Хранители сказки: Дом Культуры

Пролог

Город тонул в вечернем полумраке, который мягко стелился по улицам и площадям, скрывая привычные очертания домов и деревьев. В это время, когда мир ещё не заснул, но уже готовился к долгожданному в будний день отдыху, на дороге мелькнуло нечто необычное — угольно-чёрный щенок с золотым ошейником, уж больно дорогим для бесхозной дворняжки, которой он и являлся. Его маленькие лапки едва касались земли, мягко ступая по проезжей части, а глаза широко раскрылись от шока. Ему было очень страшно, но вместо того, чтобы убежать с дороги и спасти свою хрупкую пушистую душу, он продолжал трястись и стойко выдерживать хищные взгляды из-под чёрных шлемов несущихся на него байкеров. Рёв их железных коней был настолько оглушительным, что первое, чего захотелось Ладе, так это отскочить от дороги как можно дальше и спрятаться за ограждением остановки.

«Хоть бы они не заметили меня! Хоть бы не заметили!» – кричало её внутреннее «я», которое обычно никогда не подводило Ладу, всегда заведомо предупреждая об опасности.

Но невинная жизнь в виде готового, казалось бы, рассыпаться от одного дуновения ветерка щенка удержала её на месте, а потом и вовсе притянула к себе.

Всё это казалось таким знакомым, таким не случайным, словно давно забытый сказочный сюжет, увиденный лишь однажды. Но разве бывают сказки такими реалистичными?..

Обезумевшая от собственной же внезапно очнувшейся храбрости Лада выскочила на дорогу и прижала к себе щенка. Осознание того, что уйти с пути трёх мотоциклистов она уже не успеет, пришло к ней слишком поздно. Лада инстинктивно крепче сжала одной рукой щенка, а другую выставила перед собой в защитном жесте. Кончики пальцев закололо, а вдоль руки от самого сердца пробежались электрические заряды.

Неведомая ей доселе сила взмыла вверх и осыпалась на головы чёрных всадников, замедлив ход их мотоциклов. Руки, сжимающие рули, ослабли, а стекло на шлемах запотело, лишая возможности видеть. Сама Лада же чувствовала себя ничуть не лучше, но нашла в себе силы уйти с дороги, оставить щенка на лавке и сползти наземь, хватаясь за железных каркас остановки. Ноги стали ватными, в глазах помутнело, в горле запершило, а солнце загородила грозная чёрная тень в шлеме с рисунком черепа на блестящем боку.

Могильная тьма глаз неприятеля – это последнее, что Лада запомнила перед тем, как окончательно потерять сознание.

Глава 1

09.04.2024 г.

Сессия через полтора месяца, а я ни к чему не готова.

– Именно так размышляла Лада, делая пометки в личном дневнике, который ей когда-то подарил её психолог.

Никто, правда, ещё не начал готовиться, и мы не прошли ещё все темы, но в таком состоянии хочется только лечь под поезд.

«Это поможет тебе снизить уровень напряжённости, Лада», – сказал он и вручил ей тоненькую тетрадь в кожаной обложке и с пустыми страницами. Полгода после вручения подарка Лада его совершенно не трогала, а потом как-то из чистого любопытства решила что-то нарисовать в нём, потом выразить своё негодование по поводу содержания экзаменов, и «понеслось». Теперь уже дневник не был тонкой тетрадочкой: его наполняли различные вклейки и вложения, состоящие из рисунков и мыслей Лады, которая та изложила на салфетках, бумажках и даже ткани, не имея под рукой дневника.

– Морозова, опять ты отвлекаешься! – рявкнул ей на ухо преподаватель по философии, которая даже не была её профильным предметом, но являлась одним из самых сложных в этом семестре из-за слишком въедливого педагога.

– Метафизика… мне не очень понятна, – промямлила Лада, захлопывая дневник в надежде, что Григорий Александрович ещё ничего не успел прочитать. О «красоте» её почерка, конечно, слагали легенды, но у профессора старой закалки было достаточно опыта, чтобы разобрать даже её каракули.

– Хм, может, потому что ты не слушаешь и спишь на моих парах? – издевательски протянул Григорий Александрович. А ведь Лада иногда и вправду спала на парах и не только на философии. Более того, она не просто вырубалась посреди бела дня, но частенько просыпалась от вернувшихся к ней кошмаров, ошарашивая всю аудиторию возгласами ужаса. Преподавателей это начало уже конкретно раздражать, но ничего с эти поделать Лада не могла. Она ходила к психотерапевту, неврологу и даже к психиатру, но те лишь разводили руками и выписывали ей успокоительное (никаких видимых нарушений у Лады было не обнаружено). Приходилось выпрашивать выписку снотворного, чтобы крепче спать ночью и не засыпать днём, но это, увы, не помогало.

– Вы прекрасно знаете, что я это не контролирую, – устало отозвалась Лада, хотя ей лучше бы промолчать и не развивать конфликт, ибо их философ был знаменит на весь университетом любовью к скандалам и спорам, особенно со студентками, т. к. парней он считал богоподобными и достойными образования, в отличие от женщин.

– Но твоим одногруппникам от этого не легче! Ты мешаешь им! – ехидно усмехнувшись, профессор указал на сидящих в гробовой тишине студентов, которым, если честно, было глубоко наплевать на то, кто там и что говорит, а крики Лады для них даже стали некоторым развлечением, разбавлявшим серую массу учебных будней и монотонных голосов лекторов.

– Сделаю, что смогу, чтобы этого не повторилось, – как заученную фразу пробурчала Лада. Эти внезапные отключения сознания и сопутствующие кошмары мучали её уже месяц, за которой она успела, наверное, раз сто извиниться и пообещать «больше так не делать», но продолжала пугать пожилых профессоров своими приступами.

Профессор промолчал, что не могло не удивить Ладу, и она подняла на него недоумённый взгляд. Григорий Александрович настолько гадко ухмылялся, что только увлечённый чатами в смартфоне на задней парте Миша не заметил этого. Одногруппники Лады настороженно переглянулись, и кто-то даже сочувственно улыбнулся ей.

Единственным происшествием на философии… была сама философия и её препод.

– На скорую руку чиркнула Лада и принялась строчить лекцию по педагогике, радуясь, что не уснула на философии. Конечно, оставалась вероятность того, что она уснёт на одной из оставшихся трёх пар, но в некоторые дни кошмары не трогали её, и ей хотелось верить, что этот день был одним из таких «счастливых».

«Тема: Методы активного обучения

Эти методы направлены на развитие критического мышления, способности к сотрудничеству и умение применять знания на практике…

Основные методы активного обучения

1. Дискуссии

- Позволяют…обмениваться… развивать критическое мышление.

- Ведущую рль играт прпдватль…

2. Игровые мтоды

- Испльзовие… игр для мод…ий…»

Десять минут лекции, и она уснула. Проснулась Лада спустя ещё полчаса, когда её растолкал сосед по парте, и успела лицезреть истерику преподавательницы по педагогике.

– Ну, сколько ж можно! Никакого уважения, Морозова! Марш к декану и пиши заявление об отчислении, или я увольняюсь! – не забывая активно жестикулировать, восклицала Антонина Андреевна, к счастью, не услышав или проигнорировав смешок «ну и увольняйся» прямиком с задних парт. Дрожащей после ещё одного кошмара и с синим росчерком от ручки на щеке Ладе ничего не оставалось делать, кроме как покинуть аудиторию. Идти к декану она не собиралась, но тот сам её нашёл, угрюмо дышащую в колени, сидящую на полу в одном из коридоров третьего этажа. Его кабинет, к слову, находился на пятом, и спустился вниз он, именно чтобы найти её.

– Владимир Вячеславович, извините, что сразу к вам не пошла и заставила искать меня… – не успев ступить на порог деканского кабинета, начала извиняться Лада. Декан не мог не заметить дрожи в её голосе, а потому предложил воды. Лада отказалась, прекрасно зная, что после кошмаров её может вывернуть наизнанку даже от простой минералки.

– Ничего, я и сам всё вижу и понимаю. Присаживайтесь, Лада, – открыто улыбнувшись, он широким жестом пригласил её присесть на стул напротив его рабочего стола. Её всё ещё напрягала его излишняя доброжелательность (а по мнению Лады, её уже должны были погнать пинками, а не из раза в раз вызывать на ковёр и поддерживать вместо того, чтобы ругать), а потому она предпочитала смотреть куда угодно, кроме как на самого декана, и жертвой своих переглядок обычно выбирала чугунную статуэтку медведя, приподнявшего лапу и будто бы указывающего на любого, кто заходит в этот кабинет. В одну из первых бесед Лады с деканом тот заметил её интерес к статуэтке и с гордостью поделился, что ему выковал и подарил её его друг.

– Ну, и как продвигается ваше маленькое расследование? – привычно сложив перед собой на столе руки, спросил Владимир Вячеславович. «Маленьким расследованием» он называл попытки лечения странного недуга Лады. Некоторых из врачей, которых она уже успела посетить, он сам ей посоветовал, и ей было крайне неудобно отвлекать, по сути, чужого человека своими проблемами, но не воспользоваться его связями было глупо.

– Никак, – честно призналась Лада, почти равнодушно, но всё же с печальным блеском в глазах, который могли уловить лишь те, кто её хорошо знали.

– Иногда мне кажется, что вы не верите в себя, – начал «старую песню» декан, которую заводил при каждой их встрече, и Лада с толиком сарказма закончила за него:

– А «не верить в себя – значит всё потерять».

– Именно так. И тебе не стоит опускать руки… Возможно, разгадка намного ближе, чем ты думаешь, – в словах декана очевидно скрывался какой-то подтекст, но уловить его смысл Лада пока что была не способна, да и не хотела. Сейчас её больше беспокоило содержание нового кошмара, который ей не терпелось изобразить на бумаге, как только её отпустят, и она вернётся в общежитие. Но впереди были ещё две пары, и ей стоило либо подождать, либо воспользоваться оставшимся от этой пары временем и сделать задуманное.

Повисло напряжённое молчание. Декан, видимо, ждал какого-то отклика со стороны Лады, она же судорожно сжимала и разжимала ткань брюк в районе колен и пыталась не слишком явно показывать свою нетерпеливость и желание уйти.

– Владимир Вячеславович…

– Да?

– Я могу уйти?

– Нет, – неожиданно резко ответил декан и тяжело вздохнул. – На самом деле, я позвал тебя не только из-за жалобы Антонины Андреевны, но и по другому, более важному поводу, – когда Лада осмелилась-таки посмотреть на него, то увидела глубокое сожаление в его глазах, и оно ей ой как не понравилось.

– Григорий Александрович?

– Григорий Александрович, – не стал увиливать декан, и они оба единодушно усмехнулись. На нынешнюю зарплату по этому профилю мало кто стремился трудоустроиться, а потому при всём своём самодурстве Григорий Александрович продолжал занимать почётное место на кафедре философии. – Я не собираюсь отчислять вас, Лада. Ни в коем случае! У вас хорошие отметки, мало пропусков, нет задолженностей, но… – и он замолчал, в кои-то веки не сумев подобрать нужные слова.

– Говорите же, Владимир Вячеславович! Вам ли меня бояться? – со смешком сказала Лада. Нечто странное промелькнуло на лице декана, но она не успела разобрать, что это была за эмоция.

– Я предлагаю вам взять академический отпуск, Лада, и вернуться с новым силами и окрепшим здоровьем в следующем году.

Время вокруг, казалось, замерло. Чего-то подобного Лада и ожидала, точнее, подумывала над этим, но страх удачно не влиться в учёбу после продолжительного перерыва останавливал её от этого решения. А что же теперь? Если она откажется, её отчислят? Или того хуже: её организм настолько истощится, что она просто не сможет ничего выучить. А если она так заснёт посреди проезжей части? Много ли добропорядочных водителей и пешеходов, которые вызовут ей скорую, а не опустошат карманы и бросят на обочине?

– Мне нужно позвонить.

***

Лада отошла на добрый десяток метров от кабинета декана и впервые за прошедший месяц сама набрала бабушкин номер. До этого момента первой всегда звонила бабушка, но довольно редко, не желая отвлекать внучку от учёбы.

– Лада, снежинка моя! Что-то случилось? – тотчас же разгадала проницательная Марина.

– Ба… – проглотив ком в горле и утерев выступившие слёзы, Лада продолжила: – Меня хотят отправить в академ!

– Лада! – возмущению бабушки не было предела. – Я уж подумала, что… Неважно, – с той стороны трубки послушался усталый вздох. – Ты что же, плачешь по этому поводу?

– Угу, – промычала Лада, продолжая размазывать слёзы по щекам.

– Ну-ка давай иди умойся, но трубку не клади! И дыши, главное – дыши!

Лада сделала всё, как велела бабушка, и уже в более спокойном состоянии продолжила разговор.

– Тебя же не отчисляют, снежочек мой, а позволяют отдохнуть! Плохим студентам такого не предлагают! – успокаивала её Марина.

– Предлагают, – буркнула Лада.

– Ну, это не твой случай, – довольно протянула Марина. – Тем более, я помню, ты говорила, что неважно себя чувствуешь…

– Я знаю, что ты скажешь, но нет, – Лада упрямо покачала головой, хотя и знала, что бабушка её не видит.

– Это было бы разумно, если бы те кошмары, что тебе снились, преследовали тебя только дома, но они ведь вернулись, да? – назидательно произнесла Марина, и Лада одновременно восхитилась и ужаснулась бабушкиной наблюдательности. – В любом случае, побегала и хватит. Отрицательных ответов я не принимаю! Улаживай там дела с документами, а завтра за тобой вечером подъедет дядя Лёша и заберёт вместе с вещами.

– Я не думаю, что получится так быстро разобраться с переходом в академ, ба.

– Значит я позвоню твоему декану и ускорю процесс, – почти с угрозой в голосе (или так только показалось Ладе) сказала Марина.

– Нет! Нет уж. Сама лучше разберусь, – запротестовала Лада, прекрасно осознавая, что ей вряд ли будут рады в университете после того, как бабушка тут всё «разнесёт», а она была способна сделать это даже по телефону. Сложно было сказать, был ли этот талант врождённым, или должность директора муниципального учреждения обязывала, но факт остаётся фактом, с Мариной Даниловной лучше было не связываться, и особенно когда она выполняла роль бабушки Марины. – Ладно, бабуль, я всё поняла, но побегу, а то декан меня, наверное, уже заждался.

– Беги-беги и привет ему от меня передавай, – хохотнула Марина и отключилась. Лада застыла на пару секунд и двинулась к кабинету декана.

Бабушка каждый раз в шуточной манере просила её передавать декану привет, но при этом никогда не упоминала, что они знакомы, а от прямых вопросов отнекивалась.

***

Может, оно и правильно, и мне давно стоило перестать избегать родного дома в надежде больше никогда не столкнуться с этими кошмарами.

– Написала Лада в дневнике, сидя у себя в комнате общежития на чемодане и продолжила вырисовывать углём и карандашами один из самых ярких и различимых образов своего сегодняшнего кошмара, дабы он больше никогда её не побеспокоил, навеки оставшись на бумаге.

Глава 2.1

Не без помощи декана академический отпуск действительно был очень быстро оформлен, и Лада уже на следующий день после разговора с бабушкой готова была отчалить домой, вот только что-то с планами не срослось у дяди Лёши, и ей пришлось оставить часть вещей на попечение коменданта и ехать налегке на общественном транспорте, в надежде, что дядя Лёша (являвшийся ей, по правде, двоюродным дедом, будучи младшим братом бабушки) разберётся со своими делами хотя бы на этой неделе и заберёт её чемодан из общежития. Самостоятельно тащить вещи бабушка Ладе категорически запретила, опасаясь за её и так шаткое состояние.

Метро, МЦД, метро и автобус.

– На большее фантазии Лады не хватило. Дорога была ужасно долгой, скучной и ещё раз долгой, и это при учёте того, что она выехала до пробок. Да, даже без учёта кошмаров, которые впервые посетили её в родном Лыткарино, переехать в общежитие было лучшим решением.

Музыка в наушниках и книга в жанре детектив здорово скрасили поездку, но к концу пути у неё затекло всё что могло и не могло затечь, хотя она и не сидела большую часть пути, особенно в метро, где была возможность постоять или походить без особого риска получить травмы.

Выйдя на ближайшей к дому бабушки остановке, Лада с удивлением обнаружила… никого. Родственники сами вызвались её встретить и попросили заранее сообщить, что она подъезжает, и не пришли. Лада ещё раз проверила, дошло ли сообщение, было ли оно прочитано, и ловило ли здесь сеть, но всё было в полном порядке.

Всё было в порядке, кроме моих странных-престранных родственников.

Посидев около десяти минут на остановке и сделав несколько безуспешных попыток дозвониться до родни, Лада махнула рукой и написала бабушке, что сама дойдёт до дома.

Сообщение прочитано. В ответ – молчание.

«Хорошо, что я без чемодана!» – подумала Лада, накинула рюкзак на плечи и зашагала вдоль тротуара, окружённого скошенной утром травой. Запах свежести мгновенно очистил разум от раздражения в сторону родственников, и Лада начала подумывать о том, что было бы здорово зайти в продуктовый магазин и купить в честь воссоединения семьи тортик. Однако на сердце всё ещё давила тревога: уже почти год, как родной город ассоциируется у Лады с кошмарами, которые пугали не столько чудищами, сколько ощущением приближения опасности. В них за ней постоянно кто-то гнался или звал её, растопырив когтистые лапы в стороны, шептал какие-то проклятия в её сторону… Кошмары были жуткими, как тишина посреди ужастика: вроде монстры разошлись, и больше ничего не угрожает героям, но почему же тогда всё так неестественно замерло?

«Просто иди домой и прекрати думать!» – ворчала сама на себя Лада.

Опустив как можно ниже на лицо капюшон, она не сразу заметила несущихся вдалеке байкеров по дороге, вдоль которой она шла. Не то чтобы в их городе не было мотоциклистов, но те, как правило, предпочитали шуметь в лесу или на больших шоссе, а тут – в спальном районе!

«Берегитесь бабушки», – невесело усмехнулась Лада, уже зная, что станет предметом обсуждений и споров в их семье на ближайшие несколько дней, и зная, что бабушка напишет во все инстанции, чтобы гонщиков оштрафовали или, лучше, выгнали.

По мере взаимного приближения байкеров и Лады, той становилось всё менее комфортно. Она обняла себя за плечи, ощутив неприятную прохладу, но не стала сворачивать с пути во дворы, что, как подсказывала ей интуиция, было бы наилучшим решением, но до дома оставалось «всего ничего», поэтому Лада продолжала упорно идти прямо. Ещё и щенок, то ли потерявшийся, судя по ошейнику, то ли дворовый, судя по взъерошенности и дёрганности, увязался за ней, видимо, в надежде вымолить еду, которой у Лады самой не было в желудке с десяти утра. Испуганный байкерами, которым оставалось до Лады всего сотня метров, щенок начал неистово лаять и, видя отсутствие реакции Лады, выскочил на проезжую часть и замер. Лада почувствовала, как ледяная струя пробежала по спине, а сердце на мгновение замерло, ведь только сейчас из-за щенка она внимательно и вдумчиво посмотрела на не сбавляющих скорость мотоциклистов.

Ладе захотелось спрятаться от знакомого образа несущихся на неё железных коней с чёрными всадниками. Крытая остановка в нескольких метрах от неё как раз подходила для этого, но Ладу от трусливого побега останавливал всё ещё трясущийся посреди дороги щенок.

«Хоть бы они не заметили меня! Хоть бы не заметили!» – кричал внутренний голос.

– Уйди оттуда! П-ш! Прочь! – кричала Лада щенку, но тот словно прирос к месту. Рев моторов нарастал, всадники… т. е. мотоциклисты приближались, и Лада, отбросив страх, ринулась на дорогу. Всё словно в замедленной съемке: она схватила щенка за загривок, прижала к себе, но отскочить не успела. Инстинктивно зажмурилась, ожидая удара. Однако столкновения не последовало. Байкеры… замерли.

Байкеры сумели среагировать?! – Как бы не так!

Дело было вовсе не в их великолепной реакции (при наличии которой тормозной путь мотоцикла всё равно не позволил бы им вовремя остановиться), а в некой неведомой силе. Лада чувствовала её и раньше, во снах, но прежде она никогда не проявлялась так явно. Она не вмешивалась в кошмар напрямую, лишь витала рядом, не давая страху поглотить её окончательно. Иногда, когда её не успевали разбудить одногруппники или профессора, эта сила вытаскивала её из бездны после окончания кошмара. Да, это были её объятия, нежные, как материнские, их Лада не спутала бы ни с чем.

– Какое счастье, что это сон! – выдохнула Лада, не стесняясь и наивно полагая, что всё ей померещилось. Она отпустила щенка на скамью остановки, а сама прижалась лбом к холодному металлу. Но щенок, к её удивлению, спрыгнул и вцепился зубами в её джинсы, настойчиво тянул куда-то. И лишь почувствовав легкое покалывание от острых зубов на коже, Лада очнулась окончательно.

Это был не сон.

Резко обернувшись, Лада шокировано уставилась на мотоциклистов, освободившихся от невидимых пут. Особенно выделялся тот, что ехал впереди, а сейчас остановился впритык к тротуару. Он задумчиво постукивал пальцем по рулю, будто отсчитывая секунды. Лица не было видно под темным стеклом шлема, но Лада ощущала на себе его взгляд. Встряхнув головой, она осмотрела остальных: они так же пристально следили за ней. Их чересчур беспечный, почти нахальный вид в этой ситуации взбесил её.

– Вы что, совсем больные?! Неужели нельзя было остановиться, увидев собаку на дороге?!

Байкерам её обвинения явно пришлись не по вкусу. Один из них, спрыгнув с мотоцикла, двинулся к ней, словно танк, тяжёлой, грузной походкой. Кожа косухи скрипела, пальцы в перчатках сжимались и разжимались, предвещая беду. Судя по всему, бить её собираются без скидки на пол и возраст, и пора было, наконец, уносить ноги. И Лада бы убежала – местные дворы знала как свои пять пальцев – но не пришлось. Сизая волна энергии сбила нападавшего с ног и заставила покачнуться тех, что остались восседать на своих байках. «Лидер» байкеров – тот, что сидел впереди – заинтересованно склонил голову на бок.

– Марш домой, Лада! – это была бабушка. Марина, в своем любимом льняном синем платье, громко топала вперед. Массивные антикварные перстни на ее руках блестели зловеще. Вкупе с пасмурным выражением лица и черными от злости глазами, зрелище выходило поистине устрашающим.

Лада, ошеломленная происходящим, продолжала стоять на месте, тупо глядя на бабушку, которая, встав перед ней и вытянув руки вперед… колдовала. Стоило Марине пошевелить пальцами, как по воздуху прошлась еще одна сизая рябь. Байкеры, поспешно посадив своего товарища на мотоцикл, умчались прочь, опасаясь более серьезного применения магии, и Ладе почему-то показалось, что оно бы точно последовало, успей эти «всадники» причинить ей какой-либо вред.

В этот момент до них тяжело доковылял дядя Лёша, прихрамывая на левую ногу. За ним спешили тёти Лена и Женя, взволнованно переговариваясь.

– Марина, что тут произошло? Лада, ты цела? – затараторила Лена, пытаясь осмотреть внучатую племянницу.

Но Лада ничего не слышала. Переизбыток чувств, страх, удивление, осознание невероятного – все это слилось в единый клубок, который разорвался внутри нее. Темнота подступила внезапно, но, к счастью, то была тьма её сознания, а не чужих, мертвенно-чёрных зловещих очей из кошмара. Мир поплыл, и Лада, не издав ни звука, рухнула в объятия дяди Лёши, потеряв сознание.

Глава 2.2

Мир вернулся постепенно, сквозь туман. Лада открыла глаза и обнаружила себя в своей комнате, в своей кровати. Голова гудела, тело ощущалось ватным.

«Всё-таки приснилось», – подумала она, пытаясь убедить себя в нереальности произошедшего. Байкеры-всадники из её сна, бабушкина магия, синяя волна энергии – всё это, должно быть, кошмар, порождённый переутомлением и переживаниями из-за накалившейся ситуации в университете и срочного ухода в академический отпуск.

Но стоило ей попытаться встать, дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла бабушка Марина. За ней, опираясь на трость, проковылял дядя Лёша. Их лица были серьезными и встревоженными.

– Как ты себя чувствуешь, Лада? – мягко спросила бабушка, присаживаясь на край кровати. Марина Даниловна была строгой женщиной и нередко в семье вела себя как самая настоящая командирша, поэтому тон, каким она сейчас обращалась к Ладе, ярко демонстрировал то, как сильно она волновалась сейчас за внучку.

– Мне… Мне такое приснилось! На этот раз кошмар был красочным и скорее безумным, чем страшным, но, возможно, это даже хорошо, – пробормотала Лада, пытаясь выровнять дыхание, и неуверенно улыбнулась.

Бабушка и дядя обменялись противоречивыми взглядами.

