Хранитель Лабиринта

Глава 1. Капли воды в тишине.

_______________________________

— Опять провал! — проревела огромная тень.

От мощи его голоса стены пещеры содрогнулись, а зеленые огни, горевшие по краям магического круга, потухли.

— Где я ошибся? — продолжил он и склонился над пергаментом, — неужели последняя жертва не подошла?

Прямо на земле за его спиной тускло светились линии загадочного магического символа, а вокруг по всей пещере валялись горы трупов вперемежку с останками тел. Одни успели сгнить до скелетов, другие только начали разлагаться. По центру магического символа лежало тело юноши. Жизнь покинула его совсем недавно, и он казался мирно спящим.

Огромная тень издала шумный вздох и принялась делать пометки в дневнике опытов. Заскрипело перо. Звук эхом отражался от стен пустой пещеры.

— Тфу. Еще одна тысяча жизней впустую, опять придется убивать, потрошить, сливать кровь. Эх … сплошная рутина … хотя порой забавная. Хе-Хе-Хе, — бормоча под нос, гигантская тень свернула пергамент, собрала пустые камни душ и растворилась во мраке.

****

— Бр., холодно. Куда делось одеяло? — широко зевнув, молодой человек приподнялся на локте и открыл глаза.

Вокруг царила непроглядная темнота.

— Хм? Еще ночь? — сонно пробормотал он и лег обратно.

Однако через секунду по его телу пробежал озноб. Он лениво пошарил руками в поисках одеяла, но не нашел ни его, ни простыней, зато обнаружил под собой твердую, влажную землю и пару камешков. Вся его сонливость вмиг улетучилась, и слегка паникуя, он резко сел и еще раз ощупал пространство вокруг.

— Я спал на земле? Какого черта? — озадаченно произнес он вслух, — Где это я вообще?

В воздухе чувствовался застойный запах плесени и гнили. Влажный спертый воздух щекотал кожу, вызывал озноб, до слуха доносился мерный звук падающих капель. Теперь он испугался не на шутку и мгновенно вскочил на ноги. После ночи, проведенной на земле, резкие движения оказались плохой идей, и затекшие конечности кольнуло от боли.

— Ай, — невольно вырвалось у него.

Потирая ноющие мышцы, он вертел головой по сторонам, но не мог ничего разглядеть в густой непроницаемой черноте. Ему пришла идея воспользоваться телефоном и руки пробежались по одежде в поисках карманов, однако, ничего не нашли.

— Где все вещи? Что за одежда такая?» — удивился он, — Почему я ничего не помню? Что произошло вчера? Какой сегодня день? Черт! Как меня зовут? … Так. Без паники. … Временная амнезия. Такое бывает. Я в кино видел. … Разберусь с этим позже. Сначала надо выбраться отсюда.

Наугад выбрав направление, он начал медленно продвигаться вперед, выставив перед собой руки подобно слепому без трости. Через несколько шагов твердая земля сменилась рыхлой и влажной, а затем и вовсе липкой грязью. Ноги погружались в нее по щиколотку и при каждом шаге издавали звонкий хлюпающий звук, нарушая тишину мрачного подвала. Здесь даже дыхание звучало оглушительно громко, что заставляло понервничать.

Пройдя несколько метров и не встретив ни одного препятствия, он решил идти на звук капающей воды, но та падала с потолка, а свернув с прежнего направления, он совсем заблудился, и больше не представлял, откуда пришел и куда идет.

Время тянулось медленно. Паника начала медленно затягивать его в свои липкие объятия. Ему вспомнились фильмы ужасов, где в такие моменты неизвестно откуда выпрыгивал кровожадный маньяк с окровавленным тесаком, и еще сильнее заволновался. Бурное воображение рисовало пугающие картины и в прежде однотонной черноте начали чудиться мрачные тени.

— Ау-у …у, — срывающим голосом позвал он, — Е-есть тут кто-нибудь? Эй! Хорошая шутка! Ха-Ха. Но уже не смешно, хватит! Включите свет.

В ответ лишь звонко упали несколько капель. На этом у него закончились хорошие идеи. Он остановился в нерешительности и еще раз огляделся по сторонам, в надежде заметить хоть какую-то зацепку, спасательную соломинку.

— А-А-А … м…гх.мм, — вырвался у него крик, но он плотно закрыл рот обеими руками.

Неожиданно, во мраке блеснула пара маленьких, красноватых глаз. Они появились не дальше, чем в дести шагах от него и медленно приближались. Его сердце забилось чаще, по всему телу пробежал холодок. Появилось ощущение, будто попал в поток ледяной воды, но оно быстро сменилось на жар, руки вспотели, на лбу проступила испарина. Блеск глаз неизвестного животного последнее, что хочется увидеть в такой момент. Он зажмурился, в надежде, что все это просто привиделось, несколько раз вздохнул и медленно открыл глаза. Две светящиеся точки все еще внимательно следили за ним.

— Пошел вон! Не подходи! — прошипел он, опасаясь нарушить зловещую тишину и тем самым привлечь других существ.

К его удивлению, блеск глаз сразу исчез, но ожидаемого облегчения не наступило. Неведомое животное никуда не делось и все еще бродило неподалеку с совершенно непонятными намерениями, только теперь невидимое. Порой слышался звук семенящих по грязи лап, но где точно он определить не мог. Нервно сглотнув, молодой человек продолжил идти вперед.

Когда ему начало казаться что, бродить в темноте придется целую вечность, руки наткнулись на каменную стену. От радости он прижался к ней щекой. Посреди бесконечной темноты наконец нашелся хоть какой-то ориентир.

Неровная поверхность стены не походила ни на что, созданное руками человека, во всяком случае он ничего похожего не вспомнил. Кривые выступы сменялись углублениями, косыми уступами или острыми камнями. В голову лезли навязчивые образы пещеры, но он гнал их прочь.

— Что это за место такое? Очень старый подвал? — убеждал себя молодой человек.

Первоначальный испуг от встречи с неведомым существом прошел, и он вернулся к прежнему слегка тревожному состоянию, однако ни страха, ни паники не испытывал. Более того, стена, придала ему храбрости, стала надежной опорой среди густой непроглядной черноты. Она словно нить Ариадны вела его прочь из этого затхлого места.

«В каждом подвале есть вход и выход, — рассудил он, — а значит рано или поздно я на него наткнусь».

Решение оказалось на удивление верным, и вскоре он заметил впереди тусклый свет, а приблизившись, обнаружил широкую каменную лестницу, ведущую наверх. По сравнению со стеной, покрытой рытвинами, она выглядела довольно новой, будто ею пользовались очень редко или же сделали совсем недавно. Ступени не потерлись, а гладкие, ровные стены, покрытые испариной, блестели в тусклом свете.

— Очень странный подвал! Неужели в нашем городе были такие древние здания? — бормотал он под нос, пока поднимался наверх, — Кому понадобилось ремонтировать только лестницу? Хм.

На всякий случай, держась за стены, молодой человек достиг следующего этажа. Все еще тусклый свет стал немного ярче и позволял рассмотреть пол, стены и даже мелкие камушки под ногами. Теперь подвал выглядел совсем необычно. Ему не хотелось в это верить, но все вокруг кричало, что это вовсе не подвал, а самая настоящая пещера.

В нос ударил резкий и неприятный запах, гораздо хуже, чем на предыдущем этаже и чем дальше он отходил от лестницы, тем сильнее становилось зловоние. Глаза пощипывало, а воздух обжигал ноздри. Пахло туалетом, причем давно используемым и ни разу не чищеным.

— Тут просто нечем дышать! Я в какой-то старой канализации? Но разве они бывают двухэтажными?

Зажимая нос пальцами, он дошел до поворота, осторожно заглянул за угол, и в конце длинного коридора, увидел яркий солнечный свет. Ноги сами понесли его к долгожданной свободе и, переполненный радостным волнением, он выбежал наружу.

После темноты пещеры дневной свет слепил глаза, все вокруг казалось белым и размытым, но это не имело значения, он жадно вдыхал свежий, чистый воздух, чтобы быстрее изгнать из легких, то мерзкое зловоние, что наполняло пещеру. Ветерок щекотал кожу, трепал волосы. Пахло лесом. Настоящее блаженство. Он даже раскинул руки в стороны, чувствуя себя властелином мира.

Прищуренные глаза постепенно привыкали к яркому свету, очертания деревьев, кустов и непроходимых дебрей вокруг становились отчетливее.

— Похоже на … лес. Ох, надеюсь, что все-таки парк. А место, где я спал, — он обернулся и окинул взглядом выход, — точно не подвал. Это чертова пещера!

Рядом послышался шорох, молодой человек повернулся. Справа от него стоял мелкий зеленый человек или может карлик в грязной набедренной повязке, сосредоточено ковыряя в носу, потом достал палец, внимательно изучил добычу и облизал. Вид этого существа ввел его в ступор, и он пару мгновений просто смотрел на него, но придя в себя, отпрыгнул в сторону, точно испуганный зверь.

— Что за хрень? Ты кто вообще? Бездомный что ли?

Зеленый засуетился, выкрикнул несколько фраз на неизвестном языке, а затем убежал, не разбирая дороги, в ближайшие кусты. Вскоре звук ломаемых веток затих вдали.

— Что сейчас было? Тут либо у меня крыша едет, либо у него. Он что, в зеленку упал? Может это местный сумасшедший? Хорошо хоть не агрессивный. Похоже он себе все брови сжег. Бедняга. Ни волосинки.

Со стороны, куда убежал мелкий зеленый незнакомец, послышался топот ног, затем звук голосов, но слов было не разобрать, а через некоторое время перед молодым человеком стояли еще три зеленых карлика.

— Простите. Вы не подскажите, как пройти к остановке, — почему-то спросил он.

Глава 2. Благородный.

Маленький гоблин спешил. Сегодня у него крутило живот потому, что крыса, которую он недавно съел, оказалась несвежей. Кто бы мог подумать, что найденный в лесу трупик крысы может привести к расстройству желудка.

Он торопился к ближайшему укромному месту — небольшой пещере у подножья горы. Там редко видели хищников еще реже человеческих охотников, так что можно было расслабится и спокойно делать свои дела. Для подобных нужд сюда бегали многие из его племени, если им доводилось проходить мимо.

Все складывалось отлично. Он успел добежать, по дороге никого не встретил, и пещера, как всегда, пустовала. Хоть крыса и оказалась тухлой, день это сильно не испортило. Гоблин был очень доволен.

Закончив свои дела, он уже собирался на выход, когда мимо него пробежал человек. Для одинокого маленького существа, такая встреча ни сулила ничего хорошего. Гоблин невольно попятился, испугано моргая, а костяное копье крепко сжал в дрожащих руках.

«Неужели человек? Но откуда ему тут взяться?» — подумал юный гоблин и принюхался, человеком не пахло.

Он осторожно вышел из пещеры и начал внимательно разглядывать незнакомца. Его черты лица, цвет кожи, весь внешний вид, казались одновременно и чужими, и хорошо знакомыми. В голове невольно всплыли рассказы стариков о древних могущественных существах, что правили в далеких землях. Их называли демонами и очень уважали. Племена гоблинов служили им, а взамен получали защиту, а самое главное много вкусной еды. Встретить одного из них в такой глуши большая редкость.

Гоблин с благоговением таращился на демона, будто увидел высшее существо, а тот не обращал на него никакого внимания, активно размахивал руками, счастливо скалился и, глядя в небо, шумно дышал. Пусть это напоминало странный танец, но гоблин посчитал его серьезным и важным ритуалом, поэтому решил не мешать и тихо встал рядом, вежливо ожидая, пока его заметят, лишь время от времени он бросал осторожный взгляд на незнакомца.

Прожив всю жизнь посреди глухого леса, гоблин и не догадывался, что перед ним слабый третьесортный демон, и в его жилах текла совсем уж разбавленная кровь древней расы, просто инстинктивно чувствовал почтение. В его глазах высокий незнакомец выглядел величественно, каждое движение, каждый вздох этого существа, казались, наполнены безграничными силой и мудростью.

Под впечатлением момента, он восторженно ковырял в носу, мысленно представляя мир, где жили демоны. Жаль фантазии хватило только на роскошную еду, которой они могли питаться: невероятно вкусные и жирные крысы, а возможно и свежие змеи, мясистые лягушки. У него даже потекли слюни от таких мыслей, а неудержимое, воображение рисовало сочного опоссума на вертеле. Юный мечтатель снова взглянул на демона и проникся к нему еще большим уважением. Чудилось, будто того окружала слепящая аура величия и благородства.

Реальность довольно сильно отличалась от того, что видел гоблин. На самом деле, после ночи, проведенной на земле и путешествия через пещеру, демон весь перепачкался грязью, а мешковатая, изношенная одежда делала его похожим на нищего. Взъерошенные волосы спутались в нелепый клубок с одной стороны и висели грязными сосульками с другой. В его тощем, сутулом теле не было ни величия, ни благородства. Он пропитался запахом пещеры, из которой вылез и одна неразборчивая муха, крутилась вокруг него, видимо прияв за нечто совершенно непотребное.

Демон неожиданно вскрикнул, отпрыгнул в сторону, а потом начал кричать на незнакомом языке. Юного гоблина, наконец, заметили, и он очень обрадовался, когда еще ему доведется вот так поговорить с демоном. День становился все лучше и лучше.

Но тут возникла проблема, он не мог понять ничего из сказанного и запаниковал. Страшная мысль посетила его голову, вдруг он чем-то рассердит демона и тот в порыве ярости убьет его, а что еще хуже откажется брать в слуги и вкусно кормить. Нужно было что-то делать. В сложных ситуациях он обычно полагался на старших и более опытных гоблинов, чаще всего на мудрого шамана. Поэтому решение пришло само — он просто позовет их сюда.

— Простите меня великий демон! Не гневайтесь! Я приведу тех, кто сможет понять ваши слова! Я быстро …

Не разбирая дороги, гоблин помчался к ближайшей стоянке охотников своего племени. Совсем недавно он помогал им донести туда вещи, поэтому точно знал, где искать. Сам он пока в охоте не участвовал, слишком молод и неопытен, к тому же не прошел церемонию взросления, поэтому работал носильщиком, а от голода подбирал дохлых крыс.

Подобно ветру, пронесшись через заросли, он быстро добрался до лагеря, там, в красках расписал свою встречу с демоном. Охотники не знали, как поступить в такой ситуации и, посовещавшись, решили отправить юного гоблина в племя к мудрому шаману. Появление демона в здешних лесах их немного обеспокоило. Такого прежде не случалось. Пускай они имели смутное представление о мире снаружи этих дебрей, но точно знали, что земли демонов находились далеко на западе.

В ожидании шамана, отряд из трех гоблинов выдвинулся поприветствовать гостя, выразить ему все возможное уважение, ну или то, что они считали таковым. Для гоблинов демоны являлись представителями высшей расы, элиты. К тому же, они хорошо помнили истории, рассказанные старейшинами, в которых демонов описывали как невероятно сильных и умных существ. Для племени, они могли стать как бедой, так и благословением.

Прибыв на место, гоблины дружно поклонились демону. На этом их ритуал уважения исчерпал себя. В ожидании ответа или какой-либо иной реакции, они просто уставились на гостя и с интересом разглядывали его с головы до ног.

Демон заговорил, но не с ними, а с самим собой, тем не менее, они понимающе кивали. Сначала он активно жестикулировал, даже пару раз топнул ногой, а потом вдруг замер, осмотрел свои руки и издал громкий удивленный возглас. Задрав рукава, он стал внимательно изучать свою кожу, поскреб ее ногтем, ущипнул, потом вообще снял рубаху и осмотрел все свое тело. Закончив с этим, демон принялся метаться из стороны в сторону, бормоча под нос. Периодически он останавливался, вскидывал руки к небу и угрожающе кричал на облака.

Гоблины сначала растерялись и немного струхнули, но обсудив ситуацию между собой, решили, что это вероятно какой-то загадочный демонический ритуал по призыву дождя, возможно, даже направленный на увеличение поголовья съедобных лягушек в округе, поэтому молча сели на землю и наслаждались зрелищем.

Представитель древней расы бухнулся на колени, издав душераздирающий стон, больше похожий на предсмертный хрип раненого зверя, потом встал на четвереньки, принялся молотить кулаком по земле — не в ярости, а в полной беспомощности. Время от времени его руки тянулись к лицу, ощупывая черты, будто надеясь найти там маску и сорвать ее, но снова и снова натыкаясь на холодную, липкую от пота и грязи реальность. Это приводило к новым приступам бессильной ярости, и он вновь начинал колотить по земле.

Вскоре демон выдохся, последние капли энергии иссякли, а тело его обмякло. Он сидел, прислонившись спиной к шершавой коре ближайшего дерева, уставившись в одну точку помутневшим, ничего не видящим взглядом. На его щеках виднелись четкие белые полосы — следы непроизвольных слез, мгновенно смывших часть пыли и грязи. Вся его фигура, покрытая пылью, листьями и следами борьбы с самим собой, источала такое всепоглощающее отчаяние, что даже муха, кружившая над ним, с жалостливым жужжанием улетела прочь.

— Какой он величественный! — вдруг сказал один из гоблинов.

— Да, демоны просто потрясающие! — ответил другой, зачарованно наблюдая, как его новый кумир, медленно и безучастно, сполз по стволу набок и, кажется, тихо и безнадежно уснул под восхищенными взглядами жителей леса.

Глава 3. Шаман.

Сидя под деревом, молодой человек размышлял обо всех странностях, что случились с ним с момента пробуждения в пещере.

«Как так вышло? Голова идет кругом. Я был абсолютно уверен, что обычный человек, а оказывается, что нет».

В своих воспоминаниях демон видел большой город, высокие здания и толпы людей, спешащих по своим делам. Без сомнения, он жил как человек, знал самые незначительные бытовые мелочи, но при этом не мог вспомнить ничего о себе, ни имени, ни возраста, ни отражения в зеркале. Пытаясь представить семью и знакомых, видел лишь размытые образы без лиц и имен, будто тени чей-то чужой жизни или кадры из фильма

— Это мои близкие или просто прохожие? — произнес он вслух и тяжело вздохнул, — Странное чувство знать и одновременно не знать, кто ты. Что же все-таки случилось? Я больше не человек? Был ли я им на самом деле? Это сон или может бред?

По руке проползла сороконожка, он вздрогнул и вернулся в реальность. Вокруг шумел зеленый лес, жужжали трудолюбивые пчелы, на полянке неподалеку мирно посапывали три гоблина. Видимо они долго ждали, пока демон закончит блуждать в лабиринте своих мыслей, но не выдержали и задремали.

Один лежал на спине и тихонько храпел, двое других спали шалашиком, приваливавшись друг к другу. Несмотря на валяющиеся рядом копья, они казались совсем безобидными, а капающая во сне слюна, делала их даже милыми. Молодой человек невольно улыбнулся. Пользуясь возможностью, он внимательно присмотрелся к своим новым знакомым.

Хотя у них имелись вполне человеческие руки и ноги, а на плечах одна голова, существа явно принадлежали к совершенно другому виду, спутав их с людьми, он сильно промахнулся. Подсказкой мог послужить цвет их кожи — слегка зеленоватый, но как человек без предрассудков он решил не обращать на это внимание, тем не менее, с самого начала сомневался, что у людей такая бывает. К тому же, на ее грубой, шероховатой поверхности не росло ни одной волосинки.

Лица существ напоминали человеческие, только более грубые, первобытные, с крупными надбровными дугами, слегка выпирающей нижней челюстью и заметными очертаниями клыков во рту. Заостренные уши без мочек, подергивались от прикосновений мошкары.

Ему очень хотелось верить, что все происходящее просто странный сон, и он будет смеяться над ним, когда проснется у себя в кровати, и уж точно не в грязном подвале на земле.

Молодой человек обвел глазами лес. Утреннее солнце пробивалось сквозь листву, легкий ветерок доносил освежающий запах травы и деревьев, высоко над головой пролетали птицы, направляясь по своим делам. Мир вокруг казался нереальным, будто сказочный мираж.

— Тут так хорошо и спокойно, — произнес он вслух, — Если это сон, то уж очень чудной.

Из глубины леса послышался шум, и оторвал его от созерцания природы. Судя по множеству голосов и топоту ног, к нему приближался многочисленный отряд.

Как и было велено, юный гоблин стрелой добежал до племени, где сообщил шаману о появлении демона, тот взял пару крепких воинов и отправился лично выразить почтение важному гостю. Наладить отношения с таким существом, возможно торговцем из богатого города, сулило большую выгоду.

Другие гоблины, у которых не намечалось никаких срочных дел, увидев, как шаман покидал деревню, увязались следом из любопытства. Большинство из них даже не знали, зачем идут и куда. В отсутствие приказов, они принимали решения сами и чаще всего под влиянием минутного порыва. На этот раз порыв оказался достаточно сильный, чтобы увлечь половину племени.

Шаман давно привык к подобному и не обращал внимания, спокойно шел вперед, а остальные почтительно плелись следом. Два крупных гоблина волокли носилки, полные всякого хлама, для сохранности бережно накрытые звериными шкурами.

Демон озадачено смотрел на большую неорганизованную толпу, продирающуюся через чащу леса. Первым шел пожилой гоблин, обвешанный костями и черепами мелких животных, чем сильно выделялся на фоне остальных. Его морщинистое тело покрывали шрамы, которые складывались в причудливые узоры на коже и, судя по всему, их нанесли намерено, с глубоким смыслом. В руках он держал деревянный посох, украшенный черепом хищного животного, а под ним бренчали мелкие костяшки наподобие ловца снов.

Старый гоблин остановился в двух шагах от демона, и некоторое время пристально его разглядывал. Потом произнес пару фраз на неизвестном языке, но в ответ собеседник лишь непонимающе моргал глазами. Тогда шаман подошел к носилкам, долго копался в куче принесенного хлама, пока не вытащил старый свиток, словно сокровище, он аккуратно развернул его и положил перед гостем. Жестами объяснил, что нужно положить руку в центр нарисованного там символа.

Демон не чувствовал от жителей леса злых намерений, не заметил ни одного кровожадного взгляда, лишь искренне любопытство. Если бы они хотели причинить вред, то давно бы это сделали. Более того, в глубине души он благодарил судьбу, что в неизвестном месте, оказался не одинок, пусть и компания необычная. Подумав, что хуже уже не будет, демон все же последовал совету и положил руку на свиток.

Шаман одобрительно кивнул и поставил свой посох сверху, символы на потрепанном пергаменте зажглись зеленым светом. Демон почувствовал изводящее от него тепло, волоски на руке встали дыбом, а по спине пробежали мурашки. Он хотел отдернуть руку, но гоблин продолжал удерживать ее своим посохом и сделал успокаивающий жест. Вскоре пергамент потух и больше не подавал признаков жизни. Никакой боли или ожогов, ощущения оказалось на удивление приятными.

— Теперь ты меня понимаешь? — спросил пожилой гоблин.

— Да. Понимаю. Но что произошло?

— Это магический свиток. В нем хранились знания нашего языка. И теперь эти знания у тебя, — объяснил шаман, — ты изучил наш язык. Теперь мы сможем поговорить.

— Магический? — демон некоторое время обдумывал его слова, и чтобы во всем разобраться, решил распутывать этот кубок бреда постепенно, и начал с самого простого, — Где я? Кто вы такие?

— Ты в Бескрайнем лесу. Мы уже давно живем в этих местах, здесь наш дом, поэтому нас называют лесными гоблинами, — он, кряхтя, сел на землю и скрестил ноги, — Нам бы очень хотелось узнать, зачем «ты» пришел сюда?

Молодой человек не знал, что ответить, он понятия не имел, как сюда попал и почему. Ему даже о себе рассказать было нечего. Он окинул взглядом толпу. Гоблины окружили место, где он сидел, полнотным кольцом, кто-то забрался на соседние деревья. Все смотрели на него с нескрываемым любопытством, ни один не излучал враждебности или злобы, море искренних, широко отрытых глаз.

«Значит, они не имеют отношения к моему появлению здесь», — думал он, — «А старик выглядит мудрым. Он может понять, в чем дело, если расскажу все как есть, или хотя бы даст совет».

— Я не знаю, как здесь оказался, — признался демон, — Проснулся в пещере, а когда вышел наружу увидел этот лес. Больше ничего не помню, даже кто я такой.

— Хм. Странные дела творятся, — шаман почесал щеку, — сюда ты попал не специально, хорошо, но зачем тогда превратил эту старую пещеру в подземелье? Что в ней особенного? — он махнул рукой в сторону темной дыры в скале.

Гоблины с интересом слушали разговор. В дремучем лесу мало развлечений, тут редко происходило что-нибудь необычное, а появление чужака, настоящий праздник, который будут обсуждать еще очень долго. Под их многочисленными взглядами демон чувствовал себя крайне неуютно, но вида старался не показывать.

— Что значит превратил? Я просто в ней проснулся и все.

— До твоего появления это была обычная, маленькая пещера, — пояснил шаман, — Но сейчас я даже отсюда чувствую исходящую от нее магическую силу. Разведчики говорят, что пещера стала больше и глубже. И все это как-то связано с тобой, демон.

— Де-демон? Почему это я демон? — вскрикнул молодой человек, вопрос с пещерой сразу отошел на второй план.

— Эм … Так называют твой народ, но как вы сами себя называете мне не ведомо.

— Я демон? Час от часу не легче, — он тяжело вздохнул, и добавил шепотом, — если это сон, то очень запутанный и странный.

По его мнению, демоны существовали только в сказках или других выдуманных историях. Их изображали с рогами, копытами и жуткими на вид. Себя он успел осмотреть, ощупал лицо и голову, но ничего подобно не нашел. Рогов на нем точно не росло. Хотя он уже догадался, что больше не человек, все равно очень сильно на него походил. Лицо гладкое, нос на месте и клыки не торчали изо рта. Поэтому к словам зеленого старика отнесся с недоверием.

«Может я просто загорелый эльф?» — промелькнула у него в голове мысль, — «… с сероватой кожей … и узором на руках …».

— Тебе не нравиться быть демоном? — искренне удивился пожилой гоблин, — На нашем языке это звучит благородно и величественно. Означает кого-то очень достойного.

— Ого! Понятно, — кивнул молодой человек, все еще сомневавшийся в реальности происходящего, — Но я, правда, не имею понятия, как попал сюда, — продолжил он, — и о пещере ничего не знаю.

Пожилой гоблин внимательно смотрел ему в глаза, будто пытался прочитать мысли. По меркам гоблинов, шаман считался долгожителем, многое повидал и обладал редкой мудростью и опытом. Он не чувствовал с словах молодого демона фальши или злобы. Тот не чурался общаться с низшими гоблинами, говорил искренне, без высокомерия и надменности, поэтому старик решил ему поверить. Впечатление о собеседнике у него сложилось хорошее.

— Может это чей-то злой умысел? Неведомая нам сила или магия? — задумчиво произнес он, — Зачем делать кого-то хранителем подземелья и оставить в неведении? Необычный случай…

— Кем сделать? — тут же переспросил новоявленный демон.

— Проще говоря, теперь эта пещера магически связанна с тобой. Ты ее хранитель и защитник. Она твоя.

— Ну приехали! Теперь я не только демон, но еще и какой-то пещерный сторож, — недовольно пробурчал молодой человек и провел ладонью по лицу, — О! Наверняка здесь рядом есть город или поселок. Кто-то из вас может меня туда проводить? — обратился он с просьбой, слова про Бескрайний лес не отразились в его спутанном сознании, — Ну или просто покажите дорогу! Дальше я сам.

— Отсюда до королевства демонов путь не близкий, — покачал головой шаман, — никто из нас дороги не знает. Далеко за лесом есть поселения людей, но гоблинов там не жалуют. Демонов тоже. Кхм. Боюсь живым ты до дома не доберешься.

— К одним далеко, к другим опасно. Предлагаешь мне жить в лесу? — нахмурился молодой человек, потом провел рукой по волосам, глубоко вздохнул, — Ладно. Пусть так. Для начала, расскажи мне немного об этом месте.

Старик ухмыльнулся и окинул взглядом толпу, чтобы убедиться, все ли слышали, как демон просил его о помощи, и все ли поняли, насколько он мудрый и важный гоблин. Старик немного помолчал, прикрыв глаза, чтобы придать еще большей значимости происходящему, кашлянул, и только потом начал свой рассказ.

— Как я уже сказал, мы в Бескрайнем Лесу. Конечно, границы у него есть, но он очень большой. Редко кому удавалось добраться живым от одного кря, до другого …

Шаман говорил неторопливо, будто читал сказку, а молодой демон внимательно слушал и лишь изредка задавал вопросы. Постепенно разрозненные детали сложились в картину невероятную мира, наполненного магией и волшебством. По лесу здесь бродили тролли, в небе кружили виверны, иногда драконы, а в болотах обитала нежить. Сказочное средневековье с магами, рыцарями и прочими чудесами. Молодой человек кивал, но даже глядя на собравшихся вокруг гоблинов верил с трудом.

Для жителя глуши старый шаман оказался довольно осведомленным, даже немного знал о демонах, хотя по большей части из слухов или преданий. Они являлись древней расой, появившейся в этом мире задолго до людей. Строили большие и малые города, объединялись в королевства, создавали свою неповторимую культуру, но несмотря на все это люди считали их варварами и брезгливо называли демонами, хотя это не совсем соответствовало правде.

Настоящие демоны-монстры тут тоже встречались — жуткие почти потусторонние создания, сеющие хаос и разрушения всем без разбора. К счастью, его раса не имела с ними ничего общего.

О пещерах и хранителях пожилой гоблин вспомнил чуть больше. С его слов, каменные коридоры в скале наполненные магической силой назывались подземелья. Иногда они возникали сами, без посторонней помощи, а иногда их искусственно создавали маги для самых разных целей. Огромная пещера собирала энергию — ману, и позволяла улучить магические способности или помочь в исследованиях.

Конечно, большинство магов работали в больших лабораториях рядом с крупными городами, но находились и те, кто искал уединения или хотел избежать лишнего внимания. Для проведения запрещенных опытов или практики в черной магии они укрывались в горах, создавали глубокие запутанные пещеры или целые магические лабиринты, чтобы скрыть плоды своих изысканий. Такие места таили в себе сокровища, знания или ценные материалы для алхимии.

С течением времени, казалось бы, обычная груда камней превращалась в живой организм, будто гигантское чудовище, живущее в земле, а его телом служило запутанное сплетение коридоров. Маг становился хранителем, а если подземелье появилось само, то вместо хранителя в глубине коридоров билось каменное сердце.

«Все это конечно замечательно, — размышлял демон, — но как я умудрился стать одним из таких затворников-хранителей? Выходит, теперь у меня есть домик в лесу, причем очень непростой, только вот инструкции к нему нет и воняет там ужасно», — он поморщился, вспомнив минуты, проведенные в пещере.

Пока демон переваривал новые для себя знания, шаман оглянулся на толпу. К его радости, за весь разговор никто из гоблинов не уснул и не ушел, почти все племя внимало его рассказам уже пару часов. Такую аудиторию он никогда не собирал, поэтому довольно улыбнулся. В тоже время старика расстраивало, что новый знакомый не торговец, повернув голову ко входу в подземелье он размышлял, как бы получить от него выгоду для племени.

— Я вижу вам нужно многое обдумать, — обратился он к демону, — поэтому сейчас мы вернемся в свою деревню, но перед этим …

Старик подал сигнал воинам, и те подтащили носилки прямо к нему, бережно откинули полы шкур, обнажив содержимое.

— У нас есть много разных вещей и некоторые из них будут очень полезны для жизни в лесу. Но мы не станем раздавать свои сокровища просто так. Племя большое и его надо кормить.Если у вас появится что-то для обмена, мы готовы торговать. Но мы обсудим это в другой день, — шаман поднялся на ноги, и начал собираться в путь, он сделал то, зачем пришел — увидел демона, лично убедился в его намерениях, а остальное покажет время.

В этот момент из зловонной пещеры вышел гоблин, поправляя набедренную повязку. То, чем он там занимался, не оставляло никаких сомнений.

— Так вот откуда там такая мерзкая вонь! Вы устроили туалет в этой пещере! — воскликнул демон.

— Это теперь подземелье и твой дом, — уточнил шаман, уклонившись от ответа.

— Если вы знаете об этом, то почему бы не поискать себе новый сортир? — возмутился владелец туалета.

Толпа повернулась к входу в пещеру, и теперь все смотрели на незадачливого гоблина, который все еще копошился с завязками. Заметив столько взглядов, направленных на него, маленький гоблин не на шутку перепугался. Не понимая в чем дело, он выбрал привычную стратегию поведения — рванул в лес, не разбирая дороги. Набедренная повязка зацепилась за куст и осталась там развиваться как флаг.

— Ну, отлично! Я гордый хозяин гоблинского туалета, — бурчал демон, — моя жизнь уже не может быть хуже.

— Больше такое не повториться, — поспешил успокоить его старый гоблин. Он обвел глазами присутствующих, те дружно кивали. Судя по всему, вопрос был решен раз и навсегда.

Быстро собравшись и прихватив носилки, толпа гоблинов, возглавляемая шаманом, двинулась назад в свою деревню, оставив с демоном троих охотников на всякий случай.

Начало смеркаться. Юный хозяин подземелья сидел на том же месте, под деревом, и наблюдал, как гоблины собирали ветки и готовили место для костра. Попутно он копался в своей памяти, где видел мир, совершенно непохожий на этот. В его редких лесах не жили гоблины, не появлялись подземелья и прочая магия, вместо них бесконечные толпы людей наполняли шумные города, похожие на гигантские муравейники. Даже небо там отличалось, будто прикрытое пыльным стеклом.

«Выводы делать рано, но происходящее похоже на какое-то переселение душ? — размышлял бывший человек, — Только переселение вышло не полное, будто я осколок души. В памяти сохранилось много всего, даже фильмы и книги, того мира, а вот о себе ничего. Может так задумано, чтобы сожаления и привязанности прошлой жизни не терзали душу? Или же этот осколок не имеет ко мне отношения, и я обычный житель этого волшебного мира. Тогда откуда воспоминания?»

Тут его взгляд наткнулся на куст, где развивалась грязная набедренная повязка, как символ победы над маленьким гоблином.

— Никогда бы не подумал, что скажу такое, — ухмыльнулся он, — Но где-то в лесу сейчас бегает напуганный голый гоблин. … В какой странный мир я попал. И что же мне теперь делать?

Глава 4. Лес и ручей.

После визита племени, заросли вокруг пещеры превратились в небольшую поляну. Беспокойные гоблины умудрились вытоптать траву, вырвать кустарник, тут и там из-под зеленного ковра проглядывала голая земля. На этом месте охотники, оставленные шаманом, развели костер, вокруг него положили большие камни, чтобы ветер не разнес угли. Из леса притащили ветки и крупные коряги, нарвали травы, а потом собрали для каждого простенький лежак. Благодаря их усилиям, поляна перед пещерой приобрела вид охотничьего лагеря.

«Судя по всему, я теперь лесной житель, идти мне некуда, а значит, придется обустроиться здесь, пока не разберусь что к чему», — размышлял демон-хранитель, — «Как я тут выживу? Мои знания о дикой природе ограничиваются разведением костра зажигалкой. Кроме старой одежды, у меня ничего нет, да и та, похоже, долго не протянет. Вся надежда на этих зеленых ребят, уж не знаю, что они такого ценного во мне увидели, но я с радостью приму их помощь».

Несмотря на предостережения шамана, он не отказался от путешествия к людям. Ему совсем не хотелось провести всю жизнь в лесу, среди дикарей. Он собирался уйти отсюда сразу, как только освоиться, разузнает о мире за лесом больше и плевать на все пещеры или подземелья, ничто не сравнится с удобством города, пускай и средневекового.

— И гардероб, не мешало бы обновить, — он брезгливо оттянул пальцами ткань рубахи, — В таком виде меня точно хорошо не встретят.

Он осмотрел снаряжение гоблинов. Основным оружием им служили длинные копья с каменными наконечниками, на поясе висели костяные ножи, вероятно, для разделки добычи. Кроме набедренной повязки из шкур, другой одежды они не носили. Уровень развития племени казался удручающе низким, как и его шансы выжить в лесу.

Утешало то, что во время визита шамана у некоторых охотников он заметил железное оружие, и надеялся рано или поздно обзавестись таким же. К сожалению, гоблины уже дали понять, что ничего не отдадут просто так. Он взглянул на темный вход в пещеру. Там, в глубине, вполне могло найтись что-нибудь ценное для обмена, но вылазку туда пришлось отложить.

Перебирая чужие воспоминания, он все-таки нашел среди них обрывки о выживании в дикой природе. Первым делом советовали найти источник чистой воды. Желательно недалеко от лагеря. С этого он решил начать освоение нового мира. К тому же, от мыслей о воде захотелось пить, а вскоре ни о чем другом он уже думать не мог. Перед глазами возник образ прохладного журчащего ручейка. Демон облизнул пересохшие губы и поднялся со своего места под деревом.

У костра маленький гоблин обустраивал лежаки, старательно связывал траву в пучки и раскладывал рядом с корягами. Если сесть перед ними на разложенную солому, и откинутся назад, то получалось удобное кресло, а если лечь, то они защищали от ветра в спину.

— Здесь есть родник или ручей неподалеку? — спросил демон юного гоблина.

Тот обернулся и отрыл рот от удивления. Обычно его мнение никого не интересовало, а теперь ему задал вопрос такой важный гость, с кем даже шаман разговаривал с уважением. В голове закрутилось много мыслей, но ответить он забыл, не моргая, смотрел на демона.

— Ладно… — произнес представителя древней расы после минуты ожидания и, чувствуя, что разговор не клеиться, оставил восторженного гоблина приходить в себя, а сам направился к другому охотнику.

Малыша это очень расстроило, в глубине души он корил себя за то, что не смог быть полезным, но твердо решил, что в следующий раз обязательно справится. В знак своей решимости, сжал кулаки.

— Мне нужна чистая питьевая вода. Есть здесь водоем неподалеку или родник? — обратился демон к другому гоблину, со шрамами на плече.

— У нас есть вода, — ответил тот и указал на кожаный бурдюк рядом с лежаком.

— Это хорошо, но лучше узнать заранее. Да и умыться не помешает. Я весь грязный.

В отличие от других, опытный охотник не видел в демоне ничего особенно и не испытывал восторга от одного его присутствия. Он считал, что уважение надо заслужить, мало одних россказней, а вот приказы шамана выполнял строго. Услышав просьбу, деловито задумался.

— Родник есть на восточном склоне горы.

— Может сходим прямо сейчас, проверим? — демон не хотел пить из общего и на вид грязного бурдюка, вдобавок боялся остаться без воды, если его новые знакомые вдруг решат уйти.

— Хм, — гоблин тяжело вздохнул и неохотно пошел за копьем.

Древний лес поражал своим величием и красотой. Огромные деревья тянулись высоко в небо, на небольших полянках теснился густой подлесок, лучи солнца пробивались сквозь кроны и окрашивали листья в изумрудный цвет. Куски скал и упавшие в прежние времена деревья поросли мхом, от чего казались покрытыми толстым зеленым ковром.

Свежий ветер скользил между ветвей, обдувал лицо приятным ароматом трав. Из прохладных теней и канав доносился грибной запах, смешивался с хвоей и весенними цветами. Шелест листьев и шум кроны дополнялся трелями птиц, создавая неповторимую мелодию древнего леса. Все здесь выглядело одновременно спокойным и наполненным жизнью.

Гоблин шел неторопливо, ловко избегал ям и канав на пути, осторожно обходил заросли, уклонялся от веток. Каждый его шаг приходился на мягкую траву, торчащие корни или большие камни. Он не издавал ни одного лишнего звука, словно сливался с лесом, не шел, а плыл среди моря зелени.

Несмотря на преимущество в росте, демон, едва поспевал за ним. Отвлекаясь на любование красотами природы, он не мог похвастаться такой же ловкостью, постоянно спотыкался о трухлявые пеньки, проваливался в ямы, а под ногами то и дело с хрустом ломались сухие ветки, нарушая спокойствие древнего леса. Колючий кустарник цеплялся за одежду, от чего демон пару раз чуть не упал и громко выругался на неудобное устройство местных тропинок. В своей краткой, но пылкой речи, бранно осудил все встреченные препятствия. К сожалению, его грубо прервала ветка, безжалостно хлестнув по лицу.

Опытный охотник впервые столкнулся с таким способом передвижения через чащу, где водились хищники. От нервного напряжения у него по спине ручьем бежал пот. Ему начало казаться, что демон делает это специально и хмурился все сильнее.

Наконец добрались до ручья. Гоблин сунул голову под холодную воду, чтобы остудиться. Хотя шли они недолго, но он чувствовал себя уставшим, будто прошел пол леса. Им очень повезло добраться до ручейка без происшествий. Что бы там не говорили другие, он все больше сомневался в силе и мудрости древней расы.

Осуждающего взгляда своего проводника демон не заметил, радостно плескался в ручье. Раз вода находилась так близко к пещере, забот у него значительно поубавилось. Сначала он вдоволь напился, потом вымыл свои длинные волнистые волосы, умыл лицо, даже постирал одежду. Выглядеть лучше она не стала, зато приобрела приятную свежесть. Избавившись от грязи, он почувствовал себя обновленным и широко улыбнулся гоблину.

— Можем возвращаться.

Охотник содрогнулся, ему предстояло пережить пытку еще раз. Обычно, путешествуя в одиночку или маленькой группой, он старался не привлекать внимание, вести себя как можно тише. В лесу водились опасные существа, даже днем можно наткнуться на хищника, а его спутника это будто бы не заботило, он даже под ноги не смотрел, как если бы ядовитых змей не существовало вовсе.

— Идем, — обреченно произнес охотник и двинулся в обратный путь.

Всю дорогу он крепко сжимал копье и не расслаблялся ни на секунду, пока сквозь заросли не показались очертания их лагеря. Он уже собирался облегченно выдохнуть, как почувствовал опасность, повернув голову, заметил в подлеске серый силуэт.

— Чую волка, — произнес гоблин и ускорился, а потом перешел на бег.

— Разве они не по ночам охотятся? — поинтересовался демон, когда рванул за ним.

Он хотел задать еще несколько вопросов, но налетел лицом на паутину, а в открытый рот попали мелкие листья и мертвые насекомые — добыча пука. Часть из них проскользнули в живот, другие же застряли в горле, вызывая кашель. Из глаз невольно брызнули слезы, и теперь он с трудом мог разобрать дорогу, только мелькающая впереди спина гоблина не давала ему сбиться с пути. Ветки на пути безжалостно хлестали и царапались. Несколько шагов до лагеря выдались для него очень болезненными. Лес своеобразно, а порой жестоко учил своих обитателей выживать и смотреть куда идешь.

Двое гоблинов, оставленные присмотреть за лагерем, заметили их спешное приближение, схватили копья и начали с тревогой осматриваться по сторонам. Охотник со шрамами на плече еще на бегу подал сигнал, а затем все трое выстроились полукругом, выставив перед собой копья. Они заняли оборону за спинками лежаков, чтобы большие кривые ветки с сучьями, хоть на миг могли задержать хищников.

За ними, на земле, распластался демон, запыхавшийся после пробежки. Он начал понимать, как легкомысленно отнеся к дикому лесу, недооценил. Будь он один, то перепугался бы до смерти, но копья гоблинов дарили ему обманчивое чувство защищенности.

— Что там? — спросил юный гоблин.

— Волки, — ответил охотник со шрамом и осуждающе посмотрел на демона.

— Племя гоблинов большое и сильно пахнет, — выдвинул предположение третий охотник, — Волк пришел проверить.

Демон, конечно, не принюхивался специально, однако, когда половина племени окружила его под деревом, дышать стало труднее, поэтому такое объяснение показалось ему вполне разумным. Немного отдышавшись, он сел и оглядел окрестности. Вдалеке, среди стволов деревьев мелькнул серый мех и скрылся в пышных зарослях, затем все стихло.

— Кажется, он тут один. Повезло. Да? Волки обычно стаями охотятся, — демон поднялся на ноги, отряхивая одежду.

Гоблины дружно посмотрели на него, потом переглянулись и еще раз обвели взглядом лес. Оказалось, что даже зеленые лица могли побледнеть. Все затаили дыхание и прислушались.

Почуяв неладное, демон бросил взгляд на ближайшие деревья, у него вдруг возникло непреодолимое желание залезть повыше. К сожалению, вокруг росли сплошь исполины, бесконечно тянущиеся в небо, а ближайшие ветки находились в десятках метров от земли.

В безвыходной ситуации, воображение рисовало картины того, как тело разрывают на части огромные зубы и когти. Он нервно сглотнул и вытер проступивший на лбу пот.

— В пещеру! У нее узкий вход. Заставим корягами и выставим копья, — приказал опытный охотник, — Им будет не подобраться.

Каждый схватил по огромной ветке, а демон так вообще взял целую охапку, и все дружно кинулись к пещере. У них за спиной, сразу с нескольких сторон, зашуршали кусты, и этот звук придал ускорения. Так быстро никто из них прежде не бегал.

Вход в пещеру выглядел как небольшая расщелина в скале. Из-за осыпавшейся породы, в нижней части образовалась удобная дорожка для одного или двух человек, а верхняя часть сужалась до тоненькой трещины. Такой вход удобно защищать и сложно атаковать. Если волков несколько, то воспользоваться преимуществом у них не выйдет.

Коряги громыхнули, ударившись о стенки пещеры. Под защитой изогнутых веток, гоблины встали плечо к плечу и выставили копья в сторону входа. Демон забежал им за спину и обернулся. Перед пещерой он увидел двух крупных волков, ближайший из них повел носом и резко отскочил в сторону, запах из пещеры ему явно не понравился. Хранитель не ожидал, что будет благодарен царящему здесь смраду и вдохнул с облегчением.

— Кхе, кхе. Какая же тут вонь!

Глава 5. Из темноты пещеры.

Волки не стали бросаться на заграждение из веток. Они недолго постояли перед пещерой, внимательно наблюдая за своей добычей, обнюхали следы на земле, после чего скрылись среди лесных зарослей. Время от времени хищники появлялись на поляне, вытоптанной гоблинами, по одному или под двое, делали круг, заново обнюхивали лагерь, навострив уши голодными глазами всматривались в темноту пещеры, а убедившись, что свежее мясо никуда не делось, уходили обратно под прикрытие зарослей. Они не рычали, не скалились, вели себя пугающе хладнокровно, с завидным терпением выжидали подходящего момента для атаки.

«Это точно волки? Почему такие большие?» — человек в теле демона шокировано наблюдал за зверями.

— Появляются всегда по двое, но мне кажется, что их больше, — рассуждал он вслух.

— Угу, — отозвался юный охотник и, разжав кулак, показал четыре пальца.

— Вот мы влипли!

Повернув голову к выходу из пещеры, демон случайно встретился взглядом с кровожадными глазами хищника. По спине пробежала дрожь, он почувствовал себя добычей, загнанной в угол. Без оружия и хоть какого-то опыта, ему оставалось беспомощно ждать своей участи. Последняя надежда — гоблины, не выглядели слишком надежными.

— Если повезет, сегодня отведаем жирное мясо волка, — подбодрил всех опытный охотник, со шрамами на плече, — держите копья крепко, тогда они сами станут добычей. Ха!

— Ха! — вскрикнули остальные гоблины и взмахнули оружием, готовые принять бой.

«Хотел поднять боевой дух?» — удивился человек в теле демона, — «Может они не такие первобытные, как я думал».

Время шло, волки мало того, что не напали, они ушли с поляны и долгое время не показывались, но охотники сохраняли бдительность, продолжая внимательно следить за входом. Их уши напряженно шевелились, вылавливая любой подозрительный шум. Снаружи пещеры тени деревьев медленно ползли по земле, отсчитывая минуты, подобно стрелкам часов. Никто не произносил ни слова, тишину нарушали лишь звуки леса.

Ожидание казалось бесконечным и утомительным. Вскоре гоблины устали, хватка на оружии ослабла, а руки безвольно повисли вдоль тела. Один за другим они расположились на земле и, привалившись к стене, смотрели на лес, но взгляды потеряли остроту.

— Думаете волки ушли? — спросил демон.

Охотник со шрамом, отрицательно покачал головой, остальные промолчали. Царила мрачная атмосфера, каждый думал о своем, никто не хотел поддержать разговор. Демон не настаивал, тоже сел у стены и, вытянув ноги, прикрыл глаза, всего на секунду, но не заметил, как задремал.

Ему снилось, будто каменная преграда за спиной внезапно исчезла, и он провалился в воду, темную и вязкую. На мгновение его охватила паника, судорожно махая руками, он пытаться всплыть, но, сколько бы ни барахтался, не сдвинулся с места ни на шаг. К счастью, в странной воде не чувствовалось удушья или холода, наоборот она омывала его нежным теплым потоком. Вдоль тела скользнуло несколько пузырьков, а затем они разлетелись в стороны подобно ночным светлячкам. Демон успокоился и прислушался к ощущениям.

«Место вроде бы неплохое, уютное и спокойное. Здесь меня волки не достанут», — думал он, — «Хм? Что это?»

От его тела в темноту тянулась тонкая светящаяся паутинка. Она медленно плыла в пространстве, словно невесомая. Молодой человек слегка подбросил ее вверх, и она послушно последовала за рукой. На другой ее стороне далеко в темноте горел крохотный огонек, но ощущался живым. Он суетился, волновался, даже на расстоянии демон чувствовал его сердцебиение, как у живого существа и захотел рассмотреть поближе.

Стоило ему только подумать об этом, как взгляд скользнул вдоль паутинки и в следующее мгновение перед ним предстало маленькое животное, полностью сотканное из изумрудного света. Будто настоящее оно дышало, двигалось, а почувствовав чужое присутствие, обернулось. Человек в теле демона вздрогнул и резко проснулся.

— Что это было?

Нахмурившись, он посмотрел вглубь пещеры. Через пару мгновений оттуда послышался тихий топот, словно маленькие лапки семенили по каменному полу. Демон поднялся на ноги и сделал шаг назад, волоски у него на теле встали дыбом. В темноте коридора блеснули знакомые красные глаза. Не отрывая от них взгляда, он рукой похлопал ближайшего охотника по плечу, а потом указал веред пальцем. Гоблины вскочили с места, выставив вперед копья.

На свет вышла крупная крыса. Она осторожно приблизилась к демону, остановилась прямо перед ним и села, очень по-человечески прижав передние лапки к своей маленькой груди. Ее нос и усики продолжали беспокойно двигаться.

— Это … крыса? — с сомнением произнес охотник, а потом радостно добавил, — Ха! Теперь с голоду не умрем!

— Ага, и мясистая! — радостно воскликнул юный гоблин, — Хватит на всех, — он очень хотел угостить важного гостя своим фирменным блюдом из крысы.

Как только появилась еда, настроение у гоблинов заметно улучшилось, с широкой улыбкой они предвкушали вкусный обед. Размер крысы обещал неплохую долю мяса каждому даже если поделить ее на четверых. Пещера больше не казалась мрачным и гиблым местом. Гоблины окружили животное, а главный охотник занес копье для точного смертельного удара.

Демон не разделял их радости, если бы не волки с одной стороны и стена с другой, он бы предпочел держаться от мелкого паразита подальше. Ему, не нравились крысы и прочие грызуны, они переносили всякую заразу, и выглядели не слишком-то приятно. Брезгливо морща нос, он смотрел на существо пред собой.

«Что-то тут не так», — думал он, — «Почему она не убегает? Уже второй раз ко мне подходит. Что ей надо?»

Даже перед угрозой смерти крыса не двигалась с места. Она повернула голову на бок и одним глазом смотрела на демона, а тот на нее. Ему не хотелось этого признавать, но мохнатая жительница пещеры поступила очень храбро, рискнула выйти к ним, а затем спокойно ждала своего приговора. В душе у него зародились сомнения и капля сочувствия.

— Стойте! Эту крысу есть нельзя! — воскликнул он.

Гоблины замерли и непонимающе уставились на него. Хотя наконечники их копий все еще указывали на мохнатого храбреца, атаковать они не рисковали. Все-таки слова важного гостя племени не пустой звук. Охотник со шрамами хмурился, пытаясь принять важное решение, остальные же повернулись к нему в ожидании окончательного решения.

Оставляя вооруженных дикарей без добычи, демон не знал, чего ожидать. Он просто послушал свою интуицию, поэтому решил спасти маленькое существо, тот же самый внутренний голос подсказал ему действовать первым, а не ждать пока решение за него примут гоблины. Собрав все свое мужество, он шагнул вперед, прямо к крысе, нервно сглотнув, присел перед ней на корточки, медленно протянул руку и коснулся пальцем мохнатой головы.

Крыса зажмурила глаза, будто от удовольствия, слегка приподнявшись на лапках, сильнее прижалась к его руке. К своему удивлению, демон почувствовал ее яркие эмоции, сначала сомнения и тревогу от присутствия дикарей, потом умиротворение от прикосновения руки и радость, как если бы с крохотного сердечка упал тяжелый камень. Его отвращение к маленькому существу сразу исчезло, осталось лишь немного брезгливости, но с этого момента он бы никому не позволил ее обидеть.

Видя эту картину, лица гоблинов вытянулись, руки опустились. Долгожданная еда ускользнула из-под носа, сочное мясо находилось в шаге от них, но при этом так далеко. Демон наблюдал, как исчез радостный блеск в их глазах, создавалось впечатление, что рушился весь мир, умирала надежда.

«Не поесть крысятины, тоже мне трагедия», — подумал он, закатив глаза.

Хотя гоблины не понимали, зачем хранить такую хорошую еду, но спорить не стали. У животного был хозяин, такое они видели и прежде, поэтому приняли, скрипя сердце. У них в племени иногда держали животных и долго не ели. Опустив головы, они с грустным видом вернулись на свои места у стены.

«Наверно крыса забрела в пещеру по каким-то своим делам и случайно стала частью подземелья, а за одно моим питомцем», — строил предположения демон, — «Из того, что я узнал от шамана, такое вполне возможно. Теперь я не только хозяин туалета еще и заводчик крыс».

Сильный порыв ветра потревожил ветки деревьев снаружи и напомнил всем о главной причине пребывания здесь. Волки никуда не делись, возможно, прямо сейчас тихо крались к пещере. Никто не верил, что они так легко садились.

— Им не надоело? Когда они уже уйдут? — поинтересовался демон.

Охотник со шрамом сделал вид, что не услышал вопроса, он все еще дулся из-за упущенного обеда, остальные чувствовали неловкость и тоже молчали. Хуже всего было молодому гоблину, он разрывался между уважаемым охотником племени и представителем древней расы, которого шаман приказал охранять.

— Волки дождутся сумерек, — не выдержал он, — Тогда начнут охоту.

Глубоко вздохнув, демон устроился на земле у стены, крыса не отходила от него ни на шаг. К счастью, она не вела себя, как собака не лезла к нему и не ластилась, спокойно сидела рядом. Для него она больше не была мерзким грызуном, между ними установились загадочная невидимая связь. Хотя прикасаться к ней, у него все еще не возникало никакого желания.

«Ее надо кормить или она сама найдет все, что нужно?» — размышлял демон.

— Понимаешь меня? Нет? — в шутку спросил он крысу, а потом скомандовал — Дай лапу! — и крыса послушно положила ему на ладонь обе лапки.

— О! — удивился самый впечатлительный гоблин, другой фыркнул, а лидер маленького отряда, даже не провернулся.

— А можно его отправить за подмогой в племя? — предложил юный гоблин, — Воины сильные! Они прогонят волков.

— Его там съедят, — усмехнулся охотник, — Да и как он предаст наше послание? Ты посмотри на него … крыса же.

— Угу, — печально отозвался юный гоблин.

— Вот бы приманить сюда зверя покрупнее, чтобы спугнул волков, — рассуждал демон, вытирая руку о штанину, — А то совсем обнаглели.

— А зверя, что придет вместо них, кто прогонит? — хмыкнул опытный охотник.

— Так не обязательно же хищника, есть другие опасные животные, — возразил демон, — У них не будет никакого интереса, лезть к нам в пещеру.

— Этого ты не знаешь.

— Неважно. Все равно некому бегать по лесу и искать подходящего зверя.

Во время их разговора мохнатая обитательница пещеры выглядела очень обеспокоенной. Время от времени она поднималась на задние лапы, вытянувшись во весь рост, словно хотела принять участие в споре или обратить на себя внимание.

— Нечего на меня смотреть. Займись уже чем-нибудь, — сказал хранитель подземелья крысе и махнул в глубину пещеры, — У тебя дел других нет кроме как тут торчать?

Немного покрутившись на месте, зверек еще раз взглянула на своего нового хозяина, а потом быстро посеменила в сторону выхода. Гоблины, открыв рот наблюдали, как крыса выбежала наружу и шмыгнула в кусты. Судя по направлению, она пыталась проскользнуть вдоль скалы под прикрытием густого кустарника.

Как только она покинула пещеру, через поляну пролетел серый силуэт и устремился за ней. Окружающий лес словно ожил. Зашуршали ветви, раздался топот множества лап и приглушенный рык. Звук быстро удалялся от пещеры, а потом затих вдали.

— Ну вот мы их накормили, — бурчал охотник со шрамами, — вместо того чтобы самим поесть.

— Она, наверно, побежала в племя за войнами, — предположил юный гоблин,

— Оно в другой стороне. Хм.

— Тогда куда она так рванула?

— Спасает шкуру. Не хочет с нами тут помирать, — ворчал старший охотник.

Невольные пленники пещеры не ожидали подобного поворота событий и пребывали в растерянности. Больше всех переживал демон, он недолго пробыл хозяином крысы, но все равно чувствовал сожаление. Маленький зверек начал ему нравиться, забавно двигал передними лапками, почти как человек, а если бы зеленые дикари однажды ушли, составил бы компанию.

— Пойду, проверю, — прервал общее оцепенение охотник со шрамами на плече и двинулся на выход, потом поманил рукой двух других, — Вы со мной.

Чтобы в случае опасности быстро отступить, он осторожно отодвинул ветки, сваленные в кучу у входа. Копье держал наготове и приставным шагом вышел наружу, прислушался. Не спуская глаз с зарослей, поднял с земли камень и запустил в кусты.

— Двое все еще тут, — произнес он, затем попятился обратно под прикрытие веток, — Ждут в засаде.

— Раз их стало меньше, надо идти в племя, — сразу предложил другой охотник, — через гору ведет тропа. Волкам туда ни по чем не забраться.

Копьем он начертил на земле грубый и очень кривой план местности, на котором изобразил поляну, пещеру, а старший гоблин дорисовал места, где засели хищники. Рядом со входом в подземелье он крестиком обозначили участок, откуда можно залезть на скалу.

— Хорошо. Тогда мы отвлечем волков, а Укхул побежит за подмогой, — решил старший охотник, — Пусть скажет, что демон в беде. Они придут быстрее, — затем он кивнул в сторону представителя древней расы, — Тебе придется нам помочь.

— Что надо делать? — кивнул человек в теле демона.

Охотник вытащил из баррикады ветку с острыми сучьями и вручил демону, — Вот! Теперь у тебя есть оружие! Просто отгоняй волков.

— Э? — только и мог произнести демон, но возражать не стал, он предпочитал сопротивляться, чем ждать смерти, забившись в угол и дорожа от страха.

Большая ветка ветка выглядела угрожающе. Она походила на большую рогатину, не слишком толстая и удобно лежала в руках. Для проверки прочности он с размаху ударил ею о стену пещеры. Ветка выдержала, а вот пальцам досталось от отдачи. Резкая боль едва не заставила его вскрикнуть, но он не подал вида, на лице не дрогнул ни один мускул, хотя руки едва удержали сучковатую деревяшку.

Наблюдая за ним, охотник со шрамами прищурился, вероятно он единственный кто не испытывал благоговения перед представителем древней расы, поэтому оценивал его, хотел увидеть, как тот проявит себя в минуту опасности, достоин ли он того уважения, какое оказало ему племя.

Глава 6. Преданность.

Держа в руках грубую сучковатую ветку, молодой демон взвесил ее — будто проверяя вес, — провел рукой по шероховатой поверхности, которая при резком замахе обещала ободрать ладони до крови, и почувствовал, что не готов к бою.

«Что, если один из волков схватит ветку зубами и вырвет из рук? Наверняка вместе с кожей», — озаботился он почему-то. — «Вряд ли поблизости есть доктор. В таком месте мелкая рана может загноиться, так и пальцы потерять недолго».

Чтобы защитить руки от царапин, он принялся обматывать древко ветки рубахой, стараясь аккуратно распределить ткань и не порвать ее. Хотя пальцы слегка дрожали от напряжения, он сделал все быстро и аккуратно. Всего через пару мгновений рогатина обзавелась надежной и безопасной рукоятью. Теперь во время сражения он мог не беспокоиться о поцарапанной коже на ладонях.

Неуместное беспокойство о мелких травмах отвлекло его от мыслей о скорой встрече лицом к лицу с огромными волками — вдвое крупнее тех, что он помнил из своего мира.

— Уф, готово! — вздохнул он, вытирая лоб. — Шансов мало, но я так просто не сдамся.

Гоблин со шрамами хмыкнул. В использовании одежды таким способом он видел гораздо больше смысла, чем просто носить ее на себе, но не понимал, как это поможет в предстоящей схватке. Вслух, конечно, ничего не сказал. Кто он такой, чтобы учить демона сражаться. Если того съедят, то кроме шамана никто сильно не расстроится, на одну головную боль для племени станет меньше. Вздохнув, охотник вернулся к обсуждению дальнейшего плана действий.

- Убежать от волков в лесу никто из нас не сможет, не стоит и пытаться. Они быстрые и ловкие. Заметят бегущего гоблина, сразу бросятся за ним и растерзают, - объяснял он, - Безопаснее всего идти через гору, там есть узкая тропа, ведущая к нашей деревне. Скала над пещерой уходит резко вверх, волкам по ней не забраться, а гоблин сможет. Пока он карабкается по скале, остальные защищают. Потом возвращаемся сюда ждать помощи.

- Угу, - соглашались остальные.

- Ну? - охотник со шрамами еще раз окинул всех взглядом, - Готовы? Тогда вперед!

Только они собрались выйти из пещеры, как вдалеке послышался шум. Трещали маленькие деревца в подлеске, ломались кусты и звук быстро приближался. Гоблины насторожились, двумя руками ухватились за копья. Один из них ловко перепрыгнул баррикаду из веток, используя в качестве опоры копье, и выскочил наружу, чтобы выяснить в чем дело. Никто на него не напал, поэтому остальные не удержались и выбежали следом.

- Что происходит? – спросил демон, оглядывая лес.

В тридцати шагах от пещеры он заметил трех волков. Они больше не скрывались, но и на гоблинов внимания не обращали, подняв уши, насторожено смотрели в другую сторону. Громкий шум исходил не от них, он приближался из глубины чащи. Мелкие деревца и кустарники с треском расступались на пути неведомой силы, будто большой волнорез прокладывал себе путь через море зелени.

Неожиданно, начинающий хранитель подземелья услышал призыв о помощи, но не словами, прямо у него в голове вспыхнули яркие образы, чувства и эмоции, - Помогите! Мне страшно! Очень страшно, - оглянувшись на гоблинов, он понял, что те не слышат голос. Хотя он впервые ощутил нечто подобное, тем не менее сразу догадался, кому принадлежали эти чувства.

Между деревьями мелькнул маленький силуэт крысы, за ним показался волк, израненный и в крови, а замыкал необычную гонку огромный кабан, достигающий в холке высоты годовалой коровы. Его бивни, толще запястий гоблинов, угрожающе покачивались. Подобно тарану он сносил все на своем пути. Даже с расстояния чувствовалась его ярость и мощь.

Наткнувшись на стаю волков, кабан сразу обратил свой гнев против них, а про маленькую крысу тут же забыл. Хищники представляли для него большую опасную, чем крошечный кусачий зверек. Стая бросились наперерез тяжеловесу. Добыча, запертая в пещере, их больше не волновала. Волки даже не обратили внимание, когда в нескольких шагах от них промелькнул маленький серый силуэт и устремился к подземелью.

Наблюдая за погоней, человек в теле демона очень переживал за своего питомца и под влиянием минутного порыва выскочил вперед с грозной веткой наперевес. На тот момент он не все продумал и вряд ли бы кому помог, но страха почему-то не чувствовал. Охотник со шрамами схватил его за руку и потянул обратно.

- Все в пещеру! – выкрикнул он.

Кабан выглядел пугающе, никто не хотел добровольно вставать у него на пути, поэтому гоблины, без возражений, рванули обратно к зловонному укрытию, уже на входе мимо них промчалась маленькая крыса, а следом забежал потомок древней расы. Оказавшись внутри, охотники вернули баррикаду из веток на место, заняли свои места, крепко вцепившись в оружие, но от былой уверенности не осталось и следа. Хлипкая преграда и три жалких копья выглядели бесполезными перед огромной тушей кабана.

- Что это за лес такой? – возмущался демон, - Почему только гоблины мелкие?

Снаружи доносились звуки борьбы, огромные волки яростно сцепились с разгневанным противником. Иногда они громко рычали и клацали зубами, но чаще скулили от боли. Судя по всему, бой скалывался не в их пользу. После короткого затишья, перед пещерой пронеслось трое волков, а за ними мчался кабан, покрытый кровью. Погоня быстро удалялась в глубину леса.

Когда шум затих вдали, гоблины перевели шокированные взгляды на крысу. В то время мелькая героиня скромно пряталась за камнем, переводя дыхание. Шерстка на ней торчала клочками, в некоторых местах виднелись длинные полосы от когтей или веток, она потеряла кончик хвоста, а при ходьбе хромала. Крыса совершила подвиг, но дался он ей нелегко.

- Ты хорошо постаралась, - хранитель подземелья присел на корточки и погладил крысу по голове, а та, прикрыв глаза, наслаждалась заслуженной похвалой.

Оставалось загадкой, как маленькому зверьку удалось настолько сильно разозлить огромного кабана, но удивительнее всего то, что она поняла задумку своего нового хозяина, высказанную между делом, а затем успешно воплотила в жизнь. Молодого демона ее поступок глубоко тронул и вызвал искренне восхищение. Он решил впредь либо следить за словами, либо отдавать более четкие приказы, иначе рисковал потерять излишне исполнительного питомца.

Мохнатая героиня умывала мордочку лапками, полностью погруженная в процесс. После полученной похвалы от хозяина ее крохотное сердечко счастливо билось в груди.

Смеркалось, когда невольные пленники пещеры осмелились выйти на отрытое пространство. Гоблины разбежались в разные стороны, чтобы проверить округу на наличие угроз. Рядом с поляной они нашли умирающего волка, с разодранным боком и переломанными костями, недолго думая, добили его.

Очень заметный след, оставленный кабаном, привел их к еще одному серому хищнику, павшему жертвой массивных бивней. Он лежал под деревом и уже не дышал, из пасти вытекала длинная струя крови. Вероятно, столкновение с огромной тушей переломало ему ребра, и он не смог далеко убежать. Охотники принесли свои находки в лагерь.

Когда убедились в том, что поблизости не осталось хищников, гоблины подвесили добычу за задние лапы и занялись разделкой. Несмотря на пережитое они счастливо улыбались. У них появилось много вкусного мяса, остальное не имело никакого значения.

Молодой демон сел, прислонившись спиной к дереву, и оттуда наблюдал, как охотники потрошили добычу, снимали шкуры, проворно орудуя костяными ножами. Их навыки выглядели очень полезными для любого жителя леса, и он подумал, что если не выберется отсюда в ближайшее время, то обязательно научиться делать так же.

День выдался непростой, он очень устал и даже не пытался предлагать свою помощь. После всей той беготни у него болели ноги, хотелось упасть на землю и забыться сном, но голод не давал закрыть глаза.

В отличие от измученного демона, гоблины, казалось, не чувствовали усталости, эмоциональный груз не давил на них. Они развернули активную деятельность: разожгли костер, заново собрали ветки, нарезали мясо волков небольшими кусками и бросили на камни рядом с костром. Скоро воздух наполнился аппетитным запахом, который щекотал нос. Удивительно как страх и напряжение сменились умиротворением и покоем.

Не в силах больше ждать, а также терпеть урчание своего живота демон подполз к костру и схватил недожаренный кусок. Обжигаясь и вдыхая воздух, он жадно затолкал его в рот. Мясо было жестким, не соленым, да и вкус оставлял желать лучшего, но демону, голодавшему весь день, оно казалось вершиной кулинарного искусства. Жир сочился при каждом укусе и дарил блаженство.

После пары горячих кусков и обожженного языка, к нему вернулось самообладание. Следующей порции мяса он, все же, позволил полностью приготовиться и слегка остыть. Гоблин со шрамами, глядя на него, щурился от улыбки, не так уж и сильно от них отличался представитель древней расы.

Сидя вокруг костра все дружно уплетали волчатину и даже перешучивались. Не хватало только главного героя, благородя которому и стал возможен этот пир. По неизвестной причине, крыса предпочла сидеть в пещере, даже не мелькала у входа, а ушла глубже. Как уважающий себя хозяин, демон не мог оставить питомца голодным, взял несколько кусочков мяса и отправился на поиски мохнатого смельчака.

Пещера или точнее его собственное подземелье воняло уже не так сильно или он просто привык, поэтому смело шагнул внутрь. Через несколько шагов запах сгущался, а в сумерках, коридор казался совершенно черным. Решимость иди дальше испарилась сама собой.

- Эм … Крыса! Уси-уси, иди сюда! Кушать! – позвал он, имени у зверька не было, поэтому пришлось импровизировать.

Всего через несколько вдохов послышался мерный топот ее маленьких лапок. Готовность крысы выполнить любой приказ просто поражала, а способность понимать эти самые приказы серьезно озадачивала. Очевидно, она не знала языка гоблинов или любого другого.

Хранитель подземелья сел посреди темного коридора, скрестив ноги, и принялся кормить мохнатую спасительницу прямо с рук. Та забавно хватала еду своими крохотными лапками, сильно напоминавшими человеческие руки, а потом грызла ее как любая другая крыса.

Усмехнувшись, демон небрежно провел ладонью по своим волосам и почувствовал на пальцах липкую паутину. Только сейчас он вспомнил, как налетел на нее в лесу. Вместе с этим пришло понимание, что та болталась у него на голове весь день, но никто слова не сказал.

- Ну что за люди … гоблины, - с досадой произнес он и начал брезгливо снимать с себя остатки паутины.

На шее появилось неприятное ощущение, и он потянулся рукой, чтобы почесаться, но ощущение переместилось в другое место и явно избегало его пальцев. Демон резко вскочил на ноги.

- Паук! Паук! – прыгая на одной ноге, он пытался стряхнуть с себя злобное насекомое. В панике, он не заметил, как смахнул его в глубину пещеры.

Подоспели гоблины и стали свидетелями загадочного ритуального танца демонов, вероятно связанного с победой или удачной охотой, не исключено, что ритуал отгонял хищников. Их коснулось таинство, и гоблины чувствовали гордость. Они одобрительно кивали. Демонический танец пришелся как нельзя кстати, после избавления от смертельной угрозы и сытого ужина все ощущали душевный подъем.

- Я начинаю ненавидеть Лес! – жаловался новый обитатель дремучей чащи, - то одно, то другое! У меня скоро сердечный приступ будет! Крысы, волки, пауки, что дальше? … хочу в теплый душ, а потом зарыться в чистые простыни.

Чтобы исключить всякие неожиданности молодой демон полностью разделся и, переместившись к костру, тщательно осмотрел одежду, потом несколько раз стряхнул.

«У меня нет своей памяти, я почти как новорожденный, так откуда этот страх пауков? Если память все же моя, то выходит я тот еще трус», - размышлял он, одеваясь, - «Чуть не обделался, когда понял, что там паук. Как же стыдно. Меня волки так не напугали. … Как избавится от своих страхов? Уверен, в том мире была такая книжка».

Немного расстроенный он вернулся на свой лежак, проглотил для успокоения еще пару кусочков мяса и, наблюдая за огнем, не заметил, как заснул. В свете костра у него на лице хорошо виднелись красные царапины от веток, полученные во время пробежки по лесу, полностью путину убрать из волос у него не получилось, и она развевалась на ветру. В своих оборванных одеждах он выглядел еще большим дикарем, чем ухоженные лесные гоблины.

В отличие от него, охотники не могли вот так беззаботно завалиться спать, у них осталось еще много работы. Как жители леса, они хорошо понимали, что с наступлением ночи тут становилось опаснее, хищники выходили на охоту, а запах свежей крови мог привлечь их внимание. Для сохранности мяса и съедобных потрохов, они закопали их в яме, сверху положили большие камни, а потом по очереди дежурили всю ночь. В то же время демон беззаботно сопел у костра.

Наутро, он проснулся свежим и отдохнувшим. Спал как убитый, никаких кошмаров или ночного беспокойства, он гораздо легче перенес события предыдущего дня, чем думал. Единственной неприятностью стали комары, они не пощадили его ночью, поэтому повсюду на коже появились красные следы укусов. Зевая, он сел и огляделся.

По лесу скользил легкий туман, собирался в низинах. На травинках и листьях сверкала роса. Лучи солнца пробивались сквозь вершины деревьев и превращали маленькие капли в переливающиеся драгоценные камни. Лес выглядел волшебным, даже потусторонним.

Гоблины готовили завтрак. Увидев, что он проснулся, переглянулись, после недолгой паузы, охотник со шрамами как бы между делом начал разговор.

- Мясо тут хранить нельзя. Станет гнилым, - произнес он, - Лучше отнести в нашу деревню.

Прищурившись, он покосился на демона, ожидая решения. Остальные напряглись и неподвижно смотрели на огонь. Они не знали, как поступить и кому на самом деле принадлежало мясо волков. Будь это обычная охота, гоблины распорядились бы добычей на свое усмотрение, но все заслуги принадлежали крысе из подземелья – слуге демона. Случайно оскорбить его никто не хотел, поэтому решили ненавязчиво намекнуть, подтолкнуть к правильному выбору.

«Дикари гораздо умнее, чем кажутся на первый взгляд», - подумал тот, почесывая комариные укусы, - «Можно воспользоваться этой ситуацией и пойти к ним в деревню. Они, конечно, первобытные, но там наверняка безопаснее, чем одному посреди леса. Не хотели звать к себе подозрительно чужака? Ха! Пара дохлых волков изменят ваше мнение».

- Я согласен, - кивнул демон, - Мясо скоро пропадет. Идем в вашу деревню!

Глава 7. Деревня гоблинов и черный камень.

Еще до пробуждения молодого демона, гоблины приготовили все, что нужно для переноски добычи в деревню, поэтому сборы не заняли много времени. Мясо и потроха сложили на носилки из переплетенных веток, одну шкуру вручили демону, другую накинул себе на плечи главный охотник. Его так и распирало от гордости, ведь гоблинам редко доставались подобные трофеи. Когда они войдут в деревню, облаченные в шкуры волков их репутация заметно вырастет, при этом неважно, что звери умерли от бивней кабана, для охотника важнее удача и благословение лесных духов.

Потомок древней расы в сборах не участвовал, молча набивал рот остатками вчерашнего ужина и морально готовился к долгой прогулке через чащу. Неожиданно для него, гоблины не придали особого значения тому, пойдет он с ними в деревню или нет, согласились сразу. Их больше волновала богатая добыча, чем подобные мелочи.

Пока охотники делали последние приготовления, молодой демон невольно наблюдал за ними и размышлял о том, что даже у дикарей можно многому научиться. Маленькие зеленые существа ловко передвигались по лесу, исчезали и появлялись среди бескрайних зарослей, будто призраки, умело использовали все доступные материалы себе на пользу. Для каждой проблемы имелось простое решение, проверенное несколькими поколениями.

К примеру, гоблины обернули мясо большими листьями, но не первыми попавшимися, а усердно искали подходящие и принесли сразу много, с запасом. Видимо растение помогало добыче дольше оставаться свежей. Он взял образец для себя, на будущее, затолкал между камней рядом с пещерой. Перед этим попробовал на вкус — вязкие.

Между тем, крыса сидела у входа в пещеру и с тревогой смотрела на своего хозяина, собиравшегося в путь. За ночь, ее раны немного зажили, и выглядела она заметно лучше. Демон не сомневался, что причина в подземелье, видимо оно лечило или даже полностью восстанавливало своих обитателей, не зря мохнатая героиня проводила там большую часть времени. Одним словом магия. Однако требовались полевые испытания, чтобы убедиться окончательно.

— Остаешься за главную, — сказал он ей перед уходом, — Твоя главная задача не дать себя съесть! Чтоб к моему возвращению была живой! Ясно?

Удаляясь от пещеры, он несколько раз обернулся. Крыса сидела на том же месте и провожала хозяина печальным взглядом, пока тот не скрылся из вида. Потом тяжело вздохнула и побрела в подземелье, волоча за собой остатки хвоста. Она больше не хромала, видимо ее лапка зажила за ночь.

«После таких проводов у меня смешанные чувства», — думал демон, пытаясь поспевать за гоблинами.

Наученный горьким опытом он взял с собой палку и периодически махал перед собой, чтоб больше не попасть лицом в путину. Коварное насекомое оставило шрам на его душе, и он понял, какое все-таки зло пауки. Наверняка специально плетут свои липкие ловушки на дороге, чтобы приличные демоны потом страдали.

Стоял ясный теплый день, на небе не показалось ни одного облака. Утреннее солнце пробивалось сквозь плотный зеленый покров и наполняло лес светом. Носилки жалобно скрипели под весом двух волчих туш, гоблины потели и тяжело дышали. Маленькие, жилистые обитатели леса, старались изо всех сил, но быстро выдохлись. Им пришлось сделать привал.

Оценив трудности перемещения с тяжелыми носилками, охотник со шрамом отправил самого юного гоблина за подмогой. Остальные устроились на полянке, среди высокой травы. Из низины, укрытой плотной тенью, слетелись комары и пищали в ушах, а перед лицом крутилась потревоженная мошкара. Машинально отмахиваясь от них, охотники внимательно смотрели по сторонам, охраняли ценный груз.

Демон тоже не расслаблялся. Одной встречи с волками ему хватило, чтобы избавиться от былой легкомысленности и начать относиться к лесу серьезно. Если еще вчера он вполне мог спокойно развалиться среди травы и задремать, то сегодня сохранял бдительность. В чаще таилось много неизвестных опасностей, а куча аппетитного мяса под боком не добавляла умиротворения.

Перемены в его поведении не ускользнули от опытного охотника, и тот одобрительно хмыкнул. Случай с волками изменил его отношение к представителю древней расы в лучшую сторону.

Скоро подоспели новые помощники, еще трое гоблинов. Увидев гору мяса, они счастливо заулыбались и похлопали охотника со шрамами по плечу, потом поклонились демону. Никто не произнес ни слова. Быстро собрали еще одни носилки из веток, поделили груз на две части и продолжили путь.

После полудня, они столкнулись с другим отрядом охотников, затем еще одним, а потом гоблины стали попадаться все чаще, и демон понял, что они почти добрались до деревни. Никто из встреченных ими дикарей не отправился дальше по своим делам, а увязались следом. Через некоторое время группа сильно выросла, превратилась в толпу, носилки тащили уже незнакомые ему гоблины, а своих он смог узнать только по волчьей шкуре, мелькающей среди зеленых голов.

В деревню зашли с помпой, будто проводили парад или большой праздник. Сразу на входе их встречал шаман и очень крупный, мускулистый гоблин, облаченный в потертый железный нагрудник.

— Удача сопутствовала вам на охоте! — обратился он к трем охотникам, идущим впереди толпы, с чувством нескрываемой гордости добавил, — Пусть духи леса и дальше будут к вам благосклонны!

— Великие духи! — закричали собравшиеся гоблины.

Затем он перевел взгляд на важного гостя, возвышавшегося среди зеленых лысых голов, будто одинокое дерево в поле.

— Я Камо — вождь племени. Приветствую тебя великий демон! -торжественно произнес крупный гоблин, — Добро пожаловать в нашу деревню. Мы всегда рады хорошим гостям, — а затем его взгляд быстро переместился к носилкам с мясом.

На этом приветственная часть закончилась и гоблины, возглавляемые вождем, унесли туши волков. Никто не спросил мнения демона. Радость, смешанная с предвкушением, летали в воздухе, и у него не повернулся язык испортить всем настроение. У гоблинов не было понятия вежливости и долгих церемоний, как у людей, к тому же не часто их посещали чужаки, вождь просто ушел, вместе с большинством охотников, оставив важного гостя предоставленным самому себе.

Хотя демон чувствовал некоторую неловкость, оказавшись брошенным прямо у входа в деревню, ему нравилась искренность дикарей. Они не обременяли себя ненужным притворством. Те, кого интересовало мясо и шкуры волков ушли с вождем, те же, кто хотел поглазеть на демона, отрыв рты пялились на него, не произнося ни слова, а он, не зная, куда себя деть, стоял посреди дороги и осматривал деревушку под скалой.

Широкая вытоптанная тропа, ведущая из леса, плавно переходила в обширную землистую поляну, теряла свои очертания, будто ручей, впадающий в озеро. На островке, лишенном зелени, плотно друг к другу ютилось множество одинаковых хижин. По внешнему виду они напоминали нечто средине между юртой и вигвамом. Простое жилище из веток, покрытое шкурами животных или соломой. За деревней возвышалась отвесная скала с пещерой неизвестного назначения. Наверное, там в тени и прохладе хранили припасы.

Среди однообразных хлипких строений молодой демон заметил несколько больших хижин, украшенных костями и деревянными фигурками. Либо они принадлежали самым уважаемым членам племени, либо находились в общем пользовании.

Из-за странных воспоминаний другого мира, он многое себе на придумывал о жизни гоблинов, дал волю своему воображению, но ничего из этого не подтвердилось. Никаких пленниц, производящих потомство или прочих ужасов, он не увидел. У гоблинов были свои женщины, а подрастающее поколение бегало за взрослыми туда, где, по их мнению, интереснее всего. В целом, получалась обычная картина мирной жизни, он даже почувствовал легкое разочарование. Самые заурядные дикари, если не считать их зеленой кожи.

Осмелевшая малышня начала трогать его руками, скорее всего, размазывая по нему сопли, а ужаснее всего, что никому не было до этого дела. Еще немного и он бы начал блестеть на солнце.

Женщины гоблинов стояли небольшими группками, никак не реагировали на поведение малышни, а вместо этого шумно обсуждали гостя, иногда прищелкивали языком и окидывали оценивающим взглядом с головы до ног. Порой они заговорщицки шептались, а затем заливались смехом. Демон чувствовал себя не в своей тарелке, готовый провалиться на месте, но не подавал вида, всеми силами демонстрировал спокойствие.

Украдкой, он тоже бросал взгляды на женщин от чего чувствовал еще большую неловкость, так как они носили только набедренные повязки и совершенно не стеснялись своей наготы. Их рост заметно превышал гоблинов мужчин, в среднем на полголовы, и выглядели они гораздо более округлыми, чем поджарые охотники, наверное, в племени было принято баловать женщин и ни в чем им не отказывать.

Поначалу, демон решил, что зеленые обитатели леса произошли от неизвестного вида ящериц, но они оказались млекопитающими, если судить по внушительным прелестям гоблинш. Вдобавок ко всему, у них на голове росли волосы, правда, не такие как у людей, а чуть более объемные и слегка напоминали гриву.

— Приветствую демон, — к нему подошел шаман с широкой улыбкой на морщинистом лице, — Приглашаю тебя провести время за разговором, — и чтобы избавить гостя от ненужного беспокойства добавил, — Когда ужин будет готов, нас позовут.

Человек в теле демона радостно кивнул, старик спас его из очень неловкой ситуации. Во-первых, ему надоело торчать на одном месте, во-вторых, внимание собравшихся гоблинов стало слишком навязчивым, и он не знал, как себя правильно вести, чтобы никого не обидеть.

«Какой хороший и мудрый старик», — думал он с благодарностью, — «Эти дикарки, осмелели и начали подходить все ближе. Проклятье, они так похожи на людей … с этими их … и еще покачиваются …. Нет, нет, нет! Я взглянул в чисто научных целях. Так?»

После вмешательства шамана все почтительно отступили, а малышня бросилась наутек, но один из них, недостаточно проворный, успел отхватить по лбу посохом и умчался всхлипывая. Демон сдержал улыбку, напустив на себя важный вид.

По дороге к дому шамана, они встретили еще одну очень впечатляющую гоблиншу, самую высокую из всех, кого демон видел в деревне и обладательницу самых пышных волос и прочих достоинств. Она бросила томный взгляд на гостя из-под немного прикрытых век и прошествовала дальше по своим делам.

— Жена вождя, — представил ее шаман.

— О, — ответил растерянный демон, женщина ничего не сказала, и он понятия не имел, как на это реагировать и что думать. Он проводил взглядом ее удаляющуюся фигуру и посмешил за шаманом.

Вскоре, они подошли к одной из самых больших и богато украшенных хижин в деревне. По обе стороны от входа возвышались резные деревянные столбы, а на их вершине лежали черепа крупных хищников. Всем своим видом она подчеркивала высокое положение шамана в племени.

Старик по-хозяйски отогнул полог и зашел внутрь, демону пришлось нагнуться, так как высота входа доходила ему лишь до груди. Шаман устроился на толстой шкуре перед открытым очагом, где в горшке что-то булькало, издавая терпкий, травяной запах, и, не торопясь, собирался с мыслями. Это дало демону время осмотреться и примоститься на месте, рассчитанном на гоблинов.

Внутри хижина напоминала заваленную хламом антикварную лавку. Здесь хранились трофеи, заботливо собранные стариком за долгие годы. Среди них встречались довольно причудливые украшения или оружие, вещи непонятного назначения вроде хитроумного устройства из деревяшек и ремешков, но большинство предметов человек в теле демона все же узнал. К примеру, он заметил серп, но не видел ни одного поля вокруг деревни. Очевидно, их создали представители человеческой расы, но как они попали к гоблинам ему не очень хотелось знать.

«Лучше не задавать вопросов, на которые не хочешь слышать ответы».

Вероятно, города людей находились ближе, чем он думал, что стало для него хорошей новостью. К сожалению, судя по виду и качеству предметов снаружи леса царило позднее средневековье, где отсутствовали многие блага цивилизации. Однако, он не унывал, так как город, даже примитивный все равно лучше, чем дремучая чаща, кишащая голодными волками.

— Ты осмотрел свое подземелье? — начал разговор шаман.

— Нет, — признался демон, разглядывая кучи из вещей, среди которых ему померещилось нечто, очень похожее на человеческий череп, — там темно, сыро и дурно пахнет. Я отложил это дело на потом, пока не найду факел и противогаз.

— Вот как, — старик понимающе кивнул, после небольшой паузы и почесывания везде, где чесалось, продолжил, — Ты помог получить хорошие трофеи, и я хотел предложить что-нибудь взамен.

— Мне нужен нож! — тут же сообразил демон.

— Хорошо.

— Железный.

— У нас нет кузнецов, металлическое оружие — сокровище племени, — возразил старик, — у нас много хороших костяных ножей, можешь взять сразу несколько. Они острые и прочные, только в огонь лучше не совать - треснут.

— Три ножа и топор, — начал торговаться демон.

— Да будет так, — ухмыльнулся шаман, — У тебя все еще осталась одна шкура волка. Хочу обменять ее на полезную для тебя вещицу.

Он потянулся к стоящему рядом деревянному сундучку, явно работы человека, поставил его перед собой и не торопливо открыл. Внутри, на истлевшей подкладке, лежал плоский черный камень, размером чуть больше ладони, гладкая поверхность переливалась в тусклом свете хижины.

— Камень? Зачем он мне? Неужели драгоценный? — засомневался демон, ему уже казалось, что в предыдущей сделке он прогадал, а теперь ему подсовывали речной булыжник в придачу.

— Это магический артефакт, — пояснил шаман, — тебе от него больше пользы, чем нам, да и поценнее шкуры будет.

— А что он делает?

— Он расскажет, кто ты или хотя бы даст подсказку.

— Ого! — глаза демона загорелись, но потом он опомнился и с сомнением посмотрел на камень. Нутро подсказывало ему, что в слишком щедрых подарках всегда есть подвох.

— Я расскажу тебе историю, и ты сразу все поймешь, — произнес шаман, некоторое время он собирался с мыслями, прикрыв глаза, затем прокашлялся и начал свой рассказ, — С того времени прошли века. В далеком королевстве людей жил очень трусливый правитель. Он никому не доверял, поэтому велел придворным магам придумать артефакт, который бы раскрывал злые намерения людей, а потом хотел установить его во дворце. Маги создали волшебный камень, но работал он не так, как ожидал трусливый король. Артефакт показывал имя человека и его ремесло то, чем человек занимался чаще всего. Таким способом получалось ловить опытных убийц и воров, но он не показывал злые намерения. Прошли годы и такие камни стали покупать другие правители, а маги продолжали улучшать артефакт.

— Понятно, — задумчиво произнес демон, — Я смогу узнать свое имя! Или еще что-нибудь важное!

— Верно.

— И ты хочешь обменять такую ценную вещь на шкуру волка? — с подозрением спросил демон.

— Гоблинам от нее толку мало. Тебе она пригодится больше.

Демон скинул с плеч шкуру и протянул шаману, взамен получил черный камень. Он погладил его блестящую поверхность, осмотрел со всех сторон и даже взвесил в руке. По ощущениям, самый обычный камень чуть больше ладони, только полированный, походил на большую гальку из речного протока или ручья. С одной стороны плоская гладкая поверхность, будто ровно срезанная, а с другой испещренная рунами и символами, которые слабо светились изнутри тусклым багровым светом.

— Как он работает?

— Приложи руку и немного подожди, — ответил шаман.

Глава 8. Сытный ужин и тяга к знаниям.

Человек в теле демона немного волновался от соприкосновения с магией. Свиток обучения языку произвел на него сильное впечатление, перевернул представления о мире, а тут настоящий волшебный артефакт. Глубоко вздохнув, он приложил ладонь к камню и приготовился к яркому представлению.

Несколько минут ничего не происходило, затем над его рукой появилась прозрачная, едва различимая дымка, возникло ощущение, будто поток воды омыл тело и устремился в направлении ладони. По краям артефакта проступили светящиеся узоры. Когда они стали хорошо различимы поток магической энергии прекратился, дымка рассеялась. Облизнув губы, демон убрал руку и увидел на гладкой поверхности набор неизвестных символов. Предвкушение невероятной магии сменилось полным разочарованием.

— Эм … это буквы? Оно просто показывает буквы? — уточнил молодой человек, — Неплохо. Жаль я не понимаю, что тут написано.

— Дай-ка поглядеть, — протянул руку старик.

— Сможешь перевести? — удивился демон, передавая камень, — На каком это языке?

— На человечьем, — ответил старик, — Несколько королевств на западе Бескрайнего леса говорят на нем.

— О! Не даром ты мудрый шаман! Знаешь про людей, про подземелья и демонов, а теперь вот другой язык. Откуда столько всего? Наверно там непростая история. Да? — прищурился демон.

— Хм, — ухмыльнулся старик, очень гордый собой.

В племени все знали, что он мудрый, но редко ему об этом говорили. Гоблины совсем избаловались и обленились, старик решил в будущем быть с ними строже.

— Имя твое… Лафит! — после короткой паузы изрек он, посмотрел на демона, но не увидел в его глазах ожидаемого озарения, все тот же растерянный, недоумевающий взгляд.

— Кхм, ты демон-простолюдин без родового имени, то есть безродный, низшей касты. Ремесла за тобой не значится. Навыков не видать, — старик нахмурился, — Диковинно. Ты будто и не жил прежде.

— Что это значит? — спросил Лафит.

— То, что кроме имени, мы ничего не узнали, — задумчиво объяснил шаман, — К тому же оно не помогло, ты так ничего и не вспомнил. Я уповал на большее. Хотя камень дюже старый и, наверное, не из лучших.

— А если достать другой, хороший?

— То мне не ведомо, — пожал плечами шаман, — Нужно проверять. Может статься, что ответ будет тем же, а ты бестолку потратишь время.

«Старик гоблин думает, что я демон, потерявший память, однако я лишь осколок человека, застрявший не в том теле. Вряд ли он обрадуется, если узнает правду. Похоже эти зеленые коротышки людей не жалуют. Лучше держать язык за зубами», — рассуждал про себя Лафит, — «Если захочу узнать больше о предыдущем владелице тела, то куплю хороший волшебный камень. Хотя не вижу в этом пользы. Мне и так хорошо. Имени вполне достаточно, для начала».

— Все равно, спасибо. Имя уже кое-что, — поблагодарил он, — Теперь ты знаешь, что я не великий демон, а самый обычный. Все еще хочешь мне помогать?

— Конечно! Ничего не изменилось, — отмахнулся старик, — вдобавок, я знал о твоем происхождении и без камня. У высокородных демонов больше магической силы. Не забывай! Ты все еще представитель древней расы и хозяин подземелья. Хорошо для племени. Полезно.

— В той каменной дыре ничего нет кроме мерзкой вони, — покачал головой Лафит.

— Это еще нужно проверить, — не согласился шаман, — Подземелье только появилось. Дай ему сроку.

— Эм … это же пещера, песок и камни, что измениться со временем? — непонимающе моргал хранитель.

— Хм, не пещера, — поднял костлявый палец шаман, чтобы придать словам больше веса, — подземелье! Оно будет расти и в нем будут появляться ценные вещи.

— Сундуки с сокровищами? — усмехнулся Лафит.

— Только если кто-то решит их там спрятать, — покачал головой шаман, — Но я говорю о руде для оружия, магических камнях, растениях и даже редких магических тварях. Многое из этого очень ценно.

— И все это само появиться? — удивился молодой демон.

— Должно, — не слишком уверенно подтвердил шаман, — Я узнал о подземельях от людей, много зим назад. Слушал я тогда не слишком внимательно. Время покажет.

Лафит скорчил недовольную гримасу, пускай он уже не тот человек, чьи воспоминания унаследовал, но тем не менее считал себя цивилизованным. Ему не хотелось долго торчать в лесу, он лелеял мечту о жизни в городе, где комары не такие огромные, а волки и кабаны встречались гораздо реже. Все чего жаждала его душа — это комфорт и вкусная еда. Мысль о том, что придется месяцами спать на земле под открытым небом, среди жуков, делала его несчастным.

— Мне не нужно подземелье. Забирайте себе все, что хотите. Просто отведите меня в город, — он пытался убедить шамана.

— Земли демонов лежат ой как далеко отсюда, и верной дороги никто из нас не знает, — покачал головой старик, — а идти к людям опасно, там тебя и гоблинов просто убьют.

— Так я почти не отличаюсь от людей! Замаскирую уши, немного прикрою лицо волосами. Думаю, все получиться, — не сдавался Лафит.

— Слишком опасно. Нельзя.

— Так не надо провожать меня прямо к деревне, — продолжил настаивать молодой демон, — оставьте меня в лесу, не доходя до нее, покажите направление и все. Дальше я сам.

— Путь к людям долгий и дюже опасный. Видать ты забыл о встрече с волками? — прищурился шаман, — Не будь рядом пещеры, вы бы все оказались у них в животах. А ведь они еще не самые страшные существа в лесу.

— Эм… — Лафит не хотел этого признавать, но старик был прав, огромные волки разорвали бы их на части, несмотря на копья в руках гоблинов, — Тогда нужно собрать большой отряд …

— Для Лесного племени в том проку нет, — прервал его шаман, пристально взглянув юноше в глаза, — Почто нам рисковать своей шкурой?

Решив, что демон не представляет опасности для племени, старик говорил прямо и мыслил на удивление практично для дикаря из леса. Лафит понял, что убедить его легко не получится.

— Ты сказал подземелье принесет много разного богатства. Так? Забирайте в качестве платы все, что там найдете.

— Мне не ведомо, что случится с подземельем, коли его хранителя не будет рядом. Вдруг оно погибнет? Выходит наши воины рисковали зря, — произнес старик, — Сдается мне, ты неверно понимаешь свою связь с подземельем. Хранитель не положение в племени, как вождь или шаман. Нельзя просто отказаться. Что если, вдали от него ты тоже сгинешь.

— Хочешь сказать, что я теперь привязан к пещере посреди леса?

— Нет, но ты и не свободен.

— Слишком путанно звучит, — с сомнением посмотрел на него Лафит, — Я сейчас далеко от подземелья, в вашей деревне и ничего не случилось.

— Однажды ты поймешь. Надеюсь, сможешь принять правду, — шаман почесал голову и добавил, — Мы не откажем в помощи, пока ты живешь рядом, но рисковать собой не станем и вещи свои просто так не дадим!

— Хмф, — не сумев ничего добиться от хитрого старика, Лафит лишь недовольно фыркнул.

— Давай договоримся, — ухмыльнулся гоблин, — Мы будем с тобой торговать, защищать и лечить, считай за это ты заплатил мясом и костями волков. Живи тут спокойно. За остальное попрошу у тебя сокровища подземелья.

— Идет, — с большой неохотой кивнул Лафит, потом тихо вздохнул, — Неужели, я тут застрял?

«Не хочу ждать, когда пещера заполниться сокровищами! Старик смерти моей хочет?» — возмущался он про себя, — «При первой же возможности уберусь отсюда ко всем чертям. Надо бы придумать, как добраться до ближайшего города без чужой помощи».

Раз уж гоблины не горели желанием сопровождать его через весь лес, ему оставалось либо привыкать к жизни на природе, либо выбираться самостоятельно. В глазах жителей деревни он всего лишь незнакомец, недавно объявившийся неподалеку. Их добровольная помощь уже превзошла все ожидания, и Лафит чувствовал искреннюю благодарность за это, но жить вечно посреди чащи все равно не собирался.

— Не советую идти в одиночку, у тебя даже оружия путного нет, — прервал его размышления шаман, будто прочитал мысли, — Самая короткая дорога к людям ведет через Пучью Чащу, мимо Призрачного болота, пересекает Хребет Мертвеца и тянется дальше.

Затем он кратко рассказал об опасностях, ждущих на пути, и с ухмылкой наблюдал за меняющимся выражением лица своего гостя. Он немного приукрасил, тем не менее терять хранителя подземелья не собирался.

«Старик прав. Без проводника я либо заплутаю, либо закончу путешествие в чьем-нибудь желудке. Проклятье», — с ужасом думал Лафит, — «Почему я не проснулся хозяином красивого домика на берегу озера? Нет! Обязательно самая забытая богом дыра на краю мира и пещера … Ха! Это даже не пещера, а гоблинский сортир …»

Глядя на ссутулившегося, словно от тяжкой ноши юного гостя, старик подумал, что в таком состоянии пользы от него будет мало. Необходимо дать ему цель, стимул не просто проживать день за днем, а лучше стараться в своей роли хозяина подземелья.

— Мы не единственное племя в лесу, тут есть и более крупные, — произнес он, — у них ты можешь выменять больше вещей.

— Таких как железное оружие? — оживился Лафит.

— Конечно.

— У них есть одежда? — осторожно поинтересовался он, демонстрируя свои обноски.

— Думается, что сыщется, — улыбнулся шаман, увидев в глазах молодого человека возрожденную волю к жизни, — Помни! Они не отдадут ничего даром. Тебе придется заняться своим подземельем или найти что-то другое для обмена.

— Ну да, ну да, — кивнул Лафит.

Понимая всю сложность своего положения, он все равно не хотел сдаваться и, узнав про другие племена гоблинов, думал о том, чтобы найти проводников среди них. Если они имели достаточные запасы железного оружия и даже одежды, чтобы торговать, то сталкивались с людьми чаще Лесного племени. Лафит больше не сомневался и твердо решил, что рано или поздно доберется до цивилизации. Для этого ему необходимо выжить и подготовиться к долгому опасному путешествию.

Зеленые коротышки прекрасно себя чувствовало среди дикой природы, хотя никто из них не выглядел особенно сильным. Гоблины научились безопасно передвигаться, избегать опасных хищников и многое знали об особенностях леса, а значит и он сможет. Сравнивая себя с ними, Лафит нисколько не сомневался в успехе задуманного. Подготовка займет время, но рано или поздно он упадет в теплые нежные объятья цивилизации.

Лафит задумчиво вертел в руках черный камень, изучая светящиеся буквы, затем ткнул в гладкую поверхность пальцем, — Старик, может у тебя есть еще один волшебный свиток, чтобы я выучил и этот язык?

— Нет. Такие свитки редкие. Тот, что ты использовал, сделал мой предшественник, — покачал головой шаман.

— Жаль, — разочаровано прищелкнул языком Лафит, — Как насчет еще одного обмена. Ты научишь меня читать эти символы, а я отдам ресурсы из подземелья. Если там пока нет ничего ценного, то первые появившиеся будут принадлежать племени.

— Кхм, — шаман потер подбородок, потом кивнул, — Хорошо. Тогда поживи пока у меня. Хижина большая.

— Спасибо за гостеприимство, — поблагодарил Лафит, а потом буркнул себе под нос, — все лучше, чем под открытым небом.

Несмотря на кучу всякого хлама, в хижине шамана хватало места для двух человек. Старик искренне радовался не только достигнутой договоренности с хранителем подземелья, но и новому ученику. Наконец-то выпала возможность поделиться знаниями, к тому же, под его присмотром, любопытные гоблины не рискнули бы досаждать гостю.

До ужина еще оставалось немного времени, и чтобы ни сидеть в неловком молчании Лафит попросил шамана начать обучение. Чем раньше он научиться языку людей, тем лучше. Старик гоблин очень серьезно подошел к роли учителя. По его мнению, двух строчек на камне недостаточно для правильного обучения, поэтому среди нагромождения вещей он нашел несколько тонких книжечек из звериной кожи на том же языке.

Молодой демон довольно быстро запоминал все, что ему говорил шаман. Новые знания впитывались налету, не требуя повторения, будто на совершенно чистую бумагу наносили свежие чернила. Не считая неполных воспоминаний человека из другого мира, жизнь Лафита началась всего несколько дней назад и в голове хватало места для нового опыта.

— Великий Шаман, ужин готов! — прокричали снаружи сразу несколько голосов, — Вождь зовет! Там еда!

— Да, там мясо! — добавил важную деталь один из посланников.

Затем, не дожидаясь ответа, раздался топот быстро удаляющихся ног, гоблины спешили обратно к месту праздника, чтобы не пропустить ничего интересного. Кряхтя, старик поднялся и вышел из хижины, за ним, придерживая полог, вылез Лафит.

На лес опускалась ночь. Неподалеку свет большого костра, поднимался в небо и ярко освещал просторную площадь и фигуры суетящихся коротышек. После долгого пребывания в пыльной хижине, вечерний ветерок приятно освежал, в воздухе пахло хвоей и дымом. Совсем рядом в траве стрекотали сверчки, а из глубины леса доносились крики ночных птиц. Сквозь зарево заката пробивались очертания звезд и луны.

Старик шел неспеша, совершенно уверенный в неприкосновенности своей доли добычи. Важный гость тоже не переживал, поэтому они могли позволить себе не торопиться.

Гоблины давно собрались в центре деревни вокруг большого костра и с нетерпением ожидали начала ужина. Те, кто не участвовал в приготовлении, сидели прямо на земле и оживленно делились впечатлениями прошедшего дня. Уважаемые охотники вместе со старейшинами племени расположились отдельно от молодежи на лежаках, покрытых шкурами. Среди них, на самом роскошном ложе сидел вождь Камо и с довольной улыбкой смотрел на суету вокруг.

Мясо жарилось, наваристый суп кипел в большом котле, рядом, прикрыв глаза, сидела жена, все так как и должно быть. Идеальную картину дополняли шаман и великий демон. Счастливый вождь выделил им место рядом с собой и когда они, наконец, уселись, он с очень торжественным видом кивнул тем, кто выполнял обязанности поваров. Начался праздник по случаю удачной охоты.

Мероприятие проходило так, как и ожидал Лафит, дикари сначала жадно ели, а наевшись, стали чудить, молодые спонтанно вскакивали и прыгали вокруг костра, кричали, иногда кидали друг в друга обглоданные кости. «Огненной воды» тут не пили, дикарям она не требовалась, чтобы вести себя по-свински. Их не сковывали человеческие нормы поведения.

Так как все старшие и умудренные опытом члены племени сидели рядом с вождем, отдельно от остальных, безумие вечера их не коснулось. Лафит держаться достойно, говорил мало, чтобы не сболтнуть лишнего или не обидеть хозяев ненароком. К нему относились с уважением, и он не хотел ударить в грязь лицом.

С позволения вождя вокруг демона собралась толпа. Ближе всех, почти вплотную к нему сели полуобнаженные гоблиншы и с горящими глазами осыпали вопросами. Вряд ли они хотели чего-то большего, чем разговор, им просто не хватало развлечений, интересные события в деревне случались редко, если не считать нападений зверей.

Женщины племени вели себя очень смело с уважаемым гостем. Они по очереди брали Лафита за руки, терли странного цвета кожу, с большим любопытством рассматривали лицо и его густые черные волосы, самые смелые запускали в них пальцы, а потом шумно и с восторгом делились впечатлениями. Он бросил умоляющий взгляд на шамана, так как предчувствовал момент, когда из чистого любопытства его разденут догола на глазах всего племени. Старик сжалился и разогнал всех по местам.

Оставшуюся часть вечера собравшиеся слушали вождя. Тот, брызгая слюной в лицо демону, шумно рассказывал истории об охоте. Став во главе племени, ему приходилось большую часть времени проводить в деревне, охранять ее от зверей, поэтому он очень тосковал по былым временам.

— Эх, я бы хотел сразиться с волком, — мечтательно протянул он и получил строгий и недовольный взгляд от жены, на что только рассмеялся, — я люблю охоту, ты знаешь.

Остальные гоблины понимающе кивали. Лафит заметил не сразу, но среди охотников встречались представительницы женского пола. Их мускулистые руки покрывали шрамы, явно оставленные когтями зверя, а учитывая более крупные размеры по сравнению с гоблинами мужчинами, выгляди они очень внушительно. У него появилось предположение, что женщины племени сами решали, чем заниматься, и никто не мешал им участвовать в охоте, возможно, это относилось вообще ко всем гоблинам. Им предоставляли свободу выбора, из того немного, что доступно дикарям.

Ужин закончился, все разошлись по домам, некоторые заснули прямо у костра, но никто не позаботился их разбудить, оставили как есть, под звездным небом. Центральная часть деревни считалась безопасным местом.

«Они совсем не похожи на злобных монстров из сказок», — думал Лафит, — «Надеюсь, остальные племена гоблинов такие же».

