Хранитель

пролог.

«Кровь!» «Кровь!»«Кровь!»

Скандирует толпа зрителей.

«Кровь!» «Кровь!»«Кровь!»

Адреналин стучит в висках. В глазах парня страх, смятение.

«Кровь!» «Кровь!»«Кровь!»

Я поднимаю глаза на зрителей и тут мой взгляд ловит взгляд Авроры. В них столько эмоций, страх смятение, ужас, паника. Неужели она думает, что я монстр, который в доказательство своего превосходства покалечит парнишку, на потеху толпе.

Нет!Нет! Нет!

Этот мир жесток, но я не из этого мира. Я не поддамся.

Я убираю скрещенные мечи от шеи паренька, оншумно выдыхает. Оказывается все это время, он затаил дыхание и не дышал. Хотя мои метания и пролились лишь мгновение.

- Руку,- говорю пареньку.

- Что?- он в замешательстве.

- Дай руку,- приказываю я ему. Он в ужасе, протягивает дрожащую правую руку. Дрожит всем телом, а сам зажмуривается и отворачивается.

Он, что думает, я ему руку отрублю?

Я слегка провожу кончиком лезвия по руке, образую не сильно глубокий, но ощутимый порез. Из него начала сочится кровь, которая собирается в крупныекапли и стекает по ладони.

Парень открыл глаза и недоверчиво посмотрел на руку. В глазах столько радости и облегчения.

- Сдавайся,- требую у парня. Если он не псих, то сдастся. Жизнь важнее, чем какие-то понятия о храбрости. Тем более сражаться на арене на радость толпе, это не храбрость, это безрассудство.

Паренек кивает и пытается встать, вся его ловкость куда-то делась, вместе с мечом, который отлетел в сторону. Меня озаряет понимание, откуда в таком хрупком теле было столько ловкости во время боя. Я смотрю на меч, потом на парня, потом снова на его меч. Зачарованный меч, обманный маневр, но я не раскрываю тайну противника.

Поднимаю взгляд на зрителей, мои глаза снова находят Аврору, она восхищенно смотрит на меня, это взгляд ласкает и ободряет. Я знаю, я сделал все верно. Рядом с ней Серафим, он одобрительно киваетмне.

Подбегает глашатай, поднимает вверх окровавленную руку паренька, показывает ее толпе. Зрители разочарованно гудят, они хотели не такой крови. Такая кровь им кажется слишком легкой, но на поводу у толпы я не пойду.

Меня объявляют победителем, а король снова одобрительно кивает. Я кланяюсь ему, стоя посередине арены, пока глашатай объявляет о моей победе.

Глава 1

- Дань, и сколько этот твой «турпоход»продлиться???- спрашивает Ника укоризненно, делая ударение именно на слове «турпоход».

- Я же сказал неделю по лесу, потом вниз по реке на плотах, и еще пару дней пешком к стоянке. Я же предлагал тебе ехать со мной, ты сама отказалась,- отвечаю Нике. Она прижимается к моей груди и всячески намекает, что не хочет меня отпускать.

Я увлекаюсь походами, туризмом и всем сопутствующим активным отдыхом. Моя девушка Ника полная моя противоположность, для нее отдых это сидеть около бассейна с бокалом коктейля и греть бока на пляже. Хоть мы и разные, но любим друг друга.

Об этом походе я сказал Нике еще три месяца назад, но она упорно делала вид, что это будет не скоро, а может, вообще не наступит. Но вот этот день наступил, и она меня категорически не хочет отпускать. То капризы, то слезы, а сейчас вообще выводит пальчиком вензеля у меня на груди, от чего мысли вообще не о походе.

- Ника прекрати, мне пора,- я отстраняю девушку, вскидываю на плечо гигантский туристический рюкзак со всем снаряжением. Тянусь поцеловать девушку, но она обиженно отстраняется, а я окидываю ее взглядом, выходу из квартиры.

Мои друзья, с которыми я прошел не один километр по тайге ждут меня в машине внизу. Мы дружим еще со школы, когда-то наши родители записали нас в кружок по туризму, и мы просто заболели этой темой. Сначала мы ходили в походы с руководителем, естественно по проторенным маршрутам, но повзрослев, начали самостоятельно прокладывать новые маршруты и изучать давно забытые.

Нас четверо друзей и нам всем по 27 лет. Я, Данил Панин работаю инструктором по вождению в автошколе, живу со своей девушкой Никой. А еще мы готовимся к свадьбе. Так что у нас это путешествие, что-то вроде мальчишника. Не знаю, когда еще после свадьбы мы сможем собраться все вместе чтобы так надолго сходить в поход.

В нашу компанию входит Дима и Кирилл, они коллеги, офисные менеджеры, но классные ребята. А еще Олег, он компьютерщик, и он единственный в нашей компании женат, так что сами понимаете с личным временем у него проблемы.

Спустившись к машине, трамбую в багажник свой рюкзак, там уже вещи ребят. Сажусь в салон машины и откидываюсь на сиденье.

- Я думал ты уже никогда не выйдешь, че так долго?- спрашивает Олег, он же за рулем и машина тоже кстати его. Крутой новый внедорожник, самое последнее его приобретение.

- Да, все как обычно. Ника расстроилась. Говорит, к свадьбе готовиться надо, а тут я почти на две недели в поход ухожу. Ладно, не будем о грустном, какие у нас планы? Кирилл ты разработал маршрут?- перевожу разговор на другую тему. Не люблю обсуждать личную жизнь и Нику. Ребята ее недолюбливают, говорят мы слишком разные. Поэтому я закругляю разговор о личном и перехожу на обсуждение предстоящего похода.

- Мы сейчас на машине едем дожелезнодорожного вокзала. Билеты я уже купил. Далее на поезде до города Мыла, потомс местными охотниками договоримся и в тайгу. Я тут на карте маршрут проложил, но он примерный, нужно будет с местными обсудить все, там же и скорректируем планы,- рассказывает Кирилл, зная, что тему с Никой я обсуждать не буду.

Мы поехали в сторону железнодорожного вокзала, хотя можно было отправиться на такси. Но уж очень Олег хотел похвастаться своим новым приобретением. Потом машину со стоянки от вокзала заберет его брат, чтоб не скучал его «монстр» на стоянке без присмотра.

Дорога до городка Мыла стоящего на реке с одноименным названием заняла сутки. Заночевали в единственной гостинице, на завтра назначена была встреча со знакомым Кирилла. Он должен был проводить нас на охотничью тропу.

