Братья Савенковы

Хранители снов

Глава 1. Начало.

Проект

Братьев Савенковых

«Хранители снов»

Глава 1. Начало.

Жара… Палящее летнее солнце, висело высоко в зените. Над головой раскинулся ярко голубой купол неба. Я огляделся. Мой родной город. Улица, на которой прошло моë детство. Позади раскинулись старые, много раз перекрашенные фасады домов частного сектора. Впереди, будто в противовес, после небольшого голого участка поля, с давно не кошенной травой и трамвайными путями вытянулось современное восьмиэтажное здание университета.

Я потряс головой, сосредоточился и усилием воли вытянул руки перед собой, в глазах зарябило, рельеф окружающего мира подернулся и очертания ладоней начали обретать резкие линии. Готово. Я осознал себя во сне. Всë как в инструкции наставника.

Пока все чувства молчали. Было удивительно спокойно. Улицы оставались пусты. Я осмотрел себя. Лëгкий летний ветерок шевелил края выправленной из брюк белой рубашки с карманом на животе. Черные брюки сильно расширялись книзу. Клёш - всплыло в сознании давно забытое название. Хех, 70-е однако. Мне никогда такие не снились, да и не носил в силу возраста. Видимо это было влиянием сновидца. Обуви на ногах неожиданно не оказалось. Ну и ладно. Тёплый асфальт приятно грел стопы, да и бежать я пока никуда не собирался. Сомну тратить на создание обуви было нерационально. В памяти всплыли заученные фразы из лекций наставника: «сомна - сокращение от сомнамбула, в простонародье лунатизм, по факту введение себя в парасоматическое состояние, самогипноз. Так вот сомна – это энергия, с помощью которой сноходец может совершать определённые воздействия на мир, созданный в процессе осознания сна»

Так ладно, в сторону лекции.

Нужно сосредоточится на деле.

Вокруг было спокойно и тихо. Настолько, что стало хорошо, как в детстве. Когда можно часами рассматривать как ветер колышет крону большого тополя, играя листьями, раскачивая их в замысловатом танце, под музыкальный шелест природы. Ты не боишься будущего, не жалеешь о прошлом, живёшь здесь и сейчас и всё происходящее кажется бесконечной игрой.

Нарастающий звук привлёк моё внимание. Вдали туман отрезал дымной стеной здание университета от завесы нерождённого пространства сна. Там, где стоял второй учебный корпус, дымка вдруг расступилась и из неë, как из мутной воды, вынырнул красно-желтый, облупившийся по бокам, скрывавший много старых слоев краски и ржавчины, трамвай. Несколько раз тренькнув сигналом, он медленно, поскрипывая и качая корпусом, приближался.

Остановка выглядела монументально - наследие давно минувших времён. Бетонный короб, покрытый белой и чёрной плиткой с длинным козырьком, скрывающим ожидающих пассажиров от солнца.

Внутри, на обшарпанной скамеечке, уже кто-то сидел. Расслабившись, я и не заметил появления сновидца. Приглядевшись, рассмотрел фигурку молодой девушки, на вид пятнадцати-шестнадцати лет. Длинные черные волосы, ровной волной спускались на джинсовую курточку. Она сидела, чуть ссутулившись, и смотрела неотрывно на рельсы, погруженная в свои мысли.

Трамвай тем временем останавливался, поскрипывая стертыми тормозами. Двери с шипением распахнулись. Девушка встала и медленно начала подниматься по ступенькам в салон.

Да что это я, упущу же! Соскочив с лавочки и совершив невероятный четырехметровый прыжок, добавив в него крупицу сомны, перелетел сразу через всю проезжую часть и приземлился на траве с другой стороны. Кинулся, быстро перебирая ногами, к желтому вагончику. Сновидец уже сидела в салоне на втором ряду, справа от кабины водителя. Когда я влетел в салон двери с шумом захлопнулись и вагон тронулся. Усевшись на последнее место у заднего окна и отдышавшись, я начал осматривать обстановку и проплывающий за окном пейзаж. Обычно кошмару предшествуют изменения в окружающем мире. Грязная, мутная вода в реке, по которой ты плывешь, откидывая руками ветки, заваленная мусором комната, обшарпанные дома, мгла и сумрак, окутывающие пространство вокруг, всё это первые признаки надвигающихся неприятностей.

Зачастую, мир сновидений похож на реальный. В основном - это привычные нам города и местности. Немного мрачные. В городах чаще встречается поздний летний вечер, с уже горящими окошками, черными тенями в углах и под балконами. Края домов, а иногда и целые этажи выглядят мутно, нечетко. Как сказал бы геймер, не до конца погрузившиеся текстуры. Рельеф мира сна и его локации зависят от энергии сноходцев и сновидцев, которая творит здешнюю податливую на изменения реальность. Где-то годами может стоять старая пятиэтажка, в которой ребенку приснился жуткий кошмар с чудовищами, после ссоры с мамой из-за двойки по математике. Насытившись огромным выбросом сомны, пространство формирует жуткую постройку с лабиринтом коридоров, заставленных старыми шкафами и сундуками, которые трудно обегать и перепрыгивать. Дверьми, которые почти невозможно открыть, квартирами без окон и другими прелестями, что мешают сноходцу вырваться из своего персонального ада. В таких местах могут даже поселится сущности, что специально заманивают сноходцев в это место и оно растет и укрепляется за счет их сомны, что выплескивается с их душераздирающими криками и слезами.

А бывает и наоборот. Появится автомобиль около подъезда, сделает круг вокруг дома, сбивая мусорки и задевая бордюр. Явный признак того, что у сновидца не глубокое погружение, устал или переел на ночь и видение растворится прозрачной дымкой, впитавшись в асфальт через пару минут после пробуждения.

Сны имеют много уровней. От почти не отличающихся от реальности по времени до лимбо. На самых глубоких уровнях сон теряет связь со временем. Полный разрыв с реальностью. И сновидец оказывается в месте, где может провести не одну сотню лет. Либо остаться там навсегда...

От размышлений меня отвлек резкий удар снизу. Наверно трамвай подскочил на камне, оставленном местными мальчишками, помню в детстве это было одним из развлечений подрастающего поколения. Погода сильно испортилась. Солнце скрылось за свинцовыми тучами. Поднялся сильный ветер, сгибающий деревья и кусты, проносящиеся за окном. Вагон тоже менялся. Его сильнее разъедала ржавчина. на стеклах появились трещины, а на спинках сидений проступили слабо читаемые надписи. Многие сновидцы видят книги, рисунки на стенах, мелкие предметы, но, чтобы их рассмотреть и прочитать, нужны способности, тренировки и сомна. Сконцентрировав взгляд на одной из подписей с правым уклоном и готическим шрифтом, я прочитал: Жизнь — это подготовка к смерти.

Хм. Девиз? Жизненная позиция? Или просто случайная фраза, услышанная в зацепившем сознание сновидца фильме.

Судя по меняющейся обстановке, все ведёт к негативному варианту.

Классический кошмар. Ну что же. Посмотрим....

Девушка сидела на втором ряду, справа от водителя. И смотрела в ставшее засаленным, грязным окно. Пейзаж погрузился в сумерки. Ветки деревьев скребли кривыми когтями по стеклу. Теперь мы ехали по частному сектору. Иногда в густой, почти чёрной листве мелькали приземистые домишки.Смотревшие на нас черными провалами окон.

Вагон потряхивало на поворотах. Две тусклые лампочки на потолке вагона, которые иногда помаргивали, с характерным пощёлкиванием, больше придавали окружающей обстановке зловещий вид, чем освещали.

Я немного ослабил защиту и дал чужому Сну проникнуть в меня. Чувства, которые мы ощущаем здесь гораздо правдивей, сильнее, чем в реальности. По крайней мере для сноходцев.

Всплески удушливого ужаса до этого момента, сдерживаемые моей волей волнами стали накатывать на мое сознание. Водитель, на которого я раньше не обращал внимания, вдруг повел плечами, как бы разминаясь.

Старый знакомый. Точнее новый. Эта тварь стала появляться в сновидениях детей и подростков из-за возросшей популярности в мобильных играх относительно недавно.

Тощая высокая фигура, пучок немытых, слипшихся волос на макушке, уши отсутствовали, словно никогда и не было, чёрный без горла свитер не по размеру и чёрные брюки, еле доходящие до щиколоток. На ногах криво сидели стоптанные туфли с длинными носами без носков. Бледная кожа шеи, покрытая тонкими шрамами старых порезов, зашевелилась и завибрировала. Водитель наконец-то развернулся. Медленно, с растяжкой, как и положено, чтобы жертва испытала ужас с полна. Ведь самое страшное — это неизвестность. Самая ужасная морда так не пугает, как калейдоскоп картинок, проносящийся в сознании перед тем, как из гроба, за высунувшейся рукой не появится её обладатель или из тёмного угла, из сгустка тьмы не проявится фигура, которая там прячется.

Вспомнилось имя оболочки кошмара, которую приняла сущность- Слендермен. Это был он, собственной персоной. Безликий.

Ужас ещё одной давящей волной прокатился по салону, вжимая в кресло, ломая волю, заставляя съежится на кресле в немом крике.

Ну хватит. Сделав усилие, я выдернул себя из пространства сновидца. Это легко делать, когда полно сил. Сейчас же все прошло со скрипом. И сомны ушло неожиданно много. В груди повеяло холодком, сигнализируя о перерасходе.

Теперь все, что здесь происходит, меня не касается. Монстры не видят, машины объезжают, сновидцы смотрят как на пустое место.

Теперь я зритель, а не участник. В это время существо медленно приближалось к девушке, своей шатающейся походкой, будто на сломанных и неправильно сросшихся ногах. Длинные руки, раскинутые в стороны, с непропорциональными заостренными многосуставчатыми пальцами вспарывали дерматин кресел, скрежеща по ржавым пружинам наполнителя сидений, мимо которых он проходил. Девчонка съеживалась в кресле. За окном стало совсем темно и освещение салона превратило стекла в чёрные бездонные зеркала. Лицо сновидицы обрело максимальную чёткость. Из расширенных глаз ручейками потекли слезы, задрожали губы, побелела кожа.

Интересно, найдет ли в себе силы попытаться убежать.

Безликий дошёл до цели. Темные струйки сомны потянулись к лицу кошмара, туда, где должен был располагаться рот. Тварь росла на глазах, чуть раздался в плечах. Фигура обрела максимальную чёткость. Можно было рассмотреть каждую деталь одежды, складки на чёрных брюках, грязные пятна на кофте, кожа засветилась бледно-зелёным болотным светом.

Пока ничего особенного не происходило. Обычный кошмар, в такие мы не вмешиваемся, устраивать легкий сон, убирая обычную, среднего порядка сущность не имело смысла. Ничем непоправимым это не грозило. Просто проснётся посреди ночи, включит свет, в надежде развеять видения, попьет воды и пойдёт досыпать.

Девчонка все-таки нашла в себе силы для осознанности. Слишком быстро и жадно он её пил.

В таких ситуациях сильный страх приводит к всплеску осознанности.

Вскочив с сиденья, она бросилась к средней двери салона. Через пару шагов движения стали медленнее. Знакомая каждому сновидцу ситуация. Как в замедленной съемке, бешено вращая глазами, она продиралась сквозь густой кисель пространства, разделяющее её и, кажущиеся спасительными створки - гармошки дверей вагона.

Существо, видимо растягивая удовольствие от поглощения энергии, тоже не спешило. Ожидаемо створки не открылись. Срывая ногти, сновидица раз за разом пыталась их раздвинуть. От покидающей её сомны, тело постепенно изменялось, потеряли очертание ноги ниже колен и вместо них до пояса вился туман, как у джина из сказок.

Неудача с дверьми её не остановила. Девушка ринулась к окну напротив. С разбегу пытаясь разбить головой стекло. Удар вышел неслабым. Брызнула кровь и по окну побежала сеточка трещин.

Безликий был готов к такому развитию событий, что выдавало в нём опытную тварь. Стекло было в пол-ладони толщиной! Насытившись, он играючи менял ближайшее пространство, правда, в общих пределах созданного сном мира вокруг. Мог, наверно, сразу сковать её, но провоцировал новые всплески страха и безысходности.

Девчонка ещё пару раз со всего маху врезалась лбом в упрямое окно и замерла. Все, чего она добилась, - маленькое отверстие с горошину, похожее на пулевое. Оставшейся сонмы и уверенности в своих силах на большее не хватило.

Тощая фигура грубо схватила её за плечи и с силой развернула к себе лицом. Одежда на спине забугрилась, затрещала, разрываясь. Оттуда чёрным фонтаном выскочили блестящие слизью щупальца.

Я сидел на заднем ряду сидений у панорамного окна и пока наблюдал. Ничего необычного или опасного в ситуации всё ещё не было. Тварь, насытившись, пойдет искать следующую жертву или заляжет в спячку, переваривая специфическую для каждого сновидца энергию, включающую в себя коктейль из эмоций, мыслей - воспоминаний и кучи других энергетических субстанций, которым нет названия. Таких ситуаций миллион и предотвращать их нет смысла. Сноходцев не так много. Да и для человека это урок. Не стоит смотреть ужастики на ночь, засыпать после полуночи, ещё и объевшись при этом жареной картошкой с котлетами, а сверху затрамбовав печеньем с кофе.

Сновидец, засыпая в таком состоянии, становится магнитом для всякого рода существ и кошмарных сценариев. Это как человек с очень слабым иммунитетом. Если здоровый и отдохнувший просто чихнет пару раз после поездки в метро с десятком зараженных простудой или гриппом, то с пониженной сопротивляемостью уже к вечеру затемпературит, а на следующий день заболеет.

А вот это уже не было похоже на стандартную ситуацию! Щупальца Тощего пробили тело, заползли в уши и открытый рот. По ним, как по трубкам, побежали утолщения. Блеклая тень, что осталась от девушки, начала всасываться внутрь чудовища.

Обычно сновидец просыпается в этот момент. Точнее, гораздо раньше. От ужаса срабатывают защитные механизмы. Но тут происходило что-то неправильное. Я всмотрелся в происходящее. Обстановка налилась красками. Стали четко видны надписи на сиденьях, на порожках лежали затоптанные листья клëна, на полу грязь, кусочки билетов. Жёлтый потолок покрылся трещинами старой краски, проступили винты крепления на лампах.

Я сконцентрировал остатки сомны во взгляд. От усилия и избытка энергии голова завибрировала и закружилась. Мысли стали четкие, объемные, осязаемые как сама реальность.

В воздухе осталась висеть светящаяся серебром нить, которую он сжал в костистых пальцах. Ту самую, которая соединяет реальное тело и тело сна. Он завязал хитрый узел, обмотав её вокруг руки кисти и посмотрел в мою сторону... Накаченный энергией взгляд помогал многое чувствовать и понимать в мире снов. Существо явно смотрело на меня! Четко и ясно осознавая, что я не просто рельеф сна, иллюзия, а существо, обладающее разумом и душой. Он понимал, кто я.

Больше не рассуждая, я вскочил с сиденья и ринулся к твари...

Глава 2. Погоня.

Луна, яркой серебристой монетой, мелькала среди густых облаков, на мгновение освещая бескрайний смешанный лес, с редкими вкраплениями полуразвалившихся деревянных домов. Между крон высоких деревьев, в туннеле из листьев и веток с бешенной скоростью, высекая искры из ржавых рельс несся, на огромной скорости, явно не рассчитанной заводом изготовителем, старый трамвай.

Вагон сильно раскачивало из стороны в сторону, казалось, что он вот-вот сойдёт с путей.

Внутри трамвая, освещаемом часто мигающими лампочками стояли двое. Молодой, лет двадцати пяти парень в белой рубашке, с неуместным карманом на груди, а напротив, около кабины водителя в окружении чёрных, лоснящихся щупалец, высокое, до потолка, тощее существо без лица.

Глаза парня горели ярким голубым пламенем, направленным на фигуру чудовища, руками он лихорадочно щупал в районе пояса, ища отсутствующее оружие.

Безликий широко размахнулся острыми костяными пальцами и ударил по стеклу, которое не смотря на свою толщину в нереальных три-четыре сантиметра взорвалось осколками и он, тут же наклонив голову и собрав щупальца в плотный пучок, прыгнул в образовавшийся проем.

Подбежав к окну за ним, сноходец резко затормозил и высунулся наружу. Ни ночного леса, ни избушек, проносящихся мимо в других окнах, не было. То есть они были во всех окнах, кроме этого. Из проема веяло лёгким тёплым ветерком с запахом машинного масла и пыльных механизмов.

Огромное оранжевое - красное солнце лежало на линии горизонта. И всё это почему-то сверху, словно вид из люка в полу зависшего в воздухе вертолета.

Особо не раздумывая, я прыгнул, перевернувшись в воздухе и приземлился на пыльную дорогу. Вокруг, насколько хватало взора, простирался бесконечный гаражный кооператив, с редкими полусгнившими автомобилями около кирпичных стен. На заросших травой, посыпанных битым кирпичом улочках, лежали использованные покрышки, мелкие детали. Около одного гаража с зелёными воротами и нарисованными белой краской цифрами семьдесят один, одиноко стоял ржавый мангал на коротких ножках. Рядом возвышались и двухэтажные пристройки, небрежно сложенные из пережженного дешёвого красного кирпича или из неровно подогнанных плит, замазанных по углам цементом. Изредка, среди бесконечного моря гаражного города виднелись вкрапления леса.

Ну правильно. Кооперативы часто находятся на границе города и леса.

Интересное место. Наверно тот, у кого нет личной машины подумал бы что здесь мрачно. Но для меня, как и для большинства автолюбителей гараж — это уютное место, где можно расслабиться, абстрагироваться от вечной гонки городского человека. Как дача, только без огорода.

Положив маячок, в форме стеклянного, прозрачного шарика, с характерной царапиной в вытяжку ближайшего гаража я продолжил погоню. Сюда обязательно вернусь. Маячок с сильной привязкой. Я очень много играл с ним в детстве. Он был одним из главных детских сокровищ. Маяком в Сновидениях, если есть желание вернуться в нужную локацию, может служить только что-то памятное. Что навсегда и крепко запечатлено в чувствах и твоих воспоминаниях.

Создавать их нас учили чуть ли не в первую очередь. В мире, где нет постоянных дорог и направлений. Где координаты и адреса изменчивы как ветер, найти нужное место можно лишь оставив в нём частичку себя, своей памяти и эмоций.

Обострившиеся чувства прокаченного энергией сомны взора четко указывали на местоположение чудовища в виде небольшой темно-фиолетовой, с красными росчерками сферы, просвечивающейся за пять или шесть железных домиков отсюда. Следы на дорожке между гаражей прослеживались четко, тускло светясь на раскрошенном бетоне между пробивающихся ростков травы. Первый раз использовав измененное энергией зрение, несколько лет назад, сразу вспомнил популярную игру «Ведьмак». Возможно, автор и сам был сноходцем.

Сомны осталось совсем мало, в голове и теле появилась неприятная легкость, грозящая выходом в неосознанный сон. Так что я просто бежал, не ускоряясь, перепрыгивал и обегал препятствия в виде канистры, лежащей посреди дороги или кардана с одним сдутым колесом. Долговязая фигура Безликого показалась впереди. Почувствовав мой взгляд, он обернулся, хлестнул по мне волной ужаса, достаточно мощной надо признаться. Обычного сновидца скрючило от страха и выкинуло бы в явь, но сноходец тем и отличается, что может преодолевать и главное отделять морок сна от внутреннего состояния и не пускать переживания в глубь тела, находящегося в нави. Он увидел, что атака не прошла и плюнул тёмным сгустком себе под ноги. Я хотел затормозить и обойти место куда попал чёрный шарик плевка, но не успел. Ноги налились тяжестью, словно превратившись в бетонные колонны. Выругавшись, я с упорством начал передвигать ставшие непослушными конечности.

Выхода из замедлявшей ловушки в моей ситуации не было. Энергии почти не осталось. Я видел серый туман, окутавший мои ноги, то что обычно скрыто от взгляда сновидцев, но сделать уже ничего не мог. Только продолжать идти, пытаясь быстрее добраться до края. Нет, наверно, ни одного человека не испытавшего подобного. Будь это кошмар или радостный Сон. Бывают моменты, когда надо убежать или попасть в какое-то место побыстрее. Но, как назло, ноги перестают слушаться, и ты как в кино, в режиме «слоу мо» застываешь в пространстве, в ожидании настигающего тебя кошмара или чуть не плача смотришь в корму уходящего в закат прекрасного фрегата с белоснежными парусами и трюмами, забитыми золотом, который плывет на встречу приключениям.

Еще шаг и ноги вновь обрели силу как раньше. Собрав крупицы сомны из самых глубин души, из неприкасаемого резерва, я ускорился и через несколько гаражей снова начал приближаться к быстро переставляющему тощие длинные ноги монстру. В этот раз в груди образовалась ледяная дыра от выбранной энергии. Стало даже немного страшно. Так глубоко я ещё не черпал свои силы. Кроме использования сомны есть еще секрет. Надо очень хотеть догнать и представлять, как догнал. В Мире Снов многие вещи относительны.

Неожиданно впереди появился забор. Стена из мятой жести профлиста простиралась достаточно далеко вправо и влево. Живой кошмар, как и в прошлый раз широко размахнулся и ударил по металлу ограждения щупальцами. Водоворот чёрных волн продавливал забор. Пространство лопнуло рваным светло-синим овалом и оно, скорчив лицо в неожиданно появившейся улыбке, наполненной острыми неровными зубами, провалилось в открывшийся портал.

Сил продолжать погоню не было. Я или проснусь или меня обессиленного выкинет в обычный Сон. Я перестану себя осознавать и подсознание просто переработает накопившуюся за день информацию, показывая фантастические картинки.

Нет! Надо идти. Шестое чувство подсказывало, что с девушкой поглощённой Безликим случилось что-то необратимое. А во сне доверие чувствам это основной инструмент в отсутствии обычных органов восприятия. Здесь под маской тьмы может скрываться свет и наоборот.

Вдохнув, как перед прыжком в воду я прыгнул в портал.

Вокруг, насколько хватало глаз, развернулась огромная снежная пещера. Ледяные стены шли волнами, будто они когда-то таяли и резко замерзли. Причудливой формы сталактиты и сталагмиты покрывали пол и потолок. Лёд, казался подсвеченным изнутри, переливался цветами полярного сияния. Но в основном был ярко голубой, освещая всё вокруг, почти не оставляя теней. Пещера напоминала полосу препятствий. Выступ-козырёк небольшого размера в месте открытия портала и пропасть впереди на глубину пятиэтажного дома. Метров через пятьдесят, с другой стороны пещеры такой же выступ. Туда и стремился мой противник. Он ловко прыгал по высоко выступающим с самого дна сталагмитам с плоской поверхностью. Некоторые, особо мелкие, рушились прямо за ним.

Разбежавшись, я прыгнул на первый. Представив предварительно пару торчащих из подошв гвоздей. Это было просто и почти без затрат сомны. В конце концов они и случайно могли там оказаться. Например, я насупил на них в гаражах, и они так и остались торчать. Подтягивать логику до нужного результата было одной из основ изучаемых сноходцами перед погружением.

Пока я допрыгал до середины монстр уже стоял на противоположном выступе и доставал какой-то прибор из-за пазухи. Выглядел он как небольшой куб, раза в четыре больше кубика рубрика с длинным стержнем снизу. От железного острия шёл, извиваясь белыми клубами пар. Он с силой вогнал штырь в лёд под ногами, нажал на Красную кнопку на кубе и вновь, открыв портал, исчез из этого пространства.

От куба пошло громкое шипение, как от капли воды, попавшей на раскалённую сковороду, скрыв в испарениях новый проход. Вся пещера начала таять, как в ускоренной съемке, зимний пейзаж под теплым весенним солнцем.

Гвозди в подошве ещё держались. Оставалось ещё около десятка столбов. И я понимал, что не успею.

Тонуть в осознанном сновидении почти так же неприятно, как и в реальности. А именно это меня ждало в ближайшее время. Провалится в несознанку то же не вариант. Был риск забыть подробности. Те, что могут помочь в описании картины происходящего.

Сконцентрировавшись, уже чувствуя пьянящую легкость проваливания сознания в обычный Сон я позвал одного из братьев-хранителей – Марка, представив, что он совсем рядом. Между нами нет десятков километров, разделяющих нас в явном мире, и не существует многих слоёв Мира Снов. Всё это условность, для сознания нет расстояний. Лишь разница в мышлении. Вот так позвать друг друга могут не многие. Для этого нужно не только умение концентрироваться или высокий уровень сомны, но и единение душ или схожесть вибраций сознания, как описывается в эзотерической литературе. Что-то неуловимое, тонкое, на грани понимания, что заставляет вроде бы противоположных по характеру людей тянуться друг к другу, доверять без каких-либо особых причин, делится сокровенным и даже надолго расставаясь, встречаясь вновь, общаться словно просто отходили на минутку в другую комнату. Мы давно договорились что в случае крайней опасности будем стараться вытащить одного из нас до последней капли силы.

Отослал визуальный пароль, представив себя в клетке, вслед за мысленным призывом.

Полностью расслабился, собрав в сознании образ Марка и мысленно протянул ему руку с открытой ладонью. Пещера почти полностью растаяла, но ещё сохраняла форму. Внизу уже плескалось лазурное озеро. Сталагмит под ногами медленно погружался в него.

Я почувствовал падение в темноту. Паника захватила мой разум, неужели опоздал…

Глава 3. Мрак.

Поглощающая меня тьма отступала, почти без перехода, мое тело, точнее целый рой разноцветных пазлов собрался перед знакомой фигурой. Мы стояли рядом, руки оказались сцеплены в древнем славянском рукопожатии, когда ладони обоюдно охватывали предплечья. В старые времена этим рукопожатием не просто приветствовали, но и давали убедиться в отсутствии оружия в твоих руках что, следовательно, говорило о миролюбивости и доброжелательности к собеседнику.

Со стороны это выглядело словно из воздуха посыпалось много разноцветных камешков, собравшихся, начиная с ног в фигуру человека. Со стороны… Я все-таки выпал в обычный Сон.

Стоп. Я это понимаю. Понимаю, что сплю.

Сознание со свистом втянулось в тело.

– Ну привет друг, – пробасил Марк и крепко обнял, похлопав по спине.

Марк был настоящим варягом. Широкий, косая сажень в плечах, лицо обрамляла большая русая, с редкими рыжими волосками борода. Волосы стянуты в косу. Какая-то невероятная куртка без рукав мехом наружу и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, довершали образ.

