монетку. Не зная, куда положить, он запихнул её в карман кожаного фартука, надетого на стража чужого добра.

Оказавшись на улице, Вула сразу потопал к хибаре Розы. Подойдя, тот заглянул в окошко. Там, при тусклом свете свечей мирно спала его ученица. Тихонько приоткрыв дверь, он зашёл в комнату и, приблизившись к лежанке, опустился на колени. Достав магический амулет, Вула осторожно положил своё творение в нежную ладонь Розы. Поднявшись, тот вытянул руки и шёпотом произнёс мощное заклинание «Перемещения Силы». Тело чародея вспыхнуло ослепительным светом, и тут же по комнате закружилась волшебная энергия, которая стремительно проникала в его ученицу. Когда всё закончилось, Вула опустил руки и про себя подумал: «Вот теперь ты настоящий лекарь-чародей».

Магия рассеялась, и Роза как-то неспокойно стала ворочаться на лежанке. Вула знал, что происходит, поэтому он тихонько вышел из дома и побрёл к себе в хибару. Оказавшись в хате, чародей лёг на широкую лавку и закрыл глаза. Тот не собирался спать, а терпеливо ждал утра, чтобы понять, прижилась ли его частичка «Великой Магии Света».

На горизонте взошло солнце. Его первые лучи, ласково ложась на поверхность, освещали земной мир. Вдруг дверь в хате распахнулась. Вула привстал и увидел на пороге Розу, стоящую с протянутой рукой, в которой она сжимала светящийся амулет. От волнения, губы её тряслись, а в расширенных глазах был панический страх. Медленно подойдя к Вуле, Роза охрипшим голосом спросила:

— Учитель, что это за штука? Почему моё тело горит и ноет, а в голове куча знаний о магии врачевания? От одной только мысли, что они существуют, меня бросает в дрожь! Вула, таинственно улыбаясь, забрал своё творение и, молча надев амулет на шею Розы, отошёл к столу.

— Помнишь моё обещание, что утром станешь лучшим лекарем во всей округе? Я сдержал своё слово. Ты, Роза, удивительный человечек. Твоя доброта и смелость достойна великого дара исцелять. Носи этот амулет всегда. Это частичка моей магии. С его помощью ты сможешь излечить всех нуждающихся от любой хвори. А вот ещё один подарок. Вула взял со стола книгу в кожаном переплёте и протянул её Розе.

— Здесь записаны все ритуалы, связанные с применением твоего амулета, и полный список того, что должно быть у тебя на полках. Береги эту книгу и никогда не давай её в чужие руки. Теперь моё присутствие здесь больше не нужно, и более того, я уверен, что ты прекрасно справишься сама. Сейчас поеду на базар, пополню запасы провизии и отправлюсь дальше в путь. Дам тебе только один совет: хочешь стать известным лекарем, никогда не ищи тех, кому нужна помощь. Пусть они сами тебя отыщут. Не спеши, всё придёт со временем. У Розы на глазах навернулись слёзы.

— Учитель. Выходит, что мы теперь никогда не встретимся? Вечером не выпьем чаю за душевной беседой?

— Роза, кто знает, что будет. Надеюсь, встретимся. А вот когда, за нас решит судьба да господин случай. Какой будет наша встреча, мне неизвестно. Может радостной, или не очень, мы не ведаем, но знаю одно, что уезжая, оставляю этот народ в хороших руках. Скажу тебе больше, я ведь не собирался возвращаться и двигался в другую сторону, но магия, наполняющая моё тело, привела именно сюда. Теперь понимаю, почему. Поверь, я рад, что оказался рядом с тобой в самый нужный момент. Запомни, Роза, магия в нас очень сильна. Она постоянно меняет наше восприятие этого мира. Слушай её внимательно и уважай за силу, которую получаешь. А теперь я должен сказать тебе: прощай, Роза. Хибару мою можешь использовать по своему желанию. Это ещё один подарок от меня.

Они крепко обнялись, прощаясь друг с другом. Вула, поцеловав Розу в лоб, улыбнулся и побрёл в конюшню. Подойдя поближе, он увидел сидящего на скамейке ещё не совсем проснувшегося сторожа. Раскрыв широко свой рот, этот соня сладостно зевал и чесал затылок. Вула усмехнулся и спросил:

— Как охранялось чужое добро? Наверное всю ночь не спал. Сторожил. Монетку, что я тебе обещал, нашёл?

Тот встал с лавки и, виновато взглянув на чародея, раскрыл ладонь. В ней лежала та самая монета, оставленная им ночью. Вула состроил удивлённое лицо и воскликнул:

— А вот и монетка! Нашёл-таки бродяга!

Тому стало стыдно за то, что оплошал с охраной своей конюшни. Сделав утомлённый вид, он пожаловался чародею, чтобы оправдать себя в его глазах.

— Прошу покорно простить меня за ночное происшествие. Я без подмены. Напарник заболел, и пришлось две ночи не спать. Чистил, кормил, поил, сено ворошил. Вот и сморил сладкий сон. Виноват, не гневайся.

— Да перестань верещать. Твои оправдания мне без надобности. А вот если кто-то из матёрых купцов узрел бы такое безобразие, тут уж не отвертишься, сразу получишь в морду. Думаешь, они, узнав, как ты охраняешь конюшню, доверят своё добро в следующий раз? Ведь молва по вашему селу разлетается в мгновение ока. Так что мотай на ус и делай работу честно. Ладно, конюх, некогда мне трепать языком и читать тебе поучительные морали. Ты вроде неглупый, всё сам додумаешь. Запрягай моего коня, я спешу. И давай шустрей, непутёвый сторож.

Того словно кипятком ошпарило. Он рысью помчался в загон, а через минуту появился с жеребцом. Подведя к повозке, конюх умело запряг его в оглобли, всё подтянул, поправил и даже смазал оси колёс густым жиром.

— Принимай работу, лекарь-чародей! Вула подошёл, потрогал ремни, пошатал оглобли.

— Молодец, конюх. Хоть ты и здоров спать, но работу свою делаешь, как настоящий мастер. Я что-нибудь должен? Или монет, что ты получил, достаточно?

— Тех вполне хватит. А вот эта монетка, она лишняя. И он протянул её Вуле.

— Оставь себе. Пусть напоминает о том, как не стоит относиться к ремеслу. Прощай. И натянув поводья, чародей поехал по улице в сторону главной площади.

Оказавшись у огромного рынка, он остановился напротив скобяной лавки и, спрыгнув с повозки, привязал коня к фонарному столбу. Осмотревшись, Вула двинулся вглубь орущих торгашей, которые пытались продавать свои товары. Протискиваясь через толпы покупателей, он дошёл до нужного прилавка. Торговец, заметивший посетителя, сразу узнал чародея. На его лице появилась гримаса удивления и страха. Поправив дрожащими пальцами растрёпанные волосы, он воскликнул:

— Добрый день, лекарь! А я слышал, что вы навсегда уехали из нашей округи. Что привело вас обратно? Вула нахмурил брови, а в глазах появилась капелька злости. Он нагнулся и спросил у купца.

— Скажи-ка ты ведь знаешь, что произошло с моей ученицей? А теперь представь, что я могу сделать за это с тобой и неблагодарным народцем, живущим здесь. Торговец молча кивнул, понимая, о чём говорит чародей.

— Так вот, — продолжил Вула, — с сегодняшнего дня она уже не ученица. Роза стала великим лекарем. Поверь, я об этом позаботился. Дам тебе дружеский совет: навостри уши, пока они ещё на месте, и слушай меня внимательно. Пустишь молву по всей округе, что лекарь-чародей передал Розе волшебные силы и знания. Ты понял? Через некоторое время я это проверю. Надеюсь, что всё будет в порядке. Ну, а теперь о хорошем. Как твой желудок? Не беспокоит? Кровушка горлом не бежит? Торговец немного расслабился, услышав приветливый тон Вулы.

— Всё в порядке, чародей. Низкий поклон вам за помощь. Насчёт Розы не беспокойтесь, ваши пожелания исполню, не сомневайтесь. А что ещё может сделать скромный купец для столь уважаемого лекаря? Вула погладил свою бородку и оглядел прилавок.

— Набери-ка друг мой сердечный, путнику немного провизии на дальнюю дорогу. Положи вяленой рыбки, копчёного мяса, фруктов разных, сладкой медовухи бутыль, да и хватит. Хотя нет, давай с десяток своих знаменитых лепёшек. Дюже вкусна твоя выпечка.

Торгаш шустренько засунул всё в холщовую котомку, завязал и передал Вуле. Чародей закинул её на плечо и, достав из походной сумки увесистый кисет с монетами, бросил его торговцу. Тот мастерски поймал и, взвесив, с удивлением спросил:

— Зачем так много? Мой дорогой спаситель!

— Одна половина твоя за харчи и работу, которую обещал сделать. Другая пойдёт авансом, для того, чтобы ты присматривал за Розой. Она не должна ни в чём нуждаться, ясно? Торговец, шустро спрятав кисет за пазуху, утвердительно кивнул в знак полного согласия.

— Всё будет хорошо, я обещаю! Вула похлопал его по плечу, развернулся и потопал обратно.

Пробираясь через толпы народа, чародей наконец-то покинул безумный базар. Подойдя к месту, где оставил коня, Вула отвязал узду от столба и, усевшись в повозку, засунул под седёлку мешок с харчами. Дёрнув поводья, тот двинулся в сторону главных ворот, а пока ехал, поймал себя на мысли, что уже скучает по милой улыбке и нежному голосу Розы.

Помотав башкой, чародей постарался освободить свой чердак от этих странных мыслей. «Да что со мной! Надо срочно глотнуть настойки горной плесени!». — Подумал Вула. Миновав ворота, он повернул налево и поехал в обратную сторону, оставляя за спиной село, из которого почему-то не хотелось уезжать.

* * * *

Роза, проводив своего учителя взглядом, полным грусти, пошла к себе в хибару. Присев на лежанку, она крепко задумалась о словах чародея и об амулете, который в одночасье изменил её мировоззрение. Магия, скрытая в камне, постоянно двигалась по всему телу Розы, и она ощущала волшебные потоки каждым уголком души. Сначала это пугало, но, стараясь думать, что магия стала неотъемлемой часть её самой, Роза успокаивалась. Вдруг мысли резко прервались. Она прислушалась.

— Да, точно, кто-то стучит в окно хибары учителя. — Прошептала Роза.

Встав с лежанки, она подошла к дверям и выглянула на улицу. «Кто это? Что за чудо-создание!». — Подумала Роза. Переступив порог, она осторожно направилась к маленькому человечку, который ростом был ей до колена.

Большие синие глаза, длинный нос, торчащий вперёд, словно клюв птицы. На его голове росла большая копна кучерявых волос ярко-красного цвета, а на мелкое тельце была надета меховая накидка, доходившая почти до самых пяток. Его маленькие ножки, обутые в кожаные сапожки с загнутыми вверх носами, смотрелись на нём довольно необычно. Это худенькое создание колотило по дверям маленькой походной палкой и верещало:

— Лекарь! Чародей! Открой! Я знаю, что ты вернулся. Очень нужна твоя помощь. Скорей, нет времени. Увидев, что к нему подходит Роза, тот выхватил из ножен маленький меч и смешно встал в воинственную позу.

— Стой! Здоровенная тётка. Ещё шаг, и отведаешь моего клинка. Роза забыла о своих мыслях и рассмеялась над этим грозным воякой. Перестав улыбаться, она спросила:

— Чем помочь, любезнейший? Я Роза, ученица чародея. А вы кто будете?

Маленький человечек спрятал меч в ножны и подошёл к Розе. Поклонившись, он принял горделивую позу и, положив руку себе на грудь, важным голосом произнёс:

— Позвольте представиться, Боба, младший сын короля «Серых Пещер». Хочу спросить вас, куда делся лекарь. Я знаю точно, что он в этом селе. Не ври и отвечай как на духу. Где чародей? Роза наклонилась и окинула суровым взглядом это мелкое создание.

— Будьте повежливее, господин. Мне ведь не страшно. Вы ростом не вышли, чтобы пугать. А теперь, уважаемый, если хотите узнать, где лекарь, убавьте свой дерзкий тон и извинитесь. Боба сразу сообразил, что нахрапом и наглостью выудить, куда подевался чародей, не получиться.

— Покорно прошу простить меня, ученица лекаря. Позвольте объяснить вам причину моего резкого тона. В нём не кроется злоба. Это звуки отчаяния и страха. Это голос неминуемой смерти. Уверяю вас, благородная Роза, если я не приведу чародея, мой отец покинет этот мир. Поэтому очень прошу вас подсказать, где сейчас великий знахарь.

Роза присела на лавку, которая стояла возле хибары Вулы, и подумала: «А вот и первый мой посетитель. Хотя нет, Боба пришёл к учителю, а не ко мне». Она вспомнила слова чародея о том, что не нужно предлагать помощь самой. Та, отбросив эти мысли, с грустью посмотрела на маленького принца и вздохнув сказала:

— Мне очень жаль. Сегодня утром чародей навсегда уехал из села. Не спрашивай, куда он отправился, я этого не ведаю. Так что если поторопишься, возможно, и догонишь своего лекаря. Не уверенна, поможет ли тебе это выйти на след, но спроси у конюха, он охранял повозку и коня Вулы, вдруг знает. И ещё учитель сказал, что перед тем, как отправиться в дорогу, заедет на базар за припасами. Вот и всё что мне известно. Извини, Боба. Маленький человечек, схватившись ручками за голову, в отчаянии забормотал:

— Да что за напасть такая. Почему так не везёт. Взглянув на Розу, он подошёл и взял её за руку.

— Спасибо, что не отвернулась от моего горя, Роза. Удачки тебе в жизни, ученица чародея. Прости, но надо спешить. Боба отошёл в сторонку и свистнул.

Из-за угла хибары выскочило, судя по всему, его средство передвижения. Большой, упитанный, поросший густой шерстью лесной кабан. На огромных клыках, торчащих вверх, были надеты стальные кольца, к которым крепилась уздечка.

Подскочив к хозяину, он захрюкал и завизжал, как маленький поросёнок. Боба запрыгнул на спину своей лошадки и, пнув ногой, помчался по улице. Вылетев из села, он притормозил кабана. Крутя головой, Боба пытался определить направление, куда же направился лекарь. Ничего не соображая и не зная в какую сторону поехать, Боба выругался:

— Да чтоб тебя! Лекарь! Не мог задержаться на день, что ли? И пока Боба проклинал своё невезение, рядом остановилась телега, на которой лежал большой стог сена. Бородатый мужик, сидящий в ней, выпучив глаза, уставился на чудных существ. Боба повернулся и увидел, как тот с интересом рассматривает его. Подъехав на своём кабане вплотную к телеге, Боба громко крикнул:

— Эй, мужик. Хватит таращиться, глазища лопнут. Рот закрой и вытри слюни. Говорить можешь? Или дар речи утратил? Мужик отпрянул от орущего мелкого человечка.

— Чё вопишь, недоросток. Видишь — я в удивлении застыл. Для нас, людишек, ново зреть волшебные создания. Или думаешь, что в нашем селе таких как ты пруд пруди? Боба махнул на мужика рукой.

— Да перестань дивиться! Мы обычные! Простой пещерный народец. Лучше ответь, мил дружок. Пока ехал со стороны севера, не встретил ли ты повозку, запряжённую большим гнедым конём с пышной гривой. Мужик задумчиво почесал бороду.

— Никак, чародея-лекаря хочешь найти? Двигай на север, там за пятым холмом ползёт. Едет медленно, весь в раздумьях и мыслях. Если поспешишь, то нагонишь, прежде чем он достигнет развилки, а то опять потеряешь его.

Не успел мужик договорить, а Боба на своём кабане уже мчался по дороге, оставляя за собой клубы пыли.

Глава 8. Вула и принц «Серых пещер»

Вула сидел в телеге и неторопливо жевал сочное яблоко. Его конь, вышагивая, плавно тащил повозку со своим хозяином. Закончив доедать сладкий фрукт, он снял с пояса фляжку и, отпив пару глотков свежей водицы, повесил её обратно. Вдруг Вула насторожился. «Чё за звуки. В башке, что ли шумит». Оглянувшись назад, чародей заметил, как по дороге сломя голову кто-то несётся. Вула остановил коня и привстал, чтобы лучше рассмотреть этого безумца. И чем ближе к нему подъезжал наездник, тем яснее слышались хрюканье да вопли орущего всадника. «Интересно. Если эта гонка за мной, то возникает вопрос. Собирается ли он остановиться?». — Подумал чародей.

Через мгновение мимо него проскакал его преследователь, оставляя клубы пыли. «Неужто принц „Серых Пещер“ пролетел. Так, если не остановился, значит, не по мою душу. Хотя нет, постой. Затормозил ушлый!». Проскочив с десяток метров от телеги Вулы, всадник наконец-то остановил лошадку. Спрыгнув с кабана, Боба стал ругать своё средство передвижения.

— Что проскочил? Хряк ретивый! А когда я орал «стой» ты чего не тормозил? Оглох, что ли, мохнатое рыло? Чуть не угробил хозяина, волосатая скотина! Боба хлопнул его рукой по пятаку в знак своего недовольства и направился к телеге чародея.

Кабан, конечно, ни хрена не понял, он ведь дикое животное, но в маленьком мозгу на уровне инстинкта определил, что тот чем-то сильно недоволен. Увидев, как хозяин быстро потопал вперёд, хрюндель медленно поплёлся за ним.

— Доброго здравия, лекарь. Наконец-то мне улыбнулась удача найти тебя. Тяжело дыша, произнёс он. Вула слез с повозки и присел на корточки.

— Ну, здорово, Боба. Смотрю, повзрослел. Носопырка стала длинней, волосы пышней. Когда в последний раз мы встречались, ты был меньше ростом и умещался под брюхом своего кабана. А теперь настоящий принц, да и меч приобрёл не хилый. Что случилось, друг мой? Боба положил свою маленькую руку на плечо чародея и, чуть не плача, сказал:

— Вула — великий врачеватель. Мой отец покидает наш мир. Ты ведь знаешь, он ещё молод и силён, да к тому же прекрасный царь. Все жители рады, что именно он правит нашим королевством. При отце у народа всегда вдоволь пищи, неизменно мир и порядок. Но мой старший братец не захотел долго ждать, решив, что пришло время занять трон нашего отца. Боба на секунду замолчал, а потом дрожащим от волнения голосом продолжил:

— Три дня назад он со своей шайкой исполнил задуманное. Тайком пробравшись в тронный зал, эти предатели напали на него. Король бился с невероятной отвагой, но один против целой кучи подонков не смог выстоять. Они нанесли ему множество ран, и самая страшная была под его сердцем. Поверь, теперь я не в силах спокойно жить, зная, что мог прийти к нему на выручку, но не успел. Братец и его банда, свершив своё чёрное дело, бежали. Думаю, как только король умрёт, эти подонки обязательно вернутся. Конечно, никто не станет спорить с братом о том, что теперь он властитель города «Серых Пещер», но мне плевать. Главное, чтобы отец был жив. Прошу, постарайся исцелить его, если это ещё возможно. Только на тебя надежда, мой друг. Вула выслушал рассказ Бобы и, встав на ноги, воскликнул:

— Так что стоим, сопли развесив! Я быстро добраться не успею, хотя буду лететь как ошпаренный. Слушай внимательно, Боба. Ты скачи в пещеры как можно быстрее. Гони напрямик, а не по дороге. Приедешь к отцу, сразу напои настойкой, которую я тебе дам. Если ещё не поздно, она дарует ему немного времени продержаться до моего приезда.

Вула развязав один из мешочков, висевших у него на поясе, вынул оттуда пузырёк с жидкостью, которая бурлила и сверкала белым светом. Передав его Бобе, он усадил принца на кабана.

— Несись, как ветер. Если успеешь, то король будет жить.

Боба ткнул своего хряка вбок и стремглав полетел в сторону горного хребта, где находилось королевство «Серых Пещер». Вула тут же запрыгнул в повозку и, резко дёрнув поводья, пустил коня в галоп. Мощные копыта быстро застучали по пыльной дороге, рванув телегу с такой силой, что Вуле с трудом удалось удержаться в ней. Долетев до развилки, чародей свернул налево и поехал по дороге, ведущей в пещерный город.

Мчась напрямик, Боба выскочил на каменную тропу у подножья отвесной скалы. Повернув направо, он стал двигаться вдоль кустарника, который рос по берегу горной речки. Проехав немного, Боба оказался на широкой дороге, проложенной его народом. Подгоняя своего кабана, тот проскочил под высокой аркой и очутился на городской площади. Здесь туда-сюда сновали его соплеменники, прибывая в глубокой печали от того, что произошло с королём.

Увидев принца, народ стал кланяться в приветствии. Боба, не обращая внимания на их реверансы, соскочил с кабана и помчался вверх по лестнице, ведущей в покои отца. Пробежав через зал приёмов, он, остановился возле двери и, взявшись за ручку, открыл её. На пороге принца встретила королева с кучей воинов, чья задача была охранять тело умирающего царя. Обняв свою мать, Боба радостно воскликнул:

— Матушка, я нашёл нашего друга! Он скоро будет здесь! А сейчас по его указанию нужно напоить отца вот этой настойкой, — и Боба вынул из-за пояса флакон с волшебной жидкостью. Королева схватила сына за плечи и прижав к себе сказала:

— Мой отважный принц. Боюсь, что уже слишком поздно. Короля ничего не спасёт, даже магия нашего друга чародея. Отец на последнем дыхании. Так что скоро горные Боги заберут его душу к себе в чертоги. Боба, не желая ничего слышать, вырвался из объятий матери.

— Нет! Я не мог опоздать второй раз! Не может этого быть! Подбежав, Боба опустился на колени перед смертельно раненным отцом, лежащим на широкой кушетке. Руки принца тряслись от волнения. Он опустил голову на грудь короля и прислушался. Поднявшись, Боба крикнул:

— Отец ещё не умер! А значит, я не опоздал! Вытащив пробку из флакона с настойкой, тот приоткрыл ему рот и вылил всё содержимое этой волшебной стекляшки. Взяв руку своего короля, Боба прошептал:

— Держись, батя! Чародей скоро будет здесь. Он обещал залечить раны. А ты знаешь, что твой друг-лекарь слов на ветер не бросает. Боба пристально смотрел на лежащего в страшных ранах отца. Вдруг он заметил, как по телу короля побежали яркие искорки. На одно мгновение они вспыхивали и тут же гасли, оставляя после себя голубое сияние. Но что это! Король глубоко вздохнул и приоткрыл глаза.

— Рад видеть тебя, мой сын. Где королева? Где твоя матушка? Услышав голос мужа, она подбежала и со слезами на глазах опустилась перед ним на колени. Нежно взяв его руку, царица воскликнула:

— Это чудо! Ты жив! Но как? И она, поцеловав супруга, разрыдалась. Боба поднялся и шепнул матушке.

— Оставлю вас одних. Мне нужно встретить чародея, он с минуты на минуту должен подъехать. Надо всё подготовить. Выходя из покоев короля, Боба подозвал охрану и отдал им приказ:

— Никого, кроме меня и лекаря, сюда не впускать. Стоять насмерть!

Боба быстро направился к выходу и, пробежав через зал приёмов, спустился по лестнице. Миновав площадь, он вышел за ворота и, усевшись на плоский кусок скалы, стал ждать появления чародея. Недолго просидел, переживая, храбрый принц. Немного погодя, Боба услышал топот и стук деревянных колёс о каменную дорогу. Подбежав к обочине, тот увидел повозку, которая неслась ему навстречу. Когда Вула поравнялся с Бобой, он, натянув поводья, остановил своего жеребца. Тот, фыркнув, встал как вкопанный. Чародей ловко спрыгнул на землю и, подойдя к принцу, спросил:

— Настойку дал отцу? Не опоздал? Боба, чуть не плача, обнял за ногу чародея.

— Успел. Я так рад, что ты здесь! Давай указания, друг мой. Вула посмотрел в сторону арки и смерил её взглядом.

— Сам знаешь, на площадь я протиснусь, но пройти в хоромы твоего батюшки не смогу. Это для вас всё здесь огромно, а для меня слишком тесно. Поэтому возводи на площади большой шатёр. Как только закончите, аккуратно перенесите в него короля. Нужны чистые суконные ленты, горячая вода, кружка, котелок и дровишки. Остальное, не ваша забота. И не стой, как истукан! Всё надобно сделать очень быстро. Настойка не сможет долго поддерживать жизнь в его теле. Боба развернулся и стремглав побежал к лестнице. Народ, понимая, что будет небольшое собрание, всей толпой двинулся вслед за своим принцем. Поднявшись на несколько ступеней, Боба взглянул на людишек, которые стояли внизу, и радостно воскликнул:

— Великий чародей в городе! Он пришёл спасти короля! Но лекарю нужна наша помощь. Жители загалдели, давая понять, что они готовы на всё, лишь бы Вула спас царя. Боба, видя их желание исполнять любые указания, громко крикнул:

— Марик, бери в подмогу крепких мужиков и быстренько ставьте на площади самый высокий шатёр, который у нас есть. Указав рукой на рядом стоящего стражника, Боба продолжил:

— Волик. — Твоя задача притащить на площадь бадейку чистой воды, дров и большой котелок, а вы, милые дамы, несите суконные ленты. Остальные за мной. Что стоим, глазками моргаем? Принимайтесь за работу!

Вула, услышав, как принц усердно раздаёт приказы, усмехнулся и, чуток пригнувшись, прошёл под аркой главных ворот. Присев на площади, он удивился тому, как эти мелкие создания слаженно и быстро работают. Вскоре шатёр был поставлен. В него притащили лежанку, мягкие шкуры, котелок, кучу сухих дров, большую чашу и неглубокую кружку. Прибежала женщина, притащив охапку лент для перевязки ран.

Через какое-то время Вула вновь услышал тревожный голос Бобы. Тот кричал, чтобы несли короля как можно аккуратней. На лестнице показалась царица. Она шла впереди и просила расступиться толпу, которая собралась поглазеть на раненого царя. Спустившись на площадь, мужики занесли его в шатёр и положили на лежанку, укрытую мягкими шкурами.

Когда указания, данные принцем, были выполнены, вся толпа разом направилась к сидящему на площади лекарю. Подойдя к нему, королева подняла руку. Этот жест дал понять жителям, чтобы они остановились и замолчали. Царица поклонилась Вуле и сказала:

— Доброго здравия, чародей. Я и мой народ рады видеть великого целителя в этот страшный для нас час. Вся надежда на тебя. Помоги, если это будет в твоих силах. Вула встал на ноги и поклонился в ответ.

— Я сделаю всё для спасения вашего короля. А теперь уйдите с этой площади и оставьте меня одного. То, что будет здесь происходить, не для ваших глаз. Когда закончу, дам знать об этом.

Королева развернулась и велела толпе рассеяться по своим пещеркам. Услышав её приказ, жители мигом испарилась с площади. Она положила руку на плечо своему сыну и сказала:

— Пойдём, Боба. Не стоит мешать лекарю вершить магию исцеления. Вула прав, незачем оставаться здесь, ибо от нас ничего не зависит. Боба подошёл к Вуле и с надеждой в глазах посмотрел на чародея.

— Не грусти, мой друг. Прекрати истязать себя. Ты не виноват в том, что случилось с твоим отцом. Я обещаю излечить короля. Иди за своей матушкой и жди, когда позову. Боба молча развернулся и быстро побежал вслед за королевой, которая уже поднималась по лестнице, направляясь в тронный зал.

Площадь опустела. Чародей подошёл к шатру и, откинув полог, забрался туда. Там, при тусклом свете горящих свечей лежал его друг. Опустившись на колени, Вула пристально разглядывал раны, пытаясь понять, насколько всё плохо. Вдруг король приоткрыл глаза и сквозь невыносимую боль прошептал:

— Вула, ты пришёл. Прости меня за то, что посмел оторвать от важных дел.

— Не трать силы, дружище. Сняв с пояса три мешочка, он разложил их перед собой. Развязав первый, Вула высыпал на ладонь золотистый порошок и, посыпав им своего друга, прочитал заклинание «Спящего Разума». Тот тяжело вздохнул, глаза медленно закрылись, и король погрузился в глубокий сон.

Вула снял с него кафтан, пропитанный кровью, и убрал лоскуты, смазанные какой-то мазью. Чародей сразу догадался, что эти припарки положил местный лекарь, пытаясь остановить кровь. Осмотрев его страшные раны, тот покачал головой. Вытащив из оставшихся мешочков пучок чёрной травы и прозрачный камень странной формы, чародей поднялся на ноги. На выходе из шатра он подобрал котелок и вязанку дров. Отодвинув полог, Вула тихонько вышел.

Отыскав у стены с десяток небольших камней, чародей быстренько соорудил из них очаг. Бросив туда сухие паленья, он присел и, чиркнув огнивом, попытался их поджечь. Сначала пошёл слабый дымок. Вула тут же наклонился и стал слегка раздувать огонь. Вскоре в очаге бушевало яркое пламя.

Лекарь поставил сверху котелок и, сняв с пояса походную фляжку, вылил в него всё содержимое. Вода, коснувшись раскалённых стенок, сразу закипела. Бросив туда траву, Вула закрыл глаза и стал чертить в воздухе магические знаки. Эти таинственные символы, полыхая ослепительным светом, плавно закружились вокруг стоящего чародея. Где-то высоко в небе раздался пронзительный свист, который быстро перешёл в оглушительный рёв. Котелок, стоящий на огне, стал подрагивать. Вдруг из него, клубясь, повалил густой едкий дым, разнося отвратительный запах по всей площади.

Вула, приоткрыв глаза, бросил камень в кипящую чёрную жидкость. Поднялся ветер, а над площадью собрались грозовые тучи. Чародей взглянул на то, что творилось вокруг и, одобрительно кивнув, подумал: «Вот и настал момент, когда нужно без промедления вершить лечебную магию». Он опустился на колени и, разведя руки в стороны, стал бормотать заговор «Исцеления Тела».

В тот же миг, с небес хлынул проливной дождь, загрохотал гром, сверкнула молния. Вула со всей силы хлопнул в ладоши. Внезапно потоки воды, летящие с верха, прекратились, тучи рассеялись, небо посветлело. Чародей встал и подошёл к очагу. Сняв котелок с камней, он сразу направился в шатёр.

Присев возле спящего царя, Вула взял чистую тряпицу и, окунув её в чашу с водой, осторожно протёр раны от запёкшейся крови. Зачерпнув кружкой немного магической настойки, чародей напоил короля, стараясь не проронить ни капли. Вынув нож, он нарезал из широкого лоскута материи небольшие полоски и, пододвинув к себе котелок, в котором оставалось исцеляющие зелье, опустил их туда.

Осмотревшись, Вула протянул руку и взял свою котомку. Вытащив банку с мазью зелёного цвета, чародей аккуратно открыл её и, зачерпнув двумя пальцами, смазал каждую рану на теле своего друга. Достав из котелка пропитанные настойкой лоскуты, тот наложил их поверх ран. Когда всё было готово, он укрыл царя тёплой шкурой и, собрав свои приблуды, вышел из шатра. Постояв немного, Вула несколько раз глубоко вздохнул и крикнул:

— Эй, народ! Вылезайте из своих норок.

В это время, Боба и его матушка, сидели в зале приёмов и, затаив дыхание, прислушивались к каждому звуку, доносившемуся с улицы. Услышав чародея, те сразу выбежали на площадку перед лестницей, а уже через секунду возле принца и королевы, собралась толпа жителей. Эта орава беспокойных человечков что-то бормотала и сбиваясь в кучу, толкала друг друга. Спустившись по ступеням, королева и её сын подошли к лекарю. Смотря в грустные глаза чародея, по их спинам пробежал холодок страха. Боба, не выдержав нервного напряжения, спросил:

— Что стоишь угрюмый, друг мой? Говори, как есть. Судя по твоему взгляду, наша надежда угасла, и король мёртв.

Вула любил разыграть спектакль и понаблюдать за действиями зрителей, но, видя напряжённые лица друзей, он понял: затягивать с игрой нельзя. Переживания настолько сильны, что королева может свалится без сознания прямо на площади. Чародей присев на корточки улыбнулся и сказал:

— Всё в порядке. Обещание, данное вам, я сдержал. Можете радоваться. Ваш правитель будет жив и здоров. Королева, закрыв ладонями лицо, заплакала. Боба размахнулся и шмякнул рукой по коленке Вуле.

— Да что с тобой, лекарь! Негодуя, воскликнул принц.

— Не мог сразу сказать, мол, всё в порядке. Не волнуйтесь. А то стоишь тут перед нами, весь такой угрюмый и опечаленный. Шутник хренов! У нас здесь назревает всеобщая потеря сознания, а тебе всё хихоньки да хаханьки! И крепко обняв чародея, Боба сказал:

— Спасибо, друг мой. Ты вернул мне душевное спокойствие. Королеве, её любимого супруга. Народу, справедливого царя. Если когда-нибудь понадобится моя помощь, я отдам жизнь за тебя, не сомневайся. Вула встал и крикнул народу, который с замиранием сердца топтался на лестнице, ожидая благих вестей от лекаря.

— Ваш король жив! Берегите его! Толпа, услышав радостную новость, ликующе завопила:

— Слава чародею и целителю! Королева подошла к Вуле и низко поклонилась.

— Ты вернул в наш дом счастье и спокойствие. Отныне мы все в неоплатном долгу перед тобой. Что бы ни случилось, можешь рассчитывать на любую помощь. И, конечно же, всегда будешь желанным гостем королевства «Серых Пещер».

— Рад, что помог своим друзьям. Вы ничего не должны. Для меня уже награда — видеть ваши счастливые лица. А когда король отпляшет задорный танец, буду доволен вдвойне! Но праздник пока отменяется в силу опасности повторного нападения на моего друга. Ведь ваш старший сын где-то прячется, ожидая смерти царя, и если он узнает, что я вылечил его, то, несомненно, попытается завершить начатое. Поэтому слушайте внимательно и делайте всё, что скажу.

Боба, собери мужиков и пока ваш король в глубоком сне, перенесите его в покои. Поставь усиленную охрану возле главных ворот, на лестнице и других подступах к тронному залу. Передай своему народу, пусть смотрят в оба глаза, если что, поднимают тревогу. А теперь, царица, скажи. Какую участь ты желаешь для старшего сына? Ведь он предал отца, мать, брата и свой народ. Боба, не дожидаясь ответа матушки, собрался излить всю ненависть к поступку братца, но, услышав грозное предупреждение Вулы, передумал.

— Остынь, Боба! Не тебе принимать такое решение. Он перевёл взгляд на царицу и спокойным тоном сказал:

— Королева, ты же понимаешь, что я не могу оставить поступок твоего сына безнаказанным. Поэтому спрашиваю ещё раз. Желаешь ли ты смерти или помилования старшего отпрыска? Королева взглянула в глаза чародея.

— Вула, ни одно сердце матери не захочет смерти своему чаду. Но простить то, что сын сделал, тоже не могу. Прошу тебя, не убивай его. Я знаю, где-то далеко на севере есть заброшенный город «Чёрных Скал». В давние времена именно там зародился наш народ, но стряслось что-то очень страшное, и нам пришлось покинуть те края. Поймай сына и всю его шайку. Доставь их туда. Пускай воздвигает свой город и становится там королём, как и хотел. Пусть живёт с болью в сердце и виной в душе за свои поступки. Мне будет достаточно знать, что сын жив, а его судьба отныне больше никого не интересует.

— Да будет так. Через три дня король станет здоров. Готовьте большой праздник и встречайте меня. Будем набивать пузо вкуснятиной, пить и веселиться.

Вула развернулся, поднял свои пожитки и направился к главным воротам. Подойдя к повозке, лекарь сложил в неё всё, что притащил с собой. Спустившись к речке, протекавшей внизу, Вула присел, чтобы набрать воды. Услышав шорох где-то позади себя, чародей осторожно повернул голову и краем глаза увидел притаившегося человечка в меховой накидке. Тот сидел, прячась в расщелине на небольшом уступе скалы, которая нависала чуть выше главных ворот.

Этот мелкий предатель пристально следил за чародеем и попутно за площадью, где суетился народ «Серых Пещер». Вула не показал виду, что заметил его и, продолжая набирать в свою фляжку воду, стал наблюдать, как этот поганец медленно спускается. Двигался он осторожно и бесшумно, прячась за скалами. Лекарь быстренько закрыл фляжку и, тихо прошепча заклинание, стал невидимым. Вообще, это было огромным преимуществом в делах слежки, и Вула старался не упускать такой возможности.

Лазутчик, отдалившись на небольшое расстояние, оглянулся и, не заметив чародея, решил, что тот пошёл на площадь продолжать исцеление царя. Быстро бежа вдоль дороги, этот злыдень поспешил скрыться за большим уступом скалы. Вула медленно последовал за ним, не упуская парня из виду.

Тот, пробежав ещё немного, остановился и, покрутив в разные стороны своей башкой, пролез в расщелину. Вула не спеша подошёл к месту, где исчез этот мелкий паршивец и, заглянув туда, увидел вход в горную пещеру. Она была неглубокая, но довольно просторная. Чародей кое-как пролез через узкий проход, решив посмотреть и послушать, что затевает это сборище предателей.

В пещере горел костёр, хорошо освещая пространство и всю банду, которая сидела вокруг него. Было их человек пятнадцать — двадцать. Прибежавший лазутчик начал свой рассказ с того, что план по убийству царя провалился с треском. Он во всех подробностях описал, что делалось в королевстве. Рассказал, что Боба успел найти чародея для спасения царя, и теперь везде, куда ни плюнь, кучи вооружённых до зубов охранников. Поведал и о том, что сам видел чародея возле реки. Тот, сидя на корточках, набирал свежую воду, чтобы приготовить зелье для короля. Закончив свой доклад, он спросил у главаря:

— Что будем делать? Сам понимаешь, вернуться домой после того, что мы натворили, у нас не получится. Исход будет такой –порвут на мелкие кусочки. Наше спасение только в одном. Король мёртв, а ты на троне вместо него. Главарь этого сброда встал и воскликнул:

— Охрана повсюду, говоришь! Но у меня есть козырь в рукаве. Никто не знает о тайном проходе под покоями моего отца. Когда я был ещё юношей, старый строитель наших пещер показал его. Нам очень повезло, что он умер, и теперь некому поведать моему братцу об этом секрете. Так что я постараюсь придумать новый план, и мы завершим наше дело.

Вула, сидящий возле входа, всё прекрасно слышал. Его возмущение и злость на эту безмозглую шайку росло. Покачав головой, он поднял руку и изобразив в воздухе таинственную руну, запечатал выход из пещеры магической завесой. Потом, прочитав обратное заклинание, он стал видимым для глаз этих подонков. В пещере кто-то узрел чародея, который сидел возле входа. Поднялась паника. Все забегали туда-сюда пытаясь спрятаться от глаз Вулы.

Один из этих убийц сделал странный манёвр и, быстро метнувшись к выходу, попытался выскочить из пещеры. Но горе-вояка не знал, что она запечатана магической защитой. Ткнувшись лбом, словно о каменную стену тот упал навзничь, корчась от боли. Вула, получив удовольствие от своей шутки, громко крикнул:

— Вот недотёпы! Идиоты! У вас даже не хватило ума уйти подальше от места своего преступления и поставить часовых у входа в логово. Вы — кучка отбросов! Где-то из глубины пещеры донёсся испуганный голос главаря этой банды.

— Мы не боимся тебя, чародей! Ты просто застал врасплох. Можешь поверить, что каждый из воинов отважен и готов биться насмерть. Вула, услышав этот бред, засмеялся.

— Да ну! А я-то глупый, подумал, что ваши штанишки отвисли из-за страха. Короче, недомерки. У меня нет большого желания долго возиться с вами, а посему вот полный расклад вашей горькой судьбы. Мои ручонки так и чешутся всех поубивать, но королева милосердна и слёзно просила сбагрить вашу банду подальше от города «Серых Пещер». Я, конечно, с радостью выполню её просьбу, но вот гляжу и думаю. А может всё-таки пустить вам кровушку? Уж очень противны ваши рожи. В рядах этой мерзкой своры, послышались угрозы в сторону чародея.

— Давай, заходи. Нас здесь много. Кому-нибудь повезёт прикончить тебя.

— Да вы либо сумасшедшие, либо чересчур смелые. Ваша банда точно хочет потягаться со мной в искусстве убийства?

Вула встал и, вытащив из петли свой огромный меч, снял магическую защиту со входа. На его лице появилась кровожадная ухмылка. Вращая в руке это смертоносное рубалово, Вула сказал:

— Ну что же, вы сами выбрали свою участь. Хотя если честно, у меня была надежда, выполнить волю вашей царицы. Ладно. Раз пошла такая пляска, тогда нападайте по одному или всей шайкой, мне без разницы.

Повылезав из укрытий, эта банда сбилась в кучу, обнажив маленькие ножички. Вперёд вышел один из вояк и с пронзительным визгом бросился на чародея. Подлетев к Вуле, он со злобной гримасой на роже занёс сабельку над головой, пытаясь резануть своего врага. Чародей небрежно махнул мечом и разрубил этого вояку на две половинки. Кровь фонтаном брызнула во все стороны, окропляя стены пещеры.

Не ожидая такого поворота битвы, толпа остановилась и уставилась на труп своего товарища. А ведь он в этой банде был самым сильным, отважным и умелым воином. Взглянув на чародея, который стоял и улыбался, словно получил подарок, в их сердца закрался ужас. В панике эта шайка стала потихоньку пятиться назад, пока не упёрлась в стену пещеры. Вдруг вперёд вышел брат Бобы и дрожащим голосом воскликнул:

— Остановись, лекарь! Мы неправы! Пощади! Надеюсь, что выражаю общее мнение. Дозволь воспользоваться милостью царицы. Вула улыбнулся и молча засунул свой меч в петлю.

— Ну вот, облом! А я уже настроился повеселиться. Почему передумали устроить побоище? Страшно? Ладно, раз вы всё осознали, приступим к плану вашей королевы.

Сняв с пояса мешочек, чародей высыпал на ладонь серебристый порошок. Прошептав заклинание, Вула подбросил его в воздух, и тут же волшебная пыль превратилась в тысячи магических верёвочек. Устремляясь к банде, которая стояла у стены и тряслась от страха, эти крепкие арканы связали их по рукам и ногам, сплетая вокруг мелких предателей плотный кокон. Вула, посмотрел на свою работу и с облегчением вздохнул.

— Ладненько. Сидите здесь, никуда не уходите. Я мигом смотаюсь до повозки и быстренько вернусь. Обещаю, что местечко для вашей банды подберу самое поганое, под стать злодеяниям, которые вы натворили. Знайте, это будет такая дыра! Где выжить просто невозможно.

Вула развернулся и вышел из пещеры. Пролезая через расщелину, он оказался на каменной дороге, по которой тайком преследовал лазутчика. Чародей посмотрел влево, вправо и на мгновение о чём-то задумался. Надев на голову капюшон, он зашагал по направлению к каменному городу. Подойдя к повозке, Вула достал свою походную сумку и, покопавшись в ней, вытащил сложенный вчетверо бумажный свёрток. Открыв боковой карман, чародей вынул оттуда белый лоскут, в который было что-то завёрнуто. Немного подумав, Вула пошёл обратно.

Оказавшись возле расщелины, он развернул старый пергамент, на котором были нанесены странные рисунки и магические руны. Покрутив эту карту в руках, чародей положил её на плоскую каменную плиту, лежавшую у края дороги. Достав из белого лоскута привязанный к тонкой цепочке синий камень, Вула прочёл заговор «Поиска». Держа магический компас над картой, он стал наблюдать, найдёт ли волшебный камушек место, о котором говорила королева.

Сначала тот спокойно висел, а потом закружился и потянулся в сторону рисунка, похожего на большую кляксу. Вула убрал магический маятник и, взглянув, куда тот указал, тревожно покачал головой. Немного постояв, он подумал: «Так вот вы где „Чёрные Скалы“. Да, захолустье, хуже не найдёшь. Даже дрожь пробирает. Нелегко этой шайке будет там выжить. Ну и местечко нашла царица!».

Вула почесал затылок и, свернув пергамент, засунул его за пазуху. Пробравшись через расщелину, чародей остановился у входа в пещеру. Заглянув, он увидел ком, в который аккуратно были завёрнуты все члены шайки. Гордо шагая, Вула подошёл и задорно воскликнул:

— А вот и я! Заждались? Скажу так. Царица ваша, женщина добрая, но место, в которое она хочет вас отправить — полная срань! Поверьте на слово, не повезло вашей банде. Конечно, у меня есть три дня в запасе для того, чтобы доставить вас туда, но терпеть ваше общество дюже не хочется. Поэтому держитесь крепко. Будет больно и страшно, чуть потрясёт, и мы уже там. Обещаю, что все доберутся целыми и невредимыми, а дальше как получиться. Место, куда царица попросила перенести сына и его банду, было вовсе не уютным домом, а наоборот, страшной тюрьмой, где придётся выживать.

Вула, растопырив руки, нараспев затянул заклинание «Перемещения». Воздух в пещере дрогнул, а сильный порыв ветра закружился в неистовом вихре. Кокон оторвало от пола. Вспыхнула яркая вспышка, и Вула со всей компанией исчезли.

Высокая гора. Там, на самой вершине клубится густой дым и время от времени вытекает огненная жижа, которая, медленно сползая вниз, превращается в уродливые камни. Всё дно ущелья и поверхность горной гряды были покрыты чёрной сажей. Деревьев нет, травы нет, воды нет. Ни единого живого существа здесь тоже не видно. Повсюду разбросаны обугленные кости. Внизу, у подножья, стоит невыносимая жара, а по всему склону рассеяны множество заброшенных пещер.

На огромной каменной плите закружился вихрь. Быстро вращаясь, он разгонял во все стороны сажу и пепел. Резкий хлопок раскатился эхом по ущелью, а через мгновение там появились Вула и пленённая им шайка. Чародей покрутив туда-сюда головой, осмотрел окрестность.

— Охренеть! Да тут ещё хуже, чем я мог предположить. Настоящее проклятое место.

Вула вытянул руку вперёд и, закрыв глаза, прошептал заклинание. Магические верёвки, которыми были связаны все члены этой банды, рассеялись в воздухе, оставляя после себя мерцающий свет. Очумевшая толпа, раскрыв рты, стала озираться по сторонам. От такого пейзажа и осознания своей участи, они все как один уставились на чародея. Когда первая реакция на ужас их положения миновала, вперёд вышел главарь этой банды.

— Всё, как ты и обещал, чародей. Растолкуй! А какая разница между смертью в пещере или здесь, в этом гиблом месте? Как думаешь, лекарь, сколько протянем? День? Неделю? Месяц? Моя матушка решила оставить нам жизни в знак милосердия. Скажи, ты в самом деле считаешь, что оттягивание нашей смерти на несколько дней — это милосердно? Он на секунду замолчал и, взглянув на своих товарищей, продолжил:

— Я и мои братья, знаем, чем заслужили это суровое наказание. И, само собой, мы не будем умолять тебя перенести всех туда, где условия более сносны для того, чтобы не подохнуть сразу. Мы останемся здесь и постараемся выжить, но если поймём, что это невозможно, то сразу отправимся искать другое место для нашего дома. Могу тебя клятвенно заверить, что если нам придётся отсюда уйти, то мы уже никогда не вернёмся в «Серые Пещеры». Прошу тебя только об одном. Скажи отцу, матери и брату, что я сожалею о своём поступке. Даю слово, они никогда меня больше не увидят. А теперь мы покинем тебя, чтобы обсудить наше выживание здесь. Он развернулся к своему новому народу и, подойдя к ним, дал задание отыскать пещеру попросторнее и обшарить всю округу в поисках воды и, если повезёт, еды.

Разделившись на группы, они разошлись в разные стороны, оставив Вулу в одиночестве. Чародей стоял и обдумывал слова, сказанные главарём этой банды. Он точно знал, что это гиблое место простирается на многие мили, и даже если они рискнут уйти отсюда, то в пути к своей свободе многие погибнут.

Вула был человеком слова, но в его душе всегда имелось сострадание к любому живому существу. Он постоянно старался помогать нуждающимся и делал это, невзирая ни на что. Вот и сейчас ему стало жаль этих мелких злыдней. Чародей, приоткрыв сумку, достал прозрачный камень, который сверкал ярко-белым светом.

Спустившись с каменной плиты, тот посмотрел по сторонам, явно определяя нужное место. Увидев то, что искал, Вула подошёл к двум валунам, лежащим неподалёку. Поднеся к губам светящийся камень, он прочёл заклинание и, подняв руку, со всего размаха бросил в расщелину.

Поверхность ущелья тут же зашевелилась и затряслась, а из-под земли послышался гул, словно что-то рассекая каменную твердь, рвалось наружу. Вдруг из трещины забурлил источник прозрачной воды, который, протискиваясь между камнями, стремительно потёк по дну ущелья, наполняя русло давно засохшей реки.

Чародей снова открыл сумку и, достав оттуда красный полотняный мешочек, высыпал на ладонь странные золотистые семена. Размахнувшись, Вула наотмашь бросил их подальше от себя. Разведя руки в стороны, он запрокинул голову назад и, посмотрев в небо, прошептал заговор «Цветущей Жизни».

Как только семена коснулись земли, из них стали прорастать тонкие стебли. Поднимаясь высоко вверх, они росли с невероятной быстротой, укрепляясь на каменистой почве мощными корнями. С каждой минутой стволы деревьев становились толще в обхвате, а на пышных кронах появились крупные плоды, от которых исходил сладкий, чуть с кислинкой аромат.

Не успела вымахать фруктовая роща, как по склону мрачного ущелья выросла трава и распустились красивые цветы. В одно мгновение это жуткое место превратилось в зелёный оазис. Чародей хлопнул в ладони, и тут же тёмные тучи рассеялись.

Вула внимательно осмотрел то, что сотворила его магия и, с облегчением вздохнув, про себя подумал: «Да! Этот мир сделал меня мягкотелым нюней! Хотел ведь бросить их на произвол судьбы, а сам, и водицы чистой, и фруктов сотворил! Ладно, нечего здесь торчать, надо быстренько мотать отсюда, а то по доброте душевной ещё больше подарков сотворю этой шайке». И пока чародей читал себе мораль, он не заметил, как за его спиной появился брат Бобы.

Тот стоял с широко раскрытыми глазами, полными удивления и восторга. Вула развернулся и хотел уже покинуть это место, но, увидев стоящего в оцепенении главаря, спросил:

— Что замер, как каменное изваяние? Магию, что ли, не видел? Давай, дыши глубже и перестань пыриться на чудеса, которые я сотворил. Надеюсь, ради собственного блага ты не будешь трепать своим языком о том, что увидел. Узнаю, что разболтал, вернусь и отвешу хороших тумаков.

— Лекарь, скажи. Кто ты на самом деле? То, что я увидел, не может сотворить ни один житель этого мира! Хотя зря у тебя спросил о том, что знать не положено. Прости за мою дерзость и огромное спасибо тебе за это чудо!

— Да пользуйтесь на здоровье. Моя совесть перед королевой чиста. Я недавно ей пообещал доставить вашу шайку сюда, так вы на месте, а слово о том, чтобы бросить вас, беспомощных, я не давал. Это мой выбор. И что бы вы, бестолковые поганцы, ни сделали, думаю, наказание об изгнание из родного дома для вас уже достаточно, но позволить вам просто умереть от жажды и голода, я не могу. Ведь ни одно живое существо не заслуживает такой страшной участи. Чародей отвернулся и, закрыв глаза, снова прошептал заклинание «Перемещения». Поднявшийся ветер закружил вихрем вокруг Вулы. Резкий хлопок и он исчез туда, где ждал его праздник.

Оказавшись в той самой пещере, откуда лекарь испарился вместе с шайкой предателей, Вула решил не торопиться идти в каменный город. Он подумал: «Раз у меня есть два дня, надо пополнить магические запасы, коих здесь великое множество». Чародей присел возле потухшего костра, устраиваясь поудобней. Сняв походную сумку сплеча, Вула высыпал из неё всё содержимое и, отвязав мешочки, которые висели на поясе, разложил их перед собой. Осмотрев беглым взглядом свои запасы, чародей определил, что нужно пополнить. Быстренько собрав всё обратно, он встал и отправился обшаривать местность в поисках магических трав, лечебной грязюки и всякой целительной приблуды.

Прошатавшись два дня, Вула нашёл всё, что было нужно. Уставший, но довольный, он вернулся к своей повозке, которую оставил возле главных ворот. Увидев хозяина, конь заржал и затряс гривой. Вула подошёл к нему и, похлопав по мощной шее верного спутника, осмотрел со всех сторон. Убедившись, что во время своего отсутствия Боба хорошо за ним ухаживал, улыбнулся и с довольным видом потопал в город.

Пройдя под каменной аркой, чародей направился к лестнице, ведущей в тронный зал. Люд, который суетился на площади, занимаясь повседневной работой, заметил гордо шагающего лекаря. В туже секунду, крики радостного приветствия сразу донеслись до царской четы. Король уже поправился, как и обещал чародей, но передвигаться быстро пока ещё не мог. Поэтому с помощью супруги он не спеша проследовал к выходу.

Вула стоял возле ступеней терпеливо ожидая появления короля и королевы. Когда в сопровождении стражей они ступили на площадь, их окружила толпа зевак. Король не спеша подошёл к чародею и, низко поклонившись ему, сказал:

— Твоя магия исцеления вернула меня к жизни. Спасибо, мой друг. Хотя Боба достойный преемник, и он будет правителем не хуже, чем я, но твой покорный слуга предпочёл бы умереть от старости рядом со своей любимой супругой. И обернувшись, он посмотрел на королеву. Та подошла и, нежно обняв, поцеловала. Король повернулся к народу и воскликнул:

— Сегодня будем праздновать! Давайте закатим пир в честь великого чародея! Моего друга и спасителя! Все, кто стоял на площади, восторженными криками одобрили предложение своего короля. Вула, с почтением кивнув в ответ на слова благодарности, спросил у Королевы.

— Кстати, а где же принц? Почему не сопровождает вас?

— Да разве удержишь этого непоседу! Боба так рад исцелению отца, что рано утром ушёл на охоту вместе со своими товарищами. Он решил добыть для праздника свежего мяса горного барана и поэтому просил простить за отсутствие. Но ты не волнуйся, этот грозный вояка скоро появится с добычей.

Немного погодя за стеной донеслось задорное пение. Пройдя под городскими воротами, вся отважная ватага мелких охотников запёрлась на площадь, таща на деревянных шестах три здоровых туши горных баранов. Бросив свою ношу, мужики поспешили к толпе, которая стояла возле лестницы. Первым к чародею подлетел улыбающийся от счастья Боба. Вула присел и сказал:

— Отдышись, мой друг. Всё в порядке. Погони нет, враги побеждены, болезни излечены. Смотри, отец и мать стоят полные счастья и радости. Жизнь в «Серых Пещерах» станет по-прежнему тихой, размеренной и сытой. Так что давай, затевай праздник, будем веселиться. Боба обнял спасителя своего отца.

— Да, великий чародей. Пир у нас будет грандиозный. Песни, пляски, море горного эля и вкусного мяса. Боба, повернув голову, посмотрел на счастливых родителей. Подойдя к отцу и матушке, он крепко обнял их.

— Ваше Величество, дозволь дать приказ кухаркам готовить вкуснейшие блюда для нашего праздника. Мужикам нести столы и лавки на площадь, а остальным жителям помогать всем, чем смогут. Король посмотрел на своего сына и, улыбнувшись, произнёс:

— Командуй, мой достойный принц, а вскоре будущий король.

Боба забежал на ступени лестницы и, развернувшись к народу, раздал нужные указания. Жители славного города «Серых Пещер» с радостными воплями кинулись исполнять волю принца. Когда они разбежались, на площади остались только царская чета и Вула.

— Королева, я выполнил твою просьбу и перенёс всю шайку в «Чёрные Скалы». Могу заверить, что выжить там просто невозможно. Это страшное и гиблое место. Когда я оказался там, то вспомнил твои слова о том, чтобы они были далеко от родного дома и не смогли вернуться сюда. Но при этом ты хотела оставить жизнь своему сыну, так ведь? Она, пряча взгляд, кивнула. Король заметил жалость в её глазах и, обняв, поцеловал. Он понимал, что по-другому сердце матери поступить и не должно.

— Так вот, — продолжил Вула.

— Я тоже не смог оставить их умирать там. Можете осуждать и даже злиться, но есть заповедь, от которой я никогда не откажусь, а именно — помогать всем нуждающимся. И не важно, какое зло или добро они совершили. Поэтому мною было принято решение помочь бедолагам выжить там. Не спрашивайте, чем и как, просто поверьте на слово. Им будет трудно, но они выживут. А теперь прошу извинить, мне нужно побыть одному. Боба предупреди свой народ, чтоб не мешал, а когда праздничные столы будут накрыты, позовёшь. Вула развернулся и не спеша побрёл к своей повозке. Королева, взяв супруга за руку, посмотрела вслед уходящему лекарю.

— Мой любимый. Надо оставить чародея в покое. Помогая нам и нашему народу, он явно очень устал. Давай пойдём, тебе нужно хорошенько отдохнуть перед началом праздника.

— Пойдём, любовь моя. Ты как всегда права. Пусть Вула отдохнёт, а я приведу себя в порядок, чтоб к празднику быть во всей красе, весёлым и здоровым. Да к тому же мне всё-таки придётся исполнить танец, чтобы повеселить нашего друга чародея. Они засмеялись и потихоньку стали подниматься по лестнице в свои покои.

Площадь заполнил суетившийся народ. Мужики таскали широкие столы и лавки, а женщины несли обеденную посуду. На царской кухне поварихи жарили, варили и запекали в печах всевозможные вкуснятины. Запах ароматно пахнущей еды разносился повсюду. Короче говоря, королевство кипело, готовясь к грандиозному празднику.

Вула вышел на дорогу и направился к своей повозке. Достав из походной сумки старинную книгу в кожаном переплёте, он спустился к речке. Усевшись на гладкий валун, чародей бережно провёл ладонью по обложке и, раскрыв её, стал читать. В очередной раз тыкая пальцем в магический символ, он хмурился, а потом с задумчивым видом что-то бормотал себе под нос.

Долго просидел Вула, увлечённо изучая тайное писание. Солнце плавно опустилось за горные вершины, и наступил вечер. Он отложил книгу и, потянувшись, потёр свои колени. Покрутив головой в разные стороны, тот подобрал книжонку и, поднявшись на ноги, медленно подошёл к повозке.

Вдруг в животе заурчало, ведь аромат жареного мяса и разных сладких выпечек щекотали ему ноздри. Вула, погладив своё пузо, которое настойчиво требовало вкусных харчей, подумал: «Так, что-то я чересчур проголодался. А где же это мой друг Боба? Интересно, он вообще собирается звать меня на праздничный ужин?». И пока у него крутились в голове всякие вопросы, Вула услышал, как за городской стеной зазвучали духовые инструменты, громко возвещая о начале грандиозного пиршества.

Чародей, ещё немного постояв, решил идти в город сам, но, не успев сделать и несколько шагов, заметил, что под каменной аркой идёт Боба, одетый в красивый кафтан. Топая навстречу Вуле, он, улыбаясь, приплясывал смешной танец. Когда они поравнялись, принц сказал:

— Смотрю, ты и без приглашения обошёлся. Видимо, запах жрачки учуял. Дозволь спросить. А что это за звуки в твоём пузе? Никак проголодался. Маг-чародей! Боба засмеялся и, хлопнув Вулу по руке, добавил:

— Пойдём-пойдём. Там всё уже приготовлено. Народ собрался и ждёт только тебя. Обещаю, вскоре твой животик будет сыт. Вула улыбнулся, и они зашагали по направлению к главной площади королевства.

Пройдя под аркой, чародей остановился и с восторгом осмотрел красиво украшенное место празднования. За столом сидели жители в разноцветных одеждах. Флаги с гербами династий этого народа развевались на высоких шестах. На столах стояли всяческие блюда с едой. Их количество и разнообразие восхищало взор чародея. Чуть дальше стояли местные музыканты, которые на своих струнных инструментах извлекали довольно мелодичные звуки.

Увидев идущих по площади чародея и принца, жители, хлопая в ладоши, стали выкрикивать слова похвалы. Когда они подошли, король встал и уважительным жестом пригласил их присоединиться к застолью. Затем он, прося тишины, произнёс:

— Великий лекарь! Искренне благодарю за моё спасение. Отныне ты член большой семьи. Наш дом твой навеки. А теперь, народ, приступайте к празднику. Набивайте свои животы до отвала, пейте и веселитесь!

В тот же миг всё пространство площади наполнили звуки разливаемого по кружкам крепкого напитка и жевания разной вкуснятины, от которой ломился праздничный стол. И, что очень немаловажно, у всех, кто находился здесь, было весьма хорошее настроение.

Не обращая внимания на сидящую рядом царскую чету, Вула загребал своими ручищами всё, что видел перед собой. Король и королева с удивлением наблюдали, как чародей набивает своё голодное пузо харчами, которые явно пришлись ему по вкусу. Улыбаясь, они подбадривали Вулу, чтоб тот кушал больше, а если не хватит на этом краю стола, принесут еду с другого конца. Музыка звучала, народ смеялся, танцевал, потом опять пил, ел и заводил задушевные песни. Что сказать, праздник удался на славу.

Время перевалило за полночь. Веселье потихоньку угасало, и уставший народ стал расходиться по своим пещерным домикам. Вула, обожравшись, сидел на стуле, сделанном специально для него. Поглаживая пузо, лекарь от удовольствия глубоко вздохнув, посмотрел на сидящих рядом принца, короля и королеву. Вытянув руку, Вула приобнял этих мелких человечков и улыбаясь, сказал:

— Низкий поклон вам за то, что устроили такой великолепный праздник. Но больше всего мне радостно видеть своего друга здоровым. Береги себя, супругу и своего достойного сына. Пусть в вашем королевстве всегда будет мир и согласие. А теперь, думаю, стоит пойти отдохнуть. Я тут приметил одну уютную пещерку, там и заночую. Да и вам не помешает хорошо выспаться. Денёк у нас выдался не самый беззаботный. Боба встал и воскликнул:

— Да не тебе нужно говорить спасибо! Это мы должны благодарить за то, что праздник вообще состоялся, мой друг! И ты, конечно, прав, нужно хорошенько отдохнуть. Так что увидимся утром или днём, как получится.

Вула поднялся, и поклонившись, побрёл на выход. Миновав площадь, чародей не спеша вышел из города. Взглянув в сторону, где стояла повозка, он заметил предмет, который точно не принадлежал земному миру. Подумав, что скорей всего это глюк от крепкого эля, тот зажмурился и помотал головой.

Приоткрыв один глаз, Вула ещё раз взглянул на светящийся шар, лежащий возле колеса. Конечно, сомнений у него не осталось — это точно послание из родного дома. Чародей быстро подбежал и, нагнувшись, взял его в руку. Магическое письмо, словно узнав своего хозяина, перестало вращаться. И как только это произошло, он услышал послание от хранительницы Мары.

«Вула великий маг, целитель и храбрый воин! Совет просит тебя о помощи. Если гнев и обида в твоём сердце утихла, возвращайся скорее. Наш мир в большой опасности. Надеюсь, что тебе небезразлична судьба живущих здесь. Решив помочь нам, просто произнеси слово „Домой“ и ты сразу окажешься в родном мире».

Голос затих, а Вула продолжал стоять как вкопанный. В его голове возникали всё новые вопросы и догадки о том, какая напасть случилась там. Отгоняя от себя дурные мысли, чародей вытащил из телеги свою котомку и, раскрыв её, положил туда светящийся шар. Облокотившись о борт повозки, Вула подумал: «Так! Прежде чем принять решение о возврате в родной дом, нужно освежиться».

Оглянувшись по сторонам, он стал спускаться к горной речке, чтобы омыть лицо в прохладной воде и постараться прийти в себя после такого разворота событий. Постояв у бурлящего потока, Вула опустился на колени и, зачерпнув ладонями живительную влагу, умылся. А пока чародей плескался, он краем глаза заметил, что сбоку появилось небольшое белое облако. Тот, перестав умываться, воскликнул:

— Да что за напасть сегодня такая! То одно! То другое! То третье! А чудо-облака здесь откуда? Не успел чародей понять, что же всё-таки происходит, как белый туман превратился в послание, от которого на лице Вулы появилась улыбка. Он узнал, от кого это письмо, и с нескрываемой радостью стал читать его.

«Вула, приветище! Бросай собирать свои камешки да цветочки, и мигом давай к нам, в нашу пещерку. Чай готов, братаны ждут. Надеемся, что письмецо из дома ты тоже получил. А коли так, ждём на совет».

Чародей был рад, что братья тоже получили свои послания, а значит, они вскоре опять будут вместе. Он решил не медлить и сразу переместиться в дорогую сердцу пещерку, где не был целую вечность. Поднявшись к повозке, Вула собрал свои пожитки и повесив на плечо походную сумку внезапно вспомнил: «Вот, дурная башка! Я ведь совсем забыл о своём верном друге». Тот не мог оставить коня здесь, потому что не знал, когда за ним вернётся. Вула подошёл и, обняв за мощную шею, погладил его гриву. Посмотрев в большие глаза, чародей с огромной грустью сказал:

— Прости. Мне очень жаль оставлять тебя в этом мире, но по-другому нельзя. Не переживай, твой хозяин попросит Бобу позаботиться о тебе.

Вула развернулся и помчался в город. Пролетев под каменной аркой, он добежал до лестницы, ведущей в королевские покои. Остановившись перед ступенями, чародей крикнул:

— Боба, дружище. Беги сюда быстрей! Мне нужна твоя помощь.

Не прошло и минуты, как наверху лестницы, тяжело дыша от быстрого бега, появился принц. С выпученными глазами и мечом в руке, он спросил:

— Что случилось, Вула? Подожди чуток! Не смей убивать врагов без меня! — И Боба, быстро спустившись с лестницы, подбежал к чародею.

— Тише-тише свирепый вояка! Убивать никого не надо. Есть более важное для тебя задание. Пойдём, я покажу.

Боба, не опуская меча и не теряя воинственного настроя, поплёлся за чародеем. Вула, искоса посматривая на принца, шёл незаметно улыбаясь. Его веселило, как этот мелкий вояка старался защитить его от любых врагов, применяя тактику бесшумного перемещения и искусство владения маленьким ножичком. Подойдя к своему коню, Вула взял уздечку и, сунув её в руку Бобы, с печальным вздохом сказал:

— Вот тебе важнейшее задание. Мне срочно нужно отправиться на помощь своему народу. Прошу позаботиться о моём верном друге. Ухаживай за ним и береги. Если не вернусь, считай, что это мой подарок. Хотел бы взять его с собой, но туда, куда предстоит отправиться, для него места нет. Вула присел и, обняв Бобу, добавил:

— Прощай, принц. Не знаю, увидимся ли мы снова. Может, наши пути когда-нибудь пересекутся. Береги отца, матушку и, конечно, свой народ. Передай им мои извинения за то, что не успел лично попрощаться. Боба, взглянув на чародея, расстроенно произнёс:

— Я так надеялся, что ты задержишься подольше, но семья важнее наших желаний. Иди и спаси всех, кто тебе дорог. Твои слова я непременно передам королю с королевой. Обещаю, что лично позабочусь о твоём коне. Он всегда будет ухожен, накормлен и напоен.

Вула похлопал по плечу Боба и, потрепав гриву своего верного друга, отошёл чуть в сторону. С грустью посмотрев на них в последний раз, он печально вздохнул и, махнув рукой, стал творить магию «Перемещения». Закружился ветер, который, вращаясь вокруг чародея, завывал и шипел. Раздался громкий хлопок, и Вула исчез.

Пространство секретной пещеры было наполнено приятным запахом ароматного травяного чая и громким весёлым смехом трёх друзей. Всё веселье прервал поднявшийся ветер в дальнем углу их логова. Сверкнула вспышка, и там появился Вула. Оглядевшись, он улыбнулся и воскликнул:

— Приветище, братаны! Я смотрю, у вас тут всё чин-чинарём! Дать микстурки кому? Аль волшебного зелья? Может, прыщик на заднице заговорить? Не стесняйтесь, просите! Все трое повернули головы в сторону появившегося лекаря и радостно засмеялись. Борк встал с валуна и сказал:

— А вот и наш «ботаник» прибыл. Иди сюда, лекарь! Давай хоть обнимемся, что ли. Не виделись целую вечность!

Вула лыбясь от счастья, поспешил к своим братьям. Они по очереди обнялись, радостно приветствуя друг друга. Молох усадил Вулу на валун и налил ему чаю, который лекарь очень любил. Тот, с превеликим удовольствием глотнув горячего напитка, воскликнул:

— Братва! Я так давно вас не видел, что стал забывать ваши противные рожи. Но если серьёзно, я очень рад, что наконец-то мы опять будем вместе. Надеюсь, что судьба больше не разделит наше братство и подарит нам великие приключения. А судя по тому, что все тут собираемся, послания отправили каждому из нас.

— Терпение, знахарь. — Сказал, Шуня.

— Дождёмся остальных и обсудим, что будем делать дальше, а пока пей чаёк да рассказывай, чем себя тешил, в каких захолустьях побывал. Вула посмотрел на братьев, вздохнул и с улыбкой на устах стал излагать про свои приключения.

Глава 9. Лана и Мира

По долине, которую укрывал толстый слой снега, медленно шли два тёмных силуэта. Мороз и снежная вьюга сильно затрудняли передвижение таинственных путников. Проваливаясь по колено в рыхлый снег, эта парочка с трудом шагала по глубоким сугробам, стараясь идти друг за дружкой.

Пройдя с десяток метров, им приходилось останавливаться для того, чтобы отдышаться, а потом с новыми силами опять двигаться вперёд. Им повезло, что на них были надеты балахоны, сшитые из шкур диких кабанов. Эти тёплые шубки надёжно защищали их тела, не давая промёрзнуть до костей.

Вдалеке, сквозь завесу бушующей стихии виднелась полоска леса, и там, на самой опушке, приютилась ветхая охотничья избушка. Именно туда и держали свой путь подруги. В очередной раз, когда они остановились передохнуть, Мира обернулась и, заглушая вой ветра, крикнула:

— Лана! Думаешь, вещь, которую ты заныкала, стоит наших мучений? Почему именно в этом жутком месте спрятала? Смотри, какой лютый мороз и холодрыга! Скажи, сестрёнка, а мы не могли добраться в твою избушку с помощью портала?

— Поверь, Мира, тут всегда такая погода, а что касается вещи, которую пришлось оставить здесь, скажу так. Она очень дорога. Это память о счастливых мгновениях. Вот доберёмся, я всё тебе объясню. И ещё. Переместиться в избушку мы не можем по той причине, что на неё наложено сильное заклятие «Неприступности». К сожалению, снять которое можно только оказавшись у крыльца, а применив магию перемещения, мы точно бы очутились непонятно где. Так что лучше давай топать дальше. И не злись, сестрёнка, осталось совсем немного. Мира недоверчиво посмотрела на подругу и, махнув на неё рукой, пошла вперёд.

Трудно давался им путь, но вскоре они оказались на таком расстояние, с которого виднелась избушка. Её очертание было размыто, словно эту хибару накрывал какой-то прозрачный купол из дрожащего от порывов ветра тонкого стекла.

Вдруг Мира резко остановилась. Пристально смотря сквозь метель, она медленно поворачивала голову, словно наблюдая за кем-то. Лана, идущая за ней, увидела, как её спутница насторожилась. Что тревожило Миру, сестра не понимала.

— Ты чего остановилась? Давай, двигай дальше. Я так окоченела! Ещё чуток и превращусь в ледяную глыбу. Кого ты пытаешься рассмотреть в этой снежной буре?

— Врагов.

— Да будет тебе выдумывать! Здесь, кроме нас, не единой живой души, поверь!

— Лана, ты правда ничего не замечаешь? Мне кажется, за нами следят и, что ещё хуже, охотятся.

— Да брось, Мира! Нет тут никого. Оглянись! Разве в таком кошмарном холоде можно выжить? Кругом чисто поле и снега по колено. Да ни один человек здесь не поселится!

— А с чего ты взяла, что я говорю о людях? Вопрос Миры очень не понравился ей. Лана слегка напряглась и стала вертеть головой, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь снежную вьюгу. Снова ничего не заметив, она пожала плечами.

— Я никого не вижу, Мира. Но знаю точно: твоему чутью надо доверять. Поэтому давай быстренько ковыляем к избушке, а там, согревшись, во всём разберёмся.

Недолго думая, они проворно зашагали по глубоким сугробам, стремительно приближаясь к намеченной цели. А пока девчата, спотыкаясь и увязая в рыхлом снегу, бежали, Мира то и дело глазела по сторонам, словно чуя неладное. Наконец-то запыхавшись, они остановились возле полуразрушенного крыльца. Мира, стряхнув налипший снег с меховой шубейки, сказала:

— Лана, перестань ковырять в носу. Давай живенько снимай своё заклятие. У меня очень дурное предчувствие, да к тому же кости ломит от этой дикой стужи.

