Хранитель Цеймарра

Глава 1

Бой длился уже несколько часов, маги выдохлись, и теперь настало время обычных воинов. Две армии столкнулись на равнине, оставив за спинами небольшой городок, стоящий на возвышенности, который, собственно, и стал причиной этого сражения. Да, надо признать, и сами армии были так себе, несколько сотен солдат с каждой стороны, и всё-таки для Цеймарра, прожившего в мире больше тысячелетия, это являлось крупным конфликтом, если не считать войну с йорнами, но там преимущественно сражались маги. Горожане Кридвана в этом не участвовали, заинтересованно наблюдая за происходящим издалека, если лиэрдам так уж необходимо выяснить, кому именно из них заплатят налоги жители, то их это волновало гораздо меньше, всё равно же платить, так какая разница, кому. Хотя жалобу в Арвиессу бургомистр и отправил, но не слишком надеялся на помощь из столицы. Кридван далеко на западе, не меньше тысячи лид, так что разборки лиэрдов, скорее всего, останутся без внимания. Тем удивительнее как для самих кридванчан, так и для сражающихся сторон стали сразу с десяток порталов, открывшихся у самых городских ворот и выпустивших с полсотни магов. Высокий, хмурый стихийник окинул взглядом развернувшуюся картину и, махнув рукой остальным, быстро зашагал вниз, за ним спешил юноша с развевающимися на ветру белоснежными волосами, кудрявым облачком падающими на плечи. По приказу сразу несколько стихийников подняли руки, и резкие разнонаправленные порывы ветра, усиленные совместными действиями, раскидали сражающихся, превратив поле боя в подобие пола, усыпанного игрушечными солдатиками в разгар игры.

– По воле и праву императрицы Цеймарра Эвриетанны Драгонар, какого дрыхра? – не выдержав должный стиль речи дольше нескольких секунд закончил стихийник, коротко цыкнув на зашедшегося в нарочитом кашле за его спиной некроманта. – Кто главные?

Ещё один воздушный вихрь снова уложил на землю попытавшихся было встать солдат, третьей попытки не было, слишком недвусмысленным был эффектный огненный смерч, закрученный прибывшим магом и обошедший по кругу равнину, сбивая недавних противников в кучу, как хорошая овчарка овец.

– Ещё раз спрашиваю, кто? – В повисшей тишине громкий голос, подхваченный и направленный ветерком, прозвучал одновременно устало и зло. – Гортон? Берлайн?

Через несколько минут перед ним стояли два военачальника, головы-то оба поднимали весьма гордо, вот только в глубине глаз плескался тщательно скрываемый страх, быть ответственными за жадность своих лиэрдов, не почтивших своим присутствием сражение, не хотелось. Первым выступил представитель Берлайна, как пострадавшая сторона, всё-таки изначально город стоял на землях этого холда и относился к территории его влияния.

– Я капитан стражи холда Берлайн Нарвис Креймон, и я защищаю этот город от незаконных притязаний лиэрда Рейкама Гортона, который посмел оспаривать права моего господина на данные земли.

– Этот город давно является спорной территорией, что и было неоднократно высказано моим повелителем, – не представившись, огрызнулся второй, его усыпанная металлическими пластинами бригантина блестела на солнце, явно не поучаствовав в сегодняшнем сражении.

– Что и кем оспаривалось, меня не интересует, жители города подали петицию императрице на творящееся под их стенами. Поэтому властью императрицы отныне Кридван переходит под непосредственную юрисдикцию Арвиессы и находится под её защитой. И Берлайн, и Гортон больше к нему отношения не имеют. Возвращайтесь обратно и подробно донесите это до своих лиэрдов, ну а официальные бумаги будут у них ещё раньше, чем вы.

– Вы не имеете права! – Голос представителя Берлайна перешёл в крик.

– Да вы что? – Синие глаза прищурились. – Мне нужно доказать мои права прямо сейчас? Вы на этом настаиваете?

– Э-э-э, нет, – сдал назад Креймон, – этот вопрос буду решать не я.

К вечеру о произошедшем сражении на равнине напоминали только потерянное или брошенное на поле оружие, уже растаскиваемое деловитыми горожанами, да нашедшие приют в Кридване раненые с обеих сторон, теперь одинаково пользуемые целителями, которых в городке было целых два, и они честно поровну разделили как пострадавших, так и гонорары. Отряды противников предпочли начать возвращение по домам сразу, как пришли со слишком коротких переговоров их капитаны, забрав погибших и наскоро отремонтировав повреждённые магами обозы. А вот в ратуше Кридвана нервный глава города продолжал раз за разом перечитывать написанный размашистым почерком короткий приказ о переходе города под власть Арвиессы. Быть одиноким судном посреди бушующего океана бургомистру никак не улыбалось, кто же знал, чем обернётся его отправленное маг-почтой прошение в столицу, хотя с другой стороны, лиэрды действительно могли оставить город в покое, по крайней мере, на какое-то время, а то их по очереди приезжающие за деньгами отряды уже порядком надоели. Как всё это будет выглядеть в реальной жизни, покажет время, пока же он вытер вспотевшую лысину, поправил край сбившегося воротника и принялся составлять свою речь для городского совета, жалея, что не имеет права просто повторить короткое резюме консорта, высказанное на его вопросы относительно дальнейшей судьбы города ввиду его абсолютной неприемлемости для цитирования перед уважаемыми людьми.

Глава 2

– Отец, ты уверен, что это был урок именно дипломатии? – Арвел даже не пытался скрыть ехидства, сквозившего в голосе.

– Дипломатии, дипломатии, – в тон ему ответил Алан, – только на будущее учти, такой вариант возможен исключительно при перевесе сил в твою сторону.

– А он у нас был?

– При этом раскладе – да, хотя я бы не хотел допускать большого количества жертв. Но этих нужно было осадить в любом случае, иначе мы получим по всей стране вечно полыхающие стычки. Гортон уже семь лет качается из стороны в сторону, так и не решаясь идти до конца. Вот как решится, тогда вопрос будет по-другому стоять.

– Но мы должны доказать, что мы сильнее! – В голосе Арвела прорезались нотки юношеского максимализма.

– Легко сказать – доказать. Иди к себе.

– Но...

– Я сказал, иди.

Поглядев на демонстративно хлопнувшую дверь, Алан откинулся в кресле. Несколько минут тишины, и можно будет действовать дальше, ему ещё Танне доказывать, что это спонтанно принятое решение является верным, а не подольёт масла в огонь недовольства мятежных лиэрдов, заставив их объединиться против столицы, а не собачиться друг с другом. Такие выяснения отношений и сдвигание границ холдов на самом деле периодически возникали уже лет пять, но пока это были поля и деревни, Арвиесса активно не вмешивалась, сотня лид то в одну, то в другую сторону принципиально картину не меняли, зато позволяли лиэрдам спускать пар и занимать делом свои спешно набранные отряды. А вот Кридван – это было уже посерьёзней, на города раньше нападать не осмеливались, да и гарнизонов у городов своих не было, городская стража не в счёт, слишком малочисленна. Ну что ж, Гортон и должен был стать первым, возможно, он бы ещё на Наральи поставил, но у того соседи посильнее, могут и сдачи дать. Да и Каверниш, который теперь официально объединён с землями Арвиессы и управляется не лиэрдом, а наместником, с ним граничит. Смешно, но до официального провозглашения отдельного королевства так и не дошло. То ли сыграла нерешительность, всё-таки в одночасье нарушить столетиями устоявшийся порядок не так легко, то ли сгоревший Каверниш, настоящую причину произошедшего никто уточнять не стал. И всё-таки о той мирной и спокойной жизни, которая царила в Цеймарре раньше, можно было забыть. Всё изменилось окончательно и бесповоротно, включая программы подготовки магов в корпусах, сегодняшняя короткая демонстрация была тому примером. Слаженная работа стихийников позволяла действовать на достаточно большой площади, конечно, всё упиралось в силу, большей части магов с резервом в два-три верта хватило бы от силы на пару таких вихрей, утихомиривших сражающихся, и то при совместном усилии минимум пятнадцати магов, но ведь это под Кридваном они просто их раскидывали в стороны, как дерущихся котят, а можно запустить и более смертоносные варианты. Правда, стоило учитывать возможное наличие магов и со стороны противника, но в этом вопросе у Арвиессы было неоспоримое преимущество.

– Ну и долго ты собираешься здесь отсиживаться? – Из открывшегося портала выскользнула Эвриетанна Драгонар, императрица Цеймарра, её скептически приподнятая бровь свидетельствовала, что, пожалуй, он задумался несколько дольше, чем планировал.

– Что, Арвел уже заходил?

– Нет, его я не видела. Зато видела целых два гневных письма от лиэрдов Гортона и Берлайна, они одинаково недовольны.

– Хм, быстро они, не больше трёх часов прошло-то.

– Между прочим, мог бы сначала меня хоть в известность поставить. Как ты вообще себе это представляешь?

– А почему нет? Порталом до Кридвана так же недалеко, как, например, до Трента, портальщики сейчас есть везде.

– Я не об этом.

– Я знаю, но другого варианта я не нашёл. Они бы продолжили грызню, как только за нашими спинами схлопнулись порталы. Мне надоела эта подковёрная игра, Гортон всё время юлит, сдал назад после первого же прорыва, видите ли, в Гортоне не хватает сильных огненных стихийников, поэтому Арвиесса обязана его защищать, при этом платить в казну мы не хотим, последний раз пришлось угрожать, ведёт себя как последний хам. Наральи обнаглел в конец, у него с нежитью проблем нет, благо он сам огневик, да и в семье у них магов хватает, по крайней мере, холд прикрывать могут. Уже отделились бы на дрыхр и жили сами по себе, чем нервы мотать.

– Мне послышалось или ты предлагаешь развалить страну окончательно?

– Будем считать, что послышалось, хотя иногда проще построить заново, чем бесконечно ремонтировать.

– Итак, Кридван теперь наш, – сменила тему Эвриетанна, отвернувшись к окну. – Что дальше?

– Дальше? Или терпеть и ждать, или собрать силы и наведаться к Наральи для начала.

– Предлог?

– Сбор налогов. За сколько он там задолжал, года три-четыре? Неплохой способ пополнить казну, да и, честно говоря, я был бы не против набить ему морду.

– Ты себя со стороны слышишь? Ты предлагаешь первым начать междоусобицу!

– Танна, посмотри вокруг, она уже давно идёт! Смирись! Я тоже не хочу войны, ты это прекрасно знаешь, но...

– Нет, мы не будем нападать первыми!

Глухой удар от опустившегося на стол кулака заставил несколько листов бумаги легко спланировать на пол.

– Чем дольше мы ждём, тем больше они уверены в нашей беспомощности! Я не спорю, семь лет назад всё так и было, но сейчас Арвиесса может за себя постоять, вот только если собаки сбиваются в стаю, они могут завалить медведя, понимаешь? Мы так дождёмся, что потеряем своё преимущество окончательно.

– Не кричи на меня, – понизившись почти до шипения, голос утонул в треске открываемого портала, – я не начну войну внутри собственной страны.

Последние слова отзвуком донеслись уже из пространственного перехода, в котором скрылась императрица.

– Можно подумать, у тебя есть выбор, – глядя в потолок, пробормотал Алан, оставшись один.

Глава 3

Длинные тени ложились под ноги, мягкий рассеянный свет вечернего солнца, обрамлённого пушистыми летними облаками, придавал окружающему пейзажу то очарование заката, которое воспето поэтами всех времён и народов. Жара сменилась теплом, уютно окутывающим парочку, сидящую на высоком берегу, под ними журчала, перекатывалась обмелевшая к середине лета небольшая речушка, ивы склоняли свои гибкие ветви почти до самой воды, сочная трава сменялась каменистыми участками, усыпанными крупной речной галькой. Место было таким умиротворяющим и прекрасным в своей простоте, что уединиться здесь было попросту невозможным, слишком много желающих приобщиться, поэтому через каждые несколько метров раздавались голоса, крики и смех, отделённые друг от друга как будто специально для этого посаженными ракитами.

– Всё-таки жаль, что я не стихийник.

– Что это ты решил об этом вспомнить? – худенькая девушка с белыми волосами, шёлком струящимися по плечам, повернулась к своему спутнику.

– Им проще, сегодня целое сражение остановили, а мы... – Арвел смотрел на реку.

– Ну, ты мог бы поднять убитых солдат и тоже остановить сражение, – пожала плечами Глия.

– И всё равно.

– Что есть, то есть, не стоит желать чужой доли, – философски произнесла она нарочито легкомысленным для высказанной мысли тоном. По лицу на мгновение промелькнула тень, тут же уступив место полуулыбке. Глия вообще была чересчур серьёзна для шестнадцатилетней девчонки, да и внешним видом производила впечатление неземного существа: слишком большие глаза, слишком хрупкая фигурка, слишком взвешенное отношение к жизни. Она чем-то походила на Тэльвина, даже их дар имел схожую природу, разве что, в отличие от Тэля, магия Глии имела и вполне прикладную сторону.

– У тебя всегда всё легко, живи, как можешь, будь что будет.

– Но если что-то нельзя изменить, то зачем по этому поводу страдать?

– А если можно?

– Тем более, тогда меняй.

Они замолчали, справа от них раздался новый взрыв хохота, ветки затрещали, и на облюбованный ими кусочек берега вывалилась компания из четырёх молодых магов: трёх портальщиков и стихийника, судя по нашивкам на их куртках все они ещё проходили обучения в корпусах, не удостоившись пока аттестата, служащего путёвкой во взрослую жизнь.

– О, беляши-мертвяши, – засмеялся один из пространственников, тыкая пальцем в некромантов, – чего расселись? У вас своя территория есть, там и сидите.

– Река общая, места много. – Арвел подобрался, чтобы при необходимости было удобнее вскочить на ноги.

– Занд, не связывайся, – второй парень потянул задиру за рукав, – пошли, мы собирались посидеть в трактире, сам же знаешь, не стоит.

– Ну, конечно, они же особенные, у них индульгенция на всё от императорской семейки. И что теперь? Мы не во дворце. Эй, а слабо на вызов ответить?

– И в чём же причина? – Арвел всё-таки поднялся, ростом он пошёл в отца, так что на добрых полголовы оказался выше задиры.

– А без причины не можешь, что ли? – громкий смех прозвучал одиноко, остальные трое молчали, впрочем, не торопясь предотвращать намечающуюся драку.

– Арв, не надо, – Глия тоже встала, – зря мы сюда пришли, извини, это я виновата.

– О, вот тебе и причина, – радостно осклабился Занд, резко выбрасывая вперёд руку и со всей силы дёргая девушку за распущенные волосы. – Ну что, по-прежнему будешь разглагольствовать?

– Нет. – Арвел положил ладонь на рукоять длинного кинжала на поясе, носить оружие до окончания корпуса ученикам запрещалось, но, во-первых, его статус позволял и на большее закрывать глаза, во-вторых, ближе к выпуску на это внимания уже обращали меньше и у всех остальных, ну а летом и вовсе практически не следили. Впрочем, его он применять не собирался, наоборот, вытащил из ножен и отдал Глие. – Подержи, обойдёмся без кровопролития.

– Давай просто уйдём.

На вторую её попытку он просто покачал головой, стягивая волосы в хвост.

Больше разговоров не было, Занд ударил первым, метя в лицо, но промахнулся, заодно уяснив, что стоять и просто ждать, пока его будут бить, некромант не собирается. Кинувшуюся было к дерущимся Глию удержал за руку один из приятелей забияки.

– Не лезь, они спустят пар и успокоятся, а тебе прилетит, – довольно добродушно протянул крепкий, невысокий портальщик, – если что, мы разнимем.

– Что ж сразу не разняли?

– А зачем? Чем таким вы привилегированные?

– Я нет, но... – Глия не договорила, испуганно вскрикнув, когда Арвел пропустил удар, но успел выпрямиться и ответить прямым ударом в нос, по лицу Занда потекла кровь, дезориентировавшись, он отступил на пару шагов, мотая головой, споткнулся и упал на спину. Его противник не нападал.

– Ну что, мы закончили?

– Ах ты, собачий выродок! – В руках Занда замерцал, наливаясь силой, пульсар.

– Занд, нет! – теперь уже сообразили его спутники, но опоздали.

Пульсар сорвался с ладони, Арвел инстинктивно качнулся в сторону, уклоняясь. Уворачиваться от пульсаров его учили с детства, причём отец не мелочился и при отсутствии старания приходилось тайком идти лечить ожоги к матери, которая хоть и ругалась, но признавала, что эффективность учёбы это повышало в разы, а на кону всё-таки может стоять жизнь. Пульсар с еле различимым шипением пролетел мимо и впечатался в плечо бросившейся к Арвелу Глии. Девушка сдавленно охнула и осела на землю, второй рукой сжимая расплывавшееся под пальцами багрово-чёрное пятно, охватывающее плечо, руку и переходящее на грудь, обугленная ткань платья повисла лохмотьями.

– Глия! – Арвел бросился было к ней, но потом снова повернулся к замеревшему от такого поворота событий противнику. Белые глаза сощурились, полыхнули болотные огоньки, с руки сорвался бледно-зелёный пульсар, мутный, как застоявшаяся вода, он бесшумно впечатался в грудь Занда, но не обжёг, а откинул его обратно на землю и словно впитался в кожу. Больше Арвел на него не смотрел, он оттолкнул сгрудившихся вокруг девушки испуганных парней, на ходу доставая переговорник. Портал замерцал меньше, чем через минуту, вышедший из него пространственник с шевроном тайной стражи коротко поклонился принцу, ждущему его с девушкой на руках, и принялся вычерчивать схему целительского корпуса. Когда портал закрылся за спиной некроманта, стражник повернулся к недоуменно переглядывающимся магам, наконец, догадавшимся, что они связались не с тем некромантом, и коротко бросил:

– За мной, этого тоже несите, – он небрежно махнул в сторону постанывающего на земле Занда.

Глава 4

– Арвел! От тебя я такого не ожидала!

– От меня? Они начали первыми, я должен был молча это сносить?

– Ты должен быть выше этого.

– Да неужели?

– Я запрещаю всем из корпуса некромантов покидать территорию дворца!

– Как будет угодно вашему величеству!

Дверь хлопнула с такой силой, что почти слетела с петель, Эвриетанна упала в кресло, невидящим взглядом уперевшись в лежащий на столе короткий доклад тайной стражи и второй листок с заключением целительского корпуса. Глия осталась жива чудом, Занд, набрав мощность, не сумел достаточно сконцентрировать силу пульсара, поэтому тот распылился на достаточно большой площади, ослабив сам себя. Целители успели, и теперь о неприятном происшествии напоминала только слабость и краснота, которая сойдёт за несколько дней, правда, навсегда изменив структуру кожи в этом месте, оставив заметный след. Увы, залечить раны целители могли, однако избавить от их последствий в виде рубцов – нет. А вот сам Занд находился в тяжёлом состоянии, и как ему помочь, было непонятно по причине того, что никто не знал природы болезни, оставалось только наблюдать. Вечером она сама зайдёт в целительский корпус, всё-таки Эвриетанна оставалась одной из самых сильных целительниц Цеймарра, и осмотрит Занда, очень бы не хотелось доводить до смертельного исхода... От этих мыслей её отвлёк короткий стук в дверь.

– Ваше величество? Ярких звёзд.

В кабинет зашёл бессменный капитан тайной стражи, его высокая худощавая фигура с ёжиком светлых волос за прошедшие годы практически не изменилась, разве что в вечно прищуренных глазах кроме ехидства поселилась стальная жёсткость.

– Я бы хотела обсудить произошедшее с Арвелом, его противник в тяжёлом состоянии, так что...

– Так что мы не сможем его казнить за нападение на члена императорской семьи, я понял, сам помрёт.

– Что?!

– А что? – Орнадо удивлённо вскинул брови. – Были другие планы? Вообще-то хотел бы напомнить, что тот пульсар предназначался вашему сыну, девочке он достался по чистой случайности. И если бы у неё был отец, то я думаю, этого засранца прикончили бы в любом случае, так что Арвел молодец.

– Арвел воспользовался своей магией, чтобы нанести вред человеку.

– Эвриетанна, – перешёл на мягкий вкрадчивый тон капитан, – вот скажите мне, а если бы он был, например, стихийником и ответил обычным пульсаром, только вот правильной конфигурации, а значит, убил бы его на месте, вы бы также переживали?

– Ну, я... – Она замялась. – Но ведь это не так.

– Вот именно, этот, как его, Занд ударил первым, получил в ответ, так что всё правильно. Каждый маг использует свой поток, вы ведь не будете упрекать огневика, что он сжёг противника, или что подчиняющий землю его закопал. Тогда в чём проблема? Раньше вы весьма благосклонно относились к праву человека на самооборону.

– Это другое. Арвел должен понимать степень ответственности.

– С чего бы? Мне кажется, он её прекрасно понимает, может, даже лучше, чем некоторые из нас. Вы меня зачем вызывали?

– Да уже, пожалуй, и незачем.

– Тогда разрешите удалиться?

Она только кивнула в ответ, растерянно, словно снова стала той девятнадцатилетней девушкой, на которую свалилось бремя управления империей, прошло больше двадцати пяти лет, а для неё всё это по-прежнему оставалось слишком тяжёлым, слишком ответственным делом, с которым она постоянно боялась не справиться. Вот только все её усилия, направленные на то, чтобы находить компромиссы и оставаться хорошей для всех, не приводили ни к чему, а в последнее время и вовсе заканчивались нарастающим отчуждением. Она была не готова к жёстким действиям, но и Алан, и Орнадо воспринимали это как проявление слабости, и только ли они... Посидев ещё несколько минут, Эвриетанна поднялась, подошла к зеркалу и придирчиво себя осмотрела. Не должно быть следов волнения, она императрица и обязана сохранять спокойствие. Зеркало отразило хрупкую, несмотря на трое родов фигуру, лицо красивой женщины, на котором так и осталась россыпь разве что слегка побледневших веснушек, уложенные в строгую причёску рыжеватые волосы – ни одной прядке не позволялось лежать не на своём месте. Но что-то было не так, её возраст едва треть жизни для магички, тем более для императрицы рода Драгонар, маги не меняются, пока не начнет слабеть их сила, но вот глаза, изумрудные с мерцающими в глубине разноцветными искорками, были слишком серьёзными, слишком уставшими, слишком озабоченными. Где та Танна, которой она была? Можно ли её вернуть, хотя бы на короткий миг? Резко отвернувшись, она достала мелок и начертила схему целительского корпуса, уж его координаты она знала наизусть. Только главный целитель Цеймарра, давно сменивший на этом посту преждевременно покинувшего этот мир Таргиента, знает, кто периодически дежурит в лечебнице, скрываясь под целительской униформой, но ей это придавало сил, чтобы на следующий день вновь с отстранённой улыбкой погружаться в невыносимый мир политики.

В отдельной палате на кушетке, скрытой пологом от всепроникающих солнечных лучей, лежал мертвенно-бледный Занд, его слабое дыхание лишь слегка приподнимало грудную клетку, беззвучно вырываясь из пересохших приоткрытых губ. Закрытые глаза беспрестанно двигались под веками, заставляя дрожать ресницы, редкого сердцебиения хватало лишь на поддержание видимости жизни. Сканирование ничего не давало, кто бы из лекарей не проводил диагностику, вывод был один – пациент абсолютно здоров, но истощён так, словно провёл последнюю неделю в иссушающих пустынях Армиана. Вот только ни вода, ни пища никак не меняли его состояния, а все влитые силы просачивались, как влага через песок, не задерживаясь и не помогая. Лучшие целители Цеймарра, собравшиеся уже не столько из милосердия, сколько из научного интереса, не могли сделать ровным счётом ничего для застрявшего между мирами парня, оставалось лишь наблюдать да пробовать, пробовать, пробовать...

Глава 5

Дзын-нь! Прилетевший в стену бокал жалостно тренькнувшими осколками осыпался на пол.

– Это невыносимо!

Бамс! С металлическим звоном упала рядом чернильница, оставив на стене живописную чёрную кляксу, в которой при желании и достаточном количестве фантазии можно было разглядеть взлетающего дракона, или цветок, или бабочку, или... в общем, каждому своё.

– Мы не можем вечно жить взаперти!

Бом! Тяжёлое пресс-папье украсило злосчастную стену порядочной вмятиной, свидетельствуя, что силой мечущегося по комнате юношу боги не обидели. Стоящий на всякий случай за его спиной второй молодой человек с мечтательно-отсутствующим взглядом спокойно взирал на происходящее, давая возможность спустить пар. Обстановку разрядил третий, зашедший в комнату без стука рыжеволосый парень.

– Привет всем! Что тут творится?

В этот момент в стену прилетел очередной предмет со стола, на этот раз им оказался нож для писем, кинутый с такой яростью, что застрял в обшивке не хуже метательного. Рыжий, не успевший даже отойти от двери, инстинктивно пригнулся.

– Арв, ты чего буянишь?!

– А, это ты. – Арвел на секунду замер, рассматривая вошедшего, потом снова зашагал по комнате.

– Нам запрещено покидать территорию дворца. – Тихий спокойный голос Тэльвина взбесил Арвела ещё больше.

– Нет, ты представляешь?! Меня же сделали крайним! Этот ублюдок чуть не убил Глию, а виноват я! Домашний арест прямо!

– Ну не домашний, а дворцовый, – фыркнул, расплываясь в усмешке зеленоглазый Грайн. – Что я пропустил? Рассказывайте.

Он плюхнулся в кресло, закинув ноги на небольшой столик в углу и сложив руки на груди. Невысокий, особенно по сравнению с братом, юркий, худощавый целитель смотрелся совсем мальчишкой, восемнадцать лет ему можно было дать с большой натяжкой и то, если только наверняка знать его возраст, чем порой он беззастенчиво пользовался, впрочем, гораздо чаще от этого страдая.

– Ты пропустил драку, в которой не побрезговал поучаствовать наш наследник престола, вот только пострадала в ней Глия, которая так и не может научиться стоять в стороне. Пострадавший от пульсара портальщик теперь в лечебнице болтается, никак не может определиться между Арвиенной и Хейлиль.

– Я не наследник, Тэль, старшинство роли не играет, ты это знаешь!

– Ну пока наследников вообще нет, – усмехнулся Грайн, – разве что малышка Вайорис, но её сила ещё не проснулась, так что вопрос остаётся открытым. В остальном, я так понимаю, рассказ точен. Что вы не поделили?

– Да в том то и дело, что ничего.

– А Глия как там оказалась? Эта тихоня вообще обычно не видна и не слышна.

– Она не тихоня!

– Ну-ну... – Грайн расплылся в насмешливой улыбке, отчего Арвел сначала покраснел, потом махнул на брата рукой, не нарываясь на продолжение разговора. Относительно того, как уболтать кого-нибудь до смерти или довести до точки кипения равного Грайну ещё поискать надо было. – Я так понимаю, потом ты имел разговор с нашей матушкой?

– А оно не видно? – не удержался даже спокойный Тэльвин.

– Почему, видно, просто уточняю детали. И что вы теперь делать собираетесь? Я бы на вашем месте не дёргался.

– Это ещё почему?

– Ну вы даёте, у вас домашний арест, правильно? Вот только у тебя, Арв, он до первого прорыва, а у тебя, Тэль, до первого свежего трупа у Вириесда. И то, и другое случается достаточно регулярно, так что я вообще проблемы не вижу. Уж как-нибудь постарайтесь выжить в этом ужасном, тесном, холодном и мрачном дворце несколько дней. Остальные и вовсе не стремятся его покидать, между прочим, им и тут хорошо.

– Тебе легко рассуждать, – уже спокойнее ответил Арвел, обдумывая сказанное.

– Да, конечно, куда мне до ваших проблем. Пойду-ка я посмотрю пришибленного тобой, скажу, что меня на знания потянуло со страшной силой. Ты в него чем кидался?

– Пульсаром.

– Обычным?

– Ты достал, обычные у меня не получаются, сам знаешь.

– Ладно, ждите, я на разведку, потом расскажу, что там и как.

Потянувшись, словно рыжий кошара, Грайн с грацией вышеупомянутого уличного кошака просочился за дверь.

По крытому коридору, соединяющему территорию дворца с главным целительским корпусом, Грайн передвигался почти бегом, стараясь минимизировать вероятность встречи с кем-нибудь из преподавателей. Уж чем-чем, а усидчивостью, ответственностью и желанием учиться рыжий принц не отличался никогда, находя тысячи причин для увиливания от занятий. Один раз его даже переселили в общежитие из дворцовых покоев, в надежде, что обстановка учебного заведения поможет дисциплинировать неуёмного подростка. Увы, надеждам оправдаться было не суждено, буквально через пару недель комендант общежития, а затем и глава корпуса взмолились императорской чете забрать чадо обратно, ибо если терпеть Грайна на занятиях ещё получалось, то после них на ушах стоял уже весь корпус, а активно подбиваемые деятельным принцем остальные ученики быстро принимали правила игры. Так что сейчас он старался слиться с окружением, чтобы не привлекать внимания, несмотря на летнее время, излишне недолюбливающих его учителей. Позёвывающий на входе охранник, выполняющий скорее декоративную функцию, только кивнул очередному зеленоглазому ученику, не вглядываясь в лицо, а потому не торопясь склониться в поклоне, на этом никто и не настаивал. Грайн уверенно кивнул в ответ и вошёл в холл лечебницы, в нос ударил пропитавший стены запах трав, на который большинство целителей давно не обращали внимания. Обычный день, по коридорам ходили целители, помощники, пациенты, здесь уже можно было не переживать, никто на лица не смотрел, спеша по своим делам, оставалось выяснить, где могли разместить необычного больного. Несколько секунд поразглядывав потолок, Грайн уверенно свернул направо, в обычно пустующее крыло. Вообще оно предназначалось для изолирования особо заразных пациентов, но так как эпидемии в Цеймарре были делом нечастым, лечение инфекционных болезней, в отличии от, например, травм, оплачивалось лекарям из казны, как раз чтобы не запустить распространения, а, значит, было доступно всем слоям населения. Так что здесь редко можно было встретить большое скопление народа, следовательно, это было идеальным местом для размещения подбитого Арвелом портальщика. Всего через несколько десятков шагов Грайн убедился в своей правоте, дверь одной из палат была приоткрыта, на посту сидела помощница с тщательно убранными под косынку волосами, а изнутри доносились знакомые голоса. Как бы так послушать, о чём они говорят, не заявляя о своём присутствии? Через секунду на его лице расплылась широкая усмешка, тут же сменившаяся наигранным испугом, он громко затопал по коридору, переходя почти на бег, запыхавшись, облокотился на стол перед сиделкой и, быстро скользнув взглядом по вышитому на воротнике имени, выдохнул:

– Мира, срочно! Тебя зовут в третий отдел, я здесь за тебя.

– Что случилось? – Женщина лет пятидесяти, испуганно захлопала серыми глазами, но тут же подскочила со своего места.

– Некогда объяснять, тебя там ждут, давай быстрее. – Грайн демонстративно подтолкнул Миру рукой, насмешливым взглядом проводив её удаляющуюся по коридору спину. Такими темпами пока она дойдёт до указанного места, пока разберётся, что никому там не нужна, пока вернётся обратно, у него есть минимум полчаса. Так что рыжий удобно устроился на её месте, передвинул стул поближе к двери, ненавязчиво подтолкнув её ногой, чтобы открылась пошире и навострил уши.

– Вот видите, это тоже ничего не даёт, – Голос мастера Парциуса, главного целителя Цеймарра и главы корпуса целителей Грайн знал хорошо, слишком часто приходилось слушать от него нотации, которыми он надеялся пробудить совесть в младшем Драгонаре, а может, и не надеялся уже, так по привычке бухтел, – мы пробовали вливать в него силу и мощным потоком, и буквально по каплям, но результат одинаков, вернее, его отсутствие.

– Его резерв абсолютно пуст, – Второй говорящий обладал едва заметным южным акцентом, – но ведь само по себе это не проблема.

– Само по себе, да, но приглядитесь к ауре.

На несколько минут повисло молчание, нарушенное уже третьим участником консилиума, высокий резкий женский голос с металлическими нотками резюмировал:

– Резерв пытается восполниться за счёт ауры! Но это невозможно!

– Вот именно, – В разговор снова вступил Парциус, – я такое вижу впервые в жизни, он словно переваривает сам себя на энергетическом уровне. Организм постепенно самоуничтожается, а как это остановить, мы не знаем. Есть ли у вас предположения, коллеги?

– Надо подумать, – осторожно сказал южанин, – так сразу сложно, возможно, некоторые тесты и через несколько дней...

– Вы одиннадцатый, кто говорит это за последние сутки, вот только сколько у нас есть времени? – обречённо прозвучало в ответ. – Что ж, пойдёмте, вас проводят в выделенные комнаты.

Послышались шаги, и Грайн, соскочив со стула, устремился к выходу. Вслед ему донеслось сначала мирное:

– Мира, проводи гостей.

А потом уже гневное:

– Где Мира? Стой!

Но успеть за засверкавшим пятками принцем было задачей нереальной, как и доказать, что это был именно он, в конце концов, он же не единственный рыжий на весь Цеймарр. Впрочем, в любом случае стоило поторопиться, пока Парциус не наябедничал матери, с неё станется и Грайна запереть во дворце на всё лето, чего допускать никак не следовало, в отличии от остальных, у него обязанностей за пределами дворца не было, так что угроза могла стать вполне реальной. Поэтому он почти побил собственный рекорд скорости, пересекая переход и затем парк, уже на входе врезался в тоже решившего воспользоваться боковой дверью Алана, буркнув:

– Привет.

И побежал дальше, не особо вслушиваясь в летевшие в спину слова, с отцом всегда можно будет договориться, он относился к поведению сына гораздо снисходительнее, пока проказы не нарушали чести и достоинства, а до этого уже не опускался и сам Грайн. Влетев в гостиную Арвела, рыжий провернул ключ и упал в кресло, жадно хватая ртом воздух.

– Эй, водички не найдётся?

– Что ты опять натворил?

– Замечательная благодарность! Братец, между прочим, я тут пытаюсь тебе помочь, не заметил?

– Мне не нужно помогать, – резче, чем обычно бросил Арвел, – я был в своём праве. Меня достало это отношение к моей магии, уверен, что если бы я его просто прирезал, то воплей было бы раза в два меньше.

– Меньше или больше не всё ли равно? – В отличии от всегда старавшегося быть правильным Арвела Грайна ругань в его адрес давно не напрягала, правда, надо признать, пока в его послужном списке убийств не значилось.

– Нет, не всё равно! Я не хочу это обсуждать, или рассказывай, что узнал, или проваливай.

– Ты не слишком зарываешься? – На мгновение зелёные глаза сузились в характерном прищуре, отчего почти детская физиономия Грайна преобразилась, став похожей на ощерившего зубы лиса, но потом привычная усмешка снова искривила губы. – Ладно, прощаю, у тебя был тяжёлый день. Слушай. Ты как-то умудрился проделать дыру в его резерве, куда теперь утекает не только магия, но и жизненные силы. Насколько я понял, парень не жилец, что делать, Парциус не знает, как и ещё одиннадцать умников.

– Хорошо.

– Хорошо?! Я не ослышался?

– Да! Я рад, что эта дрыхрова магия хоть на что-то способна.

– Эм-м-м, то есть поднятия и упокоения всяких ужастиков тебе стало мало?

– Что с них толку, если в обычной драке меня мог бы уделать какой-нибудь вшивый портальщик?

– Ну-ну, что-то ты разошёлся, иди вон Вириесду скажи, он до сих пор страшно любит эту фразу, особенно любит обламывать зарвавшихся стихийников, думаю, против некроманта тоже не будет. Я как-то подсматривал, когда они с отцом тренировались, а потом слегка увлеклись, классно было, но страшновато даже из-за двери. И вообще совести у тебя нет, при несчастном обиженном богами целителе на жизнь жаловаться.

– Боги тебя не даром обидели, поверь мне.

– Ну и сиди тут один, даже вон Тэль, смотрю, сбежал, а у меня дела. – Грайн нарочито вальяжно поднялся и прошёл к двери, правда, небрежно захлопнутая дверь на секунду открылась снова, в щель протиснулась вихрастая рыжая голова, показала язык и скрылась снова.

Ударившись об закрытую дверь, с шелестом раскрывшихся страниц упала на пол брошенная ему вслед книга.

Глава 6

***

– Арвиенна? Давно тебя не видела, что-то случилось?

– Нет, пока нет, но меня беспокоит твоя сила, её становится слишком много.

– Поверь, тебя не должна беспокоить МОЯ сила.

– Но Гронос...

– Прости, расскажешь как-нибудь потом, столько дел, столько дел.

***

Зеленоватый туман, струившийся из трещины в земле, был почти неразличим, он полз по земле, теряясь в траве, его сил хватало на разве что насекомых, но никто не обращал внимания на дохлых мух и муравьёв, продолжавших своё существование. Первая мощь разлома кончилась много лет назад породив нежить, уничтоженную огнём стихийной магии, вот только туман остался, проникая в дома, души, тела...

– Что это?!

– Тихо, тихо, – Деревенская повитуха быстро накрыла краем простыни лицо новорождённого, – бывает, ты поспи сейчас, вся жизнь ещё впереди, молодая же, другие дети будут.

– Но мой первенец... Может, целители?

– Целители тут не помогут, – чуть слышно пробормотала знахарка, отмеряя капли снотворного. – На-ка, выпей.

Она захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной и пытаясь успокоиться сама, в сенях ждал несостоявшийся папаша, которому ещё предстояло сообщить новость, что очередной младенчик в деревне мертворождённый, ещё бы как-то не показывать ему тельце, её саму едва не стошнило при его виде, а мужчине этого и вовсе видеть не стоило. Что ж творится-то? Да она за всю свою жизнь столько померших в утробе младенцев не видела, как за последние два года. Может, права роженица, и пора звать целителей, до города, почитай, не так и далеко... Вытерев рукавом вспотевший лоб, повитуха глубоко вздохнула, поплотнее кулёчком завернула простынь, положив на лавку, и решительно вышла в сени.

– Марош, не готов ты, видать, пока отцом стать, боги так решили, не выжил младенец, сам знаешь, бывает такое. Ты иди пока сготовь что-нибудь, жёнка твоя сильно умаялась от родов, ей в себя прийти нужно.

– А тело? – угрюмо нахмурился лохматый мужик.

– Какое тело?

– Дитёнка. Пятый уже, почитай, а тела ты никому и не показываешь, уж не ты ли в том виновата, Варика?

– Да ты что такое говоришь? – Она выпрямилась, уперев руки в бока, лоб прорезали глубокие морщины.

– А то и говорю, – Марош перегородил выход из дома, – показывай мне ребёнка!

– Да ты с ума сошёл!

– Ты привыкла, что никто не перечит знахарке, до города далеко, одна ты у нас, да только что-то толку с тебя стало мало. Кажи дитё, говорю, а то... – Он схватил тяжёлый колун, стоявший в сенях.

Повитуха охнула и схватилась за сердце, а потом вдруг ругнулась и метнувшись за дверь, сунула вперёд завёрнутое тельце.

– Держи своего уродца, ты наплодил, не я. Смотри, смотри, Марош, внимательно смотри. Зря я вас дураков жалела, все вы тут порченные. А моей ноги больше в этой деревне не будет, даром, что родилась тут, уж лучше милостыню просить, чем это видеть, а потом ещё от вас оскорбления слушать. Живите, как хотите.

Она решительно сдвинула рукой мужчину, даром, что сама ему и до плеча не дотягивала, вышла во двор и бегом кинулась к своему дому, чтобы уже там, за закрытыми дверями, захлёбываясь бессильными рыданиями, увязывать в узлы вещи, пытаясь найти компромисс между весом, необходимостью и сентиментальностью. А в соседнем доме несчастная роженица никак не могла дозваться лежавшего без сознания в сенях мужа, рядом валялось на полу исковерканное создание лишь отдалённо, напоминающее человека...

***

– Я запретила некромантам покидать корпус!

– Танна, тебя переклинило что ли? Очередной разлом, Арвел должен его закрыть!

– Раньше вы просто сжигали нежить и всё, какая необходимость таскать их туда?

– Родная, – Голос звучал тихо, но в глубине слышалось нарастающее раздражение, – да что с тобой? Я не узнаю тебя! Ты никогда не ставила свои прихоти выше общего блага!

– Ах, прихоти! – Эвриетанна побледнела так, что поблёкли даже веснушки. – Мои указы для тебя прихоти? Слишком привык всё решать сам? Тебе напомнить, кто правитель?

– Ты! И я всегда стоял за твоей спиной. Но сейчас ты несёшь чушь! Разлом должен быть закрыт, раз уж мы имеем такую возможность, а для этого нужен Арвел или хотя бы Ройл вместе с кем-нибудь ещё.

– А что если он опять...

– Опять – что? Защитит себя и свою девушку? Что-то в своё время ты была не слишком против, когда это касалось тебя.

– Он некромант!

– Он маг! И да, его поток магия смерти, и сейчас он пойдёт исполнять свой долг, даже если ты будешь против! – Дверь хлопнула, скрипнув досками, жалобно напоминая, что если подобное обращение будет слишком частым, то не выдержит даже надёжный варелийский дуб. За столом осталась сидеть опустившая голову на руки, сотрясающаяся в беззвучных рыданиях женщина, не императрица, обычная женщина, слишком боящаяся за своего ребёнка, не важно, сколько ему лет, вот только иногда такой страх принимает слишком иррациональные формы.

Арвел стоял почти навытяжку на заднем дворе у стандартной портальной точки, когда сообщения на переговорник приходят в таком тоне, лучше не злить принца-консорта Цеймарра дополнительно, по крайней мере, если не хочется усложнять себе жизнь. Так что когда из дверей показался отец в сопровождении какого-то незнакомого портальщика, Арвел даже проглотил рвущийся вопрос, где он забыл Вириесда, и молча пристроился за спиной, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимания. Заискрилась портальная воронка, и некроманту пришло в голову, что всё-таки зря он не уточнил, где случился прорыв, лето, конечно, везде лето, но вот его качество в разных точках Цеймарра могло кардинально отличаться, а он как-то был сильно налегке, особенно глядя на кожаные куртки своих спутников, явно не подходящие для царившей ныне в Арвиессе жары. Уже на выходе из портала, почти уткнувшись в спину резко затормозившего Алана, Арвел сначала пришёл к выводу, что они просто перестраховщики, вокруг было не менее тепло, чем в столице, но последующий раздражённый вопрос, адресованный вышедшему последним пространственнику, всё поставил на свои места:

– Это похоже на Дагрин? Куда ты нас притащил?

– Дагрин? – Смущённый маг вытащил помятую записную книжку в мягком переплёте. – Мне передали эти координаты. – Он протянул вперёд исписанный символами листок.

– Что ты мне его тычешь, можно подумать, я ваши схемы разбираю. – Алан раздражённо отпихнул его руку, настроение было и так хуже некуда, не хватало ещё по стране мотаться взад-вперёд. – Разлом недалеко от Дагрина, город на севере, а это какая-то забытая богами деревушка. Давай...

Он прервался на полуслове, его отвлёк нарастающий шум, где-то сбоку от крохотной деревенской площади, на которой они вышли, из этого шума выбивался истошный женский крик, молча махнул рукой и направился в сторону разворачивающейся трагедии. Посреди узкой деревенской улочки, теснившейся между двумя рядами деревянных домишек, в пыли лежала уже немолодая женщина, её растрёпанные волосы слиплись от крови, она безуспешно пыталась закрыть голову руками от поднятых «добрыми» односельчанами палок и летящих камней, рядом валялись разбросанные по земле вещи. Вокруг неё было человек семь, мужчины, женщины, они что-то кричали, продолжая избивать свою жертву, более широким кругом, растянувшись вдоль дороги стояли другие, не принимавшие участия в этой импровизированной казни, но и не препятствующие ей. Тот крик, что привлёк внимание магов уже стих, сменившись тихим скулежом и подвыванием.

– Остановитесь, немедленно!

Властный голос заставил их замереть, продолжая сжимать в руках свои орудия.

– Что здесь происходит? Кто староста?

– Вас не касается, это наше личное дело. – Откуда-то сбоку долетел нетрезвый возглас, но на него испуганно зашикали, особенно когда в руках прибывшего мага вспыхнул огонь, отразившись в потемневших глазах.

– Я староста, милсдарь маг, – протиснулся вперёд крепкий мужик, с блестевшей на солнце лысиной и стекавшими по ней каплями пота, застревавшими в густых бровях, видимо, призванных скомпенсировать отсутствие волос на голове, – ведьма вот у нас.

– Ведьма? – на этот раз удивлённо спросили все трое, Арвел аж поморщился от такой синхронности.

– Детей попортила, милсдари, уж почитай второй год у нас мёртвых младенцев больше, чем живых, да и мёртвые все страшные, аж в груди ёкает.

– Кто разрешил самосуд?

– Дык, у нас до города далече, я здесь власть.

– Ты обвиняемый, – недобро усмехнулся Алан, – как и вон те. – Он махнул в сторону стоявших над «ведьмой».

– Да как же так? – затарахтел староста, пятясь спиной от отвернувшегося от него мага, – она ж... дети вон... а нам что, и нельзя...

– Нельзя, – не оборачиваясь кинул ему Алан, потом обратился к портальщику: – Открывай пока обратно в Арвиессу, что-то у нас неладное творится, «ведьмы» вот завелись, как и борцы с ними. Арвел, проверь её и помоги встать, там целители нужны. Так, староста и вы, семеро, в портал.

– Вот ещё! У нас свой лиэрд есть, пусть он разбирается, – насупился рослый мужик, сжимающий в руках дрын.

– О, кстати, действительно, забыл спросить, а мы где? Лиэрд-то кто?

– Деревня наша Шаранька зовётся, – влез староста, но Алан его перебил:

– Холд?

– Наральи.

– Как удачно! – Воодушевление в голосе стихийника почему-то не вызвало ответного всплеска среди крестьян. – И лиэрд ваш ответит мне. В портал, быстро!

Вокруг вспыхнула и тут же опала на землю тонкая пелена пламени, свидетельствующая, что время для препираний закончилось. Воздух вокруг сгустился, упругими потоками подталкивая в спины вышеназванных к уже раскрученной воронке портала, вокруг раздался тоскливый испуганный вой, для них и сам пространственный переход уже был наказанием, пугающим своей неизвестностью. Заголосили бабы, на что Алан лишь брезгливо поморщился, краем глаза наблюдая за сыном, помогающим подняться на ноги цепляющейся за него женщине, судя по одежде – знахарке. Отчего же её настолько невзлюбили в деревне? Из толпы, прижавшейся к домам от поднявшегося ветра, вдруг отделился лохматый парень с упрямо-туповатым лицом, на солнце матово блеснуло лезвие топора.

– Хелево отродье, и ты такая же!

– Марош, нет! – испуганно вскрикнула знахарка.

Топорище вспыхнуло, глухо ударился о землю топор, парень завизжал, глядя на почти обугленные кисти, воздушный поток смерчем закрутился вокруг него, таща в сторону портала.

– Следующий ожогом не отделается. Я от вас устал. – Повышать голос не пришлось, улица резко опустела, остался только староста, которому предстояло попасть в портал последним.

– Ваше высочество, ещё дольше я не удержу. – Лицо портальщика напряжённо исказилось, так долго держать порталы могли далеко не все.

– Уходим, Арвел, давай бегом.

Треск схлопнувшегося портала эхом осыпался на утоптанную землю с ржавыми пятнами крови и одиноко лежащим топором.

Глава 7

– Этих в камеру, эту к целителям, – бросил уже сгрудившимся вокруг стражникам, выходящий последним Алан, – ты что, не мог сразу в тюрьму открыть? – Он повернулся к тяжело дышащему портальщику. – Зачем этот сброд во дворце?

– Не подумал, виноват. – Тот покаянно опустил голову.

– Ладно, от этого тоже есть польза, иди, сейчас с тебя мало толку. – Алан взмахом руки отпустил портальщика и потянулся к переговорнику. Коротко наговорив пару сообщений, он проводил взглядом понуро бредших за стражей крестьян и, прислонившись к стене, приготовился ждать.

– А разлом? – Арвел всё-таки рискнул уточнить дальнейший план.

– Ты туда пешком идти собрался?

– Нет, но...

– Ну вот и жди. Между прочим, почему не следил за толпой? А если бы ты был один?

– Но я не ожидал...

– Ожидай всегда.

– Можно подумать, ты не ошибался!

– Ну почему, ошибался, – Алан провёл рукой по пересекавшему лицо шраму. – Именно поэтому говорю тебе это, везёт выжить не всем.

Их разговор прервал треск открываемого портала, выговаривать Вириесд начал, ещё даже до конца не выйдя из него, его обычная щедро приправленная ехидством ворчливость в некоторые моменты достигала апогея, становясь из просто раздражающей невыносимой.

– Сколько можно? Ты без меня можешь прожить? Или я тебе вместо мамочки нужен? О, Арв, привет. Итак?

– Слушай новости, мамочка, которые ты мне должен докладывать, а не я тебе, – отзеркалил кривую усмешку Алан. – Тут у Наральи «ведьмы» завелись, которых селяне лично отлавливают и убивают.

– Ведьмы?

– Ага. Детей портят. Значит так, доморощенные палачи в тюрьме, «ведьма» у целителей, к концу дня я хочу знать результат.

– Ты-то там как оказался?

– О, а это моя вторая к тебе претензия. Кто ко мне этого придурка прикомандировал?

– Шарк – нормальный парень.

– Вот только с резервом и мозгами плохо, а так нормальный. Так что с тебя портал до Дагрина и обратно.

– Я много раз говорил, что я тебе не ездовая лошадь!

– Почему нет? Фыркаешь похоже.

Последнюю фразу Алан бросил уже в спину чертящему схему портала Орнадо и привычно увернулся от запущенного пульсара. Треск портала заглушил дальнейшую перепалку, а через секунду они уже стояли у покосившейся ратуши мелкого северного городка. Вот тут, ёжась от мелких холодных капель моросящего дождя, Арвел и вспомнил о своих мыслях про кожаную куртку, впрочем, от насмешек отца по этому поводу его спасло то, что Вириесд тоже был налегке, так что основная порция зубоскальства по этому поводу досталась именно ему по старой привычке.

В воздухе стоял тяжёлый смрад горелого мяса, шерсти, перьев, мокрую траву покрывал слой сажи, постепенно размываемый дождём в чёрно-бурую грязь. Стихийник свою работу закончил, пришло время некроманта. Уже два года Арвел стал регулярно отправляться на места прорывов, чтобы залечить поломанную искорёженную землю, впитать силу смерти, закрыть разлом. Кроме него из некромантов этим занимались только Ройл и Глия, иногда брали Дарка, остальные были слишком малы. Привычно опустившись на колени у самого края бегущей по земле трещины, Арвел закрыл глаза и протянул руки, коснувшись зеленоватой дымки тумана, он не знал, что именно он делает, никто не мог ему объяснить этого, он был первым, кто смог закрыть разлом, поэтому так же, как и семь лет назад, Арвел интуитивно потянулся к струящейся силе, вбирая, впитывая её, земля еле ощутимо задрожала и начала сдвигаться, пока с осыпающимся шорохом стенки трещины не сомкнулись. Последний клочок тумана взвился в воздух, подхваченный ветерком, и растворился, затерялся в траве. Несколько секунд Арвел не двигался, перебарывая подкатывающую к горлу дурноту, резерв, как и каждый предыдущий раз, был опустошён до дна, и хотя сознание он уже давно не терял, в отличии, от, например, Глии, но слабость была такой, что хотелось просто лечь на землю и не шевелиться. Его не трогали, терпеливо ожидая пока он, покачиваясь, встанет на ноги. В голове почему-то настойчиво всплывали слова сегодняшнего смерда. «Хелево отродье». Вот она, благодарность за его работу, за те несколько дней, которые будет восстанавливаться организм, за потерянную силу. Никто и никогда не скажет «спасибо» некроманту, впрочем, его и стихийникам особо не говорят, но их хотя бы боятся, по крайней мере, сильных. В Арвиессу возвращались молча, так же молча каждый разошёлся по своим делам, вернее, по делам отправились Алан и Орнадо, а Арвел просто вернулся в свои покои, сейчас нарушать приказ матери не покидать их особо и не хотелось, хотелось просто спать. Вот только во сне мерцало занесённое лезвие топора, повторяющаяся обидная фраза и совет отца «Ожидай всегда!», как же все надоело...

***

Варика сидела на самом краешке выделенного ей стула, нервно теребя рукава выданного ей взамен порванного и испачканного платья, оглядываться по сторонам она не рискнула, предпочитая смотреть в пол перед собой, лишь иногда вскидывая испуганный взгляд на сидящего перед ней господина. Слишком много всего свалилось за эти два дня на скромную деревенскую знахарку. В целительском корпусе она осматривалась с трепетом и восхищением, понимая, как далеко обычным травницам до настоящих лекарей, с горечью осознавая тот факт, что простым людям никогда не представится возможность пользоваться этим чудом. А как иначе, если не чудом, можно это назвать, если все её раны, ушибы и даже парочку мелких переломов вылечили за неполные два часа, и это при том, что молоденькая целительница, которая ей занималась, всё причитала, что она слишком неопытна и слаба. Что же могут те, кто посильнее? Но там был профессиональный интерес, его даже хватило на наглость задать несколько вопросов, а тут... Она снова искоса взглянула на всё ещё не поднимавшего головы от разложенных на столе бумаг мага. Наконец он дочитал, небрежно сдвинул листы в сторону и соизволил взглянуть на сидящую перед ним женщину, Варика тут же подскочила со стула и согнулась в поклоне, она не слишком понимала, где именно она находится и перед кем стоит, но её опыта хватало, чтобы принимать, что её судьба полностью в их руках.

– Сядь, – Капитан раздражённо махнул рукой, – итак, я жду твою версию событий.

– Что? – Она снова осторожно опустилась на стул и непонимающе уставилась на мага.

– Ну что там у вас произошло в деревне?

– Да так, я не знаю, я не... – Она замялась, ещё сильнее комкая ткань дрожащими пальцами. Что же ей говорить? С одной стороны, не вмешайся невесть откуда взявшийся господин, то её бы забили насмерть, а с другой... С другой, она ведь их всех, как облупленных, знала, да она половину из них ещё младенчиками у мамок принимала, хвори детские травами прогоняла, лубки накладывала да жар сгоняла. Каждый из них к ней на поклон ходил, совета просил, а вон оно как вышло. Не пощадили соседушки знахарку, виноватой сделали, даже просто уйти из деревни не дали, крик подняли, что мол сбежать хочет, а значит, вину за собой чует. Кто первый бросил в неё камень, Варика не видела, а потом и не смотрела, кровь да слезы глаза застилали, обида больнее палок била. Она сама не заметила, как выложила всё, что произошло, без слёз, просто выговаривая, выплёскивая жгущую душу боль, её-то не вылечить ни травницам, ни магам. Её не перебивали, просто сунули в какой-то момент в руки стакан с ожёгшей горло пряной жидкостью, заставившей поперхнуться от неожиданности и замолчать.

– Ну что ж. Два года, значит, уже, – после недолгой паузы протянул Вириесд. – Что ж вы лиэрду своему не докладывали?

– Да разве ж будет такое господам-то интересно? Мало ли кто помер али не родился.

– А что, ваш лиэрд не интересуется благосостоянием своих людей?

– Чем?

– Ну что б все здоровы да довольны были?

– Раз положенную долю вовремя отдаём, значит, ему того и хватает. – Варика дёрнула головой, странные вопросы этот господин задаёт, кому ж какое дело до крестьян?

– Понятно. Ладно, идите пока.

– Куда?

– Проводят. – Он уже отвернулся от неё, снова пододвигая к себе отчёт, в общем и целом, всё сходилось. Только вот действительно непонятно, что там творилось, но это уже не его дело, целители пусть разбираются. Кстати, это идея...

– Пока при целительском корпусе поживёшь, на подхвате, заодно ещё раз всё подробно расскажешь.

Коротко повторив указания секретарю, Орнадо бросил несколько фраз на переговорник и, приказав приготовить две кружки с корфом, откинулся на спинку кресла. Что-то в этот раз Алан из-за пустяков всполошился, мало ли что в голову крестьянам пришло, выпороть да домой отправить. Разве что ещё один повод к Наральи наведаться, но для этого его долг – причина покрупнее. Он успел задремать, когда дверь распахнулась, впуская в кабинет консорта.

– Опять спишь?

– Не опять, а только так и успеваю.

– Ну, что нового?

– Да ничего, поднял бучу из-за пустяков, ну устроили крестьяне разборки с травницей, методы лечения их не удовлетворили, так и что с того? Можно подумать, раньше тебя это волновало.

– Почему они её ведьмой окрестили? Почему так на Арвела отреагировали? Почему именно у Наральи?

– Да ни почему! Ну померло там несколько младенцев, так это дело не слишком необычное, целителей нет, а знахарка много не может. Ведьмами они всех обзывают, кого обвинить надо, хорошо ещё, от магов отличают. Ну а про некроманта, я надеюсь, сам понял, что вопрос глупый. Их до сих пор приходится выискивать и в Арвиессу увозить, чтоб не прибили в младенчестве. Быстро ты суеверия не искоренишь.

– И всё же не нравится мне это всё.

– И это не слишком новое заявление. Я тоже не в восторге, и всё же это не повод, чтобы мой отдел задействовать. Надо туда пару целителей отправить разбираться.

– Как бы нам их потом не недосчитаться у Наральи-то. Но, пожалуй, ты прав.

– Хм, странно.

– Что?

– Небо чистое, снег не идёт, землетрясения нет. – Орнадо озабоченно принялся осматриваться по сторонам, даже к окну подошёл, подождал пока удивлённое выражение лица Алана не сменится на демонстративно уставшее и со смехом добавил: – Ну должна же быть причина, чтоб ты признал мою правоту, обычно ты всё по-своему делаешь, а я разгребаю.

– Всё-таки в одном ты точно ошибся.

– В чём же?

– В выборе профессии. Тебе прямая дорога в шуты, готов исправить это многолетнее недоразумение.

Поздний летний вечер наконец сменился ночью, когда последние отблески заката погасли на горизонте, окончательно уступив место звёздам, сияющим в холодной недоступности небосклона. Арвиесса погрузилась в сон, лишь в некоторых окнах мелькал свет, где-то при дрожащем огоньке свечи дошивала последние стежки белошвейка, не успевшая закончить заказ днём, где-то склонилась над мечущимся в бреду ребёнком мать, пересчитывающая монетки, отложенные для вызванного целителя, где-то в ярком ровном свете магосветителей продолжал шуметь великосветский приём, где-то при еле заметном свете потайного фонаря вскрывали замок, судорожно прислушиваясь к чуть слышному звяканью отмычек. В кабинете главы корпуса стихийников тоже было светло, отложенные в сторону отчёты и доклады сиротливо приютились на самом крае стола, занимаемого развёрнутой картой Цеймарра. Алан смотрел сквозь неё, куда-то в глубь себя, пытаясь разобраться в том грызущем чувстве тревоги, нарастающем с каждым днём, хотя никаких объективных причин он не видел. Даже сегодняшний инцидент со знахаркой был сущей мелочью в рамках большой страны, так почему же тогда его никак не отпускало ощущение, что они упускают что-то важное? Он тряхнул головой, сбрасывая наваждение крутящихся мыслей. Просто всё смешалось, наложилось друг на друга, стоит вернуться к себе и успокоить явно накрутившую себя ещё больше Танну. Хлопнула, закрываясь, дверь, встрепенулись обтрёпанные уголки карты, серебристый лучик из окна, до этого терявшийся в ярком свете настольной лампы, скользнул по комнате, пробежался по точкам городов Цеймарра и напоследок застыл, осветив крошечный островок на юго-востоке, затерявшийся среди голубых вод океана.

Глава 8

– Вот так, умница. Вот видишь, а ты боялась, что ничего не получится. Я же говорил тебе, что твоя сила – это дар богов.

Тусклого света старенького магосветителя хватало только на поверхность стола, его выщербленная временем поверхность была тщательно выскоблена и накрыта истёршейся до полупрозрачности, но чистой скатертью. Сейчас на этой скатерти лежал какой-то крохотный зверёк с тщательно выбритой спинкой, на которой темнела покрытая сухой коркой язва. Над подопытным склонились двое, чей тандем был контрастен настолько, насколько это вообще возможно в человеческой природе. Первый был высоким, когда-то, вероятно, статным мужчиной, но это время давно кануло в лету, сейчас же годы согнули его спину, искривив причудливым горбом, длинные узловатые пальцы чуть подрагивали, под выдающимся мясистым носом скрывали верхнюю губу пышные седые усы, переходя в довольно аккуратную короткую бородку, тяжёлые набрякшие веки нависали над глубоко посаженными глазами, все еще сверкавшими, несмотря на возраст, чуть потускневшей зеленью. Старомодный камзол свидетельствовал, что его владелец знавал лучшие времена в своей жизни, которые остались позади вместе с молодостью. Тем чужеродней в этой полутёмной комнате смотрелась изящная девичья фигурка, в броском цветном наряде по моде южных островов, подчёркивающем вполне зрелые формы, платок, украшенный гроздью экзотических цветов, скрывал волосы, а лёгкая полупрозрачная вуаль не давала шансов разглядеть черты лица. Она склонилась над столом вместе со стариком, внимательно всматриваясь в подрытые края раны, рука в тонкой перчатке провела по коже животного и внезапно струп начал распространяться и на здоровые ткани.

– Нет! Стой! – Морщинистые пальцы почти ударили по девичьей руке. – Ты торопишься, так нельзя. Смотри, пострадала живая кожа.

– Я не хотела.

– Да, конечно. Конечно, не хотела, я понимаю. Молодости свойственна торопливость, не спеши. Медленно, поэтапно, мы излечим его от опухоли.

– Я и так не спешу...

***

– Что это?!

– Это приказ о запрете магических дуэлей.

– Каких магических дуэлей?

– Поединков с использованием магии.

– Как это тебе вообще пришло в голову? Ты предлагаешь запретить магам использовать своё врождённое преимущество?

– Я предлагаю сохранить магам жизнь. Этот несчастный мальчик сегодня умер.

– Подожди-ка, «несчастный мальчик», это кто? Который пытался убить Арвела?

– Если бы этот приказ был раньше, они бы не использовали магию, ни один, ни второй!

– Танна! Если бы они хотели друг друга убить, поверь мне, нашлись бы и иные способы. Это просто глупо! Да и никакой приказ это не остановит.

– Остановит! Если один из сражающихся будет тяжело ранен или убит, его противник подлежит высылке из Империи навсегда!

– То есть сейчас ты предлагаешь отправить Арвела в ссылку на острова, я правильно понимаю? Ну или к драконам в горы?

– Нет, приказ вступает в силу с завтрашнего дня.

– Ты бы ещё казнь предложила!

– В случае возвращения – да. – Голос императрицы упал до шёпота, тонкие пальцы нервно перебирали кружево рукавов, но в глазах застыла упрямая решимость. Она не позволит считать своего сына чудовищем, а эти разговоры уже ходили по целительскому корпусу. Лекарь всегда боится того, с чем не в силах совладать. Значит, надо свести количество инцидентов к минимуму.

– Это какой-то бред!

– Это моё решение, и если ты с ним не согласен, тебе придётся смириться или...

– Или?

Она промолчала, Алан тоже не стал настаивать на ответе, сейчас обоим надо успокоиться, а позже возобновить этот разговор. Под этот приказ можно подвести всё, что угодно, как такая нелепость вообще пришла в её голову?

– Давай обсудим это позже. – Ледяное спокойствие в голосе давалось нелегко и было соответствующе расценено. Такой же ледяной кивок и демонстративно скрещённые на груди руки. Что ж, по упрямству они друг друга стоили.

Быстрые шаги стихли, хлопнула дверь приёмной, на секунду заглянувший секретарь профессионально оценил обстановку и снова скрылся, решив, что ему полагается обеденный перерыв и сейчас самое удачное для этого время. По крайней мере, будет безопасней, если её величество вовсе его не докричится, чем попадаться под горячую руку, а в том, что императрица сейчас крайне раздосадована, сомнений быть не могло.

***

Первые признаки приближающейся осени уже таились среди низких серых облаков, плачущих пока ещё тёплыми дождями, шуршали в редких пожелтевших и опавших листьях, мелькали в поднявшихся в небо птичьих стаях, шелестели в страницах экстренно перелистывающихся и просматривающихся книг в преддверии начала нового учебного года. Зеленоглазый Грайн, развалившись в кресле, лениво осматривал стопку учебников, принесённых из дворцовой библиотеки и теперь высившихся на столе, грозя рассыпаться при неосторожном движении, читать не хотелось, пойти прогуляться тоже, уж слишком плотной была завеса дождя за окном. Эх, надо было по примеру отца заводить друзей среди портальщиков, тогда можно было бы рвануть куда-нибудь, где сейчас тепло или, по крайней мере, сухо. Но настолько близких приятелей, чтобы использовать их в качестве транспорта, среди пространственников у него не было, а если пользоваться официально служащими при дворце, так не избежать подробного доклада, куда отправился принц, а значит про самые весёлые места можно забыть, их почему-то матушка активно не одобряла. Коротко тренькнул переговорник, лежащий рядом с книгами, лень и любопытство посражались пару минут, но победа безоговорочно осталась за последним, заручившимся неуёмностью молодости, так что Грайн вслушался в сообщение, а потом, не поверив своему счастью, прослушал его ещё несколько раз. Ух ты! Его решили взять с собой на обследование жителей той деревушки, из которой отец приволок избитую знахарку. Там могло быть что-нибудь интересненькое, конечно, вероятность того, что это окажется смертельной скукой, приправленной неприхотливым деревенским бытом, тоже существовала, но все равно лучше, чем сидеть на нудных лекциях, а потом таскаться хвостом за целителем по коридорам главной лечебницы. А так свобода от занятий ещё, как минимум, на несколько дней! Странно, конечно, что выбрали его, уж точно не за заслуги на студенческом поприще, но спорить он не будет. Грайн хлопнул ладонью по учебникам и, оставив за спиной всё-таки рассыпавшиеся по столу и полу книги, вышел из комнаты.

– М-да, пожалуй, я рано обрадовался, – печально констатировал он несколькими часами позднее, осматривая покосившиеся деревянные домики и выстроенных для встречи целителей жителей. Последние хмуро наблюдали за прибывшими магами, не смея, впрочем, пересекаться с ними взглядами. Последний визит незнакомых магов в Шараньку закончился потерей троих жителей, и если про знахарку никто и не вспомнил, это потом они ещё пожалеют, когда кинутся по привычке за помощью и уткнутся в заколоченные двери и ставни, а новую травницу пойди сыщи, слухи – вещь упрямая. Сейчас отсутствие старосты и Мароша оказалось заметнее, эти двое пополнили трудопригодное население рудников. Теперь же из портала вышло сразу человек десять: четверо целителей, портальщик и несколько воинов, призванных обеспечить охрану этому научному сборищу.

– Итак, ярких звёзд всем. – Целитель, возглавлявший эту экспедицию, огладил короткую бородку, призванную придавать ему солидность, но настолько куцую, что придавала скорее схожесть с общеизвестным представителем животного мира, о чем, правда, никто так и не сказал ему лично, предпочитая посмеиваться за спиной, уж слишком он ей гордился. – Нам нужно пригодное для проведения осмотров и профилактических мероприятий помещение, стерильность необязательна, а потом сформируйте очерёдность осмотра сами.

Ответом ему было недоуменное молчание, то есть сказать-то сказал, даже вроде человеческим языком, а вот что от них хотят, труженики полей дальше приветствия и не поняли.

– Дом пустой нужен, как устроимся, каждый должен будет прийти, лекарь посмотрит, – «перевёл» один из стражников, тайком покачав головой.

На это быстро закивали и проводили магов в как раз-таки пустой дом знахарки, выломать замок – дело нехитрое, ей всё равно, а пускать магов в свою хату желающих не нашлось.

– Что, ваше высочество, никогда таких домишек и не видел, небось? Конечно, вам же не нужно будет себе на пропитание зарабатывать, зачем тебя вообще сюда притащили, толку ноль, одни проблемы всегда. – Ехидный голос молодого, лет двадцати пяти, целителя догнал осматривающегося на пороге Грайна.

– Конечно, не нужно. – Грайн повернулся к нему с самой ласковой улыбкой, на какую был способен. – Разве ты ещё не понял, Карен, я здесь, чтобы вас контролировать. Куда ж вы без чуткого руководства.

– А кто-нибудь ещё, кроме тебя, знает, что ты тут нас контролируешь?

– Ты можешь поинтересоваться об этом. – Улыбка стала ещё шире. – Кого бы тебе предложить на выбор?

Он демонстративно задумался, постукивая пальцами по подбородку, краем глаза наблюдая за медленно бледнеющим целителем, на минутку допустившим мысль, что такая ситуация не совсем уж неправдоподобна, и сейчас тоже перебирающим в голове лиц, к кому его могут отправить за разъяснениями. Затянувшуюся паузу прервал голос руководителя, которому спорящие на пороге юнцы мешали войти в дом. Примерно через час всё было готово к приёму первых пациентов, за столом расположились целители, стоящую сбоку лавку застелили чистой простынёй, стражников выгнали во двор, чтобы не смущали крестьян. Портальщик устроился в углу, приготовившись то ли наблюдать, то ли подремать. Вот только желающих добровольно пройти осмотр у столичных лекарей все не было. В конце концов, под сдержанные смешки Грайна пришлось посылать за страждущими вооружённых людей.

