Хранительница Души

Глава 1

Родной город встретил сыростью и промозглым дождём. Неприятная морось проникала под одежду, заставляя зябко ёжиться под порывами ветра. Сумка оттягивала плечо, а очередной водитель такси отказался везти меня домой даже за двойную плату. Слишком далеко. А ведь в такую погоду на вокзале и так мало таксистов.

— О! Александра! — рядом приостановился серый седан.

Тонированное стекло отъехало вниз, позволяя мне увидеть водителя.

— Привет, Антон, — не сразу удалось вспомнить имя парня, хотя в прошлом я, как и многие девчонки, вздыхала по местному красавцу.

Помнится, он учился на класс старше и наверняка сейчас числился в студентах третьего курса, тогда как я сама пропустила целый год учёбы.

— Садись быстрее, промокнешь, — Антон опёрся на пассажирское кресло рукой, чтобы открыть мне дверь.

Отказываться я не стала, уже отчаявшись добраться до дома. В машине хоть согреюсь. В салоне было тепло, по телу побежали мурашки от контраста температур. Антон улыбался, разглядывая меня. В прошлом мы мало общались: он являлся местной звездой, а мой круг знакомства был довольно ограничен из-за удалённости дома от города и строгих нравов дедушки. Если честно, меня удивил тот факт, что Антон знает моё имя.

— Я не видел тебя год, — парень включил печку на максимальный режим, заметив, как я дрожу, и достал плед с заднего сидения.

— Спасибо, — стараясь не выдавать смущение, поблагодарила я и с благодарностью приняла плед.

— Ты только приехала?

— Да. Но таксисты отказываются везти.

— Далеко живёшь?

— Поворот к Жемчужному озеру, десятый километр.

— Далековато, — согласился Антон, задумавшись на мгновение, а потом на его губах мелькнула хитрая улыбка. — Отвезу, если пойдёшь со мной на свидание.

Я растерялась. В школьные годы ни о каких свиданиях не могло быть и речи. В Китае и вовсе было не до них. А уж предложение звезды школы...

— Я подаю документы в колледж, так что часто буду в городе.

— Вот и отлично, — Антон рванул машину вперёд. — Я ещё со школы мечтал набраться смелости и пригласить тебя на свидание.

— Ты? Меня?

— Да, — он сконфуженно рассмеялся. — Сложно решиться пригласить на свидание нашу Снежную Королеву.

Упоминание школьного прозвища заставило растеряться. Меня действительно так называли. Во многом, конечно, сыграла роль внешность. Я слишком выделялась со своими светлыми волосами и голубыми глазами, из-за чего девчонки недолюбливали меня, а парни проявляли нездоровый интерес. Пришлось кулаками объяснять, что может случиться с особо ретивыми. Позже я жалела о своей резкости, но изменить уже ничего не могла. Прозвище приросло намертво, а парни начали меня побаиваться. Никто даже не решался сокращать моё имя до Саши или Шурика, так и называли Александрой.

Машина тем временем влилась в движущийся поток других автомобилей. Я растерянно осматривала знакомые улицы сквозь лобовое стекло. Прошёл целый год с моего отъезда, но почти ничего не изменилось. Разве что я уже не была прежней.

— Ты так внезапно исчезла год назад. Никто толком и не знает, что случилось. Поговаривали, что ты и не вернёшься, — намёк в словах Антона заставил напрячься, но я его проигнорировала, просто пожала плечами.

В этом городе не осталось ни одного родного человека после смерти дедушки. Причин возвращаться действительно не было.

— Твой дедушка был хорошим человеком, — продолжил Антон, поняв, что я сама не подниму эту тему.

— Был, — с трудом удалось проглотить вставший поперёк горла ком.

— Знаешь, ходят разные слухи. Полиция молчит, и никто ничего не знает, — Антон с жадным интересом взглянул на меня. — Говорят, на вас напали. Пробрались в дом. Семеро.

— Их было трое.

События прошлого явственно вспыхнули перед мысленным взором. Как сейчас помню, был ранний вечер, тепло, солнечно. Ничто не предвещало беды.

***

— Я первая, — с радостным смехом влетела в дом, обогнав дедушку буквально на последних метрах.

Сердце гулко билось в груди после быстрого бега, тело покрывала испарина.

— Тоже мне, обогнала старика, — проворчал дедушка, входя следом за мной.

Голубые глаза смотрели с задором, он прятал улыбку в короткой седой бороде.

— Кто старик? Ты?

Это правда. Множество морщин уже избороздило родное лицо, но тело его было крепким и сильным, мне с трудом удалось его обогнать. Дедушка владел многими техниками рукопашного боя, прекрасно управлялся с холодным оружием. Наверное, он не знал, что делать со свалившейся на его голову сиротой, потому и обучал меня с малых лет. Вот и сегодня мы прибежали после довольно трудной тренировки.

— Ты становишься всё искуснее, внученька, — теперь дедушка улыбался тепло и смотрел с гордостью.

Я вся зарделась, ведь его похвала много значила для меня. Мне пришлось долго работать, чтобы добиться его одобрения.

Улыбка резко сошла с лица дедушки, когда тёмная фигура бросилась ко мне из глубины комнаты. Он метнулся незнакомцу наперерез, оттолкнул меня и выхватил меч из ножен. На секунду время замерло, когда тело дедушки дёрнулось под его громкий выдох. Что-то тёмное закапало на пол. Дедушка резко толкнул напавшего на него человека, ударяя мечом наотмашь. Лезвие лишь ранило того в плечо, а рядом с ним появилось ещё двое незнакомцев.

Я с ужасом взирала на самый страшный кошмар в моей жизни. Дедушка неловко отступил, прижимая ладонь к животу. Сквозь пальцы сочилась кровь, и лишь тогда пришло осознание того, что его ранили.

— Убей их, — прохрипел он, рухнув на пол.

Ужас захватывал сознание всё стремительнее, но руки двигались на рефлексах. Мечи со звоном выскользнули из ножен. Злоумышленникам не повезло, последние пять лет мы использовали настоящее заточенное оружие. Дедушка считал, что я должна осознавать последствия своих ошибок. Но на этот раз ошиблись те, кто проник в наш дом.

***

— И всех их убил твой дедушка? — голос Антона вырвал меня из тяжёлых воспоминаний.

— Да, — я с силой стиснула лямки сумки. — Но получил смертельное ранение.

Полицейские даже не подумали на меня, лишь зафиксировали смерти. Что странно, преступники были в домотканой одежде и вооружены мечами. Только выяснить ничего об их личностях не удалось. Дело быстро свернули. Виновные понесли наказание — погибли. Дедушка, якобы убивший их, тоже умер. Я покинула город, как только следователь дал разрешение. У меня не осталось ничего.

Поняв, что я не собираюсь вдаваться в подробности, Антон сменил тему:

— Говорят, ты уехала к родственникам в Китай?

— Да, но не смогла их найти.

Я отправилась по адресу, что указывала, отправляя тёте Элис письма, но оказалось, что такого дома не существует.

— Жаль. И чем ты занималась в Китае целый год?

— Моталась, работала.

Улыбка коснулась моих губ, когда вспомнилось, как я случайно попала на нелегальные бои и задержалась в этих кругах на долгие полгода. Но всё же в какой-то момент поняла, что такая жизнь не для меня, и решила вернуться.

Я начала рассказ о другой стране, чтобы избежать расспросов о прошлом. Вскоре Антон свернул к озеру, впереди показался родной дом. Парень ещё попытался напроситься на чай. Его бестактность утомляла, и пришлось напомнить о том, что дом был покинут на год. К счастью, он вспомнил о манерах и уехал.

— Вот я и вернулась, — сообщила в пустоту, открывая калитку.

За год дом пришёл в запустенье, двор зарос травой, краска на заборе облупилась. Я медленно прошла по припорошенной листьями дорожке к дому, поднялась на крыльцо. Вторая ступень знакомо скрипнула, сердце защемило. Воспоминания поглощали сознание, пока я открывала дверь и входила в дом.

Здесь я росла, училась, здесь жила и была счастлива. Взгляд сразу устремился к четырём тёмным пятнам на полу. Мне так и не удалось оттереть кровь. Спешно смахнув мокрые дорожки со щёк, я прошла вглубь дома прямо в обуви. Все слёзы уже выплаканы, лучше заняться делами, чтоб отвлечься.

Несколько часов прошло за уборкой. Дом был отключён от электричества. Благо вода в огороде подавалась из скважины без насоса, и в доме имелась газовая колонка. Так что меня ждали водные процедуры из ведра в холодной ванной. Прошёл год, дом внутри не особо изменился, не считая пыли на полу. Но со смертью дедушки он будто лишился души, перестал быть родным местечком. И я уже понимала, что не смогу здесь жить. Придётся задуматься о съёмной квартире.

Кажется, проснулись прошлые привычки. Завершив уборку, я переоделась в спортивный топ и брюки и спустилась в подвал. Здесь у нас находился тренировочный зал. Справа висели груши, а слева стену украшали различные виды холодного оружия, правда, в основном не заточенного. В планах была пробежка и комплекс упражнений. Я намеревалась лишь взять шест, но приостановилась в дверях, когда свет фонаря выхватил начертанные на полу линии. Темнота, заброшенный дом, странные символы — не удивительно, что по спине побежали мурашки. Я напряглась прислушиваясь. Кажется, даже уловила тиканье наручных часов.

Стало так жутко, что я бегом вернулась наверх, осмотрела дом, но не нашла следов чужого присутствия. Они бы чётко отпечатались в пыли. Но всё равно я не представляла, как теперь засну. Сейчас идея вернуться в заброшенный дом казалась глупой. Тщательно проверив замки, я поднялась в свою комнату. Теперь и она выглядела чужой. Пора было признать, счастье покинуло это жилище со смертью дедушки.

Взгляд зацепился за лист белой бумаги под столом. Странно, может смахнула во время уборки? Лист на поверку оказался плотным конвертом. Сердце дрогнуло, когда я увидела надпись, сделанную рукой дедушки: «Александре». Дыхание перехватило. Пальцы задрожали, мне с трудом удалось открыть конверт.

Дорогая моя внученька, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых

Глава 2

Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Строки письма расплывались перед глазами сквозь пелену слёз. Почти уверена, что письма не было, когда я год назад покидала дом, откуда оно взялось сейчас? И… дедушка предвидел свою смерть? Как это возможно?

Спешно протерев глаза от слёз, я вновь вчиталась в строки письма.