У меня было какое-то странное предчувствие, никогда не был суеверным, но сейчас накрывало чувство паники.

- Ребят, только не ржать, у меня дурное предчувствие,- решил поделиться своими ощущениями я с друзьями.

- Ха-х, а еще что? И давно ты в такую чушь веришь?- отзывается Кирилл, развалившись на кровати, которая подозрительно заскрипела под ним.

Разместились в гостиничном номере Кирилла и Олега. Мы заняли два двухместных номера. В одном ночевал Кирилл с Олегом, а в другом я и Димон.

- Я серьезно,- отзываюсь я. - Ты уверен в этом охотнике?- пытаю я Кирилла.

- Да ни в чем я не уверен. Этого охотника Николая мне порекомендовал старый приятель. Я его сам никогда не видел и не знаком с ним,- отвечает раздраженно Кирилл.

- Дань, что у тебя за предчувствие?- все же спрашивает Дима.

- Да не знаю, просто предчувствие и все,- уже раздражаюсь я, жалея, что начал этот разговор.

- Так все, давайте спать, - выпроваживает нас Кирилл из номера .

Мы с Димой зашли к себе в номер, разделись и легли.

- Даня, у меня ведь тоже странное чувство, только я не знаю, как его описать,- вдруг говорит Дима.

- Ладно, Димон, я на вас всех что-то жути нагнал. Наверно таежных легенд начитался,- отвечаю я.

- Каких?- спрашивает Дима.

- Да про охотника таежника Серафима. Помнишь легенду, мы еще читали недавно. Якобы он жил в этих лесах отшельником и заманивал охотников, сводил их с ума и они рассказывали, что пока жили в избе Серафима умирали каждыйдень, а он их воскрешал, оборачиваясь медведем,- напоминаю я легенду Диме.

- Да я даже и не думал об этой легенде. У меня просто плохое предчувствие. Наверно просто устал,- ответил Дима.

- Давай спать. Завтра тяжелый день.

Спустя минут 15 Димон захрапел, выводя рулады, а у меня все не шла эта легенда из головы, про охотника Серафима. Я долго рылся в архивах и нашел эту легенду. Буквально еще 50 лет назад были люди утверждавшие, что их заманивал к себе охотник, и оборачивался при них в медведя.

Я заснул, и снился мне лес, густой совсем дикий и непроходимый. Впереди меня стояла покосившаяся изба, наполовину ушедшая в землю, покрытая мхом. На пороге избы сидел древний старик, бородатый, нечесаный, одетый в рубаху и лапти, который манил меня рукой и звал по имени.

На следующий день мы проснулись довольно рано, была запланирована встреча с охотником Николаем, а так же подготовка к походу. Мы планировали получить информацию от Николая о том, что еще нам необходимо приобрести из снаряжения, так как у любой местности есть свои нюансы и тонкости.

Николай пришел к нам в гостиницу, и мы разложили карту местности на столе. Кирилл показал приблизительный маршрут, Николай немного скорректировал, но в принципе остался доволен нашими приблизительными чертежами. На нашем пути должны были быть две лесных избушки, естественно не отмеченных на карте.

Городок хоть и был провинциальным, но довольно миленьким, правда, везде было наследие Советского Союза. Мы будто переместились во времени, везде на домах была символика и эмблемы СССР, лозунги и призывы. Все то, чем славилась былая эпоха, но, не смотря на это люди были очень открытые, приветливые.

Мы пошли в охотничий магазин и купили все по списку. Список написали под диктовку Николая. Вот он, был колоритным охотником таежником. Волосы длиннее обычной, привычной нам стрижки. Густая борода, не гламурная подстриженная, а как на картинах у деревенских мужиков. Одет в камуфляжную робу, чем то похожую на одежду военных. Николай нам рекомендовал приобрести сапоги, из легкого материла, а так же иметь при себе теплые курки. Он сам лично осмотрел нашу амуницию, чтобы убедится, что мы не зеленые сопляки, решившие с банкой сгущенки и в кедах покорять тайгу. Охотник остался доволен нашим снаряжением.

Так как мы путешествовали все вместе, то распределили снаряжение по рюкзакам.

Вроде не много всего, но рюкзак получился увесистый, к самому рюкзаку я приделал спальный мешок, теплую куртку и сапоги. Хоть мы и сомневались, но все же их приобрели, но решили начать путешествие в берцах.

Мы были одеты в охотничьих костюмах, великолепно подходящих для походов. Ткань прочная, не промокающая, цвет хаки подходящий для тайги, удобные, движения не сковывают. В рюкзаках были еще всякие мелочи. Я планировал приторочить к ремню фляжку с водой и нож, который мог понадобиться неожиданно. Все же не всегда есть возможность искать такие вещи в рюкзаке, на ремне будет удобнее.

Продукты мы распределили по рюкзакам, у каждого было по не многу, на всякий случай, если вдруг мы разделимся. В тайге нужно все предусмотреть, ну или хотя бы постараться все предусмотреть.

Мои предчувствия и опасения были отодвинуты на задний план суетой сборов. Я и думать забыл про Серафима и таежную легенду этих мест.

Завтра по плану мы выдвигались на машине Николая, стареньком потрепанном Уазике до поселка,названия которого я так и не смог запомнить. После чего своим ходом по намеченной тропе вглубь тайги. На нашем маршруте будут две избушки охотников, вкаждой из которых мы хотели задержаться по дню. Остальные ночевки предполагались под открытым небом, так как палаток мы не брали. У Кирилла в рюкзаке был кусок брезента, который мы взяли на всякий случай. Многие вещи, которые лежали в наших сложенных рюкзаках били, нами взяты «на всякий случай».

День клонился к закату, и мы уставшие и немного взволнованные, но в приподнятом настроении разошлись по комнатам.

Мне снился лес, по которому я иду в одиночестве по тропинке. Но вот меня накрывает гигантская тень, которая ни как не может быть птицей. Я поднимаю голову и вижу дракона, который кружит надо мной. Я остолбенело, смотрю ввысь, а этот гигант, заметив меня, начинает снижаться. И вот уже порывы ветра от крыльев ящера треплют мои волосы, в лицо летят листья, а дракон спускается ко мне, ломая деревья.

И тут я просыпаюсь. Ничего себе сон, и приснится же такое. Я пытаюсь отдышаться рассматриваю потолок в гостиничном номере, на соседней кровати храпит Димка. Я поворачиваюсь на бок и снова засыпаю, поражаясь какой же бред может присниться уставшему человеку.