– И что ещё у вас болит? – Старший целитель устало смотрел на усевшуюся перед ним бабку, которой Хель явно ставила прогулы уже, как минимум, несколько лет. Несмотря на это, она весьма бодро перечисляла все беспокоившие её хвори. Опрос и осмотр жителей деревни длился уже много часов и грозил затянуться на пару дней. Что-то не сходилось в выводах лекарей, никаких явно бросающихся признаков болезни у людей не было, если не считать обычные, пусть и запущенные в отсутствии магов-целителей, заболевания и всё-таки исподволь, в мелких нюансах и зацепках чувствовалось вызывающее безотчётную тревогу напряжение. Вопрос «сохранились ли для обследования тела мертворождённых» привёл селян в глухую ярость, вылившуюся в бессильную ругань, так что больше его не поднимали.

– Я думаю, нам стоит продолжить завтра, – наконец оборвал старуху на полуслове целитель, поглядев в сгущающиеся за окном сумерки, и чуть не упал с лавки, попытавшись откинуться по привычке на отсутствующую спинку.

С облегчёнными вздохами начали подниматься и остальные, впереди ещё был квест, как накормить и разместить десять человек в крохотном домике одинокой знахарки. Никто не обратил внимания, да и не знал, что в этих же вязких, плотных сумерках, ложащихся на землю плотным покрывалом, сейчас подъезжает к ближайшему городку почти загнавший невысокую лохматую лошадку, более привычную ходить под плугом, чем под седлом, сын бывшего старосты маленькой деревеньки Шараньки. Лиэрд должен знать, что творится на его землях, ведь так?

Глава 9

Утро выдалось серым во всех смыслах этого слова, небо, затянутое серой пеленой низких облаков, накрапывающий противный дождик, которого не хватает даже для того, чтобы прибить пыль под ногами, но достаточного при этом, чтобы сырость проникла повсюду. Предстоящий день тоже не сулил ничего интересного, скорее уж такое же тоскливое времяпрепровождение, как и вчера. Грайн, который уже и сам не понимал, зачем его сюда притащили, занял своё место с краю длинной деревенской лавки и приготовился проскучать весь день. Сканировать крестьян ему быстро надоело, поэтому в лежащем перед ним листе бумаги, где следовало бы делать отметки о выявленных необычных случаях, красовались невнятные геометрические узоры, на художественный талант, в отличии от Тэля, принц никогда не претендовал, его устраивало просто водить карандашом по бумаге, погрузившисьв собственные мысли, вернее в полудрёму. Из этого состояния его вывел внезапный громкий плач, разбудивший, как он полагал, всю комиссию. Молодая женщина с зарёванным лицом в голос причитала, сидя на выделенной для селян табуретке. Слов было не разобрать, смешались ребёнок, муж, топор, знахарка, ещё что-то. Даже магическое влияние лишь приглушило её рыдания, а может целитель нарочно не использовал успокаивающие чары в полную силу, чтобы не усыпить несчастную. Через несколько минут магия взяла верх, из ставшей более внятной речи удалось понять, что именно эта женщина была последней роженицей в Шараньках.Ребёнка она видела, когда нашла лежавшего в сенях мужа и валяющееся на полу тельце. Вот только при попытках описать увиденное она снова срывалась в бессвязные причитания. Что-то в ней насторожило Грайна, что-то до боли знакомое, привычное, то, что он встречал каждый день и уже привык настолько, что перестал замечать, но оно явно выделяло эту женщину на общем фоне. Он даже встал со своего места и осмотрел её вблизи, как рассматривают заинтересовавший товар в лавке, внимательно, придирчиво, проигнорировав возмущённые призвания вернуться обратно и не мешать более опытным магам. В конце концов, когда это было надо, Грайн прекрасно помнил, кем он является на самом деле и что может себе позволить.

– От неё несёт смертью, – наконец резюмировал он, подходя обратно к столу, – слабее, чем от некромантов, и тем не менее. Но она не маг.

– Что ты о себе возомнил! – Карен насмешливо посмотрел на посерьёзневшего принца, но тут же замолчал, остановленный повелительным взмахом руки старшего целителя.

– Проверьте сами, мастер. – Грайн проигнорировал молодого лекаря.

На какое-то время в комнате повисла тишина, прерываемая всхлипами испуганно сжавшейся женщины, совсем переставшей понимать, что происходит вокруг.

– Я склонен согласиться с Грайном, – произнёс через какое-то время целитель, – но она обычный человек. Что может это означать?

– Это означает то, что вы не имеете права здесь находиться без разрешения лиэрда Дэлира Наральи! – Громкий хамоватый голос прервал дискуссию. В дверях стоял рослый воин с нашивками сержанта холда Наральи, за его спиной виднелись наводнившие двор люди. – Вы все задержаны до выяснения обстоятельств!

– Задержаны? Какая чушь! Мы здесь по распоряжению главного целителя Цеймарра мастера Парциуса для обследования и лечения этих несчастных людей.

– Эти несчастные, с ваших слов, люди сами обратились за помощью к своему господину с жалобами на творящееся здесь беззаконие.

– Лечение!

– Плевать! У меня приказ, вы задержаны. Нас здесь более двух дюжин, так что не советую сопротивляться.

– Если вы так настаиваете, мы просто немедленно уйдём. – Трое целителей беспомощно переглянулись, Грайн за их спинами закатил глаза. Наивные дурачки. Даже он понимает, что всё это не просто так, уж разговоров про холд Наральи было немало, так что сейчас он как можно незаметнее отодвинулся назад, почти вжавшись в узкую щель между стеной и печкой, и, подмигнув портальщику, принялся шёпотом наговаривать сообщение на переговорник. Похоже, эта поездка станет не такой уж и скучной, в зелёных глазах сверкнули бесенята, когда он, в кои то веки радуясь своему щуплому телосложению, устроился за занавеской, надеясь, что его не заметят. Да и портальщик, сообразив, что к чему, передвинулся поближе, закрывая собой прячущегося принца.

Через четверть часа избушка опустела, сопротивления никто не оказал, что, учитывая значимое численное превосходство, было вполне разумно. Выглядывающий в щёлку Грайн только качал головой, наблюдая, как целителей, обезоруженных стражников и поминутно оглядывающегося портальщика выводят из дома к мерцающему во дворе порталу. Что ж, он пока подождёт здесь, в гости к Дэлиру Грайну активно не хотелось, из целителей выходят плохие воины, зато хорошие заложники, и это принц прекрасно понимал, в конце концов в его подготовку не только магия входила. Вот же наградили боги даром...

***

– У меня только один вопрос! Что ты здесь делаешь? – Раздражённо вышагивающий по комнате Алан повернулся к поудобнее устроившемуся за столом сыну.

– Как что? Учусь вроде как, вы же меня этим вечно попрекаете, – Грайн удивлённо прищурился и спросил: – То есть ты не в курсе был?

– Я похож на идиота – отправлять тебя сюда?

– Вроде нет, – немного подумав, покачал головой Грайн, за что получил, наконец, выпрашиваемый подзатыльник.

– Ладно, с этим потом разберёмся. Давай ещё раз и подробно, что тут произошло?

– Ну, мы проводили осмотр местных, потом припёрся какой-то сержант, от имени Наральи всех арестовал, я сообщил тебе. Всё, – демонстративно потирая голову обиженно буркнул принц. – Между прочим, от одной здесь силой смерти несло, как от Арвела или Тэля. Может, чуток поменьше.

– С целителями же должна была быть стража?

– И толку с них? У Наральи было больше людей, так что все сложили лапки и послушно отправились в гости.

– А ты как отказался от приглашения?

– Я решил, что мне и тут хорошо. – Грайн махнул рукой в сторону угла, в котором отсиживался до прибытия отца.

– Молодец. Повод он мне дал и без тебя, даже не один. Значит так, покажешь ту женщину, у которой почувствовал силу Хель, её забираем в Арвиессу, пусть там исследуют. – Он повернулся к сопровождающим его магам. – Уходим обратно, тут делать пока нечего. А мне надо составить одно весьма занимательное послание, – буркнул Алан себе под нос.

Через несколько минут только утоптанная множеством сапог земля перед бывшим домиком травницы напоминала, о событиях последних дней, оказавшихся самыми насыщенными для Шараньки за последние пару десятилетий. Его пообсуждали дней десять и забыли, погрузившись в мирное полусонное деревенское существование, наполненное ежедневными заботами, вялыми сплетнями да дележом скарба из двух опустевших домов. Вернётся ли ещё Марош с каменоломен, неизвестно, ну а про жёнку его да знахарку и вовсе можно забыть, так чего добру пропадать...

Глава 10

Высокие потолки, украшенные избыточно вычурной лепниной, терялись в царившем в комнате полумраке, тёмные стены, обитые тяжёлым бархатом с деревянными дубовыми панелями, пара шкафов, набитых собранными со всего Цеймарра и юго-восточных островов диковинами, соседствующими с толстыми фолиантами, которые, судя по пыли, не доставались уже много лет, служа украшением, а не источником знаний, картины в богатых золочёных рамах. Дэлир Наральи любил роскошь во всех её проявлениях: от драгоценных украшений до безупречно породистых псов и холёных тонконогих жеребцов, которым позавидовали бы и императорские конюшни. Вот только сейчас он лихорадочно перечитывал раз за разом короткое письмо, гадая, имеет ли эта угроза под собой реальные основания. То, что Арвиесса слаба, он принял как факт уже довольно давно, чем беззастенчиво пользовался. В мыслях он не раз примерял на себя корону государства, но каждый раз натыкался на то, что тяжёлый императорский венец ему пока не по зубам, а ограничиваться золотым ободком отдельного королевства он не хотел, вернее, небезосновательно полагал, что как бы за него не пришлось драться не только с обиженной столицей, но и с соседями. Так что его устраивало существование под защитой своих границ законами Цеймарра, ну а платить за эту защиту слабому монарху уже необязательно, лучше пополнять собственную казну. Про то, что Драгонары решили похозяйничать на его землях, пусть и ради какого-то придуманного блага (можно подумать, кому-то есть дело до крестьянского сброда!) он знал. Осведомители в столице у него были, работали исправно, правда, и плату просили тоже исправно и регулярно, но на этом Наральи предпочитал не экономить. Так что встреча была подготовлена, даже сынок старосты свою роль сыграл отменно. Конечно, никто его папашу с рудников возвращать не будет, ещё не хватало заморачиваться, а излишней доверчивостью грех не воспользоваться. Жаль, конечно, что там не оказалось этого щенка Драгонара, Дэлиру говорили, что его тоже отправили с остальными целителями, был бы замечательный повод и козырь. Но чего нет, того нет. И вот теперь ему приходит это! Он раздражённо бросил на стол тут же свернувшийся трубочкой свиток, скатившийся на пол. Дурацкая портальная почта! И вообще, что воображает о себе этот проклятый консорт?! Из последних донесений чётко было понятно, что Императрица против любых насильственных мер по отношению к лиэрдам, замечательная позиция. Она сохраняет видимость власти, а они реальную свободу действий. Тогда какого дрыхра здесь делает это письмо, написанное в таком тоне, словно холд Наральи уже захвачен, а войско Арвиессы стоит у стен его дома, ожидая добровольной сдачи и прилюдного покаяния? О последней стычке Гортона и Берлайна за какой-то вшивый городок на западе Дэлир знал, как и о том, чем она закончилась. В столице сделали ставку на магов, набрать войско, способное дать отпор объединённым отрядам холдов, небольшой Арвиессе было не под силу, а лояльные холды мелки и достаточно далеки, чтобы успеть быстро прийти на помощь, но вот в количестве и подготовке магов им не откажешь, а то, что останется после их выхода, можно добивать и малыми силами, тут они просчитали верно. А вот лиэрды этот факт упустили, довольствуясь преимущественно магами правящих семей, так что под Кридваном их ждал сюрприз. Как бы его холд не постигла участь Каверниш-ола, там, конечно, тёмная история получилась, но факт остаётся фактом. Он наклонился за письмом, поднял его с пола, пребольно стукнувшись головой о каменную столешницу, и перечитал снова.

«К полудню третьего дня все незаконно удерживаемые в холде Наральи маги и простые люди, задержанные в поселении, именуемом Шаранька, должны быть доставлены в Арвиессу. Вместе с ними должно прибыть лиэрду Дэлиру Наральи для внесения положенной подати и подтверждения клятвы верности Императрице Цеймарра Эвриетанне Драгонар. В противном случае холд Наральи будет взят под непосредственное управление Арвиессы, а лиэрд Дэлир Наральи изгнан из Цеймарра».

Подписи не стояло, но её и не требовалось, как и положенного по дипломатическому этикету приветствия. Это проклятое письмо опередило его собственные претензии, которые он собирался предъявить императрице. Интересно, знает ли она вообще об этом ультиматуме? У него есть два дня, стоит разузнать, что творится в столице, а заодно связаться с Гортоном и Берлайном, они сейчас оба обижены, можно сыграть на этом. Да, стоит подготовиться, но также, на всякий случай, неплохо отдать указания о должном содержании арвиесских учёных крыс и подсчитать сколько же он уже задолжал Цеймарру.

***

Благодатный край с мягким ровным климатом, влажной тёплой зимой и жарким летом, пологими холмами, волнами уходящими до самого горизонта, зелёными морями виноградников, садами, весной покрытыми белоснежными облаками цветов, а осенью склоняющими ветви под тяжёлыми плодами. Люди здесь не торопились, жизнь текла размеренно. В Берлайне было мало городов, это был холд, живущий за счёт своей богатой и плодородной земли, здесь разливали лучшее в Цеймарре вино, здесь делали лучшие сладости: засахаренные фрукты, тающие во рту, варенье из лепестков только здесь растущих цветов, одновременно сладкое и освежающее, оставляющее тонкую кислинку послевкусия, здесь собирали самые большие урожаи, которых хватало, чтобы и накормить сам холд, и выгодно продать излишки не столь удачливым в выборе места жительства соседям. Казалось, всё было настолько умиротворяющим и спокойным, что сложно и представить, что же настолько вывело из себя хозяина этих земель, что сейчас он носился по своему кабинету с таким взъерошенным видом, словно в него попала молния, ещё чуть-чуть и будет виднеться дымок, идущий от лиэрда Берлайна.

– Что творится в этом проклятом мире?! Видите ли, решение принято и не подлежит пересмотру! Целый город! А они ещё имеют наглость напоминать, что были не уплачены налоги! Да они с Кридвана получат больше, чем я собирался отдавать! Трое! Трое магов не вернулось после обучения обратно в холд. Им и в столице хорошо живётся! – Он снова повторил забег вокруг стола и раздражённо выругался, когда в воздухе замерцал портал магической почты. На стол, рядом со специально установленным для этого амулетом упал лёгкий тубус. – Что там ещё?!

Кенор Берлайн вытряхнул из тубуса свёрнутый листок и, бегло пробежав его глазами, скомкал и бросил в незатопленный камин. Помедлил несколько секунд, глядя на белеющий за каминной решёткой комок, с пальцев сорвалась искорка, и бумага вспыхнула, чтобы меньше, чем через минуту рассыпаться серыми хлопьями пепла. Ещё не хватало связываться с Наральи, своих проблем хватает, этого напыщенного идиота Кенор с трудом терпел даже на совете лиэрдов. Не доставало ещё вступать с ним в переписку или, тем более, ввязываться в его противостояние с Арвиессой, своего хватает. Хотя с другой стороны... Он уже более задумчиво посмотрел на вновь потухший камин. Почему бы не воспользоваться этим в своих целях? Как там писал Наральи, «нужно объединяться против произвола», объединяться ведь можно и временно, пока не будут достигнуты собственные цели. Отделяться от Цеймарра или свергать правящую династию Берлайн никогда и не планировал, доставшиеся земли его более, чем устраивали, вариант управления – тоже. Но вот показать зарвавшимся Драгонарам их место следовало, он ещё припомнит консорту Кридван. За окном небо начало темнеть, тучи на горизонте, обещающие на завтра дождь совсем почернели, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, а Кенор Берлайн все сидел за столом, переписывая уже в четвёртый раз письмо, тщательно выверяя каждую букву, чтобы не дай боги не дать лишних обещаний.

***

– Рейкам Гортон! Ты немедленно должен мне объяснить, что это значит!

– Что именно?

– Это письмо, в нём тебе предлагают почти открытый мятеж! У тебя, между прочим, в столице дочь, хоть она и связана теперь с этими отродьями Хейлиль. Да и Риль пока ещё в корпусе, всё боюсь, что не захочет в отчий дом возвращаться. И вообще...

– Прекрати причитать! Ты снова лезешь не в своё дело, сколько раз я говорил не трогать мою почту!

– Откуда я знаю какая твоя, какая нет, пока не прочту!

– Тильда, умоляю тебя отдай письмо и замолчи.

– А когда опять нежить полезет! Кто будет её убивать? Нет, Рейкам, я тебе ещё тогда сказала, отделяться – это не вариант. Ты представляешь, насколько тогда взлетят цены на шерсть, думаешь, нам их будут по-прежнему продавать? Нет, конечно, они пошлину поставят! А серебро с севера! А фрукты! И так Каверниш и Берлайн за них три шкуры дерут! Хотя, с другой стороны, мы тоже можем поднять цены, лучше наших ювелиров и оружейников ещё поискать надо. А ещё... Нет, там Вельда и Риль и...

– Тильда! Иди к себе!

– Как ты смеешь повышать на меня голос?! – Полная темноволосая дама, с едва заметными серебристыми ниточками в волосах грозно упёрла руки в бока, наступая на мужа. Сшитое по последней моде платье явно не красило Тильду Гортон, но главное, что соответствовало последним тенденциям, светло-зелёные глаза выдавали в ней слабую целительницу, хотя дар откровенно не соответствовал воинственному характеру лиэры. Она продолжала размахивать уже изрядно помятым листком перед лицом мужа, которому было явно не впервой выслушивать крики дражайшей супруги. Наконец, письмо перекочевало в руки Рейкама Гортона, а за спиной перенервничавшей лиэры хлопнула покрытая причудливой резьбой дверь. В первую очередь Рейкам позволил себе громко выдохнуть, во вторую – залпом ополовинил кубок с бренди и только в третью – развернул злосчастное письмо. Что это Наральи вздумал ему писать? Обычно он ограничивался сплетнями и выходками на совете лиэрдов, куда снова стал являться несколько лет назад. Тот первый бунт быстро сошёл на нет сам собой, увы, Рейкаму пришлось признать, что сам он не в состоянии обеспечить безопасность своему холду от нашествий нежити, так что пришлось позорно взывать к помощи Арвиессы, этого он не мог простить уже семь лет. Да чтобы он, Рейкам Гортон, просил! Нет уж, он привык к обратному ходу событий, но стихийниками боги Гортонов обидели, даже Вельда – практически единственная сильная стихийница в роду, и то умудрилась потерять свой дар и теперь позорила отца, работая в корпусе некромантов. А нынче ещё это поражение при Кридване, надо же насколько сильно Рейхтц натаскал магов... В отличии от Берлайна, который потерял целый город из-под своего контроля, а главное денежно-товарного оборота, Гортона это поражение волновало гораздо меньше. Ну не достался городок, и дракон с ним, а вот демонстрация силы его беспокоила гораздо больше. Консорт не дурак, чтобы приходить лично просто так из-за какого-то вшивого городишки, это было показательное выступление, направленное на особо зарвавшихся лиэрдов. И, надо признать, Гортон к ним относился. Итак, что же предлагает Наральи? Хм, ну нет, на открытое выступление Рейкам не согласен. Зачем? Если семь лет назад это и было новой и весьма заманчивой идеей – примерить корону, то теперь после многочисленных вечеров, проведённых за бутылочкой хорошего вина и обдумыванием планов, Гортон от неприкрытого бунта отказался. Вот исподволь ослаблять влияние Драгонаров это да, нечего императрице мнить о себе больше положенного, первая среди равных – и не более. Так что пусть Наральи сам выбирается из того дерьма, в которое добровольно влез по самые уши. Тем более, не так это и трудно, холд у него богатый, от налогов не обеднеет. Ссуду ему предложить, что ли, с хорошим процентом за срочность. Вот о чём действительно стоило подумать, так это как бы избавиться от консорта, с одной императрицей им всем жилось бы гораздо проще. Вот только провернуть это труднее, чем кажется. Хотя, возможно, у него есть одна мысль и Наральи прекрасно для этого подойдёт. Особенно в свете последних событий.

– Ну что за бестолочи! – Громко зазвонил надрывающийся колокольчик, заставляя секретаря вбежать в кабинет, чуть не растянувшись на пороге. – Свежие чернила и бумагу, быстро!

Глава 11

На островах ночь наступала быстро, не успевало солнце в очередной поцеловать океан, как тьма душной южной ночи падала на землю, едва рассеиваемая светом далёких звёзд. В темноте громко пели цикады, иногда успокаивая, а иногда выводя из себя бесконечно громким беспрерывным стрекотанием. В окошке небольшого домика, чьи окна выходили прямо на покрытый мелким белоснежным песком пляж, тускло горел приглушённый свет магосветителя. Старый целитель уже спал, а вот его ученица прилежно сидела за столом, осторожно перелистывая ветхие листы старой книги. Она всегда любила учиться, всему, чему её учили. Знания – это единственное, что у неё есть собственного, того, что никто никогда не сможет отобрать, а ещё знания дают силу, это она поняла уже очень давно, слишком давно для столь юного существа. И надо пользоваться любой возможностью, чтобы их получить, даже если это чудаковатый старикан, который верит, что некромант может использовать свою силу во благо людей. Что за детские сказки о единстве жизни и смерти. Нет, она никогда не хотела никого спасать. Что хорошего сделали ей люди? Бросили умирать вместе с братом в детстве? Презирали, потому что боялись? А потом? Потом нашлись те, кто дал им кров, и пусть они тоже хотели только их силу, она не раз подслушивала это, зато хотя бы можно было есть досыта. А потом был Учитель! Он научил её главному, что она должна стать сильной, сильных боятся, сильных уважают, сильные выживают, а её сила в магии, уме и знаниях. Но его убили, её жизнь снова разрушили, ещё больше, чем прежде. Девушка провела пальцами по лицу, нащупывая стянувшие кожу рубцы. Этот старик подобрал девочку, когда за несчастный тощий кошель убили вытащившего её из почти догоревшего дома Гнерда. Он ведь вернулся тогда, правда, не за ней, но не бросил, таскал за собой, научив выпрашивать милостыню, наживаясь на жалостливой изуродованной мордашке. Но его не стало, и она снова осталась одна. Целитель нашёл её на улице, не дал ни медяшки, но пообещал вылечить и взять в ученицы. Это-то и подкупило, если она сможет снова учиться, то сможет и отомстить, пусть не сразу, но когда придёт время. И она честно играет эту роль уже много лет, роль преданной ученицы. Целитель обманул, он не смог её вылечить, да, он заставил снова двигаться пальцы, да, рубцы перестали так сильно стягивать лицо, и глаза снова смогли закрываться как прежде, но вот её лицо он вернуть не смог. Девушка навсегда осталась изуродованной жарким пламенем стихийной магии, и она этого не простит. Они жили на этом маленьком островке уже лет пять, видите ли, его мягкий влажный климат нравился старикану, а удалённость позволяла в тишине проводить его никчёмные опыты. Крыс он от опухолей лечил, надеясь найти способ лечить и людей, какая несусветная глупость, должны же они от чего-то умирать. Его навязчивая идея, что некромантия способна уничтожить опухоль, не убив самого человека, была безумной, но она этого никогда не говорила вслух. Зачем? Пока он даёт ей те знания, которые её интересуют, ведь целительскую магию и некромантию действительно можно объединить, вот только совсем с другой целью. О, она помнила тот сон до последней детали, даже сейчас просто вспоминая, она чувствует, как по телу пробегает лёгкая дрожь, а холодок заползает в душу. Хейлиль была так прекрасна, белоснежные волосы водопадом ниспадали на плечи, обрамляя голый череп, в пустых глазницах сияли звёзды, а костлявые пальцы так нежно касались её лица. Да, именно такой она представляла богиню смерти, ту, которая даровала ей силу. Звоном колотого льда был полон её сон, и в нём звучали слова проклятья, проклятья, от которого не будет спасения, потому что сила самой смерти будет в нём. Она, Радха, только она сможет решать, кому жить, а кому нет в этом мире. Ну ещё и сама Хейлиль. И как только у неё получится, месть станет гораздо ближе, чем думают ненавистные маги Цеймарра. Поэтому нет времени спать, нужно понять, совместить, свить заклятье, чтобы вложить в него всю свою силу и ненависть...

***

– Нет, вы представляете, и ведь заплатил всё до последнего нгара!

– Что, и присягу принёс заново?

– Ага, правда с таким лицом, что молоко в округе лид на сто скисло.

– Магическую?

– Нет, конечно, на это никто и не рассчитывал. Хотя, судя по удивлённому выражению лица нашей матушки, она вообще ни на что не рассчитывала. Так что это всё было сюрпризом.

– Как бы других сюрпризов не последовало...

– Ой, Тэль, ты то в облаках витаешь, то мрачные пророчества выдаёшь.

Арвел отмахнулся от сидящего в углу Тэльвина, который с задумчивым видом рассматривал что-то за окном.

– Что там у тебя?

– Ничего интересного, по крайней мере, для вас.

Тэльвин встал и отошёл от окна, его место тут же занял вездесущий Грайн, с любопытством осмотревший внутренний двор, но действительно ничего не заметивший. Пожав плечами, младший принц повернулся к старшему брату, только что вернувшемуся с аудиенции, которой был удостоен Дэлир Наральи, лично сопроводивший команду целителей Арвиессы, а также привезший свой долг в казну Цеймарра.

– Что там ещё было?

– Да я вроде всё рассказал, конечно, Наральи с удовольствием послал бы всех куда подальше, но сдержался, даже отвесил пару комплиментов императрице и попросил обновленный свод законов Цеймарра. Мол, вдруг что-то упустил.

– Зачем ему этот талмуд? – сморщился Грайн, которого как раз сейчас заставляли учить его чуть ли не наизусть, Арвел, этот этап уже закончивший, понимающе ему кивнул.

– Не знаю. Может, хочет выискать какие-нибудь лазейки. Как говорит наш законовед: «В самом законе всегда заложен способ его обойти».

– Странно, ни разу от него этого не слышал.

– Тебе и не надо, ты этот факт и без него открыл, рыжее ты чудовище.

– О, я смотрю ты наконец оттаял, братец, а то после того случая ходил вовсенем пару месяцев, даже меня чудовищем не обзывал. Ладно пошёл я, а то в корпусе опять нажалуются. Вам, кстати, самим не пора? Или вы перестали бояться Нарайну?

– Знакомое зло внушает меньший ужас, – философски ответил ему Тэль, но подумав, тоже направился к двери.

– Арв?

– Я сегодня, пожалуй, прогуляю, у меня почти весомая причина. Я буду размышлять над причудливостью политических интриг.

– Так и передать местресс?

– Только вздумай! Скажи, что аудиенция затянулась и ты меня не видел, – Арвел растянулся на диванчике гостиной, – а я подремлю. Меня сегодня возмутительно рано подняли.

Он действительно сладко проспал часа четыре, солнце уже покинуло зенит и день уверенно перевалил на вторую половину, когда Арвел всё-таки открыл глаза и какое-то время задумчиво смотрел на беспрерывно гудящий переговорник. Минут через пять он нашёл в себе силы взять его в руки и выслушать сначала пару сообщений, отправленных ехидным тоном местресс Нарайны, потом сообщение от легиста, тоже не дождавшегося его на занятии, потом был фейхтместер, последним пришло послание от отца, настоятельно приглашавшего сына на персональную тренировку, что означало, что все вышеперечисленные всё-таки нажаловались его венценосным родителям и вечером ему предстоит хорошая трёпка. Впрочем, это гораздо лучше нотаций, по крайней мере, от этого хотя бы есть практическая польза, а синяки сходят быстро. Так что проболтавшись без дела остаток дня, к закату он первым пришёл в зал, в ожидании бродя вдоль стен и выбирая подходящее по руке оружие. Плашмя стукнувший его по плечу клинок застал Арвела врасплох.

– Убит, – меланхолично констатировал Алан, убирая меч.

– Но...

– А никто предупреждать не будет, ты даже не услышал, как я вошёл. Ну что, попытаемся провести хотя бы одно прогулянное тобой занятие? Или сразу два?

– Я не прогуливал, просто устал. Это, интересно, каких два занятия?

– Я так понимаю ты отдохнул, так что сразу три. Готов?

– Ещё бы знать, к чему, – проворчал Арвел, но перехватил поудобнее рукоять, вставая в стойку.

Следующие два часа он занимался тем, что активно жалел о прогулянных уроках. Отбиваться от превосходящего как силой, так и умением противника, одновременно пытаясь отвечать на летящие вразнобой вопросы по основным законам Цеймарра, геральдике, истории и современных политических раскладах, в общем, всему, что приходило в голову бывшему хранителю, ещё и стараясь, чтобы пульсары, летящие в него при неправильных ответах, приходились хотя бы по касательной, оказалось задачей более сложной, чем добросовестное общение с гораздо более лояльными преподавателями. Наверное, всё-таки хорошо, что он не стихийник, а то там отец был бы ещё и его ректором. Когда после очередной атаки Арвел просто отказался подниматься с пола, тренировка была объявлена оконченной.

– На самом деле очень даже неплохо, ты молодец! – прокомментировал Алан, убирая учебные мечи.

– Между прочим, ты сейчас нарушил закон и подлежишь ссылке на острова куда-нибудь. – Арвел пил приготовленную заранее воду и размышлял: если вылить на себя остатки, чтобы хоть немного остудить разгорячённую голову, заставят ли его после этого ещё и полы мыть, просто так, в воспитательных целях.

– Вот как? И какой же?

– Использование магии в поединках.

– Во-первых, ты жив и здоров, так что уже нет, во-вторых, а что тебе мешало использовать свою магию? Между прочим, учитывая нюансы моих отношений с Хель, ты избавился хотя бы от пульсаров. В-третьих, это придётся ещё доказать, а свидетелей, как видишь, нет.

– Я не хочу лишний раз использовать свой дар, это приводит к плохим последствиям.

– Ну и глупо, каждый имеет право защищаться, и я это не раз говорил. Мы ещё не знаем всех твоих возможностей, просто потому что этого не знает никто, тебе предстоит изучать это всю жизнь, никогда не упускай возможности стать сильнее. Иди отдыхай, завтра у тебя ранний подъём.

– А ты?

– А я потренируюсь.

– А это что тогда было?

– Разминка.

Глава 12

Когда вам говорят, что кого-то исправит могила – не верьте! Местресс Нарайна была тому ярким примером, если её характер в посмертном существовании и изменился, то исключительно в худшую сторону. Ну действительно, чего может бояться человек, который в своей жизни испытал всё, даже собственную смерть. Так что, потеряв, с её же собственных слов, часть возможностей наслаждаться этим миром, местресс не стеснялась озвучивать своё недовольство окружающим, впрочем, в целом изменилось не так много. В данный момент она задумчиво покусывала кончик карандаша, глядя на расчерченный в таблицу лист бумаги перед собой, из граф пока были заполнены только имена. Нарайна пыталась в очередной раз составить критерии определения резерва у некромантов, учитывая, что первые попытки были сделаны ещё лет десять назад, то успех был крайне незначительный. Но все испробованные ранее варианты проваливались, упираясь в невозможность сопоставить некромантию с остальными потоками. Целители не видели резерв некромантов и соответственно не могли его оценить, какое-то время было целое паломничество из целительского корпуса от учащихся до магистров, неверящих, что есть маги, резерв и ауру которых они не в состоянии разглядеть. В конце концов это задевало их профессиональную гордость. Но результатов не было, интерес угас, а взаимное отчуждение целителей и некромантов стало ещё более выраженным. Дальше была проба вычислить резерв Арвела и Ройла, единственных, у кого получались пульсары, с помощью последних. Несмотря на довольно нудное занятие, уж слишком мало требовалось непосредственно силы на создание пульсара, они честно дошли до того, что оба не могли создать даже крохотный сгусток энергии, по подсчётам у одного получилось сто двадцать семь пульсаров, а у второго девяносто шесть. Казалось бы, вот вам и сопоставление, но, во-первых, оказалось, что оценить мощность самого пульсара, созданного некромантом, затруднительно, а во-вторых, после того, как силы вроде как закончились, оба смогли преспокойно поднять нежить, ввергнув местресс в уныние. Ну а Тэльвин и Глия и вовсе оставались неразрешимой загадкой. Единственное, что безоговорочно и полностью высаживало резерв магов смерти, это закрытие разломов, но это подсчёту тоже не поддавалось. Сейчас Нарайне пришла очередная мысль в голову, вот только как её озвучить и получить разрешение, она пока не придумала. Что, если исчислять силу некроманта в количестве поднятой нежити? Но всё упиралось в чисто математический и этический компонент. Проще всего считать в людях, волк и белка требовали всё-таки разного количества энергии, а угробить столько одинаковой живности ради эксперимента ещё постараться надо, разве что гору дохлых мышей собрать. Но кто ж разрешит поднимать кладбище, это раз, кто его потом будет упокаивать, это два... И так в Цеймарре стали прочно входить в обиход погребальные костры, никто не хотел в случае случившегося разлома снова видеть уже оплаканных родственников, тем более близко с ними общаться. В эти моменты Нарайна радовалась, что из её родни в живых уже никого нет, а те, что есть, дальние настолько, что вряд ли захотят пообщаться, даже будь она трижды живой. Настойчивый повторяющийся стук в дверь возвестил, что кто-то общаться всё-таки хочет, более того, хочет весьма настойчиво.

– Кого там принесло?

– Местресс Нарайна, вы как всегда чрезвычайно обходительны.

– А, это вы Парицус, входите.

– Ярких звёзд, местресс. – Глава целительского корпуса занял указанный ему стул. В тайну Нарайны были посвящены немногие, впрочем, это не мешало остальным активно догадываться и строить всяческие предположения, некоторые из которых поддерживала, а то и провоцировала сама местресс. За прошедшие годы внешне ни она, ни Мориц, главенствующий на кухне корпуса некромантов и обожающий баловать преимущественно пока ещё малолетних учеников, да так, что информация о меню в столовой корпуса некромантов распространилась среди учащихся других корпусов и на некоторое время стала камнем преткновения, ни вольготно живущий при корпусе Верный – любимец детей, которых не смущали болотные огоньки в глазах собаки, практически не изменились. От живых, по крайней мере при первом взгляде, их отличала бледность и глаза, потерявшие блеск, но не остроту зрения. Так что по улицам и Нарайна, и Мориц передвигались вполне успешно, правда, не особо этим злоупотребляя, территория, выделенная в результате под корпус некромантов, прилегавшая непосредственно к дворцовой, была весьма обширна, с учётом всё растущего количества учеников, а также приходилось принимать тот факт, что в отличии от других корпусов, где обучались уже подросшие маги, здесь жили дети абсолютно разных возрастов, начиная своё обучение с момента инициации. Правда, загадку возникновения разумной нежити так и не раскрыли, основной версией было, что по каким-то причинам после смерти Хель не успела забрать их души и при воздействии магии некромантов они вселились в поднятые тела обратно, не видя причин отправляться за край.

– Мастер Парциус, ваше мнение о себе я помню ещё с тех пор, как была жива, вряд ли оно изменилось в лучшую сторону. Ибо вариант «о мёртвых или хорошо, или никак» ко мне не относится. Когда вам необходимо какое-либо сотрудничество, чего я, конечно, не припомню, но всё-таки, вы обычно идёте непосредственно мастеру Рагану, кстати, его очередное прошение о замене снова отклонили, бедняга.

– Местресс Нарайна, вы, безусловно, весьма проницательны, и даже не буду скрывать, вы правы во всём, и всё же сейчас я хотел бы побеседовать именно с вами. Дело в том, что мне прислали одно очень интересное письмо, а у вас, скажем так, понимания в некромантии гораздо больше, чем у Рагана. И вы сами, и он, да и все остальные знают, что он берёт на себя чисто юридическую часть работы, оставляя практическую да и теоретическую часть на вас. Я слышал, вы даже издали первый учебник по некромантии.

– Парциус, это уже второй издание, и вы в курсе об этом. Так что заканчивайте словоблудие и переходите к делу.

Тяжело вздохнув, целитель покопался в складках своего одеяния и, вытащив аккуратно сложенный лист бумаги, протянул его Нарайне.

– Мне пришло любопытное письмо от одного коллеги, вернее, даже моего бывшего учителя. – На вздёрнутую бровь Нарайны, он нетерпеливо кивнул. – Да, он уже весьма стар и давно удалился на покой, проводя какие-то свои изыскания, даже переехал на острова, в средствах он не стеснён, а климат его там больше устраивает, но дело не в этом. Прочтите сами.

Нарайна не торопясь развернула письмо, и на некоторое время повисла тишина, строчки ровными рядами бежали вниз, почти каллиграфический почерк выдавал педантичную натуру, а сама местресс пыталась вспомнить, что когда-то она уже видела все эти завитушки и росчерки, когда-то очень давно. И что обманывать, она прекрасно помнила этот почерк, не смотря на все прошедшие десятилетия, вот только не думала, что когда-нибудь придётся увидеть его вновь. Опомнившись, она принялась перечитывать письмо заново, теперь уже вчитываясь в смысл написанного. Наконец Нарайна подняла глаза на не отрывающего от неё взгляда Парциуса.

– Вы в это верите?

– Нет, но именно поэтому я пришёл к вам. Вы считаете это вообще возможным?

– Ну... – Она отрешённо глядела куда-то мимо целителя. – Он всегда был с придурью, это ведь снова лишь предположения, нет ни одного полученного результата. Меня интересует другое, где он взял эту девушку некромантку?

– Вас интересует только это?

– Да, видимо, на островах тоже рождаются дети с таким даром, хотя ведь даже обычных магов среди них очень и очень мало.

– Но если его выкладки верны, то мы можем попробовать!

– Попробовать-то мы можем, только где гарантии, что мы просто не добьём несчастных больных, для большего счастья долбанув по ним ещё и некромагией, когда они и от обычной-то смерти в паре шагов? Кто согласится?

– Те, кому нечего терять.

– Хорошо, Парциус, вы такой же фанатик, как и этот старый... – Она закашлялась и последнего слова целитель не разобрал, на всякий случай, решив не переспрашивать. – Когда найдёте согласного бедолагу, я отправлю к вам кого-нибудь и даже приду сама.

– О, это не стоит вашего беспокойства, – попытался сдать назад целитель, но Нарайна уже указывала ему на дверь с такой ласковой улыбкой, что будь у него выбор между местресс и вовсенем, он выбрал бы последнего. Надо было всё-таки к Рагану идти...

Глава 13

– Ничего не получается! – Девушка со злостью отбросила от себя исписанный листок, их скопилось в углу уже с десяток, и к ним с интересом принюхивался высунувшийся из-за угла раттус, пытаясь определить, пригодны ли они для еды или стоит попытать счастья на кухне.

– Что именно не получается? – Старый целитель заглянул в комнату, привлечённый громким криком.

– О, м-м, ну-у-у, у нас не получается объединить силы, я думаю, в этом дело, вот если бы один человек мог использовать оба вида магии одновременно...

– Девочка моя! Я всегда в тебя верил! Я говорил тебе, что ты умница, ты так быстро догадалась о том, к чему я шёл много лет. Но в выводах мы совпали почти одновременно. И всё-таки я чуть раньше, – Он хитро улыбнулся, лучики морщинок разбежались от уголков его глаз к вискам, чтобы затеряться среди седой, но все ещё пышной шевелюры, – так что у меня есть для тебя сюрприз.

– Какой? – Радха улыбнулась так широко и открыто, что не оставалось никаких сомнений в её искренности.

– О, я хотел его доработать, довести до совершенства прежде, чем показать, но раз сегодня такой замечательный день, то почему бы нам не доработать его потом вместе? – Целитель поманил её за собой.

В комнате, выделенной под смесь лаборатории, палаты, вивария и операционной, стоял металлический шкаф, всегда закрытый, ключ от него хозяин носил исключительно с собой, и Радха не помнила, чтобы когда-нибудь видела его открытым просто так без присмотра. Хотя с содержимым сейфа она была знакома, учитель не раз открывал его при ней, в нём хранились просто бумаги, бесконечные записи, которые делал целитель, они были аккуратно пронумерованы и прошиты, уложены в аккуратные стопки накопленных за годы знаний. Но в этот раз он достал оттуда небольшой свёрток, не больше ладони размером, бережно, словно самую большую драгоценность в своей жизни, положил на стол и развернул несколько слоёв ткани, достав самую обыкновенную на вид брошь – безыскусный цветок альмарилли из какого-то серебристого металла, покрытого эмалью, с крупным жёлто-зелёным камнем в центре.

– Смотри, девочка, это самое большое достижение моей жизни, в него ведь никто не верил, даже я сам какое-то время. Считали меня чудаком, так что я перестал говорить об этом людям, просто продолжал экспериментировать. И вот! Вот он мой драгоценный артефакт, и ты станешь первой, кто его опробует, первой, кто достоин этого.

– Почему же вы не опробуете его сами? – настороженно спросила Радха –участвовать в сомнительных экспериментах она не собиралась, с неё хватало «лечения» грызунов.

– Не могу, – улыбнулся целитель, – ведь это моя магия, я не смогу разделить, где использую артефакт, а где собственные силы.

– Что?

– Да, я и сам не мог поверить, когда у меня получилось, но в этом артефакте целительская магия, которую может использовать обладающий любым потоком, как переговорник, например. Вот только не просто использовать, а направлять по собственному желанию. Если обучить, например, стихийника основам целительства и дать ему этот артефакт он сможет залечить рану или перелом, снять лихорадку, сварить эликсир и добавить силу в него. Это моё величайшее открытие, и я дарю его тебе, Радха. Ты сможешь объединить два вида магии и сделать то, что считалось невозможным!

– То есть я смогу использовать целительскую магию сама, без вашей помощи? – В глазах сверкнули огоньки предвкушения.

– Да!

– Могу я попробовать? – Её пальцы слегка подрагивали, когда она протянула руку, чтобы бережно, почти невесомо коснуться нежно-зелёных лепестков броши.

– Конечно, конечно. Сейчас, подожди я достану экземпляр номер два, нет, лучше подойдёт четвёртый. Конечно, там более явные проявления, сейчас, сейчас. – Он продолжал что-то бормотать себе под нос, по очереди то открывая, то закрывая клетки с подопытными зверьками. Целителя так увлёк этот процесс, что он не замечал уже ничего вокруг. Ни того, что Радха всё уверенней сжимает в руках артефакт, полузакрыв глаза, светящиеся призрачным огнём, ни того, как похолодало вокруг, ни того, что первый грызун, сидящий в самой ближней к девушке клетке, вдруг забегал кругами, истошно вереща, а потом упал на спину, раскинув лапки, рваное дыхание ещё какое-то время сотрясало его тельце, но потом стало всё медленней, всё поверхностней и, наконец, замерло вместе с переставшем стучать сердцем. Вновь открытые глаза Радхи блестели такой радостью, таким воодушевлением и такой притаившейся в глубине почти неразличимой горечью, что она сама вздрогнула, увидев краем глаза своё отражение в висящем на стене зеркале. К тому моменту её учитель определился и аккуратно ссадил на стол настороженно глядящего на людей подопытного – небольшого, размером с ладонь, ярко-рыжего крысёныша с пятнистыми лапами и двумя длинными тонкими хвостами. На его вытянутом носу росла странная иссиня-чёрная опухоль с фестончатыми краями, по размеру уже достигавшая четверти длины самого зверька, отчего его слишком тяжёлая голова склонялась вниз.

– Вот, давай попробуем на нём, конечно, здесь ещё не все ясно, но это не так и важно. Итак, повторим, ты потихоньку, применяя свой дар, вытягиваешь жизнь из клеток самой опухоли, не трогая здоровые ткани, а потом сразу добавляешь целительскую. Тогда у него будет шанс выжить. О, боги, как же я волнуюсь! Так... Аккуратнее... Нет, нет, слишком много! Рано! Ох, девочка моя, ну не расстраивайся, не плачь, всё получится. Да и не могло бы такого быть, чтобы получилось с первого раза. Ох, Радха, не надо... У нас всё впереди. Конечно, пользоваться чужим потоком – это почти на грани невозможного, сказка! Но мы сделали сказку былью. У нас всё получится. Хочешь, возьми артефакт к себе, давай я наполню его силой, попробуй поносить брошь, чтобы прочувствовать, приручить её. Вот так, она идёт к твоему платью. Иди отдохни. Бедная девочка...

Он смотрел ей в спину, продолжая горестно вздыхать, не видя, как быстро высохли слёзы, как расплылись в безжалостной улыбке губы, как крепко сжали пальцы приколотую к тонкой ткани брошь. О, главный эксперимент только предстоит! И у неё прекрасно получилось контролировать магию, более того, первый маленький пробный шаг был только что сделан. Вот только грызун – это так мелко, ей нужен человек...

***

– Вот ты где! – Клубящаяся вокруг серебристая дымка вздрогнула от неистового звона колокольчиков.

– Что это с тобой?

– Ты являлась в мир. Зачем?

– Я регулярно туда являюсь, мне нужно провожать души, забыла? Ты тоже даришь благословения, как и Дьюрид.

– Не-е-ет, ты прекрасно знаешь про что я. Равновесие...

– Равновесие... Пф-ф-ф! – Беловолосая пожала плечами. – Когда ты стала такой занудой? Мне просто было любопытно, всё-таки впервые за столько лет моя сила почти уравнялась с твоей.

– И ты жаждешь ещё больше увеличить её.

– Мне некогда, дорогая, слушать эти глупости. – Перебивший на полуслове звон колотого льда затих вдалеке.

– Хель... ты совершаешь ошибку...

***

Ни один из подопытных грызунов так и не выздоровел, более того – не пережил лечения дольше, чем на несколько минут. Все это ввергло старого целителя и его ученицу в такую меланхолию, что в доме на острове воцарился почти траур, не радовало ни яркое солнце, ни шум набегающих волн, ни закатное солнце, падающее в море, даже пение птиц, казалось, сделалось тише, чтобы не нарушать гнетущую атмосферу. Через две недели это стало невыносимым.

– Мастер, я хочу отправиться на Мэрн.

– Зачем, дитя моё? – Целитель безразлично смотрел в окно, он так долго собирал этих несчастных крыс с нужной ему патологией, а теперь придётся всё начинать заново, у него просто не хватит жизни на это. Всё оказалось напрасно.

– Ну, во-первых, там можно найти всё, что угодно, в том числе этих... хм, новых подопытных, во-вторых, у нас кончились некоторые ингредиенты к эликсирам, и мы не можем попробовать, смогу ли я зарядить их силой из вашего амулета, в-третьих, да, у меня ничего не получилось, но надо двигаться дальше.

– Не у тебя, у меня ничего не получилось, – Он продолжал безразлично рассматривать горизонт, – но ты права, надо пробовать дальше. Но я сейчас не в силах сопровождать тебя, надо подождать.

– Я уже вполне взрослая, да и не нужно вам напрягаться. Вы можете вызвать лодку?

– Да могу, но все же я волнуюсь, Мэрн беспокойное место для юной девицы.

– О, не для меня. – Радха горько усмехнулась. – Кому я нужна такая?

– Ты зря наговариваешь на себя, человек прекрасен душой, а не телом.

– Ну-ну, – чуть слышным шёпотом произнесла она и потом добавила громче: – И тем не менее, это неплохая гарантия моей безопасности, прошу вас, вызовите лодку, я вернусь через несколько дней.

– Ну хорошо, хорошо. – Целитель потянулся к переговорнику. – Как стало удобно, когда на Мэрне поселился этот портальщик, а то раньше приходилось просить местных рыбаков, а им вечно некогда, гораздо проще вызвать перевозчика сразу с Мэрна. Кстати, это отличная мысль, я попрошу его приглядеть за тобой!

– Не надо, – вскинулась было Радха, но оборвала сама себя. – Портальщик говорите, маг? Ну что ж, отличная идея, мне действительно будет спокойней.

Парус показался на закате, когда целитель уже начал всерьёз беспокоиться и ругать себя на все лады, что отпустил девушку одну. С ней могло случиться всё, что угодно, почему-то на заднем плане пробивалась паническая мысль, что она могла просто сбежать от него, начать новую жизнь без присмотра старого фанатика, без экспериментов, без лечения крыс... Вдруг ей опостылела жизнь затворницы на этом крошечном островке вдали от людей? Но нет, Радха никогда не стремилась к людям, с тех самых пор, когда он подобрал её на улице, она и от него-то шарахалась первое время, её приручили книги, знания, а не он. Небольшое судёнышко, курсирующее между Мэрном и этим безымянным островком, всем населением которого были пара десятков местных жителей, рыбаков с семьями, и сам старый целитель с воспитанницей, причалило к берегу, уткнувшись носом в мягкий песок пляжа. Поспешивший навстречу целитель, которого тревога за девушку выдернула из болота мыслей о неудачном эксперименте, чуть не растянулся, запнувшись о какую-то корягу, вынесенную прибоем на берег, когда увидел, как показалась Радха, тянущая на себя какое-то безжизненное тело.

– Мастер, мастер, помогите мне! – Её звонкий голос ещё летел над пляжем, а лодка уже отчалила, оставляя двоих у самой кромки воды.

– Кто это? Что случилось?

Старик, прихрамывая, поспешил к ней и удивлённо поднял голову, вглядевшись в лицо привезённого.

– Кайр? Но что с ним? Вообще-то я планировал, что он будет за тобой присматривать.

– Он и присматривал, какое-то время, – честно ответила девушка, – но потом ему стало плохо, найти целителя на Мэрне я не смогла, поэтому решила забрать к нам.

– Да, всё правильно, всё правильно. На островах магов почти нет, только изгнанники или редкие отшельники. Ох, и тяжёлый же ты...

Наконец, когда всё ещё не пришедший в себя маг был устроен на кушетке прямо в холле на первом этаже – тащить его наверх ни сил, ни большого желания не было – целитель принялся тщательно осматривать пациента. Через час он только растерянно развёл руками.

– Ничего не понимаю... Расскажи ещё раз, что произошло, по порядку.

– Он начал жаловаться на слабость, головокружение, а потом потерял сознание, это произошло уже почти на пирсе, я еле уговорила помочь поднять его на борт.

– Сколько прошло времени?

– Учитывая время в пути, часов четырнадцать.

– Не понимаю, не понимаю. Последи за ним, через час дашь двадцать капель под язык, – Он протянул Радхе пузырёк тёмного стекла, – я должен пойти почитать, поискать схожие симптомы.

Проскрипели ступени лестницы, на втором этаже хлопнула дверь. Лицо девушки, до этого наигранно испуганное и взволнованное, до неузнаваемости исказила широкая усмешка. Зря он так волнуется и переживает, эксперимент удался, да ещё как. О, мать Хейлиль, ты будешь довольна, похоже, мы сможем извести магов Цеймарра, равновесие ещё качнётся в твою сторону.

Радха склонилась над лежащим на кушетке магом, заглядывая во всё сильнее выцветающие жёлтые глаза.

– Ты ведь меня слышишь? Я знаю, только вот сделать ничего не можешь, и никто не сможет, кроме меня, а боль будет лишь нарастать. Целители не в силах вылечить твою болезнь, и ты постепенно угаснешь, прекрасно всё понимая и осознавая. Хочешь, расскажу, как это будет? Нет? Может, ты ещё и умирать не хочешь, как и лишаться своей силы? Тогда слушай, я могу тебя исцелить, но в обмен на магическую клятву стать моей тенью и помогать мне во всём, ни словом не обмолвившись никому о случившемся. Я дам тебе время – сутки на размышления, чтобы ты убедился в бессилии целителей, а этот, сам знаешь, один из лучших. Завтра я спрошу снова. – Она вдруг резко переменилась в лице, на губах поселилась лёгкая улыбка, тон смягчился, брови взлетели в недоумении и переживании. – Ах, мы чуть не пропустили время приёма лекарства. Одна, две... двадцать капель, вот так, глотай мой хороший, глотай. Знаю, что противные, но что поделать. Сейчас укрою, тебя трясёт.

Она подоткнула край цветастого покрывала и, наклонившись к самому уху мага, прошептала: «Сутки».

Глава 14

Считается, что подходящим временем для плетения заговоров является ночь, на крайний случай – тёмный дождливый вечер, желательно с грозой, чтобы раскатистый гром скрывал произносящиеся шёпотом слова. Но словно в насмешку на небе сияло солнце, кудрявые облачка белели так невинно, что их нельзя было и заподозрить в попытке пролиться на землю дождём, лёгкого ветерка не хватало даже на то, чтобы оборвать последние цепляющиеся за деревья листья. В Берлайне было ещё достаточно тепло, чтобы трём лиэрдам комфортно было сидеть в полуоткрытой беседке, обвитой ярко-красными листьями декоративного винограда.

– Почему здесь?

– Здесь нас никто не услышит, слишком хорошо просматривается всё, чтобы не заметить приближающегося человека, а в доме могут оказаться лишние уши. В таких вопросах предпочитаю не верить никому.

– Даже нам? – Рейкам Гортон пригубил вино и пристально взглянул на сидящего перед ним лиэрда Берлайна.

– Даже самому себе, – отрезал тот.

– Ну-ну, не стоит драматизировать. В конце концов, нас сейчас интересует ведь не так много. – Третий лиэрд облокотился на стол, крутя перед лицом бокал. – Здесь довольно искусно выполнена сцена охоты.

– Да, это работа самого Нардана, – с гордостью ответил Кенор.

– Он действительно хорош, но это мелочи. Меня сейчас интересует охота, ведь мы собрались обсуждать именно её.

– Охоту?

– Да, разве нельзя это назвать так? – Наральи продолжал внимательно рассматривать тонкую гравировку. – Есть тот, кто нам мешает и без кого жизнь станет гораздо проще, я в этом уверен. Вот только мне хотелось бы изящного решения этой, скажем так, проблемы.

– Чем же вам не угодили обычные наёмные убийцы? – ехидно спросил Гортон.

– Тем, что их было уже четверо. И основное слово здесь – «было».

– Вот как, – протянул Берлайн, с лёгким недоумением вглядываясь в своих собеседников. Надо признать, не думал, что зашло так далеко.

– Да, все они оказались профессионалами и сделали мне одолжение, не попавшись в руки тайной стражи живыми, но на этом их профессионализм исчерпал себя. Но у меня есть предложение поинтереснее, я думаю, что оно поможет нам убить сразу двух норыг одним пульсаром. – Наральи выложил на стол тяжёлый том законов Цеймарра. – Императрица издала один очень интересный закон о магических поединках...

– Если вы хотите подловить консорта на этом, то я против.

– Почему же?

– Потому что, во-первых, там кто-то должен погибнуть, а это не та цена, которую я готов заплатить за всего лишь изгнание Рейхтца из Цеймарра, во-вторых, она просто его оправдает, в-третьих, он, к сожалению, не дурак, чтобы так легко попасться.

– Умирать не обязательно, достаточно ранения, а найти лекаря, который подтвердит, что оно было крайне тяжёлым и только его умение спасло жизнь, не так уж и трудно. Она не посмеет его оправдать, если будут два свидетеля и открытый суд. Ну а по поводу третьего... Ведь не обязательно ставить его в известность, что это поединок, а не нападение. Он будет вынужден защищаться, и мы выигрываем в любом случае. Если он погибнет, то это замечательно, а если нет, то вот тогда мы и объявим, что это был поединок, а двое были свидетелями этого.

– Как бы нам самим не угодить в ссылку за такое, а то и на плаху, что, я бы сказал, более вероятно.

– Рейкам, вы так осторожны, что с вами противно иметь дело. Так и будете ждать пока он хозяйничает в стране? А вы что скажете, Кенор?

– Что в целом я согласен с Гортоном, план кажется мне неудачным.

– Я смотрю, у вас много лишних городов. – Дэлир Наральи натянуто улыбнулся. – Ну что ж, тогда прошу забыть всё, что было здесь сказано.

– Вот так просто?

– Так вы же не предлагаете ничего. Императрица сама по себе добра, благодетельна, внимательна к подданным и в целом представляет собой практически идеальный образ монарха, вот только она мягка, податлива и слишком добросердечна, без консорта она быстро станет игрушкой в нужных руках. Но если вас всех устраивает нынешнее положение дел, то я удаляюсь к себе.

– Не устраивает... – негромко протянул Гортон, продолжая цедить вино. – Но всё-таки я не верю в успешность предложенного вами плана. Хотя бы с точки того, что он должен быть один и не подозревать ничего. Где мы сможем так подловить?

– О, оставьте это мне.

– И почему мы, а не кто-нибудь ещё, те же ваши наёмники? – Берлайн всё-таки понизил голос.

– Потому что для обвинения должны быть свидетели самого высокого ранга, против которых остережётся выступить императорский суд, опасаясь недовольства всех остальных.

– Ну, хорошо, озвучьте же нам детали, насколько я понял, они у вас есть.

– Безусловно...

Гости давно разошлись, длинные тени легли на дорожки, расчерчивая их причудливыми узорами, прохлада осеннего вечера исподволь пробиралась под одежду, заставляя продолжающего неподвижно сидеть Кенора Берлайна поплотнее закутаться в накинутый на плечи плащ, но он всё же не торопился уйти к теплу затопленных в доме каминов. Вино давно кончилось, так что он крутил в руках пустой бокал, рассматривая изображённую сцену охоты – благородный олень, загнанный собаками и пронзённый стрелами, уже упал, но все ещё держал поднятой голову, украшенную великолепными ветвистыми рогами. Сами охотники не были изображены гравёром, они остались за кулисами этой сцены, но вот в самом углу, почти незаметно для зрителя, умирала одна из собак, с вспоротым острыми рогами брюхом... Как бы самому не стать разменной монетой на этой «охоте».

Глава 15

Кровь красным облачком взмыла вверх и рассыпалась на мгновение блеснувшими искрами – магическая присяга была принесена.

– Ну что ж, это хорошо, что она тебя не добила, – задумчиво произнесла Радха, склоняясь над ещё больше побледневшим после этих слов портальщиком. – Теперь приступим к лечению.

Она сжала в руках брошь и закрыла глаза, в темноте два потока были хорошо видны: болотная зелень некромагии и ярко-изумрудная целительская сила, девушка, как жгуты, переплела их воедино и направила на поблёкшую ауру мага. Да, благодаря артефакту теперь она могла видеть ауру, как и целители, но заодно и приставшую к ней грязными клочьями силу смерти, подобно паразиту, высасывающую сначала магию, а потом и саму жизнь. Как интересно, надо бы ещё на простолюдинах попробовать, эта мысль на мгновение мелькнула и тут же пропала, ей не было до них дела, кто-то же должен будет выращивать хлеб и растить скот. Через какое-то время Радха удовлетворённо кивнула и снова посмотрела на оживающего на глазах портальщика.

– Итак, твоя задача немедленно покинуть этот дом и вернуться за мной ровно через сутки. В это же время, на рассвете, я буду ждать тебя на пляже. И запомни, никто не должен знать обо мне, иначе тебя ждёт участь хуже смерти, поверь мне. – Она радостно улыбнулась, смотря в наполнившиеся страхом и затаённой ненавистью жёлтые глаза. – И отдохни, нам будет нужно в Цеймарр...

– Я не слишком желанный гость в Цеймарре.

– Не волнуйся, я тоже. Кстати, за это время собери информацию, что там сейчас происходит. Я думаю, нам стоит завести там друзей... А лучшие друзья – это враги моих врагов.

– И кто же ваши враги?

– Маги... – Она немного помедлила, а потом добавила: – Но в первую очередь меня интересует императорская семья.

Пространственник вздрогнул и почти отшатнулся от своей новой... хозяйки. Даже произнесённое мысленно, это слово вызывало почти физическую боль. И кажется, она это поняла, потому что улыбка стала ещё шире.

– Не бойся, тем, кто на моей стороне, ничего угрожать не будет, пока они преданны, – на лестнице послышались шаги. – А теперь исчезни отсюда, немедленно.

Портал схлопнулся за мгновение до того, как старый целитель показался в комнате, Радха бросилась к нему.

– Мастер, мастер, я не смогла его удержать, он вдруг пришёл в себя и словно в бреду стал что-то рисовать, я сначала не поняла, а потом он открыл портал и... и вот... – Она беспомощно указала на белеющую на полу схему.

– Ох, но как? Его резерв был почти пуст. Наверно, ты права, это галлюцинации заставили его открыть портал. Но где же теперь искать? Он не мог уйти далеко, надо обыскать остров. Что же теперь делать?

– А ещё ваш артефакт, я пыталась его лечить, но ничего не получилось и, наверное, теперь он пуст...

– Пустяки, не переживай, он самозаряжающийся, подобно древним арттеням. Несколько дней – и он вберёт в себя рассеянную в мире магию жизни, а так как копить может только целительскую, то ей и зарядится. Но сейчас нам надо найти несчастного Кайра, он может пострадать. У меня есть одна мысль, надо попробовать, но для начала нужно найти самого пациента. Вперёд!

– Да, да, я за вами...

Радха досадливо передёрнула плечами, можно было и не откладывать всё на сутки, ей нужен был просто заряженный артефакт, а теперь проблема решилась благодаря гениальности этого старого маразматика. Но надо найти и положительные моменты, она успеет спокойно собраться, пожалуй, ночью у неё будет много дел, ничего, отоспится потом. Несколько часов они потратили на бесцельное блуждание по острову, даже её слабых познаний в основах магии, которые объяснял учитель, хватало, чтобы понимать, что, не зная точных координат, никуда бы он на острове не переместился, но она продолжала подыгрывать целителю, надо бы его хорошенько измотать, чтобы крепко спал и не путался под ногами.

В притушенном свете магосветителя старый целитель всё беспокойно метался по комнате.

– Ну как я мог оставить его без присмотра, вдруг в бреду он перепутал координаты и погиб!

– Если так, то мы ничем не сможем уже ему помочь. – Радха сидела в углу. – Вам надо отдохнуть.

– Но как я могу отдыхать?

– Вы ничем не поможете Кайру, если сами свалитесь с ног, ложитесь.

– Нет, иди отдыхай, я должен ещё подумать.

– Только после вас.

Наконец, он сдался, Радха прислушалась к доносившемуся из-за двери храпу, прерывающемуся жалобными постанываниями, и тихонько проскользнула в комнату. Деньги, несколько особо ценных книг, перстень, бережно завёрнутый в мягкую тряпицу. Она оглянулась на кровать, где под тонким покрывалом чернел силуэт спящего учителя. Может, имеет смысл попробовать силу проклятья и на нём, для подтверждения, да и на целителей оно могло действовать иначе? Она уже прикрыла глаза и сжала пальцами лепестки броши, но болотные огоньки так и не зажглись под неплотно сомкнутыми веками. Резко выдохнув, девушка почти выбежала из спальни.

Воздух сначала посерел, а потом наполнился нежным розоватым светом, когда самый краешек солнечного диска показался за спиной смотрящей на океан Радхи. Весёлые трели доносились из кустов, росших по обе стороны от здания, ставшего её домом на несколько лет. Диковинные длинные листья деревьев, склонявших свои тонкие стволы почти до самой воды, как же она привыкла к ним, таким удивительным в первые дни её пребывания на острове. Песок, кажущийся почти белым, а на самом деле песчинки были разными, от действительно белых, полупрозрачных, до тёмно-коричневых, а то и абсолютно чёрных. Она любила, когда была младше, сидеть на берегу и просто пересыпать в руках песок, глядя на тонущее в воде солнце. Иногда в песке попадались ракушки, разные: смешно-круглые, пузатые или, наоборот, вытянутые подобно иглам, с причудливым рисунком или скучно серые, пустые или с испуганно притаившимися внутри обитателями. Радха любила выбирать самые красивые и относить к себе, однажды учитель нашёл их, но не выбросил и даже не ругался, он провертел в них дырочки и собрал в ожерелье. Сейчас оно валяется где-то в глубине сундука в её спальне. Почему-то при воспоминании об этом в глазах на мгновение поселилось сомнение, которое тут же пропало, без жалости изгнанное нахмуренными до ломоты бровями. Нет уж, в этой жизни она будет слушать только себя и Хейлиль, остальные – лишь средства для достижения цели. Треск портала чужеродным вторжением разрушил очарование утра.

– Куда? – Пространственник был немногословен и невежлив, но Радху это не волновало, главное, чтобы выполнял свою задачу.

– Пока на Мэрн. Мне кое-что там нужно.

В окно был прекрасно виден пляж, мерцающая воронка портала, в которой по очереди пропали два силуэта, истоптанный песок, который скоро разгладит прилив, старый целитель грустно смотрел куда-то в пустоту. В голове бродили отдельные мысли, несвязные, словно куски из разных мозаик, которые сколько не складывай, всё равно не получишь цельной картинки. Девочка выросла в девушку, надо же, он и не заметил, привязался к ней, как к внучке, которой у него никогда не было, делился с ней всем, что имел сам, делился самым важным на его взгляд – знаниями. Вот и артефакт теперь пропал в пространственном переходе, и вряд ли когда-нибудь он его увидит снова, но сожаления не было. Пусть он пригодится ей на жизненном пути и принесёт счастье. Есть такой удивительный феномен – по-настоящему беззлобные люди просто не способны видеть тьму в чужих душах, они цепляются взглядом за крошечное светлое пятнышко и больше не замечают ничего, как будто ты в темноте прижался глазом к замочной скважине и теперь видишь только тот свет, что есть где-то там, за закрытой дверью, не обращая внимания на клубящуюся вокруг черноту. Так и он, найдя для себя самое подходящее объяснение, всей душой поверил, что девушка просто влюбилась в пришлого мага и они сбежали искать свою дорогу. А что огорчили и ограбили старика, так это жизнь, пусть забранное станет ей приданным от того, кто искренне считал себя самым близким человеком для несчастной сироты. По морщинистой щеке скатились одинокая слеза, которая была яростно растёрта, жаль, что все его труды последних лет канули теперь в небытие. Наверное, стоит описать их и послать в целительский корпус Арвиессы, там есть и целители и некроманты, они смогут продолжить начатое им дело. Он встряхнулся, будто старый пёс, и прямо в ночном платье принялся яростно строчить длинное письмо с подробным описанием всего эксперимента. Надо успеть отправить письмо магической почтой пока в ней ещё теплится заряд, на одно письмо должно хватить, дальше уже будет неважно. А он... он пока просто отдохнёт, соберётся с мыслями и попробует снова жить один, как и много лет до этого...

Глава 16

Мэрн бурлил и кипел, как и в любой другой день, ему было абсолютно всё равно, какие грандиозные перемены могут происходить в судьбе отдельного человека, он перемалывал их все, перемалывал и поглощал, превращая в пёструю, но в целом безликую массу. Человек может быть аферистом, грабителем, даже убийцей, или, наоборот, благодетелем и почти святым, являясь примечательной в каком-то отношении личностью, но когда он окружён таким же сбродом, собранным со всего мира, то становится лишь песчинкой в вечно пересыпающихся часах жизни, и никому нет дела до того, кто сидит за соседним столиком в полутёмной таверне. Для всех одинаково поставят кувшин вина, стукнут тарелкой с нераспознаваемым на первый взгляд варевом, от которого неожиданно потянет тонким ароматом специй, возьмут плату, пересчитав до последней медяшки, и зажмут сдачу. На Мэрне не принято задавать вопросы, потому что заранее известно, что ответы могут и не понравиться, а значит, зачем усложнять всем жизнь? Если кто-то утром не проснётся, то горничная привычно застирает от крови бельё, а слуга отвезёт тело на окраину.

Радха оглядывала полный зал трактира со смесью любопытства и брезгливости, её лицо привычно скрывала полупрозрачная вуаль, за которой лишь угадывались казавшиеся вполне миловидными черты. Пространственник сидел напротив молча, нахмурившись, глядя прямо перед собой, и старательно игнорировал искоса бросаемые на него девушкой взгляды. Всё, что он узнал, уже было пересказано, требуемое закуплено, вино выпито, и теперь маг сполна «наслаждался» своим нынешним положением.

– Я пойду наверх, – наконец не выдержал он.

– Я не отпускала. – Голос девушки звучал так равнодушно, словно она, подобно древним властителям, привыкла быть окружённой рабами, ждущими разрешения на каждое своё слово и действие, даже вдох, если прикажут.

– Я не спрашиваю, я ставлю в известность. – Щека мага дёрнулась в непроизвольном тике.

– А надо спрашивать. – Прежнее безразличие, она даже не повернула головы в его сторону.

– Ах ты... – Он не договорил, руки обхватили голову, которую вдруг словно сжал раскалённый обруч, кровь прилила к лицу, в глазах набухли и лопнули сосуды, заливая алым белки. – Прошу прощения...

Последние слова он прохрипел, глядя в глаза соизволившей взглянуть на него некромантки, и тут же выдохнул, чувствуя, как затихает пульсирующая в такт сердцу боль.

