Хранитель Кольца

Глава 1

- Тишина в студии, тридцать секунд до эфира! - громко сказал режиссер.

Симпатичная ведущая одного из местных телеканалов, выпрямилась за столом и улыбнулась дежурной улыбкой.

- Начали!

- Здравствуйте дорогие зрители! С вами снова канал «Непознанное». Сегодня мы хотим поговорить о таинственном храме, который возможно находится в одном из потаённых мест Жигулей. С восьмидесятых годов прошлого века, среди заядлых грибников идут разговоры о культовых или дворцовых постройках в юго-западной части Самарской Луки. Но очевидцы давали разные, не сопоставимые между собой ориентиры, что исключало возможность целенаправленных поисков. Мы обратились за комментариями к специалистам, и сегодня у нас в гостях, доктор исторических наук, Сергей Анатольевич Иванов, который много времени посвятил изучению истории нашей области.

Девушка повернулась к мужчине, сидевшему рядом.

- Сергей Анатольевич, как вы можете прокомментировать эти сообщения?

- Если рассматривать подобные слухи с исторической точки зрения, то каких либо культовых сооружений в указанном районе быть не может. Нам не известны цивилизации, которые могли бы их построить, более того, там нет, и никогда не было дорог, как же в таком случае, люди добирались до храма?

- Значит, вы считаете, что слухи о храме, не имеют под собой оснований?

- Ну, от чего же не имеют? О миражах Самарской Луки известно давно, первые упоминания о них мы находим у Ибн-Фадлана.

- Простите, Сергей Анатольевич, - прервала с улыбкой ведущая, - не могли бы пояснить для наших телезрителей, кто такой Ибн-Фадлан, возможно не все о нём знают.

Гость студии кивнул и ответил:

- Ахмад ибн Фадлан был секретарём в посольстве, направленном халифом Ал-Муктадиром, в Волжскую Булгарию. Он написал «Записки» об этом путешествии, это уникальный исторический источник. Ибн-Фадлан описал в нём огузов, башкир, булгар, русов и хазар. Это одно из самых ранних сообщений о русах. В девятьсот двадцать втором – девятьсот двадцать третьем годах, он посетил район Самарской Луки и видел здесь миражи. По его записям можно понять, что эти картины местные жители считали, во-первых, проявлением мира духов, а во-вторых, совершенно обычным явлением.

- Большое вам спасибо, Сергей Анатольевич! А теперь мы попросим рассказать о миражах, второго гостя нашей программы, специалиста в области физики, Вячеслава Михайловича Полонского, прошу вас, Вячеслав Михайлович.

- Миражи или Фата-Моргана, - вступил в разговор полный мужчина, в строгом темном костюме, - оптическое явление в атмосфере, состоящее в том, что на горизонте появляются изображения, напоминающие удаленные острова, горы, города и другие объекты. Жигули - это огромный каменный массив, расположенный в центре колоссальной впадины, со всех сторон омываемый водой. За счет разных скоростей нагрева водных масс и известняка гор в течении суток и времен года в атмосфере над этим местом образуются световые линзы, дающие возможность видеть удаленные от нас объекты.

- Значит, миражи в Самарской Луке, это чисто оптическое явление? – спросила ведущая.

- Несомненно, а как ещё по-другому можно их объяснить?

- А что вы скажете о слухах о том, что люди, случайно или намеренно вошедшие в мираж исчезали бесследно?

******************

Идея провести ролевку в Самарской Луке принадлежала парню Юлии Виталию. Он был фанатом разной аномальщины и всюду видел следы инопланетян и рептилоидов. Юля собрала членов клуба «Братство Кольца» на совет, а Виталий притащил туда карту и, водя по ней пальцем объяснял:

- Вот здесь видели средневековый город с крепостными стенами и квадратными башнями. А вот здесь, в разных местах этого плато появлялась Башня Девяти Магов. Её назвали так потому, что очевидцы видели высокую башню, а рядом с ней девять фигур в тёмных плащах-балахонах с опущенными капюшонами, скрывающими лица.

Дальше Виталий изложил свою теорию. Она заключалась в том, что ещё до Ледникового периода рептилоиды понастроили в разных местах башен, из которых они управляли погодой и людьми. Потом случилась глобальная катастрофа или война, башни были разрушены, из-за чего и начался Ледниковый период. То, что люди видят сейчас, это хрономиражи – картинки из прошлого сохранившиеся в Едином Информационном Поле планеты.

После выступления своего парня Юля, как правоверная толкинистка поставила свой диагноз и безапелляционно заявила, что девять фигур в балахонах, под которыми нет лиц это девять назгулов, а башня их штаб-квартира в Минас Моргуле. После того, как Юля высказала свое мнение, члены клуба призадумались. Попасть в Минас Моргул и познакомиться с назгулами никому из них не хотелось, но его же и не существует на самом-то деле! А увидеть мираж было бы интересно, а еще интересней снять его на телефон. И буквально каждый подумал, сколько просмотров может собрать видео с девятью назгулами. А какие комменты будут на этот ролик! Фанаты Толкина будут в восторге! Главное чтобы не набежали тролли и всё не обгадили.

