Хранители Севера

Глава 1. Подле Горного Престола

Больше месяца прошло с того дня, как Альварда нарекли военным вождём Стенборгов неподалёку от дымящихся развалин Исаборга. Теперь, спустя несколько недель путешествия домой, ярл возвращается в Тронфъялл с небольшой кучкой приближённых-хускарлов[1] и важными гостями.

I

Яркое солнце висело над землёй, покрытой ослепительно сверкающим белым снегом. Тут и там хаотично дыбились целые глыбы базальта или разбросанные повсеместно груды таких же чёрных валунов - резко контрастировавшие со снежным покровом. По всей округе с гор сбегали быстротечные речки, скованные теперь морозом, да синели озёра, покрытые толстой прозрачной коркой льда.

Местность эта прозывалась Чёрными Ступенями, и неспроста. Просторными террасами она поднималась вверх, вырастая к высокому горному хребту, и вместе с нею в горы взбирались перелески и деревни местных жителей. Почвы этой земли держались на вулканическом чёрном камне, который и дал название этой обширной плодородной стране, Чёрным Ступеням – земли, весьма удобной для жизни и ведения хозяйства. И, кажется, более нигде к северу от Вильдурхейма не было такого удобного и комфортного для людей пространства, равного по площади. Люди издревле шли сюда со всего Норскьянда, на поклон владыкам этих земель - славным Дракриттарам. Не один век, из поколения в поколение они набирали силу в этом богатом краю, прирастая людьми и землями, и последовательно завоёвывали уважение среди северян, этих суровых и вольных людей; когда выгодными посулами, а когда и мечом. Вассалам своим ярлы Дракриттаров дарствовали селения на Чёрных Ступенях – в награду за верную службу, или по заключении важных договоров. Поселиться здесь, у Тронфъялла - означало не только заслужить это право у Дракриттаров, но и показать таким образом свой статус в Норскьянде.

Так же сделал и нынешний ярл Дракриттаров – молодой Альвард Торгильсон, дав людям из небольшого клана Моркир право селиться тут, на Чёрных Ступенях. Было то с месяц назад, во время высокого визита ярлом Тронфъялла своих восточных границ на полуострове Атварф. Вождь Моркир, хёвдинг[2] Льётульв Эйлевсон, с благодарностью принял щедрое предложение ярла Альварда, дав клятву вассальной верности.

Вот и сам Альвард шёл сейчас по земле своих предков. Ярл вёл нескольких норскенов вверх по пологому склону, поднимаясь от речного порога к Тронфъяллу. Этот большой город с дымящими днём печными трубами да сверкающими ночью на улицах и в окнах домов огнями можно было увидеть и на расстоянии дневного перехода при солнечной погоде. Немного осталось воинов подле ярла – Альвард распустил оставшуюся с ним часть дружины, молодых дренгов[3], отдыхать по домам, а иных людей разослал с поручениями - так что немногочисленный отряд бодро шагал вперёд. Позади они оставили Льётульва с его людьми – в сопровождении дружинников Магни, Орма и Рунгерды люди Моркир отправились искать место для лагеря, пока не определят им вожди Дракриттаров[4] собственное поселение. В отряде Альварда остался лишь один из клана Льётульва – его сын, Эйнар.

Ярл намекнул вождю Моркир о необходимости подтверждения своих добрых намерений, дабы остальные Дракриттары попривыкли к новым соседям. И Льётульв отправил с ним в залог доверия самое дорогое, что у него было. Молчаливый Эйнар держался со всеми вежливо, но довольно холодно. За время совместного путешествия Дракриттаров и Моркир он чуть попривык к новым обстоятельствам, и даже стал немного доверять Фростгильсу – своей молчаливостью, однако, превзойдя даже Сигурда.

Как бы то ни было, никаких конфликтов он не провоцировал, и норскены спокойно шли вперёд. После месячного зимнего пути от самых восточных границ по морю и замёрзшим рекам, они достигают столицы Норскьянда. Они дома.

Сердце Альварда радовалось. А вот голова не переставала напряжённо работать.

Большая часть той дружины, что билась в Исаборге, осталась на Атварфе - строить укрепления и налаживать дороги; запасаться провизией, собирать по всему Атварфу ополчение. Харальд Иварсон, опытный военачальник, решил переждать зиму с женой в Норхолле – городе в сердце Норскьянда, стоявшем посередине речного пути с запада на восток. Некоторые воины отправились по своим кланам - рассказывать о жестокой битве за Исаборг и страшной тьме, что наколдовали захватчики. Эту грозную весть о падении Стенборгов они должны были разнести по всему Норскьянду – с тем чтобы начать снаряжать армии северян. Норхолл же был вотчиной Гутрун Эйриксдоут – родной тёти Альварда, младшей сестры его отца – и она взяла на себя задачу собрать силы Норскьянда, распоряжаясь из второго по величине города державы Дракриттаров.

Север зашевелился. Во всех направлениях потянулись вереницы малых пока отрядов – вестников скорой войны. Большой войны. Развязанной не Тронфъяллом - но Горный Престол не станет бежать от неё. Альвард, хоть и старался не показывать этого, был по-настоящему разгневан дерзкой атакой из-за моря. Он понял, что Тронфъяллу объявили войну на уничтожение. И жуткое падение Исаборга – это только пробный удар. Так, группка разведчиков решила прощупать оборону Дракриттаров. И эта мутная история с Вестником Ночи… колдуном, всполошившим весь Атварф своими запутанными делами и отвлекшим на себя основные силы Стенборгов. Не будь его…

А что бы было? Толку теперь гадать – случилось то, что должно было случиться.

Альвард был неглуп. Он знал о существовании могучей Империи Шаттмаар. Знал, что норскены Остхейма, переплыв море Исмёрк, оказались в их поле зрения. Далеко к востоку от берегов того моря была их держава – но что с того? Империи потому так и называют. Шаттмаарская держава подчинила себе многие земли прежде свободного Севера – и от того, что было когда-то диким и вольным, осталась лишь половина. И только здесь, в Норскьянде, сплотившись вокруг Тронфъялла, норскены могли бы бросить вызов неотвратимому господству империи востока. Вооружившись, начать великое противостояние – и начать следовало как можно раньше. У Тронфъялла и здесь полно своих забот. Неосвоенный, своевольный Норхейм (в котором, помимо особенно диких племён норскенов, живут йотуны и драконы) – на севере; Вильдурхейм с его ордами троллей и орков – к югу. А ещё дальше того – другие люди с их королями; это хитрые и коварные враги, в бою с которыми пал его отец. Много врагов у Горного Престола.

Но есть и друзья. Дверги[5], живущие здесь же, в подгорном царстве Могрод: могучие учители и древние союзники Дракриттаров. Кланы Эстхейма – союзной морской державы к западу. Несколько могучих кланов правят теми людьми - отважными мореходами, живущими на больших и малых островах к югу от Вод Мёрзлого Огня. Вовсе не одинок Тронфъялл, не окружён он одними лишь врагами. Нужно лишь знать, кто твои друзья, и поддерживать с ними прочные союзы. И искать новых союзников в далёких землях, куда хочешь направить меч.

Тронфъялл. То был настоящий город, жить в котором не погнушались бы и кичливые южане из Эднарранта – если бы не слишком суровый для этих неженок климат северной земли. Построенный из камня, с высокими крепкими стенами и могучими башнями, взбирался он вверх по склону горы. Широкие улицы вились от одной террасы к другой, от уступа к уступу. На этих террасах располагались целые селения большого клана Дракриттаров - который много лет разрастался благодаря различным союзам с более мелкими кланами. А там, где склон горы выступал крутым контрфорсом (или вовсе представлял собой отвесный карниз), были оборудованы подъёмные конструкции, поднимавшиеся иногда на сотню-другую альнов по горе, так что их можно было заприметить и с далёкого расстояния.

- Какая мощь!.. - проговорила Ингрид, оглядывая величественную северную твердыню. – Не сравниться с ним Исаборгу. Хотя, если подумать, всё же походит немного на мой город... улицы, дома, горные уступы. Только тут, в Тронфъялле, всё это в несколько раз больше. И эти подъёмники… и стены каменные, и башни…

- Сходство с Исаборгом, - важно отвечал ей Альвард, - ты подметила верно, Ингрид. Ибо два этих города задумывались и возводились в одном стиле. Ещё по заказу Дракобоев их строили целые артели мастеров по камню и дереву. То были великие зодчие старых людей Норскьянда – от которых сегодня осталось лишь несколько кланов…

- Например, твой, - с едкой насмешкой сказала Ингрид.

Но в её синих глазах цвета горных озёр не было смеха. Он улетучился с той поры, как у неё на руках ушёл из жизни родной отец.

Альвард внимательно всматривался в её лицо - каждый день, весь этот месяц, что прошёл в пути от разорённого Исаборга и вплоть до сего дня, когда они идут по предместьям Тронфъялла. Первые сутки – даже сказать, недели – на Ингрид вообще было больно смотреть. Неприступная ледяная твердыня - как будто в ней поселился дух погибшего города - такой казалась она Альварду. Скованной скорбью и гневом. И на самого Альварда, естественно, тоже. Конечно, был за то время один миг, когда казалось, что лёд отступил – но то был миг страшного разговора с Вестником Ночи на пепелище Исаборга. Тогда, в минуту душевной слабости, когда Ингрид было тяжелее всего, Альвард постарался показать ей, что не оставит её. Ведь она стояла тогда против жуткого колдуна, выслушивая его грозные речи, глядя в его горящие зелёным огнём глаза. Ярл опасался, что это действительно было всего лишь мгновение, и более ничего.

Конечно, Ингрид изменилась – больше всех тех, кто прошёл испытания Атварфа. Ярл просто не навязывался ей лишний раз - давая ей время собраться после её горя. Побыть в безопасности, среди тех, кому она сможет доверять – тех, кто не оставит её саму и её народ в беде. С собой она взяла горстку своих людей, преданно сражавшихся подле неё в Исаборге – возглавляемых Хундом, сыном Гюннара.

Альвард в ходе пути всячески старался показать Ингрид, что лично у неё не станет повода сомневаться в благонадёжности Дракриттаров.