– Клятва была правильно составлена, не советую этого забывать. – Тон не изменился ни на гран, лишь злая усмешка промелькнула в глубине глаз, чтобы тут же смениться прежним равнодушием. – Там собирается петь менестрель, я хочу послушать, а сидеть здесь одной не стоит.

Действительно, за стойкой перетягивал струны на каком-то диковинном островном инструменте местный музыкант, первым делом разложивший под ногами широкую плоскую коробку, чтобы посетителям было проще докидывать до него монетки, не дай боги, затеряется какая в щелястом полу. Первая песенка была лишь проверкой струн, голоса и настроения сегодняшних слушателей, пробный шар был признан удачным, когда несколько медных лепестков шлёпнулись на дно коробки, обещая прибыльный вечерок. Так что второй заиграла легкомысленная фривольная мелодия, собирая свой заслуженный гонорар. Зато последующий перебор струн заставил замолчать даже не обращавших до этого на него внимания наёмных убийц, обсуждавших выгодный заказ, ведь у каждого в жизни есть мечта или хотя бы была...

– А что будет, если наугад,

Если сразу вскачь без предисловий,

Прямо в догорающий закат

Без чужих указок и условий?

Что случится, если наяву,

А не в грёзах полусонных мыслей,

Ухватить за хвост свою мечту

Посреди незавершённых виршей?

Вдруг за горизонтом есть земля,

Там, где небо сходится с водою,

Тонкий серп луны небытия

Тонет и уводит за собою?

Может нужен просто один шаг,

Наобум за нить путеводной,

Пересечь черту, чтобы узнать,

Что таится за твоим сегодня.

Голос смолк, растворяя волшебство искусства, заставляющего каждого думать о чем-то своём, но одновременно о том, что хотел донести до сердца поэт. Ещё секунда – и зал снова оживёт, зажужжит многоголосой речью, сливающейся в неразборчивый гомон, но на мгновение повисшую тишину прорезал звонкий девичий голос:

– Менестрель, ты считаешь, что каждая мечта должна сбываться?

– Это было бы замечательно, разве не так?

– Конечно, так, я благодарна за твою песню, мечты должны осуществляться у всех. – В коробку тяжело опустился золотой нгар, тут же прибранный ловкой рукой с мозолистыми от струн пальцами. Менестрель поклонился столь щедрой слушательнице.

– Я желаю, чтобы ваши мечты стали реальностью как можно скорее, прекрасная незнакомка. – Он не заметил, как вздрогнул всем телом сопровождающий девушку маг, а Радха отсалютовала барду наполненным бокалом, но лишь пригубила кислое неразбавленное вино и спешно покинула зал, повелительно кивнув покорно поднявшемуся вслед Кайру.

Глава 17

– Какого дрыхра? – Вопрос был задан каким-то абсолютно спокойным тоном, такой бывает, когда грань уже пройдена и всё, что случится дальше, становится не так уж и важно.

Капитан разглядывал наполовину обугленный труп, в котором тем не менее легко угадывались черты одного из членов совета лиэрдов – Кенора Берлайна, одного из четырнадцати самых могущественных лиэрдов Цеймарра. Рядом с ним тело разглядывал консорт Цеймарра, переставший зажимать рукой глубокий порез на руке, и кровь, пропитав рукав, тихо капала на землю, не привлекая, правда особого внимания.

– Скажи мне, на кой ляд тебе понадобилось его убивать? То есть я понимаю, что ты это не просто так сделал, но может, объяснишь? Как раз на мне и потренируешься, так как полагаю объяснять придётся ещё не раз.

– А это не я, – Алан наклонился и чуть повернул на бок голову Берлайна, указывая на обширный кровоподтёк, – видишь, вот это я. Я его вырубил и пошёл в ту сторону, искать второго, откуда прилетел пульсар, ну и тебе заодно сообщение скинул.

– Тогда кто? Сам он что ли?

– Берлайн – стихийник, конечно... был. Но он совсем слабый огневик, основная у него земля, а огонь так, камин разжечь не смог бы.

– Ты издеваешься?

– Нет, мне не до смеха, просто я пытаюсь понять, как, когда и, главное, кто это сделал. Меня не было-то минут пять от силы, я никого не нашёл и не видел. Пошли, ещё раз всё осмотрим, теперь то уже всё равно, разве что труп утащат.

– Или ещё один рядом положат, чтоб уж наверняка.

– Угу, впечатление, что у нас тут не столица, а прямо Мэрн какой-то, где убивают прямо в центре города и никто никого не видел.

Но внутренний двор и коридоры храма были пусты, лишь призрачно белели в свете магосветителей величественные статуи, наводя сейчас на вынужденных посетителей безотчётную тоску. Обойдя все помещения, они вернулись на освещённый, уже набравшими силу звёздами квадрат клуатра.

– Из плюсов – здесь ничего не поменялось, из минусов – здесь ничего не поменялось и мы никого не нашли. – Орнадо остановился в нескольких шагах от распростёртого тела и поморщился. – Воняет, его пережарили. Давай ещё раз, зачем ты вообще сюда один попёрся?

– Пошли присядем, – Алан махнул рукой в сторону скамейки, – надо перевязать что ли. – Он скинул куртку и окончательно оторвал рукав рубашки, осмотрев рану.

– Кто тебя? – Орнадо этим же рукавом небрежно перетянул другу плечо.

– Он, – Алан кивнул в сторону мертвеца, – сегодня днём мне пришло письмо, даже не письмо, записка, от Кенора Берлайна с просьбой встретиться на закате в главном храме Арвиессы. Мол у него есть очень важная информация, а что во дворце, что в его холде слишком много лишних ушей, храм же по вечерам пуст.

– Почему мне не сказал?

– Сказал, проверяй переговорник почаще. Но, если честно, большого значения я этому не придал, решил, что он хочет снова на Гортона жаловаться, может быть, что-то рассказать такое, что представит его в выгодном свете. Как раз Берлайн всегда был довольно тихим холдом, без особых проблем, ну не считая Кридван по лету, так и то там он вроде как пострадавшей стороной был, хотя городок и спорный. Так что да, я сглупил, на закате он меня ждал у входа. Вечер довольно тёплый, поэтому вышли во двор, сам знаешь, я внутри храма не очень люблю бывать. Сначала он начал нести какую-то чушь про Кридван, Гортона, заговор, ничего конкретного, куча эмоций и восклицаний, честно говоря, я уже хотел прервать его и закончить этот бессмысленный разговор, но тут стало поинтересней. На меня уже довольно давно никто не пытался в открытую кинуться с одним кинжалом, обычно всё из-за угла да исподтишка, а тут признаю, ему удалось меня удивить, даже не успел увернуться полностью. Что на него нашло, я не понял, потому что вид у Берлайна был скорее испуганный, чем решительный, так что я практически без сопротивления отобрал у него оружие и собирался продолжить разговор уже на более насущные темы, когда сверху полетели пульсары. У тебя за спиной пятна на стене, можешь пересчитать. Оставлять за спиной Кенора я не собирался, пришлось его вырубить, вот только всё тут же прекратилось. Я никого не нашёл. Впечатление, что нападавшие, а я уверен, что их было минимум двое, выпустили по паре пульсаров и, успокоившись, отправились восвояси. Во внутренний двор я вернулся почти одновременно с тобой, буквально за секунду. И я его не убивал, хотя мог и вполне вероятно, что стоило.

– То есть ты пошёл искать нападавших, оставив его здесь одного и без сознания?

– Да.

– А вернувшись, застал уже жаркое?

Алан молча кивнул, желания повторять рассказ не было, сейчас, когда адреналин медленно уходил из крови, масштаб проблемы вставал перед ним в полный рост.

– Тебе не кажется, что это...

Вириесда прервал треск открываемых порталов, из которых один за другим вышли восемь человек, двор храма сразу стал тесным, заполненный людьми, вздохами и удивлёнными вопросами.

– Видите! – Громкий голос Дэлира Наральи резанул по ушам. – Я рассказал истинную правду, в своей безнаказанности Алан Рейхтц дошёл до убийства, убийства одного из самых высокоблагородных из нас. Несчастный Кенор Берлайн пал от его руки, между прочим, от магии, запрещённой на поединках самой императрицей.

– Фу, как пафосно, – поморщился Орнадо, – что вы все тут делаете?

– Он даже не отрицает! – продолжал надрываться Наральи, пока его не сдвинул в сторону Рейкам Гортон. Его массивная фигура заслонила всё ещё кричавшего лиэрда, голос звучал спокойно, вот только содержание не слишком отличалось.

– Мы собрались здесь, чтобы все засвидетельствовали произошедшее.

– Что же именно? – Алан чуть склонил голову на бок, прикидывая в голове, кто есть кто из собравшихся. Расклад получался не очень обнадёживающим.

– Ваш поединок с Кенором Берлайном, который мы лицезрели лично и готовы принести присягу, что он погиб от стихийной магии огня, что запрещено законами Цеймарра. Мы требуем справедливого суда.

– Что-то я вас здесь не видел.

– Значит, сам поединок вы не отрицаете? – радостно высунулся из-за спины Гортона Наральи.

Именно в этот момент из вновь разорванного пространства вышла Эвриетанна Драгонар в сопровождении двух стражей. Лиэрды разошлись с лёгкими поклонами, открывая ей вид на всё ещё лежавшего на земле Берлайна.

– Ваше величество, как друг покойного я настаиваю на суде лиэрдов.

– Суде? – Императрица с непроницаемым лицом огляделась вокруг, лишь лёгким поднятием бровей выразив своё удивление при виде мужа в такой компании. – Над кем и по какому поводу? Лиэрд Гортон, будьте добры объяснить мне происходящее чуть более конкретно. По какому праву вы оторвали меня от дел?

Судя по внешнему виду Эвриетанны оторвали её от подготовки ко сну, что не добавляло ей благодушия.

– Ваше величество, мы требуем суда над Аланом Рейхтцом. – Гортон замялся, но собравшись, продолжил: – Я и лиэрд Наральи были свидетелями поединка между вышеназванным и лиэрдом Берлайна, на котором последний был бесчестно убит при помощи стихийной магии, как видите, свой поток убитый не применял.

– Ложь! – Алан поднялся. – От первого до последнего слова. Кенор Берлайн напал на меня, но убит был не мной.

– Кем же? И что вы делали здесь в такой поздний час?

Кто это спросил, Алан не разобрал, один из лиэрдов, да и какая разница, собравшиеся здесь будут готовы поверить любой самой неправдоподобной лжи лишь бы избавиться от него, исключение Орнадо, Танна и он сам, перевес явно не в их сторону.

– Мне была назначена здесь встреча Берлайном.

– То есть вы не отрицаете...

– Вы предлагаете устроить суд прямо сейчас?

– Прекратите! – Эвриетанна повысила голос. – Будет проведено расследование, а сейчас вы должны отдать дань уважение погибшему и забрать тело. Всем заинтересованным лицам запрещено покидать столицу до моего распоряжения или решения суда.

– Простите, ваше величество, но я настаиваю на формулировке «решения суда», ибо вы, ещё раз прошу прощения, лицо, так сказать, заинтересованное. – Наральи склонился в преувеличенно низком поклоне.

– Ах вот как? – Императрица нахмурилась. – Что ж, до решения суда.

Она ушла первой, бросив напоследок настолько выразительный взгляд, что оставалось только вздохнуть. Наральи и Гортон забрали тело Берлайна, продолжая что-то вещать, остальные лиэрды тоже скрылись в порталах, открытых для них пространственниками. Алан и Орнадо снова остались вдвоём во дворе, освещённом усиленными до максимума магосветителями, установленными по периметру клуатра, звёзды терялись в вышине, тускло смотрясь на фоне ярких фонарей. Истоптанная уже пожухшая трава была примята там, где лежало тело лиэрда.

– Повторюсь, тебе не кажется, что это...

– Подстава, – закончил за капитана Алан, – не кажется, я в этом уверен, вот только сможем ли мы это доказать?

– Иди поговори с Танной, а я вызову своих и попробую что-нибудь здесь найти. – Орнадо наклонился, чертя схему на плитах дорожки. – Устроили цирк...

– Представление удалось, зрители в восторге, но мне не нравится быть в роли клоуна.

Воронка портала захлопнулась за спиной, перенося его во дворец, стандартная точка выхода, только вот вид у встречающей стражи напряжённый и внимательно-сочувствующий, что ж, сплетни расходятся быстро, даже ночью. Его ждали, она сидела, вытянувшись, напряжённая, как натянутая тетива, готовая сорваться с пальцев запевшей стрелой. Лишь руки, нервно перебиравшие страницы открытой книги, выдавали, насколько близка она была к банальной истерике.

– Танна, я не убивал его.

– Я знаю, но...

– Но они тоже это знают, да?

– Да!

А потом она просто плакала, так как может позволить себе плакать сильная женщина только в присутствии того, кто знает и принимает её любой, сильной, слабой, счастливой и расстроенной, красивой и с распухшим от слёз носом, такой, какая она есть на самом деле, обычной, любимой, несмотря на все прожитые годы. Танна так и заснула, продолжая всхлипывать, прекрасно понимая в какую ловушку загнали их обоих лиэрды, основу для которой создала она сама. Надежда оставалась только на то, что тайной страже каким-то невероятным образом удастся найти доказательства, вот только слишком уж зыбкой она была.

Глава 18

Когда он зашёл, повисло молчание, тяжёлое, напряжённое, испуганное и злорадное одновременно, всё было уже решено, и все это понимали, с того самого момента, как совет лиэрдов, собравшись почти в полном составе, чего не было уже много лет, явился к Эвриетанне Драгонар и, предъявив ветхий том древних законов Цеймарра, вежливо, но настойчиво указал, что её присутствие на так называемом суде невозможно. Действительно, в своде было указано, что если член императорской семьи подозревается в совершении тяжкого преступления, то император не имеет права принимать решение и влиять на него, ну а в случае, если это касается одного из благородных, то возможен лишь суд совета лиэрдов. Так что к тому, что происходящее будет фарсом, Алан был готов, но чтобы настолько... Большой зал заседаний он никогда не любил, слишком просторный, слишком помпезный, да и хороших воспоминаний не навевал, но, когда его окликнули второй раз, Алан понял, что задумался слишком глубоко, рассматривая собравшихся. Причина оказалась такой, что его невольно разобрал смех, насколько же надо бояться, чтобы, прикрываясь спешно выкопанными правилами, настаивать на обязательном окольцовывании адамаритом, хорошо хоть ошейник не предложили, это был бы уже перебор. Но и протянутый ему браслет Алан не торопился застёгивать, крутя обжигающий пальцы металл в руках и пристально вглядываясь в сидевших за длинным столом лиэрдов. А ведь все они маги, кто посильнее, кто послабее, одновременно с ними со всеми не справится даже он, просто не успеет, но они боятся. И это плохо, чем больше боится собака, тем сильнее сжимает челюсти. Замок щёлкнул под пальцами, браслет плотно обхватил запястье. На секунду Алан прикрыл глаза, пережидая момент накатывающей волнами слабости... Как же он ненавидит адамарит... За столом сидят десять лиэрдов, двое – Наральи и Гортон справа отдельно, они обвинители. Слева стоит, опёршись о стену, Вириесд, в его обязанности входит доложить о результатах расследования, вот только они оба знают, что результатов нет. Есть твёрдая уверенность, как все происходило, но вещественных доказательств – увы, слово против слова. За спинами лиэрдов советники, писари, приглашённые отдельно маги, всего человек тридцать, и напротив всего этого сборища одинокий стул, любезно предоставленный обвиняемому. Алан усмехнулся, вынудить его стоять не посмели, стражи, положенной по протоколу, тоже нет, вернее, есть, но не на виду, ещё неизвестно, кому она подчинится охотнее. Он подошёл к своему месту и остался стоять, положив локти на высокую спинку стула, смотря сверху вниз на сидящих лиэрдов, помост давно был убран, вернее, так и не восстановлен. Представление началось...

– Признаете ли вы себя виновным?

– Нет.

– Был ли ваш поединок...

– Нет.

Долгих два часа, большую часть времени из которых заняли разглагольствования о недопустимости поединков с использованием магии, о мудрости императрицы, издавшей этот указ, о том, что все равны перед судом человеческим. Показания капитана тайной стражи просто не слушали, резюмировав, что он пристрастен и не имеет права на высказывания, зато обвинители изгалялись так, что Алан даже заслушался. Раньше он и не представлял какие нежные дружеские, почти родственные отношения связывали лиэрдов с покойным собратом.

– Что вы можете сказать в своё оправдание?

– То, что я не собираюсь оправдываться в том, в чем невиновен, хотя и имел полное право убить Кенора Берлайна после его подлого нападения...

– Он имел право вызвать вас на поединок, первые среди равных, но не более.

– Я вас не перебивал. Поединка не было, было нападение и инсценировка. Кенора Берлайна подставили так же, как и меня. Вот только им понадобилась его смерть, мне почти жаль этого человека. Я обвиняю Рейкама Гортона и Дэлира Наральи в убийстве лиэрда Берлайна и попытке очернить меня.

Повисла тишина, казалось, было слышно, как падают на землю снежинки за окном, в Арвиессе наконец-то пошёл снег, которого давно ждали дети. А потом зал наполнился возмущёнными криками, среди которых прозвучал лишь один спокойный, немного усталый голос:

– У вас есть доказательства?

– Нет.

– Согласно законам Цеймарра, Алан Рейхтц признается виновным в убийстве на поединке лиэрда Кенора Берлайна при помощи магии, он приговаривается к изгнанию за пределы Цеймарра, без права на возвращение. Срок – сутки.

– Не много ли берет на себя совет лиэрдов?

– По законам...

– По законам любое недоказанное обвинение трактуется в пользу обвиняемого, боюсь, законы Цеймарра я буду помнить наизусть до конца дней, слишком хорошо их вдолбили в своё время. Но сейчас это неважно. Я досмотрел устроенный здесь спектакль до конца и, честно говоря, разочарован. – Он взмахом руки остановил начинающийся вновь ропот. – Вы все так торопитесь избавиться от меня, что это уже не смешно. Даже те из вас, кто сохраняет верность единству Цеймарра, вернее, её видимость, сейчас единогласно проголосовали «за» при абсолютной очевидности навета. Какой смысл в этой игре? Вам рассказать? Но это, пожалуй, будет слишком долго и очевидно, а я и так уже устал слушать весь произнесённый здесь бред. Поэтому это дело мы закончим быстро.

– И как же? – Одинокий вопрос среди напряжённого молчания, когда уже почти отпраздновавшие свою победу лиэрды, вдруг почувствовали, что это их загоняли в ловушку все эти дни якобы ведущегося расследования.

– О, очень просто. Но для начала придётся снять с меня это. – Алан поднял руку с браслетом-магоподавителем, а потом кивнул Орнадо: – Поможешь?

– С удовольствием. – От ухмылки капитана тайной стражи некоторые поёжились, а Наральи и Гортон затравленно переглянулись. – Что ты задумал?

Его тихий шёпот, пока пальцы нарочито медленно открывали замок, прозвучал на грани слышимости.

– Всё ведь просто. – Алан ответил вслух, одновременно он достал короткий кинжал, висевший на поясе, и резко провёл по ладони, тонкая полоска набухла кровью, готовой уже сорваться каплями вниз, но вместо этого красным облачком, взмывшей вверх, пульсируя в такт биению сердца. – Я, Алан Рейхтц, призываю богов в свидетели и клянусь своей магией, жизнью и душой, что не нападал первым и не убивал Кенора Берлайна.

Облачко рассыпалось искрами, перезвон на мгновение заполнил помещение: клятва была услышана и принята. Алан насмешливо оглядывал окончательно растерявшихся лиэрдов, да, магические клятвы никто приносить не любит, слишком высок риск, слишком изменчивы и непредсказуемы боги, слишком легко ошибиться в формулировке, а пути к отступлению уже не будет. Клятвы приносились крайне редко, но если были подтверждены богами, то опровергнуть их было нельзя.

– Ну а теперь, когда претензии ко мне исчерпаны, я выскажу свои. Во-первых, я настаиваю на обвинениях в адрес уже названных Гортона и Наральи, но готов выслушать их магически подкреплённые объяснения, если они рискнут, во-вторых, я обвиняю их в лжесвидетельствовании и предательстве Цеймарра и считаю недостойными занимать места в совете лиэрдов, а также настаиваю уже на их изгнании за пределы империи, в третьих, я предупреждаю остальных, что отныне любые попытки неповиновения будут наказаны, а земли изъяты в пользу короны. Что-то ещё, господа лиэрды?

Окончание его короткой речи было заглушено треском хлопнувшей двери.

– Я так понимаю, что других клятв мы сегодня не услышим, – резюмировал уход вышеупомянтуых Алан.

– Зато мы услышали вас, – встал выбранный председателем этого собрания лиэрд Зердан. – Совет лиэрдов и я лично приносим свои извинения вам, ваше высочество.

Он промолчал, просто развернулся и вышел, оставляя за спиной наполнившийся шорохами и шипением, подобно серпентарию, зал, вслед ему ушёл и капитан, догнавший друга в конце коридора.

– Готовься к войне, Ор.

Уже вечером, грея в руках бокал с тягучим янтарно-жёлтым напитком, он вспоминал произошедшее с лёгкой дрожью, ему ли с его отношениями с богами призывать их в свидетели. Такие клятвы могли закончиться весьма плачевно и при абсолютной невиновности и уверенности в произносимых словах, просто потому что высшим не понравилось, что их отвлекли в неподходящий момент или в насмешку над торжественностью момента. Но смысл представлять, что могло бы быть? Этого не случилось, а значит, жизнь продолжается. Немного невпопад ведущейся беседе Алан вставил:

– Танна, ты бы, кстати, отменила этот свой приказ про запрет магических поединков, а то в свете приближающихся событий под него можно будет весь Цеймарр к драконам выслать, а они, мне кажется, не обрадуются.

– Уже. – Ответ прозвучал тихо и немного виновато.

Эвриетанна была в курсе случившихся на суде событий, они обсудили этот вариант накануне, она даже смирилась с тем, что война, как минимум, с Гортоном и Наральи неизбежна, вряд ли они покорно соберут семьи, передадут холды и отбудут на острова, а оставлять их безнаказанными было нельзя. Уже завтра первые отряды будут под выросшими за прошедшие годы стенами холдов, пока лиэрды планировали суд над консортом, в Арвиессе планировали то, что случится после него.

– Я пойду с вами.

– Ну нет, кто-то должен остаться в Арвиессе на случай, если они решат зайти в тыл. Ор, портальные точки в столице заблокированы?

– Те, что известны, да, но сам знаешь, за пределами дворца это практически невозможно.

– Будьте настороже, я бы попробовал напасть изнутри, пусть риск и велик, но в случае удачи можно получить слишком большое преимущество.

– Вообще-то я планировал завтра отправиться с тобой.

– И тоже нет, ты остаёшься при Эвриетанне и, кстати, Ларина уже отправилась в гости к твоей родне?

– Да, они у Кареллы.

Тяжело вздохнула Танна, их младшая дочь Вайорис сейчас тоже была «в гостях» у сестры Орнадо, Алан решил подстраховаться, будь его воля, он туда же бы и саму Танну отправил, но власть налагает определённые обязательства, особенно когда ты её отстаиваешь с оружием в руках, Императрица не имеет права бежать и укрываться.

– Ну что ж, – Алан поднялся, – завтра будет весело.

– Не слишком там веселись без нас, а то разгребать потом не хочется.

Вириесд отсалютовал своим бокалом и вышел, оставив императорскую чету наедине. Зимние ночи длинны, но иногда не хватает даже их ...

***

– Итак, сестричка, ты смеешь упрекать меня, а сама вмешиваешься не меньше.

– О чём ты?

– Ты приняла клятву.

– И что? Смертный обратился к нам, я в своём праве. А вот ты...

– Нет, Арвиенна, так не пойдёт. Можно тебе, можно и мне.

– Хель! Послушай меня, нельзя больше раскачивать мир...

– Расскажешь как-нибудь потом. Вмешалась ты, следующий ход за мной.

Звон падающих льдинок рассыпался в мелодии, неподвластной человеческому разуму, ему вторила встревоженная музыка, выплетаемая невидимыми колокольчиками.

Глава 19

Полуденное солнце, скрытое низкими облаками, просвечивало сквозь них тусклым пятном, не давая ни света, ни тепла. Снег тонкой пеленой едва прикрывал землю, а над ним грязно-жёлтыми стеблями покачивалась на ветру жухлая трава. Голые деревья скелетами устремлялись вверх, словно пытаясь дотянуться и получить хоть капельку света в этой беспросветной серой мгле. Унылый пейзаж, таким же унылым было и настроение Рейкама Гортона, смотрящего сверху со свеженьких стен, окруживших его дом, на стоящий под ним отряд. Стяг Драгонаров был развёрнут, указывая, кто именно прибыл под стены Гортон-ола и требует беспрекословной сдачи, жители ближайшей к самому Гортон-олу деревни наблюдали за этим из-за закрытых ставень, очень надеясь, что расстояния в несколько лид будет достаточно, чтобы их не зацепило, выступать на стороне своего лиэрда или против оного они не собирались ни в коем случае, это дело благородных – выяснять отношения между собой. Отряд был небольшой, несколько сотен воинов, и когда только успели их сюда переправить, конных не было, значит, порталами, но получается, проклятый консорт готовил это заранее, чтобы провести столько людей, нужен не один портальщик и не один день... И когда только он это проворонил... Ультиматум уже был озвучен – время до заката, но Рейкам не знал, что делать. Он мог выставить сейчас две сотни, ещё четыреста подойдут к завтрашнему утру, вот только магов в поместье человек двенадцать, включая женщин, стихийников пятеро и не самых сильных, а под стенами их не меньше тридцати, а то и больше, если захотят, то сровняют Гортон-ол с землёй. Проклятая Арвиесса со своими корпусами! Надо было объединяться и давить их ещё тогда, когда они были слабы, а теперь, похоже, придётся сдаваться на милость Драгонаров, Рейкам не слишком был уверен в готовности своих людей сражаться за него до последней капли крови. Их с Наральи план разбился о дрыхрову самоуверенность и авантюризм Рейхтца, сам бы Гортон предпочёл отбыть на заслуженный отдых на острова, чем призывать богов, да он даже магическую присягу и ту не готов был бы приносить, не то, что рисковать всем, включая посмертие. А ведь всё так хорошо начиналось, Берлайн был простачком и дураком, который думал обхитрить их, но попался сам, его было не жалко, наследник Берлайна ещё совсем мал, и Гортон небезосновательно планировал значительно расширить свои владения на юг, всё-таки виноградники там отменные, земли плодородные, отличное было бы приобретение. Возможно, конечно, пришлось бы делиться, но ему и половины бы холда хватило. А теперь приходится стоять здесь и думать, как спасти собственную шкуру, путей отхода у него нет, теперь он поставил себя окончательно вне закона, так что или надеяться на добросердечность победителей, в чём он лично сильно сомневался, или драться, понадеявшись на удачу, и должные подоспеть отряды, которые смогут ударить с тыла, или бросить всё и добровольно отбыть за пределы империи, портал открыть всегда успеет, а Цеймарр хоть и огромен, но всё-таки не весь мир. Возвращаться внутрь не хотелось ещё и по причине беснующейся там Тильды, которая вместо того, чтобы помогать, только усиливала сумятицу, этак кто-нибудь и ворота откроет изнутри. Стоящий отряд тем временем запалил костры, даже несколько шатров развернули, похоже, они уверены в том, что Гортон просто сдастся. Рейкам выругался и, закутавшись поплотнее в плащ от начинавшего пробираться под одежду морозца, принялся раздражённо расхаживать взад-вперёд, вводя в оцепенение стоящую на стенах стражу и периодически бросая взгляды на противника. Тихо тренькнул переговорник. Что там ещё? Что ещё надо этому ублюдку, втравившему его во всё это? Если бы не Наральи, может, он никогда бы и не решился на открытое противостояние. Ждать? Чего ждать? На что он надеется? А тем временем бледное зимнее солнце неуклонно стремилось к горизонту, стремясь завершить этот очередной короткий, холодный день.

В шатре было теплее, не так продувал ветер, да и жаровня давала какое-никакое тепло, вокруг низкого стола собралось человек десять, склонившись над картой.

– Он неплохо укрепил стены, почти замок, разве что цитадели нет.

– Опорные башни расположены классически, с четырёх сторон, если одновременно ударить под одну из них, то мы сможем обрушить башню, или хотя бы стену, и тогда можно наступать. У нас шесть стихийников, кому подвластна земля, должно хватить.

– Насколько близко нужно будет подойти к башне?

– Шагов тридцать, а то и меньше.

– Неужели вы думаете, что они будут стоять и ждать, пока вы соизволите трясти землю?

– Прикрыть воздушным щитом?

– Ну от первого залпа стрел поможет, но пульсары этот щит пропускает.

– В Гортон-оле магов штук десять, из них трое или четверо – целители.

– Я не хочу лишний раз рисковать людьми. Но если одновременно ударить огнём по стенам, это заставит их укрываться. Надо разделиться на группы прикрывающих, у нас преимущество лишь первого штурма, потом магам придётся восстанавливать силы, если использовать весь арсенал.

– Ваше высочество, вам лучше остаться в арьергарде.

– Я сам решу, где мне лучше остаться, Карв. Что известно от мастера Прейна? Что Наральи?

– Они молчат, ответа на мой вопрос не было.

– Надо, чтобы кто-нибудь сходил туда, мне не нравится, что нет связи. Мы должны напасть одновременно, если, конечно, Гортон не сдастся.

– Вы в это верите?

– А почему нет?

– Ну я бы не пытался ускорить своё попадание на плаху.

– Если сдастся, я ограничусь ссылкой.

– Зачем? Какой смысл оставлять за спиной врага?

– Затем, что это сохранит много жизней и я готов обменять их на его одну. – Алан поднял глаза на стоявшего напротив стихийника. – Сколько осталось магов после войны с йорнами, Карв? Если мы продолжим ещё и сами уничтожать друг друга, то скоро нас не останется вовсе. Нет, если он сдастся, то я гарантирую ему и его семье жизнь, за пределами Цеймарра, но жизнь.

На какое-то время в шатре повисло молчание, потом снова заговорили, распределяя роли, отдельные указания были отданы командирам сотен, их задача была ждать, пока свою роль не отыграют маги, и прикрывать издалека арбалетчиками, сгоняя со стен излишне ретивых защитников Гортон-ола. А закат был все ближе.

Глава 20

Стоящий под стенами Наральи-ола отряд был даже больше, чем на западе, и магов здесь было больше, почти пятьдесят человек, хотя внешне холд казался менее укреплённым, чем Гортон-ол, но зато в упорстве Дэлира Алан был уверен больше, там он на добровольную сдачу не рассчитывал. И хотя предложение о сложении оружия и сохранении жизни всем сдавшимся было озвучено, как и срок до заката, этого никто не ждал. Мастер Прейн, стихийник, правая рука Орнадо Вириесда, зарекомендовавший себя ещё во время противостояния с йорнами, задумчиво осматривал Наральи-ол, подставив козырьком ладонь от косых солнечных лучей.

– Не нравится мне это.

– Что именно? – Стоявший рядом маг удивлённо повернулся к командиру. – Тихо вроде.

– Вот именно, слишком тихо.

– Думают, наверное, может сдачу готовят? – В голосе прозвучала затаённая надежда, что обойдётся без боя.

– Вряд ли, скорее уж что-то задумывают. Передай людям, чтобы были наготове.

Кивнувший адъютант уже направился назад, когда его окликнули.

– Стой, смотри-ка, ворота открывают, парламентёр? Странно.

– Почему странно?

– Один, вернее одна, кто отправляет женщин на переговоры?

– Ну, почему бы и нет? Парламентёров же не трогают.

Прейн усмехнулся наивности паренька, книжек перечитал, хотя и сам Прейн науку военного искусства знал скорее по книгам, чем на собственном опыте, всё-таки с нежитью воевать – немного другое. Тем не менее, навстречу одиноко идущей фигуре выдвинулось трое, включая самого командира. Бледно-лиловая ткань плаща, накинутый на голову капюшон, лёгкая неспешная поступь, демонстративно опущенные руки, так чтобы видны были ладони. Она подошла ближе, лицо скрывала лёгкая вуаль из серебристой полупрозрачной ткани – это была совсем юная девушка. Вышедшие ей навстречу мужчины замялись, легко вести переговоры с противником с позиции силы, но, когда им является столь хрупкое создание, трудно придерживаться выбранной ранее тактики.

– Ярких звёзд вам. – Тонкий девичий голос прорезал сгустившуюся тишину.

– Ярких звёзд, лиэра. – Прейн склонил голову в лёгком полупоклоне перед дамой. – Вы хотите что-то нам передать?

– Да, меня попросили передать вам условия вашей капитуляции, кажется, я правильно произнесла это слово.

– Эм, нашей капитуляции?

– Ну да, – Она развела руками, под вуалью мелькнула лёгкая полуулыбка, – если вы немедленно сдадитесь на милость лиэрда Дэлира Наральи, то он обещает сохранить вам всем жизнь при условии, что вы переходите под его начало, а маги приносят присягу на верность, магическую присягу.

– Лиэра шутит?

– О нет, что вы. Разве такими вещами шутят? У вас есть час на размышления, после этого, если стяг Драгонаров не будет опущен, пощады не будет.

– Я прошу передать Наральи...

– Лиэрду Наральи, – поправила Прейна девушка.

– Лиэрду Наральи, – принял правила игры тот, – что мы отказываемся от его щедрого предложения. Если через час он не откроет ворота, то мы начнём штурм, не дожидаясь заката, наши условия он знает.

Она только кивнула в ответ и, бесстрашно повернувшись спиной, отправилась обратно. Провожавшим её взглядами мужчинам было уже не видно, как она сжимает рукой брошь под плащом, как загораются в глазах болотные огоньки, как беззвучно поднимается от земли еле заметная дымка зеленоватого тумана, медленно ползущая в сторону их лагеря. Двери за парламентёром закрылись, через полчаса лагерь наполнился стонами, а через час из ворот Наральи-ола вышли вооружённые воины, вот только ни одного мага среди них не было.

***

Апельсин был с косточками, сладкий, сочный, с чуть терпковатым послевкусием, но косточки... они портили всё. Радха крутила в руках разломленный на дольки плод, однако аппетит пропал. Отложив в сторону редкий в этих краях фрукт, девушка подошла к окну, в открытые ворота Наральи-ола заводили пленных, тех кто не мог идти, несли, из магов на ногах держалось не больше трех-четырёх человек, кто посильнее. Часть войска успела разбежаться по окрестностям, но это значения уже не имело, простолюдины её не интересовали. Взгляд Радхи задержался на беловолосой макушке одного из шедших рядом с носилками, словно почувствовав её взгляд, он поднял голову, и на секунду их глаза встретились, одинаковые белые глаза. Медленно отойдя в глубь комнаты, она взяла дольку, нежная плёнка лопнула под сжавшими её пальцами, сладкий сок брызнул в стороны, пачкая платье, но Радха не обратила на это внимания. Что ж, значит, они живы и подчиняются теперь её врагу, по крайней мере, Ройл, а в том, что этот юноша был её братом, она уверена и без всяких доказательств. Дверь распахнулась без предварительного стука, на пороге стоял оживлённо-радостный лиэрд.

– Вы сдержали обещание, прекрасная лиэра, я поражён вашим могуществом и признаю свою ошибку, что не поверил вам сразу. Воистину, вы посланница самих богов.

– Богини, – Голос Радхи звучал подобно ледяному ветру, – только одной богини, лиэрд.

– Да, да, конечно, – Наральи предпочел пропустить это мимо ушей, – но могу ли я напомнить вам, что нас ждет Гортон-ол, там тоже ждут наши враги.

– Подождёт, – Радха коснулась изящного цветка, приколотого к груди, его лепестки светились совсем слабо, – мне нужно время восстановить силы.

– Но...

– Но вы можете отправиться туда с подкреплением, раз уж ваши войны здесь больше не нужны, и самостоятельно помочь, коли так этого хотите. Неужели хрупкая девушка должна указывать мужчинам, как вести войны? Мне неизвестны правила этих игр. Или... – Она протянула ему апельсин. – Или подождать, пока я не скажу, что готова помочь вам снова. Вы ведь помните наш уговор, не так ли?

Она отвернулась от возмущённо хватающего ртом воздух Наральи, но тот промолчал, коротко что-то обдумав и, видимо, придя к какому-то решению, он пожал плечами и со словами: «Отдыхайте, моя дорогая, отдыхайте», вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Уже в коридоре Дэлир позволил себе выругаться в адрес слишком заносчивой девчонки, но не очень громко и предварительно отойдя на приличное расстояние, чтобы не услышала. Гортону придётся справляться своими силами, у самого Наральи сейчас слишком много работы, надо разместить пленников, решить их судьбу и вообще понять, на что же оказалась способна эта незваная, но так вовремя явившаяся гостья. Ведь ещё вчера он судорожно планировал своё экстренное отбытие из Цеймарра в случае, если Арвиесса всё-таки решит действовать. Вся тщательно спланированная попытка избавиться от консорта провалилась, да с таким треском, что его оказалось слышно по всей империи. Наральи был буквально выкинут Гортоном в своём холде, после чего Рейкам Гортон спешно удалился к себе, оба понимали, что теперь каждый сам за себя, объединиться, чтобы выставить какое-либо значимое войско, они не успевали, нужна была минимум неделя, а то и две, количества пространственников, доступных столице, у них не было. Так что в тот вечер Дэлир Наральи пребывал в наимрачнейшем настроении, когда ему доложили, что его аудиенции настоятельно требует какая-то молодая особа в сопровождении портальщика, сначала чуть не приказал выставить её вон, но потом решил принять, сейчас нельзя было ничего упускать из виду. Первая же фраза незнакомки, скрывающей своё лицо за плотной вуалью, поставила его в тупик.

– Ярких звёзд, лиэрд, у нас с вами общие враги.

– С чего вы взяли, кто вы такая? – Он был груб.

– Я та, кто пришла предложить вам помощь, ведь вы готовитесь к войне, не так ли?

– Женщинам там не место.

– Разве? А магичкам? – Она приспустила вуаль, приоткрывая глаза – некромантка.

– Зачем вы здесь? Что вы можете предложить и с чего взяли, что я готовлюсь к войне?

– Как много вопросов, неужели даже не предложите девушке стул?

– Садитесь. – Нараль махнул рукой, чтобы слуги отодвинули один из стульев, сам подниматься со своего места он не собирался. – Кто это с вами?

– Мой слуга.

Наральи немного удивлённо взглянул на смотрящего в одну точку портальщика, вставшего за спинкой стула, на который опустилась незнакомка. Маг – и слуга у какой-то девчонки, очень интересно, но он не спорит, значит, это правда. Дэлир уже с большим интересом присмотрелся к магичке, а она, поудобнее устроившись на стуле, безмятежно разглядывала самого лиэрда и молчала, предоставляя ему право вести разговор.

– Итак, что вы можете предложить? – сменил тон Наральи и даже добавил в конце: – Лиэра.

– Как мне стало известно, у вас есть, скажем так, разногласия с императорской семьёй, и мне кажется, вы не прочь увеличить свою власть и своё влияние.

– Допустим.

– Вот только у вас нет сил, чтобы справиться с магами Арвиессы, если они явятся под ваши стены.

Наральи промолчал.

– Так вот, я та сила, что поможет одолеть магов, ну а солдат придётся вам брать на себя.

– И что же вы можете сделать?

– О, я не собираюсь открывать вам свои секреты, лиэрд. Вы можете согласиться или нет, тогда я уйду и больше вас не побеспокою.

– Что вы хотите взамен?

– Сущий пустяк. Я скажу вам позже, поверьте мне, это вас не обременит.

– А именно? Я не верю в благотворительность.

– Я тоже. Мною движет месть, а не выгода, поэтому я лишь попрошу у вас право самой решать судьбы некоторых людей.

– Кого именно?

– Я назову имена, когда мы сможем это осуществить. Итак, вы согласны? Могу я остаться в вашем доме и помочь, когда придёт нужда?

– Вас проводят в гостевые покои.

А утром под стенами Наральи-ола показалось войско под стягом Драгонаров, которое теперь большей своей частью покорно ждало своей участи во дворе холда. Вот только лиэрда и самого бросало в дрожь от ледяного взгляда такого юного на первый взгляд существа, и где-то в глубине подсознания пыталась пробиться мысль, что порой некоторые союзники оказываются хуже врагов...

Глава 21

Спустя несколько часов дверь гостевых покоев беззвучно закрылась, Радха оглядела длинный коридор и внезапно поняла, что не знает, куда идти, вся её уверенность вдруг словно размылась, стёртая каким-то подсознательным страхом, в коридоре стояла растерявшаяся молодая девушка, а не холодная, уверенная в себе некромантка, легко распоряжающаяся жизнями людей и не видящая в них никакой ценности. Всего на мгновение в её взгляде промелькнула та, кем она могла бы стать, но уже через несколько секунд взгляд заледенел и кулачок требовательно стукнул в соседнюю дверь.

– Кайр, ты мне нужен.

Он появился через минуту, вопросительно глядя на неё, но не произнося ни слова.

– Проводи меня к пленным магам.

– Но я не знаю, где они.

– Меня это не волнует, узнай и проводи. Я жду.

Он вернулся быстро, кивком подтвердив готовность выполнить её указания и первым пошёл вниз по лестнице. Пятьдесят человек были заперты в тесном для такого количества людей помещении, спешно выделенном для этого, никто в Наральи-оле не рассчитывал на такой «улов», так что сейчас почти весь пол был занят лежащими магами. Больше всего это напоминало лазарет: тяжёлое дыхание, стоны, сведённые судорогой лица – вот только ни капли крови пролито не было. Стража, стоящая у дверей, пропустила девушку беспрекословно, в холде уже все знали, кто главный виновник этой победы, но она не спешила проходить внутрь, стоя в дверях, удовлетворённо рассматривала дело своих рук, на её лице, по-прежнему скрытом вуалью, проступала улыбка мастера, довольного результатом своей работы. Коснувшись рукой броши, она вгляделась в ауры магов и улыбнулась ещё шире, да, всё идёт так, как и задумано, так, как ей и обещали. Она не подвела свою покровительницу. Отпустив артефакт, Радха осмотрелась ещё раз и наконец увидела того, кого искала, он стоял к ней спиной на коленях, пытаясь поудобнее устроить одного из магов, короткие седые волосы были взъерошены, как у воробья, надо же, у него и в детстве была эта дурацкая причёска, никак не желающая ложиться ровными прядями, даже стрижка не помогала, волосы всё равно торчали в разные стороны. Душу кольнули воспоминания, но Радха безжалостно отмахнулась от них, не было в тех днях ничего хорошего, а что и было, то растоптали маги, пришедшие в Каверниш-ол, они забрали у неё дом, богатство, слуг, семью, учителя. Посмотрим, что там осталось от её семьи.

– Ройл.

Он обернулся медленно, словно услышав призрака, в чём-то это так и было, для него сестра давно погибла, сгинула в бушующем пламени пожара, вырвав ладошку из его руки и убегая прочь от спасительного портала в глубь горящего дома. И вот теперь этот голос, ему показалось тогда в окне, когда их вели через двор, что он видел привидение, теперь он его слышал.

– Радха? – Голос надломился, словно в детстве.

– Я забираю его. – Она повернулась к стражникам.

– Но лиэрд...

– Я его забираю, вы можете поставить лиэрда Наральи в известность, заодно напомните ему о моём условии. Из этих людей мне нужен один, пока.

Его вывели молча, так же молча они втроём дошли до покоев, выделенных Радхе, так же молча она указала Кайру на дверь, оставаясь наедине с братом, так же молча они разглядывали друг друга, так же молча она сняла вуаль, открывая изуродованное ожогами лицо.

– Итак, ты жив, – Радха села на стул, – можно сказать, что я рада.

– Ты тоже жива, сестра, хотя я уже и оплакал тебя.

– Не сомневаюсь. Значит, теперь ты на стороне тех, кто сделал это со мной.

– Я на стороне тех, кто дал мне кров, знания и место в жизни. Я не знал, что мы окажемся в разных лагерях. Что ты сделала с этими людьми? Ведь это ты? Я чувствовал нашу магию, магию смерти, но ничего не смог сделать.

– И не сможешь. – Она пожала плечами. – Значит, теперь они беспокоят тебя больше, чем я?

– Нет, но ты не похожа на ту, которая нуждается в помощи, скорее, наоборот.

– Не похожа. – Радха задумчиво оглядела брата. – Ты вырос, но остался тем же рохлей, братец. И всё же я прошу тебя присоединиться ко мне.

– Присоединиться для чего?

– Для получения того, чего мы достойны. Магия смерти побеждает, а править должен сильнейший, разве не так?

– Меня устраивает то, что я имею сейчас. Радха, прошу, одумайся, ты не справишься со всеми.

– Разве? Разве вас не было несколько десятков против меня одной, и что теперь? Жалкое сборище медленно умирающих, живых трупов, кто-то из них протянет дни, кто-то недели, кто-то, может, и месяцы, но не выживет никто. У них есть только один шанс.

– Какой же?

– Встать на мою сторону, и тогда я сниму проклятье Хейлиль.

– Проклятье? Радха, что ты творишь?

– Это не твоё дело. Итак, ты присоединишься ко мне, брат?

– Зачем я тебе?

– Скажем так, ностальгия. Да или нет, Ройл? – В тишине было слышно, как бьются сердца. – Ты был, есть и будешь слабаком, всегда сомневающимся и ни на что не способным! Стража! Уведите его обратно!

Дверь захлопнулась, а Радха упала на кровать, впервые за многие годы заливаясь слезами не ярости, а боли.

Глава 22

– До заката меньше часа, ваше высочество.

– Что известно от Прейна?

– Ничего. Переговорник молчит, отправленный туда портальщик ещё не вернулся.

– Его нет уже больше часа. Мне не нравится это, что-то случилось.

– Отправить ещё кого-нибудь?

Его перебил ещё один вошедший в шатёр маг, немного растерянно подняв руку с зажатым в ней артефактом.

– Ваше высочество, мне пришло сообщение от мастера Прейна: «Все сдались». Но почему мне?

– Кто бы знал... – Алан, нахмурившись, покачал головой. – Но другой информации пока нет. Раз уж он решил общаться с вами, отправьте приказ: магов вместе с самим Наральи отправить в Арвиессу, поместье не трогать! Оставить людей для охраны, остальные присоединяются к нам.

– Надо же, Гортон оказался упрямей Наральи. – Стихийник Карв улыбнулся. – Но значит и этого быстро дожмём.

– Не загадывай наперёд. Иди передай людям, через полчаса выступаем.

Солнце наполовину скрылось за горизонтом, бросая последние косые лучи, когда земля под правой опорной башней Гортон-ола ощутимо вздрогнула и осела, заставляя покоситься и частично обрушиться каменную кладку, сверху полетели пульсары, хлынула огненная волна, перехваченная, по крайней мере, частично, огневиками Арвиессы. Стрелы увязали в воздушном щите, замедляясь и падая на землю, уже не нанося урона, но часть их всё равно находила бреши, вызывая то в одном, то в другом месте крики. Арвел смотрел на всё это со стороны, заставляя своим нетерпением усмехаться стоящего рядом сержанта.

– Ваше высочество, подождите, и до нас дело дойдёт.

Но принц только дёрнул головой, маги сейчас сражались там под стенами, время простых воинов придёт позже, когда появится брешь в стене или откроют ворота, а сейчас воюют только лучники, обстреливая наугад стены, загоняя защитников под укрытие и мешая вести прицельную стрельбу. А он стоит здесь, и просто ждёт. Зачем тогда отец вообще взял его сюда, в насмешку над его даром? Чего стоит некромантия сейчас?

– А вот сейчас, похоже, нам пора!

Ворота Гортон-ола открылись, но лишь для того, чтобы выпустить отряд воинов, несколько десятков конных впереди, за ними последуют пешие. Но конница – это плохо, у Арвиессы не было всадников, слишком тяжело держать долго открытые порталы, чтобы провести лошадей, а это значимое преимущество, несмотря на численный перевес. Отряды Арвиессы двинулись навстречу, когда вокруг всадников в цветах Гортон-ола пронёсся огненный смерч, но любимое заклинание Алана сейчас просто обогнуло их по широкой дуге, задевая только вырвавшихся вперёд, зато пугая лошадей, заставив их встать на дыбы, сбрасывая седоков. В уже сгустившейся темноте метались кони, люди, огонь отбрасывал отсветы, искажая расстояние, попытка прорыва завершилась безуспешно. Ринувшиеся обратно под укрытие стен защитники Гортон-ола не успели, пропуская за собой в так и не закрывшиеся ворота противника, одновременно наконец-то рухнул кусок стены, пропуская внутрь и магов, большая часть из которых, правда, уже выдохлась и теперь отступила назад, мечей там хватало и без них.

Меньше, чем через час все было кончено, солдат Гортона загнали обратно в их казарму, выставив караул, сложенное оружие горой высилось у одной из стен, маги Арвиессы, у кого ещё оставались силы, тушили огонь, пытаясь сохранить хотя бы часть жилья, это сейчас всем жарко от пылающего вокруг пожара, а потом зимний холод быстро возьмёт своё. Вода из колодца винтом взмыла вверх, обрушиваясь на занявшуюся пламенем крышу какого-то строения, конюшни, скорее всего. Арвел быстро зашагал в ту сторону, вряд ли ещё у кого-то из магов осталось достаточно сил для этого, кроме отца.

– Что дальше?

– Что? – Он повернулся, протирая рукой лицо, вернее, окончательно размазывая по нему копоть, да уж на принца-консорта Империи и военачальника Алан сейчас походил менее всего. – А, это ты. Распорядись, чтобы Гортона, его семью и советников привели в главный зал или что там у них есть из сохранного.

– Ты взял меня сюда в качестве посыльного?

– Арвел! – Алан устало помотал головой. – Во-первых, сейчас это приказ, а они не обсуждаются, во-вторых, вот тебе и одна из причин – учись выполнять приказы, тогда в своё время научишься их отдавать. Вперёд!

Он посмотрел в удаляющуюся спину сына, м-да, с ним ещё будут проблемы, пока он не найдёт своё место, раз уж его не устраивает существующее. Зря он, наверное, взял старших из некромантов, Арвела и Ройла, места в этой битве им не нашлось, и слава богам. Но это в любом случае опыт, который, судя по развёртыванию событий, ещё пригодится в жизни. Ладно, это обдумать можно будет позже, сейчас надо решить с Рейкамом и пленными. Убитых с их стороны немного, раненых уже пользуют целители, так что осмотр можно отложить до утра, а вот с Гортоном ждать не стоит.

В малой гостиной мебель была сдвинута в сторону, в камине мирно трещали дрова контрастируя с доносившимся с улицы запахом гари, магосветители включены на максимум, освещая всю неприглядность картины. Алан с определённой долей уважения рассматривал стоящего перед ним теперь уже бывшего лиэрда, по крайней мере, ему хватило смелости и гордости не сбежать, раз уж рискнул сопротивляться. Гортон – пространственник, так что проблемой для него это не было, и тем не менее. Массивная коренастая фигура Рейкама Гортона не двигалась, он стоял прямо, насуплено глядя из-под тяжёлых бровей на сидевшего перед ним консорта, и молчал. Здесь и сейчас не суд лиэрдов, когда в диалог вступили мечи и пульсары, разговоры и витиеватости излишни. Алан тоже не торопился, продолжая обдумывать, как будет правильней поступить, вернее даже так: выгодней на данный момент. Гортон виновен слишком во многом, чтобы прощать, единственный шанс он утратил, отказавшись сдаться на милость императрицы, но стоило ли решить его судьбу здесь или лучше в Арвиессе? Его размышления прервал всё-таки решившийся нарушить молчание Гортон:

– Ваше высочество, я не прошу пощады себе и не приму её, но я бы просил милости для своей семьи.

– Я не воюю с женщинами и детьми. Но они принесут присягу на верность императрице.

– Гортон-ол?

– Перейдёт под власть Арвиессы, этот вопрос не обсуждается.

Лиэрд кивнул. Наконец Алан пришёл к внутреннему решению, хотя при слове «суд» у него сводило зубы.

– Рейкам Гортон, вас проводят в ваши покои, завтра вы отправитесь в Арвиессу, где вашу судьбу будет решать императорский суд. И хотя я убедился в вашем благородстве и желании остаться со своими людьми, тем не менее адамарит облегчит выбор между честью и желанием спасти свою шкуру.

Один из стражников защёлкнул на запястье мятежного лиэрда тонкий адамаритовый браслет, стандартную полоску тайной стражи. Судя по исказившемуся лицу Рейкама, раньше он не имел счастья близко ознакомиться со свойствами данного металла. Он покинул комнату, так и не проронив ни слова, сам показывая сопровождавшим его солдатам путь в собственную спальню. До рассвета оставалось несколько часов.

Утро выдалось холодным во всех смыслах этого слова, ветер завывал, проникая в выбитые двери и окна, слишком большое количество людей не способно было разместиться со сколько-нибудь приемлемыми удобствами, так что пришлось спешно решать эту проблему. Пока разбирались с войском Гортона, на большую часть состоящим из наёмников, к стенам подошёл и отряд подкрепления, правда, посмотрев издалека на поднятый стяг Драгонаров, наёмники приняли мудрое решение, и высланный в холд гонец заверил Алана, что данный отряд просто проезжает мимо и никаких претензий и отношения к Гортон-олу не имеет, так что если его высочество не против, то они поедут дальше мирно грабить ближайшие поселения в поисках нового хозяина. Последнее, конечно, озвучено не было, но читалось достаточно чётко. К полудню основные вопросы были улажены, но вот отсутствие хоть каких-то вестей из Наральи-ола начинало тревожить не на шутку, в Арвиессе никто так и не объявился, переговорники молчали.

– Я думаю, стоит проверить, что там происходит.

– Ещё не все до конца восстановились, если там проблемы, мы можем попасть в ловушку, – ответил один из портальщиков.

– Я понимаю, и всё же мы не можем просто так их бросить, если там всё действительно спокойно, то нам ничего не угрожает.

– А если нет?

– Если нет... то сможем помочь. Но ты прав, сначала ещё раз разведка, кто может отправиться сейчас?

– Мой резерв почти полон, – поднялся довольно молодой пространственник.

– Хорошо, мы ждём не более часа. А пока отправьте Гортона и его семью в Арвиессу. Хотя нет, сделаем по-другому, за ними придут.

Алан наскоро отправил несколько сообщений в столицу, с раздражением отметив, что артефакт почти пуст, а просить заряжать его сейчас – это тратить лишние силы у пространственников, которые могут скоро понадобиться. Портал заискрился через полчаса, пропуская Орнадо Вириесда и ещё четырёх стражей. Оглядевшись по сторонам и оценив внешний вид Гортон-ола, капитан присвистнул.

– А ты тут развлекаешься, я смотрю.

– И тебе привет, – огрызнулся Алан, – лучше скажи мне, Прейн прибыл в Арвиессу? Наральи?

– Нет, я тебе это уже говорил. Пока никого не было, за последние полчаса ничего не изменилось.

– Там что-то произошло.

– Так давай сходим, посмотрим, делов-то.

– Как вариант, только давай ты сначала Гортона в столицу отправишь, чтобы хотя бы в этом я был уверен, а то у меня сейчас пространственников не так много с полным резервом, чтобы просто их туда-сюда гонять. Вот только если там нужна помощь, понадобятся свежие люди, а их у нас не особо много.

– Ладно, давай, где там наш лиэрд, я думал, ты его под шумок здесь прибьёшь, при попытке к бегству, так сказать.

– Ну уж нет, нагляднее будет.

– Не боишься, что Эвриетанна помилует?

– Она императрица, – Алан пожал плечами, – добрая, конечно, но не дура.

– Как ты непочтителен.

– Иди ты... за Гортоном, жду тебя через два часа.

Вот только уже через час необходимость выяснять судьбу Наральи-ола и отправленных туда арвиессцев во главе с мастером Прейном отпала, когда внезапно изменившаяся погода зазмеилась странным зеленоватым туманом, поднимавшимся от земли все выше и выше. За стенами терпеливо ждали развязки трое: кутающаяся в плащ девушка, хмуро сжимающий кулаки портальщик и явно нервничающий Дэлир Наральи.

– Но, моя милая...

– Я вам не милая, лиэрд, не дорогая, родная, девочка и так далее. – Голос был предельно строг и холоден. – Я лиэра Радха и не иначе, пока.

– Да, да, конечно, – Дэлир стиснул зубы, но ласково кивнул, – лиэра, я всё-таки должен уточнить, мы прибыли втроём, без войска, у меня нет достаточного количества портальщиков, способных провести сколько-нибудь значимое количество людей. А ведь под моими стенами пострадали только маги, даже если, вернее, когда вы выведете из строя магов, захвативших Гортон-ол, там останется несколько сотен простых солдат. Что мы будем делать с ними? И ещё ведь там и сам Гортон, хотя его судьба меня не слишком волнует, но всё же.

– Те, кто будут верны мне, точнее нам, – исправилась она, – те быстро восстановят свои силы, не переживайте. А что касается простолюдинов...

Она посмаковала это слово про себя, ну и что, что она родилась в простой крестьянской семье, она магичка, она избрана Хейлиль, теперь они грязь под её ногами, а значит, не стоят ни внимания, ни жалости.

– Что касается простолюдинов, я немного дополнила своё заклинание, можете не переживать. Нужно лишь подождать ещё с четверть часа.

Отвернувшись от озадаченного лиэрда, девушка втянула ноздрями воздух, словно принюхиваясь. Там, за стенами пиршествовала смерть, на секунду глаза Радхи совсем заледенели, само нахождение рядом с ней стало невыносимо тяжёлым, и так прохладный воздух вокруг зазвенел от мороза, а потом наваждение сгинуло, оставляя рядом с отшатнувшимися мужчинами просто человека.

Глава 23

Арвел с жадностью грыз выданный ему наравне со всеми кусок вяленого мяса, добытый из кладовых Гортон-ола, молодой организм требовал добавки, но он понимал, что придётся ждать до возвращения домой. Весь двор был забит людьми, немного отдохнувшие пространственники распределяли, кого будут отправлять обратно. Разоружённых наёмников Гортона планировали просто отпустить после принесения клятвы верности императрице Цеймарра, желания заниматься ещё и ими не было ни у кого, правда, большинство радостно соглашалось перейти под знамёна Арвиессы, небезосновательно рассчитывая на пусть небольшое, зато регулярное жалованье. Возвращаться к плугам почувствовавшим вкус к вольной жизни наёмникам не хотелось. От еды его отвлекло странное чувство, словно рядом случился разлом, может, так и было, надо бы отцу сказать – успела промелькнуть мысль, но потом он перевёл взгляд на ещё не закончившуюся еду и решил немного подождать. А то с того станется отправиться к разлому прямо сейчас, захватив и самого Арвела для его закрытия, так что стоило сначала подкрепиться. Под ногами заструилась пока незаметная взгляду дымка, а потом воздух наполнился стонами, криками и звуком падающих на землю тел. Некромант недоуменно заозирался вокруг, мясо выпало из ставших непослушными пальцев, один за одним люди падали на землю, кто-то – схватившись за сердце, кто-то – сжав руками голову, кто-то – обхватив горло. Десятки, сотни остекленевших глаз невидяще упёрлись в ещё недавно такое жизнерадостно-голубое небо. Арвел кинулся внутрь дома, спотыкаясь о лежавшие повсюду тела, в живых оставались только маги, но и они были не в силах подняться с пола, скорчившись там, где застал их клубившийся уже на уровне пояса туман. Что происходит? Вокруг поднималась, окутывала его сила смерти, но ни подчинить её, ни впитать, как при закрытии разлома, не получалось, а вокруг продолжали умирать люди. Испуганно отшатываясь от пытавшихся схватиться за него, некромант добежал до лестницы, ведущей на второй этаж, когда наверху показался Алан.

– Арв, ты жив. Что происходит?

– Не знаю, сила смерти повсюду, но я не могу ничего сделать.

– Это я чувствую. Разлом?

– Нет, что-то другое.

– Ты должен уйти отсюда!

– Но...

– Это приказ, немедленно, уходи через пролом в стене, к воротам не приближайся. Ищи портальщика, город не очень далеко, отправляйся в Арвиессу, предупреди... – Алан покачнулся, схватившись за перила. – Бегом!

– Отец, я не...

– Не спорь!

Ещё секунду они простояли, сцепившись взглядами, а потом Арвел развернулся и бросился прочь из той братской могилы, которую стал напоминать Гортон-ол. Коридор, холл, крыльцо, усыпанная раньше гравием, а теперь трупами дорожка, он бежал, стараясь не смотреть кругом, не слышать... Вот впереди замаячили обрушенные камни кладки, покосившаяся, осевшая, но так до конца и не рухнувшая башня. За стеной туман стелился лишь у самой земли, а через несколько десятков шагов и вовсе пропал, с ним пропала и разлитая в воздухе сила Хель. Добежав до рощицы, растущей в нескольких сотнях метров от Гортон-ола, Арвел остановился, переводя дыхание, а потом позволил себе обернуться, глядя на оставленный позади холд. Со стороны ворот блеснула вспышка открывшегося портала. Может быть, вернуться? Может быть, это пришла помощь? Но что-то его остановило, развернувшись он двинулся вглубь рощи, только сейчас понимая, насколько плохо он знает Цеймарр и понятия не имеет, в какой стороне искать этот самый ближайший город.

Туман исчез с такой же быстротой, как и появился, впитавшись в утоптанную землю двора, растворясь между дощечками паркета, найдя лазейки в каменных плитах, через несколько минут ни клочка зеленоватой дымки не осталось в Гортон-оле. В приоткрытые ворота неспешно входили трое, за ними на небольшом отдалении следовало десять человек наёмников. Наральи всё-таки настоял на их присутствии, аргументируя, что магов, если они живы, надо будет переправить в Наральи-ол, а для этого нужны люди. Подошедший первым Кайр внезапно остановился и отшатнулся назад, почти сбив с ног медленно шедшую за ним Радху, обернулся с таким ужасом в глазах, что девушка засмеялась. Этот смех, звонкий, радостный, довольный, смех искреннего удовольствия заставил обоих её сопровождающих замереть, ужас липкими холодными пальцами заползал в душу. Смех вдруг оборвался, взгляд Радхи упёрся в расширенные от страха синие глаза Наральи.

– Не стоит, лиэрд, вы всё равно не успеете, меня лучше иметь в друзьях.

Наральи оцепенело кивнул, только сейчас сообразив, что уже наполовину обнажил клинок, даже не помня, как это сделал. С резким коротким звуком меч упал обратно в ножны.

– Простите, лиэра, какое-то затмение нашло, видимо, от восхищения вашей силой. – Он попытался улыбнуться, но это больше походило на вымученный оскал. С поклоном он пропустил её вперёд и сам шагнул следом на каменные плиты двора Гортон-ола. Кайр уже взял себя в руки и теперь шёл вперёд, старательно ища проход между лежащими повсюду телами, из прострации его вывел хриплый голос, донёсшийся откуда-то сбоку.

– Кайр? Помоги... – Прислонившись к стене, полусидел-полулежал пространственник, с белым как полотно лицом, дыхание, со свистом вырывавшееся из посиневших губ, было рваным, неровным, словно каждый вдох давался ему с трудом. – Помоги...

Направившись было в нему, Кайр замер, беспомощно оглянувшись на Радху.

– Знакомый? – В её голосе звучало лёгкое любопытство.

– Мы учились вместе.

– Если принесёт присягу, то будет жить, как и другие, – Девушка пожала плечами, – но позже, сейчас не до него.

Она присела рядом с магом, удовлетворённо вглядываясь в резерв, ауру, приставшие к ней грязными клочьями нити проклятья, напитанного силой самой Хель и сейчас подобно червям разъедающего ауру страдающего портальщика.

– Хочешь жить? – И сама ответила на свой вопрос: – Хочешь. Тебе страшно. Но у тебя будет время подумать и заодно насладиться этим желанием, ведь, чем дольше мы чего-то ждём, тем радостнее получать желаемое. Разве не так? А сейчас ответь мне на вопрос. Был среди вас Алан Рейхтц?

Это имя она почти выплюнула, о она ненавидела его много лет, это он пришёл к ней домой, в уютное поместье, где они жили, как благородные, где она могла пользоваться своей силой в открытую, где услужливая нежить исполняла любую прихоть маленькой девочки, где учитель пророчил ей большое будущее и обещал сделать её королевой, где перед ней стоял на коленях император, покорный воле некромантки. А потом он вернулся, и все мечты сгорели, сгорели вместе с её лицом. Не стало дома, слуг, богатства. Она помнила это имя, названное ей Гнердом, помнила и мечтала отомстить. И теперь она сможет это сделать, ведь на её стороне сама богиня смерти, а кто может противостоять богам?

– Я жду.

– Да.

Радха удовлетворённо кивнула и поднялась, поворачиваясь к Наральи.

– Лиэрд, я говорила вам, что мне нужна судьба некоторых из этих людей в оплату за мои, скажем так, услуги вам. Так вот, жизнь и смерть Алана Рейхтца будет в моих руках.

– Но, лиэра, это ведь... – Наральи изумлённо воззрился на неё.

– У вас есть возражения?

– Нет. – Он ещё раз оглядел двор. – Никаких возражений. А остальные?

– Остальные меня интересуют меньше, можете разбираться с ними сами, кому жить, а кому нет. Но я излечу их только при условии магического подтверждения преданности мне и, если захотите, вам.

Она дождалась согласного кивка и направилась к дому. Наральи, нахмурившись, смотрел ей вслед, но некромантка не обернулась, коротко отдав приказ заметно дрожащим солдатам искать и собирать вместе живых для отправки в Наральи-ол, он последовал в дом вслед за уже скрывшимися там Кайром и Радхой.

Глава 24

Проклятый туман выпивал силы, сначала опустошил резерв, а потом потянул и ауру, резкая слабость заставляла идти, держась за стену, иначе боялся упасть. Было ощущение, что сама Хель стоит рядом, дотрагиваясь своими холодными пальцами до сердца. Алан остановился, переводя дух. Не обладающие силой умирали на месте, маги были живы, но те двое, с которыми он разговаривал, когда всё началось, сейчас стонали от боли, помочь он им не мог, даже приблизительно не понимая, что происходит. Арвел был в порядке, его сила смерти не тронула, да и не должна была. Сам Алан чувствовал себя плохо, но не настолько, чтобы валяться на полу, его резерв некромантия опустошала и раньше, правда, до этого дня это было только его проблемой, а сейчас, похоже, оказалось его преимуществом. Спустившись по лестнице, он медленно обошёл первый этаж, но картина была та же, мельком брошенный в окно взгляд подтвердил его худшие ожидания: на улице магов почти не было, они набирались сил в доме, так что живых там не было тоже. Потянулся было к переговорнику, но опустил руку, он сейчас ничего не может. Оставалась надежда на Арвела. Что же произошло?

– Хель? – Вопрос прозвучал глухо и безысходно, скорее, от попытки найти хоть какое-то объяснение, тем сильнее резанул по ушам ответ.

– Нет, но почти угадал. – В дверях стояла женская фигура, свет солнечного дня из-за её спины не давал разглядеть лицо, зато она в свою очередь внимательно рассматривала его, чуть склонив набок голову. – Надо же, я помню тебя, ты почти не изменился.

– Кто вы? – Он сделал шаг навстречу, но вперёд выдвинулся её сопровождающий, обнажая клинок.

Алан отступил, вряд ли сейчас он в силах оказать сколько-нибудь успешное сопротивление, но ладонь непроизвольно легла на эфес меча.

– Я? – Она прошла внутрь, снимая с лица вуаль. – Неужели не помнишь?

Белые глаза, белоснежные волосы, лицо, должное бы быть милым, а может, и красивым, но грубые тяжи рубцов искажали черты, превращая его в уродливую маску. Он никогда её не видел прежде. Или видел? Ребёнок, убежавший в ревущее пламя пожара, он ведь так её и не нашёл тогда, когда они поймали Крингла.

– Девочка?

– Уже нет. Ты думал, я погибла в огне, ведь так? Тебе было всё равно, ты обрёк меня на смерть.

– Нет. Ты сама выбрала свою судьбу, когда убежала от остальных.

– Я была ребёнком!

– Те, кто пошёл с нами, живы, здоровы и ни в чём не нуждаются. Твой выбор оказался другим, мне жаль. Что ты сделала сейчас? Ведь это ты. Зачем?

– Сделала что? – Она наигранно удивилась. – Ах, это. Конечно, я. Мне нужно всего две вещи: месть и власть, которую ты у меня отнял. Хочешь жить? Принеси клятву, магическую клятву покорности мне и нашей богине Хейлиль, и останешься в живых. Встань на колени передо мной.

– Я не встаю на колени.

– А ведь уже стоял, разве не помнишь? Ты был отличной куклой, послушной, покорной моей воле.

– Не помню. – Алан не отводил взгляда от её лица, сейчас исказившегося в какой-то безумной гримасе, события почти десятилетней давности всплывали перед глазами. – Но не буду отрицать, наверное, так и было. Только вот это было не по моей воле и не по твоей тоже, а по желанию Хейлиль, увы, у смертных не очень получается спорить с богами.

– Так не спорь. Подчинись, и будешь жить, как и остальные. Мне нужны слуги, один Кайр не справляется.

