Обложка Хроника: История Бездны. Книга Первая.

Хроника: История Бездны. Книга Первая.

AnkiRus

0% прочитано
Стандартный
AnkiRus

Хроника: История Бездны. Книга Первая.

Глава:30 Звезда, что закрыта тучами грозовыми.

Часть 1: День финала

Утро финала выдалось ясным — насколько ясным может быть утро в Иваре, где два солнца висят над городом, как два глаза, и небо никогда не становится по-настоящему голубым. Но в этот день туман, который обычно стелился по улицам, рассеялся, и над ареной — огромной каменной чашей, врытой в скалу у подножия цитадели, — висело что-то, похожее на надежду. Или на предвкушение. Или на страх. Иногда это одно и то же.

Конфетти сыпалось с неба. Не магическое — настоящее, из цветной бумаги, которую разбрасывали с дирижаблей, висевших над городом. Оно падало медленно, кружась, и оседало на трибунах, на песке, на головах зрителей. Люди смеялись, ловили его, подбрасывали вверх. Дети визжали от восторга. Взрослые — улыбались. Даже стража — хитиновые гиганты в тёмной броне — стояла неподвижно, но в их фасеточных глазах мерцало что-то, похожее на интерес.

А потом — ударили салюты. Магические. Не огненные — световые. Сгустки энергии взмывали в воздух с краёв арены и лопались там, рассыпаясь сотнями искр — синих, зелёных, золотых. Они освещали всё вокруг — песок, трибуны, лица, — и на секунду казалось, что мир стал ярче, чем есть на самом деле. Праздник. Настоящий. Не тот, что был в первый день, когда всё только начиналось. А тот, что бывает, когда что-то заканчивается.

Толпа ревела. Десятки тысяч голосов сливались в один — низкий, вибрирующий, как гул земли перед землетрясением. Люди стояли у барьеров, тянули руки, кричали имена. Кто-то размахивал флагами — алыми, с гербом Ивара, и чёрными, с гербом турнира. Кто-то — просто орал, запрокинув голову, не заботясь о том, что его слышат.

И — не только орал.

На трибунах, в ложах, за барьерами — везде, где было достаточно тени, — происходило то, о чём не принято говорить вслух, но что всегда случается, когда собирается большая толпа. Парочки, прижавшиеся друг к другу в тёмных углах. Руки, скользящие под одеждой. Сдавленные стоны, которые тонули в общем рёве. Гоблин-торговец с жадными глазами продавал у входа в ложу какие-то зелья — судя по бутылочкам, не для лечения. Женщина с обсидиановой кожей — та самая, из таверны «Клык и Кружка» — стояла у колонны и лениво целовалась с двумя мужчинами одновременно, и её кинжал висел у пояса, забытый. Никто не смотрел на них. Или — все смотрели. В Иваре не принято было стесняться. В Иваре не принято было прятаться. В Иваре, если ты хотел — ты брал. Прямо здесь. Прямо сейчас. Пока толпа ревела, и конфетти падало с неба, и салюты вспыхивали над головой.

На платформе комментатора, парящей над песком, стояли двое. Магистр Вельд — в своей ослепительно-белой мантии, с жезлом в руке, с лицом, которое улыбалось так широко, что, казалось, вот-вот треснет. И Мастер клинка Ортан — рядом, скрестив руки на груди, с непроницаемым лицом, каким он был всегда.

Вельд поднял жезл. Голос его — усиленный магией, — раскатился над ареной, как гром.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! — заорал он. — ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! ГОБЛИНЫ И ДВАРФЫ! ЭЛЬФЫ И ПОЛУЭЛЬФЫ! ЗВЕРОЛЮДИ И ВСЕ, КТО ПРИШЁЛ СЕГОДНЯ НА ЭТУ АРЕНУ!

Толпа взревела в ответ. Вельд подождал, пока рёв стихнет, и продолжил — уже тише, но с той же страстью:

— Сегодня — финал! Сегодня — день, когда мы узнаем, кто станет чемпионом «Клинка Рассвета»! Сегодня — день, когда один из двух отрядов войдёт в историю! И я, ваш покорный слуга, Магистр Вельд, вместе с моим бессменным напарником, Мастером клинка Ортаном, буду вести вас через этот бой!

Он сделал паузу. Посмотрел на толпу. Улыбнулся.

— Но прежде чем мы начнём, — сказал он, — позвольте мне рассказать вам одну историю. Историю о том, почему этот турнир называется «Клинок Рассвета».

Толпа затихла. Вельд поднял жезл, и над ареной вспыхнуло изображение — полупрозрачное, магическое, — старого города. Не Ивара. Другого. Древнего.

— Триста лет назад, — начал Вельд, и его голос стал серьёзным, почти благоговейным, — на этом месте стоял город, который назывался Рассвет. Он был прекрасен. Белые стены, высокие башни, сады, которые цвели круглый год. Его строили маги и воины, которые верили, что мир можно изменить. Что можно построить город, где не будет рабства, где не будет голода, где каждый будет свободен.

Он помолчал.

