Хренотень

Пост 1. Побег.

Это случилось в пятидесятых в городе Златоуст 76. В одном из множества закрытых городов военного назначения на Южном Урале. В бетонном здании, на окраине.

Алиса, девушка лет пятнадцати, лежала на кровати, без движения, уже второй день. В своей специальной палате. На её голове отсутствовали волосы- кожа блестела под луной. Лицо её лежало на складке простыни. На щеке отпечаталась красная полоска.

В коридоре переживали два охранника, милиционер лет двадцати двух и ответственная уборщица тётя Валя. Как беспомощные дети, они говорили что-то бесполезно, с растерянными лицами. Стояли под желтым светом лампочек. Которые качались вдоль всего коридора.

-Нельзя к ней заходить. Запрещено же. Прибьют.

-Но она же не ест ничего. Помрёт от голода-тоже прибьют.

Спустя полчаса Милиционер приобрёл, решительное лицо и открыл дверь в палату. Вошел и потрогал пациентку, взял её на руки, понёс в коридор. Его взгляд наполнился нежностью. Она не дышала, её конечности свисали вниз и болтались. В коридоре над Алисой склонились охранники и уборщица баба Валя. Не нашли пульс. Их лица были полны сочувствия и сопереживания. Тётя Валя перекрестилась, попросила бога упокоить душу девушки.

Алиса открыла глаза, и улыбнулась, обнажив зубы. Хищно. Потом мило. Затем радостно.

Алиса встала на ноги. Осмотрела всё вокруг.

Охранники вздохнули с облегчением. Уборщица провела рукой по голове Алисы. Милиционер расцвёл, его глаза наполнились теплом. Он сказал:

-Какая же она красивая, только лысая зачем-то.

Алиса кивнула. Сказала:

-Здравствуйте товарищи, у вас был тяжелый трудовой день. Теперь ложитесь спать и смотрите детские сны пожалуйста. Все заснули, кроме товарища милиционера. По их лицам блуждали детские улыбка, глаза у них были закрыты.

Взрослые ничего не понимали. Посмотрели на Алису заботливо, с сожалением. Вдруг те, кому сказали спать зазевали, сели прямо в коридоре, и заснули один за одним. Странно.

Милиционер же вывел Алису из здания, посадил в служебный автомобиль. Потом они выехали на трассу. За Алисой суетливо заботились. Пытаясь услужить. С влюблённым взглядом.

Высоченные сосны были по обе стороны дороги. И скалы. И ночная магия Южного Урала. И холодно. Ужасно холодно ночью на Южном Урале.

******************************************************************************

Город Ашинск соседствовал с городом Златоуст 76, был известен в те времена своим металлургическим заводиком и всё.

Ученик шестого «б» класса Коля Герасимов имел намерение сбежать в Корею, чтобы бороться за дело революции. Он имел тщательный план, мешок сухарей, пять кусков сахара, полведра картошки и карту мира с деревянным автоматом. На случай, если тщательный план не сработает, Николай хотел сбежать на Кубу, бороться с диктатурой Батисты.

В этот день Коля шагал в школу по улице Климента Ворошилова. За спиной школьный портфель, на ногах валенки разного цвета: один чёрный, другой коричневый. Зато без дырок. Впереди были штабеля из стволов многолетних сосен. Коля восторженно пел песню про героя гражданской войны Щорса. Мечтал, уставившись в серое небо.

Вдруг из-за брёвен появилась Алиса, в шапке ушанке с красной звездой, в военном овчинном тулупе и валенках с блестящими галошами. Из-под лохматой взрослой шапки торчала маленькая глазастая девчачья голова с тонким носом и впалыми щеками. Коля смотрел в это время на небо, и почти налетел на девчонку. Уставился на неё.

-Привет, - сказал он. Стал рассматривать девчонку. Широкими зрачками, влюблённо растопырив ноздри.

-Привет, - сказала она. Улыбнулась.

-Батин тулуп? Он у тебя военный?

Коля посмотрел на неё. В неё. Не отрываясь. В большие голубые глаза. Добрые, как у мамы. Она взяла Колину руку тонкими пальцами с белой, прозрачной кожей. Колян вдохнул большой кусок воздуха, безвольно закрыл глаза, раскрыл рот. Лицо его стало счастливым, как от подарка. Алиса провела рукой по лицу Коляна. Сказала:

-Ты очень, очень добрый человек. Светлый, дай мне поесть.

Колян восторженно шмыгнул носом. Засуетившись, достал из портфеля два яйца и хлеб. Протянул Алисе. Она засунула пищу в рот, проглотила еду почти не разжевывая. На её лице образовалась слеза и радость.

-Спасибо тебе, - сказала Алиса.

Коля покраснел, кивнул головой и побежал внезапно прочь. Окрылённый, смущённый. Захлёбываясь воздухом, часто оборачивался.

Коля был обычным школьником того времени. Как все он дрался раз в неделю. Кидался тряпками, рисовал в учебниках и на партах, изредка прогуливал уроки. На шее он носил красный галстук, в кармане ножик, сделанный из гаечного ключа. И тем и другим он очень гордился. Как все.

У Коли была дурная репутация хулигана-но, он не умел врать, и говорил правду. Настоящие хулиганы с Колькой не дружили, вероятно из-за его честности.

Сначала он опоздал на урок французского языка, зашел, извинился. Важная учительница сказала манерно: «à sa place», что означало «сядь на место». Прозвучало, как «асапля» Великолепный вид учительницы не согласовывался с тем, что прозвучало. Коля громко гоготнул и непроизвольно, со смехом взвизгнул: «сопля». Был тут же изгнан из класса. Коле было стыдно, что он опозорил красный пионерский галстук своим непослушанием на уроке французского языка. Затем он сидел на подоконнике мечтая куда-то вдаль.

После этого происшествия Колян все время сидел за деревянной партой и улыбался. Смотрел на портрет Миклухо-Маклая, который строго висел над классной доской. Он один сидел на переменах. Ребята и девчонки бегали и кричали, над Колей летали тряпки. Он мечтал. Старался не хулиганить. С влюблённым взглядом.

