Хранительница даров пламени

Глава I. Выжившая

Ночной кошмар

Ночь. Вокруг непроглядная тьма. На небосводе нет ни единой звезды, которая дала бы хоть малейшие проблески света. Над землей поднимаются клубы дыма и остатки языков пламени. Только бьет резкий смрад обгорелых костей, металла, обожженной земли, тлеющих и догорающих деревьев. Затухающие угольки издают только треск и горелый запах, хотя должны во тьме давать проблески света.

Она открыла глаза и еле-еле смогла сделать вздох. Девушка жадно хватала воздух ртом, стараясь прийти в себя. Однако смрад и горелый запах, которым был наполнен воздух, сушили ей горло. Очень болело с левой стороны в груди, правая рука и она не чувствовала ноги, голова просто раскалывалась от боли.

Она продолжала хватать воздух и попыталась найти в себе силы, чтобы пошевелить пальцами. Это получилось с очень большим трудом. Правая рука кровоточила в области предплечья и плохо шевелилась, причиняя безумную боль. Она не смогла выдавить из себя и звука. В горле ужасно пересохло и очень хотелось пить. Девушка не понимала где она, что произошло, и кто она.

Преодолевая сильную боль и страдания, она вновь попыталась пошевелиться. На мгновение девушка почувствовала прилив сил, который пропал также внезапно, как и возник. Мысли о попытках подняться на ноги и прийти в себя её не покидали. Она закрыла глаза и пыталась не потерять сознание, ведь каждое малейшее движение приносило ужасную боль.

Сквозь шипение и треск тлевших ветвей и стволов деревьев, она услышала хруст и шелест не догоревших остатков леса. Этот звук был похож на… Она затаила дыхание, со страхом пытаясь вдохнуть, и прислушалась. Да!!! Этот треск похож на шаги. Только это были шаги не двуногого существа, а поступь тяжелого зверя. Снова прислушиваясь, она хотела подняться и принять бой, однако не могла даже спокойно и без боли пошевелиться.

Левая рука не была сильно повреждена, лишь пара царапин, кровь засохла на мелких порезах. Правая рука продолжала медленно кровоточить. Она прекрасно осознавала, что нужно перевязать рану. Живот был поврежден с левой стороны, длинный неглубокий порез, по всей видимости, от меча или кинжала. Она чувствовала ужасную боль, однако это было ничто, по сравнению с приближающейся опасностью. Ставки были очень высокими, и на кону стояла её жизнь.

Страх и ужас окутали разум девушки, болевые ощущения перешли на второй план. Она снова прислушалась и почувствовала истошный глухой рык, который разрезал воздух словно молния. Шаги ускорились в её сторону и резко остановились. Она замерла в ужасе, и холодный пот выступил крупными каплями на лбу, тело затряслось в страхе. Её прекрасный слух распознал расстояние от неё к этому существу, оставалось примерно двадцать пять шагов. Зверь начал принюхиваться и снова зарычал, только в этот раз намного громче. После рычания послышался хруст ломающихся костей в пасти животного и жадное чавканье.

Девушка понимала, что зверь последует к ней, и разум затмила непреодолимая вспышка страха, тело судорожно тряслось. Ей не хотелось такой участи, и не желала быть съеденной ужасной тварью. Во тьме не было видно даже силуэта зверя. Она полностью доверилась своему слуху, и попыталась найти в себе силы, чтобы добраться до любого оружия, но на её ногах лежало чье-то тело. Под весом существа ноги онемели и не двигались. Она их практически не чувствовала. Попытки изогнуться и дотянуться до ног приносили жуткую боль, однако ей нужно пересилить свои болевые ощущения, иначе она умрет.

Очень медленно, затаив дыхание и стиснув зубы, она начала тянуться к ноге. Там был её кинжал, которым она не успела воспользоваться в сражении. Преодолевая страх и боль, она тянулась к своему левому сапогу. Была еще одна проблема -на ней лежало мертвое тяжелое существо. Испытывая ужасные страдания, девушка все же дотянулась до колена и, взяв себя за штаны, сделала слабый рывок в сторону. Кровь медленно начала поступать в левую ногу, правую она не чувствовала до сих пор. Боль была настолько сильной, что ей хотелось кричать.

Она слышала жуткое чавканье и хруст костей неподалеку. Страх усиливался и на его фоне болевые ощущения на несколько мгновений приглушались. Она продолжала делать слабые рывки левой рукой за штанину. Нога немного поддалась и на пару сантиметров вылезла из-под лежащего на ней тела, но этого было недостаточно. Вдруг чавканье резко прекратилось, и существо издало истошный вопль, учуяв живую и свежую кровь, пульсирующую в теле. Зверь повернул свою ужасную морду в её сторону и принюхался, послышалось движение его лап.

Зверь не торопился. Он так же, как и девушка, не видел своего оппонента в кромешной тьме. Это дало ей несколько мгновений. Испытывая еще больший ужас, она резко дернула ногу, помогая не поврежденной рукой. На этот раз у неё получилось еще немного вытянуть ногу. Из-под лежащего на ней тела, показался сапог. Ногу она уже слабо чувствовала, хотя и испытывала боль. Кровь медленными потоками стала поступать в онемевшую конечность. А зверь продолжал медленно пробираться к своей добыче, сквозь тлеющие ветви и мертвые тела.

Она закрыла глаза, стиснула зубы и потянулась к сапогу. На ощупь она начала в ужасе запускать руку в сапог. Страх усилился, когда она не почувствовала в обуви своё оружие. К её глубочайшему разочарованию, кинжал был в другом сапоге. Она в страхе начала рукой шарить по земле в поисках хоть какого-то оружия и нащупала обломок стрелы с острием. Жадно схватила его и прижала к груди.

Зверь не останавливался. Оставалось примерно тринадцать-четырнадцать шагов. Она уже чувствовала его дыхание, прислушиваясь к шагам. Каждое потрескивание догорающих деревьев и шорох листвы заставляли её вздрагивать в ужасе. Крепко сжимая обломок стрелы, она понимала, что будет всего один шанс остаться в живых. Она должна убить зверя или погибнуть.

Животное снова зарычало. По тяжелому рычанию она предполагала, что это подобие волка или большой собаки. Слюни с кусочками плоти капали на землю. Эти мгновенья казались ей вечностью. Держа на груди обломок стрелы, она почувствовала тепло, исходящее из-под одежды. У нее на шее был амулет, фамильная драгоценность, которая обладала магическими свойствами.

Дрожащими от страха пальцами, расстегнув пуговицу на груди, она прикоснулась к амулету. Девушка подумала, что сердце от страха выскочит из груди. Стрела начала заряжаться энергией, и острие воспламенилось на мгновение. Она почувствовала эту вспышку тепла в руке, и крепче сжала драгоценность. Зверь услышал треск пламени и, издав приглушенный рык, резко кинулся в её сторону. Принюхиваясь в паре шагов, он повернул морду в её сторону и оскалил зубы. Слюни ручьями стекали на землю. Этот звук внушал в неё сильный страх.

Зверь был похож на волка, только по размерам был почти в два раза больше. Морда вытянута, нижняя челюсть выдвигалась немного вперед, по сравнению с верхними зубами. Клыки длиной примерно с ладонь взрослого человека, с нижней челюсти струйками текла слюна. Глаза широко распахнуты, ярко-красного цвета. Вес этого существа был в полтора-два раза больше обычного волка. Лапы массивные с острыми, как бритва когтями, хвост приподнят, перед атакой.

Зверь склонил голову к передним лапам, готовясь к прыжку на жертву и, облизывая свои клыки, приготовился вонзить в свою жертву зубы. Она приготовилась к смерти и сжала в левой ладони свой амулет и обломок стрелы, острием в сторону животного. Зверь издал зловещий рык, предчувствуя легкую победу, и прыгнул на свою добычу. Раздался треск ветвей под задними лапами. Она чувствовала, как тело чудовища рассекает воздух, резко приближаясь к ней. В кромешной тьме раздался стук лап о землю. Зверь на несколько миллиметров не рассчитал прыжок, и зубами клацнул возле её шеи, дотронувшись мокрым носом к дрожащему от ужасающего страха телу, и брызнул слюной.

Она резко вонзила обломок стрелы в сторону дыхания и щелчка зубов. Раздался визг и вспышка пламени обожгла ему нос. Животное попятилось на шаг назад, снова готовясь к укусу. Зверь недооценил своего соперника и получил повреждение. Её силы не хватило для нанесения серьезной травмы. Испытывая жуткую боль, она старалась не уронить оружие.

Зверь нацелился снова и ухватил зубами только не за шею, а за сапог. Он понимал, что соперник опасен, хоть и истекает кровью. Зубы нажали медленно прокусывать её жесткий сапог. Она почувствовала сдавливание лодыжки, и стала бить обломком стрелы в голову зверя. Раздавались потрескивания вспышек пламени от соприкосновения оружия и тела животного. Девушка продолжала судорожно бить снова и снова, испытывая ужасную боль во всем теле.

Удары были очень слабые, однако наносили ожоги, а зверь продолжал сжимать клыки. Она почувствовала, как сапог начал прокалываться под давлением и острие зубов прикоснулось к её плоти. Она изо всех сил воткнула обломок в тело зверя. Острие стрелы вонзилось в шею существа, проткнув кожу и мышцы. Хватка немного расслабилась. Она продолжала вдавливать оружие. Эти мгновения длились для неё, как казалось, целую вечность. От продолжительного прикосновения стрелы, шерсть животного начала воспламенятся, и хватка стала ослабевать.

Хватка на мгновение расслабилась, и она резко выдернула ногу, издавая душераздирающие стоны и пытаясь кричать от боли. Сапог остался во рту зверя, а клыки разодрали кожу у неё на ноге, во время вытаскивания из пасти. Девушка отпустила руку от острия и ногой ударила по оружию. Стрела вонзилась глубже, пробив артерию. Кровь хлынула фонтаном в её сторону, обливая лицо, грудь, бедро и руку горячими ручьями. Зверь издал ужасный вопль и упал на землю с сапогом в зубах. В предсмертной агонии судорожно забилось его тело, брызгая кровью в разные стороны. Он когтями задевал ей бедро с левой стороны. Царапины были не глубокие, однако приносили ей ужасную боль. Кровь пульсировала мелкими ручьями из раны существа и у неё из ноги. Девушка чувствовала теплые брызги на себе. Еще несколько секунд зверь бился в предсмертной агонии, царапая её тело, и издал последний вздох.

Она вздохнула с облегчением, сжимая в руке фамильную драгоценность. Девушка думала, что сердце выскочит из груди от страха и произошедшего кошмара. От сильной боли и пережитого ужаса она закрыла глаза на мгновение и потеряла сознание.

В глубоком сне она видела прекрасный замок, стоящий на высокой горе. Ярко светило солнце, озаряя своим светом верхушки деревьев в саду и крышу строения. Замок был обнесен огромной каменной стеной, по периметру стояли вышки с лучниками, железные врата охраняли стражники в доспехах. Фруктовый сад был прекрасен, яблоки и вишни отливались своей красотой в проблесках солнца. В разноцветных фресках окон появлялись солнечные блики, мерцая по комнатам.

