Хромой гладиатор

Глава 1

Зоя Львовна была самой красивой и самой наглой учительницей в 32-й одесской школе. Она ходила в короткой черной юбке и белой блузке с пышным жабо. Но это не главное. А вот то, что большинство старшеклассников впадали в ступор, когда она смотрела на них через большие очки, это достоверный факт. В этих очках ее огромные змеино-зеленые глаза казались еще больше, и стоило кому-то из парней поймать этот взгляд, и все. Он пропал. Начинал что-то мямлить, крутить карандаш или теребить край скатерти на учительском столе. Да, в кабинете литературы у Зои Львовны была самая настоящая скатерть, и в вазочке всегда стояли живые цветы. Кто их приносил, не известно, но точно уж не она сама их покупала, и не муж, который был моряком и не меньше восьми месяцев в году проводил в плаванье.

Девочки, хотя и тайно восхищались учительницей, но время от времени пытались ей дерзить. Зоя Львовна охотно принимала вызов, и не было случая, чтобы она потерпела поражение. Она была бесстрашна. Вот и сейчас она прямо во время урока сидела на подоконнике, свесив красивые загорелые ноги и курила в открытое окно тонюсенькую дорогую французскую сигаретку.

Лешка Прозоровцев на первой парте, делал вид, что конспектирует, но глаза его невольно останавливались на ногах учительницы: "Где же она успела так загореть? Неужели ходила в солярий или ездила куда-то на курорт?"

Видимо, перехватив его взгляд, Зоя Львовна ласково, как умела только она, взглянула на Лешу. В прочем, ласково ли? Можно ли назвать ласковым взгляд львицы, собирающейся сожрать кролика? Для крупной кошки такая добыча лишь на один зуб.

- Лёшенька, ты помнишь, что было на прошлом уроке?

- А что было? Вы рассказывали нам о ...

- Что я вам рассказывала, я помню. Но тогда выяснилось, что ты не читал "Евгения Онегина". Так ведь?

- Да, Зоя Львовна.

- И ты клятвенно обещал к этому уроку прочесть это гениальное произведение Александра Сергеевича Пушкина. Верно?

- Да, я прочел.

Потому, как опустились Лешкины плечи и как покраснели его уши, было ясно, что он врет. Да и когда ему было читать? Позавчера после уроков он допоздна раздавал рекламные листовки перед универсамом "Копейка". Вчера, сначала проворачивал срочные коллекционные дела, отложить, которые было нельзя. Потом вечером мать, опять начала чудить, пришлось пересидеть это время, захватив с собой младшего брата, у знакомых. Перед сном пытался прочитать хоть пару страниц, но открыл книгу посередине, лежа в постели и тут же заснул. Но разве объяснишь все это успешной Зое Львовне по прозвищу Пантера? Оставалось врать, краснеть и выкручиваться.

- Молодец, что читал. Хвалю. Если нет, то и к экзаменам тебя не допущу. Это-то тебе, дружок, понятно?

- Конечно, понятно.

- Ну, а раз понятно. То расскажи, какой тебе эпизод больше всего запомнился.

- Что наизусть?

- Ну, этого я от тебя не жду. Попробуй своими словами.

Алексей до боли напрягся, пытаясь включить свою фотографическую память. Ведь мог же он, мельком взглянув на монету, назвать потом не только год ее выпуска, но и, к примеру, количество перевязей на венке герба, изображенного на лицевой стороне. С текстом, правда, это было сложнее. Леша еще поднатужился, и полупрозрачный текст начал появляться перед его мысленным взором.

- Там, этот момент, когда собаки напали на Татьяну.

- Собаки напали на Татьяну? По-моему, собаки в тексте "Евгения Онегина" упомянуты только один раз. Кто может мне подсказать, когда?

Зоя Львовна обвела класс своими чудесными зелеными глазами. Желающих отличится не оказалось.

- В четвертой главе упоминается так называемая "Пора меж волка и собаки". Знаете, о каком времени идет речь?

"Точно. В "Что. Где. Когда" играем", - подумал Лешка.

Вопрос снова остался без ответа. Зоя Львовна получила возможность показать свое превосходство.

