Хранители. Дары небесные

Пролог

Высокий жилистый дикарь всматривался в кристаллы. Он пробирался чрез лес Спящих камней осторожно. Земля поглощала движения ступней, скрывая присутствие. Выставив копье вперед, его отражение мелькало на поверхности выросших из под земли кристаллов разной формы и размеров.

Земля предков. Финальная битва произошла именно здесь. В этом месте. Кровь, что лилась с неба словно дождь, окрасила кристаллы в багряный…и некогда прозрачные, с игривой радужкой на гранях алмазы навсегда сделались красными. Когда-то прекрасное место превратилось в усыпальницу. Ведь когда ангел умирает, он исчезает. Навсегда. Возвращается в тому, кто породил его когда-то. Сенаши называли его Прарой, что можно было трактовать как «бесконечность». Хотя само слово содержало в себе более глубокий смысл, сложный для обычного понимания. По легенде, когда Прара сотворил Вселенную, именно на этой земле он уронил свои слезы счастья, которые застыли и образовали лес Поющих камней. Девы атлантов пели здесь песни и их голоса были слышны в любом уголке леса. Эхо строило невероятное многоголосие, любая, даже самая простая мелодия превращалась здесь в сложную и прекрасную ораторию. Но после битвы, лес лишился былой красоты и замолк навсегда. В тот день атланты потеряли не только своих воинов, но часть истории, часть самих себя. Прекрасная страна исчезла.

Дикарь навострил уши. Они двигались словно кошачьи, улавливая малейший шорох. Он указал воинам разделиться. Их шаги были так же беззвучны. Будто поступь хищника в саванне. Лиловые глаза, с паутинообразным белым рисунком, заметили движение. Тень двигалась стремительно. Она пыталась запутать дикарей, петляя меж камней. Десятки теней вокруг зашевелились. Однако Воин вдохнул глубоко грудью. И в соленом воздухе проскользнули смрадные ноты. Шлейф вел его за собой. Заметив вождя, воины последовали следом.

Лес стал редеть, количество теней уменьшилось. Длинные ноги атланта пружинили, поднимая за собой клубы пыли и песка. Мышцы на руках напряглись, натянутая, словно тетива, рука метнула пилум. Оружие со свистом разрезало воздух. Вызывая следом, копья остальных воинов. Лазутчик петлял, ловко изворачиваясь. Движения противника были настолько быстры, что Воины Сенаши не смогли уловить момент, когда он обнажил оружие и переломил, настигающее его копье.

Атлант прибавил ходу. Бледная с легким сиреневатым оттенком кожи, рука вытянулась вперед, с намерением схватить лазутчика. Пальцы сомкнулись и потянули жесткую ткань на себя. Капюшон слетел, обнажая извилистые черные рога. Воин резким рывком направил нож прямо в спину противника, однако лазутчик парировал удар. Черный клинок, с серебристой рукоятью сдержал второй удар. На дикаря смотрела устрашающая маска, с двумя прорезями для глаз. Пустоты будто засасывали. Пробирали до пят, заставляя сжиматься от подступившего холода. Воин замешкался и выпустил противника. Секундное замешательство могло ему стоить жизни однако противник решил отступить.

Сенаши продолжили преследование. Пустынная местность резко обрывалась. Воины намеревались взять жертву у края каньона. С их уст уже слетали победоносные слова. Однако лазутчик испарился. Атланты пригнулись, чтобы разглядеть труп сорвавшегося в пропасть противника, но заметили лишь легкий тлеющий огонек. Смрадный запах усилился.

Со словами проклятья воины ринулись вниз. В их клинках отражалась кровь и смерть.

Глава 1

Все в этом мире случается не просто так.

И все люди в этом мире не случайны.

Крик велосипедного звонка расчищал дорогу, оставляя за собой недовольных горожан. Колеса ловко огибали толпу, рисуя зигзаги. Резким толчком велосипед выбросило на проезжую часть. Проскочив на мигающий сигнал светофора велосипедистка зацепилась за грузовик и проехала так пару кварталов, покуда водитель недовольно не зазвонил в клаксон. Сотня голубей взметнулась ввысь, одаривая перьями скрюченную старушку. Проехав небольшой сквер девушка добралась до Мерил Стрит - другого конца делового района. Она поспешно приковала велосипед к бордюру и скрылась за большими прозрачными дверями высотного здания.

В лифт набилось около дюжины офисников. Они сжали девушку со всех сторон. Один усатый клерк выразил недовольство ей, указав на значительные размеры рюкзака за ее спиной. Девушка осмотрела выпирающий на полметра вперед живот хама и промолчала. Расталкивая людей в пиджаках, она наконец вынырнула из лифта и прошла в фойе. Замешкавшись у стеклянной стойки, она вынула папку и достала аккуратно сложенные документы. Получив подпись сотрудника, курьер сфотографировала бланк отчета и переслала его отправителю. Посмотрев на большие часы у двери, она мысленно рассчитала, сколько времени ей понадобиться для того, чтобы добраться до университета.

Курс был в напряжении. Студенты нервно расхаживали с места на место.

‒ Ну где носит эту Вайлетт! ‒ произнес с раздражением один из присутствующих, ‒ мадам Порт вот-вот появится. Из-за нее меня точно припашут лишним конспектом!

‒ Если бы ты сам писал свои тесты, ‒ возразил другой студент, ‒ не пришлось бы нервничать.

‒ Кто бы говорил! У самого вон руки трясутся.

Под поднявшийся галдеж девушка аккуратно проскочила на свое место и пыталась скрыться за рюкзаком.

‒ Мэген, как ты… Не суть. Дай конспект и тест по этнологии.

Она закусила губы и протянула тетради. Словно чайки, сокурсники набросились на идеально выполненное домашнее задание. Они практически сидели друг на друге, нервно обводя кружком правильные ответы.

‒ И сколько это будет продолжаться? ‒ парень со светлыми волосами с негодованием смотрел на своих однокурсников. Он перевел взгляд с них на девушку и увидел, как она смотрит куда-то вдаль, будто сквозь сокурсников, сквозь стены. Ее глаза, потеряв золотистый блеск резко позеленели, возможно от тени, что сбросило небольшое облако. Она манила своим глубоким взглядом в никуда, казалось за ним стоит нечто большее, чем мысли об учебе. Но Мэген никогда не делилась со своими мыслями. Будто опомнившись, девушка поморщилась от вновь появившегося солнца и спокойно продолжила раскладывать канцтовары.

Ее длинные, худые пальцы аккуратно перелистывали тяжелый том по истории этнологии. При свете солнца, ее волосы искрились золотом, хотя в тени они темнели почти гречишного цвета. Парень еще некоторое время понаблюдал за ней и протянул упаковку печенья и йогурт. Однако девушка была настолько поглощена текстом, что не обратила на это внимания. Тогда Джим подтолкнул ей печенье под локоть. Студентка обернулась и на ее лице заискрилась улыбка.

‒ Ты ведь снова забыла позавтракать?

‒ Как тебе сказать…

‒ Тебе нельзя пропускать приемы пищи, это вредно, ‒ серьезно проговорил он, ‒ поешь, пока дракониха не явилась.

Девушка скромно улыбнулась и кивнула в знак благодарности. Да, она и впрямь снова выбежала из дома, словно ошпаренная, забыв приготовленный ланч пакет.

Кто-то свистнул в коридоре. Тетради с шумом перелетели через парты. Несколько попали Мэгян прямо в лицо, что она почти пролила на себя фруктовый йогурт. Джим возмущено пригрозил кулаком, но быстро осел, пытаясь слиться с партой. В дверях показалась Мадам Порт. Она медленно просмотрела аудиторию и промычала, сквозь горбатый нос:

‒ Прошу сдать конспекты и приложенные к ним тесты. И Мэген Вайлетт, уберите еду! Вы же знаете правила?! Это вам не столовая! Вы позорите университет.

***

‒ Я больше никуда с тобой не пойду, Азмари!

Девушка с длинными кудрявыми волосами топталась на месте и в негодовании сжимала кулачки.

‒ Я попросила тебя сходить со мной в Бьюти Лорен, ‒ продолжала она, ‒ а ты снова застряла в своем книжном! Не представляю, что ты там постоянно зависаешь?

Ее подруга улыбалась. В ее руках был фирменный пакет, где виднелась надпись «Мир книг». Азмария не замечала стенания собеседницы, а лишь представляла, как она вечером зароется в одеяло и раскроет новый том излюбленной манги.

‒ Ты же понимаешь, для меня это важно! Я так долго шла к этому! Мне нужно было сделать выбор. Какой же все-таки оттенок подойдет к моему цвету кожи. Понимаешь же, что у меня тип внешности – весна. Слишком темный оттенок будет меня старить, а слишком светлый сделает бледной, а я и без того бледная…

‒ Да-да, всегда важны лишь твои предпочтения, ‒ недовольно прервала подруга.

‒ И почему Мэген не может прогулять этот дурацкий университет.

‒ Потому что это Мэг. Она и прогулы не совместимы. Так ты выбрала?

‒ Выбрала! ‒ выкрикнула блондинка, ‒ вот.

‒ Рыжий?

‒ «Лисий хвост», ‒ умно заметила девушка.

‒ Какая его часть? Кончик или основание? ‒ Азмария захохотала, и когда до Джил дошли ее слова, она получила тонну возмущения в свой адрес. Однако ничто не смогло омрачить полученное удовольствие от удачного сарказма.

Весь спуск по эскалатору, Азмария слушала безостановочный набор слов о будущей смене внешности, мечты и трепыхания Джил о том, как она станет красивее, чем какая-то медсестра в клинике, и что доктор Норман будет сгорать от ревности, когда все парни вокруг захотят с ней познакомиться. Ей оставалось лишь подпереть рукой щеку и желать приближение нужного этажа. Завидев заветную вывеску, щелкая каблуками, Джил засеменила вперед. «Натуральные продукты ЭкоЛайф». Джил долго выбирала между двумя почти одинаковыми упаковками печенья. Терпение Азмарии уже почти лопнуло, но спасение пришло в виде консультанта:

‒ Я могу вам помочь?

‒ Да, ‒ заискрилась Джил, ‒ понимаете мне нужно натуральное печенье.

‒ Вся продукция, представленная в магазине выполнена из высоко натуральных продуктов. Никакой химии.

‒ Да-да, я понимаю. Просто завтра я иду в дом престарелых. Я обещала им принести печенья, однако доктор строго относится к рациону ветеранов. У некоторых начинается несварение при любом намеке на молоко.

‒ Я поняла вас, ‒ добродушно отметила консультант и подхватила одну из упаковок, что держала Джил, ‒ Вот посмотрите. Здесь в составе кокосовое молоко и натуральный источник сахара…

‒ М-м-м, неплохо, но как-то пресно, ‒ Джил положила печенье на салфетку и глотнула немного чая, ‒ надеюсь им понравится…

‒ Ты так и будешь ходить в этот дом престарелых? ‒ Азмария стучала по часам, будто торопя стрелку часов, ну сколько уже можно ждать Мэген?

‒ Конечно, ты понимаешь, они же ждут. Я бы хотела им принести, что то из этого, ‒ она указала на пирожное перед собой, ‒ но нельзя. У большинства серьезные проблемы с внутренними органами. Я не хочу, чтобы им стало хуже.

‒ Мэген! Сюда! ‒ Азмария, не дослушав подругу, замахала толпе.

Из потока вынырнула высокая девушка, она в несколько шагов оказалась рядом. Мэген устало повалилась на свободное кресло и вытянула ноги. Джил пододвинула ей кружку:

‒ Тяжелый день?

Девушка лишь что-то промычала в ответ. Еще с минуту она утопала в мягкой обивке, но после собралась и прильнула к кофе.

‒ Снова целый день крутишь педали? ‒ шикнула темноволосая девушка. ‒ Я вообще не понимаю зачем тебе работать. Крыша над головой, одежда…все же есть. Ни в чем нет нужды.

Толчок Джил в колено заставил ее замолчать, она недовольно посмотрела на блондинку. А Джил в свое время указала на Мэген, которая опустив голову, мешала уже почти исчезнувшую пену.

‒ А я тут краску прикупила, ‒ почти пропела блондинка, выставляя заветную коробочку на стол.

– У тебя и так прекрасные волосы, зачем тебе их красить? ‒ Мэген удивленно посмотрела на нее.

–Я устала, все считают меня глупой и наивной девочкой только лишь потому, что я блондинка! Я решилась. Я буду рыжей!

– Час от часу не легче, рыжей то зачем? И неужели ты думаешь, что все доводы завистливых людей вокруг стоят этого? Ты же сама, считаешь это глупым – делать выводы лишь только по цвету волос.

‒ Вот-вот, и я о том же, ‒ подтвердила Азмария

– Не отговаривай! Рыжая я буду, ры-ы-жа-а-я! Я хочу пылать как огонь, хочу быть яркой и особенной, хочу зажигать сердца! ‒ она восторженно запищала, пытаясь остудить возникший румянец, ‒ вот старички обалдеют, когда увидят меня в новом свете! Ты ведь пойдешь со мной завтра? Да? Старик Мерфи хочет вновь сыграть с тобой в шахматы. В этот раз он обещал закончить партию в свою пользу!

Продолжительное молчание Мэген несколько напрягло блондинку.

‒ Понимаешь, ‒ начала она осторожно, ‒ на завтра мне задали сложный конспект, а профессор Крисби очень нуден и капризен, придирается к любой мелочи…

– Ты обещала!

– Я ходила с тобой вот только в понедельник, из-за этого не успела подготовить как раз этот конспект по…

– Знаю, зна-а-ю, не надо мне тут своих исторических сложных слов.

– Сходи с Азмари.

– О, нет! Спасибо, ‒ Азмария завертела головой, плотно прижимая к себе пакет с книгой.

‒ Обещаю, что в следующий раз я обязательно пойду с тобой. Извинись за меня перед дедом Мерфи. ‒ Она допила остатки кофе и поднялась.

Джил возмущалась ее скорому уходу и тому, что ее учеба никому жизни не дает. Однако все же обняла ее на прощание. Мэген одарила подруг дружеским поцелуем и вновь исчезла в потоке людей. Азмария посмотрела на часы. До конца смены родителей оставалось около двух часов. Можно спокойно засесть за любимыми делами, пока ее вновь не напрягли готовкой, уборкой или еще какой-нибудь работой. Джилинда же огорченно вздохнула. Ей вовсе не хотелось расставаться с подругами. После того, как закончили школу, они стали видеться намного реже. Телефонные звонки, общий чат и скайп не могли компенсировать живое общение. Однако Азмария больше не могла ждать и они расстались у ворот торгового центра. Джил посмотрела на небо. Уже начинало темнеть. Голубые глаза заметили яркие звезды в небе. Она прищурилась, чтобы убедиться в своем зрении, ведь над городом практически никогда не видны звезды…Она еще несколько минут наблюдала за редким небесным явлением, как ее толкнул в плечо случаный прохожий. Девушка недовольно фыркнула и зашагала вниз по улице, забыв про невероятной красоты небосвод.

Краска жутко воняла, девушка не думала, что запах будет настолько противным. Он резал ей глаза, но желание сменить образ был сильнее, и она все равно сделала этот шаг. Неровный свет электрической лампочки освещал туалетную комнату, эхом по кафелю раздавался писклявый голос блогерши, а вскоре ярко-рыжея струйка воды потекла по ванной оставляя за собой причудливый узор. Недовольное рявканье фена было недолгим, пару взмахов расчески и в зеркале был совершенно другой человек. Девушка, в своем прекрасном и юном восемнадцатилетним возрасте, с рыжей копной вьющихся волос задорно улыбалась и мысленно хвалила себя за труд. Она взяла в руки телефон и несколько раз нажала на «лайк», чтобы поблагодарить блогера. Джил пару раз сфотографировала себя на камеру смартфона прежде чем заметила одну удручающую вещь.

‒ Что это? Одна прядь не прокрасилась? Но я же здесь проходила краской, как же…ой, что происходит?

Девушку окутал страх. Волосы быстро изменялись в цвете, от волос пошло сияние, будто они были покрыты люминенсветной краской.

‒ Нет! Это какая-то шутка?

Со злостью вместе пришло и отчаянье, ведь брендовая краска стоила не меньше ста долларов. Джил отложила даже покупку нового смартфона, чтобы приобрести ее. Все отзывы были хорошими, неужели ей попался брак? А чек она давно выкинула, да и как доказать все то, что сейчас происходит? Волосы бледнели на глазах… Ярость затмила и страх, и отчаянье. Джил смела на пол все тюбики, в полете руки захватили шторку ванной, сорвав на голову блестящую брезентовую ткань. Свет нервно задергался, в одно мгновенье с ванной комнате стало так светло, что девушка закрыла глаза. Люстра настолько ярко сияла, что можно было услышать звон электричества… бах! Лампочка лопнула, и осколки посыпались на девушку. Джил завизжала и вырвалась из комнаты, ее руки тряслись, а сердце бешено колотилось. Страх окутал ее с головы до ног. Напряжение росло вместе со всем светом вокруг. Многоквартирный дом начал сходить с ума! С соседних окон было слышно, как ругаются жители, как нервно они забегали у себя в квартирах. Все это еще больше испугало Джил! И снова весь свет в квартире засиял ярко, словно каждая люстра и каждый светильниках был зажжен самим солнцем, и тарарах! Резко все лампочки полопались! Во всем доме…

Отряхнувшись от осколков и немного придя в себя, Джил осторожно поковыляла на кухню, чтобы найти в самом дальнем ящике свечи и зажечь их. Необычайно тихо, соседи, по-видимому были несколько в ужасе от произошедшего. Но через мгновение уже кто-то ругался с компанией по обслуживанию дома. Девушку это не волновало… Она молила: лишь бы скорее найти свечи и все закончилось.

- Господи! Да где же эти свечи! Хоть немного огня, пожалуйста…

Изредка похрустывая стеклом, девушка направлялась прямо по коридору. Когда одна лампочка взрывается – это еще куда ни шло, а вот когда все – это что-то нереальное, мистическое…

Было темно настолько, что огни большого города, проходившие сквозь окна, не могли помочь девушке. «Немного огня» ‒ молила она…эта история на одних лампочках, к удивлению, не закончилась. Внезапно Джил увидела снисходящую от нее ее собственную тень. Тень в темноте. Этому есть только одна причина. Она медленно повернулась и застыла от смешанных чувств из-за увиденного. Необычайный белый сверкающий шар, окутанный белоснежным пламенем медленно двигался на нее. Джил уперлась в стену и застыла…

- Ах!

***

Плейлист был поставлен на повтор. Это была довольно комната с обычным столом и самой обычной кроватью, единственным ярким пятном была стена над кроватью, увешанная плакатами героев аниме. На небольшом комоде тух одинокий кактус. На двери в ее комнату красовался плакат с изображением знака радиации: «Посторонним вход воспрещен». И черным маркером была приписана еще одна фраза для родственников: «Без разрешения не входить!!!!!». Хотя на самом деле восклицательных знаков было приписано намного больше.

Азмария лежала на мягкой кровати и нежно гладила свою зеленую, лупоглазую ящерку. Многие не видят в земноводных ничего привлекательного. Неприятная на ощупь кожа, когтистые лапки, отпадающие хвосты и прочие вещи, которые вызывают передергивание внутри. Но именно все это и притягивало Азмари.

Родители часто жаловались на ее несносный характер, на ее твердолобость и непослушание. Особенно в подростковый период, когда Азмария являлась в прямом смысле слова пороховой бочкой. Именно с этого периода она полюбила мешковатую, многослойную одежду и не всегда задумывалась о том, что неплохо было бы подчеркнуть свою сексуальность. Косметика тем более ее не привлекала. Кстати именно из-за этого она часто ссорилась с Джил. Один раз блондинка даже посмела выщипать густые брови девушки, покуда та заснула на пляже. По внешности Азмария скорее была антиподом и дразнила последнюю прозвищами «Барби», «куколка». Имея ввиду под этим пустоту резиновой куклы, сокрытую под красивыми нарядами и ярким макияжем. Но, видимо, смешно было только самой Азмари, так как для Джил это скорее был комплимент.

Девушка убрала темные волосы за ухо, но они вновь опустились на лицо.

«Так невозможно читать!»

Азмария нежно обхватила свою ящерку, подошла к окну и опустила земноводное в аквариум. Затем она вновь вернулась к кровати, взяла с полки заколку и, закрепив непослушный локон, бухнулась на мягкое одеяло. Карие, почти черные глаза переходили с одной строки на другую, как вдруг из аквариума послышалось нервное шипение. Азмария подошла вновь к своему питомцу и приласкала ее.

- Что такое, Монни? Вот-вот, не волнуйся. – Она погладила ящерицу по зеленой коже, и та успокоилась, закатив глаза.

Девушка захотела продолжить чтение, как холодок пронесся по телу.

«Черт, опять сквозит».

Руки машинально обхватили себя за плечи, ее кожа покрылась пупырышками. Неприятное ощущение. Развернувшись Азмари застыла, сердце бешено заколотилось, к горлу подкатил комок и на лбу выступил холодный пот. Волосы на голове зашевелились. От страха девушка не могла вымолвить ни слова! На ее месте, на мягком овечьем одеяле сидел мужчина! Полупрозрачный мужчина, в костюме, в слегка заостренных ботинках…мужчина средних лет…

‒ Что за ерунду сейчас читает молодежь? Эх, в наше время мы читали Ремарка, Данте.… А здесь? Что не абзац так сплошные неясности. Все размыто и не сформулировано. Столько красивых слов, а сплошная вода.

Тут призрак поднял взгляд и посмотрел на девушку. Он долго вглядывался в ее глаза, а потом нахмурил брови:

‒ Ты что, меня видишь?

‒ …

‒ Азмария, ты меня видишь?

Девушка закрыла глаза и начала медленно дышать проговаривая «мне все это кажется, я просто устала, мне все это кажется». Открыла: «Божечки, он там»!

‒Т-ты, кто? – выдавила она.

‒ Значит видишь! Ура! Я уже больше семи лет живу здесь! И ты меня видишь. Ты первая кто меня видит! – его лицо озарила счастливая улыбка, на глазах выступили полупрозрачные слезы.

‒ К-как ж-живешь? Семь лет…получается, ты же видел меня голой!!! – девушка от стыда налилась краской.

‒ Да ла-адно тебе! – дух почесал за ухом. – У всех все одинаковое.

‒ Одинаковое да? – Азмария осмелела, озверела и схватила первый попавшийся том «энциклопедии тайн и экзорцизма». – Ух, извраще-енец.

‒ Не выйдет, я не материален!

‒ Посмотрим.

Тяжелая книга расплющила радостную физиономию призрака. Он отлетел к краю кровати и повалился с нее.

‒ Как ты? Так нечестно!..

***

В пустом доме раздался звонок, и кот, безмятежно спавший на кухне, поднял голову, выжидая, когда хозяйка подойдет к телефону. Послышались шлепающие по паркету шаги босых ног. Она двигалась плавно, спокойно. Рыжий кот, приметив хозяйку, сразу замурчал, спрыгнул с кресла и начал тереться, мешая пройти. Высокая, длинноногая девушка перешагнула через пушистого друга и все-таки успела взять трубку.

‒ Да, привет. Что? Подожди, еще раз и теперь спокойно. М-м. Угу…Ты уверена, что тебе не привиделось? Сейчас? Уже поздно, мне завтра надо в университет с утра. У меня кон… Хорошо, хорошо, да. Я приду с утра. Успокойся. Да, давай до завтра.

Мэген отключила мобильный, как тут же звонкая мелодия оглушила кухню, и резкая вибрация окутала руку.

‒ Да, привет. Что? Ты пропадаешь, ничего не понятно, подойди к окну. Вот так лучше слышно. Что случилось? Не тараторь, объясни конкретно, что произошло. Шар? Ты случайно с Азмарией не баловалась чем-то крепким после моего ухода? … Я серьезно. Стой, успокойся. Завтра увидимся с Азмой у нее. С утра рано, чтобы я успела в уни… Я поняла, что это важно. Сказала же завтра. С утра. Все, увидимся.

Девушка опустила медово-зеленый взгляд на кота. Она явно была не в восторге от того, что услышала на том «конце провода».

Завтра важный семинар. Тяжелый конспект, который она минуту назад, словно щелкунчик, расщелкала. И важная, неотложная, внезапная встреча, что, скорее всего, станет причиной неявки в университет. Как все совместить? Как все успеть? Как всем угодить?

‒ Ох, да у меня сейчас голова разболелась от мыслей. – Мэген сжала виски, боль слегка притупилась – Я так устала, как же мне все успеть? Могла бы я раздвоиться!

Щелчок. Все мысли словно онемели. В голове стало настолько тихо, что Мэген зависла в одной точке. Ее взгляд был направлен во внутрь. Возникло слово. На черном фоне оно горело, переливалось золотом, и было настолько ярким, будто хотело все осветить изнутри. И как только оно появилось, губы сами разжались. Этот язык девушке был незнаком. От него веяло древностью и возвышенностью. Она произнесла слово, не контролируя мышц лица. Кухню залил желтый свет. Кот зашипел и сорвался с места. Мэген не понимала, что происходит. Страха как такового не было. Был шок. Яркий огненный свет закружился в воронке и растаял. Придя в себя, Мэген подняла голову и встретилась с такими же медово-зелеными глазами. Она смотрела на саму себя.

Глава 2

В большом темном зале, пропитанным холодом и тьмой, раздался гнусавый хохот:

‒ Знаешь, Зунзибар, я был уверен, что Высший уже откажется от борьбы. Но он оказался глупее и беспечнее, чем я предполагал. Он считает, что какие-то три Хранителя, пробудивших силу, смогут меня одолеть? Расстроить наш план? Ха-ха-ха... Как думаешь, кому он поручил столь ответственную силу?

‒ Нет, Хозяин – заулыбался демон.

‒ Трем девицам с Земли, которые только и умеют, что тараторить о мужчинах и красоте. Ах, видно, от страха неизбежного он решился на такой опрометчивый поступок. Глупый, глупый ход.

Наконец, из мрака, опираясь на бархат багрового кресла, появилось лицо. Лицо с острыми чертами, мимическими морщинами и бледностью, словно на тебя смотрел сам мертвец. Глубокие впалые глаза, злобно сверкали из-под черных бровей, губы были сухи и натянуты в улыбке. Владелец этого неприятного лица вышел из тени полностью. Это был высокий человек с широкими плечами, но с худощавым телосложением. Хозяину было очень много лет, намного больше чем выглядело его тело. Он подошел к большому каменному столу, на котором стояли разные фигуры, изображавшие животных, людей, мифических существ. Жилистая рука направилась к фигурке головы со змеиными глазами и переставила ее к трем другим небольшим фигуркам. Улыбка исчезла, голос был серьезен и груб:

‒ Зунзибар. Пойди и узнай больше об этих новых Хранителях.

Змееликий ухмыльнулся.

‒ Но, не переусердствуй. Посмотрим, что там задумал Высший.

Полился красный свет и змееликий начал исчезать в проходе. После Зунзибара остался лишь недобрый блеск глаз, который тоже растаял следом в долю секунды.

Хозяин еще раз медленно прошелся вокруг стола и переставил несколько фигур. Сдерживая смех, он ждал результата. Как и предполагал две белые догу пали под натиском черного минотавра. Виновник события хлопнул в сухие ладони, добавив в свой список еще одну победу.

***

Город спал. Улицы застилал густой туман, деревья шелестели от едва заметного ветра и солнечные лучи только-только начали рисовать узоры на окнах. Тишина, покой. Казалось, что два этих слова неприменимы к городской жизни. Ведь мегаполисы — это плантация стресса, скорости, борьбы и событий. Каждую секунду что-то происходит, сотни, тысячи и даже миллионы людей переживают множество разных эмоций, контактируют друг с другом, общаются, ссорятся, смеются и плачут. Город – это бешеный скомканный комок энергии, который не щадит никого. Здесь либо ты в ритме ‒ подстраиваешься, выживаешь, либо, как говориться, не на коне. Очень тяжело в большом городе проявить себя, казалось бы, сотня возможностей: площадки, тематические кафе, клубы, но на самом деле выбиться, стать кем-то, сложно. Конкуренция. И если ты не зажег своего солнца внутри, то и зажечь в другом не сможешь, соответственно, тебя и не заметят. Тогда это сделает кто-то другой. Здесь любят сильных, наглых, независимых, ярких. Однако не всем же сиять? Кто-то же живет просто, выполняя свою работу. Кто-то и в этом находит счастье. Но по-настоящему счастливых людей здесь, в каменных джунглях, мало. Все зависит от того, как смотришь на город. Если ты видишь в нем друга, он раскроется тебе, если врага, то он поглотит тебя, ответит тем же.

А сейчас город спал. Тишина обволакивала каждое здание, проходила сквозь самые узкие щели, вея сном, мягкостью изнутри. Но тантрическое состояние улиц развеял легкий стук каблучков. Золотистые волосы развивались, оставляя за собой длинную линию сверкающего света. Воздуха не хватало, она задыхалась не сколько от бега, сколько от волнения. Девушка быстро завернула за угол и тут же столкнулась с другой ранней пташкой. Четыре часа утра. На тротуаре сидят две девушки и потирают ушибленные места.

‒Ай, ты чего?

‒ Ничего, я спокойно шла, это ты неслась как угорелая.

‒ Не нестись тут! Ужас что происходит! У меня руки трясутся. Вот смотри! Я! Представляешь! Я..!

‒ Успокойся, Джил! Идем скорее, не надо, чтобы нас кто-нибудь слышал.

Раздался звонок. Из стены вылезло лицо приведения:

‒ Вон, твои, пришли!

‒ Я слышала, исчезни!

‒ Не надо так грубо, я ведь и обидеться могу.

Азмария зарычала в ответ и побежала к двери, увидев знакомые лица, она сжала подруг в объятиях.

‒ На кого это ты рычишь, а? – Джил недовольно скрестила руки на груди.

‒ Точно не на вас! Пойдемте скорее!

Азмария бухнулась в рабочее кресло, предложив мягкую кровать подругам.

‒ Давайте, чтобы не все сразу. Начнем с тебя. – Мэген указала на Джил взглядом.

‒ Да-да! У меня такое! Вы не поверите! Я в ужасе! Это просто фантастика… ‒ и Джил стала пересказывать все события, произошедшие с ней накануне. И про волосы, и про лампочки, и про шар. ‒ Он словно навис надо мной! Это точно была шаровая молния, но грозы же не было! И притом он коснулся меня, а мне даже не было больно. Было, как будто кто-то пушистый меня погладил. Словно кот! Я думала умру… Как пришла в себя сразу начала вам звонить, а мне все: «занято» да «занято». Свет еще не наладили, электрики сказали, что генераторы всего дома сгорели. Это не может быть совпадением, все это! Я еле-еле дожила до утра! Я не спала! Мешки, видите мешки! Их даже тональный крем не взял!

‒ Ну, возможно это как-то можно объяснить – редкое природное явление, стечение обстоятельств – предположила Азмария.

‒ Я же сказала! Это не совпадение! Я чувствую что-то! Это состояние не угасает. Я словно пылаю!

‒ Ого, несите огнетушитель, тут человек загорелся! – засмеялся мужской голос.

‒ Что это? – Мэген и Джил напряглись.

‒ А это моя головная боль, – Азмария руками обхватила себя за голову и впилась пальцами в свою темно-каштановую гриву. – Ну, покажись уже!

‒ У-у-у! О-о-о! А-а-а, – повеяло холодом и с потолка начала спускаться сине-серая прозрачная масса. – Ну что рты разинули, а?

Дух налетел на девушек и прошел сквозь них. По телу пробежались мурашки и ощущения были, словно их окатили ледяной водой. Джил мгновенно лишилась чувств. Мэген пыталась привести в себя блондинку, упавшую к ней на колени.

‒ Это самый счастливый день в моей жизни! Трое! Сразу трое меня видят, слышат! Я счастлив!

Мэген с укором посмотрела на него.

‒ Что? – недоумевал призрак. – Так все приведения делают.

‒ Азмари, откуда он? Кто он? – Мэг была в растерянности. Вот во что можно было реально поверить, чем в лампочки и огненные шары.

‒ Я…- уже начал представляться дух, но получил яблоком по лицу.

‒Тебе слова не давали! – рыкнула Азмария.

‒ Нехорошо завтраком кидаться!

‒ Он живет здесь уже семь лет! Бок о бок со мной! Во-первых, мы его видим, во-вторых, только я могу физически с ним контактировать. Сквозь меня он пройти не сможет.

‒ Кошмар, это просто кошмар, – Джил немного пришла в себя.

‒ Да, девочки, это все попахивает не хорошо, дело в том, что и у меня кое-что произошло. – Мэген встала с кровати и подошла к окну.

Город по-прежнему покрывал туман, и улицы были пусты... Она никогда не думала, что может произойти что-то подобное с ней. Это никак не вписывалась в жизнь обычной городской девушки. Но это произошло и придется это принять. Жить с этим дальше.

‒ Скажите, я перед вами одна?

‒ Конечно, – хором ответили девушки и призрак. Ему тоже стали интересны все нынешние события.

‒ А теперь? – Мэген произнесла заклинание, оно словно узор, врезалось в память, и было активировано, как только возник приказ его использовать. Вспышка света, вихрь и Мэген раздвоилась. Прямо на глазах у ошеломленных свидетелей.

Нависла тишина, даже у призрака не нашлось что сказать, а при взгляде на него вообще можно было заметить интересную эмоцию с раскрытым ртом. Но затем обстановку разрядила Джил:

- Ура! Теперь ты спокойно можешь пойти со мной сегодня в дом престарелых, а твоя половина в университет!

***

‒ Послушай, Жмых, я тебе за информацию заплачу. – Змееликий бил огромным кулаком по дубовой двери. Но тот, кто находился внутри, явно не хотел видеть пришедшего гостя.

‒ Знаю я тебя! Я только-только после прошлого твоего погрома лавку восстановил, а ты еще хочешь, чтобы я открыл тебе дверь в нерабочее время! Проваливай!

‒ Это кому ты указываешь, крыса зловонная! Открывай, иначе я снесу твою хибару, а тебя самого на сапоги пущу и голову повешу у себя над обеденным столом!

‒ С тобой, змей, я дел больше никаких иметь не хочу! После твоего прихода меня преследуют сплошные неудачи! Отстань от меня!

Зунзибару надоело уговаривать владельца лавки «Диковинки и не только». Он замахнулся огромным зазубренным мечом и ударил о дверь. Древесина хрустнула, но не поддалась на грубую силу. Тогда демон замахнулся второй раз, потом третий и наконец в дубовой двери зияла дыра. Сквозь расщелину было видно, как маленький, рыжий карлик удерживал в руках необычный предмет, похожий на ручной пулемет. Он пустил дробь, но тщетно. Цель захохотала:

‒ Мне такие мелкие железки не страшны. Придумал бы что-нибудь поинтереснее, ‒ и ловким движением Зунзибар вышиб дверь окончательно.

Змееликий подошел вплотную к дрожащему карлику и взял того за шиворот, словно котенка и силой усадил на стул, а сам устроился напротив.

‒ Жмых, а, Жмых! Что же ты? В предатели решил податься?

У карлика нервно задергался глаз.

‒ Я к тебе не с пустыми руками ведь пришел.

‒ Мне ничего от тебя не надо! – осмелел маленький человечек, но тут же снова сжал голову в плечи, почувствовав на себе грозные желтые глаза.

- Ты уверен? – смягчился змей. – А андалусские алмазы тебя больше не устраивают? – демон достал из кожаной сумки мешочек, медленно его развязал и со звоном высыпал содержимое на отполированный стол.

Драгоценные камни заблестели тысячью лучами. Карлик сглотнул. Это сокровище дороже самого богатого замка персидского шейха. Андалусские алмазы, они так близко… их даже можно потрогать. Ладонь невольно потянулась к ним, но ее остановил кинжал демона, который в одну секунду впился острием в гладкую поверхность стола. Карлик одернул руку и недовольно произнес:

‒ Что за информация тебе нужна?

‒ Ты что-нибудь знаешь о новых Хранителях?

‒ Это три девушки из среднего измерения, именуемое Земля.

‒ Это мне известно, ты давай поподробнее.

‒ То, что ты просишь, имеет дополнительный процент!

‒ А ты не обнаглел, рыжая морда?

‒ Да-да. Информация добыта тяжким трудом. Это тебе не мечом размахивать.

Демон почувствовал раздражение, но не стал перечить и просто вытащил из сумки еще мешочек и высыпал на стол. Это уже были не андалусские алмазы, а изумруды. Карлик вздохнул, он ожидал оплаты подороже, но все же продолжил:

‒ Трое Хранителей, как мне удалось узнать, неспроста взялись так внезапно. В них надежда на счастливое завершение войны. Они поцелованы Всевышним с самого рождения! Но произошел перелом, и их сила проснулась. Она, как я услышал, в несколько раз превосходит силу обычного Хранителя. Пока они не обучены, ангелы вот-вот должны забрать их в Святилище.

‒ Великолепно. А теперь скажи где они.

‒ Ты обалдел!!! Откуда я знаю?

‒ А если подумаешь хорошенько? – демон злобно улыбнулся, его рука потянулась к мечу.

‒ Ты знаешь, что грубой силой ничего не получишь!

‒ Сначала предложи свой вариант, а потом я посмотрю стоит ли это моих сокровищ из сумки.

‒ Ну, есть у меня одна вещица, ‒ ухмыльнулся рыжий человечек, – но она тебе будет стоить очень дорого.

Карлик подошел к стене, что-то начиркал на ней и появился проход, он исчез во тьме, но скоро вернулся с блестящей вещицей в руках.

- Он недавно попал ко мне в руки. Я нашел его случайно. Ты ведь знаешь, что это, не правда ли?

От неожиданности демон даже привстал:

‒ Сколько?

‒ О-о-о, тебе она не по карману.

Ярость в Зунзибаре закипела:

‒ Ты хоть понимаешь что это!? Да если Хозяин узнает, что эта вещь лежит у тебя без дела, он мигом разнесет к чертям собачьим твою лавку и всю твою родню. Отдай мне немедленно.

‒ Ух, вот как. – Карлик почувствовал некоторое внимание к своей персоне. – Тебе это стоить будет в два мешочка андалусских алмазов, новой двери и, пожалуй, прохода в «Каталажку».

- Гр-р-р… дороговато даже для тебя. В «Каталажку» я найду тебе пропуск, но на счет алмазов…

‒ Не ври мне Зунзи, доставай все и пропуск тоже!

Змееликий недовольно начал рыться в сумке, достал последнее сокровище и кинул на стол. Карлик развернул войлочные чехольчики, и на его лице засверкала тысяча огней. Затем змей кинул на горсть изумрудов и свой пропуск. Это была черная карточка из гематита, с вырезанными символами, на серебристой цепи. Карлик, причмокивая, добавил:

‒ Теперь дверь.

‒ Ты совсем страх потерял, я могу вообще сейчас зарубить тебя, забрать и алмазы, и Кристалл-глаз.

‒ Не забывай, я работаю не только с тобой, есть демоны и покруче тебя, будет, кому отомстить, – казалось, карлик совсем осмелел и даже посмел надменно разговаривать со змееликим.

‒ Вздумал дерзить!

‒ Нет-нет. То, что ты правая рука Хозяина совсем не означает, что ты сильнейший.

‒ Молчи, крыса! Жди, скоро вернусь. – Змей, грозно ругаясь, вышел из лавки.

А Жмых, наконец, вздохнул. Как же неосторожно он играл с огнем.

Глава 3

На плите засвистел чайник. Кипящая вода мгновенно заполнила голубые чашки с ромашками, и разнесся аромат чабреца. Несмотря на уютную светлую кухню, яркое солнце, пробивающееся сквозь ажурные шторы, и сладости на столе, настроение у девушек совсем скисло. Никто не брал конфет, не притронулся к печенью. У каждой крутился в голове ворох мыслей. Тишину прервал призрак:

‒ На моих похоронах веселее было.

‒ Замолчи ты! – Азмария с грохотом поставила кружку и несколько капель ошпарили ее ладонь. Она нервно замахала рукой и собралась выругаться, но ее прервала Джил.

‒ Нет, а он прав – протягивая полотенце подруге, сказала она. – Может, к медиуму какому-нибудь сходим? Он скажет, что с нами.

‒ Не думаю, что это хорошая идея. В большинстве случаев попадаются шарлатаны. А если найдем настоящего экстрасенса, то, скорее всего, он начнет креститься и вызовет полицию…а то и хуже. Психушку… – Мэген задумчиво опустила голову на руки.

‒ Я помнил одного такого, крышу снесло. В годах эдак 40х какие-то странные докторишки его увезли, и после этого его никто не видел. Я лет 30 назад встретил его в виде привидения около той самой больнички, он там помер, оказывается.

‒ Нет, так невозможно! Ты можешь исчезнуть? Почему бы тебе не оставить нас в покое? – Азмария начала закипать.

‒ Успокойся, Азма, не обращай внимания. Давайте найдем место поспокойнее? Может все не просто так, может нам стоит найти способ управлять этим?

‒ Джил, мы не в комиксах, ау! Это не сказка, это жизнь!!! Это не нормально! – девушка, что любила все необычное вдруг столкнулась с чем-то на самом деле сверхъестественным и это ее пугало, и даже раздражало.

‒ Не кричи на меня! Ты постоянно отталкиваешь мои предложения! Ты никогда не слушаешь меня, мои советы касательно внешности…

‒ Не заливай, куколка! Сейчас совершенно другая проблема! Ты всегда о себе да о себе!

‒ Я!..

Обстановка накалилась и из газовой плиты вырвался огонь. Пламя поднялось вверх и перебросилось на ажурные шторки. Визг! Писк! Призрак от неожиданности ускользнул сквозь стену, а девушки бросились тушить пожар. В ход летело все: сахарный песок, чашки с чаем потом и сам чайник. Мэген, не смотря на огонь, стащила шторы вместе с гардиной и ногами затоптала пламя. Тишина после тушения была не долгой.

‒ Это были мамины любимые занавески… ‒ градус ненависти рос – Ты! Джил!

‒ Я? Я ничего не сделала, – начала оправдываться белокурая подруга. – Это он сам!

‒ Да-а-а? А кто недавно рассказывал про сумасшедший шар из огня?

Ссора вновь возобновилась, но теперь с более ярой силой. Волосы Джил начали подниматься, словно веер, выключенный свет стал самопроизвольно мигать. Мэген попыталась остановить беспорядок, но они ее не замечали. Тогда она искренне пожелала отправиться туда, где нет ничего взрывоопасного. В голове снова высветилось слово и сорвалось с губ. Неизвестная сила подняла всех троих в воздух. Девушки превратились в струйки дыма, зависли над потолком еще немного, а после совсем растаяли.

Девушки приземлились на голую землю. Их окружал безжизненный пустырь. Не было вблизи ни одного дерева, ни одного дома, дороги. Небо над головой нависло мрачными тучами, вот-вот должен пойти дождь. Ветер порывами кидал в лицо грязью и песком.

‒ Мэген, что это за место? Куда ты нас приволокла!

‒ Я не знаю, ‒ студентка оглядывалась по сторонам, но не находила ничего, способного подсказать какая это точка на земном шаре.

‒ Немедленно приколдуй нас обратно! – потребовала Джил, ей явно не нравилась обстановка, тем более уже две крупные капли упали не нее.

Мэген произнесла заклинание, но оно не сработало. Вот это неожиданность. Она попробовала снова, но не было никаких ощущений. Может ей просто не хотелось возвращаться туда? Как же так? Не может быть, чтобы этот пустырь с противным ветром, без единой травинки был милее уютной кухни подруги, правда сейчас не совсем уютной. Мэген попыталась представить хотя бы свой дом и снова произнесла заклинание. Оно навсегда врезалось в голову, но чего-то не хватало для активации.

А тем временем туча перестала сдерживаться и обрушила на землю всю воду, которую несла с собой. Чтобы не стоять под дождем девушки решили пойти в сторону, где по их мнению небо казалось светлее, где иллюзорность пейзажа скрывала истинную сущность урагана. Крупные капли ударяли о землю и, смешиваясь с песком, превращались в грязные, булькающие лужи. Они сливались между собой, что казалось, пустырь вот-вот покроется водой, словно бассейн. Но внезапно, вдали нарисовалась черная точка. Решив, что это дерево, а то может и домик, девушки ринулись к ней. По мере приближения точка стала увеличиваться и походить на силуэт человека. И наконец, когда до фигуры оставалось метров 15-20 они инстинктивно остановились. Ведь это был все же незнакомец в черном плаще.

‒Извините, ‒ обратилась Азмари. ‒ Вы случайно не знаете где мы и есть ли тут укрытие от дождя?

Незнакомец обернулся и девушек окатил страх. На них смотрели большие желтые глаза. Лицо неизвестного было грубым, можно сказать даже уродливым, язвы, покрывавшие голову, напоминали чешую, лысый череп обрамляли небольшие, плотно-прижатые уши, в которых сияли несколько сережек. Незнакомец медленно двинулся в сторону гостей:

‒ Что же вы в такую даль забрели? Я вас обыскался уже.

‒ Вы знаете нас? – Мэген недоверчиво посмотрела на спасителя.

‒ Вы знаете что с нами происходит? Вы поможете нам? – Джил сложила кулачки на груди в надежде на положительный ответ.

‒ Конечно, помогу, – незнакомец подошел еще ближе и взглянул белокурой девушке в самые голубые глаза, ‒ я помогу не забыть вам эту встречу!

И он отбросил Джил на недобрые десять метров в сторону. Не дав опомниться, змей распахнул плащ, вытащил из ножен огромный зазубренный меч и привел его в действие. Он размахивал им, словно в руках у него была легкая палка, но тяжелая сталь со свистом разрезала воздух. Мэген увернулась, Азмари нет. Она почувствовала в руке жуткую боль, и кровь немедленно окрасила кофту в алый цвет. Еще бы немного, и он точно отрубил бы ей руку! Мэген, не смотря на страх, бросилась в ноги к демону и повалила его. Это дало времени Азмари перевязать рану куском одежды, которую она разорвала сквозь боль и онемение в верхней части тела. Выжить было главным приоритетом.

«Нельзя позволять боли и страху сковать себя!»

Азмария увидела, что Джил совсем рядом, но без сознания. Она подбежала к ней и попыталась ее поднять, но от слабости сама повалилась на землю. Зунзибар не ожидал, что его свалят с ног, меч вылетел из рук, нога заныла от боли ‒ девушка вцепилась в него зубами, демон выругался и схватил ту за волосы. Мэг ощутила жуткую боль в голове, а потом и сильный удар. Кулак змееликого отправил ее в нокаут.

Демон подобрал меч и направился в сторону Азмы. Девушка его не видела, она пыталась растормошить Джил: «Очнись, давай!». Подруга открыла глаза, в них отражался приближающийся враг. Блондинка вытянула руку, и из ее ладони вырвался белоснежный свет, который ослепил Зунзибара. Азмария увидела, как вдалеке лежит Мэген, как Джил снова начинает терять сознание, а у нее самой сочится сквозь неудавшуюся повязку кровь. Страх за свою жизнь и жизнь подруг возрастал. Негативная энергия достигла своего пика и вырвалась наружу. Аура Азмари потемнела и из нее стали формироваться черные птицы. Стая окружила змееликого. Вороны оставляли на его теле зудящие раны. Ослепленный демон размахивал мечом в разные стороны, но они продолжали терроризировать его. Превозмогая боль, Азмария помогла Джил встать, и они скорее направились к Мэген. Но злой хохот заставил их обернуться. Демон, окутанный зеленым пламенем, опалил черных птиц и, замахнувшись, направился к девушкам. Казалось, что это конец.

Внезапно земля затряслась, противник пошатнулся. Его ноги окутали крепкие корни и подняли в воздух. Демон повис вниз головой и встретился лицом к лицу с одноглазой девушкой. Она щелкнула пальцами, из-под земли выросли еще ветви и связали Зунзибару руки. Он осыпал спасительницу проклятьями, наблюдая как та, исчезает в ярко оранжевом свете вместе с новыми Хранителями.

***

‒ Они же совсем юные. Зачем Создатель возложил на их плечи столь неподъемный груз?

‒ Не нам судить его, Рамуил. Он видит дальше, чем мы можем представить. И Он прав, даже если мы не согласны с ним.

В большом светлом зале было тихо и просторно. Огромные окна, которые тянулись до самого потолка, пропусками много солнечного света. По гранитному полу кое где стелилась легкая дымка и обволакивала ноги двух прекрасных существ. От них исходило спокойствие, мудрость и благоговенье. Наряды напоминали одежды средних веков, украшенные замысловатыми узорами, нити которых отдавали золотом и серебром. Пояса и белой кожи, плотно затянутые на талии, придавали фигурам стройность. Оба существа обладали высоким ростом, статью и величественностью. Но самое прекрасное, что было в них, так это белоснежные крылья за спиной. Украшенные сотнями легких полупрозрачных перьев, словно стеклянных, они отражали от себя солнечные лучи по всему залу.

‒ Ронда, отправилась их искать.

‒ Мы не предполагали, что их сила откроется столь внезапно. Столько лет прошло.

‒ Они три последних Хранителя. Больше не будет.

‒ Но как? Ведь наше положение в войне не из лучших, почему бы?..

‒ Не спорь, Рамуил, Господь не нуждается в наших советах.

Молодой ангел смиренно опустил голову. Легкие шаги раздались эхом по залу, разрезая дымку на полу, к ним приближалась взволнованная фигура в сияющих доспехах. Воин снял шлем и поклонился Архангелу:

‒ Господин, Южный круг пал! Мы не смогли сдержать нашествие минотавров.

Эта новость омрачила лицо прекрасного мужчины, его взгляд направился вдаль, сквозь окно:

‒ Это очень плохо. Немедленно надо изменить положение! – в его голосе была твердость и решимость. – Доложите командиру отряда, чтобы ждали меня в Храме Тайн. Обсудим стратегию. Рамуил, кто из Хранителей сейчас не задействован на поисках?

‒ Братья Волки. Я сообщу им о приготовлениях.

Молодой ангел направился вместе с воином к выходу, как посреди зала появился оранжевый свет. Девушка с рыжей копной волос и повязкой на левом глазу оглушила зал криком:

‒ Срочно сюда!

‒ Что случилось? – Рамуил молнией метнулся к Хранителю, увидев, как она тащит на себе трех девушек.

‒ Этот змееублюдок напал на них! Я успела вовремя, но он, все же, успел нагадить. – Ронда аккуратно опустила девушек на пол. Рамуил немедленно осмотрел их.

Азмария сквозь пелену глаз смогла разглядеть молодого белокурого юношу. Словно это был ее ровесник. Он аккуратно отодвинул повязку и наложил нежные ладони на рану. Девушку наполнило тепло и ощущение божественного комфорта, это состояние, правда, длилось совсем недолго. Ибо как только ранение затянулось, ангел перешел к Джил. То ли от тепла, то ли от самого прикосновения к голове девушка мгновенно очнулась. Не обращая внимания на удивление блондинки, ангел перешел к Мэген, у которой на лице уже началась разрастаться гематома. Рамуил приложил ладони ко лбу и на глазах у пораженных Джил и Азмари кровоподтек начал уползать, а потом и вовсе исчез, словно молодой человек вобрал его в себя.

‒ Мы в Раю? – Мэген медленно раскрыла глаза и увидела ангельские крылья.

‒ Не совсем, ‒ Ангел помог есть присесть – Это Белое святилище, а вы новые Хранители.

‒ Рамуил! Зачем ты их грузишь? – рыжая спасительница была вне себя, она даже и не думала о какой-либо субординации. – Они только что пережили боевое крещение! Этот демон, черт бы его взял!

‒ Ронда! – и девушка притихла, твердый мужской тон подошедшего Архангела, немного остановил ее.

‒ Кто мы? – Азмария уверенно встала на ноги и взглянула в лица присутствующих в зале существ. – Что происходит вообще?

‒ В глубоком прошлом все было в спокойствии, все было в равновесии. Что-то умирало, что-то рождалось, солнце сменялось дождем, а дождь солнцем. Темная сторона земли правила своей половиной, светлая сторона своей. Никто никому не мешал, и все шло своим чередом. Но вселенское зло стало недовольно своим положением, оно посчитало, что достойно большего, оно возгордилось своей мощью и переступило рамки дозволенного. Весы перевесились, и начался хаос. Было пролито много крови, выплакано много слез. Война сменялась войной, брат убивал брата, дети доносили на родителей, никто в этом мире не остался нетронутым волной страха, отчаянья, злобы и вражды. Казалось, не будет края этому ужасному времени. Но утро сменяет ночь неизменно так и зло буйствовало не долго. Оно получило свое сполна, лишив себя доверия, и пало настолько низко, насколько это было возможным. И чтобы не повторить случившееся, защитить свое будущее Создатель разделил миры и закрыл границы, оставив лишь ключи к воспоминаниям прошлого. Ключи же разнесло по от рук зла Земле, там, где чудеса умирают без веры. Однако поклонники темной стороны не чурались добыть несколько из ключей и, поняв, какую силу они таят, начали охоту за ними. Создатель, чтобы уберечь свои творения, избирал достойного, давал ему святую силу, дабы этот воин смог защитить ключи от рук зла и сохранить баланс между мирами. И этих избранных называли Хранителями, ‒ ангел посмотрел на окружающих и глубоко вздохнул, ‒ вы и есть одни из тех самых Хранителей. Последние в этом мире. И самые ценные, ибо в вас заложена огромная сила. Создатель избрал ваши души для великой миссии. Сейчас дела между светом и тьмой очень плохи. Перевес становится очевидным. Это отражается во всех измерениях, и на вашей Земле в том числе. На ваших плечах общая надежда на спасение,

Ангел уже вознамеривался уйти, как на него посыпались вопросы.

‒ Как с рождения? Почему тогда только сейчас все это случилось?

‒ А как же наша жизнь? Наша обычная жизнь?

‒ Кто был этот сумасшедший, что напал на нас?

Поняв, что от расспросов ему не скрыться, ангел обошелся весьма коротким и содержательным ответом:

‒ На то есть воля Создателя. Рамуил, Займись ими. Волкам я скажу сам.

И Архангел, вместе с воином направился к выходу из зала.

‒ Он прекрасен… ‒ вздохнула Джил и вожделенно посмотрела вслед удаляющееся фигуре.

‒ Что значит «займись ими»? – Азмария вопросительно посмотрела на Хранителя с огненной гривой.

Не услышав ответа, девушки почувствовали, как земля начала уходить из-под ног. Они посмотрели на молодого ангела и поняли, что причина в нем. Он, сложив руки на груди, словно воспылал, когда его ладони налились солнечным светом, ангел нарисовал ими круг и направил на девушек. Световой шар поглотил их, и они исчезли.

Глава 4

«Я уже месяц мучаюсь над этим зерном! Ничего не выходит!»

Мэген кинула глиняную чашу на землю, и она разбилась. Маленькие семечки разлетелись по сторонам и затерялись в сухой траве. Впервые за долгое время у девушки выступили едва заметные слезы на глазах. Стоял зной, растения, изнывающие от засухи, молили о дожде, воздух был сух и горяч. Жара стояла уже здесь давно. Недаром племя называло эту часть острова Красная земля. Здесь солнце не щадило никого. Сюда отправляли юношей, которые испытывали свое тело на прочность. Однако даже самые сильные и умелые воины страдали и слабели после недельного пребывания здесь. Красную землю нельзя обойти из-за острых скал и бурных рек, поэтому население острова было разбито на два племени, которые могли общаться и помогать друг другу только пересекая выжженную местность.

«Здесь никогда ничего не вырастит. Это просто невозможно».

Вдали стояли две странные личности и наблюдали за ней. Голову одного из них украшал ирокез, выплетенный во множество косичек и перьев, лица искажали многочисленные татуировки красного и синего цветов.

‒ Хоммонхайо, девочка совсем извелась. Подскажи ей!

‒ Ты как всегда добр, Керук. Она должна сама понять, взрастить в себе чувства и открыть сердце.

Мэген подняла к солнцу глаза и закрыла их от яркого света. Она надеялась, чтобы горячий ветер скорее осушил ей ее предательские слезинки. Она уже действительно долго пребывала здесь. Овладеть древними письменами, разными навыками медицины, персидским, восточным боевым искусствам давалось нелегко, но она справилась. Девушка могла свободно применять заклинания в разных областях, говорить на вымерших языках, понимать, писать их. Она недосыпала, недоедала, тело и дух работали на износ. Походные условия, требовательные учителя, нескончаемые задания накапливали в ней сгусток негатива и усталости. Даже медитации не помогали Мэген обрести покой. Она терпит, терпит и терпит. Эмоции, что так давно скрывала и держала в себе, в итоге дали протечку.

«Опять, снова. Почему я? Как мне тебя не хватает».

Эти две предательские слезинки. Нет, уже не слезинки. Мэген не заметила, как из глаз уже текли ручьи. Она разревелась, как ревут дети, с криком. Внутри все сжалось и передернуло, она не контролировала истерику. Девушка повалилась на землю и обхватила голову руками. Разум тщетно требовал прекратить это представление, нутро же, почувствовав слабину, вырвалось на свободу.

Когда она проснулась, солнце уже клонилось к горизонту. Лицо было опухшим и помятым, веки тяжелы и мягки словно вата. Мэген отряхнула песок с шеи, щек и волос. В ее движениях чувствовалась вялость, она огляделась вокруг. Не было никого. Девушка собрала часть семечек из сухой травы и посмотрела на них. Зеленые глаза отражали глубину взора, она вспомнила момент из жизни.

«Я должна попробовать снова».

Мэген вырыла небольшую ямку и положила туда маленькие зернышки. Накрыв их небольшим слоем песка, девушка положила обе ладони на бугорок. Дыхание словно остановилось. Она вдохнула и представила, как поток света идет глубоко-глубоко из-под земли и направился сквозь нее в самую высь, а с выдохом как другой поток с новой силой прямо с неба проходит обратно в землю. И так несколько раз. Ее сердце вибрировало вместе с потоком, и Мэген уходила все глубже и глубже сквозь себя в самую глубину земли.

Стояла глубокая ночь. Солнце, сбросив свой пламенный наряд, пригласило в гости холодную, бледную луну, которая принесла с собой долгожданную прохладу. Ветер колыхал золотые стебли пшеницы, скользил сквозь листья высоких, плодовых деревьев. Звезды отражались в беспокойной речке, которая несла свои воды к отвесным скалам на горизонте. Прискакал отважный тушканчик, осторожно подойдя к воде, он опустил лапки на мокрую поверхность и радостно начал умываться. Засверкали светлячки, таившиеся во мраке, их зеленоватые фонарики рисовали причудливые узоры в небе. Прилетели первые ночные птицы, они восхищались красотой ночи и в благодарность защебетали прекрасными переливами.

Вождь Керук не мог поверить своим глазам. Он повидал многое, но чтобы бесплодная земля превратилась в плодородную почву за день? Это словно был чудесный сад.

«Поразительная сила».

Опомнившись, краснокожий начал искать Мэген. Он принял ее в свое племя словно свою, она была близка ему по духу и нраву. Он видел в ней дочь, беспокоился за нее, опекал и даже иногда баловал ее втайне от главного шамана Хоммонхайо сладкой уохапе. Хотя Мэген жила с ними сравнительно недолго, она полюбилась племени индейцев. Ей часто приходилось путешествовать для встречи с разными наставниками, но здесь ее всегда встречали с радостными криками, маленькие дети выбегали навстречу девушке и бросались на шею всей гурьбой, снося ее с ног. Глядя на такую картину вождь расплывался в улыбке. Он бы тоже ее за обнимал, но, встречая серьезный взгляд шамана, гасил свои позывы. Имя Керук‒Медведь было дано ему с детства, его нашли маленьким в лесу в медвежьей берлоге. Как он туда попал, конечно, никто не знал, но ходит поверье, что Керук питался молоком медведицы и благодаря этому стал отважным, сильным и выносливым. В самой беспощадной схватке вождь всегда выходил победителем. Но вместе со звериной силой к нему перешла и нежность, любовь к ближним, к людям. С таким благородным и справедливым вождем никто не хотел воевать, все племена Диких земель стремились сотрудничать с ним. Были, несомненно, конфликты, которые приходилось решать, и часто на переговорах с ним присутствовала Мэген. Она привлекала старейшин своей сообразительностью, и, как ни странно, пожилые мудрецы могли прислушаться к ней. Так же Керуку приходилось сражаться с девушкой бок о бок во время нападения варваров, что помогло ему убедиться в том, что «хрупкие цветы имеют шипы».

Мэген лежала в зарослях пшеницы. Индеец опустился к ней и потеребил плечо. Но девушка никак не реагировала. Краснокожего окутал страх и он, подхватив девушку на руки, помчался в сторону деревни.

‒ Хоммонхайо! Скорее! – с обеспокоенными криками Керук ворвался в вигвам шамана. Пожилой поджарый мужчина с ирокезом не шелохнулся, его рука чертила странные завитушки на земле. Огонь от костра играл на его изрезанном морщинами лице красными языками пламени. Только после того, как вождь племени повысил на него тон, шаман приподнял взгляд. Увидев на руках индейца бесчувственную девушку, он быстро встал и указал на шкуру буйвола. Керук поняв, что от него требуется, немедленно уложил Мэген на импровизированную кровать и с надеждой посмотрел на шамана. Получив в ответ уверенный и спокойный взгляд, едва вздохнув вышел наружу. Вокруг вигвама столпилось все племя. На лицах индейцев читалось беспокойство, но вождь заверил их, что все будет хорошо.

Шаман знал, что произошло. Он видел это в свих видениях. Он знал, что когда-нибудь Красная земля превратится в плодородный сад и поле. Мэген сделала это одна. Открывая для иссохшей пустыни реку, она открывала своей душе мир эмоций.

«Одно без другого существовать не может, без сердца человек становится черствым, зажатым и пустынным. На то мы и люди. Только уравновесив разум и сердце можно достичь единения с Великим Духом».

Но это стоило Мэген величайших затрат и теперь ее жизнь висела на волоске. Несмотря на напряженную ситуацию, Хоммонхайо спокойно и уверенно выполнял ритуальные действия одним за другим. Он разжег травы, дым моментально окутал гамак изнутри. Шаман, тяжело дыша, начал производить раскачивающие движения, затем его руки, державшие шумовые инструменты, начали бултыхать в воздухе еще сильнее, ноги стали подпрыгивать и, оттаптывая бешеный ритм, подняли с земли клубы пыли. Танец продолжался и продолжался, иногда шаман выкрикивал несвязные слова, пел и даже рычал. Ему необходимо было найти Мэген в мире Темных земель и вернуть, пока не стало слишком поздно. Скорость возрастала, движения стремительно разрезали дым, уволакивая за собой. Хоммонхайо вошел в транс.

В небе сияла голубая луна, мерцающие звезды стелились по куполу неба, вдали едва-едва было слышно журчание реки и шелест оживших деревьев.

***

В темном подвале отдавало сыростью и холодом. Стены окружала черно-зеленая плесень, в углу скреблись мыши. Посреди комнаты стоял большой стол, нагруженный старыми книгами, странными предметами, вроде черепушек зверей, перьев и полудрагоценных камней. Тут же рядом возвышался стеллаж с банками и бутылками многообразных форм, внутри которых плавали языки змей, куриные лапы и глазные яблоки. Чуть поодаль находился большой чугунный котел. В нем слегка кипела противная жидкость. И если присмотреться, то можно было увидеть, как там, в мутной воде плавал чей-то мозг. Азмарию передернуло. До этого она днями и ночами разбирала завалы комнат ее наставника, а теперь, спустя неделю, Маргарита де Флюор все же решила начать ее обучение. С одной стороны, это радовало, наконец-то какое-то разнообразие, а с другой…

«Жуткое местечко».

‒ Ну что, Азмария, начнем? – плечи девушки обхватили худые руки и подвели к столу. – Добро пожаловать, дорогая. Здесь ты будешь учиться магии. Ты, моя хорошая, наделена необычайной силой. Ох, многие захотели бы хоть немного их позаимствовать, но это, ах, невозможно. Я горда тем, что ты моя ученица! Будь же смиренной.

В этой женщине Азмари раздражало почти все. Длинное тело, всегда влажные ладони, манера речи, запах, черные волосы, легкие морщины на лице. На лицо женщина была прекрасной, бледной и с узкими чертами, выглядевшей намного моложе своих лет.

«Но как такая красивая, ухоженная женщина могла так, откровенно говоря, засрать свой дом?»

Девушка вспомнила, как, разбирая одну из груд книг и свитков, обнаружила окно. Оно, оказывается, было просто завалено макулатурой. А в другой день, на кухне, вычищая угол, нашла скелет былого кота. Как? Как можно было не заметить, что у тебя на кухне умерло какое-то животное? Это не укладывалось в голове и приводило Азмарию в бешенство. Учитывая, что ей раньше никогда не приходилось убираться, за нее это делала мама, девушка совсем не знала, как подойти разумно к уборке. Печальные будни отложили на ней отпечаток, и Азмари просто не могла иначе смотреть на своего учителя сквозь свой недавно полученный опыт.

‒ Как здесь можно чему-то научиться? Это ужасное место! Намного хуже вашего дома.

Но, казалось, мадам де Флюор даже не заметила плевка в свою сторону.

‒ Для меня, ведьмы в седьмом колене, эта комната просто наслаждение. И тем более ты знаешь, что здесь запрещена магия. Такие как мы преследуются церковью и, пойманные, караемся в мучениях.

‒ Да, и очень странно то, почему ангел отправил меня именно сюда.

‒ Окутанные страхом люди не ведают что творят, дорогая. Займемся же твоим обучением. Ступень первая – зельеварение.

‒ Но я думала, что я буду учиться владеть силой.

‒ Конечно, милая, до этого тоже дойдем. Сначала нужно узнать все о плоде, только потом вкушать его.

‒ Но ведь не вкусив ‒ не узнаешь. – Возразила девушка.

‒ Однако и плод может быть отравлен. На основе зельеварения ты поймешь главные принципы работы своей силы. И я думаю, дорогая, ты узнаешь о них даже сегодня. Я научу тебя варить прекрасный отвар! Он сметается с моей лавки в считанные минуты. Мои запасы как раз подходят к концу. Вот рецепт, – женщина в красном платье передала молодой ученице маленький затхлый листочек. – Все ингредиенты найдешь в этой комнате. Приступай.

Азмария посмотрела вслед наставнице и бегло прочла латинские закорючки.

‒ Так. Бульон из мозга рыжебородой обезьяны, хвост серой гадюки, настойка чертополоха… ‒ и еще пять наименований причудливых вещей в составе, которые заставили девушку округлить глаза.

Отодвинув в угол стола рукописи и книги, Азмари начала складывать предметы, необходимые ей для зелья. Недолго думая, девушка бухнула все ингредиенты в котел. Емкость начала недобро бурлить, цвет жидкости сменялся на кислотно-желтый. Котел начал подпрыгивать на огне и в итоге расплескал все зелье! Пол, стеллаж, стол, платье Азмари – все было в ярко желтых едких пятнах. На шум прибежала Маргарита де Флюор. Увидев забавную картину она ничуть не разозлилась, а лишь щёлкнула пальцами и, как в замедленной обратной сьемке, зелье собралось обратно в чан. Потом видно было, как бульон снова стал полупрозрачного оттенка, а ингредиенты попрыгали обратно на стол.

‒ Вот тебе первый урок, дорогая. Упуская детали, пренебрегая ими, можно навлечь большую беду. Ты ведь не обратила внимания на количество ингредиентов? Ведь бульон из мозга обезьяны был уже готов, а ты все равно положила туда еще. Запомни, милая, что силу надо расходовать в нужном количестве, даже одна лишняя капля может стоить тебе и твоим друзьям жизни.

Почувствовав вину, Азмари вновь принялась за рецепт. Теперь она его внимательно прочла снова. Отрезав нужное количество ингредиентов, девушка вновь подошла к котлу и сбросила содержимое пиалы в бульон. Она начала вглядываться в глубину как внезапно почувствовала резкий толчок. Еще бы секунду и ее голову накрыл бы столб кипящего зелья. Колдунья крепко держала Азмари за кисть, и щелкнула пальцами. Снова действия девушки были прокручены в обратном порядке.