— Но Рассвет пал. Не от войны. Не от чумы. От предательства. Один из его основателей — маг по имени Каин — продал город Тьме. Он открыл ворота. Он впустил врагов. И Рассвет был уничтожен. Стёрт с лица земли. Все его жители — убиты. Все его башни — сожжены. Всё, что осталось, — этот клинок.

Вельд поднял руку. В воздухе, над его ладонью, появился меч. Полупрозрачный. Светящийся. С рукоятью, обвитой терновником.

— «Клинок Рассвета», — сказал Вельд. — Единственное, что уцелело. Его выковали мастера Рассвета в последний день города. Они вложили в него всю свою силу. Всю свою надежду. Всю свою ярость. И — проклятие. Проклятие тем, кто предал их.

Он опустил руку. Меч исчез.

— Каждый год, — продолжил Вельд, — мы проводим турнир в честь этого клинка. В честь города, который пал. В честь тех, кто не сдался. И победитель получает не только золото. Он получает честь. Он получает славу. Он получает право называться чемпионом «Клинка Рассвета». И — он получает артефакт из сокровищницы Главы города. Любой. На выбор.

Толпа взревела. Вельд поднял жезл, призывая к тишине.

— Итак! — заорал он. — Без дальнейших промедлений! Я представляю вам — финалистов!

Он указал жезлом на трибуну для участников. Свет ударил туда — яркий, белый, — и толпа затаила дыхание.

— Команда «Гроза»!

Мирелла вышла на арену. Медленно. Плавно. Её чёрные волосы были распущены. Серебряная диадема блестела на солнце. Посох — в руке. За ней — двое черных рыцарей. Тяжёлая броня. Двуручные мечи. Лица скрыты шлемами. Они двигались синхронно. Как тени.

Толпа взревела. Кто-то закричал её имя. Кто-то — свистнул. Кто-то — бросил цветы.

— Они прошли турнир без единого поражения! — кричал Вельд. — Они победили «Теней»! Они победили «Белых Волков»! Они не оставили ни одного выжившего! Леди Мирелла — маг B-ранга! Её рыцари — не люди! Они — големы! Они — оружие! И они — здесь! Перед вами!

Мирелла остановилась в центре арены. Посмотрела на толпу. Потом — на ложу Главы города. Потом — на трибуну для участников.

Вельд повернулся к другой стороне.

— И их противники! — заорал он. — Команда, которая удивила всех! Команда, которая убила Дуллахана! Команда, которая победила «Железных Когтей»! Команда, которая пришла сюда, чтобы победить! — Он сделал паузу. — Команда «Хоши»!

Вова шагнул на песок. Роланд — за ним. Син — следом. Толпа затихла. Не взревела. Не зааплодировала. Просто — затихла. И это было хуже любого рёва.

— Их капитан — Вова! — сказал Вельд, и в его голосе было что-то новое. Не насмешка. Настороженность. — Человек. Без рода. Без имени. Без прошлого. Он появился в Иваре всего месяц назад. Никто не знает, откуда он. Никто не знает, кто его учил. Но он и его рыцарь убили Дуллахана. Вдвоём. И они стоят здесь. Перед вами.

Он помолчал.

— Роланд, рыцарь без ордена. Тот самый, кто добил Всадника Без Головы. Говорят, его щит выдержал удар Дуллахана. Говорят, он держал его, пока Вова наносил последний удар. И он стоит здесь. Живой.

Толпа загудела. Роланд рядом с Вовой выпрямился, и его лицо приобрело странное выражение — смесь гордости и паники.

— Син, маг молнии. Дочь грозы. Говорят, её молнии прожигают сталь.

Син фыркнула и скрестила руки на груди. Но уголок её губ дёрнулся вверх.

Вельд выдержал паузу. Толпа затихла.

— Команда «Хоши» и «Гроза»! — прогремел он.

И толпа взревела.

Часть 2: Начало схватки

Вельд поднял жезл. Голос его раскатился над ареной — громкий, но уже без той праздничной ноты, что была раньше. Теперь в нём была тяжесть.

— Правила финала! — объявил он. — Бой — до полной победы одной из команд! Смерть — не обязательна! Но и не запрещена! Если хотите сдаться — кричите «сдаюсь»! Если не успеете — ваши проблемы! Лекари на краю арены! Ждут!

Он помолчал. Посмотрел на обе команды.

— И ещё одно, — добавил он, и голос его стал тише. — В финале — нет ограничений. Ни на магию. Ни на навыки. Ни на всё остальное. Всё, что у вас есть, — вы можете использовать. Всё, что умеете, — можете показать. Это финал. Это — последний бой. И в нём — все средства хороши.

Толпа загудела. Ортан рядом с Вельдом молчал. Но его глаза сузились.

— Команды! — заорал Вельд. — К краям арены!

Вова развернулся. Пошёл к северному краю. Роланд — за ним. Син — следом. Их сапоги оставляли следы на песке — сером, мелком, уже утоптанном тысячами ног.

Он шёл и чувствовал, как тело само готовится. Мышцы напрягались. Дыхание выравнивалось. Пальцы правой руки сжимали рукоять шамшира. Левая — перчатка с металлическими когтями — была поднята чуть выше, готовая к захвату. Ноги — широко, колени согнуты.