– Рассказывай, из какой задницы я тебя на этот раз вытащил? – с улыбкой во все 32 спросил он.

– Я сам не понимаю. Присматривал за Сновидицей по просьбе наставника. И как оказалось на этот раз не зря…

Пока я делился подробностями погони. Мы с Марком медленно шли по бескрайней пустыне. Из голой, цвета песка земли изредка торчали жидкие кустики. Ровная как стол местность прерывалась трещинами в несколько десятков метров шириной.

Подойдя к одной из них, мы присели на край свесив ноги. Внизу расстилался город. Причём на удивление чистый, несмотря на песок и ветер. По четырехполосным дорогам носились блестящие авто. Прохожие заполняли тротуары. Пустыня являлась крышей высоток. Причём трещины наверху явно были уже улиц.

– Интересное место. И почему пустыня? – спросил я.

– Да я не сам – начал оправдываться Марк. – Вечером отправился на корпоратив, хорошо посидели.Пришёл домой, врубил телевизор и сразу спать завалился.

– Осознал себя здесь. – продолжил он – Не помню, что до этого снилось. Сушняк видимо замучил вот и перекинуло в пустыню. Нашел оазис.

Он махнул рукой назад, в сторону откуда мы пришли.

– Пил и не мог напиться и в какой-то момент от такой несправедливости осознался – весело закончил он.

– А чего не проснулся? Мой зов услышал? – проговорил я.

– Не. Не угадал. Прикинул что сейчас примерно три ночи. Если сейчас встану, то потом не засну до утра, мучаться буду. Башка болеть будет, тошнить. Лучше принять всю расплату за возлияния с утра. – уныло изрёк он и покачал головой.

Мы ещё посидели, кидая мелкие камни по окнам дома на против, кто точнее попадёт.

Где-то на десятом выбитом окне, стекло которого, искрящимися осколками осыпалось вниз, я закончил рассказывать другу мои сегодняшние приключения.

– я бы поохотился за такой тварью – сказал Марк. – Зови если что.

Он вновь улыбнулся, оскалившись в хищной улыбке, подмигнул, развернулся спиной к краю крыши и красиво прыгнул вниз, широко расставив руки.

Метра за три до проезжей части его тело мигнуло и пропало. Значит получилось проснуться.

На песке, рядом с чахлым колючим кустом, где он сидел, стояла поллитровая баночка энергетика с нарисованным мьёльниром испускающим ветвистые белые молнии. Не забыл значит. Выглядела Банка запотевшей и холодной, но на деле оказалась горячей. Видимо не смог он поверить, что энергия может быть холодной, хотя и старался. Сосуд вибрировал и приятно покалывал пальцы. Не пожалел друг сомны, не пожалел. Напиток оказался любимой Марком колой, жутко концентрированной, приторной, с привкусом лимона.

Медленно потягивая энергию в жидком виде, я поднялся на ноги и медленно пошёл по пустыне до противоположного разлома - карниза.

Солнце малиновым шаром тонуло за горизонтом, давящая жара и духота спали, и прогулка оказалась даже приятной. Пить приходилось медленно, а то проснусь от резкой эйфории. Сонма бодрящим ручейком силы разливалась по телу. Шум города отсюда не был слышен. Легкий, прохладный ветер остудил разгоряченное погоней и жарой тело. Стало вдруг очень спокойно. Почти стемнело. Из расщелин - краев высоток, в небо ударили лучи ночного освещения города внизу.

Поставив аккуратно пустую банку рядом с чахлым кустиком, одиноко торчавшим между россыпи мелких, пыльных камней я, не вставая, начал водить в воздухе рукой. Подчиняясь моей воле сомна искрящейся, вибрирующей волной потекла по телу, концентрируясь на кончике пальца. Вырвалась ослепительным голубым лучом осветив пустыню на многие метры и в пространстве. на уровне чуть ниже верхнего этажа загорелся причудливый знак похожий на букву "Р" с треугольником сверху и овалами по бокам.

Удовлетворённо хмыкнув, я спрыгнул прямо на неё. Короткая вспышка, лёгкое головокружение и вот меня уже окружают не бесконечные пески, а раздевалка нашего отдела. Вдоль всех стен были установлены шкафы стального цвета. Стены, покрашенные светлой серой краской, длинные скамейки и яркие прямоугольные светильники на потолке довершали картину. В помещении никого не было.Тишину наполняло только тихое гудение ртутных ламп. Подойдя к своему шкафчику с выдавленной в металле белой восьмёркой, я открыл скрипнувшую дверцу и переоделся в форму подобающую нашему отделу.

Длиннополый пиджак застегнутый под горло. Строгие брюки и туфли.

Чёткие линии, серые цвета, форма. Всё это было призвано для дисциплинирования личного состава. Для удержания фокуса сознания, чтобы осознанней и с минимумом искажений воспринимать друг друга. Зачастую эйфория сна меняет слова и смысл сказанного. Даже в реальности люди могут воспринимать на первый взгляд простую фразу по-разному, придавая иногда даже противоположные смыслы. Доказательством могут служить религиозные писания, из которых за много веков существования создали множество трактований, ставших началом не для одного десятка сект. Что уж говорить о снах, где материя и смыслы бытия перетекают из одной формы в другую безостановочно.

Осознание себя во сне как явление интересовало многих учёных и эзотериков с древнейших времён. Создавались учения и организации, секты и тайные общества. Психиатр Фредерик Ван Эден впервые использовал термин осознанный сон в своëм труде «исследование снов», он 1897 году записывал и опубликовал свой опыт путешествия в сновидениях. В методологическую базу так же внёс большой вклад Стивен Лаберж, ставший одной из ключевых фигур в научных исследованиях осознанности снов. Эзотерической же стороной так же занимались известные личности, например доктор философии - Карлос Кастанеда, в 1993 году опубликовавший книгу «Искусство сновидения» и считавший осознанные сны важным видом магического искусства, которые являются вратами в иные реальности, сосуществующие параллельно с нашим миром. Они постоянны и незыблемы, но человеку якобы нужно накопить определенный уровень энергии, чтобы туда попасть. В Российской практике осознанных сновидений нельзя не упомянуть о мистической организации «хакеры сновидений», деятельность которых зародилась в 2000-е. Особый упор хакеры сновидений делали на картографию: практикующим осознанные сны предлагалось не просто запоминать или записывать сны, но и рисовать планы приснившейся местности.

Всё это и не только, основатели «Хранителей снов» систематизировали и продолжают изучать, набирать новых сотрудников, обучать их. Наша организация в свою основу ставит исследование мира сновидений, защиту и спасение сновидцев от агрессивных навий. Сущностей, порождённых страхами, со временем обретающих слишком большую мощь. От других «диких» сноходцев. Мешающих жить другим сновидцам. Но это происходит реже. В мире, где ты можешь создать себе любую псевдоживую игрушку и любую локацию какое им дело до живых.

Однако встречаются, как и в реальной жизни настоящие маньяки с извращенными понятиями справедливости и мести и готовые тратить свою жизнь на опасные игры и изуверства этими монстрами и занимаюсь я в своëм оперативном отделе.

История полна былин о сноходцах влияющих на реальный мир из мира нави. Так с древнейших времён в темноте пещер шаманы над огнем входили неосознанно в транс, перетекающий в глубокий сон.

Тяжёлая жизнь, полная опасностей заставляла их искать выгоду и инструменты для выживания и в области снов. Первые сноходцы искали и приманивали животных, для охоты. Находили источники воды.

Развивая способности, они научились не только путешествовать, превращаться в предметы и зверей, но и предсказывать, прорицать, проникая в Ноосферу зарождающегося человечества, чему сохранилось немало примеров.

Так, например была найдена Троя.

В рождественскую ночь 1829 года семилетний Генрих Шлиман, будущий банкир и археолог, засыпал счастливым. В канун праздника ему подарили очень интересную книгу – «Всемирную историю для детей».

Перед сном мальчик успел полистать её, и даже кое о чём расспросить родителей. Например, про картинку, на которой был изображён древний город, обнесённый стеной. Это была легендарная Троя, затерянная в веках – никто не знал, где же она находилась.

В эту ночь маленькому Генриху приснился удивительный сон. Он видел жадные языки пламени, которые пожирали дома. Воины в шлемах отчаянно сражались, но было видно, что они обречены. А за крепостной стеной стоял огромный деревянный конь.

Этот странный сон снился Шлиману очень часто. Он уже знал каждую улочку города, узнавал в лицо каждого воина. Позже Шлиман стал подробно записывать всё, что видел во сне. А в 1871 году, собрав деньги и снарядив экспедицию, Генрих Шлиман отправился вместе с ней в турецкую провинцию Чанаккале.

В нескольких километрах от Дарданелл располагался холм Гиссарлык. По мнению Шлимана именно под ним находились развалины Трои. И он оказался прав.

А сколько открытий осуществлено в мире сновидений, где возможно всё. Где можно проникнуть в коллективное бессознательное получив опыт миллионов спящих, их знания, а возможно и провидеть открытия будущего. Ведь во сне реку по имени Время можно пересечь без технических устройств о коих грезят учёные в реальности.

Работая над своей таблицей, Менделеев не мог уснуть несколько суток. Ему никак не удавалось верно упорядочить химические элементы. Наконец, Дмитрий Иванович решил отдохнуть. И во сне учёному приснилась таблица в том виде, в котором она прежде не складывалась ни у него, ни у его коллег.

Когда Менделеев проснулся, то сразу же схватив первый попавшийся клочок бумаги, быстро записал увиденное. Таким образом миру явилась знаменитая «Периодическая система химических элементов». Увиденная и составленная буквально во сне.

Случай с Менделеевым заставил некоторых учёных, изучающих природу сновидений, более пристально обратить внимание на пророческие сны. Ранее всё, что касалось этой темы, считалось играми разума и отрицалось ортодоксальной наукой.

Когда великий Ломоносов возвращался из Германии в Россию, он увидел во сне остров в Белом море, на котором частенько бывал в детстве со своим отцом. У берега волны качают обломки разбитого в бурю рыбацкого судна. Рядом стоит отец и просит сына прийти на помощь.

По прибытию в Петербург Ломоносов узнал от прибывших в столицу земляков, что его отец вместе с рыбацкой артелью сгинул в море, и нет от него вестей уже несколько месяцев. Ломоносов сразу же вспомнил свой сон, и несмотря на то, что всё всегда подвергал сомнению и признавал только доказанные факты, тем не менее в своих заметках признал, что сон был вещим.

В Священном Писании есть целая глава о пророке Данииле, которого Господь наделил даром толковать сны.

Были и упоминания о сноходцах.

Любопытно, что в Талмуде есть легенда о том, что Александр Македонский всегда видел один и тот же сон перед каждой решающей битвой: к нему приходил во сне старец и благословлял Александра на победу. И лишь войдя в Иерусалим, Александр увидел мудреца Шимона Праведного, вышедшего навстречу, и узнал в нём старца из своих вещих снов.

В размышлениях покинув раздевалку и пройдя по длинному, ярко освещенному коридору я дошёл до КПП. Выглядело всё как аэропортовский терминал. За нешироким коричневым столом сидел наш сотрудник в похожей на мою форму. Перед ним лежала тонкая книга, по которой он, внимательно вчитываясь, водил пальцем. Что он читает было не разобрать. Символы никак не хотели складываться в привычные буквы. Прочесть во сне что-то было не простой задачей, тем более если этого не хотел хозяин или творец книги.

– Здравствуй, Джон – поприветствовал я контролёра.

– И тебе, но хворать – немного коверкая слова, подняв на меня взгляд серых глаз, в очках старинной оправы, контролер. – Тяжёлый смена? Что-то ты совсем прозрачный.

- Почти проснулся, но на ковёр к начальству ещё успею. – сказал я и махнув рукой прошёл дальше по коридору.

По слухам Джон сам вызвался у нас работать.Говорил, что хочет изучить язык более глубоко, познать русскую душу. Его прадед был русским эмигрантом. Так что интерес был не поддельный.

Здание нашего офиса было чётко зафиксировано. Изменениям сноходцев не поддавалось. Благодаря старым артефактам напитанных сомной, памятью и эмоциями основателей. В Русском кластере этим артефактом стало здание МГУ, где и проводили первые сеансы сноходцы. В реальности место строительства МГУ пользовалось весьма дурной славой. До возведения здания здесь располагалось село Воробьёво, которое у местных считалось обиталищем нечистой силы. В фольклоре 19-20-х веков разносились легенды о магах, колдунах, летающих головах и прочей чертовщине, происходившей в этом селе. Один из «семи московских холмов» всегда был местом притяжения для разных эзотериков, прозвавших эту землю «царством нечистой силы». В 1949 году село было стереотипы лица земли, но энергетика никуда не делась, даже после возведения здания университета, которое курировал сам Сталин. В таких местах на грани разрыва пространства реальности и сна, как раз и создаются Филиалы нашей организации, для изучения физики осознанных снов, простоты перемещения и защиты от проникновения сущностей в реальный мир. Здание МГУ находится в двух местах одновременно с некоторыми изменениями в мире снов.

Эхо моих шагов раздавалось в коридоре приёмной. Посредине стоял массивный стол из красного дерева, одиннадцать стульев с резными спинками, огромный камин и 2 окна, за которыми находилось живописный садово-парковый ансамбль, состоявший из множества видов деревьев и кустарников. Главное здание МГУ стало композиционным центром, как и в реальности состоящим из нескольких десятков научно-учебных, административных и обслуживающих зданий.

В комнате, на широком карнизе камина находилось множество разнообразных вещей. Очки в круглой, затертой оправе, курительная трубка, с обкусанным мундштуком, современный автомобильный брелок БМВ, свёрнутый в трубочку, небольшой коврик для йоги, железный игрушечный танк в зеленой, местами облупившейся краской, небольшая коробочка с шахматами, серебряная ложечка, перчатки, белой когда-то, с жёлтыми пятнами на сгибах кожи.

Всё эти вещи принадлежали сноходцам. Бывшим и действующим. Точнее образы памятных и с сильнейшей эмоциональной привязкой вещей из реальности. Их присутствие укрепляло существование комнаты и здания вокруг. Сильней прописывая в зыбких координатах сна. Ну и позволяло другим сотрудникам легко найти это место.

Отворив тяжёлую, под три метра дверь я ступил на мягкий ковёр устилающий весь пол помещения. У окна, сложив руки за спиной, стоял высокий седовласый мужчина в белом костюме.

Почувствовав меня, он развернулся на месте, по-военному.

– А вот и мой главный сноходец! Выглядишь помятым - проговорил он густым басом.

– Моë почтение, основатель. – сказал я, слегка склонив голову. – Навий скрылся. Преследовал до предела сил. Девушка была будто поглощена…

– Знаю-знаю, «видящий» уже отследил место развоплощения тела, туда уже отправили специалиста – серьëзным тоном проговорил он – уверяет, что она так и не проснулась. Сейчас её ищут в реальности.

Изучение снов за последние годы сильно продвинулось. С появлением интернета и компьютеров мы даже научились искать сновидцев в физическом плане. Специалисты, у нас их называют «видящие» или просто «ведуны» с фотографической памятью могли разобрать место происшествия по событиям. Увидеть картину полностью. Как кино, прокручивая перед взором. А потом, нарисовав примерный портрет, искал в соцсетях, используя запрещённые для обычных граждан взломанные полицейские программы.

– Что ещё необычного ты заметил? – спросил основатель.

– Мне показалось что это был не навий.Когда он смотрел на меня. Трудно объяснить. Но кажется это был человек.

Брови собеседника взлетели вверх.

– Человек? – протянул он задумчиво. – Опытный сноходец? Хотел испугать или отомстить за что-то? Хм... Уверен, что он, как ты выразился, "поглотил" её?

– Я перестал её чувствовать. Совсем. По слепку астрала что дал видящий нашёл и вёл в течении сна. Даже эмоции чувствовал немного. А тут бац и как отрезало. – разочарованно объяснил я.

– Значит все серьёзней чем мы думали - кожа на высоком лбу собралась в глубокие линии. – Это не первый инцидент. Необходимособрать совет основателей. Через три дня в ночь с субботы на воскресенье. Передай всём будь добр.

Чуров Владислав Иванович, так звали главу нашей организации, одного из основателей Хранителей, снова отвернулся к окну, сложив руки за спиной.

О это был приказ на самом деле, не смотря на мягкий тон в просительной манере. Мы не являлись наёмными работниками в государственной или частной конторе, где можно качать права в определённых пределах выполняя скорее просьбу, а не приказ. Откладывая или выполняя не полностью. Скорее сродни военному уставу. Правил было немного, но все старались им следовать. Дисциплина поддерживалась наказаниями. В виде лишения сновидений. Умели опытные сноходцы, через вещи которые мы оставляли влиять на остальных. Пара пассов руками, и ты не видишь снов неделю или месяц. Для нашего сообщества сравни отрубить ноги и руки и завязать глаза. Многие жили снами. Кто-то просто отдыхал от реальности. Сбегал от надоевшей работы, ворчливой жены, от постоянной гонки городского жителя. Для кого-то сон и был настоящей жизнью. С неограниченными возможностями. Путешествуй по любому уголку земли, купайся в лазурной воде на бесконечном пляже вечного лета, поднимайся на самые высокие горы, живи в уединённой лесной избушке светлого леса, возделывай огород, охоться, рыбачь. Конечно, как и везде есть свои «но». Другие сноходцы и сновидящие, к примеру. Так или иначе астральные тела путешествуют в уже созданных разумом всех сновидящих пространствах. Пляж вечного лета, Светлый лес. Есть территории кошмаров. Тихий погост - бесконечное кладбище, Пещеры ужаса. Есть нейтральные как Город. Там можно и пройтись по улицам залитым светом или заблудится в полуразвалившийся постройке, блуждая по бесконечным грязным коридорам заваленным хламом, где поджидают воплощённые страхи. Или гаражи, которые я недавно обнаружил.

И во всех этих локациях тебе могли просто помешать, увлечь в свою игру, заморочить и даже внушить определённые мысли.

Вот и пытались сноходцы сбиваться в группы создавать свои пространства. Но для этого нужно много энергии, времени. Из известных мне долго просуществовавших была Улица удовольствий, в которой побывал и не раз каждый в своих грезах, Волшебный лес созданный всякого рода толкинистами и другими любителями ММО RPG, где можно было покормить единорога, поохотится на дракона, провести ночь с прекрасной эльфийкой, локация Война и многие другие. Ну что же мысли прочь, пора просыпаться.

Глава 4. Три месяца сна.

В комнате царил полумрак. Лишь тонкая полоска солнечного света, пробиваясь между плотно занавешенными шторами, острым мечом делила комнату пополам, не задевая, впрочем, старый диван в углу, являющийся моей кроватью. С трудом поднявшись я посмотрел на часы – немного за полдень.

По ощущениям будто проспал несколько дней. Голова сильно кружилась. Обстановка комнаты плыла. Рухнув обратно, я уставился в потолок. Старая пыльная люстра со стеклянными ромбами пускала зайчики по стенам. С тяжёлым стоном я встал и побрел на кухню. Старая двушка в пятиэтажке, доставшаяся в наследство от бабушки, поскрипывала деревянными полами в такт моим шагам. На кухне шторы, распахнутые настежь, не препятствовали солнцу волной заливать помещение тёплыми летними лучами. Из приоткрытой форточки доносилось пение птиц, смех и крики играющих во дворе детей, пошатывающейся походкой я дошёл до плиты и приступил к варке кофе.

Долго смотрел во всё не закипающую джезву. Шапка кофе поползла наверх, обжигая пальцы через маленькое сито. Перевернул готовую жидкость в любимую кружку, долил холодного молока, чтобы не ждать, когда остынет и сделал первый глоток. Прихлебывая, вышел на маленький, балкон. Высунулся почти по пояс наружу. Реальность всё ещё плыла. Предметы и события, которые я наблюдал в густозаросшем зеленью родном дворике никак не хотели проявлять привычный смысл. То есть я смотрел на предмет, видел его чётко и при этом не понимал, что это. Потихоньку осознание возвращалось. Вот палисадник, усеянный жёлтыми и красными георгинами. Рядом ржавые, покрытые облупившейся зелёной краской родные скрипучие качели. Секунду назад эти предметы не значили абсолютно ничего, даже их цвет и форма не обрабатывалась мозгом.

Необычное ощущение. Слишком долгое нахождение в пространстве сна, с максимальной потерей сомны.

До работы ещё час. Опаздывать мне нельзя, поэтому я всегда прошу на день дежурства вторую смену.

С трудом попадая в штанину ногой одновременно жуя бутерброд с маслом и сыром я вспоминал, что ещё положить в рюкзак. Дезодорант, сменку, шорты и майку в спортзал, после работы, перцовый баллончик от обнаглевших на районе собак, провожающих запоздалых путников не обещающим ничего хорошего предупредительным лаем.

Пара книжек, по старой привычке в третий карман у самой спины. Вдруг дочитаю. Может выдастся свободная минутка.

Лифт, утробно прогремев железной начинкой, доставил меня на первый этаж. Магнитная дверь всё не хотела отпускать, преградив путь. Только с третьей попытки, вложив всю силу, в барахлившую, требующую замены кнопку я выбежал во двор.

Остановка пустовала. Слабый ветерок шевелил потушенные второпях недокуренные сигареты и скукоженные листья тополя. Вот за что я любил свою работу. Работа менеджера по продажам хоть и выматывала морально, от постоянного общения с людьми, но не смотря на всё это график работы торговых точек радовал поздними сменами и выходными только по будням, когда можно сделать всё свои дела, пока все население работает в поте лица. Добираясь на работу не в час пик, ты получаешь волшебное мироощущение пустых остановок, пейзажей, свободных от толпы трясущихся от нетерпения опаздывающих пассажиров.

Видавший виды пазик, гремя кольцами уставшего двигателя, подкатил к остановке, принимая в своё нутро пару бабулек и женщину с маленьким ребёнком. Я тоже заскочил на порожки и сразу уселся на любимое место в конце салона, на отдельно стоящую сидушку.

Надо восстановить силы...

Я надвинул козырёк черной, с изображением черепа, кепки на уставшие глаза, поудобней устроился и всмотрелся в черноту перед взором. Помню, когда только начинал тренироваться и не мог взять в толк как это посмотреть за веки. Продлить то, что ощущаешь как глаза за пределы тела. Необычайное ощущение пространства, развернувшегося вокруг, невидимое, но чётко ощущаемое погрузило в транс и негу. Слайдами замелькали картинки. Дом на высокой одинокой скале, овеваемый всеми ветрами, петух из золота с резным ключом в лапах, кот со светящимися зеленью глазами без зрачков.

Булькнуло сообщение в мессенджере. Вывалившись резко в реальность, я разблокировал смартфон.

- " Где ты там? У нас проверка."- высветилось сообщение.

-" 5 минут " – быстро отпечатал я.

Остановка располагалась напротив здания «Европы» - торговый центра, который встретил меня привычным шумом сотен покупателей, звуком журчащего фонтанчика в фойе, запахами фудкорта. Живот громко заурчал. Да уж, после всех моих ночных приключений одного бутерброда с утра будет явно маловато.

Как у всех «сов» мой желудок просыпался к середине дня, то есть утром завтрак или пропускал или перекусывал чем-то незначительным.

Все семь человек сотрудников уже стояли по стойке смирно на входе торговой площадки. Полноватый мужчина в синем пиджаке, с блестящей от пота лысиной, объяснял что-то нашему директору, активно жестикулируя.

Публичная экзекуция за плохой прогноз по продажам закончилась только часа через три. Сопровождалась она проверкой договоров, знаний продавцов акций и фоновых фраз. После, насытившись оправданиями сотрудников и обещаниями улучшить свои показатели, удовлетворённый, региональный менеджер и наш директор Павел спустились в кафе на втором этаже обсуждать то, что не предназначено для ушей простых менеджеров.

Половина рабочего дня прошла в штатном режиме агрессивных продаж и из меня уже словно вытащили позвоночник. Горло саднило от криков "Добрый день! Заходите к нам! Только сегодня скидки более 70%", ноги налились тяжестью от долгого стояния.

Махнув коллегам, я ушёл в обеденную зону. Уютное место, организованное самостоятельно персоналом. За линией шкафов расположился удобный письменный белый стол и куллер. Словно застеклённая мини терраса в частном доме. Слева стена высоких шкафов, а справа панорамное окно с видом на церковь и спальный район города Курска. Душевное место. Особенно во время заката. Сидишь, пьешь кофе и наслаждаешься красно-золотистым закатом, лавой разливающемся по редким облакам.

Положив голову на руки, я почти сразу отключился. Молодцы все-таки японцы со своей идеей организовать места для обеденного сна прямо на рабочих местах. В виде вертикальных капсул с ремнями, удерживающими спящего. Так они занимают меньше места. Да и парты в школах оборудуют раздвижной системой, которые благодаря ей преобразуются в лежанки. Много раз проведённые исследования подтвердили многократное повышение внимательности и работоспособности после даже получасового сна…

- Матвей выходи к нам, сканворд новый нашли. Позвал меня Семён.

За окном уже разлилась чернильная темнота. Потянувшись и зевнув, я вышел к коллегам. Рабочий стол жёлтым теплым шаром освещала настольная лампа, над чашками со свежезаваренным чаем завивался пар. Взяв печенье из пачки, стоящей рядом, я присел на свободный стул.

После победы над сканвордом Коля, второй наш сотрудник, достал из шкафа монополию. Все одобрительно загудели и заспорили кто какой фишкой играет и чей первый ход. Олеся, одна из двух девушек что работали у нас, отказалась и ушла в столовую, расположенную сразу за нашей площадкой, отгороженной широкой тюлевой шторкой.

Столовую, в отличие от торговых площадок, в каждой из которых светил минимум один ночник или торшер полностью захватила темнота. Немного света от трёх наших настольных ламп достающих до фудкорта позволяли различить круглые белые столики, красные прозрачные пластиковые стулья и витрину с подогревом готовой еды.

Олеся сделала заказ у вынырнувшей из сумрака закассового пространства раздатчицей в красном переднике и взяв поднос села в самый тёмный угол.

Клиентов мимо проходило очень мало. Может с десяток за пару часов. Пара сгорбленных бабушек с тележками, семья с очень грустным мальчиком лет 5. Он смотрел в пол и медленно шаркал ногами по плиткам пола. Прошёл мужчина лет сорока с огромным зелёным рюкзаком и широкополой шляпе, тенью, скрывавшей лицо.