‒ Азмария, вот тебе и второй урок. Знай, силу надо расходовать постепенно. Не все сразу. Иначе ты, потеряв энергию, не сможешь спаси себе и своим близким жизнь.

На третий раз девушка делала все внимательно, осторожно. Каждый «продукт» опускался в воду постепенно и трепетно. И можно было заметить, что после каждого нового ингредиента жидкость меняла цвет, от глубокого черного до светло-розового цвета, что напомнило Азмари ее подругу, которая тоже отправилась на обучение.

«Интересно, как они там?»

Наконец цвет устоялся. Грязно-сливовая жидкость пахла довольно противно и едко, что начинались слезиться глаза.

‒ Это тот результат, которого вы ждали? – спросила Азмария, вытирая ладонью слезы.

‒ Да, дорогая. У тебя получилось великолепное зелье. Держи! – Мадам де Флюор протянула девушке метлу.

‒ Теперь на метле будем учиться летать? – нутро Азмари наполнилось счастьем, вспомнив детские мечты и фантазии.

‒ Нет, ты что, милая! – наставница посмотрела на нее нежным взором и улыбнулась. – Смажь этим зельем плесень. Она больно сильно разрослась. Тут довольно высоко, где руками не достанешь: тебе метла поможет.

Азмарие оставалось только глубоко вздохнуть.

Глава 5

Окровавленная голова минотавра полетела прочь, брызжа черной кровью. Вокруг царил хаос. Противник агрессивно наступал.

Их было больше, чем небесных солдат. Однако неповоротливость и неуклюжесть темных существ позволяла одержать верх над ними. Нападение на Южный круг было стремительным и беспощадным. Оборона не успела вызвать подмогу и пала под натиском разъярённых полубыков. Демоны быстро заняли обитель, уничтожив ангелов, заступивших на смену охраны Адских врат. Все шло по планам Хозяина. Западный круг давно был захвачен и удерживался до сих пор. А подмяв под себя и вторую вершину, весы заняли ровное положение. Это переломный момент. Одно неловкое движение, одна промашка Создателя и все, демонов уже не остановить. Георгий понимал, что нельзя медлить. За довольно короткий срок был сформирован новый отряд. Хранителей нужно было беречь, и более двух или трех избранных включать в состав войск Архангел не позволял, но и своих ангелов под раздачу никогда не подставлял. Он руководствовался грамотной стратегией и тактикой. Однако сегодня перевес был у темных сил. Войска ангелов редели, даже не смотря на помощь русских братьев.

На Павла наступали сразу трое. Получеловек-полуоборотень разрывал на части минотавров, его огромная челюсть вонзалась в грубую кожу быка и вырывала части мышц и сухожилий.

‒ Паша, сзади! – раздался пронзительный крик.

Оборотень развернулся, но не успел отразить атаку, и острое зазубренное копье вонзилось ему в правый бок. Почувствовав острую боль, Павел схватился руками за лезвие и с усилием одернул оружие с рук врага. Однако однорогий минотавр не стал терять драгоценные минуты, схватив у лежащего в ногах поверженного воина блестящий топор, замахнулся на Хранителя. Длинные и острые, словно бритва, зубы вонзились в шею быка. Откинув в сторону обмякший труп, Олег ринулся к парню и подхватил того на руки. Здесь оставаться было нельзя. Серьезное ранение не предвещало ничего хорошего, и бурый оборотень, опасаясь за жизнь брата, скорее покинул место битвы.

Хозяин был в бешенстве. Весомая фигура полубыка, занимавшая крепость, повалилась и с треском разбилась об пол. Стратегия Архангела сработала. Выругавшись в сторону минотавров, мужчина в черном костюме пошел прочь от сведущего стола, пройдя несколько кругов по залу, вернулся к другому краю карты. Его взор остановился на небольшой группе красных пешек в ущелье. Подумав, рука хозяина потянулась к ним, как вдруг, откуда ни возьмись, на карте выскочило несколько желтых фигур. Они окружили красных, постепенно сдавливая кольцо. Несколько демонических пешек повалилось и рассыпалось. Следом же все фигуры, находившиеся в ущелье, провалились в карту, словно их и не было. Это вызвало большое недоумение у Хозяина. Пытаясь сохранить спокойствие, он попробовал восстановить две оставшиеся пешки, но тщетно. Эта ситуация снова подогрела в нем злобу. Нервно щелкнув пальцами, он огляделся:

‒ Так, а где эти три новые фигурки?

Скрипнула дверь.

‒ Зунзибар, рад видеть тебя. Что ты узнал?

Несколько потрепанный змей выложил все, что выведал у торговца диковинок и как прошла битва в пустынном измерении:

‒ Если бы не он, я бы их не смог найти. – Он достал из-под кожаного жилета необычный предмет в виде глаза, вставленного в ромбоидную решетку. Хозяин довольно улыбнулся.

‒ Ты меня порадовал. Вот как… сила с рождения. Значит, она была аккумулирована все это время. Даже не трансформируясь тебе досталось, а если и обратятся?... М-м-м! – нечисть сладострастно прикрыл глаза. – Они очень сильны. Мне нужно скорее выбраться отсюда. Зунзибар, приступай немедленно к поиску ключей. Теперь с этим тебе будет намного проще. Мне не терпится встретиться с новыми Хранителями.

***

Рамуил вел Джил за собой по серебряным, витиеватым лестницам. Она молчала. Взгляд был отрешенным и задумчивым.

‒ Ты готова? – спросил ее ангел.

‒ Я уже не знаю, к чему быть готовой. – Ответила она, выдержав перед этим продолжительную паузу. – После того, что я пережила, мне, наверно, остается только слушаться того, что говорят.

‒ Что же случилось с тобой? – белокурый юноша несколько улыбнулся, ожидая, что Джил за время обучения стала глубоко познающей, мудрой и рассудительной девушкой.

‒ Что? Да меня замучили!

Улыбка ангела исчезла, и он понял, по интонации собеседницы, что это все та же Джил, болтливая, эмоциональная и впечатлительная. Ему приходилось иногда приглядывать за ней пару лет назад, тогда Рамуил еще не знал, что эта земная девушка новый Хранитель. Только Херувимы знали кто оденет покров Хранителя. Как говорил Георгий «на все воля Создателя». Рамуил вспомнил, как уставал от ее болтливости, как качал головой от глупых поступков и решений, как желал направить или подсказать. Но вмешиваться в дела земных существ ангелам было непозволительно. При всех промахах, в своей подопечной он видел и внимательность к окружающим, ранимость, чистоту эмоций. И восхищался этим. Мало кто, за кем ему приходилось приглядывать ранее, мог чистосердечно говорить:

«Я люблю тебя», «Ты дорога мне»,

«Я счастлива», «Мне грустно»,

«Побудь со мной».

Люди часто скрывают истинные чувства, они красивы и глубоки, даже гнев и злоба окрашивает человека в цвета и придает ему жизни. Искренность в том времени, в котором жила Джил не ценилась, от того, и девушка страдала.

‒ …длинные скучные лекции, чтение талмудов рукописей – продолжала Хранитель – А позже эта ужасающая практика! Двенадцать. Двенадцать раз я взрывала тренировочный зал. Раз пятьдесят сжигалась на мне одежда, и я уже сбилась со счета от того, сколько раз подо мной сгорала кровать во время сна. А эти светлячки размером с грузовик? Их там был целый рой! А этот наставник ‒ мастер Илларион. Я ему пытаюсь возразить, так он меня запирает на ночь к этим светлячкам. Жуть какая… И чего же мне еще ожидать за этой дверью? Снова какой-нибудь небесный дворец с огромными насекомыми?

‒ Я заметил, что ты недолюбливаешь насекомых?‒ ангел посмеялся и пытался направить эмоции девушки в более позитивное русло, но шутка не удалась. Он был почти испепелен ее взглядом. – Не волнуйся, зайди и узнаешь.

‒ Одна я не войду, там очередной подвох. Иди сам.

‒ Джилинда, то, что ты увидишь – согреет твое сердце.

Ангел открыл белую, расписанную серебром дверь и блондинка неуверенно вошла внутрь. То, предстало перед ней, заставило сердце биться в два раза быстрее.

***

Солнце начало клониться к закату. Первые красные лучи упали на землю, раскрасив ее в пламенно-огненные цвета. Золотая середина солнечного диска еще грела, но уже не так сильно. Облака стелились перьями и отражали на себе розовые блики. Ветер не спеша прохаживался по траве и напевал песню сред листвы деревьев. Вдали возвышались гордые вершины холмов и острые зубья скал, обрамляющие плодородную долину. Уходя за горизонт, упираясь в небо, отвесные стены прятались посреди облаков, солнечные лучи бились о них, но скалы оставались все такими же непоколебимыми и холодными. Журчащая река венами стелилась по долине, питая землю живительной силой.

Мэген стояла на краю обрыва, вдыхая вечерний воздух. Ее взгляд утопал в золотисто-бронзовом потоке лучей уходящего солнца. Почти незаметно подошел Керук и тоже посмотрел вдаль. Молчание было недолгим.

‒ Великолепно, не правда ли? Посмотри, чего ты достигла. Голая, выжженная земля стала плодородной долиной. Сегодня ты смотришь на нее в последний раз. Твое обучение завершено. Ты научилась всему, дальше ты будешь самостоятельно идти по своему пути.

‒ Значит, я больше не увижу вас? – в голосе девушки пробежала дрожь. Она, конечно, соскучилась по дому, подругам, университету, но и люди, с кем она делила кров, пищу, стали ей очень близки.

‒ Никто точно не знает, Мэген. Возможно, случится так, что наша помощь будет необходима и тогда, Великий дух покажет тебе дорогу к нам. Какие бы не касались тебя беды и испытания, помни, что я и все те, кто тебя любит, находятся совсем рядом. Здесь. – Индеец взял ладонь девушки и положил ее к ней на грудь. – В любом сердце, даже самом черном, всегда есть место для любви и ее не нужно прятать.

На глазах девушки выступили слезы, она кинулась на вождя племени и крепко сжала его в объятьях. Он, несколько удивившись эмоциональности девушки, покраснел и тоже прижал ее к себе. Она была такая хрупкая, словно ребенок.

– Солнце село, нам пора.

Яркий костер горел посреди селения, пламя танцевало и обжигало жаром. Племя собралось у огня, люди, разодетые в изделия из кожи и меха, ждали чего-то важного. Женщины были необычайно красивы, бронзовая кожа выглядела здоровой и сияющей. Их волосы украшали перья и цветы, а на руках висели увесистые браслеты из разноцветных бусин. Мужчины, покрытые татуировками, горделиво сидели на земле, рядом с ними, под рукой находились небольшие ударные инструменты, напоминающие барабаны. Веселые, озорные ребятишки бегали вокруг них, пытаясь обратить на себя внимание, но индейцы были непреклонны. Чуть поодаль, отдельной группой выстроились жрецы и шаманы древних народов. Мэген и вождь почтительно поклонились мудрецам и присоединились к всеобщему ожиданию.

Из большого расписного вигвама вышел Хоммонхайо. Былые разговоры прекратились, зависла тишина. Дети, что носились вокруг, притихли и прижались к матерям. Шаман, покуривая трубку, направился к костру. Дым, что выходил из его орлиного носа и слегка приоткрытого рта, обвивался вокруг него змеиными кольцами. Он величественно прошел сквозь толпу и подошел к Хранителю.

‒ Мэген, сегодня Великий дух призвал тебя, ибо он уверен, что ты готова. Я могу отпустить тебя с легкой душой. Я и остальные веды, обучили тебя всему, что знаем, но твое обучение не закончено, ибо жизнь сама преподносит уроки. Теперь ты сама будешь решать, выбирать. Никто не подскажет тебе правильного пути, ты и есть правильный путь. Мы дали тебе знания, а как ты их будешь использовать, покажет твоя жизнь. Никто, даже мы не знаем, что будет. История пишется сейчас, в этот самый момент, в эту самую секунду, и ты в ней перо. Пиши свою летопись.

Шаман обернулся к племени и взял за руки тех, кто был ближе, остальные жители тоже взяли друг друга в крепкие ладони и прикрыли глаза. Сначала был легкий шепот, словно ветерок, но спустя мгновение он перерос во всеобщую мантру. Качаясь из стороны в сторону, они подняли руки вверх и из ладоней полился яркий свет. Он соединился с пламенем костра и с увеличенной скоростью направился еще выше к самому небосклону. Завертевшись спиралью, поток энергии ринулся на землю и потушил пламя. На месте былого костра стоял раскалённый золотой посох.

‒ Наш дар тебе.

Мэген подошла к нему и взяла его в руки. На всей поверхности дара были знаки древних языков, письмена и узоры, выточенные в золоте. Несмотря на внешнюю тяжесть, посох отдавал легкостью и плотно прилегал к рукам.

‒ Он поможет тебе, в нем вся сила духа человеческого мира. Время подошло к концу. Тебе пора отправляться.

Хоммонхайо подошел к девушке и коснулся двумя пальцами ее лба. В голове что-то щелкнуло и пространство закружилось. Мэген открыла глаза и увидела белые стены.

***

По холодному мраморному полу раздались скорые шаги. Вдоль коридора быстрым темпом шел взволнованный молодой человек с рыже-красным цветом волос. Его лицо было запятнано кровью, которую он небрежно пытался стереть ладонью. Пройдя еще немного, он повернул за угол и вошел в комнату, которая напоминала больничную палату. Она отдавала свежестью и чистотой, большие окна были завешаны полупрозрачными шторами и казались совсем бесполезными, так как не задерживали солнечные лучи. Вдоль стен располагались одноместные кровати, на одной из которых лежал молодой человек как две капли воды похожий на пришедшего гостя. Олег присел рядом с койкой и крепко сжал руку брата:

‒ Ну как ты?

‒ Да никак. Из меня часа два только копье выдирали. Черт подери, я думаю мне там пол тела разрезали. – Юноша скорчился от боли, которая уколом напомнила о себе. – Аргх.

‒ Я схожу за медсестрой.

‒ Не надо, не хочу никого из них видеть. Как там?

‒ Отбили. План Георгия чуть не провалился! Но он все рассчитал. Подкрепление прибыло вовремя. Эта нечисть так вцепилась в Южный круг. Будто вся преисподняя выползла.

‒ Я, похоже, многое пропустил…

‒ Да ты только на половине сдулся. – посмеялся Олег.

‒ Если бы не ты, я бы сейчас по-настоящему был на небесах. Это было близко. В такой заварушке мы давно не участвовали.

‒ Георгий не любит, когда Хранители воюют бок о бок с ангелами.

‒ Он нас недооценивает, ‒ поворчал Павел.

‒ Нет, он слишком осторожен.

‒ В этом весь Георгий.

‒ Иши со своей самурайской армией вовремя поддержал подкрепление. Этого минотавры совсем не ожидали.

‒ Ммм, – видно было, как пациенту доставляет неприятные чувства вспоминать о последнем сражении, бок снова заныл, и жгучим эхом боль пронеслась по всему телу. На лбу выступила испарина, а глаза зажмурились от мерзких ощущений. Старший из близнецов не на шутку испугался и соскочил с места, но его остановила крепкая хватка Павла. – Не надо, ненавижу врачей.

Олег посмотрел на него и увидел, как в глазах его брата отражаются их общие воспоминания. Он остановился и снова присел рядом:

‒ В следующий раз ты меня не остановишь.

‒ Ты слышал? – выдержав паузу, спросил Павел. – Говорят, у нас появились новые Хранители.

‒ Правильно говорят. Этих девчонок Зунзибар с первого дня напугал.

‒ О-о-о, девчонки? Вот засранец. Найти бы его и наподдать как следует.

‒ В таком состоянии ты еще не скоро ему наподдашь.

‒ Так у меня сейчас стимул есть. Надо пойти познакомиться с ними, ‒ и взгляд песочных глаз заиграл веселым огоньком, молодой человек отодвинул одеяла и не смотря на боль хотел подняться.

‒ Куда ты собрался? Они на обучении сейчас.

‒ А-а-а, - грустно вздохнул брат. – О, а ты помнишь наше обучение?

‒ Лучше не надо. Как вспомню снова те зачарованные леса сразу в дрожь бросает. – Посмеялся Олег. – А наш наставник до сих пор в кошмарах снится. Он был похуже этих минотавров.

‒ Ха-ха-ха! Ай! Ой! Ах-ха-ха! – и тут Павел не выдержал, и смех залил больничную палату. – Черт! Ха-ха-ха, а помнишь, ха-ха-ха, ты и яйцо…ха-ха-ха…

‒ Хватит ржать! Швы разойдутся!

‒ Ха-ха-ха, ой…

***

Стояла глубокая ночь. Азмария бежала вдоль каменных домов. Луна, что сияла во всю силу в синем полотне, освещала ей путь. Улицы были пусты и безмолвны. Тишину и покой разрезали, словно лезвием меча, крики людей и топот копыт.

‒ Ведьма! Взять ее! Не дайте ей уйти!

Длинный подол платья мешал ей бежать, девушка резким движением разодрала на себе юбку и продолжила бег. Но, не смотря на свою скорость, всадники приближались. Сердце сжалось от страха. Но Азмари не позволила себе паниковать, она оглядывалась по сторонам, чтобы найти лазейку или выход. Забежав за угол, девушка укрылась среди помойных ящиков и старой кучи барахла. Фруктовые мухи поднялись тучей, путаясь у ведьмы в волосах. Толпа с факелами и всадники пронеслись мимо. Девушка боялась выйти, но оставаться здесь было нельзя. Все равно, рано или поздно, разъярённые фанатики вернутся и начнут обыскивать город, а возможно подключат собак, а она оставила там подол. Поняв, что опасность на время приглушила свое внимание, Азмари двинулась в противоположную от толпы сторону.

Город остался позади, она бежала не переставая. Впереди ее ждал мост через бурную реку и бескрайний дикий лес. Но этот лес был куда дружелюбнее, чем место, где Азма жила этот год. За время обучения, столько произошло. Сколько раз им приходилось укрываться от сумасшедших фанатиков. Мадам де Флюор владела прекрасном искусством маскировки, никто из жителей не подозревал о том, что она настоящая ведьма. Все покупатели считали ее хорошим химиком и врачевателем. Зелья Маргариты ценились и почитались, она многим помогала и тоже ходила в церковь. Но когда дело доходило до обучения Азмари, то постоянно случались казусы или происшествия, после которых им приходилось скрываться. В последнее время они занимались в том самом лесу, чтобы никто не видел той силы и мощи, что пробуждалась у девушки. Знакомые Маргариты де Флюор считали, что Азмари дальняя племянница и просто приехала погостить, они иногда интересовались, почему она не ходит в местную церковную школу, на что мадам мило отшучивалась, ссылаясь на тупоумие девушки. Азмари это обижало, она пылала от ярости, но ничего не могла поделать, и ей приходилось играть роль слабоумной, неряшливой девушки, чтобы не раскрыть маскировки.

Все в этом городе ее удручало. Доведенная до фанатизма религия не давала спокойной жизни музыкантам, художникам. Строгие солдаты-каратели патрулировали улицы, пропагандированные шествия монахов и священников составляли ежедневную картину города. Заупокойные мелодии и песнопения вводили девушку в депрессию. Азмари ненавидела это место. Точкой кипения стало ужесточение закона о колдовстве. Все, кто подозревался в связях с нечистой силой, карались смертью. Но перед этим преступника жестоко пытали, дабы разузнать больше информации о тех, кто решил преступить закон. Всех мастеров города ждала ужасная участь, ибо священнослужители считали, что мастера, изготавливающие изделия, приближенные к невероятной красоте, как ни как связаны с дьяволом. Ибо не может человек, греховный и низкий по своей природе создать столь прекрасные вещи. Это стало темным временем для этого города. Не важно, женщины, девушки, мужчины, юноши – ко всем являлись без предупреждения и уводили в местный храм, который являлся центром поселения. Он, словно гора, возвышался над небольшими улочками и нависал своим грозным видом на местных жителей. А на следующий день после ареста, на площади, перед этим «божьим» домом, устраивали показательную казнь. Азмари никогда не сможет забыть этот запах горящей плоти и крики невинных людей.

Солдаты пришли ночью и забрали с собой мальчика. Мать слезно кричала и хваталась за одежды карателей, но те грубо отпихивали ее. Она снова поднималась и умоляла пощадить сына, взять ее вместо него. Но женщину никто не слушал, лишь грубо отталкивали, что она, не выдержав толчков, упала в грязь, продолжая биться в истерике. Когда толпа зевак начала редеть, а крики плачущего мальчика удаляться женщина сквозь потрясение, дрожа, поднялась на ноги. Она побежала вдоль улиц. Найдя небольшой дом с яркими витражами, женщина начала биться в окна. Мадам де Флюор открыла дверь.

‒ …я знаю о вас… – шептала женщина. – Мама рассказывала…

‒ Да, дорогая, ‒ мадам завела ее внутрь и закрыла наглухо дверь, ‒ я помню, что когда-то моя мать спасла вашу малолетнюю бабушку от чумы взамен на молчание, что случилось такого, что вы нарушили обет?

‒ Спасите моего сына, умоляю, спасите его! Он… его увели в храм правосудия, ‒ запыхаясь говорила женщина… ‒ Спасите моего мальчика!

Ее сын был самым обычным ребенком, разве что проявлял тягу к рисованию. Женщина любила его до безумия. Не смотря на скромный заработок в качестве портнихи, она все равно находила для него краски и кисточки. Он рисовал днями и ночами, его дар проявился весьма рано, а подпитываясь каждодневной практикой, облагородился и стал мастерством. Его картины настолько нравились людям, что, продавая их, положение семьи заметно улучшилось. Это не осталось незамеченным религиозными фанатиками, которые, недолго думая, заявились к ним во время ужина.

Они спасли мальчика, но, к сожалению, раскрыли себя. Мадам де Флюор, чтобы защитить свою подопечную, попалась в лапы карателей. Азмари удалось бежать. И теперь она сидела перед этим самым мостом и сокрушалась от мыслей, разрывавших ее голову.

« ‒ Что же делать? Надо бежать отсюда! Прочь! Прочь из города! Мадам де Флюор сама справится, она же великая ведьма. Все решено, прочь!

‒ Как ты смеешь так говорить? Дура, дура, дура! Ведь из-за тебя твой наставник там, в лапах карателей! Разве так ты поступила, если бы схватили Джил или Мэген? Трусиха, не смей бежать!

‒ Но что делать? Не могу же я ворваться в замок…Я одна, а их не меньше сотни.

‒ И это говорит великий Хранитель? Ты забыла, что за сила в тебе сидит? Ты, что оставила после себя выжженные поля? Ты, что призывала черные души? И ты паникуешь от кучки религиозных фанатиков? Неужели ты настолько боишься, что станешь предательницей?

‒ Я не предательница! Я не боюсь! Я могу!».

Зачарованный лес оставался далеко позади, девушка неслась к церковному храму. Вокруг здания была толпа карателей, они были несколько возбуждены и агрессивны. Выкрикивая цитаты из библии, они размахивали факелами и требовали верховного священника выдать им потомственную ведьму на самосуд. На что мясистый, морщинистый человек в белом льняном одеянии отвечал отказом: «Простой казни для дьявола во плоти будет недостаточно, к тому же надо выяснить где ее сообщница!». Внезапно взор священника заметил тень посреди площади. Она приблизилась к единственному в городе фонтану и опустила руки в воду.

«Убивать нельзя, вот парадокс. Им можно казнить себе подобных, а нам… несправедливо».

Азмария сосредоточилась и произнесла заклинание:

‒ Черная ночь туман вам пошлет,

Пусть сладкая дымка вас в сон унесет.

Спи каждый житель, спи-засыпай.

Туман мой ему проснуться не дай.

‒ Эта та ведьма! Схватить ее! – закричал главный священник и факелом указал на девушку у фонтана.

Из журчащей воды поднялось серое облако и начало расти в размерах. Туман окутал всю площадь и близлежащие дома. Дымка добралась и до замка. Окутав храм, она проникла внутрь и погрузила в сладкий сон всех священнослужителей и стражников. Ничего не понимавшие обитатели божьего дома повалились там же, где находились. Теперь никто не мог препятствовать, дорога открыта.

Азмария вбегала по витиеватым лестницам все выше и выше, к самому пику единственной башни, откуда не было выхода. Вот последняя ступень позади, и слегка запыхавшаяся девушка оказалась перед довольно большой и тяжелой на вид дверью, которую обрамляли две уродливые статуи-горгульи. Они были сделаны настолько искусно, что, казалось, вот-вот набросятся на незваную гостью. Азмари осторожно подошла к ним и коснулась ручки двери, однако сильная невидимая сила отбросила ее назад. За дверью послышалось шуршание и голос:

‒ Азмария! Что ты здесь делаешь?! Я же сказала, убирайся из города!

‒ Но мадам де Флюор! Как я могла? – Хранитель снова схватилась за ручку, но ее вновь отрикошетило в сторону. – Что это?

‒ Это намоленный засов Лордов правосудия. Наша сила его не сломит.

‒ Я все же попробую.

‒ Нет, не смей!

Однако Азмария отличалась своенравием и упорством. Она намеренно не услышала слова наставника и направила сгусток темной энергии в самый центр железных дверей. Сила словно всосалась внутрь и, треща, высочила обратно, уложив девушку на пол.

‒ Мадам де Флюор, что делать? Ай!

‒ Что там? Что там происходит? – учитель слышала лишь тяжелый грохот и лязг цепей.

Но Азмария не могла ответить – две статуи, обрамлявшие проход, среагировали на примененную темную энергию, и сошли со своего поста. Они схватили девушку за горло, и она почувствовала, как воздух начинает заканчиваться. Оставалось совсем немного. Легкий нажим, шея издаст характерный хруст, и бездыханное тело повалится к ногам горгулий. Такой расклад не устраивал Хранителя. Она обхватила ладонями лапу статуи и прошептала зловещее проклятье. С ее рук начала расти иссиня-черная жижа, которая переползла на противника и расщепила тому смертоносную лапу. Следом эта бурлящая смесь поползла выше, окутывая статую. Одно мгновение и горгулья лежала прахом на каменном полу. Однако вторая не стала терять секунды и схватила алебарды, которые обвивали все тело статуи цепью. Топоры соединенные друг с другом, бешено вращались, предвещая смерть и разрушение. Однако они не смогли попасть по цели, Азмарию спас защитный барьер, сложенный из пиктограммы. Оружие отлетело в сторону и почти насквозь пробило соседние двери. На этом бой не закончился. Сообразив, что нельзя позволять девушке касаться себя, каменная горгулья, сжала кулаки и раскрыла рот. Из глубины ледяной груди вырвался ужасающий крик. Звуковая волна резала слух. Азмария схватилась за голову, из носа пошла кровь. Железные опоры крыши не выдержали и полетели вниз. Снова сработал щит, но от силы звука, и он начал давать трещину. Голова гудела, сердце бешено пульсировало, казалось, что ее разорвет на куски.

«Черт тебя, я не собираюсь здесь умирать!».

Девушка развела ладони, и из ее рук вырос бездонный круг. Из адовой темноты вылетела огромная, когтистая рука и схватила каменную статую. Звуковая волна исчезла, по телу горгульи поползли трещины. Рука сжала ту еще сильнее и с размаху бросила в дверной проем, которые статуи так тщательно охраняли. Враг разлетелся на каменные куски, дверь сорвало с петель, и она с грохотом упала на пол.

Средь поднявшейся пыли Маргарита де Флюор увидела свою ученицу в трансформированном образе. На ней не было прежнего разорванного платья. Однако это не был и привычный для магов и ведьм балахон. Костюм воина магии выражал себя в свободной, комфортной и в тоже время элегантной, кожаной одежде. Корсет туго обтягивал грудь, образуя панцирь, длинная плотная юбка, с глубоким разрезом позволяла ей легко двигаться, а сапоги до колен защищали ноги от неровностей почвы.

Азмари тяжело дышала, к ней подошла мадам де Флюор и похлопала по плечу:

‒ Хорошо, очень хорошо, дорогая, но нам пора убираться отсюда.

Послышался лязг мечей и топот сапог. Сонный туман рассеялся, и пришедшие в себя фанатики вызвали Лордов правосудия. Крики приближались. Азмария сжала кулак, и часть стены обрушалась, завалив единственный проход в башню. Она подошла к торчащим серебряным топорам из дверей и с усилием вытащила их:

‒ Это я заберу как трофей.

Маргарита де Флюор, освободившись от заговорённых оков, начертила в воздухе невидимые знаки и призвала черную пространственную дыру. Не теряя драгоценные минуты, они исчезли во тьме.

Их окружал дремучий лес. Огромные вековые деревья закрывали своей кроной звездное небо. Они скрипели на ветру разными голосами, то завывая, то мурлыкая. Курчавая трава стелилась ковром и смешивалась с зеленым мхом. Пахло мокрой древесиной и сыростью земли. Азмария присела на поваленное бревно, оглядела себя со стороны и заметила, что трансформация исчезла, и она вновь была в том самом рваном платье.

‒ Простите меня, мадам де Флюор – тихо сказала девушка. – Это из-за меня нас заметили.

‒ Что ты, что ты, милая! – женщина присела к ней рядом и положила слегка влажную ладонь на колено Азмари. Хранитель посмотрела на нее и увидела, что прекрасно-заплетенные косы распущены, сбоку волос торчала рубиновая шпилька, на лице краснели синяки и кровоподтеки, руки покрывали ссадины и мелкие раны.

‒ Что они с вами делали!

‒ О, ничего страшного, дорогая, это все мелочи по сравнению с тем, что могли учинить мне Лорды Правосудия. Тебе пора отправляться, Азмария.

‒ Как? Нельзя оставлять все так! – возмутилась девушка, – они же сожгут весь город! Они как гангрена, которую надо вырезать! Я отомщу за вас! – она сжала кулаки и обратила разъярённый взор в сторону поселения.

‒ Месть очень опасна, милая, особенно если ставить ее как цель. Она несет за собой только смерь и разрушение.

‒ Но сколько можно терпеть, мадам! Эти бедные люди! Нельзя их бросать.

‒ А кто сказал, что их бросают?

‒ Но там, на площади…

‒ Это неминуемые жертвы. Мы, ведьмы и маги, рассеяны повсюду. Неужели ты думаешь, дорогая, что наша гильдия станет терпеть подобный гнет. Здесь нужно не просто защищать свое право на существование, но и правильно атаковать. Рыба всегда гниет с головы. Что толку возиться с мелкими сошками, когда там, выше сидит главный злыдень?

‒ Я не понимаю вас, Маргарита де Флюор…эти люди…

‒ Пока мы собираем силы, подобная несправедливость неминуема. Однако сейчас поворотный момент. Больше ждать нельзя. Пора и нам, воинам магии заявить свое право жизни под солнцем. И ты, дорогая, ‒женщина строго взглянула девушке в глаза, ‒ не будешь участвовать в этом!

‒ Что? – оторопела Азмари. Это не то, что она хотела услышать. – Я столько готовилась, во мне, как вы сами говорили, сокрыта бешеная сила! Я ваш главный козырь!

‒ Это не твоя битва. Твоя война впереди, и ты к ней готова.

‒ Но…

‒ Это не обсуждается!

Азмария почти вжала голову в плечи от звериного взгляда наставницы. После этого девушка перестала спорить и покорно кивнула головой:

‒ Прощайте, мадам.

Глава 6

‒ Девочки-и-и! Как я по вам соскучилась! ‒ белокурая девушка набросилась на шеи своих подруг и крепко сжала их. ‒ Мы не виделись целый год! Как дела? Где вы были? Что происходило?

‒ Спокойно, Джил, не всё сразу. – Азмария попыталась выбраться из объятий.

‒ Ну же, Джил… ‒ Мэген начала ощущать легкую нехватку воздуха.

Рамуил наблюдал со стороны на столь радостную картину и ждал – когда же на него обратят внимание. Ведь ему теперь следовало провести ознакомительную беседу о том, что делать дальше. Ангел отлично помнил каждый из таких моментов, когда он долго и терпеливо объяснял Хранителям их миссию. Не все реагировали положительно, особенно после продолжительного обучения в параллельных измерениях. Он вспомнил, как Ронда моментально окутала его растениями, когда ангел начал «ущемлять ее в свободе», по ее словам. Вспомнил, как Павел смеялся и не воспринимал все сказанное всерьез и как его подпирал локтем более спокойный и серьезный брат-близнец Олег. Однажды в него почти попала молния одного из Хранителей. Благо, что ангел увернулся. В его памяти всплывало много моментов и лиц людей. Все они были настолько разными и непохожими, такими интересными и пугающими.

«Воистину потрясающие создания» ‒ восхищался Рамуил ‒ «Им дано право выбора, права на яркие чувства и эмоции».

Каждый человек, каждый Хранитель оставил в памяти ангела свой отпечаток. Лица, что ушли, погибли бою. Лица, павшие под твердой рукой смерти, и лица, полные жизни и цветения, лица, незнающие, когда их настигнет итог. Рамуил слегка помотал головой, чтобы отбросить воспоминания, но они продолжали лезть в голову.

От них нет спасения. Они кроются где-то глубоко, в самом сокровенном месте мозга, и моментально всплывают, дай только повод. Воспоминания непредсказуемы, пробираются из глубин разума, захватывая сознание, и, прокручивая кино снова и снова, вызывают внутреннее Я на суд. Этот диалог мало кому приносит пользу, он лишь растрачивает энергию и силы, на доказательства и оправдания.

«Почему я так сказал», «надо было сделать так», «а ведь я тебе говорил», «это было глупо» и так далее до бесконечности.

Воспоминания, будь то хорошие или плохие, всегда найдут возможность мелькнуть перед глазами. И как бы ты ни скрывал, все равно становится очевидным, что ты «витаешь в облаках», «считаешь ворон». И когда нутро поглощено сей внутренним спектаклем, а взгляд становится отрешенным, словно глаза смотрят в никуда, слух притупляется, тело замирает. Человек, что беседовал с тобой в реальности, начинает щелкать у тебя перед лицом пальцами, возвращая в сейчас. И тебе нечего сказать, потому что ты пропустил его рассказ о том, что же с ним произошло за эти выходные.

Когда ангелу поручали приглядывать за людьми он замечал, что его подопечный мог не с того ни с чего улыбнуться и залиться краской. Вероятно, он вспомнил смешную ситуацию из жизни. А вот эта женщина вот-вот зальется слезами. Нет день прошел ровно, на работе не было никаких конфликтов, однако глаза брюнетки средних лет стали стеклянными, в горле застрял нервный комок, а губы задрожали. Она вспомнила ссору с матерью, что случилась накануне отхода последней в мир мертвых.

«Какая же я была дура»…

Корит она внутреннее себя и тяжелая слеза ползет вниз по щеке оставляя за собой след от потекшей туши. Однако надо держаться, вокруг люди.

«Не надо привлекать внимания…».

Воспоминания бывают добры и жестоки, но по-своему нужны. Этот опыт формирует настоящего человека. Опираясь на прошлое, он принимает решение о том, как поступить сейчас, ведь наше сейчас формирует будущее. Каждое событие прошлого ценно, важно, и к нему стоит отнестись с уважением. Прошлого не воротить, оно лишь остается в памяти воспоминаниями. И прятать их бессмысленно, потому что любая мелочь может запустить киноленту, а мозг продолжит окутывать ее мыслями, забывая о времени.

‒ Рамуил, Рамуи-ил! – Джил дергала его за рукав.

Воспоминания рассеялись, и перед ангелом вновь возникла картина происходящего. Он, несколько засмущавшись, поправил серебряную брошь на груди и заложил руки за спину:

‒ Я рад снова видеть вас вместе, Хранители. Ваше обучение завершено. Забудьте о той жизни, что была ранее. Теперь ваша самая главная миссия – защита ключей. Вы теперь будете самостоятельно противостоять тьме. Вам следует быть очень осторожными, нельзя допускать вашей смерти, ни при каких обстоятельствах. Даже если станет выбор защитить ключ или простого человека, ваша жизнь ценнее всего, ибо вы поцелованные Богом. Так же есть несколько законов для высших созданий. Запомните их и никогда не нарушайте, иначе кара неизбежна. Первое – не использовать силу против простых смертных. Второе – не причинять вред друг другу и другим Хранителям. Третье – темные создания будут пытаться переманить вас на свою сторону, соблазняя богатством, славой и властью. Не слушайте их и не имейте с ними никаких отношений. Став на их сторону, нет пути обратно. Все понятно?

Девушки молча покачали головами.

‒ И еще, никому не рассказывайте про свои способности. Никто не должен знать, что вы Хранители. Нечисть может обратиться в ваших близких, чтобы захватить найденный вами ключ. Будьте внимательны и осторожны.

‒ И где же мы будем искать ключи? – холодным недоверчивым тоном спросила Азмария.

‒ Как и все, совершенно случайно. ‒ посмеялся ангел, однако заметив недоуменный взгляд новоиспеченных, он засмущался и покашлял. ‒ На вашем измерении очень множество ключей. Поэтому я и говорю, быть внимательными. Ключ может быть у вас под носом. Вы сразу поймете, как только увидите его. Однако, нашу задачу должен был упростить Кристалл-глаз.

‒ Глаз?

‒ Да, спустя тысячелетия дерево Познания в Райской роще распустилось и на нем вызрел только один единственный плод, центром которого и являлся Кристалл. Однако он был искусно похищен неизвестным.

‒ Это очень плохо. – Мэген встревожилась. – его надо срочно найти, если он попадет не в те руки…

‒ Кристалл-глаз - это не просто камень-поисковик. Он обладает очень сильной энергией и, своего рода, разумом. Вы ведем поиски, – заверил их Рамуил, он сам конечно волновался на счет пропажи, но старался скрыть волнение. – Сейчас отправляйтесь домой. В случае чего мы, ангелы, свяжемся с вами. К тому же вы и сами можете в любой момент прийти в Белое святилище.

Напоследок, чтобы развеять обстановку, Рамуил широко улыбнулся. Увидев его улыбку, на лицах девушек моментально выступил румянец, ведь ангел, как и все высшие создания, был прекрасен, юн и красив. От него исходило нежное перламутровое сияние и доброта. Хранители исчезли в портале.

‒ Они все еще совсем девочки…‒ вздохнул ангел им вслед.

В одно мгновение новые Хранители оказались в той же самой кухне, где все и началось. На кафеле лежала все та же голубая занавеска, подпаленная огнем, разлит чай и рассыпан сахар. Надо же! Неужели время остановилось? Ведь их не было целый год. За это время многое могло случиться, родители бы запаниковали, подали бы в розыск, начались бы поиски и расследования и все в том же духе, однако это была все та же спокойная и светлая кухня, где минуту назад вспыхнул небольшой пожар. Это было не совсем понятно, однако ярого удивления, после пережитого, девушки не ощущали. Сколько тогда навалилось на них. Странные события завертелись колесом и унесли в новое приключение. Азмария глубоко вздохнула, несколько разочаровавшись в увиденном, за год она перевидала столько грязи, что сейчас для нее это был легкий беспорядок. Жалко было только любимые мамины занавески. Темноволосая девушка щелкнула пальцами, и разлитый чай вновь собрался в чайник, сахар в пиалу, а шторы вместе с гардиной и вылетевшими шурупами пригвоздились обратно над окном. Голубая ткань начала расти на глазах, вымещая горелые нитки. Прошло всего лишь несколько секунд и занавески вновь радовали глаза своим легким, ажурным рисунком. Джилинда была в полном восторге:

‒ Вау! А можешь так же прибрать мой гардероб?

‒ Нет уж! Там такой кавардак, что ни одна магия не справится, Барби. – Азмария весело подмигнула. – Наконец-то я дома! Жду не дождусь, чтобы увидеть родителей!

‒ Да, я тоже по маме соскучилась! Но и по вам, девочки, истосковалась! Столько хочется рассказать!

‒ Как-нибудь успеется, Джил. Мне кажется, что я тогда очень торопилась? Точно! Сегодня важный семинар. Надо бежать! – Мэген крепко обняла подруг и побежала к коридору, где на пуфике лежала все тот же громоздкий рюкзак. Быстро обув кеды она сорвалась вниз по лестнице и исчезла за первым поворотом.

‒ О-о-о! Вы вернулись! Где вы были? Стойте, тут только что был такой переполох! А теперь чистота. Что произошло? – полупрозрачная голова, торчавшая из микроволновой печи, явно выражала смятение.

Джил хихикнула, похлопала по плечу Азмари и, нарисовав рукой световой круг, скрылась в нем. У призрака отпала челюсть. Азмари лишь гневно на него взглянула, ей не по нраву было подобное соседство, однако трепет ожидания прихода родителей был более приятным. Она со счастливой улыбкой стала доставать ингредиенты из холодильника, чтобы к их приходу сделать сладкий бисквит.

«Я вернулась».

***

В университете истории и археологии кипела студенческая жизнь. Еще неопытные, молодые первокурсники дурачились и кривлялись около девушек, те в свою очередь краснее сторонились и пытались отбиться от назойливых парней толстыми книгами. Студенты постарше, понимая, что здесь поблажек мало заседали у окон и утопали в тетрадях. Среди них не было разгильдяев и легкомысленных «золотых детей», таких уже отчислили еще в прошлых семестрах. С каждым годом учеба здесь становилась все сложнее, суровее и насыщеннее. Плюс ко всему добавлялись и практические стажировки с выездом на места захоронений, старинных развалин. Университет славился отличными выпускниками, звездным составом преподавателей и известными спонсорами. При учебном заведении находились собственная лаборатория, со штатом ученых, для изучения элементов прошлого, и свой археологический музей, в котором всегда были толпы туристов. Попасть на учебу в этот университет мог не каждый. Здесь мало можно надеяться на прохождение по баллам, необходимо было «выдержать» собеседование, на котором присутствовали почти весь штат сотрудников, от библиотекаря до главы комитета спонсоров и ректора. Задавались вопросы разного характера, по учебе, по семье,по предпочтениям и прочее. Смотрели здесь не столько на знания, сколько на характер и отношение к жизни. Поступив, конечно, первокурсники расслаблялись и думали, что раз им улыбнулась птица счастья, то она никогда уже не улетит. Это было, конечно же ошибкой, и после первых двух семестров студентов сметало прочь, словно осенние литься в ненастную погоду.

Конечно, Мэген была очень ответственная девушка и старалась всегда присутствовать на занятиях, выполнять все конспекты и никогда не опаздывать. Она легко проскользнула по лестнице вверх и, пробираясь средь толпу первокурсников, добралась до кабинета профессора Крисби.

‒ Мы уже начали волноваться! – обрадовались сокурсники.

‒ Конечно, без Мэг вы никогда ни один семинар, ни один экзамен не сдадите! – пискляво высказался блондинистый молодой человек. Он обернулся к Мэг и застыл в изумлении. Он все никак не мог подобрать слова и только и смог выдавить – Привет!

‒ О, я рада вас всех видеть! – улыбнулась девушка, но моментально лицо ее выразило беспокойство, ведь она ничего не помнила из того доклада, который готовила год назад.

Мэген резкими, слегка неуклюжими движениями распахнула сумку, вытащила оттуда кипу бумаг, конспектов и судорожно начала вчитываться в строки. Джимми и остальные лишь мило посмеялись, ведь это была все та же заучка-Мэг.

‒ Это просто невероятно! Восхитительно!

Послышались восторженные крики в конце коридора. Шум и переполох приближался. Горка профессоров неслась, словно тайфун, и расположилась в кабинете, что был напротив ожидавших семинара студентов. Седовласые мужчины и слегка сгорбленные женщины окружили большой дубовый стол и продолжали осыпать друг друга вопросами и эмоциональными возгласами. Ошарашенные студенты заинтересовались, что же такое произошло? Они осторожно облепили двери и поглядывали на иссохших профессоров.

‒ Ну-ну, господа, этой находке тысячи лет! Просто поразительно, как она сохранилась!

‒ Потрясающе, Ник, где же его откопали?

‒ На том месте, где сейчас работает Карлос, под слоями песка нашли целую библиотеку. Он выслал мне специальным рейсом эту шкатулку, посмотрите, сколько там свитков, посмотрите, насколько они малы. Это так не похоже на тот период! И качество, настолько хорошо сохранился пергамент. Это открытие полностью может поменять представления о Египте, коллеги!

‒Чудо, невероятно! – повторяли как мантру престарелые учителя.

‒ Но свитков так много, как вы успеете все это расшифровать, сейчас как раз разгар межгодовых экзаменов! ‒ воскликнула женщина в строгом платье, вероятно времен самого фараона, настолько оно было потертым и старомодным.

‒ Не я один буду заниматься этим, ‒и мужчина лет сорока, весело улыбнулся в сторону дверного проема, где столпилась молодежь. – Вы ждете мистера Крисби? Его сегодня не будет, он подхватил противную заразу.

Студенты радостно зажали кулачки, но заметив взгляды профессоров, моментально сделали умное выражение лица.

‒ Неужели вы доверите вот им, этим легкомысленным людям, такое сокровище! У них руки растут не с того места! Если вы…

‒ Миссис, Порт, советую вам успокоиться, я сам несу полную ответственность за эту находку. К тому же это будет прекрасным опытом для них, и, тем более, я убью двух зайцев, проведя данное исследование вместо зачета по египтологии.

Высокая худая женщина сузив и без того узкие глаза, недобро посмотрела на весело улыбающегося профессора и удалилась.

‒ Ох, уж эти американцы, вечный ветер в голове! Никакого… ‒ она все дальше уходила вдаль по коридору, бубня про себя недовольства.

‒ Проходите, проходите!

Педагоги постепенно начали расходиться, а студенты присаживаться за парты. Когда в кабинете стало совсем тихо, темноволосый профессор широко улыбнулся во все тридцать два зуба и обратился к присутствующим:

‒ Признаться, честно, я очень рад, что мистер Крисби подхватил простуду. Нет, конечно, я желаю ему выздоровления, однако я благодарен ему за то, что сейчас вы, мой любимый курс, сидите здесь и будете помогать мне в непростом занятии. Будем считать, что у вас сегодня зачет по моему предмету. Нет, нет! Не вздыхайте! Археолог должен быть готов в любых условиях, в любое время быть готовым к расшифровке. Теперь я поясню, что мы будем делать. Наконец-то мы воспользуемся встроенными стеклянными рамками в ваших столах. Да-да, именно, вы всегда интересовались, зачем они. Прошу вас их приподнять, да, подденьте сбоку. – Мужчина, атлетичного строения тела, подхватил со стола небольшую каменную резную шкатулку, снял с нее крышку и осторожно вынул несколько желтоватых бумажек. Они были слегка закручены. Профессор подходил к каждому столу и клал на деревянную поверхность по листочку, он осторожно разводил края пергамента, а студент накрывал его стеклянной крышкой, так что лист был под защитой от воздействия окружающих факторов.

‒ Руками не трогать. Я уверен, что здесь находятся честные и благородные люди, которые не станут причинять вред древнему достоянию Египта.

Студенты не проявляли особого энтузиазма, их больше расстроило, что они не смогут вместо пропущенного урока попить местного кофе с пончиками. Они вынуждены сидеть тут и сдавать внезапный зачет по истории Египта.

Мэген досталось целых два пергамента, на ее вопросительный взгляд, профессор Кориган лишь улыбнулся:

‒ Любимым студентам, двойная порция.

‒ Эй, профессор, не думаю, что ей это по вкусу! – пошутил Джимми, и его задорный смех подхватил весь кабинет.

‒ О, Джим, ты у меня тоже любимый студент! – и преподаватель древних наук уложил к нему в рамку тоже два желтых листочка, от чего молодой человек слегка приуныл. Блондин с надеждой посмотрел на Мэген, и она мило ему кивнула, в знак того, что поможет с переводом.

‒ Профессор! – возмутился молодой человек азиатской внешности в конце ряда, – как же мы будем все это переводить? У нас нет с собой даже учебников, на что ориентироваться?

‒ Вот если бы вы, дорогой студент, не пропускали мои семинары и занятия, тогда подобных недоразумений не возникало бы.

‒ Но сэр, некоторые иероглифы действительно не встречались ранее, – подхватил небольшое возмущение Джимми.

‒ Переводите то, что сможете. Главное качество. Все, времени мало. Дерзайте!

Сам педагог направился к большому, крепкому столу, и, взяв лупу, тоже принялся всматриваться в закорючки на пергаменте. Он иногда поглядывал на студентов, улыбался и вновь опускал глаза в письмена, что-то чиркая в своем кожаном блокноте. Кто-то из студентов попытался сфотографировать реликвию, однако строгий и страшный тон преподавателя заставил нерадивого юнца забыть об этой затее.

Мэген разложила на столе письменные принадлежности, раскрыла свой исписанный мелким шрифтом ежедневник и стала всматриваться в поношенный временем пергамент. Не сказать, что в египтологии она была мастак, переводы древних языков всегда давались девушке не просто. Даже тогда, на самом обучении.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

«‒ Мэген, ты явилась сегодня сюда, чтобы я обучил тебя тайнам древних языков, ты сможешь читать их, понимать, писать и говорить на них.

‒ Это невозможно, ‒ возразила девушка.

‒ Так же как то, что ты стала Хранителем? Молчишь. Значит понимаешь

‒ Даже если так, как я смогу все это запомнить? На свете сотни языков, некоторые считаются мертвыми.

‒ Поэтому я здесь, поэтому и ты пришла сюда. Секрет прост. Нить времени.

‒ Нить?

‒ Да, важно найти в себе нить из прошлого в настоящее.

‒ Я не понимаю.

‒ Закрой глаза. Чувствуй, как солнце заполняет твое тело и разум. Теперь оставь свои мысли, освободись от них. Пусть в тебе останется только тишина. Чувствуй, как твоя сила просыпается в тебе, как сгусток света струной уходит вглубь тебя. Иди за ним. Что ты видишь?

‒ Я вижу сотни, нет, тысячи букв, знаков, я вижу людей, тени…

‒ Что ты слышишь?

‒- Не могу разобрать, слишком громко, пожалуйста, прекратите.

‒ Успокойся, Мэген. Ты пытаешься сопротивляться, прими это.

Девушка была на грани, буквы и символы вертелись хаотично, с разгону врезаясь в ее голову, оставляя неприятные ощущения, словно после ожога. Шум в ушах усиливался, заполняя все нутро, расширяя и почти что разрывая на части. Это было сложно принять. Но Хранитель не сдавалась.

‒ Я принимаю…принимаю...принимаю!

Все прекратилось.

‒ Что ты чувствуешь? – спросил мудрец.

‒ Тишина и знание…

‒ Хорошо, возвращайся.

Девушка открыла глаза. Старик всучил ей потертую каменную плиту, на которой были вырезаны странные знаки. Оглядев ее, Мэген моментально поняла перевод, к тому же прочла письменность вслух, словно это ее родной язык:

‒ Вся сила, мощь сокрыта глубже, чем можно нам вообразить. Она согреет, иль задушит? Лишь только зверя приручи. О чем это?

‒ Каждый находит свой ответ сам, Хранитель. Ты настроила связь. Далекое прошлое богато знаниями людей. Теперь, когда ты будешь встречать письменность и рисунки, ты будешь по нити времени находить понятие, возможно людей и события. Знай, прошлое, намного ближе, чем мы думаем…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ее глаза скользили от строчки к строчке, буквы словно засветились огоньком и отразились в глубине зелено-медовых глаз. Здесь не было ничего примечательного. Описание военного похода. А вот второй пергамент, выглядевший намного хуже, сразу захватил внимание молодой девушки.

«Черный демон крушил все вокруг. Никто не мог его остановить. Сотни воинов пали под натиском огненных шаров. Фараон, лицезря, как город его утопает во мгле, приказал жрецам немедленно найти спасение. Жрецы взмолились и были услышаны. И Ра послал им воина Пта, чтобы он одолел демона. Красной кровью окрасилось небо, Демон бежал, осыпая проклятьями воина. Однако и воин пал от ран, что нанес ему человеческий враг. Его тело рассыпалось на сотни светящихся звезд. Осталось лишь его благородное сердце. Фараон приказал спрятать сердце воина Пта глубоко ».

Где? Мэген явно поняла, о чем ведется речь. Это знак, это послание предков. Она была в ошеломлена. Ей так скоро придется приступить к своим обязанностям Хранителя. Надо найти это сердце. Но где? Здесь должно быть продолжение. Она начала суетливо вертеть головой, пытаясь заглянуть к соседям по партам. Джимми нервно ее одернул за локоть, на его лбу выступал пот, он выглядел смущенным и потерянным. Девушка заглянула и в его свиток. Но там не было ничего, что ей было нужно. Парень одернул ее руку еще раз, только после этого Мэген поняла, что от нее требуется. Шепнув на ухо суть текстов его свитков, она начала быстро-быстро писать на отдельном листке то, что ей открыли иероглифы.

«Не думаю, что профессор поймет, о чем речь».

Она почти бесшумно поднялась и медленно начала проходить мимо рядов, попутно заглядывая в свитки сокурсников. К сожалению, их письмена содержали обычные описания жизни, смерти фараона, свиты и прочее.

‒ Мэген Вайлет, что с вами?

‒ А-а-а… ‒ замешкалась с ответом девушка. – Я просто потеряла ручку, наверно она закатилась куда-то. Извините профессор.

Студентка подошла к столу преподавателя и, пытаясь заглянуть и в его свиток, небрежно положила на стол свой ответ на задание.

‒ Скажите, профессор, а есть еще свитки?

‒ Как? Вы уже справились? Я, конечно, всегда восхищался вашими знаниями, однако сейчас вы меня поражаете. От начала прошло всего ничего, а вы уже тут.

‒ Есть еще свитки? – повторила Мэген. Это было так не похоже на нее прежнюю, что Мистер Кориган округлил глаза и поправил очки на переносице.

‒ К сожалению, это все, что есть. Но я уверен, что скоро мне пришлют еще, так как там была обнаружена библиотека. Сами понимаете, работы будет много. И если ваш перевод меня устроит, в чем я более чем уверен, тогда мне понадобится ваша помощь, мисс. Так что вас так заинтересовало в свитках? Неужели вы что-то нашли там интересненькое?

‒ Да так, ‒ пыталась увильнуть девушка. – Просто миф, ничего более.

‒ Настолько захватывающий, что вы хотите продолжение?

‒ Мне интересно, чем все закончилось.

‒ Возможно у ваших друзей вы найдете…

‒ Нет, там ничего особенного. Можно мне идти?

‒ Эм. Да, конечно.

Профессор Кориган посмотрел вслед удаляющееся девушке и нахмурил брови. Она явно была не похожа на вечно вежливую, скромную и понурую Мэг, которая возвращала ему пару дней назад потрепанный учебник по истории Древнего Египта. Пожав плечами он повертел в руках исписанный в каждую клеточку лист. Забрал со стола, где только что сидела студентка, два иссохших пергамента и вернулся к рабочему месту, чтобы проверить перевод.

***

Джил вернулась домой как раз вовремя. Никто не заметил ее ухода, квартира была окутана утренним сном. Она шла по небольшому коридору, вдыхая запах родных стен, поглаживала рельефные обои и вглядывалась в настенные фотографии. Как же она скучала по дому. Стараясь не шуметь, девушка прошла мимо детской и заглянула в слегка приоткрытую дверь. В кроватке- машинке сопел шестилетний малыш. Джил не удержалась и подошла к нему, она погладила его кучерявые светлые волосы, следом нагнулась и слегка поцеловала пухленькую теплую щечку. Мальчик слегка моргнул глазками, пошевелил ручками и продолжил сопеть. Как же долго она не видела этого курносого носика, светлых ресничек, маленьких ушек. Это крохотное существо было настолько хрупким и нежным, беззащитным, словно тонкий росток, распустивший свои первые листочки в весеннюю пору. Так внезапно все произошло, она даже не успела попрощаться с матерью, с маленьким Беном. Ей так хотелось крепко-крепко обнять их, однако еще только раннее утро. Чтобы не прервать сон домашних, Джил прокралась в свою комнату и взгромоздилась на не заправленную кровать. Девушка огляделась вокруг. Какой бардак. А ведь сколько раз мама просила убрать все это по местам. Блондинка соскочила с места и принялась наводить чистоту.

«Сейчас бы мне не помешало колдовство Азмари, ха-ха-ха».

Колдовство…трудно было поверить, что она теперь не простой человек. Все эти чудеса, метания огнем, полеты…словно совершенно вымышленная история из книг для подростков. Однако то это ее путь, новый и неизведанный. И как же совмещать прошлое и нынешнее? Как так устроить все гладко, чтобы никто не замечал ее сверхъестественных способностей, долговременного отсутствия? Ведь Джил вела довольно активную социальную жизнь.

«Как мне теперь успевать присматривать за пенсионерами из пансионата? А стажировка в больнице? Ведь нельзя оставлять пациентов… - озадачилась девушка – надеюсь, что мои обязанности не станут частым явлением.»

Резкий плач пронзил стены квартиры. Послышались скорые шаги, и мимо открытой двери пронеслась мама Джил. Такая же светловолосая и худощавая. Увидев, что дочь не спит она обрадовалась и велела скорее помочь с завтраком. Спустя несколько минутвся семья собралась на кухне. Роуз МакВалентайн, так звали маму Джил, кружилась около плиты, пока остальные ожидали за столом. Глава семейства, отчим Джил и отец мальчика, просматривал на своем планшете утренние новости и изредка покачивал головой. Он уже довольно давно вошел в их семью и не вызывал ни малейшего раздражения у Джил. Девушка понимала, что женщине в любом возрасте необходима любовь и поддержка. Тем более Генри МакВалентайн, не смотря на всю серьезность характера, любил Роуз. С Джил он был несколько холоднее и отстраненнее, поначалу девушку задевало данное отношение, однако вскоре приняла это как одну из занудных черт. В нос врезался сладкий запах утренних блинчиков, на что блондинка почти пустила слюнку, но удержалась от этого неприличного безобразия. Вскоре она дождалась своей порции и в несколько мгновений опустошила тарелку. Протянув ее маме, она щенячьими глазами выпросила добавки.

‒ Мама, сто лет не ела твоих блинчиков!

‒ Господи, Джил, ты только вчера их уплетала.

‒ Как вкусно! Как мне надоели эти рисовые лепешки и отварные овощи! Видеть не хочу эти брокколи и кукурузу…‒ девушка поперхнулась, поймав недоуменный взгляд родителей.

‒ Я никогда не готовила подобное.

‒ А надо бы, – укорительно взглянул исподлобья отчим.

– Это-о…нас в больнице так…кормят…Мам, лучше не надо. Приготовь сегодня что-нибудь вкусненькое! Курочку в меду или о! Я знаю! Пиццу! Или рыбку, как ты умеешь, яблочный пирог!

‒ Леди, что с вами? – удивилась мама. – Я не собираюсь столько готовить! И, может быть, сегодня ты подумаешь над нашим ужином?

‒ М-м-м…-Джил смогла лишь надуть недовольно губки, ведь готовить она не любила больше, чем безвкусицу на подиумах Франции, ей проще было заварить быстрорастворимую кашу, чем колдовать над плитой.

Завтрак подошел к концу. Генри поспешно собирался на работу, Роуз, отправилась с Беном в детскую комнату, они сегодня по расписанию идут на развивающие занятия в школу. А Джил предстояло закончить уборку в комнате. Едва девушка вошла в комнату, как раздался устрашающий грохот. Гардероб затрясся и покачался словно живой. Блондинка резко открыла дверцу, ожидая неприятностей, однако перед ней предстала весьма забавная картина. Среди развешанных платьев и разноцветных кофточек, смявши друг друга, словно кильки в банке, стояли Мэген и Азмари. Подруги не успели вымолвить и слова, как Джил резко захлопнула дверцу.

‒ Что случилось? – вбежал в комнату настороженный Генри. А за ним и мама Джил.

‒ Э-э-э…все в порядке, просто полка сломалась, платья повалились вот и все.

‒ Ох, Джилинда. – вздохнула мама.

‒ Посмотрим, может ничего серьезного. Если что, сегодня заеду за уголками.

‒ Нет-нет! – испугалась девушка. Отчим подошел совсем близко. Внезапно зазвонил телефон. Это было такси и, отложив осмотр мебели на вечер, мистер МакВалентайн быстро покинул дом. Мама Джил следом схватила Бена на руки и поспешно пустилась следом.

Девушка недовольно распахнула дверцу:

‒ Девочки! Из-за вас теперь придется полку ломать! Почему именно шкаф?

‒ Так у тебя зеркало оказывается не с наружи, а внутри дверцы! – прошипела Азмария. – Другие зеркала спалили бы нас!

‒ Собирайся! Едем в Египет! – скомандовала Мэген.

‒ Что-о? Нельзя было позвонить?

‒ Твой телефон извечно недоступен. Давай скорее!

‒ Погодите! – запыхалась Джил. – Сейчас! Там, наверно очень жарко. Надо взять от загара, так, и очки, и…

‒ Некогда, куколка! – Азмария сжала руку девушки и силой протолкнула в зеркало, следом шагнула Мэген, а завершила исчезновение в зазеркалье сама воин магии.

***

В Белом святилище собралось много ангелов и Хранителей. Все они возбужденно обсуждали между собой недавние новости: Южный круг был отбит, племя Сиаши захватило отряд нечисти и, конечно же, пропажу кристалл-глаза. Здесь находились и седовласые мужчины, и красивые в полном соку женщины, присутствовали и полностью забитые татуировками, и с крашеными волосами, и с причудливыми костюмами. Весь спектр разнообразия людей. Некоторые хранители поглядывали на часы и говорили, что они весьма ограниченны по времени, ведь помимо неземных обязанностей, у них есть трудовые будни, от которых их никто не освобождал. У кого-то в этот момент должна состояться деловая встреча, от которой зависела прибыль корпорации, у кого-то защита диссертации по тригонометрии. А чей-то ребенок в это время сидел и плакал в комнате, потому что боится один на один оставаться с вымышленным чудовищем из шкафа. Однако ангельское время шло по иному чем земные минуты. При нахождении в Белом святилище замедлялось почти что десятикратно. Не смотря на это, волнение все же присутствовало.

‒ Ну, когда же начнется? – негодовал один из Хранителей, – моя девушка наверно думает, что у меня несварение, раз я так долго торчу в уборной.

‒ И не говори, ‒ поддержал молодой мужчина. – Вышел вынести мусор и, считай, пропал…

Все присутствующие, не смотря на нь понимали друг друга, ведь, как только они стали Хранителями, языковой барьер был разрушен, чтобы облегчить понимание между другими людьми.

‒ Прошу прощение за ожидание, – голос Георгия был слышен даже в самом далеком уголке зала. – Мы только что допросили демонов, пойманных Сиаши. Нам стало известно, что Хозяин намеревается захватить два круга защиты Адовых врат. Северный и Восточный. Однако, возможно, это уловка и враг предполагает, что мы, завладев этой информацией, ослабим защиту на Южном круге, что позволит ему вновь завладеть им. Поэтому будьте собраны, потому, что в одно мгновение может понадобиться ваша помощь.

‒ А ключи? Некоторые Хранители сейчас отсутствуют, да и вдруг мы будем в поиске?

‒ Тех, кто занят поиском, мы трогать не будем. Так как это основная ваша миссия, к тому же использовать вас в качестве солдат — это самая крайняя мера.

‒ И, по-моему, слишком частая в последнее время – шепнул на ухо соседу кучерявый парень. – А что там, на счет Кристалл-глаза? – повысив голос, Хранитель обратился к Архангелу.

Григорий зря надеялся на то, что этот вопрос обойдет его стороной. Ведь по сути, драгоценный камень был дерзко украден у ангелов прямо из-под носа. Это был позор. Георгий смиренно ждал от Создателя наказания, однако почему-то Всевышний молчал…

«Тебе виднее, Отец».

Однако пропажа Кристалл-глаза была ужасным событием, ведь плод дерева познания мог показать все что угодно и кого угодно. Оставалась надежда лишь на то, что Кристалл-глаз сам вернется к истинным владельцам. Но как? Этого Георгий не ведал.

‒ Я не знаю, где находится сейчас Кристалл-глаз. – ответил ангел и увидел в глазах присутствующих грусть, разочарование и даже презрение. – Есть правда одна зацепка, поэтому не все потеряно.

Собрание было совсем недолгим, как многие боялись, Архангел обсудил еще некоторые вопросы и Хранители начали постепенно исчезать в световых порталах, а ангелы расходиться по своим делам. Георгий подошел к рыжеволосой девушке:

‒ Ронда, ты уже догадываешься у кого можно достать информацию о Кристалл-глазе. Мне нужно, чтобы ты спустилась на Нижнюю землю и нашла этого мелкого беса. Ты ведь знаешь, как нужно действовать

‒ Я удивлена, Георгий! – заулыбалась она и сжала кулаки, ‒ Я выбью из него всю информацию.

‒ Гм, ‒ ангел приподнял одну бровь, выражая этим свое неприятие данного метода.

‒ Да шучу, шучу…эх, надо добыть немного цветных камешков для этого гаденыша.

***

‒ Джил, тихо! Мы и так поступаем незаконно.

‒ Эй, тут кругом жуки всякие ползают. Фу-фу…у них такие усы огромные и ножки, их так много!

‒ Хватит стонать, Барби. Лучше посвети-ка. Ага, так лучше.

На старые, занесенные песком времени, стены упали тени трех девушек. Джил, Мэг и Азмари находились в той самой библиотеке, что раскопали совсем недавно. Благодаря туману Азмы они спокойно прошли мимо охраны. Однако, когда они крались по коридору, их чуть не заметил археолог, который весь пыльный и уставший от раскопок направлялся в свою палатку. Все обошлось и девушки продолжили путь к тому месту, откуда как раз возвращался ученый. Джил держала в руке огненный шарик, словно факелом она освещала им разрисованные стены. Здесь были самые разнообразные изображения, несколько потертые, но все же впечатляющие. Фигуры поражали своей детальностью и пропорциями. Удивительно, как такой древний народ, без современных технологий мог создать подобные сооружения и украсить все стены рисунками. Хранители впервые увидели древние раскопки не на картинках, а вживую. Чувства, рожденные внутри, были совершенно не похожи на те, которые они испытывали при просмотре страниц журналов GEO. Здесь, казалось, будто сам загадочный Египет погрузил их в свои стены, сделал частью этого полотна. И словно они стали теми, кто трудился в этой библиотеке.

Наконец-то коридор оборвался наспех сделанной решетчатой дверью. Проход был закрыт, это было видно по увесистому замку. Видимо тот самый уставший археолог являлся тем, кто запер дверь. Возвращаться за ключом девушки не хотели. Они долго размышляли, как пробраться внутрь. Предлагалось срубить замок топором Азмари. Эта шумная идея не пришлась по вкусу. Отмычка? Что-то подобное в арсенале не предвиделось. Когда задумки закончились, Джил просто растерла ладони и поднесла раскаленные руки к ограждению. Температура была настолько высокой, что петли и замок не выдержали и «потекли». Они прошли внутрь.

Вокруг было темно и тихо, словно в склепе. Да, именно так, ведь это было настоящее кладбище знаний древнего Египта. Джилинда немного посветила и девушки обнаружили пыльные каменные стеллажи с множеством свитков.

‒ Ого, вот это да… – у Мэген перехватило дух. Ее нутро заполнилось восторгом, счастьем и потрясением.

‒ Как много свитков! Как же мы найдем нужный? – воскликнула Азмари.

‒ Мы не будем смотреть их все. Я уверенна, что вторая часть где-то сокрыта. Профессор сказал, что его друг нашел ту шкатулку в неком тайнике. Нам нужно осмотреть стены и рисунки на них. Что-то должно указать на вторую часть мифа. Джил, ты не могла бы зажечь верхний свет?

‒ Что? Какой еще свет?

- В древних помещениях Египта всегда была особая система освещения. Видишь вон те диски? Под определенным углом на них падает солнечный свет и, за счет правильной расстановки, должно стать очень светло.