Глава 2

Проснулись мы ранним утром. Я катастрофически не выспался, эти ночные кошмары, даже утром не шли из головы. О своем сне я не стал никому говорить, а то реально подумают, что я «битвы экстрасенсов» пересмотрел. То у меня дурные предчувствия и легенды об охотнике Серафиме, то драконы в лесуна меня нападают.

Вообще, я не склонен к фантазиям, я прагматик до мозга костей. Даже фэнтези и приключенческую литературу никогда не читал. Было не интересно как-то, хотя дух романтизма и присутствовал в подростковом возрасте. Одно время зачитывался книгами о пиратах, но потом в каком-то историческом источнике прочитал про их жестокость. И все, больше я про них книги не читал, «романтика» в их действиях исчезла.

- Дань, ты долго там копаться будешь? Вроде же вчера все собрали, ты чего сидишь стену гипнотизируешь? Время, время, нас уже Николай ждет,- подгоняет меня Кирилл. Он у нас «двигатель» команды, человек который никогда не сидит, а находится в постоянном движении.

- Да, иду, иду,- отзываюсь я, вскидываю рюкзак за спину и выхожу из комнаты.

Выходим из гостиницы, навьюченные рюкзаками. Около старенького Уазика нас ждет Николай. Не знаю, как дожил этот пенсионер отечественного автопрома до наших дней, но едет он бодро. Ухабы и буераки прочувствовали всем телом. Я, Олег и Дима сидим сзади как селедка в бочке, Кирилл как самый габаритный спереди. Я ему даже позавидовал в тот момент, там у него однозначно комфорта то поболее будет.

Дорога занимает 4 часа. Но кости начали ломить после часа путешествия. Николай только ухмыляется и поглядывает на нас с небольшой издевкой что ли. Как на городских неженок. При этом наше путешествие то еще и не началось, считай с комфортом едем.

Останавливались мы несколько раз, я старательно приседал и разминал затекшие конечности. Со слов Николая, это еще хорошая дорога. Так как весной и осень распутица такая, что можно и на Уазике не проехать, а его верный «козлик», как называет машину Николай его никогда не подводит. Пусть и неказист снаружи, зато он «нутрянку» всю новую поставил и тянет он, будь здоров.

Ближе к 10 часам мы подъезжаем к поселку. Как оказывается, у Николая здесь живет товарищ, вот у него то мы машину и оставляем. Приятель Николая, Иван не отпускает нас без плотного завтрака. Его хозяйка, видимо, предупрежденная о нашем приезде наготовила на роту солдат. Мы наедаемся от пуза, и я бы после такого завтрака отдохнул бы, но Николай и Иван посмеиваются над нами. Говорят, что от пешей прогулки нам сразу легче станет.

Жена Ивана, Светлана собирает нам запас продуктов. Каждому из нас сует свертки с домашним хлебом, пирожками, я даже сперва растерялся от такой щедрости. Но Иван настаивает, что бы мы все взяли, так как приготовлено специально для нас.

Сложив все, как следует в рюкзаки, мы прощаемся с радушными хозяевами и направляемся в сторону леса по обычной проселочной дороге. Николай предупреждает, что сначала пойдем по дороге, а далее свернем на охотничью тропу. До леса мы добираемся довольно быстро, солнце уже довольно высоко и мошкара дает о себе знать, на открытой местности ее было значительно меньше.

Лес встречает нас прохладой и тенью. По песчаной дороге идти приятно, обочина усыпана хвоей, и дорога будто пружинит под ногами. После путешествия на машине, в котором все тело одеревенело, идти пешком приятно и легко. Пока легко, так как предполагаю, тяжесть рюкзака даст о себе знать со временем.

По дороге мы проходим примерно часа два, может два с половиной, после чего Николай предлагает передохнуть, попить чай, который заботливо нам заварила Светлана и сунула в большом термосе Николаю. Мы располагаемся на стволе ели, лежащей вдоль дороги, пьем чай и переговариваемся. Все полны сил и весело смеются, обсуждая российские дороги и прелести пеших походов. В наше время, таких как мы туристов, днем с огнем не сыщешь, сетует Николай.

Всю рискованность и опасность нашего похода мы понимаем, так как на пути нам могут встретиться хищники, а у нас на всех только ружье Николая. Мы немного были удивлены, так как сейчас не сезон охоты, но Николай сказал, что это в целях самообороны и охотиться,не намерен. Этот момент мы как то упустили из виду и не оговорили заранее с ним, так что сейчас обсуждать было бесполезно.

- Собираемся,- командует Николай, и мы убираем кружки в рюкзаки, укладывая все обратно.

Николай шагает широкими размашистыми шагами и кажется, совершенно не устал. На вид ему лет 45-50, крепок, не то, что городские ровесники. Видно, что всю жизнь прожил в лесу и для него такие марш-броски не в новинку.

Спустя еще час мы сворачиваем на охотничью тропу, и уже идет гуськом, так как тропа не позволяет идти по двое.

Я иду последним и любуюсь открывающимися мне видами тайги.

Деревья, кругом деревья, молчаливые, равнодушные гиганты, которым все равно на таких путешественников, как мы.

Под ногами тропинка, она еле различима, усыпана сухими хвойными иголками, пружинящими под ногами. Но лес шумит, живет, не обращая, на нас внимание. Я погружаюсь в умиротворение, задумываюсь о будущем. Всю жизнь, лес навевал на меня мысли о том, что же там за горизонтом, за углом. День жизни леса похож один на другой, но каждый день уникален. Из размышлений меня выдергивает окрик Николая, мы все останавливается. Он замирает и скидывает с плеча ружье.

В лесу звенящая тишина, птицы замолкли, и кажется, деревья перестали шуметь листвой. Я оглядываюсь по сторонам, не понимаю причину тишины, неужели хищник рядом. Так мы стоим пару минут, напряжение давит, но мы молчим, боимся отвлечь нашего проводника. Спустя пару минут Николай делает отмашку рукой, странно усмехается своим мыслям, и не громко говорит: «Показалось». Мы идем дальше, но прежнего умиротворения уже и в помине нет. Я прислушиваюсь, вглядываюсь между деревьями. Под кустами мне чудятся глаза хищника, между деревьями мелькают тени.

Мы подходим к довольно большой поляне, я по-прежнему насторожен, но присутствие спутников меня потихоньку расслабляет. Больше всего меня успокаивает Николай, уж если опытный охотник не чувствует опасности, то значит ее нет. А у меня просто расшатались нервы, и шалит воображение.

