Хранитель Города

Глава 1

— Виталь, прошу тебя, отнесись к сеансу серьёзно, — в который раз попросила Ольга.

А я в который раз сказал, что не могу серьёзно относиться к человеку, который сам себя называет Брониславом Мглистым. Готов поспорить на что угодно — товарищ экстрасенс использует псевдоним.

— Ну пожалуйста, — Оля прильнула ко мне и с надеждой посмотрела в глаза. — Я знаю, что ты не веришь во всякое такое. Но ты ведь можешь сходить ради меня, правда? Чтобы я была спокойна? К тому же вдруг и правда поможет?

И вот как ей отказать? Как отказать этой святой девушке, которая прошла со мной весь путь через огонь, воду и медные трубы? В болезни и здравии, как говорится. Оля была рядом, когда мне невероятно пёрло, и осталась рядом после того, как удача отвернулась и всё покатилось… туда, куда покатилось.

Да-а-а-а…

А мне ведь до сих пор иногда не верится, что мы вместе. Девчонка из параллельного класса, у которой день рождения со мной в один день. Главная красавица и умница всей школы, пепельная блондиночка с идеальной фигурой и сумасшедшей мимикой, из-за которой её лицо иногда выглядело мультяшно. Ну и кто бы мог подумать, что у меня получится её покорить? И кто бы мог знать тогда, что первая, глупая и нелепая подростковая любовь будет жить так долго?

Восемь лет. С пятнадцати и до двадцати трёх мы ни разу не разбегались из-за ссор и не брали тупорылых «перерывов». Так что невольно подумаешь — при всём прочем, удача ведь по-прежнему со мной. Вот она, стоит рядом и глазёнками своими голубущими хлопает.

— Хорошо, — кивнул я и с подозрением посмотрел на ржавую домофонную дверь. — Всё равно уже пришли.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — Оля захлопала в ладоши. — У тебя наличка с собой есть?

— Нет, — ответил я. — А что, переводом с ним нельзя рассчитаться?

— В группе было написано, что Бронислав так не работает. Дескать, у бумажных денег сильная энергетика, а у переводов её вообще нет. Духи не увидят, что сделка совершена, и не станут помогать.

— Ну да, ну да, — хохотнул я. — И духи не увидят, и ФНС. Удобно.

Оля же залезла в карман джинсов и протянула мне пятитысячную купюру.

— Сколько?! — у меня аж глаза на лоб полезли.

— Виталь…

— Но за что?! За то, что он помычит и свечки пожжёт?!

— Виталь, пожалуйста.

Что ж. Обещал не спорить, значит не буду. Тяжко вздохнув, я забрал у жены оранжевую бумажку и двинулся в сторону подъезда. Обитель экстрасенса располагалась в одной из бело-голубых пятиэтажек на самом отшибе города. Район старый, зелёный, с жутковатыми детскими площадками и без парковочных мест как таковых. Ну да не суть.

— Здравствуйте, Виталий, — сказал по домофону экстрасенс, явно делая вид, что почувствовал меня на расстоянии. — Поднимайтесь на второй этаж.

Сказано — сделано. Взлетев вверх по ступенькам, я оказался на пороге самой обычной однушки. Обитая коричневым дерматином дверь торжественно распахнулась, и я увидел его. И что сразу же хочется сказать? Бронислав Мглистый мог бы выглядеть зловещим и бледным, если бы не был таким пухлым и розовощёким.

Жидкие волосёнки зализаны назад, на носу круглые очки, на шее связка амулетов, и по кольцу на каждом пальце. А ещё могучее пузо, прикрытое чёрным балахоном. Ох и отожрался же господин Бронислав. Так, что даже острая бородка была не в силах визуально придать его идеально круглой харе очертания овала. Пышный! Во! Я бы на его месте назвался не Мглистым, а Пышным!

— Проходите, Виталий, — снова назвав меня по имени, очень таинственно сказал экстрасенс. — Моя рабочая комната вон там.

Стены «рабочей комнаты» были обиты чёрным бархатом. Прямо по центру её стоял круглый стол с хрустальным шариком и канделябром. В одном углу шкаф с книжками, а в другом стеллаж со всякими эзотерическими атрибутами, как-то: пластмассовый череп, колоды карт и банки-склянки с сомнительным содержимым. Шторы блэкаут плотно задёрнуты, на полу ковёр с длинным ворсом, и атмосфера действительно мистическая. Была бы. Если бы не отчётливый запах только что приготовленных котлеток, который сводил весь этот оккультизм на нет.

— Присаживайтесь, — Бронислав пригласил меня на стул, а сам начал зажигать свечи. Причём не каким-нибудь обрыдлым крикетом, а длинными каминными спичками.

Зажёг. Сел напротив. Дождался, пока я догадаюсь положить на стол пять тысяч, резко схватил их, спрятал, а после пристально уставился на меня поверх огонька. Сидит теперь, и молчит самым загадочным образом.

— Кхм-кхм, — я неловко прокашлялся в кулак. — А что делать-то надо?

— Ничего, — ответил экстрасенс.

— Может, мне хотя бы рассказать, зачем я пришёл?

— Я и так всё знаю, Виталий, — Бронислав прищурился. — С некоторых пор неудача преследует вас по пятам.

Наверняка Оля ляпнула, когда записывала меня на «приём». Однако с самим заявлением не поспоришь.

Действительно, в какой-то момент, — примерно с год назад, — всё у меня резко пошло через задницу. Например, теперь в моём присутствии стабильно ломалась техника — то у холодильника компрессор навернётся, то по экрану телевизора пойдут разноцветные полосы, то ещё чего. Телефоны у меня так вообще не приживаются, и вот уже неделю я гоняю с кнопочным. Короче говоря: то, что может сломаться — обязательно ломается, а что может потеряться — теряется. С недавних пор я периодически режу себе пальцы, поскальзываюсь на ровном месте и стабильно раз в два дня чем-нибудь обжигаюсь. Сегодня вот, например, в душе кран сорвало, и я лишь чудом не сварился.

Но! Всё это мелочи жизни по сравнению с тем, что происходит с моим драгоценным рестораном. Да-да, у меня есть свой ресторан. Ну… во всяком случае, пока что есть.

Отработав год официантом, год барменом, а затем несколько лет в качестве повара, я понял, что беззаветно влюбился в хореку. Я загорелся этим делом настолько, что открытие собственного заведения стало целью, которая вообще не обсуждалась. Для меня это было самым логичным развитием событий на свете, и по-другому даже быть не могло.

Поначалу люди надо мной смеялись. Называли «темщиком», убеждали в том, что я недостаточно хорошо шарю в профессии, и приводили статистику — дескать, девять из десяти заведений в нынешних условиях не доживают до своей первой годовщины.

Однако! Господа злопыхатели выкусили по полной. Пускай проект «FOOD& LOVE» был собран из палочек и паутинки на кредитные деньги, мы с командой смогли выйти на прибыль уже на второй месяц работы. Чудо, как оно есть. Целый год кредит гасился по плану, часть выручки уходила на рекламу, а я семимильными шагами шёл к успеху. Уже вот-вот собирался доводить до ума подсобные помещения, как со мной началось… вот-это-вот.

Поломки оборудования, постоянные проверки, проблемы с персоналом и прочее-прочее-прочее. Ещё и лицензию на алкашку отобрали через откровенную подставу. Но что самое хреновое, так это внезапное отсутствие гостей. Как будто бы кто-то или что-то сделал мой ресторан невидимым для них.

— Я вижу на вас порчу, — заявил господин Мглистый.

— Во как! — неискренне восхитился я. — И кто же на меня её наслал?

— Никто, — экстрасенс состроил очень серьёзную мину. — Так бывает. Просто вы, Виталий, сами того не сознавая, как-то раз выбрали неудачный день для налаживания эгрегорных связей, и Вселенная отреагировала на это жёстким размыканием солярного круга. М-м-м-м, — Бронислав задумался. — Кармический узел у вас перепутан в чепуху. Скорее всего, ретроградный аркан клапана Вселенской силы нахлестнулся на девятку в пятом доме и вот.

— Что «вот»?

— Хрен на блюде вместо солнечной энергии!

— Ага, — кивнул я и решил на всякий случай спросить: — А вы точно экстрасенс?

— Но ничего, Виталий, ничего, — Мглистый пропустил мою ремарку мимо ушей. — Сейчас я вам всё быстренько почистию.

А после сорвался с места и начал носиться по комнате. Приговаривая себе под нос всякую несусветную хрень, он сперва поставил на стол пепельницу и сжёг в ней пучок сушёной травы, дым которой наконец-то перебил аромат котлет. Не уверен наверняка, но мне показалось, что это было орегано. Затем Бронислав поставил передо мной стакан воды и сказал:

— Выпейте по моей команде, — а после напялил на себя шаманскую маску и взялся за бубен. Крадучись на своих пухлых ножках, Мглистый принялся ходить вокруг меня, периодически ударяя бубном себе по колену. Сперва через каждый удар он кричал то: — Духи неба! — то: Духи леса! — то: — Духи земли! — но затем навалил темпа и перешёл на оккультное мычание.

Я же, признаться, в этот момент уже засобирался на выход. Пятак не вернуть, так хотя бы избавлю себя от просмотра этого цирка. Однако тут:

— Пейте, Виталий!

— А что там?

— Вода!

— Просто вода?

— Я говорю, пейте!

Так. Думаем. Травить меня насовсем явно не в интересах господина Мглистого. Промышляй он таким — присел бы уже давно. Но если этот пузатый хорёк действительно что-то подмешал в стакан и меня хоть чуточку поведёт, то я сразу же напишу Оле сообщение. Успею. Она под подъездом, она среагирует. И посмотрим тогда, спасёт ли Бронислава его кармический узел от гнева следственного комитета.

— Что ж…

Как и было велено, я залпом опрокинул стакан с водой. Никакого постороннего вкуса или запаха при этом не обнаружил. Могу лишь отметить, что вода была вкусной, — настолько, насколько вообще может быть вкусной вода.

Прислушавшись к собственным ощущениям, ничего странного я не заметил, и действо продолжилось. Бронислав окончательно разыгрался и теперь долбил в ритме то ли бодрой панкоты, а то ли танцевальной попсы. И тут:

— Аромат любви манит грешным яб-ла-кам! — услышал я хриплое пение в такт бубну. — Но любовь нам не сулит вечных праз-ни-каф!

И вот это уже перебор. Шарлатанский абсурд только что перешёл все мыслимые границы, и начался откровенный водевиль. Пузан надо мной тупо издевается! Проверяет, схаваю ли я ещё и это!

— Так, стоп, — сказал я, но Мглистый продолжил орать:

— Цветёт яблоня семь дней и проща-е-ца! Аромат любви с ветвей а-сы-па-е-ца!

И тут я с ужасом понял, что орёт вовсе не Мглистый. Он — вот. Прямо передо мной, скачет в этой своей маске. А пение тем временем доносится откуда-то слева, как будто бы мне орут прямо в ухо.

— Какого чёрта? — спросил я, поворачивая голову, и увидел… да, действительно, чёрта.

Угадал, что называется. Маленький козлоногий уродец сидел на моём левом плече, пел и мотал рогатой башкой в такт бубну. Причём образ его был мне знакомым. Знакомым и я бы даже сказал, что «родным»: как будто Георгий Францевич Милляр со съёмочной площадки в гриме убежал. Серая кожа, чёрная шерсть, нос пятачком. Из-под нижней губы лезут клыки, а глаза ещё более кошачьи, чем у самой кошки.

— А-а-а-а, — протянул я эдаким кричащим шёпотом, какой бывает у людей во время сонного паралича. — А-а-а-а, — но тут всё-таки совладал с собственным речевым аппаратом и крикнул по-настоящему: — АААА!!!

— Виталий, что с вами? — Мглистый остановился и осторожно приподнял маску. Тем временем чёрт тоже замолк. Перестал петь и уставился на меня.

— Ты меня видишь, что ли? — спросил он, нахмурившись, и почесал промеж рогов. — Хм-м, — затем понял, что я вряд ли выйду из ступора в ближайшее время, и ловко соскочил с моего плеча прямо на стол. Подошёл к стакану, засунул в него голову, принюхался и протянул: — Твою ма-а-а-а-ать…

— Виталий, вы меня пугаете.

— Охрене-е-е-ееть, — продолжил сокрушаться чёрт и со всей дури шлёпнул себя по лбу. — Вода из Источника. Нарочно, блин, не придумаешь, — затем устало провёл ладонью по лицу и снова взглянул на меня. — Ну что? Поздравляю с инициацией, что ли?

Тут же меня посетил второй глюк и прямо перед глазами побежали строчки:

Выполняется подключение к Комплексу Индивидуального Психофизического и Энергетического Развития (К.И.П.Е.Р.)

Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Идёт первичное сканирование параметров.

Статус подключения: загрузка…

Ярко-зелёный текст моргнул и погас, а я наконец-то смахнул с себя оторопь. Хорошенько размахнулся и шарахнул по чёрту, который выскочил из-под моего кулака лишь в самый последний момент.

— Сдурел, что ли?!

— Виталий! — пуще прежнего заволновался Мглистый. — Что с вами такое?!

Я же ничего не ответил и снова попытался достать чёрта, а козлоногий в свою очередь снова отскочил в сторону. Ещё и обозвался обидно.

— Виталий, вы меня пугаете!

Третий удар опять пришёлся в молоко, однако от него канделябр на столе подскочил особенно сильно и завалился набок. Свеча подпалила чёрту мех на заднице, тот истошно заорал, спрыгнул со стола и метнулся в сторону выхода. Я же попытался догнать его хрустальным шаром.

— Н-н-нась!

— Виталий, что вы делаете?! — глядя на то, как шар разлетелся вдребезги, экстрасенс начал испуганно пятиться в угол. — Прекратите! Пожалуйста!

Чёрт же мановением своей корявой руки приоткрыл дверь, напоследок крикнул:

— Псих ненормальный! — и исчез.

Бросаться вдогонку за глюком я не стал и вместо этого попытался переварить случившееся. Огляделся по сторонам, но никаких других мороков не увидел. Что странно. Не знаю, как должно работать подобного рода отравление, но если уж началось — то началось. Не на десять же секунд оно пришло, верно?

— Виталий? — в очередной раз повторил Бронислав. — Витаа-а-а-лий? — причём экстрасенса уже откровенно трясло.

— Так, — пока скатерть не занялась и не случилось пожара, я от греха подальше поднял канделябр. Затем взял пустой стакан и ещё раз принюхался к содержимому. Ничего. То есть вот вообще никакого запаха. — Что здесь было?!

— В-в-в-вода, — заикаясь, ответил Мглистый.

— Какая вода?! Откуда?!

— Так я же… я же…

— Ну!

— Я на колонке набираю, — ответил экстрасенс, проглотив комок в горле. — В Тайнинке. Клянусь, ни разу никто не дрыстал! — а затем достал из кармана мою пятёрку. — Вот! — протянул он мне денежку на вытянутой руке. — Берите и уходите!

Ступая осторожными мелкими шажками и прикрываясь бубном, экстрасенс двинулся в мою сторону. Как будто бы я был взбешённым тигром, а он укротителем в свой первый рабочий день.

— Вот, — повторил Мглистый. — Возьмите, пожалуйста.

Я же денежку действительно взял, — потому что она всё-таки моя, — и подумал ещё раз: какая же короткая была галлюцинация. Короткая, но при этом невероятно чёткая. И ещё одна мысль! Меньше всего на свете мне сейчас хочется обсуждать фокус, который по какой-то необъяснимой причине выкинул мой мозг, с этим пузатым чародеем. Если он отравил меня с целью внушения, то находиться рядом с ним просто опасно. А если нет, то и хрен с ним. Пусть думает, что хочет, мы с ним первый и последний раз в жизни видимся.

— Смотри у меня! — я погрозил экстрасенсу кулаком. — Уъуъуъу! — и, не выпуская его из поля зрения, двинулся на выход из комнаты.

Опуская игру в гляделки в прихожей, скажу лишь, что на этом мы с Мглистым разошлись. Дверь за моей спиной захлопнулась, и я услышал, как экстрасенс судорожно запирается на все замки.

— Так, — выдохнул я. — Так-так-так, — и снова прислушался к себе.

Сознание — чёткое, ясное, никаких изменений или навязчивых мыслей нет. Вижу тоже отлично. Стены не плывут, свет преломляется именно так, как ему и надлежит преломляться. Слуховых глюков не наблюдается, руки-ноги слушаются, дыхание ровное. А сердце хоть и колотится, но тут вполне понятно почему.

— И что это было? — спросил я у пустого подъезда.

Подъезд не ответил. Я же постепенно нашёл для себя следующее объяснение: товарищ шарлатан СЛУЧАЙНО вогнал меня в состояние транса. Дым, огонь, полутьма, мерное постукивание — вот сознание и обманулось. Никто ведь до конца не знает, как устроен человеческий мозг, верно? При этом сотни тысяч взрослых образованных дядь и тёть по всему миру ведутся на всякую эзотерическую хрень. Ведутся и на полном серьёзе утверждают, что слышат голоса или видят «то, чего не может быть».

Ну да, точно.

А моё сознание просто подкинуло мне фрагмент «Вечеров на хуторе». Мы с Олей каждые новогодние праздники под винишко и вчерашние салаты фоном включаем «Финиста», «Морозко» и прочие игровые сказки, так что понятно, откуда что взялось. А вот насчёт того текста перед глазами… не знаю даже. Что-то родом из детства, наверное? Я имею в виду — из компьютерных игр.

— Хм-м…

Задумавшись покрепче, я всё-таки вспомнил «Фолаут» и систему S.P.E.C.I.A.L. — тот же зелёный цвет, тот же шрифт, те же написанные через точку заглавные буквы. Супермутанты ядерного постапокалипсиса и царицыны черевички — интересную компиляцию всё-таки сообразил мой мозг.

— Всё, — наконец я успокоился.

Здравый смысл восторжествовал. Поэтому я решил больше не заморачиваться, — что толку дальше об этом думать? — и вышел из подъезда вон. На свежий воздух, к жене.

— Ну что? — Оля подскочила со скамейки.

— Да ничего, — ответил я и вернул ей мятую купюру. А на немой вопрос в глазах ответил: — Бронислав сказал, что никакой порчи на мне нет, и отказался брать плату. На редкость порядочный человек оказался.

— И всё?

— И всё.

— Ну ладно, — жена вздохнула. — Хотя бы так.

— Угу, — кивнул я и взял её за руку.

После мы вместе добрались до остановки и стали ждать маршрутку. Ольга собиралась домой, а у меня впереди была назначена встреча с Инессой Викторовной, владелицей помещения, которое я снимал под ресторан.

— Триста пятьдесят девятый? — нахмурившись, я проводил взглядом автобус с цифрами «359» на лобовом, который на полной скорости промчался мимо остановки.

— Что? — спросила Оля, не отрываясь от телефона.

— Триста пятьдесят девятый автобус, говорю. Первый раз о таком слышу.

— М-м-м, — жена просто пожала плечиками, и в этот момент подъехала наша маршрутка.

Сели. Поехали. Глядя в окно и гоняя в голове ту сцену у экстрасенса, я чуть было не пропустил свою остановку. Вот он — мой «ОЛЕГ». Да, согласен, я уже упоминал о том, что ресторан называется «FOOD& LOVE». Но это только на бумаге. Ведь после того, как в стране приняли закон «по ограничению иностранных слов в публичном пространстве», компетентные органы потребовали сменить вывеску. Денег на новую к этому времени уже не было, и потому пришлось импровизировать. Перевернули «L», получили «Г» и собрали то, что собиралось.

И да, я, конечно же, знаю, что мы по стране не одни такие и что у нас теперь десятки побратимов и просто товарищей по несчастью. Да даже у нас в городе есть примеры! Например, бар «CHAIR’S», который внезапно превратился в «САНЯ!».

Ну да не суть.

— До вечера, — я поцеловал Олю, вышел и направился к ресторану.

А Инесса Викторовна уже поджидала меня рядом со входом. Молодящаяся дама чуть за сорок, «оттюнингованная» по самые помидоры, она скрестила руки на груди и ещё издалека одарила меня взглядом тигрицы с астигматизмом. Что характерно, внутрь она показательно не заходила.

— Я закрываю ваш ресторан!

— И вам здравствуйте, — маленько опешил я. — А что, собственно говоря, происходит?

— Закрываю! — повторила Инесса, наваливая театральщины и осматривая фасад «ОЛЕГа».

— Ну да, — улыбнулся я, стараясь сгладить непонятную ситуацию. — Только к чему эта драма? В положенный срок мы съедем сами, договорились ведь уже.

— Нет! Ты меня не понял, Мишин. Я закрываю вас прямо сейчас.

— Действительно, — кивнул я. — Ничего не понял. Это, простите, как так? С чего вдруг завалилась баня? При подписании договора мной был внесён платёж сразу же за первый и последний месяц. Так вот последний начнётся только послезавтра.

— А ремонт?! — подняла бровки женщина.

— Какой ещё ремонт? — и опять я не уловил ни малейшего смысла в её словах.

— Обычный! Мне как после вашей рыгаловки людям помещение сдавать?!

Рыгаловка? Ну вот это она зря, конечно. На эмоциях. Пускай лучшие времена позади, но таких эпитетов «ОЛЕГ» всё равно не заслуживает.

— После вас тут надо всё в порядок привести!

— Надо, — согласно кивнул я. — Обязательно надо, вот только не за мой счёт. У меня есть договор, в котором чётко прописано…

— А перепланировка?!

Вот ведь, а? Прямо сейчас мне показалось, что Викторовна тупо вкидывает в наш разговор рандомные слова.

— Какая ещё перепланировка?

— Ты без моего ведома поставил кондиционер! Всю стену мне разворотил!

— Действительно, какой же я негодяй. Вот только хотелось бы напомнить, что мы оговаривали этот момент.

— Правда? — улыбнулась хозяйка. — Может быть, у тебя и письменное согласие имеется?

