Хранители цепи миров: срединный путь - Шемлад

Пролог - Сомнения

Бушевавший несколько часов буран унёсся прочь, обнажив безжизненные просторы. Скучное небо, затянутое молочной пеленой. Едва заметный уныло-бледный диск солнца. Одинокие, истерзанные серыми трещинами, холмы. И снег. Бесконечный океан снега, что неторопливо хрустел под ногами. Шагая по пустынной местности, Владимир прокручивал в голове события недавнего прошлого.

Время от времени, Аннет пыталась заговорить с ним: на отдыхе или, когда они продолжали идти сквозь снег, но у него не возникало желания сказать что-то в ответ. Владимир словно стал сплошным комом сожалений, окутанный плотным слоем холодной пустоты. Потому он лишь безразлично смотрел на неё в ответ и молчал. Слишком резкой, подавляющей и неожиданной оказалась концовка их приключений в Умирама.

Размышляя о событиях с разных точек зрения, он из раза в раз мысленно добирался до решающего эпизода. После освобождения Хранителя Умирама, когда Аннет высказала подозрения в адрес Сонласты, следовало остановить подругу. Настоять на том, чтобы она осталась и дождалась их на поверхности. Хотя бы чуточка внимания с его стороны и пара слов…

Неистово засвистев, совсем рядом, возник вихрь. Втягивая в себя снег, он поднимал его вверх на тридцать метров и мчась вперёд, разбрасывал, оставляя за собой глубокий след. Подобные вихри уже не раз хватали их с Ан и отбрасывали на несколько метров. Ничего нового или опасного. Владимир вернулся к размышлениям.

Он хорошо знал Аннет и то, как сильно её захватывали бурные чувства, связанные с детьми или несправедливостью. Также, следовало учесть, что, начав тренироваться с Аринже и обретя силу ауры, она могла повести себя как героиня.

Теряя или обретая силу, люди меняются. Они в целом меняются, уходя от сомнений и принимая окончательное решение, как им действовать дальше.

Владимиру нельзя было увлекаться и заигрываться. Надо было учесть возможное развитие событий. Но внутренние изменения в его личности – суровая насторожённость, враждебная точка зрения и такие же ожидания – пропали, стоило попасть в Умирама. «Надо» и «нельзя» теперь не несли в себе силы этих источников.

Однако он помнил, как вёл себя и чем руководствовался на Земле. Исходя из этого опыта, следовало остановиться и подумать, а не доверять случаю или какому-то своему ходу событий…

Позади, раздался хруст: Аннет, утратив баф лёгкости, провалилась под белую гладь. Владимир медленно обернулся, прислушался и огляделся. Вдали, набирая силу, выла вьюга. Клубясь, приближалась стена из бесноватых снежинок. Они с подругой находились в самом сердце «нигде», среди сугробов и рытвин.

Владимир перевёл взгляд на утонувшую в снегу Аннет и задумался. Наверное, если бы он мог злиться, то высказался бы ярче. Не ограничился только лишь словами: «Ты всё испортила». Если бы мог злиться, обвинил бы её… Или же, наоборот, остановил порыв, ведь подруга не знала, что произойдёт, защити она Сашу. И тогда он, возможно, тихо ненавидел бы её, сдерживая гнев из-за идиотского поступка, подвергнувшего опасности дорогих ему людей или приведшего к их смерти.

Но Владимир более не испытывал злости и понимал, что так лучше. Ведь это никак не решало проблему. Ан не планировала навредить кому бы то ни было. Она, как бы нелепо это ни звучало, просто ошиблась. А простая истина, с которой он был согласен, звучала так: друзья могут ошибаться, оставаясь при этом друзьями.

В ста метрах за спиной подруги, образовалось ещё два новорождённых вихря. Визгливо воя и извилисто скользя, они поспешили в сторону вьюги.

В этой точке размышлений, где не было истинно виноватых, Владимир наконец разглядел потерянно-ошеломлённое выражение на лице подруги. В груди что-то зашевелилось и поверх остального, проступили сожаления, связанные с ней.

Не имея возможности быть рядом с любимым сыном, Аннет заполнила пустоту в своей душе Сашей. Конечно, она не могла позволить себе потерять ребёнка ещё раз. Эта боль была незнакома Владимиру, но как друг он понимал, что Ан сейчас невыносимо тяжело и она, мягко говоря, растеряна.

«Сколько она уже идёт за мной и пытается заговорить?»– задумался он, и безразличная пустота в душе заколебалась.

Владимир горько вздохнул, подошёл ближе к подруге и, прекратив действие частиц свободы, провалился в снег.

***

Поняв логику его молчаливых действий, Аннет стала помогать расширять их укрытие. Приминать снег и выбрасывать – это была не первая нора, которую они вырыли вместе. Приминать и выбрасывать – дело, которое объединяло обоих. Мять и выбрасывать – это отвлекало от отчаяния, в котором она оказалась.

Когда укрытие достаточно расширилось для двоих, Володя стал воздействовать на снег, создавая кору льда под ним. Аннет безвольно села в уже укреплённой стороне и опустила взгляд на ноги. Даже облачённая в доспехи, вооружённая, с возросшей физической силой и аурой, она была беспомощна и раздавлена.

– Знаешь, – неожиданно для неё, мрачно заговорил Володя, – когда Сонласта впервые встретилась с Сашей, та направила на неё монстров в попытке убить. Сонласта в ответ поймала её в сферу с тем же намерением и не смогла этого сделать, глядя на слёзы и крики. Просто отпустила. А Саша сбежала, крича, что в следующий раз разорвёт её на части. Вся… вся эта ситуация была просто ужасающей. Я растерялся, – делясь воспоминаниями, он задумчиво и угрюмо смотрел в сторону.

Аннет уже слышала эту историю и ощутила, как грудь сдавливает от противоречий и невысказанных слов. Эта тема вызывала, помимо стыда, бурную злость на всех: себя, Сашу, её мать и Володю. Буквально всё было через жопу в этом грёбаном фэнтези!

– Я ранее выразился так, будто во всём виновата ты. Это неправильно, это не так, – передёрнул он плечами – Ула бы осудила меня за двусмысленность. Нет, конечно, в конкретной точке событий ты сделала то, что сделала, и случилось то, что случилось. Но... Именно я, из нас двоих, самый подготовленный. Возможно, уделяй я тебе больше внимания или останови, когда ты собралась с нами под землю… – он протяжно вздохнул и продолжил: – Всё вышло бы иначе.

Аннет хотела спорить, кричать, как-то объясниться. Ведь умом она понимала, что поступила правильно. Но неясное, щемящее чувство душило изнутри, подсказывая: что всё же, что-то пошло не так.

Уже на второй день в ледяном мире, Аннет хотела проломить возникшую между ними стену молчания. Но Володя провалился в депрессию и отвечал таким бессмысленным взглядом, что ей становилось жутко. А ещё здесь было холодно, пусто, и к ней вернулось забытое чувство голода, которое отвлекало. Выяснение отношений всё время откладывалось. Однако сейчас, когда он наконец очнулся…

Аннет собралась было ответить, но Володя опять заговорил:

– Но… ты знаешь, оказалось очень тяжело не увлечься. Ты видела, как изменился мир после того, как закон Умирама был снят? Все эти блики, воздух как вода, трава и листья колышутся, словно водоросли… так красиво… волшебно… – Володя с трепетом прошептал последнее слово.

Она помнила: разум пронзило странным опьяняющим чувством, а мир изменился, словно она оказалась в сказке, такое было сложно описать словами.

– Ох! – удивился он и взглянул на неё. – Погоди, я тебе ещё не рассказывал, мы же даже не успели поговорить, Кунеримон…

Володя увлёкся рассказом, по его щекам потекли слёзы, а на лице заиграла улыбка. Глядя, как он, не проронивший за трое суток ни слова, вновь ожил и делился с ней историями о Хранителях. Об Уле, что оказалась полубогиней, и даже подробностями их отношений с Сурифией, Аннет ощутила, как терзающий её гнев отступил. Его место заполнила обида, что отразилась теперь уже в её слезах.

Здесь, в фантастических… или магических мирах, милая девочка могла оказаться драконом, пространство – измениться за миг, бог соседнего мира выглядеть как жуткий демон, а угроза жизни могла перенести их обоих на другую планету. А значит, и Саша вполне… могла быть чудовищем, что пыталось съесть мать и оставить два отверстия в доспехе на спине.

Пока она слушала и сопереживала другу, поток чувств Аннет вновь изменился, окрасившись в мрачные тона вины. Но как вообще всё это работает? Как к такому можно быть готовым?! Как он сам так легко принял подобное?

Эти вопросы и связанные с ними проблемы выходили далеко за её привычное понимание жизни. Это не поломка стиральной машины, не спущенное колесо или залившие водой, соседи. Всё это, было просто немыслимо для обычного человека, привыкшего к жизни на Земле.

Аннет не проронила ни слова. «Земля…» – щемящая сердце тоска начала накатывать от одного этого слова. Но Аннет не стала развивать мысль: размышления о родном мире вели к переживаниям о её семье.

***

Владимиру было приятно поделиться бесценными событиями, прожить их вновь. Однако следы радости, как и часть сожалений, быстро растаяли и испарились, увеличив объём пустоты внутри. Но она была иной, не холодной, и это позволило мыслям проясниться.

– Ан, попробуй отдохнуть. Возможно, случайности не случайны, и мы не просто так здесь оказались. Возможно, это какой-то божественный план, – тихим голосом произнёс он скорее по привычке, чем действительно веря в это.

Она ничего не ответила, угрюмо вглядываясь в снег под ногами.

– И ещё, я всё хотел спросить, тебе не холодно в броне? Если да, то я могу отдать тебе свою толстовку.

Не поднимая глаз, она покачала головой.

«Отдохнуть? Божественный план?..» – в его уме возник и резко потух импульс к внутреннему диалогу.

В первый день в мире снега, он пытался взывать к полуголому Хранителю. Пытался, пока шёл в поисках хоть чего-то, и даже во время медитативного погружения в общее пространство. Это не принесло результатов. Полуголый, похоже, бросил его, а может, был чем-то занят. И прямо сейчас, Владимир не представлял, что делать.

Нет, конечно, был один вариант перенести их двоих. У Аннет как раз была способность телепортации. Но самостоятельно создать ей угрозу жизни или предложить совершить попытку суицида… Это казалось полным бредом, потому что, всё ещё оставались вопросы: сколько всего зарядов у этой магии или способности, от чего она зависит?

Он вытянул ноги и закрыл глаза. В воображении возник неприятный образ, где после исчезновения Аннет, руки-корни пробивают Сонласту насквозь. Этот образ преследовал его последние дни, но Владимир, как обычно, отбросил его и сосредоточился на дыхании.

Сон пришёл быстро.

В этом странном мире не было ночи: стоило солнцу подойти к закату, как на другой стороне появлялось второе, а затем и оно сменялось ещё одним. От чего создавалось впечатление, что Владимир с подругой оказались в центре астрономической карусели. Но даже с тремя светилами здесь было холодно, как если бы после тёплой осени, он вышел утром на работу в лёгкой одежде, а улица встретила его первыми заморозками. Однако, желания съёжиться и укутаться не возникало: возможно, тело жителя Земли или Бездны, демонстрировало устойчивость, а может дело было в самой магии. Тем не менее, долго спать на холоде Владимир не привык, и потому опять пробудился раньше Аннет.

Взглянув на спящую подругу, он осторожно скрестил ноги и погрузился в личное пространство. Его встретил открытый космос, где на фоне спокойных туманностей и звёзд он мог видеть частицы. Четыре кольца из подконтрольных частиц окружали Владимира: крупное золотое из частиц жизни, такое же по объёму светло-зелёное из частиц свободы, маленькое красно-белое из частиц созидания, и последнее, большое бледно-белое. А вокруг возникали, хаотично метались и исчезали другие бледно-белые песчинки. Вероятно, именно они поддерживали в этом мире безжизненно-снежный пейзаж. Было ли это проклятие, закон Хранителя или что-то ещё, сейчас не имело значения.

Владимир некоторое время практиковал единство с хаотичными бледно-белыми песчинками, наращивая из них кольцо. А затем он стал создавать из местных частиц кристаллы. Может быть, это как-то поможет, если они застрянут здесь или когда выберутся. Может быть…

Когда частицы созидания исчерпали силу, Владимир, закинув белые кристаллы в рюкзак, переключил внимание на частицы свободы. Он пытался понять, как можно их приспособить или организовать так, чтобы не приходилось снова и снова бафать себя или Аннет. Такое пассивное умение принесло бы пользу обоим.

Проведя некоторое время в попытках понять непонятное, он остановился и открыл глаза. Круг времени подсказывал, что наступили четвёртые сутки. Четыре дня, за которые в Умирама могло случиться всё, что угодно.

«Да и что бы я такого мог сделать? Прыгать и исцелять?.. Великий герой…» – мрачно подумал Владимир и горько усмехнулся.

– Что-то случилось? – подруга открыла глаза.

Улыбка сошла с его лица.

– Нет, ничего. Кажется, я просто утратил веру, – абсолютно искренне ответил он, безразличным тоном.

Аннет оглядела его, но ничего не сказав, задумчиво уставилась в сторону.

– Володь, ты не хочешь есть? Просто я уже который день умираю с голоду, – наконец, призналась она.

– На второй день, в смысле сутки, вроде захотел. Но, честно говоря, просто отбросил эти мысли куда подальше. Так, иногда снежком закусываю. Он холодненький.

Аннет нахмурилась, опять начав оглядывать их ледяную яму, пока не подняла взгляд вверх.

– Хм… – он вдруг понял, что опять не подумал об очевидном. – По идее, частицы жизни должны восполнять всю или большую часть необходимых элементов. Дай руку.

Аннет сняла перчатку доспеха, а он задумался, глядя на её ладонь. Ведь совсем не придал значения тому, что, оказавшись тут впервые, бафнул её с открытыми глазами. Значит, общее пространство хотя бы немного было освоено. Более того, частицы свободы восполнялись, следовательно, не переходили в её тело, а лишь передавали эффект.

Из двух способов магического воздействия, ранее он использовал только первый: черпая частицы из мира вокруг, выделяя необходимое качество в их потоке и направляя.

– Володь, не получается? – осторожно спросила Аннет и опустила руку.

– Нет, просто подумал, что потрясения помогают развитию, – скривился он.

– О чём ты?

– Оказавшись здесь, я научился передавать их силу, не закрывая глаз. Давай руку.

– Кажется… работает, – произнесла она, прислушиваясь к себе и уже не удивляясь.

Владимир промолчал, ведь это по-прежнему ничего не меняло.

***

На пятые сутки блужданий по бесконечной белой пустыне, внезапно разыгралась буря. Безликое небо почти мгновенно заволокло тяжелыми тучами, и повалил густой снег, почти полностью лишавший обзора. Они продолжали двигаться куда-то, но теперь Аннет шла впереди, а он плёлся сзади.

Поток воспоминаний и поиск чего-то продолжался, хоть и стал прерываться иными мыслями. Как, например, выглядели бы местные пингвины? Есть ли в этом мире Дед Мороз? Может, он даже Хранитель? Да и вообще, какие на вкус пингвины? Ведь если где-то едят собак, то и бедных пингвинов, наверное, кто-то ест. А почему не едят кошек?

Меж тем, местность удивительным образом слегка изменилась. Кто бы мог подумать, что сквозь белый снег, насколько позволяла видеть вьюга, стали проглядывать сизые жилки. Выходит, этот поразительно «разнообразный» мир ещё мог чем-то удивить.

Судя по всему, они ступили на лёд. Чтобы понять, как давно, Владимир остановился и попытался оглядеться. Но, ветер непрерывно бросал в лицо снежную крупу, из-за чего видимость была сильно ограничена – и идея оказалась бесполезной. В этот момент, на ум пришла интересная мысль. А вдруг, вся жизнь этого мира, в действительности находится под водой? А холодная пустыня – защитный механизм от всяких там, несущих свободу, демократию, да хоть мировой коммунизм – пришельцев? Вот только аквалангов нет, и выяснить это, скорее всего, не удастся.

Словно в ответ на эту мысль, под ногами разошёлся пугающий глубинный гул и раздался треск льда. Владимир на миг растерялся, так как потерял из виду Аннет. Сделав несколько прыжков вперёд, он обнаружил пролом и приблизился к нему. Мысли беспокойно закопошились. Если тут есть течение, то подругу должно было унести, а если нет, то она где-то на дне. Но это не кино, где герои легко видят под водой, тем более покрытой льдом…

Хорошо знакомая розовая дымка окутала его, мир мигнул…

***

Оказавшись на возвышенности, Владимир огляделся. Тёмно-зелёное небо, пугающие чёрные облака. Высокие голые холмы, словно избитые постоянной бомбёжкой метеоритов. Владимир собрался тяжело вздохнуть от такой безысходной перемены, но лёгкие обожгло едким воздухом. Откашлявшись и исцелив себя, он стал искать взглядом Аннет. Щурясь, обнаружил её внизу, метрах в трёхстах, среди множества валунов и поспешил к ней.

Стоя на четвереньках, подруга отдавала воду одного мира земле другого.

А освобождённые лёгкие заполнялись ядовитой атмосферой – она задыхалась.

Сухая каменная крошка скользила под его ногами, потеряв равновесие, Владимир зацепился и врезался в один из валунов, торчащих на пологом склоне. Поднялась пыль, лёгкие горели от каждого вздоха, глаза слезились, он потерял из виду Ан. Но разум был спокоен, так как он понимал, что будет дальше. Очередной телепорт…

Его окутала розовая дымка.

***

Возникнув в воздухе, Владимир рухнул на землю, с трудом удержавшись на ногах после падения. Стряхнув с себя пыль, он осмотрелся. Светло-жёлтое чистое небо, оранжевый диск солнца и сухой неядовитый воздух, немного уняли страх от неожиданного падения. Однако, вместо привычной земли под ногами стелилась глянцевая поверхность цвета тёмного янтаря. Владимир осмотрелся: абсолютно ровная янтарная поверхность простиралась во все стороны. Больше вокруг не было вообще ничего – до самого горизонта и, скорее всего, после.

Аннет, тяжело дыша, лежала ничком, а затем, перевернувшись на спину, вдруг громко и с болью начала орать:

– Как же я задолбалась! Какого, вашу мать, хера?! Сколько?! Сколько, я спрашиваю, это дерьмо будет ещё длиться? За что?! Почему я должна это терпеть?! – у Аннет сбилось дыхание, и она закашлялась. Набрав полную грудь воздуха, она продолжила с удвоенной яростью. – Будь прокляты эти миры, фэнтези и гребаные приключения! Если вернусь, я сожгу все чертовы книги о фэнтез! А-а-а-а! Ненавижу! – проорала она в небо. – Ненавижу! – буйство набирало обороты, проклятья и самый отборный мат перемежались.

Владимир не подходил и не мешал стравливать пар, безмолвно наблюдая со стороны. Подруга пылала за них обоих, это было по-своему прекрасно и притягательно. Когда буря исчерпала себя, Аннет повернула к нему голову с растрёпанными и влажными волосами. Теперь настала его очередь отреагировать, Владимир горько рассмеялся. Ведь как любила говорить подруга, они опять были в какой-то жопе.

– Ты как? Раны зажили, или надо исцелить? – спросил он, придя в себя.

Вяло переставляя ноги, он стал приближаться.

– Нет, уже нормально дышу, но мне очень тяжело.

– Да-а, – понимающе протянул Владимир, – тут какая-то невероятная гравитация, сильнее, чем на Земле.

Аннет глубоко дышала, приходя в себя. Он сел рядом. Это был уже четвёртый мир и, судя по пейзажу, тоже погибший. Хотя, конечно, нельзя было так судить, ведь пространства любой планеты огромны, но что-то внутри подсказывало, что так и есть.

– Ты потеряла свой шлем?

– Запуталась под водой. Пыталась найти, где верх, а где низ, вот и сняла.

– Хм, значит, с нами после телепортации остаётся только то, что находится в непосредственном контакте. Да и дистанция с положением так же учитываются.

Оба задумались.

– Володь, что нам делать? – с тихим отчаяньем произнесла она.

Он посмотрел на раскинувшиеся просторы, а затем лёг рядом.

– Я больше ничего не хочу делать, – сокрушённо произнёс он.

– Почему?! – её отчаяние в голосе, сменилось раздражением.

– У меня была мысль, что нас закинуло куда-то рядом с Умирама. В их части звена было пять миров. Три погибло, и один из них должен был быть в огне. Мы уже в четвёртом по счёту. Я у Геронда спрашивал, как выглядел Кунеримон, и все четыре мира не подходят под описание.

– И что?

– А то, что на небе слишком много звёзд, Ан, и нас кидает неизвестно куда. И чтобы переместиться, нужна угроза жизни. И это либо какая-то твоя суперспособность, либо наша общая. Хотя, надо ещё на мне это проверить.

– Ты сдурел, Володь? – устало выдохнула она.

– Нет, помнишь, я говорил, что Умирама назвала меня благословлённым. Может быть, мы оба благословлены. Но, похоже, суть благословения в том, что нас телепортирует, как только мы оказываемся при смерти. Ну, это, конечно, гипотеза. Может быть, благословения у нас разные, чёрт его знает, как оно на самом деле.

– Ты дурак? Тебя уже один раз чуть не убили, ты тогда не просыпался и никуда не телепортировался.

– Хм, это можно списать на то, что наша регенерация закрывает часть рисков. Я не знаю, как это работает, но некая логика быть должна. К слову, мы можем это проверить, пробей себе ногу клинком.

– Совсем сбрендил?

– Нет. Проверим, заставят ли телепортироваться обычные ранения, а я, если что, тебя исцелю, да и регенерация, – скривил он губы и пожал плечами.

– Нет, чёрт возьми! Не буду я себе пробивать ногу! Иди в жопу! Что ещё за идиотские мысли?! – воскликнула она и грозно выдохнула.

Владимир не стал настаивать. Спокойно лёжа рядом, он разглядывал жёлтое небо.

– Надо найти здравое решение, – продолжила Аннет после того, как остыла.

– Какое, Ан?

– Я не знаю.

– А я знаю, что если тебя приблизить к смерти, то мы окажемся где-то ещё. Вот только это где-то ещё не значит лучше, чем сейчас.

– И что ты предлагаешь?

– Ничего, я буду валяться тут. Тут тепло, хорошо, снег не мешает глазкам, – в заключение Владимир захихикал.

Аннет тяжело поднялась.

– Володь, меня начинает злить твой безразлично-ироничный тон. Сдаваться нельзя, – произнесла подруга, и сделала шаг по поверхности, которая даже не трескалась под её весом. – Можешь наколдовать на меня лёгкость? Я попробую осмотреться.

– По-моему, тут и так всё прекрасно видно, – произнёс он и загоготал, но остановив порыв, продолжил: – Конечно. В играх это называется бафом, впрочем, какая теперь разница.

Став легче, Аннет повернулась и уверенно куда-то направилась.

– Ан, у тебя ещё есть аура! – крикнул он отдаляющейся фигуре.

Она на миг остановилась, видимо, вспомнив про ауру, но промолчала и зашагала дальше.

Сейчас, в броне джасхо, Аннет выглядела как космическая десантница в поисках своего шаттла, который потеряла после экстренной посадки на незнакомой планете. Приятная фантазия, вот только никакого шаттла нет, как и всего прочего.

Владимир повернул голову и стал смотреть в жёлтое небо. Всё же это было необычное зрелище.

***

Прошли сутки. В глазурном мире было тихо, спокойно и пусто, даже частиц не существовало. Просто рай для медитаций и отшельничества. Здесь была прохладная ночь и тёплый день – в целом лучше кислотного мира или вечной зимы. Аннет где-то потерялась, и более ничего не происходило.

Чувство новизны от смены декораций истаяло, и нерешённые вопросы стали всё больше занимать его разум. Владимир постоянно вспоминал момент, где они с Аннет исчезли. А воображение подхватывало эту историю и рисовало, как Саша пробила Сонласту насквозь. Но теперь, Владимир не избегал этого образа, а вглядывался в него. В пустом жёлто-янтарном мире ему более ничего не оставалось.

– Сонласта была умной тёткой, хоть и дурачилась.

– Нет. Она дурачилась, потому что была сильной и могла себе это позволить.

– Саша тоже была сильной.

– Яблочко от яблони...

– Да уж.

– …

Неожиданно его внимание сместилось в далёкое прошлое: Владимир вспомнил отца. Сразу после глобальных изменений, в стране начался тяжёлый период для большинства граждан. Да, открылись новые возможности, но возникшие проблемы с лёгкостью их перекрыли.

Отец тогда занял крупную сумму денег, чтобы купить дорогую технику, необходимую для его работы. Но его обманули, кинули. Он был открытым и честным человеком и не ожидал обмана.

Картина лежащего в депрессии отца отпечаталась в памяти. Отец, символ опоры, выглядел разрушенным. Он пролежал так три дня, было страшно.

А затем папа неожиданно поднялся с дивана и начал решительно действовать. Заняв ещё некую сумму, он стал торговать, сутками, неделями пропадая на работе, выматывая себя. Это время тоже воспринималось со страхом: детский разум не мог понять происходящего, ведь отца почти не было дома, а когда он возвращался, был очень злым и раздражённым от усталости и проблем.

Но в итоге, борясь за место под солнцем, папа вернул все долги и стал действительно успешным. Конечно, с этим периодом были связаны сложности в отношениях внутри семьи, но отец победил сложившиеся обстоятельства и не только позаботился о семье, но и стал помогать другим родственникам.

– Отец не сломался тогда, стал лишь сильнее.

– Но что я могу сделать сейчас?

– М-да…

– Достать нож и упасть на него, проверив гипотезу?

– Опасно: если не сработает, смерть не поможет никому.

– Но использовать для этого Ан я тоже не могу…

– Нет, вопрос не в том, доберусь я в Умирама или нет. Вопрос в том, что случилось после нашей с Ан телепортации. Именно от этого ничего не хочется делать, и всё лишается смысла. Я-то привык к бессмысленному существованию без перспектив на Земле. Это не страшно. Страшно от другого… могла ли Сонласта победить?

– Да… Только это действительно важно.

Он задумался, выделив в памяти фигуру Сонласты и всё их недолгое общение. Она была очень сильной, но распоряжалась силой необычно. В первом бою против Саши она создала прозрачные сферы, но выстрел лазером был всего один. Почему она сразу не расстреляла всех монстров? Почему позволила им биться о воздушный щит? Экономила силы, испытывала врага? Сильная, но осторожная? Да, она была осторожной.

– В бою с корнями она взяла небольшой отряд с собой, но, по сути, мы ей были не нужны. Корни не пробивали её воздушный щит.

– Хорошо, допустим.

– Внутри пещеры, сферы-лазеры также присутствовали, но ни одного выстрела не последовало. Более того, она получила силу Хранителя, но не стала расстреливать всё, что шевелится.

– Оставляла их на крайний случай?

– А что ещё она оставила на крайний случай? На что ещё была способна?

В любом профессиональном игровом ПВП, топовые игроки не используют все навыки персонажа подряд, они всегда имеют стратегию. Впрочем, игроки – плохое сравнение. Она вела себя как спецагент или разведчица, просчитывающая шаги наперёд. Уже после воскрешения Кунеримона оказалась в армии с Этумириной и Второй. Более того, завербовала Вторую в свой отряд. А значит, успела решить все вопросы с обеими. Но тогда почему она так легко повелась и вступила в конфликт с Аннет?

«Испытывала?!» – его глаза расширились, а от волнения кровь прилила к лицу. От этой мысли ему стало жарко.

Ведь если Сонласта испытывала её, хотя и умела договариваться с людьми, значит, могла ожидать реакции Аннет и, вероятно, имела план. А после нескольких боёв с Сашей знала, на что та способна и как ей противодействовать!

– Умная, сильная тётка с пятнадцатитысячелетним опытом за плечами! – прокричал Владимир и, подняв руки, зашёлся в ликующем смехе.

Чаши весов сильно сместились относительно друг друга. Сейчас он был почти уверен, что Сонласта победила. Древняя яблоня не могла проиграть какому-то яблоку!

Лёжа на спине, Владимир раскинул руки и закрыл глаза. Ему наконец-то стало спокойно за жителей Умирама. Конечно, некоторые сомнения оставались, но альтернативная точка зрения сейчас была слишком слабой. Владимир с улыбкой вспомнил Сури. Следом пришла грусть, а к глазам подкатили слёзы. В памяти возникали и другие важные лица: Нунан, Ула, Геронд – все, с кем удалось подружиться в Умирама. Новый расчёт был логичным: друзья где-то там и, скорее всего, живы…

Слух уловил необычный усиливающийся гул.

Сев, Владимир удивлённо уставился на пугающее зрелище. К нему двигалась сплошная коричневая стена, скрывшая линию горизонта. Он видел в роликах на Ютупе и в кино, как выглядит пыльная буря. Но эта масса казалась чем-то иным. На самом верху хаотично метались огромные куски скал, ближе к середине – крупные глыбы с пылью, а совсем у земли бурлила тёмно-коричневая масса.

– Ну вот и всё, – испытывая трепет перед столь могучей стихией, он заговорил вслух. – Вот и наш автобус приехал.

Владимир широко улыбнулся, заметив оранжевый огонёк на фоне тёмно-коричневой тьмы и начал хулигански смеяться. Подруга спешила к нему, убегая от стихии, но её всё равно накроет первой!

Глава 1 - Славный новый мир

По телу волной прошли мурашки от красок нового мира и лёгкого чувства дежавю. Владимир появился среди цветов, в центре небольшой поляны, залитой дневным светом. Поляну окружала густая трава, под тенью крон могучих деревьев. Зелёные великаны широким веером раскинули ветви, которые были усажены густыми кустами, словно они заросли омелой. Каждый ствол внизу расходился крупной сетью огромных корней. Их запутанный лабиринт тянулся метров на двадцать, пока отростки не начинали тонуть в тёмно-зелёном травяном покрывале, уходя под землю.