Это была не просто стойка. Это был режим. Тот самый, который Вергилий вбивал в него пять лет в лесу. Стойка Хищника. Правая рука с клинком — внизу, почти касается земли. Левая с когтями — на уровне лица. Спина прямая. Взгляд — из-под бровей.

Он остановился у северного барьера. Посмотрел на свои статы, которые система услужливо развернула перед глазами:

[СУБЪЕКТ: НАСЛЕДИЕ-14 (ВОВА)]

[УРОВЕНЬ: 14. РАНГ: D.]

[СИЛА: 118. ЛОВКОСТЬ: 83. ВЫНОСЛИВОСТЬ: 129. ВОСПРИЯТИЕ: 56. ДУХ: 76.]

[ОЗ: 1290/1290. МАНА: 760/760.]

[ПОКРЫТИЯ: ЛАПЫ (1), КОГТИ (1).]

[СТИЛЬ: НАСЛЕДИЕ МЕЧА — ПЕРВЫЙ ВЗДОХ.]

Он закрыл окно. Сила 118. Этого хватит, чтобы поднять взрослого мужчину одной рукой. Ловкость 83 — чтобы двигаться быстрее, чем противник успевает моргнуть. Выносливость 129 — чтобы держаться, даже когда больно.

Хватит. Должно хватить.

Мирелла стояла у южного края. Её рыцари — за спиной. Она смотрела на Вову. Долго. Холодно.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросила она. Голос её был ровный. Без эмоций. — Выйти против меня? Против них? — Она кивнула на своих рыцарей. — Ты не победишь. Ты знаешь это.

Вова не ответил. Он смотрел на неё. На её лицо. На её глаза. И — что-то видел. Что-то знакомое. Что-то, что он не мог назвать.

— Я не знаю, кто ты, — сказал он тихо. — Но я тебя найду.

Мирелла нахмурилась. Не поняла.

— Что?

— Ничего, — сказал Вова. — Забудь.

Вельд поднял жезл. Толпа затихла. Даже конфетти, казалось, перестало падать. Даже салюты погасли.

— ФИНАЛ! — заорал Вельд. — «ХОШИ» ПРОТИВ «ГРОЗЫ»! НАЧАТЬ!

Гонг.

Звук гонга ударил по ушам — низкий, вибрирующий, — и толпа взорвалась. Рёв. Крик. Свист. Всё смешалось в один сплошной, давящий гул.

Роланд и Син остались на месте. Как велел Вова. Стояли у северного края. Роланд поднял треснувший щит. Син — сжала кулаки, насколько позволяли бинты.

А Вова — шагнул вперёд. Один. В центр арены.

Мирелла не двинулась. Она подняла посох. Молния собралась на его конце — белая, яркая, — и её рыцари шагнули вперёд. Синхронно. Медленно. Как тени.

Вова смотрел на них. На их броню. На их мечи. На то, как они двигаются. Как будто знают, где он будет. Как будто видят сквозь тьму.

Он сжал шамшир. Потянулся к системе. Глубоко. К тому месту под рёбрами, где жило древнее дыхание.

Пока — рано. Сначала — посмотрим, на что они способны.

Он рванул вперёд.Быстро.

Первый рыцарь — тот, что слева, — двинулся навстречу. Его двуручный меч описал дугу — сверху вниз, целясь Вове в плечо. Вова шагнул в сторону. Не назад, не вбок — вперёд и в сторону, пропуская удар мимо себя. Меч просвистел рядом с ухом. Инерция потащила рыцаря дальше — он провалился в удар.

Вова не стал ждать. Он поднырнул под руку рыцаря, схватил его за нагрудник левой рукой — перчатка с когтями впилась в металл, — и рванул вверх. Сила 118 позволила сделать невозможное: рыцарь, закованный в тяжёлую броню, взмыл в воздух. На три метра. Может, больше.

Толпа ахнула. Вельд замолчал.

Вова подпрыгнул следом. Шамшир описал дугу — первый удар. По шлему. Второй — по наплечнику. Третий — по нагруднику. Четвёртый — по бедру. Пятый — по руке. Шестой — по шее.

Шесть ударов. В воздухе. Пока рыцарь падал. Пока толпа не успела вздохнуть.

Они рухнули на песок одновременно. Вова — на ноги. Рыцарь — плашмя, с грохотом, от которого задрожала арена. Его броня была покрыта вмятинами. Из трещин сочился дым. Он не двигался.

Комментатор:

— О-О-О! — взревел Вельд, и его голос сорвался на визг. — Вова поднял рыцаря в воздух! Одной рукой! Он поднял его и ударил шесть раз! Шесть! В воздухе! Рыцарь на песке! Он не двигается!

Ортан подал голос. Тихо. Но его услышали все.

— Это не просто сила, — сказал он. — Это стиль. Он двигается, как хищник. Он не блокирует. Он уклоняется. Он не бьёт. Он убивает. И он делает это красиво.

Второй рыцарь не стал ждать. Он бросился вперёд — быстрее, чем первый, — и его меч описал две дуги. Вова подставил шамшир — лязг. Искры. Рыцарь ударил снова. Вова ушёл в сторону. Но рыцарь не отступал. Он теснил его. Медленно. Уверенно. Как будто знал, где Вова будет.

