Хранитель подземелья и дракон
Глава 1. Голос из глубины
Песня лилась откуда-то из глубины, окутывая меня со всех сторон, словно невидимая паутина. Я узнал этот голос сразу — чарующе нежный, с нотками печали, отчего моё сердце забилось чаще , поселив волнение в нём. Стоя на ледяной ступеньке, я не решался сделать ни шагу дальше и просто слушал. Мне не было страшно или печально, было лишь ощущение, что после сделанного шага моя жизнь изменится. Но готов ли я принять эти изменения в данный момент , я не понимал.
— Последний огонёк моей души сгорает, унося частички пепла в тьму...
Слова проникали в самую сущность, словно тысячи электрических импульсов пробегали по телу. Сомнений не оставалось : я узнал бы этот голос из миллиона других , ведь именно он пел мне перед перерождением.
— Мудрец, — мысленно обратился я к системе, — ты слышишь это?
— Анализ... — голос Мудреца звучал непривычно тихо, словно приглушённо. — Источник звука не идентифицирован. Магический фон в этой зоне аномально высок. Рекомендую проявить осторожность.
— Осторожность? — я усмехнулся. — Да я сюда ради этого и спускался. Не стоит селить в своём сердце ядовитые семена сомнения. Мы каждый день живём как в последний раз. Эта песня привела меня в этот мир и дала мне второй шанс. Если она попытается забрать мою жизнь, то без боя у неё это не получится. Я дал клятву в тот раз, что буду грызть зубами землю , если понадобится, но я хочу жить.
Я сделал ещё несколько шагов вниз, и песня стала громче и отчётливее. Теперь я мог разобрать не только слова, но и откуда исходил этот голос. Он шёл из глубины пещеры — эхом распространяясь повсюду, создавая ощущение , что каждый камень подпевает. Кристаллы на стенах, которые раньше светились голубым, теперь мерцали багровыми отблесками, словно внутри них пульсировала кровь. Воздух становился тяжелее, плотнее, с привкусом металла на языке. А ещё появился запах — тонкий, едва уловимый аромат роз, смешанный с чем-то сладковатым.
— В кровавом тумане, в кровавый день зародилась эта песнь...
Я спускался всё ниже, и с каждым шагом пещера менялась, она становилась просторней , и уже через пару минут стены исчезли в тени. Последняя ступенька закончилась, и я оказался в огромном зале. Место , в котором я очутился , уже не было похоже на пещеру — скорее на древний храм. Колонны из чёрного камня уходили вверх, теряясь во тьме потолка. Пол был выложен плитами из тёмно-красного мрамора, покрытыми сетью вековых трещин, из которых сочилось багровое свечение , освещая всё вокруг и завораживая мой взор. А в центре зала стоял саркофаг.
Он был сделан из того же чёрного камня, что и колонны, но отличался от всего, что я видел раньше. Поверхность его была покрыта рунами, светившимися багровым светом, так же, как и трещины в полу. Крышка саркофага была приоткрыта, и из щели поднимался тонкий ручеёк серебристого тумана, который, извиваясь, поднимался к потолку и растворялся во тьме.
— Эй, Экскалибур, — позвал шёпотом меч.
Но он не ответил.
— Хватит дрыхнуть, — я тряхнул свою руку, и из татуировки плавно, серебряным облаком, выплыл меч, громко зевая:
— Что тебе, партнёр? — спросил он сонным голосом.
— Ты когда-нибудь видел такое? — поинтересовался я.
Он нехотя повернулся:
— Мать моя кузнец! Куда ты нас опять втянул?
Я не ответил. Медленно, шаг за шагом, я приближался к саркофагу. Багровый свет пульсировал в трещинах под ногами, словно вены древнего существа, а серебристый туман из щели вился вокруг моих сапог, словно любопытная змея.
— Э-э-э, парень, — занервничал Экскалибур, подлетая к моему плечу. — Ты чего задумал? Я, конечно, легендарный меч и всё такое, но у меня нет опыта вскрытия древних гробниц. Ну, то есть есть, но обычно это заканчивалось плохо. Для гробниц. И для тех, кто их вскрывал. И для меня, если честно.
— Помолчи, — коротко бросил я, кладя ладони на крышку саркофага.
Камень был холодным , можно даже сказать — ледяным, словно я прикоснулся к самому сердцу зимы. По пальцам поползло покалывание, а руны на поверхности вспыхнули ярче.
— Парень, я серьёзно, — в его голосе уже не было слышно задорного подшучивания. Он стал тише, напряжённее. — Я чувствую что-то. И это что-то , что лучше не будить. Давай просто уйдём. Притворимся, что не видели. Я даже врать умею — скажу, что мы заблудились. Ну, знаешь, как это бывает: свернул не туда, зашёл в древний храм, случайно...
Я надавил на саркофаг...