Когда вместе с шаманом он вернулся в хижину, там царила непроглядная темнота. Старик, шурша ногами, прошел на свою лежанку из шкур и почти сразу захрапел. Молодой демон присел на четвереньки и, осторожно ощупывая дорогу, добрался до другой половины хижины, где для него подготовили спальное место. Отдыхать лег в тепле, на мягкой шкуре, на шаг ближе к своей мечте об удобной жизни. Перед сном еще раз активировал черный камень, провел пальцем по строчке символов на гладкой поверхности, где среди прочих красовалось его имя — Лафит.

Глава 9. Жизнь на природе.

Ранним утром демон проснулся от яркого света. Полог, прикрывавший вход в хижину, убрали и по полу скользили теплые лучи солнца. Парочка мух шумно кружили возле важного гостя, выбирая хорошее место для посадки, самая наглая тщательно исследовала его лоб по неизвестной мушиной причине. Шаман сидел снаружи и наблюдал за просыпающимся племенем.

Безуспешно сразившись с подлой мухой, трусиха сбежала, Лафит вышел наружу, сладко зевнул и почесался. Глаза щурились от яркого света, а ноги слегка заплетались.

— Доброе утро, — по-человечески поприветствовал он шамана.

— Кхм, — кивнул тот.

— На душ я, конечно, не рассчитываю, но мне бы умыться. Далеко тут у вас речка или ручей?

— Зачем умываться? — озадачено посмотрел на него старик.

— Ну … — он сам не совсем понимал причину, надо и все тут, поэтому решил не вдаваться в подробности, — это такая традиция, … наверное … в общем, важный для меня ритуал.

По приказу шамана, ему принесли воду в большом и на удивление чистом котле, а потом он умылся на глазах у изумленных дикарей. Половина деревни собралась вокруг хижины шамана, чтобы поглазеть на невиданный ритуал демонов. После омовений Лафит планировал отправиться на прогулку, но, глядя на горящие любопытством глаза гоблинов, передумал. К счастью, пока он находился рядом с грозным стариком, к нему не приближались, даже дети деревни обходили стороной, боясь отхватить посохом по лбу.

Чтобы избежать навязчивого внимания местных жителей, первые несколько дней своего пребывания в племени Лафит не делал ничего особенного и не отходил далеко от дома шамана. Он либо ел, либо изучал человеческий язык, а в минуты легкой лени позволял себе вздремнуть. Старик тоже особенно не усердствовал, большую часть дня спал перед своей хижиной. Живой хранитель мудрости требовался гоблинам крайне редко. Его старались не тревожить, если не случалось ничего особенного.

У Лафита началась неторопливая и довольно однообразная жизнь на природе. Иногда он вместе с шаманом посещал вождя или совершал обход деревни. Старик умело находил большие скопления местных жителей и выкраивал минутку из своего напряженного графика, чтобы дать совет или поведать поучительную историю. Под конец рассказа, те, кто еще не заснул, всегда очень искренне его благодарили.

Проведя так несколько дней, юный демон заскучал. Изучать язык людей ему нравилось, но заниматься им круглые сутки надоело, хотелось разнообразия. Когда местные жители немного к нему привыкли и перестали собираться толпой, при любом его появлении, Лафит начал гулять по маленькой деревне в одиночку. Поначалу он скромно наблюдал за жизнью племени со стороны, но иногда пытался принять в ней активное участие, внося суету и беспорядок.

Прежде всего он хотел научиться пользоваться оружием для самозащиты, и с большим увлечением посещал тренировки воинов. Гоблины не владели боевыми искусствами или особыми приемами, они полагались на инстинкт, силу и опыт, поэтому большую часть времени сражались между собой или охотились. Вождь и старшие воины учили младших.

Сам Лафит не принимал участия в их тренировках. Боялся показаться слабым. Демона уважали за происхождение, никому в голову не приходило проверять его силу, но если бы один из воинов победил, в чем Лафит не сомневался, то отношение дикарей могло резко измениться. От них зависела его жизнь и рисковать он не хотел. Хотя они могли показаться безобидными зелеными коротышками, все еще оставались вооруженными дикими гоблинами.

— Вождь просил больше не приходить, — сообщил шаман, — от того, что на них смотрит демон, воины отвлекаются. Многие уже получили раны.

— Хорошо, — согласился Лафит, их незамысловатое искусство боя все равно не принесло бы ему большой пользы.

После наблюдения за сражениями воинов, у него прямо чесались руки помахать топором или копьем. Порой, делая вид, что идет в туалет, Лафит находил уединенное место недалеко от деревни, а потом избивал дерево толстой веткой, будто сражался с воображаемым противником. Возвращался потный и уставший. Встревоженный шаман приготовил для него слабительное на всякий случай.

Человек в теле демона понимал, что тренировки не принесут быстрых результатов и уж точно не сделают его настолько могучим, чтобы в одиночку пересечь лес, но усилия не пропадут даром. Любые знания, навыки помогут ему дожить до того момента, когда его ноги наконец ступят на улицы цивилизованного города. Он решительно настроился учиться у дикарей полезным навыкам, а главное выживанию в лесу.

К большой радости Лафита, шаман приказал изготовить специально для него два ножа из кости волка и каменный топор, только чуть больших размеров, чем обычное оружие гоблинов. Важный гость остался очень доволен не только результатом, но и проявленной заботой. Новое оружие идеально ему подходило, удобно лежало в руке и позволяло прилагать больше силы. Так как костяные и каменные инструменты быстро теряли остроту или вовсе ломались, Лафит не пытался ими ничего резать просто ради проверки, а ждал подходящей возможности.

Дождавшись охотников, он ненавязчиво предложил свою помощь в свежевании добычи. Гоблины относились к нему с почтением и позволили испортить несколько шкурок, пока учили пользоваться костяным ножом. При потрошении добычи начинающий житель леса не испытывал отвращения или брезгливости, как ожидал, поэтому справился без особых проблем.

Полученные шкурки тщательно обрабатывали, не выбрасывали даже самые мелкие. Сначала их ополаскивали в воде, потом сушили на незамысловатой растяжке, время от времени разминая и растягивая кожу при помощи шлифованного оленьего рога. Высохшие шкурки чистили от остатков мяса, затем опускали в мутноватую жидкость из коры деревьев. Исключительно в познавательных целях Лафит проверил ее на вкус, обмакнув и облизав палец, она оказалась очень горькой и вязкой.

Под чутким руководством гоблинов, Лафит соорудил сушилку из веток и полностью повторил процесс выделки шкур. Обработка не требовала особых умений, только времени, которого у него хватало с избытком.

Через несколько дней он держал в руках готовый продукт и его сердце наполнялось гордостью. Грубоватый, но приятный на ощупь мех опоссума переливался на солнце и, не удержавшись, Лафит уткнулся в него лицом, хотел щекой почувствовать мягкость. К сожалению, даже после выделки шкура не стала пахнуть лучше, к тому же кололась. В будущем молодой демон решил больше так не делать и вообще оставить возню со шкурками на гоблинов.

— Дело не сложное, — утешал он себя, — легко повторю, если понабиться.

Время шло неторопливо. Лафит немного изучил окружающих лес, побывал во всех самых важных частях деревни, заодно познакомился с ее жителями. Население племени не превышало полторы сотни взрослых гоблинов, часть из них пришли из других поселений, и никто их не выгонял пока хватало еды. Жили дикари не богато перебивались охотой и собирательством, сами ничего не выращивали.

Несмотря на три дюжины воинов и примерно столько же охотников, обычный рацион гоблинов состоял из змей, лягушек и всего, что легко поймать. Они старались не рисковать и охоту на более крупную дичь устраивали не часто. Простенькие ловушки на мелких грызунов или птиц пополняли рацион самыми разными видами мяса и Лафит не жаловался. Ему всего лишь нужно было потерпеть до того момента, когда уютный город раскроет перед ним свои двери.

— Я заметил, что охотники не приносят крупной добычи, — поделился своими наблюдениями Лафит в разговоре с шаманом, — Всякая мелочь, да лягушки со змеями.

— Неужели встреча с кабаном и волками ничему тебя не научила? — покосился на него старик, — На крупного зверя охотится очень опасно. Сколько гоблинов, по-твоему, понадобится, чтобы его убить?

— Есть же безобидная животина, вроде оленей.

— Если бы их было легко поймать, то волки давно бы всех переловили, — покачал головой шаман, — Сами по себе олени тоже не маленькие и рога у них острые. Совсем небезобидные.

— Хочешь сказать вы не рискуете нападать даже на оленей?

— Почему же, рискуем, только для поимки такого зверя троих охотников не хватит. Его нужно не только поймать, но донести мясо до племени. По пути всякое может случиться. Голодные хищники, почуяв кровь, захотят напасть. Тогда придется бросить тушу и спасать уже свою шкуру.

— Хм. Кажется понимаю, — кивнул Лафит, — Непросто вам живется в лесу.

— Тебе очень повезло дотащить сюда туши волков без происшествий, — продолжил старик, — Перед подземельем, где вы их потрошили, остался сильный запах крови. Сдается мне, туда уже сбежались самые любопытные и голодные звери со всей округи.

— Эм… как же моя крыса?

— Не волнуйся. Не каждый зверь рискнет сунуться в подземелье, переполненное магией.

— Это, конечно, хорошо, но в пещере нет еды, — все еще обеспокоено произнес Лафит, — Надеюсь хищники там долго не задержаться.

— Пройдет несколько дней, падальщики и насекомые растащат остатки, запах исчезнет, и все уйдут, — отмахнулся старик, — Ты хотел поесть оленины? Почему спросил?

— Стало любопытно откуда у гоблинов здоровенные шкуры оленей, волков и даже медведей, если на них никто не охотится, — Лафит показал рукой в сторону одной из хижин, — Хотя бы взять вон ту милую хозяюшку, что выбивает пыль из огромной шкуры … эм … я даже не знаю, какого зверя.

— Иногда воины во главе с вождем уходят на несколько дней в лес, потом проносят много хорошей добычи. Мы даже на медведей охотимся, когда они забредают на нашу территорию, — с гордостью ответил старик, — Большие хищники сильные и свирепые. Готовимся заранее, ставим ловушки, заманиваем в нужное место. Участвуют все воины и охотники племени, а там как повезет, — он вздохнул и добавил, — Жаль, но гоблины не самые сильные существа в лесу.

— Как думаешь, меня возьмут на охоту? — как бы невзначай поинтересовался Лафит.

— Нет, — сразу ответил шаман, но потом решил уточнить, — Рано тебе туда соваться. Ты еще не готов.

— Наверно ты прав, — согласился Лафит, шумно вздохнув.

— Не печалься, — утешил его старик, — однажды обязательно поучаствуешь в охоте.

— Хм, — кивнул молодой демон, — Чуть не забыл! — на его лице расцвела белоснежная улыбка, — Меня обещали сегодня научить копнить мясо. Так что я побежал!

— Беги, беги, — махнул рукой шаман и через несколько вдохов снова задремал.

Мясо коптили, чтобы оно дольше хранилось. По мнению Лафита, такое знание имело большие перспективы, и он посвятил много времени изучению всех тонкостей, часть из которых включала дегустацию результатов.

Еда являлась самой важной частью выживания в лесу. Помимо мяса, жители деревни употребляли в пищу множество разных съедобных растений и Лафит старался запомнить их все, чтобы в будущем меньше зависеть от гоблинов. Если бы он не научился добывать еду самостоятельно, то мечта выбраться из леса выглядела бы просто смешной.

Шаман отдал ему во временное пользование наплечную сумку из пеньки, куда свободно помещались две книги на человеческом языке, черный камень и сушеные образцы нескольких полезных трав. К сожалению, от добавления в эту коллекцию грибов пришлось отказаться из-за сильного запаха.

В целом, освоение жизни в дикой природе шло полным ходом. Порой Лафита посещали мысли о тех простых благах цивилизации, что сделали бы его жизнь легче и комфортнее. На ум приходило множество полезных изобретений из другого мира, но он пока не придумал, как их создать без железных инструментов. Каменный топор показал себя очень слабо и годился только для недолгой самообороны. В ожидании вдохновения и правильных орудий труда, молодой демон на время отложил приобщение дикарей к цивилизации.

Самой многообещающей находкой на этом непростом пути стала веревка, сделанная гоблинами. Ее изготовлением занимались женщины племени незанятые охотой или собирательством. В качестве материала использовались волокнистые растения наподобие крапивы или внутренняя часть древесной коры. Таким образом Лафит обнаружил надежный способ соединения нескольких простых предметов в один сложный, что открывало большие возможности.

Потомок древней расы великодушно позволил гоблиншам научить его этому незамысловатому ремеслу. Под их руководством, он собрал в лесу большую охапку нужных растений, а затем сосредоточено плел веревки. Процесс ему нравился, напоминал медитацию. На фоне природы в большом и оживленному кругу местных жителей, он скручивал тонкие волокна растений в одну длинную нить. Получалось не сразу, быстро уставали руки, но Лафит не сдавался и искренне верил, что мастерство придет с практикой.

— Почему бы вам не позвать шамана, пока работаете? — предложил он гоблиншам, — У него куча интересных историй. Было бы веселее.

— Он слишком занят, — испугано переглянулись они, — Тут сильный ветер, ему лучше беречь здоровье.

— Ясно, — кивнул Лафит, заметив обеспокоенность на лицах женщин, и больше не поднимал эту тему.

Гоблины использовали веревку при строительстве хижин, создании инструментов или оружия, поэтому нуждались в ней постоянно. Хотя для ее изготовления не требовалось редких ресурсов или особых умений, многие гоблины предпочитали выменивать уже готовые и сами плетением не занимались. Если бы у Лафит сделал веревку не хуже местных жителей, то вполне мог бы обменять ее на некоторые полезные вещи. Конечно, железное оружие так не заполучить, но кто знает, какие недооценённые сокровища хранились у племени.

«Много так не заработать», — думал Лафит, — «Но как запястной вариант сойдет. Пока у меня все равно ничего нет. К тому же хорошая веревка мне и самому пригодится. У нее много применений».

Немного поразмыслив, он решил практиковать этот навык в свободное время. Рядом с хижиной шамана образовался небольшой стог травы и кучка обрывков веревки на растопку, как результат неудачных попыток. Неподалёку от него дремал шаман, а когда наконец просыпался, у них всегда находились интересные темы для беседы.

— Ты говорил, в лесу живут и другие племена гоблинов. Мне вот стало интересно, вы с ними в хороших отношениях? — спросил Лафит у старика.

— В разных. С кем-то враждуем, с кем-то ведем обмен, — ответил тот, — Не делай такое лицо. Люди и демоны тоже не ладят между собой. Тут нечему удивляться. Жадность, зависть, страх — неважно. Повод враждовать всегда найдется.

— И то верно, — вздохнул начинающий житель леса, — На вас часто нападали? Или может вы нападали на других?

— Хм, — хмыкнул шаман, — иногда происходят мелкие стычки на границе территорий, но между собой племена очень редко воюют. Обе стороны потеряют немало сильных гоблинов и ослабнут, а значит выживать станет сложнее. Племя, потерявшее большую часть своей силы, поглотят другие.

— Выходит даже в лесу своя политика, — пробормотал под нос Лафит.

— Есть большие и маленькие деревни, — продолжил рассказывать старик, — Некоторые из них давно враждуют, хотя могут и не знать почему. Старшие передают свою ненависть младшим, а с чего началось уже никто и не вспомнит.

— Печально как-то.

— Ничего не поделаешь, — покачал головой шаман, — Охотники стараются лишний раз не пересекать чужие границы и никогда не охотятся на территориях главных племен.

— Главных? Есть и такие?

— Конечно! Примерно в десяти днях пути в сторону восхода солнца, находится племя Собирателей Черепов, а в противоположном направлении живут Ядовитые Жала. Они не просто большие, по сравнению с ними наше совсем крохотное.

— Ого! — поднял брови Лафит, — Судя по их названиям не очень-то дружелюбные ребята. Странно, что вы до сих пор живы.

— Ты верно подметил, — кивнул шаман, — Они не нападают на мелкие племена, потому что считают своими подданными или чем-то похожим.

— Вы платите дань или как?

— Мы с ними торгуем. Приносим еду и другие вещи, а потом меняем на железные предметы, к примеру.

— Понимаю. Прокормить такую ораву нелегко.

— Хм. Если бы только еда, — старик недовольно хмыкнул, — Их сила привлекает гоблинов. Всегда находятся те, кто покидает свое маленькое племя и присоединяется к большому. Из нас будто постоянно вытягивают силу.

— Тогда, ясно, почему они не трогают мелкие племена. Идеальный источник людей и ресурсов, который сам себя кормит, — понимающе кивнул Лафит, — Как часто вы с ними торгуете?

— Один или два раза в год.

— Когда следующий поход? Я бы хотел поучаствовать.

— Нет точного времени. Когда есть нужда, тогда и идем. Только сперва надо собрать воинов и подготовить товары.

— Воинов? Для защиты от зверей?

— Не только зверей. Всегда находятся гоблины жадные до чужого добра или просто враждебные. Даже среди Собирателей черепов таких не мало. Племя большое, за всеми не уследить. Даже если им запрещают нападать на торговцев, они готовы рисковать. Потом поди найди виновного. Хорошо если не убьют, — покачал головой шаман, — Хотя демону не должны навредить.

— Как в таком случае вообще торговать? Зачем к ним идти если все равно ограбят?

— Единожды в год, перед наступлением холодов, проходит большое собрание племен. Гоблины со всей округи направляются в главные племена ради торговли. Для их охраны по лесам шныряют патрули порой во главе с хобгоблинами. Если кто пытается грабить, то их казнят на месте, а тела развешивают на деревьях в назидание другим, — уточнил шаман, попутно прихлопнув на шее комара.

— Кхм. Очень продуманно, — отозвался Лафит.

«По мне так немного чересчур развешивать трупы на деревьях, но видимо сложно управлять большим племенем дикарей без силы и страха», — подумал он, — «Хотя грабителей не жалко».

После разговоров с шаманом и жителями племени, в голове у Лафита постепенно вырисовывалась общая картина мира. Многих частей еще нахватало, но лес понемногу приобретал форму, становился более осязаемым, в нем появлялись ориентиры и внутренние границы. Пока ничего из этого нельзя было превратить в полезную карту, так как точного местонахождения деревень, болот и прочего он пока не знал, но теперь в бесконечном море зелени обозначились островки, и самые первые из них — это подземелье и поселение гоблинов.

Бескрайний лес не даром носил свое название. Огромный и полный опасностей, он словно мифическое чудовище жадно поглощал жизни. Чтобы пройти через него требовалось гораздо больше, чем просто отряд гоблинов. Без способности защитить себя, обеспечить минимальную безопасность, любая случайность могла закончится смертью.

Осознав масштабы проблемы, Лафит перенимал любой полезный опыт или знания дикарей, старался приобрести навыки хоть немного повышающие шансы на выживание. Вместе с гоблинами он бродил по лесу рядом с деревней, приучал себя к жизни на дикой природе. Собирал травы, ходил за водой, и всегда через море зелени. Маленькие тропинки петляли среди подлеска, оврагов или давно упавших, поросших мхом гигантских деревьев. Незаметно для себя он стал легче передвигаться, а ноги больше не подворачивались на каждой кочке.

За важным гостем постоянно присматривало несколько охотников, чтобы тот случайно не попал в опасную ситуацию, однако задача оказалось сложнее, чем они думали. Великий демон не желал спокойно сидеть в деревне и постоянно ходил в лес, будто всерьез намеревался покончить с собой. За несколько дней прогулок его успела укусить змея, многоножка, оса и особо настырная ящерица.

Обнаружив в лесу улей, важный гость захотел получить мед и даже придумал способ, как это сделать. Из толстых больших листьев соорудил корзинку, положил внутрь горящий мох и при помощи густого дыма решил успокоить жительниц улья. Подействовало не на всех. Местные пчелы оказались довольно устойчивыми, а еще очень яростными и злопамятными. В результате группа гоблинов-собирателей и пара охотников отправились на лечение к шаману. К счастью, никто не умер.

— Кажется, я виноват, — произнес опухшими губами Лафит, потирая еще более опухшую руку.

— Кажется? — посмотрел на него шаман.

— Ну мед-то мы достали! В следующий раз лучше получиться.

— В следующий раз? — вздрогнули гоблины, покрытые лечебной мазью.

Обычно они обходили диких пчел стороной, поэтому никогда не пробовали меда. Щедрый Лафит поделился своей добычей с пострадавшими и каждому достался сладкий кусочек сот. Когда они с наслаждением жевали его, все обиды и боль сразу забылись, самое вкусное лакомство в их жизни не только утешило, но и превратилось в предмет зависти для остальных. Вскоре покусанных гоблинов в племени стало заметно больше, а над лесом то и дело поднималась струйка дыма. Несмотря на опухшие лица местные жители выглядели счастливее.

Важному гостю прощали все ошибки, ни шаман, ни вождь не меняли своего отношения к нему. Потомок древней расы пользовался в племени большим почтением. Когда, освещенный лучами заходящего солнца, он в своей рваной одежде любовался закатом, а взлохмаченные волосы с кусочками мусора развивал ветер, у гоблинов захватывало дух от его величественной ауры.

Чуть больше трех недель Лафит провел в племени гоблинов, внося в их привычную жизнь суету и беспорядок. Постепенно к нему привыкли, и местные жители все реже собирались перед хижиной шамана, чтобы поглазеть на демона. Их прежний восторг и любопытство сменились более личным отношением.

Жизнь дикарей текла размерено и неторопливо. У Лафита было много времени на размышления о своем загадочном появлении в пещере или переселении души человека в тело демона. Порой, во время вечерней тишины он сидел у костра и, вздыхая, думал о том, какие проблемы могла принести каждая из его половин.

Поначалу Лафит считал себя просто осколком чужой души, но вполне мог ошибаться, что если он лишь потерял память в результате шока или травмы, и рано или поздно вспомнит, вернет старую личность, тогда не известно какой она окажется. Все, кто близок ему могли пострадать. От таких мыслей у него сжималось сердце.

— Хех. Сейчас я новый человек и меня все устраивает, — пробормотал Лафит и веткой перевернул угли костра, — надеюсь я просто осколок.

С телом демона проблем гораздо больше, так как оно принадлежало этому миру и неизбежно оставило след. У него имелись родные, близкие, знакомые или наоборот враги, а еще хуже кредиторы, которым он должен денег. Никаких воспоминаний о королевстве демонов у него не осталось, поэтому возвращаться туда он совсем не хотел, решил поселиться среди людей, где никто его не знал. Начать жизнь с чистого листа, но как говорят мир тесен.

Хотя предыдущий владелец тела, умер в подземелье посреди Бескрайнего леса, он совсем не походил на искателя приключений. Судя по мягким ладоням и худому телосложению, ему не приходилось держать в руках оружие. Подобные люди или демоны не полезли бы в лес, тем более в одиночку.

«Предположим, у него была компания. Тогда что с ними случилось? Где остальные? Почему бросили?» — размышлял Лафит, — «Ох! Темная история. Вот чую одним местом, вместе с телом я унаследовал кучу неприятностей».

Самые разные предположения мелькали у него в голове, но найти подсказки можно было только после обследования подземелья и его окрестностей. Внутри наверняка остались вещи бывшего хозяина тела, полезные предметы для выживания, оружие или деньги, поэтому Лафит решил вернуться к подземелью. Вдобавок он немного переживал об оставленной там крысе. Вечером за ужином он сообщил старику о своих планах и тот одобрительно кивнул.

— В этот раз я пойду с тобой, — сказал он, — Надо осмотреть твое подземелье. Скажу, чтобы нам сделали несколько факелов.

— Отлично! — обрадовался Лафит, если пойдет шаман, то с ним пойдут и воины, в таком случае дорога к пещере станет намного безопасней.

Глава 10. Назад к подземелью.

Стоял теплый ясный день, редкие облачка проплывали в небе, а утреннее солнце ярко светило сквозь рыхлый покров из листьев. Высоко в кронах деревьев переговаривались птицы, но сразу срывались с мест, когда группа гоблинов и один демон проходили мимо.

Лафит полной грудью вдыхал пьянящий запах леса, любовался красочными видами природы под умиротворяющий шелест листвы. После жизни в деревне, воспоминания о нападении волков немного поблекли, и к нему вернулась прежняя беззаботность, во всяком случае, большая ее часть. В компании шамана, трех охотников и двух воинов, он чувствовал себя расслаблено, гораздо меньше волновался об опасностях леса.

Воины отличались от охотников высоким, по меркам гоблинов, ростом, крепким телосложением и, судя по шрамам, боевым опытом. Специально для сопровождения шамана и демона, их вооружили железными топорами, копьями и большими щитами, обитыми толстым слоем кожи. Острые лезвия слегка блестели на солнце, и молодой демон, время от времени, бросал на них завистливые взгляды.

С ними шли те же охотники, что и прошлый раз. По мнению вождя, они неплохо сработались, им сопутствовала удача и принесла богатую добычу. Значит, такова воля духов и не в привычках дикарей с ними спорить.

Охотник со шрамами на плече принял такое задание без восторга. Помогать шаману большая честь, но он очень переживал, что его группу опять оставят присматривать за демоном. Во избежание такой участи, он старательно избегал «важного гостя», пока тот жил в племени. К сожалению, духи распорядились иначе.

— Всем стоять! — крикнул он, почуяв в воздухе знакомый запах.

— Что там еще? — проворчал шаман, — Почему остановились?

Охотник потянул носом воздух, осмотрел траву перед собой и кончиком копья приподнял несколько больших листьев папоротника. Под ними проглядывали очертания огромной лапы. Он лег на землю и понюхал следы.

— Тут совсем недавно проходил тролль, — произнес охотник, — Запах свежий. Нужно идти в обход.

После его слов воины, сопровождавшие шамана, крепче сжали в руках железные копья и сняли со спин щиты. Сам же старик нахмурился. Тролль забрел слишком близко к деревне. Безжалостный хищник обладал огромной силой, впадая в ярость, вырывал деревья из земли прямо с корнем, вдобавок двигался очень быстро, несмотря на свои габариты. Если он доберется до племени, то устроит там настоящую бойню.

— Нужно увести его отсюда, — шаман посмотрел на охотника со шрамами.

— Понял, — кивнул тот.

Старик пальцем указал на юного гоблина, собирался дать ему задание, но тут неожиданно, из леса донесся треск веток. Все повернули голову в сторону звука и заметили вдали за деревьями огромный силуэт, словно гора решила прогуляться, при этом ей каким-то чудом удавалось двигаться почти бесшумно. Через несколько мгновений существо снова растворилось среди моря зелени. В лес вернулось привычное спокойствие, будто ничего не произошло.

Человек в теле демона с отрытым ртом смотрел на то место, где прошел гигант, осмысляя увиденное. Издалека существо напоминало гориллу и двигалось так же, опираясь на руки. Из пасти у него торчали бивни, а на спине, казалось, росли камни. Землистую кожу покрывали трава и мох, создавая естественную маскировку. Вероятно, оно охотилось из засады, что немного настораживало.

Кроме гоблинов Лафит не встречал других волшебных существ, поэтому на время забыл в какой необычный мир попал, но при появлении тролля вспомнил. Помимо прочего здесь могли водиться драконы. Обдумывая это внезапное откровение, Лафит забыл испугаться, более того почувствовал сожаление, что не успел как следует разглядеть свирепого хищника размером с небольшой дом.

«Гоблины ему не соперники, даже будь их в три раза больше», — подумал он и перевел взгляд на бледные вспотевшие лица воинов. Судя по всему, они думали так же.

В тот момент, шаман начал бормотать заклинание, поднял вверх деревянный посох, на неровной поверхности которого засветились тонкие ломанные лини, а потом над маленьким отрядом возник почти прозрачный зеленый купол, звуки леса исчезли, даже ветерок больше не проникал внутрь.

— Теперь он нас не увидит и ни учует, — произнес старик, присаживаясь на землю, затем глубоко вздохнул и закрыл глаза.

— Я его уведу … от деревни, — прошептал охотник со шрамами и, получив одобрительный кивок от шамана, выпрыгнул из-под защитного заклинания, скользнул среди листвы, словно тень, и скрылся в чаще.

— С ним все будет в порядке? — спросил Лафит, глядя вслед гоблину.

— Да, — коротко ответил шаман, чем совсем его не успокоил.

Наступила тревожная тишина, все хранили молчание, занятые своими мыслями и ждали, когда уйдет тролль. Солнце продолжало свой неторопливый путь по небу, ветер раскачивал кроны величественных деревьев и, сорванные им листья, плавно опускались на магический купол, а потом скатывались с него, будто со стеклянного.

Шаман колдовал в присутствии демона не первый раз, но никогда не делал чего-то настолько впечатляющего. Лафит зачаровано смотрел на воплощение настоящей магии. Сгорая от любопытства, он протянулся к прозрачной зеленной поверхности купола и уже собирался коснуться пальцем, но вовремя опомнился, отдернул руку. Он не знал, как работает магия и побоялся случайно разрушить заклинание.

В молчаливом ожидании, время тянулось медленно. Воины продолжали стоять со щитами, готовые к бою, шаман неподвижно сидел в центре, а остальные расположились на траве вокруг него. Лафиту надоело высматривать среди деревьев тролля и, чтобы не скучать, он достал из сумки черный камень, положил сверху ладонь, наслаждаясь ощущением перетекающей магической силы. Его радовало, что у него такая сила была, а значит способности к магии тоже. Он посмотрел на надписи, они не изменились, все те же две строчки.

Он уже собирался достать свои книжки на человеческом языке, чтобы хоть чем-то занять время, как заметил вдалеке движение. Наполовину скрытая стволами деревьев, с земли поднялась маленькая гора, сорвалась с места и помчалась в лес. Видимо охотнику все же удалось привлечь внимание тролля.

— Идем дальше, — сказал шаман, вставая на ноги, посох перестал светиться, а следом за ним магический купол медленно растворился в воздухе, — Выберем другую тропу, не хочу наткнуться на еще одного зверя.

— Хорошо, — согласился с ним второй охотник, — А то слишком часто ходим тут в последнее время. Хищники принюхались.

— Часто ходим? Мы прошли тут пару раз, да и то две недели назад, — удивился Лафит.

— Совсем не пару раз, — возразил охотник, — Мы тут скоро широкую дорогу протопчем. Зверям всего-то и надо, что сидеть в засаде.

Начинающий житель леса не стал спорить, он мало что знал о повадках местной фауны. Если так нужно, то он пойдет в обход. Безопасность, прежде всего. Лафит сосредоточился на едва различимой тропе, ему все еще не просто давалось путешествие по лесу. Под ногами постоянно попадались кочки или наоборот ямы, а ветки перед глазами так и норовили хлестнуть по лицу. К тому же, он не забывал внимательно следить за паутиной, злонамеренно развешанной повсюду коварными пауками.

После встречи с троллем отряд ускорился и не делал остановок, шаман двигался на удивление шустро для своего возраста, и легко поспевал за остальными, в отличие от демона. Тот, конечно, не жаловался, но вскоре весь взмок и тяжело дышал. Он чувствовал, как потяжелели ноги, будто налились свинцом. Быстрый бег в определенном направлении сильно отличался от неспешной прогулки по лесу рядом с деревней гоблинов.

Обходная дорога шла через гору, кроны деревьев больше не закрывали небо и над их головами то и дело пролетали пугающих размеров птицы. Охотники заметили вдалеке дикую Виверну, очевидно, выбравшую их своей добычей, и быстро увели всех обратно под прикрытие леса. На время пришлось спрятаться в грязной канаве, среди цепляющегося за одежду кустарника и надоедливой мошкары.

Летающая ящерица тихо опустилась с неба и заняла наблюдательный пункт на скале, вцепившись огромными когтями в камни. Она долго сидела там и, повернув голову на бок, одним глазом высматривала добычу. Вертикальный зрачок сузился в тонкую черную полоску. Издалека чувствовалась ее ярость. Зеленые коротышки сбежали, испортили охоту. Рассерженная виверна расправила перепончатые крылья, но, прежде чем улететь, издала пронзительный полный недовольства крик.

Лафит вздрогнул, после пережитого за сегодня, путешествие через лес к людям выглядело все более рискованным предприятием. Без проводника и некоторых навыков, он обязательно закончит его в желудке лесного зверя.

— Ненавижу лес! — ворчал себе под нос демон, вынимая листья из волос и размазывая крупного комара по щеке, — Ненавижу Виверн. Вот чего она к нам привязалась? И комаров ненавижу!

Отряд вернулся на горную тропу и продолжил путь. Лафит стал поглядывать на небо, а завидев там большую тень, заранее высматривал среди деревьев чистое удобное укрытие с меньшим количеством насекомых, чем в предыдущем. В таком напряжении он быстро устал, совсем вымотался, хотел упасть на землю и не вставать пару часов, тем не менее, продолжал терпеливо идти дальше, старался не подавать вида перед гоблинами. Его желание убраться из леса и поселиться в городе, крепло с каждой минутой, с каждым шагом.

— Сложно обучится, … ну … магии? — повернулся он к шаману, почесывая искусанную комарами шею.

— Хм, зависит от ученика, — прозвучал ответ, — Кому-то сложно, а кому-то нет.

Лафит скривил недовольную гримасу. Прожив рядом с хитрым, тщеславным стариком три недели, он понял, что если не попросит прямо, то ничего не добьется и лучше просить в присутствии остальных, чтобы все поняли, насколько он мудрый.

— Прошу, научи меня магии, Великий шаман! — торжественно произнес демон.

— Хм, — широко улыбнулся старик, — можно попробовать …

— Вижу пещеру, — прозвучал впереди голос охотника, — Мы, наконец, дошли!

Все посмотрели в направлении, указанном гоблином, и среди зелени увидели живописную трещину в скале — вход в подземелье. Лафит забыл, что хотел сказать, почувствовал прилив сил, остальные тоже воодушевились. Долгий переход по лесу закончился.

Через пару шагов к ним навстречу вылетел маленький мохнатый комочек и радостно бросился к демону. Бдительные воины приготовились уничтожить неведомое существо, острия копий со свистом опустились в боевое положение.

— Стойте! Не обижайте мою крысу! — выкрикнул демон.

Гоблины переглянулись, но послушно убрали оружие. С широкой улыбкой Лафит перевел взгляд на крысу. Она выжила и, кажется, чувствовала себя хорошо, в волнении наворачивала круги вокруг него, подпрыгивая на ходу будто мячик. Ее очень обрадовало возвращение хозяина, она не знала, как выразить поднявшуюся в ней бурю эмоций. Подбежала к Лафиту, нерешительно оперлась о ногу своими маленькими лапками, вся вытянулась в струнку.

— Ладно, прекращай суету. Я вернулся. Видишь? — он присел на корточки и погладил крысу по голове. Та едва не отключилась от счастья, на мгновение застыла словно статуя. Лафит получил питомца не так давно, но точно расстроился бы, случись с ней неприятность.

Глядя на эту сцену, шаман улыбнулся, ему понравилось отношение молодого хранителя к своему слуге. Он подумал, что человек, который ценит преданность маленького существа и добр к нему, станет надежным союзником для их племени, не предаст из-за высокомерия, жадности или раздутого самолюбия. Силы, вложенные в его защиту, обязательно окупятся.

Спустя несколько минут отряд добрался до места стоянки перед пещерой. Охотники, сбросив лишне вещи, сразу убежали проверять окрестности, воины принялись обустраивать лагерь, достали запасы еды и воды, отдельно отложили мешок с факелами и маслом, старик же направился в сторону подземелья, с нескрываемым интересом осматривал вход в каменное чрево.

Пошатываясь на уставших ногах, Лафит доковылял до своего любимого места под деревом, а потом со стоном облегчения рухнул на землю без сил. Он так намаялся, что сразу заснул. Крыса не знала, куда себя деть, все еще в возбуждении бегала вокруг хозяина, пока не раздался его мирный храп. Тогда она залезла на камень неподалеку и встала на страже, бдительно глядя по сторонам.

Большая часть дня осталась позади, однако солнце еще не зашло и ярко освещало лагерь перед подземельем. Лафита разбудили взволнованные голоса гоблинов. Он сладко потянулся, протер глаза и сразу понял, почему так шумно — вернулся охотник со шрамами и, судя по его внешнему виду, отвлекать тролля оказалось не так-то просто.

Все тело храброго гоблина порывали глубокие царапины, одна рука безвольно висела вдоль тела, а сам он весь перемазанный толстым слоем глины больше походил на странное болотное чудище. Шаман ходил вокруг него с бурдюком воды, промывал раны, а потом смазывал зельем. Рядом, воткнутый в землю, посох ярко светился магией. Зеленоватая дымка тянулась от него, в сторону раненного охотника, мягко окутывала тонким слоем и исчезала в теле.

«Лечебная магия?» — удивился про себя Лафит, — «До чего же красиво! Уже второе серьезное заклинание за сегодня. Хочу так же … Не отстану от старика, пока не научит колдовать».

Наблюдая за плывущей по воздуху зеленой дымкой, он замечтался, представил себя магом, могучим и непобедимым. Жалкие тролли или виверны в страхе бежали от него прочь, а волки умирали от одного взмаха руки. Лафит посмотрел на свои руки, ими он будет безжалостно швырять во врагов огненные шары. Никто не избежит отмщения, особенно мерзкие пауки.

Гоблины, услышав приглушенное хихиканье, замолчали и повернули головы в его сторону. Едва проснувшийся потомок древней расы, смотрел на свои руки и кровожадно посмеивался. Время от времени он почесывал ногтями грязную шею, будто дикарь, сыпал проклятья и снова злобно смеялся себе под нос. Шаман, занятый лечением, лишь мельком взглянул на него, а остальные решили, что демоны необычные существа и никому не дано знать, о чем они думают, а потому не стоит удивился. Немного понаблюдав, они вернулись к своим разговорам.

— Ну, рассказывай, как выманил тролля, — с горящими глазами спросил юный гоблин.

— Хорошо, — кивнул охотник со шрамами, — Первым делом, я обошел его с наветренной стороны. Выбрал место, где ему трудно будет добраться до меня одним рывком.

— Умно, — одобрил второй охотник.

— Хм. Тролль чуял меня, но не показывался. Тогда я порезал руку и намазал кровь на листья, — продолжил охотник со шрамами, — Я давно понял, где прятался тролль и начал отходить от него подальше. По пути мазал кровь на кусты, — рассказчик замолчал и обвел взглядом слушателей.

— Что потом? — взмолился юный гоблин.

— Потом я побежал. Голодный тролль погнался за мной. За спиной я слышал громкий топот и треск веток. Останавливаться было нельзя. Бежал, не оглядываясь, но внимательно слушал. Тролль подбирался ко мне все ближе.

— А куда ты его вел?

— К Призрачной топи.

— Правильно, — дружно согласились гоблины, — топь самое подходящее место.

— Но сперва повел его через заросший обрыв, куда во время дождя смывает гнилые листья. Там всегда скользко. Троллю сложнее бежать. Он никак не мог меня поймать, совсем разозлился, громко ревел и ломал все на пути. Чтобы избежать его зубов мне пришлось скатиться с обрыва. Ободрал себе шкуру. Тролль слетел за мной следом.

— Не поймал тебя? — переживал юный гоблин.

— Нет, — серьезно ответил тот, — Он слишком тяжелый и укатился с обрыва дальше вниз по склону, а я зацепился за корни. Чтобы убрать запах крови, вымазался глиной. Тролль меня не нашел. Я подняться обратно на верх и вернуться тоже дорогой.

Лафит давно перебрался поближе к гоблинам и с открытым ртом слушал рассказ охотника, пытаясь представить себя на его месте, но даже в воображении ему не хватало ловкости убежать от разъяренного зверя. Он прямо чувствовал, что обязательно бы споткнулся или попросту устал и все закончилось бы очень плохо. Под конец рассказа, демон сидел с мрачным выражением на лице. Ему в голову пришла неприятная мысль, — «Что, если такой зверь придет сюда? Как я спасусь?». Он посмотрел на вход в пещеру, и подумал, пройдет ли там тролль.

К тому времени, шаман закончил смазывать раны охотника, вытащил посох из земли и тот перестал светиться. Зеленая струйка лечебного дыма пропала, к большому сожалению Лафита.

— В подземелье лучше идти, пока светло, — произнес старик, взглянув на демона, — Ты готов?

* * * *

ТРОЛЬ

Глава 11. Каменное чрево.

В темноте пещеры ярко горели факелы. Огонь подрагивал от сквозняка, заставляя тени на каменных стенах извиваться в причудливом, диком танце. Три гоблина и один демон неспеша шли по подземелью, а за их спинами тускло светился выход, напоминая, что день только начался, и солнце снаружи высоко висело в небе.

Небольшой отряд возглавлял шаман, он то и дело останавливался и внимательно осматривал стены, чтобы случайно не пропустить рудную жилу, в то время как молодой демон, задрав голову, любовался живописными каменными сводами. Позади них шли двое воинов с запасами воды и провизией. Племя поручило им важную задачу — охранять шамана, поэтому они не отходили от него ни на шаг. Охотников оставили снаружи сторожить лагерь.

Конечно же, единственный слуга и по совместительству житель подземелья увязался за ними. Крыса с гордым видом семенила рядом с хозяином, здесь она чувствовала себя намного лучше и время от времени нарезала пару кругов вокруг демона, радуясь совместной прогулке. Когда он обращал на нее внимание, крыса изо всех сил старалась проявить себя, поэтому, будто хозяйка показывала гостям свой дом. Вот тут у нее лежал большой камень, неподалеку мягкий песочек, а здесь тоже что-то интересное, если это раскопать. Она не умела говорить или думать, как человек, но Лафит, к своему удивлению, хорошо ее понимал.

Неспеша, отряд, наконец, добрался до первой развилки, где находилась хорошо знакомая глобинам комната, именно тут они сбрасывали «лишний груз», поэтому в воздухе ощущалась неповторимая палитра запахов общественного туалета. Благодаря запрету шамана, новые посетители сюда не заглядывали и зловоние успело слегка выветриться. Во всяком случае, Лафиту дышалось немного легче, чем в прошлый раз.

— Мы нашли эту пещеру десятки лет назад, — задумчиво произнес старик, — тогда она была лишь большой трещиной в скале, где пряталось мелкое зверье. Со временем добычи стало меньше, а пещера почему-то просторней. Поколения гоблинов укрывались здесь от непогоды или крупных хищников.

— Для простой трещины в скале она довольно большая, — Лафит вытянул руки в стороны и коснулся каменных стен.

— Раньше пещера заканчивалась ровно на этом месте, — шаман почесал щеку и провел посохом по земле, — Здесь проходила стена, а теперь вместо нее длинный коридор. Удивительно!

Пока старик в задумчивости изучал границу старой и новой части подземелья, Лафит решил взглянуть на источник зловония, раз уж оказался рядом. Зажав нос, прошел дальше по боковому коридору и попал в небольшую комнату с низким потолком. Вытянув вперед руку с факелом, окинул взглядом пол. Загаженный. Комнату придется либо изолировать, замуровав вход в нее, либо попробовать насыпать сверху толстый слой земли, чтобы избавиться от запаха, оставлять ее в таком виде нельзя, не ходить же всегда с зажатым носом.

«Почему они не могли делать свои дела в лесу, как все нормальные дикари, зачем понесло в пещеру?» — размышлял демон о туалетных традициях гоблинов, — «Хотя, надо признать, тут тихо и безопасно, звери не застигнут врасплох с голым задом и спущенными шантанами … и все равно, неправильно это».

Закончив придирчивое изучение отхожего места, он вернулся к гоблинам. Его уже ждали, шаман в предвкушении смотрел вперед в темноту, опершись на свой посох.

— Отсюда начитается новая территория, — с горящими глазами произнес он, — Идем!

Их небольшой отряд исследователей двинулся дальше. Шли все так же не торопясь, чтобы ничего не упустить, но новые стены не сильно отличались от тех, что остались за спиной. Лафит с самого начала не рассчитывал найти в новорожденном подземелье горы сокровищ, свои надежды он возлагал на нижний этаж, но больше всего хотел осмотреть место своего пробуждения, обшарить каждый клочок земли. Вдруг там лежало хорошее железное оружие, лук или сумка с вещами, не мог же предыдущий владелец тела прийти в лесную глушь, ничего не прихватив с собой.

В желтоватом свете факелов Лафит увидел впереди знакомый поворот. Опередив старика, добежал до лестницы и посмотрел вниз. Каменные ступени впечатали, ровные, одинакового размера, словно вырезанные и подогнанные друг к другу умелым каменщиком, они упорядоченным строем тянулись в темноту, за границу, освещенную огнем факела.

Подоспел шаман с воинами. Подойдя к демону, он взглянул вниз на лестницу и одобрительно кивнул. Разросшееся подземелье, выглядело многообещающе. К тому же, эта небольшая вылазка напомнила ему о временах бурной молодости, когда он, сгорая от любопытства, бросался в отчаянные, опасные приключения. Сейчас жизнь старого гоблина протекала спокойно и предсказуемо, вокруг не происходило ничего интересного, ничто не будоражило кровь. Порой он скучал по былым временам, поэтому маленькое приключение очень его радовало.

— Хорошо! Хорошо, — пробормотал шаман.

— Если подземелья и правда живые, как ты говоришь, то ступеньки тут появились сами собой? Вроде как выросли? — поднял брови Лафит.

— Наверное, — задумчиво ответил старик, хотя сам сомневался.

Ступени выглядели слишком уж ровными, даже опытному ремесленнику не просто вырезать нечто подобное. Насколько сложную работу невозможно выполнить без применения магии. У шамана появилось нехорошее предчувствие.

— Идем дальше, — произнес он.

Держась одной рукой за стену, Лафит шагнул вперед и начал спускаться по лестнице. Прежде мокрые камни высохли и налипшие на них грязь с песком осыпались от прикосновений. Одна, две, три — ровные ступеньки тянулись вниз в темноту. Лафит насчитал три десятка, пока его ноги не ступили на земляной пол пещеры.

Перед ним предстал нижний этаж. Когда он блуждал здесь в темноте, пещера казалась бесконечной, а при свете факелов не сильно впечатляла. Стоя у входа, он различал тусклые очертания дальней стены. Лафит потянул носом воздух, прежней застойной влажности больше не чувствовалось, запах плесени пропал, а земля под ногами выглядела сухой. Оставалось только гадать, куда пропала вся вода.

Лафит отыскал взглядом место, где на засохшей грязи сохранились его следы, проследовал по ним и нашел небольшую возвышенность с отпечатками своих ладоней. Здесь он проснулся, а потом бродил в темноте, ища выход.

Помимо следов на земле виднелись глубокие бороздки, тянущиеся в разные стороны, будто части одного большого рисунка неизвестного назначения. Подняв факел повыше Лафит обнаружил сложные сплетения кругов и узоров по всей пещере. Шаман шел следом и молчаливо рассматривал загадочные символы на земле.

— Что думаешь, старик? — спросил Лафит.

— Тут колдовали, — сдержанно признался тот, — правда, давно.

Его опытный взгляд сразу обнаружил признаки магического ритуала, но какого именно шаман не знал. Он слегка стукнул посохом по земле, наложил на себя чары и пещера в его глазах преобразилась. Место, где по словам демона он проснулся, сохранило отпечаток сильной магии, на возвышенности до сих пор грело крохотное зеленое пламя, а линии каждого символа тлели подобно углям и от них исходил едва уловимый запах крови. Все говорило о применении заклинания из черной магии.

Старик окинул взглядом комнату и заметил в стене небольшую нишу для книг, зелий и ингредиентов, несколько из них все еще лежали на своих местах, правда, почти сгнили. Под нишей стоял каменный стол, покрытый слоем осыпавшейся земли. Наличие таких предметов в пещере говорило о том, что прямо под носом у гоблинов долгое жил черный маг, но никто ничего не заметил. Либо он очень силен, либо имел при себе особый артефакт.

Одно время у племени пропало несколько гоблинов разом. Все решили, что они погибли от лап зверя, но теперь старик сомневался. Наверняка черный маг знал о существовании Лесного племени, возможно специально выбрал пещеру рядом с ним, чтобы потом использовать гоблинов в кровавых ритуалах. Заклинания темных магов, особенно те, что способны превратить простую пещеру в подземелье, требовали принести в жертву живое существо или его душу. От таких мыслей по спине шамана пробежал холодок.

— Все в порядке? — спросил Лафит, заметив странное поведение пожилого гоблина.

— Да, да! Воздух тут тяжелый для такого старика как я, — ответил тот, — не волнуйся.

Ему вдруг пришла в голову мысль, что молодой демон мог оказаться тем самым черным магом и все это время просто водил их за нос. Он бросил настороженный взгляд на Лафита. Однако, поразмыслив старик не нашел причины, по которой могущественное существо стало бы претворятся перед гоблинами. В глазах любого мага они не более чем слабые лесные монстры в крайнем случае удобная живая мишень для тренировки заклинаний.

Другое дело, если из-за неудачного магического опыта демон потерял память, то есть он был черным магом, но просто забыл об этом, но в таком случае тело сохранило бы следы изучения заклинаний, постепенно накапливало бы утерянную энергию, а шаман ничего такого не чувствовал. По его ощущениям, Лафит никогда не использовал магию, во всяком случае сам.

Оставался последний возможный вариант почему молодой демон оказался в пещере и ничего не помнил. Черный маг использовал его в своем кровавом ритуале, однако жертва чудом выжила, встала и ушла, прожила с гоблинами три недели, а теперь вернулась сюда в поисках сокровищ. Старику такая версия показалась самой правдоподобной, поэтому остановился на ней.

Прежде шаман радовался новорожденному подземелью, а теперь чувствовал тревогу. Он не ожидал обнаружить следы кровавого ритуала. Оставалось надеяться, что черный маг ушел далеко и никогда не вернется. Судя по сгнившим книгам, прошло много времени. По-видимому, пещера превратилась в подземелье совершенно случайно, и маг ничего не заметил. Закончив свои дела, просто ушел. Шаман нахмурился, ему предстояло сообщить совету деревни о своей находке и решить, оставаться тут или не рисковать, собрать все племя и уйти в другое место.

— Вы, двое, ищите руду, ценные камни, все необычное, — приказал он воинам и, прищурившись, покосился на молодого демона.

Жертва ритуала бродила от стены к стене, придирчиво изучая каждый угол пещеры. Лафит не замечал следов магии, не чуял запаха крови, поэтому история появления здесь предыдущего владельца тела так и осталась для него загадкой, но это ничуть не растаивало, а вот отсутствие каких-либо полезных вещей очень даже. Ведь именно из-за них он так стремился сюда попасть, но не нашел ничего, только странные линии на земле и горстку бесполезных камней.

«Почему здесь ничего нет?» — размышлял Лафит, — «Хоть что-то должно быть! Со мной в пещере был кто-то еще, он и забрал вещи? МОИ ВЕЩИ! Найду вора, голову оторву! Наверняка из-за него прежний владелец умер».

Молодому демону и в голову бы не пришло, что он выжившая жертва кровавого ритуала. По его мнению, возникновение подземелья и появление здесь демона никак не связанны, лишь досадное совпадение. Основываясь на воспоминаниях из другого мира, он предполагал предательство, ссору или ограбление.

Из любопытства Лафит прошел тем же путем, каким бродил в темноте, по засохшим в грязи следам вдоль стены, поднял голову и нашел на потолке место, откуда капала вода и пугала до чертиков. Теперь она тоже высохла, только в одном углу еще сохранилась небольшая лужа с липкой грязью.

В свете факела на стене блеснул крохотный камешек. Лафит подошел ближе и внимательно пригляделся. Из-под тонкого слоя грязи проступала монолитная скала, а на ней кристалл, размером с рисовое зернышко. Чтобы получше разглядеть, он осторожно очистил поверхность от налипшей земли.

— К-кажется я что-то нашел! — прокатился по подземелью его радостных крик, — Это же ценно? Так?

— О! Да это же кристалл маны, — улыбнулся, подоспевший, шаман, — Источник магической силы, застывший в форме камня. Лучше его пока не трогать, тогда на этом месте появятся еще кристаллы, а может, вырастет целая жила. Хе-хе.

— О! — Лафит с нежностью посмотрел на крошечный камушек, а перед глазами у него уже маячили образы гостиниц, удобных комнат с горячей ванной, теплой постелью и личной прислугой, — Расти большой.

От предвкушения у него даже потекли слюни, и он начал тихонько посмеиваться себе под нос. До этого момента он переживал, что первые ресурсы появятся еще не скоро, но вот перед ним ярко сверкала надежда на светлое будущее, на жизнь в роскоши и на белых простынях. Наверняка такие кристаллы стоили больших денег. Ему оставалось немного потерпеть, а потом, когда жила разрастется, обменять кристаллы на золото и жить в городе будто король.

— Молодой человек, ты взял с собой черный камень? — прервал полет его мысли голос шамана.

— Да, — похлопал тот по наплечной сумке, а потом поинтересовался, — Но зачем он тут нужен?

— Давай-ка на него посмотрим, — загадочно произнес шаман, — Вдруг что изменилось.

Привычным движением Лафит вытащил артефакт из сумки, положил на него ладонь и ощутил приятный поток маны скользящий по телу, пробирало до мурашек. Сначала появилась первая строка, за ней вторая и к его огромной радости, к ним добавилась еще одна.

— Не могу прочитать это слово, — Лафит показал камень шаману.

— Это значит — род занятий, к примеру, есть охотник, есть воин, а вот ты хранитель — пояснил тот.

— Ясно, ясно, — горящими глазами демон несколько раз перечитал надпись на артефакте.

— Какое-то странное название у него название — «Пещера». Масло масляное …

— Ты все время называл подземелье не иначе как Пещера, может причина в этом, — усмехнулся старик.

— Хм... В этом есть смысл. Тогда дам ей новое имя и посмотрим, что будет.

— Что ж, попробуй.

«Нужно красивое имя. Ничего пафосного или слишком претенциозного. Простое, говорящее название, с прицелом на будущее»

— О, придумал! — воскликнул Лафит, — Назову его, Лабиринт Чудес. Ну как? Мой билет к богатству! Надеюсь, с таким именем чудеса там и, правда, появятся. Руда всякая, кристаллы, камни, золото и прочие ценности.

В предвкушении он снова взглянул на черный камень, и чуть не вскрикнул от восторга. Надпись менялась на глазах, окончание третей строчки поблекло, исчезло, а на его месте проступили новые символы.

Род занятий: Хранитель подземелья «Лабиринт Чудес».

— А! Получилось! — обрадовался Лафит.

Если бы он не хотел сохранить образ благородного демона пред гоблинами, то обязательно изобразил бы победный жест. Артефакт не только реагировал на изменения, но и лишний раз подтвердил его связь с пещерой, более того, та послушно следовала воле своего хранителя. Жаль инструкции к ней не прилагались, и изучать ее приходилось методом проб и ошибок.

— Тут больше ничего нет, — раздался за их спинами голос воина.

— Хорошо посмотрели? — прищурился старик.

— Да, шаман.

— Хех, тогда идем обратно.

Время клонилось к вечеру, пора было подумать об ужине. Шаман с воинами направились к лестнице, на выход из подземелья, а Лафит еще немного задержался. Убирая камень обратно в сумку, он окинул взглядом стены, затем своды подземелья.

«С твоей помощью я выберусь из этого проклятого леса», — подумал он и прижал руку к шершавой стене с блестящим камнем, — «Трудно поверить, что все происходит на самом деле».

Неожиданно, у него помутилось в глазах, появилось ощущение, будто ладонь провалилась сквозь каменную породу, и он снова упал в черную густую жидкость, а та нежно окутала его с ног до головы. Начинающий хранитель медленно плыл в кромешной темноте и только две ниточки света тянулись от его тела, слегка оживляя картину.

В испуге, Лафит отдернул руку — все прекратилось, он стоял на том же месте, не сдвинувшись ни на шаг, только дыхание участилось, а спина взмокла. Немного придя в себя, он пригляделся к каменной поверхности, где только что лежала его ладонь, — ничего особенного, никаких провалов грунта или даже углублений. Сделав шаг назад, Лафит развернулся и поспешил к выходу, напоследок задумчиво покосился на стену.

— Ладно. Это было довольно странно, — бормотал он себе под нос на ходу, — Подземелье волшебное и вроде бы живое, надеюсь, оно меня не съест … Кажется, раньше я видел лишь одну нить света, а сейчас их две.

Когда до лестницы оставалась пару шагов, он остановился. Уже второй раз его затягивало то странное черное пространство, очевидно связанное с подземельем, но кое-что изменилось. Он решительно подошел к ближайшей стене и приложил на нее руку, отсчитывая секунды. Ровно на десятой густая вода снова приветливо окутала его, втягивая в непроглядную темноту.

«Тут так спокойно. Я совсем забыл, это приятное ощущение», — думал он, — «Не так страшно, если приготовиться заранее».

За прошедшие три недели загадочное пространство действительно изменилось. Высоко над головой появился тонкий прозрачный ручеёк из миллионов крохотных светящихся пылинок. Проплывая все вместе, единым потоком, они напоминали шелковый шарф, упавший в воду и уносимый течением. Они появлялись из темноты впереди и исчезали позади. Вдобавок, вместо одной паутинки света, теперь от Лафита тянулись уже две. Одна из них принадлежала крысе, но он понятия не имел откуда взялась вторая и тут же решил проверить. Его сознание скользнуло вдоль нее, быстро найдя владельца.

— Это ТЫ! — воскликнул он, узнав в новом прислужнике своего злейшего врага.

Глава 12. Тайны подземелья и вылазка в лес.

На другом конце тонкой паутинки, замерло насекомое, такое же прозрачное, сотканное из света, как все внутри пустоты. Его неподвижные глаза, сразу шесть штук, не выражали никаких эмоций, будто россыпь камней на мохнатом панцире. Они смотрели сразу повсюду и никуда конкретно. С близкого расстояния Лафит различал волоски на теле насекомого, жвала и тонкие лапки. Без сомнения, перед ним находился тот самый паук, по вине которого он едва не распрощался с жизнью, убегая от волка. Мелкий вредитель развесил свою липкую ловушку на дроге и Лафит до сих пор помнил, как налетел на нее лицом.

— Почему ты? Как? — он не любил пауков, — Может избавиться от тебя? Никто же не заметит. Какой толк от такого мелкого засранца?

Ему больше не хотелось смотреть на насекомое и сознание скользнуло обратно вдоль тонкой паутинки, вернувшись к телу. Странное пространство больше не пугало, и Лафит спокойно наблюдал за плывущими над головой светящимися пылинками, вероятно связанными с магией подземелья.

Красивое зрелище завораживало, а густая вода дарила чувство душевного спокойствия. Молодой демон расслабился и наслаждался приятными ощущениями. Он свободно плыл, омываемый течением, совершенно забыв о времени. Неожиданно черное пространство дрогнуло, словно разогнав густой дым, в него ворвалась рука гоблина и легла Лафиту на плечо. В следующую секунду он уже стоял в пещере с факелом, а масло крохотными искрами капало на землю.

— Шаман зовет на ужин, — почесывая нос, пробасил воин, — Это … надо идти, великий демон.

Слегка растерянный Лафит просто кивнул и поплелся следом за гоблином, напоследок покосился на стену, — «Видимо долго я там проторчал, если шаман начал волноваться. Можно ли умереть от голода, в том странном пространстве?», — размышлял он, поднимаясь по лестнице, — «Хотя чувствую себя отлично, будто хорошо отдохнул и выспался. Но проделывать такое всё-таки рискованно. Другой раз возьму с собой помощника, чтобы не давал там долго засиживаться».

До выхода из подземелья оставалось всего несколько шагов, когда на большом камне у стены Лафит заметил движение. Он подошел ближе и присел на корточки. Перед ним, чувствуя на себе взгляд хозяина, замер тот самый паук. Демону ничего не стоило раздавить букашку, хватило бы одного пальца, все равно от крохотного паучка никакого толка, но Лафит не захотел, ненависть ушла. Он протянул руку и указательным пальцем коснулся вытянутой ему на встречу тонкой лапки. В отличие от крысы от насекомого не ощущалось никаких эмоций или желаний, паук ждал команды, готовый послушно выполнять приказы хозяина.

— Ешь, расти, становись сильнее, — после недолгих раздумий приказал начинающий хранитель.

Насекомое засеменило прочь, но перед этим крыса, постоянно крутившаяся рядом, тщательно обнюхала своего нового коллегу. Возможно, добавила в список несъедобных, но Лафит на всякий случай уточнил.

— Вот его не ешь. Фу.

Когда он, наконец, покинул подземелье, снаружи уже смеркалось. Прохладный вечерний воздух обдувал лицо, принося приятный запах леса. Лафит вдохнул полной грудью и взглянул на проступающие в небе огоньки звезд.

Ему не удалось найти никаких вещей предыдущего владельца или других подсказок о своем загадочном появлении посреди леса, тем не менее он не расстраивался. Кристалл манны на стене и новый слуга-паук вселяли надежду. Подземелье действительно менялось, а такое открытие многого стоило.

По возвращении во временный лагерь Лафит перекусил вяленым мясом и молодыми побегами неизвестного растения, жажду утолил из личного бурдюка с водой, полученного в обмен на моток веревки. После чего обсудил с шаманом увиденное в подземелье. За время разговора старик ни разу не обмолвился о черном маге или кровавом ритуале, оставив демона в полном неведении.

Следующим утром шаман начал собираться обратно в деревню. Он сделал то, зачем пришел — осмотрел подземелье, поэтому не видел нужны оставаться дольше. Племя нуждалось в его магической защите, лечении и, конечно же, мудрости, но прежде всего он хотел предупредить вождя и старейшин о черном маге.

Как бы Лафиту не хотелось вернуться вместе с ним в деревню и беззаботно жить на попечении гоблинов, он с большой неохотой решил остаться. Ради великой мечты о мягкой кровати, хрустящем хлебе и прочих прелестях городской жизни, ему ничего не оставалось, как терпеть временные неудобства. Он твердо верил, что в будущем его усилия обязательно окупятся.

«Хочу привыкнуть к жизни в диком лесу. Немного рискованно, но иначе никогда не научусь выживать самостоятельно», — размышлял Лафит, — «До цивилизации идти далеко. В пути ждет много трудностей. Надо подготовится, как следует. И потом, что я будут делать в городе без денег, с голым задом. Нет никакого смысла, если придется там вкалывать за гроши. К тому же гоблинам-проводникам надо чем-то платить. Нужно разобраться с подземельем, собрать побольше ценностей … Вот гадство! Похоже я тут надолго застрял».

Пришло время прощался со мудрым гоблином, Лафит привык к нему пока жил в племени, привязался и уже начал скучать по долгим разговорам у костра. Хотя для защиты с ним оставались трое охотников, он сомневался в их способности вести нормальную беседу.

— Перед тем как я уйду, — с важным видом произнес шаман, — научу тебя основам магии.

— О! Вот так бы сразу, — потер руки Лафит.

— Только не за просто так, — старик повернул голову в сторону пещеры.

— Хорошо, — кивнул молодой демон, — Чего хочешь?

— Помнится мне, за обучения языку людей ты обещал отдать мне первую ценную вещь из подземелья. Значит тот кристалл уже мой?

— Да-а-а, — медленно произнес Лафит и прищурился.

— Выходит, когда появиться второй, тоже будет моим, — посмотрел на него старик с ухмылкой.

— Ладно, ладно. Забирай.

— Хе-хе, вот и славно. Тогда найди удобное место и начнем.

— Вот тут подойдет? — спросил Лафит и уселся под своим любимым деревом.

— Подойдет. Теперь достань черный камень, положи на него ладонь и закрой глаза. Почувствуй, как мана течет по телу в его направлении, — объяснял старик, — Потом убери руку и попробуй повторить тоже самое ощущение, но уже без камня. Когда научишься чувствовать ману в своем теле, направлять ее в нужную строну, тогда считай первый шаг освоил. Тебе придется усердно практиковаться.

— Отлично! Я готов! — Лафит закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях.

Немного понаблюдав за ним, шаман вернулся к охотникам. Кроме него никто не знал о загадочном черном маге, проводившим зловещий ритуал в подземелье, но немого поразмыслив, старик решил предупредить хотя бы одного гоблина. Всегда спокойный, а главное опытный охотник со шрамами на плече не даром заслужил право находиться рядом с демоном, поэтому шаман отозвал его в сторону для важного разговора.

— Внизу, следы кровавого ритуала, — поведал он.

— Чего? — от удивления у охотника округлились глаза.

— Сюда может заявиться черный маг, — продолжил шаман, — Будь начеку! Ежили он появится, не сражайтесь, бегите в лес. Ты знаешь, что делать. Подготовься заранее. До времени, никому больше не говори об этом. Попробуй спасти хранителя подземелья.

— Не лучше ли ему рассказать?

— Маг может и не вернутся. Незачем пугать юношу раньше времени. Пусть занимается подземельем.

Они оба повернули головы и посмотрели на сидящего под деревом Лафита. Лучи утреннего солнца падали ему на лицо, от чего он недовольно морщился. Легкий ветерок трепал его длинные черные волосы, раздувал порванную одежду будто парус, приоткрывая худое тело.

— Надеюсь, все обойдется, — тяжело вздохнул старик, — В любом случае, подземелье выживет и без хранителя, просто на время ослабнет.

Вздохнув, он неспешно направился в сторону деревни. Воины последовали за ним, сверкая железным оружием, а в качестве провожатого взяли с собой юного охотника. Вскоре все четверо скрылись из вида.

Увлеченный новым занятием, Лафит не заметил их ухода. Сидя том же месте со скрещенными ногами, он хмурил брови, сжимал кулаки, фыркал носом от досады, но все никак не мог почувствовать поток маны. Перед ним на земле лежал черный артефакт, и он то и дело прикладывал к нему руку, чтобы освежить ощущения, а потом пытался снова.

Гоблины-охотники отправились осмотреть местность на предмет подозрительных запахов или следов, как делали обычно, а за одно собирались поискать еды. Им приказали не только присматривать за представителем древней расы, но и кормить его. Принесенных из деревни припасов хватило бы на пару дней, но лес непредсказуем, а еда лишней не бывает.

В отличие от большинства соплеменников охотник со шрамами не видел в демоне-хранителе ничего особенного. Покидая поляну, он тяжело вздохнул и покачал головой. На него повесили тяжкую ношу и лишь мысли о будущей награде согревали душу. Обычно племя щедро одаривало тех, кто хорошо выполнял сложные поручения, если посчитать тролля и демона вместе, то он рассчитывал получить сразу два железных оружия, не меньше.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда они вернулись в лагерь с добычей. К тому времени юный гоблин успел проводить шамана до деревни и прийти обратно, к тому же, к всеобщей радости, принес с собой одно железное копье и три ножа. Первое предназначалось для старшего охотника, а железные ножи разделили, по справедливости, каждому досталось по одному. После обнаружения крохотного кристалла манны значимость пещеры для племени сильно возросла, поэтому вождь расщедрился на хорошее оружие.

Демон со своего места бросал на них завистливые взгляды, дулся и вообще, после неудачных попыток почувствовать ману, пребывал не в духе. Крыса убежала неизвестно куда, и разделить свое негодование ему было не с кем, поэтому он бурчал ругательства себе под нос и не раз поминал жадного шамана, не желавшего делится железом. Но когда от голода заурчал живот, ему пришлось простить гоблинов и великодушно позволить им поделиться мясом.

Он подсел к костру и, вгрызаясь в сочную жирную ножку неизвестного зверя, изо всех сил претворялся безразличным, пока гоблины-охотники с широкими улыбками уже который раз чистили оружие и любовались отражениями костра на лезвии.

«Ну ничего, засранцы, когда я свалю отсюда у меня будет столько железного оружия, сколько пожелаю. Обзавидуетесь», — утешал он сам себя, — «Прямо завтра и начну готовится. Давно пора заняться делом».

Хотя Лафит прожил в деревне три недели, все еще плохо отличал одного гоблина от другого, но эти показались ему знакомыми. Немного покопавшись в памяти, он вспомнил, что именно с ними защищался от волков прошлый раз. Тогда на него сразу много всего свалилось, и он не поинтересовался их именами, шаман почему-то тоже не обеспокоился этим вопросом.

— Кхм, — привлек их внимание Лафит, — Эм … у вас же есть имена? — спросил он и сам поморщился от своего странного вопроса.

— Ага, — кивнул охотник и вернулся к чистке ножа.

— Кхм! Меня зовут Лафит. Можете называть меня по имени.

— Хорошо, великий демон, — радостно согласился юный гоблин, не отрывая взгляда от блестящего металла в руках.

— А как вас зовут? — у представителя древней расы начал дергаться глаз, знакомство проходило не очень гладко.

Теперь все трое оторвались от своих ножей и дружно повернули головы к демону. Охотник со шрамами прищурился, будто сомневался правильно ли расслышал.

— Довур-Гоб, — после короткой паузы пробасил он.

— Гоб-Бомак, — второй охотник последовал его примеру.

— Гоб-Урул! — улыбаясь во весь свой зубастый рот, выкрикнул юный гоблин.

— Будем знакомы, — оглядел их демон.

Гоблины кивнули и вернулись к натиранию железного оружия куском шкуры, то и дело, проверяя остроту лезвия пальцем. К сожалению, беседа на этом закончилась, охотники привыкли к жизни в лесу, где лишний шум не приносил пользы, поэтому говорили мало, собеседники из них вышли никакие.

До следующего утра не произошло ни чего особенного, а умеренное количество комаров и прочих кусачих насекомых позволило Лафиту хорошо выспаться. После легкого завтрака, он устроился под любимым деревом и, купаясь в лучах утреннего солнца, обдумывал свой следующий шаг.Многое предстояло сделать и многому научиться, а потому он еще не скоро собирался возвращаться в деревню гоблинов.

Пожевывая травинку, будто зубочистку, Лафит тонкой веткой записывал на земле все, что хотел бы успеть сделать, пока оставался в лесу. Самым важным он, конечно же, считал обучение магии и твердо решил посвящать этому все возможное время, а уже потом заниматься прочими делами. В его представлении, магия обладала невероятным могуществом, давала огромную силу, а значит и свободу. Ни один лес не смог бы удержать настоящего заклинателя, никакие звери не стали бы серьёзным препятствием.

Среди прочих важных дел он добавил: дальнейшее изучение подземелья, изготовление предметов, облегчающих жизнь, а также самостоятельные поиски еды. Постоянно зависеть от гоблинов ему не нравилось. Он уже различал несколько видов грибов и съедобных растений, оставалось научиться не наступать на змей или ядовитых насекомых во время блуждания по лесу. Вредные твари будто специально лезли под ноги.

Рядом с ним на задних лапках сидела преданная крыса. Она давно вернулась, завершив свои, наверняка, важные дела, и теперь наслаждалась совместным времяпрепровождением, но так как ничего интересного не происходило, она просто дремала. Засыпая, клонилась к земле, вздрагивала, выпрямлялась и снова прикрывала глаза. Глядя на нее Лафит не мог сдержать улыбки.

«С каких пор меня стала умилять эта мохнатая засоня», — промелькнуло у него в голове.

Окинув взглядом небольшую поляну, где стоял их временней лагерь, Лафит решил первым делом улучшить условия для проживания. К примеру, у шамана он спал на теплой толстой шкуре, но та осталась в деревне. Лежать целую ночь на земле или камнях попросту вредно, они будто специально вытягивали тепло из тела, из-за чего на утро ломило мышцы и суставы, будто у старика.

Потянувшись, он поднялся на ноги и отравился собирать по округе длинную тонкую траву, чтобы высушить ее и превратить в мягкий удобный стог сена. Спать на ароматной соломе гораздо удобнее, чем на земле, даже если там постелена шкура. Немного побродив по лесу, Лафит обнаружил, что подлесок сплошь состоял из папоротников и кустов разных видов. Ради подходящей травы ему пришлось обшарить подножье горы, где много открытых пространств, а затем осторожно поискать поляны среди леса.

Пока гоблинов не было рядом начинающий житель леса не расслаблялся и очень осторожно продвигался через ковер из папоротников. Пот лил с него градом от напряжения. Тело все еще помнило боль от укусов змей, насекомых и прочих гадов, а из памяти еще не стерся случай с волками. Повторять подобный опыт ему совсем не хотелось. Когда заросли неподалеку неожиданно вздрагивали, он замирал и прислушивался, готовый в любой момент убежать. Очень помогало присутствие рядом верной крысы, чуявшей опасность издалека.

— Враг! — раздавалось в голове у Лафита очень эмоциональное предупреждение, а затем маленький комочек меха отважно бросался вперед. Иногда раздавалось радостное, — Еда! — но быстро выяснилось, что их вкусы не совпадали. Преданная слуга не могла понять, почему хозяину не нравились аппетитные сочные слизни.

Стараясь далеко не отходить от лагеря, Лафит не встретил серьезных опасностей, а крыса хорошо справлялась со змеями и ядовитыми насекомыми. Благодаря ее отчаянной храбрости, у них появилось несколько охотничьих трофеев: погрызенная змея без головы, две половинки гигантской многоножки и еще одно неизвестное крупное насекомое. Лафит, проживший несколько недель в деревне гоблинов, не стал ничего выбрасывать. Поджаренное на костре любое существо годилось дикарям на закуску, на худой конец, можно просто накормить крысу.

«Вот гадость. Жаль у нас нет соли», — подумал Лафит, убирая многоножку в сумку.

Под конец дня он насобирал несколько больших охапок травы, разложил ее сушиться перед подземельем. Готового сена хватило на несколько лежанок-кроватей, самая большая для него и еще три для гоблинов. Юный Урул, как самый преданный почитатель великого демона, расчувствовался до слез.

— Великий своими руками добыл и приготовил еду, а еще сделал подстилку из соломы, — всхлипывал он, — Я хоть сейчас готов отдать жизнь.

— Если ты умрешь сейчас, то не попробуешь всю ту еду, что я приготовлю потом, — заметил Лафит.

— Ха, — выдохнул Урул, ошарашенный этим неожиданным откровением, и решил пока не умирать.

На другой день гоблины снова ушли осматривать окрестности, а Лафит пару часов практиковался в магии по методу шамана. Затем перед ним стал выбор продолжить улучшение лагеря или заняться чем-то другим. Много идей ждали своей реализации, но начать он решил со зловонной комнаты подземелья. Стойкий запах общественного туалета сильно усложнял изучение пещеры.

Не располагая богатым выбором инструментов, Лафит подумывал просто засыпать пол комнаты толстым слоем земли. Для работы хватило бы большой заостренной палки и простых носилок-волокуш из веток. Полностью избавиться от запаха он не надеялся, но с чего-то надо было начинать. За нужными материалами молодой демон отправился в лес, вооружившись каменным топором.

Неподалеку среди листвы прятался гоблин Довур и с тяжелым сердцем наблюдал за ним. Предстоял еще один трудный день. Шаман приказал беречь важного гостя племени, но охотник не хотел показываться тому на глаза. Когда гоблины находились рядом, демон действовал еще более рискованно, поэтому они наблюдали только издалека.

Найдя подходящее деревце среди подлеска, Лафит срубил его каменным топором, на что потратил уйму времени и сил. Затем перетащил в лагерь, где обрубил ветки и заострил с широкой стороны. В результате у него получился крепкий деревянный кол, вполне подходящий для копки земли. Измотанный долгим размахиванием тупым топором, он отложил копание в грязи на другой день.

После небольшого перекуса и отдыха у него все еще оставалось много времени до наступления ночи, поэтому Лафит решил заняться плетением веревки. Все нужные материалы росли неподалеку. Он скручивал волокна растения в тонкую нить, так чтобы она получилась одной толщины по всей длине, а затем несколько нитей объединял в веревку. Не то чтобы у него стало отлично получаться, но опыт, приобретенный в деревне, очень помогал.

Рядом с ним суетилась крыса, не зная, чем себя занять, она решила подражать хозяину и попыталась тоже плести веревку. Она брала пучки травы, трясла ею в воздухе, разбрасывая волокна вокруг себя и разводя бардак. Ремесленник из нее вышел неважный. Крыса не понимала, что делает, тем не менее, очень старалась и чувствовала себя счастливой, так как занималась с хозяином одним делом, помогала по мере сил. Лафит не возражал, даже напротив, улыбался, наблюдая за маленьким помощником.

— Давай, давай! — подбадривал он ее, когда очередной пучок травы разлетелся в разные стороны.

Вернувшись с охоты, гоблины с любопытством наблюдали за попытками крысы подражать хозяину, а потом скалились во все зубы сдерживая смех. Маленькая помощница не обращала на них внимания и продолжала работать, пока совсем не вымоталась и не упала без сил.

— Как думаешь, у нее однажды получится? — спросил юный Урул.

— Крыса же. Ничего у нее не выйдет, — покачал головой охотник со шрамами Довур.

— Жалко. Она ведь так старается.

— Ха-Ха! Ты глянь, опять засыпала себя сеном, — рассмеялся Бомак, потом повернулся к главному охотнику, — Сегодня мы опять встретили нежить. Не пойму откуда она тут берется. Паучий Лес далеко, а Ядовитая Топь и того дальше.

— Странно. Раньше она тут не появлялась, — покачал головой Довур.

— Одинокая нежить слабая. Я пришиб ее топором, — фыркнул Урул.

— Будь осторожнее. Если она пришла из топи, то ядовитая.

«Ходячие мертвецы реально существуют? Невероятно!», — подумал Лафит, слушая их разговор, — «Хочу увидеть. Интересно, они быстрые. Вот бы поймать одного и изучить».

Глава 13. Сноп искр.

Ночь опустилась на лес, сквозь разлапистые ветви деревьев ярко мерцали звезды. В просторной хижине вождя, пропахшей дымом и кожей, горел очаг, освещая мрачные лица гоблинов. Они сидели большим полукругом и обдумывали только что услышанные слова шамана. По возвращении в деревню, он собрал всех уважаемых воинов, охотников и старейшин, чтобы рассказать про свои находки в подземелье.

— Значит рядом с нами жил опасный маг, а мы ни сном, ни духом? – прогремел на всю хижину голос вождя, - Надо послать к пещере еще воинов. Пусть только сунется!

- Не спеши так, - возразил шаман, - мы ничего не знаем о загадочном маге. Если он силен, лучше поберечь воинов для защиты племени.

- Но там три наших охотника и демон! – не унимался вождь.

- Верно. Они быстры и проворны. Довур опытный Гоб, - не соглашался старик, - Он заметит врага и сразу отступит вместе с остальными. Я велел ему подготовить ловушки на всякий случай. И еще вот ...

Покопавшись в своей сумке из грубой кожи, он с осторожностью достал бусы, сделанные из костей и зубов животных. Их необычный темного-зеленый цвет и причудливые узоры на поверхности говорили о запечатанном внутри заклинании. Бороздки рисунка едва заметно пульсировали, словно само украшение дышало подобно живому существу.

- У меня нашлось несколько защитных амулетов, четыре штуки отдадим охотникам и демону, - шаман положил бусы перед собой, - Слабые, но спасут от смерти. Выдержат один удар черной магии. Будем надеяться, этого охотникам хватит, чтобы убежать от мага.

- А если дать каждому сразу несколько штук?

- Боюсь, так не выйдет. Они либо сработают все разом, либо вообще не сработают, будут мешать один другому.

- А бывают амулеты сильнее? – задала вопрос жена вождя, поглаживая мягкую шкуру волка у себя на коленях.

- Конечно, - кивнул шаман, - но у нас их нет …

- Такие предметы только защищают или могут атаковать? – продолжала она. Из-под полуприкрытых век едва можно было рассмотреть направление ее взгляда.

- Могут, - прищурился шаман.

- И где же ты их достал? – с ехидной улыбкой спросила молодая гоблинша, - Неужели сам сделал?

- Нет. Выменял. На собрании племен прошлой осенью, - процедил раздраженный шаман, казалось, женщина сомневалась в его умении зачаровать амулеты, - Их нельзя сделать из любой палки на дроге! Нужны особые материалы. Ты еще сопливая девчонка, Иффе, поэтому думаешь все просто.

- Понятно, - ответила жена вождя, и ее внимание переключилось на деревянную пиалу с водой, казалось, она потеряла интерес к разговору.

Шаман недовольно скривился. Властолюбивая женщина никогда не влезала в разговор, если не вынашивала очередной коварный план. Может она и сообразительная, но ее идеи часто подвергали соплеменников опасности. Старику это не нравилось. Он уже открыл было рот, чтобы продолжить разговор, как снова прозвучал томный голос Иффе.

- Почему бы не выторговать подходящие амулеты у другого племени? Как сделал наш уважаемый шаман.

- Хватит встревать, сопля! – взорвался тот.

- Подожди, - вмешался вождь, - мысль-то дельная. Вот только сами амулеты дорогие. Лучше выменять материалы для них. Из чего их там делают?

- Если вы про кости магических зверей, то искать их придется в крупном племени и не обязательно, что там готовы ими торговать, - высказался один из старейшин.

- Самое близкое к нам - Собиратели Черепов, - заметил пожилой охотник, - Связываться с ними опасно.

- Если шаман сможет изготовить оружие, чтобы убить мага? Тогда риск того стоит.

- Нет, настолько сильный артефакт сделать не получится, да и выменять тоже. Ни у кого в лесу нет настолько могущественной вещи, - старик почесал щеку, - С подходящей основой, я смогу изладить новые амулеты, их должно хватить, чтобы задержать мага.

- Всего лишь задержать? – фыркнула Иффе.

- Да. Или ты думала гобины смогут сражаться с черным магом? – прищурился старик.

- Есть и другой выход, - Иффе лениво потянулась, выставив вперед свою впечатляющую грудь, - убить демона, а подземелье завалить камнями.

- Э? – все гоблины в хижине уставились на жену вождя, а потом перевели встревоженные взгляды на шамана.

- Не смей! – грозно рявкнул старик.

- Хм, - пожала плечами Иффе, - столько проблем от этого демона, а пользы никакой. Подземелье проживет и без него, откопаем вход через пару лет и порядок.

- Глупая девчонка, как ты от мага спрячешь подземелье? Он же издалека почует магию! С демоном или без, если маг придет, то уже никуда не денется. Хочешь жить с этим мясником под боком? – он окинул взглядом присутствующих, - Там даже стены пропитались запахом крови.

- Ты только и можешь, что ворчать, старый пень, - сказала себе под нос Иффе.

- Ах ты, сопля! - старик попытался ударить ее по голове посохом, но та ловко увернулась, ее глаза, наконец, широко распахнулись и зловеще сверкнули в полумраке хижины.

- Хватит, - поднял руку вождь, - пусть каждый выскажется. Потом решим, что делать.

- Предлагаю всыпать Иффе розгами, чтобы впредь знала свое место, - предложил обиженный старик.

- Пф, - гоблины шумно засмеялись, но, злобный оскал жены вождя, быстро их успокоил, все кроме мужа и шамана относились к ней с некоторой опаской.

- Почему бы самим не изловить магического зверя? - предложил один из воинов, - Выследим и навалимся всем племенем. Костей получим целую кучу.

- Хех, дорого нам тогда обойдутся амулеты, - скривился один из старейшин, - эти существа намного сильнее и умнее обычных зверей. Вместо охоты сами станем добычей. Я против!

- Только главные племена рискуют на них охотиться. Слишком опасно! – поддержал его другой.

Наступило долгое, тягучее молчание. В очаге потрескивали смолистые дрова, язычки пламени радостно танцевали на них, даря тепло и свет. Участники совета задумчиво смотрели на огонь, будто бы хотели увидеть там ответ. Несколько крохотных искр, словно обеспокоенные светляки, взлетели вверх и вместе с горячим воздухом и дымом устремились наружу через круглое отверстие в крыше.

Гоблины не спешили, им предстояло сделать непростой выбор, либо ничего не предпринимать и надеяться, что маг не вернется, либо рискнуть и навестить агрессивных соседей. В худшем случае у тех не окажется материалов для изготовления зачарованных предметов или они не захотят их продавать, зато такой неожиданный визит обязательно принесет кучу неприятностей.

- Кхем, черный колдун давно не появлялся, - нарушил молчание второй старейшина, - сдается мне, он больше не вернется. Я против торговли с племенем Черепов. Обойдется еще дороже, чем драка с колдуном.

- Точно, они просто ограбят посланников или хуже того убьют. Кровожадные ублюдки, - поддержал его другой.

- Что, если сходить к племени Ядовитые жала?

- Почти двадцать дней хода через лес, если поспешить, и еще столько же обратно, - покачал головой охотник, - идти придется мимо территории Черных Зубов. Племя мелкое, но очень злобное. Вот они-то точно попытаются убить торговцев и присвоить их вещи себе.

- К Собирателям Черепов пойду я и возьму с собой демона, - лениво предложила Иффе.

- Не позволю! – запротестовал вождь, - Они не отпустят тебя. Ты … ты … слишком красивая гоблинша.

- Мало я тебя драл в детстве! – поддержал его шаман, - чтобы жена вождя закончила жизнь рабыней … никогда!

- Не станут они никого убивать и брать в рабство тоже, - отмахнулась Иффе, - Хотели бы, давно перебили все остальные племена, а вместо этого они с нами просто торгуют. Кудахчите, как перепуганные фазаны!

- Мы не за себя боимся! Я хоть сейчас готов пойти и отрезать им столько голов, сколько смогу, пока меня не порубят на части, - вождь грозно насупил брови, - Они не по доброте своей сюда не суются! Просто знают, что не отделаются малой кровью. Но там … ты будешь в их власти.

- Хорошо, тогда я возьму с собой этот трухлявый пень, - она указала пальцем на шамана.

- А зачем ты мне сдалась? Какая от тебя польза? Хватит меня и демона, - фыркнул старик, - его никто трогать не станет. К Собирателям Черепов иногда наведываются демоны и они побоятся портить отношения.

— Вот и замечательно, - расслаблено потянула Иффе, - Когда выдвигаетесь?

Гоблины переглянулись, шаман недовольно цокнул языком и нахмурился. Жена вождя неудержимо стремилась манипулировать другими, всеми способами старалась навязать свое мнение. С тех пор, как она получила дозволение посещать совет, жизнь старейшин сильно усложнилась. Ее бы давно исключили, если бы не предлагала ничего дельного, но, к всеобщему сожалению, соображала она лучше воинов, а в хитрости и подлости ей вообще не было равных.

- И не надейся! Ничего еще не решено, - осадил ее вождь, - До рассвета много времени и мы обстоятельно все обсудим.

- Пф, - Иффе раздраженно скривила губы, а потом, скрестив руки на груди, нарочито закрыла глаза, будто разговор ей наскучил.

До завершения совета она хранила молчание, будто разговор ей и вправду наскучил, не принимала участия в обсуждении, но бывалые воины и старейшины, то и дело поглядывали на ее, выискивая малейшую реакцию на свои слова. Едва заметный кивок — и речь говорящего обретала уверенность. Легкое, брезгливое поджимание губ или наморщенный нос — и слова застревали у него в горле, заставляя спешно замолкать. Совет закончился, когда первые лучи солнца начали пробиваться в дымное отверстие хижины. Усталые гоблины молча разошлись, унося с собой груз тревог.

— Вот язва! – перед уходом произнес шаман, взглянув на Иффе, а в ответ получил ее ехидную улыбу.

По дороге к своей хижине он тяжело вздохнул, милая кроха с большими ясными глазами выросла в расчетливую властолюбивую гоблиншу. Ее тень становилась все длиннее, влияние росло, а вождя, поглощенного лишь охотами и стычками, это, казалось, ничуть не заботило. Шамана утешало лишь то, что она искренне беспокоилась о племени, защищала его, а а вся ее ядовитая хитрость и железная воля были обращены на врагов или чужаков.

- Надеюсь у демона дела получше, - пробормотал он, повернув голову в сторону далекой пещеры, - Эх, кости ломит. Сдается мне, надвигается гроза, - ощущая усталость во всем теле старик поплелся дальше.

Под влиянием Иффе, совет принял решение отправить небольшую группу во главе с шаманом к Собирателям Черепов и выменять у них материалы для амулетов. Если не ограбят по пути, то об остальном можно не беспокоиться, тем более шаман уже не раз бывал в тех местах и успел обзавестись хорошими связями в племени Черепов.

Несмотря на возражения воинов, гоблины твердо решили не сражаться с черным магом и уйти подальше в лес при его появлении. Амулеты готовили только для защиты, чтобы задержать врага при необходимости, и дать племени возможность отступить. Они не видели смысла рисковать жизнью за клочок земли с несколькими хижинами, которые можно легко перенести на другое место, или за пустую пещеру. На всякий случай, совет приказал найти новою подходящую территорию для поселения племени и безопасный путь к ней.

В то время как гоблины решали судьбу деревни, Лафит активно осваивал жизнь на природе. Хищники рядом с подземельем не появлялись, поэтому никто не мешал ему заниматься своими делами. Каждый день он начинал с обучения магии по методу шамана и им заканчивал, однако, несмотря на вложенные усилия пока не добился видимого результата. Энергия внутри него постоянно ускользала, неуловимая и зыбкая рассыпалась едва удавалось ее коснуться.

- Почувствовать ману! Как я тебе ее почувствую? – прокричал Лафит в небо, потом облокотился спиной о ствол дерева и вытянул ноги, - Фуф. Ни черта не выходит. Может проще накачать мышцы?

После целой недели безуспешных попыток он начал думать, что совсем не имеет таланта к магии, а любые усилия тщетны, и только небольшие изменения в потоках маны при прикосновении к черному камню давали зыбкую надежу. Когда он прикладывал к нему ладонь загадочная энергия бежала по телу быстрее и с каждым днем ощущалась четче, казалось даже количество ее росло, хотя совсем по чуть-чуть.

Наряду с занятиями магией Лафит начал покрывать пол зловонной комнаты землей. Вместо лопаты демон-хранитель использовал деревянный кол, а вместо сыпучего грунта придумал выкапывать целые куски лесного дерна, укрепленные корнями травы и растений, а затем на руках относил в пещеру. Найдя хорошее ровное место среди подлеска, он с размаху вонзал кол в землю, делая глубокое отверстие, рядом еще одно и еще, получая в результате кусок дерна в форме квадрата, потом укладывал его в зловонной комнате рядом с другими, будто собирал пазл.

Работа продвигалась медленно, после целого дня ковыряния земли, на утро ужасно болели мышцы, из-за чего следующие сутки Лафит отлеживался, ничего не делал. Тем не менее, тело демона быстро приспособилось к нагрузкам, оказалось довольно выносливым по сравнению с человеческим и со временем орудовать деревяным колом ему стало значительно легче.

Вскоре крохотная часть подлеска рядом с лагерем перекочевала в пещеру вместе с травой, папоротниками и другими растениями. Туда же отправились мелкие насекомые, что не успели убежать. Помимо избавления от запаха, Лафит надеялся понять почему крыса и паук стали рабами подземелья, а другие неизбежно заползающие или залетающие внутрь насекомые нет, и можно ли проделать тоже самое с растениями.

Всего за пару недель ему удалось полностью закрыть пол в зловонной комнате лесным дерном. Осматривая при свете факела результат многодневных трудов, Лафит остался очень доволен. Рваный зеленый ковер покрывал пол пещеры и скрывал ее грязное прошлое, местами среди разных видов растений торчали кустарники и даже крохотные деревца. Запах земли и травы смешался с запахом общественного туалета, но не убрал его полностью, оставалось надеялся, что со временем, станет лучше. Рядом стоял Урул, помогавший вносить последние штрихи, и, конечно, же крыса.

«Сколько зелени! Наверняка, в ней копошится уйма насекомых», - предположил Лафит, - «Надо проверить вдруг появились новые слуги. Хотя от мелких жуков никакого прока».

- Урул, я сейчас прикоснусь к стене, - позвал он перепачканного землей гоблина, - не позволяй мне торчать тут слишком долго. Оттащи от стены.

- Хорошо, великий демон.

- Ты же знаешь, что никакой я не великий, но все равно продолжаешь меня так называть.

- Мне нравиться, - широко улыбнулся Урул, - Я думаю, ты станешь очень великим. Подземелье у тебя уже есть.

- Тут не поспоришь. Да и слышать приятно, - признался временно не великий демон, - Ну ты готов?

Получив утвердительный кивок, Лафит прикоснулся к каменной стене пещеры. Меньше, чем через десять секунд он провалился в черную пустоту. К его сожалению, тут почти ничего не изменилось, ни новых слуг, ни количества маны у подземелья не прибавилось.

«Очень странно», - размышлял Лафит, - «В земле точно копошились жуки, но я не вижу новых светящихся нитей. Почему? Не каждое существо подходит? Хм».

Из черной пустоты он вернулся сам, помощь Урула не понадобилась. Прежде чем покинуть подземелье Лафит еще раз прошелся по комнате, притаптывая ногой землю, потом его взгляд остановился на дальней стене. В тусклом свете факела на ней хорошо виднелось два необычных выступа ровной округлой формы, размером чуть больше ладони. Создавалось ощущение, будто внутри каменной стены надулся пузырь.

- Взгляни туда, - обратился Лафит юному гоблину, - Когда мы только начали, этих шишек не было.

- Угу, - согласился тот.

- Я заметил их два дня назад и с тех пор они здорово подросли. Как думаешь, чего это?

- Не знаю, - искренне признался Урул, строить предположения не было его сильной стороной.

- Надеюсь там золотая жила, - потирая подбородок, Лафит присел на корточки, - Я ковырял эту штуку деревяшкой, и даже бил камнем, но она очень прочная.

- А это не опасно? – на всякий случай поинтересовался Урул.

- Хм. Понятия не имею, - Лафит наслюнявил палец и потер загадочный нарост на стене.

С некоторых пор он обнаружил в себе неуемное любопытство ко всему новому и неизведанному. Будто маленькому ребенку, осваивающему мир, ему хотелось все узнать, все попробовать. Вдобавок, страхи, сомнения, накопленные любым живым существом в течении жизни, почти не сохранились в человеческой памяти Лафита, ощущались чужими не настоящими. Их влияние на него постепенно слабело, заменяясь совершенно ненужной в лесу смелостью.

Сделав на прощание круг победы по менее зловонной комнате, чем прежде, Лафит вместе с гоблином направился на выход из подземелья. Хотя ушло много времени и сил, ему все-таки удалось реализовать свою идею. Вера в свои силы переполняла его и даже остатки вяленого мяса вприкуску с сырыми побегами на ужин, не испортили настроение.

Проведя в лесу больше месяца, Лафит приспособился к простой жизни, но все равно мечтал о хорошей еде. Гоблины не пользовались посудой для приготовления пищи, поэтому особых изысков ждать не стоило, для них главное не остаться голодным.

Пережевывая грубый корень неизвестного растения, он думал о теплой ванне, мягкой постели и приготовленном в печи ароматном хлебе. Неповторимый запах выпечки, хруст румяной корочки и вкус хорошо сохранились в воспоминаниях из другого мира. Их предыдущий владелец явно любил побаловать себя вкусной едой, и Лафиту тоже не терпелось попробовать.

На следующее утро, он настороженно смотрел на большой лист папоротника перед собой, своеобразную тарелку, где дымилась кучка больших белых личинок. Прошлым вечером гоблины специально собрали этот полезный и питательный источник силы, в качестве замены мясу. Всю ночь личинок держали в особых листьях травы, чтобы тонкие черные полоски внутри их тел исчезли, потом вымыли, завернули в толстые листья папоротника и закопали в углях. Через несколько минут особое блюдо от повара Бомака было готово, и гоблины с улыбкой наслаждались приятным ощущением лопающихся во рту личинок.

У молодого демона возникло очень противоречивое чувство от этих белых штуковин, с одной стороны противно, с другой живот урчал от голода, а на одной траве далеко не уедешь. Даже дикари понимали важность белка. Лафит двумя пальцами поднес одну из личинок к лицу и придирчиво осмотрел со всех сторон, потом понюхал и лизнул.

- Интересно, - произнес он и, зажмурившись, отправил в рот, - Не говяжье филе, конечно, но я думал будет хуже. Эх … хочу хлеба с поджаренным яйцом и беконом, - мечтал он, потом осмотрел кроны деревьев и добавил, - а ведь тут водятся птицы.

Глава 14. Верные слуги подземелья.

Закончив борьбу с плохим запахом в пещере, Лафит тут же нашел себе новое занятие. Вспомнив о насекомых, невольно попавших в пещеру вместе с травой и дерном, он задался целью выяснить, почему они не превратились в слуг. К примеру, паук довольно быстро стал частью подземелья, хотя не сильно от них отличался. Значит, существовало некое условие для превращения в слугу, оставалось только выяснить какое. Тогда он мог бы поймать крупного зверя и сделать из него надежного защитника, перемещаться по лесу стало бы намного безопаснее.

«Создам целую армию и легко доберусь до города», - думал он, - «Старик говорил люди меня не примут, но это мы еще посмотрим. Не так уж я от них отличаюсь. Если что, просто подкуплю. Думаю, все получиться».

Чтобы подробно изучить секрет приручения, Лафит решил ловить живых существ и бросать в пещеру, надеясь, что одно из них приживется. Искать мелких зверей, даже с помощью крысы, оказалось непростой задачей, поэтому он нацелился на насекомых.

Трогать разных ползучих гадов руками Лафит брезговал, поэтому вооружился двумя тонкими ветками, взяв их в руку на манер китайских палочек для еды, и отправился в лес за подопытными. Первой жертвой стал зазевавшийся паук, размером с ноготь. Сопровождая свои действия мстительной ухмылкой, молодой демон на удивление ловко схватил его своим новым оружием. Несчастное насекомое сопротивлялось, дергало лапками, но вырваться не могло.

В окружении лесной мошкары, Лафит в победном жесте поднял палочки с пауком вверх и злобно рассмеялся, оскалив белоснежные зубы. После двух недель копания в земле его густые черные волосы снова скатались в грязные сосульки, лицо перепачкалось, а верхняя одежда и без того напоминавшая обноски, повисла на нем лохмотьями. В тот момент он выглядел в точности как настоящий демон ну или сумасшедший. Очевидно, пауки ему все еще не нравились, несмотря на недавнее приобретение шестиногого питомца.

С первой жертвой в руках, демон побежал в обновленную комнату пещеры, с недавно уложенным дерном. Там бросил паука и стал ждать. К большому разочарованию Лафита, после часа ожидания паук не стал частью пещеры, неизвестное условие не было выполнено. Тогда он снова вернулся в лес за следующим подопытным.

Несколько часов он ловил крупных насекомых, а потом относил в подземелье, но никто из них не прижился. Многоножка, несколько пауков разного вида, неизвестные ему жуки и найденная в паутине живая стрекоза не превратились в новых слуг. Поймав вдохновение, демон оставлял мелких тварей в разных частях подземелья, некоторых из них раздавил, в каком-то смысле принес в жертву, но ничего не изменилось.

Чтоб проверить результаты своих опытов, он погружался в черную пустоту, где принесенные снаружи насекомые и прочая живность либо не отображались совсем, либо слабо светились желтым, в отличие от зеленоватого цвета его слуг. В любом месте пещеры, прикоснувшись к стене, он попадал в пространство, таинственным образом связанное с подземельем. Лафит довольно быстро привык заходить и выходить из него, будто открывал невидимую дверь и переступал порог.

У него даже возникла идея использовать пространство как склад. Находясь внутри, он снял рубашку и бросил в сторону, та несколько секунд медленно плыла, будто находилась под водой, а потом полностью исчезла. Когда он вернулся из пустоты, то обнаружил рубашку на себе, то есть физические объекты пространство не хранило и, по сути, их там не существовало, переносилось лишь сознание и образ его тела снаружи.

Сгубив кучу окрестных насекомых и получив несколько болезненных укусов, демон не узнал ничего не нового, лишь впустую потратил силы. Он не имел представления с чего вообще начать, как растить подземелье или за ним ухаживать.

«Вот бы достать руководство по подземельям, если такое вообще есть», - думал Лафит, - «Чтобы вырастить его побыстрее, запастись кристаллами маны и убраться, к чертям, из леса».

Подперев подбородок, он сидел у входа в пещеру и задумчиво водил палочками по земле. Опыт не совсем провалился, ведь паук тоже превратился в слугу не сразу и если подождать, то через пару недель у него, возможно, появится целая армия, но узнать ответ хотелось поскорее. В своем воображении демон уже проектировал яму ловушку для поимки крупного хищника, чтобы потом сделать из него верного защитника. С надежной охраной ему бы не понадобилось сопровождение гоблинов, он сам бы нашел дорогу к цивилизации.

По привычке Лафит достал из сумки черный камень и, покрутив немного руках, направил в него поток манны. На гладкой поверхности загорелись уже знакомые яркие символы, один за другим. Магия очаровывала, даже в таком слабом проявлении, красивое зрелище, сколько бы раз он его не видел.

Лафит держал артефакт двумя руками перед собой и тот полностью закрывал от него крысу, которая сидела напротив и чистила шерстку маленькими лапками. Вдруг, черная поверхность камня стала прозрачной, оставив лишь тонкую рамку, и через нее демон отчетливо увидел своего чистоплотного питомца. Символы дрогнули, изменились.

От удивления Лафит невольно поднял брови и округлившимися глазами несколько раз перечитал надпись, а крыса продолжала наводить марафет, не замечая пристального внимания к своей персоне. Демон отодвинул камень в сторону и тот стал черным, надпись исчезла, затем опять направил его на мохнатую чистюлю, прозрачность вернулась, а вместе с ней символы. Камень показывал этот фокус, пока не закончилась манна.

- Ого! – вырвалось у Лафита, - Нехилую вещицу я отхватил! Старик локти кусать будет! Надо бы проверить на ком-нибудь еще!

Вскочив на ноги, он схватил факел и бросился в пещеру, чтобы посмотреть работал ли камень на всей той мелкой живности, что теперь населяла подземелье. В тусклом свете огня, панцири насекомых слегка блестели и находить подопытных не составляло труда. Лафит направлял артефакт в их сторону и тот становился прозрачным, но показывал только одну строку, где указывался вид жука. Исключение составил лишь его шестиногий подчиненный, о нем камень знал больше.

Новая забава ему быстро наскучила, тем более в названиях большинства насекомых встречались незнакомые слова и напоминали о хранящихся в сумке книгах на языке людей, изучение которого он забросил. Проверив еще несколько жуков, Лафит покинул пещеру и расположился под любимым деревом с твердым намерением почитать, но без шамана, этого ходячего словаря, быстро зашел в тупик.

Когда охотники вернулись, он попробовал фокус с камнем на них, но снова увидел лишь одну строку, и она подтверждала, что они точно гоблины. Немного разочарованный Лафит поделился с ними своим открытием, но охотники не впечатлились, так как не увидели в этом никакой пользы. В общем-то, они давно знали, что гоблины. В отличие от них, демон нисколько не сомневался, что сделал важное открытие и найдет хорошее применение новым свойствам камня.

В то же самое время, шаман в сопровождении воинов шел к подземелью. С момента проведения совета в хижине вождя прошло две с половиной недели, гоблины тщательно подготовились к торговле с племенем Собирателей Черепов, оставалось только забрать демона и выдвигаться в путь. Накануне, маленький торговый караван провожала вся деревня. Лица воинов и их соплеменников выглядели мрачными, будто те уходили на верную смерть, некоторые всплакнули.

- Переночуем у подземелья, - предупредил шаман, отодвигая посохом листья папоротника на дороге, - К Черепам пойдем следующим утром.

Все шесть гоблинов кивнули. Двое крепких носильщиков и трое воинов несли за спиной большие мешки с товаром для обмена, а опытный охотник шел впереди, проверяя дорогу. Двигались по лесу быстро и молча, под ногами шуршала трава, вечерние птицы сообщали о скором приближении ночи.

Довур, охранявший лагерь перед подземельем, почуял их приближение издалека и посмешил навстречу. Он заранее знал об прибытии торговой группы во главе с шаманом и ждал их с нетерпением. К его большой радости, мудрый старик забирал демона с собой, а отряд Довура возвращался в деревню. Больше не нужно было переживать за важного гостя, будто специально находившего самые опасные места в лесу, или вздрагивать каждый раз, когда тот, вскрикнув от боли, мчался в лагерь за противоядием.

- Пусть духи леса хранят вас! – с широкой улыбкой приветствовал он.

- Не слишком ли ты довольный? - прищурился старик, - Неужто демон доставлял тебе неприятности?

- Нет. Не в нем дело, - почесал затылок охотник, - плохой сон, тревожный. Постоянно начеку, постоянная охота … много всего.

- Ладно, ладно. Я понял, - похлопал его по плечу шаман, - племя наградит тебя как следует.

- Спасибо шаман! – воскликнул Довур с блеском в глазах и повел их в лагерь.

Прожив столько времени рядом с подземельем, Довур знал окрестные леса, как свои пять пальцев и мог найти дорогу с зарытыми глазами. Вскоре перед ними показался огонь костра, а через несколько мгновений навстречу вышел демон с радостной улыбкой на лице.

Лафит искренне обрадовался старику, самому разговорчивому гоблину племени. Хотя у пещеры он жил не один, общение с охотниками не складывалось. Те предпочитали тишину, большую часть времени молчали, как камни у ручья, отвечали односложно и редко поддерживали беседу. На охоте им это помогало, а вот демону хотелось хоть немного поговорить или просто послушать историю. Душа человека требовала компании. Возможно, это еще одна из причин, почему его так тянуло в город людей.

Пожилой гоблин знал толк в хорошей беседе, приправлял любой разговор житейским опытом, и тосковавший по насыщенной современной жизни Лафит с удовольствием слушал старика. Помимо прочего, он хотел узнать последние новости из жизни деревни.

После краткого приветствия гоблины расселись у потрескивающего костра, коротко обменялись последними новостями. Пламя отбрасывало на их зеленоватые лица причудливые танцующие тени, а тихие разговоры тонули в шепоте ночного леса, окружавшего лагерь.

Шаман, однако, не стал рассиживаться, сразу направился ко входу в подземелье. Ему не терпелось своими глазами увидеть изменения, произошедшие за две недели, и заодно оценить приблизительную скорость его роста. Лафит, как гостеприимный хозяин, пошел с ним, к тому же очень хотел показать старику новый пол, застланный свежим дерном.

Миновав первый коридор, повернув на развилке, Лафит с победоносным видом встал в центре обновленной комнаты и широко раскинул руки, демонстрируя результаты своего труда. Воздух здесь уже не был спертым и прогорклым, как прежде, добавились нотки свежей земли и травы, почти скрывающие прежнее зловоние каменного чрева. Старик не разочаровал и высоко оценил не только идею засыпать пол землей, чтобы убрать запах, но и воплощение, демон великодушно принимал похвалы и кивал, стараясь сохранить на лице скромное выражение, которое плохо ему удавалось.