В постели лежала девочка со светлыми волосами и острыми ушками. Она услышала шаги и немного приподнялась с кровати. В комнату зашла высокая женщина в белом платье, расшитом золотыми бусинками. Волосы волнистые, чуть ниже плеч, ярко-золотого цвета, заостренные уши и нежные розовые губы. Глаза были светло-голубые, как бескрайние небесные просторы, с заостренными кончиками к вискам. На голове женщины одет золотой обруч, в центре украшения виднелся бриллиант, который ярко переливался на лучах солнца. Она держала в руке амулет, в виде пылающего огня.

Женщина приближалась к девушке, проговаривая: «Моя Арабеска, моя любимая доченька. Храни его. Это мой подарок тебе. Позже, ты узнаешь его предназначение и силу, - она надела амулет на девочку и сказала, - спи моя дорогая. Тебе предназначен судьбой сложный путь…»

Девушка распахнула глаза, жадно хватая воздух. Она была без сознания несколько часов. Настал рассвет и туман начал развеиваться, за обгоревшими верхушками деревьев появились первые проблески солнца. Время шло очень медленно. Она испытывала тупую и ноющую боль во всем теле, резко перетекающую в острые режущие мучения. Кровь засохла и перестала сочиться из ран.

Она увидела существо, похожее на волка в луже крови, с древком стрелы, торчащим из шеи. Вокруг стрелы у зверя была обгоревшая шерсть и выжженная плоть. Девушка вспомнила ужасный ночной кошмар. В её голове звучало имя той девочки, которая ей приснилась: «Арабеска», - вновь и вновь звучало в голове. Это были приятные воспоминания из её детства. Девушка смотрела в светлеющее небо, и слезы хлынули у неё из глаз.

Она повернула голову в сторону и ужаснулась от увиденной картины. Вокруг поле было усеяно телами, растительность выгорела, тлеющие деревья немного дымились. Сквозь слезы она смогла разглядеть, что в нескольких метрах от неё лежал колчан с парой стрел, и сломанный лук.

Лучики солнца, озаряя землю теплотой, придавали ей силу. Левая нога была свободна, правая все так же была придавлена большим окровавленным созданием в кожаных доспехах. В спине у существа торчало несколько стрел. Это создание было похоже на человека, руки и лицо были покрыты перламутровой чешуей. На голове был металлический шлем, лицо вытянуто вперед, как у ящера, большие клыки торчали симметрично вверх и вниз.

Боль в теле на мгновенье стихала, и снова резко забила пульсацией в ранах. Ужасающая картина вокруг, боль и страх придали ей немного сил, и она попыталась вытащить ногу из-под тела мертвого создания. Девушка левой ногой стала толкать труп. Она старалась изо всех сил шевелить правым бедром, чтобы кровь поступила в онемевшую конечность. Преодолевая ужасные страдания от болевых ощущений в теле, с большим трудом делала попытки снова и снова.

Спустя несколько мгновений, которые показались ей вечностью, она все же смогла освободить ногу и пошевелить пальцами. Издав болезненный стон, она с облегчением вздохнула и перевернулась на живот. Девушка попыталась встать хотя бы на колени, но не смогла. Снова попыталась приподняться, опираясь левой рукой. Получилось поднять голову на несколько сантиметров от земли. Резко закололо под ребром с левой стороны, она плюхнулась на почву и слезы отчаяния покатились по её щекам.

Отталкиваясь ногами и помогая левой рукой, девушка поползла в сторону колчана со стрелами. Каждый сантиметр, который она преодолевала, приносил ей ужасную боль и невыносимые мучения. Сквозь стоны и слезы, девушка продолжала проделывать свой путь к оружию, и ей это удалось в течение получаса. Девушка потянулась к колчану и попыталась подтянуть к себе, но пока она его тащила, стрелы рассыпались по земле. Продвинувшись дальше, девушка собрала три стрелы, засунула их в колчан и прижала к груди. Она поджала колени, как маленький ребенок, и заплакала. Это были слезы отчаяния и в её голове снова прозвучало: «Арабеска».

Неужели спасение?

Девушка вытерла слезы, не поврежденной рукой. У неё не было никаких воспоминаний, только имя маленькой девочки и образ замка, стоящего на высокой горе. Солнечный свет придавал ей силы и немного уменьшал болевые ощущения, но чувство страха и ужасающий ночной кошмар, заставляли содрогаться всем телом.

Испытывая жуткую боль, она снова попыталась подняться, и ей удалось заставить себя встать на четвереньки. Голова ужасно болела и кружилась, правая рука практически не двигалась ниже локтя, хотя пальцы с трудом шевелились. Она попробовала подняться, но от болевого шока почувствовала, что теряет равновесие и упала на землю.

Девушка услышала шаги метрах в двухстах от неё и голос человека: «Есть здесь кто-то живой?» - прокричал незнакомец скрипучим хриплым голосом. Девушка хотела крикнуть в ответ, но пересохшее горло позволило выдавить из себя только истошный стон. Она при падении уронила колчан и из него выпали стрелы. Девушка нащупала левой рукой стрелу и изо всех сил, что у неё оставались, ударила по колчану.

Колчан был сделан из жесткой кожи, обрамленный металлическими кольцами. Острие стрелы соприкоснулось с металлом, и раздался слабый звон. Незнакомец обернулся в сторону звука и направился к ней. Девушка пыталась подавать признаки жизни, дергая рукой и ногами, чтобы её заметили. Она закрыла глаза и старалась думать лишь о том, чтобы незнакомец не оказался врагом.

Это был старик, худощавого телосложения, невысокого роста, с коротенькой бородой зеленоватого оттенка. Одежда была потрепана за долгое время ношения: потертый плащ темно-коричневого цвета; сапоги большого размера, по всей видимости, он их снял с трупа на поле битвы; порванная жилетка с кармашками на груди; штаны с рваными боками. На плечо закинут небольшой арбалет, заряженный стрелой. Кончик стрелы был окроплён кровью. На поясе с левой стороны висела маленькая дубинка с острыми шипами на конце, а с правой - кожаная фляга с водой. Шипы оружия были тоже в крови. Через второе плечо перекинут кожаный рюкзак, наполненный доверху ценными вещами, снятыми с мертвых тел.

Рядом со стариком стояло животное. По виду и комплекции создание было похоже на енота, шерсть покрыта темными зелеными и коричневыми полосами. Уши животного большого размера, чуть меньше головы, черного цвета, торчащие острыми кончиками в стороны. Мордочка немного приплюснута, коричневый кругленький нос, маленькие клыки, фиолетовый язык и насыщенно желтые глаза.

Старик сказал: «Мальдейзи, ищи добычу», - и показал ей сверток. Животное внимательно посмотрело, принюхалось и направилось в сторону трупов в доспехах. Старик не спеша свернул лоскут ткани, положил себе в рюкзак, и продолжил двигаться в сторону исходящего слабого звона металла.

На небе ярко светило солнце, подул слабый весенний ветерок, разгоняющий по воздуху горелый запах и смрад ночного кошмара. Девушка лежала и стонала, у неё не было сил больше шевелиться и стучать по колчану. Она в отчаянии хотела плакать, однако от кровопотери и недостатка воды в организме, слез практически не было. Девушка от изнеможения и беспомощности захныкала, как ребенок и снова провалилась в сон.

Её воспоминания перенеслись в замок на горе. Был торжественный прием гостей. За огромным столом сидело около пятидесяти человек. Во главе стола сидела светлая женщина, с золотым обручен на голове, который был инкрустирован бриллиантом. Рядом с ней был высокий мужчина с пепельными волосами, острыми ушами и небесно-синими глазами. На его шее виднелся амулет нежно-голубого цвета, в виде капли воды, одежда была белого цвета, с золотым отливом.

На столе стояли роскошные яства в красивых, расписанных золотистым цветом блюдах, и напитки в высоких графинах с тонкими горлышками. Возле гостей располагались четверо слуг, по двое с разных сторон стола, которые подавали лакомства и наполняли бокалы. Женщина приподнялась со стула и произнесла громкую торжественную речь: «Поместье Эва’Дель Ильнер приветствует вас! Я, и мой дорогой муж, очень признательны, что вы приняли приглашение, и посетили наш прекрасный дом. У нас сегодня очень важное событие – у нас родилась дочь! Наполните доверху бокалы медовой настойкой. Мы сегодня празднуем появление на свет нового члена нашей семьи! Ровно в полдень сегодня произойдет обряд посвящения нашей малышки в полноправные члены династии Эва’Дель Ильнер! Во время церемонии она получит наш фамильный знак и родовую драгоценность! До начала осталось всего пара часов! Во славу богини Лотазираэль!». Раздался звон бокалов и счастливые возгласы гостей: «За Эва’Дель Ильнер! Во славу богини Лотазираэль! За поместье Эва’Дель Ильнер! За нового члена семьи Эва’Дель Ильнер!».

Во время празднования раздался грохот на втором этаже. Началась суета стражников, и прозвучал горн тревоги, который призывал к защите поместья. Выбежала служанка и закричала: «Госпожа! Наша девочка пропала! Два стража, которые охраняли комнату малышки, мертвы, служанки убиты». Женщина от такого страшного известия потеряла сознание. Отец Эва’Дель Ильнер обнажил меч и направился на второй этаж, в комнату новорожденной дочери. Картина его привела в ужас. Колыбель была пуста, оконные фрески мелкими осколками разбросаны по полу, в шкафу была дыра от магического удара, стражникам искусно перерезали горло, у служанок по одному точному выстрелу в сердце, на стене над колыбелью был выжжен неизвестный символ в виде ужасной змеи, нападающей на свою жертву.

Девушка сквозь сон услышала топот сапог совсем рядом. Раздался хриплый крик: «Всех живых человеческих и эльфийских отродьев грузите в телегу, остальных убить! С мертвых снимайте всё ценное, и уходим в лагерь». Старик наблюдал за происходящим из укрытия. Воинов было около двадцати человек. Девушка слышала звук оружия, пронизывающего плоть, и смех, который был похож на глухое прерывистое рычание. Она открыла глаза от удара ногой в бок тяжелым сапогом и застонала от боли. Кровь мелкими струйками начала сочится из потрескавшихся алых губ. «Командир, тут еще одна эльфийская тварь. Еще не подохла. Не так, как прошлая», - и стражник пнул её ногой в бок снова.

Она видела только высокие сапоги, с металлическими ободками вокруг лодыжки, и кончики мечей, которые висели на поясах. Девушка почувствовала, что её тащат за ноги по земле. Она хотела крикнуть или позвать на помощь, но не могла даже спокойно пошевелиться. Девушка стиснула зубы от боли, глаза намокли от еле выделяющихся слез, всё тело судорожно трясло от полученных в бою ран, и царапин на спине от камней и земли.