‒ Но где мы возьмем солнце, ‒ вздохнула Джил, увидев действительно отполированные золотистые диски. Они были покрыты пылью, однако не смотря на это все так же сверкали.

‒ Ты будешь солнцем. Свети, Джил!

Белокурая хранительница направила яркий, ослепительный луч в центр углового диска. Он, словно звезда рассыпался по остальным «зеркалам» и помещение стало наполняться светом. Хранители приступили к поискам. Они прощупывали стены миллиметр за миллиметром. Мэген обнаружила углубление в стене и куски отломленной кладки.

«Видимо здесь и был обнаружен тайник со свитками, но почему так просто?».

Мэген была обеспокоена тем, что свиток, который она переводила, оканчивался на полуслове…и что возможно второй части здесь может и не быть, вдруг она находится у какого-то археолога. Или утрачена…с чего древним писарям делить свитки? И почему найденные документы выглядят иначе? Здесь, на полках, сотни свернутых пергаментов и все сравнительно одинаковых параметров, жухлые, подъеденные насекомыми, а была ли вообще вторая часть?

«Здесь нет ничего, что могло бы указать на ту историю», ‒ задумалась Мэген, оглядывая стены. – «Может мы не там ищем?».

Ее взгляд упал в ноги и задержался на запыленной песком толстой линии. Она, изгибаясь, соединялась с другими такими же полосами. Девушка, роняя свитки начала лезть на полки. Встав на стеллаж, она оглядела библиотеку целиком и подтвердила свою догадку.

‒ Мы нашли! Быстрее сюда!

Мэген спустилась к трем уже подбежавшим подругам и указала им на середину зала хранилища книг. На полу, огибая песок, вырисовывалась странная картина. Огромный круг с откинутыми лучами, на концах которых виднелись человеческие ладони, пронизывал весь каменный пол до самых стен. А в центре рисунок, напоминающий сосуд. С первого взгляда сложно заметить, так как человек реже всего смотрит на то, что у него под ногами. К тому же, чтобы разглядеть замысел художника, зрителю зачастую надо отойти на несколько шагов. Что и сделала Мэг.

‒ Я ничего не вижу, ‒ завозмущалась Джил.

‒ Это древний символ. И он очень большой. В том свитке было сказано, что воин погиб, и сердце его лежит глубоко. Вот смотри, это ладони, указывают дар и в тоже время мольбу. А это знак сердца.

‒ Это просто линии, Мэг. – приподняла бровь Азмари.

‒ Надо найти вход, сюда.

‒ Хорошо-хорошо, ты у нас тут главный археолог…

Зеленоглазая девушка затащила своих подруг в самый центр нарисованного символа и припала к земле, растряхивая по сторонам песок. Тишину библиотеки нарушило легкое потрескивание. Потом пол содрогнулся, и символ круга начал сворачиваться внутрь вместе с Хранителями.

‒ Что происходит?

‒ Успокойся, куколка, это Мэген что-то опять наколдовала. – вздохнула Азмари.

‒ Ничего я не делала, оно само начало вращаться.

‒ Само? Что-то слишком просто. Я ожидала какого-то рычага или…

‒ Азмари, это не кино!

‒ Куда мы едем? – нащупывая съезжающие стены, недоумевала Джилинда.

‒ Куда бы мы не направлялись, я тебе точно могу сказать, что мы едем вниз. – Съязвила Азмари, потирая плечи от наступившего холода. Яркий свет, что, был в библиотеке, постепенно угасал, и девушек окутывала тьма.

Вскоре диск остановил движение. Глаза, привыкшие к темноте, разглядели легкое голубоватое свечение. Инстинкт подсказывал, что опасности нет, можно идти. Этот божественный свет отзывался в сердцах девушек особенными нотами и манил. Перед ними предстал просторный зал. Совсем пустой, холодный и влажноватый. Как только девушки вступили на территорию этого пространства, голубой свет перешел в синий и засиял еще сильнее. Источником свечения были глаза трех огромных статуй, что располагались на равном расстоянии друг от друга. Незаметные сначала, они были настолько огромны, что больше походили на колонны, что подпирали собой потолок. Их глаза, рассеивая свет по залу, сфокусировались на трех местах перед собой, словно прожектора, которые освещают артиста на сцене. К удивлению девушек, там же, рядом появилась из ниоткуда строка иероглифов. Мэген подошла к ней, наклонив слегка голову, погрузилась в древний язык.

‒ Когда земля Египта извергнет слезы в сотый раз. Когда пески колесо времени с круга жизни снесут. Когда мертвое станет живым ‒ придет день. Посланники Ра придут за сердцем своего предшественника, чтоб спасти земли Египта от погибели. Коварный Апофис просочил свои лапы из ада жужжащими пастями. Опасность рядом. Только дети Анубиса, Маат и Сехмет продолжат свой путь с сердцем воина Пта, положив начало новой истории. Да будет справедливость и свет над землей Египта. Слава Ра.

‒ И что это означает, Мэг? – поправляя вьющиеся волосы, недоумевала Джил.

‒ Дети, предшественники, Анубис…Маат, Сехмет… ‒ зеленоглазая Хранительница осматривала зал и внезапно ее осенило. – Это мы.

‒ Что?

‒ Это мы, мы дети этих статуй!

‒ Мэген, мне кажется, что тебе нужно отдохнуть от всего этого – Азмария похлопала девушку по плечу, но та ее смахнула и серьезно взглянула той прямо в глаза. – Только мы сможем взять этот ключ. Никто больше.

‒ Ты меня пугаешь… ‒ Азма никогда не видела Мэген столь одержимой и сосредоточенной.

‒ Видите? Это Сехмет, разъярённая, огненная львица. Даже внешне Джил ты под нее подходишь. Ты извергаешь огонь и имеешь взрывной характер. Анубис, бесстрастный шакал, сопроводитель мертвых – Азмари. Методом исключения…Маат. Справедливость и истина. Не знаю, как это касается меня, но времени нет. Если верить словам послания, то грозит беда. Встанем в тени света глаз характерных статуй. Посмотрим, что получится.

‒ Хорошо, ты у нас эксперт по древностям.

Девушки распределились по световым кругам. Минуту ничего не происходило. Джил пыталась возразить этой бредовой идее, ей ведь не совсем понравилось свое сравнение с львиноголовой статуей. Но к ее легкому сожалению свет, подающий на девушек, начал сужаться и ползти вверх, что означало правильные действия Хранителей. Перекрестившись, лучи из глаз статуй образовали большой столб синего света. Иероглифы послания слились с ним в одно целое, и послышался треск. Из-под глубины пола медленно вылез большой черный ящик, украшенный золотом и драгоценностями. Хранители медленно подошли к нему. На крышке появившегося предмета сверкал из таких же золотых линий силуэт человека со сложенными руками на груди.

‒ Только не говорите мне, что это мумия.

‒ Спокойно Джил, их хоронят в саркофагах.

‒ А это что?

‒ Так, посмотрим. – Мэген была похожа на настоящего археолога, который не боялся замараться, нащупывая кости предков. – Нам нужно сердце. Помогите мне сдвинуть. Крышка тяжелая…

‒ Ты издеваешься? – Джил, казалось, совсем скоро потеряет контроль. Ее нервы сходили с ума. Что-то, а вот тема мертвых, разложения, препарирования ей была неприятна до дрожи в коленках. – Мы что должны ковыряться в мумии?

‒ А ты в своей больнице разве не этим занимаешься, Барби? – посмеялась Азмари, которой как раз подобные жути и противности были близки.

‒ Я медсестра, а не патологоанатом! Есть разница.

‒ Надо сдвинуть крышку! – напомнила Мэг.

Девушки навалились на верх монумента, и он с грохотом свалился на пол. В нос ударил затхлый запах, глаза ослепила песочная пыль. Откашлявшись, Хранители взглянули внутрь и вдохнули. Здесь были всего на всего кувшины. Девушки вытащили их на свет и Мэген принялась изучать.

‒ Что это за кувшины, Мэг? – спросила Джил, наблюдая как та, засучив рукава, по локоть залезла внутрь одного из них.

‒ Ты не изучала историю? Это проходят еще в школе! – Азмария посмеялась, но в тоже время держалась в стороне от действий молодого археолога.

‒ Я вероятно пропустила этот семестр.

‒ Это кремировальные кувшины. Держи, Джил.

В руках у блондинки оказался неровной формы камень, размером с гранат. Он был словно из плотного синего стекла, а внутри пульсировал тусклый свет.

‒ Кремировальные? Стойте, так значит это …

‒ Это наш первый ключ. – улыбнулась Мэг вытирая руку об поношенные джинсы.

Джил сделала склизкую гримасу и хотела побыстрее всучить настоящее сердце предшественника кому-нибудь другому, но объект притягивал ее сильнее и дарил спокойствие, безмятежность. Джил почувствовала, как в нее влился мир и благодать.

‒ Джил, Джиил!

Девушка оторвала глаза от ключа – ее трясла за плечи Азмари. Свет статуй померк, остался лишь малая пульсация от сердца. Пол под ногами начал странно вибрировать, в темноте было трудно разглядеть, что происходит.

‒ Надо убираться отсюда, – прошипела Мэген. – У меня дурное предчувствие.

Послышался глухой стрекочущий звук. Он приближался с каждой секундой все ближе и шел оттуда же, снизу.

‒ Нам нужен свет, Джил! – крикнула Азмари.

Джилинда поспешно сунула в карман платья сердце и растерла ладони. Яркий огонь залил пространство вокруг. Это было вовремя, так как в полу стали появляться дыры, размером с куриное яйцо. Оттуда стремительно приближались сине-фиолетовые жучки. Они были похожи на медведок, огромные лапы-клешни разрывали поверхность пола, черные глазки-бусинки нервно шевелились в разные стороны, а стрекот издавали клыкастые пасти.

‒ Это скарабеи? Господи, они сожрут нас!

‒ Нет, скарабеи не едят людей! – пытаясь сбросить с ног орду насекомых, прокричала Мэг. – Это про них говорилось в послании!

‒ Но они нас точно сожрут!

‒ Они не только нас сожрут, но и простых людей! Смотри!

Группа насекомых волной направлялась к входу, через который спустились Хранители.

‒ Я не дам им пройти! – Азмария ринулась в ту сторону. Девушка развела в стороны ладони и в ее руках сверкнули два огромных серебряных топора, объединённые цепью. Она закрутила их как лассо и бросила вперед. Оружие врезалось выше проема и с грохотом обрушило стену так, что проход стал заблокирован. Жуки направились на воина магии, стрекоча от негодования. Азмария нанесла удар, насекомые с визгом разлетелись в сторону, но на замену им шла новая волна.

Мэген так же, вынув из ладоней посох, пошла в атаку. Джил отстреливала песчаных медведок огнем, от чего зал стал наполняться противным, мясным запахом. Но, не смотря на все старания, насекомые прибывали с новой силой. Какие-то проворные жучки проползли к Мэген и сцапали ее за шею. Нервно замотав головой, она сбросила поганцев и раздавила резиновой подошвой красных кед. Потерев укушенное место, она увидела на пальцах кровь. Они на самом деле могут съесть их! Вроде бы маленький жук, ну что он может? Совсем один? Лишь напугать жужжанием. А здесь целая армия, и все наделены мощными пастями, сильными клешнями и цепкими лапками.

‒ Мэген! Надо что-то делать! Их тысячи! – кричала в одном конце Азмари. – их не берет моя магия!

‒ Зато они отлично превращаются в жаркое! – смеялась Джил на другом конце, словно сейчас она мстила всем противным насекомым на свете.

‒ Джил! Направь свой огонь в дыры, откуда они ползут! – пыталась сквозь стрекотание жуков докричаться Мэг.

‒ Мне понадобится много огня! Я перевоплощаюсь!

Зал озарила яркая молния и, спустя секунду, над потолком парила белокурая девушка, облаченная в сияющие доспехи. Они не казались тяжелыми, кольчугу заменяла кожа небесного дракона, на поясе красовались золотые ножны, из которых Джил моментально достала огненный меч. Но самое прекрасное, что было в этом образе воина света, так это два белоснежных крыла за спиной. Мэген и Азмари показалось, что вместо Джил к ним спускался ангел. От нее снисходило такое же яркое свечение, что у Архангела Георгия.

Жуки в страхе бежали от огня. Мэген и Азмари взобрались на вершины статуи и позволили блондинке править балом. Размахивая мечем, Джил посылала на жуков огненные волны. Заполонив пол огнем, она силой направила его глубоко в землю. Жар, что нисходил от поверхности, обжигал лицо. Девушки закрылись руками, чтобы не спалить глаза, от огненного месива. Мясной запах превратился в горелый, черный пепел поднимался над огнем и оседал на одежде Хранителей. Надоедливое стрекотание прекратилось. Отлично, бой закончился.

‒ Надо уходить! – подлетела к подругам Джил.

‒ Как? Пол словно сковородка! – съязвила Азмари.

Джил, схватив Хранителей за руки, направилась в сторону обваленного входа. Осторожно вступив, поняв, что обувь не расплавилась, они уверенно встали на ноги.

‒ Надо расчистить проход. – Азмария приготовилась к заклятию. ‒ Отойдите, сейчас я… ай!

Ударная волна отбросила девушек в сторону, на них летели глыбы! Защитный барьер Мэген спас их от несчастной погибели. Сквозь клубы пыли они увидели мужчину средних лет, темноволосого, высокого. Вместо рук у него были увесистые каменные лапы.

‒ Профессор Кориган? – изумилась Мэг.

‒ Мэген Вайлет! Я знал, что найду вас здесь. Я боялся, что могу задеть вас. Простите меня! Но я рад видеть вас живыми, чем остатками прошлого!

‒ Да-да, это очень здорово, но послушайте! – всполошилась блондинка, освещая огнем часть зала, она указала на дыры в полу.

‒ Жуки снова наступают! Они лезут оттуда, если мы ничего не сделаем, они смогут добраться до людей! – крикнула Азмари от ужаса, зал снова начал заполняться противными насекомыми.

‒ Дайте-ка мне. А ты, - мужчина указал на Джилинду, ‒ поддай жару!

Профессор напрягся, на висках выступили от напряжения вены. Каменные лапы стали исчезать, превращаясь в песок. Хранитель выжимал тонны песка, засыпая приближающихся жуков, которые вязли в нем и не могли отталкиваться лапами, чтобы ползти. Мужчина направлял свою особенную силу в отверстия, словно закупоривая их. Когда все помещение было покрыто толстым слоем песка, он кивнул Джил и она, поняв задумку, направила огненный океан на песок. Огромная температура раскалила песок и расплавила его. Мэген и Азмари наблюдали из защитного барьера. Им не хотелось остаться за стеклом истории. Однако, не смотря на страшную картину, они получали восторг от осознания силы и мощи их подруги.

Стекло застыло.

‒ Я надеюсь, что они больше не появятся… ‒ подлетела к подругам Джил и вспышкой молнии вновь перевоплотилась в свое привычное платье. Она сразу же запустила руки в карманы и, нащупав там ключ, облегченно выдохнула.

‒ Как только сердце воина Пта покинет Египет жуки больше не потревожат людей. – Сказал мужчина, он тоже перевоплотился и на нем был тот же вельветовый пиджак, в котором сегодня утром он прибежал в университет археологии.

‒ Профессор! Как вы нас нашли? – спустя время спросила Мэген. Они уже давно были за пределами библиотеки и стояли на берегу Нила. Огни города вдалеке радовали взор, а журчание воды сглаживало слух.

‒ Мэген, вы очень странно себя вели. Ваш образ и волосы…все было очень странным для вас.

‒ Точно, Мэген! Тебе надо срочно к парикмахеру, это просто ужас, что с твоей головой! – Джилинда теребила неровные локоны молодой подруги.

‒ Я прочитал ваш перевод, ‒ продолжил профессор. ‒ Проверил его и точно так же, как и вы, понял, о чем идет речь. Я знал, что появились три Хранителя. Но никак не предполагал, что среди них окажется моя лучшая студентка. Встретив вас там, под землей, я удостоверился, что вы и есть Хранитель.

‒ Спасибо, эм, профессор. Мы могли и сами справиться, – попыталась выразить благодарность Азмари.

‒ Конечно. Но помощь, какой бы она ни была не стоит отвергать. Ведь мы, Хранители, должны держаться друг друга.– Мужчина улыбнулся, от чего на душе у девушек стало тепло. – Вы достали ключ?

‒ Да! – Хранитель показала профессору камень в форме человеческого сердца с пульсирующим синим светом внутри.

Поразившись красотой, профессор радостно сказал:

‒ Поздравляю Вас! Вы добыли свой первый ключ! Почему бы нам это не отметить и не заглянуть в ближайшее кафе? За мой счет, разумеется!

‒ Если каждое наше приключение будет заканчиваться так, то я не прочь быть Хранителем! – хихикнула Джил и ее смех поддержали все присутствующие.

Они даже забыли о том, что вся их одежда была в копоти и песке, что лица несколько измарались, а волосы стали нахлобучены от драки с плодоядными жуками. Это все осталось позади. Теперь можно было выдохнуть и пропустить стаканчик молочного коктейля, ведь приключение выдалось воистину жарким!

Глава 7

Зунзибар очень долго смеялся после того, как ему удалось заполучить ценную вещицу практически задаром. Подумаешь, что ему пришлось отдать свой пропуск, алмазы да найти новую дверь. Это, по сравнению с тем, что он держал в своих руках, было ерундой. Змея удивляло, как насколько жадный карлик смог так просто отдать ему Кристалл-глаз. Ведь он мог заломить такую цену, что змееликому пришлось бы его убить, не смотря на то, как востребован этот бес со своим товаром. Ведь в его хижине можно было найти редкостные яды подземных змей, перья диких северных птиц и даже кольчугу самих ангелов.

«Да этот чертенок сам испугался, блефовал. Но признаюсь, ему хорошо удается актерская игра. Я почти ему поверил».

В прошлый раз Жмых за свой отказ сотрудничать получил в ответ разгромленную лавку. Тогда он потерял практически все.

«Скорее гнусный карлик просто испугался меня» ‒ думал демон – И правильно. Сильные правят. Слабаки никому не нужны. Сила, вот что определяет место в мире. Обида, злоба, ненависть…они куда сильнее, чем милосердие и любовь. Даже сами слова эти вызывают отвращение. Мы просто обязаны вызволить Хозяина! Мы должны показать истинного Творца и Вседержителя, Создателя нового времени! Он тот, кто вернет все во круги своя. Тот, что может держать все под не укоризненным контролем. Мелкие людишки со своими незначительными колебаниями просто мусор. А мусор должен быть уничтожен. Мы создадим такой мир, где все будет под один законом. Если ты силен – ты правишь».

Змееликий не сомневался в могуществе Хозяина. Он самолично видел все то могущество, что скрывает защитный барьер. Ему одному удалось прорваться сквозь Защитный Крест. Тогда он потерял свой человеческий облик и стал змеей, способной проползать сквозь святое полотно.

Зунзибар повертел перед глазами Кристалл-глаз и аккуратно опустил его в емкость прозрачной, чистой воды:

‒ Ну, покажи мне ключ.

Драгоценный камень слабо засветился перламутровым светом. Вода задрожала и покрылась слабой пеленой, словно в нее влили немного молока. Сквозь ели заметные очертания, акварелью стала рисоваться картина: густой лес, горы, полная луна. Змееликий оскалисто улыбнулся, сунул руку в воду и исчез.

‒ Паршивый проход, ощущения не из приятных, – промямлил демон, вылезая из тернового куста. Шипы крепко вцепились в черный плащ и никак не хотели пускать его, будто заранее зная о мерзком плане прислужника зла. Вокруг летали светлячки. Маленькие фонарики паря в воздухе, садились на одежду непрошенного гостя. Змей небрежно смахнул их и силой вырвал одеяние из лап терновника.

Оставив кусты позади, Зунзибар вынул из кармана кристалл. Теперь, когда ключ близко, камень должен будет указывать путь, минуя все опасности. Так и случилось. Яркий сиреневый свет вел в глубину леса, к вершинам скалистых гор. Демон весело зашагал в указанную сторону и вскоре совсем скрылся за частыми стволами деревьев. Тишину разрезало лишь зловещее насвистывание, неестественное в этой прекрасно чистой, девственной природе.

***

Яркие звезды украшали бархатное полотно синего неба. Мерцая маленькими точками, они были такие далекие, но казалось, что стоит протянуть к ним руку, и ты достанешь их. Будто весь небосвод — это полотно волшебного шатра. Луна пускала серебряные лучи на облака, стелящиеся по полу Белого Святилища, одевая их в блестящий шелк. Колонны, уходящие в небо, окутывали синие цветы, переливающиеся в темноте сапфирами. Лунный свет озарял спокойное, божественно красивое лицо. Его черты были отчетливы и ровны, глаза глубокими и устремленными вдаль. Он о чем-то размышлял, дыхание едва заметно приподнимала грудь. Его присутствие в зале не ощущалось. Он слился одноим целым с этим ночным небом. Казалось, он сама вечность и сам покой.

Но это лишь иллюзия. В уверенном и отрешенном теле таилось волнение и судорожный ум. Все его мысли были поглощены прошедшими событиями.

«Как такой элитный отряд демонов мог попасться Сенаши? С подобными я встречался и не раз боролся. Они весьма умны и сообразительны. Провалить задание и попасться в плен не в их стиле. Они скорее перережут друг другу глотки. Демоны, проходящие особую подготовку…у них более десяти видов маскировки, совершенный слух, чутье, стойкие к ядам и внушению. Великолепное владение мечем, магией. Крепкие духом и верные Хозяину. Нет… это какой-то черный план. Выложили все под чистую, развязали языки слишком легко. Хозяин готовит нападение на Южный и Восточный круги. С Западного пойдет основная атака, если его план сработает, тогда и Северный падет при первом же столкновении. Стратегия не лишена смысла, но…вдруг? Отряд попадает к нам в руки, мы узнаем и подготовимся к защите, а противник ударит в слабую точку… Или вся та ситуация ‒ диверсия, и что-то затевается масштабнее захвата наших позиций. Хозяин наверняка понял, что его отряду у нас. Что он будет делать? Был ли это его приказ или же все-таки счастливый случай? Вдруг, поняв, что мы выведаем информацию о диверсии и подготовим защиту слабых мест, Хозяин решит не отступать от плана и тогда наши силы могут не успеть на помощь. Как поступить. Что же у тебя на уме, черный предатель?»

Архангела мучили сомнения. Его сердце чуяло беду, а разум логически приводил доводы и разные решения проблем. Что-то ковыряло его изнутри, заставляло биться ангельское сердце невероятно быстро.

‒ Георгий. Тут воин Сенаши. Он хочет тебя видеть. – Рамуил положил на, покрытое серебряными одеяниями плечо свою руку. – Все в порядке?

‒ Да. – ангел встряхнулся, ‒ приведи его.

‒ Ты неважно выглядишь. Ты уверен, что хочешь видеть его сейчас, он весьма…

‒ Рамуил!

Молодого посланника света пронзил холодный строгий взгляд Архангела. Рамуил смутился и отвел глаза. Он молча развернулся и зашагал прочь из зала. Смотря ему вслед, Георгий опомнился и несколько пристыдил себя за такое отношение к своему другу. Он никогда не позволял другим видеть себя таким. Георгий старался сдерживаться. Нет эмоций – нет лишних вопросов.

‒ Почему вы не дали нам казнить проклятых! – словно гром посреди ясного неба обрушился на Георгия крик воина.

‒ Они были нужны нам. Информация, которой они владели…

‒ Вы узнали, что хотели. Теперь отдайте их нам! Мы покараем их.

‒ Вынужден отказать вам. – Ангел был непреклонен. Его не смущало разъярённое багровое лицо, усыпанное татуировками и металлическими вставками. – По правилам небесного закона они отправятся в адский чертог.

‒ Нам небесные законы не писаны. Мы их поймали на нашей Священной земле! Нам решать, как поступать с ними! – высокий полуобнаженный мужчина возвышался над ангелом почти в полтора раза. Потомки атлантов не отличались добрым и благородным нравом, и больше страдали высокомерностью и упрямством. В одно мгновение воин выхватил из кожуха нож и представил к горлу Георгия.

Ангел оставался спокоен:

‒ Вы здесь, по воле Создателя. Ваше неуважение к нам и к нашим правилам оскорбительно.

‒ Кто тут треплется об оскорблении? Наша земля, наши проклятые, наши законы! Это вы думаете, что раз вы высшие существа, то вам все можно?!

‒ Если вы не успокоитесь, мне придется применить силу, – глаза Архангела наполнились светом, а тело окружил сияющий покров, крылья, спокойно сложенные за спиной раскрылись и ослепили зал сотней лучей. Ангел схватил клинок ладонью и сжал так, что сталь засвистела и пошла трещиной. – Давайте не будем портить наши отношения из-за чьей-то неосмотрительности.

Атлант презрительно фыркнул и спрятал кинжал. Простояла еще некоторая пауза, после которой ангел продолжил:

‒ Рад, что вы выбрали верное решение. Меня интересует то, как был произведен захват.

‒Ну раз Архангел хочет знать. – С презрением произнес воин. – Наше племя собиралось на охоту. Красные лани весьма подвижны и выносливы. Их кровь наделяет нас скоростью и неуязвимостью перед врагами. Их очень трудно поймать, и водятся они лишь на священной земле, где Прара уронил свои слезы. Мы блуждали среди кристальных лесов, пока один из наших заметил тень на холме.

‒ Тень?

‒ Да, она смотрела на него, заглядывая в самую глубь молодого сердца воина, и ринулась вдоль холма. Наше племя отправилось за ней. Мы быстро настигали ее, я почти смог ухватить ее балахон, как тень поменяла направление и помчалась к каменным изваяниям пещерных склонов. Мы поняли, что она хочет скрыться и рассредоточились, окольцовывая врага. Мы знали, что он не сможет бежать, впереди был резкий обрыв в ущелье острых зубий. Нечисть ускорилась и сиганула вниз. Подойдя к краю, мы обнаружили внизу горстку нечистых, что устроили привал. Скрывшись со священной землей, напали и смогли схватить их.

‒ Как они вас не заметили?

‒ Ангелы совсем не понимают, что такое истинная маскировка. Когда воин Сенаши сливается с землей предков его невозможно заметить ни в ментальном, ни в физическом теле. Наша атака была стремительна. Многих мы убили во сне. А самых мерзких забрали, чтобы покарать за осквернение нашей земли! Если бы не вы, вездесущие ангелы, их кровь и тело поглотила бы бездонная Варга!

‒ Любая нечисть должна быть передана высшим существам. Вы знаете об этом. – Голос Георгия оставался ровным и спокойным. – Тень говоришь…Иллюзия? Она исчезла?

‒ Нет. Это был разведчик, глупый разведчик. Выдал себя и скрылся и от нас, и от своих. В любом случае его ждала смерть.

‒ Странно все это…Ты уверен, что это был демон?

‒ Демон-демон. От него пахло тьмой. Вся нечисть пропитана этим едким запахом гнили.

Георгий еще больше погрузился в раздумья. Он формально попрощался с воином, выслушав напоследок еще много негативных нравоучений и не лестных выкриков в сторону ангельского рода. Проводив разгневанного атланта в свое измерение, Рамуил не спеша подошел к Архангелу:

‒ Георгий, нам надо начать приготовления. Хозяин не заставит себя долго ждать после случившегося.

Ангел словно его не слышал. Рассудок говорил одно, а сердце другое. Почему он не может принять решение? С каждым разом это дается труднее и труднее. Видимо все эти стычки на протяжении сотен лет утомили его.

«Неужели нельзя разрешить все раз и навсегда?».

Лунные цветы, окутавшие колонны зала, задрожали при резком женском смехе. Прицокивая каблуками и вороша перистые облака, первой вбежала Джил. Она была похожа на счастливого ребенка, который нес что-то в руках, дабы показать и получить одобрение родителя. Следом мчались взмыленные Азмари и Мэген, которые еле поспевали за подругой.

‒ Рамуииил! Георгий! Смотрите! Мы достали его – сердце воина Пта!

Пульсирующим светом синее сердце мягко нежилось среди тоненьких пальчиков. Рамуил, несколько смутившись ее поведением, замахал руками, указывая в сторону Архангела, однако тот был глубоко в себе и не замечал голосовых вибраций молодой Хранительницы. Вздохнув Рамуил, пошел на встречу и на его лице засияла улыбка:

‒ О! Ваш первый ключ! Поздравляю. Позволишь?

Джил увидела, как ангельские руки тянутся к ее сокровищу и несколько отстранилась. Она не хотела расставаться с ощущением благодати, что дарило сердце. Встретив укоризненный взгляд, она все же отдала ангелу ключ.

‒ Пойдемте, я покажу зал хранения ключей.

Джил и Азмари последовали за ним, попутно делясь эмоциями от пережитого приключения. Мэген пошла за ними, однако ее остановил погруженный в себя Архангел. Она видела в нем что-то очень близкое. Он ей кое-кого напоминал. Девушка почувствовала, что что-то защемило у нее под ребрами. Секундное ощущение растаяло под лунными лучами, и она подошла к ангелу вплотную:

‒ Георгий, что с вами?

‒ …

‒ Георгий, ‒ ласково позвала она, словно знала его давным-давно. – Что-то случилось?

‒ А? Мэген? Почему ты здесь? – ангел выглядел растерянным и смущенным. Его слова еле сходили с губ, словно он отходил от глубокого сна.

‒ Что стряслось? – продолжала она. – Вы так задумчивы.

‒ Это тебе кажется. Я всегда такой. – Георгий пытался вернуть себя в привычное состояние.

‒ Это не так. Вы особенно озадачены чем-то. Вы стоите перед выбором?

‒ Да… - Георгий не понимал, как и почему он так близко ее подпустил.

‒ Вы не можете решить. Сердце говорит одно, а разум другое? Так?

‒ Мэген. Тебе не следует лезть в наши дела. Не сейчас.

‒ Значит так, Георгий.

Ангел опустил взгляд.

‒ Георгий!

Словно из глубины он услышал ее голос, как мантру повторяющий его имя. Архангел посмотрел на Хранителя. В этот момент он увидел взрослого человека. В ее глазах словно растворилась вся земная мудрость. Как это? Ведь девушка так молода, как получилось, что в ее глазах столько жизненных лет? Она отражала в себе одновременно правосудие и сострадание, строгость и нежность. Она… и он вспомнил.

‒ Георгий.

‒ Да?..

‒ …Слушайте сердце.

Добрая улыбка украсила ее лицо, и она молча зашагала прочь из зала, оставив после себя несколько ошеломлённого ангела.

***

Мрачный зал веял холодом и мраком. Мраморный пол и стены хранили гробовое молчание, а витражные окна, заостренные к верху, внушали тоску. И в полной могильной тишине изредка издавалось звонкое цоканье. Серебряная ложка слегка поблескивала в тонких, костлявых пальцах. Она скользнула вниз к хрустальной миске, задев стенку которой, испустила писклявый скрежет, что эхом пронесся в глубину замка.

‒ Все-таки вкусная эта вещь – мороженое, – постанывая от удовольствия, произнес Хозяин. Он часто говорил сам с собой. Посетителей у него практически не было. Многие демоны его попросту боялись, сила, что держал в запрете Защитный крест, внушала страх и уважение.

– Оно…так тает внутри меня – продолжал он, словно угасающая жизнь. Потрясающее ощущение! Успокаивающее. Последние события меня, однако, радуют, даже, я бы сказал – веселят. Хе-хе-хе. Если бы не этот элит отряд! Но это скорее мне на руку. То, что показывает доска, лишь подтверждает, что война еще не проиграна. Как достало сидеть здесь, но ничего. Я терпелив. Совсем скоро я расправлю свои крылья и явлю миру всю свою мощь! Эти жалкие людишки заплатят за то, что запечатали меня. Они не узрели истинного правителя! Я боль, Я страх! Я ужас! Я сила. Пока вы все дремали и жили своей никчемной жизнью, я становился сильнее! Мое мастерство, мои навыки не те, что раньше. Наблюдая за внешним миром, за вами, я учился. Я познал все ваши слабости. И придет день, я воспользуюсь ими и разрушу вашу утопию. А пока пусть вам гадят мои приспешники. Сеют в вас сомнения, алчность, жестокость, жадность, агрессию… Мои демоны прямое доказательство того, как должны действовать люди. Даже здесь, находясь под барьером, я могу управлять ими! Моя армия верна мне. Вот где настоящий контроль. Создатель сильно оплошался, дав вам, людишки, волю. А пока…пусть гибнут крылатые в бесполезной борьбе. Я уверен, что этот ход ты, Георгий не предвидишь!

***

‒ Пилантий, отступаем!

‒ Нет, аргх! Бежать нельзя! Стоять до конца! Не сдадим им круг! Вперед!

‒ Пилантий, это безумие! – крикнул молодой ангел в серебряной кольчуге, его окружали страшные зубастые демоны. Он рассекал их острым блестящим словно утреннее солнце мечем.

‒ Верь мне!

‒ Пиланти-и-ий! А-а-а!

‒ Маркус! Нет! Твари, не прощу!!!

***

‒ Георгий! Что же ты делаешь?! Они гибнут там!

‒ Спокойно, Рамуил. Еще не время.

‒ Георгий! Так нельзя!

‒ Я сказал не время! – взгляд Архангела был полон решимости, беспокойный ветер колыхал его черные волосы.

«Еще чуть-чуть».

***

‒ Отлично! Этот круг считай наш, Муринхальд! Вперед, на Южный круг! Там вас подхватят. – Мысленно передавал приказ своему генералу Хозяин, передвигая фигуру демона с обожженным черепом к белокаменной крепости.

«Что же ты, Георгий, делаешь? Теряешь хватку. Это твой промах, который тебе долго будут помнить, любимчик Создателя».

***

‒ Архангел Георгий! – в зал ворвался ангел в белых доспехах с золотыми узорами. – Все, они выступили! Пора!

‒ Они? Георгий?

‒ Начинаем заход с обратной стороны, прижмем их и не дадим слиться в одну армию. Надо перебить демонов до того времени, когда атаковавшие Восточный круг поймут, в чем дело. Потом и их прижмем. Следуем строго приказу.

‒ Наши дивизии готовы, стоят там, где вы указали, – засиял улыбкой командир, в его сердце вселилась надежда и вера в победу!

‒ Выступаем! – Георгий взмахнул ладонью и перед ним раскрылся солнечный диск, в котором отобразилось лицо мужчины в почтенном возрасте. – Ишимура-сан, помогите ангелам задержать демонов. Перебейте всех командиров, Хозяин держит с ними прямую связь. Они не должны понять, что мы задумали.

Японец почтительно кивнул и скрылся. Архангел надел на голову невероятной красоты шлем и помчался в бой. Крылья, что казались хрупкими и прозрачными обрели форму и выступали щитом, где тысячи перьев превратились в лезвия. Конь неистово ржал под ним и сам светился светом, словно был выкован из золота, а длинный огненный меч в руке, что держал Георгий, внушал уверенность и веру.

«Этот ангел…‒ подумал Рамуил ‒ Во истину великий!»

***

Хозяина переполняла ярость. Проклятый сжал в руке беззащитную креманку и силой швырнул ее об пол. Этот бой он проиграл.

***

Несколько изношенных парт, весомые стеллажи, заполненные энциклопедиями и редкими изданиями располагались в недавно отремонтированном лекторском кабинете. На стенах красовались портреты великих ученых и археологов. Во главе кабинета стоял широкий профессорский стол, древний, отлакированный, но крепкий. На нем царил легкий беспорядок, груда исписанных тетрадей, блокнот в кожаном переплете, стопка книг, лупа, парочка маркеров и карандашей. Профессор Кориган рассматривал курсовые работы студентов второго потока.

‒ Как всегда этот Баум…Начал с одного и заканчивает другим, – покачал головой преподаватель. – Ему лучше идти в журналисты или в писатели.

Раздался легкий стук. Профессор оторвался от исписанного листа и взглянул в сторону дверей. Время было уже поздним, мало кто мог находиться в университете в восемь вечера, кроме нее. Он улыбнулся высокой девушке с ассиметричной стрижкой и указал войти.

‒ Ах, Мэген, проходи-проходи! С прошлого раза мы не виделись, мне пришлось задержаться в Египте на несколько дней, подтвердить, что наше приключение никому не повредило, но и встретился со своим старым другом!

‒ Профессор, прошу прощения, тогда я не знала…

‒ Поверь, я тоже. Но это очень интересно! Ходили слухи, что вот-вот должны появиться три избранных Хранителя. И кто бы мог подумать, что среди них окажется моя студентка, которая ходила у меня под носом! – учитель не скрывал искреннего удивления и радости. Он был молод, по сравнению с остальным преподавательским составом университета, красив и крепкого телосложения. Если бы не его вельветовый пиджак и типичная зеленая жилетка крупной вязки, можно было бы подумать, что он видный актер или владелец бизнеса.

‒ Как тесен мир. – Подхватила его радость девушка. – Я принесла книги, что вы мне одолжили из своей личной коллекции.

‒ Как? Ты уже прочла?

‒ Да, история шумерского государства показалась мне интересной, но дикой.

‒ Древние государства все дикие в какой-то степени. Нам их действия кажутся аморальными, но если бы они посмотрели на наш век, то сказали бы тоже самое.

‒ Профессор, а у вас есть что-то еще связанное с этим веком?

‒ Надо посмотреть. В последнее время столько всего навалилось, что я уже полгода сам не заходил толком в свой домашний кабинет. Сама понимаешь. Работа, исследования, поиски ключей, да и демоны стали вести себя активнее. Вылезают средь бела дня, втираются к людям в доверие. Совсем страх потеряли. Все чаще и чаще необходима наша помощь ангелам.

‒ Вы сказали, «три избранных Хранителя». Что это значит?

‒ Это значит, что вы последние. Вас избрал лично сам Создатель.

Девушку это заявление несколько ошеломило, она даже не заметила, что почти перестала дышать от волнения, но старалась не подать виду:

‒ То есть вы, остальные? Вас не избирали? Как тогда? По какому принципу все происходит?

‒ Остальные, в том числе и я, были отмечены судьбой. У каждого человека на земле свои трудности. Большие и маленькие. Наши судьбы, судьбы Хранителей, отмечены страшными событиями. Ударами. Чем тяжелее ноша и чем лучше человек справляется с ней, живет, переживает ее, осознает ее неизбежность и принимает, тем более он подходит для роли Хранителя. Если человек не сломился под ударом, выстоял, или же пал, но возродился, он показывает Создателю, что справится и с еще большей тяжестью. Тогда открывается дар Хранителя. У каждого свой, особенный, связанный с личностными характеристиками.

‒ Профессор, что же у вас…? – девушка внезапно замолчала, поняв, что полезла своим вопросом в личную жизнь учителя.

‒ Все хорошо, Мэг, ‒ слегка улыбнулся он, словно через силу, ‒ терять близких всегда тяжело. Моя жена сидела рядом со мной в тот день. Мы направлялись на встречу к нашим друзьям. Шел дождь, я не справился с управлением, и машина вылетела под встречный фургон. Никогда не забуду ее испуганный взгляд. Я остался жив, а она умерла. Я не знал, что делать, как дальше жить. Я даже пытался покончить с собой. Это было страшное время. Но я осознал, что должен жить ради нее, чтобы ей не было за меня обидно и горестно, чтобы она не видела, как я скатываюсь по наклонной.

‒ Простите, профессор! – прервала его рассказ Мэген, у нее на глазах сияли слезы. Кориган несколько удивился этому, ведь студентка никогда не показывала эмоций, была сухой и отстраненной. – Простите, я не хотела, чтобы вы вновь…

‒ Мэген, это было и это прошло. Я знаю, я уверен, что она там и знаю, что ей хорошо.

‒ Да, наверно…

Девушка осторожно положила стопку книг на стол и вытерла рукавом несколько соленых жемчужин.

‒ Зайди ко мне как-нибудь на неделе. С удовольствием поищу для тебя несколько интересных изданий. – Мужчина пытался приободрить девушку. Он много видел, как на его уроках плакали нерадивые студентки, все эти слезы на зачетными книжками были фальшивы и малодушны. А здесь он заметил настоящую горечь, искреннюю. – Те свитки…ты отлично справилась. Я очень рад, что ты учишься на археолога. В тебе словно есть эта жилка, жилка настоящего искателя. Может поэтому тебя избрал Создатель?

‒ Не знаю, профессор, очень много есть того, чего я еще сама не понимаю. Извините, но мне нужно идти.

‒ Да конечно.

Студентка развернулась и зашагала к двери, но голос профессора ее остановил:

‒ Мэген, поиски ключей - занятие не из легких. Они порой занимают много времени. Я пойму, если ты будешь пропускать занятия. Но, к сожалению, на весь университет мы с тобой одни такие. Поэтому не переживай, что можешь вылететь за не посещаемость. Я тебя прикрою. Мы, Хранители, должны беречь друг друга.

Девушка лишь улыбнулась в ответ и скрылась в темноте коридора.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~`~~

‒ Куда я попала? Что это за место? – Белокурая девушка растеряно поглядывала по сторонам. Здесь все выглядело незнакомым. Однако красота, что окружала ее, побуждали в ней лишь теплые чувства. Красивые розовые деревья, кусты с разноцветными цветами, золотистая трава и бесконечно голубое небо завораживали. Однако восхищение сменилось тревогой. – Но где же Азмари, Мэген? Где мой дом? Я здесь совершенно одна?

‒ Нет, ты не одна, – прозвучал нежный бархатный голос из ниоткуда.

‒ Кто ты?! Покажись!

‒ Я твой наставник, мое имя Илларион.

‒ Где ты? – Джил оглядывалась по сторонам и в ужасе заметила, что она сама не произнесла ни единого слова, все это было в ее голове. – Я не говорю! Как?

‒ Это мысли. Мы общаемся на уровне чистоты и правды, здесь не обязательно говорить. Мы находимся в измерении света и спокойствия.

‒ Почему я здесь? – девушки терзали вопросы, вот только она пережила стычку с незнакомцем, потом неизведанные существа отправили ее сюда.

‒ Потому что ты – Хранитель. Я должен научить тебя владеть силой дарованной свыше.

‒ Это те лучи, что вырывались у меня из рук? И светящийся шар? Он тоже моих рук дело?

‒ Твоя сила куда больше. Это лишь наброски твоих способностей. Создатель поведал мне о твоих достоинстве и недостатках, с которыми мы будем работать.

‒ Что? – негодовала молодая Хранитель, – каких еще недостатках! Нет у меня никаких недостатков! Покажись и скажи мне это в лицо, трус!

‒ Первый.

‒ Что первый?

‒ Первый недостаток. Это твоя вспыльчивость. Ты словно огонь разгораешься. Но такое пламя трудно контролировать. Спокойствие приведет к чистоте разума и ясности ума.

Руки девушки задрожали. Ей стало обидно до слез.. Она столько старалась быть безупречной и в речи, и в одежде, и даже в манерах. Она воображала, что ее взгляд на жизнь самый верный и правильный. Ей много приходилось трудиться над собой, чтобы поддерживать созданный ею идеал, что порою Джил сама уставала от всей этой наигранности и фальши. И когда она уставала, понимала, что театр сыплется как карточный домик – девушка начинала вести себя словно разъярённый бык на арене. На деле ей очень было обидно, что ее вскрывают словно лягушку, она беспомощна и не может ничего сделать. Очень часто Азмария поддевала ее, язвила ей, обзывая ту, куклой Барби. Даже перед ней она не смогла доказать, что стоит большего, чем есть на самом деле. Девушка вспомнила все старые обиды, когда она пыталась защитить себя своей же вспыльчивостью. Но становилось только хуже, мало кто мог принять ее. Переживания наполнили душу новоявленного Хранителя, и она расплакалась горькими слезами.

‒ Второй.

‒ ?..

‒ Эмоции. Они у тебя тоже льют через край.

‒ И что же? Мне быть как камень?

‒ Ну зачем такие крайности. Эмоции дают понять, что ты за человек и чего стоишь. Однако гиперактивные чувства мешают трезво взглянуть на ситуацию. Контроль эмоций позволит тебе в тяжелых ситуациях сохранить ясность и спокойствие. Вместо того, чтобы предаваться своим эгоистичным мыслям, ты будешь быстро реагировать и не дашь друзьям погибнуть.

Джил молчала. Ее переживания и эмоции однажды сыграли с ней злую шутку, пока ей не встретилась…

‒ Да Джил, это был переломный момент в твоей жизни. Тогда ты была во власти эмоций. Когда они занимают весь твой ум, они начинают блокировать тело, однако и подавленные эмоции вызывают проблемы..

‒ Сколько…сколько я здесь пробуду?

‒ Столько, сколько потребуется. Может месяц, может год. Все зависит от тебя.

‒ Год? Как! Моя мама с ума сойдет!

‒ Время интересная вещь – голос был ласков и непринуждён. – Ты знаешь, оно может сужаться и расширяться. А где-то оно вообще отсутствует.

‒ Это неизбежно…все это было неизбежно.

‒ У людей есть интересная поговорка «все дороги ведут в Рим». Да, твое появление здесь предначертано самим Создателем. Однако, начиная с этого момента, ты становишься значимой фигурой на шахматном столе. От твоих действий будет зависеть вся партия. Моя задача, помочь тебе стать сильной, действенной картой, которая будет бить точно и уверенно.

‒ А я смотрю, вы любите игры? – улыбнулась Джил.

‒ Да, пусть и это будет своего рода игрой. Я и ты, кто победит?

‒ Когда начинаем? – девушка уже не плакала, а уверенно сжала кулаки.

‒ Мы уже начали.

‒ ?

‒ Признать свои недостатки – первый шаг.

‒ А второй?

‒ Начать работать над ними.

‒ И много будет этих шагов?

‒ Немного. Всего три. – Посмеялся голос. ‒ Признать проблему – первый ход, начать действовать – второй, а третий закрепление положительного результата. Необходимо добиться стабильности. Он самый сложный. Однако главное не застрять на нулевом шаге.

‒ Нулевом? – усмехнулась Хранитель.

‒ Да, это сама проблема, не решение которой приводит к деградации. Движение есть жизнь. А спокойствие и хорошая голова отличный помощник в достижении цели. Не будь понурой, верь в лучшее!

‒ Вы, помимо любителя игр еще и оптимист?

‒ Хм… возможно, я верю, что свет сильнее тени. А ты, Джилинда, есть свет.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

‒ Джил, чего это ты задумалась?

Девушка открыла глаза и увидела яркую улыбку Мэген. Джил совсем забылась. Место, куда они направлялись, навеяло ее на воспоминания. Прошел год с того самого дня, когда она встретилась со своим наставником. Новые впечатления, новые знакомства, новые испытания в различных измерениях. Те пейзажи, что проносились сейчас у нее мимо глаз, возвращали ее в мимолетное прошлое. Здесь она уже бывала ранее. Горы утопали в лучах вечернего солнца, на горизонте появилась бледновато-розовая луна. Звезд еще не было видно. Неизвестные им маленькие, хрупкие цветы увешивали скалы, показывая своим видом, что, не смотря на суровые условия, они выживают и дарят свою красоту. Зачарованность диких мест будоражило сознание. Чувствовалась вся умиротворенность мира здесь, словно время, невзгоды и печали не властны над этим местом. Однако солнце садилось все ниже и ниже, появились первые небесные фонарики, и ночь вступала в свои права.

Здесь Джил училась владеть своими силами, черпала вдохновение в пейзажах. Здесь же она впервые взяла в руки свой огненный меч. В свободное от тренировок время, Джил открыла в себе талант к музыке и рисованию. Наставник научил ее трансформировать энергию света не только в разрушение, но и в созидание. Здесь же, она познала искусство врачевания и исцеления, дарованное всем ангелам. Эти места научили ее смирению, принятию и осмыслению.

Мэген и Азмари восторженно разглядывали все вокруг, однако надо было двигаться дальше. Как только солнце исчезло с линии горизонта, стало подмерзать – земля остывала. Укутавшись в свитер, Азмария недовольно чихнула. Чтобы окончательно не замерзнуть девушки прибавили шаг. Джил знала эту тропу и то место, куда она ведет. Через некоторое время перед ними возникла роща кустарников. Между изумрудных листьев мелькали светлячки. Некоторые садились на одежду, волосы и даже лицо. Когда заросли стали совсем густыми и свет луны перестал освещать тропу, белокурая воительница выпустила из ладоней три огненных шара. Маленькие солнышки размером с апельсин парили рядом с девушками даря свет. Не смотря на это, Азмари все равно как-то умудрялась спотыкаться о корни и камни, издавая нотки недовольства. Чтобы не нарушать покой святых мест Мэген схватила подругу под локоть, после чего падения прекратились. Опасения вызывали огоньки глаз искрившиеся в ночи, дикие животные блуждали вокруг, интересуясь новоприбывшими. Джил уверяла, что их никто не тронет. Тропа Нивиру, по которой они передвигались, тропа святых учеников одного из пророков Создателя. Каждая песчинка этого пути пропитана светом и любовью. Ни один дикий зверь не переступает ее, а оказавшийся здесь по злому умыслу, черный сердцем, навек заблудится.

Тропа медленно поднималась в гору. Воздух становился все холоднее. Около получаса девушки шли к вершине. Вскоре и заросли кустов стали редеть, открывая безумные виды на сонные горы.

‒ Осталось совсем немного – подбадривала Джил, но взглянув на своих спутниц, она заметила, что те были бодры, не смотря на долгий подъем.

«Видимо и их год прошел не напрасно…».

– Вот, мы пришли!

Тропа привела Хранителей на небольшую поляну. Здесь росла совсем короткая трава и маленькие, едва заметные цветы.

‒ Это – Молитвенное полотно. Место, где молились пророк и его ученики о прощении грешных душ. Когда пришло время, пророк покинул мирскую жизнь, а его ученики разбрелись по землям, сея его учение о любви и смирении. Обойдя каждую страну и каждый дом, они вернулись сюда. Они молились на протяжении всего пути и дойдя до конца обернулись бестелесными ветрами и разлетелись по всей планете. – Говорила Джил, глядя в небо. – они незримо помогают нуждающимся и оберегают от нечисти Нижних земель.

‒ Ты видела их? – поинтересовалась Мэген.

‒ Нет, - девушка опустила глаза – Они словно эфиры, незримые даже для ангелов, более высшие. Они познали всю боль этого мира, их гнали, били, пытали, закидывали камнями, но святые не отступились от своего учения и продолжили нести добро и свет…даже после смерти. Мой учитель сказал, что они не уходят к Создателю, а остаются на земле как некая частота, это их выбор. Тогда и приравниваются они к лику святых. Это словно то, что не подвластно нашему пониманию…

Джил предстала по-новому в глазах Мэген и Азмари. Она изменилась. Это больше не была капризная и взбалмошная девчонка. Сейчас, при свете звезд она, словно раскрывшийся поздний цветок, дарила свою красоту, женственность и мягкосердечие.

Воздух словно застыл, в нем витал аромат ночного тумана. Над головой девушек засияли яркие полосы изумрудного цвета.

«Северное сияние – думала Мэген – совсем как тогда…»

‒ Вот и они летят! – встрепенулась Джил.

‒ Кто?

‒ Светлячки!

Азмария скорчила рожицу и стала объяснять, что все светлячки остались ниже в кустарной роще. Вдруг ее почти сдуло резким порывом ветра. Убрав с лица волосы, воин магии медленно развернулась и увидела перед собой нечто. Огромное светящееся существо размером со слона нависло над ее головой. Оно не имело четкой и понятной структуры, с его спины выходили два прозрачных перламутрово-искрящихся крыла по форме напоминавшие дубовые листья. Все тело зверя покрывала шерсть, напоминавшая больше пушок младенца, каждый волосок пульсировал светом, словно был наэлектризован. Глаз, рта, ушей… кроме длинных усиков ничего не виднелость.

‒Они совсем не похожи на светлячков! – возмутилась Азмари.

‒ А как бы ты их назвала? – посмеялась белокурая хранительница.

‒ Не знаю даже…Пушок? Или зная, тебя скорее Плюша или Няшик…

‒ Садитесь. – Хихикнула Джил. – сегодня это наш транспорт.

‒ Ни за что! Давай лучше ты перевоплотишься и отнесешь нас.

‒ Азма! – и блондинка почти испепелила ту взглядом. – Если хочешь, можешь остаться тут.

Развернувшись, Джил увидела, как Мэген сидит уже верхом на огромном светлячке и ласково поглаживает ему усики.

‒ Как ты… ‒ воин света была удивлена, ведь светлячки отличались своенравием. Ей очень долго не удавалось оседлать хотя бы одного из них. Да и сам первый полет неловко выпрыгнул из памяти, всколыхнув неприятные чувства.

‒ Мы не могли на них сразу лететь? Почему ты заставила нас так долго взбираться по этой тропе? – недоумевала Азмари, пытаясь залезть на спину своего пушистого коня, однако тот, урча, сбросил ее на траву.

‒ Не все ли равно, - посмеялась Мэген.

‒ Нет, я хочу знать.

‒ Они летают только при определенных условиях. Им комфортна лишь прохладная температура, а северное сияние — прикрытие. Это их крылья окрашивают воздух. Чаще они встречаются на холодных континентах, а здесь живет всего несколько особей, потому что эти горы и скалы имеют много уютных для них пещер. Рамуил сказал, что где-то среди их гнезд есть ключ. Сами мы не сможем найти их убежища, пусть они отведут нас.

‒ Джил, но раз ты уже здесь бывала, тогда почему вы не достали этот ключ? – нахмурилась на этот раз Мэген.

‒ Я тот же самый вопрос задала нашему ангелу-куратору, на что получила ответ.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

И тут девушка сложила руки вместе, словно японец и немного изменила голос на более мужской, со знакомыми интонациями:

« ‒ Ваше обучение происходило в параллельной реальности. Когда Создатель искал лучшее решение для создания вашей планеты, он перепробовал несколько реальностей. Так появились цивилизации Атлантов ‒ Сиаши, Черные земли, Пустынные измерения... Избрав самый лучший вариант, Создатель воплотил его в жизнь, разделив на параллельные миры, чтобы предугадать исходы событий. Но как бы Создатель не желал воплотить совершенство в мир, нечисть заявляла так же свое право на влияние.

‒ Как же появилась эта нечисть?

‒ Само по себе зародилась после того как Создатель наделил своих созданий чувствами и возможностью выбора. Это было величайшим даром, которым могли пользоваться человеческие души. Ангелам этого права Создатель не дал. Мы его слуги, исполнители и смотрители. Наша задача беречь и взращивать то самое чувство прекрасного, праведного и чистого на земле. Черная энергия росла и, наблюдая, начала подниматься над Создателем и его творением, тогда все силы были выпущены на то, чтобы прекратить это безобразие. Высший мир, то есть мы и мудрейшие всех измерений, создали артефакты, способные сдержать нечистую силу, представляя собой ключи от дверей, разбросав по вашей земле, так как здесь сложнее всего проявлять силу. Ваш мир технологичен, рационален и в тоже время духовно развит.

‒ Я поняла, Рамуил. Все очень сложно. Зачем прятать ключи, чтобы потом их найти.

Ангел лишь рассмеялся, но потом снова стал серьезным:

‒ Темные силы просочились в ваш мир, они среди людей. Они ищут их, потому что, только собрав их, они смогут открыть Адскую воронку. Тогда ничто не сможет остановить Хозяина.

‒ Хозяин – это… Сатана?

‒ Не совсем, есть вещи, о которых нам не следует говорить здесь, – ангел перешел на шепот. – Но да, сила его очень велика. Я не застал тех времен Великой войны. Но говорят, что он был наделен неистовой мощью, что потребовалось воздвигнуть четыре круга защиты над его тюрьмой. Демоны, под руководством своего покровителя начали истреблять Хранителей, подстерегая их в тот момент, когда ключ уже был в руках. Теперь к тому же у одного из них Кристалл-глаз.

‒ То есть положение не самое лучшее. – Вздохнула Джил.

‒ Я бы сказал – плачевное.

Джил не соглашалась внутренне с новой ролью своей жизни. Быть студенткой и ходить по магазинам, присматривая параллельно за бабушками в доме престарелых…ей это было ближе, однако. Сейчас ей были поведаны тайны мироздания, это все не сон маленького ребенка с богатой фантазией. Это все реально. Добро, зло, война, страх, смерть, жизнь… И прежнее существование казалось ей обычным пребыванием в потребительском вакууме. Мир намного сложнее и многограннее, чем хотелось бы того видеть. И эту правду ей стоило принять с тем смирением и осознанием происходящего».

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Резкий порыв ветра ударил ей в лицо. Холодный воздух наполнял легкие. Яркие зеленые искры летели с крыльев больших существ и стелились под ними в извилистую дорожку. Хранители молчали, захваченные красотой ночного пейзажа. Они направлялись к горе, напоминавшей внешне сгорбленную старуху. Здесь, почти на самой вершине был выступ, на который едва смогли приземлиться крылатые чудища. Уже при приближении, сердца пронизывало непонятное чувство, немного тревожное, волнительное. Всадницы попрощались со своими конями, те плавно поднялись в воздух, покружились над ними и полетели вдаль, оставляя за собой яркие акварельные полосы. Дорога из огней северного сияния уходила в горизонт, в глубину звездного неба. От всего увиденного за вечер захватывало дух.

‒ Были бы мы простыми смертными, смогли бы когда-нибудь видеть что-то подобное?

На этот риторический вопрос не последовало ответа, даже не понятно было, кто его задал, казалось, что у каждой он прозвучал изнутри. Хранители смотрели вдаль и осознавали, что теперь их жизнь никогда не будет прежней.

Азмари нашла его, когда почувствовала холодный ветерок со стены. Девушки двигались в расщелине на ощупь под сарказмы Азмари, что сравнивала их с неприятными белыми паразитами в всеми известном месте. Казалось, туннель никогда не кончится. Острые уголки, выпирающие с разных сторон, то и дело цеплялись за волосы, одежду и кожу, оставляя мелкие царапины и неприятные потертости. Стены, окутанные мраком, пронизывали холодом до самых костей. Даже закаленная ночами пустыни, Мэген поежилась от неприятного ощущения. Азмария все продолжала шутить, предполагая, что проход ведет либо к тупику, либо в центр земли. Но как только смех утих, они осознали, что они приблизились к концу. Девушки выползли из трещины, словно маленькие жучки на яркое солнце. А свет действительно был ярким, глаза, привыкшие к темноте, мгновенно заслезились. Это идеально ровный круглый зал, с достаточно низким потолком, вызывал удивление. Серые стены выглядели холодными и глубокими. Никаких рисунков, никаких украшений. Это была словно монашеская келья, где царил покой, тишина и преданность Богу.

Яркий свет, что резал глаза испускал ключ, что томился посреди комнаты. Он напоминал гладкую красивую каплю, которая пылала так ярко, что факел Джил по сравнению с ним был тусклым фонариком. Мэген прикоснулась к ключу и он охотно откликнулся на ее вибрацию. Словно живой он сам соскользнул к ней на ладонь, однако какой-то чудесной силой продолжал парить в воздухе. Девушка попробовала его схватить, но он как мыло высказал и снова ложился на руку.

‒ Какой странный ключ, – изумилась Азмария. – и-и-и… как мы его понесем?

‒ Я полагаю прямо так.

‒ А вдруг он упадет? Посмотри, как мы сюда добрались?!

Вместо ответа Мэген замахнулась и с силой швырнула ключ в стену так резко, что Джил взвизгнула от неожиданности. Однако вместо ожидаемого падения, ключ повторил все движения, словно намагниченный.

‒ Как здорово! – посмеялась блондинка.

‒ Чего хорошего? Он теперь к ней прилип! Как его Рамуил заберет?

‒ Это, думаю, будут его проблемы. – Мэген явно была озадачена. ‒ Надо торопиться, кто знает, какие здесь нас ждут неприятности.

***

Если бы злость стала жидким веществом, то можно было увидеть, как оно заполнило Зунзибара доверху и полилось из ушей. Местность, куда его закинул Кристалл-глаз, ему совершенно не нравилось. Излишняя красота претила одним своим видом, однако и за благодатью скрывалась опасность. Стоило демону вступить на тропу святых, как моментально земля ушла из-под ног и словно живая отшвырнула его в сторону склона. Змееликий кубарем катился вниз, собирая по пути все кочки и камни. Его полет завершился приземлением в колючих кустах. Шипы кустарников исцарапали ему руки, ноги, лицо. Они цепляли демона за одежду и держали крепко, словно древесные лапы. Кожа демона начала чесаться, раздражение было настолько сильным, что невольно у змееликого выступили слезы на глазах. К тому же места уколов начали набухать и образовывать плотные шишки. Осознав, что он попал в ужасное положение, Зунзибар поспешил выпутаться из этих оков. Разорвав свой плащ, он ринулся вперед и попал в еще более ужасающие кусты, усыпанные желтовато-бурыми цветами. Пыльца, что осыпалась от цветения, раскрашивала набухшую кожу яркими пятнами, оставляя гнилостный запах. Желтые пылинки, попадавшие на открытые раны, вызывали сильнейший зуд, что демон потерял всякий контроль. Его атаковала паника, змей ярым движением достал свой меч и стал размахивать им в разные стороны, пытаясь разрубить на части злосчастные кусты, но только лишний раз поднял облако желтой пыли! Вскипев от ярости, он метнулся в сторону, размахивая мечом, почти не видя, словно крот, он двигался с бешеной скоростью по ядовитой роще. В какой-то момент демон осознал, что не чувствует твердой поверхности. Невероятно! Змееликий не заметил обрыва и сорвался вниз!

«Неужели это конец?».

Пролетев пару десятков метров, демон приземлился на что-то мягкое и пушистое.

«Земля? Нет…оно движется».

Зунзибар приоткрыл заслезившийся кровавыми слезами левый глаз и увидел, что он находится на спине непонятного огромного существа! Монстр взревел от недовольства, извиваясь, он пытался сбросить демона, но отчаянно вцепился в шкуру зверя. Животное металось в воздухе со стороны в сторону, рисовало круги и серпантины, но тщетно. Пытаясь сдержать рвоту, Зунзибар мысленно проклинал все и вся. Но жить ему хотелось сильнее, чем желание «жука» сбросить его.

Неизвестно сколько времени они мотались в пучине звездного неба, но летающий монстр вымотался. Его скачки сквозь холодную дымку стали менее активными и резкими. Тяжело дыша, существо поспешило на посадку. Завидев, что жук направился к горе, демон облегченно вздохнул. Монстр недовольно бурчал под нос, но почувствовав, что назойливый гость все еще на спине, он предпринял последнюю попытку сбросить последнего. Расслабившийся Зунзибар не ожидал подобной выходки, соскользнул с мягкой шерсти и полетел в сторону. Многозначительно проводив демона взглядом, светлячок поднялся выше и сел на выступ горы сладостно замурчав.

***

‒ Я не думала, что мы так просто достанем его. – Улыбалась Мэген.

‒ Подумать только, я только настроилась на атаку жуков или там…ящериц! – смеялась Джил.

‒ Девочки, смотрите! Что это там? – Азмария направила взор девушек к небу. Яркая мерцающая точка металась со стороны сторону, рисуя хаотичные линии. – Это вроде светлячок. Что с ним? Эй, Джил, а твои светлячки случайно бешенством не страдают?

‒ Что ты такое говоришь, Азма! Они же не животные!

‒ Ну, кто знает?

‒ Он летит сюда, ‒ заметила Мэген. – Что-то мне это не нравится.

‒ У него что-то на спине! Осторожно!

С криком девушки метнулись в сторону. Что-то непонятное оторвалось от шкуры и кубарем повалилось в сухие заросли земляничника.

‒ Будь ты проклят! Ненавижу, твою мать! – и далее следовало еще много бранных выражений.

Хранители изумленно и настороженно смотрели в сторону незнакомца, от которого веяло черной злобой. Несчастный поднялся на ноги, его колени дрожали, покачиваясь, он пытался отряхнуться. Следом руками он обхватил голову и вывернул шею. Громкий хруст хрящей эхом раздался по горному склону. Облегченно завертев головой, он слегка приоткрыл опухшие глаза. Боль еще пульсировала, но с глаз почти сошла пыльца. Приглядевшись, незнакомец обомлел:

‒ О-о, это вы?

‒ Кто ты? – девушки не понимали, кто перед ними. Тело мужчины выглядело устрашающе, распухшее лицо казалось незнакомым…

‒ Ах, мы же виделись совсем недавно! – он вытащил раздвоенный язык и злобно улыбнулся.

‒ Я помню эту улыбку. Земееликий! – крикнула с ужасом Джил.

‒ Ты! Теперь вспомнила. – Азму наполнила ярость, и эхом что-то кольнуло ее в предплечье. – Тогда ты без предупреждения напал на нас!

‒ Так говоришь, словно это было несколько лет назад…

‒ Тогда мы были слабы. Но сегодня я отомщу за свою боль. Трансформация!

Засиял яркий фиолетовый свет и через мгновение Азмари была в одеждах воина магии. В ее руках блестели два увесистых топора.

‒ Воу, ты уже умеешь менять облик? – усмехнулся демон.

‒ И не она одна! – Джил окружили тысячи ярких, словно солнце перьев. Потертые джинсы и розовый пуловер сменились серебряными доспехами, украшенные золотистыми узорами. Однако это не было тяжелое рыцарское снаряжение. Металл был легок и податлив. Кожа дракона, плотно прилегая к телу, не оставляла ни малейшей возможности поранить хрупкое тело. Белые перчатки позволяли рукам крепко держать меч.

«Дело приобретает серьезный поворот» ‒ подумал демон. Теперь это были не простые городские девчонки, а воины. Опытные воины без доли сомнения. Рука потянулась к оружию.

‒ Не так быстро! – крикнула Мэген. – Трансформация!

И-и…ничего не произошло.

«Что не так!?»

‒ Почему не получилось? – ужаснулась Хранитель.

‒ Аха-ха-ха! Опаздываешь, малявка! – воспользовавшись секундой замешательства, Змееликий замахнулся зазубренным мечом и направился к ней.

‒ Солнечный луч! – Джил метнула в демона яркий поток света, но Зунзибар разрубил его, не сбавляя ход. Однако луч «прилип» словно жвачка и одним легким движением Джил выдернула из рук демона его единственное оружие. Закрутив его как лассо, она отбросила клинок в сторону, тот со звоном впечатался в скалу.

‒ Дрянь! – прорычал змееликий. Ангелоподобная в полете резанула на него огненным мечом. Он смог увернуться ценой своего изрезанного плаща. Осознав, что горит, демон сбросил остатки одеяния. Не успев толком подняться на ноги, он услышал тяжелое дребезжание. К нему летело лезвие топора. Воспользовавшись железными браслетами Зунзибар смог отразить удар. Однако на этом битва с топорами не закончилась. Азмария, включившись в бой, не захотела уступать Джил в мастерстве владения оружием. Демон закружился словно волчок и подпрыгнул, избегая очередного удара.

‒ Врешь, не уйдешь! – весело закричала Азмари. Из ее ладони выросло бесполое существо с круглыми красными глазами без зрачков. Оно схватило демона за ноги и силой ударило о землю. Зунзибар ощутил тупую боль в области спины и ногах. Пучеглазое создание впилось зубами в область бедра.

‒ Ах, ты ж сука! – змей вцепился руками в пасть существа, собрав всю силу, он разорвал его на две части. Черная тень пошатнулась, виляя двумя половинками тела, и расквасилось в темную лужу. Ярость кипела в Зунзибаре, он собрал всю энергию зла, что копилась в нем. Вихрем вокруг него поднялись струи бордового цвета. Он ринулся в бой, его движения ускорились, и сила удара стала куда мощнее. Отбросив в одно мгновение Азмари, демон направился вперед.

«Надо ударить по слабому звену, по ней!»

‒ Да почему не выходит? – Мэген тщетно пыталась трансформироваться. В голове смешались паника и страх за жизнь подруг. Она слаба…снова. В нужный момент у нее ничего не выходит.