— Мира, хватит верещать, как нежная девица! Дай отдышаться и сосредоточиться. Ты думаешь, сейчас подбежим, я махну рукой, и всё будет хорошо? Это сложное заклятие. Ты смотри в оба глаза, а я сниму защиту с избушки.

Лана вытянула перед собой руки и зашептала магическое заклинание. Из кончиков её пальцев засверкали ослепительные молнии. Треща и гудя, они сплетались в шар яркого света. Подняв над головой сгусток магической энергии, Лана с размаху бросила его в купол, который защищал эту хибару. В ту же секунду он стал покрываться трещинами и, содрогаясь, лопнул, как мыльный пузырь.

Опустив руки, Лана посмотрела на свою спутницу. Та стояла в боевой стойке, словно готовясь отражать атаку невидимых монстров. Её распахнутая шубейка развивалась на ветру, а в руке Миры блестел меч с изогнутым лезвием. Лана и сама была всегда настороже, но сейчас она просто не понимала, с кем собирается вступить в битву Мира. Подойдя к ней, Лана дотронулась до её плеча.

— Успокойся. Защита снята. Давай зайдём в избушку, там мы будем в безопасности. Мне кажется, ты напрасно пытаешься отыскать врагов в этой глуши.

Мира повернулась и, схватив Лану за рукав, быстро потащила на крыльцо. Затолкав сестру в хибару, она резко развернулась, закрывая за собой массивную дверь. Подняв с пола валявшийся засов, Мира засунула его в толстые кованые петли и, тяжело вздохнув, произнесла:

— Лана, какая же ты беспечная! Ладно, давай поскорей зайдём внутрь хаты.

Мира толкнула дверь, и та, противно скрипя, отворилась. Затхлый воздух с привкусом плесени резко рубанул по ноздрям. Лана замахала перед собой руками, словно отгоняя стаю мух. Она громко чихнула и, погладив очаровательный носик, прошла на середину хаты. Осмотревшись, та недовольно покачала головой.

Внутри оказалось темно и чертовски мрачно. Массивные стены были сложены из толстых брёвен, плотно подогнанных друг к другу. Одно небольшое окно, покрытое густой паутиной, красовалось на противоположной стене от входа. Под ним стоял ветхий стол и широкая деревянная лавка, на которой рос зелёный мох.

В углу была старая печь, выложенная из плоских камней, покрытых плесенью. Её очаг, измазанный чёрной сажей, уже давно не видел горящего огня. На стене висели полу прогнившие полки, на которых стояли предметы былой хозяйской утвари.

Пара глиняных мисок, небольшие кружки и потресканные от старости деревянные ложки. С боку печки валялся железный котелок, покрытый пылью. Там же примостилась небольшая лежанка, на которой были навалены шкуры. Мира осмотрела этот бардак и, сделав недовольное лицо, сказала:

— Лана, у нас всего два варианта. Либо наведём здесь порядок с помощью магии, либо будем чистить и мыть всё своими ручками. Послушай. А может, ты заберёшь то, что тебе так дорого, и мы быстренько перенесёмся туда, где чисто и тепло? Зачем здесь торчать? Мне в этом месте как-то не уютно. Представь. Харчевня. Мы сидим, вокруг вьются толпы симпатичных мужичков. Каждый старается отвесить комплимент, подарить какую-нибудь безделушку. Все веселятся, едят и травят интересные истории. Лана, посмотрев на сестру, улыбнулась.

— Моя любимая Мира. Я не просто пришла за вещью, которая дорога как память. Пойми, чтобы вспомнить те счастливые мгновения, проведённые здесь, мне было нужно вернуться в эту избушку. Мира подошла к сестре и, обняв её, спросила:

— Ты всё по-прежнему любишь Борка? Да вы же не виделись добрую сотню лет! Хотя, чего скрывать. Я часто замечала, как ты, о чём-то задумавшись, нежно улыбалась. Теперь всё понятно, Лана. Но почему не поделилась со мной, что тоскуешь по этому месту? Глупышка! Мы же могли в любое время отправиться сюда! Я бы поняла тебя. Ладно, давай здесь всё уберём, разожжём огонь в очаге и заварим крепкого чайку. Обещаю, что мы пробудем здесь столько, сколько нужно. Мира подобрала котелок с пола и, улыбнувшись, вышла за дверь.

Лана подняла руку и, начертив перед собой магическую руну, тихо произнесла заклинание «Чистого Пространства». Тут же в избушке всё завертелось ходуном. Повсюду вспыхивал ослепительный свет, а густой туман наполнял хату от пола до потолка. Вдруг эта белёсая дымка закружилась вихрем и стала постепенно исчезать. Когда остатки магии окончательно испарились, в избушке царил порядок.

Лана подошла к стене и, сняв с крючка масляную лампу, слегка потрясла. Убедившись, что там что-то булькает, она поставила светильник на стол и стала искать, чем бы поджечь. Внезапно входная дверь открылась, и на пороге показалась Мира, которая в одной руке держала охапку дров, а в другой котелок со снегом. Окинув взглядом хату, та спросила:

— Ну что, лентяйка, выбрала способ полегче? Смотрю, нашла светильник? А что, не зажигаешь? Помочь огоньку поддать? Или сама справишься?

— Брось прикалываться! Огниво лежит в походной сумке, а она весит на твоём плече. Да и зачем нам огниво? Ты как-никак повелительница огня! И они рассмеялись.

Мира подошла к печке и, бросив туда связку дров, повесила котелок на здоровенный крюк. Присев на корточки, она протянула руку к поленьям и произнесла заклинание «Пылающего Огня». Из кончиков пальцев Миры полетели тонкие струйки пламени. Дрова в печке затрещали, вспыхнув ярким огнём. Она поднялась и, улыбаясь, подошла к столу, где стоял масляный светильник. Сняв прозрачную колбу, Мира щёлкнула пальцами над фитилём. Маленькая искорка, коснувшись его, тут же вспыхнула. Та надела назад колбу, и в хате стало светло.

В очаге уже неистово горел огонь, заполняя теплом небольшую комнату избушки. В котелке растаял снег, превратившись в чистую водицу. Ещё немного и она, бурля, закипела, швыряя мелкие капли на горящие поленья. Мира, сняв котелок с крюка, поставила его на стол. Достав из походной сумки кисет, та аккуратно высыпала себе на ладонь смесь из душистых трав. Бросив их в закипевшую воду, Мира подошла к Лане и, присев рядом с ней, спросила:

— Как ты, сестрёнка? Рада быть здесь?

— Спасибо, что пошла вместе со мной. Слушай, тут стало тепло. Давай скинем эти балахоны, устроимся поудобней и попьём горячего чаю.

Лана и Мира встали. Сняв с себя тяжёлые меховые накидки, они повесили их на кованые крючки, вбитые в стену. Когда девчата освободились от тяжёлых шуб, пред нами предстали воистину прекрасного телосложения женщины. Эти молодые воительницы были красивы и очень привлекательны.

Мира, стоя у стены, небрежно потрогала кожаный ремень, на котором висел боевой меч, а в маленьких стальных проушинах — ножи для метания. На ней были надеты кожаные штаны, облегающие её стройные ноги, и кофта, сшитая из добротного меха. Высокие сапоги из белой кожи, украшенные красивыми узорами, прекрасно дополняли вид этой воительницы. Короткие чёрные волосы слегка топорщились в разные стороны, а её карие глаза и небольшой шрам на щеке придавали этой очаровашке неповторимое обаяние.

Но под симпатичной внешностью скрывался настоящий бесстрашный воин. Она владела любым оружием, и даже предмет, далёкий оттого, чтобы считаться смертельным, непременно нёс погибель врагам. Способность быстро перемещаться давала ей огромное преимущество в бою. И, как мы уже знаем, Мира в совершенстве владела магией огня.

Лана грациозно поправила рукой кучерявые локоны белоснежных волос. Её изящные черты лица и большие голубые глаза явно не могли принадлежать беспощадной к врагам девице. Уверяю, это не так! Лана была действительно свирепым воином. Она, так же, как и Мира, в совершенстве владела боевым оружием, но вместо магии огня ей была подвластна водная стихия. Лана с помощью заклинания могла плавать в таинственных глубинах, спокойно дыша через волшебные жабры. Этому секрету её научил старинный друг и наставник.

Наклонившись, она подтянула высокие сапоги из чёрной дублёной кожи. Они немного сползли после усердного шагания по сугробам. Поправив приталенное платье, которое подчёркивало её прекрасные формы, Лана уверенной походкой подошла к полкам и сняла две кружки, чтобы налить в них чаю. Вернувшись к столу, она открыла котелок и наполнила чашки душистым напитком. Посмотрев на Миру, та сказала:

— Давай попьём чайку, симпатяга! Надо согреется.

Услышав предложение Ланы, она приветливо улыбнулась и направилась к столу. Там в чашках был разлит цветочный чай. Его дивный аромат наполнил пространство избушки нотками тёплого летнего утра. Взяв чашку в руку, она приобняла сестрёнку.

— Пойдём, подруга, поболтаем. Поправив мягкие шкуры, они присели на лежанку, вальяжно облокотившись о стену. Сделав пару глотков, Мира взглянула на счастливую сестру.

— Да ладно, не томи ожиданием, поведай, поделись. А главное, покажи штуку, за которой мы пёрлись в такую глушь.

Лана, потрепав волосы Миры, встала и подошла к очагу, где бушевал жаркий огонь. Вытянув вперёд руку, она чего-то шепнула. В тот же миг на стене появился амулет, подаренный ей Борком. Он висел на крючке, покорно дожидаясь свою хозяйку. Сняв предмет, который был дорог её сердцу, Лана, зажав его в руке, вернулась к лежанке и присела. Её глаза наполнились слезами радости, когда она вспомнила, сколько счастливых дней провела здесь с любимым человеком.

Мира молча наблюдала за Ланой. Поверьте, ей были не нужны объяснения, почему та стремилась попасть сюда. Она точно знала, что сестрёнка влюблена, а слёзы на её щеках только подтверждали это.

— Не плачь. Покажи. Лана, разжав ладонь, протянула амулет.

— Смотри, Мира, это подарок от моего любимого. Когда мы с Борком получили от тебя весточку, он дал мне этот амулет, сказав: «Лана спеши к сестре. Не гоже оставлять подругу в одиночестве. Ей сейчас очень нужна твоя поддержка, ведь Мира — член нашей семьи. Перестань грустить о том, что нам суждено расстаться. Скоро настанет время, когда мы с тобой встретимся вновь». Вот такие слова сказал мне Борк перед тем, как я покинула его.

А это сокровище я оставила здесь, потому что мечтала хотя бы изредка возвращаться в эту избушку. Сидеть у огня да придаваться воспоминаниям, греющим душу и сердце. На мгновение Лана замолчала, а потом добавила:

— Ты же помнишь обстоятельства, почему я так и не встретились с моим любимым.

Мира закивала головой, зная, о чём та говорит. Ведь это она виновата в том, что убедила сестру на какое-то время остаться с ней. Лана несомненно понимала, как тяжело сейчас любимой подруге, и без всяких колебаний поступилась своим счастьем. Мира ценила жертву, которую принесла её сестрёнка, но чувство вины перед ней висело тяжёлым грузом на душе.

— Прости, Лана. Знаю, что виновата. — Извинилась Мира.

— Нельзя быть такой эгоисткой. Но в тот момент мне нужен был надёжный друг, с которым бы я могла поделиться своими мыслями, да и вообще иметь рядом боевого товарища. Лана обняла Миру и поцеловав её в лоб, сказала:

— Сестрёнка, не надо извиняться. Я знаю, как тебе было тяжело одной скитаться по этому миру. Да к тому же решение остаться с тобой приняла я сама. Так что не стоит нести этот груз. Прошу, сбрось его. Поверь, в моём сердце нет обиды. Вспомни, сколько разных приключений с нами было! Не грусти, Мира! Тем более я чувствую, что скоро встречусь с Борком.

Лана встала и, дойдя до стола, поставила на его шершавую поверхность пустую чашку. Облокотившись локтями о старый ветхий подоконник, она взглянула в окошко. Вдруг Лана попятилась назад, смотря на сестру испуганным взглядом. Отойдя к стене, она указала пальцем на окно и тихо сказала:

— Мира, либо у меня глюки, либо ты была права, мы точно не одни.

Та вскочила с лежанки и, быстро подлетев к окну, посмотрела в него. Мгновенно вытащив свой меч, Мира подбежала к двери, которая вела в сени охотничьей избушки. Чуток её приоткрыв, она стала прислушиваться. Оглянувшись, Мира прошептала:

— А ведь я всю дорогу тебе талдычила. Что-то здесь не так. И моё чутьё не подвело. Слушай, Лана. Пойду открою дверь. Надо оценить обстановку и посмотреть, что за враг у нас возле порога. Будь готова к самому страшному бою за всё время скитания здесь. Битве, в которой нам ещё не доводилось поучаствовать. Поверь, там не люди, а монстры.

Мира хотела уже выйти, но шёпот сестрёнки остановил её. Она повернула голову и увидела, как та, махая руками, пытается привлечь внимание.

— Лана, ну что случилось-то? Чего бубнишь?

— Да постой. Ты чё такая сорвиголова! Может, с помощью магии смоемся отсюда? Слиняем куда-нибудь подальше. На хрена нам эти заморочки?

Мира гордо выпрямилась, а на лице появилась недобрая улыбка. Весь её вид говорил о том, что она воительница, которая никогда не станет отступать перед опасностью и врагом, каким бы страшным он ни был.

— Лана! Ты хоть раз видела, чтобы я отступала? Давай, вспомни радость битвы и кураж, когда борешься за свою жизнь. Забыла, что у воинов «Белых Щитов» в крови жажда драки! Кому, как не нам, бороться с тёмным злом! Чтобы сказали наши братья, узнав, какие мы трусихи?

Лану сильно задели слова сестры. Ведь она права. Спокойная жизнь в этом мире разлагала их мужество, умение давать отпор любому врагу. Она развела руки в сторону и воскликнула:

— Да какого лешего! Давай надерём этим мерзостям задницы! Вот уж тупоголовые монстры. Они ещё не знают, с кем связались! И Лана тут же достала два тонких меча, которые покоились в ножнах. Их лезвия, гравированные магическими рунами, сверкнули в пламени огня, горевшего в очаге. Вытянув клинки перед собой, она приготовилась к отражению атаки.

— Вот это по-нашему! Теперь я узнаю свою сестру. Так держать! Только не пойму, когда это ты научилась сквернословить, Лана?

— Да у меня хорошая наставница есть. Ну, что стоишь, косяк подпёрла? Давай, запускай супостатов, будем на куски шинковать. Мира громко засмеялась и вышла в сени.

Оказавшись у входной двери, она осторожно подняла засов. Держа наготове свой меч, Мира медленно выглянула на улицу. Там всё так же бушевала метель, и было трудно разглядеть, что происходит снаружи.

Толкнув дверь посильней, Мира вышла на крыльцо. Она медленно поворачивала голову, просматривая всё в округе. Когда её взгляд достиг угла избушки, у неё широко раскрылись глаза, и от испуга застыла кровь в жилах.

Молниеносно выставив меч вперёд, она другой рукой выхватила нож и со всей силы метнула в того, кто стоял у самой стены. Послышался ужасный рёв, поскольку смертоносное оружие достигло своей цели. Ломая дряхлое крыльцо, это огромное чудовище кинулось в атаку, пытаясь добраться до своей жертвы.

Отступая, Мира поскользнулась и почти упала, но её спасла открытая дверь. Схватившись за дверной косяк, она кое-как удержалась на ногах. Понимая, что ей не справиться с этой громадиной, та со всего размаху рубанула мечом по огромной морде этого монстра. Брызнула густая кровь.

Мира, не дожидаясь, что будет дальше, мгновенно влетела в избушку, закрывая за собой дверь. Схватив засов, она опустила его в железные петли и, не успев отойти, услышала, как раздался сильный удар. Огромные когти легко пробили деревянные доски, оставив четыре внушительные дырки. Боясь, что зверюга станет ломиться вновь, Мира попятилась назад. Упёршись спиной в стену, она затаила дыхание, стараясь уловить звуки, которые доносились с улицы.

За дверью было слышно, как уползает раненый монстр. Его тяжёлые шаги и грозный рык других членов стаи звучали со всех сторон. Мира чётко рисовала в голове картину, понимая, что зверюг много, и они кружат вокруг избушки, не собираясь уходить без своей добычи. Увидев облик жутких чудовищ, она уже никогда его не забудет.

Эти существа были похожи на волков. Под белой густой шерстью играют мощные тугие мышцы. Но вот незадача — это явно не волки, потому что ростом они метра два. Огромные лапы, широкая спина и массивная грудная клетка говорили о могучей силе в теле этих зверюг. А дополняли их свирепый облик: здоровенная голова, торчащие вверх мясистые уши, чёрные глаза и громадная пасть с длинными клыками.

Мира понимала, что этим всё не закончится. Прокручивая в уме, какую ещё пакость могут учудить эти чудовища, она пыталась осмыслить, к чему готовиться. Вдруг, вспомнив о сестре, Мира, тихо ступая по скрипучему полу, приблизилась к дверям и, открыв их, вошла в комнату. Лана, заметив ошарашенный вид своей подруги, спросила:

— Что стряслось? На тебе лица нет! И тут она заметила на мече Миры сгустки крови. Побросав стальные клинки на пол, Лана подошла к сестре и, положив руки ей на плечи, потрясла её.

— Да не лихорадь меня! Дай очнуться от этой жути. Лана, видя испуганный взгляд Миры, не унималась.

— Может, расскажешь, что происходит? Кто там снаружи? Я слышала, как ломаются доски! Повсюду вой, рёв. Что ты там творила? Позвать на помощь не судьба?

— Лана, нам предстоит очень тяжёлая битва. Эти твари просто так отсюда не уйдут, поэтому нужен план. И раз мы с тобой порешили остаться, а не удирать, как трусихи, то примем бой, победив этих жутких зверей.

Вдруг они услышали царапанье огромных когтей о стену и дверь избушки. Лана тут же метнулась и подобрала свои мечи, которые валялись на полу. Краем глаза она заметила подарок от Борка, лежащий на кушетке. Быстро его схватив, та повесила амулет на шею.

— Вот теперь я готова. Сейчас уже ничего не страшно. Мира покачала головой и сказала:

— Встань возле окна, а я к дверям. Эти монстры, судя по всему, хитры. Будут переть напролом везде, где смогут.

Сначала раздался жуткий рык, а затем тяжёлый удар. Засов, который запирал дверь избушки, разлетелся вдребезги вместе с ней. Один зверёныш забрался в сени, но они были узковаты для этого гиганта. Тот мощно заскрёб лапами, стараясь протиснуть свою тушу, оставляя клочья шерсти на бревенчатых стенах.

Свирепо рыча, монстр кое-как добрался до входа в комнату. Лана и Мира не могли понять, что происходит, пока мощный удар лапой напрочь не вынес дверь вместе с петлями. Тут же в проёме появилась огромное тело с раскрытой пастью. Он ревел и царапал пол когтями, стараясь пролезть внутрь. Лана, увидев это чудовище, вскрикнула:

— Да чего за хрень то такая! Кто это?

Мира, поняв, что тот застрял, молниеносно рубанула мечом, раскроив череп монстру на две половинки. Кровь брызнула во все стороны, запачкав весь пол и стены хаты. Лана сорвалась с места и, подлетев к туше чудовища, воткнула оба своих меча под лопатку. Выдернув их, она злобно прокричала:

— Получил, упырь! Не на тех нарвался! Это тебе не на диких кабанов охотится! Не успела Лана закончить свои сквернословия в сторону сдохшего зверя, как с треском разлетелось окно, и там появилась огромная голова ещё одного монстра. Из открытой пасти лилась слюна, а мощные челюсти угрожающе щёлкали, стараясь ухватить добычу.

— Что? Застрял, тупоголовый? Смотри на своего собрата, он тоже хотел пролезть, а теперь мёртвый валяется! Подняв над головой оба меча, Лана подскочила к нему и, воткнув их прямо в башку, смачно сплюнула.

Удар был настолько сильным, что оба клинка с лёгкостью пробили череп насквозь. Монстр захрипел и обмяк. Вдруг послышался хруст ломаемых костей, когда Лана дёрнула свои мечи, вытаскивая их из мёртвого тела. Кровь фонтаном брызнула на красивое платье и лицо Ланы. Посмотрев на Миру, она спросила:

— Слушай, я не сильно вошла в раж убийства? Тебе не кажется, что эти монстры безмозглые, раз пытаются пролезть в столь маленькую избушку.

Мира поднесла палец к губам, предупреждая Лану, чтобы та замолчала. Смотря вверх, она рукой указала на потолок избушки и, покачав головой в знак недоброго предчувствия, прошептала:

— Да не скажи, Лана. Они не тупые звери. У этой своры есть план, как сожрать нас. Ты думаешь, чудища решили взять нахрапом? Нет! Это отвлекающий манёвр. Хитрые мерзавцы. Слышишь, как они карабкаются на крышу? Я уверенна, что их следующий шаг — свалиться нам на голову.

Мира медленно подошла к Лане и, отодвинув рукой сестру к стене, оглянулась назад. Резко развернувшись, она приготовилась к очередной атаке. Сначала послышался скрежет когтей о брёвна, а затем тяжёлый удар возвестил о том, что монстр запрыгнул на крышу. Мощные когти зверя стали творить своё чёрное дело. Раздался хруст черепицы, которой была покрыта кровля избушки. Затрещали старые доски, и послышался звук провалившегося тела. В ту же секунду на пол рухнул монстр.

Отряхнувшись, эта зверюга уставилась на своих жертв, оскалив огромную пасть. Щёлкнув челюстями, он издал оглушительный рёв и, чуть пригнувшись, приготовился к прыжку. Эта громадина занимала половину пространства хаты, что не давало ему свободно двигаться при охоте. Да и для сестёр вести бой в этой тесноте было не лучшей затеей. Они понимали, что если начнут рубать мечами, то проиграют эту схватку, поэтому Мира приняла единственное правильное решение.

Взмахнув рукой, та прочла заклинание «Дыхание Дракона» и тут же, охваченный огнём монстр дико взревел от боли. Метаясь в агонии, он всячески старался затушить пламя, которое сжигало его тушу заживо. Подпрыгнув к потолку, тот зацепился когтями за край дыры, стараясь вылезти наружу. Но было уже поздно. Его обгоревший труп, издавая жуткую вонь, свалился на пол.

После таких стремительных атак, воя и рёва, было пугающе подозрительно, что вокруг стало тихо. Подруги переглянулись, а потом посмотрели по сторонам, оценивая обстановку в избушке. Лана, отступив от стены, осторожно прошлась, прислушиваясь к звукам снаружи.

— Очень странно. Я не слышу никакой возни возле хаты. Либо это затишье перед бурей, либо эти поганцы осознали, что добыча им не по зубам. Как думаешь, стоить проверить?

Засунув мечи в ножны, она подошла к монстру, башка которого торчала в окне. Схватившись обеими руками за мерзкую голову, Лана напряглась и вытолкнула зверюгу из оконного проёма. Осторожно выглянув наружу, та бегло осмотрелась и быстро убрала свою прекрасную головушку обратно.

— Никого! Мира! Там нет ни одного зверёныша! По крайней мере, с этой стороны избушки. Чудеса, да и только. Что думаешь, сестрёнка?

— Да хрен его знает, что они ещё задумали. Предлагаю пробраться на крышу и оттуда осмотреть всю округу. Давай оттащим этот обгоревший трупец на середину избы. Я вылезу наружу, да и гляну.

Недолго думая, они подошли к монстру и, схватив его за лапы, оттащили в сторону. Мира, взглянув на дыру в потолке, сжалась, словно пружина, и с проворностью лесной белки прыгнула вверх. Зацепившись руками за сломанные доски, она шустро залезла на чердак, а уж оттуда, взявшись за края дыры в крыше, Мира очень осторожно высунула голову и осмотрелась.

Метель поутихла, и она хорошо видела, что происходит снаружи. Устремив свой взгляд в сторону лесной чащи, та вдруг быстро присела, заметив, как у самой кромки плетутся, сбившись в кучу, остатки звериного племени. Вздохнув с облегчением, Мира спрыгнула вниз, приземлившись прямо на стол. Спустившись, она направилась к Лане, которая на корточках сидела возле печки. Присев рядом с сестрой, Мира обняла её и, вздохнув, сказала:

— Прикинь, Лана. Эти мерзости убрались вглубь леса. Наверное, не захотели лежать рядом со своими сдохшими товарищами. А может, до их тупых голов дошло, что с нами шутки плохи. Хотя, возможно, у зверюг просто сработал инстинкт самосохранения, и я преувеличиваю их умность. Но, тем не менее, мы в безопасности. Лана ухмыльнулась.

— Да, Мира, это здорово. Но меня просто бесит и безумно раздирает от злости то, что эти монстры здесь натворили! Это же наша с Борком тайная избушка!

— Да не грусти, подруга. Зверюг победили, зло повержено, а избушку твою мы сейчас мигом приведём в порядок. Разве ты не владеешь сильнейшей магией мира Лучизария? Поднимайся, плакса! Давай-ка начинай творить светлое заклинание. Лана вздохнула и, поправив растрёпанные волосы, встала с пола.

— Ты права, Мира. Чего это я расстроилась! Да чёрт с этими дуболомами! Сейчас всё починю.

Лана подошла к своей походной суме и, порывшись там, достала стеклянный пузырёк. Высыпав на ладонь немного зелёного порошка, она что-то прошептала. Подбросив его вверх, та громко произнесла заклинание «Восстановления». Закружился ветерок. Густой белый дым постепенно заполнял всё помещение. Избушку сильно тряхануло, словно началось землетрясение, ну а потом послышался пронзительный свист, и в одно мгновение светлая магия рассеялась.

Сёстры переглянулись. Мира, улыбнувшись, жестом показала Лане на её творение. В избушке было так же уютно, как и до нападения сумасшедших зверюг. Всё стояло на своих местах, изуродованные туши чудовищ исчезли бесследно, а в печке полыхало пламя, разнося тепло по всей хате.

Уставшие от убийства монстров, они подошли и сели на мягкие шкуры, разложенные на лежанке. Мира, запрокинув руки за голову, легла и, закрыв глаза, о чём-то задумалась. Лана, прислонившись к стене, уставилась на огонь, горящий в очаге. В избушке стало тихо, и только потрескивание дров, объятых пламенем, да вой ветра за окном ласкали слух сестёр, измученных смертельной схваткой. Молча проведя некоторое время, первой нарушила тишину Мира. Открыв глаза, она повернулась к Лане и сказала:

— Я вот лежала да думала, а зачем мы вообще связались с этой звериной оравой? Ведь могли просто избавиться от них одним только заклинанием. Что за нужда подвергать себя бессмысленной опасности? Лана оторвала свой взор от завораживающей пляски огня и, посмотрев на Миру, ответила ей.

— Скорей всего нам просто-напросто не хватало вот таких сумасшедших приключений. А возможно устали скитаться. Ни чего плохого сказать не хочу. Здесь конечно неплохо, но наш родной дом лучше. Отвернувшись от сестры, Лана снова уставилась на горящий огонь, а Мира приподнялась и, сев на край лежанки, стала смотреть в окно, за которым крупными хлопьями падал снег.

Сколько просидели они, погружённые в свои мысли, трудно сказать, но внезапно что-то привлекло внимание Миры. Услышав слабое потрескивание у себя за спиной, та осторожно обернулась и увидела то, от чего сердце бешено заколотилось. Встав, она толкнула сестру и отошла в сторонку.

— Да оторвись ты от своих думок! Посмотри!

Лана, взглянув через плечо, вскочила, словно её ошпарили кипятком. Не веря своим глазам, она стала пятиться назад. Онемев от сильного восторга, Лана стала мотать головой и тыкать пальцем в предметы, которые лежали на мягких шкурах. А когда пропавший от волнения голос вернулся, та спросила:

— Сестрёнка! У меня что, опять глюки?

— Думаю, нет.

— Да этого просто не может быть!

Мира осторожно подошла к лежанке и, встав на колени, стала вглядываться в магические шары. Она видела, как в них святились их имена. Взяв аккуратно свой, тут же услышала послание от Вирены.

«Мира. Доблестная и бесстрашная воительница. Мы в огромной опасности. Совет просит тебя о прощении. Всем живущим здесь, нужна помощь. Вернись к нам. Если в твоём сердце нет ненависти, произнеси „Домой“, и ты в одно мгновение окажешься тут». Мира, стоя на коленях возле кушетки, застыла от такого поворота событий. Её немного трясло, руки дрожали.

— Охренеть! Ушам не верю! Чтобы сами старейшины просили о помощи! Лана, да очнись ты, клуша! Что стоишь, как каменный идол? Тащи свою попку сюда! Та, посмотрев обезумевшим взглядом на сестру, медленно подошла и, протянув руку, взяла шар со своим именем. Избушку снова наполнил громкий голос, но уже Каримы.

«Лана. Светлому миру угрожает страшная гибель. Совет покорно просит простить наш поступок по отношению к тебе и твоим друзьям. Если в сердце нет больше злости, мы и весь народ просим о помощи. Произнеси слово „Домой“, и ты сразу окажешься здесь».

Голос утих. Послания получены. Лана наклонилась и аккуратно положила шар на лежанку. Присев на пол рядом с Мирой, она, вздохнув, сказала:

— Вот так расклад. Мы здесь шаримся, блуждаем по этому миру и ни хрена не знаем, что в нашем родном доме творится полнейшая срань. Думаю, обстоятельства там хуже, чем можно представить. Что будем делать, сестрёнка?

— Да чёрт его знает! Послушай, интересно, эти послания получили только мы? Или нашим братьям тоже пришли весточки? Вот было бы здорово, если всем. Представь, опять дружная банда в сборе!

— Согласна. Когда семья вместе, нам ни один вражина не страшен. Я думаю, нужно спешить на помощь нашему народу. Давай, поднимайся и в путь-дорожку. Они встали. Мира взяла оба шара и протянула Лане тот, что принадлежал ей.

— Держи, сестрёнка.

— А я уж думала, что никогда не дождусь этого счастливого денька.

Мира подошла к своей котомке, которая висела на крючке, вбитом в стену. Она сняла её и, повесив на плечо, посмотрела на сестру. Старательно поправив свою одежду, Мира воскликнула:

— Я готова!

— Тогда в путь! — Предложила Лана.

Подняв шары вверх, они уже собрались произнести магическое слово «Домой» как вдруг увидели белоснежное облако возле входной двери. Оно пульсировало и шипело, а через мгновение в воздухе появилось послание. Мира и Лана опустили руки и стали читать эту магическую записочку. На их лицах появилась гримаса счастья и радости. Они прекрасно ведали, от кого она.

«Мира, Лана, мы знаем, что вы вместе, поэтому шлём одно письмецо на двоих. Сестрёнки, надеемся, что весточки из дома у вас. Не спешите туда, давайте к нам, в нашу пещерку на совет. Бросайте всё и мигом сюда».

Прочитав это послание, сёстры переглянулись. Мира молча открыла котомку, положила туда свой магический шар и посмотрела на Лану.

— Что стоишь, красавка? Клади письмецо ко мне в сумку. Читаешь плохо? Ясно ведь было написано: «Братья зовут на совет». Негоже заставлять семью ждать.

Лана опустила свой шар в котомку Миры и, прошептав заклинание «Перемещения» нарисовала в воздухе древние руны. Эти волшебные письмена тут же закружились вокруг сестёр, сотрясая пространство избушки. Перед ними появился магический портал в виде белоснежного цвета двери, что было неожиданно для девчат. Те улыбнулись и, открыв её, мгновенно исчезли.

В пещере наших героев царила атмосфера радости и дружелюбия. Ребята весело смеялись, обсуждали разные темы, рассказывали о своих приключениях, в общем, всё было как в старые добрые времена.

Возле бурной речки, протекавшей у подножья горы, появился жёлтый сгусток тумана, а через секунду по ущелью пронёсся порыв ветра, который развеял остатки светлой магии. На месте, где только что бушевало волшебство, стояли Мира и Лана.

Крутя головами в разные стороны, сёстры оглядывали окрестности, соображая, туда ли они попали. Первой всё поняла и определила Мира. Отойдя от Ланы, она радостно воскликнула:

— Ну, сестрёнка, почти точно переместила! Только вот до пещеры придётся немного карабкаться по горе.

— Да не хнычь, Мира! Боишься сапожки порвать или ручонки покарябать? Неженка! Давай, двигай ножками. Ребята заждались.

Пройдя немного по ущелью, они увидели вход в пещеру. И чем выше поднимались сёстры по каменным ступеням, тем ясней до них доносился весёлый смех, да голоса любимых братьев. Ну вот и пещерка. Девчата, толкаясь, как два подростка при игре «кто первый» радостно забежали внутрь.

Братья, увидев сестёр, вскочили с валунов и с радостью на лицах двинулись навстречу. Они нежно обнимали друг друга, говоря добрые слова, а когда приветствия закончились, все пошли вглубь пещеры. И только двое влюблённых остались стоять, обнявшись возле входа. Борк, заметив у неё на шее свой подарок, улыбнулся и поцеловал Лану.

— Вижу, побывала в нашем месте, раз амулет при тебе. Как там избушка, не развалилась?

— Я потом всё расскажу, а сейчас пойдём к нашей семье. Они, нежно обнявшись, медленно побрели к очагу, вокруг которого собрались их друзья.

Присев на валуны, Борк налил горячего чаю в кружку и, улыбнувшись, протянул её Лане. Она, с благодарностью кивнув, вздохнула, излучая счастье. Ну а Мира, сидящая в окружении ребят, оживлённо болтала об их приключениях.

В общем, время пошло в ожидании седьмого героя, можно сказать, отца этой дружной семьи. Великого воина, бессмертного стража добра и мудрой магии, чья сила и могущество поражало воображение. Это был, Тур «Светлый».

Глава 10. Тур «Светлый»

Море, что называлось в народе «Яростным» бушевало, поднимая огромные волны. С грохотом налетая на скалы, они разбивались вдребезги, превращая морскую воду в густую белую пену. Дул холодный порывистый ветер. Его потоки приносили с собой мелкие капли воды, которые, поднимаясь высоко вверх, оседали на скалах мокрым туманом.

Ночное небо, покрытое миллиардами ярких звёзд, поражало своей мистической красотой. Огромное светило, висящее высоко на небосводе, разгоняло ночную мглу, освещая силуэт, сидящий на самом верху одинокой скалы. Рядом с ним из мелких камней был сложен очаг, в котором ярко горел костёр. Языки пламени, колыхаясь на ветру, согревали путника в эту холодную ночь. Над огнём висел большой кусок мяса, насаженный на толстую рогатину. Он шипел и шкварчал, разбрасывая капли жира в разные стороны.

Вытащив из-за пояса нож с тонким лезвием, путник протянул руку и ловко отрезал небольшой ломоть. Ароматный сок хорошо прожаренного мяса потёк по его ладони, слегка её обжигая. Откусив не большой кусочек, он не спеша принялся жевать, наслаждаясь запахом пряных трав. Спокойно доев свою вечерню трапезу, тот пошарил возле себя рукой и нащупав бутыль с крепкой медовухой, выдернул из горлышка пробку. Сделав пару глотков, он устало вздохнул и завалившись на спину, решил не много вздремнуть.

Тур «Светлый». Этот сорванец с самого раннего возраста проявлял удивительные способности, изучая древнюю магию. Умело владел всевозможным боевым оружием, но при этом он всегда стоял за справедливость, мир и дружбу. Уже тогда его наставники предрекали ему великое будущее, в котором, как они утверждали, будет полным-полно таинственных приключений и подвигов.

Через какое-то время, тогда ещё молодого Тура, заметили величайшие бессмертные, истинные правители мира Лучизария. Они взяли его под своё крыло, углядев в этом хлопце огромные возможности творить благую магию. Но Тур получил свои знания не только от повелителей. Он был единственным, кто удостоился пройти обучение у легендарных древних драконов, которые поддерживали истинный баланс этого мира, охраняя «Колыбель Мудрости».

Справедливости ради нужно сказать, правители до сих пор не ведают, почему предводитель и старейший дракон по имени Шабор выбрал именно его. Он просто появился из магического тумана и забрал Тура туда, где находилось запретное царство, в которое могли попасть только избранные. И вот там, в священных пещерах, они посвятили этого юношу во все тайны светлой магии, а главное, поместили в тело Тура частицу драконьей сущности. Теперь это был непросто маг и бессмертный хранитель мудрости. Внутри воина обитало могучее существо, и в нужный момент он мог превращаться в прекрасного дракона, но в светлом мире об этом никто не знал. По истечении времени Тур воротился, обладая огромной физической, духовной и магической силой. А теперь давайте вернёмся на молодую планету Земля, к одинокой скале и нашему герою.

* * * *

Высокий стройный атлет. Его мощные и рельефные мышцы были огромны. Сразу видно, что в этом теле гигантская силища. Тёмные длинные волосы плавно спадали на могучие плечи, а на шее висел магический амулет в виде руны. Значение этого знака читалось как «Великий».

Его мужественное лицо было покрыто мелкими шрамами, что придавало воинственный вид Туру. На мощном торсе этого воина была надета телогрейка из шкуры Донга. Просторные штаны, искусно сшитые из дублёной кожи, закрывали нижнюю часть его тела. Широкий ремень с большой бляхой, продетый в проушины штанов, крепко поддерживал их.

Из голенища массивных сапог, обутых на ноги, торчала рукоятка боевого тесака. Чуть дальше лежал громадный изогнутый меч с длинным широким лезвием, а рядом, небрежно завалившись набок, валялась походная сумка. И вот он, одинокий, изгнанный вместе с друзьями по оружию, сидит на краю скалы, погружённый в свои мысли.

Набив пузо до отвала, Тур решил подняться на ноги, чтобы размять затёкшие мышцы, как вдруг услышал позади себя шорох и тяжёлые шаги. Рука медленно потянулась к мечу, который лежал чуть в стороне. Коснувшись его ладонью, он резко оглянулся и увидел того, кто грузно шагал по каменной тропе. Тур выдохнул и, махнув рукой, пригласил ночного гостя присесть рядом.

Существо, которое молча приближалось к нему, повергло бы в ужас любого, но вовсе не нашего героя. Тур сидел спокойный и расслабленный. Он не только не испугался, но и был рад его компании.

Этот зверюга — одно из причуд молодого земного мира, которых мать-природа произвела на свет. На первых этапах зарождения жизни вообще появилось много странных созданий. Проходили столетия, а существа не меняли свой облик, но становились умней. Они должны были учиться людскому языку, чтобы вести торговлю и не отставать от быстро развивающегося человечества. Хотя некоторые, совсем дикие не стремились к этому, оставаясь примитивным зверьём.

Мохнатое существо было под три метра ростом и напоминало гигантского медведя, стоящего на задних лапах. Его чёрная густая шерсть блестела в свете большой ночной звёзды. Широкий ремень поддерживал набедренную повязку, сшитую из толстой кожи, а в его проушине висел здоровенный боевой топор с двойным широким лезвием и внушительной рукояткой. За спиной, на скрещённых ремнях, перекинутых через могучие плечи, приютилось громадное копьё. Это был Ставор из племени «Староборов».

Рыкнув от недовольства, что его быстро обнаружили, этот гигант перестал красться и, пыхтя, подошёл к путнику. Посадив свою массивную тушу рядом, он толкнул Тура в плечо и спросил:

— Чего сидишь, угрюмый такой? О чём светлая головушка думает? Чё мясо без толку сгорает? Может, мне этот кусман стрескать, чтоб не пропал? Тур посмотрел на своего гостя и улыбнулся.

— Да трескай на здоровье ненасытное пузо! Ставор, ты же вроде бы не жрёшь жареное мясо! Если мне память не изменяет, всё твоё племя — большие любители вкусить сырого мясца, да так, чтоб кровушка стекала!

Ставор взял огромной ручищей рогатину, снял оставшийся кусок мяса и целиком засунул в пасть. Смачно причмокивая, он стал жевать, а когда кусок провалился в его утробу, вздохнул и, погладив себя по волосатому пузу, проворчал:

— Да ладно тебе, Тур! Что на столе, то и в животе. Негоже привередничать! Коль хозяину застолья предложить больше нечего, стоит довольствоваться тем, что есть. Тур поднял рогатину, которую бросил Ставор, и ткнул его вбок.

— Смотрю, ты хохмач развесёлый! А сам-то чем меня недавно угощал? Древесные корешки, горькие ягодки, кислятина сплошная. Ты хоть мясо проглотил и доволен, а я после твоих угощений три дня из кустов не вылезаю. Надо в дорогу собираться, а в пузе буря бушует. Славный ты угощенец, Ставор! Великан развёл свои огромные ручищи в стороны и, хлопнув себя по коленям, пробубнил:

— Во-первых перестань тыкать в меня этой соломинкой, до жути боюсь щекотки. Во-вторых кто же знал, что у тебя слабый животик. А в-третьих мне очень не нравится твоя задумчивость и грусть в глазах. После того, что нам пришлось пережить, поделился бы своими думками. Что случилось, друг мой? Может, я чем-то смогу подсобить?

— Нет, Ставор, в этом ты не помощник. Тоска по родному дому терзают моё сердце. Я так давно не видел своих братьев и сестёр, а ведь они тоже скитаются по земному миру.

— Тур! Ты же великий чародей! Я собственными глазищами видел, на что способна твоя удивительная магия. Разве ты не можешь с помощью неё собрать своих друзей и отправиться в мир, откуда вы пришли.

— Не так-то просто это сделать, друг мой. Поверь, в силу определённых обстоятельств мы не можем быть вместе. Ну, по крайней мере, сейчас. Выдержав небольшую паузу, он вдруг довольно улыбнулся и, толкнув Ставра, спросил:

— Ты помнишь, Ставор, как мы встретились? Надеюсь, не забыл наши приключения, полные разных опасностей и тревог? А как пировали, радуясь победе?

— Да уж! Разве такое забудешь!

Они замолчали. Ставор опустил свой взор на догорающий костёр, а Тур, завалившись на спину, стал смотреть на млечный путь, состоящий из миллиона крошечных звёзд. Вой ветра и шум моря слагались в музыку бушующей стихии, унося наших героев в глубины воспоминаний. Закрыв глаза, Тур стал припоминать события, которые произошли в недавнем прошлом, и, судя по выражению его лица, эти приключения были ему по нраву.

* * * *

Солнце стояло в зените. Его лучи нещадно палили путника, который медленно двигался вдоль бурлящего потока реки. Прозрачная вода, подскакивая на больших валунах, кружилась, поднимая густую пену. Стремительно несясь к обрыву, она с грохотом слетала вниз, превращаясь в дико ревущий водопад.

Тур подошёл к самому краю и, встав поудобней, осторожно посмотрел в пропасть. Там, внизу, в широком ущелье, рос густой лес. Пышные кроны, словно зелёный ковёр, покрывали долину, покуда хватало взора. Водопад, стекающий с вершины скалы, образовал небольшое озеро, которое, плавно переходя в мелкую речушку, продолжало нести живительную влагу по всему ущелью.

Подняв свою руку, Тур с озадаченным видом почесал затылок и подумал: «Ни хрена себе пропасть! Хотя внизу и красиво, спуститься в спасительную тень будет непросто. А может, плюнуть на эти трудности да произнести заклинания „Перемещения“! Тогда как же слово, данное самому себе, поддерживать боевой дух и преодолевать все тягости, не прибегая к магии. Хотя, чего я себя обманываю. Как будто за время скитания здесь ты был паинькой».

Тур вздохнул и стал внимательно осматривать местность. Он старался найти лазейку, по которой можно спуститься, не прилагая огромных усилий. Чуть в стороне, где редкий кустарник сползал по каменистому склону, ему показалось, что камни похожи на ступени. Тур отошёл от края скалы и двинулся по направлению того места, где приметил тропу для спуска вниз.

Подойдя к ветвистому кусту с крупными плодами, который служил ориентиром для Тура, он действительно увидел что-то похожее на каменную лестницу. Петляя между редкими деревьями и кустарниками, едва заметные ступени вели в ущелье. Тур присел на одну из них и, держась за ствол молодого деревца, подумал. — «Если это тропа, значит, по ней ходят. Интересно, кто обитает в долине? Друг или враг? И вообще, зачем я туда прусь? Ах да! Путешествую. И моя задача — ни дня без приключений на свою задницу!» Тот улыбнулся и, отпустив ствол дерева, стал осторожно спускаться по крутому склону.

Придерживаясь то за шершавые выступы скалы, то за ветки кустарников, Тур медленно стал продвигаться вперёд. Спускаться довелось долго, но в конце концов, он вступил на ровную поверхность ущелья. Пройдя между двух высоких осколков скалы, похожих на врата, ведущих в долину, Тур оказался на краю озера. Посмотрев по сторонам, тот присел на корточки и, зачерпнув в ладони воды, попил и умыл лицо.

Поднявшись на ноги, Тур подошёл к густому кустарнику, который сплошной стеной рос вдоль кромки леса. Красота этого места ласкала взор, а слух радовало множество звуков. Отражаясь эхом от скал, они разносились по всему ущелью. Тут и шум листвы, и пение птиц, и шуршание пролетавших мимо разных жучков. Тур от удовольствия улыбнулся и подумал: «Вот красотища! Прям хоть строй шалаш и живи здесь. Свежий горный воздух, чистая прохладная водица, спасительная тень, подаренная древесными великанами, да и с голоду наверняка не помрёшь. Что ещё нужно. Ладно, хватит любоваться красотами и распускать нюни, надо всё здесь обследовать на предмет разных вражин и недоброжелателей».

Тур немного постоял, наслаждаясь великолепием этого места. Оценив опытным взглядом непроходимый кустарник, тот решил не лезть напролом, а пройти вдоль озера. Уверенно шагая по берегу, Тур заметил, что кустарник редеет и становится мельче. Увидев прореху между сплетённых веток, он тут же полез сквозь эти дебри. Острые колючки слегка царапали обнажённые руки Тура, но это вовсе не беспокоило его.

Оказавшись в лесу, тот глубоко вздохнул, наполняя лёгкие прохладным воздухом. Определив для себя направление, Тур зашагал, наслаждаясь величеством этого леса. Под ногами зашуршали прошлогодние листья, через которые взошла молодая трава. Он шёл по мягкому зелёному ковру, и его переполняло чувство восхищения от красоты могучих деревьев, которые стремились высоко в небо. Их здоровенные корни, извиваясь, уходили глубоко в почву, поддерживая огромные стволы.

Продолжая идти, Тур заметил, что впереди возвышается гигантский кусок скалы, поросший горным кустарником. Подойдя к нему поближе, он остановился и стал внимательно осматривать эту каменную глыбу, которая чудным образом выросла прямо посередине леса. Вроде бы скалы и кусты здесь повсюду, но что-то насторожило Тура. Может то, что верхушка была плоская, словно её срезало гигантской пилой, а возможно, те большие гладкие камни, подозрительно расставленные у подножья этой скалы. В общем, тот и сам не понимал, почему это напрягает.

Тур, хорошенько подумав, решил не заморачиваться этими мыслями и обойти её стороной, но, сделав с десяток шагов, вдруг остановился. Повернув голову, он искоса взглянул на эту каменную громадину. В глазах Тура читалось любопытство, одновременно с чувством тревоги. Тот не мог понять, почему его так тянет к этой загадочной скале. Погладив рукоять своего огромного меча, он осмотрелся, определяя, нет ли здесь скрытой опасности.

Постояв немного, Тур медленно пошёл прямо к ней. Проходя мимо больших валунов, тот увидел, что на них были высечены какие-то загадочные символы. Обходя очередной гладкий камень, он замер на месте и прислушался. Толи померещилось, толи нет, но Тур мог поклясться, что точно слышал голос плачущего дитя.

Пожав плечами, тот подумал: «Столько звуков вокруг могло и показаться», но на всякий случай он, затаив дыхание, ещё разок прислушался. Внезапно, Тур отчётливо расслышал слабые стоны. Тот рванулся вперёд, перескакивая через большие камни, которые откололись от этой скалы. Ломая по дороге густые кусты, он обогнул выступ и выскочил на широкую каменную плиту.

Мельком её осмотрев, Тур заметил, что на ней высечены точно такие же знаки, что и на гладких камнях. Стоя спиной к скале, тот покрутил головой, осматривая окрестность леса. Через редкий кустарник этот матёрый следопыт сразу разглядел хорошо утоптанную тропу, ведущую вглубь леса. Осторожно двигаясь, он подметил странные следы, но больше всего Тура беспокоили не они, а их размеры.

Опустив голову, тот медленно побрёл обратно, осматривая каждый метр, а когда Тур вернулся к плите, то заметил, что по её поверхности явно кого-то волокли. Он присел и потёр пальцем кровавые пятна. Сидя на корточках, тот сразу догадался о направлении, куда тащили раненое тело. Тур оглянулся и увидел в скале вход в пещеру, который завален большими валунами.

Подойдя вплотную к этой груде камней, он вдруг услышал стоны, говорящие о боли и отчаянии тех, кто был замурован в этой тюрьме. Тот не ведал, что за существа там, и не знал, заслуживают ли они эту участь, но оставить их без помощи он был не вправе.

Отойдя чуть назад, Тур начертил в воздухе магический знак. Камни, которыми замуровали проход, тут же раскалились докрасна, а через мгновение они рассыпались, оставив после себя только серую пыль. Когда магия разрушения рассеялась, тот увидел дыру, ведущую вглубь скалы. Оглядев её размеры, у него промелькнула мысль: «этот склеп точно сделали существа не малого роста и огромной силы». Он не стал раздумывать о той опасности, которая могла грозить ему, и сразу зашёл в пещеру.

Осторожно продвигаясь вперёд, Тур вдруг остановился, унюхав то, что охладило его героический порыв идти и освобождать тех, кто находился внутри. В смрадном воздухе витал запах крови вперемешку со звериной шкурой. Чуя нутром засаду, он на всякий случай вытащил меч и, пошарив рукой в походной сумке, достал оттуда большой кристалл. Прозрачный, как слеза камушек едва уместился в ладони Тура. Поднеся его к губам, он что-то прошептал, ну а тот, услышав приказ господина, стал пульсировать, освещая тёмный коридор холодным белым светом.

Подняв кристалл над головой, Тур увидел длинный тоннель, который круто поворачивал в сторону. В какой-то момент ему показалось, что пол пещеры, плавно спускаясь под скалу, уходит глубоко вниз. Медленно двигаясь вперёд, он дошёл до самого конца и, осторожно заглянув в боковой проход, заметил с десяток широких ступеней. Прижавшись спиной к стене, Тур осторожно стал спускаться, а когда он дошёл до последней, перед его взором предстала большая круглая комната.

Шершавые стены темницы были сплошь покрыты мхом. Тонкие корни горного кустарника, который прорастал снаружи, пробивали себе дорогу через мелкие трещины в скале. Сплетаясь в причудливые узлы, эти древесные щупальца заполняли собой всё пространство пещеры. Но не вид этой тюрьмы поразил его, а то, что осветил магический кристалл.

Чуть дальше от входа, где стоял ошарашенный Тур, к стене был прикован огромного роста зверь. Широкие железные браслеты, надетые на мощные лапы, намертво сжимали его запястья, причиняя сильную боль. Цепи, что крепились к ним, были продеты в стальные кольца, вбитые в каменную стену почти под потолком. Стоя на коленях, этот бедолага явно потратил все силы, пытаясь освободить себя от железных оков.

Тихонько ступая, Тур осторожно стал продвигаться вперёд, подходя к обвисшему от изнеможения телу. Ещё немного, и он оказался в опасной близости, которая не сулила ничего хорошего. Встав перед зверем, тот увидел на голове мохнатого гиганта рваные раны, а на теле множество глубоких порезов. Тур, покачав головой, подумал: «Да крепко досталось бедолаге, но в одном я точно уверен: прежде чем они смогли приковать такого гиганта к стене, его лапищи изрядно потрепали морды обидчиков».

Тур всегда чуял энергию сильных воинов, вот и сейчас, смотря на этого зверя, не сомневался, что перед ним настоящий храбрец. Протянув руку, он осторожно потряс гиганта за плечо. Тот, ощутив толчок, из последних сил рванул цепи, огласив пещеру яростным рёвом. От неожиданности Тур резко отскочил и попятился назад, но, не успев остановиться, сообразил, что падает в какую-то яму.

Бросив свой меч и кристалл, он быстро смекнул, что дело дрянь. Его реакция, как всегда, была молниеносной. Схватившись за край этой дыры, он повис над тёмной пропастью, бубня себе под нос нехорошие слова. В его голове была только одна мысль: «как бы не упасть и не сломать свои кости». Повисев немного, он выдохнул и, подтянувшись, выбрался из этой западни.

Встав на ноги, Тур отряхнулся, смахивая с себя налипшую грязь. Подобрав магический кристалл, тот, вытянув перед собой руку, осветил место своего падения. Увидев чёрную дыру, которая находилась в середине каменной комнаты, он решил подойти и заглянуть туда. Яма смерти была достаточно глубока, но сейчас не это расстроило Тура, а то, что он увидел внизу. Испытав сильный гнев, тот подумал: «К чему эта жестокость. Не могу поверить, разве разумные существа могли сотворить такое! Хотя, возможно, это ещё одна изощрённая пытка для того, кто прикован цепями к стене. Ведь безысходность положения и душевные терзания — вот что намного страшней кровоточащих ран на теле».

На самом дне Тур разглядел три силуэта, которые сбились в кучу, прижимаясь друг к другу. Судя по всему, это была самка зверя и два её дитя. Увидев яркий свет, она схватила своих отпрысков в охапку и, прижав к себе, со стоном отползла к стене. Устремив испуганные взгляды вверх, вся мохнатая семейка уставилась на существо, которое пристально наблюдало за ними. Не зная, кто это и чего от него ожидать, самка издала грозный рык, предупреждая, что лучше к ним не соваться.

Тура восхитила её отвага. Хотя, что говорить, любая мать всегда будет защищать своих детей, даже ценой собственной жизни. Видя такую чудовищную несправедливость по отношению к этим несчастным, Тур ругнулся, выражая своё негодование. Опустившись на колени, он решил получше рассмотреть этих бедолаг, а заодно определить способ, как вытащить их оттуда.

Внимательно разглядывая существ, Тур заметил, что самка была сильно избита, поскольку здоровенная шишка на её голове говорила о сильном ударе каким-то тяжёлым предметом. Тур быстро поднялся и, развернувшись, отошёл от ямы. Он осторожно приблизился к зверю, прикованному к стене, и, скрестив под собой ноги, уселся перед ним. Отложив в сторону меч и кристалл, Тур недовольно воскликнул:

— Вообще-то я пытаюсь помочь вам. Тупая башка! По твоей милости я чуть шею не сломал, балбес. Чего творишь то! Хотя, стоит ли с тобой говорить, всё равно ни бельмеса не понимаешь. А судя по зверскому поступку по отношению к вам, твоё племя ни хрена не болтает на человеческом языке.

Вдруг огромная голова зверя поднялась, и на Тура посмотрели глаза, полные злости. Узник рванул цепи в надежде освободиться от оков, а когда понял, что не может этого сделать, снова опустил голову на грудь и спросил:

— Кто ты, мелкий чудик? И как оказался здесь? Уходи поскорей, нам не поможешь, а сам погибнешь. Мои братья следят за этим местом. Оно священно.

— Ну что. Неплохое начало. Значит, человеческий язык всё же знаешь. Твои опасения о моём здоровье напрасны. И ещё ты должен уяснить: я никогда не бросаю в беде тех, кто нуждается в помощи. А теперь позволь представиться. Меня зовут Тур.

Услышав имя, зверь приподнял голову и стал пристально разглядывать персону, которая назвала себя Туром. Превозмогая боль, этот гигант поднялся с колен, выпрямляясь во весь рост. Сделав шаг вперёд, узник наклонился и, приблизив свою жуткую харю к лицу стоявшего перед ним человека, оскалил клыки. Его пасть расплылась в подобии улыбки.

— К твоему сведению, в нашем племени все знают человеческий язык. Говоришь, ты Тур «Светлый»? Тот самый великий воин? Ни за что не поверю! В нашем племени почитают подвиги этого героя. О нём сложены легенды и разные небылицы. Но, видя перед собой тощего хлюпика, очень сомневаюсь, что ты тот самый могучий воин.

Конечно, ты не мелкий мужичок и меч таскаешь приличный, но всё же до героя из наших сказаний тебе дюже далеко. Тур сначала насупился, как будто бы обиделся на слова узника, а потом, рассмеявшись, воскликнул:

— Да будет тебе прикалываться! Я обычный странник! Иду по Земле, помогая всем, кому нужна помощь. Конечно, было всякое за время моего похода по этому миру, отрицать нет смысла. И морды доводилось бить, и мечом помахать, но в основном всё тихо, мирно, по-доброму. Ладно, нечего языком трепать. Нужно освободить тебя и твою семью.

Зверь, который только что держал геройскую стойку, стал обвисать, лишаясь последних сил. Прижимаясь спиной к стене, он медленно сползал на каменный пол, теряя сознание. Тур, быстро подскочив, схватился за лапу и, подставив плечо, придержал гиганта, чтобы тот не рухнул.

Оставив грозное существо в покое, Тур подобрал меч и, коснувшись лезвия ладонью, произнёс какую-то тарабарщину. Тут же стальное жало вспыхнуло зелёным пламенем, а рукоять заискрилась. Размахнувшись, он со всей дури саданул по натянутым цепям, с лёгкостью разрубая массивные звенья. Освободив узника от железных оков, Тур подошёл к зверю и прислушался. Надо было убедиться, не отдал ли концы его подопечный.

«Дышит. И то хорошо. Крепкий парнишка! Ладно, пусть пока побудет в отключке». — Подумал Тур.

Отходя от мохнатого горемыки, он приблизился к яме, где находились самка и мелкие отпрыски. Заглянув туда, Тур увидел, как те стоят посередине, прислушиваясь к звукам. Заметив, что наверху опять появился незнакомец, они быстро попятились назад и прижались к стене. Детвора заскулила, хватаясь за мать.

— Не надо бояться. Я сейчас вас вытащу из этой тюрьмы. Батька ваш живой, просто решил чуток вздремнуть. Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Пусть пока отдохнёт. Он у вас храбрец!

От стены отделился силуэт, и самка вышла на середину. За её спиной, прячась, топталась детвора, не отходя ни на шаг от своей мамки. Она с минуту пристально смотрела на Тура, а потом спросила:

— Кто ты? Как смог найти нас? Как умудрился проникнуть сюда?

— Послушайте. У меня нет времени объяснять вам, кто я. Сейчас очень важно вытащить вас из ямы и как можно скорее покинуть пещеру смерти. Обещаю, как только мы будем в безопасности, можете спрашивать меня хоть до посинения. А пока ждите, я скоро вернусь.

Тур отошёл от края и уселся на холодный пол. Сложив ладони вместе, тот, закрыв глаза, стал бормотать странные слова. Как только магия коснулась корней горного кустарника, они, словно змеи поползли вперёд, сплетаясь в тугие жгуты. Тур встал. Он сейчас был повелителем светлого волшебства, которое творил на благо тем, кто в этом нуждался. Плавно водя рукой, тот направлял движение своих подданных в нужном направлении, а те, повинуясь, исполняли указания своего хозяина. Достигнув края ямы, они медленно поползли вниз, спускаясь по отвесной стене. Тур подошёл и, посмотрев на испуганную семейку, сказал:

— Не бойтесь. Всё будет хорошо. Мои помощники вытащат вас.

Тур что-то буркнул себе под нос, и словно по команде, его подручные двинулись к мохнатым существам. Звериная семейка явно была перепугана, но спокойный голос их спасителя придал им уверенности в том, что эти странные ползуны не причинят зла. Они стояли и с ужасом наблюдали, как тонкие корни обхватывали их тела. А уже через минуту все оказались наверху.

Мелкая ребятня сразу бросилась к своему бате, который без чувств лежал у стены. Их мать остановилась перед Туром и с благодарностью поклонилась. Распрямив могучую спину, она положила лапу на плечо своего избавителя и сказала:

— Спасибо, что спас моих детей. Я в долгу перед тобой, храбрый странник. Благодарю!

Повернув голову, она посмотрела на детвору, которая своим писком пыталась привести отца в чувство. Подойдя к своему супругу, та, присев рядом, нежно стала гладить его лапу. Тур, наблюдая за ней, заметил, как в её глазах засветилась искорка счастья, оттого, что судьба дала им шанс остаться в живых. Но, как ни крути, отсюда срочно нужно рвать когти и желательно подальше. И вот, перед тем, как открыть портал, Тур определил место, которое внушало ему уверенность в полной безопасности. Тот, присев на корточки возле мохнатой семейки, предложил:

— Нам нужно уходить, и как можно скорее. Она, взглянув Туру в глаза, спросила:

— Как же мы отсюда уйдём? Мой супруг в таком состоянии и двух шагов не сделает, а тащить это беспомощное тело просто сил не хватит. Тур хитро улыбнулся.

— Да мы и не потащим. Доверься мне. Ты лучше сделай вот что. Обними его и детвору покрепче.

Та была удивлена словам Тура, но знала, лучше сделать так, как он сказал. Ласково рыкнув, самка подозвала отпрысков к себе и, прижав их к груди, обняла тело супруга.

— Что дальше? — Спросила она. Тот осторожно обхватил её за шею и таинственно прошептал:

— Ну что, тогда полетели.

Закрыв глаза, он произнёс заклинание «Перемещения». Воздух сразу стал холодным. Пещеру изрядно тряхануло, словно начиналось землетрясение. Поднялся ветер. Кружась, он образовал кокон вокруг них, и чем громче Тур произносил магические слова, тем плотнее становились его стенки. Вой ветра превратился в неистовый рёв, который рвал перепонки. Резкий хлопок и пещера опустела.

А вот знакомое озеро, и тот самый грохочущий водопад. Именно с этого места начинался поход Тура по ущелью. Видимо, оно было по душе нашему страннику. Ведь не зря же он сразу решил переместить сюда мохнатую семейку.

На берегу закружился вихрь, который поднимал с земли сухие веточки и мелкую гальку, а спокойная гладь озера покрылась зыбкой рябью. Поднялся сильный гул, который заглушал шум водопада. Появился туман и бешено вращающийся кокон. А через одно мгновение на земле оказались Тур и его спасённые узники. Огромный зверь всё так же был в отключке, а его самка и дети, выпучив глаза, таращились на Тура. Во взгляде этих бедолаг читался страх и непонимание того, что произошло. Они никогда не видели магию в действии, а если честно, то вообще не знали о том, что она существует. Их звериные мозги кипели и не могли понять, как этот человек сотворил такое чудо.

Тур встал и огляделся. Вроде бы всё спокойно и без напряга. Всюду мир да благодать. Посмотрев на испуганную семейку, которая не сводила с него глаз, тот махнул рукой и, улыбнувшись, сказал:

— Да перестаньте бояться. Не нужно так напрягать свои извилины, всё равно не поймёте того, что вы испытали. Просто прекратите трястись и паниковать. Сидите здесь, приходите в себя, а я поищу укромное местечко, чтобы спокойно вас полечить. Он развернулся и побрёл осматривать округу.

Проходя по берегу озера, взгляд Тура остановился на сплошной стене водопада, с грохотом летящего сверху. Ему показалось, что за прозрачной стеной воды виднеется чёрное пятно, похожее на вход в пещеру. Присев на корточки, тот решил внимательно его рассмотреть, но не тут-то было! На поверхности озера весёлой пляской сверкали яркие блики, которые мешали ему разглядеть предмет своего интереса. Подумав, что солнечные зайчики достали вконец, Тур поднялся и быстро зашагал вперёд.

Обойдя озеро, он приблизился к скале. На ней пышными кучками рос зелёный мох, и повсюду лежали плоские камни, покрытые бурой травой. Тур определил, что добраться до водопада не так-то просто. Придётся очень аккуратно идти по скользким камням, ведь он не горел желанием грохнуться в холодное озеро.

Осторожно ступая, тот не спеша добрался до отвесной стены. Мелкие брызги сразу намочили одежду Тура. Убедившись, что глаза его не обманули и там действительно пещера, он, прижавшись спиной к скале, протиснулся вдоль мощного потока воды.

Очутившись по ту сторону, тот увидел просторную пещеру. Придерживаясь рукой за уступ, Тур осторожно пробрался внутрь. Оглядевшись по сторонам, он подметил, что здесь довольно уютно и только грохот водопада эхом разноситься по пустой пещере. Тур неспешно прошёлся, осматривая каждый закуток. Убедившись, что она подходит для временного пристанища, тот вылез наружу тем же путём, которым и попал в это укромное местечко.

Оказавшись возле озера, он небрежно стряхнул с себя влагу, осевшую на его телогрейке. Немного постояв, Тур с минуту что-то обдумывал, а когда решение было принято, быстро зашагал к семейке, которую оставил на той стороне. Проходя мимо стены из густого кустарника, тот резко остановился и прислушался. Где-то вдалеке Тур уловил еле различимые звуки грозного рыка. Он догадался, откуда они доносились, и почти точно был уверен, кому принадлежат. Прибежав к сидящим на краю озера пленникам, тот сказал:

— Нам срочно нужно перебраться в пещеру за водопадом. Там вам будет безопасно. Сделать это надо как можно тише. Скажи своей детворе, чтоб быстро бежали на тот край озера, к отвесной скале и там притаились за большими камнями. Пусть сидят тихо, а мы потащим твоего спящего красавца вслед за ними.

Самка, что-то ласково проурчав своим отпрыскам, указала лапой направление, куда нужно идти. Те, по очереди обняв мамку, шустро потопали в место, указанное ею. Проводив их взглядом, она потрепала супруга за мясистое ухо.

— Очнись, мой герой! Вставай! Нам нужна твоя помощь.

Голова зверя дёрнулась, словно по ней резко пнули ногой. С трудом подняв башку, великан бросил безумный взгляд на рядом стоящие силуэты и, опираясь на одну лапу, стал приподыматься. Зверь всё ещё был слаб, а острая боль затрудняла движения. Схватив его за плечо, она помогла ему приподняться.

Прислонившись могучей спиной к большому валуну, зверь помотал головой, пытаясь поставить мозги на место. В глазах всё было мутно. Он никак не мог убрать пелену со своего взора и совсем не соображал, что происходит.

— Ответь, честно. Сможешь передвигать свои лапищи? — Спросил Тур.

Тот, утвердительно кивнув башкой, попытался встать, но тут же рухнул на землю. Тур и самка быстро подхватили его массивную тушу, помогая подняться. Закинув его огромные лапищи себе на плечи, они медленно двинулись вдоль берега озера. Зверь то и дело спотыкался, тяжело дышал, но всё же, превозмогая боль, шёл вперёд. Сила воли этого воина достойна уважения.

Проходя вдоль сплошной стены кустарника, Тур постоянно пытался прислушиваться к звукам, которые доносились из глубины леса. Он понимал, как важно быстро дойти до пещеры, ведь опасность быть обнаруженными очень высока. Самка, поддерживая супруга, неотрывно следила за детьми, сидящими за большим валуном. Трудно дался им путь, но всё же они дошли.

Оказавшись возле бурлящего водопада, мать тихонько замурлыкала, и тут же из укрытия выбежали мелкие отпрыски. Прижавшись к родителям, они весело зарычали, радуясь встречи. Тур, сбросив сплеча тяжёлую лапу зверя, похлопал его по спине.

— Молодец, великан! Давай присядь и передохни. Большую часть пути мы преодолели, осталось ещё чуток.

Усадив мохнатую задницу на прибрежную гальку, зверь, подняв лапу, потрогал рану на своей башке. Боль была жуткой, но, как и подобает воину, он не показал виду. Искоса, посмотрев в сторону леса, тот голосом, полным ненависти, прорычал:

— Они все заплатят за то, что сделали. Я отомщу. Справедливость будет восстановлена. Прости, что не смог уберечь вас от беды.

Супруга, стоящая рядом, прекрасно знала о буйном нраве воинов племени. Она присела и, нежно погладив его по мохнатой голове, постаралась успокоить.

— Не терзай себя. Ты всё равно бы не смог противостоять этим предателям. Скажу больше, радуйся, что мы живы. У нас есть шанс начать всё с начала. После её слов боль в сердце зверя немного поутихла. Тот, с грустью посмотрев ей в глаза, спросил:

— А что будет с нашим народом, друзьями, родными? Думаешь, этот тиран станет заботиться о них? Сомневаюсь. Ты же знаешь, я не смогу спокойно жить, пока не отомщу.

— Знаю, любимый.

Тур стоял в стороне, наблюдая за семейной идиллией. В душе он радовался за них и, само собой, был доволен тем, что спас этих бедолаг от неизбежной смерти, но наслаждаться счастьем спасения, явно ещё рановато.

— Мне, конечно, приятно видеть всех счастливыми, только прошу, давайте по быстрее перетащим свои туши в пещерку. — Предложил Тур.

Зверь, опустив голову, начал встать, но, как видно силёнок у него не хватило. Завалившись на спину, он злобно зарычал. Тур быстро подскочил и, взявшись за лапу, постарался приподнять его. Тот отмахнулся, ведь гордость настоящего воина не позволяла терпеть свою слабость.

— Подожди, сам встану! Я ранен, но не умер! Вы же не думаете, что это тело настолько беспомощно? Оставьте меня.

Они отошли чуть назад, давая ему место для попытки подняться самому. Наблюдая за зверем, в их глазах читалось сомнение и опасение от его затеи. Но каково было удивление, когда этот великан довольно резко перевернулся набок, а затем встал на четвереньки. Выдержав небольшую паузу, он, рыча от сильной боли, кое-как поднялся, выпрямляясь во весь рост.

— Что смотрите? Не ожидали таких выкрутасов? Пошли, что застыли. Стоите, как каменные столбы. А где похвала и восторг? Дар речи потеряли, что ли? Тур улыбнулся и воскликнул:

— Ты погляди, мать! Супруг-то твой живой и весёлый! Приколы развешивает налево, направо. А мы думали, что всё, каюк, калекой стал! Ладно, крепыш, пошли, коль силушка появилась. Идите вслед за мной. Только прошу, будьте осторожны, тут скользко.

Ступая по прибрежным камням, Тур довольно уверенно продвигался к пещере, а за ним, немного отставая, шла и вся мохнатая семейка. Пытаясь не свалиться в воду, они с горем пополам дошли до края водопада, возле которого ждал их Тур.

— Все в сборе? Вот и славненько! А теперь прижмитесь к стене и боком протискивайтесь за мной.

Прислонившись спиной к мокрой скале, Тур потихоньку пошёл вперёд. Дойдя до плоской плиты, которая лежала перед входом в пещеру, он увидел, что детвора боится перескочить через расщелину. Тот быстренько вернулся и, схватив эту мелюзгу в охапку, ловко через неё перепрыгнул. Оказавшись на той стороне, Тур, улыбаясь, опустил их на каменный пол, намокший от водяных брызг.

Обернувшись, он заметил, как зверь и его супруга с трудом пытаются попасть в пещеру. Поспешив к ним на помощь, Тур спрыгнул на плиту и протянул руку гиганту. Тот, схватившись за неё здоровенной лапой, нарочно дёрнул посильнее, явно желая показать, что силёнок у него гораздо больше, чем у жалкого человечка.

Тур сразу допетрил, какую пакость задумал учудить его новоиспечённый дружок, и забавы ради решил преподать урок нахальному выскочке. Обладая колоссальной силой, он напряг мышцы и резко дёрнул на себя. Огромная туша зверя в одно мгновение оказалась на плите. Не ожидав такого закидона, тот, выпучив от удивления глазищи, воскликнул:

— Да ударьте меня дубиной! Даже два раза можно! Силён, чертяка!

Тур с иронией улыбнулся. Ему понравился эффект, произведённый на великана после показа своей силушки. Он с наслаждением наблюдал, как тот, считая себя вершиной огромной мощи, вдруг понял, что есть и круче воины, чем он.

Отвернувшись от ошарашенного зверя, Тур подал руку самке, предлагая помощь. Та стояла в нерешительности, смотря с опаской на таинственного человека. Она была не менее удивлена такой силище их спасителя, но, увидев в глазах Тура весёлый задор, поняла, что тот проучил её супруга за лишнюю самоуверенность. Подав лапу, она позволила ему помочь.

— Ну вот и ладненько. Сейчас мы в безопасности. Теперь я смогу всех спокойно полечить. После такого сомнительного предложения, они насторожились. Переглянувшись, самка спросила:

— Друг мой! Как ты собираешься исцелить раны без травяных настоек и примочек, которые может делать только наш колдун?

— Да всё очень просто. Мне вообще не нужны всякие травки-муравки. У меня есть своё снадобье на все случаи жизни.

Тур присел возле испуганной самки и, устроившись поудобней, снял сплеча свою походную сумку. Поставив её перед собой, он достал оттуда небольшую прозрачную склянку с широким горлышком, в которой искрилась и бурлила, словно живая, странная жёлтая жижа. Вытащив деревянную пробку, Тур двумя пальцами зачерпнул этой мази.

Вся семейка с нескрываемым любопытством следила за тем, что делает этот чудный лекарь. Детвора, толкаясь возле него, пыталась получше рассмотреть диковинные вещицы. Зверь, сидящий на корточках чуть в стороне, с интересом наблюдал за действиями Тура. Самка, не отрывая глаз, испуганно смотрела то на склянку, то на сидящего рядом загадочного воина.