Слабую надежду его на душевное восстановление Ингрид питало ещё и то обстоятельство, что девушка решила проследовать вместе с ним до Тронфъялла. Как она сама повторяла, чтобы лично просить перед всеми важными Дракриттарами о помощи её народу.

- И мой тоже, да. Но хотя клан Дракриттаров сегодня как никогда велик и многолюден - из самого рода, по которому он называется, людей осталось не так уж много, всего несколько семей. Вот возьмём дядю Харальда, к примеру. Он ведь мне не родной дядя – он просто названый брат моей славной матери - Альфсигр Брансдоут. Ох и дела она творила в молодости! Я могу рассказать тебе о её подвигах когда-нибудь – думаю, Ингрид, тебе будет интересно. Ну или она сама тебе расскажет. Но пока вернусь к её брату, дяде Харальду. Так вот, женившись на сестре Торгильса – моей дражайшей тётушке Гутрун - он стал нашим родичем, а сыновья его – такие же Дракриттары, как и сыновья моих родных дядьёв. Вот так и множится семья Дракриттаров, а вокруг нас уже объединяются все другие норскены из прочих кланов. Мы - ядро клана, прямые потомки Дракобоев, и наш род не должен пресечься - застыв, как кровь на морозе. Тогда опустеет Горный Престол, и падёт он в огонь, и погребёт его чёрный пепел навек. Но мы живём – а значит, живёт и Тронфъялл; и живёт свободный Норскьянд.

- Слава роду Дракриттаров! - воскликнул Фростгильс, вскидывая вверх, над головой, правый кулак.

Снорри и Гудбранд поддержали сей возглас, согласно гаркнув и постучав кулаками в грудь, Сигурд же, по обыкновению своему молчаливо, также поднял сжатый кулак над головой.

- И северной воле, - негромко, но отчётливо добавил Торбальд: норскены согласно заворчали, и в подтверждении Торбальду ещё раз стукнули в грудь кулаками.

- Подожди, так ты сказал, что есть и другие… потомки Дракобоев, - Ингрид поспешила унять бушующих норскенов - и вернуть беседу к рассказу Альварда о великих кланах Норскьянда.

- Это правда. Действительно, остались ещё в Норскьянде и другие наследники древних владык Севера. Ты знаешь самых гордых из них.

- Моркир… - пробормотала Ингрид. – Тёмные… разве они могут быть прямыми потомками благородных Дракобоев?

- Поговаривают, иные из Дракобоев подались на север, в Норхейм… - проговорил Фростгильс. – Искать Хранителей Ночи.

Произнося эти последние слова, Фростгильс характерно распахнул глаза – отчего лицо его приняло устрашающее выражение.

- Дракобои были такими же северянами, как и все мы, - ответствовал Альвард. Кому-то нравились благородные устои; кого-то не устраивало их положение в иерархии; иных же интересовали… высокие материи.

- Так ты что же, Фростгильс? – обратилась Ингрид к мрачноватому лучнику. – Что-то ты такое знаешь – откуда? Тоже происходишь из какого-то древнего рода? Ты так с Альвардом познакомился? По связям? – снова чуть с издёвкой, одними губами рассмеялась девушка.

- Я из клана Черноястребов, - прохрипел Фростгильс. – Может, и во мне течёт сила древней крови, - ухмыльнулся он в лицо Ингрид, поднимая согнутые в локтях руки и задирая кверху подбородок, оскалив к тому же зубы.

Та только фыркнула.

«Опять он за своё» - помрачнела Ингрид, закатывая глаза и отворачиваясь от худощавого Фростгильса. Она уже попривыкла к этому загадочному спутнику Альварда; его кривляния и ужимки уже не так её пугали, как поначалу - скорее даже забавляли. Хотя и выглядели порой жутковато.

- Когда-то был великий род… Конгорны, - бросив паясничать, продолжал вещать чуть хрипловатым голосом Фростгильс. Давным-давно они ушли на север – незадолго до падения Дракобоев. Ещё хранивший единство, порядком разросшийся род Дракобоев уже тогда разделился на Великие Кланы. И если Дракриттары объезжали драконов для Повелителей Севера, то Конгорны пытались исследовать самые отдалённые края Норхейма. Они ушли туда, стремясь разгадать тайны Склепов Ночи… Помнишь, ярл, что нам сказывал Свартравн?

- После этого Повелителей Севера поглотила Ночь. Да, Фростгильс, я помню, что поведал мне Вестник. Но теперь Норскьянд пробуждается. Боги не просто так ведут остатки древних родовитых семейств к одному владыке, новому Повелителю Севера. Кем бы он ни был в грядущем, это должен быть властитель Тронфъялла, иначе не быть Северу. А все мы с вами, друзья, соберёмся подле Горного Престола уже совсем скоро…

- На равноденствие ведь? - загудел Гудбранд, вступая в беседу. – Тинги ведь тогда и проходят…

- Нет, дружище Гудбранд, - покачал головой Альвард. – К равноденствию мы уже должны собирать все войска на войну. Мы должны назначить диспозиции армий, запасти провиант, распланировать пути наступления. Скоро начнётся великий поход норскенов на восток, Гудбранд.

- А первый же тинг должен пройти как можно скорее, - поддержал ярла Торбальд. – Обстоятельства теперь более чем серьёзные…

- Хорошо, что мы так быстро обернулись, - поспешил вставить словечко Снорри. – А вот думаю я, как там другие кланы – поспеют ли собраться?.. Пока ещё от нас все с вестями по домам доберутся, пока ярлы к нам отправят послов…

- До равноденствия ещё две луны, должны управиться, - поскрёб бороду Альвард. - Вот тогда-то мы и проведём Альтинг[6]… На него и должны будут собраться все вожди Севера, что согласны с Тронфъяллом. А пока что посоветуемся здесь, в нашей вотчине - небольшой кучкой Дракриттаров, в узком семейном кругу. Ну, может, кто-то ещё к нам в гости пожалует. Благо что дороги у нас налажены.

- И то верно, - протянул Снорри. – Маммуты[7] в Норхолле оказались весьма кстати… Как хорошо было ехать! А, Ингрид?

- Да, без таких могучих зверей мы бы явно так быстро не добрались, и правда что, - несколько рассеянно ответила Ингрид, явно вспоминая свои первые впечатления от встречи с этими гигантскими созданиями. - Теперь я понимаю, Альвард, почему ты так масштабно мыслил, желая наладить дороги и у нас!

- Хорошо, что братья моего отца продолжают исполнять его наказ, - проронил задумчиво Альвард. – Это добрый знак, что наш путь обошёлся без задержек.

– Тогда пусть солнце благословит наше собрание! Смотрите, как по-весеннему сияет! - бодрым, тёплым баритоном возвестил Гудбранд.

Этот рыжеволосый норскен с южных отрогов Дымных Пиков - на границе с Вильдурхеймом – происходил из воинственного клана Тролльстейнов, одного из Круга Великих Кланов (так прозывали норскены самые прославленные кланы Севера). Эти люди всю жизнь сражались с троллями за свои поселения - и многому научились в борьбе с этими чудовищными созданиями. Их многолюдный клан охотно присоединил свои земли к Тронфъяллу ещё до восшествия славного деда Альварда, Эйрика Рагнарсона, на Горный Престол – обеспечив Дракриттарам прочную поддержку на юге Норскьянда. Уже четвёртое поколение его клан активно участвовал в жизни Тронфъялла, вливая новую кровь в уже и так разросшийся Великий Клан повелителей Горного Престола. Самую малость пониже рослого Альварда, Гудбранд, будучи на несколько лет старше ярла, был крепок и силён – и в бою он имел обыкновение прорываться в ряды врага, сея смерть двумя мечами. Отросшую за месяцы странствий рыже-русую бороду он частенько заплетал в две косицы. В противоположность мрачному ледяному Фростгильсу, в жизни он старался радоваться всяким мелочам. Ему было не особо интересно разбирать древние истории минувших эпох, да и всякие там Черноястребы и Хранители Ночи его тоже не слишком волновали. Он был верным воином ярла Альварда Торгильсона - полноправного владыки Дракриттаров. А значит, и всех норскенов, чьи земли лежат западнее моря Исмёрк и севернее лесистых нагорий Вильдурхейма.

- Только вот не греет… снегу лежать ещё долго, - пророкотал Снорри. - Эта зима как-то особенно морозна…

И тут снова заговорил Фростгильс. Он произносил слова нараспев, вдохновенно складывая их подобно скальдам-певцам:

Холодные вихри бушуют в Наттгарде!..

Колдун возвестил о пришествии Ночи –

Ныне долго продлится она; и смотрите,

Грозные знаки нам явлены были -

В северных странах сгущается тьма…

- Что это ты распелся так, Фростгильс? Прямо вороном закаркал, - стукнула его кулаком в плечо Астрид, откровенно смеясь над такой пафосной эскападой.

Тот в ответ чуть отстранил её руку, уводя вверх - и несильно ткнул кулаком под рёбра. Астрид вскинулась, началась весёлая возня – кто кому наставит больше тычков – сопровождаемая смешками, шутливо-яростным рычанием что одной, что второго. В общем, вся старательно нагнетаемая Фростгильсом мрачная атмосфера была совершенно бесцеремонно разрушена.

Астрид – боевитая девушка, истинная валькирия; сребровласая с голубыми очами, уроженка одной небольшой деревеньки к востоку от Тронфъялла, на окраине Чёрных Ступеней. Будучи несколько младше Альварда, она была давней его подругой, восхищаясь делами второго сына ярла Торгильса с самого детства – в общем-то, как и вся их дружная компания молодых Дракриттаров. Были и другие из их сборища – Орм, Магни, Рунгерда и прочие. Но накануне они разошлись по домам, созывать свои родичей на общую войну. А вот Гудбранд и Астрид прибились сейчас к Альварду. Астрид же была одной из тех, кто не успел присоединиться к смелому рывку Альварда на Исаборг (ещё до прибытия к Ульврику и всех последующих событий) – и, соответственно, сопровождать его в дальнейших приключениях на земле Стенборгов. И долго она злилась и обижалась на Альварда, что он вместе с остальными ей ничего не сказал; хотя она всегда была подле своего ярла во всех его приключениях. Она подозревала, конечно, что не просто так сорвался Альвард, дабы поскорее только увидеть старика-Стенборга. Все знали, что у того уже выросла красавица-дочь.