Вова получил удар. По плечу. Боль. Кровь. Он отшатнулся. Но не упал. Стиснул зубы,если бы не укрепленное тело то ему бы оторвало руку. И — рванул вперёд. Под меч. Прямо в зону удара.

Он схватил рыцаря за запястье левой рукой — когти впились в металл, — и вывернул. Хруст. Меч вылетел. Вова ударил шамширом — не плашмя, а остриём — прямо в сочленение нагрудника и наплечника. Туда, где металл тоньше. Где руна, которая держит голема, слабее.

Лезвие вошло в щель. Вова рванул. Металл треснул. Руна вспыхнула — ярко, бело, — и погасла. Голем замер. Его руки опустились. Его меч упал на песок. Он стоял — неподвижно, как статуя, — и его глаза (если это были глаза) погасли.

Комментатор:

— Второй рыцарь на песке! — заорал Вельд. — Вова сломал его где броня была тоньше! Он вырубил его! Два рыцаря! Два! За минуту!

Толпа взревела. Но Вова не слушал. Он смотрел на Миреллу.

Она стояла в центре арены. Её посох светился. Молния собиралась на конце. И её лицо — впервые — было не холодным. Оно было злым.

Часть 3: Пятеро

Мирелла не стала ждать. Она подняла посох. Её лицо было не холодным — злым. Впервые за всё время.

— Ты думаешь, что победил? — прошипела она. — Ты думаешь, что два голема — это всё, что у меня есть?

Она ударила посохом о песок. Один раз. Два. Три.

И — из песка вырвались пятеро. Не двое. Пятеро. Огромные. В чёрной броне. С двуручными мечами. С щитами. Их глаза горели багровым. Их движения были синхронными. Как у теней. Как у одного существа.

— ПЯТЕРО! — заорал Вельд, и его голос сорвался. — Она вызвала пятерых! Пятеро големов! Против одного Вовы! Это... это...

Ортан перебил его.

— Это финал, — сказал он. — В финале — все средства хороши. Она это знает. И он это знает.

Вова смотрел на них. На пятерых. На их мечи. На их щиты. На их багровые глаза.

Пятеро. Одному. Без поддержки. Без Роланда. Без Син.

Вова сжал шамшир. Потянулся к системе. Глубоко.

[СОСТОЯНИЕ: ОЖИДАНИЕ.]

[УСЛОВИЕ ДЛЯ АКТИВАЦИИ «ХВОСТ»: ПОБЕДИТЬ В БОЮ, ИМЕЯ МЕНЕЕ 10% ЗДОРОВЬЯ.]

[ТЕКУЩЕЕ ЗДОРОВЬЕ: 1050/1290. (81.4%)]

[ПРИЧИНА: РАНЕНИЕ В ПЛЕЧО (ОТ ГОЛЕМА).]

[СТАТУС: НЕ ВЫПОЛНЕНО.]

Восемьдесят один процент. Ещё далеко. Нужно почти умереть. Нужно дойти до грани.

Он рванул вперёд.

Рано. Ещё рано. Нужно почти умереть. Нужно дойти до грани.

Он рванул вперёд.

Первый голем — тот, что слева, — ударил мечом. Вова уклонился. Второй — справа — ударил щитом. Вова подставил шамшир. Лязг. Искры. Третий — сзади — ударил кулаком. Вова не успел. Удар пришёлся в спину. Прямо между лопаток. Воздух вышел из лёгких. Вова пошатнулся. Но не упал.

Четвёртый — сверху — обрушил меч на голову. Вова отшатнулся. Лезвие чиркнуло по плечу. Кровь. Пятый — справа — ударил щитом в грудь. Встречно. Прямо в рёбра.

Хруст.

Вова отлетел назад. Упал на песок. Покатился. Кровь хлынула изо рта — тёмная, густая, — и залила подбородок, шею, нагрудник.

[ВНИМАНИЕ: КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ.]

[ТРЕЩИНЫ В РЁБРАХ: 3.]

[ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ: ЛЁГКОЕ.]

[ТЕКУЩЕЕ ЗДОРОВЬЕ: 890/1290. (69%)]

[СТАТУС: НЕ ВЫПОЛНЕНО.]

Ещё не десять процентов. Ещё далеко. Нужно больше. Нужно хуже.

Он поднялся. Медленно. Кровь капала на песок. Шамшир дрожал в руке.

Големы шли на него. Все пятеро. Синхронно. Медленно. Как тени.

Комментатор:

— Вова ранен! — заорал Вельд. — Он получил щит в грудь! Кулак в спину! Его рёбра треснули! Кровь! Кровь изо рта! Он не сдаётся! Он встаёт!

Ортан молчал. Но его пальцы на предплечье сжались в кулак.

— Пятеро против одного, — сказал он тихо. — Это не бой. Это казнь. Но он не сдаётся. И я хочу увидеть, чем это закончится.

Вова снова рванул вперёд. Он ударил шамширом — по колену первого голема. Лезвие чиркнуло по металлу. Не пробило. Голем ударил в ответ. Кулаком. В лицо. Вова отшатнулся. Кровь из носа. Ещё кровь.