— Только смотрите под ноги. Тут где-то ползает ядовитая многоножка, — серьезно предупредил Лафит, — И еще какая-то штука похожая на скорпиона с крыльями.

— Ох, — поднял одну бровь шаман, а воин рядом с ним нахмурился и стал оглядываться, сжимая поудобнее рукоять своего копья.

— Я проверял кое-что, — пояснил Лафит, видя озадаченное выражение на лице старика, — Результат пока не ясен. Лучше уйдем отсюда, а то у меня мурашки от этих тварей.

После, они спустились на второй этаж, где шаман незаметно применил заклинание, позволяющее видеть крупные скопления маны, но на этот раз все следы кровавого ритуала исчезли, подземелье полностью их поглотило вместе с остатками магии. Старик подошел к стене, где пролегала жила кристаллов, и увидел на месте маленького одинокого камушка целую россыпь кристаллов маны, будто на площади размером с ладонь насыпали мелкий бисер, а центре красовался самый первый кристалл, но теперь он подрос до размера горошины. Шаман потер руки и не смог сдержать улыбку.

— Не зря, все не зря, — пробормотал он и пошел к выходу.

— Да, — выдохнул Лафит, любуясь россыпью крохотных кристаллов.

Над лестничной аркой старик заметил блеск паутины. Толстые упругие нити слегка покачивались на сквозняке, каждая на своем месте, ни чего лишнего или поврежденного, будто произведение искусства, а не смертельная ловушка. Совсем не походило на дело лап обычного паука, судя по всему, паутину сплело довольно крупное насекомое.

— Выглядит прочной, — заметил шаман.

Под ногой скрипнул камушек не больше ногтя. Шаман подобрал его и подбросил в паутину, но та не порвалась, даже не потеряла ни единой нити, только натянулась и провисла под его весом. Пожилой гоблин видел подобное прежде в Паучьем Лесу, вот только не ожидал встретить в новорожденном подземелье. Старый гоблин осмотрел стену и потолок, но нигде не нашел хозяина паутины.

— Вот и первая ценность! — усмехнулся он.

— Где ценность? — огляделся Лафит, к тому времени он закончил любоваться камнями и догнал шамана.

— Прямо перед тобой, — указал тот на паутину, все еще не сдавшуюся под весом камня, — Из нее готовят зелья. Подходит для торговли.

— Вот как, — Лафит наклонил голову.

— Но тут слишком мало.

— А сколько нужно?

— Хм … Три раза по столько, — шаман качнул головой в сторону паутины.

— Отлично! Я достану сколько смогу. Раз уж мы идем торговать в другое племя.

— О, тебе уже рассказали, — обернулся шаман к воинам и нахмурил брови, — Значит, согласен пойти с нами?

— Да, — кивнул Лафит, — Я бы не упустил возможность побывать в главном племени. Надоело сидеть на одном месте. Вдобавок смогу выменять себе чего-нибудь полезное. Паутина сгодится? Заставлю паука плести всю ночь.

— Ты не думай, она не настолько ценная, просто ее собирать муторно.

— Ну, хоть что-то, — развел руками Лафит, — Обидно было бы вернуться из богатого племени с пустыми руками. Или ты, наконец, расщедрился и решил сделать мне подарок?

— Кхм, — кашлянул старик и начал подниматься по каменным ступеням, — Поторопимся в лагерь. Перед походом тебе надо многое узнать о главном племени.

Поднявшийся ветер раскачивал кроны деревьев, лес шумел, потревоженный непогодой, а на поляне перед подземельем горел костер. Стихия бушевала над головами гоблинов, но плотные заросли защищали их от ветра. На огне жарилось мясо, а его аппетитный запах наполнял воздух.

— Племя Собирателей Черепов очень опасное, — шаман поднял палец вверх, — Все должны быть очень осторожны, — он посмотрел на демона.

— Я понимаю, наверное, — ответил тот.

— Главным племенем правят хобгоблины. Они умнее и хитрее обычных гоблинов. Самый сильный и безжалостный среди них нынешний вождь Мевнар. Он называет себя королем, а остальных хобгоблинов генералами, на манер людей. У каждого из них в подчинении отряды воинов по количеству сродни небольшому племени, — шаман прервался и сделал глоток воды из бурдюка.

— Мы лесные жители довольны тем, что дает нам лес, живем мирно без крови и разбоя, бережем своих соплеменников, — продолжил он, оглядев гоблинов у костра, — Племя Черепов другое. В нем правит сила. Гоблины участвуют в военных походах едва научатся держать оружие. Они грабят, убивают и, конечно, умирают. Остаются только самые живучие и жестокие, — старик посмотрел Лафиту в глаза, — Молодой человек, ты увидишь там много плохого, но не лезь, не вмешивайся и никому не помогай.

— Хорошо, — согласился Лафит и искренне собирался следовать его совету.

— Все малые племена лесных гоблинов почитают демонов, но не жди того же отношения от Собирателей Черепов, — предупредил шаман, — К ним иногда приходят торговцы-демоны, поэтому они привыкли. Как себя поведешь, так к тебе будут относится. Ни в коем случае не показывай страх, слабость, ни перед кем не преклоняйся, но и не вздумай никого оскорбить, нам еще с ними дела вести, — старик почесал голову, — кажется, ничего не забыл.

— Страх? Слабость? — удивился Лафит, — Разве мы не идем просто торговать?

— Торговать, но репутация тоже важна, — ответил шаман, — Неважно хобгоблины или гоблины, все уважают силу. Лучше не давать им поводов думать, что ты их боишься или слабый. Веди себя достойно демона.

— Ясно, — кивнул Лафит, хотя плохо представлял, что значит достойно демона.

— Если не готов, ты волен не ходить с нами, — покосился на него шаман.

— Я пойду, — Лафит палочкой поправил угли в костере.

— Хорошо, — кивнул шаман, — Думается, большая часть хобгоблинов и воинов ушли из поселения в земли людей ради грабежа. Сейчас самое подходящее время. В лесу появилось достаточно еды для долгого похода, а заросли стали гуще. Среди них легко прятаться.

— Это же хорошо?

— Надеюсь. Все зависит от того, кого король оставил за главного, — покачал головой старый гоблин, потом окинул взглядом воинов и, указав на Лафита пальцем, добавил, — Мы сопровождаем важного демона-торговца. Понятно?

— Да, шаман! — ответили те вразнобой.

— Если кто спросит о нем, отвечайте — не знаю. Вообще, лучше ни с кем не говорите без моего ведома. Уяснили?

— Да, шаман!

— Не похож он на важного торговца, — озвучил свои наблюдения Довур.

Гоблины перевели взгляды на Лафита, вокруг которого вилась мошкара. Выглядел он не слишком представительно. С перепачканным лицом, копной слипшихся грязных волос на голове, безоружный и в рваной одежде он ничем не напоминал демона-торговца, скорее, нищего попрошайку.

— По мне так похож, — вступился юный Урул, видевший в Лафите только хорошее.

— Нет, так не пойдет, — не согласился шаман, — Довур прав, надо привести его в нормальный вид.

— Вымыться не проблема, я давно собирался, — Лафит облокотился спиной о большую корягу и вальяжно закинул руки за голову, — Но другой одежды у меня нет, переодеться не во что. В таком тряпье, какой из меня торговец? Ваша легенда не подходит.

— Я приготовился заранее и принес с собой старую человеческую одежду. Будет тебе во что переодеться, — шаман почесал щеку.

— Почему ты раньше не дал мне другую одежду? — возмутился демон, — Я ходил этих рваных тряпках!

— Зачем она нужна в лесу? Смотри, что ты сделал с этой, — возразил шаман и показал на демона рукой, — Сколько, по-твоему, у нас человеческой одежды?

— Хм. Ладно. Я пошел мыться, — неохотно согласился Лафит, поднимаясь на ноги.

— Проводите его до ручья, а то уже темно, — приказал старик охотникам.

Как только демон вместе с сопровождением скрылся из вида, а воины-гоблины начали готовиться ко сну, шаман позвал Довура на важный разговор. Они отошли от костра ко входу в подземелье, туда, где кроны деревьев не мешали свету луны, а кустарник не загораживал обзор.

— Нашел следы мага? — посмотрел на него старик.

— Пока нет, — ответил гоблин, почесав шрамы на плече, — Но мы нашли нежить.

— Много?

— С тех пор как ты вернулся в деревню, нам попалось четыре шутки, а сегодня убили еще двоих.

— Выходит их становиться все больше. Нехорошо. Либо подземелье нарочно притягивает нежить, либо она чует его и идет сама, — вздохнул старик, — Надеюсь черный маг тут не причём, и он все еще не знает о подземелье. Нежить-то хоть не ядовитая?

— Нет, — ответил опытный охотник, — Сдается мне, она приходит из Паучего Леса или другого места, о каком мы не сном ни духом.

Старик гоблин кивнул, навершие его посоха на пару вдохов покрылось светящимися трещинами, и он наложил заклинание, позволяющее разглядеть потоки маны из подземелья. Прозрачный зеленоватый туман стелился по земле от входа и, будто ручей, медленно плыл в направлении демона. Постепенно туман становился все тоньше и прозрачнее, а затем исчезал, так и не добравшись до цели.

— Неужели в этом причина появления нежити, — подумал вслух шаман, — Занятно. Оно желает быть со своим хранителем.

Глава 15. Обновки и дорога к городу гоблинов.

На лес опустилась ночь. Свет луны серебрил поверхность большого ручья, где демон смывал с себя недельную грязь. Вода здесь радовала приятной прохладой, если пить ее в жаркий летний день, но на ночном ветру вызывала озноб и мурашки по всему телу.

— Холодно-то как, — стуча зубами, пожаловался Лафит.

Межу камней набилось много песка, и он использовал его вместо мыла, даже покрыл им волосы, чтобы убрать с них грязь и жир. Способ оказался на редкость эффективным, хотя немного болезненным. Чтобы смыть песок, Лафит ненадолго окунулся с головой в ручей, в том месте, где сама природа создала глубокую запруду, а потом придирчиво осмотрел себя.

— Вроде чистый, — вынес он вердикт и повернулся к Урулу и Бомаку, — Полотенца у вас, конечно, нет.

— Нет, — пожали плечами охотники, у них были очень приблизительные представления о полотенцах.

— Ясно.

Рядом в небольшой лужице плавала его старая одежда, отмачивалась. Лафит не собирался ее выбрасывать, так как в лесу все могло пригодится, поэтому сполоснул в ручье, а после привязал к длинной палке, чтобы сушились. Развеваясь на ветру, она напоминала дырявый флаг поверженной армии.

Во время купания он заметил красивый ковер из мха под большими валунами недалеко от ручья и сразу захотел добавить такой на пустующие стены подземелья. Растение хорошо чувствовало себя в тени, значит вполне могло прижиться в пещере. Прежде чем вернуться обратно в лагерь, он решил взять образец. Вручив ветку с одеждой Урулу, Лафит достал костяной нож и осторожно вырезал кусок зеленого ковра.

— Зачем тебе мох, великий демон? — спросил любопытный Урул.

— Посажу в пещере! — пояснил тот, — Ты только представь, если он там приживется. А?

— Ага, — напряг все свое воображение юный гоблин, нахмуренные брови выдавали тяжелую работу мысли, потом с грустью произнес, — Не получается представить.

— Но такой мох растет только у воды. Для подземелья не пойдет, — заметил Бомак, — нужно поискать другой, пещерный.

— А такой бывает?

— Наверное.

— Ну ничего, проверим этот, а там видно будет, — отринул пессимизм Лафит и убрал мох в сумку, — Апчхи! Ладно, поспешим обратно к костру, пока я совсем не околел.

Когда они вернулись в лагерь, участники каравана крепко спали, а гоблин со шрамами охранял их покой. Лафит, не желая никого разбудить, на цыпочках прокрался к костру, чтобы отогрелся. Теплый воздух окутал его с головы до ног, по телу пробежали мурашки, изгоняя холод, он просидел так некоторое время, прежде чем отправился в подземелье, чтобы посадить мох. Долго тот в сумке бы не прожил.

В старой части пещеры, земля, выстланная дерном, хорошо удерживала влагу и половину полученного мха Лафит высадил там, выбрал хорошее место и, как заправский садовод, прикопал зеленую кочку. С собой он принес кожаный бурдюк с водой и из него заботливо полил рассаду. Под ногами ползали всякие жуки и многоножки, самым грубым образом переселенные в пещеру, поэтому задерживаться не стал, вдруг они затаили обиду. Остатки мха он посадил на нижнем этаже, рядом с единственной сохранившейся лужей.

«Приходится заниматься всякой ерундой. Никак не могу понять, как растить чертово подземелье. Я скормил ему кучу жуков и травы, но все бестолку. Камней маны больше не стало, новых сокровищ не появилось», — размышлял Лафит с досадой, — «Возможно живые растения как-то повлияют на него. Вернусь из похода, начну скармливать подземелью настоящих животных. Других идей нет. Если и это не поможет, придется искать другой способ озолотиться. Демону без денег нечего ловить в городе людей».

Прикопав мох, он покинул пещеру, добрался до своей соломенной кровати и тут же забылся сном. Чтобы не говорил шаман, для молодого демона поход к племени Черепов представлялся интересным приключением, а не серьезным рискованным испытанием. Впервые после посещения деревни ему выпал шанс увидеть новые места, новых гоблинов и это волновало его сильнее, чем ждущие там опасности. Спал он крепко, беззаботно и ночь пролетела незаметно. Наутро, разбуженный суетой охотников, Лафит проснулся отдохнувшим, полным сил и готовым к путешествию.

Странно работала его душа, с одной стороны, она сохранила страх перед пауками, многоножками или змеями, с которыми ему приходилось постоянно бороться, но все новые незнакомые вещи его совершено не пугали, лишь вызывали любопытство. Так было с троллем и вот теперь с кровожадным племенем гоблинов.

— Быстро перекусим и в дорогу, — распорядился шаман.

— А где моя новая одежда? — протирая спросонья глаза, спросил Лафит.

— Сначала поешь. Вещи в том мешке.

После скромного завтрака, Лафит принялся с нескрываемой радостью перебирать обновки. Старые потертые штаны, слегка широковатые в бедрах, кожаный пояс и три длинные рубахи, все красивые, с ажурными узорами по краю, а одна с элегантным вырезом на груди и расклешенными рукавами.

— Вещи-то женские! — пожаловался Лафит, хотя многого от дикарей в набедренных повязках не ждал, — А вот это, похоже, платье!

— Ну, гоблины редко берут в плен мужчин, — высказался опытный охотник, — так что вполне может быть.

— Верно. Помниться мне, на одном осеннем собрании племен, нам достался целый сундук одежды, — добавил с гордостью шаман, — Вот и пригодилась.

Выбора у Лафита не было, с большой неохотой он примерил штаны. Они все же оказались мужскими, вот только демону пришлись не по размеру, коротковаты, а на талии, наоборот, болтались. К счастью, пояс из веревки помог решить эту проблему. Помимо прочего в куче вещей нашлись старенькие кожаные сапоги. Качественно изготовленные, мягкие и удобные они хорошо сидели на ноге и вдобавок скрывали настоящую длину брюк.

Среди всех вещей лесным дикарям очень понравилось яркое зеленое плате с вырезом, вероятно из-за цвета, а не изысканного кроя и они настоятельно советовали добавить его к образу торговца. Лафит решил полагаться только на свой вкус при подборе одежды и, к великому огорчению гоблинов, остановил свой выбор на простой светло-коричневой рубахе, больше остальных напоминавшей мужскую. Прежде чем надеть, оборвал с нее белый узорный воротник, чем поверг дикарей в шок.

Благодаря худому телосложению женская рубаха пришлась ему впору, а рукава он закатал по локоть и теперь выглядел вполне прилично, даже лихо. В качестве завершающего штриха шаман повесил ему на шею амулет и бусы из костей. Охотники предлагали проколоть демону ухо, чтобы вставить туда клык волка, но Лафит наотрез отказался. Выброшенный за ненадобностью узорный воротник, подобрал Урул и с довольной улыбкой повесил себе на шею. Ничего не пропало зря.

Накануне, хранитель подземелья приказал своему пауку сделать как можно больше паутины для торговли. Бедняга старался изо всех сил и исполнил все в лучшем виде, хотя измотался так, что еле передвигал лапками. Закончив с переодеваниями, Лафит отправился в подземелье забирать готовый товар, похвалить паука, а заодно попрощаться со своими верными слугами перед долгим походом.

— Паук! Ты где? Ага, вижу! — он подсветил факелом арку на входе в некогда зловонную пещеру, где висела паутина и блестели холодные глаза ее создателя.

Количество получившегося за ночь материала превысило самые смелые ожидания демона. На прочных нитях покачивался большой плотный кокон из паутины, размером не меньше кулака. Перед тем как забрать, Лафит потрогал его пальцем, не липкий, только потом сорвал, будто спелое яблоко и убрал в сумку.

— Отличная работа, — искренне похвалил он паука.

Хотя раньше Лафит не продавал паутину, но по виду мог оценить высокое качество товара, поэтому не сомневался, что шаманы и знахари большого племени предложат за него достойную цену. Под ногами тревожно мельтешила крыса, предчувствуя долгую разлуку с любимым хозяином.

— Охраняйте мох! — приказал он своим верным питомцам, для пущей убедительности подошел и показал пальцем, — Смотрите, чтобы никто его не ел! Всех виновных казнить на месте! Следите тут за всем. Крыса остается за главного. Эм … надо бы придумать тебе имя, когда вернусь.

Помимо паутины Лафит подготовил и другие товары, пригодные для обмена. На плечах у него висел большой рулон из шкурок, щедро предоставленных тремя охотниками, в том числе Довуром. В сумке лежали большие мотки довольно неплохой веревки, сплетенной Лафитом собственноручно, в общем, к предстоящей торговле он подошел со всей серьезностью. Если по пути попадется что-то еще ценное, то без железного оружия от точно не останется.

В хорошем настроении он вышел из подземелья. На поляне его уже ждали полностью собранные и готовые к походу гоблины. Шаман махнул рукой в сторону леса, и они двинулись в путь. Лафит еще раз проверил все свои вещи, осмотрел сумку, убедился, что ничего не забыл и бегом догнал маленький торговый караван.

Амулеты бренчали на шее, большой рулон из шкур бил по спине, а душа трепетала от предчувствия приключений. Молодой демон улыбался от уха до уха, радовался, словно ребенок. На ходу он обернулся, бросил последний взгляд на лагерь и помахал на прощание крысе, охотникам, всем кого оставил позади. Довур выглядел подозрительно счастливым, улыбался во все зубы, но Лафит не придал этому большого значения.

Ветви деревьев отбрасывали на землю пестрые тени и почти закрывали небо от глаз путников. Под ногами шуршала трава, с треском ломались ветки, скрытие под лесной подстилкой и травой. С мелодичным жужжанием мимо пролетали по своим делам пчелы, в пышных зарослях шныряли потревоженные животные и птицы.

Первые пару дней путешествие проходило отлично. Лафит увлеченно общался с шаманом, наслаждался красивыми видами древнего леса. Пока растительность не начала заметно меняться, а свет солнца тускнеть и это в разгар дня. Их небольшой караван, будто переступил незримую границу внутри леса. Лафит посмотрел вверх и не смог увидеть неба, исчезли даже самые мелкие просветы в кронах деревьев.

— Чего тут так темно? — настороженно спросил Лафит.

— Мы зашли в Паучий Лес. Здесь всегда темно, — отозвался, идущий впереди, охотник, — Ничего не поделать.

— Понятно, — тихо произнес молодой демон, а его глаза забегали по округе, — Просто красивое название, да?

— Да нет, тут плотоядные пауки живут, — спокойно пояснил охотник, — Мы проходим в аккурат вдоль границы их территории.

— Угу, — с напряженным лицом кивнул Лафит.

— Самые мелкие размером с кулак, — прищурившись, добавил шаман и покосился на демона, — Те, что покрупнее с голову.

— Вот оно как, — срывающимся голосом отозвался молодой демон и начал вертеть головой во все стороны, — Не люблю я пауков.

— У тебя ведь теперь есть свой, ручной.

— Он совсем другой. Милый маленький паучок, каким и должен быть!

— Может повезет и ты увидишь сегодня одного крупного.

— Ну его к черту, такое везение!

Несмотря на полумрак, света вполне хватало, чтобы видеть дорогу, плюс впереди шли гоблины и прикрывали от коварного нападения из засады, но на всякий случай Лафит высматривал на деревьях паутину. Она подсказала бы, где таилась опасность. Жуткие штуки на шести ногах ему совсем не нравились, тем более размером с голову. Панического страха он не испытывал, но, когда представлял бегущее навстречу огромное членистоногое, спина невольно холодела и покрывалась мурашками.

«Почему не пушистые белки? Обязательно пауки?» — думал он, — «Огромные кровожадные с ядовитыми жвалами … Проклятье!»

После каждого треска или шороха в лесу, демон затравлено озирался, а потом напряжено всматривался в чащу, где упавшие деревья и камни полностью заросли мхом, будто закутанные в зеленые шкуры звери, а причудливые растения и вьюны цеплялись за жизнь в полумраке, создавая какой-то свой особый мир. Здесь росло намного меньше травы и папоротников, а вместо обычного зеленого подлеска, на глаза то и дело попадались заросли колючих кустарников без листьев.

Паучий лес казался мрачным и безжизненным, но в редких островках света, где кроны деревьев не закрывали небо, растения громоздились друг на друга, образовывая живописный зеленый холм. Со стороны, такие места казались бьющим из земли фонтаном жизни. Особенно удивительным он выглядел на фоне серого леса. Над растениями по воздуху проплывали зеленые споры растений, будто большие пылинки солнечным утром.

Несмотря на завораживающую красоту природы, Лафит не расслаблялся ни на минуту. С собой в дорогу он взял каменный топор, которым рубил ветки и теперь крепко сжимал его в руке, больше, как спасительный талисман, чем оружие, ведь на самом деле он никогда по-настоящему не сражался.

— Там что-то есть, — привлек внимание охотник.

— Паук? — тут же напрягся Лафит.

— Не похоже.

Их небольшой караван остановился и все дружно стали всматриваться в чащу леса, куда показывал охотник. Издалека доносился треск веток шуршание листьев. Скрытое зарослями колючего кустарника, к ним очень медленно двигалось неведомое существо, оставляя за собой темную дорожу в прошлогодней листве.

Выхватив нож и держа его в руке лезвием вниз, охотник вскарабкался по стволу ближайшего дерева и с нижней ветки попытался разглядеть неизвестного врага. Лафит сжал топор так, что побелели пальцы, а в воображении представил, куда лучше ударить паука, чтобы больше не лез.

— Это нежить, — выдохнул охотник.

— Ч-чего? — переспросил Лафит.

— Значит живой мертвец, — спокойно пояснил шаман, — можем идти дальше. Он один и ничего нам не сделает. Совсем про них забыл. Нежить очень не любит солнце, вот и собирается в этом лесу.

— Тут не целый мертвец, только часть, — отозвался сверху охотник, — оно без ног и одной руки.

— Наверно подрался со зверем, — высказал догадку один из воинов.

— Я хочу посмотреть, — с горящими глазами произнес Лафит и двинулся навстречу нежити, при этом не забывая постоянно поглядывать вокруг, во избежание неприятной встречи с пауком.

— Куда тебя несет? — вздохнул шаман, и жестом приказал воинам следовать на ним, — Погляди на него. То хотел побыстрее уйти отсюда, а теперь сам полез в чащу. Как гласит мудрость — сильно любопытный опоссум будет съеден!

— Такую возможность упускать нельзя, — возразил Лафит, — когда еще мне доведется увидеть живого мертвеца.

— Что в нем вообще интересного? — стрик вспомнил, что ничего не рассказывал юноше о мертвецах вокруг подземелья.

— Ну, он вроде мертвый, а все равно живой. Разве не чудо?

Вперед Лафита гнало не только любопытство, но и воспоминания из другого мира. Там люди создавали сотни выдуманных миров, населенных нежитью, но никто ее так и не видел, он станет первым. Возможно, живые мертвецы страшные, мерзкие и его брезгливость будет подвержена серьезному испытанию, однако он все равно хотел увидеть это чудо.

Шаг, еще один и среди травы сверкнул тусклый красный огонек из пустых глазниц мертвеца. Хватаясь одной уцелевшей рукой, он неотступно двигался им навстречу, жадно отрывал и зарывал рот, будто уже чувствовал на зубах свежую плоть. Тело мертвеца не принадлежало человеку, по виду он больше напоминал гоблина, но в то же время отличался.

— Кто это? Кем оно было до смерти? — обратился Лафит к шаману, — Похоже на гоблина.

— Это мертвый хобгоблин, — ответил старик, потом разочаровано цокнул языком, — Даже амулетов на нем не сохранилось. Жаль взять с него нечего.

Воин обошел нежить сзади и поставил ногу ей на спину, прижал к земле. Та барахталась изо всех сил, но не могла ничего сделать, даже поцарапать наглеца не получалось. Мертвец не сдавался и не оставлял попыток, широко отрывал рот, щелкал зубами в воздухе.

— Агрх–акх-х, — булькающие звуки смешивались с рычанием.

Обездвиженный он стал совсем не опасен и Лафит присел перед ним на корточки, чтобы внимательно рассмотреть живое воплощение всех безумных фантазий, рожденных в том далеком и чужом мире. Крохотные огоньки внутри пустых глаз впились в демона, а наполовину сгнившая рука потянулась, чтобы схватить. Без эмоций и сомнений, мертвец продолжал пытаться, несмотря на всю тщетность своих усилий.

Благодаря магии он ожил, превратился в новое существо со своими желаниями и инстинктами. На костях осталось не так много плоти, почти скелет. Вероятно, существо уже давно скиталось по лесу.

— Разве он не чудо! — Лафит медленно протянул руку и коснулся пальца мертвеца, тот сразу же сжал кулак, попытался схватить, — Давайте возьмем его с собой!

— Чего? — переглянулись гоблины.

Глава 16. Новичок.

Гоблины стояли вокруг нежити, в недоумении глядя на демона, а тот все еще игрался с мертвецом, тыкая в него пальцем и отдергивая руку, когда мертвец пытался его схватить.

— Зачем он тебе сдался? — удивился шаман.

— Он же волшебный! То есть в нем магия. Вот я и подумал притащить его в подземелье, — пояснил Лафит, — на обратном пути нам так не повезет, поэтому лучше сразу взять его с собой.

— Хочешь создать подземелье нежити? — шаман широко раскрыл глаза от удивления, — Самые мерзкие из всех! — он плюнул на землю, — Сам потом пожалеешь! Трупы, смерть, мервячина, ничего хорошего, если ты не некромант.

— Хм, — Лафит на секунду задумался, — Мое подземелье таким не станет. В нем уже есть крыса и паук. Я просто хочу получить себе защитника.

— Так он же без ног, и руки одной не хватает, — подметил воин-гоблин.

— Крысу однажды сильно ранили, но в подземелье она восстановилась. Что если с нежитью так же получиться?

— Смотрю, ты уже план придумал, — хмыкнул шаман, — Но даже с руками и ногами, из нежити плохой защитник. Она только в большой толпе страшная, а поодиночке сам видишь.

— Разве вам не интересно, что случится, если положить нежить в подземелье? — повернулся к ним Лафит, с силой выдергивая палец из хватки настойчивого мертвеца.

— Нет. Совсем, — ответил за них всех старик, а гоблины закивали в согласии.

— Все равно надо его забрать! — не уступал Лафит.

— Вот положишь ты его в подземелье, но ничего не произойдет. Что дальше?

— Тогда и подумаем.

— Будешь таскаться с ним в племени Черепов? — привел последний довод шаман, — Мы не станем возвращаться ради него!

— Ты сам говорил, не их дело, чем занят демон. Так я буду выглядеть еще загадочнее. А? — Лафит не хотел отступать и бросать только что найденное волшебное существо.

Гоблинам пришлось смириться и вскоре, довольный демон шел по лесу, а за спиной у него болталась безногая нежить, привязанная к палкам, и искренне негодовала по поводу такого обращения. Ее единственную руку примотали к телу, голову закрепили, чтобы не кусалась, и теперь, все что ей осталось — в бессилии щелкать зубами. Свернутые в рулон шкуры переместились с плеч, на поясницу и при ходьбе били демона по заду, но тот не обращал внимание.

— Аркх-арх-х, — время от времени мертвец рычал, вызывая недовольные вздохи охотника.

— Его надо заткнуть! — не выдержал он, наконец.

— Хорошо, — согласился Лафит, — но чем?

Охотник, не раздумывая, свернул кляп из листьев и затолкал мертвецу в рот, всунул в зубы палку и для надежности накрепко примотал к голове веревкой. Живой мертвец совсем разозлился, но теперь его тихие мычания никому не мешали и не привлекали внимание зверей. Полностью обездвиженный, он затих после нескольких часов упорного сопротивления, смирился, и только огоньки внутри пустых глазниц яростно сверкали, когда кто-то из отряда попадался в его поле зрения.

Дальнейшее путешествие проходило без происшествий. С наступлением сумерек маленький караван покинул окрестности Паучьего леса, и, к большой радости Лафита, вернулся в привычную зеленую чащу. Найдя хорошее сухое место, гоблины сделали привал, выставили дозорного, а охотник осмотрел прилегающую территорию. Никаких опасностей поблизости не обнаружилось, поэтому решили остаться здесь до утра.

Пока они занимались обустройством временного лагеря, молодой демон медитировал. Он не прерывал свои ежедневные занятия магией даже во время путешествия, слишком уж заманчивая цель стояла перед ним. Его настойчивость уже приносила свои плоды. Накануне путешествия Лафит впервые почувствовал поток энергии в своем теле без использования черного камня и с каждым днем ощущал ее все лучше и лучше.

Мана, словно ручеек протекала по всему телу, а потом медленно собиралась в руке. К сожалению, ему не удавалось удержать ее надолго, она быстро рассеивалась, но Лафит чувствовал разницу по сравнению с первыми днями тренировок. Эти изменения радовали его, они означали, что вложенные усилия окупились. Теперь, стоило ему сесть, закрыть глаза, как ощущение маны появлялось само собой. Казалось, он приближался к важному прорыву в своей магической практике.

Глядя на его усердие, шаман одобрительно кивал с улыбкой на лице. Многие сдавались в самом начале, когда отдача от вложенных усилий заметна меньше всего, а настойчивый молодой демон не отступил. Старик испытывал гордость за своего первого ученика. К нему вернулась давно забытая мечта найти себе приемника среди гоблинов того, кто унаследует его знания и станет следующим шаманом племени.

— На сегодня хватит, — шумно выдохнул Лафит.

На этот раз тренировка получилась короткой, усталость от долгого путешествия через Паучий лес дала о себе знать. Находясь там, он бдительно высматривал среди ветвей паутину или самих пауков, отчего сильно вымотался. Глубоко вздохнув, юноша достал из сумки вяленное мясо и пододвинулся ближе к теплому костру. Несмотря на позднюю весну, ночи в лесу бывали холодными.

Неподалеку от него, приваленный к дереву мертвец, злобно зыркал на всех своими огненными глазками-бусинками. Лафит все еще держал в руках черный артефакт и направил его на нового питомца, чтобы узнать подробности о существе. Но, к большому разочарованию, на поверхности камня высветилась только одна строка.

Все это время, подопытный рычал через кляп, всеми силами пытаясь вырваться и покусать своих мучителей. Внимание Лафита привлекли красноватые огоньки в его пустых глазницах, похожие на тлеющий уголек, и он, конечно, сунул туда палец, чтобы потрогать, но ничего не нащупал. Огоньки будто не существовали в материальном мире, они не имели температуры, любой предмет, будь то палец, ветка или пучок травы не встречал сопротивления, проходил насквозь, а сам огонек оставался невредимым и на том же месте.

— Магия, одним словом, — подытожил свои наблюдения Лафит, а потом, подсел к шаману, — Старик, скажи, а нежить нужно кормить? Она не помрет?

— Он уже мертвый! Куда еще мертвее? — недовольно скривился старик, — Вообще, я нежить не разводил, не знаю. Советую его просто выкинуть.

— Ну, нет! Раз взял, уже не выкину, — покачал головой Лафит, — тем более кормить не надо. Идеальный питомец!

— О! Питомец? — усмехнулся старик, — А эту траву зачем к нему привязал?

— Хех! Чтобы уменьшить вонь от мертвечины, — ответил находчивый Лафит, а гоблины понимающе закивали.

— Вот только не помогает, — вставил охотник, оскалив зубы в ухмылке.

— Ага, твой питомец вонючка! — разразились смехом воины.

За такой непринужденной беседой отряд встретил наступление ночи. Гоблины стояли в дозоре по очереди, поэтому долго засиживаться за разговорами не стали, завалились спать, Лафита от обязанностей дозорного освободили, и он не торопился в царство Морфея, наслаждался видом ночного леса и звездного неба. В траве надрывались сверчки, назойливая мошкара лезла в лицо, несколько самых кусачих погибли под ударом его безжалостной ладони.

Лафит не признался бы вслух, но немного привык к лесу. Свежий ароматный воздух, тишина и шуршание листвы, потревоженной ветром, ему нравились. Несмотря на все опасности, он чувствовал себя здесь свободным. С легкой грустью подумал, что без колебаний обменял бы все это на комфорт, горячую ванну и свежий ароматный хлеб. Ради них он готов следовать установленным правилам, соблюдать нормы приличия и отказаться от свободы.

— М-м-м, хлебушек … — пробормотал, засыпая Лафит.

С наступлением рассвета маленький торговый караван двинулся дальше. Шли неспеша, время от времени делали привал, чтобы сберечь силы. Лафит искренне удивлялся тому, как гоблинам удавалось так уверено двигаться вперед и отличать одно хаотичное скопление деревьев от другого. Если среди зарослей пролегала дорога или тропинка, то он ее не видел, сколько не вглядывался.

— Ничего, что с нами только один охотник? — прервал молчание Лафит, — Не многовато работы для него?

— Нам просто нужно идти вперед, — успокоил его шаман, — Ничего сложного. Вдобавок, перед нашим походом дорогу проверили … первую ее половину.

«Оказывается, осторожные гоблины хорошо все продумали и подготовили. Раньше я считал их всего лишь дикарями, но у них своя мудрость», — размышлял Лафит, — «Первую половину? А что со второй?»

В следующие три дня не случилось ничего примечательного. Перед глазами мелькала зелень, диковинные растения и деревья, а над головой простиралось почти безоблачное небо. Лафит наслаждался бы им еще больше, если бы под конец дня у него не болели ноги, а мышцы не ныли от усталости. К счастью, тело демона быстро восстанавливалось. Ему хватало ночи, чтобы снова набраться сил, но с наступлением утра все начиналось сначала.

Исходя из своего состояния, он сделал вывод, что прежний владелец тела жил в хороших условиях и избегал физического труда. Скорее всего жил в городе и служил на непыльной работе, от того удивительнее для него оказаться в пещере посреди леса, будто его выкрали прямо с улицы. Лафит усмехнулся своей догадке, а потом и вовсе про нее забыл.

При любой возможности он продолжал практиковать магию. Достигнутые успехи неотступно толкали его вперед. Ему с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не перетрудится и оставить силы на дорогу. Практиковался он после полудня, во время привала, так как к вечеру валился с ног от усталости. Время от времени спрашивал у шамана совета или обсуждал с ним магов и разные заклинания, предвкушая, как будет швырять их направо и налево. Старик щедро делился знаниями, хотя часто отвлекался, вспоминая истории из прошлого, и разговор перерастал в долгий монолог.

Помимо магии Лафит пытался разузнать больше о нежити, но шаман никогда не интересовался некромантией, поэтому знал чуть больше остальных гоблинов. В нежити он видел не более чем монстра и считал, что лучше от нее поскорее избавиться. Тем не менее, молодой демон выяснил несколько интересных особенностей загадочного существа.

К примеру, нежить не погибала под солнцем, как он прежде думал, не вспыхивала святым пламенем, хотя заметно слабела и двигалась медленнее. Вооружившись новым знанием, он решил подсушить своего беспокойного подопечного, чтобы больше не портился. Все-таки живой мертвец ползал в траве, промок, из-за чего начал гнить. В таких случаях ситуацию лучше не запускать и принять меры.

Ярким солнечным днем, Лафит выбрал сухое отрытое место, где вывесил своего нового попутчика на просушку. Развязывать, конечно, не стал, чтобы не уполз. Нежить очень сильно протестовала против подобного произвола, но сделать ничего не могла. Солнечные ванны помогли от запаха, однако в процессе отвалились некоторые неважные части кожи и тела. Опыт пришлось прекратить, чтобы не отпало остальное. Демон не хотел случайно превратить свою нежить в обычный скелет.

В результате, он сделал предположение, что чем меньше на подобных существах плоти, тем они старше, а со временем неизбежно превращалась в ходячий скелет. Дальнейшая их судьба, пока оставалась для него загадкой.

Выяснив, что солнце все-таки вредит нежити, Лафит начал искать другой способ уменьшить ее зловоние. Нарвав в лесу больших листьев, в которые обычно заворачивали мясо, чтобы не портилось, он обмотал ими нежить, словно мумию. Закончив работу, Лафит придирчиво осмотрел результат. Из-под свисавшего с головы большого листа, будто длинной челки, на него с укором и ненавистью смотрели красные глаза-огоньки, зато запах заметно уменьшился, к большой радости гоблинов.

Несчастную нежить, наконец, оставили в покое и больше не досаждали странными опытами. После всех перенесенных унижений она мирно болталась на спине Лафита, равнодушно наблюдая меняющийся пейзаж. Наступило временное спокойствие, а гоблины, казалось, свыклись с новым попутчиком.

Чем дальше их маленький торговый караван удалялся от деревни, тем оживлённее и богаче становился лес. Повсюду попадались весенние грибы, свежие побеги, в верхушках деревьев сновало множество птиц, а по кустам пряталось мелкое зверье. Больше не нужно было отклоняться от дороги, чтобы насобирать еды, она попадалась прямо под ногами. Природа щедро делилась с путниками своими дарами, но гоблины не тратили время на поиск дичи, охотились только если натыкались на свежие следы. Они не хотели задерживаться в пути дольше, чем требовалось.

Обилие пищи очень поддерживало силы Лафита, помогало легче переносить тяготы путешествия. Он не хотел признавать, но полюбил есть дичь, приготовленную на огне до хрустящей корочки, благодаря ей силы восстанавливались быстрее.

Дорога поднималась на возвышенность, тянулась вдоль обрыва на уровне крон деревьев, потом снова спускалась в низину, где высота зарослей травы и папоротника достигала макушки. Пробиться через них стоило больших усилий, а на выходе Лафит неизменно обнаруживал на себе пиявок и разных жуков. Перед каждым спуском в низину он пару минут собирался с духом, словно нырял в ледяное озеро.

— И все равно места тут красивые. Туристы бы душу продали ради таких видов, — заметил Лафит, смахнув с плеча подозрительное ярко-желтое насекомое.

— Лес, как лес, — ответил шаман.

— Ну не скажи.

Разнообразие растительности поражало воображение, а от открывающихся видов захватывало дух. Встретив причудливое растение, Лафит обязательно останавливался, чтобы рассмотреть его получше. Любопытство помогало ему лучше узнать лес, где предстояло прожить еще неизвестно сколько времени.

— Это можно продать? — кричал он шаману, наблюдавшему издалека.

— Нет, — терпеливо отвечал тот, — бесполезная трава.

— Жаль. Выглядит очень необычно.

Однако обманчивая беззащитность растений обернулась для демона чередой испытаний. Дикая природа быстро научила его осторожности. Красивые цветы с приятным цветочным ароматом пытались его съесть, сочные наливные плоды оказались ядовитыми и вызвали сыпь, а некоторые листья растений, недовольно жужжа, улетали прочь с его пути, угрожающе покачивая жалом.

С тех пор, прежде чем сорвать растение или подойти ближе, он тыкал в него палкой, а потом отпрыгивал. Только убедившись в безвредности, осматривал находку. Несмотря на всю осторожность полностью избежать риска не получилось, вдобавок красивый цветок на длинном фиолетовом стебле, нагло забрал у него палку, скрутившись в плотный липкий клубок от прикосновения. Клейкая слизь оказалась сладкой на вкус, но рот от нее онемел на полчаса.

Большинство своих открытий Лафит делал с утра, когда бодрый и полный сил мог позволить себе отвлечься. После полудня он просто шел вперед, стараясь не сбить дыхание. Гоблины присматривали за ним, но не мешали и не отговаривали от разных рискованных поступков, пока его здоровью или жизни не угрожала опасность. Ему дали почувствовать некоторые опасности дикой природы на собственной шкуре. Так учили их, а теперь они передавали знания новому жителю леса.

Во время очередного привала Лафит залез на шляпку большого гриба, росшего на стволе гигантского дерева, и размышлял об удивительных растениях, встреченных за последние дни. Многие из них не существовали в далеком мире из воспоминаний, будто он попал в первобытный, дикий лес, где сохранилось великое многообразие давно вымерших видов.

Со своего места он заметил живописные заросли неизвестной травы и спрыгнул вниз, чтобы получше рассмотреть. На ветру покачивались, яркие цветы, напоминавшие лилии только с плотно закрытыми бутонами. В разгар дня они не приветствовали солнце, как остальные, и Лафиту стало интересно почему. Потыкав их длинной веткой, он смело сорвал один из цветков, но бутон тут же лопнул и выстрелил в воздух облаком яркой пыльцы. Демон пошатнулся, а потом рухнул на траву, как подкошенный.

— Кхм. Надолго он запомнит этот цветочек, — хмыкнул шаман, а потом жестом приказал войнам достать демона из зарослей хищной из травы, — без нас, он бы стал удобрением для этого куста.

Глава 17. Одинокое подземелье и неведомый враг.

Глубоко в чаще леса на небольшом пяточке вытоптанной земли под горой, чернели следы старого костра. Налетевший ветер разгонял остатки сажи и пыль, шумно шелестел листьями подлеска и протяжно завывал, скользя по пустым коридорам маленькой пещеры, будто та плакала от невыносимой тоски и одиночества.

Несколько дней назад гоблины-охотники покинули это место и прежде оживленное, теперь оно ничем не отличалось от любого другого подножья горы. Огонь не горел в костре, не слышались тихие голоса, никто не заходил в подземелье и не прикасался теплой ладонью к каменной поверхности стен. Лишь изредка любопытные птицы приземлялись перед входом, но, встревоженные воем ветра, улетали прочь.

В полночь, из чащи леса на поляну вышла сгорбленная фигура в рваной одежде. Лохмотья висели на ней лоскутами, будто у нищего, красные глаза-бусинки горели в темноте, а следом тянулся шлейф чёрного тумана. Недолго постояв, глядя на вход в подземелье, она медленно двинулась внутрь.

Кусты вокруг поляны задрожали и из них вышло еще несколько худощавых фигур, вместе с очень тощими животными, похожими на волков. Со зловещим стуком костей они обогнали сгорбленного нищего и скрылись в глубине пещеры, а тот, прежде чем последовать за ними, остановился и, зловеще сверкнув глазами, обернулся на лес. Несколько вдохов он стоял неподвижно, а затем неспеша погрузился в темноту каменных коридоров.

Медленно ковыляя, сгорбленный незнакомец прошел мимо той комнаты, где лежал дерн, и сразу спустился на нижний уровень. Там он остановился ровно по центру пещеры и начал осматриваться. Красные угольки внутри его глазниц ярко горели в темноте. Следуя взгляду, они двигались из стороны в сторону, словно странные беснующиеся светлячки и тщательно изучали окружение. Костлявая челюсть щелкала, будто бы выражала радость.

Привлеченный блеском крохотных кристаллов маны, незнакомец подошел к ним и склонился к мерцающей во тьме жиле, приблизив череп почти вплотную. Он с большим интересом разглядывал кристаллы, а затем провел рукой по каменной поверхности. Когти издали неприятный скрежет. Не найдя больше ничего интересного, он развернулся и двинулся обратно к центру пещеры.

Вокруг него, словно статуи, стояли костлявые фигуры, угольки в глазницах не светились, не слышались звуки дыхания. Тишину пещеры нарушали лишь его шаркающие шаги, но вскоре он вернулся в центр каменной комнаты и замер подобно остальным. Только черное облако тумана стелилось по земле, расползаясь от него все дальше и дальше.

В комнате, покрытой дерном, среди гниющей травы притаилась крыса. Гоблины-охотники не взяли ее с собой, когда покидали лагерь, слишком уж напоминала еду, и вместе с безразличным пауком оставили следить за порядком. Неожиданный визит незваных гостей вызвал ее искреннее негодование. Она хотела яростно броситься на них, прогнать, но неожиданно ее тело перестало слушаться, будто онемело. По коридорам подземелья струилось мерзкое ядовитое зловоние, от него кружилась голова, щипало в носу и дрожали лапки.

Мохнатая защитница не боялась смерти, отважное сердце билось в ее крохотной груди. Очень расстроенная тем, что не в силах защитить свой дом, она сжалась в комочек и терпеливо ждала, когда чувства придут в норму, чтобы попробовать противостоять захватчикам. Время тянулось медленно, крыса вспомнила своего хозяина и успокоилась, а вскоре, довольно прищурившись, задремала.

Легкие знакомые шаги разбудили бдительную защитницу. Судя по запаху, вернулся один из гоблинов и осторожно крался по подземелью. Взглянув с презрением на паука, все еще лежавшего вверх брюхом среди гнилой травы, она поспешила навстречу старому знакомому.

— Глупый маг! Вернулся в мое дежурство! Другого времени не нашел! — тихо бормотал себе под нос Урул, разговоры помогали ему бороться со страхом, — Попадись он мне. Я самое быстрое копье в этом лесу! … ну и ноги тоже, ему ни в жизнь меня не поймать.

Юный гоблин приставным шагом двигался по коридору, то и дело оглядываясь на выход. Три дня назад он вместе со всем отрядом вернулся в деревню, но неподалеку от подземелья поставили дозорного, на всякий случай. Племя опасалось неожиданного возвращения мага. Наблюдатели менялись каждый день и сегодня настала очередь Урула. Много работы сваливали на молодых охотников, но он не жаловался.

Поначалу все шло хорошо. Юный гоблин наслаждался удобным местом на возвышенности, откуда открывался отличный вид на полянку и вход в подземелье, жевал вяленое мясо и бездельничал. Для выполнения важного поручения его снабдили едой, а большая охапка соломы под ним согревала, дарила уют. Однако в полночь, амулет на шее начал слабо мерцать, показывая приближение сильного источника магии, и приятный спокойный вечер резко закончился.

Урул в точности следовал приказам шамана. Из кожаного мешочка на поясе он достал неприятного вида комок из толченых растений и закинул в рот, затем начал всматриваться в ночной лес. К его большому удивлению, темнота медленно отступала, кусты и деревья стали хорошо различимы. Юный гоблин взглянул на небо и, если бы не яркая россыпь звезд, решил бы, что наступил рассвет. Вероятно, подозрительный комок улучшал зрение в темноте.

Из своего укрытия он увидел жуткую сгорбленную тень перед пещерой. От одного только ее вида по коже пробегал холодок, казалось, любой шорох привлечет внимание этого жуткого существа, а потом неизбежную смерть. Следом за ним из леса вышли костлявые фигуры вместе с очень худыми волками и один за другим зашли в подземелье.

Когда красные глаза-угольки незнакомца осматривали лес, юный гоблин замер и затаил дыхание. От напряжения он весь покрылся потом. Большая капля скатилась с носа и упала в солому, заставив его вздрогнуть. Только когда сгорбленная тень скрылась в глубине пещеры, он позволил себе расслабиться, сделал глубокий вдох и вытер взмокший лоб.

— Вовсе мне не страшно, — прошептал Урул, а потом добавил, — Маг все-таки вернулся? Пахнет мертвечиной.

Не издавая ни звука, гоблин терпеливо ждал, когда жуткая тень закончит свои дела и вернется обратно в лес. Ночные птицы нарушали тишину ночи своими криками, поддерживали в нем напряжение и не давали заснуть. Время шло, над кронами деревьев забрезжил рассвет, а загадочные фигуры не выходили.

— Как же быть, — размышлял гоблин, — Бежать в деревню или заглянуть в пещеру, пока снадобье шамана действует.

На лежанке из соломы он оставил белую косточку с привязанной к ней веревкой, означавшую, что маг приходил, а потом неспеша вылез из своего укрытия. Прежде чем идти в подземелье Урул на всякий случай осмотрел окрестности, сделав большой крюк, а потом с дрожью в ногах осторожно подкрался ко входу.

С большим трудом он заставил себя зайти в пещеру, каждый шаг по коридору стоил ему больших волевых усилий. Юному гоблину очень не нравилось, что здесь лишь один выход, он же вход. Если придет кто-то еще, быстрее ноги не спасут. Неожиданно перед ним в темноте пещеры мелькнул силуэт и блеснула пара маленьких глаз.

— А-а-а, — вскрикнул он и метнул копье.

Крыса прижалась к земле, а в метре над ней просвистело самое быстрое копье в этом лесу. Она несколько раз испугано моргнула, провожая взглядом улепетывающего из пещеры гоблина. У самого выхода тот остановился и, упершись руками в колени, обернулся назад.

— Ты чего вообще?! Напугала меня! — обижено произнес он, — Хотя нет, я не испугался! Я храбрый! Довуру не говори, что я кричал, хотя и великому демону тоже не говори, — почесав голову он добавил, — вообще никому не рассказывай. Угощу лягушкой.

Предварительно убедившись в отсутствии других предметов в его руках, крыса осторожно приблизились. Интуиция подсказывала ей, что произошло недоразумение. Поравнявшись с гоблином, она вместе с ним вышла из подземелья. Урул присел неподалеку от входа, чтобы восстановить дыхание и собрать осколки храбрости, а мохнатый защитник устроился рядом просто за компанию.

— Там пахнет отравой, — произнес гоблин, — Держись ближе к стене.

Прищурив глаза от поднятого ветром песка, крыса наслаждалась свежим воздухом, вероятно молчаливо принимая совет. Так они мирно сидели и, слушая шум предрассветного леса, ждали, пока юный гоблин соберется с духом. Он даже поделился едой с товарищем по несчастью.

— Кажется, все спокойно, — произнес Урул, потом повернулся к крысе и добавил, — пойдем, посмотрим, что происходит.

Та повернула голову набок, наблюдая, как гоблин встал и отряхнулся, после чего засеменила маленькими лапками за ним в пещеру. Очень неторопливо они, наконец добрались до лестницы на нижний этаж. Снизу веяло холодом и разлагающейся плотью. Урул проглотил вставший в горле комок, и посмотрел на каменные ступени.

— Воняет нежитью, — недовольно буркнул он, — Не нравиться мне этот маг. Он плохой и злой колдун!

Сделав несколько глубоких вдохов, он сжал в руке защитный амулет и начал спускаться вниз, медленно шаг за шагом. Снадобье шамана отлично работало и позволяло неплохо видеть даже сквозь кромешную темноту нижнего этажа.

Вскоре перед ним открылся вид на каменную пещеру. Все свободное пространство в ней занимали мертвецы. Они стояли на небольшом расстоянии друг от друга, неподвижные словно статуи, казалось, последние остатки жизни покинули их.

Готовый бежать в любой момент Урул все еще оставался на лестнице и совсем не спешил спускаться вниз. Одного за другим внимательно изучал взглядом незваных гостей. Он не раз встречал нежить в лесу, и та сразу нападала, увидев живое существо, но эти совсем никак не реагировали, даже их жуткие глаза не светились.

— Они насовсем умерли? — тихо спросил гоблин, глядя на неподвижные фигуры, — Стой! Ты куда.

Мимо него прошмыгнула крыса, спрыгнула с лестницы и мстительно вцепилась в ногу ближайшего мертвеца. Гоблин невольно спрыгнул за ней и очутился ногами по щиколотку в непонятном черном тумане. Подняв ногу, он удивленно осмотрел ее, потом перевел взгляд на землю, едва видимую через черноту.

Рядом с ним раздался неприятный стук костей, он резко поднял голову и увидел, как у мертвецов внутри пустых глазниц начали вспыхивать красные глаза-угольки, а потом они все уставились на него. Неподвижная ранее нежить в миг ожила и двинулась вперед, замахнувшись костяными копьями. Только сейчас он заметил в их руках оружие.

На мгновение юный гоблин замер от удивления и страха, в его широко распахнутых глазах, как в зеркале отражался враг и летящее к лицу оружие. Резкая боль в ноге заставила его согнуться пополам и увесистый наконечник копья просвистел над головой. Крыса цапнула его за палец, привела в чувства. Она не растерялась, сумела быстро понять происходящее. Ярость и адреналин разогнали все ее дремавшие внутри нее инстинкты, злобно оскалившись, она помчалась на врага. Чужаки должны умереть!

— Нежить живая! Надо бежать! — взвизгнул гоблин.

Одним прыжком догнал чрезмерно отважную крысу, подхватил на руки и, ловко уклонялась от копий мертвецов, помчался обратно к лестнице. За один вздох он влетел на несколько ступеней вверх, но прежде, чем убежать, напоследок обернулся и заметил в центре комнаты неподвижное существо, хладнокровно наблюдавшее за ним. Невольно вздрогнув, он бросился наутек. Самые быстрее ноги в лесу понесли его наружу без остановки. Из подземелья он вылетел подобно стреле, выпущенной из лука, и, не разбирая дороги, напролом через кусты помчался в деревню.

— Я все узнал! Я храбрый! — воскликнул юный Урул, — Меня ждет награда!

В его руках, покачиваясь, висела очень недовольная крыса, она пыталась вырваться, даже укусила гоблина за руку, но, казалось, тот не замечал ничего и просто бежал вперед. Тогда мохнатая вояка сдалась, перестала вырываться, и лишь обижено наблюдала, как мелькали перед глазами кусты и деревья.

Юный гоблин не раз убивал одинокую нежить во время охоты, но сражаться с такой толпой ни за что бы не рискнул, а странное существо среди них так и вовсе пугало его до дрожи. Он сделал достаточно и теперь торопился сообщить соплеменникам о важной находке.

Ветки хлестали его по лицу, царапали тело. Урул уже не понимал, сколько времени бежал без остановки, но вскоре лес перед ним стал редеть, в просветах между деревьями показались очертания знакомых хижин. Не обращая внимания на окрики других гоблинов, он промчался мимо них и забежал прямо в хижину вождя.

— Маг появился! Нежить в подземелье! Что делать? — выпалил он запыхаясь.

Вождя как раз навестили несколько старейшин и оживленно спорили с Иффе, при появлении юного гоблина они обернулись с испуганными бледными лицами и замолчали. Тишину разрывало тяжелое дыхание запыхавшегося Урула.

— Надо что-то делать! — еще раз воскликнул он.

— Т-ты ранен? — вытянул руку один из старейшин и указал пальцем на его живот.

Урул посмотрел вниз. Из раны в его левом боку текла кровь и уже залила всю ногу, впиталась в набедренную повязку.

— Ох! — только и произнес юный гоблин пытаясь зажать рану рукой, будто хотел вернуть кровь обратно, он с улыбкой обвел глазами старейшин и повалился на землю, — Крыса . хорошая . не ешьте ее … — пробормотал он и потерял сознание.

В хижине поднялась суета, вождь одним прыжком оказался рядом с Урулом поднял его на руки и перенес на мягкие шкуры. Зазвенели горшки и склянки с лекарствами, в воздухе запахло травами и настойками. Старейшины наперебой спорили между собой со страхом на лицах. Словно невидимая волна прокатилась по всей деревне, сея панику и суматоху.

— Неужели черный маг и вправду пришел? — испугано переглядывались старейшины, — Надо уходить на новое место! Пусть все начинают разбирать хижины!

Только Иффе не сдвинулась с места, наблюдала за ними с мрачным выражением на лице, упрямо выдвинув вперед челюсть. Племени не впервой терять гоблинов, в лесу это происходило довольно часто и, если бы не плодовитость их вида, давно бы вымерли. Маленькие, слабые и не слишком умные они часто становились добычей хищников, ядовитых змей и других смертельных опасностей леса. Умение выживать приходило с опытом и не все доживали до того момента. Однако такая угроза нависла над ними впервые. Хотя они ждали и готовились, но все изменилось, когда воображаемая опасность стала реальностью.

Ежедневно Иффе видела слабость и беспомощность гоблинов, колдун, как заправский мясник мог перерезать все их племя словно крыс, пока шамана не было рядом. Вся ее гордость восстала против такого положения дел, внутри бурлила ярость. Она больше не хотела мириться с жалкой судьбой и жаждала силы, хотела могущества и власти, чтобы больше никто не посмел смотреть на нее сверху вниз и распоряжаться ее судьбой. Гоблинша сжала кулаки, острые когти впились в ладони и на пыльный пол хижины упало несколько капель крови.

— Хватит! Совсем голову потеряли от страха! — грозно произнесла она, заставив всех снова замолчать, — Вы не думали, что Урул ошибся? Он никогда не видел черных магов. Откуда ему знать, как они выглядят! В подземелье он нашел нежить. Прежде охотники уже рассказывали о ее появлении неподалеку. Ему привиделось невесть что с перепуга.

— Урул встречал нежить прежде. Как бы он перепутал? — возразил старейшина, — Вдруг это маг. Нельзя рисковать, лучше уходить в лес.

— Посмотри на защитный амулет. Он цел. Значит его не пытались убить магией. Да и зачем черному ману нежить? Он же не некромант.

— Что, если это ловушка? Мы туда сунемся, а маг уже наготове.

— Я пойду и проверю сама, — сдвинув брови Иффе поднялась на ноги и направилась к сундуку с оружием.

— Постой! — возразил вождь, — Я тебя не отпущу. Дождемся, когда юный охотник очнется. Расспросим еще раз, что он видел. Потом решим.

— Маг там или нет. Нужно начать собираться сейчас! — настаивали старейшины, — потом будет поздно.

— Ладно, — кивнул вождь, — прикажите готовиться. Если слова Урула нас не убедят, еще раз проверим пещеру.

— Посмотри на этих трусов. Пока ждем, половина племени разбежится по лесу, — усмехнулась Иффе, — Чего гадать? Подлатайте его и разбудите! Нужно узнать точно, что он видел.

— Подождем до утра, — нахмурился вождь, ему не хотелось будить раненного, — на пути к пещере расставим охотников. Если заметят передвижение мага, сразу дадут сигнал.

— Пф, — недовольно фыркнула жена вождя и демонстративно покинула хижину.

Солнце продолжало неспешный путь по небу и жарко пекло над головами. Хижина вождя прогрузилась в молчание, гоблины разошлись по своим домам. Утром, когда придет время разбудить юного охотника, совет соберется вновь в полном составе.

Глава 18. Тернистые тропы.

Спертый воздух древнего леса приносил запах гнилой листвы, сырой земли и чего-то неуловимо звериного. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь многометровый полог из переплетенных крон, превращаясь в бледные, пыльные лучи, которые умирали, не достигнув земли. Влажная темнота сжималась вокруг, будто живая и дышащая.

— Я здесь внизу! — закричал Лафит, но его голос поглотила чаща леса. — Тут какая-то тварь! Эй, где все?

Выставив перед собой топор, он пятился назад по предательски шуршащему ковру мха и хвои, а неизвестный зверь, приближался, оскалив зубы и выжидая момент для атаки. Лафит кожей чувствовал его голодный, безжалостный взгляд. Он крикнул еще раз, но ответа не последовало. В место него навязчивый хор насекомых, стрекочущих где-то в вышине, шуршания листвы, да внезапный крыльев крыльев потревоженной птицы. На помощь никто не спешил. Он остался здесь совершенно один.

— Не слышат. Куда же меня занесло? — пробормотал сам себе Лафит.

Отвести взгляд от хищника и посмотреть по сторонам он не осмелился, казалось, животное только того и ждало, чтобы напасть. Крепко сжимая в руке каменное оружие, Лафит приготовился бороться за свою жизнь собственными силами. Впервые он остался один на один с опасностью, хотя не совсем один. За спиной раздавалось раздраженное рычание нежити. Помощи от нее, конечно, ждать не стоило, но само присутствие придавало немного уверенности, будто позади бушевала слегка подгнившая группа поддержки.

— Вот влип! — процедил демон сквозь зубы, — Проклятый лес меня ненавидит! Сначала кусты пытались съесть, потом цветок чуть не убил, а теперь зубастая тварь решила мной перекусить!

Покачивая головой то верх, то вниз, к нему приближалась причудливая помесь птицы и ящерицы, от первой досталась возможность ходить на двух крепких мускулистых лапах, а от ящерицы пупырчатая рогатая морда, цветастый капюшон вокруг шеи и длинный увесистый хвост. Неизвестно от кого достались огромные острые зубы, но к счастью для Лафита, существо не сильно превышало размеры гоблина и все еще не решалось нападать на более крупную, пусть и раненую добычу.

Времени на раздумья не оставалось, рано или поздно ящер попытался бы напасть. С трудом представляя, как отбить нападение зверя топором, Лафит принял решение атаковать первым. Главная идея заключалась в том, чтобы застать врага врасплох, напугать и в краткий миг замешательства нанести смертельный удар или глубокую рану. Долгой схватки ему все равно не пережить, нужно завершить все быстро.

На своего врага Лафит смотрел без капли страха. Он не раз практиковал удары топором, пока жил в деревне дикарей, используя опыт гоблинов и воспоминания из другого мира, поэтому верил в свои силы. Конечно, он не овладел ничем похожим на боевое искусство, обрывочные несвязанные между собой знания и хаотичные взмахи, но кара с деревьев отлетала на ура.

За спиной в переноске из веток бушевала нежить, она выглядела изрядно потрепанной, к тому же успела где-то потерять свой кляп, поэтому злобно ревела и мотала головой. Лафит скинул с плеча лямку переноски, перехватил топор в другую руку, а потом бросил увесистую конструкцию из веток вместе с нежитью прямо в ящера.

Повинуясь инстинкту, животное невольно отпрыгнуло назад. Переноска врезалась в него и на миг вывела из равновесия, щелкающая челюсть и булькающий рев мертвеца отвлекли внимание.

Лафит прыгнул вперед, с размаху нанес первый в своей жизни удар. В борьбе за жизнь он не колебался. Каменный топор скользнул по оступившемуся хищнику, оставив на нем лишь длинную царапину, сказывалась нехватка опыта. Зверь взвыл, широко распахнул зубастую пасть и ринулся на наглую добычу в попытке оторвать кусок мяса, но наткнулся на рукоять топора. Челюсти захлопнулись, будто капкан, и зубы глубоко впились в дерево.

Действия Лафита опережали мысли, древнее как мир желание выжить подарило вдохновение в схватке. Перехватив топор руками с двух сторон, он рывком поднял ящера над землей и ударил о дерево. Зубастые челюсти невольно разжались, и по лесу прокатился режущий слух визг. Зверь пытался встать на ноги, оставляя глубокие борозды на земле, но не успел. Молодой демон, со всей силой, на какую был способен, обрушил топор ему на череп.

В лицо брызнула кровь, Лафит на мгновение ослеп и в испуге отпрыгнул от зубастого хищника, споткнулся о кочку травы позади себя и упал на землю. Отталкиваясь руками и ногами, он попятился, пока не наткнулся на острые ветви кустарника, быстро провел по лицу рукавом, смахнул кровь. Перед ним среди травы лежало тело ящера с топором в голове, неподалеку валялась связанная нежить, огоньки в ее пустых глазницах ярко светились и неотрывно следили за вытекающей красной жидкостью.

Протяжный вздох облегчения вырвался из груди Лафита, после пары минут неподвижного созерцания неба он поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к поверженному врагу. Стоя над его трупом с перемазанным кровью лицом, сжал кулак и победно поднял руку вверх. Сердце до сих пор бешено колотилось, частое дыхание обжигало легкие, но Лафит испытывал непередаваемый восторг. Ему вдруг захотелось сразиться с кем-нибудь еще, ощутить приятный вкус победы снова, но взглянув на зубы и когти зверя, быстро передумал.

— Точно говорю, лес хочет меня убить, — обижено буркнул он, потом повернулся к самой густой чаще и выкрикнул, — Ну давай! Посмотрим кто кого! Сожгу все к чертям! Видал, как я могу!

Пригрозив скоплению деревьев, он почувствовал себя немного лучше, но на всякий случай вытащил топор из головы зверя и внимательно прислушался. Казалось, угроза сработала, напуганный лес на время затих. Молодой демон устало рухнул в траву, немного поморщился от боли в конечностях.

«Как я вообще здесь оказался?» — попытался вспомнить Лафит.

Еще некоторое время назад он спокойно шел вместе с гоблинами вдоль живописного склона и привычно отодвигал с пути низкие ветки подлеска, вбирая куда поставить ногу, прыгал с одного сухого места на другое. Под ногами шуршали прошлогодние листья и ничто не предвещало беды. Очередной раз перепрыгнув подозрительное скопление гнилой травы, он вдруг почувствовал, будто земля расступилась под ногами. Большой кусок почвы, увлекая его за собой, обвалился и покатился вниз по склону.

Скользнув по гнилым листьям, Лафит упал на спину и угодил прямиком в устье старого ручья, заполненного грязью. По нему, будто по желобу, помчался вниз, попутно натыкаясь на коряги и камни. Благодаря свертку из шкур под задом и живому мертвецу за спиной он не получил сильных ушибов, одной рукой прикрыл голову от хлеставших веток, а другой прижал к груди свою драгоценную сумку, чтоб не пострадала.

Скольжение резко сменилось свободным падением с небольшого обрыва. На мгновение у Лафита перехватило дыхание, будто душа готовилась покинуть тело, к счастью, густые заросли подлеска тут же приняли его в свои объятия. Чтобы не лишиться глаз он зажмурился и с громким треском пролетел сквозь них, ударяясь о встречные ветки, а потом, наконец, очутился на небольшой поляне. Падение прекратилось.

Покрытый царапинами, листьями и грязью, в окружении травы и папоротников, начинающий житель леса приходил в себя. Сначала проверил, цела ли сумка и ее содержимое, потом убедился, все ли конечности на месте, и только после этого начал осматриваться по сторонам, поднял глаза и увидел среди кустов перед собой неизвестного зверя, хищно оскалившего зубы.

— И вот как все закончилось. Нечего было ко мне лезь! — Лафит вытянул ногу и толкнул бездыханное тело поверженного врага, — Хм. Моя первая добыча.

Глядя на свой трофей, он испытал чувство гордости, в минуту опасности страх не овладел им, а тело демона не подвело, более того у него оказались отличные рефлексы. Столкновение с небольшим хищником показало, что выжить в лесу можно и без гоблинов. Ему придется полагаться на них пока он тощий, слабый и неопытный, но стоит только стать сильнее и полный опасностей лес превратиться для него в волшебный сад с богатыми дарами или обширные охотничьи угодья.

Из сумки Лафит достал костяной нож, уперев руки в колени и кряхтя, будто старик поднялся на ноги. Он решил не дожидаться гоблинов и собственноручно разделать добычу. Первым делом подвесил тушу ящера на крепкой ветке вниз головой, чтобы спустить кровь. Потом пошел проверить состояние нежити, тихо рычащей в траве.

Ей сильно досталось, в голове появилась трещина, многие ребра сломались, а вместо остатков кожи ее покрывал слой грязи вперемежку с листьями. Если бы не веревки, что крепко удерживали конечности вместе и переноска из веток, ее тело развалилось бы на части. Лафит прокатился на несчастной, будто на санках, благодаря чему отделался лишь легкими ушибами. С грустью он смотрел на нее, палочкой выковыривая грязь между обломков ребер, а тем временем нежить не сводила своих горящих глаз-огоньков с капающей крови.

— Хочешь? — проследил за ее взглядом Лафит, — Ладно, дам тебе попробовать. Пусть будет последним желанием.

У нежити хоть и имелся рот, но дырявый без щек, горла и прочих необходимых частей. Почесав затылок, он вместе с переноской положил нежить под тушей ящера в лужу крови, а новые капли попадали ей на голову. Попав в свой вожделенный рай, нежить успокоилась и впервые за все время затихла.

Не теряя времени, Лафит вырыл яму неподалеку, куда потом собирался закопать внутренности, снял тушу ящера с ветки и приступил к разделке. Большую часть времени потратил на шкуру, остальное рубил топором, отделяя мясо от костей. Время от времени прислушивался к звукам леса, осматривался по сторонам, боясь нового нападения. Хищники чуяли запах крови издалека и наверняка некоторые из них уже спешили сюда со всех ног.

— Нашел! — крикнул гоблин охотник, глядя на демона с обрыва, а потом издал причудливый птичий крик.

Через пару минут вокруг Лафита собрались все участника похода. С радостными улыбками они окружили его, каждый по очереди выразил радость от того, что он выжил, но гораздо больше восторга вызвало свежее мясо. Они деловито начали помогать ему с остатками добычи. Сохранили от туши все, хоть немного ценное, соорудили короб для переноски мяса, быстро собрали и закопали остатки.

Шаман обрадовался больше остальных, демон-хранитель самое ценное приобретение для племени, поэтому он тщательно осмотрел его с ног до головы, попутно применил магию, заставил выпить микстуру и в завершение для верности намазал мазью. Закончив, старик задумчиво смотрел на Лафита, почесывая подбородок, на мгновение у него возникла мысль связать демона, положить на носилки и в таком виде доставить на место, чтобы уж точно добрался целым.

Еще в начале путешествия, сразу после первого происшествия с демоном они решили убрать новую одежду в мешок и не доставать до прибытия на место. Теперь эта мысль казалась еще более удачной. Пережив падение с обрыва, демон остался практически голым, его дряхлые обноски, лес оставил себе в качестве трофея.

— Чуть нежить не забыл, — спохватился Лафит.

Она лежала там же, где он ее оставил. Полностью покрытая спекшейся кровью, нежить неподвижно лежала под деревом среди травы и папоротников. Если бы не тускло горящие огоньки в глазницах, она ничем бы не отличалась от обычного подгнившего трупа. Рука любопытного демона, всунутая между распахнутых челюстей, не была укушена, будто нежить впала в кому или спячку.

— Сдохла? — поинтересовался один из воинов.

— Оставим здесь? — с нескрываемой радостью спросил другой.

— Нет, — покачал головой Лафит, — с ней что-то происходит. Хочу узнать что.

Чтобы дольше не торчать на месте, наполненном запахом крови, он сунул мертвецу в рот кляп и понес на плече до следующего привала. Хотя гоблины не обрадовалась тому, что окровавленная нежить продолжила путешествие с ними, возражать не стали, к тому же Лафит обещал ее хорошенько отмыть в первом же встречном ручье или луже.

Одержав победу над ящером, Лафит заслужил уважение дикарей. Более того, он отдал им все кости, сухожилия и прочие части добычи, с которыми не знал, что делать, а себе оставил только шкуру, для предстоящего обмена.

На следующем привале гоблины с аппетитом жевали свежее мясо и обсуждали, что изготовить из останков ящера. Челюсти, к примеру, отлично подходили для создания ножей или небольших топоров, острые зубы и когти использовались в ожерельях или других украшениях, они обязательно внушат благоговейный страх гоблинам из племени Собирателей Черепов.

Череда происшествий все-таки оставила небольшой шрам на душе Лафита, по окончании привала он шел почти след в след за гоблинами и вел себя довольно тихо, витая в своих мыслях. От обрывов и скоплений листвы на склонах держался подальше, под ноги смотрел внимательнее. После случая с усыпляющей пыльцой, из-за которой провалялся без сознания несколько часов, больше не приближался к растениям и любил природу издалека, а об остальном узнавал со слов шамана.

На следующий день они наткнулись на ручей, где Лафит, выполняя обещание, искупал нежить. Она все еще пребывала в ступоре, ни на что не реагировала, поэтому никакой сложности это не составило. Смыв засохшую кровь и грязь вперемежку с налипшими листьями, он заметил, что царапины на костях пропали, трещина на черепе стала заметно меньше, а ребра начали восстанавливаться.

Лафит и прежде знал, что нежить нападала на живых существ, но только теперь понял причину. Благодаря магии она могла питаться даже без работающего желудка, напрямую поглощая кровь всем телом, подобно вампиру, а потом использовала ее для лечения своих ран. Теперь о сохранности живого мертвеца можно было не волноваться. К огорчению Лафита, никто из гоблинов не оценил его открытия, в общем-то, как обычно.

Изучение нежити сильно продвинулось, ему приоткрылась завеса тайны, известная разве что некромантам. Воодушевленный он решил время от времени подкармливать живого мертвеца и посмотреть, что получится.

Добившись первых успехов в овладении магией, Лафит собирался уделять ей как можно больше времени, считая самым кратчайшим путем к силе и свободе. Однако, на это тратилось много энергии и ограниченные ресурсы его тела быстро истощались, вызывая усталость и головные боли. Пресекать лес обессиленным оказалось слишком тяжело, поэтому он вернуться к своему обычному режиму. Практиковался лишь один раз в день перед сном.

— Старик, бывает ли трава или зелье для быстрого восполнения маны? — спросил Лафит.

— Хм. Конечно, — кивнул старик.

— Э-эм. И где их достать? Покажи мне, какие растения нужны!

— Сырая трава сильно не поможет. Нужно готовить зелье, но сделать его на ходу не выйдет, — ответил шаман, — нужно смешать несколько разных трав. На их поиски уйдет уйма времени, а рыскать по незнакомой части леса опасно. Часто магические звери селятся рядом с ними.

— Понятно, — недовольно скривился Лафит, — Чтобы достать ценную траву — нужна сила, чтобы получить силу — нужна трава …

— Спешка ни к чему, — покачал головой старик гоблин, — наберись немного терпения. Ты и так очень быстро учишься.

— Лес меня не очень-то жалует, — возразил Лафит, — с магией было бы полегче выживать.

— Кхм, — шаман почесал затылок, — чтобы найти нужную траву, надо знать точное место, где она растет, иначе много дней уйдет впустую. У племени Черепов может быть уже готовое зелье.

— Хорошо, — понимающе кивнул Лафит, потом добавил себе под нос, — На что интересно мне выменивать эти зелья.

Той ночью шел дождь. Шум бесконечно падающих капель перекрывал все остальные звуки. От неба до земли они проживали свою короткую яркую жизнь, падая, перерождались в воду, а та становится источником жизни для других. Во время дождя воздух чище, дышать легче, а в голове множество разных мыслей.

Сидя под большим раскидистым деревом, Лафит предавался размышлениям о последних событиях. Он прекрасно понимал, что порой вел себя как ребенок, но ничего не мог с собой поделать. Ему было всего лишь полтора месяца от роду. Воспоминания о другом мире, сохранившиеся в душе, позволяли ему говорить и думать, но личного опыта не давали, будто большая библиотека с книгами, читая которые завидуешь приключениям героев. Из эмоций сохранились лишь самые сильные — любовь к хлебу и нелюбовь к насекомым. Подобно любому ребенку его привлекало все новое и неизученное, руки сами тянулись, невзирая на опасность.

— Было немного страшно, — ухмыльнулся Лафит, перевел взгляд на свою ладонь, сжал и разжал пальцы, — но мне понравилось побеждать.

----------------------- >

Глава 19. Разведчики племени черепов.

- Ближе к ночи мы зайдем на территорию Собирателей Черепов, - напомнил шаман, - наверняка натолкнемся на их разведчиков или кого похуже. Они, конечно, сразу не покажутся нам на глаза. Понаблюдают издалека, послушают разговоры. Поэтому не болтайте лишнего!

- Да шаман, - ответили гоблины, а Лафит просто кивнул в согласии.

- Жадность их племени всем хорошо известна, - продолжил старик, - а у нас маленький отряд и куча вещей. Большой соблазн! Они точно захотят наложить на них лапы. Если не отдадим добром, то попробуют забрать силой, - он обвел взглядом гоблинов и воинственно стукнул посохом о землю, - Но наших вещей им не видать! Черепа нам не ровня!

- Да! – вскрикнули гоблины, ненадолго избавившись от страха перед кровожадным племенем.

— Вот только мы идем торговать, поэтому убивать некого нельзя. Отдубасите их хорошенько, чтобы запомнили надолго, - напомнил шаман, - Но думаю до этого не дойдет. Ведь с нами великий демон!

- Хех, - нервно усмехнулся Лафит, ответственность немного давила на него и чем ближе их отряд подходил к цели, тем больше он волновался.

- От тебя зависит успех нашего плана, - продолжил нагнетать хитрый старик, - Напусти на себя важный вид. Притворись гордым демоном, которого надо уважать и бояться! Нужно их обмануть, может даже запугать. Рядовые гоблины не очень смышленые. Если не справишься даже с ними, то в племя Черепов нам лучше не соваться.

- Ты уверен, что они испугаются? - засомневался Лафит, - Я не слишком-то страшный или большой.

- Неважно. Даже хобгоблины опасаются демонов. На это весь наш расчет. Привлеки внимание к себе, не позволяй нас ограбить, а уж с торговлей мы разберемся.

- Постараюсь, - кивнул Лафит, - Бывает так, что они убивают гоблинов из других племен?

- Нет, это случается редко. Обычно просто забирают все ценное, иногда бьют, но никогда не знаешь наверняка, - старик почесал свое зеленое ухо, - Вообще им нужны другие племена. От них зависит выживание большого города Черепов - Хиз-Кабал Нагерэе. Обычно гоблины со всего леса собираются тамосенью для торговли и подготовки к зиме. Они приносят шкуры и еду, а уносят оружие и другие полезные вещи.

– Хм. Зависят от вас, а все равно ведут себя, как бандиты? – недовольно нахмурился Лафит.

– Они такие, какие есть. Чего тут говорить? – пожал плечами старик, - Наше племя живет по-другому, поэтому отличается от них.

— Значит запугать …, - задумчиво пробормотал Лафит.

- Когда окажемся в Хиз-Кабал Нагерэе, то встретим хобгоблинов. С ними держи ухо востро и не ляпни лишнего, - предупредил шаман, - Они хитрые, как люди. Появление незнакомого демона очень необычно и подозрительно. Поэтому хобгоблины будут настороже. Попытаются тебя разговорить. Чем меньше скажешь, тем лучше. Пока не покажешь страха или слабости, они побоятся навредить. Своя шкура им дороже всего остального. К тому же торговать с демонами выгодно.

«Собиратели Черепов одновременно и племя дикарей, и бандиты с большой дороги», - подвел итоги услышанного Лафит, - «Уже не терпится увидеть, как выглядят хобгоблины! Уверен, будет интересно!»

- Но почему они так отличаются от вас? Откуда вообще берутся хобгоблины? – спросил он.

- Об этом я расскажу в другой раз, - покачал головой старик, - Главное хорошо запомни, что я сказал, - потом повернулся к воинам и, угрожающе подняв палец вверх, добавил, - Не вздумайте заикнуться о подземелье!

- Да, шаман! – вразнобой отозвались они.

Выслушав наставления мудрого старика, гоблины разошлись по своим утренним делам, кто-то прилег отдохнуть, а Лафит, избавленный от повседневных забот, наслаждался природой и началом нового прекрасного дня.Схватка с ящером стоила ему одежды и теперь почти голый он сильнее походил на дикаря, чем окружающие его гоблины. Однако подобные мелочи его нисколько не смущали.

Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, отбрасывая причудливые тени на земле, а окружающую зелень усыпали крохотные капли росы, ярко сверкая на солнце. Звонко пели птицы, перелетая с ветки на ветку, роняли листья и те, кружась, плавно опускались на землю. Атмосфера сказочного леса дарила умиротворение и покой.

Пока гоблины собирали лагерь, проверяли дорогу впереди, Лафит подумал немного попрактиковать магию. Он выбрал удобное место, сел, скрестив ноги, и закрыл глаза. После нескольких глубоких вдохов по телу заструился поток энергии - маны. Она пробегала от головы до пят, делала полный круг, будто бежала наперегонки с кровью в венах, а потом собиралась в ладонях. Оказавшись там, своенравная энергия норовила рассеяться, вернутся обратно к природе, но Лафит не позволял ей, изо всех сил пытался удержать и придать форму. От напряжения на лбу проступила испарина, дыхание участилось.

Его борьба с маной на этот раз продолжалась дольше обычного, более того, с каждым мгновением ему удавалось все лучше и лучше управлять ей, словно загадочная энергия, наконец, признала в нем хозяина и не спешила сбежать. Следуя его воле, она нежно окутывала руки, струилась между пальцами и дарила тепло. Лафит полностью погрузился в эти приятные новые ощущения.

— Эй! У него руки горят! — раздался удивленный голос одного из воинов-гоблинов.

— Что? — Лафит открыл глаза и посмотрел вниз, — А? А-а-а-а! А-а-а-а!

Кисти его рук полностью прокрывало зеленоватое пламя, оно горело и танцевало вопреки дуновениям ветра, двигалось в своей неповторимой манере, отчего казалось нереальным. Внешне оно напоминало настоящий огонь, но очевидно им не являлось. Лафит вопросительно посмотрел на шамана и нервно сглотнул.

— У тебя получилось, — прищурившись, произнес старик, — Ты сделал, первый шаг к изучению магии.

— Ха! Ха-ха-ха, — рассмеялся Лафит, — Наконец-то!

Трудно преодолеть самодовольство после стольких вложенных усилий, да и не хотелось, поэтому он гордо демонстрировал свое достижение гоблинам, не настолько одаренным и умелым, как он сам. Наконец-то ему удалось впечатлить дикарей, судя по восхищенному выражению на их зеленых лицах. Хотя до настоящего использования магии предстоял еще долгий путь, радости его не было предела. Лафиту даже не приходилось прилагать усилий, однажды подожженная манна просто горела подобно масляной лампе.

Из любопытства он начал прикасаться к разным предметам, траве, одежде, пока руки окутывала мана, но не заметил никаких следов повреждений. Несмотря на всю свою схожесть с огнем она не обжигала.

Неожиданно возникла сложность, зеленоватое пламя не хотело затухать. Лафит махал руками, зарывал их в землю, даже поливал водой — ничего не помогало. Чтобы он не делал, рассеять горящую ману не удавалось. Она медленно, но настойчиво вытягивала из него силы, будто масло в лампе сгорало очень быстро. Голова начала кружиться.

— Что делать, старик? — крикнул Лафит, — Она не … ту . х-х-х

Запасы энергии в теле закончились, и он завалился на бок. Тяжело дыша, лежал, уткнувшись щекой в землю, а из открытого рта вытекла струйка слюны. Гоблины хотели было паниковать, но глядя на совершенно спокойного старика, с интересом наблюдавшего за демоном, передумали и успокоились.

— Так часто бывает поначалу, — заметил шаман, — скоро придет в себя.

Гоблины понимающе кивнули, деловито подняли Лафита за руки и за ноги, перетащили на ровное сухое место, а потом продолжили заниматься своими делами, при этом активно обсуждая увиденное. Один из воинов, взяв в руки ветку, заботливо отгонял комаров и прочую мошкару от крайне ценного демона.

— Почему ты меня не предупредил, старик? — обижено упрекнул Лафит, когда пришел в себя.

— Важно, чтобы ты почувствовал на своей шкуре, что значит остаться совсем без манны, — пояснил шаман и дернул своим зеленым ухом, отгоняя мошку, — Теперь ты знаешь, как наступает истощение и постараешься прервать заклинание прежде, чем упадешь без сил.

— Ладно, предположим это полезное знание, — с неохотой признал Лафит, — Так что делать дальше?

— Пробовать снова и снова, пока не получиться зажигать и тушить ману легко, в любом месте и в любое время, — серьезно произнёс старик.

— Неужели нет никакого пошагового руководства? — вздохнул начинающий маг.

— Мои слова тебе не помогут, а может и навредят. Надо почувствовать самому.

После небольшой заминки, группа гоблинов и демон, наконец, продолжили путь. Им предстоял еще один день путешествия через чащу леса. Лафит почти не следил за дорогой, постоянно мысленно возвращался к недавнему случаю с горящей маной, из-за чего-то и дело оступался, получал ветками по лицу или кололся кустами. Он, очевидно, добился прорыва, преодолел некую стену на пути к настоящей магии, и ему не терпелось попробовать снова.

В полдень, когда солнце поднялось высоко в небо, а прохлада леса уже не спасала от жары и духоты, караван остановился на долгий привал под тенью деревьев. Так как Лафит не стоял в дозоре и другими обязанностями обременен не был, он перекусил вяленым мясом и прилег вздремнуть. Телу демона хватило короткого отдыха, чтобы избавиться от усталости и восполнить энергию. Через некоторое время он проснулся бодрым, полным сил и собирался еще раз поджечь ману на руках, а потом попытаться ее затушить.

Глядя на сопящих воинов, отдыхавших в тени, и бдительного дозорного в ветвях над ними, он вспомнил, что караван уже не раз задерживался в пути и всегда по его вине. Все племя ждало их возвращения и неизвестно, с какими опасностями столкнулось без мудрого шамана. Не слишком уверенный в успехе, он обратился за советом к старику.

— Хорошо, что ты беспокоишься о нашем племени, — одобрительно кивнул шаман, — но мы задержались всего на пару дней. Что важнее, ты на своем опыте узнаешь, каков лес на самом деле, а это очень полезно. Помогает тебе случайно не умереть! Иначе все наши труды пропадут напрасно.

— Эм… спасибо, — с сомнением поблагодарил Лафит.

— Потому и учу тебя магии, — продолжил старик, — Ладно. На сей раз помогу, но впредь справляйся сам! Я не всегда буду рядом. Давай садись и поджигай ману, а потом попробуй прервать поток. Ни о чем не волнуйся. Приложи все силы.

— Хорошо, — кивнул воодушевленный Лафит.

Удобно устроившись на мягкой траве, он скрестил ноги, положил руки на колени вверх ладонями и закрыл глаза. Эту позу ему подсказали обширные воспоминания из другого мира. После двух глубоких вдохов Лафит сосредоточился на потоках маны, бегущих по телу. Вскоре пот лил с него градом, руки полыхали зеленоватым пламенем, а энергия стремительно уменьшалась. Он уже начал думать в какую сторону упасть, когда почувствовал легкий хлопок по плечу, открыл глаза, руки больше не горели.

— Пора идти, — произнес шаман, кряхтя, поднялся на ноги и неторопливо направился в лес.

Очевидно, прошло не мало времени. Гоблины с заранее собранными вещами уже ждали его и сразу последовали за стариком. Охотник стоял среди подлеска, на видимой лишь ему тропе через лес. Взгляд Лафита еще некоторое время задумчиво блуждал по зарослям, потом вернулся к рукам. Он пытался запомнить то неуловимое ощущение, возникшее в момент удара и прервавшее поток маны.

— Не отставай, — раздался окрик война.

Лафит подхватил переноску с нежитью, проверил сумку и быстро догнал гоблинов. Помня о коварстве леса, на этот раз он оставил размышления о магии на потом, и все свое внимание направил на то, чтобы не влипнуть в очередные неприятности. На всякий случай, старался беречь силы, для еще одной тренировки перед сном, если, конечно, такая возможность появиться. Все-таки на территории другого племени не стоило вести себя небрежно.

День пролетел незаметно. Облака покрылись золотом, словно большие сияющие горы и неторопливо плыли в вышине. Сквозь темнеющее небо виднелись самые яркие звезды, а лес огласили крики ночных птиц.

Путники вышли на небольшую поляну, где перед ними предстало устрашающего вида сооружение из дерева и костей, будто четыре виселицы смотрящие в разные стороны. Сверху на них лежали человеческие черепа, а внизу, болтались скелеты с завязанными за спиной руками. Следы от рубленых и колотых ран на костях, рассказывали о жестокой и мучительной смерти несчастных. Покачиваясь на ветру, они ударялись друг о друга и издавали неприятный звук. Хотя скелеты висели высоко, звери умудрились утащить у них ноги.

От дикарей, живущих в лесу и промышлявших разбоем, Лафит ожидал чего-то подобного, но, тем не менее, почувствовал отвращение к племени Черепов. Всего на пару мгновений, у него возникло желание повесить хобгоблинов вместо скелетов. Глядя на обветренные кости, он тяжело вздохнул и с грустью подумал о печальной судьбе людей, попавших в лапы жестоких дикарей. Все-таки себя он считал прежде всего человеком, а со своей демонической природой еще не смирился.

Шаман, нахмурив брови, повернулся к воинам-гоблинам и грозно напомнил, — Отсюда начинаются земли Собирателей Черепов. Смотрите в оба!

— Они для этого собирают черепа? — спросил Лафит, качнув головой в сторону жуткого сооружения.

— Хех, нет. Скоро сам все увидишь, — прозвучал ответ.

Прежде чем зайти на чужую территорию гоблины сделали привал, чтобы привести демона в надлежащий вид и нанести последние штрихи к его грозному облику. Из мешка вытряхнули отлично сохранившиеся вещи и Лафит, наконец избавился от своих старых рваных тряпок. На шею ему повесили самый пугающий амулет из костей. К большому разочарованию дикарей, демон снова отказался прокалывать уши и вставлять в них клыки ящера. С ними он выглядел бы более устрашающим.

Когда с переодеванием закончили, гоблины одобрили его лихой внешний вид, хотя мало что понимали в одежде. Скорее всего, местные дикари тоже не отличались утонченными вкусами, поэтому Лафит не сильно переживал на этот счет.

Миновав границу племени, гоблины совсем притихли, с мрачными и настороженными лицами шли вперед, никто не проронил ни слова. На привалах держались ближе друг к другу, даже охотник не отходил далеко. Делая вид, что отдыхают постоянно вглядывались в лесную чащу. Старик-шаман впервые долгое за время дремал у костра, как делал в деревне, однако из-под полуприкрытых век порой можно было уловить блеск глаз, внимательно наблюдавших за лесом.

Из любопытства Лафит тоже крутил головой во все стороны, но не замечал ничего необычного. Заросли вокруг него ничем не отличались от любых других. В воздухе висело напряжение, он чувствовал себя очень неуютно, но вида не подавал, изо всех сил старался выглядеть надменным и важным. Ленился, принимал суету гоблинов вокруг него, как должное и между делом издевательски дразнил нежить, претворяясь злым демоном, однако до сих пор не был уверен, наблюдал ли за ними кто-то из племени Черепов или еще нет.

На следующий день их неторопливое и притворно расслабленное путешествие продолжилось. В полдень отдыхали в тени огромного валуна, торчащего из земли прямо посреди леса. На нем в больших трещинах росли пышнее кустарники, вьюны и прочие растения, придавая причудливый вид природных висячих садов.

— Они здесь, — произнес шаман, будто разговаривая сам с собой.

Гоблины на мгновение замерли, их глаза забегали по окружающим зарослям, а уши немного приподнялись, улавливая любой шорох. Лафит сомневался, что сможет разглядеть зеленых коротышек среди моря зелени, для него ни звуки, ни запахи не изменились, поэтому суетиться и оглядываться не стал. Вальяжно и очень достойно он заложил руки за голову, потом, зевнув, расслаблено растянулся на мягкой траве и прикрыл глаза. Сказали бы ему, что пришли гигантские пауки или другие большие насекомые, он бы уже паниковал и бегал кругами, но присутствие неподалеку кровожадных гоблинов его не сильно волновало.

В таком тщательно скрываемом напряжении прошел весь остаток дня. На закате, вероятно потеряв надежду услышать хоть что-нибудь полезное от молчаливых гостей, показались сами хозяева территории. Из подлеска неподалеку, едва потревожив листву, вышли пятеро гоблинов из племени Черепов, а затем неспеша приблизились к месту стоянки. Их жадные взгляды то и дело скользили по большим мешкам, стоящим дружной кучкой.

Лежа под деревом и прикрыв тыльной стороной ладони глаза, Лафит с большим интересом разглядывал Собирателей Черепов. Каждый из них носил кожаную броню и железное оружие. Хотя то и другое знавало лучше времена, все равно выглядело намного внушительнее костяных и каменных поделок, обычно используемых Лесным племенем. У троих за спиной висели деревянные щиты обтянутые кожей и железные топоры, а двое других несли короткие копья.

Помимо наличия одежды и брони, сами они тоже сильно отличались от знакомых ему гоблинов, словно принадлежали к другому виду. Жители Лесного племени с ясными невинными глазами, спокойные и ухоженные, отдаленно напоминали невысоких людей, а вот появившиеся перед ним существа больше походили на свирепых монстров, нежели обычных дикарей, даже их кожа казалась серой и сухой, как у ящериц. Дополняли картину сломанные носы, недостающие части ушей, шрамы по всему телу и бегающий взгляд. Жизнь их явно не баловала. Глядя на гоблинов из главного племени, Лафит подумал о человеческих разбойниках самого низкого пошива или «городских крысах».

— Что вы тут забыли? — громко крикнул главный, закинув на плечо кроткое копье, — Чего приперлись?

— Кажись, они принесли нам вещи в благодарность за защиту леса от людей, — усмехнулся другой гоблин из-за его спины, — Духи предков обидятся, если мы не примем их подношений.

Остальные громко рассмеялись и медленно двинулись в сторону сложенных товаров, то и дело поглядывая на лежавшего неподалеку демона. Тот не шевелился и все также из-под полуприкрытых век лениво наблюдал за ними. Он не выглядел достаточно свирепым, чтобы его боялись. Разведчики Черепов подошли к мешкам и главный гоблин, облизнувшись, протянул руку к одному из них, когда услышал веселый смешок со стороны демона.

— Это еще что за крысы? — надменно спросил Лафит, глядя прямо на них, — Неужели, еда для моей нежити пришла сама?

— Кто такой смелый, чтобы подавать голос? — распрямился главный гоблин и задрал вверх подбородок с вызывающим видом.

— Э-э-э, какая наглая говорящая крыса, — произнес молодой демон будто бы сам себе.

Крупный гоблин со шрамом на голове, злобно оскалился и для любого неопытного путника, он выглядел бы пугающе, но не для Лафита. Вот если бы его на месте стояла крупная многоножка, шевеля усиками, тогда другое дело, но перед гоблином молодой демон чувствовал себя вполне уверено и мыслил ясно.

«Кажется, они меня проверяют, пытаются запугать. В общем, ведут себя как обычные бандиты. Шаман предупреждал», — сообразил Лафит, — «Хотят победить без боя? Не выйдет!»

— Ха! Сдается мне, сегодня на пограничном столбе добавится черепов! — гоблин повернулся к своим, ища поддержки, и те не подвели — дружно засмеялись.

Зевнув, молодой демон поднялся на ноги, неспеша отряхнул прилипшие к одежде травинки, потом все также неторопливо подхватил на плечо переноску с раздраженно мычавшей нежитью. Закончив эти странные действия, он шагнул в сторону гоблина, одновременно с этим направил в руки самый сильный поток манны, на какой только был способен, и его ладони ярко вспыхнули зеленым пламенем. Главный гоблин вздрогнул и невольно попятился.

— Ха-ха. Хорошо, хорошо, — Лафит медленно двигался к нему, с каждым шагом повышая голос, — тогда ничего, если я сдеру с тебя шкуру? Высосу твои мерзкие глаза! Вырву и скормлю нежити твое сердце! — он подошел вплотную к гоблину, навис над ним и орал во все горло, брызгая слюной, — Я тебя, тварь разорву! Голыми руками! На части! Ты знаешь кто я такой?

На поляне повисла гробовая тишина, только стрекотание бестолковых кузнечиков нарушало ее. Гоблины из главного племени растерялись и, моргая глазами, замерли на месте. Их не напугали бы одни лишь слова демона, но его громкий уверенный голос в сочетании со светящимися руками, рычащей нежитью за спиной и развивающимися волосами цвета вороньего крыла, произвели нужный эффект. Лафит вложил в свои слова весь накопленный гнев, так как на самом деле хотел разорвать тех, кто ставит пыточные столбы с черепами по всему лесу, а потому его угрозы звучали очень убедительно.

Оплеванное лицо главного гоблина вытянулось, а в душу закрались сомнения. Он с ужасом подумал, что совершил ошибку, не зная, кто пред ним, случайно оскорбил могущественного демона-мага. Глядя в блестящие кровожадные глаза Лафита, он испытал сильный страх, руки ослабли, оружие выскользнуло из них на землю, а следом он сам упал на колени.

— Прости великий демон! — вскричал гоблин, склонив голову до земли.

Лафит, молча смотрел на него сверху вниз слегка приподняв подбородок, всем своим видом излучая величие и силу.

* * *

Глава 20. Оленина с кровью.

Остальные горе-грабители из племени Черепов тоже рухнули на колени и виновато склонили головы. Жизнь в большом поселении с деспотичными хобгоблинами привила им страх перед любым, кто обладал силой и властью или казался таковым.

— Сегодня вам повезло! Вы все останетесь живы! — снисходительно сообщил демон, заодно встряхнул нежить, и та сопроводила его слова хриплым мычанием, — А теперь пошли прочь! И чтобы больше я вас рядом не видел!

Послышался вздох облегчения, гоблины переглянулись, а потом без лишних вопросов вскочили на ноги и помчались обратно в спасительные заросли подлеска. Ни один из них не посмел снова посмотреть на демона, поэтому они быстро скрылись в лесу, ни разу не обернувшись. С достоинством и высоко поднятой головой он провожал взглядом гоблинов кровожадного племени.

Несмотря на внешнее спокойствие, Лафит очень волновался. По виску сбежала предательская капля пота, скользнула по одежде, но он не подал вида и не вытер взмокшего лба. Ему раньше никогда не приходилось попадать в такие напряженные ситуации и орать на хорошо вооруженных бандитов. Он впервые нагло врал в лицо, притворялся сильным, хотя на самом деле гоблинам не составило бы большого труда растерзать его на части. Шаман оказался прав, даже бывалые грабители-гоблины, относились к демонам насторожено.

От переполнявших эмоций, Лафит совсем забыл, что все это время его ладони продолжали полыхать зеленоватым огнем, пока легкий удар по руке не прервал поток маны. Обернувшись, он увидел широко улыбавшегося шамана.

— Ты отлично справился, — похвалил тот, — Они ушли, можешь расслабиться.

— Чего я там нес … не помню, — издав долгий вздох облегчения, Лафит рухнул на траву и вытер рукавом лоб, — врать тяжелее, чем я думал. Руки до сих пор дрожат. Надеюсь, они не заметили. Уф … хочу пить!

Лесные гоблины собрались вокруг него и по очереди одобрительно похлопали по спине. Недавняя сцена произвела на них сильное впечатление. Они с горящими глазами крепко сжимали в руках оружие и воинственно пыхтели, чтобы показать свою готовность сражаться и прийти на помощь в любой момент. Прогнав наглых Собирателей Черепов, молодой демон заслужил гораздо больше уважения, чем за победу над ящером.

— Хорошенько отдохни! — заботливо произнес старик, — А мы приготовим вкусной еды. Не тревожься ни о чем.

Оставив Лафита наедине со своими мыслями, шаман первым делом направился к мешкам с товаром и вместе с остальными гоблинами проверил, все ли на месте. К счастью, ничего не пропало и не пострадало. Затем он отправил охотника за свежей добычей, в помощь выделил трех воинов, а сам, устроившись на крохотной полянке, принялся колдовать.

Вокруг его руки тонкими нитями заструился зеленый дым, поднялся по посоху вверх, осветил навершие, а через мгновение оттуда вылетел рой зеленой саранчи. Призванные насекомые ничем не отличались от настоящих, даже издавали узнаваемое сухое шуршание крылышками. Сделав круг над головой шамана, они рассеялась по лесу.

В то же время Лафит растянулся на траве и мечтательно наблюдал за облаками, на его губах играла легкая улыбка. Встреча с гоблинами Черепов придала ему уверенности в своих силах, а ощущение власти и могущества, пусть и недолгое, оставило приятное послевкусие, подобный опыт хотелось повторить. Он вспомнил легенду о своем появлении в лесу, выдуманную специально для хобгоблинов, и если раньше он в ней сомневался, то теперь начал думать, что все получится. Возможно, ему удастся завоевать доверие дикарей-бандитов. Грозные на вид, они оставались наивными лестными жителями.

Через некоторое время начала возвращаться саранча. Одна за другой насекомые прилетали из леса и садились на посох, образовав большой шуршащий комок. В следующий миг, они замерли, очертания размылись, слились в бесформенное облако зеленого дыма, после чего оно плавно растворилось в воздухе.

— Разведчики Черепов ушли, — произнес старик, будто бы сам себе, но воины все равно кивнули, потом он обернулся и с прищуром взглянул на Лафита, — Возможно, нам повезло больше, чем мы думали. Из тебя можно сделать настоящего великого демона! Тогда наше племя никто не посмеет тронуть. Хе-хе-хе.

Представив светлое будущее своей деревни, шаман довольно ухмыльнулся и потер руки. В хорошем настроении он дождался возвращения охотника с добычей и лично поучаствовал в приготовлении большого жирного барсука, расщедрился на приправы из личных запасов, поэтому аромат от мяса шел невероятно аппетитный. Вскоре гоблины наслаждались вкусной едой, но самые сочные и прожаренные куски отдали демону.

Закончив обильную трапезу, их небольшой торговый караван продолжил путь. К вечеру следующего дня они заметили над лесом дым костров, а лесная чаща начала заметно редеть. Местами виднелись пни от срубленных деревьев. Когда солнце окончательно скрылось за горизонт, Лафит со своими спутниками вышел на окраину небольшой деревни гоблинов.

Перед ними предстали простенькие хижины, беспорядочно расставленные на открытом пространстве. По форме они напоминали жилища степных кочевников, но стены и крышу покрывали кора, солома вперемешку с глиной, шкуры закрывали только вход. Торчащие то тут, то там ветки и украшения из костей добавляли им немного лесной дикости. Некоторый хаос в расположении домов говорил о том, что гоблины не продумывали планировку своего поселения заранее и строили хижины, где придется, поэтому если дороги в деревне были, то в глаза не бросались.

— Я думал оно больше, — высказался Лафит, — Не сильно отличается от вашей деревни.

— Это еще не Хиз-Кабал Нагерэе, а всего лишь окраина. Тут живет одно из мелких племен, — пояснил шаман, — Они рассыпаны вокруг большого поселения и каждое принадлежит хобгоблину. Право основать свое племя — это награда за верную службу Королю Черепов. У них даже свои названия есть.

— Ого! Тогда, оно гораздо больше, чем я ожидал, — удивился Лафит, — Интересно, а люди знают о таком количестве гоблинов под боком?

— Если бы знали, то пришли бы сюда с целой армией, — усмехнулся шаман, — хобгоблины не нападают слишком большими отрядами, и выбирают легкие цели для грабежа. Поэтому у людей неверные представления о гоблинах, и они не слишком волнуются на их счет. Изредка устраивают нападения на временные лагеря Черепов, а затем успокаиваются.

«Эти хобгоблины ведут себя точно, как прожженные разбойники!» — подумал Лафит.

Из поселения навстречу им вышла большая группа существ с факелами. Прихода гостей, очевидно, ждали. Впереди верхом на приземистом кабане, поджав под себя одну ногу, ехал хобгоблин и газами-бусинками изучал гостей. Животное под ним сильно уступало в размерах тому, что уничтожило волков перед подземельем, но, тем не менее, выглядело внушительно.

Напустив на себя надменный вид, Лафит бесстрашно оглядывал приближающийся отряд, хотя спина уже начала пропитываться потом, а в голове мелькали разные сценарии развития событий. Он сделал глубокий вздох, сжал и разжал кулак, чтобы успокоить нервы. Главное в такой ситуации выглядеть и говорить уверено, остальное неважно.

— Приветствую тебя демон в прославленном Хиз-Кабал! — ловко спрыгнув с кабана, выкрикнул хобгоблин, — Мое имя — Гугу. Я первый встречаю тебя, поэтому будь гостем моего дома. В твою честь я организовал ужин. Приглашаю досыта набить брюхо олениной!

Он возвышался над своими подчиненными на полторы головы и по своим габаритам, вероятно, не сильно уступал людям. Лафиту не с чем было сравнивать, он не знал своего роста, но хобгоблин смотрел на него снизу вверх и едва доставал макушкой до подбородка. В отличие от абсолютно лысых гоблинов на его голове развевался чубчик, плотно перевязанный у основания полоской кожи, и придавал ему очень воинственный вид. Большие остроконечные уши слегка провисали под тяжестью украшений из когтей и зубов животных, на шее поверх железного нагрудника болтались амулеты из костей, а после приглашения он в доброжелательной улыбке оскалил острые зубы и внушительные клыки.

На такую вежливость Лафит одобрительно кивнул и вальяжно двинулся в сторону деревни, стараясь не обращать внимания на десятки любопытных взглядов. Гугу привел с собой большую толпу гоблинов, и те открыто таращилась на гостя, а потом громко обсуждали увиденное. Вполне в духе дикарей. Судя по разговорам, их очень заинтересовала и одновременно озадачила нежить, рычавшая у него за спиной. Некоторые смело предположили, что демон ее потом съест или наоборот скормит ей одного из них.

— Какое дело привело тебя в наши леса? — сразу спросил хобгоблин Гугу, — Нужна ли помощь?

— Нет, пока не нужна. Сначала хочу осмотреться, узнать, чем живет, чем торгует, в чем нуждается город Хиз-Кабал, — спокойно даже равнодушно произнес Лафит — Надеюсь найти у вас много интересного товара. Заодно наладить торговые связи.

— О! Вот оно как, — прищурился хобгоблин и пробежался взглядом по мешкам с товаром, что несли жители Лесного племени.

— Мне рассказали о поселении в лесу, где живут отважные воины-гоблины и не щадя себя сражаются с людьми, — продолжил Лафит, — Я хотел лично увидеть такое славное место, а потом рассказать знакомым о ваших подвигах. Возможно, вы заслужили хорошую награду.

— Вот как! — после слов о награде, глаза Гугу расширились и алчно заблестели, — Вам передали верно. Мы отважно сражались с людьми! Я расскажу подробно во время ужина, а завтра вы увидите доказательство наших подвигов. Хе-хе-хе.

Гоблины племени Черепов кровожадно оскалились, от чего у Лафита по коже пробежали мурашки. Он чувствовал, что не хочет видеть эти доказательства, вероятно, они ему сильно не понравятся, а потому придется изо всех сил претворяться и одобрительно кивать.

«Интересно, почему он решил меня так торжественно встретить? Хотел наладить связи раньше других? Умаслить демона, если тот окажется важной шишкой?» — размышлял Лафит, — «Лучше не рассказывать хобгоблинам о том, что нам нужны кости магический зверей. Мало ли что. Обойдемся без них. Кажется у старика-шамана тут много знакомых».