Осознав, что их, наконец, перенесло в нормальный мир, Владимир закрыл глаза. Вдохнув полной грудью, он стал прислушиваться. Влажный лесной воздух очаровывал множеством запахов и заявлял о разнообразии. Незнакомые пересвисты, квохтанье, жужжание и цокот кричали о жизни. Всколыхнув зелень, зашумел миллионом шуршащих приветствий внезапный порыв ветра. До этого момента Владимир не подозревал, насколько соскучился по объятьям полноценной природы.

«Господи…» – подумал он и Ветер утих. Владимир открыл глаза. Он оказался в славном мире, но это не Умирама. В траве что-то бегало, в воздухе что-то летало, и за это время на его колени забралось несколько насекомых, напоминающих помесь стрекозы и скорпиона.

Владимир поднял голову: небо было насыщенно-синим, темнее, чем в Умирама или на Земле, и украшено маленькими облачками. Новый мир был чудесен, однако уже не вызывал такого бурного восторга, как это было в первый раз. Но интерес и возбуждение Владимир чувствовал, ведь происходящее казалось вызовом, прямо как повышенный уровень сложности в играх. Теперь, не было сомнений в том, что среди мёртвых миров им будут попадаться и живые, а это, оставляло возможность вернуться в Умирама.

Он печально вздохнул и впервые за долгое время потянулся к рюкзаку, за флейтой. Если Аннет продолжит двигаться в обратном направлении, то услышит звуки сякухати. Ну а если нет, он сам пойдёт искать яростную домохозяйку в доспехах.

Сняв чехол с флейты, Владимир обратил внимание, что стрекоза-скорпионы принялись сражаться. А на его левой ноге обосновался крупный жук в форме огурчика, видимо решивший погреться на солнышке. Не вмешиваясь в чужие разборки и отдых Владимир начал свободные импровизации.

Песнь флейты замедлила окружающую активность и шевеления. Даже оба стрекозо-скорпиона прекратили драку и повернулись к нему, словно разумные существа. Вначале мелодия была грустной, отражая печаль от расставания, но затем изменилась, став резче, игривей. Ведь у Владимира появилась надежда.

Пёстрая мелкая живность выглядывала из травы, не боясь его, а насекомые, обнаглев, занимали всё больше места на его одежде. Где-то в кронах деревьев, судя по треску веток, прыгнул и затих кто-то крупный. Это привлекло внимание, и Владимир подготовился отпрыгнуть в сторону.

«Странности нового мира?» – удивился он, косясь на то самое дерево, ведь кроме существа на нём, все остальные не прятались. Может быть, кто-то из местных жителей или здешняя обезьяна?

Умирама был добрым и уютным миром, но теперь стало очевидно, что таковы далеко не все. Перед ним вставала проблема первого контакта на новом месте. И, конечно же, опять возник вопрос с языком. Если будет очередной инструмент познания, хорошо, если нет, изучение займёт много времени.

«Правда, теперь мы не ограничены другими землянами и более подготовлены. Да и вообще! Вдруг, тут есть гильдии авантюристов и всё такое прочее?»

В небольших паузах между трелями флейты, слух стал улавливать размеренный шум. Владимир разогнал насекомых, убрал флейту в чехол и, сунув его в боковой карман рюкзака, поднялся.

Выйдя к нему словно героиня, с обнажённым мечом и щитом, как настоящая, готовая к бою джасхо, Аннет грозно ступала по густой траве. А за ней, оставляя травяные дорожки, следовали лесные обитатели.

– Выглядишь эпично! – улыбнулся он.

– Ты пришёл в себя? – раздражённо спросила она, выйдя на поляну с цветами.

– Да.

– Хорошо. Что будем делать?

– Действуем осторожно, неагрессивно, никаких смертельных ранений, не влипая в истории, обнаруживаем разумную жизнь. Предусматриваем все риски, идём на контакт. Далее выясняем, где находимся и как попасть в Умирама или Бездну. После решаем, как и что, будем делать в первую очередь.

Аннет от его уверенных слов удивлённо моргнула и начала опускать вооружённые руки.

– Вот только, по-моему, мы тут не одни, – закончил он, указывая на дерево.

***

Сильцуми замерла: в реликтовом лесу, одновременно в двух разных направлениях, возник неестественный, для дикой природы, шум. Первый, ближайший к ней, затих. Второй был похож на грубую поступь человека в тяжёлых доспехах.

Кто-то нарушил их границы! Этот сектор леса принадлежал их семье, и никто не имел права сюда заходить и заниматься сбором. Она быстро закрыла сумку с травами и прыгнула на ветку ближайшего дерева, решив поскорее вернуться, чтобы доложить о преступниках сёстрам. Совершенно незнакомый звук привлёк её внимание со стороны первого шума. Это пела птица из заражённых земель, решила Сильцуми. Иначе объяснить, нечто столь незнакомое, она не могла. И такая редкость могла стоить очень дорого!

Это было опасно, ведь по утрам Сильцуми обычно занималась сбором одна. Но быть полезной семье важнее, а ценность диковинного животного превосходила возможные риски. Осторожно прыгая с ветки на ветку, она стала приближаться к ней, в надежде схватить редкую птицу и сбежать прочь, пока человек в доспехах не подошёл ближе.

Когда листва расступилась, а взгляд обнаружил источник звука, от удивления Сильцуми растерялась. Соскользнув с ветки, она неосторожно приземлилась в коробочку с плодами. Страх охватил её, и тело стало привычно неметь. Это был мужчина, а не птица! И, судя по краткой паузе в пении, он заметил её. Сильцуми затаилась, глубоко дыша, чтобы взять себя в руки, и параллельно разглядывала незнакомца.

Аккуратное лицо, маленькие уши, поверх необычной одежды прикреплены части зелёного доспеха. Он держал странную палку у рта и создавал это красивое пение. Вооружён: за спиной виднелась рукоять меча и лук. Грудь была прикрыта большой сумкой, что скрывала знак статуса, а вокруг собралось местное зверьё, заворожённое пением.

«Браконьер с неведомой магией!»

Мысли завертелись, подкидывая тревог. Рабская печать всё больше сковывала её. Из-за неё, Сильцуми не могла сейчас ни участвовать в конфликте, ни тихо сбежать. Второй человек приближался.

Стараясь не двигаться, Сильцуми покосилась на женщину, явно готовую к бою, в так же незнакомой броне. Нарушители переговорили, а затем мужчина указал в её сторону.

Страх прорвался, и только усилием воли она продолжала держаться, сохраняя слабое равновесие. Следовало срочно что-то сделать, пока она не рухнула вниз.

– Цы! Это арендованная семьёй Цамцац-лу земля, цо! Ца, мои сёстры уже отправились доложить о вашем преступлении, цо! Цы, немедленно уходите! Цо, тогда у нас не будет претензий, ца! – она постаралась напугать преступников первой, как учила старшая сестра. Листва прикроет её слабость, а наказание бессмертных должно устрашить их.

Но злоумышленники проигнорировали её, они переговаривались на чуждом языке и даже смеялись. Сильцуми пригляделась и поняла, что кое-что упустила под действием страха: на них не было никаких знаков – ни рисунков на одежде, ни шевронов, ни браслетов…

Она сделала круговое движение кистью руки в направлении злодеев, но статуса над их головами не возникло. То были безымянные. А то, что они не скрывали лиц, значило, что в живых её не оставят.

***

– Володь? – Аннет растеряно промолвила, явно не представляя, как себя вести.

– Что «Володь»? Вот так это всегда и бывает, – рассмеялся он. – А ты прикинь, как я себя чувствовал в деревне гвутромнов в первый раз! Когда они попрятались, а из-за поворота улицы появился боевой отряд джасхо.

– Думаю, тебе было весело.

– Ну, и это тоже, – хмыкнул он.

– Так что мы будем делать?

– Лучше отступить, но не поворачиваясь спиной.

– Почему?

– У тех, что на деревьях, обычно есть дистанционное оружие, да и встретили нас, прячась, значит, воспринимают как угрозу. Лучше не показывать спин.

Аннет, поняв ход его мыслей и будучи на взводе, вспыхнула аурой. Заняв боевую позу, она прикрыла его собой.

– Тогда держись за мной и отходим, – теперь голос подруги звучал уверенно.

– Ничего себе, какая! Это ты у Аринже научилась? – удивился он, изо всех сил сдерживая искры веселья и глядя на ратных дел домохозяйку.

– Как же ты временами бесишь, Володь! Ты говоришь: «Действуем осторожно», а сам всё превращаешь в шутку.

И тут, со стороны дерева, откуда раздавались крики, послышался хруст веток, и лицом вниз упало тело. Они оба растерянно замерли. Из травы торчал зелёный пушистый хвост.

– Какой-то монстр?! – воскликнула Аннет.

– В обычной ситуации я бы глупо пошутил, но это… – широко раскрыв глаза, тихо произнёс он.

«Да неужели?!» – мысленно воскликнул Владимир. Внутри, от напряжённого желания подтвердить догадку, всё кипело! Но Ан верно заметила: нужна осторожность. Хотя чертовски хотелось дурить!

– Сейчас всё проверю, Ан.

Он совершил ряд прыжков, осмотрев дерево с разных сторон, и в завершение прыгнул в один из кустов на ветви, откуда кричал носитель хвоста.

– Всё в порядке, она тут одна, – отозвался он.

Спрыгнув и подойдя ближе, Владимир склонился над телом. Детская часть личности, пробудившись, находилась в искреннем восторге от встречи с существом, которых в культуре Земли называли зверолюдами. Узнав про мировую Цепь, он понимал, что рано или поздно может встретить кого-то подобного.

Женское тело, на хвосте зелёный окрас с чёрными полосками из крапинок, причудливые длинные рабочие шорты и куртка с короткими рукавами, на которой красовался белый треугольник. Сумка у правого бедра, несколько разных размеров ножей на поясе. Ноги и руки человеческие, вот только ступни и ладони были шире обычного и заканчивались угрожающе крупными когтями. Лицо было скрыто в траве, а два огромных уха прижаты к голове.

«Неужели кошкодевочка?! Какая-нибудь лесная…»

Всепоглощающий интерес разгорался в груди, требуя перевернуть это «чудо» на спину, чтобы рассмотреть лицо. Но другой голос сообщал, что тут явно что-то не то и просто так с деревьев не падают, ей нужна помощь.

– Это какой-то оборотень? – напряжённо произнесла Аннет, подойдя ближе.

– Это… Нет, не думаю. Не знаю, – ответил он, следя за тем, как когти на пальцах чуда, словно у кошки, рефлекторно то вылезали, то возвращались обратно.

– Слушай, Ан, с ней что-то не так. И меня пугают эти когти, я сейчас соберу её руки вместе, а ты удерживай их.

– Ты с ума сошёл?

– Нет, это осторожность. Я попробую её исцелить, но не хочу, чтобы пациентка задёргалась, оцарапала или поранила меня.

– Какая ещё пациентка? Ты сдурел?! Это совсем не осторожность! Ты что, не видишь, что это какой-то монстр или опасное животное?! Оставим это и уйдём, пока не случились проблемы.

– Нет, проблема уже случилась. Это местный житель, судя по одежде, а помощь местным – это плюс к репутации, – уверенно парировал он.

Поиграв с ним в молчаливые гляделки, Аннет сдалась.

– Хорошо, но надеюсь, это не будет историей, в которую мы влипнем посреди очередного непонятного леса.

Аннет потушила оранжевую ауру, взяла руки девушки и уверенно прижала к земле. Зверолюдка начала жалобно и быстро говорить на местном.

– Чёрт, Володь. Мне это не нравится! Я чувствую себя так, будто принимаю участие в изнасиловании.

Владимир хмыкнул в ответ, подавив смех, когда представил их с подругой со стороны, а затем осторожно приподнял голову девушки.

Это была не кошкодевочка. Светлое симпатичное лицо с лёгким намёком на беличьи черты, средней длины волосы. Глаза тёмно-фиолетовые, крупнее, чем у людей на Земле. Тонкая полоска шерсти от острого подбородка тянулась вниз по горлу, огромные уши с кисточками, получеловеческий-полуживотный носик. Это была самая настоящая белкодевочка! Но трагичное выражение истерзанного шрамами лица быстро свело всю его весёлость на нет.

Под её тяжким взглядом, он ощутил себя источником её страданий. Аннет была права: всё это похоже на акт насилия.

– Мы друзья, сейчас я буду тебя лечить, не бойся, – нахмурив брови, серьёзно сказал он.

Заплаканные глаза девушки округлились, и она начала громко верещать что-то, а затем перешла на совсем непонятную речь, быстро цокая и цакая, словно выдавая длинные очереди из пулемёта.

***

В тихом ужасе, готовясь получить смертельный удар, как ненужный свидетель, Сильцуми ощутила, как её руки схватили, прижав к земле. Маленькая звёздочка надежды засияла во мраке, возможно, её только ограбят или изнасилуют.

– Цим, прошу, не убивайте! – всхлипнула она. – Цо, возьмите все мои вещи, возьмите меня, только не убивайте! Цим, я не окажу сопротивления, умоляю вас! Цо, я не разглядела лиц, я не видела вас, клянусь, цим! – затараторила Сильцуми, зацепившись за мерцающую надежду. Ей вспомнились картины пыток и долгих истязаний. Но мучений она не страшилась с ними можно жить, а вот смерть это конец. – Цим, пожалуйста, делайте всё, только не убивайте… – шёпотом закончила она, ожидая, что над ней сжалятся.

Её голову приподняли, и она инстинктивно пробежалась взглядом по лицам. Нельзя было смотреть, но в панике она не смогла ничего с собой поделать.

Женщина глядела беспощадно. Мужчина же, увидев изуродованное лицо Сильцуми, помрачнел и произнёс что-то зловещее гортанным голосом. Звёздочка надежды померкла, а ужас, смешавшись с горячим желанием жить, выразился в криках о помощи, обращённых к кому угодно.

***

Из-за леденящих душу воплей на весь лес и цоканья, а также испепеляющего взгляда подруги, Владимир поскорее закрыл глаза.

Базовый уровень погружения в личное пространство другого человека, позволял видеть призрачный силуэт всего тела. Но повреждений, которые выражались тёмными пятнами, Владимир не обнаружил. Он погрузился глубже, на уровень между душой и телом. Его встретил уже знакомый фон, отражающий ткани организма, посреди которого парила сфера души. В целом, всё выглядело знакомо, за исключением небольшого чёрного рисунка, похожего на кляксу.

Владимир направил магию частиц жизни в сферу. Светло-золотой поток, пройдя насквозь, не потерял ни капли своих сил, а клякса не пропала. Тогда Владимир решил поступить иначе. В его груди возник тёплый импульс намерения, как тогда, с Кунеримоном. Этот импульс, в виде прозрачного усика, проник в тело девушки и коснулся рисунка. В миг соприкосновения, Владимир ощутил что-то неестественное, неправильное, чужеродное… Что-то, что невозможно было выразить словами. Неправильная клякса растворилась.

«Но что это было? Душевный паразит? Враждебная сущность? Заклинание?» – перебирая варианты, пытался понять он. Если что-то плохое, то наверняка следует восстановить душу? Владимир, коснулся усиком сферы. «Чего-то не хватает, а что-то можно исправить», – он слабо улавливал и переводил в слова свои впечатления. Решив попытаться, он осторожно влил немного прозрачной силы в душу девушки до некой большей правильности. Затем, ещё раз исцелив её и заметив, что частицы сработали, он открыл глаза.

Белкодевочка, с заплаканным, но уже девственно чистым, без шрамов, лицом, тяжело дышала. Её напуганный взгляд быстро перебегал от Аннет к Владимиру.

«Какой же будет сюрприз, когда она увидит себя в зеркале, если они тут, конечно, есть».

– Вот и всё, а ты боялась… – расплывшись в улыбке, начал Владимир, но остановил неуместное продолжение: – Не знаю, что это было, но теперь всё в порядке.

Поняв, что стоит поскорее закончить акт причинения блага. Он посмотрел на её ладони – когти спрятались – повернулся к подруге и произнёс:

– Отпусти её руки. Кажется, она поняла, что мучить её никто не собирается.

– Отойди первым, я лучше защищена, – серьёзно отозвалась она и подхватила свой щит.

Владимир отступил, а следом за ним отошла Аннет.

– Ты уверен, что вылечил её полностью? – с сомнением уточнила она.

– Думаю, да, – неуверенно ответил он, потому что белкодевочка до сих пор безвольно лежала в траве.

От тяжёлого вздоха Аннет ему стало не по себе. Вероятно, зверолюдка по-прежнему боится их. «Может, стоит придать этому моменту больше дружелюбия?» – решил он и покосился на лямку рюкзака. Светло-золотой кристалл из частиц жизни блеснул, поймав луч дневного света. Подойдя ближе, Владимир склонился и положил его в широкую ладонь.

– Володь, что ты делаешь? – настороженно спросила Ан.

– Поделился с ней частичкой Умирама. Не знаю, но, может, это поможет наладить отношения, и она покажет, где местный город. – Лицо подруги выражало явное несогласие, потому он добавил: – Так обычно друзей заводят. Теперь она будет суперблагодарна нам и расскажет местным, какие мы все из себя замечательные герои!

Владимир отступил назад. Белкодевочка перевела взгляд с них на кристалл в ладони, сглотнула и опять разразилась рыданиями.

– Да что не так? – огорчённо растерялся он.

– Мне кажется, ей не понравилось то, что мы с ней сделали. Мне бы и самой не понравилось, если бы меня насильно удерживали. Володь, всё это неправильно, давай уже оставим её в покое и уйдём.

Он не успел ответить. По лесу раздалось громкое цоканье, а следом за ним – нарастающий шум листвы и ломающихся веток. Лежащая белка громко зацокала в ответ. Они с Аннет переглянулись. Похоже, местные приближались.

– Володь, отходим! – Аннет прикрыла его собой и подняла щит.

Он отступил, и начал думать, как объясниться в столь неоднозначной ситуации, но его мысли прервал свист и звон металла. Веер лезвий прошёлся по ним дугой, задев броню и щит Аннет. А сразу после, разметав листья и ветки, между ними с Аннет и лежащей девушкой приземлилась ещё одна белкодевочка с короткой стрижкой. Её кожаная броня, отмеченная белым треугольником с тремя штрихами на груди, полное ярости лицо, оскал и два обнажённых меча не предвещали ничего хорошего.

– А я говорила… – тихо прошипела подруга.

– Действительно, – отозвался он.

Белка издала необычный высокий рёв и прыгнула на Аннет. Зазвенел металл, и в тот же момент в затылок Владимира что-то стукнулось. Он обернулся, отпрыгнул в сторону, обнаружив удивлённое лицо третьей белки, прятавшейся среди листвы за их спинами. Сбоку опять раздалось характерное «дзынь-дзынь».

– Ан, постарайся не убивать, если что, я смогу исцелить, – успел сказать он, и белка с длинными волосами, взмахнув рукой, отправила в него ещё один снаряд.

В лоб неприятно ударило, он едва не упал. Усилив свой прыжок частицами свободы, Владимир попытался опрокинуть спрятавшуюся белку и обездвижить. Но из-за бафа лёгкости после гравитационного мира, он просто уткнулся лицом в её грудь и обхватил талию. На миг они оба изумились неожиданным объятьям. И если он неловко замер, поняв очередную глупость, то белка, не теряя времени, поддела его ногу своей, опрокинула и, придавив телом, приставила нож к его горлу. Её светло-фиолетовый взгляд был серьёзным, а на лице играла победная ухмылка.

***

За спиной раздавались рыдания сестры. Лисницуре замерла после очередной серии выпадов, сохраняя дистанцию с врагом. «Переселенцы? Воры? Убийцы?» – быстро перебирала она в уме. Безымянная не двигалась, заняв защитную стойку. Ярость клокотала в груди, но, как старшей, ей следовало принимать взвешенные решения в интересах всей семьи.

– Ты ранена?! – прокричала Лисницуре на родном языке.

– Нет… – ответила Сильцуми сквозь рыдания.

– Что они с тобой сделали?!

– Не знаю…

Сестра не ранена, а за безымянных выдавали награды. Ворицыма не одобрит трений со Службой Стражей, как и упущенной награды. Не зря Лисницуре пыталась обезвредить женщину, не применяя навыков. Вот только эта стерва с безумным взглядом, уйдя в глухую оборону, неплохо парировала и блокировала её удары и, несмотря на грубые движения, явно имела опыт сражения с противниками, владеющими двумя клинками.

Лисницуре рванула вперёд, обманным уколом в голову спровоцировала безымянную прикрыться щитом. Резкий прыжок влево, рубящий удар по наручу и следом по рукавице. Но безымянная удержала меч и, повернувшись, отвела завершающий удар. Лисницуре вновь отпрыгнула назад. Они обе замерли, оценивающе глядя друг на друга.

– Я захватила мужчину! Но он странный, смеётся! – раздался в стороне озадаченный голос Рюцамиры.

Преимущество теперь было за ними. Однако Лисницуре не нравился взгляд безымянной: он словно выражал презрение к ней! Это выводило её из себя, ведь безымянная сама выглядела как бедномирка с чистым лицом, хоть и нацепила на себя эту явно дорогую броню.

Лисницуре увеличила дистанцию, отступив в сторону так, чтобы развернуть стерву на себя и держать обеих сестёр в поле зрения.

– Цы, твой подельник схвачен, немедленно сдавайся, цо! – прокричала она на общем языке и указала клинком в сторону Рюцамиры.

Безымянная покосилась в указанное место, а на её скулах зло заиграли желваки.

– Силь, ты можешь двигаться? – Лисницуре перешла на родной язык.

– Да… – откликнулась младшая сестра.

– Так вставай, трухлявая бестолочь!

– Он сломал мой нож, он сильный! – удивлённо воскликнула Рюцамира.

Безымянная вернула взгляд обратно, полный жажды убийства, а затем её окутал плотный оранжевый ореол с красными нитями. Тело Лисницуре покрылось мурашками страха. Такая сила была смертельна!

– Рюц, беги! – воскликнула старшая и, уловив скачок сестры среди веток, повернула корпус к младшей.

Слава лесным богам, безымянная не перешла в нападение. Меч, окутанный ореолом, разрубил бы и клинки и саму Лисницуре!

– Вспышка, – произнесла она, и область вокруг безымянной заполнил каскад световых бликов.

Подскочив, она обхватила младшую одной рукой и со всех сил метнулась в сторону.

Когда, напряжённо вслушиваясь, Лисницуре убедилась в отсутствии погони, то позволила себе немного расслабиться и обратилась к сестре:

– Дура, нас всех чуть не перебили! Ты чего там разлеглась, если могла двигаться?!

– Прости меня… – продолжая рыдать, ответила Сильцуми.

Старшая только сейчас разглядела чистое лицо младшей и поняла: она могла двигаться, несмотря на то что была явно напугана.

Глава 2 - Отношения

Пока уровень адреналина в крови медленно снижался, Аннет приходила в себя после первого в жизни настоящего боя один на один. Сумасшедший оборотень сражался яростно. Но, несмотря на страх, Аннет оставалась внимательной.

Сейчас она чувствовала искреннее уважение к учителю Аринже, который бóльшую часть тренировок тратил на навыки обороны. Ощущала она и гордость, придающую толику уверенности в себе. Она смогла….

– Похоже, что-то пошло не так, – отряхиваясь, иронично произнёс Владимир и подошёл ближе.

Этот комментарий, этот тон! Внутри Аннет поднялась волна возмущения. Она даже не смогла сразу подобрать слова. На её взгляд, всё было не так с самого начала! Им надо было бежать, оставив первого оборотня, пока не пришли другие. Именно это означает осторожность! Но нет, надо начать лезть на рожон и насильно лечить непонятно кого, непонятно где!

– Володь, ты меня бесишь! Прям вот бесишь! Честное слово!

– Думаю, тебя бесит моё отношение, – спокойно пожал плечами он. – Оно явно полярно твоей точке зрения.

– Верно! Всё серьёзней некуда! – резко вложив меч, она звонко ударила гардой о ножны. – А ты пытался исцелить это непонятное создание, и вместо благодарности, на нас напали другие оборотни, и сейчас ты опять…

– Это не оборотни, а зверолюди, – перебил он её с довольной улыбочкой.

– Чёрт, да какая разница?! Какая, к хренам, разница, кто именно пытался нас убить?! Ты не понимаешь, что наши жизни находились под угрозой?! – взорвалась Аннет.

– Ты о том, что нас может телепортировать? – удивленно приподнял он одну бровь.

– Послушай меня, умоляю, услышь! – с болью в голосе заговорила она. – Сначала меня схватил жуткий монстр и чуть не сожрал. После, я чуть не захлебнулась, затем чуть не задохнулась, и в завершение меня снесло огромной стеной какого-то дерьма! Ты понимаешь, какой это лютый звездец?! Как страшно тонуть или задыхаться?! – яростно выплеснула Аннет пережитые ужасы.

Он отвёл взгляд, посерьёзнев, и некоторое время смотрел в сторону.

– Прости, я не думал об этом с такой стороны, – тихо произнёс он. – Для меня эта способность, всё равно что бессмертие. И в этом смысле, это очень круто. Но я слышу тебя: тебе страшно, и ты не хочешь опять переживать предсмертный опыт.

Аннет не чувствовала удовлетворения. Володя, явно не понимал её, и то, как он упрощал, бесило ещё больше!

– Володь, ты сказал: «действуем осторожно, продумываем наши действия» – и посмотри, во что это вылилось. По-моему, ты ничего не продумал и не знаешь, что делаешь.

Владимир выдержал паузу, хмуро глядя на неё, а затем развернулся и коротко произнёс:

– Хорошо, пойдём.

– Куда? – удивилась Аннет.

– В противоположную сторону от этих белкодевочек. Ведь, проиграв, они могут вернуться с подружками, или вообще собрать целое поселение против нас, – бросил он через плечо, шагая вперёд.

Аннет, обернулась и осмотрела лес позади: за разговором она успела позабыть о зверооборотнях. Злость никуда не делась, но стоять на месте не вариант, и она поспешила за другом.

Прошло около часа.

Аннет всё это время мутило от недосказанности, но ей всё никак не удавалось ухватиться за первопричину. Быть схваченной чудищем, захлёбываться, задыхаться или чувствовать, как тебя вот-вот разобьёт на миллион частей невероятной силой…. Это, безусловно, страшно, но главный страх сейчас прятался где-то за всем этим. И он был связан со временем. А единственный человек на свете, что был рядом, оставался пренебрежителен к этому.

Очередной мир – это время. Неосторожность – это время, время, время….

«Время!» – ясная и лаконичная мысль обозначила всё, что для неё было сейчас важно.

– Володь… – произнесла Аннет дрожащим голосом и остановилась, подбирая слова.

Сонласта сказала, что надо поскорее найти женщину, похитившую их с Земли, чтобы Аннет могла вернуться живой обратно. И что на Земле время течёт в десять или пятнадцать раз быстрее. После череды пустых миров, Аннет остро ощутила страх потерять эту возможность. Если здесь есть люди, то есть хоть какая-то вероятность…

– Мой сын два с половиной года меня не видел, – тяжело говорила она. – Если я задержусь здесь на год, то на Земле за этот год пройдёт десять.

Аннет стало невообразимо горько, но она сдержала слёзы и, сделав глубокий вдох, продолжила:

– Извини, что веду себя грубо. Я беспокоюсь, потому что понимаю: если задержусь на год во всём этом, – она неопределенно обвела рукой пространство вокруг, – сыну будет уже девятнадцать, – она сглотнула подступивший ком и опустила взгляд. – Это какой-то кошмар, а ты опять улыбаешься или шутишь, и я понимаю, почему.

Слёзы всё-таки тихо потекли по её лицу.

– Давай действовать осторожней и… – она на миг замялась, но договорила: – Помоги мне найти дорогу домой, я очень, очень тебя прошу, – Аннет прикрыла лицо ладонью, так как была не в силах сдержать отчаянные рыдания. Второй же рукой, она крепко стискивала рукоять меча.

***

«От десяти до пятнадцати лет пройдёт, и от девятнадцати до двадцати четырёх будет сыну», – мысленно поправил её Владимир. Подобный сюжет развернулся в «Интерстеллапе». Концовка, где главный герой встречает пожилую дочь, несмотря на благополучное завершение истории для землян, вызывала смешанные чувства и слёзы. Встретить взрослого ребёнка или, того хуже, пожилого… Ан права: это просто кошмар.

«Но как найти в мириадах миров, женщину, что отправила нас в фэнтези?»

– Ан, белка, что приставила к моему горлу нож, не пыталась меня убить. Думаю, наша ситуация лучше, чем кажется. Они сбежали, когда ты включила ауру, и я вначале не обратил на это внимание, но, вероятно, первая белка упала с дерева по той же причине. Возможно, они враждуют с подобными нам людьми или просто испугались твоей ауры.

Аннет тихо рыдала. Это были явно не те слова, что она хотела услышать.

– Я хочу сказать, что в перспективе мы поступили правильно. Мне так кажется. Но, я понимаю твою обеспокоенность, для меня так же важно найти выход.

Реакции не было. Это определённо был ещё один не тот ответ. Он подошёл ближе и положил руку на её плечо.

– Ан, ты же знаешь, что я стараюсь не врать. Я обещал тебе помочь, но это не значит, что у нас сразу всё получится. Давай… двигаться дальше.

– Ты понимаешь, что нам нельзя проиграть? – она резко убрала ладонь от лица и с вызовом посмотрела на него.

– Ты имеешь в виду, что нельзя рисковать и опять оказаться в очередном мёртвом мире? – уточнил он, не поняв её.

– Да! – выкрикнула она, дав волю эмоциям. – Сколько?! Сколько у меня есть времени? Сколько пройдёт, пока сын не смирится с тем, что я без вести пропала?! Сколько пройдёт дней, пока он не забудет меня? Сколько времени уйдёт на поиски непонятной суки, из-за которой мы оказались в этом грёбаном дерьме?! – с ненавистью выкрикнула она.