— Ты доверяешь мне? Не бойся. Обещаю, что всё будет нормально. Наклони голову, нужно поскорей смазать твою рану этой мазюкой.

Она знала, Тур не причинит ей вреда, поскольку понимала, что он хочет помочь ей, поэтому, смиренно опустив голову, разрешила творить лечение. Тур смазал рану и, прочитав заклинание «Заживления» хлопнул в ладоши. В ту же секунду самка ощутила, что боль исчезла, а глубокая рана странным образом затянулась. Она подняла голову и, потрогав её лапой, поняла, что исцелилась. Глаза самки расширились от удивления. В них читался страх и уважение к тому, кто сидел рядом.

— Как это получилось? Кто ты на самом деле? Что за чудная мазюка в этой склянке?

— Отдыхай, схожу, полечу твоего супруга, а то ненароком опять свалится без чувств. Подойдя к зверю, он присел рядом. Посмотрев в его глаза, полные недоверия, спросил:

— Помочь? Или так и будешь мучиться, показывая, какой ты крутой воин?

— Ладно, давай твори своё чудо-исцеление. Моя война с недругами будет тяжёлая. Я должен быть готов к ней, а крепкое здоровье воина — это ключ к победе.

Тур, зачерпнув своего зелья из склянки, стал аккуратно смазывать каждую рану на теле зверя. Когда всё было готово, он снова прочитал заклинание «Заживления». Ещё раз осмотрев мохнатого пациента, тот закрыл банку с жижей и, бережно уложив её обратно в сумку, глянул на отпрысков, сидящих возле мамки. Убедившись, что с ними всё нормально, Тур, улыбнувшись, отошёл в сторонку.

Немного погодя великан ощутил, как его раны перестали болеть, а могучее тело опять наполнила звериная мощь. Он встал на ноги и, ощупывая себя, обнаружил, что чудо мазюка оставила на теле только небольшие шрамы. Подойдя к своей семье, тот виновато взглянул на Тура.

— Извини, был неправ, когда висел на цепях. Позволь представиться. Перед тобой король племени «Староборов». Меня зовут Ставор. Это моя супруга Гунна. Старшего сына зовут Локо, а дочку — Маня. Спасибо за помощь, друг. Мы в долгу перед тобой. Теперь я точно знаю, что передо мной легендарный воин, могучий и непобедимый Тур «Светлый»! После слов Ставра о том, кто их спаситель, Гунна вскочила на ноги и, не веря ушам, воскликнула:

— Теперь всё ясно! Я не ошиблась в своих догадках! Там, в пещере смерти, до моих ушей долетел твой разговор со Ставром. Я слышала, как ты назвал себя Туром, но была не совсем уверена в том, что правильно расслышала твоё имя. Боль и отчаяние могли сыграть со мной злую шутку. Сейчас сомнений больше нет. Я действительно вижу перед собой героя из наших легенд, которые рассказывают старые вояки.

Она перевела взгляд на супруга и, нежно обняв его за мощный торс, вздохнула. Детвора, подбежав к мамке с батей, стала прижиматься, проявляя свою любовь. Туру было радостно на душе оттого, что он видит счастье в их глазах. Но сейчас не время для праздника, ведь пропажа пленников уже обнаружена, и в настоящий момент начались поиски беглецов. Подойдя к широкой плите, лежащей возле входа, Тур обернулся и сказал:

— Мне нужно ненадолго покинуть вас. Постараюсь вернуться поскорей. Ждите здесь и не делайте глупостей. Это касается тебя, Ставор. Давай без вспышек геройства. Надеюсь, мозгов хватит, чтобы не подвергнуть родных опасности, которая, как ни странно, стала ещё больше, чем была.

— Друг мой. А может, всё-таки я смогу подсобить тебе чем-то? Ты только скажи.

— Ещё как сможешь, но не сейчас, Ставор. Прошу, останься здесь и присмотри за семьёй. Береги их. Я всё разнюхаю, а когда ворочусь, придумаем план, как вернуть народу любимого царя. Надеюсь, ты заслуженно носишь своё королевское звание. Тур улыбнулся и, прыгнув на уступ, скрылся за стеной бурлящего потока водопада.

Оказавшись у отвесной скалы, он осторожно прошёл по скользким камням, а когда его ноги коснулись мелкой гальки, Тур быстро помчался в сторону кустарника, который сплошной стеной разделял лес от озера. Подбежав, тот стал прислушиваться к звукам, пытаясь понять, есть ли на той стороне вариант ненароком получить по харе. Но как бы Тур ни напрягал свой слух, кроме шуршания листвы и щебетания птиц, ничего не слышал. Раздвигая колючие ветки, он наконец-то пролез через эти дебри.

Стряхнув с телогрейки мелкие листья, тот внимательно осмотрел округу. В лесу всё так же было спокойно, и от этого Туру стало как-то не по себе. Ведь он думал так: «Вот сейчас вломлюсь, а тут враги поджидают. Сначала поболтаю с ними о наболевшем. Затем добродушно попрошу оставить в покое тех, кого приговорили к смерти, а не захотят по-хорошему ну, тогда растолкую им по-плохому». А раз получился такой облом, Туру ничего не оставалось делать, как только живенько топать к плоской скале, откуда он спас звериную семейку.

Пробираясь через высокий папоротник, тот остановился возле огромного дерева. Где-то вдалеке раздавался еле слышный рык, который для него был совсем не опасен, поскольку доносился на приличном расстоянии от места пропажи узников. Тур знал, что скала смерти находится совсем близко и, обойдя дерево, увидел эту громадину. Он, само собой, не сомневался, что звериного племени там нет, но на всякий случай решил проверить.

Засунув меч в проушину, Тур тихонько пробрался к дальнему краю и, цепляясь руками за шершавые выступы, стал карабкаться на вершину. Забравшись, он уже собрался идти на ту сторону, как вдруг услышал шорох и злобное ворчание. «Вот тебе и нет никого! Затаились, хитрожопые!». — Подумал Тур.

Приблизившись к самому краю, тот осторожно глянул на тропу, ведущую в глубь леса. Там, за пышными кустами, он заметил с пяток зверюг, которые притаились в засаде. Держа наготове здоровенные дубины и топоры, те сидели на корточках, пристально наблюдая за входом в священную для них пещеру.

Тур с трудом удержался от смеха, наблюдая такую несусветную глупость. Ему было непонятно, зачем эти дубаломы устроили здесь западню. Неужели их тупые мозги думали, что узники вернутся к ним на поклон и начнут слёзно просить прощения, а за тем поспешат залезть в яму смерти, покорно принимая свою участь. Пригнувшись, Тур медленно попятился назад. Отступив от края скалы, он развернулся и, тихонько идя обратно, пробубнил:

— Вот тупоголовые! Сидят. Засаду они устроили! Ну, ну! Молодцы, да и только!

Тур внимательно осмотрелся и, убедившись, что в округе нет мохнатых головорезов, стал спускаться. Когда его ноги коснулись мягкой травы, он медленно побрёл назад к пещере. Стараясь ступать как можно тише, тот решил уйти немного в сторону, избегая излишнего риска быть обнаруженным. Отдалившись на приличное расстояние, Тур остановился и, присев на огромный корень лесного великана, о чём-то задумался. В его голове созревал план дальнейших действий.

Немного погодя Тур потёр колени ладонями и, хлопнув по ним, встал. Повертев головой, тот подумал: «Война войной, а на пустой желудок идти на ратные подвиги нельзя, да и семейка в пещере сидит голодная. Наверняка после их мытарств кишки урчат». Вытащив меч, он зашагал искать жрачку.

Пробираясь между деревьями, он вдруг заметил, что возле пышного куста, который был усыпан красными ягодами, стоит упитанный кабанчик. Хрюкая, тот спокойно поедал плоды, упавшие с веток. Тур присел и, подняв меч над головой, мощно швырнул его. Словно молния, это смертоносное оружие достигло своей цели, пробив кабана насквозь. Ни писка, ни стона. Волосатый хряк просто замертво свалился на землю.

Тур, довольный удачной охотой, встал. Подойдя к лежащей туше, тот выдернул меч и, сорвав пучок зелёной травы, вытер лезвие от налипшей крови. Махнув им пару раз в воздухе, он засунул его в проушину. Недолго думая, Тур вытащил из-за пояса нож с узким лезвием и, как настоящий охотник умело разделал борова. Выкопав небольшую яму, тот бросил туда шкуру и все внутренности кабана. Засыпав потроха землёй, он закинул тушу себе на плечо и поспешил в пещеру. Подойдя со своей ношей к бурлящей стене водопада, он крикнул:

— Ставор, это я, Тур. Всё в порядке.

— Наконец-то! А я уже собрался на поиски. Думал, пропал наш герой. Давай, лезь к нам.

Тот стал протискиваться вдоль стены, но туша кабана, лежащая на плече, мешала быстро забраться в пещеру. Наконец-то оказавшись в ней, Тур бросил свою ношу на каменный пол.

— Ну что, заждались? Я тут мимоходом кабанчика сварганил. Надеюсь, у вас есть желание потрескать свежего мясца?

Ставор потёр своё волосатое пузо и, одобрительно кивая башкой, взглянул на супругу с детьми. Те стояли, неотрывно наблюдая за лакомой добычей, лежащей возле ног спасителя. Мелкие отпрыски топтались на месте, жадно облизываясь. Туру не надо было гадать, голодные ли они. Об этом говорили их урчащие животы. Он присел возле туши и задал странный вопрос.

— Ставор вам сырым или с хрустящей корочкой приготовить? Зверь со слюнями на морде замотал головой.

— Ты с ума сошёл? Как можно портить огнём мясо! Конечно, в естественном виде! Но ты не подумай чего плохого, жаренное тоже стрескаем. Мы ведь не дикие. Раскрою тайну. От сырого мяска силища прибавляется в разы! Тур засмеялся и, отрезав себе небольшой кусок, пригласил к трапезе голодную семейку. Ставор подошёл и, присев рядом, удивлённо спросил:

— Что за сиротский кусочек мяса? Бери больше, крепче будешь!

— Да мне и этого много. Так что хватай и тащи всё остальное. Только пузо не надрывайте от обжорства.

— Да не болтай ерунды! Мяса не бывает вдоволь. Ладно, не буду тебе мешать, пойду покормлю своих. И, подхватив тушу, тот поволок её к голодной семейке, ну а те, увидев, что батя тащит жрачку, тихо заурчали.

Тур знал, что костёр разводить нельзя, тем более дровишек всё равно под рукой нет. Подняв небольшой гладкий камень, он присел и, положив его перед собой, произнёс заклинание «Огненного жара». Тот, мгновенно раскалившись до красна, зашипел, подбрасывая вверх мелкие языки пламени. Положив на него кусок мяса, Тур обжарил его со всех сторон, обильно посыпая пряными травами. Когда всё было готово, он щёлкнул пальцами, и камень в ту же секунду остыл.

Облокотившись спиной к стене, он стал с наслаждением жевать свой ужин. Семейка тоже не теряла времени даром, поскольку в пещере слышались чавканье и хруст костей. Когда с трапезой было покончено, а утробы стали сыты, они сбилась в кучу, пытаясь согреться. Солнце уже почти село, и только край золотого диска торчал над верхушками скал. После трудного дня, убаюканные под монотонный шум водопада, они крепко заснули.

В целом ночь прошла спокойно, если не считать того, что по всей пещере разносился мирный храп и сопение. Наступило утро. Всё ущелье наполнилось ярким светом. Лес просыпался, а с ним и все обитатели этого прекрасного места. Солнечные лучи, пробиваясь через водную завесу, невесть как освещали тёмную пещеру. Приоткрыв один глаз, Тур потянулся и встал. Осмотревшись, он подошёл к сладко спящей семейке.

— Может, хватит дремать? Делов по горло, а вы всё дрыхните без задних лап! Подъём, мохнатые! Хорош пускать слюни!

Первой проснулась Гунна. Потерев лапой глаза, она потянулась и, зевнув, стала тормошить Ставра. Детвора, поёрзав возле мамки, поднялась, недовольно ворча. Увидев Тура, они радостно побежали к нему и, облепив своего спасителя, ласково заурчали. Проявляя симпатию к этим мохнатым созданиям, он, присев, потрепал ребятню за мясистые ушки. Взглянув на Гунну, тот сказал:

— Славная мелкотня. Жаль, что пока не могут говорить на человеческом языке. Я бы с ними с удовольствие побалакал. И тут Тур заметил, как Гунна внимательно смотрит на детей. По её удивлённому взгляду он смекнул, что поведение этих мелких сорванцов приводит мамашу в замешательство.

— Ты им нравишься. Они редко проявляют такую любовь и симпатию к чужакам. А с чего ты решил, что мои дети не знают человеческий язык?

— Так ведь они ещё мальки. Рано им изучать сложный язык людей.

— Эй, мелочь мохнатая, поговорите с этим славным героем. Локо слегка дёрнул Тура за нос и, улыбнувшись, заявил:

— Ты добрый воин. Нам с Манькой очень нравишься. Скажи, сестрёнка! Она крепко обняла Тура за шею и прошептала ему на ухо.

— Красивый вояка-забияка. Тот засмеялся и, нежно чмокнув Маньку в лоб, воскликнул:

— Отличная детвора у тебя, Гунна!

— Что правда, то правда! Очарования у них хоть отбавляй! Повернув голову, она посмотрела на спящего супруга. Тот, лёжа на боку, мирно сопел, видя сладкие сны. Гунна подняла лапу и, отвесив ему лёгкую оплеуху, проворчала:

— Да хватит храпеть! Вставай, мохнатый соня!

Ставор открыл глазищи и, разинув огромную пасть, сладко зевнул. Поднявшись на ноги, он тряхнул своей тушей, отгоняя остатки безмятежного сна.

— Эй, мать! Кто же так будит супруга? Нежней надо. Щёки потрепать, пузо почесать, а ты оплеухи развешиваешь. Он наклонился и чмокнул её в нос. Повернувшись, Ставор, с благодарностью кивнув Туру, сказал:

— Спасибо за вечернюю трапезу и спокойный сон. А теперь давай, расскажи мне обо всём.

Тур показал жестом, где им лучше будет присесть и всё обсудить. Они отошли к выходу из пещеры и, усевшись на каменный пол, стали обсуждать план действий. Тур подробно описал свой поход к скале, где была священная темница. Поведал Ставру, как нашёл их, как спасал от страшной участи. Рассказал и о том, что соплеменники Ставра устроили засаду, прячась в кустах. В общем, сидели долго, обсуждая положение дел. Ставор встал первым и подошёл к Гунне.

— Мы уходим. Вернёмся ближе к ночи. Сидите тихо. Знаю, без жрачки будет туго. Терпите до нашего прихода. Я постараюсь что-нибудь притащить. Ставор загрёб в охапку детвору и, поцеловав каждого, передал их супруге.

— Берегите себя. В наших краях опасно, сам знаешь. На рожон не притесь, будьте хитрей. Ставор подмигнул супруге и, поднявшись, пошёл к Туру, который уже спустился на плиту перед входом.

Глава 11. Тайный поход в деревуху Ставра

Хорошо отдохнувшие, они быстро очутились на краю озера. Тур уже собрался бежать, как вдруг мощная хватка Ставра остановила его порыв. Тот оглянулся и, посмотрев на него, спросил:

— Ты чего, друг мой? Я знаю, куда нам идти.

— Тур, перестань безумствовать, к добру это не приведёт. Позволь заметить, что ты не ведаешь здешних обычаев, совсем не знаешь обитателей долины и тайных троп, по которым можно втихаря пробраться куда угодно. Дозволь мне провести нас к месту, где живёт мой народ. Тем более, я обещал Гунне беречь тебя от всех опасностей. Тур засмеялся и похлопал по плечу Ставра.

— Ну, если обещал, то ладно. Не хочу, чтобы у тебя были крупные неприятности. Веди нас, могучий король! Ставор, шутя, оттолкнул Тура в сторонку и, проходя мимо, съязвил:

— Пошли, недотёпа! Смотри, не потеряйся в лесу, а то ненароком птицы заклюют или горные бараны забодают. Тур улыбнулся и, что-то бубня себе под нос, пошёл за мохнатым гигантом.

Ставор не стал лезть через густые кусты, а потопал по берегу реки, которая брала своё начало в озере. Она текла вдоль горной гряды, оставляя лес по другую сторону. Петляя, река становилась то узкой, то широкой, разливаясь на добрые десятки метров.

Тур сначала не понял, почему Ставор не пошёл напрямик по тропе, ведь в лесу сподручней укрыться от глаз врагов, но его острый ум разгадал, почему мохнатый решил пойти именно здесь. Он сразу допёр, что поселение находится возле речки, которая давала чистую питьевую воду обитателям деревни Ставра.

Продвигаясь вперёд, Ставор несколько раз замирал на месте и, задрав нос, нюхал воздух. Если опасности не было, тот махал лапой Туру, давая понять, что можно двигаться дальше. Он шёл молча, обходя большие камни, которые лежали у подножья каменных исполинов. Ставор знал, как безопасно пробраться к селению и наверняка не раз бродил этой тропой. Обходя очередной скальный выступ, тот резко остановился. Схватив Тура за руку, он указал лапой в сторону леса.

— Иди за мной. Только не высовывай башку. Тур молча кивнул и, пригнувшись, пошёл за Ставром. Оказавшись у большого валуна, они присели, схоронившись от ненужных глаз.

— Да чего случилось то? — Спросил Тур.

— Там впереди много воинов моего племени. Среди них лучший охотник. Это очень плохо. Зная его навыки, он быстро отыщет наши следы, а значит, и пещеру найдёт. Но это ещё не всё. Самое печальное то, что этот следопыт — мой родной брат. Тур. Там моя семья. Нужно срочно вернуться. Мы должны помешать этому зверью убить их.

— Мне жаль, что он на стороне врага. Ладно, не паникуй. Обещаю, с твоей семьёй ничего не случится. Вот что мы сделаем. Ты должен поговорить с братом. Ставор с недоверием посмотрел на Тура.

— Послушай, как ты себе это представляешь? Предлагаешь отправиться прямо к ним? Радостно воскликнуть: Здрасьте! Не ждали! Разрешаю прибить меня сразу! Так, что ли?

— Ставор, ты походу ещё не допёр своей башкой, какие выкрутасы подвластны моей магии. Поверь, мне вовсе не нужна твоя смерть, достаточно пустить тебе кровушку. Ставор, услышав такое, немного отодвинулся от Тура, опасаясь за дальнейшие действия своего друга.

— Чё, мечом хочешь полоснуть? Смотри, у тебя даже взгляд стал безумный.

— Молчи, трусиха! А теперь без приколов. Слушай и запоминай. Я сейчас буду творить чудо, которое доселе ты не видел. Не задавай вопросов, просто делай то, что скажу. Всё понятно?

Ставор закивал головой в знак согласия. Тур раскрыл походную сумку и, пошарив в ней, достал оттуда белый кусок материи да веточку, на которой росли золотые листья. Осторожно оторвав один, Тур помял его пальцами и сразу высыпал блестящую труху прям на середину тряпицы. Вытащив из-за пояса нож, он посмотрел на мохнатого великана.

— Давай лапу, вояка!

Тот, наблюдая за действиями чудотворца, без страха протянул её. Тур поднёс к ней лоскут и, не церемонясь, ткнул остриём ножа в палец Ставра. Из раны тут же брызнула кровь, медленно стекая на золотистый порошок. Понимая, что пяти капель будет достаточно, Тур отодвинул лапу и, свернув лоскуток, передал его Ставру.

— Прижми тряпку к сердцу и держи, пока всё не кончится. Когда я прочитаю странные слова, ты не только сможешь видеть брата, но и говорить с ним, хотя при этом все остальные будут в неведении. Твоя задача — убедить его не искать ваших следов. Готов?

Ставор кивнул и, прижав тряпицу к груди, закрыл глаза. Тур монотонно забубнил заклинание «Свободного Духа» а когда закончил творить магию, то увидел, как Ставра затрясло, болтая во все стороны. Вдруг мохнатый застыл в неподвижной позе, и Тур сразу понял, что всё идёт как надо. Теперь нужно только дождаться, когда тот вернётся в своё тело. С облегчением вздохнув, он тихонько прошептал:

— Беги живей, косолапый. Всё у тебя получится.

* * * *

Лес. С десяток огромных зверей, растянувшись в цепочку, бредут, осматривая каждый метр долины. У них задача — найти следы беглецов, поймать и доставить приговорённых к смерти в поселение.

Впереди мохнатой толпы на приличном расстоянии шёл лучший следопыт и охотник. Трогая ветки кустов, тот присаживался и, внимательно разглядывая примятую траву, грозным рыком о чём-то предупреждал тех, кто шёл позади. Но вот что странно: рвения в его поисках вовсе не было видно. Он явно не стремился отыскать беглецов. Следопыт был угрюм и озадачен тем, что произошло в его племени.

Осматривая очередную ветку лесного куста, тот вдруг ощутил чьё-то присутствие. Подняв глаза, он увидел то, что в принципе было невозможным. Перед ним стоял его родной брат Ставор. Следопыт выпрямился во весь рост и, украдкой оглянувшись назад, посмотрел на толпу злобных соплеменников, бредущих позади него. Не сводя с них взгляда, тот спросил:

— Ты что творишь, Ставор? Как оказался тут? Надеюсь, понимаешь, какой смертельной опасности подвергаешь себя! Этот полоумный ублюдок Коган, зная, что вы сбежали, впал в бешенство. Сразу после вашего побега он провозгласил себя королём и, угрожая расправой, отправил нас на поиски. Сказал, если ослушаемся, самолично казнит всех наших родных. Его поддержали лекарь и пара старейшин, которые хотели давно избавиться от тебя. Его подручные подлизы, все как один за него. Трусливое отребье! Что стоишь, как истукан? Беги отсюда, пока не схватили.

— Светоч, не волнуйся, кроме тебя никто не видит и не слышит меня. Поверь, сейчас моё тело совсем в другом месте. Не могу объяснить тебе это чудо, поскольку сам не знаю, как такое возможно. Но скажу одно. Чародей сотворивший это — мой друг и спаситель Тур «Светлый». Ошарашенный словами Ставра, тот застыл в неподвижной позе.

— Брат мой, ты что бредишь? Мозги поплыли, что ли? Как вас может спасти легендарный Тур, если он выдумка старейшин племени. Ведь его не существует! Это всего лишь геройские притчи, чтобы поддержать боевой дух молодых воинов.

— Как ты думаешь, Светоч. Кому под силу разбить камни в пыль, которыми нас замуровали в «Храме Смерти?». Я ведь был сильно ранен и почти издыхал, повиснув на цепях. Считаешь, у меня оставались силы разорвать их? Ты же наверняка был там после нашего таинственного исчезновения и заметил, что здесь свершилось нечто странное. Скажи. Ты ведь искал наши следы? Да? Но разве ты их нашёл? Как думаешь, из той ямы могли вылезти Гунна и дети без чьей-то помощи? Сколько доводов нужно тебе привести, чтобы ты поверил? Светоч оглянулся и сказал:

— Я должен идти дальше, а то вояки подошли слишком близко. Если тебя и вправду не видно этому зверью, иди рядом, я хочу говорить. Сделав паузу, Светоч продолжил:

— Да, Ставор. Доводы твои круче некуда. Если это правда, а это именно она, то мы с помощью Тура восстановим справедливость и вернём своего короля. Ставор. А семья с тобой?

— Гунна и детвора в порядке, но они не со мной, а в тайном укрытии, о котором даже ты не знал. Это место с помощью чародейства нашёл Тур. Он излечил наши раны, досыта накормил, а теперь мы вместе тайком пробираемся в поселение, чтобы всё разведать. Светоч, скажи, ты со мной? Обиженный вопросом Ставра, тот распрямил могучие плечи и погладил рукоять боевого топора.

— Мы братья, помнишь? Ты даже не представляешь, как я рад, что вы на свободе. Живы и здоровы. Только хреново одно, как вернуться в поселение без хороших новостей. Этот злой мордоворот Коган тут же учинит расправу. Ставор, что делать? Я не хочу искать ваши следы и не желаю, чтоб с моей помощью вас нашли. Но если припрёмся в селение без тебя, Гунны и племянников, этот безумец Коган тут же поубивает наши семьи.

— Не волнуйся, у меня есть план. Слушай и запоминай. Уводи этих головорезов к «Каменной Яме», что на той стороне ущелья. Сделайте там привал. Будут доставать вопросами, скажи: напал на след, но тебе нужно всё обдумать. Когда наступит вечер, дай указание воинам. Пусть засядут в засады, окружив лесную тропу. А сам потихоньку через высохший ручей топай в поселение. К воротам не подходи, обойди их стороной. Доберёшься до реки и возле «Багровой Скалы» затаись. Там и встретимся. Ты всё понял, братан? И не переживай, мы с Туром придумаем, как всем помочь. Светоч радостно кивнул и сказал:

— До встречи, мой король!

Ставор развернулся и пошёл обратно. Светоч смотрел ему вслед, как вдруг прямо на его глазах брат таинственно исчез. Тот зажмурился и, помотав башкой, постарался прийти в себя. Обернувшись к воинам, он громко зарычал, предупреждая тех, чтобы шли за ним, и, как просил Ставор, повёл отряд к месту, которое называлось «Каменной Ямой».

* * * *

Тур сидел и спокойно ждал, когда Ставор наговорится с братом. Он не знал, как долго его друг будет отсутствовать в своём теле. Вдруг башка Ставра затряслась, а его туша стала раскачиваться, содрогаясь в конвульсиях. Тур быстро вскочил на ноги и, вырвав лоскут из его лапы, спрятал в сумку. Освободившись от магии, Ставор завалился набок, грозно рыча. Башка у него трещала, и всё тело болело.

— Вернулся, горемыка? Как прогулка? — Улыбаясь, спросил Тур.

— Это круче, чем получить кулаком по харе! Скажи, как у твоего народа называется то, что ты проделал. Научишь?

— Ставор. В мире, откуда я родом, сие чудо называется магия. Извини, друг, но научить не смогу. Это секрет моего народа, а тайны выдавать негоже. Ты лучше расскажи, как прошёл разговор с братом. Удалось ли убедить его не искать вас? Ставор, собираясь с мыслями, помял свою башку лапами и, взглянув на Тура, стал рассказывать.

— Когда я появился перед братишкой, тот на мгновение остолбенел. Таращась испуганным взглядом, он не мог проронить ни слова, пытаясь понять, не призрак ли стоит рядом. Я хотел просить его отказаться от затеи искать нас, но не успев открыть рта, как брат стал предупреждать, чтобы убирался отсюда побыстрей. Тот искренне боялся, что меня заметят и поймают, поэтому вопрос о том, чтобы бросить поиски, был бессмысленным. Он точно был на моей стороне, и, скажу честно, это очень обрадовало. А когда братан сделает то, что было велено, мы встретимся в нашем тайном месте. Ладно, хватит болтать, нужно спешить.

— Так поднимай тушу и вперёд! Что сидишь, пузо чешешь? Давай, шевели лапками! — Воскликнул Тур.

Ставор, кряхтя, еле-еле поднялся. Тряхнув своими телесами, тот направился вниз к реке, ну а Тур, улыбаясь, пошёл вслед за ним. Спустившись, Ставор остановился и посмотрел по сторонам.

— Штанишки не боишься замочить? Нам надо перейти реку вброд. Это место самое мелкое, здесь будет по колено, а вот дальше по течению таких подарков не ожидается. Так что вперёд.

Ставор зашёл в воду и, как ни в чём не бывало, почапал на ту сторону. Туру не особо улыбалась перспектива мокрым продолжать свой путь, поэтому, присев на гладкий валун, он снял сапоги и закатал штаны до колен. Взяв обувку, Тур быстренько перешёл на тот берег. Ставор стоял и с насмешкой мотая башкой, наблюдал, как Тур пытается надеть сапоги на мокрые ноги.

— Может, ты пошевелишься? Мы здесь не для того, чтобы беззаботно греться на солнышке.

— Хватит ворчать. Потопали.

Они осторожно поднялись по склону и пошли вдоль кромки леса. Ставор шёл впереди, искоса посматривая то на скалы, которые возвышались по ту сторону речки, то в глубину лесной чащи, стараясь не пропустить момента внезапной атаки. Путь к поселению оказался довольно долгим, но вскоре эта парочка всё же добралась до нужного места.

— Слышишь? Там впереди мой дом. Давай зайдём в лес. И прошу тебя, Тур, ступай как можно тише, иначе, не моргнув глазом, будем на пару висеть на цепях.

Не мешкая, они забрались в лесную чащу и, прячась за стволами огромных деревьев, стали пробираться к намеченной цели. Но двигаться бесшумно у них не получалось. Как назло, под ногами хрустели сухие листья да мелкие веточки. Пройдя кое-как с полсотни метров, Ставор остановился и, вытянув лапу, на что-то указал.

— Тур, видишь за той полянкой громадный кусок скалы? За ним моё поселение, огороженное высоким забором из огромных камней. А между стеной и плоской скалой есть потайное место, о котором знаем только мы с братом. Так вот, сейчас надо попасть именно туда, и желательно тайком.

— Ну, если нужно, то пошли, — и он смело шагнул на край поляны. Ставор, увидев эту сумасшедшую выходку друга, схватил его за плечо, затащив назад.

— Да что ты творишь, Тур? Если выйдем на эту поляну, нас тут же грохнут! Граница поселения охраняется кучей воинов. Тот развёл руки в сторону и, не понимая опасений Ставра, возмущаясь, спросил:

— Почему крадёмся? Разве мы не за правое дело боремся? Пошли лучше смело вперёд и порубим на куски всех, кто заслуживает смерти. Ты король или кто? Как думаешь, герой из ваших легенд должен трястись от страха? Разве мы не справимся с кучкой мохнатых переростков? Ладно, прости, Ставор. Давай сделаем так, как ты спланировал. Я знаю, у тебя есть на то веские причины.

— Ты прав, у меня их уйма. Твой друг точно знает, что сотворит злобная мразь Коган, если мы вломимся нахрапом. А сделает этот предатель вот что. Он прикажет одному из своих подручных схватить супругу и дочку моего брата, а за тем, приставив к горлу острый топор, потребует сдаться в обмен на их жизни. И поверь, выбора не будет. Ведь мы с тобой не душегубы, а воины. Вот такая засада, Тур. Поэтому будем действовать хитро и наверняка. Пошли.

Они тайком обошли поляну стороной, стараясь передвигаться как можно тише. Оказавшись у плоской скалы, которую местные называли «Багровой» эта парочка бесстрашных вояк присела, притаившись среди высокой травы. Ставор, положив лапу на плечо Тура, чуток придержал, давая понять, чтобы тот сидел тихо. Прислушиваясь к каждому звуку, звериный король то и дело поднимал нос кверху, нюхая воздух. Просидев так некоторое время, Ставор, немного привстав, посмотрел на дальний край поляны.

— Подымайся, всё в порядке. Тур встал. Ставор, вытянув лапу вперёд, указал ему направление, куда нужно шагать. Прижавшись к скале, они осторожно двинулись к тайному месту. Дойдя до конца каменного исполина, Ставор осторожно выглянул.

— Посмотри вперёд и вверх. Только сильно не вылезай, заметят.

Тур, выглянув из-за края скалы, мельком оглядел округу. Впереди возвышалась каменная стена, метров пять высотой. Взглянув на неё, тот заметил огромную тушу зверя, который стоял наверху, наблюдая за лесными тропами, ведущими в поселение. В одной лапе он крепко сжимал огромный топор, а в другой увесистую дубину. Тур, оценив обстановку, быстро прижался к скале.

— Что будем делать, предводитель?

— Думаю, старый способ подойдёт. Возьму и брошу камень вон в те кусты, создавая, так сказать, отвлекающий манёвр. Этот олух, услышав зловещий шорох, пойдёт посмотреть, кто же там прётся. А пока косолапый увалень будет кандылять к месту, где раздался звук, появится время втихаря прошмыгнуть и затаится. Тур, услышав наивный план действий, недовольно хмыкнул.

— Ну да, Ставор. Слушаю и восхищаюсь. Стратег ты ещё тот! А если страж на стене вовсе не один? Что тогда? Лапки подымать кверху?

— Но здесь на посту всегда один страж. Хотя после нашего побега, возможно, Коган усилил охрану. Ты чё такой довольный стоишь? Есть план получше?

— Смотри, недотёпа! Тур, пошарив рукой в походной сумке, достал оттуда деревянную трубку и кожаный мешочек. Развязав его, он высыпал на ладонь мелкие чёрные горошины. Взяв одну, Тур вложил её в трубку и, что-то прошептав, набрал в лёгкие побольше воздуха. Сделал шаг вперёд, он поднёс странную палку к губам и резко дунул.

Горошина, рассекая воздух, словно голубая молния, попала в тушу стража. В тот же миг по мохнатой шкуре побежали искры, а ещё через секунду гигант замер в неподвижной позе. Тур знал, что теперь страж не только ничего не видит, но и не слышит. Тот стоял, словно каменное изваяние, не понимая, что с ним произошло. Запихнув в трубку ещё одну горошину, Тур, обходя Ставра, направился к стене, держа её наготове.

Подойдя поближе, он посмотрел по сторонам и, убедившись, что опасности нет, махнул ему рукой. Тот, с выпученными глазами, полными удивления, поплёлся к своему другу.

— Опять магия? А если бы с первого раза не попал? И сколько времени будет стоять, не двигаясь, этот бедолага?

— У меня ещё много горошин в запасе, друг мой! А стоять он будет столько, сколько нам нужно. Скажи, ты правда сомневаешься в моей меткости?

— Вовсе нет! Просто бесит и восхищает твоё умение творить чародейские выкрутасы.

— Да будет тебе, Ставор! Разве это волшебство! Просто невинные шалости по сравнению с настоящей магией. Ладно, пошли, псих мохнатый. Где тут ваше тайное укрытие? Ставор, оттолкнув Тура в сторону, прошёл между стеной и скалой. Указав лапой на плоский кусок гранита, тот недовольно пробухтел:

— Слепой, что ли? Вот же здесь! Тур пошаркал по камню ногой.

— Ну, плита. Вся в трещинах. Встанем на неё, и нас никто не увидит? Ставор, состроив злую гримасу, нагнулся.

— Подсоби чуток, балбес. И хватит подкалывать!

Тур, схватившись за края, помог Ставру её поднять. Оказалось, что это непросто гранитная плита, дополняющая ландшафт, а крышка, под которой Тур увидел каменную лестницу, ведущую глубоко вниз.

— Тайный проход в поселение? Да? — Спросил Тур.

— И долго рыл его? Землеройка! Ставор насупился, явно обижаясь на слова друга.

— Этот проход нам с братом показал наш отец. К сожалению, его уже нет в живых. Погиб много лет назад в бою с горными монстрами. Их племя зовётся «Скалозубы». Поверь, это мерзкие чудища. Хитрые, беспощадные и кровожадные выродки. Они частенько спускаются со скал, пытаясь истребить мой народ. Так вот, Тур, продолжу. Помню, когда я и брат были совсем мелкими, отец провёл нас по этому подземелью, а по возвращении в селение сказал: «Однажды этот тайный проход пригодится и, возможно, спасёт наши жизни».

Поначалу мы боялись спускаться туда, но, повзрослев, частенько сидели там с братишкой, вспоминая отца. Он был хорошим королём своему народу, справедлив, храбр и силён. Его любили и уважали все, даже старые воины. Тур, конечно, не мог знать эту печальную историю и, приложив руку к груди, с сожалением произнёс:

— Прости, я об этом не знал.

— Да не бери в голову, это всё осталось в прошлом. Ладно, давай спускайся первым. Хотя постой. Совсем забыл сказать. Тур, там возле лестницы, справа от тебя в горшке стоят палки, на которых намотаны травяные верёвки, пропитанные жиром. Рядом лежат два небольших куска чёрного камня. Достань одну палку и ударь над ней этими камушками. Кода искры коснутся факела, загорится огонь. Тура разбирал смех от серьёзных указаний Ставра. Он сдерживался, как мог, лишь бы не засмеяться и не обидеть своего друга. Спускаясь вниз, Тур, внезапно подняв голову, спросил:

— Ставор, а может сподручней сотворить магию вместо факела? А то ведь от огня много дыма и есть опасения, что можем задохнуться. Услышав насмешку Тура, тот улыбнулся, оголяя свои огромные клыки. Схватив кусок древесной коры, который валялся под ногами, Ставор швырнул его в Тура. Тот уклонился от этой щепки и засмеялся.

— Прости, Ставор! Не мог устоять, видя твою серьёзную рожу, когда ты пытался разъяснить мне, тупоголовому увальню, как поджечь факел. Ладно, зажигаю. Топай сюда.

Ставор, положив гранитную крышку себе на плечи, стал потихоньку пятиться вниз по ступеням. Когда каменная плита опустилась и плотно закрыла лаз в это подземелье, Ставор спокойно зашагал по лестнице. Выхватив из рук Тура факел, он легонько отвесил подзатыльник этому шутнику.

— Двигай за мной, хохмач. Надо разузнать, что к чему. Тур усмехнулся, и они медленно пошли по тёмному ходу, в котором было холодно и сыро.

Тусклый свет от горящего факела еле-еле освещал им путь в подземном тоннеле. Двигаясь почти на ощупь, они осторожно топали вперёд, стараясь не шуметь. К сожалению, это не всегда у них получалось. В очередной раз, когда Ставор спотыкался о камень, лежащий на земляном полу, тут же гробовую тишину нарушало его недовольное ворчание.

* * * *

Поселение Ставра занимало довольно большую территорию. Каменная стена, что окружала деревню, брала своё начало от высокой сторожевой башни, стоящей на берегу реки. Проходя по густому лесу, она, словно огромная подкова, описав полукруг, возвращалась обратно. Это было воистину грандиозное сооружение. Живущие здесь существа потратили немало сил и времени, чтобы воздвигнуть эту каменную преграду. Она, словно горный хребет, разделяла долину на две половинки.

Внутри поселения росло много огромных деревьев и пышных кустов. Между ними, петляя, проходили хорошо утоптанные тропинки, а на небольших полянках построены хаты для лесного народа. Похожие друг на друга снаружи, они придавали деревне таинственный облик.

Эти домики были сложены из гладких камней в виде большого купола. С двух сторон располагались круглые отверстия, которые служили окнами для этих чудных хибар, ну а в центре находилась массивная деревянная дверь. Внутри было довольно просторно. Посередине хаты был построен очаг с каменной трубой, которая, поднимаясь к потолку, выходила наружу. На этом схожесть этих домиков была закончена, так как живущие в них семьи по-разному создавали свой быт и уют.

В середине поселения была большая поляна, обнесённая невысоким забором. С одной стороны площади полукругом стояли каменные скамьи, и, судя по их количеству, там размещалось много народа, а значит, это место служило для общих собраний. С другой стороны стояли три строения. Первое отводилось под склад, где хранились запасы пищи, второе — под главную кухню, в которой готовилась еда для больших гулянок и царского стола. Третье строение служило для проживания королевской семьи. Оно существенно отличалось от рядовых хибарок простого народа.

Это был высокий, в два яруса, каменный дом. Большие окна и массивная дверь находились на главном фасаде этого здания. Внутри всё отделано речной галькой, отполированной до блеска. На стенах висели шкуры разных обитателей этой местности, а в дальнем углу зала были расставлены каменные статуи героев, которые защищали свой народ. Каждый из них давно уже покинул этот мир, оставив после себя легенды о своих подвигах.

В середине огромной комнаты стояли длинный стол и лавки, сделанные из серого гранита, а чуть дальше поднималась каменная лестница, которая вела в королевские покои. Под ней была дверь, ведущая в небольшую светлую комнату, где обитала царская детвора.

Выходя из дома, ступаешь на широкую дорожку, ведущую к центру площади. Вдоль неё растут красивые кусты с ярко-синими цветами. Лёгкий ветерок разносил аромат этих лесных растений по округе, наполняя воздух сладкими нотками дикого мёда. Молодые деревца, слегка наклонив тонкие ветви, создают над тропинкой тенистую аллею.

На улице прекрасный солнечный день. Огромные мохнатые звери снуют туда-сюда. Одни готовятся заступить на охрану деревни, другие занимаются по хозяйству. В общем, жизнь в долине течёт в привычном русле. Хотя это только с виду здесь спокойно и мирно, а на самом же деле не всё так радужно в этом поселении.

Однажды утром народ увидел, как избитую до полусмерти королевскую чету стражи волокут к главным воротам. Жители, подбегая к ним, дико возмущались этому произволу. Они скопом напирали со всех сторон, пытаясь вызволить своих правителей из лап этой банды, но воины, грозя топорами, отгоняли народ, продолжая тащить связанных пленников. Толпа истошно вопила, пытаясь узнать, почему сверглась власть любимого короля и королевы. Но было ясно одно: после таких событий вера в хорошую жизнь исчезла без следа. Они уважали Ставра за справедливость, доброту и заботу о каждом. При его правлении все жители были спокойны за своё будущее.

Молва о том, кто учинил эту расправу, быстро разошлась по деревне. Этого воина в народе не любили. Жители поселения частенько испытывали на своей шкуре его жестокое самодурство. Ну что поделать, ведь этот зверь был силён и единственный, кто мог бросить вызов королю. А имя ему Коган.

Являясь правой рукой Ставра, тот не упускал возможности показать всем, что он главный. Под густой рыжей шерстью перекатывались огромные тугие мышцы. Его уродливый шрам на башке, который Коган получил в бою с горными монстрами, придавал ему свирепый вид. Но когда много силы, чего-то всегда не хватает. Вот и в этом случае ума у него было немного. Коган всегда добивался своей цели только с помощью силы. Этот зверёныш не был посланником доброй воли. Если что не так, сразу давал в морду без разбора. Он не испытывал жалости к слабым и немощным. Душонка Когана была паршивая, готовая каждую секунду на предательство.

Когда погиб король, старейшины стали выбирать между двумя воинами, которые достойны править народом. После долгих споров они так и не пришли к общему мнению. Им ничего не оставалось делать, как только устроить для них поединок согласно законам племени.

В назначенное время те сошлись в личной схватке. Коган тогда проиграл Ставру, и с тех пор его тайной зависти не было предела. В своих мечтах он видел себя великим правителем. Ждал подходящего момента, чтобы свергнуть, а затем убить всю королевскую семью, но страх перед мощью и умом Ставра тормозили его подлые желания.

* * * *

Ставор упорно продвигался по тёмному тоннелю. Идущий за звериным королём Тур то и дело махал рукой, отодвигая тонкие корни лесных растений, свисающих с потолка. Ставру они вовсе не мешали. Он, как свирепая боевая машина, пёрся напролом, даже не замечая их.

Вдруг факел вспыхнул ярче и затрещал. Пламя потянулось чуть вперёд, указывая на то, что рядом приток воздуха, а значит и выход наружу. Пройдя совсем немного, Тур увидел каменные ступени, ведущие наверх, а рядом с ними стоял Ставор, который дожидался, когда он подойдёт. Оглянувшись, тот взволнованно сказал:

— Мы на месте. Над нашей головой старый дом моих родителей. Сейчас в нём живёт брат и его семья. Мне нужно подняться, а ты побудь здесь. Но если что, сразу ломись в хату. Возможно, там засада.

— Всё будет хорошо. Давай сюда факел и двигай свою тушу на выход. Услышу грохот, мигом помчусь к тебе с мечом и боевой магией. Будем бить морды да рубать бошки! В общем, веселиться!

— Тебя послушать, прям кровожадный монстр какой-то! Но мне спокойно, когда рядом такой отважный воин. Ладно, надо топать.

Ставор, подойдя к лестнице, ведущей наверх, прислушался и, оглянувшись на Тура, осторожно стал подниматься по ступеням. Дойдя до самого верха, он вдруг остановился. Тот понимал, какую глупость хочет совершить. Ведь если там его поджидают, он подвергнет себя и Тура смертельной опасности, но выбора не было. Именно так должен поступить истинный король ради своего народа.

Подняв лапу, Ставор слегка надавил на деревянную крышку и тут же услышал противный скрип. Из его пасти вырвался злобный рык, поскольку этот предательский звук может выдать их. Бормоча неприличные ругательства, Ставор тихонько опустил её обратно и запыхтел, как недовольное дитя. Застыв в неподвижной позе, он стал ожидать худшего. Но, к счастью, ничего не происходило. И тогда Ставор подумал: «Раз на этот скрип никто не ломится, не пытается набить рожу, значит, засады точно нет».

Выждав пару минут, тот схватился за деревянную ручку и резко поднял крышку. От сильного рывка лежащая на ней тяжёлая шкура отлетела к стене. Высунув свою башку, Ставор посмотрел по сторонам. Оглядев каждый уголок комнаты, он убедился в том, что всё в порядке. Тихонько вылезая из тайного прохода, тот оказался внутри дома.

Пройдясь по большой комнате, он с облегчением вздохнул, видя, что в хате пусто. Тихо ступая, Ставор прошёл к двери и, прислонив мясистое ухо, стал прислушиваться. Напрягая слух, он старался уловить подозрительные звуки, шедшие снаружи, но, ничего не услышав, выглянул на улицу.

Стражей поблизости не было, да и воинов, сидящих в засаде, тоже. Только жители деревни ходили туда-сюда занимаясь своими делами. Пожав плечами, Ставор в недоумении подумал: «Не могу понять, где подвох? Отчего везде спокойно. Нет никакого кипеша. Разве воины не должны повсюду сидеть в засадах? Неужели они сомневаются в том, что вероломное появления сбежавшего короля просто невозможно!». Ставра такое неуважение к своей персоне даже обидело.

Отойдя от двери, он направился к чану с водой и, набрав полный ковшик, большими глотками утолил жажду. Положив его на дубовый стол, тот хотел позвать Тура, но вдруг дверь распахнулась, и в проёме показалась тёмная фигура. Ставор от неожиданности резко развернулся, собираясь крушить врага голыми лапищами, но разглядев силуэт, стоящий возле двери, тут же передумал. Это была супруга брата, которая появилась на пороге с вязанкой дров. Увидев Ставра возле дальней стены, она бросила ношу на каменный пол и быстро закрыла дверь на засов. Подойдя к своему королю, она обняла его за шею и спросила:

— Ставор, какого лешего ты здесь шаришься? С дуба рухнул, что ли? Вас повсюду ищут. За ваше убийство этот подлец Коган посулил награду и высокий титул. Даже твоему брату пришлось отправиться на ваши поиски. Светоч не хотел идти, но Коган сказал, что убьёт нас, если он не пойдёт.

— Послушай, ты не волнуйся, я уже встретился со Светочем. Мы поговорили, и он поведал про угрозы Когана. Поверь, брат вовсе не намерен искать меня и семью. Наоборот, уводит всю шайку подальше. Скажу больше, Светоч сейчас выполняет моё поручение, а вечером мы встретимся. Стама с широко раскрытыми глазами слушала Ставра. Она не могла понять, каким образом король оказался жив и здоров.

— Но как? Ставор! Как ты освободился от железных оков? Где Гунна и дети? Что с ними? И будь добр, растолкуй дурёхе, как ты смог говорить со Светочем, оставшись при этом целым и невредимым. Почему тебя не схватили головорезы, идущие с ним? Они вроде бы не слепыши и глухомани! Наверняка должны были заметить тебя!

— Стама, я не могу разумно объяснить то, что с нами произошло. Таких странных и удивительных вещей наш народ не видел! Я вообще за последнее время испытал такое, во что сам не верю. Кстати, не волнуйся за Гунну и детей. У них всё в порядке. Они живы и здоровы! Мы их спрятали в очень надёжном месте, о котором никто не знает.

— Мы? О чём балакаешь? Ты что, всё это замутил не один? Я имею в виду твой побег. Ставор, хочешь сказать, тебя спас от смерти кто-то другой? Разве вы не сами совершили этот дерзкий поступок, сбежав из «Храма Смерти?».

— Нет. Вися на цепях, я пытался порвать оковы и вытащить из ямы супругу с детьми, но злость и беспомощность быстро отобрали остатки моих сил. Слыша, как семья просит о помощи, понимал, что не смогу этого сделать. Их мольбы до сих пор звучат в башке, причиняя душевную боль. Не выдержав этой пытки и потеряв много крови, я просто вырубился. Что произошло потом, сказать не могу, но когда очнулся, увидел перед собой человека.

Собрав оставшиеся силы, я поднялся с колен и спросил, кто он такой. Как попал сюда, но когда услышал его имя, сразу насторожился. Тур «Светлый» так он представился. Да, да! Тот самый легендарный герой, о котором знает каждый в нашей деревне. Потом я потерял сознание, и что произошло дальше, не знаю. Когда пришёл в себя, то увидел перед собой супругу и нашего спасителя. Он отвёл нас в тайное место, которое сам и нашёл. Дальше свершилось чудо. Достав из своей котомки склянку с мазюкой, Тур смазал наши раны. Сначала утихла боль, а через мгновение они затянулись, оставляя только маленькие шрамы. Поднявшись, тот сказал, что отправляется обратно к священной скале, а нам посоветовал сидеть тихо и не делать глупостей.

Ближе к вечеру, когда светило коснулось хребтов «Чёрных Гор», он вернулся, но пришёл не с пустыми руками. Тур припёр огромную тушу дикого кабана. Мы поели и уснули, а утром пошли в поселение, чтобы разузнать, что к чему. Вот и всё. Стама, не отрывая глаз от Ставра, внимательно слушала его историю, а когда он закончил, с грустью в голосе сказала:

— Прости, что своими расспросами заставила тебя вспомнить эти жуткие моменты.

— Да всё нормально. Это в прошлом. Главное, что будет в будущем. А в нём мы с Туром всех призовём к ответу за их предательство. Я и семья займём законное место, став опять королём и королевой. Всё будет как прежде. Поняла?

Стама закивала головой в знак полного одобрения и поддержки планов своего короля. Он отошёл к люку, ведущему в тайный проход. Встав возле него, Ставор оглянулся, посмотрев на сидящую супругу брата. В его взгляде было что-то хитрое и задорное. Почесав лапищей носопырку, Ставор спросил:

— А хочешь познакомиться с нашим спасителем и отважным героем Туром? Стама от удивления широко раскрыла глаза.

— Ставор, вы что, вместе сюда припёрлись? А Гунну с детьми кто стережёт? Неужели одних бросили?

— Да хватит верещать, Стама. С ними ничего не случится. Место, где семья сейчас, даже мой брат не найдёт! А ты знаешь, что он лучший следопыт и охотник!

— Это хорошо, что семья в безопасности. Я очень переживаю за них. Ладно, зови своего спасителя. Негоже такого легендарного воина держать в тёмном подвале. Ставор присел на корточки и крикнул:

— Мой друг, поднимайся. Только меч спрячь. Врагов тут нет. Здесь всё тихо и мирно. Даже самому не верится!

Тур, стоящий возле каменной лестницы, услышал, как зовёт его Ставор. Затушив факел, он потопал по ступеням, придерживаясь за шершавые стены. Когда Тур вылез из подземелья, то увидел самку, а рядом с ней Ставра. Приветливо улыбаясь, тот прошёл в центр комнаты.

— Что стоишь, как истукан? Познакомь меня с этой очаровательной женщиной. Невежа!

Стама встала и, не дожидаясь, когда мохнатый очнётся, подошла к Туру. Внимательно осмотрев его с ног до головы, она обернулась и, глянув на Ставра, сказала:

— Теперь понимаю твои сомнения. Я бы тоже не поверила, что передо мной стоит герой из наших сказаний. Мелковат он по сравнению с нами, хотя сразу видно, силищи в его теле достаточно, да и взгляд, как у настоящего храбреца. Стама повернулась к Туру.

— Меня зовут Стама, супруга Светоча, родного брата Ставра. Мой король поведал удивительную историю о своём освобождении. Если это правда, то ты настоящий герой, спасший невинные души. Я очень благодарна за твой поступок, который сберёг жизни членов моей семьи. Если тебе нужна помощь, постараюсь сделать всё, что смогу.

— Рад познакомиться с тобой. Помощь твоя, само собой, не помешает, но она нужна не мне, а королю и королеве. Моя же задача — подсобить Ставру восстановить справедливость. Зло должно быть наказано и уничтожено. А сейчас, чтобы победить в этой войне, нам нужно разузнать, что здесь твориться. Скажи, Стама, как это можно осуществить, не подвергая всех опасности? Есть ли способ? Та отошла от Тура и присела на лежанку.

— Маловероятно, что кто-нибудь из поселенцев знает о настоящих планах идиота Когана. Если о них и ведает кто, так это старейшина Малаг, но я сомневаюсь в его желании поделится ими со мной или с вами. В народе вообще идёт слушок, что именно он замутил переворот власти. Ставор, ты же знаешь, какую поддержку тот имеет у всех старейшин. Они его панически боятся, ведь Малаг знает их тёмные делишки. А ещё непонятно, почему на протяжении многих лет он страстно заботится о благополучии Когана. Ладно, есть у меня одна мыслишка, как разузнать всё о планах этой шайки тупоголовых вояк. Сидите здесь тихо, без геройских подвигов. Я скоро буду. Стама поднялась и, выйдя на улицу, куда-то направилась. Оставшись в хате одни, те уселись на каменный пол у дальней стены.

— Ставор, у вас в деревухе все женщины умные и хитрые? Или только Стама такая? — Спросил Тур.

— Да ты даже не представляешь, на что способна Гунна! Стама, она, конечно, ушлая самка, но куда ей до моей супруги. Хотя бывают моменты, когда её хитрость поражает меня.

Тур улыбнулся и, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза. Он пытался очистить свой разум от ненужных мыслей, понимая, что скоро нужно принимать важные решения, от которых будут зависеть судьбы народа, живущего здесь. Ставор, погрузившись в свои думки, молча таращился на дверь. Что творилось в его безумной башке, никому не известно, хотя по выражению его морды было ясно, что он явно был поглощён местью своим обидчикам. Вдруг дверь резко открылась, и в хату заскочила Стама. Быстро опустив засов, она, запыхаясь, сказала:

— Подъём, вояки! Хватит мечтать! Времени совсем нет!

Тур и Ставор вскочили с пола и быстро метнулись к Стаме. Оказавшись возле неё, они уставились, ожидая рассказа. Та, пыхтя, тревожно покачав головой, виновато пробубнила:

— Мужики, простите дуру тупую. Поверьте, я сделала это не специально. Ставор схватил её за плечи и легонько потряс.

— Стама, давай без вступлений! Что натворила мать?

— Когда Тур спросил, можно ли узнать, чего задумали наши супостаты, я не была уверена в том, что смогу разведать про их планы. Но потом вспомнила. А ведь Малаг очень любит мою медовуху. Он не раз приходил опрокинуть пару кружек. И тут в моей голове появилась идея, как узнать у старого выпивохи о планах Когана. Думала так. Спрячу вас в погребе, а его напою до кабанячего визга. Уже давно ходят слухи, что пьяный в хлам Малаг всегда распускает свой язычок и лопочет без умолку.

Решив отыскать этого болтуна, я сразу отправилась к его хате, но там никого не было. Спросив у соседей, где Малаг, те подсказали, что недавно к нему заходил Коган, и они спешно куда-то ушли. Дойдя до главной площади, я заметила всю банду заговорщиков, которые, сидя на скамьях, о чём-то спорили. Быстро сообразив, что позвать одного только Малага будет слишком уж подозрительно, пришлось отказаться от этой затеи и постараться придумать другой план, как привлечь его внимание.

Топая вдоль забора, я очень старалась остаться не замеченной, но, наверное, само провидение решила нашу задачу. Малаг всё же меня увидел и, встав с лавки, направился прямиком в мою сторону. Подойдя, он спросил, почему я такая встревоженная. Справился и о том, не вернулся ли мой супруг. Пришлось сделать весёлую харю, дабы успокоить подозрительного старца, сказав, что просто иду к своей подруге одолжить бочонки для разлива медовухи, которую приготовила сегодня.

Услышав ласкающие слух слова, у Малага заблестели глазищи, предвкушая наслаждение бодрящего мозг пойла. Обернувшись, тот крикнул Когану, что сейчас вернётся, а сам тихо спросил, может ли он подойти и угоститься прекрасным напитком. Конечно, я одобрительно кивнула, подумав: «Вот так удача!». Ну а Малаг, видя моё дружелюбие, сказал, что заглянет чуть попозже, когда закончится их совет, и, хитро улыбаясь, почапал обратно.

На радостях я стремглав помчалась к вам, а пока бежала, поняла, что сделала большую ошибку. Ведь Малаг припрётся не один, а со своими воинами, которые неотступно следуют за ним. И если они учуют ваш запах, тогда всем конец. Что будем делать? Он скоро заявится ко мне. Ставор отпустил Стаму и, глянув на Тура, сказал:

— Друг мой. Нам прятаться нет смысла. Как только эти звери сюда зайдут, сразу учуют наш запах. С нюхом у моего народа всё в порядке. Они тут же, обшаривая хату, начнут искать нас и обязательно поднимут кипеш. Поверь, от них всё равно не скрыться. А что я совсем не могу допустить, так это подвергнуть неминуемой смерти Стаму. Предлагаю замутить побоище. В общем, показать им, на что способен король Ставор и легендарный воин Тур. Согласен?

Тур нахмурил брови и, подойдя к небольшому окну, осторожно посмотрел на улицу. На дворе, как ни странно, всё было тихо. Ни воинов, ни самого Малага пока не видно. Он повернулся и взглянул на поникшую духом Стаму.

— Не вини себя. Ты поступила так, как считала нужным. Переведя взгляд на Ставра, он предупредил его:

— Прошу, прекрати рубить сгоряча. Твоя боевая прыть сейчас ни к чему хорошему не приведёт. Давай лучше сделаем по-моему. Ты ведь знаешь, как здорово у меня это получается. Тур улыбнулся и подошёл к столу. Сняв сплеча походную котомку, он, порывшись в ней, достал маленький кожаный мешочек. Ставор знал, что означает загадочная улыбка друга и, приобняв Стаму, пробубнил:

— Ты хотела увидеть, какие странные вещи может вытворять Тур? Сейчас узришь. Такого, что отчебучивает этот чудик, ты никогда не видела! Тур засмеялся и, подойдя к Ставру, ткнул его пальцем в башку.

— Ставор! Хватит пугать несмышлёную бабу! Смотри, и так вся в панике стоит! Стама, перестань переживать, всё будет ладненько! Давайте лучше приготовимся принять дорогих гостей с хлебом и солью. Бери свою медовуху, ставь её на стол. Сама сядь на эту лавку так, чтобы тебя сразу увидел зашедший гость. Улыбайся и будь приветливой хозяйкой. Ставор, иди к окну. Твоя задача вовремя предупредить меня, когда «желанные гости» будут у двери. Как только они запрутся сюда, советую вам задержать дыхание на пару секунд. А главное, без моей команды не бегать в панике и вообще не сходить со своих местечек. Всё понятно?

Те молча кивнули, соглашаясь с Туром. Стама, шустро подскочив к полке, сняла кружки и бочонок с мутной жижей. Поставив всё на стол, она уселась на лавку, скрестив лапы на груди. Ставор тоже не заставил себя долго ждать. Подойдя к окну, он стал тайком наблюдать за движухой на улице, ну а Тур, внимательно осмотрев хату, протопал к дверям. Вытащив из петель засов, тот с невозмутимым видом уселся на корточки. Мохнатые зверюхи, видя спокойное лицо этого воина, вовсе не сомневались, что его план точно сработает. Вдруг Ставор чуток пригнулся и, указав лапой на дверь, тихо сказал:

— Тур на дворе Малаг, а с ним два воина. Они идут сюда.

Стама, услышав предупреждение Ставра, нервно заёрзала. Тур быстро высыпал на ладонь дурно пахнущий порошок и, прочитав заклинание, отступил чуть в сторону.

Ставор присел, готовясь прыгнуть на врагов, но внезапно его гляделки налились кровью, а сердце наполнила злость. Тур, услышав позади себя глухое рычание, обернулся. Взглянув на Ставра, тот понял, что этот здоровяк может натворить глупостей своим необузданным желанием всех поубивать.

— Спокойно, мохнатый! Помнишь, о чём я просил?

Но Ставор как будто не слышал Тура. Его огромные мышцы напряглись под волосатой шкурой, и он, сам того не ведая, превратился в безжалостного убийцу. Уверенный в том, что сейчас все планы пойдут к чёрту, Тур подскочил к Ставру и треснул его по башке. Тот от сильного удара мгновенно вышел из транса грозного убийцы. Увидев перед собой знакомую рожу, Ставор осознал, какую ошибку мог совершить. Тур, ничего не объясняя, отошёл обратно.

Через секунду дверь медленно открылась, и в проёме появился Малаг, а за ним его охрана. Стоя на пороге, старейшина увидел Стаму, которая сидела за столом, приветливо улыбаясь. Малаг смачно облизнулся, предвкушая сладкое наслаждение крепким напитком, но не успев сделать и шаг, как перед ним выросла фигура странного человека.

Малаг от неожиданности опешил и, замерев в неподвижной позе, выпучил глаза. Воины, стоящие позади старейшины, живо сообразили, что здесь твориться полная хренатень. Грозно зарычав, они стали доставать огромные дубины, приготовясь вступить в драку. Тур быстро поднёс ладонь к губам и, сдув алый порошок в рожи ошалевших гостей, отскочил в сторону. Облако красной пыли мгновенно окутало этих супостатов, а через секунду они повалились на пол, потеряв сознание. Тур с облегчением вздохнул и посмотрел на Ставра.

— Иди сюда, грозный мститель. Ты хоть понимаешь, что могло произойти, если бы ты напал на них? Ставор! Чего творишь, тупоголовый зверёныш! Я же сказал — без геройских подвигов! Тот, чувствуя себя виноватым, опустил башку и буркнул:

— Прости. Обида и злость взяли верх над моим разумом.

— Ладно, давай затащим эти туши в хату. Надо быстренько их связать, пока они в отключке.

Повернувшись, Тур взглянул на ошарашенную всем происходящим Стаму. Она сидела с широко раскрытыми глазами, не веря в то, что видела. Тур хлопнул в ладони, чтоб привлечь её внимание.

— Стама, очнись! Тащи, чем связать их!

Та, подбежав к стене, сняла с крюка моток толстых травяных верёвок. Бросив его на стол, она кинулась на помощь к ребятам, но они уже затащили Малага и воинов в хату. Закрыв дверь, Ставор опустил засов. Проходя мимо лежащих на полу пленников, тот победно прорычал:

— Скоро вся ваша банда будет валяться у моих лап! Вы кровью заплатите за предательство! Обещаю, что без сожаления отниму ваши никчёмные жизни.

Взяв верёвку со стола, Ставор подошёл к пленникам и, перевернув мордами вниз, крепко связал лапы. Схватив стражей за шкирки, он оттащил их к печке, решив, что лучше им валяться подальше от дверей и окон. Вернувшись к лежащему на полу Малагу, Ставор тряхнул его с такой силой, что у того чуть не оторвалась башка. Прислонив его к стене, тот, замахнувшись, собрался отвесить оплеуху старейшине, но Тур вовремя заметил это. Он быстро подскочил к Ставру и, схватив его за широкое запястье, спросил:

— Ты чего очумел от мести? Помнишь, что нам важно узнать о планах этой шайки? А если ты треснешь, то сломаешь ему челюсть. Скажи, мил дружок. Как думаешь, Малаг сможет болтать, не разевая пасти? Уверяю, нет. Тогда как, по-твоему мы узнаем, что задумали враги? Тупая твоя башка! Ставор опустил лапу и, злостно ворча, отошёл к столу от греха подальше. Усевшись на лавку, он искоса посмотрел на Тура.

— Думаешь, очнувшись, Малаг всё расскажет? Ты и взаправду полагаешь, что если его не пытать, причиняя сильную боль, он всё поведает нам? Поверь, я знаю наш зверинец. Если быть добрым и благородным, эти мордовороты будут плевать в твою сторону, показывая, что ты слабак. А вот если их драгоценные шкуры учуют опасность, тогда другое дело! Они будут щебетать без остановки, лишь бы не испытывать боль и унижение.

— Смотри внимательно. Каратель хренов!

Подняв свою сумку, которая валялась возле стола, Тур подошёл к Малагу и, усевшись напротив, достал маленькую веточку. Оторвав штук семь крупных листочков, он спрятал её обратно в сумку. Зажав их между ладоней, Тур ловко растёр листья в труху и только собрался прочитать заклинание, как вдруг заметил, что к нему осторожно идёт Стама. В её взгляде читалось огромное любопытство от всего происходящего. Тур улыбнулся и, махнув рукой, пригласил её сесть рядом с собой. Стама, опустив свою мохнатую попку на пол, постаралась разглядеть то, что лежало у него на ладони.

Туру нравился её живой интерес ко всему новому. Он, улыбаясь, протянул ладонь, чтобы та смогла рассмотреть предмет своего интереса. Стама осторожно наклонилась и понюхала. Замотав башкой, она громко чихнула. Удивлённо смотря на Тура, та спросила:

— Что за гадость? Пахнет отвратительно! Воняет так, как будто в хате разом подохли все горные джанги.

— Кто? Что ещё за джанги?

— Это большие каменные крысы. Ты что, не встречал их в своём путешествии?

— Да вроде бы не доводилось повидать это зверьё.

— Ну и хорошо, что не встречал. Гадкие создания. Она с отвращением фыркнула и добавила:

— Фу! Мерзость! Ладно, давай делай, что собирался. Я больше не буду тебе мешать.

Тур, прошептав заклинание, посыпал башку Малага трухой из листочков. Как только эта пыльца коснулась туши старейшины, его заколбасило так, что Стама, сидевшая рядом, испугалась, видя агонию Малага. Она покосилась на Тура, поражаясь спокойствию этого воина. Тот сидел, вальяжно наблюдая за тем, как продвигается его работа.

Вдруг Малаг застыл в неподвижной позе. Тело натянулось как струна, а пасть открылась, обнажив гнилые клыки. Дыхание было тяжёлым, словно у него в лёгких не хватало воздуха. Просидев минуту в таком состоянии, туша старейшины дрогнула и обвисла. Малаг, медленно открыв глаза, уставился на Тура. В его взгляде было что-то очень жуткое и пугающее. Глаза стали мутные, полные безумства. Стама, глядя на искорёженный облик старца, ткнула лапой Тура в плечо и спросила:

— Ты что с ним сделал? Взгляни на него! Он как безумный мертвяк, таращит глазищи.

— Тихо, не верещи. Сейчас начнёт болтать о том, что нам очень интересно узнать. Тур бросил взгляд на сидящего за столом Ставра.

— Иди сюда, нужна твоя помощь. Тот встал и осторожно подошёл к Туру и Стаме. Усевшись рядом с ними, Ставор взглянул на Малага.

— Что с этим мерзавцем? Он хоть живой? От такого взгляда охренеть как жутко.

— Да всё нормально! Просто я погрузил Малага в магический транс. Сейчас он пока в пустоте, а его разум в смятении, но когда ты его спросишь, тот ответит. Старейшина всё слышит, но не видит. Сейчас Малаг готов выложить всю правду и соврать не сможет. А раз так, то спроси у него о планах Когана. Давай, начинай беседу. Надо побыстрей узнать, что задумали эти предатели. Ставор поднял лапу и почесал свою огромную башку. Сделав грозную рожу, он слегка наклонился и спросил Малага:

— Почему хотели убить меня и семью? Какие причины толкнули вас на это?

Услышав Ставра, старейшина от испуга прижался к стене и закрутил башкой. Посмотрев в сторону, откуда донёсся голос, он уставился на Ставра мутными глазищами. Малаг не мог видеть своего короля, но чуя его запах, точно знал, что это он. Немного поёрзав на заднице, тот хриплым голосом сказал:

— Значит, всё-таки выжил. Видимо, наши боги любят тебя, раз не забрали в пустоту. Хочешь знать, почему с вами так поступили? Я скажу. Заботясь о своём народе, мой король частенько забывал о тех, кто привёл его к власти. Да, Ставор? Ты охотно слушал наставления старейшин, но поступал всё равно по-своему.

Вспомни, когда принц Салаг из горного племени «Скалозубов» пришёл к нам с требованием отдать северную часть долины. Он обещал, что его кровожадное племя не будет нападать. Перестанет убивать твой народ и рушить поселение. А что сделал ты со своими воинами? Изгнал его с позором за стену. Ну и чего нам это стоило? Надеюсь, не забыл? А если память отшибло, то я напомню тебе. Они всей ордой напали. Сколько наших братьев полегло в этой резне? Припоминаешь, мудрый король? Ставор развёл огромные лапы в сторону. Его переполняло чувство обиды и злости на лживые слова Малага. Он вскочил на ноги и, наклонившись, прорычал:

— Говоришь, что в той бойне виноват я! А разве не старейшины постоянно твердили молодым воинам, что они должны уничтожить всё их племя? Говорили: «Если отдадим часть долины, нам вскоре всем придёт конец!». Разве мой отец боялся эту свору монстров, с которыми бился в кровавых драках? Ты всегда был его другом и знаешь, как погиб король. Разве он заслужил твоё недоверие и гнев. Вправе ли старейшины осуждать его за попытки сделать нашу жизнь спокойной и мирной? Не ты ли всегда восхвалял короля? Ставор на секунду замолчал, а потом продолжил:

— Я сын своего отца, и в моих жилах течёт его кровь! Помнишь, что я стал королём непросто по праву, а заслужил его в поединке, как гласят наши законы. Говоришь, мне ближе забота о народе, чем о вас, никчёмной кучки трусливых дармоедов! Да, это правда. Я бы и сейчас поступил также, можешь не сомневаться. Но ваша шайка предала не только меня, но и свой народ! Так почему? Это же не единственная причина, Малаг?

— Нет, Ставор. Семь лун назад Коган, получил весточку с «Каменных Гор» от самого правителя племени «Скалозубых», который пригласил его на переговоры. Он пришёл ко мне и рассказал об этом. Зная, что сообщать тебе о назначенной встречи смертельно опасно, дал совет Когану держать всё в тайне.

В тот же день, когда светило скрылось за горами, а селение уснуло, он собрал преданных себе воинов и отправился в «тёмные пещеры» на переговоры. Вернувшись оттуда, Коган был полон решимости свергнуть твою власть. Он давно мечтал избавиться от вас, а заняв королевский трон, собирался править так, как считал нужным. Но убить тебя в открытом поединке — кишка тонка. Коган неглуп и понимал, что выступить против воина, превосходящего по силе, он не сможет. Тем более народ любит тебя, и это бесило его ещё больше.

Тогда я спросил, чего же хотели эти мерзкие монстры. Сначала он сомневался, а стоит ли говорить мне о предательских планах пещерного народа, но потом всё же рассказал. С его слов стало понятно: пока ты король, им не видать северной части долины. Что на горных склонах заканчивается пища и вскоре наступит голод, а здесь у них будет хоть какой-то шанс выжить. Они предложили ему свергнуть тебя. Надеюсь, ты понимаешь, как заманчиво это прозвучало.

Ещё я понял, они посулили ему стать не только королём племени «Староборов» а и повелителем всей долины. Пообещали, что их народ будет отдавать дань жратвой и охранять северные границы от «Яростного» моря до самых стен поселения. Рад бы поверить в их лестные речи и посулы, но я слишком долго живу и знаю, что этим монстрам доверять нельзя. Они вообще неспособны бок о бок жить мирно. Ни с нами, ни с какими-либо другими существами, населяющими эту долину. Но это я им не верю, а вот Коган, будучи ослеплён желанием оказаться у власти, с радостью принял их предложение.

Когда он сказал, что собирается сделать, мне пришлось втайне от тебя собрать совет старейшин и вынести этот опасный план на их суд. Знаешь, Ставор, большинство из них сразу поддержали безумный план Когана, но лично я был категорически не согласен с этой губительной затеей. Тогда он спросил: «Почему противлюсь неизбежному». В тот момент я не мог сказать правду, и пришлось согласиться, а причина этому была тайна, которую мне пришлось хранить уже много лет.

Как-то раз вы вернулись с охоты, и Коган зашёл в мою хату, принеся отборный кусок сочного мяса. Я поблагодарил его за ту заботу, которую он проявляет к старому воину. Тот, бросив мясо на стол, собрался уходить, но я остановил его, пригласив присесть. Услышав мою просьбу, Коган сразу насторожился и, садясь на лавку, уставился подозрительным взглядом. Он нутром чуял, что сейчас ему предстоит узнать что-то очень важное.

Положив лапу на моё плечо, Коган спросил, чем я так встревожен. После этого вопроса у меня не осталось выбора, как только рассказать ему свой секрет. А если честно, то я не мог больше скрывать его. Когда он услышал то, что было сказано, тут же вскочил и выбежал из хаты. Через секунду на улице раздался грозный рёв. Дверь снова распахнулась и Коган, подойдя ко мне, опустился на колени.

Молча смотря в мои глаза, тот старался понять, правда это или ложь. Потом он встал и, нагнувшись, крепко обнял. Развернувшись, Коган вышел на улицу и пару лун мы не виделись, всячески избегая друг друга, но со временем всё наладилось. Конечно, мне вовсе не нравилось, как он ведёт себя с народом, но выбора не было. Я, как мог, поддерживал его, стараясь давать правильные советы, но, к сожалению, Коган не всегда прислушивался к моим словам. Вдруг Малаг замолчал. Башка старейшины медленно опустилась на грудь. Ставор присел и толкнул его в плечо.