Кортеж с гостями двигался через деревню по самым широким промежуткам между домами, вероятно служившими главной и очень кривой дорогой. С каждым шагом вокруг них собиралось все больше гоблинов, они лезли друг на друга, ругались, толкались, чтобы занять место с лучшим видом на незнакомого демона с нежитью за спиной.

Гугу не стал залезать обратно на ездовую свинью, а шел рядом с демоном, тем самым показывая уважение к гостю. Всю дорогу он не проронил не слова, либо не хотел перекрикивать толпу, либо обдумывал первое впечатление о неизвестно откуда взявшемся демоне.

После недолгой прогулки они остановились перед большой хижиной, щедро украшенной костями и черепами. Полуголые гоблинши с улыбками проводили дорого гостя внутрь. Под шумок за ним прошмыгнул шаман и груженые товаром воины. Хобгоблин ничего не сказал, но недовольно поморщился, будто наступил в лужу грязи.

Роскошный дом спокойно вместил всю делегацию. Со стороны хозяев присутствовал только хобгоблин, а безобидные на вид женщины племени выступали в роли прислуги. По небольшим едва заметным шрамам и мозолям на руках, Лафит догадался, что они не так просты, как могло показаться. Более того, в деревне Лесных гоблинов он уже встречал женщин воинов, поэтому эти милые зеленые леди, скорее всего, из личной охраны Гугу.

— Ваши верные слуги? — поинтересовался хобгоблин, уставившись на шамана, но при этом обращаясь к демону.

— Что-то вроде того, — нехотя ответил Лафит, — Они мне обязательно понадобятся на обратном пути. Устрой их как полагается.

— Хорошо, — после долгой паузы произнес хобгоблин, в голосе чувствовалось его нежелание делать хоть что-то для существ явно того не достойных и презренных.

Жестом руки он подозвал одну из своих женщин и приказал поселить Лесных гоблинов неподалеку от главного шатра, а заодно сказать местным, чтобы к ним не лезли. Их присутствие в своем доме Гугу переносил с трудом и хотел быстрее выпроводить. Не подходили они такой благородной компании.

Как только все недостойные ушли и за ними опустился полог хижины, хобгоблин пригласил демона сесть на почетное место, а сам расположился рядом. Пред ним на вертеле висело уже готовое мясо, рядом стояли кувшины вина — трофеи, доставшиеся от грабежа людей, а на тарелках лежало немного пряной зелени. Гоблинша с хищным оскалом отрезала несколько кусков оленины и, ловко подцепив когтями, положила перед демоном. Затем тоже самое сделала для своего вождя Гугу.

Мясо кушали, конечно, руками, но подобно людям использовали тарелки, Лафиту даже выдали один столовый прибор, точнее, воткнули в пол рядом с ним — трофейный кинжал людей ручной работы, украшенный драгоценным камнем. С его помощью Лафит нарезал грубоватую оленину на тонкие полоски. Ужин, очевидно, проходил на самом высоком уровне.

— Оленина с кровью лучше всего! — высказался хобгоблин.

— Да, неплохо, — не возражал Лафит, хотя предпочитал прожаренное мясо, он подумал, что так дикари показывали свою силу или жестокость, и решил подыграть, — Значит эта деревня стоит рядом с Хиз-Кабал, а ты ее вождь?

— Верно. Я один из генералов нашего короля.

— Хм, — одобрительно кивнул Лафит, потом, поднеся ко рту кусок оленины, спросил, — сам король сейчас в городе или сражается на благо племени?

— Сражается, — прищурился хобгоблин.

— Кстати, — тут же сменил тему Лафит, — жду обещанного рассказа о твоих битвах против человеческих воинов.

— Ох, — на лице Гугу расплылась зловещая самодовольная ухмылка.

На протяжение неспешного ужина он расхваливал свои подвиги в борьбе с людьми. Хвастался нападениями на торговцев, обозы, мелкие деревушки, с наслаждением вспоминал, каким пытками подвергал жителей и как расправлялся с воинами людей. Несколько раз Лафит хотел задушить его голыми руками, но только улыбался и кивал. Ему даже удалось выдавить из себя похвалу, когда Гугу, брызгая слюной и кусками еды, описывал свою ожесточенную схватку с наемником.

— Вот этим мечем, — Гугу похлопал ножны, болтавшиеся на бедре, — я убил очень много людей! Столько считать никто не умеет! Я просто смотрю им в глаза. Вот так, — он показал свой самый свирепый звериный взгляд, — и у них трясутся ноги. А потом просто вшух, — он махнул ладонью в воздухе, — сношу голову …

О себе он говорил много и с удовольствием. В этих рассказах хобгоблин описывал себя храбрым и невероятно сильным воином, от которого даже самые сильные рыцари людей бежали в страхе, хотя на самом деле просто занимался грабежом и мало чем отличался от обычных бандитов. Себя он считал, чуть ли не героем. Лафит кивал, делая вид, что слушает, а сам представлял, как откручивает ему голову.

Костер в очаге потух, вино в кувшинах закончилось, а хобгоблин храпел на шкурах. По обе стороны от него сидели гоблинши и, судя по всему, ложиться спать они не собирались. В полумраке хижины их глаза блестели, подобно драгоценным камням, и неотрывно следили за демоном. Лафит очень не хотел засыпать в подобной обстановке, но вино и усталость вязали свое, он начал проваливаться в сон. Последнее, что увидел через полуприкрытые веки, как две зеленокожие леди с очень серьезными лицами склонились прямо над ним.

«Ха. Глупая получилось бы смерть», — усмехнулся про себя Лафит, — «Хорошо, что сытно поел напоследок. Ужин из оленины оказался совсем неплох».

. . .

К счастью, его опасения не оправдались. Утром он проснулся, что само по себе радовало, потом с закрытыми глазами проверил наличие конечностей, отсутствие на них веревок и порадовался еще раз. Руки ноги целы, никто его не связал, поэтому в душе он поблагодарил кровожадное племя за этот довольно щедрый и гостеприимный жест. Открыв глаза, осмотрелся.

— Еда готова! — приветствовали его две гоблинши с широким оскалом во все зубы, который задумывался как доброжелательная улыбка.

Пока демон спал, нежить от его спины отвязали и поставили в сторону. Рядом на шкурах лежала сумка, и Лафит нисколько не сомневался, что ее тщательным образом обыскали и теперь знали все его имущество на пересчет. Он подумал, что загадочный камень вместе с мотком редкой паутины должен был произвести хорошее впечатление и подтвердить легенду о демоне-торговце. Свой каменный топор и костяные ножи Лафит предусмотрительно отдал Лесным гоблинам, чтобы не испортить образ, поэтому обыск его не беспокоил.

Кряхтя и потирая глаза, он приказал принести воды, от предложенного вина отказался и вообще решил впредь выпивать как можно меньше, особенно пока в гостях. Невольно обегая взглядом шатер, Лафит не нашел радушного хозяина.

— А где ваш вождь Гугу? — сразу спросил он.

— Уехал, — ответили хором женщины-гоблины.

— Не сказал куда?

— Нет.

— Кхм. Чую спрашивать вас дальше смысла нет, — покачал головой важный гость, — Ладно. Пойду прогуляюсь.

Знакомство с хобгоблином прошло гораздо лучше, чем он ожидал. Тем не менее, вспоминая советы старого шамана, Лафит не питал никаких иллюзий по поводу показного гостеприимства лесных бандитов, в любой момент они могли изменить мнение. Неизвестно, что у них на уме, поэтому он собирался избегать хобгоблинов всеми силами.

Пока Гугу отсутствовал, никто не смел мешать демону делать все, что тот пожелает, служанки всем видом показывали готовность выполнить любой его каприз, но при этом их блестящие глаза постоянно следили за гостем, казалось даже запоминали выражение лица.

«Мелкие шпионки. Насквозь вас вижу», — усмехнулся про себя Лафит, — «Видимо хобгоблин пока не решил, как ко мне лучше относиться. Наблюдает. На вид болван, но совсем непрост. Только пока непойму, чего ему надо».

Покинув просторный дом Гугу, Лафит направился к своим спутникам из Лесного племени, чтобы убедиться все ли с ними в порядке. Вчера он повел себя небрежно и не проверил, как они устроились, потому перед выходом захватил для них завтрак. Трофейным кинжалом, торчавшем из остатков туши оленя, отрезал на тарелку несколько полосок мяса, потом вышел на улицу. Одна из зеленых леди молчаливо шла впереди, показывая дорогу до простенькой хижины, где находились носильщики демона.

Возвышаясь над всеми жителями деревни, Лафит сильно привлекал внимание. К тому же весь о его приходе разлетелась по всей деревне, с очень интригующим описанием нежити за спиной, поэтому вокруг него сразу собралась толпа. К их большому огорчению, гость вышел без мертвеца и некоторые разумно предположили, что демон его съел, поэтому часть гоблинов разошлись по своим делам крайне разочарованные.

Как и обещал вождь, Лесных гоблинов поселили рядом, всего в нескольких десятках шагов от хозяина. Под многочисленными взглядами местных жителей, Лафит неспеша дошел до неприметной хижины. Шаман встретил его на улице с привычной сдержанной ухмылкой. Разговаривать о чем-то важном в окружении местных жителей Лафит не собирался, к тому же прислуга стояла совсем рядом и хитро щурилась. Он приказал ей возвращаться обратно одной и проводил взглядом пока она не зашла в дом Гугу, затем зашел внутрь маленькой хижины и опустил толстый полог на входе.

— Видимо у вас все хорошо, — тихо произнес он, отдавая тарелку с мясом.

— Да, — кивнул шаман.

Пару вздохов Лафит испытующе смотрел на старика, потом окинул взглядом тесное пространство, где уместились все шесть гоблинов. На их головах он заменил рисунок, сделанный белой глиной. Очевидно, рисовали пальцем.

— Зачем вы себя разукрасили? — поинтересовался он.

— Это не мы. Одна из помощниц вождя нарисовала, — пояснил старик, — Символ означает, что мы гости деревни, под защитой вождя Гугу. Все сложилось лучше, чем я ожидал. Не зря мы взяли с собой демона.

— Эм … спасибо? — поблагодарил Лафит, хотя у него появилось ощущение, что прежде его считали бесполезным, — Предлагаю делать отсюда ноги, пока хобгоблин не вернулся. Кстати, он оказался на редкость болтлив. Я узнал, что короля нет в городе.

Глава 21. Борьба с вредителями. Часть 1.

Отряд гоблинов во главе с вождем Лесного племени, бесшумно продвигался по подземелью. Время от времени они останавливались и прислушивались, но кроме воя ветра и их приглушенного дыхания ничто не нарушало тишину каменных коридоров. Чтобы избежать засады вождь Камо бросил вперед факел и тот, кружась в воздухе, быстро преодолел расстояние в пару десятков шагов, а гоблины напряженно наблюдали за его полетом. Свет разрезал темноту, замелькал по шершавым стенам, но не обнаружил ни одного врага. Облегченно выдохнув, воины подложили разведку.

Перед тем как отправиться на нижний этаж, вождь не забыл проверить небольшую комнату, служившую раньше туалетом. Она оказалась пуста, ни свежих следов, ни чужого запаха, выглядело так, будто туда долгое время никто заходил, лишь над входом покачивалась свежая паутина. Оставив на развилке еще один отряд для поддержки и связи, вождь повел воинов дальше через длинный коридор.

Гоблины видели в темноте лучше людей, но кромешная тьма подземелья не позволяла ничего разглядеть дальше света факелов, от чего они нервничали, а их большие острые уши непрерывно шевелились, выискивая на слух срытые опасности. Они не боялись обычной нежити, что водилась в Паучьем лесу, но от пришедшей сюда не знали, чего ожидать.

Осторожно шаг за шагом отряд добрался до лестницы. Глядя на ступени, уходящие вниз и исчезающие в темноте, Камо поежился, будто от озноба, принюхался. Из недр подземелья тянуло уже привычными плесенью и влажностью, но к ним примешивался неприятный ядовитый запах мертвецов, от него слегка мутило, но голова оставалась ясной и слабости не чувствовалось.

Вождь бросил факел в черную каменную пасть и тот, сделав несколько оборотов в воздухе, ударился о предпоследнюю ступеньку, оставив на ней капли горящего масла, а затем упал на нижнем этаже в паре шагов от лестницы. Воины подняли щиты, покрепче ухватились за древки увесистых топоров, приготовились к столкновению с врагом, но он так и не появился. Время шло, тусклый свет факела внизу насмешливо кривлялся, будто потешаясь над ними.

— Подозрительно тихо, — произнес вождь Камо.

— Они вообще там? — шепотом спросил один из воинов.

— А куда бы они делись? — ответил другой.

— Могли в лес уйти. Он рядом.

— Вот сейчас и узнаем, — ухмыльнулся вождь.

Прикрывшись щитом, он начал неторопливо спускаться вниз, воины последовали за ним, высоко подняв над головой оставшиеся факелы. Огонь от них подрагивал и отбрасывал на стены жуткие тени. Когда гоблины добрались до последних ступеней они, наконец, увидели нежить.

Подобно статуям пара десятков мертвецов неподвижно стояли по всей пещере, но никак не реагировали на появление воинов. Их черные пустые глазницы казались безжизненными. В самом центре стояла подозрительная сгорбившаяся фигура, выделявшаяся на фоне остальных.

Облизнув пересохшие губы, вождь сошел с лестницы на мягкую землю нижнего этажа и, покачивая топором, будто проверяя его вес, двинулся к скелетам. Едва он успел сделать шаг, как глазницы мертвецов вспыхнули красными огоньками, похожими на тлеющие угли. Словно по команде, они одновременно повернулись к гоблину, направили на него наконечники костяных копий и ринулись в атаку. Жуткий стук костей прокатился эхом под сводами подземелья.

— Отходим! — скомандовал Камо.

Шестеро воинов в мгновение ока взбежали вверх по лестнице и, прикрывшись щитами, заняли оборону. Они ожидали, что мертвецы последуют за ними и окажутся в невыгодном положении, но те остановились, едва дойдя до каменных ступенек, будто невидимая стена не позволяла им идти дальше. Снизу они хищно таращились на нарушителей спокойствия, даже на расстоянии чувствовалась их ненависть ко всему живому.

— Ты погляди, дальше не идут, — произнес вождь, — сдается мне, выманить их отсюда не выйдет.

Если бы нежить последовала за ними из темноты подземелья на отрытую местность, да еще под палящие лучи солнца, то справиться с ней не составило бы большого труда. Однако, неживые стражи не собирались покидать нижний этаж. Спровоцировать или разозлить их тоже никак не удавалось, они терпели любые насмешки, мелкие камни, ударявшиеся о кости, и даже демонстрация воинами своих голых седалищ не задела их гордость. Последняя надежда — метко брошенный комок грязи стекал по черепу живого мертвеца, но подобное оскорбление его совсем не волновало. Тогда вождь Камо оставил воинов следить за нежитью, а сам недовольный и хмурый, покинул пещеру и направился обратно в лагерь.

По дороге он вспомнил о том, как несколько дней назад, известие о появлении черного мага переполошило всю деревню. Охотник, сообщивший об этом, получил серьезную рану и потерял сознание сразу по возвращении. Совету племени тут же отправил разведчиков к подземелью на всякий случай. Когда юный гоблин очнулся, в хижине вождя собрались все старейшины, вместе с уважаемыми охотниками и воинами, чтобы выслушать его рассказ об увиденном той ночью.

— В подземелье вторгся не черный маг, а лич, — подытожила Иффе, — Просто мертвец с магическими силами и немного умнее остальных. Некромант. Только и всего. Зря переполошились.

— С чего ты так уверена? — все еще сомневался один из старейшин.

— Горящие во тьме глаза, куча нежити вокруг, при том разных видов, — пояснила жена вождя, — похоже часть из них дикие из Паучьего леса. Черный маг не пришел бы с такой толпой!

— Звучит хорошо. Вот только наверняка ты не знаешь, — не уступал старейшина, хотя обычно старался не спорить с Иффе.

— Значит, нужно пойти и убедиться. Спустимся в подземелье, — нахмурилась гоблинша, — Мы уйдем на новое место, а окажется, что никакого мага и не было. Я вам такого позора не прощу. У нас остался амулет. Используем его.

— Кто пойдет? — спросил другой старейшина, — Никто из нас в глаза не видел ни мага, ни лича.

— Я видел лича! — подал голос старый охотник, — В паучьем лесу. Только давно.

— Хм. Тогда … — гоблины погрузились в раздумья.

— Иффе права, — наконец заговорил вождь Камо, — Надо проверить подземелье. Я лично возглавлю отряд! Ты пойдешь со мной, — он указал на старого охотника, — Выдвигаемся прямо сейчас. Нечего тянуть.

— Постой! — поднял руку старейшина, — Если там все же маг, мы соберем деревню и уйдем подальше отсюда. А ежели лич, тогда что? Драться с ним? Ну уж нет. Эти некроманты тоже опасны, тем более рядом с ним толпа нежити.

— Получается нет разницы, — переглянулись гоблины, — Будем уходить отсюда.

— Нежить распространяет скверну. Раз она обосновалась в подземелье, скоро заразит и его. Мертвецов станет больше. Потом вся округа превратиться в еще один Паучий Лес, — покачал головой один из стариков.

— Кабы нам самим не превратиться в его мертвых жителей.

— Надо его прогнать! — грозно произнесла Иффе, внутри нее кипела ярость, соплеменники боялись рисковать и обычно она понимала почему, но теперь они не хотели бороться даже за свою территорию.

— Ты чего? — у стариков округлились глаза от удивления.

— Личи бывают разные, не все из них могучие некроманты, — продолжила воинственная гоблинша, — Он ведь не заметил притаившегося рядом охотника, значит еще не очень силен.

— Она права! — сразу поддержали ее воины, — Уничтожим нежить!

— Экие вы быстрые … — не сдавались осторожные старейшины.

После долгих споров, гоблины решили провести разведку, а уже потом окончательно решить, сражаться с захватчиками или нет. В конце концов, жители Лесного племени не испытывали страха перед нежитью, более того хорошо знали ее слабости. Паучий лес находился не далеко от их охотничьих угодий, и порой живые мертвецы забредали к ним в поисках свежего мяса. Молодые гоблины рвались в бой, так как ничего не знали о личах и совсем их не боялись.

Через три дня лагерь перед подземельем наполнился жизнью, сюда пришли не только лучше воины, но также охотники племени. Впервые за долгое время их деревня готовилась к настоящей битве, поэтому все участники похода надели лучше украшения из костей, нанесли глиной устрашающую боевую раскраску и всем видом показывали готовность сражаться насмерть. Они жаждали насадить черепа врагов на колья и выставить перед пещерой на всеобщее обозрение, а их оружие забрать себе в качестве трофея.

Предварительная разведка с участием вождя не нашла мага внутри подземелья. Гоблины вздохнули с облегчением. Совершив несколько вылазок разным составом, в том числе с Иффе, они определили, что пещеру захватил лич и привел много нежити. По неизвестной причине она не бросалась на любое живое существо, не преследовала, а бдительно охраняла нижний этаж.

Вернувшись обратно в лагерь, после очередного спуска под землю вождь выглядел очень недовольным. Сражение в кромешной темноте и тесноте каменных коридоров представляло большой риск для гоблинов. Пара старейшин, жена вождя, опытные воины и охотники ждали его на поляне.

— Опять не получилось их выманить? — спросила Иффе.

— Все перепробовали, — мрачно ответил Камо, — Трухлявые кости не хотят уходить оттуда. Даже огнем пытались их выкурить, все без толку, только дыма нагнали. Пещера сырая, кости мокрые и совсем не горят. Лич контролирует мертвецов не дает им выходить, но сам пока ничего не делает. О его силе нам не ведомо.

— Значит битва пройдет внутри, — задумчиво потянула Иффе.

Гоблины переглянулись, им не нравилась мысль о сражении в темноте и тесноте. Они еще раз задумались над тем, нужно ли им вообще освобождать подземелье. Будь на их месте большое племя, то его воины бы давно ворвались в каменное чрево и, не взирая на потери, уничтожили нежить. Лесные гоблины действовали очень осторожно. Потери для них означали не просто уменьшение силы, а утрата близких. Шаман растил их очень по-человечески, как одну большую семью. Возможно поэтому они отличались от остальных племен — малочисленные, но очень сплоченные.

— Нежить засела в подземелье и, сдается мне, вылезать не хочет. Выходит, деревне ничто не грозит, — прервал тяжелое молчание один из старейшин, — мы просто дождемся шамана, а там видно будет.

— Вот так просто сдадимся? — возмущенно повысила голос Иффе, — Откуда нам знать, что мертвецы останутся внутри пещеры до возвращения старика? Надо уничтожить угрозу и все тут.

— Согласны! — гаркнули воины.

— Убежим, поджав хвосты? Не попытаемся даже? — продолжила воинственная гоблинша.

— Вот когда выйдут, тогда мы их и встретим, — не уступали старики.

— Небось думал, они покажут себя середь бела дня? — спорили воины, — Эти твари повылезают ночью! Лич еще и подмогу позовет из леса. Легче ли нам тогда будет?

— Хм. Говорить вы горазды … так не терпеться рискнуть своей шкурой?

— Надо перебить их в пещере!

— Лестница узкая, зайти сразу большой толпой не выйдет. Гнилые кости бросаются, на любого, кто туда ступает, — задумчиво произнес Камо, будто уже планировал битву, — Первыми должны идти самые сильные и отодвинуть нежить от входа, — продолжил он.

Услышав слова вождя, глаза Иффе загорелись надеждой.

— Некромант может восстанавливать зарубленную нежить. Нужно подготовиться к долгой битве, — сдерживая восторг произнесла она.

— Тогда нужен запасной отряд, — добавил воин с суровым лицом.

— Все зависит от силы этих трухлявых костей. Отличаются ли они от тех, что водятся в Паучьем лесу.

— Верно, верно.

— Копьями их не взять. Нужны топоры, — посоветовал пожилой воин.

— Значит мы примем бой? — вождь обвел взглядом собравшихся соплеменников, а те дружно кивали, — Добре.

— Молодая кровь — горячая, — вдохнул старейшина.

— Не волнуйся, — успокоил его могучий Камо, — будет трудно мы сразу отступим.

— Ох. Пусть духи леса даруют вам силу.

— В первом ряду пойду я со своим отрядом, — начал планировать вождь, — теперь решим, кто пойдет сразу за нами.

Глава 21. Борьба с вредителями. Часть 2.

После непродолжительного обсуждения гоблины составили не замысловатый план атаки. Самые тяжелые и сильные воины в железной броне и с большими щитами первыми спускались на нижний этаж и оттесняли нежить дальше от входа, чтобы дать возможности зайти остальным. Потом наваливались толпой, беспощадно уничтожая всех живых мертвецов внутри.

— Нападем завтра на рассвете, — закончил разговор вождь Камо, — этот день готовимся. Расходитесь.

— И это все? Никаких хитростей или уловок? — удивилась Иффе.

— Что от нас хочешь? Мы сражаемся, как умеем.

Гоблины не отличались богатой фантазией, чтобы изобретать сложные стратегии, хотя с легкостью использовали достижения других и быстро учились. Молодая гоблинша сжала кулаки, ей тоже ничего не приходило в голову, она мало знала о битвах. Вернув привычное равнодушное выражение на лице, он встала и гордо покинула совет племени.

Прогуливаясь по лесу и размышляя над хитрым планом, она вспомнила находчивость и изобретательность демона. За время проживания в деревне он не раз удивлял ее простым решением почти любой проблемы и делал это даже не замечая того. Чем бы он не занимался всегда находил способ улучшить или облегчить процесс. Каждый день он придумывал что-то новое, пусть и не всегда удачное.

Иффе завидовала. Ее считали самой умной в деревне, после шамана, но такое ей было не под силу. В ней копилась злость на себя, на своих слабых соплеменников. Она уже не раз обращалась к духам леса, спрашивая о причинах подобной несправедливости к гоблинам, но те никогда не отвечали на ее молитвы.

Ночью накануне важной битвы Иффе не спалось, она тихо ускользнула в подземелье, прихватив большой щит. На цыпочках спустилась по лестнице и села на ступенях, оглядывая комнату полную замерших мертвецов. Она знала, чувствовала, тут есть хитрость, победная стратегия, вероятно не одна, но в голову ничего не приходило. Перед ней стоял квадратный щит, она сложила на него руки, сверху оперлась подбородком. Так просидела еще час, только потом вернулась в лагерь.

— Должно же быть что-то, — бормотала она себе под нос.

С первыми лучами солнца перед входом в подземелье собрались воины и охотники. Они хорошо подготовились к бою, достали самое лучшее оружие, щиты, кожаные и железные доспехи, переделанные под их рост, и воинственно выкрикивали проклятья на своих врагов. Лезвия топоров сверкали, отражая яркие утренние лучи, наконечники копий грозно покачивались над головами.

— Вперед, — проревел Камо и повел две дюжины гоблинов внутрь подземелья.

Быстро без остановок они добрались до лестницы на нижний этаж, там их ждали разведчики, следившие за нежитью. По их словам, мертвецы собрались в центре пещеры и не двигалась со вчерашнего дня. Без промедления Камо спустился до самой нижней ступени, подождал, когда за ним плотными рядами соберутся гоблины, заполнив каменную лестницу, а затем дал сигнал к нападению.

Шестеро крепких воинов вооруженные щитами, выбежали вперед и заняли позицию в нескольких шагах от мертвецов, готовые принять на себя первый удар. За ними сразу же начали заходить остальные, наводняя пещеру и окружая нежить со всех сторон. Факелы, привязанные к копьям, втыкали в землю вдоль стены, и вскоре пещера наполнилась ярким светом. Масло маленькими огненными каплями падало на вниз, но их шипение терялось посреди звона оружия.

Прежде неподвижные мертвецы ожили и устремились навстречу гоблинам, яростно сверкая своими глазами похожими на раздуваемые ветром угли. С каждым шагом они медленно отводили руку с копьем назад, будто натягивали лук, а приблизившись на расстояние удара, резко выбрасывали ее вперед. В долю секунды наконечники копий просвистели в воздухе и гулко воткнулись в подставленные щиты. Мертвецы замахнулись для новой атаки, но гоблины налетели на них, размахивая железными топорами, рубили руки, ноги, черепа. Разрезая воздух, железные лезвия опускались на врагов, не позволяя наносить удары.

Вождь с разбегу врезался в одного из скелетов. К счастью, тот оказался значительно легче невысокого, но крепко сложенного гоблина и сразу упал на землю. На него тут же обрушился град ударов тяжелого топора Камо, каждый из них гулким эхом разлетался по пещере.

Нежить настойчиво шла вперед, цеплялась руками, потеряв костяное оружие, била кулаками, царапалась, кусалась, продолжала атаковать без рук или ног, пока ее череп на разлетался на части. Здешние мертвецы оказались прочнее, чем ожидали гоблины. Они не разваливались от одного удара, хотя по виду ничем не отличались любых других, что встречались на окраинах Паучьего леса. Сил на схватку уходило гораздо больше, чем обычно, но, в конце концов, зачарованные кости не выдерживали частого столкновения с железом и с треском разрушались.

Злобно стуча зубами, Лич захихикал. Противный скрипучий звук разнесся под сводами пещеры. Черная дымка, стелившаяся по земле, окутала павших мертвецов, а через мгновенье они поднялись и снова бросились на гоблинов. Раны на их гнилых телах исчезли. Они вставали прямо под ногами, словно вырастали из земли.

Вождь продолжал рубить, обливаясь потом, и уже тяжело дышал, когда услышал позади срежет костей, означавший возрождение только что уничтоженной нежити. Их глаза угольки оживленно двигались, перебегая от одной цели к другой. Гоблины-охотники, шедшие позади него, не дали живым мертвецам времени на раздумья и снова принялись разбивать их гнилые туши.

Могучий Камо бросился вперед к личу, решив уничтожить главную угрозу, но в следующий миг перед ним появился серый скелет, заметно отличавшийся от остальной нежити, и тут же атаковал. Он без подготовки нанес быстрый сокрушительный удар в щит, и под толстым слоем кожи, окованной железом, раскололась деревянная основа, а крепкого Камо отбросило назад и опрокинуло на спину. К счастью, шит другого гоблина сразу появился перед ним, а следом просвистел топор высекая искры на серых костях скелета.

Некромант снова рассмеялся, плотная стена нежити отделяла его от зеленых коротышек. Он уже предчувствовал, когда его армия пополниться новыми солдатами, а до тех пор он собирался снова и снова возвращать мертвецов в строй. У него не возникало никаких сомнений в том, у кого первого закончатся силы. Нежить не знала усталости. Личу даже не требовалось использовать магию, для таких жалких существ, как гоблины, хватало возрождённых мертвецов.

Пошатываясь, вождь поднялся на ноги, в голове гудело. Он с удивлением посмотрел на скелета, совершено не понимая, откуда у того взялась такая сила. На раздумья времени не было, тряхнув головой, могучий Камо разогнался и, ловко обогнув воина, врезался в скелета, чтобы сбить с ног, но тот устоял, успел сделать шаг назад, размахнулся копьем, будто дубиной, а затем нанес сильный удар сверху вниз. Гоблины едва успели отскочить в стороны.

Вождь крепче сжал рукоять топора и огляделся. Казалось, бой шел целую вечность. В отличие от скелетов гоблины уже устали и тяжело дышали, но еще не понесли серьезных потерь. Не обошлось без ран разной тяжести или переломов, но никто не отступал, воины продолжали сражаться с завидным упорством. Хотя количество врагов не изменилось, сражение стало сложнее и опаснее.

Могучий Камо чувствовал тяжесть в руках, не знал, сколько еще сможет махать железным тором, но глядя на своих соратников, его переполняло чувство гордости. Самые храбрые в лесу воины, несомненно, принадлежали Лесному племени. Он верил в победу, лич не мог вечно возрождать нежить. Тем более, им удалось оттеснить мертвецов от входа на нижний этаж, создать небольшую площадку для маневров.

Послышался топот ног по каменным ступеням, эхом разлетелся под сводами пещеры и многочисленные огни факелов осветили лестницу. Подоспело долгожданное подкрепление снаружи. Полные решимости гоблины без колебаний заняли место в первых рядах, навалившись на нежить со свежими силами. Воздух наполнился гулом боевых кличей, звонким скрежетом оружия о кости.

Раненые, тяжело дыша, отступили назад, где их уже ждали, те кто не мог сражаться, но помогал всеми силами. Бесчисленные раны и царапины воинов покрыли мазью, потом вывели из подземелья. Племя действовало, словно единый живой организм, они противостояло врагу все вместе.

С самого начала Иффе стояла чуть в стороне, на лестнице. Ее глаза неотрывно следили за Личем, костлявым некромантом в черном одеянии, что прятался за своим войском. Он не торопился — не поднимал новую нежить, кроме той, что привел, лишь мрачно восстанавливал павших своим ядовитым туманом. Казалось, сама темнота вокруг него дышала.

— Что бы на нашем месте сделал чужак? — думала она в слух, — Нам не пробиться к личу и уменьшить количество нежити мы не можем …

Свет факелов отражался в ее глазах. Казалось, они горели в темноте будто у воинственной фурии, готовой разорвать тьму. На мгновение ее брови поднялись вверх, искра озарения вспыхнула в глазах, а затем гоблинша умчалась наружу.

Вскоре на лестнице снова загрохотали шаги. Вождь Камо, весь в пыли, крови и ошметках гнилой плоти, обернулся и его охватил ужас. Вместе с Иффе вниз спускались юные гоблины и двигались прямо к нежити. Лица их светились решимостью, но движения были неловкими, суетливыми. Они еще не прошли подготовки и совсем не годились для настоящей битвы.

— Постой! — запыхаясь выкрикнул он, но его не услышали.

Из-за спин воинов вылетели гарпуны для ловли рыбы, крюки на веревках и легко пробили гнилые тела, зацепившись за кости, ребра или шеи живых мертвецов. Не обращая внимания на торчащие из них предметы, те продолжили яростно атаковать, но тут веревки натянулись, и нежить сорвало с места, будто порывом ветра, а затем протащило по земле к лестнице. Кости загромыхали по ступеням и вскоре звук затих, на верхнем этаже подземелья. Всего за несколько вдохов сразу пять мертвецов исчезли с боля боя.

— Моя … моя Иффе, — только и произнес Камо, а потом яростно вскрикнул, — Мы победим!

В то же время, используя крюки и длинные веревки, несколько гоблинов тащили нежить вверх по лестнице. Та отчаянно сопротивлялась, барахталась, как перевернутая черепаха, махала руками в разные стороны, но, вероятно, плохо понимала происходящее. Вокруг мелькали стены подземелья, потом темнота расступилась, яркое солнце и дневной жар ударили по всем чувствам живого мертвеца. Силы начали быстро покидать его, вдобавок огромный камень обрушился на гнилой череп, и все закончилось.

Внутри подземелья продолжалась битва. Количество ран на теле гоблинов-воинов росло, несмотря на доспехи, к тому же усталость давала о себе знать, но они все равно не сдавались. Топоры безжалостно разрубали нежить на части, но та снова поднималась, а ее раны затягивались. Чтобы экономить силы, воины и охотники сменяли друг друга на переднем крае схватки.

На лестнице вновь послышались шаги, вернулась Иффе со своим отрядом юных бойцов и ее встретили боевым кличем. Гоблины быстро учились и сразу сообразили, что нужно делать для победы. Вождь могучим ударом прибил к земле нежить похожую на волка. Лезвие топора со скрипом соскользнуло с зачарованного крепкого черепа. Камо выпустил рукоять оружия и схватил нежить рукой прямо за глазницы и с ревом швырнул себе за спину.

В тот же миг веревки опутали мертвеца и потащили прочь из пещеры, а следом за ним, по земле волокли еще четверых. Лич с ненавистью уставился на гоблиншу, уничтожавшую его войско. Под ее ногами будто прибой поднялась волна черного тумана, налетела на Иффе, но та не уклонилась, с гордо поднятой головой смотрела прямо на костлявого некроманта, а у нее на шее светился амулет.

— Ты здесь сдохнешь! — крикнула она и вызывающе вздернула подбородок.

Глаза Лича вспыхнули, будто порыв ветра раздул угли. Он издал долгий и скрипучий вой, ударивший по ушам всем воинам. Подняв руку, некромант костлявым пальцем указал на Иффе, и сгусток черного тумана выстрелили в ее сторону, затем все зомби бросились следом. Амулет шамана засветился ярче, тело воинственной гоблинши покрылось тонкой зеленой дымкой и черный дым не причинил ей вреда. Оскалившись, она приготовилась громить нежить.

— Отступаем! — скомандовал Камо, с опаской покосившись на некроманта, потом на свою жену, — Уносите раненых. Отходим к лестнице. Иффе, убирайся оттуда живо!

Гоблинша недовольно фыркнула, но послушно исполнила приказ. Под прикрытием Камо и сильнейших воинов, гоблины отступили к лестнице. Разгневанный некромант отправил за ними нежить, и бой продолжился на каменных ступенях, но на половине подъёма мертвецы отступили. Черный туман не сумел забраться высоко, а без него они быстро слабели.

Измученные и раненые гоблины вышли из подземелья. Неподалеку от входа валялись останки нежити, доставленной сюда волоком и разбитой на части большими тяжелыми камнями. Рядом с лагерем горел большой костер и туда сбрасывали останки мертвецов. Кости трескались от жара и громкие щелкающие звуки разносились по округе. Погруженная в свои мысли, Иффе стояла перед расколотым черепом, лежащем на тропинке между входом в пещеру и лагерем.

— Хорошо придумала … уф… с веревкой … уф… крюками, — похвалил запыхавшийся Камо, покинув подземелье, — Надо было сразу так сделать.

— Да, мертвецы оказались слишком прочными, — в задумчивости произнесла Иффе, глядя на треснутый череп недавнего врага под ногами, — Никто такого не ожидал.

Могучий вождь, закинул топор на плечо, поднял голову к небу и шумно вздохнул свежий воздух полной грудью. Решив не мешать любимой жене, он направился в лагерь, чтобы отдохнуть после тяжелой биты. Теперь у гоблинов появилась победная стратегия, они узнали возможности некроманта и силу нежити. Костлявый захватчик никуда не денется из каменной ловушки.

Молодая гоблинша подняла с земли расколотый череп и провела пальцами по трещинам, положила руку на гладкую холодную поверхность. Грозный враг на ее ладони ничем не отличались от любой другой груды костей. Иффе злобно оскалилась и всадила нож в пустую безжизненную глазницу.

— Мне нужна сила, — сквозь зубы процедила она, потом опомнилась и вернула на лицо привычное выражение полного равнодушия.

Изможденные гоблины, участвовавшие в битве, добрели до лагеря и упали на первом незанятом пяточке земли. У них не хватало сил снять доспех или поесть, напившись воды, они сразу же захрапели. Камо последовал примеру остальных и упал на землю пластом.

— Мне думалось, прошла вечность, — произнес он, засыпая, — а солнце сдвинулось так мало.

— Ох! Сколько раненых, поскорей бы шаман вернулся, — с тревогой произнес пожилой воин, — Все-таки мы зря ввязались в драку.

— Не стыдно старейшине произносить настолько трусливые слова? — произнесла Иффе проходя мимо него, — Теперь мы знаем, как победить.

— Пока мы тут лежим, некромант восстанавливает силы и армию! — повернулся к ней старик.

— Думаю создать новую нежить из ничего, просто из воздуха не одно и тоже, что поднимать упавшую, — заметила Иффе, — нужно много маны. Ему просто не хватит сил.

— Что, если он черпает силу у подземелья?

— Лич чужак, захватчик. Тут все, наоборот, оно сопротивляется. Медленно высасывает из него силы.

— Говоришь складно, но точно ты не знаешь! — бросил старейшина ей вслед, но гоблинша не удостоила его ответом, ушла отдыхать.

Глава 22. Племя Собирателей Черепов.

После встречи с шаманом Лафит готовился покинуть гостеприимную деревушку Гугу. Большой город гоблинов манил его возможностью приобрести много полезных вещей. Первым делом он проверил сумку, чтобы ничего не забыть, достал черный камень, заботливо вытер ладонью слегка запылившуюся поверхность, а потом в задумчивости долго рассматривал.

Мысли унесли его обратно в лес, где он впервые поджег манну и чувствовал нежное обволакивающе пламя на руках. Ему очень хотелось попробовать снова, но он опасался рисковать. Рухнуть без сил от истощения маны перед охранницами Гугу, означало серьезно ударить в грязь лицом и поставить под угрозу весь план.

В минутном порыве, он поднял артефакт на вытянутой руке направил на самую юную из слуг. Поток маны пробежал по телу и наполнил камень. На поверхности проступили полоски света и символы, хорошо заметные в полумраке хижины, поверхность стала прозрачной, сквозь нее Лафит увидел испуганное лицо гоблиншы и надпись.

— Смилуйся великий демон! — вскричала она, не зная, чего ожидать от непонятного камня, а потом пала ниц перед ним.

«О! Она сразу узнала магию! Значит видела уже не раз», — подумал Лафит, — «Конечно, в большом племени будет свой шаман или маг. Но она сильно испугалась. Местный шаман, наверняка хобгоблин и характер у него не сахар. Заставил себя бояться. Не хотелось бы я с ним столкнуться».

— У вас есть телега? — неожиданно поинтересовался он.

— Эм. Телега? — переспросила Тенхó, после кивка демона немного подумала, — Нет.

— Тогда ты, — он указал на нее пальцем и, сделав драматическую пузу, произнес, — Тенхó. Проводишь нас до Хиз-Кабал.

— А? — удивленно открыли рот обе гоблинши и переглянулись, — Как ты узнал мое имя, великий демон?

— Хм? — нахмурился он.

— Я … я пойду! Я провожу! — запинаясь крикнула перепуганная Тенхó.

— Хорошо, — слегка кивнул Лафит, но в душе был очень собой доволен, и хотел громко рассмеяться, слухи о его магии расползутся быстро.

— Простите, но могли бы мы … вы … подождать возвращения генерала Гугу? — скромно спросила она.

— Ждать я не стану. Передай своему вождю от меня, спасибо за вино за ужин. Вчерашним приемом я очень доволен. Если он пожелает выпить со мной еще раз, то пусть ищет в городе.

— Хорошо. Я подготовлю ездового кабана! — Тенхо еще раз поклонилась и стрелой вылетела из хижины.

— Ты тоже иди! — махнул рукой Лафит второй прислуге, — Хочу побыть один.

«На этот раз артефакт показал намного больше!» — подумал он, провожая взглядом гоблиншу, — «Но что изменилось? Нужны новые испытания».

Молодой демон подождал, пока топот маленьких ножек затих снаружи и со спокойной душой, продолжил укладывать вещи. Привязал на поясницу связку шкур, на спину закинул переноску с крайне возмущенным мертвецом и вышел наружу. Там его уже ждали. Тенхо привела ездового кабана, рядом с ней стояли Лесные гоблины, полностью готовые к походу, а позади собралась большая толпа зевак.

Те гоблины, кто считал, что демон съел нежить, получали насмешки, другие с важным видом поглаживали подбородки, будто всегда знали правду. Получивший столько внимания мертвец, оставался верен себе и со всей возможной ненавистью, смотрел на любопытных зеленых коротышек.

Очень обрадованный предстоящей поездкой верхом на кабане, Лафит похлопал того ладонью по широким бокам и невольно улыбнулся. Вспоминая манеру Гугу ездить верхом погладил попону из мягкой и толстой шкуры на спине кабана, служившую вместо седла, осмотрел причудливую кожаную упряжь. В голове он несколько раз прогнал способы садится верхом, очень боялся опозориться. Как назло, вокруг собралось много местных жителей, и они неотрывно наблюдали за каждым его движением. Доброжелательно улыбаясь, Тенхо держала животное под уздцы и терпеливо ждала, когда гость, наконец, сядет верхом.

— Ухватись одной рукой за холку, — услышал Лафит шепот старика шамана, — Кабан тяжелый и сильный, обопрись на него и запрыгивай.

Следуя совету, Лафит на удивление ловко оседлал клыкастого скакуна, хлопнул его по мясистом боку и тот, фыркнув, медленно двинулся вперед. С непривычки и без удобного седла ехать на бочкообразном животном оказалось не просто, каждый шаг неприятно отдавался в позвоночник, сотрясал все тело, поэтому демону пришлось долго искать идеальное, наименее болезненное положение. Вместо упряжи он схватился за длинную жесткую щетину на холке, отдаленно напоминавшую лошадиную гриву. К счастью, кабана это не беспокоило.

Рядом с клыкастой мордой шла Тенхо, ведя животное под уздцы, верхом покачивался Лафит, а Лесные гоблины следовали позади дружным строем. Сопровождаемые неорганизованной толпой местных жителей, они покинули пригородную деревню и направились в сам Хиз-Кабал.

По пути Лафит, наконец, осмотрел все владения Гугу, однако ничего интересного не увидел. Среди однотипных хижин, только тотемные столбы привлекли его внимание. Украшенные костями, перьями и разрисованные глиной разного цвета они стояли в каждом скоплении хижин. Тотемы окружал щербатый частокол, а на его кольях болтались черепа самых разный существ, как людей, так и животных.

«Остаются верными своему названию», — хмыкнул Лафит.

Вскоре деревушка скрылась за деревьями, местные жители вернулись домой. К городу гоблинов вела широкая протоптанная тропа, позволявшая путешествовать с комфортом и не запинаться о корни или камни. Кабан неторопливо переставлял ноги, чтобы группа гоблинов не отставала.

Лафит незаметно для себя успел приспособиться к поездке на широкой спине животного и слегка покачивался в такт шагов, почти не чувствуя тряску. Верхом он выглядел впечатляюще, благодаря росту и на фоне Лесных гоблинов даже величественно, гораздо сильнее походил на торговца демона, чем прежде. Дикари очень падкие на любое внешнее проявление роскоши или статуса, теперь бы точно смотрели на него с уважением.

На путешествие от пограничной деревушки до главного поселения ушел весь день и дым костров над кронами деревьев Лафит увидел уже вместе со звездами на небе. Из влажного подлеска доносился грибной запах, перебиваемый ароматом травы, вокруг путников начала собираться ночная мошкара и назойливо пищала в ушах. Кабан и гоблины то и дело дергали своими большими ушами, отгоняя насекомых, у Лафита так не получалось, он боролся по-своему. Посреди стрекотания сверчков время от времени раздавались громкие шлепки, означавшие, что еще одного кровососа настигла заслуженная кара.

Постепенно лес начал редеть, в промежутках между деревьями показалось просторное поле, где паслись ездовые и вьючные животные, а сразу за ним виднелись огни поселения, по размерам не уступавшего небольшому городу людей. Его не окружал ни ров, ни частокол, вероятно гоблины не верили, что кто-то сможет пройти к ним через лес незамеченным. К тому же они не стали бы выдерживать осаду или идти на прямое столкновение, просто разбежались бы по лесу.

Чем ближе путники подходили, тем больше звуков города доносилось до них гулким эхом. Множество жителей еще не спали и сновали по своим делам, некоторые верхом на кабанах и все это сопровождалось шумом и гамом. Размах города впечатлял. Знали бы люди, сколько тут собралось гоблинов — ужаснулись. На фоне звездного неба, перед поселением чернели силуэты дозорных вышек, а в поле мелькали огни факелов патрульных отрядов. Один из них направлялся как раз в сторону демона и его сопровождения.

Защитница Тенхо остановила кабана и выбежала им на встречу, после короткого разговора, отряд патрульных вызвался их проводить до города. Снисходительно кивнув, гоблинша заняла свое место рядом с клыкастой мордой и уже в сопровождении вооруженного до зубов отряда, Лафит медленно пресек поле, миновал дозорные вышки и вступил в Хиз-Кабал Нагерэе. К сожалению, темнота ночи скрыла всю торжественность его появления.

В самом центре города, ярко освещенный огнями, возвышался высокий белый курган. Издалека казалось, будто он собран из светлых округлых камней, красиво отражающих огонь, будто чешуя дракона. Лафит искоса взглянул на Тенхо, но та хранила невозмутимый вид и не собиралась ничего пояснять.

На окраине стояли редкие одинокие хижины и даже палатки, но чем дальше углублялись в город, тем теснее строения ютились друг к другу. Несмотря на позднее время, вдоль дороги собрались местные жители и с открытыми ртами таращились на демона, показывали пальцем, едой, которую держали в руках, оружием, залазили повыше и кричали, подзывая знакомых.

— Демон? Торговец? Он похож на человека! — донеслось до слуха Лафита.

— Ага! Немного похож! — ответили из толпы.

— Да не, людишки розовые, как поросята! Ха-ха!

— Они и есть свиньи!

— Что у него за спиной? Это же нежить!

— Точно нежить! Зачем?

— Наверно он ее потом съест!

Гоблины вели себя, как и подобает дикарям, хотя ничего грубого или дерзкого в сторону демона не говорили, просто слишком открыто делились впечатлениями. Хобгоблины взрастили в них уважение к сильным и соблюдение некоего подобия военной субординации, поэтому некоторые вообще наблюдали молча, провожая Лафита осторожными взглядами.

Сам гость отметил сильные отличия местных жителей друг от друга не только в одежде, но и в поведении. По его предположениям среди них существовало деление на классы или касты. Он не ожидал увидеть у дикарей такого сложного общества и еще раз обвел взглядом толпу.

Одни выглядели как оборванцы или нищие, они шумели, толкались, другие носили одежду и даже броню, казались вполне ухоженными и просто наблюдали. Поодаль небольшой группой стояли суровые воины примерно в одинаковой кожаной броне и с остальными не смешивались. По соседней улице верхом на кабанах проехали гоблины в железных доспехах, подбитых изнутри мехом, они походили на местную знать или командиров. Вдобавок их сопровождали воины с факелами.

Насмотревшись на местных жителей, Лафит переключил внимание на сам город. Большинство домов на окраине мало чем отличалось от хижин в деревне Гугу, хотя среди них встречались загадочные холмики земли с большой норой, ведущей под землю. Служили они жилищем, хранилищем или для каких-то иных целей Лафит мог только догадываться. Ближе к центру, стали встречаться глинобитные дома, покрытые сверху соломой и ветками, а вот в самом центре возвышалось несколько вполне человеческих домов, построенных из дерева и на каменном фундаменте.

Их группа подошла достаточно близко к огромному кургану из светлых камней и Лафит, наконец, смог как следует его рассмотреть. Сооружение значительно превосходило по размерам любое другое здание в городе, словно местный собор или храм. С одной его стороны находилась широкая лестница, ведущая на самую вершину, где на просторной площадке располагался алтарь в окружении четырех горящих чаш с маслом. Глядя на курган или точнее большую гору, Лафит понял, откуда у племени такое название и на какие подвиги намекал Гугу, так как сооружение состояло из человеческих черепов, а лестница из костей.

«Наверно под ними есть какая-то основа», — почему-то подумал он, — «Одни только черепа не выдержали бы собственного веса. Или те, что в самом низу давно превратились в пыль».

Молодой демон ожидал нечто подобное от кровожадных гоблинов, но все равно на мгновение потерял свое напускное равнодушие. Огромное кладбище посреди города, угнетало, давило на него, а от мыслей об алтаре на вершине слегка подташнивало, вряд ли он там стоял лишь для красоты. Лафит отвел взгляд и старался не ничем не выдать своего отвращения к гордости всего племени и в этот момент заметил, как Тенхо уставилась на него ожидая увидеть на лице демона восторг, от созерцания гигантской горы трупов.

— Кхм, — прокашлялся Лафит, чтобы проверить, не дрогнет ли у него голос, — Очень впечатляет, — похвалил он и, пересилив себя, снова взглянул на пирамиду.

— Хе-хе, — оскалилась во все зубы преданная слуга хобгоблина, — Люди нас очень бояться!

«Только в твоих мечтах», — подумал Лафит, но вслух ничего не сказал, лишь одобрительно кивнул в ответ.

Среди нагромождения человеческих черепов он заметил и другие, принадлежащие крупным животных. Они располагались по углам на видном месте и демонстрировали силу племени, способность противостоять даже самым свирепым хищникам. На вершине рядом с алтарем красовались черепа троллей. По словам Тенхо, когда опасные звери подходили слишком близко к славному Хиз-Кабал Нагерэе, то на них устраивали большую охоту.

— Мы проводили! — объявил патрульный, — Нам надо возвращаться.

— Да, конечно, — махнул рукой Лафит и отряд гоблинов направился обратно к границе города.

— Великий демон. Куда дальше? — спросила Тенхо, ее глаза горели любопытством.

— Можешь быть свободна. Не нужно больше провожать, — Лафит спрыгнул с кабана и перевел взгляд на шамана, тот слегка кивнул.

— Хорошо, — почему-то с грустью ответила Тенхо.

— Тебе есть куда пойти? — спросил демон.

— Угу. У генерала Гугу здесь дом. Отведу кабана туда.

Частичка современного человека внутри Лафита порывалась сказать спасибо, похвалить маленькую Тенхо, довольно милую для дикарки, но разум подсказывал не делать этого. Настоящий демон не стал бы благодарить гоблина, тем более шпиона одного из местных генералов. Из-за внутреннего противоречия на его лице появилось такое выражение, будто проглотил жука. Он молча провожал взглядом маленькую фигурку, ведущую под уздцы кабана, пока та не скрылась из вида.

— Все же славно получилось, — прервал его мысли шаман, — Благодаря тебе, мы благополучно добрались до Хиз-Кабал.

— Великий демон, удивительный, — согласились воины, тащившие на спине мешки с товарами.

— Эх, — вздохнул Лафит, — Куда дальше?

— Хех, навестим моего старого друга, — ответил шаман.

Немного оглядевшись, старик выбрал направление и уверено зашагал по извилистым улицам города гоблинов, остальные двинулись следом. Довольно быстро они добрались до одного из плотно населенных районов, где среди скопления домов стояла вытянутая глинобитная хижина. Первое жилище гоблинов с прочной дверью, увиденное Лафитом. У его входа из земли торчали два высоких деревянных тотема, украшенные костями, а над широким входом, располагался навес из шкуры не то крокодила, не то ящера, ярко выделяя хижину на фоне остальных. Шаман уверено зашел внутрь.

— Ты все еще жив, Кобэ? — громко крикнул он.

— Куда бы я делся? — раздался голос из глубины хижины, — Хм. Неужели осень наступила раньше?

Навстречу гостю вышел пожилой гоблин в перешитой человеческой одежде и со стеганым подшлемником на голове. Прищурившись, он осмотрел шамана с головы до ног.

— Вовсе нет, — усмехнулся старик, — а тебе стоит хоть иногда выбираться из этой темной лачуги. Ты потерял свой красивый зеленый цвет. Стал совсем серым.

— Кого мне радовать своим видом? Я нравлюсь себе таким, да и делу не мешает, — Кобе вытер руки о штаны, — Зачем пришел? Опять что-то натворил? Не староват для приключений, Джон?

В тоже время у Лафита, слушавшего их разговор снаружи, от удивления чуть не отпала челюсть. Он никогда не интересовался именем шамана, а оно оказалось человеческим.

— Нашего старика зовут Джон? Какого черта? — шепотом спросил он у воинов, те просто пожали плечами.

— Ха! Некогда стареть, — прозвучал голос шамана, разговор в хижине продолжался, — Однажды, когда будет время, но не сейчас.

— Ладно. Выкладывай, какое у тебя дело?

— Все, как всегда. Мне нужен надежный гоблин для торговли. Тот, кто знает, где и что можно выгодно выменять.

— Хм, — Кобэ облизнул губы и хитро оскалился, — Сдается мне, вы нашли такого гоблина. Чего нужно выменять? Знай, я возьму себе долю.

— Кости. Магических или демонических зверей.

— А дом короля не хочешь? А то можем сходить попросить, — недовольно заворчал Кобэ, но его глаза уже забегали, будто он перелистывал страницы в книге своей памяти, — Сколько надо костей?

— Примерно вот такой полный горшок, — шаман указал рукой на треснувшую глиняную посуду, стоявшую у стены хижины, — но чтоб каждая размером не меньше большого пальца!

— Учти, кости магических зверей очень ценные и за них попросят необычные вещи … золотые украшения у тебя есть?

— Конечно.

— Не вижу у тебя мешка с товаром. Показывай, чего принес на обмен. Вместе покумекаем.

— Воины ждут снаружи. Но мы пришли не одни, только не удивляйся, — загадочно прищурился шаман, потом крикнул в сторону входа, — можете заходить!

Пригнувшись, в хижину торговца шагнул демон. Когда он выпрямился во весь рост, то уперся голову в потолок. Ему пришлось слегка согнуть шею, нависнув над перепуганным гоблином-торговцем. Незнакомец с интересом посмотрел на Кобе, а тот попятился назад с отрытым от удивления ртом.

— Привет, — произнес демон, Кобе вздрогнул и пришел в чувства.

— Ты … чего, смерти моей хочешь? — шепнул он, повернувшись к шаману, потом натянул дружелюбную улыбку, оскалив зубы ответил непростому гостю, — Рад видеть великого демона, у себя в лавке. Чего желаете?

— Того и желаем, — ответил вместо Лафита шаман.

— А? А-а-а, — на лице торговца отразилось озарение, будто только что он узнал важную тайну, — Теперь понятно. Приложу все силы.

«Видимо решил, что это мне нужные кости магического зверя», — предположил Лафит, потом печально усмехнулся, — «Наверное думает и вещи в мешках мои. Жаль тебя расстраивать, но я беднее местных нищих. Раз шаман ничего не сказал, значит так и надо. Я тоже ничего не скажу».

— Это мой давний друг Кобе, — представил его старик, — Хотя он гоблин племени Черепов, на него можно положится.

— Хорошо, — сдержано и сохраняя достоинство кивнул Лафит.

— К нему мы обращаемся либо уважаемый демон, либо великий демон, — представил старик Лафита, — выбирай.

После недолгих объяснений, гоблин-торговец окончательно успокоился и сразу взялся за дело. Поправляя стеганый подшлемник, он с большим интересом копался в мешках, принесенных Лесным племенем, доставал предметы внимательно осматривал и, если считал достойными обмена, откладывал в сторону. Помимо этого, он сделал еще одну кучку, уже для себя, оттуда Кобе собирался забрать плату за свою работу посредника.

Воины с железными копьями стояли у входа в лавку и никого внутрь не пускали. Видя холеных лесных стражей, большинство местных жителей сами не решали приближаться, хотя сгорали от любопытства. Лафит сидел на почетном месте внутри хижины и осматривал товары.

— Ты хорошо подготовился, — утирая лоб, произнес Кобэ, — Думается мне, наберем костей сколько надо.

— Хорошо, хорошо, — кивнул шаман.

— Начнем с гоблинов-шаманов. Сидят в своих лачугах не пойми, чем заняты, но у них всегда есть самый хороший и редкий товар. Потом попробую узнать о костях у других торговцев. Только не ожидай многого, такие вещи на каждый станет хранить. А вот к хобгоблинами, — он посмотрел на демона и шепотом добавил, — лучше идти ему.

— Не хотелось бы связываться с хобгоблинами, — почесал подбородок шаман, — Отравим это на крайний случай. Если не наберем достаточно костей другими способами.

— На том и порешим, — согласился гоблин-торговец.

— Тогда у меня еще одно дело к тебе, — деловито продолжил старик, — Нужен ночлег. Нам всем, включая демона.

— Хм, — Кобе покосился на демона, всего мгновение, потом почесал голову под чепчиком, — Хорошо. Поживите у меня на пару дней. Раз деваться вам некуда, заодно охраняйте мои вещи, пока замаюсь делами. Учти! — гоблин-торговец поднял палец вверх, — я ничего не даю даром.

— Знаю, знаю, — махнул рукой шаман, — Как ты без нас обходился? Никто тебя не ограбил? — он окинул взглядом множество вещей, разложенных по всей лавке.

— Ха! Я так давно занимаюсь обменом, что моя хижина уже превратилась в склад для целого отряда гоблинов. Выгляни наружу, у меня в охранниках все соседи. О! — хлопнул себя по лбу Кобэ, — Надо бы их предупредить, а то мало ли что. Лишний шум мне не нужен, да и вам тоже.

Стоило ему только выйти из хижины, как у стены он заметил переноску с привязанной к ней нежитью, со всех возможной ненавистью та впилась глазами угольками в гоблина торговца, замотала головой и издала глубокий рык.

— Духи всемогущие! Это еще что за тварь? — Кобе с перепугу запрыгнул обратно в лавку, насупив брови повернулся к шаману, — Джо-о-он!

Глава 23. Хиз-Кабал Нагерэе.

— Ты чего кричишь? — на крик торговца из хижины вышел шаман, а следом за ним демон.

— Ох! Забыл предупредить! Это мой новый питомец… или подопытный. Он безобидный, к тому же связан, — Лафит похлопал мертвеца по облезлому черепу, — не о чем волноваться.

Демон рассказал торговцу красочную историю судьбоносной встречи с гнилым питомцем на окраине Паучьего леса. Кобе быстро успокоился, прихватил с сундука масляную лампу и, деловито потирая подбородок, тщательно изучил нежить. Он впервые видел ее с близкого расстояния, поэтому не удержался постучал по черепу, засунул палец в глаз, дал схватить себя за рукав, а молодой демон смотрел со стороны и одобрительно кивал.

— Очень интересно! — заключил Кобе, — Ты всегда носишь это с собой?

— Последнее время его негде оставить, — ответил Лафит, — поэтому он всегда со мной.

— Хорошо, хорошо, — широко улыбнулся Кобе, — Пойду предупрежу соседей о своих гостях, остальное оставим на завтра.

Привыкнув жить на природе, Лафит спокойно провел ночь под крышей лавки гоблина. Отлично выспался. На утро, когда хозяин ушел искать для них нужный товар, молодой демон отправился осмотреть город в сопровождении шамана и охотника. Шестеро воинов остались строжить лавку и своим серьезным видом отпугивали случайных посетителей или просто прохожих.

В Хиз-Кабал с раннего утра кипела жизнь. По пути им встречались жители груженые тяжелыми мешками, дровами или сомнительного вида товарами. Завидев демона, они почтительно уступали дорогу, но продолжали с интересом провожать его взглядом. Изредка мимо них проезжали гоблины верхом на кабанах по одному или целым отрядом, они с большой неохотой замедляли ход, чтобы не задеть демона, а проезжая мимо с ухмылкой смотрели сверху вниз. Очевидно, представителей его вида они встречали не первый раз.

Одноэтажный город не сильно впечатлил Лафита. Хижины походили одна на другую, к тому же стояли беспорядочно. Изредка среди них попадались большие строения, украшенные черепами, но сильного разнообразия не вносили. Извилистые дороги петляли между домами самым непредсказуемым образом и выглядели так, будто образовались сами собой, и никто не продумывал их строительство заранее.

Гоблинам не нравилось жить на полностью открытой местности, поэтому прямо посреди города росли деревья, кусты, высоченные сорняки, тут и там попадались крохотные островки зелени среди проплешин вытоптанной земли, где стояли хижины. Деревья дарили прохладу в жаркий день, закрывая небо раскидистыми кронами, а назначение кустов Лафит не понял. У него, конечно, возникло одно предположение, но подходить и проверять побрезговал.

«Мда. Им бы не помешал хороший архитектор», — подумал Лафит, — «Так и заблудиться недолго».

Хиз-Кабал представлял собой причудливую смесь лагеря разбойников и деревни дикарей, а вот центр города отличался. Тут имелась просторная площадь, прямые дороги, а вдоль них почти ровными рядами выстроились деревянные дома, по-видимому, принадлежавшие хобгоблинам. Если бы не огромный курган из черепов, то это место могло сойти за небольшой человеческий городок. Кусочек цивилизации посреди дикого леса.

Гора-могильник, как прозвал ее Лафит, стояла на одной стороне площади, а на другой возвышался дворец короля. Вытянутый дом на каменном фундаменте, по внешнему виду и размерам заметно отличался от остальных. У него имелся широкий двор, окруженный забором с тяжелыми воротами, над входом красовался череп крупного животного с бивнями, но не слона. Покатую крышу покрывала толстая шкура, а из-под нее выглядывали кости неизвестного зверя. Будто гиганта распотрошили и сделали дом из его останков.

— Впечатляет. Дворец что надо, — прищелкнул языком Лафит, — Хотя зрелище не для слабонервных. Не представляю, как в таком жить.

Изначально Лафит планировал во время прогулки по городу найти рынок и спокойно выбрать подходящее оружие, поторговаться, но устройство города гоблинов отличалось от человеческих поселений. Постоянного места для всеобщего обмена тут не имелось, торговля велась не каждый день. На площадь порой стекались гоблины со всего города, активно вели обмен, но, видимо, не сегодня.

Торговые лавки навроде той, что владел Кобе, терялись среди скоплений однообразных жилищ. Лафит не имел представления, как их искать, не зная города. К тому же, он опасался случайно испортить свою репутацию. Демону торговцу не к лицу ходить от одной хижины к другой и выменивать свои жалкие пожитки на полезные предметы. Слухи разлетелись бы среди гоблинов в один миг. Немного поразмыслив, он решил не усложнять и торговать через Кобе.

— Сходим на площадь в другой день, — утешил его старик шаман, — Обычно рынок появляется по случаю богатой добычи после грабежа или большой охоты, иногда из-за появления каравана торговцев. Кто знает, вдруг завтра именно тот день.

— Я хотел сначала прицениться, но думаю надежнее обменятся с твоим другом, — ответил Лафит, — посмотрим, что он предложит.

Когда они вернулись обратно в лавку уже смеркалось, внутри тихо потрескивал очаг, освещая серьезные лица воинов. Гоблин-торговец встретил их хорошими новостями. У него получилось найти нужное количество костей магического зверя и никаких сложностей для их приобретения не предвиделось. Жители большого города накопили много всякого добра и не отказывались торговать. Шаман остался доволен, особенно тем, что не нужно было связываться с хобгоблинами. За пару дней он планировал обойти всех, с кем договорился Кобе, среди них несколько местных шаманов и торговцев, а затем сразу направиться обратно домой к Лесному племени.

— Сегодня мы тебя сытно накормим, — похвалил шаман своего старого друга, — на такой случай я прихватил много еды.

— Еще бы, — прищурился довольный собой Кобе, — Весь день по вашим делам бегал.

После плотного ужина демон попросил торговца оценить его вещи, надеясь, что они все же чего-то стоили. Он достал шкурки животных в том числе ящера, убитого по пути. Рядом поставил его зубастый череп и когти. По совету гоблинов Лафит не стал ничего выбрасывать, а после знакомства с городом понял ценность таких трофеев для местных. Сверху на шкуры положил большой моток веревки, лучшей и всех, что ему удавалось изготовить своими руками. Однако, паутину оставил на дне сумки, приберег на крайний случай.

— Хочу обменять все это, на железное оружие, — обратился он к гоблину торговцу, проведя руками над откровенно скромным имуществом, — Нужен надежный кинжал или топор, не обязательно новый.

— Хм, лучше взять что-нибудь из мешка, — предложил торговец, все еще уверенный, что вещи Лесного племени принадлежали демону, — Тогда отдам самое свое хорошее оружие.

— Хочу обменять именно эти вещи. Я очень бережливый. Не трачу ничего впустую. Все мои товары хорошего качества, — уверено произнес Лафит, — бережливость залог богатства. Разве нет?

— Согласен. Жаль не все это понимают, — с серьезным лицом кивнул Кобе и начал осматривать имущество демона, — Так посмотрим. Шкура ящера хороша, а остальные стоят мало. Добротная веревка. Сгодится. Отличный череп и кости.

Старик Кобе задумчиво почесал голову под чепчиком и поплелся в угол хижины к большому сундуку. Щелкнул замок, скрипнула крышка, потом некоторое время раздавался звонкий лязг железа. Гоблин вернулся с двумя предметами в руках: стареньким кинжалом с деревянной рукоятью и не мнее старым топором. Несмотря на поношенный вид, за оружием явно ухаживали и заточенные железные края сверкали в свете очага.

— Выбирай одно из двух, — произнес он, — я согласен на обмен.

«Вот блин, а об я не подумал! Что выбрать?» — размышлял Лафит, переводя взгляд с одного оружия на другое.

Он вспомнил недавнее сражение с ящером и подумал выбрать топор. Нож, конечно, полезен у него много применений, но сражаться им гораздо сложнее, надо подпустить противника близко и только потом наносить удар. Пользоваться ножом он не умел. Его навыки ограничивались нарезанием овощей и способностью заострить деревяную палку. Топором ему уже приходилось махать, к тому же тот широко использовался для ремесла или строительства.

«Цены тут ниже, чем в Лесной деревне», — улыбнулся Лафит и крепко схватил рукоять топора, — «Наконец-то! Хорошо, что я сюда пришел! И это только начало!»

Не в силах сдержать радости он скалился во все свои белоснежные зубы. Топор старый, много раз заточенный, но без сомнения надежный, на поверхности виднелись царапины, следы от ударов другого оружия или стрел, но железо не скололось, не подалось времени. Маленькие пятна ржавчины то тут, то там, не виляли на прочность и даже придавали брутальности.

— Приятно иметь с тобой дело, — торжественно произнес демон.

— Большая честь для меня, — поклонился Кобе, хитро прищурив глаза.

Скрепя сердце он согласился на обмен, все-таки предложенные вещи стоили мало, однако чутье торговца подсказывало ему, что заполучить доверие демона важнее и в будущем оно принесет плоды. Не даром шаман Лестного племени так его опекал. Тут, очевидно, крылся большой секрет, сулящий немалую прибыль, а сам юноша не такой простой, каким казался на первый взгляд.

— Другой раз приходи сразу ко мне, — широко улыбнулся Кобе, — Я самый честный торговец в округе.

— Конечно, — кивнул Лафит.

Наблюдая за ним, старик шаман тяжело вздохнул. Он опасался, что новый топор сделает юного демона еще безрассудней. Железное оружие порой наделяло владельца ненужной смелостью, создавало ложное ощущение защищенности. Вместо побега неопытные жители леса решали встретить врага лицом к лицу, а потом погибали. Будь его воля, он бы оттягивал момент получения опасной железяки, как можно дольше.

Когда пришло время отходить ко сну, Лафит тщательно завернул топор в кусочек шкуры и лег с ним в обнимку. Прежде у него не имелось ничего кроме старой рваной одежды, теперь вот железное оружие и шансы на выживание в лесу заметно повысились. Медленно, но уверено он шел к своей цели, шаг за шагом. Улыбка играла на его лице, во сне молодой демон видел себя окруженным богатством и комфортом, где кровати без насекомых, а комнаты не пахли потными гоблинами.

Следующий день выдался пасмурным. Серые тучи закрыли небо, но Лафит все равно отправился на городскую площадь. На случай спонтанного возникновения рынка на дне сумки лежал моток паутины размером с кулак. Конечно, за поясом болтался старенький железный топор, а на лице маска равнодушия достойная демонов. Рядом с ним молчаливо плелся охотник Лесного племени. Главная его задача заключалась в том, чтобы не дать демону попасть в неприятности, а когда они уже произойдут сразу сообщить шаману.

— У-у-у! Сколько народу! Сегодня здесь оживленнее, — Лафит оглядел площадь, — надеюсь ничего религиозного.

Большое скопление гоблинов вполне могло превратиться в рынок, вот только суетились они перед огромной горой черепов, служившей местом проведения религиозных ритуалов. Кровавый алтарь на вершине являлся тому подтверждением. Если у племени сегодня намечались жертвоприношения или прочие зверства, то Лафит не горел желанием на них смотреть.

Подойдя ближе к суетящимся коротышкам, чтобы узнать, чем они заняты, он оказался прямо у подножья горы черепов. С близкого расстояния она казалась мрачной и жуткой. Со всех сторон с укором смотрели ряды пустых глазниц, будто безмолвно проклинали своих плачей. В груди у Лафита появилось неприятное гнетущее чувство. Он невольно побледнел, но умудрился сохранить невозмутимый вид, а на лице не дрогнул ни один мускул. Неподалеку от него гоблины спокойно занимались своими делами. Кладбище под боком их нисколько не беспокоило.

«Даже к такому можно привыкнуть», — усмехнулся про себя Лафит.

Стараясь больше не смотреть в сторону монументального кладбища, он переключил внимание на гоблинов. Те перетаскивали большие клетки на площадь и выстраивали их ровными рядами. Раздавался скрип ржавых петель и звяканье кандалов. Перед ними верхом на кабане сидел хобгоблин и со скучающим видом наблюдал за работой подчиненных. Широкая спина животного позволяла ему сидеть расслаблено, закинув одну ногу на седло.

— Пойду поздороваюсь, — произнес демон и направился к нему.

— А я побежал за шаманом, — произнес гоблин-охотник и скрылся в толпе.

— Ты куда… да все нормально … — крикнул ему в след Лафит, — вот ведь, уже смотался.

— Мой друг демон! — раздался громкий голос Гугу, он издалека заметил демона и дал всем знать об их тесной дружбе, — Вижу ты успешно добрался до Хиз-Кабал!

— Конечно, — улыбнулся Лафит, потом кивнул головой в сторону клеток, — Что у вас тут происходит?

— О! Тебе это понравиться! — Гугу самодовольно приподнял подборок, — Торговля рабами! К нам идет большой караван работорговца! Хорошо заработаем.

— Хм-м-м, интересно, — задумчиво протянул Лафит, изо всех сил изображая из себя торговца, — То есть вы продаете, он покупает.

— Ха! Я знал! Тебя тоже интересует наш отменный товар, — воскликнул хобгоблин, — только ты рано. Рабов еще не привели. Немного подожди и сам все увидишь. Не пожалеешь!

«Я уже жалею», — подумал Лафит, но вслух ничего не сказал.

— Рабы, люди? — спросил он и получил утвердительный ответ, — Ясно. Тогда приду позже, а пока прогуляюсь, — махнул рукой демон и, не обращая внимания на Гугу, направился к дворцу.

«Вряд ли мне понравиться смотреть на то, как бедных рабов рассовывают по клеткам», — покачал головой Лафит, — «Не знаю, что почувствую, но не желаю привыкать к жестокости, так недолго превратится в чудовище. Возможно, однажды придется, но не сейчас. Сходить с ума лучше постепенно», — он печально улыбнулся своим мыслям.

Облака на небе с каждым часом становились все темнее, погружая площадь в полумрак. Лафит прошелся по округе, перекусил и, не найдя признаков возникновения бурной торговли, неспеша вернулся к клеткам. Внутренне он готовился к неприятному зрелищу, еще худшему, чем гора черепов, но ему очень хотелось увидеть людей этого мира. Более того у него промелькнула мысль прикупить одного для лучшего освоения языка.

Клетки стояли в ряд, на расстоянии вытянутой руки друг от друга, каждая из них пару тройку шагов шириной и столько же в высоту. Лафит шел вдоль прутьев и цепей, изображая полное безразличие на лице. В нос ему ударил запах мочи, гнили и пота. Пара десятков пленников ютились в клетках, содрогаясь от страха при звуках шагов.

Без всяких сомнений перед ним в грязи сидели люди. Их лица, фигуры, форма ушей ничем не отличались от тех, что он выдел в воспоминаниях из другого мира. Наконец, Лафит встретил людей, но совсем не так, как ожидал. Сломленные измученные они, склонив головы, забились в самый дальний угол, боясь даже поднять взгляд от земли. Некогда гордые, сейчас они вызывали только жалось. Считая себя прежде всего человеком, Лафит искренне хотел помочь, но не видел ни одного разумного способа.

Услужливые гоблины расходились, освобождали ему дорогу. Рядом злорадствовал Гугу, скаля зубы в торжествующей улыбке. Муки пленников доставляли ему радость. Страшные опасные существа, убившие бесчисленное количество гоблинов, теперь не представляли угрозы, не пугали, а наоборот смотрелись жалко.

«Несчастная судьба», — думал Лафит, — «Тут не до спасения других, самому бы выжить».

Сдержав тяжелый вздох, едва не сорвавшийся с губ, он вернулся в реальность и продолжил осмотр клеток. В одной из них Лафит заметил пленника, сильно отличавшегося от остальных.Почти все его тело, кроме лица покрывала шерсть, а ноги напоминали звериные, точнее кошачьи. Окровавленная тряпка, служившая бинтом, зарывала верхнюю часть головы. Судя по следам крови, ему сильно повредили уши, либо отрезали вовсе. Юный зверо-человек, возможно ребенок, лежал в грязи без сознания. Его изломанный ободранный хвост едва заметно подрагивал.

Невольно Лафит нахмурился, разум человека бунтовал против подобной жестокости, но он быстро взял себя в руки. Проявление сочувствия к пленнику особенно в присутствии хобгоблина сделало бы только хуже, и бедняга испытал бы еще больше мучений. Напустив на себя скучающий вид, демон широко и громко зевнул.

— На что меняете рабов? — спросил он.

— На золото, — оскалившись ответил хобгоблин, — Иногда вино или хороший клинок. Скакуны тоже подойдут.

— Ясно, — понимающе кивнул Лафит, потом добавил в усмешкой, — Только выглядят твои рабы слишком уж жалко. Худые и покалеченные. Много ли такие стоят? Он же умрут в любой момент.

— Не умрут, — Гугу упрямо сдвинул брови.

— Хочешь совет от торговца? — вопросительно взглянул на него Лафит, получив сдержанный кивок, продолжил, — Ты все еще относишься к ним как к людям, своим врагам, но теперь они товар, а товар надо беречь иначе он теряет свою ценность. Посмотри, — он показал на тощего измученного пленника, — разве это похоже на хороший товар? Ты выдающийся воин, но плохой торговец. Тц. Столько выгоды упущено … эх.

— Что же делать? — глаза хобгоблина жадно забегали из стороны в сторону, — я не хочу терять выгоду!

— Видимо сегодня караван не придет, — Лафит постучал пальцем по подбородку, — Есть немного времени привести их в порядок. Хм. Надо всех вымыть и хорошо кормить до приезда работорговца. И поднимите клетки над землей, пускай сидят на прутьях, а то опять перепачкаются.

— Эй — Гугу окрикнул стоящего рядом гоблина, — Слышал? Кинь им пожрать потом сделай как велено. Смотри, если хоть один из них сдохнет … сниму с тебя шкуру.

— Запомни, чем лучше выглядит товар, тем больше стоит! — назидательно произнес Лафит и поднял указательный палец вверх, — Попав в плен они больше не враги, они твои вещи, ценности, золото. Разве мудрый торговец станет плохо относиться к своим вещам и ломать их?

— Вот как! — Гугу посмотрел на пленников другими глазами, насмешка и жестокость сменились жадностью, будто перед ним в грязи лежали золотые монеты, — Хм, ты молод, но умеешь вести дела демон-торговец!

«Простите ребята. Я сделал все, что мог надеюсь хоть немного облегчил вашу участь», — вздохнул Лафит и бросил короткий взгляд на пленников, — «Надо обязательно встретиться в этим работорговцем».

Погода совсем испортилась, и он поспешил обратно к лавке Кобе. По дороге на него налетел сильный порыв холодного ветра и растрепал волосы. Лафит обернулся, будто кто-то позвал его, и взглянул вокруг. Небо над поселением гоблинов заволокло тучами, на пыльную дорогу, освещенную факелами, упало несколько капель дождя. Сначала одинокие робкие, они падали все чаще, громко барабаня по крышам, а затем слились в один поток, будто перед глазами демона всего за пару мгновений выросла стена воды. В небе раздались мощные раскаты грома, сверкнула молния и ярко осветила большую пирамиду из черепов.

— Хм. Какая жуткая гроза, — произнес Лафит, глубоко вдохнув свежий разряженный воздух, — нехорошее у меня предчувствие.

Глава 24. Вой некроманта.

В деревне Лесных гоблинов Урул открыл глаза. Над ним под самым потолком висели пучки сушеных растений разного вида и форм, ящерицы, летучие мыши и прочие ценные лекарственные ингредиенты. Повернув голову, он увидел повсюду склянки с зельями, глиняные горшки, а на стенах ритуальные рисунки и амулеты. Узнав хижину деревенского знахаря, юный гоблин расслабился, на душе стало тепло и спокойно. О нем позаботились. Зевнув, он сел на лежанке из соломы заботливо покрытой шкурой.

Рядом у изголовья кровати суетилась крыса. Заметив его пробуждение, она вытянулась в струнку и приподнялась на задних лапках, обеспокоено шевеля усами, будто волновалась за юного гоблина. Урул протянул руку и пальцем пощекотал ее пушистый животик, мохнатая сиделка не возражала, когда они вместе удирали от скелетов через лес, то успели подружиться. После такого нежного приветствия крыса успокоилась и принялась чистить мордочку.

Помимо них в хижине находился маленький гоблин, оставленный присматривать за раненым, он лежал прямо на полу и пускал во сне слюни. Урул усмехнулся, от чего режущая боль пронеслась по животу. Он опустил глаза и только теперь заметил на своем теле разные листья и травы, примотанные к ране. Судя по всему, шрам останется большой и уродливый, при виде которого все соплеменники сразу поймут, насколько Урул храбрый охотник. Гордый собой он перешагнул через спящего, бдительного стража и вышел на улицу.

Крыса посеменила за ним, но потом вернулась обратно, вспомнив неприятный опыт общения с местными жителями, они по неизвестной причине принимали ее за еду. Из-под полога хижины высунулся лишь ее нос, разведал окружающую обстановку на наличие вокруг голодных гоблинов и спрятался обратно.

Снаружи вечерело. Дневной жар спал, а из леса тянуло прохладой. Рана не болела и не мешала ходить, поэтому Урул отправился на прогулку, чтобы размаять затекшие конечности, а заодно узнать последние новости. Встречные гоблины с уважением приветствовали его, и он чувствовал себя очень важным членом племени, тем на кого сам всегда смотрел с восхищением. Так как Урул лишь недавно стал достойным гоблином, он еще не научился вести себя сдержано, поэтому делал все как обычно, на приветствия отвечал широкой доброй улыбкой или кивал, почесывая затылок.

Известие о выздоровлении юного храбреца быстро разлетелось по всей деревне. Вокруг него собралась небольшая толпа соплеменников. Радостно наперебой они говорили обо всем, что приходило в голову, а на его вопросы отвечали одновременно и всегда разное. Из услышанного ему удалось уловить лишь то, что вождь и все воины ушли к подземелью и сражались там с нежитью. За подробностями Урул отправился к старейшинам, они-то точно знали обо всем в деревне, а главное умели понятно рассказать об этом.

По давно сложившейся традиции умудренные опытом старшие гоблины собирались вместе каждый день, давали советы вождю, обсуждали новости или просто дремали. На очаге жарились жирные жабы, наполняя воздух приятным ароматом, старейшины неторопливо беседовали, когда в просторную хижину зашел юный охотник.

— О! Проходи, проходи! — пригласил его старик со следом от когтей на лице, из-за старой раны один глаз его побелел и почти не видел, но племя все еще нуждалось в его мудрости и опыте.

— Молодец, что не умер! — похлопал его по спине другой, когда Урул уселся среди них, немного смущенный таким вниманием.

— Кто тебе разрешил вставать с кровати? — рявкнул на него ворчливый старик, пахнущий лекарством и травами, — Раненые не должны уходить без моего разрешения! Или может ты теперь у нас знахарь?

— Нет, — виновато сжался юный Урул.

— Оставь его, — заступился старый воин, — Сдается мне, он слышал новости и сразу прибежал сюда. Нужно поведать ему, как идут дела. Все ж таки он первым принес нам весть о нежити.

— Согласен! Вот я и поведаю, — вызвался старик со следами когтей на лице, он ненадолго прикрыл глаза, собираясь с мыслями, потом приступил к рассказу, — Все началось, когда луна в небе была еще полной. Ты тогда лежал бревном, раненый и отравленный …

Урул слушал затаив дыхание, мурашки бегали у него по спине, а воображение рисовало яркие картины сражения в подземелье, где храбрый вождь и гордая прекрасная Иффе, беспощадно разили мерзкую нежить. Воины в боевой раскраске обрушивали свою ярость на прислужников злого колдуна, а повсюду раздавался лязг оружия.

Позднее ночью, лежа на соломенной кровати в хижине знахаря, он не мог уснуть, пересказывал услышанное сопящей рядом крысе и хорошо выспавшемуся маленькому гоблину. Еще в детстве, слушая истории шамана, Урул мечтал о приключениях и теперь очень жалел, что из-за ранения пропускает самое интересное. Ему хотелось вскочить на ноги и бежать через лес к пещере, чтобы увидеть все своими глазами, но больше всего хотелось самому сразиться с нежитью. Рассвет он встретил снаружи хижины, задумчиво глядя вдаль на море деревьев.

Тем временем, лагерь перед подземельем готовился к новой битве. Солнце только взошло, а вождь Камо, воинственно выставив вперед челюсть, слушал доклад разведчиков о ситуации на нижнем этаже. Рядом сидела его жена, а вокруг собрались воины и пара старейшин.

— Лич призвал еще двух скелетов!

— Значит ничего сильно не поменялось, — кивнул вождь.

— Ему не под силу призвать сразу много нежити. Бережет ману. Сделать что-то из ничего совсем не просто, — рассуждала вслух Иффе.

— Ты не маг, откуда тебе знать, — заметил один из воинов, — магия вообще непонятная.

— Для таких пустоголовых как ты, конечно, — съязвила Иффе, у нее со вчерашнего дня было плохое настроение, и она успела оскорбить всех, кому не повезло с ней заговорить, — Даже у магии есть свои законы и пределы. Будь на его месте сильный некромант, никто бы из нас не выжил!

— Хорошо, хорошо, — успокоил ее вождь, — Будем вытаскивать нежить наружу и разбивать на мелки кусочки. Пока лич не останется совсем один.

— Пф, думается мне он не станет больше смотреть, как его армия убывает, — фыркнула гоблинша, — надо кому-то следить за ним постоянно и не давать атаковать других. Вот где этот трухлявый пень, когда он нужен.

— Это … шаман в племени черепов, — услужливо подсказал один из воинов.

— Ты придумала кто это будет? — вмешался Камо, заметив, как у жены прищурились глаза от злости, а рука потянулась за оружием, — Мы слушаем!

— Амулеты есть только у нас с тобой, — пожала плечами Иффе.

— Так не пойдет! Предай амулет одному из воинов! Ты останешься тут, — нахмурился вождь.

— Никто не подойдет лучше меня, — она вызывающе подняла подбородок, — Я уже использовала амулет и знаю, как он работает. Умею придумывать новые способы воевать. Вдобавок, некромант запомнил меня и отвлечь его станет легче.

— Этого я и боюсь, — вздохнул Камо.

— По-вашему я слабее других воинов? — грозно произнесла она и поднялась на ноги сверкая глазами, ее рука крепко сжимала топор.

— Нет, что ты! — замахали руками старейшины, а воины отвели взгляд.

— Твоя взяла, — сдался вождь, — выступим против лича вдвоем. Остальные будут вытаскивать и убивать нежить. Сражаться с ней перед некромантом бесполезно. Подготовьте больше крюков и зазубренных копий! Тащите все веревки, что есть!

— У меня завалялась старая сеть! Пойдет?

— Несите все, чем можно захватить нежить.

Началась беготня и суета. Гоблины занялись изготовлением новых крюков из окружающего подлеска. Самые быстрые охотники убежали за веревками и костяными копьями в деревню, чтобы сделать из них зазубренные гарпуны, накрепко застревающие в телах нежити. Опытный старый ремесленник, долгое время мастеривший оружие для племени, наблюдал за работой и давал советы.

Вождь вместе с дюжиной гоблинов спустился в подземелье, для пробной атаки. Не сходя с каменной лестницы, он окинул взглядом нежить, неподвижно стоящую по всей пещере. Глаза мертвецов не горели, будто они снова погрузились в сон. У самой дальней стены, позади неживой армии, виднелась горбатая фигура лича, напоминавшая призрака в балахоне. Рядом с ним стояли три крепких серых скелета, едва различимых во мраке.

Оставаясь на ступеньках, Камо запустил копье. Оно пролетело по дуге под каменными сводами и глубоко воткнулось в грудь ближайшего мертвеца. Достав топор, вождь занял оборону и осторожно погладил рукой амулет на шее. Из-за его спины вылетели еще пара копий и, просвистев в воздухе, поразили двух других неживых стражей. Веревки натянулись, зазубренные наконечники копий поползли назад, зацепились за кости и застряли. Тела трех мертвецов гулко упали на землю. Гоблины, не теряя времени, начали тянуть их к каменной лестнице, оставляя борозды на полу пещеры.

Нежить не чувствовала боли и, находясь в спящем состоянии, не знала о копье, торчащем между ребрами, поэтому никак не реагировала. Только когда голова первого мертвеца коснулась лестницы, пересекла границу черного тумана, он начал яростно сопротивляться. К тому моменту его опутывало три толстых веревки, а костяное копье из рук пропало. Непреодолимая сила влекла его наверх, не оставляя никаких шансов на борьбу.

Вся нежить в пещере очнулась и двинулась на врага, посмевшего потревожить их покой. У дальней стены посреди полумрака ярко вспыхнули глаза разгневанного лича. Наглость гоблинов переполнила чашу его терпения. С яростным воем, будто из преисподней, он поднял на головой костлявую руку и запустил в них сгусток черной магии, потом еще один, но широкий топор Камо отбил оба. Его оружие покрылось едва заметным зеленым свечением и успешно отразило магию.

Воины с трудом дотянули двух других мертвецов до лестницы. Те активно махали руками, пытались схватить или поцарапать ненавистных врагов, но тщетно. Новые копья впились в их гниющие тела, веревки опутали конечности и с грохотом костей о ступеньки они покинули нижний этаж. Вскоре звуки утихли вдали, а гоблины вместе с вождем отступили из подземелья. Армия мертвецов потеряла еще троих солдат.

Бестолковая низшая нежить не знала способов противостоять подобному произволу. Будто полено на веревке, зеленые коротышки протащили ее через каменный коридор и выволокли наружу под жаркие слепящие лучи солнца. Над головами покачивались зеленые ветви деревьев, до слуха доносились крики птиц и шум леса. Отмахиваясь руками наугад, нежить в бессилии барахталась на земле, пока град ударов не превратил ее плоить и кости в месиво. Огни в глазницах потухли и последнее, что слышали неживые солдаты, победный клич гоблинов.

— Отлично ты придумала, Иффе! — воскликнул вождь, подбежал к ней, сгреб в охапку мускулистыми ручищами и приподнял над землей, — Племени очень с тобой повезло!

— Еще бы, — снисходительно улыбнулась жена.

Ее задумка хорошо работала, значит, она тоже могла придумывать новое, прямо как демон. Мрачное чувство бессилия и слабости, терзавшее ее последние дни, отступило. Иффе начала верить, что для нее еще не все потеряно, она обязательно получит силу, о которой всегда мечтала, и ничто ее не остановит. Настроение у молодой гоблиншы сразу улучшилось, она вскинула руки и воинственно крикнула в небо, будто освобождаясь от всех прежних переживаний. Ее путь к силе, в возможно и большей власти, начинался с победы над личем.

— Что, если некромант решит выйти? — спросил один из охотников.

— Пускай выходит! — усмехнулся вождь Камо, поставил жену на землю и взглянул на ясное небо, — Под таким ярким солнцем ему придется не легко.

— Рано вы расслабились. Лич до сих пор жив, — угрюмо проворчал старейшина, — И … утром умерло двое воинов. Раны после вчерашней битвы оказались слишком серьезными. Надеюсь, оно того стоило.

— Мы защищаем деревню! — нахмурилась Иффе.

— Надо было дождаться шамана. Уйти глубже в лес, — покачал головой старик.

— Поздно ты со своими причитаниями старик, — отмахнулась Иффе, — Вождь все решил. Совет согласился.

— Да! Давно не было такой славной битвы! Духи проводят наших воинов в землю предков и там их встретят с большим почетом, — произнес Камо и пошел есть, сделав пару шагов, остановился и добавил, — Они погибли достойно. Как воины. Не жалей, не порочь их память.

После короткого отдыха гоблины снова спустились на нижний этаж, но нежить больше не спала. Лич ждал прихода назойливых коротышек и подготовился. Стоило только воинам появиться на лестнице, как мертвецы яростно бросились на них, не давая возможность метать копья. Если зазубренный гарпун все-таки находил цель, то лишь вырывал куски гнилой плоти вместе с костями, но зацепиться за мертвецов больше не мог. Неожиданный натиск нежити заставил гоблинов отступить ни с чем. Позади своей армии скрипуче посмеивался некромант.

— Теперь они будут нас ждать. Вытаскивать по одному больше не выйдет, — заметил одни из охотников.

— Тогда нападаем так же, как делали первый раз, — принял решение Камо, — На лестнице сражаться плохо. Мало места.

Началось новое ожесточенное противостояние на нижнем этаже подземелья. Как и прежде воины со щитами вышли вперед и принялись топорами рубить нежить. Из-за их спин, подгадав момент атаковали охотники.

Ожившие мертвецы дралась неумело, не изобретательно, они не училась на своих ошибках, просто шли вперед с ненавистью и жаждой крови. Под ударами гоблинов, им не удавалось перехватывать летящие в них крюки, гарпуны и неизвестно откуда взявшуюся сеть. Один за другим они оказывались на земле, опутанные веревками, а потом быстро исчезали из пещеры.

Гоблины в отличие от них быстро учились, к тому же Иффе объяснила предельно доходчиво, иногда с кулаками, что мертвецов нужно убрать из подземелья и не обязательно хватать их целиком. Отрубленные головы или конечности нежити при первой возможности отправлялись к лестнице, где их подхватывали и уносили прочь. Армия некроманта быстро редела. Десяток гнилых солдат исчезли за короткое время.

— У-у-у-у, — взвыл лич.

Оглушающий скрипучий крик прокатился по пещере ошеломив некоторых гоблинов. Покрытый зеленоватой дымкой, Камо с ужасом смотрел, как костяное оружие мертвецов минуя щиты врезалось в его воинов. Защищенный от магии амулетом, он остался одним из немногих способных сражаться и тут же прыгнул в самую гущу боя, попытался отвлечь внимание врагов на себя.

Следом раздался еще один вой некроманта. Останки разрубленной нежити поглотил черный туман, стелящийся по земле, а потом из него резко выскочили костяные пики прямо под ногами у ошеломленных гоблинов. Двое воинов получили тяжелые раны и, вскрикнув упали на землю. К счастью, лич атаковал наугад. Толпа нежити перед ним сильно ограничивал обзор, поэтому остальные пики промахнулись.

Позади Камо послышался быстрый топот, затем над головой пролетела тень, окутанная зеленой дымкой. С яростным криком она с разбегу врезалась в нежить, повалила с ног, а затем начала безумно рубить одного врага за другим. Вождь не с кем бы не спутал фигуру своей жены, будто маленькая богиня воины, они стояла на острие битвы окруженная врагами. Сердце бесстрашного Камо замерло, руки похолодели.

Мгновение назад, наблюдая за сражением с лестницы, Иффе почувствовала неистовую жажду битвы. Крики, взмахи топоров, гнев наполняли поле боя и завораживали ее. Привычное равнодушие сменилось звериной жаждой крови, приглушило ясность мысли. Воинственная гоблинша желала крушить врагов, ломать им кости и впиваться зубами в плоть, умыться кровью. На миг она забыла, что перед ней всего лишь нежить.

Сама того, не заменив воинственная дикарка уже неслась на врагов. Ловко найдя опору, вбежала на плечи стоящему впереди воину и прыгнула вперед. Первый ее удар, нанесенный со всей силы, размножил мертвецу череп. По телу Иффе пробежала приятная дрожь и она огласила пещеру грозным пронзительным криком. Упоение от биты кружило голову, мышцы горели от каждого взмаха топора, будто огонь бежал по венам. Под натиском молодой гоблиншы, нежить теряла руки, ноги, валилась на землю, но не отступала.

Сквозь остатки своей армии, лич наблюдал за ее приближением. Серые скелеты рядом с ним пришли в движение, бросились на наглую гоблиншу, а у нее под ногами из черного тумана выскочили пики. Заметив, как туман поглотил несколько костей, она просто запрыгнула на безрукую нежить, стоявшую рядом и пытавшуюся ее укусить, а потом перескочила на другую и большим прыжком отступила за спину пришедшим в себя гоблинам. Тяжело дыша, Иффе стояла позади воинов со щитами, с ненавистью глядя на лича.

— Ты здесь сдохнешь! — прокричала она, нахмурив брови.

Услышав ее голос у себя за спиной, могучий Камо воспрял духом, к нему вернулись сила и уверенность. Конечно, неожиданная атака Иффе отвлекла нежить, позволив воинам вернуться в строй после воя лича, но он очень переживал за жену. Каждая царапина на ее идеальной коже, казалось болезненной раной на его сердце.

— Все на выход! Отходим! — прорычал Камо, опасавшийся появления новых костяных пик под ногами.

Один за другим гоблины шустро бросились к лестнице, на ходу подбирая любые части поверженной нежити, будто то нога или просто палец. Недовольную Иффе подхватили под руки и насильно вытащили на поверхность. Пережив атаку из нескольких сгустков магии, вождь покинул нижний этаж последним. За этим кратким противостоянием, армия нежити лишилась еще нескольких солдат и теперь гоблины получили подавляющий перевес в количестве.

— У нас с прошло раза много раненых, — возмущался старейшина, — теперь целых воинов совсем не осталось.

— Завтрашний бой станет последним. У некроманта почти не осталось армии. Да и магии он изрядно потратил.

— У нас тоже не осталось, — старейшина показал рукой на раненых и уставших воинов.

— Теперь нам нельзя отступать, — нахмурился Камо, — Завтра нас ждет победа.

— Надо было завалить эту проклятую пещеру камнями до прихода шамана, — вздохнул старейшина, — но вам не терпелось повоевать, — он перевел взгляд на Иффе, жадно поглощавшую еду, — а с ней что?

— Не знаю, — вождь пожал плечами, — Она сегодня сражалась прямо в самой гуще. Может устала. Хотя я рад ее аппетиту. Значит здорова.

— Хм. Совсем не похоже не нее, вот так лезть в драку.

— Почему? Раньше она хотела стать воином, — Камо задумчиво смотрел на костер, — Иногда она говорит, что ей нужна сила. Я вот даже не понимаю, какая такая сила. Разве она слабая?

Гоблины не выжили бы в лесу не обладай они природной живучестью обычно им требовалось лишь несколько дней, чтобы от царапин не осталось следа. Раны заживали на них удивительно быстро, а простой отдых и еда помогали тотчас восстановить силы. Тем не менее, за воинами хорошо ухаживали. До наступления темноты всем оказали необходимую помощь, напоили отварами, раны покрыли лечебной мазью. Ночью над лагерем раздавался мерный храп.

Перед выходом из подземелья свалили много веток и бревен, пропитанных маслом, чтобы поджечь их, если нежить попытается выйти наружу. Несколько молодых охотников дежурили всю ночь, но никто не появился. Из леса иногда выходили мертвецы по одному или двое, хотели попасть внутрь подземелья, но с ними быстро расправлялись.

Следующий день выдался пасмурным, небо заволокли свинцовые тучи. Вождь гоблинов спустился на нижний этаж и окинул взглядом некогда пугающую армию мертвых. Низшей нежити в подземелье осталось совсем мало, теперь ее можно было пересчитать по пальцам. Глаза лича казались тусклыми, будто он устал. Постоянные атаки гоблинов вымотали его, а юное подземелье не хотело делиться маной, сопротивлялось, словно понимало исходящую от захватчика опасность.

При появлении на лестнице гоблинов, нежить тут же бросилась к ним, чтобы помешать метать копья и утаскивать солдат на поверхность. Даже серые скелеты, охранявшие некроманта, двинулись вперед. Камо и шесть воинов в доспехах спрыгнули со ступеней и ринулись им навстречу. С грохотом щиты врезались в неживых солдат.

Вдоль стены позади них проскочил силуэт, окутанный зеленоватой дымкой, и сразу устремился к некроманту. Серые скелеты, гремя костями, побежали наперерез, замахнулись копьями, а затем резко выбросили их вперед. Оружие просвистело просвистели в воздухе, будто выпущенное из огромного лука, но попало в пустоту.

Увидев приближение врага, некромант взмахнул рукой и из-под земли под ногами нападавшего начали выстреливать костяные пики, но тот приближался слишком быстро, прыгая из стороны в сторону. Когда до лича осталась пара шагов, но создал вокруг себя небольшое поле из острых костяных пик, однако шустрый враг высоко подпрыгнул и занес над головой топор. Последнее, что увидел некромант, ясные глаза Иффе и ее кровожадную улыбку. Оружие, порытое зеленой дымкой, раскололо ему череп надвое.

— А-а-а-а, — кричала гоблинша, продолжая наносить удары, амулет на ее шее рассыпался в прах.

Оставшись без лича, нежить замерла, будто растерялась, и на нее тут же обрушился град ударов. Переживая за свою жену, могучий Камо налетел на серых скелетов, не давая им времени прийти в себя. Он рубил настолько сильно, что казалось руки не выдержат напряжения и сломаются. Без магии лича скелеты стали легкой целью. Черный туман, прежде покрывавший всю землю нижнего этажа, рассеялся, обнажив изрубленные остатки мертвецов.

— Я же говорила — ты сдохнешь, — произнесла Иффе, возвышаясь над останками лича и тяжело дыша.

Глава 25. Работорговец.

Шум дождя перекрывал остальные звуки, сливаясь в бесконечный шум падающих капель. От неба до земли они проживали свою короткую яркую жизнь и перерождались в источник жизни для других. Люди не сильно отличались, просто их полет от неба до земли занимал больше времени.

Дождь часто навевал людям грустные мысли, хотя являлся благом, рождением новой жизни, к тому же после него воздух становился чище и дышалось легче. Возможно, в подобные моменты человек ненадолго прерывал свой собственный полет и оглядывался по сторонам. Лафита, плетущегося под дождем, тоже одолевали тяжелые мысли.

«Почему я не рассердился, увидев замученных людей? Мне их, конечно, жалко, но совсем не так, как я ожидал. Будь на их месте гоблины я бы наверно почувствовал тоже самое», — размышлял он, — «Выходит я отношусь одинаково и к людям, и к гоблинам. Должен ли я спасать одних и вредить другим? У меня нет никакого желания убивать мелких дикарей, да даже хобгоблинов, а хвастуну Гугу я бы максимум набил морду. Мне они ничего плохого не сделали. Во всяком случае пока», — он остановился и подставил лицо под бесконечный поток дождя, — «И почему меня это вообще волнует?»

Полностью мокрый Лафит зашел в лавку, где его возвращения ждал старик шаман и не находил себе места. При виде целого и невредимого демона он очень обрадовался, а морщинистое лицо расплылось в довольной улыбке. Одежду Лафита тут же повесили сушиться рядом с очагом, а ему подали горячую мясную похлебку с зернами. Блюдо больше остальных похожее на человеческую еду и молодой демон поглощал ее с большим аппетитом.

— Хорошо, — поежился он, согреваясь, — вот что значит правильная посуда. Старик, может нам прикупить парочку котелков?

— Гляжу ты неплохо справляешься с ролью торговца, — уклонился от ответа шаман, — Неужто хобгоблины тебя совсем не пугают?

— Не то, чтобы совсем не пугают. Я же знаком пока только с одним, и мне он не показался страшным. Даже забавным, — отстранено ответил Лафит, тщательно выскребая пальцем остатки похлебки из котелка.

— Хм, — удивленно поднял брови шаман, а гоблины переглянулись.

— Ладно, — Лафит хлопнул руками по коленям, — Сегодня не наш день. Погода отвратная. Я спать.

Вскоре он беззаботно посапывал под мерные звуки дождя на своем ложе из соломы и старой шкуры. Непогода бушевала всю ночь, зато утром тучи ушли и зевающего Лафита встретило ясное погожее утро. Запахи города гоблинов смыло, а влажный прохладный воздух дарил ощущение свежести. Юный демон вышел без рубашки, обдуваемый ветерком, потянулся и взглянул на гору черепов вдали.

— Старик! — он обернулся к хижине и крикнул в распахнутую дверь, — Демоны на каком языке говорят?

— Их язык похож на наш. Ты бы понял любой простой разговор, — пришел изнутри ответ, — Думается мне, гоблины научились языку у демонов.

— Хорошо. Значит, наконец, повидаюсь с соплеменниками, — Лафит повернулся к солнцу, расставив руки в стороны, и прикрыл глаза, будто загорал, — Твой друг Кобе просто трудяга, куда-то исчез с самого утра.

— Да. Похоже на него, — шаман вышел из хижины и оглядел мокрые улицы, — Лучше бы тебе не ходить туда сегодня.

— Ну уж нет. Я должен это увидеть! — с блеском в глазах Лафит повернулся, — Надо поторопиться. Не хочу ничего пропустить.

На площади Хиз-Кабал собрались толпы гоблинов. Кроме рабочих и надсмотрщиков, виднелись представились разных каст, в том числе самые уважаемые и богатые члены племени верхом на кабанах. Количество клеток с рабами прибавилось. Видимо накануне приезда работорговца все, кто имел право захватывать и продавать пленников вытащили из закромов свои трофеи.

Даже если бы Лафит захотел, то не сумел бы смешаться с толпой, а потому не стал и пытаться. Издалека узнав Гугу, сидящего на спине кабана в своей неповторимой расслабленной манере, сразу направился к нему. Хмурый шаман плелся следом, очень недовольный легкомыслием демона.

— О! Мой друг, — обрадовался хобгоблин, ему заранее доложили о появлении Лафита, но он все равно изобразил удивление, — Погляди! Как тебе? Я последовал твоему совету и теперь вижу разницу.

— Очень плохо! — похвалил Лафит, окинув взглядом чистые клетки с сытыми рабами, — Выглядят гораздо лучше. Чую неплохую прибыль.

— Хм, — самодовольно усмехнулся Гугу.

С показным интересом Лафит еще раз прошелся перед клетками, осмотрел новых рабов, но его прервали оживленные крики гоблинов. Он повернулся и увидел, как на площадь шагнул огромный волосатый носорог, ненамного меньше слона. У него на спине покачивалось причудливое сооружение, наподобие кареты. Видимо владелец любил путешествовать с комфортом, а обычная колесная повозка, не осилила бы дорогу через древний лес. Могучее животное вместе с каретой демонстрировали силу, статус и богатство. Следом шел точно такой же волосатый носорог, но вместо кареты на нем висело множество пустых клеток, похожих на те, где держали зверей.

Генерал Гугу уже спешил встречать уважаемого гостя, а с другой стороны площади из-за хижин показалась еще одна процессия во главе с незнакомым хобгоблином. В руках он держал изогнутый деревянный посох, на его тощем теле свободно болтался расшитый балахон, вероятно украденный у людей, на шее висело множество украшений из костей и перьев. Лафит его раньше не вдел и рассматривал с большим интересом, а вот старик рядом недовольно поежился, будто заметил нечто неприятное.

— Знаешь этого парня? — невольно спросил Лафит.

— Да. Главный шаман племени Черепов, — мрачным голосом ответил тот.

— Судя по всему, он тебе не нравиться.

— Да. Использует плохую злую магию. Очень жестокий не только к людям, но к гоблинам.

— Понятно, — вздохнул Лафит, — бежать все равно поздно. Знаешь какой-нибудь город или местечко в королевстве демонов? Любое название.

— Хм, — шаман поднял голову и посмотрел на него, — однажды я слышал про город — Карминер. Больше ничего не знаю.

— Сойдет, — улыбнулся Лафит, переведя взгляд на караван работорговца.

Увлеченный гигантским носорогом он не сразу заметил рядом с ним всадника в закрытом железном шлеме, к тому же верхом на двуногом ездовом ящере. Позади плелись несколько кабанов, груженных тюками и все вместе представляли собой довольно впечатляющий торговый караван.

Волосатый носорог остановился, шумно фыркнув носом, потом лег на землю, так что выход из кареты оказался довольно близко к земле. Подбежали гоблины в одинаковых рубахах, под цвет флагов каравана, и склонив головы ждали появления хозяина. После непродолжительной паузы дверца кареты распахнулась, и незнакомый демон ступил на землю Хиз-Кабал Нагерэе.

«У него, чертовы рога!» — открыв рот, Лафит уставился на незнакомца, — «Вот почему люди называют их демонами. Демоны и есть! У меня тоже рога вырастут? Не надо мне такого счастья! Тогда мне точно не светит жить в городе людей! Ехать к демонам? Интересно как у них живут? Я вроде безродный. Насколько это важно? Вот блин!»