- Здесь заночуем, - говорит Николай, на удивление не многословный мужчина.

Он быстро организует привал, Кирилл и Дима пошлисобрать веток для костра. Мы с Олегом достали провиант, из которого было решено сварить суп. Ну, суп это громко сказано, просто похлебку, наваристую и питательную.

Не знаю как другие, но у меня от плотного завтрака, которым нас накормила Светлана, не осталось и следа. С удовольствием бы его повторил, но будем довольствоваться похлебкой. Николай приносит из леса небольшие стволы березок. Из них и брезента сооружаем навес-палатку, под которой сваливаем рюкзаки и вещи. В случае внезапно начавшегося дождя, чтобы наше барахло не промокло. В суете проходит весь вечер, варим суп, ужинаем, пьем чай с пирогом приготовленным Светланой.

В лесу все невероятно вкусное, и на все про все уходит чуть больше часа. Распаковываем спальные мешки, а я жалею, что мы не взяли палатки. Спать под открытым небом несколько не привычно, но выбирать не приходится.

От костра идет приятное тепло, Николай сложил дрова колодцем, говорит, так дольше гореть будет, и не надо будет следить за костром и подкладывать, да и нам теплее. На удивление, но все очень молчаливые.

От усталости я быстро погружаюсь в дремоту, слышу, что Кирилл и Николай о чем-то говорят, но не вслушиваюсь в их голоса. Завтра спрошу, о чем они болтали, это было последней мыслью, перед тем как провалится в сон.

Проснулся я ночью от какого-то странного шума, кто-то гремел посудой, рюкзаками. Я лежал и прислушивался, не пойму, кто-то из ребят, что ли пить ищет, или что?

Я непонимающе приподнялся на локте и осмотрелся. Костер практически весь перегорел, но угли тихонько тлели, но света от них совершенно не было. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел чтовсе лежали на своих местах. А кто тогда в палатке шарит?

Николайлежал отдельно, и не в спальном мешке, а прикрытый бушлатом и одеялом. Но вот и он поднял голову и осмотрелся. Мы встретились с ним вглядами, и он приложил палец, к губам призывая меня к молчанию. Я и не собирался кричать, парализованный страхом. С моего места плохо было видна брезентовая палатка, но с места Николая обзор был лучше. Николай приподнялся и взялся за ружье, которое еще с вечера положил около себя.

Я не отвожу взгляда от Николая, а сам потихоньку выползаю из спального мешка, надеваю ботинки, курку, все действия максимально расслабленные, плавные и тихие. Чтобы не спровоцировать нашего незваного гостя. За это время Николай встал, надел сапоги, и зарядил ружье.

Я осматриваюсь по сторонам, мне бы палку какую найти. На глаза попадаетсяжердь, использованный Николаем, чтобы закрепить котелок, в котором мы варили похлебку. Я начал его выдергивать и тут наступил на ветку. Мы накануне приготовили сухие ветки для костра, что бы утром не тратить на это время.

Треск от ветки показался мне взрывом бомбы. Таким громким был звук, в звенящей тишине. Он привлек нашего гости. От палатки раздался рев и фырканье.

Сомнений в личности гостя не оставалось, к нам пришел медведь полакомиться. Хорошо хоть нас спящих не задрал, а пошел сразу к продуктам, запах Светланиных пирогов привлек. Через мгновение, из-за палатки показался потапыч.

Это только в мультиках или сказках медведя изображают как милого и доброго обитателя леса. Перед нами был хищник: злой, безжалостный, голодный. Медведь встал на задние лапы и заревел, перебирая передними лапами. Шерсть, свалявшаяся, темная. Сумрак не давал возможности рассмотретьего внимательнее, но и в темноте было видна открытая пасть с острыми зубами. Николай стоял, прицеливаясь, а медведьпереводил взгляд с меня на Николая.

- Ты сейчас начинай кричать, нужно успеть мужиков разбудить,- говорит не громко Николай. Для медведя это послужило сигналом, он будто понял нашу речь, перестал выбирать между нами, и определил себе в жертвы Николая. Он рванул к нему, никогда бы не подумал, что у медведей такая скорость. Я истошно начал кричать, и бить палкой по стволу стоящего рядом дерева. Каким - то периферийным зрениемвижу подорвавшихся мужиков.

Они спросонья ничего не понимают, судорожно вскакивают, ищут обувь, одежду, от паники ничего не находят. Кирилл и Олег отбегают в сторону, ищут ветки. Дима не мог попасть рукой в рукав курки и, бросив все, отбежал к Кириллу и Олегу.

Мы с Николаем были ближе всего к зверю. Мои крики и грохот, который я создал, на мгновение отвлекли зверя. Казалось бы, мы пытаемся испугать хищника 10-15 минут, но это только так, кажется. На самом деле прошло максимум минута, и зверь решившись продолжить нападение снова ринулся на Николая. Вдруг прогремел выстрел, и зверь взвился на задние лапы, истошно заревел. Но это было всего мгновение, и зверь снова бросился в сторону Николая. Преодолев расстояние в пару метров, и взмахнув лапой,ударяет по Николаю.

Ружье отлетело ко мне под ноги, и я схватил его сразу же. Но признаться стрелять я не умею, так что оно мне было без толку. Подняв взгляд, я увидел, что Николай лежит на земле без сознания, в странной позе. Рука, по которой пришелся удар зверя не естественно согнута, и находится под телом, а зверюга нависает над охотником.

Действую на инстинктах, о том, чтобы думать, просто нет времени. На поляне только мы втроем. Николай без сознания, нависающий над ним медведь и я, с ружьем, которым не умею пользоваться, в руках. Перехватываю ружье за ствол и, размахиваясь от плеча, бью медведя по голове, все мои действия сопровождаются моими воплями. Читал где-то, что можно криком испугать зверя, и видимо мозг выудил из застрессованной памяти именно эти знания.

Зверь, видимо ошалел от такой наглости, встряхнул головой и с размаху отшвырнул меня к дереву, при этом головой я прикладываюсь о ствол. В помутневшем сознании я вижу, что зверь ревет и начинает пятиться, после чего неповоротливо разворачивается и убегает в лес. Это было последнее, что я смог различить перед темнотой.

А потом была боль и жар. Мое тело сгорало и плавилось, веки неподъемные, сил нет пошевелится. Мысли то связно выстраивались в ряд, подкидывая воспоминания, то плутают в темноте, и слышен только голос. Он зовет меня и просит о чем-то, я тянусь к голосу, но он будто отовсюду, не мгу понять куда идти, а потом снова тишина и темнота.

