Хранитель подземелья

Глава 1. Случайный герой

Прогремевший взрыв отозвался в голове звоном. А следом за ним последовал ещё один... Где я? Почему я бегу? Тело меня не слушалось, словно это и не я вовсе. Не пойму, сон это или явь.

Я бежал по каменной кладке на вершине оборонительной стены, слева от меня мелькали угловатые зубья с бойницами между ними. На моём пути повсюду в неестественных позах лежали люди, облачённые в доспехи. И, судя по пробоинам на окровавленных латах, я мог предположить, что лежали они тут навсегда и не по своей воле. Некоторые части тел были обугленными до костей. Я перепрыгивал их, не сбавляя темпа. А над моей головой раскинулся синий купол, усеянный многочисленными дырами.

По куполу расползлись трещины, а голубые его осколки падали сверху, словно разбитое стекло. Справа от стены расположился старинный город, напоминающий древний Рим с его делением на кварталы главными магистралями. И там в панике повсюду бегали люди, горели дома, а вверх уходили десятки дымящихся столпов. Запах гари явственно ощущался вокруг.

Под стеной со стороны города от земли до самого купола бил яркий голубой луч, там же расположилась дюжина людей в чёрных, балахонах. Они окружили сияющую фиолетовым светом геометрическую фигуру, направляя к ней руки, словно передавая ей энергию синего цвета. Из неё в небо устремлялся тонкий луч светло-синего цвета. Это действие напоминало создание защитной печати в игре которую мне посчастливилось не давно пройти,

Слева за стеной от меня раздался громкий хлопок, привлекший моё внимание. Обернувшись, я увидел, как защитный купол, защищавший эту стену, был усеян трещинами.

"По всей видимости, долго он не продержится, подумал я".

По ту сторону стены, на расстоянии примерно трёхсот шагов, стояли легионы тварей. Там были чудовища множества видов и рас. Но основной костяк войска состоял, судя по всему, из демонов. Их длинные, под два метра ростом, мускулистые, усеянные шипами тела выглядели устрашающе. У них не было брони, мечей или хотя бы луков. Их тела, когти, зубы и были смертоносным оружием.

Это был не просто сброд чудовищ. Это была целая армия. В середине этого войска стояло пять огромных черепах. Они были выстроены в линию на расстоянии примерно пятидесяти шагов друг от друга. В высоту они были с пятиэтажный дом. Их морщинистая, потрескавшаяся от времени кожа выглядела прочнее стали. А массивные панцири серого цвета были усеяны шипами. На их спинах сидели некие существа, видимо, для управления ими. Но отсюда не представлялось возможным их разглядеть.

И хоть детально разглядеть их было невозможно, но существа, сидевшие на спинах, почти синхронно протрубили в горны. Тяжёлый, пронзительный звук эхом раскатился по полю, дойдя до стены. Все черепахи разом открыли свои клювы, и в них начал закручиваться ядовито-зелёный туман, образуя сферу. Сначала она была размером с футбольный мяч, но уже за мгновенье достигла примерно трёх метров в диаметре. От сферы исходил жар, было видно, как земля плавилась под черепахами. После чего, словно пушечные снаряды, сферы устремились в сторону стены. При попадании в защитный барьер раздались громкие хлопки. Один из этих снарядов пробил защитный барьер и угодил в стену, отчего часть стены разбросало в разные стороны.

Перед взрывом я успел добежать до смотровой башни и спрыгнул с неё. Приземлившись, мне пришлось уворачиваться от крупных осколков. Ведь сила взрыва была такой, что некоторые части смогли долететь до меня. Один из них был настолько большой, что мне пришлось отпрыгнуть от него влево. Камень упал в шаге от меня. После чего я продолжил свой путь к центру города.

К сожалению, магам, что находились под стеной, не повезло... Большая часть камней рухнула как раз на них. Поддерживая барьер, они, видимо, не могли покинуть печать или попросту не увидели опасности. Части упавшей стены размозжили их тела, отчего действие печати прекратилось. И остатки купола без подпитки просто рухнули, рассыпаясь острыми осколками.

За моей спиной раздался вой и топот большого количества ног, а земля под моими ногами содрогалась.

— Купол пал! — кричали испуганные жители. — Спасайтесь!

Я бежал изо всех сил. Судя по нарастающему рычанию, монстры уже подходили к стене.

Добежав до центра города, я остановился. Передо мной был парк. Цветочные клумбы и лавочки создавали подобие круга. Посередине величественно возвышалась четырёхметровая статуя из белого камня. Этот величественный силуэт с короной на голове положил руки на двухметровый каменный меч, словно опираясь на него.

— Не вздумай этого делать! — ко мне подбежала запыхавшаяся девушка.

Ростом она была примерно мне по плечо, спортивного телосложения, с короткими, чёрными, как смола, волосами, одетая в лёгкую кожаную броню. В её руках был кинжал, забрызганный кровью. Отличительной особенностью девушки были кошачьи ушки.

— Зимогор, — обратилась она ко мне. — Прошу тебя, не нужно.

«Зимогор? Разве меня так зовут?» — промелькнула мысль в моей голове.

— Если я этого не сделаю, наши люди... Наши товарищи будут убиты, — ответили ей мои губы.

— Но ты умрёшь, — почти плача, произнесла девушка-кошка.

— Пусть будет так, но долг короля — спасти свой народ! — Я вытянул руку в сторону статуи.

А после, подойдя к статуе, присел на левое колено. Руки скрестил в замок, словно собрался произносить молитву, но из моих уст исходили незнакомые мне слова, похожие на заклинание. Я начал покрываться толстым слоем льда, превращаясь в ледяную статую. И вот, когда процесс завершился, заледеневшее тело разлетелось на тысячу мелких осколков, создавая ледяной туман. Он плавно, словно гонимый ветром, полетел к статуе.

Женщина-кошка упала на колени, отчаянно наблюдая за этим зрелищем. На её лице выступили слёзы, словно она потеряла кого-то важного в своей жизни.

Я продолжал всё это видеть, словно я и был тот туман. Слившись целиком со статуей и став с ней единым целым. Статуя ожила... Сначала дрогнул её каменный палец, затем медленно, со скрежетом, будто тысячелетние суставы пробуждались ото сна, шевельнулась кисть, сжимающая рукоять меча. Каменные веки приподнялись, и из-под них блеснул холодный, ледяной свет — теперь это были мои глаза, я наблюдал через них за происходящим. Подняв на метр от земли свой огромный меч, статуя издала боевой клич. Это было похоже на рев: низкий, гулкий звук, словно ледник трещал по швам, пронёсся над площадью, заставляя стёкла в домах дрожать. Повеяло холодом.

Из-под меча поползли морозно-белые линии. Во все стороны, вдоль всех улиц, на вид их было так много, что невозможно было сосчитать. Словно ледяная кровь расходилась по венам города.

— Славные граждане Элихейма! — заговорила статуя низким, басовитым голосом. — Враг у стены, барьер пал, — голос эхом, словно через громкоговоритель, расходился по всему городу. — К вам обращается ваш король.

Весь город стих. Ещё мгновенье назад слышны были крики, плач. Но сейчас — полная тишина, лишь треск горящих домов нарушал тишину.

— Мы окружены, бежать некуда. — Но если мы пропустим их здесь, то остальные города тоже падут, — в голосе можно было уловить нотки грусти. — Доверите ли вы мне свои жизни ради блага рода человеческого?

— Да, наш король! — разнеслось по всему городу.

— Слава Ледяному королю! — кричали люди.

— Я был счастлив служить во благо народа! — гордо, на весь город прозвучали слова статуи. — «Ледяная гробница», активировать!

Я всё ещё смотрел глазами статуи, но никак не мог повлиять на происходящее.

Мощная ледяная энергия вырвалась из статуи, словно ледяное цунами, разошлась в разные стороны города. Замораживая абсолютно всё на своём пути. Дома, улицы, жители и твари, напавшие на город, — всё оказалось заморожено на расстоянии десяти тысяч шагов от статуи...

***

— Эй, мужчина, проснитесь! — раздался противный, писклявый женский голос. — Алё, конечная! — кто-то схватил меня за плечо и потрёс.

От неожиданности резко открыл глаза и попытался встать, но тут же в глазах потемнело, и я упал. Со всех сторон до меня доносились чьи-то голоса:

— Наркоман, наверно, — шептали женские голоса. — Да он просто бухой! — крикнул мужской сиплый голос из толпы.

Встав и отряхнувшись, я понял, что нахожусь в автобусе, полном выходящих из него людей, с осуждением косившихся на меня. Кажется, мне приснился странный сон. Посмотрев в окно автобуса и поняв, что проехал свою остановку, поспешил к выходу.

— Простите, пропустите, — говорил я, продвигаясь к выходу и расталкивая аккуратно людей руками.

Расплатившись за проезд, я вышел под осуждающий шепот пассажиров.

«Ну и приснится же такое», — подумав про себя, зевая и потягиваясь.

Да и последний месяц мне снятся мало того что странные сны, так ещё чертовски реалистичные.

Ещё не до конца проснувшись, крутя своей головой в попытках понять, где нахожусь, я увидел, как с противоположной от меня стороны ушёл автобус.

Ну вот, ещё и мой автобус, видимо, ушёл — придётся ждать следующий. Ожидая следующий автобус, я более тщательно осмотрелся по сторонам: кажется, я ещё ни разу не был на этой остановке.

Это была старая, пыльная остановка, исписанная хулиганами. Дощечки в сиденьях местами были вырваны, возможно, теми же маргиналами. Позади остановки были трамвайные рельсы, а за ними стоял обветшалый деревянный дом. Эх, вот дома девятнадцатого века умели строить. Они всегда меня поражали своим разнообразием, особенно резным деревянным зодчеством в стилях модерн, эклектика и «русское возрождение», с резными наличниками, фронтонами, башенками и сказочными мотивами.

Жаль, что никто не пытается сохранить эту красоту и ради денег пачками строят эти серые, однотипные дома, где чувствуешь себя словно в муравейнике. Но что это слева от дома? Я попытался прищуриться, чтобы разглядеть. Огромный мужчина тянул маленький силуэт за дом.

Это не моё дело, но что, если кому-то нужна помощь? А что я могу? Вдруг придётся драться, а я и не дрался-то никогда в своей жизни. Да и на работу опаздываю. Хотя кого я обманываю. Мне сорок лет, живу один, из друзей только компьютерные игры, начальник меня в целом и не замечает. Сижу в своём кабинете, проверяю отчёты. Если я не приду на работу, никто даже и не заметит, собственно, как и то, что я пришёл на работу.

Единственное, что у меня есть, — это совесть. Если я пройду мимо сейчас, я не смогу смотреть на себя даже в зеркало. А после — по стандартному маршруту: на работу и домой играть в новую компьютерную игру «Хранитель подземелья», которую не так давно мне удалось приобрести по спецзаказу до основного релиза.

Пройдя за остановку в сторону старого дома, по привычке посмотрел налево, потом направо. Не хватало ещё попасть под трамвай. Обойдя этот дом слева, я всё громче слышал чей-то плач. Что же мне делать?

В памяти всплыло видео, на которое я недавно наткнулся в интернете. В нём говорилось, что если взять связку ключей и положить их между пальцев, то можно использовать как средство самообороны. Пожалуй, так и сделаю. Сложив ключи между пальцев в правую руку и сжав её в кулак, как было показано на видео, я засунул руку в карман джинсов и ускорил шаг. Завернув за угол дома, попал в придомовой участок. Он был в целом скрыт от основной улицы, вход в него был только один. Слева стояли металлические, ржавые, видимо заброшенные уже давно гаражи, справа был дом, а моему обзору преградили путь белые простыни, которые сохли на уличных бельевых сушилках.

— Кто-нибудь, помогите! — раздалась еле слышная мольба сквозь всхлипы и плач.

На долю секунды замешкавшись, я ринулся сквозь простыни, отодвигая их свободной рукой, а правую руку, что сжимала в кармане ключи, сжал с такой силой, что один из ключей воткнулся мне прямо в ладонь, вызывая заметный дискомфорт, но времени разбираться с этим уже не было. Нужно действовать.

Первая простынь, вторая, третья, четвёртая. Что же ждёт меня там? Кто там плачет? Что я буду делать, когда окажусь там? Все эти мысли летели в мою голову, но мои ноги было уже не остановить.

И вот, отодвинув последнюю, пятую простынь, перед моими глазами возникла эта ужасающая картина: маленькая девочка лет восьми-десяти на вид, на ней было белое платьице в цветочек, белые носочки и белые сандалии, с красным рюкзаком за спиной.

А над ней возвышался крупный мужчина в чёрном спортивном костюме, прижав её к стене. Его левая рука держала её за горло, а на её лице читался страх и ужас. Она пыталась оттолкнуть его руку, но всё тщетно. Силы были неравны. Увидев меня, в её взгляде можно было прочитать надежду, надежду на спасение.

Подбегая к ним, я что было сил закричал:

— Что вы делаете? — схватил его руку, что держала девочку, под локоть. Я снова прокричал свой вопрос:

— Что вы делаете?!

Мужчина медленно повернул голову в мою сторону. У него была грубая, бугристая кожа, отсутствовали волосы на голове. Большие пухлые губы, а нос словно большая картофелина. В моей голове, конечно, пронеслась мысль: «Эй, лысая башка, дай пирожка», но что-то мне подсказывало, что это не то место и не то время для моих шуток. Но что больше всего меня потрясло — это его карие глаза и взгляд исподлобья. Он был холодным и будто смотрел сквозь меня, в самую глубину души. От его взгляда моё сердце стало биться ещё быстрее.

Мужчина медленно отпустил девочку и развернулся ко мне. Мы смотрели друг на друга; в своём кармане я всё ещё сжимал связку ключей, но моя решительность меня покидала.

Как вдруг! Мужчина резко шагнул ко мне. Буквально одним или двумя шагами он сократил между нами дистанцию. И через считанные секунды я почувствовал сильное жжение и тепло внизу живота. Я посмотрел на девочку — она стояла в оцепенении, — потом на живот. Из живота торчал нож.

Дела приняли поворот, о котором я не мог и подумать.

— Девочка, беги! — прокричал я так громко, как только мог.

После чего достал вторую руку из кармана. Рука дрожала. Ключи, что были в руке, зацепились за край кармана, выпали, ударившись громко о землю. Мужчина опустил свой взгляд в сторону ключей. Времени сомневаться уже больше не осталось. Ситуация была критической. Что было силы, я ударил его в подбородок той самой рукой, что ещё недавно так сильно сжимала ключи. Один удар. Второй удар. Третий удар. Резкая боль в животе сковала меня.

Мужчина отшатнулся на два шага назад, слегка согнулся и приложил рукоять ножа к голове. О боже, он весь в крови… это моя кровь. Я вновь посмотрел на девочку. В горле пересохло. С трудом сглотнув слюну, я выдавил из себя:

— Ну что же ты стоишь, беги! Беги и не оглядывайся! — проговорил хриплым голосом.

Ещё пару минут назад оцепеневшая от страха девочка наконец-то рванула в сторону улицы, да так резво, как будто олимпийский спринтер.

«Мне тоже нужно бежать», — подумал я, но в этот момент в моих глазах всё зарябило, а в ушах раздался мерзкий звон. Ноги стали словно вата, и я упал на колени. Силы стремительно покидали меня. Посмотрел на свой живот — кровь так и сочилась из моего тела. Я попытался прижать рану, но кровь не останавливалась. Неужели это конец?

Тем временем мужчина пришёл в себя и начал движение в ту сторону, куда ещё минуту назад побежала девочка.

— Я тебя не пущу! — невнятно пробормотал я.

Когда мужчина сравнялся со мной, я схватил его за штанину. Мужчина продолжал идти, я держал его. Моё тело волочилось по земле за ним. Сделав три шага, он остановился, развернулся, присел на одно колено и со всего размаху ударил меня в лицо рукояткой ножа. От полученного удара из носа брызнула кровь, а голова закружилась ещё больше. Всё моё тело обмякло, всё, кроме руки, которой я его держал.

— Не пущу! Тебе её не достать! — прохрипел, сжал руку ещё сильней.

Он продолжал наносить удары, и с каждым ударом я понимал, что это конец… В глазах потемнело.

Перед моими глазами проносилась вся моя жизнь: первая любовь в детском садике, первые друзья в младших классах, нежные, как бархат, руки мамы, её улыбка, которая помогала мне держаться, чтобы ни случилось. Вспомнив про маму, я почувствовал, как из моих глаз потекли слёзы. Она будет плакать!

Я терял сознание, а жизнь проносилась перед глазами. Жаль, я не оценил ситуацию с самого начала.

— Навык «Оценка» первого уровня получен, — раздался роботизированный незнакомый мне голос.

Так холодно, сколько крови я уже потерял?..

Если перерожусь, то точно ни одну юбку не пропущу, околдую своим обаянием. Заведу семью и сделаю много детей.

— Род «Дворянин» получен, — вещал всё тот же не известный мне голос.

Говорят, что существует бесконечное число миров, рас, существ, но я бы хотел прожить жизнь человека ещё раз.

— Формирование расы определено, доступен бонус «колесо фортуны» 1 шт.

Перед смертью, походу, спятил, уже какие-то голоса мерещатся.

Мой поток мыслей прервал металлический свист тормозных колодок и полицейский свисток. Видимо, девочка добежала до ближайшего наряда полиции. Как же хорошо. Она в порядке.

Вдруг в полной темноте перед моими глазами появился яркий свет. «Вот и конец», — подумал я.

Свет всё ближе приближался ко мне, будто поглощая меня. Моё тело стало лёгким, словно пушинка. Постепенно свет отдалился и был где-то вдалеке.

Оказалось, что это я лечу по длинному тёмному туннелю. А по краям этого туннеля, словно миллионы маленьких зеркал, показывали одновременно миллионы разных отражений своих миров. А свет, хоть и был ослепительно ярким, но таким тёплым; я будто растворялся в его сиянии. Он не обжигал, а согревал. Я летел достаточно долго, по крайней мере мне так показалось, вглядывался во все эти изображения, пытаясь разглядеть и понять, что там. Там было много всего разного: войны, смерть, рождение и любовь, дружба и предательство; как будто миллионы разных историй и судеб сплетались нитью судьбы. А мне посчастливилось стать наблюдателем всего этого.

Как вдруг до меня донеслась будто знакомая мелодия. Сосредоточившись на ней, удалось услышать странную песню. Чарующе нежный голос напевал:

— Последний огонёк моей души сгорает, унося частички пепла в тьму.

— Всё остальное уже погрузилось в пучину тьмы.

— В кровавом тумане, в кровавый день зародилась эта песнь.

— Я спрошу у тебя: когда ты придёшь?

— С каждым шагом за мной тянется кровавый след.

— Кап-кап-кап. Кровавые слёзы стекают по щеке бескрылого созданья.

— Всё живое замирает, и лишь ты один можешь спасти меня.

— Кто я? Спросишь ты. У меня много имён.

— Сквозь слёзы и время, водоворота событий, я всего лишь частица, что догорает во тьме.

— Я — тень подземелья, которую окутал туман лжи и обмана.

— Я — вестница смерти, печали и драмы.

— У меня было тело, но я была предана тем, кого полюбила, а сейчас я живу в грустных песнях.

— Ведь тем днём кровавый туман похоронил мою любовь.

— Исполни желание бренного мира, путник, попрощайся с ним. Ты спрашиваешь, когда ты вернёшься? — Никогда. В твоих глазах — мгла смерти, но ты услышал мою песнь. После смерти ты обретёшь силу.

— Твои волосы станут белыми, словно снег.

— Мы созданы из плоти и крови. Попробуй новую жизнь на вкус, глотай её жадно, словно последний глоток воздуха, влюбись в неё, словно в последний раз, борись, не сдаваясь, или откажись от неё навсегда! — Сможешь ли ты спасти меня?

Всё это время, пока я слушал этот завораживающий голос, меня окутывало облако багрового цвета.

Кто это поёт? Слова песни проникали в мою сущность, словно тысячи электрических импульсов пробежало по ней. Вдохновлённый этой песней, я всеми мыслями прокричал:

— «Да, я буду бороться! Я хочу жить!» Я спасу тебя!

И в то же мгновенье багровый туман, что окутал меня ранее, выдернул меня из потока света и устремился к одному из зеркал. Лучи света, что ранее казались мне чем-то тёплым и безобидным, стали враждебны. Приобрели форму и, словно из автоматной очереди, короткие лучи полетели в меня.

Облако двигалось, уходя то вправо, то влево, вверх и вниз. Количество лучей, пытавшихся нас сбить, становилось всё больше и больше. Набирая и набирая скорость, уходя из-под атаки лучей, словно самолёт маневрировал от ракет класса «воздух-воздух», мы влетели в одно из зеркал.

ılı.ıl.ıll КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: Якорь души не закреплён. Поиск подходящего носителя... 1%... 37%... 89%... Носитель найден. Инициализация тела...

Куда же я попаду? Что же меня там ждёт? Новая жизнь? На эти вопросы у меня не было ответа, но они не давали мне покоя.

Глава 2. Новая жизнь

Влетая в зеркало, я ожидал удара, но его не последовало... Время как будто остановилось. Передо мной возникла консоль прямоугольной формы синего цвета. По правому краю этой консоли ползала маленькая зелёная змейка с золотистыми глазами. Она слегка завораживала, будто гипнотизировала меня, ползая туда и обратно. Перестав глазеть на эту змею, я решил сосредоточиться на тексте сообщения.

Надпись на ней гласила: «Вы получили возможность переродиться. Вы согласны?» И только два варианта ответа: ДА — НЕТ.

— Что же выбрать? — задумчиво прищурился я и пробормотал вслух. — Минутку, подождите. А что там внизу мелким шрифтом написано?

— Если выберешь вариант «нет», твоя душа растворится через 0,5 секунды, — прозвучал роботизированный голос.

— Ну уж нет! — прокричал я. — Я хочу жить! — уверенно проговорил я. — Мой ответ — да!

На консоли нажалась кнопка «да», и она свернулась. Всё потемнело.

— А-а-а-а-а! — открыв глаза, вскрикнул я так, что в ушах зазвенело.

Было темно, всё тело болезненно гудело. Ощущение по всему телу, как будто попал под каток. Интересно, тут кто-нибудь есть? Почему тут так темно? Я что, в морге? Разные пугающие мысли посещали мою голову.

— Эй, меня кто-нибудь слышит? — попытался прокричать я. Но в итоге пробормотал что-то невнятное. Во рту был ком, и ощущался привкус металла на языке.

Я начал ощупывать поверхность руками. Не похоже, чтобы я лежал на кровати или на операционном столе. Было сыро, под ладонями ощущалось что-то твёрдое и бугристое, больше похожее на камни.

«На морг не похоже, — подумал я. — Да и на больницу тоже. Тогда где я?»

Неужели я умер? Тогда почему я двигаюсь? И почему я не чувствую ног? Точно, живот… Обеими руками я начал судорожно водить по животу, ощупывая каждый его сантиметр. Странно, а где рана? И что за одежда на мне? На похоронный костюм вроде не похоже.

В моей голове рождалось столько вопросов, и, к моему превеликому сожалению, ответов на них пока у меня не было. Я попытался восстановить последовательность своих воспоминаний. Последнее, что я помню: как проехал свою остановку. А да, кажется, там была маленькая девочка. Кажется, ей нужна была помощь. И большой, страшный мужик всадил мне нож в живот. Но почему тогда нет раны? Ах, да. Ещё была песня с чарующим голосом и красный туман. Что тут вообще происходит?

Может быть, это сон, и сейчас я сплю. Так, кажется, нужно просто проснуться. Что обычно делают, чтобы проверить, сон это или нет? Кажется, нужно себя ущипнуть. Правой рукой я что было силы схватил себя за правую щеку и резко потянул.

— Ауч! — я издал звук от боли.

Кажется, я не сплю.

Как вдруг открылась светло-синяя консоль размером примерно с лист бумаги формата А4. И в этот миг в моей голове всплыло воспоминание: я уже видел эту консоль, она предложила мне переродиться. Интересно, очень интересно. Получается, я теперь перерождённый. Но где?

— У вас — непрочитанные сообщения, — сказал роботизированный голос.

Пожалуй, нужно прочитать письма.

Я попытался пальцем правой руки тыкнуть в эту консоль, но моя рука прошла насквозь. Консоль, слегка зарябив, вернулась в исходное состояние. Раз рукой не получилось, попробую сделать это мыслями.

— Открыть сообщение, — постарался я как можно чётче произнести и сфокусировать свои мысли на этом сообщении.

— О, работает! — воскликнул я.

— Сообщение открылось, — произнесла система.

Итак, посмотрим, что у нас тут?

Первое письмо гласило: «Дорогой путешественник, добро пожаловать в мой мир, ты был „перерождён“. Отнеситесь к этому серьёзно. Это не игра, это твоя новая жизнь! Все твои решения и действия будут прямо влиять на этот мир и тех, кто тут проживает. Также тебе в случайное время могут назначаться спецзадания. Обязательно пройди их для получения доп. наград. За непрохождение специализированных заданий ты можешь потерять уровни или жизнь. Также ты получишь: десять малых зелий жизни, пять средних зелий жизни, сумку авантюриста ранга S. Тебе присвоены навыки: «Оценка» первого уровня и «Обнаружение» первого уровня. И доступ к системному магазину после десятого уровня для покупки фолиантов. Также автоматически в случайном порядке будут распределены твои очки навыков. Удачи».

— Ну ничего себе! — восхитился я.

Так, а что у меня со статами? Талантами? Надо бы разобраться…

— Открыть меню характеристик, — скомандовал я, и окно сменилось.

Так-с… посмотрим. Какие характеристики у нас тут есть? О, да тут ещё и с описанием...

Сила — даёт прирост к физической силе и улучшает параметры тела, а также помогает накапливать внутреннюю энергию. Количество 10.

— Что за внутренняя энергия? — задумчиво спросил я. — Ладно, потом разберусь, — ответил сам себе.

Ловкость — увеличивает скорость передвижения, быстроту реакции, даёт возможность обнаружить ловушки и также влияет на тело. Количество ловкости 10.

Разум — влияет на кинетические способности, умение торговать, обостряет зрение и чувство пространства. Количество 10.

Мана — даёт большой запас духовной энергии и повышает невосприимчивость к магии. Количество 10.

Интеллект — повышает силу атакующих заклинаний. Количество 10.

— Так, с этим всё ясно, — утверждающе проговорил я.

Что? Я всего на 1 уровне? Приехали… В прошлой жизни я пересмотрел сотни аниме, и обычно попаданцу дают читерские способности или максимальный уровень. Видимо, это не тот случай, хардкорная жизнь получается. Хорошо, что я геймер со стажем, как-нибудь да разберусь. Буду решать проблемы по мере их поступления. И вот одна из них: ног я всё ещё не чувствовал. Вот и испробую зелье.

— Зелье! — скомандовал я.

Ничего не произошло.

— Исцеление! — скомандовал я.

Опять ничего не произошло. Да как же это работает?

Подождите. Мне же подарили сумку S-ранга. Может быть, всё поместили в неё. Так и где она? Я начал искать в своей одежде карманы, посмотрел во внешних, пошарился во внутренних. Ничего.

— Пу-пу-пу, — пробормотал я.

А что, если… Надо попробовать.

— Инвентарь! — скомандовал я.

И перед моими глазами открылось окно.

— Бинго! — радостно произнёс я.

А вот и малое зелье лечения. Надо попробовать.

Я выпил малое зелье. Эх... Забористая, однако, вещица. Я слегка сморщился, и по моему телу начало расходиться странное тепло, а от кожи пошёл лёгкий дымок. Я начал чувствовать ноги. В теле ощущался явный прилив сил.

Наконец я смог подняться, по привычке отряхнулся. Сначала наклонившись, отряхнул колени, потом руки и завершил сей ритуал, постучав ладонями о грудь.

Всё ещё было темно, и лишь где-то вдали мерцал лучик света.

— Обнаружение! — скомандовал я.

Из-под моих ног с большой скоростью по кругу устремились три волны, одна за другой, словно круги на воде, когда в неё бросают камень.

Я начал вертеть головой, и буквально в двух метрах от меня что-то засветилось жёлтым цветом. Подойдя к этому свечению, обнаружил небольшой вещевой мешок. В темноте сложно разобрать, как он выглядит, но на ощупь он был из какой-то кожи, а по размеру напоминал обычный рюкзак, ну, может, на чуть больше обычного. Всё же сложно оценить на ощупь.

Та-ак, что тут у нас? О-о, припасы, как замечательно! В рюкзаке было две стеклянные бутылки с жидкостью и, судя по запаху, копчёно-сушёное мясо. Ещё в нём лежала бечёвка и какие-то монеты.

— Не густо! — недовольно пробормотал я.

Я положил найденное в подаренную системой сумку. Кстати, хочу заметить, вещица оказалась весьма интересной, я бы даже сказал — восхитительной.

Из письма я смог побольше узнать об этом подарке. Это была сумка из грубой кожи размером с барсетку, да и выглядела почти похоже по дизайну. На вид старая, слегка потрёпанная, без каких-либо застёжек. Так и не скажешь с первого взгляда, что вещица имеет хоть какую-то ценность. Но внутри у неё было некое измерение, в котором время будто застыло. Предметы, попавшие в неё, не разлагались, сохраняя те свойства и вид, в которых туда попадали.

Но что действительно меня в ней заинтересовало, так это магическая печать — и, судя по инструкции, очень мощная. Посторонний человек сможет поживиться моим добром только после моей смерти. Здорово, конечно, но было бы весело посмотреть на его лицо, если он найдёт в ней всего пару кусков вяленого мяса, бечёвку и горстку монет. От этой забавной мысли на моём лице расплылась ехидная улыбка, и я даже слегка хихикнул вслух, забыв на мгновенье, куда я попал.

Потряс вещевой мешок что есть силы, из него что-то выпало и ударилось о камни. Раздался характерный металлический звук.

Так-так, что у нас тут ещё? Ощупывая в темноте землю, я пытался найти, что же такое упало из этого мешка.

— Ай… — резко отдёрнув с земли правую руку и прислонив большой палец к губам, я почувствовал металлический привкус. Это была моя кровь.

Порез был на удивление весьма глубокий. Кажется, я обо что-то порезался. Что могло оставить такой сильный порез без каких-либо усилий? Я продолжил водить левой рукой по земле, но уже с максимальной осторожностью. И вот ладонью я нащупал рукоять. Это был клинок. На ощупь он показался мне небольшим, с какой-то гравировкой, но в темноте не было возможности разглядеть более подробно.

Пора выбираться отсюда. Пойду к свету, там и рассмотрю этот не то кинжал, не то меч.

Я двинулся в сторону, откуда шло свечение. Продвижение заняло какое-то время, так как пришлось идти в полной темноте. Маленькими неуверенными шагами я шёл к свету.

И вот, выйдя из тьмы, я очутился в большой пещере. Из стен торчали какие-то кристаллы, они и создавали это свечение. Кристаллов было так много, все они были разных размеров и разных форм. Свечения, что исходило от кристаллов, хватало, чтобы осветить тут всё. Посередине пещеры было озеро. Вода в нём была лазурного цвета, а местами по поверхности была лёгкая дымка.

Осмотревшись по сторонам, я изучил местность. На первый взгляд я был тут совершенно один. Я всё ещё до конца не понимал, где я и что ждать от этого места. Но чувство тревоги меня не покидало с того самого момента, как я открыл глаза и очутился в этом мире. Убедившись, что я тут один, я уверенно направился к озеру. Нужно промыть рану, чтобы я не занёс в неё какую-то инфекцию. Можно, конечно, было бы использовать зелья лечения. Но их было мало, и пока что не было понимания, насколько это ценный ресурс и как их добывать в будущем. Мой геймерский опыт подсказывал, что пока я не научусь изготавливать зелья сам, их лучше беречь.

Подойдя к озеру, я увидел камень, который мне понравился, он слегка возвышался над водой, создавая некое подобие причала. Забравшись на него, я подошёл к краю и лёг, предусмотрительно перед этим положив меч слева от себя.

Кстати, это действительно оказался меч. Навскидку длина лезвия была примерно сорок пять — пятьдесят пять сантиметров. На его рукояти была изображена змея, кусающая себя за хвост. Что показалось мне весьма символичным. Ведь в моём мире такой символ означал окончание пути и начало чего-то нового.

В месте соединения рукояти и клинка был инкрустирован то ли самоцвет, то ли рубин кроваво-алого цвета. Он был внушительных размеров и выделялся на общем фоне кинжала. Сама же рукоять была белого цвета, словно сделана из слоновьей кости, с позолоченным орнаментом. А на само лезвие были нанесены какие-то знаки, мне они больше напомнили руны.

Зачерпнув в левую ладонь воды, я омыл своё лицо. Потянувшись за следующей порцией воды, я увидел в ней своё отражение. Из воды на меня смотрел некто, до сегодняшнего дня мне не знакомый. Я замер. Смотрел в воду и осознавал, что это никто иной, как я, а это моё отражение. Мой мозг не хотел осознавать этого. Я медленно поднёс к лицу сначала правую руку, потом левую и принялся ощупывать себя.

Отражение в воде повторило все движения за мной. С тревогой и любопытством я начал изучать себя. Моя кожа была гладкая и бледная, словно фарфор. Глаза были безупречно голубыми, казалось, они светились изнутри тихим холодным светом. А волосы были белые, словно только выпавший снег. Встав, я принялся осматривать себя целиком. Руки были худые, тонкие, но элегантные. Отсутствие мозолей на руках указывало на то, что прежний владелец этого тела никогда не занимался физическим трудом. Возможно, он был из какого-то знатного рода. Тело было длинным, навскидку примерно метр восемьдесят, может быть, даже метр восемьдесят пять в длину. Ближе к худощавому телосложению, нежели к спортивному. На вид мне было, ну лет семнадцать, не больше.

На шее красовался элегантный шёлковый платок, завязанный, как галстук, между стоячим воротником белой рубашки. Элегантный, чёрный, словно ночь, фрак с гербом из золотых нитей в форме розы в области сердца. Чёрные приталенные штаны и чёрные ботинки с металлической вставкой.

Осмотрев себя в отражении, словно в зеркале, я снова наклонился. Зачерпнув воду, я зачесал волосы рукой назад. «Вот так мне привычней, — подумал я. — Но в чьём же теле я оказался?»

Я ещё раз наклонился к воде, чтобы разглядеть свой новый образ. Как вдруг из воды что-то выпрыгнуло и полетело в мою сторону. Едва успев откатиться вправо, я рухнул с камня на землю плашмя.

— Что это было? — вставая и отряхиваясь, задался вопросом.

С противоположной стороны камня, где ещё недавно я лежал, доносился какой-то шум. Словно что-то издавало шлепки. Медленно подойдя, я увидел рыбу. Примерно метр в длину. С длинным рогом, словно единорог в обличье рыбы. И челюстями, как у пираньи. Она воткнулась в землю и застряла. Её хвост судорожно трепыхался. А чешуя переливалась, словно серебро, отражая свет от кристаллов.

Рыба билась в агонии, её хвост хлестал по земле, оставляя мокрые следы. Я поднял камень, чувствуя, как дрожит рука. Это же не игра. Это живое существо. Но в животе заурчало... Я мог бы использовать меч, но что-то меня в нём настораживало.

— Прости, приятель, — пробормотал я и опустил камень.

Хруст. Тишина. И тут же — голос системы.

— Поздравляю, вы совершили первое убийство, ваш уровень поднялся до второго, — произнёс голос. — Вам был присвоен титул «рыбак», — объявил голос системы.

— Второй уровень за одну рыбу? — удивлённо спросил я систему.

— Вы выполнили скрытое задание, — оповестил голос. — Первое убийство и поимка эпической рыбы. Что принесло вам в сумме пятьсот опыта, — ответила, как всегда, равнодушно система. — Также вам были начислены специальные очки, в сумме 100 шт., которые вы сможете потратить в магазине при достижении десятого уровня, — констатировал голос.

— А собственно, как я могу получить уровни? — уточнил я.

— Вы получаете уровни за убийства монстров пропорционально их силе и уровню, классу и редкости. Также за любое ремесло. И в рамках бонусной системы за специальные задания и скрытые задания, — ответила система.

— После достижения второго уровня вам случайным образом будет присвоен класс, — сообщила система. — Хотите присвоить себе класс? — уточнила система.

— Да, — ответил я.

Системное окно свернулось, превратившись в почтовый конверт с крыльями. А на его месте появилось колесо фортуны. На удивление, на нём были отображены сотни маленьких делений. Я попытался разглядеть, что внутри этих делений было написано, но всё тщетно. Они были настолько узкие и располагались так близко друг к другу, что прочитать нельзя было бы даже если бы у меня был с собой бинокль.

Но вот что меня по-настоящему удивило – так это то, что вместо стандартной стрелки в центре круга выступала змея. И выглядела она, словно живая.

— Колесо фортуны запущено, — объявила система.

И колесо начало разгоняться. В ожидании я замер. Что же мне выпадет? Может, мне достанется читерский навык? Хоть бы тут не было корейского бога рандома! Сколько я уже от него натерпелся в своём мире: когда пытаешься улучшить предмет, а тебе при шансе в девяносто девять выпадает именно 1% на неудачу. Я знал случаи, когда люди после такого выкидывали компьютеры в окно. Отчасти я их даже могу понять. Сам я, конечно, так не делал, но совру, если скажу, что подобные мысли очень часто меня посещали.

Тем временем колесо начало замедлять свой ход. Змея высунула язык. Формой он был похож на маленькую красную стрелку.

Колесо всё замедлялось и замедлялось. И вот – решающий момент. Возможно, этот момент даже определит мою судьбу в этом мире. Стрелка застыла между белой и золотой полоской. Как опытный геймер, я понимал, что по всем канонам игры золотой цвет означает первоклассный навык или предмет, в моём случае – какой-то класс. А белым цветом обычно отображается либо ненужный навык, либо слабый предмет.

Сердце от волнения билось всё чаще и чаще. Стрелка застряла ровно на середине. Что объявит система?

Глава 3. Первый бой

И вот колесо фортуны исчезает, превратившись в конверт с крыльями. Он сделал пару кульбитов в воздухе, превратившись в системное окно.

— Вам доступно новое письмо. Хотите прочитать? — произнесла система.

— Да, — ответил я в предвкушении.

Мою голову не покидала мысль: что же мне выпало? Я понимал, что не стоит ожидать чего-то редкого, чтобы не расстроиться. Но всё же мы знаем это чувство азарта внутри, веры в то, что именно мне сейчас упадёт нужный предмет, соберётся крутая вещь или выпадет крутой навык. Даже если мы знаем, что вероятность всего один процент, мы всё равно верим в лучшее, но расстраиваемся от действительности. Вот примерно такие чувства в данный момент испытывал я. Да и все те, кто хоть раз в своей жизни сталкивался с гачами.

Момент истины настал...

— Вам выпал уникальный класс «Ледяной король», — произнёс роботизированный голос.

— Здорово! — не сдерживая эмоций, прокричал я. — Надеюсь, он мощный.

Наконец-то мне выпало что-то годное. Так, посмотрим, что оно мне даёт? Мои характеристики разума, маны и интеллекта повышены. Скорость создания заклинаний стихии льда увеличена. Возможно изучение новых умений «Ледяного короля» из фолиантов или иным путём. Доступны первые умения: «Ледяной шип», а также умение «Ледяной щит».

Теперь-то мои шансы выжить в этом мире возросли. А потом я вспомнил, что недавно играл в одну игру. Там уникальный класс обозначал не силу, а редкое использование. Был сложен в управлении, много требовал для прокачки. И большинство игроков забрасывали так и не раскрыв потенциал персонажа. Надеюсь, это не такой же случай.

— Урррр, — раздались звуки живота. И я вернулся из своих мыслей в реальность.

Кстати, о выживании. Уж не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я попал сюда, но я ещё ничего не ел. Получение редкого класса — это, конечно, здорово. Но выживание — это не только сражение с монстрами. Как говорят у меня на родине: война войной, а обед по расписанию.

Я достал из сумки сушёное мясо и хотел было его съесть. Но ко мне пришла интересная мысль. Ведь можно наловить рыбы. Насколько помню, мне выпал такой навык, да и опыт по ловле рыб из детства тоже был. К тому же, судя по той зубастой рыбе, что торчала из земли, она тут явно водится. Решено: сначала наловлю рыбы, потом подумаю, где добыть огня.