— У него рога, — тихо пробормотал Лафит.

— Чего? — переспросил шаман.

— Да так, ничего. Неприятный сюрприз. Я бы сказал плохой сюрприз.

Работорговец окинул высокомерным взглядом присутствующих. Лафит не слышал их разговора, но видел как Гугу потирал руки и льстиво улыбался, а шаман Черепов сдержано кланялся. Всадник спрыгнул с ящера и встал позади хозяина. Из дальнего конца каравана, сотрясая землю, к ним прибежало свиноподобное существо и пыхтя встало рядом с остальными.

— Что за жирдяй с бивнями? Двуногая свинья? Кабан? — удивленно поднял брови Лафит.

— Обычный орк, — равнодушно пробурчал шаман, все еще злобно поглядывая на хобгоблина с посохом.

— Ну и бугай. Да он тут в одиночку всех положит.

— Верно. Сил у него хоть отбавляй, а вот ума мало.

— Ты так вежливо называешь его тупым? Э-э-э … что приосходит? Почему он идет сюда?

Подняв подбородок, демон разглядел в толпе сородича и неторопливо направился к нему игнорируя остальных. Лафит быстро взял себя в руки и с легкой улыбкой шагнул ему на встречу, то и дело поглядывая на рога. Они росли у демона на лбу, в тех местах, где у взрослых мужчин расы людей появлялись залысины. Толщиной примерно в два или три пальца, рога загибались назад, будто находились там в качестве дополнительной защиты для головы. Хоть демон не смотрел на Лафита снизу вверх все равно выглядел надменно.

— Мое имя Ле Барон д’Емпая Флавьен де Гомон, — произнес работорговец, — позвольте узнать ваше.

«Чего?», — ошарашено уставился на него Лафит, — «Что за набор слов? Это он так представился? Которое тут имя?»

— Простой торговец Лафит де Карминер, приветствует вас господин Барон, — на ходу сообразил он.

— Хотя бы вы знакомы с манерами. По какому случаю в этих краях?

«Жуткие у него глазищи. В сочетании с рогами — тихий ужас», — подумал Лафит, — «Так … он что-то говорит. Надо ответить!»

— Знакомство. Поиск новых возможностей, — улыбнулся он.

«Откуда что берется? Как мне все это в голову приходит?», — удивлялся Лафит своей же собственной находчивости, а больше всего уверенности с какой слова влетали из его рта, — «Чьи воспоминания мне достались. Черт побери!»

— Я займусь делами. Надеюсь, у нас еще выпадет возможность поговорить. Всего хорошего господин Карминер, — демон развернулся и сразу пошел к клеткам с рабами.

Отойдя достаточно далеко, чтобы Лафит его не услышал, он произнес, будто бы говорил сам с собой, — Этот безродный тупица позорит всех демонов. Думал я не знаю графство Карминер, — барон презрительно фыркнул, — не хотелось бы его здесь видеть. Как бы он не влез в наши дела и не попортил прибыль.

— Я понял, мой господин, — поклонился воин в закрытом шлеме, — будет исполнено.

Пока приезжий демон придирчиво осматривал товар и торговался, перед Лафитом, будто призрак, возник главный шаман племени Черепов. Его худое лицо, разукрашенное смесью масла, крови и глины, напоминало череп, из которого на мир смотрели глаза хладнокровного убийцы, от чего у Лафита по спине пробежали мурашки.

— Оказывается у нас не один гость, — оскалил зубы хобгоблин в кровожадной улыбке, — Слава нашего Хиз-Кабал Нагерэе, наконец, достигла земель демонов. Меня зовут Нкихуг, — подражая манерам барона представился он.

— Торговец Лафит де Карминер, — ответил Лафит.

Внешне он оставался совершенно спокойным, хотя добродушная улыбка хобгоблина произвела на него незабываемое впечатление. Зубы шамана походили на торчащие острые пики, страшно представить, как они впивались в плоть врагов. На мгновение ему почудилась, будто уродливая змея хищно смотрела на него и ждала подходящего момента напасть.

«Показалось? Нет, наверняка магия. Какие-то наваждения или иллюзии? Ублюдок проверяет меня», — думал про себя Лафит, — «Неужели он надеялся меня испугать?».

— Я сделал то, зачем пришел, — холодно произнес он, — Уверен у нас еще будет время познакомиться получше.

Развернувшись, молодой демон прогулочным шагом направился к одной из улочек и ни разу ни обернулся. Вскоре его силуэт скрылся за скоплением хижин. Шаман племени Черепов провожал его задумчивым взглядом. Слухи не врали, демон владел магией, во всяком случае достаточно, чтобы простые проклятья не него не действовали.

— Старик, можешь узнать сколько стоит раб? — спросил Лафит по пути к лавке Кобе.

— Смотря какой раб. Для чего он тебе сдался? Его тоже кормить надо! — мудро подметил гоблин шаман, — Кроме мотка паутины у тебя ничего нет. Не советую тратить впустую.

— Там был мальчишка зверо-человек. Очень уж покалеченный.

— Пф. Такой раб ничего не стоит он слабый, почти мертвый.

— Значит обойдется дешево. Сколько бы ты за него предложил?

— Ничего бы я за него не предложил. Лучше выменяй железное оружие, как и хотел. Не влезай в это дело. Демон тебе не простит. Ты сам его видел и охрану тоже.

— Ты прав. Глупо портить с ним отношения.

— Давай закончим дела и уберемся из Хиз-Кабал побыстрее. Оставайся эти дни в лавке. Никуда не ходи. Так мы привлечем меньше внимания.

— Ладно, — вздохнул Лафит, глядя вдаль.

Над одинаковыми постройками показалась знакомая крыша торговой лавки старого гоблина. Шаман, прихватив четырех воинов и мешки с товаром, ушел заниматься обменом, оставив Лафита предаваться лени и изучению хлама, скопившегося у Кобе за долгие годы. Город гоблинов не предлагал никаких других развлечений, кроме работорговли и жертвоприношений, первое он видел, а на второе смотреть не хотел.

Быстро устав от безделья Лафит решил практиковать магию. В закрытой хижине среди Лесных гоблинов он не боялся потерять сознание, они уже видели и не приняли за слабость. Ему без труда удалось поджечь ману и красивое потустороннее пламя на руках осветило хижину. Сосредоточив внимание лишь на одной руке, он, потея и шумно дыша, пытался погасить пламя.

— Ха! Получилось! — воскликнул он, — Если кто не знал, то у меня талант! Старик оч. ень уди…ви.и.и.и.

Завалившись назад, Лафит потерял сознание. Одна рука, действительно потухла, зато другая продолжала гореть пока не сожгла остатки его маны. Гоблины заботливо перенесли его на солому и укрыли шкурой.

Посреди ночи молодой демон проснулся от сильной головной боли. У него в ушах раздавались громкие удары, будто стук гигантского сердца. Он прикрыл уши, но продолжал его слышать. Затем стук затих и его сменил жалобный зов, потом он стал капризным и очень рассерженным, будто жаловался. Лафит повернулся по направлению зова, вскочил с кровати и выбежал на улицу. Он огляделся по сторонам, но никого не увидел.

«Это подземелье. Оно ищет меня! Зовет!» — догадался он, — «Дьявол! Раньше оно так не делало. Что-то изменилось! Что там у них вообще твориться? Сейчас башка лопнет».

Постепенно шум затих. Медленно убирая руки от ушей, Лафит выпрямился и глубоко вздохнул. Слышался только ветер, скользящий вдоль хижин, стрекотание насекомых и изредка со стороны леса доносились приглушенные крики ночных птиц. На входе дежурили два воина и удивленно хлопали глазами глядя на загадочный ночной танец демона.

— Теперь точно не засну, — Лафит потер лицо ладонями, — Надо прогуляться. Освежить голову.

Вернувшись в лавку, он накинул рубаху и отправился на прогулку по ночному городу гоблинов. Зеленые коротышки спали вповалку прямо на полу, ему пришлось перешагивать через них, но ни один не проснулся. С такой толпой даже внутри вместительной лавки Кобе стало душновато.

Посреди ночи не горели костры и поселение, полностью погруженное в темноту, мирно спало, только иногда вдалеке среди хижин мелькали тусклые огни, от факелов патрульных отрядов. Зрение демона позволяло Лафиту хорошо различать дорогу, и он спокойно бродил среди ночи, не боясь заблудиться. Ноги сами привели его на площадь, где все еще стояли клетки с рабами.

Гроза закончилась день назад, но воздух еще сохранил свежесть. Тучи на небе поредели, то тут, то там в просветах между ними проглядывали звезды. Изредка накрапывал мелкий дождик, будто заключительные аккорды недавней стихии. Глубоко задумавшись, Лафит долго смотрел на измученных людей и маленького зверо-человека. Тот дрожал во сне всем телом, подобрав под себя ободранный хвост, больше похожий на изломанную ветку, чем на часть тела.

— Какая печальная судьба, — вслух произнес Лафит.

— Не броди один! — вдруг раздался из темноты шепот.

— Кто здесь? — подпрыгнул на месте молодой демон, огляделся по сторонам.

— Старик-шаман просил за тобой присмотреть, — отозвался охотник.

— Уф. Это ты, — тут же узнал его Лафит, — Иди домой. Ничего со мной не случится.

— Шаман сказал по-другому.

— Ох! Беспокойный старик зря волнуется, — отмахнулся Лафит.

Немного простояв, прогруженный в свои мысли, Лафит побрел обратно. Прогулка не свежем ночном воздухе немного его успокоила, помогла привести мысли в порядок, и он начал зевать, предвкушая крепкий сон на мягких, почти шелковистых шкурах. В траве стрекотали ночные насекомые, порой доносилось хрюканье кабанов. Поселение казалось на удивление мирным, если забыть, кому оно принадлежало.

На половине пути, за спиной Лафита раздался громкий звук, будто тяжелый предмет воткнулся в землю. Он резко обернулся и увидел прямо за спиной торчащее из дороги копье, а в нескольких шагах за ним желтые глаза хобгоблина, блеснувшие в темноте. Намерения незнакомца не оставляли сомнений, в руке он держал большой нож и будто хищник не сводил кровожадного взгляда с демона.

Охотник Лесного племени, тихо и незаметно следовавший за ним, вовремя заметил опасность и бросил копье. Не теряя времени на раздумья, Лафит выдернул оружие из земли и отпрыгнул назад. Там, где недавно находилось его горло, просвистело лезвие ножа, убийца одним прыжком сократил расстояние, но промахнулся.

Темнота и черный кусок ткани скрывали лицо хобгоблина. До сих пор Лафит встретил только двоих и такого высокого и тощего среди них он не помнил. Лицо можно скрыть, но фигуру подделать сложнее. Либо в городе оставались другие хобгоблины, но на глаза ему не показывались, либо нападавший не отсюда.

Сердце гулко билось в груди, дыхание участилось. Едва успевая избежать ножа, Лафит пятился назад и прыгал то в одну, то в другую сторону. При любой возможности наносил короткий удар копьем, чтобы противник тоже почувствовал опасность, но получалось не слишком умело и недостаточно быстро, а вспотевшие ладони слегка скользили по гладкому древку. Хобгоблин постоянно норовил приблизиться к своей жертве, пытался схватить копе или руку Лафита и, если бы не темнота, наверняка бы сумел.

Их странное сражение, где один постоянно шел вперед, а другой пятился, не замирало ни на мгновение. С самого начала, будто поток воды, прорвавший плотину, убийца наступал, не давая Лафиту времени подумать или лишний раз вздохнуть. К звукам ночи добавились редкие удары ножа о дерево, свист разрезаемого воздуха, тяжелое дыхание демона и рычание хобгоблина, когда из темноты в него прилетел камень, запущенный из пращи. Улучив момент, Лафит подцепил наконечником копья шмат грязи и окатил врага с ног до головы.

Сражение длилось совсем не долго, но вскоре оба устали и хобгоблин остановился перевести дыхание, заодно вытереть заляпанное грязью лицо. Лафит получил возможность собраться с мыслями. Вначале он хотел громко закричать и разбудить местных, поступиться гордостью демона, раз на кону стояла его жизнь, но передумал. От убийцы он, возможно, и спасется, а вот как воспримут его слабость хобгоблины не известно. Старик много раз предупреждал об этом.

Никакого способа победить он не видел. Оставаться в живых ему удавалось только благодаря чуду и помощи гоблина охотника. Воспользовавшись краткой передышкой, Лафит начал наполнять руки магией, в надежде спугнуть хобгоблина. Пламя вспыхнуло, разгорелось и начало метаться из стороны в сторону, игнорируя ветер. Вреда бы оно не причинило, но смотрелось красиво и загадочно.

Хобгоблин невольно сделал шаг назад, и тут из темноты ему в тело прилетел камень. Согнувшись от боли, он повернулся к неизвестному вредителю и зарычал, а потом боковым зрением заметил приближение копья. Лафит сделал резкий длинный выпад, но промахнулся. Убийца легко избежал его неумелой атаки и уже собирался наброситься снова, когда в него прилетел еще один камень, а затем демон замахнулся рукой, окутанной пламенем, и шагнул вперед. Хобгоблин тут же отпрыгнул на несколько шагов назад, попятился, после чего, немного поколебавшись, развернулся и убежал прочь.

— Спа.си.бо! — запыхаясь, произнес Лафит в темноту, — Ты меня спас. Я твой должник.

Из тени хижины вышел охотник Лесного племени, молча посмотрел на демона, пережившего самое настоящее покушение, но ничего не сказал. Хотя он не отступил, все равно очень испугался. Схватка с хобгоблином стала одним из ярчайших впечатлений в его жизни.

Согнувшись и упершись руками в колени, Лафит смотрел на просвет между хижинами, куда убежал убийца. Ноги и руки у него дрожали, пот стекал по лицу ручьями, собирался на подбородке и большим каплями падал на дорогу. От переживаний он сам не заметил, как потушил горевшую на руках ману.

Немного переведя дух, демон поспешил обратно в лавку. К счастью, добрался без происшествий, никого не стал будить, тихо перешагнул спящих гоблинов, в попытке выпить воды, пролил ее на лицо, немного попало в нос. Все еще находясь в прострации, лег на мягкое ложе из шкур, а потом долго смотрел в потолок широко открытыми глазами.

— Меня и правда пытались убить?

Глава 26. Воровство, похищение и насилие.

Под утро Лафит проснулся от нового настойчивого зова от подземелья, хотя на сей раз он звучал гораздо тише. Немного полежав с угрюмым видом и дождавшись окончания капризов огромного каменного ребенка, он снова завалился спать. По его мнению, такие короткие приступы не доставляли больших проблем, если бы не одно неприятное последствие. Теперь начинающий хранитель постоянно чувствовал, в какой стороне находилось подземелье даже если не слышал зова, будто ему в голову встроили компас.

— Чего оно от меня хочет? Вот привязалось! — бурчал он про себя, потирая глаза.

Умывшись и позавтракав Лафит рассказал шаману подробности вчерашнего ночного нападения. Не упустив возможность еще раз похвалить охотника. Судя по потупленному взгляду отважного гоблина, он совсем не горел желанием повторять подобный опыт.

— Высокий и тощий. Хм, — старик задумчиво почесал щеку, — Разве не похож он на того всадника в шлеме, что приехал с работорговцем?

— Фигура и правда похожа, — кивнул Лафит, — Если он хобгоблин, то все сходится.

— Точно он, — подтвердил охотник, — Запах похож.

— Получается тот самодовольный демон решил меня прикончить? Вот гад! — разозлился Лафит.

— Будь осторожен! Хобгоблины редко сражаются честно, любят нападать из засады, со спины, — пояснил шаман, — перережут горло, пока ты справляешь нужду или спишь. Они не видят чести и смысла рисковать там, где можно схитрить. Победа любым способом.

— Хочешь сказать это не все? Он еще раз попытается? — нахмурился Лафит.

— Верно. Повезло, что чужой демон не подослал настоящего убийцу, а лишь своего подручного, — утешил его шаман, — Будь на его месте … хотя бы Гугу, тебя бы давно убили.

— Почему ты так решил?

— Так ведь ты живой.

— Вот не умеешь ты успокаивать, старик. Никакого облегчения не чувствую.

— Хм, — пожал плечами шаман.

— Просить работорговца отозвать убийцу не имеет смысла. Уверен, станет только хуже, — задумался Лафит, — Выход только один — побыстрее вернутся обратно в чащу леса. Много тебе еще осталось обменять, старик?

— Думается сегодня и закончим. Здесь тебя не найдут, потому советую не выходить наружу.

— Ты только воинов с собой возьмешь? — уклонился от ответа Лафит, — Охотник со мной останется? — он показал на храбреца, а тот выглядел очень несчастным, предчувствуя неприятности.

— Да, останется, — прищурился шаман.

— Все будет отлично, — успокоил его Лафит с широкой улыбкой, — Занимайся своими делами спокойно.

Проводив шамана, он некоторое время лежал на соломе в глубокой задумчивости и бурчал ругательства себе поднос. Первая встреча с сородичем закончилась для него подосланным убийцей. Демоны и их империя, какими бы великими и процветающими они не были, теперь вызывали у него только негативные эмоции.

— Как тебя зовут? — спросил он вдруг у отважного охотника.

— Шонуг, — совсем печально ответил тот.

— Мне вот интересно, ты запомнил запах того убийцы?

— Угу, — нерешительно кивнул охотник.

— Хорошо, хорошо, — Лафит поднялся на ноги, — Идем. У нас есть дело.

— Какое?

— Нужно узнать точно, кто нападал. Мы пойдем на площадь, найдем того воина, и ты скажешь он это или нет.

С большой неохотой гоблин охотник последовал за демоном. Все его нутро кричало о грядущих неприятностях и, понуро опустив голову, он едва волочил ноги. Лафит уверено шел вперед с серьезным лицом, не обращая внимания на переживания гоблина. Интуиция подсказывала ему узнать о враге больше, посмотреть на него при свете дня, чтобы при следующем нападении не видеть в нем таинственного пугающего убийцу.

Привычной дорогой добравшись до площади, Лафит не увидел на ней ни клеток с рабами, ни следов каравана. Недолго прогулявшись по окрестным улицам, вдоль которых ровными рядами стояли высокие деревянные строения, принадлежавшие хобгоблинам и другим богатым членам племени, он нашел караван. Работорговец вместе со своей свитой остановился в гостевом доме с просторном двором, окруженным кустарником, стойлом для ездовых животных и даже складом.

Прямо за главным жилым зданием, в тени большого раскидистого дерева отдыхал волосатый носорог, обвешанный деревянными клетками. Теперь внутри них сидели недавно купленные рабы. Другого гиганта, переносящего карету, мыли и чистили прямо во дворе, так как барон любил чистоту. Остальные слуги суетились вокруг ездовых кабанов, вынося из дома тюки с неизвестным товаром. Караван готовился к отбытию из Хиз-Кабал.

Из-за живописных кустарников, выросших между хижинами гоблинов, Лафит наблюдал за большим гостевым домом и беготней прислуги. Рядом с ним послушно стоял хмурых охотник. Он свою задачу выполнил, только воин в железном шлеме появился, гоблин смешался с группой местных, проходящих мимо и точно установил, личность убийцы. Время шло, но Лафит продолжал наблюдать за домом и, казалось, не собирался уходить.

— Мы уже долго тут сидим, — заметил охотник, — Чего мы ждем?

— Не знаю, — неопределенно ответил Лафит, — Вдохновения?

— Чего?

— Ты глянь! Прислуга разошлась на перекус.

Дав сигнал охотнику следовать за ним, он пригнулся и пробежал между хижинами, пересек узкую улочку и незаметно проскользнул к стойлу волосатого носорога за гостевым домом. По-хозяйски похлопав гиганта по ноге и погладив грубую шерсть, он широко улыбнулся. Когда зверь только появился в городе ему сразу захотелось его потрогать. Потом он деловито осмотрел клетки с рабами.

— Нельзя же оставлять ценный товар без присмотра, — искренне возмутился Лафит, сняв с пояса топор, — а вдруг воры. Мы все же в поселении гоблинов от них всякого можно ожидать.

Сразу после этого справедливого замечания он со всей силы рубанул увесистым оружием угол одной из клеток, и та развалилась. Из нее на землю выпал несчастный раб, тот самый ребенок с перебинтованной головой и переломанным хвостом. Он лишь ненадолго приоткрыл глаза и снова провалился в забытие.

Охотник Лесного племени, послушно стоявший рядом, от страха едва не терял сознание. Он отказывался верить, что все происходило на самом деле. Прежде никто и некогда не осмеливался портить вещи хобгоблинов, а тем более демона. Дальше случилось просто небывалое, Лафит взял большой мешок из разложенных рядом со стогом сена и засунул туда раба. Ненадолго затаив дыхание и прислушавшись, он закинул мешок на спину.

— А теперь валим отсюда, — скомандовал начинающий грабитель и, пригнувшись, нырнул в кусты, отделявшие внутренний двор гостевого дома от соседнего.

Гоблин охотник кивнул и побежал за ним без возражений. Протиснувшись через кусты, они оказались во дворе соседнего дома, где вероятно жил кто-то очень важный и богатый, но временно отсутствовал вместе с прислугой. Заборы тут не строили, что сильно облегчало передвижение. Под прикрытием высоких строений и сорняков, они переходили от одного двора к другом и так обогнули площадь избегая лишнего внимания.

Стараясь держаться наименее оживленных улочек, демон и гоблин быстро добрались до хижины Кобе. Уставший и мокрый Лафит опустил ворованный товар на землю, а сам плюхнулся рядом. Вытирая рукавом вспотевший лоб, он откупорил бурдюк с водой и сделал несколько больших глотков.

— Фуф, теперь у меня будет переводчик, — улыбнулся он, — ну или учитель человеческого языка. Надо бы достать его оттуда.

Развязав мешок, Лафит положил дрожащего от озноба раба зверо-человека на толстые шкуры и присев на корточки внимательно рассматривал. Через облезлую шерсть виднелись подтеки, шишки, а на хвосте даже переломы сразу в нескольких местах. От недостатка питания, маленьких раб сильно похудел, кожа обтягивала кости, словно на барабане. Лицо с пушистыми бакенбардами совсем осунулось. Широкую переносицу пресекала глубокая царапина, а густые брови, казалось, обгорели. Пальцем приподняв верхнюю губу маленького раба, Лафит обнаружил клыки раза в два больше его собственных.

Существо представляло собой причудливую смесь человека и зверя, а точнее большой кошки. Тело покрывала тонкая мягкая шерстка, во всяком случае в тех местах, где она еще осталась. На руках имелось пять пальцев с крепкими коготками, и они мало чем отличались от человеческих. Ноги ниже бедер напоминали по форме кошачьи лапы. Лафит их внимательно осмотрел и ощупал, чтобы проверить вылезали коготки или нет, если надавить на палец. Они вылезали.

— Похоже у него жар, — покачал он головой, — Надеюсь обычная простуда. Не уверен, что старик сможет вылечить заражение крови.

Почти весь день проторчав в кустах без крошки еды Лафит проголодался, урчащий живот напомнил о себе. Сварив из вяленого мяса и побегов ароматный суп, он вместе с гоблином-охотником сытно перекусил, а остатки протер деревянной ступкой и влил в рот ребенка зверо-человека, лежавшего без сознания. Молодой демон очень рассчитывал на шамана и его магию исцеления, поэтому не пытался лечить раба самостоятельно. Мокрая от пота одежда липла к телу и Лафит вывесил ее сушиться снаружи дома.

Вскоре вернулся шаман. Нахмурившись, он долго смотрел то на краденого раба, то на демона, и судя по выражению лица многое хотел ему сказать, но сдерживался. Гоблин охотник тут же выложил старику все в подробностях, начиная с момента, когда вместе с великим демоном покинул лавку. Он пожаловался, что за сегодня уже несколько раз чуть не умер от страха.

— Мы сидели и наблюдали из засады, — с ужасом рассказал он, — потом на нас упало проклятье «водовения», и мы украли раба у демона и хобгоблина. Это было ужасно!

— Никакое не проклятье. Не преувеличивай, — отмахнулся Лафит, — Я говорил о «вдохновении».

— Вот! То самое проклятье!

— Собирайтесь. Мы уходим. Сейчас же! — приказал старик.

— Погоди! Надо сначала подлечить его! Иначе как он переживет дорогу?

— Ты его с собой возьмешь? — глаза шамана округлились.

— Не оставлять же его, раз нашли и приютили.

— Не нашли, а украли, — прищурился старик, — Только вот зачем? Одного убийцы тебе мало?

— Мне нужен учитель человеческого языка, — отвел взгляд Лафит.

— Но это не человек!

— Уверен, он отлично знает язык. И потом не оставлять же ребенка этим уродам. Подослали убийцу. Думали я спущу с рук. За все надо платить.

— Ох, — тяжело вздохнул старик, потирая лоб, — Похоже на обычную месть. Ладно. Поздно сожалеть. Давайте убираться отсюда. Лечить будем уже в дороге.

— Как его нести? — поинтересовался один из воинов, глядя на раненого раба.

— У меня есть неплохая идея, — ответил Лафит.

Распутав веревки, державшие живого мертвеца, он засунул того в мешок, а конструкцию деревянной переноски изменил, превратив в стул с крепкими лямками на спинке. Сверху положил старую толстую шкуру для мягкости. Такой стул позволял нести ребенка за спиной, будто большой туристической рюкзак. Истощенное тело маленького раба весило совсем мало, оставалось только усадить его и закрепить.

— Добрый вечер! — послышался у входа голос, а затем в лавку вошла Тенхо, — Господин демон, наш вождь Гугу приглашает вас к себе на кувшин вина и сытный ужин. Он пожелал …, а что вы делаете?

— Схватить! — коротко приказал шаман, и двое воинов, охранявших вход снаружи, тут же набросились на нее.

Сбив с ног, гоблины затащили Тенхо внутрь дома, но та не хотела сдаваться без боя, не зря ее считали одной из лучших охранниц Гугу, поэтому отбрыкивалась руками и ногами. Желая помочь, Лафит в одних только трусах из простыни, сел на землю и схватил ее за лодыжки. В каждой руке у него оказалось по одной ноге, раздвинутых в разные стороны. Быстро сообразив, двое воинов навалились на ее руки.

— Чего она такая сильная? Держите крепче! — возмущался шаман.

Вспотевший Лафит без рубахи крепко держал гоблиншу, задрав ее ноги кверху, остальные искали подходящей длинны веревку. В этот момент, кряхтя и вздыхая после долго дня, к себе в лавку вернулся торговец Кобе и застал довольно необычную сцену. Его брови поползи вверх, а глаза округлились от удивления.

— Подожди. Ты не то подумал. Все не так как выглядит! — оправдывался Лафит.

— С ума сошли! Собрались насиловать здесь гоблиншу, — воскликнул Кобе, — Надо было сначала кляп вставить!

— Чего, — растерялся Лафит, — Мы не …

— У меня как раз есть тряпка. Сейчас помогу! — деловито вытащив из-за пазухи кусок старой ткани, он решительно подошел и заткнул Тенхо рот.

— Эм … подожди … ты … Тут совсем не … — пытался остановить его Лафит.

— Теперь порядок. Приятно провести время, — поклонился Кобе и вышел.

— И он ушел, — подвел итоги своего позора Лафит.

— Я его верну, — вздохнул шаман и пошел за хозяином лавки.

— О чем он там подумал? Что у вас тут за нравы вообще? — обижено пожаловался Лафит, все еще держа Тенхо за лодыжки.

— Чего теперь с ней делать? — спросил один из воинов.

— Для начала найдем веревку.

После долгой возни и одного подбитого глаза у воина, связанную по рукам и ногам Тенхо положили рядом с краденым рабом. Не зная, чего ожидать, она испуганно наблюдала за демоном, а тот подперев подбородок задумчиво смотрел на нее. В то же время старик шаман кратко обрисовал своему другу неприятную ситуацию. Кобе слушал с серьезным лицом, а потом посоветовал им срочно уходить из города.

— Только ее заберите с собой, — торговец пальцем показал на Тенхо, — Если она просто пропадет, не страшно, а если нажалуется на меня хобгоблину, будет плохо. Я вам помог, неужели вы подложите мне дохлую крысу? А, старый друг? Живой я вам полезнее.

— Хорошо, — тяжело вздохнул шаман, — Нужен еще один мешок.

Его посох окутала зеленовата дымка, заструилась по воздуху и исчезла в теле Тенхо и маленького раба. Оба погрузились в глубокий сон, а гоблины принялись мастерить из двух жердей и веток носилки для нового живого груза. С каждой минутой шаман хмурился все сильнее. На всякий случай он отравил охотника на ближайшее дерево, наблюдать за приближением любого подозрительного отряда гоблинов или охранников демона.

— У меня есть к тебе дело, — обратился Лафит к торговцу.

До сих пор у него оставался моток паутины, по словам шамана довольно ценный, а раз уж они второпях покидали город держать его у себя больше не имело смысла. Он достал из сумки моток белых полупрозрачных нитей и протянул Кобе.

— Обменяешь на простенький нож?

— Ха! Как тебе удалось его достать? — схватил паутину торговец, — С этого и надо было начинать! Товар такой же редкий, как и кости. Видать проходили мимо Паучьего Леса.

За ценный моток белых нитей Лафит получил старенький железный нож, больше похожий на заточенный обломок железяки, а вдобавок к нему просторный балахон для маленького зверо-человека, чтобы никто не узнал в нем краденого раба. К тому моменту гоблины закончили изготовление носилок и собрали вещи. Пришло время отправляться домой.

У Лафита разрывалось сердце он принял тяжелое решение оставить свою нежить на попечение Кобе. Трогательно попрощавшись с ненавидящем его и все живое мертвецом, он погладил того по облезлой макушке. Возможно, благодаря ему сражение с ящером прошло удачно.

— Корми его иногда, — Лафит грустными глазами последний раз взглянул на подгнивающего друга, — Помнишь, как я рассказывал.

— Конечно, — кивнул Кобе.

— Ох! Прощай, Арк, — вздохнул молодой демон, — Спасибо за все. Ты веселый парень.

— Арк? Ты дал нежити имя? — удивленно посмотрел на него шаман.

— Мне надоело называть его просто — нежить, ну и вот … — Лафит почувствовал небольшую неловкость.

— Почему именно Арк? Что это значат?

— Он когда рычит, издает такой звук. А-р-р-кх.

— Что ж. Ему подходит, — шаман перевел взгляд на Кобе, — Прощай старый друг. Если на то будет воля духов мы свидимся еще раз.

— Обязательно. Да хранят духи твои старые кости, — усмехнулся торговец и поправил засаленный подшлемник, что носил вместо шапки.

Лафит закинул на спину переноску с новым пассажиром, воины подняли на плечи носилки с большим мешком, где лежала Тенхо и покинули лавку. Гоблина-охотника оставили сидеть на дереве. Скрытый густой листвой он продолжал внимательно следить за окрестностями. Шаман выпустил из посоха крохотное облачко дыма. Сделав круг над головой старика, оно обратилось стайкой зеленой саранчи. С шуршанием крылышек насекомые улетели к охотнику и уселись тому на плечи.

— Зачем это? — удивился Лафит.

— Так он сможет быстро сообщить нам об опасности, — пояснил старик, — и потом ему не придется искать нас по всему леса. Саранча покажет дорогу.

«Невероятно! Древнее средство связи!» — подумал Лафит, — «Магия на многое способна».

Быстро и без передышек их небольшой отряд двинулся прочь из города. При виде демона местные уступали дорогу, и никто не чинил препятствий. Балахон скрывал маленького раба от посторонних глаз. Многие принимал его за нежить, с которой Лафит пришел в город. С наступлением сумерек густой лес встретил их запахом травы, грибов, а влажный воздух обдувал прохладой. Потревоженные комары пищали в ушах.

— Старик, ничего, что мы без проводника идем? — тяжело дыша спросил Лафит.

— Направление верное и этого хватит. Главное уйти подальше от города, — успокоил его шаман.

— Вообще-то я знаю куда идти. Деревня там, — хранитель подземелья безошибочно указал направление рукой.

Глава 27. Скачек роста.

Тем временем гоблины сворачивали лагерь перед подземельем. Убедившись, что нежить на нижнем этаже больше не появлялась, они покинули пещеру бросив остатки мертвецов валяться на земле. У них не осталось сил и желания возиться с обломками костей. Во временном лагере, воины вповалку спали на земле после долгого и изнурительного сражения, длившегося несколько дней.

Чтобы нежить больше не могла проникнуть в подземелье его вход решили завалить большими камнями. Гоблины, не учувствовавшие в битве, поднялись на гору и скинули оттуда несколько увесистых валунов. Те с горохом слетали вниз, ломая ветки и мелкие деревца у подножья. После долгих и кропотливых усилий узкий вход в подземелье оказался погребенным под горой камней. Даже самим жителям деревни понадобилось бы много времени раскопать его заново, не говоря уже о бестолковых мертвецах.

Почти все Лестное племя повинуюсь стадному чувству, любопытству или боязни остаться без защиты временно переселилось к подземелью. Тут виднелись несколько наспех собранных хижин, между ними ходили беременные женщины, бегала малышня, в то время как деревня практически опустела, там остались старики и десяток юных охотников для охраны. Вождя Камо такое положение дел не устраивало, все хранилища и богатства племени остались без присмотра, поэтому дождавшись пробуждения воинов, он увел Лесных гоблинов обратно в деревню. Двое охотников остались для наблюдения.

За собой дикари оставили разоренную землю, вытоптанную траву, вырванные с корнем кустарники, вырубленный подлесок, будто сражение проходило не внутри, а снаружи пещеры. Растительность в округе заметно поредела. Птицы и мелкие звери разбежались подальше, перепуганные большой шумной толпой.

Вернувшись обратно в деревню, племя застало ее слегка заброшенной. По случаю победы обычно устраивали праздник, однако несколько дней никто не охотился, не собирал еду, поэтому и без того ограниченные запасы сильно истощились. Чтобы не оставлять племя голодным, несколько отрядов гоблинов вместе с Камо тут же отправились на охоту, остальные разбрелись по округе собирать съедобные растения. Разобранные перепуганными жителями хижины возводили заново.

Между тем на нижнем этаже подземелья, под разломанными останками нежити лежало магическое ядро лича. Гоблины никогда не встречали подобных ему существ, не сражались с ними и ничего не знали о камне. Медленно подземелье поглощало его вместе с костями захватчиков, вытягивая из них силы и превращая в пыль. Гладкое ядро треснуло, развалилось на части, а затем от него осталась только горстка песка.

По каменным коридорам подземелья прокатилась волна энергии, слегка тряхнув всю гору. Стены затрещали будто каменный гигант потягивался после долгого сна. На поляне, где еще недавно стоял лагерь гоблинов земля просела в нескольких местах. Шум продлился всего лишь несколько ударов сердца и затих. Казалось, потревоженный лес на мгновение замер, а затем снова наполнился привычными звуками, будто ничего не произошло.

Двое дозорных гоблинов, укрывшихся на дереве неподалеку, сильно перепугались. Проглотив горькое снадобье, позволявшее видеть в темное, они побежали осматривать завал у входа в подземелье, потом разведали округу, но не обнаружили никаких следов нежити или других враждебных существ.

— Что это было? — спросил один другого.

— Не знаю. Может духи леса гневаются?

На утро они с удивлением обнаружили загадочные изменения на том месте, где еще недавно стоял лагерь. Небольшой пятачок в шагах двадцати перед пещерой увеличился втрое, а земля стала идеально ровной, всего за ночь небольшой пологий склон выровнялся. Выглядело так, будто невероятных размеров великан проходил мимо и наступил сюда, оставив глубокий ровный след и схожесть получилась бы идеальной, если не оставшиеся на своих местах деревья. Часть из них приподнялась над землей вместе с корнями, будто встали на цыпочки, а другие, напротив, погрузились в лесной грунт.

Охотники долго вертели головой по сторонам, открыв рты и в лучах восходящего солнца оглядывали изменившуюся поляну. Казалось, они моргнули и попали в другую часть леса. Гоблины бы еще долго так стояли, но шорох кустов вдалеке и приглушенное рычание вывели их из ступора. Они обернулись и заметили двух живых мертвецов, хромающих к подземелью. Переглянувшись, он бросились наперерез и быстро расправились с незваными гостями, после чего один из них побежал в деревню, доложить об всем случившемся в том числе о разгневанных духах леса.

Между тем в деревне кипела будничная работа, племя зализывало раны и медленно возвращалось к привычной жизни. Знахарь с помощниками терпеливо ухаживал за раненными, а старейшины тяжело вздыхали над потерей четырех воинов и одного охотника.

— Иффе ведет себя странно, — заметил один из них, — только ест, спит и бродит кругами точно призрак. Видать лич навел порчу или того хуже …

— Чего?

— Украл душу!

— Нет, нет. Лич мертв, а с молодыми воинами такое бывает после их первой битвы, — отмахнулся другой старейшина, — Ничего страшного.

— Все равно на нее не похоже. Я уж было думал у нее вообще нет никаких чувств, а тут ее прорвало и остановится она не может.

Обычно сдержанная и холодная Иффе пребывала в полном раздрае. Она злилась на пустом месте, но никак не могла найти причину. Привычная маска равнодушия то и дело спадала с ее лица, открывая настоящие эмоции, что еще сильнее выводило гоблиншу из себя. Вдобавок ночью ее преследовали странные сны, отчего последние дни она плохо спала и бродила по деревне, будто тень, не выспавшаяся и усталая.

Ей снился красный туман, среди него таинственный манящий голос звал ее. С трудом разбирая дорогу, она искала источник голоса, но тот ускользал в последний момент, будто озорное существо игралось с ней в тумане. Иногда ей удавалось мельком увидеть высокую женскую фигуру за плотными красными облаками. Иффе просыпалась раздраженная, но стоило снова прикрыть глаза, как все повторялось сначала. Только под утро навязчивый сон отступал, и ей удавалось немного отдохнуть.

Как и прежде она принимала участие в совете, тем более вождь отсутствовал, а после недавних событий, племени как никогда требовалась вся ее мудрость. Вот только вялая и уставшая Иффе сидела, подперев подбородок рукой и пропускала слова старейшин мимо ушей. Пользы не приносила никакой, зато ела за двоих и без того скудные запасы. Во время одного из таких собраний, вернулся охотник, дежуривший у подземелья. Он подробно рассказал о странном землетрясении ночью и изменениях, произошедших с поляной.

— Ничего страшного, покуда не появилась нежить.

— Эм … она появилась … пришла … две штуки.

— С этого надо было начинать! — рассердился один из стариков, — и чего она делает?

— Стоит перед завалом, рычит пытается попасть внутрь.

— Убивайте их.

— Хорошо. Тогда я возвращаюсь обратно.

— Погодь! — остановил его пожилой воин с большим шрамом на лице и, повернув голову к Иффе, продолжил, — Мы направим вам помощь. Думается мне, все от этого только выиграют. Вот убьет парочку мертвецов авось ей полегчает.

— Дело говоришь, — поддержали его другие, — Пока вождя нет, надо ее спровадить, — старейшины переглянулись, — Иффе, для тебя есть важное задание. Отправляйся не мешкая.

Следом за охотником плелась жена вождя, погруженная в свои мысли. Давно привыкнув к жизни среди дикого леса, она невольно следила за окружением, уши слегка подергивались при любых подозрительных звуках, но ничто не вызывало у нее интереса. Привычно прихлопнув на шее мошкару, она вздохнула и провела ладонью по влажным листьям.

Дождь прошел здесь несколько дней назад, но плотный полог леса до сих пор удерживал влагу, над низинами собрался туман, а укрытая от солнца трава холодила ноги каплями росы. Из подлеска тянуло запахом грибов и мокрых прошлогодних листьев. На камни и большие папоротники выползли сочные крупные слизни с улитками и охотник собирал их по пути. Из своих укрытый повылезали все любители сырости, поэтому на поясе у гоблина болталась парочка лягушек.

Вдали показался заваленный булыжниками вход в подземелье, а перед ним, с завидным упорством царапая камни, стояла дюжина мертвецов. На большой ветке дерева неподалеку сидел второй дозорный и равнодушно наблюдал за их тщетными попытками попасть внутрь. Увидев врага, Иффе ненадолго замерла. Медленно ее лицо менялось с уставшего и равнодушного, на яростное и озлобленное, глаза вспыхнули огнем и в следующим миг она пронеслись мимо ошарашенного охотника навстречу нежити.

В ее руках блеснул железный топор, а затем перед подземельем развернулось сражение. Оглашая округу воинственным криком, Иффе будто маленький зеленый снаряд влетела в ряды живых мертвецов. Она снова чувствовала себя живой, мокрая от пота и ошметков нежити, со слипшимися волосами гоблинша разносила бестолковых врагов в клочья. Без поддержки магии от некроманта низшая нежить не представляла большой угрозы.

Перепуганные охотники держались от Иффе подальше, у них по коже бежали мурашки от одного ее вида, поэтому подходить близко они не осмелились, молчаливо решив, что помощь ей не требовалась. Устроившись на деревьях, они наблюдали за уничтожением живых мертвецов, не забывая поглядывать вокруг. После пребывания здесь целого племени гоблинов, на земле остался сильный запах, большинство хищников благоразумно держались подальше, только тролль или медведь осмелились бы сюда сунуться.

Иффе дралась пока полностью не истребила набежавшую нежить. Перед подземельем образовалась зловонная куча с торчащими из нее костями. Силы у воинственной гоблинши еще остались, поэтому заключительным аккордом ее боевого безумства стала охота на птиц, бессовестно отобранным у охотников копьем. Они отдали его с большой неохотой, зато ночью все тоем объедалась мясом. Несмотря на жалобный взгляд, копье охотнику так и не вернули, ему оставалось с тоской смотреть, как красные отблески костра играли на железном наконечнике оружия. На утро пришли новые мертвецы, правда всего четыре штуки и безумие повторилось снова.

Гоблины не трогали останки мертвецов, тем не менее за ночь гнилая плоть будто высохла и обратилась землей, на месте сражения остались только кости. Через пару дней даже они потрескались и начали осыпаться. Подобное происходило только на поляне или перед входом в подземелье, а нежить, что встретила свой конец в лесу, продолжала гнить естественным образом, обрастая тучками насекомых.

Подобные странности не ускользнули от Иффе и с тех пор она позволяла нежити добраться до завала, только потом зверски уничтожала. С каждым разом живых мертвецов приходило все меньше, а на третий и четвертый день они вообще не появились. Недовольная Иффе отправилась их искать сама, а охотник побежал в деревню на нее нажаловаться и заодно попросить вернуть ему копье.

— Если ей так нравиться, то не мешайте. Пускай отведет душу. Нам же лучше. Сразу двумя проблемами меньше, — успокоил его старейшина, — Сегодня вождь Камо возвращается с охоты и вернет ее обратно вместе с твоим копьем.

Все случилась в точности, как он предсказал, вождь пришел из долгого похода с добычей и, не обнаружив жену среди жителей деревни, сразу умчался за ней. Тем же вечером хмурая и недовольная Иффе сидела на совете племени, стреляя во всех колючими взглядами.

— Думается мне, подземелье растет, — почесал подбородок пожилой воин, — вот что происходит.

— Говори прямо, опасно оно для племени или нет? — пробасил Камо, покрытый свежими царапинами на лице и теле.

— Вход же завален. Чего бояться?

— И то верно. Тогда ничего не делаем, просто ждем возвращения шамана и демона, они разберутся что к чему, — кивнул вождь, потом сразу объявил тревожные новости, — Пока мы убивали нежить, соседние племена рыскали по нашей территории. Особенно племя Черных зубов. Добра от них не жди.

— Хм, шаманка Острых ушей собирается наведаться к нам, — добавил старейшина, — Посланник сказал, что для торговли. Думается мне совсем не за этим.

— С ними у нас никогда вражды не случалось. Чего они переполошились? Думали мы на них нападать собрались?

— Шаманку мы примем. Деваться некуда, — вынес решение Камо, — А вот с Черными зубами сложнее, придется отправить больше воинов и охотников на ту строну. Покуда не угомоняться.

— Не избежать нам драки, — вздохнул старик гоблин.

— Я готова! Я пойду, — вдруг оживилась Иффе.

— Нет. Сиди уже! Ты никуда не пойдешь! — угрожающе произнес вождь, — Если придется, мы тебя свяжем.

— Пф, — фыркнула его жена и плюхнулась на свое место, скрестив руки.

Из-за спин старших гоблинов юный Урул слушал и наблюдал. Он уже оправился от ран, но для охоты время пока не пришло, поэтому знахарь таскал его с собой в качестве помощника. На руках юный гоблин держал пещерную крысу и невольно поглаживал ее пушистый мех. Проведя вместе столько времени, они невольно сдружились, во всяком случае у Урула больше не возникало желания ее съесть, а крыса использовала его как защиту от других голодных гоблинов и позволяла себя гладить.

С недавних пор у нее возникло ощущение, что с родной пещерой произошло нечто очень важное и ей непременно надо туда попасть и увидеть все своими глазами. Она начала проситься домой в подземелье, тыкаясь носом в ладонь Урула, и убежала бы одна, если бы остальные гоблины не пытались ее съесть. Отважная крыса, как и полагается уроженке подземелья, никого не боялась, тем не менее строгий приказ хозяина — «выжить» удерживал ее от рискованных действий. Тоскливо глядя в сторону подземелья, она всячески намекала Урулу отнесли ее обратно домой.

Когда юный гоблин, наконец, понял причину беспокойства крысы, то, не сильно задумываясь, понес ее к подземелью. Их желания странным образом совпали, он тоже хотел увидеть место недавнего сражения и чудесные изменения пещеры, про которые говорили на совете старейшин. Слышать одно, но увидеть своими глазами совсем другое.

Добравшись до места, он долго не мог поверить своим глазам, слишком уж сильно изменился кусочек леса. Пока он глазел по сторонам, раскрыв рот, крыса предприняла несколько попыток пробраться внутрь пещеры, отчаянно скребя лапками у стыков валунов, но у нее ничего не вышло, и переполненная разочарованием она села на груде камней, сложив лапки на груди, грустно вздыхая.

Чем больше проходило времени, тем сильнее и заметнее становились изменения на поляне перед подземельем. Вся трава окончательно высохла вместе с корнями. Деревья, росшие на этой земле, начали терять листья и медленно высыхали, будто нечто высасывало из них жизненные соки. Все кроме одного. Неизвестной породы лиственный гигант, под которым Лафит частенько сидел в раздумьях, только сильнее раскинул свои кроны, избавившись от конкурентов поблизости.

Изменилась и сама земля, она стала значительно тверже, покров прошлогодних листьев исчез, а ямы, канавы или другие неровности сгладились, превратившись в совсем пологие холмики или углубления. Из отрытого рта Урула на землю капнула слюна.

— Разве так бывает, — наконец, произнес он, ошеломленно глядя на высохшее дерево. — Магия не иначе!

Глава 28. По следу вора.

На Хиз-Кабал Нагерэе опускалась ночь. Большой носорог предоставленный сам себе спокойно жевал траву в загоне гостевого дома и выглядел совершенно обычно, только обойдя его кругом, гоблин-слуга заметил сломанную клетку и пропавшего раба. Испугавшись, что его обвинят, а потом до смерти изобьют, он убежал и никому ничего не сказал. Когда сквозь темнеющее небо начали проглядывать звезды, воин хобгоблин, покушавшийся на Лафита, пошел покормить своего ездового ящера, за одно проверить рабов. Найдя пустую сломанную клетку, он тут же сообщил о пропаже барону и организовал поиски по округе.

— Там остался знакомый запах.

— Чей? — прищурился работорговец.

— Другого демона, — потупив взгляд в пол ответил хобгоблин воин, — Вы приказали его …

— Если бы ты сделал все как надо. Ничего бы не случилось. Но ты испугался жалкой магии! — угрожающе произнес демон, — С тобой разберусь потом. Ты послал за этими, как они себя называют «генералами»?

— Да, господин.

— Тогда убирайся и продолжай поиски.

Между тем по городу распространился слух о ночном нападении на демона торговца, того, что таскал с собой нежить. Вездесущие гоблины издалека услышали лязг оружия, а потом заметили яркий свет, разрезавший темноту. По словам очевидцев демон отбил неожиданную атаку убийцы своей могучей магией, чем заслужил уважение, а убийца выжил посте схватки с демоном и тоже не ударил в грязь лицом.

Чем больше времени проходило, тем больше обнаруживалось свидетелей, а история получала новые захватывающие детали. К тому моменту, когда кражу раба обнаружили, история сильно отклонилась от оригинала. Неожиданно выяснилось, что некоторые местные гоблины сами принимали участие в схватке, и вообще сражение было масштабным, но не все выжили. Молодой демон приобрел немалую популярность среди жителей города.

— Так демон, того? Почил? — спросил Гугу у главного шамана, когда они ехали на встречу с работорговцем.

— Нет, он жив и на нем ни царапины, — покачал головой Нкихуг.

— А кто тогда помер?

— Никто не помер. Убийца хобгоблин сбежал, а демон вернулся домой. Ушел из города.

— О! Мне он сразу понравился и советы давал хорошие, — Гугу восторженно хлопнул ладонью по ноге, — Выглядел таким хлипким, а оказался совсем не прост.

— Какой совет он тебе дал? — с напускным равнодушием спросил шаман.

— Хм, — Гугу на мгновение замешкался, размышляя рассказывать секрет или нет, — Нельзя ломать свои вещи иначе они теряют в цене. Примерно так.

— Верно. Совет хороший. В этот раз работорговец заплатил больше.

— Да, — оскалился в улыбке генерал.

Узнав о краже, хобгоблины поначалу сильно разозлились. Зеленые коротышки любили брать чужие вещи, тянули все что плохо лежало, однако никогда ничего не брали у своих вождей и тем более демонов-торговцев, а тут вдруг исчез целый раб. Подобное расценивалось, как пощечина власти хобголинов. К счастью, главный шаман Нкихуг с генералом Гугу еще до разговора с бароном выяснили все подробности происшествия и успокоились.

Дело не касалось их авторитета и власти, а выглядело как ссора двух демонов. Один напал на другого, а в ответ лишился раба. Понятное для хобгоблинов желание убить и еще более понятное отомстить. Тем не менее, портить отношение с работорговцем они не хотели и обещали всячески помочь в поисках пропажи. Тем более второй демон давно покинул Хиз-Кабал и для вида они могли перевернуть город хоть вверх ногами.

Казалось, все прихоти работорговца с радостью выполнялись, однако барон сидел за столом мрачнее тучи, а перед ним в ожидании приказов стоял воин в железном шлеме. Демон чувствовал, что его обвели вокруг пальца, только пока не понял как именно.

— Обещали помочь с поисками, но отказались верить, что это тот торговец, — хмуро произнес он, проведя рукой по рогу, — Мне отказались говорить, где он остановился. Я уже отправил своих гоблинов на поиски, но на это уйдет время.

— Но я точно почуял запах другого демона рядом с носорогом!

— Неважно. Они вернули товар за раба. Готовы обыскать весь город, чтобы угодить нам, но ловить другого демона не станут. Этим дикарям никогда не понять, какое оскорбление нанес мне тот жалкий червяк, — барон кровожадно оскалился, отчего на носу появились сладки.

— Господин, мы узнали! — в дом забежал запыхавшийся гоблин, — Тот торговец Кариминер днем покинул город. При нем много груза. Куда ушли неизвестно.

— Догони его! — прошипел работорговец, повернувшись к хобгоблину, — Без головы безродного ублюдка не показывайся мне на глаза! — он ударил кулаком по столу.

— Слушаюсь, господин, — воин выбежал из дома и начал собирать поисковый отряд.

Покинув гостевой дом — большое деревянное строение, неумело скопированное у людей, хобгоблины направились туда, где прежде жил молодой демон торговец. Хотели узнать обо всем от непосредственного участника событий. Ехали неспеша. Хозяин лавки Кобе встретил их снаружи, почтительно кланялся, на вопросы отвечал откровенно и честно за исключением одной важной детали, он никому не сказал из какого племени были гоблины, пришедшие вместе с Лафитом, и забыл упомянуть о пропавшей Тенхо.

— Моя служанка не приходила, — будто между делом спросил Гугу.

— Нет господин, никто не приходил! — решительно помотал головой торговец.

— Может мне твои кишки выпустить? — так же спокойно поинтересовался хобгоблин, — Я отправил ее сюда. Где она?

— Не ведаю, господин, — Кобе бухнулся на колени.

Наблюдая со своего кабана за разговором Нкихуг кровожадно посмеивался, предвкушая интересное зрелище. Гугу скорчил недовольную гримасу, больше, чем наказать гоблина-торговца, он не хотел видеть радость главного шамана.

— Хм. Ладно. Так ли он удачлив? — хобгобилн повернулся назад и крикнул одному из гоблинов позади, — Эй! Ты же один из слуг барона? Скажите своему хозяину, что торговец ушел вот в ту строну, — и он показал рукой направление.

— Хе-хе-хе. Месть чужими руками. Хорошо! Просто отлично! — кивнул Нкихуг, потом сделал удивленное лицо, — неужто ты поумнел?

Гугу ничего не ответил, только угрожающе прищурился и погладил топор за поясом. Тут главный шаман заметил нежить, привязанную к новой переноске и, будто случайно, выставленную снаружи лавки. Он ловко спрыгнул с ездового кабана и подошел ближе.

— О! Это же нежить демона! — узнал Гугу, — Он ее везде с собой таскал.

— Вот как, — шаман поскреб когтем лысый череп мертвеца.

— Мне с большим трудом удалось выменять ее, — жалобно признался Кобе, — Столько вещей за нее отдал. Тц.

— Это точно нежить демона? — спросил Нкихуг.

— Клянусь … духами предков! — ответил старый гоблин, клясться жизнью он побоялся.

— Кажется город он покидал с похожим грузом. Там у него еще нежить?

— Не знаю. От меня он уходил без нее.

Главный шаман задумчиво почесал подбородок. Услужливые гоблины к тому времени притащили несколько факелов и те ярко освещали живого мертвеца. Без ног и крепко связанный, тот все равно яростно впился глазами-угольками в живое существо перед ним, источая ненависть и ярость.

— Что о ней знаешь? Почему она такая? Что демон с ней делал? — интересовался шаман племени Черепов.

— Кормил ее свежей кровью, — шепотом ответил торговец, заговорщически оглядевшись по сторонам.

— Ха! — глаза шамана заинтересованно блеснули, — Я забираю ее, — потом вспомнив о стоявшем неподалеку Гугу, он добавил, — Конечно, я щедро заплачу.

— Спасибо господин, — потирая руки Кобе сдержано улыбнулся.

— Эй! Я тоже хочу нежить! — вмешался Гугу.

— Я постараюсь достать похожую, — сообразил торговец, — Через пару дней у вас будет своя. Есть пожелания?

— Хочу, чтобы была сильнее этой, — подняв подбородок, заказал хобгоблин.

— Будет исполнено, — низко поклонился Кобе, скрыв ото всех широкую довольную улыбку.

Тем временем, молодой демон и группа гоблинов на всех парах бежали подальше от города. День клонился к закату, в лесу быстро темнело и разобрать дорогу становилось все сложнее. Благодаря связи с подземельем Лафит не бояться сбиться с пути, но после того, как ему пару раз впотьмах прилетело веткой по лицу, согласился на привал. Отряд устроился на ближайшем сухом участке земли, никто не решился бродить по ночному лесу в поисках более подходящего места для ночлега. Старик шаман не использовал заклинаний, призывающих свет, опасался привлечь внимание, костра тоже не разводили.

Целый день бега по пересеченной местности вымотал не только Лафита, но и гоблинов. Оставив одного дозорного, они завалились спать и через несколько вдохов мирно посапывали. Ночной лес наполнился стрекотом насекомых, криками ночных птиц. Голодная мошкара пищала в ушах, желая отведать крови случайных путников.

Лежа на спине и закинув руки за голову, Лафит взглянул на звёздное небо в редкие просветы густой кроны деревьев. Который раз он удивлялся многообразию местной растительности и животного мира. В его человеческих воспоминаниях только джунгли могли похвастаться чем-то подобным, но судя по температуре и внешнему виду деревьев, в этом лесу царил умеренный климат, он даже видел дерево похожее на дуб, только гигантских размеров.

Широко зевнув Лафит пошарил рукой в темноте, проверяя весь ли ценный груз на месте. Рядом с ним лежал ворованный раб, все еще привязанный к переноске, а в мешке похищенная жительница города гоблинов.

«Начинаю думать, что встал на сколькую дорожку», — подумал он, «При чем не стал размениваться по мелочам, а сразу начал с похищения людей».

На рассвете шаман, наконец, осмотрел раненного раба, а потом исцелил при помощи магии, также подлатал Тенхо. Из-за поспешного отступления из города на ней осталось много ссадин, царапин и ушибов. Затем их обоих, конечно, накормили. Так как зверо-человек еще не пришел в себя Лафиту пришлось вливать ему протертую на камне еду, вероятно вместе с песком. Тенхо есть не отказывалась, но за все время не проронила ни слова, избегала смотреть на похитителей, только когда демон отворачивался она впивалась в его спину полным ненависти взглядом.

— Зверенышу нужно больше лечения. Каждое утро буду понемногу восстанавливать его, — старик показал пальцем на раба.

— Как быть с хвостом? Гляди какой он изломанный.

— Тут уж ничего не поделать.

— Эм, у тебя еще осталось мана? Хотя бы на одно исцеление, — поинтересовался Лафит.

— Угу, — кивнул шаман, — Но нужно оставить. Всякое случается в пути.

— Помоги мне один раз. Хорошо?

Присев на корточки перед маленьким рабом, Лафит начал ощупывать руками хвост, потом выбрал место излома и прихватив его с разных сторон, резко дернул. Кости издали хруст, а ребенок на мгновение распахнул глаза, взвыв от боли, но тут же снова потерял сознание. Гоблины отшатнулись с ужасом глядя на молодого демона, который наконец показал свое истинное лицо жестокого чудовища, кто любил мучать маленьких беззащитных рабов.

— Встали на место, — кивнул Лафит.

Там, где совсем недавно хвост находился под странным углом, кости выправились и снова стали выглядеть нормально. Потом Лафит проделал тоже самое с другим переломом, но на этот раз действовал осторожнее без рывков. Он медленно потянул, пока не раздался щелчок, после чего хвост выпрямился и принял свой изначальный вид, хотя остался все таким же облезлым и местами припухшим. Под испуганными взглядами гоблинов и глубоко шокированной Тенхо, он примотал к местам переломов ветки с двух сторон.

— Теперь порядок! — выдохнул Лафит.

Через два дня пути по непроходимым лестным зарослям их группу нагнал охотник, оставленный в городе. Стайка саранчи привела его точно к шаману, ему не пришлось искать дорогу и не составило труда отыскать соплеменников среди огромного леса. Он рассказал, как обстояли дела в Хиз-Кабал после их ухода, поведал о судьбе торговца Кобе, начавшего новое прибыльное дело, предупредил о погоне, посланной за ними работорговцем.

— За тобой по следу идет, тот самый воин хобгоблин, — охотник посмотрел на демона и сделал большой глоток воды из фляги, — Видать ему не терпится закончить начатое.

— Вот же гад! Жалкий баронишка, начал первым, а теперь не может успокоиться? — возмущался Лафит, — Вообще непойму, чем я ему не угодил. Зато знаю одно, даже не укради я раба, он бы мня все равно не оставил в покое. Так хоть маломальская компенсация.

— Что делает племя Собирателей Черепов? — нахмурившись, спросил шаман.

— Ничего. Они не участвуют в охоте.

— Хорошо, очень хорошо. Ссора с Черепами вышла бы нам боком, — шаман покосился на связанную по рукам и ногам Тенхо, — Стало бы тяжелее выживать, если бы нам запретили торговать в их городе. Пришлось бы идти к Ядовитым жалам. До них путь совсем не близкий, — старик покачал головой.

— Тут ты не прав старик, — произнес Лафит, прихлопнув очередного комара, — Нам надо наведаться к этим Жалам. Наладить связи. Знаешь старую мудрость … эм демонов … не клади все яйца в одну корзину.

— О! — все гоблины повернулись нему, они случайно приобщились к великой мудрости и чувствовали себя особенными.

— Интересно, — почесал подбородок шаман, — Плохого в том ничего нет. Другой раз так и поступим.

— Теперь я знаю, как тут все работает. Подготовлюсь как следует. Уже чувствую приближение несметного богатства.

— Чую приближение новых неприятностей, — пробурчал себе под нос старик.

— Кстати. У меня небольшой прогресс в магии, — вспомнил Лафит, — Как ты и говорил, я научился поджигать ману и тушить ее. Не пора ли научить меня заклинаниям? От убийц пригодиться!

— Хм, быстро, — прищурившись старик посмотрел на него, будто сомневался, — Давай сначала посмотрим, а там решим готов ты или нет.

После слов старика, Лафит прикрыл глаза и поднял руку, через несколько мгновений на ней затанцевало магическое зеленоватое пламя. По сравнению с первым появлением оно выглядело ярче и четче. Молодой демон сделал несколько глубоких вдохов и пламя исчезло, будто вернулось обратно в руку. Столкновение с хобгоблином заметно улучшило его контроль над магией.

— Ну как тебе? — широко улыбнулся Лафит, показывая свои белоснежные зубы, — Неплохо, верно!

— Хм, так и быть. Раз уж за нами погоня, — старик ненадолго задумался, — Покажу тебе выброс маны в воздух. Овладеть им не сложно и сила хорошая. Это не настоящее заклинание, но поможет защитить себя.

Оглядевшись, он выбрал дерево с толстой корой, отдалено напоминавшее сосну, не доходя до него три шага, остановился и поднял руку. Волна магии вылетела бесшумно, только руку окутал зеленоватый ореол света. Кора дерева с треском отлетела в разные стороны, а на том месте, куда попала магия, осталась вмятина, словно от удара молотом.

— Чем больше магии вливаешь. Тем сильнее удар. Сейчас я использовал совсем немного маны, — пояснил шаман, — Не забывай, это работает только на близком расстоянии, не больше пары шагов, потом быстро теряет силу.

После подробных объяснений о правильном накоплении маны в руке, способе высвободить ее из ладони и придать ускорение, Лафит тут же приступил к практике. Он давно мечтал изучить хотя бы одно заклинание и теперь радовался, как ребенок, получивший новую игрушку. Несмотря на терпеливое наставничество старого гоблина у него не сразу получилось повторить ненастоящие заклинание. Мана просто выходила из руки, будто из проколотого воздушного шара. Он бы еще долго пытался, пока не израсходовал всю ману, но пришло время двигаться дальше.

Окрыленный новой возможностью, Лафит практиковался на каждом привале, но быстро выяснилось, что ему сильно не хватало контроля над своей энергией, поэтому он неохотно отложил освоение нового заклинания и вернулся к началу, то есть вдумчивой медитации. Отбросив все лишние мысли, он полностью погружался в то волшебное чувство, когда мана наполняла каждую клеточку тела, волной перетекала по кругу от головы до пят. Под конец он медленно открывал глаза, поджигал ману то на одной руке, то на другой.

— Враг отстает от нас всего на день или полтора. Надо бы поторопится, — как бы невзначай пожаловался охотник.

— Можем ли мы быстро наловить мелких зверей? Сколько времени займет? — вдруг спросил Лафит.

— Здесь не часто ходят гоблины, добычи много, — гоблин-охотник уже успел оценить местные охотничьи угодья и с гордостью поделился наблюдениями, — только зачем тратить время?

— Хочу поставить ловушку. Ты говорил зверей тут много. Что если развесить повсюду тушки, чтобы привлечь хищников? Хорошо бы медведей или волков, но тут как повезет. Преследователям придется их обходить, в худшем случае убегать или драться. Им будет уже не до нас.

— Какой-то не очень надежный план, — покачал головой шаман, — но давай попробуем. Всем ловить добычу, — он посмотрел на небо, — пока солнце полностью не взойдет над лесом.

— Хорошо, шаман, — ответили гоблины и разбежались по округе.

— Значит у меня есть примерно час … — улыбнулся Лафит и уселся поудобнее, — Тогда попрактикуюсь. Я уже чувствую, как становлюсь великим магом. Ха!

Очень довольный собой он закрыл глаза и приступил к медленному накоплению маны в руке. Пришло время еще раз попробовать выполнить это простое заклинание. Лафит решил чередовать тренировки, один день посвящать основам и улучшению контроля, а другой практике нового заклинания.

Шаман не называл выброс маны заклинанием, скорее магической хитростью или приемом. В отличие от горения, когда энергия просто выходила наружу в виде пламени, теперь от Лафита требовалось не пускать ее, не тратить впустую, а собирать в руке или вокруг нее, а затем направлять весь поток разом через ладонь. Добиться нужного эффекта оказалось очень непросто. Энергия сопротивлялась утекала словно из решета, то в одну, то в другую сторону рождая крохотные огоньки пламени по всей руке. Старик гоблин наблюдал сквозь полуприкрытые веки, а потом показывал прием еще раз.

Через час, когда солнце поднялось прямо над головами, воины вернулись с богатой добычей. В руках у них болтались змеи, лягушки, ящерицы и даже пара крыс, охотник принес только одну белку, так как большую часть времени следил за тем, чтобы им самим не стать добычей. Согласно плану всю округу обильно полили кровью, а тушки подвесили повыше, чтобы звери не утащили их сразу и запах успел распространиться как можно дальше и привлек больше хищников.

— Не знаю сработает или нет, но мы постарались на славу, — торжественно произнес Лафит, оглядывая окровавленную полянку, — Теперь мы пойдем в другую сторону. Резко сменим направление, а то нашим преследователям будет не интересно. Не можем же мы все время идти прямо.

— Здешние места нам не знакомы, — нахмурился охотник, — не ровен час заплутаем.

— Не переживай, — успокоил его Лафит, — Я всегда знаю, где находится мое подземелье, — и безошибочно указал пальцем направление.

Глава 29. Преследователи и дорога домой.

— Господин, отряд преследования вернулся! — в комнату гостиного дома забежал гоблин.

— Они поймали того безродного ублюдка? — спросил барон де Гомон, но увидев недоумение на лице слуги, изменил приказ, — Тц. Зови их сюда! Поживее!

— Слушаюсь.

Когда несколько гоблинов ввалились в комнату она наполнилась целым букетом разных запахов, от лестной травы и деревьев, до запаха пота и рвоты. Они выглядели измученными и исхудавшими.

— Ну рассказывайте, — работорговец поставил локти на стол и крестил ладони перед лицом, — Почему у вас такой вид?

— Мы бежали без остановок четыре дня. Даже больше. Устали хотели кушать, — объяснял гоблин.

— Да очень хотели, — кивали остальные.

— Мы напали на след, — продолжил он, — Почти догнали вора, но там оказалась коварная ловушка.

— Да очень подлая. Повсюду было развешано мясо. Много мяса! — подтвердили остальные.

— Мы все съели и нам стало сильно плохо. Мясо долго висело и протухло, — печально вздохнул гоблин, — Там даже личинки водились. Мы думали так даже вкуснее, но потом … мы больше не могли помогать господину хобголину. Он отправил нас обратно доложить, что продолжит погоню один.

— Ясно, — у работорговца задергался глаз, — Зачем, скажите на милость, было жрать тухлятину?

— Так мы голодные совсем были! — удивились странному вопросу зеленые коротышки.

— Прочь! — крикнул барон, потирая виски, — Пошли прочь!

У него возникло сильно желание выпотрошить гоблинов, разорвать на части, но он взял себя в руки, каравану предстоял долгий обратный путь и требовалось много рабочих рук. Работорговец откинулся на спинку стула.

— Ох надо было нанимать диких гоблинов, — вздохнул он, — По-моему в неволе они еще сильнее тупеют.

Не подозревая о том, что его ловушка сработала не совсем так, как задумывалось, Лафит вместе с группой Лесного племени продолжал свой путь по лесу. Со сменой направления они были вынуждены замедлиться и двигались очень осмотрительно. Охотник шел немного впереди, а иногда взбирался на деревья, чтобы проверить дорогу. Лес густел, темнел и с каждым шагом превращался в жуткую непроходимую чащу.

— О! Тот мерзкий цветок! — воскликнул Лафит, — Выстрелил мне в лицо своей усыпляющей пыльцой!

— Помню, помню, — проследил направление его взгляд шаман, — Цветочный сон.

— Точно! — мстительно прищурился демон, глядя на фиолетовый бутон, — Я тогда пол дня провалялся, не меньше. Дайка я его камнем …

— Не надо! — дружно воскликнули воины.

— Ладно, — успокоил их Лафит, — у меня есть другая отличная идея! Сделаю мину-ловушку или нечто вроде того.

Слово ловушка гоблины поняли, но их настораживало, что демон продолжал двигаться к скоплению опасных бутонов. По пути он повязал на лицо тряпку, а в руке держал небольшой кусочек ткани. Выбрав бутон, стоящий немного в стороне от основного скопления цветков, Лафит осторожно накрыл его рукой, с куском ткани. Лепестки не раскрылись и не выстрелили свой сонный порошок. Очень медленно, пальцами он преломил стебель и сразу отступил назад. Гоблины наблюдали затаив дыхание.

— Ну вот, — выдохнул Лафит, — У нас есть ловушка.

На тропинке, где они недавно прошли он оставил бутон, накрытый тряпкой, приткнул его к уголку большого листа папоротника. Веса ткани хватало, чтобы не позволить цветку раскрыться раньше времени. Как и с первой ловушкой Лафит не знал, сработает или нет, сохраняло ли сорванное растение свои свойства, но стоило рискнуть.

— Надо бы идти к деревне, — произнес шаман, — под защиту племени. Хватит бестолку бродить по лесу.

— Хорошо, — кивнул Лафит и вытянул руку, — подземелье там.

Тем временем, по следу демона шел очень рассерженный хобгоблин. Из-за непроходимых зарослей ему пришлось идти пешком, хотя начал преследование на ездовом ящере. Недавно из-за коварной ловушки, поставленной подлым вором, его команда гоблинов полностью вышла из стоя, и у него не осталось другого выбора, как отправить их обратно в Хиз-Кабал, а преследование продолжать уже в одиночку.

Ему совсем не нравилось такое положение дел, демон владел магией и его сопровождала группа гоблинов. Любое прямое столкновение закончилось бы для него плохо, поэтому, вынюхивая следы он думал о нападении из засады, представлял, как тихо незаметно подкрался бы к цели и перерезал горло. Удивленное лицо жертвы радовало его больше всего, оно означало победу. Тут ему на глаза попался кусок ткани и от него несло вором.

— Глупый демон, — рассмеялся он, — Оставил столько следов. Найти его слишком легко.

Хобголин наклонился и недолго думая схватил тряпку и начал рвать на мелкие части, чтобы вымесить злость. По вине жалкого безродного демона ему пришлось таскаться по лесу. Он сжал кулак, глядя через неизвестно откуда взявшееся облачко коричневатой пыльцы. Веки начали тяжелеть, стиснув зубы, хобгоблин сдал шаг, но ноги подломились, и он завалился в кусты, ломая ветки.

— Убью! Убью! А-а-а! — верещал он, очнувшись через несколько часов, -Убью сволочь! Разорву на части, сожру сердце!

Все его тело покрывали раны от укусов насекомых, на ноге появилась сильная болезненная опухоль видимо от яда, а когда он только открыл глаза, его палец пытался отгрызть мелкий зверь. Хобгоблин воткнул кинжал прямо в череп наглому созданию и взывал от ярости на весь лес. За время сна запах демона сильно ослаб и найти его стало сложнее. Еще никогда он не чувствовал такой сильной ненависти, изо рта капали слюни с пеной.

Между тем Лафит счастливо улыбался после очередной тренировки с магией и наслаждался мясом недавно пойманной птицы. У него пока не получалось выполнить прием, показанный шаманом, но он достиг нового уровня понимания, а контроль над энергией в теле значительно улучшился. От постоянных тренировок у него возникло ощущение, что количество маны постоянно росло, хоть и совсем по чуть-чуть.

— Почему он не приходит в себя, — спросил Лафит, наблюдая за лечением маленького раба, — Жар у него спал.

— То мне не ведомо, — покачал головой старик, — Может просто не хочет. Закрывая глаза, он лежал в клетке, поэтому хочет остаться во сне. Там ему лучше.

— Ясно. Кстати, она не сбежит? Может зря ее развязали, — Лафит кивнул в сторону Тенхо.

— Куда ей бежать?

Пленница уже давно плелась за ними своим ходом, ей связали руки и на веревке тащили за собой. Зрелище конечно печальное, особенно учитывая очень грустное выражение на ее лице, но к ней относились хорошо, а гоблинам воинам она даже нравилась. Они наперебой ухаживали за ней и кормили самыми лучшим кусочками вяленого мяса. Тенхо отвечала им добротой и только на спину Лафита косилась с ненавистью, считала его виновником все случившегося, а тот по своему обыкновению делал вид, что не замечает, а иногда даже улыбался.

— Вижу знакомые места радостно сообщил охотник.

— Серьезно? — удивился Лафит, для него лес впереди ничем не отличался от того, что остался позади.

— Да, — гоблин повернулся к шаману, — Я могу отвести нас к деревне.

— Хорошо, веди, — кивнул старик.

Усталость давно давала о себе знать, шаман вымотался больше других, для его возраста такие прогулки по лесу сравнимы с подвигом. Если бы не поддержка магии, он бы не выдержал такого долгого путешествия. Ему побыстрее хотелось вернуться к себе, взгромоздиться на теплые шкуры и продолжить свою нетрепливую мирную жизнь. Каждый гоблин-воин воспрял духом.

Услышав о приближении к деревне, изможденный молодой демон почувствовал настоящее облегчение. Хотя он никогда не жаловался на усталость или другие трудности и терпеливо тащил на спине маленького зверо-человека, однако тоже соскучился по спокойной жизни. Долгий подход через лес, занявший более двадцати дней туда и обратно, подходил к завершению и оказал большое влияние на Лафита. По сравнению с первыми днями жизни в лесу он очень изменился, его сила и выносливость выросли, а на его худом теле появились зачатки мышц, не говоря о серьезных успехах в магии.

Когда они зашли на территорию племени, то всего через час встретили первых соплеменников. Из подлеска с радостным возгласом выскочили три Лесных гоблина-охотника, увидев шамана и остальных целыми и невредимыми они искренне обрадовались. Все-таки их племя сильно отличались от жителей Хиз-Кабал. Охотники подхватили часть груза и присоседились к группе, с большим любопытством осматривая новеньких: невероятно красивую гоблиншу и неведомое облезлое существо на спине демона.

Встретили их очень торжественно, собрались все жители деревни, но грандиозное приветствие шаман попросил отложить на день и дать им отдохнуть с дороги. Лафит завалился спать на своем старом месте в хижине старика, перед этим отвязал от переноски все еще спящего маленького раба.

Тенхо не знали куда девать и оставили на попечении шамана, поэтому она тоже осталась у него в хижине. С нее сняли оставшиеся веревки и подарили свободу. Бежать ей все-равно некуда, в одиночку очень опасно идти через лес до племени Собирателей Черепов. Все участники торговой миссии дрыхли сутки без задних ног.

— Блинчики! Блинчики во сметаной, — резко проснулся Лафит и взъерошенный сел на своей кровати из шкур.

Зевая, он первый делом отправился к ближайшему ручью. За время лесной жизни его густые черные волосы отросли, а из-за десятидневного блуждания по лесу перепачкались, свалялись и висели грязными сосульками. Ему приходилось спать прямо на траве, пробираться сквозь заросли с грузом за спиной, от чего он обильно потел и теперь одежда липла к телу. Раздевшись, он долго плескался в воде наслаждаясь чистотой и прохладой. Наконец Лафит смог выстирать одежду, и, лежа на гладких камнях, наслаждался солнышком.

В тоже самое время старик шаман сидел мрачнее туче и слушал рассказ о нападении лича на подземелье, битве за него, а также грандиозной победе. Он жалел о понесенных потерях вовсе не обязательных, если бы племя дождалось его возвращения. За главных тут оставались вождь, помешанный на сражениях и охоте, и Иффе, иногда слишком агрессивная к чужакам. Без него никто не сумел отговорить их от опасной затеи, а у воинов давно чесались руки проверить свои силы.

— Опять твои козни сопля? — прищурился старик, глядя на жену вождя, — Племенем рисковать решила?

— Не трещи старый пень! Мы победили! — отмахнулась от него Иффе.

— Смотрю забыла мою науку! — шаман поднялся на ноги, — Давно пора тебя выпороть.

В руке у него затанцевала зеленая дымка и обралась длинной тонкой веткой. Со свистом она, разрезала воздух по направлению к молодой гоблинше. Та взвизгнула и отскочила, злобно сверкая глазами, но старик не собирался останавливаться. Тогда Иффе просто выбежала из хижины и, как молния, промчавшись межу хлипкими жилищами, быстро скрылась в лесу.

— Я тебе покажу. Я тебя выпорю так, что ходить не сможешь. Засранка. Сопля. Ишь чего выдумала! — не унимался старик.

— Она не виновата, — вмешался Камо, — Мы все так решили.

— А ты чего ее слушаешь? — шаман повернулся к вождю, — Мало я вас в детстве уму разуму учил, — грозно потрясая посохом кричал шаман.

Глядя на деревяное оружие в одной руке и вицу в другой многие молодые гоблины, пришедшие на совет, перепугались. Их лбы до сих пор помнили удары посоха. Недавно они отважно дрались с нежитью, но старик шаман совсем другое дело с ним спорить никто не решался. Вождь замер и демонстративно сохранял достоинство, но глазами неотрывно следил за грозным оружием шамана. Старик обругал всех и ушел искать Иффе. Когда он вышел из хижины, гоблины облегченно вздохнули, а Камо вытер капли пота со лба.

— Шаман страшный, — прошептал один из воинов.

— Что теперь будет?

— Ох. А я вам говорил, — с довольным видом произнес старейшина, больше всех не желавший драки и личем.

— Старик просто расстроен. Он скоро успокоиться, — спокойно заметил пожилой воин со шрамом на лице, — Все уже сделано. Чего теперь вспоминать. Думается мне, мы поступили правильно, а наши воины после битвы стали сильнее.

— Согласен, — кивнул Камо, — Никто не знал, чего ждать от лича. Оставлять его там было нельзя. Славная получилась битва.

Размахивая вицей, так что все гоблины попрятались, рассерженный старик шел по деревне. Искать Иффе не имело смысла, да он и не собирался. Шаман шел к хижине знахаря, где все еще лежали раненые воины. С битвы прошло всего несколько дней, и он надеялся, что еще не поздно оказать им помощь. После хорошего отдыха у него накопилось достаточно маны, чтобы не позволить хорошим гоблинам стать калеками из-за ран.

Когда он откинул полог большой хижины в нос ударил запах лекарственных трав, дыма от курильни и очага. Несколько воинов лежали в ряд, а неподалеку дремал юный помощник знахаря. Нахмурившись, старик осмотрел раны и остался доволен. Для очистки от мертвой плоти и старой крови на самых глубоких из них копошились мелкие опарыши, а на остальных виднелись следы снадобья. Опытный знахарь знал свое дело, ни одна рана ни загнила и не гноилась. От посоха шамана начала струиться зеленая дымка и медленно окутала одного из раненых воинов. Шаман сел перед ним, скрестив ноги, и начал лечение.

После долгих утомительных часов использования лечебной магии он уставший вернулся к себе в хижину. Там его уже ждал Лафит вместе с Тенхо и насмерть перепуганным зверо-человеком. Тот забился между двумя кучами вещей и оттуда скалил зубы, а совсем недавно заживший хвост плавно покачивался за спиной.

— Теперь понятно, почему его так избили. Но видно он так ничего и не понял, — будто между делом заметил шаман, мельком взглянув на раба, затем прошел на свое место перед очагом, — Юный демон, мне есть что тебе рассказать.

— Слушаю. Только сначала перекуси. Выглядишь уставшим.

— Хм. Подземелье атаковала нежить, а наши воины ее уничтожили, — рассказал он Лафиту, принимая от него деревянную чашку с похлебкой из лягушки.

— Я уже слышал, — ответил молодой демон, — Благодарен племени за заботу, но было ли это необходимо? Говорят, есть потери.

— Тут уже ничего не поделаешь, — шаман отпил бульон, — Сначала я тоже расстроился, хотел выпороть Иффе, но они правы, оставлять лича рядом с деревней слишком опасно. Вождь поступил правильно. Неизвестно сколько бы нежити скопилось вокруг за это время и что случилось бы с подземельем и деревней.

— Нежить конечно неприятная, но совсем не опасная.

— Одна, две, дюжина, может и нет, но армия во главе с личем другое дело, — шаман пальцем вылавливал из бульона мясо и отравлял в рот, — Плохое у меня предчувствие. Неспроста к нам некромант заявился. Надо будет сходить к подземелью и посмотреть, как там дела.

— Чем раньше тем лучше, — согласился Лафит.

— А с ними чего делать собираешься? — шаман повернулся к пленнице и бывшему рабу.

— Давай их поделим. Вот тот лохматый похоже не любит гоблинов, а нашей юной пленнице не нравлюсь конкретно я. Поэтому забирай ее себе. Ты же любишь учить, вот тебе ученик. Может она даже магию осилит!

— О! — после слова ученик, глаза шамана загорелись, — Хорошо. Давно искал помощника.

— Может ты с ним поговоришь на человечьем языке. Успокоишь, — Лафит посмотрел на зверо-человека.

Настрижено тот переводил взгляд с пожилого гоблина на демона, а так как Тенхо сидела тихо и почти неподвижно, он про нее забыл. Судя по дрожащим рукам и лапам, бывший раб еще не до конца восстановился, вдобавок от плохого питания походил на скелет, обтянутый кожей. На полное выздоровление ему требовалось больше времени.

— Лучше не надо, — покачал головой шаман, — ничего хорошего он не скажет. Только сильнее напугаем. Пускай сначала обвыкнется.

— Кстати, покажи, чего вы наменяли в городе Черепов! — потер руки Лафит.

— Хорошо, посмотри вон там.

Лафит поднялся и перенес небольшой мешок поближе к очагу. Тенхо сидевшая смирно с полуприкрытыми веками, как ее научили хобгоблины приподняла одну бровь, а потом невольно вытянула шею от любопытства. Человек в теле демона осторожно высыпал содержимое на землю перед собой и с интересом рассматривал в свете пляшущих языков костра.

Глава 30. Возвращение в подземелье.

— Э-э-э, да тут одни кости, — произнес Лафит немного разочаровано.

— Так и есть, только не простые. Ты изучал магию и должен это почувствовать, — ухмыльнулся старик.

— Хм, они поглощают ману, потом снова понемногу выпускают.

— Верно. Перед тобой кости магических зверей, а вот те черные, проклятых тварей.

— Ого! Кажется, однажды ты о них рассказывал. Опасные существа. Как их вообще умудрились убить?

— Они, конечно, могучие, но не бессмертные. Вдобавок сила зависит от вида зверя. Так, к примеру, змея не сравниться с медведем.

— Что они вообще такое?

— Магические звери накапливают обычную ману и становиться сильнее иногда меняются внешне, а проклятые попадают под влияние скверны и превращаются в монстров. Их иногда называют демоническими тварями.

— Обидно звучит. Будто демоны плохие. Мы же не имеем никакого отношения к скверне. Ну я надеюсь.

— Нет не имеете. С названием ничего не поделать. Так уж повелось, — утешил его шаман, — Слово «демон» на языке гоблинов означает благородное существо. Не о чем волноваться.

— Мда, — Лафит поднял несколько костей и взвесил в руке, — На что хоть выменяли?

— По-разному. Когда на золото, а когда на лечебное зелье. Торговцам они больше по душе. Всем нужны хорошие зелья, — по довольному виду старика стало видно, что он очень этим гордился.

— Хм. Я нашел кость один в один рукоять кинжала, тут даже кусочек лезвия сохранился. Надписи какие-то вырезаны.

— Всего лишь старый сломанный нож из кости демонического волка, — покачал головой шаман, — Достался нам очень дешево. Торговцу жалко стало выбрасывать красивую вещицу вот и отдал. Нравиться?

— Да, — кивнул Лафит, — Можно как рукоятку для другого ножа использовать.

— Обычно так выглядит зачарованное оружие, — пояснил старик, — Без магии оно ничем не лучше простого ножа, но стоит влить в него ману, становится очень опасным оружием. Жаль сломан. Одна рукоять осталась. Придется срезать руны и переделать в защитный амулет.

— Обидно портить такую красоту. На нем даже углубления для пальцев вырезаны, рукоять идеально лежит в руке, плавные изгибы. Отличная работа. Лучше приделать ее к другому ножу, — Лафит крепко сжал в руке остатки некогда славного оружия.

— Бесплатно не отдам, — тут же предупредил старик.

— Хм, хорошо. Тогда давай торговаться, — прищурился Лафит.

После недолгих споров, рукоять зачарованного ножа нашла себе нового хозяина. Слегка шершавая черная поверхность местами потерлась и походила на гладкий отшлифованный мрамор. Лафит не мог оторвать глаз от такой красоты, несколько раз направил ману в рукоять, и та легко приняла ее. Забитые грязью борозды древних рун, начали выгорать и очищаться сами собой. Вещь, очевидно, волшебная, пускай и сломанная. Если у него в руках однажды окажется кость магического зверя подходящего размера, он хотел скопировать руны, в надежде получить рабочее зачарованное оружие.

«Может мне вообще научиться делать такие предметы», — подумал Лафит, — «Старик собирался зачаровывать амулеты. Может и меня научит? Хотя я еще магию-то не освоил. Становлюсь слишком жадным».

По началу Лафит рассчитывал отдохнуть в деревне, посвятить себя тренировкам и никуда не ходить, но, когда узнал, что подземелье атаковала нежить, захотел лично убедиться в целостности и сохранности камней маны на нижем этажа. От них зависело богатство будущего жителя города. Гоблины так же рассказали об изменениях снаружи пещеры, поэтому снедаемый любопытством хранитель рвался увидеть все своими глазами. Шаман, конечно, вызвался пойти с ним.

Остаток дня они готовились, собирали припасы, старик выбирал себе сопровождение и не забыл новую ученицу Тенхо, хотя никто ее не спросил хочет она учится или нет. К счастью, с детства обученная хобгоблинами она молчала и принимала свою судьбу без возражений. Неизвестно какие мысли на самом деле бродили у нее в голове. Зеро-человека решили тоже не оставлять в деревне, забрали с собой, а так как ослабленный ребенок не выдержал бы долгого пути, шаман обещал перед выходом его усыпить, чтобы Лафит отнес того на спине. К ним присоединились старые знакомые охотники Довур и Бомак.

С первыми лучами солнца группа выдвинулась к подземелью. Если раньше дорога считалась опасной, то после перемещения по ней туда и обратно целого племени, большая часть зверей разбежалась, а опасных хищников попросту прогнали или убили воины вождя. Тем не менее, никто не смел недооценивать лес, и смотрели в оба.

Потоки лёгкого ветерка скользили по щекам путников, принося запах травы и листьев. Приближение конца весны означало еще больше зелени, гуще кроны и назойливее мошкара. Солнце с трудом пробивалось сквозь плотный покров из листьев, поэтому часть зарослей всегда оставалась в полумраке. В тоже время, солнечные лучи, нашедшие путь до земли, образовывали волшебные островки яркого света, где резвились насекомые, а жизнь била ключом. Лес казался живым, дышащим существом, огромным древним гигантом, великодушно позволяющим остальным копошиться на его необъятных просторах.

— Пришли, — сообщил охотник Довур.

Издалека Лафит заметил изменения, произошедшие вокруг пещеры. Поляна, где они обычно разбивали лагерь, полностью преобразилась. Прежде она представляла собой крохотное местечко свободное от деревьев и кустов, с притоптанной травой и в целом сливалась с остальным лесом, однако теперь растительности на ней не осталось, вся трава исчезла, кусты высохли и потеряли листья. Подобная судьба ждала и деревья, все кроме одного уже пожухли.

Больше всего поражало то, что на некогда пологом склоне поверхность земли идеально выровнялась, образовав площадку примерно тридцать шагов в длину и ширину. От нее ко входу в пещеру вела очень заметная широкая тропа, очевидно, никто специально не вытаптывал, и она появилась сама собой. Поляна и тропа слегка погрузились в землю, будто их вдавил гигант, из-за небольших пологих стен по краям они отдаленно напоминали кратеры причудливого вида.

— Вот это да! Всякое я ожидал от магии, но такое просто в уме не укладывается, — восторженным взглядом Лафит оглядел окрестности, — Невероятно!

— Хм. Неожиданно, — произнес шаман.

— Хах, та же самая поляна? Как так? — охотники увидели ее впервые за долгое время.

Неподалеку среди зарослей, послышался шелест листьев, потом шуршание травы под ногами и тонкий писк. К ним приближалось как минимум два существа. Сначала пулей вылетела крыса, прямиком к Лафиту, а за ней показался запыхавшийся Урул. Мохнатая слуга очень соскучилась и нарезала круги вокруг хозяина. Чтобы успокоить ее Лафит снял со спины переноску и присел на корточки. Крыса поставила на него передние лапки, вся вытянулась в струнку, шевеля усами, ее грудь поднималась и опускалась от сильного волнения. Когда хозяин погладил ее по голове, она чуть не упала в обморок от радости.

Из своих укрытий на деревьях спустились еще двое гоблинов-охотников. С большим уважением они приветствовали шамана и демона, на что старик одобрительно кивнул, а потом долго смотрел на заваленный камнями вход в подземелье. Лафит, продолжая одной рукой гладить крысу, другой зачерпнул горсть земли. Теперь она сильно отличалась от обычного лесного грунта, словно состояла из мелких гранул и песка.

— Разбивать лагерь? — спросил Довур у шамана.

— Да, — кивнул тот, — Моим старым костям вредно сидеть на холодной земле. Достаточно очага и небольшого полена под задом. Сообразите что-нибудь.

— Эм … Прямо тут? — охотник обвел взглядом изменившуюся поляну.

— Ничего в ней страшного нет. Она нас не съест, — успокоил его старик, — Просто подземелье, разрослось.

— Угу, — кивнул Довур и вместе с остальными охотками пошел выполнять поручение шамана.

Из невольно подслушанных разговоров Тенхо стало известно о подземелье, и она постоянно косилась на заваленный вход. Обычно такие места опасны и кишели монстрами, но никто из гоблинов не показывал беспокойства, от чего ей стало еще любопытнее. Если она найдет способ сбежать отсюда и расскажет генералу Гугу о подземелье, ее обязательно повысят или дадут хорошую награду, может даже свой дом. Она незаметно ухмыльнулась, удача сама приплыла к ней в руки.

Отвязав бывшего раба от переноски, Лафит оставил его лежать под любимым деревом, а сам подошел к завалу и придирчиво осмотрел со всех сторон. Гоблины потрудились на славу, гора камней выглядела надежной преградой, чтобы все разгрести понадобилось бы не мало времени и сил. Живым мертвецам подобное точно не по силам. Он подумал, что разгребать весь завал не имело смыла, достаточно сделать небольшой вход сверху, только чтобы пройти, а уже потом раскопать остальное или наоборот снова закрыть камнями. Желая поскорее увидеть свою драгоценную жилу кристаллов, он вскарабкался на самый верх кучи и начал раскапывать завал.

За время, проведенное в лесу, Лафит стал заметно сильнее, но перетаскивание тяжелых камней все равно давалось с трудом. Через несколько часов, вход еще не показался, а спина и руки отваливались от усталости. Облив разгоряченное лицо водой из бурдюка, хранитель подземелья вернулся на поляну.

— Фуф. Они, конечно, молодцы. Постарались, — оценил он работу гоблинов, — думаю на сегодня хватит.

Охотники уже закончили собирать простенький лагерь. В центре его горел очаг, выложенный камнями, старик сидел на высокой связке из веток, несколько таких же лежало рядом. Лафит плюхнулся на землю, опершись спиной на одну из них.

— Продолжу завтра, — сообщил он.

— Угу, — отозвался уже дремавший шаман.

На рассвете следующего дня демон, кряхтя и вздыхая, еле поднялся с постели, если так можно назвать кучу травы. Мышцы ныли от боли, но ему не терпелось попасть внутрь подземелья, поэтому сразу приступил к разминке. Сделал несколько кругов по поляне, простыми наклонами разогрел спину, потом размял руки. Как только боль стала терпимой он снова взялся ворчать камни.

Тем временим, на безопасном расстоянии от него старик обучал новую ученицу, терпеливо ожидая возможность осмотреть подземелье изнутри. Гоблины ушли глубже в лес на охоту. После появления шамана их задачи поменялись, вместо охраны пещеры, они обеспечивали остальных едой. Довур взял руководство охотниками на себя, как самый опытных из них.

Пока Лафит раскапывал вход, зверо-человек успел проснуться и сидел в сторонке, спокойно наблюдая. Он уже несколько раз пытался уйти от них и найти дорогу домой, но всегда возвращался, едва волоча ноги. Попытки побега не увенчались успехом. Его окружали незнакомые звуки, запахи. Лес давил на него, пугал тенями, шорохами, криком неведомых птиц и зверей, а силы быстро истощались. Так как вокруг него стало значительно меньше гоблинов, он вскоре успокоился, немного смирился. Предоставленный сам себе бывший раб осматривал округу полными любопытства глазами, привыкал, приводил спутанные мысли в порядок. Тело его может и оправилось благодаря магии, а вот душевные раны еще даже не начали затягиваться.

— Кажется изнутри к нам кто-то скребется, — Лафит наклонился к камням и прислушался, — Вы уверены, что убили всю нежить?

— Я ничего не слышу, — отозвался от подножья кучи Урул, его на охоту не взяли из-за ранения.

— Не похоже на нежить, — все еще прислушиваясь заключил Лафит, — похоже туда забрался мелкий зверек и теперь пытается выбраться.

Чтобы окончательно развеять свои подозрения он посмотрел на крысу. Ее нисколько не беспокоил звук за камнями. Тихо мирно она сидела на задних лапках, иногда поднимала мордочку или проворачивала голову, вылавливая только ей видимые запахи из скользящего по лесу ветерка.

Ее чутью Лафит доверял, они даже вместе охотились однажды, и мохнатая защитница обязательно учуяла бы врага. Убедившись, он схватил большой камень. Мышцы Лафита натянулись, будто канаты, спина напряглась и валун с грохотом слетел вниз, открывая вход в подземелье. Из черной узкой щели между камнями повеяло прохладным воздухом.

Не успел он обрадоваться, как оттуда выскочили два серых силуэта и преданно уселись у его ног. Демон с большим удивлением смотрел на двух новых крыс, неожиданно появившихся из закрытого наглухо подземелья. Они не убегали, не боялись его, а лишь повернув головы, одним глазом смотрели на Лафита. Он перевел взгляд на свою первую крысу, та слезла с камня и обнюхивала новичков. Судя по ее спокойному поведению, угрозы они не представляли.

— Вы как там оказались? — невольно спросил он, — Старик ты видел? Откуда там крысы?

— Хм. Может подземелье создает себе защитников? — отозвался шаман, — Они так делают. Плодят монстров, если их ядру угрожают.

— Какие из крыс защитники? Надеюсь, оно не тратит силы на бесполезные вещи и внутри меня ждет пара тройка россыпей кристаллов маны или золотая жила на худой конец, — пробурчал Лафит, потом уже громко спросил, — Ты уверен, что это не дикие крысы? Забрели сюда и застряли.

— Для диких они что-то очень смирные.

— И то верно, — согласился Лафит, — Надо проверить. Сидеть! А нет, они уже сидят. Чтобы такого приказать?

Спустившись с горы камней, он дал несколько простых команд двум крысам, те послушно их выполнили, но с более сложными задачами уже не справились, лишь непонимающие смотрели на него своими черными глазками. Новички не обладали той же сообразительностью, что и первая крыса, но, несомненно, являлись рабами подземелья и слугами хранителя. Чтобы случайно их не придавить камнями, он отвел всех троих на безопасное расстояние и приказал смирно сидеть. Пока с ними возился успел отдохнуть, поэтому с новыми силами взялся за разбор завала.

— У тебя еще две вкусных крысы, — как бы невзначай поделился своими наблюдениями Урул.

«Зачем добавлять „вкусные“? Ты голодный что ли? Даже не рассчитывай, я тебе не дам сожрать пещерных крыс», — покосился на него Лафит, — «Хотя ума не приложу, что с ними делать».

— Надо бы ей имя дать, — почесал он нос, — Хотя бы той первой. Есть идеи?

— Нет, — честно признался Урул, Тенхо промолчала, хотя совершенно не понимала зачем давать имя еде.

— Ладно, сам придумаю, — отмахнулся от них Лафит.

Во второй половине дня он откопал достаточно, чтобы один человек свободно прошел в подземелье. Получился не слишком удобный вход прямо на вершине большой горы камней. Чтобы старик гоблин смог забраться туда, Лафит с помощью юного Урула сделал склон более пологим и убрал неустойчивые булыжники. Взяв факелы, он помог шаману преодолеть завал и наконец оказался внутри подземелья. Техно все это время поддерживала шамана под руку, и очень естественно оказалась вместе с ним посреди темного прохладного коридора пещеры.

— Эй! Крысы! Дуйте сюда! Эм… ко мне! — крикнул Лафит обернувшись на вход и через несколько вдохов три питомца семенили рядом с ним, — Прям само послушание. Хех. Не перестаю удивляюсь тому, как крысы меня вообще понимают.

Пройдя по темному коридору, они первым посетили комнату, где не так давно Лафит боролся с неприятным запахом туалета. Она стала в два раза больше, дерн, принесенный из леса, исчез вместе с травой. Лафит присел и зачерпнул гордость земли, она оказалась точно такой же, как на поляне снаружи, то есть мелкие гранулы почвы вперемежку с песком. Немного мелких камушков под ногами добавляли мало разнообразия. Пройдясь вдоль стен, он не нашел ни одной новой вены кристаллов или рудной жилы.

— Здесь ничего нет, — разочарованно произнес он, — Идем дальше.

— Хм. Разве ты не поражен? — шаман напротив выглядел довольным, — Подземелье быстро выросло, значит стало сильнее. Хорошо для всех!

— Не вижу много пользы от большой комнаты. Мы все равно тут не живем.

— Не скажи. Чем больше подземелье, тем больше оно собирает маны, — старик почесал щеку, обдумывая слова, способные заинтересовать юношу, — Твои сокровища появятся быстрее и их будет больше.

— Вот оно как! — настроение Лафита немного улучшилось, а воображение рисовало горы золота, у него даже слюни потекли, — Да, городской дом с ванной, — пробормотал он.

Насекомые, перенесенные в пещеру вместе с травой и землей, не погибли, а забились в щели между камнями, раскопали новые укрытия. Лафит видел лишь нескольких из них, тем не менее точно знал об остальных. Если крысы нуждались в пище, то она бегала прямо тут, наверное, так и выжили замурованные в темноте.

К большому разочарованию Лафита ни одно растение не прижилось все погибли и даже следов от них не осталось. Он так надеялся по возвращении увидеть комнату, поросшую мхом, а в будущем целые заросли разной травы. Однако сказочного подземелья не получилось, его встретили лишь голые стены и безжизненная земля.

— Мох не прижился. Вообще ничего не выжило, — пожаловался Лафит.

— Растениям нужно солнце, — заметил шаман, — Только очень немногие выживают без него. Особые виды.

— Наверно, надо искать по пещерам, — предположил Лафит.

Немного огорченный неудачей он не унывал и решил после проверки подземелья обязательно найти другую пещеру и взять образцы флоры оттуда. Почему-то идея превратить безжизненные камни в некое подобие сада очень его захватила, он твердо верил, что растения увеличат количество маны, а значит и шансы появления сокровищ. Больше всего он мечтал о святящихся видах травы или мха, в существовании которых нисколько не сомневался. Со временем в его лабиринте обязательно станет светло, будто днем ну или хотя бы безоблачной лунной ночью.

— Вы же местные жители. Знаете, другие пещеры неподалеку? — спросил Лафит.

— Знаем, но об этом потом, — шамана не терпелось осмотреть остальное.

Глава 31. Шуршание листвы и Брызги крови.

Стены длинного коридора, ведущего к лестнице на нижний этаж, совсем не изменились, даже своды над головой выглядели знакомо, а крупные камни лежали на тех же местах. Шаман слегка нахмурился. Чем больше становилось подземелье, тем лучше, а тут ничего. Они дошли до каменных ступеней и к большому разочарованию старика не увидели нечего необычного.

С тревожным сердцем он спускался вниз, но, когда факел осветил нижний этаж, на морщинистом лице расплылась улыбка. Комната значительно выросла, свет больше не дотягивался до противоположной стены, и та тонула во мраке. Пока старик довольно кивал, Лафит уже мчался к россыпи кристаллов маны.

— Что? Какого черта? Почему? — раздался его голос.

— Что случилось? — поспешил к нему шаман.

— Тут почти нечего не изменилось, — Лафит показал на россыпь мелких кристаллов, — Как так?

— Кристаллы не исчезли, уже хорошо. Думается мне, стена отодвинулась на несколько шагов вглубь скалы.

— Отлично! Оно сделало небольшой ремонт и призвало крыс! — ругался Лафит, — Я же дал тебе название — Лабиринт Чудес, где мои чудеса? Что такого чудесного в крысах? — он пнул стену, — Ай!

— Давай осмотримся, вдруг дальше что-то найдется.

Они обошли комнату, ставшую в полтора раза больше, но ничего не нашли. Россыпь кристаллов маны почти не изменилась, а если выросла, то совсем немного. На обратном пути Лафит погрузился в свои мысли, разочарование отражалось у него лице. Он застрял посреди леса и чем больше проходило времени, тем сильнее его затягивала жизнь в глуши, будто трясина.

«Рассчитывать на эту каменную глыбу больше нельзя. Надо придумать запасной план», — размышлял Лафит, — «Мне нужны деньги, золото, драгоценности и они есть у гоблинов. В Хиз-Кабал наверняка немало скопилось. Как бы заполучить себе кругленькую сумму? Хм. Из резервов у меня три крысы и бывший раб. Негусто».

— Дьявол! –процедил он сквозь зубы.

В лагере их уже ожидал ужин. На костре жарилось мясо, аппетитный запах наполнял округу. Сегодня охотникам улыбнулась удача, и они принесли много добычи, хватило на всех, однако количество голодных ртов сильно превышало их возможности и будущее выглядело мрачным. К тому же, все сообразительные звери держались от подземелья как можно дальше, поэтому в поисках добычи охотникам пришлось очень постараться.

На обратном пути они столкнулись с нежитью. Два мертвеца целенаправленно шли в сторону пещеры. Несмотря на то, что их быстро уничтожили, обитателям лагеря стоило ожидать новых вторжений. После услышанного шаман погрузился в глубокие размышления, его брови мрачно нахмурились.

Все еще расстроенный Лафит не следил за разговором, вздыхая, жевал несоленое мясо и морщась делал глотки свежей вонючей крови животных. За два месяца жизни в лесу он так и не привык к ее противному вкусу. Если бы не потребность организма в соли, он бы никогда не прикоснулся к подобной гадости.

— Кхм. Нежить все продолжает приходить. Необычно это, — произнес шаман и почесал подбородок.

— К чему ты это, старик? — Лафит повернул к нему голову.

— Не дает мне покоя нападение лича. Живых мертвецов, конечно, притягивает магия подземелья, но не настолько сильно. Они снова и снова тащат сюда свои гнилые кости, словно их кто-то направляет.

— Еще один лич?

— Нет. Тогда бы он пришел сам и давно перебил всех нас. Тому, кто способен командовать другим личем силы не занимать и не стал бы он бояться гоблинов. Тут дело нечисто. Думается мне, рядом есть еще одно подземелье.

— Чего? Я думал они редкость, а тут прямо два рядышком! — брови Лафита поползли вверх, — Ладно. Допустим. Не понимаю, как оно связанно с нападением. Прийти то оно сюда не может. Ха-ха. Какой ему толк? Только не говори мне, что подземелья могут двигаться? — он с опаской покосился на заваленный камнями вход.

— Нет, не могут. Я о таком не слышал, — покачал головой шаман, — Ты уже знаешь у каждого подземелья есть ядро, по-другому сердце. В нем много маны. Наверняка его и искал лич. Не помешай ему вождь, времени бы хватило, не только найти, но и забрать. Мы бы вернулись к разрушенной мертвой пещере.

— То есть как? По-моему, не просто разрушить каменную пещеру таких размеров.

— Ядро — оно, как сердце. Что будет если забрать сердце?

— Подземелье бы погибло. Но что стало бы со мной?

— То мне не ведомо.

— Подожди, думаешь пещера в скале настолько сообразительная, что додумалась выкрасть чужое ядро? Зачем ей это? Собирает коллекцию драгоценных камней?

— Однажды я слышал такую историю, — вспомнил шаман, — монстры из одного подземелья забрали каменное сердце из другого. Они отнесли добычу своему подземелью, а оно полностью поглотило чужое ядро. Сожрало и стало намного сильнее.

— Не нравиться мне куда ты клонишь? — сдвинул брови Лафит, — Какой-то пещерный каннибализм. Хотя, если так посмотреть, подземелья огромные каменные монстры, кто знает на что они вообще способны. Получается оно хочет сожрать мой «Лабиринт чудес». Так?

— Похоже на то.

— Видимо сердце где-то в стене и найти его не так-то просто, иначе подземелья не выжили бы. Странно хранить свои внутренние органы снаружи, — Лафит посмотрел на струйку дыма, тянущуюся в небо, — Получается, я едва не помер? Что вообще происходит с хранителями после смерти их подземелья?

— Не знаю, но теперь будь на стороже и вход лучше снова завалить камнями, — решив успокоить юношу, шаман добавил, — Может и нет никакого другого подземелья, только мои плохие мысли.

— Сожрать сердце врага! Прямо как хобголины! — вдруг произнес Урул.

Обычно остальные гоблины не вмешивались в разговор шамана, а только слушали. Иногда они узнавали много интересного, не всегда понятного, и по большей части им нечего было добавить, но тут история вышла слишком уж занятная и юный гоблин не удержался.

— Да, хобгоблины так делают со своими врагами, — кивнул старик.

— Выходит — это война? — спросил юный гоблин.