Словно откликнувшись на её настроение, порыв ветра зашумел. Всколыхнув светлые локоны Ан, а также ветви и листья в округе, ветер пронёсся мимо. Следом наступила тишина и безмолвие.

У Владимира не было ответов, а слова подруги толкали его в объятья холодной пустоты, с которой он познакомился в ледяном мире. То, что они оказались здесь, не значило, что они успеют найти Землю или смогут найти Умирама, не говоря уже о женщине. Об этом не хотелось думать, но это могло оказаться именно так. Возможно, им придётся совершить ещё сотни или более телепортаций, прежде чем они окажутся в мире поблизости или там, где нужно. Поэтому, он мрачно взирал на подругу, понимая её горе и свою несостоятельность. И лишь одна провокационная мысль, которую он, конечно, не озвучил, продолжала зудеть в уме.

«А что же ты не подумала об этом, когда решила спасти Сашу? Ведь шансов решить этот вопрос с Сонластой было бы куда больше…»

Испытывая беспомощность, Владимир запрокинул голову. Глядя на спокойное насыщенно-синее небо, он заулыбался. Ведь жизнь – странная штука, а всё происходящее какой-то неправильный исекай, продолжалось.

– Мы живы и стали сильнее, а значит, шанс есть, Ан.

***

Ворицима, главная в семье, недовольно рассматривала добычу, что сейчас лежала на широком обеденном столе: необычную трубку из дерева с отверстиями, что, со слов младшей, могла петь, привлекая животных, и крупный золотой камень силы, явно из неведомого мира. Остальные члены семьи молчали, ожидая её решения.

– Ты по-прежнему не чувствуешь присутствия метки? – обратилась Ворицима к младшей.

– Да, – испуганно ответила Сильцуми.

– Я с утра ощутила тревогу, но так как все сестры, кроме… – начала Рюцамира.

– Это я уже слышала, – отмахнулась главная и продолжила грозно: – Важнее другое! Силь! Получив исцеление, ты должна была оповестить сестёр, что угрозы жизни нет!

– Она была растеряна. Никто из нас не знает на собственной шкуре, что такое четырнадцать лет рабства, – вступилась Лисницуре.

– Обратись лес в пустыню! – ударила Ворицима по столу, и тот вздрогнул вместе с сидящими за ним сёстрами. – Мы продали всё, что у нас было, чтобы устроится здесь! А вы упустили шанс на сотрудничество и выгоду! Ведь ей помогли! – прокричала она.

Зал мастерской погрузился в звенящую тишину, а Ворицима задумалась.

Она лично раздела и осмотрела сестру. Все шрамы, связанные с ужасным прошлым, исчезли с её тела, движения конечностей были в порядке, не говоря уже о снятой рабской печати. Это был подарок, как и кристалл, очень дорогой подарок.

Но зачем? Почему безымянные не отозвались на слова старшей, не предъявили свои требования младшей? Какая-то элита из знатных авантюристов? Забавлялись? Нет, слишком странно. Женщина-воин, хранительница оранжевого пламени, и мужчина-целитель. Не за лекарственными же травами они пришли туда? Может ли быть так, что человек, способный снимать рабскую метку, – бывший рабовладелец? Незаконно прибывшие?..

– Вот моё решение. Ничего из лежащего на столе – не продаём. Заявим о пересечении границ в Общество, с предложением для нарушителей договориться. О безымянности умолчим, сообщим лишь о внешнем виде. Когда они с нами свяжутся, попробуем достигнуть соглашения, вернув их вещи.

Все сёстры согласно кивнули. Ворицима поднялась, подошла к Силь, крепко обняла её и с теплом произнесла:

– Закрываемся. Больше никаких дел на сегодня, отметим освобождение младшей.

***

Там, где солнечный свет пробивался сквозь кроны, росли цветы. Следуя за светом, они вытягивались живописными полосами, украшая величественный лес. Владимир с подругой, до самого вечера шли вдоль этих природных указателей, на восток.

Хотя Аннет, успокоилась и спустила часть напряжения, всё равно пребывала в мрачной задумчивости. Владимир же, отгоняя навязчивых насекомых, на ходу рассматривал круг времени.

Оказалось, что этот инструмент адаптировался к окружающему миру. Такая идея уже возникала в мире снега, но тогда Владимир не придал ей значения. Сейчас же, это казалось полезным. Четыре деления по всей окружности характерными цветами отмечали время суток и двигались по кругу к полоске, отмеченной семью чёрточками. Местный день был явно короче, чем в Умирама.

– Думаю, пора остановиться на ночь, – предложил Владимир, усаживаясь на границе между густой травой и цветами.

– Ты не хочешь есть? – спросила Аннет, когда устало опустилась рядом.

– Не особо.

Подруга посмотрела в сторону, то ли подбирая слова, то ли утаивая их.

– Ты, хочешь есть? – уточнил Владимир.

– Конечно, хочу. Но я понятия не имею, где здесь можно что-то найти.

Он задумался. Обильное количество зверьков следовало за ними в высокой траве. Поймать кого-то не являлось проблемой. Вот только убивать и разделывать бедное животное как-то совсем не хотелось. В идеале найти бы водоём с рыбой, уж рыбу-то он точно выпотрошит без проблем. Но ничего подобного на пути они не встретили, как и каких-нибудь фруктовых или ягодных деревьев.

– В общем, Володь, прости, но мужчины обычно охотники, поэтому я надеялась на тебя, – неловко произнесла подруга.

В этом вопросе они придерживались разных взглядов. Аннет выбрала для себя традиционную модель, где супруг зарабатывает деньги, а она домохозяйка. Владимир же придерживался идеи партнёрского равенства, без общего бюджета и привычной модели распределения обязанностей. Что значило, например, что он и сам прекрасно готовил себе еду, а не ожидал этого от женщин. Эту тему они когда-то обсудили и как друзья приняли разницу во взглядах. Однако сейчас, сама судьба сталкивала их в этом вопросе.

«Мужчины-охотники, значит…» – заискрилась весёлая мысль.

– Хорошо! Следуя идее привычного гендерного неравенства, мужчина – добытчик, а значит, именно я должен поймать зверя, – добродушно произнёс он.

Владимир поднялся и, приметив в паре шагов пучеглазое чудо, подошёл и вытянул за шкирку местную помесь лемура и чихуахуа.

– В общем, я, как добытчик, проявил себя. Поймал дичь, дальше сама, – серьёзно произнёс он, глядя на обвисшее в руке животное и еле сдерживая смех.

– И что мне с ним делать? – возмутилась Аннет.

– Ну что-нибудь с ним сделаешь, это уже женское дело!

– Сделаю что?

– Ну не знаю, рагу, бифштекс, шашлычок, – неопределенно повертел он ладонью в воздухе. – В общем, распотроши его, а я пока соберу дрова для костра.

– Но он же живой! И я никогда не потрошила животных! Я что, по-твоему, живодёр какой-то?

– А-а, то есть, ты меня считаешь живодёром? – теперь уже он возмутился.

Владимир подошёл ближе, поставил чихуамура перед Аннет и, не выдержав наконец, рассмеялся.

– Смотри, какой послушный! – сквозь смех воскликнул он.

Животное покорно сидело, с любопытством глядя на Аннет и даже не пыталось сбежать.

Сдержанная улыбка промелькнула на возмущённом лице подруги. Она отвела взгляд и, качая головой, произнесла:

– Может, какие-то фрукты или ягоды найти?

– Мы ничего такого за день не встретили. В общем, я за ветками. А ты сама решай: либо бедное животное, либо частицы жизни на ужин.

– Слова настоящего мужчины, – проворчала она и сжала губы.

Проигнорировав весёлый подкол, он оглянулся в поисках топлива для костра.

– Я чертовски устала: та глянцевая пустыня, потом бой, весь этот пеший путь. И сейчас, я уже не в состоянии искать пищу в лесу. Это ты у нас, с частицами жизни, в еде не нуждаешься.

– Ан, расчисти мечом траву для кострища и сложи её для подстилки.

Местный лес был не таким вылизанным и чистым, как в Умирама. Везде можно было обнаружить ветки, сухие листья или редкие стволы уже погибших деревьев. Собрав дрова, Владимир уложил их на очищенном участке под двумя взглядами. Зверёк так и не убежал.

Достав зажигалку, Владимир сначала проверил её. Пламя вспыхнуло примерно на треть слабей, чем в Умирама. Чихуамур, напугавшись, резво скользнул за спину Аннет и настороженно выглядывал, держась лапками за доспех.

– Похоже, вы успели сдружиться с ужином, – хохотнул Владимир.

– Иди в жопу. Я никогда не убивала животных.

«Интересно, что ты скажешь, если наш поход затянется на неделю», – подумал он, но вслух произносить не стал: тема времени теперь была под запретом.

Костер разгорелся, и они стали молча наблюдать за танцем языков пламени, погрузившись в свои мысли. А вместе с друзьями, рядом, расселись недосказанность, претензии и новые секреты. Незримая стена в отношениях от этого лишь крепла…

– Нет. Так не пойдёт, – первым нарушил молчание Владимир.

– О чём ты? – повернулась к нему подруга.

– Поймал себя на мысли, что начал утаивать что-то от тебя, – вздохнул он. – Ан, я не люблю повторы, а сейчас мы движемся именно в этом направлении. Ты опять напряжённая, а я в ответ начинаю что-то скрывать, чтобы тебя не тревожить. И это, вероятно, приведёт нас к тем же результатам. Мы же друзья, так давай начистоту.

Аннет мрачно отвернулась к костру.

– Ан, дружба для нас никогда не была бартером услуг: я помогу тебе, а ты – мне взамен. Также не была соучастным сопереживанием развлечений. Для нас, это возможность оставаться собой в присутствии другого, каким бы ты ни был, и оставаться принятым.

– Я помню.

– Безусловно, я изменился, но и ты изменилась. Тогда что нам мешает? Кто-то что-то не принимает?

– Не знаю, – поникнув, отвечала она.

– Ну чего ты вянешь-то?

Аннет набрала полную грудь воздуха и ответила:

– Да потому что я постоянно чувствую себя виноватой и зависимой! Не говоря уже об остальном. А сейчас, у меня есть только ты! Что мне делать? Ведь только я хочу вернуться домой к семье, а тебе этого не надо. И меня жутко злит, что, получается, я тебя тащу за собой. А у тебя, теперь тоже, считай, семья в Умирама.

– Ну моя семья подождёт, а твоя – нет, – с грустью опустив взгляд отозвался он и, положив руку на её предплечье, добавил: – Подруга.

– И я всё равно считаю, что Сашу можно было спасти.

– Может быть, – пожал он плечами и убрал руку.

– Почему ты так спокойно отнёсся к моим словам? – Аннет взглянула на него с вызовом.

– А что мне, наорать на тебя? Сказать что-нибудь вроде: «Какая ты тупоголовая дура»? Это как-то поможет?

Аннет поморщилась и промолчала.

– Когда я выбрался из ловушки бесконечных сожалений, что, кстати, было весьма интересно как феномен, то пришёл к выводу, что Сонласта победила.

– Капец… – раздражённо покачала она головой.

– Ну а чего ты ожидала? У нас с тобой разные точки зрения. Да и Сонласта наверняка отправила Сашу обратно на Землю. Реинкарнация официально существует, переродится, начнёт заново.

– Нельзя так спокойно говорить о таких вещах, нельзя.

– Она пыталась тебя убить. Мне, честно говоря, всё равно, что с ней будет.

Аннет нахмурилась.

– Прости, Володь. Думаю, Саша действительно пыталась меня убить. Но ты пойми, я знала её и с другой стороны, особенно в последние дни. И потому, мне всё равно кажется, что можно было что-то сделать. Это вызывает столько противоречий, столько бессилия и злости! Я не справляюсь, со всем этим одна.

– Ну, ты как бы со мной. Ну или урезанной частью меня, – поправил он себя и улыбнулся. – Более того, мы точно связаны благословением, ведь телепортируемся вдвоём.

Аннет повторила его жест, крепко взяв его за предплечье.

– Пообещай мне, что не будешь проверять на себе свои безумные догадки, – со всей возможной серьёзностью произнесла она, пристально глядя ему в глаза.

– Хорошо, – неловко откликнулся он.

Удовлетворённо кивнув, она отпустила его руку, и её молодое лицо впервые за долгое время стало расслабленным. Слова подруги затронули что-то глубоко внутри Владимира. Что-то противоречивое и пугающее, с чем он не был готов соприкасаться. И лишь часть этого просочилась на поверхность, коснувшись теплом его глаз. Владимир, украдкой прочистил горло и принялся массировать веки.

– Что с тобой?

– Да меня постоянно пробивает на слёзы во всякие трогательные моменты. Это какой-то ужас, хуже половой тряпки стал. Может, у меня душа какой-нибудь нежной девочки-принцесски?

Аннет улыбнулась, а затем и вовсе тихо засмеялась.

– А мне вот от этого не смешно, – скривился Владимир.

– Хоть от чего-то тебе не смешно, – произнесла подруга и осторожно легла спиной в траву.

Он оглянулся на неё. Подруга задумчиво жевала губами, глядя в сумеречное небо нового мира.

– Я так устала и есть хочу. Ещё немного, и точно кого-нибудь прибью.

– Надо обсудить ещё кое-что, раз уж мы начали…

Далее Владимир перечислил, как относится к шансам найти загадочную женщину, которая может вернуть Аннет на Землю. Озвучил вариант создания угрозы жизни для последующих скачков по мирам и свои опасения на этот счёт. И прямо спросил, готова ли она принять то, что ей просто не хватит времени добраться до сына?

– Я не собираюсь это принимать, и мы не будем заниматься суицидальной хренью! – возмущённо заявила она.

– Понятно, – спокойно подытожил Владимир.

Возникло долгое молчание, во время которого они погрузились в тягостные размышления под треск пламени и отдалённые завывания, которые к ночи наполнили лес. Пока сочное и бесцеремонное чавканье не прервало их мысли.

Чихуамур, сидевший между ними, не пойми откуда достал жёлтый плод размером с утиное яйцо и уплетал, давясь его мякотью. Аннет шокировано поднялась и сглотнула, а затем перевела удивлённый взгляд на Владимира.

– Вот, Володь, тут есть какие-то фрукты! – возмутилась подруга, указывая на зверька.

– Ну так и спроси у своего друга, где он их достал, – рассмеялся он.

– Моего друга? Это ты вытянул это чучело из травы. У меня вообще-то аллергия на всяких кошек и собак.

– Ну, это точно не кошка и не собака, – с умным видом покачал он головой, – по-моему, очевидно, что это Чихуамур обыкновенный!

– Да какая разница! Он куда-то сбегал, пока мы сидели, а когда вернулся, начал чавкать.

Зверёк невозмутимо поглядывал на них, продолжая доедать плод.

– Значит, надо просто проследить за ним, и у нас будет еда.

Доев, Чихуамур скользнул в траву рядом. Они с Аннет поднялись. Но зверёк вырыл ямку, бросил туда остатки трапезы и зарыл. Затем вернулся и сел между ними.

– Володь, у тебя были собаки…

– И что?

– Может быть, можно что-то сделать?

– Что, например? – начал хихикать он.

– Откуда я знаю. Я есть хочу, а он тут сидит и внаглую что-то жрёт.

– Я тебя понял. Но это не собака, которая приносит тапочки хозяину, а дикое животное. Ты же сама понимаешь.

– Конечно, понимаю, но я так есть хочу, что готова поверить во всё что угодно.

– Ан, просто ждём, когда он вновь проголодается.

Время шло, Чихуамур заворожённо сидел у костра, не подавая каких-либо признаков желания пойти за следующей порцией. Аннет в очередной раз тяжело вздохнула, явно теряя терпение. Решив скоротать время и отвлечь её, Владимир снял рюкзак.

– Чёрт! – его голос прозвучал сокрушённо.

– Ты чего?

– Флейта пропала… – потрясённо произнёс он.

Он мысленно пробежался по последним событиям, понимая, что она не могла выпасть просто так. Стяжки на рюкзаке плотно прижимали её к стенкам, а основание покоилось в боковом кармане. «Неужели белка стащила, пока мы кувыркались в траве?!» – обеспокоенность окрасилась в обиду. Даже мысль о подаренном кристалле сейчас неприятно отдавал потерей, но флейта….

– Похоже, ты была права: не надо было лечить ту белку, – нахмурившись, произнёс Владимир.

– Она была так важна?

– Да, Уле и Сури очень нравилось, как я играю, – тихо произнёс он. – Белкам больше вообще не помогаем, – мрачно произнёс он.

– Извини, но ты как-то быстро поменял своё мнение, – осторожно заметила подруга, подняв брови.

– Я, может, и не злюсь, но те, кто теряет репутацию в моих глазах, становятся мне безразличны, – серьёзно пояснил Владимир.

***

От последних слов друга, Аннет пробрало морозом. Она хорошо помнила, как он, охваченный детским азартом, помог тому оборотню. Но сейчас его слова прозвучали так, словно, окажись сейчас белки перед ними при смерти, он безразлично пройдёт мимо. Такой контраст ошеломлял.

Может, они сейчас во многом разобрались, но последние месяцы из-за всех этих «приключений» и напряжённого желания вернуться домой она постоянно находилась на взводе. К чувству вины за перемещение сюда, прибавились пугающие опасения, сколько раз она на него срывалась, давила, требовала чего-то?! Какова её репутация в его глазах? Как скоро настанет тот момент, когда он повернётся и скажет: «А мне всё равно, разбирайся сама!»? Всё обретённое спокойствие обернулось тревогой.

Неприятный круговорот мыслей прервал сиганувший в траву зверёк. Они оглянулись: языки костра освещали лес. След в траве протянулся к ближайшему дереву. Выскочив из травы, зверёк ловко забрался на его ствол и пропал.

Володя, не теряя времени, прыгнул за ним. Послышался шорох веток.

– Ан, будет тебе ужин! – крикнул он. – Сейчас наберу побольше и спущусь.

Первым вернулся пучеглазый и, уставившись на огонь, начал чавкать. Вскоре возвратился Володя.

– Оказывается, вот эти кусты, которые на ветвях деревьев раскиданы, они как маковые головки, а в центре, есть прикрытая листьями часть, со множеством фруктов, – он сел рядом и показал полу толстовки, заполненную жёлтыми плодами.

Аннет на миг замялась. В Умирама не было насекомых и паразитов, девственно чистая природа. А чего ожидать здесь? Что может водиться в немытых фруктах с непонятного дерева?

Есть что-то, из дикой природы, Аннет не привыкла и всячески избегала. Но сейчас было уже не до сомнений, поэтому она взяла один из плодов и осторожно надкусила.

– Переживаешь насчёт гигиены? – улыбнулся друг.

– Разумеется! Ты же не будешь есть с земли?.. Но это вкусно, похоже на спелый абрикос.

– Не волнуйся, если что, я тебя исцелю, – произнёс Володя и тоже начал есть.

«Не всё можно решить исцелением», – подумала она. Как исцеление может помочь с паразитами? Паразитов травят, а не лечат! Правда, если существуют местные паразиты, значит, и какие-то природные лекарства должны иметься.

Съев один, Аннет уже не могла остановиться: фрукты были вкусными и сочными, а это насыщало и успокаивало её.

Володя собрал травы, постелил в нехитрую постель и предложил ей отдохнуть первой, сам же, решил остаться сторожить их стоянку. Такое его поведение, развеяло часть тревоги по поводу потери репутации, ведь он проявлял заботу. Может, всё и не так плохо, а она опять себя накручивает?

Неприятные мысли отступили. Этой ночью, она в конце концов смогла спокойно и сыто уснуть в тепле.

Глава 3 - Путь вперёд

Чувствуя себя полностью отдохнувшей, Аннет открыла глаза. Володя в медитации сидел рядом. Чихуамур лежал, свернувшись под её боком. Ночь прошла спокойно.

– Ты что, совсем не спал? – удивилась она и поднялась, потянувшись.

– Да ничего, ты сильнее устала, – открыв глаза, отмахнулся он.

– Это неправильно, тебе тоже надо было отдохнуть.

– Я пытался найти частицы, но тут их нет, от слова совсем. Но, белка с мечами использовала какую-то магию. Да и в целом, было над чем подумать.

– Спасибо, Володь, – вздохнула она, не став спорить.

Аннет подняла голову, солнце стояло в зените.

– Почему ты меня не разбудил раньше? Уже середина дня!

– Потому что тебе требовался отдых. Ты права: я забываю, что из-за частиц жизни, мне во многих аспектах легче. К тому же, я вряд ли смог бы на равных драться с той белкой с парным оружием. То есть, ты главная боевая сила в нашей группе.

Это было одновременно и приятно, и неприятно слышать. Приятно, так как он высоко оценивал её роль, а неприятно, поскольку сводил их отношения до уровня взаимовыгоды, что в свою очередь могло объяснить заботу о ней. А последнее могло значить и то, что они перестали быть друзьями.

– Что опять не так? – спросил он, вглядываясь в её лицо.

– Твои слова о репутации не выходят из головы.

– Не понимаю.

– Я задумалась, сколько уже репутации потеряла, и когда ты наконец меня бросишь.

– Господи, да что же ты всё не успокоишься? Чувство вины?

– Просто ответь.

Он засмеялся.

– Ан, это абстрактное понятие, я не знаю, как на такое, ответить «просто». Но, допустим, давай так. Друг – это некая категория, друг может ошибаться. Но белки не вошли в эту категорию, хотя им был предоставлен кредит доверия. Я исцелил одну из них, подарил кристалл. И ладно, они напали на нас, это я могу понять: боялись за подругу, чего-то не поняли. Но воровство посреди боя – это совсем другое. Те, кто ворует и проявляет корысть, подлость, – вот, кто настоящие злодеи. С такими даже договориться нельзя: всё равно обманут. На Земле у меня было немало подобного опыта. Таких людей лучше сразу отсекать и не иметь с ними дел. Будь то продавец, который за глаза улыбается, но в тихую подкидывает тебе гнилых овощей вперемешку с нормальными, или сосед-пиявка, который вместо того, чтобы приобрести нужное, садится тебе на шею и постоянно что-то клянчит. И стоит хоть один раз ему отказать, он не постесняется тебя сравнить с самим сатаной. Это мерзкие подлецы, которые тащат бумагу из общественных туалетов, скрепки с работы… Короче, всюду выискивают свою мелочную выгоду. Именно они расшатывают и заражают плесенью всю систему. И к тебе это вообще не относится. Теперь понимаешь?

– Прости, я… – Аннет, ощутила стыд и не знала, как продолжить.

– Ты, если опять в чём-то сомневаться будешь, сразу говори. Закроем уже эту хрень с недоверием и сомнениями, – уверенно подытожил Владимир.

Аннет, всё ещё ощущая неловкость, замялась.

– Ан, насчёт того, о чём я думал, пока ты спала. Тебе необходимо начать осваивать ауру, дающую тебе суперсилы. А мне – понять расход частиц и точное время использования. Пора учитывать наши общие преимущества и недостатки. А себя, я пока идентифицирую как саппорта, то есть поддержку: наложить баф, исцелить и всё такое.

– Я не знаю, как это работает, ты же помнишь.

– Так вот, пора узнать. Ты говорила, что злишься, и тогда приходит твоя аура. Тебе надо просто научиться делать это без злости. Злость – это триггер, но что он запускает? Где кнопка?

– Я не знаю. Учитель Аринже тоже пытался…

– Ан, силы у тебя есть – это факт.

– И что мне делать?! – вспылила она.

– Будем учиться. Мне тоже есть куда расти. Вот только делать это сейчас или всё же найти местных…

– Учиться в диком лесу? Мне это не нравится. Лучше найдём людей.

– Хорошо. Тогда пора в путь, – произнеся это, он стал разгонять насекомых, облепивших одежду.

***

Дни сменяли друг друга, прошло трое суток пешего путешествия. Новых нападений не произошло, им было что есть, а местное зверьё вело себя безобидно. Раздражение вызывали лишь насекомые, потому Аннет решила идти в стороне от участков с цветами, так как в прямой близости, букашки всех мастей начинали роиться и обильно облипать её доспехи.

В новом мире Аннет была не такой тяжёлой и не такой сильной физически, как в Умирама. Или, как отметил Володя, гравитация здесь могла быть чуть слабее, а деревья – крепче. Пламя зажигалок также стало слабей, но Аннет посчитала, что в них заканчивается газ.

Острые темы разговоров в пути больше не поднимались. Они беседовали о других вещах: об их встрече с местными, о её ауре, которую следовало развивать и осваивать. Володя приводил примеры из личного опыта, рассказывая об исцеление Второй, Кунеримона и пятна на душе белки.

Каждый раз, в важный момент, Володя использовал то, что называл прозрачной силой, управляемой намерением. Получалось так, что Аннет следовало обнаружить в миг вызова ауры, то самое основание, которое запускало этот странный феномен. Охваченная злостью, она раз за разом проскакивала мимо, не успевая ничего ощутить.

Вечером четвёртого дня они вышли на широкую дорогу, петлявшую в лесу.

– Ан, как я и говорил, если встретим военный отряд, отходим в сторону, мило машем ручками и улыбаемся. И никакой ауры, пока они сами не решат напасть.

– Я помню, – спокойно отозвалась она.

– Извини, просто ты, когда на взводе, выглядишь так, будто готова убить любого.

– Пойдём по дороге или рядом? – Аннет оглянулась на животных, что сопровождали их.

– По дороге. Лучше сразу выяснить, как отнесутся к нам местные, чем терять время и прятаться.

Владимир повернулся к стайке, что заметно поредела, стоило им приблизиться к торговым венам цивилизации.

– И вы, давайте уже, расходитесь. Что ещё за странствующий зоопарк тут устроили? А ну кыш!

Но животные явно не поняли его послания. Владимир поднял ближайшее пушистое чудо, напоминающее ёжика, с четырьмя глазами-бусинками, расположенными квадратом, и бросил его в густую траву, в паре метров. Однако, чудо, быстро топая длинными лапками, прибежало обратно и начало издавать весёлые свистящие звуки. Владимир хохотнул и повторил бросок уже дальше. Ёжик теперь задорно свистел и в полёте.

– Он думает, что с ним играют, – улыбнулась Аннет.

– Ан, гаркни на них, нам такая компания на дороге ни к чему.

Она фыркнула, а затем серьёзно топнула ногой и грозно вскрикнула:

– А ну, брысь!

Зверьё всколыхнулось и не спеша заковыляло в лес.

– А этот чего? – кивнул он на сидящего у её ног Чихуамура. – Решила питомца завести?

– Я не знаю, почему он привязался ко мне. Но, может, пусть идёт с нами, вдруг ещё какие фрукты покажет?

– Блин, – с сожалением произнёс друг и оглянулся в сторону, куда ушли животные. – Тогда и мне надо было того пушистика оставить. Он, как мячик-бумеранг, свистит и возвращается.

– Пойдём уже?

– Да. Ладно. Хватит баловаться.

Вопреки опасениям, Чихуамур не вызывал у Аннет никаких аллергических реакций и вёл себя пристойно. Она хорошо помнила приключения в Умирама. И добродушные жители местного леса за эти дни помогли ей справиться с большей частью страхов на этот счёт.

Спустя час пути, проведённый в тревожном ожидании, Аннет расслышала позади знакомый звук.

– Кажется, телега, – первым произнёс Владимир.

Из-за поворота, показалась запряжённая крупным животным большая повозка, освещаемая шестом с фонарём. Кучер, заметив двух людей на дороге, осадил ящероподобное животное и остановил транспорт перед ними. Мужчина с бугристой коричневой кожей, лохматой шевелюрой и маленькими чёрными глазками улыбнулся им, махнув рукой, что-то сказал. Но стоило ему разглядеть друзей получше, как он вскрикнул и схватился за поводья.

– Постой… – подскочив, зацепился за повозку и влез на козлы Владимир.

Животное успело сделать несколько шагов, но затем повозка остановилась, мужчина стал испуганно что-то бубнить на своём.

– Что случилось? – сокрушённо произнесла Аннет, растерявшись.

– Он хотел сбежать, – ответил Владимир.

Аннет подошла ближе, рассматривая испуганного извозчика, руку которого держал друг.

– Да что с тобой? Ты схватил его за руку! Теперь он подумает, что мы какие-нибудь налётчики.

– Я налаживаю контакт, – хулигански усмехнулся он.

– Володя, так нельзя…

– Ан, в нас есть что-то такое, что пугает местных. Если ты хочешь и дальше идти пешком, то я отпущу его. Или мы можем мирно разместиться тут, поездку я оплачу кристаллом, а в городе уже разберёмся. Я делаю это только из-за тебя. Сам бы я и дальше шёл по лесу. Так что, выбирай.

– Я тебя не узнаю…. – расширив глаза, закачала она головой.

– Ан, не заставляй ждать местного жителя. Либо едем, либо нет.

Она ещё раз быстро осмотрела повозку, лес, сжавшегося кучера и решила, что если преступление уже совершено, то он так или иначе расскажет о нём правоохранительным органам. Теперь будет лучше разобраться на месте.

– Хорошо, едем, но так нельзя, мы не преступники!

Аннет забралась внутрь крытой части повозки, чувствуя, что ничего хорошего из этого не выйдет. Повозка двинулась.

***

Владимир задумался. Аннет не понимала: если ночью, не разглядев их сразу, кучер хотел сбежать, то днём, им вообще не на что будет рассчитывать, да и новость об угрозе на дороге разойдётся быстро. А прибыть в ближайший город лучше вместе с кем-то из местных. Если, конечно, возница не начнёт орать как потерпевший рядом со стражей, но это можно решить иначе, а если нет, в любом случае это ускорит их путь.

Владимир достал из рюкзака один из бледных кристаллов зимнего мира, который, несмотря на свет фонаря, приятно мерцал ночью, и показал его кучеру.

– Вот, это оплата.

Мужчина покосился на кристалл, но не стал брать. Тогда Владимир просто положил его ему на колени и мягко произнёс:

– Да всё в порядке, не знаю, чего у вас тут происходит. Но за проезд надо платить в любом мире… кроме Умирама, конечно.