– Нет, Лада, это был не сон, – ответил дядя Лёша. – Хотя… смотря что ты имеешь в виду. Единороги не живут в облачных замках, это миф! – сказал он и в своей привычной манере коротко, но заразительно рассмеялся. Лада не смогла сдержать хихиканья, но под строгим взглядом бабушки умолкла.

– То, что ты видела – реальность. Магия существует, – не церемонясь, заявила Марина и выжидательно посмотрела на внучку.

Лада недоверчиво посмотрела сначала на бабушку, а потом на вмиг посерьёзневшего дядю.

– Пруфы?

– Лада!

– Ладно-ладно, я имела в виду «доказательства»! – Лада подняла руки в примирительном жесте и с раздражением фыркнула. – Впрочем, можете не продолжать. Если это проверка на вменяемость, то считайте, что я её прошла, – после этих слов бабушка приоткрыла в возмущении рот, намериваясь что-то сказать, но дядя Лёша остановил её жестом и с наигранным равнодушием бросил:

– Ну, как знаешь.

И в следующую секунду в воздух взмыли три баночки с сушёными полевыми травами, до этого стоящие на полке в гостиной, и перекочевали на стол. Далее, проигнорировав шок на лице внучатой племянницы, Лёша сделал ещё несколько пасов рукой, и в спальню Лады так же влетел чайник-заварник, в который пересыпалось по горстке из каждой баночки.

– Ладно, Лель, прекращай, а то опять всю квартиру засыпешь чаем и крошками от печенья! – заворчала Марина, взяла все «доказательства» от брата и унесла на кухню.

Глаза по пять рублей и приоткрытый в форме «о» рот у Лады заставили дядю Лёшу горделиво усмехнуться.

– Но... этого не может быть! Я что, сошла с ума? — голос Лады дрожал. Она сжала виски, пытаясь выдавить из головы невероятные образы.

– Ничуть, – успокоила её вернувшаяся бабушка. – Просто она проснулась в тебе.

– Кто «она»?

– Сила. Твоё волшебство, снежинка моя, – ласково проворковала Марина и, пощекотав пальцами воздух, погасила люстру и «рассыпала» светящиеся крапинки по потолку и стенам. Теперь комната была похожа если не на настоящее звёздное небо, то на планетарий так уж точно. Лада ошеломленно наблюдала за происходящим. Она не могла поверить своим глазам, но в то же время чувствовала, что всё это… правильно. Будто частичка чего-то древнего и забытого пробудилась внутри неё.

– Но как… Как это возможно? – прошептала она.

– Это долгая история, – ответила бабушка. – Мы тебе всё расскажем. Но сейчас… Ты заметила, как Лёша ходит?

Лада внимательно посмотрела на дядю. Его хромота стала заметнее.

– Что случилось?

– Пока я шёл сегодня утром за Миланой в школу, – начал дядя Лёша, – Какой-то байкер попытался вырвать у меня сумку. Хотел отрезать лямки ножом, но промахнулся и задел ногу.

– Тоже байкер? Уж не из той ли банды, что окружила меня? – ужаснулась Лада.

Дядя Лёша кивнул.

– Скорее всего. Кто-то хочет навредить нашей семье, Лада. И это явно не случайные хулиганы.

– Мы предполагаем, что это кто-то из… прошлого, – добавила бабушка Марина с мрачным видом. – Кто-то из тех, кто знал нас, когда люди ещё верили в чудеса. Вряд ли современным преступникам есть дело до нашего ДК.

– И этим недругам явно не по душе просыпающаяся в тебе сила, – Лёша покачал головой, стойко встретив неодобрение на лице Марины.

– Будем надеяться, что причина начала их поползновений в нашу сторону не в этом, – упрямо парировала она.

– Ладно, не всё сразу! – настрой Лёши быстро переменился, как у него это обычно бывает, и вот он уже широко улыбался и хитро щурился. – Мы отправили Женю, Лелю и Милану спать, но ты-то у нас не ужинала, так что выбирай: продолжишь спать или присоединишься к нам на кухне?

Живот Лады громко заурчал, давая однозначный ответ на этот вопрос.

Чуть позже уже с кружкой чая в руке на кухне Лада, невзирая на рвущиеся наружу зевки и слипающиеся глаза, решила вытянуть из родственников как можно больше информации.

– Вы думали, я не заметила, да? – лучшая защита – это нападение, однако Лада перестаралась, и Марина с Лёшей разве что не подпрыгнули от того, насколько обиженно и обвинительно звучал её голос. – Ты назвала дядю Лёшу Лелем, – указала она на бабушку. – А ты назвал Лену Лелей, – ткнула она уже в дядю.

– О, да! Мы взяли себе новые имена, чтобы по возможности не привлекать внимание тёмных сил, – будто всё это время предвкушавший этого вопроса, самодовольно заявил Лёша.

– И светлых тоже, – угрюмо добавила Марина. – К тому же, обычные люди перестали называть своих детей старинными именами, предпочитая греческие или даже английские, и мы не хотели сильно выделяться.

– Но ты Марина?

– Нет, – по-доброму усмехнулась бабушка. – Моё настоящее имя – Морана, этот пустослов – Лель, как ты уже поняла… – по лицу дяди Леля расплылась ну совсем уж польщённая улыбка, хотя обычно люди не считали это комплиментом. – Тётя Лена – Леля, Женя – Жива.

– Угу, – промычала Лада в кулак, – Теперь понятно, почему меня назвали Ладой, – промычала в кулак Лада, подпирая им щёку, чтобы не уснуть прямо за столом.

– И это было нашей ошибкой, – с толикой печали и дрожью в голосе призналась бабушка. Лель в качестве поддержки сжал её плечо.

– Мы думали, что будет правильным оставить тебе имя, которое дала тебе твоя мама. Но, возможно, именно оно привлекло старых врагов к нашей семье.

Лада не могла сдержать щемящей боли в сердце при упоминании матери, которую почти не помнила, но которой ей всегда так не хватало. Взгляд тут же приковала фотография, где были запечатлены её родители. Бабушка заметила это и взяла фото в руки, чтобы в следующее мгновение провести ладонью по стеклу рамки и убрать иллюзию. Теперь родители Лады предстали в образе не среднестатистических молодожёнов конца 20 века, а в образе персонажей русских народных сказок: отец в рубахе-косоворотке, а мать в расшитом камнями сарафане с кокошником на голове.

– Ох, ладно, тебе уже давно пора спать, – бабушка, как ей показалось, незаметно смахнула слезы.

– Только если вы пообещаете, что расскажете мне всю правду завтра, – Ладе было не занимать упрямства. Впрочем, ей было в кого такой быть.

– Куда мы денемся? – со смешком ответил Лель. – Тем более, в нынешних обстоятельствах знание – сила!

– Тогда спокойной ночи, – устало улыбнулась Лада и чмокнула бабушку и дядю в щеку.

Вместо того чтобы сразу лечь спать, она села за письменный стол и достала дневник. Там, спустя столько времени, она решила зарисовать не сон, а реальность. Реальность, оказавшуюся настоящей сказкой, пусть пока что и без счастливого финала.

Глава 3.1

Лада резко распахнула глаза, сбросив с себя остатки на редкость приятного сна. Сердце колотилось, как пойманная птица. "Проспала!" - пронеслось в голове. Паника волной накрыла её, заставляя судорожно вскочить с кровати. Она начала метаться по комнате, хватая первое, что попадалось под руку: вчерашние джинсы, толстовку, расческу.

Но тут её взгляд зацепился за знакомый, но в то же время чужой пейзаж за окном. Не обшарпанные стены общаги, а резные наличники и герань на подоконнике. Она была дома, у бабушки. Постепенно воспоминания вчерашнего вечера вернулись: ужин, тревожные взгляды родственников, разговор о магии.

Она огляделась. В доме было тихо. Бабушка с дядей и тётями, скорее всего, уже ушли на работу, а Милана – в школе. Оставшись одна, Лада ощутила прилив любопытства. Вчерашний разговор не выходил у неё из головы. Магия? Волшебники? Тёмные силы и старые враги?

Она вытащила ноутбук из рюкзака, мысленно обещая себе позже поблагодарить дядю Лёшу за то, что так удачно её поймал и спас не только её, но и её вещи, и, дрожащими от волнения пальцами, ввела в поисковую строку по очереди имена своих родственников: Морана, Жива, Леля, Лель. Результаты поиска ошеломили её. Экран пестрел различными ссылками на статьи о славянской мифологии, о богинях зимы и жизни, о богах любви и брака. Все эти имена были связаны с древними верованиями и язычеством, но Лада очень сомневалась, что её родственники были божествами. Скорее всего, их назвали в честь них, или люди видели в них сильных покровителей.

Но тогда сколько же им лет, если эти именно изначально принадлежали им?

Лада бросила взгляд на фоторамку с родителями: одеты те были явно не по современной моде.

Волшебники во всех книгах живут долго. Кто-то сто лет, а кто-то и тысячу. Но являются ли костюмы доказательством их долголетия?

Вопросов становилось только больше. Лада почувствовала, как голова начинает идти кругом. Нужна была отправная точка, что-то, за что можно было бы ухватиться. И тут она вспомнила про дневник.

Эти вопросы приберегу для родни, а пока не мешало бы разобраться с собственной магией и её проявлениями.

Дневник хранил в себе не только её подростковые переживания, но и странные, пугающие сны, которые, похоже, начали сбываться. Она достала его из сумки стола и принялась перелистывать страницы. И вот, среди рисунков и записей, она нашла то, что искала. Тот самый сон, который она считала лишь плодом бурной фантазии – черные всадники, преследующие её и, в конце концов, настигающие. Этот сон сбылся, но вместо всадников на неё напали мотоциклисты. Тоже в чёрном.

А ведь после того кошмара мне ещё часа два мерещился рёв мотора. Жаль, что я не запоминаю сны в точности, может, мне только показалось, что там были всадники, а на самом деле, мне снились именно байкеры на чёрных мотоциклах.

Вдохновлённая этой находкой, Лада принялась изучать остальные свои кошмары. И вот, среди хаотичных линий и теней, она увидела его. Странного юношу с ветками, торчащими из волос, который постоянно во сне скромно прятал своё лицо или отводил глаза в сторону. Он будто извинялся за то, что запирал её в тёмном и душном чулане, но и поделать ничего с собой не мог, продолжая закрывать всё новый и новый замок.

Кто он? Что он значит? Лада почувствовала, как мурашки пробегают по спине. Ей предстояло узнать ответы, и дневник был первым шагом в этом опасном и захватывающем расследовании.

Вижу ли я будущее или просто предчувствую надвигающуюся беду? А что если то было лишь совпадением? В конце концов, чёрные всадники есть чуть ли не в каждом фэнтези, прямо как и приведения с вампирами. Конечно, они могли привидеться мне в кошмарах!

*Надо заканчивать смотреть экшн-фильмы на ночь. Теперь только комедии!

– Сделав пометку на будущее и поставив жирный восклицательный знак, Лада задумчиво постучала тупой стороной карандаша по рисунку с парнем и закрыла дневник. Спрятав его в ящике стола и заперев на ключ, она решила в полной мере воспользоваться своим академическим отпуском и послушать аудиоспектакль в гостиной на уютном диване со своим любимым пушистым сиреневым пледом. Но не прошло и десяти минут, как голос Чарткова был прерван пришедшими уведомлениями.

«Ты проснулась?»

«Ты же дома останешься?»

«Папа сказал, что ты ушла в академ».

«Прости, если разбудила».

– Это писала Милана. Вообще, будучи дочерью Леля, она приходилась Ладе двоюродной тётей, но в связи с тем, что она была младше, то воспринимала свою племянницу как старшую сестру, и обычно именно так они и представлялись, если кто и спрашивал.

«Привет. Да, да, да. Нет, не разбудила».

– Ответила Лада и бросила взгляд на время.

13:05

«А ты почему во время урока пишешь?»

– Коварно ухмыльнувшись и добавив в конце злой смайлик, написала Лада.

«Ой».

– Прилетело ей в ответ, и пользователь стал «не в сети».

«Хулиганка», – промелькнуло в мыслях у Лады, но с теплотой, а не сердитостью.

Она продолжила слушать аудиоспектакль, а уже после его окончания направилась на кухню, чтобы пообедать. Бабушка к её приезду сварила борщ и испекла бородинский хлеб, проще говоря, любимую еду Лады, а потому обед должен был получиться очень вкусным и сытным. Но до микроволновки Лада так и не донесла тарелку. Голову закружилась внезапно, а разноцветным мушкам хватило пяти секунд, чтобы заполнить всё пространство вокруг и ввергнуть сознание Лады во мрак.

Глава 3.2

Тьма сомкнулась вокруг Лады, поглотив её вязкой пучиной. Она парила в пустоте, пока не почувствовала под ногами холодную, неровную поверхность. Оглядевшись, Лада поняла, что стоит посреди огромного зала. Над ней возвышался Чёрный Замок, словно выросший из самой ночи, потолок уходил далеко ввысь, исчезая в беспросветной мгле. Ветер завывал вокруг неё, точно плача и говоря о том, насколько же велико здание замка.

Ещё никогда прежде кошмар не был столь реален и ощутим, она буквально могла потрогать стены замка, в котором очутилась, и вдохнуть затхлый воздух, после чего закашляться. Но не время было осматриваться. Непостижимая сила влекла Ладу вглубь замка. С каждым шагом холод проникал все глубже, сковывая её тело. Внутри было темно и жутко, лишь слабые отблески света пробивались сквозь узкие бойницы, освещая бесконечные коридоры, расходящиеся в разные стороны от зала.

Это был тронный зал.

Да, это определённо был он, ибо в центре зала возвышался Чёрный Трон. Он был сделан из костей, сложенных в причудливый, зловещий узор. На подлокотниках блестели лобные доли угольных черепов, а обломанные и заточенные трубчатые кости торчали из-за спинки трона. Лада в ужасе отшатнулась, разглядывая это творение готического художника, и отвернулась, благодаря чему заметила, что стены также увешаны черепами: там, где должны были висеть светильники или факела, засветились их красные глазницы. Они окрасили зал в багряные тона, точно облив кровью. Гул ветра усилился, заглушая все остальные звуки, среди которых Лада услышала собственное имя.

«Лада!..»

«Кто здесь?!» – испуганно закричала она, и её голос эхом разнёсся по замку.

«Лада!» – отчётливо прозвучал голос Миланы. Кажется, она плакала, но ветер вновь унёс все не принадлежащие кошмару звуки и всколыхнул её волосы, закрывая уши. Издалека продолжили доноситься неразборчивые крики, и она понимала, что это её близкие, пытающиеся достучаться до неё, но их слова терялись в этом кошмарном месте. Замок удерживал её, не позволяя вырваться из плена сновидения.

Внезапно, кто-то схватил Ладу за плечо, разворачивая к себе. Перед ней стоял… мужчина? Его лицо скрывала тень, но Лада видела длинные, чёрные волосы, обрамлявшие мертвенно бледные виски, и чёрную корону, венчавшую его голову. Но самым пугающим были его глаза. Они горели, словно два раскалённых угля, наполняя тьму вокруг себя адским красным светом. Рот его разжался, и стали видны грязные серые зубы, губы отсутствовали, и стало понятно, что вместо человеческого лица был череп сродни тысячам в этом омерзительно жутком месте. Зубы клацнули вблизи её лица, и Лада, превозмогая боль, вырвалась из хватки черепа, в чьих костлявых пальцах остался её рукав с каплями крови. Отбежав на приличное расстояние, она не смогла сдержаться и посмотрела туда, где до этого её схватил череп, но там его не оказалось.

Но вот же он! Сидит на троне и, покачивая головой, смотрит в сторону окна, где ночная мгла сменяется красным маревом утреннем зари. Лада бежит прочь из замка, не ведая пути, но выбегает на улицу и просыпается.

***

Пробуждение оказывается не самым приятным: она, почему-то, лежит на ковре, облитая холодной водой и с ваткой нашатыря около лица. Не сразу осознав реальность происходящего, она грубо отталкивает руку тёти Лены, садится и вздрагивает всем телом от подувшего из окна ветерка. На улице всё ещё не май месяц, и будет весьма удачно, если после лежания на полу в сырой одежде на сквозняке она не заболеет. Проморгавшись, она замечает рядом с собой огромные заплаканные детские глаза. Судя по всему, Лена забрала Милану из школы, и дома они обнаружили валяющуюся в… Да, валяющуюся с тарелкой борща на голове, судя по свекле и капусте в волосах, Ладу на полу. Хорошо ещё, что борщ не был подогрет, и она не заработала себе ожоги на лице.

– М-да. А я сегодня вообще-то не собиралась голову мыть.

– Лада! – возмущённо восклицает Лена, но откладывает нашатырь и на пару с Миланой душит Ладу в объятьях.

– О-ох, давайте лучше с пола встанем, – прокряхтела Лада, похлопав взволнованных родственниц по плечам.

– Давай рассказывай, что случилось! – уже после, посадив Ладу на диван и укутав в плед, Лена-Леля устроила ей допрос. Перепуганная Милана же пригрелась к боку Лады, вцепившись в её руку, и грустно сопела, боясь пошевелиться и упустить её. Куда она могла её упустить, Милана так и не ответила.

– Именно из-за этого я и приехала, – не стала томить Лада и чуть возмущённее добавила: – Но это никогда раньше не заставало меня в положении стоя, да ещё и так быстро!

– Ох, да, Мара рассказала нам, что твои кошмары вернулись, но она не упоминала, что они… – Лена сделала несколько взволнованных взмахов руками и продолжила: – … что они вырубают тебя посреди дня! И это наводит меня на некоторые мысли, – задумчиво протянула она.

– Меня тоже, – пробормотала себе под нос Лада, но не стала сообщать о своих подозрениях. Ей не хотелось показаться наивной дурочкой, а потому теорию с предвидением стоило проверить, прежде чем рассказывать о ней родне.

– Знаешь, я думаю, тебе стоит вновь походить к Ви… к Виктору. С ним и его методикой ты как-то поспокойнее, что ли, была, а как забросила, так в обмороки падать начала, – сказала Лена и махнула рукой в сторону всё ещё разлитого по полу кухни борща и перевёрнутого стола, который Лада зацепила, пока падала, и заработала себе несколько крупных синяков на боку и ноге.

– Да, может, и стоит, но как мне объяснить ему, что мои сны, возможно, как-то связаны с просыпающимся во мне волшебством и не загреметь в психушку? – задумчиво пробормотала Лада и, после пары секунд осознания того, что натворила, зажала себе рот руками и перевела растерянный взгляд с совершенно спокойной Лены на равнодушную к её словам Милану. Лена в недоумении изогнула бровь. – Погоди, так Милана знает о магии? – и получила в ответ кивок. – Я одна была не в курсе всего этого?! – её негодованию не было предела. Лада гневно взмахнула руками, после чего скрестила их на груди и громко запыхтела, еле сдерживая рвущиеся наружу проклятия.

– Милану мы тоже должны были держать в неведении, – призналась Лена. – Но её отец был неосторожен в своих действиях и спалил нас, – сдала брата-близнеца Леля и лукаво ухмыльнулась, на что получила скептичное выражение на лице Миланы.

– Ты там тоже была! – защищая отца, буркнула Милана, ткнув в тётю пальцем. – Хотя я и до того случая догадывалась, – она наигранно беспечно пожала плечами. – Чувствовала, если можно так сказать.

– Но это не решает проблемы того, как мне избежать лечебницы, – всё ещё обиженно проговорила Лада.

– О, можешь не волноваться. Виктор тоже волшебник, – успокоила её тётя Лена. Вернее, думала, что успокоила, а на деле же поразила Ладу ещё одним, как оказалось, волшебником в её окружении. – И он стал давать уроки игры на фортепиано за неимением пациентов. Сегодня как раз у Миланы занятие, можешь поехать с нами, там и договоришься.

Так и решили, но перед выходом Лада всё-таки убрала сотворённый ей кавардак, пообедала, обработала синяки и с ужасом обнаружила следы когтей на плече, за которое во сне держался скелет в короне, после чего в голове повис один немаловажный вопрос:

А действительно ли это был сон?

Глава 4.

Вскоре они уже ехали в машине Лены и Лёши (которую те часто не могли поделить, и Марина ругалась на них, сетуя на то, что те решили купить не два авто, а одно, но, якобы, лучшего качества), направляясь к дому Виктора. Пожилой человек, встретивший их у двери, опирался на трость, похожую на ту, что сейчас использовал Лёша, но более массивную и из тёмного дерева, а тёмные очки скрывали его глаза. Виктор на первый взгляд производил впечатление беспомощного слепца, но с мрачной и мощной харизмой. К тому же Лада знала, что в случае опасности, он не испугается и пустит в ход трость. Лена оставила Милану и Ладу, доведя их до квартиры Виктора, точно детей, и пообещала вернуться через пару часов, когда занятие музыкой закончится.

Милана села за инструмент, дабы «разыграться», и начала с гамм. Звуки классического, но бессмертного в своей значимости фортепиано заполнили зал двушки Виктора. Лада наблюдала за ней, но мысли ее были заняты Виктором, бывшим ей некогда личным психологом.

– Сядь ровно, – отвернувшись в совершенно противоположную от Миланы сторону, приказал Виктор.

– Я и так нормально сижу, – упрямо буркнула Милана.

– Я прекрасно вижу, как ты сидишь, – непоколебимо продолжал настаивать на своём Виктор и даже грозно указал тростью в сторону девочки. – Вся в своего отца. Он в своё время мне столько крови попил…

Да, Виктор был не самым обычным психологом. Иногда Ладе казалось, что он вообще психологом не был, скорее просто человеком с огромным опытом, который всегда мог подсказать, что и как делать в любой ситуации и как объяснить свои эмоции и чувства. А ещё он умел слушать, а этого Ладе всегда не хватало. Зачастую сверстники не понимали её, а уж про свои удивительные в плохом смысле кошмары она и подавно не могла им рассказать, боясь быть признанной сумасшедшей. И теперь, когда правда открылась, она понимала, что со стороны бабушки было лучшим решением поручить быть её «психологом» именно тому, кто знал всю подноготную её жизни. Наверняка он знал даже то, чего самой Ладе было ещё неизвестно о её семье, но это её нисколько не волновало. Она доверяла Виктору что тогда, когда не знала о его сущности, что сейчас.

– Дядь Вить… можно вас спросить? Лена сказала, вы… волшебник? – робко спросила Лада, стараясь не отвлекать Милану от игры.

Виктор вздохнул и медленно снял очки. Лада ахнула. Вместо ожидаемого бельма или мутности зрачков, её взору открылись обвисшие, неестественно тёмно-зелёные веки, полностью закрывающие глазницы и даже больше. Они скрывали даже место, где должны были быть «мешки под глазами». Создавалось впечатление, что его веки кто-то растянул, и Лада вздрогнула всем телом, представив, какого это. Тем не менее, пока Виктор не вернул очки на место, она не могла отвести взгляда от его век, хоть те и выглядели ужасно болезненно.

– Моя… слепота, как вы могли заметить, имеет несколько иную природу, – прохрипел Виктор, скрывая глаза за очками. – Она не была со мной от рождения, это не следствие травмы или болезни. Обычной, я имею в виду. Да, я обладаю силой. Но, боюсь, обычным магом меня сложно назвать. Но также и сложно сказать, что я этим горжусь.

– Но кто вы тогда? – Лада не могла подавить любопытство, хоть и чувствовала, как нарастает тревога.

Виктор помолчал, затем, с явным неудовольствием, произнес:

– Мою… сказочную ипостась зовут Вий.

Милана, услышав это имя, резко обернулась, её пальцы замерли над клавишами. Вместе с Ладой она молча смотрела на Виктора, поражённая услышанным. Не зная, смеяться ей или бежать, сверкая пятками, Лада издала что-то вроде фырканья и невольно начала вспоминать все странности, которые когда-либо выказывал Виктор в её присутствии. Главной особенностью его, конечно, было умение «видеть» вещи, которые любой другой слепой не смог бы почувствовать.

– Не стоит так пугаться, – отмахнулся Виктор. – Я не имею ничего общего с тем чудовищем, которое изобразил многоуважаемый Николай Васильевич Гоголь. Это всего лишь искаженный, недоброжелательный образ.

Лада невесело усмехнулась.

– Тогда, может, и Кощей Бессмертный на самом деле добряк и герой?

Виктор резко помрачнел. Он отрицательно покачал головой, и что-то зловещее промелькнуло в линзах его очков, но Лада списала это на игру света.

– Не стоит упоминать это имя в моем присутствии. Никогда.

– Он как-то причастен к вашему недугу, – не спрашивала, а утверждала Милана.

– Это меньшее из зол, что он мне причинил, – признал Виктор и притопнул тростью. – Но хватит разговоров. Продолжай играть, Милана. И локти к себе не прижимай, будь добра.

На этом разговор о Вие и его прошлом закончился, но о самой Ладе и её снах только начинался. Когда у Миланы начался пятнадцатиминутный перерыв, Виктор и Лада оставили её в зале залипать в смартфон, пока сами отошли на кухню, чтобы заварить чай и, безусловно, обсудить то, ради чего Лада и приехала. Она коротко обрисовала ситуацию, рассказала, что кошмары вернулись к ней, но теперь они застают её посреди бела дня и даже, как оказалось, могут вырубить в положении стоя.

