Хранители Старого Солнца

Пролог

Звон колокола звучал настойчиво и не смолкал долгое время.

Над таинственным безмолвным замком занималось утро. Лучи алой зари грели замшелые стены башен и черепицу покатых крыш. Это место извечно выглядело тихим и безмятежным, однако весь мир помнил, что порой судьба сущего решалась здесь, за этими серыми стенами. Когда-то именно здесь принимались те решения, которые заставляли мир вздрогнуть. Но минули уж те времена. Однако с тех пор, когда маги Тригорья еще имели влияние в Гэмдровсе и остальном мире, прошло не так уж много лет…

Возвращение Короля Мрака было предсказано задолго до того часа, когда он в облике огромного пламенного дракона вновь явился из бездны Вилорна. Неизвестный дотоле никому ясновидец Кисторин, чье имя и по сей день окутано тайной, предупредил мир о сгущении Тьмы. Он же рассказал магам Тригорья и о рождении Трех Избранных, чей дух и сила сразят врага и прогонят демона назад в пекло Старого Солнца. Когда загрохотали барабаны великой войны, и полчища темных тварей полезли из твердынь, подвластных Королю Мрака, Три Меченосца, как нарекли спасителей народы Восточного Гэмдровса, пробрались в самое логово врага и свергли его с черного трона. Дардол был уничтожен, и дух его более не сможет вернуться в надземный мир, — так принято считать и по сей день.

С уничтожением Короля Мрака мир ступил на новую тропу. Лучи Новой Эпохи озарили землю. Но время, когда к Тригорью относились с почтением, вскоре осталось в прошлом. Когда Содружество Восточных Королевств наложило запрет на все, что хоть как-то касалось Тригорья, большинство магов, кто пережил войну, оставили символичный тригорский посох и разбрелись по миру. Творить магию не воспрещалось, но великий Тригорский Орден потерял свою власть и почитаемость, а в некоторых странах тригорцев и вовсе стали презирать. Причиной тому было то, что, по утверждениям властителей Содружества, этот орден, чьим предназначением извечно была борьба со злом, породил на свет новое зло. И то зло было столь ужасным, что убоялись его даже бывшие слуги Короля Мрака. О да, предсказания Кисторина сбылись. Три Меченосца выполнили возложенную на них миссию — свергли Дардола. Мир был спасен, но не так все было хорошо, как считал поначалу весь Гэмдровс. Ибо в те дни один из старейших чародеев Тригорья отринул Свет и повернулся лицом к Тьме. Царем Алого Огня провозгласил он себя, и столь великую силу сумел он почерпнуть из огненных глубин Вилорна, что никто не мог и вообразить, чем все это может обернуться.

Тригорский Орден пришел в упадок. Лишь немногие, самые стойкие служители не отреклись от старых клятв, не оставили стен крепости магов. И по сей день они находились здесь. Но то была лишь горстка дряхлых старцев. Половина необъятного Гэмдровса относилась к ним с недоверием, другая половина открыто ненавидела и боялась. Давно уж забыты те времена, когда маги Тригорья странствовали по землям Гэмдровса и повсюду с честью бывали приняты во всяком доме всякого города.

Тишина давно уж воцарилась над Замком. Без малого два десятка зим маги ждали, когда Колокол Экгара даст набат. И вот наконец это случилось: заросший паутиной ржавый кусок железа звонил. Испуганные стаи летучих мышей вслепую понеслись прочь с башни звонаря. Верховный Маг созывал всех на совет. Первый совет за долгие двадцать лет…

Огромный Белый Зал, который некогда собирал сотни чародеев, в этот раз был почти пуст. Девять стариков в синих мантиях рассаживались за одним из двух длинных столов из белого мрамора. Кресло за третьим столом, который располагался как бы во главе двух других, еще пустовало. Маги молчали, лишь хмурили брови и изредка в нетерпеливом ожидании поглядывали в сторону большого проема в конце зала.

Послышались шаги. Вскоре в зал вошел еще один чародей в синей мантии. Он вошел не через парадный вход, а показался со стороны коридора, который соединял Белый Зал с Башней. От других магов его отличал золотой венец, украшающий седую голову. Громко переставляя посох с набалдашником в виде трех горных вершин, он неспешно проследовал к своему месту. Все остальные встали и почтительно склонили головы.

Он сел в кресло, после чего вновь уселись и остальные. Воцарилось томительное ожидание. Наконец Верховный Маг тихо кашлянул и оглядел девятерых волшебников.

— Светлое утро, братья мои! — молвил он. — Совет собран для всех. Однако я не вижу среди вас Еварруса и Валейгара.

— Еваррус бросил Тригорье еще пару недель назад, мастер Ноккагар! — прозвучал ответ. — Валейгар же уже месяц как ушел на запад, ничего толком не разъяснив. Он не говорил, что отрекается от служения, но мы не питаем надежд на его возвращение.

Верховный Маг кивнул. Взгляд его был устремлен на пустой стол, стоявший прямо перед ним.

— Стало быть, вот он, древний Тригорский Орден, — сказал он. — Весь передо мною…

— Горстка никчемных стариков!

— Не таких уж и никчемных, Хордайн! Хоть нас не очень много, мы по-прежнему на защите Гэмдровса.

— Только народам Гэмдровса мы давно не по душе, — произнес Хордайн в ответ. — Я мыслил, что ты собрал нас, мастер Ноккагар, дабы объявить наконец о роспуске Ордена.

— Ты ошибался… Сего не произойдет, покуда я здесь Верховный Маг. Мир отвернулся от нас, но не пристало и нам отворачиваться от него. Мы должны продолжать дело Экгара!

— Вдесятером? — вопросил другой маг.

— В дни Первого Мрака нас было почти столько же. Ежели придется, мы начнем все сызнова. Но я не за этим собрал вас, чтобы рассуждать о возрождении силы Тригорья. Ныне есть дела поважнее…

Девять пар глаз в ожидании устремили взоры на Ноккагара. Тот не торопился выкладывать суть сказанного. Он молча покручивал посох в руках, задумчиво рассматривая его неровную поверхность. Наконец он непринужденно промолвил:

— Эоган, ты недавно возвратился из Феодена. Как там обстоят дела?

Лысый чародей с закрученной в косы бородой кивнул и произнес в ответ:

— Я возвратился три дня назад. Вот уже почти год как скончался король Ансельм. Но надо заметить, Гард являет собой великую мощь. Церемония коронации прошла минувшей зимой, и королева Карпилен, дочь усопшего Ансельма, уже достигла больших успехов в возрождении мощи Феодена, что была подкошена в годы Войны. На юге страны заложены камни новой крепости. Король-консорт — достославный Тэлеск сын Ланнокса, один из всеизвестных Трех Меченосцев, — лично следит за ее возведением. Он велел передать низкий поклон Верховного Магу Тригорья.

— Рад слышать, что там все хорошо, — проговорил Ноккагар. — Феоден нынче является едва ли не единственным местом в Гэмдровсе, которое по-прежнему благоволит Тригорью.

— Это лишь потому, что король-консорт Феодена — твой давний друг, мастер Ноккагар, — молвил Эоган. — Не будь его в Гарде, гурны уже давно отвернулись бы от нас по примеру других. Королева не очень-то расположена к Тригорью. Не доверял нам и покойный Ансельм.

— Покойный Ансельм доверял разве что самому себе, и то утверждать я это не ручаюсь. Однако не спорю, Эоган, сказанное тобой — правда. И я рад, что достославный Тэлеск там.

Ноккагар вздохнул, вспоминая дела давно минувших лет. Во время той злополучной Войны он был одним из наставников Трех Меченосцев. Тогда великий Экгар правил в Тригорье, и Ноккагару было поручено доставить Тэлеска в целости и сохранности в место вручения Мечей — королевство Хилт, что сокрыто на острове посреди Туманного Моря. Юный эрварейн Тэлеск сын Ланнокса, ныне муж королевы гурнов, в ту пору жил на острове Эфкрол, что на севере от Великого Эфтура. Он был сыном простого рыбака, но судьба распорядилась так, что именно на него пал жребий нести светоч в сгущавшуюся над Гэмдровсом тьму. На него и на двух других юношей — Рунша сына Хандвега из Антшины и Ликтаро сына Оросса из Огражденной Страны. Их сопровождали другие маги, которые в настоящий момент тоже находились в этом же самом зале.

— Ну а теперь о главном, господа маги…

Сказав это, Верховный Маг опять на время замолчал, словно подбирал нужные слова.

— Каждый из вас знает, в чем причина нашего падения в глазах народов Гэмдровса… Точнее сказать — в ком! Бывший служитель Тригорья, коего все мы почитали как одного из мудрейших, долгое время ходил по краю пропасти, прежде чем упал в бездну мрака. Увы! — никто из нас не предвидел этого заблаговременно. В настоящее время Вирридон могуч, однако не воля Эндармира теперь питает его силой, но Тьма. Он владеет великой мощью. Я мыслю, что даже сам Дардол не был так силен. Как мы и подозревали, Вирридону удалось лишить силы четырех демонов — Хранителей Старого Солнца. И теперь они его враги. Они будут искать способ вернуть былое величие и уничтожить самопровозглашенного Царя Алого Огня. Будет непросто, но когда-нибудь они найдут решение, и в этом нет сомнения. Когда се свершится, мы не знаем. Ныне тот, чье имя ранее было Вирридон, восходит на трон Омраченного Королевства.

Несколько стариков повскакивали с мест, остальные стали качать головами и нервно хвататься за свои бороды.

— И что нам теперь делать? — спросил единственный среди прочих рыжебородый маг. — Еще одного Короля Мрака этот мир не выдержит!

— Ариорд прав! — подтвердил Хордайн. — Мир еще не оправился от той войны. Но, может статься, и не стоит спешить столь быстро нарекать его Королем? Вирридон — иная сущность. Он совсем не тот, кем был Дардол. Не он ли отозвал воинство Тьмы от Эфоссора в Последней Битве? Он спас целое королевство от уничтожения! Уж нам-то известно, что эрварейны не выстояли бы. Слишком уж силен был натиск. Пусть их гордые военачальники и твердят о победе и о «позорном бегстве» сил Тьмы, никакой победы не было, и враги не бежали. Случилось так, ибо поступил приказ остановиться.

Ноккагар кивнул.

— Мы помним его жест, — сказал он. — То было первое, что сделал новый Вирридон — остановил ту страшную битву. Или же, ежели угодно, то был последний поступок старого Вирридона. Тогда в его сердце еще было место добру и свету. Прошло много лет, и я не поручусь, что они не вытеснены из него теперь. Кто он сейчас? Насколько он силен? Какие мысли витают в его безумной голове? Что за цели преследует Царь Алого Огня? Никому не ведомо… Возможно, две половины одного целого, Добро и Зло, бьются друг с другом в сердце Вирридона. В таком случае, боюсь, что в итоге пересилит недобрая половина. Нам остается лишь надеяться, что он не перевернет мир с ног на голову одним лишь своим желанием. Но ведь дело не только в этом, достопочтенные маги. У сил Света и сил Тьмы ныне общий враг. Это невообразимо, но это воистину так. Демоны подземного мира, обиженные Вирридоном, рвутся наружу. Пока им не удается выйти, они слабы. И трудно сказать, хорошо это или плохо.

— Демоны слабы, — задумчиво повторил Хордайн. — Можем ли мы считать, что это плохо?

Ноккагар утвердительно кивнул:

— Частично да. Ежели бы они вырвались, им бы не составило труда расправиться с Вирридоном.

— Демоны в надземном мире? — усмехнулся Хордайн. — В таком случае, я выбрал бы наименьшее из двух зол — Вирридона.

— Постойте! — громко произнес чародей, который сидел в конце стола. — Сказано, что демоны Старого Солнца были лишены силы. И коли они бессильны, что они смогут сделать? Сомневаюсь, что они выберутся наружу.

— Сила демонов вернется к ним со временем, — сказал Ноккагар. — Они были обессилены двадцать лет назад. Что они представляют из себя сейчас, нам неизвестно. Писание Экгара «Пламя Вилорна» гласит: «Покуда горит алый огонь в глубинах черных подземного царства, не иссякнет та сила, коей питаются Мрака исчадья».