Не плачь обо мне, Александра, ведь я прожил долгую жизнь. Даже слишком долгую по меркам Земли. А последние мои годы ты наполнила счастьем. Спасибо тебе за это, внученька. Я старался стать для тебя примером, хотел, чтобы ты гордилась мной, и пытался обучить тебя всему, что знаю и умею сам. Быть может, я ошибся, научив тебя сражаться, но, знай, я горжусь этой ошибкой.

Но хватит обо мне, да и не мастер я слов. Это письмо придёт ровно за неделю до твоего дня рождения, к которому стоит тщательно подготовиться. Тебе предстоит сложная судьба, и я оставил подарки, которые помогут пережить все невзгоды. Они ждут тебя в орлином тайнике, там же находится и вторая часть письма. Твоя кровь — ключ к ним.

Я ещё раз перечитала письмо, пытаясь понять, что оно может означать. Орлиным убежищем мы называли небольшую пещерку в скале, которую мне удалось случайно найти пять лет назад. Рука провалилась сквозь лианы, когда я карабкалась наверх. Высотой не больше метра, а протяжённостью около двух, она скорее представляла собой углубление в горном массиве. Там нашлась шкатулка с давно забытыми безделушками и книга об орлах. Потому и прикипело название «Орлиный тайник». Только что там спрятал дедушка? И зачем?

Я заметалась по комнате, периодически бросая взгляд на виднеющийся из окна лес. Близилась ночь, темно, сыро. Глупо сейчас лазить по скалам, но настораживало упоминание дня рождения, который наступит завтра, точнее, в полночь. Казалось, важно получить вторую часть письма как можно скорее.

Уверенная, что пожалею о своём решении, я начала сборы. Переодеваться не стала, накинула поверх тренировочного бра толстовку. В рюкзак полетели консервы, бутылка воды, аптечка, перочинный нож, спички, фонарь, верёвка с обвязкой и карабинами, ну и спальник на случай, если решу остаться в пещере.

Так, утрамбовав вещи в рюкзак, я и выбежала из дома под дождь. Скалы находились в паре километров от озера, до которого было ещё три километра. Так что через час медленного бега по грязи я достигла основания нужной скалы. К тому моменту окончательно стемнело, и дорогу освещал закреплённый на лбу фонарь. Зато дождь с полчаса как закончился, и небо начинало проясняться.

Конечно, глупо взбираться по мокрой скале, я бы и не стала, если бы первые метры дались тяжело. Но оказалось, только зря волновалась. За последние годы мне приходилось столько раз карабкаться по этой скале, что, кажется, запомнилась каждая ложбинка в ней и каждый выступ. Да и страховочные закладки закреплены давно. Они и помогли быстро достичь пункта назначения. Лишь у пещеры нога неудачно соскользнула, и я приложилась локтем о камни, ободрав кожу и порвав толстовку. Но в пещеру всё-таки вползла и села, устраиваясь удобнее.

— Смогла, — прошептала, переведя дух.

Свет фонаря выхватил деревянную коробку. Большая, сантиметров сто в длине. Но, что удивительно, в коробке не нашлось ни крышки, ни даже зазора, чтобы заглянуть внутрь. Я крутила её в руках, пыталась подцепить ножом стенки, но ничего не помогало. В итоге отчаялась открыть её в пещере и решила спускаться, пусть и не представляла, как смогу это сделать с такой большой ношей, но деваться некуда.

Ссадина продолжала кровоточить, пришлось промокнуть её сухой салфеткой. А коробка вдруг щёлкнула в руках, открываясь, стоило её коснуться.

«Твоя кровь — ключ к ним», — вспомнились слова из письма, когда я заметила коричневатый развод на деревянной поверхности.

Видимо, кровь осталась и на пальцах. Боже, что же происходит? Неужели, коробка распознала кровь? Нет, быть такого не может! Видимо, я задела какую-то кнопку, и сама не заметила, а механизм сработал с запозданием.

Открыв коробку, я ахнула от восхищения. Закреплённые кожаными ремнями внутри лежали два изогнутых меча. Их ножны украшали искусные узоры в виде языков пламени с вкраплениями сияющих кристаллов. А высвободив лезвия из ножен, я ахнула вновь. Идеально гладкие и сбалансированные. И, может быть, мне казалось, но от одного клинка веяло холодом, а второй казался полупрозрачным, слишком тонким, но на поверку очень прочным.

Вложив мечи обратно в ножны, я извлекла из коробки следующий подарок: медальон в виде полупрозрачного неогранённого голубого камня на серебряной цепочке. Стоило коснуться камня, как сердце дрогнуло. Что-то в глубине души откликнулось, отзываясь теплом. Дрожащими пальцами я надела медальон на шею. Чудилось, что-то во мне меняется, растёт, ширится. Даже возникло желание отбросить медальон, настолько испугала реакция на него. Но тут я заметила письмо в таком же белом конверте. Надеюсь, оно всё объяснит.

Как же жаль, что меня нет рядом в столь сложное для тебя время. Надеюсь, подарки пришлись тебе по душе. Вихрь и Лёд воистину станут грозным оружием в твоих руках, носи их с гордостью. Медальон-орамер поможет держать силу в узде. Сожми его в ладонях и произнеси Ciele. Это снимет блоки с твоего дара. Ну же, чего вытаращилась на бумагу?

Кажется, в мыслях я даже услышала его задорный смех. И ведь вправду пялилась в шоке на бумагу, удивлённая инструкциями.

Решив, что меня всё равно никто не видит, я сделала, как написано. Сжала орамер в ладонях, зажмурилась и произнесла нужное слово, надеясь, что не перепутала ударения. Кристалл мигнул. Мне померещилось, что в его глубине мелькнуло синее пламя. А потом что-то изменилось...

На меня нахлынула лавина ощущений. Звуки леса, крики птиц, шелест ветра — слух будто стал острее. А зрение... Темень словно отступила, и я теперь прекрасно увидела простирающийся перед сетью гор лес и даже разглядела крышу моего дома.

Вновь возникло желание отбросить медальон, настолько ввело в ужас усилившееся мироощущение. Кое-как взяв себя в руки, я вновь перевела взгляд к строкам письма.

Не пугайся, непривычно будет лишь вначале. А теперь перейдём к главному и самому важному. День рождения ты должна провести в подвале, в тренировочном зале. Я не шучу, с полуночи и до полуночи следующего дня. Не выходи даже в туалет, запасись едой и жди. На следующий день тебя заберёт служитель Храма Неба и всё объяснит. Подготовь вещи для длительного похода.

Знаю, моя дорогая, звучит как стариковский бред, но поверь, это очень важно. От выполнения этих инструкций зависит твоя жизнь и судьбы многих. Поэтому очень прошу тебя, верь мне и выполни все инструкции.

Дальше шли строки на непонятном мне языке. Как я ни вчитывалась, не могла найти ни одного знакомого слова. Но от изучения письма отвлекло настоящее чудо, перепугавшее меня до трясущихся коленок. На указательном пальце буквально из ниоткуда возникло кольцо: обычный чёрный ободок с вкраплениями красного в замысловатых узорах. Естественно, я сразу попыталась его снять, но оно не поддавалось, как ни старалась. Наверное, сидела так минут десять, тихо паникуя и дёргая злосчастное украшение с пальца, пока не вспомнила, что время поджимает.

Часы сообщили, что мой день рождения наступил полчаса назад. Я должна была получить письмо раньше, но сбежала от воспоминаний и себя в Китай, а теперь не успевала выполнить инструкции дедушки. Может, они и выглядели бредом, как выразился он сам, но орамер и кольцо убедили меня, что это далеко не так.

Уже второпях, я забросила мечи и письмо в рюкзак. Подползла к выходу из своего орлиного тайника, только выбраться не успела. Кольцо накалилось, его с невероятной силой рвануло вперёд так, что даже отозвались болью суставы плеча. Я попыталась хоть за что-то ухватиться, чтобы спастись, но пальцы бесполезно мазнули по влажным камням. А меня понесло вниз с высоты пятого этажа. Выжить даже не рассчитывала, чётко осознав, что вот он — мой конец. Земля быстро приближалась. Я зажмурилась перед ударом… но его не последовало.

Я вдруг зависла в пространстве, объятая белёсой дымкой. Лес и скалы за спиной исчезли. Это и есть смерть? Туманное марево тем временем начало рассеиваться. Моему взору предстали каменные стены, несколько мужчин, бормочущих что-то непонятное. Только меня вновь дёрнуло назад, пронесло сквозь туман, пока не бросило на землю.

Удар, конечно, вышел не таким болезненным, как мог бы быть при падении со скалы, но и не таким уж мягким.

— Чёрт, — я перевернулась на бок, потерев ушибленную попу.

Голова кружилась после странных кульбитов в тумане, к горлу подкатывала тошнота. Но потом, когда огляделась, стало хуже. Незнакомое место, незнакомый запах, незнакомое небо. Тёмное, но с двумя спутниками: красный полумесяц прятался за синеватым полным светилом.

Дыхание сбилось. В ушах зазвенело от начинающейся паники. Я лежала на утрамбованной земле с редкой сухой травой, вокруг виднелись человеческие силуэты. Где я? Умерла? Быть может, лежу переломанная на земле, и мозг галлюцинациями борется с болью?

Наверное, я бы и дальше так сидела, дыша через раз и пытаясь прийти в себя, если бы небо не заслонила собой тёмная мужская фигура. Незнакомец нагнулся, приглядываясь ко мне.

— Ого, баба! — судя по всему, он обрадовался встрече, чего я не могла сказать о себе.

Возглас услышали и соседи.

— Странно, не было её здесь, — пробормотал кто-то.

Но продолжить дискуссию мужчины не успели. Раздались голоса, крики, люди вокруг пришли в движение, поднимаясь с земли. Я тоже вскочила на ноги, боясь быть затоптанной. Только тогда увидела, что вокруг больше сотни людей.

Шок усилился, меня будто перенесло в фантазийный фильм. Домотканая одежда, доспехи, оружие в ножнах. Правда, вооружены мои соседи оказались не особо хорошо, кто-то вообще держал в руках лишь дубины. Да и экипировка оставляла желать лучшего: ржавые доспехи и их элементы или просто грязная одежда.

Потом нашу толпу целенаправленно погнали вооружённые арбалетами всадники. Все они предстали в кожаной с металлическими скрепами броне и шкурах, и оказались вооружены в десятки раз лучше любого из толпы. Стало очевидным, что я попала в неприятности, но истинный уровень своих проблем оценила позже, когда мы неровными рядами выстроились перед армией противника, расположенной на равнине в паре километров от нас. Даже издали было видно, что противоборствующая армия вооружена лучше, пусть и уступает числом.