- Это французское выражение, обозначающее вечерние сумерки. А тебе, Прозоровцев, скажу, что я вечером еще сама перечитаю текст, и, если там не отыщу никаких собак, то я найду способ, как испортить тебе настроение.

Лешка лишь кивнул головой. А что ему еще оставалось делать? Не вступать же в перепалку с Пантерой на глазах у всего класса? Толку от этого ни на грош. Хотя очень бы хотелось доказать, что ты не лыком шит, особенно в глазах Танечки Бабенко, которая сидела в первом ряду на предпоследней парте. Да где уж там. Леша украдкой глянул в ее сторону. Девушка сидела с полуулыбкой и, казалось, ей нет ни до кого дела. Лешка вздохнул. И тут с задней парты раздался голос:

- Зоя Львовна, а чего до вечера ждать? Вот поисковиком на смартфоне я нашел, что есть такой отрывок про собак.

- Вот еще один знаток литературы выискался. Ты, Топорков, без смартфона можешь назвать хоть одно стихотворение Пушкина?

- А что? Могу.

- Так давай.

Ваня Топорков с последней парты изобразил охотничью собаку, почуявшую дичь. Поднял глаза вверх и произнес:

- "Дай, Джим, на счастье лапу мне", еще и песня такая есть.

В классе засмеялись. Учительница улыбнулась им в ответ.

- Вот видишь, есть в классе еще люди, умеющие различить Пушкина и Есенина. Что же там в Онегине о собаках?

Слегка завывая, Ваня Топорков, уткнувшись в экран смартфона прочитал:

Ее сомнения смущают:

"Пойду ль вперед, пойду ль назад?..

Его здесь нет. Меня не знают...

Взгляну на дом, на этот сад".

И вот с холма Татьяна сходит,

Едва дыша; кругом обводит

Недоуменья полный взор...

И входит на пустынный двор.

К ней, лая, кинулись собаки.

На крик, испуганный ея

Ребят дворовая семья

Сбежалась шумно. Не без драки

Мальчишки разогнали псов,

Взяв барышню под свой покров.

- Браво, Топорков, Интернет тебя не подвел. На нем только и выезжаешь. А ты, Прозоровцев, иди садись к другу на последнюю парту. Вы с Топорковым - два сапога пара.

Лешка взял свои вещи и поплелся, прихрамывая к Топоркову. Еще в детстве он повредил ногу и чуть хромал. Это было почти незаметно, но, когда парнишка думал, что на него смотрят он стеснялся, сутулился и начинал прихрамывать больше.

Зоя Львовна, раскрыв томик Пушкина сказала:

«Если уж пользоваться Интернетом, то с пользой. Найдите непонятные выражения из Евгения Онегина и постарайтесь их объяснить.»

- Как это? - удивился Топорков.

Как бы не обращая внимание на Ваньку Топоркова, учительница произнесла: «Певцу Гюльнары подражая, сей Геллеспонт переплывал.» - Это строка Пушкина. А дальше вы пишите: «Гюльнара - героиня поэмы Байрона «Корсар».

Потом добавляете: «Во время путешествия на Восток Байрон переплыл Дарданеллы - пролив между Мраморным и Средиземным морями, который в древности назывался Геллеспонт.»

Урок уже подходил к концу, но тут без стука в класс ворвался директор школы Вячеслав Петрович. Кличка у директора была Карлсон, не столько за толщину, сколько за способность целый день "летать" по школе, что-то высматривая и делая замечания. Вот и сейчас. Волосы на голове у него были всклокочены, глаза блуждали. Кто-то чужой, скорее всего, принял бы Вячеслав Петровича за городского сумасшедшего, но учителя и ученики уже привыкли к странностям директора и не обращали на это внимание.

- Вы не знаете кто это сделал? Зоя Львовна, вы точно не знаете?

Зоя Львовна лишь пожала плечами. Вопрос директора мог касаться и разбитого в коридоре неделю назад окна, и сломанного турника во дворе, и выборов городского головы, с этими людьми у директора тоже были свои счеты.