И только боль… Боль со мной все время, не отпуская. То, нарастая, то отпуская, но не уходя.

Глава 3

Прихожу в себя тяжело. Черти, что меня жарили на адских сковородках, видимо взяли выходной, и боль отпустила. Я смог открыть глаза и не поверил тому, что увидел.

Если честно я ожидал увидеть холодные обшарпанные стены какой-нибудь районной больницы, куда меня определили после «сражения» с медведем.

Я понимал, что жив, что жизненно важные органы не задеты. Руками ногами шевелить могу,да и мозг помнил, кто я и что со мной произошло. Но когда я открыл глаза, передо мной были стены избы.

Самая настоящая изба. Темные бревна, между которыми мох. Над головой балки потолка, и грубо сколочены доски. Там же под потолком сушатся охапки каких-то трав, от которых в избе пахнет сеном и чем-то еще, мне не знакомым.

Лежу я на настиле нарах, на мешке с соломой, который используется как матрас. Из одежды на мне нет ничего, даже белья. В комнате есть стол и табурет, в углу очаг, сложенный из гладкого камня, а над ним дыра в потолке. Не труба, а просто дыра, в которой могу видеть небо.

К стене приколочены полки, на которых стоит какая-то кухонная утварь. Я приподнимаю и сажусь, тело ломит, суставы болят. Осматриваю себя. На руке, в которую, пришелся удар медведя, имеются следы от лапы, вернее от когтей. Но выглядят они как шрамы-рубцы, которым по внешнему виду как минимум 2-3 месяца.

Но я не мог столько времени валяться в какой-то избушке в лесу, а то, что я в лесу это я точно понимаю. Не знаю и не понимаю почему, но точно осознаю, кругом меня глухой лес. Тайга, там мною любимая, но видимо безответно.

Откинул шкуру, которой заботливо был прикрыт, я решаю выйти на улицу. Есть же здесь люди. Кто-то же меня выходил. Почему мужики не отвезли меня в больницу? Я ничего не понимаю, в голове одни вопросы, а хотелось бы получить еще и ответы.

Выхожу на улицу, я, прихватив с собой шкуру. Используя ее как одеяло. Обмотался ею, прикрывая стратегические места. Что бы выйти из избы мне пришлось согнуться. Выход был довольно низеньким, дверь деревянная, изнутри обита тоже шкурой, наверно, что бы тепло из избы не выпускать, а в нее не впускать холод и ветер. С условием, что я видел дыру в крыше, такое решение мне показалось довольно странным, но видимо хозяина этого жилища все устраивало.

Стоя на входе в избу, мне открылся великолепный вид. Впереди, в метрах 50 от меня было озеро, другой берег озера еле различался вдалеке. На воде отражалась гладь неба. Озеро было окружено лесом, никогда такого не встречал.

Перед избой была поляна, но видимо искусственно созданная, так как пни напоминали о том, что на этом месте когда-то былидеревья. Сбоку в метрах 10 от меня находился вколоченный в землю стол, с двумя лавками. Над ним был навес, так же рядом было большое кострище, а еще дальше большая поленница дров. Около поленницы были бревна, которые ждали своей очереди, что бы их разрубили.

Позади домика так же был лес, возможно там так же были какие-то хозяйственные постройки. Вдруг оттуда раздалось ворчание, и загремела какая-то посуда, и из-за избы вышел старичок. Когда его увидел, подумал, что брежу, потому что передом мной был таежник охотник Серафим из легенды. Именно таким я его видел во сне, когда он сидел на пороге избушки и манил меня рукой.

И тут я в ужасе обернулся на избушку, и понял, что и она как из моего сна, один в один, так же покосилась дверь, так же бревна ушли в землю, а на крыше мох.

- О, очухался наконец-то,- отозвался старик.

И тут произошло, то, что окончательно подтвердило вариант моего бреда. Я увидел, какменя накрыла тень, которая по габаритам была значительно больше тени от птицы. Подняв глаза к небу, я увидел ДРАКОНА. Да я точно под «таблетками» в больнице,либо спятил. Я уставился надракона, который описывал круги в воздухе над моей головой. Он издавал какое-то урчание, и через мгновение этот «истребитель» пошел на снижение. Он приземлился около озера, лапами скомкал с земли траву и мох, сложив ее в «гармошку» около своих лам. Ящер был голубого цвета. На чешуе отливалось небо. А я посмотрел на старика который спокойно направился в сторону дракона.

- Явился, шельмец! И где тебя носило?- говорит старичок, точно обращаясь к дракону. А дракон, опасливо покосившись на старичка, начал пятится к озеру, как будто хотел спрятаться от старика в воде, но вовремя остановился и покаянно опустил голову перед старцем.

Все дальше мой мозг отказался воспринимать происходящее и отключился. Последнее что я увидел, это заинтересованный взгляд дракона, обращенный в мою сторону. В его взгляде так и читалось: «а это еще кто?», но того что ответил ему старик на это взгляд я уже не видел, меня окуталатьма.

*****************************************************************

Второе мое пробуждение было менее эпичным. Открывая глаза, я уже знал, что передо мной предстанет.

В книгах описывают, что человек еще надеется, что ему это все приснилось, но у меня такого ощущения не было. Я четко знал, что не сон, не бред, а другой мир.

Открыл глаза, лежал и смотрел в потолок, и что дальше? Ни паники, ни страха, меня накрыла какая-то апатия. Сел, оглянулся по сторонам. Снова никого, но теперь на шкуре, которой я снова был прикрыт, лежали штаны и рубаха, явно не мои. Оделся и снова сел на настил, на котором лежал.

В это время в избу зашел старичок,внимательно посмотрел на меня и молча поставил передо мной глиняную кружку, над которой вился пар, и вышел. Я принюхался, пахло травами и ягодами. Чуток отпил, на вкус как травяной чай, даже будто мята была, но и ягода какая-то.

Я пил отвар, когда снова зашел старик и уже одобрительно посмотрел в мою сторону. Немногословный, однако, мужчина. А мне вот хотелось поговорить, о том, где я, что произошло, кто он.

- Меня зовут Серафим,- сказал старичок, будто читая мои мысли. На этих словах я подавился и закашлялся отваром, но быстро пришел в себя.

- Как?- решил переспросить, может, почудилось после травмы.

- Серафим,- снова повторил старичок, как ни в чем не бывало. - Ты в Старонии, в вольных лесах,- продолжал мне рассказывать Серафим.

- Это где? Как я сюда попал?