Второй голем ударил сзади. По спине. Вова упал на колени. Третий — ударил щитом по голове. Вова рухнул лицом в песок.

[КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ.]

[СОТРЯСЕНИЕ МОЗГА: ЛЁГКОЕ.]

[ПЕРЕЛОМ НОСА: 1.]

[ТЕКУЩЕЕ ЗДОРОВЬЕ: 340/1290. (26%)]

[СТАТУС: НЕ ВЫПОЛНЕНО.]

Ещё. Ещё немного. Почти.

Он поднялся. Едва. Сначала — на четвереньки. Потом — на ноги. Правая рука, та, что держала шамшир, была пуста — клинок остался где-то на песке, среди осколков брони и трещин. Левая — в перчатке с когтями — всё ещё была поднята. Кровь капала с неё на песок.

Осталась только перчатка. И — он сам

Големы стояли вокруг него. Пятеро. Смотрели. Ждали.

Вова поднял голову. Посмотрел на Миреллу. На её лицо. На её глаза. И — улыбнулся. Криво. Кроваво.

— Это... всё? — прохрипел он. — Это... лучшее, что у тебя есть?

Мирелла нахмурилась. Её посох дрогнул.

— Ты... — начала она.

И тут — система вспыхнула. Прямо перед глазами. Красным.

[ВНИМАНИЕ.]

[КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ.]

[ТЕКУЩЕЕ ЗДОРОВЬЕ: 120/1290. (9.3%)]

[УСЛОВИЕ ДЛЯ АКТИВАЦИИ «ХВОСТ» ВЫПОЛНЕНО.]

[АКТИВАЦИЯ РАЗРЕШЕНА.]

Вова улыбнулся. Шире. Кровь текла по его губам. По подбородку. По шее.

— Вот теперь, — сказал он тихо, — теперь — можно.

Часть 4: Третье покрытие

Вова поднялся.

Медленно. Сначала — на четвереньки. Потом — на ноги. Правая рука, та, что держала шамшир, была пуста — клинок остался где-то на песке, среди осколков брони и трещин. Левая — в перчатке с когтями — всё ещё была поднята. Кровь капала с неё на песок. Тёмная. Густая.

Он выпрямился. Не в защитную стойку — в атакующую. Ту самую, которую Вергилий вбивал в него пять лет в лесу. Стойка Хищника. Правая рука — внизу, почти касается песка. Левая — поднята, пальцы чуть согнуты. Ноги — широко, колени согнуты. Спина — прямая. Взгляд — из-под бровей.

И — он выдохнул.

Изо рта вырвалось облачко пара. Густое. Белое. Холодное. Как стужа. Как дыхание зимы. Оно повисло в воздухе на секунду — и растаяло.

Толпа замерла.

На трибунах — все, кто был рядом, — почувствовали это. Не глазами. Кожей. Холод. Не тот, что от ветра. Другой. Тот, что идёт изнутри. Тот, что бывает перед броском хищника. Полулюди, зверолюди, даже гоблины — все они замерли. Их инстинкты — древние, звериные — кричали: опасность. Не человек стоит на арене. Хищник. Готовый порвать.

Вокруг Вовы начала сгущаться мана. Синяя. Как лёд. Как зимнее небо. Она клубилась вокруг него, обвивала руки, ноги, плечи. По песку пополз иней — тонкий, белый, — и тоненькие кусочки льда. Они трещали под ногами. Они росли. Они жили.

Даже рыцари Миреллы замерли. Все пятеро. Их багровые глаза погасли. Их мечи опустились. Они смотрели на Вову — и не двигались. Как будто ждали.

Мирелла стояла в центре арены. Её посох дрожал. Её лицо — впервые — было не холодным. Оно было испуганным.

Вова развёл руки в локтях — чуть в стороны. Пальцы чуть согнуты. На лице расплылась улыбка. Не добрая. Не злая. Хищная.

— Третье покрытие, — произнёс он. Голос был тихий. Но его услышали все. — Хвост.

Мана взорвалась.

Сноп искр. Снежинок. Света. Синий, белый, ослепительный — он окутал Вову целиком, скрыл его, поглотил. Толпа ахнула. Вельд замолчал. Ортан — встал.

Но Вова не видел этого. Не слышал. Для него мир исчез. На секунду. Две. Три. А потом — вернулся. Но — другим.

Сначала пришёл холод. Не тот, что снаружи. Другой. Тот, что изнутри. Он поднялся откуда-то из глубины — из костей, из крови, из самого сердца, — и растёкся по телу. Медленно. Как вода по трещинам в камне. Как зима, которая приходит не с неба, а из земли.

Вова почувствовал, как его кожа твердеет. Как мышцы сжимаются. Как сухожилия натягиваются, как стальные струны. Это было не больно. Странно. Как будто он всю жизнь носил чужую одежду — тесную, неудобную, — а теперь её сняли. И он остался в чём-то своём. В чём-то, что всегда было под ней.