Я присел на землю обмозговать, что мне может понадобиться для рыбалки, и не заметил, как слегка увлёкся воспоминаниями из своего детства:

В детстве мой дедушка часто возил меня на рыбалку. Помню, даже произошёл интересный случай. У меня никак не клевала рыба, и удочка была короткая, бамбуковая, примерно сто пятьдесят сантиметров. Она была лёгкая, гибкая и прочная. Я любил эту удочку. Она как раз подходила для ребёнка лет десяти. Но я всегда считал нечестным тот факт, что у дедушки был длинный спиннинг. Мне казалось: чем дальше, тем больше рыбы. И вот тогда со мной произошло то, о чём вспоминаю до сих пор, но чаще всего с улыбкой.

Меня разбудили в четыре утра, покормили, сказали поторапливаться, одеваться — мы выезжаем на рыбалку. Хоть и нехотя, но я пошёл собираться. Нет, вы не подумайте, рыбалку я люблю. И всё, что с ней связано: запах костра, палатка, вкусная еда на чистом воздухе. Но вот вставать ради неё в четыре утра — та ещё морока.

На улице был густой туман. Дедушка сидел за рулём, бабушка была на пассажирском кресле. Я, уставившись в окно, пытался хоть что-то разглядеть в этом тумане, но всё тщетно. Дорога заняла у нас примерно около часа, но пролетела незаметно. Всё потому, что у нас была традиция петь песни в дороге. Сейчас-то, конечно, у всех интернет, плейлисты, но раньше атмосфера была более душевная, что ли.

Мы приехали на место, припарковавшись прямо у озера. Дедушка развёл костёр, поставил палатку. Бабушка накрыла на стол, занялась подготовкой к приготовлению ухи.

— Бери удочку, пойдём со мной, — скомандовал дедушка. — Да поживее, — пробурчал он вдогонку.

Я молча и быстро схватил по удочке в каждую руку. Моя бамбуковая была как пёрышко. А вот дедушкин спиннинг для меня был тяжёлый, в разложенном виде шесть метров в длину. Хотя дед всегда говорил, что его удочка из карбона и поэтому очень лёгкая.

И вот наступает момент истины. Нужно насадить червяка на крючок. Никогда это не получалось сделать. Дед нацепил на крючок червяка и отправил меня забрасывать удочку, а сам остался надевать червяка себе на крючок. В этот раз я был полон решимости поймать рыбу крупнее, чем у деда, и как можно больше в количестве. Я забросил крючок как можно дальше. Но ощущение, что нужно ещё дальше и что вся рыба где-то вдалеке, меня никак не покидало. И тогда я увидел примерно в метре от себя большой плоский камень.

Здорово, подумал я, оттуда я смогу забрасывать намного дальше. Сделав три шага назад для разгона, я устремился к камню. Прыжок — и вот я уже на нём. Но не тут-то было. Это оказалась трясина, которая тут же скрыла меня по пояс.

Развернувшись к деду, я робко окликнул:

— Дед...

Ноль эмоций. Судя по тому, что он достал вторую пару очков, у него была нешуточная борьба с этим червём, и всё внимание было на нём.

Я решил немного подождать. Меня уже засосало примерно по шею. Ждать времени уже не оставалось. И тогда...

— Дедушка, помоги мне! — что было силы прокричал я.

Он обернулся.

— Ох, ёжики! — воскликнул дед, побежав в мою сторону.

Как итог: бабушка долго ворчала на деда, а я пил тёплый чай, сидя перед костром закутавшись в кучу тёплых вещей.

— Уррррррррр, — урчание живота вернуло меня из моих воспоминаний.

Так, посмотрим. Нужно наловить рыбы. А для этого мне понадобится леска и крючок, ну или хотя бы что то приближенное. Точно, кажется, в той сумке была бечёвка.

Я осмотрел свою одежду — на моём воротнике была роскошная булавка в форме розы.

— Бинго! — воскликнул я.

То, что нужно. Жаль, конечно, портить такую красоту, но есть хотелось всё сильнее и сильнее. Раскрутив навершие в форме розы, я извлёк длинную металлическую иглу, а розочку положил в правый карман.

Ещё пригодится, подумал я. Та-а-ак... теперь нужно её как-то согнуть.

Я осмотрелся по сторонам в поиске подходящего камня. Найдя подходящий, начал аккуратно сгибать иглу в крючок. Постукивая по ней. Достав из сумки бечёвку, попытался обвязать крючок так, чтобы он держался плотно, но всё было тщетно. У иглы не было ушка, куда можно было бы закрепить её. И верёвка банально соскальзывала с иглы.

— Похоже, придётся придумать что-то другое. Что, если попробовать обмотать верёвку просто на кусок мяса?

Да, при обычной рыбалке в моём мире такой приём бы явно не сработал — рыба не клюнет на кусок мяса, а такая толстая верёвка её спугнёт. Но и я не в обычном мире, да и особого выбора у меня не было — нужно было пробовать что-то сделать. Да и, судя по зубам этой рыбы, она хищного вида, шанс успеха был не нулевым.

Хорошо, закинуть-то я закину. Допустим, рыба клюнет, но, исходя из прошлого опыта, мне нужно будет её как-то добить. Точно! Я же получил класс «Ледяной король». Что там из умений? Ледяная стрела и ледяной щит… нужно потренироваться.

Вытянув руку ладонью вперёд, я представил, как из моей руки вылетает ледяной шип, и прокричал:

— Ледяной шип!

В то же мгновение перед моей ладонью материализовался шип, на глаз он был длиной примерно тридцать сантиметров и где-то пять сантиметров в диаметре. Он на большой скорости устремился вперёд, пробил каменную стену на половину своей длины и застрял в ней.

— Вау! Вот это мощь! — воскликнул я.

Я подошёл к стене. Вытащив ледяной шип из стены. Лёд в моей руке даже не думал таять. Да и руки мои, держа ледяной шип, почему-то не ощущали обжигающего холода, возможно, это была особенность моего нового умения. Вокруг отверстия, оставленного шипом, расползался тонкий белый иней, а на ощупь камень был холодным, словно пролежал сутки в морозилке. Похоже, «Ледяной король» — это не просто громкое имя. Это реальная сила.

Дальнейший план действий был максимально прост: я закидываю верёвку с наживкой, ожидаю, пока рыба клюнет на неё, после этого дергаю верёвку и стреляю в добычу ледяным шипом, словно гарпуном.

Спустя примерно час моих тщетных попыток и закидывания верёвки с мясом в воду рыба так и не клюнула. Раздосадованный, я швырнул свою наживку с верёвкой в воду, подумав: «Да подавитесь вы этим мясом!» И пнул камень что было силы правой ногой, так, что он устремился по водной глади, словно блинчик, который мы все запускали в детстве, играя вдоль берегов рек. Камень долетел до противоположного конца озера, ударившись об стену, и утонул. После чего со стены рухнула пара кристаллов в озеро. Они светились. Прямо под водой, медленно погружаясь на дно, испускали мягкое голубоватое сияние, которое разбежалось по воде рябью. Красиво, конечно. Но что-то мне подсказывало, что красивым это не кончится.

А через мгновенье мои опасения подтвердились. Земля под ногами задрожала, меня начало качать в разные стороны, словно при землетрясении. Из глубины озера начали подниматься пузырьки, которые, доходя до поверхности воды, лопались. Их становилось всё больше и больше. Я стоял в недоумении, не понимая, что происходит. Но внутреннее чутьё подсказывало: это не к добру.

Как вдруг из озера выпрыгнула и полетела в мою сторону та самая рогатая рыба.

— Ледяной щит! — скомандовал я, выставив перед собой левую руку.

В воздухе сформировался круглый ледяной щит. От него веяло холодом, даже меня пробрало до костей. Послышался звонкий удар, и рыба воткнулась в мой щит. Её рог не смог пробить его, и она застряла в нём, словно дротик в доске для дартса.

— Опа, в десятку! — пошутил я.

Пока я восхищался своим умением, из воды одна за другой в мою сторону начали вылетать и другие такие рыбы. Теперь мне стало не до шуток.

— А вот это уже опасно, — с тревогой проговорил я.

Я поднял правую руку, начиная выкрикивать команду «Ледяной шип», и начал стрелять по всем приближающимся рыбам, словно по самолёту из гаубицы. Но одна из рыб была быстрее меня. В последний момент я успел увернуться, наклонив голову влево. Рыба пролетела справа от меня в сантиметре от щеки.

— Было близко, — проворчал я.

Они продолжали нападать на меня. Их стало настолько много, что мне пришлось перемещаться по пещере, а не просто стоять на месте, периодически выставляя щит и стреляя ледяным шипом. Через пять минут противостояния система уже пять раз объявила о повышении уровня. Я стал ощущать, как мне легче и быстрее стало перемещаться, мои шипы вылетали быстрее, а судя по телам рыб, разрушительная сила шипа увеличилась на порядок. Ну что ж, кажется, я наконец-то начал прокачку.

Ещё через пять минут противостояние достигло своего апогея. Я прыгал, уворачивался, приседал, чувствуя, как тело постепенно привыкает к этому ритму. Рыбы продолжали лететь одна за другой, но я уже не думал — я просто реагировал. Левая рука — щит. Правая — шип. Шаг влево, шаг вправо, разворот. Это походило на танец. Дурацкий, но смертельно опасный танец с рогатыми тварями.

Добив последнюю тварь, я присел на землю, чтобы перевести дух, и огляделся по сторонам. Знатно я поработал: на земле валялись десятки рогатых рыб, ещё часть была прибита шипами к стенам. Кстати, у сумки оказался полезный навык — я смог, не вставая, затянуть всех рыб в неё.

Надо посмотреть, что у меня стало с характеристиками. Я ощущал явный прилив сил. Открыв системное меню, я был приятно удивлён: за пять минут сражения удалось подняться вплоть до 9 уровня. Мои характеристики тоже возросли. Навыки «Шип» и «Щит» возросли до 5 уровня. Из увиденного я сделал вывод: навыки прокачиваются от использования.

Ну что ж, пора бы уже как добыть огонь и поесть. Но сперва пойду помою руки. Палец на правой руке всё ещё кровоточил от пореза. Не хватало ещё занести инфекцию. Подойдя к озеру, я присел на корточки и начал ополаскивать руки.

Пока ополаскивал руки, земля снова начала трястись, но в этот раз сильнее, чем в прошлый.

— Ну что опять? — раздражённо спросил я.

— Вам выпало задание «Выжить». Срок выполнения — один час! — раздался голос системы.

А после перед моими глазами появились виртуальные песочные часы.

— Да боже мой! — воскликнул я. — Мне дадут сегодня поесть или нет? — раздражённо спросил я систему.

Ответа от системы не последовало. Конечно. Куда ей, бездушной железяке, понимать тонкую душевную организацию голодного попаданца.

— Я такими темпами умру от голода, а не от монстров, — с досадой констатировал я.

Вода в озере снова забурлила. В центре озера образовалась небольшая воронка, но она ежесекундно увеличивалась в размере. Я обратил внимание, что уровень воды в озере стремительно опускался. Это явно не к добру, подумал я. Посмотрел по сторонам — вдруг тут есть где спрятаться. Но спрятаться было негде. Да и кристаллы, что освещали это место, стали сиять ещё ярче. Теперь здесь было как днём, а я стоял посередине пещеры, будто на ладони.

Вода из озера ушла полностью. Там, где ещё недавно было озеро, образовался глубокий кратер. На дне виднелись колонны, стоящие в ряд, словно обозначающие дорогу. А за ними виднелся длинный туннель, из которого доносилось чьё-то шипение. Оно становилось всё громче и громче. Что-то стремительно приближалось из глубины ко мне. Выставив левую ногу перед собой, развернув корпус тела в сторону впадины и подняв руки, я инстинктивно приготовился к бою.

Из кратера под оглушающее шипение вырвалась голова змеи и плавно возвысилась надо мной. В длину змея была метров пять. Лазурного цвета. Из её лба торчал рог, примерно тридцать сантиметров, белого цвета, словно слоновья кость. А чешуя, отражая свет от настенных кристаллов, переливалась всеми цветами радуги. Из её рта на меня смотрели два внушающих размера клыка. Моё сердце учащённо забилось.

— Оценка, — произнёс я.

Перед моими глазами открылось системное окно, а над головой змеи появилось название «Водный змей», подсвеченное оранжевым цветом. Я даже на секунду потерял дар речи. Характеристики змеи превышали мои в полтора раза. А судя по оранжевому цвету в имени змеи и моему опыту в онлайн-играх, это могло означать только одно: она очень опасна и явно превышает меня по силе.

Но отступать было некуда.

Змея крутила головой, осматриваясь по сторонам своими чёрными, как ночь, глазами. Завидев меня, она приподняла переднюю часть тела и раздула кожу на шее с помощью специальных мышц и рёбер, создавая широкий капюшон, и очень громко зашипела.

Я сработал на опережение, скомандовал «Ледяной шип», отправив его точно в правый глаз змеи. От неожиданности и боли она издала громкий рык, начала мотать головой из стороны в сторону, выползая из впадины и ударяясь об стены. В этот момент её кончик хвоста, что ранее ещё был мне не виден и находился во впадине, словно сильно натянутый жгут, хлестко и внезапно ударил по мне. Удар пришёлся в живот, отчего меня отбросило в другой конец пещеры. Я пролетел её словно манекен, с вытянутыми руками и ногами.

Удар о стену был настолько сильным, что из глаз посыпались искры. Я сполз вниз, чувствуя, как по спине течёт что-то тёплое и липкое.

В ушах звенело. Где-то далеко, словно сквозь вату, доносился шипящий рёв раненой твари.

— Ну давай, — прохрипел я, поднимаясь с земли. — Я ещё не завтракал.

Глава 4. Танец со змеем

В ушах звенело, словно мою голову поместили в огромный колокол и что было силы били в него. В глазах двоилось. Из последних сил я смог сфокусироваться на враге.

Змея будто услышала мой вызов. Перестав гневно шипеть, она пристально уставилась на меня оставшимся глазом. Кровь с её правой глазницы сочилась и стекала по чешуе. Каждая капля, ударяясь о земную твердь, расходилась эхом по пещере. Кап-кап-кап... Мы смотрели друг на друга. Проигрывать никто из сторон явно не был намерен.

Воздух в пещере становился всё напряжённей. Казалось, время будто замедлилось. Я слышал своё дыхание, свой пульс. Сердце билось всё быстрее и быстрее. Адреналин в моей крови просто зашкаливал. Мои чувства перемешались. Я не тот, что был раньше. Не сдамся, буду биться до последней капли крови. В моей голове созрел план.

Достав из сумки левой рукой большое зелье исцеления, я выпил его так жадно и до последней капли. Зелье растекалось по моему организму, придавая мне прилив сил. Его действие не заставило себя ждать: не прошло и секунды после того, как я выпил его, как почти все мои раны затянулись, звон ушёл, а силы вернулись. Вытерев губы рукавом, я улыбнулся.

— Начнем! — вызывающе прокричал на всю пещеру.

Откинув сосуд в сторону. Он пролетел словно в замедленной съёмке. Сделав три полных оборота, разбился, ознаменовав начало, будто выстрел пистолета на марафоне, оповещая о старте.

Мы ринулись навстречу друг другу. В правой руке я создал ледяной шип. В левой материализовал щит овальной формы. Змея, извиваясь в своей характерной манере, двигалась ко мне на огромной скорости, оголив перед моим взглядом острые, словно лезвия, два клыка.

Я подгадал момент, когда она кинулась на меня, чтобы укусить. Бросив щит на землю, я запрыгнул на него, как на сноуборд, что придало мне ускорение. Змея промахнулась, ударившись головой о землю. Проезжая слева от её головы, я вонзил шип в оставшийся целый глаз.

Змея зашипела пуще прежнего, она попыталась снова ударить меня хвостом в область туловища. Но к такой атаке я был готов, исходя из прошлого неудачного опыта. Оттолкнувшись от щита, я пролетел над хвостом. Перевернувшись в воздухе, приземлился снова на щит, который проехал прямо под хвостом. Остановившись на ледяном щите резким разворотом, словно на сноуборде, я запустил очередной шип в потолок, на котором ранее приметил большой кристалл в форме конуса. От пробивающей силы шипа кристалл рухнул на змею. Он придавил змею прямо по центру огромного тела. Она издавала громкое шипение, извивалась, словно уж на сковородке, в попытках вылезти из-под него. Понимая, что ей хватит сил выбраться, я продолжил действовать.

Не теряя времени, я ринулся к выступу, где не так давно оставил меч. Взяв его в левую руку, повернулся к змее. К этому времени она уже почти выбралась.

— Я здесь, тварь! — прокричал хриплым, запыхавшимся голосом.

Двинувшись в её сторону, стреляя ледяными шипами в землю перед ней, мне удалось сбить её с толку. Видеть меня она уже не могла, а значит, нужно было притупить её ощущения. Она повелась на мой обман и кинулась в то место, куда я один за другим выстреливал ледяные шипы, создавая имитацию моего присутствия. В этот момент я что было силы прыгнул вверх, перебирая в воздухе руками и ногами, будто пытаясь оттолкнуться от воздуха. Приземлившись ей на голову, взяв меч в обе руки за рукоять лезвием вниз, из последних сил вонзил его в голову. Меч вошёл в череп с неожиданной лёгкостью, словно нож в масло. Будто у змеи и не было прочной чешуи — только плоть. Расчёт на его баснословную остроту оправдался. Змея бездыханно рухнула и больше не подавала признаков жизни.

Вытащив правой рукой из неё кинжал, я осмотрелся по сторонам. Ну и разруху мы тут учинили. Ещё недавно тут было красивое лазурное озеро, а сейчас — огромная впадина. Большая часть кристаллов, что освещали пещеру, были разбиты змеей на десятки маленьких кусочков.

— Специальная миссия «Выжить» окончена, — раздался голос системы.

— Хорошо, что всё закончилось, — вздыхая с облегчением, промолвил я.

— Поздравляю, вами был достигнут пятнадцатый уровень, — оповестила система.

Спрыгнув со змеи, я направился к тому каменному выступу, с которого и началось моё первое сражение. Попутно поместив поверженное тело в волшебную сумку. Не забыл прихватить и раздробленные кристаллы — мало ли ещё пригодятся. Кто их знает, может, они даже окажутся ценными предметами. Многолетний опыт компьютерных игр научил меня собирать весь возможный лут.

Рана на пальце снова начала кровоточить. Странно. Ещё секунду назад, после достижения пятнадцатого уровня, все мои раны затянулись, будто их и не было вовсе. Но этот порез на пальце снова открылся... Хотя после достижения пятнадцатого уровня все мои раны затянулись, будто их и не было вовсе. Тем временем кровь с пальца медленно стекала по рукояти, словно что-то её притягивало. Дойдя до рубина... Она впиталась в него.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а, моя голова! — я издал болезненный крик.

Я упал на колени, схватился левой рукой за голову. Большим пальцем и мизинцем сжав виски. В них раздавалась пульсация, проходящая через всё моё тело, словно электрический ток.

— Как же больно, — простонал я, рухнув на землю.

Сначала свернулся в позу эмбриона, а потом резко выпрямился, словно упавший оловянный солдатик. Не в силах пошевелить руками и ногами, будто меня парализовало. Моё тело затрясло. Зрачки моих глаз остекленели и побелели, словно утренний туман. В голове начали всплывать образы, они ускорялись и ускорялись.

Тем временем меч в моей руке завибрировал. Вибрация усиливалась с каждой секундой. Контролировать крепость сжатия руки я не мог, и меч взмыл над моим телом остриём вниз. Развернувшись ко мне рубином, он будто смотрел на меня. Из рубина начал сочиться серебристый туман. Поначалу он просто вытекал из рубина лёгкой дымкой, но уже через несколько секунд, извиваясь будто змея, плавно устремился в мою сторону. В форме спирали он приближался ко мне, плавно окутывая каждую часть моего тела, начиная с ног и поднимаясь всё выше и выше. Боль отступала, тело стало лёгким, словно пёрышко. Когда туман полностью обволок моё тело, создалось ощущение, будто мы слились в едино. И в то же мгновенье меня затянуло в рубин. Всё потемнело. Но это длилось недолго.

Тьма сменилась прекрасным видом облаков.

— Быть не может! Я что, лечу? — воскликнул я.

Вокруг меня проплывали белые пушистые облака. Холодный ветер пронизывал меня насквозь.

— Да нет же! Не лечу! Я, мать вашу, падаю! — в ужасе закричал я.

Осознав это, мне стало не по себе. Выжил после драки, попал в другой мир, получил второй шанс. Победил рыб, победил первого босса — и что, вот так просто умру? Умру от того, что разбился, после всего того, что со мной произошло? Да кому расскажешь — не поверят, засмеют. Продолжая падение, я уже мог разглядеть очертания внизу.

Зелёное поле меж двух огромных холмов. Первая надежда о каком-то море или хотя бы озере, куда бы я мог приземлиться, попытавшись «ледяными шипами» разболтать воду для смягчения, пропали так же быстро, как и осознание неизбежного падения. «Не попасть мне в передачу „Разрушители мифов“. Хи-хи-хи», — от своей же шутки даже улыбнулся на секунду, забыв, в каком я положении. Хотя и понимал, что падение об воду сравнимо с падением на бетон с такой-то высоты. И лучшим решением было бы найти стог сена. Но в зоне видимости его тоже не было.

Времени оставалось всё меньше. Земля была всё ближе. Идей по-прежнему не было. Точно! После победы над змеёй мной был повышен уровень, если не ошибаюсь, до пятнадцатого. А это значит, что все мои показатели тоже возросли. Может быть, я смогу пережить это падение. Хотя надеяться на что-то другое не представлялось возможным.

Часто по телевизору видел, как прыгают парашютисты, я принял такую же позу, насколько понимал из их рассказов. Такая поза замедлит падение. Оставались считанные метры. Зажмурив глаза так сильно, что почувствовал лёгкое покалывание в них, сгруппировавшись, приготовился к неизбежному.

Темно... Ничего не видно. Лишь ощущение невесомости, словно гравитация перестала работать. Всё же погиб? Странно, не почувствовал ничего. Неуверенно открыл левый глаз, слегка прищуривая его. Первое, что я увидел, была трава. А тело моё парило над землёй, словно облачко на небе. Будто невидимая сила держала меня.

— Фу-у-у-х! — с облегчением выдохнул я.

Как вдруг сила, что ранее меня удерживала... бум! — и испарилась так же неожиданно, как и появилась. Упав лицом на землю и развернувшись на спину. Передо мной открылось голубое небо, светило яркое солнце. Сразу вспомнилось, как было хорошо в детстве у бабушки в гостях.

Поднявшись и осмотрев себя на наличие каких-либо ран, к своему удивлению, не обнаружил ни царапинки. Да и палец на правой руке больше не кровоточил. Вернее, раны будто бы и не было вовсе.

— Странно всё это, — подумал я про себя. — Куда меня опять занесло?

Осмотревшись по сторонам, кругом ни души. Я стоял один в поле между двух холмов. Вокруг была зелёная, словно аккуратно подстриженная, трава и местами, словно кем-то посажены, белые цветы, больше напоминающие розы. Но ранее я таких не встречал. У них не было шипов на стебле, а сам стебель был светло-синего цвета. Издалека создавая ощущение, будто белые бутоны плывут по воде.

— Оценка! — скомандовал я. Но ничего не произошло.

— Обнаружение! — произнёс следующую команду. Но и в этот раз ничего не произошло. Странно, почему не работает? Всё больше и больше странным мне казалось это место.

— Инвентарь! — с надеждой произнёс я. И даже инвентарь не открылся, что привело меня к явному вмешательству.

Мои раздумья прервал какой-то звук. Бум... Через несколько секунд звук снова раздался. Бум... Поначалу он был отдалённым и еле различимым, но с нарастающей периодичностью. С каждой секундой звук становился всё громче и ближе. Посмотрев снова по сторонам, я ничего не обнаружил. По-прежнему один в поле. Откуда же доносится этот звук?

— Бум... Бум... Бум... — звук усилился и резко пропал.

На смену ему пришёл звук рога. Он шёл из-за холмов. Сначала это был просто дрожащий гул, похожий на жужжание, но через миг он разросся, налился медью и силой, ударил по ушам. Внутри меня всё встрепенулось, звук будто призывал меня к действию. Будоражил и вдохновлял. Словно это был зов, от которого у меня сами собой сжались кулаки.

Перед моими глазами возник одинокий силуэт на холме. Это был крупный, внушительных размеров мужчина в блестящих, ослепительных, словно утреннее солнце, доспехах. На его спине красовался красный плащ. В левой руке у него был прямоугольный щит, в правой — горн. А на поясе слева висел увесистый меч. Лучи света отражались от его доспехов, создавая некое сияние, что придавало ему величие.

Пока я рассматривал мужчину, позади меня раздался вой. Он шёл будто из глубин ада, пробирая всё моё естество и заставляя содрогнуться каждую частичку моей души. Чувства от этого звука были полностью противоположны услышанному мной ранее. Если услышанный ранее звук рога воодушевлял, то вой будто вытаскивал наружу из моего естества все потаённые страхи. Я ощутил на кончиках пальцев холод и оцепенение.

Обернувшись, на вершине противоположного холма стояло существо. Худое телосложение, облачённое в чёрные, как смола, доспехи. Позади него развевался чёрный плащ. А на голове его красовался чёрный элегантный шлем с золотой короной, усеянный драгоценными камнями. Он воткнул в землю окровавленный двухметровый двуручный меч, скрестив на нём руки. А подле него стояло существо, больше напоминающее пса, но с двумя головами, примерно три или четыре метра в высоту, мокро-серого цвета. Но его тело будто было наполовину сгнившим — виднелись кости и сухожилия.

Ещё недавно на небе не было ни облачка, было солнечно. Тучи на небе стремительно сгущались. Не успел я опомниться, мужчина в ослепительных доспехах со всей силы подул в рог. Да так громко, что по всему полю прокатились звуковые волны. Будто по команде, на холм поднялись воины. Мужчина повесил рог на пояс, из ножен достал меч, поднял его над головой. Солнечные лучи отразились от меча, создав завораживающее сияние. Он что-то крикнул и устремился с холма вниз. Его воины последовали за ним.

Существо в чёрном не теряло времени. Подняв правую руку, отдавая приказ. Его пёс завыл душераздирающим воем. И на холм поднялась нежить. Это были преимущественно скелеты, облачённые в лёгкую броню. На вид — как будто бы их в ней ранее похоронили. Местами она была ржавая, а местами даже дырявая. Вся эта орава двинулась с холма.

Войско со стороны людей было хорошо организовано. Они двигались строем. Первым строем выступали щитоносцы. У них были огромные шипастые щиты. Они сомкнули их, создавая почти непроницаемую стену. Вторым строем двигались копейщики. Их длинные пики торчали над головами первых, словно иглы дикобраза. Третьим строем были лучники. Они уже натянули тетиву, ожидая команды.

А вот войска нежити шли с холма хаотично. Будто пьяные моряки пытались преодолеть свой путь до кают, качаясь из стороны в сторону. Некоторые из них волочили ржавые мечи по земле. А кто-то из них в процессе движения терял части своего изгнившего тела. Но их явно было больше, чем людей. Навскидку я бы сказал, что примерно в три раза. Из-за вершины холма они всё шли и шли. Будто стая диких муравьёв. И вот-вот должны были столкнуться прямо в центре.

Зрелище с обеих сторон завораживало. Я даже забыл на мгновение, что стою прямо на пути этого урагана.

Свист! Туча стрел взмыла в небо, на мгновение затмив солнце, и обрушилась на армию мертвецов.

Я ожидал, что скелеты начнут разваливаться, как кегли. Ничего подобного. Стрелы пробивали гнилую плоть, вонзились в броню, но нежить даже не замедлялась. Некоторые скелеты были буквально утыканы стрелами, как подушки для иголок, но продолжали бежать. Одна стрела попала скелету прямо в череп, пробив его насквозь. Череп треснул, словно арбуз, но скелет даже не обратил на это внимания. Бежал дальше с дырой в башке.

Свист! И снова туча стрел взмыла в небо, но в этот раз на них обрушился огненный дождь. К горящим наконечникам стрел были привязаны некие красные камни. Попадая в цель, они взрывались, разнося в щепки тела скелетов.

И тут армии столкнулись.

Это было похоже на удар волны о скалу. Люди сдержали первый натиск. Щиты выдержали удар, копья вонзились в тела мертвецов. Я увидел, как один копейщик проткнул скелета насквозь, но тот, даже нанизанный на копьё, продолжал тянуть костлявые руки, размахивая ржавым мечом, пытаясь добраться до людей.

— Рубите им головы, это их слабое место! — прокричал мужчина в блестящих доспехах и что было силы рубанул своим мечом. Вмиг отсекая сразу три головы скелетов. Это подняло боевой дух людей. И шаг за шагом они начали теснить нежить.

Началась мясорубка.

Зазвенела сталь, захрустели кости, люди кричали. Нежить не кричала. Они просто нападали молча, и это было страшнее любых боевых кличей. Ведь армия нежити не испытывала боли и страха. Но теснить нежить им удалось недолго. Уже через пару мгновений огромный пёс с двумя головами, которого я видел рядом с чёрным командиром, ворвался в ряды людей. Одним ударом лапы он снёс сразу троих. Его челюсти сомкнулись на плече одного из пехотинцев, и я услышал хруст даже на своём расстоянии.

— Этого я беру на себя! — прокричал командир.

Красный плащ командора мелькал в самой гуще. Он рубил направо и налево, и там, где проходил его меч, кости разлетались в пыль. Он стремительно прорывался к этой твари. Свист стрел не прекращался. Разрывая взрывными стрелами скелетов на части, тех, что были на подступе к гуще сражения. Но им не было конца и края. Командир людей в движении выхватил рог с пояса и подул в него три раза. По полю прокатились звуковые волны. На холм поднялись люди, облачённые в белые балахоны. В их руках виднелись посохи.

Это были придворные маги.

Глава 5. Испытание души

Маги в белых балахонах выстроились в два ряда на вершине холма. Посохи засветились мягким голубым светом. В первом ряду один из магов, тот, что был самым высоким, с длинной седой бородой и большим ожерельем на груди в виде солнца, поднял посох над головой и что-то прокричал. Слова прозвучали на незнакомом языке, но я кожей почувствовал их силу. Воздух завибрировал от переизбытка магической энергии.

С холма ударили молнии. Они не были похожи на обычные молнии с небес. Это был чистый, концентрированный поток энергии, который исходил из посохов и врезался прямо в центр армии нежити. Десятки скелетов разлетелись в пыль. В земле образовывались дымящиеся воронки. Из места, куда попадали молнии, вырывались языки пламени, поджигая окружающих врагов. Толпы скелетов превращались в ходячие факелы, сгорая дотла и рассыпаясь. По всему полю встал едкий запах горящей плоти.

— Ни хрена себе, — выдохнул я. — Вот это я понимаю — поддержка с воздуха.

Но нежить не остановилась. Из-за холма всё лезли и лезли новые твари. Теперь я разглядел среди них не только скелетов. Были там и высокие худые фигуры в капюшонах с горящими зелёными глазами — личи. Вокруг рук у них кружила тёмная энергия. И здоровенные туши, напоминающие троллей, но тоже мёртвых, с гниющим телом и пустыми глазницами. В руке они держали огромные каменные, шипастые дубины.

Второй ряд магов не терял времени. Пока первый ряд искусно использовал атакующие заклинания, они занялись лечением и усилением союзников. Раны на телах союзников исчезали в одно мгновенье. Броня и щиты, будто окутанные невидимой пеленой, начали источать лёгкое синее свечение.

Командир людей тем временем добрался до двуглавого пса. Тварь была огромной — раза в три больше самого командира. Одна голова клацнула челюстями в попытке схватить человека за ногу, но тот ловко ушёл в сторону и рубанул мечом по шее. Меч вошёл в плоть, но не разрубил до конца. Пёс взвыл — обеими головами — и развернулся. Встав на дыбы, с размаху ударил по командиру когтистой лапой. Командир успел выставить перед собой меч плоской стороной. Удар был такой силы, что командиру пришлось второй рукой упереться в плоскую часть лезвия. От давления левое колено подкосилось, и он встал на него. Пёс продолжал давить. Руки командира затряслись. Казалось, он в проигрышной ситуации... Подгадав момент, командир, стоя на левом колене, что было сил оттолкнулся правой ногой и смог слегка откинуть пса от себя. Не теряя времени, он отпрыгнул назад на расстояние шага, чуть согнув ноги в коленях, будто натянутая пружина, и выкрикнул:

— Торнадо клинка!

Оттолкнувшись ногами, сделав молниеносный разворот в воздухе через левое плечо на триста шестьдесят градусов, придав своему мечу ускорение, срубил разом две головы. Тело демонического пса рухнуло замертво. А две головы подкатились к командиру. Наступив на одну, он раздавил её — раздался характерный хруст и брызнула кровь. Командир поднял меч над головой.

— Тварь повержена. Вперёд!.. — воодушевляющим голосом прокричал он.

Воины заметно воодушевились. Начали снова теснить нежить.

Стоя прямо в гуще сражения, я не понимал, что здесь происходит. Куда меня вообще занесло?

Что-то хрустнуло рядом. Повернув голову направо, увидел, как один из обугленных скелетов уже вплотную подобрался ко мне, занеся над моей головой ржавый меч. И в то же мгновенье этот ржавый меч нёсся прямо в мою голову, пытаясь её располовинить, словно для него это была не голова, а арбуз в жаркую пору. Успев отреагировать, я поставил перед своей головой ледяной щит. Эх... Ещё бы чуть-чуть, подумал про себя, и не сносить бы мне головы. Но этот ржавый меч прошёл прямо сквозь ледяной щит. Будто его и не было вовсе. Ну вот, кажется, и пришёл мой конец. С такого расстояния мне уже не увернуться — меч устремился строго по середине моей головы. Я инстинктивно зажмурил глаза, ожидая неизбежного.

Раздался звук удара металла об метал. Ещё один. Открыв глаза, увидел следующую картину: пехотинец умело парировал своей алебардой выпады скелета.

— Мать моя женщина! Что здесь происходит? — возмущённо произнёс я.

Все удары, которыми обменивались скелет и пехотинец, проходили не просто рядом со мной — они все шли прямо через меня. Будто я был неосязаем.

— Але! Система! Это твоих рук дело? Что тут вообще происходит? — в недоумении возмутился я.

Ответа от системы не последовало. Вытянув правую руку на уровень головы скелета, скомандовал «Ледяной шип» и направил его прямо в голову скелета, я увидел, как он пролетел насквозь, не нанеся ни капли урона.

— Хахахахахахах! — раздался чей-то звонкий смех.

— Ты серьёзно думал, что у тебя получится? — спросил меня неизвестный высоким, высокомерным голосом.

Я оглянулся по сторонам. Вокруг продолжало бурлить сражение, но никого, кто бы мог разговаривать со мной, не было видно.

— Кто здесь? — в недоумении уточнил я.

— Ты что, дурак? Посмотри наверх. — насмешливо произнёс всё тот же высокомерный голос.

Подняв свой взгляд вверх, перед моими глазами парил в небе кинжал, который не так давно был найден мной в пещере, рядом с местом, где я очнулся. Застыв от удивления на секунду, пытаясь понять, как он разговаривает и откуда исходит голос. Он исходил из рубина.

— Аууу! Приём. Я тебе что, голая девица, чтобы так таращиться? — Кинжал быстро подлетел ко мне и остановился рубином на уровне моих глаз. — Ты что, говорящих мечей не видел? — продолжал язвить кинжал, возвращаясь в исходную точку.

Я ещё пару секунд удивлённо смотрел на кинжал. После того как я попал в этот мир и до этого момента мне казалось, меня уже ничем не удивить. Но ему удалось.

— Кто ты? И где собственно мы находимся? — всё же смог выдавить из себя.

— О, он умеет говорить. — Меч сделал сальто. — А я уж ненароком подумал, на тебя магию безмолвия наложили. — высмеивая, кинжал будто оценивал меня.

— Ну, что ж, позволь представиться. Я легендарный меч...

Прервавшись, он закашлял словно курильщик с десятилетнем стажем. Я у спел даже два раза подряд зевнуть пока он кашлял. После того как он закончил, он продолжил будто не прерывался:

— Я легендарный, волшебный меч, ранее принадлежащий великому герою Антанусу. Прошедший с ним не одну тысячу сражений. Впитавший в себя тысячи камней душ поверженных врагов. Поди ниц перед моим величием и возрадуйся возможности лицезреть меня.

— Держи карман шире! Ещё бы я кинжалам не кланялся. — гордо ответил ему. — Вообще-то я тебя нашёл и теперь ты принадлежишь мне — уверенно заявил я.

— Ха-ха-ха — меч принялся кружиться в воздухе влево и вправо, словно человек, катаясь по земле от смеха. Остановившись, на секунду замер, будто переводил дух после смеха. И если бы у мечей были брови, он точно бы их нахмурил. — Ну давай посмотрим... — ехидно произнёс.

Над моей головой сгустились тучи. В землю рядом со мной, в считаных сантиметрах, ударил белый сгусток волшебной материи. Оплавив траву и оставив неглубокую воронку.

— А я гляжу, ты не из робкого десятка и бровью не повёл при ударе маной.

Ну вообще то я уже понял, что хоть тут все реально, но урона я не могу на нести и получить тоже. Подумал я про себя пока меч продолжал вещать:

— Но между смелостью и глупостью всего один шаг. Чтобы заключить контракт с легендарным артефактом, обладающим сознанием, недостаточно быть смелым. И тем более таким нахальным мальчишкой, как ты. Тебе придётся пройти моё испытание души. — в каждом его слове я видел высокомерие. — Ты готов? — спросил у меня меч.

— А кто собственно тебе сказал, что я хочу проходить твои испытания? — я сделал шаг в сторону кинжала.

— Ну, ты точно тупой. — усмехнулся он. — Ты своей кровью активировал печать на рубине, тем самым запустил процесс заключения договора. И сейчас находишься в моих воспоминаниях. — плавно подлетел на уровень моих глаз, будто бросая мне вызов. — Ты пройдёшь испытания и получишь мою силу. Либо останешься тут навечно! — зловеще рассмеялся.

Не очень-то хотелось проходить какое-то испытание, но и оставаться тут навечно желания не было. Система тут почему то не работала. Да и если он не врёт, то сила легендарного меча могла бы и пригодиться. А его нахальство можно было бы и перевоспитать со временем. Я ещё мало знаю об этом мире и какие опасности тут мне уготовлены. Но геймерский опыт подсказывает, что для выживания и прокачки хорошее оружие заполучить на старте — залог успеха.

— Я согласен — уверенно и чётко произнёс.

— АХ-АХ-АХ-АХ-АХ — залился смехом кинжал ещё пуще прежнего. — Он согласен, вот умора. — Снова начав кататься вправо и влево. — Я, конечно, долгое время живу на этом свете, но такого простофилю не видел никогда. — Подхихикивая, плавно поднимался вверх.

Я стоял в недоумении...

— Всё, что ты видишь, это иллюзия, воссоздавшая мои воспоминания о славных днях с моим хозяином Антаносом. — Звонкий смех сменился на слегка уловимые нотки грусти. — За тысячу лет ты первый, кто смог меня повеселить.

Кинжал засиял. Из рубина плавно, словно тонкой струёй, начал вытекать серебристый туман. Обволакивая кинжал и закручиваясь вокруг него по спирали. Как только туман полностью окутал кинжал, раздался хлопок, словно кто-то надул полиэтиленовый пакет для хлеба и резко лопнул его.

Кинжал исчез. На его месте, среди ещё не улегшихся клубов серебристого тумана, материализовался невысокий, словно пятиклассник по пропорциям, силуэт. Облачённый в белую мантию, явно ему не по размеру. Лицо было закрыто капюшоном, а на ногах были сандалии серебристого цвета с маленькими крылышками по бокам. К слову, мантия на вид была раза в три больше, чем должна, от чего выглядело мешковато и очень несуразно. А большой капюшон полностью скрывал лицо.

Я не мог поверить своим глазам. Сколько всего я не знаю об этом мире и сколько ещё предстоит узнать о нём. Ещё недавно передо мной был говорящий меч, а теперь он превратился в человека.