- Тебя Хранитель выбрал и перенес,- отзывается Серафим и снова замолкает. Да что это такое, клещами из него слов не вытащишь.

- Кто такой Хранитель? Как он меня выбрал? Для чего? Как мне попасть домой?- начал засыпать я вопросами Серафима.

- У тебя на руке шрамы, это знак Хранителя. Не знаю, чем-то ты емуугодил. Хранитель выбирает только достойных, что бы привести ко мне, других драконы не примут. Как тебе попасть домой я не знаю. Я даже не знаю где твой дом. Мой долг перед хранителем обучить тебя, всему, что знаю сам,- довольно сжатый рассказ.

- Я с Земли, не знаю, слышал ты о ней или нет. Меня зовут Данил, а следы на руке мне оставил медведь, только как они так быстро зажили?-представляюсь я.

Видимо нам с Серафимом придется сотрудничать еще долго. Пока я говорил, Серафим раскладывал по деревянным мискам кашу из горшка. Я такие только в деревне видел, с узким дном и пузатые, их еще из русской печи ухватом достают.

Д-а-а-а-а-а-а, попал называется. Хотел экотуризма? Получай Данечка, кушай не обляпайся.

- Ешь, тебе силы нужны,- говорит старик. Пододвигает мне миску с кашей и протягивая деревянную ложку.

Я ем на удивление вкусную кашу, наверно просто очень голодный. Запиваю отваром, который мне налили Серафим, и думаю, думаю, думаю.

- А чему ты меня учить будешь?- говорю я, вспомнив, что Серафим говорил про какое-то обучение.

- Управлению драконом, - как ни в чем не бывало, сказал старик. Тут у меня каша встала в горле.

- Чем управлять?- переспросил я,наверно Серафим думает, что я тугодум какой-то, все по два раза переспрашиваю.

- В Старонии только избранные Хранителем и рыцари короля, и то не все, могут управлять драконами,- поясняет, как малому дитю, прописные истины Серафим.

Да, был ты в своем мире инструктором по вождению автомобилем, а в этом будешь водителем дракона. Усмехнулся, своим мыслям понимая всю курьезность ситуации.

- Что бы управлять драконом, надо его вырастить. Между всадником и драконом образуется связь, которая формируется с детства дракона. Только в этом случае дракон сможет тебя доверять. А без доверия он тебя к себе не подпустит,- рассказывал не спеша старик.

- А много вам тут Хранитель учеников доставил?- прощупываю почву я.

- Ты второй будешь, первый при дворе короля Старонии служит уже 50 лет,- отзывается Серафим.

Так не понял, если ученик там уже 50 лет, то, сколько лет Серафиму тогда? Этот вопрос я и озвучиваю, в ответ стариксмеется, так по - доброму, от уголков глаза растянулись лучиками морщинки.

- А лет мне, сынок, много. Пару веков скоро будет, я годы то уже не считаю,- говорит старик, и лукаво на меня смотрит.

Сказать, что я шокирован это ничего не сказать. Как-то дальнейшие вопросы отпали сами собой. Если быть точнее их было такое количество, что я не знал в каком порядке их задать, и в итоге ничего не спросил. Ладно, жизнь покажет.

- А где моя одежда?- спрашиваю у старика.

- Я убрал ее, - вот и все, что сказал Серафим.

Да продуктивная беседа. Разговорчивый учитель мне попался.

- Сегодня отдыхай, завтра тебя с Лазуриком познакомлю,- говорит старик.

Я недоуменно уставился на Серафима, и, поняв мое недоумение, старик все же поясняет.

- Это дракон, которого ты видел. Он относится к драконам воды, а еще есть драконы землии драконы воздуха, есть еще драконы огня, но это большая редкость. Дракон сам выбирает себя всадника. Огневые самые привередливые в этом, вообще у них тяжелый характер,- рассказывает Серафим, и смотри на мою реакцию. Не знаю, что он хотел увидеть, но видимо удовлетворенный моим поведением продолжает. – Я подробнее расскажу завтра.

- Расскажи мне про Старонию,- прошу я старца. Понимаю прекрасно, что какое-то определенное время мне все же придется здесь жить и информация лишней не будет.

- В Мире три материка. На каждом материкерасположено по Королевству. Материки называются в честь королевств. В Старонии правит король и совет магов,- рассказывает Серафим, видимо обдумывая, что еще мне рассказать, но видимо не знает и замолкает. А меня уже слово «маги» снова повергает в шок.

- Здесь есть магия?- почему-то тихо спрашиваю я.

- Конечно, куда ж без нее,- отзывается Серафим, снова подозрительно буравя меня взглядом. - Ладно, давай укладываться спать, завтра отправимся искать дракона,- последней фразой Серафим меня просто «добивает».

Я ложусь на настил, укрываюсь шкурой. Старик укладывается на принесенную с улицы лавку и, не раздеваясь, заматывается в шкуры. Через пару минут я слышу его размеренное дыхание.

Глава 4

Утро добрым не бывает, эту истину я понял еще в своем мире, вот и сейчас разбудил меня Серафим спозаранку. Вручил мне мешок, перевязанный бечевой, которая служила так же и лямками. Поставил передо мной сапоги,и положил на табурет два куска ткани.

- Портянки наматывать умеешь?- хмуро спросил, и в ответ на мое молчаливое кивание вышел из избы.

Утро было сырым и холодным. Справился с портянками быстро, спасибо армии. Вот никогда бы не думал, что мне пригодится этакое «искусство». Вышел из избы.

Лес был красив и величествен, высокие хвойные деревья которые я сперва принял за ели, возвышались надо мой. Озеро отражало небо, и только лицо Серафима отражало вселенское недовольство. Ко мне снова подошел старик, и критично осмотрев мою фигуру, скрылся в избе. Через пару минут показался с меховой жилеткой в руках, сам он уже был одет в такую же.

Мой не многословный наставник протянул мне жилетку, которую я одел и сразу же почувствовал, как стало тепло. Серафим еще какое-то время мельтешил, видимо собираясь в дорогу, потом видимо вспомнил, что мы не завтракали. Принес две миски каши, и мы на улице сели за стол. Ели молча,Серафим не торопил, но всем своим видом давал понять, что рассиживаться некогда.

Окончив трапезу, старик убрал тарелки, и прикрыв дверь избы пошел в сторону леса. Я поплелся следом, хотел пеший поход, вот, пожалуйста. Вот так я ругал себя в мыслях и уже проклинал тот день, когда мне вздумалось отправиться в тайгу, лучше б к свадьбе готовился. Свадьба, что ж там Ника без меня делает? Вот черт, что ей сказали мужики? Интересно меня еще ищут спасатели или уже отчаялись.