— В атаку! — раздалось сзади, и люди вновь пришли в движение.

Воины принялись бежать, вынуждая нестись навстречу беде и меня. А я по-прежнему не могла поверить в происходящее. Даже, поддавшись детскому порыву, ущипнула руку, надеясь вырваться из этого кошмара. Только он не собирался заканчиваться, наоборот, набирал обороты.

Мужчины кричали проклятия противнику, вскидывали дубины и ржавое оружие. Уши закладывало от грохота доспехов и чужих возгласов, но громче звучало собственное сердце, бьющееся, казалось, со скоростью света. Меня мотало из стороны в сторону между более крупными воинами. Каждый такой толчок отзывался болью в мышцах и синяками. Но я бежала, стиснув челюсти и сжав кулаки, ведь стоит споткнуться и уже не поднимешься. Армия противника вскинула луки, и тогда пришло главное осознание: я неслась с первой волной, которой уготована судьба пушечного мяса.

Глава 3

/Дракон/

— Что на завтрак? — Дайрос присел на скамью возле Аркариона, что с аппетитом уплетал похлёбку из керамической миски.

По обширному помещению с высокими потолками и каменными стенами разносились голоса воинов, тоже пришедших на завтрак.

— Кто-то не в настроении? — на губах друга расплылась жизнерадостная улыбка, янтарные глаза вспыхнули задором.

Он двинул по столу полную миску. Дайрос с хмурым видом перемешал содержимое ложкой, принюхиваясь.

— Смотри, сегодня даже не пригорело, — рассмеялся Арк.

Дайрос неопределённо хмыкнул, забросив в рот первую ложку варева.

— Я так понял, соль тоже закончилась?

— И почти все крупы, — довольным голосом заключил Аркарион, взъерошив светлые волосы. — Ладно тебе. Разведчики принесли хорошие новости. Кочевники подобрались к нашим границам.

— Много их?

— Больше, чем нас, — Арк снова сосредоточился на еде. — Но как только разберёмся с ними, стражники форта смогут вернуться к патрулированию дорог. Крестьяне жалуются на разбойников.

Дайрос кивнул, принимая к сведению слова друга. Раз в пару десятков лет кочевники переходили границы Силмана, нападали на деревни, грабили жителей и убивали их. В этом году есть шанс перехватить врагов у границы. Но большое количество людей быстро истощило запасы форта. А разбойники перекрыли основные каналы поставки. Торговцы опасались отправляться в такую даль. Потому с этой проблемой стоило разобраться как можно скорее. С обеими проблемами: сначала с кочевниками, потом с разбойниками.

— Чувствуешь? — оживился Аркарион, оглядевшись по сторонам.

Дайрос принюхался, тоже ощутив пряный аромат приправ и кислый запах вина.

— Эй, Вэйс, — обратился к сидящему за соседним столом лучнику. — Откуда такая роскошь?

Вэйс — худощавый мужчина лет тридцати на вид, внешность которого выдавала корни лесного народа — улыбнулся.

— Сегодня я уйду за Грань, — пояснил он, отправляя в рот кусочек тушёного мяса и запивая его вином из бурдюка.

Аркарион с Дайросом озадаченно переглянулись. Эльфы, как самая близкая к природе и лесным духам народность, могли предчувствовать и смерть. Правда, как и все магические расы, они потеряли многие свои способности после Великого Излома — катастрофы, случившейся десять столетий назад.

— Тогда тебе не стоит участвовать в битве, — Аркарион вмиг стал серьёзным.

Но Вэйс лишь с улыбкой мотнул головой.

— Я должен быть там, — в его словах звучала непоколебимая вера.

Друзья не стали возражать, пусть и беспокоились за боевого товарища. У каждого свой путь. Каждому — своя смерть.

***

Отряды покинули форт после обеда, собрав минимум вещей. Командующие планировали перехватить врага на равнине у горного перевала — месте, которое при всём желании не обойти. Удобную позицию заняли довольно рано и там установили временный лагерь, чтобы передохнуть перед возможным боем.

Дайрос с Аркарионом поднялись на возвышенность, откуда открывался прекрасный вид на равнину. Отсюда они первыми заметят приближение врага и предупредят войска форта.

— Мне пришло письмо от брата, — Аркарион впервые за последний час нарушил тишину.

До этого друзья сидели в молчании, оглядывая тихую равнину с редкими деревьями, изборождённую оврагами. Не самое удачное поле боя.

— Белая Игла собирает войска. Слухи подтвердились, — продолжил он.

— Рогнару нечем подтвердить свою власть, — возразил Дайрос.

— Возможно, артефакт выбрал наследника.

— Если бы Аластриэль не молчала, — Дайрос стиснул ладони в кулаки в бессильной злости.

С каждым годом баланс нарушался, сходил на нет без наследника Белой Иглы. А теперь над страной нависла угроза войны.

— Идут, — он поднялся с земли, вглядываясь вдаль. Кочевники только показались у перевала. Враг превышал их числом. — Нужно спуститься и предупредить.

— Ну что, снова в бой, Дэй? — Аркарион подтолкнул его в плечо.

— Давно пора, — фыркнул Дайрос, улыбнувшись кончиками губ.

В груди разрасталось предвкушение сложной битвы. А на краю сознания мелькало странное предчувствие. Не беды, нет, чего-то важного.

/Хранительница/

Близость смерти заставила собраться, отбросить панику. Чтобы выжить, стоило отложить истерики на потом. Нет, я точно выживу! Дедушка учил никогда не сдаваться, если есть хоть один шанс на победу. А он же есть? Есть, ведь вся эта сотня стрел может пролететь мимо меня!

Я побежала быстрее, иногда проталкиваясь между людьми. И всё оглядывалась, краем сознания отмечая про себя, насколько острым стало зрение. Наверное, дело в опасности.

Свист сотни стрел пронёсся бурей в мыслях. Именно тогда я заметила справа заросший травой и деревьями овраг. В отчаянии бросилась к нему, расталкивая замешкавшихся людей, но не рассчитала расстояние. Нога провалилась, когда первые стрелы достигли земли. Одна из них просвистела совсем рядом, ужалила плечо. А меня кубарем понесло вниз. Позади раздавались крики раненых и умирающих. Я же всё катилась по неровной земле оврага, получая новые синяки и отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Падение остановилось внезапно. Висок взорвался болью, когда я налетела на растущее на дне оврага дерево.

***

Я вновь парила в воздухе. Только видение изменилось, и на этот раз я очутилась над круглым залом с расположенным в его центре алтарём, усыпанным дарами. Мужчина в золотой мантии вскинул голову, словно почувствовав меня. В чёрной глубине капюшона сверкнули белым светом глаза.

— Хранительница! — воскликнул он, и странное видение оборвалось.

***

Я распахнула глаза, но сразу прикрыла их, морщась от тупой боли в висках. Приподняться удалось с трудом. Сквозь шум крови в голове раздавались крики, ругань, звон металла. Я находилась на дне оврага, но теперь его освещали первые лучи солнца, выглядывающие из-за тёмных туч. Надежда на то, что всё это было лишь сном, рассеялась.

В полной мере опомниться мне не дали. С противоположной, более пологой стороны оврага послышались крики. Кто-то, гремя доспехами, скатился вниз. А следом ловко сбежал мужчина, быстрым взмахом меча прекратив жизнь только приподнявшегося противника. Я ахнула от ужаса, но сразу прикрыла рот ладонью. Одно дело осознавать, что наверху сражаются и погибают люди, совсем другое — наблюдать своими глазами убийство. Перед мысленным взором мелькнули картинки прошлого, в котором мне также пришлось забрать чужие жизни, защищая свою, но были отброшены прочь. Сейчас не время.

Мужчина услышал мой вскрик, обернулся, направив в мою сторону окровавленный меч. Он был в кожаной одежде, поверх которой крепились доспехи. А сейчас поднял и забрало, открыв молодое лицо. Похоже, он не воспринимал меня угрозой. Наоборот, на его губах растянулась какая-то нехорошая улыбка.

— Вот и мой военный трофей! — радостно воскликнул он, направляясь ко мне.

По коже пробежала дрожь, в мыслях воцарился полный сумбур, но тело действовало на голых инстинктах, вбитых многочасовыми тренировками. Я вскочила на ноги, мотнула головой, словно пытаясь избавиться от мелькнувшего головокружения, подняла руки в защите, жалея о том, что убрала мечи в рюкзак. Юноша лишь усмехнулся, он не видел во мне врага. Очень зря.

Стоило ему подойти достаточно близко, как я скользнула к нему, уходя в сторону. Перехватила руку с мечом, ударила по запястью кулаком. Так у меня появилось пусть и непривычно тяжёлое, но оружие. Которое я развернула в ладони, чтобы ударить сборщика трофеев навершием в лицо.

Воин повалился на землю, с криком прижав ладони к разбитому носу. Следующий удар лишил его сознания. Я сразу отступила от противника, сильнее перехватив рукоять меча обеими руками. Огляделась, а когда убедилась в том, что опасности больше нет, опустила кончик меча на землю. Слишком тяжёлое для меня оружие.

«Боже, что делать? Что вообще происходит? Как спастись?», — замельтешили в голове панические мысли.

Я присела у дерева, провела ладонью по лбу к виску, где появилась огромная шишка с кровоточащей ранкой. И тут же обнаружила, что толстовка на плече задубела. Вспомнилось, что меня задело стрелой. Настоящей стрелой!

Пожалуй, стоит принять как должное, что я не на Земле, и это не видение, не галлюцинация, а реальность, которая может стать для меня роковой. А потому нужно бежать, спасаться. А, значит, глупо сидеть на дне оврага, ведь его тоже проверят.

Придя к этим неутешительным выводам, я решительно приступила к приготовлениям. Сняла с себя толстовку, оценила рану и быстро стянула бинтом. Дальше занялась мародёрством. Реакция воина напугала. Девушка на поле боя. Если не убьют, то заберут трофеем, что ненамного лучше. Так что кстати пришёлся шлем парня, как и часть его доспеха. Какая-никакая, а защита, пусть я и не разбираюсь в креплениях.

Кираса, надетая поверх толстовки, скрыла грудь, сделала фигуру похожей на мужскую. Волосы спрятались под шлемом, лицо за забралом. Композицию завершили наколенники и наручи. К бою одета, подготовиться бы морально…

Наверх я поднялась в наскоро надетом доспехе и с мечами в руках. Но здесь прошлые установки растворились, захотелось унестись обратно. Люди, что бежали рядом со мной под шквал стрел, погибли. В небе парили птицы, многие из них приступили к страшному пиру. Кровь, ужасные раны, предсмертные гримасы и тошнотворный запах смерти — никогда я не видела картины страшнее. Меня согнуло пополам, из желудка исторглась желчь. Мне еле удалось вовремя приподнять забрало. Только было не время для слабостей...