Я огляделся на своих коллег, они уже дремали, низко опустив головы над покрытым пылью полем настольной игры. Олеся замерла над тарелкой с недоеденным рисом, слегка прикрыв глаза. Один из сотрудников встряхнувшись кряхтя встал, хрустнул коленями и пошёл в самую тёмную часть этажа, проговорив что-то себе под нос о необходимости купить для предстоящего выходного на рыбалке.

Что он там увидит без света? Посетила меня мысль. Там же хоть глаз выколи.

- Я, пожалуй, тоже проветрюсь схожу – со вздохом проговорил Коля, поковырявшись в шкафу, достал старую чёрную осеннюю куртку. Надел, хлопая по бокам, подняв тучу пыли, чихнул и побрёл к эскалатору. Двигаясь, как мне показалось в 10 раза медленнее обычного.

Стало совсем скучно. Спать пока не хотелось, есть тоже. Пойду тоже прогуляюсь.

С вершины эскалатора, Длинного как в метро, берущего своё начало на первом этаже, а заканчивающегося аж на пятом, мебельном, открылся вид на слоёный пирог торгового центра. При этом на нём можно было доехать только с первого на пятый и обратно. На все остальные этажи только по многочисленным лестницам.

Порожки механизма, поскрипывая и чуть подергиваясь, что указывало на солидный возраст эскалатора, медленно везли меня вниз. Нормально освещались только первые 2 этажа. Начиная с третьего только настольные лампы как у нас в магазине. В темноте угадывались очертания выставленных манекенов в модной одежде. С другой стороны, синими, холодными квадратиками, включёнными через один, светились ноутбуки в павильоне цифровой техники. На следующем этаже виднелась книжная лавка, освещённая толстой восковой свечой, стоящей на прилавке.

Я сощурил глаза, отвыкшие от яркого света. Множество коридоров расходилось во все стороны от большого холла с фонтаном в середине. Тут обстановка разительно отличалась от верхних этажей. Много света, играет приятная музыка. Я взял стакан малинового чая в автомате и отправился исследовать коридоры с павильонами. Зашел в магазин товаров с фиксированной ценой. Долго бродил между полками с горами дешёвого хлама. Взгляд зацепился за налобный фонарик с двумя светодиодными лампами. О, то, что нужно, пригодится на темных этажах. На кассе, поискав в карманах я не обнаружил кошелька.

Продавец, увидев моё разочарованное выражение лица сказала:

- Вы сотрудник торгового центра?

Я ответил утвердительно.

- Тогда можем поменяться - подмигнула кассир. - Принесите что-нибудь из вашего магазина взамен.

Обрадованный, я сразу решил вернуться на работу и поискать товар на обмен, вышел с площадки и видимо повернул не в ту сторону. Выложенная бежевой плиткой дорога окончилась массивной серой железной дверью. Обычно в торговых центрах за такими расположены пожарные лестницы и технические помещения. Ведомый любопытством я вошёл в длинный белый коридор. Под стенами на полу, лежали картонные коробки, разобранные пластиковые стулья, офисные шкафы разной степени изношенности.

-Ага, угадал - произнес я вслух и дёрнул ручку собираясь вернуться.

Не поддаётся, заклинило наверно. Ещё пару минут борьбы ни к чему не привели. Обратной дороги нет. Спешить мне не куда, не сильно расстроившись я пошёл исследовать закулису торгового центра. Редкие двери, так же не открывались. Под ногами со временем стала попадаться отваливающаяся с потолка побелка и бетонная крошка. Неожиданно подул холодный ветер, а коридор оборвался тёмным провалом.

Взглянув вниз, оказалось, что я смотрю с третьего этажа на котлован, со стоящим в центре экскаватором. Многочисленные фары по всему корпусу освещали место похожее на заброшенную стройку. Создавалось впечатление что машину телепортировали в торговый центр, и она потихоньку разрушала перекрытия и этажи вокруг себя. Крыша отсутствовала, на далёком ночном небе одиноко светилась мерцающая звёздочка. На этаж выше не получится, слишком высоко торчали куски арматуры из потолка надо мной, не допрыгнуть. А вот вниз попробую. Такой же разрушенный пол козырьком выступал над самым нижним и на него я просто спрыгнул. Коридор оказался до верха завален битым кирпичом. Пришлось спрыгнуть на дно котлована. С этой стороны дверей вообще не было. Просто бетонная стена с непонятными надписями чёрной краской.

Кабина экскаватора призывно светилась жёлтым светом. Легко попав внутрь, как следует поковырявшись в бардачке я нашёл перочинный ножик, дешёвую прозрачную зажигалку и ржавый современный ключ без бороздок, с углублениями по всей длине. На другой стороне от экскаватора обнаружились всего 2 двери, одна из которых была наполовину завалена строительным мусором. Вторая дверь так же не хотела открываться. Я уже начинаю нервничать. На работе скоро начнут искать, а телефон с собой не взял. Пришлось разбирать завал. Последняя надежда так сказать. Дверь оказалась сильно помятой и вместо ручки торчал короткий железный стержень. Не везёт так не везет.

Стержень на мои попытки его провернуть не реагировал. Я хотел было уже попытаться забраться наверх, сделав из кирпичей горку, но неожиданно увидел замочную скважину сантиметрах в десяти ниже места под ручку. В остальных дверях я этого не замечал. А что если...

Ключ, найденный в машине, с усилием вошёл в отверстие, но провернулся легко. Ура, свобода!

Новый коридор оказался обесточен. От пыльного воздуха защекотало в носу. Натянув уже не белую рубашку на лицо, чтобы было легче дышать, я, спотыкаясь об раскиданные мешки, с окаменелым от времени цементом, добрался до следующей двери. Ключ в этот раз не пригодился, тут даже ручка отсутствовала. Почти ослепнув от яркого света, я очутился в школьном спортзале. Потертые снаряды, маленькие футбольные ворота и куча детей и подростков в белых маечках и синих шортах. Ребята постарше играли в «выбивалу», пара плечистых ребят занималось со штангой в дальнем углу. На меня, пыльного, с пятнами грязи на рубашке, недоуменно уставилась девушка со скакалкой в руках. Она была значительно старше всех присутвовавших, с развитой спортивной фигурой, видимо тренер.

- Добрый день, меня зовут Виктория Олеговна, я вожатая этих оболтусов. Вы пришли за кем-то из детей? Раньше я вас здесь не видела.

- Эээ, здравствуйте, я Матвей. Я работаю в торговом центре и немного заблудился, - промямлил я.

Вика заливисто засмеялась.

- Где заблудились? В женской раздевалке?

Резко обернувшись к двери, из которой только что вышел я прочитал «Раздевалка». Под надписью, розовой краской, красовалась треугольная фигурка - юбка и шарик головы сверху.

Да не может быть…

Всё ещё не веря глазам, заглянул в небольшую щелочку и действительно увидел ряд шкафчиков и клубы пара из душевой.

- Прошу прощения, сам не понимаю, как это получилось. - покраснел я.

- Ничего страшного, здание очень старое, много раз ремонтировалось, перестраивалось. Может не заделанный старый проход. Не хотите потренироваться с нами, раз пришли? - девушка снова улыбнулась

- Нет, извините, я же на работе, меня наверно уже ищут - говоря это я начал потихоньку ретироваться к выходу.

- Ну если заблудитесь ещё раз обязательно заходите. – немного с грустью проговорила она.

Обратная дорога заняла не мало времени. В длинных коридорах с павильонами отсутствовала навигация. Долго кружил по площадке с детскими аттракционами. Мигающие ракеты, карусели с лошадками, бегемотами и прочим зверьем. Наткнулся на автодром с электрокарами. Не нашёл, где включается и отправился дальше. В основном на аттракционах никого не было. Грустный малыш сидел на карусели с машинками. В огромном бассейне с шариками играли две девочки и мальчик, за ними полусонно, подперев голову рукой, присматривала девушка блондинка в фирменном жёлтом жилете.

Очередной длинный коридор перешёл в комнату отдыха круглой формы. Обойдя хаотично расставленные диваны и кресла, я наконец увидел магазин дешёвых товаров, из которого вышел. Эскалатор, везущий меня наверх, казалось, едет ещё медленнее или этажей больше стало. На работе ничего не изменилось. Коля вернулся и храпел, развалившись на жёлтом диване у входа на площадку. Двое играли в карты на журнальном столике. Наш директор, нахмурившись, перебирал клиентские договора.

Я разобрал большой угловой диван в самом дальнем углу, наставил подушек, как в детстве, чтобы было не видно со стороны спящего и провалился в темноту.

- Вставай, Матвей, твоя смена - толкнул меня директор.

Светильники горели чуть ярче, обозначая день на нашем этаже.

Я собрал диван, привел себя в порядок, ну то есть пригладил волосы и заправил выправившуюся во сне рубашку в брюки и приступил к работе.

Спустя несколько часов и одну вялую консультацию с улыбчивой тихой бабулей на кресло я предложил старшему менеджеру провести инвентаризацию. Пересчитал все подушки, рекламные материалы, спустился на первый этаж в крыло, где располагались склады. Там, в темноте, чихая от многолетней пыли, освещая дорогу зажигалкой, найденной на полу перед эскалатором, пересчитал корпусную мебель. По дороге на площадку опять заблудился. Да что же это такое со мной?

Технический лифт, освещённый одной мигающей лампой, под защитной сеткой, вернул меня не на мебельный этаж, а на крышу. Створки открылись наполовину и с гулким стуком остановились. Из шахты посыпался мусор. Пыль, обёртки от конфет, окурки. Попытки снова запустить кабину ни к чему не привели. Кнопки нажимались, но створки оставались на своём месте. я пытался стянуть их руками, но тоже безрезультатно.

Придётся искать обходной путь. Крыша проглядывалась достаточно хорошо. На небе, в окружении редких облаков светил месяц. Судя по развалинам, место, развернувшееся передо мной, когда-то являлось развлекательным парком с фудкортами и обзорной площадкой, но в настоящее время оно выглядело заброшенным много лет назад. Бетонное основание с пластиковым ковром из короткой искусственной травы давно заросло реальной зеленью с подорожником и редкими вкраплениями жёлтых одуванчиков.

Слева от лифта, за невысоким бортиком, подсвечиваясь мягким лунным светом располагался большой бассейн метров на сто. Подойдя поближе, я рассмотрел в темной, грязной воде плавающую ряску и кувшинки. Поднялся ветер и где-то грохнуло металлом об металл. Я развернулся и пошёл в ту сторону, вдруг это не закрытая дверь, ведущая с крыши, так хлопает из-за разбушевавшейся стихии. Обойдя столики летнего кафе под большим сетчатым балдахином, я приблизился к обзорной площадке. Тут тоже стояли мягкие кресла-груши, засыпанные толстым слоем пыли. Высокий стеклянный забор, покрытый трещинами и грязью всё же позволял разглядеть город внизу. Ни людей, ни машин рассмотреть не получилось. Только редко где горящие одинокие окошки придавали жилой вид многоэтажкам внизу. Может погулять завтра, например, в парк сходить с кем-нибудь из коллег. Но сначала нужно найти выход отсюда, меня ждёт отчёт.

Третья стена, украшенная искусственным плющом при тщательном осмотре, оказалась проходной. Просто арка, без двери. Короткий коридор привел на похожую площадку. Только здесь в центре стояли разноцветные горки, качели и прочие развлечения для маленьких посетителей фудкортов. Кафешки-павильоны, встроенные во все стены, находились в полном запустении. В основном закрыты. Только в одной я увидел дверь нараспашку, качающуюся на ветру. Видимо этот звук и привлёк моё внимание. Неожиданно у крайнего к обзорной площадке павильона загорелась тусклая вывеска. Надпись Вода модного ресторана включилась неполностью. Отставляя от названия две последние буквы "да".

Возможно, там я узнаю, как отсюда выбраться. Справа от кафешки, каким-то чудом, шелестела листочками небольшая, по пояс берёзка. Нанесённой сюда земли хватило растению закрепится и пустить корни.

Открыв скрипнувшую дверь, я попал в уютный бар с длинной стойкой и парой столов из прозрачного пластика, стоящих отдельно. Над входом натужно заработал кондиционер, но вместо приятно пахнущего потока воздуха, как принято в таких местах, посыпалась мелкая пыль и с десяток засохших мух.

- Прошу прощения, посетителей давно не было, а отключить автоматику не получается. - низким уставшим голосом сказал мужчина за барной стойкой.

Бежевая рубашка с засаленным воротничком, но выглаженная. Чёрный фартук. Обычный бармен. Только словно не спавший целую вечность. Мешки под глазами, но взгляд ещё живой. Или это мое появление так на него подействовало.

Он откинул седую прядь длинных волос и спросил:

- Что будете пить?

- Спасибо, деньги с собой не взял. Не подскажите, где запасной выход с крыши? Лифт, зараза, сломался. Мало того что завёз меня сюда по ошибке, так ещё и не хочет доставить обратно. Дверцы заблокировались. – пожаловался я.

- По ошибке сюда не попадают - тихо произнёс бармен и протянул руку для приветствия.

- Меня Гéло зовут. Это моё заведение. Самое лучшее в этом торговом центре! - он грустно улыбнулся. Шершавая, горячая ладонь с силой сдавила мою.

-Присаживайтесь молодой человек. Денег не надо. За предоставленное неудобство- он кивнул в сторону кондея - Любой коктейль за мой счет. А за то, что перекинетесь со мной парой слов, новости расскажите, попробую объяснить, как найти выход.

- Хм, очень приятно, благодарю, мне бы кофе со сливками, если можно. – растерянно проговорил я.

- Кофе вы на этом уровне нигде не найдете, молодой человек. – сказал бармен.

- Почему? - Я видел автоматы на первом этаже.

- А пробовали заказать? Вот именно и не пытайтесь. Максимум малиновый чай, бульон или горячий шоколад.

- Тооооогда - я начал водить пальцем по списку в меню — вот этот.

Я указал на безалкогольный коктейль под названием "Малиновый сбитень". Напротив, в строчке стояла мелкая надпись "напиток дня".

Бармен вздрогнул и посмотрел мне в глаза.

- Что тоже нет? - интерпретировал я по своему его реакцию.

Он молча развернулся и скрылся за занавеской кухни.

Минут через пять вернулся с готовым коктейлем и протянул мне стакан с красной жидкостью и соломинкой. Я заметил, что глаза бармена увлажнились, словно он сейчас заплачет.

- Вы не назвали своё имя.

- Ох простите, эти проблемы с лифтом - попытался я оправдаться -Меня зовут Матвей.

- Очень приятно. А вы давно здесь? – спросил Гело.

- В смысле работаю или блуждаю по крыше? -улыбнулся я ему в ответ - работаю в мебельном, спускался на склад, проводил инвентаризацию и заблудился.

- Значит давно. Как и я. А когда вы последний раз были дома? Видели свою семью?

Я пытался понять, о чем он. И вдруг голова закружилась. Кафе вокруг стало обретать резкие черты. Стакан в руке потеплел, ну да жидкость только из блендера, должна была нагреться. Второй рукой ощутил шершавую поверхность барной стойки, да и стул подо мной был какой-то неудобный. Ощущения пронеслись водопадом и через мгновения отпустили.

Я помотал головой, прогоняя наваждение и посмотрел на собеседника.

- Что вы имеете в виду?

- Попробуйте выйти за пределы торгового центра и возвращайтесь ко мне если снова найдете сюда дорогу - загадочно предложил Гело.

- Да мне бы просто добраться до своей работы.

- Воспользуйтесь моей лазейкой. У крайнего от меня кафе есть лестница на уровень выше. Там на площадке открытый технический люк, не пропустите. Через него попадете на первый этаж попадете. - Он сделал паузу. - Возможно попадете. Я им давно не пользовался.

- Ну так может быть и вы со мной? Клиентов вроде не наблюдается. Вам наверно здесь одиноко.

- Спасибо за предложение. Моё заведение как дом родной. Мой личный кусочек жизни, отвоёванный у бесконечности.

Я опять не понял, что он имел в виду, одиночество видимо плохо влияет на психику и имя у него странное. Поблагодарив за коктейль, оказавшийся очень вкусным, я попрощался и отправился искать лестницу.

Поднявшись на уровне выше, который являлся как бы крышей кафешек и вёл через целый лес разной формы вытяжек на следующую площадку фудкортов, где действительно виднелся чёрный провал люка с откинутой крышкой. Внутри, при осмотре обнаружилась крашеная в коричневый цвет железная лестница. Тоннель довольно узкий, на одного человека. Ну клаустрофобия не наша тема, сказал я себе мысленно и приступил к спуску.

Руки быстро устали. Облокотившись о стену, сзади перевёл дыхание. Спина упёрлась во что-то неровное. Я развернулся, смахнул жирную пыль и увидел решётку - вытяжку, которая сразу выстрелила жёлтым светом в глаза, присмотревшись, я увидел за ней кухню. Мужчина в белой поварской униформе что-то нарезал на стеклянной доске. Повар замер, словно почувствовал взгляд и повернул голову в мою сторону. Я отдернул пальцы и пластиковые жалюзи вытяжки закрылись.

И снова бесконечные железные ступени железной лестницы. Ещё минута и внизу забрезжил свет. При приближении это оказалось круглое типа иллюминатора оконце. Оттуда повеяло разогретым летним воздухом с запахом сена. Я попытался просунуть голову, но отверстие оказалось мало. Из окошка виднелось прозрачное голубое небо с редкими, медленно плывущими облаками. Вдохнув полной грудью этого пьянящего чуда, я продолжил лезть. Следующая остановка случилась напротив зарешеченного окна. Белая, небольшая комната, советская панцирная кровать и бритый на лысо мужчина в больничной одежде, слепо смотрящий перед собой и раскачивающийся из стороны в сторону. Уже привыкнув, с нетерпением ожидал следующей остановки и даже немного разочаровался, отодвинув пыльную железную заслонку и ничего не увидев. Просто кто-то в непроглядной темноте тихо плакал.

Наконец туннель закончился в маленькой комнате курилке что бывают в торговых центрах. Узкие высокие столики, максимум положить пачку сигарет и поставить чашку кофе, много пепельниц, урн по углам. Никаких диванов и стульев. Иначе сотрудники станут зависать здесь до бесконечности, забыв про свои обязанности.

Дорогу до работы в этот раз нашёл без проблем. Инвентаризация показала приличные излишки по подушкам, комодам и столикам. Мелочь вроде, но для определённых целей сгодится. Вымотанный новым приключением в этот день я больше никуда не пошёл.

Следующая смена началась с поломки. Одна из наших ламп пару раз мигнула на прощание и погасла. Играющие под ней в настолку по вселенной Игры Престолов Влад и Семен разочарованно встали и пошли в столовую. Наш директор взял деньги из кассы и ушёл в сторону магазина товаров для дома, за новой лампочкой. Как только его фигуру поглотила темнота, я взял отложенные ещё вчера велюровые списанные подушки в черном пакете для мусора и побежал вниз в уже знакомы магазин, где принимали товар для обмена.

Взяв налобный фонарик, два комплекта батареек по-быстрому обменял их на большую розовую подушку, приглянувшуюся кассиру, принявшую с удовольствием такую оплату и вернулся в салон. Теперь мне не страшны даже самые тёмные коридоры. На следующий день, улучив момент, когда директор ушёл на обед, обменял в туристическом павильоне на этот раз две зелёных подушки на небольшой чёрный рюкзак.

Дни потянулись своей чередой. Хотя какие дни. Смены, что отсчитывали большие черно белые часы над главным компьютером. За окном оставалось так же темно.

Лишь через неделю, стало совсем скучно, и я неожиданно вспомнил совет бармена попробовать прогуляться снаружи торгового центра.

Сборы не заняли много времени. В рюкзак легко вместились всё мои сокровища. Налобный фонарь, перочинный ножик, ключ и зажигалка.

В ящике нашего обеденного стола нашлась начатая пачка луковых крекеров и пустая бутылка от минералки. Воды получилось набрать прямо из фонтана на первом этаже. Использовать я её собирался только в крайнем случае. Дверь-вертушка на главном выходе не работала, об этом гласила надпись на прямоугольной картонке прямо на створке. По бокам обычные двери с зеркальными вставками были закрыты. Дерганье за длинные в пол ручки ни к чему не привели. Странно, время рабочее, как же сюда клиенты заходят? Я решил сеть на лавочку, что окружала фонтан и подождать пока кто-нибудь зайдёт или выйдет. Журчание воды и музыка растворили напряжение. Откинувшись на спинку, мой взгляд устремился к стеклянной крыше ТЦ. В черноте космоса, как обычное облако, проплывала незнакомая галактика, ярко переливаясь свечением фиолетового оттенка, похожая на свернувшегося кольцом дракона с плоской лобастой головой и огромной яркой звездой на месте глаза.

Зрелище завораживало и притягивало. Вот я рассмотрел кожистые крылья, с мелкими шипами, изгиб толстой бронированной шеи и лапы, вцепившиеся острыми когтями в плоть горы. Сиреневый глаз опустил тяжёлое веко, и тут же снова открыл. Словно умытая этим движением звезда засияла ещё ярче.

Я замотал головой, сбрасывая наваждение и осмотрелся. Людей вокруг стало поменьше, некоторые павильоны закрылись на перерыв. На сколько же времени я отключился? Двери всё так же не поддавались. Может другие выходы попробовать. Боковые выходы тоже оказались заперты. Я не выдержал, подошёл к охраннику, что стоял с сонным выражением лица, крутя в руках портативный металлоискатель

- Извините что отвлекаю. Не подскажите почему все двери на улицу закрыты? – вежливо поинтересовался я.

- Такого не может быть. В часы работы торгового центра все двери открыты. Я лично в конце и в начале смены произвожу опломбирование -уверено произнёс охранник.

- В таком случае, если вас не затруднит, сможете меня провести? – спросил я.

- Пойдёмте - охранник с неохотой пошёл в сторону одного из боковых выходов.

Подергав ручку и с удивлением обнаружив что не поддаётся он хмыкнул и сказал:

- Схожу за ключами в каптерку, ждите.

Полчаса, проведённые за осмотром флешек и наушников в ближайшей витрине, а также за дегустацией орехов в вездесущей сети восточных сладостей, ни к чему не привели. Охранник как в воду канул.

Ситуация становилась всё интереснее.

Мне в ногу упёрлась швабра.

Пожилая уборщица в синей униформе с копной пышных седых волос, собранных в огромный пучок, что-то тихо бубня под нос проследовала мимо, толкая перед собой широкую, в четверть коридора швабру.

- Извините, не подскажите, где комната охраны? – спросил я её.

Она остановилась, посмотрела на меня искоса, смерив взглядом с ног до головы, как бы решая отвечать или проигнорировать.

- А тебе зачем? – в итоге прошипела она.

- Да мне бы выйти на улицу, а он за ключами пошёл и пропал – скомкано ответил я.

- Под лестницей, на правом входе - пробурчала уборщица и продолжила натирать и так чистый кафель.

Каптерка охраны тоже оказалась закрытой.

-Да что же тут происходит?

Я ещё около часа ходил по территории первого этажа и уже не стесняясь подходил к обычным посетителям и интересовался не собираются ли они выходить. Но в ответ получал только недоуменные взгляды, один мужчина даже покрутил пальцем у виска, покачав головой.

Расстроенный, остаток смены провалялся на самом нашем дорогом кожаном диване со встроенным вибромассажем и незаметно для себя заснул.

Новый день не принёс ясности. Теперь все мысли заняли слова бармена. Персонал ведёт себя странно, как и посетители. Двери получается всё время закрыты. Непонятная стройка с экскаватором, заброшенные помещения. Ничего не понимаю. Может ещё раз подняться к Гело и расспросить с пристрастием?

- Подскажите стоимость дивана и есть ли другие обивки? - молодая семейная пара стояла у синей угловой модели в центре площадки.

Два часа консультации пролетели не заметно, порядком меня вымотав. Клиенты посмотрели и посидели почти на всех диванах, согласились нарисовать дизайн комнат с обстановкой и даже в конце оставили номер телефона. Накарябав на куске листа А-283-456-28& и положив в карман, с облегчением выдохнул, отправившись гулять по этажам.

В одном из павильонов с женской одеждой, необычно освещенном лавовой лампой, переливающейся поочерёдно всеми цветами радуги, моё внимание привлёк манекен в белом спортивном костюме. Я сразу вспомнил о девушке в спортзале и решил наведаться в гости. Что бы не рисковать опять заблудиться узнал в магазине фиксированных цен у уже знакомого менеджера кратчайший путь. Она быстро изобразила на использованном скидочном чеке короткий путь и подмигнув и улыбнулась вложила в мою ладонь.

- Спасибо за подушку, очень пригодилась. У нас нет места для отдыха, а так хоть на мягкое преклонить голову.

Поблагодарив в свою очередь за схему, я отправился искать свою цель.

Коридор на этот раз был темно-жёлтый с зелёными как трава дверями по бокам. Наверно менеджер отправила меня другой дорогой.

На этот раз моя знакомая учила младшую группу играть в вышибалы. Я присел на длинную низкую скамейку у стены и с удовольствием смотрел как раскрасневшаяся от беготни Вика объясняет малышам правила, ловя иногда мяч если он выскакивал за пределы обозначенного красными конусами игрового поля. Когда команда справа выиграла с разгромным счётом 5:0 Вика подала сигнал свистком и отправила детей попрыгать на куче матов в Дальнем углу зала.

— Привет - она улыбнулась и присела рядом, помахивая тренерским планшетом у лица, - Какие новости?

— Работаю, клиентов немного, но ходят, интересуются.

— Это наверно так интересно — мечтательно произнесла Вика — Раскладывать красивые диваны, рисовать и фантазировать вместе как лучше обставить комнату.

Я удивлённо посмотрел на собеседницу.

— А мне давно надоело. Ааа, я понял. Тебе просто здесь наскучило. Так давай к нам. Мы всегда рады новым продавцам. Зарплата от продаж, так что количество рабочих кадров не ограничено.

— Мне подходит, а то, кажется, всю жизнь здесь бегаю и так состарюсь, в шортах и мячом в руках — грустно закончила Вика.

— Ну так пошли? Чего ждать-то?

Я выпрямился и протянул ей руку, с твёрдым намерением уговорить директора взять к нам нового сотрудника. Она вложила свою тёплую ладошку в мою руку и поднялась.