Мужчина серьёзно взглянул на него, немного расслабился, взял в руки кристалл и стал рассматривать. Затем, он что-то произнёс и сунул его во внутренний карман длинного плаща. Было похоже на то, что сделка заключена.

– Ан, отдохни, днём сменишь меня, – повернулся он к накрытой тканью повозке.

– Володь, давай больше не делать чего-то подобного. Я прошу тебя, – произнесла она, высунув лицо наружу, с фирменным безумным взглядом.

– Хорошо, отдыхай уже, завтрашний день может быть длинным.

Владимир откинулся назад и стал наблюдать за дорогой, что двигалась им навстречу. Затягивать контакт с местными не стоило, он принял верное решение.

***

Когда новый день стал медленно переходить в вечер, они добрались до городка, обозримую часть которого можно было уверенно назвать чахлой. Множество небольших деревянных строений от одного до трёх этажей давно уже не помнили, что такое ремонт, и издалека выглядели как какая-нибудь деревня с призраками. Однако воздух был иным, чем в лесу: тут пахло морем, навевавшим образы простора со вкусом солёной свободы.

Кучер остановился на окраине, в безлюдном районе и, что-то пробубнив на местном, указал на плащ, который передал Владимиру ранним утром.

– Ан, приехали, – сказал он, возвращая чужую вещь.

Подруга высунула голову и, оглядевшись, быстро спустилась. Стоило друзьям покинуть транспорт, кучер погнал животное.

– Похоже, сейчас начнётся самое интересное, – произнёс Владимир с ухмылкой.

– Думаешь, он специально оставил нас здесь? Что-то задумал?

– Предположительно, но я о другом. Он утром передал мне свой плащ с белыми кругами. Помнишь белок? У них были треугольники. Я так понял, это местный способ идентификации «свой – чужой»: встреченные извозчики на меня не реагировали и сами также имели белые круги на парусине и одежде.

– Ясно. Ты уставший? Ведь мы так и не поменялись.

– Нормально, просто решил разобраться. В странное место мы попали.

Они переглянулись, лицо Аннет излучало тревожное напряжение.

– Ладно, пойдём... куда-нибудь, – улыбнулся он, указывая на дорогу впереди.

Аннет сняла щит со спины, а руку положила на рукоять меча.

– Ох, Володя…. – тяжело вздохнула подруга.

Пустующий квартал медленно перешёл в более-менее заселённый. Здесь бегали дети, похожие на беспризорников, жили и занимались своими делами, люди разных рас и возрастов. Однако, стоило местным присмотреться к двум незнакомцам, как раздавались встревоженные крики, и хватая детей взрослые спешно прятались по домам. Один лишь крепкий на вид старик, с необычным рисунком трилистника на лице и бирюзовыми волосами, продолжал беззаботно дремать на скамейке возле дома.

– Мне это не нравится, – тихо произнесла Аннет и отмахнулась от крупной стрекозы, что надоедливо стрекотала рядом.

– Да уж, мы словно оказались в вестерне, в роли злодеев, подходящей музыки не хватает, – задорно отозвался он.

– Володь, прошу тебя, не делай ничего глупого.

– Да я само благоразумие! – позволил он себе громкий шепот, хотя старик остался в пятидесяти метрах позади. – Просто мне весело представлять себя в подобной роли, – сказал он и изобразил хриплый бандитский смех.

– Когда тебе весело, обычно начинает что-то происходить, – пробубнила она под нос, напряжённо оглядываясь. Проследив за её взглядом, Владимир приметил, что из окон домов выглядывали встревоженные местные.

– Ты перепутала причину со следствием, – пробубнил он в ответ.

Они свернули на широкую улицу, в конце которой было довольно многолюдно. Дорога упиралась в крупное строение с большой вывеской, изображающей четыре разных кубка.

– Смотри: впереди, похоже, таверна, – с некоторой надеждой произнёс он.

– Ты сейчас серьёзно? – предосудительно спросила Аннет.

– Я не в том смысле. Хотя, конечно, не прочь попробовать местной бормотухи, – он выразительно поднял брови. – Но, судя по реакции прохожих, нас боятся. Прятаться в городе я не вижу смысла, да и поздно уже. А дальше этого милого места нам, скорее всего, пройти не дадут. Думаю, надо внаглую зайти, всех поприветствовать и посмотреть, что будет дальше!

– Трындец! – заговорила она яростным шепотом, широко раскрыв глаза. – Об этом я и говорю. Когда тебе весело, у тебя возникают идиотские идеи! – Аннет замедлила шаг.

– Хорошо, я готов выслушать твои идеи. Предлагай здравые мысли, – он также притормозил.

Аннет, сжав губы и покачав головой, ответила:

– Я не знаю. Давай пройдём мимо или свернём сейчас же.

– Куда? – спросил он и привлечённый чем-то пёстрым поднял голову.

– Володя! – подруга постаралась вернуть его внимание к себе.

Над ними порхало три крупные бабочки, которых ему очень захотелось поймать и рассмотреть. Владимир с некоторым сожалением перевёл взгляд на подругу. Сейчас не до бабочек.

– Найдём административное здание, – продолжила она.

– Хорошо. Тебя бафнуть лёгкостью?

Судя по горящему взгляду Аннет и молчаливой паузе, она не поняла, о чём он.

– Ты не понимаешь, что это действует на нервы? Выражайся яснее.

Меж тем, они прошли полпути до таверны. Стоящие перед зданием люди, уже все развернулись в их сторону, явно заметив, как опустела улица на пути друзей.

– Я в том смысле, что, прыгая по крышам, мы быстрее найдём административное здание. Оно ведь должно быть большим.

– Почему ты сразу этого не предложил?! – сквозь зубы произнесла подруга, стараясь не привлекать ещё больше внимания.

– Потому что, так ведут себя обычно всякие преступники. Ты же не думаешь всерьёз, что прыгать по крышам по вечерам – это в порядке вещей? – он огляделся, приметив фигуры наблюдающие за ними. – К тому же там уже кто-то есть…

– Ну зачем ты морочишь мне голову? Почему, в такие моменты, не можешь быть серьёзным?

– Потому что, скоро будет весело, – глядя на подругу, Владимир понял, что следует добавить ещё пару слов: – Прости, Ан, нам нельзя терять времени, а значит, наша стратегия – блицкриг.

***

Страх и злость смешались в душе Аннет. Жители города смотрели на них, как на двух психов, сбежавших из тюрьмы и представляющих опасность для окружающих! Более того, люди у таверны рассредоточились и выглядели как группа захвата, готовая к нападению. Аннет, сжав губы, быстро переводила взгляд, ища первого, кто бросится к ним.

– Ты заметила, они используют какую-то магию? И это точно не частицы, – заинтересованно отметил Володя.

Да, она заметила, как их тела покрывались чем-то прозрачным разных цветов. А ещё в их рядах не было единства и порядка. Разбившись на мелкие группы, все, кто находился у таверны, отступили. Перекрыв улицу, они явно готовились к бою.

– Ан не молчи. Лучше продолжай говорить со мной. Мы мирно прогуливаемся, пришли по делу, не мусорим, матом не ругаемся – ну явно, хорошие ребята, – непринуждённо произнёс друг-идиот, который вёл их в ловушку.

– Да у меня сейчас просто нет слов!.. – сдержала она прорыв нецензурной лавины, грозящей обрушиться на его голову.

***

Новая магия и неизвестные расы приятно будоражили своим разнообразием. Но самое увлекательное ждало их с Аннет внутри. Они подошли к широким дверям, за которым слышался гомон голосов и даже бренчание струнных. Здесь была музыка!

Стоило открыть створки дверей, тёплый воздух полился навстречу. Нос сразу заполнился запахами еды. Владимир вдохнул их полной грудью. Помимо множества манящих ароматов, тут пахло жареным мясом. Мясом на углях! Слюна моментально заполнила рот, и он осознал, как давно не знал этого блюда. Однако это было не так важно, как другое…

Просторная зала, забитая искателями приключений. Их шумные разговоры, крики, споры, смех, звон посуды и ненавязчивая мелодия переплелись, лаская слух. Лица незнакомцев, разнообразные доспехи, пёстрые маски,– создавали яркое впечатление, бурной жизни авантюристов всех мастей.

Пазл вспыхнул вновь, окрасив и согрев своим сияньем самые дальние уголки воображения. Сердце Владимира напиталось детской надеждой, нет, теперь уже уверенностью! У него всё же получится стать частью всего этого! Хотя бы на время.

***

Пока Володя «завис», Аннет быстро оглядела зал. Толпа вооружённых людей, заметив их приход, быстро затихла. Несколько человек сделали странное движение рукой, указывая на них.

Музыка смолкла. Аннет ощутила себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет. Кто-то потянулся к ножнам, кто-то обнажил короткие клинки на поясах. Все взгляды были направлены на них, и, как в случае с оборотнем, атмосфера источала угрозу.

– Приветствую, друзья! – громко произнёс Володя и беспечно прошёл вперёд. – Есть ли среди вас кто-то, кто понимает мою речь? Прошу, не бойтесь и говорите смело. Не знаю, почему к нам относятся настороженно, но мы хорошие люди. Будем друзьями! – взмахнул он в заключение руками, как обычно делали иухо.

Аннет сглотнула подступивший ком, продолжая удерживать в поле зрения весь зал. Но Володя ведь знает, что делает? Ведь знает?! Нервный смешок чуть не сорвался с губ Аннет, когда она представила, как вся эта толпа в едином порыве бросается на друга, посчитав его речь угрозой или оскорблением. «Ну за что мне всё это?» – успела подумать она, прежде, чём всё завертелось.

На улице зазвучала трещотка. Почти все в тот же момент поднялись. К Володе подскочил огромный темноволосый качок. Схватил его за ворот и, подняв над полом, выхватил широкий нож.

Аннет помнила окровавленную одежду, и как долго Володя не просыпался. И она не верила, что он защищён этим жутким благословением. Фоновый страх потерять друга, обрисовал перед её глазами фигуру ясного намеренья. Аннет рванула вперёд!

***

Как это принято в такого рода местах, чужаков, конечно, должны были испытать на прочность. Старая добрая травля новичков! Потому, когда двухметровый брюнет схватил его, Владимир даже не попытался увернуться. Широко улыбнувшись до боли знакомому сюжету, он подготовил поток частиц жизни, на всякий случай. И решил перехватить плывущий к шее нож ладонью, чтобы сломать, как это было с белкой. Таким образом показать силу и при этом не усложнять конфликт.

Перед глазами мелькнуло оранжевое пламя, красные брызги ударили в лицо. В тот краткий миг, пока ноги Владимира не коснулись пола, а руки брюнета не упали рядом, он не понимал, что произошло. Однако, когда из обрубков рук брюнета на Владимира фонтаном полилась кровь, всё встало на свои места.

Здоровяк в ужасе упал и уставился на пылающую Аннет.

– Если хоть одна сука дёрнется, зарублю на хрен любого! – яростно прорычала та.

Владимира окатило морозом, волосы по всему телу встали дыбом. Он даже не нашёлся, что сказать ей в таком состоянии. Быстро прокручивая варианты, как можно свести потери к минимуму, он огляделся.

Лишь малая часть авантюристов, настороженно поглядывая, направилась к выходу. Остальные глядели сурово, как ветераны, привыкшие к сражениям. Замерцала полупрозрачная магия, покрывая их тела. Зло перекидываясь рублеными фразами между собой, часть бойцов окружили друзей с оружием наголо. Остальные отступили, оставляя им пространства. Вот-вот случится, чёртов, кровавый замес!

– Совсем сдурела, – в страхе озвучил свои мысли Владимир и обратился к Ан: – Прикрывай меня, не убивая, я попробую всё исправить!

Он убрал эффект лёгкости, подхватил правую руку незнакомца и подскочил к нему. Приложив конечность к кровоточащей ране и воспользовавшись простым восстановлением, прирастил руку. Пальцы мужчины дёрнулись и зашевелились – сработало.

Судя по звуку, резко распахнулись входные двери. Владимир оглянулся. Несколько человек в масках что-то выкрикнули остальным. Зала пришла в движение, большинство завсегдатаев направилось к выходу. «Скорее!» – вырываясь из лап оцепенения напомнил себе Владимир. Переведя взгляд обратно, он на всякий случай осмотрел руку мужчины. Не хватало во всей этой суете прирастить правую на место левой. Подобный весёлый случай был в одном аниме. Но нет, всё в порядке.

На периферии кто-то двинулся, металл соприкоснулся с металлом, что-то звонко упало на пол. Владимир оглянулся. Женщина с бирюзовыми волосами, проявив смелость, лишилась меча. Резво отскочив от Аннет, она уверенно удерживала эфес с обрубком лезвия.

– Я кому, чёрт дери вас, сказала! Убью на хрен любого! Только дёрнитесь, только дайте, сука, повод! – голос Аннет гремел сталью, от неё исходила смертельная опасность и железобетонная уверенность.

«Быстрее!» – напомнил себе Владимир. Подхватив вторую конечность, он повторил исцеление. Здоровяк попытался встать, но Владимир надавил на его грудь и отрицательно покачал головой, выражая лицом все возможные опасения, связанные с идеей подняться сейчас. Нож брюнета лежал в стороне. Владимир поднялся и на всякий пнул его подальше, а следом, указав на качка, громко прокричал на весь зал:

– Немедленно прекратить!

Заметив привлечённые его голосом взгляды, он ещё раз указал на брюнета.

– Он жив! Хватит!

В ужасе косясь на Ан, исцелённый отползая, что-то прокричал товарищам. Она же сохраняла сосредоточенность. Брюнета подхватили и вытянули наружу. Дверные створки закрылись, друзья остались вдвоём.

– Ан, это просто…– тяжело задышав и утирая лоб, говорил он, – просто… у меня нет слов, Ан! Это же, это же! Звездец какой-то. Ты чего вообще? – ошеломлённо закончил Владимир и сделал глубокий вдох.

Подруга повернулась к нему. Владимир хорошо знал, что в гневе именно женщины – самые опасные существа на планете Бездна. И вновь, ощутив мороз от её шального взгляда, он убедился в этом ещё раз.

***

Стараясь выровнять дыхание, Аннет унимала разыгравшуюся внутри бурю: друг спасён! У неё опять получилось отстоять себя и то, что ей дорого. Но как же ей было страшно! Она до последнего момента балансировала на грани, сдерживая злость и подавляя страх. Это был чистый ужас: такая толпа людей, а они лишь вдвоём…

– Ты ведь можешь опустить меч? – Володя испуганно задрал брови.

Аннет осознала, что замерла в боевой стойке.

– Что теперь? Что будем делать? – опустив руки, спросила она.

– Ждать. Остынь и приди в себя, – успокаивал он её.

– Ждать чего?

– Местные власти. Смертей нет, и этот инцидент ещё можно уладить. Если сбежать, это усугубит нашу ситуацию, и мы будем оттягивать неизбежное, тратя время.

– Ты не ранен? – она пробежалась взглядом по его лицу и одежде.

– Только психологически, – у Володи вырвался истеричный смешок. – Знаешь, принимать кровавый душ совсем не в моём стиле, – договорил друг и разразился смехом.

Волнообразно гуляющий в её теле страх, вдруг обернулся приступом безумного смеха, который попытался было вырваться, но Аннет подавила его. Она не знала, что будет дальше, сейчас нельзя расслабляться. Если сюда ворвётся боевой отряд, ей придётся опять рискнуть, подставиться и оказаться на пороге смерти.

Володя тем временем прошёл за барную стойку. Раздался визг, затараторил женский голос. Аннет бросилась на шум.

– Стой! Это просто официантка, – остановил он её.

Аннет замедлилась и заглянула за стойку. Молодая девушка в платье, с короткой стрижкой и хвостом или наростом, что от лба пересекал голову и свисал с затылка, вжалась в угол. Увидев Аннет, она с гримасой ужаса отвернулась от неё, сжавшись в комок и что-то лепеча под нос.

***

Владимир не стал пытаться успокаивать милую девушку: сейчас это было бессмысленно. Он и сам пребывал в шоке от происходящего. Ко всему прочему весь в крови, он, скорее всего, выглядел ещё жёстче, чем Аннет, облачённая в ауру. Оглядев бочки и другие ёмкости за стойкой, он приметил крытую бадью с ковшом. Заглянув внутрь и обнаружив чистую воду, он вымыл лицо, голову и ополоснул нагрудник.

Меж тем, официантка продолжала причитать, поглядывая на него.

– Ну чего ты ноешь? Беги уже отсюда, – зная, что она всё равно не понимает его, он помахал ладонью, как это делают, когда отгоняют коз или бродячих котов и собак.

Знак официантка прекрасно поняла и, высунув голову, взглянула на Аннет. Секундная задержка, и девушка, резво перемахнув стойку, скрылась за дверьми.

– Так, Ан, а теперь послушай меня. Если бы нас хотели убить, набросились бы сразу. Вторая, дочь Кунеримона, так и делала, пытаясь разобраться со мной. Без слов и лишних движений. Шансы урегулировать эту ситуацию у нас есть. Ауру оставь, но не руби никого сразу.

Подруга замерла, только её глаза хаотично и беспокойно носились, словно ища, что сказать в ответ. За стеной послышался грохот посуды: в кухне кто-то был. Очнувшись, Аннет обогнула стойку и встала напротив двери во внутреннее помещение.

Дверь приоткрылась, и оттуда юркнул Чихуамур. Это событие на миг сменило напряжённую маску на лице Аннет, удивлением. Зверёк прыгнул на стойку за её спиной и сел в ожидании.

– Отлично, – Владимир усмехнулся, – теперь нас уже трое! Будешь соучастником, дружок!

– Володь, соберись! Всё серьёзно! – с укоризной взглянула она на него.

– Верно, ещё как! Но прошу, позволь мне решить этот вопрос, а если не получится, мы сделаем «Пуф» и окажемся в новом мире.

– Какой, ещё к хренам собачьим, «Пуф»?! Ты мне обещал! – зло произнесла подруга, сверля его взглядом.

– Это другое… – он не закончил фразу.

Трещотка замолчала, а толпа, судя по звукам, забурлила. Друзья обеспокоено посмотрели на входные двери.

– Ан, пожалуйста, доверься мне. У меня чуйка, всё будет нормально, – сказал он, и направился к дверям, чтобы взглянуть на то, что происходит.

– Хорошо, но, если ты ошибёшься и будет грёбаный «Пуф», я сама буду выбирать, что нам делать дальше.

– Договорились, – ответил он, и едва приоткрыв створку, стал наблюдать сквозь зазор.

К толпе местных подъехал кто-то главный. Мужчина спустился с того, кого можно было бы назвать лысым медведем с рогами на щеках. Определённо, какой-то эпический маунт.

– Всё, к нам идёт местный босс. Ан, мы договорились.

Владимир прошёл в глубину зала и сел за один из широких прямоугольных столов. Подруга встала рядом. Спустя минуту в дверь постучали четыре раза, а следом, в помещение вошли два человека. Лица их скрывали маски, один держал короткое копьё и щит, второй – два коротких меча. По движениям и экипировке, Владимир предположил что оба элитные бойцы. Они замерли, по сторонам от входа, пропуская босса.

Крупный мужчина в плаще, не спеша вышел вперёд и остановился. Он имел сразу три оружия: на широком поясе закреплены ножны с мечом и длинным ножом, а за спиной торчал эфес огромного клинка. Его лицо было перевязано чёрными бинтами, открывая один-единственный глаз, что сейчас внимательно изучал друзей.

Прозвучал усталый баритон – босс обратился к ним.

– Мы не знаем местного языка, – качая головой, отозвался Владимир.

Тогда, мужчина сделал знак охране, и та вышла. Затем, он плавно потянулся к карману на груди и, достав что-то маленькое, вероятно кольцо, заговорил.

– Я Управляющий, или Бленктир, – повторил мужчина усталым голосом.

– Моё имя Владимир, и мы не желаем никому зла, лишь защищаемся, если на нас нападают.

Мужчина задумчиво хмыкнул.

– Я хранитель чёрного пламени, – Бленктир вспыхнул, подобно Аннет, чёрной аурой.

– Ты бог-хранитель? – с надеждой спросил Владимир.

Мужчина ещё более задумчиво хмыкнул, и его аура потухла.

– Ты говоришь о легендарных существах древности?

– Мы не местные, и для нас они вполне себе настоящие.

Мужчина протянул ещё более задумчивое «хм-м-м», а затем произнёс:

– Нет, это титул, значащий освоение полного ореола. Предлагаю переговоры. Я сяду за стол, – произнёс Бленктир и стал ожидать.

Владимир переглянулся с подругой.

– Ан, да, – коротко и уверенно сказал он, пресекая любые сомнения и споры.

Она кивнула.

– Мы согласны, – Бленктир кивнул и медленно направился к ним, Владимир же продолжил: – Мы попали сюда случайно и не хотим враждовать, только разобраться, как нам вернуться домой.

Бленктир сел напротив и положил руки на стол, явно не желая конфликта.

– Хм… Любопытно. Как я понимаю, вы не знаете, где находитесь, и не проходили ритуала благословения?

– Верно, и нам не нужны проблемы, и мы не хотим никому вредить, – ещё раз пояснил Владимир.

– Ты целитель или врачеватель?

– Не понимаю в чём разница.

– Целители используют магию, врачеватели – травы, зелья, микстуры.

– Тогда целитель.

– А девушка, с полным ореолом – твой телохранитель?

Стоящая рядом Аннет недовольно вздохнула.

– Нет, это моя подруга Аннет, мы друзья, вместе ищем дорогу домой.

– Понятно, – задумчиво произнёс Бленктир и опустил взгляд на стол.

– Послушайте, мы не знаем, как у вас всё устроено, но раненый мужчина исцелён. Если можно договориться, давайте сделаем это.

– Хм, да, договориться придётся… Вас насильно перевезли контрабандой?

Владимир задумался, стоит ли говорить, как есть? Ведь это не Умирама. Да и вообще, контрабандой? Это что ещё за выдумка?

– Нет, это была телепортация, мы случайно попали сюда, – решил он рискнуть.

Бленктир сделал самое длинное «хм-м-м» за время их разговора.

– Как необычно, но это много объясняет. Хорошо, я буду вашим поручителем, пока вас не зарегистрируют в Шемладе – шестом мире Торговой Компании бессмертных. Именно здесь вы оказались.

Пока друзья задумчиво усваивали новое, мужчина продолжил:

– Более никому не рассказывайте о телепортации и Хранителях, если не желаете проблем, – он взглянул на Аннет. – Ты хранитель оранжевого пламени, запомни, – затем Бленктир посмотрел на Владимира, – а ты просто юноша, и вдвоём вы из дальнего бедного мира, который можете назвать как вам угодно. Как только ты примешь благословение, то сможешь выбрать профессию целителя и тогда будешь называться им. Но не раньше, чтобы не привлечь лишнего внимания. Понимаешь?

– Целители в опале? – Владимир нахмурился.

– Система бессмертных даёт такую возможность, но она стоит очень дорого. А внесистемный целитель – это большая редкость. Понимаешь?

– Примерно понимаю.

– Хм, что ты можешь исцелить своими силами?

– Смертельные ранения, восстановить утраченные органы, а ещё всякие кляксы… – произнёс Владимир задумчиво.

Очередное долгое «хм-м-м» не предвещало ничего хорошего.

– Никому больше не говори подобного. Ваша история, хм… – задумался на минуту Бленктир, – так вот, ваша история такова: вы оба попали сюда нелегально в поисках заработка и славы. За это, вас примут как преступников и назначат крупный штраф, но не смертельный. Вам будет присвоен статус, – он указал на крупную точку, нарисованную на груди, от которой веером расходились три линии. – Это значит, что вы будете определены в нашу область. Если Аннет выберет класс бойца, это добавит к долгу десять тысяч. Класс целителя стоит миллион еэ. Но, с вашими возможностями, я устрою вам необходимую подработку, что, учитывая ваши возможности, позволит преодолеть тягость долга.

– Это город преступников? – напряжённо произнесла Аннет.

– Здесь не принято так говорить, – холодно произнёс Бленктир. – В Шемладе, в регионе Обновлённых, любой получает право на новую жизнь. И, в зависимости от тяжести прошлых преступлений, на каждого вешается долг. Но прямо сейчас, вы безымянные, а это хуже. Личностей без статуса, которых обнаруживают так далеко от острова Возможностей, за исключением малолетних детей, обычно рассматривают как убийц или злоумышленников, нацеленных на тяжкие преступления. Внесистемные – редкость и угроза, но подробней мы обсудим это, как только решим проблему вашего легального пребывания в Шемладе.

– Почему ты так открыто помогаешь нам? – уточнил Владимир.

Бленктир выдержал паузу, прежде чем ответить:

– Выгода. Я руковожу процессами в Оншване и заинтересован в ваших силах. Этого хватит?

– Звучит логично, но люди в зале, думаю, видели, как я исцелил крупного мужчину.

– Это было врачевание, ты успел вылить зелье, – уверенно поправил Бленктир.

– Понял.

– Хорошо, – мужчина достал из кармана и положил на стол кристалл из частиц зимнего мира. – Больше не расплачивайтесь чуждыми камнями силы, с первыми встречными. Это также большая редкость. Лучше договориться со мной.

– Понял.

Владимир предполагал, что тот извозчик, скорее всего, заявит на них. Но то, что кристалл оказался в руках местного лидера, удивляло. Этот могло значить, что жители города доверяли Бленктиру и жили некой общиной. А значит, и исцеление вполне себе могло оказаться врачеванием. Наверное…

– Этот камень я оставлю себе, чтобы решить вопросы, вызванные устроенным вами беспорядком. Мы договорились?

– Да.

– Теперь мы выйдем отсюда, и вы будете заключены под стражу. Затем мы вместе отправимся в путь, к острову Возможностей. Именно там происходит регистрация новоприбывших, – закончил Бленктир.

– Володь, ты ему веришь? – с нажимом уточнила подруга.

– Ан, я бы попробовал.

– Оружие и доспехи останутся при мне? – обратилась она к Управляющему.

– Да. Но вам обоим нельзя оказывать сопротивление, чтобы не усугублять своё положение.

– Хорошо, тогда последнее: можете не обижать этого парня, пока нас не будет? – Владимир вытянул за шкирку Чихуамура обыкновенного из-под стола.

Бленктир замер на миг, глядя на животное.

– Дикий чапта из ремесленных лесов?

– По дороге прицепился, – улыбнулся Владимир.

Бленктир в очередной раз хмыкнул и задал неожиданный вопрос:

– Вы же ещё совсем дети? Около двадцати-тридцати лет отроду?

Владимир с Аннет растеряно переглянулись.

– Ну-у, мы взрослые уже, нам обоим по тридцать пять, – неловко ответил Владимир.

Глава 4 - Система

Животное, похожее на варана без хвоста, с хаотично разбросанными по телу пучками длинной шерсти, резво тянуло их тюремную повозку в ночи. Бленктир, с шестью подручными, скакал впереди, держа дистанцию. Вероятно, оставляя возможность ему с Аннет всё обсудить.

– Когда я соглашался «не проверять на себе свои безумные догадки», то имел в виду, что не упаду грудью на нож или не спрыгну с утёса, – ворчливо уточнил Владимир.

В клетке с широкими прутьями, где из удобств были только две лавочки, он разлёгся на одной, а подруга сидела напротив, буравя его взглядом.

– А я имела в виду то, что ты вообще не будешь подвергать себя опасности! – сердито произнесла она.

– Ан, вот ты в игры не играла. А там есть такой жанр, где очень важно, как ты стартуешь. Совокупность рандомных, то есть случайных переменных, складывается в удачный или неудачный старт. И, говоря о нашей ситуации, лучше переиграть очередной мир, чем тупо упереться в стену или медленно ползти в тяжёлых условиях и всё равно проиграть.

– Это не игра! – воскликнула она. – И я не верю в то, что у тебя есть такая же способность избегать смерти. Ты вообще понимаешь, что можешь умереть?!

Горящие беспокойством глаза Аннет и её тон что-то всколыхнули в нём.

«А ведь Сури переживала так же…» – эта мысль, словно взяв его за руку, повела по иному пути рассуждений, о котором он знал, но который не удостоил внимания. У Владимира действительно не было подтверждения, что он так же защищён, и что эта защита вообще как-то связана с благословением. В этом вопросе он выбрал точку зрения, где они оба, одинаково благословлены. И, хотя напрямую рисковать он отказался, идею оправданного риска принял легко.

Но имелись и другие точки зрения. Владимир сам не раз говорил, что это какой-то неправильный исекай. Да и вообще, зачем кому-то благословлять их телепортом в очередной мир? Если суть в защите, то почему они попадают в миры, где могут пострадать? Почему, это не какая-то полезная суперсила или хотя бы банальный защитный барьер, дающий иммунитет к любому урону?

«Чёрт возьми, а вдруг все эти телепорты – дело рук Аннет?! Может, она какая-нибудь крутая фэнтези-десантница, которая, использовала эту способность, чтобы перемешаться со своей группой между мирами, и чистила их от несправедливости, пока коррумпированное начальство не отправило её в Бездну на вечный отдых, а сейчас, не помня себя, она инстинктивно переносит нас обоих…»

Владимир остановил поток предположений, ведь главным сейчас было другое: он опять легкомысленно отнёсся к рискам. Ведь с его смертью подруга останется одна. Более того, он потеряет шанс вернуться домой в Умирама, лишит друзей и Сури, шанса на продолжение их общей истории. Чёртова легкомысленность сейчас пугала!

Владимир пробежался ещё раз по недавним событиям. В целом, всё было более или менее правильно, с условием, что они оба могли рисковать. Но, если это не так, Аннет верно сделала, что спровоцировала толпу на себя, устроив ему кровавый душ…

– Погоди, Ан… – вдруг осознал он. – Ты что, сознательно всех отвлекла на себя? – Владимир поднялся и сел, серьёзно глядя на неё.