Уже не важно от кого тряпка прилетела Кольке на парту. Неважно в кого хотел или не хотел попасть Колька, когда бросал тряпку прочь. Важно, то, что Колька бросил случайную тряпку. Важно то, что брошенная тряпка угодила в очки учителя биологии, который появился в дверях классной комнаты. Совершенно внезапно. Случайным образом опять же. В то время, когда Колька бросал тряпку, учителя не было. Колька не видел учителя, когда бросал случайную тряпку. Пойди это докажи.

Вновь Колька был изгнан с урока. В учительской Колю пристыдили. Вызвали в школу батю. Он опять мечтательно улыбался. Даже когда его отчитывали. Вызывая дополнительные нравоучения, за то, что улыбался во время назидательных процедур. Его душа была полна внезапного тепла, если судить по его глазам. Тепла, которое бывает из-за женщин.

Возвращаясь из школы, он подпрыгивал и всматривался в даль, в сторону штабелей из сосновых стволов. Шел редкий снег. Под ногами хрустело. Кроличий, воротник пальто был в инее.

Приблизившись к соснам, Николай сбавил шаг, остановился и осмотрел брёвна. Глубоко вздохнул и направился дальше.

-Коля, ты не меня высматривал? -сказала Алиса за спиной у Коли.

Его лицо дёрнулось от счастья. Он обернулся. Расплылся в улыбке, спросил:

-Тебя. А от куда ты узнала, что меня зовут Коля?

-Я всё знаю. Знаю, что тебя зовут Коля. И… Я знаю, что ты в меня влюблён…

-Обалдеть. Откуда?

-Твоя влюблённость написана у тебя на лице.

Колька глупо улыбнулся.

-Если ты возьмёшь меня с собой в Корею или на Кубу, то я дам тебе пистолет с патронами.

-Про Корею я никому не говорил. Блин. Обалдеть… Конечно возьму! Как тебя зовут-то?

-Алиса.

-Как ты узнала, что я собираюсь в Корею?

-Я умею читать мысли людей. Когда к ним прикасаюсь.

Девушка сняла шапку ушанку. Коля разглядывал блестящую бледную кожу головы Алисы, прочитал надпись «Alice», удерживая спокойное выражение лица. Зрачки его вращались туда-сюда. Смущённо. Коля сказал:

-Я Коля.

Алиса достала из кармана тулупа пистолет и горсть патронов. Коля, воровато оглядываясь, засунул всё в портфель. Его движения были неловкими, деревянными.

Потом он взял Алису за руку и повёл вперёд. Уверенно, как мужчина.

Они сделали несколько шагов. Он разжал руку – она нет. Он дёрнулся, пытаясь высвободиться – не получилось. Алиса жестко держала Колю. Его лицо его искривилось от страха, он взвизгнул, крикнул:

-Да кто ты, блин? А…. Я не хочу, чтобы ты читала мои мысли.

-Поздно, Коленька.

-Поздно?

-Да, поздно. Потому, что ты в меня уже влюбился. Ты весь день мечтал.

Невдалеке от Коляна и Алисы, между штабелей из сосновых стволов, на снегу сидел милиционер. По его лицу блуждала детская улыбка, глаза его были закрыты, он так спал. Уже минут сорок. У него была пустая кобура. Без пистолета.

Пост 2. Важные взрослые дядьки. Которые проспали детей.

Профессор Василий Петрович Селезнёв ходил по бетонному зданию лаборатории, вместе с товарищами из госбезопасности. Они приехали из Москвы для расследования побега Алисы. Люди из госбезопасности сновали и допрашивали растерянных сотрудников. Профессор Селезнёв глазел вокруг с обалдевшими глазами, присвистывая. Людей допрашивали в кабинетах. Били. Бесполезно. Иногда Василий Петрович садился на пол и тихонько смеялся. Но так, чтобы никто не видел.

Милиционер, который дольше всех был с Алисой. Который проводил её до Ашинска, а потом уснул среди брёвен… Его глаза были восторженными, влюблёнными. Во время допроса.

-Алиса, - подумал Василий Петрович,-Тебе кто разрешил уйти?

-Всё будет хорошо, папочка. Со мной всё в порядке. Мне очень здорово среди людей, - В голове Василия Петровича прозвучал ответ Алисы.

-Да отпустите вы его, он совершенно невиноват, -Петрович похлопал по плечу товарища из госбезопасности. Объяснил:

-Алиса обманула всех. Она убедила всех в том, что мертва. А потом усыпила тех, кто собрался их хоронить. Алиса заставила товарища милиционера проводить её до соседнего городе. Где товарищ милиционер и отправился спать, когда перестал быть нужен. Без пистолета…

-А ты забавная. Очень. Очень и очень, очень, очень, очень., - подумал Алисе Василий Петрович.

-Вся в тебя папочка услышал в голове ответ Алисы Василий Петрович.

******************************************************************************

-Почему ты боишься, того, что твои мысли будут известны любимому человеку? -Алиса смотрела на Колю строго, искренне.

-Потому, что это нечестно, когда один человек знает всё про другого, а другой нет.

-Я расскажу тебе всё про себя. Всё, что хочешь.

-Почему ты лысая?

-Мне не нравится носить на голове волосы. Я их удаляю. Волосы — это лишняя шерсть, - сказала Алиса.

-Женщины всегда носили на голове волосы. Как ты живёшь среди людей? Над тобой все смеются?

-Я не живу среди людей, я из Златоуста 76, там я живу одна. Меня изучают. Потому, что я читаю мысли людей. Их головы.

Коля шел и молчал довольно долго. Потом спросил:

-А кто твои родители?

-Я не знаю, меня забрали у мамы сразу после родов. Сначала я жила в лаборатории в Берлине, потом в сорок пятом году, меня отвезли в Москву, сейчас я здесь, в Златоусте 76.