— Устами младенца глаголит истина. Хотя ты, конечно, не младенец, — Лафит поднялся на ноги, — Мы обязаны выяснить кто на нас нападет. Неважно подземелье или нет! Прекращать оно не собирается и присылает все новых мертвецов. Для Лесного племени тоже опасно иметь под боком неизвестного врага. Нельзя уповать на слепую удачу. Мы должны ударить первыми! — он достал из-за пояса железный топор и поднял над головой.

— Да, разобьем их гнилые черепушки, — сразу отозвался Урул, прошлое сражение он пропустил, но в этом точно поучаствует.

Речь Лафита произвела большое впечатление на гоблинов, в их глазах демон выглядел величественно подобного грозному воителю, идущему на воину. Его спутанные волосы с кусочками веток и листьев трепал ветер, а голый перепачканный землей торс поблескивал от пота и жира в свете костра.

Тенхо отвернулась, для нее он оставался источником всех неприятностей, из-за него она оказалась в лесной глуши вместо уютного города. Обида никуда не делась и кипела глубоко внутри, даже настолько потрясающий вид демона не изменил ее мнения. Звереныш все пропустил, после утомительных поисков дороги к дому он спал без задних ног.

— Выходит мы должны уничтожить другое подземелье и забрать его ядро? — уточнил серьезный Довур.

— Иначе никак, — почесал подборок шаман.

— Если оно в Паучьем лесу, то сражаться придется не только с нежитью, — подметил опытный охотник.

— Паучьем? — от мысли о гигантских пауках по спине Лафита пробежали мурашки.

— К тому же, подземелье нежити обычно заражено скверной и там очень опасно, — кивал шаман, — нужно хорошо подготовиться.

— Нежить не слишком сообразительная, чтобы ходить в обход и путать следы. Проследим направление, откуда она приходит, и найдем источник, — высказал идею Довур.

— Верно. Очень ловко, — похвалил шаман, — тогда осталось предупредить вождя. На сей раз не станем вовлекать все племя, а для разведки хватит небольшого отряда.

Под влиянием момента Лафит предложил выступить против нежити, а гоблины поддержали, без сомнений и возражений, они во всю начали планировать войну. Если шаман прав, то впереди их ждала смертельная схватка с подземельем полным нежити, но ни один охотник не выглядел испуганным. Лафит тоже не чувствовал страха, разве что немного из-за вероятной встречи с пауками. Более того, ему вспомнился азарт схватки с ящером и последующее пьянящее чувство победы. Сердце наполнялось волнением и предвкушением грядущей битвы.

«Нежить не показалась мне слишком опасной. Отличная возможность получить боевой опыт», — с ухмылкой на лице думал Лафит, он не видел в мертвецах серьезной угрозы.

— Мне надо бы самому поговорить с вождем и племенем, — продолжил шаман, — поэтому завтра мы вернемся обратно в деревню.

— Старик, я останусь тут, — сообщил Лафит. — Мне еще многое надо сделать и проверить. Тем более у меня теперь есть нахлебник. Не хочу взваливать на племя эту ношу. Пора начинать заботиться о себе самому.

— Хм. Справишься? Может оставить Довура присмотреть за вами?

— Нет. Пусть лучше проводит тебя деревни, — покачал головой Лафит, — Не переживай. Я уже многое умею. Вдобавок у меня теперь есть железное оружие! — с кровожадной ухмылкой он посмотрел на блестящее лезвие топора.

Ночь в лесу наступала рано и очень быстро. Сумерки только начали сгущаться, а бескрайний океан зелени уже погрузился во тьму. Кроны гигантских деревьев почти полностью закрывали звездное небо, окутывая лес своей огромной тенью. То тут, то там, пролетали светлячки, разрезая черноту ночи крохотными огоньками. Посреди поляны лишенной растительности ярко горел костер, освещая спокойные лица гоблинов.

Размышляя о предстоящей охоте на нежить, Лафит улыбался, наконец, у него появился шанс проверить свои навыки, хотя, по его мнению, живые мертвецы слабые противники. Зевнув, он поставил топор у своего любимого дерева, ослабил пояс, вернее веревку, временно заменявшую его и направился к кустам. Шурша ветками, хранитель подземелья покинул поляну в поисках подходящего места, чтобы сходить по малой нужде.

Немного привыкнув к жизни лесного дикаря, он все меньше наступал на змей или больших ядовитых насекомых, у него неплохо получалось находить их излюбленные укрытия даже в полной темноте. Такое умение развилось само после множества очень болезненных укусов. Магия шамана не раз спасала его от самых серьезных последствий, но боль приходилось терпеть, стиснув зубы. Наученный горьким опытом, Лафит запомнил ландшафт окружающей местности днем, а ночью ему хватило лишь темных силуэтов, чтобы найти дорогу. Уши ловили необычные шорохи, шуршания, различали их на фоне шума деревьев, скрипящего завывания древних гигантов.

Выбрав место, Лафит обернулся на свет костра, едва видневшийся сквозь черные листья. Далеко он забрался. Легкий ветерок донес до него едва уловимый незнакомый запах, послышался слабый шорох травы, будто потревоженной ночным насекомым, качнулось крохотное деревце среди подлеска, с трудом различимое среди непроглядной темноты ночи.

По спине Лафита пробежал холодок, почудился мороз на шее. Поддерживая рукой штаны, он резко прыгнул вбок и немного прокалился по земле кубарем. В кожу впились камни, палки и стебли растений, жмурясь от боли он обернулся. На том месте, где мгновение назад находилась его шея, блеснуло лезвие оружия, а затем упало несколько срубленных веток. Сердце Лафита пропустило удар, руки судорожно начали завязывать пояс-веревку, а глаза напряженно всматривались в лесную чащу.

Почти не заметный среди ночного мрака к нему медленно приближался темный силуэт. Неподалеку в лагере ярко горел костер, там сидели гоблины-охотники и шаман. Оставалось только позвать, но Лафит боялся даже дышать, затаился, в надежде, что нападавший потеряет его из вида. Блеснула сталь. Тело демона среагировало быстро. Он отпрыгнул к ближайшему дереву, а до его слуха донесся звук предмета воткнувшегося глубоко в землю. Следом за ним, с глухим стуком кору дерева пронзил метательный нож.

— Враг! Нападение! — прокричал Лафит, больше не имело смысла сохранять тишину.

Шорох веток наполнил округу, гоблины мчались на подмогу. Старик шаман, услышав крик, тут же вскочил на ноги. Обхватив посох обеими руками, начал произносить заклинание. Деревянная поверхность его грозного оружия покрылась паутиной светящихся трещин, из них бурным потоком заструилась зеленая дымка и через мгновение обратилась жужжащим роем жутких насекомых. Шурша крылышками, они устремились на голос демона, а шаман уже готовил новое заклинание, и вспышка света на несколько вдохов осветила всю округу.

— Сдохни! — заверещал хобгоблин и бросился на Лафита.

— Снова ты? Ублюдок! — при ярком свете магии молодой демон сразу узнал в нападавшем того самого убийцу, кто напал на него в Хиз-Кабал, — Отвяжись от меня урод!

Используя дерево, как преграду, Лафит не давал к себе приблизиться, но с каждым шагом уклоняться становилось все сложнее. Глаза хобгоблина кровожадно сверкали, нападение из засады провалилось и его просто разрывало от ярости. Поняв, что скрываться больше не нужно, а у жертвы в руках нет оружия, он стремительно бросился вперед. Лезвие топора со свистом рассекло воздух, срубив большой кусок древесной коры. Удары сыпались один за другим, но скользкий будто змея демон, убегал, отпрыгивал, бросался землей, листьями, использовал все, чтобы помешать нанести точный удар. Брызнула кровь.

— Сдохни! Сдохни! — взвыл хобгоблин, наконец ему удалось зацепить добычу, пустить кровь, смерть жертвы приближалась.

Перед его широко открытыми глазами вспыхнуло знакомое пламя, на короткое мгновение, потом снова исчезло, а следом раздался оглушающий хлопок. Хобгоблин почувствовал сильный удар в грудь, будто тяжелым молотом. Неведомая сила отбросила его тело назад, как лист на ветру, и оно, ломая заросли, улетело в подлесок. До слуха донеслось шуршание множества крыльев, приближалось нечто очень опасное.

— Я все равно тебя убью! — прокричал хобгоблин и бросился прочь.

Запыхаясь, он бежал через чащу, петлял между деревьями. Когда отошел достаточно далеко и больше не слышал шума погони, обернулся. Костер в лагере выглядел крохотной искрой среди густой листвы. Придерживая рукой ноюще ребра, он похромал дальше, проклиная демона-колдуна. Магия никогда ему не нравилась. Он ее не понимал и боялся. Его не учили с ней бороться, но всегда хвалили за сообразительность, он обязательно придумает способ справиться с магом.

— Вокруг него постоянно крутятся гоблины. Надо бы и мне найти помощь, — размышлял вслух хобгоблин, потом последний раз злобно зыркнул в сторону костра и растворился в чаще леса.

Между тем раненый Лафит вернулся обратно к костру и устало рухнул на землю. Топор прорезал часть плеча со спины, к тому же зацепил лопатку, кровь добралась до штанов и стекала по ноге. Одна рука демона покраснела и сильно опухла. У него не получалось ее поднять, не сморщившись от боли. Шаман тут же начал принимать срочные меры, посох уже торчал в земле, а зеленая дымка окутывала раненого, пока старик искал в своих бесконечных мешочках на поясе средства для остановки крови.

— Ты ранен? Ты умрешь? — с надеждой спросила Тенхо.

— Не-е-ет. Я проживу еще очень долго, — ответил Лафит, пристально глядя на нее, — Очень долго!

— Тц. Хорошо, — цыкнула гоблинша, совершенно не скрывая разочарования, а потом грустно вдохнула.

— А ну тихо! — прикрикнул на нее шаман, потом обратился к Лафиту –на сей раз тебе очень повезло юноша.

— Знаю, — коротко произнес тот, — Уверен он попытается снова.

— Наверно, — кивнул шаман, потом на мгновение замер и перевел взгляд на раненого демона.

— Ты не боишься? — озвучил его немой вопрос юный Урул.

— Эм, — Лафит задумался, — Умирать я, конечно, не хочу, но страха не чувствую. Не знаю почему, — он посмотрел в небо, где свозь густую листву виднелась парочка ярких звезд, — страшно было во время самой драки, особенно поначалу, а потом все прошло.

До сих пор Лафит никому не рассказывал о своей человеческой душе. Старик-шаман и Лесное племя считали его обычным демоном, потерявшим память, и только он знал правду. В той пещере заново родилось новое существо из разума человека и тела демона, словно необычная химера.

Вместе с воспоминаниями ему достались чужие страхи, тревоги и сомнения, и первые дни жизни они ощущались очень четко, но со временем ослабли и почти на него не влияли, казались слабым эхом чужих спутанных эмоций. Обычно люди с детства накапливали болезненный опыт, получали бесконечные шрамы на сердце, неуверенность, а у ему повезло жить без подобного груза. Ужас не сковывал его по рукам и ногам, и Лафит действовал решительно.

Вскоре вернулись охотники. Они продолжали погоню до тех пор, пока не убедились, что враг ушел далеко. Догнать его у них не получилось, хобгоблины умеют спасать свою шкуру. Довур сдвинув брови посмотрел на сидящего у костра демона, по его спине стекала кровь, но выглядел он на удивление спокойным, даже задумчивым. Гоблин невольно проникся к нему уважением, хотя никому бы признался.

— Старик. Чему ты меня вообще учишь? Отдача от твоей магии чуть мне руку не сломала, — пожаловался Лафит, но с довольной улыбкой на лице.

— Я правильно учу. Просто ты все время спешишь, — укоризненно произнес шаман, — ну все, на сегодня хватит лечения. До завтра ты точно доживешь.

— Ох, тогда я спать.

Дойдя до своего любимого места под деревом, Лафит развалился между двумя большими корнями, похожими на ручки кресла, и оперся спиной о шершавый ствол дерева. Из травы доносилось стрекотание насекомых, ветер шуршал листвой, словно убаюкивал, а крики ночных птиц больше не пугали. Лафит прикрыл глаза, его окутало приятное чувство, словно он плыл в теплой нежной воде, усталость покидала тело, мышцы расслабились, даже разум наполнился новыми силами.

«До чего же приятно», — думал он, засыпая, — «Я бы провел тут вечность».

Глава 32. Сбежавшая жена.

— Иффе все еще не вернулась? — спросил вождь.

— Нет.

— Охотники ее тоже не нашли?

— Следы обрываются в лесу. Думается мне, она не хочет, чтобы еще нашли, — отвечал ему пожилой воин.

— Прошло уже несколько дней, а ее нигде нет! — сокрушался Камо, — Почему она ушла? Ничего никому не сказала. Шаман виноват?

— Сомневаюсь, — покачал головой один из старейшин. — Она вела себя очень странно последнее время.

— Не тревожься вождь, — утешал старик с шрамом на глазу, — Хищников тут давно не видели. Иффе хитрая, просто так ее не словить. С ней будет все хорошо.

Старейшины, бросая тревожные взгляды на могучего Камо, покинули хижину, а тот с пустым взглядом, остался сидеть перед погасшим очагом, поглаживая пушистую шкуру, в которую любила кутаться его жена. Когда полог за ними опустился, до их чутких ушей пожилых гоблинов донесся тяжелый вздох опечаленного вождя.

— Моя дорогая Иффе, красивая Иффе! Моя жена … Где же ты?

Уже несколько дней подряд ее никто не видел, она просто ушла неизвестно куда и Камо потерял интерес к делам племени. От волнения ему кусок не лез в горло, поэтому он немного исхудал. Утром, лишь первые лучи солнца касались верхушек деревьев, вождь и дюжина охотников уходили глубоко в лес на ее поиски, к счастью, всегда возвращались домой, при том с добычей, но никаких следов Иффе не находили. До наступления сумерек Камо осматривал окрестности, потом измотанный возвращался к себе. С каждым днем ситуация становилась все хуже.

Сильная привязанность редко встречалась среди гоблинов, они даже к своим детям относились прохладно, а тут их вождь совсем расклеился из-за жены. Камо считался самым сильным воином среди всех окружающих мелких племен без него Лесной деревне пришлось бы не легко, и жители встревожились. Племя враз лишилось двух сильнейших воинов, считая хитрую Иффе. Она хорошо проявила себя во время сражения с нежитью, а ее мудрость не раз выручала племя.

Между тем, на поляне перед подземельем крепко спал Лафит. Никто не решился будить его после вчерашнего нападения, хотя приближался полдень и солнце стояло высоко в небе. Пока он спал гоблины обсудили случившееся и решили не оставлять демона одного без присмотра. Никто не знал, насколько сильно ранен убийца и когда попытается напасть вновь. Довур и Бомак вызвались остаться в лагере, а Урул изначально не собирался назад, слишком уж много интересного происходило рядом с пещерой, он не хотел ничего пропустить.

Раз трое охотников оставались охранять демона, еще двое должны были проводить шамана до деревни. Посчитав такое количество недостаточным, на рассвете гоблины успели сбегать за подкреплением и привели еще четырех воинов, а за одно доставили последние новости. Рассказали о загадочном исчезновении Иффе, и безутешном вожде, кто тратил все свое время на ее поиски. Племя находилось в смятении и тревоге, поэтому старейшины просили шамана вернуться и навести порядок.

— Мелкая засранка! Одни неприятности от нее! Вот попадись она мне! Мало я ее драл в детстве! — ругался шаман, собираясь в дорогу, — Надо спешить.

— А что демон? — Довур показал пальцем на спящего под деревом Лафита.

— С ним все хорошо, — отмахнулся старик, — Я достаточно его подлечил. Пусть отдыхает. Просто присмотрите за ним. Ну и за этим дубиной тоже, — он кивнул в сторону кустов, откуда на гоблинов насторожено смотрели кошачьи глаза зверо-человека, — Ученица Тенхо, идем.

Лафит не подозревал о происходящем, убаюканный приятным ощущением тишины и покоя, он крепко спал. Мятежный разум иногда пробивался сквозь дрему и напоминал о насущных делах, но ему не хотелось просыпаться, слишком хорошо он себя здесь чувствовал. Однако, смутное ощущение неправильности происходящего, будто назойливая муха не оставляло его в покое.

Нехотя он все же открыл глаза и наконец понял откуда взялось беспокойство. Его сознание плавало в черной пустоте, принадлежавшей подземелью. Раньше он проваливался в нее, только если касался одной из каменных стен, а теперь просто проснулся внутри. У него совсем вылетело из головы насколько подземелье расширило свои владения. Раненый и уставший он небрежно заснул на поляне и его сразу затянуло сюда.

Однако, Лафит не сразу узнал это место, оно сильно изменились и перестало походить на черную пустоту. На самом деле он очутился посреди призрачного коридора, точной копии подземелья. Выглядело так, будто на невидимые стены разбросали крохотные светящиеся песчинки и теперь стало возможным увидеть их очертания пускай и нечетко. Над головой все так же проплывал поток маны, только ярче и пылинок света в нем собралось больше.

«Раз уж попал сюда надо осмотреться», — подумал Лафит, — «Все это появилось неспроста. Шаг за шагом буду разбираться что к чему».

Для прогулки по полупрозрачной копии подземелья ему не требовалось освещение, тут и так все светилось, и он отлично видел рельеф стен, повороты коридоров, и много всего остального, чего не замечал раньше. Когда Лафит только проснулся то стоял на повороте к первой комнате, поэтому осмотр начал с нее. Неторопливо проплывая вдоль стен, он высматривал что-нибудь необычное, выбивающееся из общей картины. Благодаря своей внимательности натолкнулся на крохотный корень у подножья стены, будто семечко пыталось пробить путь наружу.

«Настоящее растение! То, чего я так хотел!» — обрадовался Лафит, — «Неужели подземелье меня понимает? Или оно сожрало слишком много травы и научилось делать свою? Крыс же оно выращивает. Черт! Теперь буду мучиться и гадать, что там за чудо прорастает. Надеюсь, оно дорого стоит».

Больше ничего интересного в первой комнате он не нашел. Случайно наткнулся на паука, о котором совсем забыл, и тот все так же терпеливо ждал поручений, ползая по паутине под потолком. Питомец подрос на пару миллиметров, но неизвестно из-за влияния магии или просто повзрослел. Лафит пока не придумал для него полезного занятия, к тому же обычный палец все еще оставался для него смертельной угрозой.

Прежде чем спускаться на нижний этаж хранитель вышел на поляну перед подземельем. Тут отсутствовали стены, зато имелась призрачная копия его любимого дерева, во всяком случае нижняя его часть с корнями. Потоки маны медленно поднимались вверх по стволу, словно старались отвоевать остальное.

«Значит оно не только животных захватывает, но и растения! Надо принести больше», — подумал Лафит.

Рядом с деревом сидели крысы, а над одной из них плавало два облачка зеленого тумана. Из любопытства Лафит прикоснулся к ним пальцем, и те приняли вид крысы и продолжали парить над маленьким храбрецом. Они висели в воздухе, будто невидимая рука держала их за шкирку. Такого Лафит еще не видел и не знал, что думать, но очевидно натолкнулся на нечто очень важное. Присмотревшись получше, он заметил отличия двух копий от оригинала, обе немного крупнее по размерам, у одной длинные и мускулистые конечности, а у другой слегка увеличенный округлый череп.

«Какой-то ребус? Она беременная или что? Хотя нет. У крыс обычно много детишек. Ох как бы сейчас пригодилась инструкция», — размышлял Лафит, — «Если отбросить все самые невероятные догадки, что остается? Магический мир, где гоблины могут превращаться в хобгоблинов, тогда почему бы крысам то же не стать лучшей версией себя? Надеюсь, я угадал. Итак. Подземелье предлагает мне сделать выбор. Хм. Две новые крысы полные дурынды, так что им нужна хоть одна с мозгами».

Конечно, более округлая голова у крысы могла означать что угодно, к примеру, прочность черепа, но из-за связи с подземельем Лафит интуитивно чувствовал значение каждой ветки развития. Из двух вариантов он без сомнения выбрал тот, что делал питомца умнее. После того как он коснулся нужной копии, обе обратились зеленым туманом и скрылись в тело отважной крысы. Вздрогнув, она проснулась, поднялась на лапки и посеменила вглубь подземелья, будто завороженная.

«Отлично. Если выживешь, моя маленькая защитница, дам тебе имя!» — подумал Лафит, — «Все зависит от нашей с тобой удачи».

Ему оставалось осмотреть нижний этаж. Проплыв по длинному коридору, он увидел лестницу из песчинок света, точную копию настоящей. Спустившись вниз, Лафит сразу подошел к месторождению кристаллов. Здесь призрачная стена сгущалась, каждая неровность стала хорошо видна, а под ней разрасталась трещина. Она уходила вглубь призрачной стены на длину ладони, а из нее наружу прорастали мелкие камушки.

«Так вот как выглядит жила кристаллов на самом деле!» — Лафит восторженно рассматривал светящуюся трещину, — «О! Так я смогу заранее узнать, где появятся новые месторождения».

Быстро осмотрев стены, в поисках других трещин, он действительно нашел одну, правда совсем крохотную с неизвестным ресурсом. Однако его внимание привлекло другое — большой вытянутый камень желтоватого цвета с зелеными прожилками, похожими на вены. По размерам не более двух шагов в длину. Если бы человек лег на бок, прижав колени к груди, то вполне поместился бы внутри.

Лафит так рвался посмотреть на жилу кристаллов, что не сразу заметил странный предмет, на фоне зеленоватого света стен, он не сильно выделялся. Если присмотреться, то внутри чудился темный силуэт, по форме напоминающий человека. На прикосновения предмет никак не реагировал и создавалось ощущение, что он никак не связан с подземельем.

«Странная штуковина. Как она вообще сюда попала? Цвет магии желто-зеленый точно такой же, как у насекомых, попадающих сюда из леса», — думал Лафит. — «Видимо подземелье считает предмет живым, но не слишком опасным. То-то ни одна крыса не пришла защищать от него свой дом. Как они поняли?»

В призрачной копии подземелья больше не осталось ничего интересного, он уже все осмотрел и теперь ему не терпелось увидеть загадочный предмет вживую. Он еще раз взглянул на поток маны над головой и покинул загадочную пустоту, уже не такую пустую и черную. Лафит обнаружил себя лежащим под деревом, там же где и заснул прошлой ночью. Рядом крутилось только две новые крысы, значит ему не приснилось, и он действительно видел изнанку подземелья, а еще сделал нечто непонятное с мохнатой защитницей.

Под удивленными взглядами гоблинов он взял факел, поджег и спустился в пещеру. После недолгой пробежки Лафит добрался до нижнего этажа, где лежал странный овальный камень. Его реальные размеры точно совпадали с призрачной копией. Человек в теле демона приложил руку и почувствовал биение сердца под твердой коркой. Очевидно, внутри находилось живое существо в процессе перерождения.

Любопытство Лафита было задето, ему очень хотелось увидеть результат. Вдобавок, у него еще теплилась надежда, что внутри новый и очень сильный слуга, который сделает жизнь намного легче, поэтому он не желал навредить кокону, оставил как есть. Чтобы никто странный больше не залез в подземелье он решил завалить вход камнями хотя бы на время.

Вернувшись обратно в лагерь, Лафит устроился на земле у тлеющего костра. Ветки догорали, выпуская в воздух тонкие струйки дыма. Вокруг сидели гоблины. Сегодня они не пошли на охоту и терпеливо ждали, когда проснется демон. Из кустов выполз зверо-человек и расположился неподалеку, настороженно наблюдая за гоблинами. Лафит уже заменил отсутствие шамана и двух охотников.

— Старик вернулся в деревню? — уточнил он.

— Верно, — ответил Довур.

— Вы остались со мной? Как в прежние времена? — произнес Лафит, трое гоблинов-охотников одни из немногих, кого он знал по именам.

— Рана зажила? — спросил Урул.

— Да. Отлично себя чувствую, — улыбнулся Лафит, — Кстати, хочу предупредить внизу лежит огромный кокон или яйцо и скоро из него вылезет неизвестное существо. Будьте настороже.

— Э-э-э, что, если его сломать? — предложил Бомак, — Не опасно оставлять его так?

— Ломать легко, а вернуть как было уже не выйдет. Тем более вылупиться оно не скоро, — покачал головой хранитель подземелья, — Не обязательно в нем враг, вдруг кто-то полезный. Хотя ты прав. Оставлять его без присмотра нельзя.

— Присматривать по очереди? — нахмурился Довур.

— Нет. У меня есть идея получше, — Лафит веточкой начертил на земле прямоугольник, — Сделаем клетку. Возьмем прочные ветки, скрепим веревкой. Накроем кокон клеткой, а потом придавим камнями. Кто бы там не вылупился, наружу не выберется.

— Хорошо, — кивнул серьезный Довур, хотя не понимал зачем оставлять непонятное существо живым.

— Закончить с клеткой лучше сегодня. Хочу сразу сделать и потом уже к этому не возвращаться. Нам предстоит война с нежитью. Прикроем тылы и будем готовиться.

— Угу, — кивнули гоблины.

— Тогда я пошел рубить деревья, — Лафит похлопал рукой по топору, — Вам нужно собрать толстые ветки. Не будем тратить время на плетение веревки. Хватит подкорья деревьев, оно волокнистое и довольно прочное.

Гоблинам очень понравилась идея отгородиться от непонятной штуки, даже больше чем просто ее разбить. Они тут же отправились на поиски материалов. Подлесок у подножия горы разросся и предоставлял богатый выбор растительности. Лафит шел следом. Он находил и срубал высокие деревца толщиной в его руку, сдирал с них подкорье, как замену веревок. Охотники собирали подходящие ветки, и в душе благодарили демона за то, что не заставил рубить деревья крайне ценным железным оружием.

Тощий зверо-человек таскался за Лафитом по пятам, затравлено глядя на гоблинов вокруг. Он видимо никогда не встречал демонов, и поэтому считал его наиболее заслуживающим доверия из всех окружающих. Звереныш быстро догадался, что пока он рядом с этим странным человеком его никто не тронет, а мелкие зеленые монстры так и вовсе его слушались.

— Мой имя Лафит, — на коверканном человеческом языке произнес демон и показал на себя пальцем, — Как твой имя? … эм … название?

— Джуро, — впервые на лице зеверо-человека промелькнуло подобие улыбки.

— Бери это, Джуро, — Лифт показал на срубленные деревца, — Идти к костер.

Восстановленные благодаря магии уши подростка дернулись, он немного подумал, а затем схватил деревце и, пыхтя от натуги, отволок на просторную поляну. Лафит проводил его с улыбкой, рассудив, что привлечение Джуро к работе поможет тому быстрее освоиться. После первого успешного разговора он пытался поговорить с ним еще раз на ломаном человеческом, но зверо-человек только кивал и помогал молча.

Когда все необходимые материалы собрали, приступили к сооружению клетки. Гоблины проявили себя хорошими строителями, ловко приматывали прутья к более прочным жердям. Работу закончили с наступлением сумерек. Лафит с гордостью осмотрел на клетку, напоминавшую большую коробку из палок и веток, и остался очень доволен. Готовое сооружение отнесли в подземелье и накрыли им кокон, сверху положили несколько тяжелых камней.

— Отличная работа! — похвалил Лафит всех участников проекта.

— Да! — отозвался Урул, остальные кивнули.

Незадолго до этих событий гоблинша Иффе бродила по лесу с полным безразличием на лице. Ничто ее не радовало, дела племени не вызывали интереса. Она больше не хотела жить жалким слабым гоблином и жаждала могущества, изобретательности, всего того, чем наделены демоны или люди.

Последнее время только сражение с нежитью заставляло кровь быстрее бежать по венам, ненадолго дарило ей ощущение силы, но и этого ее лишили. Вождь ограждал жену ото всех опасностей. Ноги сами привели ее к подземелью, где последний раз она чувствовал себя хорошо. На поляне горел костер, вокруг него сидели гоблины и демон. Она затаилась и наблюдала издалека.

— Опять этот трухлявый пень, — оскалилась Иффе, увидев шамана, — Старый дурень! Ничего не понимает! Со мной племя стало только сильнее.

Она собралась залезть на дерево и провести там ночь, когда в лесу началась заварушка. Гоблины сорвались с мест и помчались на подмогу. Иффе охватил трепет, там впереди находился неизвестный враг, слышались глухие удары топора о дерево. Сама того не заметив, Иффе с железным топором в руке бежала к неизвестному врагу. Яркая вспышка света привела ее в чувство, застав прямо перед входом в подземелье. Не желая встречаться с шаманом, она быстро юркнула внутрь прохладной пещеры.

— Проклятый старик! Из-за него я тут застряла! — возмущалась Иффе, осторожно выглядывая наружу, — Ну ладно. Не вечно же им тут сидеть.

По каменным коридорам скользил приятный прохладный поток воздуха смешанный с маной и словно впитывался в тело. Приятное ощущение успокаивало, восстанавливало силы и ей хотелось больше. Следуя потоку, Иффе спустилась глубже в подземелье. На рыхлой земле, на удивление совсем не холодной она сначала села, а потом и вовсе легла, свернувшись калачиком. Недолго глядя в кромешную темноту, гоблинша прикрыла глаза и наслаждалась приятными ощущениями.

Вскоре она заснула и повторился все тот же сон, где она бродила среди красного тумана, а таинственный манящий голос звал ее. Только на сей раз он не убегал и Иффе чувствовала, как наконец нашла источник. Показался высокий женский силуэт, с каждым шагом он становился четче. Гоблинша протянула руку разгоняя назойливые облака.

— Наконец я тебя поймала! Кто ты?

Глава 33. Размашистые удары.

— Как же я мечтаю увидеть хотя бы одну нормальную дрогу. Никаких канав или зарослей. Просто голую дорогу. Грунтовую со следами колес, — жаловался Лафит, разгребая руками бурьян, — Я просто хочу попасть в город, где есть нормальные улицы, но увязаю в этом дурацком лесу все глубже. Неужели я так много прошу от вселенной? Всего лишь уютный дом, где я смогу комфортно жить и ни в чем не нуждаться … Или все-таким много?

Впервые он отправился на поиски пищи самостоятельно, без присмотра или подстраховки, глубоко в лес, на свой страх и риск. Недавно у него появился нахлебник, поэтому дальше сидеть на шее у гоблинов стало невозможным. Раньше, в первые дни проживания среди леса трое охотников очень старались прокормить его, но теперь ему не хватало того, что они приносили, к тому же юному зверо-человеку необходимо было хорошо питаться для нормального роста.

Главной целью вылазки оставалось мясо, но по пути он все равно собирал съедобные растения. В поисках еды Лафит забрался довольно далеко от подземелья, так как племя гоблинов пока сражалось с нежитью успело обобрать всю округу.

Охотник Довур сильно переживал, отправляя его одного, но Лафит напомнил ему о своей магии, железом топоре за поясом и двух крысах разведчиках, поэтому убедил гоблинов охотиться раздельно. Две новых крысы крутились рядом, но помощники из них вышли намного хуже, чем из маленького храбреца. Они плохо понимали команды, зато старательно защищали его от мелких опасностей, во всяком случае самых очевидных. Попутно им удалось поймать змею и нечто похожее на крылатую сороконожку.

Следом за ним, едва волоча ноги, плелся зверо-человек, он не успел полностью восстановиться, поэтому быстро выдыхался. Лафиту приходилось часто делать привалы. Во время одного из них он снял с убитой змеи кожу, а ее мясо поджарил на небольшом костре. Старик шаман подарил ему довольно удобное огниво и с разведем огня проблем не возникало.

Пожив в дикой природе, человек в теле демона начал понимать ценность любой еды, поэтому решился на приготовление крылатой сороконожки. Звереныш согласился съесть только змею и Лафит разделил экзотическое блюдо на три части между собой и крысами. Все остались довольны, небольшой перекус вернул силы.

Хождение по лесу сильно выматывало, тем более с поисками еды им не слишком-то везло. Звери весьма ловко избегали его, а птицы кружили высоко в кронах совершенно недосягаемые. В отличие от гоблинов он еще не научился ставить ловушки, а охота требовала хороших навыков. Несмотря на полную сумку съедобных растений, Лафит пребывал не в духе.

Он лазал среди зарослей полуголый, так как подаренную гоблинами одежду оставил в деревне до лучших времен. Обмотанный только шкурой он ничем не отличался от дикаря, поэтому вскоре его тело покрылось множеством укусов и раздавленными трупиками мошкары. Местным кровососам молодой демон пришелся по душе, поэтому они постоянно кружили вокруг него маленьким облачком.

— Проклятый лес! Отпусти меня в город, — прокричал Лафит, — Мучай кого-нибудь еще. Ты меня достал!

Неподалеку за деревьями скрипнули камни, затрещали ветки, а потом часть земли приподнялась и двинулась к нему. Огромное похожее на гориллу существо быстро приближалось. Из углов пасти торчали два больших бивня, каменистая кожа, будто покрытая трещинами земля, не оставляла надежды нанести хоть какой-то урон оружием. Недолго думая, Лафит подхватил на спину Джуро и побежал к ближайшему дереву исполину и скрылся за ним, но не остановился. Перепрыгнул яму, скатился с холма, забежал за следующее дерево, так на пути гиганта всегда находилось препятствие и мешало тяжеловесной туше набирать скорость.

— Прости меня лес! — выкрикнул Лафит набегу, — Я не хотел тебя обидеть. Отзови тролля!

Тактика сложного передвижения отлично сработала. Гигант злился, рычал, натыкаясь на деревья, большие корни и другие препятствия на пути. Его добыча выбирала самые густые заросли, проскальзывала под упавшими деревьями. Никогда прежде преследование не давалось троллю с таким трудом, а в один момент, будущая еда просто пропала из вида. Запах терялся за большой грязной лужей, где он нашел только кусок старой шкуры. Немного погромив округу от злости, гигант ушел на поиски другой добычи, а в грязной жиже на дне вонючей ямы открылись две пары глаз и осмотрелись.

— Пфу. Иногда мне кажется, что лес живой и я ему не нравлюсь, — вылезая из лужи произнес Лафит.

— Тфу, Тфу, — отплевывался Джуро, он не понимал языка гоблинов.

— О! Надеюсь, они съедобные, — отрывая от себя пиявок размером с ладонь, произнес Лафит, — Хотя нет. Даже для меня это слишком. Лучше помучаюсь от голода. Идем обратно к нашему «Лабиринту чудес». Хватит с меня охоты на сегодня.

Сначала он снял пиявок с себя, потом со звереныша. После чего, покрытые липкой грязью с ног до головы, они кое-как добрались до подземелья. Оттуда Лафит быстро нашел дорогу к ручью, где вымылся, очистил собранные растения, постирал сумку и все предметы в ней. Звереныш тоже искупался, дрожа всем телом от холодной воды ручья.

Краем глаза Лафит заметил, как поросший мхом камень пододвинулся к ним на шаг. На всякий случай он собрал вещи обратно в сумку и взял в руки топор. Портить оружие ему было жалко, поэтому нашел длинную ветку и ударил ей подозрительный камень несколько раз. Тот покачнулся и из-под него вылезло сразу шесть ног, из трещины впереди поднялись глаза, а от неровной поверхности камня отделились две клешни. С легким треском существо попыталось схватить надоедливую деревяшку. Камень, заросший мхом, оказался существом похожим на краба, только очень крупного. Клешня перекусила бы ногу демона, будто соломинку.

— Мимик, — показал на него пальцем Джуро.

— Хм. Ему подходит. Маскируется под камень, поэтому Мимик, — кивнул Лафит, потом добавил уже сам себе, — Если эта штука похожа на краба, то вполне съедобная. Ужин пришел к нам сам.

Прочная броня существа защищала его от большинства повреждений, и кроме увесистой кувалды ничто не проломило бы ее, однако своей тяжестью она мешала ему быстро двигаться, поэтому странный краб ждал в засаде пока добыча не подойдет ближе. При помощи ветки Лафит держал его на расстоянии, а Мимик боролся с ней клешнями, сдавливал так, что та расщеплялась на волокна.

— Джуро, держать, — сказал Лафит на человеческом языке и передал тому длинную ветку, — Не уйти. Держать Мимик.

— Хорошо, — подросток с готовностью взялся помогать.

— О! Неужели заговорил! — на гоблинском языке усмехнулся Лафит, — Тебе бы больше со мной общаться. Может старик шаман сможет донести до тебя эту мысль.

Вооруженный топором он срубил в подлеске пару деревьев, и быстро сделал из них крепкие рогатины, поднимая всплески воды забежал в ручей, а потом со всей силы уперся рогатинами мимику в бок. Кряхтя от натуги, он перевернул существо на спину, и несчастный краб барахтался не способный встать обратно на ноги. Его глаза спрятались под панцирь, клешни прижались к телу, а другие конечности продолжали искать опору в воздухе.

Живот краба заметно уступал по прочности спине, хотя на вид представлял серьезное испытание для железного оружия. Лафит не стал бы рисковать новым топором, поэтому нашел тяжелый валун, поднял его над головой, а потом с силой опустил мимику на живот. Раздался треск, существо пронзительно завизжало и из его рта брызнула жидкость, клешни распахнулись, яростно ища перед собой врага. Лафит еще несколько раз ударил существо камнем, пока оно не затихло и жизнь не покинула его.

— Ты могучий и хитрый охотник, — вдруг произнес Джуро на человеческом языке.

— Я понять. Твой слов. Ха! — довольный собой усмехнулся Лафит, потом уже на гоблинском добавил, — Все-таки не зря я учился. Человеческим владею почти в совершенстве! Эх. Тяжело быть гением.

Убрав с существа камень, он привязал тело краба поверх двух рогатин так, что получились носилки, а затем потащил их за собой волоком. Позади него на земле оставались две бороздки от палок. Звереныш пытался помочь, но его сил не хватило поднять другой конец носилок, поэтому он нес сумку. Мышцы Лафита почти онемели пока тащил добычу до лагеря. Там он просто упал на спину, тяжело дыша.

— Уф … Постарайтесь не ломать панцирь, — сказал он гоблинам, обступившим тушу мимика, — Сделаем из него посуду.

Охотники разобрали существо на части, оторвали лапы, со стороны живота полностью убрали панцирь, вынули внутренности и сложили все в большой костер. Скоро над поляной распространился приятный запах приготовленного краба. Еды оказалось много, и все наелись досыта. У зверо-человека Джуро даже появился живот, на его тощем теле смотрелся очень забавно. Остатки мяса гоблины закоптили над костром, чтобы ничего не пропало, лапы краба разбили камнем, клешни выскоблили ножом изнутри. Все пошло в дело.

Из-под Мимика остался большой прочный панцирь. По виду он напоминал котелок неправильной формы и хорошо переносил жар костра. Лафит сразу подумал использовать его для приготовления супа, поэтому остаток дня соскребал острым камнем разные неровности снаружи, обрабатывал края и в результате получил неплохую посуду. Он давно мечтал отварить местные съедобные растения в мясном бульоне, чтобы хоть немного добавить им вкуса. Жаль у него не было соли и на протяжении уже двух с лишним месяцев он ел пресную пищу.

Теперь Довур и Боман смотрели на демона совершено другими глазами. Последнее время он их сильно впечатлил своей доблестью в схватке с убийцей, сейчас вот везением на охоте, притащив большого краба. Сам они на подобных животных не умели охотиться, даже подходить к ним боялись. Клешни некоторых особей могли перекусить гоблина пополам. Урул всегда восхищался демоном поэтому нисколько не удивился.

Ночь постепенно вступала в свои права, на небе появились звезды, а лес давно погрузился во мрак. Лафит сидел под своим деревом и практиковал магию. Рядом с подземельем у него все получалось лучше, вокруг тела кружил плотный поток маны и позволял быстрее увеличивать объем энергии в теле и легче ею управлять.

Ради пробы он спустился на нижний этаж «Лабиринта чудес», где мана еще гуще. Всего два часа практики здесь принесли ему столько же пользы, сколько два дня упорных тренировок снаружи в лесу. Настоящий рай для любого мага. Ему даже стало интересно влияло ли подземелье только на своего хранителя или на любое существо, попавшее сюда.

Когда он вернулся в лагерь небо окончательно потемнело, а деревья превратились в черные тени. Зевая, он погасил факел и поставил топор рядом со свей кроватью из соломы, как вдруг услышал из глубины леса шелест листьев, шорох травы и слабое рычание. С дерева неподалеку спрыгнул Урул, оставленный в дозоре, и сразу разбудил остальных.

— Кто-то идет! — шепотом сообщил он.

Чиркнуло огниво, сухие пучки соломы сразу задымились, вспыхнули, вслед за ними занялись тонкие ветки и вскоре поляну осветил костер. Даже в магическом мире дикие звери опасались огня. Слышались шаги нескольких небольших существ, и они явно не планировали скрывать свое появление, так как создавали чересчур много шума. Судя по звукам, приближался не тролль и не медведь, поэтому гоблины вздохнули с облегчением. Среди подлеска мелькнули гнилые кости, свет костра упал на гладкие черепа, а затем появились стразу три мертвеца. Они шли без устали, невзирая на любые препятствия, а их глаза-угольки горели в темноте ночи.

— Тфу, напугали! — нахмурился Урул, — Все лишь нежить.

С серьезным лицом Лафит схватил топор двумя руками и с разбегу нанес удар сверху вниз, расколов гнилой череп словно полено. Глаза мертвеца потухли, и он завалился на бок. Другой нежити демон снес голову с плеч широким размашистым ударом, и та еще долго щелкала зубами под листом папоротника. Третьего уничтожил Урул, с очень довольным выражением на лице.

— Война началась! — объявил Лафит, — завтра идем искать откуда они притащились!

Путь предстоял не близкий, и выслеживание логова нежити заняло бы, как минимум несколько дней, поэтому на следующее утро Лафит занялся приготовлениями. Он еще раз проверил прочность деревянной клетки в подземелье, чтобы существо из кокона не влезло наружу, собрал запасы крабьего мяса, укрепил обувь дополнительной шкурой. В качестве завершающего штриха, огромными валунами завалил единственный вход в пещеру, так как не желал по возвращении обнаружить новые коконы или что похуже.

Остатки панциря краба, ставшие посудой, Лафит заранее спрятал на первом этаже подземелья, остальные вещи поместились у него в сумке. Ему даже стало немного грустно от своей бедности. После небольшого отдыха от перетаскивания тяжелых камней, он вместе с гоблинами выдвинулся по следу врага в надежде выйти к тому месту, откуда приходили мертвецы.

Впереди шел самый опытный охотник Довур, за ним Бомак, по центру демон вместе с перепуганным зверо-человеком. Урул прикрывал их от нападения со спины. Две крысы крутились рядом, время от времени вставая на задние лапки и осматривая округу.

До последнего Лафит надеялся, что следы не приведут их к Паучьему лесу, но ему не повезло, вскоре вдали замелькали высоченные укрытые полумраком деревья, показалась земля почти без зелени, где пейзаж украшали лишь заросли колючек, куски скалы, поросшие мхом и старые, давно упавшие деревья. Отряд невольно остановился на границе жуткого леса, густые кроны деревьев плотно закрывали собой небо. Лафит поднял голову, высматривая своих злейших врагов и прочих неведомых тварей, затаившихся среди листвы.

— До твоего появления, демон, гоблины не совались сюда, — вдруг произнес Довур.

— К чему это ты?

— Никто не знает, что нас ждет впереди.

— Выходит мы первооткрыватели, — улыбнулся Лафит, — Когда начнет темнеть, поставим метку и вернемся сюда. Ночевать посреди Паучьего леса у меня нет желания.

— Угу, — поддержали его остальные.

Двигались тем же порядком внимательно глядя по сторонам и обходя заросли колючек, увешанные паутиной. Некоторые части леса укрывало белое полотно, сотканное шестиногими жителями, от дерева до дерева иногда тянулись упругие нити ловушки, к счастью, следы нежити вели в обход таких мест. Гости таинственного леса попали в совершенно другой мир и чем дальше заходили, тем различия становилось сильнее. Другие звуки, запахи, животные и даже насекомые. Рядом с ними по стволу дерева проползала многоножка длинною не меньше двух метров, при том покрытая длинными волосками по всему телу.

На случай столкновения с пауками или другими опасными тварями Лафит приготовил две длинных пики для себя и тощего Джуро, чтобы не подходить к ним близко, правда зверо-человек использовал свою исключительно в качестве опоры при ходьбе. Несколько раз демон метко разил любое существо, неосторожно приблизившееся на длину нового оружия. Последней жертвой стал пук по размеру не больше ладони, перебирая лапками он барахтался на наконечнике копья, а Лафит внимательно рассматривал его со всех сторон. Прежде чем выбросить он убедился в наличии яда на жвалах.

«Будет очень плохо, если эта тварь кого-то из нас укусит. Наверняка оно чего да стоит в Хиз-Кабал. Жаль сейчас не до того» — думал Лафит.

Вдали между стволами деревьев мелькнул силуэт человека, будто тот бесцельно ковылял вперед, не разбирая дороги. Голова его повернулась и в полумраке сверкнули глаза-угольки, облепленная паутиной нежить заметила чужаков и двинулась к ним. Открывая гнилую пасть, она вытянула руки, прихрамывая, приближалась. Ржавые доспехи протяжно скрипели при каждом шаге, обрывки одежды висели лохмотьями. Мертвец отличался от тех, что приходили к подземелью. Там они появлялись без единой вещи на теле, почти голые скелеты с костяным оружием, а этот напомнил об Арке — нежити, оставленной в городе гоблинов.

— Не хочу, чтобы он за нами таскался, — тихо произнес Лафит, — отдыхайте. Я подожду, когда он приблизиться.

— Хочешь забрать его вещи? — почему-то спросил Урул.

— Может быть, — уклончиво ответил демон.

Мертвец не слишком спешил, но надвигался, как неизбежность, не сбавляя темпа. Когда наконец приблизился на расстояние нескольких шагов немного ускорился, его челюсть кровожадно защелкала. Лафит широко размахнулся копьем и ударил нежить по ногам, та упала на бок, словно скошенная трава, но сразу начала подниматься. Усилия оказались тщетны, железный топор тут же расколол ее череп пополам. Присев на корточки, Лафит деловито осмотрел трофеи. Сумку и штаны мертвец давно потерял, броня почти полностью сгнила и чудом на нем держалась, лучше всех сохранился наплечник. Местами метал все еще поблёскивал, поэтому он отправился в сумку.

— Думаю, первую вылазку можно на этому закончить, — предложил Лафит, — Вернемся обратно в нормальный лес. Там переночуем.

Глава 34. Ночной бой и не позорное отступление.

В качестве наглядного ориентира Лафит воткнул в землю свое копье из кривой длинной ветки, а к нему привязал безголовые останки нежити. Только потом его группа двинулась в обратный путь. С приближением темноты он заметил стайку двуногих ящериц, с когтистыми передними лапами, перьями на длинной шее и хвосте. Хотя ростом они едва доставали до колена, все равно выглядели опасными, особенно их зубастые пасти. Стайка кружила вокруг них, перемещаясь очень быстро, но ящерки не рисковали нападать на незнакомых существ и близко не приближались. На границе леса они отстали, и гоблины вздохнули с облегчением.

Отойдя от пугающего Паучьего леса подальше, их небольшой отряд расположился на сухой возвышенности, под кронами могучего дуба. Гоблины выложили камнями небольшой очаг, развели огонь и приготовили недавно пойманную жабу. Всем досталось по кусочку, однако для сытости пришлось грызть съедобные корни, запечённые на углях.

С самого начала пути лес очень пугал зверо-человека Джуро. Он вылавливал носом потоки ветра, скользящие среди деревьев, то и дело испугано озирался, а уши находились в постоянном напряжении. Под конец дня он сильно вымотался, едва переставлял ноги, поэтому на время забыл о страхе. После еды и небольшого отдыха к нему вернулись силы, и он снова стал нервным и обеспокоенным. Наблюдая за ним Лафит подумал, что звереныш видит и слышит больше, чем другие.

— Что твоя видеть? Чувствовать враг? Где опасность? — спросил он на коверканном человеческом языке.

— Оттуда пахнет нежитью, — показал пальцем Джуро в сторону Паучьего леса.

— Там жить мертвый. Нормально. Не боятся, — за неимением практики Лафит понимал язык людей лучше, чем говорил на нем.

— Нет. Они идут сюда. Запах ближе и ближе и …

Все смотрели на невидимый среди ночной темноты Паучий лес, на то место, куда указывал юный Джуро. Неожиданно во мраке загорелась пара крохотных угольков, они покачивались вверх-вниз, вправо-влево, за ними появилось еще пара, а потом еще, будто лес тлел, подобно потухающему костру. Раскачиваясь, угольки становились ближе, светились ярче и всегда двигались в паре. Тишину ночи нарушил скрежет метала о метал, шуршание множества ног и треск веток. Лафит поднялся на ноги и взял в руки топор.

Охотник Довур подкинул веток в костер. Поднялось яркое пламя, осветив большой отряд живых мертвецов среди деревьев. Многие из них носили ржавую броню, а вместо костяного оружия волочили за собой полусгнившие мечи и топоры. Любая рана от такого принесла бы много мучений и боли. Вместе с ними шла облезлая звериная нежить, будто давно умерших животных вытащили из болота или выкопали из земли и заставили прийти сюда. На них все еще виднелись ошметки грязи. Самым первым плелся ободранный скелет медведя, костяная голова которого не уступала по размеру бочонку.

— Это не совпадение! Намеренная атака, — произнес нахмурившись Лафит, — нам противостоит разумное существо.

— Бежать от них надо, — предложил Довур.

— Темно, — заметил Бомак, — разбежимся кто-куда и станем легкой добычей для других зверей.

— Дерево. Лезть, — коротко приказал Лафит зверо-человеку и для пущей убедительность сопроводил слова жестами.

Долго убеждать Джуро не пришлось. Он на удивление ловко вскарабкался на веку раскидистого дуба-гиганта, где укрылся за листьями. Убедившись, что звереныш в безопасности, Лафит подхватил с земли новое самодельное копье из ветки и метнул его в ближайшего мертвеца. С глухим звуком оно пробило трухлявый доспех насквозь. От сильного удара мертвец завалился на спину, но тут же начал вставать. Точащая из груди палка мешала ему, поэтому он неуклюже барахтался на земле и преграждал наступление для остальной нежити. Возникла небольшая заминка.

«Если они кого ранят, своими ржавыми железяками, то обрекут на мучительную смерть. Гнилые звери не лучше. Одна царапина и конец», — думал Лафит.

Он оглядел троих гоблинов охотников, готовых к бою, и перепрыгнув через костер, побежал вперед к нежити. Небольшое освещенное огнем пространство спасало от многих опасностей ночного леса к тому же позволяло хорошо видеть врага. Лафит собирался держаться за него, как можно дольше. В полной темноте у нежити появлялось преимущество, она хорошо видела живых существ, а ее ржавое оружие, клыки и когти укрытые чернотой ночи, становились почти невидимыми.

— Ищите тяжелые камни и кидайте в них! — коротко скомандовал Лафит, — Не дайте вас ранить.

Перехватив оружие ближе к самому краю рукояти, он одним прыжком приблизился к звериной нежити и изо всех сил опустил топор на череп скелета похожего на медведя. С треском кости развалились на две части, красные глаза-угольки потухли.

После неожиданной атаки, Лафит тут же отпрыгнул обратно и едва избежал удара. Воздух рассек длинный ржавый меч, а следом щелкнули зубы другого зверя, пытавшегося схватить его за ногу. К тому моменту Лафит уже широко размахнулся и снова атаковал, сделав шаг вперед. Со свистом топор описал большую дугу и срезал наполовину сгнивший шлем вместе с головой мертвеца, державшего меч.

Позади послышался легкий свистящий звук, гоблины раскрутили пращи и разом выпустили каменные снаряды. Первый залп только слегка задержал мертвецов. Лафит высоко подпрыгнул и наступил на мелкую звериную нежить, некогда бывшую енотом или лисой, а теперь нагло пытавшуюся укусить его за ногу. Под его весом мертвеца впечатало в землю по частям. Используя преграду в виде безголового трупа медведя, Лафит наносил удары топором снова и снова. Любая нежить, подходившая на расстоянии удара, получала топором по гнилой голове.

Пращи показали себя плохо. Камни застревали в мертвецах и наносили им недостаточно урона, а иногда и вовсе промахивались. Гоблины по примеру демона перешли к ближнему бою используя поверженных врагов как преграду. Из-за невысокого роста они не доставали до головы человекообразной нежити, а другую приходилось подпускать ближе. Схватка давалась им тяжело, зато опыт здорово помогал.

Сильно уступая гоблинам в выносливости, демон превосходил их ростом и длинной рук, бестолковые мертвецы умирали до того, как приближалась на расстояние своего удара, а шаг вперед или назад заставал их врасплох. Если на самых первых врагов хватало одного удара, то вскоре Лафит начал уставать, бил слабее, часто промахивался.

Руки почти онемели, а плечи ныли от усталости. Человеку в теле демона чудом удавалось удержать оружие и не позволить тому выскользнуть из ладоней. Перед ним валялось с десяток безголовых мертвецов, но новые все прибывали. Тяжело дыша, он продолжал отбиваться, но сил на замахи не осталось, и он тычками пытался разбить напирающую нежить.

«Проклятье. Сколько их?» — думал Лафит, — «Надо отступать! Руки уже не двигаются».

Разрезая темноту в него, впилось острие копья, прямо между нижними ребрами. В толпе нежити послышался писк и яростный скрежет зубов, две крысы бросились на обидчика. Неожиданное ранение демона вызвало легкую панику на лицах гоблинов, а Бомак на мгновение замер. Прямо через препятствие на него напрыгнул скелет зверя, сбил с ног. К счастью, опытный Довур не растерялся, быстро снес тому голову, но на теле Бомака остались кровоточащее следы гнилых когтей.

— Отступаем! — скомандовал Лафит.

— Угу, — ответили гоблины и выхватив из костра горящие ветки бросились в лес.

— Джуро! Бежать! — выкрикнул Лафит и показал пальцем в направлении подземелья.

Придерживая рану рукой, он последовал за огнем веток. Ему чудилось, будто в животе застряла раскаленная кочерга, а во время бега она проворачивалась. Каждый шаг отдавался пронизывающей нервы болью. Ему с большим трудом удавалось удержаться на ногах и не потерять сознание. По недавно обретенной привычке он запомнил окрестности еще до наступления темноты, знал, где пролегали звериные тропы и держался их, смутно различая, тусклый огонь впереди. Вскоре и тот потух.

Звериная нежить на четырех лапах продолжала преследовать беглецов. Лафит слышал за спиной шаги, шелест травы и папоротников. Ориентируясь на звук, он резко повернулся и нанес удар топором. Ошметки костей шлепнули по лицу. Справа треснула ветка. Лафит шагнул назад, времени на замах не оставалось, и свободной рукой он выпустил взрыв маны. Перед ударом, всего на пару вдохов магическое пламя осветило небольшой участок леса вокруг него. Этого хватило, чтобы не промахнуться. Ошметки звериной нежити разметало по округе.

Убив двоих, он развернулся, хотел продолжить бежать, но тут почувствовал сильную боль в ноге. Обухом топора наотмашь он сломал шею звериной нежити, но голова осталась на нем, вцепившись в плоть зубами, как костяной капкан. Лафит присел, руками сломал челюсти мертвеца, потом, хромая, продолжил идти дальше к своему подземелью.

«Твою мать! Тупая была идея воевать с нежитью. Вот так я и сдохну. Посреди леса в грязи», — думал Лафит, — «Нет! К черту такие мысли. Я еще жив. Хрен тебе тупой лес! Подумаешь больно. Нужно немного потерпеть! Я отказываюсь подыхать, пока не посплю на белых простынях, нажравшись хлеба и нормального мяса. Черт, перед глазами все плывет. Надо прикусить палочку, а то от боли зубы сводит».

— А-а-а, гадство, как же больно! — выкрикнул он на никому неизвестном языке.

Без того темная ночь в его глазах становилась все темнее. Он шел на тихий зов подземелья почти на ощупь, совершенно не различая дороги. Неожиданно он вспомнил об очень ценном топоре, что сжимала его рука, и на ходу заткнул за пояс. Каждый шаг давался тяжело. Он падал и снова поднимался, столкнувшись с деревом, обходил его опершись руками о ствол.

Казалось, прошла вечность мучительной борьбы со смертью, прежде чем нечто большое и мягкое ударило все его тело, будто перед ним неожиданно выросла земляная стена. Пахло травой и мокрыми листьями. Силы окончательно покинули Лафита, а сознание медленно погрузилось во мрак.

Разрезая ночную тьму, мимо пролетали светлячки, а по округе разносилось стрекотание насекомых. С приближением рассвета над лесом поднимался влажный пар, укутывая кроны белой дымкой. Вдали на ними небо начало медленно светлеть, первые лучи солнца скользнули по верхушкам деревьев. С каждой минутой их становилось все больше, а затем показалось солнце, возвещая о наступлении нового дня. Проснулись птицы. Их трели и разноголосица наполнили древний лес. Из укрытий повылезали насекомые и спешили по своим делам, становясь пищей пернатых охотников.

Рядом с телом демона раздавался пронзительный писк. Единственная выжившая крыса остаток ночи охраняла хозяина, отгоняла разных тварей, сражалась со змеей и лесным скорпионом, попутно немного перекусила одной из своих жертв. Ее с ног до головы покрывали раны, выдранная шерсть висела клочками, но крыса не отступала и никого не подпускала к демону.

Последний враг оказался ей не по силам. Крупная ящерица, примерно три шага в длину, привлеченная запахом крови, очень интересовалась лежащим телом. Серая защитница наскакивала на нее, но та продолжала двигаться вперед, не обращая внимания на назойливую крысу. Запах крови ударил в нос, ящерица открыла пасть, предвкушая сочный вкус мяса, когда ей в шею впились длинные зубы грызуна. Начавшая схватка подняла не мало шума.

— Кажется здесь кто-то есть! — выкрикнул гоблин, выглядывая из кустов, — О! Я нашел вашего демона!

— Быстрее! Приведите шаманку! — отозвался издалека другой голос.

— Выглядит дохлым! — сообщил гоблин, — Кажется уже поздно!

— Нет! Веди шаманку! Пусть она решает.

— Ладно, ладно, — согласился тот, — Не забудь! Вы обещали награду!

— Раз обещали. Значит получишь! — голоса приближались.

Из-за кустов вышила группа гоблинов, четверых из них покрывали узоры, сделанные серой глиной, из носов и ушей торчали когти или клыки зверей, придавая им дикий пугающий вид. Двое других носили на себе намного меньше костяных украшений, глиной не мазались, а в руках держали копья с железными наконечниками. Самый молодой из них бросился на помощь крысе и пригвоздил ящера к земле одним ударом.

— Надо самим отнести демона к шаманке. Так будет быстрее, — почесал голову гоблин с рисунком черепа на лице.

— Хорошо, — согласились остальные.

— Только крысу не трогайте. Она не еда, — предупредил юный охотник, поднимая с земли обессиленную серую защитницу, — Хм. Осталась одна.

Используя длинные ветки, гоблины соорудили простые носилки и взвалив их на плечи, двинусь в глубь леса. Через полтора часа они вышли к небольшой временной стоянке, где расположилась большая группа гоблинов, разукрашенных глиной. Один лежал без сознания с десятью отметинами от когтей на теле. Перед ним сидела гоблинша, а на коленях у нее лежал причудливый деревянный посох, напоминавший кривое деревце, перевернутое корнями вверх.

— Уважаемая шаманка племени Острых ушей, — обратился к ней охотник с шрамами на плече, — Спасите демона!

— Да, да. Если он еще жив, то спасу, — ворчливо ответила женщина гоблин.

Несмотря на несколько седых прядей волос, она выглядела подтянутой и сильной, в отличие от сморщенного старого шамана Лесного племени. С ног до головы ее порывали узоры, сделанные глиной. На шее, запястьях и лодыжках болтались резные украшения из костей, над которыми явно потрудились искусные ремесленники. Перья хищных птиц, умело вплетенные в волосы шаманки, лишний раз подчеркивали ее высокий статус в племени.

— Он еще жив, — произнесла она, склонившись над телом демона, — Принесите воды! Промойте раны.

Когда грязи и засохшей крови на теле не осталось, гоблинша села перед ним, скрестив ноги, из крохотного мешочка на боку взяла щепотку измельченной травы и положила демону в рот, лекарство из другого посыпала на рану. Затем она воткнула посох в землю и начала бормотать заклинание. Тело демона окутала зеленая дымка, а потом собралась вокруг раны, через несколько вдохов из нее начала выходить жидкость и кровь, словно нечто незримое выталкивало наружу омертвевшую плоть. Лечение продолжалось до полудня. Для восстановления сил шаманка брала перерывы.

— Удивительная живучесть, — похвалила она, — Хорошо, что у него есть небольшой запас маны. Благодаря ей он продержался до сих пор.

— Когда он проснется? — сразу спросил юный гоблин.

— На то воля духов. Сегодня, завтра или через несколько дней. Вам придется тащить его на себе, — потом прищурившись она посмотрела на охотника Лесного племени, — Не расскажешь откуда тут взялся демон? Чего вы затеваете?

— Ничего мы не затеваем, — ответил тот.

— Значит не расскажешь, — покачала она головой, — Мы хотели навестить дружественное Лесное племя, а вы нам уже столько хлопот доставили. Никакой благодарности. Старику придется многое объяснить.

— Угу, — охотник не стал с ней спорить, тем более шаманка значительно превосходила его по статусу.

— Раз так. Поспешим. Хватит отдыхать. Берите раненых идем дальше! — ворчала гоблинша, — Не вечно же нам тут торчать.

По прошествии двух дней посланники из племени Острых ушей добрались до деревни Лесных гоблинов. Старик шаман и вождь лично вышли встречать гостей. Могучий Камо сильно похудел и осунулся, его взгляд потерял прежнюю свирепость и живость, но он продолжал выполнять обязанности вождя. Перед гостями из соседнего племени вождь держался достойно, не хотел ударить в грязь лицом. С гордо поднятой головой он наблюдал за приближеньем большой группы гоблинов. Среди них мелькали и жители Лесного племени, встреченные по пути.

Все шло своим чередом, пока не показались носилки с раненым демоном, жители лесной деревни подняли шум. Шаман, несмотря на возраст, бросился к нему бегом. Выяснение всех обстоятельств оставили на потом. Первым делом Лафита перенесли в хижину знахаря, шаманку племени Острых ушей проводили до специально подготовленной для нее хижины. Воины, охранявшие ее, расположились снаружи.

— С чего бы им так суетиться вокруг простого демона? — задумчиво произнесла шаманка, наблюдая со стороны, — Здесь твориться что-то странное. Мы не зря пришли. Надо все выяснить.

Вечером ее пригласили на приветственный ужин в хижине вождя. Помимо Камо там собрались все старейшины лесного племени. Чтобы произвести впечатление на гостью они достали из закромов мед диких пчел. С легкой подачи Лафита он стал важной частью рациона Лесной деревни.

Сладкое лакомство произвело большое впечатление на шаманку, поэтому за спасение демона и охотника от лап смерти она попросила горшок меда. После недолгих обсуждений старейшины согласились на ее условие и даже облегченно вздохнули, так как одна проблема разрешилась сама. Им не пришлось ломать голову над подходящей наградой.

— Мы сытно набили животы. Теперь рассказывайте, что у вас случилось? — прямо спросила шаманка, — И не вздумай хитрить старый лис! Мы знаем, что вы ходили в Хиз-Кабал. Знаем, что собирали армию и тренировали в лесу, — она впилась взглядом в старика-шамана.

Глава 35. Важный договор.

Лесные гоблины заранее подготовились к визиту шаманки из Острых ушей и давно решили, о чем говорить, а о чем стоит умолчать. Конечно, старик не желал ни с кем делиться ресурсами подземелья, поэтому история о торговле с Собирателями черепов и нападении живых мертвецов получилась сильно сокращенной.

— Как видишь, твоему племени ничего не угрожает, — сообщил старик шаман, — Не беспокойся.

— Вот как? Сначала появился лич с армией нежити и вам пришлось с ним сражаться. Недавно мертвецы чуть не убили демона и ваших охотников за пределами Паучьего леса. А ты говоришь мне не беспокоиться? — фыркнула шаманка, — Наше племя ближе к логову мертвецов. Они могут напасть и на нас.

— Сомневаюсь. Не зачем им к вам лезть.

— Хм. Значит есть причина, почему они пришли именно сюда?

— Ты что такая въедливая, Эну! — вспылил старик шаман, — Нет никакой причины! Просто явились сюда. Зачем мертвецам причины?

— Не волнуйся, — добавил вождь, — мы собираемся найти место откуда они приходят и уничтожить его.

— Значит демон искал гнездо нежити. Поэтому на него напали, — продолжала размышлять шаманка, — Мертвецы бы сам не догадались. Выходит, есть другой лич!

— Вот же заноза, — сердился старик, — Чего ты хочешь, Эну?

— Хочу знать, что происходит? Угрожает ли опасность Острым ушам?

— Не знаем мы. Пока ничего не нашли.

— Тогда мы поможем в поисках! — предложила шаманка, — Соседство с агрессивной нежитью плохо для племени.

— Ты просто хочешь побольше разнюхать. Верно? — скривился старик гоблин.

— Вы темните. Я это чую.

— Тогда подождем пробуждения демона, а там решим.

— Хорошо. Пусть будет так, — кивнул шаманка Эну, вставая со своего места, — Когда он проснется, соберемся снова. Очень жду с ним встречи.

Она приподняла полог хижины, впустив внутрь прохладный вечерний воздух, и вышла наружу. Никто кроме вождя не осмеливался встревать в разговор двух шаманов, поэтому старейшины Лесного племени слушали молча, к тому же боялись сболтнуть лишнего перед сообразительной гоблиншей. Как только за ней опустился полог началось оживленное обсуждение.

Сразу по завершении совета шаман поспешил к хижине знахаря. Там все еще без создания лежал Лафит. Склонившись над ним, старик осмотрел заживающие раны, особенно на ноге, где следы от четырех клыков выглядели обуглившимися темными точками. Сейчас их покрывало снадобье, а до этого на ранах копошились личинки поедая отмершую плоть. Тяжело вздохнув, старик сел пред юношей и еще раз применил лечебную магию, потом тоже самое проделал над раненым охотником Бомаком.

При таком уходе Лафит проснулся уже к следующему полудню. Сначала он долго лежал с закрытыми глазами, слушая шум леса за деревней, будничную суету гоблинов, и приводил мысли в порядок. На очаге, потрескивая, жарилась небольшая ящерица. Запах мяса щекотал нос и заставил его подняться с постели. Открыв глаза, он встрется с осуждающим взглядом старого шамана. Повисла неловкая тишина, лишь неугомонная муха жужжала над их головами, ища место для посадки.

— Ты поспешил, — наконец произнес старик, — сунулся в Паучий лес с тремя гоблинами и чуть всех не погубил.

— Мы недооценили врага, — ответил Лафит.

— Ты и раньше поступал поспешно. Зачем рискуешь чужими жизнями? — сурово взглянул на него шаман, — Тебе тоже нельзя умирать! Ты еще не вернул мне кристаллы маны, что обещал. Долг вырос.

— Я знаю и обязательно верну, — кивнул Лафит, — Нежить оказалась сильнее и хитрее. Никто не ожидал ночного нападения.

— Эх. Не оправдывайся. Тебе не идет. Ты шел без плана, на удачу. Неужели до сих пор не понял, насколько опасен лес?

— Ты прав. Я действовал не обдумано, но урок я усвоил, — он показал на раны, — Наугад больше не пойду, придумаю пути отступления, позабочусь о защите, но если хочешь отговорить меня идти туда снова, то не выйдет. Я пойду! Найду источник той заразы и уничтожу. Теперь мне известно, на что способен враг. Вы не раз спасли мне жизнь, и я благодарен, но …

— На этот раз спасли не мы, — покачал головой шаман и отошел взглянуть на раненого охотника, притворившегося спящим.

— Не вы? Тогда кто? — Лафит поднялся с соломенной постели и пересел к очагу, где жарилось мясо, попутно спросил, — Для меня?

— Да. Ешь, — кивнул старик, — Другое племя спасло. Они как раз шли сюда. По дороге натолкнулись на наших охотников. Помогли тебя найти, а шаманка вылечила. Тебе бы с ней встретиться и лично поблагодарить.

— Хорошо.

После разговора с шаманом Лафит, наконец, смог утолить голод. Истощенное тело требовало еды, поэтому он жадно запихивал в себя мясо. В последние дни его кормили только протертой пищей разбавленной водой, ее едва хватало для поддержания жизни. После сытного перекуса, лежа на соломе, он проигрывал в уме свою схватку с живыми мертвецами. Ему чудом удалось выжить, если бы осталась еще одна звериная нежить, то сожрала бы заживо.

«Вот что случается, когда не чувствуешь страха. Становишься безрассудным», — думал Лафит, — «Немного привыкнув к лесной жизни, я потерял всякую осторожность. Мертвяки преподали мне хороший урок, наказали за гордыню. Нога и живот до сих пор болят».

— Все-таки лечебная магия творит чудеса, — вслух произнес он, — вытащили с того света.

На следующий день старейшины собрались снова, конечно, пригласили демона и шаманку из племени Острых ушей. Она с любопытством разглядывала важного гостя, специально села рядом с ним, чтобы понять каков он на самом деле. Вопреки ее ожиданиям демон вел себя с жителями деревни на равных, а старика, казалось, искренне уважал. Обычно демоны презирали гоблинов, брезговали сидеть с ними рядом, но не этот. Она попробовала улыбнуться ему, глядя в глаза, а он улыбнулся в ответ. Начало совета шаманка провела в глубокой задумчивости. Слова демона вернули ее к реальности.

— Я не против участия племени Острых ушей, но только если они будут сражаться вместе с нами, а не просто наблюдать издалека, — произнес Лафит, — Чем больше воинов, тем лучше.

— Вы будто на войну собрались, — покачала головой шаманка Эну.

— Война и есть, — твердо произнес Лафит.

— Сама хотела участвовать, а когда запахло жареным испугалась? — усмехнулся старик, — Обойдемся без вас.

— Хотите спасти весь лес? Очень хорошо, но благодарности не ждите, — фыркнула гоблинша. — Только справитесь ли вы без нашей помощи? Забыли? Не только нам, но и племени Черных зубов интересно, что тут происходит. Кабы вам не пришлось драться и с ними тоже.

— Так ты прямо скажи, что хочешь. Чего кругами-то ходить? — ворчал старик.

— Конечно, мы согласны помочь. Я ведь сама предложила. Только прежде хочу услышать все, что вы уже знаете. Чую вы темните.

— Все самое важное тебе уже рассказали, остальное лишь наши домыслы, — произнес старик шаман, — Точно никто не знает, что скрывается в лесу. Мы не добрались до гнезда нежити. Какое оно, есть ли там лич не известно.

— Пойдем вместе. Значит и рисковать будем одинаково, — вставил свое слово вождь Камо, — никто не позволит твоими воинам погибать понапрасну.

«Нужно ли рассказать им о подземелье нежити? Мы сами точно не уверены в его существовании», — размышлял Лафит, — «Но раз уж появились враждебные гоблины, то нам понадобятся союзники. Упускать их нельзя. Шаманка очень умная и искренняя. С ней можно договорится. Если все сделать правильно, то про Лабиринт чудес они еще долго не узнают. Хотя шила в мешке не утаишь».

— Если найдем у мертвецов полезные вещи поделим пополам, — предложил он, решив вообще не упоминать подземелья, — Если дадите нам воинов, то я обеспечу вашим торговцам безопасную дорогу до Хиз-Кабал. Демонов не трогают даже Собиратели черепов! Заключим союз против Черных зубов. Ради защиты.

— Кхм, — старик недовольно зыркнул на него.

— Я вас выслушала. Уважаемый демон очень щедр. Теперь мне надо вернуться к своему племени и рассказать все, что узнала. После мы дадим окончательный ответ, — произнесла гоблинша.

— До деревни Острых ушей пять дней хода, — подсчитал Камо, — Тогда поступим так: через десять ночей наши воины разобьют лагерь рядом с Паучьим лесом, недалеко от того места, где напали на демона. Если не явитесь, то выходит таков ваш ответ. Дальше пойдем без вас.

— На том и порешили, — кивнула шаманка.

По окончании совета она вернулась к ожидавшим ее воинам, переговорила с ними, а уже через час гости из племени Острых ушей двинулись в обратный путь к себе домой. У гоблинши сложилось хорошее впечатление о демоне, и она собиралась убедить вождя и старейшин согласится на его условия. Юноша предложил нечто гораздо более ценное чем просто вещи. Он давал им возможность торговать с большим племенем чаще одного раз в год, что сулило огромную выгоду.

Между тем Лесные гоблины начали готовиться к походу в Паучий лес. Первым делом они выбрали сильных воинов, хорошо показавших себя в предыдущей битве с нежитью. В связи с угрозой от враждебных Черных зубов, вождя уговорили остаться в деревне и готовиться к защите. Вместе с демоном на поиски гнезда отправлялись шаман, более дюжины воинов и всего три охотника.

До начала военного похода у Лафита оставалось много времени, и он хотел провести его с пользой, а не просто валяться на кровати. Прежде всего ему не терпелось вернуться к подземелью, увидеть запертую там крысу и произошедшие с ней изменения. Если он все правильно понял, то она прошла своего рода эволюцию и это будоражило воображение. Вдобавок там лежал кокон, запертый внутри клетки, что из него вылупилось неизвестно, но очень хотелось узнать. К тому же без еды оно долго не проживет, следовало поспешить. Потом он нигде не мог найти зверо-человека, гоблины тоже его не видели. Так как в деревне демон больше мешал, чем помогал, он решил не задерживаться.

Благодаря помощи сразу двух шаманов, Лафит полностью поправился и чувствовал себя отлично. После осмотра знахарем, он получил несколько целебных мазей и начал собраться в дорогу. На боку у него висела сумка, за поясом топор, ничего из его скудного имущества не потерялось. От чего он широко улыбался. Утрата хотя бы одной вещи, особенно железного оружия, ощущалась бы им гораздо болезненнее чем раны.

«Наверно это неправильно так привязываться к вещам», — подумал он, — «Да плевать. Мне они с таким трудом достались».

Вместе с ним к подземелью отправилась группа охотников Довура, так как к тому моменту Бомак уже поправился. Благодаря шаманке Острых ушей ему удалось избежать заражения от когтей нежити и полностью восстановиться. Не зная, как выразить свою искреннюю благодарность он провожал ее из деревни, преподнес в качестве подарка самую дорогу вещь из всех, что имел. Женщина приняла, потом положила руку ему на голову по улыбнулась, в тот момент он чувствовал себя по настоящему счастливым, словно получил благословение самих духов леса.

Старик шаман обещал Лафиту прийти к подземелью, как только подготовится и соберет воинов. Больше всего времени занимал ремонт или подгонка брони, включая наручи, защиту для ног от зубов и когтей зверо-нежити. Во время прошлого столкновения именно он нанесла больше всего вреда. По мнению мудрого старика, нежить ждала их прихода, а значит и опасность возрастала. На сей раз нельзя ее недооценивать.

Простившись с печальным вождем, мечтавшем забыться в сражении и не думать о жене, Лафит вместе с отрядом гоблинов добрались до подземелья. По пути их немного напугала виверна, пролетевшая над их головами, но почти не различимая за густыми кронами. Ее огромная тень промелькнула над головами и потрясла округу яростным криком. Горы находились рядом, а там как раз гнездились жуткие летающие ящеры разных видов.

До подземелья добрались засветло. Не теряя времени Лафит поднялся по насыпи камней и открыл выход из пещеры. Прошло более пяти дней с тех пор, как крыса и неизвестное существо оказались запертыми внутри каменной ловушки. Из еды у них имелось лишь несколько десятков мелких насекомых. Он сильно переживал, что обрек их на ужасную голодную смерть.

Через несколько вдохов из темного коридора послышался топот маленьких ножек, и обрадованная крыса выскочила к хозяину. Как он и предполагал она изменилась, стала в два раза крупнее обычной, теперь не каждая кошка решилась бы вступить с ней в схватку. Форма черепа приобрела более округлую форму, но только время покажет прибавилось ли у нее ума или просто голова стала крепче. Мохнатая защитница суетились у его ног и заслужила одобрительное поглаживание. Вне себя от счастья она щурилась, прижав уши.

«Одним секретом меньше. Наконец, мне удалось кое-что узнать о подземелье. Существа, рожденные в нем способны развиваться, меняться, а главное я могу на это влиять», — размышлял Лафит, — «С крысой все в порядке. Теперь надо выяснить, что там с коконом».

Взяв факел Лафит зашел внутрь подземелья и спустился на нижний этаж, где в клетке из веток все еще лежал не вылупившийся кокон. По виду в нем ничего не изменилось. Хранитель прикоснулся рукой и почувствовал, что существо внутри живо, потом поднес ухо, ему чудилось, будто кокон дышал, втягивал и пропускал через себя воздух.

«Чего только не бывает в магическом мире. Что же ты за зверь такой», — размышлял он про себя, — «Раз и тут порядок, можно возвращаться».

На обратном пути он прикоснулся к стене и быстро осмотрел внутренний мир подземелья, ранее выглядевший как черная пустота. Не найдя никаких значительных изменений, он направился к выходу.

На поляне у старого потухшего очага вместе с гоблинами сидел зверо-человек. После нападения нежити он сбежал, но потом сам нашел дорогу к подземелью и прятался рядом, ожидая возвращения Лафита. Конечно, к деревне полной гоблинов он приближаться не рискнул.

— Нашлась пропажа, — произнес демон, потом крикнул на человеческом языке, — Привет Джуро! Твоя хорошо?

— Угу, — кивнул тот.

Несмотря на сдержанную реакцию, подросток очень обрадовался, услышав голос Лафита, его одинокое выживание посреди жуткой лесной чащи закончилось. Он даже облегченно вздохнул, когда демон похлопал его по плечу, проходя мимо к своему любимому месту под деревом. Лафит не ждал боевых подвигов от бывшего раба, поэтому радовался уже тому, что тот вернулся живым. Время от времени Джуро бросал на него взгляд, будто проверяя не ушел ли он снова.

«Все-таки надо научить его охотиться или хотя бы защищаться. Судя по всему, у него талант. Несколько дней прожил в лесу один», — думал Лафит, — «Как говориться, дай человеку рыбу, и он будет сыт один день. Научи его рыбачить, и он будет сыт … эм … дольше».

До начала похода оставалось всего десять дней, поэтому Лафит решил не откладывать обучение Джуро. Тем же вечером он провел для него тренировку, пригрозив лишить еды, если тот откажется. Юный зверо-человек согласился с большой неохотой, но все равно добросовестно выполнял простые упражнения на силу, а потом махал деревянным копьем отрабатывая удары на дереве.

Так как Лафит не умел сражаться и мало что знал о правильном использовании копья, то черпал вдохновение в обширных воспоминаниях человека из другого мира. Там нашлись лишь теоретические знания из кино и книг, но они послужили отправной точкой для обучения. Остальное он додумывал на ходу, сделав упор на простоту и практичность.

Оставив зверо-человека практиковаться с копьем, Лафит занялся своими тренировками. Сначала из палки и камня он изготовил тяжелый молот, а потом размахивал им, как если бы наносил удары. Таким не хитрым способом Лафит хотел повысить силу и выносливость для следующего сражения с нежитью. Память о полученных ранах подгоняла его, заставила занимался до изнеможения, пока мышцы рук не начали гореть от нагрузки. Пот лил с него градом. Уставший, но довольный он умылся из фляги, а потом пошел перекусить.

После тренировок с оружием Лафит немного отдохнул и приступил к практике магии. Специально спустился на нижний этаж подземелья, где плотность маны больше, и сел там, скрестив ноги. Время от времени на его ладонях вспыхивало пламя, потом переходило на всю руку, а затем гасло. Под конец тренировки он нанес несколько ударов магией, как научил старик-гоблин. У него уже неплохо получалось, особенно после применения в реальном бою, правда маны все еще уходило слишком много. Ему предстоял долгий путь до настоящего мага.

Чем бы хранитель подземелья ни занимался, крыса крутилась поблизости. Пока он размахивал палкой, она держалась на безопасном расстоянии, а во время медитации села совсем рядом, словно подражала хозяину. Глядя на нее, Лафит невольно вспомнил о двух ее собратьях. Один погиб вовремя сражения с нежитью, другой от ран, о чем ему поведал Урул, но каждый из них до последнего защищал его ценой собственной жизни. Разумом Лафит понимал, что крысы рабы подземелья и вынуждены так поступать, однако в душе чувствовал сожаление и благодарность.

На следующий день он проснулся на рассвете, сделал разминку и, прихватив с собой сонного Джуро, отправился на охоту. За спиной у него висело пять деревянных копий для метания. После удачного броска по мертвецу ему приглянулось это простое, но эффективного оружие, поэтому решил испытать его во время охоты. Для него не составило большого труда выточить несколько штук. Как следует вооружившись, он отправился на поиски подходящей дичи.

Чтобы не бродить по лесу наугад, Лафит решил использовать крысу в качестве охотничьей собаки. Она уже не раз демонстрировала умение находить животных среди бесконечных зарослей, настало время направить ее талант в нужном направлении. Сообразительной крысе даже дрессировка не требовалась, она неплохо понимала приказы Лафита. Для начала он нашел звериную тропу, а затем приступил к обучению мохнатой помощницы навыкам охоты.

— Ищи дичь! — присев на корточки приказал он, — Кстати, я же обещал дать тебе имя! Что ж, давай подумаем.

Глава 36. Разведка боем.

— С этого момента тебя зовут — Лили, — постановил Лафит.

«Отважная крыса заслужила красивое имя, как цветок», — рассудил он, — «Если она поумнела, то рано или поздно сумеет его запомнить и начнет отзываться».

Довольный сделанным выбором человек в теле демона продолжил дрессировать питомца. Крыса и раньше его хорошо понимала, а после эволюции схватывала просто на лету. Услышав приказ, она сразу приступила к поискам следов зверей на земле. Получение имени ее не впечатлило, крыса не понимала его значения.

— Джуро. Искать Зверь, — Лафит попытался приобщить к охоте зверо-человека, — Где мясо?

— Какое мясо? — спросил Джуро подняв одну бровь.

— Помощь. Охотиться, — демон сопровождал слова красноречивыми жестами, чтобы передать основную идею.

— Угу — кивнул Джуро и включился в поиски.

Он пошел в одну сторону, а крыса в другую и добросовестно осматривал окрестности или принюхивался, вылавливая запахи из дуновений ветра. Тем временем Лафит достал из сумки черный артефакт и направил на серого питомца, хотел проверить, как прижилось новое имя. Последнее время он не использовал камень даже для тренировок, так как научился управлять маной без него, почти не вынимал из сумки. Впервые за месяц он вновь наполнил артефакт энергией. Хватило всего капли маны из его возросших запасов, чтобы на гладкой поверхности медленно проступили светящиеся символы.

«Отлично! Имя прижилось, при чем сразу. Жаль ничего нового не появилось», — подумал Лафит, — «Заодно проверю Джуро. Посмотрим, что покажет камень».

«О! Значит его вид называется Гату. Старик не говорил. Союзники людей?», — размышлял он, — «Надеюсь, люди по своему обыкновению не притесняют другие виды».

Удовлетворив любопытство, Лафит продолжил охоту и сбор съедобных растений. Ради хорошей добычи ему пришлось уйти глубже в лес, так как вокруг подземелья гоблины переловили или распугали всю крупную живность, остались только белки и прочие грызуны. Питаться ими постоянно надоедало, да и вкус оставлял желать лучшего. Лафит мечтал поймать крупного зверя, к тому же имел большие планы на звериные шкурки, беличьи для его замыслов не годились.

Благодаря крысе выслеживать добычу стало намного проще и вскоре у него на поясе уже висела тушка зайца и зверя похожего на барсука. Лили не понимала пределов силы своего хозяина и не выбирала каких зверей искать, а Лафит не уточнил. В результате они наткнулись на свирепого кабана и спасались бегством, несколько часов просидели на дереве, пока тот не ушел. Крыса виновато выглядывала из сумки, а Лафит, сидя на большой ветке, объяснял ей, где она ошиблась. Казалось, Лили понимала его слова. С наступлением сумерек все трое вернулись в лагерь уставшие, но все-таки с добычей.

Перекусив, Лафит усилием воли заставил себя потренироваться сначала с каменным молотом, имитирующим топор, а потом в магии. Он никому не говорил, но на самом деле с нетерпением ждал войны против нежити. Если шаман прав, и она пришла из подземелья, то наверняка более старого, чем его собственное, а значит внутри находились магические кристаллы, золото или драгоценные камни. У него даже слюни текли от одной мысли об этом. После уничтожения мертвецов он бы забрал свою долю добычи и обменял на человеческие деньги либо у Лесных гоблинов, либо в Хиз-Кабал, а оттуда вместе с Джуро прямиком отправился в город людей к комфортной и богатой жизни.

Разделывая оставшуюся добычу, чтобы ничего не пропало, он улыбался своим фантазиям о теплой постели, горячем чае и хрустящем хлебе на завтрак. Гоблины насторожено косились на полуголого демона, измазанного кровью, который со счастливой улыбкой потрошил животных. У всех кроме Урула по спине пробежал холодок. Они подумали о загадочных ритуалах демонов.

— Он так серьезно готовится к войне, — понимающе кивнул Бомак, — Нежити несдобровать.

— Точно! — подтвердил юный гоблин, — Заранее приносит жертву духам. Они помогут в битве.

Последующие дни Лафит проводил одинаково, с утра охотился, потом занимался выделкой шкур. Свежие растягивал на сушилках, высушенные тщательно чистил, а вечер посвящал тренировкам. Гоблины и недовольный, но послушный Джуро, занимались вместе с ним. Для каждого он изготовил оружие взамен настоящего и вдали от глаз Лесного племени устраивал короткие спарринги, готовясь к схватке с нежитью.

— Нам надо как следует постараться! Сокровища сами себя не добудут, — подбадривал их Лафит.

— Что? — переспросил Урул.

— Вы становитесь сильнее, говорю! Кхм. Мы точно победим!

Во время поединков зверо-человек продемонстрировал отличную реакцию, координацию движений и природную способность понимать ход боя. У него обнаружился настоящий талант к сражениям, а благодаря сносному питанию, особенно мясу, его тело быстро восстанавливалось, и сила росла с каждым днем. По неизвестной причине он беспрекословно слушался Лафита, поэтому продолжал тренировки, хотя лицо корчил обиженное. К сожалению, Джуро говорил совсем мало и обучение человеческому языку у демона нисколько не продвинулось.

«Ну какого черта он такой молчаливый? Никак не могу его разговорить. Как мне прикажете человеческий осваивать?» — возмущался Лафит, — «У меня уже неплохо получается, но хочу владеть им в совершенстве. Без акцента. Чтобы принимали за своего».

Несмотря на свои таланты, Джуро все еще быстро уставал, а удары одной рукой наносил недостаточно сильные. Тогда, специально для него Лафит изготовил среднего размера копье с круглым камнем вместо наконечника. Получилось двуручное дробящее оружие для дальней и средней дистанции. На охоте оно бы не пригодилось, зато отлично дробило кости. Лафит научил юного гату наносить удары с размаху по рукам, ногам, голове, вдобавок заставлял его повторять короткие и длинные выпады.

Несколько раз во время охоты, демон и зверо-человек натыкались на бродящих по лесу живых мертвецов, по одному или целой группой и Лафит заставлял Джуро сражаться с ними. Поначалу бывший раб опасался нежить и не горел желанием приближаться к ней, не говоря уже о сражении. Он больше убегал от нее, чем дрался, поэтому наставнику приходилось постоянно вмешиваться. Со временем звереныш набрался опыта, а видя, как легко Лафит расправлялся с гнилыми врагами, стал смелее. Небольшие сложности возникли с ловкой звериной нежитью, но вскоре и она перестала представлять угрозу для талантливого зверо-человека из расы Гату.

— Ты же все-равно за мной увяжешься. Верно? В лагере тебя не оставишь, — на гоблинском языке говорил Лафит, — не хочу еще и за тобой приглядывать. Так что учись постоять за себя.

Вспомнив слова гоблинов о том, как подземелье пожирало остатки армии лича и они просто исчезали, словно впитывались в землю, хранитель подземелья притащил обезглавленные трупы мертвецов с собой и оставил на тропинке перед входом. Решил таким образом накормить свой Лабиринт чудес и ускорить его рост. Однако ничего не исчезло, более того уже на следующий день начало ужасно вонять и привлекло целый рой мух. Ему пришлось все убрать и закопать. К сожалению, настырные насекомые никуда не делись и еще долго досаждали жителям лагеря.

Иногда вместо тренировок или охоты человек в теле демона отправлялся на поиски нежити вместе с Джуро. Мохнатая помощница быстро освоилась в роли ищейки и легко находила не только зверей, но и живых мертвецов. В результате они за пару дней истребили всю нежить в округе и ради поиска новых противников невольно подошли к границам Паучьего леса.

— Вот мы снова здесь, — вслух произнес Лафит.

Вдали за зелеными зарослями показался мрачный полумрак и голая земля, поросшая колючками. Он остановился, издалека окинул взглядом жуткий лес. В глубине среди густых теней деревьев то тут то там горели глаза мертвецов, словно они тоже наблюдали за чужаками и ждали подходящего момента. Вероятно, нечто управляющее ими не оставило своих попыток напасть на новорожденное подземелье и его хранителя. Предстоящие поиски гнезда обещали быть непростыми. На время Лафит решил прекратить вылазки, чтобы не провоцировать врага раньше времени.

Попыток завести ручную нежить, как в городе гоблинов, он больше не предпринимал. Ночное нападение и полученные раны отбили у него всякую охоту возиться с живыми мертвецами, во всяком случае в ближайшее время точно. К тому же до назначенного срока оставалось все меньше времени, и он активно готовился к походу.

С момента его возвращения к подземелью прошла неделя, наполненная активной и почти всегда удачной охотой. У него накопилось достаточно готовых шкурок животных, накопились запасы сушеного и вяленого мяса, поэтому он приступил к воплощению в жизнь своей давней задумки — созданию кожаной брони. Конечно, он не планировал делать ничего сложного, но идти совсем без защиты опасался. Неожиданный прилет копья в живот, из толпы врагов, прямо посреди яростного боя стал болезненным воспоминаем и повторять подобный опыт он совсем не хотел.

После утренней охоты, Лафит вернулся в лагерь, чтобы заняться ремеслом. Приготовленные материалы он сложил рядом со своим любимым деревом, которое теперь сильно изменилось. Листья его потемнели, а прожилки на них приобрели синеватый оттенок. Посреди зеленого леса оно сильно выделялось, но Лафиту нравилось. Дерево выглядело очень необычно и даже волшебно.

— Если оно продолжит меняться, — подумал он вслух, — интересно во что превратиться?

— Не знаю, — честно признался Урул.

— Вреда он него не будет, — поглаживая топор успокоил всех Довур.

— Вы заметили? — продолжил Лафит, — Из всех деревьев выжило только мое.

— Угу, — кивали гоблины.

— А вон там появились ступеньки, — Лафит показал пальцем на дорожку от входа в подземелье до лагеря, — Сначала думал просто камень, но за неделю он стал больше, и я раскопал веточкой. Там оказалась ступенька и не одна. Могу поклясться, они просто прорастают из-под земли, — поделился открытием демон.

— Э-э-э? — удивились гоблины и перевели взгляды на дорожку.

— Сдается мне, ты не просто так об этом говоришь, — произнес Довур.

— Мне начинает казаться, что подземелье не просто магическое, оно живое и к тому же разумное, — кивнул Лафит, — Что, если старик прав и причиной нашествия стало подземелье нежити, то легко оно не сдастся, раз уж обладает своей волей.

— Хм. Шаман как-то сказал мне, что видел поток маны от самого входа в пещеру к твоему дереву, будто оно тянулось к тебе. Видать не нравиться подземелью, когда хранитель проводит много времени снаружи, поэтому оно захватило поляну, — поведал Довур.

— Выходит, если мы перенесем лагерь, даже шагов на десть в сторону, то оно потащиться за мной? — предположил Лафит, — продолжит захватывать лес?

Все обернулись на подземелье. Снаружи оно, как и прежде напоминало большую трещину в скале, но уже не казалась простым набором камней, а ощущалось живым существом со своей волей и разумом. Каменный гигант внутри скалы, сожравший останки убитой нежити, слегка пугал гоблинов. Джуро посмотрел в ту же сторону, что и остальные, но о чем шла речь не понял.

— Оно … нас-то не сожрет? — шепотом спросил Урул,

— Это же просто куча камней! — засомневался Бомак, — Опасны те, кто живет внутри или хитрые ловушки. Вот они могу убить.

— Если все свои силы подземелье будет пускать на захват леса, — продолжал рассуждать Лафит, — то сокровищ мне никогда не дождаться. Оно так до города за мной потащится!

— Хм … не знаю. Город слишком далеко, — покачал головой Довур.

— Да, и то верно. Но нельзя позволить ему тратить силы на ерунду.

— Тут мы тебе не помощники.

— У шамана надо спросить, — подбросил идею юный гоблин.

Демон некоторое время сидел, задумчиво глядя на необычную землю под ногами. Лесной грунт сильно изменился, стал таким же, как и в глубине подземелья. Ему пришла в голову мысль, порыв души и он ободряюще похапал по земле рукой, потрепал, словно щенка.

— Спокойно малышка, спокойно. Веди себя хорошо. Не надо больше лес захватывать.

— Э? — гоблины в недоумении переглянулись.

— А что еще я могу сделать? — развел руками Лафит, — Представления не имею обращаться с подземельем! Вкусняшки я уже пробовал. Не сработало.

— Ты про трупы нежити? Они невкусные. Надо что-то другое.

— Хм, может быть… — хмыкнул Лафит, — но я не горю желанием делать жертвоприношения пещере. Надо придумать другой способ.

Решив выделить время на изучение этого вопроса в будущем, он вернулся к изготовлению брони. На заранее подготовленном толстом бревне, превращенном в подобие верстака, лежали шкурки разных размеров и ждали своего часа. За неделю постоянной охоты их накопилось не мало, но Лафит ограничился изготовлением защиты только для тела и голеней. Первая спасала от копий, а вторая от укусов звериной нежити.

Весь день он посвятил работе над броней. С помощью железного ножа, полученного за бесценок, Лафит придал шкуркам нужную форму, проделал в них отверстия для крепления частей друг к другу, обрезал все лишнее. Нагруднику он придал вид жилета из-за простоты изготовления. В качестве основы использовал две самых больших шкуры из имеющихся, соответственно для передней части тела и спины, чтобы они меньше натирали вывернул мехом вовнутрь.

Конечно же один слой кожи не мог защитить даже от ветки, не говоря о копье, поэтому оставшиеся мелкие шкурки он очистил от шерсти и сделал из них еще два слоя кожи для нагрудника. Так как кусочки отличались по размеру, поверхность брони стала напоминать лоскутное одеяло или одежу нищего из обрезков. Чтобы намертво соединить слои друг с другом и придать дополнительную прочность Лафит использовал клей, сваренный из сухожилий, дополнительно закрепив все веревками. Тем же способом сделал защиту для голеней.

После сушки трехслойная броня была готова. Она слегка сковывала движения, зато хорошо защищала грудь и живот. Теперь стало намного сложнее навредить ему тупым костяным или ржавым оружием. Нацепив новую броню, он взял в руки топор и сделал несколько пробных размашистых ударов. Руки двигались свободно ничего не мешало.

Закончив с броней, он спустился на нижний этаж для практики магии. В руках горел факел, масло крохотными искрами капало на землю. Он дошел до места с лучшей плотностью маны и уже собирался сесть, скрестив ноги, как вдруг замер. Смутное ощущение опасности заставило его бросить взгляд на деревянную клетку. Он сглотнул подступивший к горлу комок, а по телу пробежали мурашки. Две толстые перекладины от клетки валялись на земле выломанные из креплений, а внутри виделись остатки кокона, словно скорлупа разбитого яйца.

Почуяв неладное, хранитель подземелья попятился обратно к лестнице, затем резко повернулся, намереваясь бежать, но его тут же сбили с ног. Факел вылетел из руки и откатился далеко к стене. Сверху на Лафита навалилось тело и прижало к земле с большой силой. Он попытался скинуть неизвестное существо, упираясь руками во что-то мягкое и округлое прямо перед собой. Словно насмехаясь над ним и его слабостью животное ничего не делало, лишь выжидало. До слуха доносилось тяжелое дыхание в нескольких сантиментах от лица Лафита.

В темноте руки демона продолжали борьбу, ища уязвимость, прошлись по телу неизвестного существа, а воображение рисовало форму, на удивление очень человеческую, а точнее женскую. Пальцы одной руки тонули во впечатляющих выпуклостях на груди, а другая скользнула вверх по упругому бедру и ухватила ягодицы.

«Сомнений нет. На мне женщина или кото-то очень на нее похожий», — подумал Лафит, проведя контрольную проверку.

— Простите, эм… мисс? Вы бы не могли слезть, — вежливо попросил он на гоблинском языке.

— Я думала тебе нравиться меня везде трогать. Хватать за грудь и попку. Можешь продолжать, — раздался в ответ насмешливый женский голос, — Мне даже вдруг стало интересно, получиться ли у меня родить детей от демона.

— Э? Спасибо за щедрое предложение, — немного растерялся Лафит, — Думаю, сначала нам стоит познакомиться поближе. Сходить на свидание. Вы видимо только из кокона. Хотите перекусить? Не мной, конечно. У меня много разной более вкусной еды. Или принять душ? Вы слегка склизкая.

— Тогда думаю тебе нужно отпустить мою ягодицу и грудь.

— Эм … да … наверное … сейчас. Минутку. Тут неудобно … Все. Отпустил. У вас отличная фигура!

— Я знаю! — с этими словами незнакомка поднялась на ноги.

Глава 37. Обнаженная ярость.

Человек в теле демона сел и осмотрелся. У стены тускло горел слабый язычок пламени от факела, его свет почти погас и в темноте Лафит видел над собой лишь черный силуэт. Не желая бродить по каменным коридорам на ощупь, он поднялся с земли и сходил за факелом, пока тот окончательно не потух. В его руке пламя разгорелось ярче, а свет постепенно распространился по всей пещере.

Сохраняя на лице невозмутимость, Лафит приблизился к обнаженной незнакомке и, наконец, рассмотрел ее с ног до головы. Длинные стройные ноги, широкие крепкие бедра, тонкая талия и другие вдающиеся достоинства делали ее фигу почти идеальной. Лафит не знал своего точного роста, но женщина не сильно ему уступала, слишком высокая по меркам гоблинов. Черты лица и надменный вызывающий взгляд из-под полу прикрытых век показались ему до боли знакомыми, напоминали одну заносчивую гоблиншу, ради которой вождь Камо не по одному разу обыскал весь окрестный лес.

— Иффе? — вырвалось у него.

— Да, — гордо вскинула голову жена вождя.

— Но как … откуда … Серьезно? … что? Поверить не могу, ты стала … хобголином! — он невольно вытянул руку, будто собирался прикоснуться.

— Снова хочешь потрогать? — ехидно ухмыльнулась она и подалась навстречу, выпятив грудь.

— Э-э-э, нет. Я бы …, но нет.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Иффе, очень довольная собой, — у нас получились бы отличные детки.

После этих слов она пошла к лестнице, плавно покачивая бедрами, на третей ступеньке обернулась через плечо, чтобы проверить, куда направлен взгляд демона. Как она и хотела, он смотрел на нее. На лице Иффе мелькнула загадочная улыбка, а в глазах блеснул озорной огонек. Лафит не заметил, так как погрузился в размышления. Новая внешность жены вождя произвела не него сильное впечатление, хотя не совсем такое, как рассчитывала Иффе.

«Она очень похожа на человека, как и я. Мне довелось видеть только трех хобголинов, но ни один из них не имел такого вида. От шамана Черепов у меня вообще мурашки. Жуткое чудовище. Другие не лучше, но при том все немного разные», — думал он, — «Иффе тоже отличается. Если бы не зеленоватая кожа и острые уши, она вполне бы сошла за человека. В чем причина их различий? Непонятно».

Когда Иффе вышла из подземелья, гоблины вскочили с мест и схватились за оружие, Джуро подпрыгнул на метр вверх, а затем с коротким вскриком бросился в кусты. Он ловко бегал на двух ногах, но при возникновении серьезной опасности использовал руки и передвигался уже на четырех. Его удаляющийся хвост мелькал среди папоротников. Лафит провожал взглядом стратегическое отступление Джуро и невольно вспомнил кошек из другого мира, когда они в панике разбегались в разные стороны.

Увидев демона целым и невредимым, охотники немного успокоились. Под их настороженными взглядами Иффе спустилась на поляну, прошла к центру лагеря, а затем вальяжно развалилась перед очагом. Нагота ее нисколько не смущала, наоборот она очень гордилась своей новой внешностью и не стеснялась показать ее всем. С новым обликом женщина вела себя еще более раскованно и властно, чем обычно.

— Чего стоите? Несите еду! Живо! — приказала она гоблинам.

— Это Иффе, — просветил их Лафит. - Она теперь вот ... такая.

Лица охотников вытянулись от удивления, кажется, новость совсем их не обрадовала. Урул открыл рот и невольно выронил топор из рук, а двое других нахмурились. Жена вождя и раньше пугала до чертиков всех членов племени, а теперь став хобгоблином и подавно. Трое охотников прямо кожей чувствовали приближение неприятностей, впереди их ждали очень непростые дни.

— Джуро! — крикнул Лафит в сторону зарослей, — Не бояться! Выходить!

На лице Иффе играла счастливая улыбка, ей очень нравилось наблюдать за реакцией гоблинов и зверо-человека. Страх и паника пробуждали в ней инстинкты хобгоблина и напоминали об обретенной силе, а вместе с ней и власти. Теперь она стала самой главной в Лесном племени и пока еще не решила, с чего начать свое правление. Для начала хотела утолить ужасный голод, от которого начинала болеть голова и живот припал к спине. Раньше она могла похвастаться пухленькой фигурой, крепким телосложением, а теперь выглядела сильно истощенной, словно не ела несколько недель.

— Живее. Я жрать хочу! — прикрикнула Иффе.

Гоблины засуетились, доставая заготовленные припасы и остатки недавнего ужина, а Лафит прошел к любимому дереву, где на верстаке из бревна лежали обрезки кожи и принялся мастерить из них временную одежду для хобгоблинши. Привлекательные формы Иффе невольно притягивали его взгляд, и чтобы избежать любых недоразумений в будущем, он решил заранее принять меры.

«Странно, при виде ее наготы я чересчур спокоен. На моем месте человек бы давно поддался эротическим фантазиям и желаниям», — подумал Лафит, — «Еще один плюс быть демоном. Я приобрел устойчивость к женским чарам. Во всяком случае надеюсь».

— Как ты превратилась в хобгоблина, Иффе? — спросил он, — Ты узнала какой-то секрет? Или может съела что-то особенное?

— Ты же демон. Почему тебе так интересно?

— Мне все интересно. Да и кому нет? Сама подумай. Ты переродилась в совершенно новое существо всего за пол месяца! Разве не чудо?

— Точную причину не знаю, — покачала головой Иффе, потом отвлеклась на гоблина. — Эй! Вот то тоже неси. Пахнет вкусно. А что это вообще? — потом продолжила, жуя мясо, — Я как-то спросила у шамана, почему некоторые превращаются в хобгоблинов, а другие нет. Он ответил, что все зависит от желания. Надо просто искренне захотеть. Ну и … я хотела.

— Вот так просто? Хм.

Продолжая засыпать ее вопросами Лафит продолжил работать над одеждой, но обрезков хватило только на короткую юбку и лоскутный лифчик, правда с широкими лямками. Для мягкости он вывернул шкурки мехом вовнутрь, спереди сделал шнуровку из веревки, чтобы одежда плотнее сидела и не пришлось подгонять под размер. Одевалась она через голову, а потом стягивалась на груди завязками. Лафит делал на глаз, так как мысль о примерке вызывала у него тревожное чувство, так как хобгоблинша становилась очень уж игривой от прикосновений.

— Иффе, я сделал тебе одежду.

— Зачем?

— Эм. Вот даже не знаю, что ответить на такой вопрос, — вздохнул Лафит, — Для защиты и тепла!

— О! Хорошо. Только одень меня. Я первый раз такое вижу.

— Попробуй сама. Ничего сложного.

— Тогда не надену!

— Да чтоб тебя … — проворчал Лафит.

С меховым лифчиком руке он подошел к Иффе, а та даже не поднялась со своего места, продолжала сидеть перед очагом скрестив ноги и хитро улыбалась. По его просьбе она послушно подняла руки и позволила одеть на себя обновку. У Лафита оказался довольно точный глазомер и размер новой одежды идеально подошел. Опустившись на землю прямо перед ней, Лафит с серьезным лицом затянул шнуровку на груди, а Иффе тем временем неотрывно смотрела ему в глаза.

— Фуф, — Лафит вытер капли пота со лба, — Готово. Удобно?

— Да. Мне нравиться, — кивнула хобгоблинша, — В нем можно сражаться? Он выдержит?

— Да, но не долго. Когда достанем шкурки получше, сделаю другой еще удобнее и прочнее.

«То, что ты с голым задом, тебя похоже нисколько не смущает», — подумал Лафит, — «Этим зеленым ребятам тоже все равно … или они просто бояться на нее смотреть …»

— Надеюсь с набедренной повязкой ты сама справишься, — он отдал ей юбку из шкур.

— Конечно, — улыбнулась Иффе.

В костре потрескивали ветки, неподалеку стрекотали насекомые, дополняя привычный шум леса, а под ухом у демона громко чавкала голодная хобгоблинша. Несмотря на ее изменившуюся внешность она осталась все той же дикаркой, жительницей деревни гоблинов, очень далекой от любой цивилизации. Лафит с интересом наблюдал, как ее клыки размером в половину пальца, вгрызались в мясо. Прежде ему редко доводилось с ней общаться, но вела она себя через чур свирепо, даже по отношению к еде, будто внутри нее клокотала ярость, а жестокость искала выход наружу.

— Это можно использовать, — пробормотал себе под нос Лафит, а потом уже громче обратился к Иффе, — Хочешь поучаствовать в войне?