— Очнись, выродок! Что ты сказал Когану? Какую тайну поведал? Малаг поднял голову.

— Я сообщил, что он мой сын, а его мать была младшей сестрой твоего отца. Её звали Лома. Ставра от этих слов затрясло.

— Ты лжёшь, полоумный старикан. Тур резко дёрнул Ставра за лапу.

— Заткнись и слушай. Чтобы он ни говорил, это всё правда. Мы же хотим узнать их планы и победить твоих врагов?

Ставор замахал лапами, не желая слушать бред старейшины. Он нервно встал и, отойдя к стене, сильно ударил огромным кулаком. По хате разлетелся глухой звук. Ставор повернулся и, мотая башкой, притопал обратно.

— Ладно, руби правду-матку. Я хочу знать всё и в подробностях.

— Хорошо. Тебе нужна правда? Так вот она. Да, это была Лома, которую твой отец пожелал изгнать подальше от родного дома. Сбагрить только за то, что та не захотела быть с воином, достойным обладать ей. Она всем сердцем любила только меня и носила моего ребёнка.

Когда настал момент уходить в «дальние земли», я вызвался сопровождать Лому, но не пошёл с ней туда, а спрятал свою возлюбленную в уютной пещере у дальних берегов «Яростного» моря. По ночам, когда была возможность, я тайком навещал её, принося еды. До рассвета мы сидели на краю скалы, наслаждаясь друг другом.

И вот как-то раз я пришёл и увидел, что Лома нежно прижимает к груди малыша. В тот момент я был безумно счастлив осознавать, что стал отцом, но радость моя была не долгой. Лома как-то печально посмотрела на меня, и тут моё сердце дрогнуло, поняв, что она умирает. Прижав её к себе, я вдруг ощутил, как тело любимой безжизненно обвисло. Помню, как из горла рвался рёв отчаяния, а в душе поселилась боль утраты.

Просидев с ней до зари, я всё время думал, что это страшный сон, и не мог поверить в то, что Ломы больше нет. Держа в лапах маленький мохнатый комочек, мне было страшно за будущее нашего сына. Когда первые лучи солнца коснулись её мёртвого тела, я собрал прибрежные камни и, сложив из них гробницу, перенёс туда Лому. Отдав дань памяти своей любимой, я наглухо замуровал вход в пещеру, чтобы никто не беспокоил её прах.

Вернувшись в селение с малышом в лапах, мне пришлось обмануть твоего отца, сказав, что подобрал это дитя возле северной стены. Конечно, он не поверил, но виду не показал. Понимая, что мне будет трудно ухаживать за малышом, принял решение отдать моего сына молодой самке по имени Мора, которая жила в соседней хате. Я не мог тогда ничего поделать, но обрадовался тому, что он будет жить и расти рядом.

Какое-то время я хотел отомстить твоему отцу за смерть Ломы, но потом понял, что настоящий король не мог поступить иначе. К тому же мы сами были виноваты во всём, что произошло. Наши законы суровы, и никто не вправе нарушать их. Спустя много времени я понял, что он ведал о нашей любви и только поэтому разрешил сопровождать свою сестру. Знаешь, я его простил, но так и не смог забыть Лому и полюбить другую. Теперь ты знаешь правду и можешь не сомневаться, Коган твой брат по крови. Сказав это, Малаг закрыл глаза и отрубился.

Ставор встал и в ярости начал крушить всё, что встречалось у него на пути. Этот гигант ревел, выкрикивая всяческие проклятия. Тур и Стама, видя, что творит их разъярённый король, вскочили и бросились к нему. Повалив с трудом его на пол, Тур саданул Ставра в челюсть. Удар получился настолько мощный, что сразу вырубил огромного зверя. На тот момент это был единственный способ быстро утихомирить Ставра. Запыхавшись от борьбы, они уселись возле него, переводя дыхание. Тур легонько толкнул Стаму и попросил:

— Выгляни во двор. Будем надеяться, что вопли нашего вояки никто не услышал. Она встала и, подойдя к окну, осторожно посмотрела на улицу. Обернувшись, Стама тихо сказала:

— Вроде бы всё спокойно. Воинов поблизости нет, да и народа тоже. Странно, откуда такое везение. Обычно рядом всегда ошиваются любители моей медовухи. Вот те раз! Смотри, наш герой очнулся. Ставор приподнялся с пола и ощупал свою челюсть.

— Тур, в следующий раз колоти сильней! Убей, чтоб не мучился! Хорошо? А то достала меня эта нервотрёпка и вконец доконали разные неожиданные вести, которые лучше бы не слышал. Стама присела на корточки и обняла Ставра.

— Ну, герои хотели узнать правду от Малага? Вы её услышали. Понравилось? С планами этой банды всё ясно, а вот что делать с новоиспечённым родичем — ума не приложу. Теперь-то я понимаю, почему Малаг так опекал Когана. Ставор, как поступишь с братом и его отцом? Тот, пыхтя, поднялся на ноги и почесал мясистое ухо.

— Да! Озадачил меня Малаг своими баснями. Теперь даже и не знаю, что с ними сделать. Ладно, дальше будет видно, а пока нужно уходить из поселения. Мы достаточно знаем о планах Когана, тем более что пора на встречу со Светочем. Он наверняка уже ждёт в условленном месте. Давай, Тур, надо поспешить до заката воротиться в пещеру к моей семье. Быстренько накормим их и спокойно обсудим, что будем делать дальше. Ставор посмотрел на Стаму и спросил:

— Сможешь собрать немного жрачки для Гунны и детей?

— Конечно! Что за странный вопрос! Щас быстренько всё сварганим.

Она живо прошла к очагу и, сняв с крюка небольшой кожаный мешок, бросила его на стол. Покрутив головой, Стама направилась в маленький закуток, где находилась кладовая. Там, как и у всех жителей поселения, хранились съестные припасы. Достав пару солидных кусков сушёного мяса и немного вяленой рыбы, она подошла к столу, где оставила мешок. Взяв его в лапу, Стама ловко уложила туда жрачку и крепко завязала.

— Ставор, всё готово. Бери и тащи. Только не сожрите по дороге, троглодиты. Это для племянников и Гунны. Здесь немного, но на два дня им хватит, а вы себе сами надыбаете чего потрескать. Ставор, забрав у неё мешок, сказал:

— Спасибо, Стама. Всё донесу в целости и сохранности. Тот повернул башку и, взглянув на Тура, спросил:

— А что делать с этим поганым отребьем? Нельзя оставлять их здесь валяться. Надо бы эти туши отсюда выкинуть во двор. Как мыслишь, дружище?

— Нет, Ставор. У меня есть план получше. Нужно сделать так, чтобы, очнувшись, они были уверены в том, что просто обожрались крепкой медовухи и вырубились. Сделаем вот как. Давай развяжем и усадим их за стол. Стама, убери полный бочонок. В место него поставь пару пустых, а мы пока перетащим этих пропойцев.

Они подошли к двум воинам, валявшимся без сознания, и, освободив их от пут, волоком подтащили к столу. Ставор, бесцеремонно схватив за шкирку старейшину, приволок его к лихой компашке. Тур улыбнулся и, нагнувшись, ловко развязал Малага. Усадив на лавки спящих вояк, Ставор сунул им в лапы по кружке, которые уже стояли на столе, ну а Стама, поставив пустые бочонки на стол, тихо хихикнула. Тур отошёл подальше, любуясь на картину «Пьяные вдрызг». Это действительно выглядело так, словно они отрубились, пережрав крепкой медовухи. Потерев ладони, Тур задорно воскликнул:

— Вот теперь всё как надо! Стама, мы уходим, но скоро вернёмся. А пока слушай внимательно и запоминай. Как только я и Ставор спустимся в тайный проход, закрой плотно крышку. Положи обратно на неё ту шкуру, что валяется у стены. Подожди немного и насыпь на рыло этих вояк порошок, который я тебе дам, а потом сядь на лежанку. Сделаешь вид, словно ничего не случилось. Когда эти увальни очнутся, приветливо улыбайся. Пускай думают, что были у тебя в гостях и упились вдрызг. Постарайся как можно быстрее выгнать эту свору из хаты. Пусть идут восвояси. Уразумела?

— Всё поняла. Сделаю, как ты сказал.

Тур улыбнулся и, пройдя к месту, где валялся Малаг, подхватил свою походную сумку. Повесив её на плечо, он подозвал к себе Стаму и, открыв боковой карман, достал оттуда кисет, в котором был «Пробуждающий» порошок. Взяв за лапу Стаму, Тур отсыпал ей на ладонь немного этого зелья. Запах был настолько тошнотворным и резким, что Стама сморщилась, словно слопала какую-то кислятину. Фыркнув, она спросила:

— Что за отвратительная вонь? Мне кажется, если этой хренью посыпать могилы наших воинов, они все воскреснут!

— Ну и шутница! Ты мне определённо нравишься! Ладно, нам пора. Почапали, грозный король. Поди, Светоч заждался. Ставор крепко обнял Стаму.

— Береги себя и дочку. Будь осторожней. Спустившись по ступеням, они снова оказались в тёмном подземелье. Ставор нагнулся и, подняв факел, отдал его Туру.

— Ладно, зажигай. Признаю, у тебя получается быстрей.

Тот усмехнулся и пробубнил заклинание. Факел вспыхнул, осветив тёмный тоннель. Пройдя немного вперёд, они услышали, как деревянная крышка со скрипом опустилась, запечатав тайный проход от любопытных глаз.

Глава 12. Встреча за стеной

Стама, проводив своих героев, подошла к полке, висящей на стене. Сняв оттуда неглубокую миску, она высыпала в неё порошок, который дал ей Тур. Быстренько протопав к проходу, ведущему в тёмное подземелье, Стама прислушалась и опустила крышку. Подтянув тяжёлую шкуру, которая валялась у стены, она набросила её на люк, а сверху поставила кадку с мочёными яблоками. Подойдя к столу, где развалились Малаг и стражники, Стама осторожно посыпала их рожи этим зельем. Усевшись на лежанку, она, как ни в чём не бывало, стала ждать пробуждения.

Не прошло и минуты, как эти мордовороты очнулись. Таращась друг на друга, стражи не могли понять, почему они сидят за столом, а в лапах держат кружки. Старейшина, выпучив глазищи, увидел Стаму. Она сидела на лежанке и, мило улыбаясь, казалась самой приветливой хозяйкой. Малаг, отодвинув от себя пустой бочонок, помял лапами башку. Мозги в его черепушке жутко трещали, а распухший язык ели ворочался.

— Стама, что произошло? Это мы опустошили бочонки? Ничего не помню. Она перестала улыбаться и встала с лежанки.

— Конечно, вы! А кто ещё! Мало того, выжрали всю крепкую медовуху, так ещё умудрились учинить бедлам в хате! Супостаты проклятые! Смотрите, что натворили, пропойцы! Я сейчас пойду и пожалуюсь Когану, пусть мозги вам вправит. А вернётся мой супруг, ещё разок получите по харям.

Произнося эти речи, Стама в душе смеялась над тупыми олухами, думая: «Да. Прав был Тур, они и вправду ни хрена не помнят! Можно в чём хошь убедить!».

Малаг и воины, испугавшись угроз Стамы, решили быстренько смыться отсюда. Принося ей свои глубочайшие сожаления, они потопали к выходу, но вдруг дверь распахнулась, и в хату зашёл Коган. Увидев перед собой Малага, он, грозно рыкнув, спросил:

— Ты почему здесь, а не на совете? И тут Коган краем глаза заметил стоящую возле очага Стаму. Отодвинув могучей лапой старейшину в сторону, он посмотрел на стол, где увидел последствие лихой попойки. Злобно прищурив глаза, Коган схватил за шкирку двух стражей и выбросил их на улицу.

— Малаг, очень прошу, поспеши на совет. Без тебя решить нашу проблему трудновато.

— Да, мой король. Прошу простить меня. Коган, дождавшись, когда Малаг уйдёт, как-то подозрительно зыркнул на Стаму.

— Что здесь было? Это они опустошили все бочонки с медовухой?

Та закивала головой. От страха и неожиданного поворота событий у Стамы перехватило дыхание, но, собравшись с мыслями, она ответила:

— Да, Коган. Им было мало, и они просили больше. Ты же понимаешь, что я не вправе отказать старейшине. Тот, озадаченно осмотрев разгром в хате, спросил:

— Их работа?

— А чья же! Я, что ли, порушила домашнюю утварь? Скажи ещё, что ты не знаешь буйный нрав своих воинов, когда они обжираются медовухой.

— Слушай, Стама. А чем у тебя так воняет?

— У Малага спроси. Может, стоит ему уже помыть свою шкуру.

— Ладно, приберись здесь. За то, что натворили эти увальни, получишь сушёного мяса из моих запасов. Для твоей девчушки принесут фруктов, самых свежих. Позже пришлю мастеровых, чтобы подлатали хату. Коган развернулся и вышел во двор, плотно закрыв за собой дверь.

Стаму всю трясло, ведь она не ожидала, что Коган сам заявится сюда. Резко выдохнув, та прошла к лежанке и, усевшись на неё, подумала: «Вот повезло! Хорошо, что Ставор и Тур вовремя смылись. Чую, это не последний визит ко мне Когана. Наверняка заподозрил неладное. Так, без паники. Нужно вести себя, как будто всё хорошо». Она встала и, осмотрев хату, стала наводить порядок после буйства Ставра.

* * * *

По утоптанной тропинке Малаг и его воины медленно брели в сторону площади. Там, сидя на каменных лавках, собрались старейшины. Малаг шёл и, мотая башкой, что-то бормотал себе под нос. Он был угрюм, но больше всего тот был озадачен тем, что не может вспомнить, как напился до отключки. Малаг судорожно пытался восстановить картину, что же произошло в хате Стамы. Последнее, о чём он помнил, так это как открыл дверь и увидел сидящую хозяйку. Его это очень злило, ведь в извилинах была чёрная дыра, которая поглотила воспоминания. Вдруг он резко остановился и, повернувшись к воинам, спросил:

— Эй, увальни! Вы что-нибудь помните про то, как мы посетили Стаму? Можете поведать, как смогли выжрать столько медовухи? Вы вообще что-нибудь припоминаете?

— Нет, Малаг. В черепке полная пустота. Тот с досады злостно зарычал и, постучав лапой по своей башке, пошёл дальше.

Вот и площадь, где собрался совет. Увидев идущего Малага, они хором загалдели, выражая своё недовольство. Подойдя к ним, старый выпивоха раздражённо сказал:

— Хорош ворчать, недоумки. Мне сейчас не до вас. Давайте обсудим нашу проблему и разойдёмся, а то у меня страшно болит чердак. Где Коган? Где наш король? Вдруг за спиной раздался грозный рык.

— Я здесь. Ты, поди, устал ждать своего короля? Старейшины, услышав издёвку, скопом заржали. Малаг резко обернулся и поклонился.

— Прошу прощения, мой король. День выдался хреновый. Давайте приступим к обсуждению нашего вопроса.

Коган, проходя мимо Малага, слегка задел его плечом. Подойдя к собравшимся на площади, он искоса взглянул на старого выпивоху и, махнув лапой, пригласил присоединиться. Когда члены совета расселись по лавкам, Коган спросил:

— Кто скажет, по какой причине ещё не поймали Ставра и его семейку? Один из старейшин поспешил доложить.

— Коган. Все лучшие охотники обшаривают округу. От них приходят известия, что в долине вообще нет следов наших узников. Все как один твердят, что они просто испарились. Канули в пустоту. Воины обыскали долину вдоль и поперёк, но так и не нашли их. Скорей всего, они каким-то образом покинули наши места, сбежав в дальние земли.

— Тогда ответьте мне, как он освободился от цепей, будучи почти мёртвым? Как смог разрушить камни, которыми был замурован? И что значит нет следов? Он же не мог улететь, словно крылатые гиганты «Диких Холмов»! Ладно, мне без разницы, где Ставор и как ему удалось избежать смерти. Просто найдите и притащите этих смертников ко мне. В каком они будут виде — без разницы. Живые или мёртвые — всё равно. Ясно? А теперь о самом важном для нас решении. Что думает совет о том, стоит ли отдавать горным монстрам северную часть долины? Можно ли доверять этим упырям, которые всё время пытаются нас уничтожить? Их предложения очень заманчивы, так что совещайтесь и скажите своё решение. Времени у нас мало. Завтра я должен встретиться с принцем и дать ему ответ.

Старейшины бурно принялись решать, как правильно поступить в этом вопросе. Они долго обсуждали все «за» и «против». В конце концов, Малаг встал и, посмотрев на Когана, сказал:

— Наш король! Все старейшины племени считают: стоит разрешить горному народу заселить северную часть долины, но при одном условии. Они обязаны обитать только на скалистых берегах «Яростного» моря, как можно дальше от нашей стены. Мы должны быть уверены в том, что в случае предательства у стражей будет время подготовиться к войне. И ещё, Коган, нужно усилить охрану северной стены самыми крепкими воинами. Поставить дозор на сторожевых вышках. Закончив оглашать волю совета, Малаг сел на лавку и уставился на короля. Коган встал, явно довольный таким решением.

— Значит, так тому и быть. Завтра я сообщу об этом принцу горного народа. А сейчас приглашаю всех в королевский дом, чтобы вдоволь насладиться вкусной жратвой и крепкой медовухой.

* * * *

Тур и Ставор проворно бежали по тоннелю. Они так спешили попасть наружу, что факел в руке Тура еле успевал рассеивать темноту в подземелье. Подбежав к ступеням, ведущим наверх, Ставор остановился и, придержав лапой Тура, тихо сказал:

— Постой. Не спеши, торопыга. Дай факел, я поднимусь первый.

— Ладно, только не споткнись. Герой!

— Ага, шутник. Как скажешь.

Посмотрев наверх, он, осторожно топая по ступеням, медленно стал подниматься. Тур стоял внизу и наблюдал, как Ставор, придерживаясь лапой за стену, тихо крадётся. Оказавшись на самом верху, тот замер, прислушиваясь к звукам, исходящим снаружи. Задрав носопырку, он понюхал воздух и, помотав башкой, посмотрел на Тура. Тот стоял внизу, держа в руке огромный меч. Ставор улыбнулся и махнул ему лапой.

— Топай сюда, вояка. Под ноги смотри. Ступеньки крутые. Тур, а меч-то зачем достал? Не иначе рубалово хочешь устроить? Спрячь от греха подальше, чтоб не поранился! А то супруга меня придушит, если увидит на своём любимчике царапинки.

— Ставор, ты за меня переживаешь или за свою шкуру, друг мой? А будешь ворчать, всё расскажу Гунне о твоих безумных выходках в поселении.

— Только попробуй! Предатель, мелкий!

Посмотрев наверх, Ставор упёрся лапой в каменную плиту и слегка приподнял край. Выждав пару минут, он решил её открыть, как вдруг та сама резко поднялась, освобождая выход из тайного подземелья. От неожиданности Ставор попятился назад и, наткнувшись на Тура, чуть не столкнул его со ступеней. Факел, который держал Ставор, выпал из лап и полетел вниз. Тур, прижавшись спиной к стене, ругнулся бранным словцом. Напрягая свои огромные мышцы Ставор, приготовился к битве с врагом, но вдруг увидел знакомую рожу Светоча. Тот, наблюдая за своим братцем, стоял с невозмутимой мордой. Насупив мохнатые брови, он спросил:

— Ставор, ты чего так долго? Я пока ждал, съел все запасы мяска и рыбки. Пересчитал жучков, которые ползали в округе, да птичек, что пролетали мимо. Ещё чуток и песни начал бы горланить! Ставор, вылезая наружу, подошёл к Светочу. Они крепко обнялись, радуясь встречи.

— Как всё прошло? Увёл свою орду к «Каменной Яме»?

— Конечно, Ставор! Всё сделал, как ты и сказал. Привёл, дал указания, обманул и смылся. До сих пор сидят в засаде тупоголовые вояки, но, боюсь, терпения у них надолго не хватит. Скоро поймут, что здесь что-то не так, если уже не расчухали.

— Молодчина! А как добрался сюда? Других воинов не встретил? Тот хмыкнул и, вытянув лапу, указал на стража, который стоял в неподвижной позе.

— Ставор, а это что за хрень? Чё с этим балваном? Я осторожно крался по закоулкам и тайным тропам, стараясь, чтоб не заметили. Подходя к стене, я издалека увидел этого война. Затаившись, стал внимательно наблюдать, но прошло немало времени, а он всё стоял и не двигался. Тогда, подкравшись поближе, я решил старым способом привлечь его внимание. Сначала бросил камешек, потом сломал веточку, а тому хоть бы что. Стоит, как каменная статуя. Ты чего с ним сделал?

— Да это не я, Светоч! Мой друг учудил. Сейчас познакомлю. Ставор подошёл к открытому проходу и крикнул:

— Вылезай! Всё в порядке.

Тур, конечно, мог подняться раньше, но, услышав разговор двух братьев, решил, что не стоит мешать их радостной встречи. Он не спеша вылез из тайного лаза и, поправив растрёпанные волосы, подошёл к этим гигантам. Ставор, опустив лапу на плечо своего друга, гордо произнёс:

— Светоч, это наш спаситель и бесстрашный герой. Хочу представить легендарного воина. Он не только вырвал меня и семью из лап смертушки, но и помогает восстановить моё доброе имя. Перед тобой стоит Тур «Светлый»!

Услышав такое, Светоч удивлённо зыркнул на Тура. Подойдя поближе, он внимательно осмотрел его с ног до головы.

— Да врёшь ты, Ставор! Непохож этот хлюпик на героя. Разве он не должен быть огромного роста, как в наших легендах? Тур, махнув рукой, недовольно пробубнил:

— Вот те раз. Опять началось. Откуда ваше племя может знать, как я выгляжу? Кто вообще сочиняет эти россказни? Ладно, Светоч, сейчас не время выяснять это, но могу заверить лично тебя, что имя моё точно Тур. А теперь нам важно попасть в пещеру, накормить семью твоего брата и спокойно спланировать нашу месть. Светоч повернулся к Ставру.

— Норов у него крут, сразу видно — матёрый вояка! Может я и неправ насчёт этого человечка. Ладно, что дальше?

Ставор подошёл к плите, которая лежала в стороне от потайного лаза и, нагнувшись, схватился за края. Напрягая огромные мышцы, тот, оторвав её от земли, закрыл тайный проход. Присев на корточки, он лапой сгрёб сухую траву и, разбросав её по всей плите, укрыл от любопытных глаз.

Тур и Светоч стояли в стороне, наблюдая за его прилежной работой. Им было прикольно смотреть, как этот хитрюга прячет свой тайничок. Вдруг Ставор, резко задрав башку, понюхал носопыркой воздух, а уже в следующий миг он, схватив ребят за шеи, оттащил их к стене. Ошалевшие от выходки Ставра, они не могли понять, что стряслось. Тот, ничего не говоря, как-то подозрительно стал осматривать округу. Ставор явно был расстроен тем, что учуял его нюх, и увидели глаза. Развернувшись, он, печально вздохнув, спросил у Тура.

— Ты же слышал рассказ Малага о том, чего хочет сделать Коган? Помнишь, с кем он собрался заключить союз и что они обещали этому недоумку?

— Конечно, помню.

— Они соврали. Я всегда знал, что доверять им нельзя, вот и пресекал их попытки договориться со мной. А теперь, благодаря этим хитрожопым тварям, я не король своего народа. Тур, они спускаются с горы и судя по их количеству, скоро все в поселении погибнут. Светоч, слушая Ставра, ни хрена не понимал, о чём бормочет брат.

— Ставор, вы сейчас про что? Какой союз? С кем? Потрудись объяснить, как ты смог поговорить с Малагом и при этом остаться цел?

— Послушай, расклад такой. Коган сговорился с нашими врагами из племени «Скалозубов». Они дали слово, что не будут нападать, если Коган разрешит им заселить северную часть. Пообещали, что он станет королём не только нашего племени, но и всей долины. Вот причина, по которой этот мерзавец хотел меня свергнуть и убить. Ты спрашиваешь, как смог поговорить с Малагом. Это всё чародейские штучки Тура. Потом поймёшь. А сейчас прошу, сделай вот что. Возьми мешок с едой и отнеси его к моей семье. Пойдёшь на юг, до самой окраины леса. Увидишь воду, летящую сверху скалы. По краю озера проберись к этой водной завесе. За ней есть пещера. Пролезь туда. Там ты найдёшь Гунну и детей. Накорми их, а самое главное, прошу тебя остаться с ними. Я, вступая в битву с этими тварями, должен быть уверен, что с моей семьёй всё в порядке. Не подведи, брат. Светоч посмотрел Ставру прямо в глаза.

— Я бы хотел сражаться в месте с вами и убивать наших врагов, но твоя семья, она и моя тоже. Обещаю, что буду защищать их до последнего вздоха, а тебя прошу только об одном — постарайся уберечь от гибели Стаму и мою дочку Касю. Ставор обнял брата.

— Даю слово, что все будут живы и здоровы. Когда вернётесь домой, они радостно встретят тебя. Светоч забрал у Ставра мешок с припасами и, повернувшись к Туру, сказал:

— Помоги королю защитить наш народ. Если я был не прав по отношению к тебе, прости.

— Будь уверен, мы победим в этой войне. Светоч кивнул и быстро побежал вдоль стены. Тур и Ставор смотрели ему вслед, пока тот не скрылся из виду за густым кустарником. Постояв немного, Ставор спросил:

— Тур, что нам делать? Надо быстро придумать план, поскольку времени совсем не осталось. Эти твари, как только соберутся у стены, начнут убивать всех, кто встанет у них на пути. Погибнут многие. Воины, женщины, дети, старики. Эти убийцы никого не пощадят.

— Ставор, битва будет тяжёлой и наверняка погибнет много твоего народа. Но у меня имеется мыслишка, которая поможет нам выиграть эту войну с меньшими потерями. Пообещай, что будешь делать так, как я тебе скажу, иначе мы все подохнем в этой бойне.

— Обещаю, если твой план поможет спасти мой народ, я исполню всё, что скажешь. Надеюсь, ты прав, и у нас есть шанс на победу. А коли так, тогда давай передушим этих монстров.

— Вот и ладненько. Но сначала нужно разбудить стража, стоящего на стене.

— Ты уверен, что это нужно? Ведь тогда он увидит нас и позовёт остальных, чтобы прикончить.

— Ставор! Какого чёрта сомневаешься? Ты только что пообещал делать всё, как я скажу!

— Всё, молчу, злюка! Прости, Тур. У меня кровь в жилах бурлит, а в башке только одна мысль — идти убивать тварей и спасать народ. Больше думать ни о чём не могу. Ладно, делай то, что считаешь нужным. Ставор вздохнул и уселся на землю.

Тур подошёл к стене, на которой застыл страж. Сложив ладони вместе, он прошептал заклинание «Пробуждения», а уже через секунду мохнатый воин, потеряв равновесие, свалился вниз. Шмякнувшись о землю, этот бедолага вскочил, словно ошпаренный. Не соображая, что произошло, тот, злобно рыча, увидел перед собой Тура и Ставра, сидящих на корточках. Страж в панике попытался смыться, но убежать у него не получилось, поскольку Тур преградил ему путь к отступлению. Тот, открывая пасть, уже собрался орать, призывая сородичей на помощь, да не тут-то было. Получив сокрушительный удар в живот, он рухнул на колени, стоная от невыносимой боли. Вытащив меч, Тур коснулся лезвием горла стража.

— Не вздумай кричать, глотку в момент перережу. Понимая, что этот странный воин не шутит, он поднял глаза и, взглянув на Тура, спросил:

— Кто ты? Почему помогаешь Ставру? Его ищут все, и если найдут, сразу прикончат. Будешь с ним, тебя тоже убьют.

— Ну, ну. Пусть попробуют, коль силушки много. Ладно, потом будете учинять расправу, а сейчас слушай внимательно, если не хочешь быть грудой гниющего мяса. На склоне горы затаилось племя ваших врагов, «Скалозубов». Они непросто в гости идут, а собираются всех перебить и захватить поселение. Всё ваше племя предали твари, с которыми ваш тупой король Коган заключил договор. В поселении осталось мало воинов, потому что половина, как безмозглые упыри, шарятся по долине, разыскивая Ставра. Поверь, скоро будет бойня, и ты нужен своему народу. Тур, убрав меч, засунул его в проушину. Воин медленно поднялся с колен и с недоверием уставился на Тура.

— Откуда ведаешь про наши планы? Как узнал, что «Скалозубы» хотят напасть? Ведь их принц завтра встречается с Коганом в тёмных пещерах. Тур молча кивнул Ставру, а затем сказал:

— Покажи ему.

Тот встал и позвал к себе стража. Они осторожно двинулись вдоль «Багровой» скалы, а дойдя до большого выступа, Ставор остановился, указав лапой на западный склон.

— Смотри на тропу между расщелиной. Не веришь глазам — нюхай воздух, ты ведь знаешь их мерзкий запах. Страж, пройдя чуть вперёд, глянул в ту сторону, куда указал Ставор. Он резко развернулся и со злобной гримасой на роже прорычал:

— Вот мерзость! Предатели. Да их там целая куча. За каждым камнем торчат паскудные рожи. Надо живо бежать в поселение и всех предупредить. Они долго ждать не будут, скоро нападут.

Страж в знак благодарности поклонился Ставру и побежал к стене, чтобы подобрать оружие, которое уронил при падении. Порыскав там, он увидел в кустах свой огромный топор, а чуть дальше увесистую дубину. Схватив их в лапы, тот подошёл к Туру.

— Мне нужно спешить. Передай Ставру, пусть покинет долину, иначе Коган его поймает и убьёт. Я вижу, что хотите помочь, но там, за стеной, вы будете в смертельной опасности. Уходите, пока не поздно. Тур улыбнулся и, с сожалением вздохнув, произнёс:

— Это неважно, узнает Коган или нет, что Ставор у стены. Мы всё равно не можем уйти, а особенно он. Ты же понимаешь, Ставор истинный король вашего племени, а настоящий правитель никогда не бросит свой народ. Я не смогу его уговорить уйти. Он будет сражаться до последнего вздоха с врагами его племени. Так что мы останемся и будем драться вместе, бок о бок. А после, если мы победим, вы решите участь Ставра. И ещё, когда вернёшься в поселение, скажи всем воинам, которых встретишь, что именно Ставор предупредил о нападении «Скалозубых» и сейчас он отправляется на битву с ними. Сделаешь?

— Обещаю. Я расскажу всем, о чём ты просишь. Тот развернулся и помчался вдоль стены к дальним воротам.

Глава 13. Хитрющая задумка Тура

Ставор задумчиво стоял на краю поляны, явно пытаясь решить, что делать дальше. Вдруг он обернулся и не спеша пошёл к Туру. Поравнявшись с другом, тот, задрав башку вверх, взглянул на высокую стену. Легонько толкнув его в спину, спросил:

— Как поступим, Тур? Скажи, не храни безмолвие.

— Да я не молчу, просто думаю. Ладно, Ставор, мы с тобой замутили опасную игру и назад дороги нет. Так что слушай мой план о возвращении тебя на трон. Скажу сразу, он не так хорош, как хотелось бы, но с таким разворотом событий придумывать лучше нет времени. Будь готов к тому, что нам придётся очень туго, можно сказать, смертельно опасно.

Во-первых ты вернёшься назад и попросишь Стаму собрать как можно больше детей, женщин, стариков. Будем надеяться, что Коган и его воины не заметят, куда бегут жители поселения. Я уверен, когда стражи услышат о нападении горных монстров, в их рядах возникнет паника. Они тут же начнут готовиться к отражению атаки, грозящей от своры упырей. Пока Стама собирает народ, тебе предстоит сделать вот что.

Как только жители начнут приходить, прячь всех в подземелье. Поверь, там самое безопасное место. Если нет нужды, башки не теряй, не будь героем. Ты нужен нам живым. Затаись в хате и жди, когда начнётся нападение. Услышишь звуки битвы — вылетай и кромсай врагов, которые встанут у тебя на пути. Шинкуй на куски без устали. Ну а мне стоит пойти позыркать да разнюхать, чего эти монстры затеяли. И ещё, Ставор. Когда я появлюсь на поле сражения, мой вид не будет привычен для твоего взора. Так что не пугайся и без паники. После последних слов Тура, Ставор удивлённо посмотрел на друга.

— С планом всё ясно, а вот насчёт твоего облика я ни хрена не понял! Опять чародейские штучки? Может, поподробней поведаешь? Тур, подмигнув Ставру, засмеялся.

— Это будет страшный сюрприз для Когана и твоих врагов. А теперь давай полезай в подземелье. У нас нет времени.

Ставор, покачав башкой, подошёл к лежащей каменной плите. Схватившись за край, он резко поднял крышку и, спускаясь по ступеням, пробухтел:

— Порой ты меня пугаешь, дружище. Ладно, удачи нам всем. Береги себя. Плита опустилась, закрывая тайный проход. Тур немного постоял и, оглядев округу, помчался в сторону скал, где собиралось войско пещерных чудовищ.

* * * *

Светоч оглянулся назад и, вздохнув, помчался дальше. Бежал долго, пока лес не остался за его спиной. Вылетев на небольшую лужайку, тот увидел перед собой густую стену из лесного кустарника, а за ним летящие с огромной высоты потоки воды. Не раздумывая долго, Светоч пошёл вперёд, наслаждаясь красотой этого места. Подступив вплотную к густому кустарнику, он остановился и, потрогав жёсткие ветки, подумал: «Ну и дебри! Пока пролезешь, всю тушу раздерёшь в кровь. Значит, вот оно, тайное место, где Ставор спрятал свою семью».

Посмотрев по сторонам, тот, раздвигая колючие стебли, попёрся через кусты. Оказавшись на краю озера, Светоч вспомнил слова Ставра, где отыскать пещеру. Притопав к водопаду, он осторожно стал продвигаться по скользким камням, стараясь как можно быстрее оказаться в ней. Прижимаясь спиной к скале, тот наконец-то ступил на каменную плиту, лежащую перед входом.

— Гунна, ты здесь? Это Светоч.

Ответа не последовало, но его нюх учуял знакомый запах своих сородичей. Он одним прыжком запрыгнул на уступ и зашёл в пещеру. Прищурив глаза, Светоч всматривался в темноту, стараясь разглядеть, в каком месте заныкалась Гунна с детьми. Сделав пару шагов, тот вдруг услышал злобный рык. Это было агрессивное предупреждение о том, что лучше не совать морду к матери, защищающей своих детей. Светоч сразу понял, подходить ближе не стоит, поскольку прекрасно знал, на что способна Гунна. Сделав шаг назад, он присел на корточки.

— Мать, ты чё такая злая? Это же я! Выходите! Ставор передал жратвы. Он дал наказ накормить и охранять вас, пока они будут вершить правосудие. Вдруг из-за уступа показался силуэт Гунны.

— Светоч, скажи, ты причастен к тому, что с нами сделали? Тот вскочил, явно обиженный словами Гунны.

— Ты считаешь, что я мог придать брата? Глупый комок шерсти! Разве не знаешь о моей любви к Ставру, тебе и племяшкам? Как в твою дурную башку вообще пришла эта мысль! Соображаешь, что несёшь? А знаешь, как Коган заставил идти искать вас? Он придвинулся и злобно прорычал мне в самое ухо. — «Если ты не пойдёшь, мои подручные мордовороты тут же убьют Стаму и Касю прямо у тебя на глазах». Думаешь, у меня был выбор? Ничего подобного! Так вот, уйдя на поиски, я, шарясь по долине, только делал вид, что стараюсь обнаружить ваши следы. Потом встретил Тура и Ставра. Узнав о коварных планах Когана, мне хотелось помочь им, но Ставор попросил отправиться к вам. Так что думай, чего хочешь. Мне без разницы. Я дал слово брату уберечь вас и сдержу его, желаешь ты этого или нет. Гунна, подойдя к Светочу, крепко обняла.

— Прости, сама не в себе. Тур и Ставор ушли, а я не знала, что с ними и когда вернутся. Боялась показать нос из пещеры, чтобы надыбать немного еды. Я-то ладно, а вот голодная детвора — это пытка для матери. Светоч наклонился и, подобрав мешок с харчами, передал его заботливой мамаше.

Оглянувшись, Гунна позвала Локо и Маньку, которые прятались в глубине пещеры. Мелкотня, подбежав к матери, сразу учуяла запах еды. Заскулив, они жадными глазами уставились на мешок, который она держала в лапах. Видя их голодные взгляды, Гунна достала пару кусков сушёного мяса и, протянув детворе, сказала:

— Ешьте не спеша. Еды хватит на долго. Те, схватив вкусное лакомство, стали жадно поедать, аппетитно причмокивая.

— Светоч. Поешь с нами? — Спросила Гунна.

— Благодарствую, но я сыт.

Она улыбнулась и, сев на каменный пол, достала из мешка небольшую рыбину. Целиком запихнув её в пасть, Гунна принялась медленно жевать, наслаждаясь долгожданной пищей. Светоч стоял, смотря, как семейка уплетает за обе щёки. На душе было радостно оттого, что Гунна и племяшки теперь сыты. Тихонько отойдя подальше, он уселся возле стены, стараясь не мешать им. Положив здоровенный топор рядом с собой, он о чём-то задумался.

* * * *

Осторожно пробираясь по лесным тропам, Тур старался не привлекать к себе лишнего внимания. Его цель была добраться до подножья горы, где племя «Скалозубов» пряталось по всему склону. Он хотел любым способом узнать, что затевают эти зверюги. И пока Тур шёл, у него появилась идейка, как добыть сведения, не подвергая себя опасности. Конечно, тот мог произнести пару мощных заклинаний, решив исход битвы в свою пользу, но жажда честной схватки были у него в крови. Тур всегда понимал, что если постоянно прибегать к магии, то жизнь в этом мире будет скучной, а посему он не упускал возможности порадовать себя приключениями.

Вот и опушка леса, а впереди подножье горной гряды. Тур, подойдя к огромному дереву, спрятался за ствол. Выждав пару секунд, тот осторожно выглянул, быстренько осмотрев склон. Заметив существ, которые прятались за каждым уступом, Тур прикинул свои шансы исполнить то, что задумал. Затаившись, он стал наблюдать за вознёй странных на вид монстров. Тот не мог понять, как этот мир породил столь жутких и мерзких тварей.

Костлявое тело ростом около двух метров. Кожа серая, сморщенная и покрытая мелкими волдырями. На тонкой шее огромная голова. Выпученные чёрные глазищи занимали треть их уродливого черепа. Уши длинные и узкие, торчащие вверх, как рога. Открытая пасть полна острых клыков. Вместо носа две большие щели, вокруг которых множество мелких складок. Долговязые руки, широкие кисти, скрюченные пальцы с длинными когтями были грозным оружием этих упырей. Худые полусогнутые лапы явно приспособлены для передвижения по скалам. Двигались существа на всех четырёх конечностях резво и бесшумно.

Стоя возле дерева, Тур обдумывал, каким способом провернуть дельце по отлову и допросу одного зверёныша. Вдруг он услышал шорох, который привлёк его внимание. Тот украдкой посмотрел в сторону, откуда доносился звук. Сверху между двух уступов покатились мелкие камни и мелькнула тень. Тур, быстро присев, увидел, как по склону спускается мерзкий упырь. Он крутил головой, нюхая воздух, а из его пасти слышался тихий свист и щёлканье челюстей. Спустившись к подножью скалы, эта тварь, пригнувшись к земле, медленно пошла в сторону, где стоял Тур. Зверюга, явно учуяв странный запах чужого, решила взглянуть на существо, которое пряталось за кустами.

— «А вот и решение задачки. Давай, давай! Иди сюда, мил дружок. Щас поболтаем. Любопытство — это смертельная штука». — Подумал Тур.

Оглянувшись назад, он медленно стал отходить поглубже в лес, заманивая зверя. Тот, напрягая зрение, старался увидеть непрошеного гостя, чей запашок раздражал носопырку. Всё бы ничего, но вот пышные кусты и высокий папоротник очень мешали упырю разглядеть того, кто притаился в лесной чаще.

Нервно прохаживаясь вдоль этой преграды, тот никак не мог решиться пролезть через неё, опасаясь угодить в западню. Внимательно наблюдая за монстром, Тур был уверен, что он не видит его, хотя точно чует. Сколько бы это продолжалось, никто не знает, но Туру изрядно надоело смотреть на робкие попытки чудовища утолить своё любопытство.

Он подошёл вплотную к зарослям кустов и, выждав момент, тихо свистнул. Зверь, противно зашипев, мгновенно рванулся вперёд. Это стало для него большой ошибкой, поскольку Тур был готов к такому развороту событий. Как только башка монстра показалась, тот нанёс кулаком мощный удар прямо в череп недотёпы. Раздался глухой звук, и зверь рухнул на землю, потеряв сознание. Схватив его за костлявые лапы, Тур оттащил его подальше. Стоя над тушей упыря, он подумал: «Так. Нужно его связать, пока не очнулся. Ага! А чем? Верёвки-то нет! Вот я олух! Ладно, придётся как обычно».

Присев на корточки возле лежащего в отключке монстра, Тур произнёс заклинание «Крепких Цепей». Тут же возникло серебристое облако, которое постепенно превращалось в тонкие магические нити. Кружась над тушей зверя, они словно ждали команды от своего хозяина: приступить к работе. Выждав пару секунд, Тур махнул рукой, давая добро своим помощникам.

Подчиняясь повелителю, эти волшебные верёвки мгновенно рванулись к лапам монстра и, опутав его костяшки, крепко-накрепко связали их. Отойдя чуть назад, Тур вытащил меч и, усевшись на поваленное дерево, положил его рядом с собой. Ему ничего не оставалось делать, как только ждать, когда зверёныш очнётся.

Внезапно горный упырь заморгал глазищами, приходя в себя. Приподняв башку, тот уставился на стоящего перед ним Тура, явно не соображая, что произошло и почему жутко болит череп. В панике он начал озираться по сторонам, ища своих соплеменников, но вокруг никого не было, кроме странного воина. Зверюге стало как-то не по себе от грозного взгляда Тура, в котором тот увидел не совсем добрые намерения по отношению к своей персоне. Понимая, что сейчас его шкура испытает хорошую трёпку, решил быстренько смыться. Да не тут-то было. Попытка поднять свою тушу не увенчалось успехом.

Завалившись набок, зверь изогнулся и, напрягая мышцы, постарался избавиться от пут. Нервно дёргая лапами, тот быстро осознал очевидную вещь: как бы он не пытался освободиться, у него это не получится. Тогда в тупой башке монстра остался только один вариант спасти свою жизнь. Открыв широко пасть, зверь решил дать клич о помощи, но Тур разгадал его замысел. Схватив меч, он мгновенно вскочил и одним прыжком очутился возле хитрого упыря. Лезвие, сверкнув в лучах солнца, коснулось тонкой шеи лежавшего на земле пленника.

— Ну давай, рискни. Пикнуть не успеешь, напрочь снесу башку.

Выпучив глазищи, монстр испуганно смотрел на воина, который явно настроен агрессивно. Не делая резких движений, он осторожно отодвинул шею от острия меча и, защёлкав челюстями, стал издавать шипящие звуки. Тур догадался, что зверь говорит с ним, но, не зная языка этих упырей, конечно, ни черта не понял. Помотав головой, Тур спросил:

— Болтаешь по-человечески? Если да, то говори, а коли нет — валяться тебе мёртвым. Решай быстренько, у меня мало времени.

— Все разведчики нашего племени знают этот поганый язык. По указу нашего короля мы обязаны говорить на нём, поскольку изредка выходим в человеческий мир изучать людишек. Кто ты? Что надобно выведать?

— Кто я, твоему стаду знать не положено. А вот рассказать, почему затеяли войну и о ваших планах — это как раз то, что нужно. Зверь удивлённо посмотрел на Тура.

— Зачем хочешь знать? Собрался помочь грязному племени? Если да, то будешь мертвяком заодно с этим сбродом! Вот что я тебе скажу. Ущелье наше по праву. Мой народ появился здесь задолго до этих захватчиков. Очень давно, они отстроили стену, заняв территорию, на которой мы всегда добывали пищу для своего племени. Все попытки наших королей заключить договор о разделе ущелья ни к чему не привели. Мы мирились с этим, пока не наступил момент, когда стало нечего жрать.

— Постой, постой! Разве ваш король и Коган не достигли соглашения о том, что вы переселитесь в северную часть долины, на скалы «Яростного» моря? Зверёныш удивлённо зыркнул на Тура.

— Откуда знаешь про договор?

— Белобока в клюве принесла. Ладно, не ломай башку. Лучше расскажи про план нападения. Да смотри, не упусти чего важного. Я брехню за милю чую. Соврёшь, пошинкую на мелкие кусочки и скормлю горным джангам.

Зверь всё больше удивлялся речам воина, стоящего рядом. Тот не мог понять, откуда ему известны разные тайны его мира. Выждав минуту, монстр, лежащий возле ног Тура, произнёс:

— Поведав о наших планах, я не думаю, что предаю своих собратьев. Знаешь ли ты про них или нет — неважно. Нападение и бойня всё равно уже скоро начнутся, а договор с племенем «Староборов» был просто хитрым предлогом, чтобы отвлечь внимание от истинной цели.

Прошлой ночью мы тайком окружили поселение, затаившись на скалах. Как только получим сигнал, тут же вступим в бой. И нападать будем со всех сторон разом. Наша атака станет стремительной и беспощадной, поэтому победа за нами. Если тебе дорога твоя шкура, лучше не лезь в пекло. После нападения в живых никого не останется. «Убивать всех без разбора» — таков приказ нашего короля. Уходи, пока не поздно. Всё равно не сможешь помешать нам истребить этих захватчиков. Да и кишка у тебя тонка остановить наше племя. Тур засунул в проушину меч и наклонился к морде зверя.

— Да ну! Говоришь, кишка тонка? Да ваше племя даже не знает, на что способен Тур «Светлый»!

Услышав последние слова, которые произнёс Тур, зверёныш стал отползать в сторону с выпученными глазами. В них читались страх и паника. Такое поведение пленника говорило только об одном — упыри явно знали, на что способен этот легендарный воин. Тур, с отвращением наблюдая, как зверь трясётся от страха, сказал:

— Я ухожу и оставляю тебя в живых. Но не думай, что я такой добрый. Просто хочу встретиться с тобой в бою, чтобы самолично отрубить твою башку. А теперь можешь верещать во всё горло, разведчик хренов. Тур развернулся и быстро побежал обратно к «Багровой» скале.

* * * *

Когда Ставор опустил плиту, закрывая проход в подземелье, он оказался в полной темноте. Стоя на ступенях, тот почесал башку и подумал: «Да ты просто молодец. На хрена закрыл лючок? Темнотища же кругом. Недотёпа».

Вздохнув, он, опираясь лапой о стену, стал спускаться. Ступив на земляной пол подземелья, Ставор присел на корточки и принялся шарить лапой, ища факел, который недавно уронил. Ощупывая вокруг себя пространство, он ползал, как слепой крот, раздражённо ворча. Вдруг его лапа коснулась длинной палки, лежащей возле последней ступени. Он улыбнулся и пробубнил:

— Вот ты где, паразит деревянный.

Ставор встал, радуясь, что нашёл нужную ему штуку, но его хорошее настроение длилось недолго. Сплюнув от злости, тот грозно зарычал. А дело вот в чём. Факел то он нашёл, а чем его зажечь — нет. Хорошо, что Ставор помнил, где Тур бросил огниво. Медленно двигаясь в этом направлении, тот упёрся в каменную стену. Недовольно пыхтя, он опять присел и, не выпуская факел из лапы, стал ощупывать каждый сантиметр пола. Когда терпение было на исходе, Ставор неожиданно наткнулся на два круглых камня, лежащих возле его ног. Схватив их лапой, тот положил факел и, чиркнув над ним, высек искры. Маленькие огоньки, едва коснувшись травяных верёвок, полыхнули ярким огнём, осветив темноту подземелья.

Осмотревшись, он увидел горшок, в котором лежали ещё пара факелов. Вытащив их оттуда, тот развернулся и живо побежал по тёмному тоннелю. Ставор мчался так быстро, что сам не заметил, как оказался перед лестницей. Он резко остановился и посмотрел на ступени, ведущие к деревянному люку. Повернув голову, тот увидел на стене держатель, покрытый плотной паутиной. Ставор протянул лапу и, смахнув эту липкую хрень, воткнул в него горящий факел. Положив возле стены два оставшихся, он подошёл к лестнице.

Осторожно шагая по ступеням, тот добрался до люка, который хранил тайну этого подземелья. Затаив дыхание, Ставор стал прислушиваться, пытаясь узнать, что творится в хате. Внезапно на его морде расплылась улыбка, и он лапой постучал по крышке. Сначала все звуки утихли, а потом послышалось шуршание шкуры, накрывающей потайной лаз. Крышка резко поднялась, и тот увидел Стаму, держащую в лапах здоровенную дубину. Она была готова раздробить череп любому, кто сунется в её хату. Заметив Ставра, который таращился из тайного прохода, та, с облегчением вздохнув, спросила:

— Какого лешего пугаешь? Чего опять припёрся? Вся банда с тобой? Тут такое творится! Я думала, горные упыри пронюхали про тайный лаз, вот и решила прям на входе кромсать этих поганцев. Ставор, шустро поднявшись в хату, крепко обнял Стаму.

— Нет, я один. Тур появится позже. Светоч сейчас охраняет Гунну и детей, а нам нужно провернуть очень опасное дельце. Слушай меня внимательно. От этого зависят жизни стариков, женщин и детей нашего племени. Наверняка весь народ знает, что всем грозит смертельная опасность. Поэтому вот как мы поступим. Ты иди в селение и тайком собирай всех, кого сможешь найти. Расскажи им, о тайном месте, где они смогут спрятаться. Веди всех сюда, а мне лучше пока остаться в хате. Когда жители начнут приходить, я сразу буду провожать их в подземелье. Там единственное место, где безопасно. Так что не теряй время, беги, собирай народ. Да, и ещё, Стама, если сможешь, раздобудь королю оружие. У меня впереди бойня с врагами.

— Всё поняла. Сделаю, что смогу. А насчёт оружия — это запросто! Прям сейчас выдам тебе рубалово, а пока держи дубину.

Она прошла к лежанке и, встав на четвереньки, вытащила из-под неё огромную секиру. Когда Ставор увидел, что Стама достала, у него заколотилось сердце. Он не мог поверить своим глазам, но это была боевая секира его отца. Ставор подошёл и, наклонившись, поднял её. Ощущение мощи этого оружия и осознания, кому она принадлежала, пробудили в Ставре энергию бесстрашного воина.

— Откуда она у вас? Я думал, что после смерти отца её передали старейшинам в храм «Героев и Королей». Стама пожала плечами.

— Да она здесь лежала всё время. Я думала, ты знаешь. Разве Светоч не говорил?

— Нет, он не сказал. Неважно. Давай приниматься за дело. Нет, погоди. А где твоя дочка? Где моя племяшка? Стама ахнула и схватилась за голову.

— Вот дурёха! Я же спрятала её в сарае. Там у нас холодная яма, где храним запасы жратвы. Ставор положил секиру своего отца на стол и, схватив Стаму за шею, толкнул к дверям. Нахмурив брови, он грозно рыкнул.

— Ты с ума сошла? Живей тащи сюда Касю! Шевели лапами, клуша. Отыскала место, где спрятать. Думаешь, горные упыри туда не заглянут? Хватит пыхтеть. Беги за ней быстрее.

Та, распахнув дверь настежь, вышла во двор. Окинув взором улицу, она понеслась к сараю, стоящему в двадцати метрах от хаты. Заскочив туда, Стама разбросала в стороны хлам, которым завалила крышку холодной ямы, и, дёрнув за стальное кольцо, увидела дочку, сидящую внизу. Схватив Касю за лапу, Стама помогла ей выбраться наружу. А уже через секунду они стремглав мчались обратно.

Забежав в хату, Стама закрыла за собой дверь. Усевшись на пол, она грубо ругнулась, злясь на то, что происходит в её племени, ну а Кася, увидев Ставра, побежала к нему, радостно урча. Тот, присев на корточки, крепко обнял любимую племяшку.

— Всё хорошо, мохнатик?

— Да, мой король. Ставор улыбнулся. Посадив Касю на плечо, он молча понёс её в тайное подземелье, но, спустившись на несколько ступеней, вдруг обернулся и, глянув на Стаму, спросил:

— Чего расселась? Времени на сбор жителей совсем нет! Ты же не хочешь гибели нашего народа? Давай, не подведи.

Стама, почесав ухо, поднялась и, взявшись за ручку, отворила дверь. Выходя во двор, она вздохнула, представляя, какую территорию ей надо обойти, заходя в каждую хату. Та понимала, что предупредить всех у неё не хватит времени, но Стама была умна. Немного поразмыслив, она подумала: «Так. Сначала забегаю и говорю, что знаю тайное место, где можно укрыться от горных упырей. Затем буду просить каждого, чтобы тот предупредил своего соседа, где нужно собраться, а именно возле площади. Когда все прибудут, поведу к своей хате. Да! Отличный план»! И рванувшись с места, она побежала к подруге, чья хибара находилась недалеко от южной стены. Оказавшись возле её хаты, Стама прям с порога крикнула:

— Лима. Где ты? Живо вылезай!

У дальней стены послышался шорох и шарканье лап по каменному полу. Вдруг по хате разнеслось звонкое эхо от упавшего предмета, а затем послышался сердитый рык хозяйки и звук лёгкой оплеухи. Из темноты медленно показалась Лима. В одной лапе она держала широкий тесак для разделки мяса, а в другой — увесистую дубину. За ней по пятам, шли два её сына: старший Варм и младший Ярик. Выйдя на свет, Лима увидела свою подругу.

— Стама, ты чего здесь делаешь? Разве не слышала предупреждения стража, который вернулся со стены? Нам грозит нападение горного народа! Ты почему ещё не спряталась?

— Да, слышала. У меня задание от Ставра — собрать как можно больше народу и проводить в тайное место, чтобы там спрятаться. Лима от удивления широко раскрыла глаза.

— Стама, наш король жив? Где ты виделась с ним? Та улыбнулась и потрепала мохнатые бошки сыновей Лимы.

— Это неважно, но скоро ты сама с ним увидишься. А сейчас мне нужна твоя помощь. Стама, не теряя времени, быстренько изложила, что надобно сделать Лиме.

Они тихонько покинули дом и, оказавшись на улице, разошлись в разные стороны. Стама побежала к дальним хатам, а Лима со своими сыновьями направились к площади. По пути она заходила в каждую хибару, предупреждая соседей о том, что их настоящий король жив, а Стама знает тайное убежище, где будет безопасно.

Вскоре возле центральной площади собралось много стариков, женщин и детей. Они, сбившись в кучу, испуганно смотрели, как мимо них носятся воины с огромными боевыми топорами. Одни вояки, пробегая возле толпы, ругались, что те мешают сбору на битву. Другие, не понимая, какого чёрта они здесь столпились, орали, чтобы народ быстренько разбежался по своим хатам. В селении царила паника и полный хаос. Увидев Стаму, идущую из рощи с толпой галдящих жителей, они двинулись им навстречу, спрашивая, что делать дальше. Она подошла и сказала:

— Так, народ. Все идите к мой хате. Там вас встретят и проводят в безопасное место, а мне нужно позаботиться о тех, кто живёт у северной стены. Из галдящей толпы вперёд вышла Лима.

— Стама, я готова помочь. Вдвоём мы скорее соберём всех, а почапаешь одна точно не успеешь.

— Лима, сейчас очень важно отвести всех, кто собрался здесь, туда, куда я сказала. Бегите как можно быстрее. Делайте всё, что скажут. И ещё, Лима. Залезь в мою холодную яму, собери еды столько, сколько сможешь унести. Чистая вода стоит у очага в кадке. Её тоже забери. Никто не знает, сколько мы проведём времени в тайном подземелье.

— Я всё сделаю. Не подведу.

Она, развернувшись к толпе, позвала жителей за собой. Озираясь по сторонам, они поспешили за Лимой, оставив стоять Стаму на площади. Та, смотря вслед уходившему народу, вздохнула и, покачав головой, стремглав побежала к хатам у северной стены.

Ставор, стоя у окна, наблюдал за всем происходящим на улице. Там вдалеке бегали стражи, готовясь к нападению врага. Они кричали, что порвут всех упырей на части, пусть только сунутся в селение. Умело размахивая топорами, воины изображали героический настрой для предстоящей битвы. Возле строения, где хранилось оружие, Ставор мельком заметил Когана, который нагло раздавал приказы. От злости у того стало сносить башню, но вспомнив слова своего друга Тура, он треснул себя по башке, поставив мозги на место. Сплюнув на пол, Ставор прорычал:

— Недолго тебе осталось дышать. Предатель! За всё ответишь»!

С каждой минутой ожидания Ставор не на шутку тревожился о том, где жители посёлка. Он не мог понять, почему народ ещё не толпится во дворе, ведь миновало много времени с момента, когда ушла Стама. Вдруг из-за сарая появилась Лима, а за ней многочисленная толпа. Ставор тут же воспрял духом и, распахнув дверь, вышел на улицу, держа в лапах отцовскую секиру.

— Ставор, ты вернулся! Слава мохнатым богам! — Радостно крикнула Лима. Жители, позабыв о грозящей им опасности, стали приветствовать короля восхищёнными воплями. Увидев такое проявление любви и уважения, у Ставра защемило сердце, ибо для него нет лучшей похвалы, чем счастливый народ, которым он правит. Тот, подняв лапу, сказал:

— Спасибо, друзья мои. Мне безумно приятно услышать ваше отношение ко мне, но сейчас нужно спешить в укрытие. Очень скоро начнётся бойня с нашими врагами. Так что топайте за мной, а радоваться встрече будем после победы. Он развернулся и, перешагнув порог, скрылся внутри.

Лима, стоящая впереди толпы, оглянулась и дала указания идти за Ставром. Когда жители запёрлись в хату, они уставились на Ставра, стоящего у открытого люка. Медленно продвигаясь вперёд, толпа подошла к своему царю. Те, кто шёл впереди, вдруг остановились, углядев каменные ступени, уходящие глубоко вниз. Не решаясь двигаться дальше, они топтались на месте, испытывая страх и тревогу. Заметив боязнь своих сородичей спускаться в тёмное подземелье, Ставор решил успокоить их.

— Шагайте за мной. Не нужно бояться. Там безопасно. Глядя на Ставра, один из старых воинов осторожно посмотрел вниз.

— Ставор, что там?

— Тайное место, которое показал мне мой отец. Про него знаем только мы с братом, поэтому, спрятав вас там, я смогу спасти ваши жизни. Так что шевелите своими ножками и быстренько спускайтесь, пока ещё не поздно. Давайте, давайте! Хватит стоять на месте! Живенько встали гуськом и потопали за своим царём.

Народ, услышав его шуточки, сразу расслабился и, перестав паниковать, быстренько прошуршал за ним. Дойдя до середины лестницы, Ставор обернулся и посмотрел наверх. Видя, как те смело шагают по ступеням, подумал: «Ну и славненько. Жажда жизни всегда перевесит любой страх».

Спустившись в подземелье, Ставор увидел Касю, которая смотрела широко раскрытыми глазами. Подбежав, она обняла его за лапу и, ласкаясь, заурчала. Тот, потрепав её мохнатую головёнку, спросил:

— Всё нормально, пушистик? Сейчас здесь появятся твои друзья и подружки. Давай, встречай их, словно они пришли к тебе в гости.

Кася отодвинулась от Ставра и, поднявшись на первую ступень, стала приглашать народ смело идти за ней. Потихоньку заполняя подземелье, жители расселись везде, где можно. Вскоре они успокоились, чувствуя себя в безопасности. Одни начали обсуждать положение дел в селении, другие пытались узнать у Ставра, за что с ним так поступили. Детвора же ходила туда-сюда обследуя каждый уголок странного убежища. Они, как и все дети этого мира, были любопытны и всегда с интересом изучали что-то новое. Ставор стоял в сторонке, смотря на тех, кто находился здесь. Горящий факел, торчащий в держателе, тускло освещал подземелье, разгоняя темноту. Внезапно тот нахмурился и с тревогой в голосе спросил:

— А где Лима, которая привела вас сюда? Кто видел, куда делась эта дурёха? Одна из сидящих возле ступеней самка встала и подошла к своему королю.

— Ставор. Я шла последней и видела, как она направилась к сараю Стамы.

— Эй, народ! Мне надо найти Лиму и встретить Стаму. Она должна привести ещё много наших жителей. Так что без паники. Я скоро вернусь.

Он прошёл к ступеням и, быстро шагая по ним, поднялся на самый верх. Оказавшись внутри хаты, Ставор увидел через открытую дверь Лиму, которая волокла два огромных мешка. Тот вышел на улицу и, забрав у неё тяжёлую ношу, спросил:

— Лима, какого лешего шаришься по сараям? Разве ты не должна быть в подземелье со своими сыновьями? Что в мешках? Та, недовольная замечаниями короля, обиженно пробухтела:

— Ставор, я хоть и рада тебя видеть, но позволь спросить. Какого хрена ты ворчишь? Стама дала мне поручение. Она сказала забрать из холодной ямы как можно больше еды и отнести её в тайное место, потому что никто не знает, сколько нам торчать в этом подземелье. Ясно? Ставор, понимая, что слегка погорячился, поспешил извинится.

— Прости. Просто переживаю за всех вас. Я не знал, что Стама дала тебе чёткие указания по сбору жрачки. Ладно, я пошёл, отнесу жратву народу, а ты давай, не задерживайся тут.

— Хорошо. Щас возьму ещё кое-чего и спущусь.

Лима подошла к очагу и, наклонившись, взяла широкую кадку с водой. Поискав глазами то, что может ещё пригодится, она увидела висящий на стене огромный тесак. Сняв его с крюка, Лима повертела железяку в лапах и, улыбнувшись, подумала: «Эта штучка нам пригодится. Надо умыкнуть на всякий случай».

Пройдя к открытому люку, она, шустро спустившись вниз, удивилась, как много жителей собралось здесь. В полумраке подземного прохода Лима заметила Ставра, стоящего с её сыновьями. Варм и Ярик, увидев мамку, быстро побежали к ней. Та, присев, обняла своих чад.

— Всё хорошо? Не боитесь? Мелкие сорванцы замахали головами и почти одновременно ответили.

— Мам, мы же скоро станем стражами! А они ничего не боятся.

— Знаю, знаю! Вы у меня храбрецы! Подняв глаза, она увидела, что к ней подошёл Ставор.

— Я наверх, встречать Стаму. Присмотри тут за народом, хорошо?

— Да, мой король. Я о них позабочусь.

Ставор похлопал её по плечу, благодаря за стремление помочь. Обернувшись, он окинул печальным взором свой народ и, тяжело вздохнув, стал медленно подниматься по ступеням. Дойдя почти до самого верха, тот, задрав башку, прислушался. Его звериный слух чётко уловил громкие вопли, которые доносились с улицы. Он рванулся вперёд и, влетев в хату, бросился к двери. Выбежав наружу, Ставор увидел бегущую по двору кучу ошарашенных жителей, а за ними Стаму. Она, подгоняя их, что-то кричала.

Еле успев заскочить обратно, Ставор, прижавшись спиной к стене, подумал: «Откуда столько народу. Хата Стамы явно маловата». И тут дверной косяк затрещал от напора толпы, которая, толкаясь, лезла в хату, ломая всю домашнюю утварь. Когда народ с горем пополам заполнил её до отказа, Ставор, почесав башку, пробубнил:

— Да. Хозяйка будет недовольна разрухой, которую учинили её соплеменники. Выхватят по харям все, в том числе и я.

Стама топталась у порога, понимая, что зайти в хату не получится. Навалившись на спины стоящих сзади, она постаралась запихнуть их внутрь, но сдвинуть с места эту массу народа было невозможно. Та замотала головой и, сильно обозлившись, крикнула:

— А ну спускайтесь! Что столпились, тупое зверьё! Она знала, что Ставор в хате, но где он, не могла понять. Подойдя к окну, разъярённая самка увидела рожу царя.

— Ставор, да не стой как увалень! Покажи, куда спускаться. Им очень страшно! Они совсем обезумели!

— Да не злись, Стама. Здесь плюнуть некуда. Сейчас всё улажу.

Громко зарычав, он стал расталкивать в стороны толпившийся народ, пробиваясь к спуску в подземелье. Когда жители забегали в хату, то, конечно, не обратили внимание на Ставра, который стоял у стены. Но как только он попёрся вперёд, они сразу заметили его и стали радостно выкрикивать:

— Смотрите! Это же Ставор! Наш король жив! Тот, кое-как добравшись до открытого люка, сказал:

— Народ, хватит галдеть. Тише. Слушайте своего короля. Давайте всей гурьбой спускайтесь по этой лестнице вниз. Там вас встретят жители нашего поселения, которые пришли сюда раньше. Давайте быстренько топайте, скоро начнётся нападение врагов.

Услышав призыв своего царя, они, не раздумывая, стали спускаться в тайное подземелье. Когда хата опустела, Ставор виновато взглянул на Стаму, которая стояла, опершись спиной о дверной косяк. По ней было заметно, что та совсем выбилась из сил, собирая по всему поселению народ.

— Молодец, Стама. Благодаря тебе жители в безопасности. А теперь иди к ним. Будем надеяться, что мы победим в этой битве, а иначе всем конец. И ещё запомни, если я или Тур не откроем этот люк, уводи народ через тоннель за стену. Идите по тайным тропам в дальние земли. Там вы начнёте новую жизнь. Но будьте осторожны. Проиграв битву, мы не сможем помочь вам. Ладно, давай топай, дочь тебя заждалась.

— Ставор, разреши остаться здесь и подсобить в битве. Ты же знаешь, что я могу постоять за себя, а уж махать топором умею не хуже наших стражей. Тот, услышав предложение Стамы, нахмурился и, вытянув лапу вперёд, указал ей на спуск в тайное подземелье.

— А ну-ка быстро вниз! Ты что вздумала спорить с королём? Стама улыбнулась. Подойдя к Ставру, она крепко обняла его.

— Береги себя. Я очень надеюсь, что люк в тайный проход откроется, и народ увидит своего короля живым.

Как только Стама спустилась в подземелье, Ставор захлопнул деревянную крышку. Положив на неё тяжёлую шкуру, он присел возле очага и, положив рядом секиру своего отца, про себя подумал: «Теперь я спокоен. Народ спрятан. Указания Тура выполнил. Осталось только одно — покромсать врагов да наказать предателей».

Глава 14. Смертельная схватка

Бросив в лесу пленника, Тур побежал к «Багровой» скале. Ломясь сквозь густые кусты, тот, словно безумный лось, прыгал через овраги и сухой коряжник, спеша попасть в нужное место. Он мчался так быстро, что не заметил, как выбежал из леса на поляну, покрытую высокой травой. Тур, повертев головой, оглядел округу. По эту сторону стены всё было спокойно и тихо, но сей факт почему-то напрягал его. Поправив походную сумку, тот подумал: «Не нравится мне эта тишина». И, не теряя времени, он направился к скале, изредка оглядываясь назад.

Подойдя к ней вплотную, Тур взглянул наверх. Возвышаясь над стеной, этот каменный исполин полностью подходил для его задумки. Медленно двигаясь вдоль скалы, он искал удобное место для подъёма, а пока шёл, то заметил в серой массе камня прожилки красного цвета. «Теперь понятно, почему „Багровая“. Вот что придаёт скале удивительный оттенок. Она и вправду красная, словно по ней текут ручейки крови. Тьфу ты! Битва на носу, а я чёрте чем занимаюсь». — Подумал Тур, ругая самого себя.

Ощупывая ладонью шершавую поверхность, он вдруг остановился. Оглядев участок, который показался подходящим для подъёма, Тур ухватился за небольшой уступ и, подтянувшись, стал медленно карабкаться, цепляясь крепкими пальцами за выступы в скале. Стремительно поднимаясь, тот очень скоро добрался до плоской вершины.

Поднявшись на ноги, он прошёл к другому краю и, глянув вниз, неприлично ругнулся, когда увидел, что полчища упырей спускаются с гор, прячась в расщелинах. Некоторые из них уже тайком лезли через стену, а другие крались к воротам, отрезая путь к бегству жителям деревни. Эта мерзкая орава наступала со всех сторон, плотно сжимая смертельные тиски. Конечно, стражи не дремали на своих постах. Они носились вдоль стены, предупреждая остальных о начале вторжение горных монстров. В поселении сразу стало шумно и поднялась паника. Наблюдая с высоты весь этот хаос, у Тура не осталось сомнений в том, что медлить нельзя.

Сняв с себя одежду, тот завернул в неё походную сумку, своё оружие и, затянув крепко широким поясом, бросил за стену. Свёрток с его манатками упал аккурат между двух сараев, стоящих неподалёку. Запомнив место, где лежит барахло, он опустился на колени и, разведя руки в сторону, нараспев произнёс заклинание «Рождение Дракона». Этим мощным заклятием Тур вызывал вторую сущность, которую ему даровал великий хранитель мира Лучизария, Шабор.

Как только Тур закончил призыв, всё пространство над вершиной скалы заполнила светлая магия. Воздух стал тяжёлым и вязким, а вокруг сидящего на коленях воина возникло облако. Оно слегка подрагивало, сверкая ярко-голубыми молниями. Когда они легонько касались Тура, его мощная грудь вздымалась, словно оттуда что-то рвалось наружу. Через мгновение из его тела полезли тонкие нити, которые, сплетаясь в магические узоры, создавали вокруг него плотный кокон. Сквозь его прозрачные стенки было видно, как тело преобразуется, меняя свою форму. Поверьте, это уже не был Тур, каким мы его знаем. Там, во чреве светлой магии зарождалось могучее и прекрасное существо. Воздух вокруг кокона дрожал, разнося гул по всей округе. Вдруг стало тихо. Нити постепенно стали исчезать, устремляясь в синеву ясного неба. А когда магия свершилась, на «Багровой» скале стоял огромный красавец дракон.

Он был великолепен! Тело, покрытое серебристой чешуёй, переливалось на солнце, отбрасывая от себя тысячи солнечных бликов. Оно было изящным, жилистым, а под его кожей видны красивые крепкие мышцы. На мощной спине, словно гигантские иглы, соединённые между собой перепонками, торчали костяные шипы. Огромные крылья, оттопыренные в стороны, трепетали от порыва ветра, будто гигантские паруса. Два мощных хвоста с пластинами, похожими на лезвия меча, мотались из стороны в сторону, издавая свистящий звук. Голова дракона была слегка вытянута и покрыта обилием мелких шипов. Четыре длинных витых рога росли в задней части его черепа. Из приоткрытой пасти, в которой полно острых зубов, виднелся раздвоенный язык, а вокруг ноздрей танцевал крошечный огонь. Его длинные уши, торчащие по бокам, нервно подрагивая, ловили малейшие звуки. Большие глаза с жёлтой роговицей и круглыми темными зрачками пристально наблюдали за происходящим в округе. И вот, расправив крылья, дракон, оттолкнувшись от края скалы, прыгнул вниз. Оказавшись над стеной, он с высоты осмотрел, что происходит в посёлке. Там вовсю шла кровавая битва, в которой сражались воины двух племён.

* * * *

Сидя на полу, Ставор ждал знака о начале битвы. Держа в лапах секиру своего отца, он с гордостью вспоминал его подвиги, как вдруг уловил крики стражей стены. Задрав башку, тот навострил уши. Да, Ставор не ошибся, поскольку чётко услышал, как воины предупреждают всех, что упыри спустились со склонов и уже миновали стену, а значит, скоро начнётся нападение. В поселение стал нарастать шум от боевых кличей, да мерзкое шипение существ из племени «Скалозубов». Ставор вскочив на ноги, подумал: «Началось. Ну держись, мерзость поганая! Щас я вам кровушку то пущу!».

Подойдя к двери, он размахнулся и саданул по ней лапой. Удар был такой силы, что та, открываясь, сорвалась с петель и, пролетев метров пять, развалилась на мелкие части. Ставор, выходя во двор, увидел, как полчища тварей несутся по улице посёлка. Орда визжащих в агонии монстров рвалась вперёд, метаясь от одной хаты к другой.

Пробегая мимо дома Стамы, пара упырей увидела Ставра, идущего на них с огромной секирой. Они резко тормознулись, поднимая клубы пыли. Эти твари, прижимаясь к земле, медленно двинулись в его сторону, готовясь атаковать. Как матёрые хищники, те крались к своей жертве без единого звука. Конечно, это зверьё не знало, кто перед ними и на что способен этот воин. Для тощих выродков он был просто очередной враг, которого надо уничтожить.