*****************

Игра началась на поляне, Вероника была лесной эльфийкой Тауриэль и она отправилась в рощу поджидать там Бильбо и гномов. Ей оставалось пройти совсем немного, когда деревья впереди вдруг начали расплываться и скрываться в каком-то тумане. Ника развернулась, сделала шаг и провалилась во тьму. Это было последним, что она запомнила, дальше в памяти зиял провал.

Когда Вероника открыла глаза, она увидела траву, колышущуюся под ветром, согнутые травинки щекотали ей лицо. Девушка резко вскочила на ноги и огляделась. Она стояла на плоской вершине грандиозного холма. Этот холм, а точнее курган находился на краю древнего могильника которому не видно было конца. Из многих вершин торчали белые камни похожие издали на зубы драконов. В противоположной стороне за грядой низких холмов вздымались увалы покрытые лесом. С третьей стороны расстилалась степная равнина с тёмной полоской вдали. Скользивший по равнине взгляд Вероники уловил движение на пределе видимости. Девушка присмотрелась и увидела шесть точек, ползущих по зеленому фону. Ника напрягла зрение и отшатнулась от неожиданности. Когда она вгляделась в движущиеся точки, изображение резко приблизилось, напугав девушку. Ощущение было таким, словно смотрела она не глазами, а через камеру дрона который пронесся вперед на огромной скорости. Ника расслабила глаза, и всё пришло в норму, далекие объекты снова стали точками, но перед этим девушка успела рассмотреть пятерых всадников и ещё одну лошадь.

Ника уже достаточно пришла в себя и начала догадываться, куда она попала. Но такого не могло быть, и проще было поверить, что она бредит, но разве бывает такой реалистичный бред? Ветер дул ей в лицо шевелил распущенные волосы и нёс запах степных трав. Разве такое бывает в бреду или во сне? Поскольку прежде было много разговоров о миражах, оставался шанс, что всё вокруг иллюзия и Ника решила это проверить. Рядом с тем местом, где её тело примяло траву, лежал лук девушки. «Наверно, обронила, когда падала сюда», - подумала она. Там где Ника лежала на траве головой, валялось её правое ухо, к счастью не родное, а накладное эльфийское, сделанное из косметического латекса. Ника расстегнула пряжку поясной сумки, висевшей на правом боку, достала из неё пакетик с тюбиком гримерного клея и положила в него отвалившееся ухо, потом сняла второе ухо и засунула пакет с эльфийскими ушами в сумку. В трех шагах от девушки сверкала на солнце кучка сокровищ, Вероника взяла из неё диадему украшенную жемчугом, ощупала её, повертела в руках. На вид и вес она была как настоящее золото. «Ты её еще на зуб попробуй, - ехидно посоветовал внутренний голос, - или травку с могилки пожуй, тогда, быть может, поверишь, что все вокруг настоящее». «Наверно ты права, - ответила Ника практичной стороне своей натуры, - хочу я этого или нет, но мне придется признать эту реальность, хотя такое признание само по себе уже бред». От осознания того, в какой переплет она угодила, в животе у девушки всё сжалось и онемело, а к горлу подступила тошнота. Ника глубоко подышала, разгоняя неприятные ощущения. Вскоре живот отпустило, и тошнота прошла, но на душе было погано. И страха-то особого не было, чего тут бояться? Тихо, спокойно, вокруг никого. Правда внизу в склепе умертвие, но его Бомбадил обвалом придавил, там сейчас только отрубленная рука ползает, как в фильме про Джека Воробья. «Одна рука это не страшно, - подумала Ника, - вон мечи в ножнах лежат, если сюда заползет, я её мечом к земле и пришпилю». Страха у неё не было, а было так мерзко и тоскливо, что и словами не передать. И надо было что-то делать, не торчать же здесь до ночи. «Ночью, небось, сюда из других склепов умертвия подтянуться. Вот они мне обрадуются!».

Ника читала книгу много раз и помнила, что сказал Бомбадил про эти сокровища: «Пусть найдет, кто найдет, и спокойно владеет, будь то птица, зверь, человек или эльф». Вероника решила, что раз такое дело, то сокровищами будет владеть она. Девушка расстелила на траве пакет следом достала из поясной сумки смартфон и нажала на кнопку. Экран не засветился, толи разрядился аккумулятор, толи сгорел от какого-нибудь излучения. Ника с сожалением положила смартфон на пакет и выложила из сумки всё остальное. Вещей у неё было не густо: сдохший смартфон, кошелек с деньгами и банковской картой, три носовых платка, немного туалетной бумаги, запасная тетива для лука, зеркало, расческа, резинка для волос и пакетик с эльфийскими ушами и клеем.

Ника разворошила кучку сокровищ, выбрала из неё кольца и перстни с разными камнями, сложила их на дно сумки, разровняла, застелила туалетной бумагой и уложила сверху свои вещи. Другая часть сокровищ состояла из золотых, серебряных и бронзовых браслетов. Одни браслеты были украшены самоцветами, другие просто узорами. Еще были пояса с множеством золотых и серебряных бляшек с чеканкой и прорезным узором. На самых богатых поясах были драгоценные камни. Среди сокровищ лежали четыре символа власти: царские венцы или диадемы, Ника не знала, как правильно их называть, королевские короны в её представлении выглядели иначе. И, видимо, к этим венцам прилагались тяжелые цепи из красивых фигурных пластин с узорами и крупными драгоценными камнями. Девушка уложила на дно пакета две таких цепи, а дальше стала засовывать в него диадемы. Пакет был большим, и венцы поместились в него все. Правда, не сразу. Нике пришлось повозиться, укладывая их попарно. Места для мелочи в пакете было ещё полно, и Ника добавила в него браслетов из золота и серебра, взвесила пакет в руке и решила, что сюда хватит, а то ещё порвется по дороге.