Товарищем Астрид по несчастью – неиспытанным на своей непутёвой голове тёмным загадкам – оказался также и Гудбранд, шедший теперь вместе с другими Дракриттарами. Им обоим было невдомёк, что Альварда весьма встревожили слухи о колдуне – и он, со свойственным ему самопожертвованием на грани безрассудства, желая оградить своих друзей от опасности, ринулся выяснять всё сам. Так что эти самые друзья были возмущены внезапным и нелогичным порывом своего ярла, бросившего их в такой скучной безопасности на проверенной Чёрной Дороге (ведь это они - будучи в первую очередь его дружинниками - должны его от опасностей ограждать, а никак не наоборот). И объясняли такой его порыв совершенно очевидным интересом Альварда к Ингрид Ульвриксдоут.

Так что сейчас Астрид демонстративно обращала своё внимание на Фростгильса – пытаясь и растормошить его самого. Ибо Фростгильс всегда ходил обособленно от остальных, мрачный и странный, что не могло не беспокоить остальных.

Но как по-иному мог вести себя Фростгильс? Ведь он родился в Норхейме - ещё более суровой стране, чем обширный Норскьянд – но, несмотря на это, также странствовал с ними уже много лет. Однажды встретил он их в давнем походе Дракриттаров на север. В нём участвовали братья погибшего Торгильса Эйриксона - Сигтрюгг и Хакон; с ними и их сестра - Гутрун Эйриксдоут - со своим супругом. То были старшие хёвдинги Дракриттаров - но были с ними и младшие. А именно, двое сыновей Торгильса – Альвард, которому тогда не было и двадцати, и его старший брат Ингвар, двадцати четырёх лет от роду. В ходе своих рейдов по Драконову Отрогу – гнездилищу виверн - они забрались в Норхейм, где не преминули навестить клан Черноястребов, с которыми много лет крепили союз. Те также являлись одним из Великих Кланов, более того – также возводили свою родословную к Дракобоям, и чтили наследие Конгорнов. Так вот, несколько молодых Ястребов решили тогда отправиться в Тронфъялл вместе с Дракриттарами. Среди них был и совсем юный тогда Фростгильс – сирота, которого воспитывал один из тамошних колдунов. Будучи ещё подростком, он и тогда слыл странным отщепенцем - держась обособленно даже по меркам своего клана. С того времени прошло больше пяти лет. И за это время Фростгильс, решив служить ярлу Тронфъялла, несколько пообтесался среди Дракриттаров - которые постепенно подключались к возне Астрид и Фростгильса.

Пытаясь остудить их пыл, Гудбранд, Снорри и Боргильда начали кидаться в них снежками – на что те, пропустив первые залпы, тут же бросили свою шуточную ссору, объединили силы и принялись яростно отбиваться – тут же порции снега прилетели и Торбальду, и Сигурду. Ну и они, конечно, не стали стоять в стороне, а, закрывая собою ярла, вступили в снежную битву. Битву, по сути, всех против всех.

Даже взрослый уже Хунд, расставив своих четверых дренгов в обратный клин, присоединился к сражению в качестве отдельной фракции.

Один Эйнар не принимал участия во всеобщем веселье. Долговязый бледный юноша – ему едва исполнилось двадцать - как будто безучастно стоял в стороне, цепко наблюдая серо-зелёными глазами за шуточной битвой. На застывшем лице его не отражалось никаких эмоций – если он что-то и думал себе, то виду не подавал.

II

Альвард, впрочем, тоже остался как бы отдельно от всех – равно как и Ингрид.

- А расскажи ещё про маммутов… куда их увели… и что за завет отца такой?

- Маммутов скрывают в холмах, меж перелесками. Но, вообще-то, их здесь и не держат особо – слишком близко к людским поселениям их опасно размещать, особенно группами. Тем более таким крупным и важным поселениям, как окрестности Тронфъялла. Эти создания - дикие, необузданные, как и сам Север. Их не загнать в стойло, подобно волам.

- Но как они прекрасны, Альвард! – мечтательно ответила девушка, чуть приподымая руки. - Могучие, свирепые - такой восторг! - сжимая кулаки, с огнём в глазах вдохновенно выпалила Ингрид, мечтательно глядя на высящиеся впереди контуры гор.

Альвард несказанно обрадовался, увидав знакомое выражение на лице Ингрид – плескавшийся в её синих глазах задорный огонь.

- Вот и родичи мои так же подумали, как и ты. Отец после смерти своего отца – Эйрика Победителя Троллей - тоже решил приспособить маммутов под наши нужды. Их можно и в хозяйстве использовать, и в строительстве – да и в тяжёлых переходах по нашим обширным землям, наконец. Конечно, в Норскьянде и раньше существовали целые кланы, что не только охотились на них, но и учились жить в гармонии с этими созданиями. У нас же, Дракриттаров, было в почёте сразить маммута - показать силу, добыть пропитание семье. Но мой отец решил поучиться у других людей чему-нибудь полезному. И не впустую бахвалиться перед родовичами удалью - но употребить её на разумное дело.

- И правильно сделал! – горячо поддержала Ингрид такой образ мысли. – Хорошо, что они здесь остались! На Атварфе я их не видела…

- Может, драконы всех сожрали, или там тролли… - задумался Альвард. – Ну ладно, Ингрид, ладно, не смотри ты так… ещё наглядишься на маммутов. Они всё же нередко приходят сюда, доставляя ценные грузы, припасы и прочие товары.

- Эту-то систему твой отец как раз и наладил?

- Именно, Ингрид. Он славно потрудился, строя крепкую основу нашей державе. Его отец и дед расширяли пределы страны Дракриттаров на запад, юг и север. Но к концу правления Эйрика Рагнарсона – моего деда – все эти необъятные земли надо было прочно удерживать. Одного авторитета здесь мало, хотя и без него не обойтись. В нашей стране должно быть безопасно и удобно жить – чтобы здесь ходили торговые и посольские караваны. И наши железные армии. Мудрецы издревле говорят, что кровь державы бежит по её дорогам. Чем их больше, тем лучше. Мой отец всё это очень хорошо понимал – и не покладая рук трудился над этой миссией.

- Хах, так вот кто поселил в тебе эти думы! Об армиях, марширующих по дорогам, - усмехнулась Ингрид.

- Отец погиб, едва мне исполнилось десять зим. Что я тогда мог усвоить?

- Прости. Но ты мало рассказывал о нём. Получается, отец твой погиб в битве?

- Конечно. Ибо не был бы он норскеном, если б не искал настоящей славы. Просто почёт и уважение – это слишком мелко для Дракриттара. Отец его погиб в славном сраженьи, успев навоеваться с могучими троллями. Прадед – Харальд Трюггвасон - бросал вызов силе йотунов, отбросив их прочь от Дымных Пиков на север, изгнав в Норхейм. А вот сам Торгильс пользовался больше умом, чем грубой силой – но и в нём горела жажда доблестных свершений. Наладив связи с двергами в Триречье, с поддержкой ярлов Эстхейма, он объявил великий поход на юг – в Сурхейм и далее на восток, в королевства тёплого Ардантара.

- Южан бить! – оскалилась Ингрид в кровожадной улыбке. Её синие глаза заискрились ледяными осколками - под огненными стрелами рыжих бровей.

- Ага, - с теплотой в голосе отозвался Альвард.

- Ну и что? Хорошо он их проучил?

- Он тщательно распланировал свой поход. Торгильс собрал две большие армии – флот Эстхейма и… хм, тяжёлую кавалерию Тронфъялла. Очень тяжёлую.

- В каком это смысле? – округляя глаза, постепенно догадывалась Ингрид. – Самую тяжёлую???

- Маммуты, да, - теперь пришёл черёд Альварда мечтательно скалиться.

Чуть сверкнув сталью глаз, он продолжил:

- Торгильс с большим числом маммутов прошёл сквозь Вильдурхейм на юг, неожиданно выйдя на востоке Сурхейма и наведя страх на окрестных королей. В то же самое время Сурхейм уже подвергся вторжению флотилий Эстхейма. У двух этих пределов давняя история вражды - думаю, ты в курсе. Те ярлы, что отвергли старых богов Севера и поклонились чуждой вере слабаков-южан, были опозорены и убиты во славу наших богов, - лицо Альварда приняло торжественный и грозный вид, пока он, возвысив голос, принялся держать эту только народившуюся речь. - А кто уцелел и бежал, те были изгнаны с той земли. Некоторые, правда, присягнули Тройственному Союзу Эстхейма – заслышав могучий топот с Севера, они обратились вместе с нами против юга. Мы разграбили весь север Эднарранта, посрамив всех ландграфов и герцогов, а потом обрушились далее на юг, против самого короля богатого Ардантара. Славное было время!.. Мы сразу наладили сообщение по всему фронту, воспользовавшись тамошней широкой рекой. Которая течёт через весь юго-восток Сурхейма, протекая далее через его центр, изливаясь устьем на север - откуда в Сурхейм прибывали ещё корабли.

- Славный набег! – ухмыльнулась Ингрид, стукая себя кулаком по колену. – Вот южанам-то досталось!

- Ох, несладко пришлось им! – Альвард разбил кулаком снежок, летевший в опасной близости от головы Ингрид – та очень вовремя пригнулась. – Не спи, Торбальд! Ингрид в опасности!

- Виноват! – не поворачиваясь, бросил Альварду верный товарищ.

Они с Сигурдом и так старались оградить ярла и его подругу от внезапного заряда снега в лицо. Но вокруг ярла Дракриттаров уже развернулась самая настоящая снежная битва.

Ингрид, поражённая таким внезапным вторжением реальности в их с Альвардом беседу о былых днях, наконец оглянулась по сторонам. Похоже, норскены расслышали речи заливавшегося соловьём Альварда – и, слыша воинственные слова своего ярла, они заражались его боевым настроем, превращаясь в зимних воинов снега.

И тут Альвард вспомнил о настоящих Воинах Снега. Снургёнганы – Снегоходцы – то было одно из племён Норхейма; оно же и самое могучее, хоть и малочисленное. Эти гордые люди чаще всех забирались под сень Наттгарда, бросая вызов его беспредельной жестокости. Но сейчас норскены лишь шутливо подражали им.