Ставор как-то недобро улыбнулся и, злобно зарычав, ринулся на упырей. Те, в свою очередь, увидев бегущего на них огромного зверя, скачками попёрли ему навстречу. Подбежав поближе, один из монстров подпрыгнул, решив напасть сверху. Выставив огромные когти, он явно думал, что его атака принесёт смерть противнику, но просчитался. Ставор присел и, чуток отклонившись вправо, со всего размаху рубанул по монстру, который пролетал над его башкой. Лезвие секиры словно по маслу вошло в плоть. Захрустели кости и фонтаном брызнула кровища. С призрением посмотрев на упавшую тушу, Ставор усмехнулся. Заметив на своих лапах кучу кишок этой твари, он небрежно сбросил их на землю и, тряхнув секирой, смахнул липкую кровь с лезвия.

Оглянувшись, Ставор стал наблюдать за тем, как другой зверёныш обходит его сзади, пытаясь напасть со спины. Медленно поворачиваясь, он старался не упускать монстра из виду, а тот, извиваясь, делал странные манёвры, прыгая то в одну, то в другую сторону. Из его широко раскрытой пасти капали слюни и доносился жуткий рёв. Прижимаясь брюхом к земле, тот почти ползком ринулся на Ставра. Подлетев к нему, он махнул костлявой лапой, в надежде оторвать когтями кусок мяса от ноги своего врага. Но Ставор разгадал, что хочет сотворить этот упырь. Поднимая секиру над головой, он подпрыгнул, а когда приземлился, то его «рубалово» опустилось вместе с ним. Раздался страшный крик, и башка монстра покатилась по земле, оставляя кровавый след. Ставор, ткнув ногой обезглавленный труп зверя, грозно прорычал:

— Так-то вот выродки. Вы даже не знаете, с кем связались! Тупое зверьё.

Закончив расправу над двумя упырями, Ставор ринулся в сторону площади, где шла жестокая схватка. Именно там он отчётливо слышал стоны раненых и крики обезумевших воинов. Мчась вперёд, тот перепрыгивал трупы, которые валялись в лужах крови. Смотря на разорванные тела своих братьев, его душа наполнялась сожалением и дикой ненавистью.

Добежав до площади, Ставор не поверил своим глазам, видя, сколько врагов обрушилось на их селение. Из его пасти вырвался оглушительный рёв, и он с разгона влетел в кучу горных чудовищ. Махая секирой, тот принялся расчищать себе дорогу через толпу злобных тварей, которые явно не ожидали помощи, внезапно пришедшей к стражам, зажатых в плотное кольцо. Они тут же развернулись, объединяясь против нового врага, но Ставру было наплевать на это. Рубанув по черепу одному из упырей, тот раскроил бедолагу пополам. Перескочив через падающий труп, он со всей дури хрястнул секирой по другому монстру, стоящему рядом. Послышался треск ломающихся позвонков. Ставор, схватив за тощую лапу окровавленную тушу и, махая ей, словно дубиной, пробился к своим воинам. Встав рядом с ними, тот спросил:

— Не ждали? Как вы, мои братья? Ну что, покромсаем эту свору упырей? Увидев бывшего короля, который ценой своей жизни защищал их от смертельной опасности, крикнули:

— Мы с тобой, Ставор! Давай покажем этим уродцам, на что способны воины племени «Староборов». За наших погибших братьев! — И они кинулись вперёд, приводя в ужас врагов.

Откуда взялись силы у измотанных битвой стражей, одним богам известно, ведь шансы победить в этой схватке явно неравны. Горных упырей было раза в три больше, но мохнатые гиганты отличались от них отвагой и словом чести. Они все как один давали клятву своему народу, что будут стоять до конца, защищая родной дом.

Махая топорами, стражи ломали хребты и кроили черепушки, стараясь не уступать Ставру в количестве поверженных врагов. Метаясь в разные стороны, они кромсали упырей без устали, хотя с боевым опытом Ставра те сравниться не могли. Тот, чуть в стороне от всех бился в одиночестве, взяв на себя сразу с десяток зверюг.

Рубанув одного, второго, третьего, он небрежно швырял их трупы в толпу напиравших чудовищ. Продвигаясь вперёд, этот разъярённый гигант наступал на оторванные конечности и внутренности своих врагов, а его шерсть покрылась кровью монстров, которых он навсегда успокоил отцовской секирой. Один из стражей толкнул Ставра и указал лапой в сторону рощи.

— Смотри, сюда бежит подмога. Теперь-то мы повеселимся!

Когда воины, спешащие на помощь, примчались к своим братьям, ряды зверинца немного поредели. Подскочив, они молча попёрли вперёд, сокрушая врага. Ставор покрутил башкой, выбирая упыря, которому нужно отвесить тумаков, но бравые стражи и без него прекрасно справлялись с этим отребьем.

Битва была в самом разгаре, когда Ставор краем глаза заметил, что на дальнем конце площади стоит Коган. Вокруг него, прижимаясь спиной к спине, сгрудились в кучу воины, измотанные неравной битвой. Они, тяжело дыша, готовились к очередной атаке, стараясь из последних сил держать оружие в лапах. Враг, хаотично двигаясь по кругу, медленно сжимал кольцо, явно собираясь добить истекавших кровью воинов. Ставор глянул на стражей, которые сражались рядом с ним.

— Ставьте точку в этой мясорубке сами. Я выдвигаюсь на помощь Когану. Те, кто расслышал слова Ставра, не могли поверить, что он собирается идти спасать своего врага, который приговорил его к смерти. Один из воинов, стоящий неподалёку, спросил:

— Зачем идёшь спасать? Он ведь предатель!

— Сейчас не время для мщения. Никто из нашего племени не заслуживает сдохнуть от лап этих упырей. Что бы ни совершил Коган — это его выбор.

Ставор нагнулся и, подобрав дубину своего погибшего товарища, стал пробиваться через толпу визжащих в ярости тощих чудовищ. Наконец, прорвавшись к забору, он быстро оценил положение дел своих братьев, которым неминуемо грозила смерть. Раздумывать слишком долго было нельзя, и Ставор принял решение. Одним махом перепрыгнув через забор тот, кинулся на монстров.

Когда Коган увидел, кто бежит на помощь, его охватил страх перед этим бесстрашным воином. Он не мог даже представить, что бывший король рискнёт появиться здесь, желая вместе с ним вступить в битву. Такой смелый поступок вообще не укладывался в башке Когана, ведь тот надеялся получить подмогу только от верных ему стражей, а вот от Ставра, которого предал, никак не ожидал.

Упыри, заслышав дикий рёв, уставились на бегущего гиганта. Те, кто стоял позади всех, мгновенно развернулись и бросились в атаку. Один из них, подбежав поближе, прыгнул на Ставра, но тот был готов к такой беспечной выходке. Вытянув лапу, он схватил монстра за горло и, резко подняв над головой, со всей дури хрястнул о землю. Замахнувшись дубиной, Ставор саданул ей по черепу упыря, раздробив его напрочь.

Заметив, как другой зверёныш обходит его с боку, он не стал дожидаться, когда тот начнёт атаку и решил напасть первым. Чудом увернувшись от острых когтей, Ставор нанёс кулаком чудовищный удар в бочину монстра, сломав ему почти все рёбра. Видя, как тот харкает кровью, он решил не добивать этого бедолагу, поскольку был уверен, что искалеченный упырь вскоре подохнет сам. Подбежав к ораве, которая плотной стеной закрывала обречённых на смерть стражей, Ставор высоко подпрыгнул и, перелетев через туши упырей, оказался возле Когана. Не обращая на него внимание, он повернулся к монстрам и, чуть нагнувшись вперёд, грозно проревел:

— Ну что остановились, мерзость проклятая! Подходи по одному! Посмотрим, как вам понравится вкус моей секиры! Коган, стоящий позади, вдруг спросил:

— Ставор, какого чёрта припёрся? Разве ты не горишь желанием позволить этим тварям порвать на куски тех, кто тебя предал? Неужто совсем не хочешь отомстить за себя и свою семью? Ставор с призрением посмотрел на Когана.

— Поверь, я с тобой ещё успею разобраться. А пока у нас одна задача — освободить от нечисти наш родной дом.

— Ты прав, Ставор. Сейчас это главное. Ну а потом, если не подохну в бою, я отвечу перед народом за своё предательство. Коган оглянулся назад и, посмотрев на воинов, прорычал:

— Это наша последняя битва. Так давайте умрём с честью! Стражи, все как один, махая огромными топорами и дубинами, хором загорланили:

— Покромсаем этих недоумков! Защитим наших братьев и сестёр! Завязалась жестокая битва. Но неожиданно к ним пришла подмога. Только вот она была более чем пугающая.

Ставор, метаясь в толпе обезумевших зверюг, вдруг заметил огромную тень, которая, стремительно надвигаясь, закрывала солнечный свет. Подняв голову, он увидел, как над площадью пролетает здоровенный дракон. Мощные взмахи его крыльев валили с ног всех, кто стоял внизу. Ставор чуть присел и, провожая взглядом этого красавца, сразу вспомнил слова Тура о том, что ему предстоит увидеть совсем иной облик друга, но такого Ставор и представить себе не мог.

— А вот и подмога! Теперь всем врагам конец. Шутник. Ну, чародей! Мать его так! — Радостно воскликнул Ставор.

Когда дракон проносился над воинами, за ним тянулся шлейф голубого огня. Из его пасти вылетали сгустки магической плазмы, которые, достигая тел врагов, сжигали их в ярком пламени боевой магии. Высматривая очередную жертву, он стремительно бросался вниз, хватая на лету по паре ошалевших от страха зверюг. Высоко взмывая, тот со всего размаху швырял их на землю, а упав, эти туши превращались в груды изуродованной кровавой массы.

Испуганные до усрачки монстры, разбегаясь во все стороны, пытались укрыться от крылатого чудовища. Ну а дракон, всё ещё не унимаясь, убивал горных упырей везде, где можно. В конце концов, страх перед неизбежной смертью взял над ними верх, и те немногие, кто чудом остался жив, постарались смыться обратно в горы. В очередной раз, пролетая над полем битвы, тот осознал, что недруг повержен и война окончена, но, видя, какую цену пришлось заплатить за эту победу, сильно огорчало его. Внизу в кровавых лужах лежало много погибших воинов из племени Ставра. Разрушенные хаты и сараи говорили о том, что упыри искали жителей, которые, по их мнению, должны там прятаться.

Сделав большой круг над посёлком, дракон увидел на площади уцелевших в этой резне воинов. Его зоркие глаза разглядели Ставра, сидящего на земле с опущенной головой. Рядом лежала отцовская секира, покрытая сгустками свернувшейся крови, а вокруг него столпились стражи его племени. Коган стоял в полном одиночестве, прислонившись спиной к забору, который местами был разрушен до основания. Возле его ног валялись трупы горных упырей и тела погибших собратьев.

Один из стражей, стоящий неподалёку, заметил летящее к ним огромное чудовище. Махая лапами, тот громко завопил, предупреждая об опасности, грозящей им с неба. Обратив внимание на орущего воина, все посмотрели вверх и, увидев дракона, бросились врассыпную. Разбежавшись в разные стороны, они приготовились к битве, но, вспомнив о том, что это существо помогло одержать победу над врагом, спокойно стали наблюдать за происходящим.

Дракон, подлетая к ним, резко развернулся и, зависнув над площадью, опустился возле сидящего на земле Ставра. Растопырив в стороны огромные крылья, он разинул пасть, огласив ущелье победоносным рыком. Мохнатые гиганты, опасаясь за свою жизнь, осторожно попятились назад. Ведь они не знали, какую ещё выходку может выкинуть этот сумасшедший ящер. И тут кто-то из толпы воинов крикнул:

— Ставор, очнись! Ты что, слепой? Вали скорей от этого монстра. Хрен его знает, что у него на уме! Но каково было их удивление, когда они увидели, что тот вообще не обращает внимания на чудовище, которое стояло рядом. Ставор, искоса взглянув на дракона, удивлённо хмыкнул. Помотав башкой, он медленно встал с земли и подошёл к этой громадине. Похлопав дракона по шее, Ставор легонько дёрнул его за длинное ухо.

— Ну ты красавец! Удивил. Ладно, друг мой, хватит пугать народ. Видишь, стоят с выпученными от страха глазищами. Давай-ка обратно в своё тельце. Оно меня меньше пугает, чем это.

Дракон кивнул и, отойдя в сторонку, лёг на землю. Свернувшись клубком, он стал издавать гортанные звуки, которые изрядно напугали стражей, стоящих на площади. Как только он закончил своё бормотание, тут же вокруг его тела, закружились магические нити, от которых исходило голубое сияние. Вспыхнул яркий свет. А когда волшебство развеялось, с колен поднялся человек.

Коган и воины, очумевшие от такой картины, стояли, боясь пошевелиться. Они даже представить не могли, что это страшное чудовище превратится в обычное людское существо. В их кипящих от таких заморочек мозгах рождались вопросы: «Кто он? Почему бывший король не боится его? Почему говорит с этим страшилой, как со старым другом?». Ставор взглянул на Тура и удивлённо спросил:

— Дружище, дозволь узнать, где умудрился растерять свои шмотки? Ты же не будешь ходить голышом по всему посёлку? Наши бабы могут не устоять, видя такого самца!

— Хватит ухмыляться, шутник хренов! Сходи лучше к южной стене, там меж двух сараев лежат мои вещички. Давай мигом туда и обратно. Негоже мне стоять перед твоими воинами в таком виде. Смотри, у них чавки отвисли до колен. Стоят, таращат глаза, ничего не понимая. Того и гляди, сознание потеряют. А вообще, нужно подправить заклинание, чтобы в дальнейшем не надо было снимать одёжку. Дюже неудобно.

— Ух ты, глянь! Никак главарь банды вернулся. Теперь все твои прихоти сразу будут исполняться. Что прикажешь, повелитель?

— Жаренного мяса принеси да крепкой медовухи Стамы. Ставор! Хорош подтрунивать. Притащите лучше мою одёжку. Я бы сам сходил, да стрёмно бегать по деревне голым.

Ставор, повернув башку, хотел уже отдать приказ стражу, чтобы тот нашёл и принёс шмотки Тура, как вдруг он нахмурил брови, а под густой шерстью вздулись огромные мышцы. Его глаза сузились, и в них появилась жажда мести. Тур уже видел этот взгляд, который не предвещал ничего хорошего.

— Братан, иди сам за своей одёжкой. У меня намечается серьёзная разборка, и поверь, она важней поиска твоих шмоток. — Грубо пробубнил Ставор.

Подобрав свою секиру, он направился к войнам, которые стояли, открыв рты. Тур даже не сомневался, что произойдёт дальше, но допустить смерть Когана тот не мог. Рванувшись с места, он быстро помчался к сараям, на ходу прокричав:

— Ставор, полегче с ним. Вспомни рассказ Малага. Не наделай глупостей, балбес! Я мигом туда и обратно.

— Тебе лучше поспешить, друг мой. Ну вот и час расплаты. Сейчас посмотрим, кто круче.

Коган видел, как Ставор идёт к нему, и вовсе не тешил себя надеждой остаться в живых. В безумном взгляде короля он разглядел только одно неумолимое желание — отомстить. Понимая, что бой со Ставром станет для него последним, тот обречённо вздохнул и пошёл ему навстречу. Конечно, он был готов ответить за своё предательство, но для себя Коган решил, что лучше погибнуть в драке от секиры великого воина, чем стоять на коленях, прося пощады.

Взявшись двумя лапами за рукоять своего топора, он злобно зарычал и кинулся на Ставра. Размахнувшись, тот нанёс мощный удар, собираясь напрочь снести голову короля. Острое лезвие, рассекая воздух, засвистело, пролетая в аккурат возле горла Ставра, но тот успел отскочить назад и, прыгнув за спину Когана, со всей дури долбанул кулаком прям по его башке.

От такой сокрушительной оплеухи он, потеряв равновесие, свалился на землю. Тряся головой, тот кое-как поднялся, подбирая топор, который уронил. Его слегка шатало, а перед глазами всё плыло. Коган взревел и снова бросился в драку, норовя нанести смертельный удар своему врагу. Но Ставор был опытным воином и видел, что Коган почти выбился из сил.

С каждым взмахом топора его лапы слабели, опускаясь всё ниже и ниже. Ставор пятился назад, ловко уворачиваясь от ударов. Ещё немного и боевая прыть Когана иссякла. Задыхаясь от изнеможения, он остановился и, обречённо глянув на Ставра, встал на колени. В его взгляде было желание искупить жизнью своё предательство. Ставор медленно обошёл Когана и, встав позади, занёс отцовскую секиру над его головой.

Стражи, которые наблюдали за поединком двух лучших воинов, стояли, не зная, как поступить. То ли броситься на помощь Когану, то ли, моля о прощении, кланяться Ставру. Наконец их здравый смысл подсказал, что Когану конец, а Ставор опять будет королём. Побросав дубины и топоры, они уселись на землю, ожидая развязки. Вдруг стражи услышали крик. Посмотрев в сторону забора, те увидели человека, который был недавно крылатым чудовищем. Тур влетел на площадь как раз в тот самый момент, когда Ставор занёс секиру над Коганом, стоящим на коленях. Но произошедшее дальше удивило даже Тура. Ставор, опустив секиру, отступил назад.

— Ты заслужил смерть, но я не убийца братьев. Будешь отвечать перед народом за то, что подверг его смертельной опасности. А ещё тебе придётся смотреть в глаза тем, чьи сыновья и мужья погибли в этой резне. Пускай жители племени сами решат, как поступить с тобой. Ставор развернулся и, оставив Когана думать о своей участи, не спеша пошёл в сторону хаты Стамы. Проходя мимо Тура, он махнул ему лапой.

— Хорош стоять и удивляться. Пошли! Есть дело поважней! У нас вообще куча работы! Тур с облегчением выдохнул и, восхищаясь поступком друга, пошёл за ним. Ставор, гордо шагая, грозно зыркнул на стражей.

— Нравится вам, что повсюду валяются трупы ваших друзей и братьев? Довольны к чему привёл наше племя новый король? Один из стражей, держась за рассечённый бок, с трудом поднялся с земли.

— Прости, Ставор. Как искупить предательство перед тобой и твоей семьёй? Теперь мы знаем, кто истинный король. Посулы и угрозы Когана пошатнули нашу преданность к тебе.

Ставор понимал, о чём говорит страж, и точно знал, какими способами Коган заставил большинство воинов присягнуть ему на верность. Он положил лапу на плечо стража, который просил прощения.

— Хватит унижаться. Если я помню, мои воины горды и отважны, а видя, как вы, не страшась смерти, храбро защищали наш дом, несомненно, заслужили моё прощение. Всё произошедшее сегодня будет хорошим уроком для всех. А теперь сделайте вот что. Отведите Когана в острог. Пусть сидит там, дожидаясь суда. На всякий случай поставьте охрану. Найдите старейшин, которые наверняка, как последние трусы, спрятались по своим тайным норам. Притащите их туда же, и пусть составят компанию Когану. Собирайте сдохших упырей и бросайте эту мерзость в «Бездонный» овраг, тот, что за северными воротами. Облейте жиром и сожгите. Наших погибших братьев мы похороним в погребальных ямах возле «Священной Горы».

Воины встали и, склонив головы, подошли к Ставру. Окружив его, они всем скопом стали горланить похвалу своему истинному королю. Ставор поднял лапу, подавая знак стражам, чтобы те успокоились и замолчали. Сделав небольшую паузу, он сказал:

— Когда мы избавимся от страшных последствий битвы, я выпущу народ из тайного места. Да! Они все живы. Женщины, дети, старики. Ваши родные вернутся к вам. И за это скажите спасибо Стаме и Лиме. Ведь только благодаря их смелости наш народ был спасён от полного истребления. Так что рожи веселей и живенько принимайтесь за работу.

Четыре стража, отделившись от толпы, направились в сторону, где на коленях стоял Коган. Небольшая группа побежала искать уцелевших воинов, а остальные стали собирать трупы упырей, стаскивая их к северным воротам. Ставор, зыркнув на Тура, спросил:

— Ты со мной? Тот молча кивнул и, нахмурив брови, потопал вслед за ним. В голове у Тура явно были какие-то тревожные мысли. Ставор, словно чувствуя это, обернулся и, увидев задумчивый взгляд друга, спросил:

— Что не так, братишка? У тебя такая хмурая рожа, прямо жуть! Чего задумал на этот раз?

— Ставор, рассказ Малага тронул моё сердце. Мне нужно кое-что проверить, чтобы ты не совершил поступок, о котором станешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Прошу, не задавай вопросов, пока у меня не будет на них ответов. Ступай к своему народу, как победитель, но без меня. Всё, двигай ножками. Думаю, ты и сам справишься. Ставор кивнул и, развернувшись, побрёл выпускать жителей из тайного укрытия.

Уставший от жестокой бойни, он, еле передвигая ноги, доплёлся до хаты Стамы. Встав перед входом, Ставор облокотился о дверной косяк и, тяжело вздохнув, заглянул внутрь. Выждав паузу, тот не спеша подошёл к шкуре, лежащей на полу. Нагнувшись, он резко дёрнул её за край. Та, зашуршав, отлетела к стене. Замерев на мгновение, тот присел на корточки и, взявшись за железное кольцо, приподнял крышку, которая вела в подземелье.

Ставор прислушался, но, не услышав ни единого звука, подумал: «Что за напасть. Где народ? Неужто они рискнули и ушли, спасая свои жизни». В подземелье была полная тишина. Не единого шороха, никакой возни. Только в самом низу брезжил тусклый свет от горящего факела. Ставра это напрягло, и он осторожно стал спускаться по ступеням, а когда дошёл до самого низа, то увидел, что там никого нет. Двигаясь вперёд по тоннелю, тот пристально всматривался в темноту. Понюхав воздух, Ставор, улыбнувшись, крикнул:

— Друзья мои, выходите. Не бойтесь. Мы победили в этой битве.

Из темноты подземелья показалась Стама, а за ней потихоньку стали выползать испуганные жители. Увидев стоящего Ставра, народ осмелел и гурьбой повалил прямо к нему. Окружив его со всех сторон, они загалдели, радуясь спасению от неминуемой смерти. Мелкая детвора, облепив своего короля, весело заурчала. Посыпались вопросы о том, почему на них напало горное племя. Ставор настолько был измотан сражением, что отвечать на них не хватало сил.

— Да замолчите! У меня от вашего ора голова сейчас лопнет! Все вопросы потом, а пока давайте живенько наверх! Нужно навести порядок в поселении, подлатать жильё и подготовиться к общему собранию.

Народ, недолго думая, попёрся по ступеням, покидая своё убежище. Настроение у них было бодрое. Одни строили планы, другие предвкушали славный пир в честь победы над горными упырями. Когда вся толпа вышла на улицу, они замолчали, увидев страшную картину битвы. Их охватил ужас оттого, что везде были лужи крови и тела погибших в этой резне. Они топтались на месте, испуганно крутя головами во все стороны. Ставор заметил, что народ потрясён увиденным и, как истинный вожак, вышел вперёд.

— Успокойтесь! Не время для страха и паники. Сейчас надо быть сильными. Кто, как не мы сами, объединившись, сможем всё восстановить. Гляньте туда. Видите стражей, которые после кровавой битвы измотаны и ранены? Им тяжело. Но, несмотря на это, они таскают мёртвых врагов за северную стену. Эти отважные воины, не жалея своих жизней, защищали вас от горных упырей. Так давайте поможем им! Ведь это и ваш дом. Из толпы вышла Стама и, повернувшись к жителям, крикнула:

— Эй, народ! Хватит дрожать от страха. Расходитесь по хатам. Наводите там порядок, а потом хватайте мётлы и живенько на уборку поселения. Работы невпроворот. Давайте, давайте! Побежали мои родные. Жители любили Стаму за её доброту и сильный характер, поэтому, не задавая лишних вопросов, они отправились к своим жилищам. Когда народ разбежался, Стама взглянула на Ставра.

— Как ты? Коган мёртв? Где наш друг чародей? Почему вы не вместе?

— Всё нормально. Когана убивать не стал. Пусть народ сам решит судьбу предателя. Я не такой, как он. Тем более ты сама слышала исповедь Малага. Тур жив, здоров. Что с этим балбесом станется. Попросил меня оставить его в одиночестве. Он чего-то задумал. А ты знаешь, если этому чокнутому чародею что-то взбрело в башку, его лучше не трогать. Ладно, давай приберись здесь, а я покандыляю помогать стражам. Стама молча запёрлась в хату, ну а Ставор, схватив за лапы двух дохлых упырей, поволок эти окровавленные туши к воротам.

* * * *

Когда Ставор ушёл выпускать жителей из подземелья, Тур сразу помчался к северной стене, решив проверить слова Малага о пещере, где покоится тело Ломы. Если старейшина сказал правду, то он её найдёт. И вот тогда нужно предупредить Ставра о том, что Коган действительно его брат.

Тур очень хотел уберечь друга от необдуманного поступка, а для этого ему нужно успеть выяснить всё, пока суд над Коганом ещё не состоялся. Ведь смертный приговор ему точно обеспечен. Конечно, этот предатель, несомненно, заслужил такую участь, но Тур считал, что истинный король должен быть мудрым, принимая решения, которые касались жизни и смерти.

Быстро добравшись до северных ворот, он выскочил за стену, не обращая внимания на стражей, таскавших трупы убитых зверюг. Определив направление, Тур побежал по каменной тропе в сторону скал «Яростного» моря. По словам Малага, где-то там, на одном из утёсов есть пещера, в которой находится та самая могила с его возлюбленной.

Глава 15. Суд, приговор и весёлая попойка

Весь день до поздней ночи кипела работа. Жители латали свои хаты, убирали, мыли и чистили последствия кровавой бойни. Стражи, перетаскав тела убитых зверюг к «Бездонному» оврагу, поскидывали их туда. Прикатив бочку с жиром, они вылили содержимое на дохлых упырей и, побросав зажжённые факелы, спалили их под боевой клич. Костёр получился на славу. Пламя гудело и высоко поднималось, быстро превращая тела в пепел.

Когда с этим делом было покончено, стражи вернулись, чтобы отнести своих погибших братьев к стенам «Священной Горы». Ставор лично руководил погребением, отдавая почести воинам. Собравшийся там народ скорбел по отважным героям, которые ценой своей жизни защитили их. Возложив на могилах священные камни и личное оружие, все жители отправились обратно в селение. Настроение было невесёлым, но всё же по возвращению они продолжили восстанавливать свой родной дом.

Наконец-то народ навёл везде порядок и уже за полночь улёгся спать после трудного дня. Наступило утро. Стражи, бегая по селению, оповещали жителей о сборе общего собрания. Ставор, скрестив лапы на груди, стоял, прислонившись спиной к стене королевского дома, о чём-то размышляя. Какие мысли крутились в его башке, никому не известно. Ход его раздумий нарушили бурные споры жителей, которые подвалили к площади большой толпой.

Одни тихо шептались, другие, наоборот, громко крича, предвкушали жестокую расправу над предателем и его бандой. Когда народ потихоньку расселся на каменных скамейках, Ставор, тяжело вздохнув, медленно пошёл по аллее. Те, кто первыми заметили, как он выходит на площадь, завопили от счастья, радуясь тому, что их король опять с ними. Пройдя на середину площади, Ставор остановился и сказал:

— Народ, потише. Хватит галдеть. Всем доподлинно известно, что произошло в нашем доме и кто виноват в содеянном. Совсем недавно я вступил в схватку с Коганом и мог убить его, но не сделал этого, поскольку принял решение, что именно вы должны судить наших заговорщиков за подлое предательство. Думаю, так будет справедливо. Кому, как не жителям, решать, какое наказание они заслуживают. Но прошу всех помнить: Коган и старейшины — наша семья.

Ставор на секунду замолчал, а потом отдал приказ привести всех виновных сюда. Стражи тут же побежали к острогу возле реки и, вытащив оттуда связанных пленников, приволокли на площадь. Грубо поставив тех на колени, они встали позади них, держа в лапах огромные копья. Коган, как и подобает воину, стоял с гордо поднятой головой, чего не скажешь о трусливых старейшинах, которые страшно боялись смерти. Они дрожали, чувствуя, что рассчитывать на милость своего народа им не суждено. Ставор обошёл пленных и, встав перед ними, спросил:

— Вы признаёте свою вину в предательстве короля и своего народа? По вашей милости погибли наши братья. Селение разрушено, детвора потеряла отцов, супруги оплакивают мужей, а старики — своих сыновей. Скажите, это стоило того?

Коган медленно стал подниматься с колен. Стражи, увидев, что он встаёт, быстро ринулись к нему, но Ставор, вытянув вперёд лапу, предупредил их, что всё в порядке. Те остановились и чуть отошли назад. Поднявшись на ноги, Коган сказал:

— Народ. Я признаю свою вину перед вами, Ставром и его семьёй. Мне очень жаль, что столь неудержимая жажда власти привела к этой кровавой бойне. По моей вине погибли наши отважные братья. Я всегда был груб, мстителен и высокомерен по отношению к вам. Не стану от вас скрывать, как сильно я хотел захватить власть и убить Ставра. Мне пришлось договориться с королём горного племени «Скалозубов» о его помощи в осуществлении планов. В обмен на это я обещал отдать ему северную часть долины. Но истинные планы проклятых упырей мне были неведомы. А посему я один виновен в том, что произошло и готов ответить за предательство. Прошу только об одном. Будьте справедливы к старейшинам, которые верно служили своему народу. Они, как и многие воины, были запуганы мной жестокой расправой. Коган замолчал, а потом, глянув на Ставра, добавил:

— Прости, Ставор. Веришь или нет, но я рад, что ты остался в живых и, несмотря на моё предательство, вернулся в поселение, вступив в бой с этой нечистью.

Коган, снова опустившись на колени, стал ждать решение народа о своём наказании. Тот знал, что ему грозит смерть, таков закон племени, поэтому был готов к приговору. Ставор повернулся к народу и произнёс:

— Вы слышали от Когана достаточно, чтобы принять решение об участи этих предателей. Так что же мы будем делать? Народ повскакивал со своих мест и, угрожающе махая лапами, закричал:

— Смерть предателям! Всех поубивать! Но тут произошло то, чего никто не ожидал. На площадь перед орущим народом выскочила Стама.

— Замолчите! Подумайте хорошенько. Разве мы вправе отнимать жизнь? Да! Они виновны в том, что произошло! Но задайте себе вопрос: Если не сейчас и не с помощью Когана, то когда эти подлые упыри напали бы на поселение? Завтра? Мы все знаем, что они уже много раз пытались истребить племя. Вы же помните, как наши предки бились с ними насмерть, погибая в сражениях? Разве это зверьё не пыталось поубивать весь наш народ много лун назад? Тогда Коган и Ставор сражались бок о бок, защищая вас. А мудрые наставления старейшин, которые они давали нам, про это вы забыли? Стама повернулась к Ставру.

— Неужели ты тоже считаешь, что кроме смерти этим бедолагам нельзя придумать другое наказание? Вдруг из глубины аллеи донёсся голос.

— Можно и нужно!

Жители всей толпой вытянули шеи, стараясь увидеть существо, которое вот-вот должно выйти на площадь. Стама сразу узнала, кому принадлежит этот голосок, ну а Ставор с облегчением выдохнул и крикнул:

— Иди сюда, мой брат! Ты, как никто другой, заслужил право присутствовать на этом совете.

Стражи, которые плотным кольцом окружали подходы на площадь, расступились, пропуская гордо шагавшего Тура. Когда народ увидел странного воина, то по его рядам прокатился робкий шёпот удивления. Они не могли понять, почему их король назвал его другом, и вообще им было интересно, откуда он появился в их посёлке. Подойдя к Ставру, Тур по-дружески похлопал его по плечу.

— Да не стой, как истукан! Представь меня. Тот оглядел толпу жителей, которые с интересом разглядывали Тура, и голосом, полным гордости, произнёс:

— Народ! Перед вами тот, кто спас вашего короля и его семью от неминуемой смерти. Этот отважный воин не только помог победить горных упырей, но и вернул трон законному владельцу. Перед вашим взором стоит легендарный, воспетый в наших сказаниях, сам Тур «Светлый»!

У жителей от удивления раскрылись пасти. Они молча таращились, не веря в то, что это и есть великий воин, которого все почитали и панически боялись. Вдруг среди толпы послышались голоса сомнения. Тур недовольно покачал головой и, возмущаясь, пробубнил:

— Ну вот. Опять началось. Что же народ-то у тебя такой? Никто не верит в то, что я — это я. Слушай, Ставор! Вы на хрена придумали образ огромного гиганта? Ведь никто из вашего племени со мной не встречался. Ладно, чёрт с ними, не верят и не надо. Сейчас очень важно, чтобы ты не совершил ошибку, принимая решения о наказании этих мерзавцев. Дозволь выступить перед твоим племенем.

— Говори, брат. Тур подошёл поближе к сидящим на каменных скамьях жителям.

— Доброе утро, великий народ этой долины! Если верите слову короля Ставра, то перед вами действительно тот самый Тур. Возможно, вы представляли своего героя другим, но я такой, какой есть, и давайте уже закончим на этом. Прежде чем решите, как наказать предателей, позвольте спросить. Кто из вас знал сестру отца Ставра? Из толпы послышались голоса, которые утверждали, что помнят её. Тур, довольный ответом, кивнул и продолжил.

— А вы знали, что Лома отправилась в изгнание не одна? Её сопровождал тогда ещё молодой воин. Его звали Малаг. А то, что они любили друг друга, то же знали? Народ робко закивал головами, подтверждая, что это правда. Тур взглянул на Когана и Малага, которые, вытаращив глазищи, пристально наблюдали за ним.

— Хотите знать всю правду? Так вот, они не ушли в дальние земли. Малаг тайком отвёл Лому к берегам «Яростного» моря и спрятал в уютной пещере. По ночам, когда была возможность, он навещал её, но их счастье быть вместе длилось недолго. Через какое-то время Лома умерла прямо на руках Малага. Тот похоронил свою любимую там же, в пещере, сложив из камней гробницу. Поверьте, я видел останки сам, а если кто сомневается, может убедиться в этом лично. Как вы думаете, почему Малаг так заботился о малыше, которого отец Ставра отдал молодой самке, жившей по соседству? Всё просто. Коган — сын Малага и Ломы, а значит, он брат по крови вашего короля. Тур, печально взглянув на Ставра, сказал:

— Малаг нам не соврал. Да и не мог. Я был в той пещере и видел её останки, лежащие в гробнице. Теперь ты знаешь, что это правда. Так прими правильное решенье, мудрый король.

Народ загалдел, обсуждая между собой рассказ Тура. Малаг, стоящий на коленях, не понимал, откуда тот об этом узнал. Его нервы были на пределе, а после такой правды нахлынули воспоминания, разрывая его старое сердце. На глаза накатились слёзы, и он, опустив голову на грудь, зарыдал. Коган, повернув башку, искоса посмотрел на своего отца. Перекинув злобный взгляд на Ставра, он сквозь зубы прошипел:

— Прекрати этот балаган. Давай покончим с этим. Думаешь, если народ узнал правду о моём рождении, они оставят меня и всех старейшин в живых? Ты ошибаешься. Для поселенцев это ещё одна интересная история и не больше.

— Не думаю! Ты что, так просто сдашься? Неужто грозный вояка совсем отчаялся и хочет поскорей стать мёртвым? Да брось! А куда делась твоя гордость? Жажда жить? Ставор, отойдя от Когана, подошёл к жителям и, встав перед ними, сказал:

— Послушайте своего короля. Я слышал ваши крики о том, что вы хотите предать смерти всех виновных, но после пылкой речи Стамы многие засомневались в своём желание учинить расправу. А услышав правду от моего брата Тура, вам стало ещё трудней сделать выбор между смертью и жизнью. Думаю, что большинство из вас вообще не способны причинить вред кому-либо. Поэтому прошу, позвольте мне самому решить судьбу наших заговорщиков. Вы добрый, сердечный народ, и я горжусь этим. Тут же из толпы раздались одобрительные возгласы на просьбу Ставра. Тот, незаметно улыбнувшись, огласил приговор.

— Вот моё решенье. Оно не будет подвергаться вами сомнению и обсуждению. Я оставляю жизнь всем нашим предателям. Даю им время до того, как светило зайдёт за горные вершины, после чего они должны покинуть наше поселение и отправиться за северную стену. Разрешаю этой шайке взять с собой всё, что нужно для выживания в ущельях «Яростного» моря. Им запрещено под страхом смерти подходить к воротам ближе, чем начинается кромка «Бархатного» леса. Любой из них, кто пересечёт эту границу, будет убит. А теперь освободите от пут всех пленных, и пусть идут собираться в дорогу. На этом совет окончен. Новых старейшин мы изберём через семь лун. Всё, расходитесь.

Стражи, услышав приказ Ставра, тут же разрезали верёвки, освобождая пленных. Толкая их в спину, они повели обречённых на изгнание собирать свои вещички. Коган, проходя мимо Ставра, Тура и Стамы, ели заметно кивнул, благодаря за подаренную жизнь. Жители тоже потихоньку покидали площадь, и когда на ней не осталось никого, Тур сказал:

— Молодец. Мудрый поступок. Теперь в глазах своего народа ты справедлив и милосерден.

— Это всё благодаря тебе, дружище! Если бы не твоя помощь, быть мне никудышным королём. Ставор уже собирался что-то добавить к своим словам, но тут в их разговор вмешалась возмущённая Стама.

— Может, перестанете хвалить друг друга! На вас посмотреть, так злость разбирает! Вы хоть помните, что мой супруг и твоя семья ещё не вернулись? Ставор! Может уже пошлёшь кого-нибудь за ними? Или так и будете стоять, как два олуха? Тот шмякнул себя по мохнатой башке.

— Вот балбес! Тур, я с этими разборками совсем забыл, что семья ещё в пещере. Надо срочно собрать отряд и вернуть их домой.

— Согласен. Созывай стражей как можно быстрей и отправляй их навстречу Светочу и семье. Передай, пусть смотрят в оба глаза. За стеной могут бродить остатки горных упырей, ну, а я передам весточку твоей супруге, что к ним идёт отряд.

— Опять за своё взялся? Ты вообще можешь без чародейских штучек?

— Завидуешь, недотёпа? Пойми, мне намного проще пробубнить заклинание, чем сопровождать твоих бравых воинов.

— Слушай, Тур. Так может, не стоит отправлять стражей в этот поход? Возьми, да и перетащи семью сюда.

— Нет, мой друг. Очень важно, чтобы Гунна в сопровождении Светоча вошла в главные ворота сама, а народ, увидев её, радовался возвращению царицы. Я считаю, она достойна такого приёма в своём доме. Это хороший финал истории для всех вас.

— Ну, чертяка! Ты как всегда прав.

Ставор и Стама быстро пошли собирать отряд для похода в тайную пещеру, а Тур, сев под раскидистый куст в начале аллеи, зашептал заклинание «Ясного Слова».

* * * *

Два раза, яркое светило поднималось и заходило за горизонт. Медленно выползая из-за горных хребтов, оно освещало долину, а пройдя долгий путь по небосводу, скрывалось, погружая во тьму мир, полный удивительных созданий.

В свободное от добывания жратвы время Светоч садился возле входа и начинал усердно точить шершавым камнем лезвие огромной секиры. Он трепетно относился к своему оружию, считая, что острый топор — лучший помощник в бою. Будучи умелым и отважным воином, тот прекрасно знал, что его помощь в сражении была бы не лишней, но слово, данное им Ставру, нарушить он не мог.

Детвора, бегая туда-сюда играла в догонялки, а когда они уставали, то шли вглубь пещеры и там, свернувшись клубком, отдыхали, набираясь сил. Эта мелкотня совсем не парилась о том, что происходит в окружающем их мире. Им было достаточно просто видеть свою мамку и Светоча, которые кормили, поили да укладывали спать, а всё остальное для них просто не важно.

Гунна сидела на каменном полу, облокотившись спиной о стену. Словно заворожённая, она смотрела на водопад, с грохотом летящий со скалы. Её взгляд был неподвижен и грустен, а в голове явно крутились всякие тревожные мысли. Та боялась за Ставра, Тура, свой народ, опасалась за всех, кто был ей дорог. Гунна молчала и только изредка, смотря на своих детей, улыбалась, видя, как её чада смешно боролись друг с другом. В такие моменты материнское сердце переполняли нежность и надежда, что с ними всё будет хорошо. Она очень любила их, но когда детвора сильно шумела, Гунна грозно рычала, предупреждая, чтобы вели себя потише.

Близился вечер. Солнце медленно садилось, скрываясь за горными вершинами. Светоч, как всегда притащил целую кучу крупных рыбёх, пойманных в речке. Побросав их на каменный пол, он посмотрел на детвору, которая, прижавшись к мамке, ждала своего кормильца. Локо и Манька, увидев, что Светоч приволок добычу, вскочили и, подбежав к нему, схватили по рыбине. Облизнувшись, они стали жадно поедать эту вкуснятину, аппетитно причмокивая.

Светоч улыбнулся, когда услышал довольное чавканье своих племянников. Он нагнулся и, подобрав пару жирных тушек, присел рядом с Гунной. Смерив опытным взглядом этих рыбёх, Светоч протянул голодной мамаше ту, что была крупней. Гунна, недолго думая, взяла её из лап кормильца и, кивнув в знак благодарности, нежно потрепала ухо Светоча.

— Спасибо тебе за твою заботу о нас, но рыбами надо махнуться. На секунду Гунна задумалась и, вздохнув, добавила:

— Знаешь, мохнатый, Стаме очень повезло с тобой. Тот пожал плечами и, засунув рыбу в пасть, откусил сразу половину тушки. Смачно жуя, он посмотрел на Гунну и пробубнил:

— Давай, жрякай, хватит таращиться. Пузо должно быть сыто, тогда и силы будут. Вон, глянь на мелких. Уплетают за обе щеки. Наверное, рыбка вкусная, либо они голодные, как барабуки. Гунна, улыбаясь, уже собралась откусить кусман, но внезапно в пещере прозвучал голос, взявшийся из ниоткуда.

— Гунна, Светоч, вы здесь?

Та, испугавшись, выронила из лап рыбёху и, вскочив на ноги, ринулась к своим детям. Схватив их в охапку, она стала искать того, кто произнёс эти слова. Ну а Светоч, подняв секиру, грозно проревел:

— Вылезай, недомерок! Кем бы ты ни был, проломлю череп на раз.

— Спокойно, Светоч. Это я, Тур. Вы меня не видите, но слышите. Спешу сообщить вам хорошие вести. Победа над горным племенем «Скалозубов» за нами. Так что собирайтесь и топайте домой. Не волнуйтесь. Идите смело, поскольку Ставор уже отправил отряд стражей к вам навстречу.

— Чё за херня? Тур! Как такое может быть? Что за шутки?

— Светоч, перестань трещать, как баба! Хватит вопросов! Просто ноги в лапы и быстренько тикайте. Гунна, шлёпни этой истеричке подзатыльник. Та отпустила своих чад и, глазея по сторонам, спросила:

— Тур, сколько народу погибло? Ставор цел? Скажи, Коган и его приспешники мертвы? Она нервно стала прохаживаться туда-сюда ожидая ответа, но в пещере была тишина. Светоч, посмотрев на Гунну, грубо подтолкнул её к детворе.

— Бери детей и бежим отсюда! Слышала, что сказал Тур? Надо срочно рвать когти. Когда доберёмся до поселения, там всё и узнаем.

Взяв мелких за лапки, Гунна повела их к плите, которая лежала перед входом в пещеру. Медленно продвигаясь вдоль стены, они осторожно шли друг за другом, стараясь не свалиться с уступа. Когда все четверо вылезли наружу, Светоч забросил Маньку и Локо себе на закорки, сказав, чтобы те крепко держались за его шею. Опасаясь быть замеченным, тот помчался по берегу озера, стараясь как можно быстрее добраться до густого кустарника. Оказавшись возле него, Светоч опустил на землю своих племянников и, дождавшись Гунну, сказал:

— Идите за мной. Только осторожно. Не подерите об острые шипы нежные шкурки.

Раздвигая лапами колючие кусты, он попёр вперёд. Детвора шла за ним, не отходя ни на шаг. Гунна топала сзади и тихо бубнила что-то себе под нос. Миновав эти заросли, они вышли на опушку и, осмотрев округу, быстро рванули в лес. Добежав до первых деревьев, Светоч, задрав башку, понюхал воздух.

— Нам туда. В той стороне я чую запах наших стражей. Они недалеко и очень быстро приближаются. Давайте поживей! Если что, сразу прячьтесь. Ясно?

Светоч был великолепным воином и знал, что лучше на всякий случай быть готовым к разному роду сюрпризам. Вытащив секиру, тот осторожно пошёл вперёд. Проходя мимо поваленного коряжника, он внезапно присел, предупредив Гунну и детвору, чтобы те затаились. Светоч ещё долго всматривался куда-то вглубь леса, а потом, поднявшись, крикнул:

— Братья! Мы здесь! Повернув башку, тот посмотрел на Гунну с детьми, которые прятались за стволом лесного исполина.

— Поднимайтесь, всё в порядке. Это отряд стражей из нашего поселения. Потопали скорей.

Когда все собрались на небольшой полянке, Гунна тут же принялась заваливать стражей вопросами, ну а те охотно делились тем, что сами знали. Рассказали про кровавую битву. Поведали о благородном поступке Ставра, который не стал казнить Когана и старейшин, а просто изгнал из селения. Восхищённо говорили о том, как Стама, собрав весь народ, спрятала их в тайном месте, спасая им жизни. Стражи на перебой болтали о крылатом чудовище, которое потом стало человеком. Много было рассказано красочно и вдохновенно, но пришло время отправляться домой.

Продвигаясь по лесу, стражи пару раз видели зверюг, притаившихся в зарослях кустарника. Заметив толпу мохнатых гигантов, те трусливо щемились в сторону горной гряды, стараясь уйти как можно дальше. Отряд шёл гордо и свободно, не опасаясь нападения упырей, которые чудом остались живы.

Дойдя до главных ворот, их заметили стражи, стоящие на верху стены. Они сразу стали оповещать жителей о том, что Светоч, Гунна и её потомство вернулись домой. Эта радостная весть мгновенно разлетелась по всему поселению. Зашуршали массивные засовы, освобождая кованные петли. Тяжёлые ставни, тихонько скрипнув, медленно стали открываться, а когда распахнулись настежь, то за ними уже собрался народ встречать свою царицу.

Пришли все. Женщины, старики, дети и даже воины, свободные от охраны посёлка. Ставор, Стама и её дочка Кася с нетерпением ожидали родных, которые вот-вот должны зайти через открытые ворота. Чуть в стороне от ликующей толпы, прислонившись спиной к стене ветхого сарая, стоял довольный Тур. Первым зашёл в поселение Светоч. Передав воину, идущему рядом, свою секиру, он, растопырив в стороны лапищи, крепко обнял подбежавших супругу и дочку.

Когда весь отряд прошёл через главные ворота, стражи расступились, освобождая от своей опеки Гунну с детьми. Локо и Манька, увидев батька, с радостными воплями бросились навстречу. Ставор присел и, потрепав их мохнатые бошки, крепко обнял. В этот момент сердце любящего отца колотилось от счастья, видя, что все, кто ему дорог, живы. Взглянув на Гунну, которая со слезами на глазах стояла рядом, Ставор поднялся и заключил её в своих объятьях. Прижимаясь к могучему телу супруга, она излучала бесконечное счастье.

Жители, окружив Ставра и Гунну, кричали хвалебные слова, радуясь их возвращению. Женщины плакали, видя трогательную встречу двух любящих сердец, а старики старались дотронуться до королевской четы, выражая таким образом своё уважение. Отпустив Гунну из своих объятий, Ставор подошёл к Светочу. Обняв брата, он сказал:

— Благодарю тебя за то, что уберёг мою семью в эти тяжёлые дни.

— Ставор, а как иначе! Они тоже моя семья. Я бы умер за них так же, как и ты, ради спасения Стамы и Каси. Ставор, повернувшись к жителям, громко крикнул:

— Народ! Сегодня вечером на площади мы будем праздновать нашу победу. Станем пировать, отдавая почести погибшим братьям. Женщины, берите в королевской кладовой лучшие припасы и готовьте вкуснейшую жратву. Варите крепкую медовуху, такую, чтобы башку сносило напрочь.

Поселенцы, услышав приказ короля, мигом разбежались готовиться к любимому занятию по набиванию пуза разной вкуснятиной. Ставор, повертев башкой, увидел стоящего в сторонке Тура.

— Братишка! Хватит подпирать стену сарая. Иди сюда, скромняга. Если бы не ты, лежать нам мёртвыми в каком-нибудь овраге. Уверяю, этот пир не в мою честь, а в твою, дружище.

Тур, услышав лестные слова короля, заулыбался и, поправив свой меч, пошёл прямо к Ставру. Потихоньку пробираясь через толпу снующих туда-сюда жителей, он старался не попасть этим великанам под ноги. Гунна и Стама, увидев идущего Тура, быстренько потопали ему навстречу. Когда они остановились возле него, то по очереди крепко заключили в объятья, а Гунна с нескрываемой радостью произнесла:

— Я счастлива, что ты цел и невредим. Спасибо тебе за спасение моего народа от гибели.

— Гунна, благодари не меня, а Ставра, Стаму и Лиму. Вот кто настоящие герои. Только их отвага и любовь к народу помогли победить в этой войне. Поверь, от меня одного толку было бы мало. Светоч тоже приложил немало усилий. Да, он не принимал участия в битве, зато этот здоровяк дал нам время подготовиться, а главное, заботился и охранял вас от опасности. Рядом стоящая Стама потрепала голову Тура.

— Ты и вправду скромен, братишка. Ставор точно подметил, что вечером праздник будет в твою честь, а я обещаю лично приготовить убойную медовуху. Ставор и Светоч стояли неподалёку, наблюдая за тем, как их жёны воркуют да нежно тискают этого вояку.

— Ты посмотри на этого бабника, Светоч! Наши девахи чуть его приобняли, а он уже расплылся в блаженстве. Глянь, улыбка до ушей, глаза бесстыжие блестят, грудь колесом, прям красавец. Ставор прищурился и крикнул:

— Эй, бабы! Хватит ласкать недомерка. Смотрите, какая у него довольная рожа. Вы там с этим похотливым самцом будьте осторожней! Те, услышав вопли Ставра, оглянулись и громко засмеялись. Гунна нарочно приобняв Тура, спросила:

— Что, ревнуете к этому красавцу? Правильно делаете, он видный воин. Смотрите, увальни, будете хамить, быстренько поменяем вас на этого героя.

— Да бросьте! Слабоват этот хлюпик, чтобы наших женщин окучивать. Мелочь доморощенная. Ладно, хватит ласкаться. Пошли дел по горло. Еда и медовуха сами собой не приготовятся.

Тур стоял в окружении этих мохнатых девах и, слыша приколы друга, улыбался. Он радовался тому, что после всех страшных событий Ставор не потерял способность отвешивать шутки. Гунна, сделав пару шагов, обернулась и подмигнув Туру, сказала:

— Пошли, герой, а то ненароком побьют тебя наши мужики. Они у нас дебоширы, особенно когда налакаются в стельку. Тур засмеялся и крикнул Ставру.

— Неужто и впрямь отдубасишь? Побьёшь за то, что общество ваших женщин мне по душе?

— Ага! Тебя поколотишь. Вмиг либо сгоришь заживо, либо полоумным дубнем станешь. Я видел рожу Малага при его допросе в хате Стамы. Ты же сумасшедший! Ставор сдвинул мохнатые брови и добавил:

— Тур, хватит ковырять носопырку. Давай, топай сюда. Да не бойся, не тронем. Тот, подойдя к этим двум мохнатым верзилам, улыбаясь, воскликнул:

— Ну вот и ладненько! А то я так испугался, аж ноги подкосились от страха.

Ставор, конечно, понял, что тот прикалывается. Он засмеялся и, схватив его за шею, легонько толкнул. Тур оглянулся, собираясь отвесить едкую колкость, но Ставор его опередил. Указав лапой в сторону площади, тот пробухтел:

— Иди, иди, шутник хренов. Не оглядывайся.

В это время Гунна и Стама прошли вперёд, о чём-то мирно беседуя. Вокруг них, путаясь под ногами, бегала детвора. Они, толкая друг друга, пищали, играя в свои звериные забавы. Тур, Ставор и Светоч шли позади них, молча наблюдая, как весёлая мелюзга задорно носилась туда-сюда. Дойдя до рощи, Стама взяла дочь за лапку и, свернув на другую тропинку, сказала Гунне.

— Пойду к себе в хату, чтобы сварить медовуху, которую обещала Туру. Как только всё будет готово, сразу приду на кухню, чтобы помочь.

— Буду ждать, сестрёнка. Гунна, посмотрев на свою детвору, позвала их к себе. Локо и Манька, бросив свои игры, шустренько притопали на её зов. Задрав мордочки, они тихонько заурчали.

— Идите в свои покои, наведите там порядок, а как закончите, спускайтесь, чтобы помочь мне на кухне. Всё ясно, мелкота? Те закивали и, развернувшись, быстро побежали исполнять указания мамки.

Мужики оставили женщин и, пройдя через площадь, прямиком направились к аллее, которая вела к королевскому дому. Поднявшись по ступеням, Ставор распахнул массивную дверь, приглашая друзей войти. Те, кивнув, запёрлись и уселись на лавки, покрытые мягкими шкурами. Присев рядом с ними, Ставор подумал: «Что-то тускло и неуютно стало в этом доме».

Какое-то время они молча сидели в полумраке, как вдруг Ставор встал и направился к дровам, лежащим возле стены. Нагнувшись, он взял два здоровенных полена и, бросив их в топку, стал искать, чем бы поджечь. Увидев за окном мерцающий свет, тот вышел за дверь и тут же вернулся, держа в лапе горящий факел. Победоносно протопав к очагу, Ставор присел и запалил дрова. Огонь мгновенно принялся за своё дело. Поднимая высоко языки пламени, он неистово гудел, согревая королевские покои.

— Вот видишь, Тур, и без твоих фокусов можно обойтись. — Сказал Ставор, ехидно улыбаясь.

— Да не может быть! А я уж думал, что придётся помогать. Ведь поджечь дрова — это трудная работёнка для тебя. Светоч, сидящий рядом с Туром, толкнул его лапищей, обращая на себя внимание.

— Знаешь, чародей, а у меня тоже промелькнула мысль о помощи доморощенному верзиле. Ставор, проходя мимо них, отвесил этим умникам по лёгкой оплеухе.

— Хорош шутковать над королём, а то вмиг брошу в каменную яму для слишком умных. Светоч! Чего сидишь, улыбаешься? Закон о прислуге своему царю никто не отменял. Давай-ка живо на кухню, принеси чего-нибудь выпить и закусить. До вечера долго, а в пузе пусто. Давай, давай! Хватит кривить морду и выражать непокорность.

— Как прикажешь, мой царь. Сейчас мигом смотаюсь туда и обратно. Только потерпи. А ещё не вздумай сожрать Тура. Этот чародей нам ещё пригодится. Ставор схватил дубину и, замахнувшись, хотел запустить её в брата, но Светоч, громко смеясь, был уже у дверей. Когда тот вышел, Ставор, сев на лавку возле Тура, сказал:

— Знаешь, это огромное счастье — находиться в родном доме. Быть с теми, кого любишь. Я очень рад тому, что ты тоже рядом. Для меня большая честь быть знакомым с легендарным воином. Вдруг Ставор замолчал и уставился на огонь, горящий в очаге. Просидев так несколько минут, он, взглянув на Тура, добавил:

— Как не печально это осознавать, но мне хочется, чтобы ты сейчас был не здесь, а со своим народом. Мог радоваться общению с братьями и сёстрами, заниматься любимым делом. Услышав желание Ставра, Тур опустил голову и с глубоким сожалением произнёс:

— Поверь, Ставор. Я бы рад такому раскладу, но мой удел — скитаться в одиночестве по вашему миру, помогая тем, кто попал в беду. И с этим ничего не поделаешь.

— Тур, я нутром чую, что скоро ты будешь дома. Не могу объяснить, откуда знаю это, но скажу одно: моё чутьё ещё ни разу меня не подводило. Так что не грусти, братишка!

Возле дверей послышались тяжёлые шаги. Тур и Ставор, повернув головы, увидели, как в покои заходит Светоч. Он, ковыляя, нёс в одной лапе жаренного лесного кабанчика, а в другой большой кувшин с медовухой и три деревянные кружки. Опустив свою ношу на стол, Светоч воскликнул:

— Налетай, братва! Еле урвал нам харчей. Бабы, заметив, что я тырю жрачку, чуть не отдубасили меня черпаками. Пришлось всё свалить на голодного Ставра и шустро уносить ноги. А вы чего такие угрюмые? Жратвы что ли мало припёр? Тур встал с лавки и направился к столу.

— Да всё нормально. Пошли потрескаем, выпьем. Ставор пошатал башкой и, поднявшись, подошёл к ним. Взяв кувшин, он разлил по кружкам крепкое пойло.

— Давай, братва, тяпнем за то, что мы круче всех!

Опрокинув залпом жгучий напиток, они уселись за стол и, оторвав от туши кабана по куску сочного мяса, стали жадно поедать его. Эта троица не спеша, наслаждаясь ароматным вкусом, обсуждала всё то, что произошло здесь недавно. А в это время на королевской кухне стоял звон тесаков и шуршание деревянных ложек о стенки огромных котелков.

Одни женщины, бегая туда-сюда таскали из кладовой припасы, другие разводили огонь в очагах, а самые искусные кухарки жарили мясо и коптили рыбу. По всей округе быстро разлетелся аромат готовящейся еды. В воздухе запахло пряными травами и жареным мясом. Дым от копчения рыбы плотным туманом расползался по селению, заставляя народ подбирать слюни. Стама вышла из своей хаты и, понюхав воздух, облизнулась. Увидя проходящего мимо стража, она махнула ему лапой, подзывая к себе.

— Марон, будь другом. Возьми в помощь парочку воинов и перетащите бочки с медовухой из хаты в королевскую кухню, а я почапаю помогать Гунне с готовкой.

— Не беспокойся, Стама, всё сделаем. Иди на помощь царевне. Она обернулась и посмотрела на открытую дверь хаты.

— Кася! Пошли к Гунне на кухню, надо помочь. Та выбежала во двор и, обогнав мамку, понеслась впереди неё.

Постой, неугомонная! Но Кася её уже не слышала, и Стаме пришлось идти одной.

Наступил вечер. Над горными вершинами показалось огромное светило, погружая живописную долину в таинственный мир ночи. В поселение ощущалась атмосфера праздника. Одни стражи зажигали костры, а другие таскали столы на главную площадь, расставляя их полукругом. Женщины, шустро бегая туда-сюда носили бочонки с медовухой, огромные миски с копчёной рыбой, фруктами и мясом. Народ, истекая слюнями от запахов еды, потихоньку собирался у главного входа, ожидая королевскую чету. Немного погодя на площади появились Гунна и Ставор, а за ними шли Светоч, Стама и Тур. Проходя мимо толпы жителей, король крикнул:

— Эй, народ. Топайте сюда. Начинаем обжорство.

Те, услышав ласкающие слух слова, стали ломиться к столам, занимая лучшие места. Когда все расселись, Ставор встал и поднял кружку с медовухой.

— Жители племени «Староборов». Прошу выпить за моего спасителя, друга и брата Тура. Думаю, вы согласитесь с тем, что он достоин нашего уважения. Только благодаря его отваге мы все живы и можем пировать, празднуя победу над горным племенем «Скалозубов». Так давайте выпьем в его честь!

Народ загудел, выкрикивая слова уважения и благодарности Туру. Опрокинув разом свои кружки, они со стуком поставили их на столы. Ставор поднял лапу, прося тишины.

— А теперь наполним кружки доверху и выпьем за погибших братьев, которые все как один будут героями в нашей памяти. Они, не жалея своих жизней, защищали нас от полного истребления горными упырями. Так давайте почтим их память и отдадим почести великим воинам! Жители хором закричали:

— За наших братьев! Вечная слава героям!

Всю ночь напролёт народ веселился, шутил, горланил странные песни, обжирался и напивался так, что некоторые еле держались на ногах. В общем, праздник прошёл на славу, о чём говорили довольные рожи жителей поселения.

Наступило утро. Вся эта шумная компашка опьяневших и обожравшихся великанов стала потихоньку разбредаться по своим хатам. Вскоре площадь опустела, и только где-то вдалеке слышались недопетые песни да недосказанные шутки народа, которые громким эхом разносились по всему посёлку.

Светоч, пыхтя, вылез из-за стола и, подняв дочку, посадил её на плечо. Та, обняв мощную шею бати, нежно прижалась к его башке. Стама, глянув на своих домочадцев, потёрла носопырку и, отодвинув миску с едой, поспешила встать.

— Мы тоже потопали отдыхать. Обняв по очереди Ставра, Гунну и своих племяшек, она подошла к Туру.

— Спасибо, братишка. Если что понадобится, проси. Мы всё сделаем для тебя. Взяв под руку супруга, она повела свою семейку в хату. Тур помахал им вослед и с довольным лицом отхлебнул медовухи. Заметив краем глаза, что Ставор лыбится, спросил:

— Чего ухмыляешься, мордоворот? Может, перестанешь таращиться? Ну, нравится мне твой народ. Что в этом плохого? Ставор приобнял лапой друга и, посмотрев на него пьяными глазищами, ответил:

— Да я ничего дурного не мыслю, Тур! Просто рад тому, что ты стал членом семьи и всеобщим любимчиком. Подняв мохнатую задницу с королевского стула, Ставор, погладив себя по пузу, воскликнул:

— Вот так сабантуй! Такого праздника обжорства давненько не было. Тур, мы уходим, нужно вздремнуть немного. Ты тоже давай не рассиживайся и двигай ножками в царские хоромы. Спать будешь возле дверей на соломе. Замёрзнешь — лезь к нам на лежанку, там согреешься. И Ставор громко засмеялся. Гунна, толкнув его в бочину, воскликнула:

— Да хорош издеваться, здоровяк! Тур, не слушай эту пьяную образину. Иди в дальние покои, там ждёт тебя уютное местечко. Ложись и отдыхай. Если что будет надо, крикнешь.

— Спасибо, Гунна. Я ещё немного посижу, уж очень дивный рассвет над вашей долиной. Хочу насладиться этой красотой, а потом пойду спать. Ставор обнял свою любимую королеву, которая стояла возле него и, махнув на Тура лапой, пробубнил:

— Ты только вчера был кровожадным убийцей, а уже сегодня романтиком стал!

— Идите, идите. Дайте посидеть в тишине, а то от пьяного ора твоего народа у меня в башке гул и звон до сих пор стоит. Гунна, обняв Ставра, засмеялась.

— Пошли, супруг мой. Пусть наш грозный вояка посидит в одиночестве, да полюбуется красотой утренней зари. Они развернулись и медленно побрели в королевские покои.

Когда Тур остался один, он окинул взглядом площадь и, допив медовуху из своей кружки, встал из-за стола. Тот никак не мог понять, почему магия, скрытая в его теле, пытается о чём-то предупредить, хотя разум настойчиво твердит, что тревожиться не стоит. Тур помотал головой и побрёл к королевскому дому.

Тихо пройдя в покои, где ждала его тёплая постель, он вдруг остановился и оглянулся. Посмотрев на дверь, тот ощутил некий призыв, который почему-то звал уйти из посёлка в сторону «Яростного» моря. Тур понимал, что это всё неспроста. Повесив походную сумку на плечо, он взял меч и, засунув его в проушину, быстрым шагом вышел на улицу.

Задрав голову, он посмотрел в окно второго этажа, где были покои Ставра и Гунны. Ему очень хотелось подняться и сказать о своём уходе, но как объяснить друзьям причину, Тур не знал. Повернув голову, тот посмотрел в сторону северной стены и, вздохнув, медленно поплёлся к воротам.

Тур шёл, о чём-то задумавшись. На его лице явно читались тревожные мысли. Шагая по тропе, он и не заметил, как дошёл до места, откуда показалась небольшая площадь со сторожевыми вышками. Там вокруг костра сидели воины, чья задача охранять поселение от непрошенных гостей. Тур, проходя мимо них, заметил удивлённые рожи стражей, которые не могли понять, почему он здесь и зачем припёрся. Посмотрев на одного из них, Тур сказал:

— Послушай, дружище. Мне нужно по шустрому слинять отсюда. Так что открывай поживей.

Страж стоял в нерешительности, явно не зная, как поступить. Ведь приказа Ставра у него не было, а значит, и выпускать из поселения кого-либо он не может.

— А король знает, что ты намылился уйти за стену?

— Слышь, здоровяк! Ты либо поднимешь засовы и выпустишь меня, либо превращу тебя в каменную глыбу. Выбирай.

Само собой, Тур никогда бы так не поступил, но припугнуть надо. Страж пожал могучими плечами и, подойдя к воротам, вытащил засов. Толкнув массивные створки, он сказал:

— Можешь валить на все четыре стороны. Если Ставор спросит, какого лешего мы тебя выпустили, скажем, что ты угрожал нам жуткой расправой. Обещал отдубасить нас кулаками и связать. Тур, услышав шутку стража, засмеялся и воскликнул:

— Молодец! Так и скажи. А ещё, если Ставор захочет узнать, куда делся его друган, можете доложить, что я отправился к своему народу. Он поймёт. Будьте здоровы, братья. Берегите себя! — И, махнув на прощанье рукой, Тур вышел за стену, направляясь к берегу «Яростного» моря.

* * * *

Итак, вернёмся в то время, где на вершине скалы сидели два друга, погружённые в свои воспоминания. Тур открыл глаза и посмотрел в ночное небо. Там, всё так же мерцая ярким светом, сияли миллионы крошечных звёзд. Млечный путь, словно белая мантия, извиваясь, тянулся по бескрайним просторам вселенной. Огромный диск ночного светила, висящий высоко на небосводе, освещал холодными лучами суровый край каменных скал и бурного моря.

Тур повернул голову и глянул на сидящего возле костра Ставра. Тот, положив лапы на колени, задумчиво смотрел вдаль. Его шерсть колыхалась от порывов ветра, а мясистые уши были прижаты к огромной мохнатой башке. Тур тихонько встал и, подойдя к нему, толкнул в плечо. Ставор медленно повернулся и посмотрел на друга печальным взглядом. Тур, заметив грусть в его глазах, решил подбодрить.

— Чего рожа такая унылая? Можно подумать, что ты на погребальной церемонии. Кого хоронишь, царёк? Ставор, конечно, оценил попытку друга поднять ему настроение, но сейчас шутка Тура вовсе не веселила его.

— Мне хочется, чтобы ты остался, хотя нутром чую, что планы твои совсем другие. Скажу так, братишка. Будь моя воля. Ставор, недоговорив, отвернулся и, тяжело вздохнув, поднялся на ноги.

— Прощай, брат мой. Я ухожу с печалью в сердце. Береги себя и не лезь на рожон. Может, свидимся когда-нибудь. Запомни. Здесь живёт народ, который любит и уважает тебя. Соберёшься вернуться — милости просим. Будет нужна помощь, можешь всегда рассчитывать на неё. Обещаю, что вместе мы справимся с любой бедой.

Услышав прощальные слова друга, его сердце дрогнуло от того, как искренне они произносились. Туру стало тоскливо на душе, ведь этот мохнатый великан ему нравился. Ставор был отважным воином и сильным вожаком своего народа.

— Да не вешай нос, дружище! Мы с тобой обязательно встретимся и выпьем не одну бочку медовухи Стамы. Поверь, Ставор. Надвигается страшное зло. Я всей душой ощущаю, что моему народу грозит смертельная опасность, а мой долг — защитить его от любых врагов. Надеюсь, ты понимаешь меня.

— Ещё как понимаю. Недавно сам был в твоей шкуре. Вдруг рожа мохнатого гиганта расплылась в улыбке.

— Береги телеса, недомерок! Не жри в пути что попало, а то пузо заболит. Будешь лазить по скалам, смотри под ноги, не споткнись, а то морду разобьёшь. В холодное море не лезь, корявки отмёрзнут. Тур засмеялся и воскликнул:

— Вот теперь я вижу настоящего Ставра, а не угрюмого плаксу! Как скажешь, увалень! И вообще, судя по твоей грустной харе, я грешным делом подумал, что полезешь целовать меня на прощание. Ставор засмеялся и, помахав ему лапой, зашагал в сторону посёлка.

Тур ещё долго провожал взглядом своего друга, пока тот не скрылся за поворотом горной тропы. Оставшись в одиночестве, Тур, присев на корточки, собрал свои пожитки. Поднявшись, он повесил походную котомку на плечо и, махнув пару раз мечом, засунул его в проушину.

Оглядевшись вокруг, Тур уже собрался спускаться к «Яростному» морю, как вдруг ощутил присутствие сильнейшей магии своего мира. Он резко обернулся и увидел перед собой нечто, что сильно удивило его. В воздухе кружились тонкие нити, а в середине этого клубка светлой магии висел шар. Тот даже не сомневался, что это письмо из родного дома и, вытянув руку, осторожно взял его. Как только оно оказалось в ладони Тура, раздался голос Адона, который громким эхом прокатился по ущелью.

«Тур брат наш! Ты величайший воин и защитник. Знаем, совет бессмертных не вправе просить о помощи, но выхода просто нет. Без тебя и твоих друзей высшие маги не справятся с тем злом, которое нависло над нами. Ты должен знать, миру грозит полное уничтожение. Если захочешь помочь, просто скажи: Домой, и ты мгновенно окажешься в Лучизарии».

Вот теперь Тур точно знал причину, отчего ему было не по себе. А ведь магия, живущая в нём, уже давно предупреждала об этом, но тот постоянно отгонял от себя дурные мысли, не желая в это верить. Больше того, он даже не мог предположить, что в светлом мире разгуляется зло. Услышав это послание, Тур, не сдержав гнева, прокричал:

— Помощи просите! Тогда зачем совет старейшин изгнал в этот странный мир своих героев? Почему были глухими к нашим словам? Вы знали, что мы невиновны! Так за что?

Злость и обида терзали его сердце, но разум и великая магия успокоили буйный нрав Тура. Когда гнев улетучился окончательно, он подумал: «Да какого хрена. Это же здорово. Не надо скитаться по земному миру в одиночестве. Друзья будут рядом. Мы отправимся домой и спасём наш народ».

Тур опустился на колени и, сняв с плеча походную сумку, аккуратно положил туда шар, который принёс ему послание из родного дома. В его голове сразу промелькнула мысль: «Перво-наперво нужно найти ребят и собрать их на совет, а всё остальное потом».

Решив с этим не тянуть, Тур уже хотел разослать весточки, но, ощутив позади себя еле заметное движение, насторожился. Резко вскочив, тот вытащил меч и занёс его над головой. Обернувшись, он увидел облачко мерцающего света. Тур улыбнулся, поскольку сразу узнал магию мелкого брата Шуни. Только один чародей из всей команды мог так незатейливо, по-детски посылать свои письма.

Тур стоял и ждал, когда это творение обретёт нужную форму. Вдруг магическая дымка, дрогнув, испарилась, оставив только послание, в котором говорилось: «Тур. Надеемся, что и ты получил весточку из родного дома. Мы в нашей пещерке. Ребята скоро прибудут. Давай мигом сюда, надо решить, что будем делать». Тур засмеялся и подумал: «Обошли черти прыткие! Вот ухари! Я тут башку ломаю, как собрать эту банду, а они уже всё порешали».

Засунув меч в проушину, он поправил сумку и, сложив ладони вместе, произнёс заклинание «Перемещения». Воздух вокруг Тура задрожал, поднимая мелкие камни вверх. Засверкали ослепительные молнии, раздался оглушительный гул, а потом вспыхнул яркий свет, и на месте, где стоял Тур, осталась только голубая дымка.

В пещере, где собрались шестеро скитальцев, было по-домашнему уютно. В очаге горел костёр, над которым висел котелок с ароматным чаем. Шуня, ковыряя здоровенной палкой горящие дрова, старался поддерживать огонь. Он, словно заботливый хозяин харчевни, то и дело спрашивал, кому долить горячего чайку. Молох, сидя на большом валуне, как обычно, бросал шутки в сторону маленького брата. Тот, слушая издёвки верзилы, постоянно хватался за рукоять ножечка, давая понять Молоху, чтобы он заткнулся, и молча хлебал напиток из своей кружки. Мира и Вула о чём-то болтали, громко смеясь. Борк и Лана, нежно обнявшись, наслаждались тем, что судьба дала им шанс опять быть вместе.

Мира, беседуя с Вулой, вдруг замолчала. Посмотрев в сторону выхода из пещеры, она быстро встала и, пройдя чуть вперёд, прислушалась к звукам снаружи. Обернувшись, та, очаровательно улыбаясь, сказала:

— Ребят, чувствую магию Тура. Что сидите? Совсем растеряли чутьё! Вставайте! Пойдём, встретим нашего отшельника.

Поставив на пол кружки, они все разом вскочили и поспешили за Мирой. Выбегая из пещеры, ребята стали крутить головами, осматривая округу, но, ничего не заметив, решили, что она ошиблась. Внезапно стоящая на краю скалы Мира указала рукой на дно ущелья.

— Вон там, возле перепада горной речки. Смотрите!

Ребята тут же подбежали и увидели, как в низине сверкнула ослепительная молния. Коснувшись о земную твердь, остатки огненной мощи разлетелись в разные стороны, освещая белым светом всё ущелье. Когда яркая вспышка растворились в воздухе, а магия перемещения рассеялась, внизу появился Тур.