-Чем ты там занимаешься?

- Ко мне привозят людей, я рассказываю о том, что они думают. Потом их увозят.

- Потому ты сбежала? Тебе там плохо?

-Мне там хорошо, у меня много еды и книг. Но, мне было интересно узнать, что снаружи. Не из книг и чьих-то голов. Я захотела увидеть сама. Мне скоро надо будет вернуться.

-Зачем?

-Не знаю. Чтобы быть общественно полезной. Наверное.

Потом они шли молча. Коля был задумчив. Он держал в руке пальцы Алисы. С тоской улыбался. Вдруг прижал её к себе сильно. Постоял закрыв глаза. Алиса прижалась голову к Колиному пальто. Потом они пошли дальше. Она беззвучно смеялась, подставив лицо снегу. Ненадолго даже сняла шапку.

- Пошли к бате, он рассудит -сказал Коля и решительно повёл её в сторону заводоуправления.

Раньше Колиным батей были отец и мать, но в войну их не стало. Теперь Колиным батей был друг отца, директор металлургического завода.

Маленький городок Ашинск давал металл, который жадно требовала страна, разрушенная фашизмом. Мимо проезжали радостные грузовики, с полезным грузом.

Они вошли в заводоуправление, где ходили озабоченные люди. Алиса смотрела вокруг с восторгом. Сказала:

-Многие счастливы.

-А что ты хочешь, в такую войну выжили. Теперь страну строят, -Лицо Николая было крайне торжественно.

Батю Николая звали Александр Васильевич. Который сидел в собственно большом кабинете, который угостил детей чаем с вкусным сахаром.

Александр Васильевич чесал голову во время рассказа Коли об Алисе, смотрел на детей ошалело. Алиса, сняв тулуп, оказалась в комбинезоне, из дорогого тёмно-синего шелка. Очень странная одежда для того времени. Батя был растерян и недоверчив, при том, что Коля никогда не врал ему.

Батя вызвал какого-то мужика в костюме. Сказал, чтобы Алиса померяла ему пульс. Отправил его назад трудиться.

-Скажи мне, что-нибудь про него, -попросил Александр Васильевич Алису.

— Леонид Спиридонов. Очень несчастный человек с большой должностью. Он переживает от того, что имеет маленькую зарплату. Из-за этого часто ругается на подчинённых, которые получают больше него: на сталеваров там, сварщиков, к примеру. Они думают, что он на них от злости характера орёт, а он жалуется.

Колин батя усмехнулся, кивнул. Положил голову на ладонь, задумался. Спросил:

— Вон у Кольки валенки разного цвета. Почему?

— Коля отдал свои новые валенки в детский дом. Он носит то, что осталось с прошлого года. Он этим очень горд.

-Как же тебя угораздило – то с детства-то, в тюрьму с рождения. «Эх», —батя сказал с жалостью, горько: - Тебя хоть гулять то выпускают?

-Нет. Я в первый раз вышла из дома. Взяла одежду у солдата. Снег такой здоровский.

-Ты в первый раз видишь снег?

-Да.

Александр Васильевич долго думал потом. Ходил туда-сюда. Иногда он смотрел на детей с нежностью, иногда стыдливо отводил глаза. Наконец сказал:

-Ты не обманываешь, наверное. Наверное, ты имеешь особую общественную надобность. Тебя надо вернуться в лабораторию. Срочно. Сбегать из дома нельзя.

-Хорошо, спасибо большое за чай, - Алиса улыбнулась и заглянула в Александра Васильевича беззащитным детским взглядом.

Колян смотрел с тоской, со страхом на любимые Алисины глаза песочного цвета.

Александр Васильевич взял трубку телефона и вызвал милицию.

Приехал полковник МВД в погонах и со значком на груди. Допросил Алису с Колей. Поверил.

Вместе с Александром Васильевичем он думал вслух, курил огромными кусками дыма. Щипало глаза. Про Златоуст 76 знали все в округе, однако официально этого города не было. В этом была загвоздка. Нельзя было позвонить в секретный город, которого нет, даже если ты директор завода или полковник милиции. Позвонили в госбезопасность. Госбезопасность могла всё. Стали ждать дальше.

-Разве можно забирать свободу у ч человека? Даже если это нужно для общественных целей, - сказал Коля. С наивным каким-то отчаянием.

Полковник милиции глубоко затянулся папиросой, выдохнул с очень значительным видом.

-Мал ты ещё, Колька. Не осознаёшь многого. Тут ведь в чём вопрос. Дело в том, что это не наше дело.

На лице полковника отобразилась глубокая досада- он укусил себе губу.

Колин батя кивнул головой, развёл руками, беспомощно причмокнул.

Приехал товарищ из госбезопасности выслушал, поверил, связался с Москвой, долго объяснял ситуацию в телефон. Из телефона приказали ждать.

Пришла ночь. Дети легли спать на столах, прижавшись друг к другу для сохранения тепла. Взрослые дисциплинированно ждали распоряжений от телефона.

Иногда на взрослых лицах возникала человечность. И нет-нет, а кто-нибудь да подвергал сомнению сложившуюся ситуацию. Заявляя тем или иным образом то, что нельзя держать человека в неволе, каким бы нужным он не был. Однако сомнения тут же отгонялись, во имя государственных дел.

Наконец, около двух часов ночи раздался звонок телефона. Товарищ из госбезопасности слушал трубку и бледнел на глазах. Покрывался тревожным потом.Закончив слушать, он прошептал:

+- Товарищи, Алиса была не до конца откровенна с нами. Ей не нужно прикасаться к человеку, чтобы прочитать его мысли. Для этого ей достаточно просто увидеть человека. И… Она опасна. Она может управлять поведением людей.

-Что говорят? Что нам-то теперь делать?

-Сказали ничего. Скоро сюда прибудет специальный отряд. Он всё решит.