‒ Мэген, берегись! – кричала Джил, но та ее словно не слышала. ‒ Черт, я не успею!

Девушка подняла глаза и ужаснулась. На нее мчался сгусток ярости и зла. Нет. Атаковать она не успеет, нужно ставить блок. Кулак демона врезался в скрещенные у лица ладони Мэген. Она ощутила сильнейший напор и ее собственные руки, не выдержав сдерживающей силы, отрекошетили ей в лицо. Пролетев пару метров, девушка оступилась и сорвалась вниз.

‒ Нет! – взвизгнула Джил и направилась за ней. Демон в прыжке пытался схватить белокурую воительницу за ноги, но промахнулся. В ответ она послала мечом огненную волну, заставив змееликого отступить.

У Азмари екнуло в груди, заметив, как ее подруга исчезла с края пропасти. «Что же с ней, почему она не атаковала? Что с ее силой? Давай, Джил! Поймай ее!» - молилась темноволосая девушка.

‒ Ты, гад, мой! – из рук Азмарии вырвались цепи и скрутили демона. Но ярость змееликого была сильнее, и он в одно ловкое движение разорвал их. Схватившись за край оборванного конца, демон потянул хранителя к себе, но та оказалась не так глупа, она отпустила хватку и следом кинула топор. Конец цепи больно щелкнул противника по лицу, Зунзибар ослепленный на время не смог увернуться от удара и острое жалящее лезвие обрушилось на его плечо, достав до самой кости. Ужасная боль пронзила левую часть демона. Спотыкаясь, он направился к своему мечу.

Мэген летела вниз головой. Пронзительный свист воздуха привел ее в чувство, звезды из глаз рассеялись, и она начала осознавать, что вот-вот погибнет. В последний раз она попробовала трансформироваться, но тщетно. Краем глаза она посмотрела на ключ, он так же был примагничен к руке и слабо пульсировал. В голове девушки промчалась мысль: «Что если все это из-за него? Это и есть испытание?», что если ключ блокирует перевоплощение, настаивая на использование собственных сил и стойкости духа для преодоления препятствий. Это значит, что надо действовать как обычный человек? «Жестоко» - подумала Мэген, учитывая то, с какой высоты она летела вниз. Внезапно она ощутила крепкую хватку.

‒ Уф, успела – радостно воскликнула Джил, поймав свою подругу за ногу. – Мэг! Ты как?

‒ Спасибо! Я поняла, почему я не могу трансформироваться. Это все он!

‒ Ключ? – прокричала девушка, из-за силы врезавшегося ветра в лицо блондинка едва слышала Мэген. – Он забрал твои силы?

‒ Всего лишь блокирует. Где Азмари! Надо помочь ей! – волнение заполнило обоих Хранителей, и они поспешили к подруге.

Джил начала набирать высоту. Когда они настигли поверхности, Зунзибар уже схватился за рукоятку меча. Приложив усилия, демон оторвал его со скалы. Заметив, что слабое звено снова в строю, он несколько огорчился. Превозмогая боль, змей направился к ним. Джил загородила собой Мэген.

‒ Я не позволю тебе навредить ей!

Мэген уверенно отодвинула подругу, хоть и ключ блокирует основную силу, но «часть из них все же осталась»! Ведь сам Георгий говорил, что сила дана с рождения, значит «мы не простые люди и фокус ключа здесь не сработает». Мэген ощущала светлую энергию, пусть не так сильно как раньше, но все же. Мысленно девушка попросила духов планеты помочь ей. Она направила поток в землю, твердая поверхность шелохнулось, и волной направилась в сторону демона. Ноги противника увязли в ниоткуда взявшемся песке. Собрав еще сгусток энергии, Мэген направила на него мощные потоки горного ветра. Мелкие камни под силой воздуха отрывались от земли и летели в сторону демона. Подгоняемые ветром, они больно колотили его тело, словно в него запустили автоматную дробь.

Силы стали покидать Зунзибара. Глаза заливало кровью, левое плечо немело, и рука безжизненно повисла, вспухшие, зудящие раны доводили до изнеможения.

«Неужели этот бой я проиграл? Мне надо бежать».

Собрав остатки воли, демон воткнул меч в поверхность скалы и медленно начал отрывать свои ноги от земли. Хранители удивились его стойкости и силе. Они ожидали атаки, но змееликий ринулся в совсем другую сторону, сейчас он лучше соображал, его целью было выжить. Оторвавшись от скалы, он намеренно прыгнул вниз. Хранители направились за ним, но остановились у края наблюдая, как демон разрубает мечом воздух и падает в открывшийся портал.

‒ Черт, ушел, – плюнула ему в след Азмари.

‒ Смотрите, что это? – указала Джил на блестящий в пыли предмет.

‒ Хм-м…какой странный камень, – отряхнув от остатков земли Азма настороженно разглядывала его. – Похож на человеческий глаз…

Глава 8

‒ Да что же это такое? Проклятье. Я все рассчитал! Снова будто кто-то видит мои планы наперед и рушит их. – Хозяин злобно смотрел на доску с фигурами, вены на висках вздыбились, а нос нервно подергивался. – Этот еще…проиграл бой трем девчонкам, да еще и потерял кристалл. Недомерок, идиот.

Хозяин небрежно смахнул фигуру змееликого на пол.

«Ничего, явится для отчета и получит свое, вытворяет черти что. Неужели нельзя было получить ключ и не потерять Кристалл-глаз?»

От неудачи Хозяин устало побрел в сторону кресла. Он с шумом повалился на него и уставился вдаль, сквозь витражные стекла зала. Белые худые пальцы впились в бархатную ткань и поглаживали ее. Он всегда так старался успокаивать себя, это действие приносило ему некоторое странное удовольствие. Лидер демонов погрузился в раздумья. На какой-то миг разум перенес его в далекое прошлое, когда он был свободен. Тогда он познал свою силу и начал бесчинствовать. Никто не смел ему перечить. Но славное правление было недолгим. Мерзкие людишки вместе с жителями верхнего мира заключили его здесь в этой дыре. Ключ от темницы был расколот на тысячи частей и разбросан по земле. Как давно это было? Сотню, тысячу лет назад? Какой-то период ушел у Хозяина на восстановление, какой-то на поиски высвобождения. После нескольких неудачных попыток демон уже было сдался. Это был великое время затишья. Тогда лидер нечисти переживал депрессию, на Нижней земле начался хаос и борьба за власть. Дабы утешить себя Хозяин наблюдал за Землей, в то время как демоны воевали между собой, разрывая друг другу глотки.

Он смотрел изо дня в день в воду пруда в своем небольшом саду, что он соорудил, чтобы занять себя и освободить мысли от несправедливости предпринятого решения о заточении. В основном здесь росли дьявольски красивые цветы, невероятные сочетания будоражили взгляд, аромат побуждал страсти и фантазии. Хозяин водил рукой по поверхности воды, и рябь отражала эпизоды человеческой жизни. Хозяин отчетливо старался понять, за что же эти слабые и никчемные существа так любимы Создателем, даже больше чем ангелы, больше чем святые провидцы? Ведь то, что он видел, не было утопией. Он видел быт человеческий, войны, что они создавали, преступления, что пугали сознание… Где-то он находил себя в людских поступках. Порой даже по несколько дней задумывался над действиями одного человека и так же искал ему оправдания. Годы шли, сад цвел, дьявол смотрел в пруд.

В один день он увидел в отражении девочку. Ее миловидные, нежные и плавные черты, чем-то напоминали ангельское лицо. Черные как зола локоны украшали вплетения живого жасмина. Простое синее платье без прикрас, указывало на девочку из простой рабочей семьи. Она смотрела на него столь пристально, что Хозяин даже ужаснулся и отпрянул. Девочка провела пальцем по воде. Она смотрела в такой же пруд. Бледное лицо нечисти впервые озарила искренняя улыбка. Так смотрят отцы на своих детей, умиляясь ими.

И… она улыбнулась в ответ.

‒ Она меня видит! – его грудь наполнилась доселе непонятными для него чувствами.

Девочка помахала ему и, звонко смеясь, убежала.

Что это было?

Всю ночь и все утро Хозяин размышлял о случившимся. Его сердце бешено колотилось и тянуло к пруду, он ждал ее. Время тянулось предательски медленно. Девочка появилась снова. У нее в руках был бумажный фонарик, внутри мерцал маленький огонек. Она опустила его на воду. Хозяин потянул к нему руку и слегка коснулся его кончиками пальцев, словно направляя его обратно к ней. Кораблик оттолкнулся и плавно подплыл к девочке. Она звонко засмеялась. И они играли так до тех пор, пока горячий лик солнца не стал касаться поверхности горизонта. Стало темнеть и девочка, осознав, что заигралась, испуганно вскочила на ноги. Она помахала лицу из воды и убежала вдаль.

На протяжении нескольких месяцев девочка приходила к пруду. Они смотрели друг на друга, игрались. Девочка пыталась заговорить, но она ничего не слышала от собеседника. А вот Хозяин слышал. Он все слышал и показывал ей цветы из сада, гарцующего коня из плотных черных теней своего колдовства… Дьявол, словно ребенок, пускал перламутровые пузыри, что в толще воды выглядели чудодейственно завораживающе. Она смеялась и восторженно хлопала в ладоши. Ничего более не интересовало Хозяина, он жил только этими моментами. Его больше не привлекали ни интриги, ни войны. Существовали лишь он и она. На Нижней земле творились бесчинства, лилась кровь, не умолкали крики. Но здесь…были лишь они.

В это время Хозяин был счастлив. Он, конечно, не знал, что это за чувство. Ему было хорошо от того, что кто-то его видел, что кто-то мог разговаривать с ним, что был тот, кто не видел и не знал его черной стороны.

Малышка росла, постепенно превращаясь в девушку. Она рассказывала Хозяину обо всем, пусть это и были пустяковые рассказы из жизни или художественные сказания и баллады. Она была явно образованна, ее отец стал наборщиком букв на недавно открывшейся «фабрике» по созданию книг, поэтому он брал некоторые экземпляры для доработки дома. Это было единственное производство во всей Европе по созданию учебной и художественной литературы. Ранее только монахи в монастырях занимались книгоделием, теперь же, чтобы упростить распространение книг феодал местной провинции решил внедрить новое производство. Платки матери-рукодельницы, вышитые с невероятной аккуратностью любили все модницы в городе. Горячо любимая бабушка, уже почти слепая, старалась тоже внести свою лепту и присматривала за внуками, да готовила отменные блюда для крепкой семьи. Зимой, когда пруд замерзал, девушка расчищала лед руками и махала Хозяину своей меховой варежкой. Черноволосой красавицы почти не было видно, но ощущение ее тепла проходило сквозь толстый лед и нежной шалью согревало мужчину.

Изабелла.

Так звали милую девушку, что проявила к демону свое внимание. Конечно были дни, когда она не могла приходить, особенно в сильную метель. Хозяин томился в ожидании, подперев рукой щеку и водя томно по воде тонкими пальцами. С приходом весны все возвращалось во круги своя.

В одно летнее утро она прибежала к нему:

‒ Смотри-смотри! Красиво, правда?

‒ Да-а…очень красиво, – покачал головой Хозяин. Его глаза были поражены красотой платья, белое словно лилии, украшенное золотистой вышивкой и ярким блестящим бантом.

‒ Мама мне сшила, сегодня особенный день!

Точно…ее день рождения. Люди находили в этом дне что-то отличительное, что-то значимое. Теперь она стала совсем большой. Ей 13. Хозяин, до сих пор не осознавая всю значимость подобных праздников, загорелся желанием подарить что-то особенное. Но как он мог. Ведь он заперт здесь.Девушка наклонилась еще ниже и почти шепотом заговорила снова:

‒ Эй-эй, помнишь я говорила тебе об одном мальчике? Так вот, сегодня он придет к нам на обед. Здорово, правда?

Она выглядела счастливой. Ведь этот сын торговца оружием был ей по нраву, она несколько раз упоминала о том, какой он красивый, статный, какие у него блестящие, почти золотые волосы. Она наблюдала за ним несколько лет, но из-за своего стеснения боялась сказать ему и пары слов. А теперь ей исполнялось 13, и отец пригласил всю семью торговца на обед в честь совершеннолетия дочери. Девушка подозревала, что это даже не обычный приход гостей, а скорее смотрины. Ведь без пяти минут, как она невеста. Ей стоило искать жениха, и мать вечно причитала, что та постоянно торчит у пруда вместо того, чтобы готовить приданое. От мысли, что к ним в дом придет ее предмет воздыхания, у нее розовели щеки и сбивалось дыхание. Она ощущала волнение всем телом.

‒ Я приду, сегодня вечером! – выпалила девушка и скорее поторопилась к дому.

Хозяин, удивившись переполненной энергии любви, лишь с горечью подумал, что:

«Она же еще ребенок… ведь мир намного больше и интереснее чем тот путь, по которому она хочет пойти…»

В этот вечер Изабелла пришла не одна. Она привела этого юношу, что выглядел немногим старше нее, не смотря на щетинистые щеки. Пока их родители обсуждали становление новой семьи, молодая пара решила прогуляться. Девушка так сильно радовалась происходящему, радовалась тому, что он был с ней рядом. Однако на его лице отсутствовало какое-либо теплое ответное выражение. Он немногим прицыкивал губами, но как воспитанный юноша держал Изабеллу за руку. Возможно, он был не готов стать главой семейства, а возможно его претила сама мысль об этом. Да кто знает, что у него крутилось в голове? Хозяину этот парень явно не понравился, по телу пробежал холодок, словно предвещавший чего-то.

‒ Что это? – с ужасом нарушил тишину поломанный голос юноши.

‒ Это мой друг, не бойся, я говорила тебе, что он особенный. Он хороший, – голос Изабеллы дрожал, она не ожидала такой реакции от него. Она допустила мысль, что ее желание впустить его в свой мир было ошибкой.

‒ Как это может быть хорошим? Уйди от меня, ведьма!

Он пытался вырваться из рук девушки, но она, держа его маленькими ручками, твердила:

‒ Нет, Лагот, он и вправду хороший, посмотри пожалуйста!

‒ Пусти меня, я не дам тебе принести меня в жертву!

‒ Что ты такое говоришь?

Юноша силой столкнул ее в грязь. Подобрав с берега камень, он кинул его в отражение и с ужасом убежал. Лицо девушки окрасили горькие слезы. Хозяин был в бешенстве, в нем кипела ярость, будь он там, он бы отвесил этому пареньку хороших тумаков. Рябь на воде упокоилась, и он увидел заплаканную Изабеллу в запачканном платье. Теперь оно не было столь белоснежным… Он хотел ее успокоить, обнять, но не мог. Она вновь обратилась к Хозяину:

‒ П-прости его, он просто испугался… Все боятся необычного.

Лидер демонов сделал движение рукой, будто подзывая к себе. Она откликнулась на зов и опустила ладонь в воду. И когда она вытащила ее, то на ее запястье красовался невероятный, усыпанный драгоценными камнями, браслет. Девушка сияла от изумления. На ее лице мелькали блики от бриллиантов, рубинов и изумрудов. Слезы высохли, и вновь она озарилась улыбкой. В благодарность девушка поцеловала отражение и прижав к себе подарок направилась к дому.

Ее не было несколько дней. Хозяина это значимо беспокоило. У него не было раньше подобных чувств. Ему совершенно не нравилось это новое ощущение в области груди. Оно росло с каждым часом и эхом отдавало в виски. К началу третьего дня он уже начал значительно нервничать. И когда уже он решил успокоить трясущие от волнения руки и заняться садом, из глади воды послышался пронзительный крик.

‒ Помоги мне! Пожалуйста! Забери меня!

Хозяин ринулся к воде. Он увидел испуганное бледное лицо Изабеллы, синие губы дрожали, глаза отдавали краснотой, будто не просыхали несколько дней от слез.

‒ Помоги, пожалуйста, ‒ повторяла она в ужасе оглядываясь назад. – Они всех убили! Всех! Мама, папа, бабушка…даже маленького Котю…‒ и она еще сильнее заплакала, прижимая к голове маленькие ручки, словно пыталась спрятаться глубже от всего случившегося. – Аа-ай!

Хозяин увидел, как тяжелая мужская рука схватила девушку за волосы. Хозяин пытался удержать ее, но его ладони сжимали лишь воду.

‒ Тебе не уйти, глупая ведьма! Зови не зови на помощь, никто не придет – смеялся грубый голос.

‒ Не-е-ет, ‒ эхом раздалось по прекрасному саду.

Хозяин не видел всего, что творилось на берегу. Его сердце холодело от ужаса от девичьих криков, смеха взрослых мужчин и звуков рвущегося платья. Демон не знал, как помочь. Он бросался в пруд снова и снова, но лишь утыкался носом в илистое дно. Вынырнув, он оказался посреди изображения голубого неба и покачивающихся верхушек деревьев. Он все еще был в своем саду, весь мокрый и потрепанный, в его волосах торчали водоросли, а лицо измаралось гнилью.

Если бы ни крики, что доносились из пруда, то по картинке, что являл пруд, можно было представить хороший, теплый летний день. Где пели птицы и кружили пчелы в поисках нектара. Но нет. Что-то там, наплевав на красоту мира, творилось ужасное. Настолько ужасное, что демон перестал ясно соображать. Ноги становились ватными, и в груди защемила жгучая боль. Демон от ярости бил руками воду, забрызгивая все вокруг. Казалось, что девичьи крики под мужское рычанье будут длиться вечно, но внезапно наступило молчание.

‒ Что уже все? – послышался хриплый голос.

‒ Че-ерт, она мертва.

‒ Фу, мерзость какая!

Что-то ударилось о поверхность воды.

Хозяину еще никогда не было так плохо. Перед ним плавало тело девушки в разодранном платье, по ногам сочилась яркие струйки крови.

‒ Что ты сделал, Райс? Нам надо было отнести ее патриарху.

Когда кровавая дымка рассеялась, дьявол увидел лица трех мужчин.

‒ Какая разница, сучья морда? Эта тварь получила по заслугам! На одну ведьму стало меньше.

Они переглянулись и весело загоготали, поправляя штаны. Ярость и гнев захлестнули Хозяина. Его руки бились в конвульсиях, губы захватил нервный тремор. На демона смотрели остеклённые глаза девушки. Безжизненные. Словно с осуждением. Трое мучителей увидели рядом с телом бледный дьявольский лик с бешеными, красными глазами. Их смех прекратился, а на лицах рисовался ужас, их нутро сковал страх, они не могли даже пошевелиться.

‒ Сам Сатана… ‒ прошептал один из них. Из пруда выросли огромные страшные руки с острыми, словно бритва, длинными когтями. Они схватили болтуна и взметнули к голубому небу, разорвав пополам несчастного. Кровавый душ обрушился на головы стражников. С криками они бросились прочь к берегу. Руки настигали их стремительно, мужчина выхватил меч и пытался хоть как-то спастись, но тщетно. Захрустели кости. Адовы руки рвали конечности одну за другой, словно ребенок отрывал их у беспомощного жука. Кровь брызгала фонтаном. Последний, что смог сойти на берег и метнувшийся к лесу, тоже был настигнут. После его тело нашли у берега обезображенным настолько, будто огромный, невероятных размеров зверь истерзал его, раскидав по илистой земле внутренности.

Солнце стояло в зените, прямо над водоемом. В бликах его лучей плавало тело девочки. Ослабленный Хозяин пытался прижать ее к себе. Дьявольская ярость прошла, и ее место заняла боль. Горькая, нестерпимая. Разочарование, отчуждение. Отчаяние. Новое еще более мерзкое чувство. Он не верил, что это все произошло на самом деле. Он отказывался верить. Но перед ним была она, прямое доказательство. Изабелла. Мертвая, холодная, одинокая в этой прозрачной воде. Она погружалась в темноту все глубже, пока совсем не исчезла. Только изредка можно было видеть блеск браслета, но и он вскоре утонул во тьме.

‒ Проклятые люди! Проклятые! Ненавижу вас! Придет скоро мой час, и вы узрите мою силу, мою полную мощь. Я выйду и покараю вас! Проклятые отребья!

Тот день стал роковым в жизни на Нижней земле. Ярость Хозяина не знала границ. Он не щадил никого. Королевство нечисти, ранее погрязшее в междоусобице, теперь было жестоко и кроваво причесано. Лидер демонов быстро навел порядок на своей земле. Он руководил отсюда, из своей темницы, но восстановил прежнее поминовение и страх перед его могуществом. Он разобрался с предателями и нацелился на свое триумфальное возвращение. Он раздавал свою силу через барьер, однако сам выбраться пока не мог.

«Это ненадолго. Скоро. Совсем скоро».

‒ Будь проклято все человечество. – Хозяин силой метнул бокал с вином об стену. То, что всплыло в его сознании, ему не понравилось. Годами он глушил это в своей памяти, но безысходно. В последний раз лицо девочки беспокоило его разум около пятьсот лет назад… С чего снова вновь вернулись эти воспоминания? Как напоминание о нерушимом слове?

‒ Если бы я ее вообще не встречал. Изабелла – будь ты проклята.

Глава 9

‒ Эй, кучерявый, открывай!

‒ Приходите в рабочее время, сколько можно! На входе специально висит табличка! У меня обе-е-ед!

‒ Мне некогда ждать, пока ты там закончишь трапезничать, открывай. Разговор есть! Иначе…

‒ Эту дверь уже никто не сломает!

‒ Поверь, Жмых. Дверь, это последнее, что должно тебя тревожить.

‒ Проваливай, Хранитель!

‒ Сам напросился.

Сколько раз к нему в лавку вваливались разные жители тёмного и светлых царств, что по привычке он пытался удержать ее, навалившись всем телом. Но это было бесполезно. Что-то пощекотало лодыжку, и краем глаза полурослик увидел, как под маленькой щелью проползают гибкие растения. И чем дальше они ползли, тем больше становились. Дерево затрещало, петли зазвенели. Напряжение росло, пока окончательно не завершилось громким треском, и карлик вместе с дверью отлетел в сервиз с редкими вещицами.

‒ Эй, кучерявый, ты как? – девушка с огненно-рыжей копной волос вытащила владельца лавки за шкирку и начала отряхивать с него пыль.

Жмых обиженно отмахнулся руками и заворчал:

‒ Вы совсем что ли все?! Адского котла на вас не хватит!!!

Маленькие ножки топотом пробежались по лавке к проему. Покачав головой, карлик почесал затылок. Вернувшись обратно, он осмотрел дверь и неодобрительно цокнул, уставившись испепеляющим взглядом на Хранительницу:

‒ У меня денег столько нет, двери за вами ставить!

‒ Вами? Кто еще…

‒ Сначала Зунзибар, потом ты, а до этого… ‒ карлик зажал руками рот, поняв, что сболтнул лишнего.

‒ Значит змееликий был тут. Признавайся! Ты ему продал Кристалл-глаз?

‒ О чем ты, рыжая бестия? Я не торгую органами, хирург живет ниже по улице.

Девушка нахмурила брови, она вновь схватила лавочника за шкирку и подняла его на уровне глаз..

‒ Я все знаю, гаденыш. В твоей лавке найдется все что угодно. Источники сообщают, что в последний раз видели его в твоих руках.

‒ Какое тебе дело, Хранитель?

‒ А такое. Из-за тебя у нас куча проблем.

‒ Ваши небесные разборки меня не интересуют. Я потомок великого рода лавочников, прояви уважение и поставь меня! – мужичок завертел ногами в воздухе, ему не нравился пристальный, сверлящий голову взгляд девушки.

‒ Жмых, разве ты не хочешь, чтобы все это закончилось?

‒ Что именно? Война? Ты что, Ронда! Для такого как я, это прибыльный бизнес. Я держу нейтралитет, мне не выгодно помогать только одной стороне.

‒ Бизнес значит, – услышанное было Хранителю по душе. Она опустила карлика на пол и начала шарить руками в сумке. Ронда достала красивый мешочек, украшенный ромбовидными узорами, и раскрыла его. – Я знаю, чем тебя заинтересовать.

‒ Иди к …стой. Это самоцветы Килиманджаро? Их же почти не осталось!

‒ А, а, а, руки убрал. Сначала информация. Расскажи, как ты достал Кристалл глаз.

Мужичок поморщился и впервые отвел глаза от блестящих камней. Ронду это зацепило. Она видела, что об этом он говорить явно не хотел.

‒ Не все ли равно, как он ко мне попал. Важнее, где этот компас сейчас. Так? – он весело посмеялся, пытаясь сменить ракурс темы.

‒ Обойти охранных ангелов, пройти в священные райские сады и уйти оттуда незамеченным может далеко не каждый. Никто не может. Даже ты. Я должна знать, что среди наших нет предателей.

‒ Ба-ха-ха. Ваши люди ненавидят нас! Ты думаешь, что вы станете сотрудничать с демонами?

‒ Не зарекайся, вы талантливые искусители.

‒ Не помню ни одного случая, чтобы вы, ребятки, с нами на равне разговаривали. Наш мир для вас сплошное зло.

‒ А разве это не так? Демоны убивают наших и….

‒ Как и вы демонов. Замкнутый круг, когда никто другого не слышит. Кровавый занавес не может открыться и перейти ко второму акту.

‒ Ты намекаешь….

- Ничего я не намекаю, я говорю, как есть, – снова карлик отвел в глаза, теперь он всматривался вдаль, в проем бывшей двери. Там в плотном черном тумане он мельком подумал о том, что война бесконечна. Он многозначительно молчал. Ронда не смела его перебивать. Она тоже чувствовала это. Не отрывая взгляд, карлик снова заговорил, – этот не из ваших, не волнуйся.

‒ Тогда кто?

‒ Это не важно. Я не могу сказать, никакие самоцветы не смогут оплатить его имени.

‒ Однако Кристалл-глаз ты продал, а он бесценен!

‒ Ах, Ронда, детка! На то были причины и своя цена.

‒ Глупый кучеряшка, сколько Зунзибар тебе за него заплатил?

‒ Самую высокую цену, что он мог, – свет свечи отразил хитрую ухмылку на его лице.

Рыжеволосая девушка глубоко вздохнула. Теперь ситуация прояснилась. Кристалл-глаз в руках змееликого.

‒ Ты даже не представляешь какие у нас проблемы.

‒ Ну что ты расстраиваешься, бестия? ‒ Карлик попытался сдвинуть дверь, но у него не вышло, тогда он взял метелку и совочек, чтобы прибрать разбитые бутылки и рассыпанный разноцветный порошок, украдкой поглядывая на самоцветы в руках Хранителя. – Я слышал, этот компас указывает правильный путь лишь избранным сердцам. Говорят, он живой и тянется к своим.

Ронда округлила глаза, она не ожидала такого почти отцовского утешительного слова от вредного беса. Хранитель взмахнула пальцами и внутрь заползли гибкие зеленые руки, они схватили дверь и поставили на место. Петли громко щелкнули. Затем она прикоснулась пальцами к поломанному механизму, и блестящая золотистая смола начала склеивать отвалившиеся части.

‒ Теперь ее никто не сможет сломать. Моя смола крепче металла.

Карлик благодарно улыбнулся. Он давно знаком с этой Хранительницей. Она стала для него хорошим покупателем. Вспыльчивым, резким, но в тоже время честным.

‒ Смотри, ржавая кучеряшка! Если вдруг, ты не прав, я вернусь, и тебе мало не покажется! – она ловко кинула на стол мешочек с самоцветами и удалилась. Карлик лишь громко загоготал и поспешно спрятал камни в карман своего пиджака.

***

«Вот чертовки!»

Зунзибар мысленно проклинал девушек, что недавно изрядно его раскромсали.

«Если бы не эти дрянные кусты…а-ай!».

Змееликий сморщил глаза от резкой и неприятной боли в области плеча. Молодой демон, что сидел рядом и пытался наложить повязку, чуть не получил по морде, но успел увернуться.

‒ Тварь, что ты делаешь!

‒ А ты слепой? – заорали на Зунзибара в ответ.

‒ Твое дело лечить, а не калечить!

‒ Заткнись, мышцы только срослись. Еще бы ее топор чуть глубже вонзился, ты бы без руки остался.

Змей презрительно хмыкнул и уставился в стену. Время близилось. Необходимо отчитаться… Зунзибара претила одна только эта мысль об этом. Он был уверен: Хозяин уже знает, что произошло. Вряд ли после этого разговора с лидером тьмы он останется живым. Но все же надеялся, что великий властитель сжалится над ним, ведь он пока единственный, кто смог обойти защитный барьер и сделать много полезных дел для Хозяина.

‒ Готово. Не напрягай. Я наложил исцеляющие руны. Яд из ран я вывел. Удивительно, как на тебя сработали эти цветы. Кто бы мог подумать, что на них у тебя аллергия.

Демон, снимая перчатки, небрежно кинул их в рядом стоящий таз, где лежали еще некоторые хирургические инструменты и окровавленные тампоны. Ловким движением рук он развязал испачканный темно-синий халат и повесил на крючок. Серебряноволосый молодой демон, несколько худощавый, но высокий, достал из кармана брюк удлинённый сверток, и закурил его. Сладковатый запах дурмана заполнил комнату в одно мгновение.

‒ Эй! Бросай курить эту гадость!

‒ Ты мне не мамашка, Зиба, и я уже не ребенок.

‒ Эта дрянь опасна сам знаешь.

‒ Кхе-кхе. Кто мне говорит об опасности? Посмотри на себя. Еле руку спасли. Еще одна такая стычка и от тебя ничего не останется. Сколько раз говорил, если бы я…

‒ Я работаю один! В этой семье я несу бремя смерти, а ты…

‒ Да-да, я спасителя, – посмеялся нечестивый собеседник и еще сильнее втянул сверток в себя. Яркая полносочка тлеющей бумаги почти дошла до тонких губ. Он выпустил дым из обеих ноздрей и снова заговорил.

‒ Еще раз повторю, Зиба, что я более полезен буду рядом. Я неплохо орудую мечем и…

Резкий звук удара кулака об стол заставил молодого демона умолкнуть. На него смотрели разъярённые желтые глаза змееликого. Казалось, что комнату сейчас снесет от приступа гнева, но старший брат молчал. Следом, когда неприятный разговор был окончен, змей схватил со стула новый кожаный плащ и вышел из комнаты.

Неприметный холодный, каменный дом остался далеко позади. Весь путь Зунзибар следовал погруженный в свои мысли. Как бы ему не хотелось, но все-таки пора. Встав посреди пустоши змей достал из сумки небольшого зайца. Пушистый комочек жалобно смотрел в лицо хозяина, он дрожал всем телом, прижимая ушки плотно к шерстке. Уверенным движением руки, змееликий безжалостно вспорол брюхо маленькому зверьку и свежей теплой кровью нарисовал знаки на своем мече. Выкинув использованную игрушку, демон взмахнул оружием и рассек воздух. Засияла яркая полоса перламутровыми переливами, открывая ему проход сквозь прозрачную стену. Теперь можно было видеть, что он пришел на это место не просто так. Здесь проходил край защитного барьера. Именно в этом месте, он нашел брешь, истонченную часть плотной ткани. Возможность. Тогда первый переход не оставил от него почти ничего живого. Он прорвался внутрь, но полностью обгорел, переломал себе все конечности и лежал бездыханным в измерении Хозяина. Зунзибару тогда повезло, что царь нечисти нашел в этом бесформенном и обезображенном куске тела интерес. Властелин обернул демона в змеиные латы, дал силу и подарил зазубренный меч. С тех пор он был верной слугой Хозяина, его правой рукой.

Пройдя сквозь барьер, змееликий направился прямиком в возникший ниоткуда дворец. Невидимая пелена делала владения Хозяина не заметными для живущих снаружи. Пройдя вдоль влажных стен, поросшими бордовым плющом, змей попал в просторные коридоры. Заблудиться здесь не составляло труда. Никаких отличий, все одинаково серо и холодно. Он проходил мимо полу распахнутых дверей, огромных залов с открытыми потолками, но его цель находилась еще дальше. В самом дальнем крыле. За прорезями вместо окон демон видел только сплошной черный туман. Ни солнца, ни звезд, никакого горизонта, никакой жизни. Вдохнув поглубже, Зунзибар смирился с тем, что его ждет и прошел в просторный зал с витражами ‒ любимое место Хозяина. Огромный стол с фигурами и кресло темно-кровавого цвета были единственной мебелью в этом полумрачном месте.

Хозяин ждал его. Одна его рука едва касалась лица, тогда как вторая нервно стучала пальцами по бархатной рукоятке кресла. Демон молчал, по одному только виду можно было судить о том, что он не смог добыть ключ. В повязке на левом плече, в ссадинах и синяках он выглядел жалким.

‒ Господин, я…- пытался прервать нагнетающую тишину змееликий.

‒ Ты опозорил меня. Ты опозорил силу, что я тебе дал, – голос лидера демонов был холоден как лед.

‒ Мне просто не повезло, Хозяин, это место, куда меня направил Кристалл-глаз… Он словно знал, что я встречу их там.

‒ Хочешь, сказать, что тебя подвел бездушный плод древа Познания, а не твоя неуклюжесть? Мало того, что ты проиграл каким-то девчонкам, у которых молоко на губах не обсохло, так ты еще и сам Кристалл-глаз потерял!

Зунзибар кипел от негодования. Он ведь не виноват. Это все обстоятельства, что сложились глупым и невероятным способом. Только вот он пребывал на вершине, добыл Кристалл-глаз у Жмыха, радовался, что сейчас дело пойдет в несколько раз быстрее и его господин вырвется на свободу, одарит его по достоинству и верности. Однако сейчас, он пал столь низко, словно змея, что вздумала лететь. И его…

«Оправдания ничего не стоят, лучше промолчать. Это глупо, пытаться доказать, что невиновен, правильно, важен результат. Только он. А результат отрицательный, черт возьми, и это никак не исправить».

А Хозяин продолжал еще сильнее втаптывать в грязь достоинство преданного слуги. Монотонно, холодно, дерзко и искусно, Дьявол подбирал слова так, что любой оратор мог бы позавидовать. Зунзибар вжал голову в плечи, и рана с левой стороны заныла, он поморщился. Хозяин замолчал и медленно направился в его сторону. Змееликий уже смирился со своей смертью. Однако, неожиданно для него, его покровитель приложил ладонь к повязке. Демон почувствовал сильный жар, пот выступил у него на висках, глаза невольно обратились к покалеченному плечу. Руны, что нанес его брат на повязку, начали сиять огнем. Жгучая боль пронзила демона, он хотел отстраниться, но не мог, он, казалось, примагничен к руке Хозяина. Минутная остановка дыхания и все закончилось. Повязка сгорела, обнажив полностью зажившее плечо. Владыка усилил действие исцеляющих рун и полностью восстановил руку своего соратника. Вслед за жаром Зунзибара пронзил шок от действий своего господина. А дьявол лишь подошел еще ближе, почти к самому уху, и произнес:

‒ Несмотря на твои промахи, я уверен, что ты еще сослужишь мне хорошую службу. Я надеюсь, что ты больше не станешь огорчать своего Хозяина. Иначе мне придется найти тебе замену. Не думай, что ты единственный, у кого есть адская сила. Не только ты способен проникать сюда.

Эти слова были для змееликого ударом. Не впервой он слышит это. Сначала в лавке диковинок, теперь здесь. Неужели есть что-то, чего он не знает? Смятение украсило его лицо, а Хозяин лишь похохотал.

‒ Зунзибар, раз ты уже в состоянии сражаться, у меня к тебе есть задание.

***

Девушки вернулись в белые залы в весьма приподнятом настроении. Они ожидали увидеть ангелов, однако помещения пустовали, лишь белесые пылинки танцевали в полуденном солнце. Девушки оглядывались по сторонам. Вскоре двери зала с шумом отворились, внутрь прошли Рамуил и неизвестный прежде ангел. Его вид был грозным, сверкающие доспехи, украшенные головами драконов, выглядели устрашающе. Громогласный голос был слышен даже в самом отдаленном уголке. Ангел агрессивно жестикулировал сложенными в одной из рук перчатками. Густые брови накатывались на веки, словно штормовые волны. Рамуил казался рядом с ним первоклассником, который боялся и в тоже время уважал своего учителя. По поведению и отношению светловолосого ангела можно было предположить, что рядом с ним небесный воин повыше ранга чем, возможно, Георгий. Небесные жители не замечали присутствующих до тех пор, пока Азмари недовольно не покашляла. Джил одернула подругу, призывая ту к тишине. Огромный ангел окатил девушек презрительным взглядом, проникая сквозь телесную оболочку к самому нутру души. Оценивающе покачав головой, ангел зашагал прочь. Рамуил поклонился ему вслед и практически на цыпочках подлетел к Хранителям:

‒ Что вы здесь делаете?

‒ Кто это был, Рамуил? ‒ Мэген смотрела вслед удаляющемуся силуэту. Огромные крылья волочились сзади, создавая шелест осенней листвы.

‒ Это Архангел Петр.

‒ Почему ты шепчешь? Он что, такой страшный? ‒ посмеялась над ангелом темный маг.

‒ Я слышала о нем. Говорят, что его заслуги перед небесным царством настолько велики, что его прямиком собирались поднять до Ангелов Власти. На поле боя он мог заменить целое войско. Бесстрашие, ум, стратегическое мышление, беспощадность делало из него показательного воина. ‒ Джил смотрела в сторону, будто вспоминая главы из Ангельской летописи, ‒ однако один лишь проступок навсегда лишил его этого звания. Он стоит даже ниже, чем Георгий…

‒ Да, что его удурчает. Он никогда в этом не признается, однако практически каждый в Белом святилище уверен, что именно Георгий лучше подходит для занимаемой роли, ведь Петр… ‒ голос ангела стал совсем тихим, ‒ слишком агрессивен для руководства, и он не признает силу Хранителей.

‒ Что же ему так мы не угодили?

‒ Не знаю, он не упоминал об этом.

‒ Это обычная неприязнь? Я думала, что ангелы лишены каких-либо чувств. Вы же высшие создания?

‒ Ангелы ранга Власти, Силы и Правды, да. Мы же так же как и вы, люди, растем и развиваемся.

‒ У вас, получается, тоже есть карьерная лестница? ‒ Азмария, округлила глаза, она представляла небесный мир в несколько другом свете. В детстве ее представление о Боге было одним, позже мир менялся, как и менялась она сама. Становясь старше, девушка все больше углублялась в мистику. Разочаровавшись в местных подростковых колдовских книгах, она перешла в ранг атеистов, крепко веривших в то, что живет человек один раз, рождается, умирает и ничего после этого нет. Простая животная пресная жизнь. Попав сюда в эти залы, пройдя через обучение, наполненное магией и волшебством, мировоззрение совершенно сошло с ума. Девушка не могла нащупать правды, все перемешалось, все религии шли в разрез с тем, чем они столкнулись.

‒ Можно сказать и так, ‒ посмеялся ангел.

‒ А ты, получается в самом низу?

‒ Эм…нет, я как бы… в общем, с чем вы пришли?

‒ Мы достали это. ‒ Мэген протянула руку, к ней был намагничен ключ.

Ангел повертел его со всех сторон, выворачивая кисть, от чего Мэген несколько раз ойкнула.

‒ Так, расслабься и закрой глаза.

Девушка следовала наставлениям. Спустя мгновение она оказалась на широкой горной поляне. Над ней сверкало полярное сияние. Свежесть ночи ударила в грудь. Вокруг себя она заметила плотное кольцо из монахов. Они крепко держались за руки и сверкали как утреннее солнце. Обернувшись, она так же видела Рамуила. Ангел держал ее за руку и обратился мягким и тихим, словно щебетание птицы, голосом:

‒ Эти души, что вокруг нас, души тех, кто молитвой и страданиями нес свет в этот мир. Все их учение, сила вложены в этот ключ. Их задачей было сохранить сокровище любой ценой. Теперь этот оно в надежных руках.

Мэген снова огляделась по сторонам и увидела едва заметные улыбки, постепенно души умерших распались на сотни огоньков и окружили Хранителя в танце. Они скользили по коже и волосам, пока совсем не растворились.

Девушка открыла глаза, ключ уже находился в руках Рамуила.

‒ Это было прекрасно… ‒ прошептала она, однако никто кроме ангела ее не услышал.

‒ Вау, вот это да! ‒ изумилась Джил, ‒ мы его всю дорогу пытались оторвать, а ты раз взял в руки и все! Кстати, мы тут еще кое-что нашли.

Белокурая девушка достала из сумочки необычный светящийся предмет.

‒ Не может быть! Как вы его достали! По информации Ронды, он был у Зунзибара…

‒ Этот неудачник обронил его, когда спасал свои булки от нас, ‒ посмеялась Азмария, протирая перчаткой блестящий топор.

‒ Поразительно, ‒ девушки видели, как ангел буквально засветился от счастья. Его крылья радостно затрепетали и заискрились золотой пылью. ‒ Надо немедленно сообщить Георгию. Нужно чтобы он лично взглянул на него!

‒ Что это в итоге?

‒ Как что, сам Кристалл-глаз!

Ангел ринулся сквозь покрытые цветами колонны. Девушки метнулись за ним, от счастья ангел почти оторвался от пола и парил сквозь белесую дымку. Издали они заметили привычный строгий силуэт. Георгий только обернулся на громкий возглас, как ветром от крыльев всколыхнуло его черные локоны. Вид у Архангела был обеспокоенным, настороженным, глаза наполненные решимостью и расчетливостью едва уловили в дрожащих от радости руках ангела компас. Георгий рассмотрел артефакт со всех сторон, удостоверившись в подлинности предмета, он едва улыбнулся:

‒ Рамуил, разъясни, пожалуйста, Хранителям особенности пользования компасом. Мне необходимо отлучится.

Он отвел ангела в сторону и прошептал что-то на ухо. Радость Рамуила испарилась, и ангел под руки повел скорее девушек обратно в священные залы.

‒ Что-то не так? ‒ Мэген обеспокоенно смотрела на удаляющийся силуэт Архангела.

‒ Все в порядке, обычные военные дела. Сейчас я объясню вам как им пользоваться. Надо еще связаться с Рондой и остановить ее от поисков Змееликого.

Хранители понимающе кивнули и напрягли все свое внимание, ведь в их руки доверяют один из самых таинственных предметов Небесной земли.

***

Группа демонов расположилась на жухлой траве. Прохладный ветер обдувал их лица. Костер разводить было нельзя, они находились довольно близко к развед-отряду ангелов. Один из них, большой и мускулистый хмуро всматривался вдаль с обрыва на густой лес. Смачно харкнув, он спустился к своим собратьям и завел разговор:

‒ По словам Глюка, все прошло хорошо. Ангелы даже не заподозрили в нем темную душу.

‒ Ах, да-да! – запищал тоненьким голоском сидящий напротив него демон, довольно хилый. Он вытягивал ноги, водя носками то вверх, то вниз. Так он пытался прогнать недельную усталость. Окружающие его соратники морщились от запаха, что издавали его желтоватые ступни. – Классно придумал он, сдать одного и вызволить Георгия с его Белого Святилища.

‒ Ангелы подумали, что его энергия перебита сданным в плен одним из нас. И если кое-кто не наденет обратно свои сапоги, я клянусь, что следующего, кого мы им сдадим будет именно эта свинья.

Демоны загоготали, а хлиплый солдат поспешно натянул обувь, он знал, что его начальник мог шутку обратить в реальность.

‒ Вот что за напасть, а! – недовольно прогудел другой демон. Его руки хаотично чесали шею и грудь. Изредка можно было видеть, как небольшие жучки бегали между кудрявых волос, – как выполнять задания, если я даже смыть с себя эту мразь не могу? Ни жрать, ни спать, ни ссать, ни мыться.

‒ А я смотрю, ты такая чистюля, Абрагхиз! – громила-старшина прищурил один глаз.

‒ Командир, сами посудите! Мы еще от прошлой стычки не отошли, а нас уже кидают сюда, да и против кого! Против самого Георгия, – заныл в другой части отряда прислужник нечисти.

‒ Да и вообще, все эти бесполезные нападения на круги. Нас словно на плаху отправляют. Бездумная стратегия у Хозяина, – завыли уже с другого конца.

‒ Я Патрисси уже полгода не видел, мои бесята растут, я не замечаю. Как им жить, если все никак не двигается.

‒ Поддерживаю, постоянные задания! Голод, холод. Болезни начали наступать. Нас выкашивают. Хозяин нас использует как ружья, а сам сидит там! Пошел бы и повоевал!

‒ Да! Точно, помнится он как петушился, самый сильный, самый мощный. Ну и что? Где он сейчас? Мы воюем, а нашего короля в глаза не видели.

‒ Я не понял?! – крикнул командир, его вены на шее вспухли и нервно запульсировали. – Что за нытье в отряде? Как вы смеете, элита, зудеть как дыры старой шлюхи? Порочить имя Хозяина?!

‒ Да командир, давай по-честному! – сказал Даррига грызя корку хлеба, – сам то, когда в последний раз шлюху нагибал?

‒ Я тебя сейчас, самого на колени поставлю, ‒он грозно подошел вплотную задире с обрезанным ухом, но тот не шелохнулся. Уверенной в своей юной силе, молодой демон удерживал рукоять кинжала наготове. – Задираешься, молодняк! Шлюхи всегда будут, а мы делаем великое дело. Мы элитный отряд, должны держать репутацию, а вы раскиселились! Словно паршивое пиво из «Шелухи».

‒ Уже пару сотен лет все это вокруг напоминает паршивое пиво. Возможно, пора сменить бармена?

Громила одним ударом повалил юношу на траву, удерживая его руку с кинжалом вдали от своего лица. Зажав горло молодому воину, он шипел бранные выражения на темном косноязычии. Мало кто уже помнил этот язык. На нем могли говорить лишь те, кто смог застать самые темные времена.

‒ Ты даже понятия не имеешь, через что пришлось пройти нашим душам. Вы думаете, что Адовая воронка самое страшное место? Ни черта. Ад был здесь. Он скосил много хороших черных душ. Время, когда Хозяин исчез, стало самым темным для этих земель! Вы ни черта не знаете, что было тогда. Ноете как бабы, а на самом деле живете в роскоши, не замечаете, что уже сейчас неплохо. Хозяин дал нам силу, дал Бездушных, дал новые возможности все ради будущего! Сильного будущего! Лучшего для нас.

‒ Да, ‒ сдавленно прошипел Даррига, ‒ он то лучше знает. Кх, только вот он забыл у нас спросить!

Его горло сдавили еще сильнее, губы, расклешенные в улыбке, начали синеть, а глаза закатываться. Внезапно на плече у грозного демона оказалась другая такая же морщинистая, но крепкая ладонь.

‒ Хватит, Борин. Он еще юнец, а им свойственно противится укладу.

Громила обернулся и встретился взглядом с серыми, словно туман, глазами. Его старый друг, с кем он воевал много лет, молчал до этого момента. Демон отпустил руки, и юноша жадно начал глотать воздух. Найтман помог подняться соратнику и отвел того в сторону от отряда.

‒ Хозяин, Хозяином, друг мой, а для них ты главный. Если хочешь порядка в отряде, научись слышать своих солдат, – почти шепотом у самого уха седовласый демон поделился советом. Старая профессия преподавателя темной философии давала о себе знать. Однако…

На горизонте замаячила фигура. Демоны сиюминутно схватились за оружие, но принюхавшись, опустили мечи. Невероятной красоты человек приближался к ним, за спиной у него искрились два золотистых крыла. Но по мере приближения, его облик стал меняться и вскоре перед отрядом предстал молодой демон со смазливыми чертами лица, его тело украшали черные узоры.

‒ Фрауд, ты все узнал?

‒ Да, Георгий прибыл.

‒ Первая рота готова?

‒ Да, они на позиции. Бездушные пока дрыхнут. Но дай им кусочек ангельской плоти, и они впадут в сумасшедший голод. А я смотрю у вас тут весело.

‒ Не твое дело, слизень. – Борин тяжело сел на выступавший из земли камень, – пока есть время…

Он оглядел свой отряд и недовольно вздохнул.

‒ Жрите уже, а то потом сражаться не сможете.

***

Подумать только! Этот кристалл способен показать что угодно! Не осознавая серьезность предмета, в девушках заиграло детское ребячество.

‒ Слушайте, а помните нашего директора со средней школы?

‒ Мистера Дугласа? Он все пытался доказать старшеклассникам свою значимость, пытаясь обыграть их на баскетбольной площадке.

‒ Да…это выглядело забавно – посмеялась Мэген.

‒ А, давайте глянем, что он делает? – захихикала Джил, она опустила в сверкающую от весеннего солнца воду цепочку с медальоном. Жидкость снова замутнела, побелела и начала рисовать замысловатую картину. Послышались хлюпающие звуки и фальшивое пение:

‒ Я лягушка, ты лягушка, ква-ква-ква,

Вместе прыгаем по лужам, ква-ква-ква!

Я зеленый, ты зеленый, ква-ква-ква,

Вместе весело поем мы, да-да-да!

‒ О Боги…‒ Азмария скривила лицо в презрительной улыбке, ‒ не удивительно, что он не женат…

Перед ними предстала ванная комната, где на полочках красовались радужные баночки, шампуни и гели для душа. Их количество впечатляло, столько тюбиков с ухаживающими средствами не было даже у Джилинды! Шторка ванной слегка дрогнула и из мягкой пены, словно дельфин, выпрыгнул кругловатый мужчина пенсионного возраста. На его голове красовалась корона из пузырей, и в руках он держал лягушку-мочалку, напоминающую видом голого директора. Раскосые, выпуклые глаза, широкий рот и легкие коричневатые пятна на руках. Мужчина горланил во все горло, не боясь быть услышанным, и плескался, роняя крупные капли на белый плиточный пол.

Джил покрылась мурашками и одернула руку:

‒ Теперь это будет моим ночным кошмаром.

‒ У каждого свои странности, ‒ добавила Мэг, понимая чувства подруги, однако пыталась внутренне сохранить долю уважения к этому человеку.

‒ Барби, дай-ка мне! – Азмария выхватила из миниатюрных ладоней Кристалл-глаз и вновь опустила его в воду. – Устроили глупости. Надо правильные вопросы задавать! Покажи Хозяина.

‒ Ты что?! – волнение Мэген было оправдано, она толкнула брюнетку в плечо, но встретила полный решимости взгляд азарта и бесстрашия.

Процесс было не остановить ‒ вода начала мутнеть…

‒ Подожди, еще и на Бога посмотрим.

По гладкой поверхности поползли необычные черные извилистые полосы, будто кто-то подбросил грязи в воду и решетил ее руками. Вскоре рябь прекратилась, и поверхность воды застыла словно зеркало. Ровная черная поверхность манила к себе, Азмария хотела прикоснуться к ней, но Мэген схватила ту за запястье.

‒ ?!

‒ Кто это здесь? – ничего не было видно, только тихий низкий тембр давал знать о том, что они добились своей цели. Голос звучал глухо с легким шипением, словно из подвала, однако так слышно и отчетливо, будто он был у каждой в голове.

Холод пронзил девушек с головы до ног. От давящего страха они не могли вымолвить ни слова. Сила, что они ощущали, просачивалась сквозь воду и сковала изнутри.

Леденящее душу дыхание пронзало насквозь. Словно Хозяин находился рядом и каждой шептал на ухо. Внезапно появился еще голос, очень знакомый.

− Вы меня вызывали.

Нечестивый отвлекся и усмехнулся в ответ:

− Все готово. Направляйся сюда. ‒ Высокий, худощавый мужчина подошел к своему столу с фигурками, указал на назначенное место и скалисто улыбнулся. − Скоро белые крылышки будут сложены. Ты слишком долго мне мешал.…Принеси мне голову Георгия.

Змееликий исчез полутьме, Хозяин повернулся и вновь уставился в пустоту.

«Занятно...»

Девушки лежали на полу и тяжело дышали. Чаша была опрокинута, и водой залило мягкий гостевой ковер, от чего он покрылся темными пятнами.

− На… надо предупредить Георгия! – слегка кашляя, выдавила Мэг. – Азмари!

Девушка не ответила, ее грудь сдавило, а руки дрожали.

− Еще бы чуть-чуть, – пропищала Джил – он бы точно нас… Такая сила. Если он вырвется наружу… нам всем конец.

Мэген, не обращая внимания на панику Джил, продолжила тормошить Азмари.

− Некогда сидеть, Азма! Давай, приходи в себя, ‒ девушка ударила ладонями по лицу подруги. Когда маг очнулась, она увидела яркие зелено-медовые глаза, полных страха. Ее щеки пылали. Мэген извинилась и помогла той подняться.

Джил постепенно тоже пришла в себя и уверенными движениями вновь налила воду:

− Медлить нельзя. Георгию грозит опасность.

Мэген опустила Кристалл-глаз в чашу и четко сообщила о своем намерении. Вода залилась ярким светом и затянула за собой Хранителей.

***

− Интересно, зачем понадобилось личное присутствие Георгия? – причмокивая спросил Павел, но поймав недоуменный взгляд брата, попытался оправдаться. – Что? Я с утра ничего не ел.

Тем временем Архангел находился в небольшом походном шатре. Завидев его, военачальник оторопел и от неожиданности уронил со стола несколько географических карт:

— Архангел Георгий, рад вас видеть. Что-то произошло, раз вы нас решили посетить?

− Разведчик передал от вас письмо, что вам требуется моя помощь в расследовании, и что у вас есть информация, которую я должен лично получить и проверить.

− Извините, Сэр! Но ничего такого у нас не происходит. На данный момент мы занимаемся проверкой наших границ. Никаких инцидентов в последние месяца два не происходило. Нечисть затихла.

− Значит…

…

− Чувствуешь? – Олег принюхался. Его янтарные глаза сузились, волосы на голове стали вставать дыбом.

− Да…Я учуял двадцать. С севера.

− И десять с юга. Они расходятся. Берут нас в кольцо!

− Черт, эй, враг наступает! – Павел начал тормошить отдыхающих ангелов.

Покрывало шатра резко вздернулось, и показался Архангел. Его крылья замерцали в лучах вечернего солнца, в руках он держал огненный меч. За ним, из-за спины показался начальник отряда тоже с оружием наперевес. Ангелы, что только обедали, резко схватили мечи. Их было значительно меньше атакующих. Из густых зарослей дикого шиповника выпрыгнули обезображенные существа. Внешне они походили на людей. На головах красовался единственный скалистый непропорционально большой рот, полный острых зубов. Почуявшие запах живой плоти они испускали тягучие слюни, которые стекали до самой груди. Было в них что-то неживое, искусственное. На шеях дребезжали цепи, кожа, покрытая струпьями, больше представляла собой шкуру или гибкий панцирь болезненного серого цвета. Спустив, словно голодных собак, первую волну монстров, показались демоны. Они обнажили оружие и тоже ринулись в бой.

Сверкали мечи, ломались копья. Два бурых волка кружили в танце крови, пытаясь перегрызть каждому противнику горло. Георгий уверенно и стойко, словно просчитывая наперед, отбивался от нападающих. Когда казалось, что победа очевидна, один из демонов издал боевой клич и с деревьев поползли еще существа. Они заполняли все вокруг. Окружив кольцо братьев, монстры не давали тем сдвинуться с места. Горловое стрекотание, что исходило из глубины бездонных глоток, закладывало уши.

Георгия оттесняли все дальше, вглубь леса. Военачальник развед-отряда, заподозрил неладное, и ринулся на выручку. Однако глухой удар сокрушил его, и он почувствовал, как выронил меч. Лишившись оружия, уже на земле он старался отбиваться голыми руками как мог.

– Черт, Олег, они там бессмертные что ли? Они двигаются даже с переломанными костями.

– Шея – слабое место, не расслабляйся!

Огонь разгорался еще сильнее. Он окутывал все вокруг, не оставляя прекрасным цветам дикого леса ни малейшего шанса на жизнь. Ловушка. Все те существа, мелкие демоны были лишь отвлекающим маневром. Здесь, в лесной глуши, Георгия ждала бṓльшая опасность. Элит-отряд демонов появился, словно из ниоткуда. Надо было ограничить их от беспорядочного нападения. Нет никаких сомнений - эта охота была на него. Вложив всю силу и мощь в меч, Архангел очертил вокруг себя круг. Огненная стена не давала своим жаром проникнуть внутрь. Георгий тяжело вдохнул горячий воздух, и с выдохом попытался сбросить все скопившееся напряжение в мышцах. Здесь у него возникла небольшая возможность переосмыслить ситуацию и придумать путь отступления. Лоб сморщинился от быстрого полета мыслей. Руки еще сильнее сжали рукоять меча и пришли в движение. На него летел обезумевший демон. Один за другим, они, не страшась огня, прыгали в центр круга, но встречали жесткий отпор. Ангельские крылья отражали атаки, посыпая противников пеплом, горящее оружие в сильных мужских руках резало воздух, окрашивая его в багровый цвет. Груда тел вокруг пополнялась, вскоре стоять на ногах было невозможно, тогда Архангел расправил сияющие крылья, тяжелое оперение сменилось на воздушные легкие перья и он начал подниматься вверх. Поток воздуха увеличил силу огня, увлекавшегося за ангелом в воронку. Огненный смерч навел ужас на демонов, и они ринулись прочь.

Георгий стремился подняться еще выше, чтобы глотнуть хотя бы малую долю свежего воздуха, как вдруг его крылья сковала жуткая боль. Серпы с цепями тянули его вниз. Резким движением Георгий лишился части перьев вместе с кожей, но продолжал набирать высоту. Предвидев, что Архангела это не остановит, демоны скинули с самой верхушки деревьев на него заготовленную заранее железную сеть, начиненную длинными иглами. Крылья окончательно спутались, и Георгий рухнул на выжженную землю.

Все тело одеревенело. Несколько рук схватили его и подняли на колени. Сквозь дым Архангел разглядел знакомое лицо. Языки пламени мерцали на лезвии черного меча. В глазах палача не было ни капли жалости и сомнений. Дело приобретало паршивый оборот. Тело ангела предательски не слушалось. Враг уверенно приближался, язвительный гогот, похожий на смех гиен, столпившихся возле умирающей добычи, усиливался. Презрительный свист пронесся над огнем, словно вестник смерти. Молодая нечисть, перепачканная кровью, сверкала улыбками, ожидая исхода. Седовласый демон вплотную приблизился к воину света и заглянул изможденному ангелу в глубину его синих глаз, ожидая найти в них хоть каплю страха и отчаянья. Секунды молчания сменились глухим и неприятным звуком. Георгий почувствовал сильную боль, его тело содрогнулось и сжалось. Ни разу не дрогнув, демон всадил в него свой меч почти до самой рукояти. Светлое мерцание, что обволакивало Архангела начало угасать. Нечестивый, чье лицо было исковеркано шрамами и морщинами, велел отряду собрать раненых и направляться прочь. Однако его прервал недовольный голос. Змееликий уверенно проходил через толщи огня, приближаясь к элит-отряду:

– Хозяину нужна его голова!

– Наш приказ был – ликвидировать Архангела, на счет головы уточнений не было, – посмеялся Найтман и выпустил из рук рукоять меча. Он уперся ногой в плечо ослабленного ангела и силой толкнул его в черный пепел. – Тебе нужна голова? Ты и забирай.

Зунзибар с улыбкой расчехлил свой зазубренный меч и взвалил его к себе на плечо.

– Не бойся, ангелочек. Сейчас все закончится для тебя.

«Я буду прощен. Голова Архангела стоит этого».

***

– Святые угодники, что здесь творится!

– Мы опоздали, Джил? – встревожилась Мэг, выпрыгивая из портала.

Вокруг них лежала груда еле остывших тел страшных и склизких тварей без глаз, но с огромными ртами. У некоторых головы были разорваны пополам, какие-то изуродованы так, словно их перемял в руках огромный великан – ни одной целой конечности.

– Что это за мерзость?! – Азмария утонула ногами в странной жиже. Осознав, что, возможно, эта серая жидкость – мозги она с презрением пнула источник загрязнения, словно футбольный мяч.

– Где Георгий? – Мэген осматривалась по сторонам, но вокруг был сплошной дым.

– Там звуки сражения! Вперед! – Джил, схватив огненный меч, ринулась вглубь огненного тумана.

– Черт! Олег, из-за этого дыма я ничего не чую!

– Твари! Теперь у них преимущество! Аргх!

Красношкурый волк сбросил со своих плеч разъярённого монстра и разодрал ему лицо. Не успев едва перевести дух, новой волной посыпались уродцы и повалили хищника. Зубастые пасти вонзались в шерсть и тянули в стороны грубую кожу. Словно пираньи они терзали на части превосходящую по силе и размеру добычу. Столб огненного света отбросил их от бурого волка. Как в замедленной сьемке, перед оборотнем пролетела белокурая красавица. Она, ловко отражая атаки монстров, подхватила потрепанного Хранителя и понесла с поля боя. Хрупкая, нежная, но сильная и уверенная девушка спасла его, пришла на помощь тогда, когда казалось, что бой полностью проигран. Поток ветра всколыхнул шерсть на лице волка, и он конец-то вдохнул холодного воздуха.

– Эй! – перед Павлом выросли черные руки и стали разбрасывать нечисть по сторонам.

– Что это за штуковины? – выпалила воин магии, оказавшаяся рядом. Молодой Хранитель вздрогнул, но понял, что она не представляет для него опасности. – Где? Где. Их. Слабые зоны? – кричала она, останавливаясь каждый раз, проводя атаку.

Павел на секунду замешкался, но собрался и уверенно произнес:

– Шея! Они чувствуют нашу энергию, поэтому им не нужны ни зрение, ни запахи!

– Надо уходить, здесь слишком много дыма! – Мэген взвалила на свои плечи двух, едва державшихся на ногах ангелов.

Азмари схватила за шкуру молодого волка и потащила прочь из удушающей ловушки. На них прыгали монстры, но мощные черные ладони мага отмахивались от них словно от назойливых мух. Видимость стала улучшаться. Последний большерот пал от меча Джил. Здесь на открытой местности дым развеивался ветром. Легкие наполнились спасительной свежестью.

– Осторожно, – Мэген прислонила покалеченных ангелов к поваленному много лет назад дубовому стволу. Едва отдышавшись, один из них пытался выдавить из себя голос, но тщетно, вместо звуков изо рта хлынула кровь и брызнула Мэген на руки. – Джил!

– У него разрыв внутреннего узла! Сейчас.

Белокурая девушка подскочила от раненого волка и стремительно подлетела к задыхающемуся от собственной крови ангелу:

– Успокойтесь, не шевелитесь. Мэген, придержи его!

Хранитель направила исцеляющую энергию в ладони, они засветились, высвечивая изнутри силуэт мышц, костей и вен. Белокурая целительница с нажимом направила выжигающую силу в область груди. Мэген напряглась – воин начал биться в конвульсиях. Олег и Павел наблюдали за ними. Хранители были поражены и восхищены тем, как быстро девушки справились с монстрами и спасли оставшихся в живых. Если бы не явление спасительниц, то они уже были бы разорваны на части бледными чудовищами. Бурая шкура постепенно начала сползать, обнажая человеческий облик. Не смотря на то, что покров был снят, многочисленные ранения остались и продолжали кровоточить. Олег невольно скрючился и оперся ладонью на брата.

– Я лишь остановила кровь. Легкие сильно повреждены, – свечение Джил прекратилось и она облегченно вздохнула.

Тело ангела начало обмякать, он понимал, что вот-вот и он потеряет сознание, выхватив из глубины последнюю частицу силы, он едва прошептал:

– Георгий…ловушка…

– Его надо срочно в лазарет. Он потерял слишком много крови.

– Я думала, что ангелы бессмертные. – Азмария подхватила отключившегося начальника развед-отряда за плечо, чтобы поднять, однако ее намерения перехватил улыбчивый молодой человек.

– Я Павел, приятно познакомиться!

Воительница магии изогнула одну бровь в знак недоумения и надменно вздохнула, пытаясь всем видом дать понять, что он ее не впечатляет.

Мэген смотрела с холма на лес, раскинутый на несколько километров вперед, которого медленно и страшно поедал огненный зверь. Ветер, что дул ей в спину не мог унести тяжелое и щемящее душу чувство потери.

– Там все в огне. Дым мешает учуять мне Георгия. – Олег ловил носом воздух.

– Медлить нельзя! – девушка ударила посохом о землю, и яркая струя света трансформировала ее в воительницу. Покрытые сажей джинсы и пуловер сменились на легкие одеяния южно-индейского воина в огненных оттенках. Руки и ноги украшали широкие тугие браслеты, из которых она могла досьавать дополнительное оружие. Отсутствие украшений и прочей атрибутики позволяли ей перемещаться абсолютно бесшумно. Тело покрылось яркими светящимися линиями-татуировками. Сияние Мэген было таким же как у ангелов, ярким и теплым. Ко всеобщему удивлению на ногах отсутствовала какая-либо обувь. Однако Мэген успокоила подруг, заверив их тем, что внешняя энергетическая защита сбережет ее ступни.

– Я с тобой! – к Хранительнице подскочил парень со взбалмошными красными волосами.

– Ты бесполезен там. – Азмари недовольно отодвинула Павла в сторону и взвалила тяжелые топоры к себе на плечи. – Джил, отведи их в лазарет. Мы скоро.

Блондинка уверенно кивнула вслед, удаляющимся к горящему лесу, подругам. Ее сердце начало дрожать от волнения. Но она крепко сжала себя за шею и остановила подходящий приступ паники.

– Я еще могу сражаться! – Олег побежал за ними в след, однако искусанные до костей конечности не слушались и Хранитель пал на шелковую траву. Джилинда схватила его под руки и помогла подняться. Она сурово взглянула на оборотня, притупив на корню его геройские порывы.

Девушка молча нарисовала ладонью круг и открыла портал, ей оставалось только верить в своих подруг. Павел, водрузив на себя двоих потерявших сознания ангелов, уверенно шагнул в световую воронку. Далее последовала сама Хранительница вместе с окровавленным волком. Портал закрылся, и наступила вновь тишина. Только измятая, окроплённая кровью трава была свидетелем того, что не всех смогли сокрушить темные силы Хозяина.

***

Страшный огонь съедал деревья. Гогот пламени, схожий с раскатами грома, возвещал о своем величии, разрушая некогда прекрасный мир. Птицы и звери с ужасом уносились прочь от адского очага. Огибая языки огня, и, уворачиваясь от несущихся на пролом оленей, Мэген стремилась в самую гущу лесного пожара. Азмария немного запаздывала, все-таки тяжелые серебряные топоры значительно замедляли ее. Становилось жарче. Огонь валил вперемешку с дымом. Девушки двигались почти вслепую. Плотный шарф, намотанный на лицо, уже мало помогал, легкие стали заполняться дымом. Защитная оболочка Мэген держала оборону, однако ноги уже начали ощущать неприятное жжение.

– Мэген! – пыталась докричаться Азмари, – Это бесполезно, мы сейчас сами сжаримся!

Глаза слезились и мешали двигаться. Огонь полз по деревьям словно змеи, образуя над головой купол жара и смерти.

«Мы близко, он совсем рядом».

Мэген ударила посохом разгорячённую землю и перепрыгнула через груду тлеющих тел. Вылетая из пламени, словно птица, она с размаху повалила ближайшего демона и, оттолкнувшись от него ногами, перешла в наступление. Следом, разрезая пламя, летели сцепленные между собой цепью увесистые топоры. За ними вскоре появилась и сама ведьма.

– Это снова вы?! – прорычал сквозь зубы Змееликий демон. Оружие, которое в прошлый раз едва не оставило его без руки, чуть было не завершило начатое в этот раз. Меч над головой Георгия звонко лязгнул и отлетел в сторону.