Крышка поддалась с тяжёлым, протяжным скрипом, словно камень стонал от боли. Из щели вырвался сильный порыв ледяного ветра, пронизывающего моё тело до костей. Он ударил мне в лицо, растрепав волосы и заставляя невольно зажмуриться и отступить на пару -тройку шагов назад.
— Ну всё, — обречённо протянул Экскалибур из-за моей спины, отлетая назад. — Мы трупы. Приятно было познакомиться. Напишите на надгробии: «Здесь лежит легендарный меч, который предупреждал». И добавьте: «Он умер, с сарказмом на устах и в полном одиночестве».
— Сейчас не до твоего гундения, возвращайся в печать.
И меч , обратившись лёгкой серебряной дымкой , вернулся в правую руку.
Ветер стих так же внезапно, как и начался. Открыв глаза, от увиденного по моему телу пробежали мурашки. А над саркофагом парил призрачный силуэт женщины.
Она была полупрозрачная, словно сотканная из лунного света и тумана. Длинные , огненно -красные волосы, струящиеся вниз, словно водопад, едва не касались пола. Лицо — бледное, с острыми скулами и тонкими губами, на которых застыла печальная полуулыбка. Глаза были закрыты.
Она пела , не обращая на меня внимания, но её губы не двигались, а песня лилась словно отовсюду.
Я осторожно начал приближаться к ней, чтобы рассмотреть.
— Кап-кап-кап. Кровавые слёзы стекают по щеке бескрылого созданья...
Остановившись в нескольких шагах от саркофага , я заметил, что призрак всё ещё не реагировал на моё присутствие и продолжал парить, напевая песню. Мне хотелось было окликнуть её, но слова будто застряли в горле.
А потом песня резко оборвалась.
Тишина обрушилась на зал, резко и неожиданно, будто диджею на дискотеке отключили пульт в самый разгар трека. Тишина была настолько глубокая, что я слышал только своё дыхание и стук сердца в ушах. Призрак медленно открыл глаза. Они были кроваво-красные, яркие, словно два рубина, горящие в полумраке. Они смотрели прямо на меня, но враждебности я не ощущал.
— Ты пришёл, — произнесла она. Голос был чарующе нежный и слегка уставший. — Я ждала тебя.
— Ты... — я сглотнул. — Это ваш голос я слышал , когда умер?
Она медленно кивнула. Её силуэт колыхнулся, словно от лёгкого ветра, и на мгновение стал почти невидимым.
— Меня зовут Аливьерия, — сказала она. — Возможно , ты слышал обо мне. Люди прозвали меня «кровавой принцессой». Хотя правильнее было бы сказать, что я всего лишь частичка её души.
— Кровавая принцесса? — я нахмурился. — Клык рассказывал историю... о принцессе, которая сошла с ума и убила своего жениха на свадьбе. Это о вас шла речь?
Аливьерия горько усмехнулась. Её призрачные губы изогнулись, и на мгновение её взгляд стал злым.
— Ложь! — произнесла она. — Всё, что ты слышал — ложь. Меня оклеветали. Но об этом позже. Сначала ответь мне: ты помнишь, что обещал?
— Я помню, — ответил я. — Я сказал, что спасу вас.
— Хорошо, — она улыбнулась. — Тогда слушай внимательно, Тордрин. Или как тебя называть? Ведь это имя не твоё.
Я вздрогнул от неожиданности. С момента , как меня занесло в этот мир , я уже и позабыл, что раньше меня звали Дима.
— Дима, — сказал я. — Моё настоящее имя Дима. Но здесь... здесь я Тордрин. Пусть так и останется.
— Дима, — она произнесла это имя медленно, словно пробуя на вкус. — Странное имя. Но мне нравится. Оно звучит... по-другому.
Она опустилась ниже, её призрачные ноги почти касались крышки саркофага. Серебристый туман, поднимавшийся из щели, обвивал её, словно живое существо.
— Я расскажу тебе правду, — сказала Аливьерия. — Ту правду, которую скрыли от всех. А ты решишь, готов ли ты помочь мне.
Я одобрительно кивнул. «Если честно , мне и самому было любопытно».
— Я была огненным магом, — начала Аливьерия. — Одной из сильнейших в своём поколении. Мой отец, король, хотел выдать меня замуж за политического союзника. Встретив его, он мне понравился сразу. Он был простым авантюристом, добрым и заботливым. Не пользовавшимся своим родословным положением , с желанием помогать людям. Мы полюбили друг друга, и отец благословил наш союз. Свадьба должна была стать событием века. Но...
Она замолчала. Её призрачные руки сжались в кулаки, и на мгновение багровое свечение вокруг стало ярче.