Фонарь покачивался от движения телеги, и свет играл на её возмущённом лице.

– Какой же ты дурак! Конечно! А что мне оставалось? Тебя чуть не убили, а я, в случае чего, телепортирую нас обоих, – сердито произнесла она.

«Болезненно воспринимая предсмертный опыт, была готова встретиться с ним, лишь бы не подвергать меня опасности… Господи!»

Ему стало так неловко, а потом и вовсе стыдно. Её самоотверженность трогала. Глаза заслезились, он сразу утёрся и глубоко вздохнул.

– Прости, Ан. Теперь я понял. И спасибо. Я просто никак не организуюсь, после изменений в личности. Но сейчас, я действительно понял.

– Хорошо, что ты понял, – её глаза заслезились в ответ, а лицо стало менее суровым.

После некоторых раздумий он улыбнулся и добавил:

– Ты понимаешь, что у нас теперь настоящее дружное пати?

– Что? – нахмурилась подруга.

– Ничего, давай поспим. Завтра вечера мудреней.

Он улёгся обратно на лавку и, закинув руки за голову, стал довольно смотреть в небо. Помимо незнакомых звёзд, там сияли две луны – зелёная и голубая.

***

Ночью Владимира разбудил голос Бленктира.

– Мы подъезжаем к Эхвангу, столице нашего региона, – произнёс он тихо, двигаясь вплотную к клетке, на своём эпическом медведе. – С этого момента я не буду пользоваться артефактом, и мы перестанем понимать друг друга. Это тоже секрет, о котором не стоит распространяться. Ваша задача следовать за мной. Вы меня поняли?

Получив от них подтверждение, Бленктир обогнал их варана и что-то выкрикнул на местном. Через некоторое время со всех сторон стали подъезжать всадники, человек пятьдесят или шестьдесят. Большая часть из них, примкнула к управляющему, остальные окружили повозку. Такое обилие охраны, явно намекало на некое противостояние и опасность.

– Мне это не нравится, – мрачно прокомментировала Аннет.

– Посмотрим. Осталось чуть-чуть, – отозвался Владимир, глядя на множество огней впереди.

Эхванг оказался значительно крупнее Оншвана. Город окружала хорошо освещённая стена высотой в метров пятнадцать. Владимир хотел было осмотреть город получше, но пристальный взгляд ближайшего охранника у ворот, нагнал на него смущение. Владимир быстро лёг на лавочку, закинул руки за голову и прикрылся локтями. Как-то не хотелось оставаться в памяти у местных, в такой вот милой повозке.

Беспрепятственно проехав за стену, они некоторое время двигались, пока не остановились на большой площади возле огромного «окна». Не было никаких сомнений, что это самый что ни на есть портал! Яркие, бело-голубые всполохи, красиво мерцали и кружили по каменной раме, а овал, открывающий вид на другую сторону, возбуждал интерес.

Клетку открыли, и Бленктир с пятью охранниками повёл их на другую сторону.

– Это… – начала было подруга, испуганно замерев перед пеленой портала, гладкой, словно поверхность воды.

– Фэнтези! – восхищённо закончил за неё Владимир и, широко улыбнувшись, шагнул вслед за Управляющим.

«Интересное ощущение, как нагрузка во время полёта в самолёте…» – отметил он, разглядывая место, где оказался. Остров Возможностей ярко блистал посреди ночи. Множество искрящихся столпов света, окружали величественное здание цвета слоновой кости, своды которого поддерживали изогнутые колонны. Высокие расписные стены необычно отражали и преображали свет. Здесь же, на площади, с разных сторон находились и другие порталы, а значит, это место – транспортный узел. И этот узел хорошо охранялся: солдаты в доспехах или мундирах несли службу, на стенах и у врат. Всё это выглядело красиво, нет, скорее помпезно!

– Ты же сказал, что всё понял! – выйдя из портала, возмутилась Аннет.

– Да успокойся ты! Ну, они же прошли вперёд, чего тут бояться? Или ты думала, что я теперь буду, как в комедийном аниме про невероятно осторожного героя, пихать тебя всюду впереди себя?

– Я не смотрела эти уродливые мультики с непропорциональными лицами и глазами! Но да, мы ничего не знаем об этом мире и как здесь всё работает. Поэтому, лучше мне идти впереди.

Бленктир обернулся к ним и сделал замечание. Друзья прекратили спорить и молча последовали за мужчиной.

Через широкую арку, их группа прошла в огромный атриум. Здесь, всё выглядело впечатляюще, напоминая Владимиру одновременно вокзал, парк, музей и храм. С правой стороны здания, располагались пять арок, от которых шёл ряд высоких колонн. Ближайшая арка, украшалась символом точки. Следующие входы, имели круг, квадрат, треугольник и ромб. Каждый такой вход в атриум, отделялся от других ухоженным садом, с кустарниками, цветами и невысокими деревьями. А сам сад, упирался в центральную площадь, где мерцали желтовато-белые панели и высились пурпурные обелиски. Стены строения, были украшены масштабными рисунками, изображающими величественных людей, что в своих ладонях протягивали размытым фигурам: свет, свиток, растение, дом и так далее. Рамкой для каждой картины служило вертикальное озеленение.

Владимир оглянулся и посмотрел на вход, через который они прошли, на нем изображалась точка. По левой стороне здания, выходы располагались с большим интервалом между собой и, вероятно, вели к порталам на улице.

Бленктир остановил друзей, и подошёл к ближайшей служащей. Это была высокая женщина со светло-зелёной кожей, узоры на которой, напомнили Владимиру, рисунок продольного среза древесины. И назвать её работницей, язык не поворачивался: богато украшенные, свободные одежды, с символом открытой ладони на груди, высокомерный взгляд. Она совсем не терялась в присутствии мрачного Бленктира. Они что-то обсудили, и женщина, уверенно подойдя, заговорила.

– Искатели приключений, добро пожаловать в Шемлад – свободные земли Торговой Компании прославленных бессмертных! – глубоким, хорошо поставленным словно у барда, голосом, произнесла она. – Здесь, на острове Возможностей, каждый вправе получить дары благословения и обрести новую жизнь!

Женщина театрально взмахнула рукой, указав на огромный обелиск поблизости, и повела их к нему.

– Первый дар – общая речь. Неважно, откуда вы и какими деяниями окутано ваше прошлое! Прикоснитесь к поверхности артефакта и получите то, чего заслуживаете.

Глядя в холодные глаза женщины, Владимир уже не мог сдерживать улыбку. С одной стороны, вот примерно так и следовало приветствовать героев в стартовой локации. А с другой – после разрухи Оншвана, окружающий блеск, этот взгляд и подобные речи… что-то явно не клеилось.

«То, чего заслуживаем, значит…» – мысленно повторил её слова Владимир, начав тихо хихикать. И, ощущая явное желание прокомментировать несостыковки, открыл было рот… Но тут, Аннет схватила его под локоть и притянула ближе к тёмно-пурпурному камню.

– Возьми себя в руки, – с нажимом прошептала подруга. – Я первая.

Владимир выдохнул подкатившее веселье и переключился в режим хорошего мальчика.

– Конечно, дамы вперёд, – уступчиво согласился он.

Странно соединив в движении насторожённость и поспешность, Аннет коснулась поверхности. Раздался звон и несколько звуков, словно изданных арфой, а в воздухе над головой подруги возникло кольцо света и опустилось, исчезнув у её стоп.

Всё! Это была последняя капля! Подруга-мечница, новые расы, порталы, иная магия, культура, таверны и цель – всё соединялось, уже не в сияющий, а в какой-то грохочущий пазл. Острый, захватывающий интерес вернулся к нему и заполнил каждую клеточку тела вибрирующим предвкушением. Да, пока непонятно, как вернуть подругу домой, но прожить приключение, а именно приключенцами их назвали, стало ух как интересно! Этот мир был сложнее и противоречивей, но…

– @##&@%^@##&, – проговорила Аннет.

– Ты забыла сменить раскладку, – оторвавшись от фантазий, хохотнул Владимир.

– Говорю, тут всё по-другому.

– Отлично, теперь я!

– …опасность, – прозвучал, кажется, женский голос, и тревожное переживание разлилось по груди Владимира.

Он остановил руку и насторожённо огляделся. Тут были и другие служащие, женщины и мужчины, стоящие в стороне… Уловил кусочек чьей-то речи? Увлёкся? В этой недолгой паузе более ничего не происходило.

– Всё в порядке, Володь?

– М-м, – задумчиво протянул он и уверенно добавил: – Да.

«Послышалось», – решил Владимир и коснулся камня. Тот же звук, и на него снизошёл свет, окутывая теплом. Ничего плохого Владимир не ощутил.

– Второе благословение! Благословение силы и мудрости бессмертных ждёт вас, как и новая жизнь. Возьмите эти браслеты единства с системой и наденьте, – продолжила женщина-бард.

Друзья надели серебристые полоски металла, и те, будто живые, приспособились под их запястья.

– А теперь примите его, прикоснувшись к третьей плите, – женщина величественно указала на ближайшую светящуюся панель.

Аннет приблизилась первой, звук и волшебное освещение, теперь были куда фееричней, а над её головой появилась крупная точка. Подруга изумлённо замерла, бегая глазами перед собой. Наблюдая за ней, Владимир, уже вовсю захваченный происходящим, не стал дожидаться и коснулся панели следом.

Перед ним раскрылось меню, с плиткой профессий и многим другим. Всё это, было слишком похоже на игровой интерфейс, слишком повторяло любимые исекаи!

– Поздравляю. Ныне, вы граждане Шемлада, в статусе обновлённых! Внесите же свои имена в систему, и я продолжу.

Интерфейс, вероятно, реагировал на движение глаз. Стоило обратить внимание на поле с именем и сосредоточиться, как открылось соответствующее меню. Вносить имя можно было как движением пальцев, так и движениями глаз. Очень интересно!

– На этом, официальный ритуал завершён. Я перейду к формальным пояснениям. Первое: самостоятельно изучите правила и рекомендации, все необходимые знания есть в ваших браслетах. Второе: нелегальное проникновение в Шемлад, открывает возможности лишь третьей плиты путей, что означает, ограничение в выборе профессии и приобретению связанных с ней способностей, – произнесла служащая обычным тоном с нотками иронии.

Браслет засверкал: открылось меню оповещений. Местные каракули стали понятны, и на экране бодро загорелась сумма долга.

– Раз за вас поручились, а не поймали, штраф существенно ниже. А статус, можно повысить активной деятельностью, связанной с выбранной профессией и другими занятиями. Повышение статуса откроет и больше возможностей в Шемладе. Например, возможность посещать курорт, выбрать другой род деятельности и даже покинуть мир бессмертных, сохранив их силу и мудрость.

– Минус триста тысяч – это штраф за нелегальную миграцию? – иронично нахмурил брови Владимир.

– За обретённую свободу, мудрость и возможности, – поправила его служащая. – Рекомендую, сразу ознакомиться с полным списком штрафов, как и с другими перспективами, предоставленными величественными бессмертными.

Сочетание слов «мудрость», «свобода», «штраф», «выбор», «возможность» вызывало всё больше весёлого раздражения. Да и вообще, как список штрафов может быть приравнен к перспективам – она это серьёзно? Может, оговорилась или же троллит?

Владимир ещё раз взглянул на сумму штрафа и решил начать с этого:

– Вы вроде говорите про свободу, но разве это не похоже на долговое рабство? А если ещё и браслеты сразу на шею повесить… – не договорив, он загоготал.

Женщина довольно улыбнулась в ответ, перевела взгляд в пространство перед собой и сделала движение рукой. Браслет Владимира сверкнул, и сумма долга увеличилась на тысячу.

– Косвенные оскорбления системы бессмертных, приравниваются к малому оскорблению в их адрес. Поздравляю с первым штрафом, это поможет вам быстрее интегрироваться в общество.

Владимир игриво рассмеялся.

– Хорошо, а сколько стоит ночь в гостинице?

– Несущественные вопросы, напрямую несвязанные с получением двух благословений, регистрацией гражданина и направленные официально принимающему лицу острова Возможностей, имеют свою цену.

Браслет сверкнул: сумма долга увеличилась на сто единиц.

– Ночь в регионе обновлённых будет стоить в среднем две еэ.

– То есть ответ на простой вопрос…

– Володь! Остановись! – вмешалась Аннет.

– Не-е-ет, я договорю, – он помахал указательным пальцем перед лицом подруги. – Ответ на простой вопрос, равен пятидесяти дням проживания?

– В вашем случае да, – ответила женщина и списала ещё сто еэ.

Хлопнув себя по коленям, Владимир от души расхохотался.

– Небольшие нарушения порядка, в палатах Острова Возможностей, также приводят к штрафу.

Ещё триста еэ было списано – это породило новую волну смеха и, конечно, очередное списание. Когда Владимир отдышался, женщина ещё более довольно улыбалась ему, и в этот момент всё стало понятно. Простая догадка привела к полному безразличию в отношении этой особы. Чинуша, вероятно, получала доход от его поведения: её холодные глаза потеплели от предвкушаемой выгоды. Поддерживать подобное и дальше, он был не намерен.

– Понятно, – сухо произнёс Владимир, изменившись в лице. – Если есть ещё дела или вопросы к нам, связанные с регистрацией, давайте закроем их.

Она, недовольно прищурившись, начала быстро шевелить пальцами, выискивая что-то на экране.

– Последнее. Несколько дней назад, в Ремесленном регионе, произошёл инцидент: незаконное проникновение на арендованные лесные угодья, предположительно безымянными лицами. Вы имеете к этому отношение?

Она явно хотела их на чём-то подловить, но он пока не знал правил и не мог понять, на чём именно. Может быть, на лжи? Белки-воровки, наверное, подали жалобу. Если, всё здесь вертится вокруг выгоды, то, вполне возможно, они хотят компенсации. А, учитывая мелочный поступок с их стороны, скорее всего, так и есть.

– Да, мы не знали языка, и нас неправильно поняли.

– Была предложена возможность мирового решения. Но, как вы уже догадываетесь, вы в разных социальных группах, а значит, преимущество будет на стороне заявителя.

– Пока что, я не понял, что вы хотите сказать, – на всякий случай избежал он прямого вопроса.

– У вас есть возможность сразу взять вину на себя и отделаться штрафом или попробовать договориться с заявителем. Но если договориться не удастся, дело перейдёт к официальным лицам, и спор решится в пользу стороны с преимуществом и, конечно, с дополнительным взысканием.

Владимир не разбирался в судебных дрязгах и в общих чертах имел представление о выражении «пойти на мировую», но, учитывая обстоятельства, совсем не желал вступать хоть в какие-то дискуссии с белками, тем более у них было преимущество. Ведь мерзавцы всегда пользуются этим. Пока самым честным человеком в этом мире казался Бленктир. И если то, что он сказал о целителях, правда, то проблем с деньгами быть не должно.

– Вы так заботливы к незнакомцам, однако я беру всю вину на себя, никакой мировой.

Аннет ахнула.

– Я виноват в той истории, Ан, – серьёзно заявил он подруге, из уст которой почти вырвались вполне понятные протесты.

– Но… – испуганно начала она, однако зелёнолицая опередила её.

– Прекрасно, – широко улыбнулась она и быстрыми движениями увеличила его долг ещё на четыреста тысяч. – На этом наша встреча окончена. Успехов в новой жизни!

Под безумным взглядом Аннет, Владимир сдержался от ответных слов, развернулся и пошёл к Бленктиру, что ожидал их в стороне.

– Вернёмся в Эхванг, там и поговорим, – мрачно произнёс Управляющий.

Начало светать. Расписные стены, которые укрывали двор и площадь с порталами, стали наполовину прозрачными, открывая вид на море, окружавшее остров. Зеленоватые или скорее бирюзовые воды, мирно колыхались, на краю видимости встречаясь с берегом. Владимиру стало интересно взглянуть на них в дневное время, но Бленктир уверенно вёл их к порталу.

***

Аннет вся кипела. Они ничего не знают, а друг прикалывался, пререкался и паясничал перед той, облечённой властью, сукой! Аннет хорошо знала, как выглядят опасные женщины, и они с Володей были не в том положении, чтобы вести себя как вздумается. Однако, она понимала друга: как же ей самой хотелось двинуть по этой лицемерной зелёной роже! Несмотря на устроенный балаган, было очевидно, как тут относятся к преступникам. И как же это бесило, ведь они с Володей точно не такие!

С другой стороны, в Аннет начала теплиться надежда. Если местные технологии позволяли иметь подобные гаджеты с голограммами, оповещениями и хранили информацию, то это открывало возможности для поиска. Вероятно, тут был и здешний интернет или какой-то его аналог.

Стоило им пересечь зеркало-портал, как Аннет позволила словам литься наружу.

– Ты совсем дурак? – начала она из беспокойства, но дальше злость взяла своё. – Зачем ты пререкался с этой тварью?! Ей сразу не понравились твои улыбочки! Она, дрянь, только и ждала, как бы подловить тебя!

– Не парься, Ан, мы решим все вопросы.

Она тяжело и устало выдохнула, почти рыча и произнесла:

– Мы же договорились с тобой.

– Да, и поверь, всё в порядке. Позволил себе немного свободы, зато понял, как тут всё устроено. Бленктир, когда мы сможем обсудить наши дела?

Мужчина в повязках остановился посреди площади.

– Дистанция десять трел, – произнёс он охранникам, и те быстро рассредоточились. – Владимир, твоя подруга права: ты поступил опрометчиво. Вмешиваться в дела официальных лиц запрещено, но ты почти вынудил меня это сделать.

– Ох… – демонстративно закатил он глаза.

– Не охай, я тоже так считаю!

– Я вас понял. Бленктир, давай поговорим открыто, – произнёс Владимир оглядевшись. – Тут есть кто-то, способный подслушивать на расстоянии?

– Возможно.

– Мне говорить или дождаться места получше?

– Пройдём.

Управляющий Оншвана повёл их сквозь площадь. Через некоторое время, поплутав по улочкам, среди каменных зданий, они вышли к строению с обшарпанной вывеской, на которой было написано «Слёзы и выпивка».

Унылая забегаловка для бомжей – именно так бы назвала это место Аннет, если бы обнаружила нечто подобное в привычном ей мире. Грубая мебель, грязный пол и кислый запах буквально кричали, что в этом рассаднике антисанитарии порядочным людям не место!

Бармен или кто-то, соответствующий этой дыре, стоящий за стойкой в разводах, кивнул Бленктиру и отвернулся. Они прошли вглубь помещения, в какой-то закуток.

Бленктир сел первым и заговорил:

– Вы успели определиться с профессией? Если нет, то сделайте это, и тебе, Владимир, не стоит выбирать целителя. Максимальная сумма долга для обновлённых – два миллиона еэ. После этого, должник объявляется вне закона.

После общества Умирама, Аннет воспринимала Шемлад, как враждебное место. И с каждым новым фактом, уверенность в том, что в этом мире происходит какая-то херня, лишь крепла.

– То есть ты предлагаешь исцелять из тени, только своих и всё такое?

– Да. Я определю вас в одну из проверенных групп.

– Послушай, Бленктир, скажу как есть. Ты помог нам и явно не из жадных злодеев. Если ты хотел завербовать нас в свою банду, то не выйдет. Мы не будем ни под кем ходить, однако, ты кажешься хорошим человеком, поэтому выскажусь открыто. Не знаю, имеет ли это значение в вашем мире, но я могу исцелять старые травмы. Например, руки, ноги или шрамы. В моем мире, это характеризовалось как высшее исцеление. Там считалось, что со временем часть души исчезает из потерянного органа, и поэтому его не восстановить. Но я могу решить эту проблему и согласен помогать тебе.

Мышцы Аннет напряглись от охватившего её беспокойства. Володя говорил именно то, о чём она сама думала, но не успела обсудить с ним. Однако сейчас, это могло означать противостояние ещё и с этим мужчиной в повязках и его группировкой.

Бленктир выдержал пугающую паузу, ни разу не хмыкнув.

– Я не могу заставить вас делать то, чего вы не желаете, – мрачно произнёс он. – Но я ожидал, что вы присоединитесь к Оншавану и будете участвовать в общих походах. У нас почти нет целителей, и сила Аннет очень пригодилась бы.

Аннет внимательно наблюдала. Бленктир вдруг моргнул и озадаченно замер.

– Я верно истолковал, ты высший целитель? – наконец неверяще спросил он.

– Я не знаю, что значит высший у местных, но, если у кого-то уже давно нет руки, я сделаю ему руку.

Бленктир продолжительно хмыкнул, словно замычал, и задумчиво опустил взгляд на стол. Аннет тихо и облегчённо вздохнула: ценность исцеления явно превысила степень недовольства.

– Я выберу класс целителя и согласен исцелить хоть весь ваш Оншван, но планирую остаться свободным со своей подругой.

– Твой долг, какая сейчас цифра?

– Семьсот одна тысяча восемьсот.

– Целитель стоит миллион, а навык начального исцеления, будет стоить ещё пятьсот тысяч. И далеко не все в нашем поселении способны полноценно оплатить предложенное тобой и не болтать. А значит, тебе всё равно придётся скрывать свои способности.

– Ничего страшного, буду прикидываться врачевателем, к тому же, я готов помогать и бесплатно или в долг. Но вести себя как эта зелёнолицая я точно не буду.

– Бесплатно?! Если тебя объявят вне закона, что мы будем делать? – с нажимом произнесла Аннет

– Аннет правильно делает, что беспокоится о тебе. Ты словно безумен и не беспокоишься о своём будущем.

После этих слов Аннет чуть лучше поняла странного мужчину в повязках. А ещё, ей вспомнился тот городок, его бедность и явно нищие родители с детьми.

– Друзья, прекращайте давить на меня, – сказал Владимир, и Аннет успела заметить, как на миг расширился глаз Бленктира. – Я имел в виду, что раз ты помог нам решить конфликт и добраться сюда, то в ответ я мог бы проявить уважение и пойти на уступки в вопросе исцеления. Поэтому, давайте лучше решим, что будем делать дальше. Лично я, хотел бы остаться в этом городе, начать выполнять задания и разобраться, что здесь и как. При этом, конечно, помогая Оншвану. Ан, если ты считаешь, что я опять увлёкся, можешь взять управление на себя.

Аннет вздохнула. Несмотря на изменения в личности, друг понимал её. Однако сейчас следовало вести себя более разумно. Чего ждать и с кем они встретятся в этом городе, она не знала. Но Бленктир, возможно, был порядочным человеком, и она начала его понимать.

– Давай вернёмся в Оншван, а там посмотрим? – неуверенно произнесла она.

Владимир грустно поднял брови, глядя на неё, но лишь вздохнул.

– Вам надо зарегистрироваться в Обществе Поиска. Изучить правила и основы, и выбрать профессию. Всё это можно сделать и в Оншване.

– Общество Поиска?

– Да. Выдаёт контракты на уничтожение, добычу, регистрирует навыки и многое другое.

– А почему не гильдия искателей приключений или авантюристов?

– Потому что это работа, а не путь к славе, – буркнул мужчина.

Владимир скорчил кислую физиономию.

– А место, где мы устроили погром, – это не таверна?

– Нет, питейно-едовая первого класса, где собираются лояльные мне… – Бленктир устало хмыкнул и, сдавшись, добавил, – искатели приключений.

Лицо Владимира просияло.

– Мы возвращаемся в Оншван, – поймав момент, уверенно заявила Аннет.

***

Только когда Бленктир произнёс свои последние слова, его отпустило.

Стоило одному из преданных ему перевозчиков сообщить о двух безымянных, что расплатились камнем силы и проникнули в город, он решил, что это наёмные убийцы. Бленктир поднял тревогу и почти сразу получил весть, что безымянные у «Тяжёлых грёз». Для обычных убийц такой подход являлся слишком легкомысленным. Что наводило на предположение о безумцах или же нанятых чудовищах, которые готовы действовать не скрываясь.

Между тем, непривычное ощущение важности гнало Бленктира вперёд. Вопреки разумным опасениям, он с небольшой группой охраны оказался на месте. Целитель и воин – странное сочетание для убийц. Не знают языка, а торговые маршруты, где обычно ловят нелегальных переселенцев, находились слишком далеко. Но привычное недоверие Бленктира, заглушилось особенным желанием узнать, в чём же дело.

Отозвав охранников, он заговорил с ними. Сказочная история про телепортацию, пересекающую миры, богов и прочее сбивала с толку. А молодые люди вели себя необычно для обстоятельств, в которых оказались, словно являлись представителями знати. Но Бленктир продолжал чувствовать важность происходящего. Тем не мене, как жители бедного мира могут владеть такими способностями? Откуда они? Ни в Среднемирье, ни в обеих империях нет народа, владеющего оранжевым ореолом. Не говоря уже о целительстве, тем более высшем. Последнее, конечно, следовало осторожно проверить. Однако, девушка, действительно представляла опасную силу в мире, где почти все, давно стали ограничены.

Отправив молодых людей вперёд, Бленктир закрыл глаза и глубоко вздохнул. Если это какая-то уловка бессмертных и его раскрыли, следует написать принцессе, пока он ещё жив.

Глава 5 - Оншван

Друзья разместились в просторных соседних номерах гостиницы, с ироничным названием «Вкус свободы». Комнаты были обставлены весьма аскетично: только стул, стол и кровать. Оставь хозяин только кровати, гостиницу можно было бы смело переименовать в «Полная свобода». Тем не менее, тут была нормальная ванная с бадьёй, умывальником и прочим, а не чулан с ведром воды. Аннет, потратившая несколько часов, чтобы привести себя в порядок, пришла к Владимиру и сейчас сидела рядом на широкой кровати.

Владимир большую часть дня увлечённо изучал через систему этот славный мир, словно читая захватывающую книгу. Торговая Компания бессмертных выкупила права на освоение заражённого и населённого монстрами Шемлада. Кто тут жил раньше и почему мир был заражён – не указывалось. Впрочем, цель исторической справки была скорее рекламной, чем просветительской.

История повествовала о трёх этапах освоения мира. Первый, самый кровавый, с многочисленными жертвами среди героев и искателей приключений, которые, расплачивались собственными жизнями, но клочок за клочком отвоёвывали у монстров землю. Второй этап был менее тяжёлым, именно в это время возникли первые крупные поселения и произошло разделение территорий на регионы. Описание третьего этапа прославляло успехи Торговой Компании, представляя нынешние результаты, возможности и организованное с помощью переселенцев современное общество.

Бессмертные, во всей истории фигурировали как центральная сила и обладали обширными магическими технологиями, или магологией. Именно они изобрели артефакты, способные разгонять порчу. Обелиски цвета тёмного пурпура сдерживали заразу и позволяли расширять границы. Помимо этой функции и благословения общим языком, артефакты служили проводниками мудрости бессмертных или, проще говоря, создавали сеть для разработанной ими магической системы. Что-то вроде пилонов у протосов или вышек мобильной связи на Земле. Система включала в себя и поддерживала широкий выбор классов и скилов, или, как тут это было принято называть, профессий и навыков. И любой навык требовал ресурс – единицы энергии, сокращённо – еэ. Эта валюта была задействована во всех сферах жизни и, в отличие от тех же бумажек или золота, несла объективную пользу окружающим…

– Володь, я не могу разобраться, тут есть интернет или нет? – угрюмо произнесла подруга, глядя перед собой.

– М-м, а с чего ты решила, что тут есть интернет?

– Если есть такие технологии: голограммы, «облачная» память, то и интернет, наверное, есть.

– Это не голограмма, скорее какой-то когнитивный интерфейс, взаимодействующий с восприятием хозяина. Голограмму видно всем, а это – только владельцу.

– Так ты нашёл что-то похожее на интернет?

– Не искал, я пока разбираюсь. Вообще наши права пока ограничены. У меня даже глобальная карта показывает лишь наш регион.

– Как же это бесит, – устало произнесла Аннет, а затем поднялась и встала у окна.

– Ну что поделать. Они не могут проверить, преступники мы или нет, поэтому правила общие для всех, – буднично отозвался он.

– Но это неправильно. Как можно собирать столько преступников в одном месте? Как понять, кто среди них насильник, убийца или вор? Кого мы встретим в какой-нибудь подворотне?

– А что ты забыла в подворотне? – улыбнулся он. – Да и вообще, ты же не считаешь, что люди от хорошей жизни становятся преступниками? Или, что в тюрьмах и колониях они перевоспитываются? Местное решение более гуманное. Создали исправительную резервацию, штрафы, дали систему и возможности. Пожалуйста, живи, исправляйся, приноси пользу обществу и себе любимому.

– А что же ты тогда такой понимающий не был, когда благословение получал? – хмыкнула она.

– Блин, но мы-то с тобой хорошо знаем, что не бандиты, да и после Умирама местное общество просто комедийно неадекватное. Конечно, мне было смешно, когда меня, считая злодеем, начинают доить, смотрят косо, да ещё и заявляют, что всё это про нашу свободу.

– Всё равно, здесь очень опасно, – заключила подруга, покачав головой.

– Ну, тут у них какая-то Служба Стражей есть. Некая элита, следящая за порядком в городах. Ты же видела, на улицах всё спокойно.

– А не в городах? Или мы теперь только в городе сидеть будем?

– Ох, кто бы говорил, – пробухтел он, и шутливо добавил, – разрубательница рук! Думаю, тебя точно стороной обходить будут. Броня, меч, грозный взгляд! – Владимир придал голосу устрашающие нотки. – А если ещё приладим к доспехам и щиту пару отрубленных трофеев, да измажем кровью сапожища…

– Это не смешно, ты знаешь, почему я так поступила, – насупившись, мрачно отозвалась Аннет.

– Вообще-то, это ещё как смешно. Вспомни себя в обычной жизни и сравни с тем, что сейчас. Даже просто представить, что ты рубишь кому-то руки мечом, это писец как смешно, – сказал он без капли веселья и ощутил, как по спине пробежал холодок.

– Почему же ты сейчас не смеёшься?