Сбоку кто-то бросился ко мне, и я сразу вскочила на ноги, вступая в свой первый бой. Руки действовали на автомате, пока сознание пребывало в шоке от увиденного. Блок, толчок, стремительный выпад и смерть. Снова к горлу подступила тошнота, но я подавила её. Дедушка обучал меня разным техникам, но самым смертоносным. Когда-то я не понимала, почему он так строг, почему обучает меня тому, что не понадобится в жизни, но эти знания в очередной раз спасли мне жизнь.

К этому он готовил меня? К боям и убийствам? Впрочем, разберусь потом, сейчас нужно выжить. Больше не давая себе передышки, я побежала к виднеющейся впереди линии леса. Появилась надежда скрыться среди деревьев. Главное — добраться живой.

Кажется, пробыла я без сознания довольно долго, потому что воины рассредоточились по полю. Основное столкновение прошло, сейчас сражались выжившие. И мой условный союзник явно проигрывал. Оставалось рассчитывать на скорость, мастерство и удачу. Правда, сегодня последнее явно не на моей стороне.

Я бежала быстрее привычного темпа, нагнувшись вперёд и отведя мечи назад. Смотрела чётко перед собой, стараясь не сосредотачивать взгляд на лежащих на земле людях, и вступала в бой только в крайнем случае. В первую очередь не хотела тратить время, да и падение в овраг давало о себе знать: рассечение ныло, болели многочисленные синяки и ушибы. Кроме того, сомневалась, что смогу составить конкуренцию бывалым воинам.

Потому я стремительно неслась по равнине, огибала немногочисленные препятствия в виде редких деревьев, оврагов и крупных столкновений. Руки действовали на рефлексах, мелькали так быстро, насколько возможно. Лёд и Вихрь не знали устали, отбивали атаки чужого оружия, рассекали плоть, забирали жизни, окропляя идеально гладкие лезвия кровью. Я пыталась лишь выводить противников из боя, но вскоре поняла, что смертельные приёмы вбиты слишком глубоко в подкорку. Потому я не оборачивалась, страшилась увидеть, что очередной противник не поднялся.

До этого случались лишь короткие столкновения с одиночными воинами, но моя удача слишком быстро кончилась. Впереди появилась группа из шести человек, вроде условных союзников, но, воинственные лица говорили об обратном.

Шестеро? Мне сейчас и двух много! Но провидение всё же решило вмешаться. Ближайший из противников как-то неестественно дрогнул, потом второй, когда первый рухнул на землю с торчащей из спины стрелой. И так один за другим под треньканье тетивы и почти молниеносную смену стрел. И седьмая из них отправится за моей жизнью.

Счёт шёл на секунды. Взгляд отыскал лежащий на земле кинжал, и я прыгнула к нему. Отбросила Лёд, в кувырке перехватив новое оружие, и вскочила на ноги. Кинжал понёсся в полёт, когда лучник нанизал очередную стрелу, предназначающуюся уже мне. Под мой громкий вздох лезвие вонзилось в грудь мужчины. Он подался назад, и стрела сменила направление. Она просвистела возле моего уха. Так близко, что я испуганно подалась в сторону. Пронесло. На этот раз.

Радость оказалась недолгой. В следующую секунду что-то больно ударило в плечо, опрокинув меня на землю. В ушах зазвенело от шока. Сжав ладонью предплечье и скорчившись на земле, я буквально завыла от боли. Из глаз брызнули слёзы. Кое-как удалось перевернуться на другой бок и встать, держа наготове оставшийся в руках меч. Рядом лежал круглый щит, который и сбил меня с ног. А в десятке метров впереди стоял мужчина, оценивая свою работу. Высокий, широкоплечий, в плотном кожаном доспехе и с большим мечом в руке. Рядом с ним кипела битва. Похоже, здесь сражались командующие обеих армий. По крайней мере, они казались намного искуснее тех противников, что встречались мне на пути до этого.

Мужчина был вынужден вернуться к прерванному сражению. Во мне же вскипела злость. Я подхватила с земли короткий меч и швырнула его вперёд даже раньше, чем подумала. Вслед ему метнулся мой испуганный вскрик. Впервые я осознанно пожелала кому-то смерти и попыталась претворить это стремление в жизнь. К счастью, на пути моего ужасного порыва возник другой воин, отбив оружие подставленным щитом. Незнакомец развернулся ко мне и как-то хищно склонил голову на бок, словно оценивая меня.

Поняв, что привлекла лишнее внимание, я подхватила Лёд с земли и рванула к лесу. Благо до него оставалось всего две сотни метров, которые я преодолела за считаные минуты, почувствовав прилив сил от мысли о возможном спасении.

Вскоре кроны деревьев сомкнулись надо мной, стало темнее, прохладнее и чуть спокойнее. Так я и бежала, лавируя между широкими стволами, и успела затормозить только в последний момент.

— Вот чёрт! — я рухнула на задницу у обрыва.

Из-под ног сорвались мелкие камушки, почти мгновенно исчезнув в водах протекающей в трёх метрах внизу бурной реки. Острые камни впились в кожу, отчего на глаза навернулись слёзы.

Наступили мгновения затишья. Грудь вздымалась от сбившегося дыхания. А сердце, казалось, остановится после столь эмоционального рывка. Вот только кто мне даст успокоиться и прийти в себя? За спиной послышался хруст веток и тяжёлый топот ног. На пятачок перед обрывом выбежал уже знакомый воин, что отбил брошенный мной меч.

Тело наливалось тяжестью после затянувшегося рывка и коротких стычек, ныли многочисленные синяки и кружилась голова. На ноги я вскочила не особо резво. Стиснула челюсть, сжала сильнее рукояти мечей. Рука, на которую пришёлся удар щита, особо не слушалась. Тупая боль в ушибе говорила о том, что ко всем неприятностям я осталась лишь с одним мечом.

— Тебя послали убить Дайроса?

Мужчина удерживал окровавленный меч обеими руками, направив остриё на меня. Щит оказался закреплён за его спиной. Бежевый кожаный доспех покрывала запёкшаяся кровь. А лицо скрывало забрало шлема. Но голос звучал довольно молодо. Однако мощность фигуры и правильная стойка подсказывали, что передо мной сильный воин.

Отвечать я не стала. Банально не знала, что сказать и не хотела выдавать свой пол голосом. Я бы вообще хотела сейчас оказаться как можно дальше от этого места!

— Отвечай, — уже жёстко произнёс воин, двинувшись ко мне.

«А больше ему ничего не надо?», — раздражённо подумала про себя.

Странно, но дыхание начало выравниваться, меня наполнило спокойствие, не настоящее, а напускное. Я глубоко вздохнула, на секунду прикрыв глаза. Так всегда подготавливалась к спаррингам с дедушкой. Но последние годы он редко одерживал надо мной верх, более того, никто так и не смог победить меня ни на одном из соревнований или нелегальных боёв. И вот сейчас я впервые за долгое время видела перед собой серьёзного противника, того, кто способен не просто победить, а убить. Но страха не было, его заменило мрачное предвкушение перед сложным боем.

Удобнее перехватив рукоять Льда и вложив Вихрь в закреплённые за поясом ножны, я бросилась в атаку. В первые же секунды боя мужчина доказал, что мои опасения не беспочвенны, а предвкушение особенного боя оправданно. Несколько минут мы беспрерывно обменивались ударами. Вот только тело подводило. Я начинала спотыкаться, рискуя пропустить удар и проиграть. Что тогда меня ждёт? Сразу смерть или разоблачение и насилие?

И вот лезвия скрестились. Силы были неравны, мужчина теснил меня, готовый в любой момент совершить выпад. Я припала на колено, отводя оружие в сторону, подхватила горсть земли вперемешку с камнями, и следом резко вскочила, бросая её в лицо воина. Он даже выругался, отпрянув от меня и вслепую ударяя мечом. Знаю, поступала нечестно, но слишком хотела жить.

Мужчина отбросил в сторону шлем, пытаясь протереть глаза. Но раньше я метнулась в атаку. Лезвие Льда прошлось по его запястью, вынуждая выпустить оружие. Удар под ноги заставил его припасть на колени. И тогда мы встретились взглядами. Действительно, молодой. Может, лет на пять старше меня. Красивый. Необычные янтарные глаза посмотрели в мои прямо, без страха. И я замешкалась, чем не преминул воспользоваться противник. Он выхватил из сапога нож, попытавшись вскочить на ноги.

Ругнув себя за промедление, я ударила его в развороте под ноги, опрокидывая на землю. Лёд взметнулся над горлом мужчины. Нельзя сомневаться!

Глава 4

/Дракон/

Первой волной кочевники отправили пленных. Они понеслись, крича в отчаянии и злости на судьбу и взмахивая подобием оружия. Их было жаль, но они бы никого не пощадили в борьбе за свою жизнь. Стрелы поднялись в воздух смертоносным роем и опустились, жаля, калеча и убивая. Настоящий бой начался чуть позже, когда некоторые счастливчики первой волны добрались до противника и в сражение вступили кочевники.

Несмотря на численное преимущество, враг уступал в мастерстве. Вскоре защитники долины начали вести в бою. Дайрос с Аркарионом, по обыкновению, держались вместе, прикрывая спины друг друга. Так было в детстве, так было во время обучения в академии Тетира и так будет всегда. По крайней мере, Дайрос не сомневался в том, что дружба не пройдёт и через года, а мастерство их не подведёт.

Битва кипела. Вскоре более слабые враги сложили оружие либо погибли. Предводители же кочевников не собирались сдаваться живыми. Именно с ними сражались Дайрос, Аркарион и командующие отрядами. Итог боя был предрешён.

Парнишку Дайрос заметил довольно давно, краем глаза наблюдая за его перемещениями. Воин нёсся по полю боя, казалось, не касаясь ногами земли, быстро, стремительно, чуть нагнувшись вперёд и отведя мечи в стороны. Каждое столкновение занимало не больше минуты и проходило на большой скорости. Несколько точных ударов, и неизвестный воин снова целенаправленно продолжал свой бег.