Взрослые растерялись и замолчали. Александр Васильевич чуть слышно прохрипел:

-Выходит теперь она знает, как управлять заводом, десятками тысяч людей,-он вытаращил глаза, осмотрелся вокруг. Добавил ошалело: - Она знает как организована работа внутренних органов и госбезопасности.

-Етитьтвашмать,- откинулся на стуле полковник. Закурил.

-Ага, согласился товарищ из госбезопасности: -Приплыли.

Пост 3. Побег. Первые шаги.

Полковник милиции стараясь не шуметь, достал наручники и осторожно надел их на Алису. Затем он облегчённо улыбнулся и вытер пот со лба. Алиса, не открывая глаз, строго и очень тихо сказала:

-Снимите сейчас же. Мне так спать неудобно.

-Извините, - сказал полковник, затем вздохнул и суетливо снял наручники с девочки. С крайне смущённым видом.

-Спасибо большое, теперь ложитесь спать, и смотрите детские сны. Пока за мной не приедут.

Взрослые пораскрывали красные, воспалённые глаза и удивились. Поочерёдно зевнули. Они поудобнее расположили свои тела и заснули. Захрапели. Их морщинистые, суровые лица улыбались во сне. Они даже коротко смеялись иногда. Беззаботные. Счастливые.

-Обалдеть. Они спят? Ты действительно можешь управлять людьми? – раздался удивлённый голос Коли. Он когда-то ухитрился проснуться. Поводил ладонью перед лицом полковника, перед батиным лицом.

-Конечно могу. Ложись поспи тоже, я хочу выспаться перед дорогой домой.

-Ты не поедешь ни в какой домой. Мы с тобой сбежим в Корею. Или на Кубу. Мы будем там… Помогать делу революции. Творить историю будем вместе. Представляешь?

-Не очень пока, но я тебе верю, ты же мой мужчина.

Коля засуетился, раскрыв рот, помог Алисе одеться. Скрывая смущение и растерянность.

Они хрустели ногами по ночному снегу под ночным, в ярких звёздах небом. Лицо Коли было наполнено восторженным оптимизмом. Алиса с любопытством улыбалась.

Коля с батей жили на втором этаже деревянного барака, в отдельной директорской комнате. Коля достал из-под кровати, карту мира, сухари, картошку, сахар. Деревянный автомат он решил не брать-в портфеле был настоящий пистолет с патронами. Сложил всё в мешок, осмотрел Алису с ног до головы. Сказал:

-Тебе нужно платье.

Алиса не понимающе улыбнулась. Коля потащил её за руку к соседней комнате. Постучался. Через какое-то время дверь комнаты открылась и оттуда вышел помятый сонный мужчина с измученным лицом. Он впустил детей в комнату, вопросительно стал напротив.

-Надо срочно женское платье, - сказал Коля. Серьёзно, взросло. Показал на Алису, уточнил: -Её надо одеть.

Мужчина осмотрел Алису с ног до головы. Погладил её голову без волос, глубоко вздохнул, пошел к шифоньеру. Печально шаркая тапками. Он достал красное платье, поцеловал ткань. Глубоко вдохнул его запах. Отдал платье Алисе. Сказал, что Зоя была бы не против. Потом отдал ещё и женские сапожки.

-Кто он? Кто такая Зоя? – спросила Алиса Колю.

— Это Степан Григорьевич, врач, его жена погибла на фронте. Зоя. Дочь моего бати. Он горюет по ней, когда не работает. Степан Григорьевич сирота, как и я.

За окном прозвучал шум моторов. Во дворе остановились грузовики. Из них стали выпрыгивать военные.

-За мной, - скомандовал Коля. хватил мешок и побежал. Алиса послушно побежала за ним. Они спрятались под лестницей. Вскоре по лестнице, над головами детей, потопали военные валенки с галошами. Они старались красться бесшумно.

Когда все ушли наверх Колька с Алисой выбежали во двор. Во дворе стояли машины с водителями. В метре от них курил товарищ из госбезопасности. Они и товарищ из госбезопасности увидели друг друга одновременно.

-Стоять,-приказал товарищ из госбезопасности. Сделал осторожный шаг к детям.

Алиса приветливо улыбнулась, Колян обречённо вздохнул. Сказал Алисе:

-Съездили в Корею. Блин. Что делать?

-Не знаю, что делать. Ты же мужчина, зачем меня спрашиваешь? Решай.

Товарищ из госбезопасности взял детей за руки, радостно сказал:

-Куда собрались?

-Отпустите нас, -сказал Коля.

Товарищ из госбезопасности хмыкнул.

-Отпустите нас, вам же сказали, -повторила за Колей Алиса. С очень строгим выражением лица.

Товарищ из госбезопасности разжал руки, сказал смущённо:

-Извините.

-Так вот, как это работает. Теперь весь мир будет наш, -Кольку сделал воинственный боксёрский удар «Хук» в пустоту.

Товарищ из госбезопасности печально опёрся о стену барака. Вздохнул. Сказал.

-Ага, жопу сначала вытирать научитесь. Эх. Шли бы вы лучше домой и не баловались со взрослыми. Идите лучше по домам. Ещё раз говорю.

Его глаза были полны сочувствия и жалости.

-Можешь сказать им, чтобы они про нас забыли? -спросил Коля.

-Да,- сказала равнодушно Алиса. Она обошла всех взрослых и сказала им, что они ничего не видели. Они все кивнули и забыли про детей. Дети убежали, наступал рассвет.

Они шагали по снегу, огладывались. Коля сначала от чего-то терзался, а потом сказал:

-Слушай. А мне кажется или тебе всё равно, что с тобой происходит… Нет. Не так. Мне кажется, что ты не переживаешь, от того, что что-то пойдёт не так. Как будто ты ничего не боишься.

-Меня никто никогда не обижал, я не умею бояться.

Алиса говорила без эмоций, Коля остался не удовлетворён.

-Ты как будто ничего не хочешь, ни к чему не стремишься.

-Мне достаётся всё, что я хочу. Зачем стремиться?