Загрузив пакет, Вероника надела на шею цепь с изумрудами, они хорошо подходили под её зеленую эльфийскую одежду. Она была одета как эльфийка Тауриэль в фильме про хоббита Бильбо. Только кота с капюшоном была темней и пошита из лучшей ткани. Девушка выбрала себе пояс с золотыми накладками и красными камнями, возможно рубинами, а может гранами или шпинелью. В камнях Ника разбиралась не сильно и гранат от рубина она вряд ли смогла бы отличить. Дальше Ника подобрала себе меч в драгоценных ножнах, вынула клинок и внимательно его осмотрела. Меч был острым, с золотыми узорами, и зазубрин на лезвии не было. Девушка вернула клинок в ножны, подвесила их на выбранный ремень и опоясалась мечом. Теперь Ника была готова к походу, осталось только посмотреть, во что превратилась её прическа и привести себя в порядок. Перед игрой девушка распустила собранные в хвост волосы и заплела тонкие косички у висков, остальное зачесала за эльфийские уши. В отличии от киношной Тауриэль она была блондинкой, ну, эльфам так и положено. Волосы Вероника отрастила до середины спины и на этом решила остановиться. С волосами такой длинны как в фильме было бы столько возни, что оно того не стоило. Она посмотрела в зеркало и обомлела. «А может, все-таки бред?», - подумала Ника и сжала пальцами кончик уха.

- Ой! Больно! – пискнула она, отдернув руку.

Ухо было настоящим и чувствовало боль.

- Латексные уши мне больше не нужны, - медленно и задумчиво проговорила Ника, пришибленная новым открытием, - у меня теперь свои такие.

Изменения внешности не шокировали девушку, похоже, что лимит сильных чувств на сегодня она уже исчерпала. «Водички бы выпить, - подумала Ника, - да где ж её взять?». Некоторое время она изучала свои уши и успокаивалась.

- Вполне симпатичные эльфийские ушки, - заключила девушка вслух.

Изменения коснулись не только ушей, лицо тоже изменилось, и Ника не могла сразу понять, нравятся ей эти изменения или нет? В целом черты лица стали изящней, кожа сделалась гладкой, как на отретушированных фото всяких там моделей.

- Да, в общем-то, и ничего, - наконец определились девушка, - шикарная пластика и совершенно бесплатно. Узнать-то меня можно. Не так уж сильно я изменилась.

В этот момент её охватила новая тревога. «А как у меня с языком? – испуганно подумала Ника. – Я же теперь эльфийка и должна знать язык». Не давая разгореться панике, она пожелала произнести на эльфийском: «Я попала в новый мир». Только Ника об этом подумала, как нужные слова сами всплыли в памяти, словно она всегда их знала. Девушка произнесла задуманную фразу, потом еще несколько. С каждым разом получалась всё лучше. Насчет эльфийского Ника успокоилась и занялась всеобщим языком Средиземья, очень быстро выяснилось, что его она тоже знает.

Глава 2

Разрешив языковый вопрос, Вероника отправилась в путь. Правой рукой она взяла пакет с сокровищами левой рукой лук и стала спускаться по западному склону более пологому, чем остальные. Спуск привел девушку в ложбину, огибавшую северо-восточный край могильника. Из ложбины она выбралась на плоскую равнину. Припекало солнце, над степью вились насекомые, по высоким голенищам сапог шуршала трава. Нике было жарко и хотелось пить, но нужно было терпеть и не думать о воде. Часа через полтора она дошла до темной полосы, которую видела с вершины кургана. Девушка пролезла через заросли какого-то высокого кустарника и оказалась у широкой канавы, на другом её краю возвышались остатки древней стены. Ника спустилась в канаву по заросшему бурьяном склону и повернула направо. Девушка шла по дну земляного желоба и поглядывала на стену. В канаве росла трава почти до колен и кусты каких-то колючек с розово-фиолетовыми цветами, под ногами попадались камни, вросшие в землю почти целиком. Вскоре канаву перегородил завал. Тут стена обрушилась полностью, и камни засыпали ров. Потом ветер нанес между камнями пыли, на ней выросла трава, засохла, сгнила и на перегное выросла новая, и так повторялось много веков. Сейчас завал был просто заросшим травой холмом, из которого местами торчали камни. Ника поднялась на холм и перебралась через земляной вал, скрывавший фундамент стены. За стеной снова началась равнина, по которой девушка шла еще два часа пока не достигла края возвышенности, и внизу ей открылся древний Тракт, пустынный в обе стороны насколько хватало глаз. Вероника спустилась по склону и пошла по дороге на восток. Тракт заслуживал того, чтобы писать его с большой буквы, он был вымощен камнем и походил на римскую дорогу. И поистине он был таким же древним, как римские дороги. Было заметно, что последнюю тысячу лет Тракт никто не чинил. Местами плиты перекосились, местами разъехались в стороны, и между ними выросла трава. Здесь надо было смотреть под ноги, чтобы не запнуться о выступавшую плиту, но в целом идти по плитам было легче, чем по высокой траве и не пыльно. После прогулки по степи коричневые сапоги Ники покрылись серым налетом, и она подумала, что длинные полы её коты пропылились так, что пыль из них придется выбивать палкой. Пройдя немного, она не выдержала, остановилась и, положив пакет и лук на дорогу, стала трясти полы своей одежды и хлопать по ним ладонями. Насчет пыли Ника оказалась права, только тряхнула, как следует и сразу образовалось облачко, моментально унесенное ветром. Приведя кое-как в порядок одежду, девушка посмотрела на сапоги и вздохнула, протереть их было нечем, нет ни тряпки, ни воды. Вспомнив о воде, Ника облизала высохшие губы, жажда донимала её уже всерьёз. Подобрав свою поклажу, девушка зашагала по дороге быстрей. Напиться воды она могла только в трактире, а до него еще топать и топать, и надо бы поспешить. Солнце висело за спиной, и от фигуры девушки по древним плитам тянулась длинная тень.