— Ну, что ж. Я поведаю тебе историю о своей жизни и жизни героя. — Плавно спускаясь сквозь развеивающийся серебристый туман. — Приготовься, история будет долгой. — Грациозно опустился на землю и щёлкнул пальцами.

Мир вокруг нас будто перевернулся, сначала один раз... Потом второй раз... С каждым последующим оборотом скорость увеличивалась с геометрической прогрессией. И вот мы стояли друг напротив друга. Под ногами был словно незримый мост, по которому, будто змея, плавал серебристый туман. Я смотрел на появившегося человека, он смотрел на меня. Вокруг нас всё закрутилось с невероятной скоростью. По ощущениям, будто я стоял посередине гигантской центрифуги. Вокруг менялись локации да с такой скоростью, что невозможно было что-то разобрать. Виднелись лишь тени и неразличимые силуэты. Снова раздался щелчок пальцев...

На мгновенье всё остановилось и потемнело.

На дворе стояла глубокая ночь, и лишь яркая луна слегка освещала мне вид. Но этого света хватило, чтобы понять, что я уже стою не на поле боя меж двух холмов, а возле старого каменного дома с покосившейся крышей. Он будто врос в землю много веков назад, и эти стены помнили больше, чем любой из ныне живущих. Серый камень, местами заросший мхом, выложен неровно, но на удивление прочно. Деревянные ставни на окнах были резные, с простоватыми, но умелыми магическими узорами, отпугивающими нечисть и монстров. Крыша покрыта глиняной черепицей, местами осевшей, а из трубы вьётся тонкая струйка дыма, сладко пахнущая домашним ужином. Из окон этого дома горел тёплый, приятный свет. Можно сказать, что от дома исходила тёплая аура семейного очага и уюта.

Дверь дома распахнулась. Из неё вышел высокий, коренастый мужчина с голым, мускулистым торсом, в зауженных льняных штанах. Он широко расправил руки и набрал полную грудь воздуха. Было видно, что он наслаждался каждой частичкой воздуха, которую вобрал в себя. Он резко выдохнул и направился к пристройке, что находилась справа от дома. Она была не такая древняя, как дом, но и ей уже не одно десятилетие. Сложена из того же камня, но более тёмного, пропитанного копотью и металлической пылью. Крыша покатая, почти плоская, а вместо уютного дымохода — широкая, низкая труба, из которой, кажется, никогда не переставало валить чёрное облако.

Мужчина подошёл к двери. Она была двустворчатая, кованая, с тяжёлой щеколдой в виде змеиной головы. Он произнёс какие то слова похожие на заклинание, и змея на щеколде словно ожила. Извиваясь, медленно отползла, тем самым отворив дверь. Схватившись двумя руками за две ручки в виде огромных колец, он с лёгкостью отворил их. Я не мог поверить своим глазам: две кованые стальные двери, на вид просто неподъёмные, двигались с плавностью и лёгкостью, будто они были из пластика.

Отворив двери, наружу вырвался свет, он был ало-голубой и тут же осветил мужчину и всё вокруг. Это была магическая кузница. Запах из неё был сухим, жёстким, пахнущим углём и остывающим железом. Повсюду была сложена разного вида руда. От обычной металлической, заканчивая доселе не виданной мной. На стенах висели мечи разных видов, размеров и качества. Но все мечи объединяло одно: даже мне, несведущему в кузнечных делах, было ясно — они сделаны талантливым мастером.

Кузнец переступил порог, прошёл в центр кузницы, и каждый его шаг отдавался глухим эхом по каменному полу, усыпанному мелкой металлической стружкой, что хрустела под босыми ступнями. Он остановился перед горном, протянул руки к пламени, и на мгновение мне показалось, что огонь склонился перед ним, приветствуя хозяина.

Внутри воздух был иным, плотным, тяжёлым, словно сама стихия огня обрела здесь физическую плоть. Ало-голубой свет исходил из недр источника. В глубине, в огромном горне, бушевало пламя, но оно было не обычным: языки его переливались от алого к голубому, а в самом центре горело белое, почти невыносимое для глаз ядро жара. Это был не просто огонь — это был запертый дух, прирученная стихия, которую мастер заставил служить себе.

— Сегодня, — произнёс кузнец. Голос его был низким, раскатистым. — Сегодня я буду ковать этот меч для своего сына.

Кузнец повернулся к стене, где на полке среди прочих инструментов лежало нечто, спрятанное в ветоши. Он взял ее и бережно развернул. Я увидел слиток. Он был размером с две мужские ладони. Он светился словно изнутри — тусклым, глубоким сиянием. Мана так и сочилась из него.

— Змеиное железо, — сказал он. — Добыто мной в подземелье в годы, когда я ещё был на службе в королевской армии. — Вытянул его перед собой на уровне глаз, словно рассматривал каждый изгиб металла. — Но тогда я ещё не был готов его обработать, шли годы, и моё мастерство росло.

— И вот этот день настал. — гордо произнёс кузнец.

Он подошёл к горну, и огонь взревел, затанцевал сильнее, будто предвкушая великую работу. Кузнец бросил в пламя несколько кристаллов из стоявшей рядом каменной чаши — они вспыхнули зелёным и фиолетовым, и жар в кузнице стал таким, что у меня перехватило дыхание.

Захватив слиток клещами, покрытыми магическими символами, он поместил его в самое сердце пламени.

— Змеиный металл не терпит спешки, — произнёс кузнец, опускаясь на скамью у наковальни. — Металл должен раскалиться, запульсировать.

Шло время. Мужчина периодически подкидывал магические камни прямо в горн и возвращался на скамью, сидя неподвижно, будто готовясь к делу всей своей жизни.

И вот с первыми лучами солнца, когда пульсация слитка стала ровной и частой, как биение сердца в беге, кузнец резко поднялся. Одним движением он выхватил раскалённый металл щипцами из огня и бросил его на наковальню.

Змеиное железо лежало на чёрном камне, излучая свет, который, казалось, пронизывал меня насквозь. Оно было не красным и не белым, оно было цветом утренней зари.

Кузнец поднял молот. Это был тяжёлый кузнечный молот, что висел у двери. Он закрыл глаза и начал напевать. Это не было песней в привычном понимании, это было что-то древнее, первобытное, слова переплетались со свистом воздуха в трубе и треском углей, создавая единый ритм. Он не просто пел, он словно вкладывал душу его будущей жизни.

— Дзынь... Раздался удар, и вся кузня затряслась, словно при землетрясении.

— Дзынь... На небе начали сгущаться тучи. — Дзынь... — Казалось, будто сейчас что-то должно произойти.

Интуиция ещё никогда не подводила меня.

— Дзынь... — Дзынь... — Дзынь... — В момент третьего удара произошёл громкий хлопок. Энергия, заточенная в металле, вырвалась наружу и, разнеся крышу на мелкие осколки...

Глава 6. Ночь, изменившая всё

Дзынь... Дзынь... Дзынь... — издавал звук молот при ударах об наковальню, а в момент третьего удара произошёл громкий хлопок. По земле прокатилась волна сжатого воздуха. Если бы я был не в воспоминаниях, меня откинуло бы как минимум на пару метров. Энергия, заточенная в металле, вырвалась наружу, разнеся крышу на мелкие осколки... Луч белого, молочного цвета устремился в небо.

Толщина его была с добрую пивную бочку, а в высоту луч устремился за пределы облаков.

Мелкие обломки дождём посыпались по округе, а кованые двери просто рухнули на землю, подняв волну пыли и копоти.

Я посмотрел на дом: его, наверное, должно было разрушить, ну или хотя бы потрепать ударной волной. Но вот чудо — дом стоял без единого повреждения. Даже мох, что рос промеж кладки, не шелохнулся. И причиной такому чудному явлению были защитные магические письмена: именно они впитали всю силу удара в момент взрыва.

Так, стоп. Но что произошло с кузнецом?

Когда пыль и копоть начали оседать, я увидел среди частично разрушенных стен счастливую улыбку кузнеца... Он стоял, закинув огромный молот себе на правое плечо, а левой рукой упёршись в бок. По его взгляду читалось: он был собой доволен, словно ребёнок. Его глаза блестели, как два изумруда, уставившись в одну точку. Перед ним сформировался меч. Белая рукоять меча с позолоченным орнаментом на ней и рисунком змеи, кусающей себя за хвост. Он был похож на кинжал, что я нашёл ранее, но чего-то не хватало. Меч завис в воздухе посреди столба света. От него исходило яркое свечение маны цвета серебра.

— Так, чуть не забыл, — кузнец суетливо начал искать что-то по своим карманам. — Да куда же я его положил? — В этих словах чувствовалось, как он слегка занервничал. — А, точно. Голова моя садовая. — Кузнец ударил себя ладошкой по лбу и полез в свой задний карман.

Из него он достал красную, обшитую бархатом шкатулку размером с женскую ладонь. Она была причудливой ромбовидной формы.

Подняв упавшую скамейку, на удивление оставшуюся целой и невредимой, обтряхнул её рукой и положил на неё красную шкатулку. Он положил молот на пол, потер руки и аккуратно, словно это была не шкатулка, а что-то очень дорогое для его сердца, принялся открывать её.

Из шкатулки вырвалось кроваво-красное сияние. Он бережно достал содержимое шкатулки и подошёл к мечу.

Хлопок... И в тот же миг рядом со мной по правую руку материализовался меч в форме ребёнка, одетый всё в ту же мантию.

— Правда, мило? — обратился ко мне. — Ты наблюдаешь моё рождение, — с гордостью заявил он.

От неожиданности я отпрыгнул назад.

— Ты совсем больной? — крикнул я. — Нельзя же так появляться и пугать людей!

— Тсссс... — издал звук дух меча и пальцем указал в сторону кузни. — Смотри, я покажу тебе и расскажу о своём прошлом.

— Почему я не могу пошевелиться? — спросил я у меча.

— Ты в моих воспоминаниях, ты можешь только смотреть и слушать мои комментарии или уточнения.

— И долго это продлится? — На моём лице виднелось явное раздражение.

— Столько, сколько потребуется!

Тем временем кузнец уже инкрустировал рубин. Меч начал резонировать с рубином, словно всю жизнь они ждали только друг друга. Вибрация нарастала, как и сияние, исходившее от него. Столб света, что ранее бил фонтаном высоко в небо, начал истощаться. И вот, став тоньше человеческого волоса, луч света исчез. В небе раздался раскатистый рык... Звук нарастал, словно тяжёлая волна, перекатываясь с одного края неба на другой и медленно тая вдали. На небе снова сгустились тучи... И прямо с небес вниз устремилась огромная молния серебристого цвета в форме змеи. Извиваясь, словно лента на ветру, она мчалась с огромной скоростью прямо в то место, где находился кузнец.

Прошло буквально мгновенье с момента появления молнии, как она обрушила всю свою мощь в меч. Сильная магическая энергия, дикая и необузданная, напитывала его.

— Ну же, ну же, ну же... — причитал кузнец.

Когда меч уже начал краснеть, словно вот-вот снова начнёт плавиться, кузнец прокусил свою левую руку в области ладони, поднёс руку к рубину и что было силы сжал кисть в кулак. Капли крови устремились вниз, орошая рубин.

Впитав всю попавшую на него кровь, буйство магической энергии стабилизировалось, а меч постепенно начал остывать. И вскоре поглощение было завершено. Меч ожил и тут же дёрнулся в сторону, словно пытался улететь, но огромный кузнец с проворством дикой кошки успел схватить его за рукоять правой рукой. С той же проворностью он окропил своей кровью внутреннее пространство ромбовидной шкатулки и достал из неё клочок бумаги, уже окроплённый его кровью, с непонятными мне символами, больше напоминающими руны. Взяв его двумя пальцами, поднёс к своему рту и начал что-то шептать. Что именно — я так и не смог разобрать.

Но после того как он закончил, на лезвии меча появились узоры, всё так же напоминавшие мне руны. Меч прекратил дёргаться. И после того как кузнец отпустил рукоять, начал парить в воздухе из стороны в сторону перед кузнецом, пока, остановившись, не завис перед ним.

— У меня получилось! — радостно вскрикнул кузнец. — Ванда, посмотри, у меня получилось! — Схватив меч, кузнец устремился в сторону дома.

— Ну что ты разорался? — раздался сердитый женский голос из дома.

Дверь дома распахнулась, и на порог вышла женщина. Ростом она была примерно сто пятьдесят сантиметров, пышных форм. У неё было продолговатое лицо, светлые длинные волосы. Высокая полная грудь, гладкая, словно бархат, кожа и широкие бёдра. От неё так и веяло уютом.

Судя по её заспанному лицу, вышла она в том, в чём спала. На ней была длинная, до пола ночная сорочка из мягкого льна нежно-белого цвета, с круглым вырезом и широкими рукавами, которые едва доходили до локтей. Сорочка была просторной, но на её пышных формах сидела так, что каждое движение обрисовывало мягкие линии тела — грудь, талию, округлость бёдер.

Если бы меня попросили описать её всего одним словом, то это слово было бы «домашняя». Словно вылепленная из тёплого домашнего теста. Платье сидело на ней внатяжку, но женщина двигалась легко, по-хозяйски оглядывая двор.

— Ванда, смотри! — воскликнул кузнец, протягивая меч жене. — У меня наконец-то получилось!

— Опять ты со своими железками, — сквозь выдох проговорила она.

Она повернула голову в сторону разрушенной кузницы, и её выражение лица сменилось с уставшего от домашних хлопот на выражение, от которого у каждого мальчишки в детстве в жилах стыла кровь. Это был взгляд матери с поднятой бровью и пристальным взглядом, который смотрел будто насквозь. И каждый мальчик, а в будущем и каждый муж, знал: такой взгляд не сулит ничего хорошего.

— Тоордриииим, — протяжно, зловеще произнесла она, медленно и гневно, выделяя каждый слог имени: — Мать вашу, Тордрин сын Сталаваса, что здесь произошло?

Улыбка кузнеца таяла прямо на глазах. Было видно, как огромный мужчина пытался подобрать слова, но у него ничего не получалось. Его глаза бегали из стороны в сторону, будто пытались найти объяснения. Но всё тщетно.

— Я последний раз спрашиваю, — сделала шаг к мужу. — Что здесь, мать вашу, происходит? — И маленьким указательным пальцем левой руки ткнула его в большую накачанную грудь.

Контраст сцены меня просто поразил. Будто Давид и Голиаф.

— Д-дорогая, — произнёс слегка заикаясь, — у меня наконец получилось, — неуверенно, с осторожностью протянул меч жене.

Её выражение лица сменилось на восхищение, а в глазах уверенно читалась гордость за мужа.

Внезапно снова раздался щелчок пальцев... Мир вокруг завертелся, оставляя лишь тени. В них едва можно было различить силуэты, словно я смотрел киноплёнку на максимальном ускорении. Но даже этого мне хватило, чтобы понять, что прошло шестнадцать лет от создания меча. Жизнь Ванды и Тордрина была беззаботна и счастлива, за это время они вырастили отличного сына, и имя ему было Антанос...

Ещё один щелчок пальцев — и я уже стоял не на улице, а в центре дома кузнеца, в полной темноте посреди ночи.

— А теперь я расскажу и покажу тебе ту злополучную ночь, которая и была отправной точкой моего хозяина Антаноса и меня, — с грустью в голосе произнёс меч.

В доме было тихо, все спали, была глубокая ночь. Только маятник магических старых часов, висевших на стене, размеренно отсчитывал секунды до рассвета: тик-так, тик-так.

Я стоял в большой комнате, служившей одновременно гостиной и столовой. Воздух здесь пах сушёными травами, воском и чем-то сладковатым — может быть, мёдом или старым деревом. В углу уютно потрескивал камин, хотя огонь почти догорел, оставив после себя лишь тлеющие угли, отбрасывавшие на стены пляшущие багровые тени.

Мебель была массивной, грубой, но сделанной с любовью. Дубовый стол, за которым могла разместиться вся семья, был покрыт выцветшей скатертью с вышитыми узорами цветов — явно работа самой Ванды. На столе стояла глиняная кружка, недопитая, с остатками травяного отвара. А на одном из стульев лежала начатая маленькая рубашка с аккуратными стежками, словно её шили умелые и старательные руки.

На стенах висели полки с посудой — грубой, керамической, местами треснутой и заново склеенной. А над камином стояли, по всей видимости, магические рамки, иначе как объяснить, что изображённые в них семейные фотографии были словно живыми. Они двигались, беззвучно смеялись. Было видно, что на них запечатлены одни из лучших воспоминаний этой семьи.

В углу дома было расположено две кровати, отделённые чёрной плотной тканью, выступающей в роли разграничения пространства.

Кровать Тордрина и Ванды стояла ближе к окну, под которым всё ещё теплились отблески догорающего камина. Это была супружеская кровать, массивная, из тёмного дуба, с высокой спинкой, украшенной резными фигурками по бокам. Такая кровать была сделана явно умелыми руками, чтобы хватило места и росту кузнеца, и его привычке раскидывать руки во сне. На четырёх толстых ножках кровать опиралась на мохнатую шкуру до сегодняшнего дня не виданного мной существа, брошенную поверх деревянного пола — огненно-рыжую, мягкую, с головой, больше напоминающей кабанью, но с большим отличием: острыми, как ножи, зубами, что больше напоминали акульи, и стеклянными глазами, тускло поблёскивающими в полумраке.

Постельное бельё было льняным, грубоватым на вид, но добела отстиранным и пахнущим травами. Этот запах напоминал мне приятный аромат лаванды. Огромная подушка в пятнах от пота и кузнечной копоти. Тордрин, видимо, даже не всегда мылся перед сном. Поверх тяжёлого стёганого одеяла тёмно-синего цвета лежало ещё одно — меховое, из волчьего меха, сшитое из нескольких шкур.

На кровати сладко спали двое.

Тордрин занимал почти две трети пространства. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны, будто в полёте. Огромная грудь медленно поднималась и опускалась, и каждое дыхание сопровождалось громким, глубоким храпом. Видимо, старые травмы, копоть в лёгких, годы кузнечного дела у горна не прошли бесследно. Его правая рука свесилась с кровати, и огромная ладонь почти касалась пола. Его пальцы были слегка сжаты, будто даже во сне он готов был схватить молот. Левая рука покоилась на животе, прямо поверх одеяла. Лицо его было расслаблено. Губы шевелились, и иногда из его горла в промежутках между храпом вырывалось невнятное бормотание, будто разговор с кем-то во сне.

Рядом с ним, у стенки, съёжившись на самом краю кровати, спала Ванда. Даже во сне она сохраняла свою домашнюю, уютную стать. Она лежала на боку, поджав колени к груди, словно старалась занять как можно меньше места, привыкшая делить постель с великаном. Её светлые длинные волосы разметались по подушке широкой волной. Одна прядь упала на лицо и тихо колыхалась при каждом её дыхании.

Ванда спала спокойно, с лёгкой улыбкой на губах, словно ей снилось что-то тёплое, летнее, может быть, тот самый день, когда они с Тордрином впервые встретились. Её рука лежала поверх одеяла, прижатая к груди мужа. Её лицо было безмятежным, веки плотно сомкнуты, и только изредка брови слегка вздрагивали.

Вторая кровать, стоявшая в дальнем углу за той же чёрной тканью, была меньше, проще и новее. Её сделал сам Тордрин года три назад, когда мальчику стало тесно в прошлой кровати. Она была сосновой, без резьбы, но крепкой — сбитой на совесть, как, впрочем, и всё, что выходило из-под рук кузнеца. На спинке кто-то выцарапал ножом кривые руны — виднелась детская работа, защитные символы, начертанные рукой, ещё не привыкшей к письму.

На простой серой простыне, под ситцевым одеялом с рисунком из синих цветов, спал юноша.

— О, а это мой первый хозяин, и зовут его Антанос! — гордо воскликнул меч.

Ему было примерно семнадцать лет, если верить тем отрывкам, что промелькнули перед тем, как я попал сюда.

Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и одна его рука была засунута под неё, а вторая свесилась с края кровати и почти касалась пола, где валялась раскрытая книга в кожаном переплёте. Он спал, размечтавшись, как все подростки, которым снятся длинные и яркие сны. Его тёмные, почти чёрные волосы, унаследованные от отца, но гуще и жёстче, растрепались во все стороны, одна прядь настырно лезла в нос, и мальчик время от времени морщился, пытаясь сдуть её, не просыпаясь.

Для своих лет он был хорошо сложен — в отца пошёл ростом и широтой кости. Длинные руки, широкие плечи. И уже заметная, юношеская крепкость в мышцах. Сразу видно: сын кузнеца! Как-никак, с детства привыкший помогать отцу в кузнице. Его лицо во сне было сосредоточенным — брови сдвинуты, губы плотно сжаты. Ему снилось что-то важное. Возможно, тот самый день, когда отец впервые взял его с собой в кузницу. Или как мать учила его различать травы на лугу. Или как он впервые сковал свой меч из металла, подаренного отцом на десятый день рождения.

В доме царила идиллия и покой. И лишь дождь за окном слегка усилился, нарушая тишину.

Но сладкий сон семьи, увы, продлился недолго. По небу раскатился гром, да такой силы, словно две металлические пластины ударились друг об друга. Во входную дверь громко постучали...

Глава 7. Контракт с легендой

— Тордрин, беда! — за дверью прокричал взволнованный голос. — Мне нужна твоя помощь. — Неизвестный продолжил стучать в дверь.

В своей молодости Тордрин был на службе у короля, и прежде чем стать кузнецом, он был опытным и умелым солдатом. На его счету были тысячи убитых демонов и десятки, если не сотни, убитых демонических командиров. За его голову была назначена солидная награда в размере трёх тысяч золотых эталонов. Но потом, в одном из рейдов на подземелье, где они помогали авантюристам зачистить подземелье, он встретил Ванду, влюбился, и они сбежали в тихую деревушку. Она находилась на приграничье с империей демонов.

А жили они в старом доме хорошего друга и мага Тордрина, с которым они познакомились на королевской службе. Друг пал в бою, но, предчувствуя свой конец и зная о планах Тордрина сбежать, завещал ему своё имущество: деньги, материалы и уединённый старинный домик вблизи маленькой деревни, скрытый от посторонних глаз. Закончил вещать меч и добавил:

— А теперь смотри внимательно.

— И кого там нелёгкая принесла? — зевая, проворчал и нехотя поднялся из тёплой постели Тордрин.

Стук в дверь усилился...

— Да иду я, иду. — Тордрин направился к двери.

Открыв дверь, в дом рухнул до нитки промокший мужчина преклонных лет. Одет он был в чёрную, как ночь, мантию, скрывавшую его с ног до головы. Видимо, так спешил, что ноги заплелись, а может, дело было в его преклонном возрасте. Тордрин, улыбаясь, присел на левое колено и похлопал мужчину по плечу.

— Староста, ну куда в вашем возрасте так бегать? — сказал, улыбаясь. — Совсем не бережёте себя. — Поднял его словно ребёнка и поставил на пол.

— Т-Тор-р-дрин, б-беда... — заикаясь, испуганно произнёс.

— Вот и я говорю: будет беда, если вы в вашем возрасте продолжите так бегать. — Стряхнул с мантии гостя капли воды. — А если вы зашибётесь, что я потом скажу вашей жене? — С улыбкой положил правую руку на мантию, уставившись вопрошающим взглядом.

Мужчина дрожащими, скрюченными возрастом пальцами стянул с себя капюшон. Под ним оказалось лицо, которое, как мне показалось, помнило ещё основание этой деревни. Глубокая сеть морщин, кожа цвета старого пергамента. Седые, выцветшие брови нависали над карими глазами. И обычно в них можно было увидеть блеск, жизнерадостность, но только не сейчас... Сейчас в них был неподдельный ужас. Жидкая, неопрятная бородёнка тряслась, а губы, потрескавшиеся от дождя, холода и страха, беззвучно шевелились, словно читая молитву.

— Кто это? — спросил я у меча.

— Это староста деревни, куда Тордрин и Ванда часто ходили помогать. — Ответил меч.

— Они схватили всех. — Оперся на руку кузнеца, что лежала у него на плече. — Они всех убьют. — Продолжал, заикаясь и жадно глотая воздух, повторять.

— Кого убьют? Обожди. — В недоумении почесал затылок.

Тордрин развернулся и направился к кухне, достал огромный деревянный стакан, а также из маленького погребка деревянный бочонок. Он был примерно на три литра. Тёмное дерево бочонка от времени стало почти чёрным, бока были потёртые, гладкие. Сразу было видно: это его любимый бочонок. А три ржавых железных обруча кое-где проржавели насквозь, но держали крепко. Из-под затычки тянуло густым хмелем. Он с улыбкой налил до краёв, да так, что этот светлый, пенный напиток слегка выступал из-за краёв. С грацией кошки и не разлив ни единой капли, он вернулся к нежданному гостю и протянул стакан.

— Пей. — Скомандовал Тордрин.

Гость охотно подчинился и с жадностью осушил залпом всю кружку. А после чего слегка пошатнулся.

— О, да, — восхищённо произнёс. — Твоё домашнее пиво поставит на ноги любого. — Протянул пустую кружку обратно хозяину дома.

— Или заставит протянуть ноги. — Подметил Тордрин.

Они вместе рассмеялись.

— Ну, теперь рассказывай, чего пожаловал среди ночи, да ещё и в такую мрачную погоду. — В голосе звучало любопытство.

— А, да, точно! — воскликнул. — Беда: жителей нашей деревеньки взяли в заложники три демона. — Торопливо проговорил. — Я бежал сломя голову до тебя, — ты можешь нам помочь? — С надеждой вопросил. — Знаю, ты прячешься тут и не хотел бы светиться, но нам больше некого попросить. — Жалобно посмотрел на Тордрина.

Раздался голос меча... Видишь ли, мальчишка, деревенька была небогатой, жители не могли себе позволить многие вещи, а тем более обращаться к такому элитному кузнецу, как Тордрин. Но каждый раз, когда он к ним приходил, он совершенно бесплатно помогал им: чинил плуги, мотыги, ковал подковы для скота и многое другое. За что местные жители были ему благодарны.

Шли годы, их благодарность перерастала в восхищение. И в ответ каждый житель этой деревеньки старался отплатить Тордрину чем мог: кто-то приносил им еды, кто-то — вещи, а кто-то — даже местное знаменитое вино на змеиных ягодах. А кто-то приносил пшено, на котором он потом делал своё любимое домашнее пиво. Он даже дал ему название: «Молот и наковальня». После трёх кружек этого напитка голова была будто между молотом и наковальней, а с утра — будто и не пил вовсе.

Поэтому для Тордрина жители деревеньки стали большой, дружной семьёй, о которой он мечтал с детства. И отказать им в помощи, а тем более не помочь с бедой, он просто не мог. Подытожил меч и умолк.

— Ну, пошли, показывай, где эти демоны проклятые. — Тордрин взял свой молот, что стоял у прихожей.

— Кхм-кхм, — раздался кашель позади кузнеца.

Он слегка побледнел и медленно обернулся.

Позади него стояла Ванда, скрестив руки. На лице её читалось явное недовольство.

— Дорогая, а ты чего проснулась? — Кузнец осторожно подошёл к жене и попытался приобнять.

— Ты куда намылился среди ночи? — Сердито спросила и оттолкнула от себя.

— Да, понимаешь, тут такое дело: на деревню напали, взяли в заложники. — Невнятно мямлил.

— Как напали? — Удивилась Ванда. — Ну, пошли, наваляем им по первое число. — Засучила воображаемые рукава.

В своё время она была первоклассным авантюристом, но, встретив любовь всей своей жизни и родив сына, целиком и полностью отдала себя быту и домашним делам.

— Дорогая, не переживай. — Тордрин приобнял жену свободной рукой. — Там всего три вонючих демона. Я быстро разберусь и вернусь в нашу тёплую постель. — Продолжал с любовью обнимать. — Договорились? — Нежно поцеловал жену в лоб.

— Ладно. — Пробурчала Ванда. — Но только быстро. Ты же знаешь, я не люблю спать без тебя. — Обняла его двумя руками и крепко прижалась к нему.

— Я быстро. Минут десять — и вернусь. — Схватил свободной рукой под мышку старосту деревни, словно саквояж, и устремился в темноту.

Ванде было неспокойно на душе, словно сотни кошек скреблись изнутри. Но Тордрин был сильным воином, вера в него была непоколебима.

Она решила приготовить ему поздний ужин — всё-таки после хорошей битвы он всегда любил вкусно перекусить.

Шло время. Я по-прежнему стоял посередине их жилища, не в силах куда-либо пойти, и просто наблюдал, как Ванда хлопочет на кухне, с грустью вспоминая, что после того как я попал в этот мир, во рту у меня не было и маковой крошки. Но на удивление, чувства голода я не ощущал. Возможно, потому что меня затянуло в эти воспоминания этого дурацкого меча. Как же отсюда выбраться?

Пока я летал в своих мыслях, придумывая разные варианты, как покинуть это место, время шло, и обещанные десять минут прошли уже часа два назад. Ванда заметно нервничала, потому что отбивные из мяса уже были отбиты словно до молекул, а ингредиенты для салата нарезаны так мелко, словно кормить его планировали через трубочку. Ну, возможно, уже зная её характер, на это и был расчёт...

Неожиданно стены дома изнутри засветились и замигали, по ним поползли руны, словно чёрные змеи, переплетаясь в узоры. За окнами начали доноситься чьи-то шаги и зловещий смех. Судя по шагам, к дому приближалось несколько десятков ног. И, судя по тяжести походки, это были либо очень большие люди, либо люди в тяжёлой броне.

Я не понимал, что происходит. Но вот, судя по всему, Ванда о чём-то догадывалась. По её левой щеке побежала сначала маленькая слезинка. Но уже через мгновенье слезинка превратилась в ручей горьких слёз.

Она открыла нижний ящик и достала оттуда две пары металлических боевых перчаток с когтями на пальцах, словно у большой дикой кошки.

Шум и гул вокруг дома становился сильнее. Словно дом был окружён...

Ванда устремилась к постели всё ещё спящего Антаноса.

— Вставай, это не учение! — Прокричала она.

Ещё секунду назад спавший сладким сном юноша, подскочив с кровати, начал двигать её на себя. Меня поразило, как в столь юном возрасте он с такой лёгкостью смог её сдвинуть. Сын кузнеца, как-никак. Под кроватью оказался люк. Проворно открыв его, мальчишка не менее проворно спрыгнул туда.

Ванда тем временем схватила меч, что хранился в ножнах на стене, — тот самый, что ранее в подарок сковал Тордрин для своего сына, — и авоську еды. И подбежала к открытому люку, где сидел и ждал её Антанос.

Шум на улице усиливался, к нему добавилось чьё-то рычание и вой...

Ванда наклонилась к сыну. Передала ему все, что успела собрать.

— Мама, спускайся! — испуганным голосом произнёс мальчик.

Ванда смотрела на сына словно в последний раз. По её лицу текли слёзы, наполненные одновременно любовью к сыну и горечью утраты. Мальчик смотрел на неё в ответ, в глазах его читалось непонимание происходящего.

— Антанос, ты должен быть сильным. — Спокойным и нежным голосом произнесла она.

— Мама, я сильный. — Всхлипывая, произнёс он, вытирая глаза руками.

— Да, сынок, ты сильный, но ты должен стать ещё сильнее. Этот мир жесток и несправедлив. Я верю, что ты сможешь осветить его подобно солнцу.

— Мама, спускайся! — уже почти плача, произнёс он.

— И помни, как говорил твой отец: удар молота должен быть точным, а не просто сильным. Так и ты, врагов бей туда, где больнее, и не ради зла, а ради спасения чьей-то жизни.

— А также всегда поступай по совести и справедливости. Используй этот меч, чтобы совершать добрые дела, и помни: мы с папой очень любим тебя и всегда будем любить...

Мальчик попытался выбраться, но Ванда резко захлопнула крышку погреба и произнесла какие-то слова, похожие на заклинание. Крышка люка исчезла, будто её и не было там никогда.

Ванда ещё несколько секунд гладила левой рукой пол, словно представляла, как гладит по голове своего сына в последний раз. А после чего встала, вытерла слёзы и подошла к двери. Сделав глубокий вдох, она открыла дверь...

В лицо ей ударил сильный порывистый ветер вперемешку с дождём. Ударил гром. Следом по небу прошла вспышка молнии, на мгновенье осветив придомовую территорию. Меня же после очередного щелчка пальцев перенесло на улицу.

Перед их домом стояли десятки рядовых демонов. Они были под два метра ростом, с длинными, мускулистыми руками и ногами. Их кожа была красная, в трещинах, словно магма. Их тела были усеяны шипами. Они злостно смеялись и переглядывались. Вспышки молний и раскаты грома участились, что позволяло разглядеть всё безобразие этих существ.

Из толпы вышел демон примерно на три головы выше меня. Он выглядел могущественно и устрашающе, прямо-таки демонический воин с крыльями и рогами. Его рога в длину достигали на вид не менее тридцати сантиметров, а то и больше. А из-под них на неё смотрели пронзительные светящиеся красные глаза. Суровые, решительные, не знающие пощады. Остальные демоны расходились в стороны, склоняя перед ним свои головы и пропуская его. Да и немудрено: один лишь его вид внушал им ужас и страх.

Тело существа покрывала чешуйчатая, бронированная кожа тёмно-серого и чёрного цвета с ярко-красными прожилками, проходящими по всей поверхности. Создавалось впечатление, будто внутри него пульсировала внутренняя энергия. На плечах и груди торчали острые шипы, когтистые выступы, которые не спрятать под одеждой. Мощные мускулистые руки и ноги заканчивались острыми когтями на пальцах.

А в левой руке этого огромного демона находилась отрубленная голова Тордрина...

От увиденного ноги Ванды обмякли и подкосились. К горлу подступал ком, а сердце словно остановилось, отказываясь биться...

— Любимый! Неееееееет! — В этих словах словно всё её естество вырвалось в крике наружу, разлетевшись на всю округу.

От увиденного моё сердце разрывалось на части. Я хотел как-то помочь, но не мог пошевелиться. Системная строка всё так же не вызывалась.

Раздался уже до боли знакомый мне щелчок. Всё вокруг меня плавно растворялось, словно в тумане. Образ сломленной Ванды, её боль, горе отозвались где-то глубоко в моей душе. Мне даже показалось, что её силуэт растворялся дольше всех остальных, плавно закручиваясь, подобно осенним листьям при дуновении ветра.

На этот раз меня перенесло в тёмную комнату. Без окон, без дверей. Только давящая тьма. Но теперь я мог шевелиться.

— Ах да, чуть не забыл, — сказал уже знакомый мне голос меча. — Зажгись. — Скомандовал он.

После того как он это произнёс, в разных местах на потолке начали загораться свечи. Одна, две, уже три... Примерно с полсотни свечей зажглись одна за другой. Они плавно парили на потолке, грациозно минуя друг друга, осветив пространство вокруг.

Это место было похоже то ли на храм, то ли на склеп. В два ряда стояли скамейки из красного дерева. Между ними простилалась бордовая ковровая дорожка с рисунком, напоминающим звёзды. А в конце помещения стояла трёхметровая статуя Антаноса. Она была сделана из серого камня, величественная, но больше всего в ней мне запомнилось, как он улыбался. Возле неё стоял массивный каменный саркофаг. Он был из белого камня, без каких-либо изысков и драгоценностей. Гладкий, словно шёлк, но очень пыльный, словно уже много лет никого здесь не было.

— Где мы? — Оглядываясь по сторонам, спросил я.

Передо мной материализовался меч, но уже не в форме духа человеческой формы и с телом подростка, а в своём изначальном обличии.

— Ледяной шип! — Ни секунды не раздумывая, выкрикнул я, направив его точно в него.

— Воу, воу, — перед кинжалом возник плотный поток маны, выступивший барьером.

Мой ледяной шип разбился в дребезги, лишь морозная пыльца плавно спускалась на пол.

— Ты что, из ума выжил? — Возмутился кинжал. — Парень, притормози коней.

— Почему ты их не спас? — Гневно спросил у него. — И что стало с Вандой? Её тоже убили? — Продолжил напирать своими вопросами.

— Я только родился, Антанос был юн. Мы были ещё слишком слабы, чтобы быть в состоянии что-то сделать.

Антанос искал свою мать, становился сильнее, я становился сильнее. Мы покоряли подземелья, изучали военное дело, сражались и выживали. И всё это время мы искали его мать. Мы неоднократно шли по следу этого демона, но в последний момент он всегда ускользал. Мы даже остановили войну между коалицией людей, гномов, эльфов и драконитов и военного союза демонов, тёмных эльфов и нежити, победив короля демонов. Но Ванды и демона, что убил Тордрина, всё равно нигде не было.

— Как умер Антанос? — Уточнил я.

— Антанос, — повторил за мной кинжал. — Антанос был могущественным искателем приключений, но он был человеком. Дожив до преклонного возраста, он умер по естественным причинам. — С грустью констатировал он.

— А что стало с тобой после его смерти? — Я присел на одну из скамеек, ожидая длинной истории.

— Со мной? — Он снова повторил за мной слова, будто глубоко обдумывал. — Я обрёл материальную форму и скитался по миру в поисках нового компаньона и следов демона. Но за тысячу лет так и не нашёл достойного. Мир менялся. Сплочённость рас таяла на глазах. То тут, то там вспыхивали социальные неравенства, властью завладели дворяне, коалиция распалась в интригах. Ну, а я... Ну, а я, не найдя достойного компаньона, растратил все свои силы, снова превратился в меч, впал в спячку, а когда пробудился, увидел, что сейчас сил и былого могущества больше не осталось. От легендарного меча осталось только одно название.

— А от меня тебе что нужно? — Встал с лавочки. — Зачем ты показываешь и рассказываешь мне всё это? — Сделал серьёзное лицо.

— Буду честен перед тобой: чтобы сдержать нашу клятву с Антаносом и найти того демона, мне нужен компаньон. — А твоя кровь пробудила меня, — подлетел ко мне, я потерял контроль и тебя засосало в мои воспоминания. — Ты готов заключить со мной контракт? — Спросил он.

— А зачем мне старый меч, ещё и без силы? — Спросил я. — Я-то думал, ты легендарный, могущественный артефакт. — Ехидно подначил его.

— С твоей помощью я смогу вернуть себе былую силу, а также поделюсь с тобой своими знаниями.

— А что взамен? — Спросил я.

— В обмен ты поможешь мне найти этого демона.

С одной стороны, и вправду, зачем мне этот бесполезный меч. А с другой стороны, в новом мире знания не будут лишними. Да и кто его знает, вдруг не врёт и сможет вернуть свои силы, тогда он бы мне пригодился. Да и после увиденного, если честно, ну уж очень хотелось навалять этому демону, я как-то даже успел привыкнуть к кузнецу и Ванде.

— Хорошо, я согласен! В обмен на твою силу и знания я помогу тебе с поисками этого демона. — Я протянул ему правую руку.

Меч превратился в сгусток чистой энергии и вошёл в мою правую руку. Оставив на ней татуировку чёрного цвета в форме своего облика меча. Всё вокруг начало таять, словно кто-то очень плавно стирает с доски, и превращаться в туман. Мои веки словно наполнились свинцом. Закрыв глаза, всё вновь потемнело. А до меня стали доноситься какие-то голоса. Они становились всё громче и громче, как будто говорили рядом со мной.

— А он точно не сдох? — Спросил низкий, твёрдый голос.

— Не ворчи и помоги дотащить его до нашего лагеря. — Сказал бархатный, нежный голос.

Кажется, они обсуждают меня. Но кто это?

Глава 8. Новые союзники и старая легенда

— Ну и зачем мы его спасли, — спросил низкий, твердый голос.

— Не могли же мы его так оставить, — ответил, судя по всему, женский, бархатистый голос.

— Да вы гляньте на его одежду, он по ходу из знати. Сейчас проснется, начнет качать права. — Этот голос звучал по обычному. — Оно нам надо? — продолжал ворчать.

Боль и шум, что ранее сковали моё тело, постепенно уходили. Я чувствовал некое облегчение по всему телу. Неподалёку со мной кто-то о чём-то оживлённо спорил. Эти голоса мне были незнакомы. Да и как они могут быть мне знакомы, если я в этом мире недавно и кроме кинжала ни с кем не разговаривал. Судя по голосам, их трое. Но кто это? В моей голове было больше вопросов, чем ответов, но открыть веки сил ещё не было. Будто их кто-то склеил очень сильным клеем. Рядом со мной было что-то тёплое. И судя по характерному треску и приятному запаху, я лежал рядом с костром.