— Другими словами, выход демонов наружу — это вопрос времени, — сказал один из магов, до сих пор молчавший. — Это может произойти завтра, а может произойти и через сотню лет.

— Истинно, Падарн, — согласился Верховный Маг. — Посему нужно сделать так, чтобы демонам не пришлось рваться наружу.

— Расправиться с Вирридоном? — произнес Ариорд. — Не представляю это возможным.

— Я тоже не представляю, как и никто из здесь присутствующих, — ответил Верховный Маг. — По крайней мере — пока. Мы найдем способ. Нужно действовать шаг за шагом, и в итоге мы подберемся к решению. Таким образом, наша нынешняя цель — воспрепятствовать упорядочиванию дел и становлению власти в Омраченном Королевстве. Мы не позволим могуществу Вирридона вырасти еще больше. Мыслю, что он пытается созвать последователей Дардола.

— Шестерых Колдунов?

Верховный Маг кивнул.

— Да. Но только, как нам всем ныне известно, сейчас их всего трое. Полкворога убили русалы Гирданаоки. Драугнир пал в битве с мастером Экгаром. О судьбе Даэбарна и говорить нечего… Остались Бэнгил, Эсторган и Двимгрин. С поисками последнего не должно возникнуть трудностей. Он наверняка заперся в стенах собственной крепости. Как нам также известно, Афройн уже без малого девять лет, как в осаде. Анты окружили его стены плотным кольцом, посему с Двимгрином можно обождать. Никуда он оттуда не денется, я полагаю. Насчет нахождения двух других колдунов я не уверен. Но мыслю, что по меньшей мере один из них в Омраченном Королевстве. Мы должны принять решительные меры — найти колдунов и избавиться от них до того, как они признают Вирридона своим повелителем!

Все долго обдумывали сказанное. Наконец рыжебородый маг Ариорд заговорил:

— Позволь спросить, мастер Ноккагар! — в голосе его звучал вызов и упрек. — Чего же мы ждали эти два десятка лет? Чего ждал ты? Почему мы принимаем эти решительные меры только сейчас, когда уже может быть слишком поздно?

— Я пытался понять суть нового пути Вирридона, — Ноккагар покачал головой. — Я не преуспел. Да, я потратил много времени. Возможно, оно потрачено впустую… Признаться, я до последнего надеялся, что он образумится, но он считает, что образумиться должны мы.

— Так ты говорил с ним?

— И не раз. Однако связующая нить с каждым днем все больше исчезает. Он уже не последователь Экгара…

— Он перестал им быть, как только провернул то темное дело на горе Ханборун! — отрезал Ариорд. — Хотя расправиться с ним нужно было еще в тот день, когда он только создал те треклятые Камни. Экгар поверил ему, и для мира это было роковой ошибкой!

— И кто же отправится на поиски колдунов? — спросил волшебник, который сидел рядом с Ариордом.

— Мы все, — ответил Верховный Маг. — Правда, нужно, чтобы кто-то остался смотреть за замком. Я все взвесил и счел, что смотрящим останется Маангар.

Сгорбленный старец, которому принадлежало прозвучавшее имя, пригладил седые клочья бороды и молчаливо кивнул. На плече его гордо, будто бы с каким-то подозрением кося глаз на других магов, восседал темно-серый ястреб.

— Одного Маангара оставляешь ты, мастер Ноккагар? — удивился лысый маг Эоган. — Не рискованно ли?

— Никто из наших врагов не знает, сколько магов за стенами Тригорья. Надеюсь, никто этого и не узнает. И замок по-прежнему защищен чарами Экгара, — сказал Верховный Маг. — Посему одного служителя будет достаточно. Кроме того, у нас есть Однорогий Вуг…

Часть первая. Глава 1

В полумраке дрожали блики огня, который вырывался из нутра огромной чаши, стоявшей в самом центре круглого зала. Бесчисленные глазницы прямоугольных окон открывали провалы в ночную тьму, которая плотно обволокла мир снаружи.

Человек в черной мантии был неподвижен. Его поблекшие от седины и некогда русые волосы были коротко острижены и аккуратно расчесаны. Серые безразличные глаза были увенчаны дугами темно-бурых бровей, редких, но сильно выделяющихся на фоне бледного как смерть лица. Он стоял у одного из окон и вглядывался в бездну ночи, с шумом вдыхая прохладный морской воздух.

Послышался скрип открываемой двери. Человек обернулся. Вошедший был облачен в похожую черную мантию. Он выглядел несколько моложе, но лик его был столь же бледен, и столь же сер был его надменный взгляд. Стоявший у окна лишь на миг задержал на нем взор и вновь повернулся к ночной тьме снаружи, будто мог что-либо разглядеть в ней.

Вошедший усмехнулся, и, пройдя через весь зал, остановился в нескольких шагах.

— Другого приветствия от тебя я и не ждал, Эсторган, — произнес он громким, но слегка надорванным голосом.

— Докладывай.

— Докладывать? — возмутился вошедший. — Кто ты такой, чтобы разговаривать со мной в приказном порядке? Докладывать тебе будут твои тролли.

— Я колдун Второй Власти, если ты позабыл, Бэнгил, — гневно прошипел Эсторган. — Именно я возглавляю Шестерых в отсутствие колдуна Первой Власти.

— О да! — с издевкой в голосе ответил Бэнгил. — Даэбарн отсутствует. Отсутствует без малого двадцать лет. Надо полагать, с тех незавидных пор, как был убит.

— Тем более.

— Даэбарн убит, — повторил Бэнгил. — Драугнира и Полкворога постигла та же участь. Двимгрин — себе на уме. Так кого ты возглавляешь, испепели тебя драконы?! Одного меня?!

Последние слова он яростно прокричал. Эсторган же даже не обернулся.

— Остынь, — изрек он. — Злость свою прибереги для врагов. И перестань прекословить попусту. Ты говорил с ним?

— Его нет в Афройне.

Эсторган вскинул брови и обернулся. На лице его застыл немой вопрос.

— Нет его там! — нервно повторил Бэнгил.

— Но крепость в осаде!

— В осаде. Уже восемь… нет, девять лет.

— Как он покинул ее?

— Мне почем знать? Если я сумел попасть туда, то отчего же Двимгрин не может выйти?

— Ты был на ездовом драконе, а Двимгрин, насколько мне известно, не сторонник полетов.

— Если есть серьезный повод, глупые страхи вторичны.

— Но уверен ли ты, что его там нет?

— Ну конечно! Стал бы я говорить впустую! — воскликнул Бэнгил. — Фрэги говорят, что его уже год как нет.

— Год?!

— Ты не ослышался.

Эсторган сложил руки на груди и медленно двинулся в сторону стоящей в центре огненной чаши, устремив к пламени задумчивый взгляд.

— Что еще тебе известно? — спросил он. — Куда он направился? С какой целью?

Бэнгил, не отрывая глаз от Эсторгана, ответил:

— Это все. Они ничего не сказали. Эти твари велели мне убираться из «владений мастера Двимгрина».

— Велели убираться?! — вскипел Эсторган. — Кучка фрэгов осмелилась так дерзить тебе, одному из Шестерых, а ты ничего не смог сделать? Ведешь себя, словно ничтожный червь! Подчас я думаю, что старый дурак Хаг более достоин твоего места.

— Тебе прекрасно ведомо, что представляют из себя фрэги Двимгрина! — огрызнулся Бэнгил. — Они не признают другой власти, кроме власти своего повелителя. И до нас им нет никакого дела. Вот чего нам всегда недоставало — сплоченности и равенства в глазах друг друга! Это одна из причин нашего падения!

Эсторган промолчал в ответ, и лишь спустя несколько мгновений заговорил вновь:

— Афройнский Ворон всегда был сам по себе. Мне это не нравилось тогда, как не нравится и сейчас. Он ставит себя выше нас лишь потому, что не черпает силы из амулетов. Что ж отчасти это заслуженно: он действительно сильнее нас…

Эсторган был прав. В начале Первой Эпохи Мрака, Дардол сотворил шесть амулетов, в которых была заключена темная мощь, и шестерым своим последователям он даровал эти творения. Носитель его получал неиссякаемую магическую силу и вечную жизнь. Однако в те дни никто, кроме колдунов и самого Дардола, не знал о существовании тех амулетов. И лишь не столь давно, во время похода Трех Меченосцев, предыдущий Верховный Маг Тригорья Экгар раскрыл эту тайну. Так был побежден Драугнир, Колдун Четвертой Власти. Великий Экгар лишил его источника силы, после чего служитель Тьмы стал слабым и уязвимым ко всему, как будь он простой смертный.

Из всех колдунов лишь Двимгрин не имел такого амулета, потому как он пришел на служение Тьме гораздо позже. Однако он и не нуждался в нем, потому что он сам познал истинную суть учения Тьмы, и потому считался гораздо более могущественным колдуном, нежели прочие, хоть и не был удостоен высокого ранга.

— Нужно найти его и выяснить, что он замышляет, — сказал Эсторган. — Мастер созывает нас. Нам следует собраться в Линале. Чем скорее, тем лучше.

— Ты уже называешь его Мастером? Того, кто некогда отозвал наши войска в час, когда победа была почти у нас в руках?

— А как я должен называть его, коли в нем сила всех Хранителей?! — с вызовом в голосе вопросил Эсторган. — Того, кто сотрет нас в порошок в случае неповиновения?

— А что же Хранители? Они хоть и слабы, да только этот твой Мастер не может стоять выше их. Они жаждут мести. И на чьей же мы будем стороне, когда час расплаты настанет? Хочешь разделить незавидную участь самопровозглашенного властелина, Эсторган? И при этом втягиваешь в эту смуту меня?

— Еще рано судить об этом…

— Лишь бы не стало слишком поздно, — заметил Бэнгил.

— Как бы то ни было, ныне я вижу лишь одну силу в Гэмдровсе. Это Вирридон. Он теперь наш повелитель, и нам придется признать это, желаем мы того или нет. Противостоять нет смысла. Он без усилий раздавит нас, как жалких мух.

— Бьюсь об заклад, что Двимгрин никогда не признает его власть.

Подойдя к окну, Бэнгил устремил взор на север. Где-то в той стороне находилась столица королевства, не столь давно занятого силами Тьмы и ныне именуемого Омраченным.

— Ежели так, это станет его ошибкой, — спокойно заявил Эсторган. — Мне нет дела до его решения. Но таких, как Двимгрин, благоразумнее держать в союзниках, нежели в противниках. Я, конечно же, предпочел бы видеть его в наших рядах, ведь он довольно сильный колдун.

— Как он вообще может быть противником? У нас общая цель, одно учение. Воля Изменения направляет его так же, как и нас.

— Но каждый видит ее в собственном луче.

Бэнгил неохотно кивнул, выражая некоторое подобие согласия, и проговорил, меняя тему разговора:

— Я видел корабль у причалов…

— Да, вчера в порт Денхира прибыли послы с островов Ранве-Нара. Схиладрик выражает нам почтение и предлагает любую необходимую помощь.

— Выражает почтение, — повторил Бэнгил с усмешкой. — Другого от ранвенарцев я и не ожидал. Они всегда с дрожью пресмыкались перед теми, кто сильнее. Жалкие…

— Только по этой причине Ранве-Нара до сих пор существует. Чего не скажешь о Вирлаэссе. Теперь мы властвуем на древней земле непокорных хомагейнов, — Эсторган посмотрел на Бэнгила так, будто ожидал от него какого-то ответа или одобрения, и спустя мгновение произнес: — Отправляйся в Линаль, предстань перед Мастером.

Бэнгил встрепенулся. Лицо его было исполнено возмущения.

— Что? Я еще и должен предстать перед ним?!

— Почему нет? Тебе придется сделать выбор. Либо ты с Мастером, либо против него. Ежели против, тогда ты и мой враг тоже.

Эсторган устремил выжидающий взгляд на собеседника.

— Я предстану перед ним…

— Вот и отлично. Не нужно страшиться его.

— Я не страшусь! — раздраженно воскликнул Бэнгил.

— Хорошо, если так.

— А что будешь делать ты?

— Я отправлюсь на поиски Двимгрина, раз уж от тебя мало проку в этом деле, — невозмутимо проговорил Эсторган. — Мы должны найти его и известить о призыве.