Они были в эпицентре пожара. Мэген начала чувствовать, что задыхается. Огонь обжигал легкие и мешал сражаться. Шаманка, увернувшись от летевшего ей в лицо копья, ударила ладонью об землю. Направив всю силу, Мэген просила матерь-землю помочь ей. Словно живая, почва под ногами откликнулась на зов. Глубинный грохот раздался у противников под ногами. Земля забурлила и раздвинулась, образуя огромный кратер. Демонов повалило с ног. Подземные воды вырвались наружу гейзерами и начали тушить пожар. Белый дым как густой туман моментально окутал местность. Нечисть потеряла из виду Хранителей. Поодиночке один за другим демоны ловили оплеухи от крепкого золотого посоха. Для Мэген отсутствие видимости играло на руку. Благодаря связи с землей она видела расположение каждого из противников. Азмари тем временем, уворачиваясь от резко появлявшихся мечей, смогла приблизиться к окоченевшему Архангелу. Подхватив за одежды, она потащила его в сторону от поля боя. Спутавшаяся сеть с кольями утяжеляла и без того весомого воина.

– Черная магия – это по моей части, – улыбнулась девушка, заметив, что гадкие путы сдерживают мощь ангела, забирая из него последние остатки жизненной силы. Воительница магии направила негативную энергию из глубины сердца к рукам. Переполненный энергетикой невод просто не выдержал и рассыпался в мелкую труху, оставив в крыльях Архангела лишь острые колья.

Георгий почувствовал, как онемение постепенно стало проходить, его конечности ощутили легкое покалывание. Азмария помогла ему встать и только после этого обнаружила у него под грудью торчащий по саму рукоять черный меч. Ее охватил ужас. Она ощутила резкий толчок – покрытые гарью и кровью крылья расправились и закрыли собой девушку. Зубья, что торчали в них, осыпались как елочные иглы, Архангел вновь превратил свои перья в алмазный щит и закрыл им молодую Хранительницу от удара зазубренного меча.

– Как меня все это достало! – закричал в порыве гнева зататуированный с головы до ног демон. Из-за горячего пара он не мог понять, с какой стороны Хранитель проводила атаки, и раз за разом получал тумаки со всех сторон. Острым лезвием кинжала он пустил из ладони кровь и начертил ею на мокрой земле рунические символы. Закатив глаза, он призвал сильнейший ветер и разогнал образовавшийся туман.

Зунзибар не стал медлить и замахнулся еще раз. Их отделяла доля секунды, Георгий начал встречное движение, но в груди предательски защемило. Одно мгновение отделяло его и демона от исполнения приказа Хозяина. Однако лезвие задрожало и остановилось в сантиметре от шеи ангела. Азмари сдержала натиск рукоятью топора. Змееликий схватил было ее за волосы, и потащил к себе, как резкий порыв ветра отбросил их в сторону. Проклятье демона-мага прекратилось столь стремительно, как и началось. Паровой туман рассеялся, оставив после себя неприятный сюрприз. Хранителей и искалеченного Архангела окружали десятки Зунзибаров. Над кратером нависло молчание, чувствовалось, что даже воздух сжался и сдавил все вокруг. Напряжение нарастало. Капли пота выступили на испачканном сажей лбе Азмари. Она крепко жала руку Георгия, готовясь к обороне. Неровное дыхание Архангела прервалось, он пытался убедить воительницу бросить его здесь и спасаться самим, но не был услышан.

Со свистом змееликие понеслись на своих жертв. «Их основная цель – Георгий» – Мэген напряглась и выпалила заклинание. Грунтовые воды, что фонтаном выстреливали из недр земли, объединились и образовали бурлящий поток. Он, словно змея, окольцевал Азмарию с Георгием, и, своей бешеной скоростью, не давал демонам ни шанса проникнуть внутрь охраняемого круга. Все внимание нечисти переключилось от водного урагана на одинокую девушку. Из-за водяной стены Азмари едва видела, что происходит снаружи. Ее сердце бешено колотилось от волнения. Она аккуратно опустила Георгия на землю и ринулась в пучину. Но огромная смешанная с песком голова, отделившаяся от потока, рыком остановила ее, окатив с головы до ног холодной водой.

Острые стрелы летели с разных сторон, но Мэген ловко уворачивалась от них. Она скакала по головам демонов, нанося сокрушительные удары. Однако этого было недостаточно. Змееликие наступали хаотично. Один из них смог схватить девушку за ноги и повалить на грязную землю. Тут же ее руки были схвачены другими демонами, лишив возможности двигаться. Еще секунда и тело Хранителя разрубит мечем! Приспешники тьмы хохотали одинаковым смехом, напоминая рой пчел. Азмария все никак не могла пробраться к ней. Водяная змея каждый раз возвращала ее в центр круга. Георгий пытался подняться, но проклятый меч все быстрее забирал у него силы. Медлить было нельзя.

«Чертова змея, Мэген! Вместе мы бы быстрее справились!» – мысли воительницы метались в голове ворохом беспокойства.

Блестящий меч тяжелой вибрацией летел к своей жертве.

«Тебе конец!»

Змееликий был уверен в победе, рука была опущена максимально низко, как в долю миллисекунды он заметил хитрую ухмылку Хранителя. Грязь под ногами забулькала и втянула в себя девушку вместе со схватившими ее демонами. Наступила тишина. Проклятые переглядывались между собой выискивая врага.

– Эй, куда она делась? – Даррига смотрел по сторонам, как вдруг его ноги потеряли равновесие и его затянуло по плечи в вязкую жижу. – Твою…

Резкий удар посохом не позволил ему закончить оскорбление. Мэген, покрытая черной грязью произнесла еще одно старое заклинание, не раз выручавшее ее, когда она была одна посреди множества врагов. Ее тело наполнилось окружающей энергией и выплеснуло из себя пару десятков своих копий. Зунзибары переглянулись, теперь их было в меньшинстве. Козырная карта, спрятанная в рукаве, значительно смогла повлиять на исход битвы. Элит-отряд, измученный схваткой с Архангелом посреди огненной пучины, уже было выдохнувший, что миссия завершена, сжал зубы и несколько задергался. Невысокий демон Феррирамосторожно прошептал на ухо Найтману:

– Слушай, мы свое дело сделали. Георгий все равно не жилец. Валить надо. Она нас точно прикончит.

Копии Мэген взяли все внимание на себя.

«Надо найти главного фокусника».

Хранитель была уверена, что среди копий Зунзибаров прячется зачинщик. Способов вычислить его всего два – либо перебить всех до единого, либо, пока стараются остальные, втихаря найти злодея. Применив особое энергозрение, Мэген начала просматривать обстановку. Привычные краски сменились стремительными потоками разных цветов. Так энергия земли пульсировала золотыми нитями, вода ярко синими, а живые существа отдавали светлым оранжевым свечением. Телесные копии Змееликого отдавали пустотой, от их тел шла лишь едва заметная энергетическая нить. Вся эта паутина вела только к одному пауку, который держался поодаль ото всех, скрытый в хаосе и манипулирующий ситуацией. «Вот он!» – Мэген отмахнулась от налетевшего на ее демона и направилась к магу. Прежде усмехавшийся кукловод вмиг изменился в лице. Оттолкнувшись посохом, Мэген ногой раскрасила его лицо сильной вмятиной, нос хрустнул и сбрызнул кровью. Демон повалился в лужу, Мэген, не теряя времени, схватила его покалеченное лицо руками и пристально взглянула ему в глаза. Тело проклятого онемело, все конечности парализовало. Он пытался повернуть голову, чтоб не смотреть на нее, но не мог. Она проникала все глубже и глубже в его сознание, пока не разорвала цепи проклятия. Вернувшись, Мэген отпрянула и, тяжело дыша, направилась к своим клонам, которые теперь окружили уже сдавшихся демонов. Их оружие лежало на земле. Водяная змея, что оберегала Азмари и Георгия взметнула в небо и спасительным дождем обрушалась на, окружавший кратер, пылающий лес. Огонь недовольно прошипел и сдал позиции. Крупные капли дождя омыли измаравшееся в грязи лицо Хранительницы.

Азмария увидела как Мэген тяжело, но уверенно приближалась к Зунзибару. В ее глазах пылала решительность.

– Давай, избавься от него! – черная ведьма не скрывала своих мыслей.

– Бросай меч, ты проиграл. – Мэген поднесла к лицу демона покрытый золотыми надписями посох.

– Аргх, – Змееликий пытался замахнуться, но одним ударом Мэген выбила из его когтистых лап зазубренный меч. Она схватила его руки, которые показались ей неожиданно холодными, не смотря на агрессивный бой. Из ее браслетов выползла ярко желтая, сверкающая змея и окольцевала кисти Зунзибара. Нечистивый ощутил невероятную тяжесть, будто эти наручники весили более сотни килограммов. Мэген направилась к остальным, чтобы взять в плен каждого из сдавшихся. Молодой, замашливый демон пытался выбраться из грязи, но тщетно. Хранитель была уже совсем близко. Она почти вплотную подошла к его лицу, ее горячие пальцы уже коснулись его руки, как внезапный порыв ветра нахлынул на кратер. Подняв мокрую грязь, нежданное явление природы ослепило Хранителей. Мэген крепко держалась за Даррига, она ничего не видела, только ощутила резкий толчок в плечо и ощущение пустоты в ладони. Ветер отбросил ее в сторону, но к счастью девушку поймала ее собственная копия.

– Черт! – Азмари зажмурила глаза от боли, ветер начал и ее сносить с ног, но крепкие руки ангела удержали мага от падения.

Несмотря на внезапную атаку, стихийное бедствие вскоре прекратилось. Мэген вытерла лицо и увидела, как кратер был абсолютно пуст. Кое-где прослеживались следы битвы, валялись выкорченные обугленные деревья и забытое оружие.

– Проклятый колдун…– Хранительница сплюнула остатки грязи, что заполонили ей легкие. – Зунзибар тоже ушел…

– Мэге-е-ен!

Знакомый тонкий голосок сладким нектаром окропил слух. На вершине стояла белокурая девушка. Джилинда расправила белые крылья и подлетела к Мэг, словно невинная голубка:

– Что здесь случилось?

– Долго рассказывать, Георгию нужна помощь.

– Как ты?

– Да нормально! – Азмари пыталась отвертеться от осмотра Джил, – Все в порядке, Барби! Воды только наглоталась.

Мэген старалась не заметить подколки в свою сторону, однако девушки молча поняли друг друга. Азмари явно не понравилось, что шаман оградила ее от боя, заточив в водяной барьер.

«Всегда пытаешься справиться со всем сама» – покачала про себя она головой.

– Это проклятый меч. Я не смогу его вытащить –прикусила губу лучезарная хранительница. ‒ Скорее в Лазарет!

Джил нарисовала руками портал и девушки, подхватив Георгия, исчезли в световом измерении, оставив после себя искалеченный лес.

***

– Проныра, идиот, я чуть без хозяйства не остался! – Даррига пытался прикрыть свою оголенную задницу остатками рубахи, но это выглядело столь нелепо, что кучка побитых демонов заржали как кони.

– Лучше без яиц, но живой, чем мертвый с ними. – Найтман кинул ему свой обгорелый плащ.

– Сучьи выродки, – послышалось злобное шипение. Галдеж прекратился, и все внимание было обращено в сторону скопившихся валунов. Там среди серых великанов лежал их главнокомандующий. Он лишился в бою правой руки. Кровь уже остановилась, но болевой шок по прежнему блуждал по телу. – Это позор. Наш отряд не достоин носить звание «Черной пасти». Не удивлюсь, если Хозяин всех нас пошлет в Мертвую долину.

– Да кто его слушать будет? – смачно харкнул молодой демон, который наконец-то смог прикрыть свои мужские прелести. – Все шло по плану, пока эти не вмешались.

«Как они узнали?», «Вот это силища», «Неужели ангелы смогли позвать на помощь» – в отряде проскользнул нервный шепот.

– Я слышал, теперь у них есть Кристалл-глаз. – Феррирам закурил пучок, припасенный на черный день, травы.

– Да-а-а, точно! Говорят одна рассеянная жаба его уронила, ах-ха-ха! – и немногочисленные остатки демонов вновь залились смехом. Командующий отряда тоже ухмыльнулся, по лицу можно было заметить, как он недолюбливал Змееликого. «А кто будет считаться с фаворитом хозяина? Ведь это право он практически заслужил, подлизываясь, словно дешевка.» – Где эта змея?

Приспешники зла вмиг сообразили, что среди них не хватает Фрауда и Зунзибара.

– Пес с ними. Гроин, помоги-ка. – Командующий тяжело оперся на руку солдата и встал на ноги. Его доспехи разодрано свисали, из лат сочилась кровь. Превозмогая боль, он приблизился к седовласому другу, – я надеюсь, твой меч сделал свое дело, Найтман.

– Я уверен, что ангелы уже оплакивают его тело. Ситуация была паршивой, поэтому я позволил Шныре забрать нас. Но его магия значительно слабее, чем у той Хранительницы.

– Тьфу, все. Идите зализывать раны. Будем надеяться, что Хозяина мы удовлетворили, – неуверенно закончил свои слова предводитель Черной пасти. Большая часть отряда сгинула в огне, теперь их оставалась лишь маленькая горстка под предводительством капитана–инвалида. Это навевало гнусные мысли. Он не знал исход битвы, однако предчувствие разочарования его не покидало. А если интуиция будет права, а она часто бьет в самую цель, то их ждет в лучшем случае расформирование, в худшем они до конца дней будут питать монстров Мертвой долины своей кровью.

Глава 10

Небольшое окно совсем не пропускало свет, отчего комната казалась мелкой и темной. На стене одиноко висел странный шарообразный механизм. Внутри него ползали светящиеся многоножки. Высокий худощавый демон с бледноватой кожей и заостренными ушами подошел к малогабаритной клетке с мышами и выловил одну из них. Серая малютка запищала, поняв, что ее ждет. Но ее мольбам никто не внимал. Жиромо открутил крышку настенного механизма и пометил мышь внутрь. Она зависла в воздухе, словно в невесомости, ее глаза бешено бегали, а хвост машинально прижался к брюху. Сороконожки атаковали жертву. Серый комочек шерсти пытался сопротивляться, цепляться за жизнь. Зубастые пасти драли крошку и, наполняясь живительной энергией, начинали светить ярче.

Эти существа почти вымерли, ведь в природе они являлись прекрасным лакомством для горных орлов и песчаных сов. Когда насекомые заняты пищей, их было легче вычислить из-за яркого свечения. А для жителей Нижней земли эти противные сколопендры заменяли электрические лампочки. Подпитал – получил энергию и свет. Изучив столь интересных тварей, приспешники нечисти стали разводить и продавать их словно батарейки на блошином рынке.

Многие твари Нижней земли вызывали биологический интерес. Пауки-скороходы, адские псы, стальные шелкопряды…многие из зверей и насекомых активно изучались учеными, которые в свое время выводили новые куда более изощрённые виды. Не чурались демоны и экспериментировать с телами, душами людей, погибшими ангелами, со светлыми энергиями и проклятьями, давая им новый «темный» статус.

Лаборатории, что находились глубоко под землей, подчинялись сугубо только Хозяину. Он не мог выбраться, однако там, на Нижней Земле, благодаря своей силе поддерживал связь со своими подчиненными, чьи тела смогли перенести сложнейшую операцию по внедрению «третьего уха», настроенное только на одну частоту. Сложнейший агрегат внедрялся в черепную коробку специально выращенных и выдрессированных демонов. И чья «радиовышка» приживалась, тот нечестивый начинал улавливать сообщения Хозяина. Впоследствии этого, монстра назначали командующим отрядов, армий и подразделений. Так приказы лидера тьмы напрямую доходили до, во время и после кровопролитных стычек. Печальный конец ожидал жертв экспериментов, чьи тела отторгли аппарат. Конечно, чаще умирали прямо на операционном столе, были исключения, но смерть в основном достигала их на вторые сутки. Такой мусор выбрасывался сразу и отправлялся на переработку. Подобные опыты затрагивали много энергии и физического труда. Ученые демоны высшего уровня были под строжайшей охраной стандартных войск. Но лаборатории находились на столько глубоко и имели множество входов и выходов, что незнающий обязательно бы попался в лапы демонов или же стал обедом для гигантских муравьев-убийц.

Жиромо как раз вернулся после работы весьма уставший и измотанный. За сегодня он провел более десяти операций, которые не увенчались успехом. Опустив мышь на растерзание, он еще минуту понаблюдал неприятное для человека зрелище и закурил. Затяжка была необходима. Легкие наполнились едким дымом и задрожали, мелкие мурашки поползли по телу, захватив за собой волну расслабления. Вытянув шею, он запустил струю дыма вверх.

– Опять эта дрянь!

Жиромо, вздрогнув, уронил сверток и кинул в сторону голоса припрятанный в рукаве нож. Он пролетел в сантиметре от Зунзибара и воткнулся в дверцу деревянного шкафа.

– Ублюдок, сдохнуть захотел?

– От рук мазилы?

– Тебя снова штопать надо?

Зунзибар молча поднял руки. На кистях висели яркие, почти огненные кандалы.

– Ну-ка, ну-ка… – Жиромо подошел поближе и потрогал их пальцем. – И кто это тебя?

– Одна из троицы.

– Везет же тебе на них! – посмеялся желтоглазый блондин. Однако Зунзибара это явно не веселило.

– Глюк не смог снять их. Гризлибер тоже. Слишком сложная для них магия.

– А если оружием?

– Бесполезно. – Змееликий смачно харкнул словно в лицо той, что заковала его. – У тебя полно всяких микстур, может, сможешь снять?

– Почему мне постоянно надо расхлебывать последствия твоих стычек? Если даже Глюк и Гризлимер не справились, чем смогут помочь мои микстуры? – недовольный серебрянокурый ученый начал шариться в стеклянном стеллаже, звонко гремя колбами и бутылками. Достав заветный пузырек, Жиромо встряхнул его на свету и вернулся к брату. – Не дергайся, иначе рук лишишься – уже пришить не смогу.

Жиромо натянул на лицо маску с очками и откупорил колбу. Комнату наполнил смрадный запах. От зловония у Зунзибара сдавило ноздри, и заслезились глаза. Демон осторожно смочил палочку в черной жиже и опустил каплю на волшебные кандалы. Маленькая горошина начала расти в размерах приобретая черты. Зубастый рот явил демонам свои острые черные зубы и впился в наручники. Бесполезно. Удерживающая сила пробудилась и кандалы покрылись неизвестными для демона-ученого символами. Ярко засветившись, змеи ошпарили небольшого обжору и испепелили его, оставив легкий дымок, который вскоре тоже исчез. Вонь моментально испарилась.

– Даже Вонючке это не по зубам. – Жиромо ожидал, что-то подобное, но все же надеялся, что исход будет иным. – Я не знаю, на чем держится эта магия. Но здесь тебе никто не поможет. Придется идти к нему.

Зунзибар нервно сглотнул, по его телу пробежал холодок. Задание было выполнено, однако сомнения никак не могли оставить его ум в покое. Ведь голова Георгия осталась у ангела на плечах.

«Что если они смогут вынуть проклятый меч?»

– Мне потребуется твоя помощь.

Жиромо устало выдохнул и вышел в соседнюю комнату. Вернувшись обратно, он держал пушистого кролика за уши и тихо произнес:

– Последний остался.

От мыши остались лишь небольшие обглоданные коточки и некогда яркие кислотно желтые многоножки стали угасать в тихой опустелой комнате, изредка издавая стрекочущий звук.

***

Казалось, будто бы все лекари Лазарета сбежались вокруг. Вытащить проклятый меч из тела Георгия ‒ задача не из легких. Врачи напоминали странных существ в светлых воздушных одеяниях, на головах которых красовались разного стиля и способа связывания тюрбаны. Непропорционально большие глаза врачей и медсестер сияли ярким лазурным цветом с легкими белёсыми вкраплениями. Рост варьировался в пределах двух метров в независимости от обуви, но чаще ноги обрамлялись туфлями-лодочками из мягкой белой кожи. Лекари не замечали присутствующих. Хранители взволнованно стояли и пытались поймать каждого, чтобы разузнать хоть долю информации. Высокая увесистая белая дверь открывалась со скрипом и отпружинивала моментально вслед за врачевателями. Джил, вставая на цыпочки, пыталась углядеть, что же там происходило:

‒ Георгия не видно.

Комнату заполонили врачи, лишь на полу она заметила окровавленные одежды ангела и выпавшие алмазные перья. Резкий толчок пошатнул белокурую красавицу, Азмари успела поймать ее с пол оборота.

– Эй, аккуратнее! – прикрикнула черная воительница, но ее проигнорировали. Руки вошедшего внутрь невежи сжимали странные свитки и опоясанные золотыми цепями, повидавшие не один век, книги.

Больше никто не заходил и не выходил. Былая возня прекратилась и наступила тишина. Долгая, изнуряющая тишина. Когда ты беспокоишься о ком-то, ждешь вестей, надеешься, давящая тишина способна подкрутить стрелки так, что в несколько минут умещается парочка, а то и больше продолжительных часов. Девушки прислушивались к каждому шороху. Потом наступил ужас. Властительный ужас. В комнате вновь воцарился шум. Со звоном падали железные чаши, бились колбы, непонятная, словно потусторонняя речь, выкрики, и рык. Звериный, наполненный болью и отчаяньем загнанного животного, рык. Холод пробежался по телу девушек, заполоняя все нутро. Впечатлительная Джил почувствовала ватность в ногах и сползла по стенке, обхватив голову руками. Теперь время шло еще медленнее.

Время издевалось над ними. Тишина снова взяла бразды правления в руки, но ощущение битой посуды, криков и рычания не уходило. Пусть они не были близки с Георгием, однако Архангел внушал какое-то особое доверие, особое почти отцовское отношение. Будто бы его руки всегда рядом, чтобы протянуть руки помощи, а сейчас ощущение безопасности пошатнулось. Он мог не выжить.

– И что будет тогда? – Джил вытерла выступающие слезы.

– На его место придет другой. – Сухо ответила Азмари. Блондинка покраснела, и ее глаза вновь заблестели солнечными слезами.

Мэген резко поднялась и пошла к окну. Перед ней расстилался облачный простор. Солнце, подглядывая из облаков, окрашивало белых гигантов в сиреневые цвета. Взгляд скользил по лавандовым вершинам пока совсем не стал отрешенным. Ее мысли блуждали вместе с лучами, унося вдаль от внешней суеты и беспокойства.

Дверь снова скрипнула. Множество ног промчалось мимо девушек, самым последним вышел высокий и худощавый старец, тот самый, который ненароком чуть не уронил Джил. Он держал в руках длинный сверток из блестящей ткани, пропитанный в некоторых местах багряными пятнами. «Тот самый меч!» – одной секундой Хранители окружили врачевателя.

– Как он? – произнесла Джил дрожащим голосом.

Седовласый врач нахмурил брови и, небрежно проталкиваясь, пытался пройти. Его рука уже уверенно начала расчищать себе проход, как внезапно ощутила тепло в области кисти. Голубые глаза соскользнули вниз и встретились с медово-зеленым пристальным взглядом. Девушка молчала, но даже сквозь давящую тишину он понимал, чего она хочет. Поняв, что ему не уйти от ответа, старец улыбнулся и кивнул.

Тревога отпала. Сердце облегченно забилось в естественном ритме. Девушки даже не заметили, как старец исчез из виду. Джил уверенно схватилась за позолоченную ручку как встретила ответное движение. Из проема высунулась длинноногая медсестра, в балахонистых одеяниях, которые только подчеркивали ее неестественную худобу. Длинные серебряные волосы были переплетены в несколько кос и аккуратно убраны под медицинскийтюрбан. Она осторожно сняла маску с лица и стянула с рук окровавленные перчатки:

– Вам нельзя.

– Как он? Мы хотим узнать, – молилась белокурая Хранительница. – Нам хотя бы глазком увидеть…

– Не на что вам там смотреть. Он еще слишком слаб. Лишние волнения ни к чему.

– Позвольте! – послышалось приближающееся несдержанное волнение в конце коридора. – Позвольте пройти! Как он?

– Извините, – высокая медсестра уверенно сдержала порывы молодого ангела ворваться в покои, – сейчас туда нельзя НИКОМУ.

Она отчетливо произнесла последнее слово и захлопнула увесистую дверь.

Рамуил обмяк и прислонился к стене. Нежные тонкие руки обняли его, и холодные слезы окропили его руки. Голубые, почти небесные глаза с надеждой смотрели на дверь.

– Мы тоже волнуемся…

– Что вообще произошло?

– Это была ловушка. – Азмария сжала топор, висящий у нее на поясе. Выждав паузу, она несколько понизила голос и произнесла почти шепотом. – Мы видели его.

– Кого?

– Самого Хозяина.

Нависла удручающая тишина. Ангел собрался, нервно поправил ворот дуплета и сглотнул:

– Как? Он вас заметил?

– Нет… – неуверенно пискнула Джил

– Это Кристалл-глаз, он показал нам Хозяина. Кое-кто попросил его об этом, – Мэген стрельнула глазами в сторону Азмари, от чего та побелела и уставилась в пол, – однако это помогло узнать нам планы демонов. Чистая случайность.

– Случайность? Это вам не игрушка! Мы не знаем полных возможностей глаз-камня! Что если Хозяин мог попасть в наш мир через смотровое окно?

– Он не знал, что это были мы – Мэген пыталась успокоить рассерженного ангела. Его голос дрожал. В нем смешались ярость от беспечности новоиспеченных Хранителей и переживание за друга, который висел на волоске от гибели.

– Зунзибар напрямую с ним общается. Не знаю как, Змееликий смог найти способ попасть туда. Что если Кристалл-глаз тоже даст эту возможность? Ведь его сила способна открывать смотровые окна в любых пространствах и измерениях.

– Мне кажется, что опаснее было, когда этот кристалл находился в лапах у змея. – Азмария была резка в суждения, но права, чем остудила пыл Рамуила, напомнив о промахе ангелов.

– Нам повезло, что Змееликий не сообразил, на что можно направить силу плода древа Познания. Как вы еще додуматься до этого смогли… Однако если бы не вы…

Рамуил затих, губы дрожали и не могли выдавить из себя слова благодарности. Он хотел и отругать девушек и в тоже время обнять настолько крепко и сильно, как только мог за то, что они вызволили Георгия из лап удушающей смерти. Молчание длилось недолго. Джил смахнула слезы и улыбнулась:

– Здесь хорошие врачи. Пойдемте, проведаем остальных.

Ангел пошел вслед за Хранителями. Предстояло выяснить все подробности, так как покушение на самого Архангела, тем более спланированное и почти доведенное до конца нельзя оставлять просто так.

– Я могу идти, все, оставьте меня! – послышалось в глубине коридора. – Вам заняться нечем?

– У вас серьезные ранения, успокойтесь! – тонкий, писклявый голос пытался утихомирить разбушевавшегося волка.

– Вот копье в печени и меч в груди – это серьезно. А у меня царапины.

Азмари, Мэген и Джил наблюдали, как получеловек полуволк пытался порвать цепи, что сковывали его, пока медсестра накладывала исцеляющие повязки. Когда очередной раз ее руны выскочили из рук и посыпались по полу, она разъяренно подскочила, и из ее белого чепчика выскочили серебристые руки. Они вцепились в голову молодого Хранителя. Медсестра устрашающе приблизилась вплотную, расстояние уменьшилось до миллиметра, и твердо отрезала попытки к бегству:

– Я сказала, ЛЕЖАТЬ!

Джил хихикнула, ей это напомнило на сцену дрессировки. Когда-то у нее тоже был маленький песик. Продавец уверяла, что это корги, чистопородная английская собака, но на деле выросла обычная рыжая дворняжка. Немного глупая, но тогда жизнерадостная собака принесла в их дом небольшой кусочек счастья.

Олег смиренно утонул в подушку. Закончив процедуры, медсестра стянула с себя перчатки, сложила остатки бинтов, мазей и рун на серебристую тачку и скорым шагом удалилась. Послышалось одинокое апплодирование. Только сейчас Хранители заметили, как один в один схожий с пациентом человек стоял около двери и наблюдал за всем этим представлением:

– Браво, братец! Станиславский кричит «Верю»!

– Заткнись, – устало вздохнул Хранитель, который постепенно окончательно принял человеческий облик. – Сам прекрасно знаешь…

– Понимаю, Олешка. Не боись, скоро заживет.

– Мы стали частенько сюда попадать, надо быть аккуратнее. – Янтарные глаза скользили по белому потолку, после уставились в проем двери и увидели ее. Невысокую, слаженную красавицу с длинными вьющимися волосами, которые сверкали словно сусальное золото на верхушке церкви в его далекой необъятной родине.

Она стала для него спасительницей, той, что покорила сердце с первого взгляда. Олег никогда не верил в подобные сказки про любовь, однако он и до конца не понимал, что за чувства сразили его. Но завидев ее, он уже ни о ком не мог думать. Все мысли занимали голубые, словно летнее небо глаза и нежно розовые, как лепестки цветущего шиповника, губы. Девушка, поймав столь страстный и пристальный взгляд, смутилась и отвела глаза в сторону.

Рамуил уверенно прошел вглубь палаты и присел на мраморную скамью, что стояла около кровати. Он намеривался узнать обстоятельства прошедшей битвы. Выяснилось, что монстры, коих использовали демоны, не числились в списке «ангельских рукописей». Общими выводами все пришли к мнению, что большероты - плод генной модификации, однако, что было взято под основу экспериментов, никто не мог предположить. Павел, обрастая гневом, плевался на приспешников тьмы, оскверняя их помыслы бранным словами. Олег рассматривал Хранителей.

«Резкая и энергичная, ее топоры и черная магия как нельзя точно подходит к ней. Высокая и молчаливая…хм… кто знает, что у нее на уме, похоже она не любитель встревать в разговоры. Прекрасная, нежная и эмоциональная. Белые крылья делают ее похожей на ангелов! Интересно…».

Его раздумья прервал Рамуил:

– Мне жаль, что такое случилось с вами. Я распоряжусь тем, чтобы вы отдохнули. Я отменяю ваши дальнейшие задания.

– Но как же? – Павла явно не устраивало такое положение дел. Он привык к постоянной занятости, и к тому же его мало тянуло домой. Постоянные приключения разились с его привычным укладом человеческой жизни.

Отправка домой, означает вновь скучная, постылая жизнь в глуши. Конечно, никто не запрещал братьям путешествовать по миру, однако с пустым карманом и самый заядлый странник далеко не уйдет. Миссия хранителя позволила им оторваться от родины и встретить много новых и интересных людей! Лица, каких они не встретили бы в своей глуши, взгляды, отличающиеся от русского менталитета, новые миры и свобода. Свобода. Ранее они думали, что свобода ограничивается домом в селе, обычной сельской работой, окрашенные редкими поездками в город за продуктами. Но когда они получили силу от Создателя… именно тогда открылась свобода. Первые вылазки, первые сражения, первые знакомства и первые друзья. Братья до сих пор помнят удивленные глаза матушки, когда она впервые попробовала папайю, и хмурый, осуждающий взгляд отца, заметившего на ребятах новые белые кеды, которые те ухватили с распродажи в Америке. После продолжительных поучительных бесед братья Волк поняли, что путешествия ударили им в голову, вместе с прогулками по улицам Милана, рыбалке на Карибских островах они отодвинули на второй план тех людей, которые спасли их от гибели, приютили и вырастили, словно родных сыновей.

Павел избрал гуманитарный путь – стал переводчиком. Он всегда хорошо владел языками. Сначала Павлик перебирался с копейки на копейку, всей деревней близкие и друзья скинулись, чтобы семья Волк смогли приобрести компьютер. С приходом Интернета положение улучшилось, Павел до сих пор помнил, сколько провайдеров ему пришлось сменить, чтобы добиться маломальской скорости. Позже он стал пользоваться силой Хранителя, дабы мгновенно перемещаться в город и отправлять из телефона переведенные рукописи. Олег, не обделенный умом, избрал же для себя другой путь, золотыми руками он стал изготавливать мебель. Его работы стали высоко цениться и попадать на областные ярмарки и выставки мастеров. Теперь он использовал свою силу, чтобы посещать мастер-классы зарубежных мастеров. В доме появились деньги. Приемные родители гордились своими сыновьями, что отремонтировали им дом, одели их и помогали по хозяйству. Близкие даже сетовали на то, чтобы молодые люди уезжали в столицу, однако Олег и Павел видели, как часто не разгибается спина у отца, как плохо стала видеть мать. Уехать и бросить их, они не могли. А старики перебираться сами в город отказывались. Как же их родная земля? В последнее время они стали хворать. Все заработанные деньги уходили на лечение и дорогие лекарства, ведь пенсионеры не получали заслуженных непосильным трудом денег от государства, которому они служили столько лет и надеялись, постоянно надеялись что завтра будет лучше. Эта слепая вера и высокие моральные устои не дали им покинуть страну в молодости. «Где родился – там и пригодился» – часто посмеивались они. Однако именно это решение привело к тому, что старики имели сейчас – сыновьям.

Что потянуло старика Волк пойти к нижнему руслу реки промозглым осенним вечером? Дождь моросил и бил в сморщенное лицо пощечинами, калоши утопали в земле, а небо, утонувшее в серой массе, не сулило ничего хорошего. Федор Волк шел по густому хвойному лесу, собирая плащом опавшие иголки. Темнело быстро. Серые, мутные глаза вглядывались вдаль, выискивая там причину беспокойства. Чутье старика не обмануло. Подойдя к краю каменного обрыва, он заметил белесое пятно, приставшее к острому берегу. Приглядевшись, мужчина увидел маленькую ручку. Она была настолько бледной, что сливалась с белой тканью. Моментально помолодевший старик соскочил с обрыва и понесся в сторону простыни. Он успел схватить хрупкую ладошку до того, как она соскользнула от бессилия. К большому удивлению Федор увидел ребенка, худого изможденного, но крепко прижавшего к тебе своего братца. На бледных телах и лысых головах чернели гематомы и раны. По синеве на губах старик понял, что эти мальчики уже долгое время провели в ледяной воде. Крепкие мужские руки подхватили найденышей и понесли скорее домой. С тех пор мальчики обрели новую семью. Они никогда не рассказывали о прошлом, ссылаясь на потерю памяти, что не являлось правдой. Жертвы русских экспериментов не хотели огласки, они боялись, что если о них узнают, то за ними снова придут люди в белых халатах. Это стало личной тайной братьев, связавшая их навеки ужасными воспоминаниями, которые каждый раз всплывали в любых больничных палатах.

– Я понимаю тебя, мы и вправду давно не видели предков. – Оборотень смиренно повалился на подушку. – Рамуил, прошу, снимите с меня эти цепи.

– Извини, Олег, я знаю, что если я сделаю это, ты сегодня же сбежишь. Поэтому пока твое состояние не улучшится, я рекомендую тебе оставаться в Лазарете.

– Может это и к лучшему, – прошептал на ухо своему брату озорным голосом Хранитель, – смотри, какие тут красотки!

Джил весело хихикнула и братья залились краской, так как они оба понимали, что, по сути, Павел совершенно не умел тихо шептать.

Немного успокоившись, Рамуил глубоко вздохнул и поднялся:

– Что ж, мне надо провести срочное собрание. Назначим отряд расследования по всей этой ситуации. Хранительницы, если будут вопросы, я свяжусь с вами, а пока возвращайтесь к своему привычному ритму. Надеюсь, что вы усвоили урок, и больше не будете рисковать попусту.

Девушки молча кивнули головой и проводили глазами уходящего ангела.

– Ну, девочки, давайте знакомиться! – красноволосый юноша заискрился в улыбке. – Я – Паша, а это мой брат Олешка. Мы из России и…

– Все это очень здорово, Пас-са, однако нам надо спешить.

Азмария уверенно направилась к двери, однако лишь она одна торопилась уйти. Джил любила мужское внимание, а здесь на нее смотрели целых два покалеченных красавца, шрамы которых лишь прибавляли мужества. Она смущенно похлопала глазками и поддержала беседу. Азмария недовольно фыркнула и повалилась на крайнюю постель, что стояла в комнате. Белокурая девушка представила своих подруг и кратко рассказала о том, как они стали Хранителями. Молодые люди слушали завороженно, в некоторых местах касательно Зунзибара, они гневно поддерживали рассказ. Конечно, они не часто встречались лично с демоном.

– Этот Змееликий урод доставил всем нам немало хлопот!

Мэген, молчавшая все это время, ощутила зуд по всему телу. Она только сейчас заметила, что ее тело полностью покрыто грязью, которая засохла и потрескалась, кожа хотела очиститься и начала подавать сигналы с желанием почесать конечности. Вместе с зудом пришла вялость, тело и сознание, которые были до этого времени аккумулированы и собраны, сейчас спустили вожжи, позволив усталости взять вверх. Она едва пошатнулась, но удержалась:

– Девочки, я наверно пойду. Увидимся еще.

– Барби, пошли уже! – Азмари приняла слова Мэген как спасительный круг и схватила белокурую Хранительницу за руку. Та пыталась остаться, но волевая подруга уводила ее все дальше от палаты. – Ты что не понимаешь, Барби? Они вскружат тебе голову, обо всем забудешь.

Джил недовольно нарисовала портал, и девушки скрылись в солнечном потоке.

Глава 11

Волна позора накрыла Змееликого, когда Хозяин одним сжатием руки разрушил оковы.

– Какая интересная сила, – прошептал властитель тьмы, – неудивительно, что никто из наших магов не смог избавить тебя от этих позорных цепей, Зунзибар. Сковывание на двух уровнях памяти. Только живущие настолько долго как я, могут разрушать подобные заклинания. Глупо спрашивать тебя о результатах, ведь вместо трофея ты мне принес свою мерзкую шкуру в кандалах.

– Найтман всадил Георгию проклятый меч…

– Не упоминай имена этих неудачников! Фигура Архангела все еще на столе, а значит, что ваше задание провалено!

Давно Зунзибар не видел своего властелина в таком виде. Глаза, наполненные яростью, сверкали, губы, прежде плотно сжатые дрожали, а лицо скривилось в страшной гримасе. Хозяин повернулся к камину, согревавшего небольшие покои. Здесь он редко принимал своего единственного гостя. Змееликий пришел довольно поздно, когда Хозяин уже отправился в спальню, чтобы немного отдохнуть от собственного гнева. Высокие потолки поглощали свет от камина, мрак и холод, что царили здесь, у простого человека могли вызвать паническую атаку и даже взрастить сумасшествие. Высокий, худощавый мужчина в черном отутюженном костюме медленно и с расстановкой теребил угли кочергой. Он молчал в то время, как недовольно трещали поленья. Глубоко нарочито вздохнув, дьявол приподнялся и с размаху вмазал раскаленным железом по лицу своего слуги. Зунзибар с криком повалился на белый мрамор, прижав ладонь к ошпаренной щеке. Боль не успела отступить, как вновь жалящие удары осыпали его тело. Хозяин молча бил Змееликого словно собаку. Демон извивался в агонии ‒ отвратительное тело получало удары кочергой со всех сторон. Когда жар орудия стал увядать, безжалостный властитель вплотную поднес лицо своего слуги к себе и со злостью прошептал:

– Зунзибар, ты слишком долго испытывал мое терпение. Ты неуважительно отнесся к моему дару, к моей благосклонности. Но сейчас… ‒ его скулы нервно подергивались, глаза полные презрения мысленно сдирали кожу с демона-недоноска. ‒ Запомни, ты не единственный такой особенный. Тебе всегда найдется замена.

Он отшвырнул Змееликого как поношенные ботинки и забросил кочергу в дальний угол. Зунзибар, растоптанный позором, пытался подняться на ноги. Он старался не издавать лишних звуков, чтобы вновь не обрушить на себя гнев своего властелина.

Глухую тишину прервал стук. Холод пробежался по спине змея. Хозяин позволил войти внезапному гостю. В полумраке комнаты нельзя было полностью увидеть незнакомца. Однако по смягченному тону Хозяина Змееликий понял, что не он один теперь являлся фаворитом среди приспешников дьявола. Гость одернул капюшон и явил языкам пламени слегка смугловатое, худощавое лицо с острыми и выраженными чертами. Практически сразу взгляд притянули его черные бездонные глаза, обрамленные густыми ресницами. Легкая небритость переходила в маленькую узкую бородку, разделявшую подбородок на две половины. Крепко сложенный, мускулистый, равный по росту со Змееликим, демон протянул Хозяину холщевый мешок. Властитель демонов развязал золотую нить и высыпал себе в когтистую ладонь два сверкающих сокровища. Яркий свет от них озарил лицо Хозяина удовлетворением. Все понимали, что он держал в руках. То ради чего Хранители отдавали свои жизни, ради чего Ангелы теряли свои перья – два ключа. Невероятная роскошь. Комок ненависти и ужаса застрял в горле змееликого. Постепенно шок стал проходить, сознание вернулось фактом позорной картины. Бывшая правая рука валялась на мраморном полу ужаленная со всех сторон раскаленным железом. Злость на самого себя придала ему сил и позволила подняться. Он хотел скрыться как можно скорее, как голос Хозяина его остановил:

– Помни, что я тебе сказал, Зунзибар.

Змееликий стиснул кулаки так, что хрустнули кости. Унося с собой обиду и разочарование, он зашагал прочь в глубину темных коридоров.

***

– Проспала! – Мэген с шумом повалилась с кровати. Нахлобученная девушка подскочила к креслу, чтобы надеть привычный гардероб и обнаружила на полу серый свитшот и джинсы, замызганные сажей, а кое-где даже огонь съел часть ткани. Мэген настолько сильно устала вчера, что не задумываясь сбросила одежду на шерстяной ковер. Она уснула прямо в полотенце, не надев пижамы. Вечерний душ смыл с нее напряжение, но мышечная усталость все же подкосила ее.

Девушка затолкала под кровать сгоревшую одежду и подлетела к большому шкафу цвета теплого ореха. Она вытащила из-под глубины вешалок бордовые брюки с проглаженной кремового цвета рубашкой. В стороне висело множество красивых платьев разных фасонов и оттенков, с бирками. Какие-то были даже запакованы в прозрачный мешок, защищающий дорогой шелк от порчи. Несмотря на все это многообразие, девушка предпочитала носить одежду, которая висела в отдельном небольшом отсеке. В зеркале гардероба Хранитель попыталась поправить волосы, но осознав, что не справляется этим, просто зачесала их за уши и скрепила заколкой непослушные петушки.

Слетев с крутой винтовой лестницы, Мэген наткнулась на мадам Лауру Коспеллос. Горячая, объёмная бразильянка округлила глаза:

– Доброе утро, мисс Мэген, я думала вы уже ушли.

– Лаура! Сколько раз говорила, не зови меня мисс.

– Вы для меня всегда маленькая мисс, но куда вы?

– Я опаздываю!

– Но как же завтрак?

– Увидимся!

Мэген захлопнула входную дверь, оставив в недоумении свою гувернантку. Пожилая мадам Коспеллос покачала головой и продолжила смахивать пыль с бронзовой статуи.

Дорога к университету занимала около сорока минут. Поместье Вайлетт располагалось в конце большого городского парка с двумя озерами, где часто плавали лебеди и утки. Обычно Мэген уходила рано утром, чтобы насладиться красотой, прогуливаясь по розовым аллеям. Большие многолетние деревья являлись особой гордостью парка, здесь Мэген всегда ощущала здесь силу и, оказывается, не с проста. Теперь, после избрания, многое вставало на свои места. Энергию памяти прошлых лет хранили земля и деревья. Вода и воздух, как переменчивые стихии, мало давали информации, но привносили свежести и перемен. Каждой клеточкой Мэген чувствовала, как парк дышит, словно единый живой организм, подпитывая ее энергией.

Лекция проходила в самом разгаре. Преподаватель философии – мелкий древний старикашка – сидел уткнувшись в большой учебник и едва шевелил губами. Его однообразная и монотонная речь влияла на студентов гипнотически.. Было ли это пыткой или милостью для студентов, что именно этот научный предмет стоял в расписании именно с восьми утра в первый день учебной недели. Многие студенты прятались за сумкой и спали, кто-то даже умудрялся занять лежа несколько мест в дальних рядах, чтобы увидеть прыгающих барашков в продолжении ночных грез. «Монстры…» ‒ с некоторой дрожью в голосе говорили про тех заучек, пригнездившиеся на первых партах, что ловили каждое слово и строчили каракули словно секретари. Мэген осторожно вошла в заднюю дверь аудитории и села за крайний стол. Джимми подобрался к ней поближе и облегченно прошептал:

– Мы тебя отметили.

– Спасибо, – улыбнулась девушка. Она знала, что, не смотря на свой отрешенный вид, преподаватель философии был занудой и следил за посещаемостью. Он отмечал в своем журнале всех присутствующих студентов с нескольких потоков и тех, кто пренебрегал его занятиями, жестоко валил на экзамене. Его было нелегко обмануть, однако Джимми и Вики смогли изобразить голос опоздавшей однокурсницы и педагог поставил заметную галочку у себя в журнале.

– В последнее время ты выглядишь совсем иначе, – рыжий студент почесал переносицу и поправил очки.

– Джим, – Мэген осуждающе на него взглянула, отрезав все попытки дальнейшего диалога. Сейчас она хотела отодвинуть все насущные мысли и погрузиться в предмет.

Юноша стих и несколько отдалился, чтобы не беспокоить как всегда занятую Мэг.

***

– Азмария, где ты была все воскресенье? Пришла вся перепачканная, изморенная! Да еще заперлась в своей комнате! – гневу матери не было конца, –Фарид, ну хотя бы ты поговори с ней! Дочку словно подменили…

Несмотря на свой маленький рост, Гэби Мейер выглядела настоящим коршуном. Азмария сидела за столом и клевала носом, пытаясь вернуть себя из сонного состояния. Фарид Хубаджи, что сидел напротив, опустил газету, и серые глаза с отцовской строгостью взглянули на дочь. Он надеялся, что ее вредный и склочный характер пройдет, однако подростковый бунт перерос в привычку, и уже довольно взрослая девушка принесла из него с собой нынешние не применимые черты. Он ожидал от нее покладистости и женственности, коих наблюдал в своей жене. Однако Азмария очень сильно напоминала его самого в молодости. Зачинщик драк и игр, Фарид часто попадал в неприятности, от чего получал строгое отцовское наказание. Унеся с собой из прошлого болезненное детство, молодой отец, как только взял на руки новорожденную малышку, поклялся, что никогда не повысит на нее голос и постарается дать ей все, на что способен. Он не смог заработать большого состояния, его накоплений едва хватило на покупку небольшого дома. На новом месте обещали больших денег и когда маленькая семья, состоящая из главы семейства, его жены, ребенка и престарелой матери, уже оформили дом и прошли необходимые миграционные обязательства, обнаружилось, что фирма обанкротилась. Денег едва хватало на кусок хлеба с молоком. Тогда родители Азмарии оставили дочь на попечении бабушки, а сами ушли в работу. Малый токарный завод на окраине города не сулил большого заработка. Большие фирмы конкуренты то и дело поджимали небольшое производство. Но благодаря качеству и эксклюзивной технике предприятие оставалось на плаву. Родители уходили рано, приходили поздно и большую часть времени Азмария проводила с бабушкой.

– Мам, ну хватит… – девушка пыталась оправдаться, – Я уже взрослая и сама решаю, где и как проводить свое время.

– Раз ты такая взрослая тогда подумай о том, чтобы принести в семью заработок! – мать раздраженно хлопнула полотенцем по столу, – ты нигде не задерживаешься из-за своего характера! Неужели нельзя быть более податливой и ответственной!

Девушка опустила голову еще ниже и молча встала из-за стола.

– Куда ты!?

– Подальше отсюда.

Громкий стук двери оглушил маленькую прихожую. На ярком утреннем солнце слезы заискрились словно кристаллы. Как же ее достали эти разговоры. Она не виновата¸ что остальные не такие как она. Это все вокруг не понимают ее, это люди такие простые, обычные.

«Тупые создания, которые только и могут, что есть, спать, работать,… Что эта работа? Как рабы…никакой свободы, творчества, полета и радости. Одни никому не нужные обязательства и поручения, которые изо дня в день повторяются! Кто вообще придумал работу? И почему я должна делать то, что хотят все вокруг, почему никто не хочет слышать чего я хочу?».

Азмари пинала ногой отвалившийся обломок кирпича и размышляла о бренности этого мира.

«Почему кто-то всегда решает за тебя?»

Она шла привычным маршрутом, через небольшой рынок. Потом спустя два квартала девушка оказалась лицом к лицу с художественным институтом. Девушка любила смотреть, как группы молодых студентов выходили в высаженный всевозможными цветами дворик на пленер. Быть свободным художником, рисовать то, что нравится, и пусть другие дотягиваются умом до твоего таланта. Азмария смотрела с восхищением и долей сожаления. Ведь она там не училась.

Постояв около получаса, глядя на окна института, она зашагала прочь. Через дворы, кварталы, мимо школ и магазинов. Туда, где душа ее плакала, туда, где она перешагивала через себя ради семьи - торгово-промышленный университет. И только переступив порог ее сердце вновь защемило. Она даже не взяла сумку с канцтоварами. Новая роль Хранителя разбавила печали, ее мир стал шире. У нее появилась своя тайна, о которой знали лишь близкие подруги. Однако…

«Меня кто-нибудь спросил?»

Мелькали люди, кто-то здоровался, кто-то делал вид, что ее не видит, хотя они явно были знакомы.

«Эти лица, эти стены, зачем я здесь? Я впустую трачу время…»

Девушка проходила по коридорам, поглядывая в окно на серое небо. Ей предстояло отсидеть несколько пар и потом, она вновь могла вернуться в свою комнату – свой маленький мир.

***

Уже около месяца прошло, как Джил получила свою силу. С тех пор она редко появлялась дома, пытаясь совместить все прежние обязанности с нынешними. Маму Джил это особо не смущало. Ее дочь часто пропадала в магазинах, в доме престарелых, где с недавнего времени она стала проходить практику, и в медицинском колледже. Настала весенняя пора практики и в качестве учреждения девушка выбрала любимый пансион для стариков. Студентка собрала блестящие локоны в бронзовую заколку в форме птицы, надела легкий джинсовый костюм и мягкие лодочки. Не смотря на то, что Джилинда следила за модой, в ее гардеробе находились также и простые, удобные вещи. Она шла по улице легко и свободно. Никто из окружающих и представить не мог, что прошлым вечером эта юная и красивая девушка сражалась с монстрами Нижней земли. Несколько остановок пролетели незаметно, и Джил оказалась на окраине города. Впереди располагался главный парк города, однако девушка пошла стороной и, завернув за угол последнего высотного дома, увидела ворота пансионата.

Дом престарелых имени доктора Джонсона Фрейма «Объятие» располагался на огороженной территории. Здесь находили приют одинокие старики нуждающиеся в медицинском присмотре. Аккуратный газон, ровно высаженные цветы, красивая брусчатка. В центре, у главного входа дарил влагу небольшой фонтан. Девушка прошла внутрь. Бежевые коридоры пахли медикаментами и некой старостью. На встречу Хранительнице попалась местная медсестра:

– Ох, Джилинда, как хорошо, что ты пришла. Мадам Спок никак не хочет принимать лекарства. После смерти Бена она совсем одичала. Может тебя она послушает?

– Доброе утро, Нора. Посмотрим, что я смогу сделать.

Джил завернула в комнату для сотрудников, набросила сверху лимонного оттенка халат, с белыми воротничками и спрятала волосы в чепчик. Она осторожно вошла в комнату мадам Спок. Старушка одиноко сидела у окна в деревянном кресле. Ее глаза смотрели вдаль, дальше окна, в неизведанное. Морщинистое лицо застыло, словно у фарфоровой куклы, руки сложенные на коленях сжимали старый альбом. Казалось, что даже само время остановилось в этой комнате. Давящая тишина редко прерывалась звуками с коридора и соседних комнат. Девушка осторожно подошла к старушке и села перед ней на ковер. Она слегка прикоснулась к рукам пожилой женщины, никакой реакции не последовало. Джил продолжила молча сидеть. Так прошло около десяти минут, как старушка внезапно заговорила:

– Это все, что осталось… Ах, мой Бен. Зачем же он оставил меня?

Джилинда смутно припомнила печальное событие, произошедшее за пару месяцев до того, как их отправили к наставникам:

– Мне очень жаль, Анна…

– Ты единственная, – едва дыша прохрипела она, слезы подступали все ближе и голос стал дрожащим словно осенний лист на ветру, – кто не сел на его кресло. Это всё, что осталось… Все садятся в него, но это же кресло Бена, он всегда там сидел!

– Дорогая Анна, – голос Джил звучал мягко, будто она говорила с маленьким ребенком, – я понимаю вашу утрату. Нора сказала, что вы не хотите принимать лекарства.

– Бен, я хочу к нему… зачем Господь забрал его?

– Создатель не выбирает кому и когда уходить. Никто не выбирает.

Старушка повернулась лицом к старому зеленому креслу с деревянными подлокотниками, что стояло рядом. Перед ее взором всплыло воспоминание, столь реальное, что потухшие глаза вновь засияли. Она видела веселого старика, попивавшего чай из фарфоровой чашечки, что-то весело рассказывая. Потом образ растворился дымкой, и вновь перед старушкой предстало пустое кресло.

– Это кресло Бен купил на свои первые деньги. Он берег его и часто чинил… Я много раз уговаривала купить Бена новое более мягкое и удобное. Даже тогда, когда у нас были хорошие деньги. Но даже сюда он притащил его. Это задрипанное старое кресло…Бена не стало, теперь и это кресло у меня хотят забрать. Пусть лучше я уйду раньше…

– Не переживайте, мадам Спок, я поговорю с мистером Чами, чтобы ваше кресло никто не трогал. Однако я бы хотела, чтобы и вы больше так не говорили.

Старушка вопросительно посмотрела в лазурные глаза девушки.

– Бен не хотел бы этого. Вы должны жить достойно. Ваша скорбь, она никуда не денется. Боль, что вы испытываете со временем может быть утихнет, а может и нет. Однако это вовсе не означает, что теперь вы должны лишать себя жизни. Ведь это неправильно. Вы сознательно губите себя, тем самым закрывая себе встречу с ним. Вы думаете, что на смерти все закончится? Все только начнется.

– Ты так уверена, словно знаешь намного больше чем говоришь…

Джил смутилась, ведь действительно теперь ее знания привычного мира потерпели крах. На пустыре сознания вновь были воздвигнуты новые постулаты и учения. Однако они находились за даже пределами ее понимания. Очень много вопросов у нее возникало к своему наставнику Иллариону, но тот очень умело уходил от ответа, утверждая, что на все есть простой ответ, который каждый видит для себя сам. Конечно, тайну ухода душ ей никто не раскрывал. Это знание считалось запретным для земных созданий, для всех даже не смотря на статус Хранителя, но так же никто не отрицал, что этого нет. Существовал сам факт, что на смерти ничто не заканчивается для тех, у кого есть душа.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

«– А у вас есть душа – голубые глаза отражали в себе белоснежные просторы неба.

Илларион вздохнул от очередного вопроса:

– Есть. Вот он я, такой, какой есть. Для земных созданий мы бестелесны, оттого и повлиять не можем на ваш мир. Исключением являются ангелы-хранители, они бывают приставлены самим Создателем, а могут быть одними из священных душ, которые не подчиняются даже Архангелам.

– Что значит, приставлены и почему они не подчиняются?

– Когда дорожащему сосуду угрожает смертельная опасность, Ангел Хранитель имеет полное право встать на его защиту. Наверно ты вычитывала такие случаи, когда люди попадали в страшные аварии и на них не оставалось ни царапины, или когда несколько групп ищут пропавшего ребенка, Ангел-Хранитель способен указать путь символами, может отогнать дикого зверя…Но ни в коем случае он не должен вступать в прямой контакт с телом человека без воли Создателя.

– Но ведь и люди умирают! Это что же? Ваши ангелы выполнят плохо свою работу?

– Иногда темные силы мешают спасти человека, и не каждое существо может оберегать ангел.

– Что-то я совсем запуталась! Зачем тогда одних спасать, а других нет?

– Между Ангелом-Хранителем и душой может быть составлен особый договор. Это делается прежде, чем душа отправится в земное путешествие. Он может включать пункт неприкосновенности, тогда душа проходит свой земной путь самостоятельно, через все невзгоды и несчастья. Это важно для духовного роста.

– Очень сложно – Илларион видел, как девушка начинает закипать, – почему люди тогда не помнят об этом договоре? Моя душа заключала подобное соглашение?

– Люди, получившие силу от Создателя, в момент посвящения, лишаются своего сопровождающего. Сила, данная Вам, трансформируется из божьей энергии, и вы становитесь сами Хранителями. А что касается тебя, ты избранница самого Создателя, это значит, что твоя сила перешла напрямую от него. Это честь и настоящий подарок. При рождении же душа проходит трансформацию из мира нематериального в физический, от чего воспоминания уходят глубоко в ваше подсознание.

– Вот как это все устроено,…что же такое демоны тогда?

– Предатели и гордецы, что возомнили себя равными Создателю, нарушили закон мироздания, обрушили на себя гнев небес, лишились благодати и были изгнаны на Нижние земли греховных пороков, откуда им нет возврата и прощения. Они, так же как и люди получили физическое тело, чем убавили их срок жизни, однако демоны адаптировались, выжили и теперь оскверняют своим существованием не только небесные покои, но и жизнь на других измерениях, в том числе и в вашем доме.

– А нельзя..?

– Мой ученик сегодня изрядно болтлив. Сегодня ты отправишься к Северникам.

– Что-о? Только не к этим светлячкам!»

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– Я не смогу, Джил, – слезы градом катились по морщинистым щекам.

Девушка лишь улыбнулась и крепче сжала ладони пожилой женщины.

– Так, Анна, я понимаю, прошло совсем мало времени, для того чтобы ваша боль утихла. Но я все же хочу, чтобы вы пошли сейчас со мной.

– Куда?

– Пойдемте-пойдемте!

Джил потянула дрожащие руки к себе и помогла старушке подняться. Легким движением девушка сбросила с себя халат и повела мадам Спок к выходу.

– Куда вы? – афроамериканка выглядела взволнованной, – Джил, ты же знаешь, что без разрешения мистера Чами нельзя выходить за пределы пансионата!

–Брось, Нора! Это не тюрьма, мы вернемся через полчаса.

Конечно же, они не вернулись через назначенное время. Этот день стал самым лучшим для старушки Спок за последнее время. Яркие наряды, что она надевала в примерочной магазина дали почувствовать ее вновь красивой. Невероятно вкусные сырные пирожные с клубничным джемом и пряные булочки с корицей из самой популярной булочной Молодежного бульвара вызывали детский восторг. Пусть и в «Объятии» среди всех подобных заведений считалась еда самой качественной и диетической, но в большинстве своем меню состояло из постных блюд, а такие сладости запрещались ввиду отсутствия пользы для увядающих жителей пансионата. Джил знала, что нужно любой женщине, чтобы поднять настроение. Дать вновь почувствовать вкус жизни. Дать понять, что, не смотря на любые события, остальной мир продолжает существовать дальше, так почему бы и не позволить себе так же жить, опробовать новые краски и впечатления?

Впервые со дней похорон мадам Спок улыбалась. Они прогуливались по парку, закатное солнце грело их спины. Старушка перестала быть сгорбленной, светлое платье с большими пионами наделяло ее облик нежностью и воздушностью. В руках, обрамленными свежим розовым маникюром, седая женщина держала рожок мороженого. Джилинда и мадам Спок поднялись на широкий мост, где располагались художники разных возрастов. Рядом с каждым стояли картины, что характеризовали творчество этих людей. Карикатуры, пейзажи, абстракция…Пожилая женщина вздохнула и прошла мимо.

– Что-то не так? – спросила Джил.

– А ведь я неплохо рисовала когда-то.

– Правда? – девушка удивилась неспроста, ведь жительница пансионата никогда прежде не показывала своих творческих навыков.

– Да… тяжелые времена, мое творчество было бесполезно. Мы с Беном жили, можно сказать на одной воде. Я молодая художница, он простой музыкант. Он работал учителем музыки, а я пыталась рисовать картины. Но наши таланты никому не были нужны. Тогда, даже самый работящий и трудолюбивый не мог долго задерживаться на одной работе. Фирмы горели как спички, школы закрывались. Не помню как, но мы скопили небольшие деньги и отправились за лучшей жизнью. Где мы только не были, за какую только работу не брались. А позже, он случайно встретился с одним певцом. Они набрали группу и стали играть джаз. Это получалось у них весьма неплохо. Деньги поплыли рекой, а я стала их менеджером. Так наша банда повидала почти все уголки Европы и Запада. И это кресло постоянно было с нами. Мы оба были из бедных семей, где даже простой стул с набивкой являлся роскошью. Он говорил, что купит хорошее удобное кресло для своей матери, но не за долго до этого она скончалась. Бен тогда сильно переживал. Я понимаю что он чувствовал…Сейчас это я ощущаю снова. Он был единственным, кто любил меня от начала и до конца.… Без него так пусто и одиноко.

Джил стала ловить вновь горестные нотки. Она подошла к местному пожилому художнику с красиво выстриженной бородой. Они пошептались, и девушка подвела мадам Спок к холсту:

– Я понимаю, что вы чувствуете, но я так же знаю, что может вам помочь справиться с этим.

Джил вручила старушке большую кисточку, а седовласый художник уступил им свое место. Несколько ошарашенная женщина еще долго пыталась вернуть кисть смеющемуся старику.

Первым цветом стал синий, затем фиолетовый, белый…Не было четких линий, явных образов, лишь цвета и эмоции. Прежде сжатое сердце расслабилось и открылось. Грусть и тоска, слезы и боль перешли в яркие цвета сегодняшнего дня. Красный, розовый, желтый…

– А вы очень хорошо рисуете, и кисть держите словно художник, – пожилой мужчина рассматривал холст, наклоняя голову то влево, то вправо. – А знаете, я здесь каждый понедельник, четверг и субботу. Почему бы нам с вами не устроить совместный пленер?

– Это вы мне-е-е? – Анна Спок округлила глаза, залилась краской, будто бы ей нет и восемнадцати, и, вернув кисть мастеру, попрощалась.

– Это очень хорошая идея, – сказала Джил, когда они подходили к воротам пансионата. – Я думаю, что вам будет полезно развеется. Мне лучше сегодня не возвращаться обратно…чувствую, что моя выходка не закончится добром.

– Не волнуйся, Джил! Я найду, что сказать господину Чами. Он строг, но так же милосерден.

– И все-таки, я пойду.

– Девочка моя, – старушка крепко сжала ускользающие худые пальцы, – ты словно ангел! Благодарю тебя, дорогая!

Широкая улыбка озарила лицо девушки, энергично кивнув головой, Хранитель побежала в сторону остановки. Такой хороший день! И пусть она потратила всю свою стипендию, зато она смогла спасти душу одного человека.

***

– Остынь, Зунз! – Жиромо закрыл собою священный стеллаж с разноцветными пробирками.

Змееликий рвал и метал. Он был зол на себя, на Хозяина, на брата, на весь черный мир. Жгучая обида разъедала его изнутри и оскверняли сознание звуками бранных слов. Жиромо проводил очередной эксперимент над мышью, как внезапно ворвался его брат и начал крушить все вокруг. Отчего мелкие грызуны разбежались, блестящие сколопендры расползлись по щелям из разбитого фонаря. Жиромо едва успевал ловить свои драгоценные стекляшки с жидкостями. И когда театр достиг своего апогея, высокорослый демон выхватил катану и остудил пыл змееподобного. Ощутив холод стали на горле Зунзибар тяжело повалился на стул. Он опустил голову на ладони, и казалось, словно над ним нависла тяжелая грозовая туча. Жиромо понимал, произошло что-то серьезное и не самое лучшее. Но раз его брат жив, значит еще не все потеряно. В полумраке он заметил тяжелые ожоги. Спрятав меч в ножны, демон оголил ладони с нанесенными на них исцеляющими рунами и приложил к самым кровоточащим. Зунзибар небрежно оттолкнул его:

– Я заслужил!

– Что случилось?

– Даже у гнилостных червей жизнь лучше. Проклятье…

– Брат, позволь все же помочь тебе. Я давно говорил, что все эти эксперименты не приносят мне удовольствия! Я неплох в бою, вместе мы одолеем много Хранителей! Я тоже имею козырные карты. – Жиромо подошел к Зунзибару вплотную и продолжил. – Моя сила полностью раскроется, только если ты позволишь мне сражаться.

– Заткнись! – желтые глаза сияли огнем и яростью, – чтобы больше я этого не слышал! Я глава и мне решать, где тебе лучше!

– Я уже не маленький, чтобы ты мне указывал! – Жиромо осмелел и натянул перчатки обратно на руки. – Ты думаешь ты тут один всесильный? Есть ситуации, где ты не сможешь справиться в одиночку. Я устал это терпеть, всегда подтирать за тобой. Я хочу помочь тебе сейчас, а не тогда, когда надо залатывать твои очередные сраные ссадины.

– Твое место в лаборатории, крыса вонючая. Я дал слово, что ни единого волоса с тебя не упадет, пока я жив.

– Что толку от твоего слова, если ты сам из передряг не вылезаешь, – демон раздраженно ударил руками по коленям.

– Мне не хватало, чтобы и до тебя Хозяин добрался. Все, кто с ним связывается… – мы все плохо кончаем, – Зунзибар положил щетинистый подбородок на костяшки пальцев. – Если ты свяжешься со всем этим, тогда я на смогу сдержать данное слово. Молокосос нерадивый, не представляешь даже всю ту дрянь, что окружает по ту сторону мира.

– А отсиживаться и жить, зная, что единственная родная кровь где-то там проливается литрами…ты считаешь это нормальным?

– Ты не понимаешь, мое положение сейчас…хуже чем просто шаткое, – голос Зунзибара задрожал, каждое слово он произносил с отчётливой паузой, словно горло сдавило тяжеленным камнем. – У Хозяина появился новый взысканец, отныне ты в еще большей опасности, чем прежде.

– Взысканец? – это слово вызвало в Жиромо беспокойство и подозрительность. – Кто он?

– Я прежде его не видел.

– Как он смог проникнуть через барьер? Он также уродлив как ты?

Это ничуть не разозлило Змееликого, он знал, что его внешность отвратительна.

– Ни единого шрама или намека на переход через портал. Будто он смог пройти сквозь щит как через простую дверь.

– Невозможно, я сам изучал структуру защитного барьера. Даже легкие манипуляции с ним приводят к серьезным повреждениям. Может ты не заметил?

– Я еще не ослеп! – почти заорал Змееликий, любое воспоминание о неведанном госте вызывали в нем приступы ярости.

– Надо разузнать, кто он…Жмых наверняка что-то знает…

– Не суйся в это дело!

Демон встал на ноги и взглядом охватил небольшую комнату. Словно прокручивая что-то у себя в голове, демон поморщил носом и выдохнул.

– Сейчас единственное, что я могу сделать. Исправить ошибки и превзойти его.

Жиромо неосторожно посмеялся и покачал головой. Он понимал, что его брат по крови упертый словно баран. Демон проводил взглядом, уходящую в темном проеме тень, и вновь раскрыл катану. Он долго всматривался в глубину стального лезвия, в его голове зрели новые планы и идеи.

«Я отомщу за тебя, брат. Я докажу тебе, что и в моих жилах течет кровь демон-воина».