На мою голову плюхнулось что-то ледяное, мокрое. Я почувствовал, как капли воды устремились в разные стороны моего лица.

— Клык, надо сбить ему температуру. Принеси воды, — скомандовал женский голос.

Судя по ленивым движениям, кто-то встал и куда-то пошёл. Мне даже показалось, что этот кто-то что-то ворчал себе под нос. Что-то из серии: ну и зачем нам это надо, вот увидите, нам эта доброта ещё аукнется. Только время тут теряем, а могли качаться.

Я на какое-то время снова отключился. И очнулся чуть позже от приятного запаха, что нежно щекотал мой нос, словно маня и дразня меня. Этот приятный запах, словно из моего детства, невозможно было спутать ни с чем. Это была жаренная на костре рыба. Запах был такой насыщенный, с нотками копчёностей и мятной травы. Невольно на это отреагировал мой желудок, издав характерное урчание.

— Ха-ха-ха! Смотри, Торри, твоя готовка и мёртвого поднимет, — дружелюбно пошутил низкий голос.

— Это да, что ни говори, а готовить наша Торри умеет. За такую еду и умереть не жалко, — произнёс Клык.

— Слушай, Клык, ты когда это стал таким гурманом? Вы же там на своих болотах рыбу обычно сырую едите.

Попытался забрать кусочек.

Раздался хлёсткий шлепок.

— Ай, — вскрикнул низкий голос. — Клык, ну нельзя быть таким жадным.

— Седовласый, за эту рыбку я буду драться.

И они все дружно рассмеялись.

Я почувствовал, как боль, что ранее сковывала меня, полностью покинула моё тело, и наконец я смог открыть глаза. Открывал глаза очень медленно, чтобы оценить ситуацию и понять, кто эти незнакомцы. Судя по всему, меня положили на что-то мягкое и тёплое. Сверху на потолке я узнал те самые кристаллы. Понятно, вернулся в пещеру, где ещё не так давно сражался с той ужасной змеёй. Слева от меня горел костёр. А вокруг него сидело три силуэта.

Первый силуэт был помесью человека и ящера. Если брать мой геймерский опыт, то скорее всего это был драконит.

Ещё из игр я знал, что драконит — воплощение дикой силы и воинственной элегантности, в чьих жилах течёт кровь древних драконов. Как правило, живущие на болотной местности. Его тело в длину было не меньше двух с половиной метров, покрытое чешуёй глубокого бирюзового оттенка. Его мощь была подчёркнута широкими плечами, уверенной осанкой и мускулистым телом. А на голове у него были заострённые ушные гребни.

Глаза его горят ярким жёлтым светом, в глубине которого таится хищный блеск вертикальных зрачков, как у представителя ящероподобных существ. Из приоткрытой пасти выглядывают острые, как кинжалы, зубы. Мощные когтистые лапы, обмотанные в чёрную плотную ткань. Ну да, с такими когтями нормальной обуви ему не видать. Максимум — как волк на коньках из советского мультика. От этой мысли я едва сдержал улыбку, чуть не выдав, что уже очнулся.

Наряд драконита был эстетичен. Он был одет в светло-бежевую тунику и брюки, выполненные из плотной, возможно, замшевой ткани, украшенной бахромой по краям рукавов и низу штанин. На груди видна белая стёганая рубаха, поверх которой надет массивный, сверкающий серебристого цвета нагрудник из металла, защищающий торс. На его шее красовалось увесистое ожерелье, состоящее из костей разных форм и размеров. Широкий тёмно-коричневый пояс, снабжённый небольшой сумкой и металлическими кольцами. Длинный мускулистый бирюзовый хвост обвивается вокруг ног, оканчиваясь тёмной кожаной обмоткой с шипами. Весь его облик просто кричал, что с ним лучше не связываться. Но вот его улыбка и общение с друзьями подсказывали мне, что он славный малый.

Второй силуэт, судя по всему, был представителем гномьей расы. Жили они обычно в глубоких пещерах под горой. Старый гном сидел, слегка присев, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув, опершись рукой позади себя. Поднося к своим губам большую тыквенную флягу, состоящую из двух соединённых сфер, и с явным наслаждением отпивал из неё. Словно он был не посреди пещеры, а на курортном пляже.

Он был крепкого телосложения. Хотя с виду так и не скажешь — ведь его тело скрывалось под просторными одеждами, но выдавали его сильные плечи и широкая грудь. Самой заметной чертой были его волосы и борода: густые, пышные, серебристо-белые, словно зимний снег. Длинные волосы были собраны в высокий длинный хвост. А борода пышная и густая, лишь по бокам слегка заплетённая в косички и украшенная тёмными шнурками. Пушистые белые усы, по которым бежал пенный напиток прямиком в его рот.

Лицо гнома было усыпано морщинами, оно могло свидетельствовать о его возрасте либо о любви приложиться к бутылке. В этом им равных не найти. Его глаза были прищурены, выражая глубокое удовольствие от напитка. В мочке одного уха виднелась скромная серьга. Одет же гном был в белый свободный кожаный доспех с широкими рукавами, с ярко-красной каймой, который приоткрывал тёмный, почти чёрный жилет с замысловатыми золотыми узорами. На поясе был повязан широкий красный кушак, завязанный спереди на бант. А на руках у него были чёрные кожанные перчатки без пальцев, а поверх них внушительные наручи из тёмного металла, украшенные рунами. Его ноги были обмотаны в белые тряпки и надеты простые сандалии.

Ну и третьим силуэтом была та самая обладательница поистине чудесного голоса. Судя по одеянию, она была из церкви.

Жрица, молодая и хрупкая на вид. У неё были длинные струящиеся золотистые волосы, обрамляющие нежное, словно ангельское лицо. Её глаза, небесно-голубые и ясные, излучали глубокую решимость. На голове она носила белый головной убор, напоминающий митру, с голубыми вставками и золотистой окантовкой, подчёркивающий её духовный статус.

Постойте... Что это у неё прорезается сквозь головной убор? Быть не может! — чуть не закричал от восторга. Это же заячьи ушки! Мечта большинства парней. Девочка-зайка... Немного успокоившись, принялся рассматривать её дальше.

Одета она была в длинное белое одеяние, скорее всего из тонкой, но прочной ткани, с широкими рукавами. Спереди одеяние украшали элегантные вертикальные вставки насыщенного синего цвета, также обшитые золотистым кантом, которые тянулись от груди до подола. Особое внимание я, конечно же, уделил груди: на вид она была не меньше четвёртого размера, что в совокупности с заячьими ушками продолжало приводить меня в дикий восторг.

Под белыми слоями одеяния на руках я смог разглядеть тонкую кольчугу, что необычно для жрицы. На шее у неё висел изящный кулон с крупным красным камнем, напоминающий оберег. На спине у жрицы был крепко закреплён высокий, искусно сделанный посох. Он был выполнен из светлого дерева цвета белой кости. Увенчан сложным навершием из золотистых металлических завитков и круглых бирюзовых камней, излучающих мягкое свечение. Она с грацией и ловкостью орудовала кухонным ножом, разделывая рыбу как заправский шеф-повар.

В момент, когда я разглядывал обстановку, перед моими глазами открылось системное окно. От неожиданности я подскочил. Трое незнакомцев тоже подскочили во всеоружии от неожиданности. Получилась весьма щепетильная ситуация...

Они смотрели на меня, я в ответ смотрел на них. Системное окно было открыто.

— Вам доступна награда за убийство босса, — озвучил системный голос.

— Заткнись, сейчас не время, — ответил системе.

— Ты это кому рот затыкаешь, мальчишка? — направив в мою сторону горлянку, молвил Седовласый.

— Да я это не вам, — парировал ему.

— А кому? Ты тут ещё кого-то видишь? — продолжил напирать Седовласый.

Так, кажется, они не видят системное окно. И это хорошо. Не придётся объяснять, что это. Видимо, им обладаю только я.

— Да что с ним разговаривать, он по ходу головой тронулся, — присоединился к диалогу Клык.

Как говорится, дело пахло керосином. Я призвал два ледяных шипа позади своих плеч, готовясь к худшему развитию ситуации.

— Ещё одно оскорбление в мой адрес — и я за себя не ручаюсь. — Я принял решение, что лучшая защита — это нападение.

— А ну-ка все успокоились! — между нами встала Торри.

В её руке была деревянная палка с насаженной на ней запечённой рыбой.

— Ты голодный? — спросила она, повернувшись ко мне и вытянув палку с рыбой в мою сторону.

Нежнейший аромат костра и запечённой рыбы незримой дымкой плавно попал мне в нос. Все мои вкусовые рецепторы проснулись. На всю пещеру эхом раздался грозный рык... Это был мой желудок.

Возникла неловкая пауза, которая через пару секунд была прервана громким смехом Клыка и Седовласа. Я потёр рукой затылок, слегка засмущавшись, но вида старался не показывать. А Торри жестом пригласила к костру. Усевшись на свободный камень вблизи костра, мне протянули пару жареных рыб. С жадностью голодного зверя я набросился на еду, забыв о манерах и хоть каком-то этикете.

— Клык, кажется, у тебя появился конкурент, — с усмешкой подметил Седовлас.

— Не спеши, у нас много с собой, нам не жалко поделиться. — После чего Седовлас встал, достал из походного мешка металлический походный кубок, наполнил его до краёв слегка пенным напитком из своей горлянки, отдал его мне. После он достал ещё несколько кубков и наполнил все до краёв, раздав всем остальным.

— Ну, что, давай выпьем за встречу, путник, да познакомимся, — поднял свою горлянку, сделал три увесистых глотка.

Сначала я не решался отпить. Мысли о том, что там может быть что-то подмешано, посетили мою голову. Но в считаные секунды логика взяла верх. Зачем им меня травить, если они спасли меня, ухаживали за мной неизвестно ещё сколько времени? А кстати, сколько я вообще провёл в этих воспоминаниях времени?

Сделав первый глоток, я ощутил насыщенно пряный вкус, сбалансированный с тонким медовым ароматом. Боже мой, да это же медовуха! Жадно осушив кружку. Допивая последний глоток, по моему телу растеклось приятное тепло. Усталость ушла, будто и не было её вовсе.

— Давай знакомиться, я Седовлас, — гном указал на себя рукой. — А это Клык, он из расы драконитов, но не простой, а шаман. — В этот раз указал рукой на драконита.

Тот, в свою очередь, встал, прижал правую руку к левому плечу и слегка поклонился.

— А эта наша красавица Торри, — гном указал на неё рукой. — Она ухаживала за тобой, пока тебя лихорадило.

— З-з-здравствуйте, — слегка заикаясь от смущения.

Боже, для меня как для заядлого геймера девочка-зайка — это просто что-то с чем-то. В прошлой жизни за такую зайку отдал бы все самые дорогие скины. Сердце так билось, что буквально выпрыгивало от восторга. Виду я, конечно же, не подал.

— Приятно познакомиться, меня зовут... — впал в замешательство.

А действительно, как меня зовут? Не скажу же я им, что меня зовут Дима. И имён я особо местных не знал. А тело мальчишки, в коем мне посчастливилось переродиться, я и не знаю, как звали. Что же мне им сказать? Придумал!

— Меня зовут Тордрин, — гордо молвил.

От услышанного гном поперхнулся медовухой и молвил:

— Тебя что, назвали в честь какого то гнома? — слегка нахмурил брови от удивления.

— Гнома? — переспросил я.

—Ну да, имя похоже на гномье.

— Да ладно, друг, не бери в голову, — улыбнулся. — Твои родители, наверное, были нашими фанатами. Меня вон родители вообще Седовласым назвали, — усмехнулся. — У всех гномов борода рыжая, и седеет после сотни другой лет, а у меня с рождения.

— А ты как тут очутился? Авантюрист-одиночка, что ли? — Седовлас продолжал расспрашивать.

— Да просто гулял.

— Гулял? — в один голос дружно спросили, а после все дружно по-доброму рассмеялись.

— Кстати, а где мы? Мне кажется, я слегка заблудился, — спросил я.

— Мы в подземелье новичков, — ответил Клык. — Его ещё называют «Склеп кровавой принцессы».

— Кровавой принцессы?

— Дружище, ты, наверное, не местный. Клык, расскажи ему эту историю, — с задором произнёс Седовлас.

— Сядьте все поближе к костру и приготовьтесь к увлекательной истории, — снимая с шеи ожерелье с костями, попросил Клык.

Мы дружно выполнили его просьбу.

— А теперь дайте мне одну минутку, и я вам её расскажу, — полез что-то искать в своих вещах.

Воспользовавшись этим временем, я открыл системное окно и прочитал почту. Там было всего два новых письма.

В первом меня благодарили за прохождение босса и повышение уровня до пятнадцатого. Помимо расходников и монет, из приятного дали двойное увеличение моих характеристик. А вот второе письмо было куда интереснее.

Оно гласило: «Уважаемый игрок, поздравляем с нахождением секретного задания с дальнейшим его прохождением.

В награду мы предлагаем поменять стандартную систему на систему мудреца и полностью прокачивать ветку „Ледяного короля“. Да/нет. Время для ответа — одна минута. Время пошло». И на письме появился таймер с обратным отсчётом.

Что же делать? Какое решение принять? Нет никаких данных. С одной стороны, способности «Ледяного короля» мне уже неоднократно помогали. С другой стороны, меня это может полностью ограничить, превратив в какого-нибудь ледяного волшебника без возможности смены класса. А кто знает, может, есть классы и посильнее в этом мире. С другой же стороны, задание было скрытое, значит, невероятно редкое, а моё чутьё подсказывает, что за такое награда должна быть стоящей. Пока я раздумывал, таймер приближался к нулю. В последний момент я успел принять приглашение.

Со стороны это, конечно, выглядело как ни с того ни с сего я проткнул пальцем воздух, при этом улыбаясь. Возможно, эти ребята думают, что я спятил. Но они ничего не сказали, лишь озадаченно переглянулись. Вылезло системное окно с надписью: «Перезагрузка» — и исчезло. А тем временем Клык нашёл то, что искал, и повернулся к нам. В руках он держал маленький белый мешочек.

Он кинул кости, что ранее висели на ожерелье, возле костра, насыпал чёрный порошок из мешочка себе на ладонь и сдул в сторону костей. Кости начали словно оживать, обретая форму, создавая тени на ближайшей стене пещеры, словно старый проигрыватель кинофильмов. Клык приступил к рассказу, его голос слегка изменился, будто я слушал крутого диктора из фильма.

— В давние-давние времена жила молодая принцесса. Она была могущественным огненным волшебником. Но характер её был подобен огню: взрывной, неудержимый, как дикий огонь. Её отец король пытался выдать её замуж, чтобы заключить политический союз, но она каждый раз сбегала. Она подала в гильдию хранителей подземелий и стала первоклассным авантюристом, прошла и закрыла множество подземелий, спасая местных жителей. Её очень любили простые люди. И вот однажды она встретила любовь всей своей жизни. Он был простым авантюристом, но очень добрым и заботливым. В один из чудесных дней они решили пожениться. Король смирился с выбором любимой дочери и благословил этот союз. — Клык ходил взад и вперёд, магией управляя костями, тени костей от костра показывали нам целое шоу. — Был выбран день свадьбы, пришли важные гости из других королевств, на центральной площади собрались горожане, все ждали этот день. Но в самый ответственный момент, когда она должна была сказать своё «да»... — Клык замолк, создав паузу.

Увлечённые историей, мы замерли в ожидании...

— Она сошла с ума и убила своего будущего мужа и сожгла большинство людей, что пришли на площадь. — Клык в самый эпичный момент подпрыгнул к Торри, от чего та напугалась и взвизгнула.

— Ну, Клык, опять ты меня пугаешь! — она ударила его по плечу. — да ну вас, пойду наберу воды. — обидевшись ушла за водой.

Мы продолжали слушать историю Клыка, а через минуту раздался громкий визг и крик:

— На помощь! — крикнула Торри.

Не теряя ни секунды, мы бросились в ту сторону, откуда донёсся крик. Но что же случилось?

Глава 9. Логово Чёрной вдовы

Когда мы добежали до места, откуда донёсся крик, Торри там уже не было. Подоспевший Клык осветил место факелом, и на земле мы обнаружили следы крови.

— Так, без паники, — сказал слегка запыхавшийся Седовлас. — Крови мало, тела нет. Скорее всего, она ещё жива.

— Надо вернуться в гильдию авантюристов и позвать на помощь, — предложил Клык.

— Боюсь, на это у нас нет времени, — удручённо констатировал Седовлас. — Тордрин, ты нам поможешь? — вопросил гном.

— Конечно, помогу, — ни секунды не мешкая, ответил я.

В голове моей, конечно, приходила мысль, что это опасно и я так мало ещё знаю о здешних существах. Но бросить их мне даже не пришло в голову. Они радушно приняли меня, накормили и напоили. А Торри выхаживала меня, пока я был без сознания. Спасти её было делом чести.

Мне дали запасной факел, и мы принялись осматривать место на наличие следов. Уже спустя несколько минут удалось обнаружить ещё небольшие следы крови и след на земле. Он выглядел так, будто кто-то что-то волочил по ней.

— Клык, Седовлас, кажется, я нашёл следы. — Они подошли ко мне.

Переглянувшись, мы незамедлительно устремились на поиски Торри. Следы вели по извилистой пещерной местности. И чем дальше мы шли, тем глубже нам приходилось спускаться. Тоннели были наполнены смрадом, а местами лежали обглоданные человеческие останки.

— Дурной знак, — с опаской молвил Седовлас.

— Почему? — уточнили в один голос мы с Клыком.

— Следы ведут на нижние этажи подземелья, — указал пальцем вниз. — Подземелье хоть и для новичков, но не все новички спускаются так глубоко. — Он удручённо вздохнул. — Монстры там опаснее, чем на верхних этажах.

В моей голове вспомнился образ шестиметровой змеи, с которой я столкнулся не так давно. Что же там может быть внизу ещё опаснее, чем эта змеюка? Мы продолжили спускаться глубже. Следы на каменистой местности пропали. Мы шли по наитию, продвигаясь всё глубже и глубже, пока не добрались до большой пещеры.

Она отличалась от предыдущей. Она была более мрачной и зловещей. В некоторых местах в стене еле светились красные камни. Сияния камней едва-едва хватало, чтобы освещать хотя бы кусочки пещеры. А на земле лежали кучками зелёные яйца размером со страусиные. Они были ядовито-зелёного цвета. Местами на них виднелись фиолетовые пузыри, напоминающие гнойники на теле. Эти кучки яиц были переплетены между собой толстой, липкой, белоснежно-белой паутиной.

— Ребята, что это? — спросил шёпотом я.

— Кажется, мы забрели в логово «Чёрной вдовы», — на лице Седовласа читалось сильное волнение.

— Перезагрузка завершена, — раздался голос системы. Но в этот раз он был не просто системным, а намного мягче, словно наполовину роботизированный, а наполовину бархатно-женский. — Трансформация завершена, вам доступна система Мудреца.

И будто опередив мой следующий вопрос к системе, она продолжила:

— Система «Мудрец» первого уровня. Берёт на себя функцию оценки, поиска и частично подсказок. А также автоматический контроль над прокачкой талантов «Ледяного короля» и распределение очков характеристик, подходящих под выбранный класс, — очки были успешно распределены.

В этот момент я почувствовал прилив физических сил. Словно в моём животе зажглось что-то тёплое и раскатилось по всему телу. Казалось, будто моё тело стало в разы крепче, сильнее, быстрее.

— «Чёрная вдова» — это существо класса арахнид. Отличительные особенности: гигантизм малого типа, прочная и клейкая паутина, усиление сородичей, — система закончила свой отчёт.

Как же круто! Жаль, когда я сюда попал, система была просто окном. Глядишь, и не было бы столько проблем.

В конце пещеры из земли до потолка, параллельно друг другу, возвышалось два больших красных кристалла, больше напоминающие колонны, нежели природные камни. Между ними была натянута паучья сеть, напоминающая по узорам белоснежную скатерть. А посередине этой паутины висела без сознания Торри. Она была словно приклеена спиной к этой паутине. Её руки и ноги были полностью обмотаны ею, словно бабочка в коконе. А её голова свисала, не подавая видимых признаков жизни. Лишь кровавое пятно на её голове указывало на то, что она серьёзно ранена и времени на её спасение у нас не так много.

— Всем подойти ко мне и потушить факелы, — скомандовал Седовлас.

Мы так и сделали. Подойдя к нему, он жестом показал, что нужно присесть за огромным камнем, что был перед входом в пещеру.

— Так, мои опасения подтвердились, — прошептал с тревогой гном.

— Что будем делать? — уточнил я.

— Дай подумать, — гном приложил руку к бороде и начал поглаживать её.

— Мы всего пятого уровня. А вот «Чёрная вдова» на этом этаже должна быть не меньше девятого, — он удручённо выдохнул. — Не висела бы там сейчас Торри, с её магией лечения у нас была бы лёгкая прогулка. — Он посмотрел на меня. — А ты часом не владеешь магией исцеления? — вопросил Седовлас.

— Не, — сказал как отрезал. — Но у меня есть зелья лечения.

— О, зелья, да ты богатенький, — обрадовался гном. — Поделись, мы потом обязательно возместим тебе столь ценный дар.

— Да без проблем, — я сунул руку в магическую сумку и протянул флакон с зельем Седовласу.

Возникло неловкое молчание секунд на пять. Он то и дело смотрел то на меня, то на руку, то снова на меня.

— Так, видимо, ты всё-таки сильно ударился головой, у тебя же в руке ничего нет. — Не переживай, — похлопал меня по руке. — Возможно, у тебя галлюцинации после удара головой, такое бывает, — постарался приободрить улыбкой.

Как это нет? Удивлённо посмотрел на свою руку. В ней отчётливо было видно, что лежит зелье. Я даже покрутил его в руке, чтобы проверить не только визуально. В моей руке отчётливо ощущался флакон. Так… Значит, предметы, полученные за спецзадания, не подлежат передаче. Досадно, а я даже думал по канонам онлайн-игр начать их продавать. Так бы и заработал. Получается, мой бизнес-план провалился, так и не начавшись.

— А ранг у тебя какой? — продолжил он вопрошать.

Не понимаю я ещё систему рангов местного мира. Интересно, какой должен быть ранг по местным меркам.

— Мудрец, что думаешь? — мысленно спросил у системы.

— Анализ… — раздался голос в моей голове. — Пятнадцатый уровень монстров в этом подземелье считается максимальным. Новички-авантюристы обычно «Е» ранга и ходят группами. Когда их навыки оттачиваются и они сдают экзамен на «Д» ранг, идут покорять другие подземелья, так как в данном подземелье даже на самых глубоких этажах уровни монстров обычно не превышают пятнадцатого. Но бывают новички, которые нередко и на «D» ранге оттачивают своё мастерство в этом подземелье. Чем выше ранг, присвоенный гильдией, тем сильнее авантюрист. Говорят, что авантюристы «S» ранга способны по силе сравниться с целой армией.

— Есть ли какие-то особенности у уровней?

— Да. В вашем случае после каждых двадцати уровней нужно осуществить прорыв. Разница в силе между совершившим прорыв и не совершившим может варьироваться в два раза, а в некоторых случаях — в четыре раза. Первый прорыв происходит на десятом уровне и не требует условий, — закончила отчёт система.

— В моём случае? — удивлённо спросил.

Но система не ответила.

— А в случае монстров?

— Аналогично, — ответила система.

Понятно… Чтобы не вызвать подозрение к себе, скажу, что у меня такой же ранг, как и у них. Думаю, пока не стоит открывать все карты. Да и как объяснить, что моя сила исчисляется какими-то уровнями, а не тренировками.

— У меня тоже «Е», — прошептал в ответ.

— Ладно, думаю, мы справимся, — констатировал он. — Итак, слушаем план. — Клык, ты создашь маленькие версии скелетных воинов. Направишь их к этой паутине. Они срежут аккуратно паутину с Торри. Мы кинем им верёвку, они обвяжут её ей. После притянем её к нам и что есть мочи побежим к выходу.

— А что делать мне? — спросил я.

— Мы с тобой разожжём специальные травы, они слегка одурманивают насекомых. Должно сработать на них как снотворное. Я тут как раз прикупил на днях в лавке. Мы часто спим в лесу, а потом Торри вся чешется от укусов насекомых, вот и пригодилось, как говорится.

— Но насколько помню, пауки не относятся к насекомым, — возразил я.

— Как это? — удивился гном. — Мы, простые авантюристы, может, и не такие образованные, как вы, знать, — он посмотрел на меня. — Но я уж точно верю своим глазам: они же чем-то похожи друг на друга.

Почему он называет меня знатью? — подумал про себя.

Но я не стал спорить: может, фауна в этом мире действительно сильно отличается от моего прежнего мира. Но если бы я такое сказал своей учительнице биологии Зое Петровне, вот бы она обомлела.

Мы с Седовласом приступили к разведению усыпляющей насекомых дымной завесы. Для этого Седовлас достал из-за пазухи маленький серый, слегка потрёпанный мешочек, а мне вручил странное устройство, напоминавшее огромную, грубую гармошку. Вместо музыкальных планок — промасленная кожа, вместо ладов — медные заклёпки.

— Это что, меха? — с удивлением вопросил я. — А зачем они нам?

— Ах да, — Седовлас полез искать что-то в карманах. — Вот оно. — Он достал маленький, круглый, гладкий чёрный магический камень, подошёл ко мне и вкрутил его в сопло мехов.

— Этот магический камень облегчит нам распространение дыма. Парень, твоя задача с небольшой периодичностью сжимать и разжимать ручки мехов, направляя из них поток воздуха в сторону Торри. Справишься? — спросил он.

— Да, — уверенно ответил ему.

Присев на одно колено, Седовлас раскопал небольшую ямку, буквально пару раз проведя по земле ладошкой. Открыл мешочек, что достал ранее, и высыпал всё содержимое в неё. Порошок был болотно-зелёного цвета, напоминающий мелкий песок. После чего снова принялся руками искать что-то у себя за пазухой.

— Нашёл, — шёпотом воскликнул.

Он положил на этот зелёный порошок овальный красный магический камень с нарисованной неизвестной мне руной. Постучал по нему указательным пальцем два раза. Магический камень словно начал нагреваться. Уже через десять секунд он раскалился и покраснел ещё сильнее. Зелёный порошок начал шипеть. Сначала от него шла маленькая белая струйка дыма, но уже через мгновенье дым начал валить словно из трубы.

— Пускай воздух, — скомандовал Седовлас.

Я приступил орудовать мехами. Магический камень усиливал напор выводимого из мехов воздуха, и белый дым плавно начал расходиться по дну пещеры. Я почувствовал себя словно на рок-концерте, где пускают дым для спецэффектов. Только это было вживую, наяву и не с целью развлекательного мероприятия. На кону стояли наши жизни и жизнь Торри.

Тем временем Клык закончил приготовления и принялся читать шаманское заклинание. Он читал его на драконитном языке. У меня не получалось понять ни слова.

— Мудрец, — обратился к системе. — А ты можешь перевести, что он говорит? — вопросил у системы.

Мне показалось, что в будущем мне это может пригодиться.

— Да, — ответила система. — Запущена передача языка.

И уже через мгновенье я хоть и слышал не знакомую мне речь, но пришло понимание, что он говорит. Его заклинание было больше похоже на стих. На земле лежали кости, что ранее он носил на своей шее как ожерелье. Судя по его руке, он прокусил себе большой палец и окропил ею эти кости.

— О духи предков, взываю к вашей мудрости, к вашей силе. Да снизойдёт благословение от вас вашему покорному потомку. Да оживут эти звери. Да впитают вашу силу, дабы уничтожить врагов моих, — Клык сжал ладони словно буддийский монах.

Кости на земле начали перекатываться из стороны в сторону. После чего слегка воспарили над землёй. Невысоко, буквально сантиметров на десять. В воздухе они объединились в два пучка, а после с большой скоростью впились в землю и исчезли в её глубинах. Но уже через мгновенье из земли показались костлявые руки. Они жадно прорывали себе путь наружу, словно в фильме ужасов про восставших мертвецов. Сначала из земли показались их снежно-белые когтистые руки, потом голова. Судя по форме черепа, они напоминали не то драконов, не то ящериц. И вот ещё через мгновенье они твёрдо стояли на земле. Это были драконитные воины-скелеты. Меня впечатлил их вид.

Первый скелет был с массивной челюстью и длинными острыми когтями, напоминал грозного хищника, когда-то наводившего ужас на обитателей древности. Его длинный хвост, изогнутый в грациозной дуге, казалось, был готов взмахнуть, сметая всё на своём пути.

Второй скелет, стоящий рядом, был не менее впечатляющим. Его мощные задние лапы и крепкий позвоночник говорили о невероятной силе и скорости, с которыми он мог преследовать свою добычу. Череп с глубокими пустыми глазницами выглядел устрашающе.

Эти скелеты, застывшие в вечности, были не просто останками древних существ, а символами силы и величия рода драконита, когда-то господствовавшего на этой земле. В их присутствии чувствовалась некая магия, древняя и необъяснимая, манящая и пугающая одновременно. Но, несмотря на их грозный вид, ростом они были с высокого человека — на вид не больше двух метров.

— Мудрец, какой уровень у призванных существ? — спросил я систему.

— Анализ… Их уровень седьмой, у каждого, — проанализировала система.

После окончания призыва Клык разжал ладони и ими в воздухе нарисовал две руны, напоминающие мне вилку с двумя зубцами. В воздухе материализовались две руны, после чего плавно вошли в центр тел этих скелетов, образовав в их телах некую светящуюся сферу. После чего их тела начали уменьшаться, пока не достигли размера яиц, что повсюду были в этой пещере.

— Всё готово, — Клык повернулся к нам. — А у вас? — вопросил.

— У нас тоже, — ответил Седовлас, показывая пальцем на пещеру, полностью заполненную словно белым туманом.

Лишь едва видные макушки яиц выглядывали из-под пелены дыма.

— Ну что, давайте приступим к спасательной операции, — предложил я.

Клык и Седовлас одобрительно кивнули.

Седовлас пошёл на место привала за верёвкой. А мы с Клыком, спрятавшись за камнем, приступили к спасательной операции.

— Вперёд, — скомандовал Клык.

И призванные им существа устремились с проворством и грациозностью хищников сквозь этот туман. Лишь их хвосты виднелись из-под пелены тумана, словно две акулы устремились к добыче, о приближении которых можно было узнать по острым плавникам над водой. Мы с Клыком замерли в ожидании.

Когда существа добрались до конца пещеры, где была Торри, они принялись рубить своими острыми, как ножи, хвостами паутину. Но к нашему удивлению, она оказалась прочнее, чем мы могли подумать. Им приходилось по два-три раза наносить удары, и только после этого паутина поддавалась. Но это был сложный узор, состоящий из множества паутин, дополняющих друг друга.

Процесс освобождения затянулся. Но самое неприятное было в том, что каждый удар по паутине раздавался эхом по пещере, будто паутина была сделана из чего-то металлического и твёрдого, хотя на вид она была мягкая, словно тесто. Но с каждым новым ударом по паутине она всё больше и больше начинала раскачиваться и вибрировать, словно некий природный датчик сигнализации.

И вот случилось то, чего хотел избежать Седовлас…

В кромешной тьме за столбами, позади сети из паутины, где всё ещё висела Торри, раздалось пугающее щёлканье. Эхом разлетевшееся по всей пещере. Перед нами предстало четыре пары больших рубиново-красных огонька. Было стойкое ощущение, что-то смотрело на нас из кромешной темноты… Оттуда, куда не доставал свет от настенных кристаллов. В мгновение щёлканье усилилось, и один из воинов-скелетов отлетел от паутины словно тряпичная кукла. Пролетев всю пещеру, он врезался в противоположную стену и рассыпался на десятки частей.

— Ну вот, мы её разбудили, — сказал вернувшийся Седовлас.

От неожиданности, что кто-то рядом заговорил или под влиянием момента, Клык взвизгнул не в характерной для драконида манере, подпрыгнув вверх он залетал прямо на камень, за которым мы так успешно прятались, словно дворовая кошка на дерево.

— Да молотом мне по голове, — глубоко вздохнул Седовлас, закрыв ладонью лицо.

И на этот шум из темноты вышла она…

Глава 10. Танец со смертью

Я увидел восьминогое чудовище. Его массивное тело было покрыто хитиновой броней тёмно-зелёного, почти изумрудного оттенка, блестящее от липкой слизи, которая сочилась из его пор и стекала на землю густыми вязкими каплями. Каждая из восьми конечностей существа была покрыта жёсткими острыми волосками. А голова была увенчана восемью светящимися рубиново-красными глазами, которые словно пронизывали нас насквозь. Глаза паука состояли из сложных узоров; на вид узор напоминал пчелиные соты. Нижняя часть головы была украшена мощными изогнутыми хелицерами — острыми, как кинжалы, чёрными жвалами, с которых непрерывно капала слюна.

— Что ж, вот и настало время размяться и проверить свои новые силы, — сказал я, вставая из-за камня. — Интересно, справимся ли мы?..

— Выбора-то у нас уже и нет, — ответил Седовлас, укоризненно посмотрев на Клыка.

— Ну а что, раз уж так случилось, не бегать же от хорошей драки, — парировал Клык, доставая из-за спины два острых серповидных ножа.

— Чтоооооо! — удивлённо прокричал гном.

В его дрожащих руках была вещь, напоминающая монокль. Стекло в нём было ярко-красного цвета.

— Б-быть этого не может, — дрожащим голосом произнёс Седовлас.

Клык следом достал точно такую же вещь, как и та, что была в руках гнома. Поднеся её к глазу, он тут же покраснел. От увиденного он словно оцепенел.

— Мудрец, что происходит? — спросил я удивлённо.

— Анализ... Данное существо достигло двадцатого уровня. Сказать хорошую новость? — спросила система.

— А тут может быть хорошая новость? — парировал я.

— Данное существо ещё не совершило прорыв. Видимо, оно специально заманило вас сюда, чтобы после того, как съесть вас, выполнить условия прорыва, — подытожила система.

— Надеюсь, мне для прорыва на двадцатом уровне не придётся есть людей или монстров, — спросил я у системы.

— Исключено. Но могу рассказать условия вашего прорыва. Рассказать? — спросила система.

— Пока не стоит.

— Анализ завершён, — попрощалась система.

— Ну что, чувствую, тут мы и ляжем, — сказал Седовлас и, посмотрев на нас, добавил: — Было приятно с вами познакомиться.

— Меняем план, — сказал я. — Я его отвлеку, а вы тем временем освободите Торри. А после как можно быстрее выбирайтесь на поверхность.

Седовлас уставился на меня так, будто я только что предложил пойти танцевать с драконом вприсядку.

— Ты спятил, парень, — возразил Седовлас. — Это же двадцатый уровень!

— Я справлюсь, — перебил я, не оборачиваясь. — У меня есть пара козырей в рукаве.

Честно говоря, я и сам не был до конца уверен. Пятнадцатый уровень против двадцатого — разница существенная. Но система сказала, что прорыв даёт двукратное, а то и четырёхкратное преимущество. А эта тварь прорыв ещё не сделала. Значит, шансы не нулевые.

К тому же в груди всё ещё разливалось то самое тепло, придававшее мне сил после распределения очков характеристик. Тело ощущалось лёгким, словно я сбросил десяток килограммов лишнего веса. А мышцы наполнились силой.

— Мудрец, — мысленно обратился я к системе. — Выдай мне всё, что знаешь об этой твари. Слабости, зоны уязвимости, тактику боя.

— Принято, — раздался голос системы. — Существо: «Чёрная вдова», двадцатый уровень, не совершившая прорыв. Уязвимые зоны: сочленения конечностей, глаза, нижняя мягкая часть брюха. Сильные стороны: паутина, скорость реакции, жёсткий и липкий панцирь. Рекомендация: не давать ей зажать себя в углу. Нужно избегать прямых попаданий паутины. Концентрируй удары на конечностях для снижения мобильности.

— Спасибо, ну я примерно так и думал, — мысленно поблагодарил я систему.

Я запрыгнул на камень, на котором стоял Клык. Мы встретились взглядами. Он протянул мне руку, в ответ я протянул свою. После чего мы скрепили их твёрдым рукопожатием.

— Не мешкайте, — сказал я, глядя Клыку в глаза.

— Ты очень смел, я никогда не забуду этого поступка, — сказал Клык с благодарностью в голосе, чуть приклонил голову и спрыгнул с камня.

Паучиха тем временем пристально рассматривала нас и плавно приближалась, как будто подбирала дистанцию для резкого рывка. Восемь ног перебирали с мерзкой мягкостью. Каждый шаг сопровождался тихим чмокающим звуком. Её слизь на подушечках лап прилипала к камням, а затем с характерным звуком отрывалась от земли.

— Эй! — выкрикнул я, размахивая руками. — Да, да, ты, — продолжал махать руками, привлекая внимание на себя. — Иди сюда. Я тебе кое-что интересное покажу. — Спрыгнул с камня в дымовую завесу, что ранее мы пытались организовать с Седовласом, и постепенно уводя монстра в противоположную часть пещеры.

Её рубиновые глаза сфокусировались на мне, видимо, как на самом активном источнике движения. Её массивный корпус начал разворачиваться в мою сторону. А я продолжал приманивать её к себе, давая время Клыку и Седовласу вызволить Торри из ловушки.

— Ледяной шип, — выкрикнул уже знакомое мне умение, направив его точно в одну из шести пар её глаз.

Несмотря на своё огромное тело, «Чёрная вдова» с лёгкостью уклонилась от летящего ледяного шипа прыжком влево.

— О, да ты что-то можешь, — продолжал дразнить её.

Тем временем Клык с Седовласом, воспользовавшись тем, что паучиха отошла уже примерно на половину от того места, где была Торри, и всё её внимание было приковано ко мне, смогли добраться и приступить к вызволению своей подруги из липкого плена. Оставшийся целый воин-скелет продолжал рубить паутину. А Седовлас, достав факелы, начал огнём размягчать её. Под воздействием огня паутина начала словно таять, что ускорило этот процесс.

А вот моя ситуация не была настолько радужной. Все мои попытки атаковать её ледяными шипами терпели неудачу. Ну и немудрено: шесть пар глаз давали этой твари значительное преимущество в обзоре, а её природная реакция и скорость анализа увиденного сводили атаки на нет. Действовать открыто в лоб было неэффективно.

— Мудрец, у тебя есть идеи на этот счёт? — спросил я у системы.

— Анализ... Нужен отвлекающий манёвр для закрытия обзора.

— Это я уже и так понял, — огрызнулся я. — Что конкретно предлагаешь? — рассерженно спросил у системы. — Да и я хочу призвать меч, но показывать героический артефакт другим считаю пока что нецелесообразно.

— Вы можете силой мысли увеличивать размер и толщину вашей способности «Ледяной щит» в зависимости от влитой маны в это умение.

— А вот это ты уже дело говоришь, — обрадовался я. — Но как влить ману? — спросил у системы.

— У вас достаточно очков, полученных за убийство змеи, для покупки из системного магазина «базового фолианта» контроля маны. Но на это уйдут все очки, — мне загрузить? — спросила система.

— Конечно грузи, — ни секунды не раздумывая, я дал команду системе.

«Когда выберусь отсюда, надо будет разобраться в этой системе и механиках нового мира... А то череда этих событий не даёт времени в полной мере этого сделать. А ведь каждый заядлый геймер знает: чтобы достичь результата, нужно понимать механику».

— Процесс передачи начат, — объявила система.

Перед моими глазами с молниеносной скоростью пролетали картинки древних книг, текст на неизвестном мне языке словно по волшебству превращался в знакомый и понятный. Но от количества информации у меня слегка закружилась голова, а так как всё это время я пятился назад, моя нога подвернулась, нарушив мой баланс.

Паучиха воспользовалась этим моментом и атаковала меня быстрым прыжком и ударом паучьей лапы. Но я быстро отреагировал на её атаку, вернул баланс и отпрыгнул назад. Воспользовавшись таким шансом, я смог попасть двумя «ледяными шипами» в одну из пар её глазниц.