-А если ты вдруг не получишь, то, что хочешь. Что тогда?

-Я не знаю, -Алиса сказала, задумалась, снова сказала: -Я не знаю, что будет, если мне не дадут то, что я хочу. Если честно, то, наверное, заставлю дать мне то, что я хочу. Кого угодно. Или расплачусь. Как в книжках. Я ведь девочка.

-А что ты хочешь сейчас, или захочешь?

-Сейчас мне здорово. Рядом ты. Снег идёт. Потом я захочу кашу с персиками и горячий шоколад.

Алиса раскинула руки в стороны и закружилась под звёздами. Николай примолк. У Николая в рюкзаке каша с персиками отсутствовала. Горячий шоколад Коля никогда не пробовал. Даже не видел.

Пост 4. Благородный челябинский бродяга. Из Одессы.

Они пересекли городок и вышли к железнодорожной станции. С опаской зашли на вокзал, чтобы погреться.

В здании вокзала спали вперемежку пассажиры, встречающие и бездомные. На скамейках, на багаже и на полу. Изредка храпели. Кто-то бранился. Изредка проходил строгий милиционер. Хотел спать.

«Сначала поедем на юг. Там тепло, согреемся, потом в Корею. Или на Кубу», сказал Коля. Купил два билета до Симферополя. Алиса ходила за ним попятам, кивала и улыбалась, как маленькая. Говорила «извините», когда наступала на чьи-нибудь ноги.

-Тебе сколько лет? -спросил у неё Коля.

-Не знаю. Я не следила за временем. Я прочитала пятьдесят шесть человек в лаборатории, им было в сумме две тысячи сто двадцать пять лет. Скорее всего мне две тысячи сто сорок лет. Если говорить о возрасте сознания.

-Ты чего самая умная на планете?

Колька стал восхищённым и испуганным одновременно. Который раз уже после встречи с Алисой.

Раздался истошный женский крик на весь вокзал: «Грабят! Держите вора!» Коля вздрогнул, обернулся увидел, как в сторону выхода побежал щуплый мальчишка лет тринадцати. С грязным лицом. В дырявом пальто. Вор. За ним побежали здоровые мужики. С женщиной, которая кричала о том, что её грабят.

Коля побежал вслед за вором и мужиками, Алиса побежала за Колей. Улыбаясь.

На улице, на третьем пути здоровые мужики догнали вора и стали пинать ногами. Порвали пальто. Коля с Алисой подбежали на третий путь второй платформе. Туда, где пинали тринадцатилетнего вора. С чувством удовлетворения от выполнения общественной пользы. Радостно. Мальчик молчал, кряхтел.

Алиса села рядом на корточки и смотрела с любопытством на лице. Сказала: «Если ты закричишь, они перестанут тебя пинать. Они не знают, что тебе больно, крикни им об этом.»

Коля достал пистолет и заорал. Громко, как животное: «Оттойдите!». Направил пистолет в сторону мужиков. Выстрелил в воздух. Снова направил пистолет на здоровых мужиков. Он сам охреневал от своей решительности потом.

Маленький вор встал на ноги, побежал во тьму. Из вокзала выбежал милиционер. Колька схватил Алису за руку и побежал. В темноту, вдоль железнодорожных путей. Получается, что вслед за вором.

Они бежали вдоль длинного товарного поезда. Сзади громыхали шаги милиционера. Который зачем-то свистел на ходу. Отставая. От отчаяния возможно.

Рядом оказался грузовой, крытый вагон, с приоткрытыми воротами. Колька остановился, схватил Алису на руки. Уставился в её глазищи. Замер. Стал неловко заталкивать в вагон. Алиса полезла в вагон по рюкзаку, по Колькиным плечам, по голове. Проехалась валенком по лицу. Колька тревожно улыбался.

Раздался гудок паровоза. Поезд медленно тронулся, Вовка повис на вагоне, перебирая ногами. Растерялся. Рюкзак мешал забраться. Алиса схватилась за воротник Колькиного пальто. Порвала.

Из темноты вагона появился мальчишка-вор с вокзала. Схватил Колю за рюкзак, за спину, потащил. Сказал, чтобы Алиса помогала, а не глазами хлопала. Вытащили. Колька лежал на полу дышал на весь вагон. Вертел по сторонам головой с испуганными глазами….

Дыжь – дыжь, дыжь-дыжь, дыжь-дыжь. Поезд набирал скорость. Увозил детей. Неотвратимо, в неизвестность.

Колька встал, рассматривая вора. Это был мальчуган в пальто, когда-то красивом, а нынче порваном подмышками. На голове у него была собачья засаленная, с залысинами рыже бело-пегая шапка, на руках рабочие добротные рукавицы, взрослые, скорее всего ворованные, на ногах были кирзовые сапоги, с дырой на голенище. Из которой торчали тряпки-обмотки. Голова мальчика была высоко задрана, он смотрел на Колю и Алису сверху. Тоже исследуя.

-Николай,-сказал Коля. В первый раз за всю историю басом он говорил басом. Подражая взрослым, скорее всего. Протянул ладонь для рукопожатия.

Воришка широко улыбнулся, вытащил руку из рукавицы, широко размахнулся и поздоровался. Его движения были спокойны, полны достоинства. Не опуская головы в нормальное положение, он сказал:

-Жорж. Еду на родину, в Одесу.

Коля протянул ладонь в стороны Алисы:

- Она Алиса. Нам в Корею. Или на Кубу.

Жора почтительно посмотрел на попутчиков, причмокнул. Сказал:

-Уважительный маршрут.

Коля с гордостью расправил плечи. В то же время по его лицо промелькнула растерянность. В темноте этого никто не заметил.

-Я есть хочу. Уже. Накорми меня. – Так сказала Алиса Коле.

-Давайте есть сухари. С сахаром,-сказал Коля.

-Давайте. Наверное, это вкусно, -сказала Алиса.

Коля достал из рюкзака еду. Дал её Алисе. Жоре тоже дал. Себе положил в рот сухари. Алиса ела с любопытством.