— В день свадьбы, когда я должна была сказать «да», в мой разум ворвалась чужая воля. Это была тёмная, древняя магия. Кто-то управлял мной, словно марионеткой. Я изо всех сил пыталась её побороть , выкинуть её из моей головы и моего тела. Но когда из моего рта полилась кровь , я поняла, что была отравлена сильным ядом. И самое забавное, что в тот день я ничего не ела и не пила от волнения, кроме одного кубка вина. И принёс его никто иной, как мой суженый. И если бы не этот яд, мне бы хватило сил побороть это вторжение в мой разум. Но увы... После того как моё тело больше мне не подчинялось , мне оставалось только смотреть , как гибнут невинные люди и все те , кем я так сильно дорожила , от моих собственных рук. Сначала я убила своего жениха , вырвав его сердце из груди своей рукой. Потом сожгла половину гостей своей магией, прежде чем меня остановили. А если быть точнее , меня остановил яд в моём теле. Но перед смертью , находясь в агонии , используя последние чары, что у меня были , я прокляла тех, кто это сделал. И моё проклятие стало песней, которая заперла мою душу здесь, в этом подземелье.
— Кто это сделал? — спросил я. — Кто управлял тобой?
— Предполагаю , это была Церковь, — её голос стал холодным, словно лёд. — Они хотели мою силу. Огонь, который я носила в себе, был для них... ценным ресурсом. Но я отказалась им служить. И тогда они решили забрать мою силу. Через мой труп. Они убили моего жениха, использовали меня как оружие, а потом обвинили во всём.
— Что мне нужно сделать? — спросил я. — Как тебя освободить?
Аливьерия подняла руку, и в воздухе передо мной возникло системное окно , багрово-красное, с золотыми буквами.
┌─────────────────────────────────────┐
Скрытое задание S-ранга: «Песнь кровавой принцессы»
Соберите четыре фрагмента тела принцессы Аливьерии, разбросан- ные по разным уровням подземелья:
Кость (Гнилые катакомбы, 2-й ур.) Сердце (Затонувший грот, 4-й ур.) Глаза (Зеркальный лабиринт, 5-й ур.) Корона (Логово демона, 6-й ур.)
Награда: Уникальная магия «Ледяная песнь» Информация о демоне, которого ищет Экскалибур Титул «Освободитель» ??? (скрыто)
Срок выполнения: не ограничен
Внимание: задание S-ранга. Рекомендуемый уровень — 30+. Текущий уровень: 20. Выполнение задания в одиночку крайне опасно. └─────────────────────────────────────┘
Я прочитал описание дважды, чтобы убедиться, что не ошибся. S-ранг. Уровень 30+. А я только что совершил прорыв на двадцатом.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказала Аливьерия, и в её голосе послышалась грусть. — Это опасно. Но у тебя есть то, чего не было у меня.
— И что же это? Судя по вашему рассказу , вы были очень могущественны и не справились. Так что могу сделать я?
Она едва заметно усмехнулась.
— Самый главный твой козырь в том, что сейчас тебя никто не знает. И не ожидает, что ты возродишь меня. После моего появления помоги мне докопаться до правды , что произошло в тот день. Ведь всё, что я тебе рассказала , — это всего лишь мои догадки. Твой меч сможет тебе в этом задании помочь, он хорошо знает те подземелья.
— Экскалибур? — я удивился. — Он же говорил, что был с Антаносом...
— Антанос был здесь, — кивнула Аливьерия. — Он спускался в эти подземелья. Он искал демона, который убил его семью. И он нашёл его. Но не смог победить. Демон слишком силён. Антанос запечатал его на шестом уровне, но печать слабеет. Скоро демон вырвется.
— Тот самый демон? — я почувствовал, как внутри всё похолодело. — Тот, что убил Тордрина и Ванду?
— Да, — Аливьерия посмотрела мне прямо в глаза. — И если ты хочешь освободить меня, тебе придётся с ним столкнуться. Потому что моя корона — у него. Он забрал её как трофей.
Я молчал. В голове проносились мысли одна за другой. Демон. Церковь. Принцесса. Экскалибур. Всё это сплеталось в тугой узел, и я понимал, что просто так из этого не выпутаться.
— Но Экскалибур говорил, что Антанос умер от старости и что они так и не нашли его.
— Насколько мне известно, он стёр память своему мечу , поняв, что им не под силу его одолеть. А после действительно умер естественной смертью. Но по каким-то причинам часть воспоминаний у меча всё же сохранились , и он отправился вновь на поиски демона.
— И как, по-вашему, мне его победить , если великий Антанос не справился?
— Демон был ранен, запечатан и тратит много сил , на то , чтобы выбраться. Сейчас он чуть сильнее , чем ты, но если он выберется, то вернёт своё могущество, и вот тогда тебе его уже не остановить.
Немного подумав и обмозговав услышанное , я дал свой ответ:
— Я согласен.
Аливьерия улыбнулась. На этот раз её улыбка была тёплой.
— Спасибо, — прошептала она. — Ты не представляешь, что это для меня значит. Я ждала так долго... Множество лет, точно даже не знаю сколько, ведь время здесь течёт иначе. Но теперь у меня есть надежда.
Она подняла руку, и серебристый туман, поднимавшийся из саркофага, потянулся ко мне. Я почувствовал, как что-то лёгкое, почти невесомое, касается моего лба. Словно прохладный поцелуй.