«Чёрная вдова» яростно защёлкала своими жвалами. Этот звук отразился от стен и вернулся эхом, от которого мурашки побежали по позвоночнику. Четыре пары уцелевших глаз горели в темноте как раскалённые угли. В раненых глазах торчали два моих «ледяных шипа», а её раненые глазницы затекли зелёной кровью. Кровь стекала на два нижних глаза, тем самым затрудняя её обзор. Но тварь словно не замечала боли. В ней чувствовалась только ярость и желание убить меня.

— Что, не нравится, когда портят твою идеальную мордашку? — усмехнулся я, делая ещё шаги назад.

Но тут паучиха резко развернулась в направлении своего логова. Именно там сейчас проходила спасательная операция, и она уже была на финальной стадии. Клык снимал Торри с оставшихся нитей паутины, но, увидев, что взор паучихи пал на них, оцепенел, словно статуя.

— Система, что с загрузкой? — нервничая, спросил я.

— Процесс передачи завершён, — объявила система.

— Отлично! — обрадовался я. — Пора протестировать новые знания. — Ледяной щит, — скомандовал я.

«Итак, мысленно нужно представить поток маны в своём теле. Из фолианта я узнал, что мана накапливается в моём теле в виде незримой энергии и равномерно растекается по всему телу. Количество маны зависит от моего уровня, специализации, врождённых талантов, артефактов, способностей к увеличению этого объёма и ещё многих нюансов. Когда мне нужно влить её в умение или просто воспользоваться ей, нужно почувствовать, как она циркулирует по моему телу, и выпустить её через поры на теле. Далее нужно представить, как мой щит разрастается и, если надо, принимает нужную мне форму, питаясь этой энергией».

Так я и сделал... В том месте, где находились товарищи, воздвигся ледяной щит, словно огромная стена, от земли до потолка пещеры. Вытянув руку в сторону ледяного щита, я плавно провёл рукой по воздуху в левую сторону, задавая направление этой ледяной стене из щита. Воображая все эти действия, ледяной щит поддавался мне, словно он был из тёплого пластилина. В мгновенье ока, продвигаясь от места, где я создал щит, в левую сторону, он создал внушительный барьер, отделяя нас с паучихой от моих товарищей. Запирая этого монстра со мной и давая Седовласу с Клыком спасти Торри.

— Ребята, уносите её! — крикнул им я.

Послышался топот ног — это мои боевые товарищи покидали место боя, ограждённое от паука ледяной стеной...

— Тордрин, как только мы доберёмся до гильдии авантюристов, мы вызовем помощь, — крикнул через стену Седовлас.

— Держись, воин, — запыхавшись, неся на себе Торри, крикнул Клык.

Паучиха бросилась на эти звуки с желанием пробить мою ледяную стену. Врезавшись в неё, она чуть это не сделала. Удар от столкновения её огромного тела оставил глубокую вмятину, от которой пошли трещины. Ещё два таких удара — и защита не выдержит. Тем временем она отпрыгнула назад и нанесла второй удар в это же место. Трещин стало больше. Они начали расходиться вдоль всей стены. Эти два удара она нанесла быстрее, чем я ожидал. Гораздо быстрее.

— Эй, ты! — выкрикнул я. — Ты сегодня танцуешь только со мной.

И направил пару десятков «ледяных шипов» один за другим ей в спину.

Но все они разбивались об её бронированный панцирь, не нанося большого урона.

— Ледяной щит, — воздвиг я новую ледяную стену прямо поверх того места, куда наносились основные удары «Чёрной вдовы», буквально за секунду до её очередного удара.

Поняв, что это бесполезно, она развернулась в мою сторону. Осознание, что её ловушка провалилась, а еда и возможность эволюционировать на двадцатом уровне убегают, взбесило её окончательно.

Хелицеры раскрылись на полную ширину, демонстрируя внутренние ряды хитиновых зубов. Четыре пары уцелевших глаз сузились, сфокусировавшись на мне с такой интенсивностью, будто хотели испепелить одним лишь взглядом.

— Мудрец, нужна твоя помощь в анализе битвы, — дал я указание системе в надежде, что это сработает.

И оно сработало...

— Внимание. Противник активировал режим ярости. Скорость и сила увеличены на тридцать процентов. Длительность умения — одна минута.

— Спасибо, главное — продержаться эту минуту, и будет легче, — сказал я, пятясь к стене.

Паучиха снова щёлкнула жвалом — громко, раскатисто — и бросилась на меня.

Но не так, как раньше, а просто исчезла с места и появилась в метре от меня, будто телепортировалась. Я едва успел пригнуться — четыре лапы пронеслись над моей головой, всколыхнув мои волосы.

Воспользовавшись моментом, что после промаха она открылась, я одновременно создал два «ледяных шипа» и метнул их: один в голову, а второй в сочленение правой передней лапы. Паучиха пригнулась, уклоняясь от первого, но второй всё-таки достиг цели. Лапа подогнулась, и тварь на секунду потеряла равновесие.

— Попадание. Мобильность противника снижена на десять процентов, — отрапортовала система.

— Маловато, — выдохнул я, создавая новый шип.

Паучиха мерзко клацнула жвалами от боли и дёрнула раненой лапой. Из сочленения брызнула зелёная кровь. Теперь она переступала, перенося вес на здоровые конечности, и снова готовилась броситься на меня.

— Так, меч, а ну давай выходи уже, — раздражённым голосом скомандовал я. — Или мы станем кормом.

Татуировка на моей правой руке засветилась, превращаясь в серебристый туман. Передо мной материализовался клинок.

— О, это ты, мой новый хозяин, — словно зевая от сладкого сна, ответил меч. — Чего хочешь?

— А ты обернись и посмотри, — отдал я указание.

Он нехотя, медленно повернулся, словно ещё не проснулся.

— Ой-ёй, ты куда меня призвал-то, — молниеносно взлетел по траектории радуги прямо мне за спину. — Ты это видел? — спросил он у меня, выглядывая из-за моего левого плеча.

Увидев его пренебрежение, я чуть дар речи не потерял.

Схватив его за рукоять правой рукой, я вытянул руку в сторону паучихи.

— Нападай, — выкрикнул я, провоцируя тварь.

— Не надо, он пошутил, — завопил меч своим высоким голосом.

— Так, а кто мне при заключении контракта заливал о своём могуществе, силе? — раздражённо спросил я. — Вот мы сейчас и проверим, насколько остро лезвие легендарного меча.

— Не, ну это когда было-то. Тоже мне скажешь. Сейчас я даже в этот мир могу с трудом приходить, — пискляво оправдывался меч.

Но тварь не стала дожидаться окончания наших препирательств. Она опять оказалась передо мной. Но я был готов к этому. Набрав в грудь воздух и задержав дыхание, в подкате я прыгнул навстречу твари, спрятавшись в густом дыме, что всё ещё стоял на земле. От неожиданности, что я пропал из её поля зрения, паучиха замерла на доли секунды, пытаясь понять, куда я делся. Этого времени мне хватило, чтобы прокатиться на спине, словно на футбольном поле в попытке отобрать мяч у соперника, и отрубить ей четыре правых лапы.

Она рухнула на бок. А я очутился позади неё с полной уверенностью в своей победе и желанием нанести ей решающий рубящий удар сзади. Но именно это и был мой роковой просчёт. Ведь именно на самом конце брюха паука находятся прядильные трубки...

Мощным напором паутины меня отбросило в конец пещеры и приклеило намертво к стене. Не в силах пошевелиться, я был скован по рукам и ногам. От удара об стену голова гудела, словно была у основания тифона в поезде. Я был в западне. Но и тварь была серьёзно ранена и в данный момент ползла, отталкиваясь уцелевшими лапами, от меня в противоположную сторону. Возникла патовая ситуация. Так я подумал вначале. Но уже через несколько секунд ко мне пришло осознание, что всё хуже, чем думалось...

Паучиха издала странный визг. Словно не от боли, а как будто она кого-то звала. И тут я обратил внимание, как действие дыма, что мы распыляли с Седовласом, начало заканчиваться. Густой дым, что укрывал землю словно туман, стремительно начал оседать, а местами и вовсе исчезать.

И вот случилось то, о чём я не мог и подумать. Яйца, что мы видели раньше и про которые я благополучно забыл, так как их скрыло под слоем дыма, начали вылупляться. Десятки паучков размером с добротную собаку в эти секунды появлялись на свет. Полная копия их матери. Озлобленные, голодные, они собирались вокруг своей матери. И когда они собрались все, то выглядело это как маленькая паучья армия.

После громкого цоканья их матери они всей толпой ринулись ко мне... Не в силах пошевелиться, я судорожно в своей голове пытался придумать, что же я могу сделать. Как мне спастись?

Глава 11. Имя для легенды

Сначала я пытался высвободить руки, потом ноги. Но всё было тщетно. Липкая, словно клей, субстанция намертво сковала меня по всему телу. Полчище детёнышей паучихи стремительно приближались. Их было так много, что среди них местами образовывалась давка. А сверху эта картина выглядела ещё пугающе... Будто чёрное живое пятно с бесчисленным количеством горящих жаждой убийства глаз двигалось ко мне.

— Так, меч, — я торопливо обратился к нему. — Сделай что-нибудь, а то ты потеряешь своего нового напарника, так и не успев даже попутешествовать с ним.

— Ну, ты интересный такой, — возмутился меч.

Он попытался взлететь, но не смог и продолжил говорить:

— Тебя не смутило, что я тоже прилеплен к этой стене? Причём вместе с тобой.

Хороший, конечно, урок: не радоваться победе раньше времени и всегда быть начеку. Но хотелось бы, чтобы он был не посмертным.

Это не компьютерная игра, это моя жизнь. Мой второй шанс. Я должен что-то сделать. Я выбрал жизнь, и каким-то тварям просто так её не отнять.

Я был приклеен к стене метра на три от земли. И лишь это расстояние отделяло меня в данный момент от смерти. Ещё совсем молодые пауки, только появившиеся на свет, были на удивление неуклюжи. Их голод так же играл мне на руку. Внизу они пытались вскарабкаться на стену. Но каждый из них пытался добраться до меня первым, мешая и скидывая друг друга.

— А я погляжу, ты популярный, — рассмеявшись, выпалил меч. — Смотри, как за тебя дерутся. — Может, выберешь молодую паучиху посимпатичнее, да возьмёшь её в законные жёны? — Может, и не съедят, — разразился громким смехом.

— Когда выберемся, я тебя на подковы переплавлю, — пригрозил мечу.

— Ты хотел сказать: «если»... — продолжил он смеяться.

— А-а-а-а-а-а! — вскрикнул я.

Отвлёкшись на перепалку с мечом, я не увидел даже, как один из паучков, видимо тот, что был самым проворным, уже добрался до меня и впился своими жвалами мне прямо в ногу. Меня пронзила резкая боль. Словно в мою ногу втыкали острые ножи. Один за другим.

— Система, — обратился я к ней. — Ты можешь как-то помочь? — с надеждой спросил у неё.

— Анализ, — хладнокровно проговорила система.

— Да что тут анализировать? Если мы что-то не предпримем, меня съедят, — сквозь зубы сказал я от невыносимой боли.

— Экстренная ситуация, хозяин в опасности. Дать доступ к управлению? — спросила система.

И перед моими глазами появилось уже знакомое мне окно. Как и в прошлый раз, там было только два варианта ответа: ДА / НЕТ.

— Не знаю, что это, но мне нужна сила, — выкрикнул я. — Мой ответ... Да.

— Система автопилотирования включена. Доступ к телу получен. Активировать режим «Ледяного короля».

В глазах всё потемнело...

Я ощутил прилив энергии. Она была дикая, словно стая свирепых зверей. Необузданная, словно горная река. Холодная, словно из бездны, сила растекалась по всему моему телу. Мои глаза светились бело-лунным светом. Изо рта вырывались клубы морозного пара, хотя в пещере и так было холодно. Волосы встали дыбом, покрываясь инеем — каждый волосок превратился в крошечную ледяную иглу.

— О-о-о, парень, — протянул меч. — А это уже интересное. Ты, главное, меня не сломай, когда начнёшь тут колдовать.

Я не ответил. Вернее, не мог. Тело двигалось само, словно кто-то гораздо более опытный и безжалостный занял место за штурвалом.

— Стена шипов, — произнесли мои губы.

Слова возникли в голове сами собой: это были не мои мысли, а команда, отданная кем-то другим через мой рот.

Морозный взрыв ударил от стены рядом со мной во все стороны, вплоть до земли, насаживая на острые, словно штыки, иглы всех членистоногих, что пытались взобраться по стене. Тем самым создавая подобие лестницы. Паучок, впившийся в ногу, был унизан шипами, словно подушка для иголок. Испустив последний вздох, он разжал свои жвала, и его тушка безжизненно повисла. А его хитиновое тельце покрылось коркой льда.

Но это было только начало...

Моё тело дёрнулось словно при спазме. Поначалу движения были похожи на роботизированные. Паутина, сковавшая меня по рукам и ногам, захрустела. Она не порвалась — она раскрошилась с характерным звуком бьющегося стекла. Морозная аура, исходившая от моего тела, сделала липкую субстанцию хрупкой, словно хрусталь. Я рухнул вниз, на ближайшею ледяную ступеньку, встав на нее. Тело само шло. Шаг за шагом спускаясь по этим ледяным ступенькам, словно по обычной лестнице.

— Эй, парень, — окрикнул меня меч. — Ты мне рукоять так отморозишь, — с опаской возмутился он.

Мои холодные бело-лунные глаза посмотрели на меч... Он всё ещё был в моей правой руке. Продолжая спускаться, я провёл двумя пальцами по лезвию меча. Вслед за пальцами образовывалась ледяная корка, наполненная плотным слоем маны.

— Вот, так лучше, — произнесли мои губы холодным, системным голосом.

«Что со мной?» — попытался спросить я, но губы не шевелились. Я был в своём теле, но не управлял им. Словно пассажир на заднем сиденье, когда за рулём безумец.

— М-м-м... — промычал меч.

«Господи, даже покрытым слоем льда и маны, его невозможно заткнуть», — подумал я про себя.

— Анализ, — проговорила система, но теперь её голос звучал иначе. Глубже. Холоднее. Будто не мне говорила, а через меня. — Умение «Ледяного короля» полностью адаптировано под носителя. — Активировано 30% силы.

Все мелкие твари замерли. Вся эта чёрная масса, только что кипевшая внизу от ярости и желания убивать, вдруг остановилась. Десятки пар рубиновых глаз уставились на меня. В этих глазах читался страх. Они чувствовали это. Холод, исходящий от моего тела, был не просто погодным явлением. Это было нечто первородное. То, что заставляло их хитиновые тела содрогаться на инстинктивном уровне.

— Ледяная поступь, — произнесли мои губы системным голосом.

Моя нога ступила на пол пещеры. Иней медленно расползался от моей ступни во все стороны, замораживая и покрывая ледяными кристаллами всё на своём пути. Вторая нога ступила на пол пещеры. Раздался характерный хруст инея. Я медленно, шаг за шагом, направился в сторону врагов. Пауки медленно пятились назад. Грозно цокали. Но не решались ни на какие действия, кроме одного — пятиться назад. Позади меня стена покрылась слоем инея и снега.

Мое тело подняло левую руку вверх. А мои губы скомандовали:

— Ледяной залп.

Ледяные кристаллы, что находились на стене позади меня, начали обретать форму размером и гобаратамами, напоминающей мне пули: пять миллиметров в диаметре и четырнадцать миллиметров в длину. После окончания формирования ледяных пуль моя кисть на поднятой руке наклонилась в сторону паучков, указывая направление атаки. Сотни ледяных кристаллов в форме пуль с бешеной скоростью устремились к ним. Словно за моей стеной стояло с десяток пулемётных расчётов. На долю секунды мне показалось, что позади меня надвигалось ледяное цунами.

Зрелище, поистине, получилось жестоким. Это была мясорубка. На большой скорости ледяные кристаллы буквально изрешетили паучков. Им отрывало конечности, пробивало насквозь панцири. Кристаллы в форме пуль, ударяясь об землю, формировали острые шипы, нанизывая бездыханные тела существ, окутывая их ледяной пеленой. Под этой чёрной массой тел сочилась река зелёной крови.

«Чёрная вдова» зацокала пуще прежнего. На её глазах все её дети превращались в безжизненный фарш. Я не контролировал своё тело. Не мог остановить это безумие. Но я понимал: в подземелье ты либо убьёшь, либо будешь убит. Закон этого мира прост. Сильный пожирает слабого...

Мой иней от умения «ледяная поступь» уже добрался до противоположного конца пещеры. Даже с отрубленными лапами, истекая зелёной кровью, паучиха попыталась подняться. Её уцелевшие конечности скользили по льду, не находя опоры. Она была беспомощна. Как черепаха, перевёрнутая на спину.

Наступая на оледеневшие трупы, слыша, как под моими ногами они разламываются на сотни осколков, я подошёл на нужную дистанцию. Резко выставив вперёд левую ногу, корпус с той же проворностью развернул по направлению к «Чёрной вдове». Правая нога, согнувшись, создала напряжение в груди и напрягла мышцы живота. Хлёстким движением руки через плечо с большой силой и скоростью запустил меч в полёт — прямо в паучиху. Словно олимпийский копьеметатель. Позади меня пронёсся порывистый ветер. От приложенных усилий моё тело не выдержало такого броска. Боль я всё ещё не чувствовал. Но характерный хруст дал понять о возможном переломе руки.

Меч летел словно выстрел ядра из пушки, разрезая воздух на части. Паучиха, свернувшись в клубок, попыталась защититься своим крепким панцирем. Но всё было тщетно. Меч вонзился по самую рукоять в крепкий панцирь паучихи и от силы удара протащил её до стены. Ударившись об стену, меч располовинил бездыханное тело на две части и разрушил ледяную стену, что воздвиг я ранее.

— Анализ, — сказала система. — Опасность миновала, возвращён контроль.

Получив снова доступ к своему телу, я почувствовал невыносимую боль в руке и ноге, а также странное чувство опустошения. Словно у меня сели батарейки, только в организме. Голова кружилась, меня сильно тошнило. А через пару секунд всё потемнело. По ощущениям, я словно упал...

Сознание возвращалось медленно, словно нехотя разлепляя веки после долгого, тяжёлого сна. Первое, что я ощутил, — это тепло. Оно было мягкое, уютное, ласковое.

Я приоткрыл глаза. Прямо надо мной, сквозь небольшое окно в наклонном потолке, в комнату вливался утренний свет. Лучи солнца скользили по деревянным стенам, заставляя янтарные смоляные разводы на сосновых досках мерцать, словно жилы драгоценного камня, и трепетно согревали меня. Я лежал неподвижно, укрытый мягким, словно облако, белым одеялом. Тело было тяжёлым, мышцы ныли приятной, заслуженной болью.

У меня никак не выходило вспомнить последние события. В моей голове словно перемешался пазл.

Справа, на стене, на небрежно вбитом гвозде покоился мой меч. Я перевёл взгляд на стол. Простой, грубый, сколоченный явно не мастером, а скорее походной необходимостью. Но как же аппетитно пах свежий хлеб, лежащий рядом с глиняной тарелкой, полной ещё дымящегося рагу. Кувшин с травяным отваром отпотел, и крошечные капельки влаги скатывались по его боку, оставляя прозрачные дорожки. Над столом, на полке, теснились книги и свитки. Кожаные переплёты, пожелтевшие страницы, шнурки, стягивающие тугие рулоны пергамента — здесь пахло пылью и старостью.

Рядом, на стуле, висел на крюке тёмный плащ.

Я сел на кровати. Ноги сами нащупали рядом стоящие сапоги, старые, разношенные, не мои. Но другой обуви взглядом найти не удалось. Я глубоко вздохнул, впуская в лёгкие запах дерева, трав и утра. Спокойствие. Этого так не хватало в последние дни.

Этот день что-то принесёт. Я чувствовал это каждой клеткой своего тела. Новые открытия и испытания уже стояли за порогом, дожидаясь своего часа. Я улыбнулся краем губ.

Как вдруг мою идиллию прервал до боли знакомый голос:

— О, дружище, ты проснулся, — подметил меч.

— Где это мы? — вставая с постели, спросил я. — Что вообще произошло? — в недоумении почесал затылок.

— Ты что, правда не помнишь? — удивился меч.

— Последнее, что я помню, — это то, как мы сражались в пещере с полчищем пауков. Потом словно пропасть — и вот я открываю глаза тут.

— Слушай, ты меня сильно удивил, а в моменте даже напугал, — меч плавно взлетел, снимая себя с гвоздя.

— Вот любишь ты воду лить, — я сел на стул. — Давай рассказывай уже, что было, — нетерпеливо спросил.

Пока меч во всех красках и присущей ему манере кружил по комнате, пересказывая битву и как благодаря нему мы победили, я решил проверить свой статус и разобраться подробней в деталях. К тому же, пока я слушал о его подвиге, моя память постепенно начала возвращаться.

— Мудрец, какой у меня статус? — вопросил систему.

— Анализ... Поздравляю, вы достигли двадцатого уровня. Я распределила ваши очки согласно вашему таланту «Ледяного короля».

Я стал сильнее, это хорошо.

— Мудрец, а что за приспособления использовали Седовлас и Клык? Они ещё покраснели.

— Анализ... Это приспособление называется «Око уровня». Всего есть десять уровней данного артефакта. У них были первого уровня. Они показывают уровень монстров в подземелье. И если уровень превышает силу «ока», артефакт загорается красным цветом, предупреждая об опасности. В данном случае артефакт первого уровня показывает уровень монстров до десятого включительно. Уровень того монстра был двадцатый, поэтому «Око уровней» загорелось красным цветом.

— Ну, теперь понятно, почему они так испугались, — я почесал подбородок. — Пока этот фантазёр рассказывает тут сказки, расскажи мне, что произошло в пещере.

— Анализ... В процессе победы над «Чёрной вдовой» вы были ранены. А после применения особого навыка израсходовали всю ману в вашем теле. Вследствие чего наступило магическое голодание, которое привело вас к потере сознания.

— О, точно. Что это было за крутое умение? — с нетерпением начал ожидать ответа.

— Анализ... В рамках спасения вашей жизни мною была применена система выживания. Так как она вам не доступна, в рамках исключения мне пришлось взять контроль над вашим телом и активировать силу самому.

— То есть ты можешь управлять моим телом, когда вздумается? — спросил с опаской в голосе.

— Анализ... Нет, это была разовая акция. Мне запретили её повторять.

Ага, значит, система подчиняется кому-то или чему-то. Надо бы расспросить поподробнее.

— Слушай, а кто запретил-то тебе? — аккуратно уточнил.

— Анализ...

А вот тут начали твориться странные вещи. Вместо обычно ответа системы, возник белый шум. Шипящий, словно ненастроенное радио.

— Перезагрузка... — вновь прозвучал голос системы. — Ответ на ваш вопрос не доступен на данном уровне. Для ответа требуется доступ к системе шестого уровня. Сейчас ваш доступ первого уровня.

— А как получить доступ? — не успокаивался с расспросами системы.

— Анализ... Уровень доступа будет подниматься после каждого вашего прорыва. Первый прорыв вы совершили на десятом уровне и получили доступ первого уровня. Дальнейшие прорывы будут вам доступны на каждом двадцатом уровне.

Понятно, то есть, видимо, придётся качаться и качаться, чтобы получить ответы на свои вопросы. Что ж, я и не рассчитывал, что будет легко.

Пока я разговаривал с системой, моя память до момента победы уже восстановилась, осталось ещё понять некоторые моменты, и пазл окончательно сложится. Потом ещё чуть позже надо не забыть у системы узнать, как совершить прорыв. Всё это время меч продолжал восхвалять себя и своё влияние на то сражение.

— Меч, обожди тараторить, — прервал его с серьёзным видом. — Вопрос к тебе есть.

— Слушаю, — прервал он поток бурных воспоминаний.

— Вот смотри, я уже запутался. Ты выглядишь как кинжал, в целом ты и есть кинжал. Но ты всё время зовёшь себя мечом, — я пристально уставился на него. — Я зову тебя мечом. Неужто тебя так и зовут «Меч», или всё же у тебя есть другое имя? — спросил серьёзным выражением лица.

— Эмм... Нуу... Такое дело... — меч подбирал слова. — Имени у меня так и нет, — с грустью произнёс он. — Антанос был моим партнёром и другом, но имени мне как-то и не дал, — грустно выдохнул. — Но на самом деле нам было не до этого, мы всё время сражались, — слегка воодушевился, словно найдя оправдание.

— Слушай, ну это ведь не дело, — возмутился я. — У каждого должно быть имя, — произнёс в утвердительной форме. — И раз мы теперь напарники, должен же я как-то тебя называть.

— Придумал! — радостно воскликнул.

— Там, откуда я родом, ходит легенда об очень сильном мече, можно сказать, легендарном героическом мече, среди всех мечей.

— Что-о-о... — чувствовалось нетерпение в голосе. — Что за имя у этого знатного меча? — обрадовался словно ребёнок.

— С этого дня я буду звать тебя Экскалибур.

— Какое чудесное имя, — в голосе звучала радость.

— Ты рад? — спросил у него.

— Конечно, — ответил с полной уверенностью. — Экскалибур, — нежно повторил своё новое имя, словно наслаждаясь им.

Как вдруг нашу беседу прервал тяжёлый стук в дверь...

От неожиданности я чуть не подпрыгнул на стуле. Кто же пришёл? Хозяин комнаты?

Глава 12. Цена доверия

— Прячься, потом договорим, — скомандовал я мечу.

Экскалибур беспрекословно подчинился: превратившись в серебристый туман, влетел в мою правую руку, снова образовав на ней татуировку в форме меча.

Дверь со скрипом открылась. На пороге стоял улыбающийся Седовлас.

— О, парень, ты очнулся, — воскликнул Седовлас, войдя в комнату, и направился ко мне. — А мы уж за тебя переживали. — Дойдя до меня, похлопал меня по спине.

— Да не стоило, — ответил ему.

— Как это не стоило! — удивлённо воскликнул. — Когда мы тебя нашли, ты был в критическом состоянии.

— В критическом? — спросил я.

— Я присяду, — спросил Седовлас.

— Да, конечно, — указал ему жестом в сторону стола.

Он осмотрелся по сторонам, громко выругался на тему, что вечно они экономят в комнатах на табуретках. Вышел за дверь. А по возвращении у него в руках была длинная табуретка, напоминающая барменский стул. Вскарабкавшись на него, ещё какое-то время поёрзал и выдохнул.

— Эх, когда уже начнут делать стулья для гномов, — проворчал Седовлас. — Прям какая-то дискриминация, ей-богу. — Шлёпнул ладошкой по столу. — Ах да, о чём это мы говорили? — спросил.

— Ты рассказывал мне...

— Ах да, — Седовлас перебил меня. — Когда мы тебя нашли, ты был еле жив. У тебя была сломана рука, рваная рана на ноге и полное отсутствие маны.

Встав со стула, я осмотрел свою ногу и руку — на них не было видно и следа от ран.

— Как твоё самочувствие? — спросил гном.

— Да всё хорошо, — ответил ему.

Гном пристально осмотрел меня.

— И вправду, выглядишь как новенький, ни царапинки, — задумчиво произнёс. — Это какая-то магия или зелье? — спросил Седовлас.

— Да не, на мне с детства всё заживает быстро, — постарался улыбнуться как можно естественнее.

Ну, а что я ему скажу? Я сам без понятия, почему на мне ни царапинки, — подумал про себя.

— Ну ладно, не хочешь рассказывать — не надо. Главное, что ты цел. Ты, кстати, ешь, тебе нужны силы для восстановления.

— Да я вроде не голоден, — после моих слов мой желудок громко заурчал, выдавая обратное.

Я присел на стул и приступил к трапезе.

— Ты будешь? — спросил я у гнома. — Могу поделиться. — Жестом указал на еду.

— Не, я уже поел, набирайся сил.

— Так что было потом, когда вы спасли Торри? — набивая рот вкуснейшим хлебом, спросил слегка мыча.

Я приступил к еде, внимательно слушая рассказ Седовласа. Из него я узнал, что, добежав до места привала, они активировали камни перемещения, и их перенесло к деревне новичков, где мы сейчас и находимся. Они обратились в гильдию за помощью. В неё как раз приехали из столицы два новых инструктора. Они-то и помчались мне на помощь. По прибытии монстр уже был мёртв, а я лежал в тяжёлом состоянии без сознания. Они все были удивлены: кто же мне помог победить чудовища?

Еда была просто великолепная, казалось, давно я так вкусно не ел. Свежий хлеб. Каждая ложка рагу словно таяла у меня во рту. В какой-то момент я перестал есть. Ко мне пришло осознание.

— Седовлас, — обратился к нему, посмотрев в его сторону. — А сколько стоит еда и ночлег? — Вопрос был очень важным для меня, ведь у меня совершенно не было денег в этом мире.

— А да, кстати об этом, — расплылся в улыбке Седовлас. — Держи. — Протянул мне на вид увесистый мешочек.

— Что это? — спросил, взяв в руку мешочек.

Это был кожаный коричневый мешочек размером с мою руку, туго затянутый верёвкой.

— А ты открой, — продолжал улыбаться Седовлас.

Я так и сделал. Развязал у основания верёвку, открыл его и высыпал всё содержимое на центр стола. Раздался характерный звук бьющихся друг об друга монет. Некоторые из них раскатились по столу. А одна монетка сделала несколько кругов вокруг образовавшейся горки. Она обогнула несколько кругов, словно велосипедист вокруг стадиона, и звонко упала. Ещё какое-то время, словно обруч на фигуре фигуристки, создавала воображаемые волны.

— Здесь сто эталонов, — гордо сообщил Седовлас.

По его выражению лица я понимал, что это солидная сумма денег. Но я не был знаком со здешними правилами и денежным оборотом. Надо воспользоваться возможностью и разузнать побольше. Ведь мне был дан второй шанс после смерти, и нужно заняться обустройством.

— Слушай, тут такое дело: я сюда прибыл из далёкого места и не совсем понимаю ценообразование. Не мог бы ты мне подсказать? — говорил, собирая руками монеты в единую кучу. — Чему равен один эталон? — спросил у него.

— Да, конечно, могу, — но по взгляду гнома было видно, что он слегка удивился моему вопросу. Однако в присущей ему манере не стал заморачиваться с вопросами или подозрениями. — Смотри, всё очень просто. — Седовлас взял одну монетку со стола и положил перед собой.

После чего полез к себе за пазуху. Там недолго пошарил рукой и достал ещё две монетки. Одна из них была серебряного цвета, примерно четыре сантиметра в длину и двадцать миллиметров в толщину. С каждой из сторон было выбито красивое здание с крестами, напоминающее храм или церковь. Он положил эту монету рядом с золотой. На её фоне золотая монета выглядела чуть меньше — примерно три сантиметра в длину и десять миллиметров в толщину. Но вот на золотой монете было выбито лицо какого-то мужчины с длинным горбатым носом.

В своей голове я, конечно же, усмехнулся, но виду не подал. Ну, во-первых, нельзя судить людей по их внешности. Ну и во-вторых, раз он на золотой монете, значит, важная шишка. А мне сейчас не нужны лишние проблемы из-за моего чувства юмора.

Третья монета была медной. И на фоне других была больше — примерно пять сантиметров в длину и где-то двадцать пять в ширину, и не обладала каким-либо рисунком. Просто гладкая монета.

— Итак, смотри, — выстроив их в ряд, Седовлас начал своё объяснение. — Это эталоны, — указал пальцем на монеты. — Принято называть эталоном только вот эту золотую монету.

— А кто на ней изображён? — аккуратно поинтересовался я.

— Это король королевства людей, — ответил Седовлас. — Правда, раньше там отчеканивали изображение героя. Но нынешний король решил, что символом королевства должен быть он. Тщеславный дурак. — Оглянувшись по сторонам и убедившись, что нас никто не слышал, сквозь бороду едва слышно выругался гном.

— А на серебряной это храм? — с любопытством продолжил задавать вопросы.

— Всё верно, — подытожил гном. — Вторая сила после короля. — Седовлас опять оглянулся по сторонам. — Жадные ублюдки, — снова выругался он сквозь зубы едва слышно.

— Почему? — поинтересовался я.

— Да за маломальское лечение дерут деньги в три шкуры, — чуть наклонился в мою сторону. — Почти монополисты в создании зелий. — Чуть сбавил тон. — Была бы моя воля, я бы их... — почти прошептал, показывая жест, проведя большим пальцем по своему горлу.

Тут мне стало понятно, почему тогда в подземелье он так обрадовался и назвал меня богатеньким, когда я сказал, что у меня есть зелье лечения.

— Ну и третья монета, — указал на неё. — Медная, считается монетой крестьян и фермеров.

— А какой у них обменный курс? — Я указал на них, проведя пальцем от золотой до медной.

— Ну, тут всё просто, смотри, — гном взял в руки золотую монету.

Со стороны я сидел словно на презентации в офисе.

— Это эталон, — продолжал Седовлас. — Его можно обменять на сто серебряников. — Он положил эталон на место и взял в руку серебряную монету. — А это тоже эталон, но его принято у простого люда называть серебряником или церковником. — Покрутил монету в руках. — Её можно поменять на десять медных монет.

— А сколько я должен за эту комнату, и еду, и моё спасение? — с серьёзным лицом спросил я.

— Да ты что, дружище, — Седовлас похлопал меня по правому плечу. — Ты же нас спас. — В его улыбке читалась искренность. — Это малое, что мы могли сделать.

— Я сейчас ищу жильё. Сколько стоит ночь в такой комнате? — поинтересовался я.

Седовлас немного замялся, будто не хотел отвечать, но всё же ответил:

— Ну вообще лучше снять где-то дом или заночевать в гостинице, — ушёл от прямого вопроса.

У меня в голове закралось сомнение, и мне нужно было его проверить. Поэтому я продолжил свой вопрос:

— Понимаю тебя, но мне тут так понравилось, что я хотел бы тут ещё заночевать. Так сколько? — спросил, доедая последнюю ложку рагу.

— Два эталона, — по слегка опущенной голове Седовласа можно было понять, что это дорого, возможно, даже очень.

Я решил это проверить следующим вопросом:

— Один золотой? А чего так дорого? — всем своим видом попытался отыграть возмущение, даже сделал вид, что чуть не подавился.

Из его объяснений я понял ситуацию: что Торри до сих пор лежит без сознания в соседней комнате, что они с Клыком потратили все свои запасы и даже продали часть своего снаряжения. А поселились мы в гильдии, потому что тут много авантюристов и работников, среди которых они искали тех, кто сможет нам помочь. Но, к сожалению, всё честно. Также я был удивлён и впечатлён. Эти деньги, что он мне принёс, выплатила гильдия после того, как забрали трупы тех пауков из пещеры. Но Клык с Седовласом не взяли оттуда ни монетки, считая, что для победы над чудовищами они не сделали ничего. А наоборот — они отдали свои последние сбережения, чтобы помочь мне и Торри. Я чувствовал, что я должен им чем-то помочь. Я молча выслушал его историю. А после собрал восемьдесят монет обратно в мешок.

— Так, смотри, нас было четверо. — Моё выражение лица было серьёзным. — Значит, и награду мы поделим поровну.

— Не надо, — попытался возразить Седовлас.

— Это не обсуждается, — сказал как отрезал я. — Сделаем всё по справедливости. — Взяв мешочек, куда я сложил восемьдесят монет, вложил его в руку Седовласа. — Двадцать эталонов я оставлю себе, — показал пальцем на монеты, что остались лежать на столе. — Остальное поделим поровну.

— Но поровну — это по двадцать пять монет, а ты взял себе всего двадцать.

— Всё верно, вот смотри. — Принялся показывать на пальцах. — Мои двадцать эталонов, остаётся восемьдесят эталонов, верно? — спросил у гнома.

— Да, верно. — Утверждающе кивнул Седовлас.

— Ну вот, если каждому из вас дать по двадцать монет, то у вас в запасе останется ещё двадцать, верно?

— Да. — Снова кивнул.

— Ночь в такой комнате стоит два эталона. Мы были тут три ночи, я и Торри, получается двенадцать эталонов. Ну и оставшиеся восемь эталонов — на еду и выкупить то, что вы заложили. — Вот и получается, что всем по двадцать, остальное на издержки.

— Тордрин, ну ты и голова, — восхищённо сказал Седовлас. — Я даже и не знаю, как тебя благодарить. — Продолжил восхищаться.

За столько лет работы в банке в моей прошлой жизни мне казалось очевидным, что часть дохода нужно отложить на подушку безопасности и непредвиденные вещи. В этом мире я в целом планирую поступить так же.

— Да всё в порядке. Вы помогли мне, а я помог вам.

— Прости, что мы с Клыком поначалу не особо хотели тебя спасать.

Пока у нас складывается такая душевная беседа, надо бы побольше узнать у него об этом мире, а в частности об этих подземельях, гильдии. И самый главный вопрос, который очень сильно меня интересовал: где моя одежда? Пожалуй, с него и начну.

— Седовлас, а ты не видел мою одежду? — Показывая жестом, что сижу в одном нижнем белье и старых сапогах.

— Ха-ха-ха, прости, — громко рассмеялся. — Я чёт и забыл вовсе. — Тебя же когда нашли, ты был весь в крови, да ещё и осмотреть тебя нужно было на скрытые ранения, потому почти всю твою одежду разрезали. — Ну а как сюда доставили — и выкинули вовсе.

— А ты можешь достать мне новую? — С надеждой спросил я.

— Да как подкову подковать. — Гном соскочил со стула.

Достал из кармана двухметровую тонкую верёвку телесного цвета.

— Вставай, — скомандовал он.

А после того как я встал, принялся снимать с меня мерки. Как заправский модельер, попутно задавая мне вопросы.

— Тебе одежда нужна для мага или воина? — Не отвлекаясь от процесса, спросил.

Хороший вопрос. С одной стороны, я вроде пошёл по пути «Ледяного короля». А с другой стороны, у меня и меч есть, правда пока он кинжал, но всё же. Он обещал набраться сил и вырасти до меча. Не меч, а тамагочи какой-то. Я усмехнулся в своей голове.

— Мудрец, — я мысленно обратился к системе. — А какая одежда мне больше всего подойдёт?

— Анализ... — Ледяной мудрец может использовать как техники меча, так и магические умения. — Анализ завершён.

Понятно, получается, у меня гибридный класс. Как показывает мой геймерский опыт, гибридные классы, как правило, сильные в играх. Но очень сложные в прокачке и в подборе шмота. Ему нельзя, как танку, одеть весь шмот только на защиту или на здоровье. Тут нужен баланс.

— Слушай, а ты можешь достать верх, низ и ботинки для класса убийцы, а ещё магическую мантию с капюшоном и магические наручи, и всё чёрного цвета? — И побольше разных металлических застёжек.

— Ээм, — протянул. — Да, как бы могу. — Седовлас явно был удивлён таким заказом, но в детали вдаваться не стал.

— Спасибо, на тебя можно положиться. — И, протянув ему кулачок, мы стукнулись в знак договора.

Как хорошо, что этот жест работает и в этом мире.

— Слушай, а какие правила регистрации в гильдии авантюристов? — Как будто невзначай поинтересовался я.

— Ты что, забыл? — У тебя же есть уже ранг «Е». — Продолжал снимать замеры.

— Ну если честно — нет. — От неловкости увёл глаза слегка в сторону. — Да, я помню, что в подземелье сказал, что такой же, как у вас. — Но на самом деле я не получал ранг. — Я посмотрел Седовласу прямо в глаза. — Прости. — Искренне извинился.

Седовлас в ответ всёпрощающе кивнул.

Я никогда не умел, да и не любил обманывать, а если даже делал это для какой-то благой цели, всегда чувствовал себя паршиво. Вот и тут сейчас совесть скребла в душе словно кошка. Но, к сожалению, иногда в жизни мы вынуждены исказить или приукрасить то или иное.

— Я на самом деле для этого и приехал сюда, чтобы стать авантюристом.

— О как, так ты самоучка? Эх, сколько вас таких гибнет в подземельях, даже в таких низкоуровневых, — покачал головой в разные стороны.

— Самоучка? — переспросил я.

— Ну да, так называют авантюристов, не прошедших даже школу для приключенцев.

— И как мне попасть в эту школу?