– Да потому что как вспомню, до сих пор в дрожь бросает, – расширив глаза и подняв брови, он тихо и серьёзно добавил: – Я в какой-то момент подумал, что ты там вообще всех перерубасишь в фарш вместе со мной, мебелью и стенами. А потом остановишься, обернешься, а Володеньки и нет больше… – на его лице появилась ухмылка и он иронично продолжил: – Упадешь на колени, обнимешь кусочек меня, может какой-нибудь пальчик останется целым, заиграет трагичная музыка, и ты начнешь рыдать, крича моё имя в небо…

Аннет резко набрала в грудь воздуха, вероятно, собравшись ругаться, и вдруг сдержанно засмеялась.

– Ты такой дурак, Володь… – произнесла она, подавляя смех. – Нельзя над таким смеяться.

Взяв себя в руки, Аннет задумчиво выдохнула остатки веселья и повернулась к окну. Над ней по-прежнему светилась точка новичка – это означало, что она пока не выбрала профессию.

– Ты с профессией определилась?

– Нет, ничего в этом не понимаю.

– Ну, ты можешь выбрать профессию, связанную с дистанционными атаками, тут есть призыватели огня, молний и другие. Или, усилить свои физические данные профессиями защитника, бойца или охотника. Первый больше на оборону, второй – на мобильность в бою, а третий вообще ассасин, – он довольно усмехнулся. – Тут даже аналог агро есть, правда, название странное: монстровлечение.

– Думаешь, нам стоит всерьёз изучать всё это?

– Помимо того, что это невероятно круто само по себе, мы сейчас изолированы как обновлённые. Чтобы получить больше прав и иметь возможность уйти из этого мира, надо повысить свой статус до трёх штрихов и уже после сменить его. А это миллион восемьсот за ранги и ещё четыре миллиона еэшек сверху. И чтобы всё это заработать, придётся потратиться на навыки. Поэтому, да.

Аннет на некоторое время притихла, а Владимир вернулся к чтению.

– Ты заметил, каким отстранённым стал Бленктир после бомжатника в Эхванге? – с беспокойством произнесла подруга.

Владимир задорно усмехнулся, и она улыбнулась.

– А как ещё назвать эту чернушную забегаловку? Это какой-то ужас! Как в столице региона может находиться подобное место? Удивляюсь, как мы там жирнющих крыс и тараканов не встретили! – искренне возмущалась она.

– Да, мне тоже показалось, что он обиделся. Я посмотрел, пойманных нелегалов штрафуют на пятьсот тысяч, а поймавшему их лицу выплачивают премию в сто тысяч. Возможно, он рассчитывал на большее содействие его планам с нашей стороны.

– Откуда мы могли об этом знать? И мы ни о чём конкретном не договаривались!

– Не знаю.

– А ещё, я давно заметила, что те охранники, скрывающие лица, следят за гостиницей.

Заинтересовавшись, Владимир поднялся и встал рядом с подругой. Среди прохожих, можно было заметить две характерные фигуры, которые не скрываясь, стояли у здания, напротив.

– Да, действительно, шиноби на посту. Может, просто следят за порядком или нас оберегают.

– А тебе обязательно каждый раз вот такие непонятные названия давать? Агро, шиноби и тому подобное. Я и так ни хрена не понимаю, а ты ещё усложняешь, – тревожно произнесла она, сосредоточенно наблюдая за субъектами на улице.

– Агро – это провокация монстров на себя, а шиноби – это ниндзя. Ничего сложного. И вообще, Ан, я дочитаю чего хотел, а ты определись с профессией. Вечером надо зайти в гильдию… Ой, Общество Поиска. Зарегистрироваться и понять, сколько мы сможем зарабатывать на квестах, в смысле контрактах.

Аннет задумчиво пожевала нижнюю губу и угукнула в ответ.

***

Покорённая часть мира делится на четыре региона: обновлённых, ремесленный, славы и курорт. Все жители и гости Шемлада обязательно имели свой символ, обозначающий их статус в обществе. При этом для новоприбывших были недоступны два из них. Открытую ладонь имели право носить лишь те, кто напрямую представлял интересы бессмертных: Служба Стражей, чиновники, гвардия и другие. А чаша являлась символом членов Общества Поиска, которое курировало выдачу контрактов, приём материалов, ингредиентов, а так же расчёт с искателями.

Следующие пять статусов были доступны всем. Ромб – для благородных и состоятельных граждан, что приезжали отдохнуть и развлечься. Квадрат носили легально прибывшие искатели приключений, которые отправлялись в земли славы. Треугольник являлся знаком ремесленников всех мастей и специальностей: от кулинарии и сельского хозяйства до кузнечного дела и зельеварения. Круг изображался на одежде разнорабочих, не владеющих профессией и не желавших связываться с опасной деятельностью. Точка предназначалась обновлённым: бывшим преступникам, должникам или незаконным эмигрантам.

Примерно разобравшись в социальных сложностях, Владимир вернулся к списку профессий. Новый мир напоминал онлайн-игру, а значит, и какие-то невероятные способности должны были существовать. Из-за громоздкого описания с кучей деталей, он быстро пробегал по наименованиям, пока не добрался до главного. Тут имелась защита от смерти! Да, в системе бессмертных была подобная страховка – воскрешение! А это значило, что бессмертные невероятны.

Владимир повернулся к подруге, она по-прежнему вглядывалась в невидимый для него экран. Он перевёл взгляд к окну и ощутил хорошо знакомое сковывающее беспокойство, на улице уже стемнело.

– Тебе помочь? – обратился он к подруге.

– Ну конечно! Я ни хрена не понимаю! – с мольбой произнесла она. – Что ещё за сгущённый воздух в четыре врел, что за уплотнение щита в пять дрел?

Владимир протянул: «М-м-м» – и, обнаружив необходимое, объяснил:

– Тут имеется подробный туториал, то есть руководство. По мерам длины, времени и так далее, а так как они отличаются от привычных нам, то и названия другие. Примерно так: врел – миллиметр; дрел – сантиметр; трел – метр; крел – километр. Мера времени: вру – секунда, дру – минута, тру – час. А день – это кру, в общении он сразу понимается как день, так как понятия равнозначные. Короче, надо привыкнуть.

– Чёрт, это выносит мозг, – сказав это, Ан гневно сжала губы.

– Не кипятись, сейчас пробежимся по навыкам. Навыки – это всегда интересно, если всё правильно выбрать, будешь имбой.

– Я не понимаю, что это, Володь, – устало отозвалась она.

– Прости, будешь непобедимой, – он замялся на миг и добавил: – Правда, это если раскошелиться на навыки.

Они какое-то время провозились, бегло изучая способности защитника и бойца, пока подруга не заключила:

– Всё я закончила, буду бойцом.

Над ней более не висела точка новичка, а за окном уже спустился вечер. Лицо Аннет, в сгустившихся тенях их убежища, казалось мрачнее грозовых туч. Это напомнило кое о чём важном.

«Словно первый выход на сцену», – подумал он, осознав пугающее смущение, которое с каждым часом сидения в комнате незаметно усиливалось.

Бленктир принял их. Но как на них будут смотреть все остальные, после погрома в таверне? Какие ходят слухи? Все ли в городе уже в курсе? Будут ли относиться к ним, как те белки или зелёная мадам? Наконец проявившись в мыслях, эти вопросы ещё больше подогревали проступившее напряжение. Однако Аннет сейчас наверняка приходилось ещё тяжелее. Отрубить кому-то из местных руки, а потом как ни в чём не бывало прийти взять задание или поужинать – такое сложно представить.

– Да-а, страшновато, – заключил он, глядя на подругу. – Понимаю тебя.

– Может, завтра утром пойдём? – неуверенно поинтересовалась она.

Владимир про себя усмехнулся, ведь они оба оттягивали неизбежное до конца, чтобы иметь возможность перенести его на потом. Ох уж эта прокрастинация…

– Можно, конечно. Но если задуматься, то лучше действовать смело. Например, что подумают наблюдатели за окном? Что мы тут прячемся, вынашиваем коварные планы? Или что хотим сбежать? Опять же, если уже ходят слухи, то они могут обрасти какими-нибудь новыми подробностями.

Поняв, что не туда завёл разговор, Владимир решил выразиться иначе:

– Ан, мне тоже страшно, но мы вдвоём и весьма сильны. К тому же, ты наверняка хочешь есть. А я всё никак не могу забыть запах мяса на углях, – ощутив явный приток интереса, который потеснил смущение, он бодро добавил: – Блин! Я так давно не ел мяса! И хочу хотя бы попробовать, какое оно тут! И пошли все к чёрту с косыми взглядами и домыслами, мы идём есть мясо!.. Но перед этим, в Общество.

Аннет проглотила подступившую слюну, её взгляд прояснился, и она уверенно напомнила:

– По правилам, нам надо нарисовать метки на одежде.

Что не говори, но путь к сердцу любого человека, особенно голодного, всегда лежит через желудок. Нарисовав местным мелом крупные точки на спине и груди, они оба, словно дети, замерли перед дверью во взрослую жизнь.

– Не парься, Ан, я тоже волнуюсь. Будем волноваться вместе, как в мультике, – подмигнул он подруге.

Она тяжко усмехнулась в ответ и вымучено спросила:

– Чёрт, Володь, куда мы вообще попали?

У него был ответ, который он уже озвучивал, но сейчас его следовало изменить.

– Во взрослую и самостоятельную жизнь искателей приключений! – уверенно сказал он и открыл дверь.

***

Гостиница «Вкус свободы» находилась почти в центре городка. Здесь возвышались повидавшие время, но ухоженные здания в пять этажей из тёмного дерева и красного камня, похожего на мрамор. Мостовая, выложенная тёмно-серыми крупными плитами, оставляла по бокам пространство для газонов и невысоких деревьев. Заострённые крыши, просторные улицы, ларьки торговцев с едой, создавали впечатление цивилизованного фэнтези. Не хватало только какой-нибудь городской речушки и симпатичных мостиков. А последняя мысль приходила на ум из-за запаха моря, который витал по всему городу и напоминал про воду.

Друзья, не спеша, не забывая про осторожность, разглядывали здания и прохожих, пока не вышли к городской площади, в центре которой высился обелиск. По краям площади среди гостиниц и заведений где можно было перекусить, находился крупный комплекс с изображением чаши на вывеске.

– Ну, с богом, – энергично произнёс Владимир перед входом.

– Володь, прошу, только не как в прошлый раз, – с напряжением в голосе откликнулась Аннет.

– Конечно! – он уверенно кивнул, и шагнул внутрь.

Просторное помещение со множеством тонких колонн, столов со стульями, было наполовину заполнено людьми. Авантюристы вели беседы между собой. Звук закрывшейся за друзьями двери утонул в общем гомоне, и потому на них почти никто не обратил внимания… Нет, всё же несколько взглядов зацепилось за броню подруги. Матово-голубой металлик здесь был в новинку. Ну да ладно.

В противоположных концах помещения находились две стойки. Малая, где подавали напитки, находилась слева. Справа же, расположилась широкая стойка, за которой выстроилось множество стеллажей, забитых бумагами и книгами. За ней, чем-то занятые, спиной к друзьям, стояли две женщины. К ним Владимир и направился.

– Добрый вечер, достопочтенные дамы… – начал он.

Одна из женщин повернулась, и Владимир немного растерялся. Густые каштановые кудри, собранные по бокам, обрамляли лицо старушки. Её загорелая кожа была усеяна серебристыми капельками, на носу, от начала и до кончика, шла такая же линия. Внимательный взгляд карих глаз быстро прошёлся по гостям, пожилая женщина улыбнулась.

– М-м-м, кто это у нас такой обходительный? – произнесла она и подошла ближе. – Свободы и процветания, как здесь принято говорить, или просто приятной встречи.

Владимир с Аннет повторили приветственные слова, и старушка по-доброму фыркнула.

– Нет, нет, не подумайте, я не пыталась вас наставлять. В Оншване, как правило, мало новичков, и большинство местных просто вас не поймут, могут даже решить, что вы, сбежавшая от наказания знать. В Шемладе добрые вечера и достопочтенные дамы водятся в столице региона для отдыхающих, на балах и представлениях, – старушка подняла брови и, мечтательно вздохнув, устремила взгляд в сторону. – Эх, давненько я не ездила в Эртелинг, столько времени… – последние слова она произнесла едва слышно.

Владимир, недоумевая, переглянулся с Аннет. Бабулька явно увлеклась, но прерывать её спонтанную ностальгию они не решились.

– Итак, Аннет и Владимир, я права?

Оба ответили положительно, пытаясь скрыть своё удивление осведомленностью старушки.

– Я старший распорядитель Общества Поиска в Оншване, Таптрелия. – официально произнесла женщина и продолжила буднично: – Управляющий переговорил со мной, так что я в курсе ваших дел…

Лицо Таптрелии вдруг стало строгим, и она посмотрела влево, куда-то за спину Аннет.

– Чуйлуми, у тебя появилось дело ко мне, или тебе некуда приложить свои ушки?

– Простите, я подойду позже, – пискнул испуганный голосок.

Низенькая девушка в плаще так незаметно встала за Аннет и ускользнула после, что Владимир совсем не успел разглядеть её лица, лишь длинные сочно-зелёные волосы толщиной с макаронину.

– Молодёжь такая любознательная, – заговорщицки произнесла распорядитель. – Итак, пройдёмте за мной.

Старушка вышла из-за стойки в зал и, жестом пригласив друзей, повела за собой, продолжив беседу:

– Бленктир не мэр этого города, но управляет многими его процессами. Управляющий – его прозвище, которое он получил со временем, а не официальная должность.

Они прошли во внутренний коридор, зашли в одну из дверей и очутились в небольшом кабинете. Книжные шкафы вдоль стен разделялись двумя столиками. В центре комнаты, на постаменте, окружённом диванным гарнитуром, покоилась большая чаша покрытая витиеватыми символами, словно вырезанная из жемчуга. Складывалось впечатление, что это какой-то ценный артефакт.

– Из моих слов можно сделать вывод, что Управляющему можно доверять, – распорядитель важно подняла указательный палец. – Он последовательный мужчина, с его помощью, в городе организовался стабильный порядок. А ещё, отнеситесь спокойно к прозвищам, которые вы получите. Так уж тут принято.

Владимир собрался было задать вопрос, но бабуля не оставила ему шанса.

– Итак, вы оба выбрали профессии. Пронесите ваши предметы единства над чашей, так пройдёт регистрация, – она указала на постамент, а сама заняла одно из кресел. – Это разная магология, но она совместима в этом действе.

Аннет сунулась первой, над чашей возникла бледно-белая пелена тумана, браслет блеснул, и магия прекратилась. Владимир зарегистрировался следом, но ничего интересного не ощутил, кроме списания ещё ста единиц энергии.

– Возьмите свёртки, – Тапрелия указала на один из двух прямоугольных столиков. – Там необходимые опознавательные знаки, не рекомендую лишний раз провоцировать окружающих на проверку вашего статуса.

Друзья взяли по тканевому свёртку, и старшая распорядительница продолжила:

– Итак, не знаю, откуда вы, но наша часть звена с ближайшими мирами находится между двух могучих империй. И раз торговая компания одной империи осваивает территории внутри нейтральных миров, то другая сторона имеет право на ответные действия. Таким образом Общество Поиска получило право наблюдать и участвовать в освоении Шемлада. Неважно, бессмертные, или кто-то другой, освобождение мира от чудовищ – дело благородное.

Старушка, прекратив говорить, задумчиво закивала, явно выражая полное согласие с собственными словами.

Владимир широко улыбнулся и открыл было рот, но бабуля опять его опередила.

– Итак, после получения навыков, каждый регистрирует изменения в чаше. У тебя, Владимир, не хватает еэ на начальные навыки исцеления. А это беда. Ведь во время подбора кандидатов на сложные контракты, у соискателей есть возможность проверить способности других. А выходит так, что ты целитель без способности исцеления, – женщина добродушно засмеялась.

Владимир рассмеялся в ответ, поняв, кого она ему напоминает.

– На моей памяти, подобный случай впервые. Разумеется, Бленктир поведал, что ты внесистемный врачеватель и это, бесспорно, хорошо для твоих товарищей, – на миг она задумалась. – Но опять-таки, всё внесистемное не поддаётся регистрации, можно лишь указать черту, склонность к врачеванию в описании профиля, – Таптрелия серьёзно взглянула на него. – Я удивляюсь, почему же ты не выбрал профессию врачевателя, а замахнулся куда выше? Не исключаю, что ты рассчитываешь на поддержку спутницы Аннет. Что и говорить, владелица полного ореола в юном возрасте – исключительное явление. Исключительное… – покачала она головой, выражая то ли восхищение, то ли удивление.

Задумавшись, она выпала из диалога на пару мгновений. И этот момент упускать было нельзя!

– Простите, а нам говорить вообще можно? – застенчиво улыбаясь, спросил Владимир.

Бабуля, очнувшись от своих мыслей, искренне улыбнулась, склонив голову набок, и кивнула.

– Вы напомнили мне мою бабушку: такая же добрая, хохотушка и вместе с тем строгая и мудрая, однако временами её не остановишь.

Аннет громко выдохнула с характерным «Ха» и повернулась к нему. Однако он не прогадал: Таптрелию это развеселило.

– А месье бывает весьма дерзким и, по-видимому, заслуженно получил своё первое прозвище, – лукаво произнесла женщина, ничуть не обидевшись.

– А какое у меня прозвище? – удивился он, напрочь забыв обо всём прочем.

«Первое прозвище – это ведь начало эпической истории о восхождении героя…»

– Плут, – с огоньком в глазах ответила она.

«Почему плут?!» – ошеломляюще пронеслось у него в голове. Ведь это значило, что он мошенник, а это совсем не по-геройски! С чего вдруг? Почему? Владимир непонимающе замер, перебирая воспоминания в поиске причин. Пользуясь его замешательством, в разговор вступила Аннет:

– Простите моего друга, Таптрелия, он пострадал от магии и время от времени ведёт себя очень странно.

«А это ещё что за сказочки?!»

Старушка посерьёзнела и понимающе закивала, словно он был чем-то неизлечимо болен.

– Простите, но почему Плут? Я ничего плохого не делал, – растерянно спросил он.

– Всего лишь первое прозвище, по-видимому, заявляющее о хитрости владельца. Не придавай значения, – махнув рукой, улыбнулась старушка.

– Таптрелия, извините, а вы не в курсе, какое прозвище дали мне? – встревожено произнесла подруга.

– Мясник, – спокойно ответила та.

Несколько секунд полной тишины разбил вдребезги громкий и озорной смех, свозь который Владимир пытался говорить:

– А вы знаете, Таптрелия… Моя подруга… тоже пострадала от магии… и время от времени… тоже… ведёт себя странно!

Аннет стояла, поражённо глядя под ноги, а бабуля бросала изучающие взгляды на обоих.

– Мясник… – взвизгнув сквозь смех и слёзы, повторил Владимир, и его горло сжал истерический спазм.

Искренний и чистый от примесей, истинно свободный от любых условностей и драм, его смех снова вырвался наружу. Игнорирующий любой статус и ранги, он пробил все стены и возрасты: смех подхватила и бабуля, и даже Аннет сдалась.

Когда веселье затихло, и все отдышались, Таптрелия заговорила первой:

– Вижу, вы ладите и не заскучаете. Дружные группы всегда эффективней, это поможет вам. Но относитесь серьёзно к подготовке к любым, даже простым контрактам. Каковых, к слову, в Оншване немного. Список вы найдёте на доске заказов, и каждое задание имеет несколько числовых значений. Первое значение – прогнозируемая сложность, второе – маркировка с отсылкой к необходимым знаниям для выполнения. Не поленитесь изучить подробности и рекомендации перед походом. Вы услышали меня? – последнее она произнесла строго, словно воспитывала внучат.

Друзья согласно кивнули.

– Простите, но что нам делать сейчас, после регистрации? Сразу пойти выбрать контракт? – поинтересовалась Аннет.

– Отдохнуть, а завтра с утра вернуться и что-то для себя выбрать. Если ты, Аннет, действительно хранитель оранжевого пламени, то тебе многое будет по плечу.

– Вообще-то я тоже ничего, в смысле неслабый, – уточнил Владимир, ведь с ним словно не считались.

– Врачевание полезно, спору нет, но в малых группах менее эффективно. Пока ты лечишь раненого, кто-то должен вас прикрывать, – серьёзно пояснила Таптрелия.

– Понял. – Владимир решил не спорить.

Бабушка кивнула и с теплом предложила:

– Если желаете что-то узнать, спрашивайте. Или приходите в Общество, буду рада вашей компании.

– Спасибо вам большое. А не подскажите, где безопасней перекусить? – уточнила Аннет.

– В городе безопасно. Нарушители порядка – редкость, и обходятся с ними сурово, – бабуля нахмурила брови и от её слов повеяло таким холодом, что в это сразу поверилось.

Аннет понимающе кивнула.

– У месье вопросов нет? – иронично произнесла Таптрелия.

– Мадам, никак нет. Месье опытен в таких делах и готов к труду и обороне. Благодарю вас за оказанную помощь и уют. – Он завершил речь небольшим, но чётким поклоном.

Женщина игриво улыбнулась, покачав головой:

– В таком случае окончим нашу встречу.

Друзья прошли к выходу.

– Когда я говорила про доверие к Бленктиру, я подразумевала разумное доверие. Тут у всех есть свои секреты, примите это к сведению и будьте осторожней, – дала им заключительное напутствие Таптрелия.

***

Володя задержался, изучая доску с контрактами, а Аннет сразу вышла наружу. Её мутило ещё с момента, как они вернулись в Оншван, и теперь это состояние усилилось.

Аннет тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Всё не так плохо, как показалось сначала. Хоть они и оказались в области для преступников, общество здесь достаточно организованно. Таптрелия показалась очень приятной женщиной, которая поможет им советом. С Бленктиром лучше держать дистанцию, как Аннет и думала. На работу они выйдут уже завтра. Интернет… Чёрт! Она совсем забыла об этом спросить после Володиных выкрутасов… В этот момент слух Аннет уловил возмутительный напев, что сбил её с мыслей.

– Режу я колбасы из парного мяса, та-та-та-та-тара, та-та-та-та-тайра, – на земном языке задорно напевал друг-идиот, и это жутко нервировало.

У Володи была удивительная черта, которая, после попадания в грёбаное фэнтези, патологически развилась: превращать всё в шутку! Более того, теперь он и её буквально заражал этим несерьёзным безумием. Даже с пожилой Таптрелией это сработало!

– Чёрт, Володь, у них просто клоунов нету. Так бы тебя точно клоунишкой назвали! – еле сдерживая нервный смех, раздражённо заявила она.

– Да ладно тебе, – по-дружески произнёс он, махнув рукой, – очень даже кулинарное, почти домохозяйское прозвище – Мясник.

Владимир изменил голос на севше-прокуренный и заговорил:

– Домашняя резня мечепилой, хозяйка возвращается домой – во всех кинотеатрах страны, в эту пятницу!

Ну как можно нести подобную чушь, словно всё вокруг происходит понарошку?! Не выдерживая усилившегося напряжения, Аннет прыснула первой, а друг поддержал её в своём стиле. Она просто не могла противостоять этому сейчас.

Мысленно отстранившись от новой волны шуток, связанных с великими приключениями двух лучших друзей – Мясника и Плута, Аннет приметила взглядом ближайшую забегаловку. С прошлого дня они ничего не ели, не говоря уже о том, чтобы поесть что-то более разнообразное и сытное, чем лесные фрукты или веганское меню Умирама. А уж неженкой-веганкой она никогда не была!

Аннет, стараясь не прислушиваться к другу, уверенно направилась вперёд и вошла в заведение с названием «Сытый бриз». Вот только «уверенность», была связана не с намерением поесть, а с острым желанием сбежать, и ей это не удалось.

Она с тревогой обвела взглядом заполненный зал, сердце в страхе забилось быстрее. Множество незнакомцев, их ответные взгляды – в этот момент Аннет всё поняла. Что именно на неё так давило весь день, почему задевали шутки друга и отвратное прозвище.

В ярости и страхе, она была готова убивать, если считала окружающих врагами. Однако сейчас, это были не враги, а люди, которые тут жили, работали, а сейчас ужинали. И если бы Володя не исцелил того мужчину, она бы стала убийцей! Это само по себе было страшно, однако вело к чему-то ещё более жуткому. В кого она вообще превратилась?! Или была? Может, она тоже монстр, заслуженно находившийся в Бездне? От этих мыслей, Аннет стало душно, непереносимо…

– Свободы и процветания! – задорно произнёс друг, встав рядом.

В ответ послышались немногочисленные одобрительные отклики.

Сердце Аннет забилось ещё быстрее. А вдруг она как-нибудь проснётся утром, вспомнив себя настоящую, и начнёт убивать? Просто убивать всех подряд, без разбору, потому что она грёбаный монстр! Аннет чувствовала, как её привычная идентичность из-за этих догадок покрывалась трещинами, а вокруг словно бы сдвигались стены.

– Чего встала? Пойдём сядем.

Володя коснулся её бронированного плеча и пошёл к свободному столику в углу зала. Будто сквозь пелену тумана, она последовала за ним, как за единственным ориентиром. Стоило занять стол, как к ним подошла девушка в платье с передником. Володя заговорил первым, сделал заказ, затем, не задумываясь, заказала еду и Аннет.

«Мясник», – не выходило у неё из головы. Из пелены отчаяния её вырвал огорчённый голос друга:

– Блин, у них нет жареного мяса… Ан, ты из-за прозвища киснешь?

Аннет сфокусировалась на его внимательном взгляде.

– А что, если я тоже окажусь монстром? – тихо заговорила она на земном языке.

– Ну значит, у меня будет ещё более крутая подруга! – широко улыбнулся он.

– Я серьёзно, мне не до смеха, – мрачно продолжила она. – Я чуть не убила человека.

– Да, чуть не убила, – уже без улыбки спокойно подтвердил друг, – и что?..

– Володь, я помню твой перепуганный взгляд. Не надо прикидываться, что всё в порядке, – она поёжилась. – Может, тебе и удаётся принимать всё через шутку, но меня весь день крыло, мне страшно.

– Понимаю. Я и сам думал, ты максимум ауру врубишь, может, меч к горлу приставишь, злобно зыркнешь. Но ты решила действовать радикальней, – он начал сдержанно смеяться. – Извини, ничего не могу с собой поделать, всё никак не привыкну. Образы домохозяйки и бойца никак не клеятся в голове. И вообще, так неожиданно всё случилось…

Аннет, тяжело вздохнув, опустила взгляд. В стрессовых ситуациях друг теперь мог лишь смеяться. С этим уже ничего не поделать.

– Ты хотя бы только веселишься. А я… – тихо произнесла она, не закончив мысль.

– А ты беспокоишься, – подхватил он. – Тебя мучает голос морали, совести или привычного представления о себе, рамки которого сильно раздвинулись. А значит, ты точно не монстр, – уверенно заключил он. – Монстр не станет раздумывать над этикой своего поступка или над его последствиями, монстром движет жажда, инстинкты или больная психика. Тебе это не грозит.

Аннет озадаченно промолчала, задумавшись над его словами.

– Я точно не буду умничать о том, как плохо и тяжело переживается убийство. Я никогда не работал с этой темой и личного опыта не имею. Но я задам тебе простой вопрос, Ан. Что бы сказал твой учитель?

Образ невозмутимого Аринже ярко вспыхнул в памяти. Теперь её тревогу стал окрашивать стыд. Она ощутила этот непоколебимый взгляд и спокойствие. За время тренировок и немногословных наставлений, он стал для неё настоящей опорой, посреди обрушившихся на её голову перемен.

– Он спросил бы: ты контролируешь свои чувства или они тебя?

– Да. Основа доктрин джасхо – это владение собой и пагубность неконтролируемых эмоций, – ответив, Володя спокойно смотрел на неё.

– А как я могла их контролировать, когда ты полез в самое логово группировки Бленктира?

– Вот. – Он поймал её на слове. – Я тебя туда повёл, списав любые риски на телепортацию. Мы уже говорили об этом. Раздели, наконец, вину со мной. Ты не владела ситуацией, шла за мной, перепугалась и действовала по обстоятельствам, защищая нас.

– Что ты хочешь сказать? Что ты виноват в том, что я отрубила загребущие лапы тому качку?! – растерялась она.

– Разделить вину, а не полностью передать. Ан, мы оба, по-разному, но одинаково сильно увлекаемся. Это временами приводит к ошибкам, за которые мы оба ответственны.

– Но ты сам сказал, что можно было просто приставить меч и включить ауру, а я поступила иначе.

– Задним числом несложно выглядеть умным или быть правым.

Аннет не могла понять, как это связано с опасением, что она монстр. Однако, её стало отпускать. А затем, в уме стала проявляться иная точка зрения, где посреди хаоса событий она делала, что могла, желая спасти друга. Делала, что могла…

– Ан, рано или поздно мы встретимся с необходимостью убивать. Но не потому, что мы убийцы, а потому что просто так бывает. Кто-то захочет обворовать тебя, или напасть и убить по каким-то своим причинам. Всё зависит от общества, в котором мы окажемся. Мы уже не в Умирама. Да и на Земле постоянно происходила какая-то жесть, просто тебе повезло не встретиться с ней в большом городе.

– Вообще-то как раз в Умирама я и встретилась с жестью.

– Вот. – Он опять поймал её на слове. – И что ты делала?

– Защищалась.

– Вот. Поэтому ты защитник, а не убийца или монстр!

Аннет остолбенела, не понимая, как Володя так легко вывернул всё наизнанку. Просто так бывает?! Защитница? Умом она понимала, что в этой логике что-то где-то неправильно. Однако тема была сложной, и она чувствовала странное для себя согласие с его словами. Что она будет делать, если кто-то решит её изнасиловать? Убегать, звать на помощь? Раньше, она лишь на словах желала подобным людям смерти. А с новыми силами, вероятно, и прибила бы ублюдка-насильника. Подобные мысли, с одной стороны, всё ещё пугали, а с другой – успокаивали. Ведь теперь она могла что-то противопоставить мелькающей в сводках новостей грёбаной несправедливости, которая временами ужасала её.