Она почувствовала на себе когтистые руки, которые сняли с нее обувь и разорвали нагрудную жилетку. «Смотрите, она в одном сапоге», - крикнул стражник и покрутил обувь в руке. После фразы последовал смех нескольких воинов. Раздался звон металла от соприкосновения с землей выпавшего из сапога кинжала. «Ценная вещица, мне в этот раз несказанно повезло», - прозвучал тот же противный голос командира отряда. Он поднял кинжал и засунул его за пояс.

«Командир! Посмотрите на это», - стражник пальцем указал девушке на грудь, где виднелась драгоценность. Главарь отряда подошел к ней, и приблизил свою уродливую морду очень близко к её лицу. Девушка почувствовала его зловонное дыхание, которое вызывало у неё рвотные позывы. Когтистые лапы существа провели по шее и остановились на груди, крепко схватив амулет: «Он тебе больше не понадобится! Ты эльфийская тварь!» - плюнул ей в лицо и резким движением сорвал с шеи амулет. «Закиньте это дерьмо в телегу! Выдвигаемся!» - сказал командир мерзким скрипучим голосом.

Два бойца взяли её за руки и ноги, и закинули в телегу, как мешок с зерном. Она одной стороной ударилась о деревянный борт повозки. Падение смягчилось телами, находящимися в телеге. Девушка почувствовала тепло, от лежащих рядом тел, и услышала болезненные стоны. Они были при смерти, но все же, живы.

Раздался противный голос существа: «Всё! Здесь закончили. Отправляемся в лагерь. Бегом! Пошевеливайтесь!». Она почувствовала, что телега начала двигаться. Девушка приоткрыла заплывшие слезами глаза и попыталась пошевелиться. Испытывая жуткую боль, она протерла левой рукой глаза. В телеге лежало еще двое выживших людей. Это были мужчины человеческой расы. С них также сняли доспехи, оружие и обувь.

Повозка подпрыгивала на камнях по дороге. Каждый удар колес о землю приносил невыносимую боль всем, лежащим в ней. Спустя несколько часов телега резко остановилась так, что тела выживших съехали в сторону извозчика. Мужчина ударился головой и застонал от боли.

Девушка закрыла глаза и захотела принять свою ужасную судьбу. Один из выживших еле слышно пробормотал сквозь пересохшие губы: «Артелиус, ты жив?». Второй мужчина в ответ застонал. Вдруг раздался хриплый крик: «Всё! Прибыли к месту! Выгружайте этих тварей, свяжите их и плесните им в морды водой! За живых рабов нам заплатят хорошую цену! Разгружайте добычу, собирайте припасы. На рассвете выдвигаемся!» - после приказа воины зашевелились.

Лагерь состоял из пяти палаток, в центре горел костер, окрестность прочесывали шестеро часовых. Для пленных сделан специальный загон из заостренных бревен, похожий на частокол, дверь изготовлена из металлической сетки. Внутри сооружения стояли два стражника с параллельной стороны от входа, еще один охранял дверь снаружи. Пленных в загоне было двенадцать человек. Руки крепко связаны толстой веревкой, а ноги были прикованы к следующему узнику металлическими кандалами.

«Скучали твари? Мы вам пополнение привезли. Заносите!» - раздался голос стражника и последовал уродливый смех. Два воина занесли первого мужчину, следом второго, потом девушку, и бросили их на почву. Командир поставил внутрь дополнительного часового и прокричал, указывая когтистой рукой в сторону новых пленников: «У вас время до утра твари! Кто не сможет идти своими ногами, тот подохнет очень медленно, и будет молить о том мгновении, что не погиб, как воин, на поле сражения с нашими союзниками!».

Троих пленников облокотили о стены загона. К ним подошел толстый стражник, присел на одно колено, в руке держал большой бутыль с водой, под второй рукой была зажата утварь, похожая на миску. Он налил в неё воды, взял за волосы пленника-мужчину и окунул в неё: «Пей уродливое животное!». Мужчина начал хватать губами воду, но от недостатка воздуха начал задыхаться, и вода вытекла обратно изо рта. «Ему даешь пить, а он еще и плюет, крысёныш», - сказал толстый стражник и ударил пощечину своей огромной рукой. Когти расцарапали пленнику лицо, и выступила кровь. Мужчина застонал от боли. Стражник снова взял его за волосы, запрокинул ему голову и стал заливать воду в горло: «Пей, животное. За тебя дадут пару золотых монет». Мужчина сделал всего один маленький глоток и начал снова захлебываться.

Со вторым пленником выполнилась такая же процедура, а девушка смотрела на всё происходящее полными ужаса глазами. Страх и боль брали верх над ней, тело содрогалось от каждого слова и движения стражников. «Эльфийская тварь, теперь твой черед», - сказал толстый страж и передвинулся к девушке. Он схватил её за правую руку и от поступившей вспышки боли девушка истошно застонала, и посмотрела на него глазами, полными слез. На руке виднелся свежий глубокий порез. «Не нужно слезы здесь лить! Они тебе не помогут», - ненавистно прорычал охранник.

Стражник, язвительно улыбаясь, отставил бутыль, подтянул руку к себе и начал медленно проводить своим когтем по ране. Для неё каждое мгновенье длилось, как ей показалось, несколько часов. Дергаясь в судорогах всем телом, издавая душераздирающие стоны, она потеряла сознание на несколько секунд. Тут же последовала грубая пощечина когтистой лапой, и в лицо ей плеснули водой: «Только не подыхай, животное. За живого эльфа нам дадут хорошую горсть золотых монет».

Послышался голос командира: «Альтафератин, не убей эльфийку! Судя по вещам, которые были при ней, это ценная находка. Пахнет не одной сотней золотых. Подготовьте её для торговли». Толстый стражник сразу повернул голову в сторону двери, откуда доносился голос главаря отряда: «Слушаюсь, капитан». Он повернул голову к девушке: «Считай, тварь, что тебе повезло. Ты оказалась почему-то ценным фруктом», - и плеснул ей в лицо водой.

Девушка приоткрыла слезящиеся глаза. Вода стекала крупными каплями по её лицу и груди. После стольких пережитых страданий, она наконец-то получила хоть каплю влаги. Несколько капель задержались над пересохшей верхней губой. Она попыталась облизнуть их, как снова стражник в неё плеснул водой: «Умойся, эльфийское отродье. Командир приказал тебя привести в порядок перед продажей. Тьфу!».

Альтафератин встал на ноги и ударил с размаху в живот пленника-мужчину: «А про тебя капитан ничего не говорил. Хе-хе», - и снова последовало несколько ударов в живот и грудную клетку. У мужчины были сломаны ребра, он еле дышал. От ударов поломанные кости проткнули внутренние органы, и кровь темно-бордового цвета хлынула со рта. Мужчина держался за живот, сгустки крови и желчи застывали на губах и кусками падали на почву. «Ой, только не говори мне, что подыхаешь», - произнес толстый стражник, – «Дальзус, проверь его». Часовой подошел к истекающему кровью мужчине, взял за горло и немного сдавил: «Альт, он не дышит. Капитан огорчится», - прохрипел он.

«Ну и ладно. Сдох, так сдох», - прорычал мерзким голосом Альтафератин и повернулся ко второму часовому, который охранял пленников внутри загона. «Вынесите этот мусор отсюда. Было пятнадцать, стало четырнадцать. Подумаешь! Одним животным стало меньше. Как командир сказал, эльфийка эта», - указывая пальцем на девушку, - «дорогая находка. Будем надеяться, что он прав».

Стражники взяли мертвое тело за руки и поволокли по земле из загона. По бороздам в почве, которые оставляли ноги убитого узника, тащился кровавый след. Второй мужчина-пленник только пробормотал: «Артелиус!!! Неееет!». Его голоса практически не было слышно для обычного человека, но не для эльфа. У девушки по природе своего происхождения был прекрасный слух, эльфы всегда отличались этой особенностью.

Пленники и Альтафератин, который до сих пор находился в помещении, услышали яростный крик главного: «Уроды тупоголовые, кто это сделал!!! Ко мне живо! Ты, отнеси труп подальше от лагеря!» - указывая пальцем на одного из часовых. «А ты!» - проревел капитан, и последовало несколько ударов по лицу второго часового, - «Опять Альт играет? Да? Я тебя спрашиваю!». «Угу», - промычал стражник, вытирая кровь с лица когтистыми лапами. «Позови его ко мне в палатку. Живо!» - побагровев от злости, гаркнул главарь.

В загон к пленникам зашел часовой: «Альт, тебя босс зовет», - пробормотал он, сплёвывая кровь, - «он в ярости». «Тьфу, ты. Снова будет читать нотацию, что нельзя убивать этих вонючих крыс», - сквозь зубы прорычал Альтафератин и направился к выходу из бревенчатой комнаты. Возле выхода толстый стражник остановился и сказал: «Налей этим тварям воды. Пусть подавятся. И проследи, чтобы больше никто не сдох». Часовой взял бутыль и миску, налил в неё воды, поставил перед девушкой: «Лакай эльфийская крыса», - со злостью прорычал он, пододвигая ногой утварь, наполненную доверху.

Девушка сквозь боль и страх облокотилась на левую руку и упала лицом возле тарелки. Ей безумно хотелось пить. Она попыталась приподняться, но в руке не было уже сил, и плюхнулась лицом в миску. Повернула немного голову набок, чтобы можно было хоть чуть-чуть дышать, и неуклюже начала пересохшим языком лакать воду. Часовой засмеялся, издавая хриплое рычание. Лицо девушки было ухом и щекой погружено в миску, она понемногу пыталась пить. Горло и во рту было пересушено настолько, что вода не доходила и до половины языка.

Она продолжала и продолжала лакать. И вот несколько капель покатились по смоченному языку, и достигли горла. Эти мгновения были для неё безумно счастливыми. Она уже не обращала внимания на страх, на боль во всем теле, не понимала, что происходит и где она. Её разум окутала только невыносимая жажда. Девушка-эльф закрыла глаза и начала жадно поглощать влагу. Через несколько мгновений миска была пуста, а она продолжала языком собирать капли воды по тарелке. Снова послышался смех часового: «Пей, пей животное. Я тебе еще налью. Капитан сказал ты дорогая вещь». Стражник взял бутыль и с насмешкой начал лить ей на лицо. Девушка не обращала на это уже никакого внимания. Она продолжала с жадностью слизывать и глотать воду.

«Всё, всё, хватит. Оставь другим. А, я не успел сказать, что это вода была для всех пленных. Но не переживайте. Тут же осталось немного. Чуть меньше половины – это уже что-то», - громко смеясь, часовой поставил бутыль возле девушки и пнул его в сторону других пленников. Сосуд перевернулся, вода вытекла практически вся. Самый ближайший к утвари пленник, потянулся рукой. Последовал удар плеткой по запястью: «Вам на сегодня хватит, крысы. Это осталось для эльфийского отродья. За неё заплатят больше, чем за вас всех». Дальзус подошел к посудине, поднял её, и остатки воды вылил на ноги девушки.

Стражник направился к выходу. Девушка провела охранника глазами и продолжила несколько мгновений смотреть в сторону единственной двери. Через пару минут, от болезненных ощущений, полученных ран и изнеможения - она потеряла сознание и погрузилась в глубокий сон. «Арабеска…» - прозвучал нежный женский голос в ее голове.