Торбальду пришлось снять с плеча щит и поднять его над головой, закрывая им как Альварда, так и себя самого, украдкой лепя для себя снаряды. Сигурд в это время яростно отстреливался от остальных своих товарищей, атаковавших теперь отовсюду. Альвард уже и сам вступил в сражение – слепив первый снежок, отправил его из-за щита Торбальда метким броском во Фростгильса. Но в следующий же миг Торбальд, раскрывшись для защиты ярла, получил сразу два сильных удара в грудь – однако остался стоять. Крутясь на месте, он засуетился и слишком близко подпустил могучего Снорри, который стремительно пробежал под обстрелом Сигурда и с размаху обрушил целую лавину снега Торбальду на голову. Норскен яростно зарычал, падая к земле – а Ингрид с Альвардом в упор влепили в лицо хохочущему Снорри сразу два снежка. В какой-то момент Сигурд держался один против четверых. Высокий, худой и очень ловкий, он с трудом уходил от метких выстрелов Фростгильса. Однако в своих непрестанных поворотах, кувырках и уклонениях он находил время для ответных снежных выстрелов. Притом что «противная сторона» на самом деле не составляла какой-то единой «коалиции». Будучи как будто все вместе против двоих защитников ярла, они в случайном порядке могли осчастливить собственного «союзника» внезапным ударом со спины или с фланга. Это было очень весело - и всю пятерку нападавших вполне устраивал такой хаос на «поле битвы». В конце концов и Сигурда достал чей-то снежок – и он, разворачиваясь назад, уже окончательно захлебнулся снегом, получив новый холодный заряд в лицо. И пока Сигурда бомбардировали снежками, он уже заботился лишь о себе. И потому Ингрид в огненно-рыжую копну прилетел холодный снежный подарочек. Ошарашенно распахнулись её глаза – глубокие синие озёра. Быстро оглянувшись, Ингрид заметила, как наклонялась за новой порцией снега Астрид, и сузила их, превратив их в два кусочка льда. Наметились три пары дуэлянтов – Фростгильс против Сигурда, Ингрид против Астрид, ну а против Альварда остался один Гудбранд – и пока он это соображал, ему влетело снегу от ярла.

Так бы и продолжалась эта битва до победного - если бы снежок не прилетел в самого Альварда, крепко стукнувшись тому в спину.

Ингрид снова резко развернулась, не обращая более внимания на атаки Астрид - а вот Альвард разворачивался не так быстро. Интенсивность обстрелов резко снизилась, опускаясь до нуля в считанные секунды.

- Лишь Дракриттар Дракриттара поборет… да, братец? – насмешливо, но без особой весёлости проговорил голос за его спиной.

- Ингвар! Брат! – распахнул руки Альвард, улыбаясь старшему брату, загадочно и незаметно улыбавшемуся чему-то только одному ему известному. Тот вместо привета толкнул его в грудь – несильно, но ощутимо; Альвард тут же ответил не менее сильным ударом.

Ингрид непонимающе нахмурилась, с тревогой переводя взгляд с Альварда на его более крепкого, выглядящего ещё более грозно, брата. Ведь они оба, наклонив лбы, воинственно зарычали друг на друга.

Эйнар Льётульвсон впервые, кажется, заметно заинтересовался происходящим.

Надо сказать, что братья были похожи благородными чертами лиц: только старший, в отличие от блондина Альварда, отличался тёмно-рыжими волнистыми волосами, разметавшимися по широченным плечам. Глубоко посаженные ярко-голубые глаза его глядели на окружающих с озорной хитрецой – за которой, вглядевшись повнимательнее, читалась затаённая грозная сила. К тому же Ингвар был куда как покрепче брата сложением, да и выглядел выше. Интересно – думала Ингрид – что побудило людей выбрать ярлом Альварда - а не его брата? Одет он был не в доспех, да и вообще не слишком богато, как подобало бы брату ярла – хотя поверх плотной красной льняной рубахи до локтей был накинут плотный плащ из чёрной медвежьей шерсти. На широком ремне, подпоясывавшем простые шерстяные же штаны, висело два больших топора, за голенищами сапог заткнуты ножи. Ингвар, с его лохматой рыжей бородой, выглядел могучим воителем – более яростным, чем Альвард, и вместе с тем более опытным. Загадочные фиолетовые татуировки покрывали его руки – единый рисунок в виде зигзагов и завитков уходил от кистей вверх, прячась под тканью одежды.

Но не успела Ингрид как следует разволноваться, как братья громко хлопнули друг друга по плечам, их рык незаметно перерос в хохот.

- Здравствуй, братишка! – низко рыча, ответно приветствовал Альварда старший брат, скалясь с лёгким безумием в глазах.

Альвард, тряхнув клиновидной бородой, тоже с коротким рыком ощерился на Ингвара.

- Привет вам, друзья! – переходя на нормальный человеческий голос, поприветствовал тот спутников Альварда, подходивших к родичу ярла. – Рад всех вас видеть в добром здравии! И ты здравствуй, пламяволосая дева. Но не знаком я с тобою - кто же ты? – неожиданно тёплым и мягким, глубоким басом поинтересовался Ингвар у Ингрид.

Ингрид всё ещё немного пугалась Ингвара, но ответила она без запинки, держась достойно своего статуса:

- Я Ингрид Ульвриксдоут, ярл Стенборгов.

- Стенборг… соболезную тебе искренне, дочерь Ульврика, - ответствовал с печалью Ингвар, чуть склоняя голову и прикладывая ладонь к сердцу. - Знавал я старика… но не будем о грустном, - распрямляясь, быстро закрыл тему Ингвар, завидев, как дёрнулись ноздри Альварда.

– Добро пожаловать в Тронфъялл! После долгого пути из такого далёка, да с такими известиями… Рад, что в целости добрались вы домой. Вы, должно быть, мужи Стенборгов, храбрые защитники нашей прекрасной гостьи? – выкликнул Ингвар воинов Хунда и, получив молчаливое подтверждение, продолжил бойко вещать.

- Идёмте же за мной! Поешьте с дороги, отдохните в Нижнем городе… - радушно пригласил он всех собравшихся.

- Но как же ты так ловко нас нашёл? – с радостным удивлением в голосе вопросил брата Альвард.

- А, так я с Черногривым сегодня объезжал окрестности. Не ищи его, - хмыкнул Ингвар на попытки Альварда высмотреть поблизости рослого вороного скакуна своего брата. – Я отправил его домой, едва заприметил вас тут. Думал, дай попробую незаметно к вам выбраться – так и вышло, - хрипло рассмеялся Ингвар.

- Ловко ты это устроил, - сдержанно улыбнулся Альвард.

- А то, - подхватил Ингвар.

- Как Брунхильда?

- Вот-вот должна разрешиться от бремени, храни её Фрейя. Пока все знаки благоприятствуют…

- Хвала Фрейе, - отвечал с улыбкой Альвард, его ответ был подхвачен дружинниками.

– Говорят, сегодня к нам должны явиться ещё гости… - задумчиво оглядел толпу Ингвар. - А вот и один из них! Как тебя звать, юноша?

- Эйнар Льётульвсон, сын вождя Моркир, - твёрдо отчеканил Эйнар, глядя в глаза Ингвару.

- Вон оно как... ну что же, рад знакомству и с тобой, гость наш почётный. Э, да чего же мы стоим – пойдём, наконец, в город!

[1] Кто такие хускарлы, см. Приложение I.

[2] Хёвдинг – племенной вождь у северян. Подробнее читай там же.

[3] О дренгах также читай Приложение I.

[4] Дракриттарами правили несколько вождей: прежде всех, конунг, также ярл и хёвдинг. Подробнее о них см. там же.

[5] О двергах см. Приложение I

[6]Альтинг – всеобщее собрание народа на совет. В обширной державе Дракриттаровальтинг развился в некий кворум ярлов и старейшин подчинённых кланов.

[7]Маммуты – огромные, покрытые шерстью слоноподобные существа. Особо крупные вырастают до пятнадцати шагов в холке. Дракриттары уже давно пытались приручать их, дабы они помогали выполнять разные необходимые вещи. Например, строить города и крепости, а также прочищать лес возле главных дорог Норскьянда – речных артерий между заливами и озёрами, по которым в летнее время шли драккары. А зимою корабли тащили на себе сами маммуты – люди ставили драккары на полозья, а животные, ступая по берегам, волокли их по скованным льдом рекам, сберегая человеческие силы. Также на маммута зачастую водружались особые носилки или даже площадки для транспортировки людей с различными целями.

Глава 2. В Тронфъялле. Власть рода

Повстречав в предместьях Тронфъялла старшего брата Ингвара, Альвард сотоварищи прошли в город. Идя вверх по его змеящимся улочкам, Ингрид, в свою, очередь, узнаёт множество интересных вещей и знакомится с новыми людьми.

I

Тронфъялл возвышался над ними во всём своём великолепии. Настоящий Горный Престол, он представлял собой монументальное сооружение - циклопический трон, вырезанный прямо в горе. Два высоченных обелиска, выдолбленных неведомыми каменщиками из отрогов горы, стискивали крутое предгорье, где на террасах ютились людские жилища. Вершины обелисков устремлялись на головокружительную высоту, достигая уровня горного цирка – «седалища» трона, где расположился Верхний город - место поклонения богам и духам предков. Там жили жрецы, ярлы и телохранители Дракриттаров – кровные, или как говорили сами Дракриттары, родовичи. От основного города внизу его отделяли вертикальные обрывы скал, - сотен на пять альнов[1], не меньше. Дракриттары прозвали этот обрыв Сторрхинд – великая стена Верхнего города ограждала жилище кровных потомков тех, кто наследовал за его пределом пристанище самих богов.