Стряхнув с себя магическую пыль, тот постарался вспомнить местонахождение их тайного прибежища. Дотошно рассматривая скалу, он заметил знакомые очертания и, увидев там своих друзей, махнул им рукой. Широко шагая, Тур прямиком направился к месту, где между двумя уступами виднелись крутые ступени, ведущие наверх. Карабкаясь по ним, он громко крикнул:

— Ну что, банда! Все в сборе? Долго собирались скитальцы? Одно не могу понять, как это вам удалось получить послания вперёд меня? Шуня, стоящий на четвереньках у самого края, пробухтел:

— Ну, раз ты не первый получил письмецо, значит, правители посчитали, что в нашей шайке главарь кто-то другой. Тур, слыша ворчание Шуни, втихорца засмеялся. Ему так этого не хватало, а особенно он соскучился по перепалкам между Молохом и мелкой занудой. Задрав голову, тот нарочно состроил суровое лицо, пытаясь припугнуть Шуню.

— Ах ты вредный карлик! Я вот сейчас докарабкаюсь и надаю тебе тумаков. Молох, стоящий позади Шуни, схватил его за шею, чтобы тот никуда не смылся.

— Тур, я его держу! Поднимайся быстрей, пока этот проныра не сбежал и не спрятался в тайную норку.

Шуня попытался вырваться из стальной хватки брата, а когда понял, что это бесполезно, сжал кулаки и быстро стал махать ручонками, стараясь хлестануть по Молоху. Он весело верещал, обещая всем учинить расправу.

— Ну, ну, давай, здоровяк! Забыл про своё колено? Щас огребёшь и по второму! Верзила! Тур, чего медленно ползёшь? Давай, поднимайся скорей. Тебе тоже достанется на пряник! И вообще, не смотрите, что я самый маленький. Щас всем раздам оплеух! Дубаломы! Девчат, вас это не касается, а только этих балбесов.

На каменном пятаке стоял громкий смех. После такой весёлой сценки, которую разыграли главные хохмачи и весельчаки этой банды, все держались за животы, смеясь до упаду. Да! Что ни говори, Молох и Шуня всегда могли поднять настроение. Увидев, что Тур закончил восхождение, Молох отпустил брыкающегося Шуню. Тот шустро развернулся и, грозя кулаком, вытащил меч. Состроив воинственную рожу, он, замахнувшись, завопил:

— Ну, давай, Молох, схвати меня ещё разок! Обещаю тебе, верзила, что останешься без пальчиков! Тот замахал руками и, улыбаясь, попятился назад.

— Всё, всё! Хватит барагозить, мелкий вояка! Напугал меня, дурная башка! Прости, больше не буду. Шуня остановился и спрятал меч в ножны.

— То-то же. А то ишь — моду взяли мелких доставать. В это время Тур поднялся наверх.

— Ребята! Как же я счастлив, что вижу вас. Признаю, мой приказ разделиться и скитаться в одиночестве был большой ошибкой. Прошу у вас прощения за свою гордыню. Я много раз собирался всех собрать, но боялся увидеть в глазах презрение и обиду. Простите меня, мои родные.

Первыми к нему подошли Лана и Мира. Они крепко прижались к могучему телу Тура и, по очереди поцеловав его в щёку, отошли, уступая место подошедшим ребятам. Тот кивнул сёстрам, благодаря за радушную встречу.

— Люблю вас, девчата. Борк, положив руку на плечо Тура, произнёс:

— Братишка, да перестань. Все были расстроены тем, как с нами поступили. Твой гнев понятен. Разве друзья вправе осуждать? Доверие и уважение — вот что в семье главное. Поверь, никто не забыл, как ты защищал всех перед высшим советом. Как принял решение уходить в изгнание вместе с нами, хотя мог спокойно остаться и жить в нашем мире дальше. Но ты не бросил в беде свою семью. Так что прекрати себя терзать. Никто не обижен, и более того, мы все тебя любим, как старшего брата. Они, пожав руки, крепко обнялись. Стоящий рядом Вула добавил:

— Лучше, чем молвил Борк, и не скажешь. Мы все благодарны, и ты напрасно изводил себя мыслями о нашей ненависти. Сбрось эту тяжёлую ношу с души. Рад тебя видеть, мой друг! Ранок, царапин нет? А то разные мазюки у меня наготове. Полечим, подлатаем. Тур по-дружески обнял Вулу.

— Да всё нормально, ботаник. Цел и невредим. Что со мной станется. Спасибо, друг мой. Шуня, подойдя к Туру, не церемонясь, оттолкнул лекаря.

— Да отвали! Успеешь ещё достать своим исцелением. Дай обнять главаря банды. Сейчас моя очередь. Вула улыбнулся и, отходя от Тура, отвесил по лысой башке Шуни смачный подзатыльник. Тот злобно ругнулся и, растопырив ручонки, потянулся делать обнимашки. Тур, привстав на одно колено, обнял Шуню.

— Как же тебя не хватало! Маленький брат.

— Я тоже скучал, великий воин. Рад, что ты с нами. И сразу просьба. Может, надаёшь оплеух верзиле, а то достал обижать меня этот супостат.

Молох, стоящий сзади мелкого братца, наклонился и, схватив Шуню под мышки, поднял высоко вверх. Тот, болтая в воздухе короткими ножками, стал орать, чтобы Молох немедленно поставил его на землю. Развернувшись, он опустил эту истеричку позади себя и легонько толкнул.

— Хорош обниматься, лысый ворчун, уступи место взрослому дядьке. Достал ты ныть и жаловаться. Сходи лучше чай подогрей, кухарка! Шуня, пнув Молоха по ноге, шустро отбежал подальше.

— Вот видишь, Тур! Так всегда. Хрястни ему подзатыльник. Отомсти за меня. Тур засмеялся и, по-дружески толкнув Молоха, сказал:

— Не обижай братана. Этот проныра нам ещё пригодится. Рад видеть тебя, великан.

— Я тоже, Тур. Ладно, хватит слёзных нежностей. У нас есть проблема, которую надо решить. Пошли в пещеру, присядем и всё обсудим. Тур кивнул и, посмотрев на Шуню, выдал указание.

— Давай, братишка, беги, разливай чай по кружкам. Чую, разговор будет долгим.

Тот, сделав недовольную рожу, махнул рукой и, что-то бубня себе под нос, медленно поплёлся исполнять просьбу. Борк нежно обнял Лану, и они пошли за Шуней. Мира, взяв Тура под руку, что-то ласково сказала. Он засмеялся и, приобняв эту красивую деваху, повёл её в пещеру. Молох, глянув на Вулу, спросил:

— Что стоишь, вздыхаешь? Пошли, лекарь. Нас под руки никто не возьмёт. А может, обнимемся и потопаем? Вула грозно сдвинул брови.

— Только попробуй обнять! Я тебе втихаря такого налью в чаёк, из кустов вылезать не будешь.

— Ладно, ладно, пошли, недотрога. Когда все собрались и расселись вокруг горящего костра, Тур, держа кружку с горячим напитком, произнёс:

— Рад, что семья опять вместе, но у нас, ребят, большие неприятности. Послушайте, я знаю, в ваших сердцах до сих пор живёт обида и разочарование. Не буду скрывать, в моём тоже. Но, получив письма с призывом о помощи, разве у вас не возникло желание вернуться домой. Тур на мгновение сделал паузу и продолжил:

— Что там случилось, никто из нас толком не ведает, а посему выбор невелик. Либо простим и поспешим на выручку, либо останемся здесь, наплевав на судьбу нашего мира. Что скажете?

Все молча сидели, обдумывая слова Тура. Каждый пытался принять правильное решение, борясь с обидой в душе. Ребята понимали, что их священный долг — защищать свой народ. Они давали клятву всегда стоять на страже, но как заглушить боль в сердце и простить несправедливость, те не знали. Первым из раздумий вышел Борк. Он, вставая, возмущённо воскликнул:

— Чего вообще решаем! Наш родной дом может погибнуть! Подумайте о народе, который всегда любил и почитал нас. О наших друзьях. Ведь они были не согласны с решением правителей. Может, хватит распускать нюни. Давайте лучше вспомним, кто мы такие. А ещё задайте себе вопрос. Как будем жить дальше, зная то, что не смогли перебороть свою гордыню и прийти на помощь. Ведь тогда погибнут те, кто нуждался в нашей защите. Тур, не знаю как остальные, но я даже без вас отправлюсь домой защищать наш мир. Тут встала Лана и подошла к Борку.

— Я с тобой. Наплевать на то, что случилось в прошлом. Мы не вправе сидеть на задницах и делать вид, что всё в порядке.

Мира, улыбаясь, сидела, смотря на браваду Молоха и Шуни. Повернув прекрасную головушку, она кивнула Туру.

— Посмотри на вояк. Разве можно их удержать в стремление набить кому-нибудь морду. Я тоже отправлюсь домой, — и она искоса взглянула на рядом сидящего Вулу.

— Твоё слово, брат. Ты с нами?

— Конечно, я с вами. Кто-то же должен лечить ваши болячки и разные хвори. Настойкой напоить, царапинку смазать.

— Я рада, что моё драгоценное здоровье будет в твоих руках.

Услышав такое от Миры, тот слегка смутился. Эта очаровательная воительница уже давно нравится Вуле, но сказать ей об этом не позволяла его природная скромность. Но Мира была всё-таки женщиной, а от них таких секретов не утаишь. Та и сама знала, что лекарь испытывает к ней чувства, и ждала, когда тот сделает шаг первым, сказав об этом. После слов Миры наступила неловкая тишина, и Вуле стало как-то неуютно от насмешливых взглядов друзей. Он, неуклюже поёрзав, спросил у Тура.

— Ты чего молчишь? Может, скажешь, как поступим? Или так и будешь сидеть, угрюмый? Тур, выплеснув из кружки чай, ответил:

— Ваша отвага перед любыми опасностями восхищает. Моя гордость и уважение к вам не имеет границ. Если решили отправиться домой, и спасти наш мир, то я с вами. Буду рад сражаться бок о бок со своей семьёй. Тур встал и, раскрыв походную сумку, вынул оттуда шар, который принёс ему весточку.

— Доставайте. Смелей, отважные воины! Нас уже заждались. Все, как один, вытащив свои письма, радостно прокричали:

— «Домой!».

В пещере засверкали яркие вспышки, наполняя пространство светлой магией. Вихрь волшебных нитей бешено кружил, сплетая огненный кокон вокруг наших героев. Опутывая дивными узорами, он словно проникал в их тела, превращая в светящиеся шары. Каменные стены и свод пещеры дрожали, покрываясь трещинами, из которых сыпались мелкие куски камня. Вдруг всё замерло, словно время остановилось. Раздался оглушительный хлопок, и тайное пристанище наших героев опустело.

Глава 16. Возвращение домой

Солнце, стоящее высоко в голубом небе, нежно освещало светлый мир, согревая его магическим теплом. Лёгкий ветерок резво носился по просторам, давая прохладу жителям этого чудесного места. За стенами храма, в удивительных садах безмятежно гуляли маги. Они, прохаживаясь по красивым дорожкам, наслаждались великолепием тенистых аллей и ароматом растущих повсюду цветов.

Вдруг молодые чародеи, сидящие на сторожевых башнях, ощутили присутствие сильнейшего по своей природе заклинания «Перемещения». Мгновенно повылезав из смотровых окон, они стали предупреждать всех о том, что кто-то пытается проникнуть в их мир.

Боевые маги, которые находились не подоплёку, поспешили к тому месту, где открывался портал. Окружив его со всех сторон, они приготовились дать отпор тем, кто пытался попасть к стенам священного храма. Внезапно возле главных ворот появился огромный шар, сплетённый из тонких огненных нитей. Он, кружась с бешеной скоростью, издавал пронзительный свист, оглушая тех, кто находился рядом.

Внутри, ударяясь о стенки магического кокона, хаотично летали семь бесформенных субстанций, из которых струились разряды ярких молний. Сверкнула ослепительная вспышка, и мощный порыв ветра повалил на землю магов, стоящих вокруг портала. Когда последние остатки «огненной дверцы» рассеялись в воздухе, на земле оказались семеро скитальцев. Маги, приходя в себя от такой мощи, быстро поднялись и уставились на тех, кто предстал перед ними. Узнав этих воинов, чародеи с нескрываемой радостью встретили великих защитников, вернувшихся домой.

Поднявшись с земли, наши герои испытали восторг, не веря в то, что они снова здесь. Но не все из этой банды предавались умилению. Тур стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на светящиеся купола храма. Он был обеспокоен, поскольку ощущал присутствие невидимого зла, а остальные широко улыбались и обнимали друг друга. Эмоции переполняли их сердца с такой силой, что они не могли говорить, а только радостно махали руками. Ребята очень скучали по родному дому, где для них было всё до боли знакомо. Втянув полной грудью свежий воздух, они стали кланяться стоящим магам, воротам, храму, да и всему, что их окружало. Им сейчас было неважно, кому гнуть спину, главное, они счастливы находиться дома. Тур покачал головой и посмотрел на ошалевших от радости друзей. Нахмурив брови, он состроил суровую гримасу и крикнул:

— Хватит биться в истерике! Соберитесь, размазня! Вы воины или задушевные хлюпики? Забыли, зачем мы здесь? Слова Тура сразу привили в чувство всех участников блаженного действа. Борк отпустил из объятий Лану и подошёл к Туру.

— Прости за эту минутную слабость. Ребята безумно счастливы. Посмотри хоть на Шуню! У этого ворчуна улыбка до ушей! Смеётся, радуется и песню горланит. Глянь! Всю ногу Молоха обслюнявил.

Тот, услышав слова Борка, стал озираться по сторонам, делая вид, как будто он ни при чём. Молоху явно не хотелось прослыть при народе доброй мамашей или, того хуже, мягкотелой нюней. Видя, как его братец отплясывает смешной танец и мурлыкает весёлую мелодию, он состроил грозную рожу и, наклонившись, оторвал от себя Шуню. Хлопнув ладонью по его лысой башке, Молох злобно воскликнул:

— Хватит! Отвали, мелочь! Пляшешь, как дитя малое. На дворе беда, а ты хороводы закружил. Тур прав, сейчас не до плясок на лужайке.

— А что такого? Я, как и все, радуюсь нашему возвращению. Что не так? Ну, увлёкся маленько, к другану прижался. Вы лучше гляньте на чудо-лекаря. Он от счастья все свои склянки растерял, глаза в кучу собрал. Эко его прёт!

Вулу как молнией рубануло после слов Шуни. Посмотрев украдкой вниз, лекарь увидел, что сумка и вправду лежит на земле, а из неё вывалились все его лечебные прибамбасы. Тот присел и стал собирать свои примочки, аккуратно складывая их обратно. Мира с укором посмотрела на Шуню и, присев рядом с Вулой, стала помогать. Она ласково улыбалась, видя, как её друг-чародей бережно подбирает эти сокровища. Когда всё было собрано, тот встал и, повесив на плечо котомку, кивнул Мире.

— Спасибо за помощь. Подойдя к Шуне, он наклонился и, злобно прищурив глаза, угрожающе сказал:

— Ничего, ничего, лысый карлик. Попросишь ранку залечить. Я тебе намажу! Будешь скакать и верещать, как угорелый.

Тур стоял и, качая головой, слушал болтовню друзей. Конечно, он был рад тому, что они были счастливы, но, зная причину возвращения их в родной дом, не мог спокойно наслаждаться весельем.

— Эй, братва! Хорош трещать, как базарные торгаши. Пошли. Позабыли, что у нас встреча.

Повернув голову, Тур окинул взглядом резные ворота, которые преграждали проход к «Светлому Храму». Потрогав рукоять своего огромного меча, тот, гордо ступая, направился прямо к ним. Подойдя вплотную, Тур схватился руками за створки и, распахнув их настежь, смело зашагал вперёд. Ребята, толпясь позади старшего брата, шли, оглядываясь по сторонам, а за ними, семеня, мелкими шажками топали маги, которые робким шёпотом обсуждали тайное появление легендарных героев.

Двигаясь по тенистой аллее мимо уютных беседок, вся банда подошла к витой лестнице, которая вела в «Башню Приветствия». Вдруг Тур остановился и, задрав голову, посмотрел на высокую стену храма. Его взор устремился на широкое окно, покрытое красивой лепниной и великолепной мозаикой из цветного стекла. На мгновение он застыл в неподвижной позе, явно чем-то озадаченный. Обернувшись, Тур взглянул на счастливые лица друзей.

— Готовы идти дальше? Жилки не трясутся? Стоящий рядом Борк ухмыльнулся.

— Да брось, братишка. Чего нам боятся. Разве что оставят голодными. Тур засмеялся и добавил:

— Условимся так. Говорить буду я, а вы молчите и слушайте. Издёвки и приколы оставить на потом. Шуня, Молох. Это касается вас, хохмачи. Всё, пошли.

Поднимаясь по широким ступеням из белого мрамора, они увидели, как массивные двери раскрылись, и к ним навстречу вышли два рослых воина. Расступившись в стороны, стражи храма пропустили вперёд мага в синей тунике, который с почтением поклонился и произнёс:

— Приветствую, великие воины и защитники. Мы все очень надеялись, что рано или поздно вы вернётесь в родной дом. Правители и старейшины уже знают о вашем прибытии и просят посетить их в «Башне Совета». Сделав жест рукой, тот пригласил войти. Тур с почтением кивнул.

— Спасибо. Вы очень великодушны, Марис.

— Ты помнишь моё имя, Тур? Но как?

— Знаешь, Марис. А хочешь, я перечислю все твои заслуги перед светлым миром и расскажу много историй про ваших детей. Могу напомнить те времена, когда вы обучали мелких сорванцов прилежно писать магические руны. Как были недовольны тем, что мы портили ценный пергамент, ставя на нём кляксы. Марис засмеялся и приложив ладонь к своей груди, сказал:

— Благодарю, Тур. Не думал, что помнишь. Это большая честь. Следуйте за мной. Ваш покорный слуга должен поскорей проводить вас в «Башню Совета».

Тур приветливо улыбнулся и зашёл вместе с друзьями в «Зал Приёмов». Марис забежал вперёд, спеша возглавить семерых героев, чтобы проводить их к владыкам. Воины «Белых Щитов» с нескрываемой радостью шли рядом, искоса наблюдая за ними. Эти суровые стражи горели желанием поговорить, но понимали, что сейчас не время для болтовни. Поднявшись по лестнице, они прошли к мосту, который вёл в «Башню Совета». Проходя через него, Тур услышал, как Лана сказала:

— Ребят, постойте. Посмотрите, какая красота! Наш мир прекрасен! Как же я скучала по этим лесам, долинам, лугам, горам. Вы помните эти ощущения спокойствия и умиротворённости?

Тур остановился и, обернувшись, увидел, как его семья, облокотившись о каменные перила, смотрела вдаль. На их лицах светилась искренняя радость. Ребята до сих пор не могли поверить, что они дома, и даже зная причину их прибытия, всё равно наслаждались своим счастьем.

Маг, который шёл впереди, оглянулся. Открыв рот, он хотел что-то сказать, но Тур помотал головой, предупреждая того, что не стоит сейчас говорить.

— Подожди, Марис. Дай моим воинам насладится счастьем. Они заслужили его. Там, где мы были, каждый из ребят мечтал об этих минутах, так что потерпи, мой друг. Тур, вздохнув, подошёл к Лане и нежно обнял её за плечи.

— Сестрёнка, ты ещё успеешь насладиться красотой нашего мира.

Стражи и маг уже стояли в конце моста в ожидании этих величайших воинов. Когда вся банда подошла к резным дверям, Марис, дёрнув за стальные кольца, распахнул перед ними массивные створки. Он с почтением поклонился и, отступив в сторону, пропустил наших героев в «Башню Совета».

Зайдя на верхний уровень, они оказались в великолепном зале. Как только открылась дверь и вся эта банда запёрлась, Адон сразу почувствовал великую любовь, которая может процветать только в настоящей крепкой семье. Тур, гордо шагая вперёд, вдруг резко остановился и, подняв руку, притормозил идущую позади боевую ораву. Те так плотно топали за своим вожаком, что, наткнувшись на Тура, чуть не повалили его. Еле устояв на ногах, он обернулся и крикнул:

— Эй, эй! Потише, торопыги! Размазать по блестящему полу меня решили.

Услышав, как Тур по-отцовски приструнил друзей, Адон, с трудом сдерживая радостные чувства, незаметно улыбнулся. Ребята после громкого ора Тура тут же застыли на месте, стараясь не шевелиться. Им явно не хотелось получить оплеух от старшего брата. Тот медленно повернул голову и, прищурив глаза, увидел стоящих возле витой лестницы правителей, а за ними старейшин. Сделав пару шагов, он учтиво поклонился. Адон, не мешкая, кивнул в ответ и, посмотрев на Зарона и Фарона, тихо произнёс:

— Я доволен душевным состоянием воинов. Тот и вправду был очень рад, что после стольких веков скитаний эти отважные герои ни капельки не изменились. Они всё те же шутники-балагуры. Горделивой походкой, которая присуща истинным владыкам, Адон подошёл к Туру.

— Мы рады, что вы поспешили на помощь к своему народу. Я чувствую, как ваши сердца ещё таят обиду, и у вас много вопросов. Тур, весь совет сожалеет о том, что поддался тёмной лжи. Обладая безграничной магией, мы всё же не смогли распознать этот безумный заговор. Кто это сотворил и зачем, до сих пор остаётся тайной. Возможно, создателю стало скучно, а может, это коварный план тёмного мира. Мы не знаем. Но в силу того, что сейчас назревает, уверены, грядёт страшная бойня, которая погубит светлый мир. Совет понимает, нашему деянию нет оправдания. Вы вправе поступить так, как сочтёте нужным. Обещаю. Каким бы ни было ваше решение, мы примем его с уважением. Тур отошёл от Адона и, вытянув руку, указал на стоящих сзади ребят. Сделав удивлённое лицо, он воскликнул:

— Просите у нас прощения? Да посмотрите на них! Видите счастье в их глазах? Включите своё пресловутое чутьё и подумайте. Если бы ребята были равнодушны к тому, что происходит в их родном доме, разве они припёрлись бы сюда? Гляньте, это же мудрейшие и храбрейшие воины, которые давали клятву защищать свой народ. Разве они могли поступить иначе? Давайте перестанем говорить о наших обидах. Это всё в прошлом. Сейчас очень важно, не теряя времени, обсудить план действий и подумать о том, как не допустить кровавой резни. После такой пылкой речи Тура у всех стало легче на душе, словно огромный валун скатился с плеч.

Фарон, Зарон и старейшины, поняв, что всё складывается как нельзя лучше, поспешили подойти и по-дружески обнять своих героев. Но не успели закончатся счастливые обнимашки, как Адон позвал их обратно. Они подошли и сразу ощутили тревогу правителя. Тот слегка наклонил голову и, что-то шепнув, указал на лестницу, которая вела на средний уровень «Башни Совета». Старейшины, быстро направляясь к ней, стали спускаться, оставив остальных на верхнем уровне. Ребята не могли понять, что происходит и почему владыка прервал эту счастливую встречу. Адон, повернув голову, посмотрел на стоящих в сторонке ребят.

— Друзья. Позвольте предложить вам пройти в зал совета и совместно определить дальнейшие действия по решению довольно сложной задачи. Тур, услышав учтивую речь Адона, впал в ступор. Вдруг он улыбнулся и удивлённо глянул на правителя.

— Адон, моя банда после скитания в диком земном мире отвыкла слышать вежливые просьбы. Дозволь мне самому растолковать этой боевой ораве, что от них требуется. Тот одобрительно кивнул и, сделав вежливый жест рукой, уступил место Туру.

— Ну что, застыли, вояки? Очумели от вежливых слов? Давайте! Очнулись, взяли ноги в руки и быстренько потопали на военную сходку.

Ребята, услышав привычные словечки Тура, сразу заулыбались и всей толпой пошли к лестнице. Шустро топая к ней, они почтенно кивали Адону, благодаря за щедрое предложение присутствовать на совете старейшин. Последним шёл Молох. Проходя мимо Тура, он остановился и восхищённо произнёс:

— Ну ты и выдал речь! Даже слёзы на глазах навернулись. Мне сразу захотелось закутать Шуню в пелёнки и покачать его на руках, словно заботливая нянька. Во как!

— Давай, вали на совет, верзила. Да шустрей передвигай свои лапти, неженка! Адон, услышав забавный говор, приложил не мало усилий, чтобы не засмеяться.

— Да, Тур. Лихо ты управился с ними. Видимо, эти воины ещё долго будут вспоминать, как общаются в светлом мире. А возможно, это и к лучшему, что они останутся такими, как есть. Он похлопал своей ладонью по спине Тура и добавил:

— Ладно, пойдём, великий герой, нас уже ждут. Тот кивнул, и они с Адоном стали спускаться по лестнице вслед за ребятами.

В зале стояла тишина. Все терпеливо ждали, когда появятся Тур и Адон. За треугольным столом на стульях сидели Фарон и Зарон. Мира и Лана стояли позади старейшин, которые восседали на своих законных местах. Молох уселся на пол, а Шуня, облокотившись сзади на могучую спину брата, с любопытством рассматривал огромный хрустальный шар, висевший над столом правителей. Борк и Вула, скрестив на груди руки, стояли возле красивой двери, ведущей на мост, который соединял «Башню Совета» с «Башней Истории».

На лестнице послышались шаги, а через минуту все увидели, как Тур и Адон, спустившись, идут по залу. Когда они подошли к столу, Фарон встал со своего стула, уступая место Туру. Тот был польщён такой чести, но, понимая, что это слишком большая привилегия, замахал рукой, решив отклонить столь щедрое предложение. Фарон, сделав строгое лицо, пошатал головой. Молча указав на стул, он дал понять, что возражений не потерпит. Тур не хотел расстраивать владыку и, присев, сразу сообразил, ведь Фарон встал не просто так. Адон, увидев, что тот уступил место Туру, одобрительно кивнул и произнёс:

— Фарон. Ты очень учтив. Спасибо, брат. Посмотрев на Тура, который точно знал, что сидит не на своём месте, Адон пододвинул к нему стул и уселся рядом.

— Тур, расслабься. Хватит ёрзать. Всё в порядке.

Отойдя от стола, Фарон встал так, чтобы его видели и слышали все присутствующие здесь. Сложив ладони вместе, он произнёс заклинание «Тройной Завесы» и в ту же секунду, кружась в бешеной пляске, полетели голубые нити. Они сплошной завесой укрывали весь зал совета, сплетая плотную преграду для любой магии.

Когда магическая защита была установлена, Фарон, поправив рыжие волосы, взглянул на Адона, словно спрашивая у него разрешения начать. Тот учтиво поднял руку, предупреждая его чуток притормозить.

— Совет старейшин желает, чтобы вы внимательно послушали Фарона. Потом, если кто-то захочет высказать своё мнение, пусть не стесняется. Договоримся так. Без эмоций, а только с холодным рассудком. Нам всем нужно принять такое решение, от которого появится возможность спасти наш мир и народ, живущий здесь. Тур, посмотрев на ребят, спросил:

— Мы готовы, братва? Борк стоял возле дверей, облокотившись спиной о стену. Услышав вопрос Тура, он удивлённо развёл руки в стороны.

— А разве похоже, что мы, прейдя сюда, не знали, о чём пойдёт речь? Конечно, все готовы. Более того, у нас наверняка будут вопросы и предложения. Как ты думаешь, на чьи плечи падёт бремя войны?

— Вот видишь, Адон. Братва готова поболтать и предложить свой расклад по этому вопросу. Но главное, я вижу в их глазах — неудержимое желание хоть сейчас пойти и набить рожи всем, кто покушается на родной дом.

Адон, опустив голову, незаметно улыбнулся, дабы весёлый говор этой банды забавлял его. Стоящие рядом старейшины явно были удивлены, услышав непривычное для их ушей высказывание Тура. Сначала они опешили, а потом, вспомнив, где последние века эти воины скитались, громко засмеялись.

Ребята не могли допереть, почему речь Тура так позабавила этих мудрейших бессмертных. Они даже не подозревали, что их манера болтать давным-давно изменилась и совсем не совпадает с приличным общением народа мира Лучизария. Адон, перестав улыбаться, строго сказал:

— Предлагаю закончить хихоньки да хаханьки и послушать правителя Фарона. Кивнув тому, он добавил:

— Прошу тебя, брат, расскажи, что мы узнали в священной комнате «Башни Магии». Тот почтительно поклонился и стал излагать:

— С недавнего времени мы почувствовали, как пошли необычные вибрации, которые не сулят ничего хорошего. Эти изменения странным образом разрушают тонкую материю светлой магии и могут подвергнуть сомнению саму суть существования нашего мира. Мы с братьями попытались узнать, что происходит, но точного ответа не получили, отчего нам стало очень тревожно. Не стану вдаваться в подробности, скажу сразу: судя по всему, тёмные существа хотят собрать совет миров. Зная, что они неспособны на добрые помыслы, мы пришли только к одной мысли. Эти кровожадные существа наверняка задумали любым способом начать войну. Но зачем? Давно известно, что этим мерзостям надоел мир Тенигорна. Мы приложили немало усилий, стараясь понять истинную цель. И, как ни крути, всё сходится лишь к одному — их желание не только уничтожить нас, но и захватить земной мир, истребив там все формы жизни. Видимо, они считают, что достойны решать судьбы существ, обитающих на молодой планете. А чтобы всё получилось, они должны на совете убедить Создателя открыть портал, и если это произойдёт, то война неизбежна. Последствия такого решения станут для нас очень печальны. Хотя есть и хорошие вести.

Наш Творец мудрый и справедливый. Как нам удалось выяснить, он знает о планах тёмных и, скорей всего, соберёт совет. То ли сделает это от скуки, то ли оттого, что ему изрядно надоели его творения, то ли из-за огромного любопытства к никчёмной возне жителей тёмного мира. В любом случае, нам нужно дождаться его решения, а пока стоит подготовиться к самому худшему. Это всё, что я хотел сказать. Теперь совет старейшин желает услышать от вас, отважные воины, предложения по этому вопросу. Любая ваша идея будет воспринята нами с уважением и пониманием.

Ребята, услышав весть о том, что тёмные могут напасть на земной мир, явно заставила их понервничать. Те как-то странно стали посматривать друг на друга, словно мысленно общались. Они провели там столько времени, что, по сути, считали это место своим домом. Каждого из ребят эта молодая планета радушно приютила, давая пищу и ночлег. Да, тоска по светлому миру была сильна, но разные приключения заглушали её, давая этим скитальцам радость свободной жизни. Существа, обитающие там, по-своему были дороги, и мысль, что им угрожает опасность, не давала покоя. Напряжение в зале совета нарастало. Первым не выдержал Молох. Он встал во весь свой огромный рост и, нервно поглаживая рукоять ножа, висящего на поясе, спросил:

— Фарон, это точно, что тёмные твари задумали перебить всех в земном мире? Молох, не дожидаясь ответа, с сожалением помотал башкой и добавил:

— Вы же понимаете, что мы не можем допустить этого. Ведь там остались наши друзья. Некоторые из них считают нас членами семьи. Остальные — бесстрашными героями, несущими добро и справедливость. Тут к Молоху подошёл Шуня.

— Я согласен с большим братом. Такой расклад вовсе не радует, и мы сделаем всё, чтобы этого не случилось. Костьми ляжем на поле боя, но не позволим этой мерзости хозяйничать там. Адон резко встал со своего стула.

— Воины, я же просил без эмоций. Мы точно не ведаем, а только предполагаем. Узнать, правда ли это, сможем исключительно после совета миров и не раньше. Посему прошу, если у вас есть предложения, говорите по существу. Борк отошёл от стены, у которой стоял.

— Ребят, владыка Адон прав. Сейчас главное придумать план действий, учитывая различные варианты. Нужно быть готовыми ко всему и принимать верные решения. Да! Нам дорог земной мир, поэтому я предлагаю сначала надавать оплеух тут. А если тупоголовое зверьё всё же прорвётся, то мы вернёмся обратно и устроим для хитрожопых монстров показательные выступления. Тур, сидящий рядом с правителем Зароном, спросил у него.

— В каком состояние воины «Белых Щитов»? Они готовы после стольких спокойных веков встать на защиту нашего мира?

— Я не думаю, что все готовы совершать подвиги. Спокойная жизнь и отсутствие угроз ослабило боевой дух наших воинов. Конечно, большинство из них не бросало ратных занятий, продолжая готовиться к разным поворотам судьбы. Но вот в чём загвоздка. Они все уверенны, что мы, правители, обладающие безграничной светлой магией, поможем победить любого врага. В чём-то они правы, но как сказал мой брат Фарон: «Магия способная победить любое зло, слабнет, и мы это ощущаем».

— Всё ясно, Зарон. Они явно не готовы вступить в смертельный бой с врагом. Ладно, это мы исправим, если позволит время. Тур слегка наклонил голову и посмотрел на одиноко стоящего возле дверей Вулу.

— Топай сюда, лекарь. Чего молчишь? У тебя в башке всегда полно разных заумных планов. Может, скажешь своё мнение?

Тот, поправив походную котомку, вразвалку подошёл к Лане и Мире, стоящих рядом с хранительницами. Молох и Шуня, увидев эти робкие телодвижения своего брата-лекаря в негодовании растопырили ручищи в стороны, не понимая, что случилось с их «генератором» безумных идей. Шуня, выпучив глаза, не выдержал и спросил:

— Вула, да что с тобой? Говорить-то будешь? Или онемел от страха? Мира, посмотрев на лекаря, толкнула его в плечо.

— А ну-ка выдай идейку. Мы же всё-таки на совете. Хватит мечтать о чудо-зельях.

— Да не мечтаю я ни о чём. Просто думаю, что предложить совету. Конечно, имеется кое-какая мыслишка, но, боюсь, не всем она станет по нраву. Вы, надеюсь, знаете, что у Творца миров есть помощница — существо по имени Магнолия, которая может пересекать границу в обе стороны. Да! Она непреступна и никогда не выдаст тайны господина. Но ведь спросить-то можно. Не так ли?

Правители, услышав, чьё имя назвал Вула, слегка всполошились. То, что сказал этот воин, явно не понравилось Адону. Он быстро подошёл и, посмотрев прямо в глаза лекарю, строго спросил:

— Откуда ты узнал про это существо? Почему смело произносишь её имя? Ну, ну, продолжай. Вижу, тебя прям распирает поделиться тайной. Вулу аж передёрнуло от пронзительного взгляда владыки. Он пожал плечами и, не умея врать, без затей ответил:

— Тур рассказал.

— Это правда? — Поинтересовался Адон. Тур, удивляясь правдарубу Вуле, утвердительно кивнул.

— Да, это так, владыка. Однажды она появилась в священной пещере дракона Шабора. Я был тогда юношей и никак не мог понять, о чём болтает это прекрасное создание. Да и сейчас я вряд ли вспомню наш разговор, но могу сказать только одно. Перед тем, как исчезнуть, она заключила меня в объятья, наполнив моё тело магической мощью такой силы, что даже наставники-драконы ощутив сильнейший взрыв энергии, были в смятении.

Какое-то время меня трясло, болели все кости, а из тела вылетали сгустки ослепительного света. В голове зарождались жуткие образы и знания, которые пугали своей божественностью. Так продолжалось довольно долго. И вот наступил день, когда моё тело вспыхнуло, превратившись в огненный шар. Дальше ничего не помню, но когда я очнулся, то увидел, что лежу на вершине «Драконьего Пика». Как туда попал, до сих пор остаётся тайной. Не могу описать словами, что испытал в тот момент. Это было великолепно! Будто тело и разум переродились, сделав меня совсем другим. Потом прилетел Шабор. Посадив на могучую спину, он доставил меня обратно к священной пещере. Вот и всё, к чему привела встреча с Магнолией. После этого я больше не видел её. Адон, выслушав Тура, опять взглянул на Вулу и, вздохнув, сказал:

— Друг мой. Оставь эту затею и забудь, что она была в твоих мыслях. То, что ты хотел предложить, крайне опасно для нашего мира. Вула с облегчением выдохнул.

— Я всё осознал. Идея действительно плохая. Прошу прощения за эту глупость, произнесённую моими устами.

Адон по-дружески приобнял Вулу и, развернувшись, пошёл к своему стулу. Присев, он украдкой посмотрел на Фарона. Тот, заметив удивлённый взгляд брата, развёл руки в стороны.

— А я говорил, что это была она! Помните, как в тот момент наш разум кипел, ощущая магию, которая неподвластна нам. Тогда никто из нас не поверил, что такое вообще возможно. Тем не менее, Магнолия передала молодому воину то, о чём говорить сейчас нельзя. А слова, сказанные нашим другом, только подтвердили, что я был прав. Извини, Тур, но эта тайна не может быть раскрыта. И вот тебе совет: Даже не вздумай пытаться разгадать её, если не хочешь, чтобы Магнолия погибла.

— В таком случае, зачем она, рискуя собой, одарила меня этой силищей? Если подумать, то в нашем мире есть более мудрые маги, которые заслужили получить этот бесценный дар. Разве вы, правители, недостойны сами владеть им? Зарон, сидевший рядом с Туром, вздохнул и ответил:

— Пойми, мы не знаем ответы на твои вопросы. Как сказал мой брат Фарон: «Пусть тайна пока останется неразгаданной». Придёт время, когда она сама собой раскроется, и ты всё узнаешь. А пока вернёмся к нашей проблеме.

— Согласен. Сейчас не время разгадывать секреты. Если честно, мне это не нужно. Тур встал и подошёл к старейшинам, которые с напряжёнными лицами внимательно следили за разговором.

— Почему молчите? Разве в мудрых головушках нет мыслей? Вижу по вашим лицам, у вас есть что сказать. Мара, хранительница лесов, чуть наклонилась вперёд и, взглянув на сестёр, молвила:

— Тур, пока совет ждал вашего возвращения домой, мы думали о том, как поступить. Много разных вариантов приходило на ум, и если мои сёстры позволят заявить наше общее мнение, то скажу так. Сначала примем приглашения на совет. Затем, когда будем знать точно, что затеял повелитель тёмного мира, вернёмся домой. Встретимся здесь и определим, как поступить. А пока нам нужно воодушевить наших воинов, да подготовить магов всех уровней к неизбежной войне. Сейчас, не зная, что нас ожидает, мы попросту тратим время на бесполезные домыслы. Предлагаю заняться тем, что оповестим народ о грядущей опасности. Ведь среди них есть те, кто обладает заклинанием «Щита Ламара» и станет полезен в обороне нашего мира. А ещё вспомните о старых боевых магах. Они лучше других смогут восстановить ратный дух воинов. Карима, сидящая ближе всех к Туру, нежно положила руку ему на плечо.

— Молодцы, что пришли на помощь. Вы с нами, а посему, чтобы ни случилось, совет уверен, враг будет повержен.

— Спасибо старейшины за добрые слова и дельный совет. Я думаю, что так поступить будет правильно. Если владыки не против, так и сделаем. Тур, поднявшись, подошёл к Адону. Встав у него за спиной, тот наклонился и что-то прошептал. Правитель, одобрительно кивнув, сказал:

— Воины, ступайте за хранительницами на нижний уровень и хорошо подкрепитесь. Указания кухарке уже дано. Там ждёт скромный, но сытный обед. Вас встретят, накормят. После этого рекомендую отдохнуть. А нам с братьями и Туром нужно кое-что прояснить. Как только будем готовы, сразу спустимся к вам и поделимся планами.

Старейшины, встав со своих мест, молча направились к лестнице, ведущей на нижний уровень. Подойдя к ней, одна из хранительниц обернулась и, махнув рукой, позвала всю банду идти вслед за ними. Это была очаровательная пышка Лаура. Ребята, не дожидаясь понуканий Тура, быстренько потопали к ней.

Когда они спустились в зал, где находились покои правителей, то увидели кухарку и двух её помощников. Те, исполняя приказ Адона, встречали гостей, приветливо улыбаясь. Пожилая кухарка по имени Софья, почтительно поклонившись, указала рукой на широкий обеденный стол, на котором стояла еда. Как ни крути, а эта пища была непохожа на ту, что подают в харчевнях земного мира. Но всё же с виду, она выглядела вполне достойно.

Старейшины, быстренько пройдя к столу, присели с краю и с любопытством стали наблюдать за робким поведением ребят. Те, не зная, что делать дальше, столпились перед кухаркой, вежливо кивая. Она в недоумении стояла, не понимая, почему эта орава не идёт обедать. Конечно, удивительного в их поведении ничего нет, ведь ребята никогда не были здесь, и само посещение этого места для них волнительно. Карима не выдержала и, махнув им рукой, пригласила присоединиться. Увидев, что их зовёт хранительница, они осторожно стали протискиваться через узкий проход, стараясь не зацепить Софью и помощников.

Зайдя в скромный по размеру обеденный зал, ребята поспешили к столу, на котором стояли миски с горячей похлёбкой и подносы с обжаренной до хрустящей корочки рыбки. Недолго думая, они расселись кто куда и сразу принялись поедать стряпню, приготовленную Софьей. Старейшины старались не обращать на них внимания, поскольку понимали, что эти воины давно забыли о приличиях мира Лучизария.

Борк и Лана сидели вместе. Они, не отводя глаз друг от друга, с удовольствием хлебали ароматную похлёбку. Мира, поедая жареную рыбку, то и дело бросала взгляд на эту счастливую парочку, а Вула, сидящий рядом, пытался за ней поухаживать. Та была не против и даже рада, что её друг проявляет заботу. Весельчаки Шуня да Молох, как обычно, занимались своим любимым делом: уплетали всё подряд и отвешивали шуточки друг другу. Молоху явно было тесновато за этим обеденным столом. Он, поёрзав на лавке, взял с подноса большую рыбёху и, положив её в свою миску, недовольно пробубнил:

— Да что ж так мало места. Достала эта теснота. Везде, куда ни плюнь, лавка узкая, стол низкий. Думал, хоть здесь потрескаю харчей во благе, а тут — шиш тебе под нос. Шуня, услышав ворчание Молоха, не упустил возможности подколоть дружбана. Он опёрся на локоть и состроил гримасу сожаления.

— Вот бы напуганные до смерти хозяева стол на улицу вынесли. Да, братишка? Уж там-то для тебя раздолье! Развалился, как царь, ноги раскинул. Все в округе боятся, уважают, поклоны отвешивают. Молох бросил разделывать рыбину и посмотрел на довольного Шуню.

— Да, это точно. Но вот в чём прикол. Не буду скрывать, мне тут тесновато, а вот тебе, злобный карлик, и в харчевне было просторно, и здесь то же. Сидишь, пыжишься, ручонки тянешь, а достать не получается. Стол-то велик, да и лавку надо пододвинуть. Ты же, сидя на ней, до жратвы дотянуться не можешь. Недомерок. Хочешь удружу? Миску под стол поставлю, там удобней будет. Сидишь на полу, никто не мешает, сам себе хозяин.

Тот внимательно слушал Молоха, стараясь не улыбаться. Но как не пытался Шуня быть серьёзным, он всё же не выдержал и, толкнув Молоха, громко рассмеялся. Ребята, слушая их болтовню, смотрели в свои миски, тихо хихикая. Они, конечно, могли смеяться громче, но рядом сидели старейшины, при которых такое действо было бы стрёмным и недостойным великих героев. В очередной раз, когда Шуня потянулся за куском горячего хлебушка, Молох спросил:

— Может, на коленочки тебя посадить? А то смотрю, тянешься, а достать сдобную булку — ручонки коротки. Если так будешь напрягаться, все сухожилия порвёшь. Шуня, схватив с тарелки ломоть хлеба, нахмурил брови.

— Ха, ха. Очень смешно. Заботливый, что ли? Да мои сухожилья настолько прочны, что выдержат любой напряг. Видишь, висит на стене совок для золы? Щас дотянусь до него и получишь оплеуху по широкому лбу. Уразумел, верзила?

— Ого! Да ты силён, бродяга! Неужто сможешь поднять совок? Уверен? Он ведь железный.

Лана и Мира, закрыв ладонями лица, больше не смогли сдержать весёлого смеха. Хранительницы с восхищением смотрели на ребят, понимая, а ведь перед ними непросто отважные воины, они настоящая дружная семья. Те, словно малые дети, так задорно смеялись, что вызывали умиление у этих важных особ. Как ни странно, но старейшины, слыша шутки-прибаутки тоже улыбались.

* * * *

Когда в опустевшем зале совета остались только владыки и Тур, последний, подойдя к лестнице, посмотрел вниз. Убедившись, что дальнейший разговор никто не услышит, он, шаркая тяжёлыми сапогами, стал нервно прохаживаться, собираясь с мыслями. Топая туда-сюда у Тура хмурились брови, а в глазах была тревога. Его явно беспокоила какая-то мысль, которая не давала покоя легендарному воину. Правители, искоса посматривая друг на друга, не могли понять, что так сильно тревожит Тура. В очередной раз, проходя мимо них, он вдруг резко остановился и спросил:

— Вы можете сказать, когда в последний раз ощущали магию светлых драконов? Кто-нибудь знает, что с ними? Сколько ни пытаюсь уловить их вибрации, ни черта не получается. В этом мире ещё поддерживается баланс? Или всё летит в тёмную бездну? Фарон с грустью посмотрел на Тура.

— Этих мудрейших созданий мы не видели очень давно. Сомневаюсь, что они горят желанием покидать священные пещеры, если мир не нуждается в этом. Поначалу эти бессмертные наделяли силой и знаниями первых из нас. Учили великой мудрости. И вот вскоре настало время, когда драконы осознали, что исполнили своё предназначение. Отыскав далеко в горах уединённое место, они покинули нас. Там, в глубоком одиночестве, эти существа творили сильнейшую магию, наполняя наш мир благостным светом. Миновали тысячелетия, и нам пришлось самим обучать молодых чародеев. Фарон вдруг замолчал. Посмотрев на широкие окна, украшенные цветными витражами, он медленно подошёл к одному из них и, открыв створки, вдохнул свежий воздух. Стоя у окна, Фарон обернулся.

— Всё это печально, Тур, но с недавних пор мы ощущаем, как силы их слабеют. Что-то происходит в тайных пещерах. Поверь, я не раз пытался поговорить с ними, но ответа не было. Незадолго до вашего возвращения Зарон в очередной раз отправился туда и вернулся ни с чем. Защита настолько сильна, что даже Адон не смог пробиться через неё. Тур от досады покачал головой.

— Чую нутром, им нужна помощь. Я должен достучаться до них. Прошу, не принимайте важных решений, пока я не узнаю, что за напасть творится там. Дозвольте мне отправиться в священный храм, поговорить с великим учителем Шабором. Адон подошёл к Туру и сказал:

— Удачи, воин. Может, не отвечая нам, Шабор ждёт тебя. Так что иди. Будет нужна помощь — зови. Адон взглянул на своих братьев-правителей и спросил у них.

— Все согласны с решением Тура? Они, молча кивнув, дали понять, что полностью поддерживают его желание. Тогда Адон, указав на лестницу, ведущую на нижний уровень, предложил:

— Давайте посетим наших друзей, и в свете новых решений я дам указания, что нужно делать.

Подойдя к витой лестнице, они не спеша стали спускаться. Где-то внизу до их ушей доносился весёлый смех и стучание ложек об миски. Тур, шагая последним, широко улыбался, слыша знакомую болтовню.

Когда правители и Тур спустились, то сразу направились к дружной компашке, которая, сидя за столами, уплетала сытный обед. Кухарка, увидев, что они проходят мимо неё, быстро подбежала и, вытирая руки о свой поварской фартук, стала низко кланяться. Адон, улыбаясь, жестом остановил её.

— Софья, перестань гнуть спину. Сделай лучше вот что. Забирай своих помощников и ступайте в кладовые, навести там порядок. Когда будет нужно, я позову.

— Да, мой владыка. Как прикажете. Софья развернулась и, взяв их под руки, повела в подвал, где хранились съестные припасы.

Зайдя в обеденный зал, правители увидели счастливые лица ребят и старейшин, которые, вдоволь наевшись, беззаботно болтали. Вдруг хранительницы встали с лавок и шустро потопали к выходу. Подойдя к Адону, они, немного смущаясь, встали за его спиной. На лицах прекрасных дев была гримаса серьёзности, но разве обманешь этим мудрого мага. Он сразу заметил, что в глазах старейшин вовсю бушует веселье.

— Смотрю, и вас ребята повеселили? Да не смущайтесь. Рад, что столь серьёзные девы прониклись пониманием к этой одичавшей без родного дома банде. Тур, услышав, что Адон отвесил шутку, чуть не подавился слюной. Пройдя вперёд, он воскликнул:

— Вот те раз! Да если вы проведёте с нами ещё пару — тройку дней, будете балакать, как наши приколисты Молох да Шуня. А как же строгость и сдержанность в общении между магами?

Фарон и Зарон, стоящие по бокам, опустив головы, незаметно заулыбались. Адон вопросительно посмотрел сначала на одного брата, потом на другого.

— Да, правила нарушать нельзя, но разве, видя ваши рожи, можно удержаться от смеха? К тому же радость делает нас чище. Тур широко развёл руки в стороны и, удивляясь речам Адона, выпалил:

— У меня нет слов, одни слюни остались! Может, вступите к нам в банду? Пойдём всей гурьбой месить тёмную мерзость. Адон уже хотел ответить, но Зарон опередил его.

— С удовольствием, братан! Адон посмотрел на него и, хмыкнув, спросил:

— И ты туда же?

Старейшины стояли позади правителей и, слушая разговор, тихо хихикали. Они были крайне удивлены тому, что суровые и мудрые мужи творят это словесное беззаконие. А пока велась беседа, ребята потихоньку подтянулись к ним, навострив свои ушки. Они, конечно, не могли пропустить такое событие, когда сами владыки отвешивают приколы. Адон просёк эту движуху и, подняв руку, сделал серьёзное лицо. Отойдя в сторонку, тот объявил:

— В силу новых событий и принятых нами решений, Тур должен уйти. На него возложена задача отыскать ответы на свои вопросы. Тур отправляется в «Светлые Горы» где должен встретиться с наставником — всевидящим драконом Шабором.

Вирена, ты забираешь Борка, Молоха и Шуню. Отправляйтесь созывать воинов, способных вступить в бой. Соберёте всех в горной долине возле «Хребта Дракона». Там и будете восстанавливать ратный дух нашей армии. Позже мы призовём старых боевых магов, и они придут к вам на помощь.

Мара, ты берёшь с собой Вулу. Ступайте в «Исцеляющий Лес». На вас лежит приготовление всех нужных настоек и мазей. По дороге созови лекарей себе в подмогу.

Карима. С тобой — уходит Лана. Она в совершенстве владеет магией воды. Отправляйтесь к «Радужному Морю», где на большой глубине покоятся камни, которые называются «Слёзы Шарты». На вас лежит сложная задача добыть как можно больше этих магических камней. На помощь призови водный народ, обитающий возле «Горбатого Утёса». Они помогут.

Лаура, уходишь одна. На тебе оповещение жителей о грозящей опасности. В твоём храме достаточно помощниц. Созови и разошли во все уголки светлого мира, пусть оповещают. Сама собери магов, которые обладают заклинанием «Щита Ламара» и отправь прямиком в боевой лагерь Вирены.

Мира, что касается тебя, останешься с нами. Прошу всех помнить, что никто не знает, сколько времени отведено, а посему подготовиться нужно как можно быстрее. На этом всё.

Ребята и старейшины, поклонившись, без промедления стали подниматься по лестнице, чтобы сразу приступить к исполнению указаний. Мира, не зная, что делать, собралась идти вслед за друзьями, но Адон, взяв её за плечо, сказал:

— Мира, не спеши. Лучше присядь.

Она, почуяв неладное, молча прошла к столу и, присев на лавку, уставилась на правителей. Мира не знала, о чём пойдёт речь, но больше всего её пугало предчувствие, что она была в чём-то виновата. Адон обошёл стол и, усевшись напротив Миры, довольно грубо спросил:

— Те магические руны, которые ты видела в своих снах, а потом, проснувшись, записала на мятом листе пергамента. Где они?

У Миры от этого вопроса на голове зашевелились волосы, а по телу пробежала дрожь. Та не могла понять, откуда владыки узнали про них. Ведь кроме неё никто не ведал об этом. Более того, как они могли узнать, что она до сих пор хранит этот листочек, пряча его в потайном кармашке. Фарон и Зарон, стоящие в стороне, подошли к Адону. Присев на лавку рядом с ним, Фарон заметил сильную тревогу Миры.

— Прошу, перестань волноваться и судорожно соображать, откуда мы про это знаем. Ты не сделала ничего плохого. Прости Адона за столь резкий тон. Давай так: я спрошу чуть иначе, а ты ответишь. Хорошо? Мира робко кивнула.

— Ладненько. Поведаю, что знаю, но многого от меня не ждите. Фарон отодвинул в сторонку миску с остатками жареной рыбы и положил руки на стол.

— Скажи, Мира. Ты знаешь значение рун?

— Нет, я не ведаю их смысл.

— Но ты пыталась их прочесть? Мира, не выдержав пристальных взглядов правителей, опустила глаза и уставилась на стол.

— Как бы я ни старалась разгадать тайну этих рун, ничего не получалось. Чего я только не испробовала, чтобы прочесть их. Каждый раз, пытаясь докопаться до истины, меня окутывала невиданная сила, не давая узнать значение этих знаков. Фарон встал и, подойдя к Мире, присел рядом с ней.

— Ты можешь вспомнить, кто в твоих снах велел их записывать?

— Вы хотите знать, кто заставлял запомнить, а проснувшись, записать символы на клочке пергамента? Но я не могу вспомнить этого! Словно эти воспоминания спрятаны где-то в пустоте. Хотя постойте! Точно! Не знаю, важно ли это, но помню только свои ощущения. Услышав таинственный голос, меня тут же накрывал нестерпимый жар, а когда он замолкал, было жутко холодно. Фарон, тревожно взглянув на Адона, снова обратил взор на Миру.

— Ты хочешь узнать тайну этих рун?

— Да. Надо понять, что происходит. Уже долгое время я не могу нормально спать. Постоянно мучают страшные образы, от которых просыпаюсь в холодном поту. Думаю, что узнав значение этих тайных знаков, я смогу что-то изменить. Фарон посмотрел на своих братьев и тихо спросил:

— Вы готовы? Те переглянулись и, быстро встав из-за стола, подошли к ним. Зарон, положив ладонь на плечо Миры, спокойным голосом сказал:

— Не волнуйся, всё будет хорошо. И поверь, с тобой ничего не случится. После слов Зарона Мира сразу поняла, что дело плохо. Ведь не зря же он успокаивает её. Фарон посмотрел на сидящую в растерянности Миру.

— Мы с братьями можем раскрыть эту тайну, показав тебе то, что так долго хранила возле своего сердца. А теперь, прошу, достань и покажи листок нам. Только не спеши.

Мира залезла рукой в потайной кармашек и вынула пергамент, свёрнутый в несколько раз. Положив его на ладонь, она дрожащей рукой протянула его Фарону.

— Надеюсь, что эти каракули не смогут принести вред нашему миру и подвергнуть всех смертельной опасности. — С сожалением сказала Мира.

Тот, увидев свёрнутый пергамент в её руке, резко встал и произнёс заклинание «Буйного Ветра». Мгновенно вокруг ладони закружились воздушные потоки, создавая магический вихрь. Резко подняв руку, Фарон наотмашь махнул ей, сдувая эту мерзость с ладони Миры. Свёрток пергамента, пролетев пару метров, упал на каменный пол. Тут же всё пространство зала наполнилось страшным рёвом. Владыки рванулись с места и, быстро подбежав к листку, встали с трёх сторон. Адон резко повернул голову и крикнул:

— Мира! Быстро беги к дальней стене. Та, как ошпаренная, вскочила с лавки и метнулась в самый конец зала. Подбежав, она спряталась за каменной колонной, прижавшись к ней спиной.

Правители вытянули руки в стороны и громко стали произносить заклинание «Чистого Света». Из тел этих великих магов сразу засверкали ослепительные вспышки молний. С треском ударяясь о каменный пол, эта мощь выжигала на нём кольцо защиты, которое неистово горело белым пламенем. Вокруг него, кружась в бешеной пляске, поплыли магические знаки, излучая голубое сияние. Светлая магия, заполнив собой всё пространство «Башни Совета» не позволяла тёмной нечисти вырваться на свободу. Магия бессмертных владык заставляла это зло вылезти наружу и раскрыть свою тайну.

Мира, стоящая за колонной, не выдержала и, высунув голову, увидела, что происходит. Затаив дыхание, она стояла как вкопанная, боясь пошевелиться. Её широко раскрытые глаза говорили только об одном. Она не могла поверить в то, какую чёрную хрень таскала у себя за пазухой.

Наконец-то энергия света взяла верх, и лист пергамента начал разворачиваться, а когда раскрылся полностью, то его края почернели, а руны, что писала Мира, превратились в кровавые надписи. Метаясь во все стороны, этот листок чёрной магии яростно бился в агонии, пытаясь пробить мощную защиту. Внезапно он завис, а через мгновение опустился, издавая жуткое шипение. Когда кусок пергамента коснулся каменного пола, из него фонтаном забурлила густая кровь. Растекаясь, та чернела, превращаясь в зловонную слизь. Внутри защитного круга появились клубы дыма, а из них, дёргаясь в конвульсиях, лезла жуткая тёмная сущность. Но как ни старалась эта мерзость пробиться наружу, светлая магия не оставляла ни малейшего шанса этому порождению зла. Мира, стоящая возле колонны, вдруг услышала голос, от которого в жилах застыла кровь. Он, словно раненый зверь, проревел:

— Мира, ты поплатишься за это. Обещаю, что все, кто дорог твоему сердцу, будут уничтожены. Магия света неизбежно падёт. Она опустилась на колени и, зажав уши ладонями, закричала:

— Замолчи! Убирайся! Скоро сам сдохнешь, выродок!

Правители, не переставая, читали заклинание, чтобы окончательно истребить «подарочек» тёмного мира. Когда внутри круга вспыхнула ослепительная вспышка яркого света, вся чёрная магия исчезла без следа.

Как только всё закончилось, Адон взглянул на Миру, лежащую на полу в полной отключке. Ведь после того, что она увидела, её разум просто не выдержал, лишая Миру сознания. Адон немедля, ни секунды, быстро подбежав, присел рядом. Осторожно приподняв ей голову, тот наклонился и послушал дыхание. Коснувшись ладонью её лба, он прочитал заклинание «Свободного Разума». Мира, глубоко вздохнув, открыла глаза и, не понимая, что произошло, уставилась на Адона. В её взгляде был панический страх. Совсем не соображая, кто перед ней, та вырвалась из объятий и, отползая в сторону, громко крикнула:

— Отвалите! Иначе подохнете!

Вскочив, она вытащила меч и, подняв его над головой, собралась кромсать всех, кто подвернётся под руку. Подоспевшие к ней Зарон и Фарон истошно завопили, пытаясь образумить дикую воительницу. Мира, услышав громкие крики владык, встрепенулась, приходя в себя.

— Что за хренотень здесь творилась? Почему это «счастье» привалило именно мне? Адон поднялся с пола и, подойдя к Мире, улыбнулся. Взяв её за руку, он молча повёл испуганную деваху к обеденному столу. Усадив её на лавку, тот присел рядом.

— Всё хорошо, не волнуйся. Теперь ты свободна от чёрной нечисти. Каким-то образом повелитель мира Тенигорна получил предсказание о том, что вы вернётесь домой. Он заставил тебя писать эти руны лишь для того, чтобы впоследствии разрушить защиту «Священных Врат». Так вот, это были не руны, а древнейшее и очень мощное заклятие, способное уничтожить материю, из которой зарождается чистая магия света. Одно непонятно нам с братьями. На что надеялся Крон, присылая сюда такой мощный артефакт. Он, как никто другой, должен понимать, что мы узнаем и уничтожим эту угрозу. Адон вдруг замолчал и, закрыв глаза, что-то пробубнил себе под нос. По выражению его лица можно было догадаться, что поступок тёмного властелина сильно беспокоит правителя. Вдруг Адон нахмурился.

— Так, Мира. Иди в келью для гостей и там хорошенько поспи. Обещаю, сон у тебя будет крепкий. Ничего не бойся, отдохни, наберись сил. А нам с братьями надо всё хорошенько обдумать. Адон, вставая из-за стола, позвал кухарку.

— Софья! Бросай уборку и беги сюда. Не прошло даже минуты, как та, запыхавшись, появилась перед владыками.

— Адон, у нас всё хорошо? А то здесь гром и молнии бушевали! Проголодались, что ли? Может, горячего супчику подать?

— Всё в полном порядке, Софья. Грома и молний больше не предвещается. Проводи Миру в келью и уложи спать. Да и будь добра, не забудь напоить её своим чудо-чаем. И ещё, Софья, присмотри за ней, пока мы будем в «Башне Магии». Хорошо? Та кивнула Адону и, подойдя к Мире, приветливо улыбаясь, сказала:

— Идём со мной, красавица! Сейчас напою вкусным чаем, укрою тёплым пледом, и ты сладко заснёшь. Будешь спать крепко-крепко.

Услышав слова Софьи, на душе у Миры стало полегче. Она охотно встала и, обняв кухарку, отправилась вместе с ней в гостевую келью. Правители, дождавшись, когда те уйдут, переглянулись и быстро стали подниматься по лестнице, ведущей в зал совета. Дойдя до дверей, за которыми находился мост, Адон, взявшись за кованные ручки, резко дёрнул их на себя.

В огромном зале «Башни Приветствия» толпились маги, горячо обсуждая таинственное возвращение своих героев. Они, собравшись в кучки, шёпотом делились друг с другом о возможной причине, по которой владыки решились вернуть их обратно. Конечно, светлые маги знали, что в родном доме назревают страшные события, и в этом никто из них не сомневался. Но больше всего их интересовало, о чём в эти минуты говорят владыки и легендарные воины.

Вдруг из ниши, обрамлённой резной аркой, послышались шаги. Маги, повернув головы, обратили взоры на тех, кто спустился из «Башни Совета». Перестав шептаться, они закивали головами, проявляя почтение к старейшинам и отважным защитникам светлого мира. Те, в свою очередь, не обратив никакого внимания на всю эту толпу, быстро шагали к выходу. Их лица были серьёзны и озадачены.

Молча идя по залу, они спешили к массивным дверям, возле которых стояли два рослых стража, охраняющих выход из «Башни Приветствия». Заметив, что к ним идёт вся эта компашка, те с невозмутимым видом отошли в сторону, освободив проход. Тур шёл позади всех и как только поравнялся со стражами, тихо сказал:

— Рад видеть вас, братья. Передайте нашим, пусть готовятся к страшной битве. Услышав предупреждение Тура, они незаметно от всех переглянулись. Закрывая за ним дверь, один из стражей на мгновенье задержался.

— Ты уверен в том, что назревает война? Если это так, то знай, воины «Белых Щитов» положат жизни ради спасения нашего мира.

— Знаю. Ваша храбрость неоспорима. Готовьтесь. Когда все спустились в дивный по красоте сад перед «Храмом Магии Света» Тур подошёл к друзьям.

— Ребят, давайте без заморочек. Надеюсь, не подведёте. Выполняйте всё, что скажут старейшины, а мне надо уйти. И пока Тур просил их не облажаться, то заметил печаль в глазах друзей. Он хотел было узнать, что стряслось, но Молох опередил его.

— Братишка, сделай кое-что. Забеги по дороге в нашу деревушку и передай приветы родным, если они ещё там. Скажи, что с нами всё нормально, пусть не волнуются. Ты же понимаешь, как это важно. Теперь Туру стало ясно, отчего у ребят такие унылые рожи.

— Да не грустите, братва! Обещаю, что побываю там. Тем более мой путь прямиком лежит через наши старые домишки. Не волнуйтесь, всё сделаю в лучшем виде. Наступит время, и мы воротимся в свою деревушку.

Они по очереди обнялись, желая друг другу удачи. Тур улыбнулся и живо зашагал к главным воротам. Ребята ещё несколько минут стояли, провожая его грустным взглядом. Настроение у них было не радостным. Вирена, заметив удручающий вид ребят, повернулась к сёстрам и сказала:

— Всё, девчат, расходимся. Времени совсем не остаётся, а сделать нужно многое. Ну, герои, готовы совершать подвиги? А что это у вас лица такие кислые? Да вернётся ваш главарь, куда он денется! Прям как малые детки расстроились. Не волнуйтесь скоро придёт ваша мамка! Шуня усмехнулся и, неловко поправляя своё оружие, в оправдание сказал:

— Да брось болтать, Вирена. Мы вовсе не расстроились. Просто в башке куча мыслей о том, каким образом всё провернуть и исполнить задачку Адона. Задумались слегка, вот и хмуримся.

— Ага, Шуня. Я вижу. Хорошо, что ещё слёзки не льются ручьём. Ладно, пошли. Путь долгий, да и работёнка у нас не из лёгких. Она развернулась и направилась к главным воротам светлого храма. Борк, почесав затылок, ухмыльнулся.

— Вот так, братаны. Раскусили нас. Ну, чего застыли, как вкопанные? Давай живенько потопали ножками. Пожав могучими плечами, Молох потёр носопырку.

— Да притворщики из нас хоть куда. С ходу раскололи, как земляные орехи. Молох опустил взгляд и посмотрел на Шуню, которой топтался возле него.

— Чё зыркаешь? Шагай за Вереной. Шуня тупо уставился на большого брата и, открыв рот, хотел отвесить какую-нибудь гадость, но Молох не дал ему такой возможности. Схватив за шею огромной ручищей, он, нахмурив брови, толкнул Шуню вперёд.

— Молчи, карлик. Не вздумай ворчать. Тот, спотыкаясь, пробежал пару шагов и, обернувшись, крикнул:

— Да пошли, верзила! Чего подзатыльники развешиваешь? Морда великанская! По-доброму не мог сказать? Балбес! Шуня потёр лысую башку и, махнув на него рукой, потопал к воротам. Вула, стоящий рядом с Ланой, крикнул им вслед.

— Вы там не шалите. Постарайтесь не набить друг другу мордочки, а то синяки лечить некому. Молох на ходу обернулся и, смеясь, ответил:

— Если что, я легонько приложусь. Не переживай. Лана, посмотрев на Вулу, кивнула в сторону уходящих друзей.

— Эти два хохмача, никогда не изменятся.

— А разве нам это надо? Они молодцы. Нигде не пропадут. Если честно, я не представляю жизнь без наших приколистов.

— Ты прав, уж эти точно не пропадут. Карима, стоящая в сторонке, подошла к Лане и, погладив её по плечу, спросила:

— Ну что, в путь?

— Да, моя хранительница, отправляемся, дел невпроворот. — Ответила Лана. Но прежде чем уйти, Карима обернулась и, взглянув на Мару, сказала:

— Смотри, не потеряй лекаря. Тур нам этого не простит.

— Постараюсь вернуть его в целости и сохранности. Встретимся на совете, сестрёнка. Взяв под руку Вулу, Мара молча повела его вслед за ними.

Лаура, проводив своих сестёр, сложила ладони вместе и прочла заклинание «Цветочного Портала». Вокруг неё сразу закружились бутоны, разнося терпкий аромат по всему саду, а когда вспыхнул яркий свет, она исчезла.

Пройдя через волшебную дверцу, Лаура оказалась возле храма, стоящего на холме. Высокая башня, сложенная из камня лазурного цвета, сияла в лучах яркого солнца. Вокруг неё ровными рядами росли высокие деревья причудливой формы. Их пышные кроны, покрытые золотистой листвой, шелестели при каждом касании лёгкого ветерка. Повсюду были ухоженные клумбы разнообразных цветов и красивых кустарников, а между ними стояли уютные беседки да небольшие лавочки.

Помощницы Лауры, заметив, как та идёт по аллее, быстренько поспешили к ней. Окружив хранительницу со всех сторон, девушки учтиво поклонились, проявляя уважение. На них, как и положено в «Храме Цветов», были надеты голубые туники с узорами из тонких зелёных веточек. Лаура, приветливо улыбнувшись, сказала:

— Наши герои вернулись, и теперь они с нами. Те, услышав радостную весть, захлопали в ладоши.

— Тише, девушки. У нас есть задание правителей, которое нужно исполнить немедля, так что радоваться станем позже. Сейчас главное — рассказать народу о грозящей опасности. В первую очередь надо разослать старожилам поселений тайные письма о неизбежной войне с тёмным миром. Соня, Лилия, займётесь этим делом. Поднимайтесь в «Зал Соцветий» и оттуда разошлите весточки во все уголки мира Лучизария. Риша, Велика. Вы созовите воинов, которые живут в нашей округе, и отправьте их в долину возле «Хребта Дракона». Я же отправляюсь собирать тех, кто обладает «Щитом Ламара». Всё! Быстренько за работу! Девчата развернулись и молча разбежались выполнять указания своей хранительницы.

Глава 17. Долгий путь в «Золотой город»

Вирена, широко шагая, быстро шла вперёд, спеша преодолеть расстояние, разделяющее светлый храм от опушки леса. Его край еле виднелся вдали, сливаясь с горизонтом. За ним находилось подножье каменной гряды, куда и вела ребят Вирена. По её плану именно с этого места она собиралась начать сбор воинов, готовых пойти на битву с миром Тенигорна. Вдруг позади себя Вирена услышала окрик:

— Подожди. Она обернулась и увидела, как Борк быстрым шагом спешит её догнать. Когда он подошёл, Вирена спросила:

— Что случилось? Борк, украдкой оглянувшись, бросил взгляд на идущих вдалеке Молоха и Шуню.

— Думаю, пёхать нам долго, а времени мало. А если через портал махнём? Всё-таки дел по горло и есть вероятность облажаться.

— На самом деле мы пока не ощущаем призыва на совет миров, так что время есть. И, пытаясь пошутить, она спросила:

— Может, боишься, что ножки твои устанут? Шагать-то далеко.

— Вирена. Да пока мы были в изгнании, эти лапти протопали столько, что страшно представить! Та слегка смутилась.

— Борк. Прости за мою шутку.

— Да не бери в голову, Вирена, я не в обиде. Извиняться не за что.

Слышал задание, которое дал правитель Адон? Нам предстоит пройти долгий и трудный путь, собирая повсюду воинов. Большинство из них живёт в каменном городе «Золотой Скалы» и это место станет конечным пунктом нашего похода. Так вот, когда доберёмся, я дам поручение младшим магам оповестить каждого, кто способен встать на защиту светлого мира. Они созовут боевых чародеев, живущих в ущелье «Травяных Гротов» и тех, кто обитает в поселениях возле «Изумрудной Горы». А вот когда мы сделаем это, тогда и воспользуемся порталом, чтобы оказаться в долине возле «Хребта Дракона». Пока Вирена и Борк вели беседу, к ним подошли ребята. Встав возле них, те вопросительно уставились на эту парочку. Молох развёл ручищи в стороны и спросил:

— Что стоим? О чём чешете языки? Если мы, пройдя пару шагов, станем любоваться красотами, то будем добираться до места сборища целую вечность. Взглянув на Молоха, Вирена засмеялась.

— Да всё в порядке, великан! Просто у Борка возникли вопросы, на которые я вкратце ответила. Так что можем идти дальше. Вирена повернулась и пошла, грациозно ступая по тропинке, выложенной из белого камня. Борк, посмотрев на своих братанов, сказал:

— Пошли, хватит стаять, как истуканы. Ребята переглянулись и медленно побрели за Борком.

Пройдя довольно приличное расстояние, они вскоре оказались у опушки леса «Ясных Теней». Как и сказала Вирена, их путь лежал именно через него. Хранительница гор, замедлив шаг, посмотрела назад, убедившись, что ребята идут вслед за ней. Зайдя в лесную чащу, Вирена вдруг остановилась.

— Ребята, постойте.

Сойдя с тропинки, она присела рядом с валуном, на котором рос зелёный мох. Дотронувшись до него рукой, старейшина, закрыв глаза, что-то прошептала.

— Всё, можем идти дальше. Нас уже ждут.

Пройдя чуть вперёд, она свернула на другую тропинку, ведущую через обширную поляну. На ветвях деревьев расселись разноцветные птички, которые, громко вереща, вели весёлую беседу. Гам стоял такой, что Шуня не выдержал и, улыбаясь, воскликнул:

— Вот мелочь пернатая разоралась! Прям как торгаши на базаре. Борк как-то печально взглянул на Шуню.

— А я ребят на мгновение представил, будто бы брожу по бескрайним лесам земного мира. Молох, услышав нотки печали в голосе Борка, поспешил его подбодрить.

— Что за грустяшки? Да брось, братан. Мы ведь дома. Веселей рожу и вперёд, к победе над вражинами! И тут, сам того не замечая, он, опустив голову, шёпотом пробубнил:

— Да тебе же самому это кажется. Вот я, глупый олух.

Борк и Шуня, искоса посмотрев на большого брата, ничего не сказали, а просто потопали за старейшиной. Молох, зыркнув на друзей, сразу сообразил, как круто облажался. А именно в том плане, что произнести последнюю фразу тихо у него явно не получилось.