— Да всё просто: сейчас спускаешься вниз, подходишь к стойке регистрации. — Через магический кристалл проверят твой объём маны и силы. — Потом запишешься в школу. — После получения теоретических знаний и практических тебя допустят на экзамен. — После прохождения получишь свой первый ранг.

— А спускаться сейчас — это ключевое условие? — спросил я, укоризненно смотря на гнома.

Он ещё раз окинул меня взглядом, и мы вместе звонко рассмеялись.

— Так, а что там с Торри? — спросил я.

Улыбка Седовласа на лице сменилась печалью.

— Она до сих пор не приходит в себя, — грустно вздохнул.

— У неё сильные раны?

— На теле нет ран, кроме ушиба на голове, но она не приходит в себя. — Жестом показал мне присесть, чтобы у него была возможность снять мерки верхней части моего тела.

— Но это же гильдия авантюристов, неужели тут нет врача, целителя, шамана, да кого угодно? — возмутился я.

— Они-то, конечно, есть, но гильдия для новичков, мы находимся на острове. — В голосе были нотки волнения. — Новичкам не хватает опыта найти причину, зелья лечения у гильдии закончились, а слабые зелья новичков не помогают. — Глава гильдии пытается решить этот вопрос, но церковники, как всегда, разводят бюрократию, потому пока безрезультатно.

В моей голове появилась гениальная идея. Но её нужно было проверить. Гарантий, что сработает, не было. Но и не попробовать было бы глупо.

— Слушай, Седовлас, — обратился к нему. — Кажется, я смогу помочь ей, но шанс невелик. — Вы мне доверитесь?

— Конечно, о чём речь, — воодушевился гном.

— Тогда купи мне одежду. — Я протянул ему деньги, что лежали на столе. — Только постарайся не экономить, по возможности мне нужно хорошее снаряжение.

Седовлас закончил снимать мерки, взял деньги и устремился к выходу. Крикнув, что он быстро вернётся, ведь у него тут есть знакомый отец-кузнец.

После того как он ушёл, я уселся на кровать и начал обдумывать свою идею. Получится ли мне помочь Торри или нет?

Глава 13. Гильдия авантюристов

Пока я ожидал Седовласа, меня немного разморило. Возможно, потому что ещё был этап восстановления после драки, или сработала магия полного живота от еды.

Да, та самая магия, когда ты вкусно поел и твоё тело предлагает тебе слегка отдохнуть.

Поддавшись соблазну, прилёг на кровать и даже не заметил, как уснул — в одно мгновенье.

Проснулся от стука в дверь...

— Войдите, — крикнул я, потирая глаза, усевшись на кровать.

Это вернулся Седовлас. В его руках был увесистый, на вид тяжёлый мешок. Он тяжело дышал. Было видно, что запыхался. Но его улыбка при этом говорила о том, что он доволен покупкой. Что не могло не интриговать меня.

— Как прошло? — спросил я его, вставая с кровати и сладко потягиваясь. — Хватило ли денег?

Седовлас поставил на пол мешок. Он сделал это настолько бережно, будто в мешке был хрусталь. И начал его развязывать. Со стороны он чем-то напоминал мне Деда Мороза, что принёс мне подарочки. Возможно, дело было в его бороде и огромном мешке — от этой мысли я даже улыбнулся, словно мальчишка первого января, который всю ночь ждал подарок под ёлкой.

— Как же нам повезло! — Друг моего отца сделал большую скидку. — Он выглядел настолько довольным, словно коту дали сметаны. — Ещё и пять эталонов осталось, — гордо подытожил.

— Здорово, скорей показывай, что принёс, и пойдём пробовать спасать Торри. — Я направился к нему.

— Да можешь не торопиться, у нас ещё есть полчаса. — Сейчас у неё очередной лекарь. Правда, в этот раз говорят, что приехал из столицы, сейчас пытается исцелить её. — Но как пить дать, и у него не получится, — с грустью проговорил Седовлас.

Я быстро оделся и спросил Седовласа:

— Слушай, а где я могу найти зеркало?

— Зеркало? — удивился гном, явно не знакомый со словом. — А что это? — поинтересовался он.

— Ну, это такая вещь, в которой ты видишь себя, — попытался объяснить ему максимально простым языком.

— Какое-то заклинание, наверное, да? — спросил он. — Так-то, по твоему описанию, полезное заклинание.

— Ну а как ты смотришь, как ты выглядишь? — поинтересовался я.

— Ааа, ты, наверное, про двойника говоришь.

— Двойника? — задумчиво переспросил.

— Ну да, такой большой круглый кристалл, подходя к нему, там появляется твой двойник. — Он повторяет все движения за тобой.

— Да, про него и говорю.

— Ну, это доступно только дворянам или в крупных магазинах, так что тут ты такого не найдёшь. — С досадой сказал Седовлас, — обычно я смотрю в ведро с водой, тебе принести?

— Не, спасибо, — ответил ему.

Его слова про заклинание натолкнули меня на один эксперимент. Я попросил Седовласа подождать меня за дверью. Когда он вышел, я приступил к осуществлению задуманного...

Первое, что я сделал, — узнал у системы, можно ли как-то нагреть ману. После объяснений системы это оказалось проще, чем мне казалось. Всего-то нужно было представить определённый поток маны, как он нагревается, и — о чудо — он действительно нагревался.

Призвав ледяной щит, я использовал опыт из прошлого боя, где, вливая в него ману, я смог увеличить его. Но вот на этапе полировки, когда я попытался сделать его абсолютно гладким и ровным, он почему-то трескался. И мне приходилось повторять одну попытку за другой. Но успеха в течение десяти минут так и не было.

Тогда я решил сменить стратегию и до того, как увеличил щит маной, я сначала его отшлифовал. Наконец-то получилось. Радостно воскликнул я. Из этого эксперимента я понял следующее: увеличивая объект своего заклинания, я увеличиваю количество маны, которое на него воздействует. А при попытке изменить орнамент использую параллельный поток. В итоге два этих потока сталкиваются друг с другом, что и приводит к разрушениям, так как вместо наслоения они сталкивались и смешивались. Тут нужно будет в дальнейшем научиться контролировать эти потоки, наслаивая их, словно готовишь в баре коктейль «Б-52».

Но вот на маленьком объекте количество маны было незначительным и плавным, что помогло мне добиться желаемого. И уже через пятнадцать минут с того момента, как я начал проводить эксперимент, передо мной было почти готовое зеркало. Оставался лишь маленький штрих. Во-первых, оно было матовым. Чтобы сделать поверхность зеркальной, нужно всего-то не прогуливать физику в школе. И хорошо, что я её не прогуливал. А также слегка расплавить лицевую часть тёплой водой или протереть её тёплой влажной тканью, чтобы сгладить микронеровности.

Собственно, я так и сделал: налил из кувшина на столе воду в стакан и с помощью маны слегка подогрел. Но вот незадача. После манипуляций с водой лёд стал прозрачным. А вот чтобы он начал работать как зеркало, нужно разместить за ним тёмный фон. Это позволит свету проходить сквозь лёд и отражаться от ровной ледяной поверхности, создавая эффект настоящего зеркала.

Из тёмного в комнате, помимо тех вещей, что уже были на мне, на стуле висела тёмная мантия. Она-то и послужила тем самым тёмным фоном. Чтобы хватило чёрной ткани, решил не увеличивать зеркало. Оставив его размером с щит, оно стало напоминать обычное зеркало в ванной. Ну вот и пригодились мои знания из прошлой жизни. Ну что ж, настало время посмотреть свой новый прикид, да и в целом, как я выгляжу. Всё-таки я уже не в своём прежнем теле.

Я аккуратно подошёл к зеркалу с закрытыми глазами. Волнение в груди было не унять: ведь сейчас я увижу себя нового. Я, конечно, уже видел себя в отражении озера, но всё-таки по качеству передачи вода не сравнится с зеркалом. И вот я наконец-то решился. Открыл глаза...

В нём я увидел силуэт бледного, словно высеченного из мрамора юноши, чьи острые скулы и тонкие, лишённые эмоций губы словно выдавали в нём человека, познавшего тяготы и невзгоды. Походу прошлый владелец тела знатно натерпелся невзгод, подумал я про себя и продолжил рассматривать одежду.

Из-под глубокого капюшона выбивались непослушные пряди длинных серебристо-белых волос, словно утренний снег. Мои глаза словно светились холодным голубым цветом.

«Так вот как я выгляжу», — подумал про себя я и продолжил рассматривать новые вещи.

Капюшон переходил в тяжёлый, длинный плащ чёрного цвета, который крепился у горла изящной металлической застёжкой, украшенной сложным руническим узором. Снизу подол этого плаща распадался на рваные лоскуты, которые при малейшем движении вздымались за моей спиной, напоминая огромные крылья хищной ночной птицы.

Под плащом был приталенный кожаный колет сложного кроя: его плотная, матовая поверхность была покрыта искусным тиснением в виде переплетающихся тёмных стеблей, а вдоль груди тянулась частая вертикальная шнуровка, скрывающая под собой лёгкую, но прочную защитную рубашку.

Моё особое внимание привлёк широкий кожаный ремень с массивной серебряной пряжкой, от которого по бёдрам расходилась целая перевязь из множества мелких ремешков, пряжек и скрытых петель, предназначенных для крепления метательных ножей и длинных клинков.

«Надо будет потом для образа закупиться метательными ножами», — подумал совсем по-детски, словно я на фестиваль косплея собрался. Но быстро отбросив эти шалости, продолжил рассматривать себя с головы до пят.

Мои руки до самых локтей были закованы в плотные плетёные наручи, переходящие в длинные перчатки из мягкой, но прочной кожи, которые смогут обеспечить мне надёжный хват меча и защитят предплечья в ближнем бою. Нижнюю часть облачения составляли узкие, не стесняющие движений тёмные штаны, заправленные в тяжёлые боевые сапоги на толстой подошве; голенища этих сапог были усилены жёсткими кожаными наколенниками и дополнительно стянуты ремнями с металлическими бляхами, завершая этот монохромный, смертоносный и безупречно подогнанный по фигуре доспех.

«Эх, ну красавчик», — подумал я про себя. А на лице растеклась от восторга улыбка, да так сильно, что я чуть не порвал щёки. Но тут раздался голос Мудреца:

— Поздравляем! Вы создали зачарованный предмет:

— «Зеркало Инея» мифической редкости.

— Эффект: позволяет видеть магические ауры и наложенные дебаффы и баффы.

Точно, что-то такое припоминаю: то ли я читал, то ли система ранее говорила, что какие-то заклинания или артефакты я могу создать сам путём экспериментов или изучая в свитках. Вот это прям круто! Точно мне сможет помочь в будущем.

Уменьшив зеркало до размера наручных часов, положил в свой карман и направился в сторону двери.

Полчаса уже почти прошли, пора идти спасать Торри. Выйдя в коридор, дверь моей комнаты на втором этаже со скрипом закрылась за моей спиной, и я оказался на широкой деревянной галерее. Она опоясывала по периметру весь просторный зал гильдии, словно балкон в театре, только вместо сцены внизу кипела самая что ни на есть настоящая жизнь.

От увиденного моё сердце неистово забилось. Я ощутил, что прямо сейчас осуществляется мечта, наверное, каждого геймера. Но моя — так точно. Я стою в настоящей гильдии авантюристов. И это не игра, теперь это моя жизнь. Скажи мне это ещё недавно — никогда бы не поверил и даже расстроился от невозможности оказаться здесь. Но теперь я тут.

Под моими сапогами едва заметно прогнулись массивные дубовые доски, издав характерный звук. Опершись на резные деревянные перила, я посмотрел вниз, чтобы лучше рассмотреть каждую деталь.

Сверху моим глазам открывался наполненный жизнью водоворот событий. Многочисленный поток людей создавал картину муравейника, где каждый муравей был занят своим важным делом.

У противоположной стены раскинулась массивная доска объявлений из тёмного дерева, увенчанная раскидистым геральдическим щитом гильдии. Она была забита до отказа, внахлёст, бумажными листовками с заказами — от пустяковых поручений вроде «найти пропавшего кота» до опасных контрактов на убийство гоблинов, обезвреживание ловушек и многого другого.

Вокруг доски уже плотно толпились искатели приключений, будущие авантюристы, жадно выискивая глазами лёгкую наживу. Прямо по центру плечистый мечник в тяжёлых доспехах лениво переговаривался с магом в длинном зелёном плаще. Чуть поодаль, активно жестикулируя, гибкая зверолюдка в лёгкой кожаной броне увлечённо обсуждала что-то со своими спутниками, то и дело указывая остриём кинжала на один из верхних бланков, словно хвастаясь, как с лёгкостью она справится с этим заданием.

На балконах второго этажа, где мы стояли с Седовласом, кучкой стояли аристократы, свысока наблюдая за общим сбором. Их состояние выдавал надменный, презрительный взгляд и дорогая одежда, усеянная гербами их родов.

Внизу, прямо под разветвлённой деревянной лестницей с крутыми ступенями, кипела основная деятельность.

Мой взгляд сразу приковала к себе главная стойка регистрации. Над безупречно гладким, лакированным деревом длинной столешницы ярко, пульсируя в такт какому-то внутреннему ритму, полыхала неоново-синяя магическая сфера. Она была заключена в кольцо из парящих рунических знаков — те медленно вращались, будто их подвесили на невидимых нитях.

— Седовлас, что это? — обратился я к гному, едва заставив себя закрыть челюсть, отвисшую от детского удивления.

— Где? — спросил он, пытаясь понять, о чём я его спросил.

— Ну вон, сфера, которая светится. — Пальцем указал.

— Ааа, — протяжно произнёс. — Это Сфера Силы. Она показывает количество маны и распределяет потенциал.

— Потенциал? — переспросил я.

— Да. В местной школе авантюристов есть два класса и два разных экзамена. Первый класс — на мага, а второй — на воина. Без ограничения специальности.

По моему задумчивому взгляду Седовлас понял, что нужно продолжить объяснения:

— Ну да, в дальнейшем ты можешь быть убийцей, вором, магом огня, воды и ещё много кем. Как бы сказал мой дед: «Ты кузнец своей судьбы». Но эта гильдия для новичков, здесь ты получаешь базовые навыки и знания. Поэтому разделение идёт максимально простое: маг и воин.

Я продолжил с интересом рассматривать...

Молодая сотрудница гильдии, уставшая от бесконечного потока просителей, что-то усердно и монотонно объясняла повернувшемуся к ней спиной парню в тёмном дорожном плаще. В этот момент прямо перед ним в воздухе с тихим гудением развернулась полупрозрачная голограмма с его текущими характеристиками, подсвечивая зал лазурным сиянием. Я слегка прищурился, чтобы разглядеть, что там было написано.

Имя: Титус

Ранг: Е

Класс: Воин

Рекомендация: класс воинов.

Возраст: восемнадцать лет.

Чем-то похоже на мою систему до трансформации, подумал я. Но моя система, кажется, была намного информативнее.

Весь огромный двухэтажный зал был залит тёплым, золотистым светом массивных кованых люстр. Они свисали на цепях с высокого потолка. Внизу непрерывно гудели десятки голосов, звенело сталкивающееся оружие, скрипели кожаные ремни и тяжёло ступали сапоги. В воздухе стоял плотный, стойкий запах подогретого эля, оружейной смазки и табачного дыма — тот самый коктейль настоящего авантюриста.

«Да уж, — усмехнулся я про себя, поправляя на плече свой новый плащ. — А ведь моё утро началось с магии полного живота от прекрасной еды, нового артефакта, крутых новых вещей и ощущения сбывшейся мечты детства».

Все эти эмоции лишь добавили мне уверенности в моём плане по спасению Торри.

Позади меня раздался громкий хлопок. Да такой силы, что в некоторых местах дверного проёма осыпалась краска.

Обернувшись, я увидел, как из комнаты вышел невысокий, лысый мужчина лет за сорок. У него был крючковатый нос с большой бородавкой на нём, сморщенный лоб, словно губная гармошка, и блестящая, переливающаяся на свету всеми цветами радуги лысина. Одет этот мужчина был в белоснежную робу, увешанную различной церковной атрибутикой. А поверх робы у него была надета красная ткань, напоминающая крест.

Следом за ним, открыв дверь, вышел высокий представительный мужчина лет тридцати. Внушительных форм, словно бодибилдер, в чёрном, элегантном фраке. Его чёрные волосы были аккуратно уложены. Лицо было покрыто лёгкой щетиной, а под глазом левой щеки красовался огромный шрам, придавая ему брутальности. В его левой руке была серебряная трость с навершием в виде волка.

— Псс, — прошептал я. — Седовлас, это кто? — наклонившись к уху гнома, тихонько спросил.

— Тот лысый — это священник из соседнего города, — шёпотом ответил. — Не помню, как его зовут. — Почесал затылок. — Мерзкий тип, знает всего лишь среднюю магию исцеления, а денег дерёт как за воскрешение. — Хотя я думаю, он и средней магией не владеет, но как тут проверишь. — С досадой прошептал.

— И что он тут делает? — продолжил спрашивать шёпотом Седовласа.

— Ну, судя по тому, что он вышел из комнаты Торри, его пригласили помочь с её лечением. — Но, видимо, он не справился. — Но я и не удивлён. — Подытожил.

— А второй? — указал гному кивком головы на мужчину во фраке.

— Это глава местной гильдии, — в шёпоте гнома можно было услышать уважение к этому человеку, — его зовут Ульфр, сильный мужик. Если видит талант, то иногда даже принимает экзамены лично. Следит за местным порядком. Кстати, это он тебя принёс из пещеры в гильдию.

Тем временем лысый мужчина раздухарился не на шутку. Он смотрел на Ульфра снизу вверх, топал ножкой и требовал с него денег. Говоря, что если у него, церковного мага, не получится, то спасти эту тварь не получится уже ни у кого.

— Эй ты, баклажано-головый, — крикнул я. — Это ты мою подругу назвал тварью?

Седовлас попытался меня одёрнуть за рукав, но бурю эмоций, возникшую у меня в груди, было уже не остановить. В целой гильдии воцарилась тишина. Ещё мгновенье назад огромное здание было наполнено смехом, весёлыми криками, спорами. А сейчас — словно гробовая тишина. Все взгляды устремились в нашу сторону.

Вспоминая улыбку Торри, её лёгкий смех, её доброту ко мне, вкусный ужин, что она старательно приготовила, и её миленькие, чудные заячьи ушки, и слыша, как её оскорбляют — не позволю!

Он повернулся ко мне. Его лицо уже было красное, подобно спелому помидору. Казалось, от злобы из его ушей вот-вот пойдёт пар.

— Ты это мне сказал? — спросил он своим мерзким голосом, на повышенном тоне.

— А ты тут ещё лысых короткоголовых людей видишь? — усмехнувшись, сделал шаг в его сторону.

Я понимал, что, возможно, сейчас у меня будут проблемы. Но и стерпеть такого отношения я не мог.

Глава 14. Поцелуй и контракт

— Мальчишка, ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — сделал шаг ко мне и замахнулся правой рукой.

Я уже приготовился реагировать на его выпад, как вдруг... Ульфр схватил его руку. Его взгляд изменился, стал опасным и устрашающим. Но вот голос был мягок и спокоен.

— Уважаемый, это моя гильдия, — спокойным голосом сказал Ульфр. — В ней запрещены какие-либо драки. — Вы можете бросить этому юнцу вызов, и мы пройдём на арену, если он его примет, — медленно отпуская его руку, указал на выход из гильдии.

Было видно, что священник, несмотря на всю свою важность, боится главу гильдии.

— С кем? — указал на меня пальцем. — С ним! — мерзко усмехнулся. — Этот мелкий не дорос ещё сражаться со мной на арене, — презрительно смотрел на меня.

— Эй, Лысый, — задирая священника, я снова влез в диалог. — А что насчёт пари? — ехидно усмехнулся. — Ну, если ты не струсишь, конечно, — на моём лице расплылась ядовитая ухмылка.

— Пари? — переспросил. — С тобой? — И что ты можешь мне предложить? — в его голосе была сплошная надменность.

— Да всё что захочешь! — Могу тебе даже свои волосы отдать, может, хоть девушка появится в твоей жизни, — рассмеялся я.

От услышанного его лицо не просто покраснело от злости, как ранее. Оно стало словно бардовым. На его лице проступили вены, выдавая своей пульсацией всю его злобу.

— Да, ты, когда проиграешь, — закричал он, — будешь мне ноги целовать! — из его рта летели слюни, да с такой силой, что французский мастиф ему явно проиграл бы в этой особенности. — Будешь ползать только на четвереньках и всю оставшуюся жизнь сидеть на цепи, прислуживая мне!

— Господин, — вмешался Ульфр, — это же юнец, — попробовал вразумить священника.

Но тот от обиды и злобы уже не слышал никого. Его глаза налились кровью.

— Хорошо, мы договорились, — сказал я. — Пусть будет по-вашему. — Но взамен, если вы проиграете спор, то публично перед всеми принесёте свои извинения, а также будете поставлять в гильдию каждый месяц лечебные зелья за свой счёт. — Ну и больше никогда сюда не вернётесь. — Договорились? — на моём лице так и не сходила змеиная улыбка, которая всё больше и больше бесила священника.

Священник повернулся к главе гильдии и что-то прошептал ему на ухо.

— Вы уверены? — спросил он священника.

— Этот сопляк не отвертится, неси! — топнул ногой от злости.

Ульфр, подойдя к перилам, помахал администратору за стойкой, дабы привлечь внимание. Громко и властно крикнул:

— София, принеси контракт крови!

София кивнула в ответ и быстро удалилась в подсобку. Я успел её рассмотреть. Это была худенькая девушка ростом примерно сто шестьдесят сантиметров, с каштановыми волосами, с прической по типу каре, в белой блузке и изумрудном фартуке. Но сейчас меня больше интересовало, о чём шла речь.

— Контракт крови? — мысленно спросил у Мудреца.

— Анализ... Контракт крови — это форма договора на крови. После заключения такого контракта на шеях заключивших его образуются рунные узоры в форме цепей. Если одна из сторон не выполнит условие, то узор придёт в действие и задушит нарушившего или не выполнившего условия. — Анализ завершён.

Дело приняло не самый лучший разворот, но отступать уже было нельзя. Можно было бы, конечно, сбежать, но не для того мне была дана вторая жизнь, чтобы прожить её трусом.

Тем временем пришла София... Протянула главе гильдии ромбовидную плитку лазурного цвета. Она была сантиметров пятнадцать в длину и где-то восемь в ширину. От неё исходила дурная магия.

Ульфр подошёл к нам, большим и указательным пальцем взявшись за центр этой плитки.

— Ну что, готов, сопляк? — вызывающе произнёс священник, проколов большой палец об острый край ромбовидной плитки и приложив его в небольшое углубление со своей стороны.

— Если нам нужна была ровная поверхность для заключения контракта, могли бы использовать твою лысую голову. — В гильдии раздался громкий смех наблюдающих, от чего вены на лбу священника чуть окончательно не взорвались.

Я повторил за ним действия и приложил свой большой палец к плитке. В то же мгновенье плитка засияла и сменила свой цвет на багрово-красный. Мой палец словно положили на раскалённую печь. А по нашим рукам, словно дикая лоза, поползли руны. Они сплелись между собой так, что стали напоминать чёрную цепь. Она обвивалась вокруг рук и поднималась всё выше и выше, до тех пор, пока с руки не перебралась на наши шеи, образовав подобие чёрной татуировки в виде цепи. После чего Ульфр повторил условие нашего спора и спросил:

— Вы согласны?

— Да, — незамедлительно ответил я.

— Да, — мерзким голосом ответил священник.

— Время исполнения контракта — пятнадцать минут! — в последний момент выкрикнул священник, выдернув ромб в противоположную сторону от Ульфра, и злобно рассмеялся.

Глава гильдии не на шутку разозлился. Он всем своим видом хотел что-нибудь сделать со священником, но его за руку одёрнула София, жестами показав ему, что не стоит.

— Мудрец, что произошло? — обратился к системе.

— Анализ... При заключении контракта такого типа используются три стороны. Две заключают контракт, и пока третья сторона держит его посередине, можно вносить условия или править их. Как только третья сторона убирает свои руки с контрактной плиты, договор вступает в силу и не подлежит исправлению. — Анализ завершён.

Теперь понятно: этот хмырь ограничил меня во времени и выдернул из рук Ульфра контракт, чтобы активировать его. Подлый ублюдок...

Времени осуждать не было. Я не понимал ещё, сработает ли мой метод, а ставки были высоки. Поэтому я быстрым шагом устремился к комнате Торри. Подойдя к двери, дёрнул за ручку. Заперто...

— Где ключ? — спросил у священника, повернув к нему голову.

— Какой ключ? — священник состроил гримасу недоумения.

— София, принеси запасной ключ, — попросил Ульфр.

Пятнадцать минут... Ждать, когда вернётся София, — просто трата времени.

— Подскажите, пожалуйста, а дверь дорогая? — спросил я у главы.

— Пятьдесят серебряных монет, — с улыбкой ответил он.

Достав из кармана эталон, я бросил его в руки Софии:

— Это вам за дверь и за неудобства.

После чего пнул по основанию замка. Я вложил в удар всю злость, накопленную за этот разговор, и нога пробила замок, как бумагу, разнеся щепки по коридору. От удара дверь ударилась об соседнюю стену и сошла с петель. Раздался характерный глухой звук удара об пол чего-то тяжёлого.

Войдя в комнату, я осмотрел её. В целом она ничем не отличалась от той, где проснулся я. Словно под копирку. Единственное отличие — то, что окно находилось напротив двери, над кроватью.

— Мудрец, ты можешь вести отсчёт времени? — уточнил у системы.

— Анализ... да, — ответила система. — Я выведу вам таймер. — Анализ завершён.

И перед моими глазами появились песочные часы. Они были неосязаемы и, по всей видимости, их видеть мог только я. На вид — обычные деревянные песочные часы, ничем не примечательные, но в данной ситуации очень полезные.

Тем временем у двери скопилась куча зевак. А судя по голосам, кто-то даже начал ставить ставки на наше пари. Судя по времени, оставалось тринадцать минут. Но что-то внутри мне подсказывало, что моя идея сработает. А тут ещё подвернулся отличный шанс слегка подзаработать. Я позвал Седовласа и кое-что прошептал ему на ухо, а после пожал руку и поблагодарил за помощь. Когда он вышел из комнаты, я возвёл ледяной щит вместо двери, чтобы толпа зевак не могла подглядывать за мной.

— Ну что ж, приступим, — пробормотал, подойдя к кровати.

На ней неподвижно лежала Торри. Словно из сказки про спящую красавицу. Она выглядела такой хрупкой, словно хрусталь. На её лице не было и следа от удара, что я видел в пещере. Значит, физические раны уже затянулись. Ну, тут и неудивительно: столько целителей пытались её излечить. Но в чём же тогда дело?

Тут-то мне и пригодился артефакт, что по счастливой случайности я умудрился создать ранее. Но надо его протестировать. Достав из волшебной сумки зеркало и поставив его на стол, что стоял рядом с кроватью, приступил шарить в сумке, вспоминая, что же ещё там есть полезного. Пока из неё на стол случайно не выпал последний кусочек вяленого мяса, который я оставлял на про запас. А я про него, если честно, уже и забыл.

Но тут зеркало начало мигать, словно сломанный светофор. А центр зеркала, вернее сказать, его отражающая часть, покраснела. На ней начали формироваться буквы, ранее мне не знакомые, но отчего-то я с лёгкостью понимал смысл написанного. Надпись гласила следующее: дебафф — «Королевский яд».

Вот это поворот, подумал я про себя. И в этот момент в моей голове как будто что-то щёлкнуло. Пазл сложился. Так вот почему рыба не клевала. Она чувствовала яд, и я лишь злил её, забрасывая к ним эту гадость. А когда я пнул тот камень, то и вовсе уронил к ним большой сталактит. Получается, они и напали на меня всем скопом, думая, что я атакую их. А после победы над ними я активировал секретного босса, вода ушла, и появился тот змей.

В моей голове продолжал складываться пазл...

Из моего геймерского опыта следует, что скрытые боссы обычно что-то охраняют. Но после победы там ничего не было. Но почему? Точно, вода ушла куда-то, появилась пещера. Возможно, там что-то есть. Нужно будет потом обязательно проверить свои догадки. Но тут моя улыбка от сложенного пазла улетучилась, словно сахарная вата при контакте с водой. Ко мне пришло осознание... Ведь я хотел съесть этот кусок, и если бы я это сделал, то сейчас бы здесь не стоял. Собственно, это и произошло с предыдущим владельцем этого тела. Но кто хотел его смерти? Что, если они вернутся за мной, думая, что у них не получилось убить его?

Вопросов появилось больше, чем ответов, но, судя по песочным часам, оставалось уже десять минут. Я решил, что потом обдумаю все эти моменты, и приступил к своему изначальному плану, на который я и поставил ставку.

Наведя зеркало на Торри, моя первая догадка подтвердилась. На ней был сильный дебафф. Назывался он «Сон куклы». Собственно, поэтому они и не могли её вылечить. Они лечили физические раны и успешно с этим справились. На лбу у Торри даже маленького шрама не осталось. Теперь нужно реализовать вторую догадку. И, надеюсь, всё получится.

Призвав флакончик фиолетового цвета, мифического качества. Да, тот самый, что дала мне система в награду за убийство змеи. Именно им я надеялся исцелить Торри. Из прошлого опыта в пещере я понял, что передача системных наград в этом мире недоступна. Местные жители просто не видят их. Но какой геймер не любит обходить систему.

Открыв бутылёк, из него вырвалась едва ощутимая дымка, наполнив комнату сладким ароматом трав. Ну что ж, приступим. Если я не могу передать, то я просто вылью содержимое бутылька ей в рот. Что я собственно и сделал. Но вот незадача... Примерно на половине флакончика я заметил, что жидкость просто исчезает, не доходя даже до губ Торри.

Мой план провалился. Уверенность сменилась паникой. Судя по песочным часам, оставалось всего пять минут. Я начал, словно мартовский кот, ходить по комнате из стороны в сторону, обдумывая, как всё-таки можно обойти эту систему. За ледяным щитом доносились язвительные комментарии священника.

— Ну что, мальчишка, осталось всего пять минут, — кричал он за стенкой. — Ты готов всю оставшуюся жизнь служить мне? — ядовито рассмеялся.

Конечно, я не был готов к этому. В моей голове было сейчас только две цели: спасти Торри и проучить лысого хама.

— Я правильно понимаю, что передавать или переливать вещи, полученные в награду системой, я не могу? — спросил у Мудреца.

— Анализ... Всё верно. — Все системные награды принадлежат получившему. — в привычной манере ответил Мудрец.

— Хорошо, допустим, — я почесал свою голову, продолжая метаться из стороны в сторону.

— А почему, когда я выпил в прошлый раз зелье, оно сработало? Как происходит распознание? — продолжил уточнять, но в голосе моём звучала тревога.

— После попадания к вам в организм оно уже становится вашим, так как смешивается с вашей ДНК.

Я, конечно, не претендую на великие открытия Архимеда, но когда меня осенило, удержаться я не смог.

— Эврика! — на всю комнату вскрикнул я. — Точно! — Словно спящая красавица. — Это то, что мне было нужно...

Судя по песочным часам, оставалось времени чуть меньше минуты.

— Мальчиишкааа... — до тошноты сладким голосом протянул священник. — Ещё минута, и мы входиииим... — продолжал заочно наслаждаться своей победой.

Я смотрел на Торри, потом на бутылёк в руке, снова на Торри...

— Была не была! — выдохнул воздух из груди, словно собирался выпить горячительный напиток, и принялся жадно пить оставшееся содержимое бутылька.

На удивление, вкус был очень приятным. Сладким, напоминал мне виноградный сок. Набрав полный рот зелья и подержав его во рту как можно дольше, насколько мне позволяли песчинки в часах, которые неумолимо падали в нижний отсек часов.

Подойдя к кровати, я наклонился над Торри. Немного замешкавшись, отгоняя дурные мысли. На последних песчинках наши губы соприкоснулись. Я вылил зелье, что держал в своём рту. Сработало — оно всё ушло.

Как мужчина замечу, что её губы показались мне слаще персика. Нежные, мягкие... Ну, прям девочка-зайка...

Но самое главное, что моя идея сработала. Раз система распознаёт по моему ДНК, то, перемешав зелье со слюной, я тем самым добавляю в него новый состав. Но слюна не должна была повлиять на свойства зелья, иначе бы все, кто пил зелья, меняли бы их состав.

Как раз упали последние песчинки, и песочные часы исчезли. Торри открыла глаза. Наши губы ещё были переплетены...

— Торри, это не то, что ты подумала, — попытался оправдаться я.

Как в это же мгновенье произошло две параллельные вещи...

Торри завизжала, да с такой силой, что мои барабанные перепонки потом ещё долго приходили в себя. Возможно, меня даже слегка контузило.

— Что здесь происходит? — прокричала Торри, сев на кровать и прикрывшись одеялом. — Ты... ты... поцеловал меня? — Извращенец! — покраснев словно варёный рак, что было силы влепила мне пощёчину.

В этот момент сзади кто-то разбил мой ледяной щит, и в комнату впрыгнул священник. Его лысая голова блестела от пота, а глаза горели безумным огнём триумфатора, уже вкусившего победу. Он явно ожидал увидеть меня растерянным, ползающим на коленях или молящим о пощаде. Но вместо этого его взгляд упёрся в Торри, которая, сидя на кровати, в недоумении смотрела на меня с такой смесью смущения, что священник на мгновение застыл, потеряв дар речи.

— Что... что здесь произошло? — выдохнул он, переводя взгляд с меня на неё и обратно. Его голос дрогнул, и в нём впервые проскользнула неуверенность.

— Торри! — раздался голос Ульфра из коридора, и глава гильдии, растолкав толпу зевак, появился в дверном проёме. Его глаза расширились от увиденного, но он быстро взял себя в руки. — Ты очнулась! — в его голосе звучала искренняя радость, которую он даже не пытался скрыть.

Священник побледнел. Его лицо, ещё мгновение назад пунцовое от злобы, теперь стремительно теряло цвет, становясь сероватым, словно пепел. Он смотрел на Торри, на её открытые глаза, на то, как она осмысленно хлопает ресницами, и до него начало доходить, что его триумф рассыпается в прах.

— Этого не может быть... — прошептал он, делая шаг назад. — Она была безнадёжна! Все лекари сказали! Я сам проверял!

— А ты, значит, и лекарь, и священник, и судья в одном лице? — усмехнулся я, потирая горящую щёку, куда пришлась пощёчина Торри. — Многопрофильный специалист, однако. — Вставая на ноги, развернулся к священнику.

Священник издал звук, похожий на сдавленный визг. Его рука непроизвольно потянулась к собственной шее, где чёрная татуировка-цепь уже начала пульсировать, словно живая, напоминая о невыполненных обязательствах. Он посмотрел на меня, затем на Ульфра, затем на Торри, и в его глазах мелькнула паника...

— Ну что? — Я указал на него пальцем. — Ты выполнишь свою часть сделки? — Ехидно улыбнулся.

Глава 15. Древний дар

Скрепя зубами и сжав кулаки, священник направился к выходу из комнаты, где уже вовсю собралась толпа зевак. От взгляда любопытных глаз невозможно было скрыться. Они перешёптывались и обсуждали, что только что произошло.

— Подожди меня здесь, я вернусь и всё тебе объясню, — обратился я к Торри почти шёпотом.

Она одобрительно кивнула, и я направился вслед за священником. Мы вышли из комнаты, спустились по лестнице в холл. В какой-то момент мне показалось, что он забыл о наших договорённостях и просто направился к выходу.

— Эй, мне кажется, или вы что-то забыли сделать? — громко при всех крикнул я в спину священнику.

Он остановился. Казалось, он вот-вот изотрёт свои зубы. По его лицу было видно, как сильно сжимаются его челюсти от напряжения и злобы. Он рукой потрогал свою шею — видимо, вспомнил, что отвертеться от договорённостей уже не получится. После чего резко развернулся на сто восемьдесят градусов. На удивление, на его лице сияла улыбка. После чего он промолвил:

— Дамы и господа, спор есть спор. Негоже знатному человеку нарушать своё слово, — произнёс он.

На верхнем этаже отпрыски знатных родов захлопали. Остальные же в гильдии смотрели на всё это с явным недоверием.

— В любом пари есть победитель и проигравший, — продолжил он вещать, словно оратор на сцене. — И данный спор, к сожалению, я проиграл.

Священник слегка поклонился словно в реверансе.

Все те же отпрыски на балконе от этих действий, казалось, вот-вот заплачут от гордости.

— Посему прошу прощения у молодой леди за мою излишнюю эмоциональность. Хотя мы все понимаем, что для неё мои извинения должны быть словно манна небесная.

В его извинениях не чувствовалось не то что искренности — он будто нарочно издевался.

— Также в знак моей доброй воли я дарую этому отделу гильдии новичков по два ящика целебных зелий ежемесячно.

Десять ладошек на верхнем этаже, казалось, сейчас отобьют ладони от интенсивности аплодисментов.

— А тебя, юнец, я запомнил. Не дай бог нам снова встретиться в моём городе. — Указал он пальцем на меня.

— Мы обязательно встретимся, — проговорил я с токсичной улыбкой в ответ на его “выступление”.

И он сжимая свои кулаки ушёл, словно побитый пес поджавший хвост, а гильдия взорвалась овациями! На моё левое плечо легла тяжёлая рука. Повернув голову в сторону руки, я увидел главу гильдии.

— Сынок, зайди ко мне чуть позже, когда закончишь со своими делами. — Сказал глава гильдии и одобрительно похлопал меня по плечу удалившись в свой кабинет.

Ну а я направился обратно к Торри. Хотелось ей поскорее объяснить, что произошло, чтобы между нами не возникло недопонимания.

Когда я вошёл к ней в комнату, она уже оделась и сидела с задумчивым взглядом на краю кровати.

— Привет, вижу, тебе уже лучше? — заботливо подметил я и помахал ей рукой.

— Заходи, мне уже рассказали, что ты заступился за меня, — она жестом пригласила меня в комнату. — Спасибо, что спас меня.

Она кивнула мне в знак благодарности.

— Да не стоит, вы в пещере тогда тоже спасли меня, — произнёс я, слегка отмахиваясь.

— Я вот только одного не пойму: а зачем было меня целовать? — Она подняла правую бровь, и всё лицо покраснело.

— Эээ... Понимаешь, — пытался я подобрать слова. — Сис…

В моём горле появился какой-то комок, не давая мне закончить фразу.

— Сист... — снова попробовал произнести я.

В глазах начало темнеть. В комнате как будто всё поплыло, а время остановилось. В ушах шумел белый шум, словно от старого сломанного телевизора. Но вдруг всё стихло. Полная, глубокая тишина. Лишь чей-то женский, зловещий голос её нарушил:

— Молчи... — произнёс женский голос, он не был громким, но заполнил собой всё пространство.

Всё окончательно потемнело... Неожиданно я почувствовал чьи-то руки на своих плечах. Я не мог пошевелиться, закричать, вызвать систему или сделать что-либо ещё. Словно паралич настиг моё тело. Белоснежные, нежные руки медленно скользили с моих плеч к моей груди. Словно нечто обнимало меня, стоя позади. Правая рука пробралась прямо в мою грудь. Нежно, но властно схватила моё сердце. Мне стало не по себе, было тяжело дышать. Сердце пыталось биться быстрее, но ему не давали. Справа над моим ухом я почувствовал чьё-то зловещее, ледяное дыхание.

— Молчи... — раздался протяжный голос, словно шипение змеи. — Это наш с тобой маленький секрет. Никто не должен о нём узнать, или ты умрёшь…

Её рука на мгновенье сжала моё сердце и тут же отпустила, принеся мне резкую боль в груди...

— Тордрин, ты чего застыл? — спросила Торри.

Я снова стоял перед ней, видел и осязал.

— Мудрец, что это было? — спросил про себя.

Но Мудрец не ответил... Торри ждала от меня ответа. Нужно что-то срочно придумать, что ответить. А то со стороны выглядит как будто я разучился говорить и просто стою молча. Раньше я не хотел рассказывать, а теперь оказалось, что я и не могу рассказать. Теперь придётся разбираться и с этой задачкой. Но, как говорится, решаем проблемы по мере их поступления. И сейчас нужно что-то ответить Торри.

— Эмм... — слегка замешкался я. — Там, откуда я родом, это секретная магия.