Появилось системное окно.
┌─────────────────────────────────────┐ │ Получено благословение │
│ «Песнь кровавой принцессы» │
│ Эффект: все ваши ледяные умения │ │ получают дополнительный эффект │ │ «Плач». При попадании по врагу │ │ накладывается дебафф «Печаль», │ │ снижающий его скорость и силу │ │ атаки на 10% в течение 10 секунд.│ │ Эффект складывается до трёх раз.│ │ Наложив три эффекта, срабатывает│ │ заклинание «Ледяная тюрьма». │
└─────────────────────────────────────┘
— Это всё, что я могу тебе дать сейчас, — сказала Аливьерия. — Остальное — после того, как соберёшь фрагменты. А теперь иди. Тебе нужно готовиться к дуэли. И... — она замялась, — будь осторожен с церковью.
— Знаю, — ответил я. — Уже имел с ними дело.
— Иди. И помни: я буду ждать.
Её силуэт начал тускнеть, растворяясь в багровом свечении. Песня снова зазвучала — тихо, на грани слышимости, словно колыбельная.
— Кто я? Спросишь ты. У меня много имён...
Я развернулся и направился к ледяным ступеням, спиной ощущая её взгляд. Когда я поднимался, в голове всё ещё звучали её слова. И всё это нужно было как-то совместить с подготовкой к дуэли и всем тем, что словно ком упало на меня за всё время моего нахождения в этом мире.
— Стоп, — сказал я сам себе. — Не всё сразу. У меня на работе очень часто любили приводить пример о принципе домино. Что нужно начать , и задачи решатся одна за одной. Поэтому нужно составить план действий.
Первым шагом разберусь с новым жильём, хотелось бы иметь собственное. Хотя жить в таверне , по своему , было увлекательно. Далее по важности будет дуэль через три недели и подготовка к ней. Пипсвист и его приспешники явно что-то готовили. Да и церковь, которая наверняка выжидала момента, чтобы отомстить мне. Далее разберусь с фрагментами и воскрешением.
Выйдя из пещеры и остановившись у входа, вдыхая свежий ночной воздух, я огляделся по сторонам. Небо было усыпано звёздами. Мир вокруг казался спокойным и безмятежным.
— Ну что, Экскалибур, — сказал я, призывая меч. Татуировка на руке вспыхнула серебристым светом, и передо мной материализовался кинжал.
— О, ты вернулся, — меч зевнул. — А я уж думал, тебя съели. Или что похуже.
— Хуже? — я усмехнулся. — Например?
— Ну, не знаю, — меч задумался. — Женили на ком-нибудь. Это было бы ужасно.
— Почему? — не понял я.
— Потому что тогда у тебя не осталось бы времени на меня, — с наигранной обидой произнёс Экскалибур. — А я, между прочим, легендарный артефакт. Мне нужно внимание. И полировка. И чтобы меня холили и лелеяли. А ты даже не протираешь меня от крови монстров!
Я рассмеялся. Впервые за долгое время — искренне, от души.
— Ладно, легендарный, — сказал я. — Есть разговор.
— О-о, — меч сразу посерьёзнел. — Что случилось?
— Демон, который убил семью Тордрина, — сказал я. — Он здесь. Мне стало известно , где он.
Тишина. Долгая, напряжённая. Экскалибур молчал, и его серебристое свечение потускнело.
— Где он? — наконец произнёс он. Голос был глухим, без обычной насмешливости.
— Принцесса подтвердила, — сказал я. — Он запечатан. Но печать слабеет.
— Значит, — меч сделал паузу, — мы пойдём туда. И убьём его.
— Не так быстро, — я покачал головой. — Сначала нам нужно подготовиться.
— Сколько времени? — спросил Экскалибур.
— Три недели до дуэли. Потом — сколько потребуется на фрагменты. Думаю, месяц-два.
— Месяц-два, — повторил меч. — Что ж. Учитывая, что я ждал столько лет, месяц-два — это ерунда. Но, — он снова стал серьёзным, — ты должен понимать: демон не будет ждать. И если ты говоришь, что печать слабеет , то он может вырваться раньше, чем мы будем готовы...
— Знаю, — перебил я. — Поэтому мы не будем тянуть. Но и идти на верную смерть я не намерен.
Экскалибур помолчал, а потом тихо произнёс:
— Спасибо.
— За что? — удивился я.
— За то, что согласился, — сказал меч. — Я... я не ожидал. Думал, ты откажешься. Это опасно. Я бы сказал даже очень опасно. Но ты всё равно согласился. И... это много для меня значит. Даже для такого старого и ворчливого куска металла, как я.
Я улыбнулся. Впервые за всё время Экскалибур говорил без сарказма, без насмешки. Искренне.
— Ладно, — сказал я, убирая меч в татуировку. — Пора возвращаться. Завтра — тренировка с Ульфром. И нужно узнать у Клыка побольше о Гнилых катакомбах.
— А принцесса? — спросил Экскалибур, прежде чем исчезнуть.