Потом изменилось зрение. Мир стал чётче. Резче. Он видел каждую песчинку на песке. Каждую трещину в камне. Каждую каплю пота на лице Миреллы — за тридцать метров. Он видел, как её пальцы сжимают посох. Как её глаза расширяются. Как её губы шевелятся, произнося что-то, чего он не слышал.

А потом — звук. Не тот, что был раньше. Другой. Он слышал всё. Толпу. Ветер. Шорох конфетти, падающего с неба. Дыхание Роланда — частое, испуганное. Дыхание Син — сбитое, но ровное. Дыхание Миреллы — быстрое, злое. Дыхание големов — отсутствующее. Они не дышали. Они вообще не дышали.

И — время. Оно замедлилось. Не остановилось — замедлилось. Как будто мир вокруг него погрузился в густую воду. Движения големов стали плавными. Медленными. Предсказуемыми. Он видел, куда они будут бить. Знал это. Как будто читал книгу, которую уже читал раньше.

Холод стал его частью. Не снаружи — внутри. Он не чувствовал его. Он был им. Ледяная крошка под ногами — это была не мана. Это была он. Его дыхание. Его кровь. Его воля.

Он поднял руку. Ледяные когти блеснули. Он посмотрел на них — и не узнал. Это была не его рука. Это была рука зверя. Хищника. Того, кем он всегда был внутри. Того, кого Вергилий будил в нём пять лет.

Он улыбнулся. Клыки — острые, белые — блеснули. И — впервые за долгое время — он почувствовал себя собой.

Свет погас.

На арене стоял волк.

Не человек. Не зверь. Что-то между. Его ноги были закованы в лёд — боевые сапоги в форме волчьих лап, синие, светящиеся изнутри. Его руки оканчивались ледяными когтями — длинными, острыми, как бритвы. Позади — белоснежный хвост. Длинный. Пушистый. Его шерсть была настолько белой, что казалось, она светится. А на голове — два острых волчьих уха. Они дёрнулись. Услышали что-то, чего не слышали другие.

Его глаза были синими. Яркими. Как лёд на реке в январе. Как небо перед рассветом.

Он улыбнулся. Шире. Клыки — острые, белые — блеснули.

То, что произошло дальше, не смогли понять ни Мирелла, ни комментатор, ни Син с Роландом. Они не могли видеть. Только высшие мастера — те, кто стоял на верхних трибунах, — могли уследить.

Вова исчез.

Не убежал. Не уклонился. Исчез. На том месте, где он стоял, осталась только ледяная крошка и облачко пара.

Первый рыцарь не успел даже поднять меч. Вова появился рядом с ним — справа, — и его нога описала дугу. Не просто удар. Разрез. Ледяные когти на сапоге прошли сквозь металл, сквозь кость, сквозь всё. Голова рыцаря оторвалась. Медленно. Как будто не хотела падать. Кровь — чёрная, густая — хлынула из шеи. Тело рухнуло на песок.

Вова не остановился. Нога прошла дальше — по инерции, — и он докрутил поворот. Сменил ногу. Ударил другой — по второму рыцарю. Прямо в грудь. Металл треснул. Рёбра — если они были — хрустнули. Рыцарь отлетел назад. Упал. Не двигался.

Вова припал к земле. Секунду. Две. Как зверь перед прыжком. Потом — кувырок. Быстрый. Пружинистый. И — двумя ногами-лапами — ударил третьего рыцаря снизу вверх. Прямо в челюсть. Голема подбросило в воздух. Высоко. Метра на четыре. Может, больше.

Комментатор:

Вельд молчал. Долго. Слишком долго. А потом — заорал. Так, что сорвал голос:

— ОН... ОН ИСЧЕЗ! ОН ПРОСТО ИСЧЕЗ! И ПОЯВИЛСЯ СНОВА! ГОЛОВА! ОТОРВАНА! ВТОРОЙ — УПАЛ! ТРЕТИЙ — В ВОЗДУХЕ! Я НЕ ВИЖУ! Я НЕ ВИЖУ, ЧТО ОН ДЕЛАЕТ!

Ортан подал голос. Тихо. Но его услышали все.

— Это не человек, — сказал он. — Это волк. Северный Император. Я читал о нём. В древних книгах. Это — легенда. Это — то, чего не должно быть в этом мире. Но оно есть. И оно — на арене.

Толпа взревела. Но не от восторга. От ужаса. Люди повскакивали с мест. Кто-то бросился к выходам. Кто-то — замер. Кто-то — молился.

А Вова — стоял в центре арены. Ледяная крошка под его ногами. Хвост — за спиной. Уши — на голове. Глаза — синие. Когти — ледяные. И — улыбка. Хищная. Довольная.

Он посмотрел на Миреллу. На её лицо. На её посох. На её страх.

— Ну что? — сказал он. Голос был низкий. Рычащий. — Ещё пятеро? Или — хватит?

Мирелла стояла с расширенными глазами. Её руки мелко подрагивали, сжимая посох. Казалось — от страха. Но нет. От ярости.

— Ты! — прошипела она. Голос сорвался. — Ты думаешь, я тебя испугалась?! Тебе и сотня лет понадобится, чтобы превзойти меня!