— Боюсь, даже найдя его, ты лишь убедишься в его мятежности, — недовольно пробурчал Бэнгил.

— В таком случае мы обязаны узнать о его замыслах, дабы быть готовыми к любым козням.

— Узнать о замыслах? Это тоже дело не из легких.

— Я попытаюсь…

Бэнгил с сомнением покачал головой, но Эсторган уже отвернулся, неторопливо шагая в другую часть зала, к противоположным окнам. Колдун Третьей Власти Бэнгил, не проронив больше ни слова, покинул помещение.

Эсторган опять остался наедине со своими мыслями. Двимгрина не оказалось в осажденном Афройне — это было неожиданной новостью. Что же теперь? Где искать его?

Колдун Двимгрин являлся правителем крепости, что высилась над равниной восточнее Мертвых Гор. Более четырех столетий она служила его единственной обителью, которую он собственноручно создал на берегу реки Экалэс из развалин Старой Крепи Антов. Даже когда силы Дардола заняли захваченный Вирлаэсс, и все остальные колдуны обосновались в бывших городах хомагейнов, Двимгрин отказался оставлять свое пристанище, и в ее стенах он продолжал готовить собственную армию, готовую, тем не менее, выполнять любые поручения Короля Мрака. Только веская причина или чрезвычайно важное дело могли заставить его покинуть стены Афройна. Так что же задумал он?

Пока колдун так размышлял, дверь открылась вновь, и в круглый зал снова кто-то вошел. Эсторган стоял спиной к входу, но он мог безошибочно определить, кому принадлежат эти шаркающие шаги. Не оборачиваясь, он промолвил:

— Ты уже здесь, Хаг?

— Да, мастер Эсторган, — прозвучал в ответ скрипучий старческий голос. — Послам Схиладрика переданы твои слова. Завтра на заре их корабль отходит в Ранве-Нару.

— Тяжелорукий собрал войска? — спросил колдун.

— Фрэги уже на пути в Линаль.

— Это хорошо, — проговорил Эсторган. — Не думаю, что Мастер будет впечатлен, но надеюсь, что он хотя бы не будет сильно разочарован их числом.

— Восемь тысяч — это немало, — осторожно возразил Хаг.

Тем временем шаркающие шаги его приближались.

Эсторган развернулся и, заложив руки за спину, одарил Хага высокомерным взглядом. Хаг, ссутулившийся седой старик в грязном сером плаще, остановился перед колдуном в ожидании новых вопросов и указаний.

— Возможно, — согласился Эсторган. — Хотя двадцать лет назад мы выставляли куда более многочисленное воинство.

— Если бы фрэги могли жить в мире, они не поубивали бы друг друга в нелепых схватках, которые ежедневно устраивались ими ради забавы.

— В мире? — рассмеялся Эсторган. — Жить в мире — это чуждое понятие для тех, кто создан был для войны. Им нужно кровопролитие. Если им не дают врагов, то они начинают резать друг друга. Война нужна им как воздух.

Эсторган прошел к большой чаше, что стояла в центре зала, и долго смотрел в огонь, будто силился увидеть там ответы на мучившие его вопросы. Хаг же смотрел на повелителя и терпеливо молчал.

— Подготовь одного из ездовых драконов, Хаг, — сказал колдун через некоторое время. — Я отправляюсь на поиски Двимгрина. Бэнгила тоже не будет, он уедет в Линаль. Есть миссия и для тебя…

— Готов к любому поручению, — покорно произнес Хаг.

— Нужно съездить в Алкат.

— В Алкат, мастер Эсторган? В разрушенный город?

— Именно! Съездить в разрушенный город.

— И что я должен там сделать?

— Ты ведь хотел занять место в числе Шестерых?

Хаг торопливо закивал, расплываясь в счастливой улыбке.

— Нам нужно восполнять пустующие места в Ордене. Ты верно служил нам все эти годы и доказал, что достоин. Ежели помнишь, Полкворог пал в бою с русалами, когда они взяли крепость. Амулет и Меч по-прежнему где-то там, среди его останков. Ты знаешь, сколько велика их сила и какое значение они имеют для нас. Твоя задача отыскать их и принести сюда, в Денхир. Одному копаться в руинах крепости несподручно, посему в подмогу себе можешь взять отряд фрэгов. После этой миссии ты будешь одним из нас. Справишься?

— Справлюсь. Благодарю за доверие, мастер Эсторган.

— Доверие тут ни при чем. Это твое испытание.

Старик Хаг спешно покинул зал.

— Наивный глупец, — вполголоса добавил Эсторган, едва дверь закрылась.

Часть первая. Глава 2

Сквозь ржавые прутья железной решетки в маленьком окне под потолком проникали лучи утренней зари. Деревянные нары занимали почти половину холодного каменного помещения. На них сидел сухопарый мужчина в грязном тряпье, и его выжидающий взгляд был устремлен на дубовую дверь напротив. Он уже смирился с мыслью, что серые стены этой темницы станут последним пристанищем в его незадачливой жизни. Ничто не может изменить назначенного ему наказания. Нынешний рассвет должен стать для него последним.

За дверью послышались шаги. Они приближались. Приговоренный к смерти встал в ожидании. Закованные в кандалы босые ноги почувствовали холод каменного пола. Шаги прекратились прямо перед его дверью. Да, он не ошибся: час казни настал.

Замок жалобно лязгнул и дверь открылась. Он ожидал увидеть вооруженных стражников в доспехах, но вместо этого в темницу вошел неизвестный в черном облачении. Край его широкого капюшона тенью скрывал лицо.

Заключенный молчал в недоумении. Незнакомец окинул взором темницу и скинул капюшон. Черные волосы изрядно побила седина. Старческое бледное лицо с глубоко посаженными глазами выражало какое-то необъяснимое безразличие.

— Алед сын Кавина? — громко вопросил он.

Узник кивнул.

— Разбойник по прозвищу Стрелок из преступного Братства Волков Тракта?

Мужчина снова кивнул.

— Два месяца назад ты ограбил воз купца, который доставлял товары из Ралгирда на восток.

Стрелок непонимающе смотрел на старика.

— Я грабил сотни возов, — непринужденно проговорил он. — И обо всем уже рассказывал. Я уже приговорен к казни, так к чему эти вопросы? Кто ты такой?

— Казнь не состоится, — сказал незнакомец. — По крайней мере, может не состояться. Мне нужно кое-что. То, что должно быть у тебя. А именно — черный ключ причудливого вида от неизвестного тебе замка, который вы с пособником некогда забрали у купца на дороге.

Стрелок сел обратно на нары.

— Сейчас поищу в карманах! — ухмыльнулся он. — Посмотри на меня, старик. Какой к гоблину ключ может у меня быть?

Говоря это, узник многозначительно дернул полы старой рубахи, в которую был одет.

— Но у тебя был тот ключ?

— Да кто ты такой?

— Не столь важно сейчас знать, кто я. Отвечай на вопрос!

— Разве я помню о каком-то неизвестном ключе?

Колдун сделал шаг к узнику.

— Напряги свою дырявую память, гоблинские норы! — гневно повелел старик. — Был такой ключ или нет?!

Разбойник испуганно отстранился.

— Ну был, — ответил он. — И что с того? Ради чего я вообще должен сейчас отвечать на дурацкие вопросы невесть кому?

Старик склонился над сидящим узником. Выражение лица его по-прежнему было безразличным, но глаза пылали лютым гневом.

— Ради спасения своей невзрачной жизни, тупоголовый осел! — проговорил он. — Или ты до сих пор не понял? Сейчас этот ключ — единственная причина, по которой твое жалкое существование может продолжиться. Так ты хочешь жить или хочешь, чтобы твоя голова прокатилась этим утром у ног безумной толпы, желающей кровавых зрелищ?

— Хочу жить, — неуверенно ответил Стрелок.

— Тогда говори, где ключ?

— Да не знаю я! Я носил его на шее, как талисман...

— Ха, талисман, — усмехнулся старик, деловито заложив руки за спину.

— ...пока месяц назад меня не схватила городская стража. Как водится, у меня все отобрали, перед тем как представить перед судом.

— Кто?!

— Стражники.

— Имена?

— А мне почем знать?! — вспылил Стрелок. — Они обычно не представляются!

— Дай мне причину спасти тебя от казни! — вновь повысил голос старик.

Алед по прозвищу Стрелок напряженно пытался вытащить из памяти события недельной давности.

В тот злополучный день он пришел в Ралгирд, чтобы продать несколько добытых разбоем вещей. Какая нелегкая занесла его в этот треклятый город?! Если бы он остался в тот день в скрытом среди лесов расположении братства, не сидел бы сейчас здесь, дожидаясь смертного часа. Да все бы ничего, если бы не другая глупость! Надо же было умудриться предложить добытые драгоценности тому самому купцу, у которого он их собственноручно отобрал пару дней назад. Купец, разумеется, узнал его, и уже через несколько мгновений примчавшаяся на призывы стража схватила Аледа. Прежде чем отвести его к тюремщикам, они забрали все, что у него с собой было, в том числе и тот непонятный ключ, который Алед уже давно носил на шее, не решаясь расстаться с трофеем в силу столь необычной его выделки.

Два стражника... Оба были молоды... Один называл другого по имени, по меньшей мере, один раз. Но Алед никак не мог его вспомнить.

— Это случилось на рыночной площади! — сказал он. — Сдается мне, что те стражники каждый день рыщут именно в том месте! Я бы узнал их по лицам, если бы имел возможность снова увидеть.

Незнакомец недоверчиво усмехнулся.

— Что ж, я предоставлю тебе такую возможность. Но не вздумай дурить! Попытаешься улизнуть — пожалеешь, что избежал плахи!

Он сделал шаг назад и опустил глаза на кандалы на ногах заключенного, после чего те неожиданно упали на пол. Стрелок впервые за минувший месяц почувствовал, каково это — быть без оков.

— А теперь за мной! — приказал старик. — Нужно немедля найти их.

Они покинули темницу и двинулись по длинному коридору, ярко освещенному светом факелов. Старик шел вперед уверенным шагом, разбойник осторожно двигался вслед за ним.

Из-за угла впереди вскоре показались облаченные в красные плащи тюремщики с дубинками. Едва завидев подозрительного старика в черном и семенящего вслед за ним Аледа, они сразу же преградили проход.

— Вы кто такие?! — прокричал один из них.

Вспыхнувшая в сердце Стрелка надежда угасала с каждым шагом, который приближал его к вооруженным надзирателям. Но старик шел по коридору с прежней скоростью, как будто собирался пройти напролом.

— Прочь с дороги! — небрежно бросил он.

И тюремщики разошлись. Вернее сказать, они странным образом разлетелись в стороны. Один распластался по одной стене, другой встретился головой с другой. Оба вмиг лишились чувств. Дубинки попадали на пол. Проходя мимо двух тел, Алед поднял одну из них, и отметил про себя, что "дурить" со странным стариком точно не стоит.

Они вышли на небольшую площадь. Перед помостом, где палач прилюдно точил топор, уже собралась толпа желающих поглазеть на казнь. На тех двоих, которые вышли из дверей тюрьмы, почти никто не обратил внимания. Собравшимся было интереснее смотреть на огромный топор, лезвие которого ярко сверкало в свете утреннего солнца. Лишь несколько любопытных взглядов заинтересовались внешним видом Аледа. Но старец и освобожденный узник сразу исчезли в узком переулке, после которого вышли на широкую улицу, пролегающую среди двухэтажных строений. Утром здесь было не очень людно.

Аледа уже не заботило, кто этот странный освободитель, которого столь милосердно послал ему Творец. Он с благодарностью вознес взор к небу. Тяжелые клочья облаков проплывали над городом, бросая на улицы длинные серые тени. Самым важным для Аледа в этот момент было то, что он все дальше уходит от места предполагаемой казни. Он опустил взор и теперь смотрел на старца. Тот большими шагами шел впереди и не оборачивался. Пола его черного как ночь плаща с каждым шагом размеренно качалась из стороны в сторону. Стрелок не отставал. Мысль улизнуть на миг появилась в его голове, но он поспешно отогнал ее прочь.

До рыночной площади, с которой доносились наперебой выкрики торговцев, идти было недолго. Очень скоро они добрались до нее и теперь стояли в самом ее центре в окружении торговых лавок и бесчисленных палаток. Народу здесь было достаточно много. Мрачного вида незнакомец в черном и босой оборванец с дубиной сразу привлекли всеобщее внимание.