— А что принцесса?
— Она красивая? — в голосе меча снова появились насмешливые нотки.
— Иди ты, — я закатил глаза. — Она призрак.
— Ну и что? — меч хмыкнул. — Призраки тоже бывают ничего. Особенно если они не пытаются тебя сожрать. Это уже большой плюс в отношениях.
— Всё, хватит, — я оборвал его. — Исчезни.
Экскалибур рассмеялся и растворился в серебристом тумане. Татуировка на руке снова вспыхнула и погасла.
Я постоял ещё немного, глядя на звёзды. В голове было тяжело. Слишком много всего навалилось. Церковь. Демон. Принцесса. Дуэль. Фрагменты. Всё это нужно было как-то переварить.
— Шаг за шагом, — повторил я. — Шаг за шагом.
И направился обратно в город спать. Ещё не зная, что выйдет из всей этой затеи...
Глава 2. Не приятный сюрприз.
Проснувшись, утро встретило меня ярким солнцем и запахом свежего хлеба. Но в этот раз я проснулся раньше обычного — видимо, сказались волнение и мысли о вчерашнем. Комната, которую я снял у Шрама, уже была приведена в порядок после моего «прорыва». Новая мебель, кстати, оказалась куда лучше старой — крепкая, добротная, без скрипов и шатаний, сделанная на совесть.
С тех пор как выяснилось, что физические упражнения делают меня сильнее, они были включены в мой распорядок дня как обязательные. Это утро не стало исключением: сделав комплекс упражнений — сто приседаний, сто отжиманий, сто на пресс, — я почувствовал, как тело налилось приятной энергией, словно и не было вчерашнего спуска в пещеру. Прорыв действительно дал многое — мышцы стали эластичнее, выносливость выросла, да и вообще я чувствовал себя сильнее.
— Мудрец, — позвал я, закончив с упражнениями. — Какой прогресс?
— Анализ... — голос Мудреца в моей голове звучал привычно, но сегодня в нём слышалась лёгкая насмешка. — Прогресс: двадцать процентов. Для достижения следующего прорыва на тридцатом уровне требуется выполнение условий. Условия: поднять физические показатели до уровня, соответствующего классу «Ледяной король». Рекомендация: продолжить тренировки и участвовать в сражениях.
— Двадцать процентов, — пробормотал я. — Да за неделю с небольшим. Да такому прогрессу можно только позавидовать.
— С учётом ваших тренировок и сражений, — добавил Мудрец, — прогноз: достижение прорыва возможно через три-четыре недели.
— Как раз к дуэли, — кивнул я. — Отлично.
Позавтракав у Шрама (сегодня это была каша с мясом и травяной чай), я направился в гильдию. Утро было свежим, улицы ещё не успели наполниться народом, и я шёл, наслаждаясь тишиной и прохладой. В голову ещё приходили мысли о моём разговоре с принцессой, но я твёрдо решил действовать по мере поступления проблем, а не распыляться на разные задачи.
В гильдии меня встретила София. Она стояла за стойкой, что-то записывая в журнал, и улыбнулась, увидев меня.
— Доброе утро, Тордрин, — сказала она. — Ты сегодня рано.
— Доброе, — ответил я. — Ульфр уже здесь?
— Внизу, на арене, — кивнула она. — Ждёт тебя.
Спустившись по винтовой лестнице и выйдя на арену, я увидел своего тренера и главу гильдии. Ульфр стоял в центре, разминаясь с деревянным мечом. Увидев меня, он кивнул.
— Готов? — спросил он.
— Готов, — ответил я, беря тренировочный меч.
— Тогда начнём, — Ульфр встал в стойку. — Сегодня работаем над защитой. Ты слишком открываешься справа.
Мы тренировались два часа. Ульфр гонял меня по арене, заставляя отрабатывать блоки, уклонения, контратаки. Пот лил градом, руки гудели от напряжения, но я чувствовал, как с каждым разом движения становятся всё более отточенными.
— Хорошо, — неожиданно сказал Ульфр, — на сегодня мы закончили. — Ты быстро учишься. Ещё пара недель — и я смогу сказать, что из тебя вышел толк. Правда, хочется верить, что твой прогресс — это результат моих усилий, но, парень, если честно, талантом ты явно не обделён.
— Спасибо, — я тяжело дышал, опираясь на меч.
Он сходил за деревянной скамейкой, что стояла неподалёку, примерно в десяти шагах от нас, и уселся на неё, вытирая пот с лица платком.
— Кстати, — кинув мне свой запасной платок, — слышал, ты вчера ходил в подземелье.
— Было дело, — я не стал отрицать, вытирая пот со своего лица.
— И как? — он внимательно посмотрел на меня. — Нашёл что-нибудь интересное?
Я замялся. Рассказывать про принцессу и задание S-ранга не стоило — по крайней мере, пока. Но и врать не хотелось.
— Нашёл кое-что, — сказал я. — Но пока не готов говорить.