А вот Вэйс его не заметил. Группа из шести воинов, что стояла на пути парня, погибла от точных выстрелов лучника. Дайрос провёл серию выпадов, выводя из равновесия своего противника, а когда обернулся, успел лишь увидеть последние секунды жизни Вэйса. Кинжал впился в грудь лучника, почти мгновенно убивая. В душе Дайроса поднялась почти неконтролируемая ярость. Он мгновенно развернулся, запуская в убийцу щитом. Опрометчивое решение, учитывая, что его окружают враги. Но снаряд достиг цели, парнишка вскрикнул и повалился на землю. Но не потерял сознание, как рассчитывал Дайрос, а поднялся, прижимая ладонь к травмированному плечу.

Дракон отвернулся, чтобы отразить атаку бросившегося на него врага. А в следующую секунду его толкнул в плечо Аркарион. В подставленный щит с глухим стуком ударил меч.

— Маг, — шепнул Арк, кивком указав на свой щит.

В месте удара меча расцвёл рисунок изморози.

Парнишка же подобрал оружие и рванул к лесу. Вскоре его тщедушная фигура скрылась из вида.

— Арк, стой! — рыкнул Дайрос, когда увидел, что, справившись со своим противником, Аркарион побежал за парнем.

Несколько минут, и друг достиг линии деревьев. Сердце застучало, как сумасшедшее, в нём поселилась тревога. Дайрос обрушивал удары на меч врага, ругаясь сквозь стиснутые зубы. Казалось, время поджимает, утекает сквозь пальцы, нависая злым роком. Но вот противник ошибся, Дайрос опрокинул его на землю и в один удар прикончил, сразу срываясь с места.

Он бежал, не экономя сил, сбивал дыхание, нёсся среди деревьев, часто спотыкаясь. А когда вылетел к свободному от растительности пятачку, сердце на мгновение замерло в испуге от представившейся его глазам картины: Аркарион лежал на земле, над ним нависал парнишка, занеся меч для последнего удара. Но почему-то медлил.

Дайрос бросился к ним, сразу ударяя оружием наотмашь. Парень отскочил назад, направив на него меч.

— В порядке? — спросил дракон у Аркариона, впрочем, не выпуская врага из поля зрения ни на секунду.

Парень был облачён в доспех явно с чужого плеча, надетый поверх свободной одежды. Он тяжело дышал, прижимая к груди травмированную руку. Измученный, уставший и отчаянный. Опасный противник.

— Я тут прилёг отдохнуть, — усмехнулся друг, зажимая ладонью кровоточащую рану на запястье.

— Сдавайся, — глухо проговорил Дайрос, обращаясь к противнику.

Исход столкновения для него был очевиден. Парень же неопределённо повёл головой, крутанул меч в руке, прямо сообщая, что думает о его предложении.

Что ж, он пытался по-хорошему. Дайрос рванул в атаку стремительно, беспощадно орудуя мечом. Звон, тихие вздохи, сопровождающие каждый удар, и внимательные взгляды, готовые ухватиться за любую ошибку противника.

Первым ошибся именно парень. Оступился, а следом тихо вскрикнул, когда лезвие меча пронеслось по коже от его запястья к локтю. На землю закапала алая кровь. Парень быстро отступил, зажав ладонью кровоточащую рану. Но меча не выпустил. Похвально.

И тогда Дайрос заметил кольцо на его пальце. Кольцо наследника.

— Стой! — он рванул вперёд, пытаясь поймать парня.

Но тот развернулся, поняв, что проиграл, в пару прыжков достиг обрыва и прыгнул вниз, чтобы исчезнуть в тёмных водах горной реки.

— Сбежал? — Аркарион подбежал к обрыву.

— Это был наследник.

— Что?! Ты уверен?

— На его пальце было кольцо Белой Иглы. Он точно наследник.

— И мы его упустили.

/Тени/

На лес опускалась ночь. Чахлый костёр подсвечивал фигуру разбойника и лежащую на спальнике девушку. Две тени притаились среди кустов, наблюдая за ними со стороны.

— Получше вариантов не нашлось? — спросил один.

— Что было, то и направил, — ворчливо отозвался второй.

— Разбойник. Он собирается надругаться над ней и продать подороже.

— Главное, её вытащили из реки, обработали раны. Остальное не существенно.

— Не существенно, — проворчал старческий голос.

Александра пошевелилась, перевернулась на бок, застонав от боли.

— Где я? — прошептала она слабым голосом.

— Я нашёл тебя у реки, — сообщил разбойник, нависнув над девушкой. — Ты принадлежишь мне, поняла?

Несколько секунд Александра изумлённо смотрела в его неприятное лицо, а потом произнесла, отведя взгляд:

— Поняла.

— Молодец.

Она приподнялась на дрожащих руках и без раздумий ударила мужчину кулаком в лицо. Тот опрокинулся на спину. Александра подскочила на ноги и помогла разбойнику потерять сознание.

— Кажется, у неё истерика, — проговорил первый, просто чтобы не молчать.

— Думаешь? — протянул второй.

А Александра носилась вокруг затухающего костра, бормотала что-то под нос, ежесекундно стирала слёзы со щёк и экспрессивно взмахивала руками. Потом опустилась на спальник, укуталась в одеяло, ведь разбойник избавил её почти от всей одежды, и некоторое время сидела, дрожа от холода или от пережитого. Но вскоре она взяла себя в руки: оделась, перекусила тем, что нашла в сумках отключившегося человека, а когда тот пришёл в себя, расспросила его подробно о том мире, где оказалась. Уходила она, нагруженная скромным скарбом разбойника, оставив владельца вещей связанным.

— Он видел кольцо, он знает, кто она. Александре не стоило оставлять его в живых.

— Она и так молодец. Наше участие почти не понадобилось. Мы лишь вмешались в портал и направили ей на помощь лучника и разбойника.

— Возможно. Но всё равно, нельзя оставлять свидетеля.

Разбойник испуганно завозился, когда из-за кустов выступили фигуры волков. Тени исчезли так же внезапно, как и появились.

/Дракон/

— Думаешь, мы найдём его? — стоило немного подлатать раны, как к Аркариону вернулся жизнерадостный настрой.

Он ехал верхом, поигрывая кинжалом в руке. Они покинули форт на рассвете, понимая, что время поджимает, но всё равно казалось, что опоздали.

— Если он выжил, то шансы велики, — Дайрос смотрел перед собой на убегающую вперёд дорогу, освещаемую утренними лучами солнца. — От форта идёт единственный тракт.

Леса на границе были сложны для перехода, испещрены оврагами и стекающими с гор реками. Глупо продираться сквозь чащу вместо того, чтобы идти трактом. Единственная дорога от форта вела вглубь страны, и им нужно перехватить наследника до того, как тот доберётся до города Зигурд и развилки дорог.

— Если, конечно, он не утонул. Ты хорошо его порезал.

Дайрос рассерженно дёрнул плечом. И сам понимал, что оплошал. Но кто же знал, что наследник появится на границе? И что он вообще там делал? Если Рогнар провёл ритуал, его должно было перенести в Белую Иглу. Или наследник всё это время находился за границей страны? Предположений много, оставалось узнать, какое верно.

Недалеко от форта находилась первая и единственная расположенная так близко деревня, куда друзья и вошли, надеясь получить хоть какую-то информацию. Справедливо решив, что весь народ проходит через кузницу, находящуюся на главной улице, они направились именно туда.

— Пусть Безликие принесут мир этому дому, — произнёс Аркарион, чтобы привлечь внимание кузнеца.

Мужчина отложил щипцы и молот, которым орудовал на наковальне, обернулся, стерев пот со лба.

— Да не затупится ваше оружие, воины, — отозвался кузнец, профессиональным взглядом осматривая мечи друзей. — Чем обязан? — спросил, когда понял, что услуги его вряд ли понадобятся.

— Мы ищем молодого мужчину, — включился в разговор Дайрос, мимоходом оглядывая бесхитростную обстановку кузницы. От печки исходил жар, отчего на коже выступила испарина. — Высокий, худощавый, возможно, раненный.

— Не, парни не забредали, — мужчина криво усмехнулся. — Девка захаживала. В плащ куталась, лицо прятала.

— Отчего пряталась? Страшная? — Аркарион перебирал вывешенное на стене оружие, пока разговор его не особо увлёк.

— Не, красотка. Срамоту прятала. Одета вызывающе. Спрашивала о работе. Да кому нужна такая работница? Телом у нас не торгуют, — мужчина сплюнул в печь, мрачно рассмеявшись. — Ох и осерчала она на меня, когда я ей это сказал.

— И что, просто ушла?

— Шест ей понравился боевой. Купить хотела, мол, опираться в дороге будет.

— Продал? — теперь Аркарион вернулся к печке, заинтересованный личностью девушки.

— Так отдал. По глупости, — мужчина рассмеялся, подняв взгляд к потолку. — Я ей сказал, мол, не трость это, а оружие. Покажешь хоть один приём — подарю.

— И она показала? — отозвался Дайрос.

Даже его заинтересовала история.

— Показала! И как показала! Думал, убьёт. Ох, я и пожалел о своих словах, — кузнец со смехом поддел пояс брюк большими пальцами. — Огонь-баба! Во!

— Получается, где-то здесь гуляет полуголая девушка с шестом? — заключил Арк, мечтательно закатив глаза.

***

— Наследник не появлялся, — пробормотал Дайрос, когда они верхом покинули деревню.

Конечно, могло так получиться, что парень не так скоро выбрался из реки. Он мог утонуть, лежать на берегу в лихорадке после ранения. Но вряд ли бы он бросился в реку, не будь уверен в своих силах.

— Он может избегать селений, — пожал плечами Аркарион. — До Лики день пути верхом и два пешим ходом. Быть может, мы встретим эту загадочную девушку.

— И предложим помочь ей в пути, — усмехнулся Дайрос. — Почему бы и нет. У меня давно не было женщины.

— Э нет, на любви, как на войне, дружище. Она меня первого заинтересовала.

— Мы её ещё не встретили, — теперь и Дайрос повеселел, даже неудача с наследником чуть отошла на второй план. — Встретим, тогда и решим. Она может оказаться щедрой на любовь.

Друзья переглянулись и рассмеялись. Теперь поездка приобрела лёгкий налёт соперничества и интереса.

***

Дальше путь проходил спокойно, тракт оказался пустым. Похоже, селяне не решались покидать деревню в связи с появлением разбойников на дороге. К счастью, вскоре воины форта вернутся к патрулированию тракта.

— Слышишь? — Арк осадил коня.

Он настороженно прислушивался. Черты лица заострились, стали хищными, янтарные глаза казались почти жёлтыми, напоминая о том, к какой расе он принадлежит. Дайрос отрицательно мотнул головой. Как он ни напрягался, ничего не мог различить: его слух значительно уступал слуху друга.