- А сколько я уже здесь?- решил уточнить я у старика.

- Так вот месяц лежал, пока «благословение» Хранителя заживало,- отзываетсяСерафим. Я после его слов болезненно потираю плечо, на котором остались шрамы от этого «благословения».

- А ты почему медведя, Хранителемназываешь?- спросил все-таки я.

Еще вчера меня подмывало задать этот вопрос, но он как-то ушел на второй план, его вытеснили вопросы поважнее.

- Так это для вас он медведь, а для нас Хранитель. Это не просто медведь, это хранитель истоков магии и всего живого,- вроде как понятно поясняет Серафим.

- Ты вчера сказал, что я нахожусь в вольных лесах, что это значит?- снова вернулся к вопросам.

Я еле поспевал за стариком, а признаться в том, что запыхался, было стыдно. Серафим шагал легко, но шаги были широкие, размашистые, видимо привыкший он к долгим пешим прогулкам.

- Эти леса никому не принадлежат, только в этих лесах можно найти яйцо дракона,- поясняет Серафим и как ни в чем, ни бывало, идет вперед, а я уже еле поспеваю за ним.

- Яйцо? А где его искать?- переспросил я.

- Да, яйцо. Искать его не надо, оно тебя само найдет,- отзывается Серафим, а я не понимаю его еще больше.

Чувствую себя идиотом. Вот реально. Яйцо меня надет, ага.

По раздраженному ответу Серафима понимаю, что ему надоело отвечать на мои вопросы, но не могу не спросить.

- Если яйцо меня само найдет, то мы, куда идем тогда?- как по мне так вполне логичный вопрос.

- Мы идем к пещерам, они около гряды гор Агарон. Там в пещерах драконы откладывают свои яйца,- растолковывает мне Серафим и добавляет: - Давай не отставай, а то мы до заката не успеем.

Тут как бы понятно, что мне больше никто ничего объяснять не будет.

Прошли мы до обеда, а я своих ног не чувствую. С непривычки, да еще в сапогах, удовольствие от путешествия сомнительное. Но я молчал, да и что мое нытье изменило бы, так что в обед, подкрепившись вяленым мясом, которое еле смог разжевать, и куском лепешки, мы отправились дальше.

Сначала мы передвигались по лесу, далее под ногами стало больше камней, и в итоге вышли к горному кряжу, который резко оказался перед нами. В гору, куда указал старик, вела очень узкая тропа, и тропой то ее сложно было назвать, так тропка исключительно для коз. Перед сложным подъемом Серафим снова устроил привал, на котором мы снова подкрепились теми же продуктами.

- Ты хотел меня с драконом познакомить?- напомнил я вчерашнее обещание Серафима.

- Хотел, да вот он не захотел знакомиться,- отозвался старичок и снова с хитринкой посмотрел на меня.

Подниматься в гору было тяжело. Ноги не привычные к сапогам ныли и саднили. Да я и раньше мастерством в наматывании портянок не отличался, а сейчас пришлось на каждом привале их перематывать, так как ткань сбивалась, и ноги горели огнем.

Поднимались мы в гору пару часов, откуда в этом старце столько энергии, я не знаю, моя энергия закончилась еще в лесу на тропинке.

Увидев мое плачевное состояние, Серафим сжалился надо мной, и мы остановились передохнуть.

- Долго нам еще?- спрашиваю у Серафима.

- Долго,- отвечает он, и продолжил молча ковыряться у себя в рюкзаке.

- Ты толком то можешь объяснить?- уже раздражаюсьи снова пристаю с вопросами к старику.

Он обреченно вздыхает, видимо понимает, что не оставлю его в покое, пока не получу вразумительные объяснения.

- Мы сейчас передохнем чуток, дальше будут пещеры, там и заночуем. Как долго продолжится наше путешествие, я не знаю, вернемся, когда найдем драконье яйцо. Обычно они откладывают яйца в этих горах, но где его искать никто не знает,- говорит Серафим.

- Ясно,- отзываюсь, с ужасом представляя ночевку в пещере на земле, без одеял. Я не неженка, но и к таким спартанским условиям меня жизнь не готовила. Все же я дитя цивилизации, но выбора у меня нет. Отдых закончился очень быстро, но оказывается, и подниматься в пещеру было не так далеко. Преодолел этот последний рывок на голом энтузиазме.

С тропинки вход в пещеру не был виден, и открылся моему взору довольно неожиданно. Обойдя валун, будто служащий прикрытием для входа мы оказались у самого прохода в пещеру, высотой примерно два метра, и такой же в ширину. Зайдя в пещеру, я обратил внимание, что она расширяется внутри. По моим ощущениям был глубокий вечер, но сумерки все не наступали. Белые ночи, что ли, как на севере,- промелькнула у меня мысль.

На удивление в пещере было не холодно, в углублении был подземный источник, с теплой водой, который стекал в углубление типа бассейна.

Серафим предложил искупаться, я был в восторге. Никогда бы не подумал, что буду радоваться настолько простым радостям жизни, как возможность принять ванну, пусть даже и такую.

Пока у меня были водные процедуры, Серафим притащил хворост, и шкуры неизвестных мне животных. Как я понял, у него тут тайничок был, вот он и воспользовался им. Выходить из воды не хотелось, Серафим дал мне какое то мыло, типа дегтярного, пахло оно очень похоже.

Я почувствовал себя человеком. От огня в пещере стало тепло, и я выйдя из воды укутался в шкуру и присел к костру. Серафим кашеварил, варил похлебку из вяленого мяса и картошки, ну или овоща очень похожего на наш картофель. Что-то мне подсказывало, что наши миры очень похожи, в части касающейся быта.

Готовил старик очень ловко, сразу было виден опыт походной жизни. Обсохнув, я оделся, но сапоги решил не одевать, так как на ногах во многих местах были волдыри. Заметив это, Серафим снова порылся в рюкзаке, и протянул склянку, с мазью, которой предложил смазать мозоли на ногах. Мазь не очень приятно пахла, но на коже был холодящий эффект, который принес облегчение.

Не удивительно, что у меня зажили следы от удара медведя, если у Серафима в арсенале такие хорошие лекарства, однозначно у него есть чему поучиться. После ужина я хотела еще пораспрашивать Серафима о многом, и про драконов и про этот мир, да только усталость дала о себе знать, и меня сморило. Я так и уснул, свернувшись калачиком, замотанный в шкуру.