Ульфр кивнул понимающе.
— Ладно, — сказал он. — Тогда слушай. Насчёт дуэли. Пипсвист из дома Золотого бочонка. Его отец — влиятельный дворянин, у него связи в столице. Сам Пипсвист — не боец, но у него есть деньги. А деньги, как ты понимаешь, могут помочь купить многое. В том числе артефакты, зелья, магические свитки или даже плохих людей.
— Ты думаешь, он будет жульничать? — спросил я.
— Не думаю, — Ульфр покачал головой. — Уверен. Но доказать это будет сложно. Поэтому советую: будь готов ко всему. И... — он сделал паузу, — не недооценивай его. Даже если он слабак, сильный артефакт может изменить исход боя.
— Понял, — кивнул я. — Спасибо.
— Не за что, — Ульфр встал. — Ладно, иди. Отдыхай. Завтра снова тренировка.
Я попрощался и поднялся наверх. В холле гильдии было уже оживлённо — авантюристы толпились у доски объявлений, обсуждали задания, спорили. Я протолкался к выходу и вышел на улицу.
— Тордрин! — окликнул меня знакомый голос.
Обернувшись, я увидел, как ко мне спешил Седовлас, размахивая какой-то бумажкой.
— Ты чего такой взмыленный? — спросил я.
— Смотри! — гном протянул мне листок. — Только что пришло. Из столицы.
Я взял бумагу и пробежал глазами. Это был официальный документ с печатью церкви. В нём говорилось, что «авантюрист Тордрин, ранг D, подозревается в использовании запретной магии» и что «для проверки обстоятельств в гильдию направляется представитель церкви».
— Вот и началось, — пробормотал я.
— Это ещё не всё, — Седовлас понизил голос. — Говорят, этот представитель — не просто жрец. Это инквизитор. Из столичного отдела по борьбе с ересью.
— Инквизитор? — я нахмурился. — И что это значит?
— Это значит, — гном тяжело вздохнул, — что церковь настроена серьёзно. Они не просто хотят проверить тебя. Они хотят тебя изничтожить. И... — он замялся, — у них есть все ресурсы на это, да и закон они трактуют как правило в свою угоду.
— По закону? — я почувствовал, как внутри закипает злость. — И что, Ульфр ничего не может сделать?
— Ульфр — глава гильдии, — Седовлас покачал головой. — Он может защитить тебя от простых нападок. Но инквизитор — это другое. Это человек, облечённый властью самого короля. Если он решит, что ты виновен, даже Ульфр не сможет тебе помочь.
Я сжал кулаки. В голове пронеслась мысль о принцессе — о том, что церковь сделала с ней. И вот теперь они придут за мной.
— Когда он прибудет? — спросил я.
— Через две недели, — ответил Седовлас. — Как раз к дуэли.
— Отлично, — я усмехнулся. — Просто отлично. Дуэль и инквизитор в один день. Что может пойти не так?
— Многое, — гном был серьёзен. — Очень многое. Тордрин, — он положил руку себе на сердце, — знай, если тебе нужна помощь — я с тобой. Клык и Торри тоже.
— Спасибо, — я искренне улыбнулся. — Это много значит.
В этот момент я ощутил странное тёплое чувство в своей груди, которое не мог описать. Видимо, это и есть дружба. В прошлой жизни у меня не было таких надёжных друзей, и мне не на кого было положиться. Это чувство будто окрыляло меня и давало уверенность, что я смогу со всем справиться.
— Ладно, — Седовлас хлопнул меня по плечу. — Пойдём, выпьем. За то, чтобы всё это дерьмо как-нибудь разрешилось.
Я рассмеялся и последовал за ним.
Вечером, когда я вернулся в свою комнату, я сел на кровать и задумался. Пока что всё складывалось в одну картину. Церковь, принцесса, демон, дуэль, инквизитор. Но было слишком много нюансов, которые по отдельности были ничем не примечательны. У меня складывалось стойкое ощущение, что это пазлы одной общей картины.
— Мудрец, — позвал я.
— Слушаю.
— Расскажи мне о Гнилых катакомбах. Всё, что знаешь.
— Анализ... — Мудрец задумался. — Гнилые катакомбы. Второй уровень подземелья. Уровень монстров: 10–25. Основные обитатели: скелеты, зомби, призраки, костяные гончие. Особенность: высокая концентрация некротических меазм. Рекомендуется иметь защиту от меазм. Сокровища: редкие ингредиенты для алхимии, оружие и кристаллы зачарования.
— А босс?
— Босс уровня: «Костяной Лич». Охрана: три скелета-воина. Уровень: 18. Уязвимость: огонь, свет.
— Спасибо, — сказал я. — Можешь отключаться.
— Принято, — ответил Мудрец.
Я лёг на кровать и закрыл глаза. Прокручивая в голове варианты решений, я не заметил, как полностью погрузился в царство Морфея.
Утром я проснулся с первыми лучами солнца, выполнил уже положенный ритуал и устремился в гильдию.
Придя в гильдию, я был удивлён: сегодня было шумно, не как обычно в это время. В холле стоял гам: авантюристы спорили у доски объявлений, кто-то хвастался добычей, кто-то ругался на заказчика, который «забыл» упомянуть, что в подвале обитает не крыса, а самый настоящий гоблин. Я протолкался к стойке, где София что-то сосредоточенно записывала в журнал.
— Тордрин, — она подняла глаза и улыбнулась.
— Что тут происходит, почему столько народу?
— Сегодня новые задания обновили, все наперебой стремятся обогатиться.
— Ну, тогда надо и мне что-нибудь присмотреть, пока всё не разобрали.
— Конечно, смотри. Ой, чуть не забыла, Ульфр ждёт тебя в своём кабинете. — И... — она замялась, — там ещё кто-то из церкви, не знаю подробностей, но, помня твой прошлый конфликт, будь в этот раз, пожалуйста, осторожен. Хорошо?
— Не переживай. Пойду тогда схожу до него, раз он меня ждёт, а ты пока оставь для меня что-нибудь из заданий, пока все не разобрали. — С улыбкой подмигнул ей.
Направляясь в кабинет главы гильдии, я пытался угадать, кто же там и что от меня хотят. Ведь Седовлас говорил, что инквизитор прибудет через две недели. Кабинет Ульфра находился на втором этаже, в конце коридора. Дверь была приоткрыта, и, подходя к ней, я услышал голоса. Один — низкий, спокойный, принадлежал Ульфру. Второй — высокий, с неприятными визгливыми нотками, — незнакомый.
Я толкнул дверь и вошёл.
Ульфр сидел за своим массивным дубовым столом, сложив руки в замок. Напротив него, в кресле, развалился худой мужчина в белоснежной робе, расшитой золотыми нитями. На его груди висел большой серебряный медальон с символом церкви — солнцем с расходящимися лучами. Лысина мужчины блестела в свете магического светильника, а маленькие глазки смотрели на меня с плохо скрываемым презрением.
«Первая мысль, которая пролетела в моей голове: неужели у них лысина — это некий дресс-код?»
— А, вот и наш герой, — произнёс он, растягивая слова. — Тордрин, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — ответил я, останавливаясь у двери. — А вы?
— Брат Меркурий, — он слегка наклонил голову, но в этом движении не ощущалось ни капли уважения, скорее формальность ради. — Представитель столичного отдела по надзору за магической практикой. Меня направили... проверить некоторые обстоятельства.
— Какие обстоятельства? — я старался говорить ровно.
— О, не будем спешить, — Меркурий улыбнулся, и эта улыбка мне совершенно не понравилась. — Сначала я хотел бы задать несколько вопросов. Так сказать, для протокола.
Ульфр поднял руку, привлекая внимание.
— Тордрин, присядь, — сказал он. — Брат Меркурий, как я уже говорил, я здесь глава. И я не позволю превращать гильдию в допросную.
— Разумеется, — Меркурий кивнул, но в его голосе не было и тени сожаления. — Это лишь... беседа. Пока.
Я сел на стул рядом с Ульфром. Меркурий достал из рукава небольшой свиток и развернул его.
— Итак, — начал он, пробегая глазами по тексту. — Авантюрист Тордрин, ранг D. Зарегистрирован в гильдии новичков около двух недель назад. Класс — неопределён. Особые отметки: кристалл оценки показал белый цвет, что может указывать на... древний дар. Или на полное отсутствие магического таланта. — Он поднял глаза. — Какой из вариантов верен?
— Я владею магией, — ответил я. — Ледяной магией.
— Ледяной, — повторил Меркурий, словно пробуя слово на вкус. — Интересно. И где вы ей обучились?
— Я самоучка, — сказал я.
— Самоучка, — Меркурий усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то среднее между презрением и брезгливостью. — Конечно. Знаете, сколько раз я слышал это слово? «Я самоучка», «я нашёл свиток», «меня научил старик в лесу», «мне приснилось». — Он отложил свиток. — Самоучка — это удобное оправдание для тех, кто не хочет объяснять, откуда у них сила. Но церковь не верит в удобные оправдания. Церковь верит в порядок. А порядок начинается с честного ответа: кто вы и откуда у вас магия?
— А если я сам не знаю? — спросил я.
— Тогда это ещё хуже, — Меркурий подался вперёд. — Потому что сила, которая пришла неизвестно откуда, может уйти неизвестно куда. И забрать с собой всё, что вокруг. Включая вас.
— Я никому не причинил зла, — сказал я.
— Пока, — Меркурий улыбнулся. — Но вы уже привлекли внимание. Сначала — инцидент с уважаемым священником в этой самой гильдии. Потом — слухи о необычной магии. А теперь, — он сделал паузу, — мне сообщили, что вы спускались в подземелье без официального разрешения и сопровождения гильдии. Что вы там делали?
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кто-то донёс. Кто-то следил.
— Тренировался, — ответил я.