— Похоже, разбойники, — заключил Аркарион.

— У нас и так достаточно проблем.

— Они орудуют на дороге, могут что-то знать.

— Ты прав, — Дайрос в одно движение соскользнул с седла, перехватил узду и повёл коня к линии леса.

Они привязали лошадей недалеко от тракта, а дальше проследовали пешком. Вскоре и Дайрос расслышал тихие мужские голоса, а также почуял запахи жарящегося мяса и вина. Через десять минут они вышли и к источникам голосов. Пятеро мужчин сидели вокруг костра с жарящимися на нём кроликами, смеялись, обсуждая последний удачный грабёж.

Арк указал пальцами число целей, и Дайрос кивнул, без слов понимая друга. Разбойники не представляли для них угрозу, зато грабили и убивали селян, потому стоило избавиться от заразы. Но предпринять друзья ничего не успели.

С противоположной стороны небольшой поляны, которую заняли разбойники, показался некто, закутанный в чёрный потрёпанный плащ. Незнакомец нёс в руках длинный боевой шест, обитый на концах металлом.

— Кошелёк или жизнь, — пропел нежный голосок, и плащ упал к ногам… девушки.

Кажется, все присутствующие впали в ступор, наблюдая за приближением прекрасной незнакомки. Пепельные волосы, собранные в высокий хвост, шёлком струились по спине, иногда скользя по точёным плечам. Стройную фигуру скрывали лишь плотный лиф на приятной груди и свободные штаны. Впечатление портило только мрачное выражение на красивом лице.

— Я серьёзно, отдавайте деньги, и я вас не трону, — девушка нервно покусывала пухлые губы.

На нежных щеках пылал румянец. Она явно сильно нервничала.

— Иди ко мне, красавица! — один из разбойников раскинул руки в объятиях.

Девушка откровенно скривилась, перехватила шест обеими руками.

— В общем, я предупредила, предоставила выбор. Моя совесть чиста и всё такое.

А дальше её движения слились в единый боевой танец. Она пронеслась между разбойниками, ловко раскручивая шест. Двое даже не успели подскочить со своих мест. Не прошло и пяти минут с начала противостояния, как все мужчины пали без сознания на землю. Убедившись, что противники выведены из строя, девушка обыскала их, забрала оружие и связала. А дальше принялась осматривать сумки.

— Пошли знакомиться, — шепнул Аркарион.

Девушка встрепенулась, обернувшись на звук голоса, следом подскочила на ноги и в момент сорвалась с места, в пару секунд скрывшись среди кустов.

Аркарион рванул за ней.

— Стой! — зло бросил ему вслед Дайрос, тоже выбегая на поляну.

За спиной раздался шелест листвы. Он резко обернулся, выхватывая меч из ножен, но замер, когда горла коснулось ледяное лезвие.

— Брось оружие, — синие глаза девушки смотрели холодно, без эмоций.

От меча исходил не меньший холод, он буквально опалял кожу.

— Мы не желаем тебе зла. Не трогай его, — попросил Аркарион, выставив перед собой ладони в примиряющем жесте.

— Бросьте. Оружие. Как можно дальше, — чеканя каждое слово, повторила девушка.

— Это блеф, — заявил Дайрос, глядя в глаза незнакомки. — Ты не убиваешь, — и указал кивком головы на лежащих без сознания разбойников.

— Если бы... — хмыкнула она.

Лезвие второго меча, болезненно ужалило кожу запястья. Оружие выпало из ослабевшей ладони дракона. Незнакомка развернулась, ударяя его под ноги, отчего он рухнул на колени. Дайрос зашипел сквозь стиснутые зубы, когда ладонь девушки сомкнулась на его волосах, запрокидывая ему голову. Ледяное лезвие меча взметнулось над незащищённым горлом.

— Остановись! Вот! — Аркарион выхватил оружие из ножен и забросил его в кусты. — Пожалуйста, не надо.

К удивлению Дайроса, девушка остановилась.

— Отвернись, — бросила она.

И Дайросу показалось, он услышал в её голосе облегчение.

— Что? — переспросил Арк.

— Отвернись и сядь на колени. Руки за спину.

Аркарион с отчаянием взглянул на находящегося в затруднении друга.

— Мы ничего тебе не сделали, — заговорил он вкрадчиво.

— На колени, — отрезала она сердито.

Аркариону ничего не оставалось, как подчиниться. Он повернулся к ним спиной и сел на колени. Хватка на волосах ослабла. Висок Дайроса взорвался болью, и мир погрузился во тьму.

Глава 5

/Хранительница/

«Докатилась до грабежа. Поверить не могу. Как же стыдно», — думала про себя, перебирая вещи в чужих сумках.

В этом дурацком мире мне приходится ужом виться, чтобы выжить. Думала, спасусь с поля боя, и всё будет отлично. Как бы не так! В сражении раз — и тебя нет, а теперь я рискую умереть от голода, ведь попала в этот мир с минимумом вещей и без гроша в кармане.

Мне относительно повезло. У берега реки, где я, выбравшись из воды, потеряла сознание, меня подобрал разбойник. Он невольно спас мою жизнь, снарядил в дорогу своими вещами и обеспечил минимальной информацией о месте, в которое меня перенесло странное кольцо.

Мир назывался Силман, как и страна, в которой я сейчас находилась. Несколько столетий назад произошёл крупный катаклизм, почти уничтоживший всё живое. Тогда выжившие объединились в единую страну. Союз пяти крупнейших полисов обеспечивал мир и баланс сил в Силмане. И… больше я не расспрашивала об истории. Первоочередной задачей являлось выживание.

Дедушка упоминал Храм Неба, до которого мне предстояло добраться. По словам моего невольного собеседника, такой Храм в Силмане имелся и находился среди гор Млечного Пути. Карты при себе у него не нашлось. Зато он поведал мне, как выйти к тракту и к ближайшей деревне.

А вот рассказ о кольце заставил задуматься. Правители полисов выбирались артефактами-кольцами. Как правило, они передавались по линии правителей. Но кольцо само решало, кого посадить на трон. Оно могло выбрать и младшего из детей короля, а могло остановить свой выбор на ком-то другом. Я не была уверена, что на моём пальце появилось именно такое кольцо, но всё равно такая возможность пугала.

Только эти проблемы звучали на перспективу, далёкое будущее, которое, может и не наступить, если раньше меня убьют голод и холод. А такая смерть могла наступить довольно скоро. В этом я убедилась в первой же деревне. Из-за того, что силы стражи сосредоточились в форте с целью остановить объединённые племена кочевников, дороги плохо патрулировались, и на них засели разбойники. Поставки прекратились, потому цены сильно выросли. По крайней мере, мешочка денег, который я забрала у моего спасителя, хватило только на пару чашек крупы и кусок вяленого мяса. Не говоря о том, что из-за нескромной по местным меркам одежды меня приняли за девушку лёгкого поведения.

Так что из деревни я уходила на грани истерики. Оскорбили ни за что, забрали все деньги, а купленной провизии хватило на один приём пищи. Единственное стоящее приобретение — шест, который проиграл в споре кузнец. Правда, до сих пор поражаюсь, как я не настучала по его голове за унизительные слова. Даже картой не разжилась. Апогеем похода в деревню стал момент, когда один пьяница предложил покувыркаться с ним на сеновале за крынку молока.

После завтрака из пресной каши, которая просто исчезла из желудка через километр пути, я поняла, что вскоре не смогу себя защитить. У меня банально не будет на это сил. И тогда слуха коснулись голоса разбойников. Они только вошли в пределы леса. С полчаса я ходила вокруг их лагеря, слушая болтовню пустого желудка, совести и здравого смысла. Но потом разбойники начали жарить мясо, и желудок победил. Я отправилась их грабить. А там появилось и новое препятствие в лице двух воинов, которое мне тоже удалось преодолеть.

В сумке что-то зазвенело, я вытащила из неё увесистый кошелёк. Блестящие золотые монеты отразили свет солнца. Совесть затихла. Я богата! Прощай, пресная каша, здравствуй, мясо! Скоро у меня будет лошадка!

И я не зря привела коней этих двух воинов. На дне седельных сумок нашёлся мешочек с драгоценными камнями и другими украшениями. Мои преследователи оказались богатенькими.

В этот момент я невольно перевела взгляд на хозяев сумок, которых привязала к дереву их же верёвками. И вздрогнула, когда встретилась взглядом с чёрными глазами мужчины.

— Всё осмотрела? — спросил незнакомец, нахмурив густые брови.

Чёрные неровно подстриженные волосы спадали рваными прядями на суровое, будто вытесанное из камня лицо. От виска по смуглой коже протянулась струйка крови из рассечённого виска. Я била со всей силы, убеждая себя в том, что будь мужчина на моём месте, не пощадил бы.

Быстро же они пришли в себя. А я надеялась сбежать намного раньше. И что они везде появляются? Сначала пытались убить у обрыва, мне пришлось спасаться вплавь, тяжёлая кираса чуть не утянула меня на дно. И вот состоялась новая встреча. Мне чрезвычайно повезло, что удалось подобраться к одному из них со спины.

— Может подсказать? — усмехнулся второй, блеснув белоснежными зубами.

Внешне он был противоположностью друга. Золотистого цвета короткие волосы, правильные черты лица, светлая кожа и чувственные губы. А взгляд необычных янтарных глаз какой-то… раздевающий и смущающий.

Чего не отнять, оба были красивы, но именно мужской суровой красотой. Высокие, подтянутые. Вот потому-то я и использовала два мотка верёвок. Мало ли, вдруг...

— Ещё нет, — переключилась на вторую сумку, стараясь игнорировать пристальные взгляды воинов.

Внутри нашёлся ещё мешочек денег и драгоценностей. Кажется, жизнь налаживается.

— Послушай, мы не с того начали, — заговорил светловолосый. — Мы же ничего тебе не сделали. Наоборот, можем помочь. Красивой девушке опасно путешествовать в одиночку.

— Не хочу мешать вашему дружному тандему, — я со злорадной улыбкой на губах вытянула из сумки женское платье. Довольно фривольное, из синего шёлка, украшенное бордовым кружевом. — А вы не просто друзья, выходит. Переодеваниями балуемся, мальчики? — и теперь вытянула наручники.

— Я её убью, — рыкнул черноволосый, начав активно дёргаться в путах.

Те затрещали, и я на секунду пожалела, что у меня в наличии не было третьего мотка верёвок.

— Милая девушка, развяжи нас. И я на практике докажу, насколько ты ошиблась в выводах, — в голосе светловолосого появилась лёгкая хрипотца, взгляд красноречиво заскользил по моему телу, в секунду бросая меня в краску.

