Хранители забытых королевств. Истинный путь

Пролог. Вечер в таверне

Возле дороги, соединяющей столицу с пригородом, была небольшая, но прославленная на весь округ таверна. Сюда стекался разный люд: от мелких торговцев до ловких жуликов, от напыщенных управленцев до скромных наемников. Пологий склон холма, на котором примостилось двухэтажное здание, служил маяком всякому путнику, пытающемуся добраться до главного города королевства.

Первый этаж был отдан под просторный главный зал, заполненный столиками, стульями и бочонками со спиртным. К этому месту прилегала аккуратная кухня и подсобное помещение для работников таверны. Второй же этаж почти не использовался, там располагалось несколько непримечательных спален, до которых гости обычно были не в силах добраться.

Каждый вечер весь холм дрожал от топота разъяренных пьянчуг, а воздух сотрясал раскатистый гул голосов. В этом скромном, на первый взгляд, месте рождалось больше слухов и легенд, чем в любом другом уголке Королевства. Порой, даже столичные летописцы заглядывали в таверну, дабы узнать последние новости и на следующий день передать их своим покровителям.

И сегодня, стоило только последним лучам покрасневшего солнца коснуться крон деревьев, народ у дороги смиренно стал взбираться по холму. Многие из них уже предвкушали знатную попойку, о которой завтра они будут с упоением рассказывать своим столичным друзьям.

***

Совсем недалеко от этого приюта разгульной души, в небольшом подлеске, прятался отряд из нескольких мужчин. По их суровым лицам и потрепанному внешнему виду можно было легко догадаться, что сюда они прибыли совсем не для веселья.

Один из них внимательно наблюдал за будущими посетителями и кривил лицо каждый раз, стоило ему заметить оборванца или попрошайку. Все остальные просто стояли поодаль и, видимо, ожидали дальнейших распоряжений от главного.

Вскоре к отряду присоединился ещё один человек, от других его отличали разве что совсем замученный вид и неуклюжая походка. Он приблизился к наблюдателю и кратко сообщил:

— Эээ, сэр, готов расположить, то есть доложить…

Вся компания вздрогнула, стоило им услышать звонкий голос новичка. С тех пор как они добрались до этого места, воины не обменялись ни единым словом, предпочитая укрываться в тишине.

Неожиданный шум привлек внимание вороны, примостившейся на одном из деревьев поблизости. Она недовольно каркнула, ещё больше напугав затаившихся людей, и сорвалась с ветки, направившись в сторону таверны.

— Грен, говори тише… Мы за этой тварью гонимся уже недели две, не хочется спугнуть её твоим противным конским голосом, — проскрежетал наблюдатель, являющийся также командиром этой пугливой банды. Он не сводил своего внимательного взгляда с холма и Грену пришлось докладывать затылку.

— Вас точно…эээ…так точно, командир Раин, сэр. Наши разведчики подтвердили, следы твари идут прямиком к этой таверне. Мы обнаружили несколько трупов на её пути. Думаем, что следующим местом ее охоты будет трактир.

— За добавкой значит пришла, ну что ж, хорошо.

Раин, наконец, оторвался от наблюдений, развернулся и окинул взглядом своих потрепанных подчиненных.

Каждый из них уже хоть раз, да встречался с тварями и это отложило на их внешности неизгладимый отпечаток. Почти все они были одного возраста, с бледными мордами, щетинистыми подбородками и волосами с сединой. В их взгляде чувствовалась пустота, а в движениях какая-то нервозность. Эти люди уже не ждали ничего хорошего, каждый день они всё больше сходили с ума.

— Пора и нам выпить по кружке эля, — командир, этот крепкий и хорошо сложенный мужчина, дал знак собираться.

— Но господин…то есть, сэр… Разве нам стоит? Нас было тридцать, а сейчас только десять. Эта тварь…она не знает пощады…АЙ, — крепкая пощечина прервала нытье Грена.

Командующий отрядом был человеком старой закалки и привык к формальностям. Он не хотел слышать мнения подчиненных, ему достаточно было слепого повиновения.

— Мы — хранители, жалкий ты хомяк. Только мы защитим эту землю… — командир сверкнул взглядом на остальных. И в его глазах было столько дикой убежденности, что это сразу сдуло все признаки беспокойства у воинов. — Выдвигаемся прямо сейчас.

«У этих слабохарактерных червей явно не хватает духа истинных хранителей. Ну ничего, зато у меня всего хватает», — подбодрил себя Раин и первым пошёл в сторону холма.

Глава 1. Они пришли

– Элай, подай эля за третий стол.

– Слушаюсь, дядя.

Таверна погрузилась в мягкие объятия летнего вечера. Окна первого этажа горели тусклым и уютным светом, входная дверь была гостеприимно приоткрыта, и на добрых триста футов вокруг слышался шум и гам местных рассказчиков. Эль лился рекой, а вместе с ним и песни уставших бродяг.

Мальчик выдавил из пивной бочки последнее содержимое, наполнив две порядочные кружки, и услужливо поставил их на указанный стол. За ним ожидали два странника в потрепанных одеждах и с увесистыми ножнами на поясах. Увидев долгожданный напиток, они сразу окунули в него свои усы.

Элай скользнул по их фигуре взглядом, отметив осанку и телосложение. Оружие у посетителей было явно не просто для отпугивания жадных дорожных разбойников. За годы работы в таверне он всякого повидал и мог без труда отличить настоящих воинов от тех, кто за блеском стали пытался скрыть трусливую душонку.

– Малец, а ты здорово вымахал, – пробасил булочник с соседнего столика и Элай отвлекся от своих наблюдений, – когда в последний раз здесь бывал, ты мне даже до пояса не дотягивал. А сейчас же что! Тащишь эти свои кружки словно уже сам трактиром заведуешь. Это сколько тебе уже годов то?

– Тринадцать, через пару лет уже буду с тобой пьянствовать.

Булочник хохотнул и с удвоенной силой принялся поглощать свой любимый напиток. Элай задумался. Действительно, он уже восемь лет живет у дяди с теткой, так что трактир и его посетители стали для него чем-то привычным и близким.

Родители Элая пропали едва мальчику исполнилось пять лет, оставив в наследство лишь обрывочные воспоминания. По рассказам тети Анны, её муж пожалел оголодавшего и беспризорного племянника, приютив и воспитав его. Будучи владельцем известной таверны дядя Дарен мог себе это позволить, но тетя Анна всё равно считала, что они многим пожертвовали ради спасения глупого ребенка.

– Хорошо у вас тут, хоть одно спокойное местечко на этой чертовой дороге. В наши времена только у столицы можешь почувствовать себя в безопасности, – булочник быстро расправился со своей порцией пенного и продолжил болтать, – Эти клацанья, которыми пугают детей. Да, да, звуки этих тварей…

Собеседники за его столом невольно вздрогнули, огляделись по сторонам и придвинулись поближе. Под стать своим приятелям, булочник понизил голос и заговорчески продолжил:

– Я недавно с заказом возвращался из соседнего города. Так там девица рассказывала, что ее сестрица внезапно пропали среди ночи. А перед этим самым… – раскрасневшийся мужчина взял паузу, – …она слышала клацанье челюстей. Хе-хе, да-да.

Все слушатели затряслись и принялись запивать приступ страха холодным напитком. Один из них даже сложил ладони и еле слышно прошептал: «О, Хранители, сохраните нас в ночи».

– Так что, деткам надо быть осторожнее, малец, – бросил булочник с новой усмешкой.

Элай кивнул. У Анны и Дарена не было своих детей, так что их племянник с детских лет начал активно перенимать азы ремесла. Да, тётка его недолюбливала, вечно ругала и наказывала, но даже она с годами смягчилась, понаблюдав за работой неунывающего ребенка.

Будучи вечно сытым и занятым поручениями, Элай быстро рос и никогда не испытывал проблем со здоровьем. Его пухлые детские щёчки и мягкий подбородок со временем начали уступать место тонким скулам и выделяющимся линиям лица. Мальчик всё больше становился юношей и уже начинал ловить заискивающие взгляды юных посетительниц.

– Слушай, Брохан, лучше расскажи что-нибудь хорошее. Про Хранителей давай. На этой чертовой дороге и так достаточно поводов для страха, – встрял в разговор усатый портной, обращаясь к булочнику.

Тот любил потрепать языком и удовлетворял любую просьбу о новых рассказах. Бывало, что вся таверна рассаживалась возле тучного тела Брохана и часами слушала его новые сказки.

– Пожалуй, пожалуй, – задумчиво пробурчал булочник. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы выудить из памяти очередную историю.

– Как вы знаете, хранители уже пять веков защищают нас от темных созданий. С тех пор как Ушедшие Боги бросили нас, только эти ребята хранят сон всего континента. Так вот. Предыдущий Хранитель Битв был одним из самых известных в своем ремесле. На рассказы о его подвигах я мог бы потратить целую ночь, и всё равно бы хватило ещё и на завтрак. Кхех.

Булочник временами прерывался, чтобы запить слова любимым пивом.

– Так значит, о чем это я?

– Хранитель Битв, – напомнил портной и его усы нервно задергались.

– Ага, ага. Так вот, говорят Хранитель Битв рубил всех гулей с одного удара. Он притворялся оголодавшим путником, слонялся вдоль дорог и выслеживал этих тварей в одиночку. Такое уж у него было развлечение. Стоило гулям на него напасть, как он сбрасывал маскировку и рубил их. Всегда одним движением. Десятками. Но однажды Хранитель Битв столкнулся с другой угрозой. Не только гули прятались в ночи и пожирали мирных граждан, были там твари и пострашнее. В одном из своих странствий Хранитель Битв столкнулся с существом, которого называют Тенью, и их битва…

Мальчик увлеченно слушал историю Брохана, не уходя далеко от его столика. Его будто бы за пятку привязал захватывающий рассказ. Навострив уши, юноша всё больше увлекался повествованием, но вдруг его резко позвали.

– Элай, проводи этого мужчину наверх, – дядя уже давно покинул кухню и сейчас стоял возле входа с каким-то бродягой под руку. Сгорбившаяся фигура была вся в дырявых лохмотьях, а плотно нависший капюшон не давал рассмотреть лицо.

Мальчик подошел поближе и на мгновение замер. Предчувствие молчало. Значит всё хорошо.

Он с детства привык доверять своим инстинктам и они никогда его не подводили. Элай ясно чувствовал биение опасности, постукивание удачи и внутренний голос будущего. Сирота никогда не ставил под сомнения эти подсказки и никогда не жалел об этом.

– Хорошо, дядя. Я отведу его в комнату.

Мальчик перехватил дрожащую руку нищего постояльца и медленным шагом повёл его в сторону лестницы. Мужчина рядом с ним тяжело дышал и явно прихрамывал. Видимо, тяжелая жизнь на обочине дорог и голод совсем доконали беднягу.

Элаю потребовалось несколько минут, чтобы пристроить гостя в одной из верхних спален. Он бережно уложил бродягу на кровать, поинтересовался, не нужно ли ему чего, и увидев короткий взмах трясущейся руки, вернулся обратно в главный зал.

– Я уложил его, дядя.

Дарен кивнул. Он устанавливал новую бочку со спиртным в углу зала. Дядя был немногословным, но очень деятельным человеком. Решения он принимал всегда быстро и не имел привычки их объяснять. Впрочем, за этой молчаливой маской и горой мышц скрывался по-настоящему добрый человек.

– Там эта компания снова выпивку требовала.

Элай подхватил несколько наполненных кружек и снова вернулся к третьему столику. К двум путникам, которых он уже обслуживал раньше, прибыли такие же угрюмые и вооруженные друзья. Теперь все десять воинов с нетерпением ждали своей очереди промочить горло.

– Спасибо за стойло…ой, то есть за пойло, мальчик, – пробурчал один из них и с удовольствием принял порцию пенистого напитка.