— Инесса Викторовна, голубушка, вы либо крестик снимите, либо трусы наденьте, — тут женщина резко распахнула глаза и начала образцово-показательно оскорбляться. — Тут для вас закон работает, а тут не работает? Определитесь.

На самом деле чего-то подобного я ожидал, так что к грядущему выезду подготовился основательно. Почитал соответствующую литературу и набрался юридических знаний.

— А что насчёт кондиционера, — продолжил я, — то его установка не считается перепланировкой. Более того, в соответствующей статье Гражданского кодекса РФ есть такое понятие, как «отделимое улучшение». Поэтому я вполне могу рассматривать сплит-систему как свою собственность и при выезде утащить её с собой. Скажите: оно вам надо?

— Я буду судиться!

— Ага, — кивнул я. — И выиграете с вероятностью пятьдесят процентов. Вот только при этом оплатите господам юристам десяток кондиционеров, а меня разорите на символический штраф и мешок цемента.

— Ты! Ты! Ты-ы-ы-ы! — аргументы закончились, и теперь в дело пошёл трясучий от злобы палец, наставленный прямо на меня. — Я вернусь с мужем, Мишин! И тогда мы с тобой поговорим по-другому!

— Без проблем, — кивнул я. — Приходите, поговорим.

Женщина резко развернулась на сто восемьдесят, затем чуть поправила курс в нужную сторону и затопала вдоль по улице к своей ярко-красной «Ауди». При этом так громко отбивала каблучками об асфальт, чтобы все вокруг непременно знали, как же она зла. Ох, как зла!

И вот вопрос: что это сейчас вообще было? Странная она сегодня какая-то, прямо вот с перебором. Всю дорогу душа в душу жили, а тут вдруг… такое.

— Виталий Александрович? — услышал я позади себя голос Даши Лёвушкиной, нашей официантки. — Мы что, закрываемся?

А вот это, конечно, не очень вовремя. С другой стороны: а когда же наступит это «вовремя»? Перед смертью не надышишься, так что почему бы не объявить о своём решении прямо сегодня и прямо сейчас?

— Собери всех, пожалуйста, — попросил я девушку. — Объяви собрание.

— Хорошо, Виталий Александрович.

Я зашёл в «ОЛЕГ» и, пока ребята собирались в зале, решил ещё разок провести инвентаризацию своей нелёгкой судьбинушки. Итак! Кредиты — раз. Кредиты на погашение кредитов — два. Полудохлый ресторан, который уже давным-давно ничего не приносит, и долги перед персоналом — это три. Ну и в качестве четвёртого можно назначить череду неудач, которая даже не думала заканчиваться.

— Виталий Александрович? — сказала Даша, заметив, что я завис и погрустнел. — Виталий Александрович, все здесь.

— Да, — я тряхнул головой. — Хорошо. Давайте начинать.

Что ж. Особо долго разговаривать было не о чем, так что я уложился в пять минут. Объяснил, что этот июнь станет последним месяцем работы «ОЛЕГа», извинился передо всеми и сказал, что чрезвычайно сожалею.

Но! При этом не могу сказать, чтобы персонал оказался сильно удивлён таким новостям. Люди не слепые — сами всё видели, сами всё понимали и сами догадывались о том, что долго мы не протянем. Кто-то слабо улыбнулся, кто-то покачал головой. Повар Лёха сурово поднял бровь, будто хотел что-то возразить, но сдержался, опустил взгляд и принялся внимательно изучать свои руки. Марина буркнула нечто невнятное типа:

— Прекрасно, — и сразу же схватилась за телефон.

И только Даша расстроилась по-настоящему и чуть было не расплакалась. Жаль девчонку. Сил она сюда вбухала, конечно, немеряно. Синдром отличницы во всей его красе — хотела выложиться на максимум, чтобы её заметили, и похвалили, и обязательно повысили до менеджера. «Замечать и хвалить» за мной не заржавеет, а вот денег катастрофически не хватало, и потому повысить Дашку я мог разве что на словах. А это всё-таки лицемерная манипуляция, так что ну его.

— Что с ЗП? — после недолгого молчания спросил Лёха Клыканов и поднял на меня взгляд. С явным вызовом в глазах, но оно и понятно. Человек за своё спрашивает.

— С этого дня расчёт день в день, — ответил я. — В конце дня наличкой.

— А если наличкой на всех не наберётся?

— Тогда переводами.

Для меня это будет больно, и после сегодняшнего расчёта на карте не останется ничего. Но иначе никак. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Ребята сделали мне большое одолжение, не устраиваясь официально, так что ничто не помешает им просто встать и уйти. Вот прямо сейчас. Не дожидаясь, пока у них накапает зарплата за месяц, которую им непонятно когда отдадут и отдадут ли вообще.

И к слову! Это ведь будет уже не первая задержка.

— А за май когда?

К этому вопросу я тоже подготовился.

— Врать не буду, — сказал я. — Рассчитаюсь с вами после закрытия, когда реализую всю технику, посуду и мебель. Иначе никак не получается.

— А если…

— А если кто-то мне не доверяет, — перебил я повара, — то я не против написать расписку.

Всё.

Реально — это всё, что я могу сделать в сложившейся ситуации, чтобы не обидеть людей. Учитывая, что обижать их реально не за что.

— А теперь возвращайтесь к работе, пожалуйста, — сказал я. — Всем хорошей смены.

— Спасибо, Виталий Александрович, — шмыгнув носом, тихонько сказала Даша.

Сказала, встала и начала ворочать стулья, расставляя их после нашего собрания обратно по местам. Я же помог девушке, а затем принялся гулять по залу и поправлять тейбл-тенты. В какой-то момент притормозил у окошка и глянул на расцветающий парк. Виды из «ОЛЕГа» открывались просто восхитительные.

Да-а-а-а, вот что-что, а локацию для ресторана я себе урвал живописную. Ещё и в отдельно стоящем здании, что автоматически исключало тёрки с соседями и необходимость с кем-то согласовывать круглосуточную работу. Изначально это здание было бараком строителей, которые и возвели весь окрестный район ещё при Союзе. То есть смекаем: пускай домик был не новый, но зато в плане качества унижал все окрестные человейники и до сих пор не пошёл под снос, потому что откровенно не за что. Хрен ты его аварийным признаешь. Стоял, стоит и ещё столько же простоит. Сказка, в общем, а не локация.

Вокруг просторная пятиэтажная застройка с кучей парковочных мест, а мимо идёт парковый трафик. Короче говоря, созданы все условия для скоростного зарабатывания денег, но почему-то… почему-то. Ах да! Ещё прямо через дорогу стоит дорого-богатый ЖК, жильцам которого на днях начали выдавать ключи. Оттуда тоже можно было бы ждать новых гостей, но «ОЛЕГ» тупо не доживёт до заселения.

Потому что я — всё. Не сдаюсь, но выбираю меньшее из зол. К чему упираться дальше? Дебет мистическим образом никак не догоняет кредит, и, оставаясь у руля «ОЛЕГа», я лишь глубже загоняю себя в долги.

Вопрос: что делать дальше? Ответ: разбираться. Как бы банально это ни прозвучало — просто разбираться. Долго и трудно. Не рассчитывать на внезапный джекпот или наследство одинокого миллионера, а вычёркивать за раз по проблеме и карабкаться, карабкаться, карабкаться. Руки есть, ноги есть, голова и опыт тоже в наличии имеются.

Ну а гордыня может идти в жопу. Во-первых, я человек женатый и мне сейчас вообще не до неё. А во-вторых, я прекрасно понимаю значение народной мудрости про шаг назад во имя двух шагов вперёд. Жизнь долгая, так что как-нибудь потом я обязательно попробую ещё раз. А может, и не раз. И вообще — никто не обещал, что будет легко.

— Виталь Саныч, поможешь с накладной? — подошёл ко мне Лёха, вытирая руки о кусок вафельного полотна. — Там Наира приехала.

— Много?

— Да какой много? — нахмурился повар. — Как будто у нас на много деньги есть? Так, понты.

— Тогда возвращайся на кухню, я сам всё приму.

— Спасибо.

Наира — это наш поставщик продуктов. Полненькая армянка лет сорока пяти с короткой стрижкой, чем-то неуловимо похожая на мафиозного босса. Колоритная до невозможности. Во-первых, она курила вообще без остановки и потому её голос приобрёл эдакую джазовую хрипотцу. Во-вторых, завсегда ярко и пышно одевалась, из-за чего очень комично смотрелась за рулём газели. Ну и в-третьих, женщина постоянно шпыняла своих сыновей-грузчиков. Правда, шпыняла она их на родном языке и потому я толком ничего не понимал, но в качестве немой комедии посмотреть — самое оно.

— Виталь, до меня тут слушок дошёл.

Ах да, точно! Помимо прочего, у Наиры была феноменальная способность знать всё и обо всех. И когда только успевает?

— Правда, что ли? — спросила женщина, прикуривая очередную сигарету. — Закрываетесь?

— Да, — кивнул я, принимая коробку с продуктами.

— Жалко, конечно. А почему?

— Так получилось, — уклончиво ответил я, всем своим видом показывая, что не хочу затрагивать эту тему.

На счастье, меня поняли правильно. Наира не стала лезть в душу к несчастному ресторатору с расспросами, и разгрузка прошла в скорбном молчании. К тому же быстро. Лёха не соврал — принимать тут было откровенно нечего. Немного овощей, немного корешков, немного курятины, тушка лосося и набор баранчиков, — маленьких таких чугунных сковородок для фламбировки блюда при гостях. Через технический вход я перетащил все три коробки из кузова газели в подсобку, сверился с накладными и расплатился.

— Ну, может, ещё где-нибудь вместе поработаем, верно? — улыбнулась Наира из газели. — Может, ещё чего-нибудь откроешь?

— Наверняка, — ответил я, а затем проводил машину взглядом.

Вдохнул тёплый и почти уже совсем летний воздух полной грудью и чуть задержался на улице. Стоял теперь, смотрел на уютный подмосковный дворик и продолжал думать над вопросом: а что дальше? Опыт опытом, и после собеседования мне открыты двери в любой ресторан, вот только на какую должность? На кухню? В бар? Или сразу попробовать пристроиться админом?

— Ладно, — кивнул я самому себе. — Прорвёмся.

И в тот же момент услышал душераздирающий мявк. За ним то ли лай, то ли рёв, а то ли истошный визг хряка, которому на голову нацепили жестяное ведро. Ещё секунда, и из-за поворота во двор вылетела чёрная кошка.

Глаза перепуганные, на спине шерсть стоит, а хвост распушился так сильно, что похож на пипидастр. И в целом ничего необычного, если бы не одно «но». Следом за кошкой я увидел того, кто её преследует, и чуть было не присел.

Глюки вернулись!

Прямо по двору за кошкой гналась крыса. Вот только не обычная, само собой, а размером со стол-морозильник. Огромная, серая, мускулистая, но что самое удивительное — с двумя головами, на одной из которых была надета маленькая золотая корона.

Я аж проморгался. Две! Две крысиные башки с красными, горящими инфернальным огнём глазами.

Не выпуская тварь из поля зрения, я начал пятиться ко входу в подсобку, и в этот же самый момент меня заметила кошка. Резко сменила траекторию и теперь, будто маленькая чёрная молния, неслась в мою сторону. Крысу же знатно занесло на вираже, и она со всей дури впечаталась в дверь припаркованной машины. Стекло вдребезги, зеркало пополам, сама дверь всмятку.

— Охренеть, — вырвалось у меня.

А вот то, что случилось дальше, я и самому себе толком объяснить не могу. Казалось бы — сделай три шага назад, запри дверь на всё, что только запирается, и сиди тихонечко, не отсвечивай. В идеале — не дыши. Однако я почему-то задержался на пороге. Наверное, потому, что понял — кошара углядела во мне свой единственный шанс на спасение и хочет укрыться в ресторане. Эмпатия? Да, чёрт возьми, грешу таким.

— Давай же! — крикнул я, одной рукой придерживая дверь, уже готовый захлопнуть её в любой момент. — Беги, кошка, беги!

— Мр-р-ря! — как будто бы отозвалась пушистая.

Секунда, две, три, и малявка пронеслась у меня между ног. И теперь получалось, что между ней и двуглавой хтонью помимо прочего оказался я. А потому ну его к чёрту! Захлопнув дверь, я навалился на неё всем весом и принялся крутить замок. Сперва один, потом второй, защёлку, щеколду и — Бах!

Нет… это не галлюцинация. Игрища воспалённого разума на такое просто не способны.

От удара из меня весь дух вышибло — я отлетел назад через всю приёмку и затормозил в коробки с продуктами. Исключительно на адреналине сразу же подскочил на ноги и осознал страшное. Все наши хлипкие замочки были вырваны с мясом, дверь раззявлена настежь, а на пороге стоял зверь, которого просто не может быть в природе. Но что самое жуткое — всё это было по-настоящему.

Я смотрел на крысу. Крыса смотрела на меня. Сколько времени мы так простояли, не знаю, но в конце концов тварь прижала уши, зашипела и шагнула внутрь.

И тут я понял, что дело плохо. Осмотрелся по сторонам, на рефлексах схватил из коробки одну из сковородок и, будто метатель диска, швырнул её в крысу. Толком не метился, но попал крайне удачно.

Чугун встретился с костью. Раздался хруст. Крыса при этом не издала ни звука — лишь удивлённо скосила глаза ко лбу, из которого торчала половина баранчика, а потом взяла и рассыпалась. Осела на землю чёрным пеплом, который тут же подхватил и унёс ветер. Лишь корона о плитку дзынькнула.

Озадачен ли я был происшествием? Озабочен ли? О да! Ещё как! Признаться, даже не знал, за какую мысль первой браться. Однако тут:

— Человек? — услышал я позади женский мурлыкающий голос. — Ты как это сделал?!

И не успел я толком удивиться говорящей кошке, как следом перед глазами снова появился текст. Такой же, как на приёме у Бронислава Мглистого:

Поздравляем! Загрузка прошла успешно! Подключение к Комплексу Индивидуального Психофизического и Энергетического Развития (К.И.П.Е.Р.) выполнено!

— А, — сказал я.

Потом сказал:

— О, — и продолжил перечислять гласные.

Ну а что мне ещё делать-то оставалось? Слишком много всего за раз навалилось, чтобы это переварить. Вот прямо слишком. Тем временем кошка успокоилась, перестала пушиться и осмотрелась вокруг. Заприметила напротив шкафчиков для сотрудников зеркало и деловито подошла к нему. Чуть постояла, огляделась, а потом снова повернулась ко мне.

— Н-да-а-а-а, — протянула пушистая. — Конец тебе, человек…

Глава 2

— Конец? — уточнил я у кошки. — Мне?

— Ага.

— Почему?

— А сам не догадываешься?

— Виталий Александрович! — тут дверь с кухни в приёмку распахнулась и на пороге появилась Лёвушкина. — У вас всё хорошо?! — видимо, прибежала на шум.

Но не успел я что-либо ответить, как официантка огляделась и взгляд её сам собой упал на кошару.

— Ой! С улицы забежала, что ли?

— Ага.

— Какая хорошка! — Даша бесцеремонно подхватила пушистую на руки и в приступе умиления уткнулась носом в её мех. Что весьма опрометчиво, учитывая, что кошка, скорее всего, бомж. Тем временем я уже читал новую строчку системы:

Статус подключения: ограниченная функциональность

Для полного доступа к интерфейсу требуется условие: «Выбор фракции»

— Ох.

Интересный сегодня день выдался, конечно. Чёрт на плече, говорящая кошка, двухголовая крыса и таинственная Система, которая выкатывает мне какие-то непонятные условия. Фракция? Какая ещё, нахрен, фракция?

— Корону! — тем временем рявкнула кошка, вырываясь из объятий официантки.

— Чего?

Даша перестала тискать пушистую и как-то странно уставилась на меня.

— Я ничего не говорила, Виталий Александрович.

— Корону! — улучив момент, повторила кошка. — Подбери корону, пока крысы не увидели! С огнём играешь, человек! Подбери-подбери-подбери! ПОДБЕРИ-ИИИ-И-И!!!

Наблюдение: если кто-то просит тебя о чём-то в такой истеричной манере, то, скорее всего, стоит выполнить просьбу, и уж только потом задавать вопросы. Поэтому, пока Дарья снова отвлеклась на кошку, я быстренько подхватил крысиную корону, которая бесхозно валялась на пороге, и нацепил её на руку как браслет.

Дальше подошёл к официантке, сказал:

— Аккуратно, Даш, — и забрал непосредственно саму кошку. Пускай она об этом не просила и удивлённо выпучила глаза, мне это показалось уместным.

— Виталий Александрович?

— Меня не беспокоить, — отрезал я и вместе с пушистой скрылся за дверью офиса.

«Офис», на самом деле, — очень громкое слово. Квадратное помещение размером с хороший чулан, загромождённое от и до. По центру рабочий стол, вдоль одной стены стеллажи с документами и всякими рекламными бумажками, а вдоль другой всё пространство съела батарея и широченный подоконник. Сразу за столом пристроился небольшой диван, а рядом с ним…

— Сейф! — крикнула кошка и вырвалась у меня из рук. — Отлично! Там-то корону и запри.

— Зачем?

— Затем, что у тебя первый этаж и окно открыто настежь. Думаешь, крыса не сможет забраться на подоконник?

Какая-то логика в словах пушистой была, но вот какая? Ладно. Нашарив на столе ключи, я открыл бронированную дверцу и бросил корону внутрь. Благо, свободного места там хватало.

— Виталий Александрович! — крикнула Лёвушкина через дверь. — У вас там всё нормально?!

— Всё отлично! — ответил я. — Всё под контролем! Спасибо за заботу!

— А почему у нас дверь помята?!

— Не знаю!

— А может, вам кофе сделать?! — не угомонилась Даша. — Или чайку?!

— Ничего не надо, благодарю!

— А может…

— Ничего не надо! — повторил я. — Вернись в зал, пожалуйста!

Не уверен, что девушка поверила насчёт «контроля», но, судя по топоту, и впрямь ушла. Я же подумал вот о чём: раз Даша видела кошку и помятую дверь, значит, списывать всё на глюки у меня больше не получится. И вся эта дичь происходит взаправду.

— Да-а-а-а, — выдохнул и огляделся в поисках пушистой. — Эй, ты где?

— Тут я, — отозвалась та, запрыгнула на диван и начала с остервенением точить об него когти.

— Хватит драть обивку! — крикнул я, за что удостоился лишь скучающего взгляда. — И объясни, пожалуйста, что вообще происходит!

— Ой, да не парься ты, — ответила пушистая. — Ничего страшного не случилось. Раз мы до сих пор живы, значит, никто ничего не видел. Главное, от короны потом избавься.

— Я?

— Ну не я же.

— Зачем?

— Избавься, говорю! Или хочешь, чтобы тебя орда крыс на части разорвала?

— Чо?

— Чо-чо?! — передразнила кошка. — Ты всё-таки изначально светлый, так что автоматом попадаешь в список подозреваемых.

— Ничего не понимаю, — тут я отчаялся и крикнул: — Какого хрена здесь вообще творится?! И прекрати уже рвать мой диван!

Кошка на секунду остановилась. Посмотрела на меня круглыми жёлтыми глазищами, а затем медленно, с явным садистским удовольствием произнесла:

— Не-а, — и продолжила терзать бедную рогожку.

— Слышь!

— Ну ладно-ладно, — пушистая остановилась, села и буркнула: — Ругает кошку за то, что она ведёт себя как кошка.

Я же протиснулся к столу, сел и проделал нехитрую дыхательную гимнастику.

— Так, — сказал я чуть спокойней. — Давай попробуем ещё раз. Объясни мне, пожалуйста, что происходит? Я сошёл с ума, да?

— Погоди, — пушистая подозрительно прищурилась. — Ты новенький, что ли?

— Что значит «новенький»?

— Инициация когда была?

— Да какая ещё, блин, инициация?!

— Ага, — с этого момента пушистая явно что заинтересовалась. — Вот почему я тебя не знаю, — затем соскочила на пол и уже в следующее мгновение оказалась на столе прямо передо мной. Плюхнулась задницей на стопку накладных, закрыла глаза, вытянула шею и сказала: — Поцелуй меня.

— Ты совсем больная?!

— Поцелуй!

— Нет!

— Ну ладно, — пушистая открыла глаза. — Попытаться всё равно стоило, — и как ни в чём не бывало принялась вылизывать лапу. Я же замолчал, ожидая хоть какого-нибудь продолжения. Всё «вот-это-вот» для меня было в новинку, а блохастая, кажется, хорошо шарила в предмете. Однако всё равно молчала. И следующее слово теперь, видимо, было за мной.

— Да, я новенький, — осторожно сказал я. — И, мягко говоря, не понимаю, что со мной творится. Не могла бы ты мне всё объяснить?

— Жрать хочу, — буднично заявила мохнатая сволочь. Затем перевела взгляд на связку ключей, лежавшую на столе, и начала играть с ней лапкой. Эть-эть-эть, и прямо к краю. Ключи со звоном упали на пол.

— Ты зачем это сделала?

— Захотела, — просто ответила кошка. — Ну так что? Покормишь или нет? У тебя ведь тут вроде как ресторан.

— Не «вроде как», а ресторан, — сказал я. — Покормлю. Только никуда не уходи.

— Уж поверь, еду я дождусь.

Отлично! Взять паузу в этом странном разговоре — самое то, что мне сейчас нужно. Так что я выскочил из офиса, не замечая никого и ничего, добрался до кухонного холодильника, молча взял бокс с тунцовой намазкой и вернулся обратно.

Блюдо выбрал на автомате — мозг сам подсказал, что может понравиться зверюшке. Рецепт, на самом деле, копеечный, но есть нюансы. И тут стоит отвесить низкий поклон Лёхе — повар своё дело знал. К консервированному тунцу и тёртому яичку он добавил мелко рубленные каперсы, крошку-шалот для хруста, а вместо обрыдлого майонеза замешал всё это дело на соусе «морской винегрет».

— М-м-м-м, — оценила кошка.

— Нравится?