Женщина повернулась к нему и на мгновение перестала толкать в рот куски мяса. На ее перепачканном жиром лице медленно расцвела широкая хищная улыбка во все зубы, а глаза кровожадно блеснули, от привычного надменного спокойствия не осталось и следа. Она медленно кивнула, словно до сих пор не верила своему счастью. Тогда Лафит рассказал ей о ближайший планах и предстоящем вторжении в Паучий лес. Крайне осторожно упомянул переживания вождя и решение совета оставить его на защите деревни.

— Наверно нам нужно отправить сообщение, что ты жива, — почесал затылок Лафит.

— Нет, — резко ответила Иффе, — Вождь обязательно притащиться сюда. Пусть лучше охраняет племя.

Следующие два дня новорожденная хобгоблинша наслаждалась своими новыми силами и любой едой, что попадалась ей на глаза. Она пошла на охоту вместе с демоном и показала себя очень хорошо. Ее физические возможности возросли до такой степени, что одного зверя она просто догнала и схватила руками. Правда тут же запустила в него зубы, а затем почти сожрала сырым. Юный зверо-человек прятался за спиной Лафита и не спускал глаз с Иффе. Он приготовился удрать при любых подозрительных действиях с ее стороны.

— Ха! Чувствую себя живой! — выкрикнула она в небо, пока по подбородку стекала кровь, — Да малыш? — женщина повернулась к Джуро, напугав того до дрожи.

— Нет страх. Она хороший, — успокоил его Лафит на человеческом языке.

— Угу, — кивнул юный гату, хотя насторожился еще сильнее.

На следующее утро Лафит проснулся по обыкновению рано, но вместо привычной разминки и умывания в ручье, обеспокоено ходил кругами по поляне. До встречи с племенем Острых ушей оставался один день, а старый шаман все еще не объявился. Путь до Паучьего леса, даже бегом занимал не меньше двух дней, значит они опаздывали к оговоренному времени. После личного знакомства с шаманкой Эну у него не возникало сомнений в том, что племя Острых ушей придет на встречу, вот только их самих на месте не будет.

— Что там твориться вообще? — ворчал он, то и дело посматривая в сторону деревни, — Надо было отправить к ним Урула.

Ближе к полудню среди деревьев показалась группа гоблинов. На фоне пышной зелени мелькнули их зеленые силуэты в набедренных повязках. Лафит облегченно вздохнул. Издалека он сразу узнал старика с причудливым посохом. Шамана сопровождали лишь трое охотников, а вот дюжины воинов нигде не было видно. Внутри демон напрягся, так как планы по добыче сокровищ стояли под угрозой.

— Почему так поздно? И где воины? — обеспокоенно спросил он.

— Не переживай. Они уже на месте встречи с Острыми ушами. Я задержался не без причины, — старик протянул хранителю подземелья амулет, — Нам пригодится защита от магии. Вот я и сладил несколько штук.

— Отлично! — обрадовался Лафит, — Я тоже много чего подготовил. Сделал себе комплект брони из кожи. Теперь меня так просто не достать. Ребята насушили кучу мяса. Без еды не останемся.

— Пойдем взглянем, — одобрительно кивнул старик.

Тут он заметил у потухшего костра на подстилке из соломы хобгоблишну по виду очень сильную. Она едва приоткрыла веки, бросила на старика мимолетный взгляд и лениво потянулась. На лице Иффе играла едва заметная улыбка, так как гоблины родного племени смотрели на нее разинув рты, словно на чудо. Шаман остановился и долго смотрел на нее в полном молчании.

— Иффе, засранка, что ты наделала? — наконец спросил он.

— Не ворчи, трухлявый пень, — фыркнула та в ответ, — Чем опять недоволен? Теперь наше племя стало сильнее!

— Бестолочь! По-твоему, все просто? — шаман прищурился, — Думаешь почему в мелких племенах нет хобгоблинов?

— Потому что Собиратели Черепов убивают их или заставляют присоединиться, — спокойно ответила Иффе.

— Ты знала? Тогда почему? — тревожился старик, — Ты, конечно, заноза, но мы не хотим тебя терять. Тебе не страшно?

— Нет, — Иффе перевела взгляд на демона, — больше нет. Теперь они ничего мне не сделают.

— Ох, — тяжело вздохнул старик, — Первое время тебе будет тяжело. Хобгоблинов мучает кровожадность, ярость и много другого. Их чувства сильно обостряются. Не поддавайся.

— Угу, — кивнула она.

— Нам не пора собираться? — нетерпеливо перебил их Лафит, — По дороге поговорите.

— А? Неужто идешь с нами, Иффе? — спросил старик, — Тебе лучше вернуться в деревню …

— И оставить все веселье вам. Ни за что, — она указала когтистым пальчиком на пришедших гоблинов, — Вы тоже присоединитесь. Не хочу, чтобы вы распустили свои языки. Никто пока не должен обо мне знать.

— Ага, — без возражений согласились охотники.

— Вот сушеное мясо, — Лафит поставил большой мешок перед шаманом, — Если не подпускать к нему обжору, то хватит надолго, — он кивнул в сторону Иффе, — Сейчас накину броню и я готов идти.

— Некуда спешить. Дай старику отдохнуть с дороги, — покачал головой шаман и уселся на бревне.

— Ох! Ладно, — согласился Лафит, — Если захочешь осмотреть подземелье, то иди без меня. У меня есть одно дело …

Шаман кивнул, но так и остался сидеть на месте, прикрыв веки, будто заснул. Остальные гоблины тоже отдыхали перед долгой дорогой, а Иффе задумчиво ковырялась в зубах костью, глядя в небо.

Деревья на поляне перед подземельем все кроме одного высохли и стояли без листьев. Сквозь голые кроны хорошо виднелись облака, а на землю падали лучи солнца, дарили тепло и ярко освещали подлесок. Мелкая растительность радовалась и цвела пышным цветом, привлекая насекомых. Деловито жужжа, пролетали пчелы, над головой, высоко среди ветвей переговаривались птицы. В лагере наступил момент тишины и умиротворения даже настороженный Джуро задремал.

Лафит привалился спиной к единственному выжившему дереву и прикрыл глаза. С тех пор, как десять дней назад он вернулся к подземелью, стал чаще погружаться в его светящийся внутренний мир, при любой удобной возможности блуждал среди коридоров и пробовал каждую идею, что приходила голову, лишь бы нащупать способ управления подземельем. В прямом и переносном смысле ему приходилось двигаться на ощупь.

Совсем недавно Лафит добился небольшого прогресса. Проверяя очередную идею, он окутал руку маной и прикоснулся к стене. Шершавая прохладная поверхность ощущалось совсем реальной, словно он гладил не иллюзию из света, а настоящие камни. При движении руки чудилось словно осыпались мелкие песчинки. Приложив усилие, Лафит немного надавил на выступающую часть стены, и та поддалась, провалилась на глубину указательного пальца. Открытие поразило его, и он прошелся вдоль светящегося коридора выравнивая неровности, пока голова не заболела и мана не истощилась. На следующий день уже в реальном подземелье Лафит обнаружил сделанные изменения, части каменной стены сместились.

Чудесное открытие случилось накануне вечером, как раз перед прибытием шамана, поэтому демон не успел во всем разобраться. Воспользовавшись свободной минуткой, пока старик отдыхал, он погрузился в светящийся внутренний мир подземелья и занялся освоением новых возможностей, а заодно поиском других секретов.

«Удивительно. Раньше это место походило на черную пустоту, а теперь наоборот, все светиться», — думал он, — «До чего красиво!»

Время от времени он навещал паука, на случай если у того появились новые эволюции, как у крысы. Много он не ожидал, но сегодня, спустя десять дней над насекомым, наконец, выплыли два варианта развития. Первый делал насекомое вдвое крупнее, а второй наделял увеличенными жвалами и, вероятно, ядом. Оба варианта имели свои преимущества, но Лафит рассудил, что от паучка размером с фалангу большого пальца не получить много яда, да и вообще пользы не много, поэтому выбрал первый вариант. В реальном подземелье, насекомое просто замерло под потолком без движения. Оставалось только ждать результата.

Немного подравняв стены и не найдя ничего нового, Лафит покинул внутренний мир подземелья. Когда он открыл глаза рядом с ним стоял зверо-человек с копьем в руках и походным мешком за спиной, который специально для него сделал Лафит из обрезков кожи. Гоблины давно проснулись и стояли полностью готовые к походу, шаман ругался с Иффе, возвышавшейся над ним на две головы. Демон поднялся на ноги и все тут же замолчали и обратили к нему свои взгляды. Он спокойно одел броню, взял вещи и топор.

— Идем — коротко произнёс Лафит.

После его слов все с большим воодушевлением двинусь к границе Паучьего леса на место встречи с племенем Острых ушей. Один охотник шел впереди остальные охраняли шамана и демона, а слишком активная хобгоблинша занималась испытанием своей силы. Прошло только два дня с ее перерождения, поэтому она еще не привыкла, постоянно бросала сама себе вызов, проверяла может ли вскарабкаться на кусок скалы, перепрыгнуть овраг или догнать зверя. Выхватив на бегу топор, Иффе с разбега метнула его в дерево. Оружие со свистом разрезало воздух и глубоко прорубило толстую кору.

«Если все новорожденные хобгоблины такие, то понятно почему их мало. Им же крышу рвет. С таким настроем вряд ли они долго живут посреди дикого леса», — размышлял Лафит.

— Эй! Подсади меня, хочу залезть на дерево. Вижу там гнездо! — позвала Иффе демона.

— Ладно. Иду.

«Ох. Все-таки юбка получилась короткой … и нужно сделать ей трусы», — подумал Лафит, наблюдая, как она ловко карабкалась наверх.

— Ох! –рядом с ним вздохнули несколько гоблинов.

— Хм? — Лафит опустил голову, — На Иффе смотрите?

— Угу, — серьезно ответил Довур.

— Ясно. Но от тебя такого не ожидал, — покачал головой Лафит, а потом снова поднял взгляд вверх, — Мда.

Глава 38. Паучьи лапки по-гоблински.

— Мне говорили подземелье пожирает трупы нежити. Я пробовал, но они просто сгнили, — пожаловался Лафит шаману, — Ты не знаешь, в чем дело?

— Думается мне, оно наелось и теперь переваривает, — ответил тот, — Твое подземелье совсем молодое, а ему скормили целую армию нежити. Надо подождать.

— Сколько ждать?

— Чего не ведаю, того не ведаю.

За два дня они добралась до назначенного места встречи и уже издалека заметили большой лагерь гоблинов. Судя по количеству воинов, племя Острых ушей приняло предложение демона и пришло на встречу. Гоблины очень серьезно отнеслись к предстоящей вылазке в Паучий лес. На их суровых лицах отражалась готовность к бою. Они сидели небольшими группами по шесть воинов, все в броне и боевой раскраске. Ритуальные украшения из зубов висели на шеях и запястьях.

По дороге шаман рассказал Лафиту о тесных связях между двумя племенами, о том, что жители одной деревни иногда переселялись в другую по той или иной причине, поэтому они могли считаться близкими родственниками. Тем не менее их культура немного отличалась друг от друга. К примеру, воины Острых ушей украшали шлемы перьями. По их размеру и редкости определялся статус воина и его опыт. Лидер носил на шлеме очень длинные черные перья, но при том гибкие, они свисали до середины спины.

Заметив приближение демона и хобгоблина, шаманка Острых ушей вышла к ним навстречу, а все без исключения воины поднялись на ноги. Они с настороженностью смотрели на вновь прибывших, особенно их беспокоило неожиданное появление хобгоблина, о чем никто не предупреждал. Среди лесных жителей они имели дурную славу и теперь некто не решался предсказать судьбу совместного похода.

— Привет народ! — Лафит одарил всех белоснежной улыбкой, — Эну, как поживала? Вижу договор одобрили. Рад видеть твоих воинов!

— Приветствую, демона! — ответила та и перевела многозначительный взгляд на хобгоблиншу.

Высокая стройная фигура Иффе за четыре дня усиленного питания округлилась, мышцы окрепли, и она выглядела, как настоящая богиня воины. Железный топор на плече дополнял ее воинственный образ. Хобгоблинша со скучающим видом прошла к центру лагеря, будто так и надо. Не удостоив никого объяснением, она демонстративно развалилась на земле и прикрыла глаза.

— Это Иффе, — успокоил всех старик, шедший рядом с Лафитом.

— Как? Почему, — удивилась шаманка.

— Ох. Меня не спрашивай. Я тут не причем. Разве не знаешь какая она заноза? — раздраженно фыркнул старик и прошел в сторону воинов Лесного племени, чтобы узнать обстановку.

— Вы чего такие? Она нам здорово поможет! — заступился Лафит, — Вы бы видели ее силу! Да она просто потрясающая!

Услышав похвалу от демона, Иффе едва сдерживала самодовольную улыбку, но все равно делала вид, что ничего ее не волнует. Некоторые из молодых воинов никогда прежде не встречали хобгоблинов особенно женского пола, поэтому смотрели на нее, не отрывая взгляда, как зачарованные. Половина из них впервые видели Лафита, но тем не менее Иффе полностью его затмила.

— Почему на ней так мало одежды? — поинтересовалась Эну.

— Вообще я начал делать, но материалов хватило только на верх … в общем так получилось, — пояснил Лафит.

— За тобой прячется зверо-человек гату?

— Верно! Он стеснительный и языка гоблинов не понимает.

Бедный Джуро пребывал в ужасе. Одной рукой он крепко держался за одежду Лафита и не отпускал. Толпа гоблинов в боевой раскраске вызывала у него не самые лучшие воспоминания. От паники и быстрого побега его удерживали уверенность и абсолютное бесстрашие демона, поэтому он цеплялся за спасительную соломинку. Если бы ему заранее сказали куда идут, то он бы остался рядом с пещерой.

— Откуда вы его взяли?

— Он его украл, — спокойно произнес старик шаман.

— Что? Где? Зачем?

— Давайте не будет об этом. Лучше давайте сядем и обсудим план действий, — прервал их Лафит.

— Есть план? — удивилась шаманка.

— Конечно, — кивнул демон, — Не то, чтобы слишком сложный, но есть. Прежде всего мы доберемся до места, где мы остановили поиски прошлый раз, а уже оттуда продолжим. У меня есть отличный способ найти след нежити.

— Ох, боюсь далеко придется топать, — покачал головой старик и кряхтя сел на землю.

— Хорошо, что Иффе стала хобгоблином, — вдруг обмолвилась шаманка.

— Опять мы говорим о ней?

— Для гоблинов это больше событие. Кха, — кашлянул старик, — особенно для малых племен, как наши.

— Не только поэтому, — нахмурилась Эну, — Недавно охотники принесли плохие новости. У племени Черных зубов тоже появился хобгоблин. Просто взялся из ниоткуда.

— Сдается мне я знаю откуда он пришел, — шаман посмотрел на Лафита.

— Я тоже, — кивнул тот, — Надеюсь он не погонится за нами в Паучий лес. Мертвецы, пауки, нахватало еще агрессивных гоблинов с бешеным убийцей во главе.

— Значит вы знаете того хобгоблина?

— Угу, — кивнул Лафит, — Я вроде, как ему не нравлюсь. Мы познакомились в Хиз-Кабал.

— Хех, — усмехнулся старик.

— Он из Собирателей Черепов? Тогда наш договор … — испугалась шаманка.

— Нет он не из них. С ними у нас все хорошо, — успокоил ее Лафит, — Но теперь нам лучше поторопиться, пока этот гад ничего не натворил.

— Так вы у него украли зверо-человека?

— Чего сразу украли? Спасли! — твердо заявил Лафит.

— Ясно, — кротко ответила Эну и покосилась на старика, а тот просто покачал головой.

После недолгого отдыха, объединенная армия двух племен направилась в Паучий лес. Никто не учил гоблинов походным построениям, поэтому они двигались хаотичной толпой, однако по сторонам не разбредались. Мрачный лес действовал на них угнетающие. Немного впереди шел Довур и показывал дорогу, так как уже бывал здесь раньше вместе с Лафитом. Иффе больше никуда не убегала, нахмурив брови, шла рядом с демоном и внимательно оглядывала окрестности.

Для поисков следов нежити Лафит взял с собой крысу, а чтобы избежать недоразумений с гоблинами держал ее в сумке. Лили не сиделось на месте, и она время от времени высовывала мордочку, принюхивалась или наблюдала за меняющимся пейзажем. Воины Острых ушей поразились находчивости демона. Они считали очень мудрым брать с собой еду живой, чтобы дольше сохранилась. Позже от Лесных гоблинов они узнали шокирующую правду о том, что крыса не являлась пищей, а выполняла роль слуги демона. Поверили не все.

В Паучьем лесу царил полумрак. Густые кроны деревьев не пропускали достаточно света, от чего местность выглядела мрачной и безжизненной. Редкая растительность или заросли колючек наводили на Лафита уныние, а из земли торчали корни деревьев и мешали нормально передвигаться. Попадавшиеся на пути обломки скалы или валуны полностью покрывал мох, от чего они казались лохматыми животными, спящими посреди леса. Гоблины насторожено проходили мимо них, подняв щиты и держа наготове оружие. Упавшие стволы гигантских деревьев превращали небольшие участки леса в лабиринт и их приходилось обходить. Поросшие мхом, травой и грибами, они стали домом для множества опасных насекомых и прочих тварей.

На земле то тут, то там валялись птичьи кости с клочками паутины. Вероятно, хищные пауки охотились на пернатых высоко среди крон деревьев, а высохшие останки потом падали на землю, удобряя лес. Из любопытства Лафит поднял обрывок старой паутины, проверил на липкость и прочность. Она легко рвалась руками, и совсем не оправдала его ожиданий, оставалось загадкой как в ней запутывались птицы.

При мысли о больших насекомых его передернуло от отвращения, но он все равно хотел увидеть хотя бы одного, поэтому внимательно высматривал их силуэты среди ветвей. К сожалению, ему на глаза попадались лишь мелкие паучки с ноготок и всего один размером с руку. Большого интереса они не представляли, хотя отличались друг от друга, будто принадлежали разным видам.

На привале Лафит продолжал высматривать восьминогих охотников на деревьях и одно скопление веток показалось ему очень похожим на силуэт паука. Хорошо рассмотреть у него не получилось, так как место скрывалось в тени. Демон неторопливо поднялся на ноги, вытащил одно копье из связки, а потом, сделав широкий шаг, метнул его в подозрительное место на дереве. Оружие, прорубив себе путь через листья, воткнулось в небольшой уголок темноты и застряло. Через несколько мгновений послышался треск веток, а затем приглушенный удар о землю.

Гоблины тут же побежали к месту падения. Сжимая и разжимая лапки, перед ними лежал огромный паук, от удара его брюхо лопнуло и повсюду разлетелись внутренности. Копье валялось рядом, покрытое неизвестной жижей. Через головы воинов Лафит посмотрел на свою неожиданную добычу, по телу у него пробежали мурашки. Насекомое примерно полтора шага в длину с большими жуткими жвалами, но вызвало бурю эмоций у гоблинов. Взглянуть на него подошли оба шамана и, получив разрешение демона, прямо на месте принялись потрошить паука на части.

— Ого! — воскликнул старик восторженно, — Жвала полны яда! Настоящее сокровище.

— Нам повезло. Мешочек паутины тоже не лопнул, — кивала шаманка.

— Не-не-не, — попятился Лафит от протянутых ему внутренностей насекомого, — Забирайте. Мне ничего не надо.

— Его можно есть? — спросил кто-то из гоблинов.

— Давайте отрежем лапки. Они большие.

— Сразу и приготовим!

Раз уж Лафит отказался от добычи, жители леса взяли дело в свои руки и вскоре на углях запекались вкуснейшие паучьи лапки по-гоблински. Несмотря на неприятный вид, запах они испускали аппетитный. Пока блюдо готовилось, воины отдыхали и обсуждали между собой гигантского паука, сраженного копьем демона. Существо, способное легко убить любого из них, лежало перед ними мертвым и его вид успокаивал гоблинов, придавал им уверенности. Они мало того, что увидели врага, прежде скрывавшегося в тени, но и узнали простой способ его убить.

После отдыха объединенная армия двух племен продолжила путь и довольно быстро добралась до места, где Лафит оставил метку прошлый раз. Обточенная ветка все еще торчала из земли, никому из обитателей Паучьего леса не было до нее дела. За ней начиналась совершенно незнакомая территория, никто из гоблинов не заходил в мрачный лес дальше.

Обыскав округу, охотники не нашли отчетливых следов нежити. С того момента, когда она проходила здесь последний раз, прошло слишком много времени. По сломанным веткам, остаткам плоти на коре деревьев они определили лишь примерное направление, откуда приходили мертвецы. Из-за поисков следов, скорость передвижения армии сильно замедлилась и Лафит убивал время изучая окрестности. Большинство одиноких хищников обходили их стороной, только стайки пернатых ящеров постоянно крутились неподалеку. Из-за них он не решался выпустить крысу из сумки.

Прохладный ветер скользил между деревьями налетал со спины словно подгонял путников. Время шло, лес становился темнее, сообщая о приближении ночи. За весь день им на глаза не попался ни один живой мертвец, пропала даже случайная нежить, увешанная паутиной, что бродила здесь постоянно. Создавалось впечатление, будто их намерено избегали, но при том внимательно следили.

«Если наш враг подземелье нежити, способно ли оно призывать других существ помимо мертвецов?», — размышлял Лафит, — «К примеру, приручило одного двух пауков и наблюдает за нами с их помощью», — потом он опустил взгляд на торчащую из сумки крысу, — «Видит ли мое подземелье тоже, что и она? Смотрит ли на мир ее глазами?»

На Паучий лес быстро опускалась ночь, возможно над верхушками деревьев еще светило солнце, но внизу уже сгущался мрак. Гоблины нашли сухую возвышенность, где разбили лагерь. Первым делом они выставили дозорных, потом разожгли костры не только для приготовления пищи и обогрева, но и небольшие по периметру лагеря, чтобы отпугивать зверей и освещать местность. Несмотря на принятые меры, неподалеку от них среди темноты то и дело блестели чьи-то глаза, отражая свет костров, словно неизвестные звери кружили вокруг их временной стоянки.

— Судя по звуку, это те двуногие ящеры с перьями, — предположил Лафит, — Если надо мясо, то можно на них поохотится.

— С ними лучше не связываться, — остановил его шаман, — ранишь одного, накинутся всех стаей.

— Запах крови может привлечь кого пострашнее, — добавила Эну, — Пока есть еда, нам не нужно рисковать.

— Выходит я зря убил паука.

— Нет. Вонь от его внутренностей не привлекает хищников, — успокоила шаманка, — другое дело запах крови.

— Тогда поговорим о более важном, — Лафит поправил угли в костре тоненькой веткой, — Мы зашли на территорию врага, а ночь для него хорошая возможность, чтобы напасть. Надо подготовится.

— Почему ты так уверен? — спросила Иффе.

— Прошлый раз толпа мертвецов последовала за нами в обычный лес. Значит терпением они не отличаются.

— Мы не просто на территории врага. В Паучий лес стекается нежить со всей округи, — добавила шаманка Эну, — Если наш враг лич, то у него бесконечное войско. Мы не выстоим против всего леса.

«Ах, да. Мы же не говорили ей о подземелье нежити. Она думает мы ищем гнездо некроманта», — вспомнил Лафит.

— Хм. Прошлый раз, при нападении на пещеру, личь привел с собой всего несколько десятков мертвецов, — почесал щеку старик, — Думается мне, просто не смог больше. Сил не хватило.

— Вот сегодня и узнаем, — кивнул Лафит, — Предлагаю не упираться до последнего. Если врагов окажется слишком много, то просто отступим. Согласны?

— Угу, — кивнули шаманы.

— Тогда начнем готовиться, — он обернулся к воинам, стоящим вокруг, — Место вы выбрали хорошее. Тащите большие ветки, коряги, камни. Сделаем вокруг лагеря препятствие для нежити. Поставьте вот там факел, — Лафит показал пальцем направление, — чтобы все видели, куда отступать, в случае чего. Как закончите ложитесь спать. Нас атакуют в самое темное время ночи. Успеем немного отдохнуть.

До наступления полной темноты, временный лагерь ощетинился вкопанными кольями, преградами из самых больших и тяжелых веток, укрепленных камнями и булыжниками. Древний лес порадовал невиданным богатством древесины под ногами, здесь годами никто не собирал дрова для костров, поэтому ветки валялись в большом изобилии. Постепенно лагерь гоблинов начал напоминать гнездо гигантской птицы, окруженный неровной стеной веток.

Заграждение получилось впечатляющим, и сооружались под чутким руководством Лафита. Следом за ним ходила Иффе и с интересом наблюдала за полетом его фантазии. Она даже приволокла откуда-то бревно толщиной с человека и шагов двадцать длинной, почти целое дерево. С его помощью перегородили одну сторону лагеря, уложив между двумя гигантскими деревьями.

Гоблины работали до тех пор, пока темнота окончательно не поглотила окрестности, а затем, сменив дозорных, легли спать. Лафит тоже задремал в обнимку с топором. На фоне мерного сопения воинов стали слышны звуки леса, шелест листвы, топот маленьких ног ящеров, кружащих поблизости и скрежещущее стрекотание местных насекомых. Мрачный лес никогда не спал, будто ночью жизнь в нем только начиналась.

Резкий пронзительный крик неизвестной птицы заставил всех вздрогнуть и проснуться. Из сумки Лафита раздался писк, оповестив о приближении врага, а дозорные уже били тревогу. Лагерь ожил воины выстроились на заранее оговоренные позиции и приготовились к бою. Вдали среди деревьев показались красные тусклые глаза-угольки. Сначала всего пара, потом десяток. Они неумолимо приближались и их становилось все больше.

— А вот и долгожданный прием, — произнес Лафит, потом повернулся к хобгоблинше, — Иффе, слушай внимательно! Когда скажу отходить отходи!

— Ладно, — отмахнулась она.

— Не ладно, — Лафит поймал ее за руку и посмотрел в глаза, — Хочешь потерять все, чего добилась? Не рискуй без необходимости!

— Хм, — Иффе освободилась от его хватки, но ничего не ответила.

— Сдается мне, враг собрал немалые силы, — донеслись до слуха Лафита слова старика.

Со всех сторон слышался топот множества ног, стук костей вперемешку с треском веток. Звук приближающейся армии становился все громче, полностью заглушая шум леса, накатывался на защитников, будто волна. Нежить нападала на лагерь со всех сторон, чтобы не позволить никому уйти живым. Неведомый враг, наученный прошлым опытом, хотел уничтожить угрозу полностью, прямо на месте. Воздух наполнила ужасная вонь разлагающейся плоти и чем ближе подходила армия живых мертвецов, тем сильнее сгущался запах.

Свет костров, оставленных снаружи лагеря, создавал невидимую границу, за которой царил непроглядный мрак и вскоре из него один за другим начали выходить мертвецы. Десятки неживых людей, гоблинов и прочих человекообразных существ волочили за собой ржавое оружие, упорно двигаясь вперед. На некоторых из них до сих пор болтались полусгнившие доспехи и жалобно поскрипывали при каждом шаге. Из-под покореженных временем шлемов на живых гоблинов смотрели пустые глазницы с кровожадными красными огнями вместо глаз.

— Давно я не видывал столько разной нежити, — вздохнул старик шаман, — нам придется вмешаться, Эну.

За головами мертвецов там, куда едва доставали отблески костра мелькнуло несколько огромных силуэтов. Шаман поднял посох, а потом выпустил по армии нежити огненный шар размером с кулак, от удара об голову мертвеца тот разлетелся брызгами во все стороны, словно лава, и поджег нежить. Мертвые солдаты не чувствовали боли, страха, сомнений и пока их кости медленно трескались от жара, они продолжали идти вперед. Пламя полностью охватило их тела, превратив в факелы, в его ярком свете стали видны задние ряды наступающей армии.

Среди нестройной толпы мертвецов мелькала звериная нежить самых разных форм и размеров от мелких двуногих ящеров, до кабанов, волков и медведей. Над ними возвышались облезлые скелеты орков вместе с огромными троллями. От большинства из них остались лишь кости, обтянутые кожей, но судя по тяжелой поступи они до сих пор представляли серьезную опасность. Гниющие орки волочили за собой деревянные дубины, каждая с небольшое бревно, а тролли покачивали бивнями, готовые ворваться в ряды живых и начать сеять смерть.

«Твою мать! Окружили. Сколько их тут? Под сотню?» — думал Лафит, — «Похоже здесь все закончится. Видать не поесть мне свежего хлеба и не поспать на нормальной кровати».

Глава 39. Сила живых.

— Мне надоело ждать! — крикнула Иффе, перемахнула через стену из веток и устремилась к нежити.

При виде толпы врагов на ее лице расцвела счастливая улыбка, хотя со стороны больше напоминала кровожадный на оскал. Со всей своей новой силой хобгоблинша налетела на наступающих мертвецов, не дав им даже дойти до лагеря. Топор, со скоростью невидимой глазу, рассек воздух и разрезал сразу двух врагов пополам, словно масло. С каждым взмахом ее железного оружия армия нежили лишалась одного или двух солдат. Даже более ловкая звериная нежить не успевала за ней и челюсти с клацаньем хватали лишь воздух. Иффе парила по полю боя, словно танцевала, и пока гоблины, отрыв рты, приходили в себя, под ее ногами уже валялось более десятка мертвецов раздавленные и разбитые.

«Кажется у нас есть шанс выжить», — наблюдая за ней подумал Лафит, — «Я уж было струхнул. Хотел бежать. Но ее сила ненормальная. Наверняка замешана магия подземелья. Почему оно на меня так не влияет? Я торчу там больше остальных», — обиделся он, — «Глядя на нее тоже хочу подраться! … Зачем мне это? Надо тихо сидеть на месте».

— Проклятье, — выругался он, — Старик, подсвети тех, что позади нас. Попробую пробить путь отступления.

— Будь осторожен, — отозвался тот.

После его слов в толпу мертвецов позади лагеря, прилетел огненный сгусток маны и ярко осветил ряды нападающих, превратив парочку из них в факелы. Лафит перелез через нагромождение веток и побежал навстречу нежити. Враги шли напролом, не уклоняясь и не защищаясь, поэтому получали увесистым топором прямо по черепу. Обычные мертвецы или скелеты двуногих ящеров разлетались от одного удара, а вот другая звериная нежить оказалась крепче. Чтобы избежать ранений от гнилых клыков, когтей или ржавого оружия, Лафит после каждого удара отступал назад. Помня опыт прошлого сражения, он не позволял себя окружить и не подпускал звериную нежить близко.

Тело демона обладало отличными рефлексами и реагировало мгновенно, однако ему нахватало выносливости. Под постоянным натиском мертвецов Лафит быстро устал и запыхался. Вскоре его прижали к стене из веток, и он с облегчением отступил обратно в лагерь. Вместо него в бой вступили гоблины. Сила Иффе вдохновила их, поэтому сражались зеленые коротышки яростно и уверенно.

Под защитой воинов Лафит переводил дыхание, упершись руками в колени. Капли пота стекали по носу и падали на землю. Вокруг слышались звуки яростного сражения. Нежить добралась до заграждения и начала атаку на лагерь, а ему все еще не удалось расчистить дорогу к отступлению. Он ощутил большую разницу в силе между собой и Иффе, для нее только неживые орки и тролль представляли серьезную угрозу, а остальные не выдерживали даже одного удара.

— Я бы … уф-уф … вам показал… фуф… уроды, — пригрозил он, запыхаясь, — Только маны жалко.

Лагерь гоблинов напоминал огромное гнездо с толстыми широкими стенами и разбросанными вокруг ветками, будто полосой препятствий. Хотя высота заграждения доходила Лафиту лишь до пояса, ноги нежити застревали в корягах, а колья мешали двигаться. Под напором своих же союзников мертвецы падали, пытались заползти на стену из веток, подставляя облезлые черепа под удар.

Идущая следом нежить не останавливалась несмотря ни на что, наступала на упавших, ползла по ним, при этом проваливалась сквозь гниющую плоть и становились легкой мишенью для топоров воинов. Колья вокруг и шаткие ветки под ногами мешали мертвецам размахивать ржавым оружием, поэтому они тянулись к живым костлявыми руками, будто уже предвкушали на зубах свежую кровь.

Наполовину сгнившие звери пыталась перепрыгнуть преграду, но, как и остальные, натыкалась на колья или застревала среди нагромождения веток, попутно оставляя на них куски кожи и плоти. Облезлые, с торчащими костями, трупы животных открывали челюсти, кровожадно смотря на гоблинов, и ждали возможности возить свои зубы в живую плоть. Они безумно бросались вперед мешая друг другу. Вскоре поверх веток начал нарастать слой из разбитых костей вперемежку с гнилой плотью, а под ногами валялось ржавое оружие.

— Мне не нравиться. Их слишком много, — раздался испуганный голос юного гату.

Посреди творящегося безумия, Джуро вертел головой во все стороны с паникой на лице. Около тридцати гоблинов-воинов защищали южную и западную часть лагеря, на северной стороне неистовствовала Иффе, на оставшемся отрезке стены держал оборону демон вместе с шестью охотниками и парой воинов.

Нежить обступила лагерь плотным кольцом, вонь мертвечины заполнила всю округу. Бывший раб сжался в комок и уже сотни раз пожалел, что пошел за Лафитом в жуткий лес, проклинал себя, что не хватило смелости вернуться к пещере одному. Ощущение беспомощности накрыло его, а вмести с ним пришло осознание того, что если нежить одержит верх, то убьет его, растерзает на части грязными гнилыми зубами.

Дрожа всем телом, Джуро подошел к заграждению из веток, через которое настойчиво ползли мертвецы, цепляясь руками. Он крепко сжал копье с большим камнем вместо наконечника, а затем широко замахнулся, прогнувшись назад всем телом, и по широкой дуге опустил оружие на голову мертвеца. В лицо прилетели липкие ошметки костей и гнилой плоти, заставив его невольно вздрогнуть и отпрыгнуть назад. Враг больше не двигался, его череп разлетелся на части. Зверо-человек перехватил оружие поудобнее и снова шагнул вперед.

К нагромождению веток подобрались облезлые скелеты орков, медведей и троллей. Благодаря силе и габаритам они отбрасывали части заграждения в сторону, иногда вместе с мелкой нежитью и уверено шли вперед. Один из них поднял живого мертвеца и собирался забросить внутрь лагеря, но заклинание бдительного шамана оторвало ему руку.

— Думается мне, они не совсем пустоголовые, — прищурился старик, — или рядом Лич.

Подняв над головой посох, он выпустил магический снаряд прямо в череп однорукого орка, превратив его в ошметки костей. Безголовый скелет, как бревно, рухнул на идущих позади мертвецов.Шаманка Эну тоже начала атаковать крупную нежить. Из ее посоха с хлопком вылетели ледяные колья, пробив грудину и вырвав кусок позвоночника ближайшему скелету орка. Остатки тела рухнули под ноги наступающим мертвецам.

За спинами нежити, среди ночного мрака сверкнули бледно-зеленые всполохи магии. В следующий миг три снаряда поразили щиты гоблинов и с шипением начали разъедать железо, один из них попал по заграждению из веток, превратив дерево в труху. Воины сразу отбросили поврежденные щиты в сторону, но следом из темноты на них обрушился дождь из костяных игл, каждая величиною с палец. Приглушенные удары о землю смешались с криками раненых воинов.

— Скелеты-Маги! — встревоженно предупредил старик.

— Хорошо, что не Лич. Если выживем, — отозвалась шаманка Эну, — я принесу щедрую жертву духам леса.

Старик воткнул посох в землю и поле боя накрыл полупрозрачный купол, переливавшийся цветом свежей листвы. Нежить спокойно заходила в него, однако магические снаряды разбивались о поверхность черными кляксами. На поддержание магии такого масштаба уходило много сил. От напряжения на лбу старика выступил пот, вены на висках набухли. Пока он обеспечивал защиту, Эну продолжала уничтожать скелеты орков, тем не менее низшей нежити все-таки удалось прорваться внутрь лагеря.

Лучше всех справлялась Иффе. В одиночку она заметно проредила толпу мертвецов на северной стороне и теперь свободно двигались между ними, будто в причудливом боевом танце. Из серьезных противников у нее осталось лишь три орка, хорошо выдерживающих удары топора, два кабана, облезлый медведь и несколько мертвецов в железной броне. Скелет тролля лишился в схватке с ней одной ноги, а потому постоянно отставал, прихрамывая на обрубке, но продолжал упорную погоню.

Незаметно для гниющих врагов, Иффе увела их от лагеря. Она держалась ровно на таком расстоянии, чтобы мертвецы следовали за ней попятам, но не могли догнать. Они видели тепло ее тела, чувствовали запах и почти ощущали плоть на зубах, но почему-то никак не могли дотянуться. Благодаря ее усилиям, на одной стороне стены из веток почти не осталось мертвецов. У гоблинов появился путь для отступления или маневра.

Во время схватки воинственная женщина не забывала поглядывать на сражение в лагере, чтобы в случае чего быстро прийти на помощь. Заметив издалека магическую атаку и услышав крики боли, она тут же бросилась к скелетам-магам на полной скорости, по пути с легкостью избежала бивней кабана, костяной дубины орка, за одно снесла голову последнему медведю. Когда она пробежала через толпу гниющих врагов, те развернулись и пошли за ней следом. Одноногий тролль ковылял в самом хвосте погони.

Хобгоблинша обогнула лагерь, двигаясь позади армии нежити, и быстро добралась до места, откуда атаковали скелеты-маги. Приблизиться к ним незамеченной ей не удалось, ночью мертвецы видели не хуже, чем днем и еще издалека заметили угрозу. Темноту разрезали вспышки от заклинаний и Иффе пришлось спрятаться за дерево. Сгусток черной жижи попал на кору и с шипением разъедал поверхность.

Чтобы отвлечь внимание неживых магов, хобголинша запустила большую корягу в одного из них, а сама прыгнула в другую строну и стремглав бросилась к следующему дереву. До опасных врагов оставалось чуть меньше десяти шагов. Воительница сжала в ладони костяной амулет, что висел у нее на шее.

— Духи предков защитят меня, — пробормотала она, — Я буду быстрее их магии.

Неожиданно со стороны скелетов-магов послышалось громкое шуршание крыльев насекомых. Облако зеленой саранчи налетело на них, облепило со всех сторон. Насекомые не могли навредить уже мертвым существам, зато мешали им творить заклинания. Выглянув из-за дерева, Иффе широко улыбнулась, а потом со всех ног помчалась к скелетам. Она не забыла опыт сражения с личем, поэтому сделав несколько шагов, резко смерила направление. Прямо попятам за ней из земли выскочили костяные пики, а за спиной, разрезая воздух, просвистели сгустки маны.

Избежав заклинаний, женщина резко пырнула в сторону магов, одним широким взмахом снесла головы сразу двум из них. Наспех поднятая защита из костей им не помогла, от силы удара разлетелась белыми щепками. Всего на миг коснувшись земли Иффе снова взмыла над землей и обеими ногами приземлилась на следующего скелета, схватив его за череп. Под ее весом маг упал на землю, а его ребра сломались. В руках хобголинши остались только череп и часть позвоночника. Все произошло слишком быстро. Последний несчастный маг, облепленный саранчой, не успел ничего предпринять и железный топор разломал его тело на части.

— Их головы станут моим трофеем! — торжественно произнесла Иффе, стоя на поверженных врагах.

Между тем Лафит отчаянно отбивался от наступавшей армии. Все его тело блестело от пота, покрылось ошметками гнилой плоти и грязью, дыхание стало тяжелым. Время от времени от отступал, чтобы перевести дыхание, смахнуть пот, застилавший глаза. Легкие обжигало при каждом вздохе, будто огнем, вены пульсировали на висках, а в ушах отдавались удары сердца. От вони мертвечины кружилась голова, но он сжимал зубы и продолжать махать топором. Ему казалось, что он сражался уже целую вечность, хотя на самом деле не прошло и получаса.

Большую часть обычной и звериной нежити защитникам лагеря удалось уничтожить, однако следом наступали скелеты орков, медведей и троллей, порытые кожей и остатками гнилой плоти. Более крупные и сильные они легко переворачивали части заграждения вместе с выжившими мертвецами, бросали их прямо на головы защитников. Костяные дубины орков сбивали гоблинов с ног, оставляя вмятины на щитах. Скелеты медведей яростно атаковали когтями и зубами. Под таким натиском появились новые жертвы и воинам пришлось отступить от забора из веток в глубь лагеря. Там при поддержке шаманов им едва удавалось сдерживать наступление.

— Сражайтесь воины! — прокричала Эну, ударив ладонями о землю она подняла стену их ледяных кольев, — Вражьи маги пали! Мы побеждаем!

Не желая оказаться загнанным в угол, Лафит перелез преграду там, где Иффе перебила почти всю нежить и обошел армию мертвецов с боку. Пока скелет орка рвался к гоблинам, ломая заграждение, демон подскочил к нему и с размаху ударил топором под колено, лишив мертвеца ноги. Облезлый орк оперся рукой о землю, чтобы не упасть на бок, а за одно подставил голову под удар. Он лишь успел с ненавистью зыркнуть на живого врага, прежде чем железный топор расколол его череп напополам. Глаза-угли погасли навсегда.

— Вот же крепкие у них кости! — проворчал Лафит, — рука онемела от отдачи.

Его действия привлекли внимание тролля-мертвеца и тот ринулся в атаку, опираясь на руки словно горилла и потрясая бивнями. Недолго думая, Лафит развернулся и побежал к ближайшему дереву. В последний момент успел отскочить в сторону, когда огромная костяная туша врезалась в ствол, сдирая кору. Несколько вдохов понабилось троллю, чтобы освободить бивни. Он повернул голову к врагу, но перед своими глазами увидел ладонь, покрытую легким свечением маны. Мертвец радостно распахнул пасть, но в следующий миг его голова разлетелась на мелкие ошметки костей.

— Хуф-фуф, чуть не сдох, — тяжело дыша произнес Лафит, толкая рукой безголовое тело тролля, — Выброс маны получился что надо! Магия наше все!

Привалившись к дереву, он немного отдышался и окинул взглядом поле боя. Мертвецы, ушедшие за Иффе, больше не вернулись, а гоблины все-таки устояли перед атакой крупной нежити, хотя и отступили. Невольно Лафит оглянулся на ночной лес. Во мраке блестели глаза мелких хищников, ожидавших своего часа. Видимо кровь раненых гоблинов привлекла их внимание.

— Вот, твари. Надеетесь мы тут сдохнем? — фыркнул он, — Хрен вам! Я из вас трусы для Иффе сделаю! Только суньтесь!

Нетвердой походкой Лафит поплелся обратно к осажденному лагерю. Хотя шаманы нанесли большой урон главным силам нежити, ситуация оставалось сложной. У воинов заканчивались силы и в любой момент их линия обороны могла рухнуть. Несколько из них бросили топоры и держали щиты двумя руками, упираясь в землю, только чтобы не дать мертвецам пройти дальше.

Человек в теле демона приготовился напасть на нежить со спины, когда услышал позади треск веток и шуршание листьев. Резко повернувшись, он увидел, как из мрака на свет костров вышли пернатые ящеры, не меньше десятка. Покачивая головами, они пронзительно и резко кричали, а их ноздри раздувались, вылавливая из воздуха приятный запах крови. За ними в темноте виднелись силуэты еще большего количества ящеров. Собралась большая стая.

— Да вы издеваетесь! — воскликнул Лафит, — Если вы обиделись на мои слова, то я пошутил. Шутка! А теперь бегите обратно. Что, нет?

Подняв с земли топор, он медленно отступил к сломанному заграждению, а потом вытащил из него несколько больших веток. Лафит не сводил глаз с ящеров, а они держались от него на расстоянии не решаясь напасть, хотя внимательно наблюдали. Их разделял догорающий костер, почти растоптанный нежитью. Тлеющие ветки валялись повсюду, но совсем не пугали мелких хищников.

Неспеша он вернулся к остаткам костра, и бросил в него ветки. На мгновение небольшой пятачок земли погрузился во мрак, и сразу послышались торопливые шаги ящеров. Однако их радость продлилась не долго, пламя костра охватило сухую древесину, свет разрезал темноту. Перепуганные звери с шипением убежали обратно в лес.

— Джуро! — позвал Лафит и с дерева неподалеку неохотно слез зверо-человек, — Огонь. Жечь! Зверь. Бояться, — объяснил он на почти беглом человеческом языке, потом добавил уже на гоблинском, — Я помогу добить нежить.

Человек в теле демона почему-то чувствовал себя ответственным за гоблинов и не хотел видеть их смерть. Сам он пока этого не осознал, но сильно привязался к лесным дикарям. Ему в голову ни разу не приходила мысль сбежать, спасая свою жизнь, поэтому собрав последние силы, Лафит вернулся на поле боя. Он уничтожил еще двух орков, одного магией, другого сбил с ног и рубил топором пока не раскрошил кости, затем просто сел на землю без сил. Руки уже давно не чувствовались, он сражался на одной лишь силе воли.

— Вот и все, — вытирая ошметки гнили с лица, вздохнул он, — сил больше нет. Все же славная была битва! Ха!

Оскалив белоснежные зубы, Лафит посмотрел наверх туда, где надеялся увидеть звездное небо, но встретил лишь непроглядный мрак ночи, созданный плотными ветвями деревьев. Его нос больше не чувствовал запахов, онемев от жуткой вони мертвецов. Он сидел прямо на останках нежити, под ногой чувствовался холодный кусок ржавого оружия, а волосы потяжелели от налипшей грязи. Неподалеку раздавались восторженные голоса гоблинов, ознаменовавшие победу. Лафит закрыл глаза и наслаждался приятным чувством того, что все еще жив.

Глава 40. На поиски врага.

Приближался рассвет. Из-за угрозы голодных ящеров и повторного нападения нежити гоблины не покидали своего лагеря и спали посменно. Они даже частично восстановили заграждение. Если бы не усталость им бы не за что не удалось сомкнуть глаз посреди жуткой вони. Чтобы хоть немного уменьшить ее они бросили пахучих трав в костер. К сожалению, лучше не стало, запахи смешались во что-то другое, но не менее мерзкое.

Ночное нападение нежити нанесло заметный удар по отряду гоблинов. Во время боя трое воинов и один охотник погибли, а пятеро едва выжили, получив тяжелые раны. Старик шаман и Эну потратили много сил, чтобы их спасти, на протяжении нескольких часов боролись за их жизни, использовали лечебную магию вместе с самыми ценными настойками и травами. Только когда полностью израсходовали ману, позволили себе отдых.

— Мы не можем так продолжать, — покачала головой Эну, — надо вернуться.

— Твоя правда. Второго такого нападения нам не выдержать, — с горечью произнес шаман, — но отступать нельзя. Ты видела их силу. Что, если они выйдут за пределы Паучьего леса. Нашим племенам придется уйти и искать новое место.

— Согласен! Нужно закончить начатое! — Лафит приподнялся на локте, услышав их разговор, из-за боли в мышцах он почти не спал, — Иначе их вторжения никогда не закончатся.

— У нас раненые, а мы со стариком слишком устали. На восстановление нужно время, — возразила Эну, — придется провести еще одну ночь посреди Паучьего леса. Здесь бесконечный источник мертвых солдат для некромантов. Нас просто сметут.

— Посмею не согласиться с уважаемой шаманкой, — вмешалась в разговор Иффе, — На нас напало очень много мертвецов. Наш враги не всесильны. Они не смогут быстро собрать еще одну такую армию. Нельзя давать им время. Надо идти дальше.

— Что, если у них есть еще одна армия? — возразила Эну, — или некромант? Они могут призвать мертвецов на ровном месте.

— Тогда почему до сих пор не вмешались, а просто смотрели как мы уничтожаем их солдат? — не уступала Иффе, — Либо они далеко, либо второй армии просто нет. Даже маг смерти не может создать много солдат из пустого места.

— Хорошо, — согласилась шаманка, — некроманта поблизости нет. Пока нет. Когда придет, для него тут лежит целая куча солдат. Возродит их и все.

— Тогда сожжем все останки магией, — вмешался шаман, — Свалим в кучу и превратим в пепел. Маг смерти не сможет ими воспользоваться.

— Отличная мысль, — поддержал его Лафит, — Только, давайте сначала соберем все ценное. Если оно есть. Отложим в сторонку, а на обратном пути заберем. Чего добру пропадать. Те же копья … чего вы на меня так смотрите?

— Понабиться время, а нам лучше не задерживаться на одном месте, — вздохнул шаман.

— Мы только что разбили целую орду нежити, — махнул рукой Лафит, — Кого нам бояться? Уже светает. Мертвецы больше не нападут и ящеров давно не слышно. Просто перенесем раненых, на чистое место.

— Согласна, — Иффе сморщила нос, — уже не могу терпеть эту вонь…

— Наше продвижение и без того слишком медленное, — покачал головой шаман, — Когда мы найдем логово или что там у мертвецов …

— Потому что мы ходим большой толпой. Нужны маленькие быстрые отряды.

— Вокруг Паучий лес. Помимо нежити тут есть другие опасности. Отправлять туда охотников, значит посылать на верную смерть. Они не Иффе.

— Тогда так, — Лафит почесал затылок, — Мы с Иффе пойдем вперед, если она согласна, и проверим дорогу, найдем логово, чем бы оно ни было, а вы неспеша следом. Успеете отдохнуть и раненых подлатать.

— Мне нравиться, — согласилась хобголинша, — Небольшому отряду легче передвигаться и заранее находить засады. Заодно расчистим вам путь, — ей не терпелось снова подраться.

— Хорошо, — неохотно согласился старик и посмотрел на Эну, та одобрительно кивнула.

— Хе-хе-хе, — Лафит поднялся с земли и потер руки, — Тогда пошли искать трофеи. Кстати, ржавое оружие собирать или только костяное?

— Собирай, — махнул на него старик.

Пока гоблины перемещали раненых подальше от груды мертвых гниющих тел, человек в теле демона приступил к поиску ценностей. Остатки плоти на мертвецах потеряли поддержку магии, поэтому начали быстро разлагаться, превращаясь в липкую жижу, но Лафита подобные мелочи не останавливали. На скелетах, носивших броню, вполне могли сохраниться золотые кулоны или другие украшения, он заметил несколько гнилых походных сумок, не весть как уцелевших.

С большим энтузиазмом он обобрал мертвецов до нитки, ничего не оставил. Сначала сбросал все оружие, доспехи и прочие вещи в одну кучу посреди лагеря, а уже потом внимательно осматривал трофеи. К его большому разочарованию, кроме костяных копий, остальная добыча оказалась полностью бесполезной. Ни золота, ни украшений. Пусто. Однако он не терял надежду найти применение даже такому хламу.

Воины и охотники, не занятые в уходе за ранеными, помогали ему перетаскивать останки нежити в одно место, чтобы потом сжечь. От вида такого количества гниющей плоти и вони от нее, некоторых тошнило. Иффе не посчитала это занятие достойным и вызвалась охранять раненых, на всякий случай. Вскоре на большом открытом участке леса разгорелся огромный костер, а благодаря шаманам огонь не затронул лес.

После прошлой битвы Лафит решил подыскать себе запасное оружие, так как очень не хотел сломать свой железный топор. Вещь сама по себе ценная, но намного хуже остаться с голыми руками во время боя. В большой куче трофеев валялись ржавые мечи, копья, несколько щитов, правда с дырами, но подобный хлам не выглядел прочным. Демон надеялся найти топор, но пришлось довольствоваться костяной дубиной, серого цвета. Во всяком случае удар о дерево она легко пережила, даже оставила вмятину на коре.

Захоронив погибших в стороне от поля боя, небольшое войско из двух племен направилось глубже в Паучий лес и подальше от места недавней битвы. Впереди шел Лафит с крысой, так как уставшие охотники еле волочили ноги и не годились для вынюхивания нужного пути. Гоблины-воины, перемазанные грязью, с мрачными выражениями на лицах несли носилки с ранеными. Раньше они часто сталкивались с нежитью, но только теперь по-настоящему поняли исходящую от нее угрозу. Шли в полном молчании, слушая шуршание листвы под ногами. Мыслями они уже находились на следующем привале, где могли отдохнуть, поесть и набраться сил.

— У Иффе исключительная сила, — вдруг произнесла шаманка Эну, — За свою жизнь я повидала не мало хобгоблинов, но такого не припомню. Разве что Мевнар — король Собирателей Черепов.

— Твоя правда, — подтвердил тот, — Четырех дней отроду, а уже перебила половину армии нежити. Она и раньше никого не слушала, страшно подумать, что будет дальше, — старик покачал головой и тяжело вздохнул.

— Я тебя слышу, трухлявый пень! — вмешалась в разговор Иффе, — Говоришь так, будто моя сила плоха. Я ваши шкуры спасла. Где благодарность?

— Нельзя таким бестолковым давать много силы, — повернулся к ней старик, — Того и гляди бед натворят. Да ты уже натворила, — он показал пальцем на нее от головы до ног.

— Что-то ты не жаловался во время боя, старый хрыч, — усмехнулась Иффе, — а мои советы старейшинам нравятся. Значит не такая уж я бестолковая.

— Не в меру ты пронырливая и своевольная соплячка, — не уступал старик, — вечно делаешь, все что вздумается.

— У тебя что ли разрешения спрашивать?

— Хоть бы у меня. Не видишь же дальше собственного носа!

— В ее теле чувствуется необычная мана, — прервала их бессмысленный спор Эну, — но не так как у магов, она рассеяна. Эм. Будто пропитала кости и мышцы … Интересно откуда она у новорожденного хобгоблина?

— Хм, правда, интересно? — задумался старик, потом повернулся к Иффе, — Рассказывай, засранка, как так вышло?

— Почем мне знать, — резко ответила та и бросила взгляд на Лафита, идущего впереди, — Пойду лучше демону помогу, чем с вами лясы точить.

После часа ходьбы армия гоблинов набрела на хорошее место для временной стоянки — возвышенность с обрывом в форме подковы. Наконец они смогли нормально отдохнуть. Никаких костров не разжигали и вещи не разбирали, повалились на землю и захрапели. Группа Довура осталась в дозоре, хотя вымотались не меньше остальных. Лафит расположился на голой земле, чтобы восстановить ману, но усталость взяла верх, и он заснул, рухнув на спину.

Через четыре часа его разбудила Иффе, чтобы отправиться на поиски подземелья нежити. Над верхушками деревьев уже взошло солнце и мрачный лес сменил непроглядную темноту на его обычный полумрак. Утро только началось, поэтому до наступления следующей ночи у них осталось еще много времени. Сменившиеся дозорные начали подтаскивать большие сучья к лагерю, подготавливая защиту на всякий случай.

Пока Лафит спал, ел и собирался в дорогу зверо-человек не отходил от него ни на шаг. Ужас недавнего сражения до сих пор стоял у него перед глазами и только рядом с демоном он чувствовал себя немного спокойнее. Хотя хобгоблинша показала гораздо больше силы, доверия у бывшего раба по-прежнему не вызывала. Посмотрев на встревоженного гату, перепачканного грязью со скатавшейся шерстью Лафит положил руку ему на голову.

— Джуро, выбрать. Иди со мной, — он показал пальцем в глубину леса, — или сидеть здесь?

Навострив уши, зверо-человек переводил взгляд с Иффе на шаманов. Он выбирал не с кем идти, а с кем будет безопаснее и больше шансов на выживание. Раненные, уставшие и перепачканные гоблины его не впечатлили, поэтому он все так же молчаливо выбрал пойти с Лафитом, хотя шерсть от страха стала дыбом. Несчастный Джуро чувствовал, что впереди его не ждало ничего хорошего и с выражением обреченности на лице тихо оплакивал свою судьбу.

Метод поисков гнезда нежити остался прежним и полностью полагался на чуткий нос крысы Лили. Мертвецы пришли из определенного места, они сначала собрались одной большой кучей, а только потом напали, поэтому пройдя по их следам, шансы найти логово намного выше, чем просто бродить по лесу. После недолгих объяснений, Лили быстро определила направление и помчалась в лес, показывая дорогу. Лафит не отпускал ее слишком далеко, чтобы не попала в беду, рядом бежал юный зверо-человек, а Иффе шла последней и наблюдала за общей обстановкой вокруг. Вскоре они скрылись в глубине Паучьего леса.

Через несколько часов бега по пересеченной местности, они достигли поляны, где следы мертвецов разделялись, поэтому Иффе предложила осмотреть участок леса, прежде чем идти дальше. Одна тропа вела вниз с небольшого каменистого обрыва, скользкая от прошлогодних листьев. Вторая поднималась немного вверх, проходила под старым упавшим деревом. Оно пролежало здесь многие годы, поросло мхом, вьюнами и прочими причудливыми растениями, превратились в живописную природную арку. Землю под ней размыло водой во время ливней, от чего появилась удобная дорожка из песка и мелких камней.

— Сколько бы люди не старались, а такой красоты им не создать. Природа удивительна, — высказал свои наблюдения Лафит.

Осторожно постучав деревянным копьем по растениям и старому дереву, он проверил не спрятались ли под ним змеи или ядовитые насекомые, а потом прошел под аркой. Неожиданно мир покрылся белой пеленой будто сотканной из шелка, а затем Лафит взлетел над землей на пару метров, как марионетка на липких нитях. Все вокруг начало кружиться, а на теле ощущались прикосновения нескольких конечностей, будто его заботливо укутывали в уютную простынку. Смутно свозь белую пелену он увидел жвала насекомого, толикие лапы, покрытые панцирем.

Открыв рот от шока, Лафит согнул руки в локтях, насколько смог и направил ладони на существо, а потом разрядил два заклинания сразу, прямо в приближающуюся морду огромного паука. От выброса большого количества маны сорвало часть белой пелены, вместе с головой насекомого. Лафит упал на землю, а на него сверху сначала пролилась зеленая жижа, а затем плюхнулось тело и придавило к земле. С руками, плотно примотанными к телу, у него не получалось выбраться и он основательно застрял под дохлым насекомым.

К нему тут же подскочила крыса Лили. Она вцепилась зубами в лапу паука и всеми силами пыталась убрать мертвую тушу с тела хозяина, а бледный Джуро замер на месте. Дрожь в его ногах никак не унималась, а хвост обмяк. Так как он шел прямо за демоном, то отлично видел нападение паука-охотника из засады и на мгновение представил себя замотанным в кокон. Отплевываясь, Лафит хватал ртом воздух, когда с ухмылкой на лице к нему подошла Иффе, встала над его головой и посмотрела сверху вниз.

— Как тебе удалось? — спросила она.

— Долго ли умеючи, — фыркнул Лафит пытаясь избавиться от жижи в носу, — Не отказался бы от помощи.

— Я думала демоны хитрые и умные, а ты попался в глупую ловушку паука.

— Ты все неправильно поняла. Тфу, тфу.

— Неужели?

— Это такой способ охоты. На живца. Как видишь я преуспел.Тфу, тфу.

— А-а-а! Так вот оно как на самом деле. Не ты попал в ловушку, а паук?

— Все так и есть, — очень серьезно кивнул Лафит, — Как только ты меня отсюда достанешь, мы можем приготовить паучьи лапки по-гоблински. Тфу, тфу.

— Что ж, перекусить не помешает, — лукаво улыбнулась Иффе.

С этими словами она вытянула Лафита из-под мертвой туши и оставила выпутываться из плена паутины своими силами. Пока он мучался, женщина утащила тушу паука на удобное место, где отрубила лапы, развела огонь и начала готовить. Гордый демон не возражал, кряхтя достал нож и при помощи него разрезал путы. В отличие от паутины, найденной на земле, свежая оказалась невероятно прочной. Одна ее нить вполне бы сгодилась в качестве лески для рыбной ловли.

«Я чудом выжил!», — думал Лафит, — «Спасибо магии! Спасибо старик, что научил! С первого дня эти пауки мне вредят. Терпеть их не могу! Паразиты многоногие. Ну и кто кого сожрал? А? Не хотел, но теперь из принципа съем … одну твою лапу».

— Ха-ха-ха, — рассмеялся он, вытирая с лица внутренности насекомого, — и так будет с каждым!

Тут на глаза ему попались высохшие скелеты, плотно обернутые паутиной. Они валялись повсюду, но только с одной стороны живописной арки, с другой же их не было видно. Здесь лежали останки больших птиц и зверей самых разных видов, некоторых Лафит прежде никогда не встречал, попадались и знакомые виды, к примеру, пернатые ящеры. Из кокона, лежавшего под большим камнем неподалеку, на демона уставились красные глаза, похожие на угли костра. Добросовестный паук надежно обмотал тело паутиной, но мертвец прогрыз путь наружу и теперь из грязного свертка торчала его облезлая голова.

— Значит нежить здесь точно проходила, — Лафит вытащил связанного мертвеца на отрытое место и присев на корточки внимательно рассматривал, — Крупный. С хвостом. Морда ящерицы, а вот руки похожи на человеческие? Иффе, ты не знаешь, что это за существо? Точнее кем оно было?

— Неа, — ответила та, бросив взгляд на мертвеца, — Однажды я слышала от старого пердуна про поселение ящеров на болотах. Больше ничего не знаю. Они живут слишком далеко от нас, поэтому мне было не интересно.

— Мда. Никакой тяги к знаниям, — покачал головой Лафит.

— Но теперь, я бы хотела узнать.

— Хм. Вот как.

Лафит похлопал рукой по сумке, где лежали все его пожитки, будто хотел убедиться все ли на месте, а затем достал оттуда магический черный камень. Ему редко выпадал случай его использовать, тем не менее небогатый житель леса всегда носил ценный артефакт с собой. Напитав маной, он направил его на живого мертвеца. Иффе заинтересованно смотрела на странный предмет, напоминавший плоскую речную гальку, и гадала для чего он нужен. Джуро насторожился. Когда на камне начали проступать светящиеся символы, словно нечто невидимое выжигало их прямо на гладкой поверхности, оба издали вздох удивления.

— Старик-то оказался прав, — произнес Лафит, — Подземелье нежити и правда существует. Мало того, в нем как минимум два этажа.

— Ва! Вот это да! — раздался у него над плечом голос Иффе, а ее длинные волосы скользнули по коже.

— Быстро ты … тут оказалась, — удивился Лафит, на мгновение обернувшись чуть не столкнулся с любопытной женщиной нос к носу, — Кхм. Этот артефакт, показывает … эм … сущность и природу существ. Правда на человеческом языке. Так вот, этот живой мертвец — раб подземелья. Остальное я не совсем понял.

— Могучая вещица, — Иффе забрала из рук демона камень и осмотрела со всех сторон.

— Нужно направить в него ману, чтобы заработал, — посоветовал Лафит, но артефакт в руке хобгоблиншы уже начал светиться.

— Что здесь написано? — она потянула Лафиту камень и выжидательно посмотрела на него своими большими глазами, немного наклонив голову.

— Эм … ты из Лесного племени, хобгоблин-воин, — неторопливо перевел Лафит.

— Пф, тоже мне новость, — усмехнулась Иффе.

— Не торопи. Читаю дальше. У тебя есть магия. Называется … — он несколько раз прочитал про себя, но значения слов не понял, поэтому произнес на человеческом языке, — Пробуждение боевой ауры.

— Что?

— Представления не имею, как перевести. Сам не понимаю.

— Пф, — недовольно фыркнула Иффе, — С таким знанием языка ты собрался идти в людскую деревню? Они тебя тут же поджарят и сожрут.

— Этого ты не знаешь, — возразил Лафит.

— Тут и знать нечего, — бросила она, возвращаясь к костру, любопытство ушло, а ее привычное равнодушие вернулось.

«Вообще она права. Мои познания в человеческом совсем не продвинулись. Бракованный у меня учитель. Надо нового искать», — Лафит бросил взгляд на молчаливого Джуро, — «Хорошо хоть камень стал показывать гораздо больше, аж пять строчек. Жаль перевести не могу».

К тому времени лапки паука успели приготовиться и аппетитный запах мяса наполнил воздух. Поборов брезгливость, Лафит все-таки съел одну из лапок. Джуро последовал его примеру, разбил камнем панцирь, а затем с большим удовольствием затолкал в рот белое дымящееся мясо. Страх пауков отступил, теперь для юного зверо-человека они стали добычей, поэтому он управился сразу с двумя лапками. Оставшиеся съела Иффе, набравшись сил для встречи с врагом.

После недолгого отдыха они продолжили путь. Следы нежити уходили глубже в Паучий лес, петляли вокруг больших препятствий, опасных низин или скоплений камней. Они обходили стороной редкие просветы в густой кроне деревьев, где видимые глазу лучи солнца разрезали полумрак. Под ними возникали зеленые поляны, где росла буйная растительность, боролась друг с другом, лезла по головам. Мертвые становились пищей живым. С течением времени такие места превращались в цветущие холмы, наполненные жизнью, и со стороны походили на зеленые фонтаны, бьющие из-под земли, а небольшие островки травы вокруг напоминали брызги, что разлетелись от них в разные стороны.

Проходя мимо одной такой поляны Лафит заметил среди кустов птицу величиной с корову. Она с большим интересом смотрела на трех незнакомых существ, вероятно представляя, насколько они вкусные. Несмотря на наличие крыльев она вряд ли умела летать, зато обладала мощными ногами с тремя толстыми пальцами. Один из них, самый большой, загибался вверх и заканчивался когтем похожим на серп. В таком положении он не мешал птице бегать, при том сильно облегчал охоту или разрывание добычи на части. Существо качнуло головой верх вниз и распахнуло зубастый клюв.

— Когда нас было больше, вот такой ерунды не случалось, — шепотом произнес Лафит, — Кто-нибудь знает, что за тварь? Она дружелюбная?

Глава 41. Туманная низина.

— Птица отстала, — сообщила Иффе с ветки дерева, — наверно мы покинули ее территорию.

— Отлично, — кивнул Лафит, — Удивительно, что она не напала.

— Для нее мы незнакомые звери. К тому же нас больше, — слезая на землю, поделилась своими мыслями Иффе.

— Идем дальше. Лили, показывай дорогу.

Следы вели вдоль низины, наполненной туманом. Она простиралась перед ними подобно огромному озеру, берега которого терялись далеко в полумраке. Даже днем туман не рассеивался, поэтому оставалось только гадать, что под ним скрывалось. От низины веяло прохладой, во влажном воздухе чувствовался запах земли, травы и прелых листьев, а под ногами путников хлюпала грязь. Если бы не торчащее из низины стволы деревьев, то на вид она бы ничем не отличалась от настоящего озера, порытого утренним туманом.

Лафит кинул камень и прислушался. Судя по звуку, под белой пленой определенно не было воды, скорее вязкая жижа, возможно болото, поэтому спускаться туда совсем не хотелось. Туман представлял собой очень необычное природное явление и человек в теле демона засмотрелся. Он не заметил, как из ямы позади него выполз большой комок грязи и обхватил ногу, будто прохладное желе. Оно пахло землей и гнилой травой, поэтому крыса Лили не сразу заметила угрозу, однако, когда оно напало на хозяина, издала громкий писк.

— Что за тварь? — сморщил нос Лафит.

Он несколько раз тряхнул ногой, чтобы сбросить его, но тот остался на месте и не отлипал. На первый взгляд склизкий кусок грязи не выглядел опасным, однако все попытки избавиться от него провалились, соскрести его оружием или веткой также не получилось. Почти сразу кожу начало пощипывать, словно к ноге приложили жгучий перец и с каждым вдохом жжение усиливалось.

На сей раз не только демон угодил в ловушку, Иффе и Джуро тоже. На несчастном зверо-человеке висело сразу два шмата грязи, вдобавок они ползли по нему, от чего тот впал в панику и издавал бессвязные звуки, а хобгоблинша с яростью выхватывала куски грязи когтями и отбрасывала подальше.

— Не одно так другое, — нахмурился Лафит, — Лес намерен убить меня?

— Надо уходить отсюда, — крикнула Иффе, — их тут много. Посмотри вокруг.

Из ям, а также из самого тумана к ним ползли склизкие комья грязи, некоторые доходили демону до колена и легко могли поглотить все его тело. Существа медленно, но неотступно надвигались со всех сторон, вытягивая к добыче тонкие щупальца. Лафит побежал прочь от опасной низины, по пути зацепив еще одно склизкое существо. Теперь обе его ноги очутились по колено в грязи, хотя бежать это не мешало.

— А-а-а! — раздался позади него пронзительный крик Джуро.

Демон обернулся и замер на месте. Щупальца большого комка слизи крепко схватили зверо-человека за ногу и неумолимо тянули его к себе. Из-за паники тот дрожал всем телом, а жалкие попытки вырваться ни к чему не приводили. Испуганным, но полным надежды взглядом он посмотрел на Лафита, когда одно щупальце обхватило его лицо.

«Нет. Ты так не умрешь!» — пронеслось в голове Лафита, он выхватил из-за пояса топор и крикнул на человеческом, — Джуро! Держаться! Я идти!

— А-гх-а! — зверо-человек задыхался, склизкая грязь набилась в нос и закрыла рот.

Перепрыгивая ожившие комки грязи, Лафит бросился на помощь. Мимо него на полной скорости проскочила хобгоблинша, на ходу обрубила склизкие щупальца, одним движением закинула на плечо тощего Джуро, а потом за пару прыжков выбралась из скопления слизней. Отбежав на безопасное расстояние, она швырнула груз на землю, а тот, кашляя грязью, хватал ртом воздух. Следом приковылял Лафит, на каждой его ноге висело по жирному слизню, а из сумки торчал нос крысы Лили и очень обеспокоено шевелил усами. Демон сел на землю, тяжело дыша.

— Уф. Едва спаслись. Иффе ты чудо! — произнес он, немного откинувшись назад и опершись на руки.

— Хм. Я знаю! — очень серьезно согласилась она.

— Хех! — Лафит улыбнулся, потом опустил взгляд на слизня, крепко вцепившегося в ногу, — Как от них избавиться? Ни одного не могу оторвать.

— Своего я почти убила, — Иффе подняла ногу и показала вдвое уменьшившийся комок грязи.

Ее ловкие руки с размаху выхватывали из тела слизи кусок за куском, не давай той не единого шанса на сопротивление. Только когда слой грязи вокруг ноги стал слишком тонким и Иффе случайно оцарапала себя когтями, она остановилась. Следуя ее примеру, Джуро отчаянно махал руками, чтобы избавиться от налипших кусков грязи, но у него получалось хуже. Склизкое существо ускользало, рвалось, а потом быстро возвращало себе форму, оно подбирало щупальцами упавшие неподалеку части тела и возвращало на место. От страха и отчаяния по лицу бывшего раба бежали слезы.

Вместо бесполезной траты сил Лафит собрал хворост, сухие листья, мох и развел костер. Он хотел прижечь существо горящей веткой. К тому времени легкое жжение на ноге превратилось в жгучую боль, будто его заживо переваривали, поэтому пришлось торопиться. Когда костер разгорелся, он положил на существо раскаленные угли, однако они быстро потухли на большом куске грязи. Тогда в ход пошла горящая ветка, однако она нагрела слизь до кипятка и обожгла ногу, но заметных результатов не принесла.

— О! Я нашла камешек внутри, — воскликнула Иффе, держа в руках овальный предмет похожий на бусину, — Ох! Оно умерло. Смотри, — она тряхнула ногой и кусок грязи отвалился.

— Ты нашла ядро! — предположил Лафит, — Как я сам не додумался? У них должны быть хоть какие-то органы, раз уж они живые.

Глядя на твердый шарик на ладони Иффе и очевидно мертвое существо под ее ногами, Джуро быстро сообразил, что делать. Он запустил обе руки в жижу и через некоторое время вытащил похожий предмет. Одна тварь начала терять форму и упала на землю, как обычный ком грязи. По примеру остальных Лафит принялся обезвреживать слизня на левой ноге, в то время как другой медленно подниматься к животу. На помощь пришла Иффе и, обхватив демона со спины, запустила обе руки в густой комок грязи.

— Эй! Не оторви там ничего важного, — на всякий случай предупредил Лафит, — Не перепутай!

— Пф, — закатила глаза женщина, будто говоря, там нет ничего важного, и она точно не перепутает.

Как только у существа обнаружилась слабость оно было обречено. Вскоре на земле лежали неподвижные останки слизней в виде лепешек землистого цвета. Обычное животное не сумело бы им противостоять и скорее всего погибло. Естественное желание схватить врага зубами закончилось бы для них удушением, так как существо просто переползло бы на голову, перекрыв дыхание. Оно уже пыталось таким способом убить Джуро, даже добралось до его груди, протягивая склизкие щупальца к шее, но не успело.

На тех местах, где слизни сожрали внешний слой кожи остались красные следы, напоминавшие ожог. Лафит достал из сумки баночку с лечебной мазью, выданную стариком-шаманом, потом намазал сначала раны Иффе, затем Джуро, остатки использовал на себя. Борьба со слизью отняла много сил, поэтому они устроили привал, развалившись на земле.

Над головами мерно покачивались кроны могучих деревьев. Человек в теле демона внимательно осмотрел их на предмет злобных насекомых, а потом привалился голой спиной к стволу дерева. По поверхности коры тянулось несколько тонких стеблей с яркими листьями, он даже сорвал один, понюхал, но оно ничем не пахло. Из сумки выползла Лили и бдительно следила за округой. Паучий лес не давал расслабиться постоянно держал чужаков в напряжении, но демон слишком устал, он прикрыл глаза, слушая звуки леса, и тут же задремал.

Через некоторое время у него начала зудеть спина, пальцы, а вытянутые для расслабления ноги жутко чесались. Он тут же проснулся и вскочил на ноги, ожидая увидеть по всему телу ядовитых насекомых, но не нашел ни одного, хотя тело покрывали красные пятна и мелкая сыпь. Лежавшая пластом прямо на земле Иффе услышала движение и приподняла голову.

— Ядовитый плющ, — кивнула она и легла обратно.

— Да ладно? — стиснул зубы Лафит, — Проклятый лес! Я тебя сожгу к чертям собачим! Оставь уже меня в покое! Тебе так сложно дать мне чуть-чуть отдохнуть?

— Помажь грязью. Полегчает, — посоветовала женщина, не открывая глаз.

— Хватит с меня грязи! — отказался Лафит, — Вижу все отдохнули. Тогда идем дальше. Нам надо найти подземелье до наступления темноты.

Никто с ним не спорил. Трое разведчиков отправились дальше через Паучий лес. На ногах у них остались следы ожогов от слизи, в виде неровных красных пятен. У Джуро на тех местах исчез мех, поэтому он походил на облезлого бездомного кота. Из-за ядовитого плюща Лафит покрылся сыпью почти по всему телу и выглядел ужасно, при том постоянно чесался. Он с завистью смотрел на хобгоблиншу, которая почти не пострадала. Впереди, как и прежде бежала крыса. Она быстро нашла дорогу в обход опасной низины со слизнями, не потеряв следов нежити.

После пережитого они чаще смотрели под ноги, избегали любых скоплений грязи и вообще вели себя очень насторожено. Порой, не сговариваясь, все трое замирали при подозрительных шорохах или треске веток неподалеку, а Иффе доставала оружие. Причиной чаще всего оказывался мелких зверек или ветер, но никто не расслаблялся.

Следующие несколько часов они успешно избегали неприятностей и довольно быстро преодолели большой участок леса. Ненадолго остановились рядом с пышной цветущей поляной, ярко выделявшейся на фоне мрачного леса. Над ней в широком просветом между деревьями виднелось небо. Солнце висело высоко, поэтому Лафит решил, что едва перевалило за полдень и у них осталось еще достаточно времени на поиски.

Во время недолгого привала рядом с живописной поляной они перекусили, а потом сразу двинулись дальше. Однако через несколько десятков шагов привычная лесная постилка оборвалась, а вместо нее перед ними предстала серая безжизненная земля. Кроме гигантских деревьев на ней не осталось ни единой травинки или любых других растений, ни одного прошлогоднего листа, а на черных камнях не рос мох. После бурлящей жизнью зеленью поляны, контраст оказался слишком сильным.

— Думаю, мы пришли куда надо, — заметил Лафит.

— Угу, — кивнула Иффе.

— О-о-о! Вижу нам рады, — он показал топором на силуэты впереди, — Смотри, как торопятся.

Вдали среди деревьев показалась большая группа нежити и быстро приближалась. Мертвецы спешили, сталкивались друг с другом, их костлявые челюсти щелкали, предвкушая свежую сочную плоть живых, а глаза угольки кровожадно сверкали в полумраке. От смешанной толпы отделилось несколько скелетов волков и двуногих ящеров. Они двигались быстрее человекообразных мертвецов и спешили первыми запустить зубы в добычу.

Глядя на них Джуро обреченно вздохнул, он не хотел здесь находиться и уже не раз пожалел, что не остался со стариком шаманом. Последние дни выдались крайне тяжелыми, его постоянно пытались убить жуткие существа, но он утешал себя мыслью, что даже в Паучьем лесу лучше, чем в жутком городе гоблинов. Сам того не замечая, Джуро начал привыкать к постоянной опасности, а остатки шерсти больше не вставали дыбом от любого шороха. Все его мысли занимали мечты о долгом сне или вкусной еде, а глазами он искал подходящее дерево, куда мог забраться.

— Днем они медленнее, — заметил Лафит, меняя топор на костяную дубину, — Если станет сложно, заманим их к той солнечной полянке.

— Угу, — кивнула Иффе и ринулась вперед с широкой улыбкой.

Расстояние между ней и звериной нежитью быстро сократилось, но незадолго до столкновения она резко сменила направление, отпрыгнув в сторону. Скелеты животных развернулись за ней, но столкнулись друг с другом, кубарем прокатились по земле. Казалось, они не замечали ничего кроме своей жертвы, торопились подняться, дотянуться до нее, как можно скорее, от чего запутывались еще сильнее.

Три самых шустрых скелета волка первыми вырвались из общей кучи и помчались к Иффе, выставив вперед клыкастые морды, однако их встретил железный топор. Мощный удар прилетел сбоку и разбил в щепки сразу двоих. Нежить плохо умела защищаться, а женщина двигалась слишком быстро для них. Пока третий скелет соображал, что произошло она прыгнула прямо на него и впечатала гнилой череп в землю обеими ногами. Подцепив рукой безголовый скелет, метнула его прямо под ноги другим мертвецам.

Лишив зверо-нежить скорости, Иффе без особого труда расправилась с ней. Топор рассекал воздух с огромной силой, превращая небольшие скелеты в груды костей. Подобные противники не представляли для нее угрозы, они нападали всегда одинаково, и она быстро научилась с ними справляться. Новое тело подарило ей гибкость и мощь ни доступные гоблинам, поэтому словно хищник играющий с добычей, она уничтожала низших мертвецов с легкостью.

Так как Иффе перебила весь авангард нежити, Лафит двинулся навстречу основной группе и сразу вступил в бой. Дубина, как он и ожидал, не хуже топора ломала кости. Всего за несколько ударов он разобрал на части скелет медведя, хотя раньше справлялся с трудом. С каждым боем Лафит становился немного сильнее, его инстинкты обострялись, мышцы крепли. Вдобавок тело демона обладало очень хорошим восприятием и реакцией, что помогало уклонятся от большинства ударов.

Лафит еще не осознал этого, но сражаться ему нравилось. Он не подозревал, как сверкали его глаза, когда дубина сокрушала врага. Человек в теле демона дрался уверено, без сомнений и страха, уворачивался от зубов или когтей, шел вперед, не обращая внимания на количество противников. Время от времени его губ касалась легкая улыбка.

Его уверенность и спокойствие влияли на остальных. После недолгих сомнений, Джуро решил не лезть на дерево, а вступил в схватку с мертвецами. Он махал копьем словно косой и увесистый камень вместо наконечника с треском ломал кости. Юный гатту, конечно, не лез в гущу схватки, зато изо всех сил помогал существу, больше остальных похожему на человека. Пока Лафит жив у него оставались неплохие шансы выбраться из Паучьего леса. Неожиданно со спины его обдало ошметками гнилой плоти, Джуро быстро обернулся и посмотрел на хобгоблиншу, добивающую нежить неподалеку. Она ему не нравилась.

Иффе чувствовала себя по-настоящему свободной, никто не указывал ей что делать, не пытался защитить, а самое главное не мешал наслаждаться дракой. Последние дни стали самыми счастливыми за всю ее жизнь. Много опасностей, постоянно между жизнью и смертью, но она будто обрела крылья, порхая по полю боя, как в безумном танце. Прежнее тело гоблина сковывало ее, не позволяло раскрыть весь потенциал, и она избавилась от него, теперь же в ее разуме рушились остальные прутья невидимой клетки из привычного и должного, показывая новый путь.

— Ра-а-а! — прорычала она в небо, полностью расправившись со всей звериной нежитью.

— Ненадолго отступим, — потянул ее за руку Лафит.

— Р-р-р, — недовольно сморщила нос воинственная женщина.

— Давай без этого, голозадый воин! Нужно поберечь силы. Впереди еще подземелье и обратный путь.

— Пф, — фыркнула Иффе, демонстративно окинула взглядом демона с головы до ног, — ты лучше за себя волнуйся.

— За себя и волнуюсь! — он тащил ее за собой.

С большой неохотой хобгоблинша следовала за ним, то и дело оборачиваясь на вторую волну нежити, будто ребенок на песочницу. Мертвецы спешили, гремели костями, оружием, но добыча отступала, уходила под защиту ненавистного солнца. Обычно каждый из них обходил зеленую поляну стороной, а теперь вопреки своей природе они шли к ней и чем ближе подходили, тем тяжелее давался каждый следующий шаг. Несмотря ни на что мертвецы двигались вперед к сочной теплой плоти живых. В их тусклом сознании постоянно звучал шепот, которому они не могли сопротивляться.

— Сожри их! Разорви их!

Глава 42. Земли мертвых.

Под палящим дневным солнцем мертвецы заметно ослабли, двигались медленно, троллей на сей раз среди них не было, а скелеты орков размахивали дубинами так, словно невидимая сила держала их за руки. Привыкшим к схваткам Лафиту и Иффе не понадобилось много времени, чтобы уничтожить почти четыре десятка живых мертвецов. Вскоре зеленая поляна покрылась горой костей и гнилой плоти.

Большинство останков принадлежало людям, на некоторых даже сохранились куски одежды или доспехов. Чудом уцелевшие пояса из кожи висели на костях вместе с почти сгнившими поясными сумками. Возможно, когда-то они были наемниками, солдатами, искателями приключений, пытавшимися покроить Паучий лес, но остались здесь навсегда, как его мертвые стражи. Чрезмерно бережливый демон бродил по полю боя, высматривая ценные вещи.

— Так, что тут у нас, — присев на корточки, Лафит перевернул мертвеца, — Ха! Деньги? Деньги! — воскликнул он, поднимая над головой кожаный кошель.

Благодаря редкому материалу, небольшой мешочек с завязками не сгнил, в отличие от хозяина, вдобавок внутри него нашлось несколько монеток, к сожалению, не золотых, тем не менее глаза Лафита засверкали, как никогда прежде. Окрыленный находкой он долго копался в останках мертвецов, попутно собрал все их оружие и доспехи, сложил двумя отдельными кучками для костяного и железного, но несмотря на все старания больше ничего ценного не нашел.

Его спутники не участвовали в разграблении трупов, отошли подальше от поляны, где перекусили вяленным мясом и утолили жажду из кожаных бурдюков. Закончив мародерствовать, Лафит вытер руки землей и тоже расположился на отдых, распространяя вокруг себя неповторимый трупный аромат.

В просвете между деревьев медленно плыли облака, отсчитывая время, пробивались лучики солнца и дарили тепло. Среди высокой зеленой травы лежали останки нежити, привлекая насекомых. Умиротворение, от которого глаза закрывались сами собой.

— Идем дальше, — Иффе толкнула ногой задремавшего было демона.

— Эм, … да … я не спал, — отозвался тот и вскочил на ноги.

Вскоре они снова стояли на границе мертвой серой земли. Прежде чем сделать шаг Лафит проверил ее носочком ноги, будто пробовал холодную воду прежде, чем окунуться. На первый взгляд подозрительная почва ничего не делала, но у него остались сомнения, этому он присел на корточки и взял щепотку серого грунта. Иффе надоело ждать и она прошла мимо него, поднимая мелкую пыль. Лафит проводил ее взглядом, потом поднял с земли крысу Лили и посадил в сумку.

— Незачем так спешить, — нахмурился он, но все равно пошел следом.

На мертвой земле не осталось ничего кроме огромных деревьев. Подобно древним колоннам, они одиноко возвышались среди безжизненного леса. На низких ветвях висели обрывки старой паутины и покачивались от легкого ветерка, напоминая лесных призраков. Сами гиганты все еще закрывали небо своими пышными кронами, поэтому тут, как и во всем Паучьем лесу, царил полумрак. По коре деревьев время от времени проползали жуткие насекомые, смесь сороконожки и скорпиона, каждое величиной с руку.

Вид мертвой земли угнетающе действовал на разум путников, они шли молча, погруженные в свои мысли. Джуро хмурился, а Иффе выглядела непривычно напряженной, ее движения стали резкими, будто каждая мышца в теле приготовилась к действию. Ее ленивый властный взгляд из-под полуприкрытых век сменился на острый словно кинжал. В отличие от них Лафит чувствовал лишь легкую тошноту, но вскоре и она прошла.

— Мрачное местечко, — он попытался разрядить обстановку, — Я думал тут атмосфера кладбища, но это … совсем другой уровень. Если они хотят сделать таким весь лес, то я против.

Никто ему не ответил, хобгоблинша слегка кивнула и они продолжили идти дальше в полном молчании. Тишину мертвого леса нарушал лишь ветер, снующий между деревьев и шелест листьев высокого над головой. Они зашли достаточно далеко, чтобы наконец почувствовать ядовитые испарения в воздухе, к тому же маленькие ветки под ногами осыпались прахом от легкого прикосновения, а большие сучья выглядели так, будто обгорели и покрылись серым пеплом.

— Всегда есть подвох … Кхе, — откашлялся Лафит, — теперь хотя бы ясно, отчего эта земля погибает.

— Нам все равно придется идти дальше, — покачала головой Иффе.

— Даже если умрем?

— … мы не умрем, — после долгой паузу ответила она, — Яд действует медленно.

— Ладно, но в носу немного щиплет. Идем.

Впереди показался каменистый холм, с кривым засохшим деревом на вершине, а под ним чернела нора. На фоне почти одинакового леса местечко заметно выделялось. Вокруг валялись большие валуны, засыпанные серой пылью, из земли торчали остатки некогда больших кустарников. На коре деревьев висели обрывки паутины, грязными лохмотьями раскачивались на ветвях или торчали из-под слоя серой пыли. Вероятно, раньше здесь жили пауки.

Стараясь не издавать ни звука, трое путников подошли норе. С близкого расстояния она выглядела огромной, как если бы ее вырыл тролль. Вход обрамляли толстые корни дерева, а более тонкие свисали вниз почти до земли, закрывая собой часть норы. Изнутри веяло холодом, смрадом смерти и безнадежностью. Рядом с ней ядовитые испарения ощущались сильнее, Лафит даже закашлялся.

— Кхе-кхе. Если это подземелье нежити, то я разочарован, — пожаловался он, — я ожидал увидеть склеп и скелетов в доспехах, а тут нора и паутина. Кстати, об этом. Как думаете, пауки могу стать нежитью?

— Не знаю, — ответила Иффе, потом окинула взглядом округу, — Тут слишком тихо. Похоже на засаду.

— Тут везде тихо. Думаешь подземелье настолько сообразительное, чтобы устроить ловушку? — засомневался Лафит, — Хотя, учитывая предыдущих опыт, вполне возможно. Жаль мое подземелье пока ничего умного не сделало. Хм …

— Захватило поляну перед входом, — уточнила Иффе, — чем не умное?

— Точно! Могу им гордиться. Принесу вкусняшку …

— Надо бы проверить, что внутри, — хобгоблинша показала на подземелье.

— Предлагаешь идти туда только вдвоем? Не боишься встретить еще одного Лича?

— Вдруг это просто нора, а подземелье где-то еще? Нужно знать точно.

— Хм. Не поспоришь, — кивнул Лафит, потом обернулся, — Джуро, ты где?

— Я под землю не пойду, — на человеческом ответил тот, — Чую везде мертвецов. Нам туда нельзя. Не хочу …

— Ладно. Какой-то ты нервный. Жди тут, — махнул на него рукой Лафит.

Демон говорил на гоблинском языке, но Джуро догадался по интонации, что насильно его никто не потащит. Облегченно вздохнув, он быстро вскарабкался на холм над норой. Треск случайной ветки заставил его подпрыгнуть на месте, а затем, как перепуганный кот он в один миг вскарабкался на кривое древо, уже оттуда осмотрелся. Та шерсть, что еще осталась на его теле стояла дыбом. Облезлый зверо-человек прижался к ветке, стараясь казаться как можно незаметнее.

— Ты останешься здесь с Джуро, — Лафит достал из сумки крысу и посадил на большой корень, чтобы ей не навредила серая пыль, потом приблизился ко входу под землю, — Интересно, что внутри?

Между тем, Иффе достала из-за спины связку факелов, подожгла один для себя другой для демона, но внутрь норы заходить не спешила. Жуткая дыра в земле вызвала у нее мурашки по коже, поэтому она любезно пропустила Лафита вперед. Боевая храбрость хобгоблина не распространялась на подземелья нежити и прочие подозрительные места. Поглощенный любопытством, демон не придал значения ее действиям, отодвинул дубиной корни, свисавшие с потолка норы, и шагнул в темноту.

Огонь осветил стены, и они ничем не отличались от любой другой ямы в земле. Местами из них торчали корни или куски скальной породы, а под ногами лежала все таже серая пыль. Некоторые насекомые выжили среди яда, их панцири блестели, когда они прятались от света между камней или в трещинах. Пока Лафит осматривался, к нему подошла Иффе, однако держалась в двух шагах позади.

Так как никакой опасности на входе они не заметили, медленно пошли дальше. Длинный коридор плавно уходил все глубже и глубже под землю. Местами по стенам стекала странная черная жижа, небольшими лужицами скапливалась внизу, немного впитываясь в почву. С каждым шагом запах едкого яда и гнили усиливался, затрудняя дыхание. По пути Лафит раздавил дубиной несколько подозрительных насекомых, на всякий случай.

Наконец, коридор привел их к большому открытому пространству, где свет от факелов не достигал стен. Вдали среди мрака горели красные глаза нежити, едва различимые. Судя по расстоянию, размеры пещеры намного превосходили любые ожидания Лафита, здесь поместилось бы пять таких подземелий, как у него. Лабиринт Чудес вдруг стал казаться совсем крошечным углублением в скале.

Пока он размышлял о размерах и особенностях пещер, Иффе вытащила еще один факел, подожгла, а потом бросила далеко вперед. Тусклый огонь осветил толпу из нескольких десятков мертвецов в самой дальней части комнаты. На большинстве из них висела паутина, словно белый саван, и придавала им совершенно потусторонний вид. Несмотря на наглое вторжение чужаков, они не сдвинулись с места, продолжали неподвижно стоять тремя плотными рядами, как настоящие солдаты. Каждый держал в руках костяное копье или дубину.

— Почему они не нападают? — нахмурилась Иффе.

— Думаю мы убедились, что это подземелье нежити. Может пора того … возвращаться? — сразу предложил Лафит, — Смотреть тут не на что. Вот чует мое …

Не успел он договорить, как из-за спин нежити вылетели два сгустка магии, почти черные едва заметные в темноте, и врезались в него с большой силой. Ударом Лафита сбило с ног и обдало серым пламенем. Он совершенно не ожидал, что среди мертвецов окажутся скелеты-маги, при чем сразу двое. Оглушенный и ошеломленный заклинанием демон лежал на земле, пытаясь понять, что произошло.

В момент удара амулет на его шее вспыхнул, и дымка цвета молодых листьев окутала тело, затем она собралась на тех местах, куда прилетели сгустки магии, вытесняя вредоносное пламя. Благодаря ей, Лафит избежал смертельной раны, но у него на плече остался сильный ожог, а по коже разошлись черные трещины, как будто она из стекла. Часть самодельного нагрудника из кожи сгорела, одна лямка полностью отсутствовала.

— Меня подстрелили? — пробормотал он, лежа на спине.

— Берегись! — крикнула Иффе.

Одним прыжком она подскочила к все еще оглушенному демону и оттащила его на несколько шагов назад, волоком прямо по земле. На мелких камнях остались кусочки кожи, зато боль окончательно привела Лафита в чувство. В том месте, где он находился всего мгновение назад разбилось заклинание, оставив после себя черную шипящую лужу миазмов. Немного пошатываясь, демон поднялся на ноги. По спине стекали капельки крови щекоча поврежденную кожу, но ожог на плече болел сильнее.

— Как глупо подставился, — покачал головой Лафит, — Надеюсь шаман меня подлатает, — он посмотрел на черные трещины от магии.

— Они не престанут стрелять, — раздался за спиной голос Иффе, — Либо нападаем, либо убираемся отсюда.

— Хочу вернуть должок, — сообщил Лафит и свирепо посмотрел на мертвецов, — Да будет бой!

— Хорошо. Только нежить ведет себя странно. Не двигается. Выжидает. Чую ловушку.

— Просто не теряй бдительности. Мы убивали скелетов пострашнее этих, — Лафит поднял с земли дубину, — Ничего особенного.

Сразу после его слов, из глубины подземелья послышался шорох множества ног и звук быстро приближался. Через пару мгновений несколько десятков огромных пауков, каждый размером с голову человека, хлынули из узкого коридора позади нежити и двинулись к незваным гостям, подобно накатывающей волне. Они бежали по стенам и полу, быстро переставляя свои многочисленные тонкие лапы, лезли друг на друга, спешили. Факел, валявшийся перед мертвецами, утонул среди насекомых и погас. Человек в теле демона нервно сглотнул и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Надо выбираться, — произнес он и ловко отступил за Иффе.

— А как же месть?

— Потом отомстим! Чего ждешь? Бежим, бежим.

Не дожидаясь ее ответа, он сорвался с места и помчался к выходу. женщина удивилась, но поспешила следом. Она не очень понимала суетливое поведение демона, пауки не выглядели слишком опасными, во всяком случае не более, чем любые другие мертвецы. Казалось, он испугался, но Иффе видела его схватку со скелетами троллей и орков, поэтому отбросила эту нелепую мысль. Возможно, существовала неизвестная ей угроза.

Бледный Лафит пулей вылетел из норы и пробежал не менее десяти шагов прежде, чем остановится. Переводя дыхание, он обернулся на выход из подземелья, ожидая появления пауков. Тут ему на глаза попалась крыса Лили, послушно сидящая на конях там, где он ее оставил. Выругавшись, Лафит подбежал к ней, посадил на здоровое плечо, а потом снова отступил подальше от норы. В тот момент оттуда неспеша вышла Иффе.

— В чем дело? Почему мы бежали? — спросила она.

— Мы отступили, а не бежали. Совсем не то же самое, — возразил он, потом тише себе под нос добавил, — Морально я еще не готов к паукам. Почему их так много?

— Тогда его тоже забери, — Иффе показал на дерево, где прятался юный зверо-человек.

Точно! — спохватился Лафит, — Джуро! Идти. Быстрый, — крикнул он на человеческом и замахал рукой, — Больше быстрый! Совсем, совсем быстрый!

— Победили? Идем домой? — искренне спросил тот, слезая с ветки.

Джуро больше не хотел здесь находиться. Он очень надеялся на победу и окончание этого похода, поэтому старался не замечать потрепанный вид Лафита, хотя с того текла кровь, промывая себе дорожки через грязь на теле. Капли падали на пыльную землю, оставляя крошечные ямки. В глазах юноши горела надежда, но Лафит отрицательно покачал головой.

— Нет, еще не домой, — со вздохом произнес он.

Хвост Джуро безвольно повис и волочился по земле, когда он спрыгнул с дерева и направился к Лафиту. В тот момент позади него из норы высыпали десятки огромных пауков. Вскрикнув, зверо-человек бросился бежать, используя все четыре конечности, будто перепуганный кот. Он промчался мимо Иффе, а потом почти взлетел на другое дерево позади демона, скрывшись в ветвях.

— Пф, — усмехнулась женщина.

При дневном свете пауки выглядели совсем не так, как ожидал Лафит. Их пышные задние части напоминали разбитые вазы с неровными краями, из которых торчали куски кожи вместе с остатками внутренностей. Лопнувшие брюшины, недостающие ноги, говорили о том, что насекомые давно превратились в нежить. К счастью, они не преследовали беглецов, а лишь кружили рядом со входом, будто слепые.

— Мертвые пауки еще отвратительнее живых! — поделился своими наблюдениями Лафит, — Бррр, мерзкие твари.

— Как любая нежить, — отозвалась Иффе, прищурившись, посмотрела на демона.

— Джуро! Идти вниз! — позвал он на уверенном человеческом языке, — Эм … отдых, еда, — потом повернулся к воинственной женщине, — Надо убираться отсюда и дождаться гоблинов. Завтра придем сюда снова.

— Ладно, — неохотно согласилась она, — Лучше разбить лагерь рядом той зеленой поляной, где сражались с нежитью.

— Да, так и поступим. Идем.

Обратный путь занял меньше времени, так как не приходилось блуждать по мертвым землям в поисках правильной дороги. Они шли напрямик и вскоре добрались до места, где все еще виднелись следы их недавней битвы. Вокруг летали мухи и стояла ужасная вонь от гниющих трупов. Им пришлось отойти подальше от поляны, чтобы разбить лагерь, но они все еще видели небо через просвет в кронах.

На лес медленно опускалась ночь. В костре потрескивали ветки и огонь освещал округу. Гоблины до сих пор не появились, но Иффе не волновалась, кроме орды нежити другие существа не представляли угрозу для двух шаманов и объединенного войска гоблинов. Даже настоящему живому троллю пришлось бы не сладко. Вдобавок она оставляла для них метки по дороге, так что не заблудятся. Женщина потянулась, чувствуя сонливость.

— Где твоя сумка? — вдруг спросила она у Лафита.

— А? — тот резко сел и оглядел себя, — Пропала! Все мои вещи пропали!

— Наверно магия сожгла лямку, — Иффе зевнула и показала на его плечо, где чернела рана, — теперь твои вещи с пауками.

— Твою ж мать!

Глава 43. Там, где живет смерть.

Ранним утром к зеленой поляне вышли гоблины. Они ненадолго остановились, чтобы осмотреть следы вчерашнего боя, потом заметили неподалеку костер и три фигуры, отдыхавшие на земле. Старик-шаман покачал головой, удивляясь количеству уничтоженной нежити, а потом направился к костру, за ним шли остальные. На часах дежурил Лафит и встретил их белоснежной улыбкой.

— Привет, — крикнул он издалека, — Как добрались?

— Лучше, чем вы, — старик показал в сторону поляны.

— Да уж, — усмехнулся Лафит, — Зато место живописное. Располагайтесь. Наслаждайтесь видом.

Воины деловито обступили костер и начали устраиваться на отдых, попутно бросая восхищенные взгляды на спящую Иффе. Их богиня развалилась на земле и пускала слюни во сне. Она выглядела довольно мило в глазах демона, но гоблины видели в ней великую воительницу, грозу нежити, а может что-то еще. Лесные дикари вели себя на удивление тихо, боясь потревожить ее сон.

— Уважаемая шаманка, — Лафит кивнул подошедшей Эну, — Раз уж все в сборе, я расскажу, как обстоят дела. В общем мы нашли логово …

Во всех подробностях он рассказал шаманам о путешествии через лес, туманной низине, мертвой земле и подозрительной норе, внутри которой на них напали пауки. Его рассказ привлек внимание воинов, те подошли ближе и внимательно слушали демона. Им предстояло спуститься в подземелье, поэтому не мешало заранее узнать обо всех опасностях. К тому же история получилась интересная и гоблины пытались запомнить ее, чтобы потом пересказывать жителям своей деревни.

— Подземелье? — удивилась шаманка Эну, — Так вот, что вы скрывали! — прищурилась она.

— Не выдумывай. Откуда нам было знать?

— Не ври старик!

— Пф, — фыркнул тот, — Даже если и так? Что предлагаешь теперь бежать? Подземелье или нет, его надо уничтожить! Иначе никакого житья нам не даст! Слыхала про мертвую землю? Этак они весь лес испоганят.

— Извиваешься будто змий! — нахмурилась Эну, она чувствовала себя обманутой, но отступать было поздно, — Теперь мы, конечно, не уйдем.

— То-то же!

— Старый дурень, — рассердилась Эну, указав рукой в сторону предыдущего сражения, — Где бы мы были, ежели не Иффе с демоном? Мертвецы распотрошили бы нас, как крыс. Они просто не ожидали появления настолько сильного хобгоблина. Так что не заговаривай мне зубы. С тебя причитается! И смотри у меня! Ежели не заплатишь, пожалеешь! Говорю от всего племени!

— Ладно. Твоя взяла, — вздохнул шаман, — Чего ты хочешь?

— То-то же, — повторила за ним Эну, — А чего хочу мы решим потом.

— Кто из нас еще змий, — проворчал старик.

— Плохо выглядит, — шаманка приблизилась к Лафиту и внимательно осмотрела рану на плече.

Черные трещины вызывали у нее тревожное чувство. Из посоха Эну заструилась голубоватая дымка и окружила черный ожог, а затем женщина тихо запела. Магия шаманки Острых Ушей отличалась от магии старика из Лесного племени. Ощущалось нежной, прохладной, струилась, будто вода и прямо на глазах вымывала черноту. Ласковое пение успокаивало, казалось, оно очищало и восстанавливало саму душу. Через некоторое время трещины и ожоги на плече исчезли, глубокие царапины на пояснице затянулись, оставив на коже лишь небольшие красные следы.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Лафит, а Эну в ответ лишь кивнула.

Между тем старик с нескрываемой тревогой осмотрел спящую Иффе на предмет ран или других повреждений, после чего применил лечебную магию для верности. Его действия вызвали волнение среди воинов. Они вытягивали шеи, чтобы посмотреть все ли в порядке с великой воительницей, но близко не подходили, боясь случайно ее разбудить.

— Никого не слушает! Вечно лезет на рожон! — возмущался старик, — Отстегать бы ее вицей по заду, чтобы слушалась!

— Сам избаловал, а теперь жалуешься, — усмехнулась Эну.

— Эх. Кто ж знал, что она такой занозой вырастет, — произнес старик, а сам ласково погладил Иффе по голове, — главное с ней все в порядке.

— Угу, — кивнула шаманка, потом тихо с улыбкой произнесла, — да тебя же от гордости распирает, старый ворчун.

— Нам с тобой надо отдохнуть. Впереди ждет тяжелый бой, — старик сел, скрестив ноги, и прикрыл глаза.

Тем временем Лафит улегся неподалеку от костра прямо на земле и, подложив руку под голову, молча слушал разговор шаманов. За окрестностями наблюдали гоблины, и он впервые за последние сутки позволил себе расслабиться. Ночью ему пришлось дежурить посменно с Иффе, чтобы приглядывать за костром, поэтому он не выспался и постоянно зевал. На него медленно накатывала дремота.

«Найду сокровища, продам в Хиз-Кабал. У них наверняка есть человеческие деньги», — размышлял Лафит, прикрыв глаза, — «Может даже приличная одежда. Потом отправлюсь в город …».

Мечтая о безоблачном будущем, он не заметил, как заснул. Некоторые воины последовали его примеру, другие устроили перекус, у них даже нашлась свежая добыча из местной дичи. Почуяв запах, проснулся Джуро и незаметно подсел к ним. Как одному из доблестных разведчиков, ему перепал хороший кусок мяса.

Пока все отдыхали, солнце медленно поднималась над лесом. Вскоре его лучи осветили зеленую поляну, разгоняя окружающий полумрак. Несмотря на трупы нежити среди травы, густая растительность радовала глаз, напоминала гоблинам о доме.

— Просыпайся! — Иффе стояла над демоном и толкала его ногой, — Пора.

— Какого черта? — пробурчал он, — Я же только прикрыл глаза.

— Нет. Ты очень долго спал, — нахмурилась она, — Дольше ждать нельзя. В подземелья лучше идти с утра.

— Откуда взялось такое правило? Ладно, ладно. Встаю, — Лафит посмотрел на нее снизу вверх, сонными глазами, — Я проснулся, хватит меня толкать.

«Красивая она все же женщина, хотя и хобгоблин», — подумал человек в теле демона, — «Мда. Странные мысли лезут в голову. Она же замужем … не хочу об этом думать».

Поднявшись на ноги, он потянулся, чтобы стряхнуть с себя остатки сна, сполоснул лицо водой из бурдюка, потом перекусил вяленым мясом. Пока жевал, невольно окинул взглядом временный лагерь, и заметил железное оружие лежащие отдельно от остальных вещей, видимо раньше оно принадлежало погибшим воинам. Лафит подошел и поднял железный щит, взвесил в руке и несколько раз махнул им в воздухе.

— Маловат, но сгодиться, — кивнул он, — во всяком случае спасет от магов.

— После боя не забудь вернуть, — раздался позади него голос бдительного старика.

— Ладо, ладно, — посмеялся Лафит, — Кстати, гдекостяное оружие с прошлой битвы? Только не говори, что выбросили?

— Нет, не выбросили. Незачем его с собой таскать. Лишний груз. Заберем весь хлам на обратном пути.

— Хорошо, — согласился Лафит, потом окликнул Иффе, — Возьми щит! Тут еще остались. Легче будет подобраться к магам.

— Угу, — отозвалась та, потом добавила, — Долго собираетесь лясы точить? Все остальные уже готовы!

— Ох! Тогда вперед.

Закончив приготовления, объединенное войско двух племен двинулось к подземелью. Когда шли через мертвые земли, покрытые ядовитой пылью, гоблины недовольно морщились и хмурились. Отрава в воздухе щипала их чуткие носы, а унылые картины безжизненной пустоши, лишний раз убеждали в том, что подземелье нежити необходимо уничтожить. Только деревья, чьи корни тянулись глубоко под землю выжили, среди ядовитой порчи.

Без привалов небольшое войско быстро добралось до норы под мертвым деревом. Перед входом виднелись многочисленные следы пауков, дорожки, оставленные их покореженными телами, но самих насекомых нигде не было видно. Иффе вместе с десятком воинов зашла внутрь подземелья и убедилась, что пауки не ждали их в земляном коридоре. Она воткнула в стену горящий факел на расстоянии тридцати шагов от выхода и оставила двух дозорных следить за появлением врага.

Снаружи полным ходом шли приготовления к грядущей битве. Первым делом, гоблины осмотрели округу, на случай засады, чтобы враги не заперли их под землей с двух сторон, к счастью, не нашли никаких подозрительных следов. Потом они проверили снаряжение, оружие, факелы, бурдюки с водой, мешочки с вяленым мясом и прочее.