Неожиданная помощь

Вокруг густой лес и болотистая местность. Среди деревьев стоит высокое трехэтажное каменное строение, острый темно-фиолетовый купол башни немного выступает за верхушку леса. Вход в замок охраняют четыре двуглавых создания с металлическими прутьями и тяжелыми арбалетами наперевес.

Лица стражников похожи на змеиные, немного вытянуты вперед, всё тело покрыто ярко-фиолетовой чешуей с прозрачной слизью, присущей змеям. На руках по три пальца и огромные когти, глаза немного выпучены, огненно-красного цвета, змеиный раздвоенный язык алого оттенка. По росту создания примерно на полметра выше человека, из доспехов выглядывает длинный змеиный хвост перламутрового цвета с острым шипом на конце. Существа относились к разновидности расы ийлеинов.

На охранниках надеты темно-зеленые стальные доспехи и высокие коричневые сапоги из кожи. По центру нагрудника располагается эмблема в виде ужасной черной змеи, которая нападает на жертву. На горизонте показалось существо той же расы, только одетое в черные кожаные доспехи с капюшоном. По всей видимости, это был разведчик. Он быстрым ходом направился к входу в замок.

Охрана преградила ему путь металлическими прутьями. «У меня ужас-сс-ные извес-сстия для госс-спожи Ламифелай Шш-ши-Милен», - прошипело создание на змеином наречии. Один стражник дал знак когтистой лапой «опустить оружие». Охрана отступила и разведчику отворили дверь, за которой виднелась нежно-голубая волшебная решетка. «Я-сс тебя сс-сопровожу к нашш-шей госс-споже», - прошипело змееподобное двуглавое существо. «Зифертусс-с аналимирунесс-с», - произнес магические слова охранник и защитная сетка исчезла.

«Сс-следуй за мной-сс, и ни к чему не прикос-сс-ай-сс-я», - протяженно, со злобой в голосе, прошипел стражник и двинулся вперед. Замок был огромных размеров, через всю длину здания проходил протяженный коридор с дверями в комнаты, расположенные друг напротив друга. По обе стороны двери висели горящие факелы в металлической оправе, на потолке ярко сияла люстра со свечами, мерцающие волшебными огнями зеленого и голубого цветов. Строение было полностью симметрично, каждая дверь закрыта магической печатью в виде черной змеи с открытой пастью, эмблема отливалась ярко-зеленым, медленно перетекая в голубой оттенок. В конце коридора расположена стальная винтовая лестница на второй и третий этажи.

На первом этаже замка находились комнаты для воинов и прислуги, второй этаж предназначен для хранения припасов, золота, ценных и магических вещей, на третьем этаже располагались комнаты магов и приспешников королевы, а также покои самой госпожи. Охранник с разведчиком направились по коридору к винтовой лестнице. Перила сияли перламутром, по ступеням лестничной площадки мерцали блики в виде маленьких молний насыщенно-желтого цвета.

Стражник остановился и рукой притормозил быстро шагающего разведчика, яростно шипя, - «Сс-стой тупиц-сса, не вздумай насс-ступить-сс на лесс-стниц-ссу! Она сс-сожжет тебя бысс-стрее, чем ты произнесс-сешь имя нашш-шей госс-спожи! Отойди-сс на пару шш-шагов». Страж замка положил правую руку на змеиную эмблему нагрудника, а левой взялся за перила. В течение нескольких секунд охранника покрыло блесками молний, которые мерцали по всему телу и начали поглощаться эмблемой. Змеиное знамя засияло ярко-пурпурным цветом в центре доспеха, и лестничная площадка перестала мерцать молниями.

«Сс-ступай за мной-сс! И пошш-шевеливайсс-ся! У нас всс-сего три минуты-сс!» - зашипело существо в нагруднике. Они поднялись на третий этаж и, как только сошли с лестницы, перила засияли вновь, блики молний возобновились по ступеням. Стражник шагал впереди, разведчик старался не отставать. Они проходили возле комнат с магическими печатями других цветов: первые шесть комнат сияли слепящим желтым мерцанием, четыре следующие светились кроваво-красным сиянием. В конце коридора виднелись огромные двустворчатые двери, по центру располагалось змеиное знамя «Черная змея, нападающая на жертву», которое тускло сияло пурпурным цветом.

По мере приближения стража и разведчика к двери, эмблема начинала светить ярче и ярче. Охранник приблизился к входу, стал на одно колено и склонил змеиные головы, - «Госс-спожа Ламифелай Шш-ши-Милен, разведчик-сс принес-сс тревожные извесс-стия». Знамя моргнуло слепящей вспышкой и резко потухло. Двери внезапно распахнулись, приторно-сладкие благовония ударили в нос охранника и разведчика. Страж поднялся на ноги, повернулся к спутнику, – «Проходи-сс вперед. Говори нашш-шей госс-споже причину сс-своего прихода-сс!».

Разведчик вошел в покои госпожи Ламифелай Ши-Милен, поклонился и встал на колено. Королева ийлеинов была человеческого роста, худощавого телосложения, лицо бледно-голубого цвета, ярко-фиолетовые глаза, длинные прямые волосы переливающиеся зеленым, голубым и фиолетовым сиянием. Госпожа была одета в длинную пурпурную мантию, расшитую сапфирами и топазами, на голове золотой обруч инкрустирован огромным бледно-голубым камнем. Всё тело полностью покрыто пурпурного цвета чешуей, лоснящейся змеиной слизью, сзади мантии лежал длинный хвост с пятью иглами на кончике, на руках по три пальца, короткие ухоженные острые когти черного цвета.

В комнате было три огромных окна, завешенные пурпурной тканью. В центре помещения стояло широкое кресло, на подлокотниках расположены головы королевских кобр. В глазах змей ярко горел кроваво-красный магический огонь. С левой стороны трона, располагалась маленькая колыбель, у изголовья находилась служанка человеческой расы. По всему периметру комнаты стояли свечи с приторно-сладкими благовониями.

Разведчик зашипел на змеином наречии, – «Госс-спожа Ламифелай Шш-ши-Милен, в десс-сяти километрах от замка-сс мы разбили отряд-сс из шш-шесс-стнадцати сс-сущесс-ств человечесс-ской расс-сы. Мы потеряли-шш двадцать восс-семь бойцов. Это была военная-сс группа прекрасс-сно обученных сс-солдат в тяжелых досс-спехах и оружием из вагмадийсс-ской сс-стали. Сс-с ними было четыре-шш эльфийсс-ских лучника. Эти сс-существа не из нашш-ших земель. При них были эмблемы сс-с изображением рыс-сси и волка, которые сс-стоят в боевой сс-стойке. Позади них, на пару-шш километров, ехала торговая-сс повозка с десс-сятью сс-стражниками».

«И ты меня посмел тревожить из-за паршивых торговцев, мерзкое отродье!!!» - яростно воскликнула королева. «Просс-стите госс-спожа, Вы не досс-слушали сс-самое главное. Торговцы человечесс-ской расс-сы везли полную-шш повозку эльфийсс-ских луков и мечей. Всс-сё оружие было сс-с такими же эмблемами. По всс-сей видимосс-сти, сс-сущесс-ства человечесс-ской расс-сы всс-ступили в торгово-военный сс-союз с нашш-шими злейшш-шими врагами – сс-светлыми и лесс-сными эльфами. И еще одна шш-шокирующая новосс-сть, моя госс-спожа. Капитан военного отряда-сс держал при сс-себе амулет, похожий-шш на язык пламени и магичесс-ский сс-свиток сс-с печатью эльфийсс-ского помесс-стья Эва’Дель Ильнер. Моя госс-спожа, это то помесс-стье, на которое нашш-ши элитные воины сс-совершили нападение несс-сколько дней назад-сс, похитив мерзкую эльфийсс-скую девчонку-сс. Мы посс-спешш-шили сс-с похищением. Обряд посс-священия девчонки-сс не был завершш-шен».

«Не смей перечить моим приказам! Нельзя было допустить завершение обряда! Почему ты сразу не начал с этих известий!» - воскликнула королева. «Просс-стите моя госс-спожа», - сказал разведчик, стал на оба колена, склонившись змеиными головами вниз. «Мизерус Ши-Макус!» - обратилась королева к стражнику, – «Приведи мне своего командира. Срочно! И позови архимага Кальтеридеса». «Сс-слушаюсь, моя госс-спожа», - ответил страж и быстро направился в сторону лестничной площадки.

«А ты!» - сказала королева, указывая пальцем на разведчика, – «Принеси мне амулет и свиток, которые наши воины взяли с трупа человеческого существа!». «Моя госс-спожа, я принесс-с всс-сё сс-с сс-собой», - прошипел разведчик и засунул руку во внутренний карман кожаных доспехов, - «Возьмите, моя госс-спожа», - он протянул королеве сверток серой ткани, продолжая стоять на коленях со склоненными змеиными головами.

Полуженщина-полузмея взяла сверток и подошла к колыбели: «Отрывай глазки, милое создание», - маленькой девочке послышался мягкий мелодичный голос королевы ийлеинов, - «Ты лишь инструмент в моих руках, который нужен в грядущей войне», - произнесла госпожа.

«Открывай глаза, эльфийское отродье!» - сквозь сон послышалось девушке, и последовал слабый удар плеткой по ногам. «Командир приказал поднять тебя на ноги, напоить и привести к нашему лекарю. Считай, что тебе несказанно повезло и капитан к тебе благосклонен», - сказал толстый стражник и плеснул водой в лицо девушке, – «Пей, животное. Ночь еще не закончилась, скоро рассвет. Спите, твари! В полдень приедет торговец. Вас нужно подготовить для продажи!». Альтафератин обратился к охранникам загона, – «на рассвете вас сменит Дальзус и Мирунтес. Не сводите глаза с этих крыс!» - указывая пальцем на пленников.

Толстый стражник взял девушку за волосы, – «Просыпайся животное. Если не сможешь идти своими ногами, я тебя потащу за волосы к нашему лекарю!». Девушка приоткрыла глаза, замокшие от воды. Сильная боль и изнеможение терзали её тело, и били пульсацией в ранах. Она попыталась подняться, но большое количество повреждений и непреодолимая усталость, не дали это сделать. «Ах ты тварь! Играться со мной вздумала?!» - Альтафератин начал тянуть её за волосы в сторону двери. Девушка от новых болевых ощущений начала извиваться всем телом, пытаясь отталкиваться ногами. Непроизвольно она издавала истошные вопли, и покатились крупные слезы. Каждое движение приносило ужасные страдания и боль, сопровождаемые душераздирающими стонами и плачем девушки.

Охранник за волосы вытащил девушку из загона, расслабил хватку и швырнул её на землю, - «Поднимайся! У тебя второй шанс. Можешь держать мою руку!». Девушка сквозь слезы и жуткую боль, схватила Альта за руку и попыталась удержаться на четвереньках. «Ползи за мной, животное, лекарь тебя ждет!» - гаркнул с ненавистью страж, схватил рукой эльфийку за предплечье и потащил в палатку.