— Ага, — пушистая вытащила морду из бокса, облизнулась, а потом сказала: — Так это же просто консерва с яйцом. Почему так вкусно-то?!

— Потому что, — глубокомысленно хмыкнул я, не собираясь посвящать кошку в секреты меню.

Ну а дальше, пока зверюга активно работала челюстями, я решил вместо вопросов рассказать ей всё, что со мной сегодня случилось-приключилось. Начиная с того момента, как я переступил порог Бронислава Мглистого, и вплоть до нашей с ней встречи. Кошка периодически хмыкала, крякала и задумчиво зависала над контейнером. А когда намазка и мой рассказ подошли к концу, удовлетворённо икнула и наконец-то перешла к конкретике.

— Ну слушай, — сказала она. — Давай начнём с главного. В параллель с серым скучным мирком, который ты всю жизнь называл «повседневностью», существует другой, чуть более интересный. Не все его чувствуют, видят так вообще единицы, но уж как есть. Та-да-а-а-ам! Только не говори, что удивила.

— Да я уже ничему не удивляюсь, если честно.

— С чем я тебя и поздравляю! — кивнула кошка. — Это правильно. Тогда внимай дальше: вода, которую ты сегодня хлебнул, была набрана из городского Источника, что автоматом привело к твоей инициации. Очень запоздалой, к слову говоря, — пушистая смерила меня взглядом. — Тебе сколько лет-то?

— А это важно?

— Нет. Просто с самого рождения жить в городе и не попробовать воду, ради которой сама Екатерина Великая акведук из Мытищ в Москву проложила, — это, знаешь ли…

— Мы можем перейти к сути? — перебил я. — Скажи, почему это вообще со мной произошло?

— Так ведь я уже сказала! Потому, что ты с рождения светлый! А вот почему ты с рождения светлый — это я без понятия.

Тут я узнал, что кошки физиологически способны пожимать плечами.

— Может, у тебя в роду колдуны водились? — спросила мохнатая. — Вспомни. Наверняка была какая-нибудь странная нелюдимая бабулька, которая тяготела к гаданиям на курином помёте или что-то около того.

Я задумался. Отец инженер, мать учительница, дед с бабкой всю жизнь на заводе проработали, и никакой тяги к оккультизму у нас в семье я не припомню. Разве что листочки с желаниями на Новый год сжигали и пепел в бокал шампанского замешивали.

— Нет, — ответил я. — Ничего такого.

— Тогда точно не знаю.

— Ну допустим. А что значит «изначально светлый»?

— То и значит, — ответила кошка и похлопала глазами. — Ты изначально светлый, вот и всё. Но почему-то в тебе ещё и тёмного навалом. Наполовину такой, наполовину сякой получаешься.

— Это плохо?

— М-м-м-м, — задумалась кошка. — Как бы тебе так сказать, чтобы не обидеть? Таких, как ты, мягко говоря, недолюбливают. Как минимум — не доверяют. Ведь они либо предатели, либо перебежчики, либо просто любители посидеть на двух стульях сразу. И если бы я не видела то, что видела, — мохнатая многозначительно кивнула на сейф, в котором лежала крысиная корона, — то я бы с тобой даже разговаривать не стала.

— Ну охренеть теперь. И как же так получилось?

— Не знаю, — задумчиво сказала кошка. — Учитывая, что инициация прошла только-только, то мне непонятно, где ты успел так замараться. Как будто в тебе две сущности живёт. Подселили в тебя кого, что ли?

Подселили?!

— Чёрт, с-с-с-сука, — прошипел я, внезапно смекнув, что к чему.

— Что? — переспросила кошка.

А я вдруг понял, что в своём рассказе совершенно случайно забыл упомянуть чёрта на плече. Ну то есть… «случайно», ага. Про систему и текст перед глазами рассказал во всех подробностях, а про самое главное не упомянул. Нет! Нихрена это не совпадение.

— Ничего, — ответил я. — Не бери в голову, — и решил сменить тему: — Тёмные и светлые, говоришь?

— Ага.

— И в чём смысл?

— Смысл в той зарубе, которая полным ходом идёт в городе уже целый год. Жизнь долгая и всякое бывало, конечно, — тут кошка замялась. — Но сейчас что-то реально лихое творится. Видишь ли, Виталий, есть баланс. И есть силы, которые поддерживают этот баланс и не дают всякой пакости особо сильно разгуляться. Например, наш Дух. Вот только он пропал…

— Пропал? — переспросил я. — Это серьёзно?

— Это ОЧЕНЬ серьёзно, — кошка поднажала на слово.

— Ничего не понятно, — признался я. — Но очень интересно.

— Понимаю.

Тут кошка сыто зевнула, спрыгнула на пол и в следующее мгновение оказалась уже на подоконнике.

— Слушай, это всё очень трогательно, правда, — сказала она. — Ты впервые столкнулся с потусторонним, все дела. Вот только я не вызывалась быть старым мудрым учителем. И так уже слишком много рассказала, так что, — кошка наполовину протиснулась через оконную решётку, — не поминай лихом. И ради Духа, избавься от короны.

— Стоять! — крикнул я, чувствуя вполне себе обоснованное возмущение. — Я тебя спас вообще-то! Ещё и накормил!

— Благодарю. И что теперь? Хочешь, поцелуемся?

— Нет!

— Жаль, — кошка начала активно перебирать задними лапками, примеряясь к прыжку вниз.

— Да погоди ты! У меня куча вопросов!

— Послушай, Виталий, — пушистая зараза устало вздохнула. — После того, что ты натворил со своей сковородкой, в городе вот-вот начнётся очень занятный замес, и мне бы надо успеть к нему присоединиться. Давай я вернусь через пару часов и мы поговорим в более спокойной обстановке? А я заодно поспрашиваю у своих насчёт этой твоей «системы», и… как знать? Может быть, даже узнаю что-нибудь. Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

— Вот и славно, — кошка снова примерилась к прыжку.

— Погоди! Как тебя зовут-то хоть?

— Шофранка, — ответила пушистая.

— Э-э-э… Цыганка, что ли?

— Почти, — клянусь, на этот мой вопрос кошка улыбнулась. — Ну всё, пока!

Внезапно мне захотелось прищуриться. Ну вот да… Реально прищуриться захотелось. Так, что аж невмоготу! Ну и я, не будь дураком, не стал с этим желанием бороться:

Поздравляем! Вам доступна новая способность!

«Кто есть кто?» — пассивная, временная (24 часа). После выбора фракции превратится в постоянную.

А потом:

Царевна-кошка

(Это как царевна-лягушка, только не лягушка, а кошка! Чего непонятного?)

Имя: Шофранка

Склонность: Преимущественно-Светлая

Святые воробушки! Этот текст я увидел в чёткой рамочке прямо над кошкой, которая только что выпрыгнула в окно. И кто бы его ни написал, но, судя по комментарию в скобках, у него есть зачатки чувства юмора. Возможно, мы даже поладим.

Я почесал репу, подошёл к открытому настежь окну и выглянул во двор, но Шофранки уже и след простыл. Что ж. Дальше я какое-то время простоял рядом с открытым сейфом, глядя на крысиную корону. Повертел её в руках, покрутил, и даже ненадолго примерил. Не знаю, какой именно эффект ожидал от этого получить, но не случилось ровным счётом ничего.

Три минуты так прошло или полчаса — не знаю. В голове был полный хаос. Тёмные, светлые, инициации, системы…

В какой-то момент я понял, что стены офиса начинают на меня давить. И без того маленькое помещение вдруг стало тесным, как гроб. Захотелось к людям. К нормальным человекам с их нормальными мыслями и нормальным поведением.

Поэтому я на всякий случай повесил ключ от сейфа на шею, одёрнул рубашку и вышел вон. Из офиса в приёмку, а следом сразу же на кухню.

— Долгая счастливая жизнь! — разбирая продукты, подпевал колонке Лёха. — Такая долгая счастливая жизнь! — и вдруг шмякнул одну из коробок прямо на стол, что есть грубое нарушение. — Отныне долгая счастливая жизнь! Каждому из нас! Каждому из на-а-а-ас…

Упаковочные материалы на рабочей поверхности — штраф для юрлиц от тридцати тысяч рубликов. Залёт! Вот только я поймал себя на мысли, что радуюсь ему.

Серьёзно. Раз уж я вспомнил о нормативах, значит, мысли потихоньку входят в привычное русло. Обычное, нормальное, человеческое. Просто кухня и просто косячный Лёха на ней.

Однако тут «интересный потусторонний мир» сразу же меня осадил. Взгляд сам собой зацепился за тушку лосося, которую повар вытащил из коробки, и над ней загорелся восклицательный значок. Не знаю чем и не знаю как, но я «тыкнул» на него и нарвался на следующий текст:

Активация ветки способностей «Повар» прошла успешно.

«Повар» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня: 1%

Статус подключения: ограниченная функциональность.

И следом сразу же:

Поздравляем! Вам доступна новая способность!

«Диагностика» — пассивная, постоянная.

1 уровень: Вы можете видеть биохимический состав продукта, его КБЖУ, истинные сроки годности и прочие свойства. Для Вашего удобства система К.И.П.Е.Р. дополнительно даст свои комментарии и рекомендации.

Текст поморгал как будто бы в назидание, а потом восклицательный знак над рыбиной развернулся в следующее:

Обнаружена проблема!

Наличие красителя: кантаксантин (синтетический) — 10 мг на 1 кг веса

Жирность: 19% (избыточная)

Оценка качества: 3/10

Эффект: потеря вкуса, рыхлая текстура.

Рекомендация: не использовать для сырых блюд, требовать скидку от поставщика.

Но-но! Поставщиков не трогать. За тот ценник, по которому Наира привозит нам рыбу, требовать от неё что-то лучшее — это настоящее хамство. Она бы и рада дать что поинтересней, да только «ОЛЕГ» не потянет. Ну а то, что в фермерском лососе дохрена красителя и жира, так это секрет Полишинеля.

А вообще интересно, конечно, работает эта «система». Как минимум полезно. Это у меня суперспособность теперь такая, получается?

— Ну Мари-и-и-и-ин, — вдруг раздалось протяжное нытьё у меня за спиной. — Ну правда! Ты же сама слышала про закрытие! Сколько нам ещё вместе работать осталось?! Три недели?! Четыре?!

Ныл Серёжа, и тут надо бы объяснить. Серёжа — это сорокакилограммовый студентик, которому только-только исполнилось восемнадцать лет. Уже не мальчик, но ещё не муж. Длинный, несуразный, весь как будто бы на шарнирах, и плюс ко всему очень-очень озабоченный.

Марина же — сочный сок. Тридцать пять ей, кажется? Фигуристая герцогиня с томным взглядом и бюстом, который зарабатывал для своей хозяйки бесстыдные чаевые.

— Ты ведь потом сама пожалеешь о том, что упустила свой шанс!

— Какой ещё шанс?

— Шанс заполучить это роскошное тело! — расставив руки в стороны, Серёжа продемонстрировал свои тщедушные мощи.

— Ой, да пошёл ты!

— Ну Мари-и-и-ин!

Парочка ушла в сторону приёмки-курилки, а я понял, что человеческое общество — это очень хорошо, но помимо прочего мне срочно надо продышаться. На воздух надо.

— Фу-х.

Выйдя в зал, я машинально окинул его взглядом. Итого: что мы имеем? Откровенно разреженные столики, — при желании посадку можно увеличить втрое, — в целом неплохой интерьер и роскошная барная стойка.

Да! Уж где-где, а тут я не сэкономил.

Контактная красавица с дубовой столешницей, подсветкой и зеркальными стеллажами для бутылок была настоящим украшением зала. Вокруг умещалась дюжина барных стульев, и при полной посадке «ОЛЕГ» мог бы выглядеть реально весёлым местом. Жаль, конечно, что не срослось.

— Всё нормально! — ответил я на немой вопрос Даши, которая как раз стояла за стойкой и натирала бокалы.

А дальше наконец-то выбрался на улицу. Подставил лицо солнышку и снова принялся за дыхательную гимнастику. Вдох — раз, два, три, четыре. Держим — раз, два, три, четыре. Выдох — раз, два…

Минут через пять я окончательно успокоился и понял, что мысли в голове более-менее улеглись. Ну кошка говорящая, ладно. Ну крыса. Ну чёрт. Тут надо либо смириться и принять новую реальность, либо сразу же ехать в дурку. В дурку мне отчаянно не хотелось, однако тут:

— Ох ничосе! — я аж отшатнулся, увидев, как с крыши на крышу сиганула какая-то непонятная тень.

Огромная и чем-то неуловимо похожая на медведя с крыльями. Дальше прямо передо мной открылся канализационный люк. В темноте городского коллектора блеснули люминесцентно-синие глаза, и я даже встретился с ними взглядом. Один глаз подмигнул мне, а потом крышка с лязгом упала.

— Какого хрена?

Дальше — больше. Мимо по улице проезжала самая обычная маршрутка, на крыше которой стояла женщина. В полный рост. Суровая лицом и вся будто бы в кожаных доспехах. За спиной у женщины на манер двуручного меча пристроилась длинная метла, а к поясу была привязана собачья голова. Голова при этом беззаботно глазела по сторонам, облизывалась и, судя по довольному виду, никакого дискомфорта не испытывала.

И причём никто, — абсолютно никто из прохожих! — не обращал на эту валькирию с метлой ровно никакого внимания. Как будто бы и не было её вовсе. Маршрутка проехала мимо, а я провожал её взглядом до тех пор, пока она не скрылась за углом. А дальше:

— Виталий? — окликнул меня голос.

Обернувшись, я увидел ещё одного чудака.

Прямо передо мной стоял мужчина в максимально странном костюме. Фасон, вроде бы, нормальный — половина офисных работников в чём-то подобном ходит. Однако у меня сложилось недвусмысленное впечатление, что пошит он был из кусков разных штор.

То есть целиком собран из заплаток: тут пошлый красный бархат, тут синий шёлк с золотым узором, а тут что-то зелёненькое с принтом кукурузы. На голове у этого странного господина был котелок. Лицо украшали шрамы от когтей какой-то крупной кошки, а ещё, — будто бы ему и без того не хватало примет, — у мужчины были разные глаза. Один карий, а другой светло-серый.

А над головой у него была написана какая-то абракадабра…

*& $^{$@^®{

Пу-пу-пу…

— Вы же Виталий, верно?

— Верно, — кивнул я, искренне стараясь ничему не удивляться.

— Владелец этого ресторана? — мужчина указал на вывеску «ОЛЕГ».

— Всё так.

— Отлично! Спасайте меня, Виталий, — он потряс мою руку. — Спасайте, молю. У меня ЧП. Мне срочно нужно провести банкет, и одна моя хорошая знакомая сердечно вас рекомендовала. Намурлыкала, что у вас тут хорошо готовят.

«Намурлыкала»? Это я сейчас не ослышался?

— Выручайте, прошу!

Мужик был странный. Эксцентричный, и, возможно, даже сумасшедший. А ещё благодаря записи КИПЕРа я был уверен в том, что это кто-то из этих… тёмных, светлых, нефильтрованных. Однако не мне сейчас отказываться от банкетов, ведь деньги есть деньги. А потому:

— Без проблем, — сказал я. — Давайте зайдём внутрь и обсудим детали. Я покажу вам зал, меню и…

— Нет-нет-нет, — запротестовал штопаный. — В этом нет никакой необходимости! Насчёт меню я доверяю вам целиком и полностью. Главное, сделайте так, чтобы еды и выпивки хватило на всех.

— Понял, — кивнул я и пошёл по заученному списку вопросов: — Сколько вас будет человек?

— Сорок, — ответил мужчина и задумался. — А может, пятьдесят.

О-хо-хо! В нынешней комплектации зала столько народу мы точно не рассадим. А значит, нужно срочно где-то искать ещё столы и стулья. Ну да ничего.

— Какой повод? — продолжил я опрос.

Штопаный прищурился.

— А вы с какой целью интересуетесь?

— Возможно, понадобится какое-то тематическое украшение или что-то ещё?

— «Что-то ещё» — это что?

— Ну, — задумался я и ляпнул первое, что в голову пришло: — Дым-машина?

— Нет-нет-нет, — замотал головой мужчина. — Нет-нет-нет, — и, как будто бы мне не хватило первых шести «нет», крикнул: — Нет!

— Э-э-э, ладно. Хорошо. Когда вас ждать?

— Во-о-о-оот! — заулыбался товарищ неадекват. — А вот это очень правильный вопрос, Виталий. Мне нужно провести банкет уже сегодня ночью. Сбор гостей в половину двенадцатого, начало в полночь. Выручайте!

— Сегодня? — переспросил я. — Ночью?

— Именно!

И снова вернулось чувство сюрреалистичности. Что-то тут явно было не так. Однако даже если бы я очень-очень захотел провести банкет для этого чудика, то всё равно бы не смог.

— Прошу прощения, но мы работаем до одиннадцати часов вечера. И при всём желании, я чисто физически не успею сообразить банкет за-а-а-а, — тут я глянул на часы, которые как раз пробили полдень. — За двенадцать часов. Нам ведь нужно специально для вас заказать продукты, всё хорошенько подготовить и…

— Стоп, Виталий! — перебил меня штопаный и как-то уж слишком хитро улыбнулся. Затем сунул руку во внутренний карман своего пиджака из штор и вытащил оттуда пухлый конверт. — Вот.

Как говаривал Джейсон-наше-всё-Стетхем: «Бьют — беги, дают — бери!» Машинально приняв протянутый конверт, я спросил:

— Что это?

— Это аванс, Виталий, — ответил тот. — Загляните внутрь. Да загляните вы, не бойтесь.

Ну а я и заглянул. И практически сразу же понял, что прямо сейчас у меня в руках была вся зарплата моих ребят за май.

— Ещё столько же после банкета, — мужчина подмигнул мне светлым глазом. — Ну так что, Виталий? Вы согласны?

Как я там говорил? «Чисто физически не успею»? Что ж! Там, где заканчивается физика, начинается характер…

Глава 3

Удивительная штука — деньги. Только что я рефлексировал по поводу того, что угодил в сказочную сказку. Только что думал преимущественно о том, что мир сошёл с ума, и решал, что мне теперь со всем этим делать. А тут вдруг, — р-р-раз! — резко «протрезвел», собрался с мыслями и включился в работу.

Стоило мне лишь провести большим пальцем по пачке купюр, как я сразу же понял — сумма в конверте подозрительно похожа на майский зарплатный фонд. Чуть ли не рубль в рубль. Оранжевые купюры шептали о том, как здорово нам будет вместе. Влекли, манили, околдовывали.

Чёрт! Этого ведь реально хватит на то, чтобы закрыть свои обязательства перед ребятами. И странный мужик в костюме из штор утверждает, что это лишь аванс.

— Половина сейчас, — сказал он. — И половина после банкета.

Двенадцать часов, стало быть? Боязливый зануда внутри меня схлестнулся с авантюристом. И очень жидко проиграл, потому что такие шансы на дороге не валяются. И даже несмотря на то, что работа грозит разрывом мягких тканей чуть пониже спины, оно того стоит.

— Как я могу к вам обращаться? — спросил я, оторвавшись от созерцания денюжек.

— Жалюзи, — ответил мужчина, а заметив моё недоумение, поспешил добавить: — Фёдор Евгеньевич.

— Жалюзи? — переспросил я. — Какая интересная фамилия.

— О-о-о-о! — расплылся в улыбке человек-штора. — Её история ещё интересней. Один из моих пра-пра пришёл в Россию в составе наполеоновских войск. Представляете? Молодой французский офицер, один из тех, кто занял сожжённую Москву. А в Мытищах он осел после неудачной разведывательной операции.

— Французы были в Мытищах? — удивился я.

— Ну конечно же, молодой человек, конечно! — Жалюзи поправил съехавший набок котелок. — Как сейчас помню, — и тут вдруг запнулся. — То есть, как сейчас помню, дед рассказывал: войска собирались двинуться по направлению к Ярославлю, но дальше села Большие Мытищи не прошли. Кто-то говорит, что столкнулись здесь с казачьим сопротивлением, а кто-то, что испугались каких-то странных слухов.

— Это каких-таких слухов? — не понял я.

— А вот об этом историки умалчивают, — пожал плечами Жалюзи. — Ну так что насчёт банкета, Виталий?

А действительно, что насчёт банкета? Калькуляция следующая: продуктов нет, посадочных мест нет, нужных мощностей нет, времени катастрофически не хватает, и персонал, скорее всего, откажется работать в ночь.

— Ну конечно же, я согласен!

Похер, как говорится, пляшем. Половина аванса, если не больше, уйдёт на закупку, — потому что продукты из ниоткуда не берутся. И пускай заработать МНОГО я на этом банкете не смогу, так хотя бы один камушек с души сброшу.

— Договорились, — Жалюзи протянул мне руку. — В половину двенадцатого мы у вас.

Рукопожатие свершилось.

— Может быть, у вас всё-таки есть какие-то предпочтения по кухне или напиткам? — спросил я, мысленно уже перебирая варианты меню. — Какие-то блюда, которые вы хотели бы видеть на столе? Или, наоборот, не хотели бы? Аллергия, непереносимость, религиозные соображения?

— Давайте так, — сказал Жалюзи. — Готовьте на сорок персон всё, что угодно. А индивидуальные пожелания наших… м-м-м… самых интересных гостей, если можно так выразиться, я пришлю вам сообщением буквально через пару часов, как только сам их выясню. Согласны?

— Без проблем.

Дальше я продиктовал Фёдору Евгеньевичу свой номер телефона. Он его в свою очередь записал, попрощался со мной, а затем резко развернулся на пятках и зашагал вдоль по улице. Я же смотрел ему вслед и вот что подметил: никто, абсолютно никто из прохожих не обращал внимания на этого чудилу в костюме из штор!

— Ничего не понятно, — в очередной раз повторил я, — но очень интересно.

С тем вернулся в «ОЛЕГа» и сразу же собрал персонал на вот уже второе за день собрание.