- Кто курил в школе? - плачущим голосом возопил директор.

Зоя Львовна широко улыбнулась директору и, глядя ему прямо в глаза, на распев промурлыкала:

- Вячеслав Петрович, дорогой, я не знаю.

- Может быть, у вас кто-нибудь ушёл с урока в туалет и в коридоре курил?

- Ну что вы, конечно, нет. Я никого не отпускала.

У директора был утонченный нюх. Сам он не курил и был способен учуять сигарету за километр. В школе строжайше было запрещено курить всем: и ученикам, и учителям. Но последние этот запрет потихоньку нарушали. Они собирались в кабинете у химички, там включалась вытяжная вентиляция, а потом, для дополнительной маскировки, поджигалась какая-то химическая гадость. А вот так нагло курить на уроке решалась лишь одна бесстрашная Зоя Львовна. И как не странно, не смотря на множество неблагожелателей, директору ее никто не выдал.

- А может быть..., - продолжил директор.

- Что может быть?

Директор, глядя в глаза прекрасной Зои Львовны почувствовал, что уплывает куда-то вдаль. Нет ни школы, ни бандитов, сидящих за партами, есть только зеленые огромные глаза.

- Да я, собственно, ни за этим к вам зашел. Географ, который должен быть на следующем уроке в этом классе, заболел. Не смогли бы вы подменить. Ведь у вас больше нет уроков.

- От чего бы и не подменить, - промурлыкала Зоя Львовна.

- Да и смотрите, на улице гроза собирается. У меня есть зонтик, могу вас проводить домой.

- Спасибо, Вячеслав Петрович, вы настоящий джентльмен. Но вам не повезло.

- Почему же?

- У меня есть свой зонтик.

Директор растерянно улыбнулся, сделал несколько шагов к выходу, и в это время раздался звонок. Перемена была большая. Алексею надо было встретиться с парнишкой из параллельного класса, который тоже увлекался нумизматикой, чтобы выменять у него одну монетку. Торги по обмену затянулись, и парнишка еле успел к началу урока. Уселся он за последнюю парту к Топоркову.

- А сейчас раз мы с вами, то нам сегодня выдалась прекрасная возможность обсудим образ Татьяны.

В этот момент ей кто-то позвонил, она глянула на телефон и сбросила вызов.

- Итак, образ Татьяны - один из самых ярких женских образов русской литературы. Этот образ противопоставлен образу Онегина - они друг друга оттеняют ...

- Образ на образе, прямо как в церкви, - хихикнул Топорков на ухо Лешке.

Зоя Львовна заметила это и погрозила Ване пальцем. В это время ей позвонили еще раз, и она снова сбросила вызов.

Ваня достал из кармана горсть семечек и начал потихоньку, как хомяк, грызть их.

- Топорков, ты что там жуешь?

- Ничего, Зоя Львовна.

В это время учительницы позвонили еще раз, и она с раздражением отключила телефон.

- В общем сами читайте по учебнику, - сказала Зоя Львовна, устало присев на стул.

Она бы с удовольствием еще раз покурила бы, высунувшись в окно и разглядывая грозовые тучи, но после визита директора, даже для нее это было слишком рискованно.

- Хочешь погрызть, - Топорков протягивал бумажный самодельный кулек с семечками Лешке.

Неожиданная щедрость.

- Ты..., - начал говорить Лешка и неожиданно замер, уставившись на кулек.

Ваня перехватил его взгляд, посмотрел на кулек и миролюбиво сказал:

- Ты что, чувак? Змею увидел? Семки, как семки, тараканов в них нет.

Леша осторожно, как драгоценность, взял у него кулек и высыпал все семечки на парту.

- Чувак, ты что творишь? - было возмутился Топорков, но, глянув в прищуренные глаза друга, понял, что что-то не так.

- Ты где это взял?

- Там на остановке, рядом с магазином.

- У кого?

- Там бабка семечками торгует.

Лешка развернул лист скинув семечки на пол.

- Ты чего, Леха, делаешь-то?

- Смотри, вот здесь и здесь на листе зашиты дырочки от укуса оводов.

-Ну и что?