Она воткнула посох в песок. Один раз. Два. Три. И вокруг неё начал разворачиваться магический круг — белый, светящийся, с рунами по краям. Он рос. Он пульсировал. Он набирал силу.

Толпа ахнула. Вельд заорал:

— Она создаёт магический круг! Это высшая магия! Это... это...

Ортан перебил его.

— Это долго, — сказал он. — Слишком долго. Она не успеет.

Вова не стал ждать. Он знал это. Он читал в комиксах и манге. Он видел. Он понимал: магический круг — это сила, но сила требует времени. А время — это роскошь, которой у Миреллы не было.

Он рванул вперёд. Не бегом. Рывком. Его тело смазалось. Ледяная крошка взметнулась под ногами. Хвост описал дугу. И — он появился прямо перед ней. Ближе, чем она ожидала. Настолько близко, что она увидела его глаза. Синие. Яркие. Хищные.

Он ударил. Не кулаком. Не когтями. Открытой ладонью. Прямо между груди. В солнечное сплетение.

Удар был не тяжёлым. Не смертельным. Но — точным. В то место, где сходятся все нервные окончания. Где дыхание сбивается. Где мир на секунду становится белым.

Мирелла задохнулась. Её глаза расширились. Её посох вылетел из рук. Магический круг — рассыпался. Руны погасли. Свет исчез.

А она — отлетела. Назад. Метров на пять. Может, больше. Её тело врезалось в каменное ограждение арены. Раздался хруст. Не костей — камня. Трещина побежала по стене. Мирелла сползла на песок. Её диадема упала. Её волосы разметались. Кровь — тонкая струйка — потекла изо рта.

Она попыталась подняться. Её руки дрожали. Её ноги не слушались. Она посмотрела на Вову. И в её глазах — впервые — было не холод. Не ярость. Страх.

Комментатор:

Вельд молчал. Долго. Слишком долго. А потом — заорал. Так, что сорвал голос:

— ОНА УПАЛА! МИРЕЛЛА ДЕ КИРИНГ УПАЛА! ОДИН УДАР! ОДНА ЛАДОНЬ! И ОНА НА ПЕСКЕ! МАГИЧЕСКИЙ КРУГ РАССЫПАЛСЯ! ОНА НЕ ДВИГАЕТСЯ!

Ортан подал голос. Тихо. Но его услышали все.

— Он не стал ждать, — сказал он. — Он знал, что круг требует времени. И он не дал ей этого времени. Это не сила. Это ум. И это опаснее любой силы.

Вова посмотрел на неё. И — шагнул.

Медленно. Спокойно. Не как хищник перед броском — как хозяин, который знает, что добыча уже не убежит. Ледяная крошка трещала под его ногами. Иней полз по песку, оставляя за ним тонкий, светящийся след.

Его хвост — белоснежный, длинный, пушистый — не касался земли. Он плыл в воздухе, чуть покачиваясь, как будто жил своей жизнью. Казалось, что он слишком чистый, чтобы касаться этого песка, этой крови, этой грязи. Как будто он был не частью этого мира. Как будто он пришёл откуда-то извне.

Он остановился в двух шагах от Миреллы. Посмотрел на неё сверху вниз. Его синие глаза были спокойны. Не злы. Не жестоки. Просто — спокойны. Как у того, кто уже всё решил.

— Мирелла, — сказал он. Голос был низкий. Рычащий. Но — тихий. — Сдавайся.

Она подняла на него глаза. Её лицо было бледным. Кровь изо рта запеклась на подбородке. Диадема валялась где-то в песке. Волосы разметались. Она больше не выглядела надменной. Она выглядела сломленной.

— Сдавайся, — повторил Вова. — Не нужно дальше. Ты проиграла.

Мирелла смотрела на него. Долго. Молча. Её руки дрожали. Её посох лежал в стороне — сломанный, бесполезный. Её рыцари — все пятеро — были разрушены. Она осталась одна.

— Я... — начала она. Голос сорвался. — Я не могу.

Вова нахмурился.

— Почему?

— Потому что... — она запнулась. — Потому что если я сдамся — он убьёт меня.

Вова замер.

— Кто?

Мирелла подняла на него глаза. И — в них было что-то новое. Что-то, чего он не видел раньше. Не страх. Не ярость. Отчаяние.

— Он, — сказала она тихо. — Тот, кто называет себя моим отцом.

Вова смотрел на неё. Долго. Очень. И — что-то в нём дрогнуло. Не умом. Сердцем. Где-то глубоко. Там, где жило древнее дыхание. Там, где спал Северный Император.

— Кто ты? — спросил он снова. Тихо. Почти шёпотом.

Мирелла открыла рот. Хотела что-то сказать. Но — не успела.

По арене прокатился гул. Не от толпы. От ложи. От ложи Главы города. Лорд Валентин де Киринг — высокий, статный, с седыми волосами и лицом, высеченным из мрамора, — встал. Медленно. Его перстни блеснули на солнце. Его глаза — холодные, серые — смотрели на арену.

Он поднял руку. И — щёлкнул пальцами.

Мирелла вскрикнула. Её тело выгнулось дугой. Из её шеи — из-под воротника — вырвался свет. Багровый. Злой. Руна. Контроль.