Ника прошла по дороге около двух часов. К этому времени её тень на неровных плитах вытянулась до предела и исчезла. Девушка оглянулась и увидела багровые облака и краешек солнца над горизонтом. Вскоре наступили сумерки, сгущавшиеся все больше и больше, в светлом ещё небе появилась призрачная луна, и засверкали первые звезды. Прошел еще час, небо налилось чернотой и покрылось россыпью звезд, а половинка луны засияла ярким серебристым светом. Тьма обступила Нику со всех сторон, и нигде не было видно ни огонька. Девушка вгляделась в темноту, пытаясь рассмотреть дорогу, и внезапно стало светлей, словно вернулись сумерки, только цвета исчезли, и всё вокруг стало серым. «Значит, у меня не только уши выросли, - подумала Вероника, - я теперь настоящий лесной эльф». Из книги она помнила о феноменальной зоркости Леголаса. Вдали он мог разглядеть то, чего не видели остальные члены отряда. А еще Леголас видел в темноте, и это была способность всех его сородичей.

Открывшееся ночное зрение позволяло Нике видеть дорогу примерно на полторы сотни метров, а дальше вставала стена тьмы. Вскоре впереди замерцали огоньки. У девушки хватило сил поднажать, чему она сперва удивилась, а потом решила, что у неё появилась эльфийская выносливость. Сначала огоньки виднелись как желтые искорки в ночи, потом они стали больше и наконец, превратились в квадратики окон.

Ника перешла по дамбе ров и остановилась у ворот.

- Эй, привратник! Впусти путницу! – крикнула она.

Некоторое время ничего не происходило, и девушка уже думала, чем можно поколотить в ворота, но тут в щелях между досками она увидела свет.

- Кто там? – донесся голос из-за ворот.

- Путница, уставшая и голодная! – ответила Ника.

- А вы там одна? – спросил голос.

Девушка хотела ответить: «А ты открой и сам всё увидишь», но решила воздержаться и не злить привратника.

- Одна я тут, одна! – устало сказала она.

За досками что-то зашуршало, потом приоткрылась створка ворот, и из-за неё показался привратник с фонарем в поднятой руке. Похоже, что в свете своей коптилки эльфийские уши он не разглядел, поскольку спросил весьма неприветливо:

- Кто вы такая, откуда идете и как прикажете вас величать?

- Иду я с запада на восток, - ответила Ника, - хочу поесть и остановиться на ночлег в вашем трактире, а величать меня Тауриэль.

Привратник шагнул ближе, поднял выше фонарь и наконец-то увидел заостренные уши ночной путницы.

- Чудные нынче творятся дела! – пробормотал он взволнованно. – То целых четыре хоббита из самой Хоббитании! А теперь вот эльфийка! Проходите, госпожа Тауриэль! – сказал привратник и распахнул створку ворот.

Пригорье располагалось под горой. Около сотни каменных домов находились на возвышении и были развернуты фасадами на запад, это их окна видела девушка с дороги. Основная часть поселения раскинулась ниже, дома здесь были по большей части деревянными, но встречались и каменные, попадались дома с первым этажом из камня, а вторым из дерева. Великий Восточный Тракт огибал гору и являлся главной улицей Пригорья, растянувшегося вдоль подножия горы и Тракта. Поселение было довольно длинным. Ника шла по Тракту от Западных ворот пока не увидела трёхэтажное здание с занавешенными окнами, тускло светившимися в темноте. Здание было выстроено в виде широкой буквы «П» и упиралось концами в склон горы. О том, что это трактир «Гарцующий пони» говорила деревянная вывеска с белой лошадкой, освещенная висевшим над входом фонарем. Трактир стоял у самого Тракта, шесть широких ступеней парадного входа начинались прямо от брусчатки. Справа от входа в трактир располагалась арка с закрытыми воротами, ведущими во внутренний двор. Вероника поднялась по ступеням и толкнула дверь плечом, поскольку обе руки у неё были заняты, войдя внутрь, она прикрыла дверь локтем и осмотрелась. Девушка оказалась в коридоре напротив раскрытой двери, рядом была еще одна дверь. Коридор освещали несколько свечей в настенных подсвечниках. Ника вошла в дверь, что была напротив и очутилась в общем зале. Дверь располагалась у самого края, и весь зал находился справа от неё. Девушка явилась в трактир часа через два после хоббитов и попала как раз на концерт, который они тут устроили.