- Это пергамен с буквицами и миниатюрами.

- Какая разница, ну старая бумага, ну пергамен? Ты что ли эксперт по старым бумагам?

- Я, когда мамка работала завотделом редких изданий и рукописей, еще и читать не умел, а пергамен или папирус мог наощупь определить. Она вместо того, чтобы устроить меня в детский сад, на работу с собой брала. И я думаю, что это, скорее всего, одиннадцатый век, как Остромирово Евангелие.

- Да и хрен с ним, что нам Богу на него молиться что ли?

Лешка бережно положил лист в карман пиджака и прихрамывая направился к двери.

- Ты куда, Прозоровцев? Я тебя с урока не отпускала, - воскликнула Зоя Львовна.

Но Лешка не ответил и даже не обернулся.

- Наверное, курить пошел. Приспичило, - пошутил в след другу Топорков.

Все дружно засмеялись.

- Прозоровцев, сейчас же стой!

Куда там! За Лешкой уже закрылась дверь.

Глава 2

На выходе из школы Лешку попыталась остановить уборщица.

- Куда это ты, оглашенный, посреди уроков!

Но где уж там. Но Алексей даже не повернул в ее сторону голову. На улице было ветрено, густые мохнатые тучи надвигались с запада.

Но Лешке было не до них.

"Неужели это в самом деле одиннадцатый век? " - подумал он и постарался вспомнить все, что он знает об этих древних рукописных книгах. "Ну разве что то, что самая древняя русская рукописная книга «Остромирово Евангелие» в середине XI века. Более 900 лет назад мастер книжного дела писец Григорий переписал это Евангелие для новгородского посадника Остромира. На изготовление такой книги, а точнее на ее переписывание, уходил целый год. Обычный человек в те времена книгу купить не мог. За книгу, написанную для их церкви, село могло расплачиваться продуктами не один год.»

Парнишка вспомнил, что недавно знакомый коллекционер дал ему прочитать статью о книжном аукционе, на котором книга пятнадцатого века была продана за двести пятьдесят тысяч долларов. «Сколько же сейчас может стоить книга одиннадцатого века? У бабушки с семечками был настоящий клад!"

Пока он бежал к остановке, погода совсем испортилась. Капли дождя забарабанили по земле, а потом разразилась гроза. Лешка бежал во всю мочь, но, когда он появился у магазина, там никакой старушки с семечками не было.

"Все, упустил," - с горечью думал парнишка.

Он зашел в магазин и увидел скучающую толстую продавщицу.

- Вы тут бабушку с семечками не видели?

- Нет, мальчик.

- А, может, она здесь каждый день торгует? Может, вчера была?

- Нет, не видела. Если нужны семечки, у нас есть в пластиковых пакетах.

- Нет, спасибо.

" Вот тебе и раз! С дуру бросил все и побежал за удачей. Думал в один момент разбогатеть и решить все свои проблемы. Но нет. Раскатал губу." - с горечью подумал Леша. У них в семье отсутствие денег было постоянной проблемой.

Дождь как внезапно начался, так и быстро прошел. На всякий случай Леша опросил еще нескольких прохожих, не видел ли кто-нибудь бабушки с семечками возле магазина. Все было напрасно. Он прихрамывая поплелся в школу. Тем более, что там осталась сумка с учебниками.

"Что ему теперь скажет разгневанная Пантера? Пошлет ли за матерью или придумает еще какую пакость?"

Размышляя об этом, Лешка чуть не столкнулся с двумя мужчинами, стоящими возле школы. Один из них вел себя очень нервно, а возможно был еще и пьян.

- Ты скажи, Колян, и где мне теперь ее искать?

Тот, которого назвали Коляном, попытался успокоить приятеля:

- Остынь, Игорь, никуда она не денется, найдем мы ее.

Эти слова насторожили Лешку: "Уж не о старинной книге идет у них речь?"

- Господин Остуженко, если узнает подробности, - не пощадит никого, - сказал тот, кого назвали Игорем.

- Не принимай близко к сердцу, не все еще потеряно.

- Тебе легко говорить, а меня он точно убьет.

Услышав слово "убьет», Лешка вздрогнул. За книгу, которая стоит сотни тысяч долларов, а быть может и несколько миллионов действительно могут убить. Тут эта парочка заметила стоящего неподалеку Лешку и подозрительно посмотрела на него. От этого взгляда парнишке стало нехорошо, в животе что-то сжалось. Он хотел бежать, но ноги не слушались его.

- Эй, парень, стой, - сказал нервный Игорь.

- Что надо? Я на уроки опаздываю.

- А ты, значит, в этой школе учишься?

"Зубы заговаривают. Узнали, что я за книгой охочусь, и хотят выведать, что я об этом знаю", - подумал Лешка, но вслух сказал, что он действительно учится в 32-й школе.

- А такую учительницу по имени Зоя Львовна знаешь?

"При чем здесь Зоя? Может быть, они обо мне не знают? А, может, они вообще Топоркова ищут?" - вопросы роем носились в голове Лешки.

- Нет не знаю, она в других классах преподает, - соврал парнишка.

Неизвестно, что еще они захотели бы у него спросить. Но тут Лешка заметил идущего в сторону школы директора и во всю мочь заорал:

- Вячеслав Петрович, а я с уроков сбежал.

Директор оторопел от такой несказанной глупости и наглости, но за тридцать пять лет педагогического стажа ему пришлось повидать и не такое.

- Ну что же, Прозоровцев, пойдем со мной в мой кабинет. Устрою тебе разбор полетов.

- Хорошо, Вячеслав Петрович.

- Что же хорошего? Ты пропускаешь уроки, нарушаешь дисциплину, шатаешься неизвестно где. Если и дальше будет так продолжаться, свяжешься с криминальными элементами. Возможно, придется тебя поставить на учет в полиции.

- В полицию - это, Вячеслав Петрович, хорошо. Они же за мной приглядывать будут, чтобы со мной не случилось что-то нехорошее. Обязательно надо поставить.

Двое незнакомцев во все глаза смотрели на директора и орущего на всю улицу Лешку, не понимая, что происходит. Парнишке было все равно куда идти. К директору в кабинет, в полицию, а хоть к черту, лишь бы избавиться от странной парочки, обсуждающей возможное убийство.

- Вы, граждане, не родственники Алеши? - обратился к ним директор.

- Нет, мы здесь случайно, хотели вот у него спросить адрес школы, - соврал Игорь.

- Улица Космонавтов, 60, хотите зайти к нам? По какому-то вопросу?

- Нет, нет. Это не сейчас, а позже, - оборвал Игорь разговор и пошел с приятелем в сторону жилых домов.

"Явно не хотят искать Зою при свидетелях," - подумал Алешка.

- Странная парочка, по-моему, я одного из них я где-то видел, - пробурчал под нос директор.

"Разбор полетов" продолжался недолго. Директора вызвали в департамент образования, и он, пригрозив Лешке всеми известными ему карами, уехал.

Лешка, прежде чем идти в кабинет литературы за своей сумкой, выглянул в окно. Игорь и Колян сидели на скамейке, явно наблюдая за школой.

"Ждут, когда Зоя выйдет. Надо бы ее предупредить".

Уроки уже кончились. Большинство школьников и учителей отправились домой. Леша подошёл к кабинету литературы. Дверь была закрыта. Он постучал, но ему никто не ответил. Парнишка постоял в нерешительности и пошел вниз. У уборщицы точно должны были быть ключи.

- Тетя Катя, я в кабинете литературы сумку забыл.

- Как нужно, что-то, так "тетя Катя", а так пробегаешь и не поздороваешься.

- Извините, очень спешил.

- Спешил он. А ключа пока нет, не выходила еще училка ваша.

Странно, где же она могла быть? Лешка побродил по школе и вновь очутился перед кабинетом. Он прислушался. За дверью вроде послышался шорох. Лешка прильнул к замочной скважине и обомлел. Зоя Львовна сидела за столом и листала книгу. И не просто книгу, а именно ту самую. Перед ней лежал рукописный древний фолиант! Лешка забарабанил в дверь.