Что касается стражников, их даже не пришлось искать. Двое воинов уже продвигались между торговых рядов в их сторону.

— Эй! Вы кто и откуда?! — громко спросил один из них.

Старик, не отвечая на вопрос, обратился к Аледу:

— Это они?

Тот хотел было открыть рот, чтобы дать ответ, как все прояснилось само собой.

— Смотри, это же тот проходимец, которого мы сдали суду!

Стражники обнажили мечи.

— Почему ты не в темнице?! — произнес второй. — Бросай свою палку на землю, она тебе не поможет!

Стрелок молчал. Он был согласен, что пойти против мечей с одной лишь дубиной в руке — это полное безумие. Но все же он отчаянно сжимал ее обеими руками, готовясь защищаться. Шансы справиться с воинами Санамгела были ничтожно малы, но уж куда лучше погибнуть с палкой в руке, чем сложить голову на плахе. Так в мыслях рассуждал Стрелок. Старик же не колеблясь подошел к стражникам почти вплотную и схватил за горло сначала одного, а в следующий миг другого. Мечи со звоном упали на мостовую. Воины захрипели, но сделать ничего не могли. Все торговцы окрест замолчали и попрятались за прилавки, а покупатели уже спешили убраться восвояси.

— Где все то, что вы забрали у этого узника?

— Отпусти, — прохрипел один из стражей, тщетно пытаясь разжать руку, которая нещадно сдавливала горло.

— Где?! — яростно вскричал старик, еще больше усилив хватку. — Мне нужен темно-бордовый ключ, который висел у него на шее!

— Мы... все... продали... купцу!

— Имя?!

— Брегин... из Феодена.

— Где он сейчас?!

— Собирался уезжать... из города... поутру...

Старик отпустил их. Оба распластались на земле, с жадностью хватая воздух.

— За мной! — приказал старик.

Алед не сразу последовал за ним. Он отбросил дубинку и поднял меч, после чего приблизился к одному из стражников.

— Снимай одежду! — велел он и приставил острие клинка к горлу молодого воина.

Спустя недолгое время они уже двигались к воротам. Стрелок теперь был в новом облачении: в черных сапогах, кольчуге и темно-синем плаще. На поясе висел меч. Страж у распахнутых настежь ворот лишь зевнул, без особого интереса провожая двух неизвестных полусонным взглядом.

Они быстро покинули город, в котором с каждым мгновением нарастал всеобщий переполох. Смертник сбежал прямо из тюрьмы, а на рыночной площади его пособник — неизвестный в черном — едва не убил стражников. Это были довольно громкие события для столицы королевства Санамгел. Ведь Ралгирд уже много лет славился своим внутренним порядком и безопасностью.

Поступил немедленный приказ закрыть ворота и никого не выпускать. Но слишком поздно: нарушители спокойствия были уже за пределами города.

Дорога хорошо просматривалась далеко вперед. Одна единственная повозка, запряженная двумя лошадьми, катилась по ней в северном направлении. Она ехала так неспешно, что догнать ее не составляло особого труда, даже будучи пешим.

Когда старик и сбежавший преступник поравнялись с повозкой, человек, который сидел на месте возничего сразу придержал вороных.

— Запрыгивайте, господа, — произнес он. — Нам, кажется, по пути.

— О да! — проговорил старик, забираясь на повозку.

Алед устроился позади, среди ящиков, мешков и прочего барахла.

— Я всегда, знаете ли, беру попутчиков, — сказал бородатый мужчина в темно-зеленом камзоле. — Так ехать и веселее, и спокойнее.

— Лучше бы ты гнал во весь опор, — мрачно произнес старик в черном, усаживаясь рядом с возчиком. — Твое имя Брегин?

— Да, это я, — удивленно кивнул торговец. — С кем имею честь разговаривать?

— Не это важно, — сказал незнакомец. — Важно то, что мне нужен один необычный ключ, который продали тебе стражники.

— Что ж, продам за десять золотых.

— Недорого же ты его оценил, — усмехнулся старик. — Где он? Доставай!

Глаза его вспыхнули алым огнем. Купцу не требовалось повторять второй раз. Дрожащими руками он достал из-за спины мешок и стал в нем рыться, с опаской поглядывая на странного попутчика, которого подобрал себе же на голову.

Наконец он извлек наружу то что нужно. Старик вмиг бесцеремонно выхватил предмет. Алед сидел за спиной своего странного освободителя и из-за его плеча увидел знакомую серебряную цепочку. На ней висел довольно большой ключ от неизвестного замка, изготовленный из какого-то темно-бордового металла. Кольцо ключа было сделано в виде дракона, кусающего собственный хвост. Стержень, выполненный нарочито волнистым, был сплошь исчерчен рунами. Стрелку они были непонятны. За всю свою жизнь он не видел ничего подобного. Вещица показалась ему необычной еще в тот раз, когда он ее впервые увидел, недаром Алед и решил оставить ее себе. Он добыл его с пару месяцев назад недалеко от моста на реке Йокмисс. Предыдущий владелец был рад расстаться с этой вещью и небольшим кошелем денег заодно, лишь бы разбойники сохранили ему жизнь.

— Всеобъемлющая Тьма, наконец-то, — удовлетворенно произнес старец. — А теперь, Брегин, или как там тебя, убирайся отсюда!

— Что? — испуганно переспросил купец.

— Вон из повозки, покуда цел!

— Но это же моя повозка, — промямлил Брегин.

Глаза старика вновь вспыхнули огнем, и это сразу подействовало на несчастного. Он бросил поводья и выпрыгнул прямо на ходу, прокатился кубарем по земле, после чего вскочил и что есть духу припустился прочь в направлении города. Старик же взял поводья и погнал лошадей вперед. Телега, громыхая колесами, понеслась по пыльной дороге.

Алед с некоторой долей сожаления посмотрел вслед убегающему торговцу, а затем устремил взор дальше. Стены Ралгирда были уже довольно далеко. Он не мог поверить, что покинул их сегодня. Если бы не странный незнакомец, он бы уже не увидел этого полуденного солнца. Все столь неожиданно поменялось. Судьба оказалась к нему благосклоннее, чем он думал.

Сбежавший узник огляделся. Эту мрачную местность, покрытую густыми лиственными лесами он отлично знал. Через шестьдесят верст, за рекой Йокмисс, начнутся опасные для путников места, где орудует разбойник Жаба со своими ребятами. Но Стрелку нечего бояться: он сам из Братства Волков Тракта. Теперь он возвращается к своим...

Часть первая. Глава 3

В небольшом сундуке обнаружилось около сотни золотых монет, что искренне порадовало Аледа. Было много разного хлама на продажу, но нашлись и полезные вещи. Среди всякой всячины Алед нашел лук и несколько стрел. Хоть это был и не боевой, а охотничий лук, разбойник был все равно безмерно рад находке и не замедлил натянуть на него снятую тетиву, а после с некоторым благоговением опробовал ее натяг. Чуть больше недели прошло с тех пор, как он в последний раз чувствовал ее на пальцах, а ощущение было такое, что миновал уже целый год.

Теперь он был готов защитить себя. От кого? Он толком еще и сам не решил. Может быть от стражников Ралгирда, которые помчатся вслед за беглецами. А может быть, от этого странного человека в черном плаще, к которому он не испытывал особого доверия.

Старик же все время молчал и не оглядывался. Казалось, что он вообще забыл о существовании вызволенного из тюрьмы преступника. Алед и сам, впрочем, пока не горел желанием напоминать о себе. Вскоре они переправились по мосту через бурную реку Йокмисс. Бурлящие пенные потоки с шумом неслись на запад по петляющему узкому руслу. После переправы Королевство Санамгел осталось позади. Здесь начинались земли, неподвластные королю.

Не успели они проехать и двух верст, как из придорожных кустов выскочили два человека. Они встали посреди дороги, оценивающим взглядом рассматривая коней и телегу. Старик остановил лошадей. Неизвестные были вооружены. На поясе одного из них висел большой кинжал. Скрестив руки на груди, он стоял на дороге и злорадно ухмылялся во весь свой необыкновенно большой рот. Другой — хилого телосложения, болезненный на вид, — держал в руке кривой меч и деловито проверял пальцем остроту клинка.

Тот, что стоял со скрещенными руками, заговорил первым:

— Без резких движений, господа торговцы! Отдаете все, что имеете, и возможно мы сохраним ваши жизни. Слезайте!

Алед первым соскочил на землю и вышел из-за повозки. Охотничий лук был у него в руке. Старик же не шелохнулся.

— Оружие на землю, воин! — приказал грабитель с кинжалом на поясе.

— День добрый, Жаба! — усмехнулся Алед. — Стало быть, вот так ты меня встречаешь?

Названный Жабой прикрыл ладонью глаза от слепящего полуденного солнца и присмотрелся к путнику.

— Стрелок? — удивился он. — Гоблин с тобой, я думал, тебя казнили!

— Как видишь, это не так! Удалось сбежать, благодаря ему, — Алед кивнул на своего спасителя, который по-прежнему молчал.

— Кто это? — спросил Жаба, с подозрением разглядывая старика.

— Да я и сам не знаю. Предлагаю оставить его в живых и позволить ехать дальше. Но прежде мне нужно кое-что забрать у него.

Алед хлопнул рукой по задней части телеги и произнес:

— Давай, старик, слезай, если хочешь жить!

Человек в черном сидел неподвижно.

— Ты оглох, старый?! — крикнул Жаба. — Слезай с повозки, не испытывай судьбу!

— Я сам вершу свою судьбу, — отозвался старик.

Ханин возмущенно воззрился на него, осмысливая услышанные слова. Алед тем временем взял наизготовку лук и нацелил стрелу на старца.

— Только не сейчас, — сказал он. — Здесь судьбу проезжих вершат Волки Тракта! Слезай немедля, старик, иначе придется тебе помочь.

Старик обернулся и долго сверлил разбойника взглядом.

— А иначе выстрелишь? — спросил он. — И ты уверен, что попадешь?

— Ты думаешь, меня просто так прозвали Стрелком? Я еще ни разу не промахивался. А с расстояния пяти шагов попадет в цель даже дитя.

Человек в черном отвел взгляд и без особой спешки спустился на землю.

— Так вот твоя благодарность за спасение? — спросил он, хитро усмехнувшись.

— Твоей целью было не спасти меня, а разузнать об этом треклятом ключе! — возразил Алед. — Я помог тебе, а ты помог выбраться мне. Благодарить тут не за что. Сделка состоялась. А ключом, за которым ты пришел, я заинтересовался еще больше. Теперь тебе придется вернуть мне то, что мне же и принадлежит.

— Этот ключ не принадлежат никому, — сказал старик. — И уж тем более он не может принадлежать такому жалкому созданию, как ты.

Жаба сделал решительный шаг в его сторону.

— Ненавижу пустой треп! — сказал он, и лезвие обнаженного кинжала блеснуло в лучах полуденного солнца.

Тогда старик резким движением откинул полу плаща, и в следующее мгновение в его руке появился меч. Выглядел тот меч весьма необычно. Клинок его непрестанно по-змеиному извивался и создан был словно из языков алого пламени.

Жаба и его сообщник отступили. Такого они еще не видели. Что-то подсказывало им, что связываться с владельцем такого оружия не стоит. Надо было срочно уходить. Так мыслил Жаба. Стрелок же недолго думая же натянул лук. Церемониться он не собирался. Волки Тракта никогда не церемонятся с теми, кто осмеливается им противостоять. Звон тетивы — и стрела просвистела в воздухе. Полет ее вмиг завершился в человеческом теле.

Разбойник опустил лук и обомлел. Разбойник Жаба, сделав несколько нетвердых шагов, устремил полный непонимания взор в сторону Стрелка и упал. Кровь хлестала из его пронзенной шеи.

Стрелок никогда не промахивался. Он не мог промахнуться и в этот раз; тем более, что с такого расстояния это просто-напросто невозможно. Но это случилось... Старик стоял на прежнем месте. Меча уже не было в его руке. Испещренное морщинами лицо обратилось в сторону Стрелка. Злорадная ухмылка мелькнула на нем.