Через пару минут Альт приоткрыл шатер лекаря, - «Тотурелиун, тебе работа на сегодняшнюю ночь. Босс приказал. Нужно это животное», - указывая пальцем на девушку, – «до полудня привести в товарный вид». «Оставь её Альт. Я выполню приказ командира», - произнес знахарь. Альтафератин покинул палатку лекаря, - «Не подкачай, друид. А то босс придет в ярость», - прокричал он за пределами обители знахаря.

Девушка широко открыла глаза и увидела существо в полный рост. Это было создание невысокого роста, лицо похожее на ящера, рот с огромными желтыми клыками, торчащими в разные стороны. Лекарь одет в красную короткую мантию, подвязанную желтым поясом, черные тряпичные сапоги до колен, серые штаны с карманами по бокам. На мантии были рисунки трав, на груди изображена эмблема с ящером, обвитым змеей темно-зеленого цвета. Тело покрыто перламутровой чешуей, на руках короткие когти, глаза, горящие ярко-оранжевым цветом. Существо было очень похоже на отдаленного представителя расы зверолюдей.

«Ложись на подстилку, животное. Давай я тебе помогу», - хриплым прерывистым голосом произнес Тотурелиун. Он подошел к девушке, приподнял ее за плечи и помог добраться до тряпичного настила: «Не дергайся тварь, я сейчас тебя осмотрю», - сказал знахарь, рассматривая девушку, - «так, тут у нас порезы от оружия, рваные раны и царапины от большого животного, по всей видимости, что-то похожее на волка», - рассуждал лекарь вслух и продолжал осматривать повреждения девушки. «На лице удар, свежая крепкая пощечина, похоже Альт играл с тобой. Хе-хе. На удивление переломов нет, только вывих правой лодыжки, очень глубокая рана на правой руке, сильный ушиб головы, многочисленные кровоподтеки. Ты потеряла много крови. Моли своих богов, чтобы ты еще прожила хотя бы два дня и не подохла», - знахарь отвернулся, подошел к своему столу и начал шелестеть травами и греметь стеклянными колбами.

Через несколько мгновений Тотурелиун подошел к девушке, приподнял её голову, и аккуратно начал заливать приготовленную зеленую водянистую смесь. Она закашлялась и выплюнула настойку, капли потекли по нижней губе, шее и груди. «Пей, отродье эльфийское! Тебя нужно быстро поставить на ноги. А это у меня единственное быстродействующее средство», - произнес со злобой лекарь. Он приподнял девушку повыше, подложил под спину плотно свернутую ткань, и снова начал аккуратно заливать ей в рот лекарство. Девушка смогла проглотить несколько капель, а знахарь продолжал вливать настой. Тотурелиун залил в неё практически весь флакон, – «хорошо, теперь мне нужно обработать твои раны. Лежи ровно и не дергайся». Девушка от настойки почувствовала прилив сил и, даже смогла безболезненно пошевелить пальцами на руках и ногах.

«Ты сильно не радуйся, потому что настойка действует всего сутки. Для завтрашней торговли этого хватит. На, попей воды, это немного приведет тебя в чувства, эльфийское отродье», - прохрипел знахарь, протянул девушке чашу с водой и помог выпить, – «теперь лежи ровно и не дергайся». Тотурелиун подошел к столу и начал в ступку складывать травы. Прошла четверть часа, обезболивающая настойка подействовала в полную силу, и девушка смогла спокойно и глубоко дышать. Знахарь снова подошел к девушке и схватил за руку: «Сейчас будет очень больно», - прозвучали нотки радости в голосе у лекаря, - «мне нужно открыть рану, чтобы положить заживляющую смесь. Настойка не действует на новые повреждения, а только усиливает боль», - с улыбкой произнес он, - «так что можешь меня немного развлечь. Хе-хе».

Тотурелиун взял острый кинжал и приготовился разрезать засохшую кровь. Как только острие коснулось кожи, у девушки выступил холодный пот по всему телу и глаза, переполненные ужасом, смотрели на руку. Слезы ручьями хлынули из глаз, тело забилось в болевой агонии, она хотела кричать, но получилось выдавить из себя только громкие протяженные стоны.

Лекарь не обращал на это внимания, открыл полностью рану, промыл водой и стал прикладывать смесь из трав. Девушка только стонала от сильной боли, теряла сознание на несколько секунд и вновь приходила в себя от новой болезненной вспышки. Смесь обладала исцеляющим эффектом, способностью быстро останавливать кровотечение и затягивать тяжелые ранения полностью за несколько часов. Зажившие травмы будут оставлять после себя только шрамы, однако болевые ощущения сохранятся в течение суток. Тотурелиун, завершив обработку раны, снова направился к своему столу с травами, зельями и настойками.

Стражник Мирунтес, выполняя приказ командира отряда, тянул окровавленное тело человека подальше от лагеря. Он отошел примерно на сто шагов, кинул труп под ноги и произнес вслух: «Ну и тяжелая тварь! Еще немного осталось и вернусь на свой пост». После небольшой передышки, Мирунтес снова взялся тащить труп подальше от лагеря. Отойдя еще примерно на двести шагов, охранник услышал легкий хруст веток недалеко от себя: «Кто здесь!», - крикнул страж, обнажив короткий меч. Он начал пристально вглядываться в темноту, и через несколько мгновений послышался щелчок спускного рычага арбалета. Стрела, просвистев в ночной тишине, вонзилась с огромной скоростью в глаз существа, и тут же в шею охраннику вцепилось создание, похожее на енота.

Мирунтес не успел издать и звука, замертво упал на спину, и в выпученных глазах застыл страх и удивление. В ночной тишине послышался слабый хруст ветвей под ногами и к убитому стражнику подошел старик: «Молодец, Мальдейзи. Можешь отпускать, он уже мертв. На одну тварь стало меньше. Я успел сегодня насчитать двадцать три стражника. Интересно, сколько их всего в лагере?», - обратился к своему питомцу старик, - «Будем надеяться с тобой, что девчонка еще жива. Хотя», - улыбнулся он, - « она нам не нужна. Меня интересует только кинжал. Ты знаешь, Мальдейзи, что это оружие очень мощное, и оно вытягивает душу из существа, придавая силы владельцу и залечивая все раны, даже переломы».

Мальдейзи с удивлением посмотрела на старика, подошла поближе и стала тереться мордочкой об сапоги хозяина, издавая недовольное рычание. «Мы не сможем спасти девчонку, Мальдейзи. Там слишком много охраны. Вытащить её будет практически невозможно, они вооружены до зубов и, вообще-то, скоро наступит рассвет. Врасплох не удастся их застать. Нам просто повезло, что один людоящер покинул пределы лагеря», - произнес шепотом старик. Существо снова зарычало, только на этот раз громче, и шерсть на спине поднялась дыбом. «Ну не злись, моя дорогая. Мне тоже очень жаль пленников, но нас только двое, и у меня осталось двенадцать арбалетных болтов», - с жалостью в голосе промолвил человек, - «пошли лучше разведаем обстановку в лагере, пока не начало светать». Старик со своей спутницей начал медленно пробираться к лагерю людоящеров.

Знахарь продолжал перебирать травы и греметь настойками снадобий. Приготовив нужную смесь, он снова направился к девушке, приподнял ей голову, и небрежно залил в рот зелье. В этот раз ей было легче пить, однако сильная боль в руке била пульсацией и заставляла вздрагивать всем телом, сопровождаясь выделением холодного пота на лбу. «Боль сейчас утихнет, и ты сможешь нормально говорить. Сильно не обольщайся, ближе к полудню приедет торговец рабами. Командир велел подготовить тебя, чтобы цена увеличилась. За полудохлого раба дают сущие гроши, а за бодрого могут заплатить хорошую горсть золотых монет», - с ненавистью в голосе прозвучали слова лекаря. У девушки только повторялись слова знахаря: «Ты сможешь нормально говорить… нормально говорить… говорить», - и она потеряла сознание.

Глава II. Борьба трех святынь

На пороге войны

Несколькими днями ранее… «Артелиус, доложить обстановку!» - обратился к лейтенанту разведывательного отряда командир армии людей. «Капитан Азерин, наши враги собирают огромные войска на западе и северо-востоке от городских стен. Грядет большая война. Они готовятся выступить на рассвете через несколько дней», - сказал разведчик, - «на севере от наших границ разбиты лагеря орков, гоблинов, мурлоков и троллей. Это не просто шайка бродяг, а многочисленная армия пушечного мяса более сильных врагов. Застать нас врасплох у них не выйдет, потому что разведчики определили практически все вражеские позиции. И самое странное, капитан, что они не спешат нападать и провоцировать людей покинуть город. Враги медленно продвигаются к своей цели, окружая нас в кольцо. Против людей объединили отряды зверолюди и наги. Они никогда не вступали в союз и это очень настораживает. Воины ийлеинов пока не были замечены, однако наши разведчики принесли ужасные известия - враги выступают под одним и тем же знаменем в виде пурпурной огромной змеи с открытой пастью и большого черного паука. По нашим предположениям, во главе армии выступят ийлеины и темные эльфы. От дроу можно ожидать что угодно, они коварны и не знают пощады, к тому же у них большие армии гоблинов, используемые в качестве пушечного мяса. Мы отправили просьбу о помощи светлым эльфам, дворфам и гномам, а также королю Рудерину на юго-западе в Шадельфурд и адмиралу Патрециусу, командующему северным флотом, но нам нужно будет продержаться несколько дней до их прихода. Будем молиться, чтобы они откликнулись на наш зов и дали огневую поддержку».

Капитан нахмурил брови и произнес сквозь зубы, с ненавистью в голосе: «Такого поворота я не ожидал! Я очень удивлен союзу зверолюдей и наг, а присутствие темных эльфов вообще не входило в наши планы!» - повысил голос Азерин, - «Пусть эти твари объединяются! Мы устроим им прекрасную встречу и дадим достойный отпор! Визельгард наш! И мы будет защищать его до последнего вздоха! Артелиус, найди командующего лучниками и отрядом арбалетчиков! У меня есть для них задание. И еще, отправь посланника в Видельвуд. Возможно, лесные эльфы не захотят ворошить прошлые разногласия и обиды, и помогут нам в грядущей войне». «Слушаюсь, командир!» - сказал начальник разведчиков и направился к главным вратам города. Азерин еле слышно произнес: «Благослови нас, Темпус! Придай нам сил в предстоящем сражении!» - и направился в воинский зал на совещание.