Когда Ника дошла до трактира она перестала вглядываться во тьму, и ночное зрение отключилось. Теперь девушка стояла у двери и ждала, когда её глаза привыкнут к здешнему освещению, а если сказать точнее, то к полутьме. Красноватые отблески от огромного камина отражались на фигурах и лицах, три люстры со свечами, свисавшие с потолка, тонули в табачном дыму и освещали лишь то, что находилось вблизи. Накурено в зале было сильно, и запах табачного дыма забивал запах еды. На скамейках у длинных столов сидели вперемешку люди, хоббиты и гномы. «Ещё Америку не открыли, а они уже курят табак», - подумала Вероника. Чувство нереальности происходящего накатило на неё с новой силой, и вернулась мысль, что она всё-таки бредит. Очень уж необычно было видеть вблизи самых настоящих хоббитов и гномов попыхивающих трубками. Но эти мысли и ощущения пронеслись и исчезли. Нике стало не до этого, потому что жажда прорвала преграды, которые девушка строила от неё всю дорогу.

На вошедшую эльфийку никто не обратил внимания. На столе прямо под люстрой стоял хоббит и распевал какую-то песню, и все смотрели на него. За камином в полумраке у стены сидел высокий мужчина в темно-зеленом плаще и курил длинную трубку. Его густые черные волосы уже тронула седина, на мужественном загорелом лице с четко очерченными скулами светились серые глаза. Мужчина смотрел на хоббита, но и остальное не упускал из вида и он был единственным, кто заметил стоявшую у дверей девушку. Ника поймала его взгляд, направленный на неё. Девушка двинулась вдоль стены, мимо камина, прошла за спинами зрителей и подошла к столику сурового мужчины чье настоящее имя она уже знала из книги.

- Надеюсь, вы не будете возражать, если я устроюсь за этим столиком? – спросила Ника на всеобщем языке.

- Пожалуйста, присаживайтесь, - ответил мужчина, - здесь меня зовут Бродяжником, - добавил он, наклонив голову.

- Мое имя Тауриэль, - представилась Ника.

Под изучающим взглядом Бродяжника она поставила на пол пакет с сокровищами и положила сверху свой длинный лук, прислонив его к стене. Колчан со стрелами девушка повесила на спинку стула.

- Пойду, поищу трактирщика, - сказала Ника.

Когда она шла мимо камина, хоббит закончил свою длинную песню и поклонился, на что публика ответила бурными аплодисментами. Соседняя дверь привела Веронику в кухню, здесь она увидела девушку и женщину, мывших посуду, и подумала, что это жена и дочь трактирщика. На длинной скамье сидел лысый толстяк в белом переднике. Рядом с ним были расставлены пивные кружки на подносах, дальше стояли бочки. Едва Ника вошла, как через раскрытую дверь донеслись крики: «Трактирщик, еще пива!». Толстяк вскочил, снял крышку с ближайшей бочки и начал разливать пиво по кружкам большим черпаком. Быстро разлив пенный напиток, он подхватил поднос и заспешил к выходу.

- Подождите, я мигом! – сказал он Нике на ходу и покинул кухню.

Женщина с девушкой прервали свое занятие и с любопытством разглядывали эльфийку с драгоценным ожерельем на шее, драгоценным поясом и мечом в драгоценных ножнах.

- Дайте воды, я очень хочу пить! – попросила Ника.

Девушка вытерла руки о передник, зачерпнула пивной кружкой воды из ведра и подала эльфийке.

- Спасибо! – от души поблагодарила Ника и выпила половину кружки, не отрываясь.

Отдышалась, выпила еще и протянула кружку девушке.

- Спасибо! – еще раз поблагодарила она.

В кухню влетел трактирщик.

- Погодите, я мигом! - повторил он на ходу, поставил поднос с пустыми кружками женщинам на стол и начал снова разливать пиво.

Женщины вернулись к мытью посуды, трактирщик умчался с полными кружками, а Ника, как неприкаянная стояла посреди кухни.

Трактирщик вернулся быстро и снова с пустыми кружками, отдав их на мойку, он подошел к эльфийке и представился:

- Зовут меня Лавр. Лавр Наркисс к вашим услугам! Что угодно госпоже? – спросил он.

- Меня зовут Тауриэль, - представилась Ника, - я хочу поужинать и переночевать в вашем заведении.

- Какая жалость! – воскликнул Наркисс. – Первый раз нас посетил эльф, а в трактире сегодня все забито, местечка свободного нет, яблоку негде упасть. Ну и вечерок выдался! Голова кругом идет! Тут прошлой ночью странная компания с юга подвалила Неторным Путем. Потом гномы с востока. А недавно хоббиты приехали из Хоббитании. И мест больше нет! И что же мне делать?! Негоже мне эльфов на улицу выставлять! – трактирщик озабоченно потер лоб.

– А может быть, приезжие хоббиты потеснятся? – спросила его Ника. – Перенесут кровать из одной спальни в другую, да и поспят вдвоем в одной комнате, а мне у камина что-нибудь постелите, я и без кровати посплю.