Элай дружелюбно улыбнулся, рабочая привычка, и побрел обратно к кухне. Но стоило ему сделать несколько шагов, как он почувствовал биение. Мальчик согнулся, будто бы что-то сильно ударило его по внутренностям. Это было предчувствие. Опасность. Но никогда это ощущение не обрушивалось с такой силой, будто бы удар мощной волны. Всё тело покрылось мурашками и юношу начало знобить.

– Малец, с тобой всё хорошо? – спросил булочник и все завсегдатаи тревожно уставились на Элая.

Молодой писатель из провинции, столичный наемник, куртизанка, торговец, портной. Они посещали это приятное местечко регулярно и уже успели подружиться с персоналом, а уж хозяйский сынишка и вовсе был их любимчиком.

Элай смог взять себя в руки и выпрямиться. Он уже был готов поделиться своей фирменной улыбкой и списать всё на недомогание, как снаружи послышался душераздирающий крик.

Все голоса в таверне разом смолкли. Даже самые поддатые и буйные гости замерли. Кухарки и подручные бросили свои дела и прижались к стенам.

Крик повторился снова, а вместе с ним начали один за другим затухать факелы в главном зале, пока не остался один единственный у выхода на кухню. Всё веселье будто разом сдуло, в таверне повисла гнетущая атмосфера.

Тени удлинились и всё заведение погрузилось в сковывающий полумрак. Лица посетителей превратились в какие-то маски и Элай даже забыл, где он сейчас. Разве это его любимый трактир? Почему же он чувствует себя каким-то заключенным, смиренно ожидающим в камере своего конца?

Крик умолк, но никто не пошевелился. Никого не отпускало.

И тогда послышались неровные шаги, будто бы кто-то с трудом взбирается по холму, постоянно падая на четвереньки.

– Чертовщина какая-то, – сказал дядя, первым нарушив гробовую тишину. Это немного взбодрило окружающих и вдохнуло хоть какую-то жизнь в этот немой театр. Все начали потихоньку двигаться и возвращаться назад после шока.

Но шаги не останавливались. Они слышались всё громче. Затем все ясно уловили щелкающие звуки. Их было трудно спутать с чем-то другим, ведь о них слагали истории, которыми пугали всех, от маленьких детей до почтенных старцев. Эти пугающие рассказы гнали семьи подальше от мрачных деревень в сторону светлой и защищенной столицы.

И даже там никто не чувствовал себя в безопасности. Дети не спали ночами, вздрагивая при каждом звуке и возводя воображаемую крепость из одеял и подушек. Взрослые уповали на веру в Ушедших и Хранителей, еженощно молясь у изгиба кровати в коленопреклоненной позе.

Каждый путник на всем континенте не знал в дороге ни минуты покоя. Он во всю опору гнал лошадей, лишь бы добраться до теплого спасительного крова.

Все боялись столкнуться со страшными сказками в реальности. Никто не хотел становиться следующей главой этой ужаса.

Но удача ветрена и непостоянна, своих любимцев она может оставить в любой момент.

Дверь заскрипела и показалась костлявая волосатая рука, вся бордовая от засохшей крови. Следом за ней в проеме возникло лицо. Или правильнее сказать морда?

Женщины вскрикнули, кто-то свалился со стульев, некоторые упали в обморок. Булочник рядом с Элаем дрожащим голосом прошептал:

– Гули.

Глава 2. Схватка со смертью

В блеклом свете одинокого факела выросли три ужасные фигуры. Одного взгляда было достаточно, чтобы признать в них омерзительных человекоподобных созданий, наводящих ужас на народы континента.

Элай отчетливо запомнил вытянутые конечности, маленькое туловище, завернутое в серые лохмотья, и уродливую голову. Казалось, что отвратительное лицо из тончайшей кожи вручную натянули на череп, чтобы отразить каждый его изгиб. В покрасневших белках глаз дико крутились бешеные зрачки. Нос походил на кошачий, такой же длинный и сплюснутый, с черными ямами ноздрей. Волосы у твари отсутствовали, лишь голая черепушка с коркой засохшей крови. Но самое ужасное – челюсть. Огромная, вытянутая вперед, с большими треугольными зубами, которые безостановочно бились друг об друга. Тварь будто бы не переставала что-то жевать.

Руки и ноги гулей отличались между собой толщиной и размером. Словно какой-то ребенок приделал к кукле конечности от разных игрушек. У одной твари не было нескольких пальцев, у другой стопа была вывернута в обратную сторону, третья имела странные костяные наросты на предплечьях. Создавалось ощущение, что эти создания не раз сталкивались с сопротивлением. Но если они сейчас здесь, значит их обидчикам не удалось спастись от страшной судьбы.

Медленно проскользнув в зал таверны, чудовища замерли, уставившись на добычу. На несколько секунд повисла тишина, прерываемая лишь звуками неустанных челюстей. Гости оцепенели от ужаса и не сразу сбросили невидимые оковы. Прошло несколько мгновений, прежде чем самая малодушная, куртизанка, тонко вскрикнула и бросилась в противоположный от тварей угол.

Там как раз располагалась лестница на второй этаж. Обезумевшая жертва рванула к ней и прыжками преодолела весь путь наверх. Следом поспешили и остальные перепуганные путники, на ходу выплевывая ругательства и мольбы к хранителям.

Осталось лишь небольшая кучка людей, что смогла сохранить рассудок в этой ситуации. Среди них был и булочник, который держал под руку дрожащего портного.

– Бесполезно это всё, – прохрипел тучный мужчина, от его глубокого жизнерадостного голоса не осталось и следа. – Ночь – это их царство. Куда бы не побежали, везде достанут. Братцы, давайте не будем им давать лишних развлечений…

Последняя мысль показалось булочнику очень удачной, и он удовлетворенно хрюкнул, потянувшись рукой к ближайшей кружке.

Элай вдруг почувствовал, как кто-то схватил его за пояс и резко потащил в сторону кухни. Дядя среагировал быстро и действовал, как всегда, решительно и спокойно. У входа в кухню стояла примерзшая к полу тётя, пребывающая в состоянии полуобморока. Эта полная женщина держалась на ногах только благодаря врожденному упрямству, которое не позволяло ей предаться общей слабости. Однако у всякой выдержки есть свои границы и женщина явно сопротивлялась беспамятству из последних сил. С ее лица сошла вся краска, лоб покрылся капельками пота, щёки, нос и рот перекосились от ужаса и беспомощности.

Дарен пихнул племянника в объятия испуганной женщины и твердо произнес:

– Анна, бери Элая и прячьтесь в подсобке. Молчите и не выходите.

Спокойный, но властный голос мужа немного взбодрил женщину, и ее взгляд сфокусировался на его искаженном тревогой лице. Она что-то пробормотала и уже потянула руки к Дарену, но он ухватил её за плечи и легонько встряхнул.

– Анна, быстрее.

Своеволия у тетки было достаточно для того, чтобы держать ее в сознании, но и только. Любимая привычка пререкаться с дядей сейчас ей изменила, сил на это совсем не осталось. Она покрутила головой, со свистом выпустила воздух из легких, и кое-как пришла в себя. Притянув племянника поближе, Анна обменялась с мужем выразительными взглядами, после чего развернулась и потащила мальчика прочь.

Элай же никак не мог собраться с мыслями. Он хотел остаться, но в то же время чувствовал колючий страх, засевший в груди. Он привык подражать дяде и не убегать от проблем, но сейчас трусил, и в пустую голову лезли лишь пугающие изображения тварей.

Однако стоило им с Анной сделать несколько шагов, как мальчик резко остановился, выкрутив запястье из цепкой хватки. Предчувствие просило остаться.

Элай ощутил, как оно мягко, но настойчиво коснулось его висков, и весь страх мигом смело. По телу юноши прокатилась волна расслабляющей уверенности, снимая дрожь и очищая разум.

Анна резко обернулась, нахмурилась и уже готова была преподать урок непослушному ребенку, как из зала послышался ясный призыв:

– Хранители, к оружию.

Элай удивленно уставился на источник спасительного приказа, широкоплечего мужчину у третьего столика. Он бросил кружку в своих приятелей и разразился гневной тирадой:

– Что замерли, остолопы? Последние остатки чести растеряли? Вы же хранители, мать вашу, а не впечатлительные девки. Что у вас там между ног? Есть что-то? Так ухватитесь за это покрепче и вперёд к оружию, орки трусливые. Мы спасем тут всех.

В этих словах было столько жаркой одержимости, что подскочили не только притихшие товарищи мужчины, но и ошарашенные свидетели, некоторые из которых с трудом держались на ногах. Паника у лестницы внезапно прекратилась и те, кто отчаянно сражался в хвосте очереди, теперь расслабились и облегченно скатились на пол.

Булочник повеселел, портной радостно вскрикнул, а тетка даже позволила себе смешок.

Да, всё верно. Хранители. Великие спасители, удерживающие этот мир в светлом куполе жизни. О них было сложено столько историй, что никаким несчастным тварям с их страшными сказками невозможно было полностью лишить людей веры и надежды.

Защитники угнетенных бездной, освободители рабов страха, настоящие герои этого континента. С помощью божественной магии и запретного оружия, они побеждали каждую тварь, которая угрожала чьей-то жизни.

Элай восхищался ими, впрочем, как и все остальные. О победах Хранителей трубили на каждом углу, и ни один вечер в трактире не обходился без рассказов об их подвигах.

– Неужели нам так повезло? В такой ситуации и десять Хранителей. О, Ушедшие, ваша благодать не знает границ. Так выпьем же за нее, – пришедший в себя портной пошел в разнос и присоединился к пирующему булочнику.

Тем временем новоявленные спасители обнажили ножны и собрались вокруг своего голосистого командира. Хоть они и были в потрепанных одеждах, с неуверенными отрывистыми движениями и явно трясущимися коленками, но никто этого не замечал. Слава хранителей одурманила присутствующих, словно сладкий яд, выпитый нарочно для успокоения. Все эти люди ещё недавно были готовы продать душу, лишь бы спастись от ужасной судьбы. Так что теперь, в их затуманенных глазах робкие защитники выглядели не хуже статных героев из Легенд.

Гули будто бы всё это время чего-то ждали. Наконец они получили немой приказ и первая из тварей рванула вперед. Своей длиннющей рукой она схватила рыжего хранителя за волосы и с чудовищной силой обрушила его на ближайшего товарища. Оба воина потеряли свои клинки и теперь валялись на полу, пытаясь отползти подальше от напавшего гуля.

К первой твари прыжками присоединилась и вторая, которая размашистой лапой сбила с ног ещё одного воина. Оставшиеся мечники начали неуверенно отступать. Пробудившаяся в них доблесть сгорала со скоростью подожженных листьев.

Гули это заметили, их глаза ехидно сузились, а челюсти забились с новой силой. Твари предвкушали пирушку.

Они схватили одного из рухнувших мужчин, решив с ним немного позабавиться. Первая тварь потянула кричащего воина за руки в одну сторону, вторая же потащила за ноги в противоположном направлении. Таким образом они хотели поделить свою добычу. Жертва корчилась от боли, но ужас перед монстрами совсем лишил её сопротивления, воин даже не пытался вырваться из хватки чудовищ.

Тут Элай заметил, что от группы сбегающих хранителей отделилась массивная фигура и прыгнула на одного из гулей. Нападавший мощным ударом своего меча рубанул монстра по предплечью, лишив его конечности. Спасенный воин повис в руках второй твари, которая была разочарована прерванным весельем.

Храбрым мечником оказался всё тот же хранитель, который ранее призывал товарищей к оружию. Командир отряда, Раин, помимо широких плечей был одарен мускулистой фигурой и большими сильными руками. Его лицо будто бы списали со статуи древнего героя. Только какой-то античный художник мог слепить этот подбородок, выдающиеся скулы, прямой нос и широкий лоб. Раин был уже не молод, в его темных волосах поселилась седина, но каждое его движение истощало жизненную энергию.

В этот раз он не разразился гневной тирадой и лишь махнул удивленным подчиненным, жестом указывая на раненого гуля. Хоть это и были не самые храбрые люди в Королевстве, но всё же с их сердец ещё не сдули последние крупицы чести. Они покрепче ухватили эфесы мечей и рванули добивать однорукую тварь.

Сам Раин бросился спасать товарища из лап второго гуля, который уже тянул к челюстям толстую ляжку жертвы. Командир сделал выпад и рубанул своим мечом по монстру, намереваясь разрубить его пополам. Но тот был явно изворотливее сородича и уклонился в сторону.

Гуль повернул морду к атакующему, бросил своё угощение и прыгнул на Раина. Командир начал защищаться. Он ловко блокировал удары волосатых лап, но ему никак не удавалось выбраться из глухой обороны и хоть как-то достать тварь. Гуль был очень гибким и проворным, он без труда уходил от мощных, но медленных замахов мечника.

Так и продолжалась эта битва. Раин пытался одолеть одну тварь, тогда как вторую старались добить его товарищи. У них тоже возникли с этим проблемы. Гуль не чувствовал боли, поэтому бился на славу даже без части руки. Ловко перескакивая между воинами, он нападал лишь на самых уязвимых и обходил все удары нападавших. Двое их хранителей уже имели глубокие раны от укусов, один валялся рядом со сломанной ногой, другой лишился нескольких пальцев левой руки.

Элай, булочник, тетка, дядя, портной, наемник и ещё несколько гостей завороженно наблюдали за этой битвой, не смея проронить ни единого слова. Прямо здесь и сейчас решалась их судьба.

К застывшим наблюдателям относился и третий гуль, который почему-то не спешил помогать сородичам. Он лишь угрожающе щелкал челюстями и чесал свою костлявую руку.

Наконец, Раин сделал удачный выпад мечом, скользнув лезвием по животу твари. Несмотря на хороший удар, гуль избежал серьезной раны. Чудовище отделалось лишь маленькой царапиной, которая исчезнет с первой же выпитой кровью. Однако, запыхавшийся хранитель воспринял свою атаку иначе. Он торжествующе закричал, подбадривая внезапным успехом товарищей.

Маленькая крупица доблести начала разрастаться, и в сердцах хранителей сформировались зерна отваги. Воины все вместе накинулись на своего гуля, не давая тому возможности отступить.

Кто-то из них лишился руки в этой отчаянной атаке, двое получили смертельные раны, но никто не отступал. Они продолжали яростно ломиться вперед, пока одному счастливчику не удалось вонзить клинок в голову гуля, проломив ему череп. Тварь на несколько секунд замерла. Этого хватило, чтобы остальные хранители добавили ей ран своими мечами. Обездвиженное чудовище гневно заревело, но тут подоспел самый крупный из бойцов. Он сделал широкий замах, и мощным ударом срубил мерзкую голову с тела побежденного монстра.

Трактир загудел от нахлынувшей волны восторженных криков. Ликовали как сами герои, так и спасенные ими зрители. Теперь эти забитые и слабохарактерные защитники в глазах людей казались потомками самих Богов. Позднее свидетели рассказывали об их статных фигурах, непревзойденном мастерстве и уверенных атаках.

Раин всё ещё бился со своим противником, но и он воодушевился триумфом подчиненных. С громким ревом командир провел серию ловких приемов и лишил гуля обеих лап. Раненая тварь отпрыгнула назад, прижавшись к фигуре последнего, третьего гуля.

Теперь победа была лишь вопросом времени. Со второго этажа послышались осторожные шаги, и из-за лестницы показались удивленные лица самых трусливых гостей.

Хранители, которые ещё могли сражаться, подтянулись к своему командиру. Плотным строем воины начали наступать на врагов. Теперь они двигались как единое целое и никто не подавал признаков малодушия.

Когда до прижавшихся к входной двери гулей оставалось всего пять футов, из глубин зала послышалось хлопанье ладоней. Все собравшиеся восприняли это как поддержку спасителей и тоже добавили аплодисментов.

– Браво, браво, – кричал наемник с кривой усмешкой на лице. Он отделился от общей толпы ликующих и уверенным шагом побрел в сторону отважных воинов.

Его попробовал перехватить портной, ухватившись за рукав:

– Ещё ничего не закончено, постой в стороне.

Но наемник лишь презрительно отмахнулся от него и продолжил идти к Хранителям. Всё это время он не прекращал своих восторженных хлопков.

– Вот уж не думал, что тут будет целый отряд Хранителей. Что за везение. Кабы не они, так точно померли бы мы тут все. Слава, слава вам, о прекрасные защитники.

Наемник поравнялся с мечниками и встал поодаль от них. Это был невысокий, но хорошо сложенный мужчина. Простые темные штаны, потертые сапоги, серая рубаха, ржавый нагрудник и двое наручей. За пазухой у него был припрятан увесистый топор.

– Вот и отвратительные гули повержены. Спасены мы, спасены! – продолжил восхищенный наемник, не сводя своего взгляда с Раина. – Как же вы хороши! На что могли надеяться эти презренные гули? Глупейшие твари, да они…

– Заканчивай это представление, – раздраженно бросил командир хранителей, даже не повернувшись к новому зрителю. Он был сосредоточен на продолжении схватки и прикидывал, как бы получше напасть на оставшихся тварей.

– Ладно, ладно, – наемник засмеялся, расправил плечи, встряхнулся и уставился на гулей.

– Хватит этого представления, вы не слышали? Поигрались и достаточно. Можете кушать, я разрешаю, – из голоса наемника пропали все краски, он говорил сухим и безжизненным тоном. Получив разрешение, гули заметно преобразились. Тот, кто недавно был лишен конечностей и прижимался к сородичу, резко отпрянул. Его раны мгновенно затянулись, а на месте оторванных рук выросли новые. Второй же, который не принимал участия в сражении, занял боевую стойку и начал выбирать первую жертву.

– С едой всегда весело играть, – заключил наемник. Он потянул руки к своей голове, ухватился за что-то и оторвал слой лица вместе с кожей. Это движение напоминало искусство фокусника из бродячего цирка, который снимает ткань и показывает зрителям чудесное исчезновение помощницы.

Только тут обошлось без чудес. Оторванное лицо было всего лишь маской и её отбросили в сторону. Перед всеми предстала отвратительная картина.

Настоящее лицо наемника было бесформенным, с порезами и шрамами, будто бы на его череп беспорядочно лепили куски человеческой кожи. Лишь только глаза выделялись на этом безобразном обличье. Покрасневшие белки и темные холодные зрачки. Он обвел своим пугающим взглядом окружающих.

– Ну уж простите, не мог же я бросить своих деток. И так дал вам всем слишком много надежды. Хранители, чтоб их, уже так надоели. Сколько их не встречаю, вечно притворяются героями. Даже если их потом начинаешь жевать ещё живыми, не отрекаются от своих убеждений. Я всё мечтаю найти тех, кто начнет молить меня о пощаде, но пока не удается. Может сейчас получится?

По мерзкому лицу наемника скользнула глумливая усмешка и он махнул в сторону раненых хранителей.

Элай ощутил страх, его руки не переставали трястись. Предчувствие не просто билось в истерике, оно кричало. С такой опасностью мальчик ещё никогда не сталкивался. Это чудовище, притворяющееся наемником, было совсем другим. Обычные гули ему и в подметки не годились.

Раин это тоже понял, поэтому дал знак товарищам отступить немного, а сам встал стойку и приготовился атаковать нового монстра. Последний на это отреагировал лишь сочувствующим кивком и приветственно махнул рукой, приглашая к поединку.

Глава 3. Настоящий ужас

Раин медленно выпустил воздух из легких, напрягая ноги и расслабляя туловище. По стальным мускулам сбегали ручейки пота, но мужчина не выглядел уставшим. Он повертел рукоять меча в руке, прикидывая его вес, и покрепче уперся ступнями в доски пола.

Внимательно наблюдая за действиями нового врага, Раин прикидывал, как бы лучше напасть. Сделать рывок и атаковать рубящим ударом? Или обманным движением вынудить противника ударить первым, а дальше парировать и сделать выпад?

– Чего медлишь? Я ждууу, – протянула тварь скрипучим голосом.

Гуль-наемник был полностью открыт, игнорируя предстоящую схватку. Уродливое существо насмешливо наблюдало за воином, позволяя ему спокойно планировать своё нападение.

«Слишком много спеси и самоуверенности», – решил Раин. Хоть тварь и была безобразной, но повадками походила на человека. Командир хранителей часто встречал таких противников, что мыслят себя властелинами битв. Набили себе кулаки в подворотне, распугали местную шпану и сами себя короновали. Такие всегда открыты для первой атаки, проигрывая сражение за несколько секунд.

Раин никогда не прощал высокомерие, не изменил он своим принципам и сейчас. Наклонив туловище вперед, воин сильно оттолкнулся ногами, быстро сокращая дистанцию до гуля-наемника. Свой увесистый меч Раин держал за спиной, скрывая направление будущего удара.

К его чести, атака была великолепна. Элай не мог поверить, что такое громадное тело способно двигаться столь стремительно. У его противника не было и шанса избежать сражения.

Когда Раин приблизился на расстояние удара, наемник попробовал уклониться. Он шагнул в сторону и откинул своё туловище назад. Но командир был готов к такой неожиданности, отскочив вслед за гулем. Ещё секунда и хранитель сделал рывок, выверенным движением направляя меч вперёд.

Лезвие клинка издало свист, а потом послышался хруст костей и треск разрываемой плоти. Раин пырнул противника в грудь, толкая меч вперед вплоть до рукояти. Лицо воина окрасилось горячей кровью монстра. Клинок пробил туловище насквозь, из-за спины твари торчало остриё.

«Вот и всё», – Элай облегченно вздохнул и повертел головой.

«Ещё минута и тиски предчувствия наконец меня отпустят, а вместе с ними вернется в норму сердцебиение. Опасная была ситуация, но что ещё можно было ожидать от хранителя? Они слишком невероятны».

– Кха-кха-кха, – закашлялся гуль, выплевывая комки крови. Он всё ещё стоял на своих двоих, хотя и заметно шатался.

– Забавно, забавно, – тварь скользнула взглядом по торжествующим зрителям, увидела довольные лица хранителей, заметила, как облегченно выдохнул Раин. Понаблюдав за этим немного, гуль засмеялся.

– Нет, а-ххах-ха, ой, кха-кха, черт. Играть всё же весело, всегда, – лающим голосом заключил «побежденный». Его рука внезапно увеличилась в размерах, теперь он своей кистью мог спокойно ухватить целый стол. В следующую секунду Раин сорвался со своего места и с грохотом влетел в стену напротив. Гуль-наемник бросил его так быстро и легко, будто бы отмахнулся от надоедливой мошки.

– Действительно ведь поверили, – пожала плечами тварь. Гуль немного покрутился, и заметив, что стоять с мечом неудобно, спокойно вытащил из себя оружие, бросив клинок в угол таверны.

Громкий звон упавшей стали больно хлестнул по ушам онемевших зрителей. Их глаза затуманились. Слабый огонек надежды, всё ещё тлеющий в душе, сдуло резким порывом.

Вслед за своим предводителем, гули бросились на остатки отряда хранителей. В этот раз твари двигались совсем по-другому. Они обладали той же способностью мгновенно увеличивать части тела, которую только что продемонстрировал их лидер. Легко избегая беспорядочные удары воинов, гули обрушивали на них свои огромные лапы, размером с пивную бочку.

Сопротивление было разом подавлено, сражение быстро закончилось. Твари искалечили почти всех хранителей, смяв их доспехи и оставив раны на теле. Довольные монстры сразу же приступили к излюбленному лакомству - свежей плоти.

Зал раздуло от мерзкого чавкающего звука и тошнотворного запаха смерти.

Элай не мог поверить, что всё это не страшный сон, а реальность. Поблизости слышался глухой призыв тетки, которая схватила его за рубаху и пыталась куда-то утянуть. Но мальчик будто бы прирос к месту. Голова была забита ватой, а тело словно застряло в песках. Взгляд бездумно скользил между трупами и еще живыми людьми, последние из хранителей отчаянно пытались спасти себя от укусов. Везде была кровь. Этот ужасный металлический привкус, невозможно избавиться от него.

– Пируйте, пируйте, мои хорошие. Никогда ещё не встречал таких слабых и глупых хранителей. Проткнуть меня мечом и расслабиться? Вот же глупость, – гуль-наемник с улыбкой наблюдал за муками умирающих воинов.

Элай встрепенулся. В нем началb закипать злость и природное упрямство. Мальчик обшарил взглядом ближайшие столы, в поисках какой-нибудь палки, и тут заметил невероятное.

К гулю-наемнику, который засмотрелся на страдания съедаемых хранителей, подбиралась какая-то тень. Она была ростом в шесть футов, широкая и объемная, но двигалась бесшумно и осторожно.

В руках у этого силуэта виднелась дубинка. Та самая, что годами верно хранила сон постояльцев, решая все конфликты внутри заведения.

Внезапно тень скользнула за спину главного гуля, и через секунду на череп твари обрушился тяжелый удар увесистого оружия.

Голова монстра смялась, глаза сплюснулись и уродливое лицо превратилось в гармошку. Тварь отскочила в сторону, факел осветил громадный силуэт нового героя. Это был дядя.

Дарен воспользовался внезапной суматохой, подкрался к потерявшему бдительность чудовищу и атаковал его из-за спины. Своим порывом он хотел вернуть местным надежду. Пусть маленькую и неокрепшую, но всё же веру в то, что они могут спастись.

Раз этот монстр теперь был повержен, значит сохранялся небольшой шанс на выживание.

Но нет.

Тени сыграли с ними злую шутку. Да, голова твари действительно была в плачевном состоянии, но сам дядя был ранен гораздо сильнее. На его груди краснела глубокая рана и могучее тело мужчины шумно упало на пол.

«Только не снова. Опять я останусь один. Снова меня бросят». Элай сам не заметил, как рванул вперед, несмотря на объятия тети Анны. Ему хватило нескольких секунд, чтобы прыжками добраться до тела раненого.

Дядя отчаянно прижимал руку к груди, но кровь не останавливалась. Дарен скорчился от боли, но усилием воли сдержал крик. Элай рухнул перед ним на колени и по его щекам потекли слезы.

Он впал в бездумное состояния, поддавшись горю и теперь не знал, что делать дальше.

– До чего же противные сегодня людишки, – раздраженно пробормотал севшим голосом гуль, который уже почти восстановил своё прежнее уродство. – Даже со спины нападают. Давно таких сумасшедших не было. Я с трудом успел резануть ему по груди.

Элай даже не обратил внимание на слова этой твари. Он пытался придумать, как помочь дяде, но встревоженный разум не мог выудить ни одну идею.

Мальчик протянул дрожащие руки и попробовал приложить ладони к ране, но дядя только скривился от этих действий. Элай почувствовал, как сквозь его пальцы струится теплая жидкость, окрашивая кисти в красный цвет. Бесполезно, лужа крови под раненым продолжала увеличиваться.

Дядя и племянник встретились взглядами. Дарену было очень больно, но он старался контролировать выражение лица. Для этого трактирщику понадобилась вся его выдержка. Он не хотел, чтобы племянник видел его мучения. У Элая было достаточно сцен для кошмаров, дядя отказывался пополнять эту коллекцию картиной собственных мук.

Ещё бы предательская скула прекратила дергаться.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – шептал Элай, непонятно к кому обращаясь. Его тело пробивала дрожь, а в глазах всё расплылось от нахлынувших слез. Только предчувствие стучало в груди, явно напоминая о себе. Этот стук был подобен плотине, сдерживающей панику и страх в душе ребенка.

Только спрятавшись за стену своего врожденного чувства, он мог спастись от болезненных эмоций. Голова закружилась…

«НЕТ».

***

Маленький Элай сидит в углу чердака и недоверчиво поглядывает на застывшего в противоположном конце мужчину. Этот большой и широкоплечий человек, темноволосый и бородатый, был очень похож на отца мальчика, которого тот потерял совсем недавно. Но Элай чувствовал, что это не он, поэтому настороженно следил за действиями гостя. За последний месяц жизнь преподала ему несколько тяжелых уроков, один из которых отметился тонким шрамом на плече. «Никому не доверяй. Никогда».

– Элай? Так ведь тебя зовут. Ты меня не знаешь, но я о тебе слышал… Брат мне рассказывал новости, хотя знакомить не хотел, – грудной басовитый голос незнакомца пронесся по чердаку как раскат грома.

– Угу, – бросил Элай, скривившись от громкого звука.

«Еще один урок - всегда отвечай. Лучше соглашаться. Нарочитое безразличие приносит проблемы».

Мужчина сделал несколько шагов вперед, мальчик вздрогнул и сильнее прижался к углу, гость замер на месте.

– Я – твой дядя, Дарен, – новый родственник сделал паузу, будто бы ждал какой-то реакции. – Теперь я позабочусь о тебе, не переживай.

Элай завел свою костлявую руку за спину, нащупав спрятанную ножку стула. Именно этим он привык отбиваться от всяких «дядь», которые навязывались со своей помощью. Светлые глаза мальчика, следящие за ногами гостя, ненадолго скользнули вверх, отмечая лицо мужчины.

Этот человек смотрел по-другому. В его взгляде не чувствовалась фальшь, а простые черты лица сложились в самое искреннее выражение. Он либо действительно не желал мальчику зла, либо умел хорошо притворяться. Элай ещё не решил.

Но внутренний голос молчал. В последнее время только это чувство спасало ребенка от беды, помогая отличить добрые намерения от искусной лжи.

Дядя сделал ещё два шага, Элай расслабил кисть и отбросил ножку стула.

***

Элай чуть повзрослел и выглядел заметно лучше. От забитого и оголодавшего крысеныша, который прятался на чердаке, мало что осталось. Сейчас это был обычный мальчик в подобранных серых штанишках и опрятной кофточке. Ребенок заметно прибавил в весе, бледная кожа загорела, ключица больше не выпирала, ногти на руках отросли.

Вместе с дядей они сидели на ступенях у входа в таверну. Дарен осматривал заплывший глаз ребенка и покрасневшую щёку.

– Оставь, дядя. Тут ничего, – выкрикнул Элай и отвернулся от заботливого взрослого.

Это была не первая стычка для мальчика, но в последнее время он зачастил с драками. Маленький чертенок бросался на каждого дразнящего его человека и не важно, кем был его обидчик. В последний раз досталось пухленькому сыну местного торговца, теперь он отлеживался на втором этаже с подбитым носом и раненым ухом.

– Так больше не пойдет, Элай, – серьезно произнес трактирщик, сжав мальчику плечо и повернув его к себе. – Я знаю, какой ты. У твоего отца были те же проблемы. Ты упертый, но это ладно. В хозяйстве такое помогает. Но вот злость твоя – это уже штука опасная. Ты ведь совсем с ума сходишь, когда начинаешь злиться.

Элай что-то неразборчиво пробурчал и пнул потертым башмачком маленький камушек. Дядя был прав, мальчик и сам это понимал.

– Они всегда что-то забирают, а я не хочу больше терять, – тихим голосом покаялся ребенок и опустил взгляд, рассматривая собственные ладони. – Всё моё – моё. Не хочу больше ничего отдавать.

Дарен вздохнул и потрепал волосы племянника. Он прекрасно понимал, почему мальчик испытывает такие чувства, но не мог позволить ему продолжать жить с ними. Через этот трактир прошло много всяких людей, и Дарен ясно осозновал, в кого превратится племянник, если не откажется от своей привычки.

– Элай, я знаю. Поверь, знаю.

Мальчик удивленно поднял голову и вгляделся в лицо дяди. Всё те же серые глаза смотрели на ребенка с теплотой и состраданием. Элай никогда не мог противостоять этому мягкому взгляду доброго гиганта.

За прошедшие два года дядя не просто стал самым близким ему человеком, но и тем, на кого он равнялся. И пускай тетя видела в Элае только маленького слугу, которому дали приют, Дарен всё равно воспитывал мальчика как собственного сына.

– Элай, ты правильно делаешь, что защищаешь своё. То, что дорого твоему сердцу, нужно защищать со всей яростью, на которую способен, – дядя ткнул сначала себя, а потом и парнишку в грудь. – Но ты не должен страдать жадностью, иначе ты будешь ненавидеть всегда. Что у тебя пытался отнять этот бедный ребенок сегодня?

Элай смутился и покраснел, ему уже становилось стыдно.

– Веревку.

Дядя улыбнулся, заметив как изменилось лицо племянника.

– Ты ведь и сам понимаешь это, дитя. Зачем тебе эта веревка? Так ли она нужна тебе? А если и да, то почему ты решил, что её отнимут навсегда?

Дядя сделал паузу, но мальчик молчал. Возникшую тишину нарушали лишь свистящие порывы ветра. Ответ был ясен без слов.

– В жизни есть по-настоящему дорогие вещи. Обычно это люди. Только на их защиту ты должен тратить свою злость, – заключил Дарен.

Элай кивнул.

Так они и сидели этим весенним вечером. Небо уже залили краски уходящего солнца, воздух наполнился свежестью, а ветер продолжил закручивать листья в изящном представлении.

Мальчик прислонился плечом к дяде и почувствовал, как гигант обмяк и легонько хлопнул племянника по спине. Они друг друга поняли. И так было всегда.

***

«НЕТ».

Теперь главный человек в жизни Элая лежал неподалеку и с трудом удерживал свою хрупкую связь с этим миром. Дарен пытался что-то прохрипеть племяннику, но получался только булькающий звук. Жизнь постепенно расставалась с телом доброго гиганта.

– Да не реви ты, дитятко, – гуль присел возле Элая, крепко схватил его за кисти и отвел их от раны дяди. – Сглупил он, этот мужик. Но если тебе так важно, можно его и спасти. Давай-ка, повернись ко мне.

Но Элай не сдвинулся с места. Проснувшиеся воспоминания потянули старые эмоции наверх. Страх и апатия, которыми он давился весь последний час, сменились леденящей злостью. Предчувствие мгновенно отреагировало. Раньше оно укрывалось где-то в груди своего хозяина, но теперь начало расползаться, двигаясь вдоль всего тела.

Уродливый наемник сам развернул мальчика к себе. Несколько секунд прошли в молчании, а потом гуль обронил смешок и потянул свои руки к лицу Элая.

– Красивый, какой же красивый. Мягкие и прямые темные волосы. Такие чистые янтарные глаза. Изогнутые брови. Хочу, хочу, хочу.

Тонкие пальцы монстра, которые больше походили на когти, начали ощупывать лицо юноши, оставляя за собой красные следы.

Элай продолжал молчать, не двигаясь с места. Он уже давно унял дрожь и сейчас испытывал только отвращение от прикосновений гуля. Предчувствие продолжало растекаться по его телу, как ложка мёда по тарелке. Конечности мальчика мягко обволакивала энергия, наполняя его неожиданной силой.

– Хотел бы я тебе пообещать, что ты не будешь страдать, – гуль-наемник запнулся и на его безобразном лице отобразилось что-то вроде сочувствия, – но врать не буду. Если я убью тебя прежде, чем содрать твое лицо, то оно уже не будет таким прекрасным. Предсмертная боль испортит всю заготовку. Так что мне придется сдирать его с тебя, пока ты ещё жив.

Наемник кивнул сам себе и удрученно вздохнул. Его взгляд начал блуждать вокруг в поисках чего-то и почти сразу зацепился за умирающего рядом человека.

– О, точно, – восторженно вскрикнул гуль.

А Элай тем временем собирал свою силу. Предчувствие больше не было далеким эхом с неясными подсказками. Теперь это был доспех, который покрывал всё тело юноши. Он сжал руки в кулаки и с трудом сдерживался от злости. Ненависть Элая была чудесным топливом для новой силы, так что мальчик усердно разжигал свой очаг ярости.

– Придумал. Давай этого мужика спасем. Ты же по нему так плакал. В обмен на твое лицо, я превращу этого увальня в гуля, что скажешь? Ну или хотя бы попробую, – потрескавшиеся губы гуля-наемника растянулись в улыбке. Выглядело так, словно два розовых червя прилепили к пугалу.

Элай посмотрел твари прямо в глаза. Брови мальчика насупились, рот сжался, во взгляде только огонь ненависти. Юноша почувствовал, что готов сразиться с чудовищем. Его детские мускулы переполняла густая сила, она раздувала кожу парня и дарила ему чистую энергию. Он уже примеривался к мерзкой башке этого монстра, намереваясь пнуть её как кожаный мяч. Или лучше расколоть как арбуз?

Элай ощущал своё особое чувство в каждом дюйме тела, оно пронизывало всю его сущность и кричало его имя. Оно звало вперед. Пора атаковать.

«Сейчас!», - промелькнул немой призыв...

И тут острая боль прошлась по телу мальчика.

Обволакивающий его доспех сразу спал, а раскинувшееся предчувствие схлынуло и стянулось обратно, как море во время отлива. Сила ушла, осталась только боль. Два пальца на правой руке Элая, указательный и средний, были вывернуты в разные стороны.

– Не люблю, когда на меня так смотрят, – злобно бросил гуль. Маска напускного дружелюбия на мгновение треснула, и он потянулся к третьему пальцу мальчика, намереваясь сломать и его, но быстро спохватился и продолжил свою глумливую речь:

– Да брось ты, зачем такому личику пропадать. Я о нем позабочусь, не переживай. Хочешь, кого-нибудь из сегодняшних “закусок” пощажу? Еды нам и так хватит, можно кого-то и отпустить.

Элай обмяк, безвольно опустив плечи и руки. Боль заглушила все слова наемника и мальчик лишь бездумно кивал. «Еще один урок – всегда отвечай. Лучше соглашаться. Нарочитое безразличие приносит проблемы».

– Вот и здорово, какой умница, – тварь провела рукой по подбородку жертвы и что-то наметила себе ногтем. – Так, отсюда будет лучше всего.

Элай пытался привести мысли в порядок и как-то вернуть силу назад. Но его будто бы бросили одного посреди пшеничного поля. Чувства разбежались в разные стороны и затерялись среди колосьев. Мальчик никак не мог решить, куда ему направиться, чтобы поймать хоть кого-то. Поэтому ребенок оставался сидеть в самом центре, на камне бездействия.

Пока его голову аккуратно вертел гуль, Элай заметил тетушку у одного из столов. Она прислонилась к деревянной ножке у основания и лежала без чувств.

«Наверное, потеряла сознание, когда увидела дядю», – пронеслось в пустой голове юноши.

Он отметил, что в главном зале почти никого не осталось. Лишь булочник и портной, которые прижались к дальней стене и отчаянно запивали молитвы крепким элем, да двое торговцев, что перевернули стол и думали спрятаться в этом укрытии. Командир Хранителей всё это время был без сознания, но вдруг начал приходить в себя.

Мутным взглядом он осмотрелся и попробовал приподняться, но не вышло. Раин сделал ещё одно усилие, и смог встать на колени. Тогда он и заметил оставшихся подчиненных, которые ещё отбивались от голодных монстров. Их было всего трое, все остальные уже стали угощением для гулей.

Эта сцена разбудила тускнеющий разум юноши. Сначала вернулось присущее ему упрямство, а после с новой силой начала разгораться злость. Элай перевел взгляд на морду гуля, который довольно кряхтел и пытался измерить размер своей будущей маски. Тварь уже давно схоронила мальчика, так что обращалась с ним как с живым трупом.

«Бежать некуда, да и не отпустит он меня», – сделал логичный вывод юноша.

«Могу ли я его убить? Точно нет. Но может хотя бы покалечить, чтобы немного задержать? Самое дорогое – это люди, не так ли, дядя? Я дам немного времени другим, может это кого-то спасет».

Элай заметил, что та самая дубинка, которая уже разок столкнулась с гулем, валялась совсем близко от него. Вся в крови и застрявших кусочках черепа, она была в каких-то двух футах от парня. Тварь особо не беспокоилась из-за действий уже сдавшейся жертвы. Мальчик мог взять гуля врасплох.

«Сегодня в таверне было много людей, и раз зал почти пустой, вся эта толпа на втором этаже. Заднего выхода у здания нет, но со второго этажа можно попробовать спрыгнуть вниз. Если они ещё прячутся наверху, надо крикнуть им, чтобы спрыгивали вниз. Тут холм. Это проблема. Да и высота не маленькая. Но вряд ли кто-то сломает себе ногу, максимум – повредит лодыжку. Значит так: схватить дубинку, ударить по голове и рявкнуть погромче «прыгайте и бегите». Должно получиться».

Элай опустил левую руку и начал медленно тянуться к дубинке, пока «пугало» всё ещё плавало в своих размышлениях. До уха донеслись новые крики и стоны боли.

«Увы, но хранителям я вряд ли уже помогу».

Мальчик почувствовал, как тварь запустила свой ноготь ему под кожу, прямо в районе подбородка. По шее скользнула горячая струйка крови. Гуль начал действовать, времени оставалось совсем мало.

Элай тянулся пальцами к дубинке, терпя боль и стараясь не выдать себя случайно брошенным в сторону взглядом. Оставалось ещё немного, ногтями он уже зацепился за шероховатую рукоятку.

– Так шумели, что пришлось спуститься.

Мальчик вздрогнул, зажмурился и приготовился к удару, но потом понял, что говорила не тварь. Это был громкий голос с чистым тембром, быстро разлетевшийся и заполнивший всё пространство вокруг. В нём утонули все остальные звуки: сопение гуля-наемника, чавканье его приспешников, хрип умирающего дяди и мольбы пьяной парочки у стены.

Но кроме этого, Элай вновь ощутил предчувствие.

Юноша разомкнул веки и посмотрел в сторону лестницы. Там стоял высокий и статный мужчина, облаченный в лохмотья. Это был тот самый нищий, которого мальчик ранее укладывал наверху. Но от кривой спины и явной немощи бездомного не осталось и следа.

Мужчина стал медленно спускаться по ступеням. Он двигался уверенно и грациозно, никаких лишних движений. Корпус тела всегда в вертикальном положении, руки мягко скользят рядом, вес переносится осторожно, чтобы не потерять равновесие.

Бывший нищий полностью контролировал каждый свой шаг, а его походка напоминала появление актера с бродячего театра. Именно так в своих представлениях они изображали королей.

Предчувствие забилось сильнее. Элаю показалось, что мужчина напевает какую-то мелодию себе под нос. Совсем негромко, чужие уши бы такое не уловили. Но предчувствие реагировало на подступающие сладкозвучные волны, и внутренний голос мальчика отзывался собственным гудением.

– Хо-хо-хо, добавка пришла. У нас уже есть блюдо из убитых хранителей и одного бугая. Совсем скоро подадут ещё и десерт из мальчика. А кто же ты такой? – задорно крикнул главный гуль, улыбающийся от собственной шутки. Он внимательно наблюдал за будущей жертвой и пока оставил свои игры с лицом Элая, найдя новую забаву.

Услышав голос твари, мужчина скривился и застыл на месте. Скользнув взглядом по главному гулю, гость в лохмотьях посмотрел на Элая с дядей, а потом глянул на раненых воинов, отбивающихся от голодных монстров.

Исходящие волны усилились, теперь мелодию мог ясно слышать каждый, хоть сам ее автор и прекратил напевать.

– Если бы тут был хоть один настоящий Хранитель, мне бы не пришлось спускаться.

Глава 4. Хранитель

– Вооооот значит как, – задумчиво протянул главный гуль, вставая и разминая затекшие ноги. Элай воспользовался внезапной свободой и быстро добрался до дубинки, которую теперь крепко прижимал к груди. Из-за сломанных пальцев юноша не мог как следует поднять оружие и взмахнуть им. Однако, бросать эту палку у него намерений не было.

Элая захлестнула слепая уверенность, что в случае необходимости, он сможет преодолеть боль и воспользоваться дубинкой. Последние несколько минут мальчик только о ней и мечтал, поэтому не мог так легко перестроиться.

Гуль спокойно отреагировал на прыткого мальчишку. Тварь безразлично посмотрела на него и бросила:

– Жди тут. Скоро мы вернемся к игре.

Элай вздрогнул, а тварь сразу переключилась на мужчину в лохмотьях. Уродливая морда гуля-наемника придирчиво осмотрела высокий силуэт. После чего он разочарованно помотал головой, как бы сокрушаясь о жалком виде противника.

Бывший нищий оставался на месте, но вокруг него образовалась странная аура. Та мелодия, которую почувствовал Элай, теперь расползлась по всей таверне и утопила присутствующих в своей невидимой сущности. Однако, никто не реагировал. Лишь мальчик со своим предчувствием был способен увидеть вязкое излучение и исходящие волны.

Освобожденный от внимания монстра, юноша перевел дыхание и получше вгляделся в своего спасителя. Это был высокий, худощавый мужчина с крепким и гибким телом. Даже разорванные лохмотья не портили статную фигуру этого человека. Среди дыр в его одеяниях можно было заметить мускулистые руки и торс, который облепили тонкие мышцы. У гостя были волнистые каштановые волосы, убранные назад и спадающие до самых плеч. Несмотря на щетину и потрепанный вид, мужчина явно был ещё молод, Элай не дал бы ему больше тридцати. Лохматые брови вразлет, высокий и открытый лоб, очерченные линии скул и подбородка, тёмные выразительные глаза.

Если бы не одежда гостя, мальчик бы решил, что к ним пожаловал сам герцог.

– Эй, ты, – гуль поднял когтистый палец и указал на Раина, командира хранителей, который всё ещё приходил в себя у противоположной стены. – Тут говорят, что вы и не хранители вовсе. Что на это скажешь, а? Эй, главарь.

Тварь явно решила поглумиться и после сказанных слов ехидно захихикала. Раин хотел что-то ответить, но у него не было достаточно сил для этого. Поэтому он ограничился лишь растерянным взглядом, а потом снова скривился, услышав болезненный крик одного из товарищей.

Гуль остался доволен мелькнувшим на лице Раина отчаянием. Он махнул своим сородичам, явно призывая их продолжать, а затем перевел внимание на нового гостя. Тот всё ещё стоял на лестнице, до него было футов тридцать. Тварь уже приготовила следующую издевательскую реплику, но замерла на полуслове.

Элай увидел, что окружавшая человека в лохмотьях аура начала стягиваться и уплотняться, покрывая своим излучением фигуру гостя. Следом за этим в зале раздалось оглушительное стрекотание, громкость которого продолжала нарастать. Словно сотни болотных насекомых ворвались в зал, и закружились под потолком.

Гуль в недоумении вертел головой, не в силах различить, откуда исходит гулкий треск.

Тем временем стоящий у лестницы мужчина начал преображаться. Его ниспадающие волосы взметнулись вверх, окрасившись синим блеском и ярким сиянием. Радужка глаз гостя посветлела до мягкого голубоватого оттенка. По телу странника начали скользить маленькие молнии, он зажегся сиянием, как лампа в темной комнате. Свет будто вырывался у него изнутри, а кожа оставалась лишь тонким слоем бумаги на пути этого излучения.

Мужчина сжал кулак, и его кисть окружила плотная аура. По костяшкам пальцев мага забегала молния, от чего они совсем побелели. Элаю показалось, что в руке у этого человека появился магический шар, которым так любят пользоваться предсказатели.

Стоящий неподалеку от мальчика гуль задрожал. От его самоуверенного бахвальства не осталось и следа, раздавалось лишь испуганное бормотание и трепет. Он весь сжался и начал медленно отступать назад. Шаг за шагом.

И тут сверкнула вспышка, трактир встряхнуло от последующего грохота. Элай опешил, он будто бы перенесся в тело маленького ребенка, который испуганно дрожит от весенней грозы и мелькнувшей молнии.

Мгновение растянулось на несколько быстрых вдохов. Элай вдруг понял, что стрекотание изменилось, и громкий треск теперь слышится прямо у него над ухом. Секунда, и мальчик бросил встревоженный взгляд в эту сторону.

Сначала он заметил силуэт гуля-наемника. Тварь больше не отступала, замерев на месте. Миг спустя гуль рухнул на пол. Элая передернуло от увиденной сцены. Уродливая голова монстра куда-то пропала. Растянувшееся навзничь тело ограничивалось только плечами и остатками шеи, с которых стекала кровь.

Светящийся мужчина в лохмотьях стоял в двух шагах от трупа и держал безобразную голову. Скривившись, воин отбросил трофей в угол зала.

Всё случилось в одну секунду, поэтому никто ещё не понял, что произошло. Понадобилось несколько мгновений, прежде чем булочник, портной и торговцы удивленно вскрикнули, заметив обезглавленное тело твари.

Трое гулей быстро оценили ситуацию и прекратили свои развлечения с едой. Внезапная смерть их главаря вызвала гнев у обезумевших тварей. Они яростно защелкали своими челюстями, плеваясь кровавой слюной.

Мужчина даже не вздрогнул, когда гули поскакали на него. Монстры вновь превратили свои руки в огромные мясистые кувалды, намереваясь прихлопнуть светлячка, не оставив от него и мокрого места.

Но едва они подобрались поближе, человек в лохмотьях лениво поднял руку и гули лишились головы. Элай с трудом смог заметить, что их срубили пролетевшие молнии, вырвавшиеся из ауры светящегося мужчины.

Все замерли, не в силах поверить в происходящее.

– Хранитель Стихий, – послышалось кряхтение в нескольких футах от Элая. Командир Раин смог собраться и выдавить из себя это имя. Страх и разочарование будто бы смыли с его лица, теперь он раболепно улыбался в своем восхищении.

– Так ты знаешь, кто я, – ответил мужчина, мгновенно переместившись на несколько футов и оказавшись возле Раина. – Ты не хранитель, я это чувствую. И твои подчиненные тоже не хранители. Тогда какого черта?

Раин попробовал что-то сказать в своё оправдание, но его сбил собственный кашель. Сил у раненого воина оставалось немного, и он с трудом удерживал себя в сознании.

– Ладно, потом, – бросил Хранитель Стихий, и начал осматривать зал. Его волосы и тело продолжали светиться от мелькающих молний. Наблюдая за этим чудом, Элай наконец расслабился. «Так значит вот какой настоящий хранитель. Истории не врали».

Стоило ему об этом подумать, как мальчик почувствовал толчок в спину. Его резко отбросило в сторону и он врезался в стену. Юноша успел лишь заметить, как мимо пробежал монстр-наемник. С новой головой на плечах. От ранения осталась только тонкая царапина вокруг шеи.

Тварь увеличила свои руки до размеров небольшой повозки, и кинулась на хранителя. Но тот всё ещё осматривал Раина и никак не реагировал на топот позади. Элай предупреждающе вскрикнул, но хранитель даже не повернулся.

Огромные кулаки твари просвистели в воздухе и с силой обрушились на место, где стоял воин.

– Думал, что меня так просто убить, светлячок? Сейчас поймешь свою ошибку, – с пеной у рта кричал обезумевший гуль. Но стоило его лапам достичь хранителя, как они столкнулись с внезапно возникшими молниями. Монстр вскричал и отбросил обожженные руки назад.

Элай различил, что вокруг хранителя образовалась прозрачная сфера, по краю которой скользили молнии. Видимо, это был магический щит, отражающий атаки врага.

Гуль скрипнул зубами, но сдаваться не собирался. Его тело начало быстро преображаться, резко меняя форму и отдаляясь от человеческого обличия. Из ребер, боков и таза полезли новые руки, превращая тварь в подобие насекомого со множеством лапок. Некоторые из новых конечностей были как плети, другие – как молоты, третьи – с костяными лезвиями вместо кистей.

Хранитель спокойно за всем этим наблюдал, никак не мешая перевоплощению гуля.

– Я знаю, как тебя убить, высший гуль, – сказал воин, вызвав испуг на уродливой морде. – Сначала отрубить голову, чтобы обездвижить. Затем найти в теле сгусток темной сущности и разрубить его.

Ещё одна вспышка и Хранитель Стихий оказался вплотную к беснующемуся монстру, последние слова он сказал совсем тихо прямо возле уха гуля:

– Но мне нужно кое-что узнать. Тебя ведь послала Тень, верно? Расскажи мне о ней.

Наемник отшатнулся от него и принялся беспорядочно атаковать своими конечностями. Хранитель быстро отступил на несколько футов назад и ловкими движениями принялся отбивать удары. У него не возникало проблем ни с тяжелыми лапами, ни с костяными штыками. Молния легко отталкивала и прожигала всё на своем пути, вызывая новые стоны боли и гримасы ужаса у гуля.

Боль немного отрезвила безумную тварь, и она решила действовать хитрее. Пока хранитель отбивал прямые атаки, из бедер твари вырвались новые конечности. Они словно змеи поползли по полу и попытались обогнуть противника, чтобы атаковать его сзади. Но стоило им добраться до слепой зоны хранителя и попробовать его ударить, как их натиск был тут же отражен щитом ауры. Невидимая сфера продолжала оберегать своего господина.

Хранитель Стихий не выглядел заинтересованным в битве. Он лениво наблюдал за действиями оппонента и непринужденно защищался, даже не раздумывая о контратаке. Так продолжалось ещё несколько минут, в течение которых гуль создавал всё новые конечности, заменяя отрубленные и сожженные. В итоге, от его запаса сил почти ничего не осталось и тварь резко остановилась, с трудом переводя дыхание.

С отвисшей челюсти капала слюна, глаза были полуприкрыты, а ноздри судорожно раздувались.

– Что там с Тенью, высший гуль? – повторил свой вопрос Хранитель Стихий и внимательно посмотрел на уставшего монстра. Но тот проигнорировал вопрос.

– Я сто пятьдесят лет уже питаюсь жалкими людьми. Мне пришлось переварить сотни тел, прежде чем я стал высшем гулем Гридом. Но после этого никто не мог мне противостоять, – монстр пустился в откровения. Говорить ему было тяжело, дыхание постоянно сбивалось, но Грид разбухал от желания выговориться.

– Вот как? Сколько же хранителей ты успел убить? – задал вопрос «светлячок», который от слов гуля начал терять самообладание.

Грид мечтательно закатил глаза, по безобразной физиономии расплылась улыбка.

– Девять. Девять хранителей. Всех съел, каждого. Некоторые из них тоже пользовались стихиями, как ты. Но их всегда ждал один конец, ибо меня невозможно убить. Я могу легко передвигать темную сущность по своему организму, избегая смертельных ударов, – Грид ухмыльнулся. Он был настолько самоуверен, что совершенно не волновался из-за раскрытия своего секрета.

– Но ты меня удивил. С такой мощью я ранее не сталкивался, поэтому даже с ума немного сошел. Ха-ха-ха, – гуль уже не выглядел таким побитым, он будто бы обновился и всю его усталость куда-то смыло.

Хранитель старался сдержать свои эмоции и успокоиться. Разговор об убитых немного вывел его из себя, но вспомнить мертвых можно и после битвы. Так что мужчина вернул свою безмятежность, посвежевший гуль его нисколько не волновал.

– Лучше бы ты мне о Тени рассказал. Тогда бы всё быстро закончилось, — предложил светящийся, но его слова не нашли адресата.

Гуль вдруг напрягся, застонал и его тело начало раздуваться как праздничный шар. Росли мышцы и кости, удлинялись ноги и руки. Грид превращался в настоящего гиганта, способного снести крышу здания хлопком ладоней.

Хранитель сокрушенно покачал головой, высший гуль никак не мог успокоиться. Вдруг сверкнула молния, и голова наемника вновь распрощалась с телом. Раздутое туловище зашипело и начало сдуваться вместе с конечностями.

– Таверну так разрушишь, – бросил воин.

Всё это время Элай с немым восторгом наблюдал за сражением, отмечая высококлассные удары хранителя и отчаянные атаки твари. Дубинка была отброшена в сторону за ненадобностью, а от слёз остались только высохшие следы на щеках. Некоторое время он был зачарован происходящим, пока мысли не вернулись в ровный строй, вернув мальчика в ужас ситуации.

Чувства завертелись в водовороте, юноша вспомнил о дяде.

Элай бросился к телу Дарена, которое одиноко лежало неподалеку. Он был ещё жив, но с трудом дышал и лишь ненадолго приоткрывал глаза. Кожа лица бледнела, из груди слышались хрипы, руки дрожали.

Элай умоляюще уставился на хранителя и хотел уже озвучить свою просьбу, но не успел.

– Я не могу ему помочь, парень, – сухо проговорил мужчина.

Спустя несколько секунд он добавил, смягчившись:

– Прости.

Мальчик выдавил из себя кивок и вновь повернулся к дяде. Он взял его ладонь в свою, и глаза повлажнели от нахлынувших эмоций. «Этого не может быть. Как? Как мне спасти дядю?»

По залу разнесся хриплый стон. Восстановившийся гуль медленно поднялся на ноги, сжимая бедную шею трясущимися руками.

– Нет, нет, этого не может быть, – Грид не обращался к кому-то конкретно, будто бы разговаривая сам с собой. Он нервно оглядывался по сторонам, ощупывая взглядом каждую деталь.

– Я не могу так просто умереть, – высший гуль, наконец, сосредоточил свое внимание на хранителе. – Это всё из-за твоей чертовой магии. Если бы не она, то ты бы уже ушел на закуску. Я бы разгрыз твои кости, да прожевал сухожилия с мышцами. Нет, нет, нет.

Гневная тирада монстра подействовала на хранителя. Мужчина хмыкнул, уголок его рта приподнялся в полуулыбке и он бросил со смешком:

- Уверен? Тогда я заглушу свою песню, красавчик. Попробуй что-то сделать.

Грид перестал отчаянно бормотать и с подозрением уставился на противника. Но сияние действительно начало затухать. Треск молнии слышался всё слабее и слабее, а потом и вовсе умолк. Не прошло и минуты, как остался лишь нищий в лохмотьях, обычный бродяга с большой дороги.

Не было больше ни ауры, ни щита, ни молний, ничего. Будто бы это мимолетное наваждение было разом снято. Притихшие булочник и портной рухнули без сил. Так бывает, когда спасительный круг уносит прочь неожиданная волна.

Глаза Грида зажглись азартом. Он учуял возможность и был намерен за нее ухватиться. Его тело вновь прошло через преображение, но в этот раз плавнее и спокойнее. Туловище стало немного больше и мощнее. Руки обросли новыми мышцами, прямо из предплечий выросли костяные копья. В этой форме он мог быстро сократить расстояние и обрушить на жертву серию ударов. Без волшебного щита такое не отобьешь.

– Давай даже так, – добавил хранитель и показательно опустил веки. Закрытые глаза противника подействовали на тварь, как красный флаг на быка. Он сорвался с места и в несколько прыжков добрался до хранителя, направив свои колючие лапы на торс бродяги.

Но Хранитель Стихий легко избежал атаки.

Он будто бы лишился веса, а каждая часть тела обрела абсолютную точку опоры. Мужчина отклонился назад, спиной почти достав до пола, но при этом удерживая баланс одними пятками. А после играючи перепрыгнул через противника.

Замешательство и вернувшийся страх промелькнули на лице Грида. Но он им не поддался и продолжил натиск, чередуя один безумный выпад за другим. Хранитель плавными шагами обогнул все удары монстра.

Его движения были столь легкими и изящными, что это походило на танец. Прямо сейчас, в зале таверны, среди крови и чудовищ, мужчина погрузился в искусство танца. Всех зрителей захватила эта сцена.

Из-за закрытых глаз создавалось впечатление, что мужчина танцует сам с собой, не замечая противника. Он вовсе не уклонялся от ударов, он двигался в своём темпе, а стремительные атаки гуля лишь дополняли спектакль.

Каждое движение, воздушное и грациозное, было четко выверено и предсказывало будущий выпад противника. Хранителю не нужен был щит из молний, тварь даже не могла коснуться его лохмотий.

Одна атака, уклонение. Другая атака, плавный поворот. Третья атака, шаг вперед. Танец.

Спустя несколько минут, Грид забился в истерике и совсем потерял голову. Уродливое лицо исказилось от чистого безумства. Гуль не мог сдаться, но он совершенно не понимал, что делать дальше.

– Приди на мой зов, Хелтер, – произнес хранитель, внезапно переместившийся за спину монстра. В его правой ладони что-то вспыхнуло, но без треска и сияния молний. В руке появился меч, материализовавшийся прямо из воздуха. Это был однолезвийный длинный клинок без гарды, но с внушительной рукоятью. Элай слышал, что таким оружием сражаются на востоке.

Правда, меч не выглядел по-особенному и не мог сравниться с искусством управления молнией. Клинок был очень потрепанным, рукоять вся в трещинах, а само лезвие с заточками и без части острия. Складывалось впечатление, что владелец получил меч в наследство от родственника, жившего лет триста назад.

– Про Тень я так ничего и не услышал, красавчик. Значит продолжать бой нет смысла.

Тварь мгновенно отреагировала, развернувшись к Хранителю. Сначала последовал гневный выкрик, а потом мольба о спасении. Сумасшедший гуль чувствовал приближающийся конец и совсем растерялся. Он не знал, как спасти свою шкуру.

Но Хранитель действовал без раздумий. Колющим ударом он пронзил гулю бедро. Клинок неожиданно легко вошел в плоть по самую рукоять, и больше не казался таким уж обычным.

Из раны твари потекла кровь темного цвета. Ядро темной сущности было уничтожено. Грид закричал, истошно напрягая легкие, но получился лишь приглушенный хрип, который быстро сошел до сопения.

Монстр умирал.

– Хранитель, чертов хранитель. Как так получилось? Я же был близок. Ещё бы чуть-чуть и таким красивым бы стал. Новая маска уже была в моих руках, – захлебываясь рыданиями лепетал гуль.

Он обреченно водил руками по уродливой физиономии, пытаясь оторвать от неё самые безобразные куски кожи. Прошло две минуты. Грид застыл и замертво рухнул на пол.

Хранитель Стихий спас всех.

В таверне повисла тишина. Никто не хотел спугнуть это наваждение.

Сверху послышались шаги, и спрятавшиеся гости начали один за другим спускаться на первый этаж. Они со смесью страха и восторга осматривали поле битвы. В счастье было невозможно поверить.

Однако, вскоре прорезались первые голоса. Булочник с портным подскочили к появившимся людям и начали восторженно рассказывать о подвиге хранителя. Узнав подробности, один из странников пообещал сложить об этом песню.

Но не все разделяли общее настроение.

Элай наблюдал, как жизнь постепенно оставляет самого дорогого для него человека. Мальчик терял свою опору, погружаясь в пучины растерянности и страха.

«Почему снова?»

Рядом с ним кто-то рухнул на пол. У запыхавшейся тети не выдержали колени. Она не так давно пришла в себя и ждала окончания боя, чтобы подобраться к мужу. На её лицо было жалко смотреть, всё опухшее с дорожками от слез. Женщина всхлипывала каждые две секунды и судорожно сжимала пухлые кулачки.

Хранитель Стихий подошел поближе, склонился над Дареном и направил в его сторону палец. Маленькая молния мелькнула в воздухе и ударила умирающего мужчину в грудь.

– Это всё, что я могу сделать. По крайней мере, он уйдет без боли.

Его слова вызвали обреченный стон у тети. Она только начала осознавать, что это конец. Действительно, Элаю тоже было сложно это принять.

Такой здоровый и сильный человек, который всегда был здесь. Подобно горе он защищал их от ураганов и невзгод. Принимал на себя все удары судьбы, храня покой людей позади себя. Гора не может обратиться в прах.

Но, оказывается, может.

Дядя приоткрыл глаза, с трудом сфокусировав взгляд. Сначала он посмотрел на жену и попробовал выдавить из себя улыбку, а потом обратил внимание на Элая. Серые теплые глаза доброго гиганта совсем не изменились за эти года.

Он пытался что-то сказать, но голос отказывался подчиниться. Мальчику пришлось нагнуться к самым губам, чтобы расслышать дрожащий шепот дяди.

– Не…злись…всегда…защищай.

Элай вздрогнул, приподнялся и внимательно посмотрел на дядино лицо. Крупные щёки, косматые брови, нос с горбинкой и теплые серые глаза, которые затягивал туман. Элай будет помнить. Всегда.

Дарен попробовал напоследок выдавить улыбку, чтобы придать веса своим прощальным словам. Но сил совсем не осталось.

Мальчик сжал покрепче ладонь умирающего.

– Я запомню, – твердо произнес Элай.

Серые глаза потухли, дядя ушел.

Глава 5. Дитя

Хоть до рассвета оставалось совсем немного, для всех в таверне эти часы ожидания тянулись мучительно долго. Даже убедившись в своем спасении, люди не могли избавиться от душевных ран, которые им нанес страх. Все боялись, что иллюзия безопасности вот-вот развеется, и из тени вылезет новая тварь. О том, чтобы покинуть этот кров и вступить во владения ночи, не могло быть и речи.

Поэтому изможденные гости в поисках утешения разделились на три группы. Первые, самые впечатлительные – грели кровати на втором этаже, пытаясь вернуть эмоциональное равновесие. Вторые – топили свои переживания в крепком алкоголе, не отходя от бочки ни на шаг. Третьи же пытались занять себя делом, дабы отвлечься от мрачных размышлений.

Они потихоньку и оживляли всё вокруг. Брошенные столы и стулья вернулись на свои места. Следы крови на полу и стенах превратились в размытые пятна. Раненые люди обзавелись повязками. Холодные факелы зажглись ярким огнем.

Зал принимал прежний вид, но…

Помимо хозяина трактира, нападение гулей унесло ещё девять жизней.

Восемь воинов, притворившихся хранителями, и одного торговца, который помогал оставшимся отбиться от кровожадных монстров. У него остался взрослый сын, глушивший сейчас свою боль в пенном напитке.

Недалеко от него с поникшей головой сидел Раин. Двое выживших подчиненных аккуратно обработали его раны и ушибы, а после оставили командира наедине со своими мыслями.

Кроме этих мечников, в таверне всё ещё был Хранитель Стихий. Он разместился за одним из столиков, попивая эль и покачиваясь на стуле. Спаситель ясно дал понять, что не хочет ни с кем беседовать и слезливых благодарностей ему не надо. Так что народ оставил его в покое и занялся другими проблемами.

Тело дяди накрыли тканью и пока оставили на месте. Слишком уж большим и тяжелым он был, чтобы его так легко можно было перенести. Разве что Хранитель мог подсобить, но тот явно не желал в этом участвовать.

Элай кое-как пришел в себя и сидел возле тети. Женщина старательно перевязывала его сломанные пальцы и изредка бросала отрешенные взгляды на окружающих.

Люди из провинций нередко сталкивались с горем, они были закалены. Даже после трагедии, стиснув зубы, местные старались жить дальше.

Снаружи вновь послышались отчетливые шаги. Кто-то взбирался по холму. Все невольно замерли и стали перекидываться встревоженными взглядами. Сцены недавнего ужаса всё ещё были свежи в памяти. Беспокойство было настолько сильным, что даже присутствие Хранителя Стихий не могло никого успокоить.

Но к таверне приближались не гули. Щелканья челюстей слышно не было, а этот явный признак с кровью отпечатался в сознании жертв.

Дверь распахнулась, и в зал вбежала запыхавшаяся девушка. Это была невысокая и стройная красавица с длинными рыжими волосами, заплетенными в косы. На ней были простенькие штаны и высокие сапоги, туловище прикрыто походным плащом зеленого оттенка.

Кто-то удивленно присвистнул и немудрено. Помимо очаровательного личика с россыпью веснушек, девушку отличали уши с длинными кончиками. Эльфийка.

– Ты опоздала, Сейла, – слова Хранителя Стихий громыхнули в звенящей тишине.

Гостья перевела на него взгляд, довольно улыбнулась и скромно поклонилась.

– Прошу меня простить, капитан Дэмион, – её голос был нежным и певучим. Весь народ таверны моментально расслабился.

Маленькая фигурка девушки сорвалась с места и уже через минуту оказалась позади Хранителя Стихий. Тот всё ещё сидел в расслабленной позе, прикрыв глаза.

– Вам удалось поймать Тень, капитан? – сразу поинтересовалась Сейла.

– Её здесь не было. Только высший гуль.

Сейла нахмурила носик и о чем-то задумалась.

Остальные гости старались делать вид, что заняты какими-то делами, но каждый осторожно прислушивался к разговору. Когда ещё у них будет возможность услышать беседу хранителей?

Сейла скользнула взглядом по залу и отметила прикрытое тканью тело. Рядом с ним также аккуратно были накрыты ещё несколько. «Учитывая, как бережно с ними обошлись, это были люди», – решила девушка.

И действительно, остатки высшего гуля с его сородичами первым делом отнесли на погребальный костер, так что тварей здесь не было.

– Вы опоздали, капитан? – задала вопрос эльфийка.

Дэмион перестал покачиваться, тяжело вздохнул и приоткрыл глаза.

– Был ранен по пути, так что потребовалось время для восстановления. Из-за медитации пропустил атаку гулей. Поэтому…так и вышло, – хранитель взглянул на потрепанного Элая, который молча сидел неподалеку.

Сейла покачала головой и решительно заявила:

– Если Лейнус узнает, то точно вас прибьет, капитан. Вы же оставили его в лагере и в одиночку бросились сюда. Даже меня не подождали.

Хранитель Стихий вздрогнул и повернулся к собеседнице, натягивая на лицо самую доброжелательную улыбку.

– Но ведь ему необязательно об этом узнавать, так ведь?

Эльфийка очаровательно улыбнулась в ответ и процедила сквозь зубы:

– Капитан. Это уже в десятый раз.

Дэмион примирительно вскинул руки, пробурчав себе под нос: «Всего лишь девятый». Он встал из-за стола, оглядел свою одежду и вопросительно посмотрел на Сейлу. Девушка отрицательно мотнула головой. Нет, сменных вещей у нее нет, придется возвращаться в лохмотьях.

Элай, всё это время изображавший немого наблюдателя, подошел к Хранителю Стихий и предложил севшим голосом:

– У нас наверху есть разная одежда. Вам что-то подойдет. Давайте провожу.

Мужчина оглядел мальчика, коротко кивнул и последовал за ним на второй этаж. Сейла осталась дожидаться их в зале. Когда Элай прошел мимо нее, эльфийка вновь нахмурилась. «Наверное, от меня ужасно несет этой тварью, неудивительно», – подумал мальчик и поспешил удалиться.

В комнатах наверху действительно было много разных костюмов. Дядя был одержим помощью людям, поэтому всегда держал у себя чистую одежду и свободные кровати.

Мальчик внимательно осмотрел хранителя, попросил его немного подождать и нырнул в комнату с гардеробной. Спустя минуту он вернулся с серой рубахой, крестьянскими штанами и потрепанным плащом.

Хранитель никак не выразил своего недовольства по поводу одеяний. Он молча принял все вещи и быстро в них облачился.

– Спасибо вам, – проронил мальчик, глядя на переодевшегося воина. Даже в лохмотьях этот мужчина выглядел внушительно, а сейчас вообще вызывал трепетное восхищение.

Дэмион встретил взгляд юноши и с сочувствием бросил:

– Прости, что так вышло с твоим дядей. Я не успел.

– Вы были ранены и не могли помочь, я слышал, – удрученно заметил Элай и развел руками. – Если бы вы тогда не спустились, то сейчас рядом с дядей лежал бы и я.

Хранитель хмуро кивнул и поспешил обратно в зал. Следом за ним поплелся и мальчик.

Там их уже ждал булочник, которой пожимая свои руки, в полупоклоне, заискивающе смотрел на своего спасителя.

– Господин Хранитель Стихий, не откажетесь выпить с нами? Мы вам приготовили несколько бочонков с элем, будем рады их вручить в благодарность. Если вы не будете против, то составим вам компанию. Каждый из нас сделает всё, чтобы вас поблагодарить…и вознаградить, – в конце предложения булочник запнулся, и сзади него промелькнула куртизанка. Она выглядела заметно посвежевшей, и очаровательно подмигнула хранителю.