От пары обелисков спускались вниз могучие стены, укреплённые мощными башнями – надёжной сетью вились они сверху вниз, к самому «Подножью Трона» - пригороду, теснившемуся меж Тронфъяллом и Чёрными Ступенями. Там, у границы, город опоясывала ещё одна стена из каменных блоков – а к Чёрным Ступеням спускалась пологая лестница (выглядевшая вполне естественно) из террас, протянувшихся вширь на два-три полёта стрелы, а в длину – в десять раз более. Здесь люди пасли овец, быков и лошадей, следили за ростом озимых и сидели за ловлей рыбы у проталин в озёрах или у речушек, бегущих с гор, - непреклонно катящих свои холодные быстрые воды. Каждую террасу ограждали валы. укреплённые стенами из толстых брёвен с каменным основанием, а перед каждым валом обязательно был выкопан ров с кольями внизу. Эти валы растянулись между древними башнями-обелисками – служащих маяками на нескольких дорогах в Тронфъялл. С боков эти рукотворные валы Подножья теснили размыкающиеся стены горных отрогов и обрывы предгорий – на которых изредка стояли сигнальные башни. Немногие улицы – хорошие, мощёные дороги - змеились, поднимаясь не прямо вверх к Горному Престолу, а полого, из стороны в сторону. Норскены же шли напрямик, пробираясь к воротам в крепостицах тропами, минуя рощицы да россыпи каменных глыб, меж которых нет-нет да и сбегали змеящиеся ручейки; то справа, то слева виднелись имения знатных норскенов и поселения простых людей, крестьян и скотопасов, кое-где мелькали и мельницы.

Главная же твердыня Дракриттаров располагалась выше, поднимаясь непосредственно на гору – погружённая уже в вечернюю тень. Подножье от Тронфьялла отделял широкий, в три десятка альнов, и явно глубокий ров, с замёрзшей водой меж его укреплённых булыжником стенок. Через ров был перекинут подъёмный мост из прочных дубовых досок. Этот мост обозначал ворота в Тронфъялл – врата были укреплены по сторонам двумя квадратными башнями. И дальше в обе стороны стену укрепляли ещё башни – Ингрид углядела на ближайших из них какие-то большие механизмы – кажется, это были самые настоящие баллисты. Видя всё это, она поражалась упорству строителей, заботливо выстраивавших такую продуманную систему обороны.

- Вот это да! Как хорошо город укреплён!

- Не торопись ахать, Ингрид, мы ещё только Подножье прошли. Впереди Нижний Город – вот мост перейдём, ты увидишь, что такое укреплённый город.

- Да. Почитай, только к Трону подходим, - поддержал брата Ингвар. - Чёрные Ступени – что зал тронный, где сидят и пируют верные слуги Тронфъялла, Подножье – ступени его, а выше Нижнего Города воздымается во славе своей сам Горный Престол. И там, наверху - Верхний Город, или Священный Град, в котором сидят владыки Севера.

Так вкратце Ингвар и рассказывал устройство Тронфъялла, руками показывая всё, о чём говорил. Главным образом, для Ингрид с её дренгами и Эйнара, которые были здесь первый раз в жизни.

И надо сказать, что даже Эйнар не смог скрыть своего искреннего изумления и восхищения, видя мощь этого места.

— Это вы всё серьёзно сейчас? – вскинула бровки Ингрид. — Вот эти вот все гигантские просторы – вы их с одним тронным залом сравнили. Это что ж за владыка такой, что ему эдакие залы под стать?

- Повелителю Севера и трон подобает, - важно заметил Гудбранд.

- Нет, дело не только в сравнениях. Не в метафорах и не в наших амбициях смысл, - укорил Альвард скептический настрой гостьи. – Это очень древний город, Ингрид. Очень. Он не моложе Арданты – а я склонен думать, что и куда как постарше. Здесь, на Горном Престоле, совещались боги - когда на этой земле не было ещё ни людей, ни альвов[2], ни двергов. Здесь бушевали великие войны, когда только рождался известный нам мир. Могучий Тор восседал там, где стоит сейчас Святилище Предков, и командовал небесными войсками асов в их славных сраженьях с земными турсами[3]. И Дракобои были наследниками богов; а следом за ними и мы - их далёкие, но прямые потомки.

Теперь Ингрид стало не до шуток. Вдохновенная речь Альварда пробудила в ней благоговейный трепет - даже в известном роде священный ужас.

Раздался звук рога. Мощный и низкий, громовыми раскатами переливался он в горной долине – в которой и расположился Тронфъялл, защищённый горными перевалами от леденящих северных ветров. Этот рог подхватили другие – звонкие и высокие, доносились они из-за стены.

С бойниц привратных башен спустили стяги Дракриттаров – знакомые Ингрид красные знамёна с оскаленным белым черепом дракона.

Норскены ступили под своды ворот. Высокая арка с двух сторон закрывалась подъёмными железными решётками – которые сейчас были подняты. Стены были весьма толстыми – с учётом того, что это были башенные стены – поэтому пространство изнутри было тёмным, и освещалось светом вделанных в стену факелов в вертикальных нишах.

Выходя наружу, они слышали, как отовсюду доносились приветственные крики – «ярл Альвард вернулся!»

Норскены встречали своего ярла поднятием кулаков в воздух – на что Альвард степенно кивал. Впрочем, никто особенно не толпился вокруг владыки Норскьянда, уважая личное пространство как самого ярла и его окружения, так и себя самих - и потому зачастую северяне приветствовали друг дружку с дистанции.

Итак, они прошли под стеной и вошли в нижний город. Здесь уже поднимался Тронфъялл, взбираясь достаточно круто в гору. Ингрид с любопытством осматривалась по сторонам – Альвард деловито рассказывал ей, как устроен Горный Престол.

Планировка этой части города хоть и несильно, но заметно отличалась от пригорода - резко заострились углы улиц, петляющих вверх по склону. Жилая застройка представляла собой обособленные участки по несколько домов (редко их число превосходило два-три десятка), обнесённых валами с частоколом; каждый дом венчала башня, деревянная вышка или хотя бы укреплённая площадка. Каменные стены, змеясь откуда-то сверху, тянулись от центра города и до самой внешней черты его, охватывая собой важные районы. Сложным рисунком они соединяли друг с другом такие отдельные вроде бы районы-крепостицы, деля город на разные сектора. Улицами считались только хорошо проложенные дороги – как уже приметила Ингрид, они причудливо петляли из стороны в сторону, делая восхождение в гору процессом небыстрым. Иногда улица проходила через какую-нибудь речушку - и тогда улица горбилась мостом. Также порою встречались уже упомянутые каменные стены, спускавшиеся с горы более или менее круто – и в таких местах, где улицу пересекала стена, были устроены ворота. Улицы не заходили прямо в населённые части – лишь подходили к ним, и шли себе мимо, взбегая наверх.

- Таким образом, чтобы взять только нижнюю часть города, врагу нужно бы с тяжёлыми боями прорываться в каждую из населённых частей (где все ценности и припасы охранял обученный, мотивированный на защиту своих домов гарнизон), - расхваливал Альвард задумку проектировщиков крепости.

- Хорошо - ну, допустим, он как-то сломает внешнюю стену и ворвётся в город. И, к примеру, захватит один какой-нибудь район? – прищурившись, спросила Ингрид.

- Ну и что дальше? Такой враг окажется буквально заперт в нём, где ему останется лишь искать прибежища от обстрелов буквально со всех сторон.

- Ну здесь только под мостами и прятаться, - смеялась Ингрид. – Как троллям каким!.. – тут девушка запнулась. - Кстати, а вот троллям удавалось ли покорить…

- Тронфъялл невозможно взять, - покачал головой Ингвар. - Даже с мощью троллей. Последний раз могучий враг пытался захватить Горный Престол. Он прошёл Чёрные Ступени. Разорил Подножье. Сломал внешнюю стену. Ворвался в Нижний Город, пожёг тут все дома…

- Это кто ж такой был? – изумилась дочерь Стенборгов. - Вы мне тут расхваливали вашу неприступную твердыню, а…

- То был король Вильдурхейма, Ингрид, - перебил Альвард, и продолжил стихом:

…Но не исчислить

Врагов Дракриттаров,

Славных уменьем сражаться

И спорить с богами,

Древностью рода

Вызов бросая теченью судьбы.

Решили тогда могучие боги,

Сидя на тронах могущества,

Проверить, так ли сильны

Их слуги земные,

Держащие хваткой железной

Земли под Горным Престолом.

Ибо высится он, издревле стоящий

На плоти горы – владыки его

Челом подпирают небесные своды,

Взгляды бросая немирные

На страны полудня -

А под рукой их весь Север.

Власть их скрепила

Народы людей, что жили войной -

Угасали усобицы там,

Где поднимали свой стяг Дракриттары,

Красной ли речью, острой ли сталью

Людей убеждая примкнуть к их рядам.

И не за власть свою звали идти -

Хоть власть их бесспорна –

Но Север чтоб правим был волей единой;

И не было силы такой

Среди всех северян,

Что одолела бы Горный Престол.

И приносили обеты служенья

Норскьянда смертные люди

Древнему роду Тронфъялла владык,

Чтоб восхвалять богов имена

Сурового Севера –

И всюду нести их бессмертную славу.

Север не знал такой мощи единой,

Чтобы вела всех людей за собой

Со времён древних дней,

Когда правили им существа

Самой плотью мира рождённые,

До появленья здесь смертных детей.

Те существа, что из камня рождаются,

Иль от огня они род свой ведут,

Другие пучины морские в лёд обращают -

Нет им числа под небесными сводами.

Те сущности великомогучие

Прозваны издревле – жестокие турсы.

В древности Север война охватила -

Великие битвы тут бушевали

Между богами и турсами –

И на могилах врагов

Сложили уставшие боги

Горный Престол.

И подарили земли дородные

Детям смертным своим,

Чтобы тут жили, бдя за страной,

В которой скрывались зловещие турсы -

Ибо род их пресечь насовсем

Неподвластно могучим.

Учились их дети знаниям тайным,

Чтоб чадами править

Иноземных краёв,

И восхвалять богов имена

Сурового Севера, неся за моря

Их бессмертную славу.

И воспротивились древние турсы

Власти Тронфъялла новых владык:

В их родовых обиталищах

Люди размножились и укрепились,

Стали взирать неустанно на юг,

Где побеждённые некогда скрылись.

То были земли, покрытые мраком –

Туманом болот и мглою ущелий,

Межгорных провалов внутрь земли;

Средь диких народов края того

Мстить приготовился сын великанов -

Пламя войны приготовил Эльдгримнир.

Страшный турс это был –

Неисчислимое войско собрал он в поход.