— Я тогда пойду переоденусь и сразу вернусь.

Но нашим планам, судя по всему, не суждено было сбыться. Площадку, быстрым уверенным шагом пересекал высокий, плотный мужчина со свистком, болтающимися на груди в такт шагов, явно направляясь к нам. Уже издали на повышенных тонах он обратился к Вике.

— Почему дети не заняты? Почему посторонний на площадке? Все братья, сестры, папы и мамы по правилам должны ждать своих детей в холле с наружи.

На Вику жалко было смотреть. Губы задрожали, глаза наполнились влагой, вот-вот заплачет. Мечта вырваться отсюда разбилась о твёрдую поверхность реальности. У всех своя работа и обязанности в этой жизни, просто так от этого не убежишь. Стоп. У меня появилась идея. Она всплыла из глубины, казалось, забытых воспоминаний. А почему бы правда просто не убежать. Обида на торговый центр, который не хотел выпускать вчера, вспыхнула злой уверенностью в своих силах.

Я снова схватил Вику за руку и с силой дёрнул, обращая её внимание на себя и приводя в чувство.

— Давай просто убежим! Ни о чем не думай.Пошли они всё! Никто не имеет права держать нас взаперти вечно.

Слезы всё же побежали мокрыми дорожками по всё ещё красным после занятий щекам. Она молча кивнула и в ответ решительно сжала мою ладонь.

Дверь выхода из зала оказалась заперта. Да не может такого быть. Только что была открыта. Я со злостью посмотрел на приближающегося главного тренера. Тому осталось сделать ещё шагов двадцать до нас. У моих ног на лакированном полу лежала маленькая желтая гантелька. Пнув её в сторону мужчины я начал с остервенением ощупывать преграду. Вот оно. Под блестящей железной ручкой, не замеченная сразу оказалась замочная скважина, выкрашенная в цвет двери, поэтому и не заметная. Недолго думая, я вытянул из кармана ключ и быстро провернул с усилием хрустнувшую от такого обращения личинку замка. Дверь буд-то ждавшая этого широко распахнулась, и мы побежали по длинному коридору. За нашими спинами послышалась затихающая ругань тренера.

Выбежав в основной зал с маленькими магазинчиками, мы плюхнулись на скамейку для посетителей и перевили дух.

— Не верю, что мы это сделали — часто дыша проговорила моя соучастница по побегу.

— Хорошо ты придумал с гантелью, он так смешно споткнулся — Вика громко и освобождено рассмеялась.

— А кто это хоть был? — спросил я.

— Администратор детского спортивного клуба вроде. Антон Ва.. — она нахмурила брови.

— Странно… Уверена, что знаю его. А пытаюсь вспомнить, так получается вообще его первый раз сегодня и увидела. Как я рада что встретила тебя - От избытка чувств девушка обняла меня и поцеловала в щеку.

Я покраснел и отпрянул. И заикаясь сказал

- Я тоже рад. - и уже более ровно — Значит ты ни разу не выходила наружу?

Вика снова смешно нахмурила брови.

- Не помню. Мне казалось это естественным. Быть всё время на работе, учить детей. Пока не встретила тебя. После меня стали посещать странные мысли. О мире вокруг. Где я живу? Где мои друзья. Я знаю, что они есть, чувствую, но никак не могу вспомнить. Только голова начинает болеть и становится очень грустно. Ты поможешь мне вспомнить?

Её красивые голубые глаза с мольбой смотрели на меня.

Я поведал о своих приключениях на крыше и о странном бармене, знающим, судя по всему, много того, что скрыто от нашего понимания.

- Слушай. А я же не переоделась, а у вас дресс-код на работе. В шортах меня точно не возьмут.

- Что-нибудь придумаем. У меня остался товар на обмен. - подмигнул я в ответ.

В салоне Вику встретили очень тепло. Все заметно оживились. Посадили на самый удобный диван, напоили чаем с печеньями. После чего Олеся увела её за шкафы. Как оказалось она отдала новой сотруднице свою запасную форму. Белую блузку и широкие брюки.

Ребята зааплодировали, чем загнали Вику в краску.

Теперь она выглядела старше и новый имидж превратил её из девчонки в привлекательную девушку.

Очередная смена прошла весело. Влад сходил за тортом и соком что бы отметить событие. Остальные сдвинули столы, нашли где-то скатерть и так за разговорами прошёл день.

Минула ещё неделя. Вика постепенно втянулась. Консультировала всё увереннее, досконально изучив ассортимент и особенности продаж.

Я же уже более серьёзно занялся поиском выхода. Не хотелось подниматься к Гело просто так, нужно убедиться в его словах. А то опять заблужусь или не найду дорогу назад.

Итогом моих усилий явился очередной заброшенный коридор с надписью «запасный выход», скрытый от глаз за целой стеной разномастных банкоматов.

В конце пыльного, слабо освещённого помещения, скрывалась дверь будто собранная из кусков. Ручка и замочная скважина имелись. Ключ, уже выручавший не раз подошёл и здесь.

- Молодой человек! Сюда проход запрещён. - ко мне приближался охранник, держа руку на чёрной дубинке, пристегнутой к поясу.

Не слушая, я распахнул дверь и закрыл на ключ с другой стороны. Фух. Пронесло.

Осмотр нового коридора привел к неожиданным выводам. Такое же помещение, как и предыдущее. Цвет стен, дверь, даже разбитая тумбочка у стены справа. Вышел я там же. Стена банкоматов, мусорки. Всё, сдаюсь, надо идти на крышу. Только один человек может помочь разобраться со всем этим.

На работе ребята разложили пасьянс и как всегда спорили. Девочки, утопая в пышных подушках вышивали крестиком на белом полотне что-то похожее на высотку в окружении зданий поменьше.

Я позвал Вику жестом и прошептал на ушко, когда она подошла:

- Я собираюсь на крышу. Возможно надолго, прикрой меня.

- Хорошо – так же шёпотом ответила она.

Походный рюкзак занял место на спине. Все мои сокровища удобно расположились по мелким карманам.

Когда эскалатор спустил меня на первый этаж, по плечу похлопали сзади.

Вика безапелляционно заявила:

- Пойду с тобой, у меня тоже накопились вопросы и претензии к этому месту. Директору я сказала, что ты покажешь мне склад и научишь проводить инвентаризацию. Он сначала нахмурился, а потом словно что-то понял улыбнулся и махнул рукой, отпуская. Наверно думает, что мы встречаемся и пошли на свидание - Вика хихикнула и посмотрела мне в глаза.

Я отвернулся и смущённо пробормотал:

- Пошли нам ещё надо найти путь. На лифте больше не поеду. Во-первых, там даже кнопки нет на крышу. Во-вторых, что-то подсказывает торговый центр против получения нами ответов....

Техническую лестницу с широкими пролётами, для перемещения крупногабаритных грузов и экстренной эвакуации мы нашли легко, недалеко от грузовых лифтов. Я с тоской посмотрел на уходящие вверх, бесконечные пролёты.

- Дорогу осилит идущий, как говорили древние. - подмигнул я Вике, подбадривая и встал на первую ступеньку.

Через час мы выбились из сил и присели отдохнуть. Лестничная площадка, заставленная картонными коробками, была поглощена тьмой. Круглая лампа на высоте двух метров оказалась разбита.

Щёлк..

Жёлтое пламя зажигалки разогнало сумрак, по стенам заплясали дрожащие тени.

Моя спутница поежилась и прошептала.

- Должно было стать жарко от подъема. А я, наоборот, замёрзла и устала.

- Если честно мне тоже зябко, но думаю мы сейчас решим этот вопрос. - ответил я, отрывая скотч с одной из коробок.

Ощущения не обманули. Консервы, с надписью «Шпроты в масле» ровными рядами занимали всё место внутри.

В перочинном ноже, в том самом из экскаватора нашлась и открывашка. Потом я оторвал кусочек картона и погрузил внутрь консервы, поглубже в масло, оставив один уголок снаружи и поджёг зажигалкой. Пламя разгоралось неохотно, но спустя мгновение дойдя до масла окрепло, в воздухе приятно запахло рыбным супом.

- Здорово, теперь у нас настоящий пикник. - поделилась своими ощущениями Вика и приблизила к огню озябшие руки.

Так мы и сидели, прислонившись друг к другу всматриваясь в импровизированный костерок. Спутница закрыла глаза и кажется задремала, а я погрузился в размышления .

Последнее время всё чаще посещало ощущение о нереальности происходящего. Началось всё после общения с человеком на крыше. Постоянное ощущение тоски, причём смутной, беспричинной. Словно потерял что-то ценное, но забыл и осталось только ощущение.

Как сон после чересчур быстрого пробуждения. Картинки нет, а зыбкое воспоминание, сравнимое с послевкусием от блюда осталось.

Сооон...

Правую руку обожгла острая боль.

Я непроизвольно закричал, подскочил и замахал укушенной рукой в воздухе.

Большая серая крыса злобно смотрела на нас чёрными бусинками маленьких глазок.

- Зараза, - я подул на палец.

Вика, неожиданно потерявшая опор, тут же проснулась и взвизгнула, увидев атаковавшую нас тварь.

- На запах пришла. А у меня от пальцев рыбой пахнет.

- Нужно остановить кровь - она достала носовой платок и крепко перевязала рану.

- Спасибо. Пошли отсюда. Пока она подруг не привела. Только давай наберём на дорогу припасов, неизвестно сколько нам ещё добираться.

Я подвинул ногой в сторону крысы нашу импровизированную масленую лампу. Она пискнула, испугавшись и отползла в щель между коробками. После чего мы набили рюкзаки консервами и продолжили подъем.

Постепенно лестница и пролеты начинали меняться, на стенах появились подтеки воды и пушистый мох. Наконец вверху мы увидели дверь на этот раз открытую, ключ не пригодился. Эта часть крыши больше напоминала густо заросший, давно не кошенный двор. Трава доставала почти до пояса. За пределами ограждения, по периметру площадки, в далеке, открывался вид на ночной город.

Без особых происшествий, преодолев четыре уровня крыши, как порожки, следующая выше предыдущей, увидели сияющий яркими огнями стеклянный куб. Он представлял из себя очередную надстройку над основной плоскостью верха торгового центра, но почти полностью прозрачный.

Внутри, среди невысоких деревьев, лиан и разнообразных цветов сновали фигурки людей.

- Как кусочек рая в этой непроглядной тьме. - заворожённо проговорила Вика. - Зайдем?

- Обязательно – подтвердил я. Опять всё по-другому выглядит нежели чем в прошлый раз. Так что я не знаю куда идти. Как раз и спросим.

Широкие прозрачные створки отъехали в стороны при нашем приближении. Медовый запах цветов волной, окутавший наши фигуры вскружил голову, а яркий свет софитов высоко на потолке заставил прикрыть привыкшие к темноте глаза.

- Добро пожаловать в Эдем! - прозвучал мелодичный голос.

Проморгавшись, мы увидели высокую красивую женщину в длинном в пол жёлтом платье.

- Меня зовут Анири. Мы с мужем рады приветствовать Вас в нашем салоне вечно живых цветов!

-Так это магазин? - теперь я обратил внимание на стеллажи и стойки. На многих висели еле заметные ценники. - У вас красиво как в Ботаническом саду.

- Спасибо! Мы стараемся. Выводим новые сорта, создаём близкие к естественным условия, что бы наши питомцы чувствовали себя хорошо. – довольно ответила женщина - У нас давно не было посетителей, если вы пришли не за чем-то конкретным позвольте я проведу экскурсию.

Мы, естественно, согласились, порядком устав от однообразного восхождения и мрачных коридоров.

Помещения менялись одно за другим. И представляли из себя разные климатические зоны. Привычные берёзки и дубы с луговыми и редкими цветами сменялись джунглями с густой растительностью, лианами и огромным цветком, прямо в центре дорожки. Вика подбежала к необычному растению, желая прикоснутся и ощутить аромат необычных, огромных лепестков, но тут же отпрянула, сморщив носик.

Светлана понимающе улыбнулась:

— Это Раффлезия. Она привлекает необычных опылителей, мух, запахом разлагающегося мяса.

А вот там у нас представлены растения паразиты. Лианы с отсутствием корневой системы. Оплетая деревья, они питаются их соками. Поддерживая баланс, обрезая лишнее мы позволяем выживать и донору, и вампиру.

Следующая зона встретила нашу группу сухим, горячим ветром. Пустыня цвела разной формы кактусами с цветками всех цветов радуги, на большом камне у стены прикрыв глаза грелась крупная ящерица.

В следующем помещении мы, задрав головы, рассматривали реликтовые секвойи, теряющиеся своими кронами в дымке, высоко под потолком.

В самом центре здания, под стеклянной полусферой, владельцы этого места устроили для себя жилую зону. Тот же густо заросший ухоженный сад, но с гамаками, плетеными качелями и деревянным столом и стульями. На одном из них сидел мужчина в коричневых штанах, зелёной рубашке, закрытой частично плотным тканевым передником. Он склонился над длинной кадкой с землёй и пинцетом аккуратно высаживал крохотные росточки.

- Нитрам, у нас гости.

Мужчина поднял голову, улыбнулся и направился к нам. Крепко пожав мне руку и подмигнув моей спутнице, он пригласил нас за стол. На котором, через мгновение, радушная хозяйка поставила чай с вареньем и ягодной пастилой, нарезанной длинными прямоугольниками.

- Ну рассказывайте. Что вас привело к нам и куда направляетесь? Сюда не каждый может дойти. Значит вы начали понимать... - она пристально посмотрела в мне в глаза.

Мы рассказали, где работаем, как познакомились и по какой причине поднялись на крышу.

Нитрам закурил явно самодельную, простую трубку. Фруктовый Аромат табака повис прозрачным облачком над столом.

- Я задам тебе вопрос Матвей. Только не спеши отвечать и отнесись к нему со всей серьёзностью. Пускай он пустит корни в тебе, раскроется.

- Вспомни сколько, как ты сказал «смен» находишься на работе?

Я отхлебнул ароматного чая с запахом мёда с малиной и задумался вспоминая.

- А вам здесь не одиноко? - вступила в разговор Вика. - Это конечно райский островок. Но вокруг целая сумеречная зона, похожая на заброшенную и заросшую стройку.

- Выбора особо не было. Поначалу, когда мы здесь оказались жили и работали на 4 этаже. В маленьком павильоне с цветами и открытками. Пытались общаться с местными, но быстро поняли, что почти все здесь не настоящие. - увидев наши недоумевающие лица уточнила.

- Поймите меня правильно. С ними можно общаться, ходить в гости друг к другу. Но всё равно, со временем их нечеловечность становится более заметна. К примеру, когда обсудили новости, погоду и переходишь к более глубокому и доверительному разговору. Описать оттенки своих чувств, отношение к другому человеку. Ощущение общения с достаточно продвинутым искусственным интеллектом, который сыпется на вопросах, не вложенных в изначальную программу.

- Живые, как вы, встречались нам крайне редко. Проблески осознания в них тоже встречались крайне редко. И попытки пробудить, показать, как дела обстоят на самом деле чаще всего ни к чему не приводили. И в основном, в отличие от нас, они оказывались здесь временно.

Она замолчала, задумавшись о чем-то своем, глаза её немного увлажнились, а между бровей идеальной формы пролегла складочка.

- Извините я вас покину ненадолго. Наши растения требуют заботы.

Нитрам, закончив к тому времени с посадкой отложил пинцет и сказал:

- Не обращайте внимания. На самом деле всё не так плохо. Здесь можно жить. Как видите. И жить очень хорошо. Наша мечта превратить свой дом в прекрасный сад осуществилась. А реальность...Наверно можно сказать о незавершённых делах, о ответственности. Но перед Вечностью, перед тем фактом что каждый человек это в первую очередь душа, а не бренное тело, всё это кажется мелким и не важным....

Он снова набил трубку, принявшись пускать густые кольца дыма к прозрачному потолку, проглядывающему сквозь заросли яблоневых веток.

- Вы пока можете погулять по территории, осмотреть что захотите. Уверен ничего подобного вы в жизни не видели.

Поблагодарив, мы с интересом принялись осматриваться. Повалялись на песке в зоне пустыни. Вика даже поймала ту самую ящерку. Покормила её песчаной мошкой, присосавшейся к кактусу и отпустила. В джунглях рассматривали дерево с красной корой и извилистыми корнями, выползающиии частично на поверхность земли. Даже, пройдя дальше, нашли зону севера. С густыми елями с шапками снега на ветвях. Слепили маленького снеговика с шишками вместо рта и глаз.

Очередное отдельное помещение встретило нас обычным смешанным лесом. Очень густым, с высокой травой как снаружи Эдема. Заинтересовавшись, мы протиснулись меж пахнущих смолой толстых стволов деревьев и оказались на опушке. На самой странной лесной опушке.

Стены помещения, сложенные толстыми обработанными брёвнами, напоминали интерьер древней избушки. Складывалось впечатление заброшенного деревенского дома, захваченного лесом, но не испортившего обстановку. Большой деревянный стол, мощные стулья с пеньками ножками. Широкая печь с лежанкой на 2-3 человек усланной пледами. Двухспальная кровать с резным деревянным изголовьем. И неожиданно письменный стол в углу, с ноутбуком и кнопочным стационарным телефоном рядом. Провод от аппарата спускался по правой стороне стола и терялся в траве. За столом, к нам спиной, сидела Анири. Она нежно держала в ладонях фотографию, с изображением детей, мальчика и девочки.

Я постучал по стенке.

- Извините что отвлекаем....

Анири дёрнулась, как от удара током и обернулась к нам. Две мокрые дорожки слез на щеках указывали на то, что отвлекли её в не самое подходящее время.

- Ой простите. Я совсем про вас забыла. Давно не принимала гостей. Я плохая хозяйка.

- Всё нормально - отмахнулся я.

- Ваш - я замялся, не зная, как сказать - магазин это самое удивительное и прекрасное что я видел в жизни, но нам надо идти дальше.

Хозяйка провела нас по техническим помещениям Эдема. Наполненными резервуарами с водой, холодильным оборудованием, всякими электрощитками с перемигивающимися реле. В конце, около массивной железной двери, ждал Нитрам, скрестив руки на груди.

- Я ещё не думал над вашим вопросом. Отвлеклись на осмотр.

- Не страшно- ответил мужчина. - Ответ нужен тебе, а не мне. Вот возьмите подарок на прощание.

Он протянул бумажный, закрытый пакет с чем-то тяжёлым.

- Как вы думаете у нас получится выбраться? - вдруг спросила Вика.

Нитрам с удивлением на неё посмотрел:

- Судя по вопросу ты уже почти всё поняла, в отличие от твоего спутника.

Вы точно выберетесь. Только не изменяйте себе. Удачи!

Дверь за нами с лязгом закрылась, отделяя от света и волшебных запахов.

И снова потянулись долгие часы наших странствий по тёмным просторам крыши. За её пределами все так же отгороженный пеленой тумана редкими огоньками горел далёкий город. Привал через время решили устроить на самом краю. Намяли ногами непослушную траву в маленькую полянку и снова разожгли масляный огонь в консервной банке.

Вид отсюда открывался мистический и великолепный.

- Как думаешь, а если просто найти верёвку и попробовать спуститься вниз доберемся до тех домов?

Я подошёл к краю и всмотрелся в туман, не достающий до края метров пять.

- Не знаю. Даже если найдём верёвку такой длинны и достаточно крепкую, нужны карабины, надо уметь вязать специальные узлы. Иначе сотрем руки или, например не хватит сил обратно забраться если верёвка не достанет.

Перекусив тёплой рыбкой, мы продолжили своё путешествие.

- Мне кажется, мы неправильно ищем Матвей, произнесла Вика, от усталости споткнувшись об очередной выступ коммуникаций.

- А что ты предлагаешь? – спросил я.

- Нитрам сказал за чаепитием, ты наверно пропустил, разглядывал цветы, что дойти до цели нам поможет связь или то, что тебе запомнилось в кафе больше всего. Я сначала не придала значение...

- Ну… кафе само по себе необычное. Нет клиентов, берёзка, растущая у входа, бармен со странным именем. Гело, как будто режет слух. – начал я размышлять.

- Может он иностранец?

- Да нет, - ответил я - вполне русский. Голубые глаза, светлые волосы, акцент отсутствует. И что нам делать с этой информацией?

- Не знаю. Я так устала от всего, кажется, целую вечность здесь провела, ничего не хочу, хочу к маме. - плечи её задрожали.

Я присел рядом и обнял спутницу пытаясь успокоить:

- Всё будет хорошо, тут не тайга, выберемся.

Но Вика лишь сильнее заплакала.

- Ну давай просто позовём его по имени? Покричим, может уже близко - пытался я переключить впавшую в истерику Вику. И сразу громко заорал.

Осипнув от крика, я продолжил обнимать и гладить Вику по растрёпанным волосам, сохранившим запах цветов Эдема. Потом опустошенные лежали на спине и разглядывали млечный Путь.

На фоне неба промелькнула чёрная точка и готов поклясться эта точка размахивала рукам! Человек? В небе?

III

- Матвей! Смотри там - спутница указала рукой - Свет кажется.

И действительно, незамеченный ранее за одним из выступов еле различимый горел ореол света, как от дневных галогеновых ламп.

Добежали буквально за минуту. Ну наконец то. Тут уже я чуть не заплакал от облегчения. Берёзка всё так же шелестела на ветру листьями, а в названии кафе погасла ещё одна буква.

У входа, на низеньком пластиковом стульчике, сидел Гело и рассматривал город в дали.

- О старый знакомый! Рад, что у тебя получилось. – с улыбкой, махнув в приветствии рукой, крикнул Гело - Заходите, чувствуйте себя как дома. Как зовут твою спутницу?

- Виктория, у нас к вам столько вопросов. - затараторила девушка.

Он поднял руку и сказал:

- Минутку милая девушка. Нам не куда спешить. Позвольте для начала вас угостить.

Я толкнул Вику локтем и кивнул. Мол соглашайся, не пожалеешь.

- Сока любого и пирожное.

Я выбрал тот же коктейль что и в прошлый раз. Гело коротко кивнул и исчез за барной стойкой.

- Вот, дорогие мои, угощайтесь. – довольно выставляя перед нами заказ проговорил Гело - Ну рассказывайте, как добирались, кого повстречали на своём нелёгком пути?

В основном говорила Вика. Я же потихоньку отхлебывал сбитень. Бармен кивал и улыбался, подливая мне в бокал из пузатого кувшина, а моей спутнице подкладывая то печенье, то булочку с фруктовым джемом...

Закончив, Вика посмотрела на меня, предоставив право мне задать давно мучившие вопросы.

Я согрелся и расслабился, но всё же сделал над собой усилие и начал диалог:

- Почему мы так долго искали тебя?

- В отсутствии направлений и расстояний это не удивительно. В месте, где маршрут измеряется не метрами, а желанием и стремлением, всё становится относительным... – загадочно начал Гело - Вспомни, как ты меня нашёл сегодня?

- Просто позвал – ответил я.

- Правильно, это и есть кратчайший путь - имя. Любая магическая практика древности базировалась на знании имени Ты нашёл выход из здания?

- Нет. Запасная дверь, найденная с огромным трудом, привела меня обратно.

- Отзеркалила – собеседник понимающе кивнул. - Тут много вариаций. Кирпичная стена, охранник, коридор-лабиринт. Итог один. Так или иначе вернулся бы обратно. Либо, в качестве наказания, за нежелание играть по правилам, посидел бы в одиночке… В заброшенном помещении зацикленном само на себе. - уточнил он после заминки.

- Вы так говорите, словно здание живое – с недоумением пробормотала Вика.

- Вот! Этого вывода я от тебя и ждал. - Гело ударил несильно по столешнице от радостного возбуждения. -Именно живое! Вобравшее в себя все представления людей о торговых центрах! Реальные и мнимые. Вы так долго ко мне добирались по причине отсутствия у моего кафе точного местоположения. Мои желания и настроения влияют на расположение. Передвигая хаотично по бесконечной в потенциале крыши. Первая наша встреча состоялась то же не случайно. На крыше я сейчас, потому что люблю одиночество, несмотря на профиль заведения. Но, видимо соскучился по общению, а у тебя, как понимаю существовало подсознательное желание получить ответы, которые я могу дать, а может и случайность или игра Разума Этого Места.

Мы с Викой сидели обалдевшие от обилия свалившейся информации. Если бы не всё мои приключения, то подумал бы что говорю с сумасшедшим.

Но реальное состояние дел указывало на его правоту.

- Так мы здесь узники? - спросила Вика.

- Да, девочка, но узники своей воли. За долгие годы, проведённые здесь, я знал людей, у которых получилось вырваться. По крайне мере после чёткого, выстраданного намерения найти выход, больше их не видел.

- Так значит выйти можно, только если очень сильно захотеть?

- Не совсем. Всё гораздо сложнее. Надо при этом соблюдать правила. К примеру, как посетители, сотрудники и арендаторы нам не выйти.

- Тесть нам надо стать кем-то другим? - уточнила Вика.

- Скорее всего да. Но кем не знаю – задумался Гело.

- Обслуживающим персоналом? - предложил я. - Охранником? Электриком?

Тут я вспомнил и рассказал о найденном экскаваторе. Выслушав, Гело проговорил:

- Здание постоянно достраивается, ничего удивительного, совсем не посещаемые места сносят и переделывают. А артефакты найденные в кабине вот это интересно. Могу посмотреть?

Бармен долго крутил в руках мои сокровища. Ушел с ключом в подсобку, вернувшись через пару минут крайне удивлённый.

- Он подходит ко всем моим замкам. Причём и открывает, и закрывает так что не могу потом открыть родным ключом. Значит самым высоким рангом допуска обладают строители - сделал вывод Гело.

После чего снял с шеи тонкую серебряную цепочку и нацепил на неё ключ.

- Вот. Теперь точно не потеряешь. Такая вещь может пригодится всем нам. Ты сам применял его?

- Да. Каждый раз работает, даже когда ТЦ не хочет пропускать. – сказал я, вспоминая момент в спортзале и погоней. - Но на улицу так и не получилось выйти.

- Если исходить из его функции, то и не должен. – покачал головой Гело - Только пропуск в любые помещения.

- То есть нам надо как-то стать персоналом? Строителем? Нужно найти офис, он должен быть и упросить нанять нас? – предложил я варианты.

- Не думаю. Слишком просто. Или не найдете или откажут. Нужна хитрость.

- Переодеться в охранников? - подала голос Вика.