Тогда он наложил новую стрелу и выстрелил еще раз. Но и она пролетела в пяди от старика. Разбойник не мог поверить в это. Раздался крик боли.

— Что ты вытворяешь, Стрелок?! — в ужасе вскричал сообщник Жабы.

Он стоял на коленях. Меч выпал из его руки. В правом плече торчало древко второй стрелы. Алед опустил лук, не веря своим глазам. Руки его дрожали. Он только что убил Жабу и ранил другого члена братства. Это никак не укладывалось в его голове.

Подстреленный разбойник поднялся и убежал прочь, держась за раненое плечо. Алед растерянно посмотрел в направлении кустов, за которыми скрылся раненый, а после обратил взор на старика и встретил его хладнокровный взгляд. Некоторое время они молчали, стоя в пяти шагах друг от друга. В сердце Стрелка кипели ненависть и недоумение. Он осторожно обошел странного незнакомца, не сводя с него глаз, держась на расстоянии, приблизился к окровавленному телу Ханина и взял кинжал из его руки. Старик следил за его передвижением, но не тронулся с места.

— Не стоит, — спокойно молвил он наконец. — Ничего не выйдет. Неужели ты до сих пор не понял?

— Кто ты такой?! — злостно вопросил Алед, сжимая рукоять кинжала. — Маг?

— Это имеет значение?

— Ты убил Жабу!

— Разве? — притворно удивился старик, оглядываясь по сторонам. — Я думал, жабы выглядят иначе.

— Ты убил его!

Старик усмехнулся.

— Я убил? Стрела, пущенная из твоего лука твоей же рукой, торчит в теле мертвеца. Как же это мог быть я?

— Ты проклятый колдун! Ты поплатишься за это.

— За что? За то, что один преступник убил другого? Сомневаюсь, что за это должен поплатиться кто-то третий.

Алед с остервенелым криком набросился на него. Но клинок рассек лишь воздух.

— Не утруждай себя, Стрелок, — голос прозвучал за спиной. — У тебя ничего не получится.

Алед резко развернулся. Старик как ни в чем не бывало стоял позади, заложив руки за спину.

— Уезжай! — ненавистно проговорил разбойник. — Езжай своей дорогой! Не хочу иметь с тобой дел! И оставь себе этот проклятый ключ!

Старик ехидно улыбнулся.

— Ключ в любом случае останется у меня, для этого не нужно твое разрешение, — сказал он. — Но так быстро мы уже не разойдемся.

Алед бросил кинжал на землю.

— Так давай! Покончи со мной! Все одно мне уже не жить. В городе меня казнят, едва я там появлюсь. А братство вздернет меня на первом же дереве. Да будет тебе известно, что Жаба был племянником самого главаря Оссимура!

— Мне совершенно безразлично, кто чьим был племянником, — изрек старик. — Что касается тебя, то хочу заметить, что я не из числа тех, кому интересна твоя смерть. Если бы хотел, я уже давно бы разделался с тобой, уж поверь.

— Чего же ты тогда хочешь?

— Найти ключ — это только полдела. Я должен сделать еще кое-что. И ты мне в этом пригодишься. Поедешь со мной.

— Что? — Алед опешил от такого поворота. — С тобой? Да на что ты мне сдался?

— У тебя нет выбора.

— Что за вздор?

— Ты сам говорил, что братство казнит тебя, — проговорил путник. — Убийство племянника главаря не сойдет тебе с рук, а побег из тюрьмы не освобождает тебя от королевского приговора. Очень скоро тебя начнут искать. И те, и другие. Стража Ралгирда уже седлает лошадей. Скоро они настигнут тебя, и ты ничего не сможешь сделать. На дороге ты долго не протянешь. И в лесах тебе не спрятаться: там теперь тоже твои враги. В твоих интересах убраться отсюда. Как можно дальше и как можно скорее. Я могу это для тебя устроить.

— В смерти Жабы виноват лишь ты со своим колдовством! — воскликнул Алед.

— Возможно, — кивнул старик. — Но тот разбойник, который скрылся в чаще деревьев, расскажет то, что видел своими глазами, не так ли?

— Ты ведь мог не убивать его? Ты ведь мог сделать все по-другому?

— Так проще... Вы бы не отступили. Но не сожалей о нем. О таких, как этот Жаба, не стоит сожалеть. Подобные люди горазды всадить нож в спину. И в любой момент его нож мог бы оказаться и в твоей спине.

— Неправда!

— Истинная правда, — спокойно возразил путник. — Ты отправишься со мной. Оставаться в Межгорье — нынче не лучший выход для тебя.

— Чтобы покинуть Межгорье, мне не обязательно идти с тобой, колдун!

Старик усмехнулся.

— Верно, — сказал он. — Но ты пойдешь. Ведь ты хочешь узнать, от чего этот ключ, не так ли?

Алед поймал себя на том, что где-то глубоко внутри любопытство действительно разгорается все сильнее.

— Так и быть, — сдался разбойник. — Пока мы не пересечем горы, нам по пути. А дальше поглядим. К тому же Оссимур отправит за нами лучших убийц. Я поеду с тобой, но обещай, что в случае чего поможешь мне отделаться от них.

— Я не даю обещаний, — бросил он, залезая обратно на место возничего. — Обещания ограничивают свободу будущих решений.

Алед сжал кулаки и хотел что-то крикнуть ему в спину, но не нашел подходящих слов. Вместо этого он издал нелепый звук, похожий на рычание, после чего метнул взор в сторону мертвого Ханина, поднял с земли его кинжал и залез в груженый кузов повозки.

Алед вдруг почувствовал себя бессильным, — слабым птенцом, выпавшим из гнезда обыденной жизни. Без малого двадцать лет он не ощущал этого чувства гнетущей неизвестности, которое впервые напало на него, когда он был еще ребенком. Отец и брат не вернулись живыми с великой войны с Мраком, что гремела в те годы далеко на востоке. Мать не смогла пережить той утраты и едва смогла протянуть еще полгода, прежде чем смерть забрала и ее. Одиннадцатилетний Алед остался сиротой.

Долгое время он неприкаянным воровал еду и побирался на грязных улицах Ралгирда, пока судьба не связала его с Волками Тракта. Братство приняло его и выкормило, а после наставило на свой путь, — преступный путь. Разбой на дороге за рубежами Санамгела стал для Аледа делом его жизни, и такая жизнь его вполне устраивала. Но теперь он вдруг понял, что ей наступил конец, что, начиная с этого злосчастного дня, все пойдет как-то иначе. Ну и пусть! Все одно с недавних пор без эскорта по этим местам уже почти никто не ездит. Добыть что-то стоящее становится все тяжелее. Удивительно, что тот торговец Брегин отправился в путь в одиночку. Должно быть, он в этих местах оказался впервые. Что ж, вот ему урок: теперь будет знать, что нельзя скупиться на охране.

Насчет Жабы он не очень-то расстроился. В глубине души он всегда его недолюбливал. Как ни крути, а колдун был прав насчет него. Жаба был подлым человеком и отличался неимоверной жестокостью. Он часто убивал несчастных купцов даже после того, как те беспрекословно расставались со всем своим добром. Санамгелец Алед был не таким. По крайней мере, он не считал себя столь жестоким. Да, он тоже был убийцей, погубил немало жизней, но он убивал лишь по мере необходимости. Конечно, это никоим образом не оправдывало его в глазах Творца. Но в Братстве Волков Тракта никогда не рассуждали о столь маловажных вещах. Иногда Алед льстил себе, в душе называя себя милосердным, когда, обобрав жертву до нитки, он оставлял ее в живых. Это и привело его в тюрьму — так называемое милосердие.

Колдун молчаливо вел повозку и не оборачивался. Долгое время они провели в молчании. Старик, похоже, не собирался начинать разговор, а Алед молча обдумывал происшедшее. Он не мог поверить, что вдруг поехал неизвестно с кем невесть куда и непонятно с какой целью. Все это выглядело довольно нелепо в его собственных глазах, но при этом что-то не позволяло ему уйти. И это был не страх перед колдуном. Он не боялся его. Алед мог бы просто спрыгнуть на землю и уйти прочь, но что-то влекло его и сдерживало от такого решения. Сказать по правде, он вообще раньше не верил в невероятную силу и какие-либо исключительные способности магов и колдунов. Считал, что все это выдумки и россказни суеверных. До сегодняшнего дня. Однако и сейчас он не видел весомых причин для страха перед дряхлым стариком.

Заботило Стрелка и другое. Какая загадка связана с тем ключом, который теперь находится у колдуна? Где искать замок, который можно им отпереть? Странный попутчик явно знал ответы на все вопросы. Или же, по меньшей мере, ему должно быть известно, где эти ответы можно найти.

Алед перебрался вперед и примостился рядом со стариком. Некоторое время санамгелец молча сидел и смотрел на него в ожидании, что тот первым что-то скажет. Но старик даже не взглянул на разбойника.

— Как мне тебя называть, колдун? Ты знаешь мое имя, но мне твое неизвестно.

— Думаешь, тебе придется часто обращаться ко мне??

— Не думаю. Но все же...

Старик ответил не сразу, будто обдумывал что-то.

— Во всем мире я известен как Двимгрин, — сказал он наконец.

— Впервые слышу, — хладнокровно бросил Алед.

Колдун удивленно вскинул седые брови и едва не выронил поводья.

— А о Шестерых Колдунах ты слыхал?

Алед бросил недоверчивый взгляд на черную одежду колдуна.

— Ну слыхал, — ответил он. — Мой отец и брат погибли в жестокой войне с Всетемнейшим. Говорят, Шестеро были причастны к тем громким событиям на востоке.

Двимгрин удовлетворенно кивнул.

— Верно. Так вот... Я один из тех Шестерых, понимаешь?

— Понимаю, — равнодушно сказал Алед. — Если пытаешься таким образом меня запугать, то зря стараешься, Двимгрин.

Колдун усмехнулся.

— Я вижу, что ты не боишься меня, — произнес он. — Я сразу понял, что ты не из тех, кто начинает молиться Небесам, едва увидев черную мантию. Это одна из причин, в силу которых я взял тебя с собой.

— Ты меня еще никуда не брал! Пока не скажешь, зачем я тебе нужен, и что это за ключ, я не дам согласия ехать с тобой.

— Но ты уже едешь, — невозмутимо ответил Двимгрин.

— Нам просто по пути, как я и говорил! — гневно воскликнул Алед.

Старик долго молчал, устремив задумчивый взор вперед.

— Мне нужен тот, кто поможет выкрасть одну вещь из Тригорья. Если сделаешь — я хорошо заплачу.

— А почему ты сам этого не сделаешь?

Двимгрин нахмурил брови.

— Замок магов охраняет сильная волшба. Мне будет трудно преодолеть ее. Но если даже мне это удастся, то в самом Тригорье мне не будут рады.

— А мне? — спросил Алед.

— Тебе — не знаю, — пожал плечами Двимгрин. — По крайнее мере, ты для них — новое лицо.

— А как же волшба? Ты уже придумал, как смогу преодолеть ее я?

— Тебе она не помеха. То магический заслон от темных магов и колдунов.

— Вот как? — произнес Алед. — Так что именно я должен выкрасть?

— Об остальном расскажу, когда доберемся до места. Сейчас тебе эти подробности ни к чему.

— Хорошо, колдун. Сколько золота я буду с этого иметь?

— Золота получишь столько, сколько сможешь унести. Ты не пожалеешь, будь уверен.

— И что же такого в этой вещи, что ты готов так дорого заплатить за нее? — спросил Алед

— Она поможет вернуть все в мире на свои места.

— А что не так с миром?

Лицо Двимгрина не выражало никаких чувств, но в глазах его сверкали искры затаившейся злобы.

— В той войне, что прогремела над миром два десятка лет назад, никто не вышел победителем. Мало кто сейчас это понимает. В то время неожиданно для всех объявился некто, перевернувший все с ног на голову. Все, к чему Изменяющие стремились тысячи лет, обратилось в прах! Тот, кто занял место Темного Мастера в этом мире, не ведает, что творит. Он исказил все так, что страшно представить, во что это в итоге выльется. Хранители Старого Солнца жаждят отмщения, и я помогу им в этом, ибо я никогда не преклонюсь перед тем, кто ныне занимает черный трон. С помощью той вещи, которую ты украдешь для меня, я смогу сделать так, что тьма снова станет тьмой, а свет — светом. Вернуть все на свои места — вот, что я должен сделать!