— Господа, — начал я, оглядывая команду. — Дамы. Кажется, нам всем сказочно повезло. Буду краток: сегодня нам предстоит отдать банкет, и сразу же после него все получат майскую зарплату.

Люди отреагировали по-разному. В большинстве своём положительно, — оно и понятно, — однако слово «сегодня» никто игнорировать не мог. И оно, мягко говоря, напрягало.

— Что за банкет? — спросил Лёха. — Сколько человек?

— Пятьдесят.

— А что заказали?

— Предзаказа нет, — сказал я и прежде, чем повар успел взбеситься, добавил: — Гости сами не знают, чего хотят. Нам дали полную свободу действий, так что насчёт меню будем решать сами.

— Оп-па, — Клыканов довольно потёр руки. — То есть, получается, мы сегодня под шумок остатки подобьём?

— Именно.

Ребята переглянулись, считывая реакцию друг дружки. Даша вот, например, буквально светилась изнутри — прижимала к груди поднос и счастливо улыбалась. Марина в свою очередь захлопала в ладоши:

— Отлично-отлично-отлично! А чаевые фиксированы?

— Нет, — ответил я, а сам подумал, что мсье Жалюзи, который вот так легко оставил мне кучу денег без расписки и чека, вряд ли обидит официантов. — Но мы что-нибудь придумаем.

— А богатые и симпатичные мужчины в полном расцвете сил будут? — уточнила Марина. — Обожаю богатых мужчин! Даже больше, чем симпатичных!

— Не знаю.

— А алкашка? — влез в разговор Серёжа. — Можно будет подрезать остатки?

— Нет.

— А долю ангелов слить?

— Да щаз-з-з-з.

— Но Виталь Александрович!

— Тише! — крикнул я. — Дослушайте. Есть один нюанс. Банкет пройдёт ночью, с двенадцати часов и до утра.

Ребята снова переглянулись. Первоначальная радость немного приутихла, однако вскоре коллективный разум решил, что сбить себе режим во имя зарплаты — не такая уж большая жертва. И вслух, во всяком случае, никто возражать не стал.

— Завтра, конечно же, выходной, — добавил я, чтобы подсластить пилюлю. — Отоспимся и снова на любимую работку. Ну а теперь за работу, господа! Времени ой как мало! Серёжа?

— Я!

— Запри дверь, — распорядился я. — И табличку напиши, мол, закрыты на спецобслуживание.

— Сделаю!

— Даша?

— Да, Виталий Александрович?

— Накидай план рассадки, пожалуйста. Только в уме представь, что у нас есть ещё шесть столов. До полуночи добуду. Клыканов?

— Ась?

— За мной…

Устроившись в зале, мы с моим главным и единственным поваром начали экстренно набрасывать план меню. Да притом старались вывернуть всё так, чтобы продуктов нужно было докупать по минимуму.

С холодными закусками определились быстрее всего. Сырная карта — просто, вкусно, любят все. А главное — её можно украсить так, что стол сразу же визуально подорожает раза в два. Взять деревянную доску и изобразить на ней небрежность — что может быть проще? Листик мяты тут, гроздь винограда там, соусничок с мёдом по центру, и всё готово.

Помимо сыра договорились поставить в стол балык из кеты, — уж не знаю почему, но на базаре он стоит очень щадяще, — и объединить его с оливками. Дальше — замаскированная под японские роллы «Шуба». Последнее уже стало классикой, и такой подачей никого не удивишь, но блюдо есть в меню, и Лёха набил руку делать его быстро.

— Что с горячими закусками? — спросил повар. — Жалко, что сейчас не сезон лисичек, а то жюльен бы замесили.

— Слу-у-у-ушай. А давай лучше тако сделаем? — предложил я. — С уклоном на Кавказ.

— Это как?

— Вместо кукурузной лепёхи насушим тонкого лаваша. Внутрь засунем жареного барана мелким кубиком, помидор, кинзу, аджички, — тут мне пришлось остановиться, чтобы сглотнуть подступившую слюну. — И лаймом сбрызнем.

— Звучит годно, — кивнул повар. — Продукты есть. Давай, чо нет-то?

С горячим решили так: говяжьи щёчки в качестве мяса, утку конфи в качестве птицы, а в качестве рыбы:

— …бахнем «Пожарского» судака, — сказал я. — Знаешь же, как готовить?

— Э-э-э, — замялся Лёха. — В хлебушке?

— Это в мозгах у тебя хлебушек, а судака прячут в тёртую картошку. Получается что-то типа корочки из драников. Сочная, зараза, — тут на меня ещё один приступ слюноотделения накатил. — Это же классика, Алексей!

— Эта же квасика, Авиксей, — передразнил повар.

А потом попытался схватить меня за нос, чтобы сделать сливку. Я же защитился, подставив раскрытую ладонь, а свободной рукой прописал Лёхе доброго лося.

— С-с-с-с, — зашипел парень, потирая ушибленную ляжку. — С-с-с-собака ты дикая, Мишин.

И тут надо бы объяснить, что вообще происходит. Такое понятие, как «субординация», в наших с Клыкановым отношениях не работает, потому как этот белобрысый козёл — мой одноклассник. Причём из того редкого подвида одноклассников, с которыми мы продолжали плотно общаться после школы.

— Получил? — спросил я, нагло улыбаясь, а после вручил Клыканову тетрадку с ручкой. — Не отвлекайся давай! Граммовку высчитываем!

И пока Лёха взялся за калькуляцию грамм еды на человека, сам я принялся считать немного другие граммы.

— Алкоголь, — пробубнил я себе под нос. — Красное двадцать пять, белое пятнадцать, водка десять бутылок, виски семь…

И тут система снова дала о себе знать:

Активация ветки способностей «Бармен» прошла успешно.

«Бармен» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня: 1%

Статус подключения: ограниченная функциональность.

А следом сразу же:

Поздравляем! Вам доступна новая способность!

«Диагностика» — пассивная, постоянная.

1 уровень: Вы можете видеть биохимический состав напитка, его КБЖУ, истинные сроки годности и прочие свойства. Для Вашего удобства система К.И.П.Е.Р. дополнительно даст свои комментарии и рекомендации.

Ветки способностей, значит? И что они значат? Как ими вообще пользоваться в этих… условиях ограниченной функциональности? Что? Почему? Зачем?!

Активация ветки способностей «Администратор» прошла успешно.

«Администратор» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня 0%

Статус подключения: ЗАБЛОКИРОВАНО.

Для разблокировки и полного доступа к интерфейсу требуется выполнить условия:

1) Выбор фракции

2) Развитие веток «Повар» и «Бармен» до уровня 2.

— Ну охренеть теперь, — я почесал в затылке. — Это вообще заблокировано почему-то.

— Ты чего там бормочешь? — оторвался от цифр Клыканов.

— Пиши-пиши, — сказал я. — Не отвлекайся.

Проявив похвальную инициативу, Дашка принесла нам кофе, после чего дело пошло веселее. И наверное, вся эта подготовительная запара сыграла мне на руку — в противном случае сидел бы сейчас, парился, думал над этим КИПЕРом, мысли гонял. А так вон — работаю себе спокойно и денежку лутаю.

В итоге к половине второго мы с Лёхой накидали список. Что есть, что нужно заказать, а что можно купить на рынке или в магазине. Клыканов сразу же побежал ставить утку и искать по холодосам продукты, а я ещё разок перепроверил все цифры и набрал Наире.

Жалостливо, как только мог, объяснил ей всю ситуацию и попросил сделать сегодня ещё один рейс. В качестве исключения, естественно. И что характерно, Наира согласилась. Правда, попросила немного времени, чтобы проверить склады — есть ли у неё всё то, что мне нужно.

— Заранее благодарю! — сказал я, сбросил звонок, а следующим делом сразу же набрал жене. Надо бы предупредить, что сегодня ночью я останусь на работе, и объяснить почему.

— О, Виталий, — томным голосом ответила Оля. — Дорогой. Сегодня вечером тебя ждёт романтический ужин, — а дальше перешла на эротичный шёпот: — Я купила скумбрию.

Чёрт, как же я её люблю…

— Оль, — рассмеялся я. — Извини, но скумбрию придётся перенести на завтра, — а после вкратце объяснил, что к чему.

— Сколько-сколько?! — жена чуть не поперхнулась, когда я озвучил ей стоимость банкета. — Тогда конечно! Можешь и завтра не приходить, если понадобится, — и тут вдруг как-то подозрительно зависла.

— Ты чего?

— Повезло! — закричала жена в трубку так, что мне аж ухо заложило. — Виталь, тебе снова повезло! Может, Бронислав всё-таки что-то сделал?!

— Вряд ли.

— Ну а вдруг?!

— Очень и очень в этом сомневаюсь, — ответил я.

Ответил, а сам задумался о том, что логика в словах Ольги действительно есть. Только господин Мглистый-Пышный тут вообще ни при чём. Мне действительно крупно повезло сразу же, как только я согнал рогатую сволочь со своего плеча. И может, во всех моих неудачах был действительно виноват именно чёрт? Слова кошки о «подселении сущности» и том, что я «светло-тёмный», тоже с этим как будто бы вяжутся. Как именно, я пока что не понимаю…, но пойму! Обязательно, блин, пойму!

— Ладно, — сказал я. — Извини, но мне пора бежать работать. Если что, пиши, звони.

— Хорошо! Помощь какая-нибудь нужна?

— Да не, — ответил я, глядя, как Клыканов уже увлекает за собой на кухню официантов. — Пока что рук хватает. Но если что, обязательно наберу.

На том я попрощался с Ольгой и двинулся в офис, чтобы поискать столы со стульями на ноуте. Только зашёл внутрь, как сразу же услышал:

— И снова здравствуйте!

Шофранка поднялась с подоконника и потянулась всем телом.

— Ну что? — спросила кошка. — Я готова поговорить.

— Отлично…

Захлопнув дверь офиса, я на всякий случай заперся на ключ. Потому что разговор мне, по всей видимости, предстоял долгий и серьёзный. А единственная проблема заключалась в том, что я к нему не очень-то готов.

В голове ясно. Что хочу узнать — понятно. Но мысли всё равно мельтешат, толкаются и пихаются друг с дружкой за право быть высказанными в первую очередь. Сумбур, короче говоря.

— Поговорим. Но… слушай, — осторожно начал я. — Так уж получается, что теперь у тебя прямо над башкой надпись висит. И я её вижу. Это как, нормально вообще?

Кошка фыркнула, но посмотрела на меня заинтересованным взглядом.

— А что именно ты видишь?

— «Царевна-кошка», — прочитал я. — Дальше у КИПЕРа случилась шутка юмора, а ещё дальше он написал твоё имя и склонность. Преимущественно-светлая. Это что значит?

— Ты это видишь?! — кошка внезапно оказалась рядом со мной и прищуренными жёлтыми глазами мне прямо в душу заглянула.

Так-то я не ссыкун, конечно, но невольно отшатнулся. А всё потому, что мне внезапно показалось — кошка вот-вот кинется и раздерёт мне горло своими когтями. Ну бред же?

— Воу-воу! — я начал шарить рукой за спиной и случайно нащупал баранчик. — Полегче!

Если хорошо размахнуться, то могу её так же, как крысу, угомонить. Так! Стоп, Виталя! О чём ты вообще думаешь?

— Ты реально это видишь? — повторила кошка, но уже без былой агрессии.

— Нет, блин, шучу я так искрометно! — нервно хихикнул я, но сковородку на всякий не отпустил.

— А чё это у тебя там такое? — Шофранка попыталась заглянуть мне за спину. — Втащить мне хочешь, что ли?

— Возможно, — я не стал оправдываться, потому что всё было очевидно. — А зачем ты на меня так смотришь странно? Что-то не так?

— Да всё, блин, не так! — кошка вдруг плюхнулась на задницу и начала остервенело вылизывать себе лапу. Это у неё так ОКР проявляется, что ли? — Это неправильно! — на секунду отвлеклась она. — Ты не должен это видеть!

— Что именно я не должен видеть? — уточнил я.

— Ничего! Так, стоп…

Усилием воли кошка резко успокоилась. Слишком женское поведение, вот прямо слишком. Настолько, что объяснений мне сегодня, по ходу, можно уже не ждать.

— Так что это за система? — спросил я.

— М-м-м-м, — протянула кошара в ответ. — Знаешь, что я тебе скажу?

— Что?

— Давай сначала поедим, — кошка облизнулась.

— Не-не-не, — улыбнулся я. — Это мы уже проходили. Сейчас ты обожрёшься и снова свалишь в туман, так что давай на этот раз поменяем порядок процедуры. Сначала ответы, потом кормёжка. Да и вообще: сколько в тебя влезает-то?

— Виталий Александрович, — кошка прищурилась и дёрнула хвостом. — А вы таки жук, — однако никакой злости в её голосе я не расслышал. — Ладно, уговорил. Итак…

Я приготовился слушать, а сам присел, расчистил место на столе и разложил ноутбук. Баранчик на всякий случай положил рядом.

— Ты чего делаешь?

— Работаю, — ответил я. — Ты говори-говори. Многозадачность — наше всё.

Выискивая в интернете сайты местных кейтеринговых контор, я действительно ловил и анализировал каждое слово кошки. А она тем временем рассказывала о том-де, что мой КИПЕР — это магическая способность. Просто такая вот, немного странно оформленная.

— …ясновидение какое-нибудь, телекинез или возможность управлять стихиями — там всё интуитивно и безо всяких интерфейсов. А у тебя, видишь, как интересно получается, — тут мне показалось, что кошка немного завидует.

— И это всё, что ты можешь сказать?

— Ну да.

— То есть ты всё-таки не знаешь, что это такое?

— Знаю! — возмутилась Шофранка.

Нет, не знает. И сам факт того, что она чего-то не знает, очень сильно задевал пушистую. Вон, она аж хвостом начала из стороны в сторону вилять.

— Это магическая способность! — заявила блохастая. — Ни больше и ни меньше!

— Ага, — кивнул я, продолжая лазать в интернете. — Я слушаю-слушаю. Рассказывай дальше.

— О чём?

— Обо всём. Помню, что ты не вызывалась становиться моим проводником в неизвестное, но, видимо, придётся.

— Это с чего бы вдруг?!

— Тунца хочешь? — улыбнулся я, на секунду оторвавшись от экрана.

Кошка вздохнула, а потом ещё раз рассказала мне о том, что странный магический мир существует в параллели с обычным.

— …ну то есть почти в параллели, — поправилась кошка. — Физически так он вообще один. И получается, что оба мира сильно влияют друг на друга. Эхо событий вашей так называемой «суровой реальности» обязательно прокатывается по сказочному народу, и наоборот.

— Сказочный народ? — я поднял бровь.

— Фигура речи, не обращай внимания. Иные, другие, нечисть, волшебные существа, называй как хочешь. Суть от этого не поменяется. И к слову, — ехидно добавила кошка. — Не забывай, что ты теперь тоже относишься к этому сказочному народу. Раз у тебя открылся дар, значит, ты уже не просто человек. Ты часть нашего мира, хочется тебе этого или нет.

— Подожди минутку, — попросил я, потому что наконец-то нашёл нужный сайт.

Понятное дело, что в перечне услуг кейтеров аренды столов не было, но всё-таки узы ресторанного братства крепки, и выручать друг друга — обычная практика. Поэтому я открыл интерактивный чатик и написал о том, что мне требуется.

«Ок, без проблем», — почти сразу же ответил админ и обозначил свой интерес в рублях. Аренда столов и стульев меньше чем на сутки сама по себе стоила сущие копейки, а вот доставка туда и обратно по кармашку била очень даже больно. Впрочем, я решил, что это необходимый ущерб. Чем тратить время, которого и так нет, я лучше немножечко переплачу.

— Готово, — довольно выдохнул я, а после взглянул на Шофранку. — Так. Значит, ты говоришь, что КИПЕР — это моя магическая способность, а сам я часть сказочного народа.

— Ага. Но кое-что у тебя работает не так, как должно работать…

— Что именно? — я тут же навострил уши.

— Ой, всё!

Я глубоко вздохнул и продолжил:

— И много нас таких?

— Прилично, — ответила Шофранка. — Пускай наш мир видят единицы, но населён он довольно густо. Только не пытайся всё это как-то систематизировать. У каждого тут своя история, и у каждого свои, уникальные способности.

— А ты у нас кто, царевна-кошка? — спросил я. — Дай угадаю! Оборотень?

— Не совсем, но-о-о-о… можно и так сказать.

— Умеешь превращаться в человека?

— Иногда, — загадочно ответила кошка. — Когда звёзды определённым образом складываются. Цыганское проклятие, оно такое.

— А Крысиный Король кто?

— О-о-о-о-о, — протянула Шофранка и опять недовольно завиляла хвостом. — Это та ещё падла. Против него сейчас половина города воюет.

— Вот как? — спросил я. — Значит, Крысиный Король у нас тёмный и злой, а ты светлая и добрая?

— Если не вдаваться в детали, то да.

— А если вдаваться?

— Если вдаваться, то всё это условности, Виталий. И всё у нас, как у людей. У каждого свои интересы, и каждый преследует свою собственную выгоду.

— А как же «великая заруба» между тёмными и светлыми? — уточнил я. — Что-то у тебя показания разнятся. То борьба бобра с ослом, а то оттенки серого. Определись, пожалуйста, мне так-то понимать надо.

— Хм-м-м-м, — кошка подозрительно прищурилась, а потом сказала: — Ну ладно. Попытаюсь объяснить. Во-первых, Виталий, мне и некоторым из моих светлых товарищей выгодно, чтобы город был чистым и красивым, а люди в нём довольными. Я так-то с этого кормлюсь…

— Позитивной энергией? — предположил я.

— Хренэргией, — ответила кошка, задумалась и добавила: — Хотя и ей тоже. Но на самом деле я вела к тому, что, когда тебе самому жрать нечего, вокруг тлен по колено и настроение паршивое, вряд ли ты в щедром порыве души зайдёшь в магазин и купишь пакетик мягкого корма для чертовски красивой, но всё же бездомной кошечки. А с помойки жрать, будучи разумной, — это, знаешь ли…

— Понимаю, — кивнул я. — А как же голуби?

— Фу.

— Утки?

— Дважды фу.

— Крысы?

— Фу-фу-фу!

— Понял…

— Так вот! Для тёмных всё наоборот, — продолжила Шофранка. — Чем более несчастны люди, тем больше им питательного негатива обламывается. Некоторые вообще заинтересованы в том, чтобы город стал одной большой заброшкой. У кого-то интересы на кладбище, у кого-то в лесу, у кого-то в парке. А кто-то просто получает удовольствие от чужой боли, и только не говори мне, что среди обычных людей нет таких мразей.

— Понятно, — сказал я, а потом осторожно добавил: — Это было «во-первых». А во-вторых?

— Во-вторых, нынешняя борьба тёмных со светлыми — это событие из ряда вон и вопрос выживания. Баланс нарушен, я же говорила!

Честно говоря, я был полон решимости продавить блохастую на дальнейший рассказ, но именно в этот момент позвонила Наира, и следующие пятнадцать минут я провёл, подтверждая детали заказа. Уж не знаю почему, но главная поставщица «ОЛЕГа» питала ко мне тёплые, практически материнские чувства. Обмануть? Да никогда! Наоборот, она всеми силами старалась сэкономить мои деньги, и при этом предложить лучшее.

Вот как сейчас, например. Наира очень красноречиво убедила меня в том, что восемь килограмм говяжьих щёчек отгрузят разве что с какого-нибудь рынка, где их на отшибись рубили ржавым топором на пеньке, а потом вместо холодильника отправили валяться прямо на полу, в грязи и пылище. А вот брикет на двадцать кило будет заводским. С нормальной человеческой упаковкой и сертификатами соответствия.

— Спасибо, Наир, — я повесил трубку, крепко зажмурился и сжал пальцами переносицу, думая, куда после банкета деть излишек. А хотя чего тут думать? Прогнать спецпредложением и всего-то делов.

Так! С продуктами решили, зал в порядок привели. Что у нас дальше по плану? Напитки?

Дилинь-дилинь! — тренькнул телефон, и мне пришло сообщение с неизвестного номера: «Виталий, здравствуйте! Как и обещал, подготовил для вас список пожеланий от моих гостей».

А следом шли три пункта. Казалось бы, немного, но их содержание вызывало массу вопросов. Хотелка номер раз — один из гостей просил подать ему на банкете «Кровавую Мэри», но с тем условием, чтобы острота напитка была не менее восьми миллионов сковиллей.

— Нихрена себе, — я аж присвистнул.

Восемь лямов — это уровень самых острых соусов в мире. Такие, по сути, даже не для еды покупают, а для того, чтобы снять потешное видео с реакцией. Господа блогеры слизывают капельку подобного соуса с конца зубочистки, а потом плачут, орут, зовут маму и пускают сопли пузырями. Но допустим.

Пункт второй — пять живых карпов в аквариуме, каждый не менее килограмма живого веса. Сложно, но решаемо.

А вот пункт номер три…

— Тревожный сыр? — я аж вслух его зачитал.

Перечитал трижды и про себя уверился в том, что здесь какая-то ошибка. Однако: «Не творожный», — было приписано в скобках: «Нам нужен именно тревожный сыр. Если не знаете, где взять, — спросите у нашей общей хвостатой знакомой».

А ниже подпись: «Фёдор Евгеньевич Жалюзи».

— Так, — я посмотрел на Шофранку. — А теперь объясни-ка мне, пожалуйста, что такое «тревожный сыр».

— Ой-ой, — ответила кошка…

Глава 4

— Ой-ой-ой…

Хвост у Шофранки нервно дёрнулся. Да и в целом мне очень не понравились эти её причитания.

— В чём дело?

— Ну как это «в чём дело»? — через тяжкий вздох спросила кошка. — Я очень надеялась, что Жалюзи не станет гонять тебя по Рядам, но… се ля ви, как говорится.

— Объясни.

— А что тут объяснять? Разве из названия не понятно, что в обычном магазине этот сыр не достать? Придётся идти на рынок.

— Что за рынок?

— Ряды, говорю же! — нервно ответила кошка. — Такое себе место, — а тут её аж передёрнуло. — Кому-то нравится, а вот я терпеть не могу всю эту базарную движуху. И сразу же предупреждаю, что чужаков там не любят, причём даже чужаков с деньгами. Рубли там не в ходу, да и любые другие деньги, к слову, тоже.

— А как же тогда расплачиваться?

— Натуральный обмен, Виталий. Товары, услуги, одолжения. Так сразу и не разобраться, но если тебе действительно нужно…

— Нужно, конечно! И вообще! Это ведь и твой банкет тоже!

— А, ну да, — моргнула Шофранка. — Банкет действительно срывать не хочется. Помогу.

— Помоги, — кивнул я и чуть задумался. — Слу-у-у-у-ушай. Так если чужаков на этом твоём рынке не любят и платить мне нечем, то, может быть, ты просто сама сгоняешь за этим тревожным сыром?

— У меня лапки, — коротко ответила кошка и соскочила со стола. — Пошли уже…

Дальше я предупредил всех своих, что быстренько отскочу за продуктами, и мы вместе с пушистой вышли из ресторана. Вышли и направились в сторону железнодорожной станции, к которой был пристроен самый обычный, человечий рынок. Почему туда? Не знаю.

Удивляться чему-то к этому времени я уже порядочно устал.

Почти всю дорогу Шофранка набивала себе цену, рассказывая о том, что она в этом сказочном мире своя, а я пока что, дескать, никто. И что без неё мне никак не обойтись, и что на Ряды меня одного не пустят, и вообще. Даже задолбать меня этим немного успела, если честно.

Сама дорога до места заняла полчаса. К станции мы подошли со стороны ТЦ, перешли через дорогу и сразу же с разбегу вонзились в овощные ряды самого обычного продуктового рынка. Разноцветные брезентовые палатки, шум, гам, толчея, короче говоря — всё как всегда.

А хотя… вру. Не совсем как всегда. Сегодня на рынке мне было очень интересно, ведь, проходя мимо развалов, я просто не мог не поиграться с КИПЕРом.

Обнаружена проблема: дозревание в полиэтиленовом пакете

Обнаружена проблема: содержание сахаров — 60% от нормы

Обнаружена проблема: гидропоника без солнечного света

Обнаружена проблема: избыточный крахмал (кормовой сорт)

Обнаружена проблема: перестой, начало цветения

И так далее, и тому подобное. Прикольно, чёрт его дери! Эдак я благодаря системе могу себе всё самое лучшее урвать.

— Момент, — сказал я кошке и остановился возле бабульки, которая торговала мёдом, свечками и ароматным нерафинированным маслом холодного отжима.

КИПЕР отметил масло как «Эталонное»: содержание витаминов выше нормы, идеальный баланс омеги, все дела. Не взять такое просто грех. Если не придумаю, в каком виде прогнать его гостям, то сам с удовольствием употреблю.

— Благодарю, — я рассчитался со старушкой и двинулся дальше.

— Нам направо, — скомандовала Шофранка.

А справа от нас сейчас было двухэтажное привокзальное зданьице с рыбным магазином на первом этаже и пловной на втором. Вход общий, как в мини-ТЦ, с небольшим холлом. И в этом холле кошка подошла прямо к железной двери с кодовым замком, — что как бы само по себе странно в таком месте.

— Сюда, — сказала Шофранка. — Вводи код.

— Какой?

— А сам не догадываешься? — кошка вздохнула, чуть помолчала, глядя мне прямо в глаза, а потом всё-таки соизволила ответить: — Триста пятьдесят девять.

— И почему я должен был это знать?

— Потому-у-у-уу, — устало протянула Шофранка. — Если банкет пройдёт нормально, потом как-нибудь расскажу тебе легенду о Духе.

Ну ладно. Я набрал цифры, замок щёлкнул, и дверь с каким-то фантастическим шипением отворилась. И не удивлю, наверное, если скажу, что по ту сторону оказался совершенно другой мир.

— Нихрена себе…

Пара шагов, и мы с кошкой стояли посередь шумного потустороннего рынка — пёстрого, как тряпочно-продуктовый калейдоскоп. Прилавки тянулись насколько хватает глаз, стоял весёлый гул, с разных сторон играла музыка, а вокруг сновали существа, которые в обычной жизни мне даже и не снились.

А самое главное, что со всех сторон на меня навалились эти долбаные… гхм… системные уведомления! Причём в большинстве своём они выглядели примерно как у господина Жалюзи, то есть вот так:

«$${& ^®@}»

Напротив каждого пункта, который на примере Шофранки читался весьма чётко, тут были написаны вот такие непонятные символы… Жесть!

— Прекрати глазеть! — рявкнула Шофранка. — Выглядишь как сельский дурак в аквапарке.

— Да как прекратить-то? — ответил я, провожая взглядом бородатого мужичка в лаптях и со связкой баранок на шее. Ростом мужичок был мне примерно по колено, и всё моё нутро буквально верещало о том, что это домовой. — Ты видела?! Видела?!

— Видела, — в голосе Шофранки послышалось что-то похожее на понимание. — Ну да, согласна, в первый раз всё вокруг интересно. Но ты всё равно постарайся не пялиться. Народ тут разный, могут неправильно понять. Пошли!

— Слушай, а почему вместо какой-либо осмысленной информации я вижу непонятную хрень над головами всех этих людей? — осмелев, спросил я кошку.

— Понятия не имею, — фыркнула она. — Ты и меня-то видеть не должен был.

Понятно, что ничего не понятно. Дальше я кое-как заставил себя успокоиться и двинулся следом за кошкой. Вокруг кипела странная, ни на что не похожая жизнь странных существ, которые продавали свои странные товары. Причём палатки, увешанные сверху донизу самыми обычными джинсами, могли чередоваться с несусветной дичью.

Вот, например:

— «Подмосковники», — прочитал я вывеску и ненадолго задержался у прилавка.

На нём стояли плетёные лукошки, в которых на палой листве суетились маленькие, размером с пачку сигарет, человечки. Ну, такие, пряничные, как на Рождество. Все как один в походной одежде и разномастных кепках. Все как один без штанов и… без первичных половых признаков. А по ту сторону прилавка тем временем торговали два антропоморфных гриба: руки, ноги, абсолютно человеческие лица и размашистая шляпка вместо волос. Мама-гриб в этот момент копошилась с какими-то накладными, а гриб-сыночек сидел на стуле и залипал в телефон.

Тут один из подмосковников разбежался, прыгнул на внутреннюю стенку лукошка и пополз вверх. Добравшись до верхней точки, он воровато оглянулся, улыбнулся, перемахнул на волю и с развесёлым хохотом начал бегать по столешнице.

Тогда мама-гриб отвлеклась от документов, схватила беглеца и усадила его обратно. А потом вдруг взяла и отвесила своему сыну подзатыльник.

— Сколько раз я тебе говорила срезать ножки?!

— Ну ма-а-ам, — нахмурился юный гриб. — Они так пропадают быстрее…

— Идём-идём! — позвала меня Шофранка.

— Да-да, идём…

Глазение по сторонам продолжилось. И тем было интересней, что иногда КИПЕР сам реагировал на некоторые продукты и подсвечивал их, старательно рекомендуя обратить внимание. К примеру, проходя мимо лотка с гранатовым соком, гранатовым вином и непосредственно самими гранатами, я увидел восклицательные знаки над каждым фруктом:

ОПАСНОСТЬ!!!

Объект: «Взрывной Гранат»

Статус: СТАБИЛЕН

Информация к ознакомлению: При механическом повреждении происходит мгновенная дестабилизация энергетического контура. Давление жидкости внутри фрукта увеличивается, что приводит к взрывному распылению семян.

Рекомендация: транспортировать и разделывать с особой осторожностью.

— Какая, однако, интересная эволюционная фишка, — сказал я вслух.

— В каком смысле? — не поняла Шофранка.

— Ну как? Вместо того, чтобы использовать для переноски семян биологические контейнеры в виде птиц и зверюшек, этот ваш волшебный гранат решил самостоятельно шарашить ими по площади, — я почесал в затылке. — Эдак и до полной доминации недалеко. Хлеще борщевика переть должен.

— Хм-м… никогда не думала об этом с такой точки зрения. Интересно мыслишь, Мишин…

Интересно. Да тут вообще ВСЁ вокруг было интересно. А в следующий раз я завис у развала небольших зелёных цитрусов с надписью «кошачий лайм». Уточнил у своей спутницы, чем они отличаются от обычных, и услышал невразумительный ответ:

— Я за трезвый образ жизни.

— Ага, — кивнул я. — Прекрасно, я тоже. А лаймы тут при чём?

— Берёшь кошачий лайм, — начала объяснять Шофранка, протискиваясь сквозь толпу. — Давишь сок, смешиваешь с кошачьей мятой, потом заливаешь газировкой и получаешь кошачий мохито. Жуткое пойло. После него потом неделю голова ватная…

— Стоп! — сказал я, останавливаясь у очередной палатки. — А вот это нам на самом деле нужно.

Ярко-красный, цвета гоночной машины брезент очень выгодно смотрелся на фоне соседних лотков и просто не мог не привлечь внимание. Он был украшен оранжевыми бумажными цветами и ленточками, в недрах его висела пиньята в виде ослика, а к стене палатки прислонился человеческий скелет, разрисованный разноцветными мексиканскими узорами. Цветами там всякими, сердечками и маленькими черепушками. Само собой, скелет был в сомбреро. И в кожаной куртке с бахромой на рукавах.

Но всё это не важно. Важно, что на самом прилавке лежали перцы, которые мне показались опасными даже на вид. Были они всех форм и всех возможных расцветок: маленькие и большие, сморщенные и гладкие, красные, чёрные, и даже голубые. А вот та хрень, похожая на гнилую редиску, кажется, вообще пульсировала…

— Надо найти что-то с перебором острое на «Кровавую Мэри», — сказал я кошке. — Жалюзи заказал.

И в этот момент скелет ожил.

— Здра-а-а-авствуйте! — протянул он, подходя ближе. — Чего желает сеньор?!

А я аж отшатнулся. И не заорал исключительно по той причине, что дыхание перехватило.

— Всё в порядке! — крикнула Шофранка и запрыгнула на прилавок. — Не обращайте внимание на моего человека, он немножко дикий. А нужно нам… чего нам нужно, говоришь?

К слову, над скелетом я увидел что-то более-менее осмысленное:

Живой Скелет

(Да, не каждый скелет мечтает быть мальчиком на побегушках в лапах некроманта. Некоторые крутятся как могут и зарабатывают на жизнь торговлей. И не нужно на него так пялиться!)

Имя: Педро

Склонность: Уверенно-Светлый

Уверенно-Светлый скелет… Мда-а-а… Мама, роди меня обратно!

— Кхм-кхм, — я таки сумел взять себя в руки и заговорить с Педро. — Нам нужно что-то ядрёное.

— В таком случае сеньор пришёл точно по адресу! — обрадовался скелет. — Вот, например, — и схватил с прилавка один из перчиков. — Сорт «Оранжевая Плазма». Нежный, с приятным фруктовым послевкусием, но очень коварный. Что называется, доездной. А вот это «Драконьи Слёзы»! Каков он на вкус, никто до сих пор так и не знает, потому что вся органолептика выжигается за миллисекунды. Это «Адская Кузница», это «Поцелуй Мангала», а этот называется «Тётя Шива Приехала»…

Педро перечислил ещё с десяток названий, от каждого из которых меня бросало в жар. А я слушал и понимал, что не просто теряюсь в разнообразии, но ещё и не узнаю ничего. Не было здесь обычных человеческих сортов: «Каролинского Жнеца», например, или той же «Наги»…

— Мне нужна самая термоядерная дичь, — сказал я, когда скелет закончил. — Чем острее, тем лучше.

— О-о-о-о, — протянул продавец. — Понимаю, сеньор, прекрасно вас понимаю! В таком случае вам нужна «Сливочно-Облачная Лапушка», — тут скелет хохотнул. — Название от обратного, ну вы поняли, да? Сейчас будет презентация!

С тем скелет достал откуда-то снизу и поставил на прилавок клетку. Внутри клетки сидел тушкан. Пушистый такой, с длинным хвостом и чёрными глазами-бусинками. Зверёк сразу же очень заинтересовался Шофранкой — схватился лапками за прутья решётки и просунул сквозь них мокрый нос.

Педро тем временем натянул на свои костяные руки перчатки, — и как только умудрился не порвать? — достал нож, разделочную доску и один перчик из закромов. К слову, на вид «Сливочно-Облачная Лапушка» напоминала огромную, поглощающую свет изюмину.

— Момент, сеньор, — попросил скелет.

Затем очень-очень медленно отрезал от перца микроскопический кусочек, аккуратно взял его двумя пальчиками и бросил в клетку к тушкану.

— Смотрим!

Зверёк отвлёкся от Шофранки, метнулся к лакомству и недолго думая проглотил его. Посидел. Подумал. А затем резко поднял голову вверх и выдал изо рта столб белого пламени, от которого я даже с расстояния почувствовал жар на лице. После тушканчик чуть откашлялся дымом и снова полез изучать кошку.

— Эксклюзивный продукт! — гордо объявил Педро.

— Впечатляет, — кивнул я. — Заверните, пожалуйста. Пусть будет грамм сто.

— Бери килограмм, — шепнула кошка. — Вдруг ещё когда-нибудь пригодится?

— Килограмм, — поправился я. — Заверните килограмм.

— Прекрасно! Что даёте взамен?

Я было дело потерялся, но тут меня выручила моя пушистая спутница.

— Запишите на мой счёт, пожалуйста, — сказала она. — Думаю, вы в курсе того, кто я такая и как можно стребовать долг.

— Ну разумеется, сеньорина Шофранка! Для такой красавицы всё, что угодно!

Спустя пару минут мы забрали кулёк со «Сливочно-Облачной Лапушкой» и двинулись дальше по рынку. Что ж! Одно из основных пожеланий Жалюзи было выполнено, и оставалось теперь лишь добыть карпов и тревожный сыр.

А рынок гудел. А рынок пестрел красками и ароматами. И каждый раз, когда я думал, что уже начинаю привыкать, Ряды осаживали меня и демонстрировали что-то новенькое.

Например! В какой-то момент моё внимание привлекла странная будка, стоящая особнячком от других палаток. Она напомнила мне ночной пивной ларёк, вот только обшитый грубыми листами какой-то бункерной брони. Над крохотным окошком висела табличка «СКУПКА», а в окошке за решёткой сидела скучающая бабушка.

Божий одуван. Платье в горошек, морщинки, седина и, — внезапно! — железный протез на половину лица, из которого на мир смотрел красный оптический глаз. И почему-то у меня не было ни единого сомнения в том, что бабка умеет пуляться лазерами.

— А здесь чего? — спросил я, чуть замедлив шаг.

— Так написано же, скупка, — буркнула Шофранка и, наоборот, засеменила чуть быстрее. — Пойдём отсюда, здесь подавляющий артефакт стоит. Мне неприятно.

И впрямь. Я заметил, как другие существа тоже обходили этот «ларёк» по широкой дуге. Да и у меня перед глазами как будто помехи пошли — видимо, таким образом начинала сбоить связь с КИПЕРом.

Долго ли, коротко ли, но Шофранка довела меня до сырной лавки «У Джастаса». В холодильниках под стеклом лежали целые сырные головы и порезанные кусочки таких сортов, о существовании которых я никогда не слышал. Один был со странными фиолетовыми вкраплениями, другой на срезе походил на золотую жилу, третий имел форму человеческого сердца и даже бился в такт неслышному метроному.

— Ну хотя бы тут продавец человек, — тихо заметил я Шофранке. — Или нет?

— Человек-человек, — уверила меня пушистая.

Тут я вспомнил свои суперспособности и прищурился.

Человек Магический (Иной)

(Есть человеки магические, а есть не магические. Таким ты, дурень, был совсем недавно, а потом стал магическим. Так же, как и Джастас)

Имя: Джастас

Склонность: Упорядоченно-Светлый

За прилавком стоял бородатый мужчина в вощёном фартуке и клетчатой рубахе с закатанными рукавами. Мужчина очень широко улыбался. Глаза его излучали добродушие, да и в целом он походил на милого пупса, который и мухи не обидит.

На брезенте позади Джастаса тем временем висела фотография. На ней он стоял рядом с титанических размеров коровой, которой едва доставал теменем до вымени.

— Здравствуйте! — поздоровался я и сразу же перешёл к главному. — Мне бы тревожного сыра.

— Да без проблем! — мужик расплылся в ещё более широкой улыбке и начал заливисто смеяться. Эх как его таращит-то, а? Сахара обожрался, что ли? — Конечно-конечно! — продолжил продавец, едва не задыхаясь от смеха. — Будет вам тревожный сыр! Проходите внутрь! Проходите-проходите, прошу вас, смелей!

Джастас поднял стойку прилавка и пропустил меня прямо в недра своей палатки. Тут оказалось ещё больше холодильников, и ещё больше сыров. Но то, что было нужно мне…

— Вон там, на столике, лежит, — продавец указал в дальний угол. — Посмотрите, оцените, и если всё устраивает, тогда будем договариваться о цене.

— Вон там? — переспросил я.

— Да-да, — мужчина опять рассмеялся. — Вон там ваш тревожный сыр!

Итак. На небольшом столике из нержавейки лежал круг сыра. По цвету белый и чем-то неуловимо похожий на горгонзолу, вот только с красной плесенью вместо голубой. И плесени той было катастрофически мало, насколько я могу судить. Это ведь если я его мелкими кубиками нарежу, то некоторые кусочки вообще без неё будут.

Но самое интересное было в другом.

Джастас зачем-то надел на эту сырную голову здоровенные прижимные наушники, из которых доносилась музыка для медитаций. И ещё рядом поставил куриться палочку благовоний.

— Умеете обращаться? — спросил Джастас.

— В каком смысле?

— Ну как? Существо очень специфическое. Неисправимый неврастеник, если одним словом. Чуть что не так, начинает нервничать, портиться и плесневеть. Чем больше на нём плесени, тем хуже и тем ближе точка невозврата. Кстати! Чуть не забыл! — воскликнул Джастас. — Гарантию на сыр даю пять секунд после покупки, а дальше вы сами. За транспортировку никакой ответственности не несу.

Я же всё это дело выслушал и спросил:

— Чего? — а затем добавил: — Какое ещё «существо»?

Я прищурился и…

Тревожный сыр

(Слушай, Виталий, тебе уже и так всё подробно объяснили, куда дальше-то?!)

Имя: <пока не именован>

Склонность: отсутствует

И в этот же момент сыр лениво приоткрыл огромный карий глаз. Закрыл его обратно. Потом понял, что только что увидел перед собой кого-то кроме Джастаса, резко распахнул оба и заорал:

— ААААА!!!

— Тиш-тиш-тиш-тиш, — продавец снял с Сыра наушники. — Не ори, маленький.

— Что происходит?!

— Всё нормально.

— Меня покупают?!

— Возможно.

— Ой-ой-ой, — запричитал Сыр. — Ой-ой-ой-ой, плохо-то как, — и начал стремительно обрастать красной плесенью.

— Как расплачиваться будете? — спросил Джастас, на что кошка попросила его отойти в сторонку, а меня тем временем успокоить сыр.

— Как?

— Не знаю!

Ну ладно. Краем уха я слышал, что Шофранка торгуется с мужиком, уламывая его отдать нам Сыр на реализацию. В разговоре то и дело проскакивало имя Фёдора Евгеньевича Жалюзи, и Джастас, по всей видимости, не особенно возражал против такого формата сделки.

А вот я тем временем остался один на один с сырной головой, которая пучила на меня глаза, очень часто дышала и портилась, портилась, портилась.

— Ты хочешь купить и съесть меня, да? — с надрывом спросил Сыр.

Я же зачем-то ляпнул:

— Нет. Никто тебя не съест, я обещаю.

Хотя как это «зачем-то»? С первого крика Сыра вся эта затея показалась мне омерзительной. Всякое мне за карьеру делать приходилось, но вот чтобы поставить на стол что-то разумное? Что-то говорящее?

— Тогда зачем я тебе нужен? — недоверчиво спросил Сыр и продолжил всхлипывать.

— Домашнего питомца себе хочу, — ответил я первое, что пришло на ум.

Можно было бы прямо сейчас развернуться, уйти и забыть весь этот бред. Можно, но… но, блин, нельзя. Банкет тогда не состоится, — знаю! — но хрен бы с ним, с банкетом, ведь главное-то не в этом! Ведь если я не куплю эту голову, значит её купит кто-то другой. Кто-то, у кого совершенно другие взгляды на гастрономию и кому не зазорно взять и затрепать своего собеседника. На завтрак. С хлебушком.

Чёрт!

Одни психи кругом!

— Успокойся, — сказал я, вздохнул и пробубнил себе под нос: — И как же мне теперь такую ранимую натуру до ресторана донести?

— До ресторана?! — Сыра пробила мелкая дрожь. — Ты сказал «до ресторана»?! НЕ-ЕЕЕ-ЕТ! Ты всё-таки хочешь меня сожрать!

— Закончили, — вернулась кошка. — Цену сбила как могла, но…, а впрочем, потом сочтёмся.

— Нет-нет-нет-нет-не-е-е-е-ееет!

— Спойте ему, — раздался голос Джастаса у меня за спиной. — Иногда помогает, — и решил продемонстрировать: — Ложкой снег мешая, ночь идёт большая. Что же ты, глупышка…

Что удивительно, Сыр начал успокаиваться. Сперва он перестал трястись, потом чуть прикрыл глаза, протяжно зевнул и в следующее мгновение уснул. А вместе с тем плесени на белом тельце Сыра стало значительно меньше. А значит, процесс обратимый — надо запомнить.

— Ну вот, — улыбнулся Джастас. — Сейчас я вам переноску дам…

Да.

Для транспортировки Сыра продавец выделил нам самую обыкновенную кошачью переноску, внутри которой был постелен пушистый плед. Джастас засунул сырную голову внутрь, закрыл дверцу и торжественно передал переноску мне. Затем отсчитал пять секунд «гарантии», рассмеялся и пожелал хорошо добраться.

Что ж… со своим новым кисломолочным другом я направился на выход с этих безумных Рядов. Жаль только, что по дороге Сыр проснулся.

— Этот леший очень подозрительно на меня посмотрел! — комментировал он из переноски всё, что видел вокруг. — Он хочет меня съесть?

— Нет.

— А это что такое? Это фондюшница?!

— Нет.

— А что тогда?

— Не знаю.

Не останавливаясь более нигде, мы добрались до той же самой железной двери с кодом и через неё выбрались на обычный, человеческий рынок. Вокруг были люди и овощи, овощи и люди. Я аж выдохнул, потому что наконец-то вернулся в обычную, привычную мне реальность.

Тут же мне на телефон отзвонился Лёха и сказал, что принял у Наиры продукты.

— Отлично, — сказал я. — Ставь щёчки.

— Уже! — отозвался повар.

А до банкета мсье Жалюзи тем временем оставалось порядка восьми часов. Я нёс Сыр, кошка бежала рядом, и всё вроде бы было хорошо. До тех самых пор, пока:

— Эй! — окликнули меня сзади. — Слышь, ты?! А ну стоять!

Честно говоря, я даже предположить не мог, что крик адресован в мой адрес. Обернулся машинально и исключительно из любви к просмотру уличных драк. Но тут вдруг понял, что в мою сторону целенаправленно чешет некий товарищ. Лет сорока, здоровый, пузатый, с волосатыми руками и не менее волосатыми плечами. Что удивительно — совершенно мне незнакомый.

— Стой, собака! — клянусь, кричал он именно мне. — Стой! — и смотрел прямо в упор.

— Это кто? — спросил Сыр, и я тут же почувствовал, как переноска в моих руках начинает дрожать.

— Иди сюда!

— Кто это?!

— Это мой друг, — сказал я тревожному, лишь бы он не тревожился, хотя не понимал сейчас ровным счётом ничего. — Всё нормально, просто он так шутит.

И тут же понял, что на самом деле беда заключается не столько в незнакомом агрессивном мужике, сколько в том, что от рыночной толпы вместе с ним отделились ещё двое. Первый — молодой парнишка в татуировках, кепке и штанах с провисшим очком. Ну а второй…

Чёрт

(Боюсь, тебе сейчас не до описаний, Виталя. Лучше беги!)

Имя: Чёрт

Склонность: Истинно-Тёмный

— Чёрт! — выдохнула Шофранка.

Да-да. Чёрт по имени Чёрт. Тот самый, которого я сегодня утром согнал со своего плеча. Правда, с момента нашей последней встречи он подрос раз так-эдак… во много! И теперь по размерам ничем не уступал среднего роста человеку.

— Чёрт?! — запаниковал Сыр. — Где чёрт?!

— Нигде, — ответила Шофранка. — Всё хорошо, не бери в голову.

— Вы что-то от меня скрываете!

— Иди сюда, говорю! — снова крикнул волосатый. — Я тебе ща лицо сломаю!

— Ой-ой-ой…, а это точно друг?

Чёрт тем временем был одет в спортивный костюм, и никто из прохожих не обращал на него никакого внимания. Впрочем, к таким вещам я уже начинаю привыкать.

— Чёрт, — повторил я.

— Э! Ты! Ты кого там чёртом назвал, чёрт?!

Троица заметно ускорила шаг, а я лихорадочно соображал, что делать дальше. Один против троих я не выстою. Нет! Попытаться, конечно, можно. Героически выгрести, но заодно и этим говнюкам рожи помять. Ведь вряд ли дело зайдёт дальше лёгких телесных и меня станут убивать прямо посередь бела дня на глазах у всей станции. Или станут? Тёмные, светлые, великая заруба…

— Сюда иди!

Не-не-не-не! Так не пойдёт! К тому же у меня есть ещё один довод в пользу бегства: если тревожный собственными глазами увидит насилие, то моментально стухнет. А мне он ещё нужен, и потому вперёд!

— Стой, падла!

— Что происходит?! — заверещал Сыр, стоило мне сорваться с места.

— Не переживай, всё нормально! — крикнул я, перемахивая через паллеты с капустой.

— Нас хотят съесть?!

— Нет! — подключилась Шофранка. — Это шутка такая!

А я невольно проникся к кошке — в критический момент та не стала задавать мне вопросы. Тем более что ответов на них я и сам не знал!

— ШУТКА?! — заверещал Сыр.

— О да! Это такой феномен человеческой дружбы! — не сбавляя темпа, затараторила кошка. — Нам с тобой не понять! Чем люди ближе друг другу, тем злее становятся их шутки и тем грубее общение!

— Но какой в этом смысл?! — заорал Сыр.

— Нам с тобой не понять, говорю же! — ответила кошка. — Но поверь мне, всё так и есть! Люди развлекаются как могут!

— Ничего себе развлечение!

Ну а пока разворачивался весь этот диалог, я нёсся по рынку, лавируя в толпе. В какой-то момент оглянувшись, я увидел, как пузатый-волосатый выдохся. Стоял теперь, опираясь одной рукой на лоток с зеленью, тяжко дышал и сверлил меня злобным взглядом.

— Отлично.

Следующим сдался парень в татуировках. Точнее, даже не сдался, а был неаккуратен врезаться плечом в бабульку, а потом по инерции со всей дури войти в тележку с овощами. И там же, — под грудой цветной капусты, — тут же был бит продавцами и мстящим за свою бабульку дедулькой. Так что теперь из преследователей оставался только чёрт. И вот сейчас уже можно было бы остановиться и попробовать начистить ему хлебало. Раз на раз, как говорится, но…

— Ты куда?! — заорала Шофранка, когда я свернул в сторону рыбного магазина и двери с кодовым замком.

— Хочу кое-что проверить! — ответил я. — Верь мне!

— Шутка затянулась! — заверещал Сыр и задёргался в переноске. — Остановите! Дайте мне выйти! Меня тошнит!

— Ложкой снег меша-а-а-ая…

Заскочив в здание, я быстро прожал кнопки «359», распахнул дверь, и дальше погоня продолжилась уже в фантастических декорациях. Чёрт не отставал. Мы неслись вдоль рядов, петляли среди покупателей, и тут уж начал уставать я — всё-таки бег с кошачьей переноской накладывал некоторые штрафы к скорости.

А план у меня был! Честное слово! Был! Правда, согласно плану догоняющий догонял меня слишком рано. Я ещё не успел добраться туда, куда мне хотелось бы добраться, и пришлось срочно вносить коррективы.

Идея о том, как притормозить нечисть, родилась сама собой. На бегу скинув одну лямку рюкзака, я достал из него бутылку с ароматным маслом, зубами открутил крышку, а затем щедро ливанул его под ноги своему преследователю.

Но ливанул не абы где. Не на асфальт, понятное дело, — какой в этом толк? — а на картонку, которая лежала прямо напротив лотка с гранатами.

— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялась на бегу Шофранка, оборачиваясь назад. — Получилось!

Чёрт не совладал с рельефом, затанцевал на скользких копытцах и всем весом упал на прилавок с фруктами.

— Ты что наделал, придурок?! — заорал продавец, когда гранаты покатились по асфальту. — Ты совсем идиот?! — а после вдруг резко достал откуда-то каску, надел на голову и упал за прилавок.

Секунда. Две. Три. Взрыв! Да причём не один — у меня сложилось впечатление, что позади меня кто-то связку петард запалил. А обернувшись, я увидел, как часть рынка превратилась в сладкий липкий ад.

Одна за другой гранаты взрывались рубиновым соком и накрывали близлежащие палатки шрапнелью из косточек. Кто-то успел надёжно укрыться, кто-то просто прикрыл лицо ладонями и изгваздался с головы до ног, а у кого-то…

— АХ ТЫ МРАЗЬ!!! — у кого-то пропал весь товар. Продавщица постельного белья, лавка которой стояла напротив развала с гранатами, уже бежала вслед за чёртом и истошно орала: — Держите! Ловите этого урода! Валите его на спину, ломайте ему ноги!

— Бежим дальше, — передохнув буквально секунду, сказал я Шофранке.

— Куда?! Что ты вообще делаешь?! Зачем?!

— Я тебя когда-нибудь подводил?

— Так мы знакомы несколько часов!

— Но ведь не подводил же, верно?

Короче говоря, погоня продолжилась. Правда, ненадолго. Уже через несколько секунд я добежал до заветной будки с надписью «СКУПКА».

Резко затормозив, я обернулся и понял, что чёрт уже почти нагнал меня. Весь в гранатовом соке, будто в крови, глаза горят безумием, улыбается, рычит, руки ко мне тянет — настоящий ужас во плоти. Однако стоило ему приблизиться ещё чутка, как он попал в антимагическое поле будки и замер. Оскалился от боли, схватился за голову и заорал.

Прямо на наших глазах его начало выворачивать наизнанку. Сперва чёрт упал на колени, а потом и вовсе завалился набок.

— Что это с ним?! — завопил Сыр из переноски.

— Танцует.

— Чего?!

— Не «чего», а «что», — поправил я тревожного. — Нижний брейк.

— Как ты догадался? — вперилась в меня жёлтыми глазищами кошка.

— Не знаю, — ответил я. — Просто почувствовал, что так надо, — и ведь ни разу не соврал.

Однако тут все мои планы пошли прахом.

— Эй! — выглянув из «скупки», закричала бабулька-терминатор. — Вы чего тут устроили?! — а затем, по всей видимости, нажала на тревожную кнопку.

Тут же над окошком начала мигать красная лампа. Тут же заорала противная сигналка, само окошко резко исчезло за бронированной ставней, а вокруг ларька с механическим жужжанием сложились дополнительные листы железа. Влияние подавляющего артефакта резко возросло, — чёрт аж завизжал от боли, — а потом так же резко исчезло. То есть вот совсем исчезло. Вместе с самим ларьком, который провалился под землю и оставил после себя вход в шахту.

И вот интересно… это что же там такое скупают, раз протокол безопасности проработан аж настолько?

Но не об этом сейчас.

— С-с-с-собака, — чёрта попустило, и он снова встал на ноги. — Конец тебе, Педалик…

— Осторожно! — заорала Шофранка, и в следующий момент рогатая сволочь оказалась рядом. Чёрт подпрыгнул на месте и уже подобрал ноги, чтобы с двух копыт пробить мне прямо в грудь, а потом…

Потом время начало резко оттормаживаться, и всё вокруг теперь виделось мне в тягучем слоу-мо.

Поздравляем! Вам доступна новая способность!

Пробник «Лютой Силы» — пассивная, временная (15 секунд)

(Глупо было бы умереть так просто, верно? Так узри же, юный падаван, ту мощь, что может ждать тебя впереди! А может, и не ждать. Короче говоря, наслаждайся, Виталий, акция разовая)

И то, что произошло дальше, слабо укладывается в голове. Всё в том же режиме замедленной съёмки, я попытался защититься от копыт чёрта левой рукой. Но стоило мне вынести её вперёд, как от запястья до предплечья вдруг начал сам собою формироваться щит. Длинный, прямоугольный, как у римского воина, но… почему-то подозрительно похожий на крышку от мармита.

— Чи-и-и-и-в-о-о-о-оо?! — протянул Чёрт, меняясь в лице, однако копытами всё-таки шарахнул.

Внезапно! Вместо удара я почувствовал лёгкий толчок, а щит на моей руке заискрил и завибрировал. Чисто по внутренним ощущениям, крышка мармита, — да-да, это всё-таки была крышка от мармита, — каким-то образом саккумулировала силу удара Чёрта, приумножила её, а потом отрикошетила обратно, прямо в копыта. Да так, что рогатого аж через голову перекрутило. Трижды.

Момент выхода из сальто и встречи лица Чёрта с асфальтом был ознаменован тем, что режим слоу-мо для меня закончился. Но дальше — ещё интереснее. Потому что из меня тут же выскочили две чёрные фигуры в поварских колпаках.

— Э? — только и смог произнести я.

А мои теневые клоны… ну… насколько я себе понимаю ситуацию. Так вот! Мои теневые клоны тем временем подхватили рогатого под руки и поставили на копыта, тем самым как бы предлагая мне пробить. Вот только пробил не я. Вдруг откуда ни возьмись с неба прилетело что-то, с первого взгляда похожее на призрачное бревно. Или таран. Или… барменский мадлер?!

— Ы-ыкх! — из Чёрта весь дух вышибло.

Та хрень, что ударила по нему, была настолько большой, что речь идёт сразу же об «ушибе всего Чёрта».

— Что происходит? — шепнула Шофранка.

А я как бы и сам не знал. Клоны с приятным хлопком исчезли, щит развоплотился, «бревно» разлетелось в призрачные сверкающие щепки непосредственно в момент удара о рогатого, а потом всё прекратилось.

Способность Пробник «Лютой Силы» деактивирована.

(До новых встреч! Ну… или нет)

Чёрт осел на землю, а уже в следующий момент его настигла та самая недовольная продавщица постельного. Причём не одна! За спиной женщины уже бежали два огромных дюжих близнеца в синих рубашках с надписью «ОХРАНА». Ростом, не соврать, под два с половиной метра и с кулачищами, которыми можно было безо всякого инструмента вколачивать в землю сваи.

Мужики подхватили рогатого уродца под руки и потащили куда-то вдаль.

— Есть вопрос, — сказала Шофранка, глядя вслед охранникам.

— С чего вдруг за мной погнался чёрт?

— Нет…, а хотя и это тоже.

Ну что ж? Пришлось рассказывать. И на сей раз я безо всяких мистических блоков в сознании смог рассказать вообще ВСЁ. Мглистый, чёрт на плече, хрустальный шарик. Ну и про «Пробник Лютой Силы» тоже не утаил.

Кошка же слушала. Не перебивала и чем дальше, тем всё шире пучила свои глазищи. Однако на мой вопрос: «что это такое вообще может быть?» — ничего не ответила. Сказала лишь:

— Мне пора, — а потом резко свалила, даже не попрощавшись. Просто рванула куда-то вдоль по Рядам, оставив меня одного.

В итоге с рынка я вышел только через полчаса. Погода в Мытищах стояла мягкая, ласковая, ну прямо сказочная. Солнышко расстаралось вовсю, дул тёплый ветер, и дорога до «ОЛЕГа» обошлась без приключений. Ну почти.

— Ещё лето не началось, а уже такая жара, — накручивал себя Сыр. — Это глобальное потепление, я точно говорю. А что, если ледниковые шапки растают, а?

— Не растают.

— Растают! А там ведь могут быть всякие древние вирусы, к которым мы не готовы.

— Тебе-то какая разница?

— А что, если нефть закончится? — перескочил с темы на тему тревожный. — А что, если полюса поменяются? Или вообще вращение Земли замедлится? Или прекратится?! Или что, если прямо сейчас к нам движется чёрная дыра, просто мы её не видим?!

Помимо прочего Сыр переживал насчёт того, что его похитят птицы. Насчёт того, что из-за зелёной энергетики станет слишком много кислорода и жуки увеличатся в размерах, а потом… да, похитят его точно так же, как птицы. Насчёт того, что кто-то в интернете украдёт его личность. А уж как он переживал насчёт масонской ложи!

Не знаю, откуда у этого кисломолочного товарища такие разносторонние познания, но телевизор и выход в сеть ему точно противопоказаны. И я уже знаю прекрасное место, где он будет от всего этого изолирован.

— Вот, — сказал я, открывая дверцу сейфа. — Твой новый дом.

— А почему он бронированный? — подозрительно спросил Сыр.

— А это на случай падения метеорита на здание, — успокоил я тревожника.

Застелив одну из полок тем самым пледом, с которым он трясся в переноске, я аккуратно переложил Сыра внутрь. Сыр в свою очередь осмотрелся и успокоился настолько, что с него практически исчезла плесень.

— Отлично, — сказал он. — Тут-то мне и место. Закрывай!

Сказано — сделано. Провернув ключ в замке, я без сил рухнул в кресло. Буквально пару минут понаслаждался тишиной, а затем начал думать — что вообще со мной происходит? КИПЕР молчал. В условиях «ограниченной функциональности» он при желании мог обратиться ко мне, а вот я к нему, по всей видимости, не очень. И если диагностику продуктов и потусторонних существ я хоть как-то могу понять, то инцидент на рынке в голове не укладывается. Что это вообще было такое? И как понять хоть чуточку больше?

— Выбор фракции, — вздохнул я.

Как только закончится банкет Жалюзи, я первым же делом займусь изучением собственных способностей. Что-то мне такое в руки попало, что нужно непременно развить…

Ай, ладно! Хватит уже гонять эти мысли. Тем более что сейчас передо мной стоит проблема, которую нужно решить в первую очередь. Банкет! Несмотря на то, что его обязательно стоит отдать, ничего разумного я на стол не поставлю. Это исключено. Совсем. И какие-то компромиссы здесь просто невозможны.

— Так, — вздохнул я.

Ну что ж? Знавал я одного шефа, который стачивал острый край семян подсолнечника и подмешивал их к кедровым орешкам. А другой мой коллега, помнится, умудрялся делать тобико из манной каши.

Ну значит, и я справлюсь с имитацией! Возьму какой-нибудь другой сыр и вручную изображу на нём плесень. Хм-м-м-м… вот годная идея: взять бисквит от красного бархата и понавтыкать его кусочков тут и там. Да, будет долго. Да, муторно. Зато Сыр будет жив, и я грех на душу не возьму.

— Вот только сперва, — начал я размышлять вслух, — надо бы понять, каков он на вкус…

А время, надо сказать, поджимало, и потому рассиживаться было некогда. Так что, открыв сейф, я присел перед Сыром на корточки и сказал:

— Послушай, дружище. У меня к тебе серьёзный разговор.

— Ой-ой…

— Буду с тобой честен.

— Ой-ой-ой-ой… с этих слов всегда всё самое плохое начинается!

— Мне заказали тебя на банкет.

— НЕЕЕТ!!! — Сыр затрепыхался и тут же высыпал плесенью, как подросток прыщами. — Я ТАК И ЗНАЛ!!! Я ЗНАЛ, ЧТО…

— Тихо! Успокойся! Никому я тебя не отдам, слышишь?! Я тебя заменю!

— Заменишь? — Сыр прищурился. — На что?

— Во-о-о-от, — протянул я. — Чтобы заменить тебя на столе, мне сперва нужно понять, на что именно ты похож по вкусу. Для этого мне придётся отрезать от тебя маленький кусочек, ладно?

— Нет!

— Но по-другому ведь не получится, понимаешь? Иначе тебя съедят.

Сыр начал что-то мекать, бекать, трястись и причитать, а потом вдруг заявил, что для этой операции ему потребуется наркоз.

— Только не полный! — заявил он. — Вколи мне эпидуралку, чтобы я был в сознании и всё видел!

— Да не бойся ты. Я аккуратно.

Долго ли, коротко ли, а мне удалось убедить Сыра в необходимости процедуры. Тогда я закрыл его и направился на кухню, где у Лёхи уже вовсю кипела работа. Чтобы не отвлекать повара, я сам наковырял по кусочку каждого сыра, что только был в ресторане, и вернулся обратно.

Заодно прихватил с собой небольшой коренной ножик, который, по идее, должен был заменить мне скальпель. И прежде, чем открыть сейф, предусмотрительно спрятал его за спину. Дальше начал непринуждённо болтать с Сыром о погоде, политике и о том, как трудно быть простым сыром в этом жестоком-жестоком мире. Тот в ответ расслабился и принялся ныть в ответ, соглашаясь с каждым моим словом.

В итоге так увлёкся, что даже не заметил, как я ловко отхватил от него кусочек размером с грецкий орех.

— Ну вот и всё, — сказал я. — А ты боялся.

— Не почувствовал даже, — замер Сыр, выпучив глаза. — Может, это потому, что у меня сенсорная нейропатия? Или болезнь Шарко-Мари-Тута?

Хрен его знает, кто такой этот Шарко-Мари-Тут, но всё самое сложное теперь осталось позади. Окончательно попрощавшись с Сыром, я запер его в сейфе, а сам сел за дегустацию.

Отрезал от и без того небольшого кусочка совсем уж крошку, положил её в рот и закрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сперва ничего особенного не заметил, но потом… потом рецепторы взорвались.

Да, как я ожидал, тревожный сыр был похож на горгонзолу. Вот только на невероятно насыщенную горгонзолу, с ореховым послевкусием и слегка островатым финишем. И тут же мне стало понятно, почему мсье Жалюзи захотел себе на банкет именно этот сыр. Вкусно. Просто нереально вкусно.

— Что ж…

План следующий: игнорируя вопросы Лёхи о моём ментальном здоровье, до полуночи собрать подделку из бисквита и горгонзолы. Извиниться перед Жалюзи, задержать отдачу сырной карты, подождать, пока банкет ляпнет хотя бы рюмочек по пять-шесть, а затем подать её на стол и надеяться, что никто ничего не поймёт. Вот так. На свой страх и риск, но зато следуя моральному компасу. Кто молодец? Я молодец.

И тут будто бы сама Карма услышала мои мысли. Будто бы решила щедро наградить меня за решение сохранить Сыру жизнь, ведь прямо на моих глазах случилось чудесное чудо.

Кусочек тревожного соприкоснулся на тарелке с пробником гауды, и красная плесень перекинулась с сыра на сыр. Дальше я заворожённо наблюдал за тем, как всё это дело срастается в один кусок, белеет и плесневеет. Но что самое главное! Когда всё закончилось, кусочек сыра не открыл глаза и не назвал меня папой. То есть на тарелке передо мной лежала просто еда — бездушная и неразумная.

— Так-так-так…

В итоге через час проблема была окончательно решена. Помимо Сыра и короны крысиного принца, теперь в моём сейфе лежал «заражённый» батон гауды, который потихонечку превращался в тревожный.

Правда, наблюдать за процессом мне было некогда. Мне сейчас нужно было сгонять в ближайший алкомаркет за выпивкой для банкета, потом принять арендованные столы, а потом сразу же бежать на помощь Клыканову.

— Ну что? — ворвался я на кухню. — Всё готово?

— Готово, ага, — хохотнул повар, обводя широким жестом рабочий бардак. — Конь ещё не валялся, Виталь Саныч. Давай, впрягайся!

Тем временем до банкета Фёдора Евгеньевича Жалюзи оставалось два с половиной часа…

Глава 5

- Дождь простучал! Тугу-дугу-дугу! – пытался переорать музыку Лёха. – Песнь по стеклу! Тугу-дугу-дугу! Ветер в руке треплет мя-а-А-аА-атые банкноты!

Вот оно – веселье, ощутить которое можно лишь на кухне во время запары. Удивительное состояние, в которое невольно влюбляешься, на которое подсаживаешься и без которого со временем уже жить не можешь.

Колонка орёт на полную, вытяжка захлёбывается жаром, кругом шкворчит, дымит и булькает, а ты носишься как угорелый и буквально унижаешь законы физики с логикой, в последнюю секунду успевая снять соус или перевернуть мясо на другой бочок прежде, чем оно перейдёт. А если уж сработаться как следует, то вообще поварское кунг-фу начинается. Проехаться на коленях по плитке под раскалённым противнем в руках напарника - бесценно. И вот когда понт действительно становится дороже денег.

- Веришь?! Не веришь?! Пойми! Это просто летний дождь! Он… эй! – возмутился Лёха, когда я выключил музыку. – Чо начинается-то?!

- Пойдём поможем девчонкам столы сдвинуть.

- А, - кивнул повар. – Это можно…

В повторном сообщении Жалюзи вместо европейской рассадки попросил один длинный стол. И составили мы его, получается, всего за полтора часа до начала праздника, после чего господа официанты сразу же бросились на сервировку: скатерти, приборы, бокалы, аквариумы с живыми карпами. Постепенно зал приобретал банкетные очертания.

Карпов, к слову, нашёл Серёжа, за что ему большое спасибо.

Правда, прежде чем Серёжа начал шевелиться, Лёхе пришлось на него самым грозным образом наорать. Пока все остальные пашут, наш студентик на полном серьёзе планировал отсидеться в углу, планомерно деградируя под короткие видео. Не вышло.

Итак! Зал был готов, бОльшая часть блюд тоже, и дальше случился чуть запоздалый ужин для персонала. И состоял он, как можно догадаться, из банкетного меню. Говяжьи щёчки – это ведь такая штука, с которой вечно остается целая куча вкуснейшей обрези. Пока догонишь граммовку готового кусочка до порции, обязательно снимешь с него минимум десятую часть. А если таких кусочков двадцать? Тридцать? Сто?

Короче говоря, лайфхак: в тех ресторанах, где подают щёчки, в меню обязательно есть паста или тёплый салатик с тушёной говядиной по очень приятной цене. Это неотвратимо примерно так же, как смена времён года или приливы с отливами. Однако в нашем конкретном случае вся обрезь ушла в пользу персонала.

Растушенная до состояния облачка говядина под соусом «деми-гласс» Лёхиного сочинения, на гарнир жирное, - на сливках, - картофельное пюре и зелёный салат с ароматным маслом. Помидорки, красный лук и щепотка кунжута. Ну сказка же!

- Жалко, да? – вдруг ни с того ни с сего сказал Клыканов.

- Ты о чём?

- Закрываться жалко, - вздохнул повар. – Сработались ведь уже. Да и вообще… вообще!

Даша опустила глаза в пол. Марина вздохнула. И только лишь один Серёжа остался безучастен – истребляя казённые щёки, он по-прежнему пытался пересмотреть залпом весь интернет.

Я же в тот момент внезапно подумал о том, что «ОЛЕГу» быть. Быть, жить и здравствовать.

И мысль эта была невероятно чёткой. Незыблемой настолько же, как и моё изначальное намерение открыть этот ресторан. Он мой. Я его создал. И хрен я его теперь кому отдам.

Почему-то именно сейчас у меня появилась железобетонная уверенность в том, что это место можно раскачать заново. Чёрта больше нет, - ну или, во всяком случае, теперь он надо мной не властен. Зато вместо него есть КИПЕР! Первые уровни веток «Повар» и «Бармен» дали мне диагностику продуктов, что как бы уже нихрена себе. А ведь там, впереди, есть что-то ещё, верно? И наверняка это «что-то» гораздо интереснее и полезнее. Или нет. Или да.

Ещё и ветка «Админ» тоже для чего-то нужна. И тот “Пробник Силы” всё никак из головы не идёт…

Но! Даже безо всякой там магии! Чёрная полоса закончилась. Теперь надо всего лишь договориться с Инессой Викторовной на продление аренды, засучить рукава, впрячься как следует и заработать. Тематические вечера? Праздники? Выступление стендаперов? Нужно поднапрячь фантазию, быстро перекроить меню, дать рекламу и сделать каждый вечер в «ОЛЕГе» завлекательным настолько, насколько это вообще возможно. Ну а мсье Жалюзи покроет все связанные с этим расходы. Деньги сказочной братии станут живительной инъекцией для «ОЛЕГа», а дальше уже всё в моих руках.

Впрочем, озвучивать эти мысли вслух я не стал. Рано.

- Ладно, - сказал я и хлопнул в ладоши. – Давайте уже отдадим этот банкет.

Как итог: через десять минут мы с Лёхой порхали по кухне под чарующие ритмы отечественного панк-рока.

- Виталь! А ты спецом на досках под сырную карту свободное место оставил?!

- Да-да! – ответил я, вспомнив про тревожный сыр. – Сам доделаю! А ты пока на шубе сосредоточься!

- Акеюшки!

Сбегав в офис, я вернулся с батоном заражённой гауды и принялся раскладывать тревожный сыр по доскам. На всякий случай отщипнул и спрятал кусочек – мало ли, ещё пригодится? Не уверен, можно ли кормить им обычных людей, но вдруг после сегодняшнего ко мне станет заглядывать всякая потусторонняя хтонь? Или вообще на Ряды им торговать пойду? Я же теперь представитель «сказочного народа», верно?

Итак! В двадцать минут двенадцатого столы были окончательно накрыты и сервированы. Девчонки при полном параде дежурили в зале, наказанный за своё наплевательское отношение к делу Серёжа мыл посуду, Лёха взялся за горячие закуски, а сам я встал на дверях. И уже через десять минут появились первые гости.

- Доброй ночи, - дежурная улыбка сползла с меня моментально.

Почему? Да потому что. С первого же переступившего порог мужчины на пол проливалась вода. Серьёзно! Из обеих его штанин текла речная муть с ошмётками водорослей. Вместо бутоньерки мужик прицепил себе на грудь цветок кувшинки, а из кармана брюк, пощёлкивая клешнями, выглядывал рак.

Водяной

(Внутри него водица, однако многие всё же хотят с ним водиться)

Имя: Антон

Склонность: Вполне светлый

А вслед за водяным в «ОЛЕГ» уже заходил персонаж в тряпочной маске с изображением Якубовича. При этом маска была натянута явно не на человеческое лицо – под ней угадывалось что-то совершенно другое, хищное и зубастое. Вообще не палился товарищ, что называется. Причём не только внешне:

#787&&^)9(

Имя: ^#76676!!((

Склонность: +_&654$

Однако мои официантки по какой-то причине всех этих странностей не замечали.

- Здра-а-а-авствуйте! – улыбалась Дарья. – Прошу вас, проходите!

- Позвольте ваше пальто? – Марина так вообще начала ухаживать за девушками, которые пока что выглядели совершенно обычно. Но это лишь пока! Я-то уже понимал: компания, в которой они сюда заявились, просто обязывала их быть, мягко говоря, непростыми.

Люди проходили, осматривались и сразу же занимали места. Никакого неловкого молчания при этом не было – гости весьма активно переговаривались, смеялись, обсуждали стол и закуски на нём.

А одним из последних в ресторан зашёл мсье Жалюзи. Одет мужчина был почти так же, как и в момент нашей прошлой встречи. «Почти» заключалось в том, что теперь он украсил себя тяжёлыми шнурами от штор – повесил их на груди на манер аксельбантов.

- Отлично, Виталий! – воскликнул он, оглядывая зал. – Просто превосходно! – а затем начал потрясать мою руку. - Рад, что не ошибся в вас!

- Благодарю, - кивнул я.

- О! – тут Жалюзи заметил сырную карту и широким шагом прошёл к столу. – Вижу! - с ходу наколол на шпажку кусочек тревожного сыра, закинул его в рот и зажмурился, прислушиваясь к своим ощущениям.

И никогда ещё Виталик Мишин не был так близок к провалу. Однако:

- Вита-а-а-а-алий! - протянул Фёдор Евгеньевич. – Вы просто чудо! Ни разу в вас не сомневался. Сыр великолепен, и вы даже не представляете, насколько правильно он сегодня вызрел, - тут Жалюзи подмигнул мне, подошёл поближе и шепнул на ухо: - Тест на человечность пройден…

- Простите?

- Вы меня услышали, - серьёзно сказал мужчина, а потом обернулся к гостям. – Антон Алексеевич, голубчик! Ну что же вы делаете?! Оставьте карпа на потом! Это как минимум невежливо! Всем остальным ещё не подали горячее!

В момент, когда Жалюзи одёрнул водяного, тот уже вытащил бедную рыбу из аквариума и, по всей видимости, собирался откусить ей голову. Теперь же очень сильно расстроился – вон какая рожа хмурая стала.

Но к сути! Тест на человечность? Это что же получается? Посылая меня за говорящим сыром, Жалюзи хотел проверить – убью я его или всё-таки выйду из ситуации другим способом? Вот ведь… козлина лоскутная!

- Ах-ха-ха-ха! – тут я услышал звонкий смех Марины. – Нет, не замужем.

А обернувшись, увидел, как она стоит рядом с гостем, на которого я изначально почему-то не обратил внимания. Соломенный блондин лет сорока с фарфоровыми зубами и широченной грудью, он прямо-таки излучал респектабельность. Одет мужчина был безукоризненно – в дорогой костюм с галстуком и явно что дорогими-богатыми запонками. И ничто в нём не выдавало его сверхъестественного происхождения, кроме левой руки.

Деревянная, но при этом живая – покрытая молодой листвой.

Полу-Леший

(Это как полу-эльф из твоих игрулек, только полу-леший. Ребёнок от брака обычной женщины и хозяина леса. Отличается умом, сообразительностью и неуёмным либидо)

Имя: Георгий

Склонность: Принудительно-Светлый

Принудительно? Это как?

- Не к добру, - понял я.

Но пока что решил не вмешиваться. А ещё решил, что мне срочно нужен кто-нибудь, кто проведёт мне чуть более расширенный ликбез по этому грёбаному бестиарию, нежели КИПЕР. А потому:

- Фёдор Евгеньевич, - подошёл я к хозяину банкета. – А где же Шофранка?

- Уже соскучились? – хохотнул тот. – Не переживайте, Виталий, она обязательно почтит нас своим вниманием. Просто чуть позже.

Жаль, конечно, но что теперь делать? Ладно…

Гости расселись, не без помощи девчонок начислили себе выпивку, с ходу тостовали за то, что «все мы здесь сегодня собрались», и принялись уплетать холодные закуски. Нечисть набросилась на стол и, судя по довольным лицам, нам с Лёхой удалось им угодить. Они пили, ели, смеялись и галдели смелее прежнего. И в целом, если на секунду закрыть глаза, то нынешний звукоряд ничем не отличался от гомона самого обыкновенного банкета.

- Виталя? – высунулась из технических дверей голова Лёхи. – Ну чо там? Горячку начинаем?

- Давай, - кивнул я и поспешил повару на выручку.

Пока собирал барашкины тако и прочие закуски, много и основательно думал о том, что вообще происходит. Во что я вписался? Как мне теперь всё это дело до конца довести? И главное: чем оно может мне грозить? Шофранка недвусмысленно говорила о том, что и она, и вся её тусовка – «светлые». Судя по КИПЕРу, так оно и есть. Но! В таком случае мне даже страшно подумать, какие же из себя будут «тёмные».

- Рыба восемь минут! – крикнул Лёха, заряжая конвектомат противнями. Потом подошёл к столу, окинул хозяйским взглядом тарелки, грубо выругался матом и начал долбить по звоночку: - Блюда умирают! Вы где там шляетесь?! – а потом посмотрел на меня и грустно так сказал: - Нам бы саламандр над раздачей заиметь. Может, разоримся?

- Может быть, - кивнул я и затем сам пару раз вдарил по звонку.

Понял, что толку от этого нет никакого, и вышел в зал. Запропастившаяся Даша обнаружилась сразу же: девушка стояла возле столика и внимательно слушала гостью – миниатюрную блондиночку в серебристом платье. Взгляд у блондинки был не сказать, чтобы безумный, но… странный какой-то.

Что-то монотонно рассказывая моей официантке, она периодически высовывала длинный раздвоенный язык, - будто у ящерицы, - и облизывала им собственные глаза. Но даже это не самое жуткое! Самое жуткое, что от неё исходили какие-то странные светящиеся жёлтым светом штуки – то ли споры, а то ли пыльца. Дарья вдыхала их полной грудью, глупо улыбалась и кивала каждому слову гостьи. Как будто бы не в себе была.

Рептилоид

(Нет, не инопланетянка! Обычная русская рептилоидша, уроженка земли Тверской. Любит обнимать берёзки и водить хороводы)

Имя: Машка

Склонность: Одержимо-Светлая

- Прошу прощения, - я подошёл к официантке, взял её под руку и утащил от греха подальше за бар. Налил стакан воды, чуть ли не насильно влил её в девушку, и только тут взгляд Даши хоть немного прояснился.

- Что… что случилось?

- Ничего не случилось, - соврал я. – Иди на кухню быстрее. Горячее остывает, и Лёха злой, как чёрт. Я, кстати, тоже.

- Прошу прощения, Виталий Александрович! – оживилась Даша. – Уже иду!

Допустим. Следующий вопрос: а где моя вторая официантка? В баре её нет, в зале нет, на кухне тоже не видел. Вывод напрашивается сам собой – кажется, Марина снова сорвалась и закурила, так что искать её нужно в зоне приёмки.

Туда я, собственно говоря, и направился. И дошёл. И нашёл. Вот только Марина оказалась здесь не одна: лампочка в подсобке не горела, дверь на улицу была открыта настежь, и на фоне оранжевого света ночных фонарей виднелось два силуэта. Первый – Маринин, а вот второй принадлежал тому самому широкоплечему блондину со странной деревянной рукой.

О чём шёл разговор, я не расслышал, но всё выглядело так, будто бы полу-леший Жора очень настойчиво к ней подкатывает. Не знай я, кто он такой, мне в целом было бы наплевать. Однако я знал, кто он такой.

- Марин! – я обозначил себя акустически и вышел из темноты. – Лёха горячее отдал, пора выносить.

- Виталий Алексаа-а-а-андрович, - протянул Жора, улыбаясь. – Ну неужели вы не справитесь сами?

- Боюсь, что нет.

- Э-э-э… да, - сказала Марина. – Извините, но мне пора, - и уже собиралась уйти, как блондинчик вдруг схватил её за локоть своей деревянной рукой. – Эй!

- Отпустите её.

- Виталий Александрович, - прошипел полу-леший. – Вы мешаете. Это частный разговор.

- А вы, кажется, забываете, что находитесь в гостях.

В этот момент Марина вырвалась из его хватки и быстро-быстро умчалась на кухню.

- Зря ты так, - сказал блондинчик. – Ой как зря, - а после попытался пройти мимо, но нарвался на выставленную вперёд руку. – Ты чего это?

Пришлось объяснять человеку, - точнее, не-человеку, - что гостям не положено шастать по производственным помещениям и что в зал ему теперь придётся возвращаться через улицу. Тот выслушал меня, напоследок посверлил глазами, хмыкнул и ушёл.

Так…

Ситуация явно выходила из-под контроля. Как хороший админ, я обязан был заступаться за свою команду. Вот только в данном конкретном случае “заступиться” – означало просто выгнать всех из «ОЛЕГа» к чёртовой матери. Нельзя этой ночью держать здесь людей. Опасно. И как мы только что выяснили, произойти может всё, что угодно. “Светлые”, значит? Добрые, милые и пушистые? Ну-ну.

- Ребят! – крикнул я, когда горячие закуски ушли в стол. – Собрались на минутку!

- Слушаем, Виталий Александрович.

- Поступаем следующим образом: сейчас вы помогаете мне отдать последнее горячее, а потом быстро домой.

- Это как?

- Это так. Поздравляю, для вас смена закончена. Деньги всем выдам поутру, как и договаривались. С чаевыми тоже завтра разберёмся.

- Кхм, - Лёха нахмурился. – Виталь, я, конечно, всё понимаю… а точнее, я нихрена не понимаю. Ты как собрался в одного вывозить?

- Вот так.

- Так ты же завтра ноги отстегнёшь и выбросишь!

- Не обсуждается, - отрезал я.

Следующие пятнадцать минут прошли в тумане запары. Мы с Лёхой на скорость сервировали горячее, официантки уносили блюда в зал, а в какой-то момент я очнулся уже в приёмке, когда провожал ребят.

- Мишин, - Клыканов задержался на пороге. – Не по-командному это как-то…

- Завтра поговорим, - сказал я, а затем поблагодарил парня за работу. – Спасибо тебе. На пятёрочку отдался. И вам, милые барышни, спасибо большое за смену! И даже тебе, Серёжа… Всё! Мне пора к гостям!

На всякий случай я придвинул к двери пустой шкафчик для хранения одежды, - замки после крысы так и были вывернуты наружу, - а после вышел в зал и сразу же понял, что мне настаёт звиздец. На столах громоздились грязные тарелки и пустые бутылки, кто-то из гостей уже орал и требовал повторить коктейль, а рук у меня по-прежнему было всего две.

И самое лучшее в такой ситуации – не думать. То есть вот вообще.

Поэтому я напоследок тяжко вздохнул, засучил рукава и принялся за работу. Про облив и обнос в одиночку и говорить нечего, но довести банкет до конца достойно – вполне себе посильная задача. Да, приходилось носиться как сумасшедшему и успевать везде. Да, замотался. Да, очень сильно замотался, но зато КИПЕР внезапно начал поощрять меня за каждый шаг.

«Повар» - 1 уровень

Прогресс до следующего уровня 15%

«Бармен» - 1 уровень

Прогресс до следующего уровня 12%

«Повар» - 1 уровень

Прогресс до следующего уровня 23%

«Бармен» - 1 уровень

Прогресс до следующего уровня 20%

Система будто взбесилась, и буквально за полчаса работы я догнал ветки повара и бармена до половины прогресса. Казалось бы – просто циферки, о назначении которых я пока что ничего не знаю. Но как же это подстёгивало! Ноги гудели, руки дрожали, но сам я был на невероятном кураже.

Правда, в какой-то момент банкет всё-таки вышел из-под контроля. Нечисть окончательно сбросила маски и уже ничего не стеснялась, а я понял, что не вывожу. И что теперь моя цель не «достойно» закончить банкет, а сделать так, чтобы все эти светлые чудища к утру окончательно не разгромили «ОЛЕГа».

Да, до сих пор я держался спокойно, и нечисть воспринимала меня как хозяина заведения, но надолго ли это? Чем дальше, тем сильнее пьянели гости, а следовательно, становились всё смелее и развязней.

Ещё и последнюю радость в жизни у меня отобрали, потому что в один момент КИПЕР встал намертво:

«Повар» - 1 уровень

Прогресс до следующего уровня 99,99%

«Бармен» - 1 уровень

Прогресс до следующего уровня 99,99%

Всё. Дальше прогресс не двигался.

Статус подключения: ограниченная функциональность.

Для полного доступа к интерфейсу требуется условие: Выбор фракции.

Для дальнейшего развития требуется условие: Выбор фракции.

- Как?! – я аж вслух взвыл. – Как мне её выбрать-то?!

А ситуация в зале всё продолжала накаляться. Я был уверен, что дело вот-вот дойдёт либо до драки, либо до гонок верхом на мётлах по залу, но в этот самый момент…

- Доброй ночи, господа! – услышал я знакомый голос.

На пороге «ОЛЕГа» стояла Шофранка. Ну… наверное.

- Привет-привет, - кивнула она мне и прошла мимо.

Не пробежала на четырёх лапках, как я уже привык, а именно что прошла. На ногах. На двух. Не знаю как и не знаю почему, но на банкет кошка заявилась в своём человеческом обличье. И выглядела она сейчас как молодая фигуристая цыганка с красной лентой в чёрных волосах и в платье, наполовину состоящем из цветастых юбок. Отдельное удовольствие – серьги. Золотые и с перебором огромные. И как она ими только уши себе не оторвала?

- Прошу прощения за опоздание, – в звенящей тишине сказала девушка. Присела рядом с Жалюзи и, глядя мне прямо в глаза, похлопала по стулу, как бы предлагая присоединиться к веселью.

- Кхм-кхм, - прокашлялся я и хотел было возразить, но кошка опередила:

- Друзья! - крикнула она. - Я думаю, никто не будет против, если мы пригласим нашего радушного хозяина за стол? Особенно учитывая то, зачем мы здесь сегодня собрались.

Спросить: «И зачем же?» - я тоже не успел, потому как:

- Да-да! – мгновенно подключился Фёдор Евгеньевич. – Виталий, просим вас!

- Про-сим! – начал скандировать банкет. – Про-сим!

А отказать очень хочется, но как будто бы неловко. Что ж. Присев за стол рядом с Шофранкой, я тут же получил от соседа напротив потную рюмку водки. А мсье Жалюзи, скрипнув стулом, торжественно поднялся с места.

- Итак! – начал он. – Господа? Дамы? Очень рад всех вас видеть. Давненько мы не собирались таким расширенным составом, - тут Жалюзи горько ухмыльнулся. - Да и вообще не собирались, чего уж там? Однако сегодня повод действительно есть. И что немаловажно, сегодня у нас есть место, хозяин которого пустил нас под свою крышу несмотря на… несмотря на многое.

Тут все гости банкета повели себя странно. Кто вздохнул, кто спрятал взгляд, а кто просто раздосадованно покачал головой.

- Тяжелые времена, - продолжил Фёдор Евгеньевич. – Смутные. Однако Триста Пятьдесят Девятый благоволит тем, кто умеет брать на себя ответственность. И пускай сегодня его нет с нами, мы просто не можем бездействовать, когда вокруг творится такое. А потому я спрашиваю вас: да или нет?

- Да! – первой откликнулась Шофранка.

- Да! - подхватил кто-то.

- Ну да, - с показушным неудовольствием сказал блондин с деревянной рукой, а потом кивнул мне. Многозначительно и, как мне показалось, в знак примирения.

- Да! – понеслось со всех сторон. – Да! Да!

- Тогда решено! – крикнул Жалюзи, перекрывая общий галдёж, и обратился ко мне. – Виталий? Решать тебе.

- Простите, - окончательно потерялся я. - Что решать?

- Решать, есть ли у нас сегодня повод выпить за нового Хранителя Места? - сказал Жалюзи, и тут же у меня перед глазами вспыхнул текст:

Вам доступен выбор фракции «Свет».

А чуть ниже две моргающие кнопочки:

Принять / Отклонить

То есть… что получается? Толком не объясняя примерно ничего, этот ряженый в штору хрен хочет, чтобы я на что-то подписался. Не глядя и как будто бы между делом. И честно говоря, такое положение вещей меня категорически не устраивало.

- Так! – крикнул я, не выдержав. – Что тут происходит?!

Хотел было крикнуть что-то ещё, но тут же услышал хриплый голос со стороны входа:

- Доброй ночи, - а обернувшись, увидел на пороге мужчину. – Мне тоже хотелось бы узнать, что тут происходит…

Седой. С аккуратной бородкой и в явно что пошитом на заказ сером костюме. Думается мне, лет плюс-минус шестидесяти, однако назвать его “стариком” или “дедом” у меня просто язык не повернулся бы. К слову, КИПЕР на его счёт не показывал даже белиберду типа “@#8*&^))))86t7”. То есть этого товарища как будто бы вообще не существовало.

- Моё почтение, дамы и господа, - сказал мужчина.

Зал замер и, как мне показалось, испугался. А седой в свою очередь, слегка опираясь на трость с массивным набалдашником, прошёл на центр зала. Неспешно так причём. Прогуливаясь. При этом каждый его шаг отдавался не только эхом, но ещё и волной какой-то непонятной мне силы.

Самые пьяные из гостей мгновенно протрезвели и застыли в почтительном молчании. Один лишь Жалюзи криво ухмыльнулся, будто бы увидел нелюбимого родственника, и сказал:

- Здравствуйте, Вий Вадимович. Какими судьбами?

Вий? Признаться, эту страшилку я представлял себе совершенно иначе. Мне всё как-то думалось, что Вий – это древняя и мерзкая хтонь из сказки. А тут – вполне себе приятный импозантный мужчина.

- Доброй ночи, Франсуа, - Вий кивнул Фёдору Евгеньевичу, а затем перевёл взгляд на меня. И даже веки поднять не попросил, что характерно. – Так вот ты какой, значит? - сказал он, смерив меня с головы до ног. – Человек, из-за которого сегодня столько разговоров. Есть предложение к тебе…

Вам доступен выбор фракции «Тьма».

Принять / Отклонить

И тут же следом за Вием в ресторан начали заходить странные люди и нелюди. Подкачанные ребятки в чёрном, инфернального вида девахи и… уже знакомый мне Чёрт с лицом, как будто бы покусанным пчёлами...

Глава 6

— Это он!!! — визгливый крик разорвал тишину.

Визжал Чёрт. Видимо, гад никак не мог успокоиться, раз это уже третья наша с ним встреча за сегодня. На приёме у Мглистого он был настолько мелким, что умещался у меня на плече. Во время погони по рынку он был настолько большим, что впору с ним на кулаках драться. Сейчас же Чёрт по размеру был… э-э-э… средненьким. Во всяком случае, Вию Вадимовичу он едва доставал рогами до локтя.

Но что особенно грело мне душу, так это вусмерть разбитое хлебало нечистого. Пятак распух, правый глаз заплыл до состояния щёлочки, верхняя губа треснула, а из-под нижней теперь вместо двух клыков торчал всего лишь один. Видимо, охрана Рядов хорошенько отделала его, прежде чем отпустить.

— Это он! — повторил Чёрт, тыкая в меня корявым пальцем. — Это о-о-он!!!

— Прекрати орать, — не повышая голоса, но при этом очень холодно сказал Вий. — Все и так уже в курсе, что тебя избил едва инициированный мальчишка без склонности.

— Но он же… он… я же рассказывал!

— Заткнись, — отрезал Вий, и рогатый мгновенно умолк. Втянул голову в плечи, опустил взгляд и принялся шмыгать пятачком.

Тем временем непонятное действо в зале «ОЛЕГа» набирало обороты. За спиной у своего «начальника» полукругом собирались тёмные. Человек, не соврать, тридцать. Мужики с холодными волчьими глазами и опасно-стервозные на вид девушки. Одеты они были либо так же строго и сдержанно, как Вий Вадимович, либо же, наоборот, в какую-то кожаную рвань с цепями и заклёпками. Короче! Складывалось чёткое впечатление, что это бригада Саши Белого зашла попрыгать на концерт «Slipknot».

А напротив них, во главе с Фёдором Евгеньевичем, робко и неуверенно собирались в такую же «стенку» светлые. И… блин! Несмотря на их явный численный перевес, выглядели они сейчас жалко. Вот прямо хочется обнять и плакать.

Сам Жалюзи в своём костюме из штор напоминал клоуна на похоронах, сразу за ним стоял мокрый и перепуганный водяной Антоша, дальше миниатюрная Машка-рептилоид в блестящем вечернем платье и так далее, и тому подобное. Даже Шофранка, при всей своей кошачьей надменности, напоминала сейчас загнанную в угол… ну да, крысу, как бы странно это ни прозвучало в её адрес.

Итого: группа потешных отщепенцев против боевого крыла полу-байкеров полу-мафиози.

Невольно я сделал для себя два вывода. Первый: если начнётся замес, то «ОЛЕГ» его тупо не переживёт, — грёбаная нечисть разнесёт тут всё к чертям собачьим. А второй вывод… кажется, я уже знаю, кто в этом замесе победит.

— Что празднуем? — Вий Вадимович улыбнулся, обводя взглядом столы. — Смерть крысиного принца? — тут он покачал головой. — Ай-ай-ай, как не стыдно. И эти люди называют себя светлыми? И эти люди что-то смеют говорить нам о совести и чести, хотя сами устраивают пир на костях?

— Зачем ты пришёл? — процедил сквозь зубы Фёдор Евгеньевич.

— Поговорить, — ответил Вий и сделал пару шагов вперёд. — Давненько мы с тобой не разговаривали, Франсуа. Не могу сказать, что мне доставляет удовольствие вести беседу с мальчиком на побегушках, но раз твой главный в отъезде, то… кто-то же должен отвечать за Свет, верно?

Жалюзи отзеркалил своего оппонента и тоже шагнул вперёд.

— Зачем ты здесь? — повторил он. — Тебя не звали.

— А меня и не нужно звать на мою точку! — хохотнул Вий и оглянулся назад. — Ну-ка поди-ка сюда…

Чёрт, который до сих пор уныло обтекал, резко оживился и встал рядышком со своим начальником. За что тут же удостоился поощрительного похлопывания по плечу.

— Вы, дорогие друзья, — продолжил Вий, — сегодня наглейшим образом нарушили баланс, за который сами так сильно ратуете. Вы выгнали МОЕГО Хранителя с МОЕЙ точки. Не предупредили, не объяснились, не извинились. И теперь мы, понятное дело, очень обижены. Как будем решать проблему, Франсуа?

— Это не Хранитель, — Жалюзи брезгливо посмотрел на Чёрта. — Он был поставлен на точку обманом. Как вы вообще додумались подселить эту пакость в невинного человека?! Зачем вы его в это втянули?!

Слушая эту перепалку, я пытался вкурить, что происходит, и постепенно вкуривал. Речь идёт обо мне. Вот прямо сто пудов! «Невинный человек, в которого подселили пакость» — это точно я. А тут ещё и КИПЕР оживился.

Чёрт

(А вот теперь, Виталий, самое время для развёрнутого комментария! Чёрт — преимущественно паразитическая форма жизни, которая питается неудачами своего носителя. Место, в котором обитает носитель, обычные люди инстинктивно обходят стороной. Потому-то твой «ОЛЕГ» и начал загибаться. Радуйся ещё, что жена не ушла!)

Имя: Чёрт

Склонность: Истинно-Тёмный

Вот и сложилась картинка. Ну то есть почти.

— Не сотрясай воздух, Франсуа, — сказал Вий Вадимович. — Прибереги свой спич про «невинного человечка» для кого-нибудь другого. Кого-нибудь, кому на это не плевать. А сейчас давай-ка лучше посмотрим на Отражение. Оно-то врать не будет и наверняка покажет, кому принадлежит это место. И кстати, — нечистый огляделся. — Где оно?

— Одну минуту, Вий Вадимович! — Чёрт тут же сорвался с места. — Сейчас покажу!

Спотыкаясь на каждом шагу и сосредоточенно раздувая ноздри, рогатый прямо через расступающуюся толпу светлых похромал в сторону бара.

— Э! — тут уж и я подал голос. — Куда?! Это вообще-то техническое помещение!

— Ай, — отмахнулся Чёрт и скрылся за стойкой.

А уже через пару секунд вскочил прямо на неё, удерживая над головой светящийся шарик размером плюс-минус с футбольный мяч. Что, признаться, очень странно, ведь я подобной хренотени у себя в баре не припомню. Хотя в последний раз лично инвентарку проводил.

— Вот, Вий Вадимович, — с улыбкой сказал Чёрт и даже хвостиком завилял. Как «хороший мальчик», ага.

Что характерно, шарик был практически полностью чёрным. «Практически» — это потому что сбоку у него шла жёлтая часть, похожая на месяц, которая прямо на моих глазах потихонечку уменьшалась. Но что самое удивительное — КИПЕР засчитал этот мяч за живое существо.

Отражение Силы

(Место Силы это вам не просто так! До него так легко не добраться! А вот его Отражение может увидеть каждый. Это как… Табличка на двери, с пояснением, кто в домике живёт. Играл когда-нибудь в развесёлые шутеры с захватом точек? Ну конечно же, играл! Вот тут та же самая механика, Виталий. Чем больше светлых или тёмных на точке, тем больше Место Силы стремится к одной из склонностей. После полного захвата Места Силы фракция получает множество плюшек для его удержания. Как минимум, кратное увеличение магической силы в зоне его действия)

Имя: ОЛЕГ

Склонность: Почти тёмная.

ВНИМАНИЕ!!! Место Силы в процессе захвата.

Влияние Хранителя: Хранитель не выявлен.

Влияние фракции «Свет» — 14%… 13,5%… 13%…

— Ну вот, — улыбнулся Вий. — У вас было целых двенадцать часов на свою подлость, но вы и тут умудрились не справиться. Так что всё решено, Франсуа. Вопрос лишь в том: уйдёте вы отсюда сами или же вас придётся уйти.

— Нет! — заорал Жалюзи. — У этого места светлый Хранитель!

— Кто?

— Он! — и опять кто-то тычет в мою сторону пальцем.

— Виталий! — схватив меня за руку, начала с надрывом шептать Шофранка. — Виталий, пожалуйста, только не говори, что мы в тебе ошиблись. Ну ты же видишь, что происходит. Ты же понимаешь, как поступить верно. Если прямо сейчас ты примешь в себя Свет, мы сможем удержать точку. Вся эта дрянь станет бессильна в твоём ресторане…

— Виталий, — а это уже обратился ко мне Вий. — Я бы на твоём месте не слушал цыганку. И карманы на всякий случай проверь, а то народец вороватый и мало ли что…

Шофранка в ответ на такое зашипела. На мгновение её лицо исказилось — я увидел, как нос становится плоским, зрачки длинными, а на лбу и щеках проступает чёрная шерсть.

— Ой, боюсь-боюсь, — Вий Вадимович театрально схватился за сердце, а потом снова посмотрел на меня. — Так, парень, а теперь послушай серьёзно. Так или иначе, эта точка будет нашей. Но я по доброте душевной предлагаю тебе уникальную возможность стать Хранителем этого места от имени Тьмы. Исключительно для нашего общего удобства. Тебе ведь, по всей видимости, действительно нравится вся эта возня с рестораном. Ну так и возись, пожалуйста.

Краем глаза я увидел, как от этих слов перекосило рожу Чёрта. Хозяин только что разжаловал его. Причём так, как будто бы между делом.

— В противном случае тебя всё равно вышвырнут отсюда, — продолжил Вий. — Хотя бы потому, что владелица этого здания по совместительству моя невестка и имеет на это полное право по законам людей.

А вот это настоящий удар под дых. Вот почему Викторовна так странно себя вела! И вот почему пыталась меня выгнать!

— Что она, — сказал Вий, — что мой бесталанный братец уже получили по шапке за сегодняшний инцидент. Но я предлагаю забыть про него и просто жить дальше. Подумай, Виталий. Ресторан снова оживёт, а ты будешь по-прежнему стоять у руля. Вот только с НАШЕЙ поддержкой, — поднажал на слово нечистый. — А это, уж поверь, дорогого стоит.

— Виталий, даже не думай! — тут у Жалюзи, кажется, началась настоящая истерика. — Разве ты не понимаешь, что тебя искушают пустыми обещаниями?! Тьма — это путь в никуда! Тебя используют и выбросят! Ты потеряешь всё! Да ты же… ты же самого себя потеряешь! И уже не сможешь так просто всё переиграть и вернуться назад!

И чем дольше я слушал, — что одного, что другого, — тем больше понимал… я, мать его, злюсь. Причём злюсь сразу же на всех! Они меня что, как щенка на вкусняшку приманивают?! Осталось разве что посвистеть и поманить печенькой.

— Вы все охренели, что ли?! — выдохнул я, чем удивил, пожалуй, всех в этом зале.

— Прости? — улыбнулся Вий.

— Не прощу. Плевать я хотел на ваши разборки. Это мой ресторан. Я в него всю душу вложил. Всю душу, и все деньги. И потому я требую, чтобы вы все немедленно покинули помещение. Банкет окончен!

— Исключено, — вздохнул нечистый. — А ещё, мальчик, ты начинаешь меня утомлять…

— Виталий, прими правильное решение, — снова прошептала мне Шофранка.

Не-не-не-не… перед глазами у меня всё так же висело два окошечка с возможностью выбора фракции. «Свет» и «Тьма». Вот только я прекрасно понимал, что обе стороны заманивают меня к себе на правах какого-то… ресурса, что ли?!

И ещё! Да, так уж вышло, что всё происходящее уже происходит. Не по своей вине, но я вляпался. Инициация, потусторонний мир, все дела. Однако я в этом мире даже сутки не провёл, а мне предлагают принять решение, которое наверняка определит всю мою дальнейшую судьбу. Это важный выбор. И это выбор явно что опасный! А у меня меж тем нет ни понимания относительно того «кто есть кто», ни симпатий.

Светлые какие-то не очень светлые получаются и выглядят при этом как команда аутсайдеров. А тёмные же… да тут и так всё понятно. Пускай и не похожи они внешне на абсолютное зло, но ведут себя как банда отморозков. И из чего мне прикажете выбирать?

Злой и растерянный, я стоял посреди своего ресторана, смотрел на этих существ и откровенно не понимал, что мне делать. И если бы КИПЕР прямо сейчас подкинул мне ещё один «Пробник», то я бы, ни секунды не раздумывая, раздал звиздюлей вообще всем присутствующим. Но он не дал…

Какое-то время в зале царила полнейшая тишина. Все ждали моего решения. Ждали-ждали, да не дождались.

— Так, хватит, — нахмурился Вий. — Я не собираюсь умолять какого-то сопляка принять мой подарок. Слишком много чести. Ты упустил свой шанс, парень…

Тут же окошечко с предложением принять «Тьму» мигнуло и погасло. И остался у меня выбор без выбора.

— Дава-а-а-а-ай, — шепнула мне на ухо царевна-кошка и больно впилась ногтями в плечо.

— Франсуа, — продолжил тёмный. — Я так понимаю, что с тобой нам тоже не судьба по-хорошему договориться?

— Ты правильно понимаешь.

— Ну что ж…

Из-за спины Вия вышли двое. Первая — девица, похожая на страшный сон психотерапевта: драные чулки в крупную сетку, гроздья репейника в волосах, чернющие зубы и взгляд без капли осмысленности. Второй же — огромный бугай под два метра ростом, который недолго думая скинул с себя пальто и начал превращаться во что-то ещё более огромное.

Раскинув руки в стороны, Фёдор Евгеньевич отступил на два шага назад, как будто бы удерживая своих от драки. Хотя её, как я понял, уже не избежать. Всё. Звиздец. Ситуация обострилась до предела — ещё секунда, и здесь начнётся настоящая бойня.

А еще у меня прямо перед носом исчез выбор фракции «Свет». Приехали!

Однако тут впервые за всё время нашего знакомства КИПЕР написал мне безо всякого повода:

Ну а теперь, Виталий, самое интересное…

За троеточием появился подмигивающий смайлик, а следом выскочило новое окошко:

Вам доступен выбор фракции «Баланс»

Принять / Отклонить

(Пусть лучше ногу жмёт ботинок, чем руку кто-нибудь из них! Третий путь, доступный только избранным! Возможность сохранить в себе как Свет, так и Тьму. Приятным бонусом — отсутствие негативных эффектов за нахождение на территории враждебной фракции. Кажется, Виталий, это именно то, что ты хотел. Вопрос лишь в том: справишься ли?)

А у меня, признаться, внутри что-то ёкнуло. Практически то же самое чувство, которое я испытал в пятом классе, когда впервые увидел Ольгу и на серьёзных одиннадцатилетних щах сразу же заявил одноклассникам, что это моя будущая жена.

Право не выбирать тех, кого не хочется выбирать? Право остаться собой? Ядрёныть! Дайте два!

— Пошли вы все, — прошептал я и мысленно тыкнул на кнопку «Принять».

В этот же момент бугай, уже окончательно превратившийся в антропоморфного волчару, бросился в атаку на Жалюзи. Прыгнул, замахнулся лапой и уже собирался сорвать с Фёдора Евгеньевича лицо, — а тот, к слову, встал в какую-то очень странную стойку и был полон решимости этот удар пропустить. Однако тут…

Тах! — буквально за секунду до контакта неведомая сила резко отбросила оборотня назад. Причём выглядело это так, будто он бросился на человека, а налетел на высоковольтный кабель. Со скоростью бутылочной пробки волчара полетел назад и сбил половину своих сопартийцев, как грёбаные кегли.

— Что происходит?!

Активация ветки способностей «Хранитель» прошла успешно.

«Хранитель» — 1 уровень

Прогресс до следующего уровня: 1%

Поздравляем! Вам доступна новая способность!

«Дипломатическая Неприкосновенность» — пассивная, постоянная, УНИКАЛЬНАЯ.

Место Силы, которое находится под вашим контролем, становится локацией, где запрещено любое насилие. Да-да, Виталий, это именно оно! Самое то для ресторана, не так ли?! Святая земля!

А следом, пока все вокруг орали в непонятках и пучили глаза, КИПЕР запустил у меня в голове занятный звукоряд:

— Хи-ии-ииии ви ар! — проорал мужской хор. — Борн ту би кинг! Вир зе принцес оф зе юнивёрс!

Дальше грянул гром и лютейший дисторшн, поверх которого гнусавый дикторский голос начал перечислять имена:

— В ролях: Кристофер Ламберт, Роксанна Харт, Клэнси Браун, Шон Коннери…

— Ты дурак, что ли? — от такого я аж назад на пару шагов попятился, и КИПЕР тут же оборвал аудиогаллюцинацию.

Тем временем Отражение Силы в руках Чёрта зажужжало, как трансформаторная будка, и в одно мгновение из чёрно-жёлтого сделалось ослепительно белым. Ещё и горячим, судя по всему, потому что рогатый гад заверещал дурным голосом, будто чайник на огне, уронил Отражение на барную стойку и теперь дул себе на ладони.

— Что происходит?! — Вий впервые с момента своего пришествия повысил голос. В отличие от Жалюзи, который, глядя на меня, вдруг прошептал:

— Нейтрал…

Тёмные замерли. Светлые замерли. В зале повисла такая тишина, что было слышно, как капает вода со штанины Антона. А лица? У меня сложилось ощущение, что люди передо мной решили провести соревнование по дисциплине: кто шире всех раззявит рот.

— Истинный, — дрожащим голосом повторила Шофранка. — Но ведь последним истинным нейтралом был… был, — тут её голос дрогнул. — Дух! — на глазах царевны-кошки проступили слёзы счастья. — Ты вернулся!

— Не может быть! — Вий сжал кулаки и шагнул в мою сторону, но тут вдруг сам себя осёк. — Сопляк не может быть Духом!

— Ещё как может! — подключился Жалюзи. — Он местный! Рождён светлым, а потом по твоей личной инициативе замазался во Тьме! Всё сходится!

А дальше все орали одновременно. Все ругались, пихались, толкались и… и я бы, наверное, мог что-то различить и понять, если бы голова так сильно не закружилась. Всё вокруг стало каким-то смазанным и глухим. Всё вокруг стало каким-то…

— Э, — безразлично вздохнул я, пошатываясь на ногах. И тут долбаный КИПЕР снова со мной заговорил.

Слышь, Виталий! Ты вроде как теперь Хранитель Места! Пришла пора показать кто в доме хозяин!

Я тут же воспрял духом. И правда… Что это я как лох? Я набрал в легкие побольше воздуха и как рявкнул:

— А НУ ПОШЛИ ВСЕ НАХРЕН ОТСЮДА!!!