- Умничка, - прокомментировал бармен. Может и сработать. Вы устали с дороги. Давайте я вам постелю снаружи, отдохнете, а завтра решим, что делать. Как раз подумаю, что дать вам с собой.

Гело вынес нам два спальника, постели прямо на траве рядом с березкой. Ночёвка под открытым небом трудноописуема для городского человека и понравилась мне настолько, что закралась мысль, а стоит ли уходить? На работе сильно не напрягаюсь. Окружён друзьями и хорошими знакомыми. Открыл такие места как Эдем. Можно попроситься к Нитраму и Анири в помощники...

Повернувшись на бок, рассмотрел в траве маленький бледный цветок, сорвал его и принюхался. Аромат, совсем слабый, защекотал ноздри и напомнил скорее запах дешёвых духов нежели полевого растения.

Да и те волшебные цветы в Эдеме пахли невероятно, но не хватало какой-то глубины. Того чего не хватало, чтобы назвать их настоящими. Теперь я это чётко понял. Нет, однозначно надо выбираться и разобраться наконец, где мы все оказались.

Открыв глаза, я увидел Гело, стоящего на самом краю крыши, спиной ко мне. Вика ещё спала.

Трава скрывала мои шаги, и бармен вздрогнул от моего неожиданного появления.

- Ты меня напугал. - он грусно улыбнулся.

Извинившись, я присел рядом, свесив ноги в ставший совсем густым туман за краем.

- Пока вы отдыхали я много думал и вспоминал. Это заведение - он махнул в сторону кафе. - Спасало меня, как оказалось.последний якорь, в этом бесконечном море, связующий с прошлым, точнее с настоящим, реальным миром. Сегодня я понял, что слишком давно здесь нахожусь. Это место растворяет меня в себе, стирает как личность. Вывеска скоро совсем погаснет. Я пытался чинить. Ничего не вышло. А знаешь, что самое страшное? Тебе не показалось странным моё имя?

- Показалось, мы вначале подумали, что оно просто не русское.

- Да нет мой друг. Наш разговор заставил меня очнуться, осознать себя и вспомнить кто я. И не скажу, что воспоминания принесли мне облегчение. Скорее наоборот. Но об этом позже. Позволь представиться: Романов Олег Александрович.

- Так значит Гело... - прошептал я.

- Да, моё имя, наоборот. Видимо разрушение личности так и происходит.

- Тогда пойдёмте с нами. Вы сказали, что шансы есть.

Он с тоской, обернувшись посмотрел на вывеску с последней горящей буквой и утвердительно кивнул.

- Буди Вику. Выходим через час.

Сборы прошли быстро. Пока Вика одевалась, я рассказал о нашем разговоре с Олегом, что её поразило и образовало одновременно.

На удивление Олег взял с собой немного вещей. Тощая поясная сумка для самого необходимого, как он выразился и добавил, что нельзя много с собой брать. Иначе место не отпустит. Так и будем кружить вокруг, постоянно возвращаясь....

По дороге разговорившись мы поведали о Эдеме и его замечательных, гостеприимных хозяевах.

- О, мне то же посчастливилось побывать в однозначно рукотворном раю. Почти год пролетел незаметно в компании этих замечательных людей.

- Мне показалось Анири или подождите, Ирина, почему я не понимала этого раньше, это же очевидно, не очень счастлива - вступила в разговор Вика.

- На то есть причина. Из того что сохранилось в моей памяти, могу сказать, что они – известные ботаники и занимались исследованиями воздействия растений на нейроны мозга человека, в частности, введением в медокоментозную кому с помощью выделения фермента из каких-то цветов… название ещё такое неоднозначное для ядовитого растения… а точно - Ангельские трубы, подумать только, вот они-то в последствии и стали для Ирины причиной нахождения здесь. В ходе экспериментов, в ее кровь попал концентрат фермента и она впала в кому, откуда ее не удалось вытащить до сих пор, от горя ее муж тоже ввел себе тот же самый концентрат, т.к. не смог жить без нее и верил, что сознание не умирает и он точно найдет её сознание в мире снов.

Олег сделал паузу, вспоминая…

В общем оказались здесь. Выход они не ищут. Предполагают, что всё равно возвращаться некуда. Их тела скорее всего уже мертвы. И надо сказать очень неплохо устроились. По детям только скучают. А в остальном они же прожили долгую насыщенную жизнь. Жалеть не о чем.

Эдем светящимся куполом выплывал на встречу.

- Зайдём? - спросил я Олега.

Он внимательно всмотреться и произнёс:

- Не стоит. Сейчас мы там лишние.

Проходя мимо стеклянной стены между густых ветвей, я увидел, как старая, согбенная годами пожилая пара держится за руки спиной к нам, в окружении невиданных по размеру цветов.

Найти выход с крыши мы смогли быстрее чем раньше.Михаил, как более опытный, вёл нас за собой. В итоге начал хмуриться. Ландшафт менялся с зарослей на голый бетон с торчащими как грибы вытяжками, но выхода не было видно.

Потом бармен хлопнул себя по лбу:

- Ну конечно! Матвей давай сюда зажигалку.

Получив в руки маленький оранжевый прямоугольник, он засуетился, разбрасывая ногами мусор и обломки. Нагнулся, поднимая с пола железный прут в локоть длиной, потом отодрал от настила кусок рубероида, обмотал вершину желёзки и поджёг получившийся факел. Он вспыхнул чадящим жирным пламенем, осветившим всё на много метров.

- Зажигалка и остальные вещи принадлежали строителю новых локаций и разрушителю отживших, не посещаемых. Значит любая его личная вещь особенная, с возможностью прямого влияния на материю, естественно исходя из назначения. Водитель этого экватора не человек, понятное дело, а часть торгового центра. Логично встроенная и со своей волей и программой, — объяснял по ходу своих действий наш спутник.

- Зажигалка - это огонь. Огонь — это свет, который рассеивает тьму и помогает увидеть то, что скрыто в темноте.

-Ага! То, что нужно! Реакция на наше желание выйти за пределы торгового центра видимо запустилась. Раньше мне не составляло труда найти спуск с крыши. - рассуждал Олег.

Действительно сокрытая ранее в тени железная неприметная дверца открылась нашему взору.

Бармен сжег слой покрывающей её паутины и дёрнул ручку. С трудом, но ржавая створка откинулась, обдав нас затхлым запахом давно не проветриваемого помещения. Факел осветил небольшую комнату полную железным ломом: разных размеров шестеренки, две бухты железных канатов.

На двери справа виднелся вентиль вместо ручки, похожий на морской штурвал.

В конце комнаты загорелись глаза! Раздался угрожающий щелкающий стрекот. Покрытые чёрными волосками многосоставчатые ноги огромного с крупную собаку паука передвигались в нашу сторону.

Вика оглушительно завизжала и спряталась ко мне за спину. Олег же пошёл на монстра размахивая факелом.

- Скорее, открывайте дверь! Я его задержу!

Я кинулся к штурвалу и начал крутить изо всех сил. Когда дверь поддалась бармен бросил факел на спину наседающего паука и ринулся к нам. Волоски монстра вспыхнули, и он мерзко и довольно громко запищал.

Дверь с глухим стуком закрылась.

- Жаль факел. - прошептал я в обрушившейся на нас тишине очередного заброшенного помещения.

Дальше мы без происшествий дошли по коридору, заваленному палетами с пластиковыми бутылками для куллера, до лифта и спустились на обитаемые этажи. Пообщавшись с моими коллегами, бармен вынес вердикт что Живых среди них нет. Только Спрайты как он выразился. Сказав, что услышал это название от Мартина. Но что это означает не вспомнил.

Собирались в дорогу недолго. Взяли только самое необходимое. Олег, как самый опытный предложил несложный план. Переодеться в одежду обслуживающего персонала.

Под предлогом уборки Вика попросила ведро и швабру у бабушки уборщицы. Проникнув в помещение для персонала, она для вида набрала воды перед этим погрузив на дно вёдра две темно синих униформы, которые мы раньше видели на местных электриках и широкий синий передник уборщицы с кучей карманов для щёток и бутылочек с чистящими средствами. Протерев и так чистый пол, она всё, кроме спецодежды, вернула обратно.

На следующий день, перекусив бесконечными запасами печенья мы переоделись и спустились на первый этаж. Рассудив, что технические лифты ведущий на нижние уровни могут располагаться только там. Задумка заключалась в том, чтобы попасть в место куда застрявшие тут живые никак попасть не могут. Соответственно защиты там нет или ослаблена.

Целый день я потратил на поиски сотрудников ТЦ в похожей форме. Но они как сквозь землю канули. Пришлось совершить небольшую диверсию. В продуктовом отделе нашёл самый большой холодильник с мороженной рыбой, выдернул из розетки и спрятался за стеллажами с орехами. Через полчаса прибежал всклоченный, будто только разбудили, электрик, долго ругался ища поломку, а заметив выдернутый сетевой шнур поставил на место и быстрым шагом пошёл обратно.

Я нацарапал ножом маленький крестик на стене двери за которой скрылся электрик. Вспомнился фильм, увиденный в детстве. О девушке, потерявшей в сказочном городе гоблинов брата. Город постоянно менялся, выращивая новые двери, змеился коридорами, переползающими с места на место. Она научилась оставлять метки, маскируя пройденный путь и верные направления. Может и мы сейчас в похожем месте....

Впереди широко шагал Олег, наставляя нас:

- Ведите себя максимально уверенно. Говорить буду я. Если вас спросят просто кивайте.

Мы проникли в помеченную мною помещение. Долго шли мимо дверей с номерами и непонятными картинками.

Стало понятно, по надписям, что мы близко к цели. Обычные названия на табличках типа «охрана», «склад» соседствовали с крайне странными «служба подавления восстания механизмов», «отдел обмена закрытой информации с открытым залом» «приёмная послов нижнего города», «процедурный кабинет удаления лишних смыслов», «последний шанс первой попытки».

Голова закружилась от попыток представить, что же скрывают за собой такие двери.

Коридор закончился круглым столом с полностью лысым охранником. Тонкие усики вздернутый нос. По-моему, это тот которого просил тогда открыть дверь на улицу. Я сразу зашёл за спины товарищей и опустил лицо. Если узнаёт точно никуда не пройдём. Створки лифта разошлись в стороны и перед нами предстал ещё один охранник, но в более строгой форме, скорее полицейской. С погонами и галстуком поверх белой рубашки. А вот с головой у местного служителя закона что-то странное. Фуражка словно двойная, одна над другой и общий пластиковый козырёк, закрывающий лицо до самых губ.

- Ггзззррггз - вместо слов проскрежетал охраннику вошедший. Тот кивнул в ответ.

Вика приглушенно пискнула, когда полицейский страшной рваной походкой прошёл мимо неё. Лица у существа точно не было. Вместо глаз и остального части фуражки. Я сжал её руку призывая к молчанию.

Странный субъект скрылся за дверью с табличкой «штаб по борьбе с хаосом».

Нас пропустили без проблем. Бармен пожаловался на скачущее напряжение и поломку двигателя запасного эскалатора. Лишь в конце, когда лифт почти закрылся охранник всё же узнал меня (я имел не осторожность повернуться лицом к закрывающимся створками) и нажав на кнопку тревоги он ринулся в нашу сторону.

- Стойте! Нельзя!

Но было поздно. Олег уже вжал самую нижнюю на панели кнопку. Лифт глухо загудел, опускаясь по шахте и тут же остановился.

- Проклятье! Охранник включил тревогу. Быстрее ключ!

Не снимая с шеи, я открыл люк под кнопками. Бармен нажал на Резервном пульте управления зелёную кнопку с надписью пуск. Лифт снова тронулся.

- Пронесло. - я поцеловал ключ и спрятал под одежду.

Спускались мы достаточно долго. По ощущениям и времени мы проехали три раза по десять этажей. Всплыло воспоминание, словно из другой жизни. Я часто приходил к человеку что живёт на десятом этаже. Олег так же напряжённо держал палец на кнопке. На случай если нас извне опять затормозят. Я от нечего делать стал рассматривать кнопки. Их неожиданно оказалось очень много. После пятидесятой перестал считать. Не все с выдавленными в металле цифрами. Чётко читались мелким шрифтом и надписи. Такие же чудные, как и на кабинетах: «белое безмолвие», «этаж веерного расширения», «генераторная смыслов».

- Ты прав, но расслабляться не стоит. - после долго молчания произнёс бармен. - Давайте переоденемся. В таком виде нас теперь быстро обнаружат.

Бармен нажал кнопку отмена и вдавил «склад».

Внутри не высокого, плохо освещенного помещения, до потолка заставленного палетами с картонными коробками мы за пару часов нашли серую с красными вставками спецодежду с бейджами «строитель» на груди. Нахлобучив самые большие строительные каски вновь вызвали лифт.

Тут нас ожидал сюрприз. Все кнопки явно поменялись местами. Перевёрнутые не по порядку цифры, буквы в названиях тоже перепутались и перемежались непонятными символами.

- Что называется «приехали». Тревога, поднятая охранником, сработала. Теперь препятствий типа этого станет больше. Предлагаю нажимать по очереди. Успех зависит не от количества вариантов, а от правильного настроя. Дамы вперёд. – проговорил бармен - Представь место куда хочешь отправиться. Нас интересует уровень подвала с выходом наружу. В любом здании подвал имеет два входа-выхода. Изнутри здания и снаружи. Номер СТО 060.003 от 2008 года.

Олег вдруг сильно побледнел. Кажется, он начал вспоминать больше из своего прошлого:

- Я строил с нуля здание своего первого ресторана и вникал во все тонкости, стремясь проконтролировать строительную компанию. И сейчас вспомнил даже такие подробности. А ещё вспомнил, как здесь оказался.... Нажимай девочка - взял он себя в руки - Пора выбираться.

Вика несмело вдавила кнопку, с нечитаемыми знаками. Лифт, тревожно зажужжал и почти сразу открылся. Оглушающая, до тонкого звона в ушах тишина заполнила кабину. Снаружи не было ничего. Только белесая дымка.

Из головы вдруг исчезли все мысли, словно высосанные мощным пылесосом. Тело онемело, ноги стали ватными. Бармен, как в замедленной съемке медленно дотянулся до красной кнопки на дополнительной панели и с силой вдавил. Створки, нехотя, медленно закрылись. Неприятные ощущения моментально исчезли. Кабина и наша одежда снова налилась красками, до этого побледневшими, как после сотен стирок на максимально жëстоком режиме.

- Что это было? - сдавленно прошептала Вика.

- Белое безмолвие... - предположил я. - Видел такую кнопку, перед тем как всё перепуталось.

Скорее пространство неосознанности - непонятно прокомментировал Олег. - Пожалуй теперь я попробую.

Бармен мягко нажал очередную кнопку. Лифт заскрипел, минут пять спускался вниз и распахнул створки. Запах лекарств и хлорки ударил в ноздри. Наш старший спутник попятился. В открытом проеме показался больничный коридор. Белые стены и пол, окна с решёткой и гулящие, сидящие на диванах и стульях пациенты. Вели они себя странно. Кто-то смеялся, уставившись в пустую стену, один мужчина с сединой на висках играл в машинки, другой смотрел телевизор, связанный смирительной рубашкой. Психбольница, вот куда нас завёз лифт. Вот, оказывается, что занимает мысли Олега. Судя по реакции, это точно не то место, где он хотел оказаться. Значит страх этого места, явно сильнее чем желание выбраться. Его словно парализовало. Я закрыл створки нажатием кнопки со стрелочками, направленными друг на друга, на спец панели, которую изменения не коснулись. Вика усадила бармена на пол. Достала консервы, сделала бутерброды с паштетом, плеснула зеленого чая в крышку термоса. Потихоньку, пережевывая вкусно пахнущее докторской колбасой угощение, Олег отошёл от увиденного и пояснил.

- Как я и говорил меня зовут Романов Олег Александрович. Путь свой, после института, отучившись на юриста, начинал в маленькой конторе на краю города. Работал с гражданскими исками, помогал клиентам судиться с банками и нечестными на руку сетевыми компаниями. Со временем понял, что это не моё. Постоянный негатив, ненастоящие слезы якобы обманутых покупателей, а на самом деле, имевшие цель развести законным путём магазин на деньги. Уволился, нашёл подработку официантом. Красивая подача еды, кухня, общение с людьми которые покушав становятся мягче и добрее на глазах. Вы знали, что в Китае вместо «как дела» спрашивают «ты поел?», выражая этим заботу и пытаясь понять, как себя вести с собеседником. Если человек голодный, то и переговоры будут сложными, аргументы нужно приводить мягче и любое резкое высказывание делить на два, не обижаясь. Если человек сыт, то можно попробовать навязать свои условия сделки, либо уговорить на сложное свершение или вызнать тайну. И в целом, в Китае пища не считается грехом, а естественной частью жизни, в том числе и духовной. Вдохновленный культурой питания разных народов я вознамерился открыть свой храм полезной и вкусной пищи. Придумал оригинальную идею уличной точки быстропита. Позже, как заработал небольшой капитал, нашёл инвесторов, заинтересовал, построил и открыл уже ресторан. Небольшой, но благодаря особому подходу ставший очень популярным. Всё это превратилось в достаточно большую сеть. Я постепенно выкупал долю. Желая стать единовластным хозяином. Что бы спокойно творить в любимом для меня деле, не завися от мнений других собственников. Поначалу мне позволяли. Не считая это вложение сильно прибыльным. И я постепенно стал владельцем более 50 процентов акций фирмы. Когда же дело стало приносить высокий доход мне предложили потесниться, выделив меньшую долю. Я, естественно, не согласился. Сначала через суды, потом, когда не получилось, а моя привычка во все вникать помогла и тут, к документам и оформлению не смогли подкопаться, начались угрозы. Вот тут я уже ничего не смог сделать. С бандитами я не имел дела, ни в 90-е ни потом. За меня это делали мои старшие компаньоны. Да и не верил я что они могут навредить моей семье. В тот день я с своими поехал на дачу. Нам подстроили аварию. Выжил только я. От горя ......- Он замолчал.

Без выражения, на выдохе, продолжил:

- Потерял связь с реальностью, «съехал с катушек» как говорят и оказался - он кивнул на створки лифта - Там… Поэтому так и отреагировал. А через время мой разум, не вынесший стресса, оказался здесь - теперь бармен обвёл рукой всё вокруг. Правда еще сам до конца не разобрался, где это «здесь». И даже не знаю хочу ли вернуться. Зачем? Меня там никто и ничего не ждёт.

- Неправда. Мой папа то же бизнесмен и всегда повторяет: «Если человек честно живёт и трудится имея своё дело, так, что те, кто зависит от него и привязан к нему, живут лучше благодаря ему, то можно сказать, что такой человек преуспел в жизни! И вокруг всегда большая семья не только из родных, но и ближайшего окружения».

После этих слов Вики Олег смотрел в потолок, словно вёл беззвучный диалог с кем то, после чего пружинисто поднялся. В блестящих от так и не прорвавших плотину слез появился задорный огонёк. Он крепко обнял девушку.

- Спасибо тебе. Мои близкие друзья, сотрудники и их семьи давно стали для меня родными. А ты так напоминаешь мою дочь.

- Обещаю, что выведу нас отсюда. Чего бы мне это не стоило.

От энергичного нажатия на очередную кнопку лифт дёрнулся и словно гоночный автомобиль с буксом на высокой скорости повёз нас дальше в неизвестность.....

- Осторожно! - Я окликнул Вику, но она всё равно споткнулась о коробку на полу, растянувшись на пыльном кафеле.

- Спасибо. - она взяла протянутую мной руку и поднялась, отряхиваясь. - Засмотрелась на эту железку.

Над местом, где мы проходили с потолка, свисала необычная конструкция, похожая на часы с маятником без циферблата или мудрёную механическую лебёдку. Коридор напоминал склад. Стеллажи справа и слева заставлены розовыми и фиолетовыми коробками, с золотистыми иероглифами на боках. Справа две лампы освещали жёлтым светом то ли витрину, то ли открытый шкафчик с инструментами. Изогнутые под углом гаечные ключи, звёздочки, молоток с отвёрткой в основании, маленькие деревянные ящички были полны тупых гвоздей, саморезов с резьбой с двух сторон и каких-то совсем чудных креплений. На внутренней стенке витрины болтались на сквозняке из вытяжек полуистлевшие записки на тетрадных жёлтых листах. Сорвав один из интереса, я прочёл:

«Проверь питание в ловушках на минус четвёртом, если разрядились закажи у Рамзи самозарядные аккумуляторы. Нам обещали выделить в следующем квартале».

На обратной стороне:

«На минус шестой не ходи, опасно, почти полностью провалился. Опломбируй если будешь рядом. Серёга из «Зэт» Бригады зашёл и не вернулся»

- Ты идешь?

Я положил бумажку на место и догнал подругу.

- А что за бизнес у твоего папы? - спросил я Вику от скуки.

- Он инженер по прокладке газовых магистралей. А фраза принадлежит Теодору Рузвельту. Я её только немножко переделала. Как-то вечером про него передачу смотрела. Ну да, соврала, но помогло же. А то он совсем скис.

- А ты молодец. Не ожидал.

- Ребята не отставайте. Кажется, я вижу лестницу на следующий уровень.

Подвал мы нашли с третьей попытки. У меня получилось максимально сконцентрироваться. Вспомнив бабушкин подвал в древней хрущёвке, куда мы спускались за консервацией. Запах плесени, сырость, вода каплями висела на стенах, словно они потели. Толстые, горячие трубы отопления у земляного, утоптанного до каменной твёрдости неровного пола. Разномастные двери личных погребов. Деревянные, жестяные, из неровно сколоченных досок или кусков мебели. Всё это оставило неизгладимое впечатление на шестилетнем мне. Из светлого летнего дня с чистым голубым небом, запахами цветущих растений, мы оказались в мрачном волшебном, для меня, страшном подземелье, где за каждым тёмным поворотом коридора подстерегали монстры и заблудившиеся в этих катакомбах одичавшие злые дети. Так мне казалось.

До этого нажатие бармена привело нас в сборочно-упаковочный цех. На нескольких, медленно движущихся лентах люди с пустым выражениям лиц, механическими движениями упаковывали мелкие и крупные товары в картонные и пластиковые коробки.

Потом Вика отправила кабину в зону отдыха, с огромным бассейном, наполненным прозрачной голубой водой. На мелких волнах покачивались надувные игрушки, круги и мячики.

Следующий этаж подвала отличался превалирующим жёлтым цветом. Стеллажи, пол и потолок бежево-жёлтые, как картонные коробки на них.Чем глубже мы продвигались, тем грубее становились стеллажи и их содержимое. Становясь неровными, бугристыми, словно вытесанными из скалы, пока коридор и все вокруг не превратился в пещеру из песчаника.

Когда мы были метрах в двадцати до входа послышался хруст камней, словно, когда тяжёлый экскаватор наезжает на щебенку.

- Прячьтесь, быстро! - крикнул Михаил. И сам, подавая пример, нырнул в кучу коробок.

Поглядывая в щелочку в укрытии, я увидел огромную ящерицу, выходящую из-за поворота пещеры. Жёлтые, ромбовидные чешуйки брони двигались в такт движениям. Очень длинные передние лапы с пятью тонкими, длинными пальцами ощупывали пол. Сзади тело оканчивалось змеиным хвостом без конечностей. Ноздри на клиновидной морде отсутствовали, зато глаза полыхали синим пламенем, почему-то показавшимся мне очень знакомым. Ощущение опасности заставило сильнее вжаться в укрытие. Ящерица повернула голову на шорох. Огонь в глазницах вспыхнул особенно сильно и все ящики, за которыми я прятался стали полупрозрачными. Вот гадство.

Ящерица принялась разбрасывать короба своими длинными пальцами.

- Эй лягушка переросток! Я вкуснее! - крикнул, выбравшийся из своего укрытия Олег и запустил коробкой монстру в голову. Она мгновенно, резко, до скрежета чешуи, по которой от скорости и трения пробежали искры повернулась и кинулась к нему. Когда они за несколько секунд скрылись в глубине коридора с той стороны откуда мы пришли, Вика, тоже растолкав коробки обратилась ко мне.

- Надо ему помочь.

- Не согласен, он знает, что делает. Нужно идти дальше.

- Он спас тебя!

Я глубоко вздохнул соглашаясь.

- Ты права. Ждём час и идём дальше.

Ни через час, ни через три наш компаньон не объявился.

С тяжёлым сердцем мы прошли дальше в пещеру и по крутым каменным порожкам спустились на следующий уровень подвала. Похожий формой на предыдущие, по сути, сильно отличался. Отсутствовали какие-либо отдельные части. Всё выглядело как стеллажи с коробками, но монолитными, без зазоров и переходов. Словно всё расплавилось и застыло мгновенно. При этом ещё все поверхности покрывала странная вязь символов и картин. Ощущение начинки древнего космического корабля, как показывали в фильмах 90-х.

Неожиданно один из кубов завибрировал, начал менять форму, вспыхнул свет, как от вспышки старого фотоаппарата, ослепив нас на мгновение. Куб превратился в холодильник со стеклянной крышкой, какие стоят в продуктовых магазинах. Мы даже успели увидеть, что он полон замороженных овощей и ягод, прежде чем холодильник поднялся до потолка по воздуху и исчез в образовавшейся и тут же исчезнувшей дверце. Пока дошли до выхода наблюдали ещё несколько превращений. Кубы перетекали в формы стульев, детали механизмов, стопки одежды и других вещей.

- Наверно всё что на верху есть отсюда приходит, как думаешь? - спросила Вика.

- Точно, этакий волшебный завод по производству чего угодно. Или на смену вышедшему из строя, поломанному.

- Мне страшно, Матвей. – Вика взяла меня за руку - Эти бесконечные этажи. А вдруг мы так и будем спускаться до конца времен. С этого места станется.

Я ощутил приятное тепло от её ладони и нежно сжал, чтобы поддержать. Поделился информацией о найденной записке и шести уровнях. Она выслушала, но не сильно успокоилась.

- Олег сказал, что выход на самом нижнем уровне. Значит нам придётся спуститься туда, где пропадают даже местные обитатели.

- Он предположил. Точно не утверждал. В любом случае других вариантов нет. Или ты хочешь вернуться? - спросил я?

- Нет. Просто без дяди Олега неспокойно.

- На меня тоже можно положиться. - с обидой сказал я. - И вспомни главный инструмент, как он говорил, это сильное желание. Вот ты вспомнила, как сюда попала?