- Это надо у них спрашивать, - ответил Наркисс, наморщив лоб, - согласятся ли?

- Вот вы их позже и спросите, - предложила эльфийка, - а мне бы поужинать, я сильно проголодалась.

- Ужин сейчас будет! – заверил её трактирщик. – Ступайте в зал, я мигом принесу!

- Я буду сидеть у стены за камином, - предупредила его девушка, - напротив Бродяжника.

- Хорошо, - Наркисс кивнул, - ждите я скоро, - с этими словами он направился к печи, а Ника развернулась к двери.

Глава 3

Когда Ника входила в зал, публика требовала продолжения концерта. С разных сторон неслись возгласы: «Еще разок! Просим!» Эльфийка прошла вдоль стены и уселась на деревянный стул напротив Бродяжника. Он уже успел выкурить свою трубку и теперь наблюдал за событиями в зале с озабоченным выражением на лице. На вернувшуюся девушку он взглянул мельком и продолжил наблюдение. Тем временем Фродо допил кружку пива, заказанного поклонниками его таланта, залез на стол и запел. Ему сразу же начали подпевать, видимо мотив был знакомым, а слова подхватывали на лету. От такой поддержки и внимания хоббит с ликующим видом начал скакать по столу и, войдя в раж, угодил ногой в поднос с пивными кружками, поскользнулся и хлопнулся со стола. Слушатели приготовились дружно захохотать и замерли с разинутыми ртами: певец исчез. Как в подпол провалился и даже дырки не оставил! Местные хоббиты вскочили на ноги и во весь голос призвали трактирщика к ответу, а он как раз в это время входил в дверь с подносом уставленным мисками и тарелками. Лавр Наркисс пытался проскользнуть вдоль стены, но его заметили и перехватили у камина. И теперь он, стоя с подносом в руках, вынужден был слушать сбивчивые рассказы о диковинном деле.

- Так, - сказал Бродяжник, глядя мимо плеча эльфийки. – Ну, и зачем вам это понадобилось? Молодежь и та не могла бы навредить больше. Прямо ногой в капкан. Ногой или, может быть, пальцем?

Ника обернулась и увидела за своим стулом Фродо, прижавшегося к стене.

- Не понимаю, о чем вы толкуете, – раздраженно ответил он.

– Понимаете, как нельзя лучше понимаете, – усмехнулся Бродяжник, – вот только шум пусть уляжется, а тогда, если позволите, господин Бэггинс, я с вами и правда хотел бы потолковать.

– О чем же это нам с вами толковать? – спросил Фродо, нахмурившись.

– О делах довольно важных и для вас, и для меня, – ответил Бродяжник. – Впрочем, не бойтесь, ничего страшного.

– Ну что ж, послушаем, – сказал Фродо, – потом, попозже.

Тем временем Лавр Наркисс отбивался от наседавших на него хоббитов.

- Да пропустите же меня! – громко потребовал он. – Я должен отнести ужин! Не верю я, что господин Накручинс, с его комплекцией, растворился в воздухе. Здесь вышла какая-то ошибка.

– Конечно, ошибка! – сказал Фродо. – Никуда я не исчез. Просто надо было перекинуться парой слов с Бродяжником.

Он вышел вперед, и его озарило каминное пламя, но от него отпрянули, как от призрака. Напрасно он объяснял, что просто-напросто быстро отполз под столами. Местные хоббиты и люди поспешили покинуть трактир, ни пива, ни разговоров им больше не хотелось. Следом удалились гномы и три чужедальних человека. Пока всё это происходило, Лавр расставлял перед Никой её ужин, состоявший из чашки горячего бульона, глубокой тарелки мяса с подливой, ежевичного джема, свежевыпеченного хлеба, масла и сыра.

- Хочу вас спросить, госпожа Тауриэль, - обратился Наркисс к эльфийке, - пьют ли эльфы пиво? У меня лучшее пиво во всей округе! – не удержался он от похвальбы.

- Принесите мне теплой воды, - попросила Ника и, не обращая внимания на то, что творилось вокруг, принялась за еду.

Вскоре в зале остались только ужинающая эльфийка, Бродяжник почти незаметный у стены в своем темном плаще, Фродо, Сэм и Пиппин. Вернувшийся с кухни Лавр поставил на стол кружку воды и подошел к Фродо.

- Что же это вы творите, господин Накручинс? – спросил он. – Завсегдатаев моих распугали, посуду перебили?

– Прошу прощенья, что причинил столько хлопот, – сказал Фродо. – Уверяю вас, это вышло совершенно ненамеренно. Прискорбный случай.

– Бывает, бывает, - покивал головой Наркисс. - Однако же впредь, если вам вздумается исчезать или там колдовать, вы уж скажите загодя, и не кому-нибудь, а мне. Мы тут, знаете ли, не привыкшие ко всяким чародейским штуковинам, сперва надо подготовить народ!

- Больше никаких штуковин, господин Наркисс, - ответил Фродо, - это я вам твердо обещаю. В общем, нам давно пора спать; мы ведь тронемся рано утром. Вы уж приглядите, чтобы наши пони были готовы к восьми, ладно?