- Зоя Львовна, это я -Алексей Прозоровцев.

- Что тебе надо? - спросила Зоя Львовна, пряча книгу в стол.

- Я сумку с учебниками здесь забыл.

Учительница недовольно открыла дверь. Лешка думал, что она начнет его ругать за то, что он ушел с урока, но он ошибся. Зоя молча стояла возле двери, благоухая дорогим парфюмом и ожидая, когда Лешка выметется из кабинета. Лешка нашел сумку и подошел к ней.

- Зоя Львовна, вы не сердитесь, что я с урока сбежал?

- Слушай, Прозоровцев, какое тебе дело, что я чувствую и о чем думаю. У тебя свои проблемы, у меня свои.

- Ну, тогда я пошел?

- Иди.

Лешка неуверенно шагнул к двери. Потом глянул на стол, в ящике которого покоилась КНИГА, и, наконец, решился.

- Зоя Львовна, они вас, наверное, хотят убить.

- Парень, ты что бредишь? Кто они?

- Я не знаю. Два мужика каких-то.

- С чего ты взял, что они хотят меня убить?

- Я разговор их подслушал.

- Из-за чего?

- Из-за книги.

- Чушь. Из-за какой книги?

- Той, что у вас в столе.

Зоя Львовна помедлила, потом с удивлением глянула на Лешку.

- Откуда ты про книгу знаешь? Ведь тебя тогда не было.

- Когда не было?

- Когда мне подруга принесла эту книгу, купленную у какой-то сумасшедшей бабки. Решила меня как филолога порадовать необычным подарком.

- Она купила ее возле магазина у старушки, которая торговала семечками?

- Ты часом не экстрасенсом работаешь? Уж больно процент угадывания у тебя большой.

- Вы издеваетесь, а вот эти мужики вас по-прежнему ждут.

- И что ты предлагаешь?

Лешка на секунду задумался, потом радостно воскликнул.

- Я знаю, что вам делать. Берите книгу и пойдем за мной.

Зоя Львовна хотела было сказать что-то язвительное, но потом махнула рукой и, закрыв кабинет, последовала за Лешкой. Они спустились вниз, отдали ключ уборщице и отправились к маленькому одноэтажному зданию школьных мастерских. Вошли в маленький коридор, но дальше было три закрытые двери.

- И что же теперь? - иронично спросила Зоя Львовна.

Лешка молча пошарил над дверным наличником и нащупал там в маленьком углублении ключ. Он как-то заметил, что трудовик именно там его и прячет. Замок поддался легко. Они вошли в мастерскую, в нос им ударил свежий запах хвои и сосновых опилок.

- Вот, Зоя Львовна, можете спрятать за той стопкой досок, они уже пару лет здесь стоят. Никто и не догадается, что здесь спрятана книга.

- Ой, сожрут здесь сей фолиант мыши.

- Мыши здесь от работы пилорамы давно разбежались. Да и прячете вы ненадолго. В любой момент можете забрать.

Учительница, поколебавшись с минуту, так и поступила. Они вышли на улицу.

- Зоя Львовна, давайте вон туда в сторону пойдем, чтобы мужики возле дома на скамейке нас не заметили.

- А они еще есть?

Лешка выглянул из-за угла мастерской. Парочка сидела на скамейке.

- Сидят. Сами можете посмотреть. Только осторожно, чтобы они вас не заметили.

Зоя Львовна тоже посмотрела на мужчин возле соседнего дома и сказала:

- Все, Леша, спасибо, что ты так обо мне заботишься, и, действительно, давай потихоньку в обход отправляйся домой.

- А как же Вы?

-Я чуть позже.

Лешка смотрел на нее с недоверием.

- Вот покурю немного и тоже пойду вслед за тобой. Не хочу, чтобы ты перенимал у меня дурные привычки.

В доказательство она достала сигареты и спички. Лешка еще чуть помедлил и скрылся за школой. Зоя Львовна подождала еще пару мгновений и, так и не закурив, спрятала сигареты и спички в сумочку. Потом она поправила прическу и решительным шагом зашагала в сторону двух мужчин, сидевших на скамейке.