– Жить рабом, нет уж увольте.

При его словах лицо Кайра перекосило, а Наральи, внимательно посмотревший на пространственника и получивший в ответ яростно-беспомощный взгляд, отступил ещё на несколько шагов, замерев у самой двери.

– Тогда ты умрёшь. Даже жаль, это слишком просто.

Радха подняла руки, пальцы левой уцепились за тускло светящуюся брошь, а с правой сорвалась струйка зеленоватого тумана, ударившая в грудь Алана. Он отшатнулся, радуясь, что за спиной оказалась стена, ноги не держали, но и умирать он вроде прямо сейчас не собирался. На минуту наступило взаимное молчание, удивлённо приподнятая бровь Дэлира Наральи, прищуренные глаза Кайра, недоуменное выражение лица Радхи. Она снова ухватилась за брошь, на лепестках которой мерцали уже последние искорки, сила артефакта иссякала, вгляделась в ауру стоящего перед ней врага, но следов проклятья на ней не было. Да, был пуст резерв, да, аура поблёкла, как бывает при долгой болезни, когда истощаются физические силы, но ни одной чёрной нити, прогрызающей дыры в энергетической оболочке не было, не зацепились. Почему? В её глазах удивление смешалось со злостью, да что же такое! Она шла к этому так долго и не может ни сделать его своим рабом, ни убить! Кулаки сжались, тонкие губы приоткрылись, обнажая зубы в подобии оскала, а потом она вдруг расслабилась, на лицо вернулась почти безмятежность, и не поворачивая головы, Радха бросила через плечо:

– Кайр, избавься от него.

Пространственник вздрогнул, на его совести были разные грехи, но убийцей он не был. Всё-таки обернувшись к не сдвинувшемуся с места магу, Радха хмыкнула.

– Не хочешь? – Она сжала руку в кулак. – А придётся.

Раскалённый обруч обхватил сердце и голову, магическую присягу невозможно обойти, не пожертвовав своей жизнью, Кайр упал на колени, хриплое: «Слушаюсь» прошелестело в наступившей тишине. Радха удовлетворённо кивнула, но подождала ещё несколько секунд, прежде чем разжать руку.

– Ты плохо выучил предыдущий урок. Со мной не спорят. Я жду!

Медленно поднявшись, Кайр направился к Алану, прислонившемуся к стене и понимавшему, что никаких шансов в таком состоянии у него нет. Меч он всё-таки вынул из ножен, но Кайр одним ударом выбил его из слишком слабых сейчас пальцев, ногой отбросив клинок подальше. Оба молчали. Пространственник вдруг сделал шаг в сторону и принялся быстро чертить на полу схему портала.

– Нет! – вскинулась Радха. – Не просто избавься. Убей!

– Я просто хотел убрать труп, чтобы он не мозолил вам глаза, – не поднимая головы ответил Кайр.

Закончив последний штрих схемы, он вытащил из-за пояса короткий кинжал и снова повернулся к наблюдавшему за ним Алану. Поднятая было в защитном жесте рука перехвачена, резкий удар в живот, кинжал, по самую рукоять вошедший в тело. Кайр подхватил падающего Алана и забросил в открытый портал, сразу же с треском захлопнувшийся. Тихий шёпот услышали только двое.

– Зачем? – Радха недовольно скривилась.

– Моя госпожа хотела избавиться от него, поэтому я и выбросил тело в довольно пустынное место, где никто не найдёт.

– Допустим. В следующий раз я буду лучше формулировать приказы. – Она повернулась к продолжавшему молчать лиэрду. – Ну что, лиэрд Наральи, я думаю, нам стоит вернуться обратно к вам, здесь скоро станет неуютно, хотя зима и отсрочит этот момент.

– Как вам будет угодно. Магов уже собрали во дворе, вот только Гортона и его семью мы не нашли.

– Мне нет до них дела. Если хотите, оставайтесь и ищите. Кайр!

– Нет, мы отправляемся все вместе сейчас. – Наральи поклонился. Через десять минут живых в Гортон-оле уже не было. А ещё через четверть часа из портала вышел Орнадо Вириесд, чей жизнерадостный возглас: «Ну что ты готов?» оборвался, сменившись придушенным криком ужаса.

Глава 25

Нет!

– Да, но я не понимаю, что случилось. Я видел это собственными глазами, и такое забыть сложно.

– Я должна сама посмотреть.

– Нет, ваше величество. – Он обратился к ней подчёркнуто официально. – Нельзя, мы не знаем, что там произошло, мы не можем вами рисковать. Хватит того, что...

– Ты... ты видел его тело?

– Нет, все маги пропали, по крайней мере, я не нашёл ни одного, включая Алана и Арвела. Может быть, им удалось спастись.

– Отчего они умерли? – Танна отошла к окну, не глядя на стоявшего перед ней Орнадо.

– Неизвестно, целители осмотрели трупы, но вы же знаете, после того как погасла аура, определить уже невозможно, а внешних повреждений ни на ком нет.

– Гортона уже опросили?

– Ещё не успели, я сразу отправился к вам.

– Я буду ждать результатов. И ещё, Орнадо, надо проверить наши отряды и в Наральи-оле, у меня плохое предчувствие. Возьмите с собой в Гортон-ол кого-нибудь из некромантов, мне кажется, это может быть полезным.

– Так и собирался сделать. Со мной пойдёт Тэльвин. – Он коротко поклонился и отправился к двери, уже взявшись за ручку, капитан обернулся. – Эвриетанна, раз их нет среди мёртвых, значит, есть шанс, что они живы, а если это так, то я их найду.

– Я буду верить. Вот только ещё одно...

– Да?

– Ворота Арвиессы должны быть закрыты, предупредите остальные холды.

Он кивнул, быстрые шаги эхом отдавались по коридору, надо экономить силы да и просто подумать.

Издалека складывалось впечатление, что над Гортон-олом сгустилась одинокая туча, инородно черневшая на фоне чистого неба, она колыхалась, бурлила, вспучивалась, словно готовая пролиться тяжёлыми каплями. Но после раздражённо запущенного в небо пульсара она вместо того, чтобы разразить молниями и дождём, с противным карканьем распалась на заметавшиеся в небе клочки.

– Вороньё, – сплюнул Орнадо, – быстро они. Ну, что можешь сказать?

Тэльвин молчал, невидящим взором осматривая двор. Опустившись на колени, он ладонями упёрся в каменные плиты, коснулся одного из мёртвых воинов, не глядя, машинально провёл рукой, закрывая глаза мальчишке лет десяти, помощнику конюха, судя по одежде. Потом резко поднялся.

– Нам нужно туда. – Он первым побежал за угол дома, где на отдалении от основного здания располагалась конюшня.

– Вот дрыхр! – выругался Орнадо, заходя за ним в полутёмное помещение. – Здесь вообще осталось хоть что-то живое?

– Да, помогите. – Тэль натужно пытался сдвинуть с места тушу, когда-то бывшую прекрасным гнедым конём, из-под неё доносились слабые, еле слышимые стоны, различимые только сейчас.

Вдвоем они оттащили мёртвого коня, который падая, придавил стоявшего рядом человека. Орнадо зажёг небольшой пульсар, осветив лицо пострадавшего.

– Годвин, стихийник. – Он попытался приподнять его, но в ответ стоны усилились. – Ну же давай, Годвин. Тэль, придержи его, надо к целителям, хоть кто-то сможет объяснить, что здесь произошло, по крайней мере, я очень на это надеюсь.

Он принялся вычерчивать схему прямо на полу конюшни, через пару минут они уже выходили из заискрившейся воронки портала в центральном целительском корпусе.

– Эй, кто-нибудь, зовите Парциуса!

– А чего не саму императрицу? – не поднимая головы, отозвался молоденький дежурный целитель.

– Её тоже, болван!

Орнадо при помощи Тэля сгрузил продолжавшего жалобно поскуливать стихийника на лавку и развернулся к дежурному, подскочившему при последней фразе. Когда до последнего дошло, кто объявился в корпусе, его как ветром сдуло из приёмной. Капитан очень понадеялся, что сдуло его всё-таки в сторону Парциуса, поэтому, отправив короткое сообщение Эвриетанне, он просто уселся на опустевший стул – ждать. Но его внимание привлёк Тэльвин, так и не отошедший от пострадавшего мага.

– Что там, Тэль?

Ответа не было. Впрочем, к тому, что этот молодой человек периодически пребывает в каком-то своём мире, все уже привыкли, так что Вириесд поднялся и заглянул в лицо юноши, кивком отметив зажёгшиеся болотные огоньки в глубине белых глаз. Осторожно тронув его за плечо, он спросил ещё раз:

– Что ты видишь?

– Его отметила Хейлиль, – Голос звучал отстранённо, – но я не понимаю, я вижу её силу, но почему он болен, а остальные мертвы, я не понимаю. Эти нити силы, они ведь неопасны сами по себе.

– Никто не понимает, но это уже что-то. А вот и наш верховный целитель. Ярких звёзд, мастер.

Он отступил сам и потянул за собой некроманта, освобождая проход для вошедшего.

– Что с ним случилось?

– Этого ответа я жду от вас. Он единственный выживший, которого мы нашли в Гортон-оле, вы ведь уже в курсе, что там произошло?

– В общих чертах.

– А это пока всем известно только в общих чертах. Итак?

– Помолчите и дайте мне его осмотреть.

Скривившись, капитан отошёл на несколько шагов. Заносчивость нынешнего главного целителя его бесила. Таргиент, конечно, был тем ещё старым ворчуном, но всё-таки попроще. Так что Орнадо просто прислонился к стене, сложив на груди руки, и больше в разговор не вступал, ожидая, когда целитель удосужится выдать вердикт. Даже на вопросительный взгляд Эвриетанны, показавшейся из открывшегося портала, он только махнул рукой в сторону склонившегося над пациентом Парциуса. Целители выпрямились минут через десять, беспомощно переглядываясь между собой, первой нарушила уже начавшее искриться от напряжения молчание императрица:

– Его резерв пуст, его аура вся в дырах, но я понятия не имею, что могло привести к таким повреждениям, вижу это в первый раз в жизни.

– Я тоже, – вставил Парциус. – Самое похожее – это болезнь того мальчика... – Он запнулся, оглянувшись на императрицу, но она только рассеянно кивнула. – Самое похожее – это то, что произошло с Зандом, когда в него попал пульсар некроманта, но всё же это другое. Аура словно распадается на куски, причиняя страдания, как это остановить, я не знаю.

– Тэльвин, – окликнул некроманта капитан, – Тэльвин, очнись и расскажи то, что видел ты. Тэль!

– Что?! – Юноша заморгал, словно только сейчас услышал, что его зовут.

– Что ты видел? Ты говорил мне до прихода целителя.

– Я вижу силу смерти на нём, как метку, но не более.

– Хм, – Парциус потёр рукой подбородок, – будем пробовать всё подряд, нам ничего больше не остаётся.

– Вы можете сделать хоть что-то сейчас, чтобы он смог ответить на вопросы? – прервал начавшего было возмущаться целителя капитан. – Его жизнь, безусловно, очень важна, но то, что он может нам рассказать, ещё важнее!

– Мастер Парциус. – Эвриетанна тронула целителя за руку. – Если мы объединим усилия, то думаю, сможем блокировать хотя бы его боль на какое-то время.

– Главное, не переборщить и не погрузить в сон, – ворчливо отозвался тот.

– Сон будет лучшим решением для него, но только после ответов. – Эвриетанна первой положила ладонь на лоб Годвина, присоединившийся к ней целитель в свою очередь прикоснулся рукой к его грудии, напротив сердца. На несколько секунд воздух едва видимо засверкал от сгустившейся целительской магии, а потом стоны прекратились. Стихийник открыл прояснившиеся глаза, глубокий вдох поднял грудь, словно до этого даже дыхание приносило ему боль.

– Что произошло в Гортон-оле? – Голос Эвриетанны еле заметно дрожал.

– Я не знаю. – Годвин попытался сесть, но его удержали. – ваше величество, мы захватили Гортон-ол, был штурм.

– Да я знаю. Что произошло сегодня?

– Появился туман, сначала еле заметный, а потом он сгустился. Вокруг стали падать люди, они кричали, я был на конюшне. – Он вдруг смущённо улыбнулся. – Не могу пройти мимо хорошей лошади. А потом... потом помню только боль, словно всё разъедает изнутри, и слабость, такую, что даже пошевелиться сложно. Кони, они тоже стали падать, один придавил меня, а у меня не хватило сил даже выползти из-под него.

– Там был кто-то чужой?

– Когда туман пропал, были какие-то люди, я их слышал. Они искали живых, но меня не услышали и не нашли. Но я их не видел. Помню только боль, а потом появился его светлость... Как же хорошо сейчас... – Он снова попытался сесть, но вдруг откинулся на подушку, лицо покрыла испарина. – Нет, нет, не снова!

Эвриетанна и Парциус обречённо переглянулись, их объединённых усилий хватило на несколько минут. Целитель отошёл к закрытому шкафу в углу приёмной и вернулся, сжимая в руке флакон тёмного стекла. Брови императрицы дёрнулись в немом изумлении.

– Вы думаете?

– Не вижу другого способа, это хотя бы облегчит его страдания.

Несколько капель, влитых в полуоткрытый рот несчастного, снова заискрившийся воздух, глаза Годвина закатились, дыхание стало совсем поверхностным, сердцебиение еле угадывалось.

– И что это значит? – Орнадо вопросительно посмотрел на явно расстроенных целителей, как и многие сильные люди, больше всего на свете он боялся беспомощности.

– Он в анабиозе, состоянии на грани жизни и смерти, но так он хотя бы не испытывает боли, – ответил Парциус. – Это последнее средство, когда мы не можем ничего сделать.

– Он умрёт?

– Если мы не сможем найти лечения, да.

Все промолчали. Рассказанное стихийником не внесло ни малейшей ясности в происходящее, а вот его участь поселила в глубине души страх, страх перед неизведанным, перед тем, чему не можешь противостоять.

Короткая трель переговорника вывела всех из состояния задумчивого оцепенения. Эвриетанна повернулась к главе корпуса целителей, перейдя на обсуждение возможных способов лечения, Тэльвин привычно задумался, Орнадо потянулся к артефакту, слушая сообщение.

– Ваше величество.

– Да?

– Мне нужно поговорить с вами.

– Я слушаю.

– Хм... – Капитан многозначительно вздохнул и принялся чертить на полу схему.

Уже в кабинете капитана тайной стражи, усадив императрицу в кресло, он, наконец, продолжил в тот момент, когда её терпение начало подходить к своему пределу.

– Вернулись люди, отправленные к Наральи-олу. Лагерь, который они разбили, пуст, вещи брошены, ни живых, ни мёртвых, никого. Ворота Наральи-ола закрыты, и туда они не сунулись. В ближайшем городке нашлись некоторые из наёмников, которые входили в тот отряд. С их слов, сначала что-то случилось со всеми магами, а потом, когда показалось войско Наральи, они просто бежали, оставшись без руководства, часть попала в плен, часть успела разбежаться по окрестностям, включая маленькие городки. Наёмники побежали первыми, они и уцелели. Что именно произошло, неизвестно, но, судя по всему, с магами там произошло то же, что и в Гортон-оле, разве что среди простых смертей не было.

– Значит, всё началось в Наральи-оле?

– Видимо, да. Причину нужно искать там, вот только у нас нет ни сил, ни возможности противостоять тому, что скрывается за стенами Наральи-ола.

– И что же делать?

– Не знаю. Пока ждать, пробовать найти способ этому противостоять. Я пошлю в целительский корпус Эйришей, может, эти сумасшедшие что-нибудь придумают.

– Хорошо. Но из Арвиессы пока никто не выходит, и, главное, не входит.

– Все ворота закрыты, ваше величество, портальные точки блокированы ещё раньше.

– Лиэрды?

– Почти все отбыли сразу после суда по своим владениям.

Она кивнула, направляясь к дверям, уже почти в коридоре её остановил приглушённый вопрос:

– Могу я просить разрешения продолжить поиски самостоятельно?

Ответа не было долго, слишком долго.

– Нет, вы нужны Арвиессе, капитан. Ваш долг быть здесь. – Строгий тон императрицы сменился на просящий, почти жалобный. – Я боюсь не справиться одна.

Дверь закрылась.

Глава 26

Перелесок сменился полем, присыпанным не слишком глубоким в этом году снегом, сквозь налёт белого покрывала просвечивали ости скошенной осенью пшеницы. Солнце слепило глаза, заставляя смотреть только под ноги. Сколько он уже шёл, Арвел не понимал, наверное, несколько часов. Впервые в жизни он остался вот так, один, без малейшего понимания, что делать дальше. В какой-то момент он остановился. Правильно ли он идёт? Будет ли впереди хоть что-то или он так и будет передвигать ноги по этому бесконечному пространству?

– Соберись! – Хотя бы один голос в этой звенящей тишине, нарушаемой лишь карканьем воронов где-то вдали.

Он растёр лицо снегом, не видя, как лишь размазывает по нему грязь, сейчас это стало неважным, ему нужно добраться до жилья, вернуться домой, предупредить о... О чём? Что он знает о том, что произошло в этом проклятом месте? Он продолжал механически переставлять ноги, но вот мысли бродили далеко, пытаясь по крупицам вспомнить, восстановить всё, что произошло, по минутам, по секундам. Он должен всё рассказать, но что именно? Разлом! Первой его мыслью была, что где-то неподалёку случился разлом, силу смерти он чувствовал вполне отчётливо, а потом она затопила всё вокруг. Но ведь вокруг разломов раньше люди не погибали, поднималась нежить – это да, но потери среди людей если и были, то только от зубов и когтей обуреваемых жаждой крови тварей. Даже в той деревушке, про которую рассказывал Грайн, вроде как помирали только нерождённые младенцы, но такого, как случилось в Гортон-оле, не было и близко. А ещё силу разломов он мог забрать себе, вернее, погасить, закрывая этот проход в царство Хель ценой собственных сил. Здесь же ничего подобного у него не получилось. Почему? Чем отличалась эта магия? Ответов у него не было. Перед глазами снова встали картины произошедшего, сменяющие друг друга, как перелистываемые в книги страницы: туман едкой дымкой поднимается от земли, падают вокруг него люди: воины, слуги, дети. Крики и стоны наполняют всё пространство, маги в доме... Маги были живы, это он помнил, отец... Вспышка портала у ворот. Кто-то пришёл в Гортон-ол, пришёл, зная, что там происходит! Он сбился с шага. Это не сила Хель, нет, не так, это не спонтанный выброс, кто-то направил магию смерти. Но как? И почему тогда он не смог хоть немного ей противостоять? Кто обладает такой мощью? Где-то в глубине души подняло голову уязвлённое самолюбие, а ведь он первый некромант, рождённый в Цеймарре, и не смог ничего противопоставить нападению. Нет, сейчас сдаваться нельзя, надо идти, где-то впереди обязательно будет город или деревня, на крайний случай.

Тусклые луны слабо мерцали на небе среди ярких точек далёких звёзд, ветер позёмкой струился по земле, взметая серебряные облачка снежной пыли. От усталости окружающий мир сузился до клочка земли под ногами, шаг, ещё шаг, холод уже давно добрался до тела, съедая последние силы, Арвел даже не заметил, как вышел на дорогу и, наконец, упёрся в деревянные ворота чьего-то двора. Яростный лай собак вывел его из оцепенения, он замолотил руками по воротам, потом по закрытым ставням выходивших на улицу окон.

– Кого там ночью принесло?! Сейчас собак спущу!

– Откройте, прошу.

Через несколько минут в едва приоткрытую щель выглянул мужик с взъерошенными со сна волосами в накинутом на плечи коротком шерстяном плаще.

– Что надо?

– Прошу, пустите, я заблудился и замёрз.

– Кто такой, откуда? – Дверь приоткрылась пошире, стало видно зажатый в руке топор.

– Меня зовут Арвел Дра... Рейхтц. – Почему-то пришло в голову, что не стоит представляться, хватит и того, что он некромант, так что капюшон с головы он тоже снимать не спешил.

– Дальше сеней не пущу.

– Я уйду утром, только покажите дорогу до ближайшего города.

– Да прямо через деревню, тут недалеко не больше десяти лид. – Мужик придержал за ошейник крупного лохматого пса, пропуская незнакомца вперёд. Зима – штука такая, может, и ему так кто-нибудь замёрзнуть не даст. Дверь в дом захлопнулась, было слышно, как опускается засов, оставляя пришельца в нетопленных сенях, но здесь хотя бы не было ветра и была выданная овечья шкура, чтобы укрыться. А сон пришёл даже слишком быстро, мелькая перед глазами вновь и вновь переживаемыми событиями.

Проснулся он рано, ещё до петухов, когда предрассветный мороз забрался даже под грубой выделки овчину. Несколько секунд Арвел вообще не мог понять, где он, настолько разительно отличалась окружающая действительность от привычной обстановки. Реальность обрушилась на голову с силой обуха – ему надо в город! Ещё бы знать, где именно он находится. Выглянул за дверь, может, стоит уйти, пока хозяева не проснулись? Как относятся в деревнях к некромантам, он уже был в курсе, но два бегающих по двору волкодава решили вопрос в пользу общения с местным населением. Вряд ли будет вежливо убивать ни в чём не повинных собак, а шансов, что ему дадут пересечь двор спокойно, не наблюдалось. Поэтому он пару раз стукнул в запертую дверь дома и принялся ждать, прислушиваясь к доносящимся изнутри звукам. Заодно проверил, что у него есть с собой, до этого момента Арвел даже не задумывался об этом, а, судя по всему, зря. Перевязь с мечом оказалась на месте, всё-таки они были на территории врага, с оружием расстаться он не успел, а вот денег почти не было, в кошельке на поясе лишь несколько монеток, золотой нгар и вовсе один, даже странно, что эти-то есть. В отличии от отца Арвел не так часто выбирался из дворца в город, чтобы иметь привычку носить с собой деньги, а после летнего конфликта, он хоть и возмущался решением матери, но не стремился к общению за пределами привычного окружения. Скрипнула, открываясь, дверь, на пороге стоял давешний мужик, при свете дня придирчиво рассматривающий ночного гостя.

– Ярких звёзд и чистого неба. – Арвел смутился. – Благодарю за ночлег.

После недолгого молчания хозяин склонил голову.

– Ярких звёзд, ваша светлость, проходите в дом. – Он посторонился, пропуская Арвела внутрь.

Что уж было у него в голове, что он сменил тон и поведение, Арвел не знал, но ему была выдана тарелка каши, вчерашний хлеб и даже кружка горячего травяного взвара. У печи хлопотала уже немолодая женщина, искоса поглядывающая на принявшегося за еду юношу. Арвелу показалось, что ничего доброго в этом взгляде не было, но она молчала, он тоже. Через полчаса его вывели на дорогу, что вела к городу, неплохо наезженную даже зимой, так что заблудиться было трудно. Деревеньку домов на десять, не больше, он миновал быстро, оставляя за спиной поднимавшиеся в небо дымки.

– Зачем ты пустил его, Дэй? В нашем доме был маг смерти! Что теперь будет?!

– Успокойся! Ничего не будет, он маг, из благородных. Ты его одежду и оружие видела? Если бы он замёрз под нашими дверьми потом не оправдались бы уже.

– Мы теперь умрём!

– Замолчи, кликуша несчастная. Они, говорят, в самом дворце живут, и никто не помирает. Вон сколько денег нам оставил, – Он махнул рукой в сторону пяти сребрушек, лежащих на столе, – платье тебе новое справим.

Хлопнула дверь, оставляя продолжающую причитать женщину одну, впрочем, при каждом взгляде на лежащее на столе серебро всхлипывания и жалобы становились тише, пока не замолкли вовсе, растворившись в мыслях о предполагаемых тратах. Теперь-то, глядишь, можно будет и на зимнюю ярмарку съездить...

Глава 27

Городок был так себе, лепившиеся друг к другу каменные домишки не выше двух этажей не произвели на привыкшего к величественной Арвиессе принца никакого впечатления, вернее не так, впечатление-то они произвели, вот только весьма гнетущее.

– И где здесь искать мага? – Вопрос снова был задан вслух самому себе, раз уж больше поговорить было не с кем.

Тем не менее ответ, пусть и весьма неожиданный, он получил:

– Молодому господину нужен маг? Я могу проводить.

Более опытный человек ни за что бы не отправился вслед за хитро оглядывающимся попрошайкой в грязной залатанной накидке, из-под которой при ходьбе нет-нет да и выглядывал краешек коротких кожаных ножен, спрятанных в складках верхнего одеяния. Более опытный человек ни за что не сказал бы, что у него есть деньги для оплаты услуг мага, если только ему хватит золотого нгара. Более опытный человек не продолжил бы путь, когда улица сменилась узким вонючим проулком, понимая, что вряд ли маг, даже живи он в этом городке, выбрал бы местом своего обитания такие трущобы. Вот только Арвел всего этого опыта не имел, его знания о подобных вещах ограничивались рассказами отца о приключениях его молодости, когда на них с Вириесдом нападала тяга повспоминать былое под бутылку старого вина, и его присказки, что он не прочь вернуться в то время, делали всё это похожим на увеселительные прогулки, оставляя в стороне настоящие причины получения тех навыков, которые он периодически пытался привить Арвелу. И сейчас они пригодились, да ещё как. Когда проулок упёрся в заваленный нечистотами тупик, провожатый резко обернулся, на громкий свист из дверей, оставшихся за спиной Арвела, показалось ещё трое оборванцев, впрочем, их неприглядный вид и запах вполне компенсировался блестящими ножами, уж за их состоянием явно следили больше, чем за собственным, кормильцы всё-таки.

– Ну что паренёк, мага не нашли, но плату за него возьмём. Кошель и оружие и, может быть, мы тебя отпустим.

– Самому нужны больше, – огрызнулся Арвел.

Опыта уличных драк у него не было, но сейчас, позволив телу действовать почти на автомате, он понял, почему тренировки с отцом и фейхтместером так отличались между собой. В грязном переулке нет красоты движений, нет правил и нет чести, есть желание выжить одному против четверых. Жаль всё-таки, что он не стихийник, но и простая выброшенная сила вполне успешно отбрасывает слишком близко подобравшихся бродяг на несколько шагов, давая время обнажить меч. Уклониться от ножа проще, чем от летящего пульсара, а его клинок слишком короток и подпускает противника на достаточно близкое расстояние, чтобы этот удар стал последним в жизни. Оставшиеся трое медлят, с руки срывается бледно-зелёный пульсар, пусть в его исполнении он и не смертелен сиюминутно, как у портальщиков и стихийников, но один из бродяг падает. Двое оставшихся – уже не проблема даже для молодого мечника, но догонять их он не стал. Арвел вышел из переулка, чувствуя, как продолжает пульсировать в висках кровь, адреналин ещё бурлил, даря новое ощущение уверенности в себе, а ещё он, кажется, стал лучше понимать, о чём говорил отец.

А вот дальше была ещё одна сторона жизни, о которой раньше принцу задумываться не приходилось. Когда звуки драки и крики в переулке стихли подоспела городская стража, до этого нарочито медленно направлявшаяся в эту сторону. Так что на выходе из подворотни на более широкую улицу он почти уткнулся в троих стражей, впрочем, не столь кардинально отличавшихся по внешнему виду от давешних бродяг, но алебарды и нашивки цветов Гортона всё-таки выдавали в них представителей закона.

– Вы задержаны. – Один из стражников чуть склонил оружие в сторону Арвела.

– И какова же причина?

– Что произошло там? – Короткий взмах в сторону оставшегося за спиной проулка.

– Там? – Арвел улыбнулся. – Там произошла ваша недоработка, господа. На улицах этого города слишком много преступности, пришлось поработать за вас.

– Да кто ты такой, чтобы указывать нам? – На Арвела пахнуло перегаром.

– Арвел Драгонар. – Он решил рискнуть, в конце концов, вряд ли городская стража маленького городка в курсе происходящих в Гортон-оле событий, ну, по крайней мере, так быстро и точно без подробностей, а, значит, должна признавать власть императорской семьи.

– Совсем сдурел, малой? – Стражники зашлись в искреннем смехе. – Да ты хоть знаешь, чьим именем назвался?

– Своим?

Он вытянул вперёд руку с кольцом-печаткой, развернув его взлетающим драконом к тупо переглядывающимся стражникам.

– Ну, если с этим мы разобрались, то теперь проводите меня к портальщику этого города.

– Магу?

– Ну да.

– Э-э-э, слушаюсь, ваша светлость, э-э-э... ваше высочество.

Этот дом тоже не впечатлял своим богатством или статусом, обычный двухэтажный домик, правда, почти в центре города, на свежевыкрашенной двери зелёный трилистник, окна с весёленькими занавесками. Арвел недоуменно остановился.

– Но это ведь дом целителя.

– Мага.

– Мага, но целителя. А у вас есть здесь портальщики? Пространственники? Ну хоть стихийники?

Но каждый его вопрос сопровождался озадаченным покачиванием головой.

– То есть в городе только один маг? Целитель?

Это была новая конструкция жизни для юного принца, привыкшего, что его поголовно окружают одарённые, с разницей в потоке и силе.

– Спасибо.

Он повернулся лицом к двери, не слушая перешёптывания за спиной на тему, а в себе ли принц или некроманты все на голову немного того. Дёрнув за шнурок колокольчика, он прислушался к перезвону, разнёсшемуся изнутри.

– Да, да. Одну минуту.

Дверь услужливо распахнулась, и на пороге показалась женщина лет сорока с убранными под косынку волосами и неяркими серо-зелёными глазами, оторопело уставившаяся на звонившего, а потом дверь резко захлопнулась, оставляя Арвела снаружи. Стражи за спиной уже тоже не было, они предпочли испариться, чтобы стребовать с сослуживцев выпивку за занимательный рассказ, а заодно не вмешиваться во всё это ещё больше. Случись что с императорским отпрыском, коли это действительно он, так пусть это произойдёт без них, а то – виселица довольно малоприятное место. Правда, немного подумав, по пути в таверну они всё-таки завернули в казарму, чтобы доложить о случившемся сержанту, который убедившись, что они не настолько пьяны, чтобы им это примерещилось, да и нежаркое зимнее солнце вряд ли способно так кардинально напечь голову, направился в свою очередь к мэру городка. Мало ли какая блажь может взбрести в голову благородным, тем более такого ранга, лучше уж быть наготове. Через час в сторону Гортон-ола уже скакал всадник с целью предупредить лиэрда о прибытии в город принца, портальщика у них действительно не было, как и маг-почты.

Спустя минуты две настойчивого стука, когда сам Арвел уже потерял надежду, что ему откроют добровольно, дверь всё-таки приотворилась. Уже не так гостеприимно, как в первый раз, буквально на ладонь, достаточно лишь для того, чтобы оттуда выглянуло то же пухленькое лицо с затравленным взглядом.

– Прошу вас, ваша светлость, умоляю, пощадите меня.

– Что? – оторопело переспросил Арвел, кажется, за последние дни он уже устал задавать этот вопрос, но других пока не было.

– Прошу вас, пощадите.

– Вообще-то я пришёл просить у вас помощи.

– Господин болен?

– Можно и так сказать, впустите меня, наконец, а то я привлекаю внимание всей улицы.

– Конечно.

Она всё-таки открыла дверь, впуская его в маленькую чистую прихожую. Придверный коврик радовал глаз пёстрой расцветкой, стул для посетителей, набитые на стену крючки для одежды, пара неновой стоптанной обуви, вышедшая из комнаты пушистая кошка с настороженно подрагивающим хвостом. И на фоне всего этого образчика уюта – бледная, испуганная женщина, нервно комкающая в руках какую-то тряпку.

– Я не причиню вам зла, местресс. – Арвел закрыл за собой дверь. – Я лишь нуждаюсь в ваших услугах, вернее, в вашем переговорнике, если он, конечно, у вас есть. Мне нужно отправить всего одно сообщение, и я уйду.

В ответ она разразилась слезами и убежала в соседнюю комнату, оставив юношу в недоумении стоять посреди прихожей.

– Местресс! Ну, вы ведь магичка, вы-то не должны бояться некромантов!

Звуки плача усилились, приобретя какие-то подвывающие нотки. Да что вокруг, все с ума посходили? Он прошёл в комнату, застав её рыдающей на кресле в обнимку с какой-то вышитой подушечкой, уже изрядно промокшей от слёз.

– Местресс?

Навыка успокаивать плачущих женщин у него не было тоже. Беспомощно оглянувшись, он увидел на столике кувшин с водой, почти насильно вручил стакан целительнице и уселся на свободный стул, решив, что рано или поздно это должно закончиться. Через примерно четверть часа, когда он был готов уже бегать кругами от нетерпения, женщина наконец-то выпрямилась в кресле, подняв на него опухшие покрасневшие глаза, её и так не слишком миловидное лицо теперь и вовсе смотрелось непривлекательно, покрытое красными пятнами, но сейчас это никого не волновало.

– Могу я узнать, что вас так обеспокоило? – Арвел старался быть учтивым по возможности, хотя и понимал, что просто теряет время. Уже прошло больше суток, как он ушёл из Гортон-ола, а результатов никаких, кроме того, что он пока жив.

– У меня нет переговорника. – Тихий шёпот всё ещё сопровождался всхлипами.

– Жаль. Может вы знаете, у кого есть?

– В этом городе ни у кого, наверное.

– У градоправителя?

– Он не маг.

– Маг-почта?

– Что это?

– То есть? Местресс, но ведь вы знаете, это обычный стационарный портал, чтобы рассылать приказы, я смог бы воспользоваться им и в обратную сторону, да и вы тоже... Или нет? – До него начало доходить. – Местресс, вы обучались в корпусе?

Слёзы снова полились из её глаз, теперь беззвучно, она закрыла лицо руками, слышались только еле различимые причитания: «Ты пропала, Зея, ты пропала».

– Если вы не обучались в корпусе, то вы не целительница? Зачем тогда трилистник? Обманывать людей?

– Нет, нет что вы! – Теперь она перешла на крик, падая на колени перед ним. – Ваша светлость, прошу, пощадите меня, у меня есть дар, есть, его оказалось недостаточно, чтобы меня взяли в корпус, но я могу облегчать страдания. Моя мать была такой же, она травницей всю жизнь провела, я знаю травы, я добавляю немного силы, чтобы помочь, я никому вреда не принесла! Они помогают, правда! Я даже ауру могу видеть, как настоящие целители. Я знаю, знаю. – Она замолчала, вглядываясь в него. – Вы недавно использовали свою магию, ваша светлость! Я не могу определить ваш резерв. Но ауру вижу, и магию смерти вижу.

– Никто не может. – хмыкнул в ответ Арвел. – Было бы забавно, если бы смогла ты, тебя местресс Нарайна тогда в жизни от себя не отпустила.

– Ваша светлость, пощадите!

Он только вздохнул. Можно подумать, сейчас есть дело до мелкой мошенницы, да, по законам Цеймарра, не прошедший обучение в корпусе не вправе зваться целителем и обманывать ожидания людей, заодно нанося вред репутации истинных целителей. Ведь излечивать подобно им они не в силах, а, значит, верить перестают всем. Арвел перевёл взгляд на продолжающую стоять на коленях женщину. Ну не в тюрьму же её отправлять, хотя вообще-то и положено.

– Вас зовут Зея?

– Да, ваша светлость.

– Давайте договоримся, я уйду и даже забуду рассказать про вас мэру. Но вы меня накормите и проводите до него, а потом переедете куда-нибудь в деревню и будете честно называться травницей, вряд ли местные жители поймут такую резкую смену профессии.

– Я сразу, я завтра. Ваша светлость, я за вас богам молиться буду. Сейчас, подождите, я принесу.

Уже поглощая, судя по всему, лучшие из имеющихся на кухне продуктов, Арвел поинтересовался:

– Зея, а зачем вы сразу проговорились? Ведь я мог зайти просто по поводу какой-нибудь, ну не знаю, простуды. Конечно, цвет глаз вас выдаёт, но не все и не всегда обращают внимание, шанс был.

Она подняла на него всё ещё заплаканные глаза, стоя рядом со столом и продолжая комкать в руках теперь уже передник.

– Я растерялась. Вы пришли в сопровождении стражи. Сразу видно, маг и благородный господин. Я решила, что вы за мной, я так долго этого боялась. Рассказывают, что в тайной страже тоже некромант есть, в столице, конечно, но...

– Ну вы о себе слишком большого мнения, чтобы за вами в этот богами забытый городок отправляли тайную стражу, ещё и с Тэлем впридачу, – засмеялся Арвел. – Может, ещё сам Вириесд должен был явиться? Я ему передам.

– Ваша светлость! – Она снова упала на колени.

– Да прекратите, я пошутил. – Он сделал смущённый жест рукой, предлагая ей встать. – Если уж так боялись, то зачем? Из вас вышла бы отличная травница, жили бы, может, и поскромнее, но зато без страха.

– Этот дом перешёл мне в наследство. Моя мать была травницей, я уже говорила, у неё не было дара, только знания, а отец... Отца я не знала, он был проездом в нашей деревне, но маму никто не осуждал, ведь он был магом, во-первых, что может противопоставить простой человек магу...

– Топор, – задумчиво проговорил Арвел, глядя в тарелку, – по крайней мере, целителю.

Но поймав её изумлённый взгляд, предпочёл не развивать тему.

– Во-вторых, это ведь шанс родить ребёнка с даром. Вот я и родилась, только моей силы не хватило для поступления в корпус, меня не приняли. Сказали, что я слишком слаба. И мне пришлось вернуться в деревню, слушать насмешки соседей. Так и жили, мама умерла рано, а потом... Потом приехал законник и сообщил, что мне оставлено наследство в городе, этот дом и небольшая сумма денег. Перед смертью тот проезжий целитель решил оставить это мне, хотя я даже не подозревала, что он знает о моём существовании. Я приехала в город, устроилась и заявила, что я тоже целитель. У меня были мамины знания трав и пусть небольшая, но сила, которая делала эликсиры гораздо эффективней. Других магов в этом городке нет, так что спрос на мои услуги был большой, и я делала лишь то, что в моих силах, я никому вреда не нанесла. Может я и не спасла тех, кого бы смогли излечить настоящие целители, но здесь они бы погибли в любом случае.

Она замолчала, Арвел тоже доедал свою мясную похлёбку молча. А ведь, в сущности, она права, конечно, может, не будь её, кто-нибудь и позарился бы на место здесь, а может и нет. Похоже, он совсем не знает жизни. Наконец он поднялся.

– У вас есть бумага и чернила?

– Да, ваша светлость.

– Ну так несите. Не просто же я спросил.

Арвел разгладил рукой серый шершавый лист, немного покачал в руке перо, конечно же, стального наконечника на нём не было, обычное гусиное перо, плохо заточенное, будет оставлять кляксы на бумаге, но, наверное, это не важно. Осенью ему исполнилось двадцать один, пусть это будет его первым официальным документом. Закончив писать и стряхнув с бумаги песок, он ещё раз перечитал написанное, наверное, формулировка подкачала, но смысл донесён верно.

– Сургуч?

– У меня нет сургуча, ваша светлость, откуда?

– Тогда так. – Он поставил витиеватую подпись и приложил печатку, оставляя чернильный след в виде взлетающего дракона. Затем скрутил бумагу в свиток и подал Зее. – Проводите меня до мэра, а потом прочитаете. Читать-то вы умеете, раз хотели поступать в корпус?

Она кивнула и сжала бумагу в руках, не зная, что держит, приговор или помилование, покорно накинула на голову платок и завернулась в шерстяной плащ, готовая к выходу. У самых дверей, пока Зея запирала на замок дверь, они столкнулись с просителем.

– Местресс, ярких звёзд вам. Вы уходите! А меня снова одолели колики, ваш эликсир спас меня в тот раз, прошу, не откажите!

– Я ухожу, меня ждёт господин. – Зея кивнула в сторону накинувшего капюшон Арвела.

– Разрешите вас подождать? Прошу!

Она пожала плечами, не выпуская из рук выданную ей бумагу, за Зею ответил Арвел:

– Я не задержу надолго.

До ратуши они добрались быстро, благо городок небольшой, а дом целительницы был почти в центре.

– Вот и ратуша, ваша светлость. – Зея склонилась в поклоне.

– Благодарю, ступайте, вас ждёт страждущий. – И уже начав подниматься по ступеням, Арвел обернулся к тут же вскинувшейся женщине. – Забыл спросить, как называется ваш городок?

– Варис.

Он кивнул и отвернулся к уже двинувшейся ему навстречу страже, заранее разворачивая печатку гербом наружу. Скрывшись за дверьми и уже забыв про недоцелительницу, поглощённый более важной задачей, Арвел не видел её лица, когда она торопливо развернула бумагу и прочитала.

«Я, Арвел Драгонар, старший принц Цеймарра, своей волей дарую право женщине по имени Зея заниматься целительством в пределах Гортон-ола, не нарушая границы холда и не беря учеников».

Глава 28

Мэр Вариса достопочтимый мэтр Рувин Зарк был невысоким одутловатым человеком с редкими сальными волосами, изо всех сил пытающимися хоть немного прикрыть намечающуюся лысину, серыми вечно печальными глазами и нервно подрагивающими пальцами. Сейчас он беспокойно поглядывал в окно, гадая, что понадобилось принцу крови, если, конечно, это не дурная шутка, в его городе. До Гортон-ола верховому часов пять, если не жалеть коня, то можно уложиться в четыре, столько же обратно, или его светлость лиэрд Гортон порталом соизволит лично. И всё-таки это слишком долго. Осторожный стук секретаря в дверь отвлёк его от разглядывания городской площади.

– К вам посетитель.

– Кого принесло там?

– Там Он! – многозначительно поднял палец вверх секретарь.

– Со свитой?

– Один.

– Странно. – Они переглянулись. – Немедленно проси и распорядись, чтобы принесли вина и там, что ещё есть.

О том, что между их лиэрдом и императорским домом есть разногласия, Рувин был, разумеется, в курсе, но тогда к чему такие визиты? Не к добру, ох, не к добру. Он встал, провёл рукой по волосам, старательно прилизывая редкие пряди, поправил камзол, расправив складки на животе, в общем, приготовился к встрече знатного гостя и был несколько разочарован при виде принца. Собирался-то Арвел в военный поход, а не на приём, да и бежал потом в спешке, так что добротная, но простого покроя удобная куртка с простёганной подстёжкой, сапоги и тёплый шерстяной плащ непритязательной расцветки не произвели на мэра никакого впечатления. Зато белоснежные волосы и пугающие своей непривычностью белые глаза, с яркой точкой зрачка заставили поскорее отвести взгляд. Склонившись в неглубоком поклоне, на глубокий он был неспособен уже лет десять по чисто физическим причинам, мэр преувеличенно радостно зачастил:

– Ваше высочество, ярких звёзд и чистого неба! Могу я узнать, чему мы обязаны счастьем лицезреть вас? Какие-то срочные дела? Бумаги? – Он ненароком пытался разглядеть печатку, но это никак не удавалось.

– Ярких звёзд. – Арвел прошёл к столу и первым сел, занимая кресло, эта часть жизни ему была более привычна. К двадцати годам он свыкся с косыми взглядами и пересудами за спиной, тем более что с каждым годом и каждым закрытым разломом их становилось все меньше и меньше, а то, что он пусть и не наследный, но принц никто отменить не мог. – Скажите, есть ли в вашем городе маг-почта?

– Нет, ваше высочество, – растерялся глава города, – Варис – маленький городок, да и Гортон-ол близко, никто не тратился на артефакты. Может, вам лучше обратиться к лиэрду Гортону, он с радостью...

– Я сам знаю, что лучше для меня, – оборвал Арвел и забарабанил пальцами по столу. – Значит, нет. Жаль.

Лоб несчастного мэра покрылся испариной, он не любил не понимать, что происходит, а сейчас он совсем-совсем ничего не понимал, ещё и гонца из Гортон-ола нет. В дверь осторожно постучали и вошёл слуга с подносом, Рувин быстро сдвинул в сторону бумаги и расплылся в радушной улыбке.

– Ваше высочество, пока вы думаете, может, перекусите? Вы ведь устали с дороги.

– Я сыт, – рассеянно отмахнулся Арвел, – какой ближайший большой город от вас?

– Так Кридван.

– Кридван? – Арвел усмехнулся, тот самый спорный город, там точно есть маги. – Сколько до него?

– Сто пятьдесят лид, если по дороге, полями ближе, но заблудиться легко.

Арвел застонал в голос, три дня пути! Если загнать пару коней, то два, слишком долго. Сейчас дело к вечеру, зимой темнеет рано, имеет ли смысл отправляться на ночь глядя? Да и он устал, неплохо было бы выспаться.

– Завтра на рассвете мне будет нужен хороший конь, плюс сменный. А сейчас я хотел бы отдохнуть. – Он встал.

Вслед за ним подскочил и Рувин.

– Да, ваше высочество, конечно. Только боюсь, наше гостеприимство и наши лошади могут Вас разочаровать, но мы найдём лучших. Вас проводят, смею предложить в ваше распоряжение свой дом. – Он дождался кивка и со всех сил зазвонил в колокольчик, зовя секретаря.

Когда Арвел вышел, мэр вцепился в своего помощника.

– Гонец ещё не вернулся?

– Да вы что, дай боги, если к ночи объявится.

– Жди его здесь, доложи мне немедленно!

И он поспешил выкатиться из-за стола, чтобы догнать принца и лично сопроводить до своего дома, устроив на ночлег, а может, и дочку ненароком показать. Мало ли. Некромант некромантом, а такой шанс выпадает один раз за жизнь, вдруг приглянётся, всяко в жизни бывает.

Не приглянулась. Принц на неё даже не смотрел, он молча ел предложенный ужин, погружённый в свои мысли, а ведь Рувин приказал выложить на стол лучшее, что есть в доме. А потом трапеза была нарушена криками и вознёй снаружи, когда мэр встал, чтобы узнать, в чём дело, дверь в столовую распахнулась, и вбежал запыхавшийся человек с жетоном тайной стражи на куртке, вслед за ним пыталась войти стража, но он только не глядя запустил за спину пару пульсаров.

– Вот ты где! Я тут, как дурак, от центральной площади до ратуши и обратно бегаю, а он ест сидит!

– Вы?! – Арвел оторопело встал, а потом кинулся к вошедшему.

Озадаченный мэр только успел дать знак стражникам, чтобы перестали ломиться в зал и, на всякий случай, ещё раз поклонился.

– Эм-м-м, ярких звёзд, господин...?

– Не до того, – отмахнулся Вириесд, даже не посмотрев в сторону местного начальства. – Где ты был? Что случилось? Мы вас уже похоронили. Где Алан?

– Вы были в Гортон-оле? – ответил вопросом на вопрос Арвел.

– Да!

– Отца там не было?!

– Так! Я думаю, дальше разговор надо продолжать не здесь. – Вириесд наконец обратил внимание на прислушивающегося Рувина и принялся вычерчивать схему портала, нисколько не заботясь о чистоте полов. Воронка захлопнулась, оставляя ничего не понявшего мэра и его продолжающую невозмутимо ужинать дочь.

Глава 29

Жизнерадостное южное солнце освещало берег, играло бликами на ленивых волнах, медленно накатывающих на берег, нагревало песок и терялось в тени широких листьев растущих чуть поодаль от воды пальм. На небольшом плоском камне грелась такая же небольшая сине-зелёная ящерка, распустившая фестончатый воротник и блаженно впитывающая тепло. Её покой был нарушен треском разорванного пространства, из которого на пляж вывалился вскрикнувший при ударе об землю мужчина, обеими руками зажимающий живот, между пальцев виднелась рукоять ножа. Ящерица возмущённо пискнула и устремилась в сторону стоявшего метрах в пятидесяти дома, чтобы найти убежище под ступенями высокого крыльца, сам дом возвышался над землёй на добрый метр, используя в качестве опоры врытые в землю сваи. С долгую минуту вновь прибывший не шевелился, лёжа на боку, его выдавало лишь поверхностное дыхание, затем голова приподнялась, осматриваясь вокруг. Заметив жильё, он резко выдохнул и коротким рваным движением выдернул кинжал, застонал сквозь зубы и снова зажал рукой рану, на песок закапала кровь. Попытка встать успехом не увенчалась, сил не было и до этого, а сейчас боль отнимала последние крохи. Он уткнулся лицом в горячий песок и чуть слышно выругался, каждое движение, даже вдох, отдавалось резкой болью, но терять время было нельзя. Если этот проклятый пространственник хотел помочь, то может, в доме есть целитель, осталось до него добраться. Никогда ещё пятьдесят метров не казались ему такой длинной дистанцией, песок забивался везде, где только мог, попадая в глаза, нос, рот, мягкий, рыхлый, он мешал ползти, выматывая ещё больше. Нещадное южное солнце припекало, смешивая пыль и пот на его лице, тёплая зимняя куртка с каждой минутой становилась все более непосильной ношей. Когда в потихоньку мутнеющем сознании начала пробиваться пораженческая мысль, что стоит прекратить бороться и просто дождаться уже наконец Хель, которую явно обрадует такой подарок, пальцы коснулись деревянных досок первой ступени. Алан попробовал было позвать на помощь, но пересохшее горло смогло выдать лишь хриплый стон, вряд ли услышанный внутри. Ступенька, ещё одна, когда до цели оставалось только пересечь неширокую террасу, дверь распахнулась, являя на свет чем-то явно воодушевлённого старика, который почти выбежал из дому, если к его походке ещё подходило это слово.

– Вы всё-таки вернулись... – Он запнулся на полуслове в прямом и переносном смысле, почти наступив на устало вытянувшегося при его появлении Алана. – Что случилось? Вы кто? Где Радха, Кайр?

Он зачастил вопросами, но потом выработанный годами профессионализм взял верх, коротко оценив внешний вид гостя, проследив взглядом бурую полоску подсыхающей крови, тянущуюся через пляж по направлению к дому, целитель, кряхтя, опустился на колени и с усилием перевернул Алана на спину.

– Дела..., – протянул он, насильно убирая руку раненого от живота и задирая рубашку. – Молчи пока.

Целитель привычно прикрикнул на пациента, испытывая лёгкое чувство вины, его золотые годы остались позади вместе с молодостью, силы были уже не те, так что придётся выбирать, что он может сделать сейчас, что позже, когда восстановится, а что не сможет вовсе, например, обезболить. В эту минуту он пожалел об отданном неблагодарной девчонке артефакте, в нем помещалось верт пять целительской силы, плюс его собственные – и хватило бы поставить этого человека на ноги за день, но годы научили не жалеть об утраченном.

– Если хочешь жить, потерпи. – Этот скрипучий голос пробился сквозь заложившую уши боль, Алан только слабо кивнул в ответ, снова откидываясь на доски и сжав кулаки, чтобы не отбросить руки, склонившегося над ним целителя.

Воздух едва заметно замерцал под пальцами, глаза старика закрылись, зрение больше не нужно, магия проникала вглубь раны, сканируя, ища повреждения, выстраивая всю картину, разворачивая её перед внутренним взором. Кожа, мышцы – это не важно, это подождёт, крошечная искорка на слишком сильно кровоточащий сосуд, полость – здесь хуже, надо заживить рану, закрыть дефект в повреждённой кишке, срастить артерию, восстановить кровоток. Надо бы очистить, но силы кончились... Старик открыл глаза, со стоном распрямляя затёкшую спину. Сколько он так простоял? Солнце уверенно прошло точку зенита, клонясь на запад, значит минимум пару часов. Да, не те уже силы, не те, теряет хватку. Он покачал головой, сетуя на свою беспомощность, старость всегда подкрадывается незаметно, вроде всё, как и всегда, а ходить стал медленнее, а подъём по лестнице уже становится нагрузкой, о которой раньше и не задумывался, то, что давалось легко и казалось, будет так всегда, вдруг стало отнимать все силы, а на что-то ты уже и вовсе неспособен. С трудом поднявшись, он прошаркал в дом, как никогда ощущая на себе тяжесть прожитых лет, давно ему не приходилось выкладываться почти до нуля. Пожалуй, такими темпами он скоро не сможет жить совсем один, и сейчас-то, когда Радха сбежала со своим портальщиком, ему пришлось туговато, привык к ловким молодым рукам в доме. Конечно, раз в несколько дней приходили местные из рыбаков – убраться, приготовить, ему удобно, им – мелкая монета, но это другое. Позволив себе несколько минут на отдых, целитель вернулся на террасу, неся чистую простынь. Раненый слишком тяжёл для него одного, придётся ему ночевать на улице. Ночи здесь тёплые, даже слишком для зимней одежды. С трудом стянул с него куртку, укрывая сверху тонкой льняной тканью, сил закрыть рану не хватило, это уже завтра, но должен выжить... Целитель прислушался к выровнявшемуся дыханию, его пациенту повезло, где-то в середине лечения он всё-таки потерял сознание, так было проще всем. Скрипнуло пододвигаемое поближе кресло-качалка, не планировал он использовать её в качестве поста, но в постели ему сейчас не уснуть, будет грызть беспокойство, хотя стоило отдохнуть как следует, завтра вторая часть работы. Он смежил веки, кутаясь в халат, несмотря на жару его слегка знобило. Сквозь полудрёму пробивались путающиеся в голове мысли. Откуда взялся этот человек? Он слышал треск портала, ждал, пока они придут сами, потом не выдержал, пошёл навстречу. Но прибывший не был пространственником, стихийник. Сильный, но истощённый, с опустошённым до дна резервом, потускневшей аурой, как после долгой изнурительной болезни. Судя по следам, он полз от портала до его дома один, но кто открыл для него сюда портал, кто знал, что здесь есть целитель, кто вообще знал, что этот клочок суши обитаем? Одежда зимняя, значит, Цеймарр, да и откуда ещё взяться магу, только континент порождал их в достаточном количестве по прихоти богов. Что-то смутно знакомое было в его облике, он точно его раньше не видел, разве что лет тридцать назад прежде, чем покинуть столицу, но что-то его смущало. То ли седина слишком ранняя для мага его возраста, то ли слишком простая по крою одежда для тех тканей, из которых была пошита, то ли количество шрамов на теле, необычное для рядового человека. Что-то вертелось в голове на уровне подсознания, но не оформлялось в стройную мысль, способную дать ответ. Делами Цеймарра целитель интересовался, периодически переписываясь со знакомыми в Арвиессе, которых с каждым годом становилось все меньше и меньше. Даже маг-почту специально для этого завёл, правда, её заряд уже заканчивался, а теперь, когда пропал Кайр, приходилось экономить, заряжать эти артефакты, как и переговорники, могли только пространственники. Когда он отправлял последнее своё письмо Парциусу (надо же, он теперь глава целительского корпуса), портал мигал из последних сил, так что, может, он остался и без связи с окружающим миром теперь. Не на Мэрн же ездить, далеко, лень, да и нужды особой нет. Мысли снова вернулись к Парциусу. Мальчишка же совсем, он когда в корпусе преподавал, тот ещё тем шалопаем был. Хотя... А когда же он преподавал в корпусе? Сколько прошло лет? Не меньше полувека ведь... Получается «мальчишке» Парциусу под семьдесят? Дела... В полудрёме мысли снова вернулись к неожиданному пациенту. Всё-таки удивительное дело, гостей на его острове не было за всё время, что он здесь жил, Радху он нашёл в Цеймарре, Кайра пригласил в первый раз сам, когда заприметил на Мэрне. Надо сказать, с самыми корыстными целями, как раз зарядить маг-почту, раз уж на Мэрне завёлся портальщик, грех было этим не воспользоваться. Маги не так часто оставались на островах на постоянное место жительства, в основном или в качестве представителей Цеймарра, но это в более крупных островных государствах, или изредка ведя свои дела, торговлей они занимались редко, или, как Кайр, ища убежище от законов Империи, которая порой карала магов сильнее, чем простолюдинов, справедливо считая, что чем больше власть, тем больше ответственность. В чём именно провинился Кайр, целитель не знал, тот не распространялся на эту тему, но не без оснований полагал, что это как-то связано с контрабандой, чем периодически грешили нуждающиеся в деньгах портальщики, и за что их безжалостно разыскивала стража. Кайр... Получается, он один знал координаты этого островка, может, они и записаны где-то в справочниках корпуса пространственников, но это явно непопулярный маршрут.

Тихий стон вывел его из затянувшей полудрёмы. Вокруг уже стемнело, даже луны успели подняться над горизонтом, прочерчивая на воде серебристую рябь дорожек.

– Тихо, тихо. – Целитель удержал попытавшегося сесть больного. – Нельзя, рана не закрыта.

– Где я?

– Вряд ли тебе что-то скажет название острова, на юге. Довольно далеко от Цеймарра, надо сказать.

– Пить...

– Пока нельзя. Подожди.

Он ушёл в дом, вернувшись через несколько минут со смоченной в прохладной воде тряпицей, обтёр ему лицо и смочил губы.

– Вот так. Открой рот.

На язык закапали приторно-горькие капли, обдирая и так пересушенные слизистые. Одна, две... пять, больше нельзя, слишком ослаблен организм, но хватило и их.

– Целители... – Приглушённое возмущение затихло, переходя в сон.

Старик усмехнулся, похоже, он уже имел дело с лекарями, и не раз, но сейчас снотворное – лучшее из того, чем он может ему помочь. Он бы и сам с удовольствием принял несколько капель, чтобы мирно проспать до утра, но нельзя. Мысли снова потекли рекой, то плавно, то срываясь водопадом в оглушительное падение в пропасть памяти. Дрёма смежила веки, в ней мелькали давно забытые образы, лица, глаза, которые он так и не смог забыть. Ехидные такие глаза, колючие, когда-то давно любимые, а потом преданные им. Не ради другой, но ради науки! Только вот теперь на склоне лет всё чаще не давала покоя мысль: а стоило ли это того? Могла ли его жизнь сложится иначе? Сон победил, смешиваясь калейдоскопом картинок, а потом сменившись усталой темнотой.

Глава 30

Солнце на юге встаёт рано, так же рано укатываясь вечером за горизонт, а утренние часы самые уютные в течение дня, мягкое тепло, ещё не сменившееся душной жарой, косые лучи необжигающего светила, вытянувшиеся к воде тени, море, ещё не отхлынувшее в отливе, омывает чистый песок. Это позже на нём останутся водоросли, раковины, обрывки сетей, в общем, всё то, что выносит на берег убежавшая вода. Целитель привык просыпаться рано, чтобы поработать именно в это время, когда не клонит в сон от духоты. Он хотел думать, что подремать его тянет всё-таки именно из-за тяжёлого, душного, напитанного влагой воздуха, а не из-за возраста. Его пациент ещё спал, даже промелькнула паническая мысль, а не переборщил ли он ночью со снотворным, но стоило ему наклониться, как глаза лежавшего открылись, блеснув яркой синевой. Как-то слишком ярко. С губ слетели бессвязные обрывки слов. Лихорадка... Уже зная ответ, целитель закрыл глаза, вглядываясь в ауру, положил руку на горячий, покрытый мелкими каплями пота лоб. Всё-таки он вчера не смог, не успел очистить рану, а ослабленный организм не справился сам даже на такой короткий промежуток времени. Теперь всё будет сложнее... Снова нужно выбирать, на что тратить драгоценные крупицы силы, а с чем больному придётся справляться самостоятельно, и надеяться на поддерживающие эликсиры. Кстати, надо проверить запасы, что там у него осталось. За время своей жизни на островах, он разработал немало собственных рецептов, учитывая те растения, что росли здесь, какими-то он заслуженно гордился, какие-то требовали доработки, некоторые откровенно не удались, но были лучше, чем ничего. Целитель задумчиво перебирал флаконы, прекрасно понимая, что он тянет время, раз за разом обдумывая план лечения. Наконец он вернулся на террасу.

– Ну что ж будем надеяться, что боги на твоей стороне, – вполголоса произнёс он, вливая в приоткрытые губы первые капли.

Снова слабо заискрился воздух и снова силы закончились раньше, чем было сделано всё, что нужно.

– Будет смешно, если такими темпами ты переживёшь меня, – проворчал целитель, с трудом поднимаясь на ноги. – Вот ведь свалился на мою голову.

Ему не ответили, лихорадка полностью не ушла, но рана была чистой, за это он мог ручаться. Побродив по дому, он выпил крепкий травяной взвар, который, вообще-то, был не самой полезной штукой, но сейчас хотелось немного взбодриться хотя бы на какое-то время, а рисковать с эликсирами старик всё же не стал. С улицы послышались шуршащие по песку шаги и островной говор, которым он достаточно неплохо овладел за прошедшие годы. Целитель вышел из дома. На берег были вытащены две деревянные лодки, узкие и длинные, подобно стрелам, они легко преодолевали морские волны, далеко от берега на таких не отходили, для межостровных переходов у них были другие побольше, с косыми ярко-жёлтыми парусами. Рыбаки не любили ходить пешком, предпочитая приплывать со своего края острова. Двое шли к дому, неся в руках объёмные свёртки с продуктами. За ними женщина в лёгком цветастом платье, необычного фасона, с длинным разрезом, чтобы не мешало при ходьбе, на голову был накинут такой же пёстрый платок, призванный уберечь голову от палящего солнца, на её щеках голубой краской были нарисованы схематичные волны, знак, что она замужем, но детей пока нет, когда они родятся, над волнами появятся звёздочки по количеству сыновей и точки для дочерей. Целитель дождался церемонного поклона, для этих островитян он был очень важной фигурой. Ещё бы, маг, живущий на их острове, да ещё и такой полезный, старик никогда не отказывался лечить своих соседей, особенно детей.

– Мягких волн, – поприветствовал он прибывших, – не могли бы вы для начала помочь мне занести раненого в дом, а потом уже всё остальное?

Невозмутимые рыбаки не задали ни одного вопроса, они вообще были молчаливыми людьми, а может, только при общении с имперцами вели себя так, неважно, сколько те прожили среди них. Двое подхватили Алана, а женщина поспешила вслед за показывающим дорогу целителем, чтобы помочь устроить больного на кровати и обмыть. Немного замешкавшись, целитель всё-таки провёл их в пустующую комнату Радхи, с момента её побега он сюда и не заходил, слишком тяжёлым ударом для него оказалось предательство девочки, внезапно оказавшейся выросшей девушкой. Устроив больного на кровати (снова напоенный снотворным, тот спал, не проснувшись даже при всех этих манипуляциях), они, наконец, вышли из комнаты.

– Врачевателю нужны ещё продукты? – спросил один из рыбаков, разворачивания свёртки с лепёшками, рыбой, местными злаками, которые они выменивали на свой улов на более больших островах. – Здесь на одного.

– Пожалуй, да, – задумчиво проговорил целитель, как-то об этом он и не задумывался, да и кормить его пациента пока было нельзя. – Но через два дня.

Он дождался, когда закончится уборка, проводил их до пляжа, размяв старые кости. Сколько раз ведь говорил себе, что нужно двигаться, а всё равно лень исподволь брала верх. Посмотрел вслед скользящим вдоль берега быстрым лодчонкам, уверенно удаляющимся при каждом взмахе весла, и повернул назад. Стоило поесть и подумать. Но в этот раз мысли не успели захватить его сознание, первым пришёл сон, глубокий, спокойный, без сновидений, позволяющий отдохнуть мозгу и сердцу.

На четвёртый день лечения целитель с удовлетворением смотрел на недлинный пока ещё красный рубец, что ж, он мог себя поздравить, да-да, именно себя, с окончанием основного процесса. Восстановление займёт ещё какое-то время, но там его участие уже будет минимальным. Где-то внутри попыталась пробиться мысль, что раньше это заняло бы четыре часа, но он нещадно её прогнал, чтобы не мешала гордиться результатом. Крыс больше нет, так хоть тут тоже немного поэкспериментировал. Заживляя рану, он попробовал исправить старый рубец, стягивавший когда-то порванные и не совсем правильно сросшиеся мышцы, и ему это удалось! Довольно погладив недлинную бородку, он ещё раз ощупал живот пациента.

– Ну что, мой мальчик, вот теперь я доволен.

– Я обязан вам жизнью. – Алан склонил голову, наконец-то, присаживаясь в постели, немного с опаской, поглядев при этом на строгого целителя. Его предыдущие попытки сделать это неизменно заканчивались руганью. – Могу я задать несколько вопросов?

– Можешь, но ещё было бы неплохо ответить и на мои. – Целитель с хитрецой посмотрел на него. – Или сначала хочешь немного поесть?

– А можно?!

В ответ старик так ехидно засмеялся, что Алану пришли в голову одновременно две мысли: или можно было уже вчера, а он просто об этом не спросил, или над ним издеваются и сейчас ответят, что нет. Одно из двух. Не угадал он ни разу.

– Сегодня уже можно, но немного. Стой! Куда? – Целитель вцепился в него с силой, которой пока у старика было больше, чем у Алана, усаживая пациента обратно.

– Э-э встать. Хотелось бы себя в порядок привести и поесть.

– Нет, вставать пока нельзя, аура не восстановилась!

– Но я не могу ждать, когда она восстановится. Я и так потерял... А сколько времени я потерял? Сколько я уже у вас?

– Четыре дня.

– Кошмар! Целых четыре дня! – Он привычно взъерошил волосы и снова попробовал встать.

– Вообще-то я делал всё, что мог, – обиженно проворчал старик, отворачиваясь. Не зная подробностей, он принял это, как упрёк в свой адрес, мол, долго лечил.

– Нет, нет! Вы меня спасли, без вас я бы умер на этом проклятом береге. Но я даже не знаю, что там происходит.

– На береге?

– В Цеймарре!

– Для человека, не так давно чуть не отправившегося за край, ты не о том думаешь. Сейчас нужно восстановиться, какой с тебя будет толк там в таком состоянии?

– Я бывал и в худшем. Вы отличный целитель. – Алан снова склонил голову. – Но теперь мне нужно как можно быстрее попасть обратно.

– Хм... Не знаю, что так заставляет тебя стремиться в Цеймарр, но быстро не получится точно. Единственный известный мне портальщик, постоянно проживающий на Мэрне, вроде как его покинул. Только если залётный какой будет. А морем это недели две при попутном ветре.

– А мы где? – спохватился Алан.

– Островок в ста лидах от Мэрна, это ближайший крупный остров отсюда.

– Но почему сюда?!

Вопрос был риторическим, и ответ, видимо, знал только пространственник, отправивший его сюда, тем не менее он его получил.

– Видимо, Кайр знал только одного дурного на голову целителя. – Старик снова заворчал.

– Кайр? Кайр. Да именно так, кажется, она его называла. Кто он?

Алан всё-таки вскочил на ноги, но тут же был вынужден сесть обратно. Голова резко закружилась, перед глазами потемнело, он почувствовал, как подкатывает к горлу дурнота.

– Вот говорил же! – Целитель отвернулся и принялся отмерять в кружку с водой очередное лекарство. – Нет, всем надо куда-то бежать, остановиться нельзя, сначала загоните себя до последнего, а потом спасите нас! Вот от таких я и уехал сюда, чтобы можно было работать в тишине. Один, два... семь. Вот так. И что же? Здесь то же самое, правда, в меньшем размере. Ещё и ты... Так, пей, пей давай. Не спорь! Да, снотворное. Да, опять. Я лучше знаю, что сейчас нужно. Нет, есть теперь только вечером. А вот не надо было вскакивать.

Он с возмущением посмотрел на разошедшийся, начавший снова кровоточить рубец, с возмущением мастера, когда неблагодарный покупатель неуклюже повредил созданный им шедевр. Провёл ладонью над раной, останавливая кровь.

– Никакого уважения, никакой благодарности.

Продолжая возмущаться, целитель начал убирать со стола расставленные пузырьки и флаконы, что-то можно отнести обратно в шкаф, уже не понадобятся, а что-то лучше оставить здесь, поближе. Куда бы убрать? Он некоторое время рассеянно осматривал комнату: лёгкие занавески на окнах, небольшой шкаф, в котором остались вещи Радхи. Странно, но девочка взяла с собой мало одежды, её платья были сшиты по островной моде, но она всегда на людях дополняла их вуалью, скрывающей лицо. Конечно, если Кайр смог разглядеть её душу за уродующими ожогами, она побежала за ним. Старик закрыл шкаф, ностальгия по прошедшим временам, когда у него появилась ученица, а вернее, дочка, ну, или ещё точнее – правнучка, снова нагло залезла в душу, разбередив воспоминания. За этим столом она любила читать, она вообще любила читать, много, жадно, всё время ища новые знания. Он открыл ящик стола – пустой... Сюда можно убрать флаконы, раз уж он теперь не нужен своей хозяйке, бросила бедный старый стол, как и своего учителя. Складывая лекарства, он вдруг наткнулся рукой на какую-то книжку. Надо же, забыла. Пролистнул страницы и замер: похоже, это дневник Радхи, её аккуратный, даже педантичный почерк, так отличающийся от его собственного, изобилующего завитушками, острый, с резким наклоном. Начал было читать, но резко захлопнул. Нет, пока он не готов. Может быть, позже... Тетрадь в кожаном переплёте легла в стол, задвинутая подальше, а целитель, хлопнув дверью, уже не заботясь о спящем, вышел из комнаты.

Глава 31

Поздним вечером, доедая выданный ему суп, Алан всё-таки продолжил разговор:

– И всё-таки, мастер... простите, я так и не узнал вашего имени.

– Конечно, не узнал, это же никого не интересует. Всё помогите, помогите, а именем поинтересоваться хорошо если напоследок вспомнят.

– Я ещё раз приношу извинения и благодарность, но... – Алан вздохнул, кого-то ему этот целитель напоминал, так что привычка общаться в такой манере у него уже была. – Всё же могу я поинтересоваться вашим именем?

– Деметр Линдж.

– Линдж? – От неожиданности Алан чуть не подавился. – В таком случае Нарайна Линдж ваша... кто?

– Её-то ты откуда знаешь? – Целитель сначала удивился, потом резко нахмурился, отворачиваясь. – Впрочем, неважно. Никто. Уже давно никто. Жива ещё, значит, хорошо.

– Эм-м-м... – Пришло время хмуриться Алану, он замялся. – Ну, можно сказать, она продолжает своё существование.

– И что это значит?

– Долгая история, а раз вы к местресс Нарайне отношения не имеете, то это неважно.

– Так! Что случилось? Раз уж начал говорить, то думаю, стоит продолжить хотя бы из уважения ко мне.

– Мастер Деметр, это был случайно вырвавшийся вопрос. Вы, я так понимаю, давно не были в Цеймарре, и его дела вас теперь не касаются. Вы можете ответить мне, кто такой Кайр, откуда он знает вас и, главное, как я могу всё-таки ближайшим способом попасть на материк? У вас есть маг-почта? Переговорник?

– Ты мне тему не переводи! – Целитель, аж пристукнул кулаком по столу. – Что случилось с моей женой?

– Кем?!!!

– Кем слышал! Нарайна Линдж – моя жена, и я имею право знать, что с ней случилось!

– Ни разу от неё про вас не слышал.

– С чего бы тебе про меня слышать, мы с ней последний раз виделись, когда ты ещё и не родился, но это не отменяет того, что перед богами она моя жена! Итак, я жду ответа.

– Мастер, я не могу вам сказать, только местресс вправе решать, кому можно знать её тайну, а кому нет. Не я. Хотите, отправляйтесь со мной на континент и спрашивайте лично. Я ещё только в чужие дрязги не лез, своих хватает. У вас есть переговорник?

– Нет!

– Мастер, мне нужно в Цеймарр, срочно. Слишком много от этого зависит.

– Да кто ты такой, что так много о себе думаешь?

– Я Алан Рейхтц, принц-консорт Цеймарра, и мне действительно очень важно попасть на материк. Вот дрыхр, я вам бесконечно благодарен, но мне нужна связь, я вызову портальщика, хотите, пойдёмте вместе, увидитесь с хм... женой, но для этого мне нужен переговорник. Не можете же вы здесь жить совсем один, без связи с окружающим миром.

– Могу!

– Теперь я верю, что вы муж Нарайны, но всё-таки!

С минуту молчали оба, играть в гляделки Алан научился давно, на советах находились и более упрямые люди, но сейчас мешала лёгкая неловкость, всё-таки этому человеку он действительно обязан жизнью, да и давить на старика не хотелось, но он должен выбраться отсюда. Неизвестно, что сейчас творит в Цеймарре эта сумасшедшая девчонка. Откуда у неё такая сила, с которой не сталкивались ещё никогда? Она убила несколько сотен человек за десяток минут без малейшей надежды на сопротивление, что будет дальше? Ведь она не остановится. Что если она уже добралась до Арвиессы, что смогут ей там противопоставить, даже не зная о ней? В сердце закрался холодок, он обеими руками обхватил голову. Угораздило же застрять, дрыхр знает где. Этот Кайр явно знал про Деметра, он и выкинул его сюда в надежде, что старик сможет ему помочь, почему сюда – это другой вопрос, может, это единственный целитель, которого он близко знал, или координаты первыми пришли в голову. В голове всплыл еле различимый шёпот: «Там помогут. Если выживешь, вспомни, я мог ударить в сердце». Злиться на связанного магической клятвой мага не получалось, её действие он видел, а требовать от него предпочесть чужую жизнь своей не мог, это личный выбор. Скорее, он злился на свою неспособность выбраться отсюда.

– Мастер Деметр, – Алан поднял взгляд на все ещё молчавшего целителя, – прошу вас ещё раз, мне нужно в Цеймарр. Помогите мне, от этого зависит очень много жизней.

– У меня есть маг-почта, – глухо и недовольно прозвучало в ответ. – Но заряд, кажется, закончился. Кайр её подзаряжал раз в несколько месяцев, но это было уже давно.

– Могу я взглянуть?

В ответ старик только пожал плечами.

– Доешь сначала, ты слишком тяжёлый, чтобы я таскал тебя на себе, а силы не восстановились, и не восстановятся ещё долго, я предупреждал.

Через полчаса Алан расстроенно смотрел на уже даже немигавший артефакт, заряд в нём действительно кончился, даже крохотную записку не переправит. Надо искать другие варианты. Он опёрся на стол, не желая показывать, что пока сил действительно почти нет, похоже, удар некромантки по ауре оказался более существенным, чем ему тогда показалось, от раны он бы уже более-менее оправился. Резерв? Резерв оказался заполнен не больше, чем на верт, всё уходило на восстановление. Внутри нарастало грызущее, не дающее покоя беспокойство.

– Иди ложись, если упадёшь здесь, здесь и будешь ночевать, даже подушку не дам, – ворчливо раздалось за спиной. – Привык-то небось на перинах. Говорил же, нет связи.

– Могу и на полу, – усмехнулся Алан. – Но на кровати действительно лучше.

Угрюмый целитель проводил его до комнаты, но, уже собираясь уходить, не выдержал и обернулся.

– Расскажи, что ты знаешь о Нарайне. Ты разбередил старые раны. Уж, прости, ваше высочество, но я на «ты» буду. Потерпишь.

– Нарайна изобрела формулировку «твоё высочество», – Алан улыбнулся, – но я бы предпочёл просто по имени, так привычнее.

Он рассказал про первое знакомство с целительницей в Гранже, по то, как нашёл Тэля, как Нарайна переехала в Арвиессу и затем практически возглавила корпус некромантов. Умолчал он только про то, что она фактически мертва уже десять лет, оставаясь уникальным экземпляром разумной нежити наряду с пекарем. Захочет – сама расскажет. Деметр слушал, не перебивая, периодически отходя к окну и застывая там, вглядываясь в отражающиеся в воде луны. Когда рассказ закончился, он только полушёпотом проговорил:

– Значит, она прожила всю жизнь одна...

Алан промолчал, что уж там случилось между этими двумя в то время пока его ещё и на свете не было, он не знал и, честно говоря, не особо хотел знать, характеры у обоих были под стать.

– Мастер, ходят ли отсюда лодки на Мэрн?

– Да, можно попросить рыбаков, они отвезут, если ветер будет попутный.

– Думаю, через пару дней будет, а если вы дадите мне какой-нибудь укрепляющий эликсир, то раньше.

– От них потом бываю откаты, ещё пожалеешь.

– Я знаю, но не пожалею.

– Что случилось в Цеймарре, что его правителя закалывают, как свинью, и выбрасывают на острова?

– Ну, спасибо за сравнение. Проблема в том, что я не могу объяснить, потому что сам не понимаю, но знаю действующих лиц. И один из них Кайр, который выкинул меня сюда. Честно говоря, я пока не могу определиться с отношением к нему, с одной стороны он меня чуть не убил, с другой – фактически спас вашими руками. Вы ведь его знаете?

– Знаю, он сбежал отсюда несколько месяцев назад с моей ученицей. Надо же, в конце жизненного пути наши с Нарайной интересы тоже пересеклись.

– В каком смысле?

– Она тоже некромантка, моя Радха, я даже писал про неё в Цеймарр, советовался с Парциусом.

– Что?! Радха – ваша ученица? Вы чему её учили? Где вы её нашли?

Оказалось, что его сил вполне достаточно, чтобы снова подскочить на кровати, в которой Алан полулежал во время этого разговора, он почти вцепиться в не ожидавшего такой бурной реакции старика.

– Успокойся!

– Успокоиться? Да вы набиты секретами побольше, чем подземелья дворца и стол Орнадо! Мастер, немедленно расскажите мне про Радху.

– С чего тебя так взволновала бедная девочка?

– Бедная девочка? – Алан аж поперхнулся. – Ваша бедная девочка на моих глазах отняла жизни у нескольких сотен людей, и её это только позабавило.

– Ты лжёшь!

– Вот во лжи меня обвинять не стоит. – Алан выпрямился. – За такие слова придётся отвечать. Как и я отвечаю за свои. Сила смерти, подвластная этой девушке, несравнима ни с чем, что я видел в своей жизни, кроме силы самой Хейлиль. А я видел много. Такого, что сделала она, не в силах сделать ни один некромант Цеймарра, старший из которых – мой сын. Эта девушка полна злобы на весь мир, и если её не остановить, то может натворить такого, что потом уже не исправить. Из-за неё мне нужно попасть в Цеймарр. Что вы знаете о её способностях? Чему вы её учили?

– Мы говорим о разных людях, Радха не способна на такое, она несчастный ребёнок.

– Некромантов не так много. Давайте сравним, ей лет двадцать, среднего роста, стройная, волосы и глаза белые, как у всех некромантов, лицо изуродовано ожогами, на руках тоже рубцы. Согласитесь, приметы вполне примечательные. Плюс имя – Радха, конечно, Радха, я его и забыл уже.

– Ты видел её раньше?

– Судя по всему, несколько раньше вас имел несчастье с ней познакомиться, она была ещё ребёнком, лет десяти, и уже тогда не самой доброй натуры. Итак, раз мы сошлись на том, что это один человек, расскажите мне о ней. Как можно бороться с тем, чего не знаешь!

– Бороться? С моей Радхой?

Целитель вдруг тяжело опёрся о стол, дыхание стало шумным, словно вдох давался ему с трудом, рука потянулись к карману домашнего халата, пытаясь нащупать неизменный пузырёк, который стал всё чаще пригождаться, когда уехала Радха. Скользкая стекляшка выпала из ставших ватными пальцев, поднятая вовремя повернувшимся к нему Аланом.

– Сколько?

– Десять капель. – Тихий голос резко отличался от того гневного баса, которым он ещё минуту назад отстаивал невиновность своей ученицы.

Через несколько минут лицо Деметра порозовело, похоже, встреча с Хель снова была отложена, он приподнялся на кровати, куда его уложил Алан, теперь сидящий рядом на стуле. Лекарь и пациент поменялись местами.

– Радха – хорошая девочка, старательная, я нашёл её на улице, она училась. Училась даже тому, что не могла бы делать, не обладая целительской силой. Мы пытались найти способ лечения, средство совмещать магию смерти и жизни, но крысы умерли, все крысы умерли в тот последний день, когда я подарил ей его. – Он говорил торопливо, словно стремясь оправдать, доказать. – Она так расстроилась, я отдал ей его, потом Кайр, он заболел, они сбежали. Но она хорошая девочка.

– Что вы ей подарили?

– Артефакт, я его сам создал, артефакт, позволяющий магу другого потока использовать целительскую силу. Его нельзя использовать во вред, целители не могут убивать, ты знаешь.

– Да, конечно, успокойтесь. Сейчас это неважно, вам надо отдохнуть. Могу я что-то ещё сделать? Какие-то лекарства?

– Да, в столе пузырёк фиолетового стекла, пять капель на полстакана воды.

– Сейчас сделаю.

– Сделай и выпей сам. Мне надо просто немного отдохнуть, слишком много всего для старого отшельника.

Честно открыв пузырёк, Алан подозрительно принюхался к эликсиру и, распознав надоевшее снотворное, убрал обратно, спать хотелось и без него. С трудом уместившись на крохотном диванчике, стоявшем в соседней комнате, он задремал, в голове крутилась мысль, что он упускает что-то важное.

***

– Арвиенна, ты следишь за мной!? Ты пропадала столько времени, что же случилось сейчас, что я натыкаюсь на тебя на каждом шагу?

– Ты должна выслушать меня, иначе придётся слушать отца. Неужели ты жаждешь этой встречи?

– Ему не до меня.

– Так и дорожи этим. Мои драконы вернулись домой по его приказу, этот мир отныне должен принадлежать тем, для кого был создан.

– Это ты так говоришь, да и моих йорнов давно уже нет. Всё, как ты хочешь, люди так люди, ну а если мир погибнет, мне-то что? Он просто станет частью моих дорог. Ты всего-навсего боишься проиграть.

– Боюсь! Хель, мы ошибались, начав игру.

– Какая чепуха! Не трогай меня, не хочу больше слушать.

– Хель...

***

Глава 32

Проснулся он рано, почти со стоном разогнул затёкшую спину и внезапно обнаружил, что в целом неплохо отдохнул. Похоже, организм, наконец, взялся за ум и вспомнил, что пора бы и честь знать, то есть возвращать силы. Солнце едва показалось над горизонтом, окрашивая мир вокруг нежно-розовым цветом, ещё чуть-чуть, и оно поднимется, обретая яркость, а пока свет мягко струился над горизонтом, прогоняя ночную мглу. Море было тихим, таким каким бывает только на рассвете, когда стоит штиль и вода подобна зеркалу. Вокруг царила тишина и спокойствие, на мгновение Алан подумал, что это действительно слишком идиллическое место. Но через секунду умиротворение момента было нарушено сначала жалобно заурчавшим желудком, а потом грохотом, донёсшимся из комнаты, где он провёл последние три дня. Резко открыв дверь, Алан замер на пороге, с опаской глядя на разбушевавшегося целителя, не зная, то ли останавливать его, чтобы он не повредил себя, то ли не лезть под горячую руку. Деметр крушил комнату. По ней летали книги, платья, даже ни в чём не повинный стул рассыпался на части, ударившись об стену.

– Мастер! Мастер Деметр! Деметр Линдж!

– А? Что? – Старик обернулся на голос и внезапно успокоился, словно у него кончился заряд. Он вдруг покачнулся и начал заваливаться набок, Алан еле успел подхватить его и посадить на кровать, странно уцелевшую в этом беспорядке, видимо, она просто была слишком тяжёлой.

– Девчонка, неблагодарная девчонка. – Деметр качал головой, слыша и видя только себя. – А я-то, старый дурак.

– Мастер Деметр, прошу вас, успокойтесь. Всё будет хорошо, вы ни в чём не виноваты.

– Я виноват. Именно я виноват! Если то, что ты рассказал, правда, то виноват именно я. Старый дурак!

– Прошу вас, – Алан вернулся через минуту со стаканом воды, – выпейте. Я не знаю, есть ли у вас успокаивающее... Хотя знаю!

Он кинулся к столу, ящик был открыт, флаконы целитель не тронул, можно портить вещи, но эликсиры – святое. Накапав рекомендованные ему самому пять капель в стакан, он протянул его Деметру.

– Выпейте.

Уже немного успокоившийся целитель принюхался и выплеснул содержимое на пол.

– Ещё чего не хватало – снотворным меня поить, я ещё в своём уме, чтобы разбираться в таких вещах.

– Ну, меня-то поили.

– Мало ли что я делал, это моя профессия. В кухне в шкафчике бутылка, хочешь помочь, лучше её принеси.

Вернувшись, Алан ехидно покачал зажатой в руке бутылкой драконьего самогона.

– Вы уверены, что это лекарство, Деметр?

– Тебя не спросил, – делая глоток прямо из горла, ответил целитель, закашлялся и вернул бутылку Алану. – Но пока, пожалуй, хватит.

– Что так вывело вас из себя?

– Твоя правота, – резко ответил Деметр и кинул в него какой-то книжкой. – Читай! Иди отсюда, на кухне есть еда. Я должен немного подумать.

Автоматически поймав тонкую книжку в мягком кожаном переплёте, Алан открыл её, вглядываясь в педантично ровные строчки, его собственный почерк оставлял желать лучшего, в отдельные моменты, занимая строку парой слов. В то, что этот почерк принадлежит Деметру, он тоже сомневался, скорее, женский, хотя кто знает, но смысл гадать – проще прочитать. В кухне он немного похозяйничал, найдя лепёшки, вяленую рыбу, какие-то незнакомые, но съедобные на вид фрукты, а вот ни корфа, ни привычных трав для взвара не было, пришлось ограничиться водой. Организм настойчиво требовал еды, решив пренебречь вчерашними рекомендациями целителя на тему необходимости сейчас питаться маленькими порциями и понадеявшись на пока не подводившую его регенерацию, Алан плотно поел, со смущением отметив, что практически уничтожил запасы Деметра. Зато прибавилось сил, ну а лёгкую тошноту проще списать на непривычный рацион. Устроившись на террасе в так и оставленном там кресле, он принялся листать взбудоражившую старика тетрадь, а в том, что в его состоянии виновата именно она, сомнений не было. Через пару минут от расслабленной позы не осталось и следа, глаза бегали по строчкам, пальцы нервно сжимали тонкую обложку. Дневник! Это был дневник Радхи. Странно, что она забыла его, когда пишешь такое, то это первое, что забираешь с собой, ну или сжигаешь. Что творится в голове у этой девчонки? В принципе, теперь он понимал, что так взбесило Деметра, для него это, пожалуй, было слишком сильным ударом, он-то действительно считал её почти родной. Но пока там было только описание мыслей, экспериментов с крысами, которые он просто пропустил, не спеша разбираться в противоречивых желаниях целителя спасти грызунов и Радхи их убить. А вот на одной из страниц Алан задержался надолго, раз за разом перечитывая короткую запись:

«Сегодня большой день. Сама Хейлиль явилась ко мне, я избрана ей! Я действительно избрана. Власть – вот моё призвание! Теперь моя сила станет безграничной, осталось понять, что же она хотела сказать. Как можно объединить противоположное и что это даст? Но я смогу!»

– Что ж тебе неймётся-то? – Он проговорил это вполголоса, не называя имён, но богам, если они этого хотят, достаточно и мыслей, так что вопрос был услышан. Тёплый южный воздух на мгновение заледенел, коснувшись лица дыханием Хель, столь неуместный здесь среди песка перезвон льдинок подобно шёпоту зазвучал у самого уха.

– Мне скучно...

– А мне нет, – на автомате ответил Алан, но, спохватившись, замолчал, не хватало ещё что-нибудь наговорить. Льдинки рассыпались весёлым смехом, обдав его холодной волной, и пропали. Он отложил дневник и какое-то время просто смотрел на море, мысли бродили далеко, если Хель открыто вступила в игру, то у людей нет шансов, если только... От необходимости просить помощи у Арвиенны заныли зубы, в своё время он вытребовал равновесие, вот только его с натяжкой хватило на двадцать лет, стоило ли это всё того? Где-то на задворках сознания даже промелькнула мысль: может, уж сразу Гроносу помолиться – но он нещадно загнал её обратно, вот уж с кем снова встречаться не хотелось, божественные сестры были понятней, а может, он просто уже к ним привык. Нет, сначала надо добраться до Цеймарра и понять, что там творится, а потом... Что потом? Ответа не было. Точка в волнах, за которую зацепился глаз, постепенно увеличивалась в размерах, пока он не разобрал, что это лодка. Рыбаки, о которых говорил Деметр! Значит, они смогут доставить его на Мэрн, вот только есть ли там сейчас кто-нибудь из портальщиков, ещё нужно найти. Купцы магов не нанимали, предпочитая корабли, много товара через портал не перебросишь, а если нанимать сильного мага, то морем элементарно дешевле, пусть и подольше. Контрабандисты? Так они действовали как раз с территории Цеймарра, а то так откроешь с Мэрна портал на материк, а тебя на той стороне стража ждёт с распростёртыми объятьями. А морем... Недели три хода до материка, и сколько ещё придётся там добираться... Должен же быть выход! Он, не вставая, продолжал смотреть, как пристаёт к песчаному пляжу узкая лодка, как сноровисто вытаскивают её на берег, как привычно и легко идут по песку смуглые островитяне, словно он сам держит их, проваливаясь только под ногами тяжёлых имперцев. Когда они приблизились к самому крыльцу, Алан встал, приветственно кивнул в ответ на короткую абсолютно непонятную ему фразу. Старший из рыбаков с загорелым тёмно-коричневым лицом, тёмными карими глазами и причудливым головным убором из намотанной на голове ткани сказал что-то ещё и расстроенно обернулся к своему спутнику. Жестами попросив их подождать, Алан ушёл в дом.

– Деметр! Там местные пришли, нужны вы, раз уж понимаете их речь.

Он вышел сразу, насупленный, мрачный, оттолкнув Алана, шаркающей походкой направился к двери. Глядя ему в спину, Алану пришло в голову, что сейчас он бы ни за что не поверил, что этот дряхлый старик может разгромить комнату, наорать на него и запить всё это драконьим самогоном. Эта тетрадь оказалась слишком сильным ударом, надо сказать, лицеприятного о мастере Линдже в ней было немного, девчонка не прониклась ни малейшим уважением к человеку, спасшему её от смерти, высмеивая в дневнике его, может, наивные, и неудачные, но попытки победить то, с чем ранее целители бороться так и не научились. Может, когда она была помладше, то питала к нему хоть какую-то привязанность, но с того момента, как начинались записи, этого не чувствовалось. Где-то в глубине робко попыталась пробиться мысль, что ведь её вырастили такой, виновата ли она сама, можно ли обвинять во всех грехах двадцатилетнюю девушку? Но её нещадно потеснили воспоминания о заваленном трупами Гортон-оле. Нет, с женщинами он не воюет, но это порождение самой Хель. Алан вышел на террасу, где целитель что-то обговаривал с задумчиво глядящими на него островитянами.

– Они отвезут меня на Мэрн?

– Нас, – не оборачиваясь бросил Деметр. – Здесь я больше не останусь, но мне нужно два дня на сборы, а тебе на восстановление. И не спорь со мной. Они говорят, что ветра сейчас нестабильны, а попутный ветер ты сможешь обеспечить не раньше, чем на третий день, уж я-то знаю. Ты ведь воздушник?

Он вдруг подозрительно оглянулся.

– Умеешь наполнять паруса?

– В том числе. В море я раньше не выходил, не приходилось как-то, но думаю, что удержать ветер смогу.

– А основная у тебя стихия какая? Хотя дай вспомню, что мне там писали про войну с йорнами...

– Вы о ней хотя бы слышали? – Алан искренне озадачился.

– Ну не совсем же я слепоглухонемой идиот! – Похоже, к целителю возвращалась его ворчливость. – Огневик! Твоя основная стихия – огонь, и ты собираешь наполнять паруса?!

– Почему нет? Вода и воздух мне тоже подвластны.

– Ну-ну. Мне-то в принципе всё равно, я старый, а вот рыбаков жалко.

– Да что не так?

– Ты хоть знаешь, что такое ветер!? Как его ловить?

– Ловить ветер... – Губы Алана исказила горькая усмешка. – Знаю. Можете оставаться здесь, но через два дня я поймаю для них ветер.

Подобрав оставленную на кресле тетрадь, он прошёл мимо целителя и невозмутимо ждущих, пока закончится непонятный для них разговор, рыбаков, спустился по лестнице и быстрым, насколько позволял обжигающий босые ступни песок, шагом направился к морю. Уже сидя под невысоким, но дающим приличную тень деревом, Алан задумчиво смотрел на едва заметные белые барашки, украшавшие сегодня море, волна накатывалась на берег с умиротворяющим шелестом, отбегала назад, оставляя полоску бурых водорослей. Небо чистое, облаков не видно даже на горизонте, но оно было белёсым, словно природа истратила всю краску на голубизну волн. Ловить ветер... Надо же, как крепко держат некоторые воспоминания... Рядом по песку деловито пробежал краб, не обращая внимания на сидящего человека, где-то в стороне раздался писк неведомой ему птицы или зверя. Мир так многообразен... За всю свою жизнь он ни разу не сидел вот так на морском побережье, не до того как-то было. Подошёл к самой кромке воды, когда набегающая волна едва касается ног, несколько шагов вдоль берега, а потом с какой-то отчаянной решимостью, сбросив, одолженную целителем одежду на песок, с головой нырнул в незнакомую солёную воду, короткими гребками устремляясь от берега. Через несколько минут пришлось разворачиваться, силы пока кончались слишком быстро, а утонуть в нескольких десятках метров от суши после всего произошедшего будет слишком глупо. Он вышел на берег, подбирая брошенные вещи, вода стекала, оставляя на коже быстро подсыхающие белые соляные разводы. В тени оставался лежать раскрытый дневник сумасшедшей некромантки. Через два дня паруса наполнит попутный ветер...

Глава 33

– Итак, давайте подведём итоги. Никто ничего и никого не видел, всё тихо-мирно, и на этом фоне бац... и у нас гора трупов и горстка полутрупов. Потом все выжившие куда-то исчезают, и снова никто ничего не видел. Единственный присутствующие некромант, позор на мою седую голову, ничего ни определить, ни сделать не смог.

– Местресс Нарайна, вы несправедливы!

– Отнюдь. Я просто объективна! Кто-то может опровергнуть мои слова?

– Нет, но и ваше заключение нам ничего не даёт, мы должны хотя бы попытаться понять, что произошло.

– Ваше величество, но мы знаем.

– Да?! – Этот вопрос прозвучал хором от всех присутствующих, восемь пар глаз уставились на непринуждённо откинувшуюся в кресле Нарайну.

– Конечно. Кто-то, обладающий силой Хейлиль, то есть некромант, сумел направить свою силу так, что высосал ауры всех, кто был в Гортон-оле, у магов это привело только к ослаблению, потому что на пути встал магический резерв, опустошённый в первую очередь, а у простых людей она сразу добралась до жизненно важных слоёв ауры и привела к смерти. Тэльвин ведь сказал, что видел нити некромагии на том бедолаге, которого вы притащили в Арвиессу. Поэтому вопрос не в том, что случилось, а как это стало возможным? Ну и второй, куда потом делись выжившие маги?

– Те же вопросы другими словами, – проворчал Вириесд, не желая вступать в дискуссию. – Арвел, ты можешь вспомнить ещё что-то? Может, какая-то деталь, которой сразу не придал значения?

– Нет, я рассказал всё, что помню. Ну разве что...

– Что?

– Отец был единственным, кроме меня, кто мог стоять на ногах, но он ведь сильнейший маг Цеймарра, наверное, дело в этом.

– Да, наверное. – Эвриетанна на секунду закрыла глаза, стараясь сдержать, наворачивающиеся на глаза слёзы.

– Ну а вы можете хоть что-то сказать? – Орнадо повернулся к притихшей чете Эйришей, которые старались быть незаметными в столь высоком и своеобразном обществе.

– Нет. – Айлин пожала плечами, нет ни одной зацепки, от чего можно оттолкнуться. – Мы ведь правильно поняли, что его высочество Арвел не способен на подобное воздействие своей магией, чтобы мы могли сравнить и сделать выводы.

– Нет.

– Но подождите. – Парциус начал говорить, но перевёл взгляд на императрицу, дождался еле заметного кивка и продолжил: – Когда произошла та дуэль между Зандом и его высочеством, результат был чем-то схож.

– Насколько?

– Честно говоря, в общих чертах, это было, скажем так, одномоментное поражение ауры, а тут процесс продолжающийся и развивающийся во времени.

– Мы могли бы повторить в качестве эксперимента. – В голосе Айлин прорезалось воодушевление.

– Кого убивать будем? – фыркнул Вириесд. – И к тому же, что нам это даст? Для поиска лечения у нас есть этот стихийник, который сейчас мирно дрыхнет в целительском корпусе.

– Не мирно, – с сожалением покачал головой главный целитель. – Его силы тают с каждым днём, я не знаю, сколько ещё он сможет прожить, если не будет найдено решение. Его аура не просто бледнеет, в ней образуются дыры.

На какое-то время повисло тягостное молчание, в этом зале сидели сильнейшие этого мира, и сейчас они были беспомощны и растеряны. Каждый из них просто не привык к этому состоянию. Даже в войне с йорнами смерть была близко, но она была понятна и осязаема, а тут... Первой нарушила молчание императрица.:

– Орнадо, что известно про Наральи-ол? Разведчики вернулись?

– Да, вот только информации нам это дало мало. Ворота холда закрыты наглухо, опрос сбежавших наёмников почти ничего не дал. Они бежали, потеряв командование вот и всё, что случилось с магами, они не знают, но, вероятно, они в плену. Никаких требований, никаких условий. На отправленные в Наральи-ол сообщения ответа нет. Учитывая, скольких мы потеряли и отсутствие понимания, с чем можем столкнуться, выходить под стены холда – чистое безумие.

– Так что нам делать?

– Ждать...

Вечером обсуждение продолжалось уже, так сказать, в группах по интересам. Эвриетанна, Парциус и Нарайна собрались в целительском корпусе. А вот в покоях Арвела заседала другая троица. Деятельный Грайн, обиженный, что днём его не позвали, как ничего не видевшего, не знающего и вообще несовершеннолетнего, сейчас допытывался у брата о подробностях.

– Ну не может быть, что ты ничего не заподозрил! Ты явно что-то не хочешь рассказывать!

– Отстань! Я рассказал всё, что знаю уже бесчисленное количество раз каждому по отдельности и всем вместе. ещё тебя не хватало.

– И все же! Ну, Тэль, а ты что видел?

– Я видел силу смерти на том маге. – Флегматичный Тэльвин повторить не отказывался, в надежде, что неугомонный рыжий, наконец, уймётся. – Вот так.

Он протянул Грайну листок с карандашным наброском, Тэльвин всегда рисовал всё, что было связано с их магией, к этому привыкли, хоть и не могли порой удержаться от дрожи при взгляде на некоторые его шедевры, а это определённо были шедевры, только на уж слишком пугающую обычных смертных тему.

– Фу-у-у, – сморщил нос рыжий принц, вертя в руках рисунок, – как черви какие-то. Странно они как-то на нём расположены.

– Я так вижу, – пожал плечами Тэльвин. – Можешь попросить посмотреть Глию и потом сравнить, она ведь тоже видящая?

– Арвел, а ты можешь?

– Нет, ты же знаешь, я чувствую силу Хель, но не вижу её подобно Тэлю. Да и вообще больше, чем наш мечтательный приятель, видит разве что сама Хель. Вот уж кто точно знает, что происходит.

– Давайте спросим!

– Грайн, у тебя совсем мозги набекрень всё-таки.

– Слова от вас хорошего не дождёшься, – надулся зеленоглазый, но долго обижаться он не умел, его кредо было простым: «обиделся-отомстил-забыл». Для братьев среднюю часть можно и пропустить, иногда.

– Ладно, а вот эти твои «черви» на ауре как смотрятся?

– Я откуда знаю? Ауру только целители видят.

Грайн ещё раз посмотрел на отложенный было рисунок, а потом рыжей белкой взвился над креслом, в котором сидел.

– Так вот же! Ты это точно нарисовал? Где именно они?

– Кто?

– Ну, на человеке гадость твоя.

– Как видел.

– Ждите!

Ничего не объяснив, Грайн вымелся за дверь, потом с такой же быстротой вернулся, схватил оставленный на столе рисунок и снова выбежал в коридор. Дробный топот подтвердил, что скорость передвижения за пределами комнаты даже возросла.

– Куда это он? – Арвел удивлённо повернулся к невозмутимому Тэльвину.

– Вернётся – узнаем.

Но он не вернулся, через два часа задремавшего Арвела разбудил тренькнувший переговорник: «Бери Тэля и бегом в целительский корпус».

Минуты две он задумчиво рассматривал теряющийся в темноте потолок, раздумывая, что там случилось с его непутёвым братцем, а потом, зайдя за безропотно последовавшим за ним Тэльвином, направился в целительский корпус, через каждые пятьдесят шагов объясняя усиленной страже, кто он, куда и зачем прётся на ночь глядя. На подходе к целительскому корпусу обычно вежливый Арвел уже отделывался просто приглушённым рыком, втайне желая устроившему это Вириесду так же докладывать о каждом своём шаге. Грайн нетерпеливо ждал их перед главным входом, знаками показал молчать и повёл в обход через какую-то боковую дверь. Уж все чёрные ходы дворца и корпуса целителей, наверное, никто не знал лучше, чем младший Драгонар. Корпус спал, даже сиделки дремали на своих постах, впрочем, им пришлось миновать всего одну, прежде чем они свернули в коридор, где раньше находился Занд, а теперь пострадавший стихийник. Здесь пост тоже был, но сейчас пустовал, так что Арвел всё-таки решился задать вопрос:

– Ну и зачем?

– Надо проверить одну теорию, – шёпотом ответил Грайн, заходя в палату и плотно закрывая за собой дверь. – Тэль, нарисуй его ещё раз, только подробно и со всеми своими червями.

– Зачем?

– Надо. Я прошу.

Карандаш уверенно забегал по бумаге небольшого блокнота, с которым Тэль почти не расставался, казалось, свет ему и не особо был нужен, по крайней мере, прибавлять приглушённый до уровня ночника магосветитель он не попросил. Сам Тэльвин так и не смог научиться пользоваться ни магическими светильниками, ни переговорником, впрочем, не выказывая особой досады по этому поводу. Силуэт лежащего неподвижно мужчины, закрытые глаза, ниточка плотно сомкнутых губ, растрепавшиеся волосы, тонкие извивающиеся нити – чёрные на рисунке, прочерченные с усилием нажатым карандашом, и серебристо-белые для внутреннего взора Тэльвина, привычные и опасные одновременно. Грайн нетерпеливо ёрзал рядом, заглядывая через плечо, но стараясь не отвлекать ушедшего в себя приятеля. Наконец, когда рука Тэльвина замерла, рыжий почти вырвал у него из рук блокнот и карандаш.

– А теперь смотрите!

Он быстрыми не слишком аккуратными набросками принялся рисовать поверх изображения контур невидимой для других ауры с некрасивыми, вызывающими оторопь дырами. В каждой из этих прорех извивалась нить силы Хейлиль...

– Сравните эти два рисунка! – Грайн говорил уже в голос, не заботясь о скрытности. – Эти ваши нити смерти перемещаются, и готов биться об заклад, что дыра в ауре растёт по мере её продвижения. Они словно прилепились к ауре и теперь медленно её уничтожают.

– Но сила смерти не может держаться на ауре, она может её повреждать, это да, но непосредственно на ауру воздействует только целительская магия, это две противоположные по самой сути силы. Как Арвиенна и Хейлиль – две разные сущности, две разные богини.

– Они сестры, – зачем-то задумчиво вставил Тэль, но снова замолчал.

– Нет, Грайн, это невозможно, нельзя привязать нашу силу к ауре, да мы даже её не видим.

– Ты отказываешься от фактов. – Грайн сдаваться не собирался.

– Вы что здесь делаете?!

Свет магосветителей вспыхнул, освещая спорящую троицу, дежурный целитель изумлённо застыл на пороге.

– Ваше... хм, ваши высочества?

– Мы уже закончили. – С важным видом Грайн прошествовал мимо лекаря, тайком подавая знак идти за ним. – Странно, что вы пришли только сейчас, мы ждали вашей помощи, но теперь она уже не нужна. Прощайте.

До конца коридора они дошли степенным шагом взрослых людей, уже на выходе ускорившись до бега. Отдышавшись, Арвел недоуменно спросил у самого себя:

– И чего мы бегали? В конце концов, мы можем ходить, где нам вздумается.

– Это ты, братец, официально корпус весной закончил и то, посмотрю я на тебя, как ты местресс Нарайне перечить решишься, а мне ещё год вообще-то от них зависеть. И жаловаться не пойдёшь – влетит ещё сильнее, я в отличие от тебя фехтую плохо. – Он вдруг запнулся на этой фразе, может, и не придётся больше...

Дальше они шли молча, так же молча разойдясь по комнатам, отложив дальнейший спор на стремительно приближающееся утро.

Глава 34

Зима в этом году выдалась не очень: ни снега, ни солнца, вечно нависшие серые облака, которые не стремились просыпаться на землю и уйти прочь. Ветер уныло гонял их туда-сюда в бесконечном круговороте, стоило показаться голубому небу, как на следующий день всё снова затягивало сплошной пеленой туч. Хотелось уже, чтобы что-нибудь произошло: или снегопад, такой, когда снежинки крупными белыми хлопьями летят так плотно, что разглядеть что-либо в паре метров от себя уже невозможно, или, наоборот, ударил холод, когда под ярко-синим небом воздух трещит от мороза, обжигает лицо, а воздух при дыхании застывает облачками пара. В общем, настроение лиэрда Наральи можно было охарактеризовать, как «хочу, что угодно, лишь бы не то, что меня окружает сейчас». Это относилось как к погоде, так и ко всей ситуации в целом. Первый ажиотаж после победы над Арвиессой прошёл, пленные зазря уничтожали его запасы, пришлая некромантка чувствовала себя хозяйкой в его доме, а самого Дэлира мучил страх. Из почти пятидесяти магов, что они захватили, десять уже ушли с Хель за край, отказавшись приносить клятву верности Радхе, ещё две дюжины предпочли жизнь в рабстве смерти, остальные пока продолжали маяться между тем и этим светом, периодически оглашая стены поместья жалобными воплями. Лиэрд оказался заложником собственной гостьи, владельцем этих стен он теперь являлся лишь формально, впрочем, эту видимость все поддерживали весьма тщательно, особенно выжившие маги, злясь то ли на него, то ли на себя. Но из собственных покоев он теперь выходил нечасто, ещё реже собственные комнаты покидала лишь некромантка, а что уж она делала за закрытыми дверьми, оставалось для него загадкой. Тихий стук в дверь отвлёк Наральи от невесёлых размышлений.

– Что нужно?

– Лиэрд, к вам местресс Радха.

– Лиэра Радха. – донёсся поправивший секретаря девичий голос. – Лиэра!

– Да-да. – Поспешное тараторение – и дверь распахнулась до того, как Наральи разрешил войти.

– Ярких звёзд. – Вежливость сводила зубы.

– Ясного неба, – ответила она, словно отмахнулась, – у меня к вам вопрос, лиэрд.

– Я к вашим услугам.

– Как долго вы собираетесь отсиживаться здесь?

– Боюсь, что не понимаю вас.

– Когда мы выступаем на Арвиессу?

– Простите?

– Сколько вы ещё намерены ждать?

– Моя дорогая, – Он зашёлся искренним смехом, – вы слишком юны, чтобы представлять себе, сколько времени и, главное, средств нужно, чтобы начать такой дерзкий поход. Во-первых, на пути до столицы у нас ещё владения трёх лиэрдов, которые вряд ли будут в восторге если мы промаршируем через их земли, конечно, кто-то, может, к нам и присоединится, но это тоже требует времени на переговоры. Во-вторых, нужно набрать армию, ваши силы удивительны, но всё-таки территория одного, пусть и укреплённого поместья, это не весь холд, а земли Арвиессы вполне обширны и не ограничиваются столицей. Ну а для сбора армии нужно время и деньги, их нужно кормить, одевать, вооружать, им нужно платить. Увы, я не столь богат, как хотелось бы. Даже те отряды, что есть сейчас, плюс ещё пленные, которых пока так и не придумали, куда деть, даже они прямо сейчас в буквальном смысле проедают мои деньги. В-третьих, захватить Арвиессу – ещё не значит захватить всю страну, Цеймарр огромен и, думаю, если власть Драгонаров рухнет, то появятся другие, кто будет не прочь уместить свой зад на трон, соответственно, война продолжится. А вы рассуждаете, как будто это будет прогулкой.

– Про Гортон-ол вы мне не верили тоже.

Наральи поморщился, воспоминания о братской могиле, которой стал Гортон-ол, вызывали у него приступы безотчётного страха, отошёл к окну, делая вид, что рассматривает происходящее во дворе, краем глаза наблюдая за расположившейся на низком диванчике некроманткой.

– Вы не можете просто всех убить. – Он был крайне осторожен, а то как бы не начали с него. – Какой тогда во всем этом смысл? Земли в империи достаточно, но без людей она ничто.

– Вы правы, всех не надо. И тем не менее, ответьте мне, если я решу для вас вопрос с армией, согласны ли вы выступить во главе войск под своим знаменем?

– Лиэра Радха, – Дэлир повернулся к ней, тщательно подбирая слова, – если бы у меня была армия, способная противостоять объединённым войскам хотя бы пяти холдов я бы выступил, но это невозможно, и я уже объяснял почему. У меня нет денег на их содержание. И, если позволите, ответьте мне на один вопрос, только честно. Зачем вам я? Если вы способны найти столько воинов, зачем вам Дэлир Наральи?

– Лиэрд, я лишь женщина и не знаю тонкостей искусства ведения войны. – Ложью этот ответ не был, правдой тоже, и оба это понимали.

Радха улыбнулась, неизменная вуаль чуть дрогнула, когда она еле заметно склонив голову в знак прощания, вышла из кабинета, оставляя Наральи в ещё более паршивом настроении, чем было утром.

Дверная задвижка щёлкнула, вуаль упала на кровать, а сама Радха уселась за столом, перебирая исписанные мелким острым почерком листы. Как глуп и труслив этот маг, надо же, мятежный лиэрд, боящийся идти до конца. Ей не нужен его мелкий холд, захоти она – и он сейчас был бы её, кто бы посмел что-нибудь ей сказать? У неё уже есть свой отряд из магов, связанных с ней сильнее, чем родством, а будут ещё. Что же касается простых смертных... Она задумалась, подошла к окну, рассматривая снующих по двору людей. А зачем нужна армия, которая тратит деньги на еду, одежду, ещё и требует плату за это? Они устают, они могут умереть, это так непрактично. Вот только... Хватит ли ей сил поднять их всех одновременно? Ещё этот лиэрд... Но ей нужна Арвиесса, ей нужна верховная власть в Империи, только тогда она сможет отдать долг богине, только тогда культ Хейлиль станет главным в Цеймарре, главный храм Арвиенны должен стать главным храмом Хейлиль, такова плата за её силу. А что, если она не справится? Почему-то раньше эта мысль Радху не посещала, что же Хель говорила на этот счёт? Вроде, ничего, она тоже верит в Радху, конечно же, у неё всё получится. Разве можно противостоять самой смерти и её живому воплощению в мире? Да! Именно так, она – воплощение Хейлиль! Девушка подошла к шкафу, перебирая висящие в нём платья, нет, всё не то. Она будет носить только белое, как сама Хель. А лицо... Она скривилась, проводя пальцами по бугристым рубцам. Что ж, смерть не всегда красива и не всегда приносит облегчение, она станет именно такой! И вуали... вуали больше не нужны.

На следующее утро холд Наральи окутал плотный белёсый туман...

***

– Хель, скажи мне, дорогая, где ты откопала эту сумасшедшую? – В этот раз колокольчики звенели мирно, почти заискивающе.

– Разве она не прелесть? Ты решила смириться сестра и всё-таки поучаствовать?

– Нет, но я не хочу привлекать внимание Гроноса. Хель, мы все создавали этот мир, давай оставим его в покое...

– Ну и что? Ты просто не хочешь, чтобы я наконец-то выиграла, вот увидишь, здесь ещё будет мой личный храм, и в нем даже будет твоё изображение, где-нибудь в уголке. – Смех рассыпался льдинками.

– Если ты победишь, то пострадаем все мы...

– Не если, а когда, у меня джокер, сестрёнка. А остальное просто смешно, ты сама сказала – мы все создавали этот мир, так как он может нам навредить?

– Отец объяснил, если дашь мне время... Стой!

– У меня его нет...

***

Глава 35

Корпус некромантов по-прежнему напоминал смесь детского сада с университетом. Так как на обучение отправлялись дети сразу по первому проявлению у них силы, инициация наступала в разном возрасте от пяти до восьми лет, а продолжалось обучение, как и в других корпусах, до совершеннолетия, то есть до двадцати одного года, поэтому коридоры были наполнены криками, визгами малышей и вздохами старших. Единственное, что не позволяло этому всему окончательно превратиться в балаган, так это малочисленность обучающихся. За двадцать один год, в течение которого в Цеймарре рождались белоглазые, их появилось на свет не больше двух десятков, а грядущей весной должен был состояться первый выпуск, состоящий из единственного уже достигшего зрелости некроманта, старшего принца Цеймарра Арвела Драгонара. Неизменный преподаватель, а больше – любопытствующий исследователь этого нового в мире явления, местресс Нарайна Линдж сидела в своём кабинете и занималась очередной правкой своего научного труда по классификации проявлений силы смерти у разных её носителей. До этого основных направления было четыре: поднятие и упокоение нежити, «видящие», те кто видел души уходящих за край и саму Хейлиль, причём таких было только двое: Тэль и Глия. Третьими были те, кто мог вбирать разлитую силу смерти разломов, закрывая их, и собирать энергию в пульсары, подобно обычным магам, ну и четвёртую группу составляли единичные обладатели различных комбинаций первых трёх. И вот сегодня малышка Ная, десятилетняя мелюзга, отличающаяся крайней скрытностью и настороженностью ко всем, смогла призвать душу из-за края! Ей, видите ли, было страшно и одиноко, старшие её обидели, с младшими было неинтересно, и она решила пообщаться со своей прабабкой, покинувшей этот мир пару лет назад и до этого честно навещавшей внучку в столице, благо жила недалеко. Про объявившегося в корпусе призрака узнали по дружному визгу, донёсшемуся из комнаты девочек, когда полупрозрачная бабка принялась сетовать, что вещи разбросаны, волосы на уложены, полы не мыты и вообще современная молодёжь отвратительно себя ведёт и портит её деточку. Вернуть её обратно во владения Хель пока не получалось, бабка заявила, что ей и здесь хорошо, про своё пребывание за краем говорить категорически отказывалась, уже несколько часов изводила всех нравоучениями, просачиваясь всюду сквозь стены и доводя обитателей корпуса до криков или сердечного приступа в зависимости от возраста. Высланные на переговоры с ней Тэль и Глия вернулись ни с чем, впрочем, Нарайна впервые за почти шестнадцать лет, которые она знала Тэльвина, видела его доведённым до грани бешенства, Глия при этом едва сдерживалась от хохота. С самой местресс привидение тоже пообщалось, но найдя достойную соперницу, предпочло избавить кабинет от своего присутствия, отправившись дальше. Сейчас обучающиеся поделились на два лагеря: одни требовали немедленно найти способ вернуть несносного призрака обратно Хель, даже если это потребует вызова самой богини и торжественного вручения ей заблудшей души; вторые предлагали оставить бабку в качестве изюминки корпуса, ну и объекта для изучения. Сама Нарайна придерживалась второй точки зрения, но вслух её не высказывала. Она и сама являлась неплохой изюминкой, можно сказать черносливинкой корпуса, наряду с их поваром, и настаивать на появлении ещё одной не хотела.

– Местресс, ярких звёзд, у нас очень важное дело.

– Настолько важное, что вы решили, будто я не нуждаюсь в отдыхе?

– Но вы в нём не нуждаетесь.

– Ваше высочество, могу констатировать факт, что вы повзрослели и, как следствие, обнаглели. Что там у вас?

В комнату просочились Арвел и Грайн.

– Вот. – На стол перед Нарайной лёг слегка помятый листок.

– И? Я должна догадаться, или вы соблаговолите внести пояснения?

Юноши переглянулись, Арвел незаметно толкнул младшего в бок, мол, ты это затеял, ты и объясняй, я свою задачу выполнил, ты в корпусе, местресс перед тобой.

– Мы поняли, что происходит с тем магом из Гортон-ола.

– Да неужели? – Скептицизм Нарайны и так был притчей во языцех, но сейчас он буквально сочился между слов.

Впрочем, смутить Грайна было делом сложным, порой признаваемым невыполнимым.

– Да. Смотрите, это рисунок Тэля, а поверх – это вид ауры стихийника. Кто-то сумел закрепить силу смерти на ауре, и она продолжает разрушать её, поэтому ему становится все хуже и хуже, даже несмотря на стазис.

– Молодой человек, вы несёте бред, и мне стыдно, что это говорите вы, целитель. Насколько же должен был упасть уровень обучения в корпусе, чтобы его без пяти минут выпускники несли такую чушь? Во-первых, понять, становится ли ему хуже в анабиозе, нельзя, все процессы, включая болезнь, слишком замедлены, чтобы мы видели последствия, во-вторых, нельзя объединить смерть и целительство, это две противоположные грани, которые не существуют одновременно, или одно, или другое, а уж связать их воедино и привязать к ауре... Нет, это невозможно.

– Но мы это видим. Я не знаю, как это сделано, но понимаю, зачем. – Грайн упрямо нахмурился. – Мы затем и пришли, что вы можете попытаться понять. Если захотите. В конце концов...

– Если ты намекаешь, что я нежить, то это мало поможет, наоборот, я лишена магии и не способна ни подтвердить, ни опровергнуть, по крайней мере, не умозрительно, ваши предположения. И всё-таки я настаиваю, невозможно объединить то, что противоположно по своей сути. Хотя... – Она осеклась, задумчиво уставившись в лежащий перед ней рисунок.

– А как же Вельда? – вставил Арвел. – Ведь её стихийная магия так и не угасла до конца.

– Но выбросы магии смерти остались спонтанными, она не может ими управлять, в отличии от врождённого дара, – рассеянно ответила Нарайна, продолжая думать о чём-то своём.

Через несколько минут молчания она резко встала и не требующим обсуждения тоном потребовала:

– Немедленно вызовите сюда мастера Парциуса. – Потом перебила сама себя: – Нет! Немедленно сообщите ему, что я буду ждать его в палате стихийника. И пусть прихватит письмо, он поймёт, про что я говорю. Сами ищите Тэльвина и идите туда же.

Местресс почти вытолкала их из кабинета, а сама принялась нарезать нервные круги вокруг стола, то останавливаясь у окна, то начиная лихорадочно перебирать свои записи. Объединить силы, объединить, чтобы достичь результата, который раньше считался невозможным. Целительская магия не может разрушать, не может повреждать, именно поэтому не получалось вылечить опухоли, зловредные ткани продолжали расти, что бы с ними ни делали, и в конце концов убивали. Но уже был один человек, который предложил объединить эти два потока, она читала письмо, и слова звучали в голове этим таким знакомым и так и не забытым голосом. Старый маразматик! Неужели ты смог приложить к этому руку? Но он бы никогда... Нет, это невозможно. Вот только если получилось у него, могло получиться и ещё у кого-нибудь. Спохватившись, что время идёт, Нарайна выбежала в коридор. Что ж, у нежитевидного состояния были свои несомненные плюсы, особенно в сравнении со старостью.

***

– Местресс Нарайна, ярких звёзд, что случилось?

Парциус был не в настроении, как бывает с некоторыми людьми, долгое время находившимися в тени чьих-то побед, добившись признания, он хотел почитания и подтверждения своего положения, ревностно оберегая и поддерживая дистанцию, на которую смог отойти. Поэтому такой вызов в приказном порядке вывел его из себя и, хотя, осознавая возможную важность дела, он бросил все свои дела, но внутри кипел, возмущался и искал повод высказать своё недовольство.

– Парциус, нарисуйте мне его ауру.

– Но...

– Прямо сейчас! Тэльвин, у тебя же твой блокнот с собой, выдай лист и карандаш мастеру.

Растерявшийся от такого напора, целитель покорно взял карандаш и принялся выводить неровные контуры, периодически отмахиваясь от заглядывавшего через плечо Грайна, как от назойливой мухи. Наконец, он закончил и протянул лист Нарайне, но она только рыкнула:

– Не мне. Тэльвин, ну что ты стоишь, рисуй. Ты-то в курсе происходящего.

Снова повисло короткое молчание. Грифель скользил по бумаге кажущимися небрежными линиями и точками.

– Смотрите! – Неугомонный Грайн не выдержал и выдернул листок из рук друга, оставив на нем длинную некрасивую черту, заставившую скривиться ценившего красоту Тэля. – Смотрите, они сдвинулись! Анабиоз не помогает! Аура продолжает разрушаться!

Он сложил два рисунка вместе, пальцем тыча в увеличившиеся дыры.

– Мастер Парциус, вы были точны?

– Да, я вижу так же!

– Не тебе, мальчишка, подтверждать мои слова!

Арвелу пришлось положить руку на плечо вскинувшегося было брата, сейчас не до выяснения отношений.

– Но как их отцепить?

Нарайна продолжала крутить листы в руках, потом уселась за стоящий в коридоре стол, обхватив руками голову, прокручивая в голове все возможные варианты.

– Письмо, Парциус, вы принеси письмо?

– Да. – Он вытащил свёрнутый конверт. – Но при чём тут оно?

Но Нарайна не ответила, выхватив его из рук и развернув, принялась перечитывать. Наконец, найдя нужные слова, она громко озвучила:

– «Объединение сил целителя и некроманта может ограничить убийственную силу магии смерти в нужных нам дозах, погубить одно и вылечить другое». Вот! – Она потрясла письмом. – Он нашёл способ объединить потоки.

– Но это невозможно, – почти процитировал саму Нарайну Парциус.

– Невозможно! В этом и дело! Но перед нами пример, что это не так! Если мы сможем объединить потоки...

– Как?!

– Не знаю... Но кто-то смог.

– Арвел, ты же не видишь эти нити? – Грайн ёрзал на месте. – А чувствуешь?

– Нет, только общий фон.

– А ты, Тэль, не можешь их ухватить? Тогда кто?

– Глия... – Тэльвин смотрел куда-то в сторону.

– Тогда почему она до сих пор не здесь? – рявкнула Нарайна так, что непривычный к её манере общения Парциус вздрогнул.

Пока послали за девушкой, местресс продолжала перечитывать письмо, надеясь найти ещё хоть одну зацепку. Все его опыты провалились, он не смог, предположил, попытался, но не смог. И всё-таки...

– Местресс, неужели вы действительно верите... ну, в то, что тут написано? Ведь ваш опыт... – Парциус старался быть корректным.

– Не верю, но я верю своим глазам, вернее, вашим. Что же касается Деметра... – Она запнулась, имя горчило на языке воспоминаниями. – Он сумасшедший, но не дурак. Никогда им не был.

Дверь приоткрылась, впуская тонкую полупрозрачную фигурку Глии.

– Ярких звёзд, – Её тихий голос привлёк больше внимания, чем любой крик. – Вы меня звали?

Нарайна кивнула головой, Парциус еле заметно поморщился, для него в этой комнате была уже слишком большая концентрация некромантов, чтобы комфортно себя чувствовать, Грайн проказливо улыбнулся, косясь на не спускающегося с Глии глаз Арвела.

– Пока они все думают, – не выдержал рыжий, – посмотри на него, что видишь?

– Нашу силу, – через несколько минут напряжённого вглядывания произнесла девушка. – Странно как-то, словно змеи.

– Червяки, как есть червяки, – обрадовался Грайн, – а уцепить её можешь? Убрать с него?

Старшие в разговор не полезли, в принципе всё, что было нужно, Грайн сказал, а уточнять и учить тому, чего не понимали сами, не решались. Но Глия только покачала головой – я не могу их забрать, не слушаются.

– Если они действительно держатся за ауру, то оторвать от неё может только целитель, но он не видит силу смерти и не может воздействовать на неё. Это задача не имеет решения, никто не может обладать этими двумя потоками одновременно.

– Вот и пришли к тому, с чего начали. Никакой пользы, – расстроился Грайн.

– Немедленной пользы нет, но надо думать. – Нарайна была непривычно тиха, первой выйдя за дверь.

– Что это с ней? – Тэль удивлённо взглянул на Арвела, но тот только пожал плечами.

Глава 36

Туман – скопление крошечных неразличимых взгляду водяных капелек, висящих в воздухе, поднимавшихся от водоёмов, от остывающей к вечеру воды. Такой привычный, такой обманчиво безобидный. Он стелется в низинах, поросших низкими кустарниками, он клубится на болотах, сбивая путников с нахоженных троп, уводя их в зыбкие поросшие осокой трясины, он стоит над реками, когда вода парит, словно кипящий котёл. Он еле заметной дымкой обнимает ноги или плотной белой пеленой поднимается выше головы. Так легко его развеивает ветер, клочками унося прочь, его высушивает солнце, поднимаясь все выше и выше. Обычное природное явление. В этот раз туман пришёл в стены Наральи-ола, просочился, как кошка, проникая везде, не ведая преград, не зная пощады. Его крохотные частицы еле заметно светились, принеся с дальних болот призрачные зелёные огоньки. А у распахнутого окна стояла, сжимая в руках изумрудно-блестящую брошь фигура в белом струящемся платье, ветер едва заметно шевелил распущенные волосы, белые глаза смотрели куда-то вдаль, и умирающим людям казалось, что сама Смерть смотрит на них, готовясь к своей жатве. И она смотрела, Хейлиль ждала их души, не утруждая себя проводами за край, лишь светящийся круг манил умерших, словно мотыльков, что кружатся ночью вокруг свечи, обжигая крылья и падая в неизвестность.

Боль, боль заполнила сознание, не позволяя думать, видеть, слышать. Дэлир Наральи ждал, где-то в глубине сознания металась мысль, что скоро это кончится, он ей нужен, она снимет своё проклятье, но с каждой минутой ясность мыслей меркла, поглощаемая всепроникающей болью. Когда, заслонив свет дневного светила, над ним наконец склонилась белоснежная фигура, ему показалось, что сама богиня протягивает свои длани к его сердцу, но земной и такой знакомый голос произнёс:

– Лиэрд, вы уже готовы принести клятву?

Готов? Готов, он знал, что придётся, видел своими глазами последствия ворожбы этого порождения Хель, проклятье на тот час, когда она явилась в его поместье. Он не убил её сразу, а теперь всё потеряно.

– Вы бы не смогли убить меня. – Она, словно прочитав его мысли, еле заметно улыбнулась.

– Клянусь... – Красное облачко взмыло вверх, забирая последние силы и на мгновение рассеивая туман, открывая жуткую в своей нереальности картину.

В то же мгновение боль отступила, отголосками отзываясь в где-то в районе сердца, Наральи с трудом поднялся на ноги, со страхом заглядывая в беспощадные белые глаза.

– Итак, лиэрд, скоро у вас будет армия, но мне нужно кое-что ещё.

– Что же?

– Давно ли был последний разлом в вашем холде?

– С месяц назад. – Он злился, злился своей беспомощности, своей глупости, своей наивности.

– Проводите меня к нему, ведь вы знаете, где он.

– Конечно.

На мгновение вспыхнули воспоминания. Змеящаяся по земле трещина, туман, так похожий на тот, что окутал его холд, оскаленные зубы требующей крови нежити, жарко поднимающееся пламя, которого у него не хватало на всех. Дэлир был огневиком, не самым сильным, так, уверенным середнячком, выбирающим свои три верта меньше, чем за час, но для большинства разломов в его холде хватало. По крайней мере, на наиболее крупную и агрессивную нежить, а всяких белок можно не считать, ну покусают деревенских девок, так невелика потеря. Помощи у Арвиессы он не просил принципиально, но знал, что некроманты закрывают разломы, впитывая магию смерти, правда, какой в этом толк? Нежить они порождали только непосредственно во время прорыва, так что потом это были просто дырки в земле, правда, постепенно земля вокруг приходила в негодность, но почти незаметно.

Зима перевалила за свою середину, а снега в холде Наральи так и не дождались, серая земля, с сухим треском шуршащие на ветру голые ветки деревьев, пожухлая прошлогодняя трава, высохшие репьи, цепляющиеся за одежду. Дорога шла через лес, петляла, липкой грязью приставая к обуви. Прямо перед ними выскочил наперерез облезлый заяц, глаза сверкнули алым, длинные резцы, предназначенные для коры и травы, ощерились в хищническом оскале – нежить. Дэлир привычно вскинул руку, с которой сорвался плазменный сгусток, мгновенно охвативший серую тушку.

– Вы разбрасываетесь своим войском, лиэрд. – Голос некромантки звучал глумливо.

– Заяц, всего лишь заяц. – Наральи отвернулся, пытаясь скрыть поселившуюся в глазах ненависть, магическая клятва полоснула по сердцу. Нельзя! Теперь даже думать так нельзя. Какой же он дурак. Дурак, попавшийся в собственный капкан, да не лапой, сразу морду засунул между стальных зубьев.

Трещина была на своём месте, земляные края осыпались подсохшей землёй. Воздух у самой земли еле заметно мерцал зеленоватым свечением. Он остановился в паре десятков метров от разлома, не желая приближаться. Зато некромантка опустилась у самого разлома, не обращая внимания на украсившие подол пятна, прикрыла глаза, словно в наслаждении, опуская ладони внутрь, как в воду. Дымка взметнулась вверх, из трещины, набирая силу, заструился туман, холод сгустился, покалывая кончики пальцев. Но если Арвел, впитывая силу смерти, закрывал разлом, то сейчас трещина, наоборот, поползла вширь. Туман окутывал уже всю фигуру в белом, она терялась в нём, призраком мелькая среди его клубов. А потом раздался смех, торжествующий, громкий, довольный. Такой смех он уже слышал среди мёртвых стен Гортон-ола. Радха встала, и, не глядя на покорно последовавшего за ней лиэрда, потирающего ледяные руки, пошла по дороге обратно к холду, а за ней, как привязанный, послушной собачкой полз по земле зеленоватый туман.

Глава 37

Узкий хищный нос большой одномачтовой лодки легко рассекал волны, натянутый парус выгибался, послушный воле стоящего на корме мага. Уже второй день попутный ветер гнал лодку в нужном направлении, с перерывом на ночь, и то лишь на время, достаточное для восстановления резерва. Благо воздушная магия забирала значительно меньше сил, чем огонь, да и ветер был, стоило только подправить его в нужную сторону. Старый целитель, вс ё утро отбытия изводивший Алана недоверием, уже давно молчал, изредка перекидываясь парой слов с взявшими их на борт рыбаками. Вскоре, по всем подсчётам, должен был показаться Мэрн, вот только что делать, если на нём не сыщется портальщика? Ещё ведь нужно сойтись в цене, а с этим сейчас были большие проблемы, если доставить их туда взялись из уважения к Деметру, да и возможность обеспечить себе быстрый и относительно безопасный путь тоже стоила того, чтобы взять двух пассажиров. То, что делать без денег на Мэрне – вопрос серьёзный, самого Алана выкинули на остров без отягощения лишним грузом, даже из оружия у него теперь был только тот самый кинжал, который любезно оставил в нем Кайр. Финансы же целителя были весьма сильно прорежены сбежавшей от него Радхой, так что на двоих у них набиралось меньше одного нгара серебром и медью. Конечно, этого достаточно чтобы жить на острове пару недель, но вот для оплаты услуг мага этого не хватило бы даже просто начать разговор. А альтруистов на Мэрне не водилось. Периодически Алан поглядывал на печатку на пальце, где взлетающий дракон держал в лапах пульсар, его личный герб, пожалованный Эвриетанной, но насколько в ходу на Мэрне расписки, он не знал, а отдавать в оплату печатку можно было только предварительно её переплавив, не хватало ещё потом расплачиваться по чужим долгам. Так что пока он сосредоточенно ловил ветер, оставив решение проблем на то время, когда они заявят о себе сами. Солнце уверенно взяло курс на горизонт, когда вдали показалась полоска быстро приближающейся земли, один из рыбаков подошёл к Алану, что-то быстро говоря на своём языке, но встретив в ответ полное непонимание, он досадливо цокнул языком и принялся тормошить задремавшего целителя, чтобы он выступил в качестве переводчика.

– Он тебе говорит, ветер ослабь, не видишь, что ли, и западнее давай, а то там скалы, – ворчливо перевёл недовольный Деметр.

Парус послушно обвис. Туземец снова что-то возмущённо залопотал, показывая пальцем на землю, парус, верёвки.

– Он мне пусть просто показывает, куда гнать ветер, от его верещания только голова болит, всё равно ничего не понимаю. – Алан чувствовал, что устал, резерв пока так и не набирал полную силу. Для ветра хватало, да и вообще для абсолютного большинства магов Цеймарра и это было недоступно, но он-то знал, что до полного восстановления ему далеко.

Наконец, через час рыбаки уже привязывали своё судно у грубого деревянного пирса, с местами прогнившими досками. Да, именно здесь была стандартная портальная точка, виднелся и сарай, служащий таможней на Мэрне, Алану показалось, что за те двадцать лет, что он здесь не был, ничего не изменилось. Тот же песок, серые доски покосившегося строения с хлипкой щелястой дверью, претендующего на гордое звание главного таможенного пункта независимого государства Мэрн. Никаких приятных воспоминаний это место у него не вызывало, скорее уж наоборот. Из задумчивости его вывел удивлённо-насмешливый вопрос Деметра, прилетевший в спину:

– И куда это ты направился?

– Эм, – Алан обернулся, обнаружив, что идёт в сторону сарайчика в одиночестве, – разве нам туда не нужно?

– У тебя есть лишние деньги?

В ответ он только досадливо покачал головой, старик точно был в курсе, что у него их нет вообще. Целитель ухмыльнулся в бороду и спокойно пошёл в сторону городка, просто обойдя злосчастное строение, его ухмылка стала ещё шире, когда он прочитал в глазах своего спутника немой вопрос: «А что, здесь так можно было?»

– Это же Мэрн. Здесь с удовольствием стрясут деньги с тех, кто готов с ними расстаться, и с такой же готовностью примут факт нежелания этого делать.

Какое-то время они шли молча, впереди – опирающийся на палку целитель, за ним – втайне досадующий на скорость передвижения принц-консорт Цеймарра, сейчас исполняющий роль носильщика. Довольно объёмистый тюк вещей, который собрал с собой Деметр Линдж, заявивший, что, учитывая все обстоятельства, он должен вернуться в Империю и лично проконтролировать происходящее там, нести пришлось, естественно, Алану, других желающих делать этого не было, а сам целитель был не в состоянии.

– Деметр, вы знаете, где можно найти магов на Мэрне? – По мере приближения к городу начал вставать вопрос поисков, который было бы желательно сократить до минимально возможного времени.

– Нет. Кайр был единственным пространственником Мэрна, которого я знал, – расщедрился на подробный ответ целитель.

– Но ведь...

– Нет.

– Нет, что?

– Нет, здесь никто нигде не отмечается, цехов, корпусов и прочего тоже нет. Это тебе не империя.

– Я в курсе, но своеобразная биржа труда здесь должна быть.

– Любой трактир подойдёт. Остров небольшой, городок и того меньше.

Любой трактир не подошёл, в первых двух отказался останавливаться и сам целитель, видимо, с возрастом всё-таки не утративший элементарного чувства самосохранения. Из третьего ушёл уже Алан, заглянувший внутрь и оценивший внешний вид публики. Так что идти пришлось почти до центра, сгустились сумерки, последние отсветы заката ещё проблёскивали на западе, освещая дорогу и давая шанс скрыться за надёжными засовами дверей и ставень становящимся всё более редкими прохожим. Добротный двухэтажный дом встретил их ярко размалёванной помпезной вывеской, гласящей, что данное заведение является «Приютом богов», открытой дверью с внушительного размера вышибалой на входе и полным залом, где почти случайно нашёлся столик в углу, не занятый, скорее всего, именно из-за своего размера. Большинство компаний, веселящихся сейчас в этом трактире, предпочитало столы побольше.

– Чего будете? – Смуглолицая подавальщица неплохо изъяснялась на цеймаррском, лишь слегка коверкая слова.

– Поесть, выпить, комнату, информацию.

Она кивнула и поспешила к соседнему столику, где с рёвом требовали выпивки. Через четверть часа на стол опустилась сковорода с жареной рыбой, тарелка с чем-то похожим на кашу, пахнущим вполне съедобно, кувшин с вином, а на край скамьи уселся трактирщик с хитрым выражением прищуренных глаз.

– Комната есть последняя наверху, маленькая только.

– Ничего, поместимся.

– За всё две сребрушки, а за информацию плата отдельно.

– Если только она окажется полезной. – На стол легли две монетки. – Нам нужен портальщик.

– А разве магам не лучше знать, где искать собрата?

– Я похож на человека, которому подойдёт этот ответ?

– Если не знаете, вы, имперцы, то мне это неизвестно тем более. Магов на Мэрне мало.

– Я знаю, именно поэтому готов заплатить за наводку.

В глазах трактирщика жадность боролась с осторожностью, ответа на этот вопрос он не знал, но и упускать идущие в руки деньги было выше его сил. Наконец, жадность победила.

– Я слышал, что один маг обосновался в «Пьяном марлине» и...

– И его зовут Кайр, – вмешался в разговор молчавший до этого Деметр.

– Да-да, – радостно закивал трактирщик, – с вас ещё сребрушка.

– А что так мало за такие ценные, устаревшие два месяца назад и не имеющие никакой пользы сейчас сведения?

– Нечего тогда и спрашивать. – Хозяин скоро подобрал лежащие на столе деньги, опасаясь, как бы эти приезжие ещё и настоящие цены не знали, и поспешно удалился.

Алан молча разглядывал зал, не торопясь приступать к еде, но ни одного мага среди этой толпы не было, по крайней мере, из тех, у кого были открыты лица, его дробный стук пальцами по столешнице, наконец, настолько надоел целителю, что он резко ударил ладонью по его руке, зашибив себе пальцы об стол, потому что руку успели убрать.

– У вас есть предложения или идеи? – Алан повернулся к Деметру с самым мрачным выражением лица.

В ответ тот только пожал плечами.

– Можно найти корабль в Цеймарр, купцы ходят довольно часто, сезон штормов ещё не наступил, так что недели через три прибудем.

– У меня нет трёх недель.

– Господа ищут мага? – Вкрадчивый голос прозвучал над самым ухом.

На скамью рядом с Деметром опустился невысокий тощий человек, с узкими бегающими глазами, тонкими невнятного цвета волосами, жидкими прядями обрамляющими лицо, скуластым лицом и при этом удивительно чужеродно смотревшимся горбатым выдающимся носом. Явный потомок смешанного брака, вобравший в себе все отрицательные черты, присущие каждому из народов, вопреки устоявшемуся мнению о красоте детей подобных союзов. Одежда его, многослойная по островной моде, служила скорее для скрытия от лишних глаз вещей, не предназначенных для всеобщего осмотра, по крайней мере, Алан заметил очертания минимум двух ножей, об остальном можно было только догадываться. Ничуть не стесняясь, незнакомец отлил из стоявшего на столе кувшина вина в захваченную с собой кружку и, пригубив, повторил вопрос:

– Вам нужен маг?

– Смотря, что ты можешь нам предложить.

– Желаемое. – Губы его растянулись в слегка кривоватой улыбке.

– Что именно? Информацию? Посредничество? Адрес?

– Я могу отвести вас к магу, а договариваться придётся самим.

– Я бы предпочёл, чтобы ты привёл его сюда.

– Маги не бегают в поисках заработка.

– Как же, – ухмыльнулся Алан, – но допустим, тогда мне нужен адрес, за это я готов заплатить, в провожатом я не нуждаюсь.

– Боюсь, тогда я не в силах помочь. – Незнакомец с избыточно расстроенным видом встал и направился к соседнему столу, но потом, будто решившись на что-то, повернулся и тихо добавил: – Но если вы передумаете, меня зовут Нан, здесь все знают.

Когда он удалился окончательно, Деметр, наблюдавший за разговором с лёгким удивлением, спросил:

– Почему же не воспользовался?

– Чем? Услугами по заведению легковерных дураков в ловушку? Если маг здесь и есть, то вряд ли нуждается в таких посредниках, так что скорее это способ обобрать по-тихому в каком-нибудь проулке. А я сейчас не хочу искать дополнительных неприятностей, своих хватает. Завтра прогуляюсь по городу, благо он невелик, и если это ничего не даст, придётся искать корабль.

Памятуя о гостеприимстве мэрнских трактиров, прежде чем лечь, Алан внимательно осмотрел комнату, закрыл ставни и дверь на засов и передвинул поближе к выходу один из тюфяков, лежащих прямо на полу. Кроватей здесь не было, как и другой мебели. На фырканье Деметра, видимо, пребывающего в более доверчивом настроении, он внимания старался не обращать. Находиться долго в обществе старого целителя было ненамного приятнее, чем в обществе его жены, но мириться приходилось в обоих случаях. Ночь прошла тихо, хоть Алан и не смог заставить себя отдохнуть, постоянно прислушиваясь к происходящему в коридоре, а там судя по звукам происходило избавление от ценных вещей более наивных постояльцев, но вмешиваться Алан не стал, до убийства вроде не доходило, а остальное на Мэрне практически в порядке вещей.

Глава 38

На рассвете он спустился в общий зал, оставив целителя в комнате и настоятельно рекомендовав не покидать её до его возвращения. На сдвинутых лавках ещё храпели те, кто удовольствовался общим залом, но огонь в печи уже развели, здесь, надобный не столько для обогрева, сколько для приготовления пищи, он не трещал открытым пламенем, а шипел в недрах глиняного очага. Получив от недовольной сонной служанки кружку с чем-то, видимо, заменяющим здесь утренний корф, Алан уселся в углу, глядя в окно на постепенно оживающие улицы и настороженно принюхиваясь к специфическому запаху с тонкой кислинкой, исходящему от выданного напитка. Из еды были вчерашние лепёшки, тонкие, подсохшие, ломающиеся в руках, осыпая всё мелкими крошками. Спустя какое-то время, когда долетающие сквозь тонкие стены голоса разнообразились криками уличных торговцев, одинаковыми во всех странах и не требующими знания языка, узнаваемых по одной лишь интонации, а внутри уже требовали завтрак проснувшиеся люди, Алан вышел на улицу, надеясь, что за пару десятилетий Мэрн не успел измениться слишком сильно. Не успел, первый воришка, посягнувший на тощий кошель, в котором была лишь медь, попался уже через несколько минут, к сожалению, источника информации из него не получилось, пришлось отпустить, выдав подзатыльник и просьбу предупредить остальных, что он добрый только на первый раз. Обойдя рынок и найдя его довольно примечательным местом, Алан пришёл к неутешительному выводу, что магов на Мэрне сейчас нет. Пришлось идти в порт, раздражённо пиная по дороге мелкие камешки и валяющийся под ногами мусор. Улицы становились всё уже, одноэтажные домишки лепились друг к другу грязными крышами, под ногами суетились крысы, гоняющиеся за ними тощие кошки, такие же тощие рыжие собаки периодически брехали из тени, не готовые вылезать под жаркое южное солнце, смуглые полураздетые дети сидели прямо в пыли или на порогах домов, с интересом разглядывая забредшего в их квартал чужака. А вот дети постарше тут же исчезали где-то в глубине трущоб, стремясь доложить о его появлении тем, кто уже принимал решения о дальнейшей судьбе беспечного прохожего. Алана сейчас бесило всё: сложившаяся ситуация, собственное бессилие, неизвестность, даже дурацкие тёплые сапоги, безжалостно натирающие ноги в этой жаре. Поэтому, когда из-за ближайшего дома вывернули навстречу пятеро мужчин, по чьему знаку улица опустела, оставляя их наедине с предполагаемой жертвой, он даже обрадовался подвернувшейся возможности спустить пар.

– Надо платить. – Судя по всему, хотя бы несколько слов на цеймаррском на Мэрне знали все, в конце концов, в этом котле варилось слишком много людей.

– Проводите до порта, заработаете медяшку. – Алан остановился, выбирая удобное место, чтобы было сложнее подобраться со спины.

В ответ зазвучал писклявый смех, на свет появились длинные ножи, с узким изогнутым лезвием и короткой прямой рукоятью, пригодные как для приготовления пищи, так и для её добычи. Всё закончилось быстро, даже слишком на вкус разозлённого мага. Убивать он их не стал, так, погонял немного, отпустив залечивать ожоги и переломы, но вот вниз к появившемуся наконец на горизонте морю пошёл быстрее, не желая ждать, пока придут возжелавшие мести остальные.

Корабли покачивались на волнах, рядом соседствовали как рыбачьи лодки с драными парусами, а то и вовсе без них, несколько больших островных одномачтовых с косыми яркими парусами, так и пара цеймарсских карраков, к которым и направился Алан, раздумывая, стоит ли извещать, кем он является, или сохранить инкогнито. На ближайшем пришвартованном прямо у деревянного пирса корабле маялся оставленный для охраны матрос. Маялся он, правда, в компании уже наполовину опустошённой бутылки, закономерно решив, что до ночи остальные не вернутся, и к этому времени они вряд ли будут в состоянии и праве упрекать его, что же касается капитана и непосредственно владельца судна, то они заночуют в городе, решая торговые вопросы.

– Эй, малый, – Алан подошёл почти вплотную к борту, остановившись как раз под облокотившимся на релинг мореходом, – мне бы с капитаном потолковать.

– Так нет их, на суше все.

– Когда вы отправляетесь обратно?

– Обратно – это куда?

– В Цеймарр, дракон тебя раздери.

– Так это капитана надо спрашивать, а он на суше, – глубокомысленно ответил матрос и отошёл от борта.

Ещё больше раздосадованный, он направился ко второму кораблю, надеясь получить ответы там. Сходни были спущены, но людей тоже видно не было. Вообще этот порт был странным, абсолютно непохожим на шумные многолюдные причалы Цеймаррских южных городов, с их бесконечным водоворотом людей, в котором мудрено не заблудиться даже опытному путешественнику. Где смешиваются между собой говоры, пусть и принадлежащие одному языку и одной стране, но порой настолько различные, что житель севера не всегда поймёт южанина, и лишь вдоволь накричавшись друг на друга они перейдут на тот диалект, что известен всем. Где мелькают одежды от грубых, тёплых, исключительно утилитарных до лёгких летящих тканей, невесомо укутывающих своего владельца на манер островной моды, даря защиту от палящего солнца и вездесущего песка. Где можно найти всё, что угодно, с любого уголка империи или даже всего мира, от оружия и артефактов до экзотических фруктов, неспелых, с толстой кожурой, вяжущих на языке, привезённых долгими неделями по морю, потому что те, что доставляют порталами, слишком дороги и попадают почти исключительно в Арвиессу или к наиболее состоятельным лиэрдам. Этот же был тих и пустынен, словно корабли, подобно призракам, не нуждались в экипажах, качаясь на волнах безмолвными тенями. На Мэрн редко возили товары, здесь мало состоятельной публики, отсюда почти нечего было вывозить, он не славился ни ремёслами, ни плантациями. Зато это был идеальный перевалочный пункт для контрабандистов любого толка, а то и пиратов, не брезговавших нападать на торговые суда, чересчур сильно экономящих на охране. За этими размышлениями он поднялся по сходням, оглядывая пустую палубу, паруса были спущены и закреплены на реях, цеймаррский флаг на вершине грота практически висел, указывая на установившийся штиль.

– Есть кто живой?!

Ответа на его крик не последовало, вернее, не так, ответ последовал в виде резко взорвавшейся в затылке боли, сменившейся темнотой.

Хотелось пить. Быстро наступавший здесь вечер не приносил привычной прохлады, продолжая окутывать всё душным теплом. По примерным подсчётам, он сидел привязанным к мачте уже часа два, разглядывая устроившегося напротив моряка, с кислой физиономией то наблюдавшего за пленником, то поглядывавшего на полупустую бутылку с мутной желтоватой жидкостью, которую ему явно хотелось опустошить, но предстоящий непременный разговор с капитаном удерживал его от этого соблазна. Все попытки объяснить, почему он готов дождаться владельца этого судна добровольно, эффекта не возымели, пережечь верёвки, конечно, не было большой проблемой, но вот то, что со связанными руками, а караульный попался грамотный, не забывший перепутать верёвкой пальцы, он сможет точно дозировать силу огня, Алан был не уверен, корабль же ему был нужен максимально целый, готовый отправиться в любой момент, а не требующий ждать, пока поставят новую мачту. Так что оба скучали, ожидая, когда же соблаговолит вернуться кто-то, способный принимать решения.

– Какого дрыхра тут творится? – Резкий, немного хрипловатый голос был воспринят с воодушевлением обоими.

– Господин капитан, разрешите доложить! – Матрос подскочил на месте, вытянувшись в довольно-таки немалый рост. – Я вора поймал!

Из последовавшей в ответ тирады Алан понял не больше половины, почти заслушавшись красочностью речи. Мачту окружило человек десять, с интересом разглядывающих потенциального висельника.

– Я так понимаю, что вы капитан этого корабля?

– Вопросы здесь задаю я, морского ежа мне в штаны! Кто такой? Есть минута, прежде чем тебя вздёрнут на рее, как и полагается за воровство.

– Ну уж точно не вор.

Алан с интересом разглядывал капитана, пытаясь понять, что заставило его вообще поднять цеймаррский флаг, ему скорее соответствовал традиционный красный с чёрной морской змеёй – флаг вольного морского волка, готового нападать на каждого, кто покажется доступной дичью. Невысокий, коренастый, с обветренным загорелым лицом и короткой рыжеватой бородой, в которой проблёскивали серебряные нити, тоже редкое явление для человека его профессии, обычно до них доживали немногие. Карие глаза в обрамлении выгоревших белёсых ресниц и бровей смотрели зло, но не были лишены интеллекта, и это радовало.

– Скажем так, я ваш потенциальный наниматель, и если вы, наконец, меня развяжете, раз уж по словам этого молодчика, – Он кивнул в сторону старательного матроса, – это только в вашем ведении, то мы сможем обсудить детали.

– Ты слишком много говоришь для человека в твоём положении.

– Я сейчас говорю исключительно потому, что мне нужен этот корабль и команда, чтобы как можно скорее попасть в Цеймарр, так что топить вашу посудину сейчас смысла нет.

Ответом ему послужил дружный хохот, резко прервавшийся при появлении ещё одного человека. Его тихий голос, так непохожий на рёв капитана, заставил всех замолчать и расступиться, открывая проход.

– Что происходит?

– Хм, небольшая проблема, Ваше…ство. – Оказалось, что угодливость так же свойственна главе этого корабля, как и напускная свирепость. – Мы её уже почти решили, вас никто не потревожит.

– Проблема?

Он наклонился поближе, прищурившись, как это обычно делают близорукие люди. Что-то в его лице показалось Алану знакомым, он явно видел его раньше, но где и когда, вряд ли смог бы вспомнить, так, поверхностное безымянное знакомство. Худощавый, сероглазый, с прилизанными назад короткими волосами, острым цепким взглядом, он был одет весьма просто, но не без определённого лоска. Внезапно он выпрямился и, прошипев что-то сквозь зубы, приказал нетерпящим неповиновения тоном:

– Идиоты! Отвязать немедленно, проводить в мою каюту!

Он отошёл на шаг, давая возможность побледневшему капитану самому перерезать верёвки и помочь подняться на ноги удивлённому Алану. Когда они спустились в небольшую каюту, устроенную с максимально возможным на корабле комфортом, на стол были выставлены бутылка с вином, фрукты и ещё какие-то закуски, дверь закрылась, а сероглазый незнакомец провернул ключ.

– Ваше высочество, прошу принять мои глубочайшие извинения и благодарность за то, что пощадили этих недоумков.

– Они были в своём праве. – Алан уселся в кресло, оставляя незнакомца стоять. – Но сейчас мы можем обсудить интересующие меня вопросы? Я правильно понимаю, что право принимать решения здесь за вами.

– Исключительно после вас. – Он склонился в поклоне, впрочем, подобострастия в его взгляде не было, скорее терзавшее любопытство.

– Мне нужно в Цеймарр, причём максимально быстро. Так случилось, что я, – Он на секунду замолчал, подбирая слова, – остался здесь без связи. Так что мне нужен либо портальщик, которого я не нашёл на Мэрне, либо переговорник, либо транспорт.

– Боюсь, я могу предоставить лишь последнее. Но «Каррадер» в полном вашем распоряжении, как и его команда.

– Когда мы можем отчалить?

Его собеседник помолчал, пережёвывая губами и что-то решая для себя, потом осторожно ответил:

– Если это так необходимо, то с утренним приливом, ваше высочество, но...

– Но?

– Но если вы позволите, то я бы посоветовал отправиться не в Цеймарр. – Он замолчал, но удостоверившись, что его продолжают слушать, продолжил: – На Арланайских островах есть пространственники, там довольно большое представительство...

Но его перебили:

– Ну, конечно, дракон меня раздери, как я мог не подумать! Сколько отсюда до Бикерна?

– Не более пяти-шести дней, при условии если будет погода, конечно.

– Я благодарен за совет. И кстати, кому именно я благодарен, вы не назвали своего имени?

– Ваше высочество, я прошу прощения за бестактность, моё имя вряд ли вам что-нибудь скажет, я слишком ничтожен...

– Не стоит держать меня за дурака.

– Ни в коем случае. – Но глаза настороженно блеснули. – Меня зовут Киртен Бласх, я обычный купец, который остановился на Мэрне, чтобы приобрести некоторые товары, но я готов изменить свой маршрут, чтобы завтра же отправиться в сторону Бикерна.

– Сойдёмся на этом. Но у меня остался спутник, которого я должен забрать.

– Вам не стоит ходить по городу с наступлением темноты, Мэрн – опасное место. Может лучше кто-нибудь ...

– Я и сам довольно опасен, поэтому всё-таки рискну, а команда пусть трезвеет и готовится к отплытию, завтра на рассвете мы будем здесь.

Поднявшись, Алан направился к выходу, прихватив с подноса круглый тёмно-красный плод, напоминающий яблоко, уже провернув ключ, он обернулся, ещё раз внимательно оглядев хозяина каюты, который успел занять своё кресло и смотрел ему в спину. Впрочем, заметив, что Алан оглянулся, он тут же подскочил.

– Ещё один вопрос, откуда обычный купец так хорошо знает меня в лицо?

На секунду Алану показалось, что этот вопрос был лишним, уж слишком колючим стал взгляд Бласха, но он предпочёл выяснить это, пока суша была в паре метров, а не в паре лид. Однако лицо купца быстро смягчилось, снова приняв вполне дружелюбное и даже верноподданническое выражение.

– Я бывал в Арвиессе по торговым делам, а у вас достаточно запоминающаяся внешность, да и маги – редкость на Мэрне.

Алан молча кивнул, принимая эту версию, в конце концов, у него не особо сейчас был выбор, придётся довериться этому угрю, а в том, что в скользкости Бласх не уступит данному существу, а то и превзойдёт, Алан не сомневался.

Вечерний Мэрн был менее примечателен, чем дневной. Всё разнообразие встреченных людей сводилось исключительно к попыткам обогатиться за его счёт, но два пульсара, один – над плечом в качестве освещения и заодно оповещения о личности идущего, а второй – в ладони, готовый в любую минуту сорваться в смертоносный полёт, быстро приводили прохожих к мысли, что у них есть неотложные дела в другом месте. Так что до трактира он добрался без приключений, однако немного испугал посетителей, ещё наполнявших общий зал, забыв убрать пульсары. С лёгким удивлением он застал Деметра спокойно спящим в отведённой им комнате, даже не закрытой изнутри, по правде сказать, он ожидал более бурного приёма, чем сонное: «Вернулся наконец», и переливчатый храп снова наполнил помещение. Задвинув засов, Алан позволил себе пару часов сна до того, как наступит время отправляться на пристань, очень надеясь найти «Каррадер» там, где его оставил.

Внизу тем временем один из столиков, тут же освобождённый от подвыпивших посетителей, занял сероглазый человек в накинутом, несмотря на духоту, капюшоне. Некоторое время он потягивал лучшее из вин, имеющихся в этом заведении, не переходя, впрочем, ту грань, когда винные пары начинают кружить голову, отвлекая от дел. Его одиночество было нарушено примерно через час, вначале неприметным невзрачным человечком, на которого не обратили бы внимания не только в толпе, но и посреди безлюдной площади. Его тихая едва различимая речь была быстра, точна и немногословна, выдавая лишь информацию, не приправляя её ни в малой степени любыми украшательствами или излишествами. Быстрый кивок ознаменовал окончание доклада, как и несколько монет, перекочевавших из рук в руки. Ещё какое-то время Бласх, а это был именно он, провёл за столом, мелким округлым почерком исписав несколько листков, по первому требованию предоставленных хозяином вместе с пером и чернилами. Уже ожидающий паренёк подхватил записки и растворился в темноте мэрнских улиц, со всей быстротой, на какую были способны его ноги. И до наступления рассвета трюмы «Каррадера» были заполнены ровно настолько, на сколько позволяли их размеры. В конце концов Киртен Бласх не был бы тем, кем он являлся, если бы не умел находить свою выгоду в любых ситуациях. А что касается информации, то она лишней не бывает никогда, главное, знать, когда её применять, а когда лучшим решением будет забыть о том, что узнал.

Глава 39

Предрассветный город наконец уснул, ещё не встали те, кто предпочитал бодрствовать при свете дня, уже отправились на покой, зарабатывающие свой хлеб ночью. Улицы были пустынны и тихи, мрак, рассеиваемый лишь далёкими звёздами, надёжно укрывал узкие проулки и широкие площади. Эти редкие для Мэрна минуты спокойствия нарушались раздражённым ворчанием, перемежающимся жалобами:

– Долго нам ещё тащиться по этой темноте? Если я переломаю здесь свои старые кости, то даже вылечить меня будет некому. Свалился на мою голову.

– Это ваше решение возвратиться в Цеймарр. Я предлагал вам остаться.

– Конечно, старый Линдж уже никому не нужен. Отмахиваются от него, как от надоедливого насекомого.

– Мастер Линдж, мы почти пришли.

– Почти пришли, как же. Откуда тебе-то знать в этой темноте?

– Во-первых, перед вами всё время был пульсар, так что дорогу вполне видно, во-вторых, уже светает, в-третьих, видны корабли, в-четвёртых, даже моё терпение и благодарность не безграничны!

На этом целитель наконец замолчал, может, в нём всё-таки проснулась совесть, может, он вспомнил, с кем разговаривает, но скорее всего, Деметр просто выдохся и пока молча искал, к чему бы ещё придраться. С пунктуальностью достойной члена императорского дома Алан подошёл к кораблю ровно в тот момент, когда край солнечного диска показался над горизонтом, окрасив волны бледно-розовым цветом. Сходни упали к его ногам, едва он успел ступить на доски причала, а излишне вежливая команда, перехватив вещи, проводила их в каюту, любезно освобождённую Бласхом. Правда, когда Алан понял, что каюту им предоставили на двоих с Деметром, то в голову закралась крамольная мысль выпросить себе гамак на нижней палубе, но он героически её отверг, принуждённый соблюдать субординацию, раз уж его инкогнито раскрыто. По крайней мере, днём он всё равно будет наверху, ему попутный ветер сейчас гораздо нужнее, чем капитану «Каррадера».

– Вы уверены, что нас не перевешают прямо в порту, если найдут тот груз, который сейчас заполняет мои трюмы, как икра рыбье брюхо во время нереста?

– Ни в чём в этой жизни нельзя быть уверенным, мой друг, но более благоприятного положения не будет уже никогда.

– Вы действительно верите?..

– Я не верю, я знаю.

Капитан искоса поглядел на корму, где, облокотившись на перила, стоял маг, отсутствующим взглядом провожавший увенчанные белыми барашками волны. Крепкий попутный ветер до предела натягивал паруса, едва удерживаясь от того, чтобы перейти в шторм.

– Если он будет в состоянии удержать такую погоду на протяжении всего пути, то мы прибудем на Арланайские острова быстрее морской черепахи, поймавшей течение.

– О, насколько я слышал, его сил хватит и на это, и на то, чтобы потопить твою посудину.

– Тут до земли ближе вниз, чем вперёд, так что за это я спокоен. – Капитан улыбнулся. На его обветренном лице это скорее напоминало оскал. – Но, если это действительно так, что же все цеймаррские корабли не ходят с магом на борту?

– Потому что если у тебя хватает денег на мага, то проще нанять портальщика, чем платить стихийнику за недели работы. Но ты не учитываешь, что для того, чтобы так долго ловить ветер, нужно немало сил, какой толк с мага, выдохшегося после первых часов и впустую проедающего свой паёк? Да и пространственники, способные открывать порталы сразу до островов, редки. Ну а магов такой силы и вовсе двое на весь мир, пожалуй, спорить с ним может только сама императрица, и то, говорят, как стихийница она значимо проигрывает.

Бласх, чьё приподнятое настроение позволяло почти по-дружески болтать с капитаном, щурился подобно коту, но не домашнему сытому любимцу, чьё пушистое тельце привыкло нежиться на хозяйских простынях, а хитрому крысолову, который сам решает, стоит ли нести пойманную дичь хозяину, чтобы получить свою миску сметаны, или в этот момент нужно припрятать, а то и съесть ещё тёплую добычу самому. Самый богатый и неуловимый контрабандист Цеймарра, он владел несколькими кораблями, под разными флагами бороздящими морской простор, перевозя как и просто ценные товары, минуя таможенную пошлину, так и то, что на территории империи было запрещено или подлежало использованию лишь в государственных целях. Под видом богатого купца он даже посещал приёмы в Арвиессе, по крайней мере, те из них, на которые допускались люди этого сословия, так что он не обманул Алана, когда говорил, что видел его в столице Цеймарра. А цепкая память и быстрый ум позволяли быстро ориентироваться в разных ситуациях, даже когда застаёшь принца-консорта Империи привязанным к мачте своего корабля. «Каррадер», на котором он предпочитал передвигаться сам, когда речь шла о сделках, требующих личного присутствия, был укомплектован отменными головорезами, впрочем, слушающимися его, как родную маму – слишком выгодным было сотрудничество. В чём-чём, а в скупости его упрекнуть было нельзя. Сейчас же почти фантастическое совпадение и везение, доставившее на его судно одного из сильнейших мира сего, позволяло надеяться провернуть сделку, в успехе которой сомневался даже он. Его груз ждали на Арланайских островах, так что совет, который с таким энтузиазмом принял консорт, был проявлением не добросердечности, а исключительно игрой во взаимовыгодное сотрудничество, пусть и с односторонней информированностью об этом. Бласха ещё терзали мысли, как стоит обставить своё прибытие в Бикерн, столицу Арланайского архипелага. Собственно, вариантов было два: или причалить официально и разгрузиться, пока начальство порта будет занято встречей высокого гостя, или, высадив пассажиров, тут же уйти в неприметную бухту, скрытую среди скал, с расчётом на ту же занятость гарнизона. В обоих случаях всё упиралось только в одно: если вдруг его императорское высочество примет решение сохранить инкогнито, то обыск будет проводиться, как обычно, а это гарантированный путь на виселицу. Так что оставшиеся три дня были нужны Бласху, чтобы убедить консорта не делать этого.

Погружённый в свои мысли Алан не сразу заметил подошедшего к нему судовладельца.

– Ваше высочество, могу ли я чем-либо быть вам полезным?

– Что? Нет.

– Я хотел бы поинтересоваться, стоит ли предварительно отправить шлюпку в Бикерн, чтобы там приготовились к вашему прибытию?

– Нет, меня интересует лишь быстрота, а не пышность встречи.

– И все же, учитывая ваш титул...

Алан полностью развернулся к говорившему. Ветер растрепал волосы, вырвав несколько чёрно-белых прядей из привычно завязанного хвоста. Нахмурился, отчего на покрывшемся загаром лице чётче проступила полоска старого шрама, а потом резко рассмеялся.

– Бласх, если тебя устраивает это имя, я умею быть благодарным, так что вы можете выгружать свои трюмы хоть в главном порту Бикерна, хоть там, где заблагорассудится, прикрываясь моим именем. Но лишь один раз, мне кажется, вы вполне благоразумны, чтобы обеспечить себе этим рейсом неплохую жизнь до конца своих дней.

– Вы щедры. – Бласх склонил голову в гораздо более почтительном поклоне, чем раньше, признавая ум собеседника. Для того, чтобы заслужить его уважение, одних титулов было маловато.

Отойдя от снова погрузившегося в свои размышления мага, он издали ещё какое-то время наблюдал за ним, а потом спустился вниз в капитанскую каюту, чей хозяин был временно выселен к команде.

Глава 40

Через четыре дня в полдень «Каррадер» пришвартовался к главной пристани Бикерна. С каким же наслаждением Киртен Бласх вручал лично явившемуся на его корабль главе таможни бумагу за личной подписью и печатью Алана Рейхтца, что его груз является собственностью императорского дома Цеймарра и не подлежит налогообложению и досмотру. А если у него есть какие-то вопросы, то он может поинтересоваться об этом у его его высочества лично. Вон он как раз выходит из каюты. Только быстро, потому что он торопится и вряд ли будет рад задержке. Арланайские острова хоть и являлись отдельным государством, не входившим в состав Цеймарра, но настолько зависели от него экономически, что глава соседнего государства был здесь гораздо более влиятельным человеком, чем местный правитель.

– Ярких звёзд и ясного неба. – Приветствие на цеймаррский манер было явно привычно бикернскому таможеннику, с церемонным поклоном встретившему сходящего на землю Алана. – Чем мы заслужили такую большую честь? Вы не предупредили нас заранее, поэтому боюсь, приём может оказаться чересчур скромным. Но мэр уже...

В глазах офицера любопытство смешивалось с недоверием, шутка ли, без извещения, без свиты, без охраны, на корабле, который он знал, как облупленный, вот только каждый раз ничего не мог доказать, прибывает такая важная персона. Это со слов проныры Бласха прибывший – император Цеймарра, а так больше на бродягу смахивает. Простая одежда, ещё и с чужого плеча, судя по размеру, неприкрытые, растрёпанные ветром волосы, собранные в небрежный хвост, пестрящий неподходящими к молодому лицу седыми прядями, из оружия – кинжал, заткнутый за пояс, даже без ножен. Смущали только глаза, ярко-синие, такие непривычные для жителей островов, спокойные, уверенные, глаза человека, привыкшего принимать сложные решения и нести за них ответственность.

– Света в ваш дом, – в свою очередь по-арланайски ответил Алан. – Я с уважением отношусь к вашему мэру, однако из всех услуг мне сейчас нужен лишь проводник к дому посла Цеймарра в Бикерне и конь, если путь не близок.

– Конь... – В голосе таможенника прозвучала растерянность, а Алан с досадой вспомнил, что лошадь на островах – это диковинка, а не способ передвижения.

– Провожатый, для меня, – Он обернулся на сходящего с корабля, слегка покачивающегося Деметра и добавил: – и носильщики для моего спутника.

Это было уже более привычной просьбой, так что через четверть часа, в течение которых пришлось выслушивать цветистые комплименты и завуалированные расспросы офицера, пытающегося всё-таки найти подоплёку этого странного визита, им был предоставлен паланкин с четырьмя носильщиками в широких шляпах, защищавших от солнца и, судя по форме, один из офицеров таможни в качестве проводника. Начавший было снова ворчать целитель удовлетворённо крякнул и немедленно залез под тень сооружённого над носилками навеса. Тюк с его вещами подхватил ещё один слуга. От предложенного и ему подобного средства передвижения Алан отказался, предпочтя передвигаться самостоятельно, чем значимо расстроил проводника, рассчитывавшего тоже воспользоваться чужими услугами, а не трудить по жаре ноги. Идти оказалось недалеко, не прошло и часа, как они остановились перед узорчатыми воротами с выкованным драконом, расправляющим крылья. После короткого спора с охраной, который решила предъявленная печатка и обещание, что если их не пустят немедленно, то следующим местом службы именно этого молодца станет рудник на границе Туманных гор, ворота распахнулись, и маленькая процессия вступила на широкую украшенную прихотливо подстриженными деревьями аллею. Они успели пройти не больше пары десятков шагов, как из дверей дома, в чьё крыльцо упиралась аллея, выскочил мужчина, на ходу застёгивающий камзол, неуместный в этой жаре, но принятый в Империи. Несколько ошалевший от неожиданности визита, он кинулся к паланкину, распахнул закрывающие его занавеси и ошарашенно остановился, недоуменно оглядываясь, пока не наткнулся на насмешливо глядящего на него Алана.

– Ваше... Ваше высочество. – Запыхавшийся посол склонился в глубоком поклоне. – Я... Вы...

– Ярких звёзд, Нартен, да, вот так неожиданно и без предупреждения.

– Прошу, прошу в дом, ваше высочество.

Похоже, в сказанное ему ранее таможенник поверил только сейчас, судя по изумлённому взгляду. Носильщики же бесстрастно двинулись дальше по аллее, неся разморённого жарой, качкой и бутылкой доброго вина целителя.

Спустя час, приведя себя в порядок и сменив одежду, Алан с нарастающей тревогой слушал доклад посла. Последний раз связь с Арвиессой была три дня назад, до этого сообщалось о закрытии всех портальных точек столицы. С тех пор, как сам он вынужденно покинул Цеймарр, прошло уже больше двух недель. Что же там происходит? Он нетерпеливо поглядывал то на зажатый в руках переговорник, одолженный послом, то на ящик маг-почты. Но ответа на пересланные уже полчаса назад сообщения так и не было, молчали и Танна, и Орнадо.

– Нартен, вы сможете открыть портал в Трент?

– Боюсь, ваше высочество, что мне это не под силу, но за три этапа мы доберёмся, только боюсь это займёт не менее двух суток.

– Тогда вернёмся к этому чуть позже, а пока я нанесу один важный для меня визит, думаю, помочь в этом не составит для вас труда.

Небольшой двухэтажный особняк утопал в зелени. Яркие жёлто-красные цветы вьюнками обвивали крытую террасу, давая спасительную здесь тень. По обеим сторонам от высокого крыльца росли пышные кусты, чьи крупные листья с причудливым плавным переходом от светло-зелёного почти жёлтого, до густой тёмной зелени не нуждались в дополнительных украшениях. На полянке перед домом с коротко подстриженной травой играла в салки со смуглой скуластой сверстницей девочка лет семи. Её чёрные волосы, заплетённые утром в аккуратную косу, растрепались, и теперь более короткие, выбившиеся из причёски прядки волнами обрамляли светлое личико, тронутое южным загаром, от которого его должна была бы охранять широкополая шляпка, которая сейчас сиротливо валялась в стороне. Заслышав треск портала, девочка оглянулась и её синие глаза вспыхнули нежданной радостью.

– Папа!

– Вайорис, детка. – Алан подхватил на руки бросившуюся к нему дочь.

– Мы едем домой?

– Нет, милая, пока ты ещё погостишь здесь. Ну же, выше нос. – Он легонько щёлкнул пальцем по её чуть вздёрнутому, как у мамы, носику, заглянул в глаза и вдруг охнул: – Вайорис! Когда?

Она лукаво улыбнулась, от набежавшей было грусти не осталось и следа, потом немного подумала и надулась, принимая обиженный вид.

– Уже два дня назад, а вы никто даже не знаете и меня не поздравили.

– Солнышко моё! – Он поставил её на землю и опустился на одно колено. – Я поздравляю тебя с инициацией, будущая императрица Цеймарра.

Девочка удивлённо захлопала пушистыми ресницами, а искорки в глазах вспыхнули, переливаясь всеми цветами радуги: синие, зелёные, жёлтые, белые... Но детская непосредственность быстро сменила удивление ожиданием.

– И подарки будут? Братья говорили, на инициацию дарят подарки. Мне, конечно, тётя Ларина подарила очень красивую куклу. – Она замялась, вспомнив, чему её учили, но желания перевесили. – Но она же не ты.

– Не я. – Алан слегка вымученно рассмеялся, потом стянул с руки печатку. – Вот, ты стала взрослее, Вайорис, инициация – всегда большой шаг для мага, поэтому я дарю не игрушку, но знак твоей будущей власти. Взлетающий дракон – символ правящего дома Драгонаров, ну а пульсар в его лапах будет напоминанием обо мне.

Вайорис сжала в ладошках перстень и попыталась надеть, но рассчитанный на мужскую руку он никак не хотел держаться на крошечном пальчике семилетней девочки. Улыбнувшись, Алан расстегнул цепочку, украшавшую шею дочери и, продев печатку на манер кулона, повесил ей на шею. Наблюдавшую за этим с крыльца женщину никто из них двоих не заметил, пока она не окликнула их:

– Ярких звёзд.

– Ярких звёзд, Ларина. – Алан выпрямился и обернулся к желтоглазой местресс.

Чем сильнее маг, тем меньше он, достигнув зрелости, меняется внешне с возрастом, пока не наступят года, когда начинает угасать магия. У более слабой Ларины Вириесд уже появились первые, пока почти неприметные признаки увядания, но она всё ещё оставалась красивой, статной, высокой женщиной. Русые волосы, собранные в высокую причёску, были укрыты полупрозрачным шарфом, защищающим от солнца, на носу появились светлые веснушки, с которыми, судя по отбеленной местами коже, пытались безуспешно бороться, жёлтые глаза смотрели встревоженно, и только вдолблённый этикет и врождённая твёрдость не позволяли немедленно кинуться с расспросами. Впрочем, этого не понадобилось, Алан сам попросил Вайорис отправиться пока с подоспевшей няней в дом и протянул Ларине руку, приглашая прогуляться по саду, подальше от лишних ушей.

– Когда ты последний раз получала сообщение от Орнадо?

– Прошло уже четыре дня, с тех пор он не отвечает. Что случилось?

– Не знаю. – Он коротко, без лишних подробностей рассказал, как оказался на островах, не упомянув Радху и произошедшее в Гортон-оле, но объяснив своё уже больше, чем двухнедельное отсутствие в Цеймарре. – Мне нужно в Цеймарр, а где больше пространственников, чем в Бикерне.

Он рассмеялся, но Ларина его не поддержала.

– Я с тобой.

– Нет, я не знаю, что там случилось. Я доверяю тебе свою дочь, Ларина, твою будущую императрицу, вы должны оставаться здесь. Да и Ор с меня потом шкуру спустит, случись, что с тобой по моему недогляду, – менее торжественно закончил он. – Ты сможешь открыть портал до Арвиессы? Нартену не хватает сил, а я не могу терять время.

– Мне тоже не хватит, максимум до побережья, но...

– Но?

– Если ты согласен довериться Лайле и Лейле...

– Близнецы, ну, конечно. Им ведь сейчас пятнадцать?

– Да, дар раскрылся.

У магов крайне редко рождались именно близнецы, двойни – да, а вот полностью одинаковые дети встречались реже, чем драгоценные камни размером с кулак. Особенностью близнецов было то, что они могли полностью слить свои силы, многократно их увеличивая. Каждый по отдельности мог быть и довольно слабым магом, а вот вместе они являлись поистине великой силой, даже ещё не вошедшие в полный расцвет подростки.

– Я составлю для них схему, – продолжила Ларина, – а они смогут разорвать пространство на нужное нам расстояние. Только вот Нартен говорил, что ему приходило извещение, что все портальные точки Арвиессы закрыты.

– Можно попытаться их пробить, – задумчиво проговорил Алан, но, наткнувшись на рассерженный взгляд Ларины, отказался от этой идеи. – Но мы рисковать не будем. У тебя есть координаты Трента?

– Да, – выдохнула пространственница.

Попытка пробить закрытую паутиной портальную точку могла плачевно закончиться для мага, а рисковать своими дочерьми она была не готова.

– Тогда прошу, отправь кого-нибудь к Нартену, боюсь, я забрал его переговорник, пусть проведёт сюда моего спутника и не будем терять времени.

– Это тот целитель, про которого ты говорил?

– Да, Деметр Линдж. Не делай круглые глаза, он муж Нарайны.

– Муж? Нарайны?

– Да, если захочешь, потом попробуй выведать эту историю у одного из них, но не сейчас, да и вообще, лично я не рискнул, они друг друга стоят.

Промолчавшая Ларина повернула к дому, через несколько минут в портале скрылся отправленный к послу слуга.

От предложенного обеда Алан отказался, во-первых, успел перекусить у посла, во-вторых, у него всё больше складывалось впечатление, что он катастрофически опаздывает, куда и почему, объяснить не мог, но плохие предчувствия нарастали с каждым днём. Поэтому, как только из портала показался Деметр Линдж и сопровождавший его слуга с неизменным набитым книгами тюком, началась подготовка к перемещению в Цеймарр. Ларина прямо в гостиной чертила схему, тщательно сверяясь с записной книжкой, две высокие стройные светловолосые уже девушки, а не девочки, взволнованно переглядывались, боясь не оправдать возложенную на них ответственность. Здесь же крутилась Вайорис, пожелавшая обязательно проводить отца и сейчас единственная, кто рискнула приставать к Деметру с вопросами, отвлекая его от недовольства жизнью. На очередное предложение остаться он ответил категоричным, приправленным достаточным количеством острых слов отказом. Когда, наконец, всё было готово, Лайла и Лейла подошли к схеме, взявшись за руки, как вдруг Ларина охнула и попросив всех немного подождать унеслась наверх, зовя за собой свою золовку Кареллу. Повисшее было недоуменное молчание уже скоро было нарушено вновь появившимися на лестнице женщинами, у каждой в руках был ворох одежды.

– В Цеймарре третий месяц зимы!

– Хм. – Алан почти смущённо оглядел лёгкую рубашку и штаны, выданные в посольстве, даже тёплые сапоги, в которых ему приходилось ходить до этого, были наконец сменены на более подходящий к островной погоде вариант. – Да, в этом в Цеймарре, пожалуй, сейчас будет неуютно.

Ещё полчаса пришлось потратить на переодевание, если с Аланом проблем не возникло, благо, как и в юности, вещи Орнадо ему подходили без проблем, то вот Деметра одевали гораздо дольше, во-первых, из-за сложности подбора по размеру, во-вторых, из-за характера старого целителя.

– Ну что ты мне предлагаешь? Ты вообще это видела? Что значит, так сейчас носят? Нет, меня не устраивает! Я в это не влезу. А это слишком широко. Ты мне ещё бабские юбки предложи.

Точку в сборах поставил Алан, заявивший, что либо Деметр надевает, что дают и отправляется с ним, либо он уходит один, а тот может продолжать привередничать сколько хочет. По комнате пронёсся тихий стон домовладельцев, представивших подобное соседство, но не посмевших перечить. Стон сменился более громким вздохом облегчения, когда раздалось ворчливое: «Иду я, иду».

Над схемой с треском появилась яркая точка, быстро раскручивавшаяся в воронку межпространственного портала, Лайла и Лейла напряжённо наполняли схему силой, до боли сцепив руки. Ещё никогда им прежде не приходилось открывать порталы на такое далёкое расстояние. Края портала тревожно мерцали, никак не желая приобрести положенную чёткость и грозя схлопнуться в любой момент. Алан решительно сделал шаг в сторону перехода, медлить было нельзя. Молча кивнув на прощание Ларине и аж привставшей на цыпочки Вайорис, не понимавшей всего риска ситуации, он скрылся в мигающей воронке. За ним, ругаясь себе под нос, последовал Деметр, обиженный, что его книги было решено оставить в Бикерне. На донёсшиеся в спину слова: «И пусть вам помогут сами боги» Алан ответил уже под серым небом Трента: «Хотелось бы обойтись вообще без их участия». Еле различимый смех, в котором звук колокольчиков перемешивался со звоном колотого льда был ответом, а может, ему это только почудилось...

Глава 41

В полях ещё лежал снег, но на городских улочках, перемешиваемый сапогами, подковами и колёсами повозок он уже превратился в грязную серую кашу, истаяв на солнце и лёжа в тени почерневшими сугробами. Совсем скоро солнце согреет землю и первые зелёные тычинки будут соседствовать с последними проявлениями не желающей сдаваться зимы, воздух наполнится птичьим гомоном, запускаемые весной кораблики наперегонки с шугой побегут по вскрывшимся рекам. Но это всё позже, а пока воздух ещё холоден и прозрачен, особенно по утрам, облачка пара вырываются на рассвете при дыхании, окутывая разговаривающих людей. Вот только вокруг огромной армии, что стоит за их спинами, воздух недвижим ни дыханьем, ни разговором. Безропотно застыв там, где им приказали, рядами стоят воины, крестьяне, женщины, старики, дети... Невидящими глазами устремившись в том направлении, что им указали, сдерживающие жажду крови, что наполняет холодные ныне жилы, подчиняющиеся приказам только одного человека, которые нет нужды произносить вслух, армия нежити ждала своего часа. Говорят, сложно убивать в первый раз, сложно перейти грань, когда только что живое, разумное, чувствующее существо превращается в груду мёртвой плоти по твоей воле. Радха этого не заметила – убивать так легко, что ей до чьих-то судеб, когда она вершит историю. Ещё легче поднимать нежить, когда сила самой Хейлиль дарована ей, когда каждый разлом делает её сильнее. Неистощимая, нескончаемая мощь богини смерти и её верной помощницы, дочери. «Куклы...» – пытался пробиться сквозь завесу тщеславия разум, но его голос так тих и ничтожен... Несколько тысяч ждущих её приказа тварей, когда-то бывших людьми, несколько десятков магов, ненавидящих её, но не смеющих слова сказать поперёк, связанных магической клятвой сильнее, чем любой цепью – именно такая армия подходила к стенам Арвиессы. Двухнедельный марш нежити, не нуждающейся ни в сне, ни в отдыхе, пополняющейся по ходу движения всё новыми и новыми силами. Маги и сама Радха передвигались порталами, успевая вдоволь отдохнуть и восстановиться, пока не подойдёт мёртвое воинство. И вот до цели оставалось не более десяти лид. Пять холдов теперь в полной мере принадлежали некромантке, их бывшие владельцы пополнили её армию, правда, не все. Один предпочёл умереть, что ж, его право, теперь он тоже здесь, правда, не осознаёт этого, а жаль. Деревушка, в которой они остановились, была крохотной, домов на десять, не больше. Всего четыре десятка новых рекрутов вступило в их ряды.

– Стоило оставить их в живых, – ворчливо раздалось за спиной Радхи. – Хоть бы пожрать приготовили.

– Я думаю, вы найдёте и продукты, и печь. Или... – Она резко повернулась, глядя в глаза подошедшего слишком близко Наральи. – Или я могу устроить, что вы не будете испытывать голод вообще.

В ответ, отвесив торопливый поклон, Дэлир скрылся в ближайшем доме, предпочтя не вступать в дальнейший диалог. Радха рассмеялась, она вообще стала часто смеяться, чаще, чем за всю свою прошлую жизнь, не радовавшую её поводами к веселью. Белым призраком она прогуливалась между домов, наслаждаясь разлитыми в воздухе эманациями смерти. В последние дни она заметила, что перестала чувствовать холод, он больше не тревожил её, не красил румянцем щеки, не щипал пальцы, заставляя прятать их в небольшую муфту. И теперь она скользила в струящемся шёлком белом платье, распущенные белоснежные волосы укрывали плечи. Живые замирали при её появлении, видя в ней то, о чем она грезила – мирское воплощение Хель, а мёртвые, наоборот, тянулись, стараясь быть ближе к той, что порождала само их существование. Скоро, уже скоро Арвиесса падёт к её ногам. Цеймарр станет её личной Империей, а затем и весь мир...

***

– Сестра, я прошу тебя остановиться. В этот раз я прошу, я согласна признать своё поражение, если ты хотя бы выслушаешь меня.

– Я не узнаю тебя, этот мир был нашей любимой игрушкой столько времени. Что же изменилось теперь?

– Ты наконец готова меня выслушать? Ты спрашивала, где я была. Отец показал мне нити мирозданья, мы все связаны, если ты не остановишься...

– Остановиться в шаге от победы?

– В шаге от поражения сестра, твоя армия ненадёжна, твоя протеже безумна, но в этом мире уже слишком много проявлений смерти.

– Твоих драконов больше нет, а люди слабы. Нет, я не желаю больше тратить время, мне нужно провести дорогами судьбы слишком много душ.

– Равновесие уже нарушено!

– Его никогда не существовало! Почему же тебя не волновало, когда твоя сила была разлита в мире?

– Потому что там, где есть жизнь всегда найдётся место смерти, но если вокруг одна смерть...

– То Арвиенна проиграла. Но ты ещё можешь попробовать побороться... или беги жалуйся отцу.

***

– Их окружает туман, ваше величество, похожий на тот, что поднимается из разломов. Двое моих людей не вернулись, войдя в него, больше я рисковать не стал. Но пространство, которое он скрывает от нас, поистине огромно. – Один из разведчиков ещё раз поклонился и отошёл в сторону, встав у дверей.

Малый зал совещаний был полон, но повисшая тишина, нарушаемая только дыханием, резала уши. Никто не решался взять слово первым. Наконец, Эвриетанна проговорила, подавив вздох:

– Никаких требований, никаких посланцев. Они просто идут сюда, уничтожая всё, что попадается по пути.

– Не всё, – мрачно ответил Орнадо, – многие города и деревни просто обошли стороной, но в каждом из них появилось письмо, что если они не покорятся и будут чинить препятствия, то с ними будет то же, что и Гортон-олом, Наральи-олом, Карайсом, Зваром и другими.

– В Гортон-оле хотя бы понятно более-менее, что произошло, а вот Наральи просто пуст, как и остальные.

– Не просто пуст, население обращено в нежить, их марш через страну сложно было не заметить.

– Письма доставлены маг-почтой, ведь так? – Начальник городской стражи, один из немногих немагов на этом совещании прищурился. – Значит, в этой армии есть живые и они хм... маги.

– Что вас удивляет, Район? – Капитан тайной стражи бросил на него недовольный взгляд. – Сволочи есть везде.

– Хватит! – Эвриетанна хлопнула ладонью по столу. – Есть у кого-нибудь предложения? Хоть какие-нибудь.

– Это всё некроманты! Магия смерти не может не нести зло. – Слова были выплюнуты одним из советников, до которого быстро дошло, что и при ком он сказал, когда к нему обернулось сразу пять пар белых глаз, допущенных на совет некромантов. Липкий пот покрыл лицо советника противными каплями.

– Как уже было сказано, сволочи есть везде, – удержал начавшего было вставать Арвела Орнадо и через короткую паузу добавил: – Даже здесь.

Вспыхнувшее лицо советника исказилось от гнева, но спорить он не рискнул, отодвинувшись к самой стене и предпочтя затеряться среди прочих. Поиграв желваками, хотя видят боги, скольких усилий стоило юноше сдержаться, Арвел предложил самым спокойным тоном на какой был сейчас способен:

– Я считаю, что следующую разведку должны провести мы с Тэльвином. Этот туман будет нам не страшен, и мы сможем добыть нужные сведения.

– Или перейти к своим?

Отвечать на вырвавшийся возглас никто не стал, по едва заметному кивку Вириесда двое стражей молча подхватили теперь уже бывшего советника под руки и вывели из зала. Сейчас не то время, чтобы сеять раздор изнутри.

– Если вас там схватят, это станет непростительной потерей, – опередив Эвриетанну проговорил Орнадо, давая ей время взять себя в руки.

– Возможно, но нам нужно делать хоть что-то. – Решительности в голосе Арвела хоть и поубавилось, но он продолжил: – Мы не сможем противостоять туману, который проникает всюду. Я видел его в Гортон-оле. Все наши разведчики, которых отправляли до этого, либо вернулись ни с чем, либо не вернулись вовсе. Враг стоит почти под стенами города, а все наши знания о нём сводятся к догадкам.

– Это слишком опасно. – Императрица боролась в Эвриетанне с матерью.

– Да, – уже более задумчиво, чем раньше кивнул Орнадо, понимая, что остальные не рискнут сказать и слова, – но, похоже, это самое дельное предложение из тех, что я слышал за последнее время. Вот только я отправлюсь с ними.

– Но вы...

– Подожди. – Орнадо перебил принца. – В туман я не полезу, боюсь, толку от меня там не будет, а повторять судьбу Годвина я не хочу. Но кто-то должен вас доставить как можно ближе и потом быстро забрать.

Он слегка передёрнулся, вспомнив несчастного стихийника, отмучившегося несколько дней назад, подобной смерти он не желал ни себе, ни даже своему злейшему врагу. Дальнейшее обсуждение свелось уже к сугубо практическим вопросам, отправиться решили за час до рассвета, в волчий час дремлют даже самые бдительные караульные.

Рыжий Грайн слушал возбуждённые рассуждения Арвела и более спокойные и трезвомыслящие комментарии Тэля с едва скрываемым раздражением. Он опять не в деле, в сражение его не берут, в разведку не берут, одним словом, целитель. Поэтому он лишь хмуро поддакивал, изредка отпуская едкие фразочки, на которые, к ещё большему его разочарованию, сейчас остальные не реагировали. Когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, а обе луны заняли свои места на небосклоне, Тэльвин настоял, что они должны отдохнуть, так что молодые люди разошлись по своим комнатам, вот только спать сразу легли далеко не все.

Предрассветная тьма, густая, как кисель, укрывала дворец, едва разгоняемая притушенными до минимума магосветителями. Стража в коридорах дремала, прислонившись к стенам, вздрагивая и подскакивая на месте каждый раз, когда раздавались гулкие в тишине шаги. Отправлялись из кабинета капитана тайной стражи, эти координаты были мало кому известны, так что паутину блокировки здесь можно было ослабить, ведь необходимо не только уйти, но и, что главное, вернуться. Вириесд ждал некромантов за столом, бездумно перебирая бумаги. Насколько же оправдан риск, смогут ли они выяснить что-то важнее того, что им известно? На совете было сказано не всё, были знания, доступные лишь очень узкому кругу лиц, но и их не хватало. Нежить, маги – про это они знали, но вот кто и как стоит за всем этим, так и оставалось загадкой. Ходили слухи, что сама Хейлиль спустилась в мир и ведёт свою армию к Арвиессе, но это лишь слухи. Да и дело ли богов воевать с людьми? Вспомнился ледяной ужас, охвативший его при одном взгляде на беловолосую Хель, лично явившуюся к затерянному в горах алтарю, мертвенно-бледное лицо Алана, удостоившегося касания... Интересно, где же он сейчас, жив ли... В голову пришла страшная мысль, от которой Орнадо вздрогнул, помотав головой, нет, не может такого быть. И всё-таки, забившись в дальний уголок сознания, она продолжала потихоньку нашёптывать: «Не встретишь ли ты его среди осаждающей столицу нежити?» От невесёлых размышлений его отвлёк короткий стук в дверь, не дожидаясь разрешения, она распахнулась, впуская немного бледных от волнения юношей.

– Мы готовы.

Орнадо только кивнул в ответ, вставая, действительно, всё уже обговорено, так есть ли смысл терять время? Туман видели вокруг деревушки с незатейливым названием Пестрянки, по названию протекающей рядом речки, в саму деревню открывать портал явно не стоило, а ближайшие известные Вириесду координаты были в двух лидах оттуда к северу, так что придётся пройтись, а время дорого – до рассвета оставалось два с половиной часа. Воронка портала раскрутилась быстро, повинуясь уверенному взмаху руки, за её треском никто из сосредоточенно глядящих в переход магов не расслышал, как тихонько приотворилась дверь.

– Ну что, вы первые. – Портальщик чуть посторонился, пропуская вперёд некромантов.

Первым скрылся в портальной воронке Тэльвин, за ним шагнул Арвел, Орнадо же, по привычке развернувшийся, чтобы затереть ногой координаты, схлопывая воронку, сначала с удивлением, а потом с ужасом воззрился на кинувшуюся к нему щуплую фигуру. Уже когда Орнадо падал спиной вперёд в пространственный переход, у него прорезалась следующая мысль, что он всё-таки открутит уши этому мальчишке, если они, конечно, выживут в начавшем закрываться портале.

Глава 42

Глухой удар о землю ознаменовал, что им всё же повезло. С трудом скинув с себя вцепившегося в его куртку Грайна, Орнадо сел, переводя дух, чтобы потом, сдерживаясь, чтобы не закричать, прошипеть:

– Грайн Драгонар, что ты здесь делаешь?!

Немного подрастерявший своё нахальство рыжий целитель на всякий случай бодро отполз в сторону и ответил уже из-под хлипкого прикрытия голых кустов:

– Я с вами на разведку.

Короткую тираду, которой разразился в ответ Орнадо, приводить не стоит, учитывая, что из цензурного в ней были только предлоги, да и то не все.

Взяв себя в руки, Вириесд оглядел застывшие в темноте силуэты.

– У нас меньше часа, а идти ещё далеко, вперёд. А ты, – Он повернулся к едва угадываемой в кустах фигуре, – идёшь сразу за мной и делаешь это так, чтобы у меня и мысли не возникло, что ты решил куда-то свернуть или сделать что-то по-своему.

– Есть, капитан! – бодро разнеслось со стороны Грайна. – Ну что, вперёд!

Скривившийся, как от зубной боли, капитан и посмеивающиеся некроманты двинулись вперёд по почти незаметной тропинке. Как бы ни хотел Орнадо отправить рыжее бедствие обратно или оставить на месте дожидаться их возвращения, и тот, и другой варианты были неприемлемы. В условиях закрытых портальных точек лишнее перемещение было чревато и ослаблением защиты, и избыточным риском самим нарваться на паутину, ну а оставлять неуёмного принца в одиночестве, поверив на слово, что он просто будет спокойно ждать их возвращения, а не отправится в самостоятельное путешествие, и вовсе было глупо, к тому же вполне вероятно, что времени вернуться за ним может и не оказаться. Быстро идущий впереди Орнадо лишь изредка прислушивался к шёпотом переговаривающимся за его спиной парням.

– Ты что наделал, рыжее ты чудовище?

– А чего, вам можно, а мне нет.

– Нам не страшна сила Хейлиль, а с тебя какой толк?

– Вот вечно несчастного целителя ни во что не ставят. Если вас ранят – а тут я.

– А если нас убьют, а тут ещё и ты?

– Да ну тебя, не будь занудой, братец.

– Я не зануда, просто видел то, на что способна эта сила вблизи.

– Ты видел, а я ещё нет.

Начавшего снова возмущаться Арвела сначала толкнул в бок Тэльвин, потом, обернувшись, жестом приказал замолчать Орнадо. В окружающей их тьме белыми пятнами светился ещё не стаявший за городом снег, отражая серебристый свет звёзд, а впереди прямо посреди поля поднималась белая пелена тумана, словно снег вдруг встал на дыбы, столбом уходя в небо. Отступив под прикрытие рощицы, растущей на окраине укрытого туманом поля, Орнадо повернулся к попятившейся вслед за ним троице.

– Я не буду ничего говорить, потому что не знаю, что вас там встретит, так что придётся действовать по обстоятельствам, но к рассвету я жду здесь. – Он немного помедлил. – Не рискуйте.

Ухватив за плечо попытавшегося было последовать за осторожно двинувшимися в сторону колышущегося тумана некромантами Грайна, капитан молча покачал головой. Сил ругаться не было, прислонившись к шершавому стволу искривлённого ветрами дерева, он наблюдал за удалявшимися фигурами, пока их не скрыла слабо мерцающая смертоносная пелена.

Стоявшую вокруг тишину не нарушали привычные звуки, характерные для большого скопления народа. Самым ближайшим определением, которое мог подобрать Грайн, было «мёртвая тишина», сам он беспокойно ёрзал на месте, периодически оглядываясь на неотрывно смотревшего вдаль капитана, но стоило рыжему просто хрустнуть веткой, меняя надоевшую позу, как взгляд немедленно устремлялся в его сторону, не оставляя никакой надежды незаметно ускользнуть, чтобы поближе изучить загадочный туман. Нет, лезть в него он не собирался, кем-кем, а дураком Грайн не был, что бы ни думали по этому поводу остальные, но ведь интересно. На востоке уже показалась первая робкая полоска света, несколькими минутами спустя быстро отбелившая предрассветную тьму до жемчужно-серого цвета. Обычно бесстрастное лицо Орнадо исказила тревога, прочертившая глубокую складку между бровей, костяшки пальцев, сомкнувшихся на рукояти кинжала, побелели. Чем светлее становилось вокруг, тем глубже под прикрытие деревьев отступали двое магов, хоть их тонкие ветви сейчас и не могли служить надёжным укрытием. Наконец, когда над горизонтом солнце уже гордо демонстрировало свой золотой бок, из тумана показались две фигуры, опрометью кинувшиеся в сторону рощи. Лёгкий Грайн белкой взвился на ближайшее дерево, словно всю жизнь он тренировался лазить по деревьям именно для этого раза.

– Это они! – Его возглас заставил отвлечься Орнадо, уже чертящего прямо на расчищенной земле схему портала.

– Тише ты!

В это самое время вслед за беглецами вскинулись волны тумана, словно щупальца, рванувшие в разные стороны. Время растянулось для прижавшегося к стволу почти на самой верхушке дерева Грайна. Языки тумана не сливались в сплошную пелену, они рыскали по земле, как живые, ища свою жертву. Вот один из них лизнул ноги Арвела, но тот только досадливо отмахнулся, и туман, дёрнувшись, как побитая собака, отполз в сторону. Второй догнал Тэля, окутал его всё ещё по подростковому угловатую фигуру и полетел дальше, словно не заметив. Третий, узкий, раздвоенный, подобно змеиному языку, коснулся склонившейся над схемой рослой фигуры, вырвав крик, пронёсшийся по роще. Арвел с Тэлем вздрогнули и ускорились, но, когда они достигли места встречи, туман вдруг съёжился и пополз обратно, как одёрнутый хозяйкой щенок. Грайн, замерев от ужаса, продолжал сверху наблюдать, как отступает уже окутавшая было ствол его убежища дымка, как склоняются над скорчившимся на земле капитаном друзья, как беспомощно они оглядываются кругом. Только сейчас до целителя стало доходить, в какой ловушке они оказались: в таком состоянии Вириесд не сможет открыть портал, до Арвиессы не меньше десяти лид, а вот до лагеря противника – не больше двухсот шагов. Убедившись, что тумана внизу больше нет, он разжал ставшие непослушными пальцы и, бросив последний взгляд в сторону снова неподвижной туманной стены, собрался было спуститься на землю, как снова застыл, вглядываясь в неясные силуэты.

– Нежить! Бежим!

Подхватив под руки едва способного перебирать ногами капитана, они бросились прочь, пробежав больше лида, прежде чем первым споткнулся и упал Тэльвин.

– Я больше не могу. – Голос был едва различим за хриплым дыханием. Вечно задумчивый Тэль был самым слабым из них, уступая даже невысокому, но юркому и выносливому Грайну.

– Вроде оторвались, – выдохнул Грайн, тоже опускаясь на землю.

Арвел, как самый сильный, сначала пристроил поудобней совсем побледневшего капитана, потом огляделся.

– Нужен привал, немного отдохнём и пойдём дальше, на самом деле, до Арвиессы не так далеко.

– Что вы там нашли? – Любопытство пересилило усталость, и Грайн настойчиво затормошил брата.

– Немного. Вернее так, много нежити, очень много. Она стоит кругом, ограждая лагерь, моим приказам не подчинилась, но и не бросилась, видимо, за своих приняли. – Он усмехнулся. – В центре несколько шатров, навскидку человек на пятьдесят, а то и поболе. И маги, вполне живые, не боящиеся этого проклятого тумана, куча знакомых лиц. Вот только...

Он замолчал, уставившись в одну точку, подбирая слова.

– Вот только у меня такое ощущение, что их положение хуже, чем у нежити.

– Почему?

– В отличие от мёртвых, они все понимают.

– Так, кто вас засёк-то?

– Не знаю, просто в какой-то момент поднялся крик, а потом из шатра вышла сама Хе...

– Это не Хейлиль, – перебил его отдышавшийся Тэльвин.

– Ну не знаю, белая вся.

– Так и ты белый, и я, и Глия, если её в белое платье нарядить, такая же будет, она даже больше похожа. – Тэль покачал головой. – Но эта некромантка явно хочет, чтобы думали именно так.

– Тебе видней, и в прямом, и в переносном смысле, – согласился Арвел.

Еле слышный стон, вырвавшийся сквозь плотно сжатые губы, отвлёк их от разговора, возвращая в реальность. Все трое склонились над привалившимся к дереву капитаном.

– Мастер... капитан Вириесд, вы как?

– Идиотский вопрос, Арвел, – огрызнулся в ответ Грайн и с удивлением отметил усмешку, промелькнувшую в наполненных болью жёлтых глазах. – Может, и не всё так плохо. Но дыры в ауре я вижу.

– И прицепившуюся силу смерти я тоже вижу, – добавил Тэль.

– Мы можем что-то сделать?

– Не знаю, если уж не получилось у... – Грайн замялся.

– Не сможете. – Голос Орнадо звучал вполне уверенно, лишь прерывистые глубокие вдохи, во время которых он на мгновение прикрывал глаза, пережидая накатывающую волнами боль, да побледневшее до синевы лицо выдавали его истинное состояние. – Я сейчас обуза. Вы должны добраться до Арвиессы, а я сам... позже.

– Ну нет, – слаженно возразили все трое.

– Здесь не так далеко, чтобы это имело смысл, – более взвешенно ответил Арвел, – если боги позволят, доберёмся все вместе, а если нет... Сейчас и проверим.

Он резко встал, указывая рукой в сторону дороги, там показались десятка два монотонно движущихся в их сторону силуэтов.

– Догнали... – В голосе обычно уверенного в себе Грайна прорезалась высокая нота. Нежити как таковой он не боялся, привык, много раз наблюдая за занятиями брата. Да и «домашняя нежить» в лице Нарайны, Морица и Верного не способствовала развитию фобий. Но одно дело, когда эта нежить или разумна, или подчинена, и совсем другое, когда она движется в твою сторону с явно плотоядными намерениями.

Первым сделал несколько шагов в сторону нежити Арвел, немного помедлив, к нему присоединился Тэльвин, с отстранённым выражением на всегда спокойном лице вглядываясь в приближающегося противника.

– А ведь их подняли почти сразу, ни следа разложения.

– Убить, а потом поднять – удобный способ набора рекрутов, – попробовал пошутить Арвел, но смеяться не получалось. Он раньше пробовал упокаивать поднятую Ройлом нежить, но, во-первых, немного, а, во-вторых, сам Ройл был не против этого, вряд ли стоило надеяться, что нежить пошла гулять сама по себе, без чёткого приказа найти и уничтожить. Ещё больше Арв боялся, что нежить пройдёт, не обратив внимания на них с Тэлем, как там в лагере, к оставшимся за их спинами беззащитным брату и Орнадо. Первая попытка сделать мёртвую плоть мёртвой окончательно успехом не увенчалась, приближающаяся нежить даже с шага не сбилась, продолжая наступать на них. Вторая тоже закончилась провалом. В белых глазах заплескалось отчаянье.

– Попробуй вобрать силу Хель, как будто разлом закрываешь. – Тихий голос Тэля дошёл до сознания с секундным опозданием, приглушённый собственными мыслями.

Могло сработать. Он закрыл глаза, не выплёскивая силу, а наоборот вбирая её, впитывая, представляя, что эта движущаяся клубящаяся перед глазами зеленоватая дымка – привычная хмарь разлома. Пальцы привычно закололо, такая знакомая дурнота подкатила к горлу, сквозь заложенные уши пробилось спокойное:

– Получилось.

Арвел открыл глаза, опёрся было под тут же подставленное Тэлем плечо и с удивлением отметил, что устал, но не до такой степени, чтобы валиться с ног. Закрывать разломы было труднее. Перед ними лежали неподвижные тела, на некоторых из них стремительно появлялись признаки разложения, разнося по округе гнилостный душок. Всего они насчитали двадцать шесть штук, в основном, судя по нашивкам на одежде, наёмники, но были и гражданские, Арвел с трудом отвёл глаза от застывшего лица совсем юной девушки, с которого, как наносная шелуха, слетела безобразившая его кровожадность. Тэльвин потянул его за рукав.

– Пойдём, их душ здесь давно нет. Нам тоже не стоит терять время. Ты можешь идти?

– Да.

Чуть ли не подпрыгивающий на месте Грайн встретил их радостным, но всё-таки приглушённым воплем:

– Ура!

Даже Орнадо выглядел приободрённым, поднявшись на ноги и придерживаясь за целителя, он высказался, что попробует идти вместе с ними, но потребовал обещания, что в случае опасности они не будут задерживаться из-за него. Ещё какое-то время ушло на то, чтобы сориентироваться, в какую сторону им идти, сбегали-то они просто, куда глаза глядят, а поля с перелесками вокруг Арвиессы выглядели одинаково повсюду. Оказалось, что они довольно сильно отклонились на восток, так что придётся делать небольшой крюк, чтобы выйти к столице. Шли небыстро, по очереди помогая держащемуся на упрямстве капитану. Погони больше не было, постепенно парни расслабились, обмениваясь привычными шуточками.

– Эй, Грайн, а ты на дереве-то как оказался? Устал ждать, решил вить гнездо?

– И как ты угадал? Вы столько шлялись, что не то, что гнездо, дом можно было успеть построить.

– Жаль, наверное, было бросать насиженное место.

– Ну кому-то же надо за вами присматривать. Пришлось пожертвовать.

– А ведь это «гнездо» ему жизнь спасло, – заметил редко принимающий участие в таких пикировках Тэль.

– Что-то я не заметил, чтобы в Гортон-оле верхние этажи спасли кого-нибудь, – резко помрачнев, ответил Арвел.

– Я там не был.

Глава 43

День уже перевалил за середину, когда было решено сделать ещё один привал, практически вынужденный, потому что за последние пол-лида Орнадо упал дважды. Выбрав сухое место на небольшом пригорке, где снег стаял под уже начавшим пригревать солнцем, обнажив прошлогоднюю траву, развели костерок. Наверное, просто из желания почувствовать тепло живого огня, согреться вокруг него было нельзя, готовить им было нечего, да и большой необходимости в том не было, по подсчётам, даже учитывая их скорость передвижения, к вечеру они должны были оказаться в Арвиессе. Скоро уже покажутся вплотную примыкавшие к стенам Арвиессы деревеньки, а там и до городских ворот недалеко. Пока же дорогу, на которую они вышли, окружали перелески да поля, на которых летом паслись стада, угоняемые подальше от городских стен, а сейчас гулял ветер. Странно, но за всё это время они не встретили никого, конечно, ближе к весне тракты обычно пустовали. Торговли не было, крестьяне отсиживались по домам, подъедая запасы и экономя каждую медяшку на случай, если еда закончится раньше, чем подоспеет новый урожай, но путники обычно встречались, всё-таки Трент, находящийся к востоку от Арвиессы, был достаточно большим городом. Разговаривать не хотелось, Грайн безуспешно пытался поделиться силой с Орнадо, но его магия просто утекала, как вода сквозь пальцы, не принося ни пользы, ни облегчения.

– Пора. – Арвел поворошил прогоревшие угольки.

Тэльвин подставил плечо капитану, они медленно пошли первыми, братья на какое-то время замешкались, глядя им вслед.

– У меня ничего не получилось, – подавленно прошептал Грайн. – Он, как и Годвин...

– Посмотрим. Сейчас надо добраться до города, Вириесд сильный, выкарабкается.

Раздосадовано мотнув головой, Арвел пошёл вперёд, привычная картина мира рушилась на глазах. Сначала отец, теперь капитан... Перед глазами встала толпа нежити, ещё недавно бывшая людьми, получается, не зря ненавидели и боялись некромантов. Вспомнился занесённый над его головой топор, вопль: «Хелево отродье» – так, кажется, кричал тот крестьянин. И насколько же он был не прав? Все усилия по доказательству, что их не нужно бояться, что они не отличаются от других магов, полетели сейчас в бездну из-за... Из-за кого? Откуда она взялась, кто она? Одна или есть кто-то ещё? Притихший Грайн периодически поглядывал на хмурившегося всё больше брата, сейчас как никогда напоминавшего отца. Глухой рокот, донёсшийся откуда-то снизу, заставил их остановиться, а в следующее мгновение земля дрогнула. Холод, струёй поднявшийся из пока узкой щелевидной трещины разлома, ударил в лицо, словно демонстрируя, что окружающая до этого зима была лишь жалким подобием истинного хлада.

– Разлом!

Голос Арвела затерялся в окружающем шуме, но все поняли это и без него. Второй толчок оказался сильнее, сшибив с ног Орнадо и Тэльвина. Арвел отскочил назад, когда трещина с грохотом раздвинулась ещё шире, змеёй устремившись в обе стороны, по траве пополз зеленоватый туман, попытавшись поднять давно сгнившие уши, оскалил зубы мёртвый заяц, наметивший своей целью ногу некроманта, но тут же упокоился обратно, подвластный воле носителя силы Хель. Под ногами зашуршала, осыпаясь, земля, разлом увеличился ещё на полметра, крик резанул по ушам, заставляя действовать на рефлексах. Если бы Арвела спросили, когда он успел упасть ничком на самом краю провала, в последний момент ухватив за руку ухнувшего в дымящуюся болотным туманом пропасть Грайна, то он бы ответить не смог. Сейчас же он лежал на самом краю, судорожно сжимая пальцы и молясь всем богам сразу, чтобы разлом не стал расширяться ещё больше. С противоположной стороны что-то кричал Тэль, но слов было не разобрать. Потихоньку земля успокоилась, шум стих, осталась лишь сочащаяся из разлома хмарь, в которой угадывался силуэт вцепившегося в него брата. Несколько минут растянулись в вечность, пока над землёй не показалась рыжая макушка... Когда-то рыжая... Теперь она напоминала рисунок сумасшедшего художника. Разделённый ровно пополам окрас распространялся на все лицо. Волосы, бровь, ресницы справа сохранили медно-рыжий цвет, теперь кажущийся даже ярче, чем раньше, на белоснежном фоне левой половины головы, даже цвет глаз разделился, оставшись изумрудно-зелёным справа, слева же радужка словно растворилась, оставив только чёрный провал зрачка. Увидев это, Арвел на секунду застыл, чтобы, спохватившись, начать тянуть ещё сильнее. Наконец, оба упали на землю, чтобы через мгновение, переглянувшись, начать отползать подальше от бездонной пропасти, ведущей, Хель знает, куда.

– Вы живы?! – Голос Тэля пробился через неплотную завесу тумана, его силуэт маячил буквально в нескольких метрах.

– Да!

Арвел с тревогой оглянулся на брата, но тот просто кивнул. Чувствовал себя Грайн сейчас так, словно совершил марш-бросок лид на двадцать, сил не было, но помирать тоже не тянуло. Разлом тянулся в обе стороны на несколько десятков метров, не самый большой, из тех, что приходилось закрывать. Привычно опустившись на колени, Арвел закрыл глаза.

– Может, не стоит сейчас? – Тревога была неподдельной, Грайн знал, как тяжело даётся брату закрытие разломов.

– Не стоит оставлять здесь источник силы Хейлиль.

Он не знал, почему эта мысль пришла в голову, будто подсказанная кем-то, но уверенность в том, что разлом нужно закрыть нарастала с каждой минутой. И времени, и сил ушло много, когда края пропасти с треском соприкоснулись, впитывая последние клочки неземного тумана, Арвел просто опёрся ладонями о землю, понимая, что ни идти, ни просто встать он сейчас не в состоянии. Сначала разведка, потом нежить, теперь разлом. Резерв был пуст, до капли, до последней десятой верта, физических сил тоже не было, хотелось просто улечься на мёрзлую землю и заснуть.

– Ну нет! Вставай!

Его затормошили.

– Отстать, бело-рыжее ты чудовище, – почти засыпая ответил Арвел.

– Арв, не спи! Тэль!

До Арвиессы оставалось лид пять вряд ли больше, у единственного твёрдо стоявшего на ногах Тэльвина оставались всё-таки вырубившийся прямо на земле Арвел, бодрящийся, но явно не способный к быстрому передвижению Грайн и мужественно пытающийся стонать потише и вообще не привлекать к себе особого внимания Вириесд. Со свойственной ему флегматичностью осмотрев местность, он устроил всех троих поближе друг к другу, чтобы не замёрзли, и отправился за хворостом в сторону ближайших деревьев, прикидывая на ходу, сколько времени у них осталось до того, как солнце скроется за горизонтом. Через несколько часов больше всего ему хотелось присоединиться к лежавшим на колючих еловых ветках, едва укрытых одним из плащей, товарищам. Но приходилось поддерживать огонь, следить за метавшимся в полусне-полубреду Орнадо, чтобы он случайно не угодил в костёр, прислушиваться к шорохам, доносившимся из темноты. Натасканных им дров должно было хватить до утра, так что Тэль сидел, кутаясь в плащ, периодически протягивая замёрзшие руки к огню, и пытался проанализировать всё, что было известно. Известно было мало, думать сейчас получалось плохо, и постепенно, сам не заметив, он задремал.

***

– Ты вмешиваешься в мои дела!

– В наши, моя дорогая, наши. Ты ведь отказалась меня слушать, а значит, я в своём праве.

– Это моя сила и мне решать...

– Она и прорвалась, но землетрясения могут случаться, где угодно.

– Где захочешь ты в том числе.

– Где захочу я тоже. – Колокольчики весело зазвенели. – В этом мире нас по-прежнему двое, а ты, похоже, забыла об этом. До скорого, Хель, у меня ещё много дел... Но, если ты захочешь поговорить, только позови.

Заполонивший всё шорох вечно пересыпающихся песчинок времени прервал обеих.

– Поздно...

***

Рассвет был уже почти весенним, серое небо стремительно наливалось красками: розовый, жёлтый, голубой... Солнце выкатилось из-за горизонта, даря не только свет, но и тепло, отражаясь на тонком ледке, покрывавшем подтаявшие днём улицы. Шум просыпающейся столицы потихоньку нарастал, несмотря на почти военное положение, запертые ворота и закрытые портальные точки, внутри жизнь продолжалась. Люди хоть и слышали страшные новости, доходившие перетолками и сплетнями, но не особо стремились им верить, уж слишком неправдоподобными они были. Маги молчали, живых свидетелей не было, так что жизнь текла своим чередом, но вот за пределы городских стен старались лишний раз не выходить. Так что засуетились посыльные, потянулись к своим лавочкам торговцы, завершающая обход стража направилась к казармам, чтобы поскорее завершить дежурство и пойти спать, ну или пропустить по кружечке с утра пораньше для лучшего пищеварения и сна. Никто не обратил внимания на изменившуюся погоду. Нет, солнце светило по-прежнему, обещая скорый приход весны, утренний холодок все ещё заставлял прибавлять шаг, а установившийся штиль обещал, что день снова будет тёплым. Вот только едва заметной дымкой от восточных ворот просачивался в город такой безобидный внешне туман. Он скользил, стелясь у самой земли, узкой полосой устремляясь вперёд, к главной площади, к дворцу... Окутал главный храм у площади, с почти различимым возмущённым шипением опал, почти слившись с каменной брусчаткой, просочился под кованным кружевом, окружающим владения императорского дома, и ринулся в разные стороны, набирая высоту и мощь. Солнце поднималось всё выше, заглядывая в окна, щекоча ресницы, играя зайчиками на стенах, отражаясь в зеркалах, пытаясь согреть ледяную кожу навечно замершей служанки, упавшей вместе со взбиваемой периной. А туман по ступенькам поднимался вверх, наполняя криками богато украшенные покои, спускался в подземелье, заполняя все новые и новые помещения.

За воротами Арвиессы стояла сама смерть, распущенные белые волосы водопадом укрывали плечи, выбеленное косметикой лицо было бесстрастными, в глубине белых глаз плескалось плохо скрываемое злорадство, лишь подол белого платья и длинного плаща из дорогой шерсти были совсем по-человечески испачканы в дорожной грязи. От ног девушки струился туман. Два мага за её спиной глядели в стороны, стараясь не пересекаться взглядами ни с ней, ни друг с другом. Желтоглазый Кайр, чьё ещё несколько месяцев назад молодое лицо прорезали глубокие складки, нахмурившись, не поднимал глаз от собственных сапог, периодически поднимая руку к сердцу, болезненно сжимавшемуся от каждой непозволенной клятвой мысли. Наконец, Радха нарушила молчание:

– Всё, возвращаемся. Я думаю, суток будет достаточно, завтра утром ты отнесёшь письмо... Я не слышу тебя, Кайр.

– Да.

– Да?

– Да, госпожа.

Портал закрылся, дёрнувшийся было следом туман закрутился брошенной собачонкой и опал, впитываясь в мёрзлую землю.

Погони за некромантами, явившимися в её лагерь, не было, несколько десятков мертвяков, отправленных в разные стороны, не в счёт, по сравнению с тысячами оставшихся. Она просто приготовила им сюрприз к возвращению, чуть раньше, чем хотелось, можно было бы подкопить сил на весь город, но так тоже неплохо. В конце концов живые, ей будут нужны, наверное...

Глава 44

Проснулся Тэльвин от холода, прогоревший костёр едва алел остывающими углями, пробравшийся под плащ и тёплую куртку морозец заставлял непроизвольно дрожать. Вокруг стояла ночь и тишина, лишь изредка нарушаемая далёким тоскливым воем. Разогнув затёкшую спину, он заставил себя подняться и, немного попрыгав на месте, разгоняя кровь, принялся вновь высекать искры кресалом, истово завидуя стихийникам, в частности огневикам. Наконец тонкие ветки вспыхнули, даря тепло занемевшим пальцам. Спохватившись, он принялся проверять своих спутников, но они спали, даже капитан замер в спасительном забытьи. К утру Тэльвин окончательно пришёл к выводу, что до Арвиессы они сегодня не доберутся, им нужно согреться, поесть и отдохнуть, иначе те шесть лид станут непреодолимым препятствием. Окончательно его в этом убедили дымки, показавшиеся с восходом за ближайшим холмом, там топили печи, значит, есть какое-то поселение, о других вариантах происхождения дыма юноше не думал. Они могли бы прийти в голову Орнадо, но он сейчас был не в том состоянии, к рассвету его начала бить крупная дрожь, бессвязные слова то походили на бред, то неожиданно складывались во вполне разумные фразы. Проснувшийся Грайн тоже был не в лучшем настроении, закутавшись в плащ и нахохлившись, он сейчас походил на мокрого воробья, пытающегося хоть немного просушиться у жаркого огня. Один Арвел продолжал безмятежно спать, отбрыкиваясь от любых попыток его разбудить. Озвучивший своё предложение по походу в деревню, до которой по прикидкам было не больше пол-лида, единственному способному сейчас общаться Грайну, Тэль в ответ получил ехидное:

– И кто на постой пойдёт проситься?

– Все вместе.

– Сначала надо сходить, разведать. Некромантов и раньше не любили, а сейчас и подавно. Я, с ваших слов, теперь тоже так себе вариант, особенно в глазах какого-нибудь землепашца. Единственный порядочно выглядящий маг у нас не в состоянии ничего объяснить. Что делать будем?

– Ты преувеличиваешь, они слишком близко к столице, чтобы бояться магов.

– А они их и не боятся. Но ты уверен, что наши приятели с дохлым войском там ещё не побывали?

– У нас нет выбора, Грайн. Ответь, только честно, ты сам-то в состоянии сейчас долго идти? Арвел после закрытия разломов и раньше по два, а то и три дня, отлёживался.

– Учти, если нас поднимут на вилы, то виноват будешь ты.

– Двух принцев и капитана тайной стражи – на вилы?

– Двух магов смерти, одного мутанта и одного больного – «а вдруг заразный», – перефразировал Грайн.

Но в целом оба понимали, что Тэльвин прав. За невысокий холм они перевалили, когда солнце уже уверенно приближалось к зениту. Если вчерашний день радовал синим небом и теплом, то сегодня укрывшая всё серая пелена хоть и предвещала скорое наступление настоящей весны, но насыщенный влагой воздух холодил лица, бледный солнечный диск едва угадывался среди низких облаков. Всё вокруг было серо и уныло, просевший снег рассыпался под ногами ледяными крошками. Тэльвин и Грайн уже вдвоём помогали идти Вириесду, практически таща его на себе, бредущий следом Арвел поминутно зевал. Вот такая невесёлая компания появилась на улице, которая насчитывала семь домов, пять сараев, один на всех большой коровник и покосившееся здание, предназначение которого с первого раза определить не удалось. Людей видно не было, поэтому первыми о появлении гостей оповестили собаки, дружно залившиеся звонким лаем. Один лохматый пёс с загнутым в кольцо хвостом выбежал прямо перед ними, скорее с любопытством, чем с угрозой рассматривая незнакомых людей и попутно рассказывая о них на свой собачий манер сородичам, не пожелавшим выходить за пределы надёжных заборов.

– Рыська, замолчи ты уже. Кого там принесло? – Вслед за псом показался и его хозяин, невысокий старик высунулся за забор, окинул подслеповатым взглядом путников и склонился в поклоне, схватившись тут же за заклинившую поясницу. – Господа? Ох ты ж.

– Ярких звёзд, уважаемый. – Арвел вышел вперёд. – Нам бы ночлег и ужин. Мы заплатим.

– Дык, у нас дом маловат, вдвоём мы со старухой, дети в город ушли давно. Вам бы к старосте надо-ть. Он сможет приветить.

– Нас устроит и ваш. – Как именно их приветит староста, узнавать не хотелось, по крайней мере, сейчас.

Дед немного сник, но посторонился, пропуская за калитку, лохматый пёс гордо прошествовал следом, принюхиваясь к незнакомым запахам. Хозяин шёл первым, оглядываясь назад и косясь на еле передвигающего ноги Орнадо, но лишних вопросов не задавал. Вышедшая на покосившееся крыльцо сухая, как палка, женщина с лицом, покрытым мелкими морщинами так густо, что оно напоминало высушенное яблоко, но при этом на удивление ясным, цепким, спокойным взглядом тёмных карих глаз, всплеснула руками и кинулась в избу, оставляя открытой дверь. Когда они вошли, она уже заканчивала расстилать на лавке лоскутное одеяло.

– Сюды клади болезного, – не терпящим возражения тоном указала она.

Дом действительно был небольшим, особенно для привыкших к просторам императорского дворца юношей. В натопленной комнате, треть которой занимала давно небелёная печь, сразу стало тесно. Положив Орнадо на скамью, сами они пристроились на ещё одной лавке, стоявшей в проёме крохотного окна, затянутого полупрозрачной плёнкой.

– Что с ним? – Старуха кивнула на капитана, доставая из печи горшок с тёплой водой. – Жара вроде нет, а бредит как горячечный.

– Не знаем, – ответил так и не снявший капюшон Арвел, – нам бы поесть и отдохнуть. Завтра мы уйдём.

На стол лёг золотой нгар. Охнувший при виде него старик взглянул на жену, но та лишь фыркнула:

– Снимайте капюшоны, что я, некромантов не видела.

– А вы видели? – не удержавшись переспросил Арвел.

– Чего ты разболталась, Крася, – неожиданно встрял молчавший до этого дед, притулившийся у самого входа. – И так неизвестно, кого в дом пустили.

– Молчи, старый, – огрызнулась она и снова повернулась к скинувшему плащ Арвелу. – Видела, вот прямо там, где вы сейчас сидите. Внучка моя младшая. Своими руками в столицу увела, как подросла чуток. Ей сейчас уж годков десять должно быть. Давно не видела, её все мать моя навещала, пока жива была.

– Ная? Вашу внучку зовут Ная? – Это не выдержал Тэльвин. – Вот уж точно, мир тесен.

Хозяйка настороженно кивнула и уставилась на двух вдруг расхохотавшихся парней и также непонимающе глядящего на них третьего, так и не снявшего капюшон.

– Ваша внучка с недавних пор – знаменитость всего корпуса, а ещё большая... э-э-э знаменитость, ваша многоуважаемая родительница, – выдал Арвел.

– Родительница?

– У них всё хорошо, – поспешил уверить её Тэль. – Не волнуйтесь. Но раз уж вы знаете про корпус, некромантов и спокойно к этому относитесь, то тем более мы просим именно у вас приюта на эту ночь.

Так и не дождавшаяся подробностей, но не решившаяся переспрашивать Крася переглянулась с мужем, досадливо кивнувшем в ответ, и принялась доставать имевшуюся в доме еду. Жидкая похлёбка, хлеб, пара луковиц были сметены за несколько минут. Обещанная каша пока только парилась в печи, а хозяйка, заварив какие-то высушенные травы, пучками подвешенные над печью, пыталась напоить ими Орнадо.

– Мать моя травницей была, я-то так, бесталанная, но немного помню, чему учили, так что собираю, сушу потихоньку. Вреда от них нет, лихорадку снимают.

– Боюсь, травы тут не помогут, – подал голос до этого старавшийся не привлекать внимания Грайн.

– Вреда не будет, – упрямо поджала губы старуха, но встала и отошла к печи.

Вечер спустился быстро, зажжённая свеча разгоняла мрак вокруг стола, за которым сидели наши путники. Хозяева ушли в маленькую комнатку, спать в деревнях ложились рано, свечи дороги, а без света много не сделаешь, да и смущать нежданных гостей своим присутствием, как и смущаться самим не хотелось. Арвел подвесил над столом небольшой тусклый пульсар, добавлявший света.

– Надо ложиться, отдохнуть. Утром отправляемся дальше. Да и поднимут на заре. Грайн, ты как?

Он посмотрел на необычно тихого брата. Изменения, произошедшие с ним, они так и не обсуждали, при чужих не хотелось делиться догадками, а ничего другого у них не было.

– Нормально. Но резерв просел больше, чем вполовину. Был бесполезным целителем, стал слабым бесполезным целителем, – хмуро отозвался тот.

Грайн уже рассмотрел своё отражение в бадье с водой и теперь пребывал в мрачном расположении духа. Арвел с Тэлем переглянулись, но промолчали, что уж тут скажешь.

– Пойду Орнадо гляну. – Грайн встал, отвернувшись спиной к друзьям, не желая ловить жалостливые взгляды.

Тот лежал на лавке молча, до крови искусанные губы, какой-то мутный, поддёрнутый пеленой взгляд, устремлённый в потолок, пальцы, сжимавшие край одеяла. Положив руку на лоб, Грайн покачал головой, жара нет, да и не было если уж на то пошло. Призвал силу, вглядываясь в ауру. Нужно проверить, насколько увеличились разъеденные силой смерти дыры. Его крик всполошил весь дом. Подскочили тихо переговаривающиеся Арвел и Тэль, высунулась недовольная физиономия хозяина дома, убедившись, что все живы, он с шумом захлопнуть дверь, досадуя на незваных гостей.

– Что?

Арвел уставился на беззвучно открывающего рот брата, который попеременно переводил взгляд то на друзей, то на Вириесда, куда-то показывая руками. Потом и вовсе, отмахнувшись, отвернулся, склонился над вдруг заметавшимся и застонавшим капитаном.

– Он использует силу смерти, нашу силу, – прошептал Тэльвин, останавливая ринувшегося к ним Арвела.

– Но как?

– Как Вельда.

– Она так и не смогла её контролировать, все её выбросы спонтанны.

– А у него нет. Смотри!

– Что? Я не вижу, ты же знаешь!

– Нити, нити силы смерти пропали! – шёпот перешёл в крик, слившийся с криком Орнадо.

– У меня получилось. – Радостный Грайн повернулся к друзьям и, покачнувшись, начал заваливаться на бок.

Эту ночь не спал Арвел, поминутно вскакивая и проверяя по очереди затихшего капитана и устроенного на второй лавке брата, обоих теперь роднила смертельная бледность, в свете зеленоватого некромантского пульсара выглядящая особенно зловеще, и едва различимое поверхностное дыхание. Тэльвин вызвался караулить бедолаг во вторую половину ночи и теперь посапывал прямо на полу у печи, но Арвел просто забыл его разбудить. К рассвету сил переживать не осталось, и он сидел рядом, тупо уставившись в одну точку, вздрагивая на каждый шорох, на каждый топоток мышиных лап и уханье ночной совы.

А в полдень его разбудил Грайн с вернувшейся на осунувшееся лицо бессменной ухмылкой.

– Вставай, соня!

– А? Я не сплю. – Он потёр руками лицо с красным отпечатком ладони на щеке.

– Давай, кончай не спать. Мы тебе завтрак оставили, но сил на него смотреть уже нет, так что или ешь, или делись.

Арвел обвёл полусонным взглядом комнату, хозяев видно не было, на столе стоял накрытый тарелкой горшок и нарезанный ломтями хлеб, рядом ополовиненная крынка с молоком. Тэльвин и Грайн сидели напротив, полуголодными глазами глядя на оставленную на столе еду. На лавке всё ещё спал Орнадо, но даже отнюдь не целительскому взгляду Арвела было видно, что это сон выздоравливающего. Спокойное дыхание равномерно приподнимало грудь уже не рваными толчками, всё ещё бледное лицо не было искажено страданием, как последние два дня, руки расслабленно лежали поверх одеяла.

– Он?..

– Жить будет, – весело и гордо отозвался Грайн, не удержавшись, потянулся за ещё одним куском хлеба. – И жить он будет благодаря мне и, как ни странно, Хейлиль, в чей разлом я свалился. Нет, ты представляешь, я теперь могу видеть не только саму ауру, как целитель, но и силу смерти, как вы, ну, как Тэль. А ещё я могу её убирать! Только не спрашивай, как, сам ещё не понял. Это вчера случайно почти получилось, я так обалдел от того, что вижу, потянулся к ней, а она возьми и отвались.

Грайн трещал, как сорока, размахивая руками и не обращая внимания на летевшие вокруг крошки, а Арвел почему-то вдруг почувствовал себя взрослым, уставшим, переволновавшимся взрослым. Он сидел, смотрел на брата и не верил, что между ними нет и двух лет разницы.

– Ешь. – Рассудительный, как всегда, Тэльвин подвинул к нему горшок, в котором оказалась уже остывшая каша. – Надо будет идти, не стоит терять время.

В тот день они так никуда и не двинулись, Орнадо действительно поправлялся на глазах, к обеду он поел и говорил, что вполне способен двигаться, но уверенности в его голосе не звучало. Грайн тоже ещё не восстановился, что не помешало ему влить немного своей силы капитану, для поддержания сил. Так что выход вынужденно сдвинулся на следующий день. Хозяйка всё-таки набралась смелости и расспросила про внучку, получив информацию в крайне урезанном варианте, всё-таки рассказывать о том, что её мать и прабабка Наи теперь стала призраком и терроризирует корпус, явно не стоило. А с рассветом они направились в сторону Арвиессы вчетвером в гораздо лучшем расположении духа, чем до этого, ещё не зная, что их ожидает в городе.

Глава 45

– Признаться, я уже отвык от зимы. – Ворчливый голос был непривычно задумчив, чтобы в следующее мгновение смениться громким, сопровождавшимся глухим ударом криком. – Вот, дрыхр! Ненавижу зиму!

– Деметр? Цел?

Алан обернулся к идущему за ним следом целителю и, подавив смешок, принялся поднимать его с земли. Растянувшийся на льду целитель скорее мешал, чем помогал, запутавшись в складках длинного тёплого плаща. Когда его, наконец, смогли поставить на ноги не без помощи оказавшего любезность прохожего, Деметр разразился громкой тирадой, привлекая к себе внимание. Вынужденный прикрикнуть на него Алан не заметил, как вглядывались в них горожане, стремясь ускорить после этого шаг.

– Пойдём, нужно найти портальщика или купить лошадей, верхом до Арвиессы день пути.

– Я уже лет тридцать не ездил верхом.

– Придётся вспомнить, если хочешь попасть в столицу. Идти пешком или нанимать повозку некогда.

– Да я лучше здесь останусь!

– Отлично!

Сердито развернувшись, Алан отправился в сторону городской ратуши. При всей признательности к Деметру, лавинообразно нарастающая ворчливость и капризность его уже доконала. Однако, шёл он всё же не так быстро, как хотелось, периодически оглядываясь и дожидаясь что-то бормотавшего под нос старика.

– Я думаю, что остаться здесь сейчас действительно самый лучший вариант, сможете догнать меня позже. В Тренте есть хороший трактир.

Деметр промолчал, Алан тоже предпочёл дойти до центральной площади в тишине. У самых дверей его остановили.

– Куда прёшь?

Вынырнув из собственных мыслей, Алан вопросительно уставился на стражу, преградившую ему путь в мэрию.

– Мне нужен градоправитель.

– Всем нужен, шляются тут.

Сзади раздался ехидный смешок целителя.

– Доложите мэру, что Алан Рейхтц хочет его видеть.

На лице стражника отразился глубокий мыслительный процесс, закончившийся прорезавшей грубоватое лицо ухмылкой.

– Ага, побежал представлять твоё императорское величество.

– Все правильно и желательно побыстрее. – В руке, стремительно набирая мощность, загорелся пульсар. – У тебя минута, затем я войду сам.

Вернулся он даже раньше, растерянно опустился на колено, но Алан уже прошёл мимо, почти бегом поднимаясь по лестнице, навстречу к нему спешил мэр Трента. Высокий, слегка полноватый мужчина лет шестидесяти, слишком слабый, но всё-таки маг, с едва заметной на сером фоне синевой глаз.

– Ваше высочество, мы ждали, но не думали, что вы почтите нас своим присутствием лично. Я так благодарен.

– Благодарны? – Алан слегка растерянно посмотрел на склонившегося в глубоком поклоне чиновника.

– Бесконечно! К сожалению, ответа на маг-почту не было, и я решил, что это вы просто не восприняли это всерьёз, но это не шутка! А учитывая происходящие события... Но мы никого не видели.

– Стоп! Ещё раз подробно и по порядку.

– Может, удобнее в кабинете? – замявшись, спросил мэр и первым проследовал наверх, указывая дорогу.

Стребовав у секретаря корф, Алан устроился в кресле, в третий раз перечитывая не слишком длинное письмо. Не выдержавший его молчания Деметр встал с предложенного места и, заглянув через плечо, вчитался в содержание.

«Градоправителю.

Ставим вас в известность, что у вас есть два дня для сдачи города и полного его введения под власть Её Светлости, лиэры Радхи, передачи всех полномочий, печатей и подписанной капитуляции. В противном случае город будет истреблён. Всё вышеуказанное вы должны передать по первому требованию нашему посланнику не позднее двадцать пятого числа третьего зимнего месяца.

P.S. Он найдёт вас сам».

– Какое сегодня число?

– Двадцать четвёртое, – удивлённо ответил мэр, ожидая любых вопросов, кроме этого.

– Значит, завтра. Как это письмо оказалось у вас?

– Его вчера передал страже маг, портальщик.

– Вы его видели?

– Нет. И все же, ваше...

– Позовите того стражника, который получил письмо, немедленно.

Пока секретарь унёсся выполнять поручение, в комнате висела тишина. Пару раз управитель города порывался задать новые вопросы, но каждый раз натыкаясь на абсолютно отсутствующий взгляд, наконец замолчал. Прошло не менее получаса, забытый корф успел остыть окончательно, когда в дверь постучались и сразу за этим вошёл стражник, судя по несколько помятой физиономии пребывавший сейчас в заслуженной увольнительной. Он согнулся в уважительном поклоне, попутно пытаясь примять взлохмаченные короткие волосы.

– Ты вчера получил это письмо?

– Да, ваша светлость.

– Ваше высочество, – придушенно прошипел мэр, пытаясь знаками показать стражнику к кому тот обращается.

– Это сейчас неважно, – отмахнулся Алан. – Опиши мне, как выглядел маг, передавший его.

– Э-э-э, ну, глаза жёлтые, ростом с меня, наверное, будет, волосы тёмные. Вот.

– Что-то ещё?

– Да нет, обычный такой. Властный.

– Он что-то говорил на словах?

– Только, что это срочно и я должен немедленно отдать бумагу начальству.

– Куда он ушёл?

– Дык, порталом.

– Сразу прямо там? Схема осталась?

– Что?

– Ну рисунок такой на земле, он должен был его начертить.

– Да рисовал что-то, но так это ж вчера было, затоптали.

Алан сердито глянул в сторону потупившегося мэра, но потом вздохнул. Слабый маг, максимум привык магосветителями пользоваться, на маг-почту хватало, ему эти нюансы знать ни к чему. Махнув рукой тут же с радостью ретировавшемуся стражу, он застучал пальцами по столу. Перед глазами встал заполненный трупами Гортон-ол. Но Трент всего в дне езды от Арвиессы, а значит... Он с отчаяньем посмотрел на зажатый в руке, но упорно молчащий переговорник.

– Ваше высочество, что же мне делать?

– С чем?

– С письмом, посланником.

– Ничего, завтра я встречу его сам. Надеюсь, он не опоздает. Сейчас мне нужен портальщик.

– К сожалению, пространственник Трента вчера отправился в Арвиессу лично, когда не пришло ответа на сообщение. Разве он не попал на приём? Я подумал, что...

– Нет, я его не видел. – О том, что вчера его самого не было в столице, Алан предпочёл умолчать.

Что же делать? Остаться в Тренте до завтра или немедленно двинуться в сторону Арвиессы? До темноты уже не успеет, даже если загнать коня. Он привычно взлохматил волосы, бросив ещё одно сообщение на переговорник Эвриетанне, последнее, пять из пяти возможных крохотных жёлтых точек на артефакте погасли, заряд закончился. Затянувшееся размышление прервал крик ворвавшегося прямо в кабинет человека:

– Нежить! Нежить!

– Что? Разлом? – Все повернулись к нему одновременно.

– Нежить в городе!

Коротко бросив: «Веди!», Алан встал, направляясь к двери. Они успели преодолеть пару кварталов, когда к ним присоединился стихийник Трента. Коротко поклонившись Алану, молоденький парень, закончивший корпус не более двух лет назад, пристроился сзади, быстро отчитавшись: «Воздух, огонь». Навстречу стали попадаться бегущие люди, а ещё через две улицы, уже почти на окраине, когда показались городские стены, дорогу им преградил отряд из трёх десятков мертвяков. Людей... Если во время войны с йорнами нежитью редко становились свежеубитые, в основном щеголяя лохмотьями, слезшей кожей и оголёнными костями, то эти были отличимы от живых людей разве что неестественной бледностью кожи, алым оттенком глаз да чрезмерной неопрятностью, грязь мёртвых уже не волновала. Алан остановился, дав знак следовавшим за ним, нежить приближалась небыстро, давая себя рассмотреть. Солдаты, крестьяне, горожане, мужчины, женщины попадались тоже, в середине мелькнула низкорослая детская фигурка, они шли, явно ведомые одной им известной целью. Попытку обращения проигнорировали, равнодушно наступая, Алан непроизвольно сделал несколько шагов назад, уж слишком непривычным был такой вид нежити. Увы, его медлительность стоила невинной жизни, дверь одного из домов отворилась, высунувшаяся на улицу тётка, уперев руки в крутые бока успела проорать последнюю в своей жизни фразу: «Ну что все развопились-то?», когда молниеносный бросок ближайшей к ней твари поставил точку, как в её жизни, так и в посмертии наступавшей нежити. Кровь из разорванного горла ещё не успела коснуться земли, когда в небо взвилось жаркое пламя, поглотившее и нежить, и её случайную жертву. Запах палёной плоти наполнил улицу, чёрной копотью оседая на мостовую. Огонь погас также резко, заставив молодого мага тихонько присвистнуть, ему такое было не под силу. Молча двинувшись дальше, Алан не видел, как брезгливо и осторожно обходят кучи пепла, оставшиеся от нежити, его спутники. Он дошёл до самых ворот, но больше на их пути не встретилось никого, если не считать тел нескольких горожан, не успевших убраться с дороги идущих мертвяков, последними нашли двух стражников, охранявших западный вход в город, уходящий вдаль тракт был пуст. В голове Алана билась только одна мысль «Они пришли со стороны Арвиессы». В ратушу он возвращался молча, идущие сзади тихо переговаривались, тревожно поглядывая на напряжённо выпрямленную спину консорта, капюшон давно слетел с его головы, подставляя ветру растрёпанный хвост. По городу медленно расползался страх...

– Вы останетесь? – Голос мэра, рискнувшего задать этот вопрос уже в холле, звучал просительно, но в нем сквозила безнадёжность, он не верил в это.

– До завтра.

Этих двух слов хватило, чтобы развить бурную деятельность по устройству венценосного гостя, но тот из всего этого оценил только предоставленную комнату, высказав пожелание остаться одному.

– Ну что? – Хозяин дома повернулся к вошедшему слуге.

– Ходит взад-вперёд, ужин на столе стынет, даже не притронулся.

– Ты передал моё приглашение?

– Как было велено, но от меня отмахнулись.

Градоправителю Трента оставалось только тяжело вздохнуть, завтрашний день пугал его всё больше, да, консорт прибыл лично, вот только что-то он не наблюдал в нём обычной спокойной уверенности в своих силах, как раньше. А если уж он не знает, что делать, то остальным остаётся только ждать?

В голове Алана же теснилось одновременно столько вопросов, на которые он не знал ответа, что они путались и переплетались друг с другом, запутывая клубок окончательно. А в глубине сознания маячил самый главный вопрос, старательно загоняемый в угол: а сможет ли он вообще хоть что-нибудь сделать? Бесцельный забег по комнате закончился, когда он застыл у окна, где полыхало закатное небо, окрашенное последними лучами солнца в кроваво-красный цвет, отсюда казалось, что это отблески огромного пожара, разгоравшегося где-то там на западе, в Арвиессе...

Глава 46

Утро, привычно надеявшееся пощекотать ресницы спящих первыми яркими лучами, раздосадовано убедилось, что этот восход все встречали уже на ногах. Утренний корф, поданный в гостиную, пили молча, витавшее в воздухе напряжение буквально искрило, обходя стороной только блаженно развалившегося в кресле спокойного Деметра, настоявшего вчера на своём присутствии и теперь наслаждавшегося давно забытым вкусом корфа, редко встречающегося на островах. Его удивительное равнодушие только добавляло нервозности остальным, изредка бросающим взгляды на старого целителя. Мэр дробно постукивал ногой, стихийник Трента сжался в углу, стараясь не привлекать к себе внимания, начальник городской стражи пыхтел, постоянно дёргая себя за смешные длинные усы с такой силой, что казалось, вот-вот их оторвёт, Алан неподвижно стоял у окна, выходящего на городскую площадь.

Яркая точка разорванного пространства стремительно увеличивалась в размерах, треск нарушил тишину раннего утра, заставив встрепенуться дремавших стражников. Вышедший из портала маг был Алану знаком. Портальщик, один из тех, кто был с ним у стен Гортон-ола, немолодой маг, перешагнувший за девятый десяток, но пока не растерявший силы. Опытный, сильный, с уже тронутыми сединой висками и первыми лучиками морщинок вокруг глаз, но всё ещё достаточно крепкий. Коротко бросив что-то расступившимся солдатам, он вошёл внутрь, через пару минут, невозмутимый дворецкий доложил о его прибытии собравшимся. Никто не двинулся с места, только мэр судорожно кивнул, приглашая войти.

– Ярких звёзд. – Посланник был вежлив. – Я прибыл для принятия вашей капитуляции.

– Ярких звёзд и вам. – Голос мэра едва заметно дрожал, он оглянулся на спину продолжавшего стоять у окна Алана, но тот не пошевелился. – Вы так уверены в сдаче города? Явившись непредставленным, на основании одного письма и ваших голословных заявлений?

– Вам не нужно знать моего имени. И поверьте, когда эти заявления будут подкреплены тем, что способно вас убедить, будет уже поздно. Я искренне советую вам сдаться.

– Сдаться? Кому? Почему?

– Её светлости, моей госпоже. – На последних словах он на секунду замялся, словно заставляя себя выговорить это слово. – На основании силы. Иначе ваш город погибнет.

– У тебя теперь новая госпожа, мастер Брайн? – не поворачиваясь, холодно спросил Алан.

– Ваше... Ваше высочество?

– Разве? – Губы консорта искривила горькая усмешка. – Если у тебя новый сюзерен, то и я для тебя никто. Итак, какие же условия выставила Радха?

– Вы знаете её?

– Знаю, но это неважно. Я жду.

Было почти физически больно, враг – это враг, это привычно и нормально, его можно ненавидеть, его можно бояться, его можно даже уважать, но предательство... Алан, наконец, развернулся лицом к посланнику Радхи, Брайн был из тех, кому он верил, из тех, к кому он не боялся поворачиваться спиной, а теперь он отводил глаза, не решаясь и не имея больше права смотреть прямо. Почему-то вспомнился Кайр, затравленно смотрящий на него, прежде чем нанести удар, догадка промелькнула внезапно.

– Магическая клятва?

Этот вопрос понял только тот, кому он и предназначался. Короткий кивок.

– Зачем?

В ответ – молчание, красноречивей иных слов, наполненное стыдом.

– Значит, теперь мы враги. – Простая констатация факта, уже не несущая эмоций, только расчёт. – Тогда вернёмся к предыдущему вопросу, какие условия выставляет твоя госпожа?

– Трент должен быть сдан, принесены клятвы верности, он переходит её светлости, иначе...

– Иначе?

– Иначе будет как в Гортон-оле, – вдруг с вызовом ответил Брайн. – Вы ведь сбежали оттуда, бросив нас.

– Сбежал? – Алан всё-таки поймал его взгляд. – Нет, к сожалению, не сбежал, помочь не смог, это да, был занят, пытался не сдохнуть.

– Вот и я пытался не сдохнуть!

– Что ж, теперь уже всё равно, мы оказались по разные стороны. Я не буду сдавать Трент, передай Радхе, что я бы хотел увидеться с ней.

– Вы не понимаете. – В глазах мага плескалась боль. – Она не оставит никого в живых, жители пойдут пополнением к нежити, маги... Маги – к нам или к Хейлиль. Что значит Трент, если вы сдали Арвиессу?

– Сдали Арвиессу? – охрипшим голосом переспросил Алан. – Когда?

– Вчера. Вы не знали?

Повисшую в гостиной тишину можно было резать ножом. Опёршись о стол, Алан пытался собраться с мыслями, но они скакали бешеным табуном, разбегаясь в разные стороны. Наконец, он выдохнул:

– Хорошо, Трент будет сдан. – На вскрик мэра он жестом приказал замолчать. – Я не хочу снова видеть среди нежити женщин и детей. Брайн, сможешь ли ты не ответить вопросы Радхи?

– На прямой вопрос – нет.

– Умолчать?

– Первым я не скажу о вас ничего.

– Если мы задержим тебя здесь?

– Через час я должен вернуться, иначе смерть и мне, и городу.

– Уходи.

Портальщик попытался было что-то сказать ещё, но потом резко развернулся и вышел, из холла донёсся приглушённый треск портала. Застывшая картина, которую сейчас напоминала гостиная, была пропитана горечью, страхом, непониманием, казалось, кто-то остановил время и всё застыло в вязкой тишине, в которой можно было расслышать шелест дыхания и стук сердец.

– Вовремя же меня занесло обратно в Цеймарр. – Ворчание Деметра с его нелепым высказыванием в такой момент прорвало плотину. Заговорили все разом, мэр вопрошал, что же ему теперь делать, начальник городской стражи возмущался принятым решением и грозился выйти против врага в одиночку, стихийник, и тот решил робко уточнить, что имел ввиду этот посланник, когда говорил, что маги присоединяются или к ним, или к Хейлиль. Молчал только Алан, резкие складки прочертили побледневшее даже сквозь загар лицо, нервно дёргающийся уголок рта кривил губы. Наконец, он заговорил, отрешённый спокойный тон заставил остальных притихнуть:

– Итак, Трент сдан. Завтра вы подпишете капитуляцию и покинете город, настоятельно советую это сделать. Вот только до завтра вы должны вывести из него всех, кого сможете, уходите дальше на восток. Я не знаю, на что она способна, Гортон-ол гораздо меньше по площади Трента, но учитывая... – Он запнулся. – Учитывая взятие Арвиессы... Деметр, вы останетесь здесь и поможете как целитель. Прошу, не спорьте. Я? Я немедленно возвращаюсь в столицу, мне нужен быстрый, выносливый конь. Нет, мы не сможем оказать сопротивление, в случае отказа это будет не нежить, это будет то, с чем невозможно бороться, пока невозможно. Да, я знаю, кто она, вот только это знание не несёт никакой пользы.

Он отвечал на каждый из вопросов автоматически, почти не задумываясь, мысли были сейчас далеко. Наконец, все разошлись. Через два часа из западных ворот Трента галопом проскакал гнедой жеребец, взбивая облака дорожной пыли, он быстро скрылся из виду, а тем временем через восточные уже потянулась цепочка ничего не понимающих беженцев.

В какой-то момент, если всё идёт наперекосяк, это касается абсолютно всего. На закате, когда до столицы оставалось не больше нескольких лид, конь угодил ногой в кроличью нору и теперь хромал, ведомый в поводу. Поток бессильных ругательств уже смолк, сам виноват, что решил срезать путь через поле там, где дорога давала большой крюк. До сумерек уже не успеть, имеет ли смысл идти в ночь, или подождать рассвета? Что делать в темноте под стенами враждебного теперь города? Они давно восстановлены, войти можно только через ворота. О том, сможет ли он войти вообще, а если и сможет, то что будет делать, Алан старался не думать. Как и не думать о тех, кого оставил под защитой казавшихся тогда такими надёжными стен. Что может он один против силы, с которой столкнулся в Гортон-оле? Мысли кружились, сталкивались друг с другом, никак не желая выстроиться в ровные ряды. Тусклые луны уже поднялись высоко, бросая на серый снег свои призрачные блики, когда он решил подождать всё-таки утра. Брошенная искра быстро запалила наскоро сложенный костёр, пляшущий весёлыми всполохами, вот только в его пламени ему виднелся всепоглощающий огонь пожара. Погружённый в тяжёлые раздумья, Алан не сразу обратил внимание на разлившийся в воздухе запах первоцветов, лишь когда возмущённый звон колокольчиков заполнил собой пространство, он поднял глаза, чтобы тут же вскочить на ноги. Свет звёзд померк, луны и вовсе потерялись среди затопившего поляну серебристого сияния, лепестки цветов укрыли подтаявший днём снег. Четверть века назад он бы упал перед ней на колени, десять лет назад склонил голову, сейчас Алан стоял и смотрел на богиню, не отводя взгляда. Она тоже рассматривала его, прекрасное застывшее неживой маской лицо не выражало эмоций, только в глубине глаз промелькнуло лёгкое удивление.

– Что ж... – Арвиенна сдвинула чёрные брови. – Ты уже знаешь, с чем столкнулся?

– Гронос обещал, что игра закончится, но раз вы здесь...

– Закончилась. – По лёгкому движению пальцев лепестки взвились в воздух, собираясь в трон, на который опустилась богиня, продолжая при этом возвышаться над стоящим перед ней человеком. – Всё слишком сложно, чтобы тратить время на объяснения, и всё же кое-что я расскажу.

Она замолчала, вокруг неё кружили первоцветы, а из ещё холодной земли тянулись навстречу к ним зелёные стебли слишком ранней травы. Почти по-человечески вздохнув, Арвиенна начала говорить:

– Ты просил равновесия, и мир получил его. Больше в вашем мире нет йорнов Хейлиль, нет и моих драконов... Ты удивлён? Разве не знал этого? Впрочем, неважно. Этот мир теперь принадлежит только людям, тем, для кого он был создан. Но равновесие оказалось хрупким, гораздо более хрупким, чем когда я властвовала над вами. – На секунду в безразличном тоне богини прорезалось злорадство. – Моя божественная сестра нашла ту, что добровольно согласилась стать сосудом для её силы. Если не остановить Хейлиль, ваш мир постепенно угаснет, растворится среди дорог Хель, вот только для нас... Но тебе это знать необязательно. Главное другое, в качестве ответа мне даровано право дать и свою силу человеку.

– Почему снова я?

– Разве ты этого не хочешь?

– Разве богов интересует мнение людей?

– Теперь да. – Чуть слышно прозвенели колокольчики и уже громче: – Ты единственный неподвластен силе Хейлиль, тот, кто умирал однажды. Итак, если ты согласен, то слушай, есть несколько условий...

Костёр прогорел, луны закатились за горизонт, и солнце пока ещё робко начинало пригревать землю, одинокий путник продолжал путь, все также ведя за собой хромую лошадь с притороченной к седлу полупустой сумкой. Ему дали время для принятия решения, лепестки первоцветов были безжалостно втоптаны в грязь подковами нашедшего свежую траву скакуна, а в голове его хозяина крутились последние слова, прозвеневшие в уже вновь сгущающейся темноте ночи: «Станет ли моя сила благом для тебя? Наверное, нет, но за всё нужно платить, как оказалось, даже богам».

Глава 47

Малоезженая дорога с едва различимыми следами от тележных колёс наконец упёрлась в тракт, соединяющий Арвиессу и Трент.

– Нам отсюда сколько?

– Навскидку не больше пяти лид, часа за два дойдём, если вы пошевелитесь.

– Кто бы говорил, – пробурчал под нос отчаянно зевающий Грайн, но во взгляде читалась чрезвычайная гордость, когда он поглядывал на бодро идущего впереди капитана.

Физические силы вернулись к Орнадо довольно быстро, конечно, ещё не полностью, но всё же он уверенно шагал впереди их небольшого отряда, кажется, наслаждаясь самим фактом своего существования. С магией дела обстояли хуже, резерв восстанавливался очень медленно, так что пока решили его не тратить и преодолеть оставшееся расстояние пешком.

– Смотрите-ка, впереди идёт кто-то. – Арвел махнул рукой в сторону путника, направлявшегося в ту же сторону, что и они, но со стороны города. – Догоним?

– Главное, чтобы не нежить.

– Ага, нежить, нежить с лошадью.

– И лошадь – нежить.

– Грайн, достал. Если это нежить, то я её упокою, мы же пробовали уже.

Их звонкие голоса разлетались по округе, нарушая царившую утреннюю тишину. Молодость хороша тем, что любые злоключения имеют значение только в ту самую минуту, когда происходят, а стоит выглянуть солнцу, пусть и на короткий миг, в разрыве туч, как притихшая буря уже перестаёт пугать, становясь очередным приключением. Шедший впереди остановился, но оборачиваться не спешил, словно не доверяя собственным ушам. Медленно, как будто воздух вокруг сгустился прозрачным киселём, он повернулся к нагонявшим его путникам, капюшон упал на спину, подставляя солнцу чёрно-белую макушку.

– Живы... – Выдох облегчения на грани слышимости.

***

Три часа спустя на небольшом пригорке, с которого открывался вид на Арвиессу, пять человек ошеломлённо разглядывали огромное количество нежити, расположившейся у самых стен города.

– Итак, что мы имеем. – Алан обернулся к остальным, стараясь, чтобы в голосе не слишком явно звучало смешанное с яростью бессилие. – Столица пала, мы не знаем, живы ли те, кто за этими стенами, если маги живы, то они...

Он замолчал, произносить то, что все знали, нужды не было, там в городе осталась Танна, что с ней сейчас?.. Захочет ли Радха иметь в служанках бывшую императрицу или предпочтёт убить сразу, чтобы расставить все чёрточки в рунах? Нет, теперь эти рассуждения бессмысленны, он должен попасть в город и увидеть всё собственными глазами, а дальше... Дальше жизнь сама разложит всё по своим местам. Тряхнув головой, словно сбрасывая лишние мысли, Алан продолжил немного невпопад:

– Всю ту нежить, что стоит сейчас под стенами, не сожжёт ни один маг, сил не хватит.

– Даже ты?

– Даже я. – Алан невесело усмехнулся, глядя на сыновей, вот уж у кого не было недостатка веры в его силы. – Несколько сотен – да, но здесь их тысячи, и ещё неизвестно, сколько внутри, резерв кончится гораздо раньше.

– А драконы?

– Нет, Ор, в этот раз драконов не будет, как не будет и йорнов.

– Похоже, ты знаешь немного больше, чем рассказал...

– Сейчас это неважно. У нас есть одно преимущество – это Грайн.

– Я у вас есть, – приосанился бело-рыжий, смешно нахмурив брови, но тут же сник. – Только на сколько человек меня хватит?..

– Боюсь, это нам придётся проверять опытным путём, было бы на ком.

– Я правильно понял, что план ты уже придумал, только, как обычно, забыл меня в него посвятить. – Орнадо скрестил на груди руки. – Давай, распределяй роли, а мы подумаем, соглашаться или нет.

– Понудишь и согласишься, как обычно, – парировал Алан. – Ты сможешь сейчас открыть портал к себе?

– Ну защиту ставил я, да и для нашего возвращения лазейку оставлял, так что да. На один портал меня точно хватит.

– Хорошо, мы пойдём втроём: я, Арвел и Грайн, ты останешься здесь вместе с Тэльвином.

– С чего это?

– С того, что шансов вернуться у нас немного, если честно, но Арвел – некромант, он невосприимчив к магии смерти, я относительно тоже, Грайн – единственный, кто может снимать это дрыхрово проклятье. А ты сможешь выдернуть нас оттуда, если будет кого. Переговорник у тебя есть, мой тоже зарядишь, если получится вернуться снова в твой кабинет, то, по нашему сообщению, откроешь портал.

– И на что ты надеешься?

– Найти Радху.

– Даже если получится, ты думаешь, это решит всё?

– Я почти в этом уверен, узы магических клятв распадутся вместе со смертью того, кому они принесены, у остальных будет шанс благодаря Грайну, мёртвых же уже не вернуть, но я надеюсь, что нежить упокоится вместе со своей хозяйкой, иначе придётся туго с таким-то количеством.

– Я говорил тебе, что ты самонадеянный идиот?

– Да, много раз.

– На закате?

– В зените лун.

Иногда время ползёт медленно, растягиваясь бесконечной змеёй, сочащейся ядом, редко, когда жизнь таким образом продлевает приятные минуты. В другой раз оно пролетает стрелой, невидимое глазу и только на мгновение взметнувшийся воздух знаменует собой, что его больше нет. Вот и сейчас темнота упала на землю быстро, короткие бледные сумерки отцвели на западе, чтобы уступить место ночи.

– Пора.

– Ты уверен?

– Да. Нет смысла обсуждать, единственное, я подумал, что может имеет смысл и Грайна оставить вам, так будет безопасней.

– Ещё чего не хватало, – тут же подскочил обсуждаемый. – Я с вами!

Долгую минуту Алан смотрел куда-то вдаль, брать обоих сыновей, подвергая их опасности, было неправильно, но... Он так надеялся найти там живыми тех, с кого ещё можно успеть снять проклятье Радхи.

– Открывай, Ор, не тяни.

В этот раз воронка портала раскручивалась мучительно медленно, с трудом раздвигая пространство. Солёная капля пота скользнула по лбу, незаметная остальным, но останавливаться нельзя, ещё чуть-чуть, капитан стиснул зубы, чувствуя, как стремительно опустошается и так полупустой резерв. Всё-таки он не восстановился. В мерцающем свете портала – короткий встревоженный взгляд друга, он всё понял, судя по тому, с какой быстротой один за другим скрылись в пространственном переходе принцы, подгоняемые отцом. Короткий кивок на прощание. Теперь можно и закрывать. Орнадо устало опустился прямо на землю, ноги не держали, но, что ещё хуже, в ближайшее время он портал открыть не сможет. Потянулись тяжёлые часы ожидания, по очереди они с Тэлем караулили, не выпуская из рук переговорник, боясь пропустить сообщение. Но его всё не было и не было...

Глава 48

Улицы Арвиессы были пустынны, не работали лавки и трактиры, уличные торговцы не сновали по площадям, предлагая разную мелочёвку, не спешили прохожие, привычно жалуясь на столичную суету, даже немногочисленные якобы бездомные попрошайки куда-то исчезли с крыльца главного храма. Окна и двери домов были наглухо закрыты, никто не открывал утром ставни, запуская внутрь солнечный свет, а изнутри к входам были подтащены тяжёлые комоды, столы и шкафы. Ничто не могло заставить людей выйти наружу, страх разливался удушливой смрадной пеленой. Непривычная для столицы тишина нарушалась только размеренными ударами молотков – в главном храме Арвиессы сносили статую Арвиенны. Не знающая усталости нежить покорно уничтожала мраморные изваяния. А в это время во дворце, который давно покинул бледно-зелёный туман, трясущиеся скульпторы рисовали эскизы будущих величественных изображений Хейлиль, то ли им не нравился замысел новой правительницы, то ли их угнетала нежить, тщательно охраняющая мастерские, но работа у экстренно найденных и в считанные часы доставленных во дворец мастеров никак не получалась. Уже три рисунка были в гневе порваны и выброшены, а следующими обещали порвать горе-художников, не угодивших её некромантскому величеству, благо, недостатка в желающей это сделать нежити не было. Радха стремилась как можно скорее выполнить волю и желание своей покровительницы.

Когда два дня назад она шествовала по улицам столицы, от восточных ворот до дворца, окружённая магами, а за ней по пятам шла лишь малая толика нежити – основная часть была оставлена за стенами, то Радха упивалась тем ужасом, что сопровождал это шествие. Весть, что дворец вымер практически в буквальном смысле этого слова, как и одна из улиц, по которой пробирался вездесущий туман, разнеслась по городу быстро. Ну, а о переходе власти в Арвиессе и во всём Цеймарре к некой некромантке Радхе было объявлено отдельно и слишком громко, чтобы можно было допустить ошибку. В первый день Радха была занята, она дочищала дворец, не забыв уделить внимание корпусам, правда, снимать своё проклятье, даже в обмен на клятвы верности, не спешила, давая время магам проникнуться своим положением и искренне возжелать беспрекословной службы ей. Она даже удержалась от желания немедленно навестить свергнутую императрицу, с жестокой усмешкой слушая наполнившие дворец стоны. Учитывая, сколько магов, включая преподавателей и учеников корпусов, находились в непосредственной близости от дворца, для обычного человека эти звуки были невыносимы. Но, видимо, что-то сломалось внутри этой девушки, то ли во время пожара десятилетней давности, то ли ещё раньше, но музыка боли физической радовала её так же, как и мелодия душевной боли подчинённых магов, вынужденных разделять с ней это жестокое развлечение. А вот корпус некромантов она навестила лично, невосприимчивые к её магии, такие же некроманты, как и сама Радха теперь были пленниками в собственном доме. Их сторожили несколько стихийников с однозначным приказом никого не впускать и не выпускать, доверить это нежити было нельзя по ряду причин, да и не боялись обладатели силы мёртвых нежити.

– Так вот оно жильё, которым гордится Ройл. – В голосе звучало пренебрежение с оттенком тщательно скрываемой зависти и ненависти.

– Что ты творишь, ненормальная?!

От резкого вопроса Радха дёрнулась, как от пощёчины. Никто не смеет так говорить с ней! С пальцев сорвался туман, от которого вставшая перед ней сухая фигура лишь отмахнулась, как от надоедливой мошкары. Проглотив первое удивление, некромантка вгляделась повнимательнее и прошипела:

– Нежить! Как ты смеешь!

– Да вот так! Что ты наделала?! И главное, как? Как ты объединила магию смерти и жизни?

– Откуда ты знаешь? – Удивление всё-таки пересилило.

– Тебя не касается! Мы так долго приучали людей, что некромантия не несёт зла! А ты зло в его истинном обличье!

Нарайна уже занесла руку для пощёчины, но опустила, помня, что под её началом остались юные некроманты, целители сейчас сами нуждались в помощи, которой не было, да и не могло быть.

– Зло? – Радха вдруг улыбнулась. – Да, я зло! Я смерть! Её посланница и воплощение!

– А Хель-то об этом знает?

– О, да!

– Ну-ну. – Скептицизма в голосе Нарайны хватило бы на несколько человек, но вот для Радхи его явно было маловато.

– Прочь с дороги, дохлятина!

– Прочь из моего дома!

– Да, что ты о себе возомнила?! Кто ты такая?! Теперь всё это принадлежит мне, включая и тебя, и этот несчастный дом, и всех, кто в нём находится!

Маги слушали женскую свару с нарастающим удивлением и удовлетворением, впрочем, те из них, кто знал Нарайну лично, особо не удивлялись, даже кривили губы в подобии улыбки. Вот только одного взгляда разъярённой преподавательницы им хватило, чтобы резко отвернуться, старая реальность столкнулась с новой, без единой надежды на победу. На вопли Радхи прямо из стены просочилась полупрозрачная голубоватая фигура ещё одной старухи, в противовес Нарайне она при жизни была приземистой, объёмной, широкая юбка колыхалась призрачным колоколом, голову украшал залихватски повязанный, совсем не по старушечьи, платок. Неожиданно низким голосом она вопросила:

– Это кто тут хулюганит? Что орёшь, как оглашенная? Детки спят!

Нарайна сморщилась, как от зубной боли, но помощь от прабабки Наи приняла, подначив:

– Да вот, новая повелительница тут явилась.

С рук ошалевшей Радхи снова сорвался туман, на который обе неживые бабки отреагировали одинаково – никак.

– Да меня тут всем корпусом не упокоили, а ты одна, что ли, хочешь? – Призрачная прабабка упёрла руки в бока и спустилась пониже, зависнув в воздухе прямо перед носом некромантки. – Сказали тебе, нечего деток пугать, брысь отсюдова.

– Вы, вы... – Радха глотала ртом воздух, никак не ожидая отпора. Живые её боялись или умирали, мёртвые подчинялись, а тут... Вдруг оказалось, что внутри безжалостной некромантки прячется обычная двадцатилетняя девушка, которая, столкнувшись с неподвластным ей, просто растерялась.

– Что развыкалась? Иди, говорю, отсель. Правильно, подруга? – Призрак заговорщически подмигнул нежити.

– Правильно, – делая вид, что пожимает призрачную ладонь, ответила Нарайна.

Из-за спины Нарайны выглянула любопытная детская мордашка лет восьми, белоснежные волосы были всклокочены, белые глазёнки хитро прищурены, мальчишке было любопытно. Второй день их не выпускали даже погулять, занятия не проводились, все учителя, кроме старшей преподавательницы, куда-то делись, а вот теперь ещё и шум какой-то.

– А я тебя раньше не видел, – с детской непосредственностью проговорил он, с интересом разглядывая новенькую некромантку. – Ты на Ройла похожа.

– Не похожа. – Уже готовившаяся отдать приказ магам просто сжечь упрямую нежить, Радха вдруг сникла, отвернувшись, быстро зашагала прочь, подальше от этого места. Потом, когда-нибудь потом, она придёт ещё раз, а пока пусть сидят там, в своём хлипком убежище, она не будет делить свою власть с другими некромантами, лишь она достойна благословления Хейлиль. Она особенная, она сильнее их всех, она это уже доказала. Спину колол чей-то взгляд, но Радха не оборачивалась и не видела застывшую у окна Глию, чьи огромные глаза были наполнены слезами по бывшей детской подруге.

Запихнув в дом так вовремя выглянувшего мальчика, Нарайна вошла следом, презрительным взглядом окинув оставшихся на своём посту магов, и демонстративно захлопнула дверь, запирая засов. Запасов еды на кухне корпуса должно хватить ещё на несколько дней, а там видно будет.

Глава 49

В пустом коридоре прокатилось звучное эхо от хлопнувшей двери, следом раздался не менее звонкий звук подзатыльника.

– За что?!

– Тише, балбес!

– Замолчите оба! – Оказывается, шёпотом тоже можно орать.

Но никто не появился, обычно довольно людное в любое время суток левое крыло, в котором располагалось отделение тайной стражи, было непривычно тихим. Ни караульных, ни снующих даже ночью личностей с загадочными, а чаще всего просто уставшими лицами, никого. И лишь странные звуки, приглушённые, еле слышные, доносившиеся из-за закрытых дверей, тревожили эту странную тишину, словно дворец наполнили взывающие к справедливости призраки, в каком-то смысле так оно и было. Алан шёл первым, прямо, поворот, лестница, никого, только стоны становились громче по мере приближения к жилой части дворца. Похоже, пострадавших магов просто бросили там, где их застал проклятый туман, правильно, зачем напрягаться, всё равно никуда не денутся. Пару раз Грайн порывался открыть двери из-за которых доносились уж слишком жалобные призывы о помощи, но Алан его останавливал, вслух это озвучивалось с позиции, что они в первую очередь должны добраться до Радхи, не привлекая внимания, но в глубине души он давал себе отчёт, что просто надеется найти Танну живой, а по рассказам ребят и Вириесда понимал, что на всех одного Грайна не хватит, придётся делать выбор, по крайней мере, в очерёдности. Перед дверью императорских покоев им повстречался первый живой и здоровый обитатель дворца. Стихийник охранял вход, стараясь не смотреть в сторону расположившейся совсем рядом от него парочки нежити. Остановившись, Алан несколько секунд смотрел на него из-за одной из колонн, украшавших эту часть коридора, воздушник, сильный талантливый маг, младший сын одного из лиэрдов, оставшийся в столице. Вздохнув, погасил зажёгшийся было в руке пульсар, нет, не сможет он вот так из-за угла. Насколько он имеет право судить тех, кто выбрал эту службу в обмен на жизнь? Предательство? Да, предательство, но убить он не сможет, в бою – безусловно, но не ударом в спину. Жестом приказав сыновьям оставаться в тени колонны, Алан вышел на освещённый тусклым магосветителем участок.

– Ярких звёзд. – Тихий голос оказался подобен удару хлыста, маг подскочил на месте, приоткрыв рот и уставившись на нежданного гостя. – Ты загораживаешь вход в мои покои.

Нежить очнулась первой, первой же и осыпавшись чёрным пеплом, огонь яростно вспыхнул, чтобы тут же погаснуть, оставляя копоть на стенах. В глазах воздушника заметался страх.

– Просто пропусти.

– Не могу, приказ никого не впускать. – На побледневшем лице болезненно-ярко смотрелись синие глаза. – Я действительно не могу.

– Эвриетанна там?

Кивок. Короткий, отрывистый, отчаянный. Воздушник пропустил момент, когда Алан подошёл ближе, на расстояние удара. Он даже успел подхватить падающее тело, ещё несколько минут ушло на связывание. Когда горе-охранника уже устроили в укромном уголке, чтобы сразу не бросался в глаза, его веки дрогнули. Направляясь к двери, Алан успел, обернувшись, перехватить полный благодарности взгляд. Внутри было темно, спёртый, тяжёлый воздух, тихие, едва слышимые всхлипывания, доносившиеся со стороны расшитого серебряными звёздами закрытого балдахина. Магосветители вспыхнули, повинуясь небрежному взмаху руки. У туалетного столика лежали тела горничной и фрейлины, магички, но, видимо, слишком слабой, чтобы противостоять силе смерти хоть какое-то значимое время. Коротко осмотрев их Грайн покачал головой – обе мертвы и довольно давно. Эвриетанна лежала на кровати, свернувшись клубочком, рыжие волосы растрепались, давно выбившись из причёски, верхнее платье до конца не застёгнуто, туман застал их во время утреннего туалета, она сейчас больше всего напоминала рыжего котёнка, жалобно всхлипывающего от боли. Глаза под закрытыми веками беспорядочно двигались, капельки пота блестели на бледном до синевы лице, пытка продолжалась уже три дня. Алан опустился на край кровати сжав в руках маленькую ладошку жены и беспомощно оглянулся на спешно закрывшего глаза, напрягшегося Грайна. Арвел стоял у дверей, следя за коридором, поминутно оглядываясь в глубь комнаты. Минуты растянулись в часы. Полночь за окном сменилась предрассветной тьмой, когда веки Танны дрогнули.

– Ты пришёл... – Еле слышный шёпот, слабое подобие улыбки.

Он осторожно коснулся побелевших губ, убрал с лица прилипшую прядку.

– Я люблю тебя... Прости, родная, если я не вернусь, значит, у меня не оставалось выбора.

Глаза расширились, радужные искорки заметались в безумном танце, она подняла руку, чтобы остановить его, но Алан уже открывал дверь.

– Грайн, спаси, кого сможешь, только не до истощения, у тебя должны остаться силы выжить, потом уходите к Орнадо и Тэльвину, держи переговорник. Арв, если получится, проберись в корпус, некроманты могут упокоить хотя бы часть нежити. За мной не ходите.

В коридоре он наклонился к связанному стихийнику, вытаскивая кляп.

– Где Радха? На вопрос ведь ты можешь ответить.

– В правом крыле, ближе к главному залу. Она... – Он резко скривился, как от зубной боли, видимо, то, что хотел добавить, магическая присяга распознала, как попытку измены. Алан покачал головой, возвращая на место кляп, что ж, что есть, то есть.

Несколько раз ему попадалась на пути нежить, неизменно пропадавшая в жарком пламени, живые спали, приказа от Радхи выставить караулы не было, а идейным и инициативным не был даже Наральи. Вот и центральная лестница, магосветители не горели, глаза уже привыкли к темноте, но приходилось вздрагивать от каждого шороха, зажигать пульсар в качестве фонаря не хотелось, зачем лишний раз привлекать внимание? Переход в правое крыло преграждала довольно большая группа мертвяков, безучастно перегородивших широкий проход. Световой пульсар всё-таки взмыл вверх, освещая мёртвые лица, отражаясь в алых зрачках, скользя по зажатому в неживых пальцах оружию, здесь только бывшие воины, личная охрана, десятков пять, если не больше. Жажда крови исказила черты безучастной до этого нежити, не сговариваясь, они молча двинулись в его сторону. Тихо не получилось, вой сгоравших тварей эхом отражался от стен, даже поддерживаемый воздушной стихией огонь не мог одномоментно уничтожить десятки тел, и тоскливые крики то ли боли, то ли ненависти огласили пространство. Когда всё закончилось, коридор остался наполненным удушливым дымом и вонью, а в его дальнем конце уже показались спешившие на помощь нежити маги. Он остановился, всё оказалось бессмысленным. Со сколькими он в состоянии справиться? Пусть сильных и не так много, но если ударят одновременно... Их разделяла полоса усыпанного жирной чёрной сажей пола, с одной стороны – Алан, с другой – четырнадцать магов, связанных магической присягой, двух целителей можно не считать, им вообще не стоило выходить, портальщики тоже слабые противники, если не считать пары-тройки сильнейших, например, Вириесда, остальные для стихийника не проблема, осталось семеро. Пауза затягивалась. А потом вперёд вышел Брайн.

– Нас здесь человек шестьдесят, а скорее всего, больше. Не справитесь даже вы, ваше высочество. – Он поднял руку, останавливая, когда Алан захотел возразить. – Но ведь у нас нет прямого приказа убивать именно вас.

Сзади активно закивали, соглашаясь. Портальщик продолжил:

– Вы можете уйти или... – Брайн ненадолго замолчал, аккуратно подбирая слова. – Или мы можем проводить вас к ... госпоже, в качестве пленника, но... это шанс.

Последние слова были произнесены почти неразборчивым шёпотом и всё же их хватило, чтобы, схватившись за сердце, он упал на пол, скорчившись от охватившей тело судороги. Когда Алан склонился над ним, всё было кончено, магия жестока и не разбирает, справедливо ли её наказание, а расплата за измену – смерть.

– Мне жаль. – Алан закрыл глаза бывшему соратнику и врагу.

– Что здесь происходит? – Из-за спин показалась знакомая до зубной боли фигура Наральи. – Ты жив?!

В его голосе удивление вытеснило все остальные чувства. Как бы ни ненавидел Дэлир своё сегодняшнее положение, и всё-таки ненависть к человеку, который, по его мнению, был виновен во всём, включая воцарение Радхи (свою роль в произошедшем он старательно задвигал на задний план), пересилила.

– Убейте его!

– Ты не можешь приказывать нам, – резко ответил один из стихийников и отодвинулся к стене, освобождая проход.

Через минуту Наральи остался напротив обманчиво расслабленного Алана в одиночестве. Его глаза забегали, ища выход, а потом он, не целясь, запустил пульсар в сторону своего врага и опрометью кинулся назад, расталкивая стоявших за его спиной магов. Погасив запущенный в сторону Дэлира плазменный сгусток в сантиметре от носа одного из целителей, теперь оказавшегося на пути заклинания вместо Наральи, Алан вздохнул – не успел.

– Проводите меня к Радхе. – Он перешагнул ещё горячий пепел и протянул меч рукоятью вперёд ближайшему из магов.

– Я сохраню его. – Едва обозначенный лёгкий поклон.