— А-а-а! — закричала она. — Нет! Нет! Пожалуйста!

Вова рванул к ней. Но — не успел. Руна вспыхнула ярче. Мирелла закричала снова. И — её глаза погасли. Её тело обмякло. Она упала на песок. Не двигалась.

Комментатор:

Вельд замолчал. Ортан — тоже. Толпа затихла.

А лорд Валентин де Киринг — Глава города, Великий Маг, Хранитель Цитадели — опустил руку. И — улыбнулся.

— Моя дочь, — сказал он. Голос был ровный. Спокойный. — Проиграла. Но — это не конец. Это — начало.

Он посмотрел на Вову. Прямо. В глаза.

— Ты, — сказал он. — Мальчишка. Без рода. Без имени. Ты думаешь, что победил? Ты думаешь, что она — твоя награда? — Он усмехнулся. — Она — моя. И я не отдам её. Ни тебе. Никому.

Вова смотрел на него. И — холод под рёбрами сжался туже. Не от страха. От ярости.

— Ты... — начал он.

Но лорд Валентин уже развернулся. И — ушёл. Его стража — хитиновые гиганты — двинулась за ним. Миреллу подхватили двое. Понесли. Она не двигалась. Её глаза были закрыты.

Вова остался стоять в центре арены. Один. С хвостом, который не касался земли. С когтями, которые светились синим. С глазами, которые горели.

И — с яростью, которая не находила выхода.

Часть 5: Звездочка

— Ты... — начал Вова.

Но лорд Валентин уже развернулся. Его стража — хитиновые гиганты в тёмной броне, с алебардами — двинулась к арене. Не к Мирелле. К Вове.

Они окружили его. Молча. Синхронно. Их фасеточные глаза блестели. Их алебарды были направлены на него.

Вова оскалился. Хвост описал дугу. Когти вспыхнули ярче. Ледяная крошка взметнулась под ногами.

— Вы серьёзно? — прорычал он. — Вы хотите меня остановить?

Он рванул вперёд. Быстро. Очень быстро. Но — не успел.

Сквозь ряды стражи шагнул он. Тот самый старик в чёрном сюртуке. Тэрон. Мастер Теней. Дворецкий Кайры. Он двигался спокойно. Медленно. Как будто шёл на прогулку.

Вова ударил. Хвост описал дугу — ледяные когти на конце сверкнули. Но Тэрон просто поднял руку. Один палец. Указательный. И — коснулся хвоста.

Звук был тихим. Как треск ломающейся ветки. Как хруст стекла под ногой.

Хвост рассыпался. Ледяная крошка. Осколки. Пыль. Всё, что осталось от третьего покрытия, — облачко пара и синие искры, которые растворились в воздухе.

Вова замер. Его глаза расширились. Его когти погасли. Его уши — волчьи уши — дёрнулись и обвисли.

— Что... — прошептал он. — Что ты сделал?

Тэрон посмотрел на него. Спокойно. Без эмоций.

Он щёлкнул пальцами.

Стража двинулась. Алебарды опустились. Вова попытался уклониться. Но — не смог. Его тело не слушалось. Мана иссякла. Хвост исчез. Силы не было.

Удар. По затылку. Тяжёлый. Глухой. Мир вспыхнул белым. Потом — красным. Потом — тёмным.

Вова упал на песок. Его глаза закрылись. Его дыхание стало тихим. Его тело — неподвижным.

Комментатор:

Вельд молчал. Долго. Слишком долго. А потом — сказал тихо. Так тихо, что его едва услышали:

— «Хоши»... «Хоши» победили. Но... но...

Ортан подал голос. Ровно. Без эмоций. Но в его голосе было что-то, от чего у толпы по спине пробежал холод.

— Победитель есть, — сказал он. — Но он — на песке. Без сознания. А его награда — в руках Главы города.

Толпа затихла. Не взревела. Не зааплодировала. Просто — затихла. Люди смотрели на арену. На Вову, лежащего на песке. На стражу, которая уже подхватила его. На Роланда и Син, которые бросились к нему, но были остановлены алебардами.

На ложе Главы города — пусто. Лорд Валентин ушёл. Миреллу унесли. Вову — тоже.

Эпилог:

Вечер. «Кровавый Клык». Роланд сидит на койке. Син — у окна. Лана и Грок — за столом. Молчат.На столе лежит кулон. Звёздочка. Та самая. Которую Вова носил на шее. Её сняли. Её оставили. Как ненужную вещь.

А в это время, высоко над крышами Ивара, на шпиле цитадели, сидела ворона.

Чёрная. Большая. Её перья блестели в свете двух лун — жёлтой и зелёной, — и её глаза, чёрные, как бусины, смотрели вниз. На город. На арену. На «Кровавый Клык». На всё, что произошло.

Она видела бой. Весь. От начала до конца. Она видела, как Вова активировал третье покрытие. Как его тело покрылось льдом. Как он исчез и появился снова. Как он сломал големов. Как он ударил Миреллу. Как Тэрон сломал его форму одним пальцем. Как его унесли.

Она видела всё. Каркнула. Один раз. Громко. Резко. Расправила крылья.

И полетела на восток.

Конец книги.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге