Хранители. В поисках артефактов.

Глава 1

— Ольга Васильевна! Вас вызывают в деканат, — запыхавшаяся Света влетела в аудиторию Олега Юрьевича, научного руководителя Ольги, где та собирала свои вещи.

— Что-нибудь случилось? Что за спешка? — Ольга вопросительно взглянула на подругу, не раз выручавшую её во время учёбы в аспирантуре.

— Оленька Васильевна, декан… какой-то раздражённый, злой, не пойму, кто его так довёл. Хотя, подозреваю, что элегантный мужчина, который сидит в его кабинете.

— Странно… посмотрим, кто это и что из себя представляет, — задумчиво проговорила Ольга.

Света осталась в приёмной, скрестив пальцы на удачу, а Ольга направилась в кабинет декана.

— Ольга Васильевна. Добрый день! Присаживайтесь, — приветствовал её Олег Юрьевич.

— Добрый день, Олег Юрьевич, — ответила она и села за стол напротив незнакомца.

— Познакомьтесь, это Илья Савельевич. Он, так сказать, пришёл по вашу душу.

Ольга взглянула на мужчину лет сорока, облачённого в тёмный костюм-тройку, белоснежную рубашку и алый галстук. Коротко стриженные тёмные волосы, прямой аристократический нос, карие глаза цвета тёмного янтаря. Тонкие губы слегка изогнуты в усмешке. Твёрдый подбородок говорил о волевом характере. Длинные музыкальные пальцы с ухоженными ногтями покоились на серой папке. «Скрытный человек», — отметила про себя Ольга.

— Все осмотрели? И каковы впечатления? — спросил Илья Савельевич, отчего Ольга слегка засмущалась.

Внезапно мужчина улыбнулся, и его лицо преобразилось: глаза засветились, словно освещая всё вокруг, мужчина стал казаться ближе и роднее, от него исходило какое-то спокойствие и умиротворение. В голове сами собой всплыли строки из детской песенки:

От улыбки хмурый день светлей,

От улыбки в небе радуга проснётся…

Поделись улыбкою своей,

И она к тебе не раз ещё вернётся.

Ольга машинально улыбнулась в ответ.

— Олег Юрьевич, вы можете нас оставить одних? — попросил Илья Савельевич тоном, не терпящим возражений.

Декан, ничего не ответив, поднялся из-за стола и медленно вышел в коридор.

— Ольга Васильевна, я вам сейчас кое-что прочитаю, а вы подтвердите, так ли это, — не дожидаясь её ответа, Илья Савельевич открыл серую папку и начал: — Ольга Васильевна Полякова, двадцать пять полных лет, родилась в небольшом подмосковном городке Химки 28 октября 1988 года. Сирота. Родители неизвестны, была оставлена на скамейке возле дома малютки. В записке, найденной вместе с ребенком, значились дата рождения, фамилия, имя, отчество, которые дали сторожа, обнаружившие малютку. Выросла в детском доме в городе Химки. Окончила школу в 2006 году с золотой медалью и поступила в МГУ на факультет исторической науки и археологии по специальности «Источниковедение, историография и методы исторического исследования». Окончила аспирантуру и защитилась по этой же специальности на отлично. Проживает по улице Баррикадная, дом 4, в Москве, в однокомнатной квартире, полученной от государства. Семьи нет. Живёт с кошкой по кличке Васька. Любовников нет, близкая подруга — Светлана Борисовна Карягина, помощница вашего научного руководителя. Я ничего не пропустил?

— Вы действительно хорошо осведомлены обо мне, — хрипло пробормотала Ольга.

— Работа требует, — улыбнулся Илья Савельевич. — Можно я задам вам один вопрос? Это чистое любопытство.

— Задавайте, но не факт, что я отвечу, — она посмотрела прямо в глаза мужчине. — Меня это уже начинает напрягать.

— Как вам удалось окончить школу, университет и защитить диссертацию на одни пятёрки? Невозможно знать всё на отлично, а у вас по всем предметам высший балл, — с неподдельным интересом спросил Илья Савельевич.

— Редко, но возможно. У меня фотографическая память, я запоминаю всё до мельчайших подробностей и могу вспомнить это спустя время.

— Гениально!

— Может, теперь вы ответите на мой вопрос? — мужчина кивнул. — Для чего я вам нужна? В том, что нужна, я даже не сомневаюсь, иначе вы бы не явились к декану и не зачитывали бы мою биографию.

— Да, Ольга Васильевна, вы нам нужны. А конкретно, ваши знания нужны «Отделу РИА», который относится непосредственно к высшим государственным структурам и подчиняется президенту. Мы хотим предложить вам интересную, необычную, но в то же время и опасную работу с очень достойной зарплатой. Большего пока сказать не могу. Если вы согласитесь, то жду вас завтра в десять утра по этому адресу, — он протянул Ольге визитку.

— Очень хотелось бы видеть вас сотрудником нашего отдела. Могу лишь намекнуть, что ваша работа будет непосредственно связана с вашей специальностью. А теперь позвольте откланяться, — Илья Савельевич слегка склонил голову и чётким шагом вышел из кабинета.

«Раскланялся, как в старые времена», — подумала Ольга.

Она вышла из кабинета. Светлана тут же подскочила к ней.

— Ну что? Кто это был? Вы так долго сидели в кабинете, я уже передумала бог знает что! — нервничала она, вертя в руках ручку.

— Светик, успокойся. Меня приглашают работать в какую-то организацию. Я и сама до конца ничего не поняла, но их заинтересовала моя специальность и успеваемость, — Ольга забрала у неё ручку, налила стакан воды из графина, стоявшего на тумбочке возле стола секретаря, и протянула подруге.

— А куда ушёл Олег Юрьевич?

— Он ушёл в аудиторию, сказал, что у него какие-то дела, — успокаиваясь, сообщила Светлана. — Погоди… Как это — приглашают на работу, если в сентябре ты должна преподавать историю в нашем университете?

— Давай об этом поговорим завтра! — Ольга поцеловала подругу в щеку и пошла в аудиторию за вещами. С завтрашнего дня у неё начинались каникулы.

В аудитории никого не было. Ольга забрала вещи и медленным шагом направилась к метро.

Глава 2

Начало июля – макушка лета. Полуденный зной отступил, словно признав свое поражение. Солнце, немилосердно палившее весь день, предвещало теплую, томную ночь. От раскаленного асфальта, как от печи, поднимался жар, а легкий ветерок доносил дразнящий аромат шашлыка из близлежащего кафе. Желудок Ольги, обиженно заурчав, укоризненно напомнил забывчивой хозяйке об ужине. Она любила неспешно прогуливаться от метро до дома, где ее всегда ждал верный Васька – единственный, кому она могла доверить свои слезы и сокровенные тайны. "Сегодня угощу его сливками, заслужил мой котик-котофеич. А сама выпью чаю с горячими бутербродами – ветчина, сыр, помидоры… Ммм, объедение! Пока готовилась к защите, совсем забросила готовку, перебивалась сухомяткой и университетской столовой. Впрочем, кормили там неплохо", – размышляла Оля, приближаясь к дому.

Едва переступив порог, она, как всегда, была встречена Васькой – рыжим чудом, жаждущим ласки. Он терся головой о подбородок, мурлыкая от радости. Скучал, маленький проказник.

А ведь когда-то она нашла его – жалкого, грязного котенка с гноящимися глазками, беспомощно лежащего у двери ее квартиры на первом этаже. Он даже пищать не мог от слабости. А теперь, спустя четыре года, это милое создание превратилось в здорового, холеного кота с роскошной рыжей шерстью и изумрудными глазами.

После позднего ужина, толком не принесшего облегчения, Ольга все никак не могла выбросить из головы разговор с Ильей Савельевичем. Ее смущала неопределенность предложения, роившая в голове бесчисленные вопросы. "Почему именно мне предложили эту работу? И не просто предложили, а явились в университет с готовым досье? Чем занимается этот отдел, какую должность мне уготовили, и о какой опасности говорил этот человек? Если это секретная служба с секретными заданиями, значит, их заинтересовали мои способности. Я не имею ни малейшего представления, что меня там ждет".

Мысли, словно злые пчелы, жалили ее сознание, вызывая головную боль. Бессонные ночи перед защитой дали о себе знать: организм требовал отдыха. Приняв душ и облачившись в пижаму, она вдруг решила поискать информацию об этой загадочной организации в интернете. Ввела в поисковике "Отдел РИА". "РИА Новости" – бывшая медиагруппа и одно из крупнейших информационных агентств мира со штаб-квартирой в Москве. Основано 24 июня 1941 года. Официально расформировано указом президента РФ Путиным В.В. 9 декабря 2013 года". Да уж, заинтриговала ситуация. Завтра все же поеду на встречу, может, хоть что-то прояснится. Уж очень не хотелось заниматься преподавательской деятельностью, сердце подсказывало – не ее это, она больше полевой работник.» С этими мыслями она и заснула.

В окно нещадно светило июльское солнце. Зной, казалось, и не думал отступать; полный штиль, и, по ощущениям, на улице уже за двадцать. В такое утро так приятно окунуться в прохладную воду, а еще лучше – не в речку, а в море… Да, море – предел мечтаний. Мечты, мечты…

Быстро приняв душ, накормив Ваську и выпив чаю с печеньем, Ольга уже неслась к метро, а через полчаса была на Таганке, возле небольшого двухэтажного желтого здания, построенного, вероятно, в XIX веке. Крепкий, красивый дом. Фасад отделан сочетанием неоштукатуренных стен с изящными архитектурными деталями: карнизами, фризами с лепным орнаментом, межэтажными поясами. На этом фоне выделялась массивная, видавшая виды дверь с резной ручкой, отполированной временем. Не зря такие здания назывались купеческими – в них селились богатые купцы.

Войдя в единственный вход, девушка поднялась на второй этаж. За железной дверью зеленого цвета скрывалась небольшая приемная. Прямо напротив, за столом, сидела немолодая женщина в темно-синем брючном костюме. Среднего телосложения, брюнетка с длинной, толстой косой и пронзительными зелеными глазами (скорее всего, линзы) что-то увлеченно печатала на компьютере. За ее спиной возвышался шкаф с документами, а слева от стола размещался кожаный диван с журнальным столиком и дверь, ведущая, как поняла Ольга, в кабинет начальника. Справа же находился коридор с кабинетами сотрудников.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, – женщина окинула девушку вопросительным взглядом.

– Я, Полякова Ольга Васильевна, меня пригласил на собеседование Илья Савельевич.

– Проходите, он вас ждет.

Ольга вошла в кабинет Ильи Савельевича.

Это было светлое, просторное помещение с кремовыми обоями и паркетом цвета вишни. На карнизах висели тяжелые бархатные портьеры в тон паркету. За внушительным двух тумбовым столом сидел вчерашний гость в строгом черном костюме и белоснежной рубашке, углубившись в изучение каких-то документов. За его спиной красовался портрет президента. Вдоль стен, по обеим сторонам, стояло двенадцать стульев в стиле Людовика XV (рококо), обтянутых темно-вишневым бархатом, расшитым золотом.

– Доброе утро, Илья Савельевич!

Мужчина поднял глаза.

– Доброе утро, Ольга Васильевна. Очень рад вас видеть. Итак, вы решились на работу у нас?

– Честно говоря, я еще не определилась, и мне бы хотелось узнать, в чем будет состоять моя работа.

– Я не сомневался, что вы не дадите согласия сразу, но раз мой вчерашний разговор вас заинтересовал, значит, я все-таки не ошибся в вас. Присаживайтесь, пожалуйста, поближе. Прежде чем рассказать о нашей организации, мне необходимо, чтобы вы подписали документы о неразглашении того, что вы сейчас услышите и с чем вам в дальнейшем придется столкнуться.

Илья Савельевич достал из тумбочки бумаги и протянул их Ольге.

– Внимательно ознакомьтесь с документами и, если вы согласны, поставьте свою подпись! – произнес он, протягивая их девушке.

Глава 3

Девушка, сосредоточенно пробежав глазами по тексту соглашения о неразглашении государственной тайны, поставила свою подпись.

— Ну что же, Ольга Васильевна, добро пожаловать в наш «Отдел РИА» – отдел розыска и исследования артефактов. Именно так и расшифровывается эта аббревиатура. – Илья Савельевич внимательно наблюдал за реакцией новоиспеченной сотрудницы. Заметив на её лице смесь недоверия и изумления, добавил: – Да-да, мы занимаемся поиском магических артефактов. И, увы, это далеко не всегда безобидные игрушки, чаще – вещи, несущие в себе огромный потенциал разрушения. Многие из этих артефактов вовсе неизвестны миру, хотя в старинных книгах можно найти смутные упоминания о некоторых из них. Наша задача – не только найти, но и обеспечить их сохранность, ведь есть артефакты, способные изменить мир до неузнаваемости, и, боюсь, не всегда к лучшему.

— У меня такое чувство, Илья Савельевич, будто вы пересказываете один из эпизодов фильма о Индиане Джонсе и пытаетесь убедить меня, что приключения киногероя – ваша повседневная реальность.

Илья Савельевич, задумчиво постукивая указательным пальцем по губам, произнес:

— В какой-то степени вы правы, в нашей работе действительно проскальзывают некие параллели. Но дабы не быть голословным, предлагаю для начала посетить наше хранилище, а уже после продолжим этот разговор.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу, Ольга последовала за ним. Миновав приемную, они углубились в длинный коридор, в конце которого виднелась ничем не примечательная железная дверь. Илья Савельевич достал старинный резной ключ, прокрутив по часовой стрелке в замочной скважине, нажал на едва заметную выпуклость, и массивная конструкция бесшумно отворилась, являя взгляду Ольги огромные металлические шкафы, выстроившиеся в пять рядов, словно солдаты. На каждом полке располагались подписанные лотки, содержащие подробное описание хранящегося внутри предмета. В помещении поддерживалась оптимальная температура и влажность благодаря сложной системе климат-контроля. Возле входа располагался топографический указатель, обеспечивающий быстрый поиск нужного артефакта. Каждый стеллаж имел свой номер, внутри стеллажа – номера полок, а любой предмет – уникальный учетный номер. Любое новое поступление немедленно фиксировалось в топографическом указателе.

— Я знакома с подобной системой хранения, – заметила Ольга, внимательно осматривая помещение, – она напоминает систему хранения экспонатов в музеях. Я часто проводила время в запасниках Эрмитажа, в Старой Деревне.

— Да, схему хранения мы позаимствовали у них. Не станем далеко ходить, возьмем ближайший лоток.

Илья Савельевич достал перчатки из коробки, стоявшей справа от двери. Одну пару протянул Ольге, другую надел сам.

— К экспонатам можно прикасаться только в перчатках… Магические артефакты – это рукотворные предметы, наделенные магическими свойствами в результате целенаправленного воздействия. Существует мнение, что чем древнее артефакт, тем сильнее его потенциал. Отсюда и берут начало многочисленные легенды. Не скажу, что все они достоверны, но некоторые артефакты, описанные в преданиях, существуют на самом деле. Философский камень, скатерть-самобранка, волшебная палочка, жезл мага или неиссякаемый горшочек – все это артефакты. Кстати, как вы думаете, что из всего перечисленного реально, а что – плод фантазии?

— Даже не знаю, что и предположить.

— Неиссякаемый горшочек. В Индии до сих пор существуют поселения, где такие артефакты считаются священными. Индусы верят, что богиня Лакшми благословляет их пищей. В горшочке всегда есть горячая каша, которой можно накормить десятки тысяч людей. И сколько бы из него ни брали еды, он никогда не опустеет. И это, можно сказать, доказанный феномен, существует множество свидетельств.

— Я, как человек с материалистическим складом ума, отношусь ко всем этим мистическим историям скептически, считая их, мягко говоря, выдумкой. Все можно объяснить с научной точки зрения и доказать.

— Ох, уважаемая Ольга Васильевна, как же вам будет трудно здесь что-либо доказывать, опираясь на научные методы! Мир настолько многогранен, что далеко не все поддается человеческой логике. Множество тайн останутся неразгаданными и через тысячелетия! Большинство жителей нашей планеты даже не подозревают об этом… Что-то мы увлеклись, – Илья Савельевич взял с полки лоток. На крышке находилась металлическая табличка с надписью на русском и английском языках: «Кинжал Тутанхамона. Найден в 1925 году в гробнице Тутанхамона. Египет. Изготовлен из осколка метеорита, по составу схожего с метеоритом Харга, найденным в 2000 году недалеко от Александрии. Изначально предполагалось, что это фрагмент метеорита Ширахаги, найденного в Японии в 1890 году. Особенность: cила, заключенная в кинжале, позволяет ему, словно масло, рассекать любую броню, при этом лезвие остается неизменно острым».

Илья Савельевич извлек из лотка клинок с золотой рукоятью, инкрустированной лазуритом, сердоликом, малахитом и горным хрусталем. По-королевски роскошный меч с невзрачным лезвием, если не знать о его необыкновенных свойствах.

Ольга молчала, шок не отпускал ее.

— Для наглядности возьмем небольшой кусок стали толщиной примерно 5-8 мм, – он подошел к двери и вынул из небольшой корзины пластину размером с тетрадь. – Я буду держать пластину, а вы попробуйте ее разрезать.

Ольга скептически взяла в руки кинжал, который оказался на удивление легким, и с силой ударила по пластине. Кинжал, не встретив сопротивления, пронзил ее до рукояти. Пораженная Ольга легко разрезала пластину пополам. Линия разреза была ровной, без зазубрин.

— Офигеть… Ой, простите, Илья Савельевич, просто не ожидала!

В ответ мужчина лишь улыбнулся.

— А сколько всего экспонатов находится в вашем хранилище?

— Здесь около тысячи, и коллекция постоянно пополняется. Наиболее опасные артефакты хранятся в специальной зоне, куда без особой проверки не пропускает даже государственная охрана. Туда могу пройти только я по специальному пропуску. – Илья Савельевич снял перчатки и, дождавшись, пока Ольга сделает то же самое, пропустил ее вперед. Они покинули хранилище.

— Какие экспонаты считаются опасными? – спросила Ольга, уже находясь в кабинете.

— Те, которые представляют угрозу для жизни людей, воздействуют на мозг, меняют человеческую сущность или вызывают неизлечимые болезни, что-то вроде биологического оружия, и многое другое, – ответил Илья Савельевич.

— Неужели и такое есть? – изумилась Ольга, широко распахнув свои серые глаза.

Он рассмеялся так задорно и заразительно, что Ольга смутилась и покраснела.

«Веду себя, как ребенок, увидевший новую игрушку», – рассердилась она на себя.

— Вот что, Ольга Васильевна, время уже послеобеденное. Пойдемте пообедаем, я вас приглашаю, – Илья Савельевич встал со стула и подал руку все еще краснеющей Ольге.

Через десять минут они входили в прохладный зал ресторана.

Глава 4

За неделю до надвигающихся событий…

В кабинете Ильи царила атмосфера сосредоточенности. Все шестеро членов его команды были в сборе. Леночка, незаменимая секретарша, душа и опора, и «группа быстрого реагирования», как с иронией, но и с гордостью именовал их начальник - не из-за принадлежности к каким-то структурам, а скорее из-за молниеносного реагирования на любой необъяснимый случай, когда нужно было подтвердить или развеять сомнения в наличии магии. Элеонора и ее напарник Ник обитали в лаборатории, где алхимия переплеталась с наукой. Элеонора, стройная брюнетка с глазами цвета молодой листвы и толстой косой до пояса, была потомственной ведьмой. Илья уже и не помнил, в каком колене тянулся этот род ведуний, наделенных даром предвидения и владеющих тайнами карт. Ник же, ее брат, колдовал над магическими артефактами, проводя немыслимые опыты. Володя и Влад, неразлучная парочка, ветераны самых сложных заданий. Бывшие разведчики, чье прошлое в госструктурах идеально подходило для их нынешней работы. Высокие, подтянутые, оба тридцати шести лет, с иссиня-черными волосами и пронзительными голубыми глазами, волевыми подбородками и чувственными губами. Близнецы, обычно шумные и компанейские, с неиссякаемым запасом шуток, на работе преображались. Без следа исчезала беспечность, бравада, юношеская бесшабашность. Перед начальником сидели серьезные, преданные своему делу профессионалы. Закалка, полученная в армии, не раз помогала им в самых рискованных операциях.

– Итак, давайте пробежимся по основным вопросам, – начал Илья небольшое совещание. – Ник, начнем с тебя.

Николай, брат Элеоноры, был полной противоположностью сестре. Невысокий, плотный мужчина лет сорока пяти. Темные кудрявые волосы, выразительные карие глаза, нос с легкой горбинкой, полные, округлые губы, нижняя из которых слегка выдавалась вперед, создавая впечатление, будто он смотрит на всех с ироничной усмешкой. Высокий лоб говорил о незаурядном уме. Они не были похожи, но что-то общее все же проглядывало: в наклоне головы, в манерах.

– Сейчас работаю над свитком Джераша. Просматриваю его методом 3D-моделирования. Наши коллеги из Иордании смогли прочитать несколько строк. Удалось установить, что около 1300 лет назад некий безымянный колдун прибыл в город Джераш, чтобы решить местные проблемы. Это перевод с древнегреческого, а вот остальные пятнадцать строк написаны на языке, аналогов которому нет даже в древнеарабском. Хотя некоторые предположения у меня имеются, но пока я бы не хотел их озвучивать.

– Как думаешь, Николай, стоит ли продолжать поиски аналогов или пора отправить артефакт в хранилище?

– Не будем торопиться. Я еще раз просмотрю базу данных программ распознавания древних языков. Может, меня осенит какая-нибудь мысль, – задумчиво ответил Ник.

– Элеонора, как твои успехи? – обратился Илья к провидице.

– Нашла информацию об этой девочке. Не могу понять только одного: зачем нужно было в записке, оставленной возле ребенка, указать дату рождения, фамилию и имя, а отчество – нет? И почему сразу не оформили отказ от ребенка? Что-то с этой девочкой не так, но пока не могу понять, что именно.

– Ее зовут Ольга Васильевна Полякова, и я бы хотел принять ее к нам на работу. Обосновываю: я еще не встречался с ней, но думаю, это будет интересный опыт. Она окончила школу, университет и аспирантуру с отличием. У нас, конечно, встречаются такие уникумы, но ее уникальность в том, что она одинаково хорошо разбирается не только в гуманитарных, но и в технических науках. Обычно мышление тяготеет к чему-то одному, а у нее – идеальный баланс. Это первое. Во-вторых, она закончила исторический факультет, и как специалист будет нам очень полезна, – он помолчал немного и добавил: – Элеонора, посиди, пожалуйста, вместо Леночки в приемной. Я скажу, когда подойти, и просто понаблюдай за ней со стороны. Может, у тебя возникнет какое-нибудь видение.

– Хорошо.

– Теперь ваша очередь, ребята. Что-нибудь интересное нашли в прессе или в журналах? – Илья посмотрел на близнецов. Уж больно хитрые у них лица, явно что-то откопали.

– Местечко Сен-Тибо-де-Винь, недалеко от Парижа. Знакомое название? – Влад хитро улыбнулся, прищурившись.

– Не может быть! Неужели Луи Жаколио, который в XIX веке рассказал миру об обществе «Девяти Неизвестных»?

– Ты прав, Илья. Как ты, вероятно, помнишь, он был французским консулом в Калькутте при Наполеоне III и имел доступ ко множеству секретных документов. Именно тогда в своей книге «Пожиратели огня» он впервые упомянул о тайном союзе «Девяти Неизвестных», созданным императором Ашокой, правившим, по легендам, в III веке до нашей эры. Луи Жаколио предположил, что этот союз существует и по сей день, – продолжил Влад.

– Да, помню. Но эта книга, если мне не изменяет память, вышла небольшим тиражом еще до революции 1917 года. У меня есть экземпляр, нужно освежить память и перечитать. А вот о том, куда делись редчайшие книги из его обширной библиотеки, нам так и не удалось узнать. Очень жаль!

– Зато нам позвонил наш общий знакомый, историк Жан Ревье. В особняке, принадлежавшем ранее Луи Жаколио, где он провел последние годы жизни, появились новые владельцы, решившие сделать ремонт. И при замене паркета на втором этаже, предположительно, там, где находился личный кабинет Луи, был найден его личный дневник!

Илья замер, пораженный. Давно удача не улыбалась им так широко. Найти дневник Жаколио – это мечта любого, кто занимается поиском артефактов, да и не только!

– И почему вы все еще здесь? – грозно спросил он братьев.

– Ну, нужно же было доложить начальству, – заулыбались во весь рот великовозрастные дети.

– Вылетайте немедленно и без хороших новостей не возвращайтесь!

Они вскочили со своих мест и вылетели из кабинета так, словно только и ждали его приказа.

– На этом закончим нашу летучку. Леночка, что у нас сегодня по плану?

– Больше ничего. А завтра после обеда вас ждет у себя Алексей Анатольевич.

– Спасибо, можете быть свободны.

Все вышли из кабинета.

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», – вспомнились ему слова Шекспира. Как же точно они отражают нынешнюю ситуацию!

Глава 5

Ночь проскользнула, словно тень. Ольга долго ворочалась, переваривая услышанное, пока дремота не сморила ее к полуночи. Ранний дождь омыл землю, принеся долгожданную свежесть, и влажный аромат трав смешался с теплым духом свежеиспеченного хлеба. Васька, почуяв пробуждение хозяйки, тут же принялся требовать завтрак, нагло усевшись своей внушительной тушкой на ее грудь.

– Василий, слезь, раздавишь, сокровище мое, сейчас покормлю, – прохрипела Ольга, выбираясь из-под кота, и поплелась на кухню за кормом, а затем – в душ. Через час ей уже нужно быть на работе…

– Доброе утро! –поздоровалась девушка.

За секретарским столом сидела стройная смуглянка лет двадцати, с огромными голубыми глазами, обрамленными опахалами черных ресниц, и вызывающе яркими губами.

– Доброе утро, вы, наверное, наша новая сотрудница – Полякова Ольга Васильевна? – девушка окинула Ольгу взглядом, вопросительно вздернув тонкую бровь.

Ольге показалось это забавным, и она невольно улыбнулась: – Да, это я.

– Меня зовут Елена Александровна, но можно просто Лена, – секретарь подмигнула ей. – Добро пожаловать в наш дружный коллектив.

– Илья Савельевич на месте? Мне бы хотелось узнать, чем я сегодня займусь?

– Да, проходите, он уже ждет вас, – Лена указала рукой на дверь.

Илья Савельевич изучал какие-то бумаги, задумчиво хмыкая. В этот момент дверь отворилась, и на пороге возникла Ольга, словно видение в легком белом платьице, по подолу и поясу расшитом васильками. Ткань облегала ее стройную фигуру, подчеркивая высокую грудь и изящные бедра. Золотистые волосы волнами ниспадали на плечи, обрамляя нежный овал лица. Бездонные синие глаза миндалевидной формы, с бархатными ресницами, манили, а чуть вздернутый носик и чувственные, четко очерченные губы, тронутые легкой улыбкой, словно дразнили. «Как будто солнышко на землю спустилось», – невольно подумал Илья.

– Доброе утро, Ольга Васильевна, присаживаться не предлагаю, сейчас мы с вами едем на задание, – заинтригованно произнес он.

– Здравствуйте! – немного растерявшись от столь неожиданной встречи, ответила она.

Уже через пять минут они мчались в машине Ильи Савельевича.

– Сейчас выедем на МКАД, а там по Ярославскому шоссе до Ивантеевки рукой подать. Если пробок не будет, часа за полтора доберемся.

– Вы объясните мне, что произошло, и почему мы так спешно покинули офис? – в глазах Ольги читалось неподдельное любопытство.

– На компьютерах всей нашей организации, включая мобильные устройства сотрудников, установлена специальная программа, отслеживающая магические всплески. Когда происходит выброс энергии, она указывает район и интенсивность. Это новейшая разработка наших ученых. Если программа сигнализирует желтым цветом, справляемся своими силами, если красным – подключаются вышестоящие инстанции.

– Значит, сейчас в Ивантеевке зафиксирован выброс энергии, соответствующий желтому уровню?

– Совершенно верно! –кинув взгляд на девушку, улыбнулся Илья.

– Я не совсем понимаю насчет магических всплесков. Насколько мне известно, магии не существует. О какой же силе тогда идет речь?

– Магия всегда существовала и существует до сих пор. Попробую объяснить… Магия – это особый вид энергии, которую по-разному называют: энергией, силой, маной, праной, тонкой энергией и т.д. Эта энергия способна накапливаться и концентрироваться в определенных предметах, как природных (деревьях, глине, воде, минералах), так и созданных руками людей, живших задолго до нас. Магия и колдовство неразрывно связаны с историей человечества. На протяжении веков, по мере объединения народов и образования государств, магия и колдовство становились частью государственной религии, а многие магические обряды – неотъемлемой частью жизни древних обществ. Так развивались Египетская, Греческая, Римская цивилизации, не без участия магов и колдовства.

-Дайте угадаю, прока не вмешалась церковь?!

-Да! Это продолжалось до тех пор, пока церковь не заявила о монополии на веру и не начала беспощадную борьбу с любыми проявлениями магии и язычества, хотя сами не гнушались призывать нечисть из потусторонних миров с помощью запретных книг, хранящихся в их архивах. Одна из таких книг – «Великий гримуар», находящийся в архивах Ватикана. Гримуаров много, но именно этот содержит обширные знания по призыву дьявола. Подобное происходило и в России: священники смешивали дохристианское язычество и христианство, совершая крестные ходы по полям для увеличения урожая. Люди в давние времена относились к магии с большей опаской, а в наши дни многие балуются ею и рано или поздно расплачиваются! –с горечью в голосе произнес мужчина.

– Расплачиваются? О какой расплате вы говорите?

– Однажды в Подмосковье произошел случай. Муж подарил жене украшение, браслет, купленный в ломбарде. Браслет был уникален, серебряный, с витражной отделкой. Когда женщина надела его, он взорвался. Сила, которую он впитал, высвободилась. Оба супруга погибли. В СМИ это прошло как "взрыв бытового газа по неосторожности".

– Не понимаю, почему браслет не взорвался в ломбарде, ведь его трогали руками, или в руках мужа? – взволнованно спросила Ольга.

– Верный вопрос, Ольга Васильевна. После обнаружения оплавленного браслета выяснилось, что один из камней вдавливался в полость, провоцируя взрыв. Мы искали человека, сдавшего браслет, но следы затерялись. Камеры его не зафиксировали, он прятал лицо, а паспорт оказался поддельным, – нахмурившись, ответил Илья.

Час спустя они стояли возле пятиэтажного дома. У первого подъезда дежурила машина скорой помощи.

– Кажется, из нашей квартиры, – помрачнел Илья.

Дверь открыла перепуганная женщина в халате. Ее расширенные глаза и дрожащие руки свидетельствовали о случившемся несчастье.

– Добрый день, мы спецагенты, нам нужно осмотреть квартиру, – твердо произнес Илья Савельевич.

Женщина кивнула, провела их по коридору и впустила в небольшую комнату площадью около пятнадцати квадратных метров. В комнате находились кровать, письменный стол и шкаф. В центре комнаты, словно зловещий символ, мелом была начертана пентаграмма, наполовину стертая следами врачей.

Сфотографировав все, Илья Савельевич отправил снимки Элеоноре и начал осмотр комнаты. За кроватью он обнаружил книгу в черном кожаном переплете. Пожелтевшие страницы были покрыты бурыми и черными пятнами. Книга была древней и таинственной. Ольга почувствовала, как от неё исходит могильный холод, проникающий в самое нутро, замораживая тело, чувства и эмоции. Отпрянув, она почувствовала облегчение.

– Весьма интересно. Пойдемте, Ольга, мы нашли все, что нужно. Поговорим с матерью девочки.

Хозяйка сидела на кухне за столом, уставившись невидящим взглядом в одну точку.

Илья Савельевич посмотрел на нее, приподнял подбородок и резко влепил ей пощечину. Ольга от неожиданности вздрогнула.

– Илья Савельевич, что вы себе позволяете?

– Иначе ее не вывести из ступора. Если она уйдет в себя еще глубже, будет сложнее ее вернуть, – ответил мужчина.

Женщина быстро заморгала и разрыдалась, издавая душераздирающие, жуткие вопли.

– Как вас зовут? – спросила Ольга, протягивая ей стакан воды.

– Люда, Людмила Николаевна, – она стала пить небольшими глотками. Зубы стучали о стенки стакана, мешая глотать.

– Людмила Николаевна, расскажите, что произошло? – Илья внимательно смотрел на женщину. – Ларочка сказала, что пойдет читать книгу в свою комнату. Я пошла готовить обед.

Через полчаса услышала из ее комнаты лай, а потом всю квартиру затрясло, как при землетрясении. Я забежала к дочери - она сидела на кровати, поджав ноги, смотрела на какие-то записи на полу и лаяла, а потом скулила, – Людмила вновь всхлипнула, переживая пережитый ужас. – Я вызвала скорую. Врач сказал, что у нее сильный нервный срыв.

– Посмотрите, вам знакома эта книга? – Илья вынул книгу из пакета и показал хозяйке. – Нет, но могу предположить, где она могла ее взять. Она связалась со сталкерами. С весны они бродят по заброшенным домам и деревням, фотографируют. Недавно были в заброшенной деревне возле Ивантеевки. Вероятно, оттуда она и принесла эту книгу, с лесопитомника. Там стоит отдельный дом, весь заросший, словно в землю ушел.

– Спасибо, Людмила Николаевна, – попрощавшись, они спустились к машине.

– Хозяйка разрешила нам осмотреть комнату дочери, не спрашивая, кто мы, и все рассказала. Не кажется ли вам это странным, Илья Савельевич?

Он не успел ответить – зазвонил телефон.

– Слушаю тебя, Элеонора… Да… Понял… Мы нашли книгу… Когда сможешь встретиться с девочкой? Да и мать посмотреть надо. Выезжаем в офис. Они сели в машину и отправились в обратный путь.

– Элеонора сказала, что пентаграмма взята из гримуара черной ведьмы и использовалась для вызова потусторонних сил. Либо девочка сильно испугалась, либо в нее вселилась сущность. Пока мы едем, она проведает девочку, тем более ее увезли в Москву.

– Какие страшные вещи вы говорите, Илья Савельевич! –Ольга передернулась словно от холодного ветра.

– Привыкайте, Ольга Васильевна, это теперь ваша работа. И, отвечая на ваш вопрос, я немного внушил хозяйке, что мы из полиции. Поэтому она вела себя спокойно и все рассказала. Когда мы уйдем, она забудет о нашей встрече.

– Вы страшный человек, Илья Савельевич. Лучше не переходить вам дорогу, – с усмешкой сказала Ольга.

– Да, я такой! – засмеялся он.

– Я хотела спросить про гримуары…

– Что же вас так заинтересовало в них? – отвлекаясь от дороги, Илья с любопытством посмотрел на Ольгу.

– Я слышала, что у каждой ведьмы был свой гримуар, передававшийся по наследству, с заклинаниями, рецептами, способами создания артефактов и зелий. Есть ли книги, кото рые известны в вашем кругу и являются очень ценными?

– Конечно, есть, хоть и немного. Но каждый фолиант бесценен, не только как древнейший артефакт, но и как хранитель тайных знаний. Сюда можно отнести: «Книгу Абрамелина», написанную в пятнадцатом столетии, «Арс Алмадель», известную как «Лемегетон», «Пикатрикс» — древний гримуар астрологической магии… и многие другие, сокрытые от глаз непосвященных.

— Расскажете хотя бы об одной? — промурлыкала она, сложив губы бантиком и устремив на Илью молящий взгляд.

— Раз дама просит, как я могу отказать? — весело отозвался он. — Например, «Книга Абрамелина», она, кстати, покоится в наших хранилищах. Как я уже говорил, книга эта была написана в XV веке Авраамом фон Вормсом, которому посчастливилось (или нет?) повстречать загадочного мага по имени Абрамелин. Впоследствии Авраам передал этот трактат своему сыну, Ламеху. За десять флоринов и обещание хранить благочестие Авраам получил сокровище, в котором описывался единственный ритуал, длящийся долгих восемнадцать месяцев. Провести его мог лишь мужчина, крепкий телом и духом, в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти лет, или дева, чистая помыслами и непорочная. Если все условия будут соблюдены, то в конце ритуала посвященный встретится со своим Ангелом-Хранителем, который одарит его даром некромантии, гадания, предвидения, способностью управлять погодой и открывать любые, даже самые неприступные, двери.

— Неужели нашлись смельчаки, отважившиеся пройти этот ритуал?

— Сколько их было, сказать не берусь, но доподлинно известно, что этот путь прошел пресловутый оккультист Алистер Кроули, утверждавший, что после обряда пережил ряд необъяснимых явлений. Впоследствии он стал одним из столпов магического британского ордена XIX века — «Герметического Ордена Золотой Зари».

"Жизнь человечества — это бесконечная цепь открытий: от искры первого огня до сияния далеких галактик, что лежат за тысячи световых лет от нас", — процитировал Григория Александровича Крылова Илья. — Как точно подмечено.

Дорога, скрашенная беседой, пролетела незаметно.

Ольга с Ильей вошли в офис. Навстречу вышла Элеонора, только что вернувшаяся из психиатрической лечебницы.

— Илья, ты привез книгу, по которой эта бестолковая девчонка нарисовала пентаграмму? Извини, других слов просто нет! — выпалила Элеонора, не в силах сдержать раздражения.

— Неужели все настолько серьезно? — Илья с тревогой посмотрел на свою сотрудницу.

— Да, пока что ничего утешительного. Похоже, девица притянула к себе какую-то сущность, — с грустью проговорила та. — Попробую покопаться в гримуаре, может, удастся исправить содеянное.

Элеонора направилась в свой кабинет.

Лена, словно не замечая никого вокруг, самозабвенно стучала по клавишам компьютера.

— Пойдемте пообедаем, Ольга Васильевна, хотя время уже скорее к ужину клонится.

Взяв Ольгу под руку, Илья повел ее в ближайшее кафе. Голод давал о себе знать.

После "полдника", как окрестила перекус Ольга, Илья Савельевич проводил ее в кабинет и обучил работе с новой программой. Домой Ольга попала уже после семи вечера.

Глава 6

Утро ворвалось в тишину квартиры Ольги резким трезвоном телефона – сообщение о срочной летучке в кабинете начальника в 9:00. Словно подхваченная вихрем, она метнулась собираться, выпорхнула из дома и, точно по часам, оказалась в офисе.

– Ольга Васильевна, присаживайтесь. С Леночкой и Элеонорой вы уже знакомы, а это Николай, можете звать его Ник, наш бесценный исследователь и научный руководитель, – Илья жестом указал на невысокого, но крепкого мужчину с проницательным взглядом.

Ольга неслышно скользнула на стул рядом с Леной. Та одарила ее мимолетной улыбкой и вновь погрузилась в свой планшет, ставший продолжением ее руки.

– Элеонора, начнем с тебя. Что удалось узнать по девочке?

– С книгой ознакомилась досконально. В ней заключена колоссальная сила черной магии. Вероятно, дети случайно обнаружили избушку какой-то ведьмы, где и наткнулись на этот зловещий артефакт. Я провела полную диагностику девочки и обнаружила ту самую пентаграмму, которую колдунья использовала. Из-за незавершенного ритуала бедняжка получила мощный откат и, как следствие, одержимость. Снять одержимость смогу в течение недели, но придется работать по ночам. С персоналом уже договорилась, предъявила им карточку проверяющей из министерства – даже толком не взглянули, – Элеонора расхохоталась.

– А почему именно ночью, если у тебя круглосуточный доступ? – заинтересовался Илья.

– Ночью организм максимально расслаблен, и мне будет легче установить контакт. На квартиру к матери пока не ездила, планирую после обеда. Уверена, что потребуется обряд очищения помещения. Да, Илья, есть просьба: чтобы этот домик сожгли дотла, предварительно тщательно проверив на наличие других артефактов.

– Хорошо, вышлю группу зачистки незамедлительно.

– Лена, есть новости от наших ребят?

– Они выходили на связь трижды. Вчера должны были выйти, но тишина. До этого они сообщали о запланированной встрече с неким Жаном Ревье. Результат встречи нам, к сожалению, неизвестен.

Илья перевел взгляд на Ольгу:

– Ольга Васильевна, у вас есть действующий загранпаспорт?

Она молча утвердительно кивнула.

Лена уже прочесывала сайты авиакомпаний в поисках подходящих рейсов в Париж.

– Лена, закажи, пожалуйста, мне и Ольге Васильевне билеты и забронируй два номера в отеле.

– Так, вот нашла. Есть билеты из Шереметьево до аэропорта Шарль-де-Голль на 16:15. Через четыре часа будете на месте. Сейчас забронирую номера и вышлю подтверждение на телефон.

– Отлично. И свяжись, пожалуйста, с этим Жаном Ревье и сообщи, что мы будем в Париже около половины девятого по московскому времени.

– Ой, а как же Васька? Куда я его пристрою? Соседи-то на дачах, – в голосе Ольги зазвучала тревога.

– Нет ничего невозможного. Вам далеко до дома добираться? – участливо спросил Илья.

– Максимум сорок минут.

– Хорошо, поезжайте домой, я за вами заеду. Если не придумаете, куда определить кота, отзвонитесь – будем думать вместе. Все свободны, – подытожил Илья, давая понять, что совещание окончено.

Ольге стало неловко, что доставила своему начальнику столько хлопот. Она поспешила к выходу и помчалась домой.

Когда подъехал Илья Савельевич, она уже стояла у подъезда, одетая и с небольшим чемоданом. Рядом восседал важный кот Васька, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства.

– Не удалось пристроить? – с улыбкой поинтересовался Илья.

– Договорилась с соседкой из другого подъезда, она будет его кормить и присматривать, пока меня не будет.

– Вот видите, как удачно все разрешилось, – он подхватил чемодан, и они направились к машине. Кот проводил их до самой двери, напоследок одарив полным укоризны взглядом.

По дороге в аэропорт Ольгу сморил сон. Она проснулась, когда машина плавно затормозила. Илья припарковал автомобиль на платной стоянке, вынул чемоданы, и они отправились на регистрацию.

Удобно устроившись в кресле самолета, Ольга задала вопрос, который не давал ей покоя:

– Ребята ведь уехали в Париж с каким-то заданием, и что-то пошло не так?

– Влад и Владимир работали по линии тайного союза «Девяти неизвестных». Может, что-то слышали об этом? – Илья вопросительно посмотрел на Ольгу.

– Я слышала эту легенду о том, что царь Ашока создал тайный союз «Девяти неизвестных», в который вошли девять мудрецов, но саму легенду не читала и, честно говоря, никогда особо не интересовалась ею. Меня больше привлекают наши легенды и наша история, – смущенно улыбнулась Ольга и пожала плечами.

– После созерцания поля боя царь Ашока осознал, что человечество способно уничтожить само себя, если получит в руки определенные виды оружия. В принципе, он оказался прав. Стоит вспомнить трагедию Хиросимы и Нагасаки, мучительную смерть женщин, стариков, детей… – он замолчал, погрузившись в мрачные воспоминания. – Ашока отчаянно пытался остановить технологический прогресс, ведущий к саморазрушению, посредством создания этого союза, но это лишь на время отсрочило неизбежное.

– Вы говорите так, будто ядерная война – это вполне реальная перспектива.

– Мы, к сожалению, от этого не застрахованы. Вспомните Карибский кризис, когда мир был в шаге от глобальной катастрофы.

– Да, я читала об этом. И большую роль в предотвращении катастрофы сыграл Джон Кеннеди. Так что же все-таки с союзом «Девяти неизвестных»?

– Были собраны лучшие умы того времени, исследователи в различных областях науки. Эта группа, руководимая девятью мудрецами, преследовала цель усиления возможностей союза. Они совершали открытия в астрономии, психологии, биологии и многих других областях, но эти знания оставались скрытыми от человечества. Главной задачей мудрецов было препятствование внедрению изобретений, знаний и открытий, способных вывести человечество на новый уровень развития. Всех девять членов союза знали только они сами в лицо. Если кто-то из мудрецов умирал, на его место выбирался новый. В случае отказа его попросту убивали. У них была целая сеть сподвижников, которые путешествовали по всему миру в поисках древних знаний. Если совет решал, что какое-либо открытие может представлять угрозу для человечества, принимались меры по прекращению научных работ. Если ученый отказывался сотрудничать, и подкуп или шантаж не помогали, его устраняли, а все его наработки консервировались в тайных хранилищах.

– Это же сколько знаний должно было скопиться в этих тайниках! – потрясенно выдохнула Ольга.

– Если учесть, что союз существует уже двадцать два столетия, то речь идет об огромном, невообразимом объеме информации, – усмехнулся Илья.

– Вы действительно думаете, что они существуют до сих пор?

– Уверен. Об этом свидетельствуют многочисленные факты. Многие безуспешно пытались найти книги, в которых якобы записаны все изобретения человечества, и не только. Существует версия, что в руки союза попали книги древних цивилизаций, в том числе Атлантиды.

– Как бы мне хотелось хоть одним глазком взглянуть на эти книги, – с мечтательным выражением произнесла Ольга.

– Да кто бы отказался? Ученые всего мира дрались бы за них. Это же неиссякаемый источник знаний, кладезь науки!

– Сейчас сложно понять этих мудрецов. Почему они посчитали опасным оружием исследования в области тонкой энергии, телепатии, передачи энергии на расстоянии?

– А вот здесь я могу вам помочь. Вы ведь помните, что у меня фотографическая память, и я помню все, что когда-либо читала, так, будто вижу текст перед собой? – загадочно спросила Ольга.

– Конечно, помню. Во многом именно благодаря этой вашей уникальной способности я и пригласил вас в наш отдел.

– Когда я еще училась в университете и готовила реферат по истории Атлантиды, мне попалась одна интересная статья. Так вот, в ней говорилось: «Атланты обладали глубокими и непостижимыми для нас способностями и развитым интуитивным мышлением. Жители Атлантиды тонко чувствовали окружающий мир и обладали телепатическими способностями. Эти способности позволяли им передавать мысли на огромные расстояния. Возможно, такие развитые ментальные способности помогали атлантам вести диалоги с инопланетными цивилизациями, которые делились с ними ценной информацией и опытом. Хорошо развитые навыки тонкого восприятия мира позволяли атлантам без особого труда постигать сложнейшие законы физики, химии и механики». – Закончив свой рассказ, Ольга торжественно посмотрела на Илью. – К сожалению, автора статьи я так и не нашла. Просто случайно наткнулась на нее в интернете.

«Какая же она красивая, сколько в ней нежности, ума и в то же время несгибаемой воли», – подумал Илья, любуясь своей спутницей.

– Вы предполагаете, что открытие тонкой энергии могло привести к развитию скрытых способностей у человечества, а это, в свою очередь, открыло бы новые горизонты в различных областях науки, а диалоги с внеземными цивилизациями подняли бы человечество на совершенно новый уровень. Именно этого и боится союз.

– Да, думаю, в своих рассуждениях мы близки к истине.

Глава 7

Так, в неспешных беседах, полет и завершился. Спустя четыре часа, в 18:25 по местному времени, они вышли из аэропорта Шарль де Голль, где воздух был напоён негой и мягкой влажностью. Нежный аромат ночных фиалок переплелся с бодрящим запахом свежесваренного кофе и хрустящей выпечки, маня путников. Они присели за столик летнего кафе, в ожидании Жана Ревье, потягивая ароматный кофе из изящных чашек, вдыхая аромат знаменитых французских круассанов.

Француз немного запаздывал, что, казалось, шло вразрез с пунктуальным образом европейцев.

– Как же мы будем общаться с ним на французском? – забеспокоилась Ольга. – Я знаю английский, но другими языками, увы, не владею.

– Месье Ревье неплохо говорит по-русски, но на всякий случай я прихватил переводчик. Наша последняя разработка. В нём собраны языки всех стран мира. Он автоматически определяет нужный язык, – Илья извлек из кармана пару миниатюрных беспроводных наушников, неотличимых от тех, что продаются у каждой станции метро. – Наденьте наушник и нажмите на крошечную кнопку – переводчик готов к работе.

– Bonjour, дорогие гости! – к ним подсел импозантный мужчина в небесно-голубой рубашке и модных джинсах.

На его запястье сверкали дорогие часы. Серые, близко посаженные глаза с любопытством изучали Ольгу, словно проникая в самую душу, а белоснежная улыбка озаряла его лицо. Она невольно смутилась.

– Bonjour, месье Ревье, мы очень рады встрече. Позвольте представить вам мою сотрудницу, Ольгу Васильевну.

Месье Ревье галантно протянул руку Ольге:

– Для меня большая честь познакомиться с такой очаровательной леди. Прошу прощения за опоздание, это просто моветон с моей стороны, но у меня была веская причина – кто-то ворвался в мою квартиру, учинил там полный разгром, хотя, кажется, ничего ценного не пропало.

Илья насторожился:

– Как вы думаете, месье Ревье, это как-то связано с делом, ради которого мои ребята прилетели к вам? Мы потеряли с ними связь.

– Думаю, да. В квартире всё перевёрнуто, местами даже полы сорваны, явно что-то искали. Если бы не бдительные соседи, вызвавшие полицию и спугнувшие воров, ущерб был бы куда серьёзнее, – задумчиво произнёс француз. – Мне известно, где находятся ваши люди. Они в госпитале Сен-Луи, в 10-м округе Парижа. Едем? Потом я отвезу вас в отель, он по дороге.

Дружно кивнув, Ольга и Илья разместились на заднем сиденье белоснежного "Ситроена", предварительно устроив чемоданы в багажнике. Ольга почти не слушала разговор мужчин, её взгляд был прикован к достопримечательностям Парижа, проплывавшим за окном: Триумфальная арка, Эйфелева башня. Что же в ней такого особенного? Обычная железная конструкция. Но её мощь, непоколебимая сила и своеобразная красота неизменно привлекали внимание. Как же ей хотелось подняться на смотровую площадку и окинуть взглядом весь город. Ольга никогда нигде не бывала, если не считать "Артека", куда она попала как лучшая ученица. Каникулы она проводила в библиотеке, а всё остальное время посвящала учёбе. Ей было стыдно признаться, но у неё никогда не было серьёзных отношений с мужчинами, да и целовалась она всего пару раз, с одноклассником Ваней Гончаровым, который предложил ей встречаться. Вскоре выяснилось, что он сделал это лишь для того, чтобы она помогала ему с контрольными работами. Об этом ей сообщила соседка по парте, Ира Тимофеева, положившая глаз на Гончарова. Вот такая быстрая и бесславная любовь. Ольга грустно вздохнула.

Доехали быстро. Перед ними предстало трехэтажное здание госпиталя семнадцатого века, выкрашенное в белый цвет, с высокими стрельчатыми окнами, устремлёнными ввысь.

Оставив машину на парковке, Жан повёл их через арку во внутренний двор больницы. В центре двора располагалась маленькая часовня, а за углом – административная столовая, куда стекались люди. От аппетитного запаха, доносившегося оттуда, у Ольги предательски заурчало в животе. С тех пор, как она выпила кофе с круассаном и стакан минеральной воды в самолёте, ничего не ела. Обрадовавшись, что эти звуки остались незамеченными, девушка поспешила догнать своих спутников.

Они вошли в прохладное фойе, где после знойного воздуха улицы стало особенно комфортно. Месье Ревье попросил сотрудницу показать, где находятся их друзья. Прибывшие поднялись на второй этаж, в палату 202, где братья лежали по соседству. У Владимира была разбита голова, он получил сильное сотрясение мозга, а Влад отделался ушибами и переломом носа. Обоих доставили в больницу в бессознательном состоянии.

Илья с Ольгой склонились над Владимиром, лежавшим ближе к двери. Больной медленно открыл глаза:

– Исчезни, нечистый, видишь, ко мне ангел пожаловал… – прошептал он.

– Дошутишься сейчас! – пригрозил ему Илья, почувствовав укол ревности.

Это было необычное, незнакомое ему чувство.

– Начальник, что же, и пошутить нельзя? – слабо улыбнулся Владимир.

– Как там Влад?

– Вроде, глаза открыл.

– Ребята, у нас пять минут, рассказывайте, что произошло…–поторопил сотрудника Илья.

– Долетели нормально, слежки не заметили и сразу поехали в квартиру к месье Жану Ревье, как и договаривались.

Месье Ревье кивком подтвердил его слова.

– Быстро сфотографировав дневник, мы взяли напрокат машину и поехали к старому особняку, где идёт ремонт. Время было уже позднее.

– Что вы надеялись там найти? –хмуро бросил начальник.

–Мы думали, может, там остались ещё какие-то артефакты после смерти Луи Жаколио, спрятанные в нишах особняка, на чердаке или под паркетом. Тем более что не везде он был вскрыт. После его смерти особняк пустовал, пока его не купили новые владельцы.

– И вы, такие умные, решили, что можете туда пробраться и всё обнюхать? – с раздражением спросил Илья.

– Илья Савельевич, ну вы же знаете, какой нюх у Владимира, он эти артефакты, как собака мясо, чует, – вступился за брата Влад, в то время как тот обиженно засопел.

– А вы не подумали, мои дорогие сотрудники, что находитесь не в России, и если бы вас задержали за проникновение на частную территорию, мне пришлось бы долго вызволять вас оттуда? Ладно, рассказывайте дальше.

– Мы прошлись по первому этажу и поднялись на второй. Под одним из гобеленов Володя почувствовал магию. Там была ниша, но она оказалась пуста, -недовольно буркнул Влад.

– Больше ничего не помню, Илья Савельевич, очнулся уже в больнице, с перевязанной головой и жуткой тошнотой, – пробурчал Владимир.

– Я успел заметить двух ниндзя, не смейтесь, это на самом деле были они, – в сердцах выпалил Влад, заметив усмешки на лицах друзей. – Я никогда не видел такой скорости! Они двигались словно тени, а лица скрыты, видны только прищуренные глаза. Очнулся на полу, рядом Володька, карманы пустые. Еле вытащил брата и рухнул рядом с ним на улице. Видимо, кто-то из местных жителей увидел нас и вызвал скорую. Телефонов тоже нет.

– А как же наши программы, установленные на смартфонах? – спросила Ольга.

– С ними всё в порядке. Как только кто-то попытается их включить, они самоуничтожатся, – машинально ответил задумавшийся Илья.

Месье Ревье не вмешивался в разговор, молча переводил взгляд с братьев на Илью.

– Ладно, выздоравливайте! Мы поедем в отель, завтра привезу вам новые смартфоны, герои-неудачники.

– Ну, Илья Савельевич, мы же хотели как лучше, – надулись ребята.

– А получилось, как всегда, – бросил Илья, выходя из палаты.

Все сели в машину, и она медленно выехала со двора госпиталя. Молчание нарушил месье Ревье:

– Вам не кажется, дорогие друзья, что это, как там у вас говорят по-русски, «плохо пахнет»?

– Вы правы, месье Ревье. Меня не покидает ощущение, что за нами следят, и те, кто это делает, на шаг впереди нас.

– Вы полагаете, что нападение на ребят и разгром в доме месье Ревье – дело рук одних и тех же людей? – с сомнением спросила Ольга.

– Я в этом не сомневаюсь! Всё связано с дневником, который находится у месье Ревье.

– Да, он хранится в моём сейфе, и его не так-то просто достать, – подтвердил Жан. – Значит, неизвестные, назовём их так, проследили за ребятами с момента прилёта или подкараулили их у дома месье Ревье… Скорее всего, второй вариант. Устроив слежку, они проследовали за ними до особняка, где и вырубили их…

– Извините, я не понял слово "вырубили", – перебил Илью Жан.

– Вырубили – значит, лишили сознания. При осмотре дневника они не нашли, а я уверен, что они искали именно его, но нашли снимки. Поняв, что дневника у них нет, они решили попытать удачу у вас дома, месье Ревье. И опять же у них ничего не вышло. И сейчас я убеждён, что за нами следят. Услышав слова начальника, Ольга невольно стала оглядываться по сторонам.

– Не бойтесь, Ольга, нам пока ничего не угрожает, а вот вам, месье Ревье, советую быть осторожнее!

– Я только не пойму, как они смогли проникнуть в телефон и просмотреть снимки? – Ольга стала успокаиваться, паника постепенно отступала.

– Перед ними лежали два тела без сознания. Приложить палец к экрану – и все данные у них в руках. Вот и всё.

Месье Ревье высадил их возле отеля и, договорившись о встрече на следующий день, уехал. Суматошный день подходил к концу. Они решили расположиться в номерах и перекусить в ресторане отеля.

Глава 8

Восемь утра ворвались в сон Ольги оглушительным стуком. Небрежно накинув халат, она распахнула дверь и замерла. На пороге, словно вестник нового дня, стоял Илья Савельевич, и улыбка играла в уголках его губ. Румянец смущения вспыхнул на щеках Ольги. Сон еще владел ею, обнажая утреннюю беззащитность: опухшие глаза, растрепанные пряди волос. Словно очнувшись от наваждения, она пригласила Илью в комнату и, извинившись, юркнула в ванную, чтобы привести себя в порядок.

– Простите, Илья Савельевич, что-то я совсем разморилась. Вчера выдался тяжелый день.

– Да уж, прямо с корабля да на бал. Итак, план таков: я договорился с месье Ревье. Он согласился показать нам дневник. По его словам, он не слишком объемен, так что в вашем распоряжении будет несколько дней для изучения. После этого мы вылетаем в Москву. К тому времени и ребята должны оправиться. Долечиваться будут уже там.

– Но, Илья Савельевич, я совершенно не владею французским, тем более не читаю на нем! Я же вам говорила об этом, – в голосе Ольги звучало явное недоумение.

– Это не проблема. Для этого у нас есть свои хитрости.

Илья извлек из кармана элегантное устройство – переводчик в виде наушника. Легким движением он потянул за нижнюю часть, и появился разъем. Подсоединив его к телефону, он пояснил:

– Все очень просто: я подключаю переводчик к телефону, вы запускаете сканер – здесь установлена специальная программа. Помимо сканирования, она обеспечивает мгновенный перевод текста благодаря подключенному устройству. – Илья вопросительно посмотрел на Ольгу, ожидая ее реакции.

Не теряя времени, Ольга схватила памятку отеля на французском языке и направила на него сканер. Мгновенно на экране появился текст перевода.

– Здорово! – восхищенно воскликнула она. – А нельзя ли просто сфотографировать текст, как это сделали ребята?

– Нет, это ненадежно. Где гарантия, что с нами не случится то же, что и с ними? А ведь они – профессионалы, не раз бывали в переделках.

После завтрака в ресторане отеля они направились к выходу, где возле своего элегантного автомобиля их уже поджидал месье Ревье.

Заметив Ольгу, француз галантно подал ей руку:

– Вы сегодня просто восхитительны, Ольга! Бонжур, мои друзья!

– Бонжур, месье Ревье! Надеюсь, больше никаких неприятных сюрпризов не произошло? – поинтересовался Илья, устраиваясь в машине вслед за Ольгой.

– К счастью, нет. Сейчас мы едем в банк, мой личный банк. Там в ячейке хранится дневник. Рядом есть отдельная комната, где вы сможете спокойно работать с записями. Мсье Громов, вы прекрасно понимаете ценность этой вещи, и я надеюсь, наша договоренность в силе?

Илья в ответ лишь кивнул. Ольга вопросительно взглянула на него.

– Потом! – прошептал он.

И вот уже три часа Ольга погружена в чтение старинного дневника. В основном он содержал описания исследований по материалам, найденным в библиотеках и частных коллекциях. Ничего конкретного, лишь одни предположения. Все записи касались таинственного «Союза Девяти Неизвестных».

Теперь Ольга поняла, почему Жан отказался войти в тесную комнату. Она была настолько мала, что в ней едва помещался стол и два стула. Для третьего человека просто не хватило бы места.

После трех часов напряженной работы они сделали небольшой перерыв, перекусив бутербродами и выпив ароматный кофе, который принес любезный сотрудник банка.

– Илья Савельевич, вы так и не объяснили, о какой договоренности идет речь? – Ольга взглянула Илье прямо в глаза.

– Понимаете, Ольга Васильевна, люди, связанные с антиквариатом, будь то торговцы, коллекционеры или просто знатоки, не спешат делиться своими раритетами. За возможность изучить этот дневник, я пообещал месье Ревье показать несколько экспонатов из нашего хранилища. Разумеется, это будут самые безобидные вещи.

Еще три часа работы пролетели незаметно. Прочитав дневник от корки до корки, они решили поужинать и собираться в обратный путь. Месье Ревье любезно подвез их до отеля и попрощался до завтра. Он должен был забрать ребят из госпиталя.

– Илья Савельевич, а во Франции есть отдел, похожий на наш?

– Есть. Но мы предпочитаем действовать самостоятельно и редко сотрудничаем. Каждый ревностно охраняет свои секреты и относится к найденным артефактам как к личной собственности.

– А Жан? Вы же обещали ему показать наши артефакты?

– Жан – коллекционер от бога, исследователь, автор множества научных работ. И предупреждая ваш вопрос, отвечу: нет, он нигде не состоит. Просто независимый исследователь, немного авантюрист, немного искатель приключений, но в целом – хороший человек. Он тоже разыскивает книги, связанные с «Союзом».

– Видимо, ему не хватает адреналина в жизни, – улыбнулась Ольга. – А как наш отдел вышел на эту тему?

– В древних книгах, легендах и преданиях народов можно найти много интересного. Оттуда и отталкиваемся. Нас очень заинтересовала жизнь Николы Тесла, выдающегося ученого, совершившего множество открытий. По воспоминаниям его соратников и людей, близко знавших его, мы наткнулись на один любопытный факт. Из его лаборатории таинственно исчезли материалы, содержащие способ получения бесплатной энергии в неограниченном количестве. Он также разрабатывал оружие невиданной силы, против которого нет защиты. Кстати, взрыв Тунгусского метеорита часто приписывают ученому, якобы он проводил опыты по передаче энергии на дальние расстояния. Тем более выяснилось, что незадолго до этого он заказывал карту именно того района, куда упал так и не найденный впоследствии метеорит. Материалы так и не были обнаружены.

– Но ведь это необязательно дело рук «Союза». Вполне возможно, кому-то было просто невыгодно это открытие: разведке других стран или нефтяным корпорациям. Ведь с появлением способа получения бесплатной энергии они потеряли бы огромные деньги, и мировое господство перешло бы в руки тех, кто завладел бы этими материалами, – предположила Ольга.

– Вы правы, если смотреть с этой точки зрения. Но впоследствии выяснилось, что по миру прокатилась волна странных смертей видных ученых и исчезновений материалов, над которыми они работали. Только в США в 80-х годах покончила с собой или умерла при очень странных обстоятельствах верхушка разработчиков программы «Звездных войн». А это ни много ни мало – десять человек. Здесь уже любые случайности исключены.

– Вы думаете, это «Совет девяти неизвестных»?

– Утверждать не берусь, так как нет доказательств, но очень похоже на то.

Закончив поздний ужин и попрощавшись у двери, они разошлись по своим комнатам.

«Как же приятно было поужинать в такой компании. Никакой романтики, просто деловой разговор, но что-то меня зацепило в Илье. Наверное, его разносторонний ум, манера говорить, начитанность», – думала Ольга, ложась в постель после душа.

В это же время в соседней комнате Илья Савельевич размышлял о молодой девушке, о ее прекрасных глазах и нежной улыбке, о ее любопытстве и о том, как за несколько дней знакомства Ольга успела проникнуть в его сердце.

Ольга проснулась очень рано. Подошла к окну. Тишина стояла абсолютная, нарушаемая лишь щебетанием птиц и отдаленным гулом машин. Где-то внизу слышался стук открывающихся ставней. Из кафе напротив вышел заспанный официант, расставляя стулья и застилая столы бумажными скатертями.

«Ах, как хорошо! Жаль, что пришло время уезжать и не удалось посмотреть достопримечательности города, прогуляться по набережной Сены», – думала Ольга, стоя у окна. Город просыпался, стряхивая остатки ночного тумана, и вступал в новый день.

Она пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок до прихода Ильи. Через час они, расплатившись за проживание, уже сидели в соседнем кафе за чашкой ароматного кофе в ожидании Жана и ребят.

Машина подъехала незаметно. Они обратили на нее внимание только тогда, когда услышали веселый голос месье Ревье:

– А вот и вы, мои друзья! Бонжур! Оленька, вы сегодня просто прелестны! Как жаль, что я уже не так молод, чтобы поухаживать за вами, – с хитрой улыбкой сделал он комплимент.

– Ну что вы, месье Ревье, вы мне льстите, – Ольга шутливо надула губки.

– О mon ami, (мой друг) вы просто себя недооцениваете! Это не лесть, а чистая правда, – многозначительно подняв указательный палец вверх, ответил Жан. Все рассмеялись.

Ребята вышли из машины, помогли загрузить чемоданы. Вид у них был плачевный. Лица в гематомах и кровоподтеках, которые неравномерно расплывались всеми оттенками синего, красного и зеленого, местами переходя в желтый, словно палитра безумного художника. Илья обнял каждого и расспросил о самочувствии.

Пришло время ехать в аэропорт.

Глава 9

Ольга после приезда, словно одержимая, весь день и следующий провела, исступленно перенося на бумагу дневник Луи Жаколио. Сознание уже не цеплялось за факты, рука действовала механически, повинуясь лишь иссякающей силе воли. Под натиском усталости она рухнула на кровать и провалилась в сон без сновидений. Утренний звонок Ильи Савельевича ворвался в ее забытье, словно резкий луч в темную комнату.

–Доброе утро, Ольга Васильевна! Простите за столь ранний звонок, но у нас с вами срочный выезд.

–Доброе утро! Сейчас соберусь и выйду.

–Ждите меня у подъезда, скоро буду, – отрезал Илья и бросил трубку.

–Что–то он сегодня на взводе! – пробормотала Ольга себе под нос, направляясь в ванную.

Спустя двадцать минут она, поеживаясь от утренней прохлады, стояла у дома, ожидая начальника. Он не заставил себя долго ждать: черная машина затормозила у тротуара, и Ольга скользнула на заднее сиденье.

–Илья Савельевич, что случилось? Почему вы такой взвинченный?

–Вы очень внимательны, Ольга. У меня к вам просьба… можем ли мы перейти на "ты" и обращаться друг к другу по имени? Это значительно упростит нашу работу.

–Если это действительно необходимо, то конечно. Но все же, что стряслось?

–У нас непредвиденная ситуация. Профессор Астафьев Игорь Леонидович, светило в области изучения южноафриканского континента, известный как в России, так и за рубежом, вернулся из своей недавней экспедиции с африканской маской. Для непосвященных – экзотический сувенир, но для нас – предмет, чреватый оккультной опасностью. Маски, как известно, тесно связаны с темными искусствами, в большей или меньшей степени. Эта маска хранилась в его частном собрании. Недавно профессор скончался от старости, и вот, его наследники, не подозревая об истинной ценности артефактов, решили осмотреть экспонаты. Дальше разыгралась трагедия. Племяннику ученого не повезло более других: поддавшись легкомысленному порыву, он надел маску, чтобы разыграть родственников. В ту же секунду, издав душераздирающий вопль, он заметался по залу, отчаянно пытаясь сорвать с лица адский груз. Его глаза, по словам очевидцев, светились зловещим огнем, но маска словно приросла к коже. Через несколько мучительных минут он рухнул замертво, а маска отлетела в сторону. Родственники – родной брат и зять – вызвали полицию и "скорую". Сейчас врачи пытаются привести их в чувство успокоительными.

– Ужас какой! –выдохнула растерянно девушка.

–Наша Элеонора уже там, проверяет магический фон.

Доехали быстро. Картина, представшая их глазам, была гнетущей. Во дворе двухэтажного кирпичного особняка стояла "скорая" с распахнутыми дверями. Двое молодых людей, еще не оправившихся от пережитого ужаса, находились внутри. Один, с осунувшимся лицом, настороженно вглядывался в темную пасть дома, словно ожидая нового удара судьбы. Другой, совсем юный, безутешно рыдал, и врачи тщетно пытались успокоить его, ставя капельницу.

Ольга с Ильей прошли через холл и спустились по ступеням в цокольный этаж. Миновав узкий коридор, начальник распахнул железную дверь, ведущую в огромный зал.

Частный музей поражал воображение. Экспозиция представляла собой калейдоскоп традиционного и современного африканского искусства. Здесь были представлены артефакты, скульптуры и текстиль из стран Африки к югу от Сахары и арабских государств Северной Африки. Вдоль правой стены тянулась вереница масок, а неподалеку, на паркетном полу, словно сломанная кукла, лежал труп мужчины в дорогом черном костюме. Его поседевшая голова откинулась назад, рот застыл в безмолвном крике ужаса, а глаза, полные застывшего кошмара, смотрели в никуда. Зрелище было поистине ужасным.

–Эмилия, что у нас тут? – обратился Илья к своей подчиненной.

–То, что видишь. Доброе утро, Ольга, – поздоровалась она.

Ольга лишь кивнула в ответ.

–Если вообще это утро можно назвать добрым, – добавила Эмилия, бросив выразительный взгляд на труп, вокруг которого суетились люди в форме.

–Беспрепятственный доступ был? –поинтересовался Илья.

–Да, звонок был сверху, так что никаких проблем не возникло.

–Эмилия, что скажешь по поводу фона?

–Фон такой, что с ног валит. Неужели не чувствуешь? –удивилась женщина.

–Чувствую! Сильный, покалывает все тело! –хмуро бросил Илья.

Ольга прислушалась к себе и с удивлением отметила, что и её не миновало это воздействие. Она ощущала то же самое, что и остальные.

–Был мощный выброс энергии. Вполне вероятно, что на него слетятся всякие нехорошие личности, – Эмилия скосила взгляд на Ольгу.

–Кто это? –Девушка бросила вопросительный взгляд.

–Тебе пока рано это знать, Ольга, – отрезал Илья.

Девушка обиженно поджала губы, но никто не обратил на это внимания.

–Какие у тебя предположения? –поинтересовался начальник.

–Маска явно ранее использовалась в ритуалах жертвоприношений. Такие вещи обычно изготавливаются черными колдунами. Сила колдуна сплелась с силой жертвы, а может, и не одной, и вся эта гремучая смесь замкнулась на маске. Когда этот юноша решил поиграть в злые игры и надел ее, то сила колдуна и озлобленная душа жертвы попытались овладеть его телом, подчинить его своей воле. Отсюда и светящиеся глаза. Но, скорее всего, сила была настолько велика, что его сердце не выдержало, и он умер, не успев стать сосудом для этой мерзости. Сейчас же сила колдуна и души его жертв витают в воздухе.

Эмилия снова посмотрела на тело, которое выносили из музея.

–Что сказала "скорая"?

–Предварительно – обширный инфаркт. Но ты же знаешь, ждем результатов вскрытия. Нам сразу сообщат, – ответила Элеонора.

Они вышли на улицу. Спертый воздух в помещении давил на плечи, и было приятно ощутить прикосновение свежего ветра. "Скорая" уже уехала. На скамейке во дворе сидели те самые молодые люди. Увидев их, один из них обратился к Илье:

–Я Олег, а это младший брат моей жены, Игорь. Нам сказали вас подождать, если возникнут вопросы.

–Вроде бы все ясно. Если что–то понадобится, найти вас не составит труда, – ответил Илья, собираясь сесть в машину, но Ольга остановила его.

–Меня смущают две вещи. Первый вопрос – к тебе, Илья, – она вопросительно взглянула на него.

–Мне крайне интересно, что же тебя так обеспокоило?

–Почему профессор избежал этой участи? – она перевела взгляд на молодых людей.

–Уверен, он соблюдал технику безопасности. Работая с такими предметами, наверняка зная, чем это чревато, и никогда бы не прикоснулся к ним без перчаток и защиты.

Ольга кивнула.

–Теперь вопрос к вам, ребята. Когда скончался ваш родственник, профессор Астафьев?

–В апреле этого года. Какое это имеет отношение к тому, что произошло? – нахмурившись, спросил Олег.

Игорь, в свою очередь, переводил взгляд с Олега на Ольгу.

–Если в апреле, то в наследство вы должны вступить через шесть месяцев, то есть в октябре. Каким образом вы оказались здесь? Я так понимаю, после смерти профессора в этом доме никто не жил?

–Нас пригласил нотариус. Сказал, что мы должны заранее осмотреть наследство и решить, кому что достанется, – вступил в разговор Игорь.

–Разве профессор не оставил завещания?

–Оставил. Там указано, что движимое и недвижимое имущество делится на три равные части. Про хранилище ничего конкретного не сказано. Само завещание мы не видели, это со слов нотариуса, Андрея Сергеевича Заборотько, – ответил Олег, нахмурившись.

–А ключи от хранилища вам дал нотариус? – заинтересовался Илья, поняв, куда клонит Ольга.

–Нет, он сказал, что все ключи у мамы, в том числе и от хранилища.

–Интересная осведомленность, – Илья испытующе посмотрел на Ольгу и Эмилию. – Девочки, вы тоже так считаете?

–Вообще–то, эту ситуацию первая заметила Ольга! – подчеркнула Эмилия.

–Я нисколько не преуменьшаю ее заслуги! Она молодец, что обратила внимание на некоторые несоответствия, и ее любопытство направило нас по верному пути. Спасибо, ребята, за помощь, – Илья пожал им руки. – Можете быть свободны.

Не успели они покинуть двор, как Илья Савельевич уже кому–то названивал.

–Здорово, дружище! Нужна твоя помощь. Ладно, не ворчи, как–нибудь посидим с тобой за кружечкой холодного пива, вспомним молодость… Сможешь сегодня поставить своих ребят охранять один частный дом? Да, тот самый. Адрес ты знаешь…. Спасибо, с меня должок.

Довольный Илья вернулся в машину и всю дорогу развлекал девушек анекдотами. Казалось, его настроение заметно улучшилось. От шуток шефа приподнялось настроение и у них, и день уже не казался таким мрачным и тяжелым. Мудрые слова, высеченные на кольце Соломона, невольно приходили на ум: «Все проходит, пройдет и это».

Глава 10

Томительные десять минут тянулись возле двери кабинета следователя. Илья разбудил Ольгу спозаранку тревожным звонком, сообщив о сенсационной новости: в доме профессора Афанасьева, а точнее, в его фамильном хранилище, поймали вора. И вот они, словно застывшие изваяния, коротали время в ожидании следователя, ведущего это странное дело.

К кабинету приблизился мужчина средних лет, невысокий, с по-деловому зажатой подмышкой папкой. Его взгляд скользнул по посетителям, оценивая и будто просвечивая их насквозь. Мужчины обменялись сдержанными приветствиями, а Ольга вдруг остро ощутила неловкость, словно попала под пристальный луч прожектора.

– Удивляюсь я тебе, Илья! – произнес следователь, буравя взглядом Илью, – как ты умудрился раскусить эту многоходовку и предположить, что организатор вернется на место преступления?

– Так ведь это не только мои догадки, – скромно возразил Илья. – У нас целая команда работала, но основную идею подкинула моя сотрудница, Ольга Васильевна Полякова.

Взгляд темно-карих, почти черных глаз, мгновенно переключился на Ольгу, обжигая своим вниманием.

– Ольга Васильевна, – произнес следователь, растягивая слова, – я старинный друг этого… ммм… нехорошего человека.

– Чего это я сразу нехороший? – возмущенно встрепенулся Илья, но следователь, казалось, не слышал его. Он продолжал ослепительно улыбаться Ольге.

– Меня зовут Александр Андреевич, очень приятно с вами познакомиться. Проходите в кабинет. Нечего возмущаться, Илюша, ты вечно просишь о чем-то, а я должен сам догадываться, зачем тебе это нужно. Я понимаю, работа у тебя такая, нам, грешным, до вас еще ползти и ползти. Но я должен что-то говорить своему начальству.

– В следующий раз пришлю официальную бумагу, – буркнул Илья, все еще дуясь.

– Ладно, договорились. Ближе к делу. Вот акт о вскрытии вчерашнего покойника. Действительно, обширный инфаркт. Но уровень кортизола в крови запредельный, а это говорит о том, что он не просто испугался чего-то, а был в диком ужасе. Второе. Уже под утро в доме почившего профессора Афанасьева был обнаружен Андрей Сергеевич Заборотько. В хранилище. Гражданин Заборотько самозабвенно рисовал пентаграмму, где и был благополучно пойман и препровожден к нам в отделение, – Александр Андреевич сделал паузу. – Ты же понимаешь, Илюша, предъявить мы ему конкретно ничего не можем, кроме проникновения в частную собственность. Тем более, он может отбрехаться тем, что является поверенным профессора Афанасьева, ведь оригинал завещания находится в его нотариальной конторе.

– Спасибо, Саш! Я доложу своему начальству, пусть они сами решают, что делать и как. А по поводу пивка – только в выходные, – ответил Илья и протянул руку для крепкого пожатия.

Попрощавшись с Александром, они вышли во двор, окутанный прохладным осенним воздухом.

– Илья, что тебя так напрягает? – вопросительно посмотрела Ольга на помрачневшего Илью.

– А напрягает меня одна вещь. Если Заборотько успел только начертить пентаграмму и не принял силу, то у нас несколько проблем. Во-первых, на это место может прийти такой же отморозок, как и он, и, забрав силу, стать очень сильным колдуном. Во-вторых, озлобленная душа может попытаться войти в любое живое существо. Это может привести к смерти этого существа, к лишению разума, это пожизненный клиент психбольницы. Если душа сможет ужиться в этом существе, то он становится маньяком. Времени мало. Нужен артефакт, который вберет в себя весь этот негатив.

– И где мы можем найти такой артефакт?

– В хранилище отдела, – Илья невесело улыбнулся. – Едем в офис.

В офисе, забрав артефакт поглощения силы в виде белого цилиндра, испещренного рунами и изображением солнца, а также медальоны для защиты, они помчались прямиком к дому профессора. Дом был заперт, но Илья ловко вынул ключи из кармана и, пропустив Ольгу вперед, вновь запер дверь на замок.

– К чему такие предосторожности? Думаете, кто-нибудь может зайти?

– Всякое может случиться. И эти предметы не для чужих глаз, – ответил Илья и начал спускаться по лестнице вниз, в сумрачное нутро подвала.

Дверь хранилища была опечатана полицейскими. Осторожно сорвав бумагу, они вошли в разгромленное помещение. Большинство экспонатов валялось сломанными на полу, драгоценный текстиль был изорван в клочья, а в воздухе стоял приторно-сладкий запах тлена, словно смерть здесь пировала долго и с удовольствием.

– Будто торнадо пронеслось, – прошептала Ольга, инстинктивно прикрывая нос двумя пальцами.

– Когда буйство силы доходит до пика, и не такое еще случается. Так что мы вовремя. Одевай медальон.

Илья положил артефакт в самый центр начерченной пентаграммы и начал читать на непонятном языке текст, от которого артефакт засветился призрачным голубым светом. Свет начал усиливаться, цилиндр медленно завибрировал, издавая пронзительный свистящий звук. С каждой минутой звук нарастал, и над артефактом появилась зловещая темная дымка, которая неумолимо втягивалась в него.

В этот момент дверь хранилища распахнулась, и на пороге застыл Олег, зять профессора. Он судорожно хватал ртом воздух, отчаянно размахивал руками и пытался содрать с себя футболку, словно она душила его, затем, схватившись за сердце, медленно стал оседать на пол. Все произошло в какие-то считанные секунды. Ольга ошеломленно смотрела на разворачивающуюся перед ней трагедию.

– Ольга, очнись! Живо вытаскиваем его отсюда! – скомандовал Илья и, схватив парня под мышки, стал выволакивать его из зловещей комнаты.

Кое-как подняв его по лестнице, Илья принялся делать искусственное дыхание, а Ольга лихорадочно вызвала скорую.

– Да что же тебя принесло-то сюда?! – злился он, то и дело поглядывая на часы в мучительном ожидании помощи.

Олег очнулся, но его состояние вызывало тревогу. Его лицо было белее полотна, дыхание то прерывалось, то начинало лихорадочно частить.

Скорая приехала через десять минут и увезла Олега в больницу. Илья с Ольгой вернулись в хранилище. Диск лежал внутри пентаграммы, не подавая признаков жизни, как будто и не он некоторое время назад издавал жуткие звуки и неистово вибрировал. Но теперь он из светлого стал черным как смоль и заметно увеличился в размерах.

Илья осторожно забрал артефакт и поместил его в специальный футляр.

– Илья, а что случилось с Олегом?

– Артефакт в рабочем состоянии вбирает не только распространенную силу вокруг, но и высасывает жизненную энергию. Нас от этого защитили артефакты защиты, а Олег не был защищен, поэтому диск стал тянуть из него энергию жизни, и он начал задыхаться.

– Страшно это, когда видишь, как человек у тебя на глазах лишается жизни, – Ольгу передернуло от неприятного воспоминания.

Позвонив в больницу, они узнали, что больного поместили в реанимацию. У него произошел небольшой отек головного мозга и легких. Все признаки указывали на симптомы утопления.

«Как много мы еще не знаем об артефактах», – с тревогой подумала Ольга.

Ужинала Ольга уже дома вместе с Васькой. Илья поехал в офис писать отчет о проведенной работе, объяснительную начальству о нахождении посторонних лиц при работе с артефактами и сдать артефакт в хранилище.

Глава 11

Мостовую хлестали крупные, злые капли дождя. Молния исполосовала небо, и почти сразу же земля содрогнулась от яростного раската грома. Дождь, словно прорвав плотину, обрушился всей своей мощью, превращая улицы в бурные реки. Над городом нависли хмурые, свинцовые тучи, клубясь и сплетаясь в зловещие силуэты. Непрекращающийся ливень терзал город уже третий день, неумолимо сбивая температуру почти на десять градусов после знойной июльской жары. Ольга даже не заметила, как пролетело полтора месяца ее работы в «Отделе».

– Оля, о чем задумалась? – Эмилия, держа в руках кружку горячего чая, с грустью наблюдала за бушующей стихией за окном.

– Олег Юрьевич звонил, спрашивал, собираюсь ли я вести лекции на первом курсе?

– Это твой научный руководитель в университете? – уточнила Лена, отпивая кофе.

– Да, был моим руководителем, теперь-то я уже защитилась! – Ольга улыбнулась. – Еще Светланка звонила, звала к ним на работу.

– И ты, как я понимаю, еще не решила, где тебе лучше?

– Я решила, эта работа мне интересна, она необычна, и я все время узнаю что-то новое. Мне не хочется уходить отсюда.

– Ну, а в чем же тогда дело? – участливо поинтересовалась Эмилия.

– Понимаешь, Эмилия, мне кажется, что если я им откажу, то подведу. И от этого на душе как-то противно. Ведь они верили, что я вернусь, – Ольга сделала глоток горячего кофе.

– Оленька, у каждого своя судьба. Если ты решила остаться здесь, значит, так и должно быть. А на твое место придет человек, у которого душа лежит к преподавательской деятельности. Вселенная знает, кого и куда направить.

– Эмилия, ты говоришь так, словно сама в это веришь? – улыбнулась Ольга.

– Верю, девочка, верю. И сама не раз в этом убеждалась. Даже если ты выберешь не тот путь, который тебе предназначен, рано или поздно все равно вернешься и пройдешь его.

– Что пройдешь, Эмилия? – в кабинет вихрем ворвались братья. Куртки и брюки промокли насквозь, вода ручьями стекала с волос и одежды, образуя на полу грязную лужу.

– Это что такое? Быстро переодеваться! В шкафу есть рабочая одежда. И лужи свои уберите! – прикрикнула на них Лена.

Ребята, хохоча, выскочили из кабинета. Лена последовала за ними, чтобы помочь найти нужную одежду. Через некоторое время все сидели за столом, согреваясь горячим чаем с печеньем и кофе. Каждый выбрал то, что ему по душе.

– Куда начальство подевалось? – спросил Владимир.

– Высшее начальство вызвало, – ответила Эмилия, поднимая указательный палец вверх.

– Оно нас редко балует вниманием. Значит, случилось что-то неординарное, – задумчиво произнес Влад, бросив взгляд на брата.

– Не нагнетай, Влад. Сейчас Илья придет и все расскажет, – нахмурилась Лена.

– А вы чем занимались? – поинтересовалась Ольга.

– Ездили в небольшую деревню на границе с Тульской областью. Поступил сигнал, что черные копатели в траншеях нашли предмет, похожий на неразорвавшуюся гранату, причем он вел себя неадекватно: подпрыгивал на месте, и от него исходил непонятный звук. Естественно, вызвали саперов, но те близко не стали подходить и позвонили нашему начальству, – засмеялся Влад.

– И что в итоге?

– В итоге… Одна группа копателей решила разыграть другую. В муляж гранаты, которые продаются на каждом углу, поместили небольшой самодельный механизм, который приподнимал предмет и заставлял его крутиться. А звук шел через обычный телефон с небольшим наушником, тоже спрятанным внутри. Аккуратно зарыли это в яму, придав вид старой грязной гранаты, прямо там, где проводились копательные работы. Вуаля, шутка удалась! Ведь никто не осмелился подойти близко, когда она начала прыгать и шуметь, иначе бы все раскрылось вмиг. Но мне бы очень хотелось побеседовать с этим шутником, башковитый малый.

В этот момент в комнату вошел Илья Савельевич, окинул взглядом всю группу, и все вопросительно уставились на него.

– Доброго дня всем! Чаем не угостите? – спросил мужчина и на его сосредоточенном лице появилась улыбка, морщины на лбу разгладились.

Эмилия налила душистый чай, поставила его на стол, поближе придвинув тарелку со сладостями и выпечкой.

Илья присел и, сделав глоток, посмотрел на ребят:

– Ребята, у нас проблема. Обнаружен портальный артефакт, и не один. А где Ник? – спросил он, уже обращаясь непосредственно к Эмилии.

– Как всегда, в лаборатории.

– Позови его, пожалуйста.

Через пять минут вся команда была в сборе.

– Ник, какова была динамика всплесков активности силы по региону?

– Как обычно, но временами появлялись, буквально на несколько минут, всплески непонятной силы. Наблюдалось примерно раз в неделю, уже три раза. Последние результаты я еще не просматривал.

– Илья, что случилось? Это связано с тем, что тебя вызывало высшее начальство? – Владимир посмотрел Илье в глаза.

– Да, это связано напрямую с нашей работой, а точнее – с разрывом пространства в некоторых точках, указывающих на действующие порталы.

Услышав ответ, в комнате воцарилась тишина. Слышно было только шум дождя за окном и шуршание шин по мокрому асфальту.

– Какую еще нечисть к нам занесло? – задумчиво спросил Влад.

Этот вопрос волновал всех.

– А можно вопрос? О какой нечисти идет речь? – Ольга вопросительно оглядела коллег.

– Оленька, все сказки о русалках, оборотнях, вампирах появились не на пустом месте. Они существовали на нашей земле, но пришло время, когда они решили покинуть наш мир и уйти в другой. Не будем вдаваться в подробности, почему это произошло. Для этого были придуманы артефакты – порталы, через которые они ушли в параллельный для Земли мир. Иногда случаются прорывы в наш мир по разным причинам. Существует для этого два варианта. Первый – кто-то специально настраивает портальные артефакты. Второй – это случайные порталы, которые могут образоваться где угодно и когда угодно. Они возникают чаще всего в местах, где есть магические силы большой мощности. В Москве это Голосов овраг в парке Коломенское. Слышала, наверное?

Ольга только кивнула и продолжала слушать Эмилию.

– Так вот, почему овраг обладает портальной силой? Камни, которые лежат на дне оврага, в старину служили жертвенниками для славянского бога подземного царства. Кроме того, под оврагом расположен глубокий подземный разлом, обнаружены следы действия древних вулканов. В данном случае камни впитали в себя весь негатив предсмертных агоний жертв. Поэтому иногда они срабатывают как портальные камни, изменяя не только реальность, но и время…

– Но нам сейчас предстоит понять, кто пользуется артефактами-порталами, – продолжил рассказ Эмилии Илья. – Ник, можешь конкретно дать адреса кратковременных вспышек силы?

– Да, у меня все зафиксировано в журнале, – Ник встал, погладив торчавшие в разные стороны кудрявые волосы, и мелкими шагами направился в свою лабораторию.

Рассмотрев данные, Илья попросил всех собраться в его кабинете. На карте, которая лежала на столе, он отметил стикерами все данные о вспышках.

– Делимся на группы. Я с Ольгой, Володя с Эмилией, Влад с Ником. Лена, ты остаешься в офисе, вся информация будет стекаться к тебе. Выезжаем немедленно. Связь как обычно. Если случится что-то чрезвычайное, жмите тревожную кнопку. Захватите с собой парализатор на всякий случай. Вот места, которые вы должны осмотреть, – Илья раздал записки с адресами.

– Илья, может быть, мне лучше поехать с Ником? Мне так будет спокойнее, – Эмилия посмотрела на начальника.

– Нет, Эмилия. В каждой группе должен быть боевик. Это не просто поездка на пикник, а очень серьезное дело. Ник, как и ты, люди умственного труда. Вам нужно сильное подспорье.

– Илья, это как-то обидно. Мы что, полезны только как сила? А как же наше образование, ум в конце концов, разве не имеют значения? – Влад обиженно поджал губы.

– Не перегибай палку, Влад! Все всё правильно поняли, и никто не умаляет ваших умственных способностей. Детский сад развели! – Илья развернулся и пошел к выходу, не видя, как Влад скорчил забавную рожицу.

Все заулыбались и последовали за Ильей.

Глава 12

МКАД, словно серая лента, убегал на юг. За окном автомобиля проносились размытые силуэты домов, лесополос, крохотных деревушек, – всё тонуло в пелене дождя. Капли, как слезы, стекали по лобовому стеклу, а навстречу били ослепительные фары, режущие сумеречную мглу. Спустя пару часов дождь, устав от своего буйства, начал стихать, но небо, словно нахмурившись, оставалось свинцовым и угрожающе темным, намекая на скорое возвращение стихии. Миновав Рязань и не доезжая до Рузаевки, автомобиль резко свернул с трассы и углубился в лес, замер у самой чащи.

Илья, заглушив мотор, попросил Ольгу оставаться в салоне. Из багажника, где за годы работы скопился целый арсенал необходимого, он извлек резиновые сапоги и дождевик. Привычка держать всё под рукой не раз выручала, вот и сейчас пригодилась. Передав экипировку Ольге, он накинул лишь дождевик, уверенный в непромокаемости своих кроссовок.

– Оля, будь внимательна, смотри по сторонам. Если что-то покажется подозрительным, сразу говори.

– Хорошо, – ответила она, оглядываясь вокруг и вдыхая влажный лесной воздух.

Взяв в руки вигор, хитроумный прибор, определяющий источник силы, Илья приготовился к поиску. Чем сильнее нагревался артефакт, тем ближе они были к цели. Эта забавная игра в "холодно-горячо", как её называли ребята, всегда помогала в подобных ситуациях. Вигор действовал в радиусе ста метров. Определив примерное направление, Илья взял Ольгу за руку, и они углубились в чащу.

Лес после дождя – зрелище не для слабаков. Каждая задетая ветка обрушивала на них ледяной душ, но терпкий запах прелой листвы и хвои дарил странное чувство умиротворения. Уставшие и продрогшие, они наконец-то вышли на небольшую поляну, где у корней старой березы, словно сокровище, мерцал золотистым светом портальный артефакт. Ольга потянулась было к нему, но Илья, предостерегающе подняв руку, остановил её.

– Оля, ни в коем случае нельзя брать артефакты голыми руками! Ты же читала инструкции! Тем более портальный, если не хочешь немедленно отправиться в другое измерение.

– Я просто хотела посмотреть, от него исходит слишком сильное излучение, – виновато пробормотала она.

И действительно, артефакт напоминал восьмигранный кристалл янтаря, источающий пульсирующие золотистые лучи. Илья достал из кармана палочку, похожую на увеличенный вдвое карандаш, и направил её на кристалл. Свет, бьющий из артефакта, стал медленно впитываться в палочку. Закончив, Илья бережно уложил артефакт в специальный контейнер, а палочку спрятал обратно в карман.

– Что это за палочка?

– Сорбант? Это артефакт, изобретение Ника. Он впитывает в себя магическую и природную энергию.

– А почему мы не воспользовались им в хранилище профессора Афанасьева? Ведь это было бы… гуманнее по отношению к его зятю?

– Есть понятие "темные силы" – силы колдунов, жертвенная энергия, негатив. А есть "светлая сила" – добро, божественный свет, энергия природы. Тот диск мог впитать огромную массу темной энергии, а сорбант предназначен только для светлой. Это пока экспериментальный образец. Интересно, что идею Нику подкинула Эмилия, купив вакуумный насос для дома, – Илья усмехнулся.

В разговорах они дошли до машины. В этот момент завибрировал телефон. Владимир сообщил, что ничего не обнаружил, кроме места открытия портала. От Влада новостей по-прежнему не было, и это тревожило Илью.

Вскоре позвонил и Влад, сообщив об успехе: "Взяли одного пришельца, всё в порядке". Илья почувствовал, как отступает напряжение, и облегченно вздохнул. Ольга, заметив его состояние, просто положила руку ему на плечо.

– Всё хорошо! – улыбнулся он в ответ.

Дорога до офиса заняла три часа. Приближался ужин, но никто не собирался домой. Все ждали Влада с Ником, потягивая уже невесть какую по счету чашку чая. Нервы были на пределе. Илья сидел в своём кабинете и без конца названивал начальству, пока ему в приказном порядке не запретили это делать.

Прошло еще два часа томительного ожидания. Около одиннадцати вечера дверь распахнулась, и на пороге появились два измученных, едва стоявших на ногах, но довольных человека. Илья выскочил из кабинета и заключил обоих в медвежьи объятия.

– Как же вы нас напугали! – проговорил он, похлопывая их по плечам.

Команда, вздохнув с облегчением, бросилась обнимать Влада и Ника.

В столовой им налили кофе и поставили тарелку с пирожками с повидлом и круассанами со сгущенкой. Все жаждали услышать рассказ, но дали друзьям перекусить. Через несколько минут тарелка опустела. Ребята откинулись на спинки стульев и, перебивая друг друга, начали рассказ.

– Добрались до места около полудня, – начал Влад. – Артефакт пришлось поискать, вышли на него по остаточному следу. Никаких следов переброса мы не обнаружили, только примятую траву. Ник достал свой вигор и направил луч на место, где предположительно открылся портал.

– Вигор показал запредельный выброс магической энергии, – перебил Ник.

– Мы решили устроить засаду, предположив, что визитёр вернется. Так и произошло. Через несколько часов на поляну вышел мужчина ростом под два метра, мощный, в черных джинсах и футболке цвета хаки. По расе мы его не определили, но одежда говорила о том, что он не впервые посещает Землю.

– Не буду вдаваться в подробности, как мы его обездвижили…

– А почему бы и не рассказать? – хитро улыбнулся Ник. – Пока они выясняли, кто кому сильнее врежет, я подошёл сзади и вырубил гостя электрошоком.

Все изумлённо уставились на Ника, потягивающего кофе.

– Ну а что такого? Я его всегда с собой ношу, как оказалось – не зря!

Влад хмыкнул.

– Он действительно мне помог, силища у этого пришельца неимоверная, боялся упустить. Вызвали группу захвата, нас увезли, записали показания и отправили домой. Завтра обещали позвонить Илье Савельевичу и рассказать, зачем эти гости бродят по нашему миру.

Влад оказался прав. В десять утра мы должны были присутствовать на совещании по итогам допроса "непрошеного гостя". В кабинете сидели трое, не считая Ольги и Ильи. Дверь открылась, и вошёл седой мужчина средних лет в военной форме. Его серые глаза смотрели пронизывающе, большой нос с горбинкой и чёткие губы придавали лицу суровое выражение.

– Доброе утро. Полковник спецслужб Терентьев, Алексей Анатольевич.

Он помолчал.

– Вчера группа специального отдела задержала пришельца, перешедшего к нам через портал. Выяснилось, что они не впервые переходят границу миров. Их несколько человек, работают на олигархов. При задержанном было небольшое количество золота и драгоценных камней – аванс за кристаллы, именуемые "Слеза Бога". Этот кристалл излечивает любые заболевания, в том числе рак в последней стадии, и дарит молодость, но через пять лет его нужно принять снова, иначе организм начнет резко стареть. Цена – миллион евро за грамм. Добывают в горах в параллельном мире. У них налажена контрабанда. Кто объяснит, как вы проглядели гостей? Илья Савельевич, начнём с вас.

Илья поднялся.

– Алексей Анатольевич! До вчерашнего дня вспышки силы были незначительные и кратковременные. Этого визитёра мы поймали случайно, решили просто понаблюдать.

– Ваш сотрудник Николай Акст подтвердил, что это был проверочный выезд. Значит, – полковник принялся вышагивать по кабинету, теребя подбородок, – они ранее переходили в других местах и добирались до Москвы наземным транспортом или усовершенствовали портальные кристаллы. Этим займётся другая группа. Заодно узнаем, почему прозевали вспышки коллеги из других регионов. Николаю я поручил разобраться с портальным артефактом, через три дня жду результат. Теперь о вашем новом сотруднике. Ольга Васильевна, мы рады такому специалисту. Вы прошли проверку и отлично влились в команду Ильи Савельевича. Ваш испытательный срок окончен, вы полноправный член команды, поздравляю. Вы свободны, с остальными мы продолжим.

Илья с Ольгой вышли из душного помещения. Светило солнце. После дождливых дней хотелось подышать свежим воздухом.

– Знаешь, Ольга, – он то переходил на "ты", то снова обращался на "вы". – Пойдём отметим удачное завершение испытательного срока и вступление в "Отдел РИА".

– Пойдём, – улыбнулась она и взяла его под руку.

Они медленно пошли по тротуару в сторону ближайшего ресторана.

Глава 13

Осень неслышно кралась на мягких лапах, окутывая мир прохладной дымкой. Днем еще чувствовалось сентябрьское тепло, ласковое, но уже обманчивое. Под утро же ледяное дыхание надвигающейся зимы напоминало о скоротечности солнечных дней. Дни неумолимо укорачивались, солнце скупилось на тепло, словно старый скряга, хотя и пыталось одарить напоследок золотыми лучами. Листва, еще недавно изумрудная, теперь пожухла и поблекла, утратив свою сочную свежесть. Лето ушло, оставив воспоминания, а дети, словно стайки перелетных птиц, с гамом и радостными криками спешили в школу, предвкушая встречи с друзьями после долгой разлуки.

В офисе царило затишье. Рабочая рутина, мелкие происшествия, которые команда щелкала как орешки. Но в обед раздался зловещий звонок – начальство вызывали на совещание.

Напряжение в воздухе звенело, как натянутая струна. Ольга, закусив губу, нервно потягивала остывший чай у окна, вглядываясь в серый пейзаж. Братья, делая вид, что увлечены шахматной партией, то и дело бросали беспокойные взгляды на дверь. Эмилия, словно пытаясь заглянуть в будущее, раскладывала карты Таро. Лишь Леночка, невозмутимая как всегда, перебирала бумаги в приемной. И только Николай, словно ледяной айсберг спокойствия, изучал последние сводки, пытаясь уловить причину внезапного волнения начальства.

Ожидание не затянулось. Дверь распахнулась, впуская с улицы какофонию звуков: детские голоса, гул толпы, рев моторов и лязг трамвая на рельсах.

– Ну вот, так и знал, что мои нетерпеливые сотрудники заждались чуда, которое им шеф поднесет на блюдечке, – Илья окинул всех загадочной улыбкой.

– Шеф, давай уж выкладывай, по какому поводу тебя дергали наверх? – подхватила шутливый тон Эмилия.

– Пойдемте в кабинет, там и поговорим.

Илья развернулся и уверенно направился вперед, а остальные, словно привязанные невидимой нитью, потянулись за ним, сгорая от любопытства.

– Ник, припомни-ка, что у нас в хранилище говорится о «Котле царя Арианта». Освежи в памяти все детали.

Руки Ника проворно забегали по сенсорной панели планшета. В тот же миг из устройства вырвался луч света, проецируя в воздухе трехмерное изображение котла. Ольге эта технология напомнила старый фильмоскоп, но в сто раз круче: объемнее, ярче, реалистичнее. Изображение парило в воздухе, а под ним мерцала надпись: «Котел царя Арианта» – скифский артефакт начала 1 тысячелетия до нашей эры. Оккультная святыня. Обнаружен при раскопках в местности Холодный Яр, Украина. Представляет собой медный котел, вмещающий 600 амфор. Особенность: выступает в роли сферического зеркала, излучающего астральный свет. Тот, кто попадет под его лучи, обретает дар ясновидения и предсказывает будущее».

– В чем подвох, Илья? Артефакт у нас в хранилище, украсть его нереально. Да и поднять такую махину никому не под силу, – Влад недоуменно взглянул на шефа.

– Дело в том, что объявился еще один котел. Но этот, в отличие от нашего, не просто соединяет с миром духов, а напрямую воздействует на психику человека, погружая его в астрал. А это, как вы понимаете, чертовски опасно. Далеко не каждый подготовленный маг решится на подобный эксперимент. А что, если неподготовленный? Со временем человек теряет душу, превращаясь в пустую оболочку. И не у всех хватает сил вернуться в свое тело после астральных скитаний.

– Откуда вообще стало известно об этом… котелке? – Эмилия нахмурилась, пытаясь собрать воедино разрозненные кусочки головоломки. – Если я правильно понимаю, второго котла царя быть не может. Значит, это какая-то подделка?

– На совещании мы пришли к тому же выводу. Впервые о котелке заговорили в Курске. Решили разобраться своими силами, но волна докатилась и до нас. Шестнадцатилетний парень гостил у деда в деревне, и местные сорвиголовы предложили ему "полетать без наркоты". Он согласился. Неделю провалялся в коме, очнулся только вчера. После выхода из комы прошел полное обследование. Физически здоров, если не считать истощения, но свидания пока под запретом.

– Давайте подумаем, почему этот котелок перенял свойства «Котла царя»? Сферическую форму отметаем сразу. Состав, конечно, важен, но у нас полно медной посуды, однако она не оказывает такого влияния на людей… – Илья усмехнулся и обвел взглядом напряженные лица коллег. – Ваши предложения, коллеги!

– В голову пока ничего не приходит, но я бы покопалась в интернете, поискала статьи, упоминания об артефактах в книгах, – предложила Лена.

– Леночка, займись этим. Еще варианты? – Илья вопросительно посмотрел на каждого.

– Может, стоит копнуть легенду о создании большого котла и оттолкнуться оттуда? –предложила Полякова.

– Ольга права, – поддержал ее Илья. – Эмилия, прошу тебя, по своим каналам выясни, кто мог быть причастен к созданию этого новодела. Ник, свяжись с коллегами из других регионов. Возможно, у них есть какие-то зацепки. Ребята, прошерстите полицейские сводки на предмет мистических происшествий. И поговорите с врачами скорой помощи. Думаю, не стоит вам напоминать, что делать. Вы у меня опытные, сами все знаете.

Ребята переглянулись и, хмыкнув, разошлись выполнять поручения.

Ольга и Илья принялись изучать доступную информацию о «Котле царя Арианта». Сведений было много, но каждый источник содержал хотя бы крупицу новой информации, которая могла помочь в поисках. Вскоре их прервала Леночка, внеся в кабинет поднос с дымящимся кофе и наспех приготовленными бутербродами с сыром и ветчиной. Документы отодвинули в сторону, и Ольга с Ильей с жадностью набросились на угощение. В суете работы все забыли об обеде, и бутерброды с кофе пришлись как нельзя кстати.

Перекусив, ребята решили подвести итоги.

– Итак, что нам известно? Ученый Ф.И. Мец в своей статье «Где могли наследить "арийские медведи"» утверждает, что котел служил посредником и защитником от вредоносного влияния Нижнего мира, обеспечивая взаимодействие между мирами. Очевидно, котлы, оформленные особенным образом, использовались в религиозно-магических обрядах. Главным артефактом, за которым охотились не только наши археологи, но и нацисты, считавшие, что эта оккультная святыня гарантирует господство Третьего рейха, был именно «Котел царя Арианта». Но, судя по всему, существовали и другие котлы, обладающие схожими мистическими свойствами, – подытожила Ольга.

– Я ходила в хранилище и внимательно осмотрела наш котел, – добавила Лена, – на нем нет ни рун, ни надписей, ни каких-либо знаков. В книгах тоже ничего нет.

– Значит, дело все-таки в составе, – кивнул Илья, одобряюще взглянув на Ольгу. – Царь под страхом смерти приказал воинам отдать ему медные наконечники стрел. Из них и был отлит котел, много лет поражавший воображение каждого, кто его видел. Дно его было отполировано до зеркального блеска. Согласно легенде, в кровь убитых врагов добавляли в котел и смешивали с вином, а пили из чаш, сделанных из черепов поверженных. От котла исходит эманация смерти. Если был кровавый ритуал…

– …То вероятнее всего, открывались врата в нижние миры. Кровь играет огромную роль в ритуалах, и именно этим пользуются создатели новодела, – закончила мысль шефа Лена, с восторгом глядя на коллег.

– Да, Лена, думаю, ты права, – задумчиво проговорил Илья, глядя в окно. – Нам необходим контакт с мальчиком. Иначе будем топтаться на месте. Нужно звонить Алексею Анатольевичу.

Илья набрал номер и стал ждать ответа.

– Что тебе опять, Илья Савельевич? Я на выезде, так что говори четко и по делу.

– Нам нужно поговорить с мальчиком, вышедшим из комы.

– Я же сказал, он после комы, психологически нестабилен! Хочешь окончательно добить ребенка? – Алексей Анатольевич буквально рычал в трубку.

– Обещаю, задам пару вопросов в присутствии врача. Просто скажите, куда ехать.

– Ладно. У тебя пять минут, и как только услышишь «хватит», значит «хватит», никаких «еще парочку вопросиков».

– Понял, Алексей Анатольевич!

– Сейчас скину координаты на телефон. И жду завтра в первой половине дня хоть каких-нибудь результатов.

– Так точно, Алексей Анатольевич! – Илья довольно улыбнулся. – Лена, будь на связи со всеми. Если что – звони. Передай Эмилии, чтобы ехала с нами. Это по ее части. Ольга, пошли к машине.

Через пять минут они стояли возле автомобиля, ожидая Эмилию.

Глава 14

Они приблизились к зданию психиатрического отделения, словно к вратам иного мира. У входа их ожидал пожилой врач, невысокий, с темно-русыми волосами, тронутыми серебром седины на висках. В его синих глазах, несмотря на усталость, искрился неугасимый огонек доброты и, как ни странно, авантюризма. Безупречно выбритый, облаченный в белоснежный халат, он почему-то напомнил Ольге доброго доктора Айболита из сказки. Невольная улыбка тронула ее губы, и она поспешно опустила взгляд, чтобы скрыть ее.

– Илья Савельевич, рад приветствовать вас. Я – Александр Александрович Морозов, главный врач этого отделения. Меня предупредили о вашем визите. Позвольте сразу предупредить: состояние Дмитрия улучшилось, но сознание его все еще затуманено. У вас есть пять минут, не больше! – сказал врач, указывая рукой на дверь.

Палата больного представляла собой скромное помещение, не более девяти квадратных метров. Стены, выкрашенные в унылый голубой цвет масляной краской, казались холодными и отчужденными. Напротив двери зияло зарешеченное окно, у подоконника – стол и стул. Слева стояла узкая кровать, возле которой приютилась тумбочка с пластиковой бутылкой минеральной воды. Справа виднелась еще одна дверь, очевидно, ведущая в санузел, поскольку раковины в палате не было.

– Добрый день, Дима! Меня зовут Илья Савельевич, а это мои помощники – Ольга и Эмилия.

Девушки поздоровались. Дима, застигнутый врасплох, казалось, потерял дар речи. Он лишь молча наблюдал за нежданными посетителями.

– Ну, дружок, расскажешь нам, как ты угодил в эту историю? – Илья подбодрил его теплой улыбкой.

– Да, – хрипло ответил мальчик и, откашлявшись, продолжил: – А что вас конкретно интересует? Я даже не знаю, с чего начать.

– Начни сначала. С кем встретился, где, что предложили?

– Мой дед, Иван Кротов, живет в Калужской области, в небольшой деревеньке Пронское. Летом туда много ребят приезжает на каникулы. Валерка, мой сосед, внук бабки Насти, предложил мне «полетать». Я же не дурак, понимаю, что наркотики – это когда «крыша едет». Мне отец это вдалбливает постоянно.

– Извини, Дима, у нас мало времени, что было дальше?

– Ну, Валерка стал объяснять, что это не то, о чем я подумал. Просто нужно выпить немного вина с травами, и можно летать на другие планеты. Я не поверил, что от глотка вина можно отправиться в межзвездное путешествие, и поспорил с ним на желание.

– То есть ты согласился выпить это вино? – уточнила Эмилия.

Мальчик кивнул.

– И вы пошли куда-то вместе?

– Да, мы пошли вдоль улицы к краю села. Там стоял заброшенный дом, возле которого сидел Пашка, тоже наш сосед, и какая-то женщина, похожая на цыганку.

– Почему ты решил, что она цыганка? – тут же подхватила Оля.

– Не знаю, почему-то так показалось. У нее были длинные черные волосы, темные, почти черные глаза. Может, из-за светлой кофты, а может, потому что уже темнело. И юбка на ней была длинная, цветастая.

– Хорошо, не отвлекаемся. Что было дальше? – поторопил Илья.

– Возле нее на углях стоял небольшой котелок с вином. Оно было не горячим, а теплым, и привкус у него был странный, какой-то металлический. Мы пообщались, Пашка травил анекдоты, выпили по кружке этого вина, и мне стало плохо. Голова закружилась, в глазах потемнело. А потом я увидел себя со стороны и куда-то полетел. Со мной кто-то разговаривал, общался, пытался увести. Когда я начал приходить в себя, я не мог двигаться. Это продолжалось очень долго, пока меня не выдернули из этого состояния. Очнулся я уже в больнице. Смутно помню какие-то разговоры, плач мамы. Мне было ее ужасно жалко, но я ничего не мог с собой поделать.

– Все понятно. Это состояние «частичного невозвращения». Мог навсегда там остаться, ни живой, ни мертвый. Вот такой опыт пребывания в астрале. «Еще попытаешься летать?» – спросил Илья.

– Нет, мне хватило! – ответил мальчик и, чтобы убедить их в своей решительности, энергично замотал головой. Поняв, что ведет себя как ребенок, смутился.

– Последний вопрос. Как звали женщину, которая была с Пашей? – спросила Эмилия, слегка напрягшись.

– Она сказала – Эльвира. Я еще подумал, что совсем как в кино: «Эльвира – повелительница тьмы», – Дима слабо улыбнулся.

Дверь палаты открылась.

– О, как мы вовремя закончили! – улыбнулся Илья и подмигнул Диме. – Выздоравливай и не впутывайся больше в такие игры.

Попрощавшись с больным и врачом, они отправились обратно в офис.

– Лена, собирай всех на летучку, – Илья прошел в свой кабинет. Ольга последовала за ним. Эмилия пошла к себе забрать записи по этому делу.

Вскоре кабинет был полон сотрудников. Илья обвел всех взглядом и начал рассказывать о встрече с мальчиком, вышедшим из комы.

– Кто что нарыл? С кого начнем?

Первой заговорила Эмилия:

– Так как я присутствовала в больнице и все слышала сама, могу предположить, что кто-то сманивает ребят, дает им отраву из котла и помогает выходить в астрал. Зачем это кому-то нужно – пока не ясно. Но пока у меня было время до поездки, я поговорила со знакомыми, которые занимаются эзотерикой. Они рассказали, что ходит слух, будто кто-то пытается создать котел наподобие царского, но не просто для связи с потусторонними силами, а для сбора информации из информационного поля Вселенной. А сбор такой информации, если у вас нет дара, как у Нострадамуса или Ванги, невозможен без выхода в астрал.

– А если предположить, что выход в астрал очень опасен для неподготовленных, то чаще всего это заканчивается смертью или полной потерей сознания на неопределенное время, – продолжил Илья.

– Мы тоже думали в этом направлении, – Влад достал из папки записи. – Перешерстили милицейские сводки. Вот что нам удалось выяснить: в Москве и Московской области ничего подобного не нашли. Был случай впадения в кому девушки двадцати лет, но потом выяснилось, что у нее была слабая селезенка. Купалась на водохранилище с подругами, нырнула и ударилась о корягу левым боком. Удар привел к разрыву селезенки, коме и летальному исходу. Никаких данных о пропаже молодых людей не было.

– Хочу добавить, что я познакомился с девушкой, которая работает оператором и принимает вызовы скорой помощи. Она обещала позвонить, если ей покажется что-то странным в звонках, – добавил Владимир.

– А у меня информации побольше будет, – Ник открыл свой планшет и включил запись разговора с сотрудником отдела в Курске. – Я стал записывать с того момента, когда он начал рассказывать о событиях, происходящих в городе и области.

Запись:

– Константин Михайлович! Я звоню тебе по одному деликатному делу. Не участились ли у вас среди молодежи происшествия, приводящие молодых людей в кому по неизвестным причинам?

– А ты откуда знаешь, Николай Генрихович?

– Такая же ситуация произошла у нас с мальчиком, который на днях вышел из комы. Врач разрешил с ним встретиться на несколько минут. А в кому он впал, когда гостил у деда в селе Пронское, у вас под Курском.

– Значит, и до вас эта зараза добралась. Не поймем, в чем дело. Пять человек из разных деревень – Потапово, Разиньково, Волобуевка – впали в кому и сейчас находятся в центральной больнице Курска. Интересно, что это поветрие прошло по деревням, где жителей можно по пальцам перечесть, и все они относятся к Брежневскому сельсовету. И зацепок пока никаких.

– Начальство уехало на встречу с потерпевшим. Я им доложу, и мы перезвоним о нашем решении.

Запись закончилась. Все молчали, устремив взгляд на Илью Савельевича.

– Надо лететь в Курск, иначе жертв может быть больше. Лена?

– Самолет улетает только в половине двенадцатого ночи. Бронирую?

– Да, на меня, Эмилию и Ольгу. Предупреди, пожалуйста, Константина Михайловича, пусть нас встретит в два ночи в аэропорту.

Ольга кивнула и стала оформлять заказ на билеты в планшете.

– Влад, Владимир, вы поступаете в распоряжение Алексея Анатольевича. И да, чуть не забыл, отзвонился Жан Ревье. Он завтра прилетает в Москву. Указания по поводу него я оставил у Лены. Номер забронирован. Он упомянул, что по поводу «Союза девяти неизвестных» у него есть какие-то продвижения. Вот этим вместе с ним и займетесь.

– Илья Савельевич, вам же с утра с докладом к Алексею Анатольевичу? – напомнила Лена.

– Я сам ему отзвонюсь, доложу об обстановке. Спасибо, Леночка, что напомнила. Мы по домам. Готовиться к поездке.

Глава 15

Курск встретил работников отдела неприветливо – осенним моросящим дождем, пронизывающим до костей. Холод и сырость мгновенно проникли в одежду, окрашивая настроение в серые, сонные тона.

В зоне прилета, словно маяк, Константин Михайлович высматривал своих гостей. Утомленные дорогой, они, получив багаж, сгрудились возле Ильи, ожидая его дальнейших указаний.

– С приездом, уважаемые коллеги! – Константин энергично пожал всем руки. – Как долетели?

– Спасибо, Константин Михайлович, нормально, – пробурчал Илья. – Вроде бы полет чуть больше часа, а регистрация и получение багажа растягивают время вдвое.

В самолете выспаться не удалось, да и день накануне выдался суматошным, поэтому сонные Ольга и Эмилия покорно следовали за мужчинами, храня молчание.

Костя разместил гостей в гостинице неподалеку от офиса и уехал лишь убедившись, что все обустроились. Он пообещал заехать за ними в девять утра.

Ночь промелькнула незаметно. Раннее осеннее солнце робко заглядывало в окно, даря обманчивое тепло. От ночного дождя на улице остались лишь грязные лужи, а серебристые капли, повисшие на ветвях берез и осин, переливались всеми цветами радуги, словно россыпь драгоценных жемчужин.

Наскоро перекусив, группа, ведомая Константином Михайловичем, отправилась в деревню Пронское, к Ивану Кузьмичу Кротову, деду Дмитрия. Машина уверенно неслась по асфальтированной дороге, пока не свернула на грунтовку, ведущую к деревне. Черная, размытая дождями дорога, словно змея, уползала вдаль, к лесу. Огромная, растекшаяся лужа посередине дороги, с примятой, пожухлой травой, вызывала чувство тоски и безысходности.

– Да уж, русские дороги, – вздохнул Илья. – Что делать будем, Константин Михайлович?

– Проедем, не впервой, – ответил Константин. – Сейчас Леха подъедет на тракторе и поедет впереди нас. Если застрянем, вызволит. Лишь бы не зря прокатились!

В этот момент послышался рокот тракторного двигателя, и спустя несколько минут из–за полоски леса показался долгожданный трактор.

Из кабины выглянул совсем юный паренек, лет восемнадцати, в рабочей одежде и с кепкой, из–под которой во все стороны торчали рыжие волосы. Улыбнувшись своей заразительной улыбкой, он окинул всех внимательным взглядом.

– Доброго здоровьечка всем!

– Здорово, Леха, помоги, дружок, без твоей помощи никак!

До деревни добрались ближе к обеду. Зайдя в крайний дом, спросили у хозяев, как найти дом Кротовых.

Теперь они сидели в небольшой комнате, наполненной ароматом душистого меда и трав, собранных знойным летом. Дед Иван разливал чай, расставлял на столе нехитрые угощения.

– Иван Кузьмич, расскажите, пожалуйста, что произошло с вашим внуком?

– За Димкой в выходные должны были приехать родители. К школе закупиться, с ребенком побыть. Он каждое лето у меня хозяйничает. Как только экзамены сдаст или практика закончится, сразу ко мне. Да и мне с ним не так одиноко, – старик обвел гостей усталым взглядом. – Так вот, уже за полночь было, а он все не возвращался. Я стал переживать. Пошел к бабке Насте, узнать, где мой шалопай вместе с ее внуком Валеркой. Они всегда вместе были. Больше тут и детей–то нет их возраста. Смотрю, она тоже ходит от окна к окну, все высматривает. Решили пойти вместе на поиски. Деревня небольшая, так мы ее быстро от одной стороны до другой прошли и возле заброшенной избы увидели моего Димку, лежащего на земле, а рядом Валерка, чумной какой–то, напомнил Славку–дурачка. Жил он в нашей деревне еще в мою молодость. Так вот повадками он мне Славку и напомнил. Бабка заохала, запричитала, дала ему подзатыльник. А Валерка и не реагирует. Позвал соседа Фому, вот так вместе и дотащили моего до дома. А пока то да се, и рассветать стало. Мои–то спозаранку приезжают на машине, поэтому скорую вызывать не стал. А родители как подъехали, увезли его на своей машине до Курска, а оттуда дочь сказала, что в Москву перевели, в коме он, – дед смахнул слезу.

– Не переживайте, Иван Кузьмич, вышел из комы ваш внук, все у него хорошо, – Эмилия положила свою руку на дрожащие руки старика, пытаясь его успокоить.

– Про Валерку–то понятно, а кроме него Дима сказал, что на посиделках женщина была и мальчик Павел. Что про них можете сказать? – задал вопрос Константин.

– Не знаю про женщину, не слыхал даже, а вот Пашка… Он из соседней деревни Разиньково. Живет там с родителями. Родители пьющие, вот он и шляется где ни попадя. Иногда к ребятам приходит в гости пообщаться. Периодически наш участковый Анатолий Борисович вытаскивает его из разных передряг. Пашка у него как кость в горле, и сделать ничего не может. Никому не нужный, заброшенный ребенок.

– А с Валерой что потом случилось? – поинтересовалась Ольга.

– Бабка Настя вызвала скорую, его и увезли. Хорошо, что дождей не было, а то дорогу иногда так размоет, что никакая скорая не проедет.

Пока разговаривали, чай успел остыть, и дед заварил новый.

Перекусив на дорожку, они поблагодарили Ивана Кузьмича и направились в село Брежневское к участковому Анатолию Борисовичу Железнову, заранее договорившись с ним о встрече.

Тракторист не дал им застрять в этой распутице, и они благополучно добрались до села.

В административном здании сельсовета в кабинете за столом, перебирая бумаги, сидел молодой, лет тридцати, по–военному подтянутый мужчина выше среднего роста, с немного раскосыми глазами, с перебитым носом и небольшими усами над верхней губой. Изучающе оглядев всю компанию, он пригласил их сесть за столы, расположенные буквой Т.

– Приветствую московских гостей. Меня зовут Анатолий Борисович Железнов, участковый. Мне отзвонились по вашему вопросу и попросили помочь по мере возможностей.

– Здравствуйте, Анатолий Борисович, мы действительно приехали по очень важному делу. Если не решить этот вопрос как можно быстрее, жертв может стать больше, – начал Илья и рассказал все, что им стало известно по поводу Димы и остальных ребят, оказавшихся в коме по незнанию. Единственное, о чем он умолчал, что котелок, из которого пили ребята, обладает мистическими свойствами.

– Есть у меня тут одна дамочка, у которой постоянно ошивается Пашка. Он у нее на подхвате. За это она его иногда оставляет у себя дома, пока родители в глубоком запое. Заодно и кормит пацана. Проживает она там же, где и Пашка, в Разинькове, но не в самой деревне. А немного дальше, ближе к кладбищу.

Ребята переглянулись.

– Если вы готовы, то можем выезжать. Я закончил на сегодня с документацией, – взяв фуражку, он показал всем на выход.

Сев в свой УАЗик, участковый покатил по дороге на юг, вся команда последовала за ним на “Жигулях”.

Машины остановились недалеко от невзрачного одноэтажного домика. На порог вышла средних лет женщина в джинсах и старой поношенной футболке навыпуск. На всех она смотрела особенным, тяжелым взглядом. Светло–зеленые глаза с каждой секундой менялись и становились темнее. Она взглядом рассматривала, изучала, оценивала. Было ощущение, что они попали под гипнотический взгляд кобры. Мурашки бежали по всему телу, хотелось просто убежать и скрыться от этого взгляда.

– Ведьма! – прошептала Эмилия.

– Хранители! – так же шепотом ответила ведьма, но ее услышали.

– Кто такие хранители? Ты что–то путаешь, Наталья. Это московские гости по поводу Пашки подъехали. Поговорить с ним хотят. Опять «Наш пострел везде поспел».

– Наговариваешь ты на мальчика, Анатолий Борисович. Не плохой он, жизнь у него такая. Вот и ерепенится иногда. А как бы ты себя повел в этом возрасте, если бы самые близкие люди променяли тебя на водку?

– Немного осталось ему. Потом в школу–интернат поедет. Все там сытый и одетый будет.

– Проходите в дом! – обратилась Наталья к гостям.

– А можно где–нибудь во дворе присесть? Погода сегодня солнечная, теплая, – ответил ей Илья, остерегаясь заходить в дом ведьмы. Кто знает, что там их ждет!

Поняв, почему гости не хотят заходить, Наталья усмехнулась.

– За домом есть беседка, пройдемте туда.

– Павел сейчас где? – поинтересовался Константин. – Нам бы очень хотелось с ним побеседовать.

– А зачем он вам? Простой малый, ничего у него нет, – выразительно посмотрев на Константина, ответила Наталья, понимая, что лишнего при участковом говорить нельзя.

Константин, сообразив, что разговора может не получиться, решил отвлечь участкового:

– Анатолий Борисович, может, мы оставим тут наших гостей, пусть они сами разбираются, что к чему, а вы за это время мне расскажете, что творится на вверенном вам участке. А то жалобы появились, что именно с закрепленной за вами территории привезли в больницу ребят.

– Но как же, Константин Михайлович? Я же должен присутствовать при разговоре, – с сомнением проговорил участковый.

– Пойдемте, пойдемте. Вы уже знаете, что речь идет о мальчиках, попавших в больницы, а остальное я сам вам расскажу.

Они отошли к машинам.

– Теперь, Наталья, мы можем поговорить свободно, – начал Илья разговор. – Почему вы опекаете Павла? Ведьма просто так делать этого не будет, даже если она «белая». Второй вопрос: кто такая Эльвира, с которой видели Павла в селе Пронское? Третий вопрос: что вы знаете о происшествиях, которые произошли в близлежащих деревнях?

– Сестра, мы не хотим причинить боль ни тебе, ни Павлу, кем бы он ни был для тебя. Просто хотим разобраться в ситуации. Много мальчишек совсем молодых пострадало, большинство из них находятся на грани. Помоги нам, – Эмилия смотрела на ведьму и пыталась донести словами боль и тревогу родителей за своих детей.

Наталья тяжело вздохнула, и тишина словно сгустилась, повиснув в воздухе.

–Пашка… он мне родственник, дальний. Моя бабуленька и его прабабушка – родные сестры были. В свое время ее сестра здорово помогла моей бабушке. Кроме них у меня родни не осталось, вот и привечаю Пашку, как сына он мне. Не повезло ему с родителями, но учится он в школе–интернате, а летом всегда у меня. Магической силы у него нет, зато по хозяйству помогает, травки собирать – тоже его забота.

–А что ты можешь сказать про Эльвиру?– прозвучал вопрос Эмилии.

–Эльвира? Не знаю такой,– Наталья искренне удивилась.

В этот момент с улицы донеслись крики и топот бегущих. Вскоре в дверях показались запыхавшиеся Костя с участковым; они держали под руки взъерошенного, с пылающим от бега лицом мальчишку. Короткие, выгоревшие на солнце волосы торчали во все стороны, а взгляд из–под нахмуренных бровей был волчьим, недоверчивым. "Не оперившийся птенец, а уже такой озлобленный," – промелькнуло в голове у Ольги. Мальчик то и дело пытался вырваться, бросая исподлобья взгляды на взрослых.

–Прошу вас, дайте мне несколько минут переговорить с Павлом, – твердо заявила Наталья.

Мальчика отпустили, и он, словно тень, скользнул к Наталье. Она обняла его за плечи и повела в дом. Что она ему сказала – осталось тайной, но перед всеми он появился более спокойным и собранным.

–Павел, к тебе приехали гости из Москвы, просто хотят поговорить. Тебя видели в тех местах, где людям здоровью вред причинили, и ты будто бы в этом участвовал. Было такое, или будешь отрицать? –участковый сурово посмотрел на мальчика и его заступницу. Пашка исподлобья взглянул на участкового и молча кивнул.

–Анатолий Борисович, понятно, что дело случилось на твоем участке, но давай отойдем, пусть московские гости сами разбираются.

Участковый нахмурился, хотел было возразить, но махнул рукой и пошел следом за Константином на улицу.

–Павел, ты уже взрослый и должен понимать, что ситуация серьезная. Просто расскажи нам, как ты оказался втянут в это, и кто такая Эльвира? Я не уполномочен тебя арестовывать или протоколы писать, моя задача – разобраться, чтобы никто больше не пострадал, – Илья ждал ответа.

Мальчик глубоко вздохнул, сначала посмотрел на Наталью, потом на Илью и, собравшись с духом, начал свой рассказ.

–У меня в школе одноклассница есть, Вера Шишкина. Она с сестрой живет, родителей нет, вот сестра и оформила опекунство. Зовут ее Оксана. Волосы у нее длинные, черные, и брови тоже, а посмотрит в глаза – дрожь пробирает. И ноги… кривые у нее, колесом. Не сильно, но заметно, поэтому она всегда в длинных юбках ходит. Я один раз случайно увидел, когда она подол подняла и в кусты за малиной полезла, – Павел покраснел. – Не специально я, честно.

–Мы верим, что не специально, продолжай, – поторопила его Эмилия.

–Она как–то Веру на выходные забирала, и один пацан крикнул ей вслед, что она цыганка из–за этой юбки. А она обернулась и говорит, что она не цыганка, а великая прорицательница Эльвира, повелительница времени.

Ребята засмеялись, а она их сверху вниз оглядела, взяла сестру под руку и к автобусной остановке пошла.

–Вероятно, это и есть та самая Эльвира, которая ввела твоих друзей, Диму и Валеру, в кому? – Илья напрягся, чувствуя, что сейчас все прояснится.

–Да! Она как–то перед летними каникулами пришла к Вере и попросила позвать меня. Стала спрашивать про родителей, с кем я общаюсь на каникулах и где живу. Я все и рассказал.

–Тебе самому не показалось странным, что незнакомая девушка расспрашивает тебя обо всем?

–Ну, она же сестра Веры, а мы с ней друзья. Чего мне бояться?

–Детская наивность, – хмыкнул Илья. – Как она тебя в это втянула?

–Оксана, я слышал, уже опаивала ребят у себя в поселке, но, видимо, кто–то проболтался, что она спаивает пацанов и те потом несколько дней отойти не могут! –тихо добавила ведьма.

Все переглянулись. Значит, не все пострадавшие еще найдены, и состав напитка изначально был другим, раз ребята так долго отходили, и даже родители ничего не замечали.

–Она приехала к нам в село в середине августа. Я случайно увидел ее, когда от родителей возвращался. Оксана, или Эльвира, не знаю, как правильно, остановила меня и предложила дело: чтобы я находил ребят. Они должны были выпить вина, которое она специально приготовила, и уходить в астрал. Она говорила, что оттуда через них будет приходить информация на разные вопросы. Сущности–проводники встречают тех, кто туда попадает, и отвечают на все, что человек хочет узнать. А Оксана хотела найти такого человека, который бы мог на нее работать, а она бы представлялась прорицательницей. Нашла какой–то свиток и сделала по нему котел, через который можно в астрал уйти без проблем.

–Но почему она сама не уходила в астрал, а ребят опаивала? –поинтересовалась Ольга.

–Боялась, что если в кому впадет и не вернется, то сестра одна останется.

–Но ведь не просто так она тебе все это рассказала? Что обещала? – Илья наклонился и посмотрел мальчику в глаза. – Павел, это серьезно. Говори до конца, раз уж начал.

–Обещала с каждого клиента, которого я приведу, десять процентов, – он поник.

– Ох, Пашка, Пашка, – удрученно проговорила Наталья и села на стул рядом с ним. Все то время, пока шел разговор, она стояла за его спиной, словно неосознанно защищая от всех бед этого мира.

Глава 16

Москва распахнула свои объятия Жану Ревье теплым, солнечным днем. Ступив на трап самолета, он жадно вдохнул пряный аромат осенней листвы, и счастливая улыбка, словно заря, озарила его лицо. Наконец-то он посетит святая святых магического контроля! Томительное ожидание лишь подсластило предвкушение встречи с неизведанным.

Влад и Владимир приветствовали гостя у выхода из аэропорта. Жан был в Москве лишь во второй раз. Первая встреча оставила сумбурные впечатления: все казалось чужим, неправильным, разительно отличающимся от Франции. Но месяц, проведенный в России, пробудил в нем желание постичь ее душу, хотя и не всегда успешно. В памяти всплывали строки из писем прабабушки, жившей в Санкт-Петербурге до революции: багровый отблеск заката над Исаакиевским собором, словно кровь, запекшаяся на камне; томные прогулки по набережной Невы в объятиях белых ночей; роскошные балы в помпезных залах особняка князей Юсуповых… Воспоминания, живущие лишь в ее письмах, бередили его сердце. «Когда-нибудь и я буду вспоминать свои поездки в Россию, рассказывать внукам о пережитом», – подумал Жан.

Влад поселил Жана в отеле «Метрополь», что в двух шагах от Красной площади. Зная неуемную натуру исследователя, он предвидел, что тот не усидит в номере ни минуты, тот час отправившись исследовать исторические достопримечательности Москвы.

Душа путешественника, искателя приключений не позволит француза предаться отдыху после изнурительного перелета. Прогулявшись по Красной площади, залюбовавшись причудливыми куполами собора Василия Блаженного, восхитившись величием Храма Христа Спасителя в лучах заходящего солнца, Жан вернулся в отель, чтобы с новыми силами приступить к работе утром.

–Ребята, а где наша милая парочка: Илья с Ольгой? – поинтересовался он у Владимира, сидевшего рядом.

Машина, за рулем которой был Влад, везла Жана из отеля в офис.

–Они на задании, скоро должны вернуться в Москву.

–В ваших ли силах показать мне архив? Может, сегодня им и займемся? –француз замер в ожидании ответа.

–Господин Ревье, мы не против, но письменного разрешения от шефа пока не поступало. Впрочем, если время позволяет, мы могли бы поделиться с вами наработками по «Союзу девяти неизвестных», –Володя лукаво взглянул на Жана, а Влад лишь усмехнулся, понимая, что брат пытается перевести разговор в другое русло.

–О ля ля, мон ами, у вас тоже есть чем похвастаться? –Жан задорно рассмеялся.

–Конечно, месье Ревье, мы продолжаем вести эту тему, и небезуспешно, –скромно похвалились близнецы.

–Тогда я начну, а вы продолжите, –в глазах Жана промелькнула искринка смеха и предвкушения. – Луи Жаколио знал, что тайники «Союза…» разбросаны по всему миру, и один из них волей судьбы оказался в России во время наполеоновского нашествия. Чем руководствовались мудрецы, переправляя такие знания нам, уже не узнать и не понять. Бонапарта было сложно остановить, он подчинил себе пол-Европы, и существовала реальная угроза, что Россия может исчезнуть с лица земли как самостоятельное государство. Но факт остается фактом: один из тайников оказался на юге Самарской области, в бескрайних оренбургских степях.

–Да, мы слышали эту теорию, ее автор – Талбот Мэнди, который вел частное расследование и подтвердил нахождение там тайника, –ответил Влад.

–А знаете ли вы, месье Ревье, еще одну теорию, согласно которой эта книга была специально привезена в Россию, чтобы остановить шествие Наполеона Бонапарта? Якобы применив знания атлантов о расщеплении атома, –подхватил Володя.

– Считается, что маломощный атомный взрыв прогремел в Москве, когда армия Наполеона находилась в столице. Именно тогда и начались пожары. Не простые пожары, которые могли бы уничтожить деревянные постройки, а такие, что превратили в пепел 75% зданий, в том числе и каменные. Москва превратилась в груды дымящихся развалин, усеянных сотнями обгоревших тел. Тридцать тысяч французов и огромное количество русских, не успевших покинуть город, лежали на улицах или обратились в прах. Выжившие, как писали очевидцы, бродили словно тени, в обугленной одежде, с лицами, почерневшими от копоти. Разрушен был не только город, но и сам Кремль. Наполеон спасся лишь чудом, обнаружив подземный ход, ведущий из Кремля через Москву-реку.

–Это информация как-то освещалась в научном журнале, но доказательств не было! –Глаза Жана горели от предвкушения узнать новое.

–Доказательством тому могут служить записи в дневнике лейтенанта наполеоновской армии, Шарля Артуа: «В тот день неяркое солнце освещало Москву золотистым светом. Вдруг вспыхнуло второе солнце, чуть выше истинного, настолько яркое, что ослепило мне глаза, а Полю Берже, отдыхавшему на балконе, опалило лицо. Через неделю Пол писал, что у многих солдат и офицеров стали выпадать волосы, люди и лошади были больны и немощны… Они страдали не только от набегов партизан и русских морозов, но и от странной, необъяснимой болезни. Люди теряли аппетит, их тела покрывались гнойниками и язвами, отчего сотни умирали ежедневно». Вскоре Артуа вернулся во Францию и скончался от «русской болезни» в возрасте 32 лет. Все говорит о том, что над Москвой была взорвана атомная бомба.

–Все считали, что Наполеона отравили мышьяком, от которого он впоследствии и умер, но мы уверены, что он, находясь за каменными стенами Кремля, получил лишь малую дозу радиации, поэтому и прожил немного дольше. Ведь симптомы отравления и лучевой болезни так похожи, –заключил Влад.

–Эту теорию об атомном взрыве я пропустил. Мне с трудом верилось, что одна из девяти книг может находиться в России, но "Я пошел копать дальше", как говорите вы, русские. Я перерыл горы книг и вот что обнаружил, –Жан сделал эффектную паузу, с восхищением взглянул на братьев и произнес: –Самарский краевед Олег Ратник, увлеченный легендами своего края, заинтересовался этой информацией и решил лично установить место «дислокации» «Союза девяти неизвестных». Ему удалось выяснить, что в оренбургских степях археологи обнаружили загадочный курган, датируемый концом III – началом II тысячелетия до нашей эры. В захоронении был найден скелет пожилого мужчины, а рядом – палица из меди, по виду напоминающая священное оружие древнеиндийского бога грозы, Индры. Ему посвящены 250 гимнов в Ригведе – эпосе ведийского периода. В славянской мифологии мы знаем его как Перуна, в греческой – как Зевса, а также – Перкунас, Юпитер, Тор.

–Странно, информацию о жезле мы пропустили, а ведь это мощнейший артефакт древности, способный не только метать молнии, но и сжечь дотла все живое в радиусе нескольких километров. Он действует как мощный накопитель энергии. Надо доложить начальству, это наш недосмотр, –Влад сделал пометку в планшете.

– Месье Жан, вы пришли к выводу, что книга находится именно здесь, только благодаря этой находке? Ведь еще не доказано, что этот жезл является артефактом.

–О-о-о, мой друг, я и на этом не остановился, и мои труды не пропали даром. Историк и этнограф Кирилл Серебренитский развеял все сомнения. Он обнаружил, что с древних времен и по сей день в оренбургских степях живет династия отшельников, обладающих тайными силами. И моя интуиция кричит, что это связано с «Союзом девяти неизвестных»! –Ревье замолчал, а затем, с мечтательным выражением лица, добавил: –Как было бы замечательно увидеть все события через хроновизор, хранящийся в Ватикане!

–Месье Ревье, это несбыточная мечта, лучше об этом забыть. Хотелось бы, но выше головы не прыгнешь, –тяжелый вздох пронесся по салону автомобиля.

Машина давно подъехала к офису, но все были настолько увлечены беседой, что не заметили, как пролетело время. Лишь звонок Ника прервал размышления друзей. Они дружно поднялись в офис, где их ждала новость о том, что к ночи вся группа будет в сборе.

Глава 17

Анатолий Борисович, не проронив ни слова, сверлил взглядом Оксану Шишкину. Пять долгих минут тянулись, словно вязкая патока, и от былой бравады девочки не осталось и следа – нервы ее сдали.

Когда Илья, в сопровождении Константина и Анатолия Борисовича, ворвался в ее скромную обитель, Оксана нутром поняла: пришли за ней. Инстинктивно швырнув в печь приготовленные травы, она кинулась в другую комнату, отчаянно пытаясь бежать через окно, не подозревая, что за пределами дома ее ждет ледяной сюрприз. Эмилия, прошептав на древнем, непонятном Ольге языке заклинание, бросила щепотку колдовской травы в беглянку. В тот же миг Оксана застыла, словно изваяние из камня, лишь ярость, клокотавшая в глубине зрачков, выдавала ее бунтарский дух. Она метала невидимые молнии, тщетно пытаясь вырваться из объятий заклятия, но против мощи сильнейшей ведьмы у нее не было ни единого шанса. Пусть в ее жилах и текла кровь древнего рода, эта жалкая капля не могла избавить ее от чар Эмилии.

– Будешь умницей и вести себя хорошо – расколдую, – голос ведьмы звучал, как тихий звон стекла, – если согласна, моргни один раз. И хотелось бы предупредить: сейчас ты отвечаешь не только за себя, но и за свою несовершеннолетнюю сестру. Подумай, как следует!

Девочка потупила взгляд, надолго погрузившись в мучительные раздумья. Наконец, подняв глаза на Эмилию, она едва заметно моргнула. Ведьма извлекла из складок одежд серый порошок и небрежно бросила его в сторону Оксаны. В это время Илья и Константин уже окружили ее полукольцом.

– Шишкина Оксана Романовна, вы знаете, в чем вас обвиняют? – Анатолий Борисович вновь пронзил ее своим испытующим взглядом.

В ответ – лишь молчаливый кивок.

– Как ты додумалась до изготовления "котелка"? Или тебя кто-то научил этому темному ремеслу?

Сглотнув ком в горле, Оксана медленно начала свой рассказ. Она призналась, что вместе с соседским мальчишкой, Сашкой Быстряковым, они часто лазили на чердак его дома. Сашке нужны были отцовские инструменты, а она составляла ему компанию. Он был ее бывшим одноклассником, и она часто помогала его больной матери по хозяйству. Женщина страдала от мучительного высокого давления и в благодарность угощала Оксану молоком и сметаной от своей коровы. Так они и сблизились. Однажды, в темном углу чердака, она заметила старый сундук, точь-в-точь такой же, как был у ее покойной бабки Нюры. Оксана знала, что в таких сундуках, помимо приданого, хранят старинные и необычные вещи. Спросив разрешения у Саши, девушка принялась вытаскивать из пыльных закромов предметы, которые сложно было назвать обыденными. Там обнаружился остро наточенный старинный нож, кадило, шнурок, серебряный кубок, большая книга в черном кожаном переплете и много другой диковины. Но больше всего Оксану заворожила именно книга. Заметив ее живой интерес к содержимому сундука, Саша, запинаясь, признался, что его бабушка по материнской линии была ведьмой, и к ней часто приходили люди за исцелением.

Зная о ее небольшом даре и мечтая его развить, Оксана попросила Сашу подарить ей книгу. После недолгих колебаний он согласился. Так древний гримуар, вместе с таинственным фолиантом, попал в руки Оксаны. Задумавшись о том, как можно заработать, используя знания, почерпнутые из этих книг, она решилась на изготовление "котелка". Нет, она не делала его из медных стрел, а просто купила обычный медный котелок, который отшлифовывала до зеркального блеска своими руками. Затем, изучив рецепты приготовления настоек из трав, она научилась притуплять волю людей и выводить их из эмоционального равновесия. О "котле царя Арианта" она вычитала в книге «Оккультные корни нацизма». Именно тогда ей и пришла в голову эта зловещая идея. Закончив свой подробный рассказ, Оксана замолчала. Всем присутствующим стало ясно, что привлечь ее к ответственности не получится. Да и сестренку ее было жалко – останется сиротой, лишившись родителей при пожаре, а дед с бабкой давно покоятся в земле. Две сестры, две кровиночки, – вот и все, что у них осталось друг от друга.

– Оксана, а где книга, которую ты выпросила у Саши? – тихо спросила Эмилия.

Оксана безмолвно спустилась в подпол и, вернувшись, передала ведьме толстую книгу.

– Шикарный экземпляр гримуара! И аура у него просто зашкаливает. Уверена, он скрывает еще множество тайн, раз такой фолиант оказался внутри. Только непонятно, почему бабушка Саши не поставила запрет на открытие этой книги, если она таит в себе столько секретов? – Эмилия нежно погладила обложку книги и загадочно улыбнулась.

– Константин Михайлович, можно тебя на минутку? – негромко позвал Илья, выходя вместе с Костей во двор. – Нужно послать группу зачистки. И не забудь решить вопрос с участковым – он слишком много лишнего увидел. Подчистите воспоминания не только ему, но и Оксане. А все предметы, которые она забрала, нужно изъять – может, там еще что-то ценное припрятано. Да, чуть не забыл! Где сейчас находится Саша Быстряков?

– Я спросил у Анатолия Борисовича. Он сказал, что тот служит – с осенним призывом забрали. Кстати, в Подмосковье.

– Ладно, с ним я сам разберусь. Пока ждем группу зачистки, не сходить ли нам к Быстряковым? – предложил Илья. – Хочу лично убедиться, что там больше ничего серьезного нет. Как-то неспокойно на душе.

Уладив все вопросы, они вернулись в дом.

– Анатолий Борисович, вы присмотрите за девушкой. А мы сходим к Быстряковым, узнаем, где вещи ее матери. Может, и она сама что-нибудь интересное расскажет. А где они живут? – Илья обратился к Оксане.

– Выйдете за калитку и поверните направо. Третий дом с синей калиткой. На пороге дома стоял мужчина средних лет и невысокого роста, с короткой рыжей шевелюрой, тронутой залысиной.

– Доброго вам дня! Нам Быстряковы нужны, – произнес Илья, внимательно изучая хозяина дома.

– Доброго! – хозяин окинул взглядом незваных гостей. – Я Быстряков Григорий Иванович.

Илья достал удостоверение и предъявил его хозяину.

– Григорий Иванович, мы должны конфисковать вещи, которые остались после вашей тещи, так как некоторые из них проходят по делу, которым мы сейчас занимаемся.

– Хорошо! – безэмоционально ответил мужчина. – Они находятся на чердаке в большом синем сундуке. Я сейчас достану.

– Мы сами это сделаем. Вы только покажите, откуда можно подняться на чердак.

Через пятнадцать минут сундук уже заносили в дом Шишкиных.

– Что-нибудь нашли? – Ольга заглянула в сундук через плечо Ильи.

Шеф вытаскивал вещи из сундука, а Костя тщательно записывал содержимое в блокнот.

– Ничего необычного не вижу. Обычный набор для работы среднестатистической ведьмы, – усмехнулся Илья.

– Что-то мне подсказывает, что вещей здесь слишком мало. Сундук-то огромный, а выглядит так, будто он набит битком, – Ольга еще раз осмотрела короб и постучала по стенкам. – Здесь пустота.

Илья подскочил и сам еще раз простучал стенки.

– Точно! Костя, беги за инструментом! Нужно что-нибудь, чем можно поддеть дно. Подойдет обычный молоток, если ничего другого нет. Стенки лубяные, а дно деревянное – быстро откроем.

Работа закипела. Что же можно найти в сундуке с двойным дном? На полотенце, расстеленное на траве в заднем дворе, аккуратно переложили царские монеты из червонного золота – десять штук! Целый клад, можно сказать. Затем пришла очередь необработанных драгоценных камней: алмазов, сапфиров, изумрудов – разных по величине и оттенку. Но больше всего поразила шкатулка, найденная на самом дне сундука.

– Ребята, будьте осторожны! На шкатулку наложено проклятие, – предупредила Эмилия, приблизившись и протянув руки к коробке, но не прикасаясь к ней.

Тихо шепча, она начала читать заклинание.

– Можете открывать. Но осторожность все равно не помешает. От нее веет очень мощной силой.

На самом верху лежал амулет в виде круга с двенадцатью лучами. Неровные лучи, больше напоминающие молнии, в середине сливались в одну точку. В верхней части молнии были опоясаны одним кругом, а ближе к центру располагался круг поменьше. Казалось, что лучи-молнии ударяют в землю.

– Черное солнце! – ахнули все.

– Да уж, мощность колоссальная, просто напитанная под завязку. Интересно, каким образом? – задумчиво произнесла Эмилия.

– Думаешь, проводили жертвенные ритуалы, чтобы его напитать? – Илья посмотрел на Эмилию, его черты лица заострились и окаменели.

– Не могу сказать наверняка. Нужно проводить ритуал. Могли использовать и по незнанию! –задумчиво произнесла ведьма.

– Для обычного человека этот талисман был недоступен. Обычно его использовали маги и жрецы для проведения разнообразных ритуалов. Раз уж он попал к ведьме, то она могла провести какой-нибудь запрещенный ритуал, – с сомнением произнес Костя. – Не хочется даже думать, что это были человеческие жертвы.

– Многих этот знак привлекал тем, что в нем слились три символа – три коловрата: появление и формирование чего-то нового, защита всего живого на земле и завершение земной жизни, объединение всех ее этапов, – проговорил Илья. – А Костя, возможно, и прав. Придется тщательно все проверить. Тем более, основное действие талисмана заключается в том, чтобы восстановить связь с умершими родственниками, передать их мудрость и опыт настоящему поколению.

– Думаю, стоит задать несколько вопросов дочери ведьмы. Она наверняка что-то знает. Не может быть, чтобы совсем ничего не знала, – Эмилия была настроена по-боевому.

Эта загадка ее сильно задела, тем более речь шла о ведьме!

Анна Игоревна Быстрякова, мать Александра, хлопотала над последними в этом году грибами, их пряный аромат щекотал ноздри, когда тишину дома разорвали чужие голоса. Предчувствие беды ледяным комом сдавило грудь, сердце заколотилось, заглушая все вокруг набатом в ушах. Она судорожно схватилась за грудь и, словно подкошенная, опустилась на ближайший стул.

– Добрый вечер, хозяюшка, – Илья попытался смягчить неловкость улыбкой, заметив ее смятение. – Анна Игоревна, ваш муж упомянул, что мы могли бы задать вам пару вопросов о вашей матери.

Лицо женщины, и без того бледное, стало почти прозрачным. – Я всегда знала, что этот день настанет… что придут спрашивать о ней.

– Почему вы так думали? – искренне удивился Илья.

– Мать оставалась на оккупированной территории во время войны. А кем она была… вы, надо полагать, в курсе, – она взглянула на Илью, и он кивнул. – Не разбирала, кто перед ней – наши или враги. Лечила всех, буквально. К ней два года, до самого освобождения в феврале сорок третьего, ходили на прием офицеры вермахта. Дом этот ей от бабушки достался еще до войны, та умерла, а отец на фронте был. Но ее никто не трогал… нужным человеком была, – усмехнулась она. – За лечение чем только не платили, в основном едой. Себе немного оставляла, остальное отдавала семьям с детьми. Это и спасло ее от тюрьмы после прихода наших. Все село за нее горой встало…

Она умолкла, тяжело вздохнув. В комнату вошел ее муж, обнял ее за плечи, бережно прижал к себе, словно давая опору и уверенность.

– Бывало, что мать и царскими золотыми одаривали. Только мы их после ее смерти не нашли, – вставил он. – А однажды она показывала медальон… подарок от немца высокого ранга. Он из Германии приехал с инспекцией и болен был – какая-то гниль его изнутри точила, заживо съедала. Врачи от него отказались, вот он к ней и обратился. Мать его вылечила.

– Медальон… похожий на солнце?

– Да, золотые лучи на темном фоне.

– Больше никаких ценных вещей ей не дарили? – спросила Эмилия.

– Насколько я знаю, нет. По крайней мере, мне об этом ничего не известно.

– Почему вы сами не продолжили дело матери?

– Когда она умерла, нас дома не было. Мы ездили к родне мужа. Вернулись – она лежит у кухонного стола, руки обгоревшие. Сказали, током убило. Мы все ее вещи сложили в сундук и на чердак убрали.

– Понятно. Спасибо, что помогли нам. Монеты мы нашли, так что ваш муж сможет их забрать. Остальное, извините, вернуть не можем.

Уже подходя к дому Оксаны, мы увидели во дворе оживление. Прибыла группа зачистки. Можно было ехать домой.

Глава 18

Москва встречала первым дыханием осени, хрустальной свежестью утреннего воздуха. Небеса, распахнутые над городом, сияли неправдоподобной синевой, словно сотканные из сапфиров. В этом торжественном великолепии осеннего убранства, где золото и багрянец листвы соперничали с глубокой синевой небес, природа являла себя во всем своем царственном великолепии. Последние дни золотой осени, когда деревья, словно прощаясь с теплом, щедро осыпали землю ковром из пожелтевших листьев. Скоро уйдут теплые дни, участятся дожди, и осень тихо прошепчет: «Прощай, до следующего года». Так неумолимо летит время: лето уступает место осени, за ней приходит студеная зима, а там уже и до нового лета рукой подать.

Ребята решили прямо из аэропорта отправиться в офис. Их возвращения с нетерпением ждал месье Ревье. Встреча была теплой и радостной. В столовой их ждал стол, накрытый со всей тщательностью. Изящная конфетница, тарелки с аппетитными бутербродами и пирожками, украшенные дольками лимона, создавали атмосферу праздника. А в центре стола возвышался роскошный двухъярусный торт «Наполеон» — воплощение торжества, состоящий из хрупких, воздушных слоев теста, соединенных нежным кремом.

— Уверен, что торт заказал Жан, — засмеялся Илья.

— Почему вы так решили, мой друг? — с притворным недоумением спросил месье Ревье.

— Это же интернациональный хит, популярный и во Франции, и в Италии, где его называют «Тысяча слоев».

— Вы, как всегда, проницательны, но, думаю, никто не откажется от кусочка этого восхитительного десерта, — ответил Жан и пригласил всех к столу.

Лена разлила чай, и дружная компания принялась делиться новостями, накопившимися за время отсутствия группы Ильи. Затем Илья рассказал о командировке и о том, как им удалось заполучить артефакт «Черное солнце». Узнав, что он ранее принадлежал немцу, Жан загорелся желанием его изучить. Все с улыбкой наблюдали за увлеченным Жаном, понимая, что и сами не чужды этой страсти к работе, приносящей огромное удовлетворение.

В теплой, дружеской атмосфере время пролетело незаметно, и вот уже наступил обед. Все разошлись по своим кабинетам, кроме Ильи, который вместе с Жаном направился в хранилище, предварительно подписав договор о неразглашении.

Хранилище встретило их особой атмосферой: здесь ощущалась тайна, непостижимость и мощь, заставляющая человека осознать собственную слабость перед силой, витающей в каждой молекуле этого пространства.

— Месье Ревье, прошу вас соблюдать осторожность. Артефакты не несут в себе смертельной опасности, но могут доставить немало неприятных минут.

— Не волнуйтесь, месье Громов, я буду следовать вашим инструкциям. Мне не впервой работать с мощными артефактами.

— Вот, посмотрите, это — топографический указатель хранилища. — Илья указал на электронную доску с мигающими знаками. — Буквы Ц, Л, П указывают направление: центр, левая сторона и правая, соответственно. Первая цифра — номер стеллажа, вторая — номер полки, третья — номер ячейки, где находится артефакт. Выбираете не более трех артефактов за раз. Вон за той дверью — небольшой кабинет, где вы можете поработать. Но я бы не советовал вам находиться здесь больше часа. Магический фон здесь зашкаливает, и вы можете почувствовать себя плохо, в лучшем случае, в худшем — потеряете сознание. Хранилище не очень большое, поэтому мы сами находим нужные артефакты, а в основном — все автоматизировано.

— Как, есть еще и основное хранилище?! Далеко? — глаза Жана загорелись азартом.

— Разумеется, месье Ревье, но, сразу предупреждаю, вам туда вход заказан, и получить спецпропуск не только невозможно, но и нереально, — улыбнулся Илья, заметив разочарование на лице коллеги. — Я помогу вам сегодня найти артефакты, а остальные пять дней вы справитесь и без меня.

Определившись с выбором артефактов, они направились в рабочую комнату при хранилище. Для француза это место оказалось настоящей «лавкой чудес». Ему хотелось все увидеть и потрогать. Радость, почти детская, зажигала искорки в его глазах.

«Совсем как ребенок, радующийся новым игрушкам», — подумал Илья, невольно улыбнувшись своим мыслям.

— «Амулет Кала»… Никогда не слышал о таком. Здесь лишь краткое описание.

— Это очень интересный артефакт, месье Ревье. Он попал к нам совершенно случайно, не буду говорить, откуда — это закрытая информация. Интересно то, что мы сначала посчитали, будто он пришел к нам из другой вселенной, но наш Ник провел экспертизу и подтвердил: амулету уже несколько тысячелетий, и название его происходит от имени бога Кала. Это одно из имен Шивы. Кала — санскритское слово, означающее «время». В индуистской религии цикличность времени метафорически представляется в виде калачакры. Кстати, богиня Кали, его супруга, тоже обладала даром, связанным со временем. Обратите внимание на сложность исполнения, на детали амулета — в нем зашифрована вся астрология нашего мира, его можно использовать как календарь.

— Как я понимаю, это не главная особенность артефакта? — спросил Жан.

— Разумеется, иначе бы он не находился в хранилище. Его главная особенность в том, что он останавливает время. Вам, наверняка, знакомо это явление. Многие люди, пережившие опасные ситуации, рассказывают, что в какой-то момент время словно замирает на доли секунды. Этот феномен часто встречается в местах, где происходили военные действия или трагические события, унесшие жизни. О тех, кто выжил, говорят: «В рубашке родился». И в этом есть доля правды. Им благоволят высшие силы и останавливают время. Так вот, этот артефакт, после того, как вы его наденете, может остановить время на несколько часов, но только для того, кто им пользуется.

— Это как в американских сериалах: все замерли, а он бежит, — засмеялся Жан.

— Хорошее сравнение, — улыбнулся Илья. — Только не стоит забывать о законах физики. Когда время для человека как бы останавливается, на физическом уровне он перемещается с огромной скоростью, одежда на нем буквально сгорает, и он получает сильнейшие ожоги. И второй момент, который мешает использованию этого артефакта: человек начинает быстро стареть. Вероятно, запускаются какие-то процессы в организме, и клетки начинают делиться намного быстрее, чем положено. Не могу сказать, во сколько раз быстрее — я не медик.

— А следующий артефакт? Он похож на радужную шестиконечную звезду, — Жан внимательно осмотрел его: на каждой вершине сияли золотистые руны, а сам артефакт переливался всеми цветами радуги. — Завораживающе!

— Этот артефакт необычен тем, что может управлять всеми силами природы. Поэтому на нем и выбиты знаки всех четырех стихий, а также жизни и смерти. Но чтобы им пользоваться, нужен хотя бы малейший дар, чтобы пробудить артефакт.

Почувствовав слабость и сильную усталость, они покинули хранилище.

— Илья, можно задать вам вопрос? — смущенно спросил француз.

— Конечно, если это возможно и не запрещено, то с удовольствием отвечу! — сказал Илья, доставая из стола коньяк и две рюмки.

— Вы, наверное, подумали, что это о работе, нет, нет. Вопрос личного характера, — Жан замялся, не зная, как лучше построить разговор.

— Вы хотите спросить об Эмилии? — Илья прекрасно заметил, как Жан смотрел на его сотрудницу. Да и работа приучила его всегда быть начеку и подмечать любые нюансы.

— Да, а как вы догадались? — удивился Жан.

«Хорошо, что не Оленькой заинтересовался», — подумал Громов. В последнее время он часто стал так ее называть про себя. Ему нравилось думать о ней, вспоминать минуты, проведенные вместе, ее улыбку, глаза, наклон головы, когда она чем-то заинтересована. Приезд француза вначале его сильно напряг, но, заметив, что того интересует Эмилия, успокоился.

— Это было заметно, — увидев, как Жан поник головой, продолжил он. — Только для меня.

— Она мне очень понравилась. Когда я увидел ее, во мне словно все перевернулось, а когда поймал взгляд ее изумрудных глаз, мне показалось, что сердце вот-вот выскочит. И стало так хорошо, такой прилив энергии, вот так, мон ами (мой друг). Мне кажется, я влюбился.

— Cherchez la femme? — спросил Илья, улыбнувшись.

— Ищите женщину! В наших глупых поступках часто виноваты женщины, — мечтательно закрыл глаза Жан, уходя в мир грез и забыв о рюмке коньяка, стоявшей на столе.

Глава 19

В полумраке кафе за одним из столиков, словно сговорившись, застыли два бокала нетронутого пива. Над пепельницей вился тонкий дымок от недокуренной сигареты, словно призрак последнего слова. За столом, напротив друг друга, восседали двое.

Первый – мужчина с волосами цвета старого золота, ниспадающими до плеч, – обладал безупречным греческим профилем. Чёрная рубашка с короткими рукавами обтягивала его мускулистое тело. Напротив него, словно тень, расположился тучный лысый мужчина, чьё одутловатое лицо лоснилось от пота. Периодически он вытирал широким платком то лоб, то глаза, и в эти моменты его лицо казалось особенно отталкивающим, вызывая невольную брезгливость. В тихом кафе их голоса звучали приглушённо, словно шепот заговорщиков.

– Ну что скажешь, Камиль, какие вести принёс? – спросил златовласый мужчина, буравя взглядом своего собеседника.

– К Громову пожаловал некий Жан-Мишель Ревье. К отделу отношения не имеет. Холост, парижанин, живёт в собственной квартире. C Громовым связан делами, затрагивающими «Союз девяти». Дневник у них, но, судя по просмотренным телефонам сотрудников, в нём нет информации, которая бы нас выдала.

– И с какой же целью этот француз объявился в Москве?

– Пока выяснить не удалось.

– Камиль, мне нужен Громов, и его напарница не помешает. Придумай что-нибудь. Жду предложений. Связь прежняя.

– Хорошо, Арстан, сделаю всё, что в моих силах.

Эмилия резко села в кровати, словно её подбросило неведомой силой. Сон был настолько реальным, настолько ярким, что грань между явью и вымыслом стёрлась. Она умела предвидеть будущее, видеть отголоски прошлого, вещие сны были её даром, но этот сон… он был другим. Она словно подслушала разговор двоих незнакомцев, разговор, в котором упоминалось имя Ильи и его напарницы. Кто это – она сама, часто сопровождающая Илью на заданиях, или Ольга?

Утром, в кабинете шефа, Эмилия делилась своим сном.

– Понимаешь, Илья, чтобы присутствовать на астральном уровне и слышать чужой разговор… такого со мной ещё не было. Возможно, мой ведьмовской дар растёт, или открылся новый канал восприятия… Не знаю! Раскладывала карты – выходит дальняя дорога для тебя. Рядом мужчина и женщина.

– Эмилия, успокойся. Я что-то подобное ожидал. В любом случае, они бы обратили внимание на тех, кто ими интересуется. Да и моя должность… Не думаешь же ты, что они не знают, чем мы занимаемся?

– И что ты собираешься предпринять?

– Ничего! Жить и работать дальше, – он улыбнулся. – Завари-ка нам чайку, посидим по-семейному. Эмилия, я давно тебя знаю и отношусь к тебе как к самому близкому другу. Можно задам тебе вопрос личного характера?

– Илья, мне начинать бояться? – она напряглась.

– С чего это ты решила бояться? Я никогда и ни при каких обстоятельствах не причиню тебе зла. Да ты и сама можешь дать достойный отпор. Ведьма ты или кто? – Илья расхохотался.

– Хорошо, уговорил, задавай свой вопрос, – она взяла чашку с остывающим чаем и сделала глоток.

– Как ты относишься к Жану?

От неожиданности Эмилия поперхнулась и сильно закашлялась. Перепуганный шеф вскочил и несколько раз ударил её по спине, пока она рукой не оттолкнула его. От неожиданного удара в спине вспыхнула боль.

– Шеф, ты что, убить меня решил? Я же не боксёр на ринге, силу надо контролировать! – хрипло выговорила она.

– Извини, растерялся… Не ожидал, что мой вопрос вызовет такую реакцию, – жалобный взгляд Ильи примирил её с ситуацией.

– С чего ты взял, что я должна отвечать на этот вопрос? Я же не спрашиваю тебя об Ольге.

– А причём тут Ольга? – Илья покраснел.

– Ой, да ладно! Только слепой не заметит, как ты на неё смотришь. А когда ты не видишь, она смотрит на тебя, не отрываясь.

– Я не замечал, – задумался он.

– Правильно! Когда тут кого-то заметишь при такой работе?

В столовую зашла Лена.

– Вот вы где! Шеф, тебя начальство на ковёр вызывает. Через час ждёт у себя.

– Эмилия, кажется мне, что это связано с твоим видением. Леночка, предупреди Ольгу, что она едет со мной. И нечего хихикать, Эмилия, я всё вижу. Наш разговор не окончен! – сказав это, Илья вышел одеваться.

Эмилия залилась искренним, заразительным смехом. Ничего не понимающая секретарь смотрела на подругу и, не осознавая, улыбалась ей в ответ.

***

Алексей Анатольевич стоял у окна, ожидая своих сотрудников. Ему сообщили об исчезновении известного профессора физики, и это дело он хотел поручить отделу Громова. В этой истории было слишком много неясного. Дверь кабинета открылась, и на пороге появились Илья и Ольга. Поздоровавшись, он усадил их за стол и долго молчал, не зная, с чего начать разговор. Пропавший профессор был его близким другом.

– Три дня назад мне позвонила жена моего лучшего друга, профессора Шведова, Маргарита Львовна. Она сообщила, что муж ушёл на работу и обещал вернуться к ужину, но так и не появился. Сначала она подумала, что он задержался на испытаниях, но потом позвонили его коллеги и сказали, что он не появлялся на работе уже два дня. Не зная, к кому обратиться, она позвонила мне.

– Алексей Анатольевич, почему сразу мы? Может, профессор загулял или у него появилась пассия?

– Исключено! Они с женой души друг в друге не чают. К тому же, выяснились интересные обстоятельства: он не раз замечал за собой слежку и делился своими подозрениями с женой.

– А чем занимался ваш знакомый? Вероятно, у него были какие-то разработки в области физики?

– После смерти своего друга Евгения Петровича Авдеева он переключился на изучение торсионных полей.

– Я читала о торсионных полях. Но поскольку меня больше интересовала история, я не стала углубляться в этот вопрос, – ответила Ольга.

– И что конкретно можете сказать? – Алексей Анатольевич заинтересовался.

– "Всё, что вращается, – есть торсионные поля. От квантового вращения элементарных частиц до вращения Вселенной всё порождает эти поля. Их порождают обыденные вещи, например, вращающиеся колёса автомобиля или велосипеда. Для стороннего наблюдателя вращающаяся Земля – это тоже источник торсионного поля. То же самое и со звёздами. Вращение галактик также создаёт торсионное поле. Ситуация предельно проста: есть заряд – есть электромагнитное поле, нет заряда – нет электромагнитного поля. В торсионных полях ситуация сложнее. Помимо стандартной ситуации, когда есть источник с вращением и есть торсионное поле, природа устроена таким образом, что эти поля могут генерироваться самим физическим вакуумом, невидимой средой, пронизывающей всё пространство". Это лекция профессора Авдеева. Случайно прочитала, – Ольга смутилась.

– Да, сильно, – Алексей Анатольевич знал о её фотографической памяти, но ему не доводилось слышать это воочию.

– До того, как вас пригласить, я собрал документы о деятельности Сергея Сергеевича. Выяснилось, что, продолжая дело Евгения Петровича, он наткнулся на очень интересные записи, описывающие создание машины, которая могла двигаться за счёт торсионных полей. И вот, когда он был близок к завершению работы, профессор исчез, – Алексей Анатольевич вынул из стола внушительную папку и передал её Илье.

– А не перекликается ли его работа с идеями Николы Теслы о преобразовании энергии космоса, позволяющей автомобилям двигаться без топлива? А это значит, что мы снова возвращаемся к "Союзу девяти неизвестных", – озвучила Ольга мысль, которая вертелась в голове у всех.

Каждый из них об этом подумал, но боялся признаться себе, что это очень серьёзная проблема, так как речь идёт о жизни человека.

– Значит, это ловушка для нас. Эмилия, получается, всё верно поняла.

– Ты о чём, Илья Савельевич? – Алексей Анатольевич напрягся в ожидании ответа, напоминая хищника, готового броситься на врага.

Илья рассказал о сне Эмилии, особенно подчеркнув описание внешности мужчин и их имена. Решили подождать новостей от следственной группы пару дней.

Но им не удалось всё просчитать. Когда Илья и Ольга зашли в кафе перекусить после встречи с начальством, к ним подошла официантка и передала сложенный вчетверо листок бумаги. На нём печатными буквами было напечатано: "Казанский вокзал. Завтра, в 12.00".

– Девушка, кто передал записку? – Илья стал оглядывать зал.

– Мужчина сидел вон за тем столиком. Он уходя дал мне записку и попросил передать вам через пять минут после его ухода. Что-то не так?

– А вы не помните, как он выглядел? Может, лицо запомнили или голос? – спросила Ольга.

– Невзрачный такой, незапоминающийся. А голос запомнила, с южным акцентом. Точно, не русский.

Сообщив начальству о записке, Илья и Ольга отправились по домам. Договорились, что перед встречей с незнакомцем заедут в офис.

Глава 20

Казанский вокзал дышал тайнами, окутывал своим неповторимым флером, пульсировал энергией встреч и расставаний. Здесь слышался плач надежды, тоска разлук, предчувствие дороги в никуда и из ниоткуда.

От какофонии голосов, толкотни и гула у Ольги сдавило виски. Держась за руку Ильи, она почти не осознавала, куда они движутся. Головная боль началась еще в офисе, и Илья, предчувствуя неладное, не хотел брать ее с собой. Но она настояла, твердя, что видела Эмилию, что чутье подсказывало ей – «должна быть вместе с ним». После долгих уговоров он сдался. Жан, верный друг, тоже не отстал, решив быть рядом. Так, втроем, они носились по вокзалу, словно листья, гонимые ветром. Время неумолимо приближалось, а место встречи оставалось туманным. За ними, словно тени, скользили люди Алексея Анатольевича, лучшие из лучших, но их метания по залу запутывали слежку.

Наконец, они замерли у электронного табло, как олени, заслышавшие треск сухих веток. Тишину разорвал шепот, прозвучавший из-за спины:

– Не оборачивайтесь! Сейчас идите назад, к главному выходу в город, и поверните направо, к эскалаторам. С правой стороны увидите веб-зал. Вас там ждут.

– Оленька, как ты? – Илья с тревогой и нежностью вгляделся в ее лицо. – Надо было послушаться и остаться в офисе.

– Чтобы сидеть и места себе не находить от переживаний? Нет уж, я с тобой. Да и Эмилия сказала…

– Знаю я, что сказала Эмилия, – поморщился он, вспоминая, как горячо девушка отстаивала свою позицию.

– Как у вас говорят, «голубки», не время. Идем в зал? –скомандовал Жан.

Они послушно развернулись и, миновав пеструю толпу, добрались до веб-зала. Дверь зияла пустотой, но внутри никого не было. «Странно…» – это последнее, что промелькнуло в голове Ильи, прежде чем мир померк.

Сознание возвращалось мучительно, словно из вязкого болота. Спутанные мысли боролись с головокружением и тошнотой, тело пробивала дрожь, сменяющаяся ознобом, хотя в юрте, где они очнулись, было жарко натоплено. Ольга первой открыла глаза. Рядом, умиротворенно посапывая, лежали ребята – видимо, оглушение обернулось глубоким сном. Юрта была соткана из ковров. Тканые и войлочные полотна, расшитые шелком и хлопком, покрывали стены. Узкая полоса ткани с причудливыми казахскими орнаментами прикрывала круглое отверстие в центре купола, пропуская рассеянный свет. Пол сплошь устилали войлочные ковры. В центре юрты возвышался казан на треноге, источая дразнящий аромат вареного мяса.

Сбоку послышался стон, и ребята медленно начали приходить в себя. Словно услышав их пробуждение, в юрту вошел мужчина средних лет. Его усталые глаза обрамляла белая, клиновидная бородка, а голову венчал высокий овальный головной убор, отороченный мехом зверька. Накинутый поверх рубахи и темных брюк, простой халат прямого покроя, цвета ночного неба, с длинными широкими рукавами, довершал его образ.

Он, не проронив ни слова, протянул каждому по куску хлеба, затем, зачерпнув из казана, налил в пиалы густой мясной бульон и разложил нарезанные куски баранины. Все его действия были исполнены молча, с какой-то отрешенной сосредоточенностью.

– Ешьте, скоро выдвигаемся!

– А вы не боитесь, что мы сбежим? – спросил настороженный Илья.

– Бегите. Вокруг – степь на сотни километров. Днем жара, ночью холод. Без еды и воды далеко уйдете! – грубо отрезал мужчина и, словно растворившись, покинул юрту.

Наскоро утолив голод бульоном и сочным мясом, ребята почувствовали прилив сил.

Когда они, в сопровождении проводника, вышли из юрты, перед ними во всей своей суровой красоте раскинулась бескрайняя степь, отрезанная от цивилизации. Солнце клонилось к закату, указывая, что они провели без сознания несколько часов. Скорость, с которой они преодолели путь до оренбургских степей, не оставляла сомнений – она была невероятной. Ведь от Москвы до Оренбурга поездом – трое суток пути.

Погода стояла теплая, около пятнадцати градусов, в то время как в Москве днем едва достигало десяти, а ночью и вовсе опускалось ниже нуля.

– Куда нас ведут? – рискнул спросить Илья, но в ответ услышал лишь угрюмое молчание.

Больше ребята не пытались разговорить своего молчаливого поводыря, безропотно следуя за ним. Вскоре они достигли небольшой землянки и, один за другим, спустились вниз. Тесная комнатка едва вмещала четверых. Проводник, так и не назвавший своего имени, подошел к земляной стене, положил на нее руку и произнес что-то невнятное. Стена задрожала, пол содрогнулся, а в стене возникло мерцающее марево, переливающееся всеми цветами радуги. Зрелище было завораживающе красивым и пугающим одновременно.

– Идите! – приказ прозвучал с такой непреклонной силой, что ослушаться было невозможно.

Илья, помедлив, протянул руку в светящийся поток. Она прошла сквозь него, не встретив сопротивления. Тогда он шагнул вперед всем телом и исчез. Следом за ним, с замиранием сердца, последовала Ольга, а замыкал процессию Жан.

Перед тем как войти, Жан окинул проводника лукавым взглядом и улыбнулся уголком рта:

– Я тебя запомнил!

В ответ, от проводника донеслось лишь неразборчивое хмыканье.

Оказавшись на небольшой площадке, Жан увидел Илью, прижимающего к себе побледневшую Ольгу. Инстинктивно, он обнял ее за талию, словно пытаясь разделить ее страх. Они стояли на балконе, с которого открывался вид на огромный зал, где кипела жизнь: снующие люди, маневрирующие кары. Яркий искусственный свет позволял с высоты рассмотреть каждый уголок этого подземного муравейника.

– Нравится? – голос, раздавшийся за спиной, заставил их вздрогнуть от неожиданности.

– Неплохо… Величественно, – быстро нашелся Илья, стараясь взять себя в руки.

– Пройдемте к лифту. Нам нужно о многом поговорить. Меня зовут Арстан, просто Арстан, без отчества. Ваши имена я знаю заочно.

– Может быть, объясните тогда, по какому праву нас выкрали? – Илья говорил ровным, тихим голосом, но те, кто его хорошо знал, чувствовали, какая буря клокочет у него внутри. Ольга, успокаивающе, погладила его по руке.

– Я лишь пригласил вас к себе в гости. И, предвосхищая ваш следующий вопрос, хочу извиниться за столь… экстравагантный способ встречи. Иначе у нас не было возможности встретиться лично со всеми вами. Ищейки вашего начальника заполонили весь вокзал и не спускали с вас глаз, – пояснил Арстан.

Скоростной лифт, как успел заметить Жан, доставил их на нулевой этаж. Всего же в этом подземном комплексе насчитывалось двадцать четыре этажа.

Комната переговоров, куда их привели, представляла собой помещение овальной формы. Как и в юрте, стены были украшены коврами с традиционными орнаментами. В центре комнаты стоял большой круглый стол, окруженный двенадцатью стульями. Окна и люстры отсутствовали, лишь кое-где на стенах мерцали светильники.

– Присаживайтесь, господа. Это наш зал для переговоров. Как видите, никакой роскоши, все просто, аскетично.

Все расселись за столом. В тот же миг вошел мужчина, неся большой фарфоровый чайник и маленькие пиалы. За ним следовал второй, с подносом, на котором были разложены сладости и сливки. На столе красовались угощения, обычно предназначенные для самых дорогих гостей: баурсаки, чак-чак, песочное печенье и многое другое. Все выглядело невероятно аппетитно.

– Прошу к нашему дастархану. Вы у меня в гостях, отведайте чаю со сладостями. Чуть позже будет ужин.

После обильного чаепития, наконец, перешли к делу.

– Теперь можно и поговорить. Как вы, уважаемый Илья Савельевич, уже поняли, мы пригласили вас… – Илья хмыкнул, но Арстан лишь улыбнулся. – Мы пригласили вас так, как смогли. Прошу прощения, если причинили вам некоторые неудобства. Мы давно наблюдаем за вашей деятельностью. Да, мне известно, чем именно занимается ваш отдел. Для нас это не секрет.

– Хотелось бы знать, чем мы заслужили столь высокую честь – быть приглашенными в святая святых «Союза девяти неизвестных»?

Илья, конечно, предполагал, что их поиски «Союза» всколыхнут это болото, но никак не ожидал, что дело дойдет до похищения.

– Вы верно догадались, мы имеем отношение к «Девяти неизвестным». Но наша организация – лишь малая часть того, что существует в мире.

– Месье Арстан, мы предполагали, что раз существует девять книг, то и мудрецов тоже девять. Конечно, у них есть помощники, но чтобы вы составляли лишь десятую часть посвященных… Не преувеличиваете ли вы? Если судить по количеству людей, увиденных нами сегодня, и по этажности вашего комплекса, то здесь, как минимум, несколько тысяч человек, – Жан горел желанием если не раскрыть все тайны «Союза», то хотя бы приоткрыть завесу.

– Дорогой мой иностранный гость! Мне известно, с каким рвением вы занимались поисками нашего «Союза» или доказательствами его существования. Вы – лишь один из многих, кого интересуют эти знания. Но я отвечу на ваш вопрос. Можете ли вы себе представить, сколько открытий могли совершить ученые за почти двадцать четыре века существования нашего Союза? Это не ограничивается каким-то одним направлением. Исследования и открытия охватывали и охватывают все стороны развития человека и общества в целом. И это, не считая древних манускриптов, которые мы находили сами, выкупали у археологов, а, если говорить начистоту, то и воровали из музеев, из захоронений, у частных лиц… Как видите, я ничего не скрываю. Каждое открытие тщательно записывалось в книгу. Ученые, работавшие на нас, светлые умы человечества, совершали такие прорывы, которые нельзя было обнародовать сразу. Они и сейчас продолжают трудиться во благо человечества, а мы решаем, когда придет время этим открытиям увидеть свет. Таких книг накопилось несметное количество, и, как вы понимаете, они разбросаны по всему миру.

– А что конкретно вы можете назвать из того, что было придержано? – с нескрываемым любопытством спросила Ольга.

– Ольга Васильевна, когда, по-вашему, появились сотовые телефоны? – Арстан изучал ее, лукаво прищурившись.

– Если не ошибаюсь, первый кнопочный телефон появился в России в начале двухтысячных.

– Боюсь вас разочаровать, но первые кнопочные телефоны изобрели еще в конце XVIII века, а смартфоны – в конце XIX. Однако, для того времени это было не просто открытие, а нечто, способное перевернуть весь научный мир, и не только. Поэтому это открытие и законсервировали на долгие годы.

– Можно спросить об ученом, сделавшем открытие, связанное с торсионными полями? Он ведь практически создал автомобиль, работающий без топлива.

– Вы имеете в виду Шведова Сергея Сергеевича? С ним все в порядке. Были небольшие проблемы с сердцем, после того, как мы озвучили ему наш вердикт, но это уже в прошлом.

– А мы можем с ним увидеться? – поинтересовался Илья.

– Да, но не сегодня. Его проекту ещё предстоит попылиться на полках, но до часа его триумфа осталось совсем немного. Пусть наберется терпения. Удивительно, что разными путями он пришел к тому же, что и Никола Тесла. Прекрасный был человек, гениальный ученый.

– Но мы слышали, что после того, как вы выкрали его разработки, его убили, – решилась спросить Ольга.

– Боже упаси, Ольга Васильевна, откуда такая кровожадность? То, что пишут в СМИ, далеко не всегда правда. Разработки мы у него не украли, а забрали по обоюдному согласию. Это произошло в 1931 году. А умер он, если мне не изменяет память, в день Рождества Христова по православному календарю, то есть 7 января 1943 года, и на тот момент ему было, – Арстан поднял указательный палец вверх, – восемьдесят шесть лет. Согласитесь, весьма почтенный возраст. Это был умнейший человек своего времени, прекрасно понимавший, что его изобретения намного опережают эпоху. Он часто повторял: «Я не тружусь более для настоящего, я тружусь для будущего».

– Вы говорите о нем так, будто лично были знакомы, – с интересом заметила Ольга.

В ответ Арстан лишь загадочно улыбнулся.

– Не всегда умом можно постичь непостижимое. – Он помолчал. – Повторюсь, этот человек родился не в свое время и прекрасно это осознавал. Открою вам маленький секрет: он обладал фотографической памятью, был способен запоминать целые книги, изображения и «складировать» в голове конструкции новых изобретений. Вы ведь тоже обладаете такой памятью, и нам это известно, – он улыбнулся, давая понять, что для них нет ничего тайного.

Так, за разговорами, незаметно пролетело время. После ужина их проводили в комнаты, пообещав, что все серьезные разговоры перенесут на утро, когда голова будет свежей. Изрядно уставшие, ребята приняли душ, благо, что душевая была в каждой комнате, и завалились спать.

Глава 21

Утренний стук в дверь возвестил о скором завтраке. Ольгу предупредили, что через полчаса за ней зайдут. Торопливо приняв душ, она облачилась в длинное, струящееся платье изумрудного оттенка, с вышитыми золотом краями длинных рукавов и подола. Безмолвная благодарность хозяевам за эту предусмотрительность переполнила её. Мысль о том, чтобы весь день провести в одном и том же наряде, а на следующий день вновь его надеть, была невыносима. В памяти всплыли обрывки воспоминаний о похищении и обмороке, очнулись они уже на полу, в незнакомом месте. Брезгливо передернув плечами, Ольга быстро привела волосы в порядок. «Хорошо, что сумку не забрали!» – пронеслось в голове.

Ровно через полчаса дверь отворилась, и её проводили в небольшой коридор, где её уже ждали Илья и Жан.

– Оленька, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Илья.

– Да, всё хорошо. На удивление, я даже выспалась, хотя думала, что из-за стресса не смогу сомкнуть глаз, – ответила она и тут же обратила внимание, что ребята тоже были одеты во всё новое, кремовых тонов. Это была курта – традиционный индийский костюм: рубашка с китайским воротничком, украшенная рядом декоративных пуговиц и длинными рукавами, и зауженные к низу брюки. Этот наряд невероятно шёл и Илье, и Жану.

После завтрака, состоявшего из воздушного омлета, сырокопчёной колбасы из конины и пышущих жаром лепёшек, щедро сдобренных мёдом, они приступили к главному – к разговору, ради которого и оказались здесь.

– Прежде чем что-либо обсуждать или предлагать, я хотел бы провести небольшую экскурсию по нашей базе.

– Чем это может нам грозить впоследствии? – насторожился Илья.

– Я же сам вам это предлагаю, так что вся ответственность на мне.

– И всё же!

– Илья Савельевич, если вы опасаетесь, что я убью вас за тайные знания, то вы ошибаетесь. И в плен брать не собираюсь. Этот ответ вас устраивает?

– Более чем! – ответил Илья.

Жан, сгорая от нетерпения, еле сдерживал рвущийся наружу восторг познания неизведанного. Сокрытые в этих стенах тайны стоили многого!

Они подошли к лифту, Арстан нажал кнопку двадцатого этажа, и кабина плавно скользнула вниз.

Перед их глазами предстала площадка округлой формы. По периметру, в радиусе десяти метров, располагались железные двери. Справа, на уровне груди, висело табло с горящими зелёными и красными лампочками. Ребята поняли, что это электронный замок, открыть который мог только высокопоставленный чин.

Переступив порог, все замерли в изумлении. Зал был настолько огромен, что противоположная стена терялась в дымке. Стальные шкафы, тянувшиеся вдоль правой стены и в центре зала, уходили за горизонт. С левой стороны, на расстоянии двадцати метров друг от друга, располагались обычные двери.

– Ну вот, уважаемые гости, вы проникли в архивы «Союза девяти неизвестных». Здесь хранятся артефакты, документы открытий и исследования ученых XX века. Некоторые из них обнародованы, другие ждут своего часа. Чтобы открыть любой понравившийся шкаф, достаточно просто приложить руку. Предупреждаю: открытиям, которым ещё рано появляться на свет, дверца не поддастся. Кто первый?

– Думаю, пусть месье Ревье попробует первым, а то его нетерпение может довести до апоплексического удара, шучу, конечно, – поддразнил Илья.

Жан обиженно взглянул на него, остальные лишь улыбались, наблюдая за азартным исследователем.

Подойдя к шкафу, Жан прикоснулся к нему рукой. Табло вспыхнуло, и по нему, сменяя друг друга, побежали искры зелёного, красного и жёлтого цветов. Спустя несколько секунд, замерцав зелёным, оно затихло, и дверца с тихим щелчком открылась. Внутри лежал папирус, а рядом – пластина, отдалённо напоминающая банковскую карту зелёного цвета с непонятными символами.

Все вопросительно посмотрели на Арстана, а тот, наслаждаясь изумлением на их лицах, смотрел на них с снисходительной улыбкой.

– Как вы могли заметить, над шкафами нет никаких указателей, поясняющих, что в них находится. Так вот, эта пластина и является карточкой данного артефакта. Чтобы найти его в этом зале, нужно просто отдать приказ компьютеру, и он покажет, в каком зале, на каком этаже и в каком шкафу он хранится; при приближении к нему дверца откроется сама от теплового излучения.

Он продемонстрировал карточку и вставил её в прорезь, находившуюся рядом со шкафом. На экране высветилась надпись: «Ассирийский учебник жрецов». Создан в V веке до нашей эры. Краткая характеристика: «Практическое умение исцеления людей, управления погодой, пересадки органов, проведения сложнейших операций, изгнания демонов, ясновидения и колдовства».

– Боже, но как? В пятом веке до нашей эры… как это возможно?

– Ольга Васильевна, всё не так сложно, как вам кажется. Одна цивилизация умирает, другая появляется. Не стоит забывать, что во времена фараонов на планету прилетали существа с других планет, гораздо более развитые. Этот манускрипт – прямое тому доказательство. Я могу вас шокировать ещё больше… На нашей планете, помимо людей, живут и другие существа: в морских глубинах, в Антарктиде – под толщей льда, где расположены целые оазисы, под землёй – в городах, соединённых тоннелями-переходами между материками, благодаря специальным транспортным средствам. Это доказанный факт.

– То есть те сообщения, которые иногда проскальзывают в СМИ и которые большинство считает выдумкой, на самом деле – правда? – Ольга волновалась, это было заметно по тому, как она накручивала свои волосы на палец.

– Скажем так, 70 процентов – правда, остальное – домыслы журналистов.

– А что вы нам ещё можете показать? – спросил Илья, пока Жан и Ольга приходили в себя. Для него эта информация не была откровением, его работа сталкивала его и не с таким.

Арстан задумался, затем повернул налево и подошёл к ближайшей двери. Она оказалась незапертой. Помещение было большим, но не столь огромным, как первое. Шкафы располагались вдоль стен и были гораздо больше предыдущих.

– Здесь хранятся предметы, созданные в результате совместных проектов людей и инопланетян.

– О, боже… ещё и инопланетяне! – ахнула Ольга.

– О том, что инопланетяне активно и давно сотрудничают с нами, вам должны были рассказать в вашем отделе, – Арстан вопросительно посмотрел на Илью. Ольга угрюмо и с обидой взглянула на своего шефа.

– Вопросами взаимодействия с иными цивилизациями у нас занимается другой отдел, а Ольге мы давали информацию дозировано, как новому сотруднику. Она работает у нас меньше полугода.

– Не все шкафы открываются. На каждой карте указано время, когда можно будет раскрыть данную тайну, хотя бывают и исключения. С чем это связано, мы пока не знаем. У нас были такие инциденты.

– Расскажете?

– К нам приезжала группа людей, занимавшаяся иномирными артефактами, с Севера. Нам было приказано изъять у них артефакт, представлявший собой обычную фольгу размером метр на метр. Ничего примечательного, на первый взгляд, в ней не было, но исследования показали, что этот лист содержал элементы, неизвестные на Земле. При своей невероятной прочности, он не уступал самым крепким земным материалам. Его можно было скомкать до небольшого шарика, но, развернувшись, он вновь становился идеально гладким, без складок и изломов. Так вот… Я немного отошёл от темы. Один сотрудник заинтересовался этими шкафами, приложил руку к одному из них, и, что бы вы думали? Он открылся! Все увидели его содержимое. В шкафу лежал плоский предмет размером с книгу, с большим экраном и всего одной кнопкой, рядом находилась небольшая палочка, похожая на карандаш. Как вы думаете, что это могло быть?

– Если судить по описанию, то похоже на планшет со стилусом, – ответил Жан.

– Вы правы, это первый планшет, созданный в 1888 году американцем Элайшей Греем. Он был создателем телегратографа – прототипа современного планшета. Суть его работы заключалась в считывании графических символов. А в 1915 году он создал контроллер – прототип стилуса.

Конечно, эти нововведения не получили развития и оказались у нас. А теперь – самое интересное: когда он открыл этот шкаф, шёл 1980 год, а первый по-настоящему популярный планшет появился на рынке лишь в 1997 году! Таким образом, сотрудник Павел Володин на семнадцать лет раньше времени раскрыл тайну этого шкафа.

– Надеюсь, его за это не наказали? – спросила Ольга.

– С нашей стороны наказаний не было, перепрограммировали систему, и на этом инцидент был исчерпан. А как его наказало начальство, не знаю. Вот шкафы, подлежащие открытию в конце столетия.

Ольга наблюдала, как Илья и Жан подходят к шкафам и пытаются открыть их. Безуспешно. Искры пробегали по дверцам, но неизменно замирали на красном свете.

Ольга подошла к Илье и прислонила руку к соседнему шкафу, уверенная, что ничего не произойдёт. Но световая волна пробежала по двери, окрасилась в зелёный, щёлкнул замок, и дверь открылась. Все замерли в шоке. Никто не ожидал, что кому-то удастся что-то открыть в этом секторе. Арстан, удивлённый не меньше остальных, медленно подошёл к шкафу и извлёк оттуда предмет, похожий на пластиковый квадрат толщиной двадцать сантиметров, тёмно-коричневого цвета, размером пятьдесят на пятьдесят сантиметров. В шкафу также лежал предмет, напоминающий брелок со стрелками вверх, вниз, влево и вправо. Взяв карточку, теперь красного цвета, он вставил её в проём. На экране высветилась надпись: «Летательный аппарат первого поколения, создатель – Иван Петрович Кулибин, разработчик микроскопов, механических изделий, механических мостов и тому подобного, опередивший своё время. Год создания – 1810. Характеристика: первый образец летательного аппарата. Дальность полёта – до 100 километров в час. Подъём над землёй – до трёх метров. Управляется пультом». Далее следовала инструкция по применению аппарата.

Каким образом он летал – тайна, что, вероятно, навеки останется для нас неразгаданной. Но только не для Арстана. В его взгляде читалось знание, прикрытое пеленой молчания.

– Думаю, на сегодня я показал и рассказал вам достаточно, – произнёс Арстан, бросив взгляд на часы. – Сейчас обед, а после мы продолжим нашу беседу в зале. Я провожу вас в ваши покои, и через пятнадцать минут мы встретимся за столом.

После сытного обеда в воздухе висело напряжение ожидания. Все чувствовали, что надвигается нечто важное, что все эти дни были лишь прелюдией к решающему разговору.

– Я вижу по вашим лицам, что вы предчувствуете тему нашей встречи, и, знаете, я рад, что не ошибся в вас, – мягко начал Арстан. – Прошу выслушать меня внимательно. Я обосную предложение, которое хочу озвучить. Я предлагаю вам сотрудничество с «Союзом Девяти Неизвестных». Мы долго наблюдали за вами, и за вашей командой… – он обвёл взглядом присутствующих. – Да, я не ошибся, именно командой, пусть месье Ревье и не является вашим официальным сотрудником. Вы дополняете друг друга. Илья, вы – превосходный стратег, обдумывающий каждый шаг. Ольга Васильевна, вы – словно продолжение его мысли, замечаете те детали, что ускользают от его взгляда, направляя его в верном направлении, возможно, даже не осознавая этого. Ну а вы, месье Жан Ревье, обладаете редким даром учёного и исследователя, способного увидеть необыкновенное в самых обыденных вещах. Чтобы привлечь вас на свою сторону, я пошёл на многое, даже нарушил некоторые инструкции. Время на раздумья – до ужина. Простите, больше дать не могу. Я не ожидал, что ваше начальство так быстро выйдет на ваш след.

С этими словами он вышел, оставив троицу в состоянии напряжённого шёпота.

***

Арстан не прислушивался к доносящимся из-за двери обрывкам фраз. Годы службы научили его читать людей по глазам, жестам, едва уловимым изменениям в голосе. Ответ был ясен.

– Эрик! – позвал он своего помощника.

– Да, господин?

– Приготовь таблетки. Если я щёлкну пальцами, ты бросишь их в вино, которое я им предложу.

Глава 22

После ужина, прошедшего в дружеской болтовне о политике и погоде, словно предгрозовое затишье, наступил момент истины. Напряжение сгустилось в воздухе, как наэлектризованная буря.

– Чем порадуете, друзья мои? – Арстан обвел взглядом присутствующих, испытывая каждого пронизывающим взглядом.

– Думаю, за всех отвечу я, – голос Ильи звучал твердо, хотя внутри бушевало смятение. Он не знал, чем обернется их отказ. – Мы благодарны вам за гостеприимство и высокую оценку наших скромных способностей, но вынуждены отклонить ваше предложение.

Арстан молча вперился в Илью, ожидая продолжения.

– Я – военный человек, давал присягу Родине, Отчизне. Не могу просто так переметнуться к вам. Вы, как я понимаю, хоть и находитесь на территории нашего государства, служите своей системе, – Арстан в знак согласия едва заметно кивнул. – Для меня это будет предательством. Ведь, как я понимаю, вас интересуют артефакты, которые мы собираем по всей стране. Ольга меня поддерживает.

– Я признателен за столь лестное предложение, но привык работать в одиночку или в команде Ильи Савельевича. Поэтому я тоже вынужден отказаться, – желание Жана согласиться было почти невыносимым, но он пересилил себя.

– Эрик! – Арстан щелкнул пальцами. – Принеси нам доброго вина, чтобы достойно попрощаться.

Он достал из своего камзола таблетку и, запив небольшим количеством чая, проглотил ее.

– Что-то голова сегодня раскалывается. Видимо, к перемене погоды.

В зал вошел слуга, неся на подносе кувшин с вином и пять бокалов.

– Это прекрасное домашнее вино. Мне искренне жаль, что вы приняли такое решение, но каждому – свое. Давайте же выпьем на прощание. И вас проводят, – Арстан разлил вино по бокалам и подал каждому.

Никто не притронулся к вину. Все взгляды были прикованы к хозяину. Он взял свой бокал и осушил его залпом.

– Пейте же! Оно не отравлено!

Илья сделал глоток и тут же увидел, как Жан и Ольга сползают со своих стульев. «Вино все-таки отравлено, а хозяин выпил противоядие», – пронеслось в его голове, прежде чем тьма поглотила его сознание.

Пробуждение было мучительным. Голова гудела, тело не слушалось. Смутный гул доносился из-за двери, потом сквозь пелену пробился голос диктора, объявлявшего о прибытии поезда Оренбург-Москва на четвертый путь второй платформы. Что-то томилось в груди Ильи, требовало немедленного воспоминания, но ускользало. Оглянувшись, он увидел Ольгу, рядом с ней сидел Жан. С другой стороны от него дремал Сергей Сергеевич Шведов. Ольга и Жан растерянно озирались по сторонам, словно очнувшись от глубокого сна.

Нащупав в кармане телефон, Илья позвонил Алексею Анатольевичу:

– Алексей Анатольевич! Мы нашли Шведова. Как и предполагали, он на вокзале.

В трубке раздалась такая отборная брань, что Илья невольно отдернул телефон от уха, не понимая, чем вызвал гнев начальства. Ольга, услышав сочные ругательства, залилась краской.

– Где вы сейчас?!

– Да я же говорю, на Казанском вокзале.

– Ждите! – Алексей Анатольевич бросил трубку, а Илья ошарашенно посмотрел на своих товарищей.

Пока они ждали шефа, успели перебрать в уме все возможные причины грядущей взбучки, но когда Алексей Анатольевич буквально влетел в зал и сгреб каждого в объятия, стало окончательно ничего не понятно.

Уже немного успокоившись в машине, Алексей Анатольевич предложил ребятам подкрепиться в столовой, «заесть стресс». Сергея Сергеевича отправили домой, успокаивать жену, и пригласили на беседу на следующий день.

– Рассказывайте, голубчики, где вы пропадали трое суток?! Я поднял на уши весь отдел, отправил поисковую группу в Самару, обследовать заповедник, откуда поступил последний сигнал с твоего телефона, Илья.

– Вы о чем, шеф? Мы приехали на вокзал, так как ниточки после похищения Шведова вели на Казанский вокзал.

В столовую вихрем ворвались Влад и Володя, а за ними, задыхаясь, бежала Эмилия. Она подбежала к Жану, обняла его и разрыдалась.

– Только ради этой минуты я готов на все, – прошептал Жан, крепко прижимая к себе плачущую Эмилию и нежно гладя ее по спине.

Володя и Влад по очереди обняли Илью и Ольгу, по-дружески похлопав их по спине.

– Ну вот, налетели, как коршуны! Садитесь уже, не маячьте, дайте им поесть, – ворчливо проговорил шеф, жмурясь от удовольствия, как кот, объевшийся ворованной сметаны. – Так где же вы все-таки пропадали три дня?

– Алексей Анатольевич, сегодня 10 октября. Мы должны были встретиться с похитителями на Казанском вокзале. Непонятно почему мы заснули, а проснулись там же, рядом со Шведовым. Видимо, похитители хотели замести следы и навели на нас сон.

– Илья, сегодня 13 октября!

Шок на лицах ребят был непередаваем. Осознание чудовищной реальности смешивалось с удивлением, злостью и, в то же время, расслабленностью, верой в дружбу.

– Я предполагаю, что там, где вы были, сделали все возможное, чтобы стереть из вашей памяти три дня пребывания у похитителей. Каким образом это проделали, пока неизвестно. Поэтому, в первую очередь, – полное обследование организма со всеми анализами. Только после этого допущу к работе. А вам, месье Ревье, я тоже настоятельно рекомендую пройти обследование вместе с ребятами. Хоть вы и не из нашего отдела, но такая же жертва, как и они.

– Благодарю, непременно воспользуюсь вашим предложением.

– Ладно, ешьте, а то все остынет. А я домой пойду, стар уже для таких стрессов, – он начал подниматься из-за стола.

В этот момент Ольга, пристально посмотрев на него, произнесла тихо, но уверенно:

– Я знаю, где мы были!

Алексей Анатольевич тяжело опустился на стул, словно рухнул в него. – Нет, с вами я точно до пенсии не доживу, – выдохнул он, и комната взорвалась смехом.

– Когда я очнулась, подумала, что все это было лишь кошмарным сном, – тихо произнесла Ольга. – Но когда вы напомнили о трех днях, выпавших из жизни, все обрывки сложились воедино. Воспоминания возвращаются медленно, словно сквозь туманную пелену, но образы становятся все четче и ярче с каждым часом.

– Ольга, сейчас ты в опасности, – серьезно произнес Алексей Анатольевич. – Никому, слышишь, никому из сидящих за этим столом, нигде и никогда не обмолвись о том, что к тебе вернулась память. Пройдешь обследование, а потом останешься с Ильей и Жаном в моем кабинете, где напишешь все, что помнишь, до мельчайших деталей.

– Я поняла, Алексей Анатольевич! – твердо ответила Ольга.

***

Неделя превратилась в калейдоскоп медицинских процедур: анализы, осмотры, консультации… Только к концу недели Ольга смогла выдохнуть с облегчением. Отчет о пребывании в Самарских степях, носящий гриф «секретно», лежал в папке. Жан был вынужден уехать в Париж из-за истечения визы, но оттуда засыпал ведьму романтическими письмами, а Эмилию часто можно было застать с задумчиво-мечтательным взглядом, устремленным в никуда. Жан обещал приехать на день рождения Ольги, которое выпадало на пятницу. Закупив с Ильей продукты, она решила устроить небольшой праздник для друзей прямо в офисе. Поднимаясь по лестнице своего подъезда, Ольга мысленно составляла список дел: заранее подготовить закуски, иначе послезавтра совсем не будет времени, вечером забежать в парикмахерскую и сделать маникюр.

Открыв дверь квартиры, Ольга обратила внимание, что Васька, обычно чутко реагирующий на ее приход и встречающий у порога, сидит на спинке дивана и злобно шипит в пустоту.

Не разуваясь, она заглянула в зал и увидела Арстана, расположившегося в кресле.

– Арстан! – невольно воскликнула Ольга и тут же поняла, что выдала себя.

– Вот оно что! Ольга Васильевна, вы меня помните? – Арстан с любопытством изучал ее, ожидая оправданий.

– Смутно, – она лихорадочно искала выход из щекотливой ситуации. – Чем обязана вашему визиту?

– Ну что вы так официально, я к вам с добрыми намерениями. Приехал узнать, как вы себя чувствуете после нашего совместного путешествия по степям, как поживают ваши друзья.

– С добрыми намерениями не проникают в чужую квартиру, пугая животных и дожидаясь хозяйку в засаде.

Она взяла кота на руки и нервно гладила его шерстку, пытаясь успокоиться.

– Не знаю, чем я так не понравился вашему коту, но в том, что проник без приглашения, каюсь, виноват, прошу простить, – проговорил он быстро, без малейшего намека на раскаяние.

– У меня много работы, и я хотела бы поскорее с ней разобраться и лечь спать, – вызывающе посмотрела Ольга на Арстана. – С чем пожаловали? И не говорите, что решили узнать, как мои дела.

– Одно другому не мешает, но если серьезно, меня напряг тот момент, когда вы без всяких усилий открыли шкафчик, который должен был открыться лет через сорок, если не больше. Я решил проверить свои догадки и, немного покопавшись в вашей комнате, обнаружил волос, который сдал на ДНК. – Он замолчал, внимательно наблюдая за реакцией Ольги.

– И что же сверхъестественного вы могли обнаружить в моем ДНК? – слова непрошенного гостя заставили ее похолодеть. Что она вообще знает о себе? Только то, что ее подкинули к дверям детского дома с запиской, в которой были указаны имя, фамилия и дата рождения.

– Видите ли, Ольга, мы провели митохондриальный анализ ДНК, и он соответствовал человеческому…

– А каким же он должен был быть, обезьяньим? – хмыкнула она и села в кресло напротив.

– Прошу вас, не перебивайте, это и в ваших интересах. Так вот, после проведения ядерного анализа выяснилось, что структура ДНК имеет новую последовательность. Это говорит о том, что вы наполовину не человек, поэтому таблетка стирания памяти не подействовала, а шкафчик открылся так легко благодаря вашей фотографической памяти.

Ольга сидела, не в силах переварить услышанное.

– Так кто же я такая, по-вашему?

– Пока не знаю, но думаю, в ближайшее время мы это выясним. Мы еще увидимся, и, если захотите поговорить об этом, вот мои контакты, – он протянул ей вырванный из блокнота лист с номерами телефонов. Затем встал и направился к двери, но, прежде чем выйти, внимательно посмотрел на нее и произнес: – Не переживайте, от того, что вы рассказали своему начальству о пребывании на базе, ничего не случится. Найти нас невозможно даже со спутника, тем более что вас мы перемещали телепортом. А то, что вы рассказали об артефактах, пусть начальство позавидует, что у них таких нет.

Арстан вышел и прикрыл за собой дверь, а Ольга еще долго сидела в кресле, обдумывая эту встречу.

Глава 23

День рождения удался на славу. Искренние поздравления, горы подарков… Но главным сокровищем, преподнесенным судьбой в этот день, стало признание Ильи. Слова, которых она ждала с замиранием сердца, но которые все равно прозвучали как гром среди ясного неба.

– Дорогая моя, Оленька! С первой секунды, как я увидел тебя, ты стала моим наваждением, не покидающим разум. Это чувство совершенно незнакомо мне. Даже не думая о тебе, я ощущал твое прикосновение, твое присутствие рядом. А когда ты была близко, я желал лишь одного – осыпать тебя любовью, нежностью и безграничной лаской. Оля хотела перебить его, признаться в ответном чувстве, но Илья остановил ее жестом. – Постой, иначе я больше не наберусь смелости… Выходи за меня замуж.

Он опустился на одно колено, словно рыцарь, и протянул ей алую коробочку, в которой покоилось кольцо неземной красоты. Друзья, окружившие их в этот миг, взорвались смехом и радостными криками. Жан с обожанием смотрел на Эмилию, нежно обнимая ее за талию. Лишь Ник, вечно угрюмый и неутомимый, догадался наполнить бокалы искрящимся шампанским.

– Да! – успела выдохнуть именинница, прежде чем сильные руки ее мужчины, теперь уже ее навсегда, подхватили ее в вихре счастья. Ник протянул каждому бокал, призывая отметить это восхитительное событие. Илья довез Ольгу до дома, бережно выгрузил цветы и подарки, а затем одарил ее долгим, обжигающим поцелуем. Ему отчаянно хотелось остаться с ней, но он обещал Алексею Анатольевичу заехать в офис, где его ждал серьезный разговор.

– Я приеду ближе к ночи, примешь? – прошептал он, крепко прижимая ее к себе. Она молча кивнула, утопая в объятиях любимого. Его губы вновь коснулись ее губ в страстном поцелуе, и Илья отступил, оставив покрасневшую от счастья Ольгу на пороге. Она расставила подарки и цветы, налила себе крепкий чай и присела у окна, погружаясь в счастливые мечты и грезы. Кот Васька, теперь уже не единственный мужчина в ее жизни, довольно мурлыкал под ее ласковыми руками.

***

Дверь кабинета начальника была приоткрыта. Заметив Илью, Алексей Анатольевич пригласил его войти.

– Ну что застрял, заходи давай.

Илья вошел и сел за стол.

– Как прошло день рождения? – спросил шеф, выжидая момент, чтобы начать серьезный разговор.

– А вы откуда узнали, Алексей Анатольевич? – удивился Илья.

– Я твой начальник, Илья. Мне положено знать больше, чем вы думаете, – пробурчал тот.

– Все равно всего не знаете, – хитро улыбнулся Илья. – Я сделал Ольге предложение.

– Улыбаешься как чеширский кот. К этому все и шло, ты думаешь, никто не замечал, как ты смотришь на объект своего обожания?

– Неужели так сильно было заметно? – Илья покраснел.

Алексей Анатольевич лишь расхохотался в ответ. – Поздравляю, вы оба достойны счастья. Мать уже знает?

– Нет, еще не успел сообщить. Думаю, она будет рада, давно мечтала меня женить. Скучает одна после смерти отца, надеялась внуков понянчить.

– Обрадуется, конечно. Еще сговорятся и будут вас воспитывать вдвоем, – Алексей Анатольевич замолчал на мгновение. – Знаешь, Илья Савельевич, тут такое дело… После происшествия, после вашего похищения и стирания памяти, я установил за Олей наблюдение. – Заметив негодование Ильи, он поднял руку, призывая его успокоиться. – Не кипятись. Пойми, как только выяснилось, что память не стерта, ей грозила опасность. Так вот, на днях один из наблюдателей заметил в окне два силуэта. Хорошо, что у нее не высокий этаж, видимость неплохая. Объект, вызвавший интерес, держался в тени, и рассмотреть его было сложно. Спустя некоторое время из подъезда вышел мужчина. Довольно симпатичный, в полупальто, с длинными, до плеч, волосами пшеничного цвета, отливающими рыжиной, с прямым греческим носом, волевым подбородком… Он направился в сторону метро. Пустить за ним хвост мы не могли, наблюдатель был один, и его задачей было следить за Олей, а не за незнакомцем. А жаль, упустили.

Шеф протянул Илье фотографии.

– Можно было бы предположить, что это обычный жилец дома или гость, но по нашим данным такого жильца нет, и этот человек не появлялся там в последние две недели. Так откуда же он взялся?

– Может, показать фото Эмилии? Она ведь видела его в своих пророчествах.

– Уже показал. Она подтвердила, что это тот самый человек, которого другой собеседник называл Арстаном.

– А почему я об этом слышу только сейчас? Я начальник отдела или кто? – возмутился Илья.

– Не кипятись. Я запретил тебе знать, ты мог случайно проговориться Оле. Но почему она молчит? Тебе не кажется это странным?

– В последнее время она была расстроена, растеряна и задумчива. Когда я спрашивал, все ли в порядке, нужна ли помощь, она лишь улыбалась.

– Давно она такая?

– Дня три, только на праздновании ее немного отпустило. Я думал, это связано с нашим похищением, что она боится, что правда о ней раскроется.

– Как раз в это время и видели Арстана, выходящего из ее подъезда. На чем он мог ее подловить? Мужчина умный, хитрый. На такую должность дураков не ставят. Думай!

– Больше всего она переживала из-за своих ненайденных родителей. Не понимала, за что они так с ней поступили. Это терзало ее всю жизнь. Мне кажется, только на этом могли сыграть. В остальном, насколько я знаю, у нее все было хорошо. – Произнеся это, Илья задумался, сколько тайн еще скрывает его любимая.

– А не мог Арстан быть ее отцом? Обрати внимание: цвет волос у них почти одинаковый, различается лишь оттенок. И цвет глаз схож, только у Ольги васильковые, а у него – серые, -предположил начальник.

– Нет, не думаю. Какое-то сходство, конечно, есть, но в нем явно течет южная кровь, а у Ольги ее нет. Пока у нас не очень много работы, я попрошу ребят покопаться в архивах и попытаться узнать, где и когда могла родиться Ольга. Будем надеяться, что фамилия ее матери осталась прежней.

– Дерзай, Илья, и будь настороже. Старайся проводить с ней больше времени.

Пожав начальнику руку, Илья направился к Ольге. Время близилось к одиннадцати часам вечера. Полчаса спустя он стоял у подъезда любимой. Свет горел на кухне – Ольга ждала его. Теплая волна благодарности и нежности прокатилась по его груди. Он взбежал по ступенькам и через минуту уже обнимал свою любимую, нежную, единственную, самую красивую девушку в мире. Оля приготовила кофе с бутербродами и села рядом, подперев кулачком подбородок. Она с удовольствием наблюдала, как Илья уплетает приготовленную ею еду.

– Я постелила тебе в зале, – смущенно проговорила Оля. – Понимаешь, у меня никогда никого не было. Я ни с кем не встречалась, и для меня все это происходит слишком быстро. – Конечно, милая, – Илья сел рядом, обнял ее за плечи и принялся нежно целовать ее лицо, губы, нос, подбородок. Илья решил сегодня ни о чем ее не спрашивать. Захочет – расскажет сама.

Ему очень хотелось, чтобы это произошло как можно скорее. Ее доверие было для него не менее важным, чем ее любовь. "Прорвемся!" – подумал он.

Уложив уже засыпающую Ольгу в постель, Илья взял планшет и набросал план работы на неделю. Спать не хотелось. Он вышел на балкон покурить и заметил неподалеку мужчину. Разглядеть его было невозможно: свет от фонаря бил в глаза, и силуэт расплывался. «Надо спросить у ребят, почему они не караулят в машине. На улице сейчас не самая приятная погода: то дождь, то сильный ветер, да и температура падает ниже нуля», – подумал Илья и, докурив сигарету, пошел спать.

Незнакомец дождался, когда погаснет свет, и растворился в темноте, словно его и не было.

Глава 24

Арстан пробудился в трехкомнатной квартире на Тверской – безмолвном свидетеле ушедших эпох, что уже давно принадлежала «Союзу». Словно эстафетная палочка, она переходила от одного сотрудника к другому после кончины предыдущего жильца, по акту дарения, – так было заведено испокон веков. Соседи, тихие старики, будто растворялись в осенних дачных пейзажах, не докучали, не задавали вопросов. Любопытных глаз здесь не водилось.

Арстан связался с базой – все шло своим чередом. Вестей от Ольги он и не ждал, зная о предстоящем праздновании дня рождения в кругу друзей и коллег. Что-то в ней его зацепило, какая-то необъяснимая искра. Не любовь, как могли бы подумать многие, а скорее отеческое чувство, словно к младшей сестре. Несмотря на моложавость, ему было далеко за шестьдесят, хотя внешне давали не больше сорока – дар отцовской крови, замедляющей бег времени. Конечно, от высших мудрецов ему изрядно досталось за эту минутную слабость – показать базу, рассказать о сокровенном, открыть зал, запечатанный на долгие пятьдесят лет. Кто мог предположить, что эта хрупкая девушка, повинуясь неведомому импульсу, прикоснется к двери, и та беспрекословно распахнется? Зная, что каждый его шаг, каждое слово отслеживаются наблюдателями, докладывающими высшему руководству, он все равно поддался этому порыву, этому странному бахвальству – хотелось продемонстрировать величие и значимость. Но кто же мог предположить, что в этой маленькой занозе таится столько тайн? Выговора не избежать, но спасло то, что он стер им память и переместил от юрты Камиля телепортом, иначе не миновать бы потери не только должности, но и головы.

Поздно вечером он подъехал к дому Ольги, долго всматривался в ее окна, пока на балконе не мелькнула мужская фигура. «Илья бдит», – усмехнулся он про себя. Зачем он приехал, зачем стоял под ее окнами, он и сам не мог объяснить. Просто хотелось.

Сегодня должно было прийти заключение сравнительного анализа ДНК – его и Ольги. Это странное притяжение требовало объяснения, с ним никогда прежде такого не случалось, и он решил, что должен хотя бы ради собственного спокойствия докопаться до истины. Звонок оповестил о входящем сообщении. С замиранием сердца он открыл планшет, и первое, что бросилось в глаза – запись внизу: с Ольгой они состоят в дальнем родстве. Ошеломительная новость! Его дед был аштаровцем, значит, ближайший родственник Ольги – тоже.

Деда он видел редко, но знал, что аштаровцы, или «высокие белые», как их иногда называют, – инопланетяне-создатели, задействованные в Программе для планеты Земля. В команде – двадцать миллионов инопланетян, четверо из которых находятся на нашей планете, под командованием Аштара Шерана, мужчины ростом 213 см, с белыми волосами, белой кожей и голубыми глазами. Вся команда входит в Конфедерацию, состоящую в основном из уроженцев планет нашей Солнечной системы, но есть и выходцы из других систем. Их основная задача – наблюдение за человечеством на Земле, предотвращение разрушения планеты и освобождение человечества от негативных проявлений. Главная же цель – принести духовный свет в этот мир.

«Вот так задачка нарисовалась, и как я должен объяснить этой малышке про ее отца? Что он инопланетянин? Да она меня сразу за психа примет!»

***

А в это время объект раздумий Арстана проснулась, сладко потянулась, и та легкость, и веселость, с которой она просыпалась на работу, вернулась. Она подняла глаза и увидела Илью, который сидел в кресле-качалке и, улыбаясь, смотрел на нее.

– Не смотри на меня, я страшная после сна и лохматая, – Оля спряталась под одеяло, лишь озорные глазки выглядывали из-под кромки покрывала.

– Ты просто красавица, особенно после сна, хотел уже тебя будить, но ты сама проснулась. Нам нужно выезжать.

– Что-то случилось? – она привстала и оперлась локтями о кровать.

– Да, вызов, выброс мощной энергетики. Я пока приготовлю завтрак, а ты иди умывайся, – он поднял ее с постели, чмокнул в щечку и легонько подтолкнул к двери.

Быстро позавтракав, они выехали на МКАД, дорога вела в Тверскую область.

– Илья, это Ник сказал о выбросе или Алексей Анатольевич сообщил?

– Ник позвонил. Он задержался с определением возраста нефрита на одном из артефактов и пытался закончить свои исследования до закрытия метро, но, как всегда, не успел, – Илья улыбнулся. – Вышел выпить кофе и услышал сигналы. Примерно в два часа ночи завопила аппаратура. Сигнал опасности – красный. Ты же помнишь, я рассказывал тебе о сигналах.

– Да, помню: красный сигнал – опасность, угроза жизни. Выброс такой силы – большая редкость.

– Находится это место недалеко от Твери, в небольшой деревне Федоровка. В одно время выбросы происходили там очень часто, потом все прекратилось, а теперь вот опять… – Илья глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь унять злость.

Ехать пришлось около трех часов. Предупредив по мобильному начальство, они запросили группу поддержки и группу очистки.

Сейчас совершенно было непонятно, с чем им предстоит столкнуться.

Благодаря навигатору долго плутать не пришлось. Они выехали на огромную поляну. Посреди нее возвышался исполинский черный камень с тонкими белыми прожилками. Он притягивал взгляд своей древней тайной и могучей силой.

– Что это? – не отрывая взгляда от камня, спросила Ольга.

– Похож на жертвенный камень, и, скорее всего, женский.

– Как это женский? Они и по полу различаются?

Илья улыбнулся ее непосредственности.

– Иногда камни несут в себе женскую энергию. Они исцеляют от женских заболеваний, бесплодия, дают защиту женщине и ребенку при беременности. А камни, несущие мужскую энергию, лечат, как ты уже поняла, мужские заболевания и излучают мужскую силу. Такие камни есть в Москве, в Голосовом овраге.

Илья направился к группе людей, успокаивавших рыдающую девушку. Ее плач грозил перерасти в истерику. В другой же кучке стояли две женщины средних лет и молодой мужчина лет тридцати. Их плотным кольцом окружали мужчины. У одного было ружье, у двоих – топоры, у остальных – полутораметровые палки.

К Илье подошел высокий, суровый, немного неуклюжий мужчина с карими глазами, в которых читался недюжинный ум.

– Кто такие будете? – настороженно спросил он.

Илья предъявил удостоверение сотрудника ФСБ.

– Так мы полицию вызвали, ждем вот, а вас не вызывали. Да и по времени вы должны были подъехать часа через два, по нашим-то дорогам, – прищурившись, он оглядел Илью и перевел взгляд на Ольгу.

– Мы были неподалеку, в гостях, и нас попросили подъехать, посмотреть, – чтобы избежать дальнейших вопросов, Илья перешел в наступление. – Что у вас произошло? Кто эти люди, окруженные толпой? Расскажите все по порядку.

– Я староста этой деревни, зовут меня Михаил Константинович Иванов. Вот эта плачущая девушка – моя дочь Агнесса, а тот, что стоит рядом с двумя женщинами, – ее муж, Вячеслав Миронов. Возле него – его мать, Елизавета, а вторую я не знаю. Приходит как-то дочка домой и с матерью шептаться начинают, а у самой слезы на глазах. Я и решил подслушать. Слышу, она говорит матери, что, как он только ее ни упрашивал за него замуж пойти, а она его почти не знала. В детстве он мало с кем общался, затем уехал куда-то далеко, говорили, учиться, а месяца три назад вернулся и стал рьяно ухаживать за ней. Я сначала воспротивился – молода еще совсем, школу только закончила, готовилась в медицинский поступать, все на бюджетный метила. Это ж сколько денег сейчас надо на обучение, – он замолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: – Услышал я дальше, значит, что поженились они, но к дочери моей он не притронулся ни разу, она как была девицей, так и осталась. А тут моя как-то невзначай услышала разговор матери с сыном. Мол, когда Анну-то призывать будешь? На это Слава ответил, что на этой неделе.

– Вы почувствовали недоброе, – закончил рассказ за старостой, почувствовав его замешательство, Илья.

— Да не может здоровый мужик, только женившийся, бабу не хотеть, — воскликнул он, и уже тише добавил: — Простите, после увиденного нервы натянуты, как струна. Попросил я тут Гошку, соседского мальчонку, приглядеть за ними эту неделю, уж больно Агнешка ему люба была. Не нравилось мне все это, да и сердце тоской изнывало, беду предчувствовало.

Вбегает ко мне Гошка, пылью дорожной облепленный, и кричит: «Дядя Миша, Агнешку куда-то в лес поволокли! С ней муж еe, мать и какая-то женщина, приезжая.» Пока собрался, мужиков поднял, пока то да се, на поляне оказались никак не раньше, чем через полчаса. От деревни напрямик — рукой подать. Прибегаем, а там лежит моя кровиночка, связанная по рукам и ногам, муж еe что-то над ней шепчет, словно молитву читает, а над головой — огромная ваза с крышкой, и женщина эта, пришлая, ее придерживает. Свечи черные повсюду горят, будто из преисподней их притащили. Думал, всех там и положу, да мужики не дали грех на душу взять, схватили и держали, пока я в себя не пришел. А тут и моя девочка очнулась. Эти гады связаны, а она вот никак в себя прийти не может, ревет, бедная, уже который час.

Илья подошел к плачущей девушке, взял ее за плечи и тихонько стал нашeптывать что-то успокаивающее. Постепенно ее рыдания стихли, только судорожные вздохи разрывали тишину. Ольга подошла, мягко взяла ее за руку и увела к пеньку, что стоял неподалеку. Илья же направился к вазе, все еще возвышавшейся на камне. Старинная, раритетная ваза, скорее напоминавшая амфору, манила глубиной синего цвета, украшенного золотистым орнаментом, в котором угадывались очертания древних рун. Он слышал о таком артефакте, пропавшем из частного хранилища во время Великой Отечественной войны. После освобождения Калинина (ныне Тверь) из-под оккупации сотрудники архива обнаружили информацию об утерянных предметах, включая список с их магическими свойствами. Ваза "Замещения души" была в их числе.

— Ну и кому же предназначалось это сокровище, чью душу хотели переселить? — Вячеслав лишь презрительно усмехнулся и, демонстративно отвернувшись, уставился в противоположную сторону.

Обе женщины стояли, словно застывшие изваяния, не отрывая взгляда от одной точки. При словах Ильи одна из них вздрогнула, обвела всех безумным взглядом и, отчаянно рванувшись из рук конвоиров, с криком обвинила их в убийстве своей дочери.

В этот момент прибыла группа поддержки. Виновных усадили в спецавтобус, Агнессу с отцом отправили домой, наказав явиться на следующий день в полицию для дачи показаний. Вероятнее всего, мужу и свекрови предъявят обвинения в ритуальном жертвоприношении и колдовстве. Неизвестную женщину под конвоем отправили в больницу. Опустив вазу в специальный защитный контейнер, Илья и Ольга двинулись вслед за спецавтобусом.

Кабинет сотрудника отдела безопасности располагался на первом этаже серого, ничем не примечательного здания. Помимо двух столов и нескольких стульев, в нём стояли два огромных дубовых шкафа, битком набитых книгами и папками с документами. Едва успев присесть за стол, Илья распорядился доставить к нему Вячеслава Миронова. В комнату в сопровождении конвоира вошел молодой человек, все так же смотревший на него с неприязнью и чувством превосходства, как и на поляне.

— Я являюсь сотрудником секретного отдела и, поверьте, понимаю, что вы пытались совершить. Поэтому давайте не будем тратить ни ваше, ни мое время. Рассказывайте все с самого начала и до конца.

— И что мне за это будет? — усмехнулся он.

— По крайней мере, очистите совесть перед женой, которую вы едва не убили. Ведь вы же не собирались запечатывать ее душу?

— Нет, на кой она мне, дура деревенская. Я на нее глаз положил только из-за того, что лицом она — копия моей Аннушки. Моя жена, бывшая. Я когда впервые ее увидел, сразу потерял голову. Ее улыбка, взгляд покорили меня навеки, — было видно, как тяжело ему даются эти воспоминания. — Мы прожили вместе полгода, когда у нее обнаружили рак четвертой степени. Врачи дали ей всего месяц. Так и случилось, через месяц она умерла. Но я был готов к этому. В нашей семье еще со времен войны хранилось несколько вещей, наделенных особыми свойствами. Одной из них была ваза "Замещения души".

— Что еще было, помимо вазы? И каким образом эти предметы попали в вашу семью?

— До войны у нас в Калинине была хорошая квартира. Дед был профессором биологии и получил ее от государства за заслуги. Когда немцы оккупировали город, к нам подселили немецкого офицера. Мать тогда была еще совсем маленькой и в званиях, естественно, не разбиралась, но видела, как перед ним вытягивались в струнку другие офицеры. Дед пошел работать в госпиталь, чтобы помогать раненым и хоть как-то прокормить семью. На фронт его не взяли из-за хромоты. Однажды этот офицер принес огромный рюкзак, набитый какими-то вещами, и под страхом смерти запретил к нему прикасаться, говорил, что это достояние Рейха и их необходимо доставить в Германию. В день, когда он должен был улететь, наши прорвали оборону и освободили город. Вещи остались у нас. Когда дед вернулся с работы, он открыл рюкзак и достал оттуда эту вазу. Там же находились два амулета, ритуальный нож, светящийся голубым светом шар размером со средний мяч, испещренный непонятными символами, и два рыцарских шлема. Он много рассказывал о них, но всего сейчас и не упомнить. Кроме этой вазы да амулета, позволявшего читать мысли окружающих, в доме после войны ничего не осталось. Голод страшный был, есть было нечего, бабушка сильно болела, у нее была врожденная болезнь сердца, вот дед часть вещей и обменял на еду. Бабушка все равно умерла. Тогда дед применил вазу и спас ее душу, переселив в тело соседки, умершей от голода. Долго она привыкала к чужому телу, но дед помогал ей во всем.

— Хорошо, давайте вернемся к нашей истории.

— Да что тут возвращаться-то? Убил тесть мою Аннушку. В момент, когда крышка была открыта, ее душа вылетела и должна была занять тело Агнессы, а душа Агнессы — улететь. Но вы прервали ритуал, остановили процесс перехода. Агнесса осталась в своем теле, а душе Аннушки деваться было некуда, и она ушла.

— И вам совсем не жалко Агнессу?

— Если бы вы не прервали ритуал, она так и осталась бы дочерью старосты, но постепенно стала бы отдаляться от всех. У нее есть мать, которая приняла бы ее в любом обличье.

— Так эта женщина и была ее матерью?! — догадался Илья.

Вячеслав лишь кивнул в ответ.

Илья вызвал конвоира. В кабинет зашел хозяин — Петр Юрьевич.

— Ну как? Все рассказал?

— Рассказал, но на душе остался неприятный осадок, ответил Илья

— Как я понимаю, он с самого начала не собирался разговаривать и вел себя как хам.

— Пришлось немного надавить и дать команду рассказать мне все, - усмехнулся Громов.

— Ох, Илья Савельевич, страшный ты человек, — рассмеялся Петр.

— Не ты первый мне это говоришь, — подмигнул ему Илья. — Пойду к невесте, она, наверное, уже заждалась меня в машине.

— К невесте? А ну, постой, расскажи все по порядку!

Но Илья лишь рассмеялся, помахал рукой и пошел к Ольге.

По дороге домой он рассказал ей о том, что услышал от подозреваемого.

— С одной стороны, жаль его и Анну, а с другой — он хотел убить невинную девушку.

Ольга в ответ рассказала о своей беседе с Агнессой. Ничего нового он не узнал.

Глава 25

Вернувшись домой, они, не сговариваясь, заказали роллы и пиццу. Обнявшись, словно стремясь раствориться друг в друге, устроились перед мерцающим экраном телевизора. Ольга прильнула щекой к плечу Ильи, замирая от разливающегося в груди счастья, от нежных, едва ощутимых прикосновений и украдкой брошенных поцелуев.

– Илюш, я хотела тебе кое-что рассказать…

– И что же за сокровенный секрет хочет поведать мне моя любимая? – Илья с улыбкой взглянул на нее и легонько коснулся губами кончика ее носа.

– Помнишь Астара, о котором я упоминала в докладных? Того, кого вы забыли под воздействием трав?

– Помню, родная. Но должен признаться, иногда сквозь пелену провалов ко мне возвращаются обрывки воспоминаний, словно фрагменты далекого сна. Астара… да, я помню, как легко он втерся в доверие, и как подло затем предал. Как бывший сотрудник… понимаю его мотивы. Не держу на него зла. Но что ты хотела рассказать о нем?

– За два дня до праздника я вернулась домой с покупками, а он… он ждал меня в квартире, – Ольга внимательно посмотрела на Илью, почувствовав, как напряглась рука, обнимавшая ее. Он стиснул зубы, желваки заходили под кожей, черты лица заострились, словно высеченные из камня. – Ну что ты, ведь все закончилось хорошо.

– Оленька, почему ты молчала? Что ему было нужно от тебя? – глубокая складка залегла между его бровей.

Она нежно провела ладонью по его спине, затем легко поднялась с дивана и, словно кошка, устроилась у него на коленях.

– Понимаешь, любимый, в тот момент меня захлестнули эмоции, я не сдержалась и, увидев его, назвала по имени. Хотя по идее должна была забыть его. Это его, конечно, насторожило, но он пришел совсем по другому делу.

– Интересно, и по какому же такому неотложному делу посторонний мужчина проникает в дом к моей невесте?

– Не ревнуй. Он не проявлял ко мне никакого интереса как к женщине. Его привлекло другое – моя способность открыть шкаф, запечатанный на долгие пятьдесят лет. Мои… способности и невосприимчивость к травам – об этом он уже узнал, побывав у меня в гостях.

– И что же предпринял наш «мудрец»? –тут же поинтересовался Илья.

– В моей комнате на базе он нашел образец моего биоматериала для ДНК и, проведя какой-то сверхточный ядерный анализ, выяснил, что половина моего генома… не человеческая. Я наполовину… не человек, – она замолчала на мгновение, словно собираясь с духом. – Ты меня разлюбишь?

– Ну какой же ты еще ребенок, – Илья нежно прижал ее к себе и поцеловал в макушку. – Да будет тебе известно, что на земле существуют племена, в чьем геноме до сих пор обнаруживаются участки, не поддающиеся расшифровке. В основном это африканские племена. Генетические аномалии, выявленные учеными у некоторых африканских племен, не позволяют определить ни место их происхождения, ни общую для них предковую группу. А люди, живущие высоко в горах Тибета? Их кровь настолько уникальна, что приспособилась к среде с ничтожным содержанием кислорода в атмосфере, от которого обычный человек теряет сознание. И к низкому атмосферному давлению, от которого у жителя мегаполиса начинается мигрень и тошнота. А они живут себе и в ус не дуют! Так что, моя дорогая, выкидываем свое упадническое настроение в мусорное ведро.

Он еще раз нежно коснулся ее губ своими и направился на кухню, но не успел сделать и нескольких шагов – зазвонил телефон. Поднеся трубку к уху, Илья нахмурил брови, внимательно слушая собеседника. «Я понял вас, Алексей Анатольевич», – ответил он, отключаясь.

– Покой нам только снится, да, Оленька?

– Что-то случилось?

– Как сказать… и да, и нет. Вячеслав Миронов пытался свести счеты с жизнью. Каким образом – не вдавался в подробности, но его успели откачать. Его мать, Елизавета Миронова, узнав о случившемся, попросила о встрече со следователем и… со мной. С кем-то другим она разговаривать не хочет.

– Тогда едем. Я пойду собираться.

– Оленька, мы же даже не успели поужинать, не дождались курьера… Может, ты останешься дома?

– Курьер должен был уже приехать. Иди, я сейчас переоденусь и выйду. В этот момент в дверь позвонили.

Расплатившись за ужин, Илья вышел во двор и заметил двух ребят, наблюдавших за окнами квартиры Ольги.

– Привет. Как дела? – спросил Илья, подходя к ним. – Что-то вас сегодня двое.

– Здравия желаем, Илья Савельевич! Начальству виднее.

– Ночью кто-то из вас бродил во дворе, заглядывал в окна.

– Вы ошибаетесь, Илья Савельевич. Никто из нас не покидает машину. Чтобы лишний раз не маячить перед глазами у людей.

Илья напрягся. Он догадывался, кто это мог быть, но предпочел промолчать.

– Мы сейчас отъедем в управление, так что пока она будет под моим присмотром. Часа два нас не будет, не меньше.

– Спасибо, – хором ответили ребята. В этот момент на улицу выскочила Ольга в строгом синем брючном костюме и легкой белой курточке.

До офиса начальника добрались на удивление быстро. Хоть и выходной, машин на улицах было немного. Их встретил Алексей Анатольевич, поздравил с днем рождения и с помолвкой, после чего проводил в допросную.

– Илья, мы же в Твери их оставили, в участке?

– Начальство решило после инцидента перевезти мать в Москву. Вячеслава, опять же, на вертолете, доставили в больницу.

В допросную ввели Елизавету Миронову. Бледная, осунувшаяся, словно постаревшая на десяток лет. Пережитый страх за единственного сына смыл с ее лица привычную холодность и надменность, с которыми она встретила их на лесной поляне. Она села напротив них. Молчание затягивалось.

– Елизавета Матвеевна, вы хотели поговорить.

Она откашлялась, попросила воды и, сделав несколько глотков, заговорила:

– Любил он Анну… очень. Не мог на нее надышаться. После ее смерти только ее душа, заточенная в вазе, давала моему сыну надежду жить. Он у меня единственный, муж умер рано, от инфаркта, так и растила одна. Ни в чем ему не отказывала. А когда они поженились, сыграли такую красивую свадьбу, я не могла нарадоваться на их счастье…

– Я понимаю страдания вашего сына. Тоже потерял отца в детстве. Но это не дает ему права ради своего блага и воскрешения жены уничтожать чужую личность, как в случае с Агнессой. И неважно, кто она: пусть даже деревенская дурочка, бомжиха или богатая леди – никто не имеет права убивать, уничтожать чужую душу, как это сделали вы все.

– Мой сын виноват. Я это не отрицаю. И мы виноваты с матерью Анны… что не придумали другого способа вернуть ее душу. Но я знаю, раз он попытался уйти из жизни, он повторит свою попытку, – она всхлипнула. – Все, что держало его на этом свете, исчезло.

Слезы потекли по ее щекам. Ольга понимала боль матери за сына, так как сама чувствовала боль души, не знавшей материнской любви.

– Что же вы хотите предложить? Отменить наказание? Это не в моей власти.

– Я не прошу снисхождения. Прошу только, чтобы мой сын отбывал наказание в лечебнице, где он будет находиться под постоянным присмотром врачей.

– Повторяю еще раз, Елизавета Матвеевна, это решает только суд, – Илья начинал терять терпение от этого бессмысленного разговора. – Если вам больше нечего сказать, мы пойдем.

— Там, на полянке, — продолжала она, словно не слышала возражений Ильи, — вы показали себя знатоком артефактов. Вы не тот, за кого себя выдаете, но занимаете достаточно высокий пост, раз вас сюда пропустили. Вячеслав не рассказал вам и половины о них. Есть нечто, о чем он даже не подозревает. Они у меня дома. О них никто не знает. Я отдам вам все, только спасите моего сына.

— Я ничем не могу помочь, но ваши слова передам своему начальству, — сухо ответил Илья и нажал кнопку вызова конвоя.

Несколько минут спустя они уже сидели в кабинете Алексея Анатольевича, согреваясь горячим кофе с ватрушками. Коротко пересказав разговор с Мироновой, Илья заставил шефа нахмуриться в задумчивости.

— Что думаешь сам, Илья Савельевич, стоит ли идти на уступки этой Мироновой?

— Мы ничем не рискуем, Алексей Анатольевич. Мальчишке и так грозит тюрьма, а его попытка самоубийства лишь развязала нам руки. Добиться его содержания не в тюрьме, а в психиатрической клинике будет куда проще, тем более его состояние и правда не внушает доверия. Со смертью его супруги, Анны, для него, похоже, навсегда погас свет.

— Хорошо. Завтра передашь ей наш ответ. А я утрясу этот вопрос с вышестоящими. До завтра.

— Может, сегодня? Она же мать, измучена страхом за сына, пусть хоть одну ночь поспит спокойно, — тихо попросила Ольга.

— Ладно, идите. Я предупрежу охрану.

Ольга и Илья вновь сидели в комнате для допросов. Елизавета Миронова вошла внутрь и вопросительно посмотрела на них.

— Начальство заинтересовалось вашим предложением. Завтра мы выезжаем за артефактами, о которых вы говорили. Ваш сын останется на лечении в больнице до окончания срока.

Женщина с облегчением вздохнула и благодарно кивнула.

— Спасибо вам огромное за моего мальчика. Вы не пожалеете.

Ольга всю дорогу домой дремала, измотанная событиями дня. А завтра снова на работу. Выходные в этот раз были безнадежно испорчены. «Ничего не поделаешь, такая работа», — подумала она, открывая дверь подъезда, пока Илья парковал машину.

— Что-то у меня аппетит разыгрался. Сейчас как наемся на ночь, растолстею… Ты же будешь любить меня и толстой? — спросила Ольга, ожидая у двери, пока он подойдет.

— Я буду любить тебя любой. Да и ожирение нам с нашей работой не грозит, так что ешь сколько душе угодно.

«Сколько же новостей принесет нам завтрашний день?» — успела подумать Ольга, проваливаясь в сон. Она уже не видела и не чувствовала, как Илья подошел к ее кровати, заботливо подоткнул края одеяла и нежно коснулся ее губ поцелуем, желая спокойной ночи.

Глава 26

Яркое солнечное утро расплескало свет по комнате, приветствуя Илью. Он заснул поздно, но, вопреки ожиданиям, проснулся отдохнувшим. В десять часов их ждали в кабинете шефа, а дорога была недолгой, поэтому он позволил Ольге еще немного понежиться в утренней неге. Вскоре тонкий аромат свежесваренного кофе щекотливо коснулся обоняния девушки. Она не была страстной поклонницей этого напитка, но иногда поддавалась его соблазну. Сегодня кофейный запах смешался с дразнящим ароматом свежей выпечки, и Ольга, словно по мановению волшебной палочки, поднялась с постели.

–Что это за восхитительный запах свежеиспеченного хлеба? – спросила она, стоя в проеме кухонной двери и наблюдая, как Илья хлопочет над завтраком.

–Увидел, как привезли свежайшую выпечку, и не удержался, купил прямо с машины, – ответил он, нежно обнимая ее, целуя и отправляя в ванную комнату.

Не теряя времени на долгие водные процедуры, Ольга уже сидела за столом, с аппетитом уплетая булочки с вишневым вареньем. Илья, потягивая кофе, с улыбкой любовался своей девочкой.

–У нас сейчас встреча с шефом, а оттуда – в дом Мироновых. Как бы поздно мы ни закончили, придется заехать в офис. Нужно выдать ребятам командировочные. Обычно этим занималась Эмилия, но раз уж они с Жаном наслаждаются Парижем, то придется мне.

–А куда ребята собрались и кто поедет?

–Поедут Влад с Володей, Лена пока справится сама. Эмилия вернется через недельку, а Жан… не знаю, вернется ли он вообще. Они направляются на Алтай. В одной из пещер обнаружили захоронение, с различной утварью.

–Как думаешь, найдут артефакты?

–Пока не знаю. Недалеко от этого места, тоже в пещере, было захоронение, где мы обнаружили артефакты иноземного происхождения. Все находки были переданы в отдел, занимающийся связями с иноземными цивилизациями.

–Даже такой отдел есть? – удивилась Ольга, хотя она припомнила, что Арстан упоминал о нем.

–Много чего есть, родная! Нам достаточно того, что знаем мы.

В беседах о работе, а затем и о предстоящей свадьбе, время пролетело незаметно, и вот они уже подъезжали к зданию управления.

Ровно в десять в кабинет Алексея Анатольевича ввели Елизавету Миронову, и группа, в сопровождении двух охранников и фотографа, отправилась в путь.

–Елизавета Матвеевна, уточните, пожалуйста, где именно находятся артефакты: в вашей квартире в Твери или все–таки в доме в деревне?

–В квартире.

Дорога прошла в молчании. Илья оставил свою машину во дворе управления, и они с Ольгой пересели в мини–автобус к подозреваемой.

Квартира находилась в самом центре Твери, на Ленинском проспекте. Пятиэтажный дом сталинской эпохи, словно величественный страж, возвышался над двухэтажными постройками, притягивая взгляд своей монументальностью и харизмой. «И не удивительно, ведь отец был профессором», – подумал Илья.

Они остановились у второго подъезда. Квартира оказалась на редкость удобной: второй этаж, высокие потолки. Небольшая прихожая, справа и напротив – комнаты, а слева – узкий коридор, ведущий в светлую кухню. Слева от коридора располагались ванная комната и туалет, а напротив – еще одна комната. Всюду царила чистота и порядок. Кухня, куда вошла вся компания, была выдержана в белых тонах: белоснежные шкафы кухонного гарнитура занимали обе стороны, лишь черное пятно газовой плиты нарушало эту идиллию. Здесь же стояли холодильник и бытовые приборы. В центре просторной кухни располагался обеденный стол с шестью табуретками.

–Показывайте, Елизавета Матвеевна, – Илья внимательно посмотрел на женщину. Лицо ее словно окаменело, не выражая никаких эмоций.

–Они спрятаны в моей комнате. Пройдемте туда.

В небольшой комнатке площадью шестнадцать квадратных метров стоял раскладной диван–книжка, рядом с ним – прикроватная тумбочка, а напротив двери – старинный шкаф. Ольга, увлекающаяся историей, сразу определила, что это антикварная мебель, изготовленная во Франции в XIX веке в стиле Генриха II. Шкаф, выполненный из массива дерева, имел четыре распашные дверцы, выдвижные ящики и дополнительные секции с полками по бокам.

–Какая роскошь! – воскликнула Ольга, нежно поглаживая дерево.

– Он достался мне от прабабки, она была горничной, – Миронова осеклась и вытащила из–под дивана небольшой обитый железом деревянный сундучок. В комнате не нашлось стола, поэтому она отнесла сундучок на кухню и начала доставать содержимое.

–Как они к вам попали? Ведь ваш сын рассказывал только о предметах, найденных в рюкзаке.

–Отец общался в кругах, где лично знал многих профессоров, научных сотрудников, ценителей искусства. Когда он увидел эти артефакты, то понял, где искать остальные вещи. Он знал хозяина этих артефактов и даже бывал у него в гостях. Они не были друзьями, их интересы были слишком разными, но иногда встречались в компании общих знакомых. В тот же вечер отец отправился к дому Никиты Владимировича Соколовского, который попал под сильный обстрел. Дом уцелел, но внутри все было разрушено. Вся семья Никиты Владимировича погибла. Отец забрал уцелевшие артефакты и накрыл тела хозяина, его жены и дочери простыней. На следующий день, когда наши войска прорвали оккупацию, он вынес артефакты из квартиры. Похоронная бригада похоронила семью Соколовского в общей могиле.

–Понятно. Что вы можете рассказать об этих артефактах? – Илья указал на десять предметов, разложенных на столе.

Больше всего привлекала внимание диадема: винтажный золотой ободок, в центре которого сиял светло–желтый камень, похожий на алмаз размером с перепелиное яйцо.

– Что вы знаете о нем?

– Он помогает читать мысли людей, находящихся рядом, в пределах комнаты. Дальше я не проверяла.

Ольга надела диадему. Несколько секунд ничего не происходило, но внезапно голову словно разорвало от потока информации, хлынувшей в сознание подобно бурной реке. Она сорвала диадему, положила ее на стол и отступила назад.

–Когда я впервые ее надела, я не выдержала и закричала, – усмехнулась женщина. – Знаю свойства двух артефактов, – она отделила от остальных предметов две вещи.

Первый артефакт являл собой диск, в чреве которого покоился небольшой, идеально прозрачный шар. Он мерцал призрачным перламутром, а в его глубине изредка вспыхивали крошечные молнии, словно заточенные в хрустальной темнице. Второй же представлял собой предмет странной, почти пугающей конструкции: цилиндр из вороненой стали, пронзенный тонким отверстием не шире пяти сантиметров и длиной около пятнадцати. На противоположном конце, словно дремлющий зверь, притаилась маленькая кнопка.

— Вот этот, — Елизавета указала на диск, — может обратить время вспять, да так, что никто, кроме "волшебника", крутнувшего шарик, ничего не вспомнит. Чуть сдвинешь против часовой стрелки — на несколько минут вернешься, сильнее — на день, а то и на два. Дальше экспериментировать не рискнула.

— Эффект дежавю, — пробормотала Ольга и нечаянно коснулась шара.

Мир замер, словно пленка в старом проекторе. Затем все вокруг завертелось в хаотичном танце, цвета смешались в калейдоскопе, и время потекло вспять, пока до слуха Ольги вновь не донеслось:

— …Чуть сдвинешь против часовой стрелки — на несколько минут вернешься, сильнее — на день, а то и на два. Дальше экспериментировать не рискнула. — Елизавета с любопытством взглянула на Ольгу, заметив ее ошарашенный вид. — Ого, значит, все–таки задействовала!

— Что задействовала, Оленька? — Голос Ильи прозвучал обычно, но внезапно по коже Ольги пробежала целая армия мурашек, и ей захотелось спрятаться от него подальше, забиться в темный угол.

Она втянула голову в плечи, словно испуганная мышка.

— Ольга, я тебя спрашиваю! — Илья навис над ней, словно грозовая туча. — Ты понимаешь, что неправильное использование артефакта может представлять опасность для жизни?

— Я только задела этот шарик, и вдруг все изменилось, а Елизавета Матвеевна повторила слова, которые произнесла всего несколько секунд назад, — пролепетала она. Ольга понимала, что совершила ошибку, но неужели что–то действительно случилось? Или ей только показалось?

— Ладно, потом поговорим! — Сейчас в Илье говорил не любящий муж, а строгий начальник, отчитывающий нерадивую сотрудницу. И, к сожалению, он был прав. — А сейчас, отодвинься от стола подальше, не хочу поседеть раньше времени.

Ольга послушно взяла стул и присела в углу. Ей было обидно, что ее отсадили, но она понимала, что Илья прав и в первую очередь беспокоится о ее безопасности.

Тем временем хозяйка указала на второй артефакт:

— А вот это… можно использовать в качестве оружия.

— В каком смысле? — насторожился Илья.

— Как бы это объяснить… Помните советский фильм «Гиперболоид инженера Гарина»? С Олегом Борисовым в главной роли.

— Что–то припоминаю… Скалы, разрезанные лучом, словно масло, обрушиваются в океан… Постойте, вы хотите сказать, что эта штуковина обладает теми же свойствами? — Илья вскочил со стула, но тут же снова опустился на него. Охранники замерли, выпучив глаза. — Да это же чертовски опасная вещь!

— Поэтому прошу, в моей квартире его не использовать. Был случай, когда я в деревне хотела распилить упавшее от сильного ветра дерево, но не рассчитала силы, и вместе с пнем срезала еще и две яблони, и вишню в саду, — нахмурившись, она окинула всех взглядом.

— Не судьба была взять обычную пилу? — Илья едва сдерживал смех.

— Умная мысля приходит опосля, слышали такую поговорку? — огрызнулась та, заметив смешинки в его глазах.

— Хорошо, не будем спорить. Как я понимаю, остальные предметы вы не осматривали и их свойств не знаете?

— Нет, после этого, — она кивнула на зловещий цилиндр, — что–то расхотелось преждевременно прощаться с жизнью.

Переписав все имеющиеся артефакты, они сложили их в специальный ящик с функцией защиты от проникновения и отправились в обратный путь.

До Москвы оставалось около пятидесяти километров, когда навстречу, словно разъяренный зверь, вылетел КАМАЗ с прицепом и, не снижая скорости, в лоб протаранил микроавтобус, после чего растворился за поворотом. Машина, подпрыгивая, несколько раз перевернулась и рухнула в кювет, превратившись в груду искореженного металла. Сирены скорой и пожарной машин разорвали тишину. Людей из автобуса извлекали лишь после того, как спасатели разрезали искореженные двери. Шесть человек лежали на носилках. Двоим помощь уже не требовалась… Остальных, тяжело покалеченных и без сознания, вертолетом отправили в Москву.

Сотрудники ГИБДД опрашивали немногочисленных свидетелей, когда неподалеку от места аварии приземлился вертолет. Из распахнувшейся двери вышел седовласый человек в генеральской форме и его подчиненный, которого многие знали как сотрудника разведывательного управления, Алексея Анатольевича Терентьева.

Подойдя к разбитой машине, они заглянули внутрь. Ящик, в котором находились артефакты, исчез.

К ним подошел сотрудник дорожно–транспортной службы.

— Разрешите представиться, товарищ генерал.

— Говорите, лейтенант, не до расшаркиваний.

— Лейтенант дорожной службы Ярославцев Геннадий Викторович. По предварительным опросам свидетелей, водитель КАМАЗа не справился с управлением, выехал на встречную полосу и допустил столкновение с автомобилем «Форд Транзит». От удара микроавтобус перевернулся несколько раз и вылетел в овраг. Но мне кажется, товарищ генерал, что это было сделано специально. Во–первых, нет тормозного пути. Во–вторых, некоторые водители заметили, что он поначалу двигался медленно, но затем стал увеличивать скорость и после аварии скрылся.

— Скажите, лейтенант, когда вы прибыли на место происшествия, кто находился возле разбитой машины?

— Скорая помощь, люди, помогавшие вытаскивать раненых, пожарные.

— Ничего странного не заметили? Чтобы кто–то уходил с ящиками или коробками, то есть нес какой–либо груз?

— Нет, ничего такого не припомню.

— Хорошо, лейтенант, продолжайте работу.

Дождавшись, когда лейтенант отойдет на достаточное расстояние, генерал повернулся к своему спутнику:

— Как считаешь, Алексей Анатольевич, это была подстава?

— Безусловно. Думаю, дело даже не в артефактах, о них никто не знал. Скорее, они просто перешли кому–то дорогу. Эта пресловутая «девятка неизвестных» всегда старается обезопасить себя, — глаза Терентьева сузились, а на скулах заиграли желваки.

Глава 27

Прерывистый писк монитора вгрызался в сознание Ольги, словно назойливая мошкара. Беспомощно пытаясь сбросить с распухшего пальца ненавистный напальчник, она тщетно силилась открыть глаза и увидеть источник мучений, но веки были налиты свинцом. Снова беспамятство. Спустя несколько часов, едва разлепив сначала один, потом второй глаз, Ольга смогла различить очертания больничной палаты: казенная кровать, тумбочка, а за спиной – тот самый аппарат, исторгающий этот невыносимый звук. В памяти вспыхнули обрывки кошмарных кадров: бешено матерящийся водитель, тщетно пытающийся увести машину от неминуемого удара, крик охранника, оглушительный треск металла, и вот автомобиль, словно безумный волчок, закружился в смертельном танце, переворачиваясь снова и снова. Все смешалось в единую кровавую кашу: искореженный металл, осколки стекла, обезумевшие лица. Водитель, словно сломанная кукла, безжизненно лежал в неестественной позе, залитый кровью. Один из охранников, заслоняя собой Миронову, обмяк под тяжестью обрушившегося на него груза. Илья… Он успел прикрыть ее собой. Провал. Тьма. Сознание покинуло ее.

Дверь тихонько скрипнула, и в палату вошел мужчина средних лет, худощавый, с аккуратной светлой шевелюрой, тронутой сединой, и добрыми зелеными глазами, излучавшими неподдельную заботу.

– Ну что, голубушка, очнулись? – Ольга едва заметно кивнула. – Напугали вы нас до смерти. Целую неделю в коме. Сейчас снимем показания, возьмем анализы, и, если все будет в порядке, переведем вас в общую палату.

– Илья? – лишь хрип вырвался из ее пересохших губ.

– Ваш молодой человек? Бедняга, сам едва из комы вышел пару дней назад, а все рвется к вам. Если бы не его богатырское здоровье, сам бы еще в себя не пришел. Есть какие-нибудь жалобы или просьбы?

– Снять… – она попыталась приподнять руку, но тело казалось чужим и неподъемным.

– Пока рано, милочка. Сначала анализы, потом будем решать. Выздоравливайте, – доктор улыбнулся и вышел.

В палату тут же вошла медсестра, сделала необходимые записи, взяла анализы и растворилась за дверью.

Ослабленная и измученная, Ольга провалилась в сон, чуткий и тревожный сон выздоравливающего.

В своей одиночной палате Илья, пытаясь отвлечься от тягостных мыслей о любимой, с головой ушел в работу. Боль от сломанной руки и мучительной головной боли, вызванной сотрясением, усиливалась от напряжения, но молодой организм, как мог, боролся. В военном госпитале все было на высшем уровне: прекрасное лечение, сбалансированное питание и современные процедуры. Но ничто не могло заглушить его тревогу за Ольгу. Он рвался к ней, в палату интенсивной терапии, но его неизменно разворачивали обратно. Илья винил себя за то, что не уберег ее, не защитил. В последний отчаянный момент, когда он закрыл собой ее хрупкое тело, что-то обрушилось на его голову. Дальше – лишь пустота.

Дверь отворилась, и в палату вошла полноватая женщина, с красными от слез глазами и опухшим носом, закутанная в белый халат. В руках она судорожно сжимала носовой платок, то и дело вытирая слезы. Следом за ней, ненадолго задержавшись в дверях, появился Алексей Анатольевич.

– Мама! – удивленно воскликнул Илья. Он меньше всего ожидал увидеть мать здесь. Зная о ее слабом сердце, он запретил кому-либо сообщать ей о случившемся, желая оградить ее от лишних переживаний.

– Илюшенька! – мать бросилась к нему и крепко обняла. – Почему ты молчал? Почему не позвонил?

– Да ничего страшного не случилось, мам. Руку сломал, сотрясение небольшое, а в остальном я в порядке, – он прижал ее к себе.

– Не успокаивай меня, сынок. Я прекрасно знаю нашу работу и ее последствия. Сама часто лежала здесь, да и отец погиб на службе, – ее глаза вновь наполнились слезами.

Илья тяжело вздохнул, понимая, что мать, сама в прошлом сотрудница отдела, все понимает и чувствует.

– Алексей Анатольевич, меня к Ольге не пускают. Может, дадите распоряжение, чтобы хоть на минутку разрешили зайти?

– Извини, Илья, это не в моей компетенции. Здесь свое начальство. Кстати, она очнулась, чувствует себя неплохо.

– Это та самая девушка, о которой ты мне говорил?

– Да, мам. Я сделал ей предложение, и она согласилась, – счастливая улыбка озарила его лицо.

– Я очень рада за тебя! – она взъерошила его волосы, как в детстве.

– Алексей Анатольевич, что там с этой аварией? Как ребята? Чувствую, что не все так просто.

– Чуйка тебя еще никогда не подводила. Один молодой лейтенант из дорожной инспекции, по фамилии Ярославцев, предположил, что авария была подстроена. Похоже, кто-то решил от вас избавиться. Водитель погиб, у него остались жена и двое несовершеннолетних сыновей. И один из охранников, который Миронову собой прикрыл. Железо пробило ему сонную артерию. Жаль ребят… Остальные, как и вы, покалечены. Миронова в центральной клинической больнице, ей сделали операцию, едва руку спасли. Второй охранник лежит здесь, без сознания. Врачи говорят: «состояние стабильно тяжелое».

Все замолчали.

– Может, дело в артефактах? – предположил Илья.

– Однозначно нет. Об артефактах, кроме нас и охранников, никто не знал. Камаз нашли в лесу, в двух километрах от места аварии. Угнали его за час до этого.

– Если им нужно было нас убрать, почему не провернули все, как в прошлый раз? Как думаете, Алексей Анатольевич?

– Я тоже об этом думал. Все как-то не сходится. Скорее всего, приказ был – срочная ликвидация, поэтому действовали без плана, экспромтом.

– Непонятно, что могло их на это подтолкнуть. Травой забвения нас напоили, шоу на вокзале устроили… Отчего такие перемены? Поменялись планы?

– Предполагаю, что каким-то образом им стало известно, что не все потеряли память, – задумчиво ответил шеф.

– Известно! – Алексей непонимающе посмотрел на Илью. – Перед самой аварией Ольга призналась мне, что перед самым днем рождения к ней пришел Арстан. Вернее, он уже был в квартире, когда она вернулась с работы. Она от неожиданности назвала его по имени, и он все понял.

– Ох, Ольга, Ольга!

– Она еще не привыкла к нашей работе, Алексей Анатольевич. Новенькая, не до конца все понимает, – попытался защитить свою любимую Илья.

– Я в свое время тоже ошибки совершала, Леш, вспомни!

– Ага, семейная порука, все понятно, – он улыбнулся.

– Меня еще вот что насторожило. Когда я ночевал у Ольги в день ее рождения… – заметив улыбку матери, Илья нахмурился. – Только не надо придумывать, чего не было. Так вот, перед тем как лечь спать, я вышел на балкон покурить и заметил силуэт мужчины, наблюдавшего за нашим окном. Увидев меня, он ушел. Я сначала подумал, что это охранник, но ребята сказали, что ночью из машины никто не выходит. Вероятно, за ней уже тогда установили слежку, или сам Арстан объявился.

– Не нравится мне все это. Хорошо, что здесь охрана на высоте, мышь не проскочит.

– А что с пропавшими артефактами?

– Видимо, пока вас вытаскивали из машины, кто-то воспользовался моментом и унес ящик. И не факт, что это был посторонний. Теперь остается только ждать, когда они «всплывут».

***

В это же время Арстан метался по своей квартире, проклиная совет мудрецов, себя и своих подчиненных. Он не сомневался, что авария – их рук дело. Знал, что каждый сотрудник «9 неизвестных» находится под неусыпным контролем. «Крысы, кругом одни крысы!» – думал он. Откуда они узнали об Ольге? Или дело в другом? Может, в министерстве у них есть свои люди, и Ольга успела доложить руководству? Голова раскалывалась от вопросов, на которые не было ответов. Единственный выход – встреча с самим советом. Но он занимает слишком незначительное положение, чтобы обращаться к ним напрямую. Придется действовать через посредников, предоставив доказательства того, что Ольга – дочь одного из инопланетян-создателей. Они ценят каждое дитя, и известие о покушении на одного из них вызовет серьезные последствия. «Решено, надо связаться с Зартоном и решать этот вопрос как можно скорее, чтобы покушения не повторились», – с этими мыслями он приступил к осуществлению своего плана.

Глава 28

Мерный перестук колёс поезда укачивал, погружая в дрёму. До заветной станции оставалось совсем немного. С чашкой кофе в руке, Владимир предавался созерцанию осенних пейзажей, мелькающих за окном, и размышлял о вечном. На верхней полке, убаюканный приключенческими романами, тихо посапывал Влад.

Золотая осень… Как часто мы произносим это словосочетание, не задумываясь о его глубине. А ведь оно заключает в себе целую палитру красок! В одних местах господствует багрянец, в других – буйство разноцветья, особенно там, где царствуют клёны. А стоит поезду нырнуть в берёзовую рощу, как утопаешь в ослепительном золоте. Невероятно, сколько оттенков может таить в себе один-единственный жёлтый цвет!

Осень на Алтае ласкала взор. В то время как в Москве уже чувствовалось дыхание зимы, здесь ещё властвовало солнце. Листва не спешила покидать деревья, горные вершины искрились первозданной белизной, а голубые реки несли свои воды по извечному руслу. Влад и Володя последний раз гостили здесь в далёком 2008 году. Тогда они приехали с целью исследовать Денисову пещеру, надеясь отыскать что-нибудь сенсационное. Археологи, конечно, не остались в стороне и совершили настоящий прорыв: браслет, обнаруженный в захоронении, перевернул представление о том, когда человек научился обрабатывать камень. Оказалось, что люди владели этими умениями не 40 тысяч лет назад, а гораздо раньше – более 50 тысяч лет назад! Но братьев это открытие не затронуло. Проведя на Алтае около недели, они вернулись в Москву с пустыми руками, но очарованные красотой этого края. И вот, судьба вновь привела их сюда. Недалеко от той самой пещеры была обнаружена другая, гораздо скромнее по размерам. Разбив палатки и подкрепившись сухим пайком, братья отправились вслед за сопровождающим, представившимся Геннадием Дмитриевичем Самойловым. В новой пещере было найдено свыше 60 тысяч предметов, и каждый из них ждал тщательной проверки.

Прежде чем приступить к работе, братья решили осмотреть пещеру самостоятельно и, чтобы не мешать археологам, углубились в её недра. Заметив узкий лаз, они не удержались от любопытства. За лазом открывался вход в другую часть пещеры. Первым протиснулся Володя. Стоять в полный рост было невозможно, поэтому он присел, прислонившись к стене, чтобы не мешать Владу. Внезапно стена за его спиной начала осыпаться, и, потеряв равновесие, он инстинктивно схватил Влада за руку. Так они вместе и покатились по склону вниз. Падение было жёстким, но, к счастью, обошлось без травм.

— Блин, и куда мы на этот раз вляпались? — Влад включил фонарик, пытаясь рассмотреть, куда они угодили.

Подняв луч света вверх, он увидел, что проём, из которого они свалились, скрылся во тьме. Кричать было нельзя – любой звук мог спровоцировать обвал.

— Что теперь делать? — корил себя Влад. Ему следовало оставить брата наверху, тогда он мог бы позвать на помощь. — Прости, это всё из-за меня.

— Да ладно тебе, прорвёмся. Бывало и хуже.

Влад ещё раз окинул взглядом их «убежище». Камень под ногами был неустойчив, подняться без специального снаряжения казалось непосильной задачей. Судя по ощущениям, время близилось к позднему вечеру. Их исчезновение, скорее всего, не заметили, решив, что гости уснули в палатках после утомительной дороги. Сидеть в кромешной тьме было невыносимо. Сырость, вечная спутница пещер, проникала повсюду. Одежда промокла и противно липла к телу. С каждой минутой становилось всё холоднее.

— Предлагаю вот что, — начал Влад. — Двинемся дальше, пока есть возможность исследовать пещеру. Может, где-нибудь появится сигнал, и мы сможем сообщить о своём местоположении Самойлову. Никто ведь не видел, куда мы полезли, значит, искать нас здесь не станут.

— Согласен, сидеть здесь в ожидании неведомо чего – удовольствие сомнительное. Пошли.

Сколько времени они блуждали по лабиринтам пещеры, оставалось загадкой. Но в какой-то момент ребята почувствовали, что воздух стал теплее, а влажность заметно снизилась. Проходы стали просторнее, можно было идти в полный рост. Ответвлений почти не было, и путь не казался тяжёлым. Внезапно дорога резко пошла вниз, и они оказались в зале. Искусственная подземная полость представляла собой небольшое пространство округлой формы, радиусом около десяти метров. Вдоль гладко отшлифованных стен, на каменных постаментах, стояли скульптуры из чистого золота. Здесь были изображения людей и животных, обитающих на планете. Но встречались и парные композиции, изображающие битвы: гриф против дракона, человек против змея. Кстати, змеи, запечатлённые в различных позах, встречались чаще других.

Особенно выделялась фигура сидящего мужчины в тоге, держащего перед собой крошечного ребёнка. Все детали были проработаны с невероятной тщательностью: каждый изгиб ткани, каждая морщинка на теле. Однако лица у мужчины не было – вместо него было лишь гладкое яйцо. Что хотел выразить скульптор, оставалось загадкой.

Но главным экспонатом этого необычного музея была скульптура, установленная в самом центре зала: во весь человеческий рост, на постаменте, стояло дерево, на его ветвях восседал сокол, а у подножия возлежал олень.

— Что-то это мне смутно напоминает, — задумчиво произнёс Влад.

— Да это же легенда о создании Алтая! Помнишь, нам матушка в детстве читала о том, как Бог решил создать золотой край – обитель мира и счастья. Он призвал оленя, сокола и кедр и велел им найти лучшее место для себя. И такое место нашлось в горной стране, где всем троим было хорошо. Так и возник Золотой Край, что на их языке означает «золото». А помнишь, что ты тогда у неё спросил? — Володя весело рассмеялся.

-Сказку смутно помню, а вот что спросил из головы вылетело.

-Тогда спать не хотелось, и мы просили ее почитать, за одной легендой последовала вторая, потом третья. Они были про золотую бабу, которая спасла свой народ, про золотую гору, золотое озеро. Под конец засыпая, ты спросил, сможешь ли попасть туда, где все сделано из золота?

-И она ответила, что это просто легенды, а люди их придумали для того, чтобы показать красоту природы своего края, их любовь к ней. Мне тогда стало обидно, что мечта съездить туда, где все из золота еще не успела сформироваться до конца, а ее обломали, -Влад засмеялся вслед за братом. - Вот так и рушатся мечты!

Отсмеявшись, ребята осмотрели скульптуры еще раз.

-Как думаешь брат, кто их здесь спрятал?

Влад, помолчав, пожал плечами.

-История Алтая как, впрочем, и всей нашей страны очень разносторонняя и определить, кто спрятал здесь эти сокровища невозможно.

-Посмотри на «оживший» кедр, как тонко скульптор передал нежность и воздушность перьев птицы, а как выглядят глаза у оленя, они от природы очень красивы, но здесь виден именно живой взгляд, смотрящий на тебя, -Володя протянул руку к оленю и нежно погладил его по голове.

В ту же секунду непонятно что произошло, по залу прошёлся ветерок и громкий выдох самого зала ошеломил ребят. В том месте, где находилась скульптура змеи огневки, о которой сложено тоже немало легенд, находился выход из зала.

-Спасибо, хозяевам за прием и просим прощения, что побеспокоили, мы не специально, заблудились, -Влад поклонился до пояса

Володя повторил за братом и тихо шепча спросил:

-Ты это чего? Думаешь кто-то тут есть?

-Мы не сломаемся если поклонимся, а вот тишину нарушили, поэтому и попросил прощения. Сам знаешь с чем мы работаем, так что лишнее не будет.

Он взял за руку брата и повел его к открытому проходу.

-Знаешь, Влад, я думаю, что вход в зал идет не с той стороны откуда мы с тобой пришли, а именно отсюда, где мы идем.

-Почему ты так думаешь? -заинтересованно спросил Влад.

-Прежде чем наткнуться на этот зал мы прошли не менее 10 километров, если люди приготовили его для поклонения, то она должна была быть намного ближе ко входу, -ответил Володя. -И еще одно из доказательств, что именно огненная полевка по легендам охраняла вход в сокровищницу.

-Ну а если предположим не для поклонения, а ради каких-то своих амбиций, скажем как клад, ты же сам сказал, что змеи охраняли сокровищницу

-Нет, брат, даже если она спрятана как сокровищница, очень далеко, это сколько надо пройти, чтобы посмотреть на него, а такие люди поддерживают себя тем, что им хотя бы изредка, одним глазком надо взглянуть на свое богатство.

-Это как в мультфильме про Скрудж Макдака, который купался в золоте как в бассейне? -засмеялся Влад, представляя себя в бассейне с золотом.

-Ну да, типа того, -Володя улыбнулся.

Так разговаривая, они не заметили, что дорога лабиринта все время шла наверх, пока не увидели звёздное небо. Ребята остановились перед входом и глубоко вдохнули чистый горный воздух. Из задумчивости их вывел телефон, который звенел не менее трех минут, сообщая о пришедших сообщениях. Вдруг тишину разорвала трель мобильного звонка.

Влад взял трубку и коротко ответил на звонок.

-Мы затерялись в горах, батарейка почти разряжена, где находимся не знаем, ориентируйтесь на сигнал.

Он отключил телефон. Через полчаса их забирала спасательная служба на вертолете, а еще через полчаса они получили нагоняй от руководителя археологической группы, затем от своего руководителя, узнали, что их нашли за 20 километров от места стоянки, накормили и наконец отпустили спать.

Наутро осмотрев все найденные в пещере вещи, ребята убедились, что среди них нет ничего, чтобы для них представляло ценность. Главным открытием для них был зал с золотыми скульптурами. Ничего не сказав археологической группе, они взяли координаты нахождения входа в пещеру, где их и нашли, чтобы впоследствии ее изучить.

Забегая вперед, можно сказать, что зал так и не был найден, видимо еще не подошло время для его открытия, пусть тайное пока остается тайным. На память о том, что это не было совместной галлюцинацией осталось на память два фото, на одном был изображен огневик, а на втором-золотистый кедр со своими друзьями соколом и оленем. Через два дня Москва встречала хмурым небом и мелким дождем с сильными порывами ветра.

Глава 29

Ольга, счастливая и обновленная, предвкушала выписку. Раны ее зажили, голова больше не кружилась, лишь изредка ныла спина, но то были пустяки. Илья, выписавшийся двумя днями раньше, обещал встретить ее у выхода ровно в полдень. Обход давно закончился, медсестра уже принесла больничный лист, а Ильи все не было. Позвонить она не могла – телефон погиб в аварии, теперь предстояло мучительно восстанавливать всю телефонную книгу по крупицам памяти. Хотя для Ольги это не было проблемы, лишь лишняя трата времени.

Вдруг дверь палаты медленно отворилась. Сначала в проеме возник исполинский букет алых роз, и лишь потом показалось лицо любимого, озаренное его фирменной, завораживающей улыбкой.

— С выздоровлением, любимая! Я безумно соскучился, — прошептал он, нежно целуя обалдевшую от восторга Ольгу в губы.

Таких роскошных букетов она еще никогда в жизни не получала. Она попыталась принять драгоценную ношу, но букет оказался слишком тяжелым для ее ослабевших рук.

— Спасибо! – выдохнула она с восхищением.

— Прости, немного задержался, не думал, что это займет столько времени.

Илья протянул ей новенький смартфон.

— Там симка с твоим номером и всеми контактами. Помнишь, ты переживала, что придется все восстанавливать?

— Но как?! Без владельца симку не восстанавливают…

— Дорогая, ты забыла, где я работаю? — Илья игриво вскинул брови.

Таким расслабленным и счастливым она его еще не видела. Собрав свои немногочисленные вещи, накопившиеся за время пребывания в больнице, они спустились к машине.

— Сегодня прилетают Эмилия и Жан. Предложение такое: сейчас заедем в офис, а оттуда сразу домой. Согласна?

— Согласна, — Ольга устроилась поудобнее в кресле и с любопытством устремила взгляд в окно.

Как стремительно изменилась природа за эти дни! Прохожие кутались от промозглого ветра, спеша укрыться в теплых домах или в метро. Голые деревья, пожухлая трава навевали уныние и тоску. Но все это не касалось Ольги, она была в предвкушении встречи с дорогими коллегами, ставшими ей настоящей семьей, которой у нее никогда не было.

— С выздоровлением! Урааа! – оглушил Ольгу дружный хор голосов, когда они вошли в офис. Счастье захлестнуло ее, улыбки, смех, искренние пожелания обволакивали со всех сторон. Впервые за долгие годы она чувствовала себя по-настоящему счастливой, если не считать того момента, когда Илья сделал ей предложение.

Выпив горячего чая с кусочком торта и от души поболтав о последних новостях, Илья и Ольга засобирались домой. У нее оставалось еще два дня до выхода на работу, и это время они хотели посвятить себе, а точнее – подать заявление в ЗАГС.

Внезапно офис пронзил звук таймера. Ник, словно ужаленный, сорвался со стула и помчался в лабораторию. Все замерли в тревожном ожидании, зная, что этот сигнал редко предвещает добрые вести.

— Боже, красный! Я не понимаю, что это, но уровень зашкаливает. На Сухаревской, в Ананьевском переулке, — Ник протянул Илье распечатку с адресом.

— Квартира принадлежит некой Екатерине Александровне Шторм. Ее отец в свое время увлекался изучением деятельности Якова Брюса, а позже переключился на группу «Аненербе» под руководством Генриха Гимлера.

— Ну вот, опять! Только подумаешь, что все раскопали, как тут же что-то новое вылезает! — Эмилия в сердцах ударила кулаком по столу.

— Возмущаться будем потом. Влад и Володя едут со мной. Ник с Эмилией – в библиотеку и архив. Жан, помоги им еще раз проверить, что мы могли упустить. Лена, свяжись с Алексеем Анатольевичем и передай ему всю информацию. Оленька, я вызову тебе такси.

— Нет!

— В смысле «нет»? Оленька, мы едем на задание. Ты только после больницы, тебе нужно прийти в себя.

— Нет, мне все равно через два дня на работу, какая разница – днем раньше или днем позже? Я еду с вами.

Они даже не замечали, что все остальные тихонько посмеиваются над их перепалкой. Поняв, что переубеждать бесполезно, Илья махнул рукой.

— Поехали.

— Артефакты возьмите! — Лена вынесла четыре медальона и надела каждому на шею и проворчала напоследок: — Как обычно, все на свете забывают, как только услышат приказ. Везде нужен глаз да глаз!

До дома они долетели в считанные минуты, гнали, как только могли. Двор был оцеплен полицией, жители эвакуированы. Дом содрогался в мелкой дрожи ужаса, по фасаду расползалась зловещая паутина трещин.

— Что происходит? — Илья подошел к полицейскому и предъявил удостоверение.

— Сами не понимаем, чертовщина какая-то. Свидетели говорят, что сначала были слышны жуткие крики, а потом дом начало трясти, как при землетрясении. Вызвали ОМОН, они послали своего сотрудника, но он до сих пор не вернулся.

— Когда приедет ОМОН, задержите их. Мы сами попробуем разобраться, это в нашей компетенции.

— Да я и не против, но сам бы туда ни за что не полез.

— Ребята, за мной!

Дверь в квартиру на четвертом этаже оказалась распахнута настежь. Волнами накатывала ощутимая, зловещая энергия. Переступив порог, они услышали приглушенные всхлипы, доносившиеся из комнаты справа. Осторожно войдя, они увидели молодую девушку в разорванном халате, забившуюся в угол между шкафом и кроватью. Перед ней в зловещем оцепенении застыли три тела. Полицейский лежал недалеко от двери с наполовину вытянутым пистолетом. Неподалеку валялся стул, к которому был привязан молодой человек. Кровь ручьями стекала из разбитой головы по одежде и веревкам. Девушка дрожащими руками сжимала предмет, внешне напоминающий пистолет, из которого и исходил поток невероятной силы, способный сокрушить даже слона. «Спасибо Лене, иначе мы бы тоже сейчас лежали здесь мертвыми», — подумал Илья.

— Катя, опустите пистолет на пол! — он попытался сделать шаг к ней, но словно натолкнулся на невидимую стену.

Она молча покачала головой и вцепилась в оружие обеими руками.

— Понятно. Катя, я друг, я не причиню тебе вреда! Мы пришли помочь!

— Я никому не верю! Все вокруг предатели! — закричала она в отчаянии.

– Илья, неужели твои способности совершенно бесполезны?

– Не действуют, проверял, – в голосе его зазвучали нервные нотки.

– Позволь, я попробую, – Ольга решительно отодвинула его и обратилась к Кате. – Ты говоришь о предательстве? Да ты понятия не имеешь, что это такое. Позволь мне рассказать. Когда самый близкий человек, тот, кто с первых минут твоей жизни должен стать опорой и защитой, бросает тебя на произвол судьбы, в этот жестокий, незнакомый мир… Когда нет ни мамы, никого, кто готов протянуть руку, утешить… Тогда в душу закрадывается мысль о собственной ненужности, никчемности, и эта мысль, словно червь, гложет изнутри. Вот что такое предательство.

Подняв взгляд, Ольга заметила, как Катя смотрит на нее с невыразимой болью, а Илья нежно обнимает ее за плечи.

Ольга помогла Кате подняться и заключила ее в объятия. Та вцепилась в нее, как утопающий за соломинку, в надежде выплыть из омута отчаяния.

Влад, спустившись вниз, позвал на помощь несколько человек, чтобы вынести пострадавших из квартиры. Все они были живы, но находились в состоянии стазиса. Глубокая заморозка казалась настолько серьезной, что возникали опасения за их дальнейшую жизнь.

Началась сложная операция по спасению. Ольга заботливо сидела рядом с Катей, согревая ее горячим кофе и успокаивая ласковыми прикосновениями. В комнату вошел Илья.

– Катя, можно с тобой поговорить?

Девушка лишь молча кивнула.

– Что произошло? Расскажи все, не бойся ничего. Обещаю, с тобой больше ничего плохого не случится.

– Даже не знаю, с чего начать…

– Начни с самого начала. Если что-то будет непонятно, уточним в процессе.

Собравшись с духом, Катя начала свой рассказ:

– Я живу одна. Год назад похоронила маму, а через три месяца не стало и отца. Брат живет с семьей на севере и отказался от своей доли в квартире, – она шмыгнула носом, вспоминая близких людей, и продолжила. – На вечеринке у однокурсницы Насти я познакомилась с парнем, его звали Артем. Встречались около месяца, потом он переехал ко мне. О замужестве я тогда не думала, мы оба еще учились. Все было хорошо, пока однажды случайно не услышала его разговор с другом. Они сидели в летнем кафе, а нас с пары отпустили раньше, и мы туда забежали. Я его сразу не увидела, а Настя заметила, что он сидит с каким-то мужчиной. Услышала только обрывок фразы: "Я бы с этой курицей даже ради квартиры в постель не лег, она же страшная, как смертный грех". На что он ответил, что мол, не ему решать, если приспичит, то и не с такими переспишь. Тут Артем поднял голову и увидел меня. Растерянность на его лице я никогда не забуду. Девчонки стояли рядом и смотрели. На лицах некоторых читалось злорадство, кто-то ехидно улыбался, и только Настя смотрела на меня с жалостью.

Сегодня он позвонил и попросил о встрече. Я знала, что этот разговор неизбежен, и пригласила его к себе. Он пришел через час. Я даже не обратила внимания, что входную дверь он оставил открытой, хотя обычно всегда захлопывал ее. Он прошел на кухню и поставил чайник на плиту, как будто и не уходил.

– Если тебе тяжело говорить, мы можем прерваться, – Илья с заботой посмотрел на девушку.

– Нет, зачем продлевать агонию? Лучше закончить все сейчас, – допив кофе, она поставила чашку на стол. – Чайник еще не успел закипеть, как в открытую дверь вошли трое амбалов. Я спросила у Артема, кто эти люди, а он ответил, что задолжал им крупную сумму денег. Я была просто в ярости. Попыталась их выгнать, но главный сказал, что им все обо мне известно. Раз квартира оформлена на меня, он, так и быть, меня не тронет, если я перепишу ее на него. От такой наглости я плюнула ему в лицо. Он понял, что я не соглашусь, и ударил меня несколько раз по лицу, приказав своим головорезам меня держать. Артем пытался их угомонить.

Его грубо привязали к стулу, а чтобы не мешал, оглушили ударом вазы по голове. Двое держали меня, словно дичь на заклании, пока их главарь, с дикой ухмылкой, рвал на мне одежду. Сначала я кричала, захлебываясь ужасом, но потом в сознании вспыхнула ледяная ясность – они просто хотят сломить меня, изнасиловать и убить. И я прошептала согласие переписать квартиру.

– Но ты ведь не собиралась этого делать?

Она вновь отрицательно покачала головой.

– Надеялась на блокиратор? – вновь поинтересовался Илья.

– Я и думать о нем забыла, просто тянула время, надеясь на чудо. Но он стоял вплотную, словно гиена, и в голове была одна только пустота, кроме животного страха. И вдруг, краем глаза, за шкафом мелькнул темно-коричневый край отцовского чемоданчика. Он всегда там его прятал. И тут же, как вспышка, в памяти возник разговор с отцом, где он скрупулезно объяснял предназначение каждой вещи в нем. Руки сами потянулись туда, вцепились в холодный металл пистолета. Направила его на насильника, а он только расхохотался мне в лицо, уверенный в своей власти. Тогда я нажала кнопку… и мир перевернулся. Они стали падать один за другим, как подкошенные, а я словно парила в кошмарном тумане. Очнулась только от далекого голоса Оли.

Влад с Володей стояли возле Игоря и, затаив дыхание, слушали ее исповедь.

– Ребята, чемоданчик нашли?

Они кивнули на тумбочку, где, мерцая зловещими рунами, стоял чемоданчик, когда-то принадлежавший зловещей организации «Аненербе». Вот это была действительно невероятная удача. Полицейские уже готовы были увезти ее в участок, но звонок Алексея Анатольевича мгновенно решил все проблемы.

– Катя, нам необходимо поговорить о вашем отце. Ждем вас в офисе завтра, около трех часов. Вас устроит?

– Да, к этому времени университетские занятия уже закончатся. А как… эти ребята? Они живы?

– Еще и беспокоится об этих ублюдках? – возмутился Володя, но тут же получил ощутимый подзатыльник от Влада.

Это неожиданно рассмешило Катю.

– Улыбайтесь чаще, Катерина, вам это очень идет! – Володя тепло улыбнулся в ответ.

– Живы. И это главное! Пойдем уже, Дон Жуан, – Влад потянул брата за рукав.

Глава 30

– Вот, друзья мои, полюбуйтесь, сколь могущественна была эта зловещая организация «Аненербе», и какие дерзновенные, почти безумные цели она себе ставила! В то время, как академические умы лишь скептически пожимали плечами, они, словно бросая вызов устоявшимся догмам, доказывали обратное. Вспомните историю с летающими тарелками! – Влад с нескрываемым восхищением обвел взглядом комнату, застыв взглядом на потертом чемоданчике.

Это был видавший виды сундучок, обтянутый кожей цвета старой корицы, с короткой, но крепкой ручкой и зловещей эмблемой тайного общества «Аненербе». Гарнитура, выполненная в виде стилизованных рун, складывалась в надпись, что в переводе с немецкого звучала как «Особое вложение».

– Влад, помнишь, точно такой же мы видели в краеведческом музее этнографического комплекса «Беловодье» под Майкопом? Там еще выставлялись два черепа, якобы принадлежавших представителям исчезнувших цивилизаций, – задумчиво протянул Володя, возвращаясь в воспоминаниях к той находке.

– А что хозяйка-то сказала? – нетерпеливо перебила Лена, стремясь узнать подробности.

– Сначала она, конечно, расстроилась. Говорила, что это память об отце, который привез чемодан из Адыгеи. Но когда мы деликатно намекнули, что может скрываться внутри этого сокровища, – Илья красноречиво кивнул на чемоданчик, – она, поразмыслив, согласилась, что он слишком опасен.

– Ник, а что интересного ты там откопал? – Ольга, прекрасно понимая его нетерпение, лукаво улыбнулась.

Ник уже ерзал на стуле, как ребенок, жаждущий внимания. Умный, эрудированный, блистательный ученый, он, словно невинный младенец, иногда проявлял ребячество, которое ему все прощали, снисходительно посмеиваясь над этой его слабостью.

– Я нашел поистине уникальные экспонаты. Вот, полюбуйтесь! – торжественно произнес он, водружая на стол небольшой, идеально круглый шар, отливающий матовым золотом. – Этот артефакт позволяет… ощущать запах золота.

– Запах предмета? Что-то я впервые об этом слышу, – с сомнением протянул Жан, вскинув бровь.

– О, месье Ревье, вы даже не представляете, насколько это необычно! Если желаете, мы можем прямо сейчас провести эксперимент. Не волнуйтесь, если бы это представляло малейшую опасность, я бы ни за что не подверг вас риску.

– О чем вы, господин Акст? Я к вашим услугам! Что нужно делать?

– Возьмите шар в руки, закройте глаза, принюхайтесь и подумайте о чем-нибудь приятном, возвышенном. Что чувствуете?

– Жасмин… Я чувствую запах жасмина.

– Для вас золото пахнет жасмином, а для меня, к примеру, фиалками. Но не в этом суть! Видите эти коробочки? В одной из них – кусок самородного золота, а в остальных – минералы, необходимые для лабораторных исследований. Попробуйте указать, в какой из них спрятано золото.

Жан, нахмурив лоб, сосредоточенно размышлял. Спустя минуту он подошел к столу и уверенно указал на небольшую коробочку. Ник с торжествующим видом открыл ее, и все увидели тускло поблескивающий самородок.

– А еще я чувствую золото вон в той коробке, – неожиданно заявил Жан, указывая совершенно в другом направлении.

Ник с любопытством извлек минерал из указанной коробки.

– Это пирит. В нем есть небольшие вкрапления золота, именно поэтому артефакт указал и на него.

Восторженные аплодисменты заполнили комнату. Чувство глубокого удовлетворения светилось в глазах Ника, отражалось в его позе, в каждом движении. И ведь правда говорят, что ученые – те же дети. Лиши их любимого занятия, и они начнут чахнуть, ведь вне науки они просто не мыслят своего существования.

– Следующий артефакт я вам, к сожалению, показать не смогу. Его сразу же изъяли и отправили в главное хранилище. Внешне он напоминает обычный револьвер, только вместо барабана для пуль в нем находится какой-то аккумулятор энергии. Этот аккумулятор черпает энергию извне. То есть, сколько бы девушка ни держала это устройство включенным, его сила не иссякнет. Это первая его особенность, а вторая – гораздо более зловещая. Как вам известно, в организме человека существует несколько энергетических центров – чакр, в которых энергия движется строго по часовой стрелке. Если же движение энергии обращается вспять, человек, как правило, долго не живет. Здесь же происходит следующее: энергия, поступающая в организм, останавливает все жизненные процессы. Собственная жизненная сила человека словно замирает, и он будто бы замерзает изнутри.

– Что же теперь будет с этой девушкой? Ведь она защищала себя, свою честь, свою жизнь! – Володя с тревогой обвел всех взглядом, ища поддержки.

– Алексей Анатольевич пообещал разобраться в этом вопросе. И сама девушка, надо отдать ей должное, смекнула, что отцовские артефакты могут помочь ей вернуть спокойную жизнь, – брат участливо положил ладонь на плечо Володи, успокаивая его.

– Еще бы! Если бы я так же чувствовал этих уродов издалека и не подпускал их близко… – проворчал Володя, не в силах скрыть своей ярости.

Влад усмехнулся, услышав слова братишки.

– А вот третий артефакт тоже отправился в главное хранилище. В специальной герметичной свинцовой шкатулке находилось вещество, отдаленно напоминающее кварцевый песок. Предвидя ваш вопрос, сразу скажу, что он радиоактивен. Не смертельно, конечно, но фонит примерно так же, как рентгеновский аппарат. Так вот, этот песок обладает весьма интересным свойством: он уничтожает только живые организмы – насекомых, грызунов, птиц и даже человека.

– Ты что же хочешь сказать, Ник, что ты испытывал его на человеке? – с изумлением воскликнул Илья, не веря своим ушам.

– Хочу и говорю! Я взял отрубленную человеческую конечность, оставшуюся после операции, и провел на ней эксперимент. Так вот, она превратилась в прах, как и все остальные образцы. При этом, даже разведенный в воде, песок не теряет своих свойств – он уничтожает все живое, с чем соприкасается.

– Что-то мне это напоминает… Профессор Шеффер, который с 1935 года работал на «Аненербе», регулярно отправлял из экспедиций в горный Тибет различные артефакты, а также пчел, мед которых обладал уникальными лечебными свойствами, и так называемых «арийских лошадей», отличавшихся невообразимой выносливостью. Но главное не это! Главным сокровищем этих экспедиций был метеорит тибетского монаха. Эта зернистая субстанция еще в XV веке, по преданию, обратила в пар одного из тибетских монахов. Служители монастыря считали его проклятым. Любое вещество, вступавшее с ним в контакт, начинало стремительно разлагаться. Противостоять ему могли лишь алмаз, платина и золото. Профессор Шеффер избежал неминуемой гибели только благодаря тому, что догадался использовать для транспортировки платиновый контейнер. Фон Зиверс даже забросил свои дела в лаборатории, где в качестве подопытных кроликов использовали пленных, чтобы лично заняться этим метеоритом. Где он сейчас – неизвестно. Фон Зиверс даже под пытками не выдал тайну его местонахождения. Он умер в 1948 году, так и не раскрыв секрет, – закончила свой рассказ Ольга, погрузив всех в мрачные раздумья.

– Может быть, оно и к лучшему. Такие артефакты слишком опасны для человечества, – подытожил Илья, прервав гнетущее молчание.

– А вот и последний артефакт. Сейчас я его принесу.

Ник вышел из комнаты. Через минуту дверь распахнулась, и на пороге появился незнакомый молодой мужчина.

– Простите, вы кого-то ждете? – удивленно обратилась к нему Лена.

– Вас, – ответил мужчина, снимая с пальца массивный перстень. Все замерли в изумлении, не отрывая взгляда от Ника. – Да это я! Этот артефакт, изменяющий внешность….

– Ничего себе! – выдохнул потрясенный Влад, выражая общее оцепенение.

– Сейчас проведем небольшой эксперимент. Илья Савельевич, кого вы видите перед собой?

– Высокого, довольно симпатичного темноволосого мужчину лет сорока, одетого в белую рубашку и джинсы.

– Достаточно. А вы, Оленька?

– Хм… Парнишку лет девятнадцати в строгом костюме, в белой рубашке и с копной вьющихся рыжих волос.

– Вооот! А Эмилия увидела во мне нашего дядюшку, который живет в Германии. Она буквально потеряла дар речи, ведь он уже давно передвигается в инвалидной коляске, – Ник добродушно улыбнулся, – вы бы видели ее ошарашенное лицо!

Эмилия в ответ скорчила ему рожицу и шутливо шлепнула по плечу.

– Делаем вывод: конечно же, человек не меняет свою внешность. Просто кольцо воздействует на определенные рецепторы головного мозга и извлекает оттуда информацию. Вот и получаются такие неожиданные результаты. Видимо, Илья и Ольга встречали этих людей в своей жизни, или просто незнакомец привлек их чем-то, и его образ запечатлелся в подсознании, а в нужный момент выдал такой причудливый результат.

– Да уж, Ник, сегодня ты нас действительно удивил! Впечатлений хватит на месяц, не меньше, – сквозь смех произнес Жан, все еще не веря своим глазам.

– Да уж, ребята, на сегодня всё! Все свободны! Завтра меня и Оленьки не будет – мы идем подавать заявление в ЗАГС!

Под всеобщие поздравления, шутки и смех Илья и Ольга уехали домой. Эта ночь была для них сказочной. Они долго разговаривали, словно заново знакомились друг с другом. Безмерное счастье, любовь и нежность были их верными спутниками.

Глава 31

Весть о выписке Ольги из больницы достигла Арстана словно эхо дальней грозы. Прежде чем отбыть на базу, он, словно одержимый, несколько раз наводил справки о состоянии больной, и лишь убедившись, что зловещая тень смерти миновала ее, позволил себе вернуться к прерванным делам. Сегодня ему предстояла встреча с руководством, на которую он прибыл по их настоятельному приглашению. Достархан, накрытый по обычаям его народа, ждал своего часа. Однако Зартон, избегая лишней огласки, решил перенести разговор в стены базы, где и накопившиеся рабочие вопросы требовали незамедлительного решения.

Арстан встретил Зартона у самой арки перехода. Обменявшись ничего не значащими фразами об общих знакомых и политической обстановке, они плавно перешли к сути дела.

– Арстан, ты знаешь, как мне было больно слышать слухи о том, что мой ученик, словно безумец, потерял голову из-за какой-то девицы. Неужели это правда? – в голосе Зартона сквозило разочарование.

– Уважаемый учитель, смею предположить, что в недрах нашей базы зреет неприязнь к некоторым аспектам нашей работы. Не исключаю, что за мной ведется неусыпное наблюдение день и ночь, но уверен, что до вас донесли лишь искаженный отголосок правды. Вернее сказать, все зависит от угла зрения, – уклончиво ответил Арстан.

– Говори прямо, Арстан, и не разочаровывай своего учителя, – тон Зартона стал жестче.

– Я всей душой предан нашему делу, клянусь Аллахом! – воскликнул Арстан. – Мне стало известно, что в отдел по розыску артефактов была принята девушка с феноменальной, фотографической памятью. С ней и с начальником этого отдела мы столкнулись еще в Париже. За ними была установлена слежка. Двое из нашей команды, братья Кузнецовы, угодили в расставленную нами же ловушку в поместье, где был обнаружен дневник Луи Жаколи. Мы нейтрализовали парней, отправив их на краткий больничный, надеясь еще раз прочесать поместье в поисках тайных записей или книг, но тщетно. Вся информация о дневнике с мобильных телефонов незадачливых братьев была стерта. Мы не могли даже предположить, что девушка просто прочитает дневник и, вернувшись домой, воспроизведет все сведения по памяти. Вместе с ними работал француз, месье Жан Ревье. Он искатель приключений по натуре и, по нашим данным, одержим поисками сведений о «Союзе девяти неизвестных», но пока безуспешно. Но эта троица – Илья, Ольга и Жан – сработалась настолько, что понимали друг друга с полуслова.

– И почему же ты решил их похитить? – спросил Зартон, внимательно следя за каждым словом Арстана.

– Изначально мы планировали похитить лишь ученого Шведова, преемника дела Николы Теслы, пришедшего к тем же революционным выводам о создании автомобилей, не требующих горючего. Мы пытались договориться, но упрямые ученые – это люди, живущие в своем особом мире. С ним было невозможно вести диалог, он твердил лишь о научном прорыве. Когда же за дело взялась эта команда, у меня возникла дерзкая мысль – склонить их к работе на нас.

– И что же вышло? Ты, не испросив разрешения руководства, взломал шкафчики, хвастался перед ними нашими достижениями, демонстрировал артефакты, которые мы своим-то показываем крайне редко, ибо это запрещено! Любой артефакт способен породить жажду власти, а это, как известно, прямой путь к предательству! – голос Зартона сорвался на крик.

– Учитель, – спокойно возразил Арстан, понимая, что на кону его работа и, возможно, жизнь, – все артефакты, которые я им показал, либо уже мелькали в средствах массовой информации, либо нашли свое отражение в современных разработках. Те же планшеты и стилусы – я продемонстрировал им лишь самые первые наброски ученых XIX века. Там не было ничего принципиально нового, опережающего наше время.

– Допустим, Арстан, я склонен тебе верить. Но что вы делали на этаже, где хранятся изобретения, не подлежащие разглашению в течение полувека?

– Я лишь показал, что они неприступны для посторонних. Даже для меня существуют ограничения.

– А как ты объяснишь, что один из шкафчиков оказался открытым? Или в этом тоже нет твоей вины? Ведь, зная код, ты мог открыть его сам!

– Даже об этом вам известно? Что ж, ваши шпионы работают на совесть! – Арстан нахмурился, осознавая, что «крыса» затаилась слишком близко, и это было крайне неприятно.

– А ты думаешь, как нам удается оставаться в тени на протяжении стольких веков? «9 неизвестных» существуют не одно столетие, и за это время утечка информации происходила всего дважды. Первый раз была раскрыта тайна воздействия силы на определенные точки организма, без прямого контакта. Второй – опыты с людьми на генетическом уровне, попытки создания людей-гибридов. Но это было два века назад. Ты об этом знаешь, – голос Зартона начал дрожать от гнева, его тело напряглось, что предвещало опасность.

– Учитель! – как можно спокойнее продолжил Арстан, понимая, что не имеет права на ошибку, – выслушайте меня до конца, и вам это понравится.

Зартон испепелял ученика взглядом. Он был взбешен ситуацией. Если бы только он сам был в курсе всего происходящего… Кто-то из высоких чинов решил ткнуть его носом в дерьмо, словно нашкодившего котенка.

– Говори все, что знаешь!

– Я был уверен, что этот отдел неприступен, – рассказывал Арстан. – Девушка случайно задела один из шкафчиков, и он автоматически открылся.

Зартон подался вперед. Заметив его заинтересованность, Арстан продолжил более ровным голосом:

– Я сделал вид, что ничего не произошло, чтобы не вызвать у них подозрений, и, закрыв ящик, дал им время обдумать мое предложение о сотрудничестве. Пока они размышляли, я приготовил таблетки забвения с легким снотворным эффектом. Они никогда не подводили, этот метод был проверен неоднократно.

– Ты уверен, что они приняли таблетки? – задумчиво спросил Зартон.

– Я лично пил с ними вино на прощание, предварительно проглотив антидот.

«О том, что Ольга не потеряла память, ему знать не следует!» – промелькнуло в голове Арстана.

– Через юрту им был открыт портал, следы которого исчезают через пять минут. Его открыли туда и обратно. Местоположение нашей базы им никогда не узнать. Все находится под землей, и вряд ли кто-то догадается, даже находясь прямо над нами, – Арстан демонстративно поднял глаза к потолку.

– Хорошо, допустим, ты меня убедил, тайна не раскрыта. Но что насчет этой девушки?

– Вот и поверь теперь, что ты не питаешь к ней никаких нежных чувств, – усмехнулся Зартон.

– Учитель! – возмущенно прошипел Арстан. – Я заинтересовался ею лишь потому, что мой дед был одним из них. К тому же, разве вам не кажется, что я ей просто не подхожу по возрасту?

– Да что твои годы! – рассмеялся Зартон. – Ладно, не рычи, я понял. Решено так: пока вместо себя оставишь Эрика, он работает на меня и будет пресекать любые слухи о тебе и этой девушке. Я доверяю ему, как и тебе самому, и не хочу, чтобы на твое место поставили кого-то другого, поэтому сам настоял на проверке. Далее, отправляешься в Москву, я дам тебе адреса и телефоны. Эти люди мне кое-чем обязаны, и тебе предстоит выяснить все обстоятельства этой аварии, там кроется какая-то тайна.

Глава 32

Илья, едва забрезжил рассвет, постучался в кабинет начальника.

– Здравствуй, Илья Савельевич, рад видеть! Как твои дела? Присаживайся! – Алексей Анатольевич крепко пожал ему руку и указал на стул.

– Все по-старому, – Илья достал из папки приглашение. – Это вам, на двоих. Будем счастливы видеть вас с супругой на нашей свадьбе.

– Ну что ты так официально, мы ведь не чужие люди, с твоим отцом дружили. Спасибо, обязательно придем.

– Я хотел поговорить об этой аварии. Не выходит она у меня из головы. Сначала я думал, что это дело рук «Союза», но, сопоставив все факты, понял, что это не их почерк. Они слишком умны и расчетливы, им проще было взять нас на квартире, у них для этого полно средств, чем устраивать дорожное происшествие. Это точно не они.

– Думаешь, кто-то продал информацию за деньги? – Илья утвердительно кивнул. – Я с моими людьми прошел огонь и воду и могу с уверенностью сказать, что среди них нет предателей.

– Давай мыслить логически. Вячеслав Миронов сидел в одиночке, пока не додумался порвать вещи на полоски и попытаться повеситься. И едва не преуспел, если бы надзиратель не пришел за ним, чтобы отвести на допрос. То есть, он ни с кем не контактировал.

– А про артефакты деда он рассказал еще на опушке, затем в кабинете у Ломова Петра Юрьевича. Там нас никто не мог слышать. В Москву он попал уже без сознания.

– Дальше – его мать, Елизавета Миронова. Она сидела в камере с двумя девушками, но ни с кем не разговаривала, а когда сообщили о суициде, совсем замкнулась, даже есть перестала.

– То есть, и здесь прокол! –нахмурился Илья. - Кроме меня, Ольги и охраны, она ни с кем не общалась, и все происходило здесь. Тогда кто?

– Где ты с ней разговаривал?

– В допросной.

– А кто-нибудь был за зеркальным стеклом? – Алексей Анатольевич заметно оживился.

– Должен был быть охранник, сопровождавший её в допросную. Алексей Анатольевич вызвал секретаря.

– Светлана Михайловна, посмотрите, пожалуйста, в списках, кто был в охране, когда привезли Миронову Елизавету Матвеевну, -попросил секретаршу шеф.

– Прохоров Эдуард Николаевич, –через несколько минут ответила женщина.

– Он на месте? Если да, срочно позовите его ко мне в кабинет! – скомандовал Алексей Анатольевич по селектору и отключился.

Через пять минут в кабинет вошел молодой, высокий, худощавый мужчина с маленькими глазками и крупным носом. «Неприятный тип», – отметил про себя Илья.

– По вашему приказу прибыл.

– Садитесь, Эдуард Николаевич. Хотим задать вам несколько вопросов, – начальник дождался, пока сотрудник присядет за стол, и спросил: – Помните, как к нам из Твери доставили троих задержанных? Один из них сразу отправился в больницу, две женщины остались под стражей.

– Конечно, товарищ полковник. Я был на смене и сопровождал одну из них в допросную.

– Скажите, что вы слышали, находясь за зеркалом в допросной?

Он замялся, заметно занервничал, но твердо ответил:

– Ничего, товарищ полковник.

– Как странно. Вы там были и ничего не слышали? – Алексей Анатольевич подошел вплотную к сотруднику, нависая над ним.

– Я там не был, Алексей Анатольевич. У меня живот скрутило, я попросил стажера посторожить у двери и побежал в туалет, – он густо покраснел. – Когда вернулся, через три минуты вызвали в допросную, и я отвел женщину в камеру.

– Та-ак! – Эдуард съежился. – Как звали стажера и откуда он? – Из школы милиции. Малов Егор Данилович. У него уже закончилась стажировка.

Алексей Анатольевич снова связался с секретарем по селектору и приказал предоставить данные на стажера Малова Егора Даниловича. Получив адрес, Илья вместе с бригадой выехал к месту жительства Малова. Егор оказался дома и явно не ждал гостей. Глаза его расширились от неожиданности, сопротивления он не оказывал, лишь опустил голову и на все вопросы отвечал молчанием, стараясь выглядеть незаслуженно обиженным.

Илья попросил всех выйти из комнаты. Он был взбешен, но выработанные годами профессиональные навыки помогали ему успокоиться, держать себя в руках и не давать чувствам взять верх.

– Смотри на меня! – приказал Илья. – Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы без лжи. Говорить только правду. Он почувствовал, что выпустил слишком много силы, и мимолетно подумал: «Ничего, никому еще не вредило небольшое состояние прострации». – Ты помнишь, как приводил на допрос Миронову?

– Это не я приводил, а Эдик. Я только проходил мимо, – безэмоционально ответил он.

– Расскажи подробно весь свой день, начиная с этого момента.

– Эдик стоял возле допросной, а я проходил мимо – у меня был последний день стажировки. Он попросил меня по-дружески постоять возле двери, пока он сбегает в туалет. Я встал у двери, но мне стало интересно, о чем эта женщина говорит. Огляделся – никого нет – и зашел в комнату для наблюдения. Через зеркало Ги́зелла увидел задержанную, которая рассказывала о каких-то военных артефактах, находящихся у нее дома. Она описывала их так, будто сама ими пользовалась. Чтобы меня не заметили, я вышел в коридор, в это время появился Эдик, а я пошел домой, – он замолчал.

– Ты с кем-нибудь встречался потом? Говорил кому-нибудь о том, что слышал? – Илья понял, что напал на след.

– С ребятами со двора пошли в ресторан, отметить окончание моей стажировки. Ребята спрашивали, как я проходил стажировку, я им рассказывал… Не помню точно, рассказывал ли я о подслушанном разговоре, пьян был сильно.

– Что было дальше?

– Подошел Васек из соседнего подъезда и спросил, знаю ли я, где живет эта женщина, у которой дома спрятаны военные вещи. Я сначала отказывался, но они пригрозили, что расскажут участковому, как я выдал все секреты, подслушанные на допросе, поэтому я согласился. Утром следующего дня узнал у дежурного адрес и случайно услышал разговор о том, что вы собираетесь с охраной и задержанной выезжать в Тверь. Позвонил ребятам и сообщил все данные.

– Что еще тебе известно?

– Больше ничего. С тех пор они меня не беспокоили, – так же бесстрастно ответил Егор.

– Где живет Васек и его фамилия?

– Квартира 23, Кротов Василий.

В квартире никого не оказалось. Егора решили пока не трогать, оставив его дома. Через час в квартире Кротовых загорелся свет, и группа захвата предприняла вторую попытку проникнуть внутрь.

Дверь распахнул парень лет семнадцати, со светлыми, взъерошенными вихрами и настороженными серыми глазами. В одной руке он держал мобильник, а другой судорожно сжимал дверную ручку. Из приоткрытого рта торчал рубиновый бок надкусанного яблока. Увидев людей в форме, он дернулся, словно от удара током, и подавился, лицо вспыхнуло пунцовым, и тело сотряс мучительный приступ кашля.

– Тебе что, дома не объясняли, что едят за столом? – Илья отстранил опешившего парня и шагнул внутрь.

– Рассказывай, Василий Кротов, до чего ты докатился, что людей на дорогах убивать начал?

– Это не я, а Рыбак…

– Очень интересно! Вот сейчас ты мне все, как на духу, выложишь. Иначе всю ответственность за случившееся взвалишь на свои хрупкие плечи.

Кротов насупился, исподлобья глядя на следователя. Он прекрасно понимал, что вляпался в серьезную уголовщину, но противостоять Рыбаку и его компании было не в его силах. Решив для себя, что он их о последствиях предупреждал, он начал свой рассказ.

– Егор закончил стажировку, и мы, впятером, пошли обмывать его так называемое повышение. Он уже числился полноценным сотрудником полиции. По пьяни он проболтался про бабульку, которую арестовали. Якобы, она в обмен на свободу должна отдать какие-то ценные вещи, спрятанные еще со времен Великой Отечественной.

– Болтун – находка для шпиона! Продолжай!

– Рыбак, то есть Вадик Рыбаков, у нас страстный любитель копаться в местах боев, выискивая всякие раритеты. Он сразу загорелся этой информацией и велел мне выудить у Егора ее адрес. Потом Рыбак сказал, что эта бабка, скорее всего, хранит что-то действительно стоящее, раз полиция на это позарилась.

– На следующий день Егорка мне отзвонился и сказал, что бабуля повезла полицейских к себе домой, и они заберут эти предметы прямо оттуда, мол, те какую-то неимоверную ценность представляют. Когда Рыбак с пацанами подъехали к дому этой Мироновой, вы уже садились в машину и уезжали в сторону Москвы. Рыбак потом хвастался своим гениальным планом. Они вас обогнали, развернулись. Один из его дружков угнал КамАЗ с парковки возле кафе – водитель зазевался. А их легковушка ехала следом. КамАЗ выскочил на встречку… в лоб вашему микроавтобусу. Он пошел на таран! Микроавтобус перевернулся. Рыбак тут же выскочил из машины и подбежал к покореженной машине. Ему удалось незаметно вытащить какой-то сундучок, пока остальные водители помогали вытаскивать раненых. Отъехали километра два, подобрали водилу КамАЗа, а сам грузовик бросили в лесочке.

– Ты хоть понимаешь, что в этой аварии погибли люди? Другие стали инвалидами, а у погибших остались семьи, у одного – несовершеннолетние дети! – Илья с трудом сдерживал ярость. Лишь желваки, яростно играющие на его скулах, да побелевшие костяшки пальцев, впившихся в ладони, выдавали его гнев. Он говорил медленно, с расстановкой, словно вбивал гвозди в крышку гроба, не отводя от парня испепеляющего взгляда.

Василий сидел, низко опустив голову, боясь пошевелиться.

– Где живет Рыбак?

– Где-то в соседнем дворе… точного адреса я не знаю.

Тишину разорвал звонок мобильного телефона. Звонил Алексей Анатольевич.

– Илья, мне только что позвонили из нашего центрального УВД. В парке в Подмосковье нашли три трупа. Все разрезаны пополам. Понимаешь, на что я намекаю?

– Понимаю. Украденные артефакты в действии.

– Трупы отправлены в морг. Думаю, это те самые молодчики, которые провернули это дьявольское ДТП. Кротова забираем с собой.

– Я никуда с вами не поеду! – мальчик запаниковал.

– Хочешь валяться мертвым, как твои дружки в лесочке? – Василий побледнел как полотно и, если бы не сотрудник, подхвативший его под руку, рухнул бы со стула.

Глава 33

Илья, не сомкнувший глаз всю ночь, словно раненый зверь, метался по кабинету. Собравшиеся подчиненные, притихшие, с молчаливой тревогой следили за его беспокойными передвижениями. Вины за гибель мальчишек никто из них не чувствовал, но тяжесть случившейся трагедии давила на сердце каждого.

– Илья, хватит винить себя во всём подряд! Существуют факторы, над которыми ты не властен. Предательство Кротова, его проклятая пьянка… Тот же Рыбаков. Неужели он не понимал, что такая авария может обернуться гибелью не одного человека? Знаешь, мне его ни капли не жаль. Мне жаль ту женщину, что осталась с двумя малышами без опоры, без кормильца. Вот её – искренне, от всей души, а эту падаль – нет, – отрезала Эмилия, стараясь вернуть Илью в реальность.

Илья опустился в кресло, обессилено прикрыл глаза ладонью. Молча обвел взглядом своих сослуживцев. Они были не просто коллеги – товарищи, друзья, люди, на которых он знал, что может положиться в любой момент.

– Ладно, – Илья устало потер лоб. – Займёмся делами. Что у нас по текущим задачам?

– Сообщение от группы Ивана Сокура. Им нужна наша помощь, похоже, на что-то наткнулись. Сами знаете, Кольский полуостров полон загадок, – сообщила Лена. – Билеты есть в свободной продаже.

– Закажи, пожалуйста, на завтра билет до Мурманска. Пусть наших встретят, – обратился он уже ко всем. – Надеюсь, на этот раз командировка обойдется без эксцессов. Сегодня отдохните и соберитесь с силами. Эмилия, что у тебя? Ну, и у Жана заодно, куда уж он без тебя?

Жан лишь усмехнулся в ответ на дружескую подколку. Работать с этими ребятами ему было в удовольствие.

– У меня в планах поездка в Коломну, к месту слияния Коломенки с Москвой-рекой. Там находится шестилучевая крепость-звезда. Если туда тянет, значит, это для чего-то нужно.

– Езжайте. Ник, у тебя что?

– Помните Карабаева Ильсура Мухамедовича, ученого, что приходил к нам в прошлом году? Он оставил свиток и попросил сделать спектральный анализ. Мы выяснили, что он датируется XIV веком нашей эры и был привезен из Индии. Хозяин за ним так и не вернулся, а позже выяснилось, что он повредился в рассудке и никого не узнает. Лечение не помогает. В прошлый раз мы просто сделали анализ по его просьбе, не вникая в суть. Сейчас я работаю над расшифровкой письменности, и уже есть первые результаты, – Ник загадочно улыбнулся.

– Что-то вы сегодня все какие-то загадочные, – пробурчал Илья.

В этот момент зазвонил мобильный. Звонил Алексей Анатольевич. Коротко поговорив, Илья отпустил сотрудников и вместе с Ольгой выехал к начальству. Переступая порог кабинета шефа, он нутром чувствовал – ничего хорошего этот разговор не сулит. «Как день начался паршиво, так им, видимо, и закончится», – подумал Илья с тоской.

– Здравствуйте, Алексей Анатольевич! Что-то мы с вами в последнее время стали слишком часто видеться. То ли мы работать разучились, то ли работы стало больше.

– Ты прав, Илья, думаю, пятьдесят на пятьдесят, – рассмеялся тот. – Не напрягайся, мне нужен твой совет, а скорее даже – Ольги Васильевны.

– Я вас слушаю, Алексей Анатольевич! – Ольга приготовилась внимательно слушать. – Расскажи, пожалуйста, что тебе известно о Якове Блюмкине.

– Я расскажу основные моменты его биографии. Яков Блюмкин, еврейский юноша, в 1918 году вступил в партию эсеров. Был знаком с Сергеем Есениным, общался и с другими поэтами и писателями. Многие известные русские поэты, прозаики, журналисты в то время симпатизировали левым эсерам и публиковались в их изданиях. Именно Блюмкину было приказано убить германского посла Мирбаха, дабы сорвать Брестский мир, вернуть Германию в войну и приблизить мировую революцию. Будучи тщеславным и эгоцентричным, он более всего хотел, чтобы его имя осталось в истории. После мятежа всех троцкистов и эсеров арестовывали. Когда же 14 апреля 1919 года Блюмкин сдался ЧК, то на допросе объяснил, что против советской власти ничего не имеет, о мятеже не знал, а посла убил по идейным соображениям. Блюмкина амнистировали и направили на работу в ЧК под надзор Феликса Дзержинского и Мартина Лациса – его прежних руководителей. Естественно, пришлось выложить всё о своих бывших «товарищах».

В 1925 году Якова отправляют с экспедицией в Тибет. Из доклада Блюмкина следует, что в январе 1926 года во дворце в Лхасе его принял Далай-лама XIII, который воспринял послание тов. Дзержинского как добрый знак, а далее, по приглашению правительства Тибета, Блюмкин становится важным гостем. Тибетские монахи поведали ему некоторые тайны, хранящиеся в глубоком подземелье под дворцом Потала.

–Ого! Это туже довольно интересно! –воскликнул хозяин кабинета и удобнее устроился в кресле.

–Блюмкин описывал, что после прохождения своеобразной процедуры «посвящения», пообещав Далай-ламе организовать крупные поставки оружия и военной техники из СССР (в кредит), а также помочь в предоставлении золотого кредита правительству Тибета, по личному указанию Далай-ламы, 13 монахов сопроводили его в подземелье, где существует сложная система лабиринтов и тайных дверей. Чтобы открыть их, монахи занимали определенные места и поочередно, в результате переклички, в заданной последовательности, начинали оттягивать вниз от свода потолка кольца с цепями, приводя в действие огромные механизмы, скрытые внутри горы. Всего в тайном подземном зале 13 дверей. Блюмкину показали два зала, естественно, полных древних артефактов. Всё это он подробно описал в отчете товарищу Дзержинскому.

– То, что в тибетских хранилищах скрыты тайны пяти цивилизаций, давно уже не секрет. И разбросаны они по всему миру. Напомнить тебе об этом, Оленька, я попросил вот почему. В одном из хранилищ находилось «Око мира». Мощнейший артефакт – зеркало овальной формы в оправе из платины. На оправе отмечены все материки и острова нашего мира, вплоть до самых мелких. Особенность этого артефакта в том, что, заглянув в зеркало, можно увидеть любую точку земного шара, раскрыть все её тайны. Недавно его вынесли из подземных хранилищ и временно спрятали в одной из пещер Тибета, откуда оно и было похищено. Далай-лама обратился к Шаджин-ламе России с просьбой помочь в поисках артефакта.

– Странно. Насколько я помню, буддистов в нашей стране около 0,1 процента, тогда как в той же Японии или Таиланде – более тридцати. Почему просят помощи у нас? – с недоумением спросила Ольга.

– «Россия – это могущественная держава, испытывающая дружественные чувства к Тибету, поскольку в ней проживает буддийское население», – так считают буддисты. Они признают Россию как духовную страну, в сравнении с другими странами, и надеются, что в будущем она может стать одной из ведущих буддийских стран.

– Это интересно. Я, конечно, читала предсказания, где Далай-лама говорит, что мы – великая страна и у нас огромный потенциал для построения счастливого мира. Но какое это имеет отношение к нашему отделу?

– Видимо, у них есть основания полагать, что «Око мира» находится именно в России, – Алексей Анатольевич лукаво улыбнулся.

Всё это время Илья сидел молча, внимательно слушая.

– Знаете, что я думаю? Куда ни кинь взгляд – везде шпионы. Только успеваешь вылавливать, а они плодятся, словно тараканы. Дело в том, что кому-то стало известно о существовании "Союза девяти неизвестных", базирующегося на Алтае, – шеф скривился, словно от неприятного воспоминания. – А поскольку Алтай – регион, где широко распространён буддизм, слухи вполне могли дойти и до их ушей.

– Вполне правдоподобно. К тому же, незадолго до похищения Далай-ламу посетил гость из России, представившийся внуком самого Якова Блюмкина. Пытался втереться в доверие, просил показать артефакты, ссылаясь на то, что его отец уже видел их. Предъявил документы сотрудника особого отдела, работающего на правительство.

– Насколько я знаю, у Блюмкина не было детей? – усомнился Илья.

– Ошибаешься. Ребенок, Мартин, родился в 1926 году, уже после развода Якова с женой. Она ушла от него беременной, сменила фамилию на Исакову. Сын был пациентом психиатра, ему диагностировали шизофрению, рос болезненным. Мартин был женат, у него были дети. Вот про них-то ничего и не известно. В любом случае, этот визитёр никак не мог быть внуком Блюмкина. В лучшем случае – правнуком, а то и прапраправнуком, – пояснила Ольга.

– Думаю, копаться в архивных документах, выискивая родословную Блюмкина, – пустая трата времени, – задумчиво проговорил Илья.

– А вот что мне не даёт покоя: зачем кому-то понадобилось вытаскивать это зеркало из-под земли? Лежало бы себе в хранилище, тем более, у них охрана куда серьёзнее нашей. Одному человеку такое точно не под силу, – размышляла Ольга вслух.

– Верно мыслишь, Оленька, – шеф одобрительно улыбнулся. – Я задал этот же вопрос Шаджин-ламе. Каждый год, в одно и то же время, зеркало выставляют в зале. О цели он не распространялся. Но вот что интересно: перед тем, как вынести его, два дня оно находится в пещере. Откуда, собственно, и исчезло. Хотя охрана там тоже не из робких.

– Сдается мне, что просто унести и спрятать зеркало – задача невыполнимая. И, как говорил небезызвестный Иван Васильевич, «меня терзают смутные сомнения», что тут без артефакта перехода не обошлось, – подытожил Илья.

– В том-то и загвоздка, дорогой мой Илья. Понятия не имею, как распутать этот клубок, свалившийся нам на голову, – шеф помрачнел. – Попробую заказать из архива все сведения об экспедиции на Тибет. Заодно выясним, кто мог проявлять интерес к этим материалам. Чует моё сердце, утечка пошла именно из отчетов об этой экспедиции. Пока доставят архивные данные, советую перекусить в столовой. День сегодня выдался суматошный и тяжёлый.

– Вот и я о том же, – буркнул Илья.

Поужинав в столовой, Ольга и Илья разъехались по домам. Заказанные архивные документы должны были привезти в офис завтра.

Глава 34

Иван Иванович доставил братьев в скромную деревушку, приютившуюся неподалеку от реки Печенги. Разместив их в гостевом доме, он отправился в столовую, чтобы позаботиться об их ужине. Братья же, оставшись наедине, принялись с любопытством осматриваться. В просторном холле их встретила большая русская печь, в чьем нутре весело плясали языки пламени. Справа, за небольшой стойкой, восседала женщина в годах. Ее длинные, иссиня-черные волосы, цветом вороньего крыла, обрамляли лицо с узкими, раскосыми глазами. Взяв у братьев паспорта, она поинтересовалась, желают ли они снять два одноместных номера или один двухместный. Неразлучные братья, верные своей привычке, выбрали второй вариант.

Долгий перелет и сытный ужин быстро сморили их. Едва коснувшись подушек, они провалились в сон. Всю ночь за окном выл пронзительный северный ветер, нашептывая им древние сказания о бескрайних северных просторах, их тайнах, о северном сиянии и одиноких скалах, стойко выдерживающих натиск стихии.

Просыпаться не хотелось. Переход от привычного светового дня к надвигающейся Полярной ночи, когда солнце лишь ненадолго выглядывает из-за горизонта, порождал тоску и уныние. Собрав волю в кулак, братья вышли в зал, где их уже поджидал Иван Иванович. Подкрепившись скромным завтраком в рабочей столовой, они отправились с проводником к бригаде горняков, добывавших минералы неподалеку от замурованных советской армией после отступления немцев пещер.

– Ребята, познакомьтесь, это Сташков Павел Борисович. Он расскажет вам о нашей проблеме.

– Понимаете, когда мы прокладываем тоннели, особенно на глубине километра и ниже, то периодически натыкаемся на странные ходы. Непонятно, кто их вырыл, но очевидно, что это дело рук человека, причем с применением серьезной горнопроходческой техники. Был даже случай, когда наш комбайн провалился в одну из таких полостей. Пытались, конечно, оценить размеры провала, все-таки техника дорогая. Но света фонарей не хватило, чтобы разглядеть дно. Бездна, да и только. Руководство приказало: к этим тоннелям не приближаться.

– Почему? – поинтересовался Влад.

– Никто не задает вопросов. Если находим такой тоннель – бетонируем вход. Дважды еще натыкались на подобное. Однажды, при земляных работах, стали происходить необъяснимые вещи: из замурованной пещеры стали доноситься странные звуки. Чем больше взрывали, тем громче становилось, и по горе шли волнообразные колебания. Получив разрешение от местных властей, мы вскрыли пещеру. Увиденное внутри заставило нас прекратить работы и вызвать ученых из Москвы.

Братья обменялись взглядами, с трудом скрывая улыбки. В своей области они и сами были учеными.

Вход в пещеру, округлой формы, располагался в трех метрах над землей. Первый зал, площадью около тридцати квадратных метров, имел такую же высоту. По периметру стояли столы, обитые листами металла, похожего на сталь. Около пятнадцати столов, возле каждого – шкаф и стул. Всюду валялись бумаги и какой-то мусор. В глубине пещеры зиял глубокий колодец, с вырубленными в скале крутыми ступенями. Не доходя до колодца, справа виднелся уходящий вверх длинный проход. Братья решили сначала спуститься вниз, откуда доносился странный гул, то усиливающийся, то затихающий. В небольшом помещении находилось сооружение, напоминающее пушку времен Наполеона, но с гораздо более длинным дулом, сужающимся к основанию. Аппарат вибрировал, и эта вибрация передавалась стенам и основанию пещеры.

– Что думаешь, Влад, что это?

– Даже не знаю, брат. Впервые теряюсь в догадках. Напоминает оружие древних цивилизаций. Ведь, по мнению некоторых ученых, в этих местах находилась Гиперборея, прародительница всех славян. В этой пещере во время войны работали фашисты, и я убежден, что здесь побывали из «Аненербе». Они высадили здесь десант уже после того, как мы отбили у них эту территорию. Значит, здесь есть что-то еще, кроме этой «пушки». Разбирать ее нельзя, а вывезти они не могли.

Володя подошел к сооружению и коснулся рукой ствола. Аппарат завибрировал сильнее, из дула вырвался сноп света, напугав братьев, и перед ними стали появляться живые картины прошлого. Каждые три-четыре секунды изображения сменяли друг друга: сначала непонятные строения, красивые пейзажи, войны, природные катаклизмы, затем несколько сцен из Второй мировой войны и многое другое. Через несколько минут видение прекратилось, гул стих, и аппарат «умер». Больше братья не решились к нему прикасаться.

– Видимо, начатые работы как-то активировали эту аппаратуру, а ты своим теплом заставил ее работать. Это, конечно, только предположение, но других вариантов у меня нет.

Они поднялись по ступеням, и длинный коридор, словно змея, потащил их вглубь скалы, к небольшому залу. Бригадир и Иван Иванович, как верные тени, следовали за ними. Зал оказался на удивление пуст: лишь три скромные ниши темнели в стенах, требуя согнуться в поклоне, чтобы проникнуть в их чрево. Володя, первый шагнувший в одну из них, заметил груду ящиков, испещренных угловатыми рунами «Аненербе». В двух ящиках покоились бумажные архивы: пожелтевшие документы, отчеты о зловещих исследованиях, проводимых на Кольском полуострове. Володя догадался об этом, бросив взгляд на заголовки, написанные на безжалостно четком немецком. Рядом лежали свитки и книги, исписанные письменами, с которыми братья сталкивались впервые, — язык, казалось, дышал древностью, забытой миром.

— Володька, представляешь, какая нынче начнется свистопляска, чтобы переправить все это барахло в Москву? – проворчал Влад.

— Нет, Влад, я думаю о том, как наши ученые будут надрываться, расшифровывая письмена и копаясь в немецких отчетах, — ответил Володя.

Они обменялись взглядами и сдавленно рассмеялись, прикрывая рты ладонями, словно боялись разбудить эхо прошлого. Покинув первую нишу, они вторглись во вторую. Она оказалась тесной, явно когда-то служила лабораторией. Всюду царил хаос: осколки склянок, погнутые колбы, ржавые весы, грязные халаты, обрывки резиновых перчаток и прочий лабораторный мусор валялись вперемешку.

— Странно, Влад, не могу понять, это лаборатория или склад? Если лаборатория, то где вентиляция и водопровод?

— О чем ты говоришь, какой водопровод? Война на дворе! Людям операции в палатках делали, в антисанитарных условиях и при свете коптилки, а ты про водопровод! Вентиляция, похоже, природная.

— Смотри, в углу ящик, – Володя отбросил мусор и вытащил небольшой деревянный ящик, крышка которого поддалась с тихим скрипом. – Что это за хрень?

Ящик был доверху набит обыкновенной сухой травой.

— Странно, зачем кому-то хранить сено в ящике? – Влад взял несколько стебельков, размял их в пальцах, но ничего особенного не произошло. – Если это лаборатория, траву привезли для изучения. Мы с тобой не химики. Предлагаю отправить фотографию Нику.

Вскоре после отправки фотографии Ник вышел на связь по видео.

— Привет, ребята! – Окинув взглядом окружение братьев, он хмыкнул. – Забрались в глушь. Показывайте.

Он долго рассматривал сухую траву, что-то помечая в своем блокноте, а затем, не проронив ни слова, отключился.

— Ничего не понял! Что это было? – возмутился Володя.

— Успокойся, ты же знаешь Ника. Если ему какая-то идея в голову взбредет, он забудет не только говорить, но и есть.

Пока Ник искал информацию о странной находке, братья попытались проникнуть в третью нишу. Но, как ни странно, она не поддавалась. Туман, сквозь который угадывался еще один, гораздо больший зал с несколькими проходами, словно оберегал свой покой. Любая попытка проникнуть заканчивалась неудачей: братьев отбрасывало от осязаемой стены тумана, будто камешек, пущенный из рогатки. Иван Иванович и бригадир лишь стояли поодаль и посмеивались.

— Ох, ребятки, такого у нас на острове навалом! Увидели такой туман — лучше близко не подходите. Этот, вишь, только отталкивает, а есть такие, что столкнешься с ним — и от страха бежишь, пока штаны не обмочишь. Такой ужас нападает, что километров десять пробежишь и не заметишь.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ника.

— Ребята, проведем эксперимент, – тоном безумного ученого провозгласил Ник. – Возьмите кипяток и залейте немного травы так, чтобы вода ее только прикрывала. И оставьте на пять минут.

Взяв у братьев кипяток, который те приготовили в котелке над костром для чая, они, следуя инструкциям коллеги, заварили траву. Ник тем временем внимательно наблюдал за процессом по видеосвязи.

— Теперь вылейте воду, а траву положите на камень.

Пять минут ничего не происходило. Затем они заметили, что на камне, под заваренной травой, появилось небольшое, едва заметное углубление. Изменение было незначительным, но очевидным. Влад ткнул пальцем в неглубокую ямку, и палец его на сантиметр провалился в скалу. От неожиданности он отскочил и уставился на камень ошалелыми глазами.

— Черт возьми, Эфеминар, – произнес Ник из динамика.

Его голос вывел братьев из ступора.

— Что еще за Эфеминар, Ник? – спросил Влад, все еще не веря своим глазам.

— Трава, которую в древности использовали для размягчения камня. Под воздействием определенных ферментов она превращает камень в подобие глины — можно лепить все что угодно! А когда застынет, камень возвращает свои прежние свойства. Превосходно! Я читал о ней только в древних манускриптах. Как она здесь оказалась — еще предстоит выяснить.

— Одна загадка порождает другую, — задумчиво пробормотал Володя.

До гостиницы они добирались чуть ли не ползком: уставшие, измотанные, голодные и злые. Иван Иванович, видя их настроение, отправил одного из своих помощников за ужином, а сам занялся бумагами: нужно было подготовить документы для отправки найденных артефактов в Москву, где уже сгорал от нетерпения Ник. Он хотел показать им еще одно место, но и того, что они нашли, было более чем достаточно. Он сам, как знаток истории своего края, прекрасно знал, чем занимались здесь фашисты и какие секреты хранит эта земля. С наступлением весны он вновь отправится исследовать свой край, надеясь выйти на след Гипербореи.

Через два дня, оформив документы и отправив груз в Москву, братья вылетели домой. Как бы ни был притягателен остров, дома все-таки лучше. «Как же мегаполис меняет человека», – подумал Володя.

Глава 35

– Голова раскалывается, – простонала Ольга.

Илья, зная, как Оля порой уходит в работу с головой, а после расплачивается мучительными мигренями, заботливо поставил перед ней заранее приготовленную таблетку обезболивающего и стакан воды. Она бросила на жениха благодарный взгляд.

– Итак, подведем итог, – начал Илья. – Три человека заказывали архивные документы с периодичностью в два-три дня. Некий Симонов Игорь Борисович, историк, краевед; студент исторического факультета – Бровкин Лев Юрьевич; и Давид Данилович Соломин. Студента мы отсеяли, благодаря твоей подруге. Оказалось, такой и вправду числится на истфаке и, по ее словам, готовит реферат о Николае Рерихе. Видимо, заодно решил и Якова туда приплести, – усмехнулся Илья.

– С Симоновым Игорем Борисовичем я знакома лишь заочно. Он философ, занимается изучением религий мира.

– А вот о Соломине мы с тобой ничего не нарыли, – Илья задумчиво постучал пальцем по губам.

– Илья, ты заметил, что когда мы просматривали запись с камеры наблюдения, Бровкин сидел напротив Соломина, и они коротко переговорили, а потом оба снова углубились в свои записи?

– Заметил. Пока это ни к чему нас не привело. Слушай, а давай съездим в университет? Заодно повидаешься со своим научным руководителем и с подругой. И пригласишь их на свадьбу.

– Хитрец! Хорошо, жди у машины, я мигом.

На удивление, в Москве в этот день не было пробок, и до факультета они добрались на удивление быстро.

– Добрый день всем! – Ольга с улыбкой вошла на кафедру к Олегу Юрьевичу. Светлана уже была там и, увидев подругу, расплылась в довольной улыбке.

– Добрый день! – Олег Юрьевич пожал руку Илье и обнял Ольгу. – Совсем забыла старика, моя девочка. Как поживаешь? Как работа?

– Ну что вы, Олег Юрьевич, как я могу вас забыть? Вы мне как крестный отец! Просто работы много, вот опять пришли к вам за помощью.

– Вспоминаешь старика только, когда приспичит! – с добродушным ворчанием проговорил декан. – Ну что ж, рассказывайте, чем смогу – помогу.

– У нас возникла небольшая проблема с одним делом. Один студент с вашей кафедры… хотелось бы с ним встретиться, задать пару вопросов. Мы его ненадолго, – попросил Илья.

– Как его зовут? – спросил Олег Юрьевич.

– Бровкин Лев Юрьевич.

– Есть такой. Светочка, сбегай, позови студента, – попросил декан.

Вместе со Светланой на кафедру вошел щуплый юноша невысокого роста, в очках. Илья и Ольга переглянулись. Илья достал удостоверение и предъявил его студенту.

– Лев, нам нужен всего один вопрос. Вы недавно брали в библиотеке архивные документы об экспедиции в Тибет?

– Не брал ничего подобного. У меня примерно месяц назад, а может и больше, пропал паспорт. Я сначала пытался его найти, а потом пошел в паспортный стол и заявил о пропаже.

– Объясните, пожалуйста, вашу оговорку: «примерно месяц назад, а может, и больше», – попросила Ольга.

– В последних числах августа я приехал и положил паспорт в тумбочку в общаге. Месяц назад хотел заранее купить билет в Волгоград, потому что перед Новым годом их не достать. А когда заглянул в тумбочку, паспорта там не оказалось, – ответил Лев, в недоумении глядя на следователей.

– А кто заходит к вам в комнату?

– Да чуть ли не вся группа. Разве сейчас упомнишь?

– Спасибо, Лев. У меня больше нет вопросов.

Студент ушел на занятия, а Олег Юрьевич сразу понял, что это не тот человек, которого искали ребята. Их выдало изумление, когда они увидели студента, и их переглядывания.

– Ну что, молодежь? Если я правильно понял, это не тот, кто вам нужен. Тот неизвестный каким-то образом раздобыл паспорт моего студента и воспользовался им в своих целях.

– По крайней мере, появилась хоть какая-то зацепка в этом деле, а то мы как слепые котята: то в одну сторону ткнемся, то в другую! – ответила Ольга.

– Спасибо вам з помощь! –поблагодарил Илья и взял невесту за руку.

– Если что-то будет нужно, обращайтесь. А ты, стрекоза, заглядывай почаще. Я, конечно, надеялся, что ты будешь здесь преподавать, но видно, не судьба.

– Ой, совсем забыла! – Ольга вынула из сумки пригласительные на свадьбу и передала их Олегу Борисовичу и Светлане. – Приглашаем на нашу свадьбу!

– Я сразу подумал, что уведет этот молодец нашу красавицу, и не ошибся! Поздравляем, обязательно придем.

Светлана обняла подругу и тихо прошептала ей на ухо, как она за нее рада.

Наконец, словно очнувшись от тягостного наваждения долгого прощания, они вернулись в душный офис.

– Итак, что мы имеем, – Илья побарабанил пальцами по столу. – Некто, обозначим его как "Х", непостижимым образом прознал о существовании артефактов, сокрытых в тибетских подземельях от глаз смертных. Лишь единицам было дозволено узреть их воочию. Среди избранных – "Аненербе", что подтверждается найденными документами, и Яков Блюмкин. Этот "Х" выслеживает конкретный артефакт, зная наверняка, что его на два дня вынесут из зала и поместят в пещеру… откуда он должен быть похищен.

– Тогда вопрос ребром: зачем корпеть над архивами, если ему заранее известно о "зеркале"? И кто его информатор? Под личиной кого он предстал пред ламами?

– Блюмин Евгений Мартинович, – отрезала Ольга. – Предъявил удостоверение сотрудника разведывательного управления. Документы подлинные, за исключением одного "но" – такой человек никогда не числился у нас в штате.

Илья с силой ударил кулаком по столешнице.

– Ни за что не зацепиться! Даже магнитный фон в норме, никаких аномалий, никаких энергетических всплесков.

– Успокойся, Илья, – Ольга накрыла его руку своей ладонью. – Давай-ка запросим списки пассажиров, прибывших в Москву из Китая и Индии. Вдруг что-то прояснится.

– Лена! – крикнул Илья в сторону приемной. – Пробей списки пассажиров, прилетевших из Китая и Индии за последние три дня, включая сегодняшний.

Лена, как тень, скользнула за дверь, оставив Илью и Ольгу в изматывающей тишине кабинета. Они решили прерваться на чашку горячего чая, чтобы хоть немного развеять тягостное напряжение.

В столовую вошли Жан и Эмилия.

– О, горяченький чай! – Эмилия расплылась в довольной улыбке. – Всем привет!

Она ловко разлила ароматный напиток по кружкам, приглашая Жана присесть. Тот с удовольствием ухватил аппетитное пирожное с кремом, соблазняющее своим ароматом.

– Рассказывай, Эмилия, неспроста ты каталась в Коломну, – Илья испытующе посмотрел на сотрудницу.

– Раскусил, – Эмилия вздохнула. – Карты проложили маршрут: место слияния Оки и Москвы-реки, шестилучевая крепость-звезда, главная достопримечательность Коломны. Ходили с Жаном, любовались архитектурой, слушали экскурсовода…

– Эмилия! – протянул Илья. – Суть где?

Она снова вздохнула, бросила взгляд на Ольгу и начала свой рассказ.

– Там я должна была найти ответ на один вопрос. И нашла, но не так, как ожидала. – Она тяжело вздохнула. – После экскурсии, от которой, честно говоря, остались одни руины, мы решили прогуляться по окрестностям. И тут меня, словно магнитом, потянуло в сторону. Вскоре мы увидели Троицкую церковь и зашли внутрь. Служба закончилась, кроме служительницы, продающей свечи и утварь, никого не было. Пока я покупала свечи, Жан заговорил с какой-то женщиной, расспрашивал об иконах, ведь он протестант, и для него посещение православного храма – нечто из ряда вон выходящее. – Жан в ответ лишь усмехнулся, а Эмилия продолжила. – Я подошла к ним. Ольга, я увидела твою копию! Поразительное сходство! Чуть ниже ростом, немного худее, но… твои глаза, волосы, даже голос. На вопрос, как ее зовут, она ответила: Серафима. Служительница, продававшая свечи, подошла к нам и спросила, знакомы ли мы. Мы ответили, что видим ее впервые, но она очень похожа на нашу знакомую. И тогда она поведала нам удивительную историю:

– Двадцать пять лет назад на автовокзале Коломны одна из наших прихожанок нашла девушку. Одета прилично, но совершенно ничего не помнит. Голова была сильно рассечена, волосы и одежда в крови и грязи. Имени своего не помнила, поэтому мы нарекли ее Серафимой, в честь святой, чей день отмечается пятнадцатого ноября. Бог не оставил сироту, послал ей помощь. Так и стала она жить при церкви, помогать по хозяйству. Память, увы, так и не вернулась.

– Чувствую, грех какой-то на мне лежит, вот только вспомнить не могу, – проговорила она, глядя в никуда. – Помолилась бы, да ничего не помню. Так и живу с болью в сердце.

– Вот такая история, Ольга. Думаю, родственница какая-то твоя. Утверждать не берусь, но сходство поразительное, – закончила Эмилия.

Ольга сидела, словно окаменев, смотрела в одну точку, и по щекам медленно текли слезы. Илья приобнял ее за плечи, шепча утешения, пытаясь вывести из оцепенения. О работе сейчас не могло быть и речи.

– Мне кажется, Ольга, что это ваша мать. По возрасту вполне подходит, да и сходство очевидно. Не хочу давать советы и лезть в душу, но на вашем месте я бы попытался с ней познакомиться. А потом, для собственного спокойствия, можно сдать анализы ДНК! – предложил Жан с сочувствием. Он знал, что Ольга – сирота, но ради приличия никогда не затрагивал эту тему.

– Нашла! – влетела в столовую Лена. Она замерла на пороге, не понимая, что случилось, и почему у всех такие печальные лица. – Я его нашла!

– Илья, я в порядке, – Ольга вытерла слезы и прошептала. – Хвастайся, Леночка, с остальным разберемся позже.

– Может, домой? – Илья смотрел на неё с нежностью.

– Нет, только не домой! Дома я одна буду изводить себя вопросами. Лучше с друзьями, – ответила она и попыталась улыбнуться.

Глава 36

Лена ворвалась с новостями, словно вихрь. Вчерашний рейс Пекин-Москва доставил некоего Бровкина Льва Юрьевича. Аэропортовские данные скупо сообщали о небольшой сумке ручной клади – намек, будоражащий воображение. Загранпаспорт, явно состряпанный в спешке – в Москве таких дельцов пруд пруди – был грубо сшит из оригинала студенческого паспорта Бровкина с наклеенной поверх чужой фотографией. В народе – «вклейка», дешевка.

– Вот и вынырнул наш мистер Икс, как я и предполагал! Сам, или через подставных лиц, выкрал паспорт Бровкина, состряпал эту убогую вклейку и, с ней, получил загранпаспорт на чужое имя. А Ламе представился Блюминым Евгением Мартиновичем. Скорее всего, тот же умелец, что клепал вклейку, мог достать документы прикрытия сотрудника разведуправления, возможно, и паспорт соорудил, – Илья погрузился в анализ.

– А не проще было оба паспорта в одном месте заказать? – усомнился Жан.

– Это мы узнаем, когда его возьмем. Пока, по предварительным данным, он боялся светиться под одним именем в Тибете и в самолете до Москвы, чтоб сразу не выскочили на след. Потому и провернул аферу с двумя паспортами. Зеркала при нем нет. Либо он кому-то оставил его на хранение, что маловероятно, учитывая ценность артефакта, либо отдал заказчику.

– Илья, подключи свои каналы, попробуй узнать, кто делал документы. Так мы выйдем на след, – предложил Жан.

– Мысль дельная. Звонить начальнику центрального УВД… – Илья поморщился. – Не хотелось бы просить, но выхода нет.

Громов быстро набрал знакомый номер.

– Александр Андреевич, добрый день! Нужна твоя помощь. Можем встретиться?

Выслушав ответ, Илья подхватил Ольгу, и они двинулись навстречу этому «страшному человеку», как его называл Илья. В ближайшем кафе, неподалеку от управления, их ждал Александр, невозмутимо потягивая кофе.

– Здорово, Александр Андреевич! Как жизнь? Как служба?

– Здорово, – Александр протянул руку Илье. – Твоими молитвами.

– Помощь нужна. Очень!

– Опять что-то мистическое? У тебя как ни дело, так колдуны, ведьмы, саамские шаманы-нойды… Как ты во всем этом разбираешься? То ли дело у меня: вор на воре сидит и вором погоняет. Все как на ладони: мошенники в одной стае, медвежатники – в другой, гоп-стоп – в третьей. Только доказывай их вину. Не раз убеждался, что моя работа получше твоей, – расхохотался от собственной демагогии начальник УВД. – Ну, выкладывай!

Илья вкратце пересказал события последних дней и их предположения.

– Видишь сам, Александр Андреевич, зацепиться-то не за что. Хотели попросить тебя разыскать человека, делавшего документы нашему «клиенту». У тебя есть осведомители. А мы, как понимаешь, не по этой части.

– Да, Илья Савельевич, задал ты мне задачку. Осведомители есть, и люди, думаю, могли помочь этому проходимцу… Но не всегда можно выудить у них информацию. Не любят они лишний раз с нами связываться. Попробую, но ничего не обещаю.

Зазвучала проникновенная музыка Чайковского. Ольга подняла мобильный.

– Алло, слушаю, Светик… да, я все поняла. Сейчас подъедем.

– Илья, нас ждут возле здания факультета.

Наскоро попрощавшись с Александром и заручившись, что тот использует все возможности, они уехали на встречу. На скамейке у корпуса университета сидел тот самый юноша, Лев Бровкин. “На льва он мало похож, скорее на растрепанного котенка”, – отметил Илья, глядя на нервничающего студента.

– Здравствуйте, я попросил встречи с вами у секретаря, она велела встретить вас здесь. Я тут кое-что вспомнил, – затараторил он.

– Добрый день, Лев, мы очень рады вас видеть. Успокойтесь и расскажите, что вспомнили, – Ольга ободряюще посмотрела на студента.

– Не знаю, поможет это или нет… Мы перед учебой решили с группой отметить встречу. Все только приехали из дома, привезли закуски. Кто-то сбегал за горячительным. К нам в компанию затесался парень, черноволосый, с карими глазами. А взгляд такой, словно тебя изучает, и улыбается при этом. Неприятно было, – Лев передернул плечами. – Зовут его Коля. Привел его наш одногруппник, Ромка Светлов. У них бизнес на двоих. Что-то заказывают в Китае, потом тут продают. Что именно – не знаю, да и неинтересно. После этого один из наших хотел через Ромку сенсорный заказать, там дешевле в три раза. Ромка ответил, что Коля отошел от дел, и он давно его не видел. Больше в комнате посторонних не было. Комендант строго следит за этим, просто в прошлый раз много родственников понаехало. Вот он и замотался.

– Ясно. Скажи, где живет Ромка Светлов?

– Ромка в комнате 202. Он хотел квартиру снимать, говорит, надоело в общаге жить. Хочется побыть одному, – ответил Лев.

– Спасибо, дружище, ты нам очень помог. Прошу об этом разговоре никому не рассказывать.

Парень утвердительно кивнул и убежал в сторону корпуса. На телефон Ильи пришло сообщение от Александра Андреевича: “Николай Кирьянов по кличке «Лис», занимается куплей-продажей китайского товара, не раз ездил в Китай. Заказал паспорт на имя Блюмина Евгения Мартыновича, оплатил долларами. Больше данных пока нет”.

– Пошли в общежитие! – Илья подал руку Ольге, помогая подняться со скамейки. Показав коменданту удостоверения, они прошли к комнате Романа Светлова. Илья успел вовремя оттолкнуть Ольгу, иначе резко открывшаяся дверь могла ударить ее по лбу. Из комнаты выскочил паренек и бросился к лестнице, никого не замечая. Илья заглянул в комнату. Все было разбросано, стояли два раскрытых чемодана и спортивная сумка, наполовину заполненная книгами.

– Вам кого? – зло спросил кто-то из глубины комнаты.

– Романа Светлова можно увидеть? – Илья вошел внутрь.

– Я это… Что надо? – Роман подозрительно смотрел на вошедших, перебирая вещи.

– Молодой человек, – не обращая внимания на его тон, продолжил Илья, – нам очень нужна ваша помощь по одному деликатному вопросу.

Роман молча смотрел на незваных гостей, ожидая продолжения.

– Просим прощения, если побеспокоили. Дело в том, что я недавно вернулся из-за границы. В свое время ваш знакомый, Николай Кирьянов, одолжил мне крупную сумму денег, и я хотел бы вернуть долг, чтобы он не висел надо мной, как дамоклов меч, – Илья усмехнулся.

– Нам надо уезжать, а мы не можем его найти. Зашли к нему домой, а его там нет, – добавила Ольга.

– Откуда вы про меня узнали? – Роман изучающе посмотрел на них.

– Он сам говорил, что вы его партнер, и если он будет нужен, можно обратиться к вам, – ответила Ольга без тени смущения.

– Так в чем дело? Отдайте деньги мне, я передам.

– Нет уж! Деньги – дело щекотливое. Отдавать нужно лично в руки. Иначе удача отвернется, – ответил Илья.

– Ладно, записывайте адрес: метро Кунцевская, улица Молодогвардейская, дом 44, квартира 6. Он у тетки своей живет. Собирался ехать за товаром в Китай, – тяжело вздохнул Рома. – Передайте ему, что он мне должен. Он знает за что.

– Обязательно передадим, не сомневайтесь, – попрощавшись со студентом, они вышли на улицу.

Илья отзвонился Александру Андреевичу и передал адрес, по которому можно было найти Николая Кирьянова. Ругаясь на пробки, кое-как добрались до Молодогвардейской. Операция завершилась успешно. Когда Ольга с Ильей заглянули в автобус к ребятам, то увидели того самого парня, что изучал архивные документы в библиотеке.

– Вот и наша пропажа, мистер Икс! А я уже и не надеялся, – счастливо улыбнулся Илья и обнял Ольгу.

До завтра можно было отдохнуть и посвятить время друг другу.

Глава 37

Утро в офисе гудело, как растревоженный улей. Едва Илья с Ольгой, запорошенные первым снегом, ворвались в кабинет, их уже встречал гомон братьев-острословов, живописующих недавнее приключение.

– Представляете, – заливался Вадим, – подходит Володька, этот «неугомонный исследователь», к каменной глыбе и, будто к любимой девице, ласково так по боку гладит, успокоить пытается. А эта махина, вместо благодарности, как шарахнет в нас снопом света и давай жаловаться, изливать все, что в железной душе накопилось: тут тебе и взлеты цивилизаций, и дикие набеги, и кровавые войны. В общем, весь исторический калейдоскоп!

– Кто бы говорил! – парировал Володя. – Тебе мама в детстве не твердила: "Не суй руки, куда не следует"? Кто Влада за язык тянул, когда Ник эксперимент предложил? Решил, что без его гения ну никак не обойтись, и давай тыкать пальцем в траву, процесс, видите ли, ускорить. Кто ж знал, что камень его за палец цапнет?

– Да тьфу на тебя! Я пытался понять метаморфозы, происходящие с камнем, – оправдывался Вадим. – Откуда мне было знать, что в этой траве сокрыта такая мощь?

– Понимать надо головой, а не пальцами, – не унимался Володя, на что Вадим лишь возмущенно засопел. Появление Ильи и Ольги встретили ликующими возгласами.

– Раздевайтесь скорее! Сейчас чаю горячего нальем, согреетесь, – скомандовала Лена. – На улице мороз, как у злой мачехи.

– Мы на машине, не успели окоченеть, но от чая не откажемся, – отозвался Илья, вопросительно взглянув на Ольгу.

Та, улыбнувшись, кивнула в ответ.

– Что слышно нового? – спросил Илья, усаживаясь за стол.

– Мы приехали, ждем артефакты со дня на день. Эфеминар передали Нику, – ответил Влад. – Слушай, Ник, как ты все эти древние названия запоминаешь? Язык сломать можно! Ник лишь отмахнулся, улыбаясь.

– Там документы, архивы "Аненербе". Многие – на мертвых языках, прежде неведомых. Чует мое сердце, не одну тайну они в себе таят. Не зря нацисты так рьяно пытались их вывезти, даже десант высаживали.

– Александр Андреевич отчитался, Николая Кирьянова допросили и прислали копию, – Лена взмахнула стопкой листов. – Сначала от всего открещивался, мол, докажите. Но после намека, что все это тянет на государственную измену, и его просто выдадут китайским властям, раскололся и выложил все начистоту. Оказывается, решил сорвать куш по-крупному, а для этого, как водится, обмануть, украсть или даже… План у него созрел еще в Китае. Там он узнал о теневом миллионере, скупающем диковинки за баснословные деньги. После нескольких попыток, ему удалось добиться аудиенции у Вана Ливея и предложить свои услуги, убедив его, что у него есть верный способ выкрасть реликвию. О Блюмине Кирьянов знал – действительно являлся внуком сестры его дочери. Двоюродный дед, получается. В архивах он искал конкретную информацию об артефактах, об их охране, о том, что еще ценного можно было оттуда прихватить. Подделал документы, а паспорт Бровкина приберег на крайний случай. Узнав, что перед большим буддийским праздником зеркало выносят из храма и помещают в пещеру, Кирьянов, представившись потомком Блюмина, попытался склонить верховного ламу на свою сторону, предъявив фальшивые бумаги о том, что он якобы работает на российское правительство и хочет, как и дед, "навести мосты" между двумя государствами. Это позволило ему войти в доверие к ламе. Тот, в знак особого расположения к "Блюмину-младшему", разрешил ему осмотреть зеркало во временном хранилище. Там Кирьянов и похитил реликвию. А при помощи артефакта портала перенес ее в небольшой отель, где его уже ждал китаец. Получив деньги, Николай струхнул не на шутку и решил воспользоваться паспортом Бровкина. Бросив вещи, он помчался в аэропорт, чтобы улететь первым же рейсом в Россию, – закончила свой рассказ Лена. – Все детали – здесь. – Ох уж эти артефакты переноса! – протянул Илья. – Не удивлюсь, если в коллекции этого миллионера есть вещицы и помощнее.

– А почему он дома не отсиделся? Зачем квартиру снимал? – поинтересовалась Оля.

– Вероятно, он прекрасно понимает менталитет этой страны. Засветись он – его бы мигом устранили, – предположил Жан. – Зачем теневому дельцу свидетель кражи столь могущественного артефакта? Тем более, уверен, китаец близок с ламой.

Все замолчали, переваривая услышанное.

– Значит, раз мы его нашли, то китайцу с его деньгами ничего не стоит его достать. И никакая тюрьма не помеха, – добавила Эмилия.

– Для таких людей – точно, – согласился Жан.

– Кирьянов сам себе подписал смертный приговор. Но меня волнует другое. Зеркало мы ведь не вернем в Тибет. Китаец ни за что не сознается, что оно у него, – Илья обвел взглядом коллег.

– Это уже не наша забота, Илья. Пусть начальство решает, – отрезала Эмилия.

В глубине души все понимали ее правоту, но осадок от незаконченного дела грыз душу.

Забегая вперед, можно сказать, что Кирьянов Николай не дожил до суда – его убили в камере. Деньги китайца сделали свое дело. Такие люди не оставляют следов, замести все концы – их кредо.

А пока все сидели и пили горячий чай, слушая восторженный рассказ Ника о чудо-траве, которую они привезли, и о волшебных эликсирах, которые из нее можно сотворить.

Уже в машине Ольга вдруг повернулась к Илье:

– Илюш, давай в Коломну съездим? Меня все рассказ Жана с Эмилией не отпускает. Вдруг это и правда моя мама? Вдруг она попала в беду, и поэтому оставила меня у детского дома? Илья обнял Ольгу, нежно погладил ее по волосам и поцеловал в макушку.

– А я все ждал, когда ты попросишь свозить тебя в ту церковь. Видел, как ты места себе не находишь, – он еще раз поцеловал ее и усадил в машину.

Дорога выдалась долгой. Мелкий снег сеял по стеклу, видимость была отвратительной, приходилось красться черепашьим шагом. Но это не мешало Ольге погрузиться в раздумья о предстоящей встрече с женщиной, так поразительно похожей на нее.

Припарковав машину, они медленно побрели к церкви. Чем ближе была дверь, тем сильнее нарастало волнение. На последней ступеньке Ольга замерла, не в силах сделать решающий шаг.

– Ну что ты, девочка моя, не бойся, я с тобой, – Илья мягко взял ее за руку.

Вместе они вошли в церковь. У канона стояла женщина с волосами цвета воронова крыла, худая, немного ниже Ольги ростом, и убирала огарки свечей. Почувствовав взгляд, она медленно обернулась. В глазах Серафимы мелькнуло узнавание, она прошептала одними губами: «Оленька» – и без чувств рухнула на пол. Ольга с Ильей кинулись к ней, пытаясь приподнять. Но безвольное тело не поддавалось.

Илья легонько похлопал ее по щекам, и Серафима начала приходить в себя. Открыв глаза, она бросилась к Ольге.

– Девочка моя! Доченька! Прости меня, прости! Я так виновата перед тобой, так виновата! Хотела на месяц оставить тебя там… и забыла, все забыла! Прости меня, грешную! Она обхватила Ольгу, прижала к себе и начала укачивать, словно младенца. Из глаз ее хлынули крупные слезы, орошая лицо. Ольга стояла в оцепенении, не понимая, где она и что происходит. В голове пульсировала лишь одна мысль: она нашла маму и больше никогда, никогда ее не отпустит.

"Мама"… Какое доброе, нежное, ласковое и теплое слово! Ольга купалась в этом тепле. Сколько раз она мечтала вот так прикоснуться к своей маме, обнять ее, пожаловаться на обидчиков! Но Бог судил иначе. И сейчас она была благодарна ему за то, что он привел ее к ней: родной, драгоценной, чудесной, любящей.

Глава 38

Они приютились в тесной каморке при церкви, словно в ковчеге, затерянном в бурном море жизни. Односпальная кровать теснилась рядом с ветхой тумбочкой, на которой робко приютилась электрическая плитка, соседствуя с чайником, источавшим слабый аромат надежды. Стол, увенчанный одиноким стулом, завершал скромную обстановку. Ольга с матерью, словно две перепуганные птицы, примостились на кровати, а Илья, чувствуя себя лишним, скромно присел на стул. Он не мог не отметить поразительное сходство матери и дочери – ту нить, что связала их сквозь годы разлуки, ту самую нить, что зацепила чуткие сердца Эмилии и Жана.

Серафима, не разжимая рук, держала ладони дочери в своих, словно боялась, что та вновь ускользнет в бездну прошлого. Ольга, прильнув щекой к родному плечу, жадно ловила каждое слово, звучавшее для нее волшебной музыкой.

– Я училась в медицинском институте, окончила третий курс… Жили мы в небольшой деревушке под Рязанью. Мама моя рано ушла, а отец вскоре привел в дом новую жену. Не поладила я с мачехой, все ей было не так: то придирки, то упреки… Кое-как окончив школу, Серафима, а тогда звали меня Марией, решила во что бы то ни стало вырваться из этой клетки и поступить в институт. Никто не верил в меня, и в первый год меня ждала неудача, но на следующий год мечта моя сбылась. Я поступила на бюджетное отделение и сняла комнату в коммуналке неподалеку от института. Однажды, проходя мимо сквера, я увидела высокого, светловолосого молодого человека с небесно-голубыми глазами. Его окружила стая пьяных отморозков и остервенело пыталась сбить с ног.

– Миленький, только не упади, они же тебя ногами забьют, до смерти… – прошептала я, замирая от ужаса.

Мобильных тогда еще не было, и мне пришлось импровизировать. Я во все горло заорала: «Милиция!» И, будто по волшебству, из-за угла показался патруль. Это место плохо освещалось, и они часто обходили его. Пьяная свора, поняв, что дело плохо, бросилась врассыпную, оставив свою жертву лежать на земле.

Видя, что парню совсем плохо, Мария помогла ему подняться и привести себя в порядок. Он был совершенно дезориентирован, и она, не раздумывая, повела его к себе в комнату. Так и произошло знакомство моих родителей.

– Ничего плохого я не могу сказать о нем… Тот месяц, что мы прожили вместе, был самым счастливым в моей жизни. Звали его Каллидас. Как-то в выходной день, после обеда, пришел хозяин комнаты за арендной платой. Увидев Каллидаса, он закатил скандал, обвиняя меня в том, что соседи жалуются на мои похождения, что я вожу сюда мужиков и сплю с кем попало. Твой отец не выдержал и дал ему несколько оплеух. Хозяин, ничего не сказав, выскочил из комнаты и вызвал милицию, а мне приказал собирать вещи и убираться восвояси, пока он не привлек меня за проституцию. Я собрала свои пожитки и поехала в отделение, куда увезли твоего отца, но там его уже не было. Сказали, что во всем разобрались и отпустили. Я просидела с вещами до вечера на скамейке перед участком, а когда стемнело, отправилась к коменданту общежития и умоляла пустить меня переночевать у девочек. На следующий день я выпросила комнату в общежитии, пообещав работать техничкой. Я была согласна на все. После этого я больше никогда не видела Каллидаса. Соседки говорили, что ко мне никто не приходил. Когда всем стало ясно, что я беременна, комендант приказала мне освободить комнату. Но я работала до последнего дня, пока меня не увезли рожать на скорой. В роддом пришли мои однокурсницы, принесли немного еды, детские вещи на выписку и немного денег. Тогда же я написала заявление на академический отпуск. Девочки предупредили, что моя комната занята, и на моем месте уже работает другой человек. Так я и осталась с тобой на руках, без жилья и с крохами денег. Я провела два дня на вокзале, чтобы хоть как-то тебя переодевать, мыть и обрабатывать в детской комнате. А потом поняла, что так больше не могу, пошла в ЗАГС, взяла свидетельство о рождении и решила на месяц оставить тебя в детском доме. Написала все данные, а сама поехала в деревню к отцу, чтобы вытребовать у него часть доли в доме после смерти матери и устроиться на работу. Приехав туда, я узнала, что отец, отравившись паленой водкой, скончался полгода назад, и теперь все имущество принадлежало моей мачехе. Когда я потребовала документы, подбежал ее брат, живший по соседству. Он, вопя, что я самозванка, схватил топор и начал надвигаться на меня. Я пятилась назад и, почувствовав пустоту под ногами, полетела в овраг… Больше ничего не помню.

В комнате повисла тишина, густая и тягостная. Мария постаралась сдержать слезы, видя, как тяжело дочери слушать ее рассказ.

– Очнулась я на остановке. Не помнила ни где я, ни кто я, ни как меня зовут… Старушка одна, проходившая мимо, сжалилась надо мной и привела в церковь к батюшке. Спасибо ей огромное и царствие небесное… – Мария перекрестилась. – Вскоре она умерла, а я так и осталась здесь. Ничего не помнила до сегодняшнего дня… За что Бог меня так наказал, не знаю… – Она горестно опустила голову. – Прости меня, моя девочка… Если бы я знала, чем обернется эта поездка, никогда бы так не поступила.

– Мама, все уже хорошо… Мы нашли тебя. Спасибо Жану и Эмилии, что сообщили о тебе. А это Илья, мой жених… Я вас еще не познакомила, – и впервые за время встречи на ее лице появилась слабая улыбка.

Илья в ответ улыбнулся невесте, видя, как отступает напряжение.

– Мария… Извините, не знаю, как вас по отчеству… Мы очень хотим, чтобы вы поехали с нами. Ведь, наконец, за столько лет мы обрели семью.

Она молча покачала головой и тихо произнесла:

– Нет, дети. Не поеду я.

Ольга и Илья были в шоке. Они не могли произнести ни слова.

– Может быть, позже… – чтобы хоть как-то смягчить удар, проговорила она. – Мне нужно все обдумать, осознать произошедшее и посоветоваться с батюшкой. С первых дней он был моей опорой.

Ольга слабо улыбнулась в ответ. В каком-то смысле она понимала мать. Хоть они и родные друг другу, но по сути – чужие люди. Меж ними не было тепла и уюта, а слезы и радость от встречи – лишь поверхностные эмоции. Но в душе Ольги расцветала надежда. Она знала, что мать не бросила ее, а просто попала в трагические обстоятельства. Она давно простила ее. Ведь не будь этой потери и взросления среди сирот, она никогда бы не стала тем, кем стала.

С отогревающейся душой она ехала домой по ночным улицам Москвы.

Глава 39

После вчерашнего снегопада к вечеру не осталось и следа, но сегодня утром, выглянув в окно, Ольга замерла, очарованная преобразившейся природой. Земля, казалось, облачилась в ослепительное белое подвенечное платье. Первый снег творил настоящие чудеса. Он уже не спешил растаять, как в прошлый раз, а укрыл землю тонким, хрустящим ковром. Москва-река, подёрнутая рябью, непривычно темнела среди сахарно-белого великолепия. А как преобразились деревья! Они словно нарядились в изящные белоснежные кружева, каждая веточка укутана пушистым снегом. Легкое прикосновение — и тебя осыплет каскадом искрящихся снежинок. Вокруг царила непередаваемая красота!

В офисе их уже ждали. На диванчике в прихожей восседал Арстан. Ольга и Илья обменялись взглядами, поздоровались с гостем и пригласили в кабинет. Жан, не желая оставаться в стороне, последовал за ними. Память к Жану не вернулась, но из рассказов Ольги он знал о своем участии в экспедиции на базу «Союза девяти неизвестных", таинственной организации, действующей на территории России.

— Какими судьбами? Не ожидали вас здесь увидеть, — с ноткой удивления произнесла Ольга.

— Мне стало известно, что после покушения на вашу жизнь вы обвинили «9 неизвестных», а значит, и меня лично в похищении артефактов. Да, мы не чураемся методов воздействия и устрашения, если не удается договориться полюбовно, но, чтобы исподтишка воровать артефакты, когда гибнут невинные люди… это не в наших правилах. Поэтому я поставил перед собой цель обелить свое имя, — Арстан слегка поморщился, словно эта процедура была для него в новинку.

— Мы быстро разобрались, не скрою, изначально думали на вас, но, пересмотрев все версии, поняли, что вы к этому непричастны. Ребят мы нашли… мертвыми, — лицо Ильи омрачилось, — а вот артефакты, к нашему глубочайшему сожалению, исчезли. Среди них были такие, которые представляют угрозу для жизни людей и в злодейских руках могут натворить непоправимое.

— Мои люди вышли на след этих молодчиков сразу после вас. Я организовал за ними наблюдение. Встреча произошла неподалеку в лесочке. Молодые люди встретились с тремя громилами. Как доложил наблюдатель, главного звали Малинин Павел Вячеславович по прозвищу Малина, а двое остальных были его охраной. Парни рассказали, как ловко провернули дельце и завладели ценными вещицами, а взамен просили принять их под свое крыло, проще говоря, в свою группировку. Малинин осклабился и потребовал предъявить доказательства их успеха. Один из них извлек из-за пазухи артефакт и продемонстрировал его возможности. Малина повертел его в руках, прицелился в небольшой куст и одним движением, словно ножом, срезал его.

— Вещь хорошая, но я никогда не торгуюсь, просто забираю себе то, что мне нравится. Прощайте, ребятишки, и спасибо за подарок, — с хищной ухмылкой произнес Малинин и, не моргнув глазом, рассёк лучом всех троих пополам. Они даже не успели осознать произошедшее.

— Эффект бумеранга, — изрек Жан.

— Кстати, именно мой человек сообщил в полицию с анонимного телефона, чтобы не засветиться. Иначе их бы еще долго искали, а так хоть по-человечески похоронят.

— Молодежь была себе на уме, стремилась к самоутверждению за счет других, но уверен, они бы прежде, чем применить этот артефакт, хорошенько подумали, а вот для отморозков, вроде Малины, нет никаких преград. И чего теперь от них ждать, одному Богу известно, — задумчиво произнес Илья. — Вот вам ваш артефакт. Где остальные, я не в курсе, — Арстан положил на стол предмет, похожий на пистолет, тот самый, который они видели на кухне у Мироновой. — А вот адрес, где скрывается вся эта банда. Они повязаны, поэтому можете смело выносить дверь. И мой совет: поспешите.

— Один вопрос, Арстан, почему? — Илья прищурил глаза, пытаясь разгадать истинные мотивы.

— Почему помог? Это пока секрет. Скоро все узнаете! — Арстан, не прощаясь, покинул кабинет.

— Что вы об этом думаете? — обратился Илья к остальным.

— Я думаю, что дело во мне, но как понять, в чем именно? — ответила Ольга.

— Я тоже так считаю, Илья. Ведь раньше они знали о нас, но даже не пытались познакомиться. Мы привлекли их внимание только тогда, когда отправились на поиски профессора. В период от начала поисков ученого и до того, как вы попали в аварию, произошло нечто, что заставляет его помогать нам. Вот только цели его не ясны. Лучше бы они стали известны сейчас, чем потом, -задумчиво бросил Жан.

Этот вопрос требовал тщательного обдумывания. А пока следовало связаться с начальством – пусть ломает голову над этими бандитами. И группе зачистки дать команду: прочесать дома погибших парней на предмет артефактов, а затем аккуратно подчистить память родственникам.

Набросав план действий на ближайшие часы, Илья принялся за работу. "Не все так гладко в Датском королевстве…" Едва он успел просмотреть отчет ребят о поездке на Кольский полуостров и отправить найденные ими "сокровища" по назначению, как раздался звонок от Алексея Анатольевича: через час жди гостя от него. Начальство немного просчиталось. Незнакомец возник в кабинете Ильи минут через сорок после звонка.

Мужчина среднего роста, с неприметной внешностью среднестатистического парня. Короткие прямые волосы пепельно-русого оттенка, правильные черты лица, карие глаза. Крепкого телосложения, но без нарочитой мускулистости. Из тех, кто легко растворяется в толпе. Одет в джинсы и дорогой вязаный свитер. "Или разделся в приемной, или прикатил на машине," – промелькнула мысль у Ильи, пока он изучал гостя.

– Добро пожаловать!

– Здравствуйте, меня зовут Федоров Аполлон Владленович.

– Имя у вас… весьма экзотическое, – с улыбкой заметил Илья. – Отец был историком и большим поклонником театра, вот и нарек в честь греческого бога – покровителя искусств, – Аполлон замялся. – Я обратился к знакомому отца, Алексею Анатольевичу, с просьбой об этой встрече… У меня дома есть меч…

– Илья… ой, извини, не знала, что ты занят… Аполлон? Неужели, это ты? Привет!

– Привет, Оль. Я по делу.

– Илья, познакомься, это мой одногруппник, Аполлон Федоров. Историк, как и я, – лучезарно улыбаясь, представила Ольга.

Илья почувствовал, как в грудь впились острые когти ревности.

– Мы уже успели познакомиться, – проворчал он.

– Аполлон, это мой жених, Илья Савельевич Громов. У нас свадьба намечена перед самым Новым годом, – проговорила Оля, уловив перемену в настроении жениха. – Он лучший сотрудник нашего отдела, настоящий эксперт во всем.

– Поздравляю, не сомневаюсь, что это так.

Сердце Ильи наполнилось гордостью от похвалы невесты, а ревность отступила в тень сознания.

– Итак, перейдем к делу, – сменил тон Илья на деловой. – Вы говорили о мече?

– Да, меч я привез из поездки по Северной Скандинавии. Купил за баснословные деньги у одного саама… скандинавского шамана. Стихийный меч. Два месяца все было хорошо, я часто им пользовался… – тут он осекся.

– Какую стихию вызывали?

– Стихию льда и ветра, – тихо прошептал он.

– Раз вы изучали историю, неужели не понимаете, насколько опасно вызывать стихии с помощью магических предметов? Помимо того, что стихия может выйти из-под контроля и натворить бед, это может привести к ураганам, торнадо и прочим разрушительным последствиям. К тому же, некоторые из них обладают способностью поглощать жизненную энергию владельца. Как думаете, на сколько вас хватило бы, прежде чем артефакт выпил бы вас до дна?

Аполлон молча выслушал, не перебивая, осознавая правоту Ильи.

– Что произошло дальше?

– Я поместил его в обсидиановый футляр и запер в комнате, где храню исторические артефакты. Но в последнее время меч словно взбесился, начал подпрыгивать, пытаясь вырваться из футляра. Или это мне так кажется… Не может же он сам по себе так воздействовать на футляр: то приподнимет его почти на десять сантиметров над столом, то закрутит волчком.

– О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух, – процитировал Пушкина Илья. Повернувшись к селектору, он попросил секретаршу Лену вызвать к нему Эмилию. – Аполлон, у вас есть фотография этого меча?

– На телефоне!

– С телефона не разглядеть детали, придется распечатать снимок.

Он занялся распечаткой изображения, а к этому времени в кабинете появилась Эмилия.

– Посмотри, пожалуйста, – Илья передал снимок Эмилии.

Она взяла изображение, пробормотала какие-то заковыристые слова и провела рукой над снимком.

– Хм, интересно. Очень интересно! – она повторила заклинание и только после этого заговорила: – Стихийный меч, заключающий в себе две стихии. Ключ к нему находится далеко отсюда. Он пытается открыть врата, но что-то мешает. Какая-то закрытая дверь! – произнесла Эмилия и вернула снимок Илье.

– Ничего не понял, – пробормотал Аполлон, глядя на девушку.

– В общем, все так, как я и предполагал. Вы приобрели стихийный меч. Особенность их в том, что покупатель должен привязать его к себе кровью и взять контроль над стихиями. В мече может быть не больше двух стихий, но не в любых сочетаниях. Например, вода и огонь не совместимы, равно как огонь и ветер. Это небольшое лирическое отступление.

– Привязки у вас не произошло, но стихиями вы пользовались, а это значит, что они стремятся к ключу – то есть к тому, кто изначально сделал привязку, к сааму. Футляр из обсидиана частично блокирует его свойства, но меч переполняется силой стихий, отсюда и скачки футляра, и его "танцы"!- продолжила Эмилия.

– Может, его открыть и выпустить наружу?

– Пол-Москвы в руинах хочешь оставить? – раздраженно спросил Илья. – Надо было раньше соображать, когда появились первые признаки. Сейчас у тебя два выхода: либо оставляешь меч себе и делаешь более мощный футляр, а потом едешь искать этого шамана и просишь снять привязку. Но не факт, что ты его найдешь. Мне кажется, меч краденый. Либо мы забираем у тебя артефакт. Как мы будем останавливать надвигающийся апокалипсис – это уже наша забота. Решай быстрее, время играет против тебя. Вернувшись домой, ты вполне можешь обнаружить на месте своего дома одни развалины. Не переживай насчет денег. Стоимость меча тебе будет возвращена.

– Я согласен.

– Сейчас с тобой поедет группа, которой ты передашь артефакт, а завтра подойдешь к Алексею Анатольевичу по поводу компенсации.

Илья отзвонился Алексею Анатольевичу и отправил запрос на эвакуацию артефакта.

– Удачи, Аполлон, ни пуха… – сказала ему вслед Ольга.

– К черту! – донеслось из-за двери.

– Только бы все прошло без осложнений, – прошептала Эмилия.

– Процесс только начался. Я его просто припугнул. Пока бы он раздумывал, отдавать меч или нет, – бабахнуло бы на всю Москву. Одним взрывом газа не отделались бы, – вспомнил Илья злополучный браслет, о котором рассказывал невесте.

Глава 40

Эмилия хандрила. Вчера Жан умчался в Париж, прямиком на конференцию по уфологии. Отказаться было невозможно – предупредили за два месяца. Лена, видя уныние подруги, всячески пыталась развеять тоску. Купила тортик, заварила брусничного чая и позвала Эмилию с Ольгой на девичьи посиделки. Илью с Ником проигнорировали, заявив, что тортик мал и на всех не хватит, и захлопнули дверь. Можно было, конечно, вынести дверь плечом, но мужчины, как истинные интеллигенты, решили даровать дамам немного личного пространства. Ольга с Леной захихикали над их ошарашенными лицами и принялись увлечённо «перемывать косточки» коллегам. Скажете, сплетничали? А как же без этого – девочкам ведь иногда нужно выпустить пар, поплакаться в жилетку подругам. Да и мужчины хороши! Послушали бы вы их откровения – уши в трубочку свернутся, из ноздрей дым повалит, а из глаз искры посыпятся!

Не успели они допить вторую чашку ароматного чая, как в дверь тихонько постучали:

– Девчата, простите, что прерываю ваш девичник, но у нас вызов. Оленька, захвати мне, пожалуйста, кусочек тортика.

Девушки прыснули со смеху.

– Сладкоежка, каким был, таким и остался.

Эмилия открыла дверь и увидела смущённого шефа. Заразительный хохот прокатился по комнате.

– И как это понимать, Илья Савельевич? Мы тут битый час пытались поднять ей настроение, а вы одним своим видом это сделали, – надула губки Лена.

– Сколько лет работаю, но никогда не видела его таким растерянным и смущённым, – сквозь смех проговорила Эмилия.

– Эмилия, заканчивай. Я понимаю, у тебя сейчас гормоны играют, но я тут при чём? – строго одёрнул Илья сотрудницу. – Стоп! Вы сейчас о чём? – перестав смеяться, она в упор посмотрела на начальника.

– Ты хочешь сказать, что до сих пор не поняла? Ты же ведьма, в конце концов! – Илья удивлённо вскинул брови.

– Шеф, хватит загадок, выкладывайте всё как есть.

– Прости, ты беременна. Второй месяц уже. Воцарилось секундное молчание, затем Ольга с Леной с радостными воплями бросились обнимать подругу. На лице Эмилии промелькнула целая гамма чувств – страх, удивление, надежда, и лишь осознав новость до конца, она расплакалась.

– Эмилия, ты не рада? – Лена крепко обняла её.

– Рада, очень рада! Но как же Жан?

– А что Жан? Эмилия, очнись! Жан будет счастлив. Ты же этого хотела услышать? Ты же у нас ведьма – почему сразу не просканировала себя, чтобы понять причину внезапных перепадов настроения?

– Во-первых, я вообще не думала о беременности, во-вторых, ведьма не может определить беременность на таком раннем сроке у себя.

– Девочки, мы и так задержались, а у нас вызов, – Илья взял Ольгу за руку и потянул за собой, крикнув через плечо: – Молодая мамочка едет с нами! Эмилия от неожиданности замерла, но, через мгновение, расплывшись в глупой улыбке, поспешила вслед за друзьями.

По дороге Илья вкратце объяснил суть проблемы. В небольшом коттеджном посёлке, неподалёку от Рижского шоссе, жители вызвали скорую и полицию. Дело в том, что с одним из домов происходили странные вещи: он то внезапно исчезал, то вновь появлялся. Стоило кому-нибудь приблизиться к калитке, он пропадал. И самое жуткое – изнутри доносились душераздирающие крики.

– Я примерно догадываюсь, что там творится, поэтому захватил артефакты. Наденьте сейчас, чтобы не привлекать лишнего внимания у соседей.

Небольшой, аккуратный домик, огороженный высоким забором, то появлялся, то исчезал, и с каждым его появлением крики становились всё громче и отчаяннее. – Да что же, чёрт возьми, там происходит? – прошептала Ольга.

– Разберёмся, – по-военному отрезал Илья и решительно направился к калитке. – Как только дом появится, сразу заходим внутрь.

Они последовали его указаниям. Миновав широкую веранду, где под слоем пыли дремали укрытые чехлами садовый стол и стулья – безмолвные свидетели ушедшего лета – они распахнули дверь. Внутреннее убранство гостиной встретило их леденящей душу картиной.

На полу, словно выброшенная волной, лежала женщина. Рядом с ней зловеще мерцал камень, исчерченный непонятными письменами, пульсирующий всеми оттенками изумрудного. Тонкие, трескучие молнии вырывались из него, их прикосновения к коже женщины вызывали нечеловеческий вопль. Казалось, она обессилела и уже не могла пошевелиться, лишь хриплый стон и крики агонии вырывались из ее горла. Вдруг кожа её обуглилась, и по ней пробежали зловещие электрические разряды.

– Ольга, слушай внимательно, – голос Ильи дрожал от напряжения. – Сейчас берем камень с двух сторон, выходим во двор и, как только дом полностью проявится в нашем мире, швыряем его как можно дальше. Ошибаться нельзя, иначе нас засосет в один из параллельных миров, а глядя на жертву этого перехода, вряд ли дружелюбный к землянам.

– Надень антимагические перчатки. Взяла? – Камень оказался непостижимо тяжелым, несмотря на то, что размером был немногим больше альбомного листа. Подойдя к двери, Илья выждал момент, когда пелена тумана рассеется и на горизонте замаячат фигуры зевак. – Бросай! – рявкнул он.

Они, изо всех сил замахнувшись, метнули камень, и тот, описав дугу, рухнул в угол бани. В тот же миг произошла ослепительная вспышка, и баня вместе с камнем исчезла, оставив после себя лишь зияющую грязную яму, словно вырванную исполинским когтем. Илья смахнул со лба пот рукавом куртки и двинулся к дому.

– Полдела сделано, считай, опасность устранили. Теперь разберемся с последствиями.

– Мне кажется, Илья, она сама себя наказала, – прошептала Ольга, все еще потрясенная увиденным.

Они вошли в комнату. Эмилия, склонившись над пострадавшей, что-то шептала, пытаясь облегчить ее страдания. Радовало одно – женщина была жива, хоть и смотрела на все происходящее с отрешенным видом.

– Вы слышите меня? – Илья присел рядом с ней.

– Да… – едва слышно прошептала она.

– Вы знали, что это камень перехода?

– Узнала… Пить…

Эмилия торопливо подхватилась и, налив стакан воды из графина, поднесла к пересохшим губам женщины.

Та жадно сделала несколько глотков и закашлялась. Конвульсивные электрические разряды перестали терзать ее тело, но кожа оставалась обугленной, словно после удара молнии. Удивительно, как она еще не потеряла сознание, не скончалась от болевого шока.

– Так что же все-таки произошло? – спросила Ольга, не в силах сдержать любопытство.

– А это, Оленька, – вздохнул Илья, – неучтенный артефакт. Надо вызвать врачей, пусть облегчат ей последние часы, а то у нас и Эмилия скоро приляжет рядышком. Она же все это время обезболивала ее.

Эмилия стояла, шатаясь, возле женщины, ее лицо было мертвенно-бледным. Илья подхватил ее под руки и, словно пушинку, вынес на свежий воздух. Врачи скорой помощи, увидев выходящих из дома людей, поспешили им навстречу. Илья вкратце объяснил им, что женщина получила сильные ожоги в результате короткого замыкания, и только чудом удалось избежать пожара.

– Срочно нужна группа очистки. Слишком много свидетелей, – проворчал он, усаживая Эмилию на заднее сиденье машины. И, достав телефон, набрал номер группы зачистки.

– Сейчас все расскажу, моя девочка, – видя нетерпение в глазах невесты, произнес Илья. – Случай редчайший. Такие камни в старину находили в особых местах, и пользоваться ими могли только люди с чистым сердцем и душой. Он мог переносить в другие миры. Почему с чистым сердцем – объясню позже. Непонятно, где она раздобыла этот камень, но все указывает на то, что женщина знала, как им пользоваться. Мир, в который она пыталась попасть, был на вибрационном уровне либо намного выше, либо намного ниже ее собственного. Я предполагаю – выше. Реакция мира на ее вторжение была однозначной – он ее отверг. Получилась такая ситуация: тот мир не принял, а этот уже не держит. И началось перебрасывание из одного мира в другой, так называемые "качели". Представь себе, что в том мире ее ЕЩЕ нет, а в этом уже нет. Организм начал самоуничтожаться. Пока мы дошли до машины, есть большая вероятность, что она уже мертва и что к моменту приезда врачей от нее останется лишь горстка пепла. Эмилия из жалости к ней обезболила ее, отдав для этого непомерное количество силы. Ей могло повезти только в том случае, если бы она попала в альтернативный мир, где разница в вибрациях ничтожно мала. Теперь о чистом сердце и душе. У людей духовных, у которых любящее, сострадательное сердце и душа, вибрации в разы больше, чем у обычных людей, поэтому для них переход в мир с более высокими вибрациями не является смертельным. Это будет как переклиматизация при переезде из одного региона в другой. Кстати, эти вибрации видны на ауре, и они светятся.

Ольга сидела в шоке от услышанного, а Илья лишь одарил ее доброй, светлой улыбкой.

– Хорошо, это я поняла. Но почему дом то исчезал, то появлялся?

– Не надо было некоторым дурам, извини за выражение, тащить камень домой. Он должен находиться в чистом поле. Поэтому мы его выкинули на улицу, а он в отместку забрал с собой баню. Но мы на него за это не в обиде, главное, нас не потащил за собой, – засмеялся он.

Так, шутками и прибаутками, они доехали до Москвы.

Глава 41

Дни складывались в череду предсвадебных хлопот. Для Ильи и Ольги времени не хватало ни на что. Список гостей, меню праздничного стола, изысканное платье невесты – вопросов было не счесть. Самое деятельное участие принимала мама Ильи, Валентина Петровна, а вскоре к ней присоединилась и Мария, мама Ольги. Они быстро нашли общий язык и все приготовления к торжеству вершили сообща. Мария на время переехала к дочери, вначале хотела ездить из Коломны, но поняв, что дорога слишком утомительна, с благодарностью приняла предложение пожить у Оли.

Жених с невестой разрывались между работой и грядущим праздником. Дел накопилось невпроворот, особенно после того, как пришли отпечатанные экземпляры книг и рукописей, привезенных из экспедиции по Кольскому полуострову. А там, как оказалось, было много невероятно интересного.

Однажды Илья буквально ворвался к Ольге в кабинет. Она заканчивала работу над документами, касающимися артефактов, принадлежавших Рамзесу II.

– Оленька, солнышко, бросай все! Срочно едем!

– Илюш, минутку, дай закончить.

– Потом доделаешь! Времени в обрез. Алексей Анатольевич вызывает, он уже в научно-исследовательском центре, – жених, не церемонясь, поднял ее из-за стола, чмокнул в макушку и потащил к выходу. Они быстро оделись, спустились к машине и в мгновение ока домчались до министерства обороны. Неподалеку от этого здания располагалась зловещая лаборатория, где произошла утечка секретной информации.

– Илья, объясни в двух словах, что это за место?

– Инцидент случился в нашей лаборатории, она принадлежит разведывательному управлению, поэтому все испытания проводятся в обстановке строжайшей секретности. Там изучаются самые разные направления: от экстрасенсорики и чтения мыслей на расстоянии до взаимодействия противников в бесконтактном бою и исследования артефактов древних цивилизаций. Всего и не перечислишь. Так вот, одна из лабораторий занимается непосредственно манипуляциями с атомами.

Как однажды сформулировал австрийский физик Вольфганг Паули, два электрона в атоме не могут одновременно находиться в одном и том же квантовом состоянии. Этот принцип, известный как принцип запрета Паули, относится ко всем фермионам, включая электроны. Благодаря этому атомы довольно эффективно защищены от взаимного проникновения в пространстве. Наши же ученые решили оспорить эту теорию, взяв пример с «Аненербе». Когда их ученым говорили «это невозможно», они с маниакальным упорством твердили: «Невозможное возможно, если очень постараться!», – и с еще большим рвением пытались это доказать. Так и здесь. Они вознамерились отыскать способ прохождения сквозь стены, словно сквозь воду, произвольно управляя атомами. Чтобы атомы могли свободно проходить друг через друга, облака их электронов должны на короткое мгновение слиться. Исследования проводились на мелких грызунах. В результате бесчисленных проб и ошибок им удалось выделить особое вещество, своего рода катализатор, позволяющий электронам сливаться. В Америке, кстати, такие разработки тоже ведутся, и, насколько мне известно, их ученые продвинулись гораздо дальше.

Наконец, они доехали до лаборатории, припарковались и вошли в здание. Система безопасности была на высоте, что произвело на Ольгу должное впечатление. Поднявшись на второй этаж, они оказались в кабинете начальника лаборатории, Светлова Николая Александровича. Там же их ждал Алексей Анатольевич. Поздоровавшись, они присели на небольшой диван и приготовились слушать.

– Не буду ходить вокруг да около, Николай Александрович сам введет вас в курс дела, – Алексей Анатольевич бросил взгляд на начальника лаборатории.

Мужчина в годах, с поседевшими висками и очками с толстенными линзами, сидел за столом и нервно крутил в руках шариковую ручку. Его пальцы мелко подрагивали, а лицо было мертвенно-бледным. И немудрено, ЧП такого масштаба – из секретной лаборатории похищен образец новейшего вещества! Тут можно лишиться не только должности, но и головы.

Ольга с сочувствием смотрела на начальника.

– Вчера провели последние испытания… Разрабатывался он давно. Были у нас наработки американцев, но мы решили пойти своим путем и придумали новое направление, и оно оказалось весьма перспективным. Крыса, которой мы ввели этот состав, смогла пройти сквозь толстое стекло. Когда мы поместили ее в емкость, до краев наполненную водой, и плотно закрыли крышкой, она, испугавшись, стала биться о стенки и словно вылетела из нее, оказавшись снаружи. Стало очевидно, что вещество, созданное нашей лабораторией, оказалось эффективным. К вечеру мы записали все результаты и убрали образец в сейф. Утром его там не оказалось.

– А записи? Записи на месте? – поинтересовался Илья.

– Да, все записи не тронуты. Я проверил все, в том числе и записи прошлых испытаний.

– Если пропало только вещество, можно предположить, что это не шпионы, а «крысы», то есть кому-то из своих оно понадобилось, – уверенно заявил Алексей Анатольевич. – На вашем месте я бы перетряхнул весь персонал. Мы здесь ничем помочь не сможем.

На этой минорной ноте они распрощались и вышли из здания.

– Илья, я не хотел говорить об этом при Николае Александровиче, но это уже вторая пропажа за два месяца. Тогда исчезло вещество, которое на время отключает человеческую память, превращая человека в неуправляемого зверя, при этом его физическая сила увеличивается вдвое.

– И что, так и не нашли, кто это сделал? – спросила Оля.

– Нет, Оленька, нигде эта информация не всплыла, никакой обезумевший силач по улицам не бегал, поэтому дело замяли.

– Но это же опасно! – воскликнула Оля.

– Три недели ничего странного не происходило, поэтому спустили на тормозах. Но вот это происшествие – совсем другое дело. Если они сами не смогут выявить «крысу», подключимся мы.

Кто бы мог подумать, что безмятежность ускользнет сквозь пальцы всего через два дня.

Утренний звонок мобильного Ильи разорвал тишину комнаты, вырвав их обоих из объятий сна. На экране высветился «Алексей Анатольевич».

– Орлы, по коням! Срочно на основной объект.

Молодые люди оделись в мгновение ока. Наспех проглотив по бутерброду и сделав глоток чая, они помчались к машине. Дорога до хранилища занимала почти два часа.

Выбравшись из авто, они увидели разъяренного генерала, отчитывающего шефа.

– Как такое возможно?! Из самого охраняемого места, где хранятся артефакты, в разы превосходящие по силе атомную бомбу, умудрились украсть?! Как, я вас спрашиваю?!

– Товарищ генерал, мы во всем разберемся! – выдохнул Алексей Анатольевич.

– Вот и разбирайтесь! И как можно скорее! Иначе полетят не только ваши головы, но и моя! А я хочу на пенсию с чистой совестью, а не ждать, пока меня вышвырнут! – прошипел генерал, хлопнул дверью и умчался прочь.

– Алексей Анатольевич, что это было? – Илья кивком указал на удаляющийся автомобиль.

– Это значит, что шеф не просто зол, он в ярости! Хотя, на его месте я бы тоже впал в бешенство. Пойдёмте, ребята, осмотрим место происшествия.

Пройдя через пропускной пункт и спустившись вниз, они остановились перед массивной дверью хранилища. За ней доносились приглушенные звуки: стук и грохот передвигаемых стеллажей. Войдя, они огляделись. Метрах в тридцати от входа лежал перевернутый стеллаж. Предметы, прежде рассортированные по стальным коробкам, валялись в беспорядке вокруг. Это была лишь предварительная мера безопасности – артефакты здесь представляли смертельную угрозу.

– Докладывайте, – обратился Алексей Анатольевич к старшему лейтенанту, стоявшему поблизости.

– Он проник сюда вот отсюда, – лейтенант указал на темный угол, – поэтому аппаратура слежения его и не засекла. Да кто бы мог подумать, что здесь есть обходной путь? – не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, он продолжил: – Сигнал тревоги сработал только в тот момент, когда на месте артефакта обнаружилась пустота. Каждое место оборудовано датчиком веса и фиксирует параметры предмета. Когда оператор получил сигнал, что артефакт отсутствует, мы открыли двери, но вора уже и след простыл.

– Что конкретно украли?

– «Длань Господня».

Этого не ожидал никто. Мощнейший артефакт в руках непосвященного – это было не просто опасно, это было катастрофично.

Глава 42

«Длань Господня» – артефакт, облаченный в форму латунной перчатки, чьи очертания напоминали песочные часы, надежно защищающей не только пальцы, но и запястья своего владельца. Ее зловещая особенность заключалась в том, что надевший ее становился одновременно и судьей, и палачом. Перчатка действовала по собственной воле, подчиняя себе руку владельца, безжалостно хватая подозреваемого за горло и требуя ответов на заданные вопросы, с каждой секундой сжимая свою хватку. Неверный ответ карался усилением давления, пока несчастный не выдавал истину, барахтаясь в агонии нехватки воздуха. Если же артефакт был недоволен полученными ответами, он попросту ломал подозреваемому шейные позвонки одним смертоносным рывком. В противном случае, его хватка ослабевала, даруя шанс на спасение.

– Генерал прав, – прозвучал голос, полный тревоги. – Если мы в ближайшее время не найдем виновного, полетят головы. И не только наши, но и тех, для кого предназначался этот артефакт.

После тщательного осмотра места преступления, группа пришла к единогласному выводу: злоумышленник проник через потолок, и при падении обрушил стеллаж.

– Карта помещений есть? – раздался требовательный вопрос.

– У меня в комнате охраны, – торопливо ответил старший лейтенант.

– Ведите!

В комнате охраны, склонившись над развернутой картой, они изучали планировку. Выяснилось, что за стеной хранилища располагалось одноэтажное здание, некогда служившее складом для химикатов. Однако, из-за нарушений норм пожарной безопасности и общего обветшания, его решили закрыть. Когда-то здание хранилища и склад представляли собой единый комплекс, разделенный лишь метровой стеной.

– Кому придет в голову охранять заброшенное здание, из которого все вывезено? – недоумевал лейтенант. – Во время обхода территории мы, конечно, поглядываем и туда. Но до сих пор никаких происшествий не было. Ни бомжей, ни детей.

– А подвал в этом здании есть? – поинтересовалась Ольга, нарушая молчание.

– Не знаю… Не проверяли, – растерянно пробормотал лейтенант.

– Что за безалаберность! – проворчал Алексей Анатольевич. – Идемте проверять и искать место, откуда преступник проник в хранилище.

Место проникновения обнаружилось на удивление быстро. У той самой метровой стены располагался гараж, а в нем – смотровая яма. Уровень пола в хранилище был значительно ниже уровня ямы, объясняя падение преступника с потолка. Но вот выбраться тем же путем он уже не мог.

Осмотрев окрестности вдоль и поперек и не найдя следов отхода, они погрузились в раздумья. Ольга, до этого момента молчавшая, вдруг нарушила тишину и неожиданно для всех произнесла:

– А если никакого выхода и не было? Если преступник все это время находился здесь, и, зная, что по тревоге все сбегутся к месту происшествия, просто спрятался? А потом тихо покинул помещение.

– И куда бы он спрятал артефакт? Это ведь не иголка, – с сарказмом возразил старший лейтенант.

– Раз преступник продумал способ проникновения, наверняка предусмотрел и отход. Все-таки, «Длань Господня» не настолько велика, чтобы ее нельзя было спрятать, – упорствовала Ольга.

– У нас каждого на проходной досматривают, это по уставу положено, – начал юлить лейтенант.

– Вот идите, лейтенант, и проверьте, всех ли досмотрели после происшествия, – уже с раздражением приказал Алексей Анатольевич.

Бросив на Ольгу злобный взгляд, словно она была виновницей его бед, лейтенант поспешил исполнить приказ.

Они вновь осмотрели хранилище, тщательно прочесывая каждый уголок вблизи места, где хранился артефакт, но ничто не указывало на присутствие постороннего.

– Все-таки, Алексей Анатольевич, я уверена, он прятался здесь… – не успела она закончить, как ее грубо прервали.

– Выходил, товарищ полковник! Сразу после происшествия! – запыхавшийся лейтенант стоял на нижних ступеньках лестницы. – Охранник у меня в кабинете.

– Пошли, – скомандовал шеф и первым вышел из хранилища.

В кабинете на стуле сидел совсем юный солдатик, очевидно, новобранец.

– Совсем мальчишка, куда смотрит начальство, когда таких на охрану секретного объекта ставят? – тихо проворчала Оля, но начальник ее услышал.

– Ты права, в этом обязательно разберусь! – ответил он и переключил свое внимание на солдата. – Представьтесь.

– Рядовой Семен Арсеньевич Фадеев, рядовой! – вскочив, представился он.

– Ну что же, Семен Арсеньевич, рассказывайте.

– После того как прозвенел сигнал тревоги, все ринулись в хранилище. Я стоял на посту. Из хранилища вышел солдат в форме, он показал пропуск, после предъявления которого мы имеем право выпускать из охраняемой зоны. Я приготовился к досмотру, но в это время ко мне подскочил старший лейтенант и стал расспрашивать, выходил ли кто-нибудь после происшествия. Я ответил, что нет. Когда я повернулся, того солдата уже не было. А через два часа начальник смены снова подошёл ко мне с тем же вопросом, и я рассказал о том солдате.

– Знаете его?

– Нет, товарищ полковник.

– А смогли бы узнать при встрече?

– Смог бы. Слишком похож на мужа моей сестры, – ответил парень и улыбнулся.

«Дите, ему бы в куклы играть», – вновь утвердилась в своей правоте Оля.

Не добившись никаких результатов, Ольга и Алексей Анатольевич вернулись в отдел, надеясь на мозговой штурм, в поисках хоть какой-то дельной идеи.

Два часа протекли в напряженном молчании кабинета, прерываемом лишь тихим шелестом бумаг и приглушенными голосами. Обдумывая каждый вариант, взвешивая каждое слово, они пытались распутать клубок загадочных событий.

– Дорогие коллеги, я внимательно выслушал каждого из вас. И склонен согласиться: кража в лаборатории и похищение артефакта – звенья одной цепи, деяние одного и того же человека. Связь между этими событиями очевидна. Значит, нам следует искать отправную точку в лаборатории – это единственная нить, за которую мы можем ухватиться. Лена, тебе поручается изучить личные дела всех сотрудников лаборатории. Алексей Анатольевич окажет содействие в их получении. Ребята, – обратился Илья к близнецам, – ваша задача – внедриться: одному – в лабораторию, другому – в охрану хранилища. Вы сотрудники управления, отказ исключен. Эмилия, как твое самочувствие? – Он окинул ее внимательным, изучающим взглядом.

– Если не принимать во внимание калейдоскоп настроений, то вполне сносно, – ответила она Илье, озорно подмигнув: – Нервы тебе больше мотать не планирую.

– Очень на это надеюсь, – с улыбкой ответил шеф. – Скоро Жан прибудет, станет полегче. Ты сможешь определить направление работы?

– Уже. Человек в лаборатории и похититель артефакта – разные люди, но объединенные общей болью. Первый – военный, скрывающийся под личиной гражданского.

– И как прикажете понимать это иносказание? Лично я ничего не понял, – проворчал Илья.

– Я лишь передаю то, что увидели карты Таро.

– Понятно. Все свободны. Оленька, собирайся, едем в лабораторию к Бережному.

Глава 43

Николай Александрович Светлов, погруженный в кресло своего кабинета, никак не мог сбросить с себя оцепенение, вызванное дерзкой кражей АТ-318. На создание этого вещества ушли годы кропотливого труда, лучшие умы лаборатории бились над ним денно и нощно. И вот теперь, в одночасье, все усилия оказались перечеркнуты. Опрос сотрудников не дал ни единой зацепки. Единственным слабым утешением было то, что записи сохранились – все можно восстановить, пусть и ценой огромных усилий.

В дверь постучали. На пороге возникли сотрудники разведывательного управления. Меньше всего на свете Светлов хотел сейчас видеть именно их.

– Николай Александрович, мы пришли уточнить, продвинулись ли вы в расследовании кражи вещества?

– Пока никаких результатов, – Светлов сморщился, словно от зубной боли. – Мы опросили всех сотрудников, работавших в этот день, но никто ничего не видел и не заметил.

– Скажите, пожалуйста, в слове "сотрудники" кого конкретно вы имели в виду? – въедливо поинтересовался Илья.

– Я говорил о всех, кто непосредственно принимал участие в создании АТ-318, – ответил Светлов, стараясь сохранять самообладание.

В этот момент у Ильи зазвонил мобильный. Извинившись, он вышел из кабинета.

– А где находятся ключи от лабораторий? – спросила Ольга, пытаясь выиграть время. Ей не нравился этот тягостный допрос.

– Первая связка у меня, вторая – у охраны, на всякий непредвиденный случай, – ответил Светлов.

Илья вернулся в кабинет и тут же задал вопрос:

– Николай Александрович, у вас работает некий Савельев Геннадий Владимирович?

– Работает. Это наш старый сотрудник. Раньше работал в лаборатории, а выйдя на пенсию, решил остаться кладовщиком.

– Можете его пригласить в кабинет?

– Конечно. Светлов вышел из кабинета и, окликнув одного из своих сотрудников, попросил позвать кладовщика.

Через несколько томительных минут в кабинет вошел пожилой мужчина. Побеленные временем виски, короткая стрижка и глубокий, словно выжженный шрам на левой щеке выдавали в нем человека, прошедшего суровую школу жизни. Хмурый, собранный, он излучал внутреннюю силу и решительность. Видимо, военное прошлое оставило на нем неизгладимый отпечаток. По годам можно было предположить, что он – бывший "афганец", возможно, захвативший и чеченскую кампанию.

– "Он военный, но в должности невоенного", помнишь? – тихо прошептала Ольга, оценивающе глядя на вошедшего.

– Геннадий Владимирович, добрый день. Мы пригласили вас на беседу! – произнес Илья, стараясь смягчить напряженную атмосферу.

– Добрый день. Чем могу помочь, Илья Савельевич? – подняв в недоумении брови, он добавил: – Да, представьте себе, я был знаком с вашим отцом и много слышал о вас как о перспективном сотруднике.

– Это моя напарница и невеста – Ольга Васильевна, – представил Илья рядом сидящую девушку. – Геннадий Владимирович, мне известно больше, чем достаточно. Я бы очень хотел, чтобы вы добровольно рассказали, что произошло после того, как вы выкрали вещество из лаборатории.

– Молодой человек, что вы себе позволяете! – взорвался Светлов. – Геннадий Владимирович столько пользы принес нашему государству! Да вы еще под стол ходили, когда он уже был сотрудником нашего отдела! – в гневе соскочив со своего места, он принялся отчитывать Илью, словно мальчишку.

– Николай Александрович, успокойтесь, – проговорил Савельев. – Я и сам уже хотел прийти к вам с повинной. Вначале, когда это задумывалось, я считал, что это правильный выход, а теперь понимаю: может произойти непоправимое. В гневе каждое разумное существо способно совершить такие вещи, за которые ему будет стыдно всю жизнь, особенно когда дело касается близкого ему человека.

Услышав это, Светлов, словно сбросив с плеч непосильную ношу, опустился в кресло. Он никогда бы не подумал, что этот всеми уважаемый ветеран способен на такое.

– Так что же все-таки произошло? – поторопил кладовщика Илья.

– Началось это пять лет назад. Моя племянница возвращалась из института. Ее на машине сбил один из папенькиных сынков, наследничек одного из богатых людей – некий Панкратов Виктор Всеволодович. Когда она лежала на земле, вся переломанная от удара, он подошел к ней, пнул ногой в сломанное ребро и проговорил, что раз он ей не нужен, то пусть поищет себе другого, такого же калеку, как и она сама, – у мужчины заходили желваки, было видно, как тяжело ему дается этот рассказ. Взяв себя в руки, он продолжил: – Она пролежала долгое время в больнице. У нее было множество переломов, а также ей удалили селезенку. За это время мажорик приезжал со своим папашей, просили забрать заявление из полиции. Затем предлагали деньги, после стали угрожать. Но его не посадили. Папаша подсуетился, и ему дали только условно. И вот за это этот подонок до сих пор продолжает ей мстить. Подкарауливает сам или его ребята и начинают издеваться над ней. После этого она возвращается домой, и у нее начинается в лучшем случае приступ эпилепсии, начавшийся после аварии, в худшем – она думает о самоубийстве. Было уже две попытки… Парень, за которого она собиралась выйти, не оставляет ее до сих пор. С ним мы и придумали план.

Савельев помолчал, затем повернулся к Светлову:

– Простите меня, Николай Александрович, не хотел причинять вам вред и беспокойство.

Тот лишь отмахнулся, не в силах подобрать слова.

– Со Славкой я встретился недавно по пути домой. Увидев его, подумал, какую же силу воли надо иметь, чтобы так бороться за свое счастье. Он ведь буквально поселился в квартире сестры и глаз с нее не спускает. Я в свое время участвовал в операции по поимке антиквара, который занимался покупкой и продажей как магических предметов, так и обычных, но имеющих большую ценность. Вот там мы и нашли "Длань Божью". Посидели мы со Славкой в кафе и договорились, что я помогу ему наказать этого подонка. Его условный срок истекал, и отец собирался отправить сыночка учиться за границу. Узнав, что приготовили вещество, помогающее проходить сквозь стены, я подошёл к охраннику и сказал, что мне нужны ключи от лаборатории, так как оставил там документ об инвентаризации. Не подумав плохого, он вручил их мне, а уж сейфы вскрывать я научился по молодости, еще в разведшколе. Передал вещество Славе и объяснил, как добраться до хранилища и как выйти оттуда.

– Поправьте меня, если я не права, он ведь никуда не уходил, просто дождался момента, когда в хранилище зайдут люди? – полюбопытствовала Ольга.

– Да, так и было. Ему это прекрасно удалось.

– Как его зовут и где нам его искать?

– Я знаю только, что Славой зовут, а вот где его искать – не знаю. Вполне может быть, что он поехал с артефактом к этому уродцу в облике человека, – он усмехнулся, и в его взгляде промелькнула сталь.

Илья чувствовал, что Геннадий Владимирович что-то недоговаривает, но вытянуть из него сейчас больше информации не представлялось возможным. Он признал свои ошибки, но не хотел подставлять жениха племянницы.

Илья быстро набрал номер офиса.

– Леночка, срочно данные на Панкратова Виктора Всеволодовича. Адрес. К какому УВД прикреплен… – У Ильи было ощущение, что он катастрофически опаздывает.

Через пять минут они с Ольгой, не попрощавшись, помчались по указанному адресу.

Во дворе все казалось спокойным, но это спокойствие было обманчивым, зловещим.

Илья стал подниматься на третий этаж элитной сталинки. Дверь в квартиру была приоткрыта. В зеркале виднелось отражение мужчины в рабочей форме. Молодой человек с темными волосами, в меру накачанный. Больше ничего нельзя было разобрать.

– Слава, это не решение проблемы! – попробовал заговорить с ним Илья, увидев обтянутую перчаткой руку, сжимающую шею мужчины. Лицо юноши от натуги покраснело и покрылось мелкими бисеринками пота.

– Ошибаетесь. Не знаю, кто вы, но я добыл правду, которую этот подонок скрывал. Ему нравилось приглашать к себе девчонок, портить их, а потом распускать грязные слухи, рассказывая, чем они якобы зарабатывают на жизнь. Это все на записи!

– Ты пойми, никакой суд этого не примет!

– Я знаю, что не примет, раз это выяснили под принуждением. Поэтому… – он не стал договаривать. Пальцы резко сжались, и тело обмякло, кулем рухнув на пол.

Слава посмотрел на тело и брезгливо плюнул.

– Собаке собачья смерть. Хотя обидно сравнивать этих благородных животных с этим… – И он носком ботинка пнул руку бывшего врага.

Ребята подъехали через несколько минут, но что-либо исправить было уже невозможно. Слава встал и спокойно, в наручниках, последовал за конвоирами. Запись осталась у Ильи в руках. Он обещал дать ход этому делу. "Длань" вернулась на свое место.

Глава 44

Ольга близко к сердцу приняла случившееся. Ещё бы, из-за преступной халатности сотрудника УВД, девушка оказалась в эпицентре опасности. Проверь они вовремя её слова, тем более имелись свидетели поведения Виктора сразу после аварии… Сколько жизней сломано из-за юношеских амбиций! Ольга ни грамма не сожалела о смерти мажора, но ей было до боли жаль Славку, пострадавшего из-за слепой любви. Илья, видя, как страдает любимая, решил вырвать их обоих из этого кошмара и упросил начальство дать хоть немного передышки. Шеф, поворчав, скостил один день из трёх.

Но, как известно, человек предполагает… Так вышло и у Ильи с Ольгой. Работы почти не было, лишь рутина с бумагами, и Жан, только вернувшийся с конференции, предложил Эмилии составить им компанию. Ник, как всегда, засел в своей лаборатории, а Влад с Володей остались на позициях, куда их отправил Илья. Дело было раскрыто, но все бреши, сквозь которые могла просочиться опасность, следовало заделать. Ребята во главе с Ильёй, счастливые предвкушением отдыха, направились к выходу, обсуждая планы на завтра.

Внезапно офис огласил звон, возвещающий о выбросе магической энергии.

— Красный! — взволнованно выкрикнул Ник, взъерошенный, словно надеясь перехватить молодежь у дверей.

— Ну вот, чуяло моё сердце, что какая-нибудь гадость приключится, — с досадой произнёс Илья, не в силах смириться с «несправедливостью» мироздания.

Тут подбежала Лена, протягивая листок с адресом.

— Со мной Ольга.

— Мы тоже хотим, — заявил Жан, взглянув на Эмилию, которая утвердительно кивнула.

— Делать вам нечего? Ладно, собираемся живо, через пять минут у машины. Ехать в Серпуховской район. На дорогах пробки, перед Новым годом все помешались.

— Да это каждый год так, ажиотаж начинается недели за две, а тут и вовсе считанные дни остались, — отозвалась Ольга, и они оба замерли, глядя друг на друга.

— Так вот почему шеф скостил нам один день! Третий день — это же день нашей свадьбы, а потом у нас десять выходных! А мы с тобой, как два загнанных робота, совершенно выкинули это из головы, — от осознания случившегося, Илья рухнул на стул, не снимая куртки.

— Интересно, а когда бы мы вспомнили о росписи? — с усмешкой спросила Ольга. — Наверное, под самый Новый год. Они снова встретились взглядами и расхохотались.

До места добрались лишь спустя три часа. «Надо было ехать электричкой с Курского вокзала, а там бы нас встретили», — с опозданием подумал Илья. Они приехали к небольшому деревенскому музею, где и произошло ЧП.

Музей был создан жителями Прохоровки на собственные средства, чтобы увековечить память предков. Расположенный на берегу Оки и служивший крепостью в период многолетней борьбы с монголо-татарами и литовско-польскими захватчиками, Серпухов дышал историей: именно здесь некогда Иван Грозный проводил смотр своим войскам, здесь стоял лагерь Бориса Годунова с «ратными людьми», в Серпухове собирал полки «для недруга своего крымского царя» Василий Шуйский. Город состоял из трёх частей: кремля, посада и слобод. Официальной датой основания считается 1339 год. Деревенька Прохоровка в те времена входила в состав монастырской слободы, и её история была богата событиями. В музее были собраны экспонаты XVI–XX веков, а также архивные записи о первых поселенцах слободы, предках нынешних жителей деревни.

Всю эту историю поведал директор музея, Иван Иванович Стрельников, который и обнаружил странности.

— Я вернулся из города и увидел, что дверь в музей распахнута, а Анны Евгеньевны нет. Побежав внутрь, обнаружил пропажу — ядро от пушки времён войны с Наполеоном. Наш городок та война не затронула, но один из жителей нашёл ядро у себя в подвале, и мы решили поместить его в музей. Как-никак, исторический артефакт.

— Можете описать, как оно выглядело, примерный размер?

— Да, конечно.

— Что ещё показалось вам странным?

— Пропажа ядра и пепел, который остался на том месте, где оно лежало, — он замялся, — Вроде, всё!

— Иван Иванович, у меня такое чувство, что вы что-то недоговариваете.

— Может, это покажется странным, но перед отъездом, утром, я зашёл в зал и увидел в углу крысу, попавшую в мышеловку. Обычно я сам всегда слежу за этим, убираю грызунов и ставлю новые ловушки. Нам нельзя, чтобы экспонаты пострадали. Но в то утро я не успел.

— Иван Иванович, даже если вам покажется что-то неладным, из ряда вон выходящим, невероятным, прошу вас, сразу говорите мне об этом, — попросил Илья, заметив растерянность на лице директора.

— Да, конечно, Илья Савельевич. И… на месте мышеловки тоже осталась лишь горстка пепла. И Анна Евгеньевна… она же очень ответственный человек, не могла просто так бросить музей.

— И рисунок, пожалуйста, не забудьте, — напомнил Илья.

— У меня где-то были фотографии, сейчас принесу, — пробормотал Иван Иванович и юркнул за дверь своего кабинета.

Илья обвёл взглядом друзей. Они рассеялись по залу и о чём-то тихо переговаривались.

Вскоре вернулся директор, держа в руках несколько фотографий. Жан выхватил их и, мельком взглянув, обратился к девушкам:

— Как я и предполагал. Это он.

— Жан, поточнее, к делу, — нетерпеливо потребовал Илья, чувствуя, как нарастает напряжение.

— Очень похоже на «Пульс смерти», я видел однажды такой артефакт в частном музее в Париже. Его свойство… при активации он уничтожает всё живое вокруг, лучше сказать, всё биологическое. Отсюда и две кучки пепла: одна большая, очевидно, от сотрудницы, другая — совсем маленькая…

— Неужели ты хочешь сказать, что это… останки Анны Евгеньевны и мыши? — от ужасного предположения Ольгу передёрнуло.

— Именно это я и хочу сказать, Оленька. Пепел — останки биологического происхождения, в этом нет сомнений. Но, конечно, сдадим всё это в лабораторию, для полной уверенности. ДНК в любом случае нам поможет, — подтвердила Эля слова своего жениха.

— Коллеги, что будем делать? — спросил Илья, чувствуя, как холодок страха пробирает до костей.

— Я сейчас прочитаю заклинание поиска, оно должно сработать. В этом помещении, кроме сильного магического всплеска от работы «Пульса Смерти», есть еще один непонятный след. След от магически одаренного человека. Если я разберусь в этом клубке энергии, то мы выйдем на него. А вы пока отойдите от меня подальше, чтобы не мешать своей аурой.

Эмилия замерла в центре зала, сосредоточенно совершая лёгкие пасы руками, беззвучно шепча заклинание. Её движения были выверенными и точными, как у балерины.

— Нашла, — сообщила она через некоторое время, стирая со лба капельки пота кружевным платком. — Он побежал в лес, вон в ту сторону.

Она указала направление.

Многие считают, что зимой в лесу делать нечего из-за глубокого снега. Но это было не так. Непроходимых сугробов не было, поэтому они шли по следам незнакомца. След неожиданно обрывался на небольшой полянке, в центре которой виднелась проплешина голой земли с увядшей травой.

— Отсюда он открыл портал. Интересно, куда? — Илья невольно нахмурился, представляя, что этот человек мог натворить в другом мире.

Эмилия опустилась на корточки и положила руку на землю в центре проплешины. Через минуту она поднялась, на её лице сияла довольная улыбка.

— Расслабьтесь, друзья. Вибрационный уровень этого незнакомца указывает на то, что он не из нашего мира, он слишком высок для нас. Сомневаюсь, что кто-то из высших забрал артефакт: в этом случае обошлось бы без жертв. Не суть. Главное, что «Пульса Смерти» больше нет в нашем мире. А вот как преподнести смерть музейного работника… думай сам, Илья.

Вернувшись в музей, Илья вызвал группу зачистки, вкратце обрисовав им ситуацию. Как они решат, так и будет. Обратный путь показался им намного короче, как будто груз неопределённости перестал давить на плечи. К концу рабочего дня они были уже в Москве.

Глава 45

Наконец рассвет прокрался в этот долгожданный день, сотканный из надежд и обещаний для Ольги и Ильи. Словно птица в клетке, Ольга металась по квартире, сердце трепетало, а в голове роились мысли, грозя перерасти в хаос. Но тут, словно спасительный маяк, возникла Эмилия.

– Завтракать, живо! – скомандовала она, властно пресекая панику. – Не хватало еще, чтобы невеста в обморок рухнула у алтаря!

Ольга, для вида нахмурившись, проследовала на кухню, где Мария уже хлопотала над стопкой румяных блинчиков с творогом и душистым чаем. Аппетита не было и в помине, ком стоял в горле, но ради успокоения матери она осилила пару штук.

В кухню вихрем ворвалась Леночка.

– Уже перекусила? Отлично! Бегом, время – золото! На прическу с макияжем уйдет не меньше двух часов! – И, подтолкнув Ольгу к стулу перед зеркалом, протараторила: – Цигель, цигель, ай-люлю!

Ольга взглянула на свое отражение, и сердце дрогнуло. Бледно-желтоватое лицо, словно полотно, измученное бессонницей, украшали тени под глазами. Светлые волосы, обычно струящиеся шелком, безжизненно повисли прядями.

– Кто это там на меня из зеркала смотрит? Что за ведьма? – прошептала она, обращаясь к своему отражению.

– Ведьм ты, милая, еще не видела, – усмехнулась Лена. – А ты у нас – писаная красавица! Илья голову потеряет, когда тебя увидит.

– Кто тут кого вспоминает недобрым словом? – шутливо нахмурилась Эмилия, притворно насупив брови.

– Ой, Эмилия, что ты, я не про тебя! Я так, любуюсь своим отражением, – поспешила оправдаться Ольга, не желая волновать беременную подругу.

– Да брось ты, сейчас Леночка сотворит из тебя королеву. У неё руки золотые!

Лена промолчала, с головой погрузившись в работу. Её пальцы порхали над головой невесты, словно бабочки над цветком, творя волшебство.

Два часа пролетели как один миг. Невеста, наконец, была готова. Чтобы хоть немного усмирить дрожь в коленях, она выпила две таблетки успокоительного в томительном ожидании жениха. От выкупа решили отказаться, хотя Светланка и приготовила коварные вопросы для дружки. Некоторые вопросы были до смешного наивны, другие – чересчур заумны, но Свету это ничуть не смущало.

– Эмилия, а вдруг Илья передумал и не приедет? – жалобно проскулила Ольга, измученная переживаниями.

– Дура что ли? – огрызнулась подруга, теряя терпение. – Ты хоть представляешь, как он ждал этого дня?

– Так ждали, что вспомнили о росписи за два дня до свадьбы, – уныло пробормотала невеста.

– Да вы два сапога пара! Вечно в работе, в делах! И потом, учти, что вспомнили вы оба, а не он один, – Света обняла подругу за плечи, пытаясь её приободрить.

И, словно в ответ на её слова, мироздание смилостивилось: с улицы донеслись ликующие сигналы свадебного кортежа.

Все выдохнули с облегчением.

Мария распахнула дверь, впуская будущего зятя и гостей. Невесту же спрятали в дальней комнате, а подружки встали живым щитом, требуя выкуп. В последний момент Светланка, почуяв неладное, заявила, что просто так невесту не отдаст, и на ходу придумала несколько конкурсов.

С трудом пробиваясь сквозь вереницу препятствий, жених внезапно рванул вперёд и влетел в комнату, словно вихрь. Никакая сила не смогла бы его остановить.

– Прости, всё так долго… Я тебя со вчерашнего дня не видел! – выпалил он, сияя от счастья, как мартовский кот. Обняв Ольгу, он нежно поцеловал её в затылок.

Ольга млела в его жарких, сильных объятиях, чувствуя себя в полной безопасности.

Быстро перекусив перед дорогой, они отправились на долгожданную регистрацию брака, а затем – на фотосессию по памятным местам, где когда-то гуляли вдвоём.

Без эксцессов, конечно, не обошлось. А чего еще было ожидать? Это же свадьба Ильи и Ольги! У них просто не бывает. На одной из улиц, ведущих к Манежной площади, их подрезала машина, заблокировав путь. Сзади тоже выросла стена из автомобилей. По лицу Ильи пробежала тень беспокойства. Но, к счастью, это оказалась лишь шумная молодежь, решившая выпросить выкуп в виде шампанского и поздравить молодоженов.

К вечеру уставшие, но счастливые молодожены подъехали к ресторану, где их встречали родители с душистым караваем и благословляли на долгую и счастливую жизнь.

В ресторане собрались все приглашенные. Здесь были самые близкие и дорогие сердцу Ольги люди, а также те, кто лишь недавно вошёл в её жизнь. Алексей Анатольевич с женой, Олег Юрьевич пришёл один, не объясняя причин отсутствия своей супруги. Светлана Борисовна – заведующая детским домом. Ник, как всегда, забившись в угол, о чём-то мечтал или разрабатывал план новых исследований. Хотя рядом с ним крутилась очаровательная брюнетка, возможно, на этот раз он обратит внимание и устроит, наконец, свою личную жизнь. Присутствовало множество друзей Ильи, с которыми Ольга была незнакома. Они подходили и поздравляли молодоженов. Особенно всех удивили братья-близнецы, явившиеся с девушками, которые тоже оказались близняшками. Где они их только нашли?

В какой-то момент в зале воцарилась тишина. Народ на танцплощадке почтительно расступился. К столу молодоженов приближались двое мужчин. Один был просто интересным, но второй приковывал взгляд своим ростом, достигавшим, казалось, двух метров, копной светлых волос, белизной кожи и огромными синими глазами на идеальном лице.

– Арстан? – два удивлённых голоса слились в один.

– Приятно, когда тебя узнают, – ухмыльнулся мужчина. – От души поздравляю вас с браком! И я пришёл с неожиданным подарком.

Вперед выступил загадочный великан и, глядя прямо в глаза Ольге, произнес:

– Оленька, я твой отец!

В зале повисла оглушительная тишина, которую разорвал лишь потрясённый крик, донёсшийся из-за спин мужчин:

– Каллидас!

В самый последний миг гость успел подхватить Марию, когда сознание покинуло ее, словно птица, выпущенная на волю.

Словно увядшие цветы, гости стали покидать праздник, чувствуя, как сгущается атмосфера. Время неумолимо приближалось к полуночи, отсчитывая последние мгновения былого веселья. Вскоре зал осиротел, оставив лишь самых близких, словно верных стражей, охраняющих покой Марии. Она сидела, хрупкая и беззащитная, на стуле, а рядом, словно два ангела-хранителя, ее обнимали дочь и мужчина, в чьем сердце она занимала место, предназначенное лишь для нее одной.

Никто не заметил, как Арстан растворился в ночи, словно тень, ускользнувшая из-под лунного света. Все взгляды были прикованы к Каллидасу.

Он сидел, отгородившись от мира, бережно прижимая к себе Марию и шепча ей на ухо слова любви, словно молитву, способную исцелить разбитое сердце.

Эпилог

Под сенью расшитого достархана, словно два мудрых сокола, восседали мужчины. Плов дымился, источая аромат дивных специй – блюдо, рождающееся под умелыми руками редких мастеров.

Зартон внимал рассказу Арстана, впитывая каждое слово, и сердце его наполнялось гордостью за ученика, чьи успехи превзошли самые смелые ожидания.

– Говори, ученик, – кивнул Зартон, приглашая к повествованию.

– Первый шаг был сделан, когда я осознал, что именно нас, а не кого-то другого, обвиняют в злополучной аварии и краже артефактов. Искушение оставить их себе было велико, но я рассудил, что мудрее будет принести их в жертву, дабы установить мост взаимопонимания с этим… обособленным отделом. После того как вычислил, благодаря своему наблюдателю, место проживания этого отморозка, я связал их, и отправился в офис. Встретили меня настороженно, словно дикого зверя, но ни грубости, ни тем более выдворения я не удостоился. Во взглядах их я безошибочно прочел затаенную обиду – они обвиняют нас, «Союз девяти неизвестных», во всех смертных грехах.

– Это не новость, – хмыкнул Зартон, – сколько существует этот Тайный отдел, столько они и плетут интриги против нас.

– Затем я на время растворился в тени, дабы не мозолить им глаза, но наблюдение не прекращал ни на миг. Вскоре, ведьма, состоящая на службе этого отдела, ворожа на картах Таро, напала на след матери Ольги. Искусная и мощная колдунья, жаль, что не наша, – Арстан на мгновение отвлекся, – так вот, выяснилось, что Мария потеряла память. Случилось это после поездки к отцу, дабы потребовать свою законную долю наследства, доставшегося ей после смерти матери. Мария к тому времени уже родила дочь и, оставив ее у дверей детского дома, отправилась на встречу с родственником, ибо жить ей было негде и не на что. Отца уже давно схоронили, а мачеха, подкупом и обманом, переписала дом на себя. Не вовремя объявившаяся падчерица грозила разоблачением ее коварных замыслов. В ходе жаркой перепалки Мария, по неосторожности, оступилась, потеряла сознание и, вместе с ним, и память. Дабы отвести от себя подозрения, брат мачехи вывез ее подальше и бросил на автобусной остановке, где ее и приметила сердобольная прихожанка. Впоследствии я выяснил, что мачеха не имела никаких законных прав на дом. Видимо, в момент просветления, после очередного запоя, отец Марии посетил нотариуса и завещал дом дочери. Мачеха была в ярости, но изменить ничего не могла, и решила вернуть дом, как компенсацию за бесцельно прожитые годы с пьяницей и бабником, по ее же словам. Так она и встала на скользкий путь преступления. Кстати, я не стал обращаться в органы, а просто заставил эту особу переписать дарственную на Марию и выдворил ее вон. Сейчас за домом присматривает сосед.

– Представляю, как ты ее "заставил", – усмехнулся Зартон, приподняв бровь.

– Учитель, все было в рамках дозволенного, ни один закон не был нарушен! – произнес Арстан, потупив взгляд.

Учитель лишь усмехнулся наивной уловке юного ученика – он прекрасно знал, когда Арстан лжет или что-то недоговаривает, то всегда прячет глаза.

– Хорошо, поверю на слово, продолжай.

– Я посетил институт, где училась Мария, затем отыскал её комнату в общежитии, где наслушался немало грязных сплетен от одного подонка… простите, учитель, но назвать его мужчиной язык не повернется. Там я узнал всё об отце Ольги Каллидасе и через наших людей вышел на Аштура. Вернее, я не встречался с ним лично, а лишь передал через его доверенных лиц сообщение о том, что у одного из его воинов есть дочь на Земле, и назвал имя отца девочки. Она действительно является нам родственницей, – Арстан едва заметно улыбнулся.

– Скажи, Арстан, для чего тебе все это?

– Я полагаю, учитель, что в ней дремлет огромный потенциал, и фотографическая память – это лишь малая его часть. По отцовской линии в ее крови течет ДНК высших рас и древних цивилизаций, некогда населявших нашу планету. Я хочу… своими благими деяниями, – он ухмыльнулся, – переманить ее на нашу сторону.

– Замысел хорош! – ответил довольный Зартон. – Если все получится, как ты задумал, у нас будет свой человек в Тайном отделе и в команде высших.

***

Последние дни новогодних каникул для Ольги были наполнены безграничным счастьем. Самые родные люди были рядом, и она, словно боясь, что сказка развеется, старалась коснуться их, обнять, почувствовать тепло их тел. Как часто она мечтала о том, что мама придет и заберет ее, но годы уходили, а мечта так и оставалась нереализованным желанием, сокрытым в самых дальних уголках ее сердца. Сейчас же она жадно впитывала то, чего была лишена в детстве, пытаясь наверстать упущенное.

Илья, наблюдая за настроением и чудачествами жены, не препятствовал ей, а лишь украдкой, чтобы не обидеть, по-доброму посмеивался над ней.

На Рождество Христово Каллидас и Мария решили навестить деревню, где покоился ее отец. Мария долгое время не хотела даже вспоминать о нем и его поступках, но после встречи с Арстаном и его рассказом, она прониклась к отцу сочувствием и простила его. Осознание того, что в последние свои дни, даже будучи во власти алкоголя, он думал о ней и старался помочь, тронуло ее до глубины души. Если бы не амнезия, она бы смогла сама вырастить дочь, но что было, то прошло, и никто не мог изменить событий минувших лет.

Каллидас рассказал, что случилось в тот злополучный день, когда Мария ожидала его возле полицейского участка.

Полицейские оказались понимающие, когда он рассказал, что арендодатель стал оскорблять девушку, он не выдержал и ударил его. Зная нрав этого человека, ребята поверили Каллидасу и отпустили его с пожеланиями быстрее избавиться от сдаваемой комнаты и от самого хозяина, сняв другую. По дороге к дому, где они жили с Марией, его остановил вызов командира. Он сообщил, что на данный момент находится в городе.

-Нам нельзя здесь находиться долго, это плохо действует на наш организм, вибрационный уровень очень низок для нас, а энергия вашей планеты, все негативные эмоции, испускаемые людьми, убивают нас. Вначале мы резко начинаем стареть, а потом умираем как обычные люди.

-Каллидас, а каков уровень жизни на вашей планете? -поинтересовался Илья

-Обычно более восьмисот лет.

-А тебе сколько, если это не секрет, -спросила Мария.

-Мне 324 года по вашему исчислению.

-С ума сойти, я живу с прадедушкой, ой, нет, с прапрапрадедушкой, -охнула Мария.

Каллидас на это только рассмеялся и крепче прижал к себе любимую.

-Я должен был вернуться после того, как выполню задание, но произошли непредвиденные обстоятельства, и мне пришлось улететь к себе на планету. Обратно вернулся через год, пошел искать Марию, но следы ее затерялись.

-А как ты нашел нас? Я понимаю, что Арстан тебе помог, но он то, как узнал, что ты мой отец, -задала вопрос до сих пор молчавшая Ольга.

-Арстан часто общается со своим дедом. Как-то он задал вопрос по поводу меня, Марии и сообщил, что у нас есть ребенок, девочка и предложил мне познакомиться с ней.

У нас мало рождается детей, а от других людей еще реже, поэтому этой новости я изначально не поверил, но он показал мне результаты анализов твоей крови, затем твою фотографию. Посмотрев на нее, я сразу понял, что ты мой ребенок.

-Просто посмотрел и сказал, что это твой ребенок? -удивилась Мария.

-Да, только в нашей семье рождаются дети с особенной отметиной в виде звезды на руке. Она может находиться на левой руке или на правой в любой ее части, но только на руке. У тебя она расположена на предплечье. -засмеялся Каллидас, увидев, как тщательно Ольга изучает с детства знакомую ей звездочку. Кстати, именно из-за нее к ней приклеилась прозвище «Лучик».

-Каллидас, что вы планируете дальше? -задал вопрос Илья.

-Я не привык планировать слишком далеко, но хочу Марии показать свою планету. Затем ее биологический возраст должен вернуться на исходные позиции, поэтому придётся несколько раз посетить центры реабилитации.

-А что там с мамой делать будут? -забеспокоилась Ольга.

-Специальным оборудованием проверят состояние ее организма и откорректируют ее возраст так, как она должна выглядеть.

-Это как?

-Вот ей сейчас по вашим меркам 48 лет, она должна выглядить как 18 летняя девушка уже по нашим. То есть омолодиться. Для этого посещают центр реабилитации, что бы она могла прожить столько же сколько и я.

-Ой, мамочка ты станешь моложе чем я! -воскликнула в восхищении Ольга так, что все рассмеялись.

От общего внимания женщина засмущалась и спряталась на груди мужа. Тот нежно потрепал ее по спине.

-Может вы с нами. Увидите мою родную планету. Правда лететь туда год.

Илья с Ольгой переглянулись и в полном молчании отрицательно покачали в ответ головами.

-Спасибо, но мы живем друг другом и работой, для нас оторваться от чего-то одного неприемлемо. Не обижайтесь, -посмотрев на грустные лица родственников, ответил Илья, -всему свое время и, думаю, нам удастся побывать на вашей чудесной планете.

После проведенных вместе выходных, молодожены проводили в дальнюю дорогу близким им людей. Для Ольги расставание с ними было намного тяжелее, чем она хотела это показать. Только найти родителей, а потом вновь попрощаться с ними на долгое время, далеко не всякий примет это спокойно. Внешне да, но внутри все переворачивалось от боли расставания.

Первую неделю Ольга была вся в раздумьях, нервничала, страх, всегда прятавшийся наружу о своей ненужности, вновь вылез наружу и показал свои акульи зубы. Она не понимала, что с ней происходит, пыталась вести себя как обычно, но получалось плохо. К концу недели ей стало хуже. Появилась утренняя тошнота, головокружение.

На работу она появилась как выжатый лимон. Немного поработав с документами, Ольга все отложила и пошла выпить горячего чая.

-Ой, какие мы нехорошие, мамочку мучаем, -произнесла Эмилия, сидевшая вместе с Жаном в столовой и попивая несладкий чай.

Ольга с недоумением посмотрела на подругу, та сидела вся сияющая изнутри: с округлившимся животиком, притягательная, трогательная в своем материнском счастье.

-Оленька, ты же умная, неужели не догадалась, что с тобой происходит, -Эмилия загадочно улыбнулась.

-О чем я могу догадаться, подруга, что я страдаю из-за отъезда родителей, что у меня проблемы с желудком и ежедневная утренняя тошнота, постоянные головокружения и отсутствие аппетита?

-Еще не забудь сказать отсутствие критических дней, -усмехнулась Эмилия.

Я лучше выйду, а вы поговорите о вечном, о женском, -хитро подмигнув, Ольге Жан и скрылся за дверью.

Тут до Ольги стали доходить намеки подруги.

-Ты намекаешь на то, что я беременна? -Ольга растерянно смотрела на ведьму.

-Я не намекаю, а говорю прямым текстом: Ольга ты беременна, и вы ждете мальчика, жениха для моей дочурки.

В столовую влетел Илья, подхватив жену на руки, стал кружить по комнате визжащую от восторга Ольгу.

Конец