Хранитель равновесия. Школьник

Пролог

В большой, обставленной по последнему слову техники гостиной за огромным круглым столом собралась странная компания.

С первого взгляда, было понятно, сейчас в этом помещении присутствуют старинные друзья.

Они не смотрели в большой плазменный телевизор, занимающий значительную площадь одной из стен. Не прикасались к новомодным игровым приставкам, лежащим на тумбочке, расположенной под плоским экраном. И даже супер-современная умная колонка не занимала их слух музыкой.

Семеро взрослых, уже в преклонных годах мужчин, наставляли на путь истинный единственного присутствующего тут подростка с длинной косматой шевелюрой.

Однако, их речи в этой обстановке, казались, мягко говоря, странными, а некоторым могли показаться и совсем уж безумными.

— Ты погоди с выбором, — спокойно, но с нажимом объяснял один из старших, — заклинания седьмого круга удается изучить не так часто. Тут важно не ошибиться. До следующего похода еще как минимум неделя. Есть время подумать.

— Да, "Перст смерти" может быть не самым лучшим выбором, — мудро заметил другой мужчина.

— Да что может быть лучше, чем личный ручной зомби? — эмоционально вскричал молодой человек.

— Мы все, конечно, понимаем, — с легкой усмешкой заметил третий собеседник, — что ты жаждешь убить кого-то из нас и побыстрее превратить в свою послушную куклу. Но ты подумай. Умертвить этим заклинанием не так просто, как кажется, учитывая, что мы ваше тебя по уровню. Кастуется этот ритуал час. Убить, может и не убьет, но компоненты ты на него все равно потратишь. И ладно, стоимость в тысячу золотых это просто нереально много для твоего нынешнего бюджета. Так еще ты можешь представить, как редко попадаются брильянты нужной чистоты и размера?

Подросток обиженно насупился, но продолжать спор не стал.

— Ладно, расходимся до следующей недели, — хлопнул себя по коленям и встал из-за стола представительный мужчина в дорогом костюме, уважительно называемый остальными Мастером, — а ты, сына, думай пока. Тебе тут люди плохого не посоветуют, — он легко шлепнул отрока по плечу и направился к выходу.

За ним последовали и остальные собравшиеся, предварительно бережно собрав листы бумаги со стола, лежащие недалеко от них. Лист персонажа был у каждого, но у некоторых были и другие со множеством пометок.

Хозяин проводил гостей до двери, добродушно простившись с каждым лично.

А когда остался один, налил себе в стакан янтарной жидкости и устало опустился в кресло.

Он был уже немолод и такие посиделки с друзьями после напряженного рабочего дня уже давались ему не так легко как раньше, хотя, конечно, сильно скрашивали его одинокие вечера.

Мужчина позволил себе немного поностальгировать и вспомнить, как собиралась их компания лет двадцать назад, когда все они были еще молодыми парнями, не старше присоединившегося к ним недавно сына их Мастера. Тогда они могли себе позволить не только собраться и поиграть в какую-нибудь настолку, но и выехать «в поле». Хотя, конечно, что тогда, что сейчас первое место в списке их интересов прочно занимала такая игра как ДнД, и ее собрат АДнД.

Размышления мужчины о прошлом и, кто знает, может, и о светлом будущем были прерваны неожиданным звонком в дверь.

— Серега, открывай, — раздался со стороны входа голос одного из только что ушедших мужчин, — поговорить надо.

— Знаю я, о чем ты хочешь поговорить, — недовольно проворчал хозяин квартиры, распахивая дверь, — я уже сказал: нет. Компания не продается, ни при каких условиях. Но могу выкупить твою долю. За адекватные деньги, конечно.

— Серег, но ты ж видел сумму, которую нам предлагают, — опустил глаза его гость, — может, подумаешь еще? — ему не потребовалось слышать ответ. Он давно уже понял, что его друг-дурак будет до конца стоять на своем. До его (друга) конца.

Мужчина развернулся и начал спускаться по лестнице, находясь в крайне мрачном состоянии.

Он убеждал себя, что сделал все, что мог. Что пытался по-хорошему поговорить с приятелем и совладельцем компании. Но настроение от таких мыслей у него не улучшалось, ведь он прекрасно знал, что сегодня ночью сработает маленькое устройство, которое он установил на кухне своего компаньона, пока ходил наливать себе кофе. А завтра во всех газетах напечатают статью о том, что взрыв бытового газа оборвал жизнь влиятельного бизнесмена, мецената и просто хорошего человека. Их бизнес, наконец, будет продан за очень, очень большие деньги. А он, наконец, сможет рассчитаться с долгами и зажить спокойной, а главное безбедной жизнью.

* * *

Я очнулся, сидя в удобном мягком кресле, стоящем рядом с добротным деревянным столом, выполненном явно из какой-то ценной породы древесины. На столешнице были разложены бумаги. Множество картонных папок лежали в аккуратных стопках, создавая ощущение, что этот стол принадлежит какому-то канцелярскому работнику. Кресло напротив меня, за этим столом пока пустовало.

В просторном кабинете, заставленном стеллажами все с теми же многочисленными папками, я был один, и это очень радовало, ведь у меня было время подумать и прийти в себя.

И, наконец, вспомнить, как я тут оказался, зачем, и что, собственно, происходит.

Последнее мое воспоминание — неожиданное пробуждение посреди ночи в собственной постели.

Не знаю, что это было. Но я проснулся от страха и предчувствия большой беды. Раньше у меня такое бывало, но не в наше мирное время.

В далеком прошлом я принимал участие в нескольких вооруженных конфликтах. И тогда, будучи простым солдатом, я всегда серьезно относился к таким вывертам собственной интуиции. Это не раз спасало мне жизнь.

Немного позже, в лихие девяностые я также получал такие тревожные сигналы от собственного организма, и с помощью них смог избегать серьезных, я бы даже сказал смертельных проблем от бандитов, решивших пощипать новоявленного бизнесмена — меня, который в то время вместе с лучшим другом только основал небольшую, но достаточно прибыльную фирму.

С последнего такого приступа прошло, наверное, более пятнадцати лет. И сегодня ночью я, лежа в своей кровати, никак не мог понять, что происходит и откуда мне грозит опасность.

Впрочем, то, о чем меня предупреждала интуиция, не заставило себя ждать.

Буквально через несколько минут я услышал взрыв, а далее будто в замедленной съемке наблюдал, как от ударной волны рушатся стены, а меня охватывает огонь. Все это не заняло, наверное, и мгновения. Мне же показалась, что прошла вечность, прежде чем мое сознание выключилось.

И вот теперь я тут...

Я бы мог еще как-то понять, если б очнулся в больнице, подключенный к капельницам и в сильно обожженном состоянии. Хотя после взрыва такой мощности я и не думал остаться в живых.

Мог бы принять, если бы проснулся в своей постели, и ночное событие оказалось лишь очень реалистичным кошмаром.

Но почему я пришел в себя в чужом богатом, но немного старомодном кабинете, объяснить не мог.

И это очень напрягало.

Раздумывать о своем положении, мне долго не дали. Буквально через несколько минут передо мной, за письменным столом появился, по-видимому, хозяин этого кабинета.

А я уверился в мысли, что, скорее всего, все же выжил, и сейчас нахожусь в коме, или во сне, ведь прибывший мужчина, в прямом смысле "появился" просто из ниоткуда, материализовался прямо в кресле, стоящим за столом. Такого в реальной жизни просто не бывает.

— Нет-нет, Сергей, — с радостной улыбкой начал он, — вы абсолютно точно мертвы. Ваш лучший друг слишком сильно хотел продать компанию и поддался на уговоры покупателя, помог вас устранить.

Почему-то я сразу поверил в слова этого странного человека.

Это обычный на вид мужчина преклонного возраста, одетый в строгий костюм-тройку, но его аура... Я ощущал его будто бога, как какое-то всемогущее существо... Не знаю, как выразить это ощущение. Но такое я испытывал впервые. И оно же заставляло меня ни секунды не сомневаться в словах говорящего.

— Вы опять не угадали, — лучезарно улыбнулся незнакомец, — я не Бог. Боги они вообще в каждом мире свои. А я... Скажем так, я служащий той силы, которая поддерживает мироустройство в нашей Мультивселенной.

— Вы судья? — решил уточнить я вслух. Было не очень приятно и совершенно непривычно, что кто-то если не читает мои мысли, то точно их угадывает, — сейчас Вы будете решать, куда меня направить: в Ад или в Рай?

Меня на самом деле волновал этот вопрос. Неожиданно оказалось, что смерть — это не конец, а я будучи еще живым вел совсем не праведную жизнь, более того был закоренелым атеистом. Поэтому сейчас ощущал, если не страх, то сильное беспокойство о своем будущем. Вечно вариться в котлах, испытывая муки в Аду, крайне не хотелось бы.

Я живо представил себя в кипящей воде и содрогнулся.

В ответ же на мои слова и мысли послышался заливистый смех. Он был не зловещим, а обычным и, как мне показалось, вполне искренним.

Вообще мужчина, находившийся напротив меня, создавал хорошее впечатление: добродушного и открытого человека... Хотя нет, наверное, он не человек... Существа.

— Рай, Ад... Это все придумки Ваших местных богов. Это, скажем так, их субмиры. Они, конечно, могут отправить туда, но далеко не все души, — отсмеявшись, мужчина решил мне пояснить, — Все же большинство после физической смерти уходят в великий круговорот душ, к нам, на перерождение. Простые Боги не могут задерживать больше душ, чем обговорено, да и те, не будут проводить в их субмирах вечность. Рано или поздно перерождаются все.

— Получается, — задумчиво проговорил я, пытаясь понять, что же происходит, и как мне быть дальше, — вы будете решать, кем я стану в новой жизни?

— Не совсем так, — все с той же широкой улыбкой проговорил хозяин кабинета. Казалось, что этот разговор, или мои мысли, как минимум забавляют его, — обычно, перерождение происходит без нашего участия, так сказать автоматически. Но в некоторых случаях, мы можем предложить что-то интересное...

Я ожидал продолжения речи, но мужчина замолчал и стал с интересом разглядывать меня, будто стараясь что-то понять.

— Получается, для меня у Вас есть какое-то предложение? — не выдержал я тишины, и решил поторопить это существо. Все же моя судьба меня очень заботила, и заставляла переживать. А переживать попусту я не любил. Мне просто уже хотелось разрешения сложившейся ситуации. Ведь когда знаешь, что тебя ждет, нервничать бессмысленно, зато сразу можно составить план действий.

— Естественно, — не стал отрицать мужчина, но и продолжил свою речь не сразу, еще несколько минут внимательно меня разглядывая, — дело в том, что для того, чтобы мир существовал, в нем необходимо поддерживать равновесие, — он начал явно издалека, но я внимательно слушал, стараясь понять о чем он говорит, — и мало какие миры могут поддерживать свое равновесие самостоятельно постоянно. Чаще всего равновесие нарушают сами жители этих миров, а иногда и Боги, надзирающие за ними, — в его речи опять возникла пауза, казалось, мой собеседник тщательно подбирает слова, стараясь правильно и понятно донести до меня информацию, — ни существа вроде меня, ни силы, которым я служу, не могут так просто воздействовать на миропорядок. В большинстве случаев просто потому, что мы слишком сильны для этого и наше вмешательство приведет к необратимым последствиям. Чаще, проще разрушить какой-то мир и создать новый, чем наладить жизнь в том, который далеко ушел от состояния равновесия. А как вы понимаете, создание нового мира, процесс затратный и по силам, и по энергии, и по времени. Да и Боги обычно этому стараются препятствовать, понимая, что их существование закончится вместе с создавшим их миром. А противостояние с Богами часто затрагивает и другие миры, выводя и их из равновесия, — рассказчик поморщился, явно вспомнив что-то неприятное, — в общем, просто усвойте, что мы не можем сильно вмешиваться в миропорядок. Вам не зачем знать больше о наших проблемах.

— Я это понял, но при чем тут я? — решился я на вопрос, так и не услышав главного.

— Мы стараемся сохранять равновесие в мирах, посылая туда определенные души, — существо продолжило, как будто я и не задавал свой вопрос, — иногда это души условных злодеев, как бы назвали их в вашем мире, или хаотично-злые, иногда миру нужны миротворцы, или хаотично-добрые. Чаще всего в один мир нужна и темная, и светлая душа. Они, взаимодействуя, соревнуясь друг с другом, и создают так нужное равновесие. Но самый лучший, так сказать верный вариант, отправлять в проблемные миры абсолютно нейтральную душу, склонную в одинаковой степени и к злу, и к добру, и не склонную к ним также в равной степени.

Я уже примерно понимал, что мне предложат, но до сих пор не мог сообразить, почему именно я удостоился такой чести, и почему вообще меня позвали на разговор, а не отправили перерождаться в нужный им мир.

— Потому что ты не будешь перерождаться, — ответил на мой невысказанный вопрос собеседник, — на данный момент твоя душа абсолютно нейтральная. Что на самом деле большая редкость. Хаотично-добрых или -злых намного больше. Но при каждом перерождении у души есть шанс измениться. Особенно у нейтральных. Слишком легко склониться в ту или иную сторону.

— Но я же и в процессе жизни, могу измениться, разве нет? — удивленно ответил я. Я уж точно не ожидал от себя того, что оказался "нейтральным".

— Это очень вряд ли, — улыбнулся мужчина, — у вас в мире есть выражение "люди не меняются". Так вот их души тоже. По крайне мере созревшие души, определенного возраста. Они могут поменяться только после перерождения. И то не факт. Ты уже несколько кругов остаешься нейтральным.

Почему-то после этих слов мне показалось, что такое предложение мне делается не впервые. И это заставило сильно задуматься.

Но мой собеседник никак мои мысли не комментировал, оставшись простым наблюдателем    моих сомнений.

— А если откажусь? — спросил я, тщательно отслеживая реакцию существа на мои слова, которые заставили его на секунду сморщиться.

— Просто опять отправишься в круговорот душ. Забудешь все и скоро заново родишься в одном из миров, — мужчина быстро взял себя в руки и опять стал доброжелательным, — на самом деле, даже если ты согласишься, отправиться на перерождение сможешь в любой момент. Тебе надо будет просто умереть, — кажется, этот служащий начал уговариваться меня, — а можешь и не отправиться... После смерти у тебя будет выбор: сможешь вернуться в мир, в котором жил и продолжить работу, при этом будешь нянчиться со своими потомками, если захочешь. Или выберешь другой мир, другую судьбу и станешь там создавать равновесие.

— А если я не справлюсь? — решил я узнать все до конца, — я вообще не очень понимаю, что надо делать...

— Если не справишься, опять-таки просто отправишься в круговорот душ, — старательно объяснял мне все мой собеседник, никак не высказывая раздражения, по поводу моих многочисленных вопросов, — делать тебе ничего особенного не надо. Просто жить. Все нужные события сами по себе будут происходить рядом с тобой. Ты их будешь провоцировать одним своим присутствием и разрешать в соответствии со своим мировоззрением, — он на секунду замолчал, но потом все же добавил, — может, изредка я буду связываться с тобой в твоих снах и просить, только просить, не приказывать, сделать что-то конкретное.

Не смотря на столь привлекательное предложение, я не спешил на него соглашаться.

Я думал и искал подвох.

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И я предполагал, что мне как минимум что-то недоговаривают. Хотя и напрямую врать вроде бы тоже не должны были.

Еще меня очень смущало то, что, судя по всему, весь из себя нейтральный я не первое перерождение. А значит, скорее всего, такое предложение мне уже делали. Так почему я отказался? Или я не отказывался? Может я его принял, но потом все же решил уйти опять в круговорот душ?

В общем, напрягали меня несколько моментов, но немного подумав, я решил, что все же не хочу умирать, хоть и не сильно боюсь смерти.

Я, конечно, понимал, что моя душа не смотря ни на что будет жить. Похоже, она и вправду, как говорили бессмертная, но вот моя личность... После перерождения она точно сотрется. Умрет она и мое сознание, самосознание...

В общем, это была сложная тема, в которой я не сильно понимал, но точно знал, что пока хотел бы остаться тем, кто я есть.

Поэтому, спустя пару минут, я произнес вслух:

— Я согласен.

* * *

— Отлично! — обрадовался мужчина. Даже легонько хлопнул по столу руками, толи от радости, толи просто чуть ободряя меня.

Но почти сразу голос его стал серьезным, а в руках появилось несколько листов бумаги, в одном из которых я узнал свой лист персонажа, который длительное время сопровождал меня в захватывающих путешествиях по мирам ДнД.

— Посмотрим, что ты сам хочешь, и что мы можем тебе предложить, — существо углубилось в изучение бумаг, — ты вообще молодец, что составил себе план на новую жизнь, — одобрительно добавило оно, чуть потрясся листом с моими игровыми характеристиками.

Несколько минут прошли в тишине, сопровождаемые лишь шуршанием бумаг.

Потом мужчина деловито придвинул к себе набольшую стопочку папок, самую маленькую из лежавших рядом на столе, и, наконец, опять заговорил:

— Это миры, которым в первую очередь нужна помощь нейтральной души. Остальные обойдутся и двумя противоположными, — последние свои слова он сопроводил взмахом руки, указав на значительно более высокую стопку папок, — конечно, я постараюсь дать тебе то, что ты хочешь. Но, как ты понимаешь, мы крайне ограниченны в выборе.

Далее последовало уже изучение папок из придвинутой маленькой стопочки.

Мне было очень интересно хоть одним глазком заглянуть в них, но я не решился на этот поступок.

Терпеливо сидел и ожидал своей участи, интуитивно понимая, что не стоит почем зря раздражать своего собеседника. А то ушлет еще куда-нибудь... Например, в мир инсектоидов, если такие существуют, конечно. А в новой жизни быть насекомообразным как-то не хотелось.

— Может, будешь плазмоидом? — наконец, оторвался от своего чтива мужчина, — у них прекрасный мир, хоть сейчас и требует срочного вмешательства.

— А такие бывают? — я понял глупость своего вопроса сразу, как только его произнес.

— Конечно, — важно кивнул мужчина, не разозлившись на мою плохую сообразительность, — в нашей Мультивселенной бесконечное множество миров. В них есть все, даже то, что ты не можешь себе вообразить, — слова мужчины были пропитаны гордостью. Было понятно, что он очень высоко ценит эти миры и то, что он помогает им выжить.

Я призадумался.

Плазмоиды — это аморфные существа без определенной формы. Они, конечно, могут принимать разные виды, в том числе и становиться, если не похожими на человека, то хоть приобретать более гуманоидный вид.

Однако по сути это амебы, слизняки, не имеющие привычных органов зрений и чувств. Они дышат, питаются и испражняются с помощью многочисленных пор, расположенных на всей их коже. А о том, как они размножаются, я даже думать не хочу.

В общем, быть представителем этой расы мне не хотелось совсем. Уж лучше, наверное, инсектоидом быть. Однако и отказывать такому всемогущему существу в этом вопросе тоже не хотелось бы, это может быть чревато. Засунет меня потом в какое-нибудь еще более неприятное тело. Кто знает, какие расы еще существуют. Тем более, что миру плазмоидов срочно нужна помощь...

Мой собеседник, видимо опять прочитал, что я думаю, хотя мои эмоции вполне могли быть написаны у меня на лице. Ведь отвращение, что я испытывал, пока вспоминал что-то об этой расе, известное мне исключительно по справочнику ДНД, трудно было скрыть.

— Ладно-ладно, — со смешком произнес он, — понимаю, уж слишком непривычная для тебя будет форма существования. Отправлю туда какого-нибудь другого. Тем более у тебя все же есть план, —    он опять с одобрением указал на мой лист персонажа.

— Спасибо, — после его слов я реально почувствовал сильное облегчение, — мне, если можно, пожалуйста, кого-нибудь более... Гуманоиднообразного.

Мой собеседник лишь кивнул и продолжил изучать папки.

— Вот оно! — довольно воскликнул он, спустя еще какое-то время, — я нашел тебе отличный вариант. Цени! — ответа на свои слова он ждать не стал, хотя я и хотел заранее его поблагодарить. Лишним не будет. Но вставить слова он мне не дал, сразу принявшись рассказывать, — мир Меча и Магии, магическое средневековье, как вы говорите у тебя на родине. Темным эльфом, как хотел, увы, ты не будешь. Мир в большинстве своем населен людьми. Однако у многих в крови отметились старые расы. В общем, в твоей родословной пару тысяч лет назад поприсутствовал как раз темный эльф. Его кровь, я смогу пробудить в твоем человеческом теле, поэтому ты будешь обладать нужными характеристиками и особенностями этой расы. Пойдет? — мужчина с лукавым довольством посмотрел на меня, явно ожидая моей реакции.

— Конечно! Спасибо огромное! — эмоционально и вполне искренне отреагировал я на такие новости, не разочаровав моего собеседника.

— Ну и прекрасно, — удовлетворенно произнес канцелярский служащий и продолжил, — магия в том мире есть, поэтому дорасти до архимага, ты сможешь. Я смотрю, тебе до этого момента осталось немного, — он опять взглянул на мой игровой лист, — тем более времени у тебя на это будет предостаточно, ведь жить ты будешь, как эльфы, порядка семисот пятидесяти лет. Хотя... Во многих мирах срок жизни эльфов составляет тысячелетия..., — он задумался, а потом неожиданно добавил, — сделаю-ка я тебя бессмертным. Уж слишком много в том мире надо налаживать, — он, видя мое непонимание, пояснил, — бессмертным, в смысле от старости ты не умрешь. А вот убить тебя могут, так что не радуйся раньше времени сильно. Да и сам себя убить ты сможешь, если захочешь, — последняя фраза явно была сказана, чтобы я понял: насильно меня в том мире держать никто не собирается, и мое право на перерождение остается при мне.

Другое дело, что я не уверен, что души самоубийц в следующем воплощении станут кем-то значимым и приятным. Все же наверняка в круговороте душ прошлые "заслуги" как-то да учитываются.

— Спасибо, — я все же решил еще раз поблагодарить это могущественное существо, просто на всякий случай.

— Это не все, — довольный моей реакцией сказал мужчина, — в прошлой жизни, как я вижу, ты был неплохим бойцом. За это к твоему телу я чуть добавлю нужных для воина характеристик, а то немного просел по телосложению и силе ты к своим годам, а новое твое тело еще не успело в достаточной степени развиться. Кроме того и для твоей магической профессии необходимо быть в хорошей форме. Умения необходимые у тебя и так есть, так что тут большего не проси, — он ненадолго задумался, и пробежался по бумагам взглядом, будто проверяя ничего ли не забыл, а потом добавил, — так как ты все же мой посланник, совсем без помощи я тебя оставить не хочу, поэтому дам способности Аасимаров. В числе прочего сможешь связываться со мной во снах. Но не злоупотребляй, — тон моего собеседника посерьезнел, а взгляд стал суровым, — я не нянька. Так что способность тебе эта дана на самый крайний случай. Считай она вообще больше для меня, это мне, возможно, придется как-нибудь с тобой переговорить.

— Конечно. Я понимаю. Спасибо, — поспешил заверить я в своей сознательности высшее существо.

— Вроде все, — голос мужчины потеплел, — сам в остальном разберешься на месте. Память и знания реципиента останутся при тебе. Так что в адаптации проблем не должно возникнуть.

— Спасибо, — в очередной раз я искренне поблагодарил своего собеседника, — может, я могу что-то еще для Вас сделать за такую доброту и щедрость? — я не просто так задал этот вопрос. Мало ли какие сложности могут возникнуть в жизни. Лояльность такой могучей сущности и доброе отношение явно лишними не будут.

— Хм, а почему бы и да? — довольно крякнул мой собеседник, — вообще такое не положено. Но раз ты сам предложил..., — он сразу начал пояснять, — Боги очень долго держат в своих мирах лучшие души. Создают субмиры, задерживая самые ценные, а нам-то они нужны поболее. В общем, души всех кого ты убьешь, Боги в том мире задерживать не смогут. Они сразу будут направляться к нам, — мужчина пристально посмотрел мне в глаза, а потом добавил, — ты же сможешь для своего покровителя кое-кого прикончить?

— Конечно, — легко согласился я. Лишать человека жизни, мне было не впервой. Я участвовал в военных действиях, и давно смирился с тем, что иногда просто необходимо кого-то убить. Отказывать высшему существу намного опасней, чем своему командиру в армии... Тем более первый сможет отблагодарить меня намного лучше.

— Ладно, — медленно проговорил мужчина, — раз ты со мной по-хорошему, и я буду с таким же отношением. Дам небольшую подсказку. В мир, в который ты отправляешься, уже были пару сотен лет назад отправлены две души. Помнишь, я говорил: о хаотично-добрых и хаотично-злых? — дождавшись моего кивка он стал пояснять подробнее, — так вот. Такие души были направлены в тот мир для поддержания равновесия. И ненадолго, но у них даже это получилось сделать. Однако, светлая душа изменилась. Такое происходит крайне редко. Можно сказать в исключительных случаях. Да и не обошлось тут без помощи местных Богов-дураков, — собеседник досадливо махнул рукой, и доверительно сказал, — Боги часто сами не понимают что творят. Испортили нам отличную комбинацию. Но я отвлекся. В общем, светлая душа, которая балансировала темную, из хаотически-доброй, превратилась в законопослушную-добрую. В чем разница объяснить? — он дождался моего кивка. Я знал о мировоззрениях, о которых он говорит исключительно по сборнику ДнД и собственных предположений, которые, хотелось бы подтвердить словами высшего существа, чтобы в дальнейшем не было недопонимания. И моя любознательность сразу была удовлетворена, — Хаотические души ценны тем, что могут поступать неожиданно, не озираясь на законы и правила, принятые в обществе, или навязанные Богами. Приведу пример, — видя, что я не совсем понимаю, о чем речь, стал более подробно объяснять мужчина, — допустим, судья помиловал преступника, убившего несколько людей, увидев только его искренне раскаянье. Это был хаотически-добрый судья. Казалось бы, это неправильно. Но такая раскаявшаяся душа часто бывает очень важна. Этот убийца может в будущем совершить героический поступок и спасти тем самым мир от гибели. Или он может вырастить детей, дав им такое воспитание, которое поможет этот самый поступок совершить. В общем, хаотические души способны чувствовать больше и основывают свое решение именно на своих чувствах. А законопослушные души слепо следуют правилам, чем часто только усугубляют и так непростую ситуацию.

— Все стало чуть более ясно. Спасибо, — ответил я, все еще обдумывая услышанное.

— К сожалению, большего я тебе сказать не могу. Как и указать личности, в которые эти две души были направлены. Это будет уже совсем большое мое вмешательство и против всех наших правил. Но, думаю, ты быстро поймешь кто они. Там вариантов на самом деле немного, — неожиданно мужчина посуровел, — все. Мы и так задержались. Тебе пора.

Он взмахнул руками.

У меня в глазах резко потемнело, а мое сознание выключилось.

Глава 1

Я с трудом пришел в себя.

Все тело болело. Казалось, что я побывал в мясорубке.

Мыслей не было, как и чувств, кроме всепоглощающей боли.

Зрение и слух восстановлюсь постепенно, толчками.

В глазах начало светлеть, а уши стали улавливать отголоски детских взволнованных голосов.

Я постарался сосредоточиться, но у меня ничего не получилось.

Я не мог понять кто я, где я...

Наконец, мои чувства прояснились достаточно, чтобы я смог разглядеть несколько склонившихся надо мной детских лиц и вслушаться в их разговор.

— Да нет, я тебе точно говорю: помер он, — быстро тараторил один из пацанов, — да и кто выживет после такого?

Я сморгнул слезы, навернувшиеся на мои глаза, и попытался выдавить из себя хоть слово. Но у меня не получилось даже открыть рот.

Слабость и боль захватили мое тело и сознание.

— Да вот же! Смотри! Он плачет! — другой мальчишка наконец-таки обратил меня внимание, — и моргает. Точно жив еще! Надо бежать в деревню за лекарем.

— Ван уже побежал. Скоро должен быть, — голос первого ребенка стал еще более взволнованным.

— Хоть бы выжил! — подал голос третий пацан, — его родители — наши бывшие господа. Наверняка, нас хорошо отблагодарят за спасение.

— Так они больше не господа, — забавно насупился тот, кто обнаружил, что я еще жив, — они теперь почти как мы...

— Да как же, как мы? — возмутился рассчитывающий на награду ребенок, — у них и усадьба, и работа в городе. Денежек то поболее, чем в наших семьях. Да и говорят, в таких древних благородных родах всегда есть сокровищница с неприкосновенным запасом.

— Какая сокровищница? Может только маленький мешочек с золотом...

Парнишки заспорили о возможном богатстве моего Рода, но я уже не слушал.

Я, наконец, начал вспоминать, как оказался в таком плачевном состоянии...

Я — Серж Льдоф, почти четырнадцати лет отроду. Принадлежу к опальному роду. Да не просто опальному, а лишенному дворянства и родовых земель соответственно.

Но я уже взрослый. И я понимал, что все еще можно вернуть: и титул, и земли, и почет с уважением. Для этого мне нужна только магия. И я обязательно прославлю себя и свой Род. Тогда сам король вернет мне положенное.

Проблема была одна: мне почти четырнадцать, а родовая магия так и не проснулась. До дня рождения оставалось всего несколько месяцев — последний шанс пробудить заветный дар.

И я решил не рисковать, надеясь на чудо.

Решил взять свою судьбу в собственные руки.

А посему отправился в развалины древнего храма, находившиеся в нескольких километрах от нашей деревни.

По слухам, тут частенько происходили чудеса, и это место уже много столетий пропитанно силой. А я решил источник этой силы найти, чтобы впитать его в себя. Это стопроцентный шанс получились дар.

Уверен, я был близок к своей цели. За несколько походов я облазил все окрестности и первые этажи древних руин. И сегодня я забрался почти под развалившийся купол, туда, где был установлен старинный каменный крест.

Увы, очень не вовремя моя нога соскользнула, и я сверзился вниз, на первый этаж, сквозь провал в полу, который находился аккурат под этим крестом.

И теперь, я лежу, видимо, весь переломанный, но живой...

Главное, что живой.

"С чего мне вообще пришла мысль, исследовать развалины?" — я сам удивился своему поведению. Я же знал, что там давным-давно все изучено.

Ученые из самой столицы приезжали неоднократно. Да и местные пареньки, избравшие эти руины своей игровой площадкой, облазили здесь все.

Это поведение маленького мальчика, а не уважаемого мага, коим я являюсь на протяжении ста двадцати лет. Сознание затопила досада. Как можно быть таким наивным и глупым?

Стоп! Какого мага? У меня же нет дара?

"Магии вообще не существует! Какая магия в наше технологичное время? Одно шарлатанство!"

Мое сознание стало разрываться на части.

Маленький мальчик, пожилой мужчина и старик-маг проснулись внутри меня и начали бороться за главенство в этом теле.

Калейдоскоп разных противоречивых воспоминаний, проносился у меня в голове.

Знания, истории разных поколений из разных миров полились в мой мозг.

Боль, с которой я очнулся, показалась мне манной небесной, по сравнению с болью, затопившей мое сознание сейчас.

Я опять перестал видеть и слышать.

Я перестал ощущать себя.

Единственное, что я мог, лишь воспринимать, посылаемые в мозг картинки — воспоминания из разных жизней.

* * *

Первым сдался, почти без боя мальчик — изначальный хозяин тела. Он тихо ушел на перерождение, оставив после себя не только свои малые знания и небольшой, успевший накопится за его короткую жизнь опыт, но маленькую частичку своей души, которая впиталась в меня, обогрев теплом, и ненадолго отогнав боль, омывающую меня своими мучительными волнами.

Старик же сопротивлялся до последнего.

Не знаю, как описать нашу своеобразную дуэль.

У нас не было оружия, не использовалась ни магия, ни технология.

Только воля.

Именно эта не имеющая ни материальных признаков, ни внятного исчисления черта характера стала силой, способной вернуть меня к жизни.

Когда боль становилась невыносимой настолько, что пропадало желание жить, воля помогала бороться.

Интуитивно я понимал, что боль уйдет, стоит душе мага покинуть это тело.

Но он так же боролся за жизнь, цепляясь за единственную возможность.

"Зачем ты сопротивляешься?" — мысленно крикнул я, соседствующей со мной душе, — "Ты же знаешь, что это тело живо, лишь благодаря моему покровителю, который направил меня сюда. Если ты победишь, тебя все равно ждет немедленная смерть!"

"Неважно! Я никогда не сдамся недостойному!" — прилетел мне ответ от вредного старика, а его напор сразу усилился, как и боль, сопровождающая мое нынешнее состояние.

Не знаю, сколько продолжалась эта наша внутренняя борьба. Может, несколько минут, а может быть и вечность.

И я не знаю, как мне удалось выиграть этот бой. Более того, я даже не знаю, в какой момент это произошло.

Просто постепенно боль стала ослабевать.

Я стал осознавать самого себя. Не как три разных личности, а как одну.

Губарев Сергей Николаевич — житель технологичного мира, победил.

Его личность, его воспоминания — это я.

Хотя знания, умения и воспоминания двух других душ остались при мне. Все это было сосредоточенно в мельчайших огоньках — частиц их душ, которые слились с моей в одно целое, сделав меня намного, намного сильнее.

И именно в этот момент, я понял первое, о чем слукавил мне мой давешней собеседник.

Я изменился. Я — уже не совсем та личность, которая разговаривала с высшей сущностью.

Почему я раньше не догадался? Нельзя впитать чужой опыт, даже если это всего лишь опыт из короткой жизни маленького мальчика, и остаться тем, кто ты есть. А когда в тебя загружают еще воспоминания стадвадцатилетнего мудреца, так тем более.

Мое изначальное желание, моя мотивация: остаться тем же и не утонуть в незабытье — сбылись совсем не так, как я рассчитывал.

Но меня уже это мало беспокоило.

Да, я стал кем-то другим. Кем-то совершенно новым.

Но от этого становилось лишь интереснее.

***

Второе пробуждение далось мне значительно легче. Тело, хоть еще ныло, но боль уже не была столь разрывающе-острой.

Я сразу осознал себя и просто открыл глаза.

Я лежал на кровати в небольшой, скромно обставленной комнате.

Память мальчика напомнила о том, что тут я собственно и жил.

Спальня, хоть и не блистала богатым убранством, однако сразу давала понять, что не в деревенском доме я нахожусь.

Побеленный потолок, старые, но дорогие обои. Не новая, но добротная мебель, украшенная деревянной резьбой. Не шелковое, но мягкое и качественное постельное белье — все говорило о том, что тут живут не простые крестьяне. Однако же все это же буквально вопило об упадке некогда славного и богатого рода. Моего рода.

Недалеко от моей кровати, стояло мягкое кресло, которого раньше не было в моей комнате.

Наверное, его принесли специально, чтобы мать с хоть небольшим удобством могла расположиться рядом с больным с сыном.

Да, мама — Мария Льдоф сейчас сидела рядом со мной.

Ее заплаканное лицо с опухшими глазами и влажными дорожками слез на щеках я узнал сразу.

Тут сработала не только память умершего мальчика, но и его чувства. Они экстраполировались на мои.

И теперь это была не просто женщина, родившая мое новое тело. Теперь это была и МОЯ мама, к которой я испытывал самые теплые чувства.

Впрочем, ровно также я относился и к отцу — Павлу Льдоф, который сейчас стоял за креслом матери, ласково обнимая ее сзади и, чуть наклонясь, шептал ей что-то ободряющее на ушко.

Я вгляделся в его лицо. Такое родное, однако, сильно постаревшее. То, что произошло со мной, с его единственным сыном, наследником, за несколько часов (или дней? Сколько я пролежал в беспамятстве?) превратило привлекательного мужчину в пожилого уставшего человека.

Нет, папа не плакал. Однако скорбные морщины прорезали его мужественное лицо, оставив отпечаток на лбу, вокруг рта и глаз.

Я хотел как-то успокоить родителей, сказать им, что все будет хорошо, что я обязательно поправлюсь.

Однако был еще слишком слаб. Не смог выговорить ни слова, изо рта вырвался лишь тихий хрип.

Но я был услышан.

Мать сразу перевела на меня взгляд, и я буквально утонул в смеси надежды, радости и любви, которые передавали мне ее глаза.

— Очнулся! — счастливо вскрикнула она и кинулась к моей кровати, — мы уж и не надеялись!

— Теперь все будет хорошо, — озвучил мои мысли отец, который тоже подошел, положил руку на спину своей жене, и стал внимательно разглядывать меня, — целитель сказал, если придет в себя, значит, поправится.

Выдавить ободряющую улыбку я из себя не смог, лишь очередной тихий хрип.

— Что, сынок? — заволновалась мать, — может, воды?

Я только моргнул, одобряя ее слова.

Она взяла, стоящий на тумбочке рядом с кроватью стакан, и принялась меня поить.

Лишь когда живительная влага коснулась моих пересохших губ, я понял, насколько мне действительно хотелось пить. Я глотал будто путник, проведший месяц в пустыне. Горло драло, мой организм еще плохо меня слушался. Половина воды, оказалось у меня на груди, но я не обращал на это внимание, продолжая пить.

— Все. Пока много нельзя, — забрала у меня эту божественную субстанцию мать.

Мне оставалось лишь смириться с этим, хотя по ощущениям я бы сейчас мог без проблем употребить и целую бочку обычной колодезной воды.

— Распорядись приготовить бульон, — напомнил матери отец, — он наверняка голодный, а лекарь предупредил, что ему можно пока только жидкое. Кстати целителю надо сообщить, что сын очнулся. Пусть его еще раз осмотрит.

Мать кивнула и буквально бегом направилась выполнять распоряжения отца.

А он присел ко мне на кровать и легонько погладил меня по руке:

— Держись, сынок. Скоро все будет хорошо, ты обязательно поправишься.

После этой его фразы невеликие силы, что накопил мой организм, окончательно закончились, и я вырубился.

* * *

В следующий раз я очнулся резко, будто от толчка.

Открыл глаза, но сразу же поспешил вновь закрыть веки, и притвориться спящим.

Все дело в том, что на этот раз в комнате не было моих живых родственников, только давно умершие...

Мою кровать окружали несколько полупрозрачных фигур.

Мои предки, влиятельнейшие представители Рода.

Тут, кстати, выяснилась вторая неточность в словах моего покровителя. Призраки прародителей явно были их душами, но мне было сказано, что Боги любых миров не могут задерживать души у себя навечно.

И это была правда. Только… Что такое пять тысяч лет в рамках Вечности? Мгновенье... А со стороны человеческой жизни пять тысяч лет это и есть почти вечность...

Именно этот срок души могут проводить в своих мирах, как мне подсказала память архимага. Меня аж передернуло, стоило представить, что после земной жизни мне могло предстоять всего лишь пять тысяч лет пребывания в аду…

Правда, мои предки не были так стары. Даже родоначальнику — Георгу Льдофу, чуть больше полутысячи.

Из воспоминаний мальчика я знал, что представители Рода показываются на глаза живым крайне редко, можно сказать почти никогда. Да и если приходят, то обычно во снах, а не материализуются в виде призраков реальном мире.

Вообще Род здесь — это не пустой звук. Души предков хранят все знания и умения, накопленные ими самими и их потомками. Более того, чем сильнее Род, тем больше энергии у его хранителей и были случаи, когда сильные родоначальники приходили на помощь живым, защищая их от меча и магии. Случаи эти были единичными, хранители тратили поколениями накопленную энергию только в ситуациях, когда смерть грозила не конкретному потомку, а всему Роду. Однако даже такие исключительные ситуации помнили все, и именно эти воспоминания заставляли местных думать не о личной выгоде, а об усилении всей семьи.

Более того, поступки живых, могли сильно ослабить родовую силу. Все, что делалось потомками неправедного, вредило Роду. Самоубийцы, насильники в буквальном смысле уничтожали своих предков, отравляя родовое древо, заставляя рассеиваться всю накопленную силу. Впрочем, таких личностей обычно быстро отлучали от Рода и сдавали на суд властям, которые торопились их уничтожить, как бешеных собак.

К сожалению, это не делало местное общество праведниками. Интриги и предательства процветали среди аристократии. И это даже поощрялось предками, если могло привести к усилению всей семьи.

Пока я извлекал из своей головы воспоминания о местной родовой системе, рядом со мной велся интересный, напрямую меня касающийся разговор, который я не забывал слушать.

— Я против, чтобы принимать чужака в Род, пусть он и находится в теле нашего потомка, — скрипучий мужской голос возмущенно гремел в комнате.

— Но ты же понимаешь, что наш мальчик в любом случае бы не выжил. Лишь пришедшая душа спасла тело нашего наследника, — женский голос был мягче и тише, будто журчание ручья. Его приятно было слушать, — тем более часть души нашего потомка осталась в чужаке.

На самом деле, эти речи меня удивили. Я не знал, что мое переселение сделает меня безродным. Почему-то мне казалось, что раз тело мальчика принято в Род, то я автоматически тоже.

Безродным в этом мире стать практически невозможно. Только, если ты отлучен. И отношения к таким личностям крайне поганое. Любой, даже самый нищий крестьянин, мог просто так убить безродного. Ведь из Рода исключают только за совсем уж мерзкие поступки. Более того, принадлежность к какому-либо семейству видно в ауре. Эта как печать, которая появляется у всех при рождении. Неважно аристократ новорожденный или простолюдин.

— Он — единственный наследник, — задумчиво проговорил третий, по голосу самый старший из пришедших, — и очень вряд ли что у нас появятся еще потомки. Его мать не сможет еще раз произвести кого-то на свет. Все же помнят, какие были осложнения при прошлых родах.

— И все равно. Я против. Ему не место ни в нашем Роду, ни в нашем мире, — первый голос стал категоричным, — пусть проявит себя, сделает что-то полезное для семьи. Потом посмотрим.

— Ты же понимаешь, что он не успеет ничего сделать, — с тяжелым вздохом возразила женщина, — у него нет родовой печати. Я удивлена, как еще это никто не заметил. Ладно, родители, они в своем горе не видят ничего вокруг. Но лекарь как просмотрел?

— Его аура была слишком истощена, после трагедии, — старческий голос стал еще более задумчивым, — думаю, целитель подумал, что печать просто стала невидима из-за малого количества энергии и дыр в ауре. Но ты права, скоро он придет и поймет, что мальчика почему-то исключили из Рода. После этого ему долго не прожить.

— Я принял решение, — еще один призрак вступил в разговор. Его голос был властным, и заставил всех замолчать и прислушаться, — мы примем его в Род. Но доступа к нашим секретам, к нашим знаниям и тем более к книге заклинаний у него не будет. По крайней мере пока он не докажет преданность Роду.

— Да будет так, — хором сказали остальные присутствующие, не смея возразить своему главе.

В этот момент мое плечо обожгло сильной болью.

Именно в этом месте на ауре расцвела родовая печать.

Было немного обидно, что я по сути хоть и в Роду, но лишен их поддержки. Да и семейные заклинания хотелось бы изучить...

Тут надо пояснить: у каждого мага была своя книга заклинаний. Но это был не огромный кожаный талмуд, как я представлял себе, играя за мага в ДнД.

Книга была эфемерной: частью ауры, частью души. Обычно она сама появлялась в момент обретения человеком дара.

Мне же такая досталась вместе с частью души архимага.

А в Родах, где-то, видимо, на астральных планах находилась книга, в которую стекались все известные заклинания от всех членов рода, начиная с родоначальника, и заканчивая самыми последними поколениями.

Конечно, не все члены Рода были магами. Магов, особенно сильных было вообще крайне мало. Но все равно магических знаний, накопленных моим Родом за несколько столетий, должно было быть предостаточно.

Возможно, там были и эксклюзивные, неизвестные больше никому заклятья, ритуалы и обряды.

Теперь вы понимаете, что брачные союзы между Родами заключались крайне редко? Все свадьбы в основном были между членами Рода. Или же приходилось специально выращивать девочку, не давая ей доступ к семейным тайнам, чтобы потом заключить политический брак с другой семьей.

Ведь ВСЕ, что знал человек, перешедший в другой Род, становилось известно его новой семье.

Но моя книга заклинаний была исключением. Она была привязана к частичке душе архимага, не принадлежащего этому миру. И ее я мог скрыть от своих предков.

Что решил и делать до поры до времени. Уж слишком некоторые из них плохо ко мне относятся. Не хочется показывать им свои козыри. Как бы их потом не использовали против меня самого

* * *

В то время, пока я обдумывал сложившуюся ситуацию, разговор рядом со мной не прерывался.

Женщина настаивала, чтобы я получил хоть минимальный доступ к семейным знаниям, которые, надо сказать, не ограничивались магией.

Другие призраки этому противились.

Я уж хотел открыть глаза и попытаться вставить слово в эту дискуссию, но неожиданно она и без меня была прервана.

— Как прелестно, — высокий звонкий женский голос был пронизан насмешкой и презрением, — они еще не успели познакомиться с мальчиком, а уже настраивают его против себя. Так наша задача выглядит совсем легкой.

— Кто вы такие, и что себе позволяете? Здесь обсуждаются дела нашего Рода, — в негодовании воскликнул призрак со скрипучим голосом.

— Мы пришли поговорить с нашим потомком, — новый голос давил своей властностью, — раз вы его не хотите поддержать, мы окажем посильную помощь.

— Это наглая ложь, — возмутился все тот же предок, — мы уже приняли его в Род.

— И оставили без знаний и умений, — женский голос был полон неприкрытой издевки, — думаете, ему понравится такое отношение? Вы пожалели для него даже каплю своих знаний.

— Это дело только совета старейшин нашего Рода, — проворчал мой родоначальник, — он пока не сможет узнать, чего мы ему недодали. А потом, думаю, он проявит себя и все встанет на круги своя.

— Как же, как же, — со смешком и злым сарказмом возразила женщина, — он уже все знает. Прежде чем обсуждать дела, которые не должны касаться чьих-то ушей, хоть бы убедились, что мальчик еще спит.

И тут все повернулись и обратили внимание на меня.

А я, надо отметить, открыл глаза еще в тот момент, как появились новые действующие лица.

Уж очень было любопытно, кто меня посетил.

Поэтому сейчас я, не веря своим глазам, рассматривал трех новых, появившихся из ниоткуда призраков.

Все они были выше людей, и намного стройнее. Даже в бесплотном состоянии они выделялись своей темной, почти черной кожей и ярко-белыми волосами.

На вид им всем было не больше тридцати.

Но я знал, что, скорее всего, каждый из этих существ старше всех моих собравшихся тут родичей вместе взятых.

Ко мне в гости пожаловали Темные Эльфы...

Пока я рассматривал пришельцев, они не менее внимательно рассматривали меня.

— Что ж, — немного высокомерно заметил один из двух присутствующих тут дроу-мужчин, — не лучший вариант, конечно. Но хоть так.

— Я все же требую вас покинуть помещение, — опять подал голос мой предок, — нам с наследником предстоит серьезный разговор.

— Малыш, — снисходительно ответила ему эльфийка, — удалиться лучше тебе. Сейчас взрослые будут разговаривать с потомком.

— Какой я тебе малыш? — разозлился мой прародитель, которому на вид было лет шестьдесят, значит, умер он примерно в этом возрасте. А сколько еще он провел в виде призрака...

— Малыш, а кто же ты еще? — наигранно удивилась женщина-дроу, — тебе сколько? Лет пятьдесят-семьдесят? Мы в этом возрасте детей даже за порог родной пещеры в одиночку не выпускаем, — мой родоначальник, видимо хотел что-то ответить, но поперхнулся словами, — я умерла в возрасте семиста лет. И уже несколько тысячелетий храню свой клан. Поговорим, с тобой, когда ты доберешься хоть до тысячелетия своего существования.

— Видимо плохо ты хранишь свой клан, раз в нем не осталось ни одного живого представителя, — высокомерно ответил самый неприятный мой предок.

Темные Эльфы, кроме их главного, после этих слов ощерились, будто хищники, и вытащили свои призрачные клинки.

— Хватит, — одновременно властно приказали Главы двух разных семей двух разных рас.

— Вы можете поговорить с нашим наследником, — с достоинством проговорил глава моего Рода, - но в нашем присутствии.

Эльфийка, видимо, хотела опять сказать что-то едкое, но ее остановил жестом глава дроу.

Он слега сморщился от слов моего прародителя, но, видимо, решил не раздувать конфликт. Все же призраки для своего воплощения в мире живых тратят много энергии и, наверное, ему не хотелось затягивать разговор ненужными перепалками.

— Мальчик. Ты первый, в ком пробудилась наша кровь за последние две тысячи лет, — немного пафосным тоном начал речь дроу, — надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

Конечно, такое обращение, меня покоробило, но я прекрасно понимал, кто передо мной и возмущение свое показывать и не подумал. Ответил абсолютно нормальным тоном:

— Не совсем, — не стал я строить из себя гения, ибо действительно не очень понимал, что от меня хотят эльфы, — Вам нужна моя помощь? Мне нужно вступить в ваш клан?

— Нет, — резко ответил мужчина, — в нашем клане могут состоять только темные эльфы. Мы не принимаем даже полукровок. Хотя, в качестве награды за труды, тебя могли бы принять, в виде исключения. Но ты теперь не один. Ты принадлежишь Роду. А принимать толпу людей в клан дроу... Это невозможно.

— Тогда чего вы хотите? — я не удивился и не обиделся на такой ответ. Темные эльфы всегда были повернуты на чистоте крове и собственном превосходстве. Да, если честно, не очень-то мне и хотелось в клан, где из живых участников буду один я. При том, что у дроу еще очень строгие порядки. По крайней мере, если судить по моим скудным знаниями из миров ДнД, и обширным воспоминаниям мага из мира, где темные эльфы до сих пор неплохо жили.

— Ты должен возродить нашу расу. Или как минимум наш клан, — просто ответил мужчина, а у меня отвисла челюсть.

— Но как? Разве это возможно? — я не смог сдержать удивления. Ни я, ни старый маг даже представить не могли, что это реально.

— В мире возможно все, — все с тем же пафосом, немного снисходительно, но очень уверенно ответил дроу, — тебе надо найти наследие нашей расы и наших светлых братьев. Велись разработки..., — мужчина остановился на посреди фразы, вспомнив, что мы не одни. Он недовольно, даже зло, посмотрел на моих предков, которые, наверное, даже дыхание бы затаили, если бы были живы, с таким интересом они вслушивались в наш разговор, — в общем, тебе предстоит отправиться по местам нашей былой славы. Я укажу куда. Однако ты должен поклясться, что не выдашь ни переданные мной, ни найденные в процессе миссии сведенья никому: ни живым, ни мертвым.

— Клянусь, — не думая согласился я, и подтвердил свои слова магией, чтобы у дроу не было сомнений.

Действовал, я так решительно, потому что знания этих рас бесценны. Они дадут мне огромное преимущество. А вот возрождать ли их клан... Тут надо подумать. То есть нет, конечно, было бы интересно им помочь, надо только придумать, как при этом не подставить человечество. Все же дроу — опасные враги. А друзьями с людьми они отродясь не были.

— Только я не смогу отправиться в путь прямо сейчас, — высказал вслух я свои сомнения, — это тело слишком мало даже по меркам людей.

— Ничего, — потеплел взгляд мужчины, — мы несколько тысяч лет ждали такого, даже призрачного шанса. Еще пару-тройку сотен лет подождем.

— Но Вы же понимаете: гарантии, что у меня все получится, как вы хотите, я дать не могу? — решил я до конца расставить точки над ё.

— Конечно, в таком деле гарантий не дадут даже Боги, — тяжело вздохнул дроу, но потом в его голосе появился металл, — но поверь, мы проследим, чтобы ты очень-очень постарался.

Я лишь покорно кивнул, все прекрасно понимая.

Сделалось чуть грустно, от того, что только я оказался в этом мире, меня сразу припахали. Радует, только что есть время освоиться. Да и не против я на самом деле помочь эльфам. Всегда ими восхищался.

— Не думай, что мы оставим тебя без награды, — по-своему поняв мое выражение лица, высокомерно проговорила эльфийка.

— Давай свою книгу заклинаний, — потребовал, третий, ранее молчавший дроу. Судя по одежде, именно он в их компании был магом.

Я быстро материализовал книгу у себя на груди, такую же призрачную, как все и здесь присутствующие, кроме меня, конечно же, и затаил дыхание... Я надеялся, и не мог поверить...

Дроу-маг материализовал похожий талмуд и сделал несколько пассов руками.

Призрачные буквы стали стекать со страниц эльфийской книги и ручейком потекли в мою.

Всю прелесть этого завораживающего момента испортил насмешливый голос женщины-дроу:

— Посмотрите на них, — она чуть ли не пальцем указала на вытянувшиеся от удивления лица моих предков, — они даже не знали, что у них в роду появился готовый, и неслабый такой маг, — она с издевкой рассмеялась.

Реакцию моих родственников я увидеть, к сожалению, или к счастью не смог.

На мой лоб опустилась рука главы клана эльфов, а в мозг полились знания, заставив выключиться мое сознание.

Глава 2

В следующий раз, я очнулся, когда пришел лекарь.

Это был пухленький, я бы даже сказал кругленький низенький мужчина преклонного возраста в мантии мага, почему-то больше похожей на рясу монаха.

Он внимательно меня осматривал и ощупывал. Потом озадаченно крякнул, и из его рук полилась магия.

Надо сказать, что волшебник он был крайне посредственный, я бы даже сказал, почти никакой, так как пользовался он только третьим магическим кругом.

Лет ему было уже много, не меньше семидесяти, значит, ему вряд ли светит дорасти хоть до средней руки волшебника. С другой стороны для деревенского лекаря и этот уровень был очень неплох.

Отмечу, что магией в этом мире владели многие. Наверное, каждый десятый житель имел хоть крупицу дара. Однако в подавляющем большинстве, они могли использовать только первый — самый слабый уровень заклинаний. Так они могли, например, зажечь свечку, или воспользоваться простым артефактом. Даже залечить небольшую царапину для таких было целым делом.

Раз в десять было меньше тех, кто владел вторым кругом магии. Далее же по мере увеличения уровня заклинаний, количество волшебников, которые могли бы их использовать, уменьшалось в геометрической прогрессии. Так архимагов в стране даже в лучшие времена не было больше десятка, а в последнее столетие, из-за многочисленных конфликтов на границе и их число еще сильнее сократилось.

Большая проблема была в том, что поднятие круга магии занимало огромное количество сил. Чем выше уровень, тем больше требуется времени и ресурсов для освоения следующего. И много времени, я имею в виду не года, а десятилетия.

Кроме того, для развития собственного резерва требовались дорогостоящие ингредиенты, которые не могли себе позволить простые обыватели.

Тех, кто инициировался на первых трех ступенях, даже не обучали особо. Только если в частном порядке.

С четвертым уровнем можно было поступить в школу магии. Однако и это не было гарантией, что после обучения человек поднимет хоть один круг.

В общем, в мире сложилась странная ситуация, когда магов вроде бы и много, но действительно стоящих — небольшая горстка людей, владеющих, хотя бы седьмым кругом заклинаний. Это уже считались сильные маги, они обитали в больших городах, в основном в столице, и просили за свои услуги очень большие деньги.

Поэтому-то мои родители и не вызвали мне лекаря получше: и долго ждать пока приедет, и очень дорого, да и по статусу уже не положено.

Мой Род никогда не был богат, но теперь, после лишения дворянства дела пошли совсем плохо. Сомневаюсь, что сейчас мы могли себе позволить оплатить услуги даже самого слабого мага четвертого уровня силы.

Впрочем, мне такого и не требовалось.

— Очень быстро поправляется Ваш мальчик, — быстро говорил лекарь присутствующим тут родителям, — даже удивительно.

— Спасибо Вам большое, — параллельно не успевали благодарить доктора мои родственники, — мы уж и не надеялись, что он выживет.

— Да, ему очень повезло, — мужчина аж раздулся от своей важности, — я прибыл вовремя, и сумел вытащить парнишку. Думаю, ему еще очень помогла прошедшая инициация. Магия поддержала тело.

— Инициация? — удивленно воскликнул отец, — мы не знали...

— Да, я тоже только почувствовал, — задумчиво проговорил маг, — думаю, по дару он даже сильнее меня, именно поэтому так трудно уловить его. Вам бы в столицу съездить. При академии есть сильные маги. Они смогут примерно определить его круг. Ну, или ждать школьного выпускного. Там его протестируют на специальном артефакте, и тогда уж точно будет понятно.

Мне этот разговор был не особо интересен. Свой уровень я знал и без каких-либо тестов. Я мог пользоваться седьмым кругом заклинаний и считал себя очень неслабым магом.

Однако, для родителей, я изобразил на своем лице удивление и восторг:

— Ура! Я пойду учиться в академию магии! И обязательно прославлю наш Род, — получилось не так бодро и радостно, как хотелось, все же я был еще слаб, но семья мои старания оценила.

— Конечно, сынок, уверен, у тебя все получится, — грустно улыбнулся мне отец, прекрасно понимая, что все не так просто. Как минимум потому, что за учебу в академии магии надо платить, и платить немало. У нас в семье таких денег не было. А на бюджетные места конкурс огромен, да и потом это вложение государства придется отрабатывать, где скажут, на протяжении десяти лет.

— Думаю, сначала стоит пойти в нашу местную школу магии, — неуверенно проговорила мама, которая тоже прекрасно понимала всю сложность ситуации, — там и простым заклинаниям обучат, и примерный уровень определят. А потом, я уверена, и до магической академии ты дорастешь, — в конце своей речи она все же выдавила слабую ободряющую улыбку, но было видно, что в глазах у нее стоит ужас, а мозгу крутиться счетчик, пытаясь хоть примерно прикинуть предстоящие огромные траты.

— Боюсь, школа ему не поможет, — с сомнением проговорил лекарь, — туда берут с четвертым или со слабым пятым кругом, а я думаю, у вашего мальчика уже почти шестой, или даже слабый шестой. Иначе я бы лучше чувствовал его дар, — он с важным видом, будто мой дар это его заслуга, поучал родителей, — в школе он только время потеряет. Ему надо тянуться вверх. Если не будет сразу осваивать заклинания своего круга, даже магический резерв может уменьшиться. Тем более, начальными заклинаниями с ним наверняка поделятся предки. У вас старый Род. Думаю, в школе ему даже учить нечего будет.

Родители переглянулись, стараясь сохранять на лице жизнерадостную улыбку, но получалось у них это плохо.

На самом деле, я неожиданно понял, что объяснить мне мой уровень владения магией будут непросто. Ведь считалось, что шестой круг максимальный, с каким можно инициироваться. И это происходило крайне редко. Лекарь моему уровню не удивился только потому, что у нас действительно древний Род. Именно в таких появляются уникумы. Но даже таким сильным новоявленным магам до седьмого круга расти не один год. Редко, кто успевает так подняться даже за время учебы в академии. А я уже седьмой. Без учебы, без малейших тренировок. Это для местных будет выглядеть ненормально. Видимо, придется как-то скрывать уровень дара. В случае если это не поможет, косить под дурачка и стараться, чтоб на опыты не разобрали.

В общем, лучше мне хотя бы в ближайшие пару лет сильным магам на глаза не попадаться. Да и не хочется мне в Академию. Для меня это уже пройденный этап.

— А может, меня предки всему и научат! — немного наивно воскликнул я, чтобы хоть как-то подбодрить родителей, — и в академию не надо будет идти. Сразу буду ученым магом.

— Это вряд ли, молодой человек. Схемы заклятий таких уровней слишком сложны. В академии вас научат принципам их построения и воспроизведения. Предки лишь запишут формулы в книгу, но вряд ли смогут научить правильно эти формы воспроизводить, — по-доброму усмехнулся целитель, — и вообще хватит мечтать о будущем. Сначала поправиться от травм надо. А для этого нужен сон.

— Конечно-конечно, — засуетились родители, — пусть он отдыхает, а вы проходите в гостиную, там накрыли чай.

Идея лекарю понравилась. Из моей комнаты все удалились, оставив меня одного.

После этого я действительно быстро уснул.

* * *

В этот раз предки решили прийти ко мне во сне.

В принципе логично: если в первый раз, когда их видел, я еще не был в Роду, и им пришлось тратить энергию на то, чтобы материализоваться в реальном мире, то теперь они могут шастать по моим снам почти беспрепятственно. Уточню: почти, только потому, что я знаю защиту от таких нежелательных сноходцев.

Правда, я ее ставить не стал, ведь нам действительно нужно поговорить и понять, как теперь существовать вместе.

— Приветствую, — с достоинством и вполне доброжелательно поздоровался со мной глава Рода, — рад, что ты быстро идешь на поправку.

Уже знакомая мне женщина тоже добродушно улыбнулась.

А вот третий сразу начал качать права:

— Быстро давай сюда свою книгу заклинаний! — это было так грубо, что даже его спутники посмотрели на него с осуждением.

— Здравствуйте! — спокойно ответил я, глядя в глаза главе рода и не обращая внимания на хама, — приятно, что вы беспокоитесь о моем здоровье.

— Не держи зла на Ильвара, — правильно понял мое поведение Георг Льдоф, — он очень любил Сержа. И никак не отойдет от трагедии. Он назначил тебя виновным в смерти мальчика. Но мы все понимаем, что это не так. Он смирится, успокоится и поменяет свое отношение к тебе, — вышеупомянутый явно хотел вставить опять что-то недоброе, но промолчал под грозным взглядом главы, — однако он прав. Нам нужна твоя книга заклинаний. Теперь, как член Рода ты обязан передавать всю информацию для нашего пользования.

— Вы поощряете клятвопреступников? — наигранно удивился я, ожидая такого требования.

— Нет, конечно, нет, — сдвинул брови предок.

— Тогда как? Я при вас поклялся темным эльфам, что не буду делиться полученной от них информацией, — я говорил спокойно, без эмоций. Как бы вел в своем мире обычный деловой разговор, — более того, я поклялся магически. Если я нарушу слово, умру.

— Мы помним, — кивнул глава, совсем не разозлившись, — но, судя по толщине твоей книги, так записано немало других данных.

— Немало, — легко согласился я, — и я бы действительно ими с Вами поделился. Вы, наверное, не понимаете. Я не просто вселился в тело вашего потомка. Мне отошла часть его души, его воспоминания, его чувства и эмоции. Я отношусь к Вам также как и он, я люблю свой Род и хочу, чтобы он процветал. Но после случайно услышанного разговора, я не могу доверять вам. Дело даже не в том, что вы не поделились со мной знаниями. А в том, что вы серьезно рассматривали возможность оставить меня безродным, что означало бы для меня верную смерть, — я видел, что и женщина, и глава, что-то хотят сказать. Видимо напомнить, что они как раз меня защищали. Но я не дал себя перебить. Было важно, показать свое отношение к их словам, и подчеркнуть, как именно к ним отношусь, пусть в действительности все было немного не так, — я понимаю, почему вызываю у вас недоверие, возможно, даже отторжение. И я сочувствую вашей потере. Но не я виноват в смерти вашего наследника. И я точно не заслуживаю смерти, — я на секунду остановился и обвел собравшихся пристальным взглядом, — к сожалению, из-за вашего отношения, я не могу открыть вам свои знания. Пока слишком велика вероятность, что они будут использованы против меня.

— Да как ты смеешь? — возмутился Ильвар.

— Я предлагаю пока оставить все как есть, — я опять не обратил внимание на его слова, — вы мне не раскрываете свои тайны, а я остаюсь при своих. Мы поживем, узнаем друг друга получше и вернемся к этому разговору.

— Как вообще тебе удалось скрыть от нас книгу? — беззлобно с интересом спросила женщина.

— Она привязана к части души, которая не принадлежит этому миру, поэтому ни вы, ни даже Боги над ней не властны, — я решил не обострять конфликт и не плодить секреты, там, где этого не требуется, поэтому легко ответил на этот вопрос. В принципе они и сами могли бы об этом догадаться.

Когда я договорил, на несколько минут в комнате установилась тишина.

Все ждали решения Георга, который явно обдумывал мое предложение. И, судя по его мимике, оно ему не нравилось.

Но, видимо, он действительно был мудрым мужчиной и не зря был родоначальником.

— Хорошо, — веско сказал глава Рода, не давая своим спутникам возразить, — но мы действительно еще обсудим это.

— Рад, что мы смогли договориться, — улыбнулся я от облегчения. Даже не знаю, чем бы все закончилось, если б Род решил пойти со мной на конфликт, — в качестве жеста доброй Воли, я дам вам заклинанияпо вашей профильной стихии до пятого круга. У вас же лед? — уточник я, уже материализуя свою книгу.

— Спасибо, — сдержанно проговорил глава, а перед ним возник просто огромный талмуд.

Каждая его сторона, была, наверное, по полметра в длину, да и его толщина была примерно такого же значения.

Я внимательно рассматривал это диво-дивное, ведь я первый раз видел родовую книгу. Мальчику ее, к слову, тоже никто не показывал.

— Это все по магии? — восхищенно спросил я.

— К сожалению, нет, — улыбнулась женщина, — столько заклинаний, наверное, вообще на свете не существует. Тут самые ценные знания накопленные родом за прошедшие столетия. И по магии, по воинским и по мирным профессиям. Краткая выжимка. Все самое ценное.

Я с трудом подавил в себе желание дотронуться до этого сокровища и попытаться урвать хоть немного информаций.

Вместо этого я сосредоточился на тех заклинаниях в своей книге мага, которые хотел передать в род.

Хоть ни я никогда этого не делал, но все оказалось достаточно просто.

Стоило пожелать, и копия заклятья будто стекала со страниц и переползала в чужую книгу.

Времени это много не заняло, однако резко подобревшие родичи не поспешили уйти.

Мы немного проговорили с ними. Они меня расспрашивали о мире, из которого я пришел. Я им поведал немного из жизни мага, частичку души которого заполучил, намеренно скрыв, что на самом деле я из технологического мира. Родные в свою очередь поделились со мной политическими раскладами между нашим Родом и остальными. Правда, эта информация была ценной только в том случае, если нам удастся восстановить дворянство. Ведь пока мы простолюдины, ни о какой политической жизни не могло быть и речи.

Во время разговора все немного расслабились, даже не совсем адекватный Ильвар соизволил подобреть.

На прощанье мне даже дали одно заклинание.

Ничего особенного. Четвертый круг, магия целительства. Чары просто подстегивают регенерацию, чтобы я быстрее встал на ноги.

Я знал и получше, но свое это знание обнародовать не стал, а искренне поблагодарил родичей за помощь.

* * *

Всю следующую неделю я валялся в кровати, излечиваясь от тяжелых травм.

Выздоровление мое, надо сказать, проходило очень быстро. Меня лечил лекарь, я еще подлечивал себя сам, хоть целительство и не было моим профилирующим направлением. В итоге восстановление, которое в моем родном мире заняло бы минимум несколько месяцев, а то и полгода, тут прошло всего за десять дней, первые три из которых я провел в бессознательном состоянии.

Это время вынужденного ничегонеделанья я потратил с умом, составляя план действий на свою будущую жизнь.

И в первую очередь, конечно, я разобрался с тем, что мне было дано при переселении.

С уверенностью могу сказать, что теперь я — имба. Ну, почти. Точнее точно скоро ей буду.

Конечно, в этом мире были маги и намного сильнее меня. Все же я пользовал только седьмой круг из девяти. Те же архимаги размажут меня в лепешку и не поморщатся. Но фишка в том, что всем этим магам, достигшим девятого уровня, было под сотню лет. А мне всего четырнадцать. Так что даже если забыть о том, что мне обещали почти вечную жизнь, архимагом я точно стану, при должном усердии даже раньше, чем все остальные: примерно к середине общечеловеческой жизни, а если повезет, то и намного раньше.

Плюс имбой меня делал еще и подарок эльфов. Они, кроме того, что вложили мне в голову знания нескольких уже мертвых языков и истории их времен, обучили меня своей магии. А Высшая Эльфийская магия, это я вам скажу, очень полезная вещь.

Во-первых, теперь я могу творить заклинания либо на большей площади, либо повышать его уровень на один круг. То есть по факту я на седьмом круге, смогу выдать заклятья восьмого. Так что по силе с архимагами я сравнюсь быстрее, чем войду в их ряды.

Во-вторых, с помощью эльфийской магии я могу заранее заготовить заклинание и не тратить время на его каст, то есть воспроизвести его мгновенно, не используя слов и сложных пасов руками. Именно такие заклинания, которые обычно требуют долгой подготовки, и являются самыми мощными. А это реально может спасти жизнь, если на меня, например, неожиданно нападут.

По сравнению с этим кажется приятной мелочью, что я могу внести в свою книгу где-то найденное новое заклинание любой школы. Правда, использовать его смогу только как ритуал.

Было среди их подарков и боевое умение. Даже не умение, скорее основа стиля боя, в котором используется две руки. Только не в классическом варианте: где в каждой руке по мечу, или например меч и дага, а вариант адаптированный для боевого мага, когда ведущая рука занята оружием, а второй есть возможность творить чары. Минусом этого знания было то, что мое тело к такому совершенно не приспособлено, и этот стиль придется долго и упорно отрабатывать и тренировать.

Последним подарком эльфов была способность видеть в древних местах тайники. Правда исключительно расы ночных эльфов и в некоторых случаях их братьев: светлых эльфов. Более того, я должен был почувствовать, если нахожусь недалеко от места, где есть такой тайник. Хотя я пока не знаю, как это будет работать в реальности.

В общем, аванс за помощь, я получил от дроу царский. Прекрасная мотивация, чтобы постараться выполнить их просьбу и добыть еще больше таких полезных знаний.

Кроме того, что мне дали ушастые предки, было еще то, что мне открыла пробужденная эльфийская кровь.

Но это стандартные особенности расы дроу: улучшенное восприятие, внимательность, способности к скрытности, владению ручным арбалетом, коротким мечом и рапирой, темное зрение. Последнее давало мне возможность неплохо видеть даже в темных помещениях, но при ярком солнце мое зрение наоборот ухудшалось. И эту способность не нужно было тренировать, в отличие, например от владения арбалетом. Генетическая предрасположенность к этому оружию была, но так как я ни разу в жизни его не видел, пользоваться на нормальном уровне я им смогу только после многочисленных тренировок, другое дело, что обучение это мне будет даваться намного быстрее и легче.