– Хорошо, будут готовы! Только вот перед сном надо бы мне лично с вами поговорить. Я кой-чего припомнил важное – надеюсь, что никакого огорчения не выйдет. Сейчас пригляжу за тем, за сем и к вам, с вашего позволения.

– Да, пожалуйста! – пролепетал Фродо упавшим голосом.

Сочтя момент подходящим, Ника прервала свой ужин, встала из-за стола и подошла к понурившимся хоббитам. При росте сто семьдесят девять сантиметров девушка возвышалась над ними как учительница над первоклашками. Чтобы не смотреть на собеседников сверху Ника присела на лавку. Коренастый широколицый хоббит с русыми курчавыми волосами разглядывал эльфийку во все глаза.

- Господа хоббиты, - обратилась она сразу ко всей компании, - в трактире не осталось свободных мест и мне негде переночевать. Окажите мне услугу, если вас это не сильно затруднит, уступите мне одну спальню. У вас же их четыре и еще гостиная. Будьте так любезны, перенесите кровать из одной спальни в другую или в гостиную, а мне постелют на полу у камина в освободившейся комнате.

- Не надо ничего носить! – сказал русоволосый хоббит, выступив вперед. – Я уступлю вам свою спальню, а сам посплю в гостиной на полу.

- Благодарю вас, благородный хоббит! – в знак признательности эльфийка наклонила голову. – Могу я узнать ваше имя?

- Сэмуайз Гэмджи к вашим услугам! – ответил хоббит с поклоном.

- Вы не только благородны, но и учтивы, - девушка мило улыбнулась. - А моё имя Тауриэль, я лесная эльфийка.

- Вы из Лориэна? – спросил хоббит с горящими восторгом глазами.

- Нет, - покачала головой Тауриэль, - я из мест более отдаленных.

- Из Лихолесья? – предположил Сэмуайз.

Ника вздохнула, не зная, что ей ответить. Она скосила взгляд и увидела, что Бродяжник с интересом прислушивается к разговору.

- Я жила не в лесу, а в городе, так уж получилось, - развела руками эльфийка, - а потом со мной приключилась чудесная история, но рассказывать её я не буду, пока сама до конца во всем не разберусь.

- Жаль! – произнес со своего места Бродяжник. – Я бы послушал эту историю с большим удовольствием!

- Может быть еще, и услышите, - ответила ему Тауриэль.

Девушка вернулась за свой столик. Трактирщик ушел. Следом вышли хоббиты, а за ними бесшумно выскользнул Бродяжник. Ника закончила ужин в пустом зале, сложила посуду стопкой и сама отнесла на кухню, там ей нужно было решить деликатную проблему.

Глава 4

Лавр проводил Нику в её комнату со свечей в руке, этой свечей он разжег камин и поставил её на маленький столик.

- Сейчас Ноб принесет воды, - сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Девушка уселась на кровать напротив камина, дрова в нём весело трещали, пляшущее на них пламя освещало комнату красноватыми всполохами. Обстановка в спальне сделалась уютной и запахло дымом. Вскоре в дверь постучали.

- Входите! – крикнула Ника.

В комнату вошел хоббит с ведром горячей воды и медным тазом.

- Любезный Ноб, - сказала ему девушка, - будьте добры, принесите ведро для грязной воды, тряпку чтобы вытереть пол, кусочек мыла и еще полведра воды.

- Госпожа, я сам вытру пол и всё вынесу, - воскликнул удивленный слуга.

- Я всё понимаю, - ответила ему эльфийка, - и все же прошу выполнить мою просьбу, мне нужно кое-что постирать.

Дождавшись, когда Ноб принесет все, что она просила, девушка закрыла за ним дверь на засов, потом разделась, обмылась, как смогла над тазом у камина, вымыла ноги и надела чулки и панталоны, которые выпросила у хозяйки и предложила внести их стоимость в общий счет. Свои трусы и носки она постирала, вынесла через кухню во двор и там развесила на веревке. Пол Ника вытерла сама и, не дожидаясь слуги, вынесла всё что он приносил на кухню. Вымоталась она за сегодня сильно, но расслабляться было нельзя. Девушка понимала, на что она подписалась и, усевшись на кровать, принялась обдумывать всё еще раз.

Когда Ника шла через степь, она вначале больше переживала, чем думала. Волновалась за родителей и старшую сестру, для которых её исчезновение станет сильным ударом. Потом ей пришла в голову спасительная мысль: если бы она провалилась сюда случайно, то у неё не отросли бы по пути эльфийские уши. Следовательно, за её появлением здесь стоит чья-то воля. И если она выполнит то, что от неё хотят, то, может быть, её вернут домой? Это была хоть какая-то надежда и девушка за неё ухватилась. Сейчас она сидела и думала: что она должна сделать, чтобы вернуться домой? «Если события здесь будут развиваться по книге, то мое участие в них не нужно и даже вредно, - рассуждала Ника, - но если я здесь зачем-то нужна, то это значит, что всё пойдет не так. Старый известный мне сюжет приказал долго жить, а новый сюжет пишется прямо сейчас. А у нас даже в старом сюжете Фродо не смог расстаться с кольцом и если бы не Голлум, то финал вышел бы другим. Выходит, что тащить это проклятое Кольцо в Мордор нужно мне? Хорошенькая перспектива!»