Шаман заставил всех выпить противоядие. Хотя оно защищало лишь частично, позволяло дольше продержаться в ядовитой среде и не умереть. Не зная, чего ждать от Паучьего леса он заранее приготовил и взял с собой много разных зелий, не особо заботясь о весе своей поклажи. Его вещи обычно носили гоблины, поэтому старик ни в чем себя не ограничивал, запасся как следует.

Недолго посовещавшись, шаманы решили оставить перед входом в подземелье отряд охотников, а вместе с ними одного облезлого зверо-человека. Лафит не видел смысла брать его с собой, пользы никакой одни только переживания. Тоже самое касалось крысы Лили, поэтому он поручил Джуро присматривать за ней и не позволять бегать по ядовитой пыли.

— А ты не вздумай идти за мной. Слышишь? Сиди тут, — грозным голосом приказал Лафит, отважная крыса прижала уши.

Отдав последние распоряжения, он сел на одном из больших корней дерева и прикрыл глаза. Грядущее сражение с магами или даже личем не вызывало у него особых эмоций, а вот воспоминания об огромных насекомых заставляли пропотеть. Он не мог идти в подземелье с таким настроем, поэтому снова и снова проигрывал в голове сцену бегущих на него пауков, чтобы морально подготовиться. Неподалеку от него слышались разговоры шаманов.

— Что, если мертвецы придут из леса? Разве пятерых охотников хватит? — волновалась Эну.

— Думается мне, никто не придет, — ответил старик.

— Ты этого не знаешь! — фыркнула Иффе.

— Тебе лишь бы спорить, — отмахнулся шаман, — наша мудрая советчица не заметила, что со вчера ни один мертвец не показался. Не бесконечная у подземелья сила, не может оно из воздуха создать орду нежити.

— Оно бросило на нас аж две, — покачала головой Эну, — думается, силы у него не малые.

— Да уж. Дай подземелью время, — старик вздохнул, — и наши племена ему на один жевок.

— Пф. Низшая нежить не справится с нами, сколько бы ее не было, — возразила Иффе, — Я лично разрубила голову личу. Не такой уж он и страшный.

— Это когда? — прищурилась Эну, становилась все очевиднее, что старик заранее знал о существовании подземелья.

— Тот лич слишком молод, небось и десяти лет не прожил, — старик сделал вид, что не услышал шаманку, — Ожившие мертвецы медленно набирают силу, но лет через пятьдесят он бы один уничтожил оба наших племени. Помнится мне рассказывал наставник о могучей нежити в сердце Паучьего леса, чем дальше заходишь, тем она древнее и ужаснее.

— Стариковские сказки, — машинально ответила Иффе, но глаза у нее расширились, и она невольно огляделась вокруг.

— Хех, — усмехнулся шаман, — Как знать? Лес-то очень старый. Прохлада. Темнота. Подходящее для них место.

— Не пугай девочку, — заступилась Эну, — К тому же пора идти, пока наша решимость не дрогнула.

— Верно. Пора, — кивнул старик.

Гоблины собрались перед норой, на лицах отражалось сильное волнение перед боем. На несколько минут наступила полная тишина, все молча смотрели на чернеющий вход. Вокруг них легкий ветерок поднимал серую пыль, она скользила по ногам, прилипала к телу. На сухом дереве над ними развевались обрывки паутины, будто флаг павшей армии.

Самой первой в нору шагнула Иффе. Так как она знала, чего ждать, не боялась, тем более рядом с ней шел Лафит. Не то, чтобы он рвался в бой, но прятаться за спинами гоблинов не мог, да и не хотел, вдобавок лучше остальных подходил для поддержки воинственного хобгоблина, благодаря росту, весу и силе. Он провел рукой по густым черным волосам, пытаясь убрать их назад, но длинные пряди тут же вернулись на место.

— И вот мы снова здесь, — произнес он.

Огонь факелов упал на рыхлые стены норы, разогнав темноту. Иффе с Лафитом шли неспеша по уже знакомому коридору, который уводил их все глубже под землю. Демон немного нервничал, ожидая скорую встречу с пауками, иногда оглядывался на гоблинов позади, чтобы убедиться не отстали ли они. Изредка на неровных стенах блестели панцири мелких жуков или сороконожек, чудом уцелевших среди яда и смерти. Они торопливо прятались от яркого света среди камней или под засохшими корнями.

Не встретив ни одного врага, войско гоблинов добралось до первой большой комнаты подземелья. Здесь темнота казалось густой, словно черный дым и сопротивлялась свету факелов, мешая увидеть дальше десяти шагов. Лафит осторожно выглянул из коридора, чтобы увидеть больше, но перед выходом никого не обнаружил. Мимо прошла Иффе и водя факелом из стороны в сторону осматривала местность, ее не пугала нежить, тем более жалкие насекомые. Следом за ней поспешили воины. Выбравшись на открытое пространство, они построились двумя неровными рядами и выставили вперед щиты.

«Толпа дикарей. Кто в лес, кто по дрова», — глядя на них подумал Лафит, — «Жаль я раньше не заметил. Нормальный строй сделал бы их намного сильнее и эффективнее. Если не забуду …».

Пока он размышлял о преимуществах воинской подготовки, из земляного коридора вышли шаманы. Старик поднял над головой посох и выпустил шар яркого света, который поплыл на другую сторону пещеры. Темнота медленно отступила, открывая глазам десятки, а может и сотни огромных пауков, рассыпанных повсюду. Они покрывали землю, стены, всю поверхность пещеры, где могли зацепиться их лапы. Пары шагов не хватило Иффе, чтобы насекомые попали под свет ее факела.

При виде такого количества насекомых Лафит покачнулся, словно хотел отступить назад, но сдержался. Гоблины открыли рты и попятились, некоторые обернулись, только чтобы встретить строгий взгляд старика. Насупив брови, они вернулись на место. Посох шаманки Эну покрылся тонкими светящимися трещинами, начав собирать ману.

У самой дальней стены стояла большая толпа нежити с копьями и костяными щитами. Они выстроились двумя ровными рядами, защищая скелетов-магов, а также коридор, ведущий глубже в подземелье. Мертвецы не двигались, словно ждали команды. На некоторое время повисла напряженная тишина, а затем шар света погас.

В следующий миг со стороны нежити сверкнули всполохи магии и черные сгустки, плохо различимые во мраке, устремились к гоблинам. Первой отреагировала Иффе, щитом отбросила один из них в сторону, где тот кляксой разбился о камни, а потом с шипением растворился на землистой поверхности, два других ударились о неожиданно возникший лазурный барьер, казалось созданный из воды.

— Им не одолеть нас, — ухмыльнулась Эну, — Не с такими силами.

— Три мага-скелета, — прищурился старик, — Что ж, давайте посмотрим, чья возьмёт.

Между его рукой и навершем посоха пробежали зеленые молнии, закрутились небольшим вихрем, а потом начали краснеть, словно раскаляться. Мгновение спустя из вихря одно за другим вылетело два сгустка огня размером с кулак. Они пролетели по небольшой дуге, над скопищем пауков и разбились о задние ряды нежити. При ударе во все стороны разлетелись густые брызги лавы, поджигая мертвецов. Скелеты-маги окутали себя черной дымкой, и та поглотила весь урон, но старик продолжил атаковать.

По пещере прокатился пронзительный визг, и пауки мгновенно бросились на живых, а им навстречу уже неслась Иффе. Держа топор за самый край рукояти, она широким замахом срезала передние ряды насекомых, будто косой, а потом волна пауков захлестнула ее, окружила со всех сторон подобно приливу. Тем не менее ей удалось устоять, отвоевав небольшой пятачок земли среди моря врагов. Отрубленные конечности и части тел летели повсюду. Женщина сражалась яростно.

Гоблины бросились вперед и врезались щитами в наступающих насекомых, те прыгали, щелкали жвалами, заползали друг на друга, однако опытные воины, рубили большинство прямо в воздухе на пополам. Трухлявые тела оказывали мало сопротивления. Когда топоры все же застревали, гоблины наступали на тушу ногой, чтобы вытащить лезвие, а потом продолжали бой. Оружие мелькало вверх, вниз, жижа растекалась, тела пауков превращались в гору.

Лафита мутило от одного вида гигантских насекомых, борясь с собой он сражался, но глубоко в толпу не лез. Он занял место позади Иффе и не давал нежити атаковать ее со спины. Ему не пришлось выдерживать основной натиск пауков, тем не менее противников хватало с избытком. От ударов костяной дубиной из гниющих тел вылетали брызги, попадали на лицо, стекали муто-коричневыми ручейками.

«Какая неудачная идея с дубиной, взял бы лучше топор», — думал он, — «Твою ж … кажется немного попало в рот … щас стошнит».

По всей пещере развернулось яростное сражение, наполняя ее скрежетом панцирей, ударом жвал о щиты и чавкающими звуками разрубаемой мертвой плоти. Воздух наполнился ужасным зловонием, а гнилые внутренности пауков превратили пол пещеры в вязкое болото. Чтобы продолжать атаковать, гоблинам приходилось наступать на поверженных врагов, ноги проваливались, давя остатки тел. Лицо Лафита давно побледнело от отвращения.

Неожиданно в битве произошел перелом. Сгусток огня пробил защиту одного из магов, и густая лава залила костлявое тело. С оглушающим визгом скелет сгорел, превратившись в пепел. Старик-шаман выглядел уставшим, но счастливым, тяжело дыша вытер со лба пот. Благодаря его постоянному обстрелу пострадали не только маги, но и защищавшая их нежить, некоторые настолько обгорели, что потеряли часть конечностей. Оставшиеся собрались вокруг выживших скелетов-магов и злобно сверкали глазами-угольками, ненавидя все живое.

— Настанет день, — обещал себе Лафит, — я смогу так же! Весь мир в огне! Ха-ха … кха … тфу … буэ …

Между тем Иффе ураганом пронеслась через полчища пауков, не оставляя им ни единого шанса на сопротивление. Скелеты-маги, занятые собственным выживанием, не мешали ей, поэтому женщина развернулась во всю мощь, превратилась в настоящую немезиду для насекомых. Внутренности нежити покрыли ее с ног до головы, разлетались брызгами при резких движениях, но ей было все равно. Хобгоблин внутри Иффе наслаждался разрушениями, уничтожением и славной битвой. Когда последние пауки пали под ее неудержимым натиском, грозная воительница двинулась к оставшийся нежити, кровожадно оскалившись.

Покрытые путиной мертвецы-стражи, стояли на защите магов плотными рядами, выставив вперед оружие. Как только женщина хобгоблин приблизилась, наконечники копий сразу устремились к ней, подобно ядовитым жалам, но Иффе отмахнулась щитом, а затем одним ударом разломала черепа двоим мертвецам. Пока остальные замахивались для нового удара, она отпрыгнула назад. На том месте, где стояли ее ноги мгновение назад, из земли выскочили костяные пики. Скелеты-маги переключили внимание на хобгоблиншу.

— Рар-р-р, — прорычала Иффе.

— Мы идем! — крикнул ей Лафит, — Не трать силы!

Вместе с воинами он спешил к ней на подмогу, то и дело скользя на зловонной жиже. Более ловкие гоблины обогнали его, а потом врезались щитами в первые ряды стражей, опрокидывая их назад. Иффе воспользовалась шансом и снова атаковала, раскидывая и ломая мертвецов. Так как большая часть плоти с них давно отвалилась, весили они немного. Старик шаман прекратил обстрел, чтобы не задеть своих, а Эну запустила несколько ледяных кольев, окруженных ветром.

Двое оставшихся скелетов-магов, начали отступать к коридору, ведущему вглубь подземелья. Они защитились от магии, а затем обрушили весь арсенал заклинаний на наглую хобгоблиншу, самую страшную для них угрозу. В нее летели сгустки черной магии, а за каждым шагом из земли выстреливали пики. Нежить совершенно забыла о высоком неуклюжем существе, скользящем на ровном месте. Скелет-маг лишь на миг повернул к нему голову, но увидел летящий топор, а затем мир закружился.

— Моя благодарность за прошлый раз! — крикнул Лафит, — Как старик стрелять магией я пока не умею, а вот бросать топоры очень даже.

Глава 44. Подземелье нежити.

Последнего скелета-мага Иффе хотела уничтожить собственными руками, поэтому с криком проломила ряды мертвецов и бросилась за ним. Ей понадобились считаные мгновения, чтобы догнать его, уклониться от заклинания, а затем безжалостно разорвать на части. С довольной улыбкой она вернулась обратно, а на поясе у нее болтался еще один череп. Отбросив топор, хобгоблинша прыгнула в гущу оставшейся нежити и начала рвать ее на части голыми руками, что вызвало у Лафита противоречивые чувства.

— Если бы Иффе могла, она бы их пытала, — поделился он своими наблюдениями с шаманом.

— Угу, — согласился тот, — к врагам она беспощадна. Им повезло умереть до того, как встретили ее. Хех.

Когда последний маг пал, мертвецы превратилась в беспорядочную толпу, нападали как попало, а почуяв запах крови от раненых гоблинов, выпустили из костлявых рук оружие. Они упрямо тянулись к источнику крови, став легкой добычей для воинов. Бой быстро закончился.

Гоблины расположились на сухом пяточке земли и переводили дыхание. Их взгляды то и дело падали на воинственную женщину хобгоблина, наполненные восхищением, поклонением и целой кучей эмоций. Лафит же, вооружившись факелом вернулся ко входу в пещеру, где вместе с шаманом искал свою потерянную сумку.

— Я кое-что нашел, — позвал его старик.

— О! Мои вещи! — воскликнул Лафит, — Я уж думал потерял.

Он торопливо зашагал к черной луже у стены, откуда торчал кусочек знакомой ткани. Подойдя ближе, он увидел лишь остатки своей сумки, большая ее часть сгнила всего за день, вместе с ней запасенные лекарственные растения, вяленое мясо в мешочке и моток веревки. Даже небольшой глиняный пузырек с мазью потрескался и разложился. Загадочная черная субстанция, напоминавшая густую смолу, уничтожила все вещи Лафита, только камень-артефакт уцелел и его краешек поблескивал в свете факела.

— Что это за черная жижа? — спросил он с отвращением.

— Не трогай руками! — предупредил шаман, — Это скверна! Живым к ней прикасаться нельзя. Не известно, во что ты потом превратишься.

— Но там же мои вещи! — сокрушался Лафит, — Смотри, черный камень уцелел. Нельзя ли его как-то достать? … вымыть потом. А?

— Есть верный способ, — обнадежил его шаман и выстелил огненной магией по черной луже.

Скверна начала гореть, бурлить, а уцелевшие ее части, словно разумные бросились прочь от огня. Они вытягивали щупальца цеплялись за камни. На месте осталось лишь горелое пятно и силуэты предметов, покрытые черной коркой, похожей на запекшуюся грязь. От нее поднимались струйки дыма, дополняя зловоние пещеры запахом гари.

— Какого черта? Ты же сжег мой камень! — Лафит обвиняющее посмотрел на старика, — Вряд ли у тебя есть запасной.

— Иначе никак. Да и потом он уцелел в скверне. Огонь ему нипочем.

— Эх, — Лафит присел на корточки и отрубленной лапой паука начал выскребать волшебный камень из запекшийся лужи, — Теперь она не опасна? Руками трогать можно?

— Можно, — подтвердил старик, — Я бы всю сжег. Жаль силы на нее тратить.

— Ты глянь! Уцелел не только камень! — искренне обрадовался Лафит, — мешочек с деньгами тоже, — он потянул за показавшийся край кожи и достал кожаный кошель, потом бережно очистил его от налипшей корки.

— Очень странно, — прищурился старик, — На вид обычный кожаный мешочек, но ни скверна, ни огонь ему не навредили. Дай-ка гляну.

— Вот, — Лафит отдал ему загадочный кошель, — Я его на мертвеце нашел.

— Сдается мне, эта вещица постарше меня будет, — покачал головой шаман, — непростой кошель. Предки благословили тебя хорошим трофеем!

— Меня больше интересует то, что внутри, — усмехнулся Лафит, — Похоже на серебро. Верно?

— Оно и есть, — согласился шаман, — человеческие деньги.

Повесив мешочек на пояс, следующим из запекшейся скверны Лафит выкопал камень-артефакт, поднес ближе к свету и внимательно осмотрел со всех сторон. Предмет действительно не пострадал, на гладкой поверхности не появилось ни коррозии, ни царапин, он выдержал разрушающее воздействие скверны. Чтобы убедиться Лафит направил внутрь него поток маны и вздохнул с облегчением, когда по краям камня засветились древние символы, а спустя пару вдохов на поверхности проступила надпись на человеческом языке.

Вид: Подземелье Нежити.

Возраст: девять лет и семь месяцев

Особенности: Магия смерти, порчи, яда.

Развитие: Молодой. Два этажа. Слабый.

— О! Работает даже на подземельях! Надо бы свое потом проверить, — демон не узнал некоторые слова, поэтому показал надпись шаману, — Есть, что-то полезное?

— Да. Тут всего два этажа. Хорошо для нас, — кивнул шаман, — остальное мы и так знали.

Надеясь найти другие уцелевшие вещи, демон продолжил раскопки. Под слоем запекшейся скверны, блеснула рукоять кинжала, покрытая загадочными рунами. Несколько дней назад он выменял ее у шамана, правда в кредит, пообещав отдать кристаллы маны, когда те достаточно вырастут. Материалом для изготовления рукояти послужили кости магического зверя, а точнее проклятого скверной, поэтому черная лужа ему не навредила.

Достав железный нож, Лафит глубоко вонзил его в сожженную лужу несколько раз, полностью разрыхлив ее, а затем легко достал красивую рукоять. Раньше ее сплошь усеивали царапины и сколы, следы времени, рассказывающие очень древнюю историю, однако теперь она выглядела новой, будто только из-под руки ремесленника. Руны слегка светились в темноте и от них исходило ощущение маны, при чем довольно сильное.

К большому изумлению Лафита, у нее появилось лезвие. Оно чудом вернулось на место. Поверхность не блестела, создавалось ощущение, что лезвие поглощало свет. Формой оно напоминало воронье перо, только идеально ровное и симметричное. Если мерить от запястья до кончиков пальцев, но длинна лезвия составляла полторы ладони.

— Как так? — Лафит вертел в руках черный кинжал.

— Древняя магия, не иначе, — охнул шаман, — Неужто та старая рухлядь, что тебе выменял?

— Ага, она самая. Выходит, скверна пошла ему на пользу, — вспомнив о черной жиже, Лафит невольно выронил кинжал и посмотрел на руки.

К счастью, он не обнаружил никаких заметных изменений на коже, поэтому снова перевел взгляд к кинжалу. Даже упав с небольшой высоты, тот воткнулся в землю почти на половину лезвия. С обычным оружием такой фокус бы не получился. Чтобы убедиться наверняка, Лафит поднял его и подбросил перед собой. Сделав пару оборотов в воздухе, черный кинжал, как зачарованный вонзился в землю по самую рукоять.

— Вещь стоящая! Тут и говорить нечего, — одобрил шаман.

— Мне совсем не нравиться, что она впитала скверну, — ответил демон, — Как бы не получилось вреда больше, чем пользы.

— Хочешь выбросить? — глаза старика блеснули, — Чует мое сердце кинжал проклят. Наверняка навредит. Отдай мне.

— Еще чего! Просто заверну во что-нибудь. Лучше не прикасаться к нему лишний раз, а проклятый он или нет, покажет время.

— Как знаешь, — разочарованно фыркнул шаман, — Дозволь хотя бы изучить руны. Непростые они. Что случится, если нанести их на другую рукоять …

— Старик, тебе бы ученым быть, с такой тягой к экспериментам. Когда вернемся в деревню, отдам тебе его на изучение. Мне самому интересно.

— На том и порешили, — шаман потер руки, хотя слова про ученого не понял.

Обернув проклятый кинжал обрывком шкуры, Лафит заткнул его за пояс. От сумки, служившей ему верой и правдой несколько месяцев, осталась лишь наплечная лямка, но и ее он не собирался оставлять гнить, выглядела полезной. Камень-артефакт поместился в мешочек, где лежали монеты и теперь висел у Лафита на поясе. Демон некоторое время постоял перед запекшейся лужей скверны, прощаясь с остальными своими вещами, которые встретили здесь несправедливый конец.

Тем временем, перепачканная внутренностями пауков с головы до ног, Иффе сидела на сухом пяточке земли, куда ошметки не долетели, а вокруг нее хлопотали гоблины. Они убирали с нее налипшие куски гнилой плоти, обтерли тело, помогли вымыть лицо из бурдюка с водой, принесли еду, а она, величественно прикрыв глаза, позволяла им прислуживать. Воины обоих племен впервые видели женщину хобгоблина, к тому же невероятной силы, и поклонялись ей, будто святой.

— Я тоже неплохо себя показал, — заметил Лафит, — но мне даже воды никто не принес.

— Не сравнивай, — покачал головой шаман, — Ты ж демон. Никто не знает, как к тебе подступиться. Лесные воины к тебе привыкли, а для остальных ты чужак. Она же совсем другое дело. Родилась гоблином, но обрела такую силу.

— Хех. Не будь таким серьезным старик, — отмахнулся Лафит, — Я же пошутил. Не надо мне особого отношения.

— Знаю. Ты демон, но за спинами нашими не прячешься. Воины тебя уважают, только иначе, — посмотрел на него шаман, — Эну и Иффе здесь только благодаря тебе.

— Давай оставим эту тему, — Лафит посмотрел на гоблинов, — Просто они похожи на королеву и ее свиту. Ха-ха.

— Верно, — кивнул старик, — Ты этого не замечаешь, но все они обеспокоены, даже сама Иффе. Оглянись вокруг. Тут жутко воняет смертью, будто мы на уже пути в мир духов. Повсюду ожившие мертвецы, яд, да гниль, а мы … мы все лишь гоблины, — шаман кашлянул, — Так они хотя бы ненадолго забывают о страхе.

Лафит обернулся на воинов. Пот успел промыть дорожки через их боевую раскраску, мутными каплями скапливался на подбородках и падал на пыльную землю. Те, кто прислуживал женщине хобголину, выглядели бодро, из глаза сохранили блеск. Остальные с мрачными лицами сидели на земле, приходя в себя после недавнего сражения. Казалось, тень смерти кружила над ними.

Ничего не ответив старику, Лафит откупорил бурдюк с водой и сделал большой глоток. Он сам не до конца понимал почему не боялся, даже перед пауками почти не дрогнул, перетерпел, хотя повторять подобное совсем не хотел. Для жизни посреди древнего леса отсутствие страха казалось вредным, а в подземелье нежити пришлось как нельзя кстати. К тому же его спокойствие, положительно влияло на гоблинов, вносило будничность, легкость в прибывание под землей, рассевало страхи.

Пока участники сражения отдыхали, примчался быстроногий Урул и сообщил, что снаружи все спокойно, охотники укрепили лагерь, еще раз обследовали местность, немного очистили площадку перед подземельем от ядовитой пыли. По его личному мнению, яда в воздухе стало заметно меньше, дышалось легче, однако долго посреди мертвой земли они все равно не протянут.

— Тогда надо идти дальше. Придется потревожить вашу королеву, — улыбнулся Лафит.

— Хватит там ерундой заниматься! — прикрикнул шаман на воинов, — Привал окончен.

После его слов гоблины собрали вещи, провизию и столпились перед коридором ведущим дальше в подземелье. На всякий случай старик еще раз напомнил им, чтобы не прикасались к черной жиже, сочащейся из стен, так как она намного страшнее яда. По совету демона, он выстроил их в почти ровную шеренгу по двое, чтобы внутри узкого коридора не возникло толчеи. Строго наказал всем держаться своего места и не лезть вперед без нужды. Воины нововведение не оценили особенно те, кто шли последними, но нахмуренные брови шамана, заставили их слушаться.

Иффе неторопливо поднялась на ноги и подошла к Лафиту. Обычно хобгоблины не лезли вперед, заботились о своей шкуре и скорее пошли бы последними, но она отличалась, и сама не знала почему. Ей не хотелось плестись в хвосте и пропустить все самое интересное. Время от времени она бросала взгляд на демона, совершенно спокойного и невозмутимого, на его лице не отражалось ни тревоги, ни страха, лишь любопытство. С таким же выражением он недавно разглядывал цветок, хотя она не понимала, что интересного в обычной траве, тем не менее рядом с ним чувствовала себя увереннее.

Подняв над головой факел, но так, чтобы масло не капало на руку, Лафит первым зашел в темный коридор. Его сильно расстраивал внешний вид подземелья нежити, так как оно больше походило на нору крупного животного, чем на красивый склеп. Неровные земляные стены, с торчащими корнями или кусками скалы, совсем не впечатляли. Терялась атмосфера древности и таинственности.

Вскоре нора плавно сменилась на каменный коридор, а над головой появились высокие своды, как в любой приличной пещере. Правда черная жижа стала попадаться намного чаще, от нее блестели некоторые участки стен. Она медленно стекала по трещинам в камнях, собирались в небольшие лужицы, но стоило только поднести факел, как скверна начинала убегать и прятаться по углам. Огонь ей не нравился. Это забавляло Лафита, но почему-то пугало остальных.

Тоненькая струйка сухой земли осыпалась с потолка, скользнула по его коже, заставив отпрыгнуть назад. Он провел по плечу ладонью, боясь почувствовать под пальцами липкую жижу. К счастью, все обошлось, всего лишь песок. Лафит облегченно вздохнул, но в следующий миг перед ним с потолка упал увесистый камень, продавив почву своим весом. Он выскользнул из сводов пещеры очень тихо, почти незаметно, будто его направляла невидимая воля.

Пока демон пялился на кусок скалы, едва не проломивший ему голову, за спиной послышался грохот и звон ударов о щиты. Он обернулся и увидел, как части потолка падали на гоблинов. Темноту разрезала вспышка магии цвета свежих листьев, пещеру заполнил запах леса, деревьев после дождя, а потом с треском из земли появилось множество корней. Они быстро росли, ветвились и на глазах становились толще, образовав над гоблинами непроходимую прочную сеть. Камни падали, но вреда больше не причиняли, только поднимали пыль и засыпали песком.

— Удивительная магия, — пробормотал Лафит, прикрывая голову щитом, а другой рукой щупая корни, — прям, как настоящие!

— Подземелье хочет нашей смерти, — произнесла Иффе.

— Разве может пещера чего-то желать? — сомневалась Эну, — Наверно здесь прячется еще один маг.

— Не уверен на счет мага, но подземелье точно обладает своей волей, — подтвердил Лафит, — уж я-то знаю. Иногда оно капризное, как ребенок. Ей богу. Тратит энергию на что попало, стоит уйти подальше начинает стонать … — бурчал он, о чем-то очень личном.

— Хм. Значит наше вторжение совсем не сюрприз для нежити, — покачала головой шаманка, — Плохо.

— Угу, — согласилась Иффе.

К тому времени камнепад прекратился. Уставший старик оперся о посох и, вытирая пот, тяжело вздохнул. Создание магических корней отняло у него много сил. Нахмурившись, он хотел попросить Эну использовать лечебное заклинание, но ее рядом не оказалось. Шаманка уже стояла впереди рядом с демоном и Иффе, обсуждая дальнейшее продвижение. Небольшой огонек вылетел из ее руки, а потом поплыл вверх, осветив своды пещеры впереди, однако быстро потух.

— Там ничего нет, — произнесла она, — обычная пещера.

— Обычная или нет, надо двигаться дальше, — ответила Иффе.

— Под дождем из камней? — возразил Лафит, — Тогда лучше передвигаться небольшими группами, чтобы не мешать друг другу. На большом пространстве можно просто отпрыгнуть.

— Хорошо, — согласились обе женщины.

— Слушайте меня! — крикнула Эну, обернувшись к воинам, — Дальше пойдем небольшими группами. Когда начнут падать камни держитесь ближе к стене, — она сделала паузу, — Только не наступайте в скверну и не прикасайтесь к миазмам. Глядите в оба и пусть духи предков оберегают вас.

— Да, шаманка, — отозвались гоблины вразнобой.

— Можешь идти? — повернулась она к старику-шаману.

— Конечно, я не настолько дряхлый, — фыркнул тот.

На случай, если впереди ждали враги, первыми из-под защиты корней выбрались демон и хобгоблин с ними шли трое воинов в качестве поддержки. Их задача состояла в том, чтобы проверить, как отреагирует подземелье на небольшую группу. Стоило им отойти от укрытия на несколько шагов, как валуны вновь начали падать с потолка, правда гораздо реже, они больше не сыпались сплошным потоком, а лишь по два или три вразнобой.

Куски твердой породы откалывались от сводов пещеры почти бесшумно. Иногда в землю втыкался сталактит, будто каменное копье, заставляя гоблинов нервно жаться к стене. Камнепад то прекращался, то начинался вновь, словно играясь с названными гостями. Они вглядывались в темноту над головой, но свет факелов не дотягивался до потолка, только сыпавшаяся сверху земля или песок подсказывали им, где упадет следующий валун.

Задрав голову, Лафит высматривал признаки обрушения, чтобы вовремя отпрыгнуть. Изредка он бросал взгляд вниз, чтобы случайно не наступить в черную лужу, а потом снова обращал все свое внимание на потолок. Внезапно земля ушла у него из-под ног. Пол обвалился, и он полетел вниз. Разум не успел понять, что произошло, но тело демона отреагировало. Плечи повернулись прямо в полете, и одна рука, отпустив факел, ухватилась за край ямы. Он ударился ребрами и бедром о неровную стену, от чего ладонь соскользнула с пыльного края ловушки.

Глава 45. Извилистые коридоры и большие залы.

В следующий миг запястье Лафита обхватила крепкая рука и сжала так, что затрещали кости. Он повис над глубокой ямой и невольно посмотрел вниз, где на глубине нескольких метров под ним, горел факел в окружении острых камней. Лафит почувствовал, как мороз пробежал по коже. Повернув голову, он увидел Иффе и тревогу в ее глазах. Она держала его за руку, лежа на краю ямы, затем подтянула ноги под себя, распрямилась, и демон почти вылетел из ловушки на рыхлый пол пещеры.

— Смотри под ноги! — прорычала она.

Вытирая со лба холодный пот, Лафит сел на каменному полу пещеры, некоторое время не двигался, потом подполз к краю ямы и еще раз посмотрел вниз. В свете догорающего огонька он увидел острые камни, похожие на длинные наконечники копий, заботливо расставленные по всему дну ловушки. Если бы ему удалось пережить само падение, то камни позаботились о том, чтобы он не мучался.

— Верная смерть. Очень благородно с их стороны избавить жертву от страданий, — поделился он своим наблюдением, — Не ожидал тут ловушки, — хотел усмехнутся Лафит, но заметив ледяное выражение на лице Иффе замолк.

«Я же упал. Чем она не довольна?» — подумал он, поднимаясь на ноги, — «Тело демона снова спасло мне жизнь. Вряд ли человек успел бы отреагировать. Разве что кто-то тренированный. Тут возникает вопрос. Все ли демоны такие? Если да, то почему они до сих пор не победили людей? С такой-то силой. … Оставлю эти мысли на потом …»

— Яма слишком большая, — услышал он рядом голос Иффе, — Гоблину никак не перепрыгнуть, а всяким старым развалинам и подавно.

— Ты про шамана что ли?

— Угу, — серьезно кивнула она.

— Недооцениваешь ты старика. Видела его магию корней? … О! — он посмотрел на Иффе и ее глаза блеснули пониманием.

— Конко, приведи шамана, — она тут же повернулась к трем гоблинам, жавшимся у стены, — скажи, нам тут понадобиться его магия корней.

— Да! — выкрикнул воин, обрадованный тем, что великая воительница знала его имя и умчался выполнять.

— То же мне королева, — тихо пробурчал Лафит.

Пока они находились рядом с ямой, на них не упал ни один камень. Возможно, подземелье не хотело случайно испортить такую замечательную ловушку, поэтому сдерживалось. Острые колья представляли опасность только для живой плоти, но падения куска скалы ни за что бы не пережили.

Когда шаги гоблина затихли вдали подземелье снова погрузилось в безмолвный мрак. Изредка слышался тоскливый вой ветра, по стенам с шуршанием скалывалась земля, будто неведомые существа крались под высокими сводами, а в глубине мрачного коридора мерещились призраки. Холодное дыхание мира мертвых вызнавало дрожь, напоминая, что живым здесь не место.

Время тянулось медленно. Гоблинам начало казаться, что они умерли, но просто еще не заметили этого. Они подсели ближе к Иффе и демону на крохотном пяточке перед ямой и пытались согреться светом факелов. Огонь потрескивал, масло с шипением падало вниз, а их собственные тени насмешливо танцевали на стенах, пугая до дрожи.

Неподалеку треснул камень, заставив гоблинов вздрогнуть. Послышался топот ног, а через несколько мгновений, показался шаман в сопровождении двух воинов. К счастью, куски потолка на них не падали. Видимо, три живых существа не казались подземелью важной целью.

«Вряд ли оно умет считать, но количество все-таки различает», — размышлял Лафит.

— Большая ловушка, — понимающе кивнул шаман, осмотрев яму, — Вы хотите, чтобы я сделал мост из корней?

— Да, — подтвердила Иффе, — потому, что дряхлые старики не могут попасть на другую сторону без моста.

— То-о-очно, — прищурился шаман, — но без стариков, всяких глупых соплячек раздавило бы камнями. Точно, как жабу.

— Жабу? — грозно переспросила хобгоблинша.

— Эй, разве у нас нет дел поважнее? — остановил их Лафит.

После недовольного фырканья и косых взглядов друг на друга, они успокоились, а через ловушку протянулся прочный широкий мост из корней. Иффе прошла первой, заодно проверила прочность, после нее Лафит и два воина, одного гоблина отправили назад, чтобы сообщить основной группе о продвижении. Последним на другую сторону перебрался старик, но дальше не пошел, остался ждать у ямы.

— На случай, если камни сломают мост, — пояснил он.

Кроткая вылазка помогла определить оптимальным размер группы, не вызывающей массового обвала камней, и он составлял ровно три гоблина причем на расстоянии не менее десяти шагов друг от друга. Объединенное войско двух племен растянулись по всему коридору длинной вереницей. Изредка, сверху прилетало несколько камней, но никто не пострадал.

— Скажи мне хранитель, — спросила Иффе, пока они шли, — подземелья разумные или навроде животного?

— Сложно сказать. Вернее, я пока не уверен. У него определенно есть врожденные знания, к примеру как у птиц вить гнезда. Они умеют, хотя никто не учил.

— Ясно. Подземелье с рождения знает, как быть подземельем.

— Вроде того. Вдобавок оно учиться на своем опыте. Еще одна черта животных. Насколько быстрее или медленнее пока не понятно.

— Оно умное как гоблин?

— Сильно сомневаюсь, — Лафит повернулся и указал на вытянутую колонну воинов позади, — Оно не пытается нас убить, что странно. Либо ему не хватает простейших знаний, либо опыта.

Камни с потолка падали редко, земля под ногами не проваливалась, и за разговором они не заметили, как добрались до небольшого открытого пространства. Оно сильно уступало по размерам предыдущей комнате и свет факела доставал до боковых стен, так же хорошо освещал толпу голодной нежити по центру. Как только живые существа вышли из коридора мертвецы ринулись к ним, жадно вытянув костлявые руки.

Наученный предыдущим опытом, Лафит сразу поднял щит, высматривая всполохи магии, но ничего не произошло. Гниющие защитники пещеры нападали беспорядочной толпой, но не настолько большой, чтобы представлять угрозу. Без поддержки магов они бездумно бросалась вперед, натыкаясь на топоры или щиты. После множества сражений с нежитью, демон намного лучше использовал оружие, а однообразные движения врага легко предсказывал. Пока гоблины прикрывали спину, демон и хобгоблин уничтожили всех мертвецов в комнате.

— Какая-то очень непродуманная оборона, — высказал наблюдение Лафит, перешагивая останки врагов, — Мне кажется я больше от яда страдаю, чем от этих гнилых ребят. Кстати, как вы? Отравления не чувствуете? А то меня подташнивает, — спросил он у остальных.

— Нормально, — коротко ответила Иффе.

— Немного нос щиплет, — гоблины демонстративно высморкались.

Вместо двух воинов, демон увидел дюжину и постепенно прибывало все больше и больше. Во время сражения остальная часть войска гоблинов догнала передовой отряд, а часть из них даже успела поучаствовать в драке. Настороженно глядя на потолок, появился шаман и начал расставлять всех вдоль стены, опасаясь очередного камнепада.

— Там дальше лестница, — сообщила Иффе, — Мы пойдем первыми, — она обернулась на демона, с интересом изучавшего стены.

— Угу, — отозвался он, а потом проворчал, — Ни следа сокровищ. Эта комната совсем пустая. Эм … выглядит … новой? На кой-черт рыть пещеру перед нашим приходом? Глупое подземелье! Лучше бы потратилось на золото.

Очень недовольный он вместе с Иффе спустился по лестнице на нижний этаж, где их ждал еще один мрачный коридор. Неровные каменные стены местами блестели в свете факелов, будто сквозь трещины в скале пробивались крохотные родники. Если бы не ржавые разводы от миазмов вокруг них, то пятна можно было бы принять за воду. Небольшие углубления под стенами наполнились черной жижей, и она начала вытекать на середину коридора.

Двигаться приходилось очень осторожно. Прежде чем перешагнуть разлившуюся лужу, Лафит дубиной проверял нет ли на другой стороне ловушки, к счастью, они не наткнулись ни на одну. Возможно подземелье не рассчитывало, что посторонние заберутся настолько далеко и не подготовилось, а может на то имелась другая причина. Пока Лафит строил догадки, о слабой обороне нежити, коридор привел их к новой комнате, где по земле стелился густой туман.

— Тут лич, — нахмурилась Иффе, глядя себе под ноги, — Я уже видела похожий дым.

— Хм. Никто не нападает, — ответил Лафит вытирая мокрый лоб, недавний бой немного утомил его, — Давай дождемся остальных здесь. Камни вроде не падают.

В руках тихо потрескивали факелы и капли горящего масла время от времени падали на землю, отсчитывая минуты. Огонь освещал небольшой пяточек земли перед коридором, а дальше царила непроглядная чернота. Порой из нее доносилось шуршание, шаркающие шаги, скрежет железа о камни, но нежить не показывалась, даже кровожадные глаза-угольки не горели во мраке.

Через некоторое время появились гоблины в группах по трое и начали выстраиваться вдоль стены, однако далеко друг от друга не отходили. Странные звуки из темноты заставляли их нервничать. По сравнению с верхним этажом здесь царила прохлада, не такая чтобы замерзала вода, но гниющая нежить наверняка чувствовала себя комфортно, намного лучше, чем под теплыми лучами солнца, а вот вспотевшие гоблины, наоборот, начали подрагивать от холода, вдобавок сама пещера вызывала у них мурашки по коже. Они смотрели то в одну, то в другую сторону, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за границей света от факелов.

Последними из коридора вышли шаманы. Нахмурив брови, они окинули взглядом окружающую черноту, потом прислушались. Эну подняла руку и к потолку взлетала искра голубого света, по пути становясь ярче. Мрак медленно отступил и глазам гоблинов открылась огромная пещера, намного просторнее предыдущей, настолько, что дальняя ее часть так и осталась поглощенной темнотой, свет туда не доставал.

«Хо! Да тут город поместиться! Комната просто огромная!», — подумал Лафит, — «Зачем под землей такое пространство? Не понимаю».

На расстоянии нескольких десятков шагов от выхода, своды пещеры подпирали две каменные колоны, толщиною с дом, и еще такие же виднелись дальше за ними, создавая ощущение тронного зала великанов. Колонны стояли на равном удалении друг от друга и боковых стен, грубо высеченные из скальной породы, по виду напоминали гигантские кривые деревья. Остальная часть пещеры выглядела пустынно, местами из земли торчали высокие острые камни, а среди них бродили сотни оживших мертвецов. От такого количества врагов, даже Лафита пробрал озноб.

— Сколько же тут нежити? — тихо спросил один из воинов.

— Много, — ответила Иффе.

Неожиданно из темноты вылетело большое облако черного дыма и поглотило яркую искру. Свет погас, а непроглядный густой мрак вернулся. Старик шаман прищурил глаза и запустил огненное заклинание в сторону тихого скрежета метала о камни. Раскаленная субстанция похожая на лаву пролетела по дуге и на удивление точно поразила мертвеца, превратив его в ходячий факел. Довольный результатом старик запустил еще несколько огненных сгустков в разные стороны пещеры, чтобы видеть передвижения врага. Нежить никак не реагировала на горящих рядом соратников и продолжала неторопливо хромать по пещере, держась на расстоянии от живых.

— Почему они не нападают? — нахмурилась Эну, — Чую ловушку.

— Так и есть, но нам придется в нее зайти, — согласился Лафит, — либо вернуться назад.

— Вернуться назад? — последняя часть фразы очень понравилась некоторым гоблинам, и они с надеждой посмотрели на старика-шамана.

— Пойдем дальше, — покачал тот головой, разбив все их надежды.

— Смотрите! Вон там кто-то живой, — прервала их Иффе, а потом показала пальцем на необычное существо рядом с полыхающим мертвецом.

Морщась от света, оно выглядывало из-за спин нежити и смотрело на незваных гостей мутно-белыми глазами. Существо казалось живым и отдаленно напоминало человека, правда очень худого, без единого волоска на теле, а на сероватой коже проглядывали черные вены. Оно водило слегка вытянутой мордой из стороны в сторону, будто принюхивалось, хотя нос отсутствовал, точнее на его месте остался жалкий обрубок, как у скелета. Прячась от света, оно присело на корточки и, на всех четырех конечностях, быстро убежало под покров темноты. Мертвецы на него не нападали, будто не замечали вовсе.

— Что это было? — сразу спросил Лафит.

— Хм, — шаман потер подбородок, — Какая-то нежить. Не чувствую в нем жизни.

— Это Гуль, — тихо произнесла Эну, — Мертвец, обретший свою волю. Мне уже доводилось таких видеть.

— Судя по поведению, оно не такое безмозглое, как остальные. Насколько эта штука опасна?

— То мне неведомо, — пожала плечами шаманка, — наставница говорила, они коварные подлые охотники.

— Но убить-то их можно? — сразу спросил один из воинов.

— Скоро и узнаем, — вместо шаманки ответила Иффе, но ее слова никого не успокоили, чтобы совсем разрядить обстановку она добавила, — Шустрый он и нападать будет исподтишка. Глядите в оба!

Шаман резко повернул голову и вгляделся в темноту впереди. Мана вокруг него закружилась, поднимая струйки песка, и над отрядом возник прозрачный зеленый купол, а в следующий миг об него кляксой разбилось заклинание. Старик тут же запустил в ответ сгусток лавы. Далеко впереди, почти на другом конце пещеры, еще один мертвец превратился в факел, и осветил небольшой пяточек земли, где стоял маг в черном призрачном балахоне, окруженный серыми скелетами.

— Лич! — оскалилась Иффе, принимая боевую стойку, — Так и знала! Надо избавиться от него как можно быстрее. Он оживляет мертвецов.

— Значит постоять у входа не выйдет, — заключил Лафит.

— Все-таки вовремя мы нашли подземелье, — произнес старик, — не успело оно набрать силу.

— Я бы поспорил, — возразил Лафит, — Сила у него немаленькая, — он показал рукой на толпы нежити, — Мы уже несколько дней с ним воюем, а все никак.

— Не о том я толкую. Здесь все существа почитай, что новорожденные, слабые.

— С чего ты взял? — спросила Иффе.

— Будь лич старым, мы бы умерли, не дойдя до подземелья. Опять же гули не нападают и прячутся в темноте. Не уверены они в своей силе.

— Нам надо побыстрее добраться до лича. Тогда победа наша! — еще раз напомнила Иффе.

— Не горячись. Нельзя идти напролом. Только погибнем, — Лафит окинул взглядом пещеру, освещенную догорающими мертвецами, — Для начала давайте укроемся от магии за той каменной колонной. Она огромная.

Гоблинам не пришлось повторять дважды, лишь услышав слово «укроемся», они подхватили шаманов на руки и рванули к подножью гигантской колоны. По их опыту любое укрытие лучше, чем вообще никакого. Посреди подземелья, заполненного нежитью, такое место принесло бы в душу каждого воина немного успокоения. Колонна находилась в пределах видимости, рядом догорала кучка костей, а на пути не стояло ни одного врага, поэтому гоблины мигом домчались до нее и заняли оборону. Через несколько вдохов к ним присоединились демон с Иффе.

С близкого расстояния и при свете факелов, колонна больше походила на скалу, вершина которой тянулась вверх и исчезала высоко среди непроглядного мрака. У основания она расширялась и не уступала по размерам большому деревенскому дому. Около нее лежали камни, валуны, из земли торчали булыжники самого причудливого вида.

Здесь, как во всем остальном подземелье, Лафит внимательно высматривал сокровища, но не находил ничего похожего. Несмотря на неудачу, он не сдавался, все еще надеялся наткнуться на золото, драгоценные камни или жуткую траву сомнительной полезности, но очень редкого вида, что росла только в подземелье нежити. Наверняка среди людей такие вещи пользовались спросом и за них давали баснословные деньги. Конечно, искать он сможет только после безусловной победы над врагом.

— Работы не початый край, — тихо пробормотал он, прикидывая в уме количество нежити в пещере.

Глава 46. Стремительная атака.

Лич потерял гоблинов из вида и больше не мог напрямую атаковать их магией, но благодаря туману всегда знал, где они находились. Он не понимал почему эти презренные существа так сильно цеплялись за свои жалкие жизни, не хотели принимать благостный дар смерти. Прячась, как крысы, они все равно не могли изменить свою судьбу, лишь немного усложняли ему задачу, заставляли тратить лишнее время и силы. Лич не злился. Хотя они потревожили его покой, угрожали подземелью, он хотел проявить щедрость и подарить им новую лучшую жизнь в рядах своей армии. Его челюсть скрипуче щелкнула, будто от смеха.

Как только гоблины прошли вглубь пещеры, он приказал нежити перекрыть выход, но не нападать на незваных гостей, дать им почувствовать отчаяние. Сотни мертвецов обогнули колонну, не попадая под свет факелов, а потом собирались в большую орду прямо перед коридором, откуда только что пришли гоблины. Довольный результатом, некромант щелкнул челюстью. Живые попали в его ловушку, окруженные ядом и верными последователями смерти, они никуда не денутся.

Наблюдая за проходящими мимо тенями мертвецов, гоблины ожидали команды к отступлению и с надеждой смотрели в сторону спасительного пути на поверхность, но шаманы молчали, даже Иффе не проронила ни слова. Воинам чудилось, как холодные когти смерти протянулись к ним, схватили за горло, когда со стороны единственного выхода на них уставились сотни горящих глаз. Пронзительный визг гулей во мраке, заставил их вздрогнуть. От паники воинов спасло лишь присутствие рядом хобгоблина. К тому же демон, казалось, не замечал орды мертвецов, а внимательно изучал колонну.

— Нам не совладать с ними. Слишком много, — поделилась своими наблюдениями Иффе, — И теперь мы здесь заперты.

— Так и есть, — согласились шаманы.

— Так нам и не нужен выход, — заметил Лафит, ковыряя ножом стену, — Здесь тоже ничего нет, — пробурчал он под нос, потом продолжил, — Бесполезно с ними драться. Смысла нет никакого, во всяком случае пока жив лич. Надо идти сразу к нему.

— В темноте скрывается еще много нежити, — заметил старик, — будет непросто.

— Верно, но судя по тому, что я видел, большая ее часть обошла нас и собралась у выхода, — ответил Лафит, — Лич хотел быть уверенным, что мы не выберемся из ловушки, но перестарался. Высокомерия у него хоть отбавляй, а вот опыта явно не хватает. Он думает, что запер нас, а ведь сам остался в той же клетке. Поняли?

— Нет, — искренне ответили гоблины воины, но с надеждой посмотрели на неунывающего демона.

— Ну, … в клетке с волками, …, а мы волки. … Да ну вас.

— Пока нежить гоняется за нами по всей пещере, мы убьем лича! — глаза Иффе блеснули пониманием, она одобрительно кивнула Лафиту, — Это как запереть себя с троллем в одной клетке.

— Запирать себя с троллем очень глупо! — согласились гоблины, хотя образ все равно не уловили, зато бодрый голос Иффе вселил в них надежду.

— Да! — Лафит, наконец, оставил стену в покое, а на его лице расцвела белоснежная улыбка, — Я нашел маленький камень. Кажется ценный!

— Эм … — шаман покачал головой, а остальные просто радовались воодушевлению демона, воины воспряли духом.

— Какой план? — спросила Эну, — Только мы выйдем из-за колонны, личь забросает нас магией.

— Там дальше стоят точно такие же каменные колонны. Почему бы нам не двигаться от одной к другой? — предложила Иффе, — Только придется бежать быстро. Они скоро сообразят, что мы задумали и ринуться следом всей ордой, — она очень выразительно посмотрела на старика.

— Ве-е-ерно, — прищурился пожилой гоблин, — неужто думаешь я отстану? Не сумею бежать? Обузой меня считаешь?

— Прежде чем вы начнете спорить, — вмешался Лафит, — предлагаю обоих шаманов посадить на щиты и нести. Так они смогут защитить нас от магии, заодно сберегут силы. Они нам очень понадобятся!

— Хорошо, — сразу согласилась Эну.

— Хпф, — фыркнул старик, но спорить не стал.

Нежить больше не бродила по пещере бесцельно, а выстроилась плотными рядами перед выходом из пещеры и не отрываясь наблюдала за незваными гостями. Сотни красных глаз-угольков горели во мраке, глядя на теплые тела живых, по которым пульсировала аппетитная кровь. Воздух наполнял пьянящей запах свежей плоти, и лишь железная воля лича удерживала мертвецов на месте.

Под кровожадными взглядами нежити, воины накрыли два щита шкурами, припасенными специально для шаманов, чтобы тем не приходилось сидеть на голой земле во время привалов, а когда старик и Эну уселись на них, подняли щиты на плечи. Каждого шамана несли четыре гоблина. Не сговариваясь, они точно попадали в шаг, не спотыкались друг о друга и двигались на удивление быстро.

Закончив все приготовления, объединённое войско двух племен побежало к следующей колонне. Они спешили насколько позволяли им силы. Под ногами изредка попадались мелкие камни, небольшие ямы, но по большей части земля в пещере представляла собой ровную твердую поверхность и на пути ничего не мешало. Когда первая колона осталась позади и исчезала во мраке, они оказались посреди темноты без единого ориентира, поэтому бежали наугад.

Из руки Эну выскользнула искра голубого света и устремилась вперед, освещая дорогу. На сей раз она горела не ярче факела, чтобы не привлекать внимание лича, и скользила низко над землей, огибая камни. Крохотный огонек улетел далеко от войска, прокладывая свой путь в темноте, пока не наткнулся на скалу, напоминавшую то ли колонну, то ли ствол гигантского дерева. Он завис перед ней, как маяк для заблудившихся путников.

— Зачем такая огромная пещера? Не понимаю, — спрашивал себя Лафит, — мы уже бежим черт знает сколько времени.

Когда они, наконец, добрались до второй колонны, то устроили короткий привал, отдышались. Гоблины не присели на землю, как делали в лесу, а с серьезными лицами бдительно смотрели по сторонам. После пробежки многие из них начали кашлять из-за отравленного воздуха пещеры. Хотя противоядие еще действовало, оно не давало абсолютной защиты, поэтому яд постепенно накапливался в теле.

— Поспешим. Кхе-Кхе, — торопил старик и перевел взгляд на демона, — Времени все меньше.

— Угу, — кивнул в ответ Лафит.

— Кажется личь заподозрил неладное, — к ним подошла Иффе с облезлым черепом в руках, — нежить начала нападать.

— Хм, — нахмурился шаман, — Давай проверим, что у нас за спиной происходит.

Вокруг него закружилась мана, сгусток раскаленной лавы пролетел по высокой дуге, мимо первой колонны, где они недавно прятались, и разбилсяо мертвеца. Алые брызги разлетелись повсюду, освещая группу нежити, часть большой орды, которая больше не стояла на месте. Она двигались следом за гоблинами, пока неспешно, но все равно неумолимо приближались. Из-за попадания магии несколько мертвецов полностью охватило пламя, но те словно не замечали, шли вместе с остальными, теряя части тела и оставляя за собой дорожку огненных следов.

— Лич не может возродить сгоревших, — заметил шаман.

— Что толку? У тебя все равно не хватит сил сжечь их всех, — покачала головой Эну.

— Звериная нежить полегла снаружи, а эти еле тащатся, — размышляла вслух Иффе, — Если побежим быстро, то нежити ни за что нас не догнать. Успеем убить лича.

— Тогда вперед! — согласился Лафит, убирая в мешочек крохотный камень, неизвестной ценности.

Крякнув от натуги, воины подняли щиты с ценным живым грузом и побежали к третьей колонне. Им наперерез спешили мертвецы из центральной части пещеры, но не успевали собраться в достаточно большую толпу, чтобы выдержать ярость Иффе. От ее мощных ударов ошметки гнилой плоти и костей разлетались повсюду, и пока туман собирал их обратно, гоблины успевали уйти далеко. Демон и воины экономили силы и вступали в бой, только если врагов оказывалась слишком много. Они с разбега налетали на нежить, прикрывшись щитами, сбивали с ног, а потом доламывали топорами.

Гоблины старались избегать ненужных сражений, обходили стороной скопления нежити, когда могли. Благо размеры пещеры позволяли свободно маневрировать. Если уклониться от схватки не получалось, то они не пытались уничтожить всех врагов, а лишь пробивали себе дорогу и бежали дальше. Нежить торопливо хромала позади, пыталась догнать, перехватить, однако не могла угнаться за живыми.

Чтобы замедлить продвижение гоблинов, вселить в них страх, из темноты раздавались визги Гулей, заставляя воинов вздрагивать. Мимо скользили мрачные тени, стонали призраки, туман опутывал воинов пронзительным холодом, но те не поддавались страху или панике. Они не видели беспокойства в глазах шамана или демона, а величественный вид Иффе пробуждал в них боевой дух.

Подобно богине воины, она шла впереди всего войска, плавно покачивая упругими бедрами, а когда появлялись враги, безжалостно уничтожала их железным топором. Благодаря ей, личу не удавалось запугать воинов, вселить отчаяние в их сердца и души. Небольшое наваждение от тумана, которому едва удалось зацепиться за разум гоблинов, рассеялось от боевого клича женщины, вызывая мурашки по телу даже у демона.

«Это ненормально», — думал Лафит, — «Обычное существо так не сможет. По ощущениям Иффе использует магию только другую. Она будто светиться от жизненной силы … само тело магическое оружие? Любопытно… вот бы … изучить?».

Почуяв неладное, некромант запустил в незваных гостей целый дождь смертоносных заклинаний, всполохи от колдовства разрезали темноту почти без остановки. В тот же миг зеленые трещины на посохе шамана ярко вспыхнули, запах леса наполнил отравлений воздух и на пути черной магии появилась стена из прозрачной зеленой листвы. Заклинания лича разбились об нее черными кляксами, начали разъедать барьер, шипя и пузырясь, стекали по нему, но гоблинам вреда не причинили.

Утирая со лба градины пота, старик устало выдохнул и посмотрел назад, откуда едва слышно доносился грохот преследующей орды нежити. Чуть ближе плелись небольшие группы мертвецов, мимо которых они недавно пронеслись вихрем. Сверкая глазами, он смотрели в спины живым, и подобно ручейкам, текущим со всех сторон пещеры, собирались в одну большую реку.

Воздух наполнил запах хвои, послышалось журчание ручейка, а потом мощный удар сотряс землю. Заклинания лича столкнулись с прозрачной стеной воды, возникшей из воздуха. Ее размеров хватало, чтобы укрыть все войско гоблинов. Старик обернулся и посмотрел на сосредоточенную Эну, в одной ее руке кружился водный вихрь, в другой бушевала крохотная вьюга. Через мгновение она поднялась над головой шаманки, разрослась до размеров человека и десятки ледяных острых пик со свистом устремились к некроманту. Вихрь выплевывал их одну за другой. Старик хмыкнул и начал творить свои огненные заклинания.

— Лич, конечно, хорошо придумал, хотел выманить нас и запереть тут, но перехитрил сам себя, — усмехнулся Лафит, он единственный, кто находил ситуацию увлекательной.

— Как мы потом выберемся? — спросил один из воинов, — Если убьем Лича, то нежить тоже исчезнет?

— Давайте решать проблемы по мере поступления, — ответил Лафит, надеясь, что они и дальше смогут бегать от орды мертвецов.

— Хорошо, — согласились воины.

— Иффе! Прекрати лезь на рожон! — ворчал старик, поглядывая на хобгоблина, — Чего ты в самую гущу прыгаешь? Побереги силы!

— Хватит ворчать, — фыркнула она в ответ, — Чем быстрее прорвемся, тем больше времени выиграем для боя с личем. Не так уж далеко мы убежали от гнилой армии. Слышишь громыхание их костей за спиной?

— Все равно, ты слишком рискуешь, — не сдавался старик, но ответа больше не удостоился.

Через некоторое время третья колонна укрыла их своим огромным каменным телом. Тут они лишь перевели дыхание, совсем не долго, а потом сразу двинулись дальше. На сей раз они бежали напрямую к личу. После перестрелки с шаманами, небольшой пяточек земли вокруг него ярко освещали тлеющие кучки костей, оставшиеся от неосторожных мертвецов, поэтому даже издалека гоблины хорошо видели свою цель.

Костлявая фигура, укрытая черным рваным балахоном, как у призрака, выделялась среди большой толпы мертвецов. Из-под капюшона на живых с презрением смотрели глаза-угольки, но во взгляде чувствовалась сила, даже воздух рядом с ним дрожал. Несколько черных теней кружили вокруг, защищая от магии, а впереди валялись остатки полыхающих костей, принявших на себя удары огнем.

— Чем мы ближе к нему, тем быстрее летят его заклинания, — предупредил старик, — смотрите в оба.

— Орда нежити сильно отстала, — добавила Эну, — у нас есть шанс сразиться с магом смерти. Поспешим.

Барьер из листьев начал пропускать заклинания лича, поэтому шаман призвал большое облако саранчи, чтобы оно кружило перед бегущими гоблинами, принимая на себя всю враждебную магию. Пораженные черными сгустками или костяными иглами, насекомые дождем осыпались на землю, а старик призывал новых. В то же время Эну атаковала самыми могучими заклинаниями из своего арсенала. Воздух наполнился запахами хвои, воды и свистом ледяных копий.

Несмотря на все старания шаманов, высокомерный маг смерти не сдвинулся с места ни на шаг, не пытался убежать от гоблинов, ускользнуть под защиту орды нежити. Он спокойно наблюдал за живыми, будто забавными животными, что попали в смертельную ловушку. Рядом с ним находилось большое количество мертвецов, самых крепких специально отобранных для защиты. Среди них виднелись призванные магией серые скелеты более могучие и крепкие, чем любая другая нежить.

Лич не сомневался, что собрал достаточно сил и сумеет легко победить жалких живых, во всяком случае ему не составит труда задержать их до прихода основной армии. Он с любопытством изучал незваных гостей, так как впервые видел подобных существ. Они превзошли его ожидания и при помощи хитрости продержались довольно долго, избежали проклятий, разрушающих разум, не поддались страху и отчаянию, но их удача здесь закончилась.

Однако, чем ближе живые подбирались к нему, тем точнее летели их заклинания, вынуждая его защищаться. Хотя они очень глубоко увязли в расставленной ловушке, лич почему-то почувствовал тревогу. Непривычное чувство пробежало по его костям, сомнение мелькнуло в холодном разуме, когда в свете факела блеснули глаза самого грозного воина живых. Ее волосы развивались от быстрого бега, а в руке покачивался смертоносный топор.

— А-а-а-ар, — громогласно прорычала Иффе на своего главного врага.

Личь невольно отпрянул. К тому моменту их разделяло всего пара сотен шагов и хобгоблинша резко ускорилась, рванула прямиком к магу смерти, оставляя позади свой отряд. Скопление нежити перед личем казалось ей незначительным препятствием, она даже ни разу не взглянула на них, уделив все свое внимание некроманту. Мимо пролетали заклинания, из земли то и дело появлялись острые костяные пики, но она ловко уклонялась, двигалась не по прямой, к тому же очень быстро.

— Стой! Не спеши! — выкрикнул побледневший шаман, но Иффе не слушала, — Упрямая соплячка! Почему ты не можешь быть как все?

Не успел он договорить, как из темноты выскочили черные тени и с молниеносной скоростью бросились к Иффе. Она заметила их краем глаза и на ходу ударила наотмашь топором, но зацепила только одного. Остальные влетели в нее, будто стая бешеных собак, сбили с ног, заставив кубарем прокатится по земле. Гнилые зубы и когти пятерых гулей сразу впились в ее руки, ноги, плечи. Крича от боли, женщина яростно сопротивлялась, извивалась всем телом, пинала ногами, кусала, рвала когтями их плоть, но не могла вырваться или стряхнуть с себя злобных существ. Ее охватили страх и паника.

Мгновение назад она ощущала себя всемогущей, а теперь каталась по земле яростно борясь за жизнь. Иффе не хотела умирать. Ей только-только удалось вырваться из клетки жалкого существования. Впереди ждали новые битвы, враги, приключения. Воинственная женщина впервые начала жалеть, что не похожа на других хобгоблинов. Храбрость оказалось очень заразной и опасной вещью. Истекая кровью, Иффе молилась духам предков, а глазами искала демона, чувствуя, как теряет силы.

— Я бегу! Не сдавайся! — раздался его крик совсем рядом, — Держись!

С визгом один из гулей отскочил от нее, начал крутиться на одном месте, кричать, а из спины у него торчал топор. Другую тварь зацепил сгусток огня, и все его плечо охватило пламя. Перепуганные гули резко отпрыгнули от своей жертвы и умчались обратно под прикрытые мрака. Огонь им очень не нравился. Не обращая внимание на торчащий из спины топор, раненый гуль волочился за остальными. Существо, получившее удар от хобгоблина, тоже выжило и уползло в темноту, истекая черной кровью.

Между тем воины уже добежали до Иффе и собрались вокруг нее плотный кольцом. Женщина тихо стонала, свернувшись на земле калачиком, а из рваных ран текла кровь. Шаманка Эну тут же подняла над отрядом водяной купол для защиты. Черные кляксы разбивались об него, с шипением стекали вниз. Дрожащими руками старик убрал волосы с лица Иффе, казалось, он потерял душу, увидев ее на грани жизни и смерти. Мир вокруг него замер, затих. Он не слышал шума начавшегося сражения или криков гоблинов, когда до них добрались стражи лича.

— Глупая девчонка, — пробормотал шаман, — Как же так?

— Эй! Приди в себя! — схватил его за плечо Лафит, — Делай что-нибудь!

Старик вздрогнул и вернулся в реальность. Нахмурив брови он сразу использовал магию исцеления, трясущимися руками достал лечебные травы, противоядия и приступил к лечению. Вокруг него раздавался оглушающий шум, в нем смешались грохочущие удары оружия о щиты, треск костей, свистящее шипение черной магии, что пузырилась на земле, но он не замечал ничего, полностью сосредоточился на исцелении Иффе. Шаманке Эну пришлось в одиночку противостоять магу смерти и сражение давалось ей очень тяжело.

Глава 47. Темнота.

Тяжелое ранение хобгоблина сильно ударило по боевому духу воинов, они выглядели потерянными, в глазах потух огонь, а руки повисли вдоль тела, будто оружие вдруг стало слишком тяжелым. Старик шаман ненадолго выпал из реальности и только Эну продолжала сражаться, ее голос встряхнул воинов, заставил выстроиться двумя рядами и приготовиться к битве. К ним мчалась толпа нежити, что прежде стояла вокруг лича. Глаза угольки кровожадно горели во мраке.

Человек в теле демона рассчитывал на силу Иффе, отводил ей главную роль во всей их авантюре, но теперь не имел представления, что делать дальше, растеряно чесал затылок. Себя он не считал достаточно подготовленным бойцом, чтобы противостоять личу, старик совсем расклеился, а Эну в одиночку едва сдерживала мага смерти. Вдобавок воины не выглядели готовыми выдержать натиск нежити.

«Все шло отлично», — подумал он, — «Вот надо было ей так глупо рисковать! Все испорти …»

Его мысли прервал крик Иффе, извивавшейся на земле от боли, и сердце болезненно сжалось, собственные бесчувственные мысли показались мерзкими, чужими. Женщина сделала больше, чем любой из них, а он чуть было не обвинил ее во всех неудачах. Ему стало тошно, слишком уж жалким он себя почувствовал. Тряхнув головой, словно сбрасывал проклятье, Лафит с улыбкой посмотрел на приближавшихся врагов, пускай от него сбежал топор, но он все еще жив, руки ноги целы, а битва еще не проиграна.

«Борись девочка, мы тебя прикроем», — подумал он, взглянув на Иффе.

— Эй! Приди в себя! — его твердая рука легла на плечо шамана, — Делай что-нибудь!

Взяв в руки потрескавшуюся костяную дубину и выставив перед собой щит, Лафит приготовился встречать врага. Нежить неслась к их небольшому войску, как приливная волна, а потом с грохотом костей врезалась в железные щиты гоблинов. Воины выдержали. С мстительной яростью они столкнулись с мертвецами, тяжелые топоры рассекли кости и гнилую плоть. Разгорелась битва.

Враг напирал, но Лафит давил навстречу, махал дубиной не жалея силы, разносил гнилые кости с одного удара. К сожалению, его оружие быстро достигло пределов прочности, покрылось трещинами, а вскоре разлетелось на куски от столкновения с черепом серого скелета. У Лафита онемела рука, как если бы вдарил палкой по камню. Он едва успел подставить щит летящему копью и оттолкнуть врага ногой обратно в толпу нежити. Отсутствие плоти и внутренностей делало мертвецов намного легче, но серый скелет ощущался тяжелым, почти как гоблин.

Оставшись без оружия, Лафит использовал магию, то единственное ненастоящие заклинание, что успел освоить — выброс маны. Оно не требовало песнопений или сложных умственных конструкций, лишь тонкого контроля над маной. Во время недавних боев Лафит часто его использовал, а практика, как известно лучший учитель. Его мастерство заметно выросло, увеличивая силу и уменьшая затраты энергии для выброса маны. При ударе получался взрыв. Обычная нежить разлеталась на части, а стоящая рядом падала, как скошенная трава.

Несмотря на отличные результаты и разрушительную мощь ненастоящего заклинания, запасов маны Лафиту хватило только на шесть выстрелов, еще один и он бы свалился от истощения. Богатый энергией воздух подземелья манил, шептал ему воспользоваться силой, протянуть руку к бесконечному ресурсу ради победы, и демон поддался. Привычным способом, как делал множество раз в своем собственном подземелье, он начал поглощать ману из окружающего зараженного воздуха. С небольшим жжением по телу снова побежала сила и новые выбросы маны обрушились на врага.

По вискам струился пот, землю усеяли груды костей, а рядом тяжело дышали уставшие воины. Лафит потерял счет времени и количеству выпущенных заклинаний. Он мог только догадываться сколько отравленной маны прошло через его тело. Мышцы давно ломило от боли, вены жгло так, словно по ним растеклась лава, но он продолжал. В голове шумело, мир расплывался в глазах, а затем все конечности скрутила судорога. Использование магии пришлось прекратить.

«Черт! Еще бы немного», — подумал Лафит.

Пока он приходил в себя после приступа судорог, перед ним появился серый скелет и нанес мощный удар костяной дубиной. Несмотря на подставленный щит, Лафит сжал зубы от резкой боли. Новый противник отличался от всех встреченных прежде, обладал невероятной силой, атаковал быстро и держал боевую стойку. Более того он протянул свободную руку, попытался выхватить щит и одновременно замахнулся дубиной для удара.

Невольно Лафит ощупал пояс, где раньше висел топор, в пылу битвы он выхватил из куска шкуры черный кинжал. Гладкое лезвие прочертило дугу скользнув по руке мертвеца. Поначалу демон решил, что промахнулся, так как не почувствовал никакого сопротивления, но в следующий миг кисть скелета упала на землю. От удивления он замер, разглядывая ровный срез костей, однако на врага потеря конечности никак не повлияла, и тот продолжал бой.

Увесистая дубина снова приземлилась на щит и заставала Лафита скривиться от боли. Стиснув зубы, он резко шагнул вперед и взмахнул кинжалом снизу верх, разрезая череп скелета на пополам. Тоненькая струйка черного дыма потянулась за кинжалом, а потом исчезла внутри. Останки мертвеца осыпались на землю аккуратной кучкой.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Лафит, указывая на лича грозным оружием, — Вот теперь сразимся по-настоящему!

С самого начала схватки он обдумывал в голове способы прорваться к некроманту и сразить его, но теперь у него появился реальный шанс. На смену поверженному мертвецу пришли два новых, но не успели ничего сделать. Их ровно срезанные конечности упали на землю вместе с оружием, а следом облезлые черепа скатились с плеч. Ударом ноги демон оттолкнул останки врагов от себя и злобно оскалился.

Размахивая кинжалом, он прорубал себе дорогу через толпу нежити. Перед черным лезвием не могли устоять ни кости, ни ржавое железо, все разрубалось одним ударом, будто масло. Однако Лафит не заметил, как после каждого взмаха на рукояти кинжала тускнели руны. Сначала они светились в темноте, но вскоре стали едва различимы.

— Что? –воскликнул он, — В чем дело?

Грозный кинжал столкнулся с головой мертвеца, но оставил на ней лишь царапину. Демон отпрыгнул назад и удивленно посмотрел на оружие. Лезвие выглядело поцарапанным, насыщенный черный цвет побледнел, а символы на рукояти больше не светились, будто кинжал внезапно постарел на сотню лет. В растерянности Лафит попятился назад и отступил за спины гоблинов, пытаясь сообразить, как сражаться дальше.

— В рану попала скверна. Плохо дело, — раздавались позади него причитания старика, — Как же быть, как же быть …

— Точно! Скверна! — Лафит осмотрелся, но не увидел нигде поблизости чёрной лужи и тогда его взгляд остановился на Иффе.

Она тихо стонала на земле находясь в бреду и без сознания, кожа вокруг ран пугающе потемнела. От них в разные стороны расходились черные вены, напоминая зловещую паутину. Лафит несколько секунд сомневался, потом встал на колени и занес над женщиной черный кинжал.

— Что ты делаешь? — испугался шаман.

— Больше не могу смотреть как она мучается, — произнес Лафит и резко опустил кинжал.

— Ах! — громко вскрикнул старик, его ноги подломились.

Лезвие погрузилось в рваную рану и откуда начала течь красная с черными ниточками кровь, будто в нее пролили чернила. Напряжение повисло в воздухе, Лафит слышал в ушах стук своего сердца — один, два, три. Вдруг в ране забурлила вязкая клякса из скверны. Она словно разумная сопротивлялась, цеплялась за кожу, но кинжал все равно поглотил ее полностью. На глазах бледного шамана, черная паутина вокруг раны пропала, а края снова посветлели.

— Хуф, — выдохнул Лафит, по виску сбежала крупная капля пота.

Не обращая внимание на потрясенного старика, он повторил то же самое с каждой раной на теле хобгоблинши. К сожалению, лезвие приходилось погружать глубоко, чтобы убрать всю скверну, от чего кровь текла ручьем. Когда он закончил, еще раз взглянул на кинжал. Тот вернул себе насыщенный черный цвет, а руны вновь тускло светились. К тому моменту старик понял, что пытался сделать демон, поэтому на коленках подполз к Иффе и снова применил лечебную магию.

— На долго не хватит, — произнес Лафит осматривая кинжал, потом окинул взглядом поле боя.

Без его магии гоблины с трудом выдерживали натиск нежити. Их силы медленно истощались, а некромант возрождал мертвецов снова и снова. Более прочные серые скелеты легко выдерживали несколько ударов топора и не ломались. Их костяные дубин с грохотом обрушивались на воинов, но те держались, не отступали. Чем отчаянней становилось положение, тем свирепее гоблины боролись за жизнь, будто дикие звери. Вдали среди мрака пещеры к ним приближалась огромная армия нежити. Каждый ее шаг отсчитывал время до поражения.

«Я просто хотел пожить в комфорте, как человек», — печально усмехнулся Лафит, — «Нежели я слишком много хотел? Как я вообще оказался здесь? Все должно быть не так …»

Он перевел взгляд на лича, вокруг которого кружили серые тени, будто десятки измученных призраков, и отбивали все заклинания шаманки Эну. Его спокойствие и надменный вид разозлили Лафта. Скрипнув зубами, он сделал широкий шаг, а потом изо всех сил бросил в ненавистного врага черный кинжал. Оружие стрелой мелькнуло в воздухе, но маг смерти лишь шевельнул пальцем и тени перед ним собрались в плотное облако, поглотив кинжал.

— Проклятье! — схватился за голову Лафит, — Какого черта я сделал? Выбросил такое хорошее оружие, — потом, добавил, — Все из-за него! Стоит там самодовольный ублюдок!

Серое облако медленно рассеялось, приоткрывая взглядам грозного лича. К большому удивлению Лафита и Эну, во лбу у него торчал черный кинжал. Лезвие погрузилось в череп по самую рукоять. Казалось, время на миг замерло, а потом кости лича осыпались на землю. Вся нежить в пещере впала в ступор, словно марионетки с обрезанными нитями они падали, натыкались друг на друга, не способные двигаться. Призванные скелеты превратились в пепел и легкий сквозняк пещеры унес их прочь.

— Ха? — выдохнул Лафит, не веря своим глазам.

От радости он хотел громко закричать, но неожиданно земля под ногами задрожала, а следом с оглушающим грохотом начало трясти всю пещеру. С потолка посыпались камни, давя всех без разбору. Поднялась пыль, сделав непроглядный мрак пещеры еще гуще. Некоторые гоблины не удержались на ногах и попадали, а прямо перед ними в землю врезался увесистый валун, раздавив несколько мертвецов. По щитам застучали осколки камней. Вокруг них разверзся ад.

— Бегите к стене! — крикнул Лафит, его голос тонул среди окружающего грохота, но чуткие уши гоблинов услышали, — Старик! Давай двигай за остальными. Я понесу Иффе.

Он подхватил раненую женщину на руки, крепко прижал к себе и краснея от натуги побежал к ближайшей стене по совпадению самой удаленной от выхода из пещеры. Нежить все еще валялась на земле, ошеломленная разрывом связи с некромантом, поэтому он наступал прямо на нее. Рядом ковылял старик-шаман. Судя по тяжелому дыханию и дрожащим ногам, он много сил вложил в лечение Иффе, но все равно выпустил облако саранчи, чтобы оно отклоняло падающие камни в сторону. Слабое свечение его посоха позволяло хоть немного разглядеть дорогу, но по большей части человек в теле демона бежал наугад, постоянно спотыкаясь.

Сквозь поднятую пыль он видел впереди мелькающие огни факелов и ориентировался на них. К счастью, несмотря на творящийся хаос, гоблины не забыли захватить спасительный огонь с собой. Лафит решил довериться их таланту находить укрытия и сосредоточился на своем ценном грузе, просто бежал вперед, стараясь не падать. После яростной схватки все его тело покрывал пот, а теперь к нему липла ядовитая пыль, превращаясь в едкую грязь.

Через несколько шагов его нос уловил легкий запах хвойного леса, а затем пред глазами появился защитный барьер Эну, похожий на стену из воды. Прищурившись, он шагнул под укрытие прозрачного пузыря. Прижавшись к стене, там собрались все выжившие гоблины. Их стало заметно меньше. Часть воинов погибли во время схватки, часть от камнепада, а некоторые истекали кровью, и шаманка занималась их ранами.

«Мы сильно недооценили подземелье», — подумал Лафит.

Нахмурившись, он молча встал рядом с гоблинами, крепко прижимая к себе Иффе. Часть стены нависала над ними и защищала от больших камней, а мелкие обломки не пропускало защитное заклинание шаманки. Лафит привалился спиной к прохладной землистой поверхности и облегченно вздохнул. Вскоре камнепад пошел на убыль, так как причинял, больше вреда нежити подземелья, чем отряду гоблинов, а затем и вовсе прекратился.

— Положи ее, положи, — старик похлопал Лафита по руке.

На его вспотевшее лицо налипли грязь и пыль, от чего он стал полностью землистого цвета. При свете факела морщины шамана выглядели глубокими и темными, а сам он измученным, но могучий старик вновь обрел волю к жизни. Лафит осторожно положил перед ним Иффе, которая все еще находилась в бреду. Кровь больше не текла, но у нее начался жар и по телу скатывались крупные градины пота. Достав небольшой бурдюк, старик осторожно начал поить ее водой.

— Вот так, вот так, — приговаривал он.

Остальные гоблины, привалившись стене, вглядывались в глубину пещеры. Личь уничтожен, но битва еще не закончилась. На том месте, где совсем недавно произошло столкновение с его стражей, чудом уцелело несколько факелов, воткнутых в землю. Пыль улеглась и их огни пробивались сквозь мрак. Мимо проходили тощие тени, с каждым вдохом их становилось все больше и больше, пока огонь полностью не скрылся за ними. Сдвинув брови, гоблины сжали оружие в уставших руках. Приближалась орда.

Временно безоружный Лафит пошел искать черный кинжал, так как надеялся на его мощь в грядущем сражении, вдобавок хотел подобрать новую дубину на всякий случай. После недавней пробежки, у него кружилась голова от яда и отравленной маны, а при ходьбе пошатывало, будто пьяного, но он готовился к драке. Безумное количество врагов его нисколько не пугало, более того в голове уже зрел план, как при помощи шаманов прорваться через окружение и выбраться из пещеры.

Факел осветил кучку костей, укрытую рваной тряпкой, откуда торчала черная рукоять кинжала. Доковыляв до нее, Лафит сначала достал могучее оружие, а потом потянул тряпку. Ей оказался призрачный балахон лича и, вытряхнув из него кости он надел трофей на себя. Все-таки вещица принадлежала магу смерти и оставлять ее гнить он посчитал расточительным.

«Надеюсь оно не проклято», — подумал он и на миг замер, прислушиваясь к ощущениям, — «Наверно просто напяливать ее на себя не лучшая моя идея. Если стану личем, то в город людей путь закрыт. Получится ли замаскироваться?»

Проклятье все не приходило, потому Лафит переключил внимание на кинжал, внимательно осмотрел его со всех сторон. Руны на рукояти больше не светились, половина лезвия пропала, а остальное потрескалось. Он провел по нему пальцами и случайно отломил еще один кусочек. Оружие пришло в полную негодность.

— Бросил меня в самый важный момент, — произнес Лафит, — Ну ничего, найдем для тебя новую мерзкую лужу, и будешь как новенький.

Рядом потрескивал факел, впереди стучали кости многочисленных мертвецов, а откуда-то сбоку доносился едва различимый шорох. Вероятно, гули крались среди мрака выжидая момент для атаки. Он, бы не обратил внимания, если бы шорох не сопровождался скрежетом дерева по земле.

— Верни топор, сволочь! — выкрикнул Лафит в темноту, — Хватит там шуршать!

Звуки затихли, а к нему пришло осознание того, что он далеко отошел от гоблинов и наверно зря орал на тех, кто чуть не растерзал Иффе. Заткнув остатки кинжала за пояс, Лафит подобрал с земли увесистую костяную дубину на замену своему оружию и попятился назад, ожидая нападения. Однако, ничего не произошло. Медленно шаг за шагом он отступил обратно к гоблинам.

К тому моменту воины выстроились полукругом за несколько шагов от стены и приготовились встречать врага, но выглядели усталыми. Руки висели вдоль тела, оружие и щиты волочились по земле. При появлении перед ними фигуры в черном балахоне они вздрогнули, отшатнулись, но потом узнали демона и вернулись к своему вялому созерцанию темноты.

Неутомимые мертвецы окончательно пришили в себя и спешили к живым, опьяненные запахом теплой плоти. После недавней схватки и камнепада в воздухе летал аромат крови, чувствовался на гнилых зубах, пробуждая аппетит. Послышалось чавканье, когда мертвецы добрались до убитых или придавленных камнями гоблинов. Их тела разрывали на куски. От таких звуков воины невольно побледнели и подняли щиты.

— Они уже близко! — крикнула Эну, — Старик! Возьми себя в руки! Нам нельзя тут умирать! Как же племя? Девочку будешь спасать потом!

— Хорошо, хорошо, — кивнул шаман, поднимаясь на ноги и окинул окружающую темноту злобным взглядом, — Но сначала, разберусь с ними …

Из его посоха снова вырвалось облако саранчи, разделилось на несколько групп и, шурша крылышками, скрылось во мраке. Немного погодя, послышалось раздраженное рычание, а следом за ним свист когтей, рассекающих воздух. Старик прищурился, вокруг него поднялся вихрь, втягивая в себя пыль и мелкие камни, а по трещинам на посохе начала растекается лава. Воздух рядом с шаманом задрожал, раскалился от жара. Щурясь, Лафит невольно прикрыл лицо рукой и отступил на шаг.

В следующее мгновение из вихря вылетел сгусток огня, напоминавший стрелу, и с гулом разрезал темноту. Раздался громкий визг, а потом небольшой кусочек пещеры ярко осветило пламя. Там из стороны в сторону металась горящая фигура, каталась по земле, пока полностью не сгорела. Мстительный старик запустил еще две стрелы, и та же сцена повторилась вновь.

— Остальные Гули спрятались за камнями, — процедил сквозь зубы старик, вихрь вокруг него утих.

Между тем самые быстрые мертвецы уже показались на границе света факелов и до гоблинов им оставалось всего пару десятков шагов. Раньше бы Лафит бросился вперед и начал раскидывать их на подходе, но сил у него хватало лишь на то, чтобы стоять и не падать. Могучий хобгоблин стонал на земле в бреду, а остальные, казалось, с трудом держали оружие. Демон печально улыбнулся и поправил на себе балахон лича. Обнова не нагревалась от его тела и сохраняла прохладу.

Над головами воинов пролетели заклинания шаманов, уничтожая врагов на подходе, но это задержало их совсем немного, пока не подошла основная орда. Волна бешеных мертвецов, ведомая лишь голодом и жаждой крови, рвалась вперед. Через несколько вдохов щиты столкнулись с костями мертвецов, началась новая битва. Орудуя дубиной, Лафит дробил кости, но натиск мертвецов только усиливался, уставшие воины с трудом держались.

Отчаянное положение требовало не менее отчаянных мер, поэтому он решил снова использовать свое ненастоящее заклинание. В его теле почти не осталась маны и, терпя боль, он поглотил новую. Волна отравленной энергии прокатилась по венам обжигая их изнутри. Выпустив из руки оружие, он одно за другим отправил в толпу нежити три выброса маны. Они пробили сразу нескольких мертвецов насквозь, а остальных отбросили назад.

От ощущения собственной силы Лафит невольно улыбнулся и приготовился атаковать дальше, но тут у него подломились ноги. Внезапно пещера закружилась в диком вихре, а потом он почувствовал сильный удар по спине и затылку одновременно. Поднялась пыль, покружилась густыми клубами и осела на лицо, забив нос. Перед глазами у него все плыло, тело парализовало от боли, будто тысяча иголок пронзала кожу, но вскрикнуть никак не получалось, а потом зазвенело в ушах.

«Больно… Что случилось? Я упал? Ха! Хотел дать последний бой, да не вышло», — подумал он, — «Жаль, умирать вот так. Наверно неприятно быть съеденным за живо …».

— Иффе-е-е-е! — прокатился по пещере почти звериный рык, — И-и-иффе-е-е!

«Черт! Перед смертью мне мерещиться голос Камо. Очень странно», — удивился Лафит, — «К чему бы это?»

Угасающее сознание цеплялось за реальность, но та ускользала. Звуки удалялись, становились все глуше, будто он падал на дно глубокого озера. Потом на него наступили, несколько раз, а затем прямо по нему мертвецы пошли в атаку. Их гнилые костлявые ноги царапали кожу, но, казалось, демон их совсем не интересовал, будто не существовал вовсе. Небольшое препятствие под ногами. Мертвецы не отрывали кровожадного взгляда от гоблинов. Лафит попытался поднять руку, но от легкого напряжение мышц, резкая боль пронзила все тело, и демон окончательно потерял сознание.

Глава 48. Золотая лихорадка.

В воздухе чувствовался застойный запах плесени и гнили. Влажный зловонный воздух резал нос, по телу медленно стекала холодная жижа, вызывая озноб. До слуха доносился звук осыпающегося песка и мелких камней. Лафит открыл глаза, но ничего не увидел, кроме непроглядного мрака. Сверху на него давило нечто большое и холодное, прижимало к земле, не позволяя подняться. К счастью, голова торчала снаружи, и он мог дышать.

«Значит я жив. Ведь мертвые ничего не чувствуют. Ну я надеюсь», — подумал он и попробовал пошевелить рукой, — «Ничего не болит! Отлично!»

Конечности немного затекли и Лафит размял их, сжимая и разжимая пальцы, потом начал ощупывать то, что прижимало к земле. Судя по ощущениям, он лежал под большой кучей мертвецов, а точнее их останками и гнилая плоть медленно стекала на него. Поморщившись от отвращения, он начал выбираться наружу, в процессе несколько раз ударился лбом о грязные кости, но в итоге обрел свободу. Тяжело дыша от приложенных усилий, Лафит поднялся на ноги.

На нем до сих пор болтался балахон лича, на удивление очень прочный, правда теперь весь пропитанный зловонной жижей. Стряхнув с рук грязь, Лафит собирался снять его, как неожиданно среди кромешной темноты увидел два красных глаза, будто тлеющие угольки, обращенные к нему. Невольно он отшатнулся, отступил на шаг, но тут же наткнулся спиной на кого-то костлявого. Сглотнув подступивший к горлу комок, он медленно обернулся и обнаружил прямо за спиной еще одну пару глаз, а затем понял, что стоял в самом центре большой толпы мертвецов. Они окружали его со всех сторон.

— Твою мать! — вырвалось у него.

Ближайший мертвец, казалось, заподозрил неладное и приблизил к Лафиту свой гнилой череп, а тот отвернулся и поглубже натянул на голову мокрый рваный капюшон. Осторожно, чтобы никого не задеть, отошел в сторону на несколько шагов. Мертвецы смотрели прямо на него, но по неизвестной причине не нападали.

«Видимо, дело в балахоне», — предположил Лафит, — «Придется ходить в нем. Только теперь это вонючая, холодная и липкая тряпка. Буэх».

Осмотревшись вокруг, он выбрал направление, где светилось меньше всего красных глаз и двинулся туда, в надежде выбраться из толпы нежити. Из-за кромешной темноты Лафит не видел куда шел, поэтому постоянно спотыкался о камни или части тел. Нога скользнула по хлюпающей жиже, и он случайно схватился за мертвеца, чтобы не упасть, но оторвал тому руку.

— Простите, — почему-то извинился Лафит, но потом сразу закрыл рот ладонью.

Мертвец резко повернулся и пристально уставился на него, распахнув пасть полную гнилых зубов. Лафит медленно отступил назад. Он еще немного побродил по пещере в кромешной темноте, но куда бы ни шел везде натыкался на нежить. Теперь она рассеялась по всему доступному пространству, бродила без какой-либо цели или стояла, уставившись в пустоту. Ко всему прочему после камнепада на земле валялись куски потолка и как бы осторожно Лафит не передвигался, сбил об них все пальцы на ногах. Выбрав на ощупь сухое место, он сел на землю и, немного успокоившись, мысленно вернулся к недавним событиям.

«Где гоблины? Меня бросили? Нет, старик бы так не поступил», — размышлял человек в теле демона, — «Наверно не смогли найти меня под завалом или им было не до того. Спасались бегством? Не вижу ни одного огонька. Факелы успели догореть. Сколько я тут вообще пролежал? Хоть бы, с гоблинами и стариком все было в порядке».

Последние его воспоминания перед потерей сознания немного размылись, но Лафит хорошо помнил обезумевшую орду нежити, раненную Иффе, уставших воинов и их шаманов. Сложилась тяжелая ситуация и часть его боялась узнать, чем все закончилось. У него не возникло ни злости, ни обиды за то, что его забыли под грудой мертвых тел. Он все понимал. Лесные жители вместе с шаманом заботились о нем на протяжении долгого времени, поэтому ни за что бы не бросили умирать. В их искренности он нисколько не сомневался.

«Надеюсь им удалось выбраться», — снова подумал Лафит, потом обхватил голову руками, — «Все моя жадность. Урул наверняка расстроился из-за моей пропажи. Он так хотел стать слугой демона. Как там Джуро? Наверно в ужасе. Теперь вокруг него только гоблины» — легкая улыбка тронула его губы, — «Кажется, я слышал голос вождя Камо. Хотя тогда я был не в себе, могло и привидеться».

Множество самых разных мыслей крутилось в голове, некоторые откровенно неуместные, однако среди них не нашлось места страху. Окруженный нежитью, Лафит больше всего ощущал одиночество и голод. Нащупав на поясе кожаный мешочек, он достал оттуда полоску вяленого мяса и начал задумчиво жевать, пока наблюдал за плавающими во мраке глазами нежити, будто россыпью красных звезд.

«Хм. Я отрубился из-за отравленной маны. Но куда делся весь яд?», — подумал он, а потом достал из-за пояса черный кинжал, — «Неужели ты меня снова спас?»

Проведя ладонью по поверхности оружия Лафит обнаружил, что форма изменилась. На месте лезвия образовалось нечто непонятное, на ощупь напоминающее скорее кривую шершавую ветку, чем изящный клинок. Без света он не мог разобрать в чем дело, поэтому просто убрал оружие обратно за пояс. Кинжал и раньше ломался, но всегда возвращал свой прежний вид, стоило опустить его в черную жижу, которой внутри подземелья хватало с избытком.

Продолжая жевать вяленое мясо, Лафит размышлял о том, как выбраться из огромной пещеры. Ему уже доводилось просыпаться среди кромешной тьмы подземелья. Тогда он успешно выбрался наружу, двигаясь вдоль стены наощупь, но здесь по поверхности камней текла скверна, собиралась в лужи. По словам шамана даже случайное прикосновение к ней грозило смертью. Постепенно глаза Лафита привыкли к темноте, и он начал различать в монотонной черноте худые силуэты мертвецов, во всяком случае те, что находились неподалеку.

Неожиданно среди них мелькнул бледно-зеленый огонек, совсем не похожий на глаза обитателей подземелья или на огонь факела. Через пару вдохов его загородила темная фигура, но Лафит вскочил на ноги и, передвигаясь приставным шагом, чтобы не сбить ноги о камни, двинулся в сторону необычного источника света. Конечно, он сохранял бдительность, готовый бежать при любом признаке опасности, и на всякий случай держал наготове оторванную руку мертвеца, чтобы отбиваться ей от врага. Другого оружия у него не нашлось.

Передвижение таким способом заняло много времени, но в конечном итоге он добрался до одинокого огонька. Им оказалась большая бледно-зеленая поганка. Ее шляпка напоминала медузу размером с ладонь и светилась в темноте. Чудо природы росло из трещины между камнями у самого подножья стены и позволяло разглядеть предметы на расстоянии пары шагов.

«Ха. Я нашел фонарик!» — обрадовался Лафит, — «Осталось придумать как носить его с собой».

Брать поганку руками он совсем не хотел, пачкать о нее единственный железный нож тоже, поэтому разломал руку мертвеца на части и из самой большой кости сделал заостренную пику. Аккуратно проткнул ножу светящегося гриба насквозь, а потом вытащил его из стены вместе с корнями. Получилось тусклое подобие факела, но с ним он больше не боялся споткнуться о камни или наступить в лужу скверны.

«Теперь я могу выбраться отсюда, но сначала проверю, что случилось с гоблинами», — подумал он, — «Судя по всему я у боковой стены пещеры … значит мне туда …, но сначала починю кинжал. Нужна лужа скверны».

Определившись с направлением, Лафит неспеша зашагал вдоль стены. По пути ему повезло найти еще пару светящихся поганок и сделать их частью фонаря. Вместе они светили намного ярче и позволяли рассмотреть даже мелкие камни на расстоянии четырех-пяти шагов. Стены подземелья слегка поблескивали в тусклом свете поганок, вероятно в тех местах по ним текла черная жижа. Неподалеку у стены разлилась лужа скверны.

«Отлично! Вот и она!» — обрадовался Лафит и достал черный кинжал.

Присев на корточки, он опустил в черную жижу краешек оружия. Хотя лезвие напоминало обгоревшую палку, рукоять почти не изменились, что казалось хорошим признаком, но по прошествии нескольких минут ничего не произошло. Скверна не впитывалась, как прежде, поток маны не насыщал клинок, будто самый обычный предмет опустили в грязь. Недовольно фыркнув, Лафит поднял кинжал и осмотрел со всех сторон. Вверх по лезвию к его пальцам ползла черная капля. Ей оставалось всего чуть-чуть, чтобы их коснуться.

— Проклятье! — он вскочил на ноги и отбросил от себя теперь уже сломанное оружие, — Какая настырная эта скверна! Хотела нежить из меня сделать! — на всяких случай Лафит зачерпнул горсть земли и вытер руку, потом бросил еще одни взгляд на кинжал, — Жаль. Очень жаль. Мощная была вещица. Правда слишком ненадежная и возни с ней много. Теперь понятно почему рукоять валялась среди гоблинского хлама.

Потеря кинжала расстроила его меньше, чем он ожидал. Вещь, конечно, ценная, но ничего не поделать, если сломалась. Привлеченный громким голосом, к нему подошел мертвец уткнулся в плечо гнилой мордой. Мысленно прощаясь с могучим оружием, Лафит просто оттолкнул того от себя, и разлагающийся обитатель пещеры упал, будто столб, подняв клубы пыли. Он не попытался удержаться на ногах, а когда оказался на земле не пытался подняться, остался лежать, созерцая потолок.

«Вот же бестолочь», — выругался про себя Лафит, — «Хотя если с умом, то из него получился бы вечный двигатель … ни еды, ни воды не надо, привяжи перед ним кусочек мяса и пусть бродит кругами … надо будет как-нибудь проверить».

Занятый своими мыслями, Лафит быстрым шагом двинулся вглубь пещеры, пока не добрался до места последнего боя с нежитью. Трудно спутать следы яростного сражения с чем-то еще. Повсюду валялись горы порубленных мертвецов, разные части тел, разбросанные то тут, то там. У некоторых отрубленных черепов все еще светились глаза, будто они до сих пор живы. На мгновение у Лафита возникла мысль прикрепить их головы обратно к телу и посмотреть, что произойдет, но сумел побороть свое любопытство.

Среди гор гниющих трупов он не обнаружил подсказок о судьбе гоблинов, но, к счастью, их растерзанных тел тоже нигде не увидел. Все останки принадлежали нежити. В тусклом свете поганок следы крови не отличались от любых других брызг, все вокруг выглядело серым и бесцветным, а запахи перебивало зловоние гниющей плоти. Оно пропитывало одежду, кожу, даже землю и камни. Лафит начал думать, что навсегда потерял способность различать запахи или наслаждаться вкусом еды.

Несколько раз обойдя поле боя, он нашел железный топор, два погасших факела и щит. Оружие нашло место на поясе, а остальное за спиной. Хотя огонь горел гораздо ярче поганок, обителям пещеры он слишком сильно не нравился, а значит привлекал не нужное внимание. Лафит не стал рисковать. Оставаясь незаметным, он свободно передвигался по подземелью и не хотел ничего испортить. Самодельный факел его вполне устраивал к тому же глаза демона быстро привыкли к темноте.

С железным топором под рукой Лафит чувствовал себя намного увереннее и совсем не спешил выходить из пещеры. У него появилась уникальная возможность осмотреть здесь каждую стену, заглянуть под каждый камень, чтобы отыскать сокровища или что-нибудь хоть мало-мальски ценное. Ради них сюда он пришел и без вознаграждения не собирался возвращаться, к тому же жертвы, понесенные гоблинами, не должны пропасть даром.

Свои поиски Лафит начал с ближайшей к нему стены, одновременно самой удаленной от входа в пещеру. Подойдя к ней ближе, он заметил ряд полочек высеченных прямо в скале. На них виднелись остатки сгнивших растений, черепки от банок с ингредиентами и чудом уцелевший обрывок кожи. Очевидно, здесь когда-то хранились материалы для опытов, а прямо под ними валялись обломки каменного стола.

«Нежить сделала полки? Да ну бред. Лич ставил эксперименты? Слабо вериться», — размышлял Лафит, — «В моем Лабиринте Чудес тоже есть похожая полка и стол! Какое совпадение. Встроенная мебель в каждом новом подземелье? Хм. Так, давай-ка проверим кое-что еще …»

Отмерив десять шагов от стены, Лафит выпустил по земле несколько слабых выбросов маны. Они ударились о поверхность, а потом волнами разошлись в разные стороны, сметая пыль и мелкие камни. Взгляду отрылась твердая земля с ровными линиями на ней, частью большого магического круга. Прошло много времени и большинство линий затерлось, но так как делались они при помощи магии, то некоторые до сих пор уцелели и складывались в причудливые узоры или символы.

«Поверить не могу! Кто-то специально создает подземелья? Иначе как объяснить такое совпадение», — Лафит провел рукой по волосам, — «Все слишком странно. Неизвестный маг создал, как минимум два подземелья, а потом просто ушел. Чего он добивался вообще? Какая магическая сила нужна, чтобы сотворить огромного каменного монстра?»

Случайно его взгляд натолкнулся на мертвеца неподалеку. Он сразу вспомнил, что большая часть армии нежити состояла из человеческих скелетов, однако гоблины крайне редко встречали людей посреди дремучего леса. Слишком далеко находились их поселения, а дорога сюда чересчур опасная. Тем не менее подземелье нежити наводнили человеческие скелеты и ходячие трупы прочих двуногих существ.

«Как они сюда попали? Зачем пришли в Паучий лес?» — думал Лафит. — «По словам шамана подземелью около десяти лет. Вряд ли бы оно накопило столько естественным путем. Хм. Магия, требующая жертвы?» — неприятная догадка пришла ему в голову, и он еще раз огляделся по сторонам, — «Сколько их тут? … Почему в моем подземелье был только я один?»

Находка вызвала много вопросов и не меньше опасений, но ситуация не подходила для раздумий, поэтому Лафит вернулся к поиску сокровищ. На всяких случай он решил еще раз проверить то место, где лич встретил свой конец. Поковыряв ножом кучку костей, к своей великой радости, он откопал желтоватый камень, похожий на янтарь. От восторга Лафит схватил его рукой, забыв о всякой предосторожности, а потом с любовью рассматривал в тусклом свете поганок. Драгоценный камень из мага смерти наверняка стоил дорого, и сердце демона забилось чаще, будто увидел возлюбленную.

От блаженного созерцания сокровища его оторвал неожиданный шепот, тихий едва различимый, но благодаря мертвой тишине пещеры, демон отчетливо его услышал. Вздрогнув от неожиданности, он развернулся и наотмашь ударил топором, но за спиной никого не оказалось. Недовольный шепот повторился снова, чуть громче и настойчивее. Он звучал как речь, но разобрать слова не получалось.

— Кто здесь? — Лафит торопливо затолкал камень в один из мешочков на поясе, — Послышалось? Кто ты?

Отступив на несколько шагов, Лафит поднял факел из поганок над головой и крепче сжал топор. Он медленно поворачивался из стороны в сторону, ища источник шепота, но ничего необычного не видел. Живые мертвецы все так же бесцельно бродили вокруг, не замечая его. Лафит подошел к тем, кто находился ближе всего, прислушался, обошел кругом, заглянул в приоткрытые гнилые пасти, но не нашел источника звука.

Бегая туда-сюда по пещере, он обнаружил, что раздражающий шепот в одних местах слышался лучше, а в других хуже. Ему не понадобилось много времени, чтобы определить направление, и он пошел туда, готовый к бою, но через несколько шагов уперся в стену. Каменная поверхность ничем не отличалась от любой другой. Ее так же покрывал слой высохшей земли, никаких тайных ходов или следов заваленного лаза.

— Эй! Кто там? Слышишь? — Лафит приложил ухо к стене, потом постучал, — Ох, надеюсь там не замурованный гоблин.

Под ладонью осыпался песок, с шуршанием соскользнул по стене. Невольно закрыв глаза, Лафит слушал голос при том старался разобрать слова. Неожиданно перед его глазами появился мрачный мир, сотканный из грязного болотного света, и по виду он очень напоминал знакомый ему внутренний мир подземелья. Демон начал оглядываться, но почувствовал, будто холодная рука схватила его прямо за сердце, а могучая воля попыталась вломиться в разум, подчинить себе. Вскрикнув от боли, Лафит упал на землю и уронил факел из поганок. Светящийся мир исчез, и демон вернулся в темную пещеру.

— Что это было? — прохрипел он, отползая от стены, — Подземелье? Проклятая каменная штука чуть меня не убила. Ладно. Теперь моя очередь нападать, и я видел, где ты прячешься! — мимо ходом он оттолкнул от себя мертвеца, пришедшего на звук, — Свали к чертям …

Поднявшись на ноги, Лафит снял с пояса топор, взвесил в руке, а потом слегка ударил тыльной стороной по стене. Нежить никак не отреагировала, тогда он ударил сильнее. С поверхности осыпался песок, и откололся небольшой камешек, но обитатели пещеры будто не замечали происходящее. Отойдя на несколько шагов Лафит выстрелил выбросом маны. С треском от поверхности отслоилось несколько плоских камней, поднялась пыль от упавшей сверху земли.

— Ну конечно, теперь вы услышали, — тихо пробормотал он, глядя на спешащих к нему мертвецов.

Однако, те не напали, а лишь столпилась у стены, яростно щелкая зубами, словно изо всех сил искали возмутителя спокойствия. Оставаясь незамеченным прямо у них под носом, Лафит растолкал нежить и отколупал топором отслоившиеся камни, потом повторил выброс маны, но на сей раз сделал его намного сильнее. Взрыв раскидал мелкие осколки породы во все стороны, часть попала в мертвецов поблизости, но на шум сбежалось еще больше. Они свирепо размахивали костлявыми руками, как если бы ловили невидимого врага.

— Ха! Балахон просто чудо! — тихо ухмыльнулся он, — Прям плащ невидимка.

Лафит не случайно выбрал именно эту стену, за ней во внутреннем мире подземелья он заметил яркий серебряный шар света. Чтобы там не находилось оно казалось очень ценным, вдобавок, у него возникло ощущение почти на уровне инстинкта, подталкивающее заполучить неизвестный предмет во чтобы то ни стало. Человек в теле демона продолжил яростно разрушать стену, словно завороженный он запускал в нее магией, а потом долбил топором.

Под выстрелы иногда попадала нежить, разлетаясь фейерверком из костей, остальные падали от взрыва. Не обращая на них внимания, Лафит пробил в каменной стене углубление более метра, пока не обнаружил драгоценный камень размером с куриное яйцо. Его прозрачные края переливались подобно бриллианту, а по центру медленно кружилась мана болотного цвета.

«Ха! Похоже, я нашел ядро подземелья. Вот так просто?» — недоумевал Лафит, — «Хотя … если бы я не узнал точного места, пришлось бы перекопать всю пещеру».

Железным ножом он осторожно подковырнул драгоценный камень, а потом взял его двумя пальцами, напряженно ожидая, когда его затянет во внутренний мир, но ничего не случилось. Тогда Лафит сжал ядро в ладони, подождал, а после убрал в мешочек с сушеным мясом. У него имелось всего два и класть ядро рядом камнем лича, ему показалось не очень мудрым.

«Подземелье видимо не знает или не понимает, насколько скверна опасна для живых. Иначе обмазало бы ей всю стену. Иногда я забываю, что оно всего лишь каменная дыра в земле. Разумная, но с человеком не сравнить», — Лафит улыбнулся, — «Раз уж пещера не рухнула, поищем другие сокровища. Может тут есть кристаллы маны …».

Между тем с верхнего этажа подземелья к самой глубокой его части двигался большой отряд гоблинов во главе со старым шаманом. Рядом с ним шли Довур и Урул. Обеспокоенный юный гоблин едва сдерживался, чтобы не убежать вперед одному. Он очень волновался за великого демона.

— Снаружи его нигде нет, — напомнил Довур, — Мы все обыскали.

— Как вы могли оставить его там? — чуть не плача, спросил Урул. — Как вы могли?

Так как спрашивал он не первый раз, никто не ответил, молча шли дальше. Отдохнувшие воины вместе с новым пополнением из племени выглядели решительно и свирепо. Сохраняя боевую готовность, они зашли в гигантскую пещеру, подняли щиты. Факелы ярко освещали окрестности.

— Я богат! Богат! — прокатился по пещере радостный крик, — Прощай лесная жизнь! Жди меня город людей! Белые простыни и хлеб!

— Живой и здоровый, — пробормотал старик и на его морщинистом лице расплылась улыбка.

***

Солнце почти скрылось за горизонтом. Недалеко от крепости людей на границе бескрайнего леса, торопливо двигались три темные фигуры. Двое низкорослых и один высокий в черном балахоне, его широкий капюшон полностью скрывал лицо.

— Проклятые маги! Хочу вырвать и сожрать их сердца! — прорычал скрипучий голос, — вечно лезут не в свое дело. Пусть не ждут легкой смерти! Проклятая башня магов!

Рядом с ним поспевали тощие двуногие существа в половину человеческого роста, но с большими бараньими рогами. Их жуткие лица напоминали человеческие, но сморщенные и без губ, от чего острые, похожие на колья, зубы торчали наружу. Ловко переставляя копыта по лесной постилке, каждый из них нес на спине по одному шевелящемуся мешку. Когтистые руки крепко сжимали ткань.

— Куда дальше господин? — спросил бес, тряхнув козлиными ушами, чтобы отогнать мошкару.

— Хм. Проведаем мои старые лаборатории. Достанем скверны для опытов, — ответил тот, задумчиво, — Жаль мне помешали собрать больше душ, но спешка ни к чему. Хе-хе. Можно растянуть удовольствие.

— Новое подземелье тоже проверим?

— Там полный провал. Пустая трата душ. Но можно взглянуть ради научного интереса … рядом с тем местом кажется жили какие-то дикари … сгодятся ли они на расходные материалы?

-- Τελειωμός --

-- Конец --