***

Земля, покрытая пеплом, истощала гнилостный запах. Когда-то здесь простирался прекрасный Шелковистый лес Светлой земли. Здесь водились редкие белые олени и райские птицы. Вековые деревья, поднимающие свои кроны к самим облакам, горевали по погибшим собратьям. Огромный кратер, словно зияющая рана истощала грунтовые воды, которые постепенно стали наполнять его. Ангелы стояли по колено в вязкой жиже. Они упорно искали хоть какие-то останки демонов или их приспешников. Они прочесали весь лес, обугленный лагерь и его окрестности, но ничего так и не нашли. Собранное оружие давало мало информации. Элит отряд никогда не использовал «памятное» оружие, что стало невозможным по энергии отследить за хозяином. Рыжеволосая девушка раздраженно ходила из стороны в сторону, ища глазами зацепки. Поняв, что здесь нет ничего путного, она поднялась на вершину и обняла руками самое старое и могучее дерево. Оно неестественно накренилось над кратером так, что его оставшаяся часть корней еле удерживала его. Ронда активировала свою силу, ее руки стали испускать ветви, которые словно провода растянулись по всему стволу. Она попросила жителя леса рассказать ей, что произошло. Но в ответ слышала лишь стоны, дерево скрипело. Оно горевало над горем вместе с остальными деревьями. Лес плакал, каждый маленький росток, каждый куст даже в самом далеком уголке тосковал над погибшими в огне деревьями и животными. Ронда не могла долго этого слушать. Она направила исцеляющую силу на обугленный ствол и излечила пульсирующие болью раны. Когда дерево исцелилось, она попробовала снова. Скрипы угасли, в памяти начала вырисовываться мутная картинка. Она увидела искры и языки пламени, разъярённые глаза и белые перья, черные руки и острые пасти, брызги крови и неистовые крики. Ронда видела, как серые твари разрывали на части ангелов-разведчиков, как демоны обрубают мечами их крылья, как оборотни-близнецы разгрызают глотки, как дым наполняет пространство, как оттесняют Георгия. Все ловушки все действия, что происходили в этот страшный день. Она переключалась между сознанием деревьев, словно просматривала каналы телеэкрана. Взглянув на ситуацию под разными ракурсами, она собрала всю историю боя с разных сторон. Некоторые лица она уже встречала во время стычек, во время битв за Круги, или же во время миссий по поискам ключей. Но вот серые твари с единственным ртом на голове, они вызывали не сколь удивление, столько вселяли страх и ужас. Было в них что-то неживое.

– Ну как, Ронда? – позади нее стоял высокий мускулистый ангел, на нем сияли доспехи цвета бронзы со вставками зеленого дракона. Он внимательно смотрел на девушку глубоко посаженными серыми глазами, словно изучая ее. – Что ты видела?

Хранительница вернула руки в прежнее состояние и повернулась. На ее лице читался ужас, боль и злоба. Мир растений стал близок ей с того самого дня, как она получила силу. В самые тяжелые времена девушка всегда уходила в лес. Для нее деревья и сосны стали как братья, поэтому, когда она твердо встала на ноги, то понимала, что не сможет выжить в каменных джунглях и сменила высокие стены мегаполиса на загородный дом в Канаде. Жизнь изрядно потрепала Хранителя. Но она стойко и бойко переносила тяготы, чем старше становилась тем сильнее закалялся характер и каменело сердце. Ронда часто не скупалась на бранные слова и яро жестикулировала во время речи. Но сейчас она была потеряна. Георгий, ее близкий друг, наставник, гордость Белого Святилища, пал. И картина того, как его лишают жизни, вызывала в ней смешанные чувства боли, разочарования и гнева. Петр отчетливо видел ее страдания. Ангелы, хоть им и не позволительно выражать эмоции, чутко понимали переживания человека. Молодые святые существа еще могли вести себя как дети, но повышая ранг, все больше закалялись, черствели и поднимались выше над чувствами. Однако... Петр, огибая взглядом окружающую обстановку, удостоверившись, что за ними никто не наблюдает, погладил огненные, спутанные волосы. Пальцы медленно соскользнули с вплетенных в локоны зеленых бусин к фарфоровому лицу, где первые морщины уже оставили свои следы времени, но, не смотря на них, женщина оставалась прекрасной.

– Мне страшно, Петр…– выдавила она. Да, уверенные в себе, крепкие люди, тоже не лишены чувства страха и отчаянья. – Хозяин стал избирательно жесток… эти твари, что были здесь. Они словно живые мертвые. Есть в них что-то до боли знакомое… Участились нападения на Хранителей. Демоны нападают по двое, трое… На прошлой неделе Майкл и Хибаба чуть не лишились жизни. Каждый украденный ключ дает силу Хозяину. Я боюсь, что скоро настанет страшное время. Пусть и на кругах все спокойно, но мне кажется это все затишье перед большой бурей. Чертовы твари…когда же они успокоятся?

– Я понимаю, Ронда. – руки ангела погладили тонкую, хрупкую шею и прижали к себе.

Выпирающие скулы покрылись румянцем. В единственно зеленом глазе Хранительницы злоба и страх сменились смущением. Сердце успокоилось. Минута тепла и уюта длилась несколько дольше, чем было на самом деле. Расслабившись, Ронда поведала все кадры увиденного ею страшного кино.

– Кто–то забрал остатки тел, все до единого. Деревья смутно помнят, они все охвачены горем.

В видении тени в черных одеяниях без лиц шныряли среди кустов и обугленных стволов.

– Тела ангелов тоже исчезли без следа.

– Да, – в голосе Ронды пробежало напряжение. – Стервятники постарались.

В последние несколько лет демоны приноровились подчищать поле боя после побед и поражений. Стервятники приходили в тот самый момент, когда никто не ждет. Их главной задачей является замести следы преступлений, поэтому, когда ангелы или Хранители натыкались на них, те моментально отступали, не ввязываясь в бой. Забирать тела умерших демонов – это еще можно было объяснить, но зачем им нужны были еще тела и ангелов? Петр терялся в догадках. Стервятники настолько приноровились, что несколько раз появлялись на полях сражений в те моменты, когда на них совершенно никто не обращал внимания. Исчезали трупы всех, кого они касались. Телепортационная магия позволяла унести до трех тел сразу, а если чистильщикам нужно было забрать большое количество жертв, тогда применялся общая пентаграмма умножения силы. Все тела, попавшие в область громадной красной звезды, мгновенно исчезали неизвестно куда. Бывало, еще едва живые воины пропадали там, однако больше их никто не видел. Кровавая пентаграмма засасывала всех в свою пучину, словно черная дыра.

– Это все не к добру. Я распоряжусь, чтобы выловили их.

– Петр, пообещай мне, что если что-нибудь случится со мной…– голос девушки затих, она продолжила еле дыша, – верни мое тело на Землю…

– О чем ты таком говор…

– Пообещай мне, – взгляд ярко-зеленого глаза отдавал твердостью и наказом, – что ты позаботишься о Чарли.

Широкоплечий Архангел замолчал, он крепче сжал женщину за плечи и опустил нос в ее шелковистые волосы, вдыхая аромат лесных полей, уюта и тепла. Он знал, что в работе Хранителя нет никакой стабильности. Петр понимал, что привязался к воительнице, отпускать ее, тем более допускать черные печальные мысли о смерти не желал. Его дыхание стало глубоким, он едва коснулся ее губ, как в голове, смешались разум и беспокойство, понимая, что эмоции превосходят его чистое происхождение, он резко отстранился:

– Отправляйся домой!

Ронда знала, что за холодной суровостью скрывается светлая и чуткая сторона, что Петр не тяжелая скала, как о нем говорят в Белом святилище. Она едва улыбнулась и исчезла в танце листвы.

***

В глаза ударил яркий свет. Комнату заливали солнечные лучи, в воздухе пахло стерильной чистотой. Глаза блуждали от одной части потолка к другой, пытаясь сфокусироваться на чем-то одном. Тело казалось тяжелым. Настолько тяжелым, будто оно весило несколько тонн. Пальцы не слушались, да что там пальцы? Глазные веки ломило от боли. Легкие пытались вместить в себя хоть долю кислорода, но они еще не могли работать в полную силу. Архангел пытался позвать кого-нибудь, в горле почувствовалось першение. Поглотив приступы кашля, Георгий медленно повернул голову, пытаясь понять, где же он. Черные волосы небрежно скатились на бледное лицо. Раздвоенное зрение начало приходить в норму. Память тщательно прочесывала свои закрома, и в голове стало проясняться. Воспоминания разбудили боль в области груди. Георгий почувствовал жар и ощущение жжения. Блестящие крылья задрожали. От выброшенного адреналина искалеченный ангел схватился за источник боли и с облегчением обнаружил, что проклятого меча нет. Повязка с нанесенными золотыми чернилами рунами запульсировала, прогоняя прочь лапы недуга.

Почувствовав жизненную силу, Георгий впился пальцами в измятые простыни, и, скрипя зубами, попробовал присесть. Белоснежная ткань захрустела, крылья зашелестели. Он опустил ноги на пол и ощутил как прохлада мрамора пробирается внутрь. Выдохнув, полусогнутый от боли ангел попытался встать, он не хотел задерживаться здесь, его волновала судьба выживших. Но едва ноги сделали шаг, как вновь защемило в груди, заныли крылья, и тело предательски повалилось, словно старый мешок. До мраморного пола оставалось несколько сантиметров, как Георгий почувствовал крепкие руки. Синие, цвета океанских глубин глаза ангела встретились с золотистыми, обрамленными зеленой каймой глазами Мэген. В ее взгляде читалась суровость и строгость. Присущей ей силой, она усадила нерадивого вновь в свои покои. Ни он, ни она, ни проронили, ни слова. Георгий наблюдал, как Хранитель вытащила из джинсовой сумки продолговатый прозрачный стеклянный предмет. Она поставила его на стол и налила в него немного воды из кувшина. Ангел не понимал, что она хотела этим сделать. До носа донесся легкий, сладкий запах. Белая лилия, слегка измятая, что принесла с собою Мэген, гармонично вписалась в интерьер палаты. Девушка так же молча поправила несуразно сложенные крылья и затянула туже наложенные повязки. Георгий терпеливо ждал окончание всех манипуляций. Послышалось вновь журчание воды. Мэген поднесла ангелу стакан с прозрачной спасительной жидкостью. Вода томительной прохладой разлилась по горлу, медленно охлаждая грудь изнутри.

– Спасибо, – наконец-то смог сказать Архангел.

Мэген молча кивнула, приняв пустой стакан обратно. Она продолжала молчать, словно ей много чего хочется сказать, но какое-то стеснение и робость не давали ей заговорить. Девушка чувствовала успокоение и тепло, когда она была рядом с ним. Подобное она уже ощущала когда-то давно. И она тянулась к этому чувству, частично понимая, что подстраивается под собственные неосознанные желания.

– Кто-нибудь еще выжил?

Ангел вынуждал девушку на диалог. Хранитель повернула голову к залитому солнцем окну:

– Братья близнецы и еще двое ангелов. Командующий не пришел в себя.

Георгий тяжело вздохнул. Музыка скорби заиграла в его сердце. Из дюжины отряда разведчиков осталось двое…в груди снова защемило, Архангел скрючился и сдавил руками область глубокой раны от меча. Мэген подскочила на ноги и силой уложила напряженное тело на простыни. Она понимала, что не обладает достаточной силой медицины.

«Но я могу облегчить…»

Девушка положила ладонь под самое сердце Архангела и мысленно произнесла заклинание. Где-то из самой глубины она схватила комок жгучей боли и потянула на себя. Он пытался остаться, цепляясь за края, но сила шамана тянула его прочь. Багровый свет вырвался из груди и моментально начал втягиваться в растопыренные пальцы девушки. Она поглотила часть проклятья и похоронила в своем сердце, от чего жгучая боль передалась и ей. Капли пота выступили у девушки на лице и она опустилась на одно колено, но продолжала вытягивать ненавистный комок. Георгий, понимая, что причиняет ей вред, крепко схватил ее за кисть и силой пытался прервать контакт. Но Мэген была не из тех, кто сдается. Она упорно тащила на себя отравленный кусок. Наконец-то отголоски проклятья отпустили Архангела, и Георгий почувствовал заметное облегчение, но вместе с тем презирал себя за то, что позволил Хранителю завершить начатое.

Тяжело дыша, Мэген лишь улыбнулась и потерла запястье. Красные следы отпечатков пальцев говорили о том, с какой нечеловеческой силой Архангел пытался ее остановить. Девушка уверенно опустила загнутые до локтей рукава свитера так, чтобы никто не мог видеть начавшего темнеть синяка. Мэген молча поднялась и направилась к выходу. Когда пальцы ощутили ледяной холод позолоченной ручки двери, ее на мгновение остановил голос:

– Не стоило…

– Это было необходимо.

Сладкий запах лилии заполнил комнату. Яркие лучи солнца медленно ползли по стенам пробираясь ближе к кровати. Прошло совсем немного времени после того как ушла Мэг. Архангел мучил себя размышлениями, пока не послышался легкий шелест ног в коридоре. Блестящие, словно колосья пшеницы волосы обрамляли лицо, появившееся в проеме двери. Рамуил осторожно заглянул в покои, увидев, что его друг действительно очнулся, как ему сказала Мэген две минуты назад. Он уверенно зашагал к Архангелу и присел рядом.

– О, Георгий, я так рад что вы живы! Создатель соблаговолил нам!

– Все во благо… – произнес едва слышно Архангел глядя на белые лепестки прекрасного цветка.

– Если бы не девочки… Я просто боюсь вообразить, что могло произойти.

– Рамуил, ты слишком сентиментален…

– Возможно, – улыбнулся ангел, – это делает нас более близкими с ними.

Теперь уже оба святых существа рассматривали слегка измятые листья цветка.

– Сколько я уже здесь?

– Вы долго не могли прийти в себя… Что сильно беспокоило нас. К сожалению, расследование преступления ни к чему не привело, стервятники снова нас опередили. Пока вы здесь, Архангел Петр взял на себя руководство Белым святилищем.

– Что ж, я благодарен ему, сообщи ему, что я могу вновь…

– Об этом не может быть и речи! – Рамуил пресек все попытки геройства своего старого друга.

– Сколько можно уже попусту тратить время? Я доверяю Петру, но порой он бывает излишне горяч и суров.

– Вы безрассудны, Георгий, вам нужно поправиться.

– Послушайте вашего друга, Архангел, – в комнату вошел высокий старец с ярко голубыми широко распахнутыми глазами.

Он передвигался бесшумно, его руки сжимали длинный сверток. Щупалец, торчащий из тюрбана, нес белую коробочку с руническими камнями. Молодой ангел поклонился старику и уступил место. Так же бесшумно лекарь опустился на мраморную скамью, его ноги смешно подкосились, так как мебель была явно маловата, однако это ничуть не смущало главу Лазарета. Протягивая сверток ангелу, старик спросил:

– Вы наверняка знаете, что это?

– Проклятый меч Нижней земли, – уверенно ответил Архангел.

Рамуил прижался к стене, опасаясь увиденного. Блестящая ткань сползла, обнажив черную, словно пропасть, сталь. От оружия исходила темная вибрация.

– Вы ведь знаете, что произошло? – продолжал спрашивать лекарь.

– Я должен был умереть…

– Да, мы сейчас не должны были разговаривать, однако он прошел на волос правее вашего жизненного узла.

– Что вы хотите этим сказать?

– Что тот, кто всадил этот меч в вас, не хотел вашей смерти.

– Не может быть! – крикнул Рамуил. – Что же это получается? Может он промахнулся?

– Нет, – коротко отрезал Георгий. Ведь он знал того, кто всадил в него это оружие.

– Вы уверены? – повторило отражение молодого ангела в мече.

– Более чем, – продолжил врачеватель. – Наложенное проклятье было действительно выполнено на самом высоком уровне и непременно сработало бы, однако из-за того, что оружие не достигло точной цели, ход исполнения замедлился, что позволило донести Архангела до нас.

Подобные проклятые мечи стали настоящим сокровищем для демонов. Для того, чтобы сделать подобное оружие требовалось соблюдение всех условий. В ход шли самые лучшие металлы, а наделялось проклятьем оно только после того как напитается кровью невинных детей. При том, что количество убитых котировалось в сотнях. Трогать голыми руками такое оружие запрещалось, иначе можно было навлечь на себя боль и крики умерших. Такие мечи берегли для особых случаев, когда нужно умертвить наверняка, без возможности воскрешения, сильных существ. Черная, гадкая магия адовых чертог забирала жизненную силу и душу убиенного, запечатывая в своей стали.

– Даже если демон и хотел, чтобы Георгий выжил, то кто бы его донес сюда, ведь Хранители чисто случайно узнали о происходящем. – Рамуил был в замешательстве.

– Что бы то ни было, – продолжил лекарь, – Георгий с нами и ему больше не угрожает опасность.

Из головного убора старика выскользнули еще несколько рук и подхватили демоническое оружие. Полупрозрачная ладонь поднесла коробочку с драгоценными камнями к самому лицу Архангела.

– Раз вы пробудились, я должен изъять остатки проклятья и запечатать их обратно в черный меч. Теперь, когда вы в сознании это будет сделать проще.

Морщинистые руки одним движением освободили грудь Архангела от рунических пут. Рамуил увидел как бледная без того кожа в месте ранения выглядела сине-черной. Рана не кровоточила, но вид вселял страх. У молодого ангела сжались кулаки от ненависти к дьявольским приспешникам. Старик начал выкладывать из блестящих, разноцветных камней рунический круг. После того, как последний камень лег на свое место, полился теплый свет, и между камнями образовалась воронка. Она уходила в глубину самой груди Архангела, старик уверенно запустил туда руку, но с удивлением не обнаружил того, что искал. Тогда старик коснулся переносицы двумя пальцами свободной руки, решив взглянуть лично. Ментальное тело старика оказалось в просторной комнате, он искал что-то похожее на бесформенную субстанцию с лицами убиенных жертв. Когда происходил процесс изъятия меча, ему пришлось столкнуться лицом к лицу с этим монстром. Тогда врачеватель смог с помощью священных писаний разрубить существо и запечатать в три захода. Однако самые маленькие части проклятья запрятались в потаенных глубинах души. Каждый день он приходил, чтобы отловить этих пакостников. Метр за метром он копался в теле Архангела, каждый день. Оставался последний, самый юркий и противный. А теперь он не мог найти его. Лекарь сканировал каждый сантиметр, но так и не обнаружил существа. Отсутствовал даже энергетический след.

– Вы чувствуете что-нибудь здесь? – спросил удивленно вернувшийся старик.

– Нет.

– Я был уверен. Совсем? Никакого жжения? Это проклятье питается жизненной силой, я ожидал, что как только вы очнетесь, оно начнет снова пожирать вас и тем самым выдаст себя.

– Было жжение, но… Мэген сделала так, чтобы боль прошла. – Архангел, стыдливо опустил голову.

– Что-о? – Старик Мун поменялся в лице, доброжелательность улетучилась, и лицо окрасилось маской гнева. – Почему здесь был Хранитель? Что именно он сделал?

– Я приведу ее сюда! – Рамуил сорвался с места и исчез в проеме двери.

Пока Георгий пытался уверовать старика охладить пыл, Рамуил втащил Хранительницу, а вместе с ней в комнату ворвались и Джил с Азмари. Они были крайне возмущены, особенно белокурая воительница. Ведь ее отвлекли от заигрывания с молодым волком.

– Кто из них? Из головы врачевателя вырвались несколько десятков полупрозрачных щупалец, они метались со стороны в сторону, из-за чего снесли красиво завязанный тюрбан и явили взору присутствующих абсолютно лысую шарообразную форму головы. Джил завизжала от страха и на ее крики в комнату ворвались еще двое Хранителей, их лица уже почти превратились в волчьи морды, а руки покрылись острыми когтями и шерстью. Братья закрыли собой девушек, готовясь к атаке. Напряжение выросло до предела.

– Прекратите немедленно!

Громкий, низкий голос Архангела ударился эхом в отдаленных уголках покоев. Георгий поднялся на ноги, сбросив с себя рунические камни, и едва сдерживая тело от качаний, подошел к врачевателю.

– Я знаю, насколько вы ответственны, господин Мун, однако я лично прошу вас успокоиться.

– Кто из них?

– Мэген, иди! – Рамуил толкнул ничего не понимающую девушку ближе к старцу.

Лекарь повернул голову со стороны в сторону. В пол-лица голубые глаза сощурились и недобро глазели на нее. Девушка смотрела в упор, уверяя своим видом, что ему нечего взять с нее. Старик снова коснулся двумя пальцами переносицы, потом другой рукой коснулся ее груди. Мэген закатила глаза. Азмария ринулась вперед, чтобы остановить это безобразие, но Рамуил крепко держал ее. Ментальное тело лекаря окутало яркое оранжевое зарево. В глубины огненных облаков он узрел сгорбившегося хищника. Лапы удерживали что-то багрово-кровавое, мощные клыкастые пасти отрывали кусок за куском поглощая отраву. Стараясь не тревожить животное, старик осторожно попятился. Уши хищника зашевелились и пятнистый, нереальных размеров ягуар повернулся в сторону источника шума. На незваного гостя смотрели два пламенных звериных глаза. Рычание усилилось, и огненная разъяренная кошка силой вытолкнула незнакомца из покоев ментальной сущности девушки.

Хранители видели, как тело Мэген окутало защитное поле. Агрессия, наполнившая комнату, скачком отбросила старика в сторону. Мэген повалилась. Азмария укусила Рамуила за руку, позволив себе освободиться. Она вместе с Джил не дали подруге свалиться головой на мраморную плиту.

Хранитель пришла в себя сиюминутно.

– Что вы себе позволяете? – кричала Азмари в гневе.

– Вон, – сухо ответил старик.

От греха подальше Рамуил вытолкал бушующих молодых людей за двери, оставив наедине Георгия и врачевателя.

– Все ясно. Это она поглотила остаток проклятья.

– Что теперь будет? – Георгий еще сильнее начал корить себя за слабость.

– У нее стоит сильная защита предков. Эта противная кошка не дала мне заглянуть глубже. Но исходя из того, что я видел, можно не беспокоиться.

– В следующий раз, прошу вас, не трогать души священных сосудов. Создатель не терпит подобного вмешательства.

Старик повернулся к Архангелу и увидел, что тот едва держится на ногах, но не смотря на слабость во взгляде читалась решительность и строгость.

– Простите меня за мою вспыльчивость, дорогой друг.

Он помог пациенту вернуться вновь в горизонтальное положение, и только теперь его глаза заметили красивый белый цветок у кровати. Сердце главы Лазарета смягчилось, и дружелюбие вновь заиграло на лице.

– Вы всем им очень дороги. Они приходили каждый день, и все-таки одна из них проскользнула…

Георгий грустно вздохнул, не зная радоваться ли ему этому. Он коснулся пальцами белых лепестков.

«Те самые цветы…»

Глава 12

Здесь было тепло. Даже жарко. И шумно. В ряд стояло несколько столов и за каждым из них сидело не по одному демону. Веселье и галдеж здесь лился рекой, как и алкоголь. Виски, ром, коньяк – в таверне подавались самые сливки огненных напитков. Жители Нижней земли часто наведывались сюда, чтобы подкрепиться и расслабиться. По вечерам часто выступали девушки, завлекая пришедших гостей к развязыванию кошельков и рук.

«Шелуха» славилась отбивными и рыбными пирогами. Свинорылый демон, местный повар, подавал свои блюда в красных деревянных тарах, разжигая еще больший аппетит у своих посетителей. Изысканные блюда «Каталажки» не котировались. Больше масла, больше специй, больше мяса, больше жира. Еда, один вид которой мог вызвать рвотный рефлекс, сметалась без остатка, а веселая трактирная музыка местной шарманки гипнотизировала. Время летело здесь незаметно. Народ развлекался с утра до вечера, а ближе к ночи становилось совершенно не протолкнуться. На втором этаже трактира, среди оленьих голов и чучел сумчатых животных располагалась бильярдная. Эта игра, подсмотренная у людей, пришлась по вкусу демонам. Нередко можно было встретить и карточных игроков. Ставки поднимались самые разные. От денег до выпивки, от адского пса до тела своей демонической подружки.

Демонессы так же посещали подобные места вместе со своими ухажерами или же самостоятельно. Они походили внешностью на земных девушек, невероятно красивые, стройные. Единственным отличием были лишь оттенок кожи и острые оттопыренные уши, украшенные невиданными серьгами и камнями. В прочем, демонессы любили украшения. Пирсинг можно было найти в самом неожиданном месте. Чаще всего жительницы подземелий хранили домашний очаг, редко кто из демонов допускал их до поверхности. Да и сами нечистые больше любили развлечения. Были, конечно, и воительницы, их мастерство обольщения не знало границ. Множество войн и драк с кровопролитным исходом происходили по вине именно таких инкубов. Красота тела, сексуальность, страсть и искусство возбуждения – были главным оружием помимо острых клинков. Убийство их славились бесшумностью и незаметностью. Охмурить правителя, внезапно всадить ему в сердце острый гребень во время плотских утех и незаметно скрыться, оставив стражу в недоумении и страну в волнениях ‒ вот частый сценарий для таких воительниц. Гражданские войны, государственные перевороты…многие страны просто исчезали с лица земли только благодаря действиям одной их таких сексуальных красоток.

Сегодня особенно шумно. Демоны отмечали какое-то важное событие. Гризлимер, держа в руках три пинты пива, пытался пройти между рядами так, чтобы не уронить ни капли. Дойдя до нужного столика, демон повалился на табурет и отхлебнул горячего напитка. Пенка окрасила тонкие губы белым облаком. Крепкий хмель ударил в голову, сладкое послевкусие имбиря и гвоздики разгорячило изнутри. Глюк съедал уже пятый пирожок с птичьими мозгами, когда к ним подсел Жиромо. Светловолосый брат Змееликого оглянулся, чтобы выяснить, не подслушивает ли их никто, шумная компания, что сегодня заполнила несколько столов, поглотила всеобщее внимание. Это было на руку Жиромо, он не желал огласки его намерений. Выхватив из рук Глюка шестой пирожок, молодой демон начал разговор:

– Пора выходить из тени. Новые Хранители стали слишком много пакостить.

– И что ты предлагаешь? – близко посаженные глаза-бусинки Гризлимера нервно забегали.

– Надо забрать Кристалл-глаз и избавиться от Хранителей.

Глюк поперхнулся пивом и закашлял:

– Что? Кхе-кхе, они разгромили нас, ты не видел их силу, это же безумие.

– Черная пасть была слаба на тот момент. Удивительно, что Хозяин не отправил их в Мертвую долину.

– Но-но-но! – возмутился бывший член группы элит-отряда, – Следи за языком, Ромо!

– А разве не так, неудачник? Трỳсы, надо зарекомендовать себя, найдем больше ключей для Хозяина, – будем в фаворитах.

– Нах это надо, для Хозяина мы все ничтожества, – Гризлимер отхлебнул еще пива и с шумом поставил кружку на стол, следом он схватил вяленую колбаску и целиком закинул себе в рот.

– Да он для братца старается, – Глюк задел Жиромо за живое и наслаждался тем, как его напарник по алкоголю начинает закипать. – Успокойся, у тебя есть план?

– Собственно…я тут надыбал кое-что. – Демон бросил на стол небольшой пакетик, внутри которого лежал волос.

– Что это?

– Это волос одной из них. Нашел, пока залатывал Зунза. Я приобрел пару-тройку адских псов, теперь без труда смогу найти Хранителя. Заберу у нее кристалл и убью.

– Ты уверен, что это не мотня какой-нибудь кобылы? – и демоны залились смехом.

– А ты сам посмотри, – Жиромо подвинул пакетик Глюку. Тот небрежно его открыл и достал тонкий черный волос. Рассмотрев нить, он вдохнул запах и закатил глаза. В видении ему пришел образ земной девушки с карими глазами, она что-то читала сидя в мягком кресле. Контакт прервался, и демон утвердительно кивнул.

– У-у-у-у-у, – взвыл Гризлимер, – не можем же напасть на них средь бела дня?

– Ангелы заняты расследованием, сейчас самое время.

– Если мы нападем на троих сразу, – возразил Глюк, – нас точно прикончат, я тебе говорю.

– И что ты предлагаешь?

– Дождаться пока они разделятся. И прикончить по отдельности. Но мне понадобятся некоторые побрякушки, поэтому перед этим навещу лавку Жмыха.

Жиромо вздохнул, поняв, что бессмысленно спорить, однако был рад, что пришли хоть к какому-то заключению. Оставалось подготовиться к сражению и начать приводить в действие план. Он потянулся бледной рукой к деревянной посуде, и прощупав крошки, заметил, что все пирожки уже съел Глюк.

– Сволочь жирная, – крикнул на него младший Змееликого и всадил подзатыльник своему напарнику. От неожиданности Глюк выплюнул остаток пирожка на Гризлимера, а тот, недолго думая, открыл рот и поглотил летящий кусок теста. У Жиромо задергался глаз, он вытолкал из стола опустошивших его карманы обжор. Те в ответ недовольно захрюкали и направились к выходу.

Шум продолжал наполнять стены таверны, разгоряченные гости под конец весело запели старую кабацкую песню. Демон подозвал полноватую официантку, заказал свиную рульку и еще пинту пива. Вскоре ему в нос ударил горячий пар и сладко-перечный запах. Отхлебнув заварного алкогольного напитка, демон достал из кармана брюк измятые купюры и драгоценные камни. Расплатившись, он хотел приняться за трапезу, как ощутил на себе пристальный взгляд. Пытаясь не подать виду, Жиромо стал медленно просматривать метр за метром таверну. Глаза скользили от зеленого потолка ко второму этажу, где у поручней спокойно курила толпа демонов.

«Нет, не они…»

Взгляд простреливал каждого, кто сидел за столом. Веселящиеся черти затрудняли найти тайного шпиона. Демон осторожно повернулся и посмотрел через плечо - тоже пусто. Однако ощущение, что тебя сканируют с головы до ног не уходило. Жиромо краем глаза расчесал барную стойку. Серые, пепельные глаза встретились с бездонно черными. Посетитель, в черных одеждах отодвинул от себя пустую кружку пряного напитка, бросил на деревянную стойку несколько золотых монет и направился к выходу. Жиромо заметил, как из-под тяжелого плаща взблёскивают рукоятки кинжалов. Скрипнула увесистая дубовая дверь, и высокорослый гость скрылся в тени ночного тумана. Проклятое чувство преследования, наконец, отпустило демона.

«Что это было, черт подери…»

Жиромо нервно отбросил рульку в сторону и побежал за ним, но обнаружил лишь пустые улицы, тонущих в свете тусклых фонарей. Аппетит пропал, демон поднял ворот куртки и зашагал прочь. Сегодня было довольно холодно.

***

Госпожа Лаура принесла горячий чай и сладкие эклеры. Джил облизываясь, потянула ручонку и тут же измазала тонкие пальчики во взбитом крему. К ней подскочил рыжий пушистый мейн-кун и атаковал сладкие пальцы девушки, от чего та засмеялась и позволила проказнику «вымыть» ей руки. Азмария поежилась, на улице шел жуткий дождь. Большие рапахнутые двухстворчатые окна гостиной впускали в себя прохладу. Мэген не часто приглашала подруг к себе домой. Она стеснялась убранства поместья, девушка чувствовала себя неловко из-за того, что окружена красотой и роскошью. Однако это было самый маленький дом Долины Роз, так называлось место, где жили все сливки города. Идеальный газон, высокие кованые заборы, статуи, прекрасные клумбы с редкими цветами, дорогие автомобили – привычное для этого района. Однако поместье Вайлетт, что располагалось на окраине, вызывало у местных больше недоумение, чем понимание. За садом ухаживала только гувернантка Лаура, поэтому здесь было чисто, но не столь роскошно как в других домах. Большая гостиная, пять спален, три кабинета, две ванные комнаты, просторная кухня и столовая – вот и весь набор поместья. Тогда как соседи по забору имели несколько этажей пустых спален только ради красоты и самоутверждения. Мэген никогда не понимала, зачем столько комнат людям, на что Лаура всегда смеялась: «С жиру бесятся вот и спят каждый день на новой кровати. Думают, что от денег матрас станет мягче». Бразильянка много лет служила семье Вайлетт. Она помнила Мэген совсем крошкой, помнила, сколько счастья было в этих стенах. Топот маленьких ног и детский смех музыкой проносился по коридорам. Веселые посиделки, ужины с друзьями, семейные вечера за чашкой чая и монополией. Все это закончилось. Теперь стены помнили лишь одинокий плач. Мэген никогда не говорила об этом.

– Что теперь делать будем? – спросила Джил, слизывая с верхушки эклера нежный крем.

– После того как Рамуил забрал у нас Кристалл-глаз наверняка придется искать ключи по-старинке, – посмеялась Азмари, она обвила пальцы вокруг горячей кружки с чаем и расслабилась от распространяющегося тепла.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

«– Рамуил! Что-то не так с Кристаллом, похоже, мы его сломали... – Джил ревела навзрыд.

– Что такое? – удивился ангел. Девушка вертела перед ним амулетом, глаз которого покрылся бельмом. Холодок пробежался по телу воина света, и он осторожно потер пальцами стеклянную поверхность. – Что вы с ним сделали?

– Ничего! Мы просили его показать ключ, а она взял да стух.

– Барби, успокойся, может он просто разрядился?

– Это же не телефон, чтобы у него батарейка садилась!

– Ну, кто знает…

–Хорошо, – Рамуил выглядел озадаченным и расстроенным, – я попробую выяснить, что с ним случилось.

Ангел сложил компас в сверкающий белый мешок и растворился в коридорах Белого святилища».

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Мэген сидела в окружении толстых запыленных книг, она перелистывала страницу за страницей пытаясь найти зацепки.

– Мэг, прекрати, садись уже к нам. – Джил уверенно забрала у нее старый том «Мифы и легенды древних государств» и протянула чашку горячего чая.

Азмария схватилась за пульт и включила широкий экран. Прибавив звука, она начала искать какой-нибудь интересный канал:

– А, может, плюнем на все и просто посмотрим фильм?

Но, как назло, девушка не могла найти ничего путного, телевизор заполнили несуразные диалоги, глупые сцены и психоделическая музыка. Поругавшись на телевизионщиков, Азмария нервно бросила пульт на бежевые декоративные подушки, остановившись на новостном канале. Мужчина в сером пиджаке рассказывал о внезапно набравшем популярность смешном правительственном ролике из интернета, после его напарница, подсмеявшись вместе над видео, продолжила:

– А теперь к серьезным темам. В этом году синоптики бьют тревогу. Ввиду глобального потепления ухудшилась погода в разных точках земного шара. Аномальная жара нависла над регионами России, вызвав сильные пожары. Сотни гектаров леса горят, в то время как на территории Индонезии не прекращаются проливные дожди. Небесный поток не прекращался около недели, чем вызвал сильнейшее наводнение, горные дороги размыты и людей эвакуируют на вертолетах. Америка погрязла в торнадо, в этом году они участились, правительство ввело красный режим опасности, жители бросают свои дома и в спешке покидают опасные районы. Число жертв растет. Сейчас их на данный момент около 40. К Европе приближается северный циклон, возможно учащение осадков и критическое понижение температуры. Похоже, в этом году лета не будет, Майлз?

– Видимо так, Катрин. Пока Америку окружили торнадо, в Китае проходит фестиваль фейерверков. Похоже у китайцев хорошие покровители, так как на удивление там не происходит серьезных природных катаклизмов. А возможно это из-за особой вечеринки у влиятельного бизнесмена. Ванг Ин Чу – основатель бренда «Тейсинь», увлекается не только дорогими автомобилями, но и коллекционированием. Патриот своей страны собрал более тысячи археологических находок. Самым древним из них более трех с половиной тысяч лет.

– Невероятно, Майлз, – удивлялась блондинка в красном пиджаке.

– В коллекции бизнесмена удивительной красоты статуэтки, оружие, украшенное драгоценными камнями, веера императриц. Недавно во владение Ин Чу попал невероятный диск из нефрита, украшенного золотыми узорами и письменами. Этот артефакт передал в дар настоятель буддийского храма в благодарность за поддержку монахов во время гонений националистов. Среди приглашенных будут именитые люди Китая и других стран…

Новостной экран сменялся кадрами с видеорепортажа, девушки увидели коллекцию бизнесмена, и Мэген подскочила, пролив чай на кофейный столик. Она перепрыгнула диван и подлетела к столу, заваленному книгами. Джил судорожно пыталась спасти пирожные, промокая пролитый чай салфетками. Когда мокрое пятно впиталось, Мэг уже вернулась:

– Вот оно.

Длинные пальцы крепко держали хрупкие страницы большой книги. Она, видимо, была настолько стара, что буквы пожелтели, клей рассохся, и листы с текстом держались на одном воздыхании.

– Что оно, Мэген? – Азмария первая дала понять, что ничего из показанного она не понимает.

Шаман быстро сообразила, что держит книгу верх ногами. Однако Джил покачала головой. Только сейчас до Хранителя дошло, что ее подруги не понимают древних языков. Единственный экземпляр «Истории Азии» хранился в семье Вайлетт уже очень давно и передавался от отца к сыну из поколения в поколение. Раньше девушка не понимала ни слова из нее, лишь раскрыв в себе силу Хранителя, она смогла узреть за буквами смысл. История, зашифрованная в этой книге, намного отличалась от той, что преподавали в университете археологии. Здесь указывались факты, которых было не сыскать ни в одном учебнике. Автор книги при жизни подвергся гонениям, был убит как подстрекатель к восстанию и забыт временем. Все прежние работы Адама Бэрро подверглись огню и пеплом развеялись по земле, унося за собой истину этого мира. Кроме одной.

– Нефритовый диск, что мы видели сейчас, это он – ключ.

– С чего ты решила? – сложила перед собой руки Азмари.

– Здесь рассказывается о зарождении древнего Китая. Автор описывает содержание древних трактатов. Когда земля обрела твердь, глиняные куклы богини Нюй-Ва обрели дом и стали возделывать землю. Процветание и мир был омрачен набегом черных демонов хаоса. Шла ожесточенная война и небесный император протянул руки помощи, одарив кукол своими воинами. Когда тяжелая война подошла к концу, демонов прогнали в раскаленные чаши и запечатали молитвой богини Гуан-Инь. Эти строки легли в национальную песню Китая и изменялись с годами, но истинные слова спасения были вырисованы по приказу первого императора на нефритовом диске, что держала в своих руках статуя богини.

– Ты уверена?

– Абсолютно. – Мэген снова выглядела одержимой. Ее глаза заблестели, а руки импульсивно трясли книгу. – Отправляемся…

– Постой-постой! – остановила ее черный маг, указывая на экран телевизора, – ты хочешь, чтобы мы проникли в дом этого китайца и выкрали ключ?

Мэген утвердительно кивнула, от чего Азмария с шумом повалилась на мягкий диван, цвета шоколада. Она нервно терла виски, пытаясь собрать мысли в кучу. Ведь подобная выходка могла обернуться большой проблемой.

В коридоре послышались шаги. Слегка шмыгая носом, из проема витражной двери показалась голова бразильянки:

– Мисс Вайлетт.

– Просто Мэген, Лаура…

– Пришел ваш учитель из университета.

– Учитель?

Она выглянула в коридор и увидела, как профессор Кориган пытается сложить непослушный зонтик. Крупные капли стекали по багровой кожаной куртке на дорогой паркет, от чего Лаура схватилась за голову. Она тут же откуда-то взяла швабру и ликвидировала нарастающую лужу, поспешно сняла с неуклюжего профессора верхнюю одежду и, ворча на португальском, удалилась с глаз. Мужчина, было, зашагал в гостиную, но осознал, что не снял ботинки. Испачкав паркет еще раз он, быстрее проскользнул вдоль стен коридора, опасаясь гневного взгляда домоправительницы.

– Извините меня, Мэген. Я рад, что застал вас троих. Меня и мисс Порт срочно вызывают на конференцию в Гарвард. Через час у меня самолет. Перейду сразу к сути.

Профессор поспешно открыл чемодан. Вещи, что лежали в нем были собраны весьма аккуратно. Девушки молча наблюдали, как американец достал из потайного кармана документы, и передал их своей ученице.

– Вот, по моим расшифровкам, это ключ. Маска правителя, которая способна менять лицо в угоду владельца. Если этот артефакт попадет в руки демонов – мы не оберемся проблем. Вот карта, я отметил примерное местоположение. – Профессор выглядел взволнованным. – Я сам готов отправиться за ним, однако мисс Порт держит на меня зуб, я уверен, она ждет любого момента, чтобы выкинуть меня из университета. Это может сказаться на моей репутации, тем более я еще не завершил работу над своим исследованием. Не хочу закончить как Адам Бэрро.

– Адам Бэрро. – повторила Мэген, она медленно протянула профессору ветхую книгу. Поглаживая словно младенца, мужские пальцы щупали страницы.

– Поразительно, Мэген, и вы скрывали это сокровище?

– Это фамильная ценность, к сожалению, я сама только неделю назад начала разбирать залежи отцовского кабинета.

Она опустила глаза в пол, Джил обняла подругу за плечи, понимая, что Мэг сейчас не просто.

– Благодаря этой книге, Мэген нашла еще ключ, – Азмария подхватила разговор, – нам придется разделиться.

– Об этом не может быть и речи, – воскликнул профессор. – Сейчас демоны нападают на Хранителей-одиночек. Вы уверены, что ваша находка – истинный ключ?

Мэген кивнула. Удивительным образом случайности складывались как элементы паззла. Дождь собрал девушек под одной крышей поместья Вайлетт, найденная в архиве книга и новостной канал, а теперь еще и профессор.

– Я опаздываю на самолет! – профессор Кориган засуетился и поспешно захлопнул чемодан.

Он выскочил в коридор, где лицом к лицу встретился с разъяренной гувернанткой. Она держала наготове швабру. Профессор прижался к стенке и осторожно прополз мимо испепеляющего взгляда. Заскрипела обувь и хлопнула дверь. Лаура только облегченно вздохнула, как расслабленное тело вновь напряглось. Профессор Кориган снова вбежал и схватил зонтик, что оставил висеть на деревянной вешалке. Паркет снова покрылся разводами. Рыкнув простонародное ругательство, пожилая женщина зашагала к входной двери, волоча за собой вечного спутника – швабру.

Девушки вернулись в комнату. Мэген выключила шумный телеэкран и озадаченно посмотрела на них. Молчание нарушила воительница магии:

– За маской пойду я.

– Нельзя! Слышала, что сказал профессор?

– Не паникуй, куколка, сомневаешься в моей силе?

– До этого мы ни разу не разделялись, я попрошу помощи у Рамуила. – Джил хотела было нарисовать портал, как Азмари схватила ее за руку.

– Не нужно за меня решать, Барби.

– Азмари, это не тот случай, когда надо проявлять упрямство! – Мэген была строга как никогда.

Она подошла ближе и взяла подругу за плечи. Азмария почувствовала, как горячие пальцы сдавили ее, и жар заполонил тело.

‒ Хорошо, я загляну к ангелам, ‒ недовольно промямлила девушка, отведя глаза.

– Пообещай мне, ‒ Мэген сдавила плечи сильнее, ‒ что не отправишься одна. Береги себя.

Ведьма заглянула в глубину медовых глаз и кивнула. Азмария накинула ветровку и направилась к выходу. Мадам Коспеллос была занята на кухне, напевая национальный гимн Бразилии. Приятный запах яблочного пирога будоражил девушку. Как хотелось еще побыть здесь, в этом красивом доме, обставленном дорогой мебелью, цветами и диковинными статуэтками, отведать вкусного чаю и пирога, однако впереди ее ждало полное опасности приключение. Пока не было свидетелей, девушка коснулась ладонью большого зеркала в прихожей, и провалилась в портал.

Сердце Мэген сжалось в груди, она почувствовала себя не очень хорошо, но не подала вида. Она доверяла ей, однако интуиция говорила обратное. Шаман понимала, что подруга не послушает ее. Джил поглядела в свое отражение в зеркале и скорее увела Мэг в гостиную. Усадив подругу на диван она начала что-то говорить о том, как они должны пробраться в дом Ванг Ин Чу, но Хранитель не слышала ее. Она никак не могла решить, стоит ли довериться подруге или же доложить ангелам? Ее размышления прервал щелчок по носу.

– Мэген, ты вообще слушаешь?

Увидев, что подруга все прослушала, она покачала недовольно головой и сложила руки по бокам.

– Мэген, нам нужны самые лучшие наряды!

– Зачем? – девушка была в смятении.

– Мы же идем на китайскую вечеринку! Пробратьсянезаметно среди приглашенных, выкрасть ключ и затеряться в толпе – лучшего случая не найти!

– Джил, мне кажется это не лучшая…

– Да брось, Мэг! Мы будем словно шпионки, – девушка прыгала от восторга, повизгивая, словно резиновая игрушка. – Чтобы нас никто не узнал, нужно надеть шикарнейшие наряды, сделать макияж, прическу! Увидимся через час у дома китайца.

Джил, не слыша возражения подруги, скрылась в световом портале. Мэген стояла в комнате одна. На кофейном столике красовались пирожные и полупустые чашки. Некогда былая радость вдруг улетучилась и наполнила стены дома одиночеством. Дождь лил не переставая, бежевые шторы, украшенные люневильской вышивкой, надувались ветром и словно паруса вздымали до самых потолков. Большие кусты качались со стороны в сторону, омываемые небесной водой. Мэген накрыла волна настороженности. Взгляд утопал в темноте открытого окна. Она уверенно зашагала к распахнутым створкам и посмотрела в низ, крупные капли дождя упали на лицо девушки. Глаза сканировали поверхность, противное чувство опасности не покидало ее. Руки оттолкнулись от подоконника, оставив на мокрой деревянной поверхности символ защиты. Девушка чувствовала, что кто-то наблюдал за ней, она еще долго держала взгляд на окне, прежде чем отправиться в свою комнату.

***

Глюк облегченно воздохнул:

– Фух, еще одно мгновение и она бы нас точно заметила.

– Она одна, самое время чтобы разделаться с ней! – Гризлимер сжал огромную ладонь, из которой торчали длинные когти.

– Эта бестия наложила защитный барьер высшего уровня, просто так сюда не проникнешь, – зататуированный демон за шиворот удержал напарника. – И если мы убьём ее сейчас, тогда весь план может рухнуть.

Гризлимер недовольно сплюнул и вогнал когти внутрь себя. Его претила мысль о том, что он не может пустить кровь здесь и сейчас.

***

Небо затянуло тучами, дождь либо только должен был начаться, либо недавно закончился. Азмария, глубоко вздохнула. Улицы пустовали, на дорогах валялся мусор, опавшая листва и сорванные штормом ветки деревьев. Машины были брошены, лавки закрыты. Нависло удручающее чувство тревоги. Люди привязались к своему месту, поэтому многие прятались по домам, закрыв окна створками. Маг блуждала по улицам, кроссовки проваливались в лужи, и вскоре девушка почувствовала, как мерзкое ощущение мокроты проникло внутрь. Она стучала в двери и окна, но никто не отвечал ей. Еще раз, взглянув на карту, помеченную крестиком, она старалась подтвердить свое местоположение по телефону, но здесь напрочь отсутствовала связь. Почувствовав себя потерянной девочкой, Азма решила направиться к храму, который виднелся за много километров дальше деревни. Наверняка местные монахи смогут ей помочь.

Девушка поднималась все выше и выше, и сетовала на погоду. Краем глаза она заметила фигуру, что стояла около автомобиля. Высокий, бледный, краснощекий мужчина, явно европеоидного типа наблюдал за ней.

«Турист наверно» – подумала девушка и продолжила подниматься к склону.

Она прошла мимо украшенных лепниной ворот, каменные львы-химеры, что охраняли незримо святилище, вызывали восторг и поклонение. Никогда прежде она не бывала в подобных местах. Здесь ощущалась сила. Молитвы и обряды, что проходили здесь наполняли энергией. Пройденные километры в гору словно улетучились. Ноги шаркали по каменным плитам, а голова поворачивалась по сторонам, жадно поедая глазами окружающую обстановку. Лестница храма была усыпана лепестками опавших цветов. Маленькая мартышка соскользнула с ветки и сверлила глазами прихожанку. Не дождавшись вкусного подаяния, она недовольно спрыгнула обратно на ветки, освобождая путь. Азмария открыла тяжелые двери и вошла внутрь. Тишина и покой располагали к молитве. Аромат сандала и жасмина наполнили легкие. Алтарь был обставлен венками, съестными подаяниями, дымок от благовоний, что окутывал статуи, все это давало понять, что священное место не заброшено. Она прошла свозь просторный зал во внутреннюю часть храма. У небольшого колодца маг заметила мужчину. Его тело покрывала свободная рубаха, ноги были босы, а голова покрыта сединой. Он набрал ведро воды и утолил жажду. Азмария окликнула его и поклонилась. Увидев девушку, монах улыбнулся. Поняв, что он доброжелателен, Азмари подошла ближе и вытащила из сумки заметки профессора. Она попыталась объяснить, для чего она здесь, как вдруг лицо монаха почернело. Он, рассмотрев фотографию страницы книги, отдал ей записи и замахал руками. Однако отрицательный ответ ведьму не устроил. Она настойчиво всучила ему в руки документы и карту. Однако мужчина рассержено прикрикнул на нее и скрылся в дверях другой части храма. Девушка начала настойчиво стучать. Долгое время ей никто не отвечал. Со злости Азмария пнула лежащий на земле опавший плод дуриана. Фрукт отскочил к ногам появившегося монаха. Старый, покрытый морщинами человек медленно наклонился, чтобы поднять фрукт, в то время как монах, знакомый девушке пытался его остановить. Однако старик его не послушал и, улыбаясь, потер помятый фрукт длинным рукавом рубахи. Азмария виновато опустила голову, ожидая взбучки, однако дрожащая рука настоятеля храма погладила ее плечо и девушка ощутила близкую ей заботу и ласку. Престарелый мужчина протянул ей дуриан и сказал:

– Не возделывавший землю сам, не осознает ценности даров природы.

Девушка удивилась тому, насколько чисто старик говорил на ее языке. Хранитель извинилась и положила фрукт к себе в сумку.

– Сын мой сказал мне, что ты ищешь маску Батары Кали. – Голос настоятеля растягивались словно струны скрипки. Красивый, певучий и мелодичный. Слова его изливались песней, содержание которой вызывало в Хранителя беспокойство. – На опасный путь встаешь девочка, я вижу около тебя много темноты. И в тоже время твое сердце горячо как сердце хищника. Однако страх и гордыня способны затмить тебе глаза. Будь осторожна, девочка. Черное покрывало накроет очи души и настанет непроглядная ночь в твоем сердце. Ты будешь близка к порогу вечности.

– Что ты такое говоришь, глупый старик. – Девушку наполнила ярость, слова старика пугали ее, но она не хотела признавать страх внутри себя. – Меня интересует, где маска, а свои байки оставь при себе.

– Грубость в твоих речах оправдана, раз посланник Леравулана хочет знать, мне не велено отказывать. Дворец императора скрыт высоко в горах на острове спящего дракона, нет к нему троп и нет к нему путей. Прохода к могиле не найдешь, лишь нутро способно привести тебя.

– Мне нужно знать хотя бы направление. Загадки изнуряют, старик…

– Собака с крыльями укажет тебе путь.

– Что? Какая собака?

Настоятель храма молчал, осматривая девушку с головы до ног. Он покачал головой и сказал:

– Цветок опадет на могиле, благословляя на жизнь.

Последнее послание старика проникло в самое сердце, просверлив дыру волнения. Что он хотел этим сказать, относится ли это к поиску ключа? Азмари пыталась возразить, однако была уже не интересна. Старик в ответ снова широко заулыбался и зашагал прочь.

«Бред сумасшедшего»…

Девушка продолжала стоять посреди двора, размышляя о том, как ей не хватает Мэген – мастера по расшифровке тайн, и какая еще летающая собака должна указать ей путь? Однако, не смотря на странности престарелого настоятеля, он все же дал весомую подсказку – остров спящего дракона. В детстве бабушка рассказывала ей сказку про путешественников, ищущих потерянный город, который располагался на панцире огромной черепахи. Эта маленькая зацепка из прошлого поселила в ней надежду на смутное будущее. Возможно и здесь такая же история? Стоило только взглянуть повыше, чтобы найти нужный остров.

Недолго думая, Азмария взобралась на самую высокую крышу храма, чем возмутила ужинавших там мартышек. Яркие лучи солнца окрасили расступившиеся облака в багрово кровавые оттенки, Просторы океана заполнили желтые лучи, бушующие волны вперемешку с закатным солнцем образовали вид огненной воронки. От увиденного захватывало дух, на мгновение глаза сфокусировались на лежащем вдали острове. Благодаря солнцу его очертания приобрели иной вид. Это был на самом деле спящий дракон, окутанный солнечным пламенем! Еще мгновение и небесный диск вновь скрылся за дождевой тучей. Небо потемнело, над горизонтом сверкнула молния. Случайное явление природы, минутное созерцание красоты открыло для девушки направление. Почувствовав энергию победы, Хранитель понеслась вниз. Добраться до острова сквозь бушующий океан, что может быть безумнее?

Глава 13

С больших полукруглых окон доносилась приятная джазовая музыка. Мелодичная труба так и звала на танец. Небольшие фонари освещали уже погружавшийся во мраке сад. Маленькие мушки, что витали на свету, отбрасывали едва заметные тени. Приятный запах роз доносился отовсюду. Джил стояла в тени больших деревьев, ожидая Мэген. Она волнительно наблюдала за обстановкой. Охрана прочесывала парк вместе с большими собаками. Несколько раз мастиффы останавливались в метре от нее, но проходили мимо. Джил облегченно вздыхала и сетовала на подругу, что та задерживается. Ей скорее хотелось проникнуть в роскошный дворец и прикоснуться к богатству. Краем глаза девушка заметила черный комок. Приглядевшись, она увидела кошку:

– Прекрасно выглядишь, Джил.

Блондинка округлила глаза и насторожилась. Почему с ней разговаривает кошка? И как ее еще не съели охранные собаки? Пока девушка была пред шоковом состоянии кошка замерцала и в миллионах звёздочках появилась Мэген, держа в руках ту самую посланницу. Поглаживая за уши, Хранитель ласково отпустила пушистую кошку и отряхнулась от шерсти.

– Это что, брюки? – недоумевающе спросила Джил.

– А что такое?

– Ты не могла выбрать что-то более женственное? Все-таки это не экзамен, а приемный вечер.

Мэген ласково улыбнулась и зашагала ко дворцу, выполненным в барочном стиле. Джил шла следом и искренне пыталась понять, почему из десятка прекрасных платьев от кутюр ее подруга надела ни одного. Блондинка бывала в гостях Мэген и, глядя на шкаф, облизывалась, огорченно вздыхала, ведь у них с Мэген был разный размер одежды. Для Хранительницы магии света они все оказались велики. Высокий рост делал Мэген крупнее своих подруг. Она упорно не носила платьев, которые с периодичностью раз в три-четыре месяца появлялись на покрывале кровати. На упаковке посылки аккуратным почерком было написано имя девушки, адрес, и отправитель – Мишель Вайлетт. Мэген спокойно распаковывала посылку, вздыхала и вешала в шкаф. Каждый раз, обнаруживая подарок на кровати, она чувствовала в груди неприятное жжение и тягучую, словно мазут, боль. Со временем все привыкают, но именно это периодичное напоминание душило девушку. Однако рука не поднималась выкинуть вещь. Что-то ей мешало, какая-то внутренняя девочка удерживала ее от этого действа. От того заполнялся шкаф туфлями, платьями и пальто. Мэген старалась одевать себя сама. Пусть в ее жизни весомое место занимала учеба, она иногда подрабатывала тем, что разносила курьером почту, документы и даже еду в деловом квартале города. Никто из бизнесменов, офисных клерков не знал, что у этой обычной девушки-курьера имеется собственный дом в Долине Роз. Поношенные джинсы, свитер, футболка, кепка и вот ты уже средний студент с низким заработком, позволяющий купить базовый лук на распродаже. Одежда в арсенале девушки преимущественно была удобной, а это джинсы, брюки, блузки, свитера и кеды. Не смотря на скудность личного гардероба, главным приоритетом для девушки являлась опрятность. Джил никогда не замечала на ее подруге мятых блузок, покрытых кошачьей шерстью леггинс. Единственной праздничной одеждой являлся брючный костюм с белой блузкой и корсетом. Красивые и строгие часы обрамляли худые рельефные кисти, уложенные волосы сверкали скромными черными заколками. Лакированные оксфорды отражали в себе блики огней дворца.

Именной дом Ванг Ин Чу не имел ничего общего с традиционными китайскими дворцами. Поклонник европейского барокко специально приглашал архитекторов из Германии и Франции для реализации проекта. Окруженный цветущим садом, небольшим озером, дворец вызывал восторг у местного населения. Хорошо охраняемый, наполненный редчайшими архитектурными находками он был закрыт от посторонних глаз и журналистов. Охрана прочесывала окрестности вместе с собаками из личного питомника супруги Ин Чу.

Вечернее небо озарила первая звезда. Прохладный ветер колыхал золотые кудри, девушка поправила блестящее болеро. Хранители подошли к высокой каменной лестнице, ведущей к просторному залу. Поднимаясь выше, они заметили охрану. Былая восторженность и бесстрашие Джил улетучилось при виде людей, одетых от иголочки в строгие черные костюмы, из пиджаков которых виднелись ремни и кобура. Они подошли совсем близко, стоило сделать шаг, чтобы оказаться в числе приглашенных, как их остановил сигаретный дым, что вырвался с губ одного из охранников:

– Девушки, кто вы и откуда?

– Что делать будем, Мэг? – шепнула на ухо подруге окутанная страхом разоблачения подруга.

Высокий китаец, словно скала, стриженный под ежик, опустил черные очки, чтобы лучше разглядеть одиноких девушек. Джил чувствовала, как в его мозгу зарождаются нехорошие пошлые мысли, как Мэген разрушила молчание, ее голос был уверен и ясен:

– Скажите Ванг Ин Чу, что здесь Мэген Вайлетт.

Глава охраны, недовольно покачав головой, сказал своему сослуживцу несколько фраз на китайском, после чего тот сорвался с места и прошел в глубь веселящихся людей. Джил почувствовала твердость в ногах и схватила Мэген за руку. Оценивающий взгляд главы охраны пугал ее, однако рядом с подругой она чувствовала себя в безопасности. Вскоре вместе с молодым военным появился другой китаец. Красивый дорогой смокинг украшали золотые броши в виде птиц, аккуратная растительность на лице и прилизанные волосы говорили о его принадлежности к богатым слоям общества. Увидев девушек, владелец дома удивился и улыбнулся.

– Вайлетт? Мэген Вайлетт, это действительно вы!

– Рада личной встрече с вами, господин Ванг Ин Чу – девушка поклонилась. – Прошу прощения, что мы явились без приглашения. Это моя подруга – Джил.

– Что вы! Принять у себя семью Вайлетт для меня большая честь, пройдемте.

Джил была удивлена происходящим:

– Почему ты не сказала, что знакома с ним?

Мэген улыбнулась в ответ, и они зашагали внутрь. Джил ахнула от красоты и роскоши, вокруг находились дорого одетые люди, золото и бриллианты, украсившие их руки и шеи, слепили глаза. Приятная музыка и нежный голос певца подталкивали молодых людей к танцам. Каменный пол постукивал от дорогих туфель и отражал в себе тысячи огней бронзовых люстр. Широкие столы, наполненные разнообразием заморских блюд, заставили живот блондинки скрючиться от голода. Смех и веселье, шампанское и вино делали этот вечер особенно легким. Джил потянулась рукой к аккуратно сложенным в один ряд креветкам, как Мэген ее остановила:

– Помни, зачем мы здесь, Джил.

Новую гостью заметили издалека. Блестящее, короткое платье из пайеток манило, словно свет маяка. Пришвартовав свою корму, к ней обратился молодой человек, на ломаном языке он пригласил гостью на танец. Очаровавшись ухоженным видом и дорогим костюмом, девушка согласилась. Теплые крепкие руки обхватили талию и ладонь девушки, уводя дальше от праздничного стола. Выразив внутреннее возмущение происходящим, Мэген продолжила разговор с владельцем компании «Тейсинь»:

– Еще раз прошу прощения за столь поздний визит.

– Вам не за что извиняться. Позвольте, познакомлю вас со своей супругой. Это Сюин. Видели моих охранных мастиффов? Их всех разводит моя драгоценная жена. – Ин Чу поцеловал ладонь прекрасной молодой китаянки и отпустил ее развлекаться с посетителями.

Мэген замолчала, радость окружающая ее вокруг несколько тяготила. Заметив угнетенного состояния пришедшей гостьи, китаец отвел ее ближе к лестничному проему, ведущего на верхние этажи.

Следуя по ступенькам следом, Мэген продолжала смотреть в пол, что-то в душе коробило ее. Оказавшись над веселящейся толпой шаман видела, как Джил в первый раз кружит в танце и что у нее это неплохо получалось.

– Как вы чувствуете себя, Мэген?

– Хорошо, господин Ванг, спасибо.

– Ваш отец был моим хорошим другом. Мы вместе с ним познали все прелести нищеты и позора. Но именно ваш отец вдохновлял меня на новые подвиги и свершения. Никогда не останавливаться, добиваться своего и идти вперед, когда другие плюют в спину. Всем, что я сейчас имею, я обязан именно вашему отцу, – в голосе китайца звучала грусть, которая откликалась в сердце девушки. – Вы очень похожи на свою мать. Как сейчас поживает Мишель?

– Она в Америке, мы давно не виделись.

– Понимаю-понимаю.

– Господин Ванг, – Мэген явно хотела сменить тему разговора, однако девушка смутилась, притушив грубость, что непрошено вылезла из темного угла души. – Я слышала, у вас невероятная коллекция артефактов. Хотелось бы взглянуть.

– О, конечно, я так же как и ваш отец был увлечен археологией.

Владелец дома указал Мэген следовать за ним. Музыка начала отдаляться, Мягкие ковры поглощали звуки шагов. Свет стал приглушенным, было видно, что в эту часть дома никто кроме Ванг Ин Чу не ходил. Камеры сканировали каждый метр. Мэген смотрела по сторонам, стараясь запомнить путь. На душе сверили кошки от того, что она собиралась провернуть. Действительно, Ванг был давним другом ее отца. Она помнила его из глубокого детства, когда молодой китаец приезжал на редкие встречи в их семью. Фарфоровая китайская кукла, подаренная ей, до сих пор стояла на комоде в гостиной. Однако лучше она заберет артефакт сейчас, чем позволит демонам добраться до него. Приспешники Хозяина пользуются крайними методами, никто не мог гарантировать того, что семья Ванг останется в живых. Подбадривая себя этими мыслями, она не заметила, как очутились около нужной двери. Дверь из матового стекла была загорожена решетками. Ванг приложил руку к выемке в стене, позже подтвердил свою личность голосом и металлические ограждения начали медленно втягиваться в стены. Скрипнув ручкой, он позволил гостье войти. Зажглись огни, и перед Хранителем предстал большой зал, наполненный диковинными штучками. Каждая из найденных вещиц освещалась отдельно, располагая около себя стенд с информацией. Множество книг и статуэток хранилось вдоль стен второго этажа. Элегантная деревянная лестница вела вниз к более крупным находкам. У Мэген загорелись глаза, чистота, опрятность и свет делали это помещение невероятно красивым. Артефакты, найденные самим Вангом или выкупленные у археологов, вызывали научный восторг. Рассмотрев книжные залежи, Мэген направилась вниз. Ей предстояло найти нефритовый диск, однако его не было среди сокровищ китайца.

«Где же он его прячет?»

– Просто поразительно, господин Ванг! – Мэген разглядывала статуэтку Будды, покрытую золотом, украшенную драгоценностями и отполированную до блеска. – И это вся ваша коллекция?

– Ох нет, – доверчиво улыбнулся Ин Чу, – часть находится в моем кабинете, она бесценна и имеет для меня особый смысл.

Внезапно раздался звонок, Ванг о чем-то переговорил на китайском и обратился к девушке:

– Простите, дорогая Мэген, позвольте я провожу вас к гостям. Мне нужно отлучиться ненадолго, как только решу волнующий вопрос, я вернусь к общему веселью. Я подготовил для гостей незабываемое шоу, поэтому я буду только рад, если вы задержитесь немного.

Мужчина проводил Мэген в коридор, она убедила его в том, что помнит дорогу и направилась к выходу. Выйдя в общий зал, девушка применила энергозрение и увидела, как ярко-оранжевый силуэт петлял по коридорам и вошел в одно из помещений. Убедившись, что это Ванг, она отыскала и штаб охраны. Несколько фигур сидели за мониторами и распивали десятую кружку кофе. Улыбнувшись, Хранитель спустилась к массе людей и поймала за руку Джил. Девушка растерянно искала свою напарницу.

– Ты где была? – недоумевала воительница света.

– Хорошо проводила время, так же как и ты.

У Джилинды запылали щеки, она улыбнулась:

– Ты нашла себе пару?

– Мне это не интересно – уверяла шаман. – Ванг показал мне свою коллекцию, однако там нет диска. Скорее всего, он у него в кабинете.

– Вот незадача, – голос девушки стал тихим.

– Я примерно знаю, где он его прячет. Однако повсюду камеры и охрана. Надо их отвлечь.

– Я сделаю это, – Джилинда сверкнула глазами уже зная, что она предпримет, – скачки электричества как раз моя тема.

– Нам нужно, что никто не пострадал, Джил. И нужно сделать это незаметно.

– Без проблем.

Девушки решили дождаться того момента, когда организатор вечеринки появится в толпе. Веселая музыка увлекала гостей все больше, смех и радость кружили вокруг. Еда не успевала заканчиваться, как ухоженные официантки приносили новые порции. Мэген несколько раз приглашали на танец, однако она всегда отказывала, чем удивляла свою подругу. Джил сетовала на то, что напарница до сих пор ни с кем не встречается. Музыка остановилась, на сцене появились артисты, и началось магическое шоу. В зале послышались восторженные возгласы, когда иллюзионист показывал фокусы. Чего только он не творил! Вылетающие из кармана голуби, перемещение в воздухе без ремней безопасности… лазерные искры слепили глаза, отчего все махинации не были доступны простому зрителю. Гвоздем программы стал фокус с клеткой, погруженной в большой резервуар воды. Дамы начали нервно поджимать рты, останавливая крики ужаса, однако это добавляло драйва. В считаные секунды герой смог освободиться и предстать освобожденным от оков перед людьми. Волна аплодисментов заполнила зал. Шоу продолжилось выступлением восточных красавиц. Плавные движения разрезали воздух, нежный шелк скользил за движениями, создавая иллюзию волн. Мэген начала ощущать беспокойство.

– Джил, что-то не так. Ванг Ин Чу слишком задержался.

– Может, он занят?

– Нет, я чувствую, что у него могут быть проблемы.

Девушки осторожно проползли в полумраке вдоль стен, избегая столкновения с официантами. Добравшись до второго этажа, Мэген повела за собой Джил. Объяснив местонахождение кабинета и охраны, Хранители разделились.

Щелкнув пальцами Джил погасила свет в коридоре. Наощупь она двигалась к заветной цели. Она ожидала, что обнаружив в записи камер темноту, охранники забеспокоятся и часть выбежит, чтобы разузнать, в чем дело. Однако нависла удручающая тишина. Нащупав холодную металлическую ручку двери, Джил вошла внутрь. Жуткий холод окутал ее тело. В комнате ощущалась необычайно низкая температура. Кофе в кружках покрылся тонкой корочкой льда. Мужчины в белых рубашках не двигались. Они лежали на столах и полу, словно их одновременно сразил недуг. Мурашки поползли по телу Хранителя. Инстинкт медсестры выгнал ее из ступора и заставил проверить пульс у каждого в комнате охраны. Едва заметное постукивание артерии подтвердило наличие жизни. Низкая температура заставила охранников против собственной воли отойти ко сну. Девушка подошла к мониторам, чтобы просмотреть записи камер. Беспокойство накрыло девушку прибойной волной, и она сорвалась с места.

Мэген аккуратно приоткрыла дверь кабинета. Свет был приглушен. В поле зрения сразу попала нога в лакированном ботинке. Под столом лежал Ванг Ин Чу. Не взирая ни на что, Хранитель бросилась к владельцу дома. Около его руки лежал пистолет. Однако применить его он не успел. Мэген насторожилась, в комнате они были не одни. Увернувшись от атаки она, отпрыгнула в сторону и увидела нарушителя. Человек в черном одеянии и темно-серой маске божества с прорезями для глаз перешел в близкий бой, не позволяя свидетелю на ответную атаку. Зажав в угол, вор хотел нанести решающий удар, как шаман обманом вынесла неприятеля с колена. Неизвестный повалился и из его рюкзака вывалился нефритовый диск. В комнате были другие более дорогие вещи для кражи, но воришку интересовал именно этот артефакт. Нет никаких сомнений, перед ней демон. Мэген вытащила из рук светящиеся ручные ножи. Разрезая воздух, Хранитель нанесла несколько ран, отчего противник зашипел словно змея. Ожесточившись, вор прибавил скорости и в одно мгновение из его рук вырвался поток льда. Мэген почувствовала, как ее тело немеет. Незнакомец заморозил ее так, что она не смогла пошевелиться. Посмеявшись над Хранителем, противник схватил артефакт и выпрыгнул в окно.