-Хотите картошку в мундире, тёплую ещё? -спросил Жора. Он достал из-за пазухи женскую сумку. С картошкой.

- Так ты чего, картоху своровал штоль? – Коля с любопытством заглянул в сумку.

-Ага,-ответил браво Жора.

-Извините, но вы дурак, вас же могли искалечить,- так сказала Алиса воспитательными интонациями, хрустя сухарями.

— Это что, Коля вообще из-за картохи чуть людей не перестрелял, -так сказал Жора и ткнул пальцем в Колю. Засмеялся звонко. Стал серьёзным, сказал:

-За что огромное тебе спасибо. Человеческое.

Жора был из тех людей, которые демонстрируют свою высокую марку. Каждое его движение было полно достоинства. Отсутствовали суетливость, простота, напрасность. Как в кино.

Он достал из сумки картошки в мундире, в сливочном масле, с кусочками укропа. Ещё горячие картохи. Дети глотали пищу, с любопытством рассматривая проносящийся мимо Урал, его скалы, леса с реками. Было тревожно, немножко страшно, любопытно. Глаза искрились восторгом.

Жора достал колоду карт и предложил сыграть. Коля согласился, Алиса отказалась. Жора играл азартно, с жаждой победы, но постоянно проигрывал. Спустя десятый где-то проигрыш глаза у Жоры стали злые, он несколько раз оскорбил Николая. Играть дальше становилось опасно. Назревала драка. Алиса почти в упор рассматривала Жору. Как будто в зоопарке. Коля отказался играть. Сославшись на желание спать. Жора остался обозлённый. Плевался.

-Впереди счастливое будущее и много радости, не горюй, -- сказал Алиса.

-Когда оно настанет, это счастливое будущее? Когда у всех еда будет и одежда без дыр? Через лет сто? – В двухтысячепятидесятом году? – а я сейчас хочу.

-Нет, не в две тысячи пятидесятом году. Счастливое будущее и радость наступят намного раньше.

Алиса говорила спокойно и уверенно. Жора вдруг зажмурился и сказал:

-Хорошо, если так.

Она сидела на полу. С обоих сторон к ней прижимались мальчишки. Грелись.

-Да я с Одесы. Жил у бабушки, в Челябинске. Мать с отцом в войну погибли. А теперь и бабушку похоронил. Стал сиротой. Меня в суворовское училище отправили, в Свердловск. Но я сбежал. Не люблю строем ходить. Я свободу люблю.

-А в Одессе у тебя кто? -спросил Коля.

-Никого. В Одесе море. Видели когда-нибудь море?

-Нет, я горы люблю,- ответил Коля. Алиса отрицательно помотала головой.

— Вооот, -растягивая слова, мечтательно сказал Жора: -Приедем в Одесу, я вам покажу море. Чёрное, блестящее. Каждый человек имеет право на море. Чтобы увидеть его. Полюбить. И хранить у себя внутри. Даже когда холодно, - Жора закончил проникновенным шепотом. Все замолчали, каждый о своём. Было хорошо на лицах детей. От внезапной дружбы, вполне возможно.

Пост 5. Пионеры идут играть в карты. Чтобы не воровать.

Они спрыгнули с вагона у Уфе, чтобы погреться в городе и потому, что устали. Через пять часов дороги в холодном товарном вагоне. Уфа был очень большим городом для Коли. Там ездили настоящие трамваи. Надо было посмотреть такой большой город. Алиса тоже смотрела на всё с любопытством. Жорка –парень бывалый, ничему не удивлялся и деловито вёл друзей куда-то. Неизвестно куда.

Возле вокзала был магазин. Дети остановились рядом. Парни стали деловито рассуждать о том, как быть, где взять денег на поесть. В магазине лежали пироги и булочки. Оттуда очень вкусно пахло. Алиса зашла в магазин и стала смотреть, как люди покупают пищу. Парни беспомощно посматривали на Алису через окно. Стыдливо не знали, что делать.

Алиса смотрела на счастливых людей с едой и тихо заплакала.

-Чего стоишь, рыдаешь тут? -брать будешь чего? – так спросила Алису продавщица. Сволочь.

-Да, мне пожалуйста десять пирожков, хлеб…-Алиса уверенно называла продукты. Вкусные. В магазин вбежали Колька и Жорка. Удивлённо наблюдали. Алиса попросила даже тушёнку и сахар. Продавщица смотрела на детей с подозрением. Вероятно, сомневалась в платёжеспособности покупателей.

-С вас двенадцать рублей сорок копеек.

Алиса протянула продавщице пустую руку. Продавщица взяла что-то из этой самой пустой руки. Отсчитала сдачу, передала Алисе. Из настоящих денег сдачу.

Жорка с ошалевшими глазами сгребал продукты с прилавка. Коля наблюдал за происходящим. Возбуждённо. Когда Алиса собралась уже выходить, он сказал ей в ухо.

-Ты что творишь? Так нельзя. Это не по-пионерски. Верни всё сейчас же.

Жора тоже услышал Колю. Наполнился возмущением. Удивлённым.

Алиса спокойно вернула продукты на прилавок. Жора вернул свою часть продуктов.

Они вышли из магазина голодные и злые.

-Вы что творите? Это же социалистическое! Мы же пионеры… Воровать нельзя…- Коля путался в словах. Искренне негодовал.

-А шо это было? - перебил его Жорж. Вопросительно развёл руками. Уточнил:

-Граждане пионеры, вы гипнотезёр?

Алиса замерла с задумчивым лицом. Коля объяснил:

-Да. У неё что-то такое. Она может управлять людьми.

Затем Коля тоже подумал, но недолго. Помялся, решился, сказал:

-Алиса, я не могу тебя прокормить. Я не умею ещё добывать честно. А воровать я не согласен. Наверное, я ещё маленький, - сказал он сурово. Вздохнул, резюмировал:

-Надо возвращаться домой.