Облокотившись на стол, Аннет прикрыла лицо руками и горестно засмеялась. Непонятная сила вырвала её из привычного мира и сталкивала с незнакомыми ей темами. И хотя всё оставалось по-прежнему неоднозначно, ей стало спокойней.

– Ан, если ты хочешь, мы можем продолжить эту тему, но не здесь. Кто его знает, может, у кого-то рядом есть артефакт, позволяющий понимать иностранную речь.

– Нет, не будем продолжать, я просто хочу выдохнуть наконец. Я так задолбалась… – покачала она головой.

– А я хочу вкусно поесть и посмотреть на море, – как ни в чём не бывало произнёс друг.

Аннет отняла руки от лица и посмотрела на невинно улыбающегося Володю. Будто они только что не говорили о чём-то страшном.

– Море?

– Да.

Аннет задумалась. Она и сама любила море. Благо, у супруга было всё в порядке на работе, и они могли регулярно летать куда-то. Не надо убирать, готовить, думать о школе и о матери с её проблемами. Песок, волны, солнце, коктейли…

– Я тоже хочу на море… – с ностальгией отозвалась Аннет, прикрыв на миг глаза.

– Я посмотрел квесты, то есть задания, в смысле контракты. Там есть несколько интересных, завтра возьмём один несложный, а потом можно будет сходить посмотреть или поплавать. Как тебе?

– А ты уверен, что они неопасные?

– Это самое интересное. Ты же не забыла, что я владею частицами? Думаю, первым взять сбор целебных трав. Его сложность в том, что там много каких-то агрессивных ящериц, и их нельзя убивать.

– Но это же значит, что придётся как-то защищаться от них.

– У меня есть одно предположение. Но в любом случае, для нас это будет несложно. Думаю, мы быстро закончим и после пойдём к морю.

Глава 6 - Первый квест

Накануне Владимир оставил открытым на ночь окно, из которого веяло приятным вечерним бризом. И наутро он проснулся в окружении крупных, светло-голубых насекомых. Существа, похожие на стрекоз, покрыли россыпью стены, потолок, пол, его одеяло – они были везде, местами скрывая под своей голубизной комнату. Так загадочно и даже мило! Тем не менее вчерашний разговор всё не выходил из головы. Потому, разглядывая комнату, в действительности Владимир всматривался в сложные вопросы.

В Умирама, он не убил ни одного шу, даже когда они с Сури оборонялись в доме землян во время нападения. Меж тем Ан, как и Сури, защищаясь, убивали. И однажды, ему так же придётся защищаться или защищать. Последняя мысль не вызывала злости, страха, сострадания или сожалений, как бывало раньше, когда он задумывался, просматривая очередной фильм, затрагивающий эту тему. Сейчас, она вызывала лишь отвращение.

Убить – это лишить возможности, перспективы, изменений. Скорее всего, в сражении со Второй, Сури, и Аннет убили бы ту, если бы смогли. Но его решение положило начало чему-то новому. На Земле, чувствуя постоянную серую бесперспективную ограниченность, он мог лишь существовать. Теперь, для него всё изменилось, как и для Второй, и это откликалось не интеллектуальной или моральной, но природной, естественной правильностью.

Однако, где эта черта, после которой нельзя оставлять шанс? Это был чертовски пугающий вопрос, на который у него не было ответа! Любая жизнь складывается из переплетений множества событий, которые возникают и происходят по непонятным прихотям судьбы. И, конечно, всегда будут те, кто запутывается в них настолько, что нового пути им уже не найти.

«Но как решить подобную задачку – заслуживает шанса или нет? Вдруг и Саша могла измениться, дай ей время и пространство?.. А я бы вообще смог убить монстра в облике ребёнка?»

На последней мысли он замер, словно в этой точке происходил рассинхрон, как в онлайн-играх или при просмотре битого видеофайла. Владимир будто что-то проскакивал…

В соседней комнате раздался визг, а следом вопль подруги:

– Охренеть! Это что ещё за?!

«Похоже, не один я оставил окно открытым!» – понял он и, представив разъярённую боевую домохозяйку в окружении насекомых, оживился.

Пока подруга ругалась за стеной, он встряхнул одеяло, прогнав с него стрекоз, которые тут же замельтешили вокруг. Размахивая тканью, он освободил тропу к выходу и поспешил к Аннет.

– Это ты, Володь? – отозвалась подруга на стук в дверь.

– Да! У тебя тоже весь номер в стрекозах? Помочь разогнать?

Деверь открылась. Укутанная в одеяло подруга осмотрела его с ног до головы разъярённо-изумлённым взглядом. Владимир предстал перед нею в одних трусах, с рюкзаком и мечом. Их нельзя было терять, а одеваться было некогда.

– Что ещё за шутки? В какой дыре мы оказались?! Если тут нашествие саранчи по утрам и это норма, или здание заражено насекомыми, об этом надо предупреждать! Мы что, оплатили проживание в улье?!

Владимир неуверенно пожал плечами. Подруга ещё раз пробежалась по нему взглядом, от чего ему стало неловко, и добавила:

– Извини, мне надо одеться. Я этому хозяину сейчас всё выскажу! – гневно произнесла она и хлопнула дверью.

«М-да, моя помощь тут не нужна, теперь она скорее понадобится хозяину… Надеюсь, он не лишится рук…»

В этот момент открылась дверь другого номера, и в коридор вышла женщина с сумкой за плечом, в полном боевом облачении. Её крупная фигура в тёмно-сером тяжёлом доспехе уверенно двигалась навстречу. Угольно-чёрная кожа, средней длины белоснежные волосы собраны в небрежный хвост. Она бросила на него строгий взгляд и, словно он не достоин её внимания, прошла мимо.

«Прямо дежавю…»

Удивительная раса. Он уже встречал таких перед первой таверной, и теперь удалось рассмотреть её представительницу ближе. Волосы напоминали ленты, шириной сантиметров пять и это были не какие-нибудь искусственные вплетения. Уши привычно закруглённые, но с изогнутой удлинённо-заострённой мочкой. Две прямоугольные бледно-белые линии, идущие вниз к шее с обеих щёк, видимо, являлись метками силы. Укреплённый шлем, покоился на левом бедре, средний щит – на спине, а ножны с мечом аккуратно приторочены к поясу. Она, чем-то, неуловимо напоминала Сурифию.

Впрочем, нет, такое впечатление складывалось из-за экипировки. Но на лицо она была точь-в-точь героиня из сериала про ходячих, которая орудовала катаной. Такая же сурово-молчаливая и мрачная решимость, будто на дворе конец света, и мир уже не спасти.

Владимир проводил женщину взглядом до лестничной клетки, и осознал, как, наверное, сейчас нелепо выглядел. Тоже с сумкой за плечом, но в одних трусах. Однако, было приятно осознавать, что в фэнтези, люди более адекватны и даже в таких ситуациях не спешили вешать на первого встречного ярлык извращенца или сексуального домогателя, как было модно в современном мире Бездны. Ведь он, по сути, просто какой-то чудной парень, почему-то, почти без одежды.

Вернувшись в свой номер, Владимир принялся выгонять светло-голубых соседей, которые в целом хорошо понимали, куда им деваться, и, почти не сопротивляясь, вылетали в окно. Он управился за пару минут, после этого посетил ванную комнату, переоделся и отправился к подруге. Судя по шуму в коридоре, та успела одеться и намылить голову хозяину «Вкуса свободы».

– Ан, ты как, уже собралась? – постучался он.

Подруга встретила его в лёгком белом комбинезоне, который носила под бронёй джасхо, и выглядела всё ещё раздражённой. Владимир улыбнулся ей. Всё же, было тяжело нейтрально реагировать на то, как она в привычной манере отстаивала свои права, придираясь к чистоте и порядку. Эта черта ему нравилась.

– Заходи, – произнесла она и направилась к разложенным на столе доспехам. – Это какой-то ужас. Бездарь, а не владелец! Отказывался подниматься в номер, представляешь? – ухмыльнулась подруга. – Но, когда я притащила его, чуть ли не за шкирку и показала это безобразие, знаешь, что он сделал? Пожал плечами и принялся оправдываться! Сказал, такого не должно было случиться, перелётные шачи обычно проносятся высоко над городом.

– Шачи? – усмехнулся Владимир, наблюдая за негодующей подругой.

Аннет вздохнула и стала надевать броню.

– Мы платим деньги не за насекомых, сказала я ему и потребовала компенсации. С сегодняшнего дня он выделит нам тумбу и шкаф в номер.

«Девчонки, они такие...» – весело пронеслось в мыслях.

– А ты чего не надел свою частичную броню? – нахмурилась Ан.

– Думаю, мне она не понадобится.

– Ты с ума сошёл? Давай вернёмся к вчерашнему разговору о безопасности и неосторожности.

– Позавчерашнему.

– Володь! – строго протянула она его имя.

– Да это ящерицы, они небольшие, со среднюю собаку. Там, по сути, только защита для ног нужна. Но если я надену только её, это как-то странно смотреться будет. Да и вообще…

– Смотреться? – брови подруги поднялись в удивлении. – Мы не на танцы идём! Володь, а ты знаешь, как высоко умеют прыгать крысы? До метра вверх, даже жирные! Думаешь, опасные ящерицы не умеют прыгать? – по-матерински сурово заметила она и стала давить на него взглядом, словно на глупого ребёнка.

«Откуда она вообще об этом знает? Что ещё за диванная крысология?»

Он глубоко вздохнул с характерным «ох», но не стал спорить:

– Ладно, сейчас оденусь, и встретимся внизу.

***

Утром в Обществе Поиска было многолюдно. Авантюристы в большинстве своём, видимо, хорошо знали, что ждёт их на доске с квестами, и к ней почти не подходили. Большая часть либо ожидала товарищей за столиками, попивая чай, либо что-то обсуждала между собой. Некоторые, группами в шесть и более человек проходили во внутренние помещения Общества. Возможно, так организовывались рейдовые вылазки или же что-то ещё не менее важное.

– Вот этот. Сбор рослой беспамятки, – Владимир указал на контракт с первой цифрой четыре, означавшей сложность.

– Но есть же попроще, – указала Аннет на два запроса с тройками.

– Не надо нам совсем простых, там мало платят.

– Это первое задание, давай возьмём самый простой, – настаивала подруга.

– Ан, сейчас тебе лучше довериться мне: я специалист в таких делах. Ты даже представить не сможешь, сколько заданий я закрыл за свою жизнь! – Аннет округлила глаза, а он продолжил. – К тому же, местность лесная. Если что, у нас всегда есть лёгкость и возможность запрыгнуть на дерево. Ты забыла вообще, какие тут деревья громадины?

– Опять опыт из игр? – возмутилась она. – А если эти ящерицы умеют лазать по деревьям? Никогда не видел ящериц на стенах домов? Мы ничего не знаем о том, куда идем и с кем будем иметь дело!

– Это мелкие ящерки лазают по стенам, – улыбнулся он. – Вараны на такое точно не способны. В любом случае у меня есть план: если что, сразу сбежим, и дальше при выборе заданий я всегда буду слушаться тебя.

Пока Аннет молча буравила его протестующим взглядом, он задумался, как её переубедить, чтобы сохранить сюрприз в секрете. Подбирая аргументы, он заметил сбоку миниатюрную фигуру в плаще, стоявшую к ним спиной. Из-под накинутого на голову капюшона торчал зелёный макаронистый локон.

Следуя хулиганскому импульсу, Владимир шагнул к ней. Наклонившись, он громко прошептал, добавив в интонацию женских ноток:

– Милая девочка, ты потерялась и ищешь маму? – заметив, как фигура сжалась, он продолжил. – Может быть, тебе нужна помощь взрослого дяди? – едва сдерживая смех, проговорил он.

– Нет, простите! – пискнула та и быстро затерялась среди других авантюристов.

Владимир злодейски усмехнулся.

– Что это было? Зачем напугал её голосом престарелого извращенца? – удивилась подруга.

– Да так, отыгрываю роль Плута, – ухмыльнулся он. – А чего она встала, скрыв лицо под капюшоном? Тут что, дождь или снег идёт? – изобразил он возмущение.

– Думаешь, это шпионы Управляющего? – понизила голос Аннет.

– Не знаю, может, просто что-то вынюхивает. Это же она вчера незаметно подкралась, и её окликнула Таптрелия. И сейчас, как мне думается, она не просто так возле нас уши грела…

Аннет заметно напряглась и стала рассматривать окружающих. Наверное, зря он об этом вспомнил.

– С этой саранчой совсем забыла проверить слежку.

– Брось Ан, Таптрелия её явно знает, просто кто-то из местных любопытствует. Мы же выделяемся на их фоне.

Подруга вздохнула и серьёзно предложила:

– Володь, пожалуйста, давай возьмём что-то простое.

– Значит, мой выбор тебя не устраивает?

– Нет, – Ан уверенно посмотрела ему в глаза.

– Хорошо, первое задание – это миссия сопровождения. Несколько дней мы будем шататься в пути. Глотать пыль, спать на привалах, без комфорта и уюта. А если надо сопровождать, значит, есть угрозы. Много времени, мало денег. Второе – миссия наблюдения за окрестностями границы, отчёт об угрозах и всё такое. Так же много времени, мало денег, небезопасно и откровенно скучно. Если на время тебе плевать, хорошо, поживём тут, освоимся.

Тема времени била по больному, но, с другой стороны, как иначе? Она хочет вернуться в Бездну или он? У кого там сын взрослеет не по дням, а по часам?

Аннет взяла паузу, раздумывая над его словами, а потом, сдавшись, произнесла:

– Хорошо. Попробуем твоих ящериц, но, если ты ошибся, я сама буду решать, какую работу нам брать.

– Ага, только не ящериц, а растения, – улыбнулся он.

– Ой, иди в жопу! – по-дружески закатила она глаза. – Ты меня прекрасно понял.

Они пошли к стойке за подробностями. И выяснили, что до места сбора три часа езды. Ящерицы отличаются агрессивностью и нападают на всех, кто нарушал границы ареала их обитания. Убивать их нельзя: за каждую – крупный штраф. В необходимых рекомендациях по экипировке значилось – скорость или тяжёлые доспехи, крепкий подсумок и навыки отвлечения животных или скрытности. Задача – собрать рослые растения беспамятки. В целом, Владимиру всё было понятно, ничего сложного.

Пролистав рекомендации, они отправились в пункт перевозок и сняли небольшую открытую телегу, на которой отправились в путь. Да, подруга была недовольна, но, чёрт его дери, настоящее фэнтези-приключение и первый совместный квест – начато и взято! Как же это круто! Потому Владимир довольно улыбался, оглядывая окрестности.

Они двигались вглубь материка, аромат моря быстро таял, уступив место сухому, но богатому аромату лугового разнотравья. Над их головами в воздушных потоках плескались птицы. В непосредственной близости порхали местные аналоги бабочек, стрекоз, летали жучки, и время от времени кто-то из них пикировал в сторону друзей и мирно замирал рядом, пока Ан раздражённо не сгоняла их. В пёстром растительном одеяле, регулярно возникала рябь от бегущих зверьков. Происходящее отлично вписывалось в первые минуты опенинга, если бы их история стала аниме-сериалом. Жаль, Аннет не понимала, что таким следовало наслаждаться, пока оно щедро разворачивается в твоей жизни… Владимир обратил внимание, что одна из линий в траве стала активно преследовать их.

– Остановитесь ненадолго! – крикнул он извозчику.

– Володь?

– Погоди…– прервал он подругу, ожидая развязки.

В повозку резво запрыгнула дичь.

– Ты серьёзно?! – Аннет уставилась на Чихуамура обыкновенного. – Откуда ты знал, что это он?

– Всё, поехали, – вновь обратился Владимир к кучеру. – Чуйка, дорогая Аннет, – загадочно улыбнулся он.

Аннет улыбнулась в ответ, присутствие зверька её явно порадовало. Она погладила его, и довольный Чихуамур, запрокинув голову, прильнул к ней. Маленькая радость в незнакомом мире, всегда лучше беспокойных мыслей в пути. Аннет отвлеклась на своего питомца, и они провели время в дороге, ничего не обсуждая.

По прибытии, друзья оказались в небольшой деревеньке в восемь домов, среди которых находилась и лавка для авантюристов. Уточнив дорогу, они, не задерживаясь, отправились к Прикрытому лесу. Это название, вероятно, возникло из-за десятиметровых деревьев грибоподобной формы. Тонкие, в сравнении с Ремесленным лесом, стволы раскрывались широкими ровными кронами с густой зелёной листвой.

– Тут другие деревья, – не поленилась отметить подруга.

– Ошибся, так бывает, – не растерялся он.

Аннет, насмешливо улыбаясь, угукнула и на время притихла.

Меж тем лес быстро густел, оставляя всё меньше просветов с открытым небом. Они будто пересекли границу и вошли в другой мир, где небо скрыто сплошным зелёным пологом из листьев. В ветвях резвились и пели птицы с ярким оперением. В тени, под ногами, росли густые, высокие тёмно-зелёные стебли. Среди них встречались иногда белые, с жёлтыми цветками – колокольчиками.

Где-то через пятнадцать минут пешего пути по Прикрытому лесу, пересвист птиц нарушило шумное шуршание стеблей. Чёрные тени стремительно приближались. Чихуамур резво скакнул на плечо Аннет и упёрся лапками в её затылок. Ящерицы окружили друзей и, встав на задние лапы, принялись шипеть.

– И что теперь? Каков твой гениальный план? Ждём, когда они нас сожрут?! – встревоженно подняв брови, спросила подруга. Перехватив щит, она положила руку на эфес меча.

– Тише, Ан. Спокойно, – произнёс Владимир, отступая в сторону от неё.

– Охренеть! – испугалась она. – Ты сейчас серьёзно? Решил тут меня бросить?! Использовать как приманку, поэтому не хотел броню надевать?! – возмущалась подруга, глядя на то, как он отходил всё дальше.

– Нет, Ан. Смотри! Как ты ещё не поняла? Местные животные любят нас!

Ящерицы действительно не нападали. А шипели они на Чихуамура, чего Аннет пока не замечала.

– Тогда почему они шипят на меня?

– Да потому что на тебе дичь!

Тут Чихуамур нахохлился, шерсть вокруг шеи взъерошилась, он вытянулся и завопил в ответ звонкое «Ву-у!» От этой необычной картины, где перед напуганной подругой выстроились ящерицы, стоя на задних лапах и трели мелкого зверька, Владимир уже не мог сдержаться и начал от души хохотать.

– А ну брысь! – воскликнула Аннет и топнув ногой, угрожающе замахнулась кулаком.

Чихуамур на плече пригнулся и притих. Ящерицы синхронно опустились на все четыре лапы, вскинули головы, словно голуби, качнули ими и, проворно перебирая лапами, отступили метров на десять.

– Почему ты не сказал сразу? Да, что за дебильные приколы?! – её голос пылал праведным возмущением.

– Хотел, чтобы ты удивилась. Это ведь круто! Мы явно особенные! Мы их как-то притягиваем. Может, это и есть наше благословение на самом деле? – активно жестикулируя говорил он в ответ.

Аннет, задумалась.

– А телепортация тогда что?

– Не знаю, может, твоя личная способность. У меня была гипотеза, что ты в прошлом крутая фэнтези-десантница. Спасала миры, а потом начальство упекло тебя на Землю за справедливолюбие. В любом случае, как видишь, всё просто, – развёл он руками. – Теперь осталось лишь найти растения с той картинки.

Аннет кивнула, и они отправились дальше, ища среди теней рослую беспамятку.

– А как ты понял, что они не будут нападать на нас? – оглядываясь на торчащие среди травы головы ящериц, поинтересовалась Аннет.

– Ещё в Умирама, когда я шёл по лесу от лагеря, меня встречали животные. Все они были очень дружелюбны. Позже я узнал, что животные не нападают специально, но могут агрессивно защищаться. Поэтому в деревне гвутромнов, вблизи от леса, имеются тупые копья, которыми они отгоняют диких хумров и других крупных травоядных.

– Но почему я не встречала никаких зверей на пути от лагеря?

– Не знаю. Наш лагерь они почему-то избегали.

Владимир, конечно, догадывался, почему, но сейчас это было уже неважно.

– А почему решил, что и на меня не нападут?

– Потому что в Шемладе животные одинаково дружелюбны к нам обоим. Да и тебя разве не удивило обилие стрекоз утром в наших комнатах?

– Конечно, удивило. Владелец жаловался, что раньше никогда такого не было. Получается, я зря на него ругалась?

– Ты выбила нам мебель, – хулигански заявил он.

– Это неправильно, я не собираюсь наживаться на людях таким образом.

– Согласен. Но говорить, что причина в нас, тоже нельзя. Это привлечёт ненужное сейчас внимание.

– И что будем делать когда вернёмся?

– Либо закрывать окна на ночь, либо надо найти сетку на оконную раму, как от комаров. Обратимся к ремесленникам, кузнецам, не знаю. Может, снимем отдельное жильё, в конце концов.

– Чтобы жить с саранчой? – иронично уточнила подруга.

– Нет, – усмехнулся он. – Чтобы было пространство для экспериментов.

– С саранчой? – скептически глянула на него подруга.

– Да успокойся ты! Ищем беспамятку, глядим в оба!

Они некоторое время продолжали путь в молчании, а ящериц меж тем становилось всё больше и больше. Птицы также собравшись в стаю следовали за друзьями, превратив зелёный полог в пёстрое покрывало. Но они хотя бы не мешали поискам так, как это делали торчащие вокруг головы.

– Блин, это становится проблемой, – признал Владимир.

– Но они же нас любят, Володь, – едко отозвалась Аннет.

– Кто это у нас тут расшутился сегодня? – он обернулся к подруге.

– Это какой-то цирк! Ты понимаешь, что вообще происходит? – указала она на рептилий. – А если их станет в два, в три раза больше, ты уверен, что они не нападут на нас?

– Так, Ан, возьми себя в руки и представь царицей зверей. Топни ногой. У тебя, между прочим, хорошо получается!

Аннет недовольно покачала головой.

– А если они за нами до самого Оншвана попрутся? – не унималась она. – Они быстрые, что мы будем делать с этим зверинцем? Да нас выгонят из города, если за нами повсюду будет следовать полчище агрессивных ящериц!

Ощутив острое желание сорваться и шутить, Владимир глубоко вдохнул и выдохнул. Аннет временами не понимала, как своей нервозностью буквально провоцирует его на веселье. А сейчас им следовало успокоиться и найти растения. И, конечно, после отправиться смотреть на море.

– Ан, если пожелаешь, можешь возвращаться в деревню. Я сам соберу травы. Мне тяжело сосредоточиться под твоим напором.

– А как я теперь вернусь? Они ведь за мной последуют, – серьёзно ответила она.

– Вот видишь, мне тяжело сосредоточиться, и я не подумал об этом.

Она сжала губы, посмотрела некоторое время в сторону и произнесла:

– Прости, но меня очень напрягает это представление. Мы пришли на работу, а тут… эти зрители. Мы словно в каком-то зоологическом шоу.

– Да, и чем больше ты напрягаешься, тем больше мне хочется шутить. Давай начнём… учиться владеть собой и продолжим наше задание.

Она согласно кивнула.

Прошло ещё некоторое время. Чихуамур опять начал выть на ящериц, которых вокруг собралось уже больше сотни, а может, добрых две с лишним. Те шипели в ответ после каждого воя и продолжали, подняв головы, следовать за друзьями. А среди высокой травы нужных растений не было видно.

Аннет, не выдержав, заговорила первой.

– Володь, – сдержанно хихикнула она. – А мы точно растения собираем, а не армию?

От столь удачной шутки он сбился с шага и чуть не упал в порыве хохота.

– Я уже и сам сомневаюсь, – отсмеявшись, ответил он. –Нам нужно найти рослую беспамятку. Может быть, мы просто забыли, как она выглядит?

– А точно рослую беспамятку, а не рослых ящеров?

– В нашей пати я шутник, а ты должна быть здравомыслящим критиком.

– А что тут вообще критиковать? – пожала плечами она. – У нас же всё в порядке. Животные нас любят, мы сильные, ты во всём разбираешься, что может пойти не так?

– Действительно… – он хохотнул и, сдавшись, плюхнулся в траву.

Аннет встала рядом.

– Зато теперь я буду выбирать нам задания, как мы и договаривались, – довольно заключила подруга.

Он ничего не ответил и огляделся. Анимешно-игровая наивность подвела его. Если растение ценится, то, конечно, его будет сложно найти. Не зря задание считалось непростым. Возможно, если бы они взяли в наём ездовых животных, то могли бы, быстро осмотрев широкую область, обнаружить необходимые растения? Впрочем, оставалась возможность потратить запас частиц свободы и, быстро передвигаясь, поискать...

Сидя в траве, Владимир приложил руку к лицу и стал массировать глаза.

– Может, здесь она ещё не выросла? Пойдём дальше? – поддержала его подруга.

– Точно… – отозвался Владимир и, встав на колени, стал медленно двигаться, ища среди густой травы желаемое.

Пять минут под выжидающим взглядом подруги, и он обнаружил юную беспямятку.

– Я идиот! Надо было сразу искать ростки, – ликующе заявил он.

– Зачем? Нам ведь нужны взрослые растения.

– Да потому что я могу ускорять их рост, как гвутромны.

Аннет удивлённо поглядела в ответ.

– Это совместная работа частиц жизни и свободы. Собственно, план был в том, чтобы найти рослую и сделать её многолетней.

– То есть мы взяли одно задание, а ты решил выполнить какое-то другое?

– Ну, не совсем, – замялся Владимир. – Многолетняя растёт гораздо дальше, и там опасней. Но я не знал, получится ли провернуть этот фокус. Вот сейчас и проверим.

– А мне что делать?

– Просто будь рядом, следи за порядком, – отозвался он, прикоснувшись к ростку, и закрыл глаза.

Призрачный силуэт растения возник в мысленном образе. Собрав небольшое и равное количество двух видов частиц, он смешал их в салатовый вихрь и направил силу в растение. Владимир не был уверен в необходимом расходе частиц и в том, будут ли животные неагрессивны. Оба фактора могли сильно повлиять на конечный результат, истощив запасы частиц. Однако всё вышло лучше некуда. Беспамятка быстро выросла, став многолетней, судя по увиденным в Обществе рисункам. Но Владимир решил продолжить эксперимент и посмотреть, что будет дальше, если растению дать ещё больше магического роста.

– Красивое, – с улыбкой отметила Аннет, когда он открыл глаза.

Пышно разросшаяся беспамятка напоминала куст лилий. На чёрном, ветвистом стебле, росло девять красно-золотых бутонов, которые источали насыщенный аромат шиповника и кориандра.

«Интересно вышло, и оно должно быть старше многолетней…» – подумал Владимир и обратил внимание на странную тишину.

– А где этот, Чихуамур? – уточнил он у подруги, не обнаружив зверька на месте.

– Сбежал на дерево, пока ты колдовал.

– Ясно, может, проголодался… – странное чувство не покидало его, и Владимир огляделся. – А ящерицы?

– Ящерицы тоже куда-то сбежали, – сказав это Ан напряглась, завертела головой.

Владимир поднялся и осмотрелся. Птицы умолкли и скрылись, словно в лесу появился хищник. Насекомые более не летали рядом, и лишь пара ящеричьих голов метрах в двухстах торчала из травы, поглядывая в их сторону, но затем скрылись и они.

– Блин, кажется, я понял… – начал он, но не успел договорить, подняв голову на звук.

Прошумев листьями, с дерева упала тушка Чихуамура.

– Чёрт, Володь! Что ты понял?! – воскликнула Аннет и подбежала к питомцу.

– Взрослая беспамятка ядовита. Я такое уже видел, когда встречал заросли ядовитого борщевика. Специфический запах, так же тихо, как на кладбище, и только трёхметровые растения стеной стоят среди деревьев.

– Я уже почти ничему не удивляюсь, – нервно отозвалась она.

Взяв в руки животное, подруга отошла с ним в сторону от опасного растения.

– Живой?

– Да, пока живой, лапами шевелит. Может, уже уйдём отсюда, пока ты не убил нас всех бурным ростом беспамятки?

– У нас высокая устойчивость. Сашин паралитический яд не действовал на меня. Думаю, всё будет в порядке.

– Думаешь, да? – с тревожным сарказмом повторила она.

– Ан, посмотри на это иначе: теперь у нас есть универсальное средство от насекомых и зверей.

– Ты серьёзно сейчас? Решил и в городе всех потравить? – возмутилась Аннет.

– Я просто немного переусердствовал с ростом. Можно вырастить парочку средненьких и повесить у окна, например.

– Володя, приди уже в себя. Бросаем эту ядовитую хрень и возвращаемся!

– Но нас не телепортировало, значит, нам это не опасно, – пока Аннет возмущённо уставившись на него, хлопала глазами и подбирала слова, он продолжил: – Забирай Чихуамура и уходи метров на двести в сторону. Если меня вырубит, задержи дыхание, включай ауру, хватай меня и отволоки на безопасное расстояние.

– Ты с ума сошёл?! – испугано выпалила она.

– Значит так, Ан! – он придал голосу строгости. – Нам нужны немалые деньги, если мы не собираемся остаться тут надолго. Десять или пятнадцать лет – разница во времени, если ты не забыла. А это значит, что придётся разумно рисковать. Это лекарственное растение, следовательно, за такую беспамятку должны отвалить не мало еэшек.

Аннет уставилась на него растерянно-буйным взглядом, некоторое время молчала, а затем развернулась и побежала в сторону.

«Ну всё! Настало время для Володьки-огородника!»

В заказе на беспамятку не было конкретного числа для закрытия квеста. Сколько принесёшь, столько и заплатят. Ползая в траве, он обнаруживал и выращивал растения, пока вокруг не образовалась небольшая полянка. Катана, с весёлым именем Кудасай, не подходила для срезания трав, потому он достал земной нож и занялся сбором.

Уложив всё в прихваченную из номера простыню, он осторожно укутал растения от лишних глаз.