В огромном зале за столом сидела королева Миларди, архимаг Шилариум, главнокомандующие западного и восточного фронтов, картограф Изунес и лейтенант королевской гвардии Торалан. Все были в замешательстве и сидели с поникшими лицами в полной тишине. Внимание людей, сидящих на совещании, внезапно перенеслось на резко открывающуюся дверь и шагающего капитана: «Есть новые вести, моя королева», - громко сказал Азерин, быстро двигаясь к столу, - «будем молить богов, чтобы наши городские стены Визельгарда продержались несколько дней до прихода союзников». Он подошел к огромному развернутому пергаменту и подозвал картографа: «Изунес, на каких позициях были замечены враги по сведениям разведки?». «Капитан, войска были расположены на северо-западе в двух тысячах километров от города. Судя по последним данным от Артелиуса и Нитралина, всего за четыре дня они продвинулись практически на тысячу километров вперед, разделив свои силы на три направления. Армия орков и гоблинов, расположена на севере, лагерь троллей на северо-западе, и маленький отряд мурлоков вышел на восточную сторону. Они хотят взять город в кольцо и отрезать нам пути отступления. Враги очень быстро перемещаются, скорее всего, у них есть магическая поддержка, только не оркских и гоблинских волшебников. Тут задействованы силы посерьезнее», - ответил Изенус с испугом на лице, расставляя дрожащими руками метки на карте.

Торалан приподнялся со стула: «Женщины и дети отправлены в Макругард на юге. Отряд кавалерии и десять лучников сопровождают их в город. Они практически достигли цели и сегодня к вечеру уже будут в безопасности, но нам еще необходимо отвести нашу королеву подальше от войны». «Я сказала, нет!» - с яростью крикнула Миларди, вскочив со стула, и злобно посмотрела на лейтенанта, «Я не желаю отсиживаться, и смотреть как будет рушиться мой родной Визельгард и гибнуть мои люди! Я буду с воинами на поле сражения, и это не обсуждается! Это приказ!».

«Королева, враги превосходят нас численностью армии в разы. У нас практически нет шансов без поддержки союзников. Светлым эльфам нужно несколько дней, чтобы добраться к городу, гномы и дворфы могут и не оказать помощи вообще, а лесные эльфы…» - сделав небольшую паузу, капитан продолжил речь, - « Вы сами прекрасно помните всё, что произошло. Я очень надеюсь, что королева эльфов окажется благосклонной к нашей просьбе», - грустно произнес Азерин, - «но у нас есть некоторые преимущества. С нами выйдет на поле боя великий архимаг Шилариум со своими учениками, город окружен высокими прочными стенами, а в моем подчинении девятьсот пятьдесят прекрасно обученных воинов», - пытаясь подбодрить сидящих за столом людей, произнес капитан, - « И еще, мы знаем практически все позиции врага. У меня есть безумный план, и он, я очень надеюсь, может помочь посеять панику в армии врага. Нужно попробовать сыграть с чувствами враждебности орков, гоблинов и троллей. Для этого мы приобрели оружие, которое используют эти твари. Оно поможет усилить у них в рядах и без того острую вражду. Это даст нам немного времени, а также заставит их перерезать друг другу глотки. Сегодня на закате отправятся на задание десять лучших гвардейцев нашей армии. Шилариум необходима твоя помощь», - обратился он к магу.

«Внимательно слушаю Вас, капитан», - в радостной улыбке засияло лицо архимага, и заблестели глаза в предвкушении. «Нужно быстро переместить наших воинов под покровом ночи, как можно ближе к лагерю орков и гоблинов, оставаясь незамеченными. Троллей и мурлоков, пока что трогать нельзя, а то возникнут подозрения, и план потерпит крах. Сапоги бойцов нужно зачаровать на бесшумное передвижение, и обратно им создать городской портал, продержав его открытым до рассвета», - прозвучала надежда в голосе капитана.

«У меня есть идея поинтереснее. Я в помощь гвардейцам отправлю трех моих учеников. Они готовы пожертвовать своими жизнями ради спасения Визельгарда, только им будет поручено другое задание. Ближе к рассвету вы увидите, какой блестящий план созрел в моей голове», - засиял архимаг, потирая руками перед своим лицом, - «прелесть моих учеников в отличном обладании магией вызова и перевоплощения. Вы скоро поймете, о чем я говорю», - заулыбался Шилариум, - «я сделаю все возможное, чтобы сохранить жизни наших людей, пусть даже ценой собственной!»

«Ну что ж, не будем терять время», - произнесла королева, - «займитесь подготовкой. Расходимся. Капитан задержись, мне нужно с тобой поговорить наедине», - прозвучал мелодичный голос Миларди. Люди не успели встать из-за стола, как в комнату забежал стражник городских ворот: «Капитан, там», - переводя дыхание и держась за грудную клетку, вымолвил охранник, - «к нам в город пришел», - продолжал он говорить, задыхаясь, - «отряд во главе…».

По коридору послышался сильный грохот и звон металла, как будто шла тысяча воинов, и страж ворот замолчал и обернулся. В проеме показался огромный двухметровый человек в стальных пластинчатых доспехах, на голове был одет шлем с короткими шипами, торчащими в разные стороны, в руках держал огромную двустороннюю секиру: «Краунс Мерканс к вашим услугам! Не ждали моего визита? Я думал, успею дойти быстрее этого шустрого мелкого стражника» - произнес грубым голосом великан и рассмеялся, медленно направляясь в сторону стола, - «Приветствую Вас королева Миларди. И тебя, мой родной братец», - заулыбался он. «Неужели мой дорогой брат решил прийти в Визельгард без приглашения», - радостно произнес Азерин. «Как же я смогу пропустить сражение, в котором можно выпускать кишки и отрубать бестолковые головы оркам» - громко засмеялся Краунс Мерканс, - «мои ребята жаждут кровавой бойни! Они охраняют городские стены на южной стороне. Со мной пришло сто тридцать воинов. Вы же помните, как мои люди любят орчью кровь!», - продолжил с улыбкой великан.

«Я бы пригласила войти всех в город, но помню, как сходят с ума твои бойцы без драк и крови. Лучше, Краунс, оставь их за воротами», - с улыбкой произнесла Миларди, - «Изенус!» - обратилась она к картографу, - «скажи слугам, пусть накроют стол для господина Мерканса! Быстрее!». Изенус резко вскочил со стула и помчался в коридор, выкрикнув: «Всё будет сделано, королева!». Присутствующие на совещании, поприветствовали великана и удалились из зала. «Ты как всегда приходишь в самый нежданный момент», - воскликнул Азерин, - «и я весьма рад твоему визиту. Помощь берсеркеров на поле сражения просто несравнима с любыми воинами. Перед ними враги трепещут и обращаются в бегство, даже если на одного бойца выходит десять противников. Спасибо тебе за поддержку, мой дорогой братец! Если я встречу свою смерть в сражении плечом к плечу с тобой, то это будет для меня и всех моих солдат великой честью!».

В течение получаса слуги накрыли стол с угощениями и красным вином. В воинском зале остались Миларди, Азерин и Краунс. Капитан поднял бокал: «До заката у нас есть еще несколько часов на приготовления и отдых. С началом темноты мы начнем воплощение нашего безумного плана. Моя королева, давайте выпьем этот достойный напиток за грядущее сражение и за ночную вылазку наших бойцов! Благослови нас, Темпус! Помоги нам преодолеть врагов и не пасть на поле боя! Мы будем стоять до последнего вздоха, чтобы впредь армии противников не желали объявлять нам войну. Мы будем биться до последней капли пролитой крови бегущих трусливых крыс», - гордо произнес Азерин.

«С нами Темпус, мой дорогой братец. Во славу Темпуса! Выпустим кровь с каждой твари, посягнувшей на наши города! Перережем им всем глотки и выпустим их вонючие кишки наружу!» - проревел великан, подняв большую кружку с вином. «Защитим Визельгард! Во славу Темпуса!», - громким нежным голосом произнесла королева Миларди.

«Наша ближайшая цель – не позволить вражеским отрядам замкнуть нас в кольцо. Если у них получится окружить город, мы будем обречены на погибель», - с ненавистью сказал Азерин, - «нужно разорвать надвигающееся на Визельгард вражеское оцепление, и дать им достойный отпор».

«Мой дорогой братец», - начал разговор Краунс, - «мои бойцы в твоем распоряжении. Ты только скажи, кого убить, и они сорвутся в бои, не зная усталости и страха». «Есть одно дельце, которое будет твоим кровожадным ребятам просто по душе», - заулыбался капитан, - «на востоке от города был замечен отряд мурлоков. С ними в лагере около тридцати наг и двадцати зверолюдей, а численность мурлоков в отряде, по последним сведениям разведки, примерно восемьдесят тварей. Дай своим ребятам порезвится», - засмеялся Азерин, - «пусть двадцать берсеркеров выступают сегодня под покровом ночи на восток. Наш архимаг Шилариум поможет им побыстрее добраться до лагеря тварей. А остальные бойцы пусть не унывают. Они помогут в защите города. Ребята любят внезапно врываться в самое пекло бойни и рвать врагов в клочья?» - интригующе, с улыбкой на лице произнес капитан.

Краунс приподнялся во весь рост и произнес: «Прекрасная новость! Ну что ж, тогда не будем терять времени. Я и мои бойцы будем ждать твоего прихода у городских ворот», - сказал великан Азерину, - «и вашего Шилара, Ширама, или как его там называют» - сказал Мерканс, допил кружку вина залпом и направился к выходу из комнаты.

«Миледи, я Вас тоже покину», - промолвил капитан, - «пожелай нам удачи и пусть боги благоволят нам! Во славу Темпуса!» - Азерин подошел поближе к королеве, крепко обнял и поцеловал её нежные алые губы, прошептав напоследок, - «Мы защитим город, миледи, любой ценой. Я буду защищать свою любимую королеву до последнего вздоха». Девушка ответила взаимной нежностью, ласково поглаживая капитана по лицу, и их губы слились в страстном поцелуе. «Я буду молить богов, чтобы мы победили в этой войне. Спаси Визельгард, капитан. Ты самый лучший стратег в военном ремесле», - еле слышно прошептала королева, продолжая целовать и покусывать губы Азерина, - «пошли в мои покои, капитан, у нас еще есть немного времени».

До заката оставался всего один час. За городскими воротами было бурное обсуждение предстоящей бойни между берсеркерами и мурлоками. Мерканс отобрал людей для ночного набега: «Двадцать бойцов отправляются во вражеский лагерь. Многие из вас могут погибнуть, и это будет большая честь умереть ради человеческого рода и наших родных домов! Мы не позволим этим проклятым тварям терзать поселения и жечь наши города. Мы ударим в самое сердце одного большого лагеря и истребим всех вонючих крысенышей!» - грубым басом произнес Краунс под веселые крики воинов, - «в живых не оставлять никого! Убивать и рвать их на куски! Покажите, на что способны берсеркеры в ярости и неистовой жажде битвы! Вам будет задание по душе, как мы его называем «Путь в один конец». До лагеря врагов расстояние примерно в тысячу километров», - продолжил великан-берсеркер, - «маг Визельгарда поможет очень быстро добраться до места расположения этих тварей. Заклинание будет действовать очень маленький промежуток времени, и обратный путь можете выбрать по желанию: после выполнения задания направится на помощь в город или уничтожать тварей до последнего вздоха с криками «Во славу Темпуса!». Я вижу в ваших горящих глазах, что выбор очевиден», - ехидная улыбка выступила на лице Краунса, - «режьте и рвите тела этих вонючих крыс, выпускайте им кишки наружу, наслаждайтесь вкусом и обилием крови! Про ваш подвиг люди будут слагать оды! Да прибудет с нами Темпус! Во славу Темпуса!». Все воины в голос прокричали: «Во славу Темпуса! Прольем кровь врагов! Намотаем их кишки на наши секиры! С нами Темпус! В честь Мерканса прольем реки крови!» - их глаза загорелись неистовым огнем с жаждой вступить в бой, и воины начали с нетерпением топтаться на месте.