— По мне, так все нормально, — пожал плечами Алед, многозначительно оглядевшись вокруг. — Тьма как тьма. Свет как свет. Днем светло, ночью темно.

— Пока смертные еще не видят этого, но скоро все будет настолько явно, что не заметить неладное будет просто невозможно.

— Что же насчет остальных пяти колдунов? Они участвуют?

— Нас осталось только трое, — ответил Двимгрин. — Но Бэнгил и Эсторган слишком слабовольны. Оно и понятно! Ведь они лишь проходимцы, получившие в дар силу огня Старого Солнца. Мой путь к учению Тьмы более замысловат. Но об этом я тебе не расскажу. И так я посвятил тебя в вещи, которые тебе знать не стоит.

— Так ты в одиночку восстал против своего повелителя?

Глаза Двимгрина вспыхнули алым огнем. Алед уже видел его таким, когда старик выгонял купца из телеги. Мгновение спустя колдун бросил поводья и с силой ударил спутника по лицу. Алед вылетел из повозки и едва не угодил под колесо.

Он встал, пытаясь оправиться от мощного удара. Голова гудела. Из носа текла кровь. Ощущение было таким, словно ему залепил по лицу не дохлый старик, а могучий кулачный боец. Повозка стояла. Колдун все же ждал его.

— Никогда не называй его моим повелителем! — громко отчеканил Двимгрин, не оборачиваясь.

Они продолжили путь. Стрелок не рискнул снова садиться рядом со стариком. Он забрался в кузов и стал внимательно следить за его движениями: не выкинет ли он еще что-нибудь подобное. Он не боялся колдуна, но тем не менее он решил для себя, что больше не стоит вести себя столь дерзко с представителем Шестерых. Он даже начал склонять себя к мысли убежать от сумасшедшего старика, который нес несусветную ерунду о каких-то "изменяющих" и "черном троне".

Ночь ложилась на тракт. На темнеющем своде небес все яснее показывались звезды. Лошади шли неохотно. Телега дребезжала и громко скрипела колесами. Стрелок беспокойно озирался по сторонам. Много лет ночная тьма верно служила ему и была залогом успешных ограблений. И вот впервые разбойник ощутил себя на месте беспомощной жертвы в этой самой темноте.

— Нам стоит остановиться на ночлег в укромном месте, Двимгрин! В этих местах орудует Кабан и его приятели. Они — парни жестокие. Уж ты мне поверь! Нож в спину и дело с концом! Лучше подождать, пока не рассветет.

— Пугаешь темнотой того, кто поклоняется Мраку? — усмехнулся колдун. — Нет, останавливаться не будем. Не волнуйся и сиди смирно. Нас никто не увидит под покровом сегодняшней ночи.

Часть первая. Глава 4

Небо на востоке уже окрасилось в розовые тона зари. Еще немного, и солнечные лучи вырвутся из-за горизонта и одарят шпили городских башен утренним светом.

Улицы города пустовали. И только стражники несли дозоры на серых стенах и у ворот. Однако никто не заметил дракона, который бесшумно приземлился на крышу одного из домов.

Он был невелик. Размером туловища дракон едва ли превосходил лошадь. Но то был не детеныш, то была уже взрослая особь. Все дело было в его породе. Карликовые драконы были выведены в Омраченном Королевстве во время Войны. В последних ее битвах в рядах воинств Тьмы впервые появились воздушные лучники, — фрэги верхом на таких драконах.

Крылатый змей тихо опустился на Ралгирд в рассветный час и сложил широкие крылья. На его сверкающей на солнце чешуйчатой спине можно было увидеть бледнолицего наездника в черном плаще. Стражники, проходившие мимо, не поднимали головы, потому не видели ни дракона, ни всадника. Торговцам на рыночной площади было не до того: они были заняты приготовлениями к новому дню, разгружали повозки с товаром. Лишь маленькая девочка, ведомая за руку старухой, заметила дракона на крыше, потому что беспрестанно крутила головой по сторонам, и ничто наверное не ускользнуло бы от взора ее любопытных глаз.

— Смотри, бабушка, дракон! — проголосила она в удивлении, указывая в сторону одного из зданий.

Старая подслеповатая женщина неохотно повернула голову и прищурилась, убрав от лица челку седых волос, однако так ничего и не разглядела.

— Не говори глупостей! — строго произнесла она. — Какой дракон уместится на этих крышах!

С этими словами она лишь добавила шагу и потянула ребенка за собой. Девочка с любопытными глазами обиженно нахмурилась и по пути бросила в сторону воздушного всадника еще не один заинтересованный взгляд. Вскоре они скрылись в переулке.

Чужеземец неторопливо слез с темно-серой спины дракона и знаком повелел тому улететь. Существо незамедлительно взмахнуло крыльями и вихрем взмыло в облака. Еще некоторое время незнакомец стоял на крыше, озирая окрестности, затем, осторожно ступая по черепице, он спустился к самому краю покатой крыши и спрыгнул вниз. Приземление на мостовую с высоты почти в тридцать футов было плавным и бесшумным: какая-то неведомая сила замедлила падение.

Незнакомец снял плащ и встряхнул его, будто намеревался избавиться от пыли. Однако клубов пыли не последовало. Он вновь накинул его на плечи, но теперь цвет этого плаща был темно-зеленым, а не черным, как прежде.

Он провел ладонью по коротким седым волосам и седина вмиг поредела. Он сделал это повторно, и его русые волосы залоснились в свете восходящего солнца. Хладнокровный взор его был устремлен в сторону рыночной площади. В том направлении он и двинулся в следующий миг.

Он чувствовал, что совсем недавно Двимгрин побывал в этом городе. Теперь его целью было разузнать, где он теперь. Эсторган, колдун Второй Власти, не исключал той возможности, что неуловимый Афройнский Ворон все еще здесь. Однако в последнем он все больше сомневался.

На рыночной площади уже было некоторое оживление. Некоторые купцы вовсю зазывали покупателей, другие еще не успели выложить весь товар на прилавки, и суетливо возились со своим барахлом, недовольно поминая всех гоблинских матерей.

Послышался ритмичный топот нескольких пар подкованных сапог. Отряд из десяти воинов пересекал площадь. Гордый воин, который вел строй, с подозрением поглядывал на новоприбывших купцов. Вскоре, миновав торговые ряды, они свернули на одну из улиц и скрылись.

Эсторган, с интересом наблюдавший за вычурным шествием, приблизился к одному из прилавков и негромко спросил:

— Что-то неладно в городе?

Толстый купец бросил насмешливый взгляд в сторону, куда проследовал отряд, и небрежно махнул рукой.

— Было неладно, — лениво сказал он. — Вчера утром тут колдуна видели. Всполошил он всю округу...

— Колдуна?! — подхватил Эсторган, тут же оживившись.

Долгие поиски наконец-то увенчались хоть каким-то успехом. Хоромходэк, Феоден, Антшина, Норгхам, опять Антшина, Афеллаэсс, снова Феоден, и теперь — Санамгел, владения Сынов Ралига. Что движет Двимгрином? Что за цель преследует он, скитаясь по всему миру? Ищет кого-то? Или что-то? Верхом на ездовом драконе Эсторган и сам облетел весь Гэмдровс, и даже побывал в странах Тамон-Брега, прежде чем напал на след неуловимого хозяина Афройна. С каждым разом Эсторган все больше наступал ему на пятки. Он был все ближе и ближе к цели, но так близко к Двимгрину он еще не подбирался.

— Народ счел, что то был колдун, — ответил торговец.

— И как он выглядел?

— Говорят, в черном был весь, — пожал плечами. — А ты что же, неместный, как я погляжу?

— Местный, — быстро ответил Эсторган. — Я вернулся сегодня утром.

— Откуда? Из Санамгирда? И что нынче там творится?

— Нет. Я не оттуда прибыл. Я... издалека. Что еще можешь рассказать о том колдуне?

— Так чего мне рассказывать, ежели я его не видел. Меня тут не было тогда. Если уж тебе так любопытно, ты вон спроси у того неудачника из Феодена, которого они ограбили на дороге. Повозку со всем добром отобрали. Теперь у бедняги ни денег, ни товара. Домой к остальным гурнам он не скоро сможет вернуться. Нынче он подался в помощники к купчихе Манре, чтобы хоть на худую кобылу заработать. Не пехом же ему до Небоскребущего Хребта топать!

— Ты сказал "они"?

— С сообщником, — пояснил купец. — Он здесь в темнице сидел, дожидался казни. Да колдун ему бежать помог.

— Интересно, — задумчиво проговорил Эсторган. — И где я могу найти эту купчиху Манру?

Купец показал в самый конец площади. На пересечении двух улиц высилось двухэтажное здание, выделявшееся на фоне остальных цветом черепицы на кровле. Она была красно-бурого цвета, тогда как остальные дома имели светло-серый покров.

Эсторган, не прощаясь, двинулся в указанном направлении, не обращая внимания на окрики торговцев, которые изо всех сил старались его заинтересовать какими-то никчемными побрякушками и бесполезными тряпками.

Большая дубовая дверь была открыта нараспашку. Изнутри доносились негромкие голоса. Колдун не останавливаясь вошел в проем, оставив нарастающий гам рынка за спиной.

Поднявшись по скрипучей лестнице, Эсторган оказался в заставленном грудой ящиков помещении.

— Сейчас иди в казармы, найди начальника стражи, — звучал повелительный женский голос. — Отнеси ему этот кошель.

У окна за столом он увидел высокую волевую женщину средних лет. Перед ней стоял бородатый мужчина в темно-зеленом камзоле. Выглядел он хмурым и изможденным.

Женщина увидела вошедшего и произнесла:

— Ты, должно быть, от кузнеца. Что-то вид у тебя бледный. Ты случаем не болен?

— Нет, я не от кузнеца, — сказал Эсторган и, сразу же, обратившись к бородатому, спросил: — Ты ли купец из Феодена.

— Я уж второй день как не купец! — проворчал мужчина. — Но да, я из Феодена. Брегин мое имя. А как зовут тебя, незнакомец?

— Мое имя тебе ни о чем не скажет, — ответил Эсторган. — У меня к тебе есть разговор. Поведай о колдуне, с которым ты повстречался на дороге.

— Здесь вам не таверна, господа! — отрезала женщина. — Брегин, ступай к начальнику стражи.

Брегин неохотно кивнул и произнес, обращаясь к Эсторгану:

— Идем со мной. Расскажу по пути.

Они вышли из здания и двинулись по улице, что вела в северную часть города. Брегин молчал некоторое время, словно думал, с чего начать рассказ. Эсторган терпеливо ждал, следуя за ним.

— Они нагнали мою повозку, едва я выехал за стены города. Один был весь в черном — старик. Другой — моложе, одет был как стражник. Разве что шлема на нем не было. Я, знаешь ли, добр к путникам, посему не раздумывая предложил им место на телеге. И почти сразу тот, что в черном, спросил меня про какой-то ключ.

— Ключ?! — Эсторган нервно поправил полог плаща и накинул на голову капюшон.

— Да. Был у меня странный ключ. Я его купил у стражи накануне. Уж не знаю, как те разбойники узнали про него. То был необычный ключ. Весь темно-бордовый и с волнистым стержнем. И знаки на нем были довольно странные.

— Продолжай! — не сдержался колдун.

Брегин бросил на попутчика чуть удивленный взгляд.

— Так вот, о ключе том спросил он меня. Я был готов его продать, ведь я и сам получил его не в подарок. Но тот в черном посмотрел на меня таким взглядом, что все похолодело внутри. Такой страх накатил, ты и представить не можешь. Он рявкнул на меня, словно пес! И я ключ, разумеется, ему тут же отдал. А затем, представляешь, какая наглость! Он вышвырнул меня из повозки! Потом вновь какой-то непонятный ужас накатил на меня, и я бежал без остановки до самых ворот Ралгирда.

— Так значит, они уехали на север? — полувопросительно проговорил колдун. — Это было вчера?