Глава 50

Гарь. Запах гари просачивался под дверь, наполняя комнату еле уловимым для других и резким, страшным, наполненным полузабытыми воспоминаниями дымом для сжавшейся на кровати беловолосой девушки. Она сидела на самом краешке, раскачиваясь, зажав руками уши, в комнате из живых была только сама Радха, две девушки в одежде горничных уже давно не имели ни своей воли, ни желаний, их души ушли с Хель, а тела остались служить той, которая называла себя её дочерью. Из-за закрытой двери сначала раздался вой нежити, а потом потянулся этот запах, запах сгоравшей плоти, перед глазами мелькали затолкнутые подальше воспоминания. Так же завыла нежить, огонь, быстро разрастающийся в ревущее пламя, лижущее стены, уничтожающее мебель, обжигающее лицо. Она тогда бежала в глубь дома, спрятаться, не даться в руки чужакам, обещающим спасти жизнь, а на самом деле стремящимся забрать у неё то, чем она дорожила больше всего. О, учитель объяснял ей, что они хотят отобрать у неё власть над мёртвыми, этого нельзя было допустить. Бежать, бежать как можно дальше... А потом прямо перед ней рухнула балка, пол провалился, и она упала. Очнулась Радха уже на руках Гнерда, ей повезло, что она осталась жива, это было настоящее чудо. Вот только с ней навсегда остались уродующие лицо и тело шрамы, а ещё ночные кошмары, в которых вокруг вилось, плясало, смеялось пламя, вновь и вновь сжигая всё вокруг. И вот кошмар ожил, всё повторялось. Её привёл в себя стук в дверь, тогда никто не стучал, это вернуло реальность на место, перед глазами истаяли стены Каверниш-ола, чтобы их место заняли интерьеры дворца. Проведя по глазам, словно окончательно убирая с них мутную пелену страшных грёз, Радха запахнула полы белого, как и всё остальное в её гардеробе, халата, украшенного паутинкой невесомого кружева. Стук повторился, а потом дверь рывком отворилась, и в спальню ворвался трясущийся Наральи, старательно запирая за собой засов.

– Что случилось?

– Он... он вернулся.

– Кто?

– Алан Рейхтц.

– Ты несёшь чушь! Он мёртв.

– Нет! Я видел его пару минут назад! Он идёт сюда!

– Кайр... – Радха прошипела это имя, резко стиснула пальцы в кулак, но через несколько секунд разжала, не до того.

– Ты должна убить его сама!

– Я никому ничего не должна, запомни, решения принимаю только я. Не мельтеши! – Она одёрнула нервничающего вассала. – Что может один человек против моей армии? Ничего!

– Конкретно в этом человеке я не уверен. – Его неразборчивое бормотание прервал очередной стук.

– Госпожа, разрешите войти.

– Нет!

– Мне послышалось, она сказала «да», уходите отсюда, если вы не слышите приказ, то и выполнять необязательно. – Приглушённый голос услышали, маги подались назад, а дверь вынесло воздушным потоком, сломанными куклами разбросав находившихся внутри.

– Ты-ы-ы...

Она завыла не хуже нежити, он снова пришёл в её дом, жёг, убивал, а теперь добрался до неё, но Радха больше не маленькая девочка. Нет! Лёжа на полу, даже не пытаясь встать, она оскалилась, с пальцев сорвался белый туман, сконцентрировавшись в плотное белое облачко, в котором едва уловимо поблёскивали зелёные искорки (а с амулетом Радха не расставалась даже ночью, переделав брошь в медальон), он устремился в сторону возникшего на пороге человека. Алан отскочил в сторону, пропуская его, но уже за спиной, туман резко развернулся, подчиняясь воле хозяйки, и ударил сзади, заставив почти упасть. Одновременно в его сторону полетел пульсар, запущенный Наральи. Увернувшись скорее на рефлексах (очень уж хотелось жить), он успел выпустить из руки заранее приготовленный нож, к тому, что резерв окажется пуст гораздо раньше, чем хотелось бы, Алан был готов. Серебристой тенью мелькнув в воздухе, клинок глубоко вошёл в горло удивлённо распахнувшего глаза бывшего лиэрда, его тело ещё несколько секунд продолжало опираться на руки, прежде чем окончательно растянуться на полу. Запах свежей крови заставил ярче полыхнуть алым глаза безразличной до этого мгновения нежити в аккуратных платьях горничных. Бросок... Он промахнулся. Второй нож резко ушёл в сторону, прокушенная рука горела огнём, пинком откинув от себя преобразившуюся нежить, Алан отшатнулся к стене, защищая спину. Ещё недавно почти неотличимые от живых, девушки приближались к нему с грацией хищников, когда-то симпатичные лица исказились в оскале увеличившихся клыков, на месте коротко подстриженных ногтей красовались вполне впечатляющие когти. Где-то в глубине комнаты раздался торжествующий смех, под аккомпанемент которого Алан смотрел в глаза приближающейся смерти. Резерв был пуст, оружия больше не было, да и толку от него против нежити было бы немного. Давая себе чуть-чуть времени на размышления, он отмахнулся от приближающейся твари тяжёлым резным стулом, м-да, сил тоже немного. Пожалуй, раньше он этот стул тяжёлым бы не назвал. Насколько хватит ауры, сумеет ли, выбрав последнее, дотянуться до Радхи? Её видно не было, только слышно где-то в темноте, клубящейся по углам, в окно уже проливался неясный утренний свет, но солнце пока пряталось за горизонтом. Интересно, этот рассвет он ещё успеет увидеть? Эта неуместная мысль вытеснила остальные, стул сломался об голову снова приблизившейся нежити. Решение пришло само в виде показавшегося в проломе выбитой двери Кайра.

– Какого дрыхра..?

– Как ты кстати...

Огонь всё-таки взметнулся, очень аккуратно, очень экономно, так, чтобы ещё остались силы, хотя бы чуть-чуть, и всё равно он покачнулся, одной рукой вытирая побежавшую из носа кровь, а другой выдёргивая висевший на поясе вошедшего портальщика кинжал. Тот не сопротивлялся, но и не помогал, теперь-то понимая, почему так резко болело сжимаемое раскалённым обручем сердце, скорее Кайр не знал, отчего он ещё жив. Но удача, только успевшая повернуться лицом, гадостно захихикав, снова предоставила на обозрение свой тыл. Свежеубитый лиэрд Дэлир Наральи, покачиваясь, поднимался с пола, пробуя вновь обретённые возможности мёртвого тела, алые огоньки глаз перекликались с ещё не успевшей засохнуть кровью, из горла продолжала торчать рукоять ножа, судя по всему, ничуть не беспокоившая нежить. На молниеносно кинувшегося на него мертвяка Алан среагировал бессознательно, сорвавшийся с ладони огонь охватил не чувствующее более ничего тело Наральи, а сам он сполз по стене на пол, понимая, что забрал из ауры слишком много, даже если выживет, то двигаться сейчас больше не в состоянии. Пальцы сжимали бесполезный теперь кинжал.

– Убей... – Шипение, раздавшееся из темноты, больше бы подходило змее, чем человеку.

Алан уголком рта криво улыбнулся наклонившемуся к нему Кайру, что ж, это должно было произойти ещё несколько недель назад, видимо, судьбу обмануть невозможно. Сил не было даже на удивление, когда портальщик, выдернув у него из руки собственный кинжал, в несколько прыжков оказался за широким балдахином кровати, откуда доносился голос Радхи.

– Ты не уточнила, кого.

Алан не видел, что происходило, хоть показавшееся наконец солнце и осветило большую часть спальни, зато вполне чётко расслышал сначала женский крик полный ненависти, вторящий ему быстро захлебнувшийся всхлипывающим хрипом предсмертный вопль Кайра – магия не прощает измену, и портальщик это знал. А следом тихий, но очень внятный голос Радхи:

– Проклинаю, все вы сдохните от рук моей нежити, нет человека, способного уничтожить её всю. Проклинаю! Мать Хейлиль, забери меня к себе!

Последние слова она почти прошептала, немеющими пальцами сжимая рукоять торчащего из груди кинжала, кровь расплывалась на белом одеянии аляповатым узором. В тот миг, когда сердце Радхи сократилось последний раз, пространство наполнил жуткий, проникающий до самой глубины души вой – это разом открыли быстро преображающиеся пасти несколько тысяч тварей, когда-то бывших людьми. Теперь они не подчинялись никому, только собственной жажде тёплой плоти и крови. Собрав последние крохи воли, потому что сил уже не было, Алан поднялся на ноги. Губы изогнулись в усмешке над самим собой.

– Арвиенна, я согласен! Я принимаю твои условия и подчиняюсь тебе!

Перезвон колокольчиков заполнил всё вокруг, заглушая даже непрерывный вой нежити, словно она ждала только этих слов. А следом воздух расколол звон колотого льда, но было уже поздно...

Глава 51

– Ты можешь идти?

– Конечно, она не может, Арв. – Сейчас в голосе Грайна прорезались истинно целительские нотки. – Вспомни Вириесда, а ему досталось меньше. Мам, ты лежи пока, мы быстро вернёмся.

– Ты вернёшься. Я в корпус.

– А потом?

– Потом видно будет. Держи переговорник, на сколько тебя ещё хватит?

– На одного-двух, не больше.

– Давай быстро, я подожду здесь.

Эвриетанна лежала, откинувшись на подушки, с гордостью и тревогой смотря на так повзрослевших сыновей, каждый вдох без боли был наслаждением для измученного тела, но метавшиеся в голове мысли не давали покоя. Сколько прошло времени? Что с городом, страной, людьми? Что вообще происходит? Она помнила, как сквозь помутившееся сознание подписывала какой-то документ, обещающий прекратить новые смерти. Она подписала капитуляцию! Но кому? Кто приходил? Кто-то знакомый, это она помнила, убеждал, просил. Что потом? Она застонала от беспомощности.

– Что?

Арвел тут же схватил её за руку, встревоженно вглядываясь в бледное лицо.

– Расскажи. Расскажи, что произошло. Я смутно помню и почти не понимаю.

Оглянувшись на закрытую дверь, Арвел постарался как можно кратко и мягко пересказать то, что было известно ему. Про разведку, туман, болезнь капитана и его чудесное излечение так кстати свалившимся в разлом Грайном, встречу с отцом. Он как раз перешёл к последним событиям, когда в дверь вломился младший.

– Там нежить по всем коридорам, никуда я не прошёл. Надо уходить.

Переговорник мигнул, сообщение ушло адресату. Через несколько минут воздух замерцал, раскручиваясь в воронку портала. Первым, подхватив на руки Танну, в портал быстро шагнул Арвел, чтобы, аккуратно опустив её на землю, тут же вернуться обратно, даже не успев ответить на вопрос озадаченного Орнадо. Следом шмыгнул Грайн, догадавшийся занять руки объёмным одеялом, всё-таки весна лишь собиралась вступать в свои права, и лёгкое домашнее платье матери явно не подходило к загородным прогулкам. Воронка с треском схлопнулась, оставляя Арвела во дворце, а остальных всё на том же невысоком холме с видом на осаждённую нежитью Арвиессу.

– Ну что? Где Алан? Куда ушёл Арв? Танна, слава богам, ты жива. – Орнадо частил вопросами, пока Тэльвин и Грайн укутывали императрицу в кокон из пухового одеяла.

– Нам бы в тепло.

– Боюсь, до него не так близко. Но нужно идти и всё-таки рассказывай.

– Арвел пошёл к некромантам, отец думает, что они смогут упокоить часть нежити.

– Их слишком мало.

– Это лучше, чем ничего. Больше я пока ничего не знаю.

Минуло три четверти часа, пока решали, что делать, куда идти, да и, если честно признаться, то просто тянули время, периодически по очереди поглядывая на висевший на поясе у Орнадо переговорник. Но тот молчал. Солнце выкатилось из-за горизонта, освещая послушно окружавшую стены города нежить, Эвриетанна с ужасом смотрела на количество мертвяков, их было в разы больше, чем далёкие два десятилетия назад, в голове не укладывалось, что это удалось одному человеку. А потом в какой-то миг солнце на секунду словно подёрнулось пеленой, сгущая вокруг неуместные утром сумерки, и уши заложило от резкого, тоскливого, злобного воя, вырвавшегося из тысяч глоток. Холод пробежал по спинам, заставил зашевелиться волосы, потом проник в самое сердце. А тем временем нежить загудела, раздалась в стороны, как осиный рой, двинулась вперёд туда, где её ждала законная и желанная добыча. Живым оставалось беспомощно глядеть издалека на эту смертоносную массу, никто из них сделать ничего не мог...

***

Арвел из-за угла смотрел на корпус некромантов, у дверей которого дремали два живых охранника, по одежде и логике – маги, простые люди сейчас во дворце существовали исключительно в виде нежити. Недолго думая, он решил, что окна расположены не так и высоко, а ставни раньше здесь закрывали только в морозы, бояться нападения внутри дворцовой территории как-то в голову не приходило. Правда, сейчас его ждало неприятное открытие, что корпус больше походил на осаждённую крепость, которую в целом никто штурмом брать не собирается, но защитники наготове. Деревянные ставни были тщательно закрыты, задняя дверь тоже. Подосадовав, что здание-то новое и плющом обзавестись ещё не успело, да и искореняли это разрушающее кладку растение садовники нещадно, не оглядываясь на красоту увитых зеленью стен, Арвел решил, что стоит попробовать долезть до второго этажа. Может, было и проще попробовать схватиться с двумя охранниками, использовав преимущество неожиданности, но он не был уверен не столько в своей подготовке, сколько в способности хладнокровно прирезать ещё недавно хорошо знакомых людей, а если он промедлит, то не факт, что эти хорошо знакомые люди не прирежут его самого. Так что данный вариант он оставил на самый крайний случай, начиная подъём по резному водостоку. Маршрут был знакомым, он даже точно знал, что окно, в которое он наметился, ведёт в спальню к девушкам, которую Глия делила с ещё одной некроманткой, чуть помладше. Добравшись до стекла, Арвел решил для начала постучать, условный стук, на который обычно открывалось окно, был не необходимостью, необходимости лазить в окна не было вообще, скорее это сначала было игрой, а потом стало своеобразным ритуалом. Вот и сейчас створки распахнулись быстро, но на заднем фоне раздался крик.

– Глия, ты что творишь?

– Это же Арв, слышала.

– Откуда ты знаешь, его вообще здесь нет.

– Есть я, есть, – быстро проговорил висящий на водосточной трубе принц, лихорадочно оглядываясь вниз. – Впускайте.

Сначала его лицо осветил тусклый зелёный пульсар, а потом четыре девичьи руки помогли забраться внутрь, быстро закрывая окно.

– Откуда? Что ты здесь делаешь? Что происходит?

– Тише. Надо собрать всех, без лишнего шума.

– Всех?

– Ну, кроме самых мелких. Давайте быстро, я к местресс.

– Давай-ка первый отсюда, нам ещё одеться нужно вообще-то, желательно без твоего присутствия.

– Ну почему, я бы поприсутствовал, – успел в духе Грайна ответить Арвел, закрывая дверь со стороны коридора, в которую тут же бухнуло что-то довольно тяжёлое.

– Зараза белобрысая, – буркнула обычно спокойная Глия.

– Ну-ну. – Соседка прыснула, оценивая лёгкий румянец, выступивший на щеках девушки, но дальше комментировать не стала, побыстрее влезая в первое попавшееся под руку платье.

Вскоре в просторном холле на первом этаже собрались почти все некроманты Цеймарра, включая уже прошедших инициацию подростков, рядом с отчаянно зевавшей Наей зависла её полупрозрачная прабабка, с хмурым видом прислушивавшаяся к беседе. Нарайна, скрестив руки на груди, слушала Арвела, который, не прекращая рассказа, трепал за уши оживившегося, если можно использовать это слово применимо к нежити, Верного, добродушно относившегося ко всем, но неизменно признававшего своим настоящим хозяином только Арвела. У двери продолжал сидеть Мориц, собственно говоря, с момента посещения Радхой корпуса некромантов ни Нарайна, ни Мориц, не нуждающиеся в отдыхе и сне, практически не покидали холл первого этажа, неся бессменное дежурство.

– Итак, твой отец жив и в данный момент со свойственным ему то ли героизмом, то ли безрассудством пытается уничтожить эту взбалмошную девчонку, а мы должны максимально попытаться очистить от нежити дворец. Так? – подытожила рассказ Нарайна.

– Да.

– А что он предлагает делать с магами?

– Отец считает, что, когда умрёт Радха, цепи клятвы падут, и он будут свободны.

– Это знание или предположение?

– Я-то откуда знаю.

– Допустим, это так, что в принципе согласуется с известными нам данными, если только не было внесено каких-нибудь дополнений в классический вариант. Итак. – Она повернулась к пока ещё ничего не понимающим некромантам. – Ну что? Вы готовы показать, что мы на что-то способны?

Робкий хор ответил, что в целом да, но неплохо было бы понимать, о чём идёт речь.

– Будем гасить, хм... то есть упокаивать агрессивную нежить. В корпусе остаются самые младшие и те, в список чьих умений эта способность не входит. Понятно? Мориц, остаёшься за старшего. А вас, уважаемая, – Нарайна повернулась к призрачной бабке, – я попрошу быть ответственной за разведку.

– Вперёд лететь что ли? – решила уточнить та. – А пугать-то этих малахольных можно?

– И даже нужно, – со злорадной улыбкой ответствовала местресс.

Дремавших у дверей магов разбудил тихий приторно заботливый голос:

– Умаялись, касатики, охранять-то?

– А? Что? Кто здесь?

– Говорю, устали небось, вам бы домой, поспать.

– Кто говорит?!

– Вот малахольные-то. – Голос резко набрал обороты. – Пошли вон отсюда!

Призрак проявился перед ними, уплотняясь на глазах, а дальше последовал такой вой почти на границе различимого человеческим ухом звука, что не ожидавшие этого горе-охранники попадали прямо на землю, зажимая рукам уши. Даже предупреждённые некроманты внутри и то морщились от неприятных ощущений на границе с болевыми. Когда ультразвук стих, вышедшие первыми Арвел и Дарк, как самые старшие приложили обоих магов рукоятями мечей, оттащив бессознательные тела в кладовку, где их почти аккуратно складировал Мориц и тщательно запер дверь. Первые солнечные лучи ласкали землю, стремясь успеть согреть сколько смогут, настороженно поглядывая в сторону клубившихся на западе туч, обещавших вскоре заполонить всё небо. Из корпуса вышли двенадцать белоглазых беловолосых магов под предводительством бессменной местресс и самого старшего некроманта Цеймарра, которому едва минул двадцать один год.

– Ну что, ребятки, считаем, что у нас практика, кто выживет – зачёт автоматом. – На оптимистичное заявление Нарайны ответили по-юношески заразительным смехом, ещё бы, целое приключение. Единственным не смеявшимся был Арвел, но под грозным взглядом местресс он тоже вымученно заулыбался, в конце концов, боевой дух надо поддерживать, даже если сам ты не веришь в победу.

Они успели пройти совсем немного, пересекая отделявший корпус от основного здания дворца сад и успев упокоить всего одну бесцельно слонявшуюся по нему нежить, когда воздух вокруг сотряс многотысячный вой озверевших от жажды крови тварей.

– Похоже, всё только начинается, – задумчиво пробормотала под нос Нарайна. – Быстрей к дворцовым воротам!

Добрались почти бегом, отвлекаясь только на немногочисленную преобразившуюся нежить, видимо, большую часть проредил ещё Алан. Один раз даже успели спасти уже совсем было приготовившегося умирать мага, который не сразу понял, почему пытающаяся его загрызть тварь вдруг обмякла и навалилась на него всей тяжестью мёртвого тела. Рывком отбросивший в сторону упокоенную нежить Арвел еле успел увернуться от продолжавшего сопротивляться, почему-то с зажмуренными глазами, мага. Резкая пощёчина заставила его открыть глаза.

– Успокойся!

– Кто вы? Где?..

– Нежить упокоена, поднимайся.

Арвел по привычке вгляделся в лицо, пытаясь определить специализацию мага, других-то живых быть не должно, и нахмурился.

– Какой твой поток?

– Портальщик, что, не видно? – огрызнулся вставший на ноги молодой мужчина.

– Вообще-то нет.

– Интересно..., – протянула подошедшая сзади Нарайна. – Эй ты, первый вопрос, клятва твоя действует?

– Да кто вы такие?.. – начал было возмущаться он, но вдруг замолчал, прислушиваясь к себе. – Нет! Я её не чувствую.

– Тогда второй вопрос, вернее приказ: проверь резерв и попробуй хотя бы пульсар создать.

В ответ промолчали, сначала с возмущением, потом с изумлением, потом с отчаяньем.

– Его нет...

– Кого?

– Резерва! Резерва нет!!! – Пальцы теперь уже бывшего мага всё складывались и складывались в привычном жесте, но даже намёка на хотя бы слабенький пульсар не было.

– Что и требовалось доказать, – почти удовлетворённо хмыкнула местресс, потом повернулась к Арвелу. – Мы можем сделать три вывода: каким-то образом твоему отцу удалось то, что он задумывал, маги действительно свободны от клятвы, но вместе с этим и от собственной магии, именно из-за этого взбесилась нежить, теперь они никому не подчиняются, а, значит, будут убивать без разбора. Стоит поторопиться. Вперёд!

Они заторопились дальше, оставив за спиной продолжающего обречённо щёлкать пальцами человека с ничего не понимающими глазами грязно-коричневого оттенка.

У закрытых ворот дворца они наткнулись на гораздо большее количество нежити, очевидно, оставленной здесь для охраны входа, эта неживая толпа почти радостно терзала тела четырёх бывших магов, оказавшихся неспособными к сопротивлению, когда метка магической клятвы пропала с их аур вместе с магическим даром.

– Вот дрыхр...

В этот раз Нарайна не стала делать замечание Дарку, тем более, что её отзыв не слишком отличался. Объединить усилия, как ни странно, предложила Глия, на чьём побледневшем лице совсем терялись глаза, превратив его в безжизненную белёсую маску. Но она ещё держалась, пара девочек помладше сейчас активно радовались, что времени на завтрак у них не было, а ужин давно покинул желудки. Трём старшим некромантам понадобилось меньше минуты, чтобы накрыть своей волей всю свору, быстро усыпавшую землю поломанными куклами.

– Похоже, нам нужно в город.

– Но их там слишком много, мы не справимся. – Арвел сквозь ажурный узор кованых ворот смотрел на убегавшую вниз Высокую улицу, за которой были видны шпили главного храма. – Я видел их.

– Мы не сможем отсидеться, они перебьют всех горожан и рано или поздно доберутся до нас. – Голос Глии был на удивлении спокоен, она подошла сзади, положив руку ему на плечо. – Мы должны попытаться спасти их.

– Но мы погибнем.

– Значит, это наша судьба...

Её голос прервал странный шум раздавшийся сзади. Удар, ещё удар. А потом под изумлёнными взглядами нерешительно топтавшихся у ограды некромантов одна из стен дворца проломилась, каменные блоки с оглушительным грохотом полетели вниз, а в небо взмыл чёрный дракон. Он выпустил длинную струю огня и, пару раз хлопнув крыльями, словно вспоминая ощущение полёта, устремился к городским стенам, туда, где ломилась в ворота чующая запах живой крови нежить.

– Где-то я эту ящерицу уже видела, – хмыкнула себе под нос Нарайна и погромче добавила: – Ну что застыли, пошли спасать горожан!

Вышедший за пределы дворца спасательный отряд особого впечатления не производил, юноши и девушки, мальчики и девочки, белоглазые, беловолосые, с напряжёнными побледневшими от страха и предвкушения одновременно лицами, поначалу испуганно жавшиеся в кучу, под предводительством решительно настроенной местресс двинулись вниз к главному храму. Чем дальше они продвигались, тем чаще им попадались по пути невольные жертвы силы Хель, чьи души давно покинули этот мир, но чьи тела, ведомые терзающей яростью, бросались на всё живое, стремясь установить царствие Хейлиль в этом мире. Уже уверенней поднимались в придуманных Нарайной жестах руки, некромантия не требовала пассов, лишь усилия воли, но детям так было проще. Уже спокойней становились лица, поверившие в свою силу юные маги шли спасать город. А вслед им сквозь щели ставень с удивлением и благодарностью смотрели люди, в дома которых ещё несколько минут назад ломилась нежить.

А в это время под стенами Арвиессы бушевал огонь, стихийная магия играла переливами красного, жёлтого, оранжевого на лепестках смертоносных цветов, огненные преграды отрезали входы в город для затравленно мечущейся под стенами нежити, на которую сверху лилось пламя драконьего огня. Арвиенна была права, для уничтожения неспособной оказать хоть малейшее сопротивление армии мертвецов хватило одного дракона, по крайней мере, одного дракона, владеющего магией, с резервом, достойным ауры полноразмерного ящера. Несколько часов кряду не смолкали треск, вой, шум крыльев и рёв. Несколько часов кряду чёрный дым заволакивал небо, поднимавшийся в воздух пепел чёрными хлопьями оседал на землю, удушливый тошнотворный запах горелой плоти проникал повсюду. А потом всё как-то резко стихло, лизавший стены огонь опал, унося с собой целостность кладки не выдержавших такого напора стен. Перекинувшийся было на стоявшие на окраинах города дома пожар погас, повинуясь воле завершавшего облёт стен дракона. На секунду он завис в воздухе, рассматривая сверху беловолосых магов, уже в гораздо меньшем количестве продолжающих обход города в поисках уцелевшей нежити, большая часть из них выдохлась раньше, теперь найдя убежище в одном из домов, зато к ним присоединились несколько стихийников, во время нападения на столицу оказавшихся вне пределов дворца и корпусов и избежавших участи, постигшей большинство магов города. Один из некромантов, высокий юноша с хвостом посеревших от сажи вьющихся волос, подняв голову, смотрел на парящий в небе крылатый силуэт, на его осунувшемся от усталости лице проступало выражение наивного восторга от встречи с ожившими детскими сказками. Дракон вдруг склонил голову и, резко развернувшись, устремился прочь от города. Короткий крюк к холму, с которого Орнадо открывал портал во дворец, но вершина пологого склона была пустынна, только чёрный круг прогоревшего костра свидетельствовал, что здесь недавно были люди. Лишь спустя два часа, оставив позади Трент, рядом с которым теперь тоже красовалось довольно внушительное выжженное пятно от случайно встреченной нежити, чёрный ящер устало опустился на землю среди широкой прогалины. Снег уже стаял, сухие стебли прошлогодней травы зашуршали под лапами, серые голые деревья навевали тоску, со всех сторон окружая поляну молчаливыми часовыми. Солнце скрылось за подоспевшими тучами, тёмными набухшими бурдюками нависающими над землёй. Укрывшийся собственным крыльями, как плащом, дракон смотрел на небо. Долго... Пристально... Словно там должны были появиться ответы на терзающие его вопросы, но небо молчало, а когда его веки всё-таки сомкнулись, пролилось первым холодным весенним дождём, смывая остатки снега, размывая в чёрную жижу сажу и копоть, предвещая начало новой жизни. Но дракону было всё равно, он спал...

Глава 52

Цеймарр подсчитывал потери и зализывал раны. Со дня второй битвы за Арвиессу, которую битвой, конечно, было назвать сложно, но в народе она осталась именно под этим названием, прошло десять дней. Город и окрестности продолжали зачищать от нежити, но её единичные экземпляры ещё иногда попадались, особенно в трущобах, за стенами их почти не осталось, как и домов, когда-то жавшихся вплотную к столице, теперь Аривессу окружало выжженное поле. Здесь-то и пригодились «видящие» некроманты. Тэльвин, Глия, Ная могли ощущать нежить издалека, указывая направление тем, кто был в состоянии упокоить несчастных. Некроманты пропадали в городе, их рейд по столице не остался неоценённым, и теперь юных магов встречали если и не торжественно, то весьма тепло. И хотя голоса тех, кто вспоминал, что во всём произошедшем виновата тоже магия смерти, были слышны, но всё-таки реже и тише, чем слова благодарности. Тем более, что корпус не избежал потерь, два совсем юных некроманта, не отпраздновавших и тринадцатый день рождения, ушли с Хель, не сумев рассчитать силы, когда нарвались на большой отряд нежити.

Маги в рейдах не участвовали, все, кто сохранил дар, теперь делились силами с единственной надеждой тех, кого поразило проклятье Радхи. Грайн чистил ауры больных магов с перерывом только на сон и краткий приём пищи, он сам побледнел и осунулся до такой степени, что в один прекрасный момент проходивший мимо Вириесд просто насильно отвёл его в спальню, запер снаружи и приставил охрану на сутки, чтобы дать возможность восстановиться.

– Если ты перегоришь, то шансов не будет ни у кого, пойми, – жёстко припечатал капитан, прерывая слабые возражения, и уже в коридоре тихо под нос добавил, грустно усмехнувшись: – А парень-то настоящий целитель, такой же чокнутый.

Кстати, целителей Грайн лечил первыми, во-первых, это оказалось проще всего, наполненная целительской магией аура легче других сбрасывала с себя прицепившуюся силу смерти, позволяя значительно экономить силы. Во-вторых, поставленные на ноги целители могли продлевать жизнь стихийникам и портальщикам, пока до них не дойдёт очередь. И всё же потери были велики...

Принёсшие в своё время клятву верности Радхе маги с её смертью выгорели все, ни один из них не сохранил даже десятой доли верта силы. Теперь им предстояло искать новое место в жизни.

Проведший спустя неделю рейд по покорившимся Радхе холдам и городам Орнадо несколько дней с содроганием вспоминал опустевшие дома. В Наральи-оле была ещё одна страшная находка, в тщательно запертой камере, достаточно большой, чтобы вместить три десятка человек, среди уже начавших разлагаться трупов нашлось шесть чудом выживших магов, из тех, кто отказался служить сумасшедшей некромантке. Проведшие почти две недели в заточении, они и сами больше напоминали нежить, истощённые до костей с безумными от боли глазами. Спасти удалось только двоих, одним из выживших оказался Ройл, которого мстительная сестрица оставила умирать с обречёнными ею остальными пленниками. Он, единственный не страдающий от проклятья, как мог ухаживал за умиравшими один за другим магами. Последнюю корку хлеба из оставленных припасов они съели дней пять назад, спасла бочка уже затхлой воды, отсрочившая смерть от жажды. Вернувшийся в корпус Ройл, потихоньку отъедался под чутким присмотром Нарайны, не позволявшей огорчённому Морицу закормить парня насмерть. Ей же была прочитана жёсткая лекция, немного приведшая его в чувство от бесконечного ощущения вины по отношению ко всем: к сестре, якобы брошенной десять лет назад и вставшей не на ту дорогу, к тем, кто пострадал из-за неё. Но прежним собой он так и не стал, оставшись добровольным затворником, не стремящимся к общению с людьми.

Всю эту напряжённо-печальную атмосферу немного развеял грандиозный скандал, начавшийся в дверях корпуса некромантов, а затем ставший известным по всему дворцу и даже немного за его пределами. Погода, испортившись сразу после того, как чёрный дракон скрылся за горизонтом, продолжала поливать землю дождями, серые низкие облака затянули небо, а когда случался небольшой просвет и тучи из свинцовых становились светло-серыми, на короткое время даря надежду на скорое появление солнышка, воздух всё равно был напоен таким количеством влаги, что одежда мгновенно отсыревала и зябкий неприятный холодок пробирался до самых костей. Всё это тоже не добавляло никому радости и не способствовало путешествиям, поэтому показавшиеся на дороге всадники удивили всех. С востока по тракту ехала целая делегация, человек семь, не меньше. Хмурая стража, вынужденная ради них вылезти из относительно сухой и тёплой сторожки, была не в настроении, да и путники пока вызывали больше вопросов и подозрений, чем любопытства.

– Кого принесло? – Вежливость, конечно, теоретически входила в обязанности таможенной стражи, но проявлялась так редко, что про неё даже и не вспоминали. До этого момента...

Пока ехавший первым всадник начал объяснять, что они прибыли из Трента и им необходимо попасть на аудиенцию к её величеству по весьма важному делу, а портальные точки до сих пор закрыты, его отодвинул в сторону хмурый старик, кутающийся в тёплый плащ с таким видом, словно вокруг стояла не ранняя весна, а середина суровой зимы.

– Здороваться не учили? По какому праву вы нас здесь держите?! За то время, что меня не было в Цеймарре, здесь что, совсем не осталось способных соображать людей?!

– Хм, мастер Линдж... – Сопровождающий закашлялся и попытался втиснуться между начавшим багроветь стражником и решительно настроенным целителем.

– Я, уже одна Хель помнит, сколько лет мастер Линдж, и мне надо в город!

– Да ты...

– Я ещё раз сказал, немедленно проводи нас! Где там этот ваш консорт ошивается, когда нужен?

Спутники Деметра побледнели окончательно и почти одновременно протянули оружие вышедшим уже в полном составе стражникам.

– Проводим, проводим, – почему-то более благосклонно проговорил подошедший сержант, знаком давая понять, что оружие могут оставить, проверил документы и почти шёпотом уточнил: – Вас до целительского корпуса проводить, так понимаю? Бывает, свихнулся старик.

Представитель Трента с облегчением кивнул головой, в его задачу входило доставить Деметра Линджа до Арвиессы в целости и сохранности, а где, как не в целительском корпусе будет в безопасности целитель? Про вторую часть своей миссии он сейчас не думал, на этом фоне добиться всего лишь аудиенции с императрицей и снять все вопросы по поводу добровольной сдачи Трента неделю назад – такая мелочь, тем более что город-то сдал Рейхтц лично, пусть между собой разбираются. Выделенный в провожатые молоденький стражник, на котором болталась явно большая ему форма, шёл впереди спешившихся путников с таким важным видом, что только всё больше краснеющие кончики ушей выдавали его осведомлённость о всех тех комментариях, которыми сопровождал эту небольшую прогулку недовольный Деметр, а его спутники поочерёдно сдерживали то смех, то стоны, потому что на их долю обращений сварливого целителя тоже хватало с лихвой. Посреди главной площади целитель затормозился, удивлённо рассматривая храм.

– Красиво, да? – Сопровождающий не удержался от горделивого вопроса.

– Как всегда, опять всяких финтифлюшек накрутили, лучше бы на науку деньги потратили, или хотя бы мясо в кашу в корпусах положили, – сварливо проворчал в ответ Деметр, отворачиваясь.

– И в казармах..., – протянул было стражник, который в силу молодого возраста и явной худосочности голоден был практически всегда, но тут же опомнился и, демонстративно нахмурившись, зашагал дальше. У центрального входа в целительский корпус, который выходил в город, дремал старенький охранник, похоже, эту должность ему отдали из милости, чтобы жалованье шло, а где дремать, дома у окошка или на табурете у входа в корпус, ему было без разницы.

– Ну вот и корпус, вам сюда, – прокомментировал очевидное провожатый, быстро сворачивая в сторону, явно ведущую не обратно к городским воротам – когда ещё свободное время выдастся.

– Мастер Деметр, – начал было посол, но его уже не слушали. Линдж устремился внутрь, отвлечённый воспоминаниями вперемешку со слегка испуганным ожиданием. Несмотря на прошедшие десятилетия свою супругу он помнил неплохо, и если и она сама помнила его, то встреча могла закончиться по-разному. Что теперь влекло фактически уже прожившего свою жизнь человека к этой встрече, не мог ответить и он сам. Но имя, услышанное вновь впервые за много лет, почему-то всколыхнуло в этой старой зачерствевшей душе давно забытые чувства, чего из них было больше: ностальгии, нежности, любви или просто любопытства – было неизвестно. Но сейчас он уверенно шёл по коридорам, отмахиваясь от вопросов и предлагаемой помощи, так что в результате к кабинету главного целителя он подошёл, сопровождаемый стайкой пытающихся его затормозить целителей, большинство из которых его и в глаза не видели раньше.

– Ярких звёзд. С кем имею честь?..

– И тебе того же, Парциус, ты что ли?

– Эм, мы знакомы? Сейчас так много дел...

– Что значит – мы знакомы?! Я вообще-то учил тебя, мальчишка ты неблагодарный!

– М-м-м-м, мастер... мастер Линдж? Вы? – Привставший от удивления главный целитель бухнулся обратно в кресло. – Присаживайтесь, прошу. Но ведь последний раз вы были на...

– Островах, я в курсе, где я был.

– Да, конечно. – Щуплый главный целитель Цеймарра вжался в кресло, ощущая себя снова учеником. Деметра Линджа в своё время боялся и обожал одновременно весь корпус. Этот невыносимый человек был когда-то действительно прекрасным целителем, способным вытащить человека прямо из рук Хель, правда, он же мог любого туда и загнать. Когда он решил посвятить себя одному ему понятному проекту и отбыл из корпуса в неизвестном направлении, умудрившись разругаться с половиной преподавателей, большинство вздохнуло с облегчением, вспоминая Линджа только тогда, когда не хватало его неординарного подхода и силы. Даже Таргиент, в своё время учившийся вместе с Деметром, произнеся довольно пафосную прощальную речь, потом надрался драконьим самогоном в сомнительной компании стихийников и портальщиков, отмечая отбытие Линджа в научный отпуск, как это было объявлено. И вот теперь, спустя столько лет, напротив Парциуса сидела не самая благостная легенда целительского корпуса и въедливым ехидным взглядом осматривала кабинет, молча качая головой и что-то прикидывая про себя.

– Ничего у вас тут не поменялось, – заключил в конце концов Линдж. – Но я менять и не собираюсь, будь другом, пригласи сюда Нарайну, насколько я знаю, она жива, а значит, вряд ли просиживает свои вечно неуместные штаны дома. А потом я сделаю тебе пару одолжений для работы и вернусь куда-нибудь, где потише.

– Эм-м-м, мастер Линдж, а от кого вы знаете про местресс Нарайну? – аккуратно уточнил Парциус, не желая быть первым, кто сообщит неуравновешенному мастеру про нынешнее состояние его супруги.

– Имя Алана Рейхтца тебе что-нибудь говорит?

– Кхм, – закашлялся главный целитель. – Конечно.

– Вот он почему-то не захотел мне ничего говорить, ты тоже извиваешься, как уж на сковородке. Поэтому я уже устал гадать, какого дрыхра тут происходит. Немедленно позови Нарайну!

– Вам лучше поискать её в другом корпусе, я провожу...

– Парциус, я не выжил из ума! Даже если от её дара ничего не осталось, она всё равно целительница, какого дракона она забыла в другом корпусе?!

– Пойдемте, мастер Линдж. – Он спешно поднялся. – Я провожу, так будет лучше. Вы, наверное, совсем устали с дороги. Может, сначала желаете отдохнуть? Такие дела творятся, совсем людей не осталось, и нам нужна любая помощь. Эй, Керен, зайди, пожалуйста.

В кабинет заглянул паренёк, исполняющий роль секретаря, так как большинство целителей сейчас были заняты поддержанием жизни ещё не леченых Грайном магов, а некоторые и сами приходили в себя, определяясь между тем и этим светом, то сейчас в корпусе были задействованы и люди, даром не обладающие, но зато вполне могущие занимать определённые должности. Пока Парциус что-то тихо говорил на ухо секретарю, Деметр вдруг помрачнел, о произошедшем в Арвиессе он знал, однако своими глазами не видел, Трент не пострадал, хотя население и было максимально выведено из города, но оказалось, что большой необходимости в этом не было, у Радхи просто не успели дойти руки до города. Так что туман их миновал, до принесения клятв тоже не дошло, даже единственный отряд нежити, что появился на его улицах, был уничтожен ещё Аланом. Про судьбу Радхи он слышал, но сплетни так отличались одна от другой, что сходились вообще только в одном – она мертва. О своей роли в произошедшем Деметр сначала говорить не хотел ни с кем, но сейчас фраза «совсем людей не осталось» его зацепила.

– Ты говоришь, людей не осталось. Что так?

– Вы не знаете? – Парциус махнул рукой отпуская служащего и довольный, что может потянуть время, пока Керен успеет добежать до корпуса некромантов, подробно принялся описывать проблему. Линдж хмурился всё больше и больше, а потом выдал невпопад, как показалось Парциусу:

– Брошь! Где брошь?

– Какая брошь?

– Артефакт! У Ра... У некромантки должна была быть брошь в виде цветка, крупный камень, зелёные лепестки. Где она?

– Я не знаю о броши, но зачем?..

– Идиоты! Неужели он ничего не рассказал?

– Кто рассказал, о чём?

– Неважно! Нужно немедленно найти её! Кто может это сделать?! – Он вдруг схватился за сердце, но через пару секунд оттолкнул подбежавшего к нему целителя. – Брошь ищите! Это может стать решением проблемы! Один не справится, каким бы уникальным не был. Она объединит потоки!

Ничего не понявший Парциус счёл за благо отправить сообщение Вириесду, и через полчаса из открывшегося портала вышел недовольный капитан, сжимавший в руках медальон Радхи.

– Что за ор? На её теле нашли только эту побрякушку, но там полностью разрушена комната, из неё всё-таки полноразмерный дракон вылетал, может, что и другое было.

– Это она! – Деметр сжал в руках артефакт. – У вас было это сокровище, а вы ничего не делали! Даже не зарядили!

– Что происходит? Кто вы?

– Это Деметр Линдж, – поспешно представил Парциус. – Целитель и бывший преподаватель корпуса, большой учёный, оставивший нас...

– Неважно, это все неважно. Нужно зарядить. – Деметр вертел в руках брошь, тщательно проверяя её целостность.

– Деметр Линдж, с южных островов, – понимающе протянул капитан. – Так это вас нужно благодарить за Алана?

– Всё неважно! Парциус, заряжай! – Он ткнул в руки целителя артефакт, указывая на центр цветка. – Направляй силу сюда, моей уже не хватит, а ждать, пока наберёт сама, нет времени. Где вы её держали, что он разряжен?

– В хранилище артефактов.

– Идиоты! Заряжай, давай.

Вириесд счёл за благо промолчать, сложив на груди руки, наблюдая за постепенно набирающими яркость лепестками. Когда последний их них засиял ярко-зелёным цветом, а главный целитель устало откинулся на спинку кресла, Линдж торжественно поднял артефакт повыше и провозгласил:

– Вот оно, спасение! Мне нужен некромант, только толковый, – тут же добавил он.

В этот момент дверь открылась, и в комнату решительно вошла Нарайна Линдж.

– Парциус, какого дрыхра происходит? Что тебе от меня так срочно понадобилось?

– Нара?

– Деметр?

Парциуса и Вириесда буквально вынесло из кабинета звуковой волной. Закрыв за собой дверь, они прижались к ней спинами, словно надеясь удержать бушующий внутри ураган хотя бы в пределах кабинета. С его обстановкой главный целитель попрощался после первого же громкого удара и звона бьющегося стекла.

– Вот вам и старики..., – протянул целитель, тоскливо глядя в потолок.

– Эти кого угодно в гроб загонят, а их туда не затащишь, местресс Нарайна яркий тому пример, – попытался сострить Орнадо, но шутка не получилась, с той стороны в дверь ударилось что-то тяжёлое.

– Может, надо некромантов позвать? Она его прибьёт, они сразу поднимут?

– В любом случае надо звать, я ничего не понял про брошь, но судя по тому, что мне известно, это может быть важным. – Вириесд мучительно вспоминал детали спешного рассказа Алан о произошедшем с ним на юге.

Секретарь так радостно снова умчался в корпус некромантов, что возникло подозрение – обратно он не вернётся. А за дверью разгорались нешуточные страсти, обрывки фраз, долетающие из-за двери, заставляли портальщика и целителя переглядываться, закатывая глаза и периодически отпуская комментарии.

– Судя по звукам, у них там один-один.

– Судя по звукам, это был мой хрустальный графин...

– С бокалами...

– С ними. О нет! Только не книги!

– Да нет, книги они пожалеют... наверное... Предлагаю ставки, я на Нарайну, к примеру, пару нгаров готов поставить.

– Капитан, вы держите меня за идиота?

– Конечно, нет...

Крики внутри стихли, установившаяся тишина резала уши, заставляя додумывать происходящее в кабинете, причём исключительно в багровых тонах. Приоткрыв дверь, они изумлённо уставились на склонившихся над столом учёных, которые посреди разгромленного интерьера что-то тихо обсуждали по очереди добавляя какие-то расчёты на наполовину разорванном листе бумаги.

– Это был мой отчёт..., – тихо простонал Парциус, подходя поближе.

– Неважно! – хором ответили Линджы.

– Раз уж вы смогли договориться, то просветите нас, о чём сейчас идёт речь, – вклинился более прагматичный Вириесд.

– Я ни о чём не собираюсь договариваться с этим старым проходимцем, – отрезала Нарайна, но тут же продолжила: – Однако, это действительно может работать! Где Арвел?

– Ну, вероятно, идёт сюда.

– Ползаете, как черепахи. Что, портал открыть сложно?

– Портальные точки ещё не разблокированы, местресс. – В голосе Вириесда прорезался лёд.

Ни малейшего раскаяния он не дождался, впрочем, и не ждал, давно смирившись с характером этой дамы, стараясь просто минимизировать степень общения, что до недавнего времени ему вполне удавалось. В дверях показалось сразу трое белоглазых, присвистнувших от удивления, магов.

– Ярких звёзд всем. Мы только ничего не поняли, здесь кого-то поднимать надо или упокаивать?

– Сейчас не до шуток, идите сюда.

– Местресс?

– Давай, Арвел, как старший пробуй первым.

– Да что именно-то?

– Не дерзи, мальчишка! – Деметр вдруг выпрямился, умудрившись казаться нависшим над на добрых полголовы возвышавшимся над ним самим некромантом.

– Никто не смеет называть меня «мальчишкой»!

Между ними с двух сторон вклинились Нарайна и Глия, Орнадо, наоборот, отошёл на пару шагов назад с нескрываемым удовлетворением глядя на это короткое противостояние, быстро прерванное двумя звонкими подзатыльниками, розданными Нарайной.

– Сейчас не время! Арвел, бери артефакт и попробуй, используя его, увидеть ауру. Капитан, иди сюда, нечего изображать статую.

– Но ауры видят целители.

– Вот именно, тебе для этого нужна помощь, эта брошь создана именно на этот случай.

Теперь уже все взгляды скрестились на лежащем на ладони некроманта цветке, чьи грани переливались всеми оттенками зелени от нежного салатового до темно-зелёного цвета сосновой хвои. Сжав в руке брошь, Арвел попытался зачерпнуть из неё магию, изо всех сил вглядываясь в Вириесда.

– Я не знаю, как должна выглядеть аура глазами целителя, но я вижу лишь смутные очертания вокруг головы.

– Так... Глия, попробуй-ка ты.

Девушка молчала дольше, никто не осмелился её торопить, зато через несколько минут она вполне подробно и описала ауру Орнадо, и даже, как смогла, охарактеризовала имеющиеся на ней дефекты, ещё не до конца затянувшиеся дыры, прогрызенные когда-то магией смерти. Тэльвин тоже легко повторил её описание, даже добавив несколько пропущенных нюансов. Оба целителя, один изумлённо, второй самодовольно, подтвердили сказанное.

– Замечательно! Плохо, что ваша специализация сохраняется, но даже двое сейчас, по очереди используя артефакт, успеют спасти практически всех!

– Если только они ещё смогут убрать силу смерти, – осторожно добавил Орнадо, не желающий радоваться раньше времени, дать надежду легко, но если потом отобрать, это ударит сильнее, чем её отсутствие.

Парциус просто молча развернулся к двери, делая знак следовать за ним. Звукоизоляция – хорошая вещь, но тем сильнее чувствуется разница, когда привычные звуки вдруг растворяются на фоне многочисленных стонов и криков, заполнявших пространство отдельного коридора, где находились поражённые силой Радхи маги.

– Пожалуй, у меня есть кандидат, на ком попробовать, если что, его и не жалко. – Орнадо тронул за плечо идущего впереди целителя. – Где Гортон? Ещё жив?

– Жив, он довольно силён, так что время у него ещё есть.

– Веди.

В длинной комнате со светлыми стенами и сияющими белизной потолками стоял полумрак, высокие окна были занавешены плотными, практически не пропускающими свет шторами, ряд узких кроватей, стоящих почти вплотную друг к другу, два целителя, по очереди обходящие мечущихся в полубреду больных. Поёжился Орнадо, прекрасно представляющий, что чувствуют находящиеся здесь люди, понимающе взглянул на него Парциус, тоже переживший это состояние, он был одним из первых, кого вылечил Грайн, вновь вернувшийся во дворец после смерти Радхи. Лиэрд Рейкам Гортон, находившийся под арестом во дворце, сейчас был просто одним из многих, дожидавшихся своей очереди. Случившееся в последние недели затмило его попытку смены власти в стране, тем более, неудавшуюся, а учитывая потери среди магов, могло сыграть на руку, заменив смертную казнь на более мягкое наказание. Всё это упиралось в формулировку: «если доживёт», его очередь на лечение была одной из последних.

– Всё, как и предполагал Грайн, надо же. – Голос Тэльвина, сжимавшего артефакт звучал отстранённо.

Со стороны это выглядело даже забавно, Тэль ходил вокруг кровати с затихшим было Гортоном, периодически протягивая руку и вытаскивая что-то, невидимое остальным, зацепляя воздух в миллиметре от тела, но не касаясь его. Грайн как целитель, привыкший обходиться только магическими потоками, таких пассов не делал, он просто замирал над больным, напряжённо хмуря брови, так что на лбу появлялись крохотные капли пота, на которые целитель не обращал внимания, в разных случаях это занимало от нескольких минут, как с большинством целителей, до нескольких часов, как это было с Танной, три потока силы которой с неохотой отпускали присосавшиеся нити смерти. Тэльвину понадобилось около сорока минут, прежде чем он не заключил:

– Всё.

Расслабленно вытянувшийся на кровати Рейкам Гортон спал, пока целители скрупулёзно рассматривали его ауру, надеясь найти доказательства снятия проклятья, Вириесд почти бегом покинул палату и через некоторое время вернулся, буквально таща за собой вяло отбрыкивающегося Грайна.

– Ну куда? Я ещё не закончил с ним.

– Закончишь. Давай, Грайн, осмотри его, ну же!

– Что вы все здесь делаете?

– Возможно, нашлось ещё одно решение, кроме единственного тебя, посмотри его ауру!

– Но она чиста! Как? Я не...

– Получилось...

Тихий выдох перешёл в громкое обсуждение, попытавшиеся было унять расшумевшихся магов целители, поняв, о чём идёт речь, присоединились к ликованию, быстро оборванному практичной Нарайной:

– Ну чего расшумелись?! За дело! Парциус, ты определяешь очерёдность и назначаешь целителей, способных заряжать артефакт. Тэльвин, Глия, вы работаете по очереди, чтобы не высадиться раньше времени. Арвел, ты идёшь в корпус и тащишь сюда остальных видящих, судя по всему, именно они способны углядеть ауру и снимать проклятье, от зачистки города они пока освобождаются, пусть стихийники поработают. Грайн, ты заканчиваешь со своим пациентом и идёшь отдыхать, а то ты мне уже моё собственное отражение в зеркале напоминаешь, а я, смею напомнить, нежить в каком-то смысле. Вириесд, ты... – Она задумчиво посмотрела на вскинувшего бровь капитана и невозмутимо продолжила: – Просто идёшь заниматься своими делами. Деметр...

– Я как-нибудь сам разберусь, что мне делать.

– Разбирайся, но подальше от меня.

– Это я тоже решу сам.

На этой заново начавшейся перепалке остальные решили, что задачи им поставлены, с их собственными желаниями они, в целом, совпадают, а, значит, следует немедленно приступить к их решению. Желательно подальше от этой парочки, невыносимой даже по отдельности, а уж вместе...

Глава 53

В дворцовом саду зеленела первая в этом году трава, мягкие нежные стрелки тянулись к небу быстро, словно торопясь поскорее вырасти, пока их не успели растоптать чьи-то беспечные ноги. Набухшие на деревьях почки вот-вот должны были выстрелить клейкой листвой, а на солнечных участках где-то даже виднелись светло-жёлтые пушистые головки подснежников. Всё оживало, весна быстро стирает из памяти холодные зимние дни, заставляя даже самых угрюмых циников улыбаться, глядя на распускающуюся природу. Забыть о том, что произошло полтора месяца назад, было невозможно, и всё же время неизбежно покрывает коркой самые глубокие раны, загоняя боль внутрь. Всё потихоньку возвращалось на свои круги, выжившие благодаря Грайну, Деметру и нескольким некромантам маги восстановили свои силы, заодно избавившись от снисходительного отношения к юным беловолосым коллегам, кипели строительные работы, возвращая дворцу и городским стенам прежний вид, выветрился забивавший ноздри запах гари, жизнь снова взяла верх над смертью и в прямом, и в переносном смыслах. У стрельчатого распахнутого окна стояла хрупкая женская фигурка, несколько кудрявых прядок выбилось из строгой причёски, зелёные глаза неотрывно смотрели на восток, но на небе не было ни облачка, ни точки, ни дракона...

– Он так и не вернулся...

– Вернётся, куда денется, – прокомментировал высказывание Эвриетанны зашедший именно в этот момент Вириесд. – ваше величество, Ларина спрашивает, не пора ли уже им возвращаться. Что насчёт Вайорис?

– Я думаю, уже вполне безопасно.

– Эвриетанна, он вернётся. Его видели несколько раз, чёрный дракон сжигал нежить, видимо, отбившуюся от основной армии Радхи, и у новых разломов. Благодаря ему никто не пострадал, пока наши маги были не в состоянии справляться с ними самостоятельно, да их и сейчас не хватает.

– Ты знаешь, где он сейчас?

– Нет, иначе уже нашёл бы.

– Он сказал тогда, что, если он не вернётся, значит, у него не осталось выбора. Что же он имел ввиду?..

– Обращение в дракона?

– Да, но почему он не возвращается? Прости, Орнадо, я бы хотела остаться одна. Прошу передай Ларине, что я очень жду её и свою дочь.

Короткий поклон, больше походящий на кивок. Оглянувшись в дверях, Орнадо лишь покачал головой: «Где же носит этого несносного дракона?»

Ответ на этот вопрос он получил лишь через полгода. Стылый осенний вечер был прекрасен в своём увядающем великолепии, шуршащий под ногами ковёр из опали перекликался с золотом, украшавшим деревья, ярко-красные листья кустарников могли посоперничать красочностью с поздними цветами, вечернее небо было прозрачно-высоким, а воздух – напоённым прохладой и еле слышным запахом прелой листвы и грибов. Всё это нисколько не интересовало двух магов, устроившихся в кустах с видом на свеженький разлом, из которого струился бледно-зелёный туман.

– Ты думаешь, прилетит?

– Насколько я понял его тактику и насколько я знаю этого чешуйчатого гада, извини, твоего отца, то да.

– Но пока что-то его не видно.

– Это практически первый раз, когда мы успели застать разлом чуть ли не во время самого события, даже ему нужно время добраться сюда, как бы он о них ни узнавал.

– Но почему? Почему он вообще прилетает к разломам? Но при этом ни разу не появился в Арвиессе.

– Вот об этом будем его спрашивать. Слушай, упокой ты их, достали! – Орнадо ткнул пальцем в марширующих в их сторону дохлых полёвок, более крупной нежити вокруг пока не наблюдалось.

Небрежный взмах руки – и мышиные трупики застыли лапками кверху, для напрактиковавшегося за последнее время некроманта это было больше развлечением, чем работой.

Полёт дракона бесшумен в отличие от его приземления, над головами пригнувшихся магов захлопали гигантские крылья, а затем у самой кромки разлома аккуратно опустился чёрный дракон.

– Попался!

– Выследил...

– Отец?

Три реплики слились в одну, перебивая и дополняя друг друга одновременно. Раздавшийся следом вздох, пригнул траву и заставил взмыть в воздух листья.

– Арвел, закрой разлом, нам поговорить нужно.

– Но я...

– А с тобой чуть позже. Я прошу.

Рассерженный юноша несколько секунд посверлил взглядом возвышавшуюся над ним тушу, но потом резко кивнув, опустился на колени, касаясь руками края разлома.

– Итак? Какого дрыхра ты шляешься непонятно где и зачем? Почему не возвращаешься? Тебе Танну не жалко, опять ей нервы треплешь?

– Не кричи, я тебя прекрасно слышу. Я не могу вернуться и не смогу. Ор, я больше не человек.

– То есть? Ты и раньше обрастал чешуёй, что мешает в этот раз перекинуться?

– Мой договор с Арвиенной. Я не рассказал никому, но в ночь перед тем, как я встретился с вами, мне сделали предложение: возможность победить Радху и её армию ценой моей человеческой ипостаси. Если я соглашаюсь, то получаю крылья, драконий резерв и огонь, но уже никогда не вернусь к людям. Я пытался этого избежать, но другой возможности уничтожить озверевшую нежить не оказалось.

– Но почему именно так?

– Хейлиль не должна была завладеть миром, а это было условием, за всё нужно платить.

– Хорошо, что тебе мешало объяснить это раньше? Зачем летаешь к разломам? Где ты теперь живёшь, с другими драконами?

– Других драконов больше нет.

– Что это значит?

– Они ушли, как и йорны Хель. Туманные горы пусты.

– Дела...

– У вас мало магов, а я могу чувствовать, где прорвалась сила Хейлиль, это позволяет защитить людей, ну и занять себя, что уж лукавить.

– Ты не ответил мне, почему не рассказал всё раньше?

Повисшее молчание прервал подошедший Арвел.

– Наговорились? Имею я право тоже знать обо всём этом?

– Ты все слышал и так. – Дракон хмыкнул, выпустив струйку пара.

– Предположим, но ответа на последний вопрос не было.

– А ты повзрослел...

– Пришлось. Когда ты поговоришь с мамой?

– Она...

– Она тебя ждёт.

– Она же тебя и прибьёт за то, что устроил то же самое, что и двадцать пять лет назад, – ехидно добавил Орнадо.

– А что было двадцать пять лет назад?

– Неважно.

– Ну-ну.

Ветер, поднявшийся от крыльев резко взмывшего вверх дракона, уронил людей на землю. Когда закончилась тирада Орнадо, выданная вслед улетевшему, Арвел тихо спросил:

– Куда он?

– Налетается, перебесится, вернётся. Всё, давай обратно в Арвиессу. И молчи пока о том, что узнал, сами разберутся.

На следующий день состоялось классическое похищение драконом принцессы. «Как в сказке!» – хлопала в ладоши маленькая Вайорис, наблюдая из окошка, как её мама забирается на спину огромного чёрного дракона. Ветер заложил уши, растрепал волосы, высушил слёзы. Танна вернулась вечером. Одна.

Глава 54

Четырнадцать лет спустя

Ярко украшенная столица весело встречала многочисленных гостей, шумели ярмарки, приезжие балаганы давали представления на площадях, народ праздновал совершеннолетие наследницы престола.

У зеркала крутилась девушка с собранными в высокую причёску чёрными, как смоль, волосами, её синие глаза светились предвкушением праздника, мерцая разноцветными искорками.

– Ваше высочество, прошу, постойте секунду спокойно, – взмолилась горничная, пытаясь расправить подол платья.

– Оставь его, всё прекрасно.

– Вы великолепны, но всё же...

– Нет, прекрати его бесконечно подправлять. Принеси шкатулку.

– Вы хотите добавить что-то из украшений?

– Да.

Тонкие пальцы перебирали разложенные драгоценности, пока не достали крупный перстень-печатку. Вайорис повертела в руках кольцо, рассчитанное на мужскую руку, а потом решительно застегнула на шее продёрнутую через него цепочку.

Через полчаса в главном зале объявили прибытие императрицы с наследницей. Смолкли разговоры, склонились в поклонах прибывшие на бал лиэрды и лиэры. По-прежнему хрупкая фигурка императрицы почти терялась на фоне окружающего её великолепия, уступая внимание высокой стройной принцессе в струящемся голубым шёлком платье, небольшая диадема в её волосах была украшена сапфирами, перекликающимися с синевой глаз. За ними следовали ненаследные принцы, беловолосый Арвел бережно придерживал руку жены, чьё положение не могло скрыть даже широкое платье, Грайн шёл один, привлекая жадное внимание лиэрдов, чьи дочери вступили в брачный возраст. Последовали утомительные поздравления и речи, наконец-то сменившиеся музыкой. Гости разбрелись по залам, танцы, разговоры, угощения. Эвриетанна покинула помост и с выработанной годами лёгкой улыбкой присоединилась к одной из ни к чему не обязывающих бесед, давая себе возможность отдохнуть. Сегодня её снова мучила тоска, она вгрызалась в сердце, заставляя отвечать невпопад, блуждая мыслями где-то далеко. Вдруг за её спиной послышался нежный перебор струн, грустная мелодия, такая неуместная среди общего веселья, была тиха, словно предназначаясь только одному человеку:

– А осень падала, смеясь,

Дождём в полночной тишине,

Её шагов чуть слышных вязь

Шуршала в лужах и листве,

Но я опять забыл сказать

Кому-то главные слова,

И прячась, по щеке стекла

Дождём размытая слеза.

А ливень шёл, тонула ночь,

В его мелодии звеня.

И не вернуть, и не помочь.

Надрывно лопнула струна.

Я возвращаюсь в никуда,

Своих следов уж не найти.

Да и зачем? Моя беда

И за спиной, и впереди.

Я растворяюсь среди струй

Косых, холодных, словно сталь.

Я ухожу, свечу задуй

И дверь закрой, засов поставь.

Мне нет прощенья, и назад

Уже давно заказан ход.

Ты иногда лишь вспоминай

Огнём пылающий восход,

И наши руки, и глаза,

И пальцев нежное тепло.

Я не сказал, но та весна

Всё это видела без слов.

А осень сменится зимой,

И снегом заметёт тропу.

Я не вернусь, но за собой

Тебя ветрами позову.

Мелодия растворилась, истаяла в воздухе, то ли была, то ли послышалась. Сколько бы ни оглядывалась Эвриетанна, но ни одного менестреля не было вблизи неё, придворные музыканты играли незатейливую песенку, делая перерыв в танцах. Она так погрузилась в поиски, что испуганно вздрогнула, когда её окликнули:

– Кого-то потеряли, ваше величество?

– Что? Ах, нет. Орнадо, ты видел здесь менестреля?

– Только тех, что в углу.

– Нет-нет. Значит, показалось.

– Что именно?

– Да так. Неважно. Скажи, ты давно видел его?

– Кого?

Она сначала потупилась, потом нахмурившись, сделала неопределённый жест рукой. Вириесд понимающе кивнул.

– Не очень. Но вы... – Он на секунду замялся. – Уже много лет не спрашивали.

– У Хранителя Цеймарра теперь своя жизнь. Ведь так его называют в народе?

– Он действительно им является в каком-то роде, охраняя разломы до прибытия некромантов.

– Это правда, иначе нам пришлось бы тяжело. – Она кивнула, смотря в сторону, потом и вовсе отвернулась, стараясь спрятать исказившееся какой-то мучительной мыслью лицо. – Где вы встречаетесь?

– Эвриетанна?

– Где, Орнадо?

– У алтаря, он остался в той самой пещере.

– Как же он успевает ко всем разломам?

– Дар Арвиенны или её проклятье, не знаю, чего в этом больше.

Она вдруг резко повернулась к нему, вскинув голову, чтобы встретиться взглядами.

– Орнадо Вириесд, я могу приказать, но я прошу тебя дать мне обещание. Я не хочу клятв, мне хватит твоего слова.

– Ваше величество?

– Обещай мне не бросать Цеймарр, обещай помочь Вайорис. Я знаю, что ты задумывался, чтобы оставить пост. Я прошу задержаться.

– Так. Стоп! – Он повысил голос, но обернувшись к начавшим прислушиваться к разговору окружающим, с кривой улыбкой увлёк императрицу в сторону и, понизив голос, до придушенного шёпота, продолжил: – Что ты задумала? Я уже слышал всё это, правда, из других уст.

– Я прошу.

– Эвриетанна?

– Вайорис перешагнула порог совершеннолетия, она станет императрицей.

– Вторая девчонка на троне за мою жизнь?!

– Ты забываешься.

– Да хоть сейчас готов это признать и передать стражу, кому прикажете!

– Ты не сделаешь этого, я знаю. Прошу тебя, Орнадо, прошу за нас обоих.

Императрица вскинула голову и быстрым шагом устремилась к помосту, на котором был установлен трон. Застывший капитан проводил её недоуменным взглядом, так и не сдвинувшись с места, даже когда усиленный направленным воздушным потоком голос потребовал внимания всех присутствующих.

– Я, Эвриетанна Драгонар, волею богов императрица Цеймарра, хочу сделать ещё один подарок к дню совершеннолетия моей дочери и наследницы Вайорис Драгонар. Как вы все знаете, она единственная из моих детей имеет право на престол, обладая всеми, теперь уже четырьмя потоками магии. Может ли кто-нибудь это опровергнуть?

По залу пронеслись удивлённые перешёптывания, этот вопрос уже обсуждался на совете, и право наследования было подтверждено. Окрепшая за счёт некромантии власть династии Драгонаров пока не подвергалась сомнениям, да и лиэрды, вновь выбранные, после понесённых пятнадцать лет назад потерь, были гораздо более благосклонны, не решаясь до поры на новые интриги. Так к чему этот вопрос? Подождав с минуту, Эвриетанна продолжила:

– Итак. С завтрашнего дня я, Эвриетанна Драгонар, отрекаюсь от престола в пользу Вайорис Драгонар.

Она поймала устремленный на неё взгляд Вириесда и улыбнулась, открыто, светло, так, как не улыбалась уже очень давно. Пока продирались через толпу, оживлённо работая локтями Арвел и Грайн, пока, застыв, переваривала новость Вайорис, почему-то сжимая в кулаке висевший на груди перстень, пока раздавались вопросы, Танна уже скрылась за потайной дверью.

Глава 55

Рассвет робко заглянул в окна, пробежался первым лучами по устало откинувшейся в кресле женщине, по стопке спешно составленных и подписанных документов, по небрежно брошенному на стул охотничьему костюму. Глаза Эвриетанны были закрыты, но она не спала, просто перебирала в памяти прошедшую ночь.

Первыми её нашли сыновья, ввалившись в кабинет вдвоём под легкомысленно выданное Грайном: «Я же говорил, что она здесь». Он так и не научился быть серьёзным, если Арвел вполне оправдывал своё старшинство, пост ректора корпуса некромантов и статус советника, приобретённый недавно, но вполне заслуженно, то Грайн так и остался лёгким на подъём, язвительным шутником. И это несмотря на то, что вместе с Деметром Линджем они всё-таки смогли совершить тот прорыв в лечении опухолей, которые столько лет не давали покоя старому целителю. Освоившемуся с обоими потоками Грайну удалось то, что считалось невозможным, но превратить его в остепенившегося взрослого человека могло разве что чудо. Ненадолго он осел в корпусе после смерти Деметра, помогая одновременно и целителям, и некромантам, которых вслед за мужем покинула Нарайна, заявив, что все выросли и больше не нуждаются в няньке, так что ей пора за край, присмотреть там за одним старым, невыносимым, безалаберным, самодовольным целителем. Наблюдавший процесс упокоения Тэльвин потом без удивления рассказывал, что она умудрилась высказать претензии даже явившейся за ней Хель. Теперь же Грайн появлялся в Арвиессе набегами, предпочитая изучать Цеймарр и остальной мир.

На их вопросы пришлось отвечать, Эвриетанна прекрасно понимала, что им суждено стать опорой для будущей императрицы, а если честнее, то практически соправителями, к чему ни один, ни второй особо не стремились. Заглянувшая через час Глия увела мужа и деверя, за что Эвриетанна была ей безмерно благодарна, на слишком много законных вопросов у неё сейчас не было ответов.

Затем наступила очередь Вайорис, здесь наставления прерывались периодическими всхлипываниями, к чести будущей императрицы, так и не перешедшими в слёзы.

Сменялись лица, вопросы, уговоры. Последним, уже глубоко за полночь, зашёл Вириесд.

– Ты знаешь, что собираешься делать?

– Нет.

– Но тогда почему?

– Не знаю, но так будет правильно. Свой долг я отдала.

– Что ж... Тебя проводить?

– Нет, я надеюсь добраться сама.

– Я навещу вас через несколько дней.

– Очень на это надеюсь.

Уже в дверях, не оборачиваясь, он добавил:

– Я выполню твою просьбу. – Потом менее торжественным тоном добавил: – Правда, как и раньше не гарантирую успеха.

Танна не ответила, только грустно улыбнулась ему в спину, вспоминая собственные многочисленные ошибки.

Солнце поднялось над горизонтом, играя на едва начавших желтеть листьях. Город только просыпался, первые прохожие появились на улицах, украшенных разноцветными лентами, ещё несколько дней будет шуметь столица в праздничных гуляниях, прежде чем вернётся к обычной размеренной жизни. Главный храм был тих и пустынен, заискрившийся перед его дверьми портал схлопнулся, оставив на ступенях замершую в нерешительности фигуру. Створки скрипнули, пропуская раннего посетителя внутрь. Свет играл в витражах, солнечными зайчиками скользил по фигурам и барельефам, терялся в тени колонн, безжалостно подчёркивая скопившуюся по углам пыль. Стоявшие в вазонах цветы подвяли, следовало бы заменить уныло поникшие букеты, но тем удивительней был разлившийся в воздухе аромат первоцветов. О чём говорили богиня и просительница, мы не знаем, оставим эту тайну им, но через какое-то время с внутреннего двора храма взвился в небо некрупный медно-рыжий дракон, его изящная голова была украшена коротким гребнем, в ярко-зелёных глазах мерцали крошечные разноцветные искорки. Сделав круг над столицей, прощаясь и пробуя новые ощущения, драконица устремилась на север, к далёким Туманным горам, туда, где всё начиналось, туда, где всё и закончится.

– Отныне лишь по зову смертных могут боги являться в этот мир. Таково моё слово...

Шорох песчинок с неотвратимостью самума наполнил пространство и стих так же, как стихает буря...