******************************************************************

Проснулся я на удивление отдохнувшим и бодрым. Серафима уже не было в пещере, но на костре был котелок со свежей похлебкой. Вот же неугомонный старик.

Когда я почти уже доел завтрак в пещеру вошел Серафим и, взяв оставшуюся похлебку сел завтракать.

- Как ноги?- спросил Серафим и только тогда я осознал, что ноги не болят. Мозолей и след простыл, будто их и не было. Волшебная мазь, надо спросить рецептик,- усмехнулся своим мыслям.

- Спасибо, все хорошо,- поблагодарил я старца. - Хотел еще вчера спросить, а медведь это Хранитель?

- Эх ты, Хранитель это дух, тебе он предсталвиде медведя, предо мной он предстает в виде духа, хранителя леса и всего живого. Я же уже объяснял,- немного раздраженно ответил Серафим.

А точно, он что-то подобное говорил, видимо я упустил.

- А как бы мне с этим Хранителем пересечься?- задал я вообще-то главный вопрос. Серафим смерил меня удивленным взглядом, аж морщины от возмущения на лице разгладились.

- Ни как. Хранитель это тебе не товарищ, которого в таверну на кружечку чего-нибудь позовешь. Он сам решает, когда прийти к человеку,- отзывается старик, сделав такое лицо, будто я дитя неразумное, которому все объяснять и разжевывать надо.

Разговор исчерпал себя и я начал надевать сапоги. Собрались мы быстро и уже черед минут 30 вернулись на тропу. Серафим по-прежнему шел бодро, а у меня такого энтузиазма не было. Дело в том, что я не до конца понял, зачем нам яйцо дракона, и почему я просто не могу вернуться в свой мир, а должен торчать здесь.

Крутя эти мысли в голове, невольно раздражался, так как всегда так бывает, когда человека что-то заставляют он делает это из рук вон плохо. Вот и сейчас, меня раздражала долгая дорога в никуда, молчание старика, который ничего не объяснял, сапоги, которые снова набивали ноги, усталость и это неведомый мне мир.

- Мы скоро остановимся на привал? Ты можешь толком объяснить, как мы будем искать яйцо,- раздраженно спрашиваю у Серафима.

Он оборачивается и долго внимательно молча смотрит на меня, видимо, что-то в моем тоне его всколыхнуло.

- Не мы будем искать яйцо, а ты. Это в первую очередь нужно тебе, я вообще не обязан тебе помогать, не обязан тебя водить по пещерам и показывать, где можно найти яйцо. Я вообще тебе ни чем не обязан, и слушать истерики взрослого мужика тоже. Так что если хочешь, я могу развернуться и уйти домой, у меня и там дел полно, а не возится с неразумным сопляком,- Говорит мне это все Серафим совершенно спокойно, и тут до меня доходит, что он то прав. Он мне ничем не обязан, а я как капризная барышня реагирую на искреннюю помощь.

- Почему ты мне помогаешь?- а ведь эта мысль пришла мне в голову первый раз, я относился к помощи старика как к само собой разумеющимся вещам.

- В свое время Хранитель помог мне, спас от смерти, теперь я его должник, я помогаю людям, которых выбирает Хранитель. Уж не знаю, чем ты ему приглянулся, но он тебя выбрал и тебе надо с этим смириться. И только за тобой остается выбор, кем ты станешь в этом мире. Ты ничего не умеешь, тебя могут только взять в услужение на самую низшую работу, чистить навоз у скота, там не надо особых умений, денег у тебя тоже нет, что бы пройти обучение у ремесленника. Кем ты будешь в этом мире?- снова говорит Серафим.

А я так далеко не думал. Я вообще не думал. У меня было ощущение временности. Перетерпеть какой-то не большой промежуток времени ивот я снова у себя дома, и меня окружают привычные вещи и комфорт, как я и привык. Здесь суровый мир, в котором надо выживать и бороться за блага. Ничего не придет к тебе просто так, здесь надо чего-то стоить, что бы сыто кушать, и не кланяться всем в пояс. Эти мысли, вернее осознание всего этого меня накрывает, как пыльным мешком прибило.

- Спасибо,- искренне благодарю Серафима.

- То-то же, если ты найдешь яйцо, и сможешь, стать наездником дракона, то ты станешь одним из первых людей в королевстве. Ты не будешь думать, что есть каждый день, и где спать. Ты будешь практически сам себе хозяин, а если выиграешь в турнире, то это почести и почет, да и не только. Денежное вознаграждение во все времена были большие,- продолжает говорить Серафим.

- В каком турнире?- удивляюсь я, вот про это я точно слышу впервые.

- Раз в 5 лет состоится драконий турнир, и тот, кто выиграет его, получает награду,- будничным тоном отвечает мне Серафим, а я уже понял всю глупость своего поведения.

Старик замолкает, и я боюсь его расспрашивать, понимая, что всю нужную мне информацию он сам скажет, когда придет время.

Я подавлен, слова Серафима глубоко врезаются в сознание, заставляя думать о своей будущей жизни в этом мире.

Серафим прав, вариант с драконом самый верный, он обеспечит мое безбедное будущее.

Больше я не жалуюсь и не канючу, я понимаю цель, для которой мы здесь и понимаю дальнейшие свои действия. Моральное принятие этой ситуации с переселением в этот мир произошло. Я собран и готов бороться.

******************************************************************

Остановились мы на привал в обед. Серафим смилостивился надо мной, так как я не чувствовал ног. Он заставил меня снять сапоги, и разочаровано поцокал языком, когда увидел мои сбившиеся в нос сапога портянки, и кровавые мозоли на ногах. Усадив меня на камень, он обмыл мои ноги из фляги и намазал мои мозоли той волшебной мазью,сказал сидеть так полчаса, а сам собрал нам обед.

Обед был неказист, припасов мы брали не много, и они подходили к концу. Пожевал лепешку и вяленое мясо, я поблагодарил старика, а он мне показал, как правильно наматывать на ноги портянки. Сделал все по инструкции, и идти однозначно было легче.

К глубокой ночи мы дошли к месту своего ночлега, это была еще одна пещера, но уже не такая комфортабельная, как первая, здесь не было теплого источника с бассейном.Был небольшой ручеек, из которого мы набрали немного воды, так как он еле-еле капал. Серафим заварил травяной чай и дал остатки лепешки, вот и весь ужин. В желудке урчало от голода, но я знал, что Серафиму мне нечего предложить.