Ну и спать теперь мне достаточно всего четыре часа в сутки. В нормальном состоянии, конечно. Во время восстановления от травм любые существа спят больше, чем обычно.

Не оставил маня без бонусов и мой покровитель, добавив мне от себя кроме способности связываться с ним во снах, умение немного исцелять чистой магией обычным прикосновением и сопротивление некротической энергии. Плюс к этому как его посланник я мог призвать светящиеся бесплотные крылья и пролететь на них небольшое расстояние.

То, что мне досталось от частицы души мага, почти точно повторяло то, что было в моем листе персонажа, когда я играл в ДнД. А там я был немного читером.

Я выбрал себе класс не просто мага: охотника на магов. На самом деле не столько на магов, сколько на существ, приходящих с материальных планов и магией владеющих.

За счет этой профессии я знал много заклинаний из разных школ. И вполне мог использовать противоположные друг другу направления дара. То есть я мог и исцелять, и заниматься некромантией. Что само по себе давало мне преимущество, ведь обычно маги концентрируется на чем-то одном, а заклятья других школ даются им нелегко. А если говорить о противоположных стихиях, так там вообще заклинания кастуются с большим штрафом. Некромант не может быть целителем и наоборот.

Но это было неглавное в этой профессии. Самое сладкое в ней — это владение тайными знаниями, способными сильно ослабить другого мага: или блокировать его заклинания, или уменьшить их силу, или просто сделать мага неуклюжей неловкой мишенью. И вот это как раз мне в первую очередь надо хранить в тайне.

Еще одной особенностью этого типа магов было то, что они создавали связь со своим оружием. С такой связью клинок слушается владельца намного лучше. Более того его невозможно выбить из рук, или украсть. Ну и призвать такое оружие к себе тоже можно.

К сожалению, привязанное оружие мага, которым он пользовался в прошлом мире, я не получил. Хотя, возможно это было и к счастью, ведь то оружие, что я видел в его воспоминаниях мне совершенно не знакомо. Какая-то палка с какой-то хренью. Из его воспоминаний я, конечно, знал и название и даже примерно понимал, как им пользоваться. Но что-то сомневался в его эффективности, уж слишком оно было для меня экзотично.

Так что я пока безоружный. Мне надо было создавать новую связь. Только для этого надо где-то найти достойный клинок. Где такой взять, я пока не представлял, но уверен, что что-нибудь придумаю. А может мне покровитель какой-нибудь рояль в кустах оставит...

Еще, конечно, при мне оставались навыки из моей собственной жизни. И если стрельба из огнестрельного оружия мне в этом мире вряд пригодится, учитывая, что нет тут такого вида оружия, то вот навыки ножевого боя, которые я приобрел во время службы в спец. подразделили армии, будут очень даже полезны.

Резюмируя, могу сказать, что получил я много. Очень много. Однако большую часть этого мне придется скрывать, чтобы у местных не возникали лишние вопросы, откуда я такой всезнающий взялся.

Так что для всех я буду уметь только то, что умел изначальных хозяин этого тела.

А он мог немного.

Он неплохо владел мечом. Неплохо для своего возраста, конечно. Отец понатаскал мальчишку, хотя вообще-то простолюдинам такое не положено. Им вообще разрешалось использовать оружие только для защиты своего жилища, или на работе, если она того требовала. Носить с собой мечи категорически запрещалось. Ножи, к слову, тоже лучше было с собой не таскать, но на это нарушение частенько закрывали глаза.

В общем-то, это все что он умел, исключая его знаний, полученных в школе и из родовой библиотеки, сохранившейся со времен дворянства.

Кроме того, для всех я буду магом льда. Заклинания этой школы по идее должен был дать мне Род. Поэтому вопросов по этим моим знаниям ни у кого не возникнет. Ну и плюсом могу еще показать пару общеизвестных простейших бытовых и целебных чар.

Остальные мои способности лучше бы никто не видел.

* * *

Во время моего восстановления, много отдыхать мне не давали.

Мама, стоило мне немного лучше себя почувствовать, каждый день стала приходить ко мне и заниматься школьными уроками, чтобы я не отстал от своего класса.

И если во время математики я скучал, ведь они в выпускном классе только-только добрались до таблицы умножения, то история и география были для меня действительно интересными. Тем более мама рассказывала намного больше, чем было предусмотрено в школьной программе.

Одноклассники, как принято в моем мире, ко мне в гости не наведывались.

И не удивительно. У меня в классе не было друзей.

Дети сторонились меня, ведь еще недавно моя семья была их хозяевами.

Дворянства нас лишили через несколько лет после моего рождения. Как так произошло, мне никто не рассказывал. Я только знал, что виновником был дед.

Именно на него разгневался король. Но вот что мой дед совершил конкретно, для меня оставалось тайной.

Было понятно, что этот проступок был не очень серьезным, иначе последствия были бы намного трагичней. За измену, например, казнили бы и деда и весь наш род.

А так просто отобрали статус и невеликие земли: пару деревушек с полями, что принадлежали нашей семье. Даже нашу небольшую усадьбу нам оставили, правда, не в собственности, ибо простолюдины не могли владеть землей, а в бессрочную аренду. Деда даже не казнили, хотя после такого позора он сам долго не прожил, скончался буквально через год после этих печальных событий.

Взрослые не обсуждали со мной этот момент, считая, видимо, меня слишком маленьким.

Но меня мое положение простолюдина очень напрягало.

Дело было не в том, что к ним тут плохо относились. Нет, такого не было. Даже, наоборот, в какой-то степени государство и землевладельцы заботились о простых людях. Но это была забота рачительного хозяина о своей собственности, не более. Просто чем лучше живут люди, тем больше они работают и тем больше сдают налог в казну.

Но в серьез обычный люд никто не воспринимал.

Будь ты богатейший купец, или простой землепашец: не важно. Титулованные особы с тобой дел вести не станут, даже при крайней нужде будут договариваться через своих слуг. А о том, чтобы простец занимал какие-то серьезные должности, не могло идти и речи. Даже в магической гильдии всем заправляли дворяне.

При том, что аристократов в нашем государстве было много: куда ни плюнь, попадешь в дворянина. Да, не поместного, да без земли, да он будет нищ, как церковная крыса. Но все равно целый аристократ.

Так что в любом случае статус Роду нужно возвращать. И можно было сделать это несколькими способами.

Первый, и самый вариант сложный был: основать собственный Род и совершить подвиг. Тогда, возможно, король поставит на рассмотрение вопрос на дворянском собрании, чтобы твоему новому роду присвоили какой-нибудь титул, как награду герою. Но тут было несколько проблем: основать свой род не так-то просто. По крайней мере, если я хотел именно магический Род, а не обычный.

Крестьянам легко: захотели создать новый Род по каким-то причинам, пошли в храм, получили благословение Богов и все. В таком Роду не будет никакой книги заклинаний. Энергия будет скапливаться по каплям. Значит, и предки, скорее всего, никогда не придут на помощь потомкам. Силы в таких Родах совсем немного, а накопленных знаний и того меньше.

Другое дело магический Род. Чтобы создать его, надо при жизни накопить уйму энергии, создать родовой артефакт, призвать сущность из астрального плана, которая на первых порах, будет защищать молодой род, выжить в таком режиме несколько лет, ибо все кому не лень будут проверять новую ячейку общества на прочность, и только потом идти совершать какой-нибудь подвиг. Какой и где его взять, еще более непонятно.

И после всех этих мытарств дворянское собрание легко и непринужденно может отклонить предложение короля о включении нового рода в круги аристократии. Ибо никому лишние конкуренты не нужны.

Второй способ был самым легким, но самым материально затратным. И этот способ: свадьба.

Многие обнищавшие дворяне за достаточное количество золота готовы были связать свою судьбу с простолюдинами, дав тем самым им и их детям титул.

Но этот способ, кроме того, что требовал приличное количества золота, чаще использовался все же девушками.

Дело в том, что институт брака тут отличался от принятого в нашем мире.

Во-первых, пожениться люди могли в любом возрасте. Для этого не надо было ждать совершеннолетия.

Бывало что девушки, становились женами еще в младенческом возрасте, если срочно нужно было заключить союз между Родами.

И хорошо, если ее муж был такого же нежного возраста. Но бывало и так, муж становился скорее папой, или даже дедушкой новоявленной супруге, воспитывая ту почти с рождения. Конечно, интимные обязанности жены, девушка могла исполнять только по достижению совершеннолетия.

Кроме того, здесь было разрешено многоженство, правда, с существенными оговорками. Во-первых, была главная жена. Обычно именно этот брак был политическими. С этой женой нельзя было развестись, и дети именно от нее были наследниками всего состояния.

Кроме этого разрешалось иметь любое количество младших жен. Более того, их можно было менять как перчатки. Общих детей с младшей женой можно признать, а можно и не признавать, не давая им титула и не включая в свой Род, тогда они отходили Роду жены.

Но за все, кроме брака с главной женой, приходилось платить. И платить немало.

Законом была установлена сумма, и немаленькая, которую ежегодно ты должен был перечислять младшей жене на содержание. Причем в зависимости от титула эта сумма менялась. Например, баронской жене достаточно было и полуста золотых, а вот герцогской нужно было уже полутысячу. Это при том, что доход со средней деревни в год, редко когда превышал пару десятков золотых. То есть деньги на младших жен требовались бешенные.

Кроме того, был установлен налог на малую свадьбу. В общем, хочешь жениться — плати. Кстати, если хочешь развестись с младшей женой, тоже плати, только еще больше.

Чаще всего в младшие жены шли дочери состоятельных простолюдин, которые хотели потешить свое самолюбие и стать дворянкой. Обычно за содержание такой жены платил ее отец, он же давал откупные, чтобы аристократ признал их общего ребенка.

А за признанных детей тоже надо было платить. Иначе бы в королевстве скоро не было бы ни одного простолюдина. А кому это нужно?

В общем, если ты хочешь признать ребенка от младшей жены, то, пожалуйста. Только положи на ему на счет в банке определенную сумму и купи домик. Чтобы, когда ребенок станет совершеннолетним, у него были деньги на обзаведение и собственное жилье. Плюс дворянин должен обучаться в дворянской школе, что тоже стоило немало.

Отдельно отмечу, что наследниками дети от младших жен быть не могли. Даже если глава семьи умирал, не обзаведясь детьми от главной жены, наследство переходило либо его ближайшему старшему родственнику, либо вообще государству.

Теоритически такая же система касалась и многомужества. Однако на практике ее не использовали. В стране процветал патриархат.

Мальчиков растили, как наследников Рода. А вот девочек иногда специально не посвящали в родовые тайны, чтобы можно было заключить выгодный брак.

В общем, обрести дворянство, став чьим-то мужем, пусть и младшим я мог. Но вот другие могли бы это счесть умалением моего мужского достоинства. И как бы потом стало ко мне относиться дворянское сообщество неизвестно. Но, не думаю, чтобы очень хорошо.

Да и денег на этот способ пока не было.

Третий вариант затесаться в ряды аристократов был самый ненадежный.

Дело в том, что вернуть дворянство Роду, если он уже побывал в книге, где велся перечень всех аристократов, король мог только своим решением и без участия дворянского собрания. В общем, он отобрал, он же и вернул.

Но тут сильно все зависело от того, что же все-таки совершил мой дед и как к этому относится монарх сейчас.

Возможно, проступок был мелким, а корононоситель погорячился, выдав такое строгое наказание. И теперь венценосной особое нужен лишь маленький повод, чтобы не умалить свое достоинство отменой собственного решения.

А может, король до сих пор зол на мою семью. И тогда, я даже не знаю, что мне надо совершить, чтобы он смягчился и простил нас.

Резюмируя, я решил надеяться все же на третий способ, но другие тоже не стал забывать.

Глава 3

Во время болезни, кроме матери, ко мне частенько заглядывал и отец.

Он тоже пытался со мной понемногу заниматься, но уроки эти были связаны с магией.

К сожалению, мои родители не обладали сильным даром. Мать, изначально владевшая третьим кругом, его утратила во время родов. Мое рождение проходило очень сложно. И лишь полностью потраченная магия мамы спасла нас обоих от печального конца.

В общем, сейчас мать магом не была, поэтому и учить заклинания со мной тоже не имела возможности.

Отец же владел всего вторым кругом с родовой специализацией лед. И его набор чар был больше бытовым, нежели боевым. Он работал на небольшой канцелярской должности даже, когда был в статусе дворянина. Правда, когда он был аристократом, какой-никакой карьерный рост ему светил. В отличие от нынешнего положения. Простолюдина не уволили, и то хорошо.

Учил меня папа самым элементарным вещам, и, хоть я уже все это знал, это не было для меня лишним.

Я — житель технического мира, где магия это миф, с трудом до сих пор верил в ее существование. И каждое, даже самое малейшее проявление волшебства приводило меня в восторг.

Я был рад практиковаться днями и ночами даже в самых бессмысленных чарах. К сожалению, это не было возможно, ведь пока я не до конца оправился от своего недуга и был очень слаб.

В общем, скучно мне в новом мире не было с самого начала.

Но самый неожиданный посетитель случился у меня в тот день, когда мне впервые разрешили встать с кровати и понемногу перемещаться по дому.

В тот день я одолел самостоятельно дорогу до уборной и обратный путь до кровати, что забрало у меня все силы.

Я лежал в своей постели, унимая бешеное сердцебиение, которое у меня случилось после моего маленького похода, когда дверь открылась, и ко мне в комнату величественно зашел Артур ас Баринов. Мой дед.

Дед это был со стороны матери, соответственно моему роду он не принадлежал и был аж целый барон, действующий глава рода, живой глава естественно, у мертвых предков были свои главы и советы родов. Земли его были достаточно плодородны, поэтому он никогда не бедствовал. Вообще бывший Род матери был намного богаче и многочисленнее, чем Род отца, хоть и не мог похвастаться такой древностью, как наш.

Поэтому в этом посещении было удивительным все.

И то, что барон лично прибыл в дом простолюдинов, что не поощрялось дворянским сообществом. И то, что дед приехал в дом моих родителей, с которыми они прекратили отношения сразу после их свадьбы. Ведь мама пошла против воли своего отца, выйдя замуж за моего совсем небогатого, невлиятельного и обладающего слабым даром папу. Ее растили, надеясь, что она составит с кем-то более удачную партию. Хорошо, хоть ее не посвящали в родовые тайны именно по этой причине. Иначе, ее ослушание могло закончиться намного более серьезными последствиями, чем просто разрыв отношений с бывшим Родом.

Собственно деда я знал лишь по небольшой магической литографии на семейном древе, где всегда указывались родители вошедшего в семью нового члена.

— Здравствуйте, — вежливо склонил голову я, лежа пытаясь изобразить легкий поклон, как и положено было по дворянскому этикету. Не зря мама вбивала с рождения мне его знания и требовала его соблюдения, даже не смотря на то, что мы уже не принадлежали к аристократии.

— Здравствуй, внук — вполне доброжелательно ответил мне полностью седой мужчина глубоко преклонного возраста, — рад, что в этой семье не забыли о правилах приличия, невзирая на текущий плачевный статус.

Он подошел и уселся в удобное мягкое кресло, так и оставшееся в моей комнате рядом с кроватью, еще с тех времен, когда мама дежурила у моего бессознательного тела.

— Чем обязан такой честью? — мне не было неприятно общество этого человека, затянутого в военный мундир, но мне бы сразу хотелось понять причину такого неожиданного появления родственника, ни разу мной до этого вживую не виденного.

— До меня дошли вести, что в тебе открылся немалый дар, — не стал скрывать он, — и я захотел посмотреть на своего потомка. Твоя мать попросила. А я решил не отказывать.

Я молчал и ждал продолжения речи этого властного старика, хотя уже примерно понимал, что могла просить моя семья у этого человека.

— Покажешь, чему ты смог научится? — дед был серьезен и не сюсюкал со мной, как с ребенком.

Я лишь пожал плечами и сотворил несколько заклинаний, выученных с отцом, и одно посильнее уже из моей книги. Естественно все они относились к моей родовой стихии.

— Значит, лед, — задумчиво проговорил старик, — конечно же, что еще могли тебе дать в этой семье? — эти слова прозвучали негрубо. Просто как констатация факта, — а огонь? — он сделал несколько пассов пальцами, призывая маленький огонек на свою ладонь, — сможешь повторить?

Я, не напрягаясь, создал это простейшее заклинание.

— Вода? Земля? Воздух? — каждый его вопрос сопровождался демонстрацией начальных заклинаний этих школ, и я их с легкостью демонстрировал. Я знал, что Род матери был склонен ко всем элементарным стихиям и школе Ограждения, поэтому то они и считались хорошими боевыми магами. При этом другие направления магии им были недоступны.

Я не боялся показывать эти свои умения, склонность дара к определенным направлениям могла мне передаться и от Рода матери тоже. Другое дело, что знания по этим школам от ее прошлой семьи я бы никак не получил.

— Значит как минимум элементалист, — удовлетворенно резюмировал дед, - думаю, и школу Ограждения сможешь освоить хоть на каком-то уровне.

— Предки показали мне заклинание щита, — решил я продемонстрировать еще чуть больше своих возможностей, скастовав заклинание полного пятого круга.

— Отлично, просто отлично, — довольно сообщил мне ас Баринов, но быстро перешел на серьезный тон, — я чувствую тебя как сильного мага. Точно, конечно, определим на артефакте, но я думаю, это шестой круг. Ты понимаешь, что тебе надо поступать в Академию магии в самый ближайший набор?

— Доктор, что меня лечил, упоминал об этом, — кивнул я, — но я думал, сначала поступить в школу магии, чтобы освоить простые заклинания, и только потом двигаться дальше, — тут я немного слукавил, ибо ни в школу, ни в академию мне не хотелось. Там ничего нового мне дать не смогут. Все эти знания уже были мне доступны от частички души мага. Для меня это будет простой тратой времени. Но как отвертеться от такого магического образования, я пока не знал.

— Вздор, — довольно резко ответил мне пожилой человек, — ты уже освоил простейшие заклинания. Даже пятый уровень дался тебе легко. А значит, твое место в Академии. Все простое, что ты не успеешь выучить до поступления, сможешь легко изучить в процессе. Там нет ни сложных формул, ни серьезных ритуалов. Даже первые курсы Академии тебе, скорее всего, уже не понадобятся.

Мы несколько минут помолчали, каждый раздумывая о своем, а потом дед продолжил уже спокойно:

— Твоя мать, хоть мы с ней и не общались долгое время, все же не перестала быть мне дочерью, — он говорил медленно, явно подготавливая меня к чему-то, — она обратилась ко мне, так как ваша семья сейчас не в том положении, чтобы воспитывать сильного мага. На это нужны слишком большие деньги, которых у вас нет, и в ближайшее время не появится. Кроме того, вы простолюдины. И отношения в Академии к тебе в этом статусе будет соответствующее, — в меня уперся острый взгляд пожилого военного, — моя дочь попросила принять тебя в наш Род. И при некоторых клятвах от тебя, я готов это сделать.

Примерно чего-то такого я ожидал. Человек мог сменить Род, если его туда приглашали, что, правда, встречалось крайне редко. Однако такой вариант получения дворянства я даже не рассматривал. Моя женитьба на дворянке обеспечила бы меня титулом, но мои дети вполне могли бы войти и в мой нынешний Род, став его наследниками. Думаю, к тому времени я бы смог что-то придумать, чтобы моей семье вернули дворянство. Но если я сменю Род предложенным дедом способом, мои дети уже не смогут стать наследниками нынешнего.

— Нет, — твердо проговорил я, — я не могу оставить свою семью без наследника. Мама вряд ли сможет еще раз родить. А значит, после моего ухода и смерти родителей, мой Род просто прервется. Я не могу этого допустить.

— Это похвально, — удивленный моей решимостью и совсем недетским пониманием вещей ответил дед, — однако этим своим решением, ты в лучшем случае ограничиваешь свое развитие. А возможно вообще ставишь крест на своей жизни и карьере.

— Я понимаю, но решения своего не изменю, — это было не упрямство. Я просто не мог бросить свой Род в такой ситуации. Это было бы бесчестно. А честь в этом мире не пустой звук, — не волнуйтесь, я приложу все усилия, чтобы вернуть своей семье былой статус и увеличить благосостояние.

— Это достойные речи, — кивнул дед, совершенно не обидевшись и разозлившись на мой отказ, — пожалуй, ты сможешь обратиться ко мне за помощью, если будет критичная ситуация. Я даю тебе такое право.

— Спасибо, — с искренней благодарностью ответил я.

Связи в этом мире, как впрочем, и в моем играли не последнюю роль. И возможность получить поддержку не просто барона, а влиятельного, пусть и отставного полковника, была не лишней. Конечно, это могло мне помочь только на местечковом уровне, но не в моем положении отказываться даже от этого.

На этом наш разговор был окончен и после вежливого прощения, дед удалился.

* * *

Этот разговор с дедом имел для меня последствия.

Почти сразу после ухода старика, ко мне заглянули мать с отцом.

Они ничего не спрашивали, но было видно, что ждут мой рассказ.

— Я ему отказал, — просто сказал я.

— Что? Но почему? — одновременно удивились родители.

— Я так рассчитывала на этот вариант, — погрустнела мать, — так надеялась, что ты сможешь занять достойное место в обществе, которое ты заслуживаешь.

— Я смогу его занять, не сомневайся, — твердо произнес я, стараясь выразить свое мнение, — если бы вы заранее обсудили это со мной, я бы сразу отказался.

— Сын, ты не прав, — покачал головой отец, показывая, что он тоже расстроен моим решением, — это был твой шанс. А в жизни надо использовать каждый шанс.

— Нет, отец, — я заговорил серьезно, не по-детски. Но это был не тот вопрос, в котором я готов был уступить воле родителей, — это ты не понимаешь. У нашего Рода кроме меня нет наследников. И если я перейду в другой, скорее всего, их и не будет, — отец вскинулся, желая меня перебить, но я не дал ему вставить слово, — папа, предки мне рассказали про трудности мамы с деторождением. Она твоя главная жена. Даже если ты найдешь себе еще младшую и деньги на ее содержание, с которой у вас получится подарить мне брата или сестру, это не будет выходом из положения. Они не смогут стать наследниками. И ты это прекрасно понимаешь.

— Да, но мы с мамой постарались бы еще раз..., — начал оправдываться отец.

— И это бы закончилось трагедией. В лучшем случае ты потерял бы жену, — жестко перебил я его, продолжая настаивать на своем, — но скорее всего, остался бы и без любимой женщины, и без наследника, — мои слова были жестоки. Но они соответствовали ситуации. Я искренне считал, что предложение, которое по факту спровоцировала моя семья, было не менее жестоким, — я не могу бросить свой Род. А бросить его, оставив на верную гибель, не могу тем более. Это бесчестно. Я лучше навсегда останусь простолюдином, но предам свои принципы и своих предков.

— Наш сын как-то резко вырос, — с горечью обратилась мать к отцу.

— Дело не в моем взрослении, — моя реплика получилась грубее, чем я рассчитывал, — дело в воспитании, что мне дали вы, мой Род. И в порядках, принятых в нашем мире.

— Многие меняют Род, — возразил отец, — хоть и не часто, но это происходит. Тем более маги. Ты же знаешь, что есть целые магические кланы, которые переманивают к себе всех простолюдин с даром из крестьянских Родов. Им там проще развиваться.

— Да, меняют, — не стал спорить я, - но не в такой ситуации. Ни один достойный человек не уйдет из Рода, зная, что он после этого прервется.

— Это твой выбор, сын, — наконец, мои родителя поняли, что свое решение я не поменяю, — но, видят Боги, мы хотели тебе лучшей жизни.

— Я справлюсь. Я обязательно добьюсь всего. Но сам, — попытался я подбодрить семью.

— Ох, мой мальчик, — мама ласково обняла меня, — уверена, что у тебя все получится. Но это, к сожалению, будет совсем не просто.

* * *

Следующие последствия разговора с дедом настигли меня во сне. И это были очень приятные последствия.

— Я рад, что ты остался с нами! — стоило мне закрыть глаза, передо мной возник Георг Льдоф, Глава нашего рода, — нам понравилась твоя принципиальная позиция по вопросу, поднятому нашим не очень умным потомком.

— Она не могла быть другой, — спокойно и с достоинством ответил я, — как уже говорил, я на просто занял тело этого мальчика. Во мне часть его души. Я не мог даже мысли допустить, чтобы как-то навредить Роду. Оставить его без наследников — тем более.

— Это похвально, — кивнул Георг, — и это достойно награды.

Перед ним появилась родовая книга, заставив мое сердце биться чаще. Неужели я сейчас получу доступ к семейным тайнам?

— Не радуйся так сильно, — видя мое выражение лица, решил спустить меня с небес на землю Глава, — наши знания в большинстве своем для тебя все еще закрыты. И надо очень постараться, чтобы получить к ним доступ. Даже наши прямые потомки дозированно получают информацию. Но есть очень полезное, не заклинание, умение, которым мы решили тебя наградить. Это одна из наших Родовых разработок.

В мою книгу заклинаний, которую я успел воплотить, и в мою голову полилась информация.

И это было то, что я раньше не умел. Более того, в мире прошлого мага, этого не умел никто. Это считалась невозможным.

Суть этого умения заключалась в манипулировании собственной аурой и магической энергий. Основа была в том, что небольшой шар из магии, помещался прямо в ауру и окутывался ей, образуя некую полость.

Наверное, это можно было назвать карманом.

Это не было похоже на пространственные рюкзаки или сумки, которые могли вместить в себя больше, чем составлял реальный их объем.

Это была именно небольшая полость, в которую можно было мгновенно и скрытно поместить все, что угодно, но только размером меньше, этой собственно полости. И что-то имеющее небольшой вес. Как мне объяснил предок, чем больше вес и объем, тем сложнее удерживать такой невидимый карман. Однако с течением времени и тренировками я привыкну и смогу значительно расширить это пространство и его грузоподъемность.

Более того, эта техника подразумевала, что даже если я буду без сознания, вещи, положенные в такой карман в ауре останутся при мне, их никто не сможет не только забрать, но и даже просто увидеть. Правда, это тоже достигалось не сразу. Но глава рода обещал, что срастание с этим умением не происходит долго. И уже через неделю я буду поддерживать его автоматически в любом состоянии.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я родича за такой царский подарок.

— Как ты понимаешь, это лишь самый маленький наш секрет, — улыбнулся глава, довольный моей реакцией, — оставайся с нами. Прославляй наш Род. И ты получишь больше, намного больше полезных и интересных вещей.

— Я бы старался возвысить Род и без этого, — уточнил я, — но да, стимул очень хорош.

Георг довольно хмыкнул и начал таять в воздухе, прощаясь со мной.

— Подождите, — остановил его я, вспомнив, что у меня есть важный вопрос.

— Что еще? — недовольно пробурчал предок.

— У меня есть проблема. Надеюсь, вы мне сможете с ней помочь, — я рассказал ему о своем седьмом круге. Как этот мой уровень будет подозрительно или как минимум необычно выглядеть для окружающих, и только потом задал свой вопрос, — есть ли какой-то способ сделать свой круг меньше? Хотя бы чтобы сильные маги не смогли ощутить мою реальную силу, но лучше бы, конечно, чтобы и артефакты тоже не смогли показать правду.

— Хм, — на секунду задумался родоначальник, — что ж я помогу тебе. Это даже не тайна Рода. Многие в курсе, что аура мага и источник его энергии связаны друг с другом. Опознание круга магии происходит именно по ауре. Но, если ты возьмешь энергию из нее и направишь в свой источник, она станет светиться слабее, соответственно и ты будешь казаться слабее.

— Так просто? — удивился я, — тогда почему все этим не пользуются?

— А зачем? — пожал плечами маг, — накачать ауру большим количеством энергии, чем там содержится, не сможешь. То есть казаться сильнее, не получится. А кто намеренно хочет показаться слабым? Только ты, наверное. Остальные предпочитают наоборот хвастаться своей силой.

— Но зачем тогда..., — начал я свой вопрос, но договорить мне Георг не дал, сразу поняв, что я хочу уточнить.

— Этот способ используется обычно в критических ситуациях. Например, когда идет бой, мана на нуле, а выжить надо, — объяснил на самом деле достаточно очевидную вещь предок, — из ауры не вытащить много энергии. Но на пару заклинаний хватит. А иногда это может спасти жизнь. Впрочем, это же может и убить. Если в ауре совсем не останется магии, ты умрешь. Или лишишься дара. Это и произошло с твоей матерью при родах.

— Понял, — серьезно ответил я, — буду осторожен.

На этом мы с родоначальником распрощались, и я погрузился в глубокий здоровый сон. Без сновидений и уж тем более без неожиданных гостей.

* * *

Естественно первым делом после пробуждения и утреннего туалета я занялся отработкой полученных во сне знаний.

С уменьшением моего уровня проблем вообще не возникло. Перед этим стоило использовать лишь несколько простейших заклинаний, чтобы мой резерв не был совсем полон, и это давало мне пару часов на то, чтобы я мог казаться вполне нормальным ребенком пусть и с достаточно высоким пятым кругом. Эту манипуляцию я решил повторять постоянно. На всякий случай, чтоб встреча с магом, который сможет опознать мой уровень не стала для меня неприятной неожиданностью.

Я подумал, что уровень ниже пятого делать не стоит. Во-первых, уже несколько волшебников ощущали мою силу. И резкое ее снижение показалось бы им странным. Во-вторых, мне просто не хотелось выглядеть слишком слабым. Если мне светит столкнуться с сильным магом, который сможет точно почувствовать мой круг, то пусть перед ним я предстану не просто простолюдином, а сильным простолюдином. С пятым уровнем я хоть достаточно крут, но вполне себе вписываюсь в норму.

С умением пространственного кармана, сначала тоже все получилось легко. Я создал маленькую полость в ауре. Даже смог положить туда несколько монет, честно сэкономленных из карманных денег. Но вот дальше начались проблемы. Нет, карман не развеивался, монеты не вываливались. Даже контроля особого это умение не требовало. Но в груди постоянно будто зудело, ныло. Как заноза, которая вроде маленькая, но мешает и доставляет много неприятных ощущений.

Но, я надеялся, что это скоро пройдет.

Невзирая на эту неудобность, общее состояние у меня быстро улучшалось. Я уже спокойно ходил по дому, не тратя на это все свои силы, а еще через пару дней возобновил свои нехитрые тренировки с мечом под руководством папы, стараясь не столько получить знания от отца, сколько отточить полученное у темных эльфов умение боя двумя руками.

Школу я пока не посещал, ссылаясь на якобы присутствующую общую слабость, а родители меня туда особо и не гнали, понимая, что в моем случае домашнее обучение даст больше, чем учреждение, где учат простолюдин.

Другое дело, что диплом об окончании государственной школы мне был нужен в любом случае. Без него я даже каким-нибудь почтальоном не смогу работать. Так что все пропущенные темы мне придется сдавать.

И как бы мне этого не хотелось, посещать учебное заведение тоже придется.

Хотя бы, потому что мне надо как-то социализироваться.

Сейчас я находился будто в вакууме. Я не мог общаться с дворянами, так как это было мне не по статусу. Но и простолюдины меня сторонились, помня, что изначально я вообще-то принадлежу к аристократическому Роду. Они пока не привыкли к новому статусу моей семьи.

Но меня такое положение дел не устраивало совершенно. Один в поле не воин. И люди — это главный ресурс. Мне нужны были надежные друзья, которые мне могут помочь, на которых можно опереться. Да хоть просто чтоб не сойти с ума от одиночества. И то, что моей компанией будут люди без титула или их дети, меня сейчас совершенно не смущало.

В итоге, я решил начать свою интеграцию в местное общество, подружившись с парнями, которые меня спасли, вызвав взрослых, когда я упал в руинах.

В эти руины я и отправился спустя несколько дней, прихватив с собой сладости, специально для этого мероприятия, выпрошенные у матери.

Сахар в этом мире не был самым дешевым продуктом, а какао так вообще привозили из колоний с еще пока плохо изведанных островов. Поэтому баловаться шоколадками-пироженками, да даже просто плюшками мог позволить себе далеко не каждый. Но моя семья хоть и была сейчас небогата, все же периодически баловала своего наследника, то бишь меня, вкусняшками. А когда я попросил сладости в большом количестве, мама лишь спросила куда мне столько, но услышав ответ, сразу выделила дорогие продукты. Возможно, она понимала мои мотивы, и была рада, если я сдружусь с местными пареньками, или просто приняла мои объяснения, что я, таким образом, хочу отблагодарить детишек лично.

Конечно, семьи фактически спасших меня пацанов получили от моих родителей по паре звонких монет. Но в виду плачевного состояния наших дел материальная благодарность была небольшая. И вряд ли что-то из нее получили именно спасшие меня крестьянские дети.

Я шел по дороге, нагруженный приятным грузом. Вокруг только поля, лишь вдалеке виднеется жиденький лес.

Было послеобеденное время.

Я посчитал, что это самый удачный момент, когда я могу застать детей на их бессменной импровизированной и очень опасной игровой площадке: занятия в школе уже закончились, до вечернего выпаса время еще есть.

По мере моего продвижения к цели, у меня возникла мысль, что общество простолюдин — не главная причина, по которой я опять отправился в эти злополучные руины. Мне самому просто хотелось там побывать. Не знаю, как это объяснить, но чем ближе я к ним подходил, тем больше мне казалось, что мне НАДО туда сходить.

Я не понимал, что происходит: первый раз в жизни меня так тянет куда-то. Особенно в такое непримечательное место.

А когда я уже непосредственно подошел к строению, понял, что меня тянет не просто в этот разрушенный храм, а в какую-то конкретную его часть.

К сожалению, понять в какую, сразу не удалось.

Я почти сразу встретил игравших тут детей и поспешил начать разговор.

Сначала ребята со мной вели себя крайне осторожно, всем своим видом транслируя одну мысль: "Чего приперся?". Однако сладости быстро растопили их сердца, как жаркое летнее солнышко отпит лед.

За умиранием сладких презентов мы успели перезнакомиться. Оказалось, что кроме пацанов в их компанию входит и одна девчонка, которая еле-успела откуда-то прибежать на наш праздник живота.

Девочка была очень милая, огненно-рыжая, вся в веснушках. И, судя ее поведению, ее темперамент был таким же огненным, как и ее волосы.

Я вспомнил эту непоседливую девчушку по имени Вика. Вроде бы она училась в моей школе. Но на несколько классов младше, чем я.

Но, так как в школе прошлый владелец этого тела всех сторонился, знать о ней много я не мог.

А жаль. Мне очень понравилась эта забавная девчонка, и я был бы не прочь с ней подружиться. На том уровне, конечно, который позволяет наш возраст. С ней, по крайней мере, мне бы точно не было скучно.

Пару часов я наблюдал и слушал важные детские разговоры на серьезные темы:

"А вы видели, какой леденец батя привез Вану из города? Здоровенный и вкусный, наверное" — с полным разбором вкусовых качеств городской леденцовой продукции и их отличием от местного самопала, который тоже встречался крайне редко ввиду наличия большого количества дорогого сахара в составе. Этот разговор чуть не привел к драке двух пацанов, один из которых восхвалял высокое городское качество, к которому, правда, ему ни разу ни удалось приобщиться, а другой поддерживал местных производителей.

"А у нас вчера коровка теленочка родила! Симпатиной такой!" — с не менее подробным разбором коров и их телят, в том числе ожидаемых в ближайшее время во всей деревне.

И, конечно же, не обошлось без обсуждений будущих, и уже прошедших битв в местной игре по типу "Казаки-разбойники", состоявшихся в этих руинах.

Все это время я имитировал бурный интерес, но в обсуждениях почти не участвовал, лишь поддерживая рассказчиков в некоторых местах репликами типа: "Ух, ты!", "Да, ладно!", "А что было дальше?"

Таким образом, главную цель моего маленького похода я считал достигнутой, поэтому нисколько не расстроился, когда дети начали расходиться по домам, чтобы помочь родителям с бытовыми делами и не огрести люлей за тунеядство.

Я же в родовую усадьбу отправился не сразу, решив все же побродить по разрушенному храму и понять, что же меня тут так влечет.

В общем-то, выяснить это было несложно, я шел будто по навигатору, ясно ощущая, когда отклонялся от маршрута. Мой короткий путь закончился в главном зале этого храма, на первый взгляд ничем не примечательным, кроме того, что тут-то собственно и состоялось судьбоносное падение этого тела, после которого я занял место его прошлого хозяина.

Но я был бы не я, если б просто ушел, удовлетворив свое любопытство одним взглядом на разрушенную комнату.

Я обошел помещение, обследовал каждый уголок, тщательно прислушиваясь к себе. И понял, что больше всего меня тут привлекает одна из куч камней, сваленных в углу. Ни чего особенного в ней не было видно ни обычным зрением, ни магическим. Единственное, стало понятно, что эти камни не сами собрались кучей в углу. То есть они не упали с полуразрушенного перекрытия, их явно кто-то аккуратно сюда притащил и сложил.

Я бы мог быстро разворошить их магией. Но, ведомый каким-то чутьем, не стал сразу этого делать.

Не хотел показывать своих магических возможностей, да и просто посчитал, что могу найти тут что-то интересное, что не стоит показывать возможному случайному зрителю.

Поэтому мной было решено вернуться сюда в самое глухое время, точно обеспечивающее мне уединение. Я решил прийти сюда ночью.

Глава 4

Я вернулся домой, и до конца дня не происходило больше ничего интересного.

Мои мысли целиком были заняты предстоящей ночной вылазкой, поэтому ходил задумчивый, не всегда нормально реагируя не внешние раздражители.

Даже родители заметили, что я сегодня "какой-то не такой" и забеспокоились, но мне все же удалось их убедить, что все в порядке.

Пошел спать я сегодня раньше, сославшись на усталость. Поэтому, моему новому организму, требующему всего лишь четыре часа отдыха, вполне себе удалось выспаться.

Проснулся я в два часа ночи, когда вся семья уже давно видела "десятый сон".

Я надел одежду потемнее и поплоше, и сразу направился в путь.

Казалось бы, ребенку должно быть сложно выбраться незамеченным ночью из дома. Однако в моем случае это было совсем не так.

Я прекрасно ориентировался в темноте, что позволяло мне спокойно передвигаться, не используя ни фонарика, ни магического светляка, свет от которых мог бы кто-то увидеть.

Хотя, если честно, в нашем поместье особо не было людей. Я, мои родители, да старый сторож, живший в маленьком домике, рядом с воротами. Вся прислуга была уволена еще тогда, когда мы потеряли статус. Осталась лишь приходящая горничная и кухарка.

Так что мне в принципе не кому было помешать.

Сторожа я обошел, просто воспользовавшись калиткой, находящейся на задворках небольшого приусадебного сада.

Я шел по дороге к руинам быстрым шагом. Не смотря на то, что в наших краях давно не видели разбойников, и диких зверей, опасных для человека, я все же немного опасался. Неожиданные случайности всегда могут произойти и испортить даже самый верный план.

На самом деле, я бы, лучше добрался до разрушенного храма более быстрым способом. Например, я мог воспользоваться крыльями, подаренными мне высшей сущностью, но так как крылья были светящиеся и их легко кто-то мог заметить, я решил не рисковать. Было еще заклинание портала, которое хранилось в моей книге заклинаний. Но, увы, это были чары девятого круга, а я пользовался только седьмым. Даже с Эльфийской магией, восьмым. Порталы мне пока были недоступны.

Это заклинание вообще оказалось у меня случайно. Старый маг наткнулся на древний тайник, где нашел нужный свиток и записал его в свою книгу "на вырост". Я в Днд получил его примерно также.

На счастье, мне удалось добраться до развалин без приключений.

И я, также не зажигая даже магического светляка, начал действовать.

Простейшим заклинанием, я стал переносить камни из интересующей меня кучи в немного в сторону. При этом я тщательно обследовал каждый булыжник, надеясь найти что-то интересное. И это заняло немало времени, которое, как скоро выяснилось, я потратил зря.

Лишь последний ряд камней скрывал от меня вскрытое напольное покрытие, обнажая достаточно большую каменную плиту.

Плиту явно намного более древнюю, нежели все эти руины.

Именно она меня привлекала.

И только сейчас я понял, почему меня так манило это место.

Дар дроу. Я нашел первый тайник вымершей расы.

* * *

Я мысленно отметил, что в будущем стоит более тщательно отслеживать свои такие ощущения, чтобы случайно не упустить подобное место.

Не зря, ой, не зря в эти руины приезжали ученые из столицы.

Этот храм был очень древним, настолько древним, что люди забыли не только, когда он тут появился, но и когда, и почему его забросили, и даже когда он начал разрушаться.

Но, как оказалось, это святое место было построено на еще более древнем фундаменте, оставшемся еще со времен расцвета расы эльфов, которые строили свои сооружения так основательно, что время было над ними почти не властно.

И ведь кто-то из ученых, проводивших тут исследования, явно понял, что он откопал. Однако не сообщил никому, иначе сейчас тут было бы не протолкнуться от археологов. Наоборот, нашедший древнюю плиту, предпочел ее скрыть, завалив камнями.

И вот этот факт меня немного напрягал.

Насколько я помню, последняя экспедиция сюда закончилось уже несколько лет назад. И за это время никто не видел здесь чужаков. Так что случилось? Почему неизвестный просто оставил свою находку, забыл про нее?

Эти вопросы вертелись у меня в голове, пока я изучал древнюю плиту.

Монолит из какой-то горной породы ничем, кроме своей древности, примечательным не был. Однако я был уверен, что тут скрывается тайник дроу. Значит, мне надо было понять, как его открыть.

Я попробовал понажимать на каждую выпуклость и впуклость этой плиты, обследовал каждый ее миллиметр магически и просто пальцами, но мои действия ни к чему не приводили.

Я уже даже начал сомневаться в своих выводах и думал, что мне стоит сюда вернуться, когда я изучу хоть несколько заклинаний для взлома, но тут вспомнил еще один возможный ключ для открытия магического замка.

Кровь. Мне нужна была собственная кровь.

Это не стало проблемой. Из дома я взял неплохой нож, чтобы в случае чего иметь хоть какое-то оружие, кроме магии, конечно.

Я с силой, наверное, даже излишней в данной ситуации, полоснул собственную ладонь и сжал кулак со стекающей кровью прямо над центром загадочной плиты.

Ситуация изменилась на глазах.

Первая же красная капля, попавшая на монолит, засветилась ровным голубоватым светом, а когда к ней присоединилась тонкая струйки моей красной биологической жидкости, на поверхности возник будто светящийся ручеек, который потек к границе расчищенного от напольного покрытия пространства, и там впитался в камень.

В этот момент плита с треском отодвинулась, заставив меня отшатнуться, чтобы не угодить в неизвестность, и оголила передо мной темный проем с уходящей вниз лестницей.

Темнота впереди продержалась недолго. Тот же ручеек энергии, появившийся из моей крови, змейкой протек по стене, зажигая несколько магических светильников, которые хоть и горели достаточно тускло, но их света было вполне достаточно, чтобы спуститься ниже и не сломать себе шею, оступившись на достаточно крутой лестнице.

Я немного помешкался, решая, насколько опасно может быть внутри. В таких древних местах частенько бывают охранники. Начиная от призванных сущностей и заканчивая неупокоенными хозяевами этих мест.

Я уж не говорю о возможных ловушках, которые могут меня ждать на пути к "сокровищам".

С другой стороны, я не взломал тайник, а вполне себе легально открыл. Поэтому ловушки сработать не должны.

Но от возможных "охранников" я никак не защищен.

Хотя у меня седьмой круг магии. Я достаточно круг. По идее этого должно мне хватить, чтобы если не победить в возможной стычке, то хоть поставить надежный щит и сбежать целым.

Поразмышляв таким образом, я все же вступил на загадочную лестницу.

Стоило мне на несколько метров отдалиться от входа, как за моей спиной раздался скрежет, и проход за мной закрылся.

Но это ничего. Думаю, выбраться отсюда даже легче, чем сюда попасть. Поэтому я не стал переживать.

Наоборот, вернулся, тщательно осмотрел поверхность пола через монолит плиты.

Странно, если снаружи, сканирование не пробивалось через древний камень, то изнутри, я вполне видел магическим зрением верхний зал.

Так, я решил вернуть кучу камней назад, запечатав проход. Просто на случай, если я тут подзадержусь, чтоб никто не обнаружил случайно вход. Убрать камни магией я смогу быстро, почти моментально, даже если мне придется бежать от схватки с каким-нибудь сильным противником. Возможно, тот, кто нашел это место раньше меня, поступил также. Оставался вопрос: есть ли у тайника другой выход? Или неизвестный так и не вышел обратно?

Быстро проделав эту простейшую манипуляцию по передвижению камней, я направился дальше.

Лестница спускалась далеко вниз. Мне пришлось идти минут десять, прежде, чем я оказался в небольшом помещении, созданном с помощью все тех же старинных плит. Тут было, на удивление, очень сухо, что обычно не свойственно для таких подземелий, и абсолютно пусто. Лишь массивная деревянная дверь напротив меня намекала, что я еще не в конце своего пути.

* * *

Я с трудом открыл тяжелую старинную дверь, оказавшуюся на моем пути. Хоть я и не был слабосилком, наоборот я был "силачом" из-за подаренных мне покровителем бонусов, но детское тело — это детское тело. До нормальных кондиций ему надо просто дорасти. Хотя среди своих сверстников, уверен, я был самым сильным и ловким.

У этой же двери мало того, что была большая масса, так и петли не смазывались несколько тысячелетий.

Хотя, судя по не ровным следам пыли, ее все же кто-то открывал не так давно.

Заставив меня чуть попотеть, преграда мне все же поддалась.

Дверь со скрипом отворилась, а передо мной оказалось огромное, тускло освещенное теми же магическими светильниками помещение.

Это было нечто между алхимической лабораторией и библиотекой.

Несколько рядов столов, со стоящими на нем приборами и пробирками, а за ними множество шкафов с книгами, теряющихся в темноте.

— Давненько я не видел живых, — неожиданно послышался зловещий свистящий шепот откуда-то из глубины помещения, заставив меня напрячься.

А еще через несколько секунд из-за стеллажей с книгами появилось и само существо, заговорившее со мной.

Череп с расположенным практически по центру одним-единственным, зато огромным глазом, лишь отдаленно напоминал человеческий и был обтянут очень толстой темно-коричневой, почти черной кожей. Практически сразу под глазом находилось два узких вытянутых горизонтально отверстия — ноздри. А еще чуть ниже челюсть. Она была почти как у людей, лишь острые, будто заточенные зубы придавали ей устрашающий вид.

Само существо было не очень большим. Оно могло бы сравниться размером со среднего человека, если бы монстр смог бы выпрямить свою выгнутую колесом спину, утыканную острыми шипами. Но, не смотря на такое уродство позвоночника, тварь была достаточно ловкой и юркой. Она обладала трехпалыми руками и ногами, украшенными устрашающими, длинными, бритвенно-острыми когтями.

В общем-то, существо с большой натяжкой, но можно было отнести к гуманоидам.

— Не боишься? — спросил обитатель подземелья немного удивленно, и даже обиженно. Он, хоть и полностью показался из-за книжных шкафов, пока я его рассматривал, но слишком близко не приближался. Держался от меня на расстоянии, и так, чтобы между нами оставалось несколько рядов столов.

— Зачем бояться? — спокойно ответил я, действительно, абсолютно не нервничая, — я знаю, кто ты, и знаю, что с тобой можно договориться.

— Да? — наигранно-весело спросило существо, — и кто же я, по-твоему?

— Нотик. Частый обитатель мест, богатых магическими знаниями, — я постарался добавить в голос немного доброжелательности, — а также уважаемый хранитель множества тайн. Которые, как я знаю, у вас можно поменять на магические артефакты.

На самом деле моя доброжелательность, конечно, была напускная, а слова сдобрены толикой лести.

К такому существу просто невозможно было испытывать положительных чувств.

Нотики — бывшие волшебники, посвятившие свою жизнь открытиям магических тайн. Часто темных, совсем негуманных тайн. В процессе своей работы такие чокнутые ученые частенько добирались до таких знаний, которых не мог выдержать человек. Тогда они становились проклятыми, превращались в жалких, измученных темным проклятьем чудовищ. Нотики не сохраняли после превращения в монстра никакой памяти о том, кем они были при жизни, но они постоянно рыскали в местах скопления магических знаний, куда их тянули смутные воспоминания.

Этих существ нередко можно было встретить в академиях магии и в волшебных библиотеках. Монстры интуитивно искали в таких местах метод, который мог бы вернуть им их прежнее тело. Это была их не осознанная цель, а скорее маниакальная тяга.

Так же нотики — искатели и хранители чужих тайн. Они обладали таинственной способностью на подобии прозрения, которая позволяла им извлекать секреты из памяти других существ.

Поэтому к такому монстру мне лучше не приближаться. Ведь, скорее всего, он очень быстро узнает тайну моего появления в этом мире и прошлое моих личностей.

Это опасно тем, нотики, хоть и проклятые монстры, но достаточно разумны. И с удовольствием торгуют чужими секретами. А мне свои ни в коем случае никому раскрывать нельзя.

— Умненький мальчик. Интересуется чужими грязными делишками, — мерзко захихикал мой собеседник, — а мальчик знает, что чужие тайны стоят дорого? Ты подготовился к нашей встрече?

— Нет. Как бы я мог знать, что ты тут обитаешь? Знал бы, конечно, прихватил бы для тебя что-нибудь интересное, — я сделал вид, что на секунду задумался и засомневался, а потом продолжил, — хотя откуда мне знать, что твои секреты чего-то да стоят?

— О-о-о, — торжественно и самодовольно протянул нотик, — мне есть чем тебя порадовать, поверь. Для начала я могу поделиться всеми тайнами этого места. Также я знаю, где искать еще наследие древних. Ну и на десерт, могу многое рассказать о заговоре, который готовится против вашего королька.

— Данные о заговоре наверняка устаревшие, — я держал на лице покер-фейс, хотя все из перечисленного мне было очень нужно. Но не хотелось оказывать свой интерес, чтобы нотик не стал сильно торговаться, — сколько лет ты тут торчишь? Уже могла целая королевская династия смениться, не только один монарх.

— Нет-нет-нет, — затараторило существо, — я не торгую испортившимся товаром. Сведенья получены всего несколько лет назад. А заговоры такого масштаба быстро не зреют. Уверен, информация еще свежа и актуальна. Пару лет назад один из исследователей наткнулся на это место. Я смог изучить все его тайны, — голос существа стал очень довольный, — правда он не захотел со мной сотрудничать и напал. Мне пришлось его убить. Могу тебе показать его высохший труп...

— Не стоит, — ответил я, уже не обращая на речи монстра.

Теперь я задумался уже не показательно.

Наш король царствует на троне уже полвека. Поэтому вполне возможно, что данные нотика еще актуальны.

И это мой шанс! За пресечение измены, мой род вполне может вернуть дворянство! Да, что там может... Точно вернет.

Конечно, и тут не все так просто. Сведенья от этого монстра надо будет тщательно проверить. Потом как-то добиться встречи, если не с королем, то хоть с его ближником, в котором можно быть уверенным. А еще как-то придется убеждать всех вокруг, что слова маленького мальчика не просто глупость, что в них действительно содержится серьезная информация...

Но ни смотря на все трудности, это реальный шанс вернуться в ряды аристократии.

Проблема только в том, что мне совсем нечего предложить нотику. Этих тварей интересуют исключительно магические артефакты, которые стоят очень недешево. А точнее совсем недешево, а если говорить прямо, стоят они до хрена. У нас в роду и в лучшие времена не было денег на такие крутые магические штучки. А простенькие бытовые артефакты, вряд ли заинтересуют монстра.

С другой стороны, этот нотик не выглядит очень древним. Скорее немного одичалым. Видимо, он провел в этом помещении всю свою нежизнь. А значит, встречал немного людей. Так что он не должен быть таким хитрым и изворотливым, как его старшие сородичи.

Стоит попробовать его немного надурить.

— Я сам маг, — произнес я и взял с ближайшего лабораторного стола небольшой металлический шарик, — поэтому создам артефакт, чтобы расплатиться с тобой.

Конечно, я не был артефактором. Однако привязать к предмету простенькое заклинание может любой хоть как-то обученный маг.

Другое дело, что такое заклятье не продержится долго. Кроме того, получившийся артефакт будет одноразовым.

Сейчас я вложил в металл заклинание на подобии огненного шара. Теперь, если этот маленький предмет кинуть куда-нибудь, он взревется. Такая вот простенькая граната получилась. Правда "срок годности" у нее будет совсем небольшой. Если ее не использовать в ближайшие пару месяцев, заклинание просто выветрится и шарик опять станет просто металлическим шариком без каких-либо свойств.

— Вот смотри, — протянул я получившееся изделие нотику, — если на тебя нападут, теперь ты сможешь легко отбиться.

— Нет, — поморщился монстр, — такой простой артефакт не стоит ни одной моей тайны.

— Да ты что! — наигранно возмутился я, — ты знаешь, сколько в ближайшем городе сможешь выручить за него? — я сделал вид, что расстроен и продолжил торговаться, — ладно, согласен, все твои секреты, он не окупит. Но вот информация о заговоре... Она вообще может быть уже не актуальной. Этой платы за такие непроверенные и возможно устаревшие сведенья должно быть достаточно.

— Нет, — уверенно ответил нотик, не купившись на мои словесные уловки, — так дешево я тайнами не торгую. Тем более я уже сказал, что все мои данные точно еще актуальны.

— Ну, тогда давай его обратно, — я вновь протянул руку, и хотел забрать артефакт из лап существа, которое уже успело покрутить его в своей лапе. Известный психологический прием: когда что-то у человека (или в данном случае монстра) уже в руках, вернуть это намного сложнее. Ведь оно подсознательно уже как бы считается твоим.

Монстр быстро отдернул от меня свою конечность, не позволив забрать металлический шарик.

— Я знаю, что вы — люди цените золото. А меня оно не интересует. Поэтому за такую простую поделку, я могу дать тебе несколько золотых, — быстро проговорил нотик, не желающий расставаться с уже полученным магическим предметом.

Я сделал вид, что задумался, хотя внутри был очень рад. По большому счету даже несколько золотых за пять минут работы это очень много. Особенно в ситуации, когда обедневшие родители, дают мне на школьные завтраки не больше десяти медяков на всю неделю. Это всего лишь одна серебряная монета. А в золотом сто серебряных монет.

Получается мне за простенькую и недолговечную поделку предлагают несколько тысяч школьных завтраков. Или примерно год безбедной неплохой жизни. Для обычного простолюдина неплохой, конечно.

Единственное, мне не очень понятно, где монстр мог взять такие большие деньги? У убитого им ученого? Но редко кто носит такие суммы просто с собой в карманах...

— Этого все же мало, — решил все таки я немного обнаглеть и пробовать выторговать побольше денег, — тебя все равно не интересует золото. Давай мне все монеты, которые у тебя есть и договорились.

— С легкостью отдам, — хитро улыбнулся монстр, — только у меня всего их три.

Он пошарился в тряпке, что кое-как прикрывала его бедра, и вытащил оттуда монеты.

А у меня, если честно, перехватило дыхание.

Такой удачи я не ожидал.

В лапах у нотика блестели древние эльфийские монеты, видимо найденные им где-то в этом же помещении.

Они больше современных, соответственно и стоят дороже. Но ни одному человеку не пришло бы в голову их продавать по весу металла. Это древность. Почти реликвия. Такие монеты невозможно подделать, при том, что они никак не зачарованы. Ученые до сих пор не могут разобраться, почему так. Таких золотых кругляшей, которым насчитывается несколько тысячелетий, во всем мире осталось совсем немного. Любой коллекционер даст мне за нее кучу золота. Думаю, ее стоимость сопоставима со стоимостью небольшого поместья.

В общем, сейчас я сорвал джек-пот.

Я во время болезни думал, где раздобыть денег. И рассчитывал на тайники дроу. Но, например, их книги, артефакты, и какие-то приборы я продать не смогу. Клятва, данная ушастым предкам, просто этого не позволит, ведь книги содержат знания. Артефакты и другие магические штучки, хоть и не дают информацию напрямую, но изучив их, также можно получить знания. А я поклялся никому их не передавать.

Но деньги, это деньги. На них клятва точно не распространяется.

Я теперь богат. Я бы даже сказал: баснословно богат.

— Тебе не подходит такое золото? — прервал затянувшуюся паузу монстр.

— Нет-нет. Все хорошо, — я постарался не выдать своего счастья и говорить спокойно, — просто это старые монеты, и я задумался, где смогу их обменять на новые. Но это реально.

— Хорошо. Тогда бери их и уходи. Я должен поработать. Я еще не до конца осмыслил несколько книг из этой небольшой библиотеки, — мой собеседник демонстративно положил золото на стол и удалился, — возвращайся, когда найдешь стоящие артефакты, но не слишком затягивай. Скоро я переберусь в другое место, — донесся его голос уже откуда-то из-за многочисленных шкафов.

Я медлить не стал, сгреб драгоценные монеты и сразу поместил их в свой пространственный карман. И уже после этого направился домой.

* * *

В особняк я вернулся уже почти перед рассветом.

Благо, мне удалось остаться не замеченным, хотя на улице было уже достаточно светло.

Спать мне совершенно не хотелось, так как получилось выспаться вечером. Но я все равно разделся и лег в кровать, чтобы не смущать родителей своим через чур ранним подъемом.

Это не было типично для бывшего владельца тела, а я не хотел, чтоб в моем поведении заметили много странностей.

Мне оставалось лишь лежать и размышлять.

Сегодня я получил огромное богатство. Но, увы, я понимал, что воспользоваться им в ближайшее время вряд ли смогу.

Такие дорогостоящие вещи не так-то просто реализовать. Надо иметь связи, чтобы выйти на коллекционеров, которые дадут реальную цену. Таких у меня нет.

Конечно, был вариант еще пойти к скупщику в ближайшем городе. Однако уверен, вся его лавка стоит меньше, чем одна такая монета. Так что он мне не сможет предложить справедливую сумму за мое сокровище. Более того, у него наверняка возникнут вопросы, откуда простолюдин взял такое богатство. Конечно, я могу сослаться на древний род. Сказать, что духи-предки все это время хранили древнее золото. Тут, правда возникнет вопрос, почему они отдали реликвию мне, а не моему отцу.

Но больше всего я опасался, что меня даже слушать никто не станет. За такие деньги меня могут просто прикопать под соседним кустом и спокойно забрать себе ценность.

О том, чтобы обратиться к родителям, с просьбой реализовать сокровище, я даже не задумывался. Во-первых, у них точно нет нужных связей, поэтому они тоже не смогут дорого продать монеты. А во-вторых, ко мне будет еще больше вопросов. Отцу с матерью не толкнешь байку про расщедрившихся предков. Они-то точно знают, что такого богатства у нас никогда не было и быть не может.

В общем, суждено моим сокровищам неопределенное время полежать у меня в пространственном кармане, а мне побыть бедным простолюдином. Но, надеюсь, рано или поздно, у меня появится шанс их выгодно продать или обменять на что-то нужное и не менее ценное.

Пока же мне стоит серьезно подумать, где раздобыть какие-нибудь артефакты, чтобы выменять их на тайны нотика. Но тут идей нет совсем. Денег на такую дорогую покупку я нигде не найду, а сам просто не смогу создать что-то удобоваримое. Нет у меня нужных знаний и умений. Не артефактор я.

Так ничего и не придумав, я закончил размышлять о своей нелегкой доле и решил помедитировать, чтоб не тратить время впустую. Все же медитации помогают немного прокачать резерв, хоть на моем уровне это уже совсем крохи.

* * *

Утром родители меня "обрадовали", категорично заявив, что мой больничный заканчивается, и что не позже, чем через неделю мне предстоит вернуться в школу.

Эта новость не стала для меня неожиданностью, скорее наоборот, я удивлен, что мне так долго разрешили прогуливать занятия, но все равно я расстроился.

Мне совершенно не хотелось опять учиться. Я в своем мире окончил школу и институт. Если учесть память старого мага, частичка души которого слилась с моей, то можно сказать, что я закончил две общеобразовательных школы, одну магическую, технический институт и магическую академию. Это не считая различных курсов повышения квалификаций, занятий иностранным языком и ученичеством у одного из магов другого мира.

В общем, в моей прошлой жизни учебы было предостаточно, и садиться назад за парту меня совершенно не тянуло, как впрочем, и ежедневно делать домашние задания. Особенно печалило, что мои родители на домашнем обучении дают мне в разы больше информации, нежели на занятиях в школе. Но, увы, справку об окончании начального образования можно было получить только в государственном учреждении, или у профессиональных дипломированных специалистов, коими мои родители, конечно же, не являлись.

В общем, пришлось мне смириться со скорым началом очередного учебного периода в моей жизни.

Однако эту неделю я решил потратить с толком и еще больше сдружиться с местными ребятами, которые, кстати, общались с некоторыми моими одноклассниками, так что могли мне помочь и с налаживанием связей в школе.

Поэтому почти каждый день я стал приходить в руины, чтобы поболтать с детьми.

Сначала, меня, конечно, воспринимали настороженно. Нет, меня никто не прогонял, но я частенько на себе ловил удивленные взгляды. Видимо, молодежь не могла понять, что я делаю в их компании. Все же даже не смотря на то, что я им сейчас равен по статусу, фактически моя семья вела намного более престижную жизнь. Мать не работала, отец был обычным клерком. А крестьяне, это все же крестьяне. Дети понимали, что совсем скоро они будут так же, как и родители копаться в земле, сеять пахать и так далее. Что в этом мире, считалась намного менее престижным, чем любая другая работа. Да и оплачивался такой нелегкий труд очень скудно. Богачей среди крестьян практически не было, по крайней мере, в наших краях, где немного плодородной земли, зато не так далеко граница с королевством нежити.

Нет, нападать наши неживые соседи на нас не нападали. Даже если и прорывался какой-то их отряд через границу, то до наших земель все равно не добирался, а захватывал более близкие к границе деревеньки. И то, нежить редко когда портила урожаи. Ее набеги имели лишь одну цель: набрать побольше живых людей, и как скот перегнать на свою территорию. Зачем уж они это делали непонятно. Нужны им были рабы, или они жрали человечину, а возможно восполняли потери в своих рядах, убивая пленных, лишая таким образом их сознания, и превращая в самых простейших зомби. Версий было много, но наверняка никто об этом не знал.

В общем, учитывая все это, творящееся не так уж далеко, наша местность была не лучшей в королевстве, и совсем не богатой. Крестьяне сызмальства строго воспитывали детей, которые в такой обстановке очень быстро становились по-житейски мудрыми.

Поэтому с подозрением смотрели на меня, непонятно зачем присоединившегося к их компании. Для них я был богач и практически ничем не отличался от аристократов.

Такое отношение мне было понятно, хоть и меня сильно печалило, однако я как мог, старался сгладить наше мнимое классовое неравенство, которое я не совсем понимал после моей долгой жизни на Земле.

Сильно мне помог случай, который произошел спустя пару дней после моего первого посещения руин.

Я шел от нашего особняка по дороге, ведущей к старому храму, в очередной раз надеясь приобщиться к компании сверстников, и найти там своих будущих союзников, когда из-за поворота неожиданно выбежал один из знакомых мне мальчишек с выпученными от страха глазами.

- Что? Что случилось? - еле смог остановить его я.

- Ильяз разбился, - со свистом проговорил он из-за сбившегося во время бега дыхания.

Дорогие читатели!

Большое спасибо, что обратили свое внимание на мою книгу.

Это моя первая история, поэтому очень хочется узнать ваше мнение о ней. Будет отлично, если вы поделитесь им в комментариях.

Отдельное большое спасибо всем, кто поставил мне «лайк». Каждое такое сердечко очень мотивирует и радует мою музу.

Глава 5

Парнишка побежал дальше, чтоб сообщить в деревню о несчастном случае, а я наоборот поспешил к руинам.

Я, конечно, не лекарь, но тоже кое-что могу. Возможно, мои заклинания смогут если не вылечить мальчика, то хоть продержаться до прибытия более квалифицированной помощи.

О том, что у обычной крестьянской семьи может и не быть денег на мага, даже такого, который меня лечил, я как-то не подумал.

Я не постеснялся и даже использовал свои магические крылья, которые пока не хотелось бы афишировать. Однако жизнь маленького мальчика стоила раскрытия этого моего секрета.

Но волновался я напрасно, по дороге к разрушенному храму мне больше никто не встретился, а я на подлете, все же развеял свое нестандартное средство передвижения по воздуху, поэтому к детям прибежал уже на своих двоих, они ничего не заметили.

Ильяз — худющий парень примерно моего возраста, лежал на камнях весь залитый кровью.

Сначала мне даже показалось, что я опоздал, однако мои страхи оказались напрасными.

Я создал простенькое диагностическое заклинание, и выяснил, что, не смотря на обилие крови, большой опасности для жизни ребенка нет.

Открытый перелом руки и рассеченная бровь дали сильное кровотечение, которое впрочем, уже почти остановилось само собой.

Возможно, у парня было еще сотрясение мозга, но и это хоть крайне неприятно, но в данной ситуации не смертельно и может лечиться даже без применения магии.

Но я все равно медлить не стал. Во-первых, мне было жаль травмированного мальчика, и я действительно мог помочь. А во-вторых, мне хотелось заработать немного очков авторитета в глазах присутствующих тут ребят.

Для начала я воспользовался простейшим бытовым заклинанием, убрав грязь и кровь не только с тела ребенка, но и с его одежды. Даже это нехитрое действие вызвало восхищенный вздох окруживших меня и бессознательное тело детей.

Далее мне пришлось вручную вправить кость в сломанной руке и скастовать заклинение "малое исцеление", которое почти мгновенно залечило и рассечение брови и плоть, проткнутую костью, оставив на месте ран лишь небольшие шрамы, которые потом тоже должны были пройти.

Такое заклинание не вылечило ребенка, не убрало сотрясение, и не срастило полностью кость, даже не вывело парня из бессознательного состояния. Однако визуально он был в норме, что еще больше восхитило присутствующих.

Следующее мое заклинание "малое восстановление" не выглядело так эффектно, хотя было не менее полезно. Оно подстегнуло естественную регенерацию парня и привело его в сознание.

— Рукой не шевели, — поспешил я предупредить Ильяза, который удивленно хлопал глазами, явно не понимая, что происходит вокруг, — голова болит, кружится? Тошнит?

— Да, — слабо ответил ребенок, видимо, будучи не в себе, и сразу попытался встать. Что, конечно же, сейчас ему делать было нельзя.

— Полежи, отдохни, — я мягко помешал ему подняться и наложил на него чары сна, чтобы он своими трепыханиями не сделал себе хуже.

Затем я объяснил ребятам, что нам нужно найти какие-нибудь доски или палки, чтобы наложить на поврежденную руку простейшие лубки. А так же было необходимо как-то организовать транспортировку спящего мальчика в деревню.

Дети сразу начали действовать, даже не вздумав мне возразить, или задавать какие-то вопросы. Слишком уж сильно их впечатлили мои способности и, по-моему, они пока не поняли, как в свете этого обстоятельства ко мне относиться.

Я же нос задирать не стал и вместе с ними принялся рыскать по руинам в поисках нужных материалов.

С первой задачей по наложению шины на руку пострадавшего мы справились быстро. Благо сломанных досок в разрушенном храме было в достаточном количестве и, на удивление, они даже не выглядели сгнившими. Мне удалось даже подобрать подходящую длину обломка доски, чтобы лубки были правильными и достаточно удобными. Правда веревок, чтобы закрепить доски на руке ни у кого, конечно же, не оказалось, но один из парней пожертвовал своей рубашкой, которую мы разорвали на широкие полосы и ими примотали конструкцию к руке.

Задача же по транспортировке была намного сложнее. Мы пока не могли найти ничего подходящего, из чего можно было сделать носилки или хоть примитивную волокушу.

Нам оставалось лишь сбегать в лес, который находился в нескольких километрах отсюда, и там собрать лапник, или мне бы пришлось показывать очередное заклинание "левитация", которое по идее, я знать не должен.

Однако во время прибыли жители деревни, возглавляемые местной пожилой знахаркой. Они и принесли с собой самодельные носилки.

Конечно, взрослые удивились, увидев спящего, на вид здорового мальчика, но мои маленькие помощники наперебой стали рассказывать своим родителям о том, что тут произошло и о моих необычных умениях.

Я же отозвал чуть в сторону знахарку, чтобы подробно, не отвлекаясь на галдеж детей, рассказать, что я сделал для мальчика, и что еще предстоит вылечить ей.

Она важно покивала на мои слова, заверив меня, что дальше уж точно справится сама, и не забыла меня поблагодарить. Я сильно облегчил ее работу.

Я же в ответ поинтересовался, почему не пришел маг-лекарь, который еще недавно вытянул меня чуть ли не с того света. Ведь логично было бы прислать более сильного специалиста, так как Ван, побежавший в деревню сообщить о случившемся, думал, что Ильяз чуть ли не присмерти.

Однако оказалось, что целитель уже уехал и сейчас находится в другой, соседней деревне, поэтому никак не мог прибыть так быстро. А мог он и вообще вернуться на место своего постоянного жительства: в большой поселок, находящийся аж в нескольких десятках километров отсюда. Маг, способный лечить, у нас как оказалось один на весь район, состоящий из пяти деревень и собственно этого большого поселка. И, когда я разбился, мне очень повезло, что он оказался рядом. Так-то его вызывают только в самых тяжелых случаях, и он частенько не успевает прибыть вовремя. А для лечения обычных болезней, и не тяжелых травм почти в каждой деревне есть знахарки, которые берут за свои услуги в разы дешевле магов, а справляются с такими болезнями не хуже, пусть и дольше.

После прояснения всех нюансов мы всем скопом отправились в деревню, уже не спеша. Взрослые аккуратно несли раненного мальчика, а дети скопились вокруг меня и буквально засыпали вопросами по магии.

— Я вырасту и тоже стану магом! — заявил самый младший представитель нашей маленькой компании лет семи по имени Ингор под конец моих неподробных разъяснений по использованным заклинаниям, которых в прочем хватило для удовлетворения любопытства детей.

— Дар может проснуться в ком угодно, — с улыбкой ответил я на несколько комичной заявление, — может, тебе тоже повезет.

Так под веселые обсуждения, кто и каким бы магом хотел стать, мы добрались до дома.

* * *

В следующие дни, благо, никаких происшествий не было.

Моя жизнь вошла в свою колею. У меня появилось своеобразное расписание, которого я и планировал в дальнейшем придерживаться.

Я вставал с рассветом, делал простенькую зарядку, а потом шел на тренировку с мечом, которую проводил отец до своего отъезда на работу. То, что тренировал во мне папа, было для меня уже слишком легко, поэтому дальше я еще пару часов занимался сам, тщательно отрабатывая технику эльфийского боя амбидекстров, при этом параллельно наращивая силу и ловкость детского тела, которое, впрочем, достаточно быстро подстраивалась под мои нужды и нагоняло параметры, заложенные в него высшей сущностью.

После такой длительной тренировки я отправлялся в душ, а потом на завтрак, где безуспешно пытался убедить бурчащую мать, что не зря истязаю себя такими нагрузками, а прививаю себе крепость тела и духа.

Мама моих тренировок не одобряла, не смотря ни на какие мои слова, однако ранее ей отец запретил мне мешать в этом вопросе, сославшись на то, что мужчина должен уметь постоять за себя, а для этого надо тренироваться.

После сытного, но достаточного скудного завтрака, состоящего обычно из каши, сваренной на молоке и пары ломтей сыра или копченого окорока, я отправлялся в библиотеку, где занимался с мамой или самостоятельно до обеда, изучая школьную программу, и даже чуть свыше нее. В общем-то, это время совсем скоро у меня будет занято школой, поэтому сильно в моем распорядке дня ничего не поменяется.

После обеда я бегал в руины поиграть с мальчишками и Викой, или в деревню, навестить все еще до конца не выздоровевшего Ильяза, и подстегнуть его регенерацию заклинанием, полученным от Рода. С ним мы, кстати, немного сдружились. Парень был мне благодарен за спасение, и с удовольствием слушал мои рассказы о магии, чаще являющиеся просто сказками, нежели реальными историями. Кроме того, он учился в нашей школе и, не смотря на свой непоседливый характер, был отличником, так что мне было с ним что обсудить и по общеобразовательной программе, тем более он действительно интересовался подробностями, которые простолюдины не изучали, но с которыми меня познакомили родители. Ну и кроме всего этого я рассказывал ему, как обстоят дела у его друзей, собирающихся в руинах, но почему-то редко его навещающих.

С остальными же ребятами, я общался все еще очень натянуто. Хоть после того, как я показал свои способности в магии, они и начали меня больше уважать, однако в свой круг так и не допустили.

Единственно, с Викой у меня установились достаточно ровные отношения, и то, только потому, что я ей сам периодически оказывал простейшие знаки внимания. Это были небольшие комплименты, или немного сладостей, которые я получал от родителей в небольшом количестве, но предпочитал делиться с девочкой, или даже просто во время поданная рука, например при спуске с лестницы.

После "социальных", как я их называл дел, возвращался домой, где ужинал и занимался магией до самого сна. Так как сна мне требовалась меньше, чем остальным людям, сначала я занимался в небольшом специальном зальчике, имевшимся в нашем доме, и рассчитанном специально для отработки простейших заклинаний, а потом мне приходилось уходить в свою комнату, где я делал вид что засыпаю, а на самом деле долго медитировал и прогонял по телу энергию, стараясь увеличить свой резерв и расширить магические каналы. К сожалению, такая медитация на моем уровне была крайне не результативна. Резерв практически не рос, хотя мне казалось, что смагией мне стало управляться проще. Но возможно, это было просто самовнушение.

По идее на таком круге мне уже требовались дорогостоящие ингредиенты, чтобы хоть как-то развиваться. Но их естественно у меня не было, и достать их было негде и не на что.

Так проходили мои дни, пока мне не пришлось вернуться в школу.

* * *

Когда я впервые в этой жизни зашел в школьный класс, наконец, окончательно понял и прочувствовал, насколько я выделяюсь среди сверстников-простолюдин.

Дело было в том, что когда я ходил гулять в руины, я обычно одевался в самую простую одежду. Примерно также были одеты все дети. Моя мама адекватно понимала, чем на таких гулянках занимается ее ребенок, представляла, где он может лазить, поэтому не препятствовала моему такому простому виду. Одежду подороже она просто жалела, ведь у нас не было возможности часто обновлять гардероб.

В школе дело другое. Тут мои родители настаивали, чтобы я имел "приличный вид".

Школьная форма на самом деле у всех была одна: черные простые брючки, белая рубашка, и черная же жилетка с вышитым на груди небольшим символом рода и буквами "ОШ", что значило общеобразовательная школа. Без номера, без всего. В таких и учились простолюдины. Это у аристократов были и гимназии, и кадетские, и реальные училища, все не только с номерами, но я названные в честь кого-то героического. Ну, там и форма у каждого учреждения была своя и вышита обычно была не только эмблема гимназии, но и гербы, и знаки отличия родов и все это серебряной, а иногда и золотой нитью.

В общем, школьники-аристократы сильно отличались по внешнему виду от школьников простолюдин.

Но и я на общем фоне класса выделялся.

Мою форму мне сшила мама, точнее перешила ее из одного костюма отца. Ткань у меня прочной и блестящей, штаны и жилетка сидели точно по фигуре, а рубашка была шелковой и кипельно-белой.

У детей крестьян же родители не заморачивались такими нюансами. Шили форму как придется, часто отдавая младшим детям то, что осталось от старших, и не утруждая себя подгонкой. Сама ткань у них была самой дешевой дерюгой, поэтому вытянутые коленки были нормальным делом, а рубашки из-за дешевизны были не белыми, а скорее цвета слоновой кости: грязно-желтоватыми.

Так что я в рядах одноклассников выделялся как породистый скакун среди старых кляч.

Что совсем не добавляло мне любви окружающих. Откровенно говоря, если бы не сословное общество, где любое нападение простолюдина на дворянина заканчивалось исключительно смертной казнью последнего, и не засевшее в памяти окружающих время, когда моя семья была аристократами, наверное, я был бы неоднократно бит, и скорее всего, толпой. Теперь, конечно, окружающих сдерживала еще и моя магия. Дети адекватно понимали, что даже самый слабый маг, сильнее небольшой толпы людей, которые к тому же не обучены драться.

Так что одноклассники меня не просто сторонились. Частенько я замечал на себе завистливые и совсем недобрые взгляды. Не ото всех конечно, но от главных хулиганов точно.

Видя такое отношение к себе, я даже немного растерялся, и пока не мог представить, как наладить отношение с классом. Учитывая, что даже дети, с которыми я общался в руинах, и которые обучались в моей школе, тут вели себя по отношению ко мне еще более сдержанно, чем после занятий. Хотя у них как раз ко мне было намного лучшее отношение.

Не удивительно, что в такой обстановке почти все перемены я проводил один, стараясь изучать учебники.

Однако спустя пару дней, я понял, что не один изгой в школе.

Вторым на удивление была Вика. Огненно-рыжая девочка, с которой я познакомился еще в свой самый первый поход к древнему храму.

Не то, что она была прямо изгоем, но была сильно задираемой девчонками из своего класса. Она так же предпочитала проводить время между уроками в одиночестве и с учебником в руках, хотя парни, даже из моего класса были совсем не прочь с ней пообщаться. Однако она, видимо боясь подвергнуться еще большей травли со стороны прекрасной половины учеников, только отмахивалась от малолетних поклонников.

Так в один из дней, я застал ее хмурой, сидящей на одном из подоконников в школьном коридоре с учебником в руках. Она пыталась изобразить сосредоточенность на своем лице, но получалось у нее это откровенно плохо. Даже мне было видно, что она готова расплакаться.

Я решил подойти и узнать в чем дело, хотя стоило мне приблизиться, все вопросы отпали сами собой, ибо я не мог не услышать рассуждения стоящих неподалеку девчонок об отвратительной вульгарности рыжих волос, больше похожих на проволоку, и о мезостих веснушек, которые сравнивались со следами от оспы.

Понятно, для чьих ушей предназначалось это обсуждение, и, увы, оно сильно задевало мою рыжую подругу.

— Не обращай внимания, — спокойно сказал я, присаживаясь на подоконник рядом с Викой, - они просто завидуют, потому что ты намного умнее, а главное красивее их, — я сказал это достаточно громко, чтобы это услышали девочки, обидевшие мою рыжую знакомую.

Они на мои речи недовольно фыркнули, но предпочли не связываться со мной и отошли.

— Ты знаешь, что про рыжих людей, говорят, что они поцелованы солнышком? — с улыбкой произнес я, стараясь еще больше подбодрить девочку, которая смотрела на меня с надеждой в своих ярко-голубых огромных глазах.

— Спасибо, — чуть смущенно пролепетала симпатяшка.

— Это не комплимент, это констатация факта, — серьезно сказал я, — ты очень красива. Особенно для магов. Считается, что у одаренных во внешности обязательно присутствует какая-то черта от их стихии. И чем более явно выражена эта черта, тем больше у мага сродства с какой-то стихией. Увидев тебя, я бы сразу подумал, что ты неслабый маг огня.

— Но у меня нет дара, — не веря моим словам, произнесла Вика.

— Ты просто еще маленькая, — продолжил я гнуть свою линию, — но уверен, через пару лет в тебе обязательно проснется дар со склонностью к огненной школе.

— Правда? — просветлело лицо моей собеседницы, — я буду настоящей, всамомделишной волшебницей?

— Конечно. Какой мне смысл врать? Я сам недавно стал магом, и теперь многое знаю, — слукавил я. Далеко не все рыжие люди — огненные маги. Но девушку надо было поддержать. Мне хотелось, чтобы она поверила в себя.

Да и наш разговор слышало много детей, авось после моих слов они станут меньше приставать к девочке.

— Спасибо, — в порыве чувств огненная девочка даже приобняла меня.

— За правду не благодарят, — в ответ улыбнулся я.

С этого случая повелось так, что мы с Викой стали проводить перемены вместе. Часто просто болтали, но бывало, что я ей объяснял непонятную ей тему, или рассказывал что-то интересное сверх школьной программы.

Скоро окончательно выздоровел Ильяз, вернулся к учебе и как-то незаметно присоединился к нашей компании.

Я был старше этих двух детей и по реальному возрасту и по возрасту тела, был более образован, поэтому как-то так само собой получилось, что стал лидером в нашей маленькой компании.

* * *

Время летит быстро. До завершения моего обучения в школе оставалось чуть больше месяца, и чуть меньше до моего дня рождения.

Я шел домой по дороге из школы и раздумывал, как бы эти два значимых события отметить. Хотелось пригласить своих новых друзей к себе домой и устроить праздник. Но не будут ли мои родители против, посчитав, что крестьянские дети нам не ровня, и не пристало им с нами сидеть за одним столом?

У меня — жителя современной Земли никаких таких предрассудков не было.

Впрочем, чего гадать? Я решил сегодня же поговорить с мамой на эту тему.

А дальше пошел без всякой мысли в голове, просто наслаждаясь теплыми весенними деньками.

Погода стояла отличная: солнышко светит, птички поют.

Я иду по грунтовой дороге. Вокруг лес. Идти мне оставалось не так чтобы много, но и не мало. До деревни чуть больше пяти километров, а до усадьбы, где я живу, даже чуть больше, так как стоит она в удалении от крестьянских жилищ.

Школа то у нас одна на пять деревень. Приходится до нее добираться своим ходом. Выезда мои родители не держат, финансовое положение не позволяет. Есть одна лошадка, но на ней мой отец ежедневно ездит на работу в город. А там расстояние поболее, чем я преодолевал ежедневно.

Да и молодой я, полезно мне пешком ходить. Вот и гуляю каждый день. Утром до школы быстрым шагом в полтора часа укладываюсь, а обратно уж, идя не спеша, все два уходят. А что делать? Все так живут. Чай не барья, никто в школы на каретах не приезжает.

Скучновато, конечно. Но частенько мне компанию составляют друзья, идущие из соседней с усадьбой деревни Вика и Ильяз в основном. Но бывают и другие, что в нашей компании в разрушенном храме собираются.

Однако крестьянских детей, обучающихся в школе мало. Дай бог треть простолюдин своих дитяток в школу отдают. Это в городе без образования сложно устроиться, а чтобы землю пахать грамота не нужна.

Да и те, кто посещают занятия, частенько их прогуливают. По уважительной причине, конечно. То барашек, какой на утреннем выпасе от стада отобьется. Надо вернуть? Обязательно. Пока туда-сюда задержка большая, один, а то и пара школьных уроков пропущена. А если коровка теленочка рожает? Надо же родителям помочь. Да и интересно очень. А уж если посевная началась, или тем паче жатва, тут уж вообще не до школы. Какая математика, когда дело касается урожая?

Вот и получается, что у крестьян, даже у детей, забот слишком много. И школа совсем не на первом месте в списке их дел.

Другое дело я. Живу без каких-либо хлопот на всем готовеньком. Мне грех в школу не прогуляться.

Вот и наслаждаюсь я ежедневно видами природы. Сейчас хорошо, середина весны. Тепло и не сыро, солнышко уже дорогу хорошо подсушило. А вот осенью в сезон дождей по расквашенной дороге тяжеловато пробираться. А зимой хоть и прохладно, но легче, жижа, образовавшаяся с осени замерзает, по ней идти скользко, но хоть не испачкаешься и не увязнешь.

Хорошо, что в этот мир я попал именно весной, в общем. Не застал я ни осень, ни зиму. А в начале лета уже обучение заканчиваю. Дальше уже только в город ехать. Там магическая школа находится, а Академия магии так вообще только в самой столице.

Много я думаю о своем будущем, но никак ничего не придумывается. Все одно в Академию мне дорога. Нереально тут устроиться на хорошее место без бумажки об окончании обучения. Но я уже почти смирился, решил изучать там то, чем сейчас не владею. Может артефакторику какую, или алхимию профилем взять. Боевой маг я и так неплохой, а без скромности говоря очень даже хороший. Лекарем можно стать, но там не только магии, там и хирургии, и многому другому учиться придется, ибо не все магией можно вылечить, а мне не сказать, чтоб это сильно интересно было.

С такими мыслями иду по лесной дороге, никого не трогаю, а тут невдалеке из-за поворота выскакивает карета и несется прямо на меня на огромной скорости.

Еле-успел отскочить.

Карета очень странная. Сама по себе черная, но ни одного опознавательного знака не имеет. И это в мире, где даже самый бедный и ленивый крестьянин на разваливающейся телеге знак рода кое-как, но нацарапает.

На козлах кареты кучер сидит, хоть и не благодарный, но одет дорого. Явно на богатых хозяев работает. На запятках вместо традиционного лакея воин в легких доспехах.

Четверка лошадей, запряженных в это средство передвижения, вся в мыле. Явно гонят их уже долго, совсем не щадят животин. А кони все вороные, породистые, быстрые и выносливые. Нет у нас в округе таких безответственных хозяев, что таких дорогих животных на смерть обрекут. Да, если честно, вообще у нас никого нет рядом, кто бы мог такую карету себе позволить.

В общем, чужаки это.

Но как тут оказались? Это не тракт. Так небольшая грунтовка, соединяющая небольшие деревушки. Дальше она вроде уходит к границе, и там уже вливается в одну из главных дорог королевства, что разветвляется: можно и к нежити попасть, или вдоль границы еще дальше поехать. Но что в таких местах делать явно не бедным господам?

Весь этот анализ встреченной диковинки у меня в голове не занял и секунды.

А убрался с пути этого средства передвижения, сразу оглянулся и заклинание кастанул, очень мне интересно стало, что внутри кареты происходит, вот и создал чары, чтобы видеть сквозь предметы.

А дальше уже думать времени не было, действовать стало пора.

Ведь в карете находилось трое. Один, судя по ауре не слабый маг, круг шестой пользует, напротив пожилой господин в дорогом костюме, а вот в ногах между ними тело лежит связанное. Ребенок, мальчик, моего возраста, может даже меньше немного. Одет, как благородный.

Сразу понятно стало, что чье-то дитятко украли. Грязное это дело. Детей обижать нельзя, придется мне вмешаться.

У магов сила растет по экспоненте, поэтому я со своим седьмым кругом намного сильнее волшебника, пользующего только шестой. Однако есть еще воин, не думаю, что он в стороне останется, да и кучер с неизвестным аристократом тоже в случае битвы наверняка присоединяться.

В общем, я решил не рисковать и в открытый бой не вступать.

Карета успела уже от меня удалиться на приличное расстояние, придется догонять.

Призвал свои крылья и буквально за пару махов оказался на крыше несущегося транспортного средства.

Не было бы у меня эльфийской ловкости и последних недель активных тренировок, наверняка бы сразу свалился, а так ничего, схватился за какую-то завитушку, установленную на каждом углу крыши для украшения, и кинул "паралич" — заклинание, действующее на небольшую площадь. Всех зацепило, и тех, кто в карете ехал, и кучера с воином. Жаль лишь мальчику тоже досталось, но ничего, время действия заклятья минут десять, в себя достаточно быстро придет.

А вот дальше пришлось решать: толи мага упокаивать, который раньше других от моего заклинания избавиться может, толи лошадей останавливать, чтоб не разбиться.

Решил рискнуть и начать со второго. С одним магом я справлюсь, а вот неуправляемые кони могут карету перевернуть, тогда тут все поломаются. А мне мальчика спасти, а не угробить надо.

Главное чтоб маг не успел со своих сообщников мои чары снять, а то мне туго придется, хотя все равно справлюсь. Наверное.

Вытаскиваю нож, который постоянно ношу против всех правил. Он у меня в ножнах к ноге прикреплен. Ношу его не для понтов, просто на всякий случай. Не могу я совсем без оружия в этом мире. Особенно когда каждый день через лес хожу. Не разбойников боюсь больше, у нас их отродясь не видели, а зверя какого, что может из чащи выскочить. С ножом хоть какой-то шанс отбиться будет. Меч то простолюдинам категорически запрещено носить. Нож тоже, но стража, если поймает, закрыть глаза на такое нарушение сможет.

Прыгнул с крыши кареты сразу на козлы, кучера без жалости скинул прямо под колеса. Он конечно на такой скорости разобьется, но я для верности ему ножиком по горлу чиркнул.

Остановить четверку загнанных лошадей не так просто как кажется, но я как-то справился, хоть и опыта у меня в этом деле совсем нет.

Дальше полез в салон кареты, и без жалости перерезал горло магу и его господину. Благо, все действия у меня лишь пару минут заняли, не успел маг полностью от моего заклинания оправиться: снять его снял, но сведенные мышцы не сразу в норму пришли. Это уже не магия, физиология.

Мальчика пока не тронул. Ничего с ним плохого случится. Столько лежал связанный, и еще немного полежит.

А мне надо с воином разобраться, да коней распустить. Не дай, боги им что-то в голову взбредет, они опять погонят. Хотя я не знаток лошадей, об их поведении ничего не знаю, но тут лучше перестраховаться.

С воином поступил также как и с остальными похитителями: ножик в горло, нет человека — нет проблем.

А вот с лошадьми пришлось чуть повозиться. Распрягать карету я не умею, поэтому даже пытаться не стал, просто порезал упряжь, освободив животных.

Упряжь толстая кожаная ее резать сложнее, чем чье-то горло...

В общем, пока возился с последним конем, первые уже к обочине дороге отошли, стали травку щипать.

Тут я уж полез освобождать заложника.

"Малое восстановление" на него кинул, чтобы паралич снять, но двигаться он сразу не сможет.

В газах мальчика увидел страх. И правда, выглядел я, наверное, не очень. Весь всклоченный, в руках окровавленный нож, да и одежда залита кровью. Грязное это дело шеи резать. А в спешке, я и не старался действовать аккуратно. Все же не такой хладнокровный я, как хотелось бы. Вроде и битвы как таковой не было, а адреналина по самую макушку получил, аж трясет. Хорошо, хоть блевать после убийств не тянет. Но оно меня с армии не тянет.

— Тихо-тихо, — попытался успокоить ребенка, который, похоже, в панике, — я тебя освобожу.

Пока резал веревки, опутывающие мальчика, думал, что делать дальше.

Глава 6

В ситуации я оказался непростой.

И дело даже не в том, что я убил несколько человек. Ничего бы страшного не было, если бы я был аристократом. Но я простолюдин. А один из трупов явно принадлежит дворянину. Любое нападение на аристократа простолюдином заканчивается виселицей для последнего. Смертная казньединственное наказание за такое преступление. И повешенье лишь самый легкий ее вариант. Боюсь не просто за нападение, а за убийство, со мной могут сотворить и что-то похуже. В этом мире есть очень много намного более страшных наказаний.

Но возможно, меня смогут помиловать, учитывая, что я спас явно необычного мальчика.

Хоть знака Рода на нем не видно, но одежда у него уж очень не простая. Рубашка из дорогущего очень редкого паучьего шелка, который могут себе позволить единицы во всем королевстве, так как это материал ценится не столько за красоту, сколько за невероятную прочность. Такая рубашка легко может защитить от стрелы, или даже от скользящего удара мечом.

Этот мальчик — мой единственный шанс остаться в живых и не загреметь на плаху.

С другой стороны, можно уничтожить тела похитителей, и пусть кому надо тот разбирается: простолюдинов я убил или аристократов.

Однако время поджимает.

Я не знаю, куда ехала эта карета. Может ее в соседнем лесочке ждал большой вооруженный отряд.

В любом случае, когда похитители не появятся там, куда они так спешили, их начнут искать и разбираться, что случилось. Вопрос в том, насколько далеко то место, куда они везли мальчика? От этого зависит, сколько у меня есть времени.

Кроме того, я допускал возможность, что нас могут догнать сообщники этих нехороших людей.

Вполне возможно, что при них был отряд воинов, но сейчас он сдерживает погоню.

И это лишь самые очевидные опасности, которые мне могут грозить в ближайшее время, если я останусь на месте.

Так что я решил убраться отсюда подальше, забрав мальчика, а остальное оставить как есть.

Но с транспортировкой ребенка тоже были проблемы. Он еще не до конца оправился от моего заклинания, да и после тугих, затянутых на запястьях и ногах веревок, его конечности, наверняка затекли, такое тоже быстро не проходит.

В общем, не думаю, что мальчишка сейчас сможет быстро бежать. Нести его на себе тоже не получится. Я со своим детским телом просто не смогу его далеко оттащить, быстро выбьюсь из сил.

Остался один вариант: использовать одну из лошадок, что были запряжены в карету.

Однако ехать без седла, с огрызками упряжи, тоже небезопасно. Но делать нечего, придется рисковать.

Кое-как посадил мальчика на коня и привязал остатками вожжей, чтобы тот точно не свалился.

Пока всем этим занимался, ребенок немного пришел в себя и стал задавать вопросы. Видимо, голосовые связки первыми оправились от паралича.

— Кто ты? — парень успокоился, когда понял, что я не собираюсь его убивать, — что ты собираешься со мной делать?

— Я никто. Просто из школы мимо шел, — ответил я абсолютную правду, за что заслужил недоверчивый взгляд, — сейчас отвезу тебя к себе домой. Тут оставаться опасно. Как доберемся, решим, что дальше делать, и как отправить тебя к родителям. В любом случае в моей усадьбе будет возможность хоть нормально снарядить коня.

— Спасибо, что спас, — по-моему, мальчик не очень мне поверил в той части, где я говорил, что "случайно мимо проходил", но перечить моему плану не стал, — мои родители тебя наградят за это.

— Не торопись. Нам надо еще им тебя вернуть в целости и сохранности, — серьезно проговорил я, — это может быть не так легко, как тебе кажется.

— За моими похитителями наверняка направили погоню, — уверенно возразил мне ребенок, — скоро мои люди окажутся здесь и сами доставят меня домой.

— Надеюсь, все будет так просто, как ты говоришь, — с сомнением ответил я.

Однако дальше разговор поддерживать не стал. Мальчика на лошади я закрепил, так что мне осталось только усесться на спину коняшки позади парня, чтобы чуть придерживать его во время нашей поездки. А в таком положении особенно не поговоришь.

Я направил лошадь в сторону дома, но не рискнул пустить ее во весь опор, побоявшись свалиться. Я неуверенно чувствовал себя даже в седле, хотя отец учил моего предшественника ездить и без него. Так что у тела рефлексы остались, но мне все равно было боязно, для меня то такое в новинку.

К деревне мы подъехали быстрой рысью.

Там уже находился большой отряд гвардейцев, который мы увидели издалека.

— Это свои! — радостно воскликнул спасенный ребенок.

А я выдохнул. Я действительно не думал, что все будет так просто.

Нас тоже быстро заметили, однако похищенного парня узнали не сразу. Что неудивительно, ведь на него фонтаном хлестала кровь его похитителей, когда я перерезал им горло. Так что мальчик также как и я был весь залит кровью. Ее в очень большом количестве дают перерезанные артерии.

Отряд, до этого что-то выяснявший у старосты и двух деревенских мужиков, которые были единственными ее стражниками, почти мгновенно развернулся в нашу сторону и ощерился мечами.

А из-за спин воинов выехал старик. Сильный маг, скорее всего, даже архимаг.

— Ваше Высочество! — волшебник по ауре опознал своего господина, — Вы ранены?

И тут произошла неожиданность.

Не знаю, что подумал маг, увидев, окровавленного меня за спиной мальчика. Учитывая, что ребенок был привязан к лошади, наверное, это было что-то не хорошее.

В меня сразу полетело какое-то убойное, похоже, самонаводящееся заклинание, от которого я не смог, просто не успел нормально отклониться.

Расслабился. Не ожидал нападения.

Передо мной сидел спасенный, и я думал, что магию и стрелы не будут использовать, боясь его задеть.

Но опытный маг легко рассчитал правильную траекторию заклятья, направив его по дуге прямо в меня, а парня передо мной просто накрыл магическим щитом.

Я попытался спрыгнуть с лошади в бок, создал защитное заклинание, чтобы не попасть под страшные чары. Но отклониться от заклинания не успел, а мой магический щит мгновенно распался под напором заклинания более сильного мага, лишь немного смягчив удар.

Мое лицо и тело обожгло болью, а направленная взрывная волна с силой приложила меня к земле.

Ударившись о твердую почву, я потерял сознание.

* * *

Когда я очнулся, не сразу смог понять, где нахожусь.

Все туловище и половина лица горели, голова была будто чугунная, и очень хотелось пить.

Одежда, пропитанная кровью, прилипла к телу и засохла, образуя корку, неприятно стягивающую кожу.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить все события, приведшие меня в такое печальное состояние.

Потом, я постарался осмотреться, чтобы понять, где нахожусь.

Но вокруг была кромешная темнота, и даже эльфийское зрение в такой тьме работало плохо.

С трудом, но мне удалось сползти со своего неудобного ложа, с обычного тюфяка, набитого соломой, судя по всему.

Мне пришлось исследовать комнату, где я находился, почти на ощупь.

Кроме моей своеобразной кровати, дырки в полу, откуда ощутимо несло отходами жизнедеятельности, и прочной деревянной двери с небольшим зарешеченным окном в каменной камере ничего не было.

Не осталось ни малейшего сомнения: я находился в тюрьме.

И магии... Магии во мне почти не было. Лишь аура тускло светилась силой. Увидев ее, я бы подумал, что стал магом перового круга, если бы не знал, что такое невозможно. Маг либо полностью выгорает и становится обычным человеком, либо вообще умирает без магии.

Повысить свой уровень можно, понизить почти нереально.

Очевидно, что моя тюремная камера специально была предназначена для одаренных.

Такое нехитрое обследование территории, отняло у меня все силы, и мне пришлось обратно улечься на худой тюфяк.

Да уж. Зря я надеялся на благодарность и заступничество спасенного мальчика, который, судя по обращению к нему мага, оказался к тому же принцем.

Видимо моя новая жизнь будет очень-очень недолгой. Надеюсь, хоть казнь мне подберут не слишком мучительную.

В очередной раз я убедился, что правильно говорят: "благими намереньями вымощена дорога в ад".

Ведь в своей прошлой жизни я нередко страдал, защищая слабых. На войне, когда пытался спасти мирных жителей, получил пулю в спину от обычного на вид маленького мальчика. Странно только, что он меня тогда не добил...

Да и маг, частичка души которого мне досталась, также старался жить по совести и умер, защищая жителей деревни, в которой случайно оказался проездом в тот момент, когда там открылся дикий портал на один из Нижних планов. Он боролся до конца, но так и не смог справится с лезущими оттуда агрессивными темными сущностями.

"Если выживу, буду сидеть тихо. Не буду никуда лезть, и никого спасать" — решил я про себя, глубоко в душе сам понимая, что не смогу так жить.

Несколько часов я лежал в кромешной тьме, терзаемый болью от ран, нанесенных мне неизвестным заклятьем. Я пытался собрать в своей ауре небольшие крохи энергии, чтобы можно было воспользоваться "малым лечением", которое хоть немного затянет повреждения. Иначе, боюсь, я и до казни не доживу.

Но магия скапливалась буквально по каплям.

Наверное, только спустя пару часов, мне удалось набрать энергию, которой хватило на заклинание третьего круга. И я применил заклятье, рискуя умереть от опустошения еще быстрее, чем от страшных ран.

После этого ни магических, ни физических сил у меня ни осталось, и я опять потерял сознание.

* * *

В следующий раз меня заставили очнуться голоса, доносящиеся из-за двери в мою камеру, но медленно приближающиеся.

— Как вы посмели? — гневно восклицала какая-то незнакомая девочка, — он спас моего брата... А вы... Вы его в тюрьму! Еще и оставили без лечения! Маленького мальчика!

— Выше Высочество, — отвечал ей смутно знакомый голос, судя по всему мага, что меня так "удачно" приложил, — он преступник. Простолюдин убил аристократа. То, что он кого-то при этом спас, не имеет значения. Закон суров, но это есть Закон.

— Александр как раз сейчас разговаривает на эту тему с отцом. Уверена, папа пойдет ему навстречу и скоро освободит спасителя, — незнакомка была возмущена и говорила очень эмоционально, — учитывая, что на карете и одежде похитителей отсутствовал Знак рода, он просто не знал, что нападает на дворян.

— Это незнание не освобождает его от ответственности, — стоял на своем старик.

— Все! Хватит со мной препираться! — окончательно вспылила девочка, — я принцесса или кто? Если я сказала, что его надо вылечить и освободить, значит так и нужно сделать.

— Хорошо, — устало проговорил мужчина, — я его подлечу. Но только для того, чтобы он дожил до решения короля.

Тут раздался звон ключей и звук открываемой двери.

Моя темная камера озарилась ярким магическим светом, что больно ударил по глазам и заставил меня зажмуриться.

— Ужасно! Просто ужасно! — причитала принцесса, — как можно держать человека, спасшего члена королевской семьи в таких условиях? Пусть даже он был бы преступником. Быстрее лечите его. Потом его надо обмыть и привести в порядок.

Сопровождающий ее маг лишь тяжело вздохнул, видимо устав выслушивать несправедливые претензии, и я почувствовал, как в меня вливается чужая исцеляющая энергия.

Спустя пару минут все прекратилось, а я вновь открыл глаза.

— Вы ангел, спустившийся с небес? Или я умер и попал в рай? — прохрипел я незатейливый комплимент из Интернета, внимательно рассматривая склонившуюся надо мной девочку.

Миленькая блондинка, примерно моего возраста, была очень похожа на мальчика, которого я спас.

— Я — Елизавета, — немного зарумянилась принцесса, — и я очень благодарна Вам за брата. Не волнуйтесь. Вас скоро выпустят из этого ужасного места. И будьте уверены, я побеспокоюсь, чтобы с Вас в самое ближайшее время были сняты все обвинения.

— Не волнуйтесь, — я попытался изобразить на пересохших губах улыбку, — я достаточно вознагражден за свой поступок. Один Ваш взгляд уже достойная награда.

Девочка хотела что-то возразить, но я в этот момент вульгарно вырубился.

* * *

Я плохо помню, что происходило в следующие дни.

Мое и без того плачевное состояние ухудшилось. Поднялся жар. Наверное, я был в бреду. И приходил в сознание лишь урывками.

Помню, что меня куда-то переносили, вроде бы обтирали влажными тряпками, и пытались напоить. Несколько раз в меня вливали целительскую силу, применяли какие-то заклинания, мазали какими-то дурно-пахнущими составами.

Очнулся я, как потом выяснилось, спустя лишь три дня.

Но к своему удивлению был бодр и полностью здоров.

Открыв глаза, я долго осматривался, пытаясь понять, где нахожусь. Однако никак не мог вспомнить, что это за место.

Я оказался в роскошной спальне на огромной двуспальной кровати, застланной дорогим шелковым бельем.

Интерьер комнаты также намекал, что я в гостях не у бедняков. Высокие потолки с лепниной, стены оббиты гладкой материей с ненавязчивой вышивкой из золотых нитей. Большое, во всю стену окно было прикрыто бархатными занавесками, создававшими густой полумрак. Вся мебель в комнате представляла собой комплект из черного дерева с вырезанными повторяющимися растительными узорами.

Из всего увиденного я сделал единственный вывод: "Пронесло!".

Вряд ли меня теперь казнят. Иначе, зачем было лечить и помещать в такие королевские условия?

Я размышлял об этом недолго.

Буквально спустя пару минут, в комнату заглянула служанка в форменном сером платье с золотой вышивкой на груди — эмблемой королевского дворца.

Она, ничего не говоря, быстро раздвинула шторы, пуская в комнату жизнерадостный солнечный свет, и напоила меня водой из хрустального стакана, стоящего рядом со мной на тумбочке. Так, не дав мне задать ни одного вопроса, прислужница куда-то убежала, оставив меня в недоумении.

Вернулась девушка минут через десять и не одна. С ней пришел незнакомый старик — маг.

— Приветствую, — с достоинством поздоровался он, — меня зовут Божидар ас Лечбов. Я — главный королевский лекарь. Как Ваше самочувствие?

— Спасибо, хорошо, — честно ответил я, разглядывая этого примечательного мага. Архимаг-целитель — единственный на всем континенте. Более того его Род — потомственные лекари. Знания о лечении передаются в его семье из поколения в поколение. Плюс его Род сам занимается разными исследованиями и разработками в сфере медицины. Думаю, этот человек и с того света меня мог вытянуть. Он один из лучших в мире целителей, если не лучший, учитывая, что информации о другом континенте особо нет.

— Хорошо, что хорошо, — проговорил он себе под нос, — но осмотр все равно нужен.

Несколько минут в тишине специалист изучал меня с помощью диагностического заклятья.

— В принципе Вы здоровы, — наконец, произнес он, — однако я бы рекомендовал Вам полежать еще пару дней. У Вас была магическая лихорадка. Наш Верховный маг, — на последних словах он скривился, будто говорил о чем-то крайне неприятном, — не стал заморачиваться с Вашим полноценным лечением. Просто влил Вас целительскую силу, не заботясь о том, как Вы ее примете. А ослабленный организм, еще и в антимагической камере, взбрыкнул и отторг ее, — он сделал паузу на пару секунд, видимо, чтоб я проникся серьезностью своего заболевания, — Вам очень повезло, что я вовремя подоспел. Поблагодарите Их Высочеств, что послали за мной. Хотя, без вмешательства архимага, который в целительстве полный ноль, — он опять скривился, упоминая коллегу, — выздоровление бы прошло намного быстрее и легче. Возможно, даже шрамов от заклинания бы не осталось.

— Без вмешательства упомянутого Вами Верховного, — я решил показать свое отношение к магу, напавшему на меня, — у меня бы и ран магических не было, не то, что шрамов.

— Вы правильно все понимаете, молодой человек, — довольно улыбнулся мой собеседник, — некоторые смогли достичь уровня архимага, но ни соображалки, ни терпеливости не приобрели. А в нашем деле это очень важные вещи, — он еще раз внимательно на меня посмотрел, уже без использования заклинаний, и вновь вернулся к теме моего здоровья, — возможно потом, в будущем, я постепенно смогу поправить ситуацию. И если не полностью убрать шрамы, то хоть немного их уменьшить. Но сейчас, увы, я бессилен.

— Шрамы украшают мужчину, — улыбнулся я в ответ, — я и так безмерно благодарен Вам за помощь. Вы спасли мне жизнь.

— Это было указание Их Высочеств. Я не мог по-другому, — не смотря на его слова, было видно, что моя благодарность ему приятна, — но такому перспективному коллеге я бы в любом случае никогда не отказался помочь.

Я судорожно проверил свое состояние. Моя аура, как и резерв, были полными. Я быстро исправил положение, скастовав простенькое заклинание и вытянув энергию из ауры. Но поздно. Лекарь наверняка понял мой реальный уровень.

— Не переживайте, — усмехнулся старичок, — я никому не скажу о самородке, инициировавшемся с седьмым кругом. А наш Великий Верховный уверен, что ваш уровень не выше пятого, — он говорил с сарказмом о своем конкуренте, — Ваша маскировка сдала свое дело. Когда он увидел Вас впервые, она помогла, а потом он встретился с Вами лишь в тюрьме, с истощенной аурой и пустым резервом. Так что и там он не смог увидеть Ваш реальный уровень. А я ему указывать на ошибку не буду. Очень мне интересно, что скажет Государь, когда его оплошность вскроется, — целитель подмигнул мне и заговорщески продолжил, — Его Величество хотел пожаловать его Вам в учителя, а тот категорически отказался, назвав Вас посредственностью.

— Благодарю за информацию, — я изобразил благодарный кивок, приличествующий моменту, — не смотря на то, что моя родовая специальность по Роду отца Лед, а по матери все родственники используют Школу Ограждения, простейшие заклинания исцеления мне известны и я могу их использовать. Поэтому когда я думал о будущей учебе в Академии, хотел выбрать направления Алхимии или Лекарского дела, — немного исказил я правду. Но ради хорошего учителя можно и покривить душой, — возможно, Вы бы согласились заняться таким неучем как я? Думаю, под Вашим руководством, я бы мог достичь необычайных высот.

— Соглашусь, если Вы действительно можете использовать заклинания Школы Исцеления без штрафа, — довольно произнес лекарь, видимо рассчитывая на мою такую реакцию, — уверен, Вы станете самым молодым архимагом в истории. Но пока Вам нужен отдых. Я обязательно еще навещу Вас.

Он действительно ушел, не прощаясь.

А я задумался о том, как же мне повезло.

Да, я не очень хотел быть целителем. Но с таким учителем, нет разницы, чему обучаться. Архимаги крайне редко берут себе учеников и подмастерьев. Мне повезло, что Главный целитель очень не любит Верховного, и на этой почве мы разговорились. Конечно, уверен, у него еще были причины взять именно меня в ученики, а не кого-то из своего Рода. Думаю, ему реально нужен помощник с минимальными знаниями. А родственники легко могут подсидеть старика и скинуть с теплого местечка. Мне же наверняка он будет выдавать знания дозированно и не раскроет родовых секретов, так что с ним я сравниться никогда не смогу. Да и расти мне до архимага еще лет сорок минимум. А то и больше. И это при наличии редких и дорогих ингредиентов... Старичок столько не проживет.

Но это он так думает. Я-то уверен, найду способы взять от этого обучения максимум. Да и заклинания девятого круга я смогу использовать намного быстрее за счет Эльфийской магии.

Хотя, конечно, целительская магия никогда не была моей сильной стороной. Из этого направления я изучил лишь пару низкоуровневых заклинаний, позволяющих мне не сдохнуть сразу от серьезных ранений. С другой стороны ослаблений при использовании заклинаний этой Школы у меня нет. Так что я могу достаточно успешно их кастовать, пусть и без бонусов.

Боевой маг я и так очень даже неплохой, теперь стоит подтянуть и свои слабые стороны.

В общем, меня все произошедшее очень радовало. С таким учителем и в Академии можно будет не появляться, время на нее не тратить. Хотя деньги отнести туда все же придется, чтобы потом "бумажку" об окончании получить. Уж оценки они мне явно поставят, как скажет мой новый наставник.

Я так задумался над своим будущим, что даже забыл посмотреться в зеркало, чтобы увидеть о каких моих шрамах говорил лекарь.

* * *

Лицезреть свою израненную рожу я смог уже через несколько часов, когда опомнившийся организм затребовал удовлетворить его потребности. Причем все и сразу.

Резко захотелось есть, спать и в туалет. Хотя до этого момента никаких таких чувств я не испытывал. А тут, будто кнопку включили, организм проснулся и потребовал свое.

Я решил начать с последнего своего желания и, кряхтя от небольшой слабости, направился в уборную, находящуюся за неприметной дверью прямо в моей временной комнате.

Там-то мне и повстречалось зеркало.

Что могу сказать, милота детского лица с одной стороны, лишь подчеркивала ужас шрамов, как от ожогов с другой. Там висок и щека почти полностью были искорежены рубцовой тканью, повезло лишь в том, что не пострадал глаз. Он выглядел и видел нормально. Но вот из-за натяжения кожи на щеке, часть губы деформировалась, придав моему лицу какое-то брезгливое, высокомерное выражение.

В принципе, чуть раньше я осмотрел свое тело, на котором также остались жуткие шрамы, поэтому в глубине души был готов к такому своему непрезентабельному виду.

Хотя, конечно, все равно расстроился. Чтобы я не говорил лекарю, уродом быть не хотелось. А я сейчас такой красавчик, что, как говорится "отворотясь, не наглядишься".

Я даже чуть не забыл удовлетворить свои потребности, из-а которых в принципе направился в это помещение.

Вовремя опомнившись, я справил нужду, быстро ополоснулся в ванной, и вернулся в кровать, намереваясь хорошенько обдумать все случившиеся со мной, а так же открывшиеся перспективы. Однако пообщаться с умным человеком (с самим собой), мне не дали.

Вскоре появилась уже знакомая молчаливая служанка с огромным подносом, на котором стояло много тарелочек, от которых исходил просто умопомрачительный запах.

Мой желудок сразу запел рулады, рот наполнился слюной, а из головы выветрились все мысли.

Хоть я и накинулся на еду с четким желанием съесть все принесенное, уже через двадцать минут, откинулся на подушку, не в силах впихнуть в себя еще даже малюсенький кусочек.

Что, на самом деле разочаровывало, ведь передо мной оставалось еще много вкусностей.

Мне подали нечто напоминающее традиционный британский завтрак.

Омлет, запеченный с копченым лососем и трюфелем, бобы в каком-то восхитительном соусе, черный пудинг, несколько видов овощей и фруктов так же под разными заправками, горку оладий со сметаной, вишневым и мандариновым джемом, и даже два вида торта: с мармеладом, и шоколадный. Становилось удивительным, как это все смогла принести мне одна хрупкая девушка.

В меня поместилось все кроме десертов. Разве еще пара оладушек сиротливо осталась лежать на тарелке.

Я, хоть и не большой поклонник сладостей, сильно расстроился, что чисто физически не могу попробовать оставшиеся вкусняшки.

Но не пропадать же добру?

— Угощайся, — кивнул я на поднос молодой девушке, обслуживающей меня за завтраком, и сейчас с жадностью смотревшей на остатки моей трапезы.

— Спасибо, господин, не положено, — впервые подала голос служанка, — эти блюда приготовлены на королевской кухне. Слугам категорически запрещено что-то пробовать с государева стола.

— Я не господин, — поправил ее я, — такой же простолюдин, как и ты, — не смог удержать я грустный вздох при воспоминании о своем статусе, — если мне можно вкушать такие блюда, чем ты хуже? Тем более все равно для меня тут оказалось слишком много еды. Так что давай, присоединяйся. Если что, я никому тебя не выдам, — я подмигнул смутившийся прислужнице и чуть подвинул поднос, стоящий на мне в ее сторону.

— Если Вы находитесь здесь, в покоях королевского дворца, значит Вы точно не обычный простолюдин, — возразила мне умненькая девушка.

Она еще изобразила сомнения и душевные терзания на своем милом личике, но уже было видно, что она согласна на мое предложение. Не сможет девушка удержаться и не попробовать таких сладостей.

— Давай-давай. Угощайся, — поторопил я ее, не терпящим возражений тоном, и она сдалась.

Поднос с короткими ножками, который стоял прямо на моей кровати был аккуратно перенесен на небольшой журнальный столик. А служанка, с моего молчаливового согласия, уселась в кресло, стоящее рядом с ним.

Не прошло и десятка минут, как все сладкие радости скрылись за рядом белых зубов симпатяшки.

Девушка хоть и явно пыталась смаковать десерты, но употребила их очень быстро, а когда проглотила последний кусочек, была явно расстроена тем, что все закончилось.

Параллельно с поглощением вкусностей, прислужница, назвавшаяся Дарой, рассказала мне все слухи и сплетни дворца. По моей просьбе разъяснила все политические расклады придворных.

Не то, что эта информация была мне особо нужна. Пока я простолюдин, мне нет дела до местного общества.

Но, как сказал Ротшильд: "кто владеет информацией, тот владеет миром". Поэтому, думаю, любые сведенья лишними быть не могут. Авось, в будущем да пригодятся.

После достаточно продолжительного рассказа, Дара ойкнула, заявив, что сильно задержалась и убежала относить грязную посуду назад на кухню, предварительно просветив меня, что скоро ко мне придут посетители.

Против моих ожиданий того, что меня навестит спасенный мной мальчик или даже мои родители, которым я до сих пор не знал, как объяснили мое такое длительное отсутствие дома, следующим в мою комнату, после непродолжительного стука вошел портной.

Пожилой мужчина принес собой готовый партикулярный костюм из дорогой ткани, и заставил меня его примерить, чтобы он мог подогнать его по моей фигуре.

Противиться я не стал, хотя в душе переживал и очень надеялся, что "гуляю" я сейчас за счет благодарного отца похищенного ребенка. Такой наряд мне явно не по карману, да и, откровенно говоря, не по статусу.

По поводу оплаты у мастера, я спросить постеснялся, но попытался выяснить, кто направил его ко мне, и почему.

Опытный человек лишь улыбался, откровенно игнорируя мои попытки что-то вызнать, и продолжал крутить меня как куклу, при этом то что-то подкалывая на костюме, то где-то быстро намечая вытачки, а иногда и просто что-то подворачивая и закалывая булавками.

Видимо, все работники в этом месте были не разговорчивыми, так как почти единственное, что портной мне сказал, за час своей работы кроме приветствия, была прощальная фраза:

— Ваш костюм будет готов завтра утром. Я принесу его лично для финальной примерки.

На этой ноте он удалился, оставив меня одного. Но ненадолго.

Следом явился не менее пожилой, и не более многословный сапожник, который обещал также к утру справить мне приличествующие моему будущему наряду туфли.

А дальше меня посетил ювелир, который обмерил мой палец, и заявил, что изготовит печатку с гербом моего рода.

Вообще такие кольца носили многие: и дворяне, и богатые простолюдины. Однако у меня такого не было, в виду бедности собственного Рода. Единственный кто имел такое украшение у нас в семье, был отец. Он как глава Рода получил эту драгоценность от моего деда, и, не смотря на иногда бедственное положение семьи, продавать эту реликвию не стал, надеясь оставить мне его в наследство.

В общем, такой подарок для меня был очень приятен. Не только как дорогая безделушка, но и как статусная вещь.

Главное, что меня сейчас беспокоило, чтобы это были действительно подарки. Иначе меня как бы меня не произвели в каторжника за долги...

Глава 7

Остаток дня прошел достаточно спокойно.

Его я провел, в основном находясь в полудреме. Слабость еще владела моим организмом, поэтому я старался побольше отдохнуть, не зная, что преподнесет мне завтрашний день.

Вечером ко мне еще раз заглянула Дара, которая опять принесла гору вкусной снеди. Она и в этот раз не побрезговала доесть то, что в меня не поместилось, и развлекла разговором.

Для начала девушка рассказала, что моим родителям сообщили, что в данный момент я считаюсь гостем Королевского Рода. Что конкретно им сказали, она не знала, но предположила, что говорить, где конкретно я нахожусь, им не стали. Иначе, взволнованные, но счастливые от такой чести родители уже бы стучались в королевский дворец, а они даже не стали покидать нашу усадьбу.

Этот момент девушка смогла вызнать по моей просьбе, озвученной еще за завтраком, который случился достаточно поздно, чтобы его можно было считать ранним обедом.

Подробности ей выяснить не удалось, что не удивительно. Но даже такая информация, меня немного успокоила. А то я боялся, что моей семье могли или вообще ничего не сообщить, или рассказать что я попал в тюрьму с перспективой виселицы. А мне бы крайне не хотелось, чтобы родители опять сходили с ума из-за беспокойства.

Кроме того, служанка намекнула, что завтра у меня ответственный день, и я буду представлен какому-то важному человеку. Какому конкретно она не сообщила, только загадочно улыбнулась, и сказала, что о данной информации ей запретили говорить строго-настрого.

Еще немного поболтав обо всем и ни о чем, прислужница помогла мне совершить вечернее омовение и подготовиться ко сну.

Потом она удалилась, немного приглушив свет в комнате, но не выключив его по моей просьбе полностью. Я хорошо выспался за прошедшее время, и сейчас у меня не было сна ни в одном глазу.

Развлечений в комнате не было никаких. Этот мир не знал еще телевиденья и интернета. Книги по традиции наверняка находились лишь в библиотеке, или в немногочисленных рабочих кабинетах, что были устроены во дворце. Поэтому мне оставалось лишь занять себя думами. О себе, о своей судьбе и о своем Роде. Кроме того, меня очень занимал вопрос, что же сказали моим родителям, и с кем же таким таинственным мне завтра предстояла встреча.

Но, видимо, во дворце меня не могли оставить одного надолго. Не прошло и получаса, как в дверь моих покоев послышался негромкий робкий стук.

Впрочем, я даже не успел встать с кровати, чтобы встретить неожиданных гостей, как в мою комнату просочились немного смущенные, одетые явно в домашнюю одежду, в которой не пристало ходить по всему дворцу, дети.

— Приветствую Ваши Высочества, — я быстро подорвался с постели и изобразил положенный этикетом поклон.

— Здравствуй, — просто сказал Александр.

— Давай без чинов, — улыбнулась Елизавета.

— Мы пришли ненадолго, — принц был немного встревожен, но говорил вполне дружелюбно.

— Нас не пускали к тебе, — принцесса тоже была немного нервозна.

— И мы сбежали.

Дети говорили по очереди, забавно дополняя друг друга. Такое общение часто свойственно близнецам, или просто очень-очень близким ровесникам. Это было мило.

Особенно меня повеселили мысли о том, что дети "сбежали". Я, конечно, не знаю, в какой дальности от их покоев находится моя временная комната. Но сам факт побега в королевском дворце выглядел немного нелепо.

Да и не поверю я, что у детей столь невнимательные слуги. Скорее всего, им позволили сбежать. И сейчас внимательно наблюдают за нами, или просто подслушивают, чтобы не произошло ситуации, которая может умалить их королевское достоинство.

Скастовав простенькое заклинание обнаружения, я понял, что не ошибся. За одной из стен, которую украшала небольшая картинка, я почувствовал человека. Женщину, судя по ауре, которая плотно прислонилась к той же стене с другой стороны.

Я не стал выдавать свое знание, решив подыграть детям.

— Не стоило Ваши Высочества, — с очередным небольшим поклоном проговорил я, -— Вы можете навлечь на себя наказание, если об этом узнает Ваш батюшка. Мое общество не стоит таких жертв. Тем более Вы мне и так очень помогли. Я очень благодарен Вам за вызволение из тюрьмы и лечение. Без Вашего вмешательства, скорее всего, я бы уже умер.

— Это нам надо тебя поблагодарить, — возразил мальчик.

— За спасение брата, — конкретизировала девочка.

— Самое меньшее, что мы могли сделать в благодарность.

— Не дать тебе умереть и вытащить из тюрьмы.

— Но мы не знаем, что конкретно решил отец.

— И очень волнуемся.

— Завтра тебя вызовут к нему на разговор.

— С начальником Тайной стражи.

— Мы думаем, только после него будет принято окончательное решение.

— Мы пришли предупредить.

— Если тебя все же осудят, — еще больше заволновался принц.

— Мы снова вызволим тебя из тюрьмы, — девочка тоже пришла в возбуждение.

— Мы решили, что организуем побег и сбежим вместе с тобой. Поставим ультиматум отцу, что не вернемся, пока тебя не оправдают, — Александр сказал эту длинную несвойственную ему фразу сам, не дав себя перебить собственной сестре.

Дети приняли серьезный вид и выглядели решительно. Это было бы забавно, если бы не было так печально.

Я знал, что за нами наблюдают, и только этот один факт уже обеспечивал провал продуманному королевскими отпрысками плану. Но, уверен, даже если бы о нем никто не узнал, все равно такие действия ни к чему не приведут.

Побег из королевской тюрьмы дело крайне сложное. А уж побег вместе с кронпринцем и принцессой куда-либо, так вообще невозможное.

Поэтому мне лишь оставалось убедить детей отказаться от этой бессмысленной и опасной затеи. И при этом показать себя в хорошем свете перед неизвестным наблюдателем.

— Ваши Высочества, — от волнения я даже немного повысил голос и бухнулся на колени, встав в молительную позу, — не надо, не стоит. Это слишком опасно! За Вами явно ведется охота. Принца уже похищали, и не факт, что все преступники пойманы. Убежав из дворца, Вы лишь подвергните себя ненужному риску. Если с Вами что-то случиться я не смогу себя простить. Мне останется лишь позорно умереть, — я выпалил эти фразы на одном дыхании, но при этом постарался быть убедительным, — еще сидя в камере, я смирился со своей судьбой. И я ни о чем не жалею. Если Богам и Вашему отцу будет угодно забрать мою жить, то так тому и быть. Я совершил достойный поступок и умру с честью. Не отнимайте, пожалуйста, у меня этого права.

Я еще минут пять распинался примерно в таком же духе. Дети были недовольны, что их возможный героизм не оценили, но вроде бы согласились с моими уговорами.

— Поверьте, Ваши жизни несравнимо ценнее моей, — уже на прощанье сказал я, — если мне суждено умереть, я буду смотреть на Вас с небес и радоваться, что сделал хоть что-то, чтобы Вы смогли царствовать, когда придет время.

Дети ушли немного расстроенные, но полные важности от своего предназначения.

А я смог, наконец, устало выдохнуть и лечь спать.

Этот разговор забрал у меня все силы.

* * *

Утром почти сразу вокруг меня началась суета.

Разбудила меня Дара, и, почему-то явно нервничая, отправила меня умываться.

После водных процедур мне был подан завтрак, как и вчера поражающий количеством и качеством блюд. Однако сегодня служанка наотрез отказалась от предложенных мной вкусняшек, и, стоило мне сыто откинуться в кресле, сразу унеслась относить грязную посуду.

Вернулась она буквально через десять минут, приведя с собой цирюльника, который усадив меня в кресло и накинув мне на плечи специальную простынь, чтобы волосы не кололи мою голую спину, взялся за ножницы.

В процессе парикмахер сетовал, что мои волосы слишком короткие, и он не может мне сделать на голове ничего сколько-нибудь приличного.

На самом деле шевелюра у меня были достаточно отросшая, и прикрывала уши. Но я не стал спорить с профессионалом. Вполне возможно сейчас при дворе у мужчин мода на какие-нибудь локоны. Хотя принц тоже щеголял не очень длинный прической.

В общем, я отдался в руки мастера, и постарался не вставлять свои комментарии в его работу.

В итоге я получил стрижку на подобии Гарри Поттера, когда жесткие черные волосы уложены в художественном беспорядке. Моя длина осталась практически нетронутой. Может, лишь затылок был слегка укорочен.

Возражать против такой стрижки я не стал. Мне по большому счету не так важен внешний вид. Особенно учитывая, какой "красивый" я стал лицом. Тут прическа уже никак не спасет ситуацию.

Поэтому расстались мы с парикмахером вполне довольные друг другом.

Следом меня посетили разом аж три специалиста.

Вчерашние портной, сапожник и ювелир принесли готовые изделия. И если последние отдали мне изделия почти сразу, лишь после небольшой примерки. То первому потребовалось не меньше получаса, чтобы окончательно подогнать костюм.

Сегодня я посчитал приличным спросить у специалистов про оплату, робко поинтересовавшись, сколько я должен. В этот момент мое сердце стучало как бешенное, ведь я никогда за такие вещи не смогу расплатиться. В ответ на мой вопрос я получил лишь слаженные снисходительные улыбки, и заверения, что еще вчера все было оплачено.

Стоило мастерам уйти, как Дара немного расслабилась, заявив, что теперь время есть и мне стоит сидеть одетым в своей комнате и ждать вызова к большому человеку, при этом она крайне настоятельно советовала поменьше двигаться, чтобы не дай бог не помять костюм.

После таких напутствий служанка куда-то убежала, а я принялся рассматривать обновки.

Несомненно, самым дорогим подарком было кольцо, по-настоящему восхитившее меня. Я даже боялся представить его стоимость, ведь это была непросто печатка, но и магический артефакт.

Золото широкой полосой обхватывало мой палец и обрамляло несметной красоты и стоимости Льдистый сапфир с выгравированным на нем моим Родовым гербом. Такое кольцо было бы не зазорно носить даже самому королю (без моего герба естественно), ведь Льдистый сапфир сам по себе камень магический и, соответственно, достаточно редкий. А его размер просто поражал, как и его чистота. В нем не было ни одной трещинки, ни одного вкрапления. Создавалось впечатление, что у меня в золоте заключен кусочек льда, где белыми морозными узорами высечен мой родовой знак. Такой подарок намекал непросто на большую благодарность, но и на то, что про мой Род что-то да знают. Ведь льдистый сапфир лучше всего подходил для мага Льда. Он являлся не только накопителем магии, но и мог слегка усиливать заклинания моей родовой стихии.

Небольшим бонусом к магическому камню, в печатке были заложены простенькие чары, позволяющие украшению немного менять размер. Так что за него я никогда не вырасту.

На фоне такого шикарного кольца новый партикулярный костюм, пусть из дорогой, но из обычной ткани, и ботинки из кожи какой-то ящерицы смотрелись достаточно скромно, хотя, несомненно, были сделаны очень качественно и из наилучших материалов.

Такие подарки окончательно меня успокоили и развеяли все сомнения о моей возможной казни.

Пусть принц с принцессой и сказали, что король еще может меня наказать, но я в это не верил. Не будут мне дарить столь дорогие и статусные подарки, а потом отправлять на плаху.

Конечно, перед встречей с венценосной особой, и в особенности перед разговором с начальником тайной канцелярии я все равно немного мандражировал, но уже не рассматривал возможность, что меня казнят. По крайней мере, не за убийство аристократа точно. Хотя, конечно, если что-то им не понравится, меня еще могут приговорить. Но, думаю, они тогда придумают мне какую-то другую статью. Типа неуважение к королевскому роду, или что-то подобное. Что закончится для меня уже не виселицей, а четвертованием. Но я действительно не думаю, что ко мне будут сильно придираться, учитывая, что я простолюдин, который и не должен быть знаком с дворцовым этикетом. Да и я очень постараюсь не ударить в грязь лицом и ни в коем случае не нанести даже намека на оскорбление.

Под такие мои раздумья прошел примерно час. И тут снова в комнату заглянула Дара, позвав меня, наконец, на судьбоносную для меня встречу.

* * *

Впервые за несколько дней я покинул свою временную комнату. И впервые в жизни я шел по коридорам королевского дворца.

Но я не наслаждался богатыми интерьерами. Не разглядывал ни великолепную позолоченную лепнину, ни картины лучших художников, ни фарфоровые вазы и статуэтки тончайшей работы. Даже старинные рыцарские доспехи, стоящие у многочисленных арок и дверей, будто безмолвные стражи, не удостоились моего внимания.

Я судорожно пытался прокрутить в голове возможный разговор с монархом, пытался выработать линию поведения и образ, в котором я предстану перед ним.

В общем, неожиданно на меня напало сильное волнение, и я никак не мог его в себе перебороть.

Дара довела меня до вместительной приемной, по периметру которой стояли многочисленные банкеточки, а за большим дубовым столом, заваленном бумагами, сидел сухенький пожилой мужчина в очках. Ему-то меня и передала служанка.

Секретарь, а никем другим он не мог быть, сразу же провел меня в просторный кабинет. Но меня там никто не ждал, поэтому у меня было чуть-чуть времени выдохнуть и осмотреться.

Большое светлое пространство не было загромождено. Лишь пара шкафов, заполненных книгами и какими-то папками, стояла в другом конце комнаты рядом со второй дверью, откуда, как я предполагал, и должны были появиться важные особы.

Посреди помещения находились два внушительных деревянных стола, расставленные буквой "Т". Причем если за одним из столов было предусмотрено только одно место, представленное шикарным, даже на вид очень мягким и удобным креслом. То за вторым могли устроиться три человека, но только на стульях с резными позолоченными спинками и узкими сидушками, явно менее удобных, чем кресло, но сделанных ему в комплект. Я, правда, так и не рискнул присесть, оставшись стоять перед столами, вытянувшись в струнку. Сзади меня была стена, на которой висела лишь большая карта нашего и соседних королевств.

Было странно, что нигде я не увидел портрет руководителя государства, который, как и в нашем мире, было тут принято вешать во всех казенных учреждениях, у всех хоть мало-мальски значимых чиновников.

На этом основании я предположил, что попал сразу в королевский кабинет, минуя начальника Тайной канцелярии. Ведь только монарху не обязательно смотреть на собственное изображение, помянуя власть добрым словом.

За время осмотра, моя нервозность прошла, хотя напряжение до конца не спало.

Долго ждать меня не заставили. Не прошло и нескольких минут, как дверь напротив меня распахнулась, и в помещение вошли двое мужчин одинакового, примерно лет пятидесяти возраста.

На удивление, их придворные мундиры почти не отличались, хотя монарх явно должен был выделаться намного более богатой золотой вышивкой на груди, рукавах и обшлагах.

Возможно, это была такая небольшая проверка, узнаю ли я своего короля?

Я, конечно же, узнал. Не мог не узнать. Портрет Николая ас Болховского — рано поседевшего крепкого мужчины с длинной бородой, доходящей почти до груди, и пышными усами, являющегося нынешним правителем королевства, висел в школе в каждом классе, в учебниках по современной истории было его изображение. Более того, родители давали мне почитать биографию монарха, где не обошлось без его литографий. Про газеты, которые отец иногда приносил домой и читал в гостиной, я вообще молчу. Там изображения венценосной особы было чуть ли не в каждом выпуске.

Мужчины молча быстро приблизились и встали между столом и мной.

— Ваше Величество! — поприветствовал я правителя, бухнулся перед ним на колени, своевольно сграбастал и поцеловал ему руку, изображая восторг, который, по моему мнению, должен быть у маленького мальчика, впервые увидевшего своего короля, особенно, учитывая, что я сейчас нахожусь в статусе простолюдина, которому никогда не светило так близко находиться с государем.

Монарх руку от моего лобызания не отстранил, лишь довольно повернулся к своему спутнику и сказал:

— Узнал-таки. И не было смысла устраивать этот маскарад, — не дожидаясь реакции своего спутника, он сразу обратился ко мне, — Встань! Ты уже выказал достаточно уважения.

Спорить я с ним, конечно же, не стал, быстро поднялся, но сразу же склонился в поклоне перед вторым не менее примечательным мужчиной.

Изображений начальника Тайной канцелярии, на удивление, я никогда нигде не видел. Даже в вездесущих газетах не было его литографий. Но при этом слухов про него ходило немало. И все они сводились к тому, что этот мужчина в государстве занимает положение сразу после монарха и является его правой рукой, чуть ли не "серым кардиналом".

Конечно, я мог лишь предполагать, что передо мной именно тот, о встрече с которым меня вчера предупреждали дети.

Но я не ошибся. Представительный мужчина с тонкими, я бы даже сказал, острыми чертами гладковыбритого лица, не украшенного вопреки его статусу никакой растительностью, сразу был мне представлен именно как Виктор ас Воронов.

Я выпрямился после дозволения и не мог удержаться от рассматривания этого великого и ужасного (по слухам) человека, грозы всех мало-мальки значимых преступников нашего королевства. Незначимыми уголовниками занималась обычная стража.

На несколько минут в помещении установилась тишина. Мужчины разглядывали меня, а я преданно пожирал их глазами, стараясь выглядеть "хорошим мальчиком".

Наконец король уселся за стол, а начальник Тайной канцелярии устроился стоя у него за плечом.

— Рассказывай, — требовательно и строго произнес король.

Я, конечно, сразу понял, что он хочет услышать, поэтому, не задерживаясь, начал говорить:

— Я возвращался домой из школы...

— Это мы знаем, — меня грубо перебил Виктор ас Воронов, — мы все выяснили. И что ты делал утром, и как ты провел время в школе, и как возвращался из нее. Узнали, где ты пересекся с каретой похитителей, и как ты применил паралич на всех людей в карете, включая принца, между прочим, что уже тянет на смертную казнь, — на последних словах у мужчины в голосе зазвенел металл, — мы даже знаем порядок твоих действий после этого: как ты останавливал лошадей и резал противников. Но вот что мы не смогли выяснить, так это где маленький мальчик смог набраться таких умений, чтобы не просто обездвижить людей, но и хладнокровно перерезать им горло, — после этих слов я набрал воздуха в легкие, чтобы ответить, но вставить слова мне не дали, задав следующий, самый неприятный вопрос, — а главное, как этот мальчик смог догнать карету, запряженную лучшими лошадьми, скачущими во весь опор.

— В наших краях довольно опасно, — неуверенно начал я отвечать на первый вопрос, стараясь проигнорировать второй, — дикие звери частенько встречаются в наших лесах. Да и до границы с нежитью недалеко, — я набрал в грудь воздуха, собираясь признаться в «страшном преступлении», — отец с самого детства учил меня обращаться с ножом, — простолюдинам запрещено было носить с собой оружие, но учиться им владеть никто не запрещал. Ведь иногда обычные люди шли устраиваться в армию, где им естественно такие умение могли понадобиться. Стражи также частенько набирались из простых людей. В общем-то, крестьяне нередко умели пользоваться острым железом на начальном уровне. Да и за ношение того же ножа могли разве что выпороть, но точно не отправить на плаху, — моя дорога из школы местами проходит через лес. Там страшно ходить. Поэтому я ношу с собой небольшой нож. Им от животных можно отбиться, — я изобразил испуг и начал оправдываться, — но он совсем маленький, почти кухонный. Это не оружие, просто бытовой нож, но очень хорошо заточенный.

Я бы еще какое-то время оправдывался, стараясь отвлечь внимание моих собеседников от более неудобных вопросов, но меня перебили.

— Это не отвечает на мои вопросы, — резко прервал меня Виктор, — мы выяснили, чему тебя учил твой отец. И в этом списке точно не было убийства людей. Ты ведь даже ни секунды не переживал, что лишил кого-то жизни. Действовал хладнокровно, будто ты не впервые кого-то убиваешь, будто профессиональный убийца. Будто у тебя руки по локоть в крови, — мужчина опять не давал мне вставить и слова, явно запугивая, — и это тем более не объясняет: как ты смог догнать карету, мчащуюся на полном ходу.

Я понял, что пора раскрыть пару своих умений. К такому повороту событий я подготовился заранее и продумал, что буду отвечать на неудобные вопросы.

Мне осталось немного потупиться, придать лицу наивный и немного восторженный вид, надеясь, что это и мой маленький возраст создаст правильное впечатление у моих собеседников.

— Мне Боженька помог..., — на выдохе почти прошептал я и увидел, как брови мужчин поползли вверх.

— Бог? Тебе помог Бог? — скептически и с недоверием переспросил особист, — Какой именно Бог? И как помог?

— Ваше Величество, — я снова грохнулся на колени и принял виноватый вид, — я не могу сказать. Иначе меня Боженька покарает, — я тараторил так, что мои собеседники даже не пытались перебить меня вопросами, — Вы — наместник Бога в нашем королевстве. Вам я могу сказать, но больше никто не должен видеть и слышать.

По большому счету мне было без разницы поучаствует ли Виктор в раскрытии моего "секрета" или нет. Но мне хотелось нагнать таинственности и мистичности, чтобы еще больше заинтересовать монарха.

Мужчины переглянулись между собой.

— Нет, — отрезал начальник Тайной канцелярии.

— Выйди, — не терпящим возражения тоном приказал монарх.

— Ваше Величество, это может быть опасно, — попытался переубедить короля его верный друг и соратник.

— Осторожнее со словами, — голос Николая заледенел, — ты же не хочешь, чтобы я счел твои слова оскорблением? Я, пусть и не маг, с ног до головы увешан защитными и атакующими амулетами. Более того, я один из лучших мечников на континенте. И ты смеешь предполагать, что я при нужде не справлюсь с маленьким мальчиком?

— Вы меня неправильно поняли..., — попытался оправдаться особист.

— Выйди! — еще более властно приказал венценосец.

Этого оказалось достаточно, чтобы второй мужчина развернулся, и удалился в ту же дверь, откуда пришел ранее с королем. Ведущую не в приемную, а куда-то в глубину дворца, в личные комнаты королевской семьи.

На самом деле я не обольщался.

Я прекрасно понимал, что все, что произошло передо мной — маленький спектакль для одного зрителя: меня. Они хотели посмотреть, как я себя поведу, чуть расслабить и вызвать доверие.

Но я не сомневался, что Виктор ас Воронов дословно узнает наш последующий разговор. И, скорее всего, он даже не ушел далеко, а занял одну из потайных комнат, которые наверняка есть рядом с кабинетом, и сейчас он будет внимательно слушать мой рассказ и еще более внимательно смотреть за моим поведением, чтобы я не дай Бог не причинил вред его драгоценному начальнику.

Проверять свою теорию и раскидывать обнажающие чары, я, конечно же, не стал. Мало того, что начальник Тайной канцелярии хоть слабый, но маг и может их почувствовать. Так наверняка еще королевский кабинет экранирован множественными заклинаниями и щитами, которые также могут выявить мою проверку.

Да и неважно для меня по большому счету смотрит кто-то за мной сейчас или нет.

— Спасибо большое за оказанное доверие, — проговорил я, поднимаясь с колен, — и прошу прощения за такую наглую просьбу.

— Не испытывай мое терпение, мальчик, — недовольно произнес король, — рассказывай, — мужчина был напряжен и, видимо, ожидал от меня какого-то подвоха.

— Все началось тогда, когда со мной случилось несчастье, — я решил начать свой рассказ с самого начала. При этом я не планировал сильно врать, боясь, что король или его правая рука могут различать ложь. Поэтому я решил говорить правду, только немного искаженную. Высшая сущность, отправившая меня сюда, разве не может считаться Божеством? Думаю, для местных так оно и есть. Мало кто разбирается в нюансах устройства Мультивселенной. По крайней мере, я на это очень надеялся и постарался говорить уверено правду, но трактуя ее совсем по-другому, перемешивая разные события, случившиеся со мной и искажая их, — Ваши люди наверняка выяснили, что не так давно я поломался в руинах старого храма, находящегося недалеко от моего дома, — я дождался утвердительного кивка от главы государства и продолжил, — тогда я полез на самую верхотуру к каменному кресту. Я надеялся, что там место силы, и там я смогу стать магом. Ведь мне было почти четырнадцать, а магия во мне никак не проявлялась. В общем, я решил взять дело в свои руки и попытаться стать магом, поглотив силу из древнего места.

— И что? — неожиданно заинтересовался Николай, — ты действительно нашел место силы? Раз уж сейчас ты маг.

— Нет, Ваше Величество, — разочаровал я монарха, — нет там никакого места силы. Сейчас я это четко понимаю. Туда несколько раз уже приезжали ученые из столицы, все обследовали и ничего не нашли. Да и местные дети играют там в свои игры. Наверняка облазили все что можно и нельзя. Думаю, они бы тогда все поголовно должны были стать магами в раннем возрасте, столько времени они проводят в этих руинах. Не знаю, почему я был настолько глуп и самонадеян? — последний философский вопрос прозвучал немного экспрессивно, но это не испортило впечатление от моего рассказа, а главное, он должен был убедить государя, что исследовать руины бесполезно. Места силы там действительно нет. Я не соврал. Но если туда опять поедут ученые, они вполне могут обнаружить лабораторию дроу. А я ее уже считал своей. И не хотел бы ни с кем делиться тем, что там находится. Убедившись, что король потерял интерес к важному для меня месту, я продолжил, — я забрался на самый верх, под крышу, где установлен древний крест. Но я подскользнулся, потерял равновесие и начал падать с огромной высоты. Тогда первый раз я почувствовал Боженьку, — я заговорил восторженным тоном, а для убедительности, если кто-то может считывать мои эмоции, я стал вспоминать ощущение силы, исходящее от пославшей меня в этот мир сущности, а так же старался искренне поверить, что мой разговор с покровителем произошел параллельно с падением мальчика. Поэтому я сейчас совсем не вру. Это было самое тонкое место моего рассказа, если кто-то из присутствующих обладал умением отличать ложь от правды. Единственное что меня спасало, что и маг перед смертью, и я были отброшены взрывной волной, что вполне могло сойти за падение, — я падал, но время будто замедлилось. А я почувствовал… Не знаю, как точно это описать... Будто кто-то очень-очень сильный обратил на меня внимание. А потом… Потом он заговорил со мной. И я будто прозрел…, — я не боялся говорить сумбурно. Думаю, любой нормальный ребенок не смог бы спокойно рассказать о таком событии, — он спас меня, дав мне крылья, — после последней фразы я вызвал свои золотистые созданные из чистейшей энергии крылья и слегка оторвался от пола, зависнув на месте, давая королю меня рассмотреть.

А посмотреть действительно было на что. Маленький голубоглазый мальчик со светящимися золотыми крыльями. Чем не ангел? Или мессия? Жаль только я не блондин. С черными волосами образ немного смазан.

Король от удивления аж привстал, расширившимися зрачками рассматривая меня.

Глава 8

Я дал монарху пару минут, чтобы он успел прийти в себя от удивления, а потом продолжил свой рассказ.

— Эти крылья спасли мне жизнь, смягчив падение в храме. Я хоть все равно переломался, но Боженька помог выжить, — я очень старался говорить робко, без пафоса, — когда я шел из школы и увидел мчащуюся по проселочной дороге карету, меня будто что-то повело. Я чувствовал, как надо поступить. Знал, как правильно. Мне не было ничуточки страшно. В меня будто кто-то вселился. Будто кто-то стал управлять мной, — тут мне даже врать не пришлось. Я вселился в мальчика. Я же им управлял. Главное не конкретизировать. Пусть король думает, что в меня вселился Бог. Может, сочтет меня за аватара?

Король молчал еще пару минут, переваривая все услышанное. И только потом опустился на свое шикарное кресло.

— Что за Бог тебе помог? — все еще немного шокировано произнес он, — как его имя?

— Не знаю, — потупился я, — он не представился. А я не смог понять. Но я бы очень хотел это выяснить. Возможно, тот старый храм был посвящен ему? Но мне про это ничего неизвестно.

Тут я тоже не соврал. Высшее существо, ставшее моим покровителем, не представилось. Я вообще не уверен, что у таких сущностей есть имена.

И говоря о том, что Бог, помогший мне неизвестен, я тоже ничем не рисковал.

В этом мире было множество Богов и верующих в любого из них никак не притесняли. Каждый мог поклоняться кому и чему угодно. Хоть яблоне, растущей в собственном саду. Более того, за деньги (очень-очень большие деньги) в храм можно было поставить статую того, кому ты поклоняешься.

Единственное исключение: строго запрещалось делать идола из ныне живущих.

Этот запрет появился после того, как один богатый купец оплатил всем храмам столицы и окрестных земель установку статуй собственной возлюбленной. А спустя время, простые люди, видя на улице девушку с лицом божества, стали не давать ей проходу требуя чудес, думая, что Богиня спустилась с небес.

А вот умершим вполне можно было ставить в храме алтари и приходить туда молиться.

Церкви не были заставлены скульптурами всевозможных богачей лишь по двум причинам.

Первое, это действительно стоило баснословных денег. За установку статуи мало того, что сразу нужно выложить сумму сопоставимую с доходом среднего графства за несколько лет, так и потом поквартально отдавать церкви чуть ли не десятину его доходов. И, как только поступления денежных средств прекращались по любой причине, служители убирали статую. Хотя, конечно, были исключения.

Еще с древних времен большинство населения верило в семь основных Богов. Также в некоторых регионах были свои "местечковые" Боги. Их статуи, конечно же, никуда не убирали из храмов. Теоритически в любой момент могло появиться и новое Божество.

Например, если статуя в церкви пользовалась большим спросом, ее могли оставить, тем самым автоматически канонизируя сущность, которой онабыла посвящена. Или, если бы такая сущность явила свой лик при большом скоплении людей, ее бы тоже признали божеством.

Второй причиной не захламленности церквей различными скульптурами было то, что люди этого мира были действительно искренне верующими и не хотели видеть абы кого в храме. Да и кто бы тут не поверил в Богов, если они периодически являются людям? При том, не только помогают им при сильных катаклизмах и катастрофах, но и просто в церкви на службе могут заговорить со своими последователям. А особо общительные Боги могли даже явиться, например, на свадьбу благословить молодоженов, или на крестины, отметить своей благодатью младенчика. Конечно, такие случаи происходили нечасто. Но и не были исключительными.

Кроме того, Боги внимательно смотрели за исполнением клятв.

Этого было вполне достаточно для того, чтобы девяносто девять процентов населения верило в высших сущностей и яро славило своих покровителей.

Злых божеств тут не было. Считалось, что сверху виднее как поддерживать порядок в мире. Но были тут Боги забытые, имена которых остались лишь в древних летописях.

Но, не смотря на такую кажущуюся простоту религии, само устройство Божественного пантеона было достаточно запутанное. Этому посвящали не один урок в школе.

Но сейчас это к делу совершенно не относилось.

— И что мне с тобой делать? — как-то отстраненно спросил Николай.

— Ваше Величество, я готов служить Вам всегда и везде. Хоть на земле, хоть на небесах после смерти, если будет на то Ваша воля, — четко отрапортовал я.

Король на это понятливо усмехнулся, поняв, на что я намекаю.

Дело в том, что служить в этом мире могли исключительно аристократы. Более того это была прямая их обязанность. Простолюдины же просто работали. Даже в армию их нанимали, без присяги, и создавали отдельные полки: наемничьи. Конечно, были и профессиональные военные среди простолюдин. Но и они могли подняться в звании только внутри таких полков, считаясь обычными наемными рабочими.

Поэтому, своей такой фразой, я как бы напомнил королю, что я аристократ. Пусть и бывший.

Монарх не стал мне ничего отвечать, а позвонил в колокольчик, стоящий у него на столе рядом с рукой. Колокольчик был явно магическим, ибо ни одного звука не издал, зато не прошло и минуты, как в кабинет заглянул уже знакомый мне секретарь.

— Позови Виктора, — приказал монарх, — и принеси папку с моим решением по этому молодому человеку. Красную папку.

Тут я задумался. Зачем уточнение про красную папку? Есть еще какая-то? То есть дети действительно были правы и окончательное решение по мне правитель действительно принял только сейчас?

Эти вопросы, я, конечно же, задавать не стал, но надеялся, что в красной папке содержится лучший для меня вариант развития событий.

Не прошло и полминуты, как Виктор вновь вошел в помещение. Это и его удивленный, но при этом скептически-недоверчивый взгляд окончательно убедили меня в том, что он внимательно слушал наш прошедший "наедине" разговор с монархом.

Затребованную королем папку нам пришлось ждать немного дольше, хотя расторопный секретарь не стал медлить и вернулся уже через пару минут. В это время монарх переглядывался с Главой Тайной канцелярии так, что если бы не было известно, что королевская семья не может обладать магией, то я бы сказал, что между этими мужчинами происходил ментальный диалог. Я же при этом просто молчал, прекрасно понимая, что говорить без дозволения короля не стоит. Хотя, конечно, мне уже не терпелось узнать, какую судьбу мне приготовил государь. Думая, о разных вариантах, я немного нервничал.

Наконец, когда нужная папка оказалась на столе Николая, а секретарь удалился из кабинета, монарх, наконец, заговорил:

— Я долго думал, как наградить храбреца, спасшего моего сына, — медленно проговорил он, — сейчас у меня есть мысли по этому поводу, но для начала хотелось бы узнать твое мнение: чего ты сам хочешь?

— Я положусь на мудрость Вашего Величества, — естественно я не стал вываливать на короля свои хотелки, изображая скромного послушного ребенка, — то, что я увидел и даже поговорил с первыми лицами государства уже достойная награда для меня, — я потупил взгляд и смущенно продолжил, — единственное, о чем я могу только мечтать: это сохранить жизнь. Ведь после моей казни у Рода не останется наследников.

— Какой такой казни? — наигранно удивился король, при этом довольно улыбаясь, — ты сделал что-то, за что тебя можно так сурово наказать?

— Мне сказали, что один из похитителей был аристократом. А я простолюдин. За это преступление мне известно только одно наказание, — внешне я показывал обреченность, хотя уже успокоился, понимая, что высшей меры наказания я, скорее всего, избегу. Во мне оставалось лишь небольшое волнение, смешанное с любопытством. Мне не терпелось узнать, какую награду подготовил для меня государь. Наверное, это гормоны детского тела играли со мной такую "шутку". Волнение то накатывало на меня, то также незаметно и бесследно исчезало. В своем мире я был намного более спокойным и безразличным в таких не зависящих от меня обстоятельствах.

— Что ж, это вдвойне похвально, — лукаво отозвался король, — то, что ты готов был ради моего сына подвергнуть себя риску виселицы. Хотя на самом деле, его не было. Ты просто не знал, что прошение, которое ты подал еще месяц назад, о возвращении твоего Рода в Дворянскую книгу, было мной удовлетворено. За неделю до произошедших событий. Так, что никакого наказания в этом случае не предусмотрено. Ты убил преступника-дворянина, но ты и сам аристократ. Так что ты в своем праве.

Мужчинам напротив меня явно понравился мой недоуменно-удивленный вид.

Естественно я никаких прошений не подавал. Мне даже в голову такого не пришло, ибо это было непросто бесполезно, даже вредно. Считалась неприличным выпрашивать такие милости у государя просто так.

— Кстати, — начальник Тайной канцелярии, наконец, вступил в разговор, — это прошение пришло почему-то без твоей подписи, — он достал бумагу из уже знакомой красной папки и протянул ее мне, — распишись сейчас, а то не порядок.

Мне указали на перо, стоящее на столе и я поставил свою "закорючку" на листе, где действительно было прошение о возвращении моей семьи статуса.

Я не рискнул прочитать его вдумчиво, боясь вызвать недовольство задержкой, лишь быстро окинул текст взглядом, вычленяя главное: я просил вернуть моему Роду дворянский статус и вместе с ним все родовые земли, которые до недавнего времени принадлежали нашей семье на протяжении нескольких веков.

Стилистика письма была детская и наивная. Даже подчерк был достаточно похож на мой.

Но я этого точно не писал.

Мне оставалось только поблагодарить короля, и восхититься тем, какой изящный способ он выбрал, чтобы я мог избежать смертной казни. Изящный, и очень для меня выгодный.

— Спасибо, Ваше Величество, — искренне сказал я.

— Государству нужны такие преданные люди, — величественно произнес мужчина.

— Надеюсь, ты понимаешь, что об этой ситуации лучше не распространяться? — особист сверлил меня недоверчивым взглядом, — ни о том как ты вернул себе статус, ни о произошедшем происшествии, ни тем более о том, что крон-принц был похищен.

— Я уже забыл обо всем, — уверенно ответил я, — никакого происшествия не помню.

— Ну-ну, — снисходительно проговорил король, — о нем тебе пока рано забывать. По закону, обезвредившему коронного преступника положена награда в виде части его имущества, — он дождался радости на моем лице, и очередных слов благодарности, и только потом проложил, — сильно тебе радоваться нечему. Аристократ, которого ты нейтрализовал, не был богат. Но, решением Тайного трибунала, тебе достанется его особняк. Он находится в столице, в приличном районе. Тебе незазорно будет там жить, когда настанет срок поступать в Академию.

— Тебе достается лишь дом с мебелью, — уточнил Виктор, — все остальное имущество из него изъяли. Как ты понимаешь, Тайная служба не могла не обследовать там все. Поэтому мебель с тайниками также была изъята, как и содержимое этих тайников.

— Мне более чем достаточно того, что есть, — не стал возмущаться я, — благодарю.

— Кроме того, — продолжил Николай, — тебе полагается часть имущества других похитителей.

— Но, к сожалению, мы так и не смогли выяснить их личности, — поморщился глава Тайной канцелярии, — поэтому ты получишь лишь часть того, что было у них при себе на момент похищения. А там нет ничего интересного. Наверное, только пара артефактов мага заслуживает внимания. Но как ты понимаешь, атакующие магические штучки мы не можем доверить ребенку. Поэтому тебе в долю выделен один защитный артефакт и еще один бытовой, который защищает от грязи и непогоды.

На этом моменте я мысленно потер руки.

Пока артефакты были самым ценным для меня подарком. Их я вполне смогу обменять на тайны нотика. А вот дом, и даже родовые земли... В будущем, это хорошее имущество, но сейчас...

На особняк нужно огромное количество денег. Не знаю, требует ли он ремонта, но хоть слуг нанять надо. Незаконно держать совсем пустой дом в столице. Там должен находиться как минимум сторож. И абсолютно неприлично не ухаживать за своей недвижимостью. Если высший свет узнает, что в доме нет даже горничной, статус моего Рода упадет так низко, что с нами просто могут отказаться вести дела, посчитав слишком скупыми.

Но где взять на это денег? Сейчас конец весны. И родовые земли принесут доход лишь осенью, когда будет собран и распродан урожай. А, учитывая, что мы владели всего несколькими маленькими деревушками с полями, где с трудом наберется чуть больше сотни населения, способного работать в полях (стариков и детей мы тут не учитываем), то и доход не обещает быть баснословным. Будет хорошо, если он обеспечит нас необходимым по статусу на год вперед, но и этого может не случиться. О таком излишестве, как содержание дома в столице, с такими доходами можно забыть.

Теоритически, можно продать полученный особняк. Любая недвижимость в столице стоит огромных денег. Уверен, эта продажа принесет нам сумму, которую хватит на несколько лет безбедной жизни, приличествующей аристократу. Только вот потом купить дом в столице мне будет крайне сложно, если вообще возможно. Этот древний город давно "попилен" между Родами. И очень редко кто готов расстаться со своей недвижимостью. Ведь это престиж. Род может считать медяшки, голодать, но за дом в этом городе будет держаться до последнего.

В квартале для простолюдин ситуация проще, но мне теперь не пристало там жить.

В общем, надо будет хорошо подумать, что делать с таким владением.

Свои мысли я, конечно же, никому не высказал. Только в очередной раз произнес слова благодарности.

— Что ж, — подытожил монарх, — с тем, что тебе причитается по закону, мы закончили. Однако я не могу тебя оставить без награды и своей личной благодарности, — он кивнул особисту, и тот вытащил из кармана небольшую бархатную коробочку.

Король взял ее, и направился ко мне, чтобы лично повесить на грудь небольшой серебряный крест с красным рубином посередине. Орден был чем-то похож на наш Георгиевский крест. Но в этом мире он выдавался не только солдатам, но и стражникам, и сотрудникам других особых служб, ловящих преступников. Это одна из низших наград королевства, но при этом достаточно ценная, так как считалась исключительно боевой. Служители штаба или кабинетные работники стражи и тайной канцелярии такую получить не могли. К ней положена небольшая выплата единоразовая и ежегодная.

Плюсом был рубин, инкрустированный в орден. Он вставлялся не во все такие награды, а только тогда, когда награжденный пролил кровь. За это выплаты давали чуть больше.

Ну и престиж соответственно был выше.

С такой наградой, я даже после школы могу рассчитывать на тепленькое местечко в армии или страже, а после небольшого обучения смогу даже претендовать сразу на офицерский чин.

После того, как король украсил мой новый костюм орденом, я опустился на колени и пробормотал что-то типа "Служу Отечеству!".

Я мог только предполагать, как стоит принимать на такие награды, но судя по реакции мужчин, я все сделал правильно.

Поднявшись с колен, в виде исключения, я не стал благодарить короля за эту награду, ведь считал ее полностью заслуженной, хоть и кровь я пролил по вине "союзников". Поэтому я принял ее с достоинством.

— И последнее, чем я хочу тебя наградить, — сказал государь, не обратив внимания на отсутствие благодарности, и протянул мне красную папку с оставшимися там бумагами, — небольшой надел, граничащий с твоими родовыми землями. "Ряжская дубрава". Владей ей достойно.

Услышав название подаренной мне земли, я похолодел. Я прекрасно знал, что располагается рядом с нашим именьем.

Это была подстава. Не знаю, кто мне так насолил. Сам король, или он был не в курсе, что скрывается за достаточно привлекательным названием. Но это точно мне ничего хорошего не принесет.

Земли эти вопреки словам короля были достаточно большими. И большая дубрава на них была. Когда-то давно. Скорее всего, до того момента, как рядом появилось королевство нежити.

Сейчас же огромный по площади дубовый лес сократился до небольшой рощицы, где жители одной из деревень собирали желуди для свиней, которых выращивали.

И это был чуть ли не единственный доход с этого именья. Ведь остальные земли представляли собой крайне малонаселенные неудобья.

Крестьяне мало того что боялись там жить из-за соседства с нежитью, так им еще просто не чего было вспахивать, так как почва была совершенно не приспособлена для выращивания урожая.

Кроме животноводческой деревни, там было еще лишь небольшое поселение охотников. Туда приезжал всякий сброд, в надежде найти редкую нежить, убить и разбогатеть на дорогих алхимических ингредиентах, которые можно было вырезать из некоторых старых мертвецов.

Конечно, часть добычи они отдавали землевладельцу. Но обычно это были смешные суммы. Ибо части тел обычных мертвяков не могли дать большого дохода, а древняя сильная нежить к границам почему-то не стремилась. Чтобы добраться до действительно ценных образцов "нежизни" надо было собирать целый рейд и с боем пробираться в глубь проклятых земель. А это было категорически запрещено законом. Ведь такая вылазка грозила войной с государством нежити, что обернулось бы огромными человеческими жертвами, да и победа совсем не факт, чтобы осталась за живыми.

В общем, доход эти земли практически не давали, зато требовали содержать небольшой военный отряд, способный отразить нападение нежити, которые иногда случались. А так же остановить некоторые горячие головы, которые нет-нет, да решались "посетить" мертвое царство.

Пограничной крепости и большого отряда для этого не требовалось. Ведь все знали, что мертвяки нападают обычно совсем небольшими группами и сами по себе они не очень сильны и опасны. Да и людей, желающих разбогатеть столь сомнительным способом, никогда не было много.

Но содержать даже десяток военных — недешевое удовольствие. И его точно не покроет доход, который приносят те земли.

Именно поэтому они издавна принадлежали короне. Никто не хотел владеть убыточным краем.

Понимал ли это государь, когда выбирал мне подарок? Думаю, да. Вряд ли он не посмотрел, что дарит спасителю сына. А значит, это какая-то очередная проверка.

Мог ли я отказаться от такого "подарочка"? Конечно. Только вот способа политического самоубийства лучше пока не придумали.

Отказаться от королевского подарка значит оскорбить монарха. А этого никому никогда делать не рекомендовалось.

Поэтому мне оставалось лишь выдавить из себя "Спасибо". И надеяться, что у меня не слишком злой и расстроенный вид.

— На этом с наградами мы закончили, — король не заметил, или сделал вид, что не заметил реакцию на свой подарок, — тебе осталось лишь подписать некоторые бумаги о неразглашении у моего секретаря.

Несмотря на такой прозрачный намек, что аудиенция окончена, я уходить не поспешил.

В местном аристократическом обществе была традиция дарить что-то монарху при личной встрече. Исключительно для того, чтобы он таким образом обратил внимание на дворянина и, если повезет и удастся угодить правителю, возможно, запомнил бы дарителя, что в некоторых вопросах могло сыграть большую роль. Те же повышения званий подписывались государем более охотно, если он понимал о чьем возвышении идет речь.

Все понимали практическую пользу таких подарков. И, хоть это была всего лишь традиция, основанная исключительно на корысти, нарушивших ее, общество осуждало за скупость.

Не смотря на то, что я ребенок, да и аристократом до этой встречи не был, я не мог так ударить в грязь лицом.

Поэтому решил, что и мне стоит чем-то отдариться.

И то, что от маленького мальчика из нищего Рода, случайно оказавшегося во дворце, такого подарка не ждали, лишь подчеркнет мое хорошее воспитание, осведомленность и лояльность.

В общем, в данной ситуации, я счел, что жадничать не стоит и нужно пожертвовать единственной ценностью, которая у меня есть.

— Ваше Величество, — вновь я обратил на себя внимание Николая, который, уже стал разбирать бумаги, лежащие на его столе, — позвольте оставить Вам на память о нашей встречи этот скромный дар, — я полез во внутренний карман пиджака, изображая, что оттуда что-то достаю, а на самом деле залез в свой пространственный карман. Не стоит пока монарху знать о таком моем умении.

Я достал одну из трех монет, полученных от нотика, и с поклоном передал ее государю.

— Простите, у меня не было возможности достойно упаковать свой дар, — дежурно извинился я.

— Золотой древних? — мне в очередной раз удалось удивить правителя. Да и Виктор также выглядел немного ошарашенно.

— Мой Род достаточно древний, чтобы у него могли быть некоторые старинные вещи, — с достоинством ответил я, почти не соврав. Действительно такие монеты могли бы сохраниться в моей семье, если бы их давно не продали из-за бедности.

— Тебе его дали предки? — еще больше удивился монарх.

— Не мог же я явиться к Вам без приличного подарка, — не стал я прямо отвечать на вопрос.

— Это слишком ценный дар даже для меня, — произнес монарх, завороженно разглядывая древнюю монету, — я теперь должен отдариться.

— Вы и так для меня сделали непомерно много, — возразил я, — вы спасли мне жизнь, вернули дворянство и земли моему Роду, даже увеличили их. Еще орден, одежда... Одно кольцо с гербом Рода просто бесценно, — я потупился и более смущенно произнес, — вы позаботились обо мне. Позаботились о том, чтобы в своем новом статусе я выглядел достойно. Это лучшая для меня награда.

— И все же я так не могу, — посмурнел Николай.

Он окинул взглядом рабочий стол, а потом и собственные руки. Видимо искал, чем бы отдариться.

— Ничего подходящего нет, — угрюмо произнес монарх, — что ж, тогда за мной будет.

Я на самом деле ничего не хотел просить взамен своего подарка, но тут мне пришла в голову идея.

— Ваше Величество, простите за дерзость, — неуверенно начал я, — но если вы действительно хотите меня отблагодарить, пожалуйста, подарите мне возможность еще один раз с Вами встретиться.

— Когда? И зачем? — еще больше нахмурился государь.

— Я пока не могу сказать ничего определенного, — стал оправдываться я, — но чувствую, что так надо, — намекнул я на свою связь с Божеством, — чувствую, что мне может понадобиться возможность быстро с Вами увидеться. Я обещаю, что не побеспокою Вас по пустяку.

— Ладно, — с явной неохотой согласился король, — но это все равно не то, чем я могу отдариться за такой подарок.

Наверное, наше расшаркивание друг с другом продолжилось бы еще какое-то время, но тут неожиданно, без всякого стука, в королевский кабинет влетели дети.

— Отец! — вместо приветствия воскликнул запыхавшийся Александр.

— Почему ты не позвал нас? — с претензией спросила Елизавета.

— Мы требуем, — нахмурила брови принцесса.

— Чтобы с мальчика сняли все обвинения, — решительно произнес принц.

— Дети, тише, — грозно проговорил отец близняшек, — не пристало так себя вести королевским особам. Бегать по коридорам и вырываться в кабинет, где разговаривают взрослые неприлично.

— Нам все равно, — упрямо выпятила губу девочка.

— Мы будет защищать Сержа, — набычился мальчик.

— Спасибо, Ваши Высочества, — решил вмешаться я в беседу, — Ваш отец разрешил все наилучшим образом и осыпал меня милостями.

— Ты благодарил Сержа без нас? — капризно спросила малышка.

— Так не пойдет, — нахмурился принц.

— От нас он тоже заслуживает подарков, — одновременно сказали дети.

— Послушайте, — устало произнес король, стараясь прекратить этот балаган, — мы решали важные вопросы. Но сейчас никто не мешает вам поблагодарить мальчика.

— Отлично, — улыбнулся Александр.

— Прекрасно, — обрадовалась Лиза.

Дети подошли ближе ко мне и с достоинством продолжили.

— Я назначаю тебя своим камер-пажом, — торжественно произнес наследник.

— А я выбираю тебя своим рыцарем, — наивно воскликнула девочка, — можно же, да?

— Стойте, — властно перебил ребят отец, — какие пажи? какие рыцари? — монарх терпеливо принялся объяснять, — камер-пажом может быть дворянин, не достигший первого совершеннолетия.

— Все правильно, — подтвердил принц, — я узнавал, Серж еще его не достиг.

— Да, но он выйдет из нужного возраста уже через пару месяцев, насколько я знаю, — возразил Николай, — тем более, у тебя никогда не было даже простых пажей...

— Не было, зато теперь будет, — упрямо возразил мальчик, — пусть только пару месяцев. Зато потом он сможет стать моим камер-юнкером. И сразу получит офицерское звание.

— Пусть будет так, — устало проговорил король, явно не желая спорить со своим наследником при посторонних, — но в рыцари ему точно рано. Да и ты, Лиза, пока не сможешь быть дамой рыцарского ордена.

— Это почему? — обиженно воскликнула девочка, — я уже почти взрослая. И мне нужен рыцарь! — она даже ножкой топнула, настаивая на своем.

— Так! Об этом мы поговорим не здесь и не сейчас, — отрезал строгий отец, — я и так пошел на уступку Александру. Рыцарство — дело не такое легкое, как кажется, поэтому его мы обсудим отдельно.

Я во время этого диалога просто стоял, не зная, что делать, но в душе был согласен с государем. Даже камер-паж — не та служба, на которую стоит идти без подготовки. А рыцарство... Как по мне так это вообще дело бесполезное, совсем неприбыльное, хоть и статусное. Как бы откреститься от такой милости?

— Ваше Высочество, — осторожно с поклоном обратился я к своему новому работодателю, — к сожалению, я не смогу исполнять обязанности Вашего камер-пажа. Я не обучен.

— Не страшно, — легко отмахнулся мальчик, — ты быстро всему научишься.

— Да учиться вообще не обязательно, — легкомысленно воскликнула девочка, — время до твоего Дня рождения быстро пролетит.

— Правильно, — поддержал сестру кронпринц, — мы вообще не для этого хотим оставить тебя во дворце. Будешь просто нашим другом.

— И защитником, — зарумянилась симпатяшка.

Я мысленно завыл, представив отношение ко мне остальных придворных. Без обучения я буду просто посмешищем, чтобы не говорили дети.

— Ваши Высочества, — предпринял я вторую попытку отвертеться от такой чести, — простите, но я никак не могу остаться во дворце. Во-первых, я прибыл сюда совершенно без каких-либо вещей...

— Точно! — расстроенно перебила меня Елизавета.

— Не подумали, — загрустил парень.

— Ничего страшного, — вновь обрадовалась девочка.

— Что ты придумала? — повернулся к ней брат.

— Ты просто дашь ему отпуск, — довольная своей сообразительностью проговорила малышка, — пусть съездит домой ненадолго, соберет нужные вещи и быстро вернется.

— Правильно, — теперь настало время Александра радоваться, он вновь обратился ко мне — недели тебе хватит?

— Ваши Высочества, — обреченно проговорил я, уже не веря, что мне удастся откреститься от такого "заманчивого" назначения, — я еще учусь в школе, а когда закончу ее, уже не буду подходить по возрасту этой должности.

— Ерунда, — не обратил внимания на мои слова принц.

— Переведешься в школу в столице, — предложила девочка.

— Да, я буду отпускать тебя туда со службы, — согласился с сестрой принц.

— Или будешь посещать уроки с братом, — захлопала в ладоши девочка от еще более "удачной" идеи.

— Стоп, — прервал разбушевавшихся детей король, — на некоторых занятиях Александра могут быть разглашены государственные тайны. Это неприемлемо.

Дети еще немного поспорили с отцом, но в итоге было решено, что я все же буду учиться в Дворянской школе в столице. Моего мнения, конечно же, никто не спросил.

Вскоре, меня, наконец, отпустили.

А дети остались одни в кабинете под грозным взглядом отца.

Чувствую, их инициатива им еще аукнется. И мне, кстати, вероятно тоже…

Король

Королевские отпрыски вскоре покинули отцовский кабинет, оставив монарха наедине с его лучшим другом и первым помощником.

— Они сведут меня с ума, — пожаловался государь.

— Брось! — глава Тайной канцелярии наедине с королем перешел на неформальное общение, — отлично же получилось.

— Мы ничего не знаем про того мальчика, — сокрушенно проговорил король, — его могли специально подослать.

— Ты же знаешь, — задумчиво ответил Виктор, — я рассматривал эту версию в первую очередь. И пока ничто не говорит в ее пользу, — особист присел на стул, стоящий напротив королевского кресла, — во-первых, очень сомнительно, что заговорщики пожертвовали своими людьми. Причем явно не рядовыми. Ладно, погиб аристократ. Его вполне можно заменить. Возможно, его свои же и приговорили за какой-то проступок. Но совсем неслабый маг..., — мужчина сделал паузу, о чем-то размышляя, но потом решительно ответил, — нет, я не думаю, что они бы пожертвовали столь ценным кадром. При том, что я не особо вижу смысл такой подводки кого-либо к наследнику. Принц пока далек от власти и от государственных дел. Слишком много времени должно пройти прежде, чем он превратиться в значимую фигуру. Устранить его сейчас было бы намного логичнее и выгоднее, чем подсылать к нему человека, который мог бы на него оказать влияние.

— А что если вмешался кто-то третий? Кто-то без революционных идей, но готовый ждать, чтобы мирно, если не сменить династию, так хоть просто поменять политику нашей страны? — государь был очень озабочен недавним происшествием, но еще больше его волновало появление неизвестного парня, который практически сразу завоевал доверие сына и дочери.

— Очень вряд ли, — уверенно ответил особист, — ты же знаешь, мы тщательно проверили этого Сержа. Его легенда идеальна. Если это подстава, я даже не знаю, кто бы смог столь тщательно подготовить такую историю. Я даже представить не могу, какими силами и средствами надо обладать, чтоб столь тщательно проработать легенду этого парня. Мои люди опросили не только его родителей, но и одноклассников, и крестьян, что живут поблизости. Все подтверждают, что именно этот ребенок всю жизнь прожил в поместье Льдоф. Даже торговцы из столицы, что иногда, но бывают в тех местах, смогли подтвердить личность мальчика. При этом ни у кого не было выявлено ментальных закладок или каких-либо воздействий на сознание.

— А если в заговоре замешаны его родители? — продолжил рассуждать король, — возможно, Серж действительно их ребенок, но его могли готовить с младенчества к какой-то миссии.

— Но зачем? — опять возразил начальнику глава Тайной канцелярии, — я просто не вижу в этом смысла. Подготовка ребенка должна была потратить много средств и сил. Но какой в ней смысл? При том, что сами по себе дети не особо надежны.

— Возможно, мы просто не видим конечную цель...

— Возможно, но крайне маловероятно. Тем более род Льдоф всегда был верен короне.

— Да, — согласился монарх, — но тут случай с дедом мальчика...

— Мы давно выяснили, что его подставили. Твоего ближника специально стравили с ним. Дуэль, не смотря на твой запрет, в любом случае бы состоялась, — Виктор стал вспоминать давние события, — тогда все было подстроено гениально. Твой товарищ мог бы победить, но дуэль была до смерти. Льдоф бы погиб, а ты бы лишил дворянства своего ближайшего соратника. Аристократы такой исход точно бы не поняли. Так что для нас даже лучше, что тогда дед мальчика смог выиграть дуэль.

— В любом случае я лишился одного из самых близких друзей. Более того он был не только другом, но и моим дальним родичем. А, как ты знаешь, в Королевском Роду и так осталось совсем мало людей, — поморщился Николай, — и преданный короне род Льдоф пострадал. А мы до сих пор не знаем истинных виновных.

— Провокаторов мы нашли, — не мог не уточнить Виктор, — а ниточки к заказчикам тянуться в Империю. Ты должен понимать, что тут у нас руки слишком коротки.

— Чертова Империя! - неожиданно вспылил государь, — сколько лет она не может успокоиться! Заговоры идут один за другим! Главное, я не могу понять, почему наши дворяне в это лезут? Почему так охотно поддерживают имперцев? — вспышка гнева прошла, и монарх заговорил устало, будто потратив всю энергию, — Уровень жизни в нашем королевстве намного выше. Неужели аристократы-заговорщики не понимают, что станут никем, если наша страна станет частью Империи? Там своих Родов хватает. Зачем им наши?