– Ты не забрасывала ведение дневника?

– Нет, наоборот стала использовать его чаще. Я зарисовываю некоторые части своих снов – самые запоминающиеся образы, так сказать, и кратко описываю то, что помню из них. Это… помогает мне избавиться от них. До того, как я начала их оставлять на бумаге, они могли повторяться.

– Ты что-то мне недоговариваешь, – легко догадался Виктор, он же Вий. – Не утаивай свои мысли, ты же знаешь, что со мной это не пройдёт.

– Только не говори, что ты умеешь залезать людям в головы, – с нервным смешком сказала Лада. – Нет же?.. – чуть неувереннее добавила она.

– Нет, к счастью или к сожалению. Но добывать информацию я умею, – и он как бы невзначай кивнул в сторону пустой птичьей клетки, в которой обычно сидел его ручной дрозд.

– В следующий раз, когда буду пытаться незаметно от бабушки купить чипсы, буду оглядываться на всех мимо пролетающих птиц, – захохотала Лада, и Виктор невольно улыбнулся её истинно юношеской простоте.

– Ты уходишь от темы разговора, – со знающим видом сказал он, повернув к ней голову боком, чтобы лучше слышать.

– На самом деле, я рассказала тебе всё, разве что непроверенные догадки оставила себе, – продолжала увиливать Лада, хоть и прекрасно знала, что не сможет ничего утаить от Виктора.

– Твои непроверенные догадки могут сыграть решающую роль в разоблачении тех, кто напали на вас с Лелем, – привёл разумный аргумент Виктор и крепче сжал набалдашник трости.

– Да-а, об этом я не подумала, – озадаченно протянула Лада и всё-таки вытащила дневник из рюкзака. – В одном из кошмаров мне привиделись чёрные всадники, которые гнались за мной… кажется, только за мной, но весь сон я не запомнила. Ну, да это и не важно! Эти всадники вели себя точь-в-точь как мотоциклисты, даже ощущения внутри меня были такие же, как в том кошмаре, когда байкеры чуть не сбили меня. Я будто бы… – Лада остановилась, пытаясь восстановить дыхание, т. к. всё это время говорила без остановки и к тому же активно жестикулировала.

– Как будто предсказала эту встречу? – закончил за неё Виктор.

– Да!

– Вполне возможно. Однако такой дар редко встречается, – он задумчиво почесал подбородок и продолжил уже более живо: – Ты знала, что твоя прабабушка, мать Мораны, умела предчувствовать беду?

– Нет, мне не сильно много успели рассказать за эти два неполных дня, – покачала головой она.

– Но ты видишь не будущее, а некие образы, похожие на него и сдобренные истинно сказочными реалиями, которые ты не успела застать, – с толикой озадаченности произнёс Виктор, и Лада, признаться честно, впервые видела его таким. Обычно он знал всё и обо всём, и ей стоило гордиться собой, раз сумела его удивить.

– Есть ещё кое-что, – Лада решила, что раз начала, то стоит и заканчивать, и подняла рукав, чтобы стало видно уже покрывшиеся бордовой коркой полосы на плече. От активных движений царапины вновь защипало, и она тихо ойкнула.

– У тебя что-то с рукой? – почувствовал Виктор.

– В сегодняшнем кошмаре чудище поцарапало меня, и когда я очнулась, то увидела следы когтей уже наяву.

– Можно я?.. – он протянул ладонь вперёд, и Лада пересела ближе, чтобы Виктор смог дотронуться до её плеча. Не успев докоснуться до царапин, он одёрнул руку и побледнел. – Хорошо, что всё-таки решилась рассказать мне об этом.

– И что мне с этим делать?

– Тебе стоит разве что делиться в подробностях с бабушкой тем, что ты видишь во снах, она уж разберётся в том, что достойно её внимания, – то ли успокоил, то ли ещё больше запутал её Виктор, но в связи с тем, что пятнадцать минут перерыва уже давно прошли, они вернулись к ничуть не расстроенной долгим отдыхом Милане, и далее ни о чём серьёзном не переговаривались.

***

11.04.24

Сегодня кошмар застал меня, мягко говоря, врасплох…

Но не синяки волнуют меня и не пролитая тарелка наверняка тоже волшебного бабушкиного борща, а сон со скелетом в короне в каком-то Чёрном замке. Он мало того, что сильно напугал меня, так ещё и смог навредить мне в реальности до нашей, видимо, неизбежной встречи…

– Ба, можно тебя на пару секунд, минут или дольше? – дождавшись, пока бабушка поужинает, Лада позвала её к себе в комнату и раскрыла перед ней последнюю зарисовку в своём дневнике. Как и посоветовал ей Виктор, она принялась рассказывать бабушке в подробностях о своих снах, о том, как её сон сбылся, и о том, как «гость» из последнего её кошмара смог оставить свой след и наяву. Однако бабушка, похоже, не слушала её, застыв над изображением Костяного царя, что красными глазницами, запечатлёнными на бумаге, пронзал её прямо в душу.

Глава 5.1

12.04.24

Хочется запереться дома и никуда не выходить. Никогда.

Апрельское солнце, заливающее комнату мягким светом, казалось издевкой. Обычно его лучи приносили с собой бодрость и надежду, но сегодня лишь подчеркивали усталость и тревогу, поселившиеся в душе Лады.

Так и знала, что не стоит грузить бабушку своими догадками!

– Гласила сделанная позавчера надпись, несколько раз обведённая ручкой и карандашом и с жирным восклицательным знаком в конце. А дело было вот в чём: бабушка отреагировала на рассказ Лады… прохладно. Более никак это описать нельзя было. Её не заинтересовала возможность предсказать ход действий противника, разве что царапины на плече Лады её напугали, но напугали, как и всякого родителя, берегущего своё дитя. Она попросила Женю-Живу приготовить заживляющую мазь, и бледно-зелёная от равнодушия бабушки к её кошмарам Лада следующие полчаса сидела рядом с тётей и без особого интереса наблюдала за кипящим котлом, в который волшебница кидала травы, коренья и даже камушки, чтобы сделать волшебную мазь.

Высказать бы всё недовольство Вийктору при встрече… но он ведь помочь хотел, так что сдержусь.

– Лада для того, чтобы запомнить «настоящие» имена своих родственников и Виктора, решила придумать им некоторые прозвища, и Виктор-Вий очень скоро превратился в Вийктора, но только у неё в голове. Подобное ребячество здорово отвлекало от насущных проблем, да и Милану, всё ещё обеспокоенную сначала нападением на отца, а потом и на Ладу, это повеселило, когда та с ней поделилась своей задумкой.

К слову, Милана и не давала Ладе замкнуться в себе окончательно. «Случайно» услышав разговор Лады и Мораны, она заинтересовалась содержанием кошмаров Лады и, не боясь наказания за то, что подслушивала, уже на следующий день, вернувшись из школы, чуть ли не потребовала у Лады показать дневник.

Сегодня же, вытащив Ладу из комнаты и заставив позавтракать, она с удивлением обнаружила, что вместо соблюдения постельного режима, её отец куда-то спешно собирается.

Спустившись на кухню, Лада и Милана застали дядю Лёшу, спешно собирающегося куда-то, несмотря на больничный. Он натягивал на ногу уличный ботинок, стараясь как можно меньше трогать перебинтованное бедро, и Лада, только сейчас осознав, что его должны были лечить при помощи магии, ужаснулась, насколько же сильно дядя пострадал, раз даже чары и мази Жени его так и не смогли долечить.

– Пап, ты куда? Тебе же лежать надо.

– Глава города всех вызвал, – отмахнулся Лёша. – Срочное собрание. Всех работников ДК, да и вообще всех жителей, кого это касается. Говорят, объявить что-то важное собирается.

– А что случилось-то? – насторожилась Лада.

– Да откуда мне знать? Сказали явиться, и все. Вам-то, конечно, необязательно. Но, чую, дело серьезное.

Милана и Лада переглянулись. Предчувствие беды густело в воздухе.

– Мы с тобой, – решительно заявила Милана. – А то вдруг нога разболится. Поможем дойти, если что.

Лёша-Лель умилительно улыбнулся и чмокнул дочку в лоб.

Сквозь талый снег проглядывала грязь, а пожухлая трава смотрелась скорее мертвой, чем спящей. В воздухе висел запах сырости и чего-то еще, неопределимого, но гнетущего. На улицах стало как-то тише, словно люди чувствовали неладное и старались не привлекать к себе лишнего внимания, в то время как остальная часть города собралась шумной толпой около Дома Культуры. И вот там-то было и не протолкнуться.

Люди переговаривались, недоумевая, что могло случиться, кто-то даже успел поскандалить с представителями Администрации города, предчувствуя, что новость им не понравится. Между тем работники ДК пытались быстро организовать сидячие места для пенсионеров, т. к. выхода Главы города ждали уже довольно долго. В общем, можно было не обладать особым предчувствием, чтобы ощутить, как сильно воздух был пропитан напряжением и любопытством. Лада и Милана быстро нашли своих – встревоженных Женю и Лену и непоколебимую Мару (она же Марина-Морана). Вскоре на сценическую площадку перед ДК вышел Глава города в сопровождении нескольких чиновников и охраны.

– Дорогие жители! – начал он, откашлявшись в микрофон. Ропот голосов не прекратился, а даже усилился, будто это глава мешал людям речь толкать, а не они ему. – Тишина! Молчать! – чуть ли не взревел глава, и искорёженный свист микрофона на пару секунд оглушил всех присутствующих, заставив, наконец, замолчать. – Сегодня важный день для нашего города. Мы стоим на пороге больших перемен. Как вы знаете, наш Дом Культуры, хоть и дорог нам всем, морально и физически устарел. Поэтому… – он сделал многозначительную паузу, – Администрация города приняла решение о сносе старого здания и строительстве на его месте современного, сверхтехнологичного торгово-развлекательного центра!

По толпе прокатился вздох удивления, который быстро перерос в ропот возмущения.

– Проект разработан при поддержке известного бизнесмена, Владимира Прохорова, – продолжал Глава, игнорируя растущее недовольство. – Владимир, прошу вас!

– Велимир Прохоров, – не скрывая презрения, буквально выплюнул бизнесмен. Выглядел он соответствующе: дорогой тёмно-синий костюм и такой же дорогой галстук с золотым зажимом. Белая сорочка была идеально выглажена: очевидно, над его образом старалась целая толпа народа, да вот только людей, сражающихся за свой дом, таким было не впечатлить.

– Ну, ошибся, с кем не бывает, – весьма безразлично отреагировал глава и уступил место у микрофона бизнесмену.

Впрочем, быстро скрыв недовольство, Велимир улыбнулся и окинул толпу оценивающим взглядом. Лада надеялась, что максимально враждебный настрой жителей города по отношению к бизнесмену всё-таки пошатнёт его самоуверенность, но этого не случилось.

– Здравствуйте, уважаемые горожане! – произнес Прохоров уверенным голосом, несмотря на возмущенные крики. – Я понимаю ваши чувства. Но позвольте мне рассказать вам о преимуществах нашего проекта. Современный ТЦ – это новые рабочие места, это увеличение налоговых поступлений в бюджет, это новые возможности для развития бизнеса. У нас будут лучшие магазины, современный кинотеатр, огромный фуд-корт с кухнями народов мира, развлекательные центры для детей и взрослых! Мы создадим для вас настоящий центр притяжения, место, где каждый найдет себе занятие по душе!

Прохоров продолжал расписывать преимущества будущего ТЦ, но его слова тонули в нарастающем гуле возмущения. Лада чувствовала, как тревога сжимает её сердце. Что-то в этом проекте казалось ей подозрительным. И дело было не только в сносе любимого Дома Культуры.

– Глава сегодня в ударе, – фыркнула горожанка, стоящая неподалёку от Лады.

– Да уж, то орёт, то стоит с видом, будто его вообще здесь нет, – подтвердил опасения Лады горожанин. В голову тут же полезли мысли о Костяном царе на чёрном троне. Уж не про Главу ли города был этот сон? Что если под его личиной скрывается злодей, давний враг её семьи?

Лада ткнула Милану в бок и кивнула в сторону Главы, стоящего в тени Велимира. Милана поморщилась и повертела пальцем у виска, обозначая своё мнение по поводу решения снести ДК, и указала Ладе на бабушку. Та стояла ни жива ни мертва, впрочем, как и Лёша с Леной и Женя. И кое-что в их реакции и в странном поведении Главы зацепило Ладу и заставило глубоко поразмыслить над ситуацией:

«Ладно ещё на нас с Лёшей напали, вроде как отомстить хотели. Но причём тут ДК? Разве стоит это таких усилий в виде поиска бизнесмена со спонсорами и подходящим проектом, просто чтобы отомстить? Не проще ли… просто убить? И за что эти злые волшебники мстят таким образом? Бабушка с сёстрами и братом тоже у них что-то забрали? Или, может, это как-то связано с моими родителями? Бабушка ведь упоминала, что мама очень любила наш ДК и принимала активное участие в его развитии. Или территория Дома Культуры является каким-то место силы со спрятанными артефактами?..»

Размышления Лады были грубо прерваны появлением ещё одного сомнительного персонажа около сцены. Одетый в типичный костюм личной охраны, но слишком тощий и непрезентабельный для этого, юноша не старше двадцати пяти лет с взъерошенными волосами тихо подкрался к толпе других охранников и встал в стойку смирно с непроницаемым лицом как ни в чём не бывало. Велимир бросил на него краткий, но крайне недовольный взгляд, и продолжил вешать горожанам лапшу на уши. Однако на это Лада не обратила никакого внимания, потому как сосредоточилась на этом недоохраннике.

Она узнала его.

И она готова была прямо сейчас подбежать к нему и… И что? Что делать дальше, она пока не решила, но ей хотелось бы хотя бы прикоснуться к нему, чтобы удостовериться, что он реален и не привиделся ей. А ещё неплохо было бы показать его бабушке и ткнуть в набросок в дневнике, на котором чётко прослеживались его черты лица. Но её от подобных действий останавливала не только толпа народа, но ещё и то, что этот юноша явно был из «свиты» Велимира Прохорова, а Лада пока не решила, кто всё-таки больший злодей – Глава или бизнесмен.

Она продолжила открыто пялиться на подтверждение реальности свои кошмаров и, в конце концов, встретилась с ним глазами.

Шок. Осознание. Искры из глаз.

И на месте обычного юноши уже стоит некто с его лицом, но заострёнными ушами, гнездом из веток и листьев в волосах и зелёными узорами по всему лицу. И, самое главное, похоже, что он узнал о своём «разоблачении» по её ошарашенному лицу и с кривоватой улыбкой на лице решил скрыться за спинами остальных охранников. Лада осмотрелась: никто, кроме неё не заметил этих метаморфоз, да и мог ли? Она очень сомневалась, что на такое способен кто-то, кроме волшебников.

Лада настолько ушла в себя после произошедшего, что не сразу заметила, как люди начали расходиться, и чисто по инерции последовала за родственниками, которые направились внутрь ДК, чтобы начать паковать вещи.

– Стойте! Погодите! – придя в себе, негодующе прокричала Лада.

– Что такое? – устало поинтересовалась бабушка.

– Мы что, просто так уйдём? – Лада шокировано уставилась на родственников. Жива, как самая чувствительная, смущённо опустила взгляд.

– А что нам ещё остаётся? Пока мы будем бегать с петициями и сборами подписей, от ДК уже всё равно ничего не останется. У нас всего неделя на сборы, что уже большая щедрость, – сказала Морана.

– И что? Это разве единственный способ сохранить ДК? Очень сомневаюсь! – сердито буркнула Лада и раскинула руками. – Вы действительно так легко готовы расстаться с нашим родным Домом Культуры? Да тут больше половины города выросло! Неужели никто из наших влиятельных воспитанников не поддержит нас?

– Ну, когда ткнёшь пальцем в этих «влиятельных» воспитанников, тогда и поговорим, – раздражённо отозвалась бабушка и махнула рукой, призывая всех зайти внутрь и не терять время.

– А я согласна с Ладой, – вставила своё слово Милана. – Да мы же сами не простые люди! Мы справимся, нужно только попытаться!

– Т-ш! – одновременно шикнули на неё Лель и Леля и заозирались, опасаясь, что слова Миланы мог кто-то услышать.

– Пройдёмте в кабинет, – прошипела Морана. – И там уже всё нормально обсудим.

Однако они так толком ничего и не обсудили, лишь осадили Лану с Ладой за излишнюю воинственность и пригрозили наказанием, если те ослушаются.

– Испокон веков младшие волшебники были обязаны слушаться старших!.. – возмущалась их упёртости Морана. Жива хихикнула в кулак на её слова, за что получила в ответ грозный ледяной взгляд старшей сестры.

– Да поняли мы, поняли! – уже сытая по горло нотациями, пыхтела Лада, запальчиво размахивая руками. – Но не думайте, что мы в таком случае будем помогать вам собираться! – она схватила не сопротивляющуюся Милану за руку и потащила за собой в подсобное помещение за внутренней сценой, где обычно лежали готовящиеся к выступлениям костюмы и музыкальные инструменты. Там Лада откопала когда-то оставленные ей в качестве благотворительности гусли и спрятала в своём рюкзаке.

– Мы и вправду решили сдаться? – поражённо спросила Милана, разглядывая множество духовых инструментов разных мастей, закреплённых на стене.

– Нет, конечно! Есть у меня идея…

Глава 5.2

Лада и Лана сели в ближайшую маршрутку и уже через пятнадцать минут сидели на кухне дома. Заговорщицки переглянувшись с Миланой, Лада достала из кармана смартфон и, наконец, объяснила свой план.

– Нам нужно заручиться поддержкой извне. Помнишь, я рассказывала, как декан моего факультета Владимир Вячеславович спас памятник около универа?

Милана кивнула.

– Вот ему сейчас и позвоним. Он… вроде как знаком с нашей семьёй и дружелюбно настроен.

Найдя номер декана среди сохранённых, Лада набрала его, затаив дыхание. После нескольких гудков он ответил.

– Владимир Вячеславович, здравствуйте! Это Лада…

– А, Лада, здравствуй, здравствуй! Как добралась до дома? С успехом? – из трубки послышалась добрая усмешка.

– Да, всё хорошо, Владимир Вячеславович, и извините, что я вас беспокою…

– Что-то случилось? – насторожился декан. Послышалось шуршание бумаг.

– Да, есть одна просьба… Помните, как вы включали памятник около университета в реестр объектов культурного наследия?

– Ну да, было дело. А что такое?

Лада сглотнула и выпалила:

– У нас тут ДК снести хотят! А если бы его включили в муниципальное или региональное культурное наследие, то его бы не смогли снести. Вы не могли бы вспомнить, остались ли у вас знакомые в охране объектов культурного наследия? Просто я опасаюсь, что это очень долгий процесс, и ДК успеют раз двести снести, пока до них дойдёт информация, что вообще-то существует такой-то Дом культуры в таком-то городе.

В трубке повисла тишина, а затем раздался вздох.

– Ну, что за дела творятся! Помню я этих ребят, помню. Ладно, попробую помочь. Сейчас посмотрю, кто у меня тут остался…

После короткой паузы декан снова заговорил:

– Так… Вот, нашёл. Записывай: Фёдор Петрович Сидоров, работник органа региональной охраны объектов культурного наследия. Скажи, что от Владимира Власова, и он не должен отказать в помощи. Фёдор Петрович, скажем так, идейный человек. Если кто и поможет, да ещё и быстро, то только он.

Лада быстро записала номер и поблагодарила декана.

– Спасибо вам огромное! Вы нас очень выручили!

– Звони, Лада, звони. Надеюсь, у вас всё получится. Удачи вам!

Положив трубку, Лада с торжествующим видом посмотрела на Милану.

– Ну что, звоним Фёдору Петровичу?

Милана кивнула, затаив дыхание. Лада снова набрала номер, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.

– Здравствуйте, Фёдор Петрович? Меня зовут Лада Морозова, мне ваш номер передал Владимир Власов…

– А, ну, раз от Владимира Власова, тогда день добрый. Слушаю вас.

– У нас тут хотят снести древнейшее задние в городе, наш местный Дом культуры. Мы подумали, может быть, есть возможность включить его в реестр объектов культурного наследия? В Администрации города должны были сохраниться документы, подтверждающие, что наш ДК является самым старым среди всех в области.

– Хм… Дело хорошее. Присылайте заявление. Я его обработаю как можно раньше и пошлю к вам сотрудников для проведения экспертизы. Но ничего не обещаю, понимаете?

– Да, конечно, понимаем. Огромное вам спасибо! Куда можно отправить заявление?

Федор Петрович продиктовал адрес электронной почты, и Лада, поблагодарив его еще раз, отключилась.

– Ура! Кажется, у нас есть шанс! – воскликнула Милана, и они с Ладой на радостях умяли целое ведёрко мороженого, но уже вечером, а пока, быстро найдя в интернете образец заявления, Лада принялась его заполнять. Милана с любопытством наблюдала за каждым её движением. Закончив, Лада перечитала заявление, прикрепила фотографии ДК и отправила его по электронной почте.

– Ну вот и всё, – выдохнула Лада, откидываясь на спинку стула. – Теперь остается только ждать…

Ночь опустилась на город, принося с собой прохладу и тишину. Но в сердце Лады не было покоя. Она знала, что им предстоит долгая и трудная борьба. И что даже если им удастся спасти ДК, их враги вряд ли отступят.

Хотелось бы сказать, что становится всё чудесатее и чудесатее, но становится всё тревожнее и тревожнее, и хотя сегодня кошмарный сон и не настиг меня, зато пришёл ко мне наяву, покусившись на место, бывшее мне более родным, чем дом, в котором я выросла.

Глава 6.1

15.04.24

С нетерпением жду приезда экспертов… Наверное, лучше одеться официально для их встречи.

И речи не шло о том, чтобы сотрудники органа по охране культурного наследия ради решения её проблемы сорвались и приехали в выходные, но Лада не сидела без дела и в ту же пятницу, в которую направила им заявление, заявилась в Администрацию «в гости» к своей старой подруге, ныне занимающей должность помощницы Главы города. Подругу звали Мариной, как бабушку Лады, что и стало отправной точкой для их дружбы. Когда они впервые встретились в пятилетнем возрасте в театральном кружке и познакомились, Лада очень удивилась, что кого-то могут звать так же, как и её бабушку, как и всякий ребёнок, который открывает для себя, что маму зовут не «мамой». Марина также удивилась, что её имя ей не принадлежит, но они вместе с Ладой посчитали это знаком, и с того момента стали просить для себя всегда парные роли, от подружек-разбойниц до говорящих растений в лесу. Марина была старше Лады на несколько лет, и уже успела закончить институт и устроиться на работу. Во многом ей повезло, и помощницей Главы она изначально стала временно, т. к. старая уволилась, а замены пока не нашли, ибо никто не хотел работать со, скажем так, трудным характером Главы (ну, а что? Должность обязывала иметь твёрдую руку!), но сумела выдержать порой невыполнимые поручения начальника и закрепила место за собой.

Лада обратилась к ней с просьбой удостовериться, что из архива Администрации документы, подтверждающие дату постройки ДК, дойдут в целости и сохранности до охраны ОКН, и Марина с радостью согласилась помочь, потому что и сама была в шоке от всей этой ситуации.

– Он каждое совещание начинает со слов о том, насколько уникален наш город в промышленном и культурно-историческом плане, и тут такое!.. – взволнованно тараторила Марина, одновременно заполняя какие-то документы и пытаясь успеть договорить с Ладой до того, как к ним на этаж поднимется кто-то из местных чиновников и предъявит помощнице за разговоры на рабочем месте с посторонними.

Марина не знала о магии, и Лада, конечно, не собиралась её посвящать (да и вряд ли бы она поверила), но осмелилась спросить:

– Скажи, а Глава ни с кем странным в последнее время не встречался? Или, может, резко изменился, стал будто бы другим человеком?

– Ты тоже считаешь, что его запугивают? – максимально приблизив к ней своё лицо, прошептала Марина и испуганно заозиралась, видимо, опасаясь прослушки.

– Вроде того.

Марина вновь завертела головой и, убедившись в конфиденциальности их разговора, попросила Ладу встретиться в субботу в два часа дня на их месте. Лада согласилась.

Их местом была заброшенная детская площадка в лесу, которая ещё каких-то десять лет назад была не такой уж и заброшенной, пока из дома, к которому она примыкала, не съехали последние жители, в связи с тем, что здание было старым и ветхим, и там уже стало опасно жить.

Без ухода качели заржавели, а скамейки со временем иссохли и покосились и были уже не пригодны для использования, зато заросшие мхом и грибами пни очень приглянулись подружкам-заговорщицам.

– Ну, так что? – нетерпеливо вопрошала Лада, чувствуя себя несколько неуютно, несмотря на проснувшуюся ностальгию. В детстве окружающий лес казался не таким зловещим.

– Вечный.

– Что «вечно»? – недоуменно переспросила Лада.

– Нет же! Вечный – это фамилия. Константин Вечный, если я не ошибаюсь, – объяснила Марина и поморщилась, вспоминая этого самого «Вечного». – Тоже какой-то бизнесмен. Я прошерстила Интернет и нашла о нём только то, что он является владельцем инвестиционной компании «Immortal» и одноимённой дочерней компанией по производству очков виртуальной реальности и игр к ним. Точнее, в разработке пока только одна игра – «Nav», – весь рассказ Марина сопровождала демонстрацией скриншотом, которые подготовила заранее, т. к. в лесу связь плохо ловила. И в связи с её подозрениями о прослушке и прослеживании Главы (и, возможно, не только его), её выбор места для их тайной встречи был вполне разумным. – Никакой личной информации, понимаешь? Жуть.

– И что? Мало ли таких бизнесменов, которые держат в тайне личную жизнь? – нахмурилась Лада. Личность этого Вечного и вправду была подозрительной, но не более, чем всех остальных незнакомцев на улице.

– Ни странички в соцсетях, ни номера телефона, ни какого-то интервью, вообще ничего, кроме его имени и должности! В наше время просто невозможно быть настолько скрытным! Тем более владельцу крупной компании, – не соглашалась с ней Марина. – И этот самый «некто» без приглашения приходит к нашему Главе, который поначалу готов был выдворить его пинками из города, говорит с ним о чём-то столь тихо, что я ничего не услышала… – Лада невольно хихикнула оттого, как легко Марина призналась в своём неуёмном любопытстве и любви «греть уши», – Да-да, не смейся! Стала бы я просто так там работать… Так вот, говорили они от силы минут пятнадцать, и вот Глава уже сидит с улыбкой как у Чеширского кота и кивает как болванчик на все слова Вечного. А потом бац! И сносим Дом Культуры. Ах да! – она вновь включила смартфон и показала последний скриншот Ладе, отчего у той глаза полезли на лоб. – Инвестиционная компания Вечного инвестирует в компанию нашего малоуважаемого Прохорова…

***

15.04.24 (12:33)

Что-то эксперты опаздывают.

!!!

Мог ли Фёдор Петрович отнестись к моей просьбе несерьёзно?

Лада уже готова была звонить если не Фёдору Петровичу, то хотя бы декану, чтобы пожаловаться на его друга, но это было бы уж совсем нагло, и она продолжила ждать. Семью она, конечно же, оповестила в последний момент, дабы те не успели отговорить её, а просто приняли как данное, что их Дом Культуры придут осматривать и, возможно, спасут, включив в реестр объектов культурного наследия. Но время шло (а эксперты обещали приехать к одиннадцати), а их всё не было. Пробки в это время уже должны были рассосаться, да и до обеда они обычно были из города, а не в город, поэтому причиной задержки явно была не дорога.

Но что?

Лада нервно прикусила кончик ручки и буквально заставила себя спрятать дневник, служивший ей щитом в особо тревожные моменты, когда вдалеке замаячил автомобиль, подходивший под описание того, на котором должны были приехать эксперты. И это действительно оказались они, но в каком состоянии! Признаться честно, Лада поначалу даже решила, что они пьяны, но нет! Всё было намного хуже! Они вели себя, как будто были на вечеринке, а не на работе.

А всё началось с того, что из автомобиля вывалились, иначе не скажешь, два человека. «Эксперты», как они себя гордо именовали. Смех, громкие возгласы, невнятные шутки, которые они сами, казалось, понимали с трудом. Вместо серьезного осмотра объекта культурного наследия, они, казалось, попали в клуб. Едва выбравшись из машины, один из «экспертов» тут же принялся фотографировать себя на фоне стены Дома Культуры, кривляясь и высовывая язык. Его коллега же, споткнувшись о ступеньку, едва не упала, разразившись громким хохотом. Лада и Жива попытались подойти к ним и помочь, но те отмахнулись, словно от назойливых мух.

Осмотр Дома Культуры проходил по принципу «ой, как у вас тут тухло и неинтересно». Заглянув в одно из окон снаружи, эксперты вновь достали смартфоны, чтобы, по всей видимости, поделиться увиденным в социальных сетях. На попытки Лели рассказать об уникальности их учреждения они отмахнулись, а Леля, пытавшегося придержать шатающего эксперта, нечаянно толкнули, так что тот едва удержался на ногах. Также эксперты уже успели задеть мусорный бак, из-за чего дворник с громким ворчанием убирал мусор обратно и не замахнулся на гостей только по одной причине: потому что все понимали, что от этих сотрудников органа по охране ОКН зависел их ДК.

Однако бесцеремонность экспертов достигала апогея. Один из них, проходя мимо туи, отломил ветку и, понюхав её, выбросил на землю, и, обратив внимание на корячащегося дворника, подошёл и толкнул мусорный бак обратно. Обёртки, остатки еды и бутылки вновь повалились на площадку перед Домом Культуры, но теперь уже было чётко и ясно, что сделана эта подлянка была специально.

Морана, наблюдавшая за этим безобразием, долго крепилась. Но подобное свинство перелило чашу её терпения.

– Довольно! – прогремел её директорский голос. – Что вы себе позволяете?!

«Эксперты» обернулись, удивленно моргая.

– Да вы должны нам спасибо сказать, что мы вообще приехали! – отрезала одна из них. – Знаете ли, в архивных документах все совсем не так. Если ваша Лада говорит, что тут чуть ли не античность, то по документам вашему Дому Культуры всего пятнадцать лет!

Лада почувствовала, как кровь отлила от лица. «Подменили… Подменили документы», – пронеслось у неё в голове.

– Это ложь! Этого не может… быть, – она уставилась на пришедшее десять минут назад сообщение от Марины, к которому было прикреплено фото документа, который Администрация, почему-то, предоставила экспертам вместо настоящего. – Документ подменили! – воскликнула она, пытаясь достучаться до находящихся в состоянии нестояния экспертов.

Те лишь усмехнулись.

– Ну, если у вас тут документы подменяют, то вам не в охрану культурного наследия надо, а в полицию! – с этими словами они залезли в машину. – Поехали, тут ловить нечего, – и включили громкость музыки на максимум, но уехать не смогли. Дорогу им перегородил взбешённый Лёша-Лель, готовый вот-вот сорваться. Он встал перед авто и облокотился одной рукой на капот, другой продолжая придерживать трость, и зыркнул на экспертов так грозно, что те на миг, будто бы очнулись от морока и посмотрели на него вполне осознанно. Но озарение было не долгим.

– Да я сейчас сам полицию вызову! И сообщу о сотрудниках государственных органов, управляющих транспортным средством в нетрезвом состоянии!

Но тут Жива схватила его за руку.

– Лель, подожди. Они не пьяные. Они околдованы. Мы должны их вылечить, а не осуждать.

– Околдованы… – как в трансе прошептала Лада и сорвалась с места, не обращая внимание на крики тёти Лены.

Кажется, в кабинете Главы города её уже заждались.

Глава 6.2

Забыв о приличиях, Лада влетела в здание Администрации, едва не сбив с ног пару чиновников. Она неслась по коридорам, словно ураган, ибо гнев и отчаяние гнали её вперёд с космической силой.

– Лада! Что ты делаешь?! – Марина попыталась остановить её, схватив за руку. – Подожди, нужно поговорить спокойно!

– Спокойно?! – Лада вырвала руку, её глаза метали молнии. – Ты хоть понимаешь, что происходит?! Разве ты не могла всё проверить?! Ты же знаешь, как это важно!

Не слушая больше ни слова, Лада распахнула дверь в кабинет Главы города. За ней только сейчас поспел охранник, пытаясь отдышаться, но так и не смог схватить её. Какая-то неведомая сила заставила его застыть на месте.

Картина, представшая взору Лады, ошеломила её.

Глава сидел за своим огромным столом, уставленным бумагами, и бормотал что-то себе под нос. Он казался отрешенным от всего происходящего.

– Протокол… заседаний… муниципального совета… Где же этот протокол? – монотонно повторял он, не обращая никакого внимания на ворвавшуюся к нему Ладу. Но, заметив Марину, он встрепенулся.

– Марина! Наконец-то! Где протокол заседаний муниципального совета? Я же просил его ещё час назад!

Он смотрел сквозь Ладу, словно её и не было, а взгляд его был пустым и стеклянным, хоть и с намёком на ярость. Лада застыла в дверях, поражённая этим зрелищем.

– Несу-несу, Роман Гаврилыч! – воскликнула Марина и, воспользовавшись моментом, закрыла дверь и мягко подвела Ладу к стене. – Идите, Степан Геннадьевич, Ладе назначена встреча.

– Чтоб больше без подобных забегов без объяснений! – пробурчал перед уходом охранник и погрозил Ладе кулаком.

– Лада, успокойся, прошу тебя. Сейчас не время для истерик, – стоило охраннику уйти, Марина усадила уже не сопротивляющуюся подругу на стул и вручила стакан воды.

– Марин… – многозначительно прошептала Лада, не отводя взгляда от двери кабинета. Если после известия о том, что документ был подменён, она вновь уверилась в том, что главный враг – Глава города или тот, кто им прикидывается, то сейчас она вновь возвращалась к тому, что Глава тут не причём и даже является жертвой.

– Я знаю, это ужасно, – перебила Марина, её голос дрожал. – Он с самого утра ищет этот проклятый протокол. Он уже давно у него перед глазами! Как только пришла на работу, так сразу и принесла, а он его не видит и дальше ищет!

– Надо вызвать скорую, – предложила Лада, но в голове уже мелькали мысли о том, как бы незаметно связаться с тётей Женей и попросить у неё помощи в лечении Главы.

– Ни в коем случае! – Марина схватила её за руку. – Нет, нет, только не скорую! Я уверена, его загипнотизировали. Кто-то побывал у него до тебя, до меня! А я ещё и сегодня опоздала из-за этих, прости за мой французский, дрянных мотоциклистов! Представляешь, на огромной скорости промчались мимо меня и облили с ног до головы из лужи!

– Мотоциклистов? – Лада насторожилась.

Она вдруг поняла, что это могли быть те самые байкеры, что напали на неё и дядю. Но промолчала, не желая пугать Марину ещё больше. Да и как бы она объяснила ей всё это, не упоминая магии? С каждым днём и с каждым подобным случаем она всё больше сочувствовала бабушке, её сёстрам и брату, которым приходилось всяко дольше скрывать волшебство, чем ей, а как же иногда хотелось ту же Марину взять за плечо, встряхнуть и попросить мчаться на всех порах с места помощницы Главы города, рядом с которым становилось уж слишком опасно.

– Да, – Марина тряхнула головой. – И ещё… прости меня, Лада. Я передавала экспертам подлинный документ. Я сама видела его, клянусь! Я не знаю, как так получилось. Я даже сфотографировала его на всякий случай, чтоб потом, если что, предъявить им за порчу доказательств, но уже после их отъезда, во время перерыва, когда хотела почистить галерею, вдруг увидела, что на фото совсем не тот документ, что должен был быть передан экспертам. Как будто кто-то подменил файл у меня в телефоне! – она отчаянно схватилась за волосы и взвыла, начиная подумывать, что и её могли загипнотизировать.

– Ну-ну, я верю тебе, – успокаивающе похлопав её по плечу, сказала Лада, и, даже не зная в лицо того, кто всё это подстроил, возненавидела его. – Знаешь, а ведь сотрудники регионального органа по ОКН тоже приехали не… не совсем в своём уме, – всё ещё настороженно поглядывая в сторону кабинета Главы, призналась Лада, посчитав, что эта информация никак не навредит Марине.

– Да ты что?! – ошарашенно посмотрела на неё та. – И вы их сдали в полицию или в больницу?

– Не знаю, как с ними поступили мои родственники, я сразу же сюда ринулась, – покачав головой, ответила Лада, только сейчас осознав, что вела себя крайне необдуманно, что могло привести к ужасным последствиям. А что, если бы этой всё было ловушкой, и её здесь уже поджидал бы этот «старый недруг»? А что, если бы он начал шантажировать ею бабушку, и она бы отдала, скажем так, какой-нибудь важный магический артефакт ему? И таких «если» можно было бы придумывать до бесконечности! – Главное, что ты не виновата, да и Глава наш тоже.

«Кстати о Главе: надо бы проверить его, а то я слишком поспешно вышла, может, у него на лице написано, что с ним, и я в точности передам бабушке, что увижу. Интересно, получится ли так же разоблачить его, как и того недоохранника?» – подумала Лада, приложила палец к губам, призывая Марину к тишине, и осторожно приоткрыла дверь кабинета Главы.

– Протокол заседаний муниципального совета! – в очередной раз раздражённо буркнул Глава и поднёс к свету протокол, прищурился и улыбнулся. Лада замерла, надеясь, что к тому, наконец, пришло озарение, и он очнулся, но не прошло и минуты, как тот вновь скривился и бросил бумаги обратно в хаотичное множество других документов, изрядно измятых и заляпанных.

Он продолжал не замечать Ладу, и она осмелилась подойти ближе. При детальном рассмотрении облика Главы ей показалось, будто есть что-то лишнее в его образе, но она постаралась сосредоточиться на магии и заглянула в его глаза, как только предоставилась такая возможность. Боковым зрением она уловила чёрный вихрь над головой Главы и испуганно отшатнулась. Глава продолжил ни в чём не бывало рыскать по документам, но рука его впервые за всё это время задержалась на ухе, и тогда-то Лада и заметила маленький беспроводной наушник в цвет кожи, из-за чего и не был сразу замечен.

«Надеюсь, руку не оттяпает», – подумала она и лёгким движением вытащила наушник.

Глава окаменел. Рука его осталась висеть над столом, а губы приоткрылись в форме «о». Лада тоже замерла, испугавшись того, что «сломала» его, и злодей предусмотрел подобный исход, наложив какое-то проклятие, губящее жертву при снятии проклятого предмета. Напряжение повисло в воздухе. Прошло несколько томительных минут. Лада уже начала готовиться к худшему, когда Глава вдруг проморгался, словно очнувшись от глубокого сна. Он удивленно посмотрел вокруг, словно впервые видел свой кабинет. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть остатки морока. Его взгляд, наконец, сфокусировался на Ладе.

– Внучка Морозовой? Что ты здесь делаешь? И… что это у тебя? – он указал на наушник в её руке. В его глазах читалось искреннее недоумение. Похоже, он действительно ничего не помнил.

– Ничего! И…я, эт самое, уже ухожу! – затараторила она, но не сдвинулась с места, будто ожидая, что вот-вот и Глава выдаст что-то наподобие «ах да! ДК наш сносить не будем, а Прохорова в город больше не пустим!»

– Ну, так уходи! – ехидно усмехнулся Глава вместо этого, и Лады и след простыл.

Марину она успокоила, Главу вывела из транса, осталось только понять, что делать с проклятым наушником, из которого, если прислушаться, до сих пор доносилось «протокол заседаний муниципального совета» гадким-прегадким роботизированным голосом.

Лада вышла из здания Администрации и сразу же свернула в сторону ДК, опасаясь нести наушник домой, но намериваясь передать его бабушке, чтобы та его уничтожила. Писать или звонить ей, чтобы сообщить о своей находке, она не стала.

«Этот тёмный волшебник слишком хорошо умеет пользоваться современными технологиями. Сначала мои сообщения не доходили до бабушки, потом этот наушник. И наверняка он подслушал разговор с деканом, раз сумел так быстро придумать, как разрушить мой план с включением ДК в реестр ОКН!» – размышляла Лада.

До Дома Культуры оставалась всего какая-то треть пути, как Ладу чуть не сбил с ног парень в кожанке и берцах. Он успел задеть её, пока несся в сторону леса, и выбил из рук наушник. Лада возмущённо вскрикнула и почти схватила вора за капюшон. Когда же беглец сам остановился и обернулся, она легко узнала в нём недоохранника из свиты Велимира Прохорова, хоть он и успел отрастить щетину. В мыслях промелькнул его волшебный облик, и сложив его нынешнее направление и ветки в волосах, Лада сделала вывод, что перед ней некий лесной житель: возможно, леший или кто-то из этого рода, но она всё ещё не знала, существуют ли таковые.

– Ты! – злостно прошипела она.

– Я! – расставив руки в стороны, усмехнулся он и бросился наутёк. Лада побежала следом, не желая отдавать добычу врагу.

Сложно было точно сказать, сколько они бежали, но либо Лада не уступала в физической подготовке вору, либо он поддавался ей, и в какой-то момент она подумала о том, что это опять же могло быть ловушкой, а не попыткой скрыть улики, и остановилась, прислонившись к дереву. Воздух выбило из лёгких, а перед глазами заплясали звёздочки, но это было отнюдь не от усталости, нет. Её опять клонило в сон, и, учитывая то расстояние, что они пробежали, она бы не успела дойти хотя бы до дороги, чтобы мимо проезжающие водители смогли её увидеть и вызвать соответствующие службы.

«Всё же это было ловушкой», – подумала она, осев наземь. И перед тем, как окончательно отключиться, Лада увидела над собой тень недоохранника, зловещей тенью нависшего над ней, прямо как в её сне с чёрными всадниками.

Глава 7.1

Лада очнулась. Холодный, стерильный воздух неприятно щекотал в носу. Бледные стены, металлический каркас кровати и вместо стены – огромное окно, ведущее в коридор, ясно давали понять, что она в больнице. Ах, да, ещё была капельница, которую Лада с остервенением перекрыла и выдернула из катетера трубку. Повинуясь странному импульсу, вскочила с кровати. Её взгляд лихорадочно забегал по палате. Где её вещи? Она заметила знакомый рюкзак, прислоненный к стене возле тумбочки. Сердце подскочило к горлу. Она бросилась к нему, расстегнула молнию и, найдя потрепанный блокнот и карандаш, присела на край кровати. Сейчас же, пока видение еще свежо в памяти!

Пальцы быстро забегали по бумаге, фиксируя каждую деталь ночного кошмара. Под лёгким нажимом карандаша всё чётче проступал зловещий и мученический образ.

***

Подвал. Сырость. Запах плесени и страха, въевшийся в камень. Где-то в глубине каменного лабиринта слышались стоны, полные мучительной боли, и лязг цепей, словно кто-то пытался вырваться из невидимых оков. Это был тот самый подвал, в котором в прошлом (в одном из снов) закрыл её недоохранник Велимира Прохорова, она была уверена. Означало ли это, что прямо сейчас её бессознательно тело тащат именно туда, чтобы расправиться с ней или взять в плен? Узнать ответ на этот вопрос она сможет в любом случае только после пробуждения, а пока стоило следовать сценарию кошмара.

Лада шла на звук, скользя вдоль холодных, шершавых стен. Коридор казался бесконечным, словно кошмар, в котором она оказалась, и не собирался её отпускать. Однако вскоре, в конце пути, за чёрной пастью прохода, забрезжил слабый свет. Грубые грязные булыжники сменились обтесанным камнем, а впереди появилась массивная железная дверь. Ни ручки, ни щеколды. Только небольшое прямоугольное отверстие, достаточное, чтобы заглянуть внутрь. Лада прильнула к нему одним глазом, затаив дыхание.

Внутри было темно, но в тусклом свете факелов, прикрепленных к стенам, можно было разглядеть ужасающую картину. Под потолком, на толстых цепях, висел… скелет. Огромный, облаченный в лохмотья черной ткани, истерзанной временем и грязью. Кости его неестественно блестели в полумраке, а в пустых глазницах горели два зловещих красных огонька.

Скелет медленно повернул голову в сторону Лады. Его челюсть жалобно щёлкнула, словно он пытался что-то сказать, должно быть, взмолить о помощи. Лада похолодела. В этом ужасном создании она узнала Костяного царя из своего прошлого кошмара. Приблизительно тот же рост, те же пылающие глаза и сероватый оттенок черепа. Его вид пробудил волну ужаса и понимания. Он… он узнал её! И он, похоже, не собирался больше нападать, скорее, он просил о помощи.

***

Лада отбросила карандаш. Рука дрожала. Она посмотрела на законченный рисунок, с которого на неё смотрел Костяной царь, жуткий, но несчастный. Этот сон… он был продолжением. Похоже, теперь её кошмары перетекали один в другой, словно главы одного зловещего рассказа – рассказа чей-то жизни.

Кажется, что тот, кого она считала, как минимум опасным, оказался вовсе и не врагом, и ей предстояло выяснить, что это значило наяву. Но с чего начать? И кому можно доверять в это вопросе?

Окно в палату на несколько секунд заслонила тень снаружи, перекрывая единственный источник света, но Лада не обратила на это внимание, как и на то, что дверь вскоре открылась и закрылась за нежданным гостем.

– Ты такая же ненормальная, как и он, – усмехнулся голос, принадлежащий вовсе не врачу, а сподвижнику Велимира. Лада вздрогнула и захлопнула дневник, вперив ненавидящий взгляд в, очевидно, недруга. Тот склонился над ней и с насмешкой наблюдал за всеми её поползновениями, которые всё равно бы не защитили её, если бы он захотел навредить ей.

– Ты… – гневно зашипела Лада.

– Повторяешься! – продолжал насмехаться над ней тот.

– Да я тебя!.. – волна ярости заставила её вскочить на пол прямо босиком и вцепиться в воротник его кожаной куртки. – Верни мне наушник, гадёныш!

– Так, значит, мы ведём себя со своими спасителями? – преувеличенно разочарованно протянул тот, с лёгкостью отцепляя от себя её пальцы и драматично отходя в угол и вздыхая. Тем не менее, Лада успела заметить в его глазах хитрый зелёный блеск.

– Если бы не ты, меня бы не пришлось спасать! – прорычала Лада и, поёжившись, всё же надела свои кеды, терпеливо дожидавшихся её под койкой. – А если бы не твой хозяин…

– О, так вы знаете о нём… – заинтересовано проурчал тот.

– То кошмары бы мне и не снились, – раздражённо выплюнула Лада и скрестила руки на груди, чувствуя себя неуютно в компании опасного незнакомца, который к тому же и человеком не был.

– Но вы не знаете, кто он, – закончил этот нечеловек и вновь повернулся к ней, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. – Или же ты не знаешь. Я бы на месте твоих родственников тоже ничего тебе не рассказывал… уж больно ты буйная! – хохотнул он, за что получил несколько ударов в грудь кулаками.

– Какое право ты имеешь говорить обо мне и моей родне такое, когда сам – на стороне злодея?!

– Ну, почему сразу на стороне злодея? Мой господин – честный предприниматель. Законов он не нарушает… вроде бы… а что действует ради своей выгоды, так и твои родственники защищали Дом Культуры не из патриотических соображений, – он пожал плечами и угрожающе сверкнул глазами, когда Лада в очередной раз занесла над ним руку. Она застыла, не зная, что и сказать на это. Если бы она не была уверена в бабушке и дяде с тётями, то легко могло бы поверить его словам, ведь стоило реальной опасности нависнуть над ДК, как родственники Лады решили сбежать, а не сражаться до последнего. Но она понимала, чувствовала, что делают они это лишь из страха перед старым врагом, который уже показал свои истинные намерения, напав на неё и Леля, а не потому, что им было по-настоящему плевать. Хотя он всё же сумел поселить кроху сомнения в её голове, которую усиливало нежелание бабушки слушать её.

– И всё равно! Страдают-то от этого невинные люди! Кого твой хозяин прежде всего лишает ДК? Мирных граждан, а не волшебников! – стояла на своём Лада, не показав перед противником и доли сомнения и краем глаза заметив, как одна из пациенток испуганно посмотрела на явно не дружелюбный разговор и похромала прочь, намериваясь кому-то пожаловаться.

– Невинные люди? Мирные граждане?! – вспыхнул незнакомец и, отойдя, порывисто распахнул окно, хоть на том и не было ручки. Как у него это получилось, Лада и представить боялась, но страху не выказывала перед оппонентом, твёрдо сжимая кулаки и угрожающе хмурясь. – Сколько наших домов они разрушили, вырубая лес и отравляя реки?! Бесчисленное множество! Если кто здесь и жертва, то точно не они! А твои родственники, поклявшиеся защищать нас всех, а не только жалких людишек с их хотелками, бросили нас и попрятались по норам вместо того, чтобы помочь! – он несколько раз ударил кулаком по подоконнику и крепко зажмурился. Штукатурка от его действий ожидаемо потрескалась, но что самое удивительное, так это не его физическая сила, а магия, что проступила сначала на его щеке ярко-зелёным веткообразным узором, а потом и на засохшем фикусе, чьи листья посвежели и расправились прямо у Лады на глазах.

– Кто… ты такой?

– Я думал, это очевидно, – не без труда распахнув глаза, процедил он и вернул своему взгляду гадкую насмешливость.

– Леший? – удивилась Лада.

– Фу, нет, – притворно обиделся тот. – А знаешь, я не стану говорить тебе, кто я. Это ты должна будешь выяснить сама. Но имя, так уж и быть, назову, – он распрямил плечи и наигранно торжественно объявил: – Ростислав Древич, к вашим услугам, – и поклонился.

Сразу же после его слов дверь в палату распахнулась, и в неё влетели медсестра с дежурным врачом. Стоило Ладе на них отвлечься, как Ростислава и след простыл.

«Неужели в окно вылез?» – мысленно усмехнулась она и позволила-таки медикам уложить её обратно и вернуть капельницу с физраствором.

Глава 7.2

«С каждым днём вы всё больше действуете мне на нервы!»

– Именно эти слова услышал Ростислав, перед тем как постучаться и войти в кабинет своего хозяина.

– День или даже вечер добрый, Константин Викторович, – беспечно бросил Ростислав и встал рядом с двумя широкоплечими и высоченными по сравнению с ним амбалами вдоль стены.

– Олух, я же просил называть меня «господин Вечный!» – утробно зарычал на него Вечный. О, это был не просто бизнесмен! Комната была залита потусторонним красным сиянием, делающим тени глубже, а господина Вечного в его угольно-чёрном костюме незаметнее, но оттого его присутствие ощущалось ещё весомее. Мрачный взгляд с залёгшими тенями под глазами смотрел на подчинённых исподлобья. Казалось, даже воздух вокруг него сгустился, став тяжелым и давящим. Кожа Вечного была мертвенно-бледной, словно он никогда не видел солнца. Высокий лоб, изрезанный тонкими морщинами, свидетельствовал о постоянной напряженной работе мысли, хотя, но судя по атмосфере комнаты, его мысли были далеки от биржевых сводок и финансовых отчетов. Тонкие губы, обычно сложенные в презрительную усмешку, сейчас были плотно сжаты, выдавая скрытую ярость. На пальце его левой руки поблескивало массивное золотое кольцо с черным камнем, испускающим едва заметные искры. Кольцо казалось не просто украшением, а неким артефактом, хранящим в себе тёмную, непостижимую силу, и Ростислав не сомневался, что именно так оно и есть.

– Так точно, господин Вечный! – хором отозвались амбалы в мотоциклетной экипировке. Ростислав раздражённо фыркнул: именно из-за несдержанности одного из них у него не получилось добровольно-принудительно доставить Ладу к господину Вечному, а теперь же ситуацию осложняло то, что Лада знала о магии и почти круглосуточно находилась в окружении волшебной родни. По крайней мере, так он оправдывал свои действия (и бездействие), но Константину Вечному вряд ли понравится такое простое и наивное объяснение, и стоило придумать нечто пооригинальнее.

– Свободны! – рявкнул в сторону амбалов Вечный, и тех, как ветром сдуло. Ростислав хотел было юркнуть за ними, прекрасно ощутив всю «красоту» нынешнего настроения хозяина, но его магией притянуло к стулу, и кожаные ремни пристегнули его к нему намертво. Но далее случилось самое страшное: Константин Вечный заговорил, причём тем самым спокойным голосом, который обычно сравнивают с затишьем перед бурей или натянутой до предела струной: – Я дал тебе второй шанс, чтобы выполнить крайне простое задание – привести ко мне слабую бестолковую девчонку… Я даже отключил её сознание, чтобы тебе не пришлось марать свои ручонки и связывать её. Спрашиваю первый и последний раз, – он глубоко вздохнул и после взревел, как ураган: – Где девчонка?!

– К… Господин Вечный, я малость оказался туповат и недостаточно образован и, почему-то, решил, что она перестала дышать, – сделав самое тупое выражение лица, на которое был способен, затараторил Ростислав и криво улыбнулся, надеясь сойти за дурачка. Хозяин молчал, буравя его тяжёлым взглядом, и это подстегнуло его продолжить: – И в связи с тем, что девчонка нужна вам живой, я… – голос его осип и стал высоким и тонким, когда Вечный встал со своего кресла-трона и приблизил своё лицо к нему, гневно раздувая ноздри. – И я отнёс её в больницу.

– Вот как, – неожиданно спокойно выдохнул Вечный и вернулся на кресло, сложив пальцы домиком.

Минута. Две. Пять. Они бы просидели в молчании ещё долго, пока Вечный находился в раздумьях, и Ростислав, подумав, что смог избежать наказания, решился подать голос.

– Господин Вечный?

– Да? – с усталостью и раздражением спросил бизнесмен.

– Так я могу идти или?..

– Да, – и ремни расстегнулись, отпуская многострадальные запястья Ростислава на волю…

***

В больничной палате пахло лекарствами и какой-то невыносимой казенщиной. Лада лежала на койке, задумчиво глядя в потолок, а над ней, словно две встревоженные птицы, склонились бабушка и тетя Жива.

– Горячая голова! Беспечная! – отчитывала бабушка, грозно сверкая глазами. – Одна помчалась к Главе! Ты хоть подумала, что тебя там могли поджидать? Что всё это могло быть подстроено?!

Лада равнодушно кивнула, продолжая считать трещины на штукатурке.

– А за незнакомцем в лес зачем понеслась? Разве мало мы тебе в детстве рассказывали сказок о том, к чему это может привести?!

– Да ничего бы этого не случилось, если бы мне нормально объяснили, что происходит! – не выдержала и огрызнулась она. – Почему мы свой дом не защищаем, а собираемся бежать? Почему мы бросаем Дом Культуры и тех, кто в нём работает?!

Её голос дрожал от возмущения и обиды.

– Или ты знаешь, кто за всем этим стоит, и поэтому выбрала бежать, а не сражаться? – выпалила она, глядя прямо в глаза бабушке. – Что это за волшебник? И неужели он так силён, что способен одолеть нас всех вместе взятых?

Бабушка замерла, словно поражённая громом. В её глазах мелькнул страх и какое-то мучительное осознание. Осознание того, что слова Лады были чистейшей правдой. Этого было достаточно для Лады, чтобы понять, что Ростислав сказал правду, и родня действительно очень много скрывала от неё.

– Значит, догадались, – пробормотала Лада, чувствуя, как гнев и тревога переплетаются в ней. Они давно уже поняли, кто настиг их и пытается разрушить их жизни, отобрать самое дорогое – Дом Культуры, сердце их города, в которое её мама когда-то вложила собственную душу.

– Девочки, ну хватит! – взмолилась Жива, вскинув руки, словно пытаясь остановить надвигающуюся бурю. Она не выносила ссор. – Лучше давайте вернёмся к обсуждению насущных проблем. Эксперты из охраны объектов культурного наследия… помните, завалились к нам, как пьяницы?

Жива попыталась улыбнуться, но вышло натянуто.

–Они и вправду оказались заколдованные, точнее, одурманенные баламуть-травой, но мы их быстро привели в чувство. Они поехали домой, но насчет включения ДК в реестр… сказали, что решение за их начальством. И, к сожалению, настоящий документ с датой постройки ДК так и не нашёлся.

– Именно так! Ну и пока Лада шлялась непонятно где, нам пришлось эту проблему решать! Хотя это ты привела их к нам, – едко заметила бабушка.

– Я тоже не без дела шаталась! – вскипела Лада. Она уже почти закипала от ярости. Но, покопавшись в кармане, она достала забытый на подоконнике Ростиславом предмет и протянула его бабушке. – К счастью, но в сегодняшней подмене документов наш Глава не виноват, его вообще заколдовали и зациклили на поиске какого-то там протокола с помощью наушника.

Это был тот самый, но уже раздавленный наушник. Вполне вероятно, что Ростислав не забыл его, а просто таким образом поиздевался над Ладой, лишив её возможности показать родственникам силу действия проклятого предмета.

Бабушка и Жива ахнули.

– Он уже не стесняется колдовать в открытую! Каков мерзавец! – взволнованно воскликнула Женя-Жива и прикрыла рот ладонью.

– Так вы мне скажете, о ком вы говорите? – Лада чувствовала, как её захлестывает предчувствие чего-то ужасного, но держалась и старалась не показывать волнение, а только сосредоточенность и серьёзность.

И Марина сдалась, признавая старания Лады. Глубоко вздохнув и присев на край больничной койки, она протянула Ладе дневник.

– Открой в дневнике изображение того сна, что ты мне показывала.

Лада послушно открыла дневник и нашла рисунок чудища, которого нарекла Костяным царём.

– Ну и? – вопросительно посмотрела она на бабушку.

– Вглядись внимательнее, – попросила бабушка. – На кого из хорошо известных нам сказочных персонажей это похоже?

В голове Лады словно ударила молния. Костяной царь… Кости. Корона. Чёрный замок и огромная сила…

– Кощей Бессмертный! – выдохнула она, и в палате повисла зловещая тишина. – Да ладно, он существует?! – почти с восхищением воскликнула она, и такая реакция отнюдь не понравилась бабушке и Живе. Они вновь взволнованно переглянулись.

– Я бы на твоём месте так не радовалась этой новости…

– Ой, да не обращайте внимания. Просто довольно забавно наблюдать, как оживают сказки, – покраснев, оправдывалась Лада.

– Было бы прекрасно, если бы твоя мать не была той самой Марьей Моревной, что заточила Кощея в цепи и заперла у себя в чулане, – залепетала Жива, нервно оглаживая края платья. Глаза Лады расширились, а плечи напряглись.

– Кровная вражда у нас с ним, выходит?..

– И даже более того, – многозначительно посмотрела на неё бабушка Морана.

– А как вообще так получилось, что о вас сочинили сказки, а не написали в учебниках истории? Вам же намного больше лет, чем кажется, я права? – спустя несколько минут тяжёлого молчания поинтересовалась Лада, решив воспользоваться словоохотливостью родственниц, а новость о маме обдумать потом.

– Да, нам намно-ого больше, – довольно протянула Женя-Жива, но уже через мгновение с лёгким недовольством добавила: – Раньше с этим проблем не было, а теперь, когда нам приходится скрывать свои магические сущности, нужно менять имена и паспорта примерно каждые два десятка лет.

– И сколько же вам на самом деле лет?

– Ох, мы не так сильно волнуемся о возрасте, как обычные люди, Лада, – покачала головой Морана и снисходительно улыбнулась.

– Но твоей бабушке в этом году исполнится 792 года, – почти с детской радостью выдала Жива, за что получила испепеляющий взгляд от старшей сестры, если у повелительницы зимы вообще мог быть такой взгляд.

– Интересно, как бы вы скрывали от меня всё это, когда я бы к ста годам не состарилась, – она не хотела продолжать ссору, но досада от непонимания мотивов родственников вырвалась из неё саркастическим шипением.

– Генетическая мутация, – то ли в шутку, то ли всерьёз ответила Жива, но продолжить разговор им не дала подошедшая медсестра, которая пришла от главврача и сообщила, что выписка Лады одобрена, и им больше нет смысла держать её в больнице. Также перед уходом семейства Морозовых она попросила всё-таки позвонить им или сразу пойти в полицию, если рядом с Ладой вновь объявится тот хулиган, что выпрыгнул из окна, потому как он должен оплатить нанесённый им ущерб больнице.

– У тебя кроме нас были ещё какие-то посетители? – с подозрительным прищуром спросила бабушка.

– Так, одноклассник дедушку навещал, меня увидел и решил зайти поболтать, – сама не зная почему, соврала Лада. Она хотела бы – очень хотела! – объяснить это лёгким возмездием, ведь от неё скрывали куда больше и дольше очень важную информацию, но не могла. Она просто чувствовала, что Ростислав ей если не друг, то точно не враг, и как бы он ни пытался казаться грозным и грубым рядом с ней, за ним стояло нечто большее, чем жажда наживы и тупоголовое поклонение злу. В конце концов, он же доставил её в бессознательном состоянии в больницу, а не в логово злодея! Или же он просто таким образом пытался втереться ей в доверие?..

«Слишком много думаю, я слишком много думаю не о том, о чём нужно!» – Лада потёрла виски и устало прикрыла глаза, чтобы через пять минут их снова открыть.

– Лада, чемодан твой привезли! – крикнула Милана, выглядывая в окно, выходящее во двор.

– Иду! – Лада потеснила Милану и выглянула из-за шторы наружу. Из такси вышла тётя Лена, а за ней и прихрамывающий таксист, который вытащил чемодан Лады из багажника и что-то сказал Лене, видимо, предлагая помочь донести чемодан до подъезда, но та вежливо отмахнулась и рассмеялась. Похоже, поездка была приятная, а не отягощающая, и Лада облегчённо выдохнула, до этого остро чувствуя вину за то, что тёте пришлось туда-сюда мотаться ради её вещей. Она уже хотела оторваться от окна, как таксист, словно почувствовав её взгляд, поднял лицо и, глядя ей прямо в глаза, широко улыбнулся и подмигнул.

– Ты… – одними губами зашипела Лада.

– Я! – так же беззвучно хмыкнул он, а потом быстро (или насколько позволяла ему его травма) запрыгнул в автомобиль и уехал, пока за ним не выбежала орава разгневанных добрых волшебников.

«И когда только успел повредить себе что-то», – нахмурившись, подумала Лада.

***

Сердечно поблагодарив тётю и досконально расспросив её о поездке (и убедившись, что всё в порядке), Лада отправилась разбирать вещи, которые, наверное, измялись до неузнаваемости за время ожидания из распаковки. Пребывая в приподнятом настроении и не ожидая или почти не ожидая никакой подставы, она положила чемодан на пол и медленно расстегнула молнию…

– Это ещё что?! – удивлённо воскликнула она и, на всякий случай, отошла подальше. Прямо на одной из стопок её вещей лежал плюшевый львёнок. И, очевидно, он ей не принадлежал.

Не прошло и минуты, как к ней в комнату заглянул обеспокоенный Лель с вопросом «что случилось?»

– Этого не должно было лежать в моём чемодане, – указывая пальцем на игрушку, напряжённо выдавила из себя Лада. Лицо дяди Лёши стало пасмурным: он провёл рукой сначала просто по воздуху, потом подошёл к игрушке и провёл рукой над ней.

– Никаких проклятий я не нашёл, да и кроме плюша ничего в ней нет, – расслабившись, с улыбкой произнёс он. – Может, подружки пошутили или… поклонник? – с хитрецой протянул он и тотчас же был вытолкан из комнаты.

– Никаких поклонников у меня нет! – сердито зыркая на смеющегося дядю, буркнула красная от щёк до ушей Лада. – И не планируется! – добавила она громче, но через закрытую дверь, когда поняла, что дядя не собирается успокаиваться и продолжает хохотать.

«Да и не похоже это как-то на любовное послание. Даже записки никакой нет. И почему львёнок, а не плюшевый мишка?» – размышляла она, разбирая вещи. Львёнок был на время отложен в сторону.

«Так! Ещё что-то лишнее…» – она выудила из угла чемодана завалившуюся туда детскую погремушку, причём очень древнюю. Она не была ни поломанной, ни старой, но сейчас таких не делали. Да что там! Лет пятьдесят назад их уже не делали. Погремушка была деревянной, со старинными русскими узорами и кем-то заботливо покрытая лаком.

О, это был не подарок!

Это было напоминание.

Глава 8.1

16.04.24

Время закрытия ДК неминуемо приближалось. Родственники по-прежнему многого недоговаривают, но, возможно, получится разговорить Лелю (как быстро я привыкла её так называть! Впрочем, ей идёт это имя…)

Кошмары тоже не отстают. Но последние два были совсем уж странными. Если они предсказывают будущее, то куда же меня так занесёт, что я окажусь в подвале с подвешенным на цепи человеком? Будет ли он жив или мёртв? И причём здесь дом с колыбелью? Кто-то попросит меня посидеть с ребёнком? Но у меня нет знакомых с маленькими детьми!..

***

Лада застыла в сенях, вдыхая затхлый запах старого дерева и пыли. Черно-белый мир сновидения обступал со всех сторон, словно фотография из старинного учебника. Бревенчатые стены избы, лавка, сундук – все было выдержано в монохромной гамме, отчего казалось нереальным и отстраненным. Но красный свет. Красный свет был живым, пульсирующим, он пробивался сквозь окна, окрашивая все вокруг зловещим багрянцем.

Всё как и всегда.

Лада двинулась вперед, вглубь избы, повинуясь непонятной силе. Каждый шаг отдавался гулким эхом, нарушая тишину, которая давила на уши. В углу, в полумраке, она заметила качающуюся люльку. Деревянная, старинная, она покачивалась, словно от прикосновения невидимой руки. Белоснежные простыни с кроваво-красными вышитыми нитками узорами по краям были выстираны и выглажены с любовью.

Что ж, как минимум с матерью маленькому владельцу кроватки повезло.

Лада, не в силах отвести взгляд, подошла ближе. Рука сама потянулась к люльке, желая остановить её мерное покачивание. Но что-то помешало её оставить. Лада несколько раз останавливала колыбель, но как только она отпускала бортик, та вновь приходила в движение. Словно невидимая сила удерживала и продолжала покачивать люльку, не давая ей замереть.

Охваченная внезапным ужасом, Лада подняла голову.

В тени, над люлькой, стоял мужчина. Высокий, с длинными черными волосами, обрамляющими бледное лицо. Но самое страшное – его глаза. Они горели неестественным алым пламенем, пронзая Ладу насквозь. В них читалась древняя, нечеловеческая злоба.

Лада вскрикнула и отшатнулась назад, ноги подкосились. Комната закружилась, чёрные тени набросились со всех сторон.

И тут она проснулась.

***

– Ты договорилась с дядей Витей по поводу сеансов? – поинтересовалась Жива.

– Нет, – отрицательно помотав головой, ответила Лада. – Не до того было, – сквозь зубы прошипела она.

– Как может быть «не до собственного же здоровья», Лада?! – негодующе спросила тётя.

– Ты прекрасно знаешь, что здоровье тут не причём, – раздражённо фыркнула Лада и скрестила руки на груди.

– Как это не причём? Все болезни от нервов, дорогая моя, а ты как раз нервничаешь из-за этих кошмаров, – показательно постукивая пальцем по своей макушке, терпеливо объясняла Женя-Жива.

– И что, Жень? Всё равно не успокоюсь, пока они не закончатся! – она досадливо пнула завернувшийся кончик ковра.

– А если никогда не закончатся? – пристально поглядев на неё, сказала Жива.

– Я… – и Лада не нашла, что ответить. Поражённо вздохнув после минуты размышлений, она с сожалением посмотрела на Живу: – Наверное, ты права.

Леля была непробиваема. Она отшучивалась, хихикала, щёлкала Ладу по носу и упорно отмахивалась от просьб рассказать о Кощее и о том, почему же он так сильно ненавидит их семью.

– Предупреждён – значит вооружён! – настаивала Лада.

– Меньше знаешь – крепче спишь! – цокнув языком, сказала Леля и неожиданно подмигнула внучатой племяннице. – К тому же, я не помощник тебе в этом. Или, скажем так, не я помощник в этом, – наклонившись в её уху, заговорщицки прошептала она. – Я, знаешь ли, знала его постольку-поскольку. Не у меня тебе нужно искать помощи… В общем, побольше слушай Живку.

«Побольше слушать Живу? А что она такого говорила?» – задумчиво нахмурилась Лада, но спустя минуту размышлений её осенило.

«Вийктор! Кто же ещё! Он же сам сказал, что Кощей ему многим насолил. Вот только он просил не упоминать его при нём. Но тот ли этот случай, когда ворошение неприятных воспоминаний навредит больше, чем сокрытие истины?»

Очевидно, что нет!

– Черканула Лада и с дневником под мышкой набрала номер Вия.

Но на деле всё оказалось куда сложнее.

***

Солнце лениво просачивалось сквозь неплотно задернутые шторы в кабинете Вия, окрашивая пылинки в воздухе золотистым светом. Лада чувствовала себя неловко, сидя на казавшемся сейчас таким неудобным диване напротив его любимого кресла. Виктор, как всегда, излучал спокойствие. Он сидел неподвижно, его лицо, испещренное тонкими морщинками, казалось умиротворенным. Темные очки, скрывавшие тяжёлые никогда не поднимающиеся веки, всё ещё были на месте, как и неделю назад (и, как и несколько лет назад). Это странным образом успокаивало, ибо в последнее время всё слишком быстро менялось в жизни Лады.

– Рассказывай, что тебя беспокоит, – повертев пальцами шило для письма шрифтом Брайля, сказал Вий.

– Кошмары. По-прежнему они, – частично соврала Лада. Пришла-то она ради расспроса Вийктора о Кощее.

– Они участились?

– Нет, но последние будто бы совсем не вещие, – забормотала Лада, вспоминая эти самые кошмары. – Они будто бы вообще… о прошлом? – полувопросительно выдала она и замолчала, обдумывая собственное же умозаключение.

«А что, если они и вправду о прошлом? Но почему тогда предыдущие предсказывали будущие события?»

Лада пересказала Вийктору о скелете в цепях в подвале, о люльке в избе, и с каждым сказанным словом тот будто бы всё больше мрачнел, хоть и не хмурился, и не кривил губы. Закончив рассказ, Лада уличила момент и спросила, не желая больше тянуть кота за хвост:

– Тот скелет в цепях – это Кощей Бессмертный?

– Ты и без меня знаешь ответ на этот вопрос, – сухо ответил Вийктор и налил себе воды из графина. В горле у него пересохло, хоть последние минут двадцать и говорила одна Лада.

– Знаю, – она кивнула сама себе, довольная тем, что кое-что да знает. – Но почему моя мама решила заточить его в темницу? Что он такого сделал? – уже более настойчиво сыпала вопросами она.

– Известно что, – хмыкнул Вий. – Ты же знаешь наши сказки и мифы в том числе.

– А ещё я знаю одну повесть, написанную Гоголем, и в ней кое-кто отнюдь не положительный персонаж, – вспыхнула Лада, чувствуя раздражение оттого, что с ней опять играли, а не разговаривали по-взрослому. – Однако ты здесь, сидишь передо мной и слушаешь мои дурацкие проблемы и поддерживаешь меня. А значит есть шанс, что и…

– Мы тоже когда-то так думали, – оборвал её на полуслове тот и глубоко вздохнул. Лада настолько взволновала его, что он на время забыл, как дышать. – Он был нам другом, семьёй, мы не верили в слухи, но он оказался волком в овечьей шкуре. Я был последним из его друзей, кто в нём разочаровался...

Глава 8.2

Он был нам другом, семьёй, мы не верили в слухи, но он оказался волком в овечьей шкуре. Я был последним из его друзей, кто в нём разочаровался...

Вий отставил стакан с водой, опустошив его наполовину. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Лада чувствовала, как его слова ранят ее, словно осколки разбитого стекла. Но она видела, что за этой сухостью и сдержанностью скрывается глубокая, старая боль.

– Лада, давай вернемся к твоим кошмарам, – мягко сказал Вий, пытаясь сменить тему. Он снова взял в руки шило для письма, словно ища в нем опору. – Итак, мы оба знаем, что в твоих снах есть нечто большее, чем просто ночные страхи. Твоя прабабушка Лада была провидицей, и тебе мог передасться её дар. Нам нужно разобраться в природе этих видений, понять, что они означают, и как их можно использовать.

Он говорил спокойно, убедительно, словно уговаривая ее. Лада чувствовала, что он искренне хочет помочь, но сейчас её интересовало совсем другое. Ей нужна была правда о Кощее, о её семье, о прошлом, которое теперь преследовало её в снах.

– Нет, Вийктор. Я не хочу сейчас говорить о моих снах, – твердо сказала она. – Я хочу знать правду. Ты был другом моей семьи, ты знаешь о них больше, чем кто-либо другой. Расскажи мне, как ты познакомился с моей мамой и бабушкой? Откуда вообще взялись волшебники? Почему, в конце концов, сейчас бы скрываемся, а не афишируем миру свои способности, чтобы помогать людям в открытую.

Вий тяжело вздохнул. Он понимал, что упрямство Лады не сломить. Она, как и все женщины в её роду, обладала невероятной волей и настойчивостью.

– Это долгая история, Лада. И она не так уж и интересна, – попытался он отмахнуться.

– Для меня интересна и очень важна, – отрезала Лада. – Я имею право знать.

Вий замолчал, словно собираясь с мыслями. Он чувствовал, что сопротивление бесполезно. Лада все равно добьётся своего. Морана уже звонила ему, не чтобы спросить совета, а чтобы скорее пожаловаться на то, что Ладу становится всё тяжелее держать в узде. Он откинулся на спинку кресла, его лицо стало ещё более печальным и усталым.

– Сложно сказать, когда появился первый волшебник, но я родился не в волшебной семье, в отличие от твоей бабушки, – начал он, и Лада замерла в предвкушении продолжения, намериваясь отложить в памяти все детали. – Такое случается редко, и мне, скажем так, не очень повезло. Мои родители были обычными земледельцами, смердами их тогда называли, и соседи думали, что в меня вселились черти, – он скривил губы в едкой ухмылке, будто вспоминая, как отомстил этим самым соседям, но пояснять этот момент не стал. – Меня спас Морозко, решивший тогда, что самое время встать на путь истинный, перестать пугать детей и даже наоборот – помогать сиротам и малоимущим. Он распознал во мне волшебника до того, как деревня с вилами окружила мой дом, и забрал меня на учение к старшим волшебникам, которые объединились, чтобы дать своим отпрыскам всевозможные умения на случай, если явится новый Чернобог…

– Чернобог? – переспросила Лада. Вийктор настолько ушёл в свои мысли, что забыл, насколько же мало знает Лада.

– Великий тёмный волшебник. Он учинил вечную зиму, когда люди отказались подчиняться ему и поклоняться как божеству, и твоей прабабушке, а потом и бабушке с сёстрами и братом потом пришлось ещё много лет приводить природу в порядок и сменять времена года при помощи магии.

– Знаешь, некоторые отождествляют Чернобога и Кощея, будто это один персонаж, – сказала Лада и мысленно усмехнулась.

«Лучше б он действительно был персонажем, а не настоящим злодеем!»

– Они не далеки от истины, но всё не так просто, – тяжело вздохнул Вий и залпом добил воду. – Кощей тоже был найдёнышем из обычной семьи. Правда, мать его утверждала, что его отец был волшебником, но так это или нет, вряд ли мы когда-нибудь узнаем. Но, вот в чём загвоздка: он имел силу, схожую с Чернобогом, и кто-то из наших, как вы сейчас их называете, одноклассников пустил слух, что он и внешне походил на него. Но скажу сразу, что это всё домысли. В последние годы жизни Чернобог носил шлем, не снимая, а его настоящее лицо из наших знакомых видел разве что богатырь Святогор, и тот подтвердил, что Кощей не похож на Чернобога…

«Он его защищает, что ли?» – нахмурилась Лада.

– … Но да кто его слушал из детей, в чьих жилах бесновался волшебный огонь?! И так получилось, что мы – оба изгои – стали верными друзьями на долгие годы, – Вийктор резко замолчал и повесил голову. Лада дёрнулась, подумав, что тому стало плохо, но он быстро очнулся и поднялся, тяжело опираясь на трость. – Но он, как ты, наверное, уже поняла, предал моё доверие. Он всегда интересовался всеми источниками магии, но никогда и намёка не давал, что в сердце его таится зло. Кощей втянул меня в очередную беду – авантюру, как сейчас говорят – и я попал под действие проклятия. К сожалению, единственным спасением от смерти или, ещё хуже, схождения с ума для меня было это, – он снял очки, вновь демонстрируя нависшие зеленоватые веки, и также очень скоро надел их обратно. – Он хотел заполучить великую силу – всевидящее око, но понял, что не справляется с её мощью, и направил её на меня.

Сказанное глубоко поразило Ладу. Словами сложно описать, как сильно ёкнуло её сердце при признании Вия. И то, с какой болью он говорил это, полностью оправдывало и его беспечность, и глупость, ведь он доверял Кощею не иначе как брату, хоть ни разу и не сказал об этом. Вопрос был лишь в том, почему же Кощей встал на кривую дорожку, если, как сказал сам Вийктор, он не был злым?

– Возможно, он просто испугался и действовал инстинктивно, – Лада выбрала не самые удачные слова для успокоения, но поняла это уже после того, как слова вырвались наружу. Может быть, и её сны о несчастном скелете, подвешенном в подвале, всё-таки повлияли на неё, и её стало даже жаль Кощея…

«Нет, дурочка, он заслужил наказание, ты не должна жалеть злодея!» – мысленно уговаривала она сама себя, но в голове тотчас же всплывали слова Ростислава о том, почему же он встал на кривую дорожку.

«Люди иногда бывают более жестокими и бесчеловечными, чем самые настоящие чудовища», – Лада знала это не понаслышке. Ей и самой приходилось сталкиваться с несправедливостью и непринятием обществом. У неё не клеилась дружба со сверстниками, Марина была чуть ли не единственным другом, если не считать родню, да и с той у Лады разошлись пути, ведь не могла же она ждать, пока Лада сможет поступить в университет, а потом и пойти по тому же направлению учиться! У них были разные жизненные пути, а это как-то не очень способствовало поддержанию общения…

– Ты такая же наивная, как и я. Я ведь тоже так сначала подумал, – грустно усмехнувшись, ответил Вий. Он подошёл к книжной полке и на ощупь нашёл Гоголевского Вия, достал его, а за ним вытащил старинный фолиант в кожаном переплёте и сдул с него пыль. Затем он вернулся в кресло и протянул его Ладе, которая тотчас же крепко вцепилась в него обеими руками. Однако при ближнем рассмотрении это оказалась не книга, а фотоальбом. Пролистав его, Лада обнаружила несколько рисунков, на которых были запечатлены его родственники, но более молодые, а также много незнакомых Ладе людей. В конце фотоальбома она нашла фотографии, и на одной из них её бабушка с предельно серьёзным лицом пожимала руку… Владимиру Ленину.

– Офигеть.

– Не то слово, – хмыкнул Вий. – Волшебники перестали быть нужны для поддержания природного равновесия, и новые власти решили, что для людей будет безопаснее забыть о магии.

– И вы согласились? – со скепсисом в голосе спросила Лада.

– У нас не было выбора, – ответил Вийктор. – Иначе нас бы ликвидировали. И уж поверь, легче скрывать волшебство, чем скрываться от властей всю свою долгую, многовековую жизнь. К тому же так решили власти почти во всех странах, и бежать нам было особо некуда, да и Родину покидать не хотелось.

– Всё равно это очень… жёстко, – поморщилась Лада.

– Ну, после того, что в своё время натворили тёмные волшебники, пользуясь расположением людей, это вполне справедливо и разумно, – не согласился Вий.

«Тёмные волшебники, тёмные волшебники… А что насчёт Ростислава? Он явно не просто волшебник, точнее, он явно какое-то существо вроде Лешего, хоть и отнекивался. Но не подумает ли Вийктор обо ничего плохого, если я начну его расспрашивать об этом? С другой стороны, никто не заставляет меня рассказывать о нашем с ним разговоре, скажу просто, что видела его настоящий облик ещё тогда у ДК… Или всё же стоит рассказать?» – Лада металась между желанием поделиться с Виктором своими мыслями и дать Ростиславу шанс.

«Как же глупо это всё звучит, но, может, у меня получится при следующей встрече убедить его перейти на мою… на нашу сторону?»

Размышляя об этом, Лада покраснела и встряхнула головой. Может, Ростислав больше и не собирается выходить с ней на контакт, к чему эти раздумья? Может, он и вовсе обманул её, и никакого потерянного дома и в помине не было, а он был обычным жаждущим денег и славы наглецом!

– О чём задумалась?

Вий всё-таки заметил её заминку.

– Помимо волшебников… – Лада сделала паузу, подбирая слова. Щёки горели, мысли путались, и всё это вместе мешало чётко сформулировать мысль. – Есть же ещё какие-то создания? Ну, помимо волшебников и обычных людей, разумеется.

– Их много, но численность сокращается с каждым годом, – ответил Вий. – Большинство уже давно перемешалось с людьми и утратило свои способности вдалеке от своих родных лесов, рек и гор. Вырубка деревьев и застраивание территорий современными небоскрёбами и заводами, конечно, тоже весьма негативно влияет на них.

«Значит чисто теоретически Ростислав мог и не соврать», – она не могла не отметить прилив радости, сопутствующий этому осознанию.

– Ты кого-то встретила из них, – полувопросительно протянул Вийктор, легко улыбнувшись.

– Да! Похож был на… лесного жителя.

Она не стала повторять свою ошибку и называть лешим, почему-то, считая важным принимать во внимание чувство идентичности Ростислава.

– О, ну за эти тебе лучше к Живе, она в лесных особях лучше разбирается. Я больше по чарам и гипнозу, если уж на то пошло, – посоветовал тот, и вскоре они распрощались.

***

Лада решила на свой страх и риск не вызывать такси и не звонить тёте Леле, чтобы та её забрала домой, а направилась в сторону парка, чтобы через него уже дойти до дома. День был погожий – и это мягко сказано – стояла почти летняя погода, солнце ласково оглаживало лучами верхушки деревьев, скромно выглядывая из-за облаков, а ветер был совсем не промозглый, а мягкий и душистый.

Если вначале Лада планировала как можно быстрее добраться до дома, опасаясь, что байкеры-всадники всё ещё планируют напасть на неё, то к середине парка передумала, переняв умиротворённость цветущей природы, и присела на лавочку в тени клёна, дабы отдохнуть и собраться с мыслями в одиночестве.

Искать одиночества в общественном месте – скверная затея, но Лада поняла это уже когда к ней на лавочке присоединился незваный гость.

– Ты следишь за мной? – не показывая своего изумления и вернувшейся в кратчайший срок нервозности, спросила Лада. Она продолжила сидеть, расслаблено откинувшись на спинку сиденья, но ноги подобрала и стала держать ухо востро.

– Что ты всё тыкаешь мне и тыкаешь? Я же представился, Лада, – цокнув языком, обиженно пробурчал Ростислав и преувеличенно вальяжно расправил плечи и закинул руку за спинку лавочки. Он быстро взял себя в руки, но Лада успела запечатлеть боковым зрением, как он поморщился от боли из-за своих же беспечных действий.

– Для вас, молодой человек, я Лада Ивановна, – подражая его наигранному тону, фыркнула Лада.

– Какие мы важные! – громко проблеял Ростислав и тут же почти шёпотом процедил: – Прямо как он.

– Что тебе нужно? – проигнорировав его последнюю реплику, спросила Лада и скрестила руки на груди, поёжившись от внезапно ставшего холодным и неприятным ветра.

– Мне ничего от тебя не нужно, – со смешком ответил Ростислав. – Но господин Вечный желает встретиться, – крайне серьёзно добавил он.

– Передай своему господину, что… – как начала, так и закончила свою браваду Лада, вспоминая последний разговор по телефону с Фёдором Петровичем из охраны культурного наследия. Тот сердечно извинялся за непутёвых подчинённых, а также за то, что на время расследования, выясняющего, почему его работники повели себя так некомпетентно, включение ДК в реестр будет отложено. Конечно, он позаботился о том, чтобы Глава города дал ДК на это всё дополнительные две недели, но признал, что не смог бы этого сделать, если бы не одобрение и не поощрение со стороны инвестора компании Прохорова, т. е. Константина Вечного.

– Передай ему большое спасибо, – сквозь зубы прошипела Лада, осознав, зачем же Кощей (а то, что он скрывался под именем Константина Вечного, у неё сомнений не осталось) дал им поблажку. И хоть она и в какой-то степени сочувствовала ему, он всё ещё пытался отобрать у города и его жителем Дом Культуры, а такое прощать нельзя.

Она торопливо поднялась, и, очевидно, расстроенный её ответом Ростислав поднялся следом. Но Лада не спешила сразу уходить, вместо этого сжав сухую как дерево ладонь Ростислава и уверенно сказав: – Если вдруг тебе надоест всё это и тебе понадобится помощь… Ты знаешь, где меня найти.

Оставив поражённого Ростислава позади, Лада быстро шагом направилась прочь из парка и уже через пятнадцать минут была дома. По дороге её не застали ни кошмары, ни злобные байкеры, но было предельно ясно, что это лишь затишье перед бурей.

Глава 9.1

18.04.20

Дядя Витя посоветовал мне вести этот дневник.

…

Мне… Меня коробит сама мысль о том, что кто-то может прочитать мои мысли.

Даже если этот кто-то – я сама из будущего.

– Следующая запись была датирована концом мая, что прямо говорило о нежелании Лады вести записи.

29.05.20

Наверное, следует поздороваться… (Кто-то вообще здоровается с дневником?)

Сегодня я встала очень рано (в 3 часа утра ночи), но потом уснула ближе к 8. Волнуюсь перед экзаменами.

…

Но это даже хорошо. На фоне них кошмар почти забылся и уже не кажется таким уж жутким.

16.07.20

Марина увлеклась мистицизмом нумерологиейастрологиейтаро и посоветовала записать кошмар на листик и сжечь.

– После записи следовал обрывок вырванной страницы.

Лада захлопнула дневник и принялась вынимать скобы, отделяя кожаную обложку от исписанных листов и оставляя чистые на месте.

«Всё это стало небезопасно хранить», – думала она, щёлкая зажигалкой.

«Сжечь – и ещё раз сжечь».

***

Днём ранее…

Лада вернулась с Миланой домой, забрав ту из школы, и весело болтая вместе с ней о прошедшем дне, без задней мысли пошла на кухню.

– Ну, в общем, по мне видно, что Тёма пролил краску не на пол, – хихикнув, закончила рассказ Лана, руками натягивая кофту, на которой яркими сероватыми пятнами растеклась грязная вода из-под кисточек.

– Ничего страшного, всё отмоем! И нечего было так расстраиваться, – ласково потрепав Миланины кудряшки, сказала Лада, которой полчаса назад пришлось сначала успокаивать в школьном туалете расстроившуюся из-за испорченной одежды сестру, а уже потом вести домой.

– Расстраиваться действительно не о чем, – тонким и ломким, как натянутая до предела струна голосом сказала Жива и проскользнула на кухню, обречённо улыбаясь. Хотя улыбкой это, конечно, было сложно назвать, но Лада не заподозрила ничего плохого, решив, что тётя просто неважно себя чувствует, иначе что ей делать дома в обед, когда нужно разбирать вещи в ДК.

– Верно, – кивнула Лада и, прихватив испачканную кофту, пошла в ванную, чтобы замочить её с пятновыводителем. Проходя мимо коридора, она заметила, что и бабушка была дома, судя по приставленной к стене её весенней обуви.

Со стороны кухни послышался звон посуды и музыка: Милана и Жива решили пообедать и включили телевизор, и Лада облегчённо выдохнула, и не заметив, что до этого была как на иголках, боязливо полагая, что весьма тревожное в последнее время настроение в этом доме навалится на Лану, и та вновь расплачется. Видеть её слёзы Ладе было крайне тяжело, хотелось рвать и метать, наказывая обидчиков, но в этот раз виновником происшествия была случайность, и воинственность Лады не нашла своего выхода в этот раз.

– Лада, подойди сюда, пожалуйста, – послышался бабушкин голос.

«И, почему-то, из моей комнаты», – предчувствуя ругань за бардак и до сих пор не разобранные до конца вещи, Лада с раздражением бросила кофту прямо в ванну и грозно затопала в спальню.

Там она застала дядю Лёшу, тяжело опирающегося со скорбным видом на трость в дальнем углу, и рассерженную – нет – разъярённую бабушку Мару, застывшую со стиснутыми челюстями и чёрными глазами посреди комнаты с двумя единственными вещами в руках: львёнком и погремушкой, появившимися чудесным образом у Лады в чемодане.

– Как ты это объяснишь? – нарочито спокойно спросила бабушка. Холодность её голоса пробрала Ладу до костей, и она вспыхнула как уголёк, защищаясь.

– Вы что, рылись в моих вещах?!

– Лада… – виновато начал Лель, протягивая к ней руку, но остановился под строгим взглядом старшей сестры.

– Ты не ответила на мой вопрос…

– Ты не ответила на мой! – сжав кулаки, возмущённо воскликнула Лада и без зеркала ощутила, как горят её щёки и уши. Больше всего она не любила, когда кто-то рылся в её вещах, и это было не просто одной из «детских хотелок», а следствием травмы, после которой она наотрез отказалась более ездить в летние лагеря.

– А ну успокойся немедленно! – не выдержав, закричала бабушка, и Лель позади неё вжал голову в плечи, будто пытаясь превратиться в невидимку или исчезнуть. – Что это за тон?! Как ты разговариваешь со взрослыми?!

– Мара, Мар, подожди, – всё же решил высказаться Лель. – Лада, я рассказал бабушке о том, как ты нашла у себя в чемодане подарок, и она стала беспокоиться о том, что игрушка была для отвода глаз, а я мог не заметить что-то ещё, но уже зачарованное…

– И вы решили сделать это без спроса!

– Ты бы даже ни о чём и не узнала! – в ответ рыкнула бабушка.

– И как часто вы так лазите в моих вещах, что я ни о чём не знаю?! – всё громче и громче негодовала Лада, хватаясь за дверной проём. На кухне всё затихло, но бежать успокаивать их никто не спешил.

– Какая разница?! Отвечай, откуда это у тебя! – тыча в её сторону погремушкой, продолжала кричать Морана.

– Дядя же сказал тебе, что это не моё, мне просто подкинули это! – уже на грани между злостью и слезами хрипела Лада. Из-за подступающей истерики она и не заметила, что бабушку больше волнует именно погремушка, а не плюшевая игрушка.

– Он знал только про это… – бабушка потрясла перед её лицом львёнком, – … а это ты скрыла!

– Я ничего не скрывала, я это позже нашла, – подрагивающими губами залепетала Лада и отвернулась, желая уйти оттуда поскорее и справиться с эмоциями, но бабушка схватила её за руку и грубо развернула к себе.

– Ты не понимаешь, во что лезешь и нас всех втягиваешь… Где вы с ним встречались, и когда он это тебе передал? Отвечай! – зашипела Морана, но уже через несколько мгновений лицо её перекосило от ужаса, и она отпустила внучку, чья рука покрылась инеем и посерела. Не в меньшем шоке пребывала и сама Лада, и ей стало настолько больно физически, что слёзы горечи высохли, а адреналин вскипел в крови с новой силой. Она рефлекторно оттолкнула бабушку здоровой рукой и на всех парах выбежала из дома.

Лада не понимала, кричат ли ей вслед, гонится ли кто-то за ней, в голове набатом стучал голос страха и обиды и гнал её вперёд.

Глава 9.2

На карте было не так много денег, как хотелось бы, но, к счастью Лады, у неё всё ещё действовала оплаченная месяц назад карта, благодаря которой проезд на общественном транспорте сейчас для неё не стоил ничего. Ноги сами по памяти несли её в столицу, а там и на противоположный её конец, где величаво застыло каменное изваяние её университета, всё более подозрительно походящего на средневековый замок в мыслях Лады, и совсем рядышком – приторно-розовое общежитие.

План был прост: сказать комендантше, что она забыла какие-то вещи у себя в комнате, и переночевать там, надеясь на её забывчивость. Что делать дальше эмоции, затопившие разум, пока не придумали. Но осуществление плана полетело крахом, так и не начавшись: место Лады уже заняла друга студентка, а всё, что было оставлено, скорее всего выкинула уборщица, и комендант с сожалением посоветовала спросить у охранника, не относил ли кто к нему её потерянной вещи. Лада для виду подошла и поинтересовалась, не приносили ли ему её зелёного свитера (который преспокойненько ждал её в квартире бабушки) и ушла. Голова немного остыла, и Лада даже пару раз сладко и умиротворённо зевнула, сидя в фуд-корте в соседствующим с университетом торговом центре.

– Ну ты и шустрая, конечно! – Ростислав плюхнулся на стул напротив и прочистил горло. – Еле догнал.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – выделяя каждое слово, не столько злобно, сколько устало спросила Лада и спрятала лицо в сложенных на столе руках.

– Как что? Ты сама говорила, что поможешь, – усмехнулся Ростислав и задумчиво оглядел вывески фаст-фуда.

– Ты следишь за мной по поручению своего начальника, это мне нужна помощь в данной ситуации, – равнодушно отозвалась Лада.

– Слушай, ты какая-то бледная, – проигнорировав её выпад, на удивление, с искренним беспокойством произнёс Ростислав. – Может, крепкого чаю со сладким?

– С пироженкой, – промычала в руку Лада.

– С пироженкой, – улыбнулся Ростислав.

– Я тирамису люблю, – в ответ улыбнулась Лада, поднимая голову. – Я выбираю, ты платишь, раз уж предложил.

Ростислав обезоруживающе поднял руки и кивнул.

– Вместе пойдём, чтоб я видела, что мне накладывают, – добавив строгости в голос, сказала Лада.

– Надо больно мне тебя травить! У меня, знаешь ли, в карманах нет принца или царевича на случай, если тебя придётся пробуждать от вечного сна…

– Ну, и стоило так сопротивляться сносу ДК и постройке ТЦ на его месте? – заговорщицки подмигнув, сладко протянул Ростислав. Лада неодобрительно промычала что-то, некрасиво чавкнув и зардевшись от этого, потом усиленно прожевала ролл и кисло ответила:

– Ключевая фраза здесь: «снос ДК».

– Всё ещё не понимаю, почему он вам так важен, и почему место силы выбрали именно его…

– Если ты всё детство просидел дома или шатался с друзьями по городу, убегая от школы и домашних обязанностей, то тебе не понять, что Дом Культуры для нас значит, – получилось довольно грубо, но Лада осознала это уже после того, как сказала и стыдливо опустила глаза.

– Своё детство я провёл в лесу вместе с родителями-экологами, – холодно отозвался Ростислав.

– Прости, – сглотнув ком вины в горле, вполголоса сказала Лада. – Просто, когда речь заходит о моих родных и о доме, то я… – она несколько раз запальчиво взмахнула руками, но так и не смогла подобрать нужных слов.

– Я понимаю, – солидарно кивнул Ростислав. – Хотя и удивлён, что ты будто бы считаешь своим домом этот ДК, а не квартиру, где живёшь с родственниками, – лицо Лады осунулось при упоминании родни. Взгляд невольно скользнул к сумке, где покоился её выключенный смартфон. Страшно было представить, сколько пропущенных звонков и сообщений накопилось в нём, но она пока была не готова ответить на них, да и, чего уж таить? Ей малодушно хотелось проучить бабушку, хоть разумом она и понимала, что это нехорошо, и не стоит держать её в неведении так долго.

Но ведь меня обманывали намного дольше.

– Я там всё детство провела и планировала пойти работать туда после окончания универа, – отвлечённо ковыряя ложкой дно бумажного стаканчика, пробубнила Лада, но на лице её против воли расцвела мечтательная улыбка, из-за которой Ростислав откровенно подвис.

«Мама так же улыбалась, когда рассказывала об очередной популяции подснежников, которую мы спасли от вымирания», – подумал он.

– Ты чего? – хихикнула Лада, украдкой поглядывая на него.

– Да вот думаю о том, что же ты дальше делать будешь, – он уже знал о том, что в общежитии Лада остановиться не могла, и догадывался о том, что в столице знакомых, которые могли бы приютить на время, у неё тоже не наблюдалось.

– О том, что мне делать дальше, я сама подумаю, – она авторитетно хмыкнула и расправилась с последней ложечкой тирамису.

– Давай так… – он бросил на стол кредитную карту и написал на салфетке пин-код, – Мне выделили на тебя некоторые средства, так что можешь смело воспользоваться щедростью Вечного и снять себе хороший отель…

– А взамен?

– Что?.. – растеряно спросил Ростислав.

– Я трачу его деньги, а в ответ – что?

«А в ответ – душу на стол в запакованного виде!» – мысленно усмехнулась Лада, но продолжила молчать и выжидающе смотреть на Ростислава.

– Он хочет встретиться, – тяжело выдохнул тот. – Встретиться и поговорить.

– О чём? – нетерпеливо поинтересовалась Лада, убрав руки со стола и внутренне напрягшись. Ростислав сурово поглядел на неё исподлобья минуты три, покусывая губу, и сжалился в конце концов.

– Всего я сказать не могу, – он потряс перед ней салфеткой с пин-кодом. – Я и это тебе не должен был сообщать!.. Но от себя дам совет: слушай сердце и интуицию. Эмоции и расчётливость тебе чести не сделают, а то и вовсе закопают.

***

18.04.24

Интересно, Вечный специально выбрал Патриаршие пруды или он далёк от символизма и аллегорий? Хотя, судя по имени, это его стезя.

На свой страх и риск Лада всё-таки воспользовалась предложением и взяла карту, согласившись встретиться с Вечным. Уж больно Ростислав заинтриговал её своей несговорчивостью и советами, но условились провести встречу в людном месте, и Лада даже сначала попыталась сама выбрать место, но на простенький мобильный и новую симку, которые она приобрела специально для этого, чтобы потом, если что, выкинуть, пришло сообщение с точным адресом, и все её «фи» и «не» были проигнорированы.

«Это тебе не дядя Лёша, это Кощей – чёрт побери – Бессмертный! Царь – он и есть царь!»

В последнее время я слишком много рискую. Надеюсь, что меня не увезут в лес по частям, иначе моя дипломатическая миссия по уговариванию Кощея оставить нас в покое или хотя бы выяснить у него, что ему от нас нужно, провалится, не начавшись.

– Она поставила жирную точку в дневнике и, спрятав его в рюкзаке, плюхнула сверху конверт с купюрами, которые предусмотрительно сняла в банкомате, засобиралась в путь. Подобные осторожности, вроде новой симки и использования наличных создавали какую-никакую иллюзию безопасности и того, что Вечный не знает, где она остановилась. Но что-то подсказывало ей, что за ней всё ещё была слежка и не только в лице не отлипающего Ростислава.

«Что же тебе от меня нужно, Кощей?» – размышляла она в метро, автобусе и сидя на скамье напротив пруда.

– Стоило ли так долго бегать от меня?

Лада резко обернулась: Вечный подкрался незаметно и сейчас стоял за скамьёй, вальяжно облокотившись одной рукой на спинку и расслаблено улыбаясь, что контрастировало со сжатыми до побеления костяшек пальцами.

– М?

Он обошёл скамью и сел на краю на приличном расстоянии от неё, словно бы они были случайными прохожими, и он пришёл сюда не ради неё. Лада глупо открыла и закрыла рот, судорожно вздохнула и вцепилась в колени мёртвой хваткой. Вечный поглядел на неё искоса, усмехнулся краем губ и так же опёрся на свои колени. Как и любой уважающий себя бизнесмен из фильмов, он пришёл в чёрном костюме и лакированных туфлях, но вместо типичной белой сорочки надел чёрную рубашку без галстука. Настороженно вглядываясь в его немолодое, обрамлённое седыми волосами лицо, Лада подумала, что есть в его чертах нечто знакомое.

«Но что?..»

– Вы…

– Так и будем молчать? – почти тепло заметил Вечный. Почти. Готовность Лады заговорить вмиг улетучилась, но она постаралась выдавить хотя бы одну из заготовленных фраз.

– Говорите, что вам нужно, или я ухожу, – не своим, а точно принадлежащим кому-то как минимум с воспалением лёгких голос надрывно просипела Лада и еле удержалась оттого, чтобы не подобрать ноги и не прижать их к груди, пряча в коленях лицо. Аура – если она существовала в том понимании, в каком представляла её Лада – у него была не столько зловещей, сколько давящей, и она сковывала не только движения и язык, но и мысли.

В ответ на её браваду он рассмеялся. Рассмеялся, а затем достал из кармана платок, развернул его и бросил спрятанные в нём семечки прячущимся в кустах уткам. Несмотря на настороженность к людям (или только к Кощею?), те вспорхнули с насиженных мест и принялись склёвывать предложенное угощение.

– Что смешного? – обиженно произнесла Лада, уже более смело уставившись на него в районе виска, на котором пульсировала жилка. Всё-таки он был очень напряжён, пусть и пытался доказать обратное.

– Поговорить, я просто хочу поговорить, – Вечный встал, на ходу запахивая пиджак, и Лада вскочила следом, но не столько готовая идти с ним, сколько испугавшаяся резкого движения.

– Не шарахайся так, – недовольно проворчал Вечный. – А то люди не то подумают, – пояснил он и жестом пригласил следовать за ним.

И вновь между ними повисла тишина.

Лада чувствовала себя крайне неуютно, пытаясь подстроиться под степенный темп шага Вечного, и всё больше и больше сутулилась в сравнении с его гордой осанкой. Она была выше его на полголовы, но чувствовала себя мелкой надоедливой мошкой, кружащей вокруг объевшегося и ленивого, но оттого не менее опасного тигра.

– Как дела в школе? – буднично поинтересовался он, когда они прошли примерно половину длины озера. Лада насупилась: её и вправду часто принимали за несовершеннолетнюю, и полиция даже пару раз пыталась загнать её домой, думая, что это школьница припозднилась или сбежала из дома. – Ох, прости. Ты же уже в университете учишься, – предельно виноватым тоном исправился Кощей. – Я так много пропустил…

– Я не совсем понимаю вас, – озадаченно ответила Лада и прикусила себя за щёку.

«Что, если он и добивается моей… отвлечённости? Сейчас я заболтаюсь с ним об учёбы и не замечу, как кто-то подкрадётся и шарахнет меня по голове дубиной. Нет! Нужно быть начеку!»

– Ты права, иногда я склонен к излишней сентиментальности, – покачал головой тот. – С чего бы тебе со мной откровенничать, с чужим человеком? Да и откуда тебе меня знать, если нам даже познакомиться не дали? – он остановился и с затаённой печалью проследил за мамой-уткой, ведущей ряд маленьких утят за собой через дорогу. – Ты, кстати, получила мой подарок? Конечно, я много припозднился, и тебе впору подарить что-то весомее… Но я решил, что раз уж сделал его для тебя в честь твоего рождения, то он должен быть у тебя.

– Вы про игрушку-льва? – широко распахнув глаза, шокировано спросила Лада. Вечный посмотрел на неё всё с той же тоской и кивнул. – Но зачем вы его сделали? Тем более для меня! Я же дочка и внучка ваших врагов! – негодовала Лада, понемногу начиная раздражаться из-за своей же недогадливости. Что-то важное было в словах Вечного, и это что-то постоянно ускользало от неё.

– О, – и какое же многозначительное было это «о». Вечный отвернулся, и широкая тень упала на его лицо, скрывая ледяные глаза. – Я посмел надеяться, что мне позволят… хотя бы раз… увидеть внучку.

– Что?!

Глава 9.3

Дом гудел, словно растревоженный улей. После ладиного побега все сбились с ног. Бабушка Мара шептала что-то под нос, вертя в руках погремушку, Лель, обычно весёлый и невозмутимый, метался из угла в угол, Леля, всхлипывая, судорожно набирала номер Лады, зная, что телефон отключен. Тётя Жива, молчаливая и обычно спокойная, хмуро смотрела в окно, и в её взгляде читалась неприкрытая тревога. Каждый чувствовал себя виноватым, Морана прокручивала в голове последние слова, сказанные Ладе, и винила себя за поспешность в выводах. Её внучка определённо не заслуживала такого отношения, но за последнее время так много переменилось, и её упрямство лишь подливало масла в огонь. Морана печально усмехнулась: когда-то и она была такой же, не желала доверять опыту старших и рвалась прямо в бой со своими идеями и неумолимым энтузиазмом. Но делало ли это её предательницей или дурочкой, готовой поверить врагу? – Нет и ещё раз нет!

– Я же сама её такой воспитала.

Мара ещё раз тяжко вздохнула и выпила залпом противный успокаивающий отвар, приготовленный Живой.

Милана уныния и паники родственников не разделяла. Она была зла. Она была жуть как зла! Она как никто другой способна была понять Ладу и разделить её чувства. Если бы не нелепая случайность, то и от неё бы продолжали скрывать волшебство и наверняка заставили бы Ладу лгать ей и прятать свои проснувшиеся силы. И после всего того, что Лада сделала (хорошего, разумеется), как рьяно пыталась защитить ДК, забывая о своих проблемах, из-за которых ей и пришлось оставить учёбу, её вдруг обвиняют в том, что она как последняя глупая и капризная девчонка встретилась с Кощеем, приняла его подарки и не сообщила им… Да это просто в голове не укладывается! С чего бы ей якшаться с тем, кто хочет сломать им жизнь?! – Этого Милана понять не могла, да и не хотела понимать. Зато она горела желанием покончить с источником их бед раз и навсегда.

Но как это сделать?

– П-с, Гадюка вызывает Ужа!

– О, здравствуй, милая! Уж обедает, – вместо Володи на звонок ответила его мама.

– Здравствуйте, Вероника Павловна! Передайте, пожалуйста, тогда Володе, чтоб перезвонил, – сменив заговорщицкий тон на учтивый, попросила Милана.

«Свяжусь пока с Варей…»

– Гадюка вызывает Медянку!

– Медянка слушает! – зашипела у трубку Варвара. На фоне послышался приглушённое мяуканье её кота.

– Ура! – не сумев сдержать радости в голосе, взвизгнула Милана и, прокашлявшись, извинилась.

– Не томи, Гадюка, в чём заключается наша миссия?

– Всегда нравилась твоя проницательность, Медянка. Но пока что у нас есть только хорошо всем известная цель, а путь к ней мы должны построить вместе. Предлагаю дождаться Ужа и договориться о встрече.

– В норе?

– А где ж ещё?..

Таким образом, пока родня пребывала в раздрае и пыталась дозвониться до Лады, Милана убежала на встречу с друзьями в «змеиной норе», коей являлся заброшенный сарай-землянка, один из многих в их лесу, которые уже давно были покинуты хозяевами и были почти полностью завалены. Лана с Варей и Володей, конечно, выбрали наиболее сохранившийся из них, но вглубь всё равно не лезли, опасаясь обвала. К слову, эта нора хранила в себе не только тайны их игр в шпионов, но и личный миланин секрет. Около полугода назад она задела плечом одну из деревянных балок, и земля начала быстро осыпаться, грозя завалить проход, и именно тогда, преисполненная ужаса Лана и узнала о волшебстве. Корни деревьев проросли и в ярком зелёном сиянии удержали землю, заодно укрепляя и весь потолок со стенами. Варя и Володя, ставшие этому свидетелями, поклялись молчать и хранить её секрет. А сама Милана, может, и списала бы мелкие бытовые чары отца и тёти на разыгравшееся воображение, но после пробуждения своих собственных сил и подтверждения увиденного друзьями решила перестать строить из себя несведущую.

Тем не менее, осторожность они продолжали соблюдать, ибо было неясно, сможет ли Лана повторить тот трюк без обучения старшими магами.

В «змеиной норе» пахло сырой землей и прелыми листьями. Единственным источником света служила узкая щель под полуобвалившейся дверью, отбрасывающая причудливые тени на стены. Милана села на старое, заплесневелое бревно, служившее им скамейкой, и обвела друзей взглядом.

– Итак, – начала она, собравшись с мыслями. – Что мы имеем?

– Как говорит моя бабушка: без году неделя, как ДК снесут, – доложила Варя.

– И на его месте поставят Торговый центр, который мы давно просили, но никто не ожидал, что его поставят вместо ДК. За что боролись…

– На то и напоролись, – закончила за Володю Лана.

– И как мы сможем этому помешать, если идея Лады с включением ДК в ре… ри?

– Реестр объектов культурного наследия.

– Да, – благодарно кивнула Варя. – В общем, как мы сможем этому помешать, не имея кучу денег и власти?

– Если я что-то и понимаю в бюрократии… – задумчиво протянул Володя. А в бюрократии он ничего не смыслил. – Нет договора о сносе ДК – нет и сноса ДК. Дом культуры спасен. Звучит просто, но…

Лана тут же подхватила: – Значит, надо этот договор достать.

Варя, сидя на другом бревне и нервно перебирая в руках сухую травинку, нахмурилась: – И как мы, по-вашему, это сделаем? Проберёмся в кабинет Главы города и вскроем сейф? А если нас поймают? Что тогда? На учет поставят, в детскую комнату полиции отправят… нет уж, спасибо.

Милана замолчала, обдумывая слова Вари. Шанс быть пойманными действительно был велик. Но сдаваться она не собиралась. Вдруг её осенило. "Стойте! У Лады же подруга есть, Марина. Она в Администрации работает, помощницей Главы. Она-то нам точно поможет! – радость Миланы быстро угасла под скептическим взглядом Вари.

– И что, она просто так возьмет и отдаст нам договор? Да её вместе с нами поймают! В Администрации наверняка камеры повсюду!

Володя, до этого молчавший, вдруг оживился: – А если камер не будет?

– В смысле? – не поняла Варя, удивленно вскинув брови.

– В прямом! – Володя легонько щёлкнул её по лбу и кивнул на Милану. – У нас же есть волшебство!

Милана печально вздохнула.

– Ребята, я ещё не настолько крутая волшебница, чтобы камеры выключать на расстоянии. Мне бы хоть раз нормально заклинание какое-нибудь применить…– в голосе звучала открытая досада. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что не может сразу же помочь.

Володя цокнул, задумавшись. Тишину прервала Варя: – А что насчёт электрического щитка? Там же, наверное, есть общий, на всю Администрацию?

В глазах Миланы и Володи загорелся огонёк.

– Гениально! – воскликнул Володя. – Ночью пробираемся, вырубаем щиток, быстро обследуем кабинет Главы, находим договор… и в печку его! – он потёр руки, предвкушая успех.

– Звучит неплохо, – задумчиво произнесла Милана. –Но… мне нужно потренироваться. Вырубить щиток – это полдела. А вскрыть сейф, в котором, скорее всего, и лежит договор? Я только корни и ветки могу двигать, да и то самую малость, – она нахмурилась, представляя себе, как они крадутся по темным коридорам Администрации, но после успешного выключения камер банально не справляются с открытием сейфа. – К тому же, мы вообще знаем, где этот щиток находится?

– А это нам придётся выяснить, – постучав по подбородку, протянул Володя. – А вскрывать сейф можно потренироваться на старом сейфе моего дедушки в гараже. Пойдёмте-пойдёмте! – поторопил он их.

***

Не сказать, что слова Кощея поразили Ладу. Она была готова к такого рода грязной игре и ни капельки не поверила его словам. Хотя «на капельку» всё же засомневалась.

– Мне надо отойти! – отойдя от оцепенения, заявила Лада и на негнущихся ногах убежала в первое же попавшееся кафе и заперлась в туалете. Вытащив свой смартфон, она лихорадочно сдала жать по боковым клавишам, из-за стресса забыв, как он включается, и в конце концов набрала не бабушке или её сёстрам, и даже не дяде Лёше, а Вийктору.

– Боже, Лада! С тобой всё в порядке?

– В полном, – не услышав в свою сторону поток обвинений и ругани, с облегчением ответила она.

– Где ты? Скажи, прошу тебя! Морана очень сожалеет о своём поведении, но если ты не хочешь её видеть, за тобой могу приехать я, и мы спокойно всё обсудим…

– Где я – не так важно. Лучше ответь мне на один вопрос, и тогда я, возможно, вернусь домой.

– Ох, что за вопрос?..

– Кощей… – она сглотнула и мысленно досчитала до десяти, затем выдохнула. – Он мой… он отец моей мамы?

Молчание.

– Не молчи, дядь Вить! – отчаянно забормотала Лада, прикусывая щёку изнутри.

– Он тебе сказал?

«Значит правда», – кивнув самой себе, осознала Лада и прикрыла рот в немом ужасе.

– Лада, немедленно уходи оттуда! Где бы ты ни была!..

Договорить он не успел, ибо она отключилась.

Глава 10.1

Леля, обычно излучавшая тепло и радость, и Лель, обычно весёлый и уверенный, шли по аллее городского парка, словно тени самих себя. Точнее, Лель с невероятной для раненого в ногу человека скоростью шёл, а Леля пыталась за ним поспеть, то и дело дёргаясь, когда считала, что неугомонный брат вот-вот и свалится. Исчезновение Лады здорово подкосило их, но оба близнеца предпочитали переживать проблемы на ногах и никогда не могли усидеть на месте. В конце концов, им стоило признать, что Лада была уже достаточно взрослой, чтобы иметь право уехать и не отвечать на их звонки, не считаясь при этом пропавшей без вести, а Мара и Жива, если что, позвонят им и сообщат всё необходимое. Милана же, вдоволь испытав на себе разрушительную силу эмоций родни сделала правильно решение и ушла к друзьям в гости. Лель был не очень доволен тем, что не мог в столь нервозное и опасное время контролировать её круглосуточно, но понимал, что ей тоже необходимо было «выдохнуть». А её друзья сумеют её отвлечь от семейных разборок, свидетелем которых она стала.

В этот день, если бы не злосчастный снос ДК, они бы с сестрой руководили оркестровым кружком на концерте, но судьба распорядилась иначе. Кружки распустили, репетиции не проводились, как бы члены коллективов ни упрашивали их продолжить занятия. И они бы были рады их возобновиться, но им просто-напросто негде было это делать! А идти к Главе и упрашивать его организовать им место для занятий и репетиций было за пределом их сил и возможностей. Ещё, конечно, была гордость. Они столько сделали для города и для самого Главы, когда тот ещё был маленьким мальчиком и ходил в их ДК, и вот как он им отплатил!

«Власть развращает!» – сказал когда-то им отец. И спустя годы войн, лишений и несправедливости Лель был склонен верить словам, к которым когда-то не прислушался. А Леля всегда была с ним и разделяла эту непреложную истину, однако… Вместо пустых размышлений о несбыточном, она предпочитала мыслить практично: и её наконец осенило. Остановившись посреди пересечения дорожек, она оглядела парк. Знакомые лица и не очень лица, а там на скамейке у детской площадки вообще сидело трое бывших учеников из младшей группы и уныло смотрели на круглую крышу ротонды, под которой должна были бы выступать, если бы не закрытие ДК.

– Лёш, – хитро произнесла Леля, умышленно громко называя брата его «мирским» именем, – а что, если…?

Лель понял её без слов. В его глазах вспыхнула искорка веселья.

– Нужно попробовать, – ответил он, и пока Леля общалась с замеченными в парке учениками, Лель обзвонил остальных.

Не прошло и получаса, как на площадке перед ротондой собрались музыканты разных возрастов: от мала до велика. Скрипки, виолончели, трубы, флейты – инструменты, пылившиеся в шкафах, вновь заблестели на весеннем солнце под влиянием двух волшебников, находящихся в истинно своих стихии и времени года. Лель встал перед труппой, подняв свою старенькую, но верную дирижёрскую палочку. Леля взяла в руки только что незаметно наколдованную флейту, ощущая, как дерево под пальцами отзывается теплом.

– Сегодня, – объявил Лель, его голос дрожал от волнения, – мы сыграем Первую часть Седьмой Симфонии Шостаковича. В память о тех, кто потерял свой дом…И пусть нам не сыграть её на Девятое мая в связи с роспуском наших коллективов и сносом нашего ДомаКультуры, наши прошлые старания не пропадут зря, и случайные счастливцы, гуляющее сейчас по парку, услышат единый голос наших душ!

И музыка полилась. Мощная, трагическая, пронзительная. Звуки, полные боли и надежды, заполнили парк. Лель дирижировал с такой страстью, словно вкладывал в каждый взмах палочки всю свою душу. Словно палочка в его руках была как минимум волшебной, а он был самым настоящим чародеем. Леля, закрыв глаза, отдалась музыке, ее флейта плакала и смеялась вместе с остальными инструментами. И каждый участник ныне единого в своих желаниях и чувствах оркестра вторил их мыслям, изливая наболевшее через магию их музыки.

Вокруг площадки начала собираться толпа. Люди останавливались, завороженные музыкой. Рабочие, спешащие на обед, матери с колясками, влюбленные парочки – все они замерли, словно загипнотизированные.

Вскоре к парку подъехали полицейские машины. Сирены взвыли, нарушая гармонию музыки. Полицейские, выскочив из машин, растерянно огляделись. Но вместо того, чтобы разогнать толпу, они, также зачарованные музыкой, начали аплодировать вместе со всеми.

Визг тормозов. В парк ворвался грузный человек с тяжёлым потемневшим взглядом на нездорово бледном лице. Лицо Главы города исказилось от гнева, когда он увидел «бездействие» полиции.

– Что здесь происходит?! Прекратить это безобразие! – заорал он, перекрикивая музыку.

Лель, повинуясь, опустил палочку. Оркестр единогласно затих.

– Мы бы не репетировали на улице, – спокойно ответил Лель, – если бы у нас был Дом Культуры.

– Арестовать его! – взвизгнул Глава, указывая на Леля. – За организацию несанкционированного мероприятия!

Полицейские двинулись к Лелю, но не успели они его схватить, как Леля выхватила у него дирижёрскую палочку.

– Продолжаем! – крикнула она, и оркестр заиграл снова.

Полицейские растерялись. Толпа слушателей начала возмущаться, когда сотрудники полиции стали двигаться уже в сторону Лели, которую все знали как Лену. Оркестр вновь замолк, и все смогли услышать, как Лель напоминает полиции и Главе города, как лично брал разрешение на проведении репетиции к Девятому мая на ротонде в этот день, и им всё согласовали.

– И стоило ли устраивать этот цирк? ДК всё равно снесут, можете не стараться никого разжалобить! – ухмылялся в ответ Глава, и жителей такое поведение ужасно возмутило.

– А на каком основании вообще сносят ДК, кто-нибудь может объяснить? – крикнул кто-то из толпы.

– Да! Что-то мы не видели подтверждения законности постройки Торгового центра на месте Дома Культуры!

Глава впал в ступор, его глаза забегали, словно он пытался вспомнить что-то важное. Он был словно в трансе какое-то время, но потом что-то щёлкнуло в его голове, и злоба вновь обезобразила его.

Полиция, видя, что ситуация выходит из-под контроля, попыталась успокоить толпу. Лель и Леля, пользуясь замешательством, кивнули участникам коллектива, чтобы те собирали вещи и спокойно уходили, а сами принялись пристально всматриваться в лицо и поведение Главы, которое, мягко говоря, насторожило их.

Его взгляд был пустым: даже не просто пустым. Включив немного воображения, Леля могла видеть, как команды выписываются прямо у него на глазах, и Глава слепо следует данным указаниям, не видя ничего кроме них. Его движения же были дёргаными, словно он был марионеткой, вся внутренняя – истинная – суть которой сопротивлялась движениям нитей кукловода.

– Он заколдован, – прошептала Леля.

– Одну проклятую вещь у него Лада уже забрала, – Лель помолчал несколько секунд и добавил: – Но кто сказал, что это избавило его от всех чар?

Они спешно покинули парк, чувствуя приближение катастрофы, предпосылки к которой так беспечно проигнорировали гонимые страхом, сборами и поисками подходящего города для переезда. Дома же их ждали не менее «интересные» новости.

– Лада звонила Вию, – сообщила замогильным голосом Жива. – И судя по всему, она рядом с Кощеем.

Глава 10.2

Офис Кощея нисколько не соответствовал как его физическому, так и реальному возрасту. Он был выполнен в современном минималистичном дизайне с отсутствием вороха личных вещей и без намёка на то, что в нём вообще кто-то хоть когда-то существовал и проводил добрую часть своего времени. Но такой стиль понравился Ладе, хоть внутри что-то и корябнуло, отторгая столь броское отсутствие жизни в кабинете Вечного.

Кощей предложил ей сесть на кресло для гостей, но Лада вежливо отказалась, остерегаясь того, что потом просто-напросто не встанет, ибо ноги её сейчас были напряжены как никогда.

– Мы же ненадолго, да? Я тогда постою, – нервно усмехнулась она, положив руку на спинку и сжав. Казавшаяся мягкой обивка на деле была достаточно неприятной.

– Хорошо, – сухо ответил Кощей и принялся за открывание сейфа, из которого впоследствии достал ключ-карту. К слову, сейф поначалу не привлёк внимание Лады, т. к. был похож скорее на футуристичный шкаф без ручки, и когда Вечный приложил к нему ладонь, и по поверхности разошлись световые волны, Лада невольно приоткрыла рот в форме «о». Также из сейфа он достал прямоугольную белую коробочку, которую Лада распознала как упаковку с планшетом. С новым. Дорогущим. Планшетом.

Последней модели, между прочим.

На вопросительный и крайне изумлённый взгляд Лады Кощей кротко улыбнулся и протянул ей заветную коробочку.

– Подумал, что время жалких детских игрушек прошло, и пора подарить тебе что-то посерьёзнее.

– Не стоит. Правда, – засомневалась Лада. Её учили не принимать столь ценных подарков от чужих и незнакомых людей. Но кем же был для неё господин Вечный? Она затруднялась ответить, но и как близкого пока что не могла его принять.

– Бери, – настойчиво впихнув в её ладони коробку, сказал Кощей и с долей высокомерия в голосе добавил: – Я знаю, что ты рисуешь, но на бумажках углём ничего стоящего не начеркаешь. То ли дело на планшете с разрешением 2960x1848!

Лада мысленно фыркнула на это заявление и позеленела. Рисование было её хобби, но ей казалось, что у неё неплохо получается! А тут это «ничего стоящего» вонзили ей прямо в сердце. Но планшет она приняла. Глупо было отказываться от того, что само в руки идёт.

– Пойдём, я покажу тебе комнату симуляций с виар-очками…

Ах, да. То, ради чего они и пришли сюда.

Константин Вечный (он же Кощей Бессмертный) хотел продемонстрировать единственной внучке своё детище. То, к чему он шёл долгие годы, и теперь он с радостью вкладывал все свои финансы в это.

– Раз уж это твоя цель, то, может, будет разумнее прекратить спонсировать этого Прохорова, – Лада невольно поморщилась при произнесении злосчастную фамилию бизнесмена, ответственного за снос ДК.

– Надеюсь, это шутка, – за спиной Лады раздался надменный мужской голос, который после той памятной речи перед горожанами было очень трудно забыть. Она и сама не заметила, как лицо её перекосилось от ярости.

– О, и вы здесь, – ядовито процедила она. – Как дела? Какие планы? Уже планируете перейти от сноса домов культуры к жилым домам?

Вечный и Прохоров расхохотались. Тестировщики, активно махавшие джойстиками, даже не шелохнулись, продолжая смиренно ждать дальнейших указаний. Зал симуляций был огромным, и Лада насчитала порядка двадцати человек, испытывающих новую модель виар-очков.

– Включи им локацию The Kalinov bridge. На ней многие проваливаются из-за лагов, пусть проверят последнее обновление, – скомандовал Вечный незамеченному ранее Ладой программисту, сидевшему за компьютером на балкончике, с которого наверняка открывался вид на весь зал. Вскоре тестировщики пришли в движение, и Ладе только оставалось удивляться, как они умудряются не сталкиваться друг с другом.

Вечный и Прохоров вышли, Лада поспешила за ними, желая покинуть этот зал, полный будто зомбированных людей. Сама она не имела ничего против новых технологий и даже сама частенько «рубилась» в приставку с Ланой, но поведение местных тестировщиков её крайне насторожило. Может, им доплачивали за то, что они не реагируют на гостей, но даже после прикосновения к запястью одной из женщин, находящихся близко к выходу, Лада не получила никакого отклика. Тестировщица продолжила двигаться в строго заданном направлении, не задевая остальных и не реагируя на внешние раздражители. К тому же Лада заметила, что в зале симуляций постепенно становилось всё душнее и жарче, но ни на ком из рассмотренных ей тестировщиков не проступило и капли пота.

«Что-то здесь нечисто», – подумала она.

Прохоров и Вечный, стоя в полумраке бесконечного коридора, общались как старые друзья, и Лада невольно задумалась о том, знает ли Велимир Прохоров о том, с кем на самом деле работает.

«Или же он тоже волшебник? Или какое-то иное создание как Ростислав?» – размышляла она.

«Кстати о нём… Что-то я его давно не видела. Странно, что он не вышел встретить меня, хотя до этого прямо отвязаться не мог. Или он просто следил за мной по приказу Кощея, а как только я согласилась на встречу, забыл обо мне как о выполненном задании?» – эти раздумья заставили сердце болезненно сжаться в груди, а в голове не осталось ничего кроме странной горечи.

«С чего бы мне вообще расстраиваться? Мы даже не были друзьями с ним!» – она постаралась задвинуть мысли о Ростиславе на задний план, но его насмешливый образ всё никак не хотел выходить из головы.

– …Ладно, Константин Викторович, рад был повидаться! Мне пора, нужно обсудить некоторые детали с прорабом.

– Беги. Такие дела не ждут, – сказал Вечный со столь многозначительной интонацией, что потерявшая в собственных мыслях и чувствах Лада сразу поняла, что речь шла о её Доме Культуры.

Прохоров ушёл, скрывшись в черноте коридора, и Кощей вернул своё внимание Ладе. Лицо его ровным счётом ничего не выражало, и это пугало её. Она всё ещё не знала, что можно было от него ожидать, а её план по вытягиванию информации из Кощея стремительно рушился, ибо пока что только у него получалось «знакомиться» с ней.

– Ты слишком категорична по отношению к Велимиру, – заявил Кощей, лукаво сверкнув тёмными глазами.

– Я не обязана его любить, наблюдая, как он рушит моё детство и в целом мою жизнь, – скорее с досадой, чем с раздражением парировала она.

– …И ты слишком привязана к этому старому зданию, – констатировал он, заложив руки за спину. У Лады создалось впечатление, будто её отчитывали за непослушание как маленькую капризную девчонку.

– Ну, что поделать? Наш ДК – неотделимая часть меня. Тут ты либо принимаешь её, либо нет, – не столько обращаясь к нему, сколько говоря в общем о всей сложившейся ситуации. В конце концов, бабушка ведь тоже готова была покинуть их ДК и город, несмотря на привязанность Лады к этому месту, и ей бы тоже не помешало услышать эти слова.

– У меня никогда не было дома, в который я хотел бы вернуться. Но были люди, к которым я хотел возвращаться снова и снова, – неожиданно признался он, но Лада не смогла различить эмоции на его лицо, т. к. он отступил в тень. Кощей поманил её за собой, и ей пришлось последовать за ним на ещё один балкон, с которого открывался вид на комнату симуляций.

Этот балкон был смотровым и содержал только несколько стульев и виар-очков с джойстиками, через которые можно было подключиться к любым очкам тестировщиков и увидеть то же, что и они. С секундным колебанием, но Лада надела предложенные очки и удивилась от вида локации, которую совсем недавно выбрал Вечный для тестировщиков.

– The Kalinov bridge?

– Он самый, – ответил Кощей.

«Калинов бридж, Калинов бридж… Что-то знакомое», – пришла мысль Ладе, но времени на обдумывание этого у неё не было. Перед ней раскинулись бескрайние зелёные луга, озарённые летним солнцем и голубыми небесами, но стоило повернуться на сто восемьдесят градусов, как она увидела ярко контрастирующий с этим пейзаж выжженной дотла земли с расселинами, через которые текла лава, булькая и шипя. Эти расселины одна за другой соединялись в лавовой реке, если её можно было так назвать, над которой застыл раскалённый до бела металлический мост, частично скрытый туманом и дымом посередине. Этот мост соединял дышащую жизнью природу и пышущую жаром и угольной чернотой землю.

– И в чём цель этого уровня? – со скепсисом в голосе спросила Лада.

– Перейти этот мост, – сказал Кощей. – Он длиннее, чем кажется.

– И зачем это нужно? – продолжала недоумевать Лада.

– Именно на противоположной его стороне прячутся богатства. Голда, проще говоря, – судя по всему, с улыбкой произнёс тот, и Лада еле удержалась от хихикания, услышав подобный жаргон из уст пожилого человека.

«Разрыв шаблонов», – со смешком подумала она и сняла виар-очки.

– Проголодалась?

– Есть такое.

Глава 10.3

Милана, стараясь не разбудить отца и тётушек, тихонько открыла дверь квартиры и выскользнула в ночную прохладу. Улицы казались пустынными и зловещими в свете редких фонарей. Дыхание вырывалось белыми облачками в морозном воздухе. У назначенного места, около соседствующего с Администрацией дома, её уже ждали Варя и Володя.

– Уж, Медянка, готовы к ночной вылазке? – прошептала Милана, поёживаясь от холода.

Варя кивнула, но её глаза выдавали страх. Володя, наоборот, казался приятно взволнованным и предвкушал приключение.

– Помните план? – напомнил Володя. – Гадюка выключает свет, мы проникаем внутрь, ищем кабинет Главы, хватаем договор и исчезаем. Никаких геройств, только договор.

Милана глубоко вздохнула и вместе с друзьями направилась в сторону здания Администрации. Сердце колотилось в груди, но она старалась сохранять спокойствие. Вот и оно. Окна темны, лишь дежурный свет слабо освещает вход. Милана сосредоточилась и, вспомнив ощущения от первого своего заклинания, протянула руку к электрическому щитку, расположенному на углу здания. Внутри неё забурлила энергия, и она сосредоточилась на ветках стоящего рядом дерева. Щиток заискрил от замыкания после того, как ветки тополя плавно вытянулись, опустились и проросли прямо в него, и здание погрузилось в темноту.

– Сработало! – прошептала Варя.

Они пригнулись и, стараясь не шуметь, побежали к главному входу, как только услышали топот охранника. Дверь, к счастью, осталась не заперта, но внутри из-за их же действий было тихо и жутко. Лишь слабый свет от уличных фонарей проникал сквозь окна. Они опасливо, но спешно шли по коридорам, прижимаясь к стенам и пугаясь каждого шороха.

– Кабинет Главы должен быть на втором этаже… прямо здесь – прошептал Володя, сверяясь с планом здания, который составила Варя, несколько раз бывавшая в нём вместе с мамой.

Поднявшись по лестнице, они оказались перед массивной дверью с табличкой «Глава города». Володя осторожно приоткрыл дверь, которая также оказалась не заперта, хоть они и были готовы в ином случае взломать замок, опять же, с помощью магии.

Картина, представшая их глазам, поначалу серьёзно напугала их, и только ужас разоблачения их маленьких фигурок в чёрных капюшонах уберёг их от криков, а потом привела их в крайний ступор. Глава города сидел за своим столом, неподвижно уставившись в одну точку. В кабинете по-прежнему было темно, но это, казалось, нисколько не мешало ему созерцать еле различимую в темноте стену. Володя отважно включил фонарик и посветил Главе прямо в лицо, устав от ожидания, и его лицо предстало бледным и словно неживым, как у восковой фигуры.

– Что с ним? – прошептала Милана.

– Может, спит с открытыми глазами? – предположила Варя. – Мой двоюродный дядя из-за болезни долгое время был вынужден спать с открытыми глазами…

Осмелев, трио друзей подошли к Главе и попытались растормошить его. Варя помахала руками перед лицом, Володя пощекотал его шею, а Милана ущипнула за руку.

– Ноль реакции, – заключил Володя.

– Он будто заколдован, – прошептала Лана. То, что она почувствовала, ей было сложно описать не то, что друзьям, но и самой себе. То, как воздух сгустился вокруг Главы, какой еле различимый чёрный дымок отражался в его глазах, и как от него несло… холодом. Но не тем холодом, что несла в себе зима, давая природе отдохнуть и переродиться, а могильным холодом, который пробегал мурашками по коже в преддверии опасности.

Володя, не теряя времени, вновь включил фонарик и начал осматривать кабинет. Варя помогала ему, заглядывая в шкафы и ящики стола. Им очень не хотелось заставлять Милану вскрывать сейф, т. к. к нему могла быть подключена сигнализация на батарейках, да и вскрытие сейфа, принесённого Володей, заняло у неё слишком много сил, а им нужно было беречь их для того, чтобы незаметно покинуть здание. Милана же не могла отвести взгляда от Главы. Она обошла его по кругу в надежде найти нечто похожее на наушник, обнаруженный Ладой ранее, и впоследствии сообщить папе о находке, чтобы тот снял проклятую вещь и спас Главу.

«Что, если он и не хотел сносить ДК? Вдруг его изначально заколдовали, и бумаги он подписывал под действием заклятия?» – подумала Лана и ещё раз вгляделась в мутные глаза Главы, а после проследила за их направлением. Его взгляд был устремлен в одну точку на стене. Сосредоточившись и обострив свои волшебные чувства, Лана заметила, что в том месте стена слегка выпирает. Она тут же подбежала и прикоснулась к стене. Почувствовав лёгкое покалывание, Лана ощупала и поскребла краску, и ногтем зацепила еле выделяющийся выступ. Там была скрытая дверца. Не без помощи Володи и Вари, она открыла её, и они обнаружили небольшой тайник. Внутри лежал свернутый в трубочку документ, больше походивший на древний пергамент, судя по текстуре бумаги и атласной ленте, которую сейчас использовали разве что для букетов и подарочных коробок.

Лана развернула документ. Это был тот самый договор.

– Нашли! – радостно воскликнула Варя, и осеклась, вспомнив о том, где они находятся.

– Проклятье! – зашипела Милана. – Это всего лишь копия.

На документе и вправду стояла печать с надписью «копия», которая говорила о том, что где-то там, у Велимира (или ещё хуже, у его хозяина) лежал оригинал, который тоже следовало уничтожить, что вдвое усложняло их миссию. А если копий было несколько, то миссия становилась почти что невыполнимой.

В этот момент они услышали шаги. Кто-то приближался к кабинету.

– Быстро прячемся! – прошептал Володя.

Они бросились врассыпную. Володя облокотил Главу на спинку стула и накрыл его голову первой попавшейся папкой, после чего залез под стол. Варя спряталась за дверью, Милана вытянулась за шторой. В кабинет вошёл охранник.

– Виталий Григорьевич? – позвал он. – Тут электричество вырубилось. Лучше домой идите, поработать всё равно до утра не получится.

Глава не ответил. Володя, спрятавшись под столом, решил сымитировать храп.

– Х-р-р-р… – разнеслось по кабинету, и Лана с Варей еле сдержались от истеричного хохота.

– А, спит, – пробормотал сторож. – Ну и ладно.

Он вышел из кабинета, оставив дверь приоткрытой. Как только шаги охранника затихли и на улице послышались незнакомые голоса, предположительно, электриков, дети покинули укрытие.

– Бежим! – прошептала Милана.

Они выбежали из кабинета и, не оглядываясь, помчались к выходу. На улице через несколько домов они остановились, чтобы отдышаться.

– Что теперь? – спросила Варя.

– А теперь нам следует придумать, как Гадюке донести до родственников, что Глава заколдован, чтоб они при этом не догадались о нашей ночной вылазке, – с досадой произнёс Володя.

– Скажу, что встретила его на улице и увидела черноту в глазах, – недолго думая, сказала Лана.

– Ага, а они потом услышат от кого-нибудь, что он уже дня три в кабинете «спит», – не согласился Володя.

– Может, нам во всём признаться, и за честность нас не сильно накажут?.. – с толикой надежды спросила Варя и получила в ответ два очень сердитых взгляда.

– Шутишь? Соберись, Медянка! Эти взрослые вечно всем недовольны, особенно когда делаешь что-то ради их же блага! – насупился Володя.

– Ну, тогда я не знаю, – опустив плечи, понуро отозвалась Варя.

– Предлагаю обсудить это утром, а пока разойтись по домам. Всё равно никто не помчится расколдовывать Главу ночью, охранник не пустит, – заключила Лана.

Так и решили. Дети разошлись, и уже на следующее утро в школе обсудили, как аккуратно донести до старших волшебников новую информацию и незаметно подсунуть им копию договора, но не успела Лана ступить на порог, как её ошарашили новостью о том, что Лада находится в логове у Кощея.

– Уж? Медянка?

– Гадюка?

– У нас новая миссия…

Глава 11.1

Предпочтя солнечной и душной веранде помещение с кондиционером, Лада и Кощей расположились за столиком в дальнем углу ресторана. Им очень скоро принесли меню, но несмотря на то, что желудок, по ощущениям, от голода прилип к спине, в горло кусок не лез. И дело было даже не в заоблачных ценах (одно блюдо здесь стоило столько, что в их городе на эти деньги можно было спокойно поесть всей семьёй и ещё дядю Вийктора угостить), а в компании: Кощей, казалось, не отводил взгляд ни на минуту, хотя это Лада должна была за ним следить. Кто из них здесь опасный враг-злодей-чернокнижник, спрашивается?

– Итак, думаю, настало время поговорить начистоту, – от голода, усталости и множества растраченных нервных клеток терпение Лады быстро сошло на нет, к тому же страху поубавилось (Кощей хоть и не был образцом благоразумия и справедливости, но напрямую вреда ей не причинил).

– Четка и прямолинейна, как мать, – с гордостью заявил Кощей и обнажил зубы в подобии улыбки.

Лада ощутимо вздрогнула при упоминании мамы.

– Ты показал мне свою работу, познакомил со своими разработками, даже с Прохоровым мы сегодня успели поболтать… – она сделала паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, и продолжила: – Но для чего это всё? Ради чего ты искал встречи со мной? Не уж то ради воссоединения семьи?

Кощей усмехнулся краем губ и поддался вперёд, облокотившись локтями о стол.

– А ради чего же ещё, по-твоему?

– Ну, знаешь! Слишком уж радикальные методы ты выбрал. Поведение мотоциклистов вообще походило на нападение! Да и дядю Лёшу они ранили. А Дом культуры наш вообще почему твоей мишенью стал? Честно, если б не обстоятельства, на километр бы не подошла после такого, – Лада так распалилась, что щёки её заалели от праведного гнева, а мышцы рук непроизвольно сжались, которые вот-вот и помочь ей в бою. Вот только бороться с ней никто не собирался.

– Я действительно приказал привести тебя без твоего согласия, но лишь потому, что предполагал, что тебе промыли мозги речами о том какой я плохой и ужасный. Я думал, что ты не согласишься поговорить со мной и сложить собственное впечатление… Что же касается несчастного Леля: это была исключительно инициатива Ростислава. Каюсь, да, это я приказал забрать документы, – он виновато приложил руку к груди в районе сердца. – Но без насилия, однако, видишь ли, мои подчинённые бывают слишком уж предприимчивыми…

«Я знала, что Ростислав причастен, но что это именно он порезал ногу дяде…» – что-то в груди Лады сжалось и потрескалось от признания Кощея. И он не мог не заметить, каким пасмурным стало её лицо, и как задрожали ресницы.

– … А снос Дома культуры – это вынужденная мера. Уж прости, но я не могу даже ради тебя смотреть и терпеть, как волшебники, которых все считают добропорядочными гражданами, высасывают жизнь из обычных людей, – видимо, решив добить её словами, сообщил Кощей.

– Что… Что ты несёшь? – она вцепилась двумя руками в стол и стиснула челюсти. Поиграв с ней в мрачные гляделки и однозначно выиграв, Кощей покачал головой и с глубоким сожалением выдал:

– Ну, конечно же, ты не знала. Иначе не позволила бы этому происходить и не стала бы бороться за это кладбище, именуемое Домом культуры.

«Доказательства?!» – хотела закричать она, но из горла не вырвалось ни звука. В глазах помутнело, и Лада прикусила язык, чтобы не свалиться прямо там, сломав нос о стол.

«Это не может быть правдой!» – мысленно рычала она, но гадкий голосок сомнений ехидно парировал: «А почему же тогда «добрые волшебники» вместо спасения людей засели в этом здании, а как только появилась малейшая угроза в виде известного всем с детства злодея, сразу попрятали головы в песок?»

Больше они ни о чём не говорили во время обеда. Лада всё-таки запихнула в себя пару кусков мяса и овощей, но никак не показала своих мыслей словами, внешне демонстрируя лишь сильнейшее напряжение. Кощей, безусловно, попытался разговорить её, сменив тему и попытавшись расспросить её об учёбе, но Лада умело отмахивалась нейтральными фразами.

Когда они покинули ресторан и остановились около пешеходного перехода на перекрёстке, к ним неожиданно подошёл Ростислав. Он также продолжал похрамывать, но уже не так заметно.

– У меня назначена деловая встреча на пять вечера, но после шести жду тебя у себя в офисе. Мне нужно тебе ещё кое-что показать. Ростислав тебя проводит, – тоном, не терпящим отказа, изрёк Кощей и сел в подъехавшую чёрную иномарку. Когда машина скрылась за углом, Лада скинула со своего локтя руку Ростислава и, обхватив себя за плечи, быстрым шагом направилась в сторону отеля.

Её не волновало, что Ростислав продолжал следовать за ней и что теперь он узнает, где она остановилась, её обуревал такой сильный поток противоречивых чувств и мыслей, что всё остальное в этом мире казалось неважным и пустым. Более-менее она очнулась, только когда ветер взметнул вылезшие из причёски волосы вверх и прошёлся холодным крылом по спине и рукам.

– Лада, постой, – Ростислав всю дорогу пытался задержать её и выяснить причину её поведения. – Почему ты так со мной? – она так резко затормозился, что он чуть не врезался в неё и чуть не упал, когда встретился с озлобленными потемневшими глазами.

– Не ходи за мной, – прошипела она вслух, а про себя подумала: «И почему, раз Ростислав такой плохой, Кощей послал следить за мной именно его». Минута размышлений немного остудила её пыл и дала почувствовать не просто недомогание, но приближающуюся катастрофу.

– Мне срочно нужно в номер, – произнеся это, она покачнулась, ещё пуще побелев, и Ростислав с многозначительным «Так!» подхватил её на руки.

– Какой номер комнаты?

– 227, второй этаж…

Минуя ничуть не шокированную подобным портье, Ростислав поднёс Ладу к её номеру и поставил на ноги, продолжая придерживать за плечо. Она открыла дверь картой-ключом и почти свалилась прямо в коридоре, но Ростислав донёс её до кровати и аккуратно уложил, присев на краешек рядом.

– Воды? Скорую?

– Только покой…

И кошмар доплёл вокруг неё свои сети.

Глава 11.2

Тьма кошмара снова давила со всех сторон, на этот раз грозно нависая острыми корягами веток деревьев, которые сложно было увидеть без света луны, но зато вполне можно было ощутить и остаться без глаз. Если это не было тем самым Дремучим лесом из сказок, то Лада боялась представить, что же скрывается за настоящим. Тем не менее Лада не противилась правилам очередного вещего сна и брела сквозь черноту своего сознания, спотыкаясь о коряги и проваливаясь в сухой мох.

– Дайте хоть немного света…

Она усердно кряхтела и шла вперёд, и её упорство было вознаграждено.

Впереди, как маяк надежды в этом чернильном мареве, мерцал красный огонёк. Страх гнал Ладу вперёд, к этому единственному источнику света, который одновременно пугал и манил.

Подойдя ближе, Лада увидела девушку в длинном сарафане и рубахе, тускло освещённым багровым светом лампы в её руках. Лада пригляделась и судорожно вздохнула, когда поняла, что лампа имела форму черепа. Девушка настороженно смотрела на Ладу, выставив вперёд свою пугающую ношу. В её лице отражалось удивление, такое же, какое сейчас терзало саму Ладу.

– Кто ты?

Надеяться на ответ не стоило. Никто и никогда не отвечал ей в этих снах, но ей вдруг очень захотелось разрядить мёртвую тишину, которой не должно было быть в нормальном лесу. Даже ночью природа жила, но явно не здесь.

Лада пристально посмотрела на светлые волосы и покрытое алой пеленой от света лампы лицо девушки, и оно показалось ей знакомым. Скоро или нет – время там было вещью весьма относительной – но её осенило. Это было её собственное лицо. Как она могла не узнать себя раньше? Эта девушка была её мутным отражением.

С неуверенностью Лада протянула руку, ожидая наткнуться на холодную гладь зеркала. Но пальцы коснулись чего-то еле теплого, но всё ещё живого. Она коснулась руки девушки – руки самой себя.

Оцепенение сменилось паникой. Лада отдёрнула руку, отступая назад. Когда она снова осмелилась поднять взгляд, перед ней стояла вновь она сама, но уже в той самой одежде, в которой её поглотил кошмар. Однако… кое-что ещё изменилось. Волосы были взлохмачены, что неудивительно, ведь Ростислав нёсся в отель на всех парах с ней на руках, что-то не так было с глазами! Они горели зловещим красным огнём, и огромные провалы залегли под ними, словно глаза были обведены чернилами. И всё это очень сильно напоминало облик черепа Костяного царя из её прошлых кошмаров.

Инстинктивно Лада вновь потянулась к своему отражению, но на этот раз ради оказания поддержки заблудшей душе, но красноглазая тварь перехватила её руку, царапнув острыми, словно когти, ногтями. Боль пронзила её не сразу, и Лада ещё долго завороженно наблюдала, как из раны сочится кровь. Густая, темная кровь, которая с громким хлюпаньем падала и впитывалась в чёрную землю, бесследно исчезая в бездонной пропасти её персонального кошмара.

***

– Ну, вот и всё!

– Что «ну, вот и всё»?! Что?! – рявкнул Лель и швырнул трость на пол, после чего яростно отодвинул стул, со скрежетом полоснув ножками по плитке, и так же яростно на него сел, заскрежетав зубами.

– Надо варить зелье и искать кого-нибудь, кому Лада могла бы нравиться, – срывающимся голосом пояснила свои причитания Жива.

– Для чего?! – грозно зыркнув на неё, воскликнул Лель.

– Ты же помнишь, что он сделал с Василисушкой…

– Помню! Но ещё ничего не произошло! Не надо делать из Лады труп до того, как мы нашли бездыханное тело!

Леля поражённо охнула и хлопнула его по колену больной ноги. Лель болезненно сморщился, но ни звука не сорвалось с его губ.

– Но подготовиться к снятию сонного проклятия или окаменения стоит. Жаль только, что Лада о имеющихся или не имеющихся у неё ухажёрах ничего не говорила… – взволнованно защебетала Леля, но была перебита братом.

– Потому что у неё никого и нет на примете.

– Значит своими силами управимся, – хрипло промолвила Морана, серая как туча и белая как снег. Сёстры всё порывались уложить её на диван, но она не двинулась с места с тех пор, как Вий позвонил и сообщил об их утреннем разговоре с Ладой. Она словно всё это время ждала оглашения приговора и последующего расстрела. Даже когда над ними нависла угроза в виде изгнания из страны большевиками (с которыми они впоследствии нашли общий язык и взаимопонимание) или вообще казни, она так не боялась ни за себя, ни за семью, как сейчас за Ладу. Её такая ещё юная и несмышлёная девочка, обиженная на весь мир и, в особенности, на тех, кто должен был служить ей опорой, попала в лапы жестокого и коварного врага! Тогда, сто лет назад, они хотя бы были всей тогдашней семьёй вместе, а теперь… Разговор Вия с Ладой был настолько коротким, что он не успел распознать, где хотя бы примерно она находится, но разумно было предположить, что Лада вряд ли покинула территорию столицы и области. Кощей же наверняка повёл её в своё логово – офис в Москве, но Морана спешила срываться с места и брат крепость штурмом. Нет, она ждала его следующего хода, ведь знала, что стоит ей приблизиться, и костлявая рука смерти в его лице свернёт её внучке шею, и бровью не поведя.

– … я всё ещё считаю, что надо хотя бы кого-то из знакомых послать…

– … зелье… противоядие от укусов проклятых змей и ос…

– … хватит нагнетать, ты же сам просил этого не делать…

– … яды, противоядия… у неё же нет аллергии на шиповник?..

– … хватит огрызаться на каждое моё слово!

– … не смей кричать на меня!..

– ТИХО!

Громогласно приказала Морана, нависнув на всеми тремя младшими волшебниками, и те сию же минуту сжались, боясь лишний раз пошевелиться и разозлить вселяющую ужас старшую сестру.

– Жива, вари зелье от истощения и универсально противоядие для остановки распространения любых ядов по телу. Лель, займись Ланой, успокой её и выясни, что она делала ночью. Я подозреваю, что мне не показалось, и кто-то покидал ночью квартиру. Леля, – она несколько секунд буравила ту взглядом и кивнула самой себе, после чего дала и ей задание: – Вы что-то мямлили про Главу. Проверь его вместе с Вием, но очи его не открывайте, даже если дело серьёзное. Постараемся разобраться без лишних жертв. Все всё поняли?

– Да!

– Вот и отлично.

Морана обошла стол и направилась к выходу, по пути хватая сумку и дождевик.

– А ты куда? – из комнаты высунулась любопытная кудрявая голова Ланы.

– Наведу старые мосты. Не всё же нам одним на своих плечах это бремя нести, – усмехнулась Морана.

– Какое бремя? – удивилась Милана.

– Бремя хранителей сказки.