Жора осмотрел его с головы до ног, вывернув нижнюю губу. Презрительно сплюнул. Алиса смотрела в одну точку и не двигалась.

-Ты чего, дурак штоли? Да с её способностями можно честно кучу денег заработать. Предлагаю продолжать.

-Нет, твёрдо сказал Николай. Поправил свой мятый красный галстук. Взял за руку Алису, сказал:

-Пошли в милицию. Сдаваться.

-Нет, - сказала Алиса. Тихо, очевидно заканчивая думать. Через полминуты сказала:

-Понимаешь. Я могу сама. Сама. Мне всё время говорили, что нельзя принимать решения, я всегда была довольна и мне ничего не было нужно. Мне всё давали. Кто-то давал, не я сама доставала. А сейчас мне было нужно есть, и я смогла сама. Не представляешь, как это здорово.

-Вово. Давай вернёмся за едой в магазин,- Жорка проявлял оптимизм.

-Не, не. Надо брать деньги у тех, кто не с людьми. Тех, кто паразитирует. Кто ворует. Так считал один очень умный бывший партийный деятель, революционер, мысли которого которого я читала.

-Это тоже не по пионерски, - неуверенно сказал Коля.

-Этот революционер сам грабил тех, кто незаконно деньги добывал. В молодости, во времена революции. Он был тогда чуть старше, чем мы. Тот, кто вредит обществу, не имеет прав на защиту-так он думал.

-Воистину мудрые суждения, -сказал Жорж, встал перед Алисой на колено, поцеловал ей руку. Распрямился, галантно поклонился. Коля смотрел на друзей с отвращением.

-Эта продавщица, кстати, тоже обвешивает покупателей, -сказала Алиса Коле. Взяла его под руку. Его лицо исказилось от неприязни.

-Так ты и мои мысли все прочитала? – сказал Жора. Искривил лицо от испуга.

-Конечно, -сказала Алиса. Мило улыбаясь.

-Да ну нафиг. Я категорически против. Я пошел, - он направился прочь. Добавил, не оборачиваясь: - Я за свободу. В том числе свободу мыслей!

Алиса вздохнула тяжко, горестно. Сказала:

-Ты сможешь всегда выигрывать в картах.

Жорж остановился. С растерянным взглядом. Обернулся, спросил:

-Ты как. Ты мне сейчас прямо в голову сказала?

-Да.

-Колян ты слышал, что она сейчас говорила про карты?

-Нет,-ответил Коля насторожившись. С подозрением посмотрел на Алису.

-Обалдеть. Ты можешь говорить без голоса, прямо в голову? И ты же сможешь беззвучно говорить, какие у кого карты?

-Да, - сказала Алиса.

-Колян, она прямо в голову говорить может. Прикинь. Так прикольно. Обалдеть! -

Жорж подпрыгнул от радости. Потом враждебно посмотрел на Алису, на Колю, потом улыбнулся. По его лицу блуждали совершенно разнообразные эмоции, бурлило внутреннее смятение. Алиса с любопытством наблюдала душевные терзания Жоржа.

-Всё-таки предлагаю идти в милицию, нам сейчас нечего. Мы не можем купить даже пирожок у бабушки.

Коля с тоской посмотрел на бабульку, которая сидела на привокзальном рынке и торговала пирожками. С яйцом с луком, с картошкой, с рисом с яйцами. Ум отъешь!

Алиса смущённо подошла и попросила по три пирожка каждого вида. Достала деньги из кармана, заплатила. Раздала пирожки. Стали жадно есть. С поглупевшими от наслаждения лицами.

-От куда у тебя деньги? – спросил Коля после первого пирожка.

-Это сдача из магазина. Забыла отдать, - сказала Алиса. Она смотрела на небо щурилась и улыбалась. Колька пожирал её глазами.

Потом дети направились в центр Уфы, искать того, у кого они смогут выиграть в карты денег. Кого-то плохого, кого обыграть не грех.

Николай очень долго смотрел вокруг понуро, с глубокой внутренней тоской на лице. Алиса с Жорой улыбались солнечной погоде и просто так.

-Стыдно – то как, и рассказать не кому, - сказал Коля, горестно.

Алиса с Жорой приобрели виноватые выражения. Но ненадолго. Жора спросил Алису весело:

-Скажи, а тогда в вагоне, ты же помогала Кольке выигрывать? Да ведь?

-Конечно, -- сказала Алиса. Когда человек проигрывает – он бесится, когда бесится – его очень легко читать. Надо же мне было убедиться, что ты хороший человек.

Пост 6. Карты, деньги и пионерский галстук.

Преступников, играющих в карты на деньги, было решено искать так: Коля будет опрашивать прохожих, работников рынка и питейных заведений, Жора попробует наладить контакт с криминальным элементом, а Алиса попробует найти милиционеров, чтобы найти места, где играют в карты.

Они разделились в центре Уфы и договорились встретиться ровно в двенадцать ноль-ноль на центральном рынке. Часов ни у кого не было.

Кольке повезло меньше всего. После вопроса «Скажите пожалуйста, где бы здесь в карты перекинуться» продавщица из булочной схватила Колю за ухо и попыталась отвести его в милицию, обозвала хулиганом. Дворник в фуфайке и ватных штанах, убиравший тротуар, услышав фразу «батя, мне бы в картишки перекинуться, адрес не подскажешь» принялся воспитывать Колю при прохожих и ударил его лопатой. Несмотря на яркий красный галстук. С покрытым стыдом лицом, Коля подошел к грузчикам с рынка и с отчаянием спросил: «где можно поиграть в карты?». Грузчики сжалились, сыграли с Колей «на интерес», обыграли и поставили щелбан. Многие из тех, кого к кому Коля обращался, говорили о том, что при социализме на деньги в карты не играют, ему ли пионеру об этом не знать. Получалось так, что преступность в СССР того времени в карты публично не играла и вообще пряталась от пионеров. Стеснялась, вполне возможно.