— Многие думают, что смогут возвыситься, если помогут императору, — собеседник короля тоже стал выглядеть устало и удрученно, — а некоторые планируют переиграть всех: захватить власть у нас имперскими силами, а потом и их оставить ни с чем.

— Глупцы...

— Согласен.

— Ладно, давай вернемся к мальчику, — стряхнул с себя негатив государь и вернулся на деловой лад, — что думаешь про него самого? Правду ли он нам сказал? Ему действительно помог какой-то Бог?

— В основном, он говорит правду. Он точно нам ни разу не солгал, — уверенно произнес начальник Тайной стражи, присутствующий при разговоре с мальчиком в небольшой смежной с королевским кабинетом комнате, оборудованной специально на случай "конфиденциальных" встреч короля, которые не могли обойтись без умения Виктора отличать правду ото лжи, — но он точно что-то не договаривает. Или путает. Мне сложно сказать точнее, но что-то в его рассказе точно не так.

— И это вновь возвращает нас к тому, что он может быть специально подосланным шпионом, — недовольно отозвался король, — мы ходим в наших рассуждениях по кругу.

— Мы уже решили, что с ним делать, — пожал плечами особист, — теперь нам остается только ждать и наблюдать за ним. Ты подарил ему слишком много неоднозначных подарков. Его Род беден. Они просто не потянут ни дом столице, ни тем более новые земли, которые требуют больше вложений, нежели приносят прибыли.

— Он не продаст их? — засомневался король.

— Дубраву уж точно никто не купит. Тем более это Ваш подарок. Будет просто неприлично его сразу продавать. А особняк... Не думаю, что старинный Род потерпит такое умаление достоинства, как продажа столь статусной недвижимости, — Виктор рассуждал, ни секунды не сомневаясь в своих словах, — они должны оставить все в своей собственности. Иначе их репутация просто рухнет. С ними никто не будет иметь дел. А, учитывая, что они еще недавно были простолюдинами... Помочь им просто некому. Если у них, конечно, нет покровителей, которые все это устроили.

— Думаешь, он сразу побежит к заговорщикам за наградой? — скептично отозвался государь, — ты видел, что он подарил мне древнее золото эльфов? Возможно, в их Роду храниться еще монеты. Он может просто продать одну. Этого хватит на какое-то время.

— Может, хранятся, — пожал плечами особист, — а может, и нет. Такой подарок мог быть ловким ходом. Он как бы намекает, что в роду есть еще не одна такая реликвия. Но это может быть всего лишь уловка, чтоб поднять свой статус. Вполне возможно, что больше никакого золота нет. Да даже если есть, одно дело подарить такую реликвию королю: это престижно. И совсем другое продавать. Слухи быстро расползутся. А продажа раритета покажет, что у Льдоф дела совсем плохи. Это опять же потеря репутации. Нет, вряд ли они на такое пойдут, если у них будут другие варианты, — мужчина сделал паузу, а потом подытожил, — мы можем гадать сколько угодно. Нам это не поможет. Сейчас мы просто понаблюдаем, что предпримет этот мальчик или его Род. Возможно, через него удастся выйти на заговорщиков. Пока это единственный шанс.

— Я не уверен, что он вообще понял, что ему подарили. Он может промедлить, и никуда не обратиться.

— О, нет! — возразил Виктор, — мальчик явно не глуп.Его явно воспитывали как аристократа, в надежде на возвращение статуса. Судя по выражению его лица, он сразу все понял. Даже, если это не так, родители ему быстро все растолкуют.

— Да, он не глуп, — согласился монарх, — и это как раз снижает шансы на то, что он выведет нас на заговорщиков. Он или его родные вполне могут догадаться, что это проверка.

— И что с того? — отмахнулся глава Тайной канцелярии, — даже если они не проколятся сейчас, рано или поздно они допустят ошибку. А мы все это время будем наблюдать.

— А если его действительно нам послали Боги? — нахмурился государь, — ты говоришь, что он не врал. Что с Богом он действительно встречался. Не обидятся ли на нас высшие сущности за такое недоверие?

— Этот вопрос лучше адресовать Архиепископу...

— Нет, — отрезал Николай, — ты знаешь, я ему не доверяю. Да и вообще, чем меньше народу будет посвящено в этот вопрос, тем лучше. Кем бы ни оказался мальчик: посланником Богов, или предателей...

— Тут я могу только предполагать, — голос особиста стал неуверенным, — с одной стороны, заставить поверить ребенка, что с ним общался Бог не так сложно... Его могли намеренно ввести в заблуждение. С другой стороны, у твоего Рода перед Богами есть зарок, который скоро может быть нарушен не по вине твоей семьи. Возможно, Богам по какой-то причине это невыгодно и они действительно решили вмешаться и помочь. Почему для этого выбрали маленького мальчика непонятно. Но, как я уже говорил, нам с тобой остается только внимательно наблюдать за парнем. Если это посланник какого-то Бога, будет знак. Тогда мы успеем вмешаться и помочь парню.

— Ждать. Не люблю ждать. Часто это бывает бессмысленно, — вздохнул король, — мы можем потратить много времени и ресурсов, но так ничего и не произойдет.

— Тут нам очень помогло желание Его Высочества оставить мальчика при себе, — мудро рассудил Виктор, — в королевском дворце за ним будет приглядывать гораздо легче. Да и сама обстановка заставит его действовать. Мы уж об этом позаботимся. Не беспокойся, Твое Величество, — мужчина загадочно улыбнулся, предвкушая интересную игру, и уже планируя партию с противником.

— Да, мой сын как всегда выступил неожиданно, — голос короля сначала смягчился, а потом резко стал сварливым, — только мои дети как всегда не подумали. Сейчас ставки не то, что камер-пажа, даже обычного во дворце нет. Наследник всегда отказывался принимать кого-то в пажи. И должности упразднили. Но мой ребенок, конечно, не подумал, что должность это не только назначение. Это и зарплата, и апартаменты во дворце. Еда, в конце концов. Я уж не говорю о том, что, так как это первое место работы мальчика, ему положены подъемные.

— Тут нам опять повезло, — ухмыльнулся особист, — положи принц слишком большое жалованье или подъемные своему новому знакомому, и это бы решило все его финансовые проблемы. Ему бы не было смысла обращаться к покровителям или предпринимать что-то еще. А так мы можем проконтролировать, чтобы суммы были адекватные, и у мальца не осталось бы денег на лишние расходы.

— Думаю, — немного приободрился король, — с выплатами вообще можно немного потянуть. Пока назначим ему оклад, пока согласуем штатное расписание...

— Это хорошая мысль.

— На том и порешим, — утвердил Николай, поднимаясь из-за рабочего стола и направляясь, куда-то вглубь дворца, — даст Боги, мы быстро выявим предатель ли мальчик или...

— Или, возможно, у твоего сына очень рано появится Десница, — договорил мысль своего начальника и друга Виктор.

Родители

В небольшом скромно обставленном кабинете за крепким дубовым столом сидел пожилой мужчина. Его черные когда-то волосы сейчас серебрились седыми прядками. Лицо было иссечено несколькими глубокими морщинами.

Не смотря на то, что мужчина еще не справил свой сорокалетний юбилей, сейчас он выглядел почти стариком.

Павел Льдоф пытался сосредоточиться на бумагах, что взял со службы, чтобы более вдумчиво поработать над ними дома, но его мысли постоянно соскакивали на размышления о собственном непутевом сыне.

Его мысли прервал раздавшийся тихий стук в дверь, и, сразу после разрешения войти, в комнату просочилась встревоженная женщина.

— Дорогой, скажи, во что вляпался наш сын? — судя по тяжелому вздоху мужчины, этот вопрос задавался ему не в первый раз.

— Дорогая, не переживай! С Сержем все хорошо. Нам же прислали записку, что он находятся в гостях у Королевского Рода, — Павел в очередной раз постарался успокоить жену, — это большая честь.

— Не понимаю, — немного растеряно проговорила Мария, — к чему тогда все эти допросы? Явно не обычные стражники опросили не только нас, но и почти всех жителей окрестных земель!

— Не переживай, — в очередной раз повторил глава семьи, — это обычная мера безопасности. Естественно, прежде чем допустить кого-то до первых лиц государства, особистам необходимо убедиться, что человек порядочен и ничего не замышляет против королевской семьи, — мужчина поднялся и ласково обнял супругу, — возможно, наш сын увидит даже самого государя!

Женщина немного успокоилась, а вот Павла, не смотря на собственные слова, волнение не отпускало.

Ведь он, как глава рода, знал больше. И просто не решался рассказать жене о том, что ему донесли исключительно из уважения к бывшему хозяину этих земель два деревенских мужика, являющихся ее стражниками.

А они, надо сказать, принесли очень тревожные новости.

Оказывается, на подъезде к ближайшей деревне окровавленного сына и еще одного неизвестного мальчика встретил непонятно откуда взявшийся отряд королевских гвардейцев во главе с сильным магом, который атаковал сына каким-то неизвестным заклинанием.

Увозили Сержа уже в бессознательном состоянии, и ему явно требовалась срочная помощь целителя.

Такая информация не могла не волновать отца. Однако он старался не показать собственной жене своих чувств и оградить любимую от лишних переживаний.

Рано или поздно родители все узнают. Только тогда станет понятно, что же произошло, и не зря ли нервничал Павел.

Супруги стояли, обнявшись, несколько минут.

Но семейная идиллия была быстро нарушена неожиданным звонком в колокол, повешенный у входной двери в особняк, должный оповестить хозяев о гостях.

Муж с женой сразу всполошились, разомкнули объятья и быстро направились встречать нежданных визитеров.

У обоих была надежда, что вот сейчас-то им точно расскажут, что случилось с их единственным ребенком. Но этой надежде не суждено было сбыться.

На пороге дома четы Льдоф оказался курьер, одетый в богато украшенный золотым шитьем мундир с эмблемой королевского дворца, вышитой на груди.

— Ваши благородия Павел и Мария Льдоф? — уверено, уже зная ответ, спросил пожилой посыльный с несколькими объемными свертками в руках и тоненькой красной папочкой.

— Да, — замялся глава семьи, — вы ошиблись лишь в том, что мы не благородия... Мы почтенные. Мы лишены дворянского звания.

— Я никогда не ошибаюсь, — загадочно ответил курьер, — примите и распишитесь.

Сразу после вручения посылок, опечатанных сургучными печатями с гербом королевского Рода, курьер удалился, не дав заинтригованным супругам себя расспросить.

А семья не стала тянуть, и тот час распаковала свертки.

В одном из них оказалось женское партикулярное платье в цветах Рода Льдоф из дорогой ткани, расшитое по обычаю золотой вышивкой.

Во второй посылке лежал мундир из той же ткани, но расшитый согласно должности Павла.

В папочке оказалась выписка из Дворянской книги, куда заново был вписан Род Льдоф.

— Честь-то какая! — радостно воскликнула Мария.

А вот ее муж радоваться не спешил, вопрос "Во что ввязался их сын?" теперь заиграл новыми красками.

Дорогие читатели!

Прошу простить за задержку проды.

Два последних куска текста были написаны только сейчас.

Книга полностью написана от лица Сержа. Но перечитывая ее, мне подумалось, что было бы интересно узнать поближе и других ее героев.

Поделитесь, пожалуйста, в комментариях своим мнением: стоит ли разбавить текст такими коротенькими, не слишком частыми интерлюдиями?

Заранее спасибо за ваши ответы.

Кроме того хочу поблагодарить всех, кто лайкнул книгу и подписался на меня. Такие реакции очень способствуют вдохновению.

Глава 9

Как вышел из кабинета короля, меня подозвал к себе его секретарь.

Улаживание дел с ним не заняло много времени.

Мне нужно было лишь подписать документы о неразглашении и получить то, что обещал мне король, а именно документы на владение столичным особняком и пару артефактов, оставшиеся от похитителей. Документы на новые и родовые земли, грамота о награждении орденом, как и выписка из Дворянской книги уже находились в красной папке, отданной мне королем.

Кроме всего прочего мне было дано рекомендательное письмо, по которому меня без всяких проблем и экзаменов должны были зачислить в Столичную Дворянскую Школу.

Далее я направился в покои, которые занимал последние несколько дней. Мне было необходимо забрать свои старые вещи, от которых на самом деле мало что осталось после их встречи с заклинанием Верховного мага. Однако, например ботинки вполне могли мне еще послужить, учитывая, что в столице у меня кроме этих и подаренных королем, вещей никаких больше не было.

Во время моих коротких сборов у меня в голове билась только одна мысль: "Где взять денег?". Мало того, что надо было заниматься подаренными землями и особняком, так еще и за учебу платить придется.

Про Академию магии я пока даже не думал, но и столичная школа стоит немало. Думаете, если мне осталось всего-ничего до ее завершения, с меня не возьмут большой платы? Как бы ни так, в лучшем случае меня попросят оплатить один последний год, но и полностью оплатить обучение тоже могли.

Второй проблемой стала одежда. Дворянину не пристало одеваться дешево. Более того, статус обязывает носить партикулярные костюмы определенного кроя. О том, что на них должен быть вышит золотой нитью минимум герб рода, я молчу. Монограмма Рода должна быть везде, даже, извиняюсь, на нижнем белье.

Так как я до сих пор был простолюдином, подходящих костюмов у меня просто не было. Но не мог же я ходить только в подаренном королем комплекте?

Кроме того, должность камер-пажа наверняка предусматривает определенный мундир. И он, как, в общем, и любой придворный костюм, будет стоить непомерно дорого, так как там в наличие густое золотое шитье.

Но это ладно. Про форменную одежду я успею еще узнать у принца, или у того, кто будет устраивать меня на работу.

Главный и первоочередной вопрос: что делать сейчас?

У меня при себе кроме эльфийских золотых, была лишь пара медных монет, оставшихся со школьных завтраков.

Этого было явно недостаточно, чтобы добраться до дома.

Лошади у меня не было, а ее аренда стоит немало. И наймом животины стоимость дороги не ограничивалась.

Даже если я решу путешествовать один без каравана, презрев возможные опасности на пути типа редких разбойников, или диких зверей, то до поместья доберусь в лучшем случае через неделю. И мало того, что мне все это время надо что-то есть и пить, так еще и это маленькое путешествие точно не уложиться в срок, отпущенный мне принцем на отпуск.

Вариант быстрее: использовать общественный портал.

Именно благодаря ему я так быстро оказался в столице и, скорее всего, похитители принца также воспользовались им, чтоб уйти от преследования.

Портальная площадь в столице находится почти в самом центре, до нее я смогу добраться и пешком. А на другой стороне моего перехода расположен небольшой провинциальный городок ближайший к поместью. Оттуда до дома на лошади пара часов езды, то есть пешком я буду добираться целый день.

Но даже это не главное.

Стоимость перехода через портал совсем немаленькая. Она зависит от расстояния, а мне необходимо попасть почти на самый край королевства.

Я, к сожалению, не знал точно, сколько придется выложить за такое перемещение, но понимал, что монет будет точно несколько и они будут явно золотые.

Конечно, я мог бы попросить лошадь и даже денег на дорогу у короля или у Александра. Более того, обычно при приеме на новую службу выдается какой-то аванс...

Но, если честно, гордый я. Не хочется клянчить у члена королевской семьи такие мелочи. А аванс... Пока он не получен, хоть какие-то шансы откреститься от ненужной работы у меня остаются.

В общем, этот вариант я решил оставить на самый крайний случай.

Еще я мог бы попытаться продать один из полученных артефактов. Даже за самый дешевый, защищающий от грязи и непогоды, можно было бы получить пяток, а при везении даже чуть больше золотых, что явно хватило бы на дорогу. И, наверное, парочка золотых кругляшей еще осталась бы.

Однако этими артефактами я планировал расплатиться с нотиком за его тайны. Мне и так не хватало еще одного магического предмета, чтобы выведать их все.

Так что этот вариант мне также не нравился.

В итоге я не придумал ничего лучше, как обратиться к своему деду по матери.

Какой-никакой мой родственник. Тем более я сейчас в статусе дворянина, ему со мной общаться не зазорно. Да и были мысли у меня как с помощью него достать необходимое на учебу и обустройство земель золото.

Единственное, я не представлял адрес его столичного особняка, и даже не знал, находится ли Артур ас Баринов в столице, или у себя в баронстве.

С этим вопросом меня выручила Дара. Она обещала разузнать его место жительства через одного из своих многочисленных родственников, который работает писарем при мэрии.

Девушка убежала отправить родственнику записку, а мне предложила скрасить время ожидания чашечкой чая, отчего я, конечно же, не отказался. И с удовольствием тянул душистый напиток.

Не прошло и получаса, как нужный адрес оказался у меня, и я с облегчением покинул королевский дворец, надеясь, что мне не придется сюда возвращаться в ближайшее время.

* * *

Я неспешно прогулялся до места назначения, любуясь роскошными особняками центра столицы.

Уточнил дорогу у дежурившего почти у самого дворца городового, так что точно знал, куда мне стоит направляться.

Мы с дедом оказались почти соседями. Особняк его семьи находился всего через одну улицу от подаренного мне дома.

Белоснежное двухэтажное здание за резным кованым забором приятно поразило меня своей простотой и изяществом.

Мне повезло.

Хоть моего родственника не оказалось на месте, но его приезда ожидали в ближайшие часы, поэтому дворецкий, после моего представления, позволил мне подождать его в гостиной, находящейся сразу за небольшой прихожей, напоив вкусным чаем и даже подав легкий перекус.

Не прошло и полутора часов, как слуги особняка засуетились, с улицы послышался стук копыт, а, спустя пару минут, в особняк пожаловал его владелец, которому незамедлительно сообщили обо мне.

Артур ас Баринов быстрым уверенным шагом вошел в комнату, где я его дожидался, но сразу остановился, осмотрев меня тяжелым взглядом.

Я встал, поприветствовав родственника легким уважительным поклоном.

Старик нахмурился, но не произнес ни слова, лишь жестом показал мне следовать за ним. Я естественно повиновался, но стал раздумывать, что могло стать причиной такого мрачного настроения деда.

Неужели, увидев меня в дорогом костюме, он подумал, что я совершил что-то незаконное? Наверное, да. Ведь он, скорее всего, не знал об изменении статуса моего Рода, а прошлому мой наряд совсем не соответствовал. Да и орден на моей груди не остался без внимания родственника. Про шрамы, изуродовавшие мое лицо, я вообще молчу, их не заметить мог только слепой.

Барон привел меня в просторный кабинет, обшитый деревянными панелями. Вдоль стен стояли старинные шкафы, забитые книгами и какими-то бумагами. Большое, почти от пола до потолка окно давало хорошее дневное освещение.

Кроме старинного письменного стола, за который уселся хозяин этого места, тут было пару удобных кресел напротив его рабочего места, на одно из которых мне и было указано.

Дед не стал ничего спрашивать, или удивляться моему внешнему виду.

Лишь сосредоточил на мне взгляд и строго сказал, почти приказал:

— Рассказывай.

— Я не могу поведать всего, — начал я, передавая ему все ту же красную папку, где находились полученные от государя документы, чтобы у барона не было никаких сомнений в моем статусе и моем рассказе, — дал подписку о не разглашении. Однако могу сказать, что несколько дней назад мне повезло оказаться в нужном месте в нужное время и оказать помощь Королевскому Роду.

Я не стал вдаваться в подробности в начале своего рассказа. Не упомянул, при каких обстоятельствах был ранен, не обмолвился о том, что побывал в тюрьме. Зато заострил внимание на том, что был гостем во дворце и даже имел честь встретиться лично с монархом, который оказал мне много милостей.

Родственник внимательно меня слушал, не перебивал, не задавал каких-либо вопросов. Даже когда я закончил свое повествование несколько минут молчал, обдумывая мой рассказ. Но его лицо уже не было столь напряженным и хмурым. Дед явно расслабился, поняв, что я не совершил ничего предосудительного.

— Поздравляю тебя с возвышением и возвращением приставки "ас" твоему Роду, — Артур ас Баринов говорил, немного растягивая слова, пока не понимая, как реагировать на мое появление, — но ты же пришел ко мне не только для того, чтобы сообщить об этом?

— Это так, — не стал отрицать я, — Вы при нашей встрече говорили, что я могу обратиться к Вам за небольшой помощью.

— Перестань "выкать". Ты мне родня и теперь ровня. Наедине мы вполне можем общаться по-простому, внук, — не смотря на слова старика, его тон все еще оставался строгим, в нем не было ни капли родственной любви и мягкости.

Думаю, дед считал, что я попрошу слишком многого. Но я постарался развеять его опасения.

— Спасибо, — кивнул я, — так получилось, что в столице я оказался сразу после школы. Этот наряд, как я уже говорил, мне подарил государь. Кроме него и пары артефактов, у меня с собой лишь несколько медных монет, — я говорил с достоинством, не пытаясь давить на жалость, — мне надо как-то добраться домой. А просить обеспечить мой путь Его Величество, я посчитал неуместным.

— Так тебе просто нужны деньги на дорогу? — окончательно расслабился и даже разулыбался мой родственник, — конечно, я лично доставлю тебя твоим родителям.

— Спасибо. Думаю, отец сможет возместить все твои неудобства, — в этом я был не так чтоб сильно уверен. Денег в семье нет. Но, думаю, в таком экстренном случае мои родители что-то придумают.

Если это, конечно, понадобиться. Ведь у меня были еще мысли, как мне может помочь Артур ас Баринов.

— У меня есть еще одно деловое предложение, которое может тебя заинтересовать, — я говорил, осторожно подбирая слова, чтобы не обидеть деда и заставить себя выслушать, — но я могу его высказать лишь в том случае, если ты дашь слово дворянина, что наш дальнейший разговор не выйдет за пределы этой комнаты.

Конечно, я немного рисковал. Честно слово — это не клятва. За его нарушение сильно Боги не покарают. Но вот аристократическое общество точно осудит. Поэтому, если дед его нарушит, пострадает не только репутация моего Рода, но и его тоже. Да и все же, какая-никакая родня. Есть хорошие шансы, что барон сам не будет выставлять мою семью в невыгодном свете.

Несмотря на мои опасения, старик не рассмеялся, не поставил под сомнение то, что его малолетний внук действительно может предложить что-то стоящее, а отнесся к моим словам серьезно.

— Хорошо. Раз ты считаешь, что это необходимо, я даю слово, что никто не узнает о нашей дальнейшей беседе, — заинтересованно проговорил мой собеседник.

— Ты знаешь, что наша семья бедна, — издалека начал я, — но при этом мой Род достаточно стар, чтобы сохранить настоящие сокровища, — я говорил немного торжественно, а параллельно достал еще один золотой, доставшийся от нотика, сделав вид, что он хранился в моем внутреннем кармане, — я не могу предложить это никому другому, чтобы не пошли слухи и не было умаления моего Рода, — я положил монету прямо перед растерянным дедом, — ты — часть моей семьи. И тебе не помешает такое доказательство древности твоего Рода. А мне очень нужны средства, чтобы соответствовать дворянскому статусу и с достоинством управлять полученной от государя недвижимостью.

— Эльфийское золото..., - мне удалось удивить старика. Он с восторгом, даже с каким-то благоговением принялся рассматривать раритет, а потом вновь посмотрел на меня растерянным взглядом, — я понимаю, почему ты обратился ко мне. И, честно скажу, я бы очень хотел получить такое сокровище. Но обманывать собственного внука ниже моего достоинства, поэтому не буду лукавить: эта драгоценность мне не по карману. Я обеспеченный дворянин, но большая часть средств вложена в дело. Я при всем желании не смогу найти столько наличных, чтоб по чети расплатиться с твоей семьей.

— Понимаю, но дело не только в деньгах. Думаю, мы сможем договориться, — ободряюще улыбнулся я, — твоя помощь мне также понадобится. Да и расплатиться ты можешь не сразу.

— Ты — маленький мальчик, — ответная улыбка деда вышла грустной, — ты просто еще не осознаешь, что мне предлагаешь... Не знаешь реальной стоимости...

— Не смотри на мой возраст. У меня были достойные учителя. И я все прекрасно понимаю, — я старался говорить уверенно и сухо, — у меня нет другого выхода, кроме как продать эту вещь. Пожалованные королем дом и земли требуют больших вложений, которые мне неоткуда взять. А не справиться с их управлением, значит опозорить Род. Лучше я договорюсь с тобой, моим дедом, чем отдам это сокровище дороже, но чужому, да еще и с риском, что об этом узнает высшее общество и авторитет Рода пострадает. А кредита только что возвысившемуся Роду никто не даст.

— Я понимаю твои мотивы, — спокойно сказал барон, — но все еще не уверен, что могу себе позволить приобрести эту ценность...

— Дослушай моей предложение, — твердо сказал я и перешел к делу, — на данный момент мне нужны деньги на гардероб, приличествующий дворянину, для меня и моей семьи, с учетом того, что возможно скоро я вступлю в должность Камер-Пажа. Это первая и самая главная статья расходов. Также в самое ближайшее время я перевожусь в Столичную Дворянскую Школу, которую также необходимо будет оплатить. Думаю, эти траты для тебя не станут излишними?

— Конечно, — кивнул Артур ас Баринов, — на такое я имею средства.

— Дальше, ближе к осени мне потребуется поступать в Академию Магии. При нашей встрече ты мне предлагал полностью оплатить обучение там, но это уже слишком много за один эльфийский золотой, — я не стеснялся и излагал свои пожелания так, чтобы это было полезно для меня, но и не сверх сложно для моего родственника, — я предлагаю тебе оплатить лишь год Академии. Дальше я сам что-нибудь придумаю. Но при этом ты также обеспечишь меня всем необходимым для учебы. При том, что оплату возможно производить раз в семестр, для тебя тут траты будут растянуты более, чем на полгода. Это не будет для тебя обременительно?

— Да, моих доходов вполне достаточно оплачивать раз в полугодие учебу в Академии, — не стал спорить старик, — я и рассчитывал так поступить, когда говорил с тобой в прошлый раз. Учитывая, что мои дети уже получили образование, а внукам оно понадобиться еще не скоро, я могу позволить себе такие расходы. Но оплата года в Академии, даже со всеми сопутствующими тратами, все равно меньше, чем я тебе должен.

— Я не договорил. Мы подходим к самому важному, — я тяжело вздохнул, понимая, что на следующие мои запросы, дед может так легко не согласится, — король подарил мне столичный дом и приграничные земли. И если в особняк нужен лишь сторож, оплата которому невелика, и приходящая служанка, которую ты вполне можешь выделить из своих людей, то в "Ряжской дубраве" должно содержать десяток солдат, жалованье которым раньше платила корона, — старик задумался, а я продолжил, — заработную плату воины получают раз в квартал. Думаю, и у тебя есть поступления с таким промежутком времени. Но это даже не главное. Солдатам наверняка нужно какое-то снаряжение, оружие...

— У моей баронской дружины есть большой запас всего необходимого. Я вполне могу тебе передать нужное о своих складов, — все еще находясь в раздумьях откликнулся барон, — но вот самих солдат вполне могут перевести в другое место службы, ведь они наверняка приписаны к какому-то полку пограничной стражи. Так что людей, возможно, придется искать.

— Вот! Это и есть последняя моя просьба, — слова родственника меня сильно озадачили, я как-то не подумал, что придется искать еще людей, — ни у моего отца, ни тем более у меня нет опыта управления такими землями и дружиной. Твои советы будут очень кстати. Помоги нам с этими землями и оплатой солдат до праздника Урожая. И мы будем в расчете.

Барон задумался уже надолго. И я даже понимал его сомнения. Взять на себя ответственность, пусть и временную, пусть и неофициально за убыточные земли крайне сомнительное удовольствие. Учитывая, что он прекрасно понимал, что я рассчитываю на то, что пусть не сразу, но "Ряжская дубрава" выйдет хотя бы на самоокупаемость. То есть надо предпринять какие-то шаги для увеличения доходов, что, кстати, тоже может потребовать каких-то затрат.

Тут дед начал мне задавать вопросы, вполне логичные, но те, о которых я, как житель современного мира, даже не задумывался, старик-маг такими не заморачивался, а маленький мальчик просто даже и не знал.

Одним из главных таких вопросов был: оставит ли нам корона солдат, которые сейчас служат на моих землях или мне придется искать новых? От ответа на него многое зависело. Ведь если остаются старые люди, то какое-никакое снаряжение и лошади у них есть, соответственно на это тратиться не придется. Надо будет лишь кормить мужиков, и платить им зарплату.

А если старые солдаты уходят, то они с собой заберут и все свои пожитки, которые должны быть приписаны к интендантству. И мне надо не только искать новых людей, но и полностью их обмундировать. И тут следующий вопрос: сколько на это у меня есть времени? Ведь нельзя же оголить границу, поэтому вряд ли королевский десяток сразу соберется и уйдет из моих земель. И пока он не уйдет, на каких условиях он будет служить?

Эти вопросы обещал выяснить мой родственник, которому это не составит труда, ведь он полковник в отставке и старые знакомства сохранились. Он не только узнает, какие есть распоряжения по моему десятку, но и постарается выбить для меня лучшие условия.

Следующее, что интересовало деда: моя служба Камер-Пажом. Он начал меня расспрашивать о зарплате, положенных дополнительных отчислениях (квартирных, столовых и так далее). Объяснил, что, так как эта первая моя служба, мне должны выдать подъемные, или как минимум справить форменный мундир за счет казны...

Тут я не мог ничего сказать старику, ибо сам этим не поинтересовался. Однако попросил родственника даже не пытаться все это выяснить. Я объяснил, что мне недостаточно знаний для этой работы, поэтому я очень надеюсь, что принц передумает, и я не стану его придворным.

Дальше пошли вопросы по доходам-расходам, которые приносят все мои земли.

Барон, счел необходимым рассчитать хоть примерные прибыли, которые получит моя семья после праздника урожая.

Тут, надо сказать, было все не так плохо, как я думал. Получалось, что животноводческая деревня и поселок охотников, конечно, не окупают содержание десятка солдат. Однако, если добавить к приработку две деревушки с моих исконно родовых земель, то ситуация перестает выглядеть плачевно. Денег содержать воинов без чьей-либо помощи мне будет хватать, даже на жалованье минимальной прислуги в поместье и городском особняке останется. Голодать мы с семьей точно не будем. Но и жить на широкую ногу тоже. На еду будет хватать, одеждой сможем себя обеспечить, не из лучших тканей, но приличной. А вот о чем-то большем, можно даже не мечтать.

Это меня обнадежило. Побираться не будем, уже хорошо, а уж на учебу в Академии за год, думаю, я как-нибудь заработаю.

Дед после еще недолгих обсуждений и уточнений, согласился на мое предложение, правда уточнив, что "он все равно мне должен за те года, что мы не общались". Видимо стыдно было старику, что он отрезал от себя меня и мою мать.

Итогом нашей беседы стал магический договор. Там мы постарались учесть все нюансы, однако к юристам обращаться не стали, рассчитывая на честность друг друга и на родственную связь в случае возникновений спорных вопросов. По не спорным нас будут судить Боги и магия.

* * *

Отправиться домой в этот день, как я планировал, у меня не получилось.

Старик сразу после заключения нашего соглашения развил бурную деятельность.

Для начала он написал и отправил к себе в баронство записку с указаниями, состоящую из нескольких пунктов.

Первым делом людям деда следовало отправить к моим родителям портного для пошива полного гардероба. С этим специалистом требовалось передать весть о том, что я в данный момент гощу у ас Баринова.

Далее одному из отставников баронской дружины следовало прибыть в столицу, чтобы заступить на должность сторожа моего особняка. Он же должен был доставить мне молодого, но уже объезженного коня по прозвищу Черныш, которого мой родственник решил мне подарить.

Кроме того, ко мне должен прибыть учитель этикета, который ранее учил детей моего деда, но сейчас сидел без дела. Его решил нанять Артур ас Баринов по собственной инициативе, "чтоб не краснеть перед Его Величеством", если я все же получу должность Камер-пажа.

Когда все распоряжения были отданы, начались поездки по столице.

Дед решил лично сопроводить меня.

Откуда такая милость от человека, которого я вижу второй раз в жизни, я не понял.

Возможно, мудрый барон решил, что ему не помешает свой человек во дворце, пусть и на такой невеликой должности. А может, подумал, что поддержание хороших отношений с перспективным магом будет полезно Его Роду.

Или же у него просто проснулись родственные чувства.

В пользу последней версии выступало его изменившееся поведение. Теперь в его голосе действительно слышалась какая-то теплота и забота.

Пока еще не было слишком поздно, мы отправились в Столичную Дворянскую Школу.

Она занимала немалую территорию почти в самом центре столицы. Комплекс зданий из белого мрамора находился в конце Королевского парка по его другую сторону от дворца.

Пафосные корпуса, украшенные разнообразными барельефами, производили неизгладимое впечатление чего-то монументального.

На портике главного здания в центре архитрава блестели на солнце огромные позолоченные буквы «СДШ».

На входе перед дверями в полтора человеческих роста, выполненных из драгоценных пород дерева, нас приветствовал швейцар, который и указал путь к директорскому кабинету.

Главой школы оказалась роскошная женщина бальзаковского возраста Арина ас Радова, одетая в строгое платье. Она приняла нас крайне дружелюбно и сразу после прочтения рекомендательной записки от короля зачислила меня в свое учебное заведение, однако так же дала мне послабление и отпустила меня на неделю с занятий для того, чтобы я мог забрать документы из старой школы.

Когда она узнала, что я перевожусь не только из провинции, но и из школы для простолюдинов, ее лицо приобрело презрительное выражение, но стоило ее взгляду вернуться к рекомендации короля, она вновь расплылась в дружелюбной улыбке. Однако по этой гримасе, я уже составил мнение о женщине. И оно было, увы, не положительным, хотя виду я конечно не показал. А дед, кажется, ужимок директора даже не заметил.

Далее мы с родственником отправились к портному. Он решил, что раз я буду жить и учиться в столице, то его захолустный портной не подойдет. Поэтому мой гардероб обещал стать намного более дорогим и обширным, нежели родительский.

Услуг королевского портного мой родственник, конечно же, оплатить не мог. Но привел меня в одно из самых модных ателье стольного града. Здесь после примерки мне подобрали несколько готовых костюмов из ткани не столь шикарной, но тоже качественной и недешевой. Главное, что они все вполне соответствовали моему новому статусу и были выполнены в оттенках синего, являющегося моим родовым цветом.

Тут же мы приобрели несколько комплектов нательного белья, носок, перчаток и даже платков.

Уже к следующему утру их подогнали по фигуре и вышили на всех вещах знак рода, а на некоторых и знак СДШ.

Следующей нашей остановкой шла обувная лавка, где мы было приобретено несколько пар обуви на разные сезоны.

Хотя в нашем соглашении мы конкретно не обсуждали состав моего гардероба, надо отдать должное деду, он решил одеть меня не только по весеннему сезону, но и заказал вещи на лето и зиму. Так что в скором времени у меня появится и теплая одежда: свитера, куртки, шапки и шарфы.

Совершив эти покупки, мы отправились обратно в особняк ас Баринова, где переночевали и вновь отправились по магазинам.

На следующий день нам оставалось приобрести лишь школьные принадлежности и дождаться людей деда.

Так что сразу после обеда, мы, наконец, выехали в мое родовое поместье.