После школы Вероника не стала никуда поступать и уже два года служила в охране режимного объекта. Девушка привыкла сутки не спать и обходить по ночам огромную территорию. Несмотря на общую усталость, спать ей не хотелось совсем. Да и как здесь можно уснуть, если скоро в окна начнут ломиться призраки? Разумом Ника понимала, что игра будет опасной и ставка в ней её жизнь, но девушка верила в свои силы. Нереальность происходящего тоже играла свою роль. Веронике сложно было до конца осознать, что это не Ролевая Игра Живого Действия, а реальная жизнь. Где-то в глубине сознания еще жила надежда, что сейчас она очнется в больничной палате и весь этот бред закончится. И уклониться от боя никакой возможности не было. Либо провести проверку сейчас, либо придется делать это в худших условиях и вот там она точно проиграет свою жизнь. Здесь при неудаче можно просто побегать и гоняться за ней долго не станут, потому что она не главная цель, а лишь досадная помеха.

Как это всегда бывает при ожидании, время тянулось медленно. Когда Нике надоедало сидеть на кровати, она прохаживалась по комнате. Свечу девушка давно погасила, угли в камине едва светились в темноте и в ночном зрении виделись белыми пятнами. Приближение призраков Ника ощутила непонятно чем. Девушка вдруг поняла, что они уже близко и даже смогла определить направление на угрозу. Ника взяла лук, наложила на него приготовленную стрелу и отступила к двери. Опасность ощущалась уже за круглым окном, завешенным плотными шторами. Сердце девушки застучало в ускоренном темпе.

Северное крыло было выстроено специально для хоббитов. Низкий деревянный потолок висел у Ники прямо над головой, из-за этого ей пришлось развернуть свой длинный лук наискось. Круглое окно начиналось у её коленей и заканчивалось у подбородка. Ника вздрогнула, когда заскрипели рамы. Двустворчатое окно открывалось внутрь, и запиралась обычным крючком. Назгул давил на рамы со страшной силой, от чего их перекосило вверху, а потом со звоном вылетел из петли разогнувшийся крючок, и створки окна резко распахнулись, разбросав занавески. Одновременно с этим Ника натянула тугой лук на полную растяжку. Голова призрака находилась выше окна. Девушка прицелилась ему в грудь и отпустила тетиву. Стрела глубоко вошла в чёрный балахон и вспыхнула ярким огнем, вслед за этим раздался такой жуткий вой, от которого мертвые должны были повыскакивать из могил. Вой унесся ввысь, но Ника его уже не слушала, она выскочила из комнаты, пробежала по коридору, повернула за угол и, добежав до парадного входа, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Сердце девушки продолжало частить, но уже не от страха, а от радости, что проверка оружия прошла успешно. Теперь она полностью контролировала ситуацию. В конце коридора девушка видела дверь в гостиную, где ночевали хоббиты и Бродяжник. Если назгул покажется там из-за угла, он получит стрелу. В щель приоткрытой двери Ника видела улицу.

Второй призрак решил не нарываться и отступить. Только он не учел коварства своей противницы. Когда чёрная фигура промелькнула мимо парадного входа, Ника распахнула дверь и сбежала по ступеням на тракт. Услышав шаги за спиной, призрак резко затормозил и развернулся, одновременно выхватывая меч. Больше он ничего не успел. Стрела из мощного лука девушки пролетала за секунду восемьдесят метров, а здесь до цели и двадцати не было. Увернуться за четверть секунды невозможно, и стрела влетела назгулу под капюшон. Там где находилось невидимое лицо, ярко сверкнуло, вспыхнуло ясеневое древко и гусиное оперение стрелы. Еще один жуткий вой унесся в небеса. Пустой балахон со звоном упал на каменные плиты, его капюшон охватило пламя. На подрагивающих от избытка адреналина ногах Ника обошла горящую сверху кучу, осторожно потрогала пальцем полу балахона и оттащила его в сторону. Под ним обнаружилась сложившаяся в ком кольчуга, перепоясанная ремнем с ножнами. Рядом валялся меч. Волшебное кольцо призрака при падении ударилось о камень и откатилось в сторону. Девушка не решилась сразу его поднять. Она вернулась в трактир, по пути заглянула на кухню и взяла там ведро воды. Под окном её спальни уже горел настоящий костер, а сквозняк затягивал дым в комнату. Наклонившись пониже и стараясь пореже дышать, Ника подобралась к низкому окну и залила огонь водой, после чего выскочила в коридор, прихватив ремень с поясной сумкой.

Девушка отнесла на кухню пустое ведро и забрала, оставленные там лук и стрелу. Порывшись в своей сумке, Ника оторвала два куска толстой туалетной бумаги и отправилась собирать трофеи. Кольцо власти она завернула в бумагу, не прикасаясь к нему голыми пальцами, потом обошла трактир и нашла под кольчугой второе Кольцо, его она взяла точно так же. Всё остальное девушка решила оставить до утра. «Пусть полежит немного на солнце, - решила она. – Всё равно никто не возьмет, забоятся». В её спальне всё ещё стоял дым и Ника, никого не спрашивая, «переехала» в соседнюю комнату. Все хоббиты, как и в книге ночевали в гостиной, а их спальни пустовали.