«А сколько всего я собрал… Стоп, а как она называлась?» – задумался он, глядя на охапку в простыне, и понял, что помнит лишь ту самую первую… царицу. Вот только царицу чего? Он тряхнул головой. Чувство времени тоже пропало, да и в какую сторону идти назад, он уже не представлял. Где он вообще оказался?

– Ан, похоже, на меня уже подействовало! Ты помнишь, откуда мы пришли? – весело крикнул он.

– Чёрт, Володь, я убью тебя! – ответила она и указала в нужную сторону. – Туда нам.

– Я сейчас подбегу к тебе, бафну лёгкостью, затем вернусь к цветам, которые собирал, и бежим как можно скорее обратно.

– Володя, ты идиот!

– Почему? – не понял он.

– Давай скорее, пока не забыл, что хотел, и кто я такая!

Хохоча, он использовал частицы жизни для самоисцеления. Мысли в тот же момент прояснились.

«Чертовка-беспамятка! Сильнее Сашиного яда? Как вообще так? С другой стороны, лечится частицами, значит, в чём-то слабее. Странно и, как всегда, интересно!» – подумывал он и взглянул на потолок из листьев.

– Володя! Ты ещё помнишь меня? – тревожно напомнила о себе Аннет.

Хмыкнув, он сделал себя легче. В несколько прыжков добравшись до подруги, исцелил зверька, бафнул Аннет и вернулся обратно.

– Когда вернёмся в деревеньку, зайдёшь в лавку и купишь какую-нибудь сумку или закрытую ёмкость для трав. Чтобы заглушить ядовитый аромат. А я, тем временем, буду ждать в стороне.

– А почему мы не купили сумку сразу?! – возмутилась подруга.

– Потому что, если ящерицы нас любят, значит, кусать не будут, и сумка не обязательна!

– Что за бред? Поэтому на задание ты притащил простыню?!

– Да, притащил, потому что хотел поскорее задание выполнить, а не ходить с тобой по магазинам сумки выбирать. Это называется смекалка!

– Это по-другому называется!

Ан, стрельнув в него взглядом, убежала. Владимир последовал за ней.

Всё же, беспамятка пахла вкусно. Да и с исцелением, можно без проблем ею дышать. Потому Владимир, весьма довольный своим успехом, бодро скакал по необычному лесу и наслаждался проносящимся видом и ароматом денег в руках.

«Интересно, – задумался он на бегу. – А на Марсе, учитывая меньшую гравитацию, мы бы бегали и прыгали так же?»

Эта любопытная мысль привела к следующей: а что вообще такое Марс, если Земля или Бездна – это закрытый мир? Человечество же вышло в открытый космос, отправляет спутники к другим планетам. Не может же всё это быть масштабной декорацией и обманом властей, которые на самом деле уже в курсе? Или может?

«А может, запечатана вся Солнечная система? Или даже галактика? Или вообще изначально наш мир не тюрьма, а какая-то другая вселенная со своими законами? Кто-то проделал дыру в параллельную вселенную без магии и стал отправлять туда всех неугодных. Души заключённых стали вселяться в обезьян, а те, быстро эволюционировав, стали людьми. И в зависимости от развитости души стали появляться кроманьонцы, дриопитеки, неандертальцы и всякие другие…»

Владимир на бегу приложил к лицу охапку беспамятки и вдохнул полной грудью её аромат. Такие ясные и увлекательные мысли стали посещать его, что, пока целебная травка находилась в руках, следовало не упустить шанс и добраться до сущностных тайн вселенной!

«А что, если в Бездну отправляли не только смертных, но и богов? Что, если Хранители, попав туда, сберегли свою магию и власть… И, появившись в параллельной, но мёртвой вселенной, стали разлетаться по ней, организуя жизнь? Раздули её искру…»

По телу пробежали мурашки от возможно раскрытого сакрального таинства бытия.

«А если запечатывание богов привело к тому, что жизнью зажглась новая бесконечная вселенная? В таком случае… нет добра без худа!»

Лес закончился, и теперь они неслись по лугу. Ящерицы их не преследовали, птицы не летали над головой, жуки попрятались. Владимир ещё раз исцелил себя, чтобы ощутить разницу.

«Нет, кто бы что ни раздул, мне там было не место. Серый ограниченный мир Земли… Нет, лично для меня – именно Бездны. Я лучше умру здесь, чем вернусь туда».

От последних мыслей веяло хорошо знакомой пустотой. Ни в коем случае нельзя туда возвращаться! Ему вспомнился последний день на Земле и пророческий сон, где он возвращался домой. Кем он был раньше? Где был его родной мир в прошлом? За что вообще его сослали в Бездну?

– Стой! – вырвал его из мыслей крик подруги. – Не беги за мной! – испуганно кричала Аннет.

Осознав, что они рядом с деревней, и он автоматически следует за подругой, Владимир замер.

– У тебя всё хорошо, как себя чувствуешь? – беспокойно спросила она.

– Да всё отлично! Давай, беги за сумкой какой-нибудь, чтобы герметичная была.

Аннет поспешила к домам. А он вернулся к мыслям про…

Всё же местами про Землю. Ведь там остались его родители, да и брат с сестрой, о которых он совсем не вспоминал. И если бы представилась возможность, он бы вывез их оттуда. «Мама с папой вновь помолодели бы», – от этой мысли глаза сразу же наполнились слезами, его окутала тёплая грусть. Владимир широко улыбнулся, представив, как бы родителям было тут интересно, и что бы они тут могли делать. В мире магии…

– Кто-то, как и меня самого, так же лишил их возможностей, заперев в Бездне.

– Отрубить бы руки этому кому-то… – возникла в ответ спокойная, не окрашенная эмоционально мысль.

– Ого, как интересно. Может ли это намерение быть злостью?

– Нет. А лишающий возможностей сам должен быть лишён этого права.

– Как интересно… Я не чувствую отвращения…

– Тут только вакуумная пустота в отношении этого кого-то.

Он так глубоко погрузился во внутренний диалог, что совсем не заметил вернувшуюся Ан, пока она не коснулась его плеча.

***

– Володь, как ты себя чувствуешь? Ты здоров? – произнесла Аннет в страхе за друга и перевела взгляд на завёрнутые в ткань ядовитые растения.

– Конечно, здоров, – пугающе серьёзно ответил он. – Сумка?

– Продавец пререкался со мной. Короче, нашлась вот только такая, – она положила рядом с ним овальную сумку-мешок. – Сказал, что ткань промаслена. Ты точно в порядке?

– Отлично. Беги за нашей повозкой, отъезжайте от деревни, я вас догоню.

Аннет тревожно оглядела его спокойное лицо и сорвалась с места.

Лавка на окраине деревни была также и местной питейно-едовой. Когда Аннет покупала сумку, то встретила там кучера и велела ему готовиться к отъезду. Но к её удивлению и ярости, мужчина не оказался в пункте отправки, там беззаботно лежал только впряжённый в телегу огромный ящер.

С чувством праведного гнева Аннет ворвалась в лавку и увидела, что нанятый извозчик точил лясы с хозяином магазина!

– Я кому сказала, немедленно отправляемся!

– Госпожа, я не доел, – лениво ответил тот, даже не повернувшись.

Она больше не могла терпеть подобного отношения. На её лице заиграли желваки, а следом Аннет окутала аура. Хозяин магазина, увидев это, вжался в стул. Аннет, не обращая на него внимания, схватила за шкирку бестолкового извозчика и легко подняла. Раздался удивлённый возглас, стул под мужчиной упал.

– Ленивая жопа, – Аннет встряхнула извозчика в руке. – У тебя была куча времени, чтобы пожрать! Немедленно отправляемся!

– Да как вы смеете!.. – возмущённо вскрикнул возничий, но едва повернул голову, как проглотил слова и заговорил иначе: – Конечно, как пожелаете! Немедленно!

Аннет отпустила эту бестолочь, и тот бросился к выходу.

Заскочив на телегу, мужчина развернул её и направил по дороге в Оншван. Аннет некоторое время тревожно осматривала окрестности, пока не приметила друга. Быстро нагнав их, он легко запрыгнул в повозку и, широко улыбаясь, уселся на другом её конце.

– Ну что ты такая сердитая? У нас же всё получилось, – довольно заявил Володя, обнимая поклажу.

Аннет не нашлась, что сказать. С самого начала она была не согласна с этим походом, и её опасения подтвердились. Они ничего не знали об этом мире. Володя хоть и имел какие-то представления, почерпнутые из бестолковых мультиков и литературы, в действительности постоянно импровизировал. И она бы поняла, если бы это была какая-то экскурсия или прогулка. Но они вышли на опасную работу, с угрозой для жизни не только для них, но теперь и для окружающих.

Она повернулась к кучеру, но у него не было явных признаков отравления. Ощутив бьющий в лицо встречный ветер, она поняла задумку Володи. Но что будет, когда кто-то проедет мимо или ветер переменится? Хватит ли защиты от этого промасленного мешка?

– Когда доедем, я высажусь на окраине, а ты побежишь в Общество, сообщишь о ценном грузе.

– Хорошо, – напряжённо отозвалась она.

– А где Чихуамур?

– Оставила в траве, подальше от тебя.

– А Сурифия где?

В груди Аннет похолодело. Сколько пройдёт времени, прежде чем он потеряет себя?! Следовало немедленно выбросить эту дрянь! Она подскочила, сжав кулаки.

– Шутка! – уловив её настрой, он сразу же округлил глаза и выставил руки вперёд.

– Капец, Володь, ты понимаешь, как меня напугал?!

– Ан, я же могу исцеляться, у меня всё под контролем.

– А почему сразу не сказал?! – вспылила она.

– Так это же очевидно было, после того, как я исцелил Чихуамура.

– Да я на нервах с самого начала и не обратила внимания! Это сложное задание в незнакомом месте! А ты своими выкрутасами превратил его в ещё более сложное!

– Ты за меня беспокоишься?

– Я за всех беспокоюсь. Как воспримут в городе то, что ты тащишь с собой? Там же мирные жители, дети. Ты же видел, что случилось со зверьми. Это какой-то чудовищный яд, ты не понимаешь этого?

– Я понимаю, что могу исцелить его.

– А как же скрытность, а если весь город начнёт валиться с ног?

– Кто же знал, что взрослая беспамятка ядовита?

– Именно об этом я тебе и талдычу. Мы, ни-че-го не зна-ем! – в последние слова Аннет вложила всю накопившуюся злость и страх.

Володя отвёл взгляд в сторону и замолчал, и кое-какое время, опустив голову, задумчиво смотрел вниз. Пока мимо не пронеслась встречная телега. Аннет обеспокоенно проводила её взглядом. Володя, обернувшись, тоже следил за ней. На их глазах телега съехала с дороги и остановилась.

– Похоже, забористая штука, – усмехнулся друг-идиот.

Аннет ничего не успела сказать. Володя вылетел пулей, бросил мешок с ядом на дороге и понёсся в сторону пострадавших. Через несколько минут, и он так же резво с мешком в руках вернулся обратно.

– Теперь всё в порядке, все живы, – прокомментировал он и стал следить за дорогой.

Аннет уже не знала, что добавить, и потому просто молча глядела на него. Как донести до взрослого человека, что он попал не в какой-то мультик, а в хоть и магический, но реальный мир!

Больше в пути они не разговаривали. Володя несколько раз вскакивал, когда на дороге появлялся встречный транспорт, и затем возвращался.

Показался Оншван.

– Ан, обратись именно к Таптрелии, объясни ситуацию. Скажешь, что я на пути в Прикрытый лес, стою в стороне от дороги со стороны моря.

Владимир выпрыгнул из телеги и отбежал.

Происходящее казалось сплошным хаосом. Чувствуя усилившуюся тревогу, Аннет не стала дожидаться, пока извозчик доедет до места стоянки. Соскочив с телеги, она помчалась в Общество Поиска.

Не задумываясь, Аннет призвала ауру, и улицы города быстро проносились мимо. Некоторые прохожие что-то кричали, кто-то указывал пальцем, другие, пугаясь, убирались с пути. Ей было неважно, что они подумают, главное, быстро разобраться с бедствием по имени Владимир.

Ворвавшись в помещение, она нашла взглядом Таптрелию и потушила ауру.

– Приятной встречи. Мы можем поговорить наедине? – на одном, полном тревоги, дыхании обратилась к ней Аннет.

Пожилая женщина слегка удивилась такой спешке и жестом, пригласила девушку во внутренние помещения.

Стоило им оказаться в пустом коридоре, как Аннет заговорила:

– Простите за спешку. Мой друг обнаружил очень взрослую беспамятку, и мы привезли её. Володя остановился за городом, чтобы не навредить местным жителям.

– Ах, конечно, утром я была занята. А вы взяли это непростое задание и быстро ушли. К твоему сведению, правильно говорить «рослую», – поправила её Таптрелия и открыла дверь в ближайшую комнату со столиком и диванным гарнитуром.

Аннет прошла и, не садясь, сказала:

– Нет, дело в том, что она гораздо больше, чем просто рослая.

– Не беспокойся, даже если бы она была многолетней, цветение ещё не скоро, – улыбнулась Таптрелия и указала на один из диванов.

– Госпожа Таптрелия, простите, но она кажется больше, чем многолетняя, и совершенно точно цветёт.

От пристального и хмурого взгляда старшего распорядителя Общества, Аннет стало не по себе.

– Но это же… И сколько цветков имеет растение? – явно усомнилась женщина.

– Кажется, восемь или десять, с сильным запахом.

Таптрелия рассмеялась.

– Ты не права. То, что описано тобою, называют древней беспамяткой, её эфирные масла столь сильны, что на множество дрелов не обнаружить ни птиц, ни животных. Вы новички и наверняка обманулись.

– Владимир – врачеватель, он использовал зелье, у нас иммунитет. А животные действительно разбежались, а некоторые упали в обморок.

Аннет чуть было не сообщила о повозке, что съехала с пути, чтобы наконец убедить почтенную даму. Но рисковать ещё больше пока не стала.

Лицо Таптрелии стало сурово-сосредоточенным.

– Где он ожидает? – сухо прозвучал её голос.

– За городом по пути в Прикрытый лес, со стороны моря.

– Будь здесь, я отдам необходимые распоряжения, после чего, немедленно отправимся к нему.

Женщина быстро вышла из комнаты, и Аннет погрузилась в тревожные ожидания. Она была права, это грёбаный яд! Минут десять Аннет ходила по комнате из стороны в сторону и пыталась понять, как их накажут или оштрафуют.

«Как теперь всё сложится? Неужели опять придётся прыгать по пустынным мирам, рискуя жизнью!» – накручивала она себя.

Дверь отворилась, и в проёме показалась группа людей в причудливых защитных костюмах из тёмной кожи. Внешне полностью герметичные, они имели прорезь для глаз с защитным стеклом.

– Аннет, немедленно веди нас, – произнесла центральная фигура голосом Таптрелии.

***

Солнце клонилось к закату, подогревая тревожное ожидание.

«Вот любят девчонки разводить драму», – думал Владимир, глядя на гряду холмов, за которыми, где-то там пряталось море. Успеют ли они сегодня к нему или нет?

«Хорошо бы было уравновесить нашу пати кем-то, кто сдерживал бы её», – пришла мудрая мысль. Но была сложность. Ведь это должен был быть тот, кому можно доверять, и кто не станет занимать позицию Аннет.

Впрочем, Ан была права: следовало узнать побольше о беспамятке. Если тут есть такие цветы, то должны были иметься и специальные контейнеры для перевозки. На будущее, он решил учесть это упущение.

«С другой стороны, разве в жизни не должно быть немного весёлых и немного опасных сюрпризов? Вон как она расшутилась, когда за нами ходила куча ящериц! Если всё знать, то это превратится в обычную рутину. А если она умудрится вернуться домой, то будет с улыбкой вспоминать свои приключения, может, даже напишет книгу и разбогатеет…»

На дороге показались ездовые ящеры и семь человек, которых возглавляла подруга. На почтительном расстоянии они спустились с животных и продолжили путь пешком. Владимир широко улыбнулся, заметив несколько кейсов, что несли с собой люди в тёмных костюмах. Выглядело это так, словно в открытом поле происходила сделка между торговцами оружия и наркокартелем.

– Владимир, надеюсь, происходящее не какая-то шутка, – глухим голосом Таптрелии заговорила центральная фигура.

Подав знак, она остановила остальную группу и приблизилась.

Владимир открыл сумку. Достав простыню с травами и развернув, он стал раскладывать добычу, конечно, параллельно немного подпитывая растения частицами жизни. Для товарного вида! А за спиной, в этот момент, царило безмолвие.

– Воздушный колодец, – произнесла Таптрелия.

Вокруг взвился воздух, словно они оказались внутри смерча. Сорванные листья и стебли крутились, уносились вверх, очерчивая высокие стенки воздушного колодца. При этом в его центре царил покой.

– Скорее упакуйте всё, – обратилась Таптрелия к своим людям.

Те без лишних слов открыли кейсы и разложили травы, разделив их по качеству. Тринадцать рослых, пятнадцать многолетних и царица.

– Отправляйтесь на закрытый склад, здесь я сама закончу, – произнесла она, и сотрудники Общества отправились в путь.

– Итак, сумку и ткань оставьте и пройдёмте за мной, – обратилась она к друзьям. – Следует очистить это место: эфирные масла сильны и долго испаряются.

Выйдя из воздушного колодца, Таптрелия воспользовалась ещё одним заклинанием, и островок луга, укрытый ветром, вспыхнул ярким пламенем. Распорядитель не оставила Владимиру времени насладиться зрелищем и сразу выдала бутылку раствора, которым он окропил себя и все места на теле, которые соприкасались с растением.

– Итак, удивительные вы мои, – Таптрелия сняла защитный шлем. – Примите поздравление с завершением контракта экстрасложности.

«Да, да, да…» – мысленно повторял Владимир, сдерживая рвущуюся радость.

– Ума не приложу, как вы справились с эффектом растения и почему беспамятка зацвела ранней весной. Но зельевары из ремесленных земель будут в полном восторге, – Таптрелия задумчиво почесала кончик носа указательным пальцем. – За участие Общества будет взята плата. Впрочем, пожалуй, мы разберёмся с этим завтра. Сейчас важнее другое, пожелаете ли вы оставить свои персоны в тени или предпочитаете прославиться?

– Конечно, в тени, мадам, – слегка поклонился Владимир.

Таптрелия улыбнулась.

– Учту это. Тем не менее, я ожидаю, что месье больше не будет устраивать подобные неожиданности. И если соберётся сделать вновь, что-то из разряда вон выходящего, то прежде, посоветуется со мной или предупредит.

– Конечно. Тем более, теперь моя подруга просто не оставит мне шанса.

Распорядитель вздохнула, оглядев их обоих.

– Отдохните сегодня, а завтра приходите за вознаграждением, – Таптрелия подошла к Аннет. – Деточка, ты отчего такая хмурая? Он ведь тебя не обижает?

– Нет, не беспокойтесь, и спасибо вам, – отозвалась Аннет.

Таптрелия отправилась к своему животному. А они некоторое время молча глядели ей вслед.

***

– Пойдём домой? – неуверенно произнёс Володя.

Аннет кивнула и побрела за ним. Как же она устала от постоянных противоречий! Она понимала, что её опасения были правильными. Но при этом всё закончилось хорошо, и она почему-то чувствовала себя дурой. Экстраконтракт, экстрасложность? Это ведь значило что-то важное и прибыльное.

Они не спеша добрались до «Вкуса свободы» и разошлись по комнатам. Вопреки успеху, Володя не стал веселиться, поняв её настроение.

В номере, Аннет первым делом зашла в ванную. Сняв доспехи, она протёрла их от пыли и замерла перед раковиной. В Шемладе существовали зеркала, но в номере их не было. А ей сейчас очень хотелось увидеть своё отражение. Жилье стоило дёшево, но внутри имело минимум мебели, и зеркала не входили в необходимый набор. Со слов хозяина, они привозились из других миров.

Аннет вышла из ванной в комбинезоне джасхо, устало села на кровать, а затем и вовсе упала на неё. Володя был прав и не прав, да и она была права и не права так же. Чего вообще она от него хочет, если он старается для неё? Деньги и скорость нужны прежде всего ей. Зачем она тормозит его? Утратила веру в то, что найдёт дорогу домой? Точно нет. Но тогда, что её так гнетёт?

Аннет бессмысленно смотрела в потолок и лежала, ни о чём не думая.

В дверь постучали.

– Ан, пойдём посмотрим на море, пока совсем не стемнело.

– Не хочу никуда идти, – тихо ответила она.

***

– Молочная моя, ты там что, в кефир превратилась?

Аннет не отвечала, в номере было тихо. Со стороны лестничного проёма послышались тяжёлые шаги.

– Ан, ты же ещё не ужинала! Предлагаю взять что-то с уличных ларьков, пока они не закрылись, и пойти на море! – он прислушался: никаких звуков внутри. – Ты в ванной, что ли?

Владимир оглянулся и увидел в коридоре суровую мечницу из «Ходячих». Броня измазана, как и волосы. Она опять бросила на него мрачный взгляд, полный сурового апокалипсиса, и так же, как и утром, сразу отвела в сторону. Глядя прямо перед собой, беловолосая прошла мимо.

«Как же звали ту крутую актрису в сериале?» – задумался он на миг, а затем отогнал эту мысль и вернулся к насущному.

– Ан! Я ведь могу решить, что тебе плохо и нужна срочная медицинская помощь, и залезу через окно!

Дверь открылась.

– Я не в настроении, Володь, – угрюмо произнесла она.

– Ну вот и пойдём, помолчим, глядя на море.

– …Ладно, сейчас оденусь, – сдавшись, произнесла она, подразумевая броню.

Конечно, скорее всего, броня была не нужна. Но привычка «всё самое важное ношу с собой» теперь была у обоих. Владимир стоял у двери, имея при себе лук, катану и, конечно, рюкзак… И броню, так как его заставили её надеть этим утром.

***

Выйдя из гостиницы, они остановились у одного из ларьков неподалёку и купили какой-то местной еды, похожей на шашлычки из овощей. Это было не в стиле Аннет – брать хрен знает что на улице, но она не сопротивлялась. Ещё не спустились сумерки, а уличные фонари уже горели. Вокруг находилось много людей, но Аннет, погружённая в тягостные переживания, не обращала на них внимания.

Чувствуя себя опустошённой и в то же время полной сомнений, она пыталась понять, что же не так. Может, она хотела, чтобы Таптрелия отругала Володю? Нет, может, и ожидала, но точно не хотела. Однако, корень проблемы был где-то рядом.

– Давай сделаю тебя легче и пробежимся, а то не успеем к закату.

– Хорошо.

Он, как всегда, коснулся её шеи, и приятная лёгкость разошлась по всему телу. Они побежали. Как, должно быть, странно они смотрелись со стороны: с едой в руках и в полной экипировке… Но сейчас это было не важно.

Аннет мысленно улыбнулась. Ей нравился бег. На Земле она иногда выходила на пробежки. Но бегать одной ей не нравилось, а подруги, которых удавалось уговорить, быстро сдавались. Теперь, она бегает гораздо чаще. Теперь, было с кем…

Солнце быстро садилось, но они успели. Колышущийся под бризом луг, упирался в прибрежный песок. Володя прошёл вперёд к воде и первым сел. Держа оба шашлычка в одной руке, он обхватил свои ноги и, положив на колени голову, замер. Друг наблюдал за последними минутами заката.

Аннет медленно осматривалась: пейзаж был действительно прекрасен. Спокойное море, мягкий ветер и шелест волн. Мелкие оранжевые облачка, зелёно-голубоватые просторы. Словно ничего и не было.

Аннет, часто сравнивала подобные минуты своей новой жизни с отдыхом в отеле, где они регулярно бывали с супругом. Это успокаивало, но вместе с тем, оставалось иллюзией.

Она перевела взгляд на друга, и на фоне обретённого умиротворения, в груди что-то заметно всколыхнулось. Словно в запечатлённый в душе пейзаж, ворвался шквальный ветер, принося хаос. Она пригляделась к чувствам и обнаружила обиду, злость, а следом в уме возникли претензии… Но почему?

Да потому что он был ненадёжен! Принимал беспорядочные решения, действовал по обстоятельствам, на скорую руку! Не думал о последствиях и воспринимал всё как игру! Не слушал её!

«Не-на-дё-жен», – мысленно, по слогам, повторила она. Супруг Аннет был незыблемой опорой, на которую всегда можно было положиться. Твёрдый и последовательный, надёжный. Пятнадцать лет в браке обтесали их, и бурная молодость обоих переросла в мудрую зрелость. Аннет слишком редко видела подобное в отношениях друзей и подруг, не говоря уже о клиентах. Она гордилась и дорожила выстроенными отношениями с мужем. И если её супруг прислушивался к ней, то Володя делал это с горем пополам.

Мысли отозвались резким чувством стыда. Она, наконец поняла, в чём дело. Супруги учатся быть удобными друг другу, в конфликтах и спорах приходя к сотрудничеству, компромиссам, некоему разумному слиянию мнений и обязательствам, к семейному «мы», которое оберегает дом, детей и теперь уже общий для всех порядок.

Потеряв всякую связь с близкими, она всё это время пыталась сделать друга удобным для себя. Ожидала от него мудрых решений, правильных с её точки зрения мужских поступков, готовых ответов, возможности опереться на него. Старалась приспособить его под свои решения, правду, мысли, научить тому, как следует жить им обоим.

«Сделать из друга мужа?» – повторила она важную мысль, и стыд бурно разлился по всему телу, отдавая сковывающим жаром.

Семья, как и любая другая социальная группа, это всегда отказ от чего-то. Нормы, правила, рамки – ими пронизано любое общество. И любому человеку приходится жертвовать частью себя ради сосуществования с другими, ради достижения общих целей.

Дружба же не про надёжность и точно не про удобство. Главная ценность дружбы в возможности остаться собой. Каким бы ты сейчас ни был в контакте с другом, злым или добрым, весёлым или мрачным, скучным или интересным. Дружба – про свободу, возможность сбросить с себя ограничивающие рамки хоть с кем-то. И как только на тебя навешивают ожидания, требуют быть удобным, ты теряешь эту свободу!

Солнце скрылось. Аннет медленно подошла к Володе и села рядом, глядя на безмятежные волны, которые, касаясь песка, таяли в нём. Бриз нёс с собой солёную, вечернюю свежесть, а тихий шорох волн по песку успокаивал, убаюкивал. Друг продолжал задумчиво молчать, устремив взгляд к горизонту.

– Прости меня, – первой нарушила тишину Аннет.

– Конечно, а как иначе, – безмятежно произнёс он и улыбнулся.

Она положила голову ему на плечо.

– Ух ты! Что с тобой? – удивился он, повернувшись.

– Поняла, что хотела сделать из тебя мужа. Но одумалась, решив, что друг для меня важнее.

– Да мы бы никогда не сошлись! – воскликнул он.

– Знаю.

– Ох, если бы сейчас нас увидела наша группа, все бы поголовно решили, что мы спим.

– Дураки, – легко отозвалась Аннет. – Я и так, не раз слышала такие разговоры у нас за спиной. Пусть идут в жопу со своей завистью и неумением дружить. Закомплексованные, разочаровавшиеся в людях идиоты…

Недолгое молчание было наполнено пониманием.

– Кстати, знаешь, что я хотел сказать?

– Что?

– Монстр или убийца никогда бы так сильно не переживал за жителей города, окружающих, детей. Присвой это наконец.

– Спасибо, Володь… Я понимаю, о чём ты.

Они некоторое время сидели, глядя, как мелкие облачка теряют золотые одежды, переодеваясь в цвета сумерек. Две луны, зелёная и голубая, всё ярче светились в небе. Рядом с друзьями, село несколько маленьких птичек с длинными клювами. В песке, немного покопошившись, замерли жучки. Аннет стало так хорошо и легко, что она была совсем не против и других насекомых, что, возникая из неизвестности, садились на её доспехи. Главное, чтобы не лезли на лицо и в волосы!

– Так, Ан, я хочу перекусить, а с твоей головой на плече это неудобно. И вообще, ты нарушаешь мои границы! Это сексуальное домогательство! – шутя, вскрикнул друг, голосом истерички.

Аннет засмеялась и отстранилась.

***

Фалижерон, миновав две линии охраны, стоял перед Управляющим и делился полученной информацией. Он не понимал, почему появление двух новичков вынудило Бленктира отменить сегодняшний поход и целый день прятаться под охраной лучших людей. Но он приметил кое-что важное для себя, о чём не переставая думал.

– Что они использовали? Как влияли на животных? Какой-то контроль разума? Очарование? – спрашивал Бленктир о непонятных для Фалижерона вещях.

– Не знаю, я никогда не слышал о подобной магии. Я не ощутил никакого воздействия на себя и не заметил никаких специфических внешних эффектов, поз или движений.

Управляющий продолжительно выдохнул и задумался.

– Господин, – прервал его думы Фалижерон, – я бы хотел обратиться к мужчине, как к целителю.

– Супруга? – понимающе произнёс Бленктир.

– Да, я хотел бы попробовать. Судя по действиям Общества, то что они привезли, должно было быть опасным растением. Повозка, съехавшая с дороги, беспокоит меня. Они не посещали лавки, а значит, он определённо на что-то способен. Я не хочу упустить возможность.

– Хм… Понимаю. Но мальчишка, болтающий о высшем целительстве, это одно, а кто-то, способный на подобное, это другое. Поверь мне.

– Всё же, я хочу попытаться.

– Хорошо, но будь внимателен. Если ощутишь необъяснимое воздействие, действуй в ответ. Если замечу, что ты изменился, действовать буду я, – тяжело посмотрев на собеседника, закончил Бленктир.

Фалижерон согласно кивнул и отправился домой. Он догадывался, какая сила могла сбить транспорт в пути. И тот, кого называли Плутом, вернулся и привёл незнакомых ему людей в чувство, ничего не украв. Странная надежда поселилась в сердце Фалижерона, и он спешил поделиться ею с супругой.