— Мне пора! — я резко подскочила на ноги.

Закидать полезные вещицы в подготовленную заранее сумку удалось в рекордные сроки.

— И что оставишь нас связанными посреди леса и без гроша в кармане? — в голосе светловолосого мужчины появились нотки обречённости.

Мне стало их почти жаль.

— Я оставлю вам нож, — на этих словах я швырнула кинжал.

Лезвие воткнулось в землю между его ног, отчего мужчина даже подскочил на месте. И чего дёргается? Я очень хороша в метании ножей.

— Пока, — подхватила сумку и забросила на плечо.

Потом немного подумала и бросила несколько монеток в одну из сумок мужчин.

— Я тебя найду, — ударило мне в спину обещание темноволосого.

Голос напоминал скорее рычание, отчего по коже пробежала неприятная дрожь. С трудом подавив её, я поспешила скрыться.

Сумки были собраны кое-как, но я не рискнула тратить время на их разбор. Выбежала к тракту и на максимальной скорости понеслась по дороге, чередуя ходьбу с бегом. Забрать чужих лошадей даже не пыталась. Во-первых, совесть у меня всё же имелась. А во-вторых, коней не особо радовало то, как обошлись с их хозяевами.

Когда окончательно выдохлась, а на лес начал опускаться вечер, я сошла с тракта, чтобы устроиться на ночлег. В вещах воинов нашлась и еда. Впервые с тех пор, как попала в это мир, мне удалось плотно поесть. Я бы сказала, на радостях набила желудок до отказа. После чего откинулась на спальник и почти сразу отключилась от усталости.

***

Разбудил меня приглушённый рык. Ночь опустилась на лес, костёр догорал, и я, сонно щурясь, подбросила в него пару головешек. Рык повторился. Был в нём какой-то надрыв и такая боль, что сердце болезненно сжалось в груди. Не знаю, что меня подвигло, но я подхватила фонарик и отправилась туда, откуда доносился отчаянный крик животного.

Было темно, и уже через минуту ходьбы по ночному лесу я обругала себя за глупость. А раздвинув густые кусты, оступилась. Нога поскользнулась, и меня вновь понесло по крутому склону. Проклятые овраги. К счастью, катилась я недолго. Привстала, отряхнулась, ворча под нос, а потом заметила горящие в темноте глаза. Сердце всполошилось, дыхание сорвалось от неожиданности. Не отводя взгляда от страшных глаз, я на ощупь отыскала фонарик. Свет выхватил из темноты клыкастую пасть хищной кошки.

Сильнее испугаться я не успела. Кошка лежала на земле, громко дышала, нападать явно не планировала. Она вновь рыкнула, жалобно, болезненно. Страх чуть отступил, стало видно, что шерсть её свалялась, у уголков глаз собрался гной. Кажется, животное страдало от боли. И умирало. Почему-то в этом я не сомневалась, знала, что кошка проживает свои последние минуты.

— Ты звала? — осмелев, я подошла к ней.

Погладила пушистую макушку. Глаза защипали слёзы жалости к бедному животному. Кошка зажмурилась, словно от удовольствия, чуть приподнялась, раздвигая передние лапы. Тогда я и заметила, что к кошке жмётся маленький котёнок — её детёныш. Она нагнулась, потрепала носом малыша, что-то проурчав, наверное, слова прощания.

— Я позабочусь о нём, — пообещала, осторожно подняв котёнка на руки.

Кошка прикрыла глаза, словно благодаря за помощь, после чего её голова медленно опустилась на землю, а дыхание замерло. Котёнок жалобно запищал, вцепившись маленькими коготками в мою руку. Я провела ладонью по мягкой шерсти малыша, прижала его к груди, пытаясь успокоить. И он затих, уткнувшись мордочкой мне под мышку. По щекам бежали слёзы. Пугающий мир, странный, но удивительный.

/Дракон/

— Долго ещё?

Ярость кипела в груди Дайроса, буквально выводила из себя, несмотря на то, что с момента ухода девчонки прошло больше трёх часов. Он до сих пор не мог поверить, что так легко попался. Не воспринял девушку всерьёз. Подумаешь, вырубила пьяных разбойников. Кто же мог подумать, что она приставит меч к его горлу?

— Ты спрашивал пять минут назад, — проворчал Аркарион, продолжая своё нелёгкое дело.

— Ты не ответил. Долго?

— Верёвки толстые, нож тупой, а рука затекла ещё час назад.

— Так мы её упустим.

— Мы и так её упустили, — пробормотал сквозь стиснутые зубы Арк, активно орудуя ножом. — Темно, придётся встать лагерем здесь.

— И есть пресную кашу. Она оставила нам только крупу. Воровка.

— Не от хорошей же жизни она начала воровать. Она пыталась устроиться на работу.

— Ты её оправдываешь?

— Она красивая, — мечтательно протянул Аркарион.

— Не знаю, от неё будто холодом веет, — Дайрос мотнул головой, вспомнив взгляд синих глаз воительницы: холодный, равнодушный, беспощадный.

Он с трудом верил в то, что она остановилась и не убила.

Верёвки, наконец, поддались. Дайрос дёрнул руками, начиная ослаблять путы. Тело затекло, и теперь мышцы кололо сотней игл. Как только освободился, он подбежал к сумкам. Но только чтобы убедиться, что девчонка вычистила всё. Забрала деньги, еду, артефакты, огниво, оставила только несколько монет и горстку мыльных корней. Это что намёк?

— Обчистила, — заключил он гневно.

— Хозяйственная, — усмехнулся Аркарион, оценивая свои потери. — Забрала самое необходимое.

— Проклятье! — рыкнул Дайрос, рванув ворот рубашки, ведь только сейчас заметил, что не ощущает привычной тяжести цепочки на шее. — Она забрала медальон Мирианны!

Он заметался на месте, сжимая кулаки в бессильной ярости.

— Найду её и…

— Что? Ты же не бьёшь женщин, — весёлость ушла из голоса друга, сменившись застарелой тоской.

— Если она продаст медальон — сделаю исключение.

Глава 6

/Хранительница/

Меня разбудил котёнок, он возился у живота, жалобно мяукая. Наверное, хотел есть. При свете только восходящего солнца я смогла лучше рассмотреть его. Окрасом он напоминал барсов с Земли. Серо-белая шерсть с вкраплениями чёрного. Тело продолговатое, поджарое. Кисточки на кончиках ушей. Хвост странный, очень длинный. Присмотревшись, я поняла, что на его кончике выкидное жало.

— Кто же ты? — спросила я малыша, заглянув в зелёные глазки.

Естественно, он не ответил. Хотя я и этому бы не удивилась. Котёнок мяукнул, вновь ткнувшись мне в живот мордочкой. Голодный.

Тело ныло после тяжёлой дороги, не зажили все ушибы и синяки, хоть тот разбойник и умудрился как-то избавить меня от сотрясения, и от раны на запястье. Но беспокойство за усатого спутника заставило подняться.

Дедушка частенько вытаскивал меня в походы, но так и не сумел пробудить во мне любовь к подобному досугу. Ох, знала бы, куда попаду, усерднее слушала бы его лекции о выживании в диких условиях. Сейчас меня спасало только наличие спальника. Правда, он летний, тонкий, а ночи здесь не особо тёплые.

Быстро разогрев еду, я убедилась в том, что и так подозревала: малыш слишком мал для мяса и каши. Ему, скорее всего, нужно молоко из бутылочки. И как можно скорее, ведь мать вряд ли кормила его последние дни из-за болезни.

Я засобиралась в дорогу, наспех утрамбовала вещи в рюкзак и сорвалась в путь. Котёнка разместила на груди, подвязав сумку. Малыш с любопытством осматривался, я же почти бежала, памятуя о том, что за спиной остались обиженные мной мужчины.

Вот почему я такая совестливая? Не смогла сладить с лошадьми, так стоило их прогнать. Нет, я оттащила воинов подальше от разбойников, с удобством разместила у деревьев, ещё и лошадей подвела. Молодец, Александра, если умрёшь, на твоей могиле напишут: «Бессовестная не про неё, а вот глупая — да».

Похоже, я вчера преодолела большое расстояние, потому что вышла к городу буквально через пару часов. Лика оказалась небольшим торговым поселением, окружённым деревянными крепостными стенами. На подходе к нему я прикрыла котёнка полами плаща. Вход оказался платным, пришлось заплатить серебрушку. Я боялась, что лишусь золотой монеты, но пронесло. Стражник удивился, да и смотрел подозрительно, всё заглядывая под капюшон, но сдачу выдал.

За крепостными стенами город оказался довольно чистым. Центральная улица была вымощена камнем. Дома в основном деревянные, но виднелись и кирпичные. Мудрствовать не стала, зашла в первую же более-менее цивильную на вид таверну. Хозяин окинул меня придирчивым взглядом, попросил несколько серебрушек и отправил одну из работниц проводить меня на второй этаж.

Ничего особенного. Небольшая комната, окна, закрывающиеся ставнями. Из мебели лишь кровать, шкаф да стол со стульями. Только после дороги комната казалась роскошной. Вскоре мне принесли заказанную еду. Котёнку пришлось организовать подобие детского рожка, но хоть удалось накормить. После чего я уже сама с наслаждением пообедала. Поварские таланты меня обошли стороной, поэтому местная похлёбка казалась пищей богов после собственной стряпни.

А вскоре случилось и настоящее чудо. Я, наконец, приняла ванну! Точнее, искупалась в деревянной лохани. После злоключений последних дней радовалась каждой мелочи. Зеркал в комнате не имелось, но отражение в гладкой поверхности меча сообщало, что этот мир решил покуситься и на мою внешность. Волосы окончательно посветлели, золотистый отлив их покинул, и они теперь стали пепельными. Ещё немного, и поседею. Да и глаза потемнели, стали почти синими. В общем, внешность сделалась примечательнее прежнего, и я всерьёз задумалась о том, чтобы перекраситься и постричься.

В таверне прошла самая спокойная ночь с момента, как я попала в этот мир. Последние события так вымотали, что даже тяжёлые думы не беспокоили. Мы просто легли с котёнком и заснули, а проснулись под утро. Я отоспалась, отдохнула, нормально поела. Пора было заняться покупками и скорее покинуть город.

Первым пунктом в списке покупок значилась лошадь, её я и собиралась добыть, пусть и почти в них не разбиралась. На самом деле дедушка постарался привить мне и навык верховой езды. У нас была лошадка по имени Морковка, она буквально росла со мной, так что с седлом мне посчастливилось познакомиться ещё в детстве. Правда, на этом всё и закончило, ведь после смерти дорогой подруги я не решилась заводить новую лошадь, слишком горевала. Казавшееся в прошлом странным решение дедушки завести домашнего скакуна, сейчас выглядело иначе. По крайней мере, навыки верховой езды столь же необходимы в этом мире, как и умение себя защищать.

Конюшни я отыскала сразу, а вот как выбрать добротную лошадь не знала, потому просто прохаживалась между рядами, рассматривая животных. Для меня они отличались только по окрасу.

— Помочь, красавица? — ко мне подошёл торговец.

Невысокий, полноватый, он стоял, чуть отклонившись назад и выпятив живот.

— Мне бы лошадь.

— Прекрасный выбор, — он указал на ближайшее стойло, где стоял довольно смирный пегий жеребец. — Всего пять лет, прекрасно объезжен. В роду Ринделлские скакуны. Шестьдесят пять монет всего.

— Сколько?! У него золотые подковы?

— Обижаешь, красавица, отличная лошадь. Тогда вон, гляди, покладистая, умная, — он указал мне на стоящую поодаль клячу. — Сорок золотых.

— Ей пора на пенсию.

— Что? — тёмная бровь мужчины приподнялась в удивлении.

— Старая больно, — пояснила я, одарив мужчину хмурым взглядом.

Похоже, меня пытаются обмануть...

Ничего ответить торговец не успел. Двойные ворота, ведущие в служебное помещение, распахнулись. В конюшню влетел вороной жеребец, встал на дыбы, опасно потрясая передними копытами. Но на него тут же бросились конюхи, пытаясь успокоить.

— У, злобное отродье! — мужчина смачно плюнул, пригрозив коню кулаком. — Скорее бы его увели на бойню.

— На бойню? — ужаснулась я. — Прекрасный же конь.

Лошадь действительно выглядела потрясающе. Чёрная лоснящаяся шерсть, длинная вьющаяся грива и умный взгляд карих глаз.

— Не поддаётся дрессировке, — мужчина махнул рукой, чтобы коня скорее уводили.

— Жалко же! Даю двадцать пять золотых за него.

— Зачем тебе неприрученный конь?

— А я его приручу, — соврала, конечно.

Но мне, правда, стало жаль такого красавца. Не будет слушаться — отпущу на волю. Хоть спасу.

— Он Ринделлский, чистокровный, — мужчина с сомнением почесал щетину на подбородке. — Двадцать пять мало.

— Тогда даю двадцать две монеты. Всё равно на бойне за него дадут как за кусок мяса.

Мужчина всё ещё пребывал в задумчивости, стоял, заложив большие пальцы за кожаный ремень.

— Давай так. Конь стоит сотню монет. Уведёшь — заберёшь за двадцать пять. Нет — деньги останутся мне.

— Это нечестно!

— Мне дают чуть меньше на бойне. А теряю я много, — мужчина развёл руками в стороны, на его губах растянулась неприятная улыбка.

Я вновь задумчиво посмотрела на вырывающегося коня. Увести? Как бы не убил.

— На бойню! — крикнул торговец, заметив мои сомнения.

— Нет! — я извлекла из-за пазухи кошель.

Подумаешь, не мои же деньги. А так хоть спасу жеребца.

Торговец с самым довольным видом принял монеты. После чего взмахнул рукой, указывая на коня, который продолжал попытки высвободиться из захвата конюхов.

Раз уж ввязалась… Глубоко вздохнув, я направилась к коню с выставленными перед собой руками.

— Эй, — позвала я, — послушай.

Как ни странно, конь затих, повёл ушами.

— Тебя хотят отвести на бойню. — Жеребец встрепенулся, недовольно заржал. — Но я этого не допущу, выведу отсюда.

Я подошла к притихшему коню, провела кончиками пальцев по бархатному носу.

— Мне нужен друг. Ты им станешь?

Карий глаз рассматривал меня оценивающе, в этом взгляде виделся живой ум. Тихо всхрапнув, конь подтолкнул меня носом в плечо.

— Эльфийская полукровка! — зло выплюнул мужчина. — Сделка отменяется! Забирай свои монеты!

Жеребец встрепенулся, вновь приподнялся на задних ногах, недовольно заржав.

— Я выполнила условия сделки! — резко развернулась к мужчине, отчего разъехались полы плаща.

Намеревалась отстаивать свою позицию до последнего. Если понадобится, и к властям пойду, но выведу на чистую воду жулика.

— Ты... — яростная гримаса сошла с лица торговца. Он резко побледнел, заметив что-то в моём облике. Мечи, что ли, напугали? — Прости, красавица. Тяжело терять такого коня.

Мужчина растянул на губах фальшивую улыбку, развёл руками, демонстрируя свою капитуляцию.

— Конь твой. И… лучшее седло госпоже-магу!

Через десять минут я уже покидала конюшни, ведя своего коня в новой узде. Меня экипировали по полной программе. Только до сих пор было непонятным, почему торговец решил, что я маг?

Дальше оставались только мелкие покупки, но к списку добавились заботы о коне. В местной кузне была очередь. Оставив нового друга на перековку, я прошлась по торговым рядам.

Стало понятным, почему меня приняли за девушку лёгкого поведения. Крестьяне одевались довольно скромно. Женщины не носили брюк и в топах, как я, не расхаживали. Да и выбор белья не радовал. Кривясь и чертыхаясь, я приобрела парочку коротких панталон. А вот прикупить удобную походную одежду не удалось. Я остановила свой выбор на тёплом шерстяном платье, которое закрывало грудь под горло и имело широкую юбку. В таком хоть можно сесть в седло. Радовала разве что обувь, мои побитые кроссовки заменили высокие кожаные сапоги на шнуровке.

Обратно к кузнецу вернулась нагруженная пакетами с покупками, ворча под нос на цены. Да ещё выяснилось, что камни, которые я выкидывала из вещей, были мыльным корнем — местным аналогом походного мыла. Сколько же мыла я выкинула!

— Это тебя два воина разыскивают? — спросил меня кузнец, наблюдая за тем, как я утрамбовываю покупки в седельные сумки.

Он уже занимался подковами другой лошади, а рядом ждали своей очереди ещё двое. Услышав эту новость, я чуть не выронила пакет.

— О нет, эти два извращенца и здесь меня нашли, — жалостно протянула я.

— Извращенца? — нахмурился мужчина.

Я воровато огляделась и приблизилась к нему, чтобы громким шёпотом пояснить.

— Они о-очень хорошие друзья, — я многозначительно поиграла бровями. — Одежду с собой женскую носят, наручники. Еле сбежала.

— Ой, не верится, девонька, — хохотнул кузнец, поднялся, забыв о своей работе.

— Сами посудите, для чего им одинокая девушка? На честь мою покушались, — плохая из меня актриса: слезу пустить не получилось.

Мужчина помотал головой, продолжая посмеиваться, а потом указал на торговые ряды.

— А вон и твои извращенцы.

Теперь и я заметила среди толпы своих знакомых, в секунду забежала за спину лошадки, заметалась на месте, не зная, что предпринять. Не в кузню же коня тащить.

— Под прилавок прячься, — шепнул кузнец.

Дважды повторять не пришлось. Я присела, проползла по земле и залезла под стоящий поодаль прилавок с выставленным оружием.

— Нам сказали, что девушка могла направиться к вам, — раздался голос черноволосого.

— Захаживала, — подтвердил кузнец. — Коня показала. Но подковы там новые.

— Не говорила, куда направляется? — это уже задал вопрос светловолосый.

— Не нравится мне, что вы молодую девчонку выискиваете. В свои срамные игры привлечь её пытаетесь?

Кажется, я отчётливо расслышала рык темноволосого.

— Не моё это платье, — возразил светловолосый.

«Но кто тебе теперь поверит?», — пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос.

— А чего могла вам сделать девчонка? Вы вона какие крупные. Обесчестить её хотите небось.

— Жениться я хочу, — заявил светловолосый жизнерадостным голосом. А я подскочила от неожиданности, ударившись головой о балку прилавка. Шишка будет... — Счастью своему не поверила, вот и сбежала.

— Что-то не верится, — с сомнением протянул кузнец.

— Пять золотых, — заявил темноволосый, и на прилавок со звоном упала названная сумма.

Откуда только раздобыли? Я же всё обыскала. Мои шансы на спасение стали медленно таять, и я, вытянув из кармана цепочку, высунула руку с ней из-под прилавка, чтобы продемонстрировать задумчивому кузнецу свою плату.

— Я ей про вас сразу рассказал. Она испугалась, бросилась к воротам, чтобы покинуть город.

— Спасибо, — голос черноволосого звучал подобно грозовым раскатам, и снова вызвал неприятную дрожь в теле.

Воины ушли, а вскоре торговец дал мне знак выбираться из укрытия.

— Выручили, — я передала ему обещанную цепочку и принялась спешно упаковывать покупки.

— Точно ненужный кулон?

Обернувшись, я увидела, что торговец открыл медальон на цепочке. Внутри оказалось изображение молодой черноволосой девушки.

— Возьмите лучше это, — я забрала цепочку, вместо неё вручила кольцо с прозрачным камнем.

Торговец довольно хмыкнул, рассматривая приобретение. Хорошо он на мне заработал.

— Ещё чем помочь, может?

— Мне бы метательных кинжалов и пояс для них.

Кузнец хмыкнул и отправился в кузню за заказом. Я же вновь взглянула на изображение девушки. Красивая. Похоже, в спешке ко мне попала личная вещь.

Что ж, раз мои преследователи покидают город, то задержусь здесь на сутки, чтобы они успели достаточно отдалиться. Надеюсь, больше мы с ними не встретимся.

/Дракон/

— Не могу поверить, что она наплела про нас эту несусветицу, — злился Дайрос, пока они с Аркарионом пробирались сквозь толпу в торговых рядах.

Стоило прибыть в город, как они отправились расспрашивать о девушке. Благо внешность её была необычной. Воровку запомнили и на входе в город, и в торговых рядах. Она приобрела лошадь на их деньги, после чего закупилась вещами.

— Что дальше? — друг выглядел как никогда довольным.

— Кузнец соврал. Похоже, она ещё в городе.

— Пройдёмся по тавернам?

— Нет, в городе могут возникнуть проблемы с властями. Она снова примется разбалтывать этот бред. Перехватим её на тракте, — решил он.

Аркарион кивнул, поддерживая его. Губ Дайроса коснулась холодная усмешка, а в груди поселилось предвкушение скорой встречи с синеглазой воровкой.