Вирена, идущая впереди, не показала виду, что слышала разговор храбрых воинов. Она была мудрой женщиной и хорошо понимала, ведь скитаясь по земному миру, ребята даже не заметили, как стали его частью. Миновав поляну, они ещё долго шли по удивительно красивому лесу, пока не вышли на каменное плато перед горной грядой. Вирена остановилась и сказала:

— Там, возле реки будет город, в котором живут те, кто нам нужен. Вы готовы идти дальше? Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстро пошла вперёд.

Оказавшись возле огромных камней, лежащих перед началом горного хребта, Вирена взглянула на ребят. Те шагали по тропе явно с опаской. Недовольно фыркнув, она удивилась осторожности этих отважных героев.

— Давайте живенько сюда. Мы на месте.

Борк, Молох и Шуня, ускорив шаг, поспешили к Вирене. Подойдя поближе, ребята увидели две отвесные скалы, на вершинах которых стояли статуи древних драконов. Сразу за ними открывался широкий проход, а вдалеке виднелась круглая площадь.

Этот великолепный город был построен древними магами. Его гладкие стены сверху донизу украшали красивые фрески, высеченные в твёрдом камне великими мастерами. На нижнем уровне с обеих сторон находилось множество пещер, которые служили тоннелями, а если быть точным, то это своего рода улицы. По ним не спеша двигался многочисленный народ, занимаясь насущными делам. Эти проходы, сложным лабиринтом тянулись глубоко в чрево города, пересекаясь между собой.

По всей площади туда-сюда сновали маги, на которых были надеты золотого цвета туники. Между этих важных особ нет-нет да и проскакивали жители, одетые в более простую одежду — тунику синего цвета. Конечно, они не были ровней им, но и среди них находились те, кто способен ошеломить любого умением творить светлую магию.

На втором и третьем уровне виднелось множество небольших окон с удивительно красивыми узорами вокруг них. За ними располагались жилые помещения, а также там были комнаты, где хранились собрания разных рукописей и древних книг. В эти священные залы приходили все, кто желал познать мудрость, написанную первыми магами. Сидя на удобных лавках за длинными столами, они могли изучать эти бесценные творения в тишине и спокойствии. В самом дальнем конце площади была высокая арка с резными каменными колоннами по бокам. За ней виднелся вход в храм, где проживали и обучали молодых магов мудрые наставники.

Осмотревшись по сторонам, Вирена поправила своё платье и горделивой походкой пошла по направлению врат, стоящих на подступах к городу. Ведя за собой ребят, она то и дело оборачивалась, говоря, чтобы те не отставали. Не дойдя пару десятков метров до громадной арки, они услышали оглушительный скрежет. С отвесной скалы посыпались мелкие куски, а от стен отделились два огромных каменных воина. Эти стражи были порождением горной магии и служили не столько для защиты, сколько для величественного статуса этого места.

Тяжело ступая, они гигантскими шагами вышли навстречу к тем, кто явился в «Золотой Город». Их каменные тела полыхали голубым пламенем, которое, с треском гудя, взлетало высоко в небо. Пройдя под аркой, один из стражей остановился и, преградив путь идущим, спросил:

— Кто хочет пройти через врата, славного города?

— Стойте на месте. Я Вирена! Каменный воин, услышав голос хранительницы, опустился перед ней на одно колено.

— Приветствуем тебя, мать всех гор и скал мира Лучизария!

— Впустите нас. Мы должны посетить этот прекрасный град. Стражи, грохоча каменными телами, поднялись с колена и, встав во весь огромный рост, расступились, освобождая проход через арку. Вирена, гордо выпрямив спину, грациозно пошла вперёд, а за ней, озираясь по сторонам, топали ребята. Проходя через площадь, маги, увидев хранительницу, стали выказывать свою бесконечную радость. Для жителей это была великая честь, что сама Вирена посетила их обитель.

Шагая вдоль стоящего на площади народа, она краем глаза заметила, что на лицах большинства магов читалось нескрываемое удивление, поскольку те явно не ожидали встретить здесь легендарных героев. А ещё она видела, как многие воины склоняли головы перед ними, проявляя величайшее уважение к доблести и отваге этих сыновей мира Лучизария. Конечно, не только Вирена заметила это, но и от взора ребят не укрылись эти восторженные взгляды. Проходя мимо ликующей толпы, они кивали в ответ, выражая своё почтение тем, кто проявлял знаки внимания.

Когда все четверо подошли ко входу в священный храм, к ним навстречу выбежали маги в туниках красного цвета. У каждого в руке был красивый амулет на длинной цепочке. Они, молча поклонившись, повели всех в огромный зал. Вирена, как истинная хозяйка дома, прошла вперёд и, встав с края длинного стола, посмотрела на магов. Её повелительный взгляд говорил о серьёзности вопроса, который нужно незамедлительно решить. Те, не произнося ни слова, быстро подошли к старейшине и приготовились слушать, о чём поведает Вирена.

— Вы знаете, зачем мы здесь. Соберите всех воинов и боевых магов на площади. Я должна поговорить с ними.

Услышав указание хранительницы, служители храма тут же направились на выход. Через некоторое время один из высших магов подошёл к ней и что-то шепнул. Та, довольная услышанным, повернулась к ребятам, сказав:

— Идёмте со мной, друзья.

Когда хранительница и легендарные воины вышли из храма, народ, стоящий на площади, встретил их радостными криками. Вирена властно подняла руку, прося толпу успокоиться. Те, заметив жест старейшины, перестали вопить, и на площади воцарилась тишина.

— Воины! Над миром, в котором мы живём, нависла угроза уничтожения. Ни для кого не секрет, что наши боевые навыки давным-давно утрачены. Многие из вас погрязли в насущных делах. Руки ослабли, а ладони забыли, как когда-то крепко сжимали рукоять разящего врагов меча. Думаю, что сейчас мы не готовы принять смертельный бой, и это не ваша вина. Живя в любви и согласии, народ забыл о злобных существах, обитающих по ту сторону границы. Но сегодня настало время вновь обрести былую мощь армии «Белых Щитов». Верю, что каждый воин, познавший хоть раз вкус победы, по-прежнему силён и может сокрушить любого врага. Спрошу прямо. Вы готовы вспомнить радость битвы? Народ, сотрясая воздух боевым кличем, дал понять, что не страшится нападения тёмных существ. Вирена обернулась и спросила у рядом стоящих ребят.

— Как речь, друзья? Шуня с облегчением выдохнул и, потерев ладонью свою лысую башку, ответил:

— Достойно. Вдохновенно. Вы гляньте, как загорелись глаза воинов. Думаю, у нас получится напомнить этим воякам, на что они способны. Вирена окинула взглядом народ, стоящий на площади.

— Вижу, вы полны решимости принять бой. Тогда слушайте. Отправляйтесь по своим домам, открывайте каменные сундуки и доставайте боевые клинки. Когда будете готовы и соберётесь здесь, я открою портал, который приведёт нас в долину возле «Хребта Дракона». Как только окажемся там, всем без исключения предстоит тяжёлая работа. Мои друзья Борк, Молох и Шуня помогут вам вспомнить, как беспощадно рубить врагов. Надеюсь, никто не сомневается в том, что легендарные спасители нашего мира смогут сделать эту работу? Из толпы вышел крепкий воин.

— Вирена, мы знаем, на что способны наши отважные герои. И каждый, стоящий на этой площади, уверен в их умении искусно биться в любом сражении. Более того, храбрость ребят всегда служила примером доблести для всех, кто хоть раз держал в руке боевой меч. Поэтому всецело доверяем им и пойдём за тобой, Вирена. Он развернулся и крикнул:

— Воины! Мы обещаем, что не подведём наших правителей и хранительницу? Толпа загудела, выражая полное согласие с товарищем по оружию. Тот, приклонив колено перед ребятам, с гордостью произнёс:

— Все воины, без сомнения, отправятся с вами на битву, даже если она будет последней. Борк подошёл и попросил подняться.

— Спасибо за добрые слова. Обещаем сделать всё, что от нас зависит. Но вы должны знать, без вашей помощи защитить народ не получится. Борк, оглядев толпу, спросил:

— Надеюсь, каждый из вас ещё не забыл, что когда-то был бесстрашным воином и защитником родного дома? А вы, чародеи, владеющие боевыми заклинаниями, помните, насколько сильна ваша магия? Если да, то мы станем биться плечом к плечу, сокрушая нашего врага. Даю слово, победа в этой войне будет за нами!

Толпа ревела от восторга, понимая, что им предстоит вкусить давно забытую радость битвы. Но больше всего воины были горды тем, что с ними в бой пойдут легендарные герои, которые явились на помощь. Вирена стояла и в глубине души ликовала, наблюдая, как укрепляется дух этой армии. Она вновь сделала жест рукой, и народ стал замолкать, видя, что хранительница хочет что-то добавить к вдохновляющим словам Борка.

— Я довольна тем, что ваша храбрость и готовность защитить свой мир не знает границ, но времени у нас мало, поэтому прошу всех немедля приступить к нашей задаче. Расходитесь. Встретимся здесь, когда вы будете готовы отправиться в долину. Народ, повинуясь приказу старейшины, быстро стал исчезать с площади. Вирена повернулась к ребятам и спросила:

— Вы голодны? Шуня, услышав вопрос хранительницы, сразу обратил внимание на Молоха. Тот стоял и, поглаживая пузо, пускал слюнки.

— Вирена, глянь на Молоха, и ты сразу узнаешь ответ на свой вопрос. Она, заметив горящие глаза великана, засмеялась.

— Всё ясно. Топайте за мной.

Проходя мимо стоящих магов, Вирена, слегка наклонив голову, что-то тихо сказала одному из них. Тот кивнул и быстро удалился, а она повела ребят дальше. Подойдя к одной из ниш, хранительница толкнула массивную дверь, которая, чуток скрипнув, распахнулась. Вытянув руку, она пригласила голодную ораву зайти внутрь. Когда те туда запёрлись, то оказались в небольшой комнате, где посередине стоял стол и широкие лавки. На каменных стенах были высечены красивые фрески с изображением семерых драконов и магов, окруживших своих учителей. Под сводом на железных цепях свисала круглая чаша, а в ней горел огонь. Пламя колыхалось и трещало, освещая мягким светом эту комнату. Вирена зашла последней и сказала:

— Усаживайтесь, сейчас принесут еду и питьё. Ребята, не заставляя себя просить дважды, уселись на лавки. Вирена подошла к Молоху и легонько толкнула его в плечо, спросила:

— Может, подвинешься, великан? Надеюсь, ты не против, если я присяду рядом? Молох шустро привстал и пересел чуть дальше.

— Почту за честь, хранительница. Более того, думаю, что с радостью взял бы тебя в жёны, но моё несмышлёное дитя будет капризничать, — и Молох украдкой покосился на Шуню. Вирена громко засмеялась.

— А что, неплохая мысль, Молох! На счёт дитя не беспокойся, мы его пристроим к помощницам. Уж они-то воспитают, как положено. Шуня ехидно улыбнулся.

— Эй! Вы там полегче. Я всё слышу. Эко вздумали решать мою судьбинушку. Щас плюну на вас и пойду искать в этом городке себе бабу для утех. Молох посмотрел на Шуню и пробубнил:

— Да где же ты найдёшь деваху по своему росту? Карлик лысый! Тут же одни красотки! Высокие, стройные. Кто позарится на тебя, недомерок! Шуня, сидящий напротив, медленно вынул из проушины свой меч и аккуратно положил его перед собой.

— А ну-ка мамочка, пошуткуй ещё разок. Думаю, что быть сироткой меня вполне устраивает. Услышав смешную угрозу маленького героя, Вирена привстала и, наклонившись через стол, чмокнула Шуню в лысую башку.

— Не слушай нас. Ты красавец. Мужичок хоть куда. Тот сделал довольную рожу и послал воздушный поцелуй Молоху.

— Вот так-то братан! Сама хранительница признала, что круче мужика, чем я, просто нет!

— Конечно, конечно. Вирена права. Ты великолепен! Шуня хотел ответить на издёвку Молоха, но его отвлекли звуки, которые донеслись снаружи. Он улыбнулся и, взглянув на большого брата, ехидно пробухтел:

— Молох, а вот и жрачка подоспела. А поскольку твой рот будет занят жеванием харчей, ты не сможешь говорить на друга всякие гадости. Через секунду послышались шаги и в комнате появились два мага, неся подносы с вкусно пахнущей едой. Они быстро поставив их на стол, поклонившись, удалились. Вирена, взяв сочный плод, сказала:

— Налетайте. Кушайте, не стесняясь. Будет мало, принесут ещё. Ребята, разлив по высоким кружкам медовый нектар, принялись жадно поедать всё, что стояло на столе. Когда подносы были пусты, а в кувшине закончилось питьё, они вальяжно потянулись и, облокотившись локтями о стол, уставились на хранительницу. Вирена, увидев, что эти обжоры внимательно смотрят на неё, спросила:

— Что-то не так? Может, повторить? Борк помотал головой.

— Поели, попили, теперь надо приниматься за работу. Вирена, ты бы узнала. Может, народ уже собрался? Она властно подняла руку, прерывая речь Борка.

— Когда придёт время, мы первые узнаем, что все собрались. А пока будем ждать. Борк тут же сообразил, что позволил болтнуть лишнего, ведь перед ним не кто иной, как старейшина и великий маг.

— Прости, Вирена. Манеры общения земного мира дают о себе знать. Та вздохнула и, подойдя к Борку, нежно похлопала его по спине.

— Всё в порядке, герой. Скоро вам представится возможность проявить себя. Вдруг её внимание привлёк маг в красной тунике, стоявший возле входа. Вирена быстро отошла от Борка и поспешила к нему. Тот, поклонившись, что-то прошептал. Хранительница развернулась к ребятам и сказала:

— Вот теперь все в сборе. Пойдёмте.

Когда они в сопровождении высших магов появились на площади, их взору предстала армия, которая своим видом внушала уверенность в победе над любым врагом. Не говоря лишних слов, та подошла к воинам, стоящим в первых рядах. Осмотрев восторженным взглядом это войско, она, развернувшись, стала произносить заклинание, открывая портал.

Вирена монотонно пела и одновременно плавно водила руками, очерчивая в воздухе невидимые руны. Перед ней постепенно появилось огромное кольцо золотой пыли, которое вращалось, разбрасывая яркие лучи во все стороны. Языки голубого пламени разлетались вокруг портала, разнося по площади оглушительный рёв. Вирена оглянулась назад и крикнула:

— Вперёд, отважные воины!

Она первая шагнула в портал, а за ней под боевые крики бравады пошли Борк, Молох, Шуня и все, кто собрался здесь. Как только последний воин исчез, раздался сильный хлопок, и остатки золотой пыли осели на каменной площади, закрывая магическую дверцу.

Глава 18. Подводное царство «Мирданиум»

Карима нежно улыбнулась Лане и, плавно махнув перед собой рукой, произнесла заклинание. Воздух перед ними задрожал, а сверху сплошной стеной потекла вода. Ударяясь о землю, она поднимала фонтаны брызг, которые оседали на одежде мелкими каплями. Взяв за руку Лану, Карима смело вошла в портал, потянув за собой свою спутницу.

Проскочив через завесу водной магии, Карима и Лана оказались на берегу живописной лагуны. Она, будто бы раздвинув две высокие горы, вальяжно расположилась там, изгибаясь полумесяцем. По отвесным скалам, окружающим это чудесное место, рос пышный кустарник. Цепляясь своими корнями за твёрдую поверхность, он плавно спускался до самого низа. Пологий берег был усыпан мелкой галькой вперемешку с камешками ярко-красного цвета. Они, словно рассыпанный повсюду горох, сильно выделялись на фоне серой массы. Переливаясь в лучах солнечного света, эти странные по форме камни сверкали, отбрасывая в разные стороны свой чарующий блеск. Прохладный ветерок, носясь над морем, гнал небольшие волны кристально чистой воды. Плавно накатываясь на берег, эти бурунчики разносили по всему ущелью приятный шелест морского прибоя. Карима, взглянув на Лану, указала рукой на большой гладкий валун.

— Встань там и что бы ни увидела, прошу, не беспокойся. Это мои друзья и верные подданные. Думаю, ты наслышана о них, но едва ли встречалась с ними.

— Карима, ты говоришь о подводных магах, которые живут в городе под названием «Мирданиум»? Та удивлённо посмотрела на Лану.

— Да! Именно об этих таинственных существах я и говорю. Слушай, красавица. Вижу по твоему довольному лицу, что ты не только слышала о них.

— Так оно и есть. Случайная встреча с Тагроном оставила у меня в душе неизгладимые впечатления. Карима засмеялась и воскликнула:

— Не сомневаюсь! Только не могу понять причины, по которой он удостоил тебя своим вниманием.

— Если поведаю, ты просто-напросто не поверишь. Но разве хранительница морей не должна знать то, что происходит в её обители? Карима лукаво улыбнулась.

— Не всё доступно мне. Тем более, если великий народ морских глубин не захочет сам раскрыть свои секреты, то я не в силах узнать их, настолько сильна магия подводного мира. Ладно, Лана, если я об этом не знала, значит, так положено. И пусть эта тайна останется нераскрытой.

Карима спустилась к воде, где прибрежная волна, спокойно накатывая на берег, пыталась намочить ножки своей любимой хранительнице. Она пристально посмотрела вдаль, где в узком проходе «Радужное Море» впадало в эту поистине прекрасную лагуну.

Сложив ладони вместе, Карима закрыла глаза и громко произнесла заклинание призыва магов водной стихии. Воздух вокруг неё дрогнул, сотрясая вершины скал. На мгновение всё затихло, а потом раздался оглушительный гул, и резкий порыв магической энергии полетел вперёд, поднимая огромную волну.

Она стремительно неслась в открытое море, взмывая к небесам. Воздух над ней гудел, сотрясая водную поверхность, а пена, шипящая на гребне волны, сверкала всеми цветами радуги. Откатившись довольно далеко от берега, эта громадина с грохотом обрушилась вниз, унося магический призыв к морскому народу.

Стоя на берегу, Карима разглядела, как на горизонте показались три фигуры, еле заметные в ярком свете солнца. Рассекая волны, эти могущественные маги неслись к своей хранительнице, получив от неё тайное послание. Впереди всех летел на встречу с Каримой правитель глубин «Радужного Моря» Травелон.

Это был статный старец с длиной седой бородой и красивым лицом. Следом за ним, скользя по водной глади, мчались его сын и дочь. Тела жителей морских глубин были покрыты мелкой чешуёй, которая светилась фиолетовым цветом. Распущенные белые волосы развивались на ветру. На спине у них были прозрачные крылья, похожие на широкие плавники странной формы. Спереди на красивом поясе покоился серповидный меч искусной работы мастеров подводного города. Одной рукой они крепко сжимали длинный шест с широким лезвием на конце, а другой твёрдо держали уздечки, ловко управляя существами, на которых плыли верхом.

Эти водные драконы были великолепны, впрочем, как и все существа, населяющие мир Лучизария. Их гладкое тело покрывала белая упругая кожа, под которой проступали огромные мышцы. Два витых рога, изгибаясь, тянулись назад, а один бивень, росший из нижней челюсти, был похож на острое копьё. Широкие плавники, торчащие на мускулистых боках, помогали им быстро плавать в глубоководном мире.

Подплыв к стоящей на берегу хранительнице, морские лошадки зафыркали, мотая головами. Травелон, поклонившись, широко улыбнулся.

— Доброго дня, Карима. Мы услышали призыв и немедля примчались к тебе. Он украдкой посмотрел на Лану, стоящую у большого валуна. Немного привстав с широкой спины своего красавца-дракона спросил:

— Карима, чем тебе помочь? Правда ли то, что гласят наши провидцы о войне с миром Тенигорна?

— Доброго здравия вам. Да, угроза нападения велика, но пока не пройдёт совет миров, мы не можем быть уверены в этом. Правители дали задание на всякий случай подготовиться к этой войне. И вот мы здесь с просьбой помочь собрать как можно больше камней, которые подводные чародеи называют «Слёзы Шарты». Только они способны отыскать их в большом количестве для обороны. Травелон, ты, как никто другой, знаешь, насколько сильна магия, заключённая в них. Что скажешь?

— Конечно, поможем, моя хранительница. Обещаю, что добудем их быстро. А пока сочту за честь пригласить столь уважаемых гостей в прекрасный город «Мирданиум». Надеюсь, вы не против? Ваше появление там будет хорошим подспорьем для жителей, когда они узнают, что сама хранительница поручает им эту работу.

— Мы рады принять ваше предложение и с великим удовольствием отправимся с вами. Травелон, довольный положительным ответом, спросил:

— Карима, может, представишь мне эту прекрасную деву?

Хранительница повернулась и, махнув рукой Лане, позвала её к себе. Когда та, грациозно ступая по мелкой гальке, подошла, Карима, указав на царя подводного народа, с нескрываемой гордостью произнесла:

— Лана, перед нами сам великий Травелон!

— Ваше Величество. Рада познакомиться с вами. Меня зовут Лана.

— Ты прекрасна, дитя войны! Дозволь представить моего сына и дочь. Это принцесса Верлена, верховный маг и отважный воин.

— Очень приятно быть представленной вам. Та, сидя на морском драконе, привстала и уважительно кивнула Лане.

— Я тоже рада наконец-то познакомиться с великим героем нашего мира. Травелон повернулся к сыну.

— Лана, а это принц Тагрон. Величайший чародей, знающий все секреты глубинной магии и храбрейший страж города «Мирданиума».

— Рада снова видеть тебя, Тагрон.

Эти слова, произнесённые Ланой, застали врасплох всех, кто не знал, что происходит между ними. Тот привстал и, молча поклонившись, незаметно подмигнул ей. Травелон, смотря на сына удивлёнными глазами, громко засмеялся. Карима сразу поняла, что принц неспроста позволил лицезреть его персону этой прекрасной воительнице. Царь, перестав смеяться, вздохнул и воскликнул:

— Так вот в чём дело! Тагрон, ни та ли это девушка, о которой ты говорил? Теперь понимаю. Твои слова о её красоте — истинная правда. Я чувствую, как в душе этой воительницы струится отвага и магия, сравнимая с нашей.

Верлена развела руки в стороны и, спрыгнув со своей лошадки, подошла к ним. Обняв девушку за плечи, та спросила:

— Лана. Ты что, смогла покорить сердце моего брата? Не могу поверить в это!

— Прошу прощения, но вы не так всё поняли. Мы — и она запнулась, а Тагрон, увидев смущение Ланы, поспешил объяснить, о чём хотела поведать его подруга.

— Дозвольте сказать. Она не моя женщина и быть ей не может. Эта прекрасная дева всецело принадлежит герою нашего мира по имени Борк. Тем более, с последней встречи прошло много времени. Мы не виделись очень давно, но вы правы. Она непросто друг. Лана — моя ученица. Услышав эти слова, Карима вопросительно взглянула сначала на Тагрона, потом на Травелона, а затем на Лану. Та пожала плечами и, улыбнувшись, сказала:

— Это правда. История, когда ваш сын помог одной неумехе, случилась очень давно. Я всегда буду его за это благодарить и уважать, как своего наставника, который обучил несмышлёную чародейку водной магии. А ещё, Тагрон, я всегда буду помнить те прекрасные моменты, когда мы с тобой путешествовали по таинственным местам подводного мира. Тагрон, спрыгнув со своего дракона, подошёл к ней и взял за руку.

— Знаю, Лана. Для твоего друга большое удовольствие видеть тебя снова. Надеюсь, не забыла заклинание «Водного Дыхания»? Потому что мы немедленно отправляемся в славный город «Мирданиум».

— Конечно, я помню. Тагрон. Тот вытянул вперёд руку, приглашая её оседлать своего морского коня. Подойдя к нему, принц ловко запрыгнул на спину дракону и, наклонившись, помог Лане забраться. Усевшись сзади Тагрона, она обняла его за талию.

— Я готова, мой учитель. Царь Травелон взглянул на Кариму и спросил:

— Хранительница, вы не против присоединиться ко мне?

Она подошла и, к его великому удивлению, шустро залезла на это прекрасное существо. Верлена, которая шла за Каримой, вскочила на своего дракона и радостно воскликнула:

— Ну, раз все готовы, тогда вперёд! Резко дёрнув уздечку, она повернула своего конька и быстро понеслась в открытое море, рассекая водную гладь. Карима, сидящая за спиной царя Травелона, взглянула на Лану.

— Хватит улыбаться. Лучше не забудь произнести нужные слова, а то захлебнёшься.

Та, услышав напутствие Каримы, закрыла глаза и прошептала заклинание. В одно мгновение у неё между лопаток появились жаберные щели, которые помогали дышать под водой. Хранительница улыбнулась и сделала то же самое. Травелон и Тагрон переглянулись и, развернув своих драконов, понеслись за Верленой. Они плыли, устремляясь к горизонту, а когда оказались далеко от берега, произошло изумительное по красоте действо. Словно по команде хозяев, эти могучие существа, высоко подпрыгнув, исчезли в глубинах «Радужного Моря», погружая своих седоков в прекрасный мир подводного царства.

Глава 19. Чудеса «Исцеляющего леса»

После того, как Мара попрощалась с Каримой, она и Вула пошли по узкой тропе, выложенной из плит белого гранита. Этот путь вёл через высокие холмы в обход светлого храма. Вула молча шёл рядом, не задавая лишних вопросов. Пройдя совсем немного, они достигли опушки леса, который начинался в низине между двумя высокими взгорьями.

Осторожно двигаясь по тропинке, Мара вдруг остановилась и, хлопнув в ладоши, произнесла заклинание. Вокруг неё сразу закружились магические знаки, которые, описывая широкую дугу, тут же исчезали. Вула понимал, что сейчас откроется портал, но, к его удивлению, этого не произошло. Зато из глубины леса донеслись звуки хрустящих веток и тяжёлого топота. Вдруг пышные кусты затряслись, и сквозь них, ломая тонкие ветви, выскочили два необыкновенных существа. Вула от неожиданности попятился назад, увидев здоровенных громадин.

Это были красивые животные, чем-то напоминающие лошадей, только крупней раза в два. Белоснежная короткая шерсть покрывала их мощные тела. Пышные гривы свисали длинными прядями почти до самой земли. На крупной голове росли с десяток высоченных рогов, завитых в спирали. Длинные уши торчали в разные стороны, улавливая малейшие звуки. Большие голубые глаза пристально наблюдали за теми, кто позвал их. Осторожно ступая по мягкой траве, они подошли к Маре.

— Спокойно, милые. Это я.

Существа, услышав голос хозяйки, зафыркали, ожидая приказа. Погладив этих красавиц, Мара что-то шепнула. Те быстро отошли чуть назад и, опустившись на землю, дали возможность взобраться к ним на спину. Она, взглянув на ошарашенного Вулу, предложила.

— Давай, залезай, лекарь. Не стой как вкопанный. Вот тебе совет: Когда понесут, держись крепче. Только не вздумай хвататься за уши, они этого не выносят. Лучше прижмись к шее и как можно крепче обними её руками, понятно? Вула, подойдя, смело залез на широкую спину одного из существ. Мара тоже быстренько вскарабкалась и, устроившись поудобней, выдала команду:

— Вперёд, мои хорошие!

Мгновенно вскочив, они понеслись во весь опор к тому месту, куда спешили Мара и Вула. Миновав множество зелёных холмов да мелких речушек, те заметили, как на горизонте показался «Исцеляющий Лес». Расстояние быстро сокращалось, и Мара подумала: «Ух ты, разошлись! Стоит заранее приостановить резвых скакунов».

— Эй, эй! Полегче, мои девочки! Мы ведь почти на месте! — Крикнула она.

Существа так рьяно замедлили галоп, что едва не потеряли седоков. Когда их прыть была властно остановлена Марой, они, спокойно вышагивая, притопали к плотной стене древесных великанов. Топчась возле самой кромки, те явно волновались. Мара, почуяв их тревогу, ласково произнесла:

— Всё хорошо. Вы молодцы. Ждите здесь, скоро будем.

— Слезай, герой. Прибыли. Дальше пешком.

Осторожно соскочив на землю, Мара и Вула пошли вперёд, пробираясь через высокую траву. Деревья, словно заметив приближение хранительницы, заскрипели, качая огромными ветвями. Мара знала, что таким образом они встречают и почтенно приглашают зайти в свой чудесный мир. Указав Вуле на узкую дорожку, которая, петляя, уходила вглубь леса, она тихо сказала:

— Топай, лекарь, познакомлю кое с кем. Развернувшись, Мара пошла по тропе, а тот, сделав удивлённое лицо, поплёлся вслед за ней. Вула не один раз слышал о волшебном лесе и всегда мечтал посетить его, но по многим причинам ему это не удавалось. Магия, витающая вокруг, ревностно защищала свои целебные богатства.

Идя за Марой, он как малое дитя радовался тому, что попал сюда. Ведь здесь столько чудных трав, корешков и всякой всячины, которые так необходимы ему для врачевания. У Вулы разбегались глаза от количества очень редких растений. Тот, как опытный лекарь, не мог пройти мимо, считая это преступлением. Он постоянно садился на корточки, ковыряя пальцами землю. Достав оттуда очередной корешок, Вула его нюхал и, улыбаясь, аккуратно прятал в походную сумку. Мара была терпелива к любопытному «ботанику» поэтому, заметив, как тот опять ползает на коленках в кустах, терпеливо ждала, когда чародей добудет то, что ему нужно.

Наконец Мара и Вула вышли на поляну, где посередине стояло огромное дерево с пышной кроной. На раскидистых ветвях росли красные листья причудливой формы. При лёгком порыве ветра они приятно шелестели, раскачиваясь из стороны в сторону. Между огромных корней лесного великана виднелась небольшая деревянная дверца. Мара тихонько подошла и, присев перед ней на корточки, легонько постучала. Вуле было очень интересно, что за существа там живут. Он тоже присел рядом и хотел было спросить об этом, но Мара, приложив палец к губам, прошептала:

— Молчи, Вула. Спугнёшь своих помощников. Тот с недоверием посмотрел на хранительницу.

— Мара, о чём ты толкуешь? Да что это за помощники, которые живут в этой норке?

— Вула, там обитают лучшие врачеватели светлого мира. Они соберут всё, что нам надо. Эти лесовики знают все потайные места и сделают нашу работу намного быстрей, чем мы. Их магия леса даже меня порой поражает. Тот хотел что-то сказать, но шорох на той стороне поляны заставил его оглянуться.

— Мара. За кустарником кто-то прячется. Она украдкой посмотрела и улыбнулась.

— Там затаился Чура. Это страж поляны, на которой мы расселись и пытаемся достучаться до его брата и сестрёнки. Вула нахмурил брови и грозно пробубнил:

— Так позови его, Мара. Пусть топает сюда, пока я не швырнул в эти кусты камень.

— Не успеешь. Ты только подумаешь о своём намерении причинить ему вред, а его там уже не будет. Поверь. Это ещё тот хитрец. Вула собирался съязвить, но Мара прикрыла ладонью ему рот.

— Тихо! Сейчас выйдут хозяева «Земляного Города». Через минуту дверца, противно скрипнув, отворилась, а из темноты этой норки послышался тонкий голосок, который с нотками недоверия спросил:

— Дозвольте поинтересоваться? Чем помочь вам, уважаемые странники?

— Вылезай, Люмия.

Услышав голос хранительницы лесов, существо вышло из норы и, щуря большие глаза от яркого света, стала топтаться на месте. Вула, увидев это чудо природы, медленно поднялся и тихонько попятился назад, боясь ненароком наступить на эту крохотулю. Внизу, возле громадных корней, стояла мелкая девчушка, которая, несомненно, была очаровательна.

На её маленький лобик спадал короткий чубчик. Густые волосы были заплетены в симпатичные косички, а ушки топорщились в стороны, слегка подрагивая. Задранный кверху маленький носик и пухленькие губки придавали ей вид обаятельного существа. На стройных ножках были надеты ботиночки, сплетённые из сухих трав, а крохотное тельце покрывал сарафан из плотной холщовой материи. На шее висел круглый деревянный амулет, на котором изображена руна лесного царства. Она потёрла щёчки ладошками и молвила:

— Мара, прошу, прости за то, что сразу не узнала. Низкий поклон тебе, матушка лесов мира Лучизария. Старейшина, присев, осторожно взяла эту кроху на руки и поцеловала в лоб.

— Люмия, да брось беспокоиться! Скажи лучше, что нового в «Земляном Городе»? Всё ли в порядке? Как твой братец Зуза? Она обняла тонюсенькой ручкой шею Мары.

— Моя, солнцу подобная! У нас всё славно. Зуза весь в работе, пыхтит, ругается, но дело своё знает. Он вообще трудяга. Щас где-то на той стороне леса чистит корни от ненасытных пучеглазых бестий. Вот анадысь ворчал, что замучили мохнатые пискуны. Кричал, что эти паршивцы опять панорыли ходов и трескают молодые корешки. Ты же знаешь, наши друзья, древесные великаны, жалуются, когда эти мелкие сорванцы постоянно щекочут корни. Вот и приходится гонять их прочь. Конечно, можно усыпить противную живность одним заклинанием, но приносить вред существам, обитающим здесь, никак нельзя. Поэтому и гоняем этот зверинец по всем тоннелям из одного края в другой. В общем, заботимся о здоровье нашего леса. Люмия осторожно покосилась на Вулу и тихо спросила:

— Мара, это случайно не тот самый великий лекарь и отважный герой?

— Да, это Вула. Познакомить? Люмия застенчиво закивала головой.

— Будь любезной, представь меня. Мара, махнув ему рукой, крикнула:

— Вула, подойди, друг мой. Хочу познакомить тебя с этой очаровашкой.

Тот стоял поодаль и с удивлением наблюдал, как мелкая кроха воркует с Марой. Услышав, что его зовёт хранительница, он не спеша подошёл и, небрежно наклонив голову, стал рассматривать существо, сидящее на руках старейшины. Та, в свою очередь, внимательно разглядывала Вулу, пробегая пытливым взором по облику легендарного героя. Её личико выражало неподдельный интерес к этому лекарю. Мара, терпеливо наблюдая за ними, вдруг засмеялась, а потом сказала:

— Может, хватит любоваться друг другом! Давайте познакомлю.

— Вула, это Люмия, одна из великих целителей нашего мира.

— Люмия, это Вула, легендарный воин, чародей и врачеватель. Та, с уважением кивнув, слегка засмущалась. Глянув на Мару, она спросила:

— Можно перелезть к нему на руки? Хочу рассмотреть его поближе. Хранительница усмехнулась.

— Ты не против этого действа? Вула.

— Конечно же, нет! Иди ко мне, милашка!

Та с нескрываемой радостью перебралась к нему и, усевшись на плечо, стала теребить нос, уши и гладить его волосы. Всё это Люмия вытворяла с огромным уважением и нежным трепетом к новому другу. Вула с большой радостью позволил маленькому существу изучать себя. Когда Люмия закончила свои манипуляции, она взглянула на хранительницу и воскликнула:

— Мара! Чародейчик очень хороший! Мне Вула по душе. Чувствую, что у него доброе сердце. А ещё этот лекарь трепетно относится к магии врачевания. Теперь Вула мой друг и может всегда посещать «Исцеляющий Лес».

— Вот и ладненько. Но мы, Люмия, пришли сюда не просто так. Есть просьба к тебе и твоим братьям. Сможете собрать и доставить в «Лесной Храм» самые сильные магические травы, корешки, мази и, конечно, твою исцеляющую настойку? Нужно сделать это очень быстро и в большом количестве. Не спрашивай, для чего, расскажу при следующей встрече. Просто времени мало. Поможешь? Люмия нежно потрепала щёку лекарю.

— Вула, будь добр, опусти меня на землю.

Тот присел и осторожно поставил её перед самой дверцей. Люмия, растопырив маленькие ручонки в стороны, воскликнула:

— Мара! Да, я знаю, зачем нужны такие запасы магических зелий! Старые деревья уже давно шепчутся о том, что надвигается война с тёмным миром. Не беспокойся хранительница, обещаю, лесовики выполнят просьбу. Всё соберём и доставим. А теперь прошу покорнейше простить, но я должна покинуть вас, чтобы незамедлительно начать подготовку.

— Спасибо, Люмия. Не сомневалась, что поможешь. Девчушка, послав воздушный поцелуй хранительнице, подмигнула Вуле. Тот улыбнулся и задорно крикнул:

— До встречи, кроха!

Люмия звонко засмеялась и скрылась за дверцей, ведущей в земляной город. Когда лесная магия запечатала вход, Мара взглянула на лекаря, стоящего рядом с довольным лицом.

— Вула, ты чего такой счастливый? Давай, потопали обратно. Надо спешить.

Молча идя по тропинке, они вышли из леса и направились к своим коняшкам, которые смиренно ждали наездников у «Каменного Озера». Оказавшись возле них, Мара что-то шепнула, и существа тут же улеглись на землю. Усевшись на этих красавиц, хранительница крикнула:

— Домой, милашки! Те живо вскочили и понеслись в обратный путь.

После посещения «Исцеляющего Леса» Мара и Вула, сытно отобедав, сидели в обеденном зале, мирно беседуя. Вдруг двери раскрылись, и на пороге появилась одна из учениц Мары.

— Хранительница, вы просили предупредить, когда начнёт открываться портал. Пойдёмте скорей.

Те, встав из-за стола, быстро направились на «Зелёную Площадь», где бушевала лесная магия. Там, возле большой деревянной беседки неистово кружился огромный шар. Сверкая фиолетовыми бликами, он трещал, метая во все стороны голубые молнии. Вдруг раздался сильный хлопок, и через него стали вылетать кожаные мешки и вязанки странных скрюченных корешков. Когда портал закрылся, из-за кучи появилась малюсенькая девчушка. Она стояла, держа в своих ручонках большой свёрток. Мара подошла к ней и, улыбаясь, воскликнула:

— Молодец, Люмия! Шустро ты управилась!

— Да проще простого. Вот всё, что просила. Мара присела и, взяв легонько за плечи Люмию, поинтересовалась у неё:

— Дорогая, а ты здесь зачем? На кого лес оставила? Могла прислать братца с этими припасами. Люмия, услышав вопросы хранительницы, засмущалась. Мара, поняв, в чём дело, покачала головой.

— Вула, причина твоего появления?

— Только не говори лекарю про это. Я принесла ему подарок. Уверяю тебя, что мне очень важно вручить его лично.

— Только подарок передать?

— Да. Именно так. А ты о чём помыслила?

— Честно! Подумала, что моя подружка влюбилась.

— Мара. Да брось насмехаться! Он просто друг и не более.

— Ну и хорошо. А то было бы странно. Люмия засмеялась и, обходя Мару, подошла к лекарю. Протянув ему кожаный свёрток, она сказала:

— Доброго здравия, Вула. Этот подарок для тебя. Тот присел на корточки и, удивляясь её поступку, взял его. Когда Вула развернул свёрток, он от восторга вскрикнул:

— Люмия! Да брось! Этого не может быть. Глазам не верю.

На его ладони лежала прозрачная колба, в которой находилась пыльца такой магической силы, что могла исцелять все смертельные раны за одно мгновенье. Этим зельем обладали только правители мира Лучизария, поэтому Вула даже не надеялся, что когда-нибудь сможет прикоснуться к нему, настолько оно было редкое и бесценное. Тот, наклонившись, чмокнул Люмию в маленький лобик.

— Благодарю за столь щедрый дар. Для меня огромная честь обладать им. Она ласково погладила по щеке Вулу и сказала:

— Я не сомневалась, что ты будешь счастлив. Только великий врачеватель, которому важно спасти чью-то жизнь, знает цену этого зелья. Трать в самом крайнем случае, когда другой способ не подействует. Надеюсь, ты ведаешь о последствиях после того, как воспользуешься волшебной пыльцой.

— Конечно, Люмия.

— Тогда до встречи. Если понадобится помощь, зови. Буду рада подсобить великому герою. Та развернулась и, проходя мимо Мары, улыбнувшись, сказала:

— Оберегай моего друга.

Пройдя чуток вперёд, Люмия замахала ручонками и пропела заклинание «Перемещения». Воздух задрожал, закружился ветер, и перед ней появился всё тот же огромный фиолетовый шар, метающий яркие молнии. Люмия на мгновенье задержалась, а потом, шагнув в открывшийся портал, исчезла.

Глава 20. Дорога в обитель драконов

Когда Тур вышел за главные ворота храма, он вдруг нахмурился и, потирая пальцами подбородок, о чём-то крепко задумался. Выражение его лица явно говорило о том, что в голове крутятся какие-то мысли, не дающие ему покоя. Постояв немного, Тур окинул взором горный хребет, вершины которого укрывала пелена из белоснежных облаков. Улыбнувшись, тот поправил свою меховую телогрейку и быстро побежал в сторону каменной гряды.

Мчась по утоптанной дорожке, он был уверен, что как только перемахнёт через «Трёхглавую Скалу» то увидит за ней «Небесный Лес», а в низине — родной дом. Его сердце колотилось от возбуждения, ведь там, на склоне зелёного холма, приютилась деревушка, в которой прошло беззаботное детство. Сильное чувство счастья переполняло душу этого бесстрашного воина. Скитаясь в изгнании, Тур часто мечтал о том, что наступит день, и он снова встретится с отцом и матушкой.

Добравшись до подножья скал, тот остановился и стал внимательно осматривать крутой склон. Его попытки разглядеть подъём на вершину каменных гигантов ни к чему не привели. «Да за столько веков здесь всё изменилось. Раньше у подножья росла только мелкая зелёная травка, а теперь она по пояс. Везде горный кустарник да высоченные деревья». — Подумал Тур.

Облокотившись об огромный валун, он, напрягая память, пытался вспомнить, где проходит каменная тропа, ведущая на вершину. Вдруг его взгляд остановился на засохшем дереве, которое, упав, лежало поперёк колючего кустарника, растопырив в стороны корявые ветви. Тур почесал затылок и медленно пошёл к этому бурелому. Подходя всё ближе и ближе, на его лице стала появляться довольная улыбка, поскольку он чуял, что шагает в нужном направлении.

Забравшись на огромный ствол древесного великана, Тур увидел тропу, которая мелкими ступенями вела наверх. Хватаясь руками за ветки, он с трудом начал протискиваться сквозь эти дебри, спеша поскорей до неё добраться. Наконец-то ступив на шершавые камни горной лестницы, тот сразу стал подниматься, придерживаясь руками за мелкие уступы.

Карабкаться пришлось долго, прилагая не малые усилия, но вскоре Тур добрался до самой вершины. Встав во весь рост, он осторожно взглянул вниз. Его сердце застучало с бешеной скоростью, когда тот увидел «Небесный Лес», а вдоль него, на склоне «Цветочной Горы» стояли несколько построек. Небольшие домики, сложенные из белоснежного камня, блестели в лучах яркого солнца. Создавалось ощущение, что время не властно над ними. Вокруг всё так же пышными кучками росли красивые цветы, аромат которых разносился по всей округе.

Очень давно отец и мать Тура приняли решение поселиться в таком месте, где их бессмертная душа возрадуется. Жить в простеньком домишке, а не в роскошном храме. Они были «Свободные Маги». Странствуя по светлому миру, те собирали знания, слагали притчи и вели летопись. Правители очень ценили их труд, ведь благодаря этим странникам полки «Башни Истории» веками пополнялись рукописями великой магии света.

Тур не мог больше стоять и просто наслаждаться родным пейзажем. Увидев тропинку, ведущую вниз, тот стал проворно спускаться, спеша добраться до опушки леса. Быстро мелькали под его ногами каменные ступени. Он так торопился, что пару раз чуть не сорвался в пропасть. И вот, после опасного спуска, Тур ступил на землю, покрытую ковром из мягкой травы. Пройдя чуток по склону горы, он вдруг остановился, увидев то, отчего защемило сердечко. От неожиданности Тур присел на корточки, боясь спугнуть счастливое видение.

Дверь дома, в котором он когда-то жил, открылась, и на пороге появился отец. В светлом мире его знали как великого летописца и мага по имени Минариус. Проходя вперёд, тот, обернувшись, что-то сказал. Тур, конечно, не слышал слова, произнесённые батей, зато увидел, как следом за ним выходит матушка. Эта прекрасная женщина была мудрейшим магом и обладала силой предвидения. Звали её Светания «Великодушная».

Быстрым шагом те прошли в небольшой садик, где стояла уютная беседка, окружённая молодыми деревьями. Вслед за ними из соседних домов стали выходить родители его друзей, спеша присоединиться к ним. Собравшись вместе, они с нетерпением ожидали вестей, о которых так долго мечтали. И Минариус не разочаровал их. Новость, рассказанная им, явно была самой лучшей за последнее время.

Поднявшись, Тур пошёл по склону, направляясь прямиком к месту, где собралась семья. От волнения его мощная грудь вздымалась, а сердце переполняла радость оттого, что все живы и здоровы. Раскинув руки, он спускался по тропинке, улыбаясь от счастья. Матушка, заметив своё чадо, тут же бросилась к нему навстречу. Тур крепко прижал её к груди и, нежно поглаживая по кудрявым волосам, воскликнул:

— Мам, всё хорошо! Не плачь! Я дома! Ребята тоже все здесь. Она положила нежные ладони на щёки сына и дрожащим голосом сказала:

— Много раз отец посещал правителей с просьбой вернуть вас домой, но каждый раз они отвечали, что время ещё не настало. Недавно мне пришло видение, как будто нашему миру угрожает опасность. А сегодня мы получили весточку от Адона, в которой было сказано, что наши дети вернулись домой.

Тур оторвал взгляд от матушки и посмотрел в сторону беседки. Там по тропинке, окружённой красивыми цветами, шёл счастливый отец, а за ним, наступая ему на пятки, шагали родители друзей Тура. Подойдя к сыну, Минариус крепко обнял его и произнёс:

— Мы с матерью так долго ждали твоего возвращения, что уже почти отчаялись увидеть тебя дома. Причину, почему вас вернули, спрашивать не стану. Она в нашем мире теперь всем известна. Спрошу только одно: насколько всё плохо? Тур пожал плечами.

— Если правители и старейшины позвали нас, то угроза явно серьёзная. Думаю, что война с тёмными будет страшной и кровавой. Погибнет много достойных воинов. Скажу так. Эти демоны однажды получили по заслугам и отхватят ещё разок. Нам за радость постараться навечно отбить у них желания воевать. И он, посмотрев на родителей своих друзей, улыбнувшись, добавил:

— Прошу, не волнуйтесь, с вашими дочерями и сыновьями всё в порядке. Они очень хотели отправиться сюда, но задание, которое дал им Адон, крайне важно выполнить. Уходя, я видел в глазах ребят печаль и поэтому дал обещание передать вам их слова: «Мы скучаем и любим. Скоро вернёмся». А сейчас прошу простить, но я должен отправиться в дорогу. Мой путь далёк и лежит к «Светлым Горам» в пещеры мудрых драконов.

Обняв отца и матушку, Тур побежал в сторону «Небесного Леса». Пробегая мимо своего дома, он остановился и с грустью посмотрел на родные стены. Где-то в глубине души появилось огромное желание войти внутрь. Конечно, тот понимал, что на это не было времени, и всё же не смог устоять. Взявшись за резную ручку, он потянул дверь на себя и заглянул в хату. Улыбнувшись, Тур радостно крикнул:

— Ух ты! Всё как прежде! Светло, тепло, уютно. И обернувшись, он посмотрел на родителей, которые стояли в саду возле беседки. Помахав им рукой, Тур вздохнул и стал подниматься по склону «Цветочной Горы». Решив не идти окольным путём, тот сразу ринулся в лес. Тур бежал по утоптанной тропе, наслаждаясь пением птиц, шуршанием травы и шелестом листвы. Он был так счастлив, что не заметил, как выскочил с другой стороны.

Покрутив головой, тот помчался вдоль маленькой речушки, которая, петляя между пригорками, должна привести его в тайное место. Именно там тогда ещё молодому Туру пришлось постигать мудрость вселенской магии, находясь в полном одиночестве.

Оказавшись на берегу «Поющего Озера», он присел и, зачерпнув ладонями прохладную воду, омыл лицо. Прозрачные капли, срываясь с рук, поспешили вернуться в родную стихию. Касаясь водной глади, они издавали волшебные звуки, превращаясь в красивую мелодию. Тур улыбнулся, вспомнив, как часто, сидя на берегу, бросал в озеро мелкие камушки, подолгу слушая прекрасные песни. Тот с грустью вздохнул и подумал: «Да! Чудное время тогда было. Весело и беззаботно жили. Ладно, хватит рассиживаться, надо поговорить с наставником». Поднявшись, Тур пошёл вдоль берега к огромной горе, которая возвышалась чуть дальше.

Забравшись на холм, он осмотрел округу и, усевшись, достал из сумки амулет в виде жёлтого ока дракона. Зажав его между ладонями, тот, закрыв глаза, прошептал заклинание «Единого Разума». С его помощью Тур хотел связаться с великим учителем — драконом Шабором.

Сидя в неподвижной позе, он пытался услышать хоть что-то, но как бы ни старался, ответа не было. Тур уже стал терять надежду, как вдруг ощутил тонкие вибрации, говорящие о том, что магия отыскала собеседника. По телу пошла мелкая дрожь, а в мощной груди заструилось тепло. Но это вовсе не утешало его. Тревога, исходившая из пещер бессмертных драконов, заставила Тура открыть глаза и живо отправиться в путь.

Он вскочил и быстро побежал по склону, на ходу пряча амулет в сумку. Как только тот спустился на берег озера, его стало трясти, а из тела, извиваясь, полезли яркие нити, оставляя за собой шлейф голубого огня. Он не сразу осознал, что произошло, но спустя мгновение Тур ощутил, как парит в небе. Мощно размахивая крыльями, тот вдруг подумал: «Хорошо что я заранее исправил заклинание „Рождение Дракона“, а то каждый раз сбрасывать с себя одёжку дюже хлопотно». Тур помнил, как совсем недавно голышом бегал по селению Ставра в поисках своих шмоток, но сейчас всё было намного проще.

Красавец-дракон летел, оглашая громким рёвом просторы светлого мира. Его могучее тело стремительно неслось в тайное место, где находились священные пещеры, скрытые от всех жителей горными хребтами. Поря над пушистыми облаками, дракон внезапно заметил что-то внизу. Он резко стал снижаться, а когда лапы коснулись земли, всё вокруг озарилось белым светом. В ту же секунду магия превращения рассеялась, разлетаясь по воздуху яркими вспышками.

Поднявшись с колена, Тур стоял на круглой каменной плите, окружённый старыми древесными великанами. Глядя на них, он не мог понять, что случилось с ними и отчего это место так изменилось. Ветви стали сухими, искорёженными, а листвы не было и вовсе. Поправив растрёпанные волосы, Тур зашагал в ущелье, которое просматривалось впереди. Он осторожно двигался по узкому проходу, то и дело оглядываясь назад. Под его ногами хрустел сухой мох и мелкая галька, а из трещин отвесных скал плотными комками росли тонкие стебли необычной травы. Доходя до самого низа, они, переплетаясь между собой, укрывали дно ущелья сплошным ковром. С вершин каменных исполинов изредка срывались небольшие куски, которые, падая, разбивались на мелкие осколки.

Тур шёл и постоянно прислушивался к звукам вокруг себя. Он был готов к разным неприятностям, но то, что происходило здесь, пугало его больше всего. Мёртвая тишина этого места заставляла бесстрашного героя сильно нервничать. Продвигаясь по ущелью, Тур вспомнил, а ведь когда-то они с Шабором, прогуливаясь здесь, вели приятные беседы о мудрости великой магии. Он шёл, задаваясь вопросом, почему в этом месте так тихо. Ведь тут всегда верещали горные птички, шуршала разная живность, слышались голоса драконов. А сейчас в воздухе витает скорбь и тревога.

Чуя сердцем, что над светлыми драконами нависла угроза, Тур, на всякий случай вытащив меч, быстро пошёл вперёд. Повернув за уступ скалы, тот увидел огромную площадь, которая была пуста. Он уже собрался бежать к пещерам, как вдруг сверху посыпались камни. Тур остановился и, подняв голову, увидел, как по стене, цепляясь кривыми когтями, спускается дракон. Это был страж «Храма Мудрости».

Издавая свирепый рёв, он мгновенно преградил путь и, раскрыв пасть, выпустил струю огненной плазмы. Тур мигом сообразил, что дело хреново и, произнеся заклинание «Щита Ламара», укрылся им от смертельной угрозы. Пламя, ударяясь о магическую завесу, шипело и разлеталось в разные стороны, но пробить её не смогло. Дракон скакнул поближе и собрался полыхнуть ещё разок, как вдруг услышал раздражённый голос воина.

— Эй, полегче! Да что происходит, дружище? Может, стоит сначала поболтать, а потом сжигать огнём. Ты же не душегуб какой-то!

Тот не ожидал такого нахальства и, отпрянув от орущего воина, с удивлением посмотрел на него. Растопырив крылья, дракон медленно стал обходить Тура, вдыхая ноздрями запах пришедшего гостя. Ну а тот, пристально следя за грозным стражем, про себя подумал: «Да почему этот драконище меня совсем не узнаёт. Странно. Неужто он забыл, что когда-то мы были закадычными друзьями». Тур, засунув меч в проушину, спросил:

— Тагнар? Тебя ведь так зовут?

— Да, странник. Я страж святых пещер. Приблизив к нему морду, дракон зыркнул на Тура.

— Глазам не верю! Ты ли это, друг мой? Прости, что сразу не узнал. Взор затуманило зло, идущее из тёмного мира.

— Тагнар, где Шабор? Что здесь творится? Тот, повернув башку, посмотрел в сторону опустевшей площади.

— Пойдём со мной, герой. Шабор и наши братья в храме «Великой Мудрости». Только находясь там, эти бессмертные могут черпать силы, вдыхая энергию древней магии.

Оказавшись возле храма, Тагнар остановился. Растопырив огромные крылья, тот встал на задние лапы, и тут же из горла раздался оглушительный рёв, который громким эхом прокатился по священным пещерам. Опустившись, Тагнар вытянул крыло и слегка подтолкнул им Тура.

— Поспеши. Они внутри. Постарайся вытащить этих безумных гордецов на солнечный свет. А мне надо вернуться в ущелье. Дракон разбежался и, взмахнув крыльями, полетел обратно, оставив Тура одного.

Проводив печальным взглядом Тагнара, тот вошёл в храм. Шагая по широченным ступеням, он спускался, восхищаясь величеством цитадели добра и света. Тур, конечно, не забыл прекрасное время, проведённое здесь, но сейчас он не мог думать об этом. Там, внизу, перед его глазами предстала картина, от которой защемило сердце.

Возле священной чаши, в полной тишине, неподвижно лежали семь мудрейших драконов и величайших учителей мира Лучизария. Они жадно вдыхали остатки энергии, дающую им силы безграничной магии. Полыхая ярким светом, она наполняла храм своей чистотой, хотя и не была столь ослепительна, как прежде. Туру даже в голову не могло прийти, что эти бессмертные существа будут так обессилены. Видать, в тёмном мире нащупали, как обуздать магию света. Заметив Тура, Шабор поднялся и пошёл навстречу своему ученику. Когда они поравнялись, тот опустил голову, а Тур, обняв его за могучую шею, нежно погладил её.

— Что с вами, учитель? Я пытался с тобой поговорить, но ответа не было. Почему?

— Прости, Тур, мы слышали твой зов, но тратить энергию жизни не имели права. Её остаётся совсем мало. Тёмная сила душит нас, не давая творить светлую магию и поддерживать баланс нашего мира. Тур, нужна твоя помощь. Прошу, разыщи источник этой заразы и уничтожь его, пока ещё не поздно. Тот отошёл от Шабора и, разведя руки в стороны, взволнованно воскликнул:

— Но как зло смогло проникнуть в наш мир! Почему Создатель допустил это? Разве он не должен заботиться о том, чтобы светлый мир жил по своим законам, а тёмный — по своим!

— Друг мой, не всё так просто. Мы давно ощущаем его безразличие к мирам, которые он создал. Багрониум очень устал от своих творений, а его дальнейшие планы предсказать нетрудно. Мы с братьями предполагаем, какая участь ждёт народ, и от этих мыслей становится страшно. Думаю, вскоре наши миры исчезнут.

— Вы серьёзно? А как же живущие здесь? Что с нами будет? Шабор, мотая башкой, неспешно спустился к своим братьям.

— Скорей всего, канем в небытие, не оставив после себя ничего. Древняя магия исчезнет без следа. Тур, услышав ответ Шабора, досадно махнул рукой.

— Да бросьте! Вы же мудрейшие наставники и учителя всех существ Лучизария! Не верю своим ушам, что величайшие светлые драконы желают смириться с такой участью. Разве не ваш священный долг — защищать наш мир? Кто, если не вы, спасёт нас?

— Ты и твои отважные друзья, Тур. Тот с недоверием посмотрел на Шабора.

— Мы? Да это полная чушь! Как горстка простых воинов, может противостоять планам Творца и нападкам мира Тенигорна! Шабор, резко расправив огромные крылья, грозно проревел:

— Да так же, как и во время вероломного нападения тёмных, которые пытались нас уничтожить! Помнишь, Тур? Вы победили в той страшной битве, и только благодаря этому существует граница между мирами, даруя всем безмятежную жизнь. И тут Шабор осознал, что допустил грубость по отношению к своему ученику. Решив сразу исправить эту несправедливость, он сказал:

— Прости за резкий тон, мы очень устали. Тур, послушай. То, что я сейчас поведаю, даже правители не знают. Изначально Багрониум создал два совершенно разных мира и решил понаблюдать, который из них лучше. Сотворив нас, он наделил каждого великим знанием «Рождения Жизни», но перед тем, как отпустить, сказал: «Ступайте, дети мои. Породите существ по своему желанию. Обучайте и помогайте. Живите достойно». И только сейчас нам стала понятна истинная цель Создателя. Думаю, что впоследствии он хотел оставить только один мир, которому даровал бы частицу света. Всё это время Багрониум был снисходителен и спокойно наблюдал, как мы справляемся с его наказом.

Наш мир строился на доброте, любви и светлых помыслах, а тот, другой, предпочёл боль, страдание и страх. Там каждый старался убить своего собрата, чтобы завоевать трон повелителя. Жажда крови и власти до неузнаваемости изменила облик существ тёмного мира. Создатель был не готов к тому, что они посмеют придать его учения и вторгнутся сюда, желая учинить расправу. Багрониум видел, что те идут не потому пути, но уничтожить своё детище не захотел. Причины не ведаю, но скажу так. Ведь по сути, наш Творец — двуликий властелин Света и Тьмы. Теперь, как мы понимаем, Багрониум утратил желание сохранять наши миры. Он соберёт совет и объявит, что убирает границу, позволяя нам уничтожить друг друга. Но, возможно, тот уготовил куда более страшную судьбу для нас. Шабор вдруг замолчал и улёгся на каменный пол. Закрыв глаза, он обречённо вздохнул и добавил:

— Скорей всего, битва будет не за наши миры. Целью станет молодая планета, где вы скитались в изгнании. Тур, сидящий на каменной ступени, резко вскочил.

— Шабор, о чём это ты? Хочешь сказать, что Багрониум откроет портал и разрешит этой мерзости хлынуть на Землю? Да не будет этого! Тур, быстро спустившись, встал между лежащими драконами и злобно крикнул:

— А ну живо поднимайте туши, трусливые ящерки! Или у вас поджилки трясутся от страха? Бесполезные пожиратели даров Творца!

Драконы, услышав обидные слова Тура, вскочили и, разинув огромные пасти, намеревались поджарить этого вояку до хрустящей корочки, но тут вмешался Шабор. Тот закрыл собой Тура и проревел:

— Тише, братья! Вы же понимаете, что он прав. Куда подевалась наша вера и способность давать отпор тёмной магии?

Тур, стоящий за могучим телом Шабора, хитро улыбнулся. Он знал, что эти злобные словечки смогут вытащить драконов из бездны отчаяния и бессилия. Когда тот понял, что его хитрая задумка удалась, Тур обошёл Шабора и встал перед своими наставниками.

— Друзья. Искренне прошу меня простить за эти жестокие слова. Поверьте, только таким способом я мог растормошить вашу гордость. Вы даже не представляете, как больно смотреть на то, как угасает искра жизни, некогда пылающая в груди у моих братьев. Хочу спросить. Вы спустились к источнику магии света, чтобы питать свои тела и разум? Но ведь вы и есть сама магия! Она у каждого внутри! Забыли об этом? Прошу, воспряньте духом. Излейте её в мир, который так дорог всем нам. Выходите на солнечный свет, и там вы поймёте, что зло, пришедшее из тёмного мира, бессильно против вашей мудрости и силы.

Не дожидаясь ответа, Тур пошёл по ступеням, направляясь к выходу из храма. Дойдя до середины каменной лестницы, тот обернулся и посмотрел вниз. Ему очень хотелось, чтоб его слова, сказанные от чистого сердца, проникли в их светлые души. Увидев, как драконы робко идут вслед за ним, улыбнулся и, с облегчением выдохнув, выперся на площадь. Пройдя вперёд, Тур повернулся и стал терпеливо ждать, когда великие защитники светлого мира соизволят вылезти наружу из «Храма Мудрости».

Ожидание длилось недолго. Первым, щуря глаза от яркого света, появился Шабор, а за ним, толкаясь мощными телами, вышли его братья. Оказавшись на площади, драконы тут же осознали, что мир, окружающий это священное место, изменился до неузнаваемости. В одно мгновение их благородные сердца наполнила печаль и злость. Растопырив громадные крылья, они огласили площадь душераздирающим рыком, в котором слышались нотки боли, отчаяния и обиды на самих себя. Тур стоял опечаленный, понимая, как этим гордым существам тяжело признать то, что они перестали бороться за благополучие своего мира. Ему было жаль наставников, которые не только наделили его великой магией, но и стали с ним одним целым.

Вдруг Тур услышал позади себя мощное хлопанье крыльев. Тот резко обернулся и увидел, как Тагнар летит над площадью, выставив перед собой лапы. Его безумный взгляд даже слегка напугал Тура. «Неужто рогатый злыдень замыслил вцепиться кому-нибудь в хребет». — Подумал он. Но, к счастью, Тагнар, подлетев поближе, плавно опустился рядом с Туром.

— Как тебе удалось вытащить этих гордецов из храма? Молодчина! А меня они совсем не слушали. Тагнар исподлобья глянул на братьев и пробухтел:

— Вот те раз! Смотрите-ка! Наконец-то наимудрейшие соизволили выползти из своего подземелья. Надо было раньше явиться Туру и растормошить вас. Шабор, услышав стенания стража, недовольно рыкнул.

— Тагнар, хватит верещать. Ты прав, надо было раньше выйти на свет. И тут он перевёл взгляд на Тура.

— Слова твои справедливы. Речь пылка и достойна уважения. Я рад, что в твоём сердце полно сострадания и любви ко всем существам, живущим здесь. Это делает тебя великим героем. Мы полны гордости, наш ученик. Поблагодарив Тура, Шабор обернулся и, взглянув на драконов, победоносно проревел:

— Приступим, братья! Нам предстоит нелёгкая работа. Нужно не только разбудить свою силу, но и восстановить благостный свет нашего священного места. Драконы, не произнося ни слова, поклонились и, пройдя на середину площади, встали в круг. Шабор гордо проследовал в центр магического кольца и, обернувшись, взглянул на Тура и Тагнара.

— Ступайте отсюда подальше и ждите.

Те, не раздумывая, быстренько зашагали в сторону ущелья. Как только эта парочка скрылась из виду, Шабор издал оглушительный рёв. Драконы тут же ринулись в сторону стен, возле которых по кругу стояли шесть высоких каменных глыб. На каждой из них был высечен древний символ, обозначающий истинное имя одного из светлых драконов.

Цепляясь острыми когтями за шершавую поверхность камня, эти существа в одно мгновение очутились на своих постаментах. Поднявшись на задние лапы, они стали издавать глухой свист, похожий на вой ветра. Когда гул, рвущийся из гортани драконов, затих, эти творцы жизни воспарили над священной площадью и запели песнь, способную освободить души из плена тёмной скверны. С каждым кругом магической пляски их тела окутывала аура, которая, вырываясь наружу, озаряла золотыми бликами голубое небо.

Шабор вытянул вперёд шею и, покачиваясь в такт волшебной мелодии, зажмурил глаза. Огромная пасть слегка приоткрылась, и оттуда донеслось глухое бормотание. Эти чудные звуки с каждой секундой становились всё громче и громче, пока не превратились в грозный рёв. Внезапно Шабор замолчал, и в то же мгновение по его телу заструились языки пламени. Он приоткрыл глаза и высоко подпрыгнул. Мощно махая крыльями, тот стремительно понёсся ввысь, оставляя за собой огненный вихрь. Пролетая сквозь кольцо парящих в ярком свете драконов, Шабор словно магнит притягивал нити магической энергии, которая исходила от тел его братьев. Рассекая воздух, он взлетел так высоко, что стоящие в ущелье Тур и Тагнар едва могли различить силуэт дракона, превратившегося в крохотную точку.

Там, наверху, окружённый белоснежными облаками, Шабор плавно парил над просторами, как вдруг его окутал ослепительный шар. Он, пульсируя, разрастался до колоссальных размеров, а когда принял форму огромного купола, то стремительно стал опускаться, проникая во все уголки, где притаилось тёмное зло. От яркой вспышки Тур прикрыл глаза и медленно попятился назад. Уткнувшись спиной в широкую грудь стража пещер, он задрал голову и посмотрел на Тагнара.

— Друг мой, что происходит? Тот стоял и, мотая рогатой башкой, что-то бубнил. Услышав вопрос Тура, Тагнар, медленно опустив взгляд, прикрыл его своим крылом.

— Всё хорошо, но тебе лучше побыть под защитой. Давненько Шабор не очищал мир Лучизария. Эта мощь, скрытая в его теле, всегда восхищала меня. Она просто великолепна!

Как только волна светлой магии пронеслась по округе, тут же всё преобразилось. Ущелье, ведущее к священным пещерам, сразу наполнилось жизнью. Воздух стал прозрачен и свеж, а энергия света воскресила угнетённых тёмной магией существ. Повсюду зашуршали мелкие букашки, защебетали горные птички, которые, прячась в своих укромных местах, смиренно дожидались исчезновения зла. Тагнар стоял, наблюдая за происходящим. В глазах стража была радость оттого, что здесь, в любимом доме, как и прежде, снова бурлила жизнь. Приподняв крыло, он освободил Тура.

— Выходи, герой. Всё закончилось.

Тот, пройдя чуть вперёд, запрокинул голову и увидел, как тело Шабора, не проявляя признаков жизни, стремительно падало. Боясь, что его учитель разобьётся, Тур грубо толкнул Тагнара.

— Эй, здоровяк, ты ослеп? Может, подсобишь Шабору? Да чего стоишь, как вкопанный! Ждёшь, когда он шмякнется о землю!

Тагнар, ощерив пасть в подобие улыбки, удивлённо посмотрел на Тура. Развернувшись, тот, как ни в чём не бывало, потопал в сторону священной площади. Пройдя совсем немного, он вдруг остановился и, оглянувшись назад, увидел, что Тур стоит на месте, явно ошарашенный его поступком.

— Ты правда считаешь, что Шабор может вот так запросто погибнуть? Тур подошёл к нему и, нахмурив брови, почесал затылок.

— Чё, самый умный? Разве я могу знать все тайны, даже если был его учеником?

Не получив сколь вразумительного ответа, Тур искоса взглянул на падающего Шабора, который стремительно приближался к земле. Он понимал, что ещё немного, и учитель рухнет на каменные плиты. Но каково было его удивление, когда дракон почти перед самой поверхностью расправил огромные крылья и, поднимая облако пыли, плавно опустился на лапы. Тур с облегчением выдохнул, а Тагнар, довольный своей правотой, толкнул его крылом.

— Вот видишь, всё утряслось. Так что шагай веселей.

Выйдя на площадь, эта парочка узрела, как драконы слетелись к Шабору и, встав рядом с ним, преклонили головы. Тот, слегка пошатываясь, тяжело дышал. Его братья прекрасно знали, сколько жизненной энергии пришлось ему потратить, чтобы сотворить столь мощное заклинание. Решив помочь Шабору восстановить силы, они окружили его, но тот, помотав башкой, произнёс:

— Друзья, не тратьте понапрасну магию света. Всё в порядке. И прошу, перестаньте гнуть спины. На самом деле, тот, кто заслужил похвалу, скромно идёт вон там. Думаю, нам всем стоит выказать почтение именно нашему ученику. Драконы тут же двинулись навстречу Туру, оглашая площадь восторженным рыком. Тагнар, топающий рядом с другом, приблизил башку и сказал:

— Слушай. Я не думал, что такое вообще может произойти. Тур удивлённо посмотрел на стража.

— Ты о чём это, дружище? Растолкуй без таинственных намёков. У меня сейчас мозги набекрень.

— Вот глупый! Не видишь, что ли? Бессмертные хранители светлой магии отдают тебе дань уважения. Они искренне выражают благодарность за помощь.

— Да к чему мне эти почести. Самое важное сейчас, так это то, что мудрые наставники снова обрели силы, а значит, готовы спасать наш мир.

— Скромный, да? Это похвально. Достойно, брат мой! Шабор подошёл к Туру и, поджав под себя мощные лапы, опустился на пузо.

— Залезай, отправляемся к правителям. У меня к ним есть серьёзный разговор. Да и насчёт просьбы отыскать очаг зла. Теперь в этом нет надобности. Как только я очистил мир от скверны, сразу пришло видение, где тот находится.

Тур улыбнулся и, проходя вдоль мощной шеи дракона, по-дружески похлопал по ней. Тот, протянув огромную лапу, забросил Тура себе на спину. Резко вскочив, Шабор оглянулся и, посмотрев на своих братьев, прорычал:

— Летим в храм.

Рванувшись с места, эти существа понеслись вперёд и у самого края площади взмыли ввысь. Поднявшись над вершинами гор, драконы полетели, оставляя за собой мерцающий след из яркого света. Он, словно шлейф золотых искр, тянулся за ними, медленно растворяясь в чистом голубом небе. Тур, сидящий на шее Шабора, с большим интересом смотрел вниз, восхищаясь чудесными видами, проплывающими под ними.

Глава 21. Ожидание неизбежного

Прошла уйма времени перед тем, как хранительницы и друзья Тура вернулись в храм. Правители, встретив их в зале совета, предложили поскорей поведать, как обстоят дела. Старейшины рассказали о том, что войско вновь обрело навыки и хоть сейчас готово вступить в бой. Магические камни, которые народ Мирданиума называет «Слёзы Шарты» были подняты со дна благодаря помощи Травелона. Запасы волшебных трав и настоек доставлены в хранилище, а жители светлого мира были оповещены о грозящей им опасности.

Услышав хорошие новости, правители переглянулись и, кивнув в знак признательности, встали со своих мест. Адон, сложив ладони, хотел что-то сказать, но вдруг заметил, что старейшины удивлённо смотрят ему за спину. Мара, сидящая в удобном кресле, слегка наклонила голову и спросила у ребят.

— Так и будете там стоять? Скромность — это похвально, черта настоящих героев. Но, может, соизволите сказать своё мнение? Или считаете, что оно ничего не значит для нас? Молох, до этого сидящий на полу, поднялся и, отодвинув Борка в сторону, вышел вперёд. Приложив ладонь к груди, он с почтением поклонился и выдал:

— Уважаемые. Конечно, у нас есть сугубо личное мнение, но прошу понять нас. Прежде всего, перед вами воины, которые, без всякого сомнения, отдадут жизни, защищая наш мир и народ, обитающий здесь. Всё остальное должны решать самые мудрые и сильные маги. Мара, глянув на правителей, улыбнулась.

— За ту подмогу, которую оказали эти отважные герои, они достойны уважения совета. Их желание помочь и невероятное стремление достигнуть результата выше всех похвал. Адон подошёл к Молоху и, похлопав гиганта по мощной ручище, предложил ребятам отправиться на свежий воздух.

Оказавшись в дивном саду, они зашагали по тропинке в сторону дальней беседки, стены которой обросли красивыми цветами. Добравшись до неё, Адон жестом пригласил старейшин зайти. Выждав пару секунд, тот обернулся и, взглянув на ребят, сказал:

— Вы молодцы и, несомненно, заслуживаете похвалы, но сейчас не время раздавать почести. Борк, проходящий мимо правителя, понимающе кивнул.

— Всё в порядке. Если что, мы будем поблизости.

Адон, с уважением поклонившись, зашёл в беседку. Ребята, не задавая лишних вопросов, сразу потопали на ближайшую полянку. Там в полном одиночестве росло дерево с раскидистой кроной и пышной листвой. Рассевшись возле скрюченных корней старого великана, они наслаждались тенистой прохладой, но вот что странно: на лицах ребят явно не было радости от проделанной работы, а в глазах читалась тревога и грусть. То ли это тоска по земному миру, то ли страх перед кровавой битвой. Кто его знает.