— Тренировались, — повторил Меркурий. — В подземелье. Без разрешения. — Он покачал головой. — Либо вы очень смелы, либо очень глупы. Впрочем, это не важно. Важно другое: я хочу провести полную проверку ваших способностей. Официальную. С участием церковных магов.
— И что это значит? — спросил Ульфр, и в его голосе послышалось напряжение.
— Это значит, что через две недели, — Меркурий встал, — я вернусь. С инквизитором. И мы посмотрим, на что вы способны, Тордрин. А пока... — он направился к двери, но на пороге обернулся. — Я бы на вашем месте не расслаблялся. И не делал глупостей. Я буду пристально наблюдать за вами.
Он вышел. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком.
Я выдохнул. Только сейчас я понял, что всё это время сжимал кулаки.
— Ну что ж, — Ульфр откинулся в кресле. — Ты услышал. Две недели нужно быть тише воды, ниже травы.
— Две недели, — повторил я. — Как раз к дуэли.
— Именно, — Ульфр посмотрел на меня. — Тордрин, я не знаю, кому ты перешёл дорогу, но будь сейчас предельно осторожен, чувствует мой нос, тут дело не чисто. По возможности можешь рассчитывать на меня, но против инквизиции мои официальные полномочия будут связаны по рукам и ногам.
— Я знаю, — сказал я. — Спасибо.
— Не за что, — Ульфр махнул рукой. — Иди. Отдыхай. Завтра снова тренировка.
Я вышел из кабинета и прислонился к стене коридора. В голове всё ещё звучал голос Меркурия. «Я слежу за тобой». Что ж, я тоже умею уследить.
— Ну что, парень? — Экскалибур появился из татуировки, и его голос был непривычно серьёзным. — Похоже, у нас проблемы.
— Похоже, — согласился я.
— Что будешь делать?
— Пока не знаю, нужно подумать. Восстанавливай пока силы, они нам могут пригодиться.
— Хм, кажется, намечается заварушка, я такое люблю. — С воодушевлением произнёс Экскалибур.
— Только на словах, — если слышно буркнул себе под нос, чтобы меч не обиделся. — Я тебя призову, а сейчас пока я возвращаюсь к себе , мне надо подумать одному.
Экскалибур вернулся в печать на руке.
Вечером, когда я вернулся в свою комнату, меня уже ждали. У двери стояли Седовлас, Клык и Торри. У гнома в руках был бочонок почти с него размером, у Клыка — мешок с чем-то, подозрительно пахнущим мясом, а Торри держала небольшую корзинку с выпечкой.
— Мы слышали, что церковь приходила, — коротко сказал Седовлас.
— И решили, что тебе не помешает компания, — добавил Клык.
— И еда, — Торри улыбнулась, протягивая корзинку.
Я открыл дверь и впустил их. Комната была маленькой, но на полу хватило места для всех. Мы сели в кружок, Седовлас разлил по кружкам что-то крепкое, Клык развернул мясо, а Торри раздала булочки.
— Итак, — Седовлас поднял свою кружку. — За то, чтобы всё это дерьмо разрешилось.
— За это, — согласился я.
Мы выпили. Разговор пошёл легко, словно мы были знакомы сто лет. Седовлас рассказывал истории из своей молодости, Клык — о своих шаманских путешествиях, Торри — о том, как училась в церковной школе. Я слушал и чувствовал, как напряжение последних дней постепенно отпускает.
А потом Торри спросила:
— Тордрин, а что ты нашёл в подземелье? Ну, вчера. Ты какой-то... задумчивый.
Я переглянулся с Экскалибуром (тот, разумеется, висел в воздухе рядом и делал вид, что не слушает). Меч едва заметно кивнул — мол, решай сам.
— Нашёл, — сказал я. — Кое-что. Кое-кого.
И рассказал. Не всё, конечно — про принцессу, про задание, про дракона. Но достаточно, чтобы они поняли.
Когда я закончил, Седовлас присвистнул.
— S-ранг, — пробормотал он. — Дракон. И церковь за спиной. Парень, ты либо самый везучий неудачник, либо самый неудачливый везунчик.
— Скорее второе, — вздохнул я.
— Мы поможем, — неожиданно сказала Торри. — Я... я не очень сильный маг, но я могу лечить. И... и я хочу помочь.
— Я тоже, — Клык кивнул. — Мои духи пригодятся.
— А я, — Седовлас усмехнулся, — буду тем, кто будет ворчать, что мы все умрём. Но пойду с вами. Потому что кто-то же должен вас вытаскивать.
Я посмотрел на них, и моё сердце словно растаяло...
— Спасибо, — сказал я. — Правда.
— Ладно, — Седовлас хлопнул меня по плечу. — Хватит сентиментальностей. Давай лучше выпьем.
Как вдруг раздался громкий стук в дверь. Вот только было уже поздно, и мы никого не ждали, поэтому все застыли, уставившись на дверь, и в комнате повисла напряжённая тишина.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