Распахнулись врата Визельгарда, из города вышли капитан, архимаг, три мага и десять элитных гвардейцев в полном обмундировании с четырьмя рюкзаками, наполненными оружием орков и гоблинов. «Краунс!» - обратился Азерин к главному берсеркеру, - «Я вижу, что твои воины жаждут пролить вражескую мерзкую кровь. Через несколько минут Шилариум выполнит все приготовления, и перенесет вас в назначенное место. Гвардейцы с магами отправятся вместе с вашим отрядом. Берсеркеры высадятся возле лагеря мурлоков на востоке, остальные направятся на север к армии орков и гоблинов», - произнес капитан.

«Стать в строй!» - проревел великан, «Во славу Темпуса! Пусть ночь наполнится криками умирающих тварей и прольются реки крови!». Архимаг подошел поближе к Краунсу Меркансу, направив свой взгляд на отряд бойцов: «Тишина!», - громко крикнул Шилариум, поднимая свой магический посох, и все воины как один продолжали шевелить губами без единого звука, приходя в недоумение, - «Так-то лучше, а то вас слышно за несколько километров! Построй своих людей в две шеренги по десять человек, в третью выстроятся гвардейцы и мои ученики. Ряды берсеркеров должны находиться справа и слева от строя магов и людей капитана Азерина. Предупреди воинов, что у них будет всего тридцать секунд, чтобы спрыгнуть с волшебной колесницы. Я поведу её по назначенному маршруту, и как только дам команду, нужно будет синхронно спрыгнуть на землю. Скорость передвижения будет настолько огромной, что они ничего вокруг не смогут разглядеть. Пусть четко слушают мой голос. Ясно всем?» - поинтересовался Шилариум.

Краунс пошевелил губами, пытаясь сказать приказ воинам, но заклинание держало его в безмолвии. «Ой», - произнес архимаг и снова взмахнул жезлом, - «теперь можешь говорить, громила», - с широкой улыбкой на устах сказал Шилариум, «набег будет до рассвета. С первыми лучами солнца, оставшихся в живых берсеркеров я заберу в месте высадки». «Не стоит тратить время на это, маг. Они будут стоять до смерти, стараясь забрать как можно больше этих тварей с собой в преисподнюю. Это выбор моих людей и никто не сможет их остановить!», - грозно проревел великан, - «Братья мои! Этот день останется шрамом у живых, и мы будем помнить о вашей жертве! Прощайте храбрые воины! Унесите в могилу всех этих тварей! Встретимся в объятиях Темпуса! Архимаг поможет бесшумно проникнуть в лагерь и выровнять численное превосходство вражеской армии».

«Тогда приступим», - промолвил волшебник, - «Стать в шеренги и слушать мою команду!». Шилариум произнес заклинание, и перед вратами Визельгарда возникла в метре над землей длинная магическая платформа, мерцающая бледно-голубым сиянием. Впереди волшебной площадки появился огромный единорог с широкими крыльями, горящий ярко-зелеными языками пламени. Архимаг дал команду воинам войти на платформу и поднял свой посох над головой: «Шимерсаним рапилеус зида офель!», - громко крикнул Шилариум и люди на платформе с ног до головы покрылись желтыми искрами на несколько мгновений, - «Заклинание будет действовать два часа. Ваши доспехи и оружие бесшумны, передвижение, и даже бег не издадут ни звука. Только не разговаривайте, общайтесь между собой знаками и жестами. Если я наложу безмолвие, то оно перебьет первое заклятие», - дал напутствие бойцам маг Визельгарда, и оседлал единорога: «Вперед! Во славу Темпуса! Прольем проклятую вражескую кровь».

Платформа начала медленно подниматься в воздух, а Краунс крикнул, резко сорвавшись с места: «Я не позволю своим воинам погибать без командира!» - схватился руками за взмывающую вверх магическую площадку и взобрался на нее. «Мерканс! Нет!», - прокричал ему вслед Азерин, выставив руку вперед, пытаясь схватить воздух перед собой, и на глазах выступили слезы, - «Братишка! Нет! Прощай мой дорогой брат. Ты сам выбрал свой путь, как и я. Жди меня в объятиях Темпуса. Мы скоро с тобой встретимся, и я обниму тебя, сукин ты сын. Живи свободным и умри достойно, брат! И пусть весь мир узнает, кто такой Краунс Мерканс! Убей их всех, брат!» - прокричал капитан, поднимающейся в небо магической платформе, с горечью утраты в голосе, и слезы непроизвольно покатились по щекам.

Воины мгновенно оживились, подняв правый кулак вверх, и прокричали в один голос: «Мерканс! Мерканс! Мерканс!». Единорог взлетел высоко под ночные облака, оставаясь лишь мелкой горящей точкой на небосводе, и в мгновение ока набрал неимоверную скорость. Глаза людей, стоящих на магической площадке, слезились от сильных потоков ветра в лицо. Скорость полета не уменьшалась, и Шилариум направил единорога на спуск к месту высадки бойцов.

Солнце практически спряталось за горизонт, озаряя землю последними лучиками света. «Слушать мою команду!», - прокричал маг, - «Приготовится! Раз! Два! Вперед!», - послышались слова волшебника, и берсеркеры с Краунсом спрыгнули с платформы. К большому их удивлению, они даже не покатились кубарем по земле, а неподвижно зависли над землей в паре метров. Колесница направилась на север, и берсеркеры внезапно полетели вниз и плюхнулись на землю, не издав ни звука, кроме Мерканса. От удара о почву, раздался грохот и звон металла, секира отлетела в сторону.

Спустя несколько минут все воины были уже на ногах, с топорами и секирами наперевес. Краунс поднялся с земли, потряс головой из стороны в сторону: «Вот это мягкая посадка. Маг Визельгарда не обманул про скорость передвижения. Я в восторге! Ну что, бойцы, собираемся в шеренгу, я поведу вас в бой», - прошептал глава берсеркеров. «Командир», - обратился к Краунсу один из воинов, указывая пальцем на его обмундирование, - «от ваших доспехов будет исходить сильный шум». «Я помню слова мага! Я пойду в бой только со своей секирой! Пусть эти твари узнают о Краунсе Меркансе! Последнее, что они увидят – взмах моей секиры, перед наполненными ужасом глазами» - произнес великан. Сняв с себя пластинчатые доспехи, металлический шлем и тяжелые стальные сапоги, оставаясь только в коротких тряпичных штанах длиной чуть ниже колен, а на груди виднелся амулет, похожий на волчий клык. Краунс произнес - «выдвигаемся братья! Во славу Темпуса! Нанесем ночной визит мерзким крысам! Да прольется кровь!».

На горизонте виднелся лагерь мурлоков и наг. Краунс привел воинов так близко к армии врага, что можно было рассмотреть и услышать дозорных. Лагерь состоял из множества квадратных сооружений из плотной ткани, все палатки располагались группами по кругу, в центре тускло горел костер. Охрана патрулировала по маршруту в полудреме, и это сыграло на руку берсеркерам.

Краунс подал знак избавиться от дозорных, указывая поочередно на десять своих бойцов, учитывая количество охраны. Берсеркеры сорвались с места без крика и шума, и со спины стали подбираться к охране. Дозорные наги патрулировали парами, вооруженные двумя изогнутыми мечами, и только у одной большой палатки на входе стояло четверо мурлоков с копьями. Два берсеркера направились к нагам, бросая вперед секиры, пустились в бег по траектории полета оружия. Одному дозорному топор угодил в голову, разрубив череп со шлемом на две части, и темно-красная кровь с мозговой массой брызнула в лицо второго охранника. Наг стоял в недоумении и смотрел на брызги с головы своего напарника, не осознавая, что произошло. Через долю секунды, придя в себя, охранник попытался крикнуть, но мгновенно почувствовал удар между лопаток. Задыхаясь и хватая воздух ртом, он посмотрел себе на грудную клетку, оттуда торчало острие второй секиры, перебившей позвоночник и разрезав легкое обреченной твари. Ярко-алая кровь хлынула изо рта и разреза в груди, и дозорные рухнули замертво в руки подбежавших берсеркеров, которые их аккуратно положили на землю. Бойцы вытащили с трупов свое оружие и направились в ближайшую палатку.

Мурлоков взял на себя Мерканс с одним бойцом. Охранники стояли в сонном состоянии, неохотно опираясь на свои копья, воткнутые острием в землю. Они только успели выпучить глаза, разинуть рты, и судорожно забиться в предсмертной агонии от мгновенного удара. Перед ними возник из ночной темноты Краунс с огромной двусторонней секирой, опустив её на землю после взмаха. Тела двоих мурлоков в мгновение ока разъехались на части, причем ноги и половина тела оставались на месте еще несколько секунд, пульсируя ручьями и багровыми фонтанами крови. Секира пролетела через голову первого охранника и встретилась с плечом второй твари, разрубая тела напополам. Мерканс получал удовольствие от брызг крови в лицо и грудь, которые мелкими ручейками стекали по его мускулистому телу.

Секира вновь взвилась в воздух и влетела в шею третьего стражника, снеся ему голову с плеч. Тело охранника палатки плавно сползло на колени и плашмя упало вперед, издавая глухой звук, а из перерезанной артерии потекла темная кровь большими потоками. Последний мурлок - охранник только успел дернуться от внезапного удара берсеркера топором в грудную клетку. Кровь струей брызнула, обливая стоящего впереди бойца с оружием. Мурлок отпустил древко копья и руками пытался схватиться за обух секиры. Берсеркер резко схватил за глотку стражника, чтобы существо не проронило ни звука, и повернулся лицом к Краунсу. Их глаза встретились, и Мерканс дал знак двигаться дальше.

С оставшейся охраной бойцы управились практически мгновенно. Эффект неожиданности удался на славу и Краунс дал знак ближайшим воинам нападать на палатки со спящими тварями, а сам направился в большую тряпичную комнату. Войдя в палатку, Мерканс увидел двух мурлоков сидящих за столом, троих наг с оружием в руках, и огромного ящеро-человека. Двое стражников стояли практически возле входа, с мечами наготове, мурлоки не торопились вставать со стульев. Они лишь нехотя перевели взгляд на Краунса: «Опять эти ночные разбойники. Ты заблудился, человек? Сейчас мы тебе поможем», - булькающим голосом произнес один из охранников, и медленно начал подниматься, а второй так и продолжал сидеть за столом.