Уединившись в беседке, элита бессмертных магов оживлённо обсуждала возможные варианты дальнейших событий. Вдруг Адон поднял руку, предупреждая собеседников о том, чтобы те замолчали. На мгновение воздух стал вязким, затрудняя свободное дыхание. Правители тут же встали и, выбежав из беседки, посмотрели вверх. Там, в голубом небе они заметили летящие кольца ослепительного света. Это был знак, который возвещал о том, что мир наполняется чистой магией. Адон, взглянув на своих братьев, радостно произнёс:

— Видать, Тур всё-таки добрался до «Светлых Гор» и убедил великих учителей явить себя миру. Это даёт надежду в то, что не всё так плохо. Адон повернулся к старейшинам и, поправив свой балахон, сказал:

— Пойдёмте. Нам предстоит увидится с владыками жизненной силы. Думаю, что вскоре драконы появятся у стен храма, и мы должны быть готовы к этому визиту.

Члены совета, понимая, какая встреча им предстоит, быстро направились к главным воротам, раздавая указания снующим туда-сюда магам. Проходя мимо ребят, Адон заметил, что те встали и собрались идти вместе с ними.

— Оставайтесь на месте. — Властно предупредил он. Увидев серьёзный настрой правителя, они снова уселись, пытаясь понять, что происходит. Вдруг Шуня нахмурился и пробурчал:

— Братва, что-то не так. Глядя на их встревоженные лица, становится ясно одно. Либо всё хреново, либо ещё хуже. Молох, сидящий позади мелкого братишки, ткнул пальцем в его лысую башку.

— Шуня, да чего ты панику наводишь? Злыдень проклятый! Чтобы ни происходило, у тебя один ответ: плохо, грустно и пропало. А может всё славненько, по-доброму. Молох, посмотрев на друзей, спросил:

— Ребят, вы тоже ощутили, как что-то светлое и чистое пронеслось по телу?

— Да, братишка, у меня точно такое же чувство. — Ответила Лана. И, прижавшись к Борку, она добавила:

— Так или иначе, вскоре мы узнаем, что происходит. А пока будем ждать здесь.

* * * *

Проснувшись, Мира вылезла из-под тёплого пледа и, опустив на пол стройные ножки, сладко потянулась. Нехотя вставая, она, оглядев келью, заметила свои мечи, лежащие на деревянном столе. Та подошла и, взяв их в руки, засунула в проушину на ремне. Натянув высокие сапоги, Мира подняла кружку с чаем и, сделав пару глотков, открыла дверь. Выйдя в обеденный зал, она увидела кухарку, трущую стол суконной ветошью. Приветливо улыбнувшись, Мира спросила:

— Софья, долго я спала? Та, быстренько засунув тряпицу в карман фартука, поспешила к ней.

— Да, вздремнула ты отменно. Как чаёк? Понравился? Насмотрелась диковинных снов? Мира, потерев очаровательный носик, засмеялась.

— Сто лет так сладко не спала. Отдохнула на славу. А твой чудный чай — просто прелесть. Чего подмешала туда волшебница? Софья, прислонив палец к губам, подмигнула.

— Тише, дорогая. Это секрет. Перекусить хочешь? Может, горяченькой похлёбки сварганить?

— Да нет, спасибо. Вроде бы не голодная. А где все?

— Насколько мне известно, правители и старейшины в саду. Там же и твои друзья.

— Ладно, спасибо тебе за всё, Софья. Пойду отыщу свою банду.

— Ступай, красавица! И береги себя.

* * * *

Драконы, рассекая телами перистые облака, так быстро неслись в плотных потоках воздуха, что вскоре показался храм, блестящий в лучах яркого солнца. Шабор оглянулся и, посмотрев на летящих позади братьев, стал резко снижаться, ну а те, стараясь не отставать, сразу ринулись за ним. Облетая храм стороной, они, огласив округу громким рыком, грациозно опустились на поляну возле главных ворот. Шабор не успел сложить крылья, а Тур уже соскочил на землю и прямиком поспешил к идущим по тропинке правителям. Проходя мимо них, он, сделав серьёзное лицо, спросил:

— Мы готовы? Где ребята? Адон тревожно глянул на Тура.

— Судя по словам старейшин, всё хорошо. Друзья ждут тебя в саду. Тот кивнул и собрался шагать дальше, но Адон, положив ладонь ему на плечо, придержал этого торопыгу.

— Как тебе удалось заставить величайших магов посетить нашу скромную обитель? С ними всё в порядке?

— Теперь, думаю, да. Хотя происходящее в священных пещерах жутко меня опечалило. Пришлось приложить немало усилий, чтобы эти гордые существа воспрянули духом и вернулись к защите светлого мира. Если честно, я до сих пор не могу понять, каким образом тёмная магия проникла сюда, но обещаю обязательно это узнать. Адон. И вот что ещё. Готовьтесь, у них есть вопросы, на которые придётся ответить. Подозреваю, разговор предстоит не из приятных. А теперь, правитель, извини, но мне срочно нужно повидать свою банду.

Подойдя к старейшинам, он улыбнулся и, уважительно отвесив поклон, потопал дальше. Быстро шагая по тропинке, выложенной из гладкого камня, Тур миновал один за другим уютные шатры, высматривая ребят. В очередной раз обходя беседку, он увидел, как те задумчиво сидят под старым деревом. Тур остановился и крикнул:

— Хватит прохлаждаться, бездельники! Не успел я уйти, а вы уже разлеглись на мягкой травке, наслаждаясь красотой сада. Ребята, услышав знакомый голос, вскочили и поспешили в ту сторону, откуда он доносился. Борк, заметив Тура первым, крикнул:

— Дружище, мы здесь! Чего так долго? Подбежав к нему, они крепко обнялись. Вула, подошедший вслед за ним, оттолкнул Борка и стал бегло осматривать Тура на предмет каких-нибудь болячек.

— Да хватит меня щупать! Лекарь дотошный!

— Ладно, ладно, я на всякий случай. Вдруг свезёт мазануть твоё тельце какой-нибудь мазюкой. И пока Вула пытался хитростью закончить своё дельце, к ним подоспела взволнованная Лана.

— Дома был? Не томи, говори скорей, а то сердце не на месте.

— Всё хорошо, не волнуйся. Щас присядем, и я расскажу. Но не успел Тур закончить разговор, как перед ним появился Молох. Тот не стал обходить густой кустарник, а, раздвинув ручищами тонкие ветки, выперся на дорожку. Стряхивая с себя мелкие листочки, он сильно удивился, когда заметил, что Шуня уже топчется возле Тура, вереща от радости. Молох в недоумении развёл руки в стороны.

— Вот те раз! Эта проныра уже здесь. Ты как умудрился прошмыгнуть вперёд старших! Ухарь, мелкий!

— Да не твоего умишка дело. Пока ты радостно глазел на Тура, я втихаря проскочил прям в аккурат между твоих гигантских лап. Ты, конечно, силён и прёшься везде напролом, а я хитрый и шустрый. Уразумел, верзила? Молох засмеялся и, обняв Тура, сказал:

— Привет, братишка. Вижу, рожа у тебя довольная. А значит, не всё так плохо.

— Не всё, но и радоваться пока нечему. Махнув рукой, он пригласил друзей зайти в ту самую беседку, где недавно сидели правители.

Не успев присесть на лавку, они услышали лёгкое шарканья ног и, взглянув на тропинку, увидели Миру. Та шла, весело улыбаясь. Подойдя, она сказала:

— Даже не спрашивайте, как смогла разыскать вас. Ваши радостные вопли были слышны ещё возле храма. Зайдя к ним, Мира, поцеловала каждого и уселась рядом с Вулой.

Тур не стал томить друзей ожиданием и с начала рассказал, как посетил родную деревушку, причём во всех подробностях. С нескрываемой радостью тот поведал о родителях, которые были счастливы, когда узнали об их возвращении. Передал, что они скучают и с нетерпением ждут домой. Потом он долго говорил, как тяжело было помочь драконам восстановить угасающую веру в самих себя и о том, что творилось в храме «Великой Мудрости». Когда Тур замолчал, то заметил на лицах ребят глубокую печаль.

— Друзья, отчего такие кислые рожи? Разве вы не рады хорошим новостям о своих отцах и матерях? Они все живы, здоровы. Что не так? Борк поднялся и, вздохнув, ответил:

— Извини, Тур. Ты не подумай чего плохого. Мы очень счастливы услышать радостные вести о наших семьях. Огромное тебе спасибо за это, но то, что я скажу, не только мои мысли. Так думают все твои братья и сёстры. Говоришь, увидел тоску в наших глазах. Мы и вправду грустим, но печаль эта не о светлом мире. Оказавшись тут, нам стало понятно, что настоящий дом вовсе не здесь, а там, где чувствуешь себя счастливым, свободным. И ты уже догадался, где он. Давай не будем притворяться, ведь, по сути, именно земной мир стал для нас родным. Дозволь выразить наше общее мнение. После того, как поубиваем всех тёмных тварей, которые хотят причинить погибель нашему народу, мы вернёмся обратно. Тур, опустив глаза, уставился в пол беседки. Какое-то время он молча сидел, обдумывая слова, сказанные Борком.

— Боюсь, вы правы. Как ни крути, земной мир действительно стал нашим настоящим домом, и нам придётся защищать его так же, как и этот. Мира, сидящая на скамье, подозрительно уставилась на Тура.

— О чём ты говоришь?

— Есть вероятность, что монстры с той стороны планируют захватить земной мир, уничтожив там всё живое. Ребят, я в это не верю, да и не хочу. Но если Шабор прав, нам придётся очень туго. Молох от злости сжал кулачищи и, вскочив с лавки, крикнул:

— Тогда чего ждём! Давайте сразу отправимся назад! Мы же не станем вот так просто сидеть и ждать! Вула, посмотрев на разъярённого Молоха, досадно покачал головой.

— Да успокойся, великан. Забыл, для чего мы здесь? Сначала нужно узнать, какую пакость задумали тёмные злыдни, а там будет видно. Хочешь бросить на произвол судьбы мир, в котором родился? А ты подумал о своих близких? Ведь если начнётся война, они останутся без защиты. А воины, которые поверили нашим бравым речам. Хочешь прослыть предателем среди них? Молох обратно уселся на лавку.

— Вула, ты прав. Не пристало герою нарушать клятву. Тогда что будем делать? Ковырять в носопырке и ждать? Тур, поднявшись, подошёл к Молоху.

— Друг мой, у меня есть план. А пока наберись терпения и давай дождёмся совета миров. Пусть мудрые маги узнают, что скажет сам Багрониум, и вот тогда мы примем решение. Согласен?

— Хорошо, Тур. Подождём. Тот, похлопав по плечу Молоха, улыбнулся.

— Вот и замечательно. А сейчас предлагаю всем пойти на кухню к Софье и набить пуза до отвала. Надеюсь, правители будут не против. Шуня соскочил с лавки и, потирая ладошки, радостно воскликнул:

— Согласен! Это хорошая затея, братан! Потопали скорей. После этих заморочек я такой голодный! Тур и ребята, выйдя из беседки, направился в сторону храма, чтобы отведать вкусных харчей.

* * * *

Подойдя к драконам, владыки опустились на одно колено и, склонив головы, стали ждать разрешения молвить слово. Те ощущали, что Шабор немного зол на них, а предупреждение Тура о неприятном разговоре явно подтверждалось. Не выдержав пристальных взглядов этих существ, Адон поднялся и произнёс:

— Доброго здравия, мудрейшие наставники. Шабор, чуя тревогу правителя, придвинул здоровенную башку и, прищурив глаз, как-то загадочно сказал:

— Ну и вам того же, ученики. Фарон, Зарон, да встаньте, наконец. Адон, надеюсь, у тебя есть нужные слова, которые объяснят то, что здесь происходит.

— Шабор, думаю, твой обвинительный тон напрасен. Ответь лучше. Отчего это наставники вдруг стали глухими к своим ученикам? Фарон столько раз пытался с вами поговорить, но ответа не получал. Зарон трижды уходил в ущелье «Светлых Гор» и возвращался ни с чем. Лично я постоянно пробовал пробить вашу защиту, но всё четно. Разве это справедливо?

— Адон, мы старались не вмешиваться в ход событий и решений, принимаемых вами. Тем не менее, равновесие неизбежно становилось хрупким. Нам пришлось тратить много энергии жизни, чтобы поддерживать баланс, хотя с каждым разом это становилось невероятно трудной задачей. Мы боролись изо всех сил, и всё же существа с той стороны нашли способ тайно проникнуть сюда, запустив чёрную скверну. Она, словно гигантская тень, расползалась, постепенно поглощая магию света. Простите, конечно, мы слышали ваши призывы о желании помочь, но терпеливо ждали возвращения того, кто сможет как-то исправить всё это. Не скрою, пришлось подтолкнуть вас к принятию верного решения о возврате домой наших героев, ибо от этих воинов зависит дальнейшая судьба живущих здесь. Шабор вдруг замолчал, а потом обернулся и, посмотрев на братьев, сказал:

— Ждите тут. Нам с правителями нужно прогуляться.

— Адон, Зарон, Фарон. Давайте пройдёмся. — Предложил он.

Те, услышав его просьбу, молча потопали за Шабором, гордо шагавшим вдоль высокой стены, окружающей светлый храм. Драконы мирно разлеглись на поляне, наблюдая за восторженными взглядами магов, толпившихся возле ворот. Шабор, отойдя подальше, вдруг остановился.

— Ответьте, как вы умудрились допустить проникновение тёмного зла? Разве не ваша задача уничтожать любое её проявление прямо на корню. Адон виновато глянул на дракона.

— Прости, учитель, но мы заметили это слишком поздно. Ведь нападение было скрыто от наших способностей предвидеть. Магия бессильна. Мы не знаем, кто в тёмном мире смог бы сотворить такое заклинание, которое тайно разрушило свет жизни. Шабор был явно огорчён ответом своих учеников.

— Друзья мои, это сейчас неважно. Может, повелитель тёмного царства Крон, причастен к этому. Возможно, его верный оракул или того хуже, уставший Творец наших миров Багрониум. Шабор на мгновение замолчал, а потом продолжил:

— Тот тёмный артефакт, который принесла с собой Мира, разве уничтожив его, вы не ощутили, что зло всё ещё здесь? Оно, конечно, проиграло эту битву и отступило. А вам не пришло в голову, что это не единственный источник? Почему не пытались его отыскать? Фарон, услышав слова Шабора, поспешил ответить:

— Учитель, по возвращению Миры мы точно знали, что она носит его с собой. Это правда. Но после уничтожения злобной сущности найти этот источник, о котором ты говоришь, нам не удалось. Раз за разом наши усилия пробить тёмную пелену были четны. И более того, кто-то намеренно закрывал путь ясного взора. Шабор с большим разочарованием слушал оправдание Фарона. Помотав огромной башкой, он, поджав лапы, опустился на землю.

— Залезайте, я покажу то, что вы не смогли увидеть.

Вся троица, не проронив ни единого слова, живо вскарабкались на дракона. Шабор резко вскочил и, оттолкнувшись от земли, быстро понёсся в сторону, где находился «Святой Портал». Подлетев к вратам, он воскликнул:

— Смотрите, слепцы! Вот неизбежный результат вашей веры в то, что тёмные не посмеют здесь учинить подобное святотатство. Вам, мои ученики, стоило бы чаще посещать это место, а не сидеть в красивом храме.

Правители, взглянув на врата, осознали, как виноваты. Их беспечность от постоянного спокойствия притупила бдительность. Поглощённые насущными делами, они и представить не могли, что здесь творится такое. Там, возле врат, тёмная сила поглощала благостный свет, исходящий от них. Камни, которые всегда излучали чистую энергию, были тусклыми, а магические руны, написанные на каменной арке, покрылись копотью и кровавыми подтёками. Эта картина привела владык мира Лучизария в ужас и смятение. Адон нервно похлопал по шее дракона и громко крикнул:

— Шабор, быстро спускайся. Мы должны немедля уничтожить эту тёмную заразу!

Тот, услышав Адона, стремительно рванулся вниз и, коснувшись лапами земли, издал такой оглушительный рёв, что у правителей заложило уши. Соскочив с широкой спины Шабора, они стремглав помчались к вратам, вокруг которых бушевала чёрная магия.

Подбежав к священной арке, Адон бросил взгляд на стоящих рядом Зарона и Фарона. Те, сжав кулаки, были готовы идти до последнего ради победы в этой схватке. Заметив в глазах своих братьев непреклонную решимость уничтожить тёмную сущность, Адон сказал:

— Времени у нас мало, а посему нужно как-то исправить свою ужасную ошибку. Вот как поступим. Фарон пойдёшь к левой колонне, Зарон, ты к правой. Я под арку, в центр. По моему сигналу начинаем.

Они, молчком кивнув, приготовились истребить зло, напавшее на их мир. Адон прикрыл глаза и, потирая ладони, стал читать заклинание «Щита Ламара». В туже секунду между ними возник сгусток ослепительно света, который пульсируя, разрастался до огромных размеров. Когда из него, разлетаясь в разные стороны, затрещали голубые молнии, Адон внезапно открыл глаза и резко швырнул его в самую середину арки.

— Пора, братья!

Фарон и Зарон, не раздумывая, ринулись вперёд и, схватившись руками за каменные столбы, одновременно произнесли мощное заклинание, способное разрушить любые порождения тёмной магии. Тут же из тел этих бессмертных владык заструились белоснежные нити. Сплетаясь в чудные узоры, они устремились вверх, окутывая врата сильнейшей магией. Медленно расползаясь, эти лучи яркого света беспощадно поглощали тёмную сущность, очищая арку от скверны. Адон обернулся и, взглянув на стоящего сзади дракона, решительным голосом крикнул:

— Обещаю, Шабор, что мы всё исправим. Тот, кто сотворил это зло, получит ответный удар. И уверяю тебя, он будет такой силы, что мало не покажется.

Шагнув смело вперёд, Адон встал под свод огромной арки, где неистово бушевала светлая магия. Подняв руки вверх, он стал вращать сгусток чистой энергии, освобождая громадную мощь, способную не только разрушить, но и уничтожить тёмное заклятие. Кружась с бешеной скоростью, он заполнял всё пространство ослепительным светом, заключая в своё чрево и самого Адона. Повсюду стремительно носились яркие шары, которые безжалостно атаковали порождение зла. Они били его до тех пор, пока эта мерзость, метаясь в агонии страха, не исчезла без следа.

Когда всё закончилось, владыки, изнемогая от усталости, прямиком направились к Шабору, который стоял и с гордостью смотрел на своих учеников. Потратив огромные запасы магической энергии, эта бессмертная троица, с трудом передвигая ноги, плелась, спотыкаясь на каждом шагу. Не дойдя совсем немного до великого наставника, они, ослабевшие, повалились на землю, не в силах двигаться дальше.

Лёжа на мягкой траве, владыки тяжело дышали. Но вот что странно. На их лицах вместо выражения усталости была довольная ухмылка, и Шабор понимал, отчего она. Да, им было нелегко противостоять этой могущественной силе, но всё же они гордились тем, что смогли сами исправить свою ошибку, сокрушив зло, посланное из тёмного мира. Шабор не стал долго размышлять о поступке своих учеников, лежащих в полном безмолвии. Огромным прыжком дракон подскочил и, бережно подняв их тела, взмыл в небо. А тем временем драконы, вальяжно растянувшись под палящими лучами солнца, с нетерпением ждали возвращение своего предводителя. И вот, услышав мощное хлопанье крыльев, они задрали головы и заметили, как Шабор, огибая сверкающие купала «Храма Магии Света» живо летел, направляясь прямо к ним. Те встали и быстро поспешили навстречу, приветствуя громким рыком старшего брата.

Сделав небольшой круг над поляной, Шабор начал снижаться. Плавно опустившись возле них, он аккуратно положил на землю обессиливших владык. Драконы всей толпой подошли поближе и, окружив сидящих в растерянности бессмертных магов, стали удивлённо на них таращиться. Не на шутку тревожась за здоровье правителей, один из драконов по имени Магр спросил:

— Что это с ними, брат? Посмотри! Взгляд как у безумцев, словно все трое побывали во чреве тёмного мира.

— Ты недалёк от истины. Там, возле нашей святыни, мы увидели то, отчего впали в самую что ни на есть великую скорбь. Порождение чёрной магии, посланной безумными монстрами, неистово пыталась пробить нашу защиту, стараясь проникнуть в мир через святой портал. Магр повернулся и, наклонившись к правителям, угрожающе щёлкнул громадными челюстями.

— Так вот кто виноват в том, что наш мир заполонила чёрная мерзость! Получается, что из-за вашей беспечности мы понапрасну тратили бесценную магию жизни. Шабор вытянул крыло и легонько хлопнул им по рогатой башке Магра.

— Полегче! Это не совсем их вина. Мы ведь знали, что это нападение рано или поздно произойдёт, не так ли, братья? Да, они не смогли сразу ощутить это вторжение, поскольку заклинание, пришедшее из тёмного мира, было очень сильным и могущественным. Я с гордостью наблюдал, как наши ученики в одиночку, рискуя лишиться бессмертия, бились с тёмной сущностью, которая превосходила их по своей мощи. Поверьте, они не подвели нас и достойно справились, изгнав её из нашего мира. Магр досадно покачал огромной головой.

— Что дальше, Шабор? Ты же понимаешь, к чему это ведёт? Тот с тревогой взглянув на своих братьев, сказал:

— Возвращайтесь в пещеры и приготовьтесь к скорому совету миров. Я же отправляюсь к Создателю, чтобы получить ответы, ибо увиденное возле священного портала крайне тревожно. Драконы преклонили головы и, взмахнув крыльями, стремительно понеслись обратно.

Шабор глянул на правителей, которые, поднявшись, стояли, слегка пошатываясь. Они с тревогой смотрели на великого дракона, смиренно ожидая указаний от мудрого учителя. Почуяв смятение в их сердцах, Шабор сказал:

— Ступайте к своему народу и оповестите всех, что вскоре свершится то, к чему мы не готовы. Я всей душой ощущаю безразличие нашего Создателя к своим творениям. Думаю, та участь, которую Багрониум уготовил мирам, будет ужасна.

Владыки, молча поклонившись Шабору, развернулись и, удручённые словами дракона, пошли в храм. Миновав главные ворота, Фарон замедлил шаг и, посмотрев на стоящих возле стены старейшин, тихо сказал:

— Боюсь, всё печально. Будьте готовы ко всему.

Пройдя через дивный сад, они поднялись по широкой лестнице, ведущей в «Башню Приветствия». Открыв массивные двери, бессмертные правители, озадаченные всем происходящим в светлом мире, шли по великолепному залу, не замечая присутствующих там магов. Те, собравшись возле массивных колонн, безмолвно провожали их тревожными взглядами, лелея надежду, что всё будет хорошо.

Поднявшись по витой лестнице, правители зашагали по мосту, ведущему в «Башню Совета». Вдруг Адон остановился и украдкой посмотрел в сторону границы миров.

— Вы слышали это?

— Да, брат. — Ответил Зарон и добавил:

— Думаю, граница рушится, и Багрониум явно зол. Пойдёмте, вскоре всё решится, и нам ничего не остаётся, как только ждать весть о сборе совета. Адон взглянул на Зарона и глубоко вздохнув, сказал:

— Ты прав, пошли.

Два рослых воина, охраняющих вход в «Башню Совета» завидев идущих бессмертных владык, поклонились, открывая перед ними двери. Те, проходя мимо стражей, кивнули в ответ, благодаря за учтивость и достойную службу.

Оказавшись внутри, они погрузились в размышления об участи, которую приготовил для всех Творец. Через какое-то время, проведённое в одиночестве, правители вдруг почувствовали, что пространство вокруг них наполнилось сильнейшей магией света. Не успели они сообразить, откуда бушует эта неукротимая энергия, как перед ними появилось белоснежное облако, и оттуда плавно выплыло существо. Это была помощница Создателя миров Магнолия. Паря в воздухе, она встревоженным взглядом смотрела на сидящих Адона, Зарона и Фарона. Те быстро встали и, проявляя огромное уважение к этому таинственному созданию, поклонились. Магнолия, увидев приветствие, грациозно кивнула им в ответ.

— Почтение вам, хранители.

Её голос звучал нежно, будто бы журчание ручейка. Но правители сразу почувствовали, что Магнолия сильно обеспокоена той новостью, которую принесла. Зависнув в неподвижной позе, она украдкой оглянулась на портал и, словно чего-то боясь, прошептала:

— Молчите и слушайте. Я очень рискую, посетив ваш мир. Вы должны знать о том, что Багрониум. И вдруг, недосказав, что хотела, она мгновенно исчезла.

Правители застыли в неподвижных позах, ошарашенные всем происходящим. Они не сомневались, что ей грозила страшная опасность, но больше всего их беспокоил один-единственный вопрос: «О чём же всё-таки собиралась предупредить Магнолия».

Уставший от всего, Адон потёр ладонями лицо и, повернувшись, пошёл к открытому окну, через которое пробивались солнечные лучи. Тот стоял и с грустью смотрел на просторы мира Лучизария. Было такое ощущение, что он прощается с ним. Не отрывая взгляда от чарующей взор красоты, Адон тихо сказал:

— Мне жаль столь прекрасное существо, ведь Багрониум не простит ей этого. Будем надеяться на то, что её отсутствие не было замечено нашим Творцом, ибо за нарушения священных заповедей Магнолии грозит страшная кара. Зарон с огромным сожалением покачал головой, соглашаясь со словами Адона. Ну а Фарон, медленно садясь за стол, произнёс:

— Согласен. Что бы ни хотела она поведать, ей не стоило приходить сюда. Тем более весть явно не была благостной. Давайте дождёмся совета миров, посетив который, мы узнаем, что уготовил своим творениям наш усталый Создатель.

* * * *

Шабор, мощно махая крыльями, летел в синеве ясного неба, спеша в то место, которое было скрыто от всех живущих в светлом мире. В самом сердце «Лощины Красного Камня», среди горных хребтов, поросших густым лесом, находилась огромная пещера. Она была единственным местом, откуда Шабор мог говорить с Творцом. О ней знали он и его братья — бессмертные драконы. Но посещать эту пещеру дозволялось только ему.

Оказавшись возле темнеющего входа, Шабор неспешно зашёл туда и, собравшись с мыслями, произнёс заклинание, которым разрешалось пользоваться в самых крайних случаях. Он прекрасно помнил, о чём просил Багрониум, когда передавал мир света в его власть. Создатель сказал: «Не беспокой меня по насущным вопросам. Даю тебе свободу творить жизнь по своему усмотрению». Но сейчас Шабор был обязан узнать у него, что происходит.

В пещере было холодно и темно. Глаза дракона видели только гладкие стены, на которых высечены защитные руны. Внезапно его слух уловил тихий шёпот, словно магические знаки стали вести тайную беседу. Но Шабор не обращал на это внимание, а с почтением и кроткой сдержанностью ждал ответа на свой призыв. Вдруг по его телу заструились потоки благостной энергии, а затем он услышал властный голос Багрониума, который спросил:

— Зачем ты здесь? Первый бессмертный, дарующий жизнь. Шабор наклонил голову, выказывая почтение Создателю. Зная, что Багрониум видит его драконью сущность, он прошёл чуть вперёд и произнёс:

— Отец, дозволь спросить. Почему граница не сдержала подлые нападки существ мира Тенигорна? Как случилось, что столь ужасная угроза прошла мимо твоего взора? Мой народ живёт по заповедям, не нарушая их. Скажи, за что гневаешься на своих детей? В пещере наступила тишина, которая пугала Шабора. Он чувствовал, что торопить Творца с ответом не стоит, как вдруг голос, похожий на раскаты грома, молвил:

— Вы, поглощая свет жизни в своём храме, пытались сохранять мир, в котором обитаете. Это похвально, сын мой. Но разве ты не ощутил, что граница ослабла? А вы не думали, почему это происходит? Багрониум замолчал, а потом добавил:

— Шабор, отправляйся назад. Вскоре я соберу совет, который жаждет тёмный царь. На нём вы узнаете моё решение о судьбе ваших миров.

Дракон, услышав слова Багрониума, сразу ощутил гнев, не сулящий ничего хорошего. В пещере снова стало темно и сыро. Даже шёпот, исходивший от магических рун, бесследно исчез. Шабор, опустив голову, развернулся и пошёл к выходу, намереваясь как можно скорей добраться в своё тайное логово.

* * * *

Сидя в задумчивых позах, правители заметили, как возле окна, где недавно стоял опечаленный Адон, возник сгусток чистой энергии. Он, пульсируя, разбрасывал вокруг себя ослепительные вспышки, постепенно превращаясь в огненное кольцо. Зал совета сразу наполнился громким гулом, а сверху, словно проливной дождь, посыпались яркие искры. Владыки быстро встали, ощущая всемогущую магию Создателя. И поверьте, им не надо было гадать о том, что происходит.

В один миг из портала вылетело послание в виде свёрнутого в рулон пергамента с печатью Творца. Плавно поря в воздухе, он опустился на стол и, едва коснувшись поверхности, полыхнул голубым пламенем. Адон осторожно взял его в руку и, сломав печать, аккуратно развернул. Тут же на пожелтевшем от старости листе засветились магические знаки, которые гласили, что они и дракон Шабор приглашены на общий совет миров. Адон положил свиток на стол и, вздохнув, сказал:

— Вот и случилось то, чего так опасались. Приглашение получено. Теперь обратной дороги нет, и мы, посетив совет, узнаем решение Багрониума. Будем надеяться на счастливый исход. Фарон, прошу оповести Шабора и Тура о том, что мы отправляемся к «Священным Вратам», где будем ожидать открытия границы миров. Как только до них дойдёт весточка, сразу отправляемся в путь. А теперь, братья, позвольте мне остаться одному, чтобы хорошенько подумать и собраться с мыслями. Зарон, стоящий рядом, по-дружески похлопал по плечу Адона.

— Что бы там ни задумали тёмные, мы справимся. Он посмотрел на Фарона и кивнул в сторону лестницы, ведущей на верхний уровень.

— Пойдём. Адону и вправду нужно побыть одному, а у нас есть задача, которую надобно решить. Фарон, проходя мимо Адона, на секунду задержался.

— Послушай, брат. Ты и сам знаешь. Магия, живущая внутри нас, вещает о том, что народ светлого мира ждут тяжёлые испытания. Надеюсь, Зарон прав, мы справимся ведь другого выхода просто нет.

* * * *

Оставив Караса под надзором преданных стражей, Крон летел поря в горячих потоках смрадного воздуха. В его рогатой башке крепко-накрепко засело предсказание Тувака, которое не давало покоя его чёрной душонке. Мысль о том, что светлые призовут на помощь Тура и его банду головорезов, слегка беспокоила древнего монстра. Хотя Крон и не встречался с этим могущественным воином, но про Тура был наслышан, ибо легенды, ходящие среди древних существ, были весьма пугающие.

Ещё до того, как Крон стал убивать всех подряд, прокладывая дорожку к трону, повелителем был перворождённый монстр по имени Рагул. Именно он и его орда кровожадных чудовищ вероломно вторглась в светлый мир, нарушив главную заповедь Багрониума.

В то самое время Тур уже закончил обучение и вернулся к родителям. Не успев насладиться обществом любимых людей, ему пришлось возглавить армию и вступить в битву с кровожадным врагом. Конечно, как и подобает воинам «Белых Щитов» они достойно победили в этом сражении, хорошенько потрепав самодовольных монстров. Но в пылу жестокой схватки никто не заметил страшной пропажи. Дело в том, что перед тем, как покинуть светлый мир, Рагул прихватил частицу жизни, выдрав её из «Святого Портала». Вернувшись обратно, тот поместил это сокровище в каменный сосуд и, запечатав его мощным заклятием, тайком от всех спрятал. Он надеялся, что когда-нибудь сможет им воспользоваться.

Рагул знал, эта выходка с нападением грозила ему жуткой участью и была неизбежна, но прежде чем принять от Создателя страшную кару, демон оставил «подарок» Туру и его воинам. Сильнейшим заклятием Рагул затуманил рассудок правителей и старейшин, заставив принять на веру, что души этих героев поглотила магия тьмы. Убедил их в том, что впоследствии именно они разрушат светлый мир, сея повсюду смерть. Вот так и было принято решение об изгнании Тура и его воинов из родного дома.

Прошло немного времени, и Рагул стал ощущать тревогу за свою шкуру. Тогда, взяв старый кусок пергамента, он начертал место, где спрятан этот сосуд. Позвав своего верного оракула, тот передал свёрток ему и сказал:

— Тувак, спрячь подальше, да так, чтоб никто не нашёл. Наложи любые заклятья. Главное, скрой эту тайну от всех. И прошу, забудь об этом до тех пор, пока кто-то из монстров не поднимет восстание против светлого мира.

— Повелитель, какая тайна скрыта в нём? Рагул, злостно зыркнув на оракула, проревел:

— Просто сделай, о чём я прошу. Настанет момент, и ты всё поймёшь. А теперь вали отсюда и заныкайся в самую тёмную нору, иначе сдохнешь вместе со мной. Тувак, прищурив глазищи, быстренько поковылял к выходу, оставив царя в одиночестве. Когда всё улеглось и не предвещало ничего плохого, Рагул вдруг исчез, и больше его никто не видел.

Как-то неожиданно трон стал свободным, но монстры, живущие в этом мире, вовсе не сомневались, кто будет их царём и повелителем. Без сомнения, они все выбрали Крона. Да и как могло быть по-другому! Ведь тёмные существа прекрасно знали, как жесток этот древний демон. Его жажда власти была так сильна, что он, не задумываясь, убивал тех, кто мешал ему достигнуть своей цели.

Пока «чёрная каша» власти варилась в огненном котле мира Тенигорна, Багрониум пытался придумать, как оградить детей от дальнейших нападок друг на друга. Создатель был крайне удивлён и разочарован поступком своих творений. В какой-то момент он в неудержимом порыве гнева хотел уничтожить их, но, передумав, подарил нерадивым существам второй шанс. Зачерпнув энергию жизни из «Колыбели Магии» Багрониум создал защитную стену, разделив ей на веки вечные два мира.

Спеша поскорей вернуться в храм, Крон решил немедля собрать повелителей племён в долине, которую они называли «Стена Огня». Он чувствовал, что вот-вот получит приглашение на совет, и хотел перед этим услышать доклады о готовности его верных монстров.

Облетая очередной уступ громадной скалы, Крон увидел чернеющий вход тоннеля, ведущий в «Храм Кровавой Власти». Тот рванулся к нему, но, не долетев, вдруг передумал и, резко взмывая ввысь, направился прямо к вершине каменного исполина. Мощными взмахами огромных крыльев он стремительно летел над отвесным склоном, по которому стекала огненная жижа. Плавно опустившись на плоский уступ, Крон обхватил его своими щупальцами и, оглядев ненавистный ему пейзаж, злобно взревел.

Звук, вылетевший из его горла, был настолько страшен и свиреп, что ползающие у подножья горы монстры в ужасе попрятались в свои норы. Закрыв глаза, он широко растопырил крылья в стороны, а его щупальца, извиваясь, чертили в смрадном воздухе руны чёрной магии. Горя зелёным пламенем, они тут же исчезали, унося послания пятерым повелителям.

Долина «Стены Огня» это широкая расщелина, окружённая высокими скалами, из которых, взмывая в чёрное небо, бушевало сплошное адское пламя. Каменистое дно ущелья покрывал дымящийся пепел и раскалённые докрасна мелкие куски застывшей жижи.

Получив послание от своего властелина, все пятеро вождей племён тут же поспешили появиться в ущелье. Озираясь по сторонам, они искали царя, но его там не было. Вдруг стена горящего огня разверзлась, и сквозь неё в долину влетел Крон, таща за собой шлейф из остатков адского пламени и чёрного дыма.

Посадив царскую задницу возле них, он встряхнулся, очищая мерзкое тело от остатков налипшего пепла. Злобно смотря на стоящих повелителей, Крон явно был чем-то раздражён, и это было заметно по тому, как тот двигался. Не отрывая взгляда, Крон стал обходить стоящих перед ним демонов, словно собрался сожрать непокорных слуг. Монстры, не упуская его из виду, с опаской наблюдали за царём, который крался так, словно охотился на долгожданную добычу. Те не могли понять, почему он так зол на них. Ведь они исполнили все указания по сбору армии чудовищ, готовых вступить в смертельную битву с народом светлого мира. Более того, эта кучка хитрых демонов умудрилась придумать план, который позволит им насладиться победой в этой войне. И как подтверждение своей преданности Крону, они согнали полчища чудовищ к границе, спрятав их в огромных пещерах «Мрачных Теней». Внезапно Крон остановился и, нервно дёрнув крыльями, проревел:

— Говорите! Хочу услышать новости, которые порадуют меня. Иначе валяться вам с разорванными глотками.

Экол был грозным воином и не боялся Крона. Он всегда готов к смерти и без страха бросался в битве на любого врага. Видя, как другие повелители онемели от жути, которую нагнал свирепый царёк, Экол смело шагнул вперёд.

— Крон! Может, сначала выслушаешь, а потом будешь кромсать на куски! Мне кажется, что ты неправ, запугивая тех, кто верен тебе и готов пойти на жертву ради твоего величия.

— Ну, давай, смельчак, расскажи мне о ваших успехах. Смотрю, ты единственный, кто не откусил себе язык.

Отвесив поклон, Экол начал доклад о проделанной работе, трудной, а местами просто невозможной. Вкратце, доложив своему царю о том, что произошло в его отсутствие, он злобно зыркнул на монстров, стоящих чуть в стороне. Видя полное безразличие предводителей племён, тот оскалил огромные клыки и как-то недобро покачал боевым топором. Понимая, что этим чудовищам нужен хороший пинок, Экол быстро ринулся в их сторону.

— Так и будете стоять! Или всё-таки разинете трусливые пасти и скажете пару слов. А может, полоснуть секирой по вашим рожам, чтобы вы пришли в себя и поддержали мой доклад Крону.

Те таращились, переводя тупые взгляды то на царя, то на эту злобную машину для убийства. Потеряв остатки терпение, Экол схватил за склизкую шею рядом стоящего Орпина и, хорошенько его встряхнув, прорычал:

— Слушай! Мерзкое отродье! Чего молчишь? Ты же в нашей шайке, как-никак стратег по гнусным выходкам. Может, раскроешь пасть и вымолвишь речь похвалы о том, какие мы молодцы? Кому, как не тебе, доложить Крону, что всё готово и орды кровожадных братьев ждут сигнала к началу вторжения в светлый мир. Разве ты не горд тем, что придумал твой извращённый и злобный мозг?

Орпин, чуя себя униженным, резко махнул хвостом, мощно ударяя Экола по лапе. Вырываясь из смертельной хватки, он свирепо зашипел и хотел было ответить на злобные выпады демона, как вдруг раздался лютый ор Крона, который оглушительным эхом прокатился по ущелью.

— Молчать, недоумки!

Те, услышав злобное предупреждение властелина, мгновенно затихли и, выпучив глазищи, уставились на Крона. Тот, крутя башкой, стоял, пристально осматривая ущелье. По его напряжённой позе было заметно, что его тёмное нутро ощутило нечто важное. Вдруг он пригнулся и, проползая мимо стоящих в оцепенении демонов, сказал:

— Началось! Замрите на месте и не вздумайте переться за мной. Резво взмахнув крыльями, Крон рванулся в ту сторону, откуда ощущалась великая мощь магии Творца миров.

Пламя, которое неистово бушевало над вершинами скал, вдруг замерло, словно время остановилось, а мелкие камни, лежащие на дне ущелья, стали медленно подниматься вверх. В том месте, где находился Крон, вспыхнуло кольцо яркого света и оттуда, полыхая огнём, вылетел свиток. Сломав когтями печать, властелин развернул его и увидел, как на нём засветились руны, которые испускали чёрный дым. Прочитав послание, тот проревел:

— А ну двигайте сюда! Живее.

Услышав зов Крона, демоны, не раздумывая, понеслись по раскалённой поверхности ущелья, оставляя позади себя клубы густого пепла. Оказавшись рядом с ним, они всей толпой уставились на царя в ожидании расклада к дальнейшим действиям. Крон величаво расправил огромные крылья и, растопырив в стороны мерзкие щупальца, победоносно объявил:

— Весточка получена. И если мы ещё не сдохли, значит, Багрониум не смог разгадать наши истинные планы. Хотя, чую нутром, не всё так просто. Теперь надо любым способом уговорить Создателя об открытии границ. А когда это произойдёт, светлые познают смертельную агонию, которую принесут им мои легионы безумных чудовищ. Наступает наш единственный шанс построить новый мир. Надеюсь, он будет лучше, чем старый. Крон прищурил полыхающие огнём глазищи и, угрожающе нависая над кучкой монстров, спросил:

— Вы уверенны, что мы готовы к войне и порабощению земного мира? Демоны наперебой загорланили, убеждая царя, что всё готово и нужен только его приказ.

— Надеюсь, что так оно и есть. А иначе, прежде чем Создатель разделается со мной, вы испытаете на своих поганых шкурах весь мой гнев. Всё, болтовня окончена. Теперь шустро валим к пещере, где и будем ожидать, когда Багрониум поднимет полог магической защиты, а заодно я лично проверю готовность наших свирепых воинов.

Глава 22. Всемирный совет

Магнолия осторожно подлетела к Творцу миров, сидящему на каменном троне. Тот пребывал в глубоких раздумьях, явно готовясь к принятию трудного решения. Багрониум так был погружён в свои мысли, что не заметил, как помощница опустилась рядом с ним. Видя его безразличие ко всему происходящему, Магнолия не на шутку встревожилась. Выдержав небольшую паузу, она слегка наклонила голову и, заглянув в его глаза, увидела печаль.

— Прошу великодушно простить, но там, по обе стороны границы собрались дети мира Лучизария и Тенигорна, которые пришли на всеобщий совет. Все с полным смирением ждут, когда ваша всесильная магия приоткроет завесу и предоставит им возможность посетить священное место.

Багрониум немного приподнял голову, а из-под нахмуренных бровей на помощницу уставились два грозных глаза. Ощутив его гнев и в то же время сожаление, в душе у Магнолии закружился ураган эмоций. Он заставлял это существо чувствовать угрызение совести, поскольку она знала, что виновата перед ним. Её тело тут же вспыхнуло золотистым светом, а прозрачные крылья легонько колыхнулись.

— Отчего такой сердитый взгляд, Багрониум? Создатель, пристально смотря на Магнолию, глубоко вздохнул и голосом, полным разочарования, спросил:

— Скажи, дитя, порождённое колыбелью магии. Зачем? Ты же не думала, что твоё посещение правителей светлого мира останется незамеченным? Ведь магия, породившая тебя, связывает нас воедино. Твой поступок непонятен и более того, он безрассуден. Разве ты не знала, что наказание за это будет неизбежно жутким?

— Прости, но по-другому поступить я не могла. Мир света мне очень дорог, а зная, какую участь ты уготовил тем, кто её совсем не заслуживает, вызвало во мне бесконечную скорбь.

— Знала, говоришь! Магнолия! Ты же понимаешь, что твоё деяние не оправдывает стремление спасти всех существ, которых любишь. Тем более бремя тяжёлого груза не ляжет на твои хрупкие плечи.

— Создатель, прости. Да, я подвела тебя и готова принять любую кару, но прошу только об одном. Будь справедлив к народу мира Лучизария. Они восхитительные существа, и ты должен гордиться ими. Лицо Багрониума стало суровым. Поднимая руку вверх, он предостерёг Магнолию от дальнейших пожеланий, которые касались решения судьбы двух миров.

— Остановись. Ты ослушалась меня, а значит, предала саму суть безграничной магии, дарующей вам жизнь. Решение о судьбе миров уже принято мной. Что касается твоей участи, мы поговорим об этом позже. А теперь давай послушаем, чего хотят мои дети.

Багрониум медленно поднялся с величественного трона и, пройдя чуть вперёд, раскинул руки в стороны. Закрыв глаза, он произнёс мощное заклинание, способное убрать защиту с границы. Завеса древней магии стала тут же исчезать, открывая проход. Внутри священного места неистово бушевала мощная энергия, которая плотными потоками разлеталась в разные стороны. Повсюду возникали яркие вспышки света, озаряя колыбель великой силы. Кружась в магическом танце, эти проворные сущности стремительно носились вокруг Багрониума и стоящей в сторонке Магнолии. Подлетая к ним, они, легонько коснувшись их тел, сразу уносились прочь, громко шипя. Вскоре это буйное действо закончилось, и Создатель, присев на свой трон, властным голосом сказал:

— Дети мои! Прошу предстать предо мной.

Первыми, проявляя гнусное нетерпение, перешли границу Крон, а за ним топали ошарашенные предводители племён. Они безумно боялись сделать что-то не так, поскольку им впервые довелось посетить это священное место. Зато Крон, как и подобает царю, гордо подойдя к Творцу, преклонил голову.

— Приветствую тебя, отец. Багрониум еле заметно кивнул.

— Здравия и вам, дети мира Тенигорна. Встаньте по левую сторону и пока мы ожидаем остальных, прошу проявить терпение.

Почти сразу в священном месте возникли дракон Шабор и три бессмертных мага. Подойдя к алтарю, они поклонились, проявляя величайшее уважение к своему Создателю. А Шабор, не поднимая огромной головы, произнёс:

— Мир вам, великий учитель и мудрейший отец. Мы, получив ваше приглашение, немедля пришли сюда. Багрониум указал рукой на место с правой стороны.

— Мира и вам, дети света. Встаньте здесь. А теперь, раз все собрались, давайте начнём. Магнолия, поклонившись Создателю, вышла вперёд. Встав перед существами, пришедшими на совет, она молвила:

— Приветствуем вас. Право первым сказать своё слово даруется Крону, поскольку именно его желание собрать совет было услышано нашим Творцом.

После слов Магнолии тот украдкой взглянул на Багрониума. Заметив его испытующий взор, тот сразу осознал, что хитрить и изворачиваться опасно для жизни. Положение дел было хуже некуда. Быстро соображая, Крон сразу вспомнил пророчество Тувака, который совсем недавно его предупредил: «Теперь не только мы знаем, какие планы затаились в твоей башке». Не показывая виду, что ему жутко страшно, он с почтением кивнул Магнолии и, проползая чуть вперёд, злобно зыркнул на Шабора. Дракон, заметив недобрый взгляд Крона, выпустил из ноздрей маленькую струйку огня.

— Я чую твой страх, демон. Ты слаб и беспомощен. — Произнёс Шабор.

— Молчи, дряхлая ящерица. Ещё посмотрим, кто слаб. Протащив мерзкую задницу ближе к Создателю, Крон расправил крылья и, гордо задрав башку, сказал:

— Великий владыка наших миров! Мы понимаем вашу усталость от тягостного бремени любви к своим творениям. Уверяю вас, что мой народ может позаботиться о себе сам. Дозволь предложить выход, который освободит всех нас. Багрониум, недослушав хитрого монстра, резко встал.

— Молчи! Неужели ты мнил, что твои гнусные затеи мне неизвестны? Вся эта возня с коварным замыслом забавляет. Ты что, настолько глуп и самонадеян? Думал, я не знаю о твоих истинных планах?

Крон, явно не ожидая такого расклада, опешил от слов Багрониума. Он собрался оправдаться, но не успел разинуть пасть, как Создатель раздражённо крикнул:

— Дитя! Не надо гнусной лжи. Моё терпение на исходе. Сделав глубокий вдох, Багрониум снова уселся на свой трон и, оглядев тех, кто был на совете, уже спокойно продолжил.

— Ваш отец разочарован и устал. Решение, принятое мной, ужасно и в то же время справедливо. Несмотря на бесконечную любовь к вам, дети мои, я намерен разрушить миры, которые создал. Сам же отправлюсь в неизведанные уголки вселенной и там постараюсь забыть о своей неудаче. Признаюсь, у меня нет желания уничтожать вас, поэтому дам всего лишь один-единственный шанс — отправиться через портал в земной мир и спасти свои никчёмные жизни. Молвлю вам, дети мои, войны не будет, я этого не допущу. Багрониум повернул голову и, грозно взглянув на тёмного властелина, добавил:

— Надеюсь, Крон, ты услышал меня. Те, кто сочтут мои слова пустым звуком, канут в бездну, не оставив после себя даже крупицу жизни. Они будут развеяны по вселенской темноте и не смогут возродится в иных энергиях всесветной магии. А теперь внимайте словам своего Создателя, ибо сказанное мной будет для вас важным.

— Магнолия побывала в земном мире и по моему указанию оставила там частицу «Колыбели Магии». Она схоронила её в тайном месте, куда может проникнуть только одно существо, то, которое будет достойно обладать силой зарождения жизни. Но помните, что с каждым годом земного времени её могущество будет угасать. И когда наступит момент, свет древней магии исчезнет во мраке, а вместе с ним и вы. Ищите своё спасение, ведь нашедший сие сокровище станет истинным правителем земного царства. Это мой прощальный дар вам. А теперь уходите и готовьтесь покинуть свои миры. Через три цикла бесконечного времени я открою порталы. Надеюсь, что вы будете готовы, иначе все погибните.

После того, как суровое решение Багрониума было озвучено, в священном месте наступила тишина. В отличие от тёмных, которые получили, чего хотели, светлые не могли поверить в слова Создателя. Крон, победоносно зыркнув на Шабора, первым преклонил башку перед Багрониумом.

— Мой народ покорно принимает ваше мудрое решение. Мы уходим, чтобы как можно быстрей подготовиться к отправке в земной мир. Не дожидаясь разрешения уйти, Крон кивнул монстрам и не скрывая своего торжества, они удалились. Адон, проводив гневным взглядом этих мерзких чудовищ, оглянулся, посмотрев на стоящих позади себя Зарона и Фарона.

— У нас нет выбора. Я должен поговорить с Творцом. — Сказал он.

Те, услышав намерение брата, неодобрительно покачали головами, опасаясь за ужасные последствия поступка, который хотел совершить Адон. Багрониум сидел на троне, внимательно наблюдая за нерешительной вознёй детей мира света. Собравшись с духом, Адон прямиком направился к нему, но, не успев сделать и пару шагов, как Шабор преградил путь.

— Безумно опасная затея. Не стоит этого делать. Прояви покорность и прими решение Творца как должное.

— Но мы не можем просто взять и уйти. Нашему народу нужны ответы. Багрониум, увидев желание светлого правителя молвить своё слово, произнёс:

— Шабор, пропусти Адона. Хочу непременно услышать, что скажет твой ученик.

— Как пожелаешь, отец. Он отступил, пропуская его вперёд. Тот похлопал по мощной шее дракона и подошёл ближе к Багрониуму.

— Создатель, мы ни разу не нарушили ваши заповеди, живя в любви и согласии, а вы позволили праздновать победу существам тёмного мира. Разве они достойны вашей благосклонности?

— Победу, говоришь!

— Послушай, несмышлёное дитя. Ты правда считаешь, что это так? И тут Багрониум как-то загадочно улыбнулся и, слегка наклонившись к стоящему перед ним Адону, произнёс:

— Ты ошибаешься. Проиграли все, в том числе и я. А теперь ступай, подготовь народ к тому, что вскоре светлый мир останется только в ваших воспоминаниях.

Адон хотел что-то возразить, но в последнее мгновение передумал, вспомнив слова Шабора. Он украдкой взглянул на Магнолию и, развернувшись, молча побрёл обратно, не желая оставаться здесь ни минуты. Проходя мимо стоящих Зарона и Фарона, он раздражённо сказал:

— Пойдёмте, братья. Здесь нам больше делать нечего. Справедливости всё равно не будет. Стоит как можно быстрей оповестить жителей и подготовиться к походу в наш новый мир. Когда правители удалились, отойдя подальше от места проведения совета, Шабор с грустью взглянул на Творца.

— Отец мой. Надеюсь, ты знаешь, какая судьба ждёт беззащитных земных существ. Жизнь, зародившаяся там, будет уничтожена Кроном и его армией кровожадных монстров, ибо их злоба и жажда убийства безгранична.

— А разве не вы повинны в том, на что обрекли созданий, которые там живут! Ведь если рассудить, то именно из-за вас, пощадив одних, мне придётся погубить других. По-твоему я счастлив, делая это?

Шабор, услышав слова Создателя, смиренно опустил голову и, развернувшись, побрёл вслед за правителями. Пройдя чуть вперёд, тот замедлил шаг и обернулся.

— Мне жаль. А как же завет? Разве он не гласит о том, что любая жизнь достойна процветать, мой мудрый отец. Магнолия, стоящая возле алтаря, пристально посмотрела на Багрониума, а он, увидев её печальный взгляд, спросил:

— Осуждаешь?

— Нет, Создатель. Взмахнув прозрачными крыльями, та подлетела к нему.

— Твоё решение — пощадить своих детей правильно и сердечно. Благодарю тебя, что оставил им жизни. Теперь я готова принять кару, которую, несомненно, заслужила. Багрониум опечалено посмотрел на это прекрасное и чистое создание.

— Уходи к тем, кого хотела спасти. Я отпускаю тебя, мой верный друг. Но прежде чем разделить с ними эту нелёгкую судьбу, пообещай, что будешь охранять частицу «Колыбели Магии» даже ценой своего бессмертия. Да, и ещё одно. Присмотри за Туром. Ему там уготованы тяжёлые испытания.

— Будьте спокойны, Создатель. Вы, как и всегда, можете доверять мне. Обещаю, что ваш бесценный дар будет под надёжной защитой и, само собой разумеется, я присмотрю за Туром. Прощайте, мой любимый и справедливый отец. И, махнув перед собой нежной рукой, она исчезла в облаке ослепительного света.

* * * *

После совета миров бессмертные маги и дракон Шабор сразу направились в храм. Там, возле главных ворот собрался народ, который притопал сюда со всех уголков светлого мира. Тур и его воины сидели возле стены с напряжёнными лицами. Они явно ощущали беспокойство, не ведая, какие решения примут на совете. Вдруг толпа радостно загудела. Ребята, услышав возгласы жителей, тут же вскочили, пытаясь разглядеть причину этих воплей. Там, вдоль кромки леса, они увидели тех, кто возвращался домой.

Шабор, огорчённый происходящим, шёл и печально смотрел на стоящий впереди народ. Бредущие рядом с ним владыки были подавлены из-за решения, которое принял Багрониум. Разве справедливо, что им придётся переселиться в мир, для них чуждый и непонятный.

Оказавшись возле ворот, ведущих в храм, они остановились. Хранительницы, не мешкая ни секунды, пошли вперёд, а за ними, толкаясь и галдя, двинулись встревоженные жители. Вся эта огромная толпа, окружив правителей и дракона, напирала сзади, стараясь быть как можно ближе к ним. Адон, взглянув на Шабора, спросил:

— Учитель, дозволь мне самому огласить решение нашего Творца.

— Не возражаю, друг мой. Кому, как не вам, объявить народу о том, что их ожидает. Адон вышел вперёд.

— Тише, давайте успокоимся. Прошу, замолчите и слушайте, что я скажу.

Толпа тут же перестала гудеть, и округа наполнилась тишиной. Адон хотел было продолжить, как вдруг услышал ворчание Молоха, который ручищами бесцеремонно расталкивал в разные стороны жителей, пробивая дорогу своим братьям и сёстрам. Когда они всей бандой оказались в первых рядах, Тур вышел из-за могучего торса Молоха и, пожав плечами, шутливо сказал:

— Прости, владыка, мы чуток не успели к вам. Адон недовольно покачал головой.

— Тур, сейчас не время для шуток. Всё намного страшней, чем предполагали. Сделав небольшую паузу, тот взглянул на толпу.

— Народ, мы принесли плохие вести. Наш Творец принял ужасное для всех решение. Он собирается уничтожить всё, что создал, а нас отправить через портал в земной мир. Но это ещё не всё. Тёмные существа отправляются вместе с нами. Как оказалось, это и был хорошо спланированный и коварный план. Думаю, надо смириться с тем, что уготовила судьба. Теперь мы неизбежно будем втянуты в страшную войну. Времени почти не осталось. Прошу всех вернуться к своим родным и принять вместе с ними судьбоносное решение. Уйти ли нам в чужой для нас мир, либо погибнуть, оставшись в родном доме.

Жители, услышав о своей участи, онемели от страха. Они застыли в неподвижных позах, не зная, что делать дальше. У каждого в душе бушевала горькая обида за такую несправедливость. Вдруг кто-то из толпы охрипшим от волнения голосом крикнул:

— Правители! За что? Чем мы провинились перед Создателем? Адон уже собрался ответить, но не успел. Шабор, расправив в стороны огромные крылья, встал на задние лапы и молвил:

— Друзья, не надо бояться. Мы справимся со всем. И неважно, какие испытания выпадут на нашу долю. Обещаю, что я и мои братья, бессмертные драконы, отправятся в это изгнание вместе с вами. Да, скрывать не буду. Всех до единого ждут тяжёлые испытания. Но разве наш народ не способен побеждать зло? Вы же дети света! Забыли? Каждый из живущих здесь может сотворить великую и чистую магию, наполняя мир спокойствием и радостью. Так что вы скажете? Мы справимся? Дадим отпор чудовищам, сеющим зло? Сможем очистить от поганой нежити наш новый дом?

Народ, услышав ободряющие слова великого дракона, чьё могущество было бесспорным, зашевелился и воспрял духом. Тут же из толпы стали доноситься многочисленные выкрики, которые говорили о согласии и решительном настрое покинуть светлый мир. После того, как бравые крики затихли, жители стали быстро расходиться по своим домам, спеша предупредить всех о грядущем переселении.

Уходя, они понимали, что там придётся пережить страшные битвы, горечь потерь, но слова, сказанные мудрым драконом Шабором, вселяли в их души надежду. Даже маги разных уровней, которые служили и обучались в храме, поспешили удалиться в свои кельи, где им предстояло собрать всё необходимое перед тем, как отправиться в неизведанный мир.

Что касается владык, они точно знали: пока будет идти война, кровь не перестанет литься рекой. Понимали и то, что им придётся не только сражаться с тёмной нежитью, но и спасать существ земного мира от полного истребления. Ведь никто из них даже не помышлял, что где-то там существуют таинственные миры, способные вероломно вторгнуться в их родной дом, причинив боль и страдание.

* * * *

Когда Крон вернулся, он тут же дал указания своим подручным монстрам, чтобы те немедля оповестили племена о скором отбытии. Молва мгновенно разлетелась по дальним уголкам, собирая в долине «Мрачных Теней» остатки чудовищ всех мастей и рас. Орды тёмных монстров были рады тому, что наконец-то они покинут поганый мирок, который так ненавистен им.

Крон, примостив свою тушу на высоком уступе, восседал, наблюдая за вознёй приходивших сюда существ. Погрузившись в раздумья, он прокручивал в мозгу слова, сказанные Багрониумом. Конечно, Крон ожидал другого расклада, поскольку его чёрная душонка жаждала кровавой резни, но рисковать шкурой, нарушая решение Творца, не имело смысла. Ведь оказавшись на Земле, он и там сможет учинить расправу над светлым народом. А пока в его башке зрели планы, он вдруг вспомнил, что забыл лично предупредить старинного дружбана, чёрного оракула Тувака.

— «Да чтоб меня скрючило! Как же так! Совсем вылетело из башки!». — Подумал Крон. Взмахнув щупальцей, он собрался произнести заклинание, как вдруг ощутил позади себя испытующий взгляд и тут же услышал до боли знакомый голос:

— Что, царёк, только вспомнил обо мне? Забыл про старого друга? Крон медленно повернул уродливую башку и увидел Тувака, стоящего с ворохом рукописей и мешком с «игрушками».

— Да брось! Как ты мог подумать об этом! Тувак, выпучив жабьи глаза, ехидно посмотрел на Крона. Удивляясь его наивным отговоркам, тот противно хихикнул.

— Да ладно, не терзай себя виной, царище. Ты не успел перейти границу, а я уже знал, что нам уготовано Создателем. Вот тебе подарочек от повелителя Рагула. Когда-то первый властелин позвал меня и отдал рукопись, в которой было указано тайное место, где спрятан сосуд с частицей магии света. Этот хитрый демон, унося ноги от воинов «Белых Щитов» каким-то образом умудрился украсть её из святого портала. Он заставил меня пообещать, что я сохраню эту тайну, сказав: «Придёт время, когда святыня будет нужна тем, кто поднимет восстание против Создателя». Вижу, оно настало. Поэтому я, прежде чем прийти сюда, быстренько отыскал тайничок и приволок тебе его содержимое. Поверь, я чую эту мощь. Она может послужить нам для сокрушения наших врагов. Бери её царь.

Крон протянул лапу и, взяв у Тувак этот каменный сосуд, одобрительно покачал башкой. Рассмотрев его со всех сторон, тот взглянул на дружбана и протянул ему обратно это сокровище.

— Придержи у себя, мой преданный оракул. Когда придёт время, вернёшь. Да смотри, не потеряй, жабья рожа! Крон вдруг на мгновение застыл, внимательно рассматривая Тувака. Сузив глазищи, тот указал на чёрный камень, весящий на шее оракула.

— А что за безделуха болтается на дряхлом пузе? Тувак, раздражённый тупым вопросом Крона, выхватил каменный сосуд из его лапы.

— Это, мил дружок, то, что поможет нам в борьбе за твою власть над земным миром.

Крон, довольный ответом, хотел произнести хвалебную речь, но громкий рёв отвлёк его. Он мгновенно вскочил и, задрав башку, увидел, как сквозь пепловые тучи влетел дракон, Карас.

— Да что с моими мозгами! И про этого забыл. Нашёл всё-таки злыдень ворчливый. Ща начнёт кочевряжиться. Мощно махая огромными крыльями, Карас грузно опустился рядом с властелином и, ехидно щарясь, спросил:

— Не ждали? Ну, приветище, дружки закадычные. Надеюсь, вы не хотели оставить меня одного подыхать здесь? Крон, вытянув щупальцу, легонько шлёпнул по его наглой морде.

— Карас! Нытик махнокрылый! Смотрю, и до тебя дошёл слух, что мы покидаем эту дыру. Рад, что не опоздал, а то в земном мире таких, как ты, наверное, не бывает. Да и Тувак заскучает, ведь издеваться будет не над кем. Карас испуганно покосился на оракула, который стоял и как-то загадочно потирал склизкие лапы.

— Ладно, ладно, я всё понял. Сейчас покружусь над ущельем и посмотрю, все ли монстры собрались.

— Ага. Давай, вали, пока не огрёб. Как только тот скрылся за вершинами скал, Крон зыркнул на Тувака.

— Слушай. Я совсем забыл спросить, оракул хренов. А как ты, хитрая морда, умудрился покинуть свою поганую тюрьму?

— Да ни к чему тебе знать про это, Крон! Скажу так. Главное, я свободен от его вселенских чар и собираюсь надрать задницы народу светлого мира вместе с тобой.

— Всё ясно, древний пройдоха. Обещаю, у нас будет такая возможность.

* * * *

В светлом мире подготовка шла полным ходом. Молодые ученики по приказу владык второпях отсылали весточки тем жителям, которые ещё не знали о скором отбытии в другой мир. Служители храма и верховные провидцы собирали важные рукописи, хранящие в себе тайны магии света. Вы спросите, зачем? Ведь те и сами были как огромная кладовая, где на полочках разложены все нужные знания. Да, спору нет. Это несомненно так. Но эти талмуды — непросто мудрые писания. Они были частью наследия народа, живущего здесь. А это очень важно.

Что касается задач старейшин, то самое трудное предстояло Кариме, а именно уговорить покинуть своё обиталище водный народ, своенравный и гордый. Она прекрасно понимала: без этих отважных воинов и могущественной «Магии Воды» которой они владели в совершенстве, будет трудно победить кровожадных монстров. И вот, не мешкая, Карима поспешила в город «Мирданиум» чтобы лично просить жителей подводного царства отправиться в земной мир вместе со всеми.

Оказавшись на берегу «Радужного Моря», она, глубоко вздохнув, зашла в прохладные воды и, проговорив заклинание, исчезла в пучине. Ещё до её прибытия там все уже знали о решении Творца, которое он огласил на совете миров. Опечаленный этой вестью народ вёл бесконечные споры о том, стоит ли покидать родной дом или принять участь, уготованную Багрониумом.

На красивом троне, окружённый своими детьми, восседал царь подводного мира Травелон. Тот был явно опечален и крайне обеспокоен всем происходящим. Вдруг перед ним закружился вихрь из пузырьков воздуха, а затем в ослепительном свете чистой магии появилась Карима. Он быстро встал и, подойдя к прекрасной деве, с уважением поклонился. Взяв её за нежную руку, Травелон подвёл хранительницу к трону и, усадив, сказал:

— Мы знали, что вскоре ты посетишь наш город. Весть о том, что Создатель собирается сотворить с миром, печальна. Многие не хотят покидать дом и готовы принять погибель. Но правильно ли это? Нам всем тяжело признать несправедливость по отношению к светлым существам. Я не могу заставить народ насильно покинуть город. Это закон, который царь должен соблюдать. Надеюсь, ты понимаешь меня, хранительница?

— Да, Травелон. Но позволь задать один вопрос. Хочешь, чтобы твой народ жил и процветал?

— Я всей душой за это! Карима встала с трона и, подойдя к царю, положила руку ему на плечо.

— Тогда дай мне поговорить с жителями города. Прошу, собери их на площади перед храмом, и если мои слова услышат, мы спасём всех без исключения.

— Будь по-твоему повелительница морей и рек. Взглянув на сына и дочь, он отдал приказ.

— Собирайте народ. Скажите, что сама Карима хочет с ними говорить. Те поклонились и быстро вышли из зала.

Вскоре площадь была заполнена народом, пришедшим по приказу царя. Карима и Травелон вышли на широкий балкон, представ перед ними. Увидев любимую хранительницу, жители радостно загудели, проявляя своё почтение. Она, улыбаясь, подняла руку и, успокаивая толпу от восторженных воплей, сказала:

— Жители славного города. Я понимаю, как трудно принять мысль, что наш прекрасный мир вскоре исчезнет. Вы — гордый народ и вправе решать сами, остаться ли здесь, ожидая погибели, либо уйти вместе со мной, спасая жизни себе и родным. Подумайте, у нас есть щедрый дар Создателя, дающий шанс обрести новый дом. Ваша магия сильна, а народ мудр и отважен. Я это знаю. В наших сердцах столько любви и добра, что нам не страшны ни монстры тёмного мира, ни их чёрная магия. Тех, кто несёт свет в своих душах, победить невозможно!

Тишина. Народ раздумывал о словах, сказанных великой хранительницей. Повсюду слышался шёпот. И вдруг толпу жителей прорвало. После такой пылкой речи вся площадь наполнилась одобрительными криками, которые вещали о решимости народа покинуть родной дом. Карима была рада тому, что смогла вселить в сердца жителей города «Мирданиума» надежду и решимость. Она, довольно улыбаясь, взглянула на царя.

— Твоё слово, повелитель подводного царства. Травелон вежливо поклонился и, выйдя чуть вперёд, произнёс:

— Вижу, вы согласны с тем, что решение покинуть наш дом, несомненно верное. А посему я объявляю о начале сборов к отбытию в земной мир. Через один прилив будьте готовы отправиться к «Святому Порталу», и пусть магия моря всегда пребывает с нами! Жители, услышав одобрение царя, спешно стали покидать площадь, чтобы как можно быстрей собраться в это тяжкое и в то же время таинственное путешествие.

Пока Карима была в подводном царстве, Мара поспешила в свои владения, чтобы собрать народ. Когда все были готовы, она объявила: «Уходите к „Священным Вратам“ и ждите». А сама отправилась в «Исцеляющий Лес». Ведь там вместе с братьями живёт её любимое существо — Люмия.

Вирена, вернувшись в долину «Хребта Дракона» увела оттуда воинов, которые после успешной подготовки ждали вестей о начале войны. Затем она переместилась через портал в каменный город «Золотой Скалы» и, дав нужные указания старейшим магам, спешно удалилась. Что касается Лауры, та ушла в «Храм Цветов» чтобы подготовить к отбытию помощниц и народ, живущий в селениях, разбросанных по всей округе.

Мудрый дракон Шабор вернулся в «Светлые Горы», где возле священных пещер его встречали братья и преданный страж Тагнар. Опустившись перед ними, он сказал:

— Собирайтесь, друзья. Отправляемся с нашим народом в земной мир, ибо нам предстоит уберечь его от тёмного зла. Но прежде чем покинуть наш дом, наполним свои тела чистой магией света в храме «Великой Мудрости».

Драконы, спустившись в священный зал, стали жадно поглощать в себя остатки почти угасшей жизненной силы. Когда ритуал был завершён, они вышли на площадь и огласили прощальным рёвом мир, в котором рождалась светлая магия. Взмахнув огромными крыльями, они взмыли в синеву ясного неба и, рассекая телами перистые облака, быстро понеслись к границе мира.

Священные врата. Перед ними с каждой минутой собиралось всё больше народу, приходившему сюда. Что ни говори, а в воздухе витала атмосфера неизбежной печали, и она была из ряда вон удручающей. Жители молчали, терпеливо ожидая участи, и только голоса Тура и его друзей слышались повсюду.

Они ходили в огромной толпе, утешая всех своими рассказами о том, как прекрасен новый мир. Восхищённо говорили, какие там чистые и бескрайние моря, густые зелёные леса, цветущие луга, огромные горные хребты высотой до самых небес, а воздух прохладен и свеж. Хотя их болтовня и была ободряющей, но всё же народ не особо хотел оставить свой чудесный мир. Ведь здесь жизнь текла спокойно и размеренно.

Вот и настало время, когда после долгих сборов светлый и тёмный народы подошли к границам своих миров. Это было воистину колоссальное зрелище! Бесчисленное количество разных существ толпилось в безмолвном ожидании, когда Создатель откроет «дверцу» и они отправятся в загадочный мир Земли.

Багрониум стоял, наблюдая за своими детьми, которые собрались по обе стороны границы. Вдруг перед его сияющим ликом возникли руны. Описав вокруг Творца замысловатую дугу, они быстро исчезали в магической дымке, оставляя после себя только еле заметный след. Это было послание, в котором говорилось, что все существа готовы отправиться в последний путь.

Он сложил ладони вместе и стал громозвучно произносить заклинание, освобождая силу древней магии, способную открыть порталы над мирами. И пока Создатель взывал к ней, его тело полыхнуло ярким огнём, а над головой возникло кольцо из слепящего света. Едва лишь голос Багрониума затих, сверху раздался оглушительный гром и подул шквальный ветер такой силы, что половина существ повалилась наземь, не удержавшись на ногах.

Над стоящими внизу народами появились огромные воронки, которые пугали своей чернеющей бездной. Повсюду сверкали гигантские молнии, озаряя пространство ослепительными вспышками. Ревущие с неистовой силой вихри кружились в бешеной пляске, затягивая в себя испуганный народ. Взмывая вверх, существа уносились через портал, а исчезая в его страшном чреве, понимали, что навсегда покидают свои миры.

Когда последние из них отправились на Землю, магия стихии затихла, закрывая порталы. Создатель уселся на свой каменный трон и, печально вздохнув, в последний раз окинул взором опустевшие миры. Долго сидел в раздумьях этот великий Творец, но вот он медленно встал и, подойдя к алтарю, опустился на колени. Там, в священной чаше бушевала древняя магия. И это была та самая «Колыбель Жизни» которая являлась сердцем миров, созданных Багрониумом.

Поднеся к ней руки, тот стал жадно черпать ладонями благостный свет, наполняя им своё божественное тело. И вот чаша опустела. Он поднялся, и в тот же миг над алтарём закружились магические нити. Словно щупальца, они потянулись к Создателю, сплетая вокруг него светящийся кокон. Магия, творившая это действо, таинственно меняла свой облик. То полыхала багровым пламенем, то наполняла пространство радужным светом, то чёрные клубы дыма мощными потоками разлетались в разные стороны. Внезапно магический кокон стремительно стал подниматься, унося Создателя прочь из этого измерения.

Как только его поглотила вселенная, миры, оставленные Творцом, окутал таинственный туман. В глубине этой мрачной пелены сверкали миллиарды ослепительных молний. Вокруг кружились огненные вихри, которые с ненасытной жадностью пожирали всё, что встречалось у них на пути. Горы и скалы рушились, превращаясь в пыль. В адском пекле моря кипели, испаряясь в раскалённом докрасна воздухе. Магия, призванная уничтожать, безжалостно творила своё дело. И это было жутко страшно, но в то же время грандиозно. В самом конце раздался колоссальный взрыв, который без следа разбросал остатки миров по всей вселенной, тем самым поставив жирную точку в этой ужасной феерии. Вот так и закончили своё существование миры, некогда сотворённые великим Создателем жизни и Повелителем бытия, Багрониумом.

Эпилог

И тут небеса разверзлись, погружая земной мир в смертельный хаос. Из открывшихся порталов, словно звездопад, посыпались огненные сгустки. Существа миров Тенигорна и Лучизария падали на широкую долину, приняв своё изгнание. Бойня. Кровь. Сотни погибших в первом сражении. Тёмные отступают, пытаясь уйти за горный хребет. У светлых нет надобности преследовать их, дабы это только начало. Наших героев ждут тяжёлые испытания, ведь им предстоит не только защищать свой народ, но и оберегать жителей, обитающих здесь. И вот что ещё. Замысел Багрониума был хитёр, но никто из его детей не знал об этом. Так что же задумал Творец?

А вот об этом, мои добрые друзья, вы узнаете во второй книге. Она будет насыщенна таинственными интригами, множеством диалогов, большой палитрой эмоций, битвами и, само собой разумеется, удивительными приключениями. Куда же без них.

До скорой встречи на страницах моей книги. С Уважением ко всем читателям, автор.