— Секретная? — с удивлением переспросила.

— Да, называется магия спящей красавицы, — на ходу выдумал я.

— Красавицы? — повторила. — Получается, я красавица?

Её лицо покрылось ярким румянцем, а руками она подтянула одеяло, закрыв от смущения половину лица. А потом и вовсе накрылась одеялом и начала радостно повторять:

— Я красивая... А я красивая.

С моей стороны выглядело это, конечно, странно. Но кто этих женщин разберёт.

— Тордрин! — В комнату влетел радостный Седовлас и размахивая увесистым мешочком направился в мою сторону. — Твой план сработал. О! А что это с Торри?

Подойдя к нам он, обратил внимание на её странное поведение. К этому моменту она сидела вся красная, ладонями закрывая свое лицо и повторяла что она красивая.— Побочный эффект зелья, — ответил я ему, заглядываясь на мешочек в его руках. — Что там у тебя?

— Держи, это твоё, — он взял мою левую руку и с размахом положил в ладонь этот мешочек.

— Сколько здесь? — спросил я у Седовласа, пытаясь рукой понять по весу количество монет.

— Здесь сто двадцать четыре эталона, — гордо заявил гном, в его глазах сияла радость. — Коэффициент на твою победу был один к тридцати. Чистый выигрыш составил сто двадцать эталонов плюс четыре, которые ты дал.

Я попытался дать ему часть выигранных денег. Но в этот раз он принципиально отказался, сославшись на то, что я и так очень много сделал для их группы. Мне не хотелось спорить и обижать своего нового знакомого, поэтому я положил мешочек к себе во внутренний карман.

— Что теперь думаешь делать? — спросил Седовлас.

— Мне нужно где-то снять себе жильё и зарегистрироваться в гильдии, — ответил ему я. — Не знаешь случаем, где можно его снять?

— Да как не знаю, знаю, — гордо заявил гном и указал рукой на выход из комнаты. — Пошли зарегистрируемся и подыщем тебе жильё. Торри как раз нужно отдохнуть.

— Хорошо, — ответил я, и мы направились на выход.

Торри всё ещё лежала под одеялом и бормотала, что она красивая. А мы вышли из комнаты и потопали в сторону стойки регистрации. А к двери уже вовсю спешили местные рабочие, с недвусмысленным намерением починить.

У стойки, нас приветливо встретила София:

— Чем могу вам помочь? — улыбчиво спросила она.

— Это, София, нам бы парнишку зарегистрировать в авантюристы, — по-дружески сказал Седовлас.

— Хорошо, заполните, пожалуйста, бланк, — она протянула мне лист серой бумаги.

Взяв его в руки, мы с Седовласом отошли в уголок, чтобы никому не мешать. Я уже начал привыкать, что срабатывает автоперевод и незнакомые мне символы и буквы превращаются в родные, с детства знакомые мне. Документ мне напомнил заявление на трудоустройство. Написан был на имя главы гильдии. Указан перечень правил и обязанностей.

С меня взимался первоначальный разовый взнос — десять серебряных монет. Далее с каждого выполненного задания удерживался процент от вознаграждения. Из таблички я понял, что чем ниже ранг, тем больше процентов от вознаграждения будет удержано. Даже в этом мире не дают заработать начинающим, подумал я про себя.

— Да, да, — поняв по моим глазам, поддакнул гном. — Тридцать процентов от суммы вознаграждения на ранге «Е».

— И все платят? — спросил у гнома почти что шёпотом.

— Ну конечно. Без лицензии в подземелья не попасть, — удручённо выдохнул Седовлас. — Да и в самоволку туда пробираться без обучения, опыта, группы, даже в самое простое подземелье очень опасно. А жажда наживы у авантюристов порой просто зашкаливает. Ну и самое главное: гильдия даёт защиту и поддержку и вне подземелий.

— От кого защиту? — удивился я.

— Да хотя бы от церковников, — усмехнулся он. — С одним из их представителей ты уже успел столкнуться недавно. Гнилые ребята, в основном маги лечения учатся там. У них практически монополия на зелья, вот и дерут, ироды, с нас по три шкуры. А без зелий или мага поддержки в подземелье лучше не ходить.

Гном стукнул кулаком о стену видимо его это очень задевало.

— А Торри, получается, тоже из церкви? — с любопытством спросил я.

— Да, но она скорее исключение из общей массы, — Седовлас тепло улыбнулся. — Она готова помогать и задаром.

— А почему он тогда о ней так пренебрежительно отозвался, если они оба из церкви? — На моём лице читалось недоумение.

— В основном церковники сплошь люди и почти все из знатных родов, — Седовлас присел на ближайший стул. — А эти терпеть не могут другие расы, да и простолюдинов тоже не жалуют, считают себя элитой по праву рождения.

— Получается, Торри тоже из какого-то знатного рода?

— Да нет, её отец — глава отдела зверо-людей. Вот и смог пристроить дочку. — Седовлас, заболтавшись, закурил трубку.

— Кхм-кхм, — раздался звук позади нас.

Гном поспешно затушил трубку, повернулся и жестом извинился перед Софией.

— У тебя есть чем заполнить? — спросил я, вертя головой в поиске пера или чего-то похожего.

— Держи, — протянул мне странный серый камень, по форме напоминающий карандаш.

— Это что? — взяв у Седовласа предмет, начал вертеть его, чтобы рассмотреть.

— Ну ты как будто с горы свалился, — хихикнул гном. — Это же маг-перо.

— Маг-перо? — переспросил я.

Из объяснений Седовласа я понял, что раньше в ходу были обычные перья и чернила. Но один великий изобретатель, психанув от очередного сломанного пера и разлитых чернил, изобрёл маг-перо. Принцип был максимально прост: брался камень, вытачивался по специальной форме. Мне эта форма напоминала обычный карандаш из моего мира. С одной стороны заострялся, а с противоположной стороны делалось глубокое, но тонкое отверстие, куда вставлялся магический камень и запаивался. Таким образом и получалось пишущее маг-перо.

— Удобная вещица! — воскликнул я, попробовав на деле.

Отметив все нужные параграфы галочками, мы вернулись к Софии.

— Вы уже заполнили? — с улыбкой спросила она.

— Да, вот посмотрите, пожалуйста, — протянул я ей заполненный лист бумаги.

Она изучила всё, что я там отметил, и с улыбкой сказала:

— Добро пожаловать в авантюристы! — Остался последний штрих. — Положите руку на этот шар для оценки вашего класса и присвоения уровня авантюриста.

Слегка волнуясь и в то же время сгорая от любопытства, я положил свою руку на чёрный шар...

Шар мгновенно побелел, будто замёрз изнутри. Но кроме этого больше ничего не произошло.

— Странно, такого я ещё не видела. — Сказала удивлённая София. — Наверное, он сломался, — предположила она.

— А как-то ещё мы можем проверить? — вопросил я.

София задумалась...

Седовлас хмыкнул и почесал затылок, разглядывая побелевший шар, словно тот мог дать ответ.

— Обычно он светится цветом ранга. Красный — «Е», оранжевый — «D», жёлтый — «C» и так до фиолетового, а в совсем редких случаях — до золотого. А вот белый... — он замялся, — я такого не припомню.

София тем временем уже достала из-под стойки толстую потрёпанную книгу в кожаном переплёте. Она быстро пролистала пожелтевшие от времени страницы, остановилась на одной из них и пробежала пальцем по строчкам. Её брови поползли вверх.

— Здесь написано, — медленно произнесла она, поднимая взгляд на меня. — Что белый цвет может означать либо полное отсутствие магического дара... либо, — она запнулась, — либо наличие давно забытого, древнего дара. Но это только в теории. Такое фиксировали всего несколько раз за всю историю гильдии. И все случаи были связаны с отсутствием таланта как к магии, так и к военному делу. Обычно даже у простых людей есть хоть и небольшой, но потенциал, а вот чтобы полностью отсутствовал — такого обычно не встретишь.

— Древнего? — переспросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Это плохо?

София и Седовлас переглянулись. Гном первым нарушил тишину:

— Ну, хорошего в этом мало, парень. Я видел, как ты колдуешь, а это значит, магией ты обладаешь. И вот если это какая-то древняя магия, то церковники таких, как ты, быстро замечают. И не всегда с добрыми намерениями. Особенно если ты уже успел насолить одному из их старших.

Он многозначительно посмотрел на меня, и я вспомнил недавнюю сцену со священником.

— Что же мне делать? — спросил я, пытаясь скрыть нарастающее беспокойство.

— Для начала, — сказала София, закрывая книгу, — я запишу тебя как «неопределённый» ранг, но выдам карточку, скажем, «F» ранга. Это позволит тебе обучаться как подмастерье, но брать задания в подземелье пока не сможешь. А насчёт шара... я никому постороннему не скажу, но обсужу с главой гильдии. Ты завоевал моё уважение, когда заступился за Торри. Но если священники узнают, они могут попытаться использовать это против тебя.

Она протянула мне небольшую металлическую пластину с выгравированным номером:

— Твой временный идентификатор. Постоянный сделают через пару дней. Держи.

Я положил десять серебряных монет на стойку и взял пластину. Она была прохладной на ощупь, и на ней было моё имя и надпись: «Авантюрист, ранг F».

— А как поднять ранг? — спросил я у Софии.

— Приходи завтра, я обсужу твой случай с главой, он примет решение, и я тебе всё расскажу, — мило улыбнулась.

— Теперь по поводу жилья, — вмешался в разговор Седовлас, снова доставая трубку, но, заметив строгий взгляд Софии, убрал её обратно. — Знаю одного старика, он сдаёт комнату над таверной «Рогатый Бык». Не шикарно, но дёшево и рядом с гильдией. Хозяин — бывший авантюрист, уважает своих.

— Пойдём, покажу, — сказал он, уже направляясь к выходу.

Перед тем как уйти, я обернулся и спросил у Софии:

— А у Торри не будет проблем с её начальством?

Она улыбнулась краешком губ:

— Не волнуйся, глава гильдии в обиду её не даст.

Я кивнул с благодарностью и вышел за Седовласом.

На улице уже начало смеркаться. Воздух был прохладным, где-то вдалеке слышались голоса торговцев, закрывающих лавки. Гном шагал быстро, явно привыкший к городской суете. Мы свернули в узкую улочку, потом ещё раз, и вот перед нами оказалась таверна с вывеской, на которой был изображён бык с золотыми рогами.

— Пришли, — сказал Седовлас и толкнул тяжёлую дубовую дверь.

Нас встретил запах жареного мяса, хмеля и дыма. За стойкой стоял пожилой мужчина с седой бородой и шрамом через всю щёку. Но, несмотря на свой возраст, он был внушительных размеров: под два метра ростом, мускулистого телосложения. Этакий великан. Увидев гнома, он усмехнулся:

— Седой, ты опять где-то влип?

— Не без этого, — хохотнул гном. — Знакомься, это Тордрин. Новый авантюрист. Ему нужна комната.

Старик прищурился, оценивающе осмотрел меня и кивнул:

— Три серебряных в неделю. Еда и вода — по договорённости. Ну и если будешь буянить...

Он кивком головы указал на огромную шипастую дубину, что выглядывала из-под бара.

Я молча вытащил из кармана несколько монет и протянул их ему. Он взял, взвесил на ладони и одобрительно хмыкнул:

— Парень, похоже, знает цену слову. Хорошо. Будешь жить на втором этаже, комната в конце коридора.

Он протянул мне ржавый ключ. И добавил: — Можешь обращаться ко мне Шрам, если тебе что-то будет от меня нужно.

Только я хотел попрощаться с Седовласом и пойти в свою комнату, чтобы отдохнуть и обдумать всё то, что со мной произошло, в одиночестве, как дверь в таверну распахнулась, да с такой силой, что ударилась об стену. В помещение вошло три худощавых парня в дорогих одеждах. Я вспомнил их сразу. Они стояли на втором этаже гильдии и одобрительно смеялись над высказываниями того лысого священника. Это были сынки из знатных домов. В моём прошлом мире таких можно было назвать мажорами.

— Эй, парень! У тебя сейчас будут проблемы, — выкрикнул один из них, тыча пальцем в мою сторону...

Глава 16. Белая перчатка

— Эй, парень! У тебя сейчас будут проблемы, — выкрикнул один из них, тыча своим пальцем в мою сторону. А после прошёл в центр бара.

Двое других, скалясь, проследовали за ним, нарочно тяжело ступая и выкатив свои плечи вперёд, — по всей видимости, пытаясь создать угрожающий вид. В таверне повисла трёхсекундная тишина. Даже старый трактирщик за стойкой перестал взвешивать монеты рукой и внимательно, с прищуром, следил за происходящим.

Я медленно развернулся лицом к ним. Седовлас встал рядом, незаметно положив ладонь на рукоять топора, что висел у него на поясе.

— Проблемы? — переспросил я, ровно и без напряжения.

— Ты, видимо, не понял: это не у нас проблемы, а у тебя, — сказал худощавый парень.

Вообще, стоит отметить, компашка была весьма специфичная. По центру возглавлял худощавый парнишка — примерно моего роста, с бледной, почти прозрачной кожей, холодными серыми глазами и светлыми волосами с длинной чёлкой ровно на уровне его глаз. Она постоянно лезла ему в глаза, и он смешно сдувал её губами. Надо отдать ему должное: одет он был элегантно — в бархатный костюм глубокого чёрного цвета, идеально сидящий по фигуре. На шее красовался белый шёлковый платок, аккуратно заправленный за воротник. А в левой руке он держал чёрную трость с навершием в виде существа, которое напоминало зелёного дракона — с тонко проработанной чешуёй, расправленными крыльями и раскрытой пастью, будто готовой изрыгнуть пламя.

А по бокам его стояли, видимо, два его приспешника. Они были очень похожи друг на друга, возможно даже братья. У них были короткие стрижки, похожие на полубокс, зелёные глаза и светлые волосы. Они были весьма плотного телосложения — словно два бочонка, перетянутых ремнями, в точно таких же нарядах, что и у их главаря. В левых руках они тоже держали трости, но вот навершие у них мне больше напоминало медведя — с массивной мордой, оскаленными клыками и тяжёлыми лапами, будто зверь вот-вот оживёт и встанет на дыбы.

Оглядев их с ног до головы, я спросил:

— А собственно кто мне проблемы-то хочет устроить?

— Ты хоть знаешь, кто мы? — выпячивая грудь вперёд, спросил худой.

— Догадываюсь, — усмехнулся я. — Кажется, я вас видел где-то сегодня уже, — я ехидно улыбнулся. — Вы те мальчики из богатых семей, которым папочки купили место на балконе, чтобы хлопать в ладошки в нужный момент.

От возмущения на его лбу проступила толстая вена. Лица троих перекосились. Увидев это, я спросил:

— А у вас традиция — у всех? От возмущения вены вздуваются, как у того священника, кому вы так громко аплодировали? — Я пристально смотрел на них и добавил: — Вам бы нервничать поменьше, а то сердечко не выдержит. — Седовлас позади меня аж хихкнул.

— Священник — одно, — оскалился худой, подходя на расстояние вытянутой руки. — А мы — другое. Он может и ушёл, а мы помним, как ты унизил друга нашей семьи. Это за так не проходит.

Главарь попытался схватить со стола чью-то пустую деревянную кружку — видимо, хотел ударить меня...

В это же мгновенье раздался звук. Он был похож на удар огромного колокола, только глухой, пробивающий до костей.

Это была та самая шипастая дубина, что выглядывала из-под барной стойки. Она с грохотом опустилась на стол, где ещё секунду назад стояла деревянная кружка, чуть не задев руку худощавого парнишки. Стол треснул ровно посередине, словно его разрубили топором. В щепки разлетелась и кружка.

Дубина была в руках у хозяина таверны. Двухметровый великан с седой бородой и шрамом через щёку теперь стоял прямо за спинами гостей. Я даже не успел понять, как он там очутился. Он какое-то время молча стоял за их спинами, тяжело дыша и глядя на них сверху вниз. В его руках дубина казалась игрушечной, но по порывам воздуха от замаха и по тому, с какой лёгкостью он с ней управлялся, стало понятно: это не дубина игрушечная — это хозяин таверны чудовищно силён.

— Мальчики, — голос хозяина звучал низко и хладнокровно, — в моей таверне не бьют постояльцев.

Главарь, застыв на полусогнутых, медленно поднимал взгляд. Его лицо и так было бледное, а сейчас и вовсе стало пепельного оттенка.

— Мы... — начал он, сглатывая слюну, — мы просто хотели поговорить.

— Ты кому чешешь? «Хотели они поговорить», как же. — Хозяин качнул дубиной, и все трое синхронно отшатнулись. — Видал я таких. Сначала кружка, потом нож, а потом и «он упал сам». Убирайтесь, пока я вам задницы не надрал.

— М-м-мой отец... — Главарь шайки начал заикаться. — Мой отец... — повторил он.

— Да-да, не забудь отцу сказать название таверны, в котором ты решил своевольничать, — хозяин трактира перебил, не дожидаясь, пока испуганный мальчишка закончит свою мысль. — А теперь проваливайте. — Указал им на дверь.

— Вы-вы что, не знаете, кто мой отец? — спросил заикающимся голосом.

— А тебе что, мама не рассказала, кто твой отец? — парировал шуткой я.

Седовлас не выдержал и раскатился на всю таверну громким смехом. От чего у горе-гостей каждый мускул на лице содрогнулся от обиды и злобы. Видимо, ещё никогда они не испытывали такого унижения. Ну оно и понятно: отпрыски дворян и богатеньких семей, привыкшие, что все перед ними лебезят, а тут им прямо в глаза отпускают шутки и унижают.

Стоя уже в дверном проёме, парни слегка осмелели, перестали трястись. Вид ощущения улицы давал им уверенности, что хозяин трактира ничего не сделает при свидетелях.

— Меня зовут Пипсвист из дома Золотого бочонка, — молвил худощавый главарь.

После чего он сунул правую руку в свой карман брюк и достал оттуда перчатку. С очень пафосным выражением лица он кинул её в мою сторону. Она пролетела через пару деревянных столов и упала к моим ногам.

— Я вызываю тебя на дуэль по случаю выпуска из школы авантюристов, — он пытался встать в пафосную позу, но никак не мог подобрать, в какую именно, а все его попытки выглядели нелепо и смешно.

Я наклонился и поднял перчатку. На удивление, она была очень мягкая, приятная на ощупь, словно из шёлка. Но сделана она была из кожи тонкой выделки, с вышитым золотым гербом в форме дракона. Обтряхнув её, я спросил:

— Когда он будет?

— Примерно через месяц, — ответил Пипсвист.

— Я принимаю твой вызов! — положил перчатку в свой карман.

Он что-то ещё хотел сказать, но хозяин трактира закрыл перед ними двери. А после пошёл на своё место за барную стойку.

— Спасибо, что вмешался, — обратился Седовлас к старцу.

Он уже как раз поставил дубину на её законное место. Взял метлу и направился наводить порядок.

— Я возмещу, — сказал я, доставая деньги.

— Оставь себе, парень, — ответил хозяин трактира, — в своём заведении я не потерплю таких изнеженных белоручек и выскочек, как эти...

— Ну и умеешь ты заводить друзей однако, — с иронией сказал Седовлас, — вообще он единственный, кому почти присвоили ранг «С», уж не знаю, по блату или по силе, — пожал плечами, — ну за что купил, за то и продаю.

— Да не переживай, разберёмся, — зевая, ответил ему, — как говорят у меня на родине: утро вечера мудренее.

Мы попрощались с Седовласом. После я обговорил с хозяином таверны еду и воду. Сошлись на том, что ещё за пять серебряных монет в неделю он обеспечит меня всем необходимым, и я направился к себе в комнату.

Коридор был узким, с низким потолком. А ступеньки наверх были скрипучими. Каждый шаг сопровождался скрипом по всему коридору. Стены из тёсаных досок, кое-где почерневших от времени. Поднявшись по лестнице, я очутился в небольшом коридоре. Здесь было пять дверей. Одна позади, две по правую руку и одна по левую. И, судя по всему, моя была как раз прямо по коридору. Масляные светильники светили через один, оставляя длинные, дрожащие тени. Не пять звёзд, конечно, подумал я про себя. Но почему-то здесь я наконец-то начал ощущать себя в безопасности.

Дойдя до конца коридора, остановился. Дверь — старая, дубовая, с облупившейся краской и ржавой ручкой. Я толкнул её — заперто. Найдя в своём кармане ржавый ключ и повернув им в замочной скважине, раздался характерный щелчок, она открылась с протяжным скрипом. Я вошёл внутрь.

Комната оказалась крошечной. Метра три на четыре, не больше. Прямо напротив двери — узкое окно с мутным стеклом, через которое едва пробивался лунный свет. По левую руку стояла кровать. Деревянная, грубо сколоченная, с продавленным матрасом из соломы. Над кроватью висело старое, выцветшее покрывало.

По правую руку стоял стол. Тяжёлый, дубовый, весь в царапинах. На столе — глиняная кружка с отбитым краем, масляный светильник с закопчённым стеклом и пустая чернильница. Рядом — табурет, шаткий, с одной ножкой короче остальных. У стены обосновался ржавый сундук, приколоченный к полу. Видимо, для надёжного хранения вещей. Он был массивным, с коваными углами и тяжёлой крышкой, которая, судя по потёртостям, открывалась несчётное количество раз. Замок на нём отсутствовал — видимо, его сорвали ещё до того, как сундук намертво приковали к доскам. Бока покрывала густая ржавчина, а на крышке угадывался едва различимый герб, стёртый временем до неузнаваемости. Потом надо будет его починить, думаю, он мне ещё пригодится для хранения вещей.

В углу находилась вешалка, точнее, просто гвоздь в стене, на котором висела чья-то старая рваная накидка — видимо, от прошлого жильца. Но вишенкой на торте было деревянное кресло-качалка, обложенное подушками, на вид весьма мягкими. В целом теперь мне стало понятно, почему такая низкая цена за жильё.

В комнате пахло пылью, сухим деревом и чем-то кислым — то ли старым элем, то ли чьими-то старыми носками. В углу тянуло сквозняком — видимо, доски где-то прохудились. Где-то за стеной храпел постоялец, и этот звук глухо отдавался в комнате, создавая странное чувство... уюта. Или одиночества. Я так и не понял свои смешанные чувства.

Я подошёл к окну. Стёкла были настолько грязными, что улицы почти не было видно — лишь смутные силуэты крыш и луна, расплывшаяся в тусклом пятне.

Взяв светильник, чиркнул кресалом, что лежал позади него. Язык пламени дрогнул, разогнав тени. Комната стала живее, хотя света было едва достаточно, чтобы разглядеть стол.

Я удобно расположился в кресле. Оно качнулось, но выдержало. А моё тело почувствовало долгожданное расслабление. Мешочек с эталонами я бросил на стол — он глухо стукнул о дерево. Перчатку, которую я поднял и почему-то прихватил с собой, я кинул рядом с мешочком. Белая, с золотым гербом, она явно выбивалась из общего интерьера.

Ну что ж, вот я и остался один. Пришло время обдумать, что делать дальше...

С чего бы начать? Наверное, лучше пойти от обратного. Мне бросили вызов, и Седовлас говорит, что противник потенциально силён. Да и люди, которые за ним могут стоять, могут быть опасны.

— Мудрец, — я обратился к системе.

— Анализ, — слушаю, — ответила мне система.

— Какие условия прорыва на двадцатом уровне?

— Так как я трансформировалась в Мудреца и взяла на себя автоматическую прокачку под класс «Ледяной король», наша задача — подогнать твою силу под его характеристики.

— И что это значит? — уточнил у системы.

— Сейчас ваше тело отстаёт от магической силы. Чтобы совершить прорыв на двадцатом уровне, вам нужно поднять физические показатели.

— И как мне их поднять?

— Вам доступно задание. Хотите его взять?

— Ну здорово, а чего молчала-то? — в моём голосе можно было услышать раздражение и злость.

— Такого запроса ко мне не поступало. Я озвучиваю только специальные задания и отвечаю на прямые вопросы владельца.

— А, ну здорово! — воскликнул я. — Получается, это я виноват, да?

— Вы очень мудры.

— Ага, пошути мне тут, — огрызнулся в ответ.

Видимо, настало время полностью разобраться в функционале системы. Иначе так и буду плавать от сюрприза к сюрпризу. И сейчас, когда я наконец-то один и в полной безопасности, лучшего времени, чтобы это сделать, мне и не видится.

— Мудрец, расскажи полностью: что мне доступно, что ты умеешь и о скрытом задании.

Ну, я наверное с полчаса слушал подробные объяснения и теперь мысленно готов был собрать всё в единое целое. Итак, что я имею? Как и говорила система, у неё есть несколько уровней прокачки. Изначально она была обычной системой, которая показывала мне мои характеристики — что в целом было удобно и привычно для меня. Но по стечению обстоятельств мне выпал класс «Ледяной король», и по достижении мной определённого уровня система автоматически трансформировалась.

Всего у неё будет ещё четыре трансформации. Если я её правильно понял, то следующая будет на моём сороковом уровне, а на шестидесятом уровне она обретёт материальное тело. Но подробностей и того, что мне это даст, до достижения нужного уровня она дать не может. Вместо привычных характеристик мне нужно зажигать некие сферы. Зажигаются они в процессе прокачки — то есть убийствах монстров в подземельях или иных местах. Все полученные очки от убийств система сама переносит в сферы. Условно, если бы она не трансформировалась, то выглядело бы это так:

100 ловкости,

100 силы,

100 маны,

и так далее.

А в новой системе это одна сфера. Просто распределение очков идёт равномерно. При активации всех сфер откроются все способности «Ледяного короля» и его воспоминания. Видимо, тогда я и узнаю, кем он был. Так же мне может быть доступна и местная магия, и воинское искусство. Но их нужно изучить самостоятельно. Этим тоже нужно будет обязательно заняться. Из последней битвы я понял, что совмещение умений Короля и обычной местной магии даст мне хороший буст и преимущество над будущими врагами.

Ещё мне доступен системный магазин. Для открытия нужно попросить Мудреца — и он появится. С убитых монстров я получаю не только опыт, но и очки магазина. Но вот падают они рандомно и не всегда. Однако оказалось, я могу их купить за эталоны. Но вот стоимость, конечно, кусается: одно очко стоит целых три эталона. В основном там фолианты — в них заключены разные знания, навыки и умения. Можно даже купить, к примеру, фолиант полёта или способностей мечников. В будущем, когда смогу добыть много денег и очков, это явно мне пригодится. Сейчас же мне приглянулся фолиант со способностью «Поступь молнии». Из описания — очень полезный навык для сближения с врагом или быстрого перемещения в целом.

Кстати, система оценки и обнаружения теперь тоже на Мудреце. Но тут я попросил иногда делать это автоматически и в случае обнаружения врага или нахождения ценного предмета автоматически запускать эту систему, не ожидая от меня запроса.

А вот со скрытыми заданиями посложнее — на то они и скрытые. Система будет уведомлять только при обнаружении такового. Так же будет и в случае спецзаданий — они поступают сами. Из таких пока что было только одно, и тогда пришлось знатно потанцевать со змеёй.

Из того, что умеет система, тут, конечно, оказалось негусто. Это может, конечно, измениться при следующей трансформации, но пока что есть то, что есть. Из полезного это: Оценка, обнаружение, магазин, рекомендация к бою. Ну и просто поболтать если скучно.

А вот для прорыва нужно приступить к ежедневным силовым упражнениям. Сто повторений приседаний, отжиманий и пресса. Но при выполнении только базовых упражнений времени для достижения прорыва уйдёт до двух месяцев. А у меня назначена дуэль через месяц. Но можно ускорить данный процесс с помощью сражений. Но у меня сейчас ранг «F», а значит в подземелье меня не пустят. Ну тут надо будет сходить завтра в гильдию, переговорить с Софией и с главой, может что и решится.

От всех этих раздумий и накопившейся усталости я и не заметил, как уснул...

Проснулся я ранним утром от громких криков и звуков сражения... Неужели эти подонки вернулись с подкреплением? И напали на хозяина трактира...

Глава 17. Метка рабыни

Я ринулся вниз. Пробежал по скрипучему коридору и спустился по лестнице готовясь к бою. Звуки становились всё громче — казалось, идёт битва не на жизнь, а насмерть. Спустившись вниз, я ожидал увидеть всё, что угодно. Но то, что я увидел, вызвало у меня недоумение.

Внизу действительно развернулся бой. Хозяин трактира сражался с неизвестным. Его лицо было полностью скрыто под тёмно-синим капюшоном. Ростом он был невысоким — примерно чуть ниже моего плеча. В руках неизвестный держал учебный деревянный меч. А столы и стулья были аккуратно убраны по углам трактира, создавая воображаемую арену.

Бой был нешуточным. Хозяин трактира, вместо дубины, что я видел раньше, мастерски и с напором орудовал таким же деревянным мечом, как и неизвестный. Но тот с ловкостью и проворством уворачивался от всех атак. Трактирщик давил, неизвестный не поддавался, уходя от града ударов то вправо, то влево, постоянно меняя траекторию своих движений.

— Что здесь происходит? — я был озадачен.

— О, кто проснулся! — воскликнул Шрам и остановил бой. — Есть будешь?

— Да, — ответил я.

— Присаживайтесь, а я пока схожу на кухню, — сказав это, хозяин таверны ушёл на кухню, что-то радостно насвистывая себе под нос.

Я огляделся по сторонам. Столы были перевёрнуты и составлены друг на друга, видимо для компактности. Вообще, сегодня трактир играл иными красками. По бокам от двери были панорамные окна. Утром здесь было уютно, солнце наполняло всё помещение светом. Полы, в отличие от комнат, были словно новые, начищенные и не скрипели. На стенах висели разные картины с изображением незнакомых мне людей. Но на предмет искусства они не были похожи — скорее, фотокарточки дорогих для сердца хозяина трактира людей. «С виду брутальный мужик, но в душе, видимо, добряк», — подумал я про себя.

Неизвестный, что сражался со Шрамом, уже уселся на стул за барную стойку. Я решил поступить так же. Взяв стул из левого угла таверны и поставив его в противоположном углу, удобно уселся. Тут как раз вернулся Шрам с целым подносом еды.

— Налетайте! — крикнул он. — Сегодня у нас завтрак чемпионов!

И катнул нам по очереди тарелки, кружки и столовые принадлежности.

О боже! Запах тут же просочился в мой нос, взбодрив все мои вкусовые рецепторы. Но что больше всего меня удивило, так это оформление. С виду хозяин трактира не выглядел как заправский кулинар. Скорее, он напоминал мне матёрого мужика, который умеет махать дубиной по монстрам — да и только.

Но на тарелке я увидел кулинарный шедевр...

Яичница состояла из трёх яиц, а желтки лежали на тарелке как маленькое утреннее солнце. Белок же схватился тонкой румяной корочкой по краям, а вокруг, словно драгоценные камни, горели алые помидоры. А сверху этот шедевр был усыпан колечками зелёного лука. Пахло сливочным маслом и чесноком. После того как я макнул мягким, душистым хлебом, что аккуратно лежал на краю тарелки, желток растёкся густым соусом, смешиваясь с овощным соком. Откусив первый кусочек хлеба, пропитанный этой смесью, мне захотелось закрыть глаза и никуда не спешить.

— Боже, как же это вкусно! — воскликнул я.

— Не отвлекайся, жуй-жуй, — сказал Шрам.

Доев это прекрасное блюдо и запив его целым стаканом холодного молока, я спросил:

— А что вы тут вообще делали? — Я уж было подумал, что на вас напали, и спустился помочь.

— Ах-ха-ха-ха, парень, ну ты даёшь! — рассмеялся Шрам. — Я хоть и староват уже, но есть ещё порох в пороховницах. — Хочешь с нами?

— Как-нибудь в другой раз, — ответил я. — Сейчас мне надо в гильдию, поговорить с главой.

— Как надумаешь — приходи, мы каждое утро тут, — произнёс с улыбкой.

Попрощавшись, я направился в гильдию. Выйдя на улицу, я почувствовал свежий ветер. Он нежно обдувал моё лицо. А яркое утреннее солнце слепило и грело его. В этот момент я начал осознавать, что мне даже нравится в этом мире. Сейчас бы утром я ехал на работу в битком набитом автобусе, впитывая все ароматы, которые даже не хочу вспоминать. А потом целый день сидел бы в душном офисе. Так себе перспектива на всю оставшуюся жизнь...

Так, как мы тогда шли? Оглядывая улицу, я пытался вспомнить путь, который мы проделали с Седовласом. Уж не знаю, сколько сейчас времени, но на улице было людно.

Я вышел на главную улицу. Дома здесь были невысокими — в два-три этажа, с черепичными крышами и резными ставнями на окнах. Стены сложены из тёсаного камня, местами побеленные. В первом этаже почти каждого здания ютились лавки: булочная с ароматом свежего хлеба, мастерская сапожника, где из открытой двери доносился мерный стук молотка, и крошечная оружейная с тускло поблёскивающими лезвиями в витрине.

Мимо сновали прохожие: сутулый старик с узлом за плечами, женщина в длинном сером платье с корзиной овощей, пара стражников в лёгких кожаных доспехах, о чём-то переговариваясь. Под ногами суетливо бегали дети, а один мальчишка-зверолюд с кошачьими ушами и хвостом, одетый в рваные штаны и потёртую жилетку, выкрикивал свежие новости из газет, размахивая стопкой листов перед носом у прохожих. В воздухе смешивались запахи конского навоза, от проезжающих по улице карет, печёного хлеба и дыма из труб.

Найдя, как мне показалось, нужный узкий переулок, я двинулся к нему. Зайдя в него и пройдя метров десять, меня начало одолевать ощущение, что я заблудился. Всё-таки в прошлый раз был поздний вечер, и мне не удалось всё хорошо рассмотреть. Я помнил, что когда мы вышли из гильдии, там был рынок. Нужно найти его.

Блуждая по переулку, по внутренним ощущениям прошло уже минут пять. Но я так и не смог выйти на оживлённую улицу. Я Продолжал блуждать, сворачивая то в один поворот, то в другой, пока не забрёл в тупик. Я хотел было развернуться, но моё внимание привлёк женский крик.

— Пожалуйста, не надо, я всё уберу! — кричала девушка.

Меня пробрало до костей ощущение дежавю. Неприятное чувство.

— Ты жалкое отродье, мы за тебя столько денег отвалили, — сказал незнакомый мужской, низкий, хриплый голос.

— Лютый, не порти ей личико, — донёсся второй мужской, низкий голос. — Сегодня же её метка рабыни вступает в полную фазу, и мы с ней позабавимся этой ночью, все вместе, — в его словах чувствовалась похоть.

Меня раздирало изнутри от противоречий... С одной стороны, возможно, здесь так принято, и рабовладельчество в этом мире — это норма. А с другой стороны, они избивают девушку и, судя по диалогу, задумали какие-то непотребства в её адрес. Но я один раз уже вмешался — и чем это закончилось? Правильно, меня убили... Но если бы я не вмешался, одному Богу только известно, что было бы с той маленькой девочкой. Я развернулся и сделал пару шагов с целью выйти из этого тупика. Но снова раздался женский голос:

— Не надо, прошу вас, я буду усердно работать, — продолжала умолять девушка.

Я остановился. Меня гложило чувство вины, что я оставляю кого-то в беде. Сделав глубокий вдох, набрав сделав глубокий вдох воздуха, я медленно выпустил его из лёгких чтобы успокоиться. А после развернулся и направился в сторону, откуда доносился голос. Он шёл из-за огромных деревянных ящиков, стоявших друг на друге — в высоту они были примерно чуть выше меня. Подойдя ближе, я смог рассмотреть всех присутствующих.

Это были два коренастых мужчины, хорошо сложенных. Одетые в свободные пожелтевшие рубахи, предположительно из льна, широкие штаны чуть ниже колен и чёрные сапоги. С золотыми кольцами на руках и с золотыми серьгами в левых ушах. А на груди и руках красовались многочисленные шрамы от порезов. Мне они очень напомнили не то пиратов, не то контрабандистов. В руках у одного была длинная металлическая цепь, местами уже ржавая, но выглядела крепко. А на конце этой цепи, у открытой двери на полу сидела девушка.

Она была по моим меркам красивой. Смотря на неё, у меня перехватило дыхание, и я сглотнул слюну. Её лицо, даже заплаканное и перепачканное пылью, имело правильные, словно выточенные скульптором черты: высокие скулы, точёный подбородок, тонкие губы, которые сейчас дрожали от страха. Большие карие глаза, длинные, густые ресницы. В её взгляде читались боль и отчаяние. Её волосы были цвета глубокой ночи, они спадали на плечи тяжёлыми, спутанными прядями, скрывая часть лица и шеи. Но даже в таком состоянии она оставалась невероятно притягательной — с сочными формами, тонкой талией и гладкой, смуглой кожей, которая, казалось, светилась изнутри. На вид её грудь была не меньше четвёртого размера, может даже пятого, а из одежды на ней я видел лишь тазобедренную повязку и тонкую ленту, обвитую на груди, закрывающую лишь соски.

— Эй, пацан! Тебе чего? — спросил хриплый голос.

— Да я просто мимо проходил, — ответил я.

— Ну так иди, куда шёл, сопляк! — крикнул второй.

— Я тут работу ищу, может, у вас есть? — я подошёл к ним на расстояние вытянутой руки.

— Лютый, смотри, а парнишка-то, кстати, смазливый, может, продадим его? — они рассмеялись.

Я обратил внимание, что на бедре девушки есть какой-то рисунок. Размером с два спичечных коробка. Выглядел он как круг идеальной окружности, внутри круга было три треугольника: два из них чёрного цвета и один белого.

— Мудрец, что это за рисунок у неё на бедре? — мысленно спросил я.

— Анализ... Это магическая печать раба. Её ставят на рабов, чтобы не лишать полностью воли. Но она располагает со временем к её владельцу. Когда третий треугольник закрасится чёрным, она будет готова отдать жизнь за хозяина на добровольной основе. — Анализ завершён.

Набравшись смелости, я обратился к девушке:

— У вас всё хорошо? Вам нужна помощь?

Ответа не последовало. Она смотрела на меня не больше секунды, и в её глазах виднелся страх, а после она и вовсе опустила свой взгляд вниз.

— Парнишка, да ты, по ходу, нарываешься! — Лютый передал второму цепь и вытащил из-за спины нож. — Вообще-то это моя собственность, — ножом указал на девушку, она съёжилась.

Откуда у них столько ножей? — подумал я про себя.

— Вижу, вы деловые люди. А давайте я её у вас куплю, — достал мешочек из кармана. — Сколько вы за неё хотите?

Мужчины переглянулись, их глаза словно заблестели. Но у меня было стойкое ощущение, что блеск в их глазах был не добрым знаком.

— А может, ты просто подаришь нам свой мешочек и пойдёшь туда, откуда пришёл, — сказал Лютый, тыча в меня своим ножом.

Нож был, кстати, простой: деревянная потёртая ручка и лезвие в длину примерно как у среднего кухонного ножа.

Я медленно убрал мешочек обратно в карман, не сводя глаз с лезвия.

— Слушайте, я понимаю, что вы деловые люди, и я не хочу проблем, — сказал я, стараясь говорить спокойно и ровно. — Я просто предлагаю сделку. Вы получаете деньги, я получаю девушку. Все остаются при своём.

— А не много ли ты хочешь, пацан? — усмехнулся второй, тот, что держал цепь. — Эта сучка стоит дороже, чем у тебя есть в карманах.

— А ты откуда знаешь, сколько у меня в кармане? — парировал я, чувствуя, как внутри закипает адреналин.

Лютый снова переглянулся со своим напарником, и они улыбнулись, обнажив ряд жёлтых, прокуренных зубов.

— Ну давай, покажи, на что ты готов раскошелиться, — протянул он, поигрывая ножом. — Только учти: если сумма меня не устроит, ты уйдёшь отсюда без денег и, возможно, без пары пальцев, — он мерзко рассмеялся.

Я вытащил мешочек, развязал его и высыпал на ладонь несколько золотых эталонов. Они тускло блеснули на утреннем свету, пробивающемся сквозь щели между ящиками.

Глаза у обоих мужчин расширились. Жадность мгновенно переборола в них настороженность.

— Ого, — протянул второй, — а парнишка-то не промах.