- Пока нет – ответила Вика - Просто чувствую себя здесь чужой и всё вокруг не правильное. Маму с папой вспомнила. Но где живу, чем занимаюсь....

Уровень закончился арочной дверью. Из пыльного, чёрного от времени дерева, обитого позеленевшими от старости полосками меди. Одна створка, закрытая не до конца, пропускала ледяной сквозняк и запах заброшенного древнего кладбища. Внутри и вправду, как в фамильном склепе, слева и справа по стенам лежали вместе с рассохшимися деревянными ящиками и полу истлевшими картонными коробками самые настоящие трупы. Мумии охранников, поваров, кассиров в разных позах.

Пол, покрытый мраморными плитами, еле слышно гудел и вибрировал.

Вика мёртвой хваткой вцепилась в предплечье и жалобно смотрела на меня, отводя взгляд от витрин с покойниками. Аура смерти и запустения действительно сильно давила на психику. Страх ледяными лапами сжимал сердце, выдавил все мысли. Оставив одну. Бежать….

И мы действительно побежали. Спотыкаясь о предметы на полу, падая. Хотелось кричать, но ужас сковал мышцы гортани. Чувственные губы Вики сжались в тонкую полоску от напряжения. А лицо превратилось в восковую маску без капли крови….

Бывшие сотрудники торгового центра, а это именно они, отслужившие свой срок или с поломанной программой – психикой (это понимание вспышкой появилось в возбуждённом мозгу). Создания торгового центра, изначально не живые, вставали со своих лож и дерганными движениями, с трудом переставляя закостеневшие конечности, вставали за нами. Вот уже и впереди зашевелились тела, видимо совсем старые. Одетые в высокие накрахмаленные колпаки повара в бесформенных белых спецовках, кассирши в чепчиках и белых фартуках поверх простых платьев. Мясники и бухгалтера с кожаными нарукавниками и фартуками, охранники в высоких сапогах и брюках, расширенных на бедрах. Я потянул Вику в замеченную мною справа дверь.

- Помогай!! – крикнул я спутнице.

И мы вместе навалились на тяжёлую металлическую створку. Страх придал сил, и мы быстро справились. В проушины для отсутвующего засова просунули тонкую ржавую трубу отопления, торчащую из кучи мусора. Дверь задрожала от ударов тел. Бормотание десятка глоток безостановочно бубнили фразы, оставшиеся в высохших мозгах:

- Свобонная асса.

- Проод зарещен.

- Проуйте людо ня.

Импровизированный засов дергался и грозил выскочить, стоило его отпустить. Уперевшись всём весом и крепко держась за трубу, я, перекрикивая шум сказал Вике.

- Быстрее!! Ищи выход.

Разрывая кучи истлевшей одежды, выцветших рекламных вывесок, где ещё угадывались бледные надписи типа «соки, вода, сироп», «ярмарка обуви» моя спутница нашла у самого пола внушительную дыру. Кладка камней, составляющих стену, была словно выбита кувалдой, осколки покрывали пол уже на другой стороне препятствия. Долго всё равно не получится держать оборону, я бросил дверь и ринулся за Викой в спасительную черноту провала, успел досчитать до 30, ползя по тёмному туннелю, как сзади раздался грохот и топот множества ног. К счастью, впереди уже появиться светящийся тусклым светом конец лаза. Вика, преодолевшая границу света, ойкнула и исчезла в проёме.

Выбравшись, я обнаружил её сидящей на полу. Через пальцы, сжатые на правом колене, сочилась кровь. Выход оказался над самым потолком, и она не рассчитав свалилась на пол.

Шум приближался, оказывать помощь некогда. Выбив плечом хлипкую, полусгнившую, в потеках воды и покрытую пушистыми зарослями мха дверь, перед нами открылась маленькой комнатка три на три метра, я подхватил спутницу под руку, помогая встать. В следующем помещении ноги по щиколотку погрузились в грязную воду. Длинный темный коридор тонул в высоких тенях от переплетения сантехнических труб. Тусклая грязная лампочка на потолке комнатки, которую мы покинули, освещала всего пару метров. Железные цилиндры труб словно живые змеи, замёрзшие или заснувшие застыли не только на стенах, но и на полу, мешая идти. Доковыляв до середины помещения, услышали смачный шлепок, будто разделанную свиную тушу сбросили с высоты на пол. Охранник в истлевшей форме, первый из десятков преследователей, преодолел лаз. Если впереди мы не найдём выход нам конец.

В чернильной темноте, на ощупь, набив кучу шишек о невидимые в темноте желёзки мы нащупали дверцы-створки. Грузовой лифт, а это оказался он, не хотел нас пускать, не воспринимал как своих. Несмотря на нашу маскировку, чем ближе мы приближались к цели, тем больше Торговый центр сопротивлялся. Поиски замочной скважины ни к чему не привели. Не бывает видимо замков на лифтах такого типа. Сзади уже раздавались скрипучие голоса полуживых работников и частые шлепки от падений в воду. Расположение труб на полу и темнота играли нам на руку, создавая естественные препятствия для неуклюжих преследователей.

- Матвей, фонарик! - вспомнила Вика.

Я хлопнул себя по лбу и развернулся спиной с рюкзаком:

- Быстрее, самый верхний карман на молнии.

Обменянный когда-то на подушку налобник, ярким лучом разогнал темноту коридора.

Ручки на створках приварены неровными швами, за небольшими пластиковыми оконцами видны раздвижные решётки и железная в пятнах ржавчины вместительная кабина.

- Ну и как туда вообще попасть? Это просто невозможно!

- Может магнитный замок? - предположила спутница.

- Тогда нам точно конец – прошептал я себе под нос.

От отчаяния я изо всех сил ударил ногой по створке. Она покачнулась и на уровне ручек что-то отчётливо лязгнуло. Прилипнув лбом к щели разделявшей дверцы, я рассмотрел неширокий откидной засов.

На свет из нагрудного кармана спецовки показался перочинный нож. Длинны лезвия хватило что бы поддеть запор. С облегчением мы ввались в просторную кабину, тут же плотно закрыв двери и сетку. На потолке, пару раз мигнув, загорелась белая ртутная лампа, осветив ржавые стены и панель управления. Только две кнопки. Пять и шесть.

- Ну выбора у нас нет. – произнёс я и нажал громко щелкнувшую квадратную пластмассовую кнопку, как в старых лифтах. Она загорелась багровым светом и лифт противно скрипнув заработал невидимыми механизмами, пару раз дёрнулся и затих, стали слышны удары преследовавших нас умертвий. Снаружи тем временем уже застучали. Хриплые голоса продолжали завывать

- Ааакссииияяя …

- Проооуууйте зыыррр …

- Приехали – произнёс я с отчаянием и снова нажал, но уже не отпускал кнопку.

Сверху вновь заскрежетали, видимо давно не используемые и не обслуживаемые механизмы. Кабина завибрировала, послышались тонкие щелчки – выстрелы, словно рвались струны на гитаре. Я отпустил кнопку, но было уже поздно.

- Вика, держись! – крикнул я спутнице и ухватился за железный поручень.

Последним воспоминанием перед поглотившей сознание спасительной темнотой были широко раскрытые глаза Вики, побелевшими пальцами схватившуюся за железную трубку и глубокий, пробиравший до костей гул от всё ускоряющейся падающей кабины...

Вжух, вжух. Кривой кусок металла бывший тонкой задвижкой- дверцей с газовой печи отопления неохотно принимал форму наконечника копья. Красный кирпич, используемый вместо точильного камня, стал гладким от усилий молодого, с сосредоточенным, злым взглядом парня. Мутные капли пота скатывались по измазанной чем-то чёрным коже и падали в грязную воду, заполнявшую широкий, метров двадцать коридор. Перед тем как слиться вода тянулась, изгибалась навстречу капле, словно голодный хищник. Грубо сколоченный из деревянных дверей, досок, скрученный тонкими полосками металла, и обвязанный по кругу пластиковыми баклажками, для большей устойчивости, плот пятый день медленно плыл в странных водах последнего уровня торгового центра.

На краю плота сидела, поджав ноги, девушка и погружала самодельное весло, состоящее из ручки швабры, прибитой гвоздем к деревянной накладке от диванного подлокотника, в тёмную, воду, приводя конструкцию в движение.

На железной круглой крышке от мусорного бачка, обложенной красными кирпичами, посреди плота горел маленький костер. Он был единственным источником света в той части тоннеля, где проплывали путешественники. Тени метались как живые по стенам от всполохов огня, и в некоторых из них явно мелькали то светящиеся зелёным узкие глаза, то отблески от клыков из чуть приоткрытой пасти.

За почти неделю в пути случилось много событий. После вполне удачного приземления, (сработали экстренные тормоза в шахте, и вода, потихоньку затапливающая уровень, послужила подушкой безопасности) выяснилось, что почти всё вокруг враждебно. Каждая куча мусора, особенно если невзначай наступить, могла огрызнуться появившейся из-под тряпья пастью с акульих зубами или выпростать пару здоровенных клешней с каплями жёлтого яда по краям режущих кромок. Кусок арматуры при приближении отращивал тонкие ножки как у жука палочника и сдвоенный хвост сколопендры и нырял вглубь завалов, издавая противное скрежетание. Со дна подземной реки всплывали совсем уж жуткие монстры. Весь в чёрной плесени и покрытый длинными шипами крокодил. Причём они покрывали все тело. Нижняя челюсть была гораздо короче нижней и тоже усеяна иглами со всех сторон, то есть сомкнуть он их не мог, как и пользоваться для нападения и пережевывания, но нервы при этом он потрепал, наколов и оторвав несколько пятилитровых бутылок что держали на плаву правую сторону нашего суденышка. Край сразу просел и рюкзак Вики тут же канул на дно реки, оставив нас без запасов еды и сменной одежды. Потом была огромная рыба с широкой пастью, плыла она в воздухе, игнорируя законы физики. Река в этом месте текла не только под гнилыми деревяшками нашего плота, но и сверху! По потолку, в противоположном от нас направлении.

На нас монстр не обратил никакого внимания. Правда после встречи жутко разболелась голова. И ещё час невозможно было сконцентрироваться ни на одной мысли.

Иногда нам встречались комнаты, помещения, которые мы обыскивали в поисках полезных предметов и целые острова из мусора. На одном из таких проживал местный Робинзон. Он представился Сергеем. Рассказал, как попал на шестой уровень. Оказалось, что это тот самый знакомый Олега. Поведал, что напарник выпил слишком много воды и превратился в чёрного осьминога, он видит его иногда, даже получается разговаривать. Тут он начал нести полный бред:

- Пол чаши и начинаешь понимать шёпот хаоса. Все становится радужным, ярким. Самый мерзкий запах расцветает, разделяется на составляющие, звучит как музыкальная симфония, стены и потолок, каждый камень если начать всматриваться взрывается навстречу, картинками неведомых мест, поглощает, рассказывает. После чаши все исчезает. Серый туман проникает внутрь. Тебя выворачивает на изнанку. Ты уже не внутри. Наоборот. Ты это всё что снаружи, всё пространство. Ты бездна и космос и со стороны смотришь на себя бывшего. На маленькое человеческое тело.

Изо края рта говорящего потекла струйка тягучей слюны. Взгляд стал безумным, смотрящим сквозь нас.

Он взял мятую металлическую чашу с импровизированного алтаря в центре островка, собранного из битого разноцветного стекла, кусков кирпичей и мелких, обглоданных до белизны костей и поднёс к нашим лицам дрожащими руками.

— Вот, испейте. Причаститесь Хаосу. Началу и концу всякой жизни. Испытайте блаженство и узрите настоящий Мир.

- Нам пока рано, мы ещё не совсем прониклись - я старался говорить спокойно, медленно пяться к плоту.

- Сия вода ответ на все вопросы, это все к чему вы стремились. Испейте! – настаивал умалишённый - Я остался здесь, чтобы стать пророком возвращения к изначальному, сам хаос благословил на это деяние, иначе я давно бы растворился в вечном блаженстве. Стоит выпить чуть больше чаши и ваши души освободятся!

Под ноги он не смотрел, чем я и не преминул воспользоваться. Пододвинув своей ногой тяжелую коробку по пути его продвижения.

Споткнувшись, Сергей упал, расплескав содержимое сосуда. Но не растерялся:

- Не страшно! Я принесу ещё.

Пока он бежал к алтарю и зачерпывал в воду в лунке мусора мы успели оттолкнуться длинным шестом от острова и активно заработать вёслами. Фигура в лохмотьях ещё долго кричала что-то в след, потрясая чашей в руках, пока не скрылась за поворотом коридора.

Несколько дней прошли спокойно. Доведенным до ума копьём я успешно отбивал редкие атаки здешних обитателей. Вика готовила на костре похлебку из оставшихся скудных запасов рыбных консервов, сухарей и чудом найденной в шкафу одной из полуразваленных комнат пачки пожелтевшего от времени риса. Воду для готовки брали не из реки. Иногда из торчащих с потолка труб с шумом выплескивалась вода, с верхних уровней, не всегда чистая… но после долгой варки безвредная, по крайней мере мы себя так убеждали.

Еда согревала и успокаивала. Помогала отвлечься и скоротать время. Когда походные складные ложки заскребли по дну котелка, Вика откинулась на защитный бортик, который я соорудил после потери рюкзака.

- Иногда мне кажется, что наше плавание бессмысленно. Эта река может вообще по кругу течёт. С этого места станется. Либо всё глубже и глубже и дальше от выхода, которого и нет, наверно. Олег ведь просто предположил, что выход в самом низу. Вдруг эта логика, работавшая раньше не применима здесь.

- Да, меня мучают те же мысли. Но чем глубже мы спускаемся, тем меньше на меня давит окружающий мир, сознание становится яснее, мне кажется, что всё вокруг должно быть по-другому. Вот, к примеру наша сегодняшняя уха. Вкусно, конечно, но не отпускает ощущение, что он должен быть ещё насыщеннее.

- Просто приправ не нашли и рис старый! – с лёгкой обидой произнесла Вика, так как она готовила наш ужин. - мама всегда говорила, что я хорошо готовлю.

- Мама…- спутница задергала носом.

Я придвинулся поближе и обнял за плечи, она сразу уткнулась мне в грудь и уже сильнее разревелась.

Так и мы сидели. Вода убаюкивающе плескалась за бортом. Несильное течение тащило плот к цели и в какой-то момент я понял, что не важно к какой. Мне уже хорошо, здесь и сейчас, с этим человеком, которая всё больше становится для меня не просто случайной спутницей. А всё трудности и проблемы как-нибудь решим. Я это чувствую….

Матвей упёрся ногой в чешуйчатое тело полурыбы с головой осьминога. Лезвие копья с громким чавканьем вышло сбоку, под самыми жабрами. Чёрная кровь толчками, проливаясь в воду, дымилась, словно кипящая или кислотная жидкость. Всё-таки второе. Так тщательно отполированная сталь оружия покрылась мелкими оспинками. Молодой человек тут же, чертыхнувшись, взял из кучи ветоши пару тряпок поплотнее и насухо стёр кровь.

Красные, светящиеся глаза на мерзкой морде странной рыбы погасли и, хотя в обычном водоёме она должна была всплыть кверху брюхом, воды реки забурлили вокруг пятна растекшейся крови и затянули тушу в непроглядную глубину.

Матвей с облегчением присел на шершавую палубу плота. Вика, тоже опустила руки с готовым к бою веслом, которое мы усовершенствовали на днях, утыкав поверхность длинными гвоздями. Очередное разветвление коридора, выбранное наугад, оказалось самым опасным на протяжении всего пути. Через десяток метров вода стала больше похожей на кисель зеленоватых и багровых оттенков, да ещё и с неприятным химическим запахом. Плыть стало тяжелее. В дело, кроме весла вновь подключили длинную железную арматурину. Один конец Матвей упирал в стены и кучи мусора толкая плот, другой обмотанный в тряпки, чтобы не поцарапаться, крепко сжимал в руках.

Ко всем этим сложностям добавились новые обитатели подземной реки. Прямо из стен, покрытых зеленым и гнойно жёлтым мхом, появлялись, медленно проталкивая себя через бетонные стены выходцы не иначе как из произведений Говарда Лавкрафта. Покрытые слизью, чешуёй или просто толстой слоновьей кожей огромные шишковатые головы. у некоторых, вместо волос длинные щупальца, у других из пастей торчали бивни неправильной формы. У одного чудища, с особенно длинными гофрированными щупальцами присутствовала верхняя зубастая челюсть, а вот нижней не было. Просто щупальца, но поменьше. У остальных зубов вообще не было. Только разновидности по цвету и толщине отростки и псевдоподии, как у одноклеточных. Все перечисленное дополнялось разного вида и цвета паукообразными глазами. Носы, уши или отсутствовали или были скрыты среди нагромождений различных наростов.

На удивление агрессии они не проявили. На нас, ощетинившихся оружием, приготовившихся биться до последнего, не обращали никакого внимания. Просто погружали ротовые щупальца в маслянистую, похожую в этом протоке на нефть воду и жадно пили.

По трубочкам - псевдоподиям ходили утолщения от поглощаемой жидкости. Наевшись, чудовища вновь медленно исчезали в стенах.

С парочкой всё же пришлось сразиться. Слишком неожиданное появление и перегороженный путь предрешили их судьбу. На вид страшные, по поведению оказались не агрессивнее коровы, на которую неожиданно решил напасть проходящий мимо пастбища крестьянин с вилами.

Проток постепенно расширялся. Становился похож не на мистическое подземелье, а снова на затопленный подвал завода или торгового центра.

Справа и слева вновь появились двери, ставни и железные ролонные шторы, с помещениями, в воздухе ощутимо запахло гарью. Причём не приятным духом горящих поленьев, а химической, смесью женой резины и бензина. Над потолком появилась дымка чёрного смога, стало трудно дышать. Вика соорудила нам тканевые повязки. Помогло не сильно, но по крайней мере не хотелось зайтись в кашле. Уровень воды заметно понижался. И чем больше разогревался воздух, тем гуще становилась жижа под досками нашего кораблика. Шест-арматура доставала до дна. Когда осталось около метра Матвей обратился к спутнице:

- Похоже скоро пойдём ножками.

- С радостью. Я устала жить в постоянном страхе и ожидании появления из воды очередного сюрприза.

Прямой коридор через час превратился в лабиринт помещений разных размеров, пришлось разобрать часть плота, переставшего проходить в проёмы. В итоге мы вплыли в ярко освещённое помещение. По стенам вибрировали медные цистерны с кучей мелких трубок. На одном из них Матвей прочёл полустертую надпись: «….регонный куб 125».

- Перегонный куб? - спросил я.

- Скорее всего. Только что он перегоняет?

Ответ мы получили в следующем помещении. насосная станция громко металлически щелкала и качала воду разводя по тысячам трубок во все стороны. Гул перенаправляемой жидкости заставлял дрожать стены и пол. Тут мы и расстались со ставшим родным плотом. Собрали котелок, рюкзаки. Матвей положил на плечо копьё. Весло и кучу добытых на этом уровне вещей оставили. Может пригодятся путешественникам, что когда-нибудь пойдут нашим путём.

Река превратилась в противно-чавкающую чёрную жижу, тонким слоем покрывающую пол. Словно из густой смолы путники выдирали ботинки продвигаясь к цели. Смог, висящий в воздухе достигал всё большей концентрации. Дышать, даже через самодельные респираторы становилось всё труднее. Кашляя, Матвей обратился к спутнице:

- Кх, кх… не могу дышать. Так не пойдёт, кх, кх. Если дальше будет хуже, то придётся возвращаться.

- Давай обыскивать все помещения. Найдём другой коридор или защиту от дыма.

Двери, в основном железные, оставались запертыми. Хотя встречались и сломанные, словно снесённые тараном. Смятые посередине, валявшиеся внутри комнат.

С закрытыми нам помогал справляться тот самый ключ. В открытые первым входил Матвей, выставив вперёд проверенное копьё, ставшее сверхпрочным и сверхострым, резало даже металл после того, как искупалось в крови одного из монстров. Все помещения напоминали литейный завод. Почти в каждом железная или каменная печь. К ним подходили трубки, ведущие очевидно с насосной станции и прокачивали топливо для горения. Внутри виднелись сопла с тонкими отверстиями как на газовой плите распыляющие жидкость. В комнатах с выбитыми дверьми печи стояли в основном частично разрушенные. Или использовались не по назначению. Полуразобранные, для большего доступа к пламени. Вокруг таких очагов лежали грубые инструменты и заготовки. Клещи, молотки соседствовали с почти готовыми лезвиями ножей, мечей, топоров, гвоздей. Было похоже на то словно дикое племя захватило современный завод и использовало его в меру своего понимания.

Наши поиски через час блужданий привели к неприметной двери из жести, с тусклой табличкой «Служебная». Ключ не подвел. Комната с железными ящиками шкафами была полна спецодежды и оборудования. Мы нашли чистую темно зелёную форму, с наслаждением стянув пропахшую потом, дымом от костра и зловонными брызгами реки. За маленькой неприметной дверью в углу нашлась рабочие душевая и туалет. Пропустив Вику вперёд, Матвей осмотрел стенд с инструментами. Блестящие хромом отвёртки, с прозрачными разноцветными пластиковыми ручками наборы универсальных ключей, приборы измерения напряжения и давления. Неизвестно что может пригодится.

-Матвей! -послышался голос Вики из душа.

Он подошёл к двери, с тревогой постучал:

- Что-то случилось?

- Да…Иди ко мне…

Уже только от этих слов у меня растеклось тянущее тепло внутри живота. Я зашёл в душевую, Вика стояла под струями воды, которые обволакивали её тело, вместе с моим обескураженным взглядом. Конечно, я не святой и уже представлял Вику и нашу близость, но в жизни… Боже, как же она была прекрасна… бархатная белая кожа, подтянутая грудь, словно росой покрытая каплями воды, тонкая талия и эти изящные бёдра... Она смотрела на меня с ожиданием предвкушения и лёгкой улыбкой смущения.

- Матвей с тобой всё хорошо? А то у тебя такое лицо– хихикнула она.

Со стороны я, наверное, и правда выглядел глупо, разве что рот от удивления и восхищения не открыл. Выйдя из ступора, я быстро стянул с себя одежду и забрался к ней. Руки устремились к ее талии и дальше, нежно погладив ее хрупкую спину. Я прижал к себе горячее тело. Она посмотрела на меня полными страсти глазами снизу вверх, и мы слились в чувственном поцелуе.

Всё что случилось с нами, мгновенно исчезло в бездне желания, в которой были только я и она…

Когда Вика вышла из душа, уже переодетая в мешковатую форму, расчесывая мокрые волосы, я уже заканчивал укладывать выбранные инструменты и необходимые вещи в рюкзак.

- Что на ужин? – с улыбкой спросила она.

- Креветки в кляре с белым вином и французике круассаны с нежнейшим сливочным сыром – отшутился я, указывая на небогатый стол «из того, что нашёл».

- Ооо мэрси боку мон шер ами

- Ты учила французский?

- Нет, английский. Просто слышала в одном из фильмов. Не у одного тебя хорошая память - подмигнула Вика Матвею и захрустела сухариком, щедро посыпанным сахаром, да ещё с изюмом. Так себе закуска к солёным консервам. Но мы так давно не ели хлеба, что не обратили на это внимания…

VII

Зелёная брезентовая cумка с фильтром, от которого тянулся резиновый шланг к противогазу, била по бедру и мешала идти. Но это явно было лучше, чем вдыхать ядовитый смог от сгораемой в печах маслянистой воды подземной реки.

Набравшиеся сил и отдохнувшие молодые люди пробирались по лабиринту, с кажущимся отсутствием логики в расположении, помещениям с печами и трубами. Копьё ещё раз пригодилось по ходу злоключений. В одном из помещений с особенно крупными доменными печами спутники, к своему ужасу, обнаружили целое племя крупных двухметровых людей, но с головами тех монстров что пили химическую воду. Одетые в грубые кожаные со стальными вкладками доспехи, потрясая оружием, по виду сделанным кустарно, как раз в тех разобранных печах. Они, не раздумывая, бросились в атаку. От удивления Матвей не сориентировался и не сделал самое логичное, что можно было сделать – убежать. Ближайший монстр замахнулся коротким, со следами удара молота мечом и утробно заревел. Копьё оказалось длиннее. Незащищённый броней выпуклый живот, покрытый короткой коричневой шерстью, легко принял лезвие плеснув порцией чёрной крови. От утробного рева, казалось, задрожали стены заставив замереть бежавших к нам соплеменников. Воспользовавшись секундной заминкой, мы ринулись назад в коридор.

Бег продолжался долго и быстро нас вымотал. Когда сил не осталось, а лёгкие стали гореть огнём мы забежали в очередной зал и закрыли толстые железные двери на наш ключ. Через мгновение снаружи послышались глухие удары. Створки заходили ходуном. преследователи не отставали и не собирались сдаваться. Следующая дверь обнаружилась за непонятным агрегатом, обвешанным катушками с медной проволокой, антеннами и одной большой светящейся панелью в основании. Кельвины, амперы, джоули, ом, фарада, вольт. Цифры напротив этих названий постоянно менялись.

Технический коридор, ярко освещенный и усеянный проводами так что стен не было видно своей длинной и внешним видом напоминал тоннель метро. Закрыв за собой и эту дверь на ключ, мы быстрым шагом пошли дальше.

Шум по мере нашего продвижения стал заполнять коридор. Стены, если приложить ухо, гудели, а метров через пятьсот еле заметно завибрировали.

Смога и дыма здесь не было. Решётки вытяжек встречались через каждые пять метров и по всей видимости работали. Так что мы с наслаждением сняли противогазы. Воздух не имел запаха, словно полностью стерильный. А с дальнейшим продвижением прибавились нотки озона, словно после грозы.

Оборвавшись резко коридор за очередным поворотом вывел в огромный тёмный ангар, настолько бескрайний, что стены с пятиэтажный дом терялись в дымке. Вездесущие трубы стометровыми змеями сходились в центре, прокачивая тысячи литров топлива для исполинского агрегата похожего на двигатель внутреннего сгорания. Столбы-поршни крутили вал размером и формой с колесо обозрения. Наполовину в двигателе, а на половину утопая в агрегате поменьше от которого, в свою очередь, расходились жгуты электропроводов во все стороны и один самый длинный и толстый, как ствол дерева, уходил в пролом потолка с острыми неровными краями.

Сам кабель был повреждён, черная пластиковая обмотка лохмотьями свисала в нескольких местах. Из оголенных участков пучками сыпались ярко жёлтые искры. Издали мы не заметили сразу. Но приближаясь рассмотрели квадратные времянки, собранные из строительного мусора и грязные самодельные палатки, сшитые тонкими проводами из спецодежды у подножия колоссальных механизмов. Жёлтые жилетки работников парковки, пришитые к синей куртке электриков и внахлёст стянутые серыми штанами смотрелись как кошмар портного. Не успели мы решить в какую сторону обходить это поселение слева или справа, как в спину Матвея и Вики упёрлись чем-то острым.

- Кьяртык Ура. Суугарс!!!

Хотя слова были естественно не понятны, но посыл дошёл, и мы инстинктивно подняли руки вверх. В таком положении, с мотивацией в виде толчков в спину и уколами невидимым пока оружием, спутников привели к самой большой постройке. Двухэтажный домик, собранный из битого красного и белого кирпичей, железных пластин разных размеров, закреплённых в стенах болтами, гвоздями и заклёпками. Окна маленькие, как бойницы в бункере, а крыши у второго этажа вообще не было. То ли не достроенная, то ли снесенная чем-то. В некоторых местах выбиты кирпичи и торчит строительная сетка. На входе сейфовая дверь довершала образ главного штаба и видимо по совместительству жилья вождя племени. А вот и он пожаловал по всей видимости.

Совершенно не похожий на человека. С бочкообразным туловищем, огромными руками бугрящимися мускулами, с нашитыми то тут, то там поверх «спецодежды», железными пластинами, защищавшими сердце, живот и бедра. Массивные наплечники на подобие рыцарских доспехов, были помяты и исцарапаны, словно не раз на них принимали удары топоров и дубинок.

Голова вождя плоская, вся покрытая железом, с надбровными дугами - шарами нависали над маленькими светящимися синим, холодным светом глазами. Высокий лоб с заклёпками венчался толстой загнутой металлической стружкой, обозначающей то ли волосы, то ли корону. У остальных такого «украшения» не было. Вместо рта у вождя свисали короткие щупальца.

Племя напоминало то, что мы встретили ранее, но здесь с порядком и дисциплиной было явно лучше. Одежда и доспехи были практически на каждом и вместо кустарного оружия только инструменты, но очень разные и опасные на вид. Метровые гаечные ключи, со следами зелёной крови подводных чудовищ, Насаженные на длинные палки бензиновые болгарки и

Дрели с чудовищно длинными сверлами, просто гаечные ключи только почти двухметровой длинны.

- Крутал арах? - громко произнёс вождь с вопросительной интонаций смотря в глаза пришельцам.

Матвей отрицательно качнул головой:

- Не понимаем.

Перед вождём на одной ножке из ржавой трубы и половинки двери, вместо столешницы, стоял стол, заставленный железными чашками с чёрной жижей и мятыми тарелками с парящим, горячим мясом и хлебом, судя по цвету из водорослей.

Он хмыкнул и кивнул воинам, те сразу заломали руки и зафиксировали головы путников. Вика охнула от боли, а Матвей зарычал от бессилия. Хватка была железной.

Вождь неторопливо снял с пояса баклажку, вылил содержимое в чашу со стола, предварительно вылив из неё половину. Поболтал грязным когтистым пальцем и подошёл к нам. Ладони воинов сдавили до боли наши челюсти, заставив открыть рты. Монстр в доспехах влил часть чаши сначала молодому человеку, потом девушке. Взглядом давая понять, что у нас нет выбора и надо проглотить.

Густая жидкость, похожая по вкусу на смесь кислого молока, масла, которое остаётся от консервированных шпрот и вишневой древесной смолы, да ещё с запахом бензина, огнём прокатилась по пищеводу. Спутников тут же отпустили. Упав на колени, они закашлялись, пытаясь вы тошнить отраву.

- Гиртам отпустит. Хаос беркет од мозга и примар понимать нас.

Тут до меня начал доходить смысл сказанного: «Сейчас отпустит. Хаос дойдёт до мозга и начнёте понимать нас.

VIII

Внутри домик Клага, так назвал себя хозяин двухэтажных апартаментов, напоминал скорее мастерскую, с низким топчаном для отдыха в Дальнем углу. Куча инструментов, подъемник, широкий верстак с гирляндой ярких ламп.

От местной еды, в основном состоящей из приготовленных подводных гадов мы отказались и Клаг сразу перешёл к делу. Поведал нам? что они на самом деле бывшие люди. Слесари, электрики, мотористы. Сам Клаг бухнув в грудь железной перчаткой с достоинством сказал, что был и остаётся главным инженером по эксплуатации. Семьдесят лет он верой и правдой снабжал электричеством растущие ввысь и в ширь этажи Торгового Центра. Агрегаты улучшали, делая их более эффективными, расширяли добычу горючей воды, что текла в подземных источниках, строили каналы, насосные станции, хранилища. Но лет 15 назад к нам пришёл путник, долго жил у нас, изучал нашу работу, через какое-то время стал проявлять активность, помогать мастерам, ремонтным бригадам, потом убедил начальство сверху о необходимости бурить глубже. Якобы нашёл источник новой воды. Более горючей, с более высоким коэффициентом КПД.

Несколько месяцев три лучшие бригады строителей прокладывали тоннели, укрепляли стены, проводили коммуникации, продвигаясь к подземному резервуару, который на проверку оказался храмовым комплексом древней цивилизации. Камни стен построек слились от времени, почти не оставив зазоров. В Центральном святилище, в окружении непонятных знаков на стенах бил небольшой фонтан абсолютно чёрной воды, тут же впитываясь в пол, состоящий из мелкой каменной сетки.

Строители и проходчики обрадованно побросали инструменты и принялись осматривать масштабы работы по подключению сюда главной подающей магистрали топлива и просто из любопытства. Находке Удивились всё, кроме виновника раскопок. И как оказалось неспроста. Когда главный инженер вместе с ним подошли к источнику тот достал необычный прибор похожий на небольшой куб с разноцветами гранями и подставил под струю воды. Храм вздрогнул, посыпался песок и мелкий щебень. Куб засветился, испуская ультразвук и низкую вибрацию. Фигура, державшая предмет, превратилась в плотный рой мелких частиц, перетекший из фигуры человека в сферу, поглотившую сам куб и на огромной скорости с гулом вылетел из здания храма исчезнув в одном из свежепроложенных тоннелей.

Инженер прервался, опустил щупальца в железную чашу и жадно отпил.

- После смутно помню. Стены рушились, вода из разбитого фонтана била вверх стеной, затапливая всё вокруг. Как-то выплыли. Не все, но большинство. Вернулись в основной машинный зал - он обвёл рукой вокруг.

- наши друзья и знакомые, с которыми мы проработали много десятков лет не узнали нас, бросились врассыпную. Это потом я понял, что другой реакции быть не могло. Десятки чудовищ вышли из темноты туннелей, да ещё рычали как заклинания слова незнакомого языка. - Клаг опустил железную голову, голубые глаза почти потухли.

- За нами пришла волна воды из храма превращая не успевших убежать в монстров. Смешанная с другими потоками и запасами, что уже были накоплены эффект превращения от воды, разнился с нашим. Тела превращались в нежизнеспособные, гипертрофированные головы и конечности становились недееспособными, слепли, обращались в подобия ящеров и насекомых, многие теряли разум, забывали речь. Мясорубка первых недель после Потока, так мы назвали прорыв воды из храма и последующие изменения, оставила в живых процентов тридцать от обслуживающего состава нашего уровня. Основная наша проблема на сегодняшний день - это оставшаяся в живых часть персонала после второй волны изменений. Дикие, настолько что договорится и как-то общаться у нас не получилось. Они заняли все помещения по фильтрации и хранению горючего, в том числе устаревшие пункты переработки, печи, насосные станции. Мы же организовали оборону здесь так как были в меньшинстве, построили фортификационные сооружения. Использовали горнопроходческие и другие инструменты, как оружие и со временем усовершенствовали настолько, что реальных противников у нас не осталось, - он кивнул на стену и висевшее там необычное оружие. По форме напоминавшую двустволку, но ещё длиннее и вместо стволов две отполированные арматурины, плотно спаянные между собой и пара больших катушек у основания стволов из медной проволоки.

- Моя гордость, рельсотрон! Стреляет направленными пучками тока. - продолжил инженер - прожаривает врага до хрустящей корочки за доли секунды. Ну и заряжает любой агрегат при желании. Всё наше оружие с двойным применением. Нельзя забывать, мы - люди, а не звери, хоть и потеряли человеческий образ и речь. Только пятипроцентная смесь воды из храма с очищенной через десяток фильтров местной, даёт временный эффект понимания нашего языка. Так что не волнуйтесь - вождь увидел побледневшие лица Матвея и Вики. - Пройдёт, через сутки, и никак не повлияет на вашу физиологию. Скорее всего....

- А почему вы полностью не зачистите уровень? У дикого племени же примитивное оружие. - поинтересовался Матвей

- Да - Клаг поморщился, словно хлебнул уксуса - но они получили эволюционное преимущество. Размножение. Не обычное человеческое. Представителей женского пола среди них нет, как, впрочем, и мужского. Наверно ближе всего подходит слово почкование, деление. Вырастает горб на спине, потом достигая нужного веса, отпадает и в виде маленького осьминога дорастает во взрослую особь в ближайших водах.

Вот по этой причине и поддерживается некое равновесие. У нас совершенное оружие, у них постоянно прирастает численность и когда еды становится мало совершают набег. Естественно, инстинкт самосохранения у диких имеется, вот и меняются, медленно, но меняются. Не в нашу пользу естественно. Используют старые печи что вырабатывали раньше тепло и энергию для Торгового Центра, выплавляют оружие и доспехи. Кроме этого, нам угрожают и другие твари. Храмовая Вода изменила и обычно мирных подводных жителей. Наделила сверхспособностями и невероятной живучестью. Особенно опасны Вормы. Твари обладают сверхпрочным панцирем, мало восприимчивым к нашим инструментам. Переделанные строительные патроны, снаряженные стальными пулями, пробивают лишь пару сантиметров шкуры, с близкого, опасного для стрелка расстояния, раня зверя, но не убивая. Справляются только круги для болгарок по металлу и дереву. Разгоняем до максимальных оборотов и отстреливаем. Входит как в масло. Но не все удаётся вернуть. Твари уползают раненые. Так что такие снаряды - дефицит.

- Граарагхрррр! Вормыыы! К оружию! - инженер сорвал ружьё со стены и бросился к выходу. - Накликал беду. будьте тут. Потом договорим.

Он щелкнул красным тумблером у основания ствола и скрылся в проеме входа. Матвей успел заметить, как по медной проводке оружия побежали искры, накачивая заряд.

Через маленькое окно - бойницу было видно, как бывшие электрики и слесари, а теперь машины для выживания с огромными, увитыми буграми перекатывающихся под кожей мышц ногами и руками, обвешанные бронёй и оружием ровным строем бегут к другому краю ангара. Там, метрах в пятистах от основания агрегатов двигателя, раскинулась оборонительная стена с невысокими башнями, на которых направленные в воду стальным блеском сверкали острозаточенные, похожие на гарпуны стрелы с крючками в огромных стационарных арбалетах. Красные и белые кирпичи вперемешку, куски бетона, всё, как и дома в племени скреплены кусками арматуры и железными пластинами.

Яркие прожекторы жёлтыми столбами света рыскали по чёрной воде в поисках врага. Стена, судя по всему, выполняла несколько функций. Отгораживая разрушенную, затопленную часть уровня от жилой, являясь по сути ещё и плотиной.

- Грааааггххррр!!!!! - на это раз рёв прогремел ближе. Вода пошла рябью. Стрелки заняли позиции взвели строительные автоматы загоняющие заклепки в железные сваи. Завизжали болгарки и электропилы набирающие обороты.

Вода в темноте, на границе мощности прожекторов вспучилась горбом, расступилась, показав уродливую, всю в роговых платинах голову. Множество красных глаз-точек светились голодом и яростью. Ворм поднялся на несколько метров и вновь нырнул на глубину, подняв волну, чтобы появиться уже в десяти метрах от заставы.

- Огоооонь! - зычно пронеслось над рядами защитников. Стрелы взвились в воздух, загрохотали строительные пистолеты. Казалось, всё это не приносит монстру никаких неудобств. Он, не мигая осматривал что-то за позициями, в глубине ангара. Я с ужасом понял, что он смотрел в нашу сторону!

- Ааааггрррххх! - в толстой, чёрной чешуе змея уже торчал десяток стальных кругов, разной степени погружения в тело. Странно, инженер отзывался о пробивной способности этого оружия лучше.

Ворм поднялся на высоту трёхэтажного дома, но не нырнул, а плашмя упал на укрепления. словно чудовищный взрыв разметал стену, брызнули во все стороны осколки кирпичей и креплений. Пол ощутимо лягнул в ноги, заставив Матвея и Вику пошатнуться. Те же кто был ближе к эпицентру и вовсе попадали на колени. Дом вождя зашатался, грозясь рухнуть, все в спешке кинулись бежать из оказавшегося не таким уж и крепким убежища.

Чёрный змей ворочался, расширяя разлом. Воины растерянно бегали вокруг монстра, беспорядочно обстреливая. Инженер пытался организовать оборону. Раздавал лёгкие удары, приводя в чувство, дотрагивался катушками своего необычного ружья до болгарок и дрелей соплеменников. На них тут же вновь загорались лампочки, сообщающие о готовности к работе. Получается подзаряжал, значит у всего их оружия действительно была не одна функция.

Мимо нас, чадя выхлопной трубой на приличной скорости проехал вилочный погрузчик когда-то бывший жёлтым, мелкие чешуйки краски, оставшиеся на корпусе, были забиты широкими шрамами сварки, а ржавчина местами явно была обработана наждачкой в попытках спасти самые прогнившие участки. Старый трудяга, работающий на честном слове с трудом тащил за собой внушительных размеров сеть из мелких железных цепочек, увешанную грузилами размером с шестнадцатикилограммовые гири и заточенные до иголочной остроты крючьями.

К погрузчику подбежали, разгрузили двое особо здоровых бойцов, зарядили края сети с особо большими, приваренными ядрами, в похожие на старые пушки орудия. Выстрелы прогремели в унисон отправив сеть в полёт. Ворма спеленали быстро, видно такая ситуация или не впервой, либо рассматривалась как возможная, раз сеть была на голове. Тот же погрузчик, развернули и оттащили с помощью него и десятков бойцов монстра вглубь территории. На любое его движение и попытки освободился несколько воинов пробивали бока монстра отбойными молотками. Они с лёгкостью крошили роговые пластины внешней брони и погружались в тело. Брызгала зеленая кровь, тело гигантского зверя дрожало от боли, и он замирал на какое-то время.

- Ну что, страшно? – к нам, тяжело дыша, подошёл Клаг. Пластины брони далеко расходились друг от друга на широкой груди. - Такого размера Ворм большая редкость. Последний на моей памяти атаковал лет 5 назад. Еле справились. Сети тогда не было. Поломал нам тут много чего. Впился зараза в кабель. - он кивнул вверх, на похожий по диаметру на столетний дуб главный силовой кабель.

- Питаются вормы исключительно энергией. Мутировали, судя по всему, из мелких паразитов что и раньше портили электрооборудование. Кости настолько крепкие оказались что мы их и в строительстве используем и детали вытачиваем. Обрабатываются тяжело, но ходят гораздо больше стальных и подзаряжать такие инструменты нужно реже, так как сохраняется определённый заряд. Черепушку не приспособили, какое-то время пугали диких, очень они её боялись. Но поняли со временем видимо, что это мёртвая запчасть и уже не кусается. Валяется сейчас в дальнем крае ангара.

- Дикие! К оружию! - в конце ангара, из которого мы пришли, послышался зарождающийся вой сотен глоток. - Проклятье как они прорвались?!

Инженер в ярости выхватил доложившего воина за кожаный доспех, затрещавший от этого на груди.

- Подстанция и центр управления были закрыты, проверяли на той неделе, всё по регламенту - просипел от страха оправдывающийся боец.

Инженер повернул к нам свою уродливую голову.

- Как вы сюда попали? Вас привели с западной стены, верно?

- Мы подумали, что они пришли с севера, по обычному маршруту диких. - ответил за Матвея и Вику воин.

- Думать не твоя обязанность! Отправишься у меня теперь с дикими договариваться на постоянной основе.

Воин, не смотря на грубую серую слоновью кожу сумел побледнеть от такой новости. Провинившийся убежал в сторону очередного прорыва обороны, а инженер вновь обратил недобрый взгляд на гостей.

- Как вы прошли через северный коридор? Ключ и допуск только у меня. Он разрушен?

Матвей хотел сказать правду, но Вика незаметно ущипнула рукой за поясницу. Слова застряли в горле, молодой человек поперхнулся, давая себе время продумать ответ.

- Кх кх, кх. Да, дверь со следами ударов...на распашку.

Глаза инженера сузились показывая, что он не совсем поверил, но видно решил отложить это на потом. Когда сам доберётся до двери и проверит.

- Отправляйтесь к последнему рубежу, схоронитесь там, сейчас будет жарко.

Последний рубеж представлял собой невысокую, примерно по грудь прямоугольную стену вокруг главных агрегатов. Усеянную шипами заточенной арматуры и пучками колючей проволоки.

Когда мы прошли в низкие открытые ворота с многочисленной стражей, не поведших бровью при нашем приближении, к нам подошёл, как он сам представился, комендант крепости «Последнего рубежа». До самого двигателя идти было, впрочем, ещё прилично, метров 50, не меньше, так что громкое название в принципе соответствовало. Особенно если учесть, что одна, самая длинная сторона стены составляла целых 998 метров, как сообщил комендант, ведущий нас к приземистому серому зданию похожему на блиндаж.

- Проходите внутрь. Это самое защищённое место. Как все закончится вас позовут. Помещение оказалось абсолютно пустым, мебель отсутствовала, только серые в облупившейся серой краске стены.

Лязгнул засов за спиной и одновременно с этим у нас из-под ног исчез пол. Короткий полёт в темноту закончился вспышкой боли во всём теле. Сознание отключилось….

IХ

-Ну же. Вставай, быстрее - еле слышно, как сквозь вату, доносился до слуха Матвея знакомым голосом

- Подожди, давай я - произнёс второй голос, грубый, взрослый.

На лицо плеснули холодной водой. Парень резко сёл, моментально приходя в себя.

- Ну здравствуй, рад снова тебя видеть. - Олег сидел на корточках рядом и держал в руках алюминиевую кружку «гестаповку».

Матвей, от избытка чувств и неожиданной, радостной встречи крепко обнял седого мужчину, ставшего за эти дни и месяцы словно родным.

Тот от удивления крякнул, но в ответ обнял, похлопав по спине, чем выбил облачко пыли. Обстановка представляла собой помещение с решеткой по периметру из нагромождения труб, от совсем маленьких, с палец толщиной до таких что и, пожалуй, Вика смогла бы пролезть, задайся такой целью.

- Где мы? – спросил я.

- Они используют это техническое помещение как камеру для содержания пленников. По этим трубам проходит жидкость, охлаждающая двигатель. Связь с центральным офисом на верхних этажах потеряна, регулировать подачу не зачем, приказов нет, так что они убрали отсюда систему управления, всё работает в одном, удобном для местных режиме. Поэтому света и не хватает для новых этажей. Управляющие, конечно, знают о том, что тут происходит, но пока сделать ничего не могут. Слишком нестабилен и не предсказуем стал этот уровень. Рабочие экспедиции по восстановлению прохода пропали бесследно. Отдел «хаоса» недавно создан и пока тоже не справляется.

В то время, когда вы сюда плыли я шёл по другому пути. Ящерица загнала меня в архив. Хранилище рабочей документации и старого оборудования, где я и забаррикадировался. Журналы смен, отчёты о плановом обслуживании сантехники и многое другое. В том числе амбарная, по размерам, книга о пристройке новых этажей и помещений и соответственно демонтажа отслуживших, не используемых. Мой преследователь не оставлял попыток до меня добраться. Не отходил от двери ни на секунду. Поэтому у меня появилась куча времени для изучения и анализа происходящего. Через неделю примерно наткнулся на схему воздуховодов и технических коридоров. Они проходят в основных несущих стенах. Узкие, не высокие, но протиснуться можно. Вход в один из таких находился за стеллажом с журналами по спискам арендаторов. Вот так, разбирая завалы, а они некоторые оказались разрушены и забиты хламом я потихоньку пробирался на этот уровень. Выбрался прямо под носом у этих ребят. Как лазутчика из центрального офиса взяли в плен и посадили сюда. Уже 2 недели маринуют. Допрашивали с пристрастием, один пришёл или с группой. - Олег дотронулся до левого бока и болезненно поморщился -Думали, что со мной делать. В итоге решили превратить меня в своего. Обряд, так сказать, на завтра назначен. Как я понял поместят в чан с водой, не обычной, конечно, а типа той которой поят для внушения понимания их языка.

- Грраааггхх!!! - рёв ворма снова сотряс уровень. На этот раз победно, протяжно. В унисон громыхнуло, словно рядом ударила молния и громко зашипело сваркой. Только сварочный аппарат, судя по уровню звука должен был быть размером с камаз.

Электрический, дрожащий свет пробивался даже сквозь щели в потолке. К нему добавился шум битвы. Выстрелы, крики, всё смешалось в жуткую какофонию.

Олег прокричал Матвею в самое ухо:

- Узнаю звук. Змей добрался до Главного кабеля! Он питается энергией, поэтому и нападает.

Бой уже шёл над нами. Видимо ворм вырвался пока племя инженеров защищали не укрепленную сторону.

Что-то тяжёлое упало на бетонное основание уровня. Пол снова ушёл из-под ног. Свет исчез. Длинные ртутные лампы на потолке погасли. Одна из труб метрового диаметра лежала на полу открепившись одной стороной от стены. Другая сторона всё ещё вела в противоположную стену, лишь немного деформировалась.

- Скорее! Сюда!

Мы заползли по очереди в пыльную, влажную духоту трубы. Толстый слой ржавчины выела глубокие рытвины на внутренней поверхности и ползти было удобно, цепляясь за неровности. За спиной снова загрохотало. По трубе гулко застучали куски разваливающейся здания.

- Быстрее! - завопил Олег.

Вика, которую мы пропустили вперёд быстрее задвигалась, но через мгновение исчезла пронзительно закричав. Матвей не успел среагировать, руки потеряли опору и он тоже упал в темноту провала....

Вы когда-нибудь летели по трубе в аквапарке? А вперёд головой?! А в абсолютной темноте? Трудно передать ужас такого спуска. Когда внизу неизвестность. Твёрдый пол? В человеческом теле не останется ни одной целой косточки уже с высоты пятиэтажного дома. Да ладно это. Просто острый сантиметровый осколок металла, торчащий из полотна трубы по ходу спуска, вскроет тело, как профессиональный мясник свинную тушу, не оставив шансов на выживание...

Удар об воду выбил воздух из лёгких. Вонючая вода, с чем-то мелким, шевелящимися заполнил открытый в крике рот при первом вздохе после погружения.

Сильно замутило. Перебирая руками и ногами, как в последний раз, Матвей прорвал маслянистую плёнку воды. Его сразу стошнило всем содержимым желудка вперемешку с водой. Воняло отвратно.

- Где мы? - преодолевая отвращение спросил молодой человек спутницу.

Она упала первая и уже держалась за железную скобу торчащую из стены, поверхность которой давно лишилась краски, вспухшая волнами напитавшейся водой серой штукатурки. Под потолком тускло светили жёлтые лампы, убранные под стеклянные корпуса. Видимо поэтому и рабочие.

- Судя по запаху в канализации. - прогундосила Вика. Девушка дышала ртом, зажав нос.

Из трубы молча, в отличие от ребят, с громким всплеском выпал Олег. Падал он ногами вперед, так что после погружения тут же появился на поверхности запустив волну отвратительной воды. Отчего на плечо девушки приплыли похожие на опарышей копошащиеся бурые личинки. Тут и она не выдержала и её вывернуло в воду.

Олег, увидев наше плачевное состояние и осмотревшись скомандовал:

- Матвей, давай ключ.

Пытаясь удержать в себе очередную волну тошноты, я снял с шеи цепочку и передал из рук в руки. Тот обернул её вокруг ладони и снова погрузился в жидкость с головой.

Через минуту под водой мы расслышали громкий щелчок, и вода стала стремительно убывать. Видимо Олег нашёл люк и с помощью ключа открыл. Потоком всех вынесло в длинный коридор, освещённый через каждые десять шагов тусклыми лампами. Вода с шумом всосалась в прямоугольные решётки сливов разбросанных хаотично по полу.

- А вот и свет в конце тоннеля- устало, но с облегчением произнёс бармен.

Действительно. Далеко впереди светилась точка явно дневного света. Да и сквозняк, дующий по ногам, указывал на близкий выход на поверхность!

Не смотря на смертельную усталость от испытаний последних дней все бросились вперёд, громко шлепая ботинками по влажному полу подземелья. Метров через сорок под ногами заскрипел песок. Ещё через тридцать возникло ощущение, что бежим по пляжу, ноги вязли во влажном, почти белом песке. Воздух перестал пахнуть всеми грехами человеческими. Сменился влажным солёным бризом. Сил прибавилось. Оставшиеся метры мы пробежали словно на лету, не касаясь поверхности. Вика первая закружилась в танце, поднимая вихри ставшего совсем белым песка под тёплым солнцем Одинокого пляжа.

Спокойное в этой локации море мелкими, совсем не заметными синими, переходящим в голубой цвет волнами нежно ласкало берег. Я оглянулся. Медная, в зеленых благородных пятнах ржавчины дверь с этой стороны вырастала из скалы, уходящей в абсолютно чистое полуденное небо.

Олег стоял в тени стен подвала, не переступая порог и смотрел под ноги. Его райская картина пляжа явно не восхищала.

- Пойдёмте. Пора Просыпаться. - Матвей протянул руку в сторону мужчины открытой ладонью.

- Ты всё понял. Это хорошо. Идите дети. Вас ждут родители и целая счастливая жизнь. А меня ничего, и никто не ждёт. Здесь я освоился, привык. Здесь мне проще «Не помнить». В реальности я лежу на койке в больнице для умалишённых. Лучше вернусь обратно на крышу и стану частью торгового центра, чем буду влачить жалкое существование в виде неразумной куклы под препаратами. Может здесь снова обрету смысл...

- Я понимаю и соболезную. Вы смогли разобраться в законах Лимба и жить вполне осознанно несмотря ни на что. Поддерживали свое заведение много лет против воли Локации, пленившей вас. Помогли нам, впавшим в Забвение выбраться. Все признаки сноходца на лицо. Поэтому предлагаю вам официально, от лица организации Хранителей Снов, вступить в наши ряды. Перед вами откроются совсем новые возможности в познании себя и мира. И обретение новой семьи в лице меня и моих коллег. У вас есть шанс помочь не только себе, но и тысячам людей по всему миру.

В глазах мужчины появилась слабая искорка интереса.

- Сюда вы всегда сможете вернуться. Я лично помогу. Не пожалею сомны, проведу через все уровни. Просто возьмите меня за руку. Без вашего согласия я не смогу. Прошу вас.

Матвей умоляюще посмотрел на Олега. Ему очень хотелось помочь этому пережившему столько потерь, уставшему от жизни одинокому человеку. Тот, глядя в прямо в глаза Матвею сжал губы, словно решаясь и протянул руку в ответ, крепко сжав и перешагнув наконец уровень Лимба, вступил на песок пляжа.

- Вика! - громко позвал Матвей девушку, что уже добежала до воды и радостно плескалась, стоя по пояс в искрящейся влаге сбросив спецодежду, оставшись в коротких шортах и топике.

- Иди к нам. Ещё успеешь искупаться.

- Ребята. Это так здорово! Смотри я поймала черепашку. - на миниатюрной ладошке, перебирала лапками-ластами галапагосская океаническая черепаха. Земноводное рассматривало нас глазами - бусинками и не собирались сбегать.

- Надо просыпаться Вика. - она резко подняла на меня свои чистые голубые глаза в удивлении.

- Просыпаться? Я не сплю.

Матвей молча протянул другую руку. Девушка вложила свободную ладошку в его руку. По её телу тут же прошла рябь, словно помеха пробежала по экрану старого лампового телевизора. Её глаза округлились, словно она что-то поняла, а губы прошептали.

- Мама. Да, она ждёт, прямо сейчас. Я вижу. У твоей постели. Выплакала все слёзы. Ты ей очень нужна.

Вика кивнула и крепче сжала руку.

- Пора… - прошептал Матвей...

Глава 5. Пробуждение.

Сонный паралич. Феномен, неоднократно описанный в разной неакадемической литературе. Физиологический это или мистический процесс? Официальная наука относительно недавно стала придавать ему особое значение. А вот Хранителями изучается уже несколько веков. Происходит в том числе и после очень глубоких погружений, результатом является разотождествление себя с физическим телом и приводит к максимальной осознанности по сути не во сне, с непредсказуемым эффектом. Практикуется только под присмотром наставника, так как несет определенный уровень опасности.

Пробуждение никогда не давалось так тяжело. Тело словно тянули за ноги сквозь зыбучие пески. Не вздохнуть, давление такое, что кажется сейчас расплющит. Помню, как открыл переход, насытил его сомной, к тому моменту достаточно восстановившуюся. Она нужна как раз для таких случаев. Если пробуждение затруднено. После обморока, общего наркоза, если сущность кошмара своей волей не даёт проснуться сновидцу и тянет из него силу. Это всё теория и практика более опытных оперативников, которую я только слышал на лекциях. Со мной же это произошло впервые. До этого момента вытаскивать сновидцев не приходилось.

Преобразованная сомна перешла жаркой волной из тела сноходца в руки спутников....

Поток всё не кончался. В какой-то момент Матвей напрягся и попытался остановить процесс, почуяв неладное, но не тут-то было. Ситуация явно вышла из-под контроля. В груди ледяная шипастая лапа страха от уходящей энергии сжала и потянула что-то жизненно важное. Пляж и летнее солнце потеряли краски, перед глазами потемнело, но почва наконец ушла из-под ног, три фигуры оторвавшись от земли взлетели на несколько метров и растворились в воздухе.

Проснуться после долгих месяцев нахождения в Лимбе получилось. Да, это был он. Самый нижний уровень. Уровень вне категорий и измерений. Противоположность Явному миру. Опасный, малоизученный. Даже самые опытные сноходцы легко теряли в нем осознанность, могли остаться пленниками на долгие дни, месяцы и даже годы. Почему и при каких условиях в него попадали и как выбирались, неизвестно. Точнее известно, но условия входа и выхода столь разнообразны что говорить о каких-то закономерностях нельзя. От уровня сомны не зависит, то есть заряженная под завязку батарейка не поможет, всё равно затянет. Стресс или абсолютное спокойствие тоже не гарантируют входа-выхода. Общий наркоз перед сложной операцией или кома может способствовать, но тоже далеко не всегда.

Матвей точно проснулся. Ощутил тяжёлое тело, занемевшие руки, на которые положил голову засыпая. Ступни ныли от новых узких остроносых туфель, купленных на днях, вместо стоптанных старых. Вот только открыть глаза никак не получалось. Ни открыть, ни пошевелиться. Сонный паралич…

В общем не страшно. Обычно длится не больше десяти, пятнадцати минут. Надо расслабиться и просто подождать. Звуки разговора коллег доходили как сквозь толщу воды:

- Всё. Я кассу закрыл, ты на машине?

- Да, подвезти?

- Если не сложно.

- А где Матвей? Он же тоже во вторую смену.

- Ушёл наверно. Я его последний раз видел часов в пять вечера. Как проверка закончилась.

Свет, льющийся из-за шкафов, отгораживающих площадку от обеденной зоны, мигнул и погас. Цоканье каблуков Олеси и тяжёлая поступь кого-то из ребят удалялись пока не стихли совсем. Хорошо, что этаж не закрывают на ночь. Подумал Матвей с облегчением. Сейчас отойду потихоньку и домой на такси. Сил толкаться в духоте общественного транспорта не осталось после всех приключений.

А между тем время шло. Узкий луч фонаря промелькнул в щелях между шкафами. Послышались тихие шаркающие шаги. Это охранник определил Матвей. Первый за ночь обход. Значит прошёл уже примерно час. Может это всё-таки сон. Неизученная форма? Ну тогда надо осмотреться. Сноходец направил внимание на энергетические каналы, что как застывшая на стопы кадре ветвистые молнии пронизывали тело. В центре, в районе солнечного сплетения, сусальным золотом светился цилиндр-контейнер. Запас сомны. Контейнер выглядел футуристично. Стальной, блестящий словно хромом серый металл. Составленный будто из кусочков пазла. Ромбы, квадраты, прямоугольники. На корпусе мигали датчики расхода, давления и регулировки потока. На панелях по бокам высвечивался уровень заряда как на смартфоне в процентах, качество энергии, её КПД. Сорок пять процентов гласила надпись.

Немного, но и немало. Форма, цвет и функционал каналов настраивалась и придавалась форма под надзором наставника. Матвей выбрал для себя такой вид и форму накопителя как наиболее удобный. У соратников формы были относительно разные. У кого-то в виде маленького солнца или разноцветного кристалла, становящегося меньше или больше в зависимости от наполнения, просто батарейка фирмы «космос» у Сергея Викторовича, самого старшего нашего сотрудника, автомобильный мотор с баком у Мрака, повернутого на машинах. Выросший на аркадных космических играх Матвей очевидно выбрал навороченный бак ядерного топлива из космо-шутера.

Энергия, накопленная автоматически за всё время в Лимбе в баке Матвея, имела на этот раз необычный лазурный оттенок. Усилием воли он направил ее поток по десяткам каналов от груди, через шею и наконец к глазам. От такого прилива вся область лба, лобные доли мозга, часть лица приятно нагрелись. Клубящаяся темнота перед глазами начала рассеиваться. Пятна света замельтешили перекрывая друг друга, сливаясь. Проступили очертания мебели вокруг. Но всё какое-то подрагивающее бесцветное. Точнее цвет присутствовал. Красный, словно Матвей смотрел сквозь веки. Прибывающая сомна через мгновение сделала картинку более устойчивой, четкой, словно сдвинули в правильное положение антенну старого лампового телевизора. Желание осмотреться вокруг заставило энергию преодолевать каналы тела ещё быстрее. Счётчик на баке замигал быстро сменяющимися сотыми процента. Ага, каждое новое усилие увеличивает расход, интересно.

Матвей чувствовал своё тело, так и не сдвинувшееся с места ни на миллиметр, а новый взгляд продолжал расширять угол обзора. Сначала стол, руки, потом окно, с виднеющейся освещённой фонарями стоянкой под торговым центром. Поток ещё раз ускорился, когда после странного ощущения похожего на преодоление тонкой плёнки мыльного пузыря и сопровождаемое звуком тренькнувшей, самой тонкой гитарной струны. И Матвей стал видеть шире отпущенного обычному человеку угла зрения в сто восемьдесят градусов. Стены шкафов, шторка, отделяющая столовую за спиной. Изучая новую способность, сноходец понял, что может даже смещать взгляд дальше, проталкивая через пространство, уже вышедшее за пределы тела. Мебель, огораживающая обеденную зону, уступила волне энергии лимба и превратилась в полупрозрачную. Открывая вид на остальной этаж. Причём вид открывался на все триста шестьдесят градусов, словно глаза теперь располагались и на затылке, и по бокам. Восторг новых впечатлений захлестнул сознание, заставив картинку снова задрожать и терять чёткость. Взяв себя в руки, успокоившись, как учили на подготовке, Матвей восстановил видение. Хотелось проверить, что ещё даёт новое зрение, но упавший взгляд на электронный счётчик расхода обнаружил десятипроцентную потерю лазурной сомны. Нет, надо остановится, оставить эксперименты на потом, под присмотром куратора. Слишком ценен оказался новый опыт.

Проснуться так же не получалось. А делать что-то надо. Не хотелось недвижимым истуканом сидеть до утра. Может попробовать снова позвать Мрака? Обычный зов, с визуализацией клетки не помог, боле того, не было ощущения отправленного сигнала. Явь таких фокусов не допускала. Может посмотреть новым взглядом? Если он пробивает мебель и стены может и расстояние сможет перепрыгнуть.

Снова представил друга, но на этот раз направил на него собранный в пучок новый взгляд. Через мгновение появились очертания маленькой узкой комнаты, заставленной коробкам. Из мебели стоял письменный стол с компьютером, со снятой боковой панелью для лучшего охлаждения. Кожаная куртка байкера висела небрежно на стуле. Давно не мытое окно с трудом пропускало тусклый свет полной луны, падающий на старый выцветший потертый диван, на котором прямо в штанах и черной майке спал на животе Мрак. Что делать дальше и как обратить внимание на себя Матвей не знал. Выдернул «взгляд» обратно.

Так… кто сможет помочь? Такой сильной привязки у него больше ни с кем не было. Если друг не отреагировал, то с остальными соратниками и пробовать бесполезно. А энергия в это время уходила с пугающей быстротой. Решать надо было сейчас или... Владислав Иванович. Как же я раньше не подумал. Глава нашей организации. Очень мудрый и кажется всезнающий. Его способности в мире сновидений казались для остальных непостижимыми. Это ведь он нашел и научил многих из нас. Показал, как сопротивляться мороку сновидений, раскрыл сильные стороны.

Матвей появился на свет болезненным мальчиком, родители ушли рано, воспитание на себя взяла бабушка. Тяжёлая жизнь - выживание на небольшую пенсию, пребывания в больницах, унижения в школе за бедную, по сравнению с одноклассниками шитую перешитую одежду. Всё это не лучшим образом сказывалось на психическом состоянии мальчика. Как следствие постоянные кошмары, мучавшие матвея изматывали, не давали восстановиться и ночью, выпивая силы в бесконечных погонях. В какую бы локацию не забрасывало его в мире сновидений, хищные сущности находили его ослабленную страхом и переживаниями ауру. Постепенно он учился противостоять им. Поначалу просто убегать, петляя по знакомым и не совсем дворам и улицам родного города, прячась в неожиданных местах. Следующим уровнем самоспасения, преодолевая установки реального мира, стала способность летать, который мальчик научился самостоятельно. Это оказался такой мощный, восхитивший и насытивший внутренний мир, на тот момент семилетнего мальчика, опыт что не смотря на ужасы, поджидающие на каждом шагу, Матвей стремился побыстрее заснуть, чтобы снова ощутить восторг свободного полёта, который не только позволил успешнее спасаться от преследовавших кошмаров, но и помогал шире исследовать локации сна.

В основном Матвея забрасывало в сумрачную часть локации Город. Там всегда царствовал поздний вечер, а солнце показывалось изредка, кровавокрасное, в окружении рваных свинцовых облаков, поднимаясь на треть из-за горизонта, не сильно добавляя света, а лишь делая пейзаж более мистическим, жутким. Слабые сущности, не умеющие летать сами, либо привязанные к месту своей силы, сразу отсеялись, позволяя Матвею спокойно исследовать, наверно, самую интересную из локаций. Ещё в явном мире, гуляя по вечерам с бабушкой по улочкам родного спального района они придумали для себя игру. Рассматривая окна квартир, по обстановке, мебели, люстрам они фантазировали о том сколько детей в семье, кем работает папа, что приготовила сегодня на ужин мама. От этих разговоров и обсуждений Матвею становилось тепло на душе, спокойно и уютно. Наверно так ему было проще переживать потерю. Вот и в сновидениях он не потерял интереса к такому времяпрепровождению. Исследовал дома и квартиры. Иногда просто перелезая с балкона на балкон. Там он часами изучал необычные растения, как джунгли, заполонившие всё пространство лоджии в панельной девятиэтажке. Колючие, с фиолетовыми лепестками розы, просто густые кусты с мелкой шершавой как мать и мачеха листвой, забившей углы и входы в комнаты, просто трава и полевые цветы, устилавшие всё остальное пространство, однажды наткнулся на гигантский кактус, торчащий из покореженного окна. Покрытый жёлтыми цветками из тонких ниточек, что как волосы куклы Барби густо росли на мясистом стволе. При чем он не только покрыл своей колючей тканью почти весь балкон, но и распространял поры по воздуху. Его мелкие, с кулак копии росли не только внутри квартиры, но и на внешней стене дома, потихоньку захватывая новую территорию.

На то как во сне появлялись такие заросшие балконы у него была своя теория. Будучи ещё диким сноходцем, без определённой цели исследовавший новые возможности и феномены Мира Сна. Все объекты существующие здесь были воплощены фантазиями, страхами, надеждами и воспоминаниями спящих в основном. такие дикорастущие балконы встречались не редко. Если десятки сновидцев выстроили своей энергией целый дом, населили спрайтами (Спрайт — персонаж сна, не наделенный осознанием, но с которым можно взаимодействовать. 95% живых существ в наших снах - спрайты. Остальные 5% - неорганические формы жизни. Реальных людей в сновидении вы, скорее всего, никогда не встречали.) накачали своей верой существование нового объекта, вложили представление и своё понимание какие параметры должны быть. Сновидцы, по сути, создают новую жизнь, новый разум. Его потенциал зависит напрямую от сновидцев. Насколько они сами образованы, умеют мыслить творчески, технически разбираются в том, что сниться, например в производстве и характеристиках металлоконструкций, ну или просто обладают мощной непоколебимой верой. А дальше разум и тело новой локации растет, развивается, очень редко, но достигает уровня сознания растения, начинает просто разрастаться в меру своих способностей, заманивая вновь и вновь своих создателей. Например, это десятилетиями снящаяся старая квартира родителей откуда съехал уже 20 лет назад и ни разу не появлялся, даже не вспоминал, но она настойчиво притягивает твоё сознание, показывает ностальгические картинки.

Другие, достигая уровня сознания животного, отращивают новые органы изучения мира вокруг (аналог глаз, ушей, носа) начинают хаотично перемещаться, поглощать других спрайтов и локации. Хищник или травоядный это будет также завесить от сновидящих. От их характеров, слепков души, что остались после пробуждения. Однажды Матвей наблюдал как довольно агрессивный маршрутный автобус ПАЗ гонялся за малолитражками при приближении раскрывая кривую пасть на уровне радиатора. Пазик словно разрывало чуть ниже лобового стекла. Неровные острые края метала похожие на огромные клыки впивались в бок или багажник. Жертва, если обладала хотя бы зачатками сознания на уровне насекомого визжа покрышками об асфальт и рыча двигателем пыталась вырваться, но пазик держал крепко. Внутри пасти вместо двигателя, перемещенного в салон (он уродливым горбом раздвинул сидушки и молотил на полных оборотах искря и испуская чёрный дым) крутились валы с загнутыми шипами, как в металоперерабатывающем аппарате, легко впиваясь в металл старой иномарки и затягивая в раскаленное чрево маршрутки.

Хищные дома и города тоже встречались. По истине великолепное зрелище. Представьте игрушечный город из многоэтажек плотной застройки сделанный из пластика и вот под воздействием высокой температуры постройки плавятся, падают друг на друга, сливаются вместе, месиво окон и балконов делают их гротескно страшными. Так вот представьте в масштабах небольшого спального района девятиэтажку, получившую от создателей достаточно разума и энергии для осознания. И вот постепенно вырастая, окрепнув стенами - кожей, накачав стальные балки мышц внутри, отрастив глаза-окна, за которыми нет квартир, а пространство заполнено переплетением электропроводов, перемигивающихся лампочек накаливая, электрощитков, и крупной бытовой техники обозначающих видимо мозг. Такие существа в итоге вздрогнув, как от землетрясения, дребезжа стеклами, осыпая всё вокруг краской, уставшим цементом в растворе между кирпичами вырывают своё основание из земли и встают. Кто на железные паучьи лапы, кто просто ползёт как улитка, оставляя влажный след из содержимого канализационных стоков используя этот сомнительный материал как смазку между первым этажом и поверхностью, кто просто падает на соседний дом если тот близко, тут же из швов меж плитами или из окон выстреливая длинными нитями стальных арматур, которыми обычно укрепляют бетонные плиты межэтажных перекрытий, пробивает слабые места в кладке или оконные проёмыпоглощает, сливаясь или отрывая куски, начиная с мягкой по сравнению с другими частями крыши, потом переваривает, растёт в ширь или ввысь и дотягивается до следующего.

Живых хищных городов Матвей не видел, но слышал на лекциях, что проводили более опытные сноходцы. Необъятные даже взглядом эти монстры передвигались по бесконечным степям, что снились ещё диким кочевым народам, в поисках добычи, поглотив всё в месте своего зарождения. Давили титаническими гусеницами бескрайние леса с вековыми деревьями перемалывая всё живое и неживое. Один из молодых сноходцев, невероятно талантливый в постижении искусства полёта, в своих поднебесных странствиях рассказывал, что видел в центре одного такого города, ползущего на волнах селевого потока, египетскую пирамиду. То ли она была основой и собирала свою жатву то ли хищный город наткнулся на локацию, созданную сновидениями древних египтян.

Иные обретшие разум спрайты и объекты расширялись и жили скорее как растения. Просто поглощая неразумный рельеф, который без подпитки и так растворится со временем. В такой пище содержание разума, той творческой искорки Создателя, что живёт в человеческой душе ускользающе мало. Так что при таком типе питания растут и развиваются очень медленно. Конкуренция и хищники видимо поддерживают баланс популяций и тех и других. Так что разумные, живые локации встречаются в общем редко.

Возвращаясь к теме растений. Дом с потенциалом зарождения разумной жизни можно определить как раз по таким зацветшим балконам. Значит люди бывают здесь достаточно часто. Большое количество вещей, особенно личных и читаемых тоже признак. Например, Матвей в своих долгих прогулках по многоэтажкам мог найти в пустой квартире альбом с семейными фотографиями черно белыми и цветными, где можно рассмотреть улыбчивые лица на новый год или день рождения, коллекцию марок или даже компьютер, который правда при включении показывал только начальный экран и ни на что больше не реагировал. Высокую степень роста локации можно опознать по изменениям в планировке. В некоторых снах, когда сноходца забрасывало в место знакомое, но где годами в реале не был, например, старую квартиру, двери меняли своё место расположения, комнаты увеличивались, добавлялась мебель, не всегда логичная и к месту. Старый, с щербинками рукомойник переехавший, судя по всему, от соседа пенсионера выступает из стены на месте письменного стола, где в детстве делал уроки. Шкаф во всю стену ведущий, если пройти насквозь сразу на лестничный пролёт.

Матвей представил учителя. Насытил его образ воспоминаниями, связанными с ним. Густой бас голоса, что прокатывался по аудитории во время лекций или в зале собраний, строгий, но по-отечески добрый взгляд из-под кустистых бровей, крепкое рукопожатие горячей, от переполнявшей энергии ладони, которым он всегда встречал нас на работе.

Счётчик убывающей энергии снова продолжил свой бег. Сотые процентов слились в не различимую для глаза вертикальную полоску. Постепенно новому взору открылась, словно сквозь туман комната, напоминавшая один из кабинетов разбросанных по территории МГУ. В широком мягком кресле за резным столом сидел и писал почему-то старой железной перьевой ручкой Владислав Иванович. Пытаясь приблизиться что бы дотронуться взглядом я ощутил преграду, словно лбом упёрся в бетонную стену. Ага, защита. Этого стоило ожидать от самого опытного сноходца. В это время мужчина за столом поднял взгляд, видимо почуяв что границу его обороны пытались преодолеть.

В лицо или что у Матвея там было вместо лица в этом агрегатном состоянии подул прохладный ветерок. Словно из распахнутого окна открытого в душном, закрытом помещении. Владислав Иванович удивлённо произнёс.

- Матвей?! Как ты здесь… А в общем не важно. Ты по делу? Странно выглядишь.

Говорить в этом состоянии не получалось. Усилие выдавить из себя хоть слово привело лишь к тому, что сноходец почувствовал, как от напряжения сделать усилие в сторону главы полетелел тонкий синий луч. Он рассеялся, не долетая лица мужчины несколько сантиметров. Глаза Владислава Ивановича быстро забегали по месту, где он пропал, словно читая.

- Понял тебя. Жди, не трать сомну. Помощь пришлю в течении часа.

Словно сдувшись после таких усилий взгляд втянулся обратно в голову Матвея. Счётчик энергии показывал остаток в тридцать один процент и почти остановился, не уменьшаясь. Теперь осталось только ждать. Не понятно правда какую помощь. В реальной жизни никто никогда собирался. Личными данными не обменивались. Не исключено что кто-то из ребят и был знаком лично, как мы с Марком. Владислав Иванович так и говорил. Не важно кто мы в Явном мире. В сновидениях раскрывается более правдивая, не истинная, но более честная суть человека. Время тянулось медленно. За окном все так же темно, вот по освещённой фонарями парковке пробежала по своим делам чёрная кошка. Ещё раз прошёл охранник, подсвечивая дорогу фонариком. Значит сейчас примерно три часа ночи. Как только Матвей задумался о времени в воздухе вспыхнули красным светом, как на цифровом табло два часа пятьдесят девять минут. Интересно, это так можно ответы на любые вопросы получить? От этих мыслей отвлёк шум машины, подъехавший на стоянку. Лёгкий скрип тормозов в тишине прозвучал громко и обратил на себя внимание. Чёрный автомобиль с круглыми фарами припарковался и из него вышел сухонький старичок в старой шляпе, клетчатой рубашке, аккуратно заправленной в брюки. Он посмотрел наверх, и Матвей почувствовал словно лёгкое касание. Неужели это по мою душу. Как же он попадает в торговый центр? Там же закрыто и охрана.

В глубине зала, на другом конце этажа, где в основном стоял весь корпус в виде шкафов и стенок послышался шорох. Скрипнула дверца и в сторону спящего засеменили шаркающие шаги. Тут что кто-то прятался? Бомж, который ночует на мебельном этаже? У нас не банк, охранник особенно не проверяет.

Невысокая фигура приближалась, бубня себе под нос:

- Делать мне неча, убирай, нечисть не пущай, фундамент укрепи, чтоб опосля этих криворуких всё не рухнуло, теперь ещё буди ходи. Нашли петуха.

Так, это сейчас происходит в реальности или я ещё внутри сна? В данной ситуации, на границе, всё может происходить как на яву так и во сне.

К Матвею подошёл сухонький, маленький старик. В выцветшей косоворотке и резиновых галошах. Нечёсаные, но чистые волосы и борода ореолом окружали лицо в глубоких морщинах. Живые, молодые глаза, выбивающиеся из общего образа, бегали по фигуре сноходца. Теплая ладонь легла на плечо.

- Эко далеко тебя забросило малец. Повезло что выплыл и Нави не схарчили. Отворяй очи!

В плечо словно током ударило! Молодой человек подскочил от резкого пробуждения. Старичка словно след простыл. Куда же он подевался? За спиной хлопнула дверца шкафа. Матвей обернулся, подошёл и резко открыл дверцу. Внутри на вешалке покачивалась чья-то сменная рабочая рубашка и всё. Чудесааа. Видимо это было всё-таки существо мира снов.

Матвей полез за пазуху во внутренний тайный кармашек. На свет появились небольшие часы чуть больше монеты в пять рублей, с откидной крышкой, защищавшей циферблат, как в старину, что носили на цепочке. Погладив пальцем гладкую, выпуклую поверхность застывшей эпоксидной смолы с рисунком северной совы на дне, нажал пальцем на кнопку, задействуя механизм открытия.

Все нормально. Стрелки показывали половину первого ночи и не двигались. Изначально нерабочие часы ходили только в сновидениях. Таким образом сноходец проверял спит он или бодрствует. Эта информация считалась сугубо личной и какие вещи и приёмы использовали другие сноходцы Матвей не ведал.

Теперь надо выбираться. Через главный вход не вариант. Сноходец усмехнулся. Провести четыре месяца в лимбе в поисках выхода из торгового центра, чтобы, проснувшись искать выход из настоящего.

Смартфон показал 3:50 ночи. В нашем маленьком городе в это время не встретишь даже случайных прохожих, а по дорогам лишь изредка можно увидеть скорую помощь, летящую на вызов. Надежда оставалась только на пожарный выход - стеклянную дверь в конце длинного ряда панорамных окон. Днём её открывают, а на ночь она запиралась охраной. Уже думая на каком из наших диванов скоротать остаток ночи сноходец взялся за пластиковую ручку и о чудо. Дверь оказалась не заперта. Видимо и в реальности кто-то пришёл на помощь. Легко спустившись по широкой железной пожарной лестнице, Матвей ступил на асфальт парковки и решив, что хватит на сегодня испытаний, вызвал такси до дома....

Спасибо за чтение

Вернуться к книге