Глава 14

Настоящее чудо, что ветхая деревянная лодка не разбилась. Азмари соскочила на мокрый песок и огляделась вокруг. Позади нее гудел бушующий океан, а впереди возвышались непроглядные горы, покрытые густыми зарослями. Девушка облачила себя в одежды хранителя и направилась вглубь. Ведьма намеревалась найти ключ до того как настанет ночь. Она не знала точное нахождение дворца императора, поэтому девушка решила просто идти к вершине. Возможно, по пути ей попадется символ или знамение. Над головой сверкали молнии, приближающаяся гроза портила настроение. Ворча, Азмари разрубала непроходимые кусты топором. Гром, что разливался по небу грохочущим ором, подгонял ее. Азмари раздражало неведение. Она ощущала себя забытым ребенком, который не знает дороги домой, словно она стояла посреди дороги, в то время как взрослые спешат по своим делам.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

«Девочка плакала, держа в руках потрепанного мишку. Никому не было дела до нее, как крепкая рука схватила ее и потащила дальше от сумасшедшей толпы. Маленькая, черноволосая девочка ощутила горячее прикосновение и успокоилась. Она следовала за спасительницей и утирала слезы ручкой, зажатой в кулачок. Торговая улица начала редеть и спасительница с длинными волосами, наконец, обернулась. Два ярких больших медово-зеленых глаза светились, словно весенняя листва на солнце. Девочка улыбалась. Маленькая Азмари прижала игрушку к груди и втягивала в себя выступающие от плача сопли.

– Не плачь, где твои мама и папа?

– Нинаю…

– Ты посмотри, кто это? – широкоплечий мужчина, с легкой небритостью на лице, наклонился и вытер платком соленые дорожки слез на щеке. Он погладил потеряшку по черным волосам, улыбаясь так же широко, как и его дочь.

– Азмария!

Маленькая девочка обернулась и увидела, как к ней испуганно несется мать. Она обхватила Азмари, и малышка почувствовала, как дрожали ее руки. Мать в страхе и целовала, и ругала потерявшегося ребенка. Высокий мужчина в кожаном пиджаке смеялся, пытаясь успокоить бранившуюся мать, в то время как спасительница протягивала ей яркую карамельную завитушку на палочке».

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Здесь нет Мэген, чтобы снова указать ей путь. Азмари стиснула зубы. Она не послушала свою подругу и теперь одиноко блуждала в темных джунглях. Древесно-кустарниковые заросли нависали тенью, словно огромные великаны. В один момент воительница магии заметила на себе взгляд. Она забросила топор в заросли, но раздвинув порубленные листья, увидела лишь испуганную мартышку. Напряжение не уходило.

Громкое шипение варана заставило ее сгруппироваться и увернуться от атакующей ящерицы. Размером с человека хищник имел количественное преимущество, к тому же джунгли являлись их домом. Кусты закрывали обзор и Азмари не нашла более лучшего способа как постараться оторваться от них. Однако скорость бегущего варана была выше. Мокрая земля начала уходить из-под ног и девушка свалилась. Азмария приготовилась разрубить надоедливого хищника пополам, как это сделал вместо нее мужчина, что она встретила ранее на острове. Бледнокожий, но краснощекий, мускулистый спаситель пригвоздил металлическим молотом варана к земле. Разобравшись с остальными голодными ящерицами, он молча схватил хранительницу и повел вглубь джунглей. Азмария вырывалась и кричала на него оскорблениями. Она не могла понять друг он ей или враг. Наконец он отпустил ее и потянулся рукой к брюкам. Азмария поднесла топор к его шее, дав понять, что она не готова его ублажать за спасение.

Выдохнув горячий воздух из легких, мужчина нарыл в кармане телефон и протянул девушке. На треснутом в нескольких местах экране была фотография страницы учебника, в точь-точь как та, что лежала в сумке у Хранителя. Маг опустила топор:

– Ты Хранитель?

Мужчина молча покачал головой и начал что-то указывать на языке жестов, однако девушка ничего не понимала, тогда он схватил телефон обратно и быстро запечатал. Спустя несколько минут до мага дошло, что перед ней стоит немой человек.

«Джон Кориган попросил меня приглядеть за вами. Меня зовут Сеок».

– Азмари, – коротко отрезала Хранитель, стиснув зубы от негодования. Ей снова не доверяют.

Девушка зашагала к вершине, как крепкая рука схватила ее, и мужчина указал пальцем в небо. Широкая молния разрезала облачные вершины, загромыхал продолжительный гром и первые капли упали на листья папоротника. Шотландец сложил руки над головой, изображая крышу.

– Некогда, надо искать ключ.

Полило как из ведра. Ноги начали утопать и без того в вязкой земле, темнота сгущалась. Азмари раздраженно рыкнула. Подул северный ветер, девушка схватилась за плечи, мурашки покрыли тело. Раздвинув листву, Хранители обнаружили отвесную стену. Горные породы, стоявшие здесь тысячу лет, простилались на километры в стороны. Обойти было невозможно, только лезть наверх. Скользкая поверхность не давала надежно ухватиться. Исцарапав руки воительница магии устало присела на корточки. Почувствовав прикосновение, девушка обратила взор туда, куда указывал ее путник. Приглядевшись, она увидела черную тень. Свет молнии помог разглядеть крылатое существо лучше.

– Летучая собака?

Хранительница сорвалась с места и последовала за ней. Мокрые ветки били ей в лицо, оставляя легкие ссадины.

Временами теряя высоту, крылан боролся с ветром и дождем, но настойчиво летел к укрытию. Рукокрылое знамение скрылось в отвесной стене.

– За ней! – Азмария схватила топоры и метнула ввысь. Блестящее лезвие прорубило скалу. Звонко лязгнув цепью, девушка поползла навстречу ледяному потоку. В сердце поселилась надежда. Слова монаха имели смысл. Отбросив плохие мысли по поводу второго предсказания, девушка встала ногами на топор. Подтянув через цепь второй топор и закрутив словно лассо, она бросила его еще выше. Шотландец так же не остался в стороне. Имея нечеловеческую силу, мужчина кулаками стал пробивать себе выступы и отверстия для того, чтобы удержаться и двигаться вперед. Рука нащупала плоскую поверхность. Невероятно, в середине скалы имелась пещера. Подобрав оружие, девушка помогла своему молчаливому путнику взобраться в укрытие. Голова упиралась в потолок, мужчина стоял сгорбленным, своей мускулистой фигурой он закрывал весь проход. Хранительница намеривалась идти дальше, как живот протяжно забурлил. Открывшееся чувство голода заставило черную воительницу покрыться красной краской. Мужчина заулыбался и погладил себя по животу, указывая на собственный разыгравшийся аппетит. Сеок предложил девушке присесть. Он собрал высохшие лишайники по бокам пещеры. Сложив что-то наподобие костра, Хранитель высек искру из камней. Легкий дымок наполнил пещеру. Азмария протянула израненные руки и растаяла от тепла, что дарил небольшой костер. Живот снова восклицал о своем голоде, тогда в голове девушке прозвучали слова монаха:

«Не возделывавший землю сам, не осознает ценности даров природы».

Фрукт, внешне похожий на гранату, что достала из сумки девушка, спасительно заблестел в бликах красного пламени. Еда пахла тухловато, однако голод требовал свое. Азмария разделила дар южного дерева пополам и протянула половинку своему напарнику. Не ожидая такой щедрости от грубиянки, мужчина смутился и пытался отказаться, однако и его живот твердил обратное, чем заставил девушку улыбнуться. Сладкий, насыщенный вкус не был похож ни на один из фруктов. Ванильный привкус, смешанный с банановым и нотками ананаса не оставил путников равнодушными. Спелый сочный фрукт, не смотря на паршивый аромат кожурки и колючесть, оказался на редкость вкусным. Малая часть плода насытила энергией организм и придала сил, чтобы идти дальше.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Хранители смогли выбраться наружу. Пещера служила проходом сквозь скалу. Иногда дорога уходила даже вниз, а некоторые проходы были настолько узкими, что Азмари переживала, что ее сопровождающий навсегда застрянет здесь. Но благо этого не произошло, и они выбрались наружу. Дождь прекратился, тучи начали рассеиваться, обличая одинокий блик нарастающей луны посреди синеющего неба. Стена разделала остров на две половины. Реальный и фантастический. Влажный туман, скопившийся в низине поглощал в себе джунгли. Там, среди зарослей, можно было едва различить рельеф полуразрушенной стены, что цепочкой вела на вершину горы. Туда, где располагалась таинственная колыбель императора.

– А вот и сам дворец.

***

Готовая к атаке Джил ворвалась в комнату. Не обнаружив противника, девушка подскочила к лежащей на полу замороженной подруге. Прикоснувшись к телу, она прогнала ненавистный холод и согрела жаром своей силы Хранителя. Синие губы разжались, стеклянные посиневшие глаза ожили. Сердце вновь забилось и начало качать кровь. Легкие наполнились спасительным воздухом. Дрожь пробежалась по всему телу, проверяя организм на дееспособность.

– Он забрал диск, – едва смогла выдавить из себя Мэген. – Ванг жив?

Джил проверила пульс у владельца дома и утвердительно кивнула.

– Надо догнать его, – в глазах Шамана читалась ярость.

– Оставайся здесь, я разберусь с ним.

Подобное Мэген уже слышала. На удивление подруги шаман быстро пришла в себя и, перевоплотившись, выскочила наружу. Джил в два счета нагнала ее.

– Что на счет камер? – спросила Мэген, подгоняемая ночным ветром.

–Кто-то уже стер все данные. Я едва смогла найти тебя в этом лабиринте! Что ты видела, Мэг?

– Лицо было за маской. Вероятно это демон, что владеет магией. Будь начеку, не дай себя заморозить.

Перелетев через высокий забор, девушки увидели противника. Он удалялся с высокой скоростью. Джил запустила в него световой шар. Не ожидавший атаки демон едва смог увернуться. На скорости он врезался в дерево. От взрыва рюкзак метнуло в сторону. Джил победно завизжала.

– Аккуратнее, – предостерегла Хранитель. Она схватила рюкзак и нащупала диск. Он был цел и невредим.

Ледяной поток стремительно приближался. Однако лавина огня растворила его. Тогда противник перешел на ближний бой. Его руки превратились в острые ледяные клинки. Деревянный посох, скрипел от ударов, но верно отражал атаки. Джил расправила крылья и набрала высоту. Она пыталась прицелиться, однако движущаяся мишень не давала ей этого сделать. Противник постепенно наступал, усиливая магию.

– Мэген, в укрытие! – скомандовала Хранитель и Мэген окружила себя оранжевым барьером.

Огненный поток ударил в противника. Когда пламя утихло, девушки обнаружили, что демон окружен водой. Ледяной щит растаял, впитав в себя силу пламени, чем спас воришку.

– Сдавайся, демон! – Джил обнажила светящийся меч.

– Ангел?

– Что? Нет, мы Хранители. Ты украл ключ, так что сдавайся и получи справедливое наказание!

Противник усмехнулся и снял с себя маску. Черные гладкие волосы с голубыми прядями упали на плечи. Пухлые красные губы улыбнулись:

– Как забавно, ведь мы с вами за одно.

– Кончай свои шутки, демон! – разъярённо кричала воительница света.

– Так я тоже Хранитель, – узкоглазая воровка улыбнулась и спрятала ледяные клинки.

– Почему мы должны тебе верить?

– Джил…

– Нет, Мэген, демоны искусители, сейчас присядет на уши, и уже не заметим, как она будет плясать на наших трупах.

– Я – Юй Линь, – женщина подняла руки в знак примирения. На вид ей было около сорока с небольшим, мешковатая черная одежда скрывала ее гендерную принадлежность. – Я глубоко извиняюсь, это недоразумение. Я такая же хранительница как и вы!

Мэген обнажила клинок, сделанный из ручных браслетов, и перешла в атаку. Огромная тень накрыла китаянку. Шаман силой потащила на себя Хранителя и отразила приходящий удар. Огромный словно скала мужчина недовольно рыкнул и надавил сильнее на руку.

Из-за его спины выпрыгнул легковесный зататуированный демон. Он набросился с раздвоенным мечом на Юй Линь. Женщина накрыла себя ледяным барьером, остановив в миллиметре от своего лица холодное оружие. Глюк поморщился, яркая волна света ослепила его ненадолго, это позволило Юй отойти на безопасное расстояние. Джил не стала ждать и перешла в наступление, лишив противника оружия, девушка была уверена в победе. Подпустив ближе Хранителя, Глюк схватил ее за лицо и поставил удушающую печать. Черная змея окружила хрупкую шею, сдавливая, не давая возможности вздохнуть. Девушка тщетно пыталась схватить недуга, но руки предательски щупали лишь собственную кожу. Линь покрыла льдом руки противника и поймала задыхающуюся девушку. Губы начали синеть, а глаза закатываться. Змея продолжала сдавливать шею, кости захрустели, испуганная женщина ничем не могла помочь.

Гризлимер пускал слюни от вожделения. Махая огромными лапами с торчащими увесистыми когтями, он пытался поймать надоедливую хранительницу:

– Вот какая прыткая, стой!

Крики помощи остановили Мэген от рассекаемого удара. Ледяная корка не дала Гризлимеру задеть отвлеченного Хранителя.

– Помоги ангелу! Я заменю тебя, – Юй Линь ледяным ударом оглушила демона.

Мэген подбежала к синеющему телу. Черная мамба шипела на нее, затягивая петлю еще туже. Тело Джил задергалось в предсмертных конвульсиях. Страх потери заставил руки дрожать, однако Хранитель пересилила себя и схватила подругу за голову. Разрушив проклятую печать, она удержала рукой извивающуюся змею и разорвала на части. Удар кулаком по груди заставил Джил вдохнуть воздух. Голубые глаза с благодарностью посмотрели на Хранителя.

Разъярённый Глюк разбил замороженные руки и с гневом обнаружил, что шаман помешала его магии.

– Опять эта чертовка! – глаза демона нервно забегали, в прошлый раз Мэген хорошо разделалась с ним.

Ее сила во многом превосходила его, страх быть поверженным сковал его сознание. Он пытался забросать их энергетическими бомбами. Которые Джил разрубала пополам, в то время как Мэген уворачиваясь подбиралась все ближе. Демон в панике закричал и усилил магию. Образовав огромную воронку, он запустил процесс втягивания. Черная дыра начала поглощать все, что только возможно. В бездонной пропасти исчезали камни, скамейки, уличные фонари. Джил вонзила меч в землю, стараясь удержаться. Мэген позволила земле втянуть ее на половину, удержав себя от засасывающего ветра. Татуированное лицо демона распоясала широкая улыбка. Глюк начал двигать воронку по направлению к Хранителям.

Юй Линь пыталась заморозить Гризлимера. Когти демона разрезали лед словно масло. Разгоряченная кровь испаряла из себя кристаллы льда, сводя на нет магию Хранителя. Выждав момент, демон схватил огромной лапой китаянку и без промедления вспорол ей грудь. Сгусток крови вырвался вместо крика. Почуяв запах багряной жидкости, Демон потерял рассудок. Лицо стало менять свои черты, выявляя на свет физиономию медведя. Оборотень раскрыл пасть, чтобы испить живительной силы. Превозмогая боль, Юй пустила ледяной поток в голову противника. Взвизгнув, медведь бросил жертву в сторону.

– Мэген, смотри!

Услышав голос Джил, Мэген открыла засыпанные песком глаза. Сквозь сорванные листья пыль и мусор, затягиваемые черной дырой, девушка увидела, как изможденное женское тело пытается уползти от разъярённого монстра. Кровавый след тянулся за ней, заставляя сердце Мэген биться сильнее.

– Джил, заткни воронку!

– Иди, я прикрою! – глаза девушки налились огнем, сложив руки на груди, Джилинда призвала все силы, что были сокрыты в ней.

Растопыренные пальцы низвергли из себя лавину света и огня. Поток сумасшедшей энергии ударил по воронке. Глюк, удерживающий врата, пошатнулся. Вскоре демон начал чувствовать жар в руках. Татуировка, отвечающая за призыв начала медленно выжигаться, в то время как Джил продолжала наполнять воронку энергией света.

Юй Линь цеплялась за куски травы. Инстинкт выживания заставлял ее отползать. Потеряв былое обличие, демон окончательно обезумел от запаха крови. Сметая все на своем пути, он рвался к жертве. Острая боль в плече отвлекла демона от сокрушительного замаха. Подоспевшая на помощь Мэген развернула раненого Хранителя к себе лицом. Перепачканные грязью и травой раны брызгали кровью. Получив в глубине сознания заклинание, Мэген хотела наложить останавливающую кровь печать. Разозленный медведь отшвырнул шамана на несколько метров. Сломав дерево пополам, защитная оболочка спасла Хранителя от серьезного перелома. Раздвоенное зрение восстановилось, Мэген видела, как медведеподобный демон пинает жертву лапой, словно кошка мышиный труп во время игры. Ужас от увиденного захватил Мэген. Письмена на теле, сложенные в замысловатые узоры слились, наполняя шамана силой. Пробудившаяся ярость окутала светом тело девушки, являя наружу лицо внутреннего Хранителя.

Наполненная до краёв воронка загудела, словно пришедший на перрону поезд, тяжелая вибрация стала сотрясать землю. Демон рычал от злости и боли, огонь окутал его руки, сжигая проклятые татуировки, что давали ему силу. Слуга тьмы потерял контроль над магией, и черная дыра оторвалась с рук. Налившись красной лавой, воронка больше не смогла вмещать в себя необъятную силу. Разрывая изнутри, из глубины смерча вырвался столб света и фейерверком разлетелся по небу. Вдали послышались восторженные крики и свист. По видимому гости праздника приняли этот взрыв за подготовленный Вангом салют. Обожженные руки Глюка дрожали в судорогах. Осознав, что он сейчас будет убит или пленён, демон пальцем, на котором висели куски обгоревшей шкурки, начертил письмена. Открыв пространственные ворота, он провалился в небытие. Сбежал как помойная крыса.

Пятнистый ягуар повалил на землю медведя. Острые клыки вонзились в руки противника. Хищники кубарем катались по земле, оставляя за собой кровавые следы. Медвежий рык перекрывал рычание дикой пантеры.

Наполненные яростью глаза хищников пересекались молниями. Разъяренный медведь прижал телом к траве изворотливую кошку, надавливая всем своим весом, он вонзил широкую пасть в область лопаток. Ягуар зарычал и разозлился еще сильнее. Отбарабанив задними лапами, кошка вынырнула из мускулистых лап противника и отскочила в заросли. Песочные глаза, с зеленым блеском скользили сквозь листву, выбирая лучшее место для нападения. Медведь, глядя по сторонам не мог сообразить, куда делась хранитель. Ягуар перемещался так, что ни одна травинка не оставалось примятой, ни одна ветка не хрустнула. Запах крови и желание убийства перебивало разумную часть демона. Гризли втянул в себя воздух, пытаясь учуять скрытого убийцу. Досада вызвала в нем устрашающий рев, который прервался резким нападением хищника, уступавшему ему по размером, но не по силе, и даже превосходящем по изворотливости, выносливости и упорству. Белые клыки прокусили толстую шкуру медведя, от чего косолапый зарычал и повалился. Сдавливая шею, хищник терпел все метания жертвы. Воздуха стало не хватать, медведь перестал дергаться и шкура начала сползать.

Джил в ужасе видела схватку ягуара и медведя. Любое магическое сражение выглядело по сравнению с этим не столь волнительным и опасным. Ярость диких животных поражала воображение. Не равные по размеру хищники вцепились в смертельной хватке, где помощи не откуда было ждать. Главным судьей в этом конфликте могла быть только природа и желание выжить. Беспощадная, дикая, основанная на одних звериных инстинктах борьба восхищала и пугала одновременно. Постепенно шкура медведя сошла на нет, явив обессиленное тело демона. Его глаза с просьбой о помощи смотрели по сторонам, ища надежду на спасение. Однако его напарник улизнул, оставив Гризлимера один на один с Хранителями. Почуяв предательство, оборотень заскулил. Ягуар медленно отпустил шею противника, тело обмякло и тяжело дышало. Измазанный кровью, прокусанный в некоторых местах, демон боялся пошевелиться, ожидая смерти. Пятна дикой кошки начали исчезать, вытянутая морда втягиваться. Хвост, когти, шкура в считанные минуты исчезла. Демон смотрел снизу на победителя, так же как и он вымазанного кровью, с рваными ранами и холодным решительным взглядом. Мэген подняла под руки противника и сковала его цепями. Гризлимер узнал их, некогда он самолично пытался сорвать подобные кандалы с рук Зунзибара. Звериная сила оборотня была беспомощна перед Хранителем.

Джил прислонила к себе едва державшуюся на ногах китаянку. Целебная магия хранительницы света помогла остановить кровь и затянуть легкие ранения. При виде демона глаза Юй Линь наполнились болью и злобой. Выкрав последние силы в своем теле, она сделала рывок и пронзила грудь Гризлимера насквозь ледяным клинком. Не ожидавшая подобных действий Мэген не смогла уберечь пленника. Бездыханное тело, со стеклянными безжизненными глазами повалилось на землю.

–У демонов нет права на жизнь.

Это были последние слова Хранителя перед тем, как она потеряла сознание. Окровавленная Мэген наклонилась к убитому и закрыла ему глаза. Затем она обратилась на древнем наречии к духу земли и попросила его принять тело погибшего воина. Всепрощающая матерь земля втянула искалеченное тело в себя и захоронила его в своих недрах. Джил не смела, прерывать ее лишними вопросами. Она давно знала, что к смерти Мэген имеет свое особое отношение.

***

Жиромо вертел в руках прозрачный пакетик. Ожидание съедало спокойствие, наполняя разум разрушающими мыслями. Адские псы лежали у ног и слегка поскуливали. Острые носы собак вздымались от теплого влажного воздуха. Телосложением питомцы демона напоминали догов. Спящими они выглядели милыми домашними питомцами, а не натасканными машинами для убийства.

Отомстить за брата, дать возможность подняться ему и преуспеть. Зунзибар всегда был для него примером. Сильный, уверенный и бесстрашный, способный защитить маленького брата от нападок других. Осиротевшее детство, озлобленная юность, черная, обдуманная зрелость… пережившие гонения, убийства, чистку и предательство, одни в диком мире, погрязшем в разврате и бесчеловечности. Два маленьких чертенка посреди трупов демонов, среди которых были те, кто имел с ними кровное родство.… Казалось бы, так и должно быть на Нижней Земле, но какая-то часть демона, самая малая доля хотела иного, какого-то признания и понимания. Жиромо, Зунзибар и остальные жители Нижней земли старались не замечать ее, выжечь огнем и кровью, запить спиртом, заесть едой. Желание перемен, жуткая тоска, чувство потери, разочарование и обида. Бесконечная обида, порождающая злобу и ярость. Низменные чувства очерняли сердца, утягивая, словно болото, еще глубже в пучину беспощадности и ада.

Демон медленно поднял глаза, в которых отражалось пасмурное небо. Дождь только что закончился. Собаки встрепенулись и поднялись вслед за хозяином. Пора выступать.

***

Сеок несколько раз спасал свою спутницу от ловушек. Давно покинувшие свой дом жители острова оставили сотни ловушек. Ямы, заполненные черепами и змеями, выпрыгивающие из стен колья, сдавливающся потолок. Мускулистый шотландец ловил грубую хранительницу за шиворот, когда у той из-под ног очередной раз уходил пол. Азмари раздражал ее спутник, не скупясь на брань, девушка выражала свое недовольство иногда в весьма неприличной форме. Сеок вздыхал и, указывая на губы, руками рисовал запрещающие движения. Давая понять, что негоже прекрасной юной леди так выражаться.

Азмари, подгоняемая чувством победы, без риска и страха двигалась по усыпанным костями коридорам. Наконец, перед взором путников встала огромная каменная дверь. Соек напряг мускулы и силой раздвинул непослушные ставни. Поднявшаяся пыль вызвала у Хранителей приступы кашля. Ворох песчинок осел и явил им тронный зал. Покрытый паутиной он скрывал в себе устрашающую картину – горы убитых людей. Превратившись в мумии, их скукоженные скелеты окружали престол, на котором восседал в дорогих, но подвергшихся временным разложениям, одеждах правитель. Раскрывший широко челюсть, коронованный череп в ужасной гримасе скосился на бок, руки, растопыренные в стороны, безжизненно свисали с рукояток трона. В середине грудной клетки торчал меч. Напавшие на дворец воины не оставили никого в живых. Гонимые алчностью и жаждой убийства, они лишили прекрасный дворец былого величия и красоты. В ногах правителя лежал запыленный предмет, неприметная каменная маска, показалась пиратам не имеющей ценности безделушкой. Азмария подняла потерянный предмет и сдула слой пыли. Она была точь в точь как на снимке, сделанном профессором Кориганом.

– Мы нашли ее! – посмеялась Азмари, повертев в руках артефакт так, чтобы Сеок видел.

Морщины шотландца раздвинулись, украшая грубое лицо одобрительной улыбкой. Азмария напоминала ему его дочь: грубая, дерзкая, своенравная, но прятавшая в зарослях шипов прекрасные, нежные лепестки.

Небо клонилось к сумеркам, стало прохладно. Силуэты деревьев стали теряться в темноте, влажная скользкая земля приглушала шаги. Позади уже остались разрушенные стены дворца, Соек и Азмари спускались с горы, в то время как в зарослях джунглей послышалось едва заметное рычание. Девушка напряглась, она крепче сжала рукоять топора. С наступлением ночи темная сторона природы оживает, хищники активизируются и съедают опрометчивых млекопитающих, в каждом углу что-то начинает шуршать, рычать, повизгивать, чавкать и хрустеть.

Черная тень заставила Хранителей дрогнуть. Из-за зарослей неясно было кажется ли это им, или же на самом деле кто-то стоял от них в двадцати шагах. Опытный воин спрятал за собой девушку и выставил вперед увесистый молот. Облачившись истинную форму Хранителя, Азмари увидела доспехи, покрытые скандинавским орнаментом.

Тень дрогнула, стремительное нападение заставило сердце сжаться и приготовиться к защите. Лицо противника скрывала черная как смоль маска. Сталь ручных кинжалов со свистом резала воздух, высекая искры во время столкновения с увесистым молотом. Размашистые движения Сеока позволяли противнику уверенно избегать их. Азмария включилась в бой, вовремя отбросив врага когтистой рукой из черной материи. Потеряв его из виду, они напряженно слушали тишину. Из-за облаков показался лунный лик, словно предчувствуя беду, он старательно освещал своим бледным светом непроходимые джунгли. Небольшая молния сверкнула спереди. Обнаруживший себя враг метнул в них оружие. Сеок закрыл себя и девушку щитом, и они с удивлением заметили, как кинжал пролетел выше. Жалобное скуление заставило обернуться, и Хранители обнаружили убитого адского пса. Вслед за ней выскочила еще одна громадная псина, но воины были уже готовы к нападению сзади. Сославшись на ошибку демона, Азмария и Сеок сражались теперь спина к спине. Собака, превышающая размеры стандартного дога в полтора раза, накинулась мощными челюстями на Сеока. Схватившись зубами за руку на потащила его, от чего великан потерял равновесие. Образовав из тени щупальца Азмария отбросила адского пса, и, в тоже время, ей удалось схватить безликого противника. Обхватив топор руками, она приготовилась к роли палача. Пустить кровь демона – это желание внезапно вспыхнуло в душе, вызывая на ее лице улыбку убийцы. Оттолкнувшись от земли, противник вывернулся так, что Азмария подставила под удар свои же путы.

Жиромо наблюдал за всем происходящим в зарослях лианового дерева. Вид сверху позволял видеть картину, наполненную деталями. В нападающем на Хранителей противнике он видел что-то знакомое. Подозрительностьзаиграла на его бледном лице вздутыми синими венами. Желание справедливости будоражило нутро, пробуждая личину ярости. Убитый нарочно адский пес подтверждал его догадки. Ждать больше было нельзя. Демон соскочил с ветки, обнажив длинный тонкий меч.

Сеок сбросил с себя надоедливую собаку и краем глаза заметил летящий в его сторону меч. Катана оставила шрам на его щеке, зажмурившись от боли, воитель молотом отогнал демона на безопасное расстояние. Натравив пса, Жиромо снова перешел в наступление. Мускулистый громила представлял для него лишь препятствие, главной целью демона была Азмари. Решив быстро расправиться с шотландцем, он планировал переключиться на девушку.

«Пусть пока она будет занята и вымотает себя, это поможет захватить ее и лишить драгоценностей».

Резким ударом маг вынудила противника отступить. С лезвия топора стекала кровь. Коснувшись жидкости, Азмария вдохнула живой аромат, зрачки расширились. Запах крови раскрыл ей примерное местонахождение противника.

– Вот ты где…– девушка, усмехаясь, неслась в темноту.

Получив несколько сильных ударов кулаком в грудь, Жиромо сплюнул кровью и вытер рукавом остатки с лица. Демон не думал, что справиться с тяжеловесом будет так сложно. Изначально вес противника должен был стать его же слабым местом, однако выносливость играла Хранителю на руку. Почувствовав слабину врага, Сеок перешел в наступление. В считанные доли секунды Хранитель набрал скорость и атаковал противника. Демон едва успевал отражать удары, разогнавшись до скорости болида, Хранитель оторвался от земли и подскочил выше деревьев. С земли он был похож на падающий метеорит, тело, покрытое ярким светом, слепило глаза. Холодный пот выступил на лбу у демона. Падающий ком силы и энергии стремительно приближался к своей цели. Жиромо метнулся в сторону.

Ужасающей силы удар сотряс землю. Адского пса, что попал в зону поражения, разорвало на части. Разрушительная волна догнала в спину демона, отчего тот покатился кубарем. Убедившись в своей победе, Сеок направился к Азмари на выручку, как грохот, исходивший со стороны храма, остановил его. Бурлящий поток оглушил остров драконьим рыком. Грязевое цунами, несшееся бешеной скоростью с вершины горы, сметало все на своем пути. Много дней подряд в этом районе шли ливни. Горные озера, накапливая в себе дождевую воду, больше не могли сдерживать в себе влагу. Одним ударом Сеок растормошил гору и позволил воде вырваться наружу. Селевой поток под наклоном набирал скорости и вбирал в себя гнилые деревья, камни, бревна. Убийственный оползень накрыл шотландца. Однако ему повезло, сильные руки смогли схватиться за крепкое дерево и не дать природному катаклизму унести его к погибели.

Азмария продолжала сражаться. В один из моментов она выронила сумку, откуда вылетела маска. Она ринулась за ней вниз по склону. Успев поймать ключ, ее накрыло водой. Ледяной холод окутал ее тело, бурные потоки, вперемешку с грязью и камнями несли ее вниз. Девушка задыхалась. Рукой она пыталась схватиться хоть за что-нибудь. Острые камни и бревна больно били ее по телу. Азмари пыталась позвать на помощь, но легкие заполнились водой. Хранитель то выныривала, то вновь уходила под воду. Приступ паники накрыл ее, дрожь окутала тело, инстинкт заставлял ее пытаться плыть, как внезапно крупный кусок камня влетел на скорости в ее голову. Яркая вспышка и звезды перед глазами не заставили себя ждать. Тело обмякло и понеслось вместе с потоком. Ниточки сознания, за которые тщетно цеплялась Хранитель, не оставляли надежды, как она почувствовала сильный зажим. Кто-то схватил ее за плечо и тянул против течения. Потом снова темные потоки грязи и камней…однако, спасительная хватка вновь поймала ее и потянула на себя. В этот раз рука держала девушку с двойным усилием. Обуздать природу невозможно, если она гневается, тогда нет никому спасения. Она губит всех без разбора, что людям остается лишь полагаться на молитву.

Постепенно ярость потока стала ослабевать. Грязь начала густеть, течение утихло. Сель пошла ниже, поглощая джунгли своей беспощадной пастью. Руки продолжали тащить ее. Остаточное мышление девушки верило, что это Сеок. Слова благодарности и душевное тепло сиропом растеклось по телу. Сквозь туман в глазах девушка пыталась рассмотреть спасителя. Былое спокойствие испарилось при виде человека в маске. Азмария замычала, в протест его действиям, голова адски болела, тело не слушалось, облик Хранителя исчез. Девушка зажмурилась, ожидая смерти, однако зажатость в ее правой руке ушла, и она ощутила легкость. Демон забрал ключ и скрылся. Азмария еще долго прислушивалась к шорохам, однако ничего кроме капающих капель и журчащих ручейков не слышала. Сознание начало погружаться в темноту.

«Простите меня…»

Глава 15

– Ай!

– Подожди, сейчас станет легче. Тебе повезло, что он не задел главные артерии. Помнится, ты говорила, что твоя защита безупречна.

– Ай, не совсем, – Мэген жмурилась, спиртовой эликсир, которым Джил обрабатывала раны, вызывал неприятное жжение. – Поддержание защиты тратит весомую часть энергии. Демон был силен, мне пришлось перенаправить, ай, поток на усиление физических данных.

Ангелоподобная девушка наложила на серьезные раны рунические повязки. Мэген заметила, насколько приятна ткань, словно вторая кожа. Шаман заметила, как Джил внимательно рассматривала каждую ссадину, ей было неловко от этого взгляда, но в тоже время Хранитель по-новому смотрела на свою подругу. За своими учебниками, Мэг никогда не замечала подобного поведения от Джил, от девчонки любящей шопинг и красивых парней. Девушка увидела в ней те грани и черты, которые раньше были для нее незаметны. Проникнувшись к ней, Мэген поблагодарила белокурую воительницу.

Процедурный кабинет был залит светом настолько, что, казалось, вокруг лежал белый снег. Юй Линь унесли в специальное отделение. К счастью Джил смогла остановить кровь, и она дожила до профессиональной помощи. Мэг молчала.

– Зачем ты это сделала? – эхом раздалось по стенам процедурной.

–… Так надо было…

– Но зачем?

Ответа не последовало. Мэген опустила глаза, и Джил все поняла. Двухстворчатые двери отворились, и Хранители увидели в проеме дверей высокого мужчину, он упирался головой в косяк. В его руках лежала Азмари. Девушки округлили глаза, их сердца задрожали. Джил указала пришедшему Хранителю, куда уложить девушку, и приступила к осмотру. За время учебы Хранительнице света не раз приходилось работать здесь. Она училась магии исцеления, оперативной помощи и снятиям проклятий, хотя последнее ей давалось с большим трудом, отчего Илларион часто посылал девушку ухаживать за небесными зверями.

К общему счастью ранения оказалось не серьезными. Азмария резко открыла глаза, голова раскалывалась, тело пробирал озноб. Пересиливая боль, маг осмотрела комнату и увидела подруг, радость и грусть смешались в горьком коктейле чувств. В этот поход она поняла, что смерть – это не отдаленная фантазия, описанная в книгах и комиксах, а она ходит рядом, подыскивая случая, чтобы принести приговор. Сеок нашел ее спустя несколько минут после того, как Хранителя обокрал демон. Разочарование в собственных силах вызывало в ней злобу. Азмари виновато молчала все то время, пока Джил проводила медицинские манипуляции.

Мэген расспросила мужчину о подробностях. Азмария заметила, как девушка в ответ качала головой, она и неподозревала, что шаман знала язык жестов.

– Ну, вот и все, Азма. Так, а у вас что?

Сеок пытался отмахнуться, однако Джил была девушкой настырной и, встав на носочки, она схватила голову мужчины и повернула со стороны в сторону.

– Ничего серьезного, вот! – миловидный розовый пластырь с котятами украсил щеку брутального Хранителя.

Шотландец в знак благодарности поцеловал бледную руку девушки и удалился.

– Почему ты меня не послушала?

Мэген опустилась на кровать и убрала остатки веток с волос подруги.

– Разве она послушает кого-то кроме себя?

– Молчи лучше, Барби.

– Могла бы сказать спасибо.

– Спасибо. – Буркнула Азмари и уставилась в потолок. – Это ты попросила его следить за мной?

– Сначала я верила, однако… – Мэген замешкалась, – хорошо, что у профессора был знакомый Хранитель.

– Не лезь в следующий раз.

– Азмари! – Джил повысила тон, – мы твои друзья, прекрати так вести себя.

– А ты мне не мамочка, чтобы указывать, что мне делать.

Джил хотела было взорваться, как в процедурный кабинет вошел Рамуил. Ангел рассмотрел покалеченных, будто чувствовал, что скоро грядет крупная ссора.

– Мэген, Джил, хорошо поработали! Азмария…

– Нам нужно узнать все подробности. – в комнату стремительно вошел Архангел Петр.

Джил втянула в себя голову, от чего ее рост уменьшился. Она не понаслышке знала о суровом характере Петра. Груда мышц, облаченная в доспехи, делала его вид устрашающим.

– Девушки, не могли бы вы оставить нас? – Рамуил в присутствии Архангела был сдержан и сух, словно сам боялся ляпнуть лишнее.

Мэген встала и направилась к выходу, Джил ринулась за ней. Что происходило за стенами процедурной они не ведали. Мэг почувствовала себя скверно, ведь она хотела как лучше.

– Я пойду, наверное, узнаю как там Линь и…

Мэген улыбнулась, ведь Джил явно симпатизировали близнецы. Но так как они были жутко одинаковы, блондинка до конца не могла понять, какой из них ей больше нравится.

Коридоры были пусты, она посмотрела вверх на мраморный потолок и глубоко вздохнула. Все происходило так стремительно, вот они только сидели в гостиной, смотрели на шоу иллюзионистов, преследовали вора, который оказался сексапильным Хранителем, сражались с демонами.

И времени все равно, кто мы и что мы, оно бесчувственно к нам, да и имя – Время, дал сам человек, чтобы хоть как-то оформить жизнь, дать ей сроки. «Время лечит», «со временем пройдет», «всему свое время» – частые фразы, формирующие установки сознания, чтобы психологически помочь человеку пережить какие-либо события и указать ему на то, что нет ничего вечного, вгоняя тем самым его неокрепшую душу в тиски отчаянья.

Мэген привычно ссутулилась и скрылась за углом коридора. Она не заметила Архангела Георгия, что стоял чуть поодаль. Постепенно к нему стала возвращаться жизненная сила. Чтобы восстановление шло активнее, старик Мун посоветовал ангелу больше гулять, однако Георгию едва удавалось выйти дальше своей палаты. До певучего сада его разделяло несколько лестничных пролетов. Дрожащими ногами, волоча крылья по полу, он старался увеличивать расстояние с каждым днем. Мысль о том, что Петр взял на себя ответственность над Белым Святилищем, угнетала его. Нет, он не стремился соперничать с ним, но и соратниками по духу, приверженцами одних идей их нельзя было назвать. Петр, по мнению Георгия, был опорой и крепким щитом Ангельского мира, но суровость, однобокость взглядов и строгость часто приводили к осложнениям в отношениях между ангелами и Хранителями.

Архангел заметил исцеляющие повязки на руках и ногах Мэген. Желание прекратить войну, весь этот беспредел придало ему сил и он, держась за стену зашагал дальше, к лестничному проему.

***

Жмых занимался раскладкой товара. Морщинистыми руками он доставал из деревянных ящиков недавно поступившие к нему от контрабандистов килуки. Живые ананасы славились своими живительными силами, съев кусочек такого, можно было забыть надолго о чувстве голода. Однако поймать этих проказников было не просто. Килуки быстро бегали на членистоногих конечностях, коих насчитывалось от 6 до 12. Живая еда водилась только в измерении фантазий и снов, любой продукт или вещь, украденная, привезенная оттуда считалась роскошью, однако в тоже время Херувимы строго следили за границами. Пойманных пленников казнили на месте без суда и следствия, оттого и живые ананасы стоили очень дорого. Охотники чудес ловили пришельцев, отрывали ноги и продавали Жмыху по стоимости за несколько камней андалусских алмазов.

Следом на полке появились Багамские статуэтки, ракушки с берегов Мертвого моря и любимые вяленые колбаски от демона Френча, его джавнего друга. Френч разводил свиней и делал из них потрясающие блюда. Сало, маринованное с чесноком, зеленью и огурчиками стало деликатесом на Нижней земле. У Френча отсутствовала коммерческая жилка, оттого сначала его труды не ценили. Жмых же распробовав блюда своего друга, пришел в восторг, предложив стать его распространителем, полурослик вывел Френча на новый уровень. Теперь от заказов не было отбоя, а в благодарность демон работал только с лавкой Жмыха, гарантируя постоянный прирост клиентов.

Карлик удовлетворенно потер ладони, до открытия оставалось всего ничего. Хватало времени для чашечки имбирного чая с сушеным перцем. Стук прервал его на втором глотке напитка. Стряхнув с себя крошки, Жмых заторопился к двери. Он не ожидал клиентов так рано. Обычно народ подтягивался ближе к обеду после того как протрезвеет.

– Наверно он прознал о поступлении вяленых колбасок!

Открыв дверь, карлик удивился. На пороге стоял нечастый гость ‒ Жиромо. Прозябающий в подземных лабораториях брат Зунзибара выглядел бледеным как мертвец. Одетый в строгие одежды, демон наклонился и прошёл в лавку. Осмотревшись по сторонам, он присел на высокий барный стул, что стоял у окна. Откашлявшись, демон наконец-то произнес:

– У меня к тебе дело, Жмых.

– Чего надобно? – Жмых был оправданно недоволен, ведь его брат часто доставлял ему проблем.

Несмотря на тон, Жиромо оставался спокоен и учтив.

– Мне нужны чернила каракатицы, рунические камни, порошок латуневой змеи, цветки папоротника и масло мирра.

Карлик зашел за прилавок и начал собирать заказ. Загремели банки с порошками, маслами и специями. Взбираясь на небольшой стульчик, продавец шарил по верхним полкам, пока не достал необходимые вещи. Сложив все на деревянную стойку, он начал считать. Скрюченные пальцы выписывали наименование товара и его стоимость красивыми размашистыми буквами.

– Семьсот тридцать семь золотых и пять серебряников.

Жиромо неохотно встал и только сейчас карлик заметил, что тот хромает на одну ногу и был сгорблен сильнее обычного. Откинув борт стеганого пиджака, он вытащил кожаный мешочек и отсчитал положенное количество золотых и серебряных монет. Рассортировав деньги по номиналу, карлик спрятал их в сейф под прилавком. Бледные руки демона медленно складывали продукцию, приступ кашля вновь оглушил лавку. Не медля, Жиромо закурил травку и выпустил клубок дыма прямо карлику в лицо. Жмых нервно приподнял волосистую рыжую бровь, но ничего не сказал, он мечтал, чтобы этот клиент, скорее покинул его лавку. А демон как чувствовал и медлил с уходом. Втянув еще себя половину сигары, он положил на прилавок нож с рукояткой из черного серебра.

Глаза цвета перезрелой оливки скользили по стали, оценивая стоимость товара.

– Знаешь что это?

– Нож оружия класса «Эксклюзив», вылитого из нескольких металлов, закаленный в вулканической кузнице времен первых войн. Где ты достал его?

–Это я хотел узнать у тебя, лавочник.

Жмых нервно сглотнул, однако не подал волнения.Ранее он торговал подобными штуками, практически на лицо помнил каждого покупателя, и Жиромо знал это. Демон читал карлика как открытую книгу. Сморщинив лоб, Жмых заговорил:

– Сколько ты хочешь за него?

– Ты меня не понял, старик, я пришел не предлагать нож, а узнать его владельца.

– Ничем не могу помочь, – развел руками чертенок и весело улыбнулся золотыми зубами.

– Этот нож убил моего адского пса. Я намерен найти владельца и задать ему парочку вопросов. А ты, – демон склонился ниже и заглянул лавочнику глаза, – явно что-то знаешь.

Жмых нервно отмахнул от себя горько-сладковатый дым, карлик искал у себя в голове подходящий ответ. Вены в висках пульсировали, скулы дрожали. Напряжение нарастало. Жиромо вертел в руках эксклюзивный ручной нож, неаккуратно проводя им около самого лица лавочника. В дверь с шумом ввалились посетители, они оттолкнули Жиромо к окну, заполняя собою все свободное пространство маленького помещения. Внезапно нагрянувшая толпа была как нельзя кстати!

– Извини, – еще раз настойчиво повторил деманенок, – ничем не могу помочь.

Посетители наперебой кричали и просили те или иные товары, поняв, что здесь ему нечего ловить, младший Зунзибар выскользнул на широкую улицу. Кинув под ноги окурок. Он зашагал прочь под звуки удаляющихся выкриков с лавки.

***

Мрачное, почти черное небо нависло над Мертвой долиной. Проклятое самими демонами место служило живой могилой для ослушавшихся, предателей и разочаровавших Хозяина демонов. Найтман приносил приговор. Он зачитал указ властелина тьмы и посмотрел на своего друга. Борин поглощал глазами неприглядный пейзаж. То, что ждало его, было окутано всеобщим страхом медленной смерти. Никто не возвращался живым, Мертвую долину от Нижней земли отделяла бездонная пропасть, начиненная бесовскими иллюзиями. Мост тщательно охранялся верховными отрядами демонов, под предводительством особо приближенных вояк. Они стояли у самого начала бездонной пропасти, держа в руках хоромное холодное оружие.

Элит отряду грозил смертный приговор, однако глава «Черной пасти» пошел на сделку, он предложил свою жизнь в обмен на помилование оставшихся. Владыку зла это позабавило, и он согласился, тем более воин уже лишился действующей руки, был стар, а молодёжь, как он посчитал, еще послужит, практически списав старика в утиль. Найтман решил проводить друга в последний путь.

– Борин, ты уверен? – седовласый демон не переставал поражаться стойкости и поступку давнего товарища.

– Да, Найт. Что ж, смерть не выбирают, говорят. Однако не в моем случае.

– Ты поступил по чести, друг. Поступок ангела.

– Тьфу, не приравнивай меня к этим высокомерным существам. Я просто поступил так, как должен был.

Найтман огляделся по сторонам, убедившись, что их не подслушивают, убавил громкость голоса:

– Ты не хочешь все это закончить?

– Что ты имеешь в виду? – Борин, понимал, что специфика преподавания черной философии прослеживалась и в обыденной жизни, однако он никак не мог понять, зачем сейчас разводить подобные риторические разговоры.

– Скажи, все ли правильно мы делаем? Не думал ли ты когда-нибудь о том, что все это ни к чему хорошему не приведет?

– К чему ты клонишь, Найтман?

– Все эти войны, чистка, эксперименты, убийства и прочее, к чему это все ведет?

– К победе, конечно же, – уверенно ответил Борин.

– К чьей?... Подумай, надо это нам, что с этого всего будем иметь мы?

– Сильного правителя, Нижняя земля встанет с колен, мы займем свое место по праву.

– И что будет дальше?

Борин молчал, за все годы, что он сражался, воевал, приносил смертные приговоры не только врагам, но и своим же соратникам, не задавая ни один из услышанных сейчас вопросов. Найтман посеял в него зерно сомнения, но к чему все это? Неужели он?..

– У Нижней земли всегда было и есть свое право на существование. Только как мы воспользовались им? Мы всегда виним в своих бедах других, вместо того, чтобы посмотреть на себя со стороны. А теперь еще раз спрошу, ты не хочешь все это закончить?

Крик черных ворон возвестил о начале приговора. Обезображенные демоны взяли под плечо пленника и отвели к переправе. Почти на самой середине моста, Борин обернулся. Позади стоял Найтман, подняв руку, он сложил пальцы так, что только Борин один мог понять последнее слово:

«До встречи».

Глава 16

– Ну что ребят, идем на концерт Моби?

Худощавый афроамериканец широко расселся на соседней кровати прямиком в кедах и жевал картофельные снеки. Павел запустил в его упаковку руку и вытащил горсть острых палочек, чем вызвал подколку со стороны американского друга. Братья Волк давно общались с Максом, можно было сказать, что они стали лучшими друзьями с тех пор как приняли звание хранителя. Вместе они сражались на Кругах защиты, искали ключи и просто путешествовали по разным странам.

– Прости, Макс, в этот раз без нас. – Олег сворачивал после себя постельное белье. Его раны наконец-то зажили и руки функционировали как прежде. – Нам надо возвращаться.

– Да, хрум-хрум, предки уже наверно во все колокола бьют.

– Хватит жевать мои снеки! – молодой мужчина выхватил упаковку чипсов и разочарованием обнаружил, что она пуста.

Американец соскочил с кровати и помчался за Павлом, который весело смеясь, пытался оторваться от него, маневрируя между мебелью в палате. Запнувшись об тумбочку, Макс запустил в младшего Волка небольшую молнию. Заряд тока, словно змейка, летела вслед за Хранителем. Павел резко свернул в сторону, ожидая, что молния выскочит в проем двери. Но к всеобщему удивлению там оказалась Джил. Она, изучая письмена, не замечала, что на нее летит электрическая змея. Олег соскочил с места и принял удар на себя. Его тело пронзила неприятная судорога, волосы на голове зашевелились и вытянулись вверх. Хохот оглушил палату и Джил пришла в себя. Уткнувшись в широкую спину, она осторожно обошла вскопанного Хранителя и с интересом изучала его. Растрепанный Олег засмущался и налился краской. Наконец-то судорога отступила, и он нервно начал прилизывать возникший на голове ирокез. Джил огляделась по сторонам и увидела в окружающем ее бардаке еще двух Хранителей, которые валялись от смеха.

– Как дети, – она развернула свиток и протянула Олегу. Благодаря частому общению, девушка постепенно начала различать между собой братьев. Паша отличался веселым нравом, болтливостью и постоянно что-то жевал. Олег был в свою очередь более спокойным, рассудительным, внимательным. Он казался более серьезным из близнецов, чем и симпатизировал девушке. Высокий, статный, широкоплечий, с необычным, огненным цветом волос, совсем таким, какой она когда-то хотела.

Олег взял свиток и поставил привычную для него отметину на записях. Отпечаток ладони засветился и пропитался в бумагу.

– Что ж, ты здоров, – произнесла девушка с некоторой грустью. – Куда вы теперь отправитесь?

– Домой, Рамуил освободил нас от миссий на некоторое время.

– А, понятно, ну…тогда я пошла, – Джил смутилась и скорее выбежала из палаты.

Смех друзей утих, они наблюдали за этой сценой с некоторой надеждой.

– Чего ты ждешь, дурак? – крикнул ему Павел, – Догони ее!

Еще мгновение парень стоял в ступоре, потом сорвался.

Олег огибал пустые коридоры, он знал, куда она пойдет. При выписке с лазарета, все документы о пострадавших сдавались в канцелярию для отчетов. Туда была лишь одна дорога. Он увидел ее в небольшом круглом холле, что соединял коридоры между собой. Яркий солнечный свет, ниспадающий с широкого окна, огибал фигуру девушки. Лучезарный водопад почти слепил глаза, она казалась ему ангелом, что явился с благой вестью. Нежность, красота и тепло, которые она дарила своим присутствием во время посещений, укоренили в сердце молодого Хранителя возникшее чувство.

Парень нагнал и подхватил под плечи не ожидавшуюего видеть девушку. Она поддалась его импульсу и обмякла в объятьях крепких рук. Он больше не мог ждать и вкусил искушавший его плод. Хранитель, почувствовав нежность и тепло девичьих губ, утонул в чувственном наслаждении, кудрявые волосы щекотали шею. Руки еще сильнее сжали хрупкое тело. Страстное желание взяло вверх и они забылись в поцелуе. Звериный натиск лишил девушки возможности пошевелиться. Она словно повисла на кончиках стоп, руки тщетно упирались в мужскую грудь, то притягивая, то отталкивая молодого Хранителя. Широкой ладонью, Олег провел сначала по волосам, медленно спускаясь с пылающих щек на извилистую шею, вдоль прохладных плеч, через острые лопатки к изящной, тонкой талии, запуская кончики пальцев под голубую маечку.

Джил очнулась уже, когда рука молодого человека жаром подступалась выше, к груди. Девственные слезы окропили ее глаза, и она отпрянула, закрыв лицо ладошками. Смущенный Олег отступил, презирая себя за такое поведение. Звериное чутье, страстное желание хищника взяло вверх. Он не мог себе этого простить, понимая, что, наверно, навсегда отвратил от себя столь прекрасное создание. Он пытался оправдаться, закидывая девушку извинениями. Джил нервно поправляла волосы и подхватила упавшие на пол свитки. Олег сорвался чтобы помочь ей в этом, она продолжала молчать. Волк видел как напугал ее и снова попытался извиниться. Джил, разгорячённая произошедшим, гневно заглянула ему в глаза:

– Это у вас шутки такие?

– Что ты, прости, я не знаю, что на меня нашло… Я просто думал...

– Нет, не думал. Нельзя же так, вот здесь… для чего люди свидания придумали?

Джил залилась слезами, она теперь думала, что Олег считал ее доступной. Да, конечно, он ей симпатизировал, даже нравился, возможно, уже зарождались особые чувства, ведь ее по-особому тянуло к нему. В пустом холле слышался лишь легкий женский плач, Олег не знал, как ему поступить. Вот только они отдались блаженному чувству, теперь же разум и социальные рамки вновь взяли их в свои лапы, не давая возможности расставить все точки над i. Олег помрачнел еще сильнее, при виде слез, понимая, что она больше его не захочет видеть, он направился прочь, как звонкий голос остановил его:

– Вы все одинаковые…

Олег изумленно обернулся. В ярких голубых глазах, при солнечных лучах, от слез ставших похожих на лазурное летнее небо, читалось отчаянье и боль. В одном взгляде он прочел всю историю несчастной любви, разочарование и обиду.

– Все одинаковые… сначала берете свое, а после убегаете, поджав хвост. Взбаламутите, поселите надежду… Откроешь вам сердце для любви, а вы тут же как варвары, топчите его!

Голос Джил дрожал, руки отчаянно прижали свитки к груди. Она плакала, как плачут маленькие дети, разочаровавшись в счастливом мире. Олег, ошарашенный потоком ядовитых фраз, понимал, что перед ним не простая девушка. Он еще больше утвердился в своих чувствах, в нем проснулось желание зверя защитить свое, во что бы то ни стало, никому не отдать, быть верным и преданным, как волк своей стае. Он медленно подошел к ней, безропотно выслушивая всю боль и обиду. Джил почувствовала, как крепкие руки снова схватили ее в тиски и прижали ее голову к груди.

– Я никогда не сделаю тебе больно. Я понимаю, что возможно кто-то когда-то лишил тебя веры. Однако прошу тебя, дай мне шанс доказать, что я тот, кто тебе нужен.

Девушка уткнулась в мокрую от ее собственных слез футболку и утвердительно хмыкнула.

– Прости меня еще раз. Теперь, если для тебя это важно, почему бы нам не сходить куда-нибудь?

– Я люблю пирожные со взбитыми сливками и вишней, – дрожа произнесла она.

– Не знаю, на счёт пирожных и вишни, но я знаю одну прекрасную пекарню. Поверь, таких пончиков как там, ты не пробовала нигде!

Он вытер ей глаза от слез и ласково погладил светлые кудри. Олег ощутил, как былое напряжение Джил утихло, оставляя место для тихого уединения.

***

Смешав равное количество порошка латуневой змеи и цветков папоротника в миске, Жиромо залил полученную муку горячей водой. Образовавшаяся пенка быстро осела и демон опустил на дно миски рунический камень болотного цвета. Жидкость помутнела и налилась ярким зеленый светом. Лекарство было готово.

Жиромо сел спиной к большому зеркалу и снял запачканную в нескольких местах кровью рубаху. Начиная с шеи, захватывая лопатки, спускаясь вниз к талии зияла жуткая рана. В некоторых местах она уже покрылась корочкой, потрескавшаяся кожа выделала кровь, смешанную с сукровицей. Жиромо много раз латал собственного брата, теперь же очередь пришла за ним. Уверенный в себе, возомнивший, что вести борьбу будет просто, столкнулся с жестким отпором. Несмотря на провал, демон остался доволен результатом. Наконец-то он проявил инициативу, принял решение сам и сам же принял последствия. К тому же нижнеземец добыл особенный кинжал. Скверные мысли заполнили его голову, нити подозрений плели паутину, где паук разоблачения ждал свою жертву под суд. Оставалось найти владельца кинжала, Жмых явно что-то мог знать. К тому же надо было еще отомстить за брата и его унижение. Он посмотрел со стороны на одну из Хранителей, оценил силу и стиль ведения боя. Теперь оставалось разработать надежный рецепт для лечения «болезни». Повертев в руках добытый нож, Жиромо хитро улыбнулся.

– Это должно сработать.

Утвердившись в своей задумке, он приступил к обработке ранения. Смочив губку в светящейся воде, глядя из под плеча, демон начал протирать красное месиво. Ударная волна Хранителя задела спину, не оставив на ней живого места. Микстуры, разработанные в лаборатории почти сошли на нет, ведь Зунзибар часто попадал в передряги. Остатков хватило, чтобы восстановить плечи и часть поясницы. Рунические камни наделяли жидкость ускоренными регенеративными свойствами. Цена на них, конечно, была жуть, как завышена, считал демон, однако без них не обходится ни один лечебный отвар. Рваные части корки затянулись, кровь остановилась, некоторые участки, которые меньше всего пострадали, затянулись тонкой кожной пленкой.

Увиденная розово-красная спина с коричневыми корками вызвала у пришедшего с разведки Зунзибара шок, а следом и гнев.

– Что это такое?! Ты где был?

– О, мамочка пришла.

– Не дерзи, выродок, что за хрень здесь творится?

– Ничего особенного, – Жиромо улыбался, словно кот, которого застали за поеданием сметаны. – Просто побывал в твоей шкуре.

Зунзибар подскочил к младшему брату и схватил за волосы.

– Твою мать, что ты творишь?

– Где ты был, черт тебя дери! Кто это сделал?

– Ах, ты, остынь, урод! – Жиромо оттолкнул брата на другой край комнаты.

– Ты выходил наружу!

– И что с того?

– Смотри, что из этого вышло! Ты меня ослушался!

– Прекрати орать, смотри что я достал.

Зунзибар отбросил в сторону эксклюзивный кинжал, даже не взглянув на него и мельком. Поглощенный гневом и ощущением предательства, демон твердил одно и то же, не давая брату и слова вставить.

– Ты не понимаешь, Зунз, я же помочь хотел!

– Твоя лучшая помощь – это сидеть здесь на Нижней земле и носа не показывать. Там слишком опасно для тебя!

– Я же был не один. Глюк и Гризлимер были на подхвате.

– Гризлимер сдох значит по твоей вине?

– Что? – Жиромо ждал вестей от Глюка, однако тот канул в лету. Демон осунулся и почернел во взгляде.

– И чем ты думал, идиот? Кому-кому, а такому опарышу, как Глюк доверять нельзя.

Зунзибар наконец-то присел и растер руками чешуйчатый лоб. Только сил он приложил, чтобы обезопасить брата, оградить от смерти, а он сам прыгает в кипящий котел.

– Чтобы больше никогда не смел соваться на Землю, иначе я самолично сделаю так, что ты больше никогда не сможешь ходить.

Слова Змееликого звучали как приговор.

– Я надеюсь, что смерть Гризлимера будет для тебя уроком, братец. – Зунзибар резко поднялся, взял прислоненный к обшарпанной стене зазубренный меч и скрылся в темноте. Оставив ошарашенного брата в одиночестве со своими мыслями.

***

Азмарию пробирал озноб. Передряга на острове сказалась на ее организме сильной простудой. В небесном лазарете посчитали ее болезнь, не требующей вмешательства, и старик Мун отправил ее на домашнее лечение. Геби Майер замучила свою дочь лекарствами и мазями, стараясь сначала сбить температуру, потом устранить красноту горла и избавиться от назойливых соплей. Спокойствие наступало только в те моменты, когда мать уходила на работу. Местный доктор, кучерявый еврей, назначил строгий постельный режим и банки, от которых Азмария наотрез отказалась. Тикающие часы давили на больную голову, тяжелыми ударами молота. Девушка закуталась в одеяло и, шмыгая носом, перелистывала страницы книги. Вскоре боль в глазных яблоках стала нестерпимой, и она отложила прочтение в сторону. Громкий чих оглушил комнату. Сидевший на кровати призрак машинально отряхнулся, словно на него попала носоглоточная слизь:

– Буэ, хорошо, что я дух.

– Скройся, недоумок…

Призрак сложил руки под плечи и покачал головой:

– Чем же я тебе так не угодил?

– Лезешь, когда тебя не просят. Бедного еврея чуть до инфаркта не довел! И почему ты не уходишь?

Впервые за долгое время Азмария наконец-то могла побыть «одна». Став Хранителем, девушка перестала быть домоседкой, что отчасти ее угнетало. С появлением силы, она никак не могла насладиться одиночеством, постоянно рядом с ней сновал этот дух. Да и знание того, что этот призрак, оказывается, постоянно находился рядом, удручало ее. Теперь же у Хранителя не было сил чтобы двигаться, сильная простуда сковала ее в свои цепи, не давая быстро поправиться, и она стала узницей вместе с ним в маленькой, увешанной постерами комнате.

– Я не могу уйти. Было время, когда я путешествовал. До того как попал к вам.

– Кто ты вообще такой?

Призрак оживился, поправил ворот костюма, покрутил полупрозрачный ус и поклонился:

– Месье Бон Фабле.

– Не думала, что ты француз, – недовольно фыркнула девушка, притушив новый приступ чиха.

– О, я жил в Америке почти с рождения. Ученый, лектор, участник первой мировой и хороший карточный игрок.

– Последнее не звучит как достижение.

– Ну да, поэтому я и умер.

Посмеялся призрак, хлопнув рукой по коленке.

– И как тебе? – глухо спросила девушка.

– Что?

– Смерть?

– Ха-ха, а ведь самое интересное, что я ее толком не помню. Я лишь помню, что было до того, как я стал таким, а потом пух! И вот он я, призрак. Но ты знаешь, – Бон сложил губки бантиком и недовольно цокнул, поежившись, – мне было страшно. Очень. Я не хотел умирать, но все равно умер. Я не видел смерти, но чувствовал ее. Может смерть это и есть сам страх? Ведь именно страх сподвигнул людей искать все новые способы для жизни и убийства. Какая интересная грань между этим, чуть качнешься в сторону от нравственности и вот ты преступник и убийца, и не важно, какие у тебя были мотивы, а возможно тобою тоже двигал страх? Страх важнее смерти, сильнее гнева и ярости, он убивает и дарует жизнь.

– Ты очень странный призрак. И болтливый.

Полупрозрачный мужчина разочарованно вздохнул.

– Ты сказал, что путешествовал. Почему же ты сейчас не уходишь? Апхчи!

– Ну, на самом деле на Земле не так много неуспокоенных душ, таких как я. Мы навсегда связаны с определенным делом, которое не успели завершить при жизни. Я толком не знаю, что именно я должен был сделать и для чего я попал сюда. Как мне сказал мой знакомый, с которым мы случайно встретились в одном из путешествий, что духа удерживает в материальном мире особая вещица. Дело в том, что у меня не было семьи, все мои родственники умерли, и какие-то вещи попали на свалку, какие-то продали с аукциона. Я помню, что одна пожилая женщина, хламщица до мозга костей скупила целый сундук моих сокровищ. Эксклюзивные ложки, портмоне, трубки и часы…ох, как я любил те часы. В один год эту хламщицу ограбили, так я попал за океан. Я долго блуждал по Европе, встречая таких, как я. Потом началась война. Я был надолго забыт в Берлине, пока меня не нашли местные мальчишки. Маленькие варвары растащили мои сокровища по карманам!

Призрак разгорячённо пощекотал нос и продолжил:

– Однако это дало понять, к чему я привязан – те самые часы, с изображением слона внутри. Это был подарок моего учителя. Таких сейчас не делают.

– Как в итоге ты попал к нам?

– Меня «подарила» твоей бабушке одна ее подруга. Это была как раз мама того мальчика. Их отец умер на передовой. Мальчонка надевал эти часы на руку, изображая из себя своего отца. Однако вскоре он сильно заболел и тяжело умирал. Мать долго не могла смириться с его смертью. Однако время берет свое. Я был с ней все эти годы, до глубокой старости. Когда впервые увидел твою бабушку, они уже хорошо общались. Видел, как Луиза писала ей письма, как она сама становилась плоха. Она отправила мои часы твоей бабушке незадолго до своей смерти. Вот так. Вот вся история.

Призрак развел руками. Спокойный тон напрягал Азмарию, она ожидала какого-то сочувствия и грусти в глазах. Однако этого не было.

– Ты помнишь, что произошло в тот день? – девушка отвела глаза в сторону и уставилась на стоящий, на рабочем столе портрет пожилой женщины.

– В тот самый? – дух продолжал накручивать ус на палец, – да, конечно. Пожар. Однако…

Девушка насторожилась, призрак Фабле выглядел задумчивым.

– Ты понимаешь, в тот день в доме твоя бабушка была не одна.

– Как? Хочешь сказать, что ее убили? – шок и ярость смешались в жгучем коктейле.

– Я бы так не сказал… их я прежде не видел. Да и веяло от них какой-то чернотой. Представились они местными рабочими. Под предлогом осмотра электросети они попали в дом и обыскали его. Баба Айла пыталась их остановить. Ты же знаешь, что твоя бабушка была набожным человеком. Возможно, это были и не люди вовсе.

– Кто они были?

– Я же говорю, таких я не видел. В одинмомент ей удалось высвободить руки. Твоя бабушка сложила руки вместе с четками и начала яростно читать молитву. Лица воров стали меняться, появился оскал, глаза сузились, словно у кошки, кожа стала сползать. Было ощущение, что молитва прожигала их. Они зажимали уши, но это не помогало, тогда один их них пытался заткнуть ее… – тут дух оступился.Он понимал, что рассказывает эту байку не призраку по соседству, а прямому родственнику погибшей.

– Я хочу все знать, – взгляд девушки был решителен.

– Ох, она продолжала читать молитву, и тут я увидел, как огонь в виде огромной птицы вырвался с ее рук. Хотя возможно мне это показалось… Айла держала глаза закрытыми, положившись на помощь Бога, она испепелила их и сама погибла в том ужасном пожаре.

Призрак замолчал. Азмария уставилась в пол, словно прокручивая представленные последние моменты из жизни любимой бабушки. Не было сомнений, кто тогда приходил в тот день. Они явно искали что-то особенное, а может демоны пришли как раз за ней? Мысли одна за другой тянулись, будто платки из кармана фокусника. Скулы напряженно застыли, дыхание стало совершенно незаметным. Осознание правды словно сугроб, свалившийся на голову, ввел девушку в шоковое состояние.

«Значит все было не с проста… Бабушка Айла погибла, защищая нас. А они… убийцы, нелюди, проклятые демоны…»

Глава 17

«– Папа, смотри какие красивые они стали! – маленькая девочка тянула за руку широкоплечего мужчину.

– Да, я вижу. Это благодаря нашим общим стараниям.

– М-м-м…как пахнут! Словно мед. – Девочка закатила глаза и улыбнулась.

Мужчина звонко засмеялся и погладил дочку по русым волосам.

– Как ты думаешь? Маме понравится?

– Конечно, это же ее любимые цветы. Я думаю, она будет в восторге.

Малышка закатилась звонким радостным смехом и покружилась в лучах летнего солнца. Ее руки дрожа гладили хрупкие белые лепестки королевских лилий, боясь причинить боль нежным цветам. Отец подхватил девочку на руки и вместе с ней продолжил легкий детский вальс, отчего та завизжала от восторга.

Она наблюдала за ними с окна дальней комнаты. Вечно занятая, устала, но сильная. Выросшая в бедной семье, она боялась оставить своих детей в нужде, отчего и работала сутками, не замечая, как растут ее же дети, как меняется ее семья. Конечно же, она улыбалась. Едва заметно, едва видимо, происходящее во дворе дома ее смущало и в то же время радовало».

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Лето уже стояло на пороге. Яркое почти ослепительное солнце светило сегодня, одаривая всем своим жаром. Жители города прятались в тени с самого утра, рабочие поснимали пиджаки, а девушки надели яркие сарафаны. Около фонтанов скапливались студенты, в такую погоду учить что-либо совершенно не хотелось, поэтому многие светлые умы прогуливали пары под зонтиками кафе, на скамейках парка, расположенных вдоль озера, поедая охлаждающее мороженое и газированные напитки со льдом. Собаки, коих выгуливал местный мальчишка в попытке заработать на карманные расходы, лежали под старым широколистным кленом, пригвоздив пузо к прохладной траве. Их длинные языки тщетно ловили воздух, пуская обильные слюни. Пробегающая по беговым дорожкам молодая пара с Долины Роз оголилась до безобразия, впрочем, на них смотрели больше с завистью, чем с презрением. Идеальный торс и крепкая мускулатура мужчины, подтянутая и аппетитная форма девушки привлекали взгляды людей, заставляя некоторых щупать свои бока и вздыхать.

В поднебесье же было прохладно. Джил всегда это удивляло, ведь солнце здесь светит намного ярче и сильнее, однако такой изматывающей жары не наблюдалось, так же как и сильных ветров. Физические законы здесь практически не действовали, да вряд ли можно было вогнать пристанище ангелов в научные рамки. Измерения, созданные создателем, тесно переплетались между собой и объединялись в общей сфере Верхней и Нижней земли. Оттого и путешествия через порталы не составляли особых сложностей. Каждый из Хранителей мог создавать свой особенный проход, через который переносил физическое тело. Порой двери открывались в отдалённые от намеченной цели места. Подобные неточности были связаны с бесконечным потоком энергий: временных, космических, земных. Некоторые места были окутаны хаотическими ветрами энергий, отчего являлось невозможным точное попадание в намеченную точку, но всегда можно было приземлиться рядом и уже самостоятельно добраться до нужного места.

Рамуил призвал последних Хранителей, чтобы вернуть Кристалл-глаз. Херувимы, рассмотревшие волшебный компас пришли к выводу, что он действительно, как сказала Азмари «разрядился». Подключение к Нижней земле, в частности напрямую к самому Хозяину высосало из него значительную часть энергии. Проведенное время в райских садах восполнило «заряд».

Джил растерянно смотрела по сторонам, ожидая ангела. Азмария выглядела мрачнее обычного, открывшаяся недавно правда оставила на ней следы ненависти и злобы. Блондинка заметила, что ее подруга уже с недели две сама не своя. Много раз и Мэген пыталась разговорить Азмари, однако маг настойчиво отмахивалась, сваливая плохое настроение и ссоры с родственниками. Она была уверена, что подруги не воспримут слова призрака всерьез. Тем более он не раз мешал им общаться, вставляя несуразные фразочки, ввиду этого они плавно переместили свой штаб в дом Вайлетт. Простуда совсем сошла, оставляя за собой едва заметное першение в горле, от чего изредка широкие белые залы, усыпанные колоннами, отзеркаливали эхом мокрый кашель. Джил протянула подруге мятную конфету, Азмари сначала отказалась, но позже передумала.

Легкие шаги приближались. Рамуил был несколько взволнован. В руках он нес несколько десятков свитков, а на мизинце, покачиваясь на блестящей цепи, сверкал переливаясь Кристалл-глаз. Он подошел ближе и перебросил кипу бумаг под плечо, протянув свободной рукой заветный талисман:

– Я надеюсь, в этот раз вы будете аккуратнее. Еще одну подобную выходку Кристалл не потянет.

– Конечно, Рамуил, – заверила Джил, аккуратно вешая кулон к себе на шею.

– Впредь, прошу вас не разделяться. Помните, что демоны охотятся на одиночек. Тем более у вас еще нет опыта.

– Пф, – Азмария недовольно хмыкнула, вспоминая, сколько ярых стычек они пережили за короткий период.

Ангел поправил выскальзывающие свитки и огляделся:

– А где Мэген?

Джил опустила глаза, а маг на мгновение сжала руки, но заметив внимание Рамуила, нервно стряхнула ими.

– Она сегодня не смогла прийти, – едва слышно выдохнула Джилинда.

– Я думала, ангелы все знают, – с издевкой произнесла Азмари,– разве вы, не в курсе всего, что происходит на Земле?

Прекрасное лицо ангела помрачнело, однако Рамуил продолжал держать спокойствие.

– Создатель создал ваш мир и позволил вам жить в нем, так как вы, люди, самое любимое его творение. Он дал вам намного больше, чем нам. Право воли и выбора. Право чувствовать, любить и творить. Ваш дом – это чудеснейший мир!

– Ты говоришь о нем, как об утопии, – слова ангела не вдохновляли Хранителя темной магии.

– Конечно, не все, что происходит на Земле угодно Создателю, мы, высшие создания, стараемся помочь вам, людям, показывая правильный путь.

Азмария хотела вновь возразить, однако Джил ее остановила. Крепкие пальцы плотно сжимали ее за плечо, отчего Азмария скривила лицо.

– Азма, успокойся. Этот мир слишком сложен для нашего понимания. Здесь много правил, которые могут противоречить друг другу, – Джил была уверена в своих словах. Ангельская школа строения мира окончательно запутала девушку еще в год обучения. Новые термины, понятия, указы и предписания, все это разнилось с привычным пониманием христианской школы. Все религии планеты отличались друг от друга многими аспектами, но так же носили в себе одни из главных заповедей – люби, твори и радуй Создателя деяниями своими.

– Нет, куколка, у меня очень много вопросов к ангелам.

– Да, что с тобой? – выпалила Джил.

– Я знаю, что с ней, – внезапно лицо ангела показалось девушкам очень взрослым и серьёзным, будто перед ними был седовласый старик повидавший многое. – Страх, боль и обида. Ты винишь себя в том, что произошло и не можешь принять это. Сначала ты отталкиваешь это любыми способами, окрашивая свое состояние чувством ненависти к окружающим, стараясь подсознательно сбросить тот балласт вины, который ты сама же возложила на себя. У меня простой ответ этому – подожди и ты посмотришь на это совершенно по-другому.

Рамуил, не смотря на свою внешнюю юность, побывал уже во многих сражениях, он так же терял друзей и соратников, многие из его подопечных на земле умирали, и каждый раз ангел переживал это с новой силой. Впоследствии, когда потери шли одна за другой, человеческая сущность начала черстветь, обретая возвышенную ангельскую вдумчивость и осознание мира. Однако Рамуил всегда сохранял некоторую детскую наивность и веру, во всяком случае, именно поэтому он стал близок с Георгием, который стал для него наставником и просветителем.

– Есть вещи, о которых невозможно забыть, Рам, – Азмария почувствовала, как ангел соприкоснулся с ней, он словно музыкант подобрал необходимую мелодию. Ярость начала утихать, оставляя место для неприятного, депрессивного послевкусия. Она чувствовала и близкое отношение, и в тоже время непонимание и неприятие. Запрятав поглубже разочарование, девушка остудила пыл и замолчала.

Джил молча согласилась с подругой. Да, у каждого в жизни случались события, которые как бы ты ни желал, не могут забыться. Чаще всего человек помнит именно горечь и утрату. А счастливые моменты постепенно угасают, поэтому каждый старается вновь и вновь ощутить чувство радости и наполненности. Вся жизнь – это погоня за счастьем. Начиная с мелочей и заканчивая великими целями. Тогда почему так происходит, что счастье так быстро сгорает, а вот боль нет? Разбитое сердце на сотни осколков навсегда оставит в себе шрам, сколько бы он ни пытался его восстановить и склеить. И у радости всегда один цвет. В то время, как несчастье имеет множество лиц – боль, обида, одиночество, страх, раздражение, тоска, скорбь, горе. Радость как наркотик хочется испытывать снова и снова, тогда как горечь отрезвляет. Жизнь, словно балансировка между двумя этими чувствами. Чуть не удержишь равновесие, и боль утянет тебя на дно, меняя разум, мировоззрение, закрывая от окружающих, но делая открытым для депрессии, паразитного состояния и желания закончить все. Мир посылает снова и снова поводы для радости, а погрязший в разрухе сознания человек перестает этого видеть и саморазрушается.

И это выбор всегда одного самого человека – оттолкнуться со дна и выплыть, или остаться в забвении.

***

Гул машин остался далеко за небольшим заповедником. Засевшие листве декоративных роз, птицы щебетали оды солнцу и теплу. Множество имен и дат сменяли друг друга. Мэген шла мимо аккуратно прибранных могил. Кладбище украшали небольшие статуи ангелов, очень схожими своими прекрасными чертами с настоящими, что населяли Белое святилище.

Подав подаяние в небольшой христианской церкви, что располагалась в самом начале кладбища, девушка пошла по привычному маршруту. Патрик Андерсон, Елизавета Кобальт, Эрик Поул, малышка Дженггинс, Теодор Тайс… За последний год появились новые имена. Кладбище росло, масштабы развития вызвало в девушке напряжение. Здесь были совсем юные имена, женщины, мужчины, дети.

Она шла совсем бесшумно. Трава оставалась непримятой . Где-то вдалеке сверкнула молния. Надвигалась первая летняя гроза. Однако девушка была словно под куполом. Глаза опустело смотрели вперед, сердце колотилось от предстоящей встречи. Прошло уже почти десять лет, а беспокойство ее настигало каждый раз, когда она шла этой дорогой.

Наконец она остановилась. На нее смотрели две аккуратные мраморные плиты. Строгие, скромные. Девушка наклонилась к земле. Горячие руки ощутили холод мрамора, пальцы цеплялись в высеченные узоры, словно не веря в то, что могила реальна. Букет из белых лилий освежил печальную картину. Девушка рассматривала имена, и комок подступил к горлу. Она схватила себя за плечи, сгорбившись еще сильнее, пытаясь затушить подступающий приступ слез.

– Простите меня, я так давно не была у вас. Мне следовало бывать здесь чаще. Столько всего произошло, – девушка улыбнулась. – Вы бы ни за что не поверили мне. Я сама до конца не могу поверить, однако… это все правда. Если бы моя сила проснулась раньше, если бы я тогда смогла…вы были бы живы. Простите меня. Я не уберегла вас.

Поток ветра всколыхнул ее волосы, обнажив ярко медово-зеленые глаза, крупные слезы смешались с каплями дождя. Девушка чувствовала пустоту и одиночество. Грудь пронзила острая боль потери и собственной вины. Руки держали друг друга за локти, пытаясь остановить дрожь. Истерика подступала все ближе. Мэген многие годы глубоко закапывала внутрь себя чувство боли и вины. Она никогда не плакала. Ни дома, ни в университете, нигде. Ни Джил, ни Азмари, никогда не видели ее слез. Однако здесь, рядом с черными плитами, ее сердца сжималось, возвращая вновь и вновь к тому самому дню. Именно здесь чувство одиночества и разбитости достигало своего апогея и накрывало с головой. Мэген всегда приходила одна. Она не хотела, чтобы кто-то другой мог видеть ее такой.

Внезапно девушка ощутила тепло на плече. Обернувшись, она увидела Георгия. Он понимающе молчал. Архангел вспомнил тот день. Он знал, что в произошедшем не было ни капли вины плачущей девушки.

– Я уже перестала спрашивать, – начала она, – почему так произошло. На этот вопрос нет правильного ответа, остаётся лишь вот это. Скажи, Георгий, что происходит потом?

Ангел оглядел вокруг кладбище, словно подыскивая слова.

– Смертных всегда интересует, что же будет дальше, забывая о том, что существует сейчас.

– …

– Придет время и каждый сам для себя откроет завесу, – продолжил Архангел. – Мэген, ты не виновата в том, что случилось.

– Откуда тебе знать, Георгий? – взгляд Мэген вновь опустел, яркий огонь жизни затух как осеннее дыхание. – Я оставила их, я могла помочь, могла же…

– Нет, не могла, ты не знала. Нет ничего вечного, даже в нас.

Мэген посмотрела на Архангела и на его прозрачные перья. Раны уже зажили, но она заметила, как из ворота апашевого кроя едва виднелась руническая повязка. Ранение от проклятого меча почти лишило его жизни. Дождь барабанил по каменным изваяниям, стекая с имен и дат, словно слезы с глаз. К воротам кладбища подъехало несколько машин, люди в черных одеяниях выгрузили деревянный гроб и понесли вглубь кладбища. Их шаги были размеренными, медленными, осторожными, боясь нарушить покой мертвых, люди молчаливо направлялись к подготовленной могиле. Они прошли совсем рядом с Мэген, она увидела свое отражение в лакированной крышке из красного дерева. Георгий заметил как сначала сгорбленная девушка, выпрямилась, задержав дыхание, в ее взгляде читались прошлые события и принятое решение.

– Я больше не дам никому погибнуть.

– Но ты не сможешь спасти всех, – Георгий былудивлен слышать эти слова от человека.

– Пока я жива, я сделаю все для этого.

Дождь постепенно начал проходить. Сквозь тяжелые тучи проскользнули солнечные лучи, выкрадывая для этого мира надежду на светлое будущее. Церемония прощания подошла к концу. Маленькая девочка лет семи, с большими кудряшками и с широко распахнутыми глазами осторожно одернула за платье высокую худощавую женщину:

– Мама, а почему эта тетенька разговаривает? Там же никого нет.

Женщина подняла синие глаза и крепче сжала маленькую ладошку:

– Все хорошо, доченька, живые часто говорят с мертвыми.

***

Даррига уже изрядно напился. Демон пытался поймать вилкой высказывающих жареных слизней. Радом с ним сидели так же подвыпившие соратники по элит-отряду. Расформированные солдаты получили строгий выговор, но вместе с тем остались живы и были переброшены в полка. Лишившись привилегий, они теперь приравнивались к обычным стандартным демонам. Длинноносый Ирлин закурил мелкую тонкую сигару. Сладковатый дым окутал сидевших за столом. Гроин покашлял и хлебнул еще пива.

– Нет, ну он конечно идиот, – слегка икая начал Даррига, – но я его уважаю.

– Если б не Борин, мы бы давно пошли на эксперименты. Бита! – ловкие ладони мелкорослого демона отшвырнули карты в сторону.

– Раскидываешься козырными картами, Феррирам. – Шныра поплевал на кончики пальцев, рассматривая попавшиеся масти из колоды.

– Слышали? Скоро снова будет чистка.

– Как скоро? – от волнения Гроин пролил на себя часть горячительного напитка.

– Хозяину нужны новые солдаты. – Найтман был спокоен, не смотря на новости. Его седые волосы спадали на лицо, закрывая бледные глаза от окружающих.

– Сколько можно это терпеть…

– Успокойся, Даррига.

– Сколько твоим парням?

– Десять лет отроду, – широкоплечий воин, с густыми бровями и израненым лицом был чернее тучи, он знал, что в этот раз чистка не обойдет стороной его дом.

Среди нижнеземцев чисткой называли изъятие молодых демонов с целью обучения и формирования из них новых убийц. Строгая «школа» не могла гарантировать сохранение жизни молодым бойцам. Девизом учреждения служило – «Выживает сильнейший». Строгая дисциплина, безумные правила создавали из неокрепших умов мощные машины для убийства. Семьи больше никогда не видели своих сыновей. Нововведение затрагивало несколько последних поколений. Обход закона карался смертью, поэтому выбора у демонов не оставалось. В одно время Нижнеземецы пытались не заводить детей, тогда власть сначала экспериментами пыталась вырастить поколение в «банках», но выявив невозможность задуманного, устраивались показательные казни тех, кто не рожал детей по несколько лет. Были созданы даже целые институты, где маленьких чертей плодили, словно на фабрике. Выступавшие против диктата были убиты на общей площади. Хозяин не терпел непослушания, он намеревался править сильной страной, где никто не мог ему перечить. Диктатура Нижней земли наполняла дома и улицы общим чувством ненависти и безнадежности.

– Как долго это, ик, будет продолжаться? – язык молодого демона заплетался, однако то, что сидело внутри, наконец, поднялось наружу. Он сказал это несколько громче, что соседние столы обратили на него внимание. – Эй, народ! Сколько мы будем терпеть?!

– Заткнись, придурок, – Шныра потянул соратника за брюки, – проблем нам еще не хватало!

Даррига подхватил пинту пива и взобрался на стол:

– Эй, Хозяин снова устраивает чистку! Я спрашиваю каждого из нас, сколько вы будете этого терпеть? Наши женщины, дети, сколько будем позволять издеваться над нами?

Сидевшие за столиками демоны покачали головой,скорчив рожи в гримасе выражая презрение услышанным словам. «Шелуха» оживилась.

– Да! Мы не подписывались на это! – послышалось в одном углу таверны.

– К черту все, лучше сразу при рождении хоронить их, чем отдавать туда! – подхватил тонкий, скрипящий голос с другого стола.

– Налоги, казни, чистки, эксперименты. Власть за нас или против нас?

– Да! – уже больше и больше демонов поднимали кружки пива в знак согласия.

– Где наша обещанная свобода?

– Правильно!

– Почему мы должны слушаться какого-то Хозяина, которого даже в глаза не видели?!

– Да!

– Замолчи идиот! – Ирлин и Феррирам пытались стащить замашливого демона со стола.

Толпа разгорячилась, и уже никто из присутствующих не скрывал своего недовольства, каждый имел зуб на систему. Алкоголь лился рекой, со злости некоторые из посетителей начали бить посуду и швыряться едой. Резкий холодный ветер всколыхнул таверну и в дверь вошли несколько вооружённых до зубов последствий чистки. Из их толпы вышел главарь, лишенный глаза и покрытый швами он медленно оглядел таверну. Молчание нависло над некогда бушевавшей толпой. Патруль медленно прошел к стойке.

– Я смотрю весело у вас, – обратился к свинорылому хозяину «Шелухи», – что ж, вы продолжайте! Нам очень интересно послушать.

Худощавый молодой демон хотел было ринуться на пришедших с оружием, как компания с шумом стащила его вниз. Нагрузив тумаков, команда встала, как ни в чем, ни бывало. Шрамированный демон подошел ближе и просверлил взглядом каждого из бывшего члена отряда.

– Я так понимаю это зачинщик веселья?

Поняв, что дело пахнет жареным Найтман вышел вперед и нажимом опустил оружие, что приготовил главарь банды.

– Начальник, он просто пить не умеет.

– В Огненных Рвах его быстро научат слушаться. – Он двумя пальцами указал своим солдатам схватить задиру.

– Я уверен, – седовласый демон склонился к самому уху командующего, – что мы сможем договориться.

Он вложил внутрь кармана солдата мешок с золотом.

– Да за кого ты меня держишь?

– Я думаю, что дополнительный мешочек андалусских алмазов вам не помешает, капитан.

Карманы демона тянули вниз от веса. Когтистые руки приоткрыли кожаный плащ, в глаза сверкнули тысячи огней. Лицо расползлось в жадной улыбке, он убедился, что окружающие ничего не заметили, и указал своим солдатам на выход.

– Чтобы этого ублюдка я больше не видел на улицах города. Второго раза не будет.

Команда потащила повисшего на плечах демона из таверны и скорым шагом скрылись в торговых рядах. Пройдя сквозь несколько улиц они, наконец, свернули в темный переулок. Даррига начал приходить в себя.

– Придурок! – прошипел Шныра, – жить надоело?

–Да он давно к смерти в гости напрашивается, – Найтман отвесил демону увесистый удар, от которого у задиры полетели искры из глаз. Даррига выругался и потер начавшую расти шишку на голове.

Найтман смачно плюнул и ощупал карманы. Достав сигару, он сделал несколько затяжек и успокоился. Его действия подхватили другие члены команды. Спустя некоторое время пожилой мужчина обратился к молодому демону:

– Научись держать язык за зубами, иначе все пойдет прахом.

Глава 18

Джил пыталась приободрить Азмари. Сеанс кино закончился неожиданно поздно. Девушки вышли на смотровую площадку. Перед их взором открылись центральные улицы города. Людей было немного, в основном загулявшиеся компании и парочки. Большинство жителей города старались вечер воскресенья провести в спокойной домашней обстановке, в то время как приезжие студенты ощущали всю прелесть летней ночи. Яркие огни отражались в посиневшем небе, мчащиеся с гулом мотоциклы и автомобили оглушали своим ревом, стоящие по краю дома, эхом скользя по внутренним переулкам. Джил сделала общую фотографию и попыталась отправить ее Мэген, которая отказалась от просмотра кино ввиду сильной загруженности в период сессии, однако связь оказалась недоступна.

– Она снова отключила телефон…– Джил надулась и спрятала мобильник в сумке, она спокойно выдохнула.

– Спасибо, Джил. – Азмария впервые за долгое время отвлеклась, она не хотела признавать, но Джил выбрала для просмотра по-настоящему хороший фильм. Вымышленный мир перенес ее далеко к синим морям, дерзким пиратам и вороху приключений. – Понимаешь, дома нет такого, они постоянно требуют чего-то. Я устала это терпеть. И в тоже время…

Джил понимающе кивнула головой и приобняла Азмари за плечи. Пусть они были разные по натуре, взглядам, однако существовала какая-то незримая связь, что роднила их словно сестер. Лишившись воображаемого мира, перед Азмарией вновь начали всплывать воспоминания, образы и последние слова призрака.

– Скажи, что если бы ты узнала страшную правду о прошлом?

– Хм, – Джил опустила голову через перила и посмотрела вниз на прижавшихся друг к другу голубей. – Надо жить дальше.

– Что?

– Не всегда то, что происходило в прошлом, нам нравится. От этого никуда не деться, оно просто есть, – белокурая Хранительница выглядела задумчивой, словно ее тоже одолели воспоминания. – Даже если смотреть на нее.

– Да… Мэген повезло, что она тогда… Но ты не думаешь, что это все жертвы? У всех Хранителей, кого не спрашивала, что-то происходит в жизни страшное.

– Илларион говорил, что это как проверка на прочность. Души сами приходят сюда для этого опыта.

– Вот подумай, разве это честно? – чувство несправедливости стало заполнять девушку изнутри.

Джил глубоко вздохнула, повертев на руках блестящий браслет, улыбнулась:

– Не знаю, но вера на лучшее всегда есть.

– Ты все-таки с ним встречаешься? – Азмари неодобрительно покачала головой.

– Он очень милый, добрый, внимательный…

– Прошлый тоже был таким. Не нравится мне все это, Барби.

– Я чувствую, что Олег особенный, – глаза Джил загорелись и она мечтательно посмотрела на огни большого города, – среди тысячи людей так сложно найти того, кто по настоящему откликнется в твоем сердце.

– Да ты влюбилась, – Азмария впервые улыбнулась и потеребила подругу по голове, уничтожив часовую укладку, отчего Джилинда запищала, словно хомячок.

Улицы опустели. Выпив чашку кофе, девушки собрались по домам. Услужливый бармен предлагал вызвать такси, однако Хранители решили прогуляться. От центра до дома было несколько кварталов, теплая погода располагала, и девушки двинулись в путь. Они настолько привыкли к путешествиям полным опасностей, что не боялись запустелых переулков. Сила Хранителей всегда была рядом.

Какое-то время они еще обсуждали свидание Джил, несколько раз к ним подъезжали автомобили. Услужливые водители пытались подвезти красоток, но практически сразу уезжали после гипнотического взгляда мага. Время клонилось к часу ночи. Улицы окончательно опустели, оставляя место только для редких бродячих собак. Свет в многоэтажках стал гаснуть.

Девушки насторожились, вдалеке слышались глухие удары. Азмария вошла в темноту переулка, как Джил схватила ее за руку:

– Не ходи!

– Что с нами будет? Мы Хранители.

Девушки осторожно последовали за звуками, которые стали обрастать вздохами и мольбами о помощи. В искрившимся нервном свете электролампочки было видно как несколько взрослых, коренастых мужчин избивали другого, подвыпившего и измазанного в уличной пыли. Удары наносились не щадя со всех сторон. Мужчина перестал держаться на ногах и упал, истекая кровью, однако и после этого избиение не прекратилось.

– Эй! – крикнула Азмари, отчего Джил в ужасе схватилась за лицо. – Вам не кажется, что уже достаточно. Валите отсюда!

– Кто это тут у нас? Две маленькие пташки залетели не в ту клетку. – Главарь банды, поправив ворот, наклонил голову и скалисто улыбнулся. – Малышки, мы не прочь порезвиться с вами, парни, обслужите девушек, мне надо закончить одно дельце.

– Отойди от него! – Азмария была на взводе, она сжала руки в кулаки и приготовилась к атаке.

– От кого? От этого мусора?

Мужчина в ярко-красной спортивной олимпийке в одно мгновение вытащил пистолет и выстрелил уползающему пострадавшему в голову, отчего Джилинда вскрикнула от ужаса. Багровая лужа стала разливаться по асфальту, измарав белые кроссовки, что вызвало гнев преступника.

– Ах ты, ублюдок! – прорычала Азмария уворачиваясь из лап бандита. Ударив в живот второму, Джил отскочила на безопасное расстояние. Убийцы вытащили ножи и направились в их сторону, ожидая, что с виду хрупкие девушки испугаются оружия и последуют за ними. Однако «пташки» дали отпор. В неровном свете сверкали лезвия, проносящиеся у самого лица. Схватка была непродолжительной, противники быстро лишились своего оружия.

– Вы что не можете справиться с какими-то девчонками, слабаки? – гнев главаря нарастал.

Эти слова послужили приказом, и мужчины достали из курток пистолеты. Азмари это ничуть не смутило, а наоборот раззадорило. Она призвала свои топоры и приготовилась к атаке. Появление увесистого оружия вызвало в противнике недоумение и страх, ведь оно было чуть ли ни с половину девушки размером, а она держала легко, не прилагая усилий. Джил находилась в растерянности, однако на кону стояли их жизни. Ангелоподобная надула из рук световые шары, волосы наэлектризовались и поднялись дыбом. Холодный пот скатился со лба врага, и животный страх заставил их отступить, однако голос своего главаря снова оживил их. Открытый огонь не заставил себя ждать. Световая энергия Джил была настолько горячей, что плавила пули. Маг отрекошетила атаку, одна пуля отскочила в единственную лампу и переулок погрузился во тьму, лишь светловолосая девушка кружила во мраке как мотылек. Обхватив тяжеловесного мужчину цепью за горло, Азмария начала стягивать путы, перекрывая кислород. Он бился в конвульсиях, пытаясь сбросить ведьму, глаза закатились и тело стало обмякать. Азма не слышала, что кричала ей Джил, как ощутила жжение в области плеча. Пистолет попал в цель, и девушка сжалась от боли, к ней медленно подходил главарь банды:

– Проклятые ведьмы…– его взгляд обезумел, он был готов к принесению приговора. Палец уже начал движение по курку, как яркий свет ослепил его.

Джил, опасаясь за жизнь своей подруги, выпустила сильный поток света, настолько мощный, что обожгла лицо и глаза противника. Он выронил оружие и в страшном крике схватился за окровавленное лицо, пытаясь нащупать сгоревшие глаза. Маг, не теряя минуты, отрубила убийце руки, от чего тот повалился на колени в ужасающих криках. Однако это ее не остановило, и она замахнулась для последующего удара, но сильная рука остановила ее топор. Девушка обернулась и увидела Архангела Петра. Он выглядел грознее, чем обычно.

Приближался вой сирен и крики людей, лай собак стал нарастать. В переулок ворвались полицейские, обнаружив несколько бандитов без сознания и корчавшегося по асфальту в своей крови главаря банды. Группа медиков, оказала пострадавшему первую помощь, и погрузила на каталку. Капитан полиции пытался допросить калеку, однако на расспросы он произносил одну и туже фразу:

– Свет! Свет яркий, я ничего не вижу. Кто я? …

***

Руки Петра сжимали девушек чуть выше локтя с устрашающей силой. Джил пыталась вырваться, однако ей это не удалось. Ангел втащил их в приемный зал Белого святилища и на виду у группы ангелов бросил на пол. Петр гневно зашагал сквозь толпу прямиком к Георгию. Архангел привстал от расписанного золотом стола, придерживаясь за спинку стула, заглянул сквозь плечи пришедшего.

– Твои Хранители совершили недопустимое!

Громкий низкий голос обрушился на присутствующих, словно гром посреди облаков.

– Что случилось? – спокойно спросил Георгий.

– Они убили человека!

Ангелы хором вздохнули и прикрыли рты от изумления. Шепот прокатился волной по залу. Георгий огляделся по сторонам:

– Оставьте нас.

Толпа вмиг улетучилась.

– Что произошло?

– Никого мы не убивали! – крикнула Джил, ее глаза наполнились слезами, – мы просто хотели спасти человека.

– Ваши слезы здесь не помогут. За свои поступки будете отвечать перед судом! Вы применили силу Хранителя против смертного, это карается небесным законом. Похоже, кто-то плохо исполняет свои обязанности, раз Хранители совсем распоясались.

Архангел почувствовал, как Петр буквально давит на него взглядом, но проявил крепость духа и не поддался на провокацию. Он продолжал спокойно говорить:

– Девушки утверждают, что никого не убивали. Почему же ты считаешь иначе?

– Да, того мужчину сам бандит прикончил, мы не успели его спасти. – продолжала оправдываться Джил.

– Спасти смертного – благородное дело.

– Нас вынудили применить силу.

– Вы могли справиться и без нее. – Двухметровый Архангел сжал кулаки в негодовании. – Применение силы Хранителя против смертных строжайший запрет. И неважно, грешник ли перед вами или святой. Вам дана сила, чтобы защищать человечество, а не губить его. Вмешиваясь в жизни людей, вы меняете нити судьбы. Да, мужчина погиб, однако его смерть должна была стать ключом в развязке преступной группы грешников, а вы только все сильнее запутали. К тому же вы явно не собирались останавливаться в своем правосудии.

– Мы поступали по справедливости! – не выдержала Азмари, – на данный момент это было единственно верное решение. Мы не знали о ваших планах и задумках. Вы, ангелы, тоже многое утаиваете! Откуда нам знать, что поступаем не правильно!

– Успокойся, Азмария, – Георгий почувствовал, как защемило рана в груди и он устало присел на кресло. Первый день после Лазарета и то не смог пройти спокойно. Георгий упал в размышления о том, как ему поступить.

– Да от этой силы одни проблемы! – девушка не стала молчать, она начала впадать в истерику, Джил впервые видела ее такой. Прежде холодная, меткая на сарказм девушка плевалась яростью как кобра, спасающая свою шкуру.

Негодование Архангела Петра росло с каждым словом и он снова обратился к Георгию на повышенном тоне:

– Если они так ведут себя здесь с нами, что будет потом? Создатель явно ошибся на их счет.

– Ты сомневаешься в решениях нашего Господа? – проблеск пламени вспыхнул в глазах Архангела. – Помнишь ли чем закончились подобные изречения Иблиса?

Петр замолчал и отвел глаза в сторону:

– Я считаю их надо предать суду.

– Я не отрицаю наличия преступления с их стороны. – Георгий расписался в лежащих на столе бумагах, – однако, в этом случае… Мы не можем позволить Хранителям прозябать в темнице. Создатель сам решит, какого наказания они достойны.

– Но!

– Все свободны.

Мужчина в доспехах склонился лицом к лицу с Георгием и прошипел сквозь зубы.

– Твоя мягкотелость однажды сыграла с нами злую шутку. Ты не достоин этого места.

Загремели латы, и Петр с шумом удалился. Джил с надеждой посмотрела на Георгия, однако не заметила с его стороны никакой реакции, он продолжал подписывать документы большим пушистым пером. Утерев слезы она нарисовала портал и девушки скрылись в светлой завесе. Георгий нервно отбросил перо и пальцами промассировал виски. Ситуация случилась неприятнейшая, отношения с Петром стали еще более натянутыми. Архангел мысленно связался с Создателем, призывая того помочь в разрешении конфликта и излечить душу, не давая упасть в путы гнева и злости.

***

Узкие пальцы скользили по хрустящей ткани, посеребрённые пуговицы поблескивали меж длинных аккуратных ногтей. Зачесанные назад волосы элегантно обрамляли острые, худощавые черты. Затянув ремень, мужчина накинул на белоснежную рубашку плечевую кобуру, увешанную множеством карманов с неизвестным содержимым. Накинутое сверху полушерстяное, полу кожаное пальто свободно свисало. Молодой человек запрятал во внутренние отделы еще несколько колб и метательных ножей. Натянутые кожаные перчатки завершили образ. Он подхватил лежащий на потрескавшемся от времени столе поводок и направился к выходу.

Глава 19

Маленькие белые снежинки кружились на ветру и, вальсируя, опускались на ресницы, мгновенно тая под горячим воздухом, что выходил из затянутого до глаз шарфа. Снег хрустел под ногами, издавая нежную зимнюю песню. В горах темнело рано, однако девушка намеревалась найти рухнувший самолет до наступления сумерек.

– Если следовать записям отца, – Мэген рассмотрела по сторонам покрытые снежные вершины, – то я иду в верном направлении.

Хранитель достала телефон, чтобы посмотреть время, однако заряд был на последнем издыхании и мобильник потух мертвым черным экраном. Холодные пальцы несколько раз протерли стекло, в надежде на то, что техника откликнется, но тщетно. Сотовый уснул крепким сном. Медлить было нельзя, нужно было либо идти вперед, либо возвращаться… и Мэген направилась к вершине. Позади нее в нескольких километрах оставалось небольшое поселение, где девушка сняла небольшой домик, на пару вечеров. Она не сказала куда направляется, Мэген просто хотела побыть одна. Очень много событий произошло за последнее время, мысли требовали успокоения. Сдав экстерном экзамены, Мэг выделила для себя немного свободного времени. Разобрав окончательно кабинет отца, она обнаружила в его записях странные метки. Несколько дней Мэген потребовалось, чтобы проследить по книгам мысли отца. Нет, Джонатан Вайлет не был археологом, однако его всегда влекла эта профессия, он часто возил детей с собой на археологические раскопки, пытаясь показать им часть своей души, которая осталась в сердце девушки. Покоренный рассказами и путешествиями молодой ум навсегда для себя решил то, кем он хочет стать. Обладая упорством и прилежностью, девочка росла с целью поступить в самый престижный университет археологии. Стать воплощением мечты родного отца, гордостью для семьи. Страшные события не смогли поставить крест на исполнении желаемого, это лишь укоренило цель достижения, и девушка двигалась к ней, не смотря ни на что.

Когда Мэген обнаружила несколько соответствий из разных источников она словно вошла в транс. Ей на мгновение показалось, что отец держит ее за руку и ведет за собой. Ведет туда, к приключениям, к неизведанному. К тому времени, когда он еще был жив. Девушка пошла на зов.

Теплые угги проваливались в сугробы, гора начала расти, подъем стал тяжелее. Вчерашняя метель замела протоптанные дороги и вершина выглядела еще более труднодоступной, чем раньше. Хранитель достала кристалл-глаз и выверила направление. Компас засиял неровным светом, усиливая пульсацию в нужной стороне. Сомнений не было, ключ где-то рядом. Самолет контрабандистов потерпел крушение в этих горах более века назад. Никто и не собирался его искать, так как пилоты были сами не чисты перед законом, к тому же вряд перевозимый товар мог уцелеть, так и стала эта гора могилой для небольшого самолета. В дневнике отца говорилось о редкой малазийской статуэтке. По поверьям народа она являлась даром высшего божества и охраняла от злых духов. Однако набег работорговцев лишил их этого сокровища. Статуэтка затерялась на черном рынке, а после попала на злополучный рейс. Тайны, что влекли отца Вайлетт, к изумлению Мэген стали скрытыми посланиями к ключам, что подталкивало девушку вновь к мысли о взаимосвязи событий.

Темнело. Свет кристалла стал ярче. Хранитель поднималась все выше, руки иногда соскальзывали, однако натренированное тело удерживало девушку от падения. Ветер усилился и снег вместе с ним. Вокруг простиралось одиночество, маленькие зверьки попрятались в снежных норах, видимость стала ухудшаться. Мэген сильнее натянула ушанку и прижалась к выступу, призвав силу гор, она заклинанием вызвала ступени и прошла опасное место. Еловые поросли окрасили белоснежные горы в темно-зеленые оттенки, чем выше поднимался лес, тем реже он становился. Среди деревьев ветер ослаб, снег похрустывал как сладкие вафли во время утреннего завтрака. Однако холод окутывал все вокруг. Девушка потерла ладони и остановилась, чтобы отдышаться. Однотипный снежный пейзаж успокаивал нервы, однако не мог выбросить воспоминания из головы. Они засели прочно, окутав паутиной сознание. Девушка глубоко вздохнула, успокоила метавшийся разум и слилась с природой. Погружаясь в тишину, она отчётливо слышала все свои мысли, которые постепенно начали затухать оставляя место полного погружения в окружающие звуки. Снежинки легко опускались на заснеженные ели, перламутровым блеском. В фиолетовом небе, в проблеске синих облаков, сверкнула яркая звезда пастухов. Ощутив умиротворение, Мэген двинулась дальше.

Вереница следов уходила глубже в пригорный лес, оставляя едва заметное упоминание о живой человеческой душе в этих Богом забытых местах. Острый нюх чуял сладковатый, теплый запах. Голодный вой оглушил округу и отозвался в ущельях гор, заставляя сердца сжиматься от холода и страха.

***

– Жаль, что Азмари с нами не поехала.

– Я вообще ее не узнаю…дома почти не бывает, взрывается без повода. Устала, когда же она повзрослеет?

– Ты слишком строга к ней.

– А ты слишком мягок. Характер у нее твой, проблемный.

– Мне кажется, что у нее больше твой, хе-хе… Помнится, какой разгон ты дала из-за той курицы.

– Да ну тебя, Фарид! Естественно, кто держит дома курицу! И откуда она ее нашла только?

Веселый смех раздался в салоне автомобиля. Крепкие руки, покрытые курчавыми волосами, удерживали руль, повидавший много дорог. У зеркала висел брелок в виде полумесяца. Старенькое радио периодически барахлило, однако продолжало крутить песни. Мужчина прибавил громкости и поправил зеркало заднего вида. На мгновение он вспомнил, как маленькая девочка с длинными непослушными волосами прыгала в желтых штанишках и махала ручками проезжающим автомобилям. Она есть его самое дорогое сокровище. Фарид улыбнулся и продолжил следить за дорогой. Путь пролегал через горную местность. Виды с окна открывались шикарные. Резкие обрывы, зеленые холмы захватывали дух! Утренний туман устилал местность, закрывая белой пеленой солнце. После того как построили скоростную трассу, местные дороги мало кого привлекали. По старому пути двигались только те, кто хотел насладиться невероятным пейзажем. Машина иногда подпрыгивала на изношенном асфальте, отчего Геби хваталась за сердце, а Фарид смеялся, подкалывая пугливую женщину. Очередная яма на дороге плохо сказалась на машине. Из-под капота раздался скрежащий звук, несколько хлопков и автомобиль заглох. Успев припарковать автомобиль к обочине, мужчина попробовал снова завести железного коня, однако дымок, что начал выходить из элементов обдува говорил о серьезной поломке. Клубы дыма и пыли ударили в лицо, заставив Фарида Хубаджи откашляться. Мужчина наклонился ниже к двигателю, чтобы разобраться в чем произошла поломка, в то время как Геби нервно крутилась вокруг, предлагая вызвать помощь. Однако супруг был категорически против, ведь это могло подорвать его репутацию, тем более кто как не он знает все о своей машине, которая с ним уже как двадцать лет.

Мимо проехало несколько автомобилей с интервалом в час, однако никто не остановился, чтобы разузнать как дела у пары. Женщина устало облокотилась на дверцу, сверля упреками пыхтеющего над капотом мужчину. Из дали послышался барабанный звук выхлопа. Мотоциклист, проезжавший мимо сбавил ход и заглушил мотор. Водитель снял красный, узорный шлем и тоже наклонился над капотом:

– Ну, что, бать, сломался?

– Эх, да…столько лет служила, а теперь старушка спеклась, – Фарид вытер перчаткой масляные пятна со лба и посмотрел на путника.

Афроамериканец наклонился ниже и заглянул вглубь автомобиля:

– Бать, ключ есть? Сейчас посмотрим в чем дело.

Фарид поспешно оббежал машину и хлопнул багажной дверцей, неся обратно желтую сумку с инструментами.

Парень снял кожаный мотоциклетный бомбер и приступил к осмотру. Геби Мейер выдохнула, наконец-то дело пойдет быстрее, интуиция подсказывала, что поломка произошла не вовремя, однако муж всегда махал рукой на подобные волнения, утверждая, что это все излишние женские заморочки. Спустя несколько минут ее взор упал на дорогу, там из тумана показалась фигура. Она медленно приближалась, ведя с собой на поводке невероятно больших размеров пса.

***

Яркий свет отрылся посреди зарослей небольшого палисадника. Светало, редкие солнечные лучи пробивались сквозь гущу облаков. Погода портилась. Смешавшись с грозовыми тучами, заря окрашивала небо в красно, сиреневые оттенки. Город утопал во сне, соловьи провидев начало дня, залились песнями. Азмария соскочила с портала, до дома оставалось считаные метры. Она глубоко вздохнула:

‒ Спасибо, Джил…

‒ Натворили мы с тобой дел, ‒ голос ее дрожал, на глазах выступили слезы.

‒ У нас не было выбора. Вокруг сплошная несправедливость.

‒ Не нужно было туда ходить. Все равно он погиб.

‒ Даже если так, надо было попытаться спасти его! Ангелы не правы.

Джилинда видела в глазах Азмари непринятие, глубину и твердость. Внутренне она не могла понять до конца, ли поступили они верно, когда переступили в тень переулка. Тогда она пошла за подругой, она верила в нее, верила в ее силу. Внезапно девушка заметила, что портал стал уменьшаться. Страх охватил ее тело и Хранитель соскочила вниз прежде чем световая дверь закрылась. Она снова провела рукой в воздухе однако ничего не произошло. Приступ паники охватил девушку, она попыталась вызвать световые шары из рук, следом огненное лассо, а позже и саму трансформацию в Хранителя. Однако и здесь ее ждал провал. Наблюдавшая за все этим, Азмари немного посмеялась, сваливая все на волнение куколки. Но когда и у нее не получилось вызвать топоры и черные длани, смех улетучился, уступая место возмущению и шоку.

Сила исчезла.

Девушки в ужасе переглянулись. Джил вновь и вновь пыталась вызвать портал, Азмари наколдовать черных ворон, пока на них откуда то сверху не крикнула престарелая дама:

‒ Прекратите немедленно! Иначе я вызову полицию! В конец чокнулись, фрики компьютерные! Дома надо сидеть, наркоманки обкуренные!

Девушки втянули головы в плечи, выслушивая поток ругательств, боясь пошевелистья. Связываться с полицией им не хотелось, тем более исходя из событий прошлой ночи. Джил опять попыталась дозвониться до Мэген, однако телефон снова был недоступен.

‒ Идем к ней! Она наверняка дома! ‒ с надеждой прошептала светловолосая девушка, сильный ветер зашелестел над ней, развивая волосы в золотом блеске. Азмария кивнула, она не могла поверить, что та сила, данная с рождения, исчезла, будто бы и не было всех тех событий.

Пробежав сквозь парк за считаные 15 минут девушки приблизились к Долине Роз. Вдалеке слышались раскаты грома, утро омрачилось грозой. Успев соскочить на крыльцо, Джил отчаянно забарабанила в двери. Никто не открывал. Волнение подступило к горлу. Никого не было рядом в эту минуту осознания потери прошлого, Джил теперь даже не знала как связаться с ангелами. Она разочарованно сползла по кирпичной стене и закрыла лицо руками. Азмария уставилась в белесое полотно из дождя:

‒ Надо что-то делать… Нельзя оставаться так. Мы беззащитны перед нечистью. Мало того, что мы себе помочь не можем, так теперь мы не можем защитить тех, кто нам дорог…

‒ Что ты имеешь ввиду? ‒ Джил подняла заплаканные глаза.

‒ Ну как ты не понимаешь, Барби! Демоны в любой момент могут узнать где мы, найти нас и покалечить наших близких! И почему я не подумала об этом раньше! ‒ маг схватилась руками за волосы, осознавая ужас происходящего. Ранее она была зациклена на себе, своих проблемах. Теперь же фокус сменился и она подумала о том, кто учил ее говорить, кататься на велосипеде, тех, кто терпел ее характер, кто любил ее не смотря ни на что. Девушка посмотрела на Джил:

‒ Надо спешить. Все те, кого мы любим, могут быть в опасности.

Джилинда, вытерла слезы, поднялась на ноги и запрокинула назад волосы. Она уже знала, что предпримет. Пальцы заскользили по экрану телефона, набирая заветный номер. Пошли спасительные гудки. Мужской голос согревающе пролился по обеспокоенной душе. Хранитель вкратце объяснила ситуацию, встретив на конце провода возмущения, она попросила Олега лишь об одном, чтобы он выяснил обстоятельства у ангелов.

‒ Хорошо, как только я все узнаю, мы немедленно прибудем! Иди домой и никуда не выходи!

Решительный голос внушал доверие, и Джил слабо улыбнулась.

‒ Пусть сила исчезла, однако мои знания остались со мной, благодаря Маргарите де Флюор, я смогу обезопасить наших родных. Только мне нужно сделать некоторые приготовления. Лавка Чикриза открывается через час?

‒ Да…Но зачем тебе это барахло?

‒ Ну… ‒ Азмари потерла пальцами ладони, ‒ у него много колдовских штук.

Азма одно время увлекалась колдовством, она нашла эту лавку совершенно случайно. Первый визит она запомнила на долго. Странноватый косоглазый продавец, увешанный бусами, напугал до полусмерти подростка, тыча в нее сухим веником из пятиконечных листьев. В его лавке продавалось много странных чайников, амулетов, трав, украшений, специй. Нельзя было понять, чем конкретно он торговал, бывало, что на его прилавках появлялись сушеные конечности животных. Девочка видела, как скрипучая дверь проглатывала людей не совсем стандартной внешности.

‒ Но там просто сувениры и глупая посуда!

‒ Барби, Чиркиз колдун, теперь я это понимаю. У него полно эзотерических штук! Именно там я найду все необходимое элементы для амулетов защиты. Я позвоню, и пожалуйста, держи свой телефон при себе! Дозвонись Мэген.

‒ Хорошо, до встречи!

Девушки сорвались с места прямо в прохладный дождь. Они разбежались каждая в свою сторону, гонимые целью, обескураженные прошедшими событиями.

Глава 20

‒ Ну все, батя, работает твоя старушка! ‒ афроамериканец широко улыбнулся белоснежной улыбкой. Он оторвал руку от двигателя, как мотор загудел привычным рычанием.

‒ Ну, даешь! Молодчина! ‒ похлопал по плечу изумленный мужчина.

Их веселую беседу прервала взволнованная Геби Мейер:

‒ Дорогой, мне вcе это не нравится, надо уезжать.

Тревожное чувство силой сжало крепкое мужское плечо. Фарид дернул глазом, от впившихся ногтей, и уверенно обнял супругу за плечи, обернувшись назад:

‒ Геби, это всего лишь путник.

Он посмеялся и дернул за крючковатый нос встревоженную даму. Мотоциклист обернулся и изменился в лице.

‒ Батя, уезжайте скорее.

‒ Что такое? ‒ серьезный и холодный голос молодого человека насторожил морщинистого мужчину.

‒ Убирайтесь отсюда!

Высокий бледный путник уверенно шел навстречу, обнажив длинный меч. Огромных размеров пес, услышав команду, ринулся вперед. Звериный рык заставил тела окаменеть от страха. Только крик молодого парня вновь привел их в чувство. Фарид подтолкнул супругу к машине и силой захлопнул пассажирскую дверцу. Собака настигла мотоциклиста, однако сильный удар ногой отбросил животное в сторону. Пес поднялся и набросился на водителя, как резкий удар снова столкнул хищника в бок. Одна секунда сыграла роль и мужчина успел сесть за руль. Женщина визжала от страха:

‒ Гони, Фарид, гони!

‒ А как же он?

Темно карие глаза со страхом смотрели на спасителя, от чего парень лишь махнул рукой, указывая на пустующую дорогу. Парень щелкнул пальцами, его окутал вихрь и он перевоплотился. Хранитель вынул из ладоней сверкающую живую молнию и приготовился к атаке. Ошеломленная семейная пара очнулась от того, что крыша над головой промялась под весом адского пса. Под визги жены, Фарид, выруливая, дал по газам. Машина с ревом понеслась вперед.

‒ Шайтан окаянный! ‒ Фарид намеренно гнал на демона, однако тот прыгнул перед самым носом автомобиля, вонзив в капот острый клинок. Двигатель издал предсмертный вздох и заглох. Время словно замедлилось, при свете утреннего солнца было видно каждую пылинку, что зависла в воздухе. Мужчина увидел бледное лицо и пришел в ужас, от гримасы сладострастного желания убийства. Фарид наблюдал, как демон одной рукой откупорил бутылек и поглотил сыпучее содержимое. Глаза неизвестного налились кровью, на шее и висках вздулись вены так, что даже сквозь бледную кожу можно было видеть, как качается и пульсирует кровь. Гэби Мейер затихла, схватившись за руку мужа. Машина стала подниматься вверх. Демон с ужасающей силой поднял старенький автомобиль и силой отшвырнул ввысь к крутой скале. Машина ударилась об выступ и полетела кувырком вниз.

Демона окропила улыбка, как волосы на висках задергались. Молниеносный удар отбросил приспешника зла на несколько метров. Продолжив движение молодой человек направил силу на то, чтобы поймать неуправляемую машину. Светящиеся лассо схватили ее в метре от земли и мягко опустили. Парень подбежал к перевёрнутому автомобилю, он оторвал водительскую дверь и проверил пульс водителя. Истекающий кровью мужчина дрожащими обессиленными пальцами указал вперед.

На Хранителя несся адский пес. Парень успел сгруппироваться и защитить шею от смертельного укуса. Воин с аккумулировал энергию в руках и силой тока обездвижил собаку. Запах паленой шерсти и мяса окутал местность. Демон приближался. Он отряхнул пальто и вправил челюсть. Действие бутылька кончилось, однако это смогло сохранить ему жизнь. Афроамериканец сплюнул и натянул светящийся лук. Стрелы-молнии летели прямиком в цель со скоростью выстрела автомата. Демон уверенно их отбивал блестящей катаной, отрекошетив в стороны, образуя небольшие кратеры в земле и асфальте. Противник подходил на недейственное для стрел расстояние и Хранитель трансформировал лук в меч.

Воины столкнулись в смертельной схватке. Оружие, созданное из молний при каждом ударе ослепляло противника вспышками. Хранитель оттеснял демона все дальше от пострадавших.

Жиромо стал терять терпение, черта змееликого овладела им, он почувствовал, как ярость стала заполнять его расчётливый разум. Поняв, что может проиграть демон отпрыгнул на безопасное расстояние, для того чтобы рассмотреть ситуацию с другой стороны. Однако Хранитель не сдавался и последовал за ним.

«Это не входило в мои планы, ‒ демон ринулся в сторону, уворачиваясь от удара, ‒ почему здесь этот Хранитель? Это сильно портит карты. Хм…делать нечего, придется расправиться с ним».

Покровитель молний, отталкиваясь от земного напряжения парил в воздухе, выстреливая в убегающего демона электрическими молниями. Жиромо медлить не стал, нащупав заветный пузырек, демон отхлебнул зеленоватой жидкости. Горький вкус вызвал судорожный кашель. Зелье не заставило себя ждать и демон набрал скорости. Движения проклятого были настолько стремительны и быстры, что Хранитель не поспевал за ним. Демон перешел в наступление. Казалось, раны сами появлялись на теле. Американец, сжался от боли, тело ныло от мелких и частых ранений. Не желая стать нашинкованным картофелем, парень раздвинул электрический шар вокруг себя, отталкивая меч противника. Жиромо ударом сверху отбил светящийся пузырь к земле, Хранителя отбросило в сторону. Наглотавшись пыли, воин пытался откашляться. Алая кровь стекала по испачканному черному лицу. Демон приземлился неподалеку, готовясь к новой атаке.

‒ Проклятое отродье! ‒ выругался воин и подпрыгнул к линии электропередач, что тянулась вдоль всей дороги.

Голыми руками парень схватил провода и разорвал их пополам. Мерцающий свет обхватил юношу, словно лианами, и проник через покровы фиолетовой кожи в самое нутро. От скопившийся энергии тело начало светиться белым, снежным цветом, в воздухе послышался противный напряженный свист. Столбы, что протягивали линию электричества согнулись, провода зашевелились в воздухе извиваясь змеями. Глаза, наполненные напряжением, следили за противникам не оставляя ни шанса быть незамечанным.

Жиромо старательно уклонялся от атак. Глаза практически ничего не видели на той скорости, с которой он несся. Действие зелья начало заканчиваться. Демон метал ножи в Хранителя, подлетая к самому лицу, оружие останавливалось и силой ментальной мысли направлялись обратно к хозяину, заставляя того убегать от собственной атаки. Чтобы обмануть небесного воина, младший змееликого применил дымчатые бомбы. Подорвав их на равном друг от друга расстоянии, он образовал пиктограмму, что под заклинанием образовала столб непроглядного дыма. Он завертелся вокруг Хранителя в смерче, прижимая того к земле. Однако сила, дарованная Создателем, была сильнее, низменных экспериментов. Молниями воин удерживал себя на лету, пытаясь разрубить искусственный торнадо. Жиромо прикусил губу, нельзя терять ни секунды. Натянув очки, он откупорил заветную черную колбу. В нос ударил резкий едкий запах, черная капелька мгновенно унеслась в торнадо и тут же начала расти. В одно мгновение монстр вырос до громадных размеров, поглощая все вокруг. Хранителя окутала непроглядная темнота, молнии, что выстреливал он, пропадали тут же. Вскоре и сама тень поглотила его руки и ноги, оставляя только часть сознания в непроглядной тьме. Вонизм, что окутывал монстра, вызвал приступ рвоты.

‒ Я так просто не сдамся! ‒ кричал Хранитель поглощенный черным зельем.

Жабообразное чудовище довольно уселось посреди дороги, переваривая содержимое. Жиромо поднялся и скинул с себя разорвавшееся и подпаленное в нескольких местах пальто. Нельзя было оставлять улик. Он бросил испорченную ткань монстру, который с удовольствием поглотил ее.

‒ Надо закончить начатое, ‒ демон медленно направился к побитой машине.

Фарид не верил своим глазам, все, что он видел, было похоже на страшный сон. Не часто читающий намаз, мужчина откуда-то из самых глубин вспомнил все молитвы, что только знал. Он смог отцепить себя от сиденья и повалился с шумом на спину. В позвоночнике что-то хрустнуло, давящая боль окутала район лопаток, захватив полностью шею. Пересиливая боль, он выполз из перевернутого автомобиля. Окровавленные руки цеплялись за примятую траву.

‒ Потерпи немного, Гэби, сейчас…я…кх, ‒ глаза в страхе искали незнакомца. Демон решительно направлялся к ним, в руках он вертел черный клинок. ‒ Да, сохрани нас, Аллах…

Громогласное бурчание раздалось позади. Жиромо развернулся, как ему в лицо брызнули черные желеобразные сгустки монстра. Огромная шаровая молния разорвала чудовище изнутри, расщепляя тысячами микро молниями остатки. Демон руками нервно соскреб черную жижу, оставившую на бледной коже красные ожоги. Хранитель, окутанный молниями, явил вид электрического паука. Одним движением хищник выпустил высокозарядную паутину, образовав вокруг демона купол.

‒ Это конец, демон, ‒ светодиодный паук прыгнул резко ввысь.

Ожидая последствия, Жиромо пытался разрубить электрическую тюрьму, силой его отшвырнуло в центр круга. Набрав скорости, членистоногое завертелось, словно волчок, образуя за собой хвост кометы. Сумашедшей силы удар обрушился на выродка подземелий. Жиромо чувствовал как его тело разрывает на тысячи кусочков, наполненный боли крик раздался в долине.

Хранитель тяжело поднялся на ноги. Глубоко дыша, парень придержал призыв к рвоте, вместо этого откашлялся кровью. Напряжение вызвало в его теле сильные внутренние повреждения. Однако чувство удовлетворения, от спасенных жизней затмевало подступающую боль. Облик хранителя исчез. Шатаясь со стороны в сторону он побрел к автомобилю, оставив позади себя обгоревшее до углей тело.

***

В горах темнело быстро. Кристалл-глаз светился еще ярче, ознаменовав совсем близкое положение ключа. Снежинки, словно маленькие звезды мерцали вокруг света компаса. Необходимо было подняться еще выше. Синюю горную гладь разрезал голодный вой. Рычание было совсем близко. Мэген окутал страх. Девушка глубоко вздохнула и запрятала в глубину бордового свитера кристалл, слившись с темнотой. Глаза постепенно привыкли к полумраку. Несколько ярко желтых огоньков окружало ее. Из глубины елевых деревьев на нее выступило несколько хищников. Девушка стояла неподвижно. Шаман читала заклинание приручения животных, однако голодное сознание волков перекрывало контакт, оставляя место только для звериной ярости. Атака не заставила себя ждать. Девушка зарычала что есть силы, и волки ненадолго остановились, удивленные поведением, продолжая пускать слюни. Медовые глаза блестели звериным оскалом. Хранитель встала в атакующую позицию. Почуяв скрытого зверя, волки на мгновение замешкались. Мэген сложила руки, призывая племенной посох. Сила, что теплилась ранее внутри внезапно испарилась.

‒ Что такое? ‒ Мэген снова попыталась достать оружие, однако ничего не происходило. Следом, она, как и прежде трансформировала силу, но и здесь ничего не произошло.

Сила исчезла и весьма не вовремя. Окруженная волками, девушка, рассматривала варианты побега. Плотное кольцо из хищников сжималось. Горные волки были даже пострашнее адских псов, более выносливые, сильные, агрессивные и наравне с ними отличные ищейки. Мэген удалось схватить за шею напавшего на нее волка и кинуть в толпу. Ногой подняв волну снега, она ослепила ненадолго хищников и ринулась в темноту. Теперь все мысли были лишь о спасении. Она попробовала позвать на помощь. Эхом лишь вернулся ее голос обратно. Ноги проваливались в сугроб, ветви цеплялись за одежду. Волки подбирались все ближе, будто играя с жертвой. Острая резкая боль охватила ее бедро, следом и руку. Волк вцепился зубами в ногу, но соскользнувшись, новым броском схватился чуть выше левой кисти. Мэген вложила всю силу в удар, с криком отчаянья треснула горному псу в нос. Хищник заскулил по щенячьи и отстал.

Она не видела куда бежала. Кровь пропитала голубую куртку, оставляя алые капли на синеватых сугробах. Ноги едва продвигались вперед, девушка проваливалась, но подтягивала себя за еловые ветви. Рычание вновь приблизилось. В темноте она с разбегу наткнулась на черную стену. Вверх тянулась непроходимая скала. Нащупывая проход, Мэген, торопясь, бежала вдоль черных горных пород. Хранитель рукой водила вверх и вниз, нащупывая выступы, чтобы подняться выше, однако гора предательски была гладкой.

‒ Это не выход, ‒ Мэген не нашла ничего лучшего ринулась вниз, ожидая, что склон прибавит ей скорости. Хищники нагоняли ее, вновь окружая жертву в кольцо.

Острые зубы буквально кусали за пятки. На этот раз волк повалил ее. Мэген в крике смогла вывернуться так, что в зубах у хищника осталась лишь окровавленная куртка. Не сразу поняв, что жертва ускользнула, волки растягивали одежду в разные стороны, но когда от куртки не осталось и живого места, они осознали, что это всего лишь фальшивка. Разочарованно взвыв, они стали принюхиваться.

Снег был везде, в волосах, свитере, сапогах… Он мгновенно таял от жара испуганного тела. Страх гнал девушку вниз. Она окончательно заблудилась, беспокойные мысли продолжали призывать на помощь силы, как в прошлый раз, когда ключ заблокировал их. Однако в этот раз было все по-другому. Она их просто не чувствовала. Ее наполняло ощущение, будто бы у нее украли что-то важное и сокровенное. Разогнав панику в голове, до ушей донесся вой. Волки учуяли ее снова. Слезы подступили к ее глазам. Неужели закончится все здесь и сейчас?

«Опять я все неправильно делаю…»

Яркие словно свечки глаза подступали все ближе. Рычание приближалось, чавкающие звуки холодили нутро. Девушка обернулась, чтобы встретить смерть лицом к лицу. Однако ноги, гонимые инстинктом все-таки двигались назад. Внезапно ступни начали проваливаться в глубину. Снежный сугроб стал засасывать Мэген вниз. Она соскользнула в пропасть.

Наглотавшись снега, Хранитель кубарем скатилась вниз. Руки тщетно пытались зацепиться. Упав в глубокий снег, дрожащие ноги едва поднялись и побрели. Ноги просто несли ее, утопая в снегу, однако они снова поднимали ее. Расшатанное сознание просто отключалось. Тело несло девушку из последних сил, пока совсем отчаявшись, не повалилось мешком в холодный снег. Не желая оставаться голодными хищники осторожно спустились к ней. Волки держались на отдаленном расстоянии. Они не знали, что еще ожидать от столь непредсказуемой жертвы. Однако инстинкт и опыт говорил, что столь долго преследуемая еда всегда падала к ним на праздничный стол. Погоня была выиграна и волки, проверив дичь, воем ознаменовали победу.

Длинные ресницы едва приподняли глаза, зрение так же было мутным. Губы едва шептали:

«Помогите…папа, брат…».

Громкий мужской голос разрезал сознание, она не понимала, что он кричит. Мозг, погружавший ее в мир грез, являл странные галлюцинании, наречия и тени. Блестящие огоньки волчьих глаз замерцали и исчезли во тьме.

Сознание провалилось.

***

Прихрамывая, Хранитель двигался к машине. Мотоциклетная куртка, порванная в нескольких местах, пропиталась кровью. Хубаджи облегченно улыбнулся, мысленно благодаря спасителя. Окровавленные пальцы не слушались, голова трещала, однако он продолжал вытаскивать жену из под искорёженной машины:

‒ Гэби, Гэби, родная…

Женщина слегка покашляла и приоткрыла залитый кровью глаз, она увидела в лучах утреннего солнца мужа и попыталась сказать, что-то. Однако боль в груди не давала ей этого сделать. Афроамериканец помог мужчине подложить под голову пострадавшей свою куртку. Фарид оглядел ранения юноши и силой сжал израненное плечо спасителя.

‒ Сейчас вызову помощь, ‒ Хранитель достал из кармана джинс избитый в нескольких местах телефон. Техника не слушалась, однако проведя лишь пальцем Хранитель молний заставил даже безжизненную электронику работать. Вызвав полицию и спасателей, молодой человек залился кашлем.

Леденящий душу смех вынудил пострадавших обернуться. Из центра обгорелой местности поднялась груда углей и улыбалась белоснежными клыками. Ужас окутал Хранителя. Тело убитого, похрустывая, встало на ноги и смеялось диким смехом. Раздвинув костлявые руки в стороны, демон стал обрастать мышцами и кожей. Вернув изначальный бледный цвет и целостность, Нижнеземец размял спину и подобрал с земли единственно уцелевший предмет.

‒ Регенеративные тату, как я раньше не заметил, кха, ‒ афроамериканец снова сплюнул кровью и направился навстречу. Из последних сил он образовал в руках живую молнию.

‒ Ох, ну мы это уже проходили, ‒ Жиромо был вне себя от радости. ‒ Просто отойди и умри спокойно. Тем более ты проиграл уже тогда, когда моя катана достигла тебя.

‒ Что? Кха…

‒ Мой яд уже действует. Я и вправду поражен насколько ты был силен, я почти умер. Однако, ‒ демон подошел совсем близко, подняв на уровне лица острый черный клинок, ‒ я быстро учусь, разработанные лично мной тату отлично сработали. Просто отойди.

‒ Зачем тебе эти простые люди? Тебе нужен я, оставь их в покое!

В одну секунду демон оказался лицом к лицу с Хранителем. Парень почувствовал в груди резкую боль. Черный клинок прошел насквозь.

‒ С чего ты взял, что мне нужен был ты?

Хранитель повалился на асфальт, окровавленный рот отчаянно ловил воздух, тело изредка содрогалось от боли. Глаза заметили, как злыдень надменно перешагнул через него и направился к перевёрнутому автомобилю. Демон в одно мгновение отбросил к скале сначала мужчину, а после и женщину. Играя с телами, словно кошка с мышкой, демон замахнулся черным ножом. Едва заметная молния пролетела рядом с бледным лицом, оставив на нем легкое ранение. Демон недовольно вытер выступившую кровь ладонью. Хранитель полз к нему навстречу, силы покидали его, одна лишь воля заставляла его непослушное, отравленное, израненное тело двигаться вперед, сопротивляться смерти. Однако суровая дама с косой уже вычеркивала его имя из списка живущих. В конце яд достиг мозга ‒ юноша замер, обмяк и издал последний вздох.

‒ Пф, ‒ Жиромо, презрительно фыркнул и схватил за шиворот потерявшего сознание мужчину. Белое птичье перо пролетело на уровне глаз, ‒ проклятие!

Он отбросил мужчину в сторону, отправив вслед за ним и черный кинжал. Поспешно начертив кровавые руны, демон исчез. Гэби Мейер не чувствовала и половины своего тела, она тянулась рукой к раскрытой ладони своего супруга. Вдали слышались сирены и крики людей. На мгновение место трагедии озарилось ярким светом, будто их окутал огромный костер.

Свечение исчезло, белое мягкое перо опустилось на руки к супругам, унося их сознание дальше от этого проклятого места.

***

Все было готово. Азмария аккуратно разложила на жертвенном столе амулеты, изготовленные по секретному ведминскому рецепту, что передавался из уст в уста и не имел ни одного документа фиксировавшего рецептуру и особенности создания. Она развесила в нескольких местах дома подготовленные маленькие мешочки. Травы, собранные при луне лавочником и заговоренные особыми заклинаниями темной магии образовали защитное поле.

‒ Если бы я знала все это раньше…Бабуля Айла была бы жива.

Девушка погладила портрет престарелой дамы.

‒ Опять колдовством занялась? ‒ из стола вынырнула голова призрака, разглядывавшего созданные амулеты. ‒ Выглядит мерзко…

‒ Кто-бы говорил о мерзости? У самого ни тела, ни души.

‒ А вот это было обидно… Ты правда думаешь, что чьи-то зубы способны защитить от этих существ?

‒ Знаю. ‒ Азмария раздраженно оттолкнула лицо призрака от стола. Дух поморщил нос и поправил завернутые к верху усы.

Неприятное чувство заполонило ее. Интуиция подсказывала ей, что случилось что-то неладное. Она аккуратно сложила мешочки силы и амулеты в рюкзак и направилась к двери. Раздался оглушающий звонок. Каждый раз когда звонил этот доисторический телефонный аппарат, девушка кипела от ярости. Звонок, напоминающий рев птеродактиля пугал ее до дрожи в коленях. Наверно опять звонят с какой-нибудь компании, предлагающей пройти бесплатное обследование или купить товары по невероятной скидке, которая действует специально для них и всего несколько дней. А может быть это далекая родственница Лоран Мейер, старая полуслепая тетушка, что зависала с разговорами с матерью на бессмысленные темы. Азмари нервно подняла трубку:

‒ Да, говорите! Да. Я. Что?

Ноги подкосились, девушка медленно сползла по стене. Рука обхватила лицо, застывшее в маске ужаса и неверия. Слезы мгновенно наполнили карие глаза. Послышались гудки и трубка безвольно повисла на пружине. Призрак стоял поодаль, стараясь не произнести ни слова.

‒ Опоздала, ‒ едва слышно произнесла она сквозь слезы, голос дрожал и прыгал от волнения и ужаса.

«Я опоздала…»