«Молчать! Человека не убивать! Мне нужна его кровь на моей булаве! Я хочу поразвлечься! Ночь нам принесла такой подарок!» - гаркнул командир и улыбнулся клыкастой пастью, - «Голова этого громилы украсит наш лагерь, и я сделаю еще одну зарубку на своем прекрасном оружии!» - продолжил Ярудельз, - «Нападать будете по одному на него по моему приказу! Я хочу увидеть, чего он стоит в сражении!».

Главарь лагеря был высокого роста, чуть ниже Краунса, крупного и мускулистого телосложения, вооружен большим древком с цепью и крупным стальным шаром на конце, усеянным острыми как бритва шипами. Существо имело отношение к расе зверолюдей, разновидность ящероподобных, только намного крупнее обычного представителя. Голова твари большая, морда вытянута вперед, похожа на крокодила или варана, длинные желтые клыки торчали симметрично, глаза налитые кровью жаждали предстоящей битвы. Одето создание в кожаные доспехи черного цвета, коричневые сапоги с металлическими ободками на лодыжках, на груди амулет с пурпурной змеей из семейства королевских кобр, все лицо командира покрыто многочисленными шрамами, особенно выделялся огромный рубец поперек всей шеи.

«Трепещите твари перед Краунсом Меркансом! Сейчас вы увидите, что такое воин-берсеркер!» - произнес сквозь зубы великан и покрутил секиры перед собой, готовясь к нападению, - «Нападайте! Я хочу увидеть вашу кровь!». «Ну, раз ты такой самоуверенный», - промолвил Ярудельз грубым басом, указывая пальцем на Краунса, - «Наги! Мурлоки! Вперед! Покажите человеку выход! Я буду наблюдать за весельем» - расплылся в ехидной ухмылке командир лагеря.

Двое наг, стоявших поближе к выходу, накинулись на Мерканса, замахнувшись изогнутыми клинками над головой. Краунс резко прокрутился вокруг своей оси, держа одной рукой огромную секиру, и наги застыли без движения. Оружие выпало у них из когтистых рук, тела продолжали стоять несколько мгновений, а верхняя часть туловища, чуть ниже шеи, начала отделяться от нижней в месте разреза, и медленно отклонилась назад, оставаясь висеть только на позвоночнике и мышцах спины. Кровь хлынула у них из ран, и Мерканс секирой ударил им по ногам. Мертвые тела упали на пол, расплываясь огромной лужей багровой крови. Все произошло буквально за несколько мгновений.

«Неплохо, весьма неплохо для ночного гостя», - произнес Ярудельз, медленно направляясь к обезумевшему полуголому воину, - «Теперь мой черед!». Два мурлока сорвались вперед с копьями в руках, а третий наг немного попятился назад, пропуская других охранников вперед. «Чего ты боишься, животное?! Принесите мне его голову!» - рассвирепел командир, - «вперед!».

«Во славу Темпуса!» - крикнул Краунс и направился на врагов. Один из мурлоков оказался очень проворным, низко наклонившись, нанес копьем удар в ногу Меркансу с правой стороны, чуть выше колена. Острие разрезало кожу и впилось в железные мышцы великана, показалась алая кровь, стекая тонкой струей по ноге и острию оружия. Краунс мгновенно взмахнул секирой, нанося удар по проворному существу. Руки мурлока отделились от тела, а копье так и продолжало торчать из ноги великана. Еще один взмах оружия прекратил мучения существа, разрезав голову на две части.

Наг нанес удар двумя клинками, но Краунс проворно крутанул секирой с огромной силой, выбил оба меча из рук создания. Острую часть секиры он направил в сторону приближающегося копья мурлока. Резким движением, отбивая удар, Краунс вонзил рукоять в горло рядом стоявшего нага, проткнув насквозь. По секире ручьем потекла свежая кровь, обливая руки и предплечья человека.

Последовал еще один удар копьем в грудь Краунса, но, так и не достигнув цели, проткнуло воздух. Великан схватил за древко и рванул в свою сторону, притягивая резким движение мурлока к себе. Последовал удар коленом в голову охранника, и создание отлетело на несколько метров в другую сторону палатки. Краунс, от обилия крови, стал приходить в ярость, глаза горели в предвкушении смерти врага. Быстрым коротким прыжком и взмахом секиры, Мерканс настиг отлетевшего мурлока, разрезая живот, и внутренности вывалились на землю, сопровождаясь кровавым ручьем и предсмертным воплем существа.

Берсеркеры разбрелись по палаткам в лагере, перерезая глотки спящим существам. Спустя некоторое время было уничтожено пятьдесят мурлоков, десять наг и восемь зверолюдей. Дело двигалось к полночи, и заклятие окончило свое действие. Мгновенно от доспехов берсеркеров произошел такой шум и скрежет металла, как будто целая армия бежала в бой. Из одной палатки раздался крик: «На нас напали!» - еле слышно произнесло существо и захлебнулось собственной кровью. Началось шевеление в лагере, и воины подняли шум, пытаясь встать на защиту и дать отпор ночным гостям.

Шум от берсеркеров усилился, и ночную тишину прорезали предсмертные вопли существ и крики: «Во славу Темпуса!». Из палаток, вооружившись копьями, мечами и щитами, стали выбегать мурлоки, наги и зверолюди. Командир лагеря услышал звуки битвы за пределами своей палатки: «Я сейчас тебе покажу, тварь, как нападать на мою армию!» - сорвал с себя амулет и бросил его на землю, - «На наш лагерь напали! Моя госпожа, мне нужна помощь!». Спустя мгновенье, изображение змеи поднялось в воздух, яркая вспышка света озарила просторы комнаты, и из-под почвы начали появляться ядовитые королевские кобры.

Краунс крепко сжал волчий клык и шепотом произнес: «Братья мои, нужно продержаться до полночи. Во славу Темпуса! Опасайтесь змей!» - и его голос прозвучал эхом в головах берсеркеров, находящихся в лагере. «Слушаюсь, командир! Во славу Темпуса! Во славу Мерканса!» - сказал вслух каждый воин и перевел взгляд на ночное небо и луну. Берсеркеры от обилия крови и смертельных воплей умирающих врагов, стали впадать в ярость и по лагерю пронеслись крики воинов с горящими глазами: «Во славу Темпуса!».

Наги, мурлоки и зверолюди, вооружившись, начали собираться в защитный отряд в центре лагеря возле костра. Их осталось всего тридцать пять существ. Обезумевшие берсеркеры быстрым бегом, с секирами и топорами в руках, направились в самое сердце собравшегося отряда, врезаясь в ряды врагов. Звон оружия, крики и предсмертные вопли разразились раскатом грома по всему лагерю.

«Все на защиту лагеря! Я разберусь здесь сам!», - гаркнул Ярудельз, и змеи поползли под плотную ткань палатки, выходя наружу. Краунс перехватил секиру и крепко сжал рукоять, так сильно, что побелели костяшки его пальцев, и взмахнул оружием в сторону командира лагеря. Тут же раздался звон соприкосновения металла, цепь от булавы намоталась на рукоять секиры, поцарапав шипастым шаром пальцы Мерканса, и он выпустил оружие из рук. Ярудельз дернул на себя секиру и выбросил в сторону вместе с булавой: «Вступи в бой как настоящий воин без оружия!».

«Тогда у тебя есть преимущество», - произнес Краунс, - «на тебе доспехи!» - продолжил он и направил сжатый кулак в лицо существа. Раздался глухой звук, и голова врага повернулась в сторону. Ярудельз схватил руку Мерканса, впиваясь когтями в предплечье. Краунс, не обращая внимания на боль, продолжал наносить удары свободной рукой в голову твари. Когти проткнули кожу и стали врезаться в мышцы, выступила кровь, крупными каплями падая на землю. Мерканс резким движением сорвал свой амулет, и острый клык воткнул в глаз ящера. Когтистая лапа мгновенно отпустила руку Краунса и схватилась за морду.

Кровь и жидкость из глаза мелкой струйкой потекли сквозь пальцы по лицу Ярудельза. Берсеркер перехватил клык так, чтобы острие торчало из сжатого кулака, будто у него была одета шипастая перчатка. Командир лагеря рассвирепел, и нанес несколько ударов в грудь и лицо Краунса. Рука берсеркера продолжала кровоточить и, отбив удары когтистых лап, с огромной силой ударил в живот. Доспех пробился, притормозив движение волчьего зуба, и клык лишь поцарапал кожу существа. Ярудельз ударил ногой в грудь и Краунс, потеряв равновесие, свалился на землю. Создание накинулось на лежащего берсеркера, но вдруг резко выгнуло спину, сжимая лопатки и наклоняя голову назад. Кровь выступила изо рта Ярудельза, а когтистые лапы впились в горло Краунса. Берсеркер схватил за его лапы и уронил волчий клык, пытаясь расслабить хватку, лицо побагровело от недостатка кислорода и он начал задыхаться.

На лице ящера застыла кровь, оставшийся целый глаз с яростью смотрел на Мерканса. Существо снова дернулось, выгибаясь назад, хватка расслабилась, дыхание прекратилось, и тело замертво упало на Краунса, обливая большим количеством багровой крови. Мерканс развел в стороны когтистые лапы и скинул тело Ярудельза с себя. Рядом с ними стоял берсеркер на одном колене, истекая кровью и еле дыша, он держал в руках три кобры и окровавленную секиру: «Во славу Темпуса, мой командир!» - произнес и упал лицом в землю. «Покойся с миром! Жди нас в объятиях Темпуса!» - сказал Мерканс, нащупав лежащий на земле свой амулет, поднялся во весь рост, освободил секиру от намотанной цепи булавы и кинул взор на статуэтку пурпурной змеи. Амулет вспыхнул и резко потух, а змеи, которые лежали в палатке, воспламенились и исчезли.

Наступила полночь, и звуки битвы мгновенно утихли. Топоры и секиры берсеркеров загорелись черными языками пламени, и оружие растворилось в воздухе, создавая шар огня. На лунном свете огонь окутал берсеркеров с ног до головы. Спустя несколько мгновений, на поле боя стояли огромные волки с черной шерстью, и стая накинулась на оставшихся врагов, разрывая их плоть острыми, как бритва, клыками и когтями.

Мерканс поднял амулет с изображением змеи и одел его себе на шею. Услышав волчий вой, он направился на выход из палатки командира лагеря: «Командир с вами, братья мои! Во славу Темпуса!». Как только лунный свет коснулся его тела, то он весь затрясся, лицо медленно стало вытягиваться в звериную морду, на руках пробивались огромные когти, причиняя сильную боль, спина начала покрываться белой шерстью, двусторонняя секира растворилась в воздухе, окутывая берсеркера ярким сиянием. Пламя медленно угасало, и на месте, где стоял Краунс Мерканс, возник огромный зверь с белой шерстью, по размерам превосходящий обычного волка практически в два раза.

Краунс присел на задние лапы и издал такой жуткий вой, что враги в ужасе побросали оружие и пустились в бегство. Волк громко зарычал и кинулся настигать свои жертвы. Спустя несколько мгновений, стая догнала последнего беглеца и, оставшиеся в живых тринадцать берсеркеров, стали собираться возле своего предводителя для дальнейших указаний.