Дэмион немного опешил от таких предложений и бросил взгляд на стоящую невдалеке эльфийку. Девушка сложила руки на груди и резко замотала головой.

– Вынужден отказаться. Дела королевства ждут. Сами знаете, каждый день сменяет ночь, – оправдался хранитель и проскользнул мимо настойчивого булочника.

– Понимаем, понимаем, конечно, – ответил ему в спину Брохан и поспешил обратно к ждущим его бочонкам с элем. Казалось, что он не слишком расстроился отказу. Теперь пенную награду можно спокойно разделить между всеми. Конечно же, и он возьмет себе долю. А вот куртизанка явно была разочарована. С тоской проводив статного мужчину, она поплелась за булочником.

– Сможешь сделать проход, Сейла? – спросил Дэмион у надувшейся эльфийки. Девушка всё ещё изображала обиду, но ответила сразу.

– Понадобится десять минут. И только на пять лиг.

Капитан кивнул и указал в восточном направлении.

– Там у нас лагерь. Будет здорово оказаться поближе к нему. Делай проход.

Выслушав поручение, Сейла поспешила наружу, оставив Хранителя Стихий посреди зала. Мужчина ещё раз себя осмотрел и довольно ухмыльнулся. За последние несколько дней ему порядком надоели лохмотья, поэтому очень приятно было вновь почувствовать хорошую ткань.

Пока воин был занят собой, к нему подкрался Элай. Юноша демонстративно встал прямо перед хранителем, привлекая его внимание. Дэмион вопросительно поднял бровь.

– Возьмите меня с собой, – заявил мальчик простую просьбу.

Он смотрел решительно, не отводя взгляд от темных глаз собеседника. Удивительно, но Элай совсем не нервничал. Прямо сейчас он был расслаблен и уверен в себе. Предчувствие мягко подталкивало его вперед.

– Это куда ещё? – непонимающе спросил Дэмион. Он, конечно же, обо всём догадался, но не спешил с ответом.

– К хранителям, к вашему отряду, всё равно куда. Лишь бы отомстить этим тварям.

Мужчина закатил глаза и пошёл в сторону выхода, мальчик засеменил рядом.

– Зачем нам ребенок трактира? Использовать тебя как наживку на гулей? Готов каждую ночь приманивать их своим молочным мясом? – высказал хранитель, не сбавляя шагу.

– Пусть так. Готов, – сразу же нашелся юноша.

Мужчина тяжело вздохнул и потрепал Элая за плечо.

– Брось ты это, малыш. Ты знаешь, кто мы такие? Мы не пополняем свои отряды скорбящими родственниками убитых. У нас есть Цитадель, где воспитывают хранителей. Только выпускники получают право вступить в отряд.

Элай недоверчиво посмотрел на Дэмиона, но быстро спохватился:

– Тогда объясните, как попасть в Цитадель.

Собеседник ожидал этого вопроса, так что быстро проговорил:

– Тут столица недалеко. Иди сначала туда. Обратись в Приют Хранителей. Они тебе укажут путь.

Оставив мальчика наедине с этой информацией, Дэмион поспешил вперед. Когда он уже поверил, что с приставаниями покончено, дорогу ему преградил ещё один человек. Это был широкоплечий воин с мужественным лицом. На его руке повис всхлипывающий подчиненный.

– Ну не надо командир. Валяйтесь…то есть…останьтесь с нами. Куда же мы без вас.

Раин смахнул ноющего подопечного и громко заявил:

– Хранитель Стихий, я хочу отправиться с вами. Окажите честь.

После этих слов командир псевдо-хранителей преклонил колено и опустил голову. Дэмион застонал и со злостью топнул ногой. Пол жалобно треснул, одна из досок не выдержала и проломилась.

– Чего вы все заладили? Эх, надо было взять Лейнуса, обычно он занимается всем этим. Вот же ж...забери вас Ушедшие, – ругнулся Дэмион. Стоявшие неподалеку посетители невольно вздрогнули. Они ранее не видели вспышек гнева у хранителя, и их старательно слепленный образ идеала начал рассыпаться на глазах.

– Ты вообще бы молчал, ладно уж ребенок. Но ты. Назвал себя и свою шайку Хранителями. Да за такое язык отрубают, а в некоторых случаях и казнят, – проревел Дэмион, уступая нахлынувшим эмоциям.

Подчиненные Раина, стоявшие поодаль, испуганно дернулись. Тот бедняга, что отчаянно цеплялся за командира, сейчас с трудом сдерживал слезы.

Но сам Раин никак не реагировал на упреки. Он молча принимал все обвинения и не пытался оправдаться. Смиренная поза воина остудила ярость хранителя. Он пожал плечами и уже более спокойно добавил:

– Но так как вы жизнью рисковали, чтобы спасти этих людей, я не буду об этом докладывать. Поэтому просто проваливайте и не попадайтесь мне больше на глаза.

Сразу послышались вздохи облегчения, выжившие воины явно струхнули, но теперь расслабились. Кто-то из них даже начал бормотать молитву в адрес хранителей.

Дэмион уверенно обошел всю эту компанию, добрался до распахнутой двери и поспешил покинуть трактир.

Прямо на ступенях его встретила Сейла.

– Готово, – коротко отрапортовала девушка.

Она вопросительно посмотрела на сгорбившегося человека позади капитана, но хранитель лишь мотнул головой.

– Можем идти, – обронил Дэмион и побрел в восточную сторону, намереваясь воспользоваться открывшимся проходом.

Сейла пропустила командира вперед и уже собиралась пойти за ним, но тут ее взгляд зацепился за темноволосого мальчика, стоявшего у входа. Элай, получивший свой ответ, угрюмо замер возле двери и наблюдал за уходом хранителя. Он уже обдумывал будущие планы.

Мальчик собирался зайти обратно, но они с эльфийкой вдруг столкнулись взглядами. Оба вздрогнули. Предчувствие юноши пробудилось, обдав тело мерным гудением. Элай помнил это ощущение. Он чувствовал похожее, когда Хранитель Стихий пришел их спасти.

– Сейла? – позвал девушку Дэмион, но она не ответила на призыв. Эльфийка продолжала стоять на месте и рассматривать парня.

Хранитель раздраженно кашлянул. Однако реакции не было, и ему пришлось вернуться к девушке.

– Чего застыла?

– Капитан, что это за мальчик?

Хранитель проследил за ее взглядом, заметил Элая и равнодушно пожал плечами.

– Племянник трактирщика. Жаль пацана, его дядя погиб.

Девушка повернулась к командиру, но то и дело бросала взгляд обратно на ребенка. Дэмион заметил, что миловидное лицо эльфийки стало серьезным, а изумрудные глаза засветились любопытством и…восторгом.

– Капитан, вы ничего не почувствовали, когда сражались рядом с этим мальчиком?

Мужчина хотел снова отделаться безразличным жестом, но его подопечная смотрела уж слишком испытующе.

– Нет, ничего.

Сейла отпрянула от Дэмиона и разочарованно мотнула головой.

– Эх, капитан. Был бы тут Лейнус, он бы вас за такое точно прибил.

Хранитель Стихий нахмурился и обидчивым тоном бросил:

– Да что тут не так? Хватит уже юлить.

Эльфийка показательно цокнула языком, обдав собеседника раздраженным взглядом, и направилась ко входу в таверну. Поднявшись по ступеням, она оказалась прямо возле мальчика, который будто бы примерз к месту.

Элай заметил, что эльфийку окружает прозрачная аура, подобная той, что использовал Хранитель Стихий. От этой ауры лилась мелодия, которую будто бы напевала девушка. Но уста её были сомкнуты, и мальчик понял, что звук он воспринимает вовсе не своими ушами.

Это открытие порядком его ошарашило. Глаза юноши распахнулись, и он прижал ладонь к своей груди. Всё верно. Призрачный звук улавливали не его уши, а то самое предчувствие. Оно не просто воспринимало мелодию, но и словно отвечало собственным гудением.

Сейла заметила недоумение мальчика и мягко ему улыбнулась. Тот не выдержал и покраснел. Такой красавицы юноша ещё никогда не встречал.

– Капитан, подойдите сюда.

Дэмион что-то пробурчал под нос, но подчинился эльфийке и через несколько секунд уже стоял поблизости.

– Используйте свою песню, – радостно попросила Сейла.

На языке капитана уже повис вопрос, но он вовремя остановился. Редко Сейла была в таком настроении. Раз уж она об этом просит, значит так надо.

Элай вновь услышал знакомый треск, и по коже Дэмиона заскользили маленькие молнии. Предчувствие мальчика сразу же откликнулось на этот зов. Стрекочущая мелодия уже была ему знакома, так что внутри загудело ещё громче.

Дэмион замер и с удивлением уставился на юношу.

– Чувствуете? – эльфийка не сдержалась и рассмеялась. В зале будто бы сыграли на арфе, все утонули в ее мелодичном и жизнерадостном смехе.

Хранитель Стихий подошел вплотную к мальчику, опустился на колени и мягко тронул его за плечи.

– Как тебя зовут?

– Элай, – сразу же ответил юноша. Он плохо понимал ситуацию и пока что не разделял восторга хранителей. У мальчика не было никак догадок, с чего они так повеселели.

– Ты ведь это чувствуешь, Элай? – продолжил Дэмион, улыбаясь.

Парень слегка замешкался, недоумевая по поводу вопроса. О чем это говорит хранитель?

Элай привык прятать ото всех свое предчувствие. Когда-то он пробовал задавать робкие вопросы взрослым, но обычно наталкивался на стену непонимания. В лучшем случае, его игнорировали, списывая всё на фантазию ребенка. В худшем, жадно слушали и смотрели с нескрываемым расчетом.

Но нынешняя ситуация не подходила ни под один вариант.

Когда Дэмион ткнул мальчика в грудь, Элай наконец понял, что с ним говорят о предчувствии.

– Да.

Хранитель закивал, будто бы и так это знал. Он переглянулся с Сейлой. Девушка прикусила губу от нетерпения.

– Хорошо. И как давно у тебя это чувство?

Элай нахмурился, но решил ответить честно.

– Оно было всегда. С рождения.

Сейла застонала и схватилась за свою рыжую косу. Дэмион довольно кивнул и выпрямился. Теперь Хранитель Стихий не избегал взгляда мальчика и не пытался от него сбежать. Он сам протянул ему руку.

– Ты ведь хотел в Цитадель? Пойдем со мной, я сам тебя отведу.

Элай потерял связь с реальностью. Как это вообще произошло? Ещё недавно от него отмахнулись короткой инструкцией, а теперь предложили личный конвой? Странно.

Мальчик оглянулся на зал таверны. Где-то там сидела тетя и пыталась справиться с собственным горем. Их отношения с Элаем нельзя было назвать родственными, но всё же она по-своему заботилась о нем. Юноша испытывал к ней привязанность и не хотел бросать тут.

Но чтобы защитить её и всё, что ему когда-либо будет дорого, он был обязан получить силу. И сейчас перед ним лучшая возможность для этого.

Элай вновь оглядел статного хранителя. Тот больше не светился молнией и выглядел обычным человеком. Его темные глаза смотрели внимательно, но в них не чувствовалось угрозы. Да и предчувствие доброжелательно реагировало на ауру этого человека.

– Хорошо, я пойду с вами.

Элай пожал протянутую руку и пошёл следом за хранителями.

Идущие впереди Дэмион и Сейла постоянно обменивались выразительными взглядами и непонятными жестами. Складывалось впечатление, что им не терпится поделиться своим открытием, и они просто не могут сдержать эмоций.

Наконец, девушка сдалась и заговорила:

– Он обладает песней с рождения, капитан. Прямо как в легенде.

– Да, Сейла, будь тише.

– Но капитан, это же то самое… – девушка запнулась.

Но Дэмион ей быстро помог.

– Да, скорее всего он – то самое дитя.