Жора пошел на вокзал, там встретил личностей неопределённого образа жизни. С пропитыми, глубоко печальными лицами. Они обещали за малость алкоголя отвести Жору в самые злачные малины, где лохов непуганых пруд пруди, обыгрывай - не хочу. Большая часть людей на вокзале была скорее людьми труда, с мозолистыми ладонями и суровыми, одухотворёнными лицами, такие лица были у всех строителей социализма. Строители коммунизма всегда осуждали карточные игры. Однажды встретились две подозрительные личности в шляпах и наколках с южным акцентом. Они дали Жорке пинка под зад, когда услышали, что тот ищет, где в карты поиграть на деньги. Жора ощерился, пообещал отомстить при случае. С ощетинившимся лицом. Смешно выглядел.

Алиса пришла в милицию. В коридоре милиции из какого-то кабинета вышел толстый мужчина в красивом пальто. С румяными щеками и ладонями без мозолей и с ухоженными ногтями. Не очень-то типичный для тех времён гражданин. Товаровед Евстафий из комиссионного магазина.

В кабинете, из которого вышел этот мужчина остался печальный и расстроенный милиционер. Алиса прочитала его мысли. Милиционер знал, что гражданин с розовыми щеками перепродавал товар без учёта, утаивая прибыль. Он ничего не мог доказать. Гражданин с розовыми щеками имел хорошее настроение и намеренье дальше водить за нос правоохранительные органы советского союза. Алиса проследовала за товароведом, в военном тулупе, с хищной улыбкой на лице. Подпрыгивая и копаясь в его мозгах. С восторженными любопытством.

Алиса зашла в магазин, в кабинет с важным деревянным, столом, за которым товаровед вкусно кушал краковскую колбасу, вкусную. Алиса очень хотела есть. Она уселась напротив товароведа, взяла лист бумаги и стала писать названия вещей в столбик. Которые Евстафий продал, забыв уведомить об этом государство. Рядом с наименованием вещи, она писала суммы. Которые товаровед утаил от государства. На его розовощёком лице образовался немой вопрос:

-Девушка что-то хочет сдать на комиссию? Или приобрести?

-Вам не стыдно расхищать социалистический доход? – Сказала Алиса строгим голосом товароведу в ответ. Тот поперхнулся. Не менее строго ответил:

-Я тебя сейчас выпорю и в милицию отведу девочка.

-Пойдёмте, -сказала Алиса. Продемонстрировала улыбку. Протянула список, сказала:

-Вместе с этим списком пойдёмте.

Товаровед стал читать, грустно вздохнул, протянул Алисе колбасу.

-Будешь?

Алиса взяла колбасу, откусила. Сказала:

-У вас в голове очень интересно и противоречиво.

-Чо?

-Так вам стыдно или нет? Ведь вся страна трудится. Кроме таких, как вы. Впрочем, я вижу, что стыдно. Фронтовик, танкист, вам даже мерзко по ночам.

-Я тебя всё-таки выпорю. Товаровед решив встать дёрнулся вверх, но остался на месте. С грозным лицом. Попытался вбок вправо-влево – не получилось. Не слушались ноги.

-Уйди, девочка, я заболел. Ноги отнялись. Не до тебя теперь. Лицо Евстафия перестало быть грозным. Оно испугалось. Голова его вертелась по сторонам, в поисках объяснения.

-Если вы перестанете пытаться драться, ноги снова заработают.

Алиса погладила руку Евстафия. Тот было дёрнулся, но сдержался. Скрипнув зубами. Лицо его было искажено растерянной болью.

-Ну вот, видите, контролировать себя не так уж и сложно. Если страшно.

Товаровед тревожно потел. Стал внимательно рассматривать список, который составила Алиса.

-Что ты хочешь-то? От куда про меня знаешь?

-Дайте мне две тысячи рублей. А лучше две тысячи пятьсот. У вас в столе лежат.

-Постой, девочка. Ты ведь маленькая. Ты ведь девочка. Зачем тебе дядины деньги? Не свои. Нельзя дядю грабить – это плохо. Аяйяй.

-Аяйяй – это торговать, когда все будущее строят.

Товаровед достал из ящика стола деньги, отсчитал, отдал Алисе.

-Я убью тебя, девочка, - такие слова услышала Алиса. Она посмотрела на него, как учительница на двоечника-первоклассника.

-С вас ещё полторы тысячи, - строго сказала Алиса: - Штраф за грубость.

-Дура, - сказал товаровед и отдал Алисе тысячу восемьсот. Объяснил:

-Ещё триста рублей за дуру. Хватит?

Алиса снова взяла деньги, сказала:

— Всё-таки. Ведь много по - настоящему мужских, достойных профессий? Зачем вы торговлей позоритесь?

Товаровед потёр лицо руками, тяжко сморщился, долго молчал, потом ответил:

-Придёт время, и торговец будет главным героем в обществе. Такое светлое будущее будет, - товаровед мечтательно зажмурился.

-Не изобретатель, не учётный, не лётчик, не солдат? Торговец? – Алиса посмотрела на товароведа сверху вниз, как на психически ущербного.

-Иди уже, - товаровед отмахнулся от Алисы с досадой.

Алиса ушла из магазина, с колбасой в руках. Товаровед достал из ящика стола трофейный пистолет Вальтер. Повертел его в руках. Резюмировал: «Такое вот ограбление с философским нюансом». Усмехнувшись, ругнулся.

Алиса радостная пошла по магазинам. До двенадцати оставался целый час.

Мальчишки, Коля и Жора встретились на условленном месте уставшие, имели стыдливый вид от неудач. В своих неудачах они обвинили взрослых, захотели домой.

Она шла в чёрной, воронённой, в мелкий завиток каракулевой шубке. На голове её была шапочка из песца. Сапоги, сумочка. И авоська. В её руках была авоська с красивыми, блестящими банками тушёнки, с колбасой, с хлебом. Парни даже не узнали поначалу Алису. Которая была прекрасна, как богиня. С едой.