— Это всё, что у меня есть, — сказал я, держа монеты на виду. — Забирайте эту сумму, и я ухожу с девушкой, — по рукам? — Протянул правую руку в знак скрепления предложенного мной договора.

Лютый на мгновение задумался. Его взгляд метался между моими монетами и девушкой. Потом он снова посмотрел на меня, уже с хитринкой.

— Маловато будет, — произнёс он, растягивая слова. — Ты, я смотрю, смелый парень. Деньги есть, язык подвешен. Может, мы найдём другое применение твоим талантам? — Он сделал шаг ко мне, всё ещё держа нож наготове. — Давай ты отдашь эти деньги нам как членский взнос, а мы разрешим тебе работать на нас, ну и иногда пользоваться девкой как пожелаешь.

Меня пробрал холодок. Пиратская рожа явно задумала что-то нехорошее.

— Я человек простой, — сказал я, стараясь не сбавлять тона. — Мне нужна рабыня, вам нужны деньги. Всё остальное — лишнее.

— А если мы просто заберём деньги и оставим тебя здесь без пальцев? — усмехнулся второй, перехватив цепь поудобнее.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Эти двое явно не привыкли, чтобы им перечили. Но и отступать было поздно.

— Можете попробовать, — сказал я, — но предупреждаю: я не так прост, как кажусь.

После всех предыдущих сражений у меня было ощущение, что я должен справиться с этими двумя. Но этот мир уже столько раз меня удивлял, что осторожность всё-таки не помешает. Внутри я уже был готов к любому развитию событий.

— О-о-о, Лютый, ты слышал? — заржал второй. — Он ещё и угрожает!

Лютый хищно улыбнулся и сделал ещё один шаг ко мне. Между нами оставалось меньше метра.

— Я люблю таких, — сказал он, поигрывая ножом. — Они дольше кричат.

— Активировано спецзадание, — неожиданно раздался голос системы, — освободить девушку и одолеть врагов.

— Ну вот, мужики, у вас был шанс решить всё мирно, а теперь мирно не получится, — произнёс я со змеиной улыбкой.

Они в голос рассмеялись. Их можно понять: перед ними стоял парень лет семнадцати, а они — два матёрых мужика, и, судя по их шрамам, побывавших не в одной заварушке. Ну, а для меня это возможность проверить, насколько я стал сильнее. Ещё в пещере система распределила мои очки согласно методу прокачки «Ледяного короля». И я сразил паучиху, но чуть не погиб, да и выжил тогда только потому, что мне помогла система. Честно, не хотелось во всё это встревать, но раз я уже тут, то упускать возможность понять, на что я способен, не стоит. Точно, мне же ещё нужно прокачивать прорыв, а для этого нужно было выполнять упражнения или сражаться. Ну и славно...

Я начал прыгать на месте, словно выполняя упражнение на скакалке. Какое у меня лёгкое тело. Пару секунд они смотрели на меня как на дурака, но тут Лютый, видимо, психанул, и выкрикнул:

— Ты нас что, за дураков держишь! — прокричал Лютый.

Он резко шагнул вперёд, занося нож для удара, целясь прямо в живот. Но я уже был готов. В тот самый миг, когда лезвие должно было войти в моё тело, я ушёл в сторону, разворачивая корпус, и лезвие скользнуло по моей рубашке, разрезав ткань, но не кожу.

А я стал быстрым — от этой мысли я не смог сдержать улыбку.

— Шустрый малый! — выкрикнул второй, швырнув конец цепи в мою сторону.

Я едва успел пригнуться. Тяжёлое железо просвистело над моей головой и глухо ударилось о деревянный ящик, проломив в нём доску.

— А ну вали его, Зубастый! — заорал Лютый, размахивая рядом со мной ножом, но опасаясь подойти.

Зубастый порвал на себе рубаху, оголив свои мышцы. «Здоровенная детина», — подумал я про себя. Он разогнался и бросился на меня, выставив вперёд плечо, словно таран. Он был медленным, но массивным. Я оттолкнулся от него руками и перепрыгнул словно через козла. Он, не совладав с гравитацией, врезался в ящики, которые с грохотом разлетелись в стороны. По земле раскатились фрукты зелёного цвета, напоминающие яблоки.

— Получено шестьдесят очков, — озвучила система.

«О, видимо, крепко головой приложился», — подумал я.

— Ну всё, парень, ты сам напросился, — сказал Лютый, после чего вставил в свой рот указательный и большой пальцы и свистнул так громко, словно Соловей-разбойник.

У меня чуть уши не заложило от свиста. На этот зов из двери, где сидела девушка, вышло с десяток крепких мужиков. Кажется, обстоятельства начали накаляться.

Глава 18. Железный кулак

— Валите его, парни! — прокричал Лютый.

— Мудрец, открой магазин, — скомандовал я.

Время словно замедлилось. Перед моими глазами возник игровой интерфейс синего цвета. Так, какие же фолианты тут есть? Листая судорожно страницу за страницей, я наконец нашёл то, что нужно. «Базовые знания воина» — и очков как раз хватает. Нужно пятьдесят, а у меня есть шестьдесят. Нажав на иконку покупки, которая располагалась чуть ниже товара, появилось окно загрузки. Как и в прошлый раз, я испытал резкую боль в голове. Но в этот раз она была меньше — возможно, моё тело адаптируется к передаче знаний. В голове появлялись разные картинки, сменяя друг друга, словно я смотрел фильм на максимальной перемотке.

Когда загрузка завершилась, система объявила об этом, и время снова начало течь в обычном режиме. А в системном окне появилась надпись с перечисленными способностями, которые я получил:

Золотое тело 1 уровня (укрепляет тело, делая его невосприимчивым к обычным колющим и режущим атакам). Рывок 1 уровня (мгновенное сближение с врагом и возможность сбить его с ног). Владение мечом 1 уровня. Владение кинжалом 1 уровня. Владение луком 1 уровня. Владение рукопашным стилем «Железный кулак» 1 уровня.

И тут меня осенило! Вот о чём говорили: что в данной гильдии сдают экзамены на смешанные два класса — мага и воина, и вот потом уже идёт разветвление под особенности.

Тем временем из двери, где сидела девушка, уже вываливалась толпа. Десять крепких мужиков — кто с ножами, кто с дубинами, кто с обрывками цепей, намотанными на кулаки. Они скалились, переглядывались и явно предвкушали лёгкую победу над одним парнем.

— Да он же сопляк! — крикнул один из них, потрясая заржавленным тесаком. — Сейчас мы из него отбивную сделаем!

В этот момент в себя начал приходить Зубастый, медленно вставая и что-то еле внятно бормоча:

— А я говорил, не надо было с ним церемониться, — хмыкнул, потирая ушибленную голову. — Сразу бы прирезали, и делу конец.

Лютый стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с холодной усмешкой.

— Ну что, пацан, — сказал он, — ты хотел героем стать? Вот твой звёздный час. Покажи, на что способен.

Я не ответил. Вместо этого я сделал глубокий вдох и почувствовал, как новое знание растекается по телу, словно тёплая волна. Руки сами собой приняли боевую стойку. Ноги чуть согнулись в коленях. Вес тела сместился на переднюю ногу. Я понял, что теперь знаю, как держать удар и как уходить от него. Настало время опробовать...

Первый мужик — такой же здоровый, как Зубастый, с дубиной на перевес — бросился на меня с диким рёвом. Он замахнулся, целясь мне в голову. Но я уже был не тем парнем, что пару минут назад. Тело двигалось само. Я сделал шаг вперёд, ныряя под удар, и оказался прямо перед ним. Мой кулак, усиленный навыком «Железный кулак», врезался ему в солнечное сплетение. Он охнул, выронил дубину и рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— Первый, — с улыбкой сказал я.

Остальные переглянулись. На их лицах промелькнула тень неуверенности. Боже, как же я чувствовал себя круто, словно Брюс Ли из фильма. Но вида своей внутренней радости старался не подавать.

— Взять его! — заорал Лютый. — Все сразу!

Они ринулись на меня, размахивая оружием. Ножи, цепи, дубины — всё летело в мою сторону. Но я был готов. Я активировал «Рывок» — и в следующий миг уже стоял за спиной ближайшего противника. Он даже не понял, что произошло, а мой локоть уже встретился с его затылком. Он рухнул лицом в землю.

— Второй, — сказал я.

Двое других попытались зажать меня с двух сторон. Один замахнулся ножом, другой — цепью. Я ушёл вниз, цепь просвистела над моей головой, а нож, ударившись лезвием об моё тело вместо того, чтобы воткнуться, ударился словно об стену. От удивления он аж рот открыл. Воспользовавшись моментом, я ударил ногой по колену первого — он осел. Второй, замешкавшись, пропустил мой удар в челюсть и отлетел к стене.

— Четверо, — сказал я, стараясь не сбивать дыхание.

Вот так «Золотое тело», — мысленно восхитился я.

Оставшиеся шестеро на мгновение замерли. Их уверенность таяла на глазах. Но Лютый вместо рациональной оценки ситуации словно озверел, начав кричать на своих подельников.

— Чего встали, как истуканы? — из его рта летели слюни. — Он же один! Задавите его массой!

Они снова бросились. Я отступил на шаг, призывая три ледяных шипа. Они вырвались из моей ладони и ударили прямо в ноги ближайшим мужикам, отчего те рухнули на землю от боли. Но трое других уже были рядом. Я ушёл в перекат, уклоняясь от удара дубиной, и вскочил на ноги. Один из них попытался схватить меня за плечо — я перехватил его руку, крутанул и с силой толкнул в сторону. Он влетел в ящик и затих.

— Пятый, шестой, седьмой и восьмой, — выдохнул я, — кто следующий?

На удивление, каждое моё движение было отточенным. Навыки, которые система вложила в меня, работали как часы. Я ещё никогда не чувствовал себя физически так хорошо, как сейчас.

Зубастый, взревев, бросился на меня с голыми руками. Он был огромным, и если бы он меня схватил, раздавил бы в лепёшку. Но я встретил его лобовую атаку встречным ударом — прямым, жёстким, в центр груди. «Железный кулак» сработал на полную мощность. Он остановился как вкопанный, на его лице мелькнуло удивление. А затем он медленно осел на колени и завалился набок.

— Девятый, — сказал я, уже не скрывая усмешки. — Ну ты только в этот раз уж лежи, не вставай, а то подумаю, что ты мазохист.

Оставшийся один из десяти отступил. Его лицо было бледным, руки дрожали. Он смотрел на меня так, будто видел перед собой не парня, а демона.

— Ну, — сказал я, стряхивая с рубашки пыль, — как там тебя, Лютый, получается, ты следующий?

В ответ — тишина. Лютый, который до этого стоял с видом бывалого бандита и брызгал слюнями от злости, теперь смотрел на меня с неприкрытым страхом.

— Парни, — сказал он, — это... это не человек.

— А надо было принимать моё предложение о честном выкупе, — усмехнулся я. — А теперь вы мне скажите: вы уйдёте сами, или мне придётся выносить вас всех по одному?

— Проваливай, — прохрипел Лютый. — Забирай девку. Она не стоит того, чтобы из-за неё подыхать.

В этот момент со стороны, откуда я забрёл в этот тупик, донеслись звуки свистка и топот ног.

— Это стражники! — крикнул Лютый. — Бежим!

Я не стал испытывать судьбу. Сделал шаг в сторону, пропуская их. Они быстро, почти бегом, покинули место побоища, оставив после себя только груду тел товарищей, что лежали без сознания, и разбитые ящики.

Когда последний из них скрылся за дверью, я повернулся к девушке. Она сидела на том же месте, прижав колени к груди, и глядя на меня с ужасом и восхищением одновременно.

— Всё кончено, — сказал я, стараясь говорить мягко. — Ты в безопасности.

Девушка ещё какое-то время молчала — недолго, буквально секунд десять. После чего встала и поблагодарила меня. Я же тем временем поднял цепь, чтобы осмотреть её и понять, как можно её снять. К этому времени местная стража успела прибежать к нам. Одиннадцать человек, все как на подбор, одного со мной роста, в сияющих доспехах окружили нас, направив в нашу сторону свои мечи.

— Мерзкий контрабандист! — выкрикнул один из них.

— Кто? Вы про меня, что ли? — я был крайне озадачен.

— Ты что, ещё тут контрабандистов видишь? — выкрикнул уже другой голос из толпы.

И тут в своей голове я понял всю абсурдность ситуации. Я стоял с цепью в руках, к этой цепи прикована полуголая девушка, да ещё с меткой раба на ноге. Ну и как мне им теперь всё объяснить?

Верхом на коне подъехал высокий статный мужчина и спешился с него. Он был высоким, под два метра ростом, с широкими плечами. Его лицо было мужественным, с чёткими, словно выточенными чертами: квадратная челюсть, прямой нос, высокий лоб. Густые тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая виски с лёгкой сединой. Глаза у него были светло-карие, с острым, цепким взглядом. Одет он был в дорогой, тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой по вороту и манжетам, под которым виднелась белоснежная рубашка. На поясе висел длинный меч в ножнах, а на груди — массивный серебряный амулет, скорей всего служивший знаком отличия. От него исходила уверенная, спокойная сила, которая заставляла подчинённых замирать при одном его слове.

Отряд расступился, и стража убрала оружие в ножны и, прижав правый кулак к сердцу, хором произнесла:

— Приветствуем главу!

Судя по всему, это был глава стражи. Он не спеша подошёл ко мне и сказал:

— Моё имя Родис из дома Чайной розы, — правой рукой Родис поправил свой шейный платок.

— Я Тордрин, — ответил я.

— Ты контрабандист? — спросил Родис спокойным голосом, оглядываясь по сторонам и рассматривая бандитов, что лежали без сознания.

— Нет, — ответил я.

— Сэр, он врёт! Вы посмотрите, у него в руках цепь с рабыней! — выкрикнул стражник из толпы.

— Молчать! — громким волевым голосом Родис осадил подчинённого, даже не поворачиваясь к нему.

Тот от страха пискнул как мышь, по его лицу побежал пот. Видимо, авторитетный мужик, подумал я про себя.

— Если ты не контрабандист, то что ты тут делаешь, да ещё и с рабыней? — всё тем же спокойным голосом спросил у меня Родис.

И я поведал ему всю историю — от начала, как заблудился по пути в гильдию, и до конца, как они пытались меня ограбить, но у них ничего не получилось. После чего показал ему карточку авантюриста. Он долго и пристально рассматривал её. Убедившись, что она настоящая, он вернул её мне обратно. После чего поблагодарил за поимку контрабандистов и поведал историю о том, как долго они пытались их взять с поличным, но те всегда уходили от них. Он приказал подчинённым, и они незамедлительно освободили девушку от оков и укутали её в синее одеяло. После чего посадил девушку на своего коня боком, сам вскочил на него и скомандовал всем, что они возвращаются.

— Простите, а куда вы её везёте? — уточнил я.

— В отделение — снимем метку и расспросим, — ответил глава стражи. — Ах да, лови! — крикнул и кинул мне увесистый мешочек.

— Что это?

— Это твоя награда, парень, — сказал Родис и помахал на прощанье рукой.

Мешочек был увесистым. Открыв его, я насчитал тридцать эталонов. Неплохой доход получился. Спас жизнь, заработал денег. Внутри меня расходилось тёплое чувство гордости.

— Вы заработали шестьсот очков, — объявила система.

Чуть не забыл — ещё же награда от системы. Настроение стало приподнятым, и я отправился искать путь в гильдию, попутно изучая, что мне может ещё пригодиться в этом виртуальном магазине.

Пролистав первые десять страниц из ста, я всё же смог определиться с фолиантами. Количество их, конечно, путало, и многие из них были мне даже не понятны. Поэтому я принял решение изучить базовые вещи, прежде чем переходить на продвинутые. Итак, в прошлый раз я брал фолиант «Понимание маны» и «Базовые знания воина». В этот раз я взял «Базовую магию», «Базовые защитные печати», «Базовые знания трав», «Базовую алхимию» и, вишенкой на торте, как мне показалось, фолиант «Теней».

Когда я уже подходил к гильдии, завершилась передача всех знаний, и всплыло системное окно, в котором перечислялось, что я изучил.

От фолианта «Базовой магии» я получил:

Защитную вуаль 1 уровня. Регенерацию маны 1 уровня. Импульсный выстрел 1 уровня.

От фолианта «Базовые защитные печати»:

Создание защитных печатей 1 уровня. Снятие печатей 1 уровня.

От фолианта «Трав»:

Знание обычных и редких трав.

От фолианта «Алхимии»:

Умение создавать зелья восстановления маны и жизни.

Это меня порадовало больше всего. Теперь не нужно переживать, что мои запасы полученных зелий от системы закончатся. Неизвестно ведь, будут они в наградах ещё или нет, а без бутыльков лечения и маны особо не повоюешь. Эту истину я усвоил, проходя хардкорные игры.

От фолианта «Теней»:

Скрытность 1 уровня. Взлом сундуков 1 уровня. Обнаружение ловушек 1 уровня. Теневые путы 1 уровня.

По моим расчётам, этого должно хватить для начала покорений подземелий и для выживания в этом мире.

Войдя в гильдию, на стойке регистрации меня улыбкой встретила София.

— Добро пожаловать, — сказала она, но произнесла это так, словно я вернулся домой.

От её слов мне почему-то стало приятно на душе. Поздоровавшись с ней в ответ, я спросил:

— Глава гильдии у себя? Он просил меня зайти к нему.

— Да, он на цокольном этаже готовит арену к экзамену. Тебе нужно войти в дверь под лестницей, потом пройти по длинному коридору, там ты упрёшься в стальную дверь, спустись по винтовой лестнице и попадёшь на арену.

Поблагодарив Софию, я так и сделал. Уже подходя к лестнице, она крикнула мне вслед:

— Как поговоришь с главой, приходи ко мне, — София мило улыбнулась и начала записывать что-то в журнал.

— Хорошо! — крикнул ей в ответ и пошёл дальше.

Дойдя до винтовой лестницы и спустившись по ней, я обратил внимание, что с каждым шагом я всё глубже и глубже ухожу под землю, и, дойдя до конца и выйдя на арену, я понял почему. Размером она была с профессиональное футбольное поле — огромное подземное пространство, вырубленное прямо в скальной породе. Вместо травы здесь был серый, гладкий песок, мелкий и плотный, словно его специально утрамбовывали. Стены поднимались вверх метров на десять, сложенные из грубо обработанного камня. По периметру арены, в нишах, тускло горели магические светильники, отбрасывая тени на песок. Справа и слева были расположены трибуны с деревянными лавочками, рассчитанные на пару сотен зрителей. Они поднимались ярусами, словно в древнем амфитеатре, и с них открывался отличный обзор на центр арены.

В центре, куда падал основной свет, стояли несколько тренировочных манекенов. Они были разных типов: одни — из дерева, усеянные следами от ударов мечами и топорами; другие — обмотанные толстыми слоями войлока и кожи, явно предназначенные для отработки колющих атак. А в самом углу арены я заметил странные фигуры, отдалённо напоминающие людей, но сделанные из какого-то тёмного, чёрного камня, покрытого незнакомыми мне рунами. На их поверхности виднелись оплавленные участки и трещины — похоже, именно по ним маги оттачивали свои заклинания.

В воздухе витал запах сырости, старого дерева и едва уловимый металлический привкус — словно здесь не раз проливали кровь, и песок давно впитал её в себя. Вдоль одной из стен тянулся длинный деревянный стеллаж с тренировочным оружием: деревянными мечами, пиками с тупыми наконечниками, щитами с потёртыми краями. Тут же стояли несколько деревянных манекенов для отработки ударов и мишеней для стрельбы из лука, уже изрешечённые стрелами.

В глубине арены, у противоположной стены, я заметил Ульфра. Он стоял спиной ко мне, поправляя какой-то механизм, встроенный в стену. Рядом с ним на песке лежало несколько деревянных мечей и тренировочных щитов. Глава гильдии явно готовился к чему-то серьёзному.

— А, Тордрин, — сказал он, обернувшись и заметив меня. — Проходи, не стесняйся. Я как раз готовил арену для одного из завтрашних экзаменов.

Подойдя к нему, я пожал ему руку в знак приветствия и спросил:

— Вы хотели со мной поговорить?

— Да, меня впечатлил твой поступок. Наконец-то хоть кто-то утер нос этому зазнавшемуся церковнику, — сказал Ульфр, продолжая ковыряться в механизме.

— На моём месте так поступил бы каждый, не гоже так отзываться о моих друзьях, — ответил я.

— Понимаю, но у него много связей, и в будущем держи ухо востро, он точно захочет тебе отомстить, — Ульфр закончил манипуляции с механизмом и повернулся ко мне, — кстати, раз ты пришёл, давай проверим твою силу, раз это не смог сделать кристалл. Ты маг или воин?

— Пожалуй, всё сразу, — неуверенно ответил я.

— В смысле? Ты владеешь и магией, и военным делом? — удивился Ульфр.

— Что-то верится с трудом. А ну-ка, глянь сюда, — он указал пальцем на чёрные каменные изваяния, — это манекены для магов, увидел?

— Да.

— Порази их магией! — он сделал пару шагов назад от меня.

— Да без проблем, — сказал я, вытянув правую руку в сторону чёрного камня.

Я прикинул на глаз расстояние — было не меньше ста шагов, так далеко мне не приходилось стрелять. В целом хороший эксперимент получается, подумал я про себя. Мне не хотелось опозориться перед главой. Но как запустить на такое расстояние мой шип? Тут мне в голову пришла идея. Я же ранее увеличивал размер своих умений, вливая в них ману. Что, если тут тоже влить её и мысленно представить, как это даёт ускорение?

Вдохновлённый идеей, я так и сделал. Вытянул правую руку в сторону цели, мысленно представил, как мана проходит через моё тело и накапливается в руке. После чего громко скомандовал: «Ледяной шип!»

Выстрел получился такой силы, что меня отшатнуло на три шага назад. А шип летел словно реактивный снаряд. Долетев до мишени, он насквозь пробил её, словно она была сделана из соломы, а не из камня, после чего, долетев до края площадки, оставил вмятину размером с бочонок в скальной породе.

От увиденного Ульфр молча смотрел на манекен секунд тридцать, а после повернулся ко мне и сказал:

— Парень, ты шутишь? Ты используешь какие-то артефакты? — в его взгляде я увидел шок и удивление.

Да, если честно, я сам удивился не меньше, но в глубине души был рад как мальчишка.

— Не использую, — ответил я, — если честно, такой выстрел у меня вышел впервые.

После чего Ульфр развернулся и пошёл в сторону трибун. Мне показалось, что он поднос пробубнил себе что-то по типу: «Не знаю, чего ещё ждать от этого мальчишки. Это надо же, пробить насквозь манекен с защитными рунами. Лучше перестрахуюсь». И достал оттуда два подлатника и два деревянных меча, видимо, заранее припасённые.

Кинул мне и серьёзным голосом сказал:

— Готовься, сейчас будет драться!

Глава 19. Та самая песня

Я поймал подлатник и деревянный меч на лету. Он оказался тяжёлым, с кожаными ремнями и металлическими вставками на груди и плечах. Я натянул его поверх рубашки, затянул ремни — он сел как влитой, словно шили на меня. Меч в руке ощущался непривычно лёгким в сравнении с Экскалибуром.

Ульфр тем временем не спеша натянул свой подлатник, поправил наплечники и взял второй деревянный меч. Он делал это без лишней суеты, словно собирался не на бой, а на утреннюю прогулку. Но в его глазах я заметил холодный, оценивающий блеск — он изучал меня, прикидывал, с чего начать.

— Правила простые, — сказал он, выходя на центр арены. — Первый, кто коснётся песка спиной или выронит оружие — проиграл. Магию не используем, только мечи. Готов?

— Готов, — ответил я, сжимая рукоять деревянного меча.

Я знатно нервничал, всё-таки глава гильдии — это не бандиты в подворотне. Я понимал, что бой учебный, но давление, исходящее от Ульфра, пробирало меня до костей.

Он кивнул и без предупреждения рванул вперёд.

Я едва успел поставить блок. Его меч обрушился на мой с такой силой, что у меня задрожали руки. Я отшатнулся на шаг, пытаясь восстановить равновесие, но Ульфр не дал мне опомниться — он нанёс удар сбоку, снизу, снова сверху, не давая мне отдохнуть. Каждый удар был точным и тяжёлым, но в промежутках между ударами я замечал микроскопические задержки — он давал мне время на ответ, хотя мог бы просто смять меня за секунды. Мне помогали недавно изученные навыки, но пропасть между нашими возможностями была неоспорима.

— Неплохо держишься, — сказал он, нанося очередной удар, от которого я ушёл в перекат. — Но ты слишком открыт справа.

Я не ответил — чтобы не сбить дыхание. Я ушёл в сторону и попытался контратаковать, целясь в его бок. Ульфр отбил мой удар с лёгкостью, даже не сдвинувшись с места, и тут же ответил — его меч скользнул по моему подлатнику, оставляя на нём белую полосу от удара. Но боль от него я всё же почувствовал.

— Хороший замах, — кивнул он. — Но удар был слишком широким. Ты открываешь корпус.

Мне нравилось наше сражение, он действительно учил меня, а не показывал свою силу. Я стиснул зубы и снова пошёл в атаку. На этот раз я попытался использовать «Рывок». Я шагнул вперёд, сокращая дистанцию, и нанёс удар снизу вверх, целясь в подбородок. Ульфр отклонился назад, уходя от удара, и его меч встретил мой вскользь, заставляя его изменить траекторию. Я потерял равновесие, и он тут же нанёс удар ногой в моё бедро — не сильно, но достаточно, чтобы я упал.

— Ты пытаешься драться, как воин, но думаешь, как маг, — сказал он, не давая мне передышки. — Это не работает. Либо ты чувствуешь тело, либо ты проиграл. Меч — это продолжение твоей руки, попробуй работать плечами.

Я выпрямился, перехватывая меч поудобнее. Пот тёк по лицу, руки уже начинали дрожать от напряжения, но внутри меня горел азарт.

— Ещё раз, — сказал я, делая шаг вперёд.

Ульфр улыбнулся краешком губ и словно по-отечески сказал:

— Давай.

Мы столкнулись снова. Он атаковал серией быстрых ударов, я уклонялся, принимал часть ударов на меч и подлатник, но с каждым разом я лучше чувствовал, куда пойдёт его оружие. Я начал читать его движения — сначала по плечам, потом по взгляду, потом просто по тому, как смещается его вес. Навык владения мечом работал.

— Навык владения мечом повышен с первого уровня до второго, — огласила система.

Я ушёл в сторону от очередного удара и попытался сделать подсечку. Ульфр перепрыгнул через мою ногу и тут же ответил ударом плашмя по моей спине — больно, в месте удара я почувствовал сильное жжение.

— Хорошая мысль, — сказал он, отступая на шаг. — Но слишком предсказуемо.

Я развернулся, сжимая меч. Руки уже онемели, дыхание сбилось, но я чувствовал, как растёт во мне что-то новое. Это была гремучая смесь — опыт, интуиция и бешеное желание не проиграть.

— А так? — спросил я и бросился вперёд, но не прямо, а зигзагом, меняя траекторию на ходу.

Ульфр прищурился и встретил меня ударом, но я не стал бить — я ушёл вниз, пропустив его меч над головой, и рубанул его по ногам. Он подпрыгнул, но я уже был готов — я вскочил и толкнул его плечом в грудь. Он качнулся, но устоял, и я успел заметить на его лице удивление.

— Неплохо, — сказал он, отряхиваясь. — Ты учишься на ходу. Это редкость.

— Я не собираюсь проигрывать, — ответил я, поднимая меч.

— И не надо, — усмехнулся он. — Но и победить меня пока не сможешь.

Он шагнул ко мне, и бой начался с новой силой. Теперь он не просто атаковал — он заставлял меня работать. Каждый его удар был на грани, но не переходил её. Он давал мне шанс ответить, отбить, уйти — но если я ошибался, он тут же наказывал меня тяжёлым ударом меча или толчком.

Я понял это не сразу, но к середине боя, когда я уже сбил дыхание и чувствовал, как горят мышцы, я осознал: он не пытается меня уничтожить. Он учит меня. Каждое моё движение он комментировал — коротко, по делу.

— Ты слишком сильно сжимаешь рукоять. Ослабь хват — ты теряешь подвижность.

— Не смотри на меч. Смотри в глаза — туда, куда бьёшь, а не в точку удара.

— Когда ты отступаешь, ты даёшь мне инициативу. Лучше шагни вперёд, даже если боишься.

Я слушал и впитывал, как губка. И чем дольше длился бой, тем лучше я чувствовал себя. Я уже не просто уклонялся — я начал создавать моменты. Я провоцировал его на удары, заставлял его открываться, и раз за разом почти касался его.

К концу нашего спарринга я уже не помнил, сколько раз мы обменялись ударами. Моя рука онемела, но я продолжал держать меч. Ульфр видел, что я на пределе, но не сдаюсь. Он смотрел на меня с уважением.

— Последний раз, — сказал он. — Ты справишься?

— Да! — сквозь одышку ответил я.

Язык прилип к нёбу, мне сильно хотелось пить. Из последних сил я собрался и бросился вперёд, нанося удар, который он должен был отбить — но я не стал ждать его блока. Вместо этого я развернулся всем корпусом и вместо удара просто ударил древком меча по его мечу, выбивая его из рук. От неожиданности Ульфр отпустил оружие, и его меч с глухим стуком упал на песок. Я замер на мгновение, глядя на него, тяжело дыша.

Ульфр не двигался. Он смотрел то на свой меч, то на меня, и его лицо было непроницаемым. Я уже хотел извиниться или сказать, что это случайность, но он вдруг рассмеялся — громко, от души, так что эхо разнеслось по всей арене.

— Чёрт возьми, парень! — сказал он, качая головой. — Ты выбил мой меч. Считай, я проиграл.

Я растерянно улыбнулся, всё ещё не веря в случившееся. Я победил? Я действительно смог выбить оружие из рук главы гильдии? Мои глаза видели меч главы на песке, но мой мозг не мог в это поверить.

— Это было потрясающе, — выдохнул я. — Это был потрясающий опыт, я старался и использовал то, что вы сказали.

Ульфр поднял свой меч и подошёл ко мне, протянув мне свою руку. Я пожал её, чувствуя, как его ладонь крепко сжимает мою. В этом крепком рукопожатии чувствовалось взаимное уважение.

— Ты быстро учишься, — сказал он, — и это главное. Из тебя в будущем получится хороший авантюрист. И я дам тебе шанс доказать это другим. Скажи Софии, что я согласовал тебе ранг «D». И с этого дня я лично буду заниматься твоими тренировками.

— Спасибо, — ответил я, — кстати, а куда можно сдать добытые тушки монстров и кристаллы?

— Положи сюда, — он указал пальцем на песок, — я распоряжусь, чтобы забрали на оценку и разделку.

Я достал из магической сумки рыбу, что наловил, кристаллы и змея. От увиденного у Ульфра чуть не отвисла челюсть. Секунд пять он молча стоял с открытым ртом, а потом с удивлением спросил:

— Парень, ты где это всё взял?

— В подземелье. А что, что-то не так?

— Это же редкая рыба, а таких змеев не водится в нашем подземелье, оно же для новичков. Как ты вообще умудрился его победить?

— Да вот как-то само вышло, — я пожал плечами.

— Ты либо чертовски сильный, либо чертовски везучий малый, — ответил он, — ладно, иди к Софии, позже мы с тобой свяжемся.

Я попрощался и пошёл. Дойдя до выхода, обернувшись, я увидел, как глава, держась за голову, кругами ходит вокруг тушек и что-то бормочет, но отсюда уже не было возможности услышать.

Дойдя до Софии, я получил обновлённую карточку авантюриста ранга «D». Немного с ней поболтав, направился в свою комнату и дойдя до неё, рухнул, словно камень, на кровать. Моё тело изнывало от боли и усталости. Но это была в какой-то степени приятная боль — та самая, которую обычно испытывают после спортзала. Ведь она показывала, что я стал сильнее. Кстати, за день прогресс прорыва составил пять процентов, чему я был несказанно рад. Чуть позже хозяин трактира занёс мне еды, но сил встать с кровати у меня уже не нашлось. В итоге я так и уснул в одежде.

Наступило утро. Я ожидал, что все мышцы в теле будут болеть и ныть, но на удивление чувствовал себя отлично, будто не тренировался вчера. Сделав комплекс из трех упражнений по сто раз для прорыва и позавтракав, я снова направился в гильдию. На мою радость, в этот раз я запомнил дорогу и обошлось без происшествий. С этого дня так и шло: утром я делал комплекс, завтракал, шёл тренироваться в гильдию, возвращался к вечеру к себе в комнату, ел, болтал с Экскалибуром и ложился спать. К моему великому удивлению, когда меч не шутил, он был довольно хорошим собеседником.

Мне очень нравилось общаться с Ульфром — он оказался отличным наставником. Он делился опытом, не только о том, как обращаться с мечом, но ещё обучал меня рукопашному бою и много рассказывал о подземельях в целом. Видно было, что опыта ему не занимать. Он так же приглашал на наши занятия своего друга по имени Серезард. Он был из расы хоббитов — пожилой мужчина с длинной белой бородой до колен. Мне иногда казалось, будто меня учит ребёнок с накладной бородой, из-за чего я часто посмеивался на его занятиях. Но мужик он был толковый, он преподавал мне базовую магию и устройство магических зверей.

Уже прошла первая неделя в таком ритме. Из-за обилия тренировок прогресс прорыва составлял пятьдесят процентов. Это радовало меня и мотивировало продолжать, даже когда было тяжело. До назначенной дуэли оставалось всего три недели. Кстати, об этом мне не давали забыть другие авантюристы. Каждый раз, приходя в гильдию, я слышал краем уха, как они обсуждают меня. У них было две популярных темы. Первая состояла в том, что я каким-то жульничеством добыл кучу редкой рыбы и что я слабак и никак не мог одолеть того змея. Может, это было связано с тем, что за всё это я получил аж тысячу эталонов и они просто завидовали. А может потому, что в животе змеи оказалось яйцо. Не знаю, что с ним делать, пусть пока оно хранится в моей комнате в сундуке. Мне рекомендовали съездить в столицу, говорят, там есть специалисты по выведению боевых питомцев.

Вторая тема была о том, что скоро будет дуэль, на ней я обязательно с позором проиграю и все убедятся, что я обманщик и трофеи где-то украл, выдавая их за свои. Я не обращал на них внимания — у меня было три цели на ближайший месяц: стать сильнее и пройти прорыв, проверить свою догадку в пещере и победить в дуэли.

И вот, в конце второй недели, с утра, после очередного комплекса упражнений, система объявила, что прорыв совершён. Моё тело засветилось, а из пор на коже пошёл лёгкий пар. Я почувствовал, как внутри меня разливается нечто тёплое — словно в груди зажгли маленькое солнце. Это тепло начало растекаться по венам, проникая в каждую мышцу, каждую клетку. Я чувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев, которое быстро переросло в приятную, пульсирующую волну, бегущую по рукам, плечам, груди, животу, ногам. Мои мышцы налились новой силой — я ощущал каждый мускул, каждое сухожилие, они стали плотнее, эластичнее, мощнее. Дыхание стало глубже, лёгкие наполнились воздухом, будто я всю жизнь дышал через маску, а теперь наконец снял её.

Кровь насытилась и побежала быстрее, наполняя тело энергией. Усталость, которая копилась две недели, просто испарилась. Я сжал кулаки и почувствовал, как сила переполняет их. Моё зрение стало чётче — я видел каждую трещинку на деревянном полу, каждую пылинку в воздухе. Слух тоже обострился до такой степени, что я слышал, как за стеной кто-то переворачивается на кровати.

Я никогда раньше не испытывал таких ощущений и такой силы, мне хотелось незамедлительно узнать, на что же я стал способен.

От этого тепла мне захотелось пить, я подошёл к столу налить себе воды и попытался взять кружку, которая тут же разлетелась в моих руках. Удивлённо посмотрел на свою руку — ни царапины. Подойдя к двери, я дёрнул за ручку, чтобы её открыть, но металлическая ручка осталась у меня в руке, смятая, словно лист бумаги. Я разнервничался, но взял себя в руки. Нужно научиться контролировать свою силу. Полдня я был занят тем, что привыкал к новой силе и учился её контролировать на предметах, которые находились в комнате. Время пролетело достаточно быстро, не успел опомниться, как наступило время обеда и пришёл Шрам, чтобы передать мне еду. После того как у него не получилось войти, он постучал.

— Парень, открой дверь, я обед принёс.

— Тут такое дело, — я пытался подобрать слова, — ручка сломалась, дверь не открывается.

Шрам, не церемонясь, выбил её ногой, крикнув:

— Не переживай, починю!

Зайдя с улыбкой на лице, он встал в ступор. Несколько секунд он рассматривал комнату, вернее то, что от неё осталось.

— Парень, что тут произошло? — спросил он, слегка нахмурив брови.

Я же в этот момент чувствовал себя слоном в посудной лавке...

— Я всё оплачу! — быстро проговорил я, — не переживай.

— Да я особо в тебе и не сомневаюсь, но думал, что ты опрятный парень, — он поставил тарелку на пол, — прибирайся, ешь, а я пойду закажу тебе новую мебель.

Неловко, конечно, получилось, но я всё же совладал с силой и освоил контроль над ней. Поев, я сходил за метлой, подмёл у себя и выкинул всю испорченную мебель, оплатил Шраму за ущерб и попросил его заказать мебель получше, оставив ему на это пять эталонов.

Внутри меня не утихало желание испробовать силу... Но где же её проверить? Сначала хотел было пойти в гильдию, но потом меня осенило: лучшее место для проверки моих способностей — это подземелье. К тому же, после прорыва мне снова доступна прокачка. Запасшись водой и продовольствием, а также купив на рынке карту подземелья новичков, я отправился в путь. Дорога до подземелья заняла несколько часов — уже смеркалось.

Перед входом в пещеру меня встретил стражник.

— Стой, кто идёт? — спросил он.

— Добрый вечер, меня зовут Тордрин. Подскажите, как пройти в подземелье? — спросил я.

— Предъявите удостоверение авантюриста! — затребовал стражник.

Я протянул ему удостоверение, он его пристально изучил, после чего вернул мне и, указав пальцем на вход, сказал:

— Тебе туда.

В этот раз у меня была карта, которую я изучил. Мне нужна была та самая пещера, с которой всё и началось. Увидев, что на карте она отмечена, как безопасная зона, и вспомнив ту огромную змею — рассмеялся. Добрался я туда быстро — по внутреннему ощущению, минут за пятнадцать. Правда, по пути расстроился: хотел испытать силу, но все монстры, которых я встречал, разбегались, не нападая. За всё время моего пути не убежал только один ходячий скелет — он рассыпался с одного моего удара. И то, я предполагаю, что он не убежал, потому что у него не было глаз.

Подойдя к воде, на то же самое место, где я когда-то пытался поймать рыбу, в груди снова появилось предчувствие, что что-то должно произойти. Взяв себя за подбородок указательным и большим пальцем, принялся поглаживать его в раздумьях. Я точно помнил, что видел там проход: в конце концов, змея же откуда-то вылезла. Но плыть и сражаться с рыбами мне не хотелось.

Кажется, настало время проверить мою силу магии. Помимо умений «Ледяного короля», теперь мне были доступны базовые основы управления маной, благодаря Серезарду. Примерно прикинув, откуда в прошлый раз появилась змея, я призвал два ледяных щита. Далее расширил их так, чтобы они отгородили озеро, создав для меня коридор, по которому у меня получилось бы спуститься. Сделав магическую воронку и откачав остатки воды, я создал ступеньки из льда.

Внутри меня играла лёгкая дрожь от волнения. Кто знает, что ждёт меня там?

Когда я уже почти спустился и оставалась буквально пара ступенек, из пещеры до меня донеслась знакомая мелодия... От чего сердце в груди забилось чаще. Сделав ещё пару шагов, я услышал голос:

— Последний огонёк моей души сгорает, унося частички пепла в тьму.

— Всё остальное уже погрузилось в пучину тьмы.

— В кровавом тумане, в кровавый день зародилась эта песнь.

— Я спрошу у тебя: когда ты придёшь?

Внутри меня всё сжалось и замерло. Это была та самая песня...

Конец первой части.

(Спасибо, что читали! Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить продолжение после паузы.)