— Да, именно так, вчера, — вздохнул Брегин. — Уехали на север. Наверняка они уже далеко за пределами Санамгела. В моей повозке! С моим товаром! А я вот теперь работаю на побегушках, чтобы хоть немного монет заработать. Я, успешный купец из Феодена, работаю на какую-то бабу! А что делать, коль выбора нет...

Брегин обернулся, чтобы посмотреть на собеседника, что шел на пару шагов позади него. Но странного незнакомца и след простыл. Купец удивленно помотал головой, рассматривая других прохожих, но так его и не увидел.

— Скорей бы уже покинуть этот проклятый город! — злостно бросил он. — И ноги моей здесь больше не будет!

Ускоренным шагом Брегин продолжил путь.

В это время колдун Второй Власти Эсторган был уже в другой части Ралгирда. Он двигался вдоль узкой безлюдной улицы на окраине города, изредка поглядывая вверх. Афройнского Ворона в Санамгеле больше нет, а стало быть, Эсторгану больше нечего делать в этой стране. Двимгрин уехал на север. И в его руках теперь Ключ. Самые страшные опасения подтвердились. Треклятый хозяин Афройна не призна́ет власти нового Мастера. И он намеревается сделать то, чего делать не следует. Имеет ли он представление, к чему могут привести его замыслы?!

Неожиданно думы его были прерваны.

— Эй, стой! — раздался голос за спиной.

Колдун отодвинул края капюшона и обернулся. К нему двигался отряд стражников в синих плащах. Лица их были закрыты забралами шлемов. Это были не те, которых он видел на площади. Тот отряд был числом побольше. В этот миг в сторону Эсторгана двигалось лишь пятеро воинов.

— Откуда вы только взялись? — злостно прошептал он себе под нос.

— Кто такой?

— Я лишь путник, искавший пристанище в вашем замечательном городе, — отозвался Эсторган.

— Откуда прибыл?

— Из-за Хребта.

— Долог же был твой путь, — произнес воин. — Сними капюшон, я не могу рассмотреть твое лицо.

— Как и я не могу рассмотреть твое, воин, — молвил Эсторган. — Подними забрало.

— Я подниму забрало, когда сочту нужным, чужеземец! — ответил страж хватаясь за рукоять меча. — Делай что велено.

Колдун, мгновение помедлив, сбросил капюшон и взорам воинов предстало его бледное лицо, веющее могильным холодом.

Главный стражник невольно отступил назад.

— Что ж, теперь я, пожалуй, пойду. Спокойной службы!

Эсторган отвернулся и продолжил движение вдоль пустынной улицы.

— Стой, я не отпускал тебя! — послышался крик позади.

Колдун рассмеялся и лишь ускорил шаг.

— Схватить его! — прозвучал приказ.

Топот ног приближался. Когда стражники были уже на расстоянии двух-трех шагов, Эсторган резко развернулся. Плащ его в один лишь миг поменял цвет на черный. Русые волосы вновь поседели.

Пятеро стражей встали как вкопанные. В руках чужеземца они увидели клинок, алым пламенем озаривший всю улицу.

— Это колдун! — вскричал один из них и выронил меч.

Некоторое время царило молчание. Воины с опаской смотрели на магическое оружие, не решаясь приближаться. Наконец главный стражник, пятясь назад, сказал:

— Уходим. Бесполезно тягаться с ним.

— Мудрое решение, воин! — усмехнулся Эсторган.

Убрав меч под полу плаща, он добавил вполголоса:

— Жалкие ничтожества...

Стражники медленно, но верно уходили прочь. Неуклюже толкаясь, они двигались спинами вперед. Обнаженные мечи они по-прежнему держали перед собой.

Темная тень накрыла улицу. Эсторган поднял голову и произнес:

— Наконец-то. Где только тебя носило!

Карликовый дракон опустился на землю рядом с Эсторганом и предупреждающе дыхнул пламенем в сторону перепуганных стражников. Колдун не мешкая взобрался на его спину, и крылатая тварь, с силой оттолкнувшись от каменной мостовой, поднялась в воздух.

Вскоре дракон набрал высоту и стремительно понес своего всадника над крышами Ралгирда. Он пролетел над городской стеной и устремился на север вдоль линии тракта. Он умчался далеко вперед, прежде чем стрелки на укреплениях успели что-либо предпринять.

В скором времени стены Ралгирда остались далеко позади и уже давно исчезли на горизонте силуэты его башен. Впереди показалась серебристая полоса реки Йокмисс. Драконий всадник летел настолько быстро, насколько это было возможно. Он догадывался, куда теперь направляется Двимгрин. Он заполучил Ключ, и теперь собирается отпереть замо́к, для которого тот предназначен. Но где этот замо́к? Куда именно Афройнский Ворон держит путь? Интересно, далеко ли он успел уйти за минувшие сутки? Эсторган посмотрел вниз, но он летел слишком высоко, и клочья белых облаков скрывали от него землю. "Нужно снизиться, быть может Двимгрин еще на дороге..." С этой мыслью, он направил дракона вниз.

Вдруг что-то просвистело совсем рядом. Потом еще раз, и в следующий миг Эсторган вскрикнул от боли. Правую руку чуть выше локтя насквозь пробило стрелой. Эсторган сразу отломил наконечник и одним движением выдернул древко, окропив серую чешую дракона темно-бурыми брызгами крови. Посмотрев на землю, которая теперь была намного ближе, он разглядел отряд воинов на дороге. Лучники вновь целились прямо в него. Проклиная себя за то, что решил лететь вдоль тракта, мысленным приказом колдун немедленно повелел дракону отклониться влево, и в следующий миг с десяток новых стрел пронеслись справа от него. Но один из стрелявших будто предугадал действие Эсторгана, и последняя стрела с глухим звуком вонзилась в плоть дракона, угодив ему прямо в сгиб крыла.

Крылатая тварь взревела и стала стремительно терять высоту. Эсторган, едва удерживаясь на спине дракона, изо всех сил пытался заставить его продолжить полет, но это сделать не удавалось. Он больше не слушался колдуна и очень быстро снижался.

Еще две стрелы одновременно вонзились в то же крыло, и дракон сложил его в воздухе, ревя от боли. Эсторган потерял равновесие. Тщетно стараясь удержаться, он с испуганным криком соскользнул вниз.

Ветер свистел в ушах. Земля приближалась. Кувыркаясь в воздухе, Эсторган камнем летел вниз, яростно проклиная весь свет. Но Всеобъемлющая Тьма не оставила своего слугу в столь недобрый для него час. Колдун избежал удара о землю. Он упал в реку Йокмисс, и ее стремнина вмиг подхватила его.

Пороги безжалостно крутили и швыряли Эсторгана, ударяя об острые камни. Наконец, совладав с собой, колдун вынырнул на поверхность и мало-помалу поплыл в сторону берега, противясь воле яростного течения реки. Берег был все ближе, хоть течение реки до последнего не отпускало его. Наконец Эсторган сумел ухватиться за прибрежные кусты, и ему удалось выбраться на сушу.

Он перевернулся на спину и закрыл глаза. Едва отдышавшись, он отодвинул край плаща, чтобы проверить, на месте ли оружие, но огненного меча не оказалось на поясе. Ушел вместе с отцепившимися ножнами.

— Гори все в алом огне! — выругался он.

Он попытался подняться. Все тело болело, а раны словно горели. Эсторган уже давно не испытывал такой боли. Это было словно не его тело... Он ощутил себя слабым стариком. Старость, которая обходила его стороной тысячи лет, внезапно взобралась ему на плечи, будто все прожитые им века вдруг разом заявили о себе. Что-то было не так... И вдруг колдун ужаснулся. Лицо его вдруг исказилось, и громкий крик вырвался наружу.

Эсторган кричал. Не от боли. Отчаянием был наполнен тот крик. Огненный меч не был самой страшной пропажей. На шее колдуна не доставало амулета, того самого, который на протяжении двух эпох питал его силой и магией Старого Солнца. Он был утрачен. Сгинул в треклятой реке Йокмисс.

Кривясь от боли, Эсторган поднялся на ноги и, хромая, быстро двинулся вдоль линии берега вверх по течению. Безумная цель отыскать на дне источник своей силы заставила его снова броситься в реку. Он клял себя за небрежность. Как же это нелепо — потерять вот так вещь, которая, по сути, делала его тем, кем он был. Без амулета он — никто! Он больше не колдун!

Бурное течение вновь, словно забавляясь, подхватило Эсторгана. Едва справляясь с беспорядочными водоворотами и перекатами, колдун нырял, пытался противиться быстрине, но поиски амулета не приносили результата. Мутная вода не позволяла увидеть дно. На ощупь! Вслепую! Гори все в алом огне! Нужно найти его во что бы то ни стало!

Тело Эсторгана слабело. Он уже не справлялся с потоками воды, и раз за разом начинал захлебываться. Лишь тут здравый рассудок вернулся к нему, и он приложил остаток сил, чтобы добраться до берега.

Часть первая. Глава 5

Ночь уже давно вступила в права, облачив окружающий лес в мантии из темно-синих сгустков тьмы. Большой костер горел перед входом в шатер. На земле близ него на волчьей шкуре, подобрав под себя ноги, сидел лысый мужчина в старой выцветшей рубахе. Он был еще не стар, однако прожитые годы уже собрали гряды морщин на его лице.

Взгляд его полузакрытых глаз был направлен на пламя костра. Оранжевые блики пляшущего огня отражались в них. Он размышлял.Несколько человек полукругом выстроились перед ним и выжидающе молчали. Некоторые из них держали лошадей в поводу, которые казались изнуренными, как после быстрой и длительной скачки.

— Повозка не могла уехать далеко, — ровным, монотонным голосом проговорил сидящий.

— Именно так, Оссимур! — проговорил один из стоящих напротив. — Но мы прочесали дорогу на многие версты вперед. Мы гнали коней во весь опор. Ее нет. И что еще более странно — нет на тракте даже следов от колес. Если бы не Гриб, так мы бы уже давно порешили, что не было никакой повозки!

Оссимур вскинул брови и одарил собеседника тяжелым взглядом. Тот невольно отвел глаза.

— Где Гриб?

— Я здесь, — произнес человек, что стоял чуть поодаль. Отозвавшись, он чуть выступил вперед. На его правом плече в отсвете костра виднелась кровавая повязка.

— Ты сказал, его спутник был в черном? — вопросил он.

— Да. Он был облачен в черный плащ. Черный, как сама тьма!

— Мнится мне, то был колдун, — проговорил Оссимур. — Не хотелось бы лезть в дела колдунов.

Все остальные одобрительно закивали.

— Однако, — продолжил Оссимур, — Ханин был сыном моего брата. Гибель его требует отмщения. А преступление против братства требует наказания. Волки Тракта не прощают предателей. И Стрелка я найду, пусть ему сопутствует хоть сам Всетемнейший. Снарядите лошадей на утро. Запаситесь снедью, ибо дорога будет долгой. Мы поскачем в сторону Алкайгирда. Если придется, уйдем и дальше. И пока мы не найдем этих подлецов, я не намерен отступать!

— Но если его спутник и вправду колдун? — осторожно спросил тучный мужчина в сером плаще. — И что если он один из тех, кто некогда прислуживал Всетемнейшему?

— Я уже все сказал, Кабан. Стрелок понесет наказание. А что до колдуна, я против него ничего не имею... И если он не встанет на моем пути, мы разойдемся мирно. Если же нет, нам придется разобраться и с ним. Готовьте лошадей.

Оссимур встал и скрылся за пологом шатра.

Обиталище главы братства было тускло освещено светом жировой лампы. Сундуки и постель были сдвинуты к стенкам. Посредине же шатра поверх разложенных на земле шкур лежало бездыханное тело Ханина. Стрелы в шее уже не было, кровавая рана была закрыта куском алой ткани. Оссимур присел и коснулся руки мертвого племянника. Скорбь и гнев одновременно переполняли его сердце.

— Я найду их, — молвил он. — Ты будешь отмщен.

В этот миг полог входа в шатер зашелестел и внутрь вошел рослый муж в грязном плаще из волчьей шкуры. Шрамами от множества резаных ран было истерзано его гладко выбритое лицо, а волосы были забраны назад и подвязаны широкой тесьмой.

— Могу я побыть с племянником?! — вспылил Оссимур.

Но вошедший словно не слышал гневной речи. Он сделал несколько шагов и присел на один из беспорядочно расставленных сундуков. Глава братства раздраженно повернул голову к гостю и отвернулся вновь.

Некоторое время царило молчание. Оссимур не начинал разговор первым, а гость лишь задумчиво перекладывал из одной руки в другую короткий кинжал.

— Ты уверен в своем решении, Оссимур? — молвил он наконец. — Что-то здесь нечисто.

Главарь разбойников помедлил с ответом.

— Что нечисто, это я и без тебя вижу, Ардан.

— Так не лучше ли оставить эту затею с возмездием?

— Нет. Стрелок поступил как предатель, — произнес Оссимур и спустя миг добавил: — Хотя причины мне все еще не ясны...

— Не ясны? — усмехнулся Ардан. — Все ясно как день. И предательски поступил не Стрелок. Предателями выступили мы, когда ты отказался вызволять его из темниц Санамгела.

— Это было бы безумием! — отрезал Оссимур. — И ты это знаешь. Вызволять его из тюрьмы, которая кишмя кишит воинами Ралгирда! Если бы мы попытались, то большинство Волков Тракта уже были бы мертвы, а остальные сидели бы в темницах вместе со Стрелком, дожидаясь казни.

— А не большее ли безумие идти против колдуна?

— Еще неизвестно наверняка, что тот, кого видел Гриб, был колдуном, — уклончиво ответил Оссимур.

— Разве? Надменный старикан, одетый в черное и вооруженный огненным клинком?

Оссимур промолчал в ответ.

— Так что ты собираешься противопоставить темной магии и огненному мечу? — не унимался Ардан.

— Я уже говорил, что мне нет дела до колдуна. Если он не встанет на моем пути...

— А если встанет? Мы же не знаем, что за дела связывают его со Стрелком. Возможно колдуну плевать на него, но не менее вероятно и то, что Стрелок ему нужен. Тогда наше вмешательство не придется ему по душе. Оставь эту затею, Оссимур. Повторюсь, мы виноваты перед Стрелком. Братство оставило его. Негоже нам мстить за месть.

— Стрелок был сам виноват в своем заключении. Какого гоблина он поперся на рынок Ралгирда в одиночку? Как бы то ни было, все одно я не вижу причин убивать Ханина.

— Он озлоблен и неудивительно, что случилось так. Возможно, он лишь пытался спасти своего освободителя, ведь иначе Жаба убил бы его.

— Ханин! — вспыхнул Оссимур. — Его имя Ханин. Прозвище больше не понадобится мертвому Волку Тракта. Постой! Освободителя? Ты о чем?

— Я был в городе, Оссимур. Стража Ралгирда усилена. На каждом углу только и твердят о том, что старец в черном помог преступнику бежать из тюрьмы.

— Однако Гриб говорил, что Стрелок сам угрожал тому старику поначалу, — возразил главарь разбойников.

— А потом выстрелил в Жабу, — усмехнулся Ардан. — Прости, в Ханина! Я знаю Стрелка. Выпускаемая из его лука стрела всегда летит туда, куда он метит. И если стрела оказалась в Ханине, значит, так хотел Стрелок. За то он и получил свое прозвище, не так ли? А Гриб мог и напутать...

— Мог. Как бы то ни было, пока не отыщем Стрелка, не разберемся. На заре отправляемся... Когда выйдешь, позови сюда Гриба...

Ардан вздохнул и покачал головой.

— Что ж, как знаешь.

С этими словами он покинул шатер, и Оссимур наконец остался наедине с мертвым племянником. Главарь долго смотрел на его бледное лицо, а затем перевел взор чуть в сторону, где на куске ткани лежали разломанная пополам злополучная стрела, лишившая Ханина жизни.

По наконечнику было видно, что стрела охотничья. Оссимура пожирала изнутри лютая ненависть, которую он с трудом удерживал в себе. Племянник был убит охотничьей стрелой, словно животное! Как мог Стрелок так поступить? Братство Волков Тракта подобрало его на грязных улицах Ралгирда. Оссимур был одним из тех, кто спас мальчишку от голодной смерти, кто взрастил его, кто научил его держать оружие. Разбойники научили его выживать в этом жестоком мире. Как он мог сделать то, что сделал? Убить того, с кем вместе вырос? Мог ли он это сделать? Не кроется ли за этим что-то еще?

Полог шатра всколыхнулся, и внутрь вошел разбойник с перевязанным плечом. Оссимур неподвижно сидел спиной к входу.

— Сядь! — повелел Оссимур. — Расскажи мне все снова. О каком ключе ты упоминал?

***

Рассвет еще не наступил, когда кто-то без спроса ворвался в шатер.

— Оссимур! — раздался громкий голос Ардана. — Мы нашли еще одного колдуна!

Главный разбойник вскочил на ноги и провел ладонями по лицу, сбрасывая остатки сна.

— Что? Еще одного? — переспросил он. — Сколько же их тут?

— Он там, близко, у реки. Лежит на берегу. Без чувств, но вроде живой.

— Так может, это тот самый, — проговорил Оссимур, натягивая сапоги.

— Нет, Гриб не признает его. Лицо, говорит, совсем другое. Тот, говорит, постарше выглядел.

— Я слыхал, что колдуны могут менять облик, — сказал Оссимур, хватая плащ, и вышел из шатра вслед за Арданом.

Утренняя прохлада и пение птиц в переплетениях ветвей окончательно пробудили его уже через несколько мгновений. Они двинулись по узкой едва приметной тропе, что ныряла прямо в чащу кленового леса. Когда впереди послышался наконец шум бегущей воды, уже окончательно рассвело. Вскоре клены расступились, и сверкающая в свете зари река предстала взору. Ее ровный нескончаемый шум всегда успокаивал Оссимура. Он с улыбкой встретил порыв холодного ветра, который встретил его, едва глава братства вышел из-под полога леса. Сделав полный вдох, он повернул голову влево, где в паре верст отсюда виднелись очертания каменного моста. Затем он посмотрел в другую сторону, — на восток. Щурясь от солнечных лучей, он разглядел собравшихся у воды разбойников. Когда Ардан и Оссимур подошли, толпа расступилась.

— Похоже, он тут купался, Оссимур, — усмехнулся тучный разбойник по имени Кабан.

— Сдается мне, не по своей воле, — подхватил Оссимур.

На песчаном берегу без признаков жизни лежал седоволосый мужчина в изорванном одеянии черного цвета. Лицо и руки его были исцарапаны и покрыты свежими ссадинами. Странного цвета темно-бордовая кровь уже запеклась.

— Лицо очень бледное, — произнес он. — Он мертв?

— Нет, — ответил Ардан. — Я тоже сначала так подумал, однако он еще дышит.

Оссимур осмотрел землю вокруг и спросил:

— Что-нибудь было при нем? Оружие, сума, ценности?

Разбойники замотали головами. Оссимур с недоверием посмотрел на Кабана.

— Клянусь, мы ничего не брали! — несколько возмущенно изрек тот, раскидывая руки. — При нем ничего не было. А уж если что-то и было, боюсь, все теперь на дне реки.

— С чего тогда вы решили, что он колдун?

— Гриб сказал, что он выглядит почти как тот, — дал ответ Ардан.

— Да, Оссимур! — быстро подхватил Гриб. — Похож на того колдуна.

— Однако это не он? — полувопросительно произнес Оссимур.

— Нет, не он, — покачал головой Гриб. — По одежке похож.

— По одежке, — повторил Оссимур. — Это что же, если я напялю черный балахон, тоже за колдуна сойду? Вы меня тогда и прикончите? Ладно... Кто-то пробовал привести его в чувства?

— Нет, — сказал Ардан. — Ждали тебя.

— Ждали меня, чтобы разбудить утопленника, — усмехнулся Оссимур и в следующий миг одарил лежащего на земле крепкой пощечиной.

После первого удара ничего не изменилось. Главарь немедля дал ему еще одну оплеуху, и тогда глаза неизвестного открылись.

— Утро доброе, — проговорил Оссимур. — Ты кто такой? Как здесь оказался?

Человек поднялся на локтях и в недоумении огляделся по сторонам.

— Назови свое имя! — велел главарь разбойников, встряхнув его за плечо. — Помнишь его?

— Мое имя тебе ничего не скажет, — сказал неизвестный и устремил мрачный взгляд прямо на Оссимура.

Повисло молчание, и, казалось, даже ветер затих на мгновение. Разбойники в ожидании смотрели на человека в черном. Тот тем временем, приложив немалые усилия, перевел себя в сидячее положение.

— Кто ты такой!

— Эсторган — мое имя! — громко произнес он.

— Ты прав, мы не слышали твоего имени.

Эсторган кивнул, показывая, что не ожидал другого ответа.

— Вы простаки, которые не читали преданий, — высокомерно изрек он. — Вам не знакома история. Вас не заботит то, что творится за пределами вашего клочка земли. Я Эсторган, колдун Второй Власти, один из Шестерых.

Говоря это, в глубине своей черной души, Эсторган осознавал, что без амулета силы он больше никакой не колдун, а лишь никчемное собрание дряхлых костей. В мыслях он продолжал непрестанно проклинать все на свете за столь великую утрату.

Оссимур отстранился и схватился за кинжал. Все остальные, как по сигналу, последовали его примеру.

— Я не удивлен, — проговорил Оссимур. — Похоже, ты не первый из Шестерых, кто нынче ошивается в этих краях.

— Рад это слышать, — молвил колдун.

Кряхтя и кашляя, он поднялся на ослабевшие ноги. Стараясь не показывать свою слабость, Эсторган выпрямился во весь рост, насколько ему позволяла это сделать спина, которая словно одеревенела. Каждое движение было столь болезненным, что порой темнело в глазах.

— Я ищу другого члена Ордена Шестерых, — сказал он, разглядывая окруживших его разбойников. — Вероятно, того самого, о котором вы говорите... Значит, вы видели его?

— Мы тоже хотим найти его, — произнес Оссимур. — Один человек из наших рядов связался с ним, и теперь они оба в ответе за преступление — убийство моего племянника. Но они скрылись в направлении Алкайгирда. Наши лошади готовы, и мы собирались отправиться в погоню, и тут появился ты, колдун.

— Не я появился, — возразил колдун. — Вы пришли сюда. Однако не суть... Я предлагаю вам сделку. Давайте поможем друг другу. Вы возьмете меня с собой и окажете всю необходимую помощь в поисках, в которых вы и сами заинтересованы. Я же обещаю вам поддержку и покровительство, от себя лично и от Ордена Шестерых.

Оссимур сложил руки на груди и с подозрением посмотрел на Эсторгана.

— И зачем же могучему колдуну помощь каких-то разбойников, — спросил он.

— Мой крылатый извозчик был сбит стрелой ралигейнов, когда я перелетал реку. Мне неведомо, куда он упал, но, мыслю, что он не выжил. Посему мне нужна теперь хотя бы лошадь. И ваша помощь тоже не лишняя. Если будем действовать сообща, быстрее достигнем желаемого. Так что скажете?

— Темнит он, — раздался голос Ардана.

Разбойник с изрезанным шрамами лицом вышел из толпы.

— С ним что-то не так, Оссимур, — продолжал он. — Он ранен и слаб. Он не может творить магию.

Эсторган одарил Ардана ненавидящим взглядом. Оссимур почесал безволосую голову.

— Тебе в любом случае придется пойти с нами, — сказал он. — Но все же в нашем отряде ты будешь не покровителем, а заложником. Я не доверяю колдунам. Связать его!

— Стойте! — взъерошился Эсторган. — Еще шаг — и всем вам не жить!

Разбойники замерли. Некоторые из них вопросительно посмотрели на Оссимура, другие в страхе отступили. Один лишь Ардан невозмутимо приблизился к Эсторгану и мощным ударом в челюсть сбил того с ног.

— Он лжет, — изрек он, ухмыляясь. — Если бы он мог что-либо сделать, то уже сделал бы. Вяжите его!

Воодушевленные его словами, разбойники со смехом набросились на колдуна, который, схватившись за лицо и поджав ноги, смирно лежал на земле. Оссимур некоторое время еще понаблюдал за тем, как его люди стягивают руки и ноги пленника, и отправился в сторону лагеря — готовиться к предстоящему путешествию.