На север свой взор обратил –

Злобно измыслив жестокую месть,

На ярлов Тронфъялла решил

Покуситься он, гнусный.

Троллей погнал он вперёд,

Яростных орков ведя пред собою.

Неутомимое воинство диких чащоб,

Гор сыновья разрушить решили

Оплот человеческий,

Чтоб позабыли на Севере мир.

Призвал он и змиев себе на подмогу –

Могучих драконов[4],

Ветров повелителей и пламявержителей,

Небес покорителей неукротимых,

Великих и гордых созданий,

Равных богам.

Всех их позвал за собою Эльдгримнир -

Двоеголовый и шестирукий

Истребитель людей:

С мощью горной лавины

Из Вильдурхейма, с полудня

На Горный Престол надвинулся рок…

Патетично воздымая руку, Альвард закончил читать этот отрывок из фамильной саги.

II

- Что-то знакомое… - расширив глаза, попыталась вспомнить название саги Ингрид. – Отец, бывало, напевал мне в детстве…

- «Песнь Гёдлингов», - молвил Ингвар. – Отрывки из этой великой саги древних дней мы читаем для поучения наших детей, для сборов в походы и перед битвами для поднятия духа. Отрадно, что Ульврик Рориксон помнил о тех, кто возвеличил его род… и ты помни, Ингрид, дочерь его.

- Я оставила свой народ там, на Атварфе… в руках ваших воинов, Ингвар Торгильсон, - ответствовала Ингрид. – Сердце моё болит за них; но я знаю, что только Дракриттары могут помочь мне.

Эти слова ей было особенно легко произносить под каменной стеной – вдоль которой и шли они уже несколько минут.

- Да, Ульвриксдоут. Здесь, в Норскьянде, только Дракриттары помогут тому, чей дом ослаб, - ответил ей Ингвар. - Однако воины не мои, - чуть с улыбкой продолжил брат ярла. – Те воины, что оставил в восточном краю мой брат - то часть его личной дружины, он волен ими распоряжаться по собственному усмотрению. Мои же воины – здесь, в Тронфъялле, под моим вождеством Хранителя Горного Престола и конунга Норскьянда. И телохранители конунга - лучшие из лучших. Они составляют отдельную дружину – небольшую, но мою собственную. Есть и другие дружины – у каждого из детей Эйрика Рагнарсона, нашего с Альвардом деда, в распоряжении по две сотни копий – у тёти Гутрун, у дяди Сигтрюгга и дяди Хакона. Торгильсовы сотни были некогда отданы Альварду – ибо он был избран нашим ярлом. Он ведёт наших воинов в походы - он несёт отцовский стяг в другие земли.

Ингвар со значением поглядел на младшего брата – как бы напоминая ему о важности того, чем он владеет. Альвард, не смотря на брата, сурово кивнул, глядя куда-то вверх и вдаль – поглощённый собственными думами. Ингвар довольно ухмыльнулся в усищи.

- И, конечно же, все лояльные нам норскены из прочих кланов выставляют общее войско в час войны.

Ингрид в изумлении слушала Ингвара. Его голос, значительно более грубый и низкий, чем у брата, внушал трепет.

- То есть… десять дюжин человек, что пришли на Атварф – если это лишь часть Альвардовой дружины… а она, в свою очередь, одна из нескольких внутри общего войска… так сколько же у вас всего воинов?

- Множество мечей и копий, дщерь ярла Ульврика, - усмехнулся Ингвар. - Великую силу собрали мы здесь, в Горном Престоле, и во всём Норскьянде. И мы постоянно совершенствуемся. Оглянись, Ингрид – ты видишь, что люди Тронфъялла укрепляют свои жительства: ходят друг на друга с деревянным оружием, готовясь к битвам - за свой ли город, или за другие крепости.

Ингрид, оглядываясь назад, на пройденную часть нижнего города, могла своими глазами видеть подтверждения словам Ингвара Торгильсона. Действительно, в каких-то районах вспыхивали, казалось, междоусобные стычки – раздавались крики и стук палок в щиты. А где-то, наоборот, жители мирно укрепляли защиту своих жилищ, проверяя валы из камней или возводя деревянные башни.

Тем временем норскены уже подошли к какой-то чрезмерно пузатой, выпятившейся в форме подковы каменной башне – она пристроилась к мощному контрфорсу самой горы, вдававшемуся в город. Не менее двух стен примыкали к ней – та, возле которой пролегал последний отрезок их пути, и ещё одну Ингрид видела чуть поодаль. И уходили эти стены прямо к тем самым обелискам, которые были видны им с самых дальних пригородов.

Подле этой башни стоял высокий и просторный дом; к дверям вели крытые ступени. Сигурд, выступив вперёд, вскочил по лесенке и распахнул двери. Проголодавшиеся с дороги норскены сразу почуяли запах еды: жарящегося мяса, свежего хлеба и эля, чеснока и разных специй.

«Ура, харчевня» – подумалось Ингрид; да и не только ей.

- Идёмте, друзья, - гостеприимно позвал за собою Ингвар, торопясь вслед за Сигурдом. – Тронфъялл радушно принимает почётных гостей! Подкрепите же здесь свои силы!

И норскены дружной гурьбой ввалились в завесу лёгкого ароматного дымка тёплой харчевни, впуская внутрь свежий морозный воздух. Само помещение было полупустым, насколько могла оценить Ингрид при беглом осмотре. Разве что несколько завсегдатаев по углам расселись – было ещё светло, и горожане были, очевидно, заняты повседневными заботами. Иные из которых она, с подачи Ингвара, только что имела возможность лицезреть.

- Вы постоянно готовитесь к какой-то войне… - поражённо выдавила Ингрид, пока они рассаживались за свободным столом при дверях – мощным и надёжным сооружением из дубовых досок, за которым могли поместиться человек восемь. – У нас в Исаборге так не делали… сколько же лет вашему обычаю?

- Не так много, как можно подумать, - отвечал Альвард. – Настолько тщательно подходить к воинскому ремеслу, так неустанно совершенствовать нашу защиту мы стали как раз после Осады Тронфъялла турсом Эльдгримниром. Тогда было разрушено немало домов, немало убито наших сородичей. То было при нашем прапрадеде Харальде Трюггвасоне, около века назад. Харальд и его родичи сражались и погибали, сгорая в пламени – но отстояли Тронфъялл и изгнали турса и его драконов. А последнего дракона из его войска победил наш дед, Эйрик Рагнарсон.

- Навряд ли дед добил последнего… - мрачно возразил Ингвар. - Они всегда возвращаются…

- Но уж с той поры Вильдурхейм утратил своё могущество, - вступил в беседу Торбальд. - Живая сила его была изрядно вырезана в дальнейших карательных походах Эйрика. А в той битве за Тронфъялл полегло множество троллей и орков, так и не прорвавшихся в Верхний Город.

- Только змии, что пышут огнём, да сам мастер зла, турс Эльдгримнир, его штурмовали, - ответил чей-то бодрый голос, чуть распевно слагая слова.

- Торстейн! – вскочил с места Альвард. Ингвар тоже обернулся на голос.

Подле говорившего – зеленоглазого юноши с всклокоченной гривой рыже-золотых волос – стояло ещё несколько норскенов – молодой светловолосой женщины, сильно похожей чертами лица на Альварда, и позади две темноволосых девицы, помладше Ингрид.

- И Сольвейг с тобою – здравствуй, сестра любимая! Приветствую и вас, сестрицы, дочери Сигтрюгга[1]! – радостно говорил Альвард.

- Привет вам, братья, - мягко отвечала Сольвейг.

- Какими судьбами? – поднялся и Ингвар, обнявшись с сестрой. – Однако, много вас тут…

- Мы как раз решили спуститься к Подножью… - заговорили девицы, выходя из-за спины Торстейна.

- Проведать, нет ли от Альварда ярла вестей, - перехватил тот инициативу беседы. - Стол ещё подтащить нам придётся - толпою такой не поместимся ведь за одним! – подметил певун.

Все Дракриттары перезнакомились по обычаю с Ингрид и Эйнаром, и забегали туда и сюда в хлопотах.

Сам Торстейн вместе с подорвавшимися помогать Снорри и Сигурдом и двумя кузинами принялся двигать к столу Альварда сотоварищи ещё один стол.

Про него Альвард давно имел привычку говорить, что Торстейн буквально жил припеваючи. Вот и сейчас он поведал Ингрид эту немудрёную шутку – на что она украдкой хмыкнула.

- Хозяин! Ещё еды сюда! Ярл к нам пожаловал! – крикнула Сольвейг.

Пока норскены суетливо рассаживались, пока слуги подносили им горячую мясную похлёбку с брюквой и краюхи хлеба, Ингрид почувствовала какую-то странную отстранённую грусть. Она была совсем чужой здесь, среди весёлых мирных норскенов. Но ещё она понимала, что только здесь, в Тронфъялле, она найдёт могучих защитников. Эти защитники – Дракриттары – были многочисленны, сплочённы и хорошо подготовлены к войне. А война надвигалась.

Ингрид поймала взгляд Альварда. В нём, этом взгляде, её отстранённое чувство неясной тревоги отражалось участливым пониманием. Только Альвард поддерживал её, сироту из погибшего Исаборга, среди беззаботных Дракриттаров в могучем и гордом Тронфъялле. Поддерживал, несмотря ни на что. Несмотря на то, что собственными руками прикончил её отца…

Альварду не составило труда прочесть в глазах Ингрид быстро нахлынувшую боль – а вместе с болью и обиду, граничащую даже со злостью.

Перехватив взгляд ярла, Ингрид изменилась в лице и резко отвернулась – слишком спокойно тот читал, что за буря бушевала в её душе.

Не смотреть в эти серые очи более ни секунды. Он слишком хорошо понимал её. Ещё чуть-чуть, и Ингрид не выдержала бы, – ей почти захотелось ударить Альварда. За то ли, что так смотрел, или то, что не отходил от неё… за отца? Несомненно, это последнее Альвард мог понять. Чувства раздирали её, и она всё никак не могла привести их в согласие. Брови её сошлись у переносицы, гневная тень легла на глаза. На кого она злилась больше – на Альварда ли, на отца или на саму себя, она так и не могла понять.

Пока громогласный Ингвар уточнял с родичами последние новости, Сольвейг исподволь внимательно наблюдала за этой короткой сценой.

… - А, так сыновей тёти Гутрун не будет вовсе? – донёсся голос Ингвара.

- Да говорю ж, непонятно, - отирая короткую бородку от пенного напитка, проворчал Торстейн. – Они ведь в Сурхейме – далёко от дома; как же могут там наших бросать?

- На общий тинг они должны поспеть. Или хотя бы их посланники, - покачал головой Ингвар.

- Ну не всех же постоянно в столице собирать, - включился Альвард в беседу. – В конце концов, если им нужнее держать на юге лояльные Тронфъяллу силы, да будет так. Они уже достаточно взрослые, чтобы вести дела Горного Престола в таком удалении отсюда.

- Да уж постарше тебя, братец, - усмехнулся Ингвар. – Поглядите на него – каков речистый!

- А что дядя Хакон? – спросил у Торстейна Альвард, пропуская мимо ушей колкости Ингвара. – И Сигтрюгг?

- В отъезде отец с братом Ньордом – в страну они посланы двергов, сам знаешь и так; не вернулись ещё. А вот дядя наш Сигтрюгг нашёл себе дело повеселей – он, правда, близко: на охоту уехал он, от Ступеней на север в леса. Сын его, как и брат Ньорд, отбыл из Триречья; никаких вестей от обоих пока что более не было.

- Храни их путь боги, - обратился к небесам Альвард.

Прямой путь из Триречья к Норскьянду лежал через Вильдурхейм.

Ингвар молчаливо кивнул, дотронувшись до висящего на шее молота Тора.

- Но его дочери тут, - молвила одна из девиц, что сопровождали Торстейна.

- Да, Вигдис, всё так, - отвечал ей Торстейн. - Видишь, а всё вы плакались, что вас на охоту не взяли. Тут братец Альвард вернулся - многое может поведать он вам о наших делах на востоке.

- Получается, тремя ветвями дом Дракриттаров здесь соберётся. Без четвёртой… - задумался Ингвар.

- Гутрун занимается сейчас не менее важным делом, - поспешил вступиться за эту четвёртую Альвард. – Я передал ей кое-какие распоряжения через Харальда. Да и на альтинге, я думаю, она уж поприсутствует.

- Здесь ожидаем ещё гостей, - продолжил докладывать Торстейн. - Твоих соплеменников, Фростгильс!

Тот в лёгком недоумении поднял бровь.

- Посланцев Норхейма. От Снургёнганов, - со значением изрёк Торстейн.

Фростгильс громко фыркнул – с его племенем Торстейн жестоко ошибся.

- Кого? – чуть не вскочил Альвард. – От них?! Когда??

Только сегодня их поминал.

- Да-да, от них самых. Не серчай, Фрост, не то сказал, что думал! Через пару лун, глядишь, доберутся. Уж чего хотят, одним богам ведомо, - но север без внимания нам оставлять никак нельзя.

- Как и запад, Торстейн, - прогудел Ингвар. - Мне самому приходили вести от Олафа.

Ингрид поворачивала голову от одного говорившего Дракриттара к другому – очевидно, не привыкшая ещё к числу родичей в семье Альварда. Которые, хоть и разбросаны по всему Северу, постоянно поддерживают друг с другом связь, заботясь о своих людях и всей их державе.

- Что же слышно из Эстхейма? Мореходы по-прежнему нам верны? – уточнил Альвард у брата.

- С ними-то проблем нет. Сваррегат лоялен Тронфъяллу, как и прежде. Проблема в другом. Ну да не будем сейчас - на то и совет будем держать все вместе.

- Так, а кто все-то? – затряс головой Альвард. - Почитай, вот нас, детей Торгильса, здесь трое - однако ж без Олафа; Торстейн сын Хакона; и вот дочери Сигтрюгга. Мы их вообще на совет-то пустим?

- Только попробуйте нас опять продержать по домам! – возмутилась младшая из девиц, которую звали Вигдис. – Мы уже не дети, - вспыхнула девушка, глядя, как старшая устраивается ближе к Сигурду.

Ингрид чуть слышно фыркнула одними ноздрями. Когда-то и она так же себя вела - когда спорила с отцом перед походами. Обыкновенно то были разъезды по морю Исмёрк – патрулировали тамошние воды, отваживая разбойников от посягательств на земли вассалов Тронфъялла. Иногда совершали карательные экспедиции, в том числе и по своему полуострову. Главари отдельных разбойничьих банд были не простыми налётчиками с моря, но и коварными интриганами, умело пользующимися конфликтами Стенборгов и других коренных жителей Атварфа, разжигая бунты. Ходили по морю и на юг, заходя в устье Златоводной – участвовали в переговорах с тамошними вождями Кальттайн и посланниками Конклава Чародеев Севера…

- Тогда ждём дядю Сигтрюгга! - заключил Ингвар, стукнув кулаком по столу. – Торстейн, надеюсь, он получил твоего сокола?

- Ну конечно, брат! Уже и ответ прислал. Только и ждём, когда он прибудет – должен был ещё сегодня с утра!

- Может, задержался в дороге. Подождём ещё. Ну что, Альвард, ярл Дракриттаров – всех ли назвали, всех ли сочли мы из нашего Дома? Я вижу, лицо твоё затуманено думой.

- Нет-нет, Ингвар, всё в порядке. Так и соберёмся – пускай и в неполном составе.

- Отлично. На том и порешили, – степенно произнёс Ингвар, огладив бороду.

После чего громко хлопнул ладонями по столу и поднялся во весь рост.

- А теперь я вот что вам скажу, гости наши почтенные, - проговорил он неспешно. – Нам пора продолжить путь…

И пока его могучий голос разносился под сводами таверны, тяжёлые двери её распахнулись, и внутрь зашли четверо человек – все воины.

Ингрид и её воины напряглись – Эйнар же остался невозмутим.

Здоровенные и явно бывалые дружинники в цветах Дракриттаров, на них почти не было доспехов – но вооружены они были до зубов. Ножи, топоры и палицы – арсенал впечатлял, удерживая Стенборгов на местах. Только безумец затеял бы сейчас драку.

Дружинники и знатные Дракриттары обменялись приветственными жестами; Альвард незаметно покосился на брата. «Ловко сработано, Ингвар!»

- Отведите Эйнара Льётульвсона в его покои, – кивнул воинам конунг, и двое дружинников пригласили Эйнара подняться.

Сын вождя не стал противиться и пошёл за своими не то проводниками, не то конвоирами – к выходу из таверны. Только в последний раз попытался поймать он отрешённый взгляд Ингрид.

- Меня тоже под стражу поместите? – негромким голосом поинтересовалась Ингрид, едва захлопнулась за ушедшими добрая дубовая дверь.

- Ты не можешь идти с нами дальше, Ингрид Ульвриксдоут, – отвечал ей конунг, – в то место, куда мы идём, ход только для людей клана. Но ты наша гостья; под стражу тебя никто помещать не намерен. Тебе отведена комната в этой славной таверне, и ты вольна оставить своих воинов при себе – но по городу ты будешь передвигаться с моими верными хольдами. Теперь у вас появились новые друзья, – кивнул Ингвар дружинникам Ингрид.

Хунд едва слышно выдохнул ноздрями и почтительно кивнул конунгу.

- Как зовут тебя, воин? – обратился к нему Ингвар.

- Хунд, господин, – отвечал ему воитель.

- Тебя, твоих воинов и госпожу Ингрид никто не обидит здесь, Хунд. Лишь помни, у кого вы в гостях – и вам не станет препон. О прочих подробностях все вы можете справиться у этого доброго воина, славного Вальгрима.

Вальгрим кивнул – суровый, покрытый шрамами вояка, главный из четырёх воинов Ингвара. Жёсткий, пронзительный взгляд его льдисто-голубых глаз, глубоко запавших под косматые рассечённые брови, скользнул по Ингрид и её воинам – точно копьём полоснул. К рукавицам его были приторочены медвежьи когти; гриву седеющих тёмных волос подъели две залысины вдоль темени. Длинная борода, перехваченная пятью широкими кольцами, спускалась до пояса.

Глаза Хунда сверкнули; он чуть нахмурился, слонво пытаясь припомнить что-то, некогда ему знакомое.

- Ты берсерк? – спросила Ингрид прямо у Вальгрима.

- Я тот, кто убивает берсерков, - спокойно ответил воитель.

Его хрипловатый голос трещал спокойствием ледника. Ингрид не смогла подавить в себе быстрый взгляд, который она метнула в Альварда – тот сидел покоен, точно скала. «Ему давно известно обо всём, что затеял его брат» - подумалось девушке.

- Вальгрим – почтенный воин, - проговорил меж тем ярл. – Его яростный клич помнят многие старики по всему Северу.

- Всё верно, ярл, - кивнул ему Вальгрим. – Не страшись, юная госпожа. Я хорошо знал Ульврика Рориксона, да почиет с миром его дух, – мы славно дрались на восточных берегах! Наш конунг знает, кому доверить дело.

Эта хрипотца его голоса, сдобренная тёплыми, звучащими почти по-родственному нотками, в этот раз показалась девушке совсем не грозной, – даже по-своему доверительной – и это слегка успокоило её. Да и само имя отца возымело своё действие.

Ингрид склонила голову – и, схватив кружку с пенным элем, подняла её во здравие Вальгрима; и сидящие с нею простые воины и знатные вожди также испили.

- Мой отец рассказывал о тебе! – воскликнул тогда Хунд, целясь в кружку Вальгрима.

Глаза северян пересеклись; Вальгрим чуть улыбнулся, и во взгляде сурового воителя мелькнули искорки тепла. Отпив свою меру, Вальгрим изрёк кратко:

- Ты похож на Гюннара, Хунд.

Хунд отвесил Вальгриму почтительный поклон, изумляясь про себя цепкости памяти старого воина; обстановка ощутимо смягчилась.

- Альвард, - заговорила вновь Ингрид, стремясь не казать натуги в голосе, - мы можем побеседовать наедине?

Ярл поднялся с места, кивнул Ингвару.

- Ступайте, - повёл рукой конунг.

Едва они вышли из таверны, Ингрид, с расширенными как у кошки глазами, схватила Альварда за воротник куртки, выпалив ему в лицо:

- Ты с самого начала думал оставить меня здесь?

- Будешь скучать без меня? Наверх, в Священный град, и правда нет хода никому, кто не нашего клана.

- Даже верным друзьям? – Ингрид спала с лица. Её хватка ослабла, но руки оставались на меховой куртке.

- Будь мы с тобою супругами, Ингрид, не пришлось бы теперь расставаться, – бросил с сожалением Альвард, бережно снимая c себя руки девушки.

- Ты предлагаешь обвенчаться? – дрогнувшим голосом выдавила Ингрид, нервно сжимая и разжимая пальцы.

- Нет, милая Ингрид, – произнёс Альвард, кладя руку ей на плечо. – Отдыхай теперь; и не страшись воинов Ингвара – они не потревожат твой покой. Завтра же, ещё до полудня, я буду здесь вновь, и все вожди Дракриттаров со мною; мы соберём тинг, и народ решит, как помочь твоему клану.

Ингрид с усилием выдохнула одним носом.

Легонько потрепав напоследок девушку за плечо, Альвард коротко улыбнулся ей.

- Пойдём внутрь? – берясь за дверное кольцо, обернулся он к Ингрид.

- Нет, я постою пока тут, - ответила она, повернув лицо в сторону.

Альвард не смог не задержать на ней взгляд на пару мгновений.

Теперь, в минуту душевного волнения, она была невыразимо прекрасна – дочь северных снегов, бледная как самые шапки этих зимних гор, – и огненно-рыжие волосы её отсвечивали пламенем закатного солнца.

Отворив дверь таверны, ярл кивнул Хунду, чтобы тот вышел – постеречь юную наследницу ярла, сам же стал рядом с дверью.

Сама Ингрид сейчас хотела куда-нибудь броситься опрометью, и волей-неволей взгляд её притягивал циклопический обрыв Сторрхинда.

Ей казалось, самой судьбой ей предначертано было взойти когда-нибудь на его стены вместе с Альвардом. С кем же ещё, – без него она не очутилась бы здесь, не смогла бы просить о помощи великих правителей Норскьянда.

Сочетаться с ним означало одно из двух. Либо забыть о чернеющем проклятии крови – крови своего отца, – страшной тучей рокового долга выросшем на горизонте её жизни. Либо же пустить черноту в свою душу, и когда-нибудь предать человека, бросившегося на выручку ей и её народу. И всегда, – всегда – жить с осознанием, что любимый человек не хуже неё знает об этой чудовищной развилке.

Враз лишённая сил, она повалилась на колени; тело её словно надломилось, и, теряя ясный разум, Ингрид рухнула прямо в снег.

Верный Хунд подбежал к своей госпоже – он подхватил её и понёс обратно, под сень таверны. Альвард, заслышав беготню, сам вышел из таверны и помог Хунду отнести Ингрид на второй этаж.

Слуги засуетились, выполняя распоряжения Альварда, а сам ярл, не мешкая, вышел вон – следом за ним верные хольды, да и родичи подтянулись вскорости.

[1] Альн - принятая у северян мера длины, равная шагу взрослого человека

[2] Альвами северяне называют эльфов (читай Приложение I)

[3]Турсы – великаны. Альвард говорит здесь о «земных турсах» - т.е. о хеймтурсах, одном из их родов. Подробнее о великанах см. там же.

[4]Следует сказать, что норскены не понимали различия между истинными драконами и простыми вивернами. Твари, напавшие на Тронфъялл в те годы, были именно вивернами.

[5]Стоит заметить, что у родовичей Дракриттаров был обычай воспитывать отпрысков вместе, как членов одной большой семьи. Потомки разных, неизбежно расходящихся ветвей единого Дома должны сызмальства быть приучены к тому, что все они братья и сёстры. Собственно, так зачастую и общались меж собой Дракриттары-родовичи.

ПРИЛОЖЕНИЕ I. ГЛОССАРИЙ

Альвы – эльфы на наречии северян. Норскенам более-менее хорошо известно только о лесных эльфах - чья земля лежат к востоко-юго-востоку от Норскьянда. На немалом удалении от Горного Престола лежит их королевство, обширный Сильвленн, – самая северная держава эльфов в Драгонмаре; границы его периодически подвергаются атакам других народов. Северяне считают этих эльфов потомками мифологических льюсальвов – «светлых эльфов».

Альтинг – большой совет северных племён, устраиваемый Дракриттарами раз в несколько лет, обычно от пяти до десяти. Туда, помимо людей подчинённых Норскьянду, приглашались вожди всех благонамеренных кланов и племён окрест него.

Бонды – представители свободных незнатных слоёв в обществе норскенов: крестьяне, работники, иногда охотники или участники недальних плаваний.

Дрáкриттары. Самый могущественный род среди всех норскенов, столетиями они расширяли свой клан, ко временам действия событий этой книги включающий в себя уже и другие племена, а не только кровную родню.

Дверги – на Общем Наречии эти низкорослые существа более всего подошли бы под описание дворфов; северяне видят в них свартальвов, т.е. «тёмных эльфов». Они расселились по разным уголкам Драгонмара, и обыкновенно занимаются тем, что мастерят дивные вещи. Некоторые из двергов отстроили подгорные царства, добывая ценные породы и минералы, утратив свой сине-чёрный оттенок кожи. Одно из таких царств – Могрод – весьма дружно с Тронфъяллом, поддерживая торговлю, предоставляя некоторые технологии - и в экстренных случаях даже обеспечивая укрытие Горному Престолу. В древнейших преданиях Могрод среди причин такой тесной дружбы встречается описание того, что в их общем происхождении участвовали Демиурги – особая раса существ полубожественного порядка. Их наследием, помимо прочего, был и светлый оттенок кожи – и потому в них можно усмотреть отдалённое внешнее сходство с людьми Севера.

Дренги – как правило, молодые воины, недавно вступившие в дружину в поисках доблести, славы и богатства.

Дракобои – могущественные предки Дракриттаров и некоторых других именитых родов Норскьянда, таких как Моркир, Конгорн и иных; относятся к расе Демиургов.

Карлы – основная часть свободных мужчин-норскенов. Часто охотники или воины, они становились ядром ополчения на случай войны.

Конунг – предводитель всего племени; верховный титул в иерархии северян – развился при укреплении власти ярлов и умножения их числа по всему Северу. На момент событий нашей книги в землях вкруг Норскьянда существует только один конунг – властитель державы Дракриттаров. Помимо того, что он возглавляет всё воинство Норскьянда, исполняет также и судебные полномочия. Общество этого клана развилось достаточно, чтобы власть конунга укрепилась, а титул практически безусловно стал патрилинейно наследуемым (передающимся по принципу «отцу наследует сын») – тем не менее, требующим одобрения народа на особом тинге.

Норскены – крупная группа племён северян, которая с течением времени и ростом своего влияния поглотила множество племён помельче. Именно под этим именем стали известны иным людям, – до такой даже степени, что их имя стало распространяться иноземными исследователями на все окрестные северные племена людей, схожих по языку, внешности и обычаям. Того же принципа придерживаемся и мы в своей книге.

Норскьянд – так называли свои владения Дракриттары, на протяжении столетий методично подчинявшие своей власти всех норскенов и соседние племена.

Одаль – участок земли, закреплённый за определённым родом. Одалю также придавалось метафизическое значение – земля предков служила для родовичей не только объектом земельных правоотношений, но и своего рода святыней.

Тинг – у норскенов; собрание людей племени для решения важных земельных вопросов, справления судов, договоров о мире или, напротив, дел войны. Голосовать могли все, однако особым весом обладало слово одальсбондов, старейшин семейств, заслуженных воинов и прославленных воевод.

Турсы – великаны. Существуют знаменитые хримтурсы – инеистые великаны (породившие небезызвестных йотунов); также норскенам известны хеймтурсы – могучие скалоподобные предки троллей, и суртурсы – гиганты, рождённые стихией огня, возглавляемые самим великаном Суртом, коему суждено окончить жизнь мира.

Хёвдинг – избираемый на тинге вождь племени, выступающий в качестве верховной представительной и религиозной власти. Этот титул оставался, главным образом, в ходу у меньших племён, населяющих периферию Норскьянда и дальние земли. Однако и у Дракриттаров он ещё сохранялся в качестве пережитка родоплеменной эпохи, закрепившись за главой рода, т.е. старшим мужчиной семейства.

Хольды – самые опытные и заслуженные воины дружины. Приближённые к своим сюзеренам – ярлам и конунгам, они составляли ядро и опору их личного воинства.

Хольмганг – поединок чести у норскенов. В седую древность северяне таким образом избирали и ярла; обычай этот сохранили и Дракриттары.

Хускарлы – воины особого ранга. Главным образом несущие личную охрану своего господина, связанные с ним клятвой верности, они пользуются его особым доверием и расположением, участвуют во всех его походах и живут вместе с ним.

Ярл – отвечал за управление дружинным воинством и сбор ополчения.

ПРИЛОЖЕНИЕ II. ОСНОВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дрáкриттары-родовичи (потомки Эйрика Рагнарсона):

Семья Торгильса: Альфсигр – вдова; дети - Альвард, Ингвар, Олаф, Сольвейг;

Семья Сигтрюгга: жена Вальгрид; дети – Рагналл, Фрита, Вигдис;

Семья Хакона: сыновья Торстейн и Ньорд;

Семья Гутрун: муж Харальд и сыновья – Вигбьёрн и Торбьёрн.

Данники и служители Дракриттаров:

Дружинники Альварда: Торбальд, Фростгильс, Гудбранд, Астрид и другие;

Моркир: Льётульв и сын его Эйнар;

Стенборги: Ингрид Ульвриксдоут и её дружинники во главе с Хундом.

Прочие северяне:

Колдун Свартравн из ордена Хранителей Ночи;

Иные хёвдинги Севера – Ингольв Белое Пламя, Хьярти Китобой, Гримнир Мудрец, Хродгар Седогривый, Ульфар Скиталец и его дочь Марна.

Инородцы

Дворф Броккур из Дома Могрод, дворфы Турнар и Думрад из Триречья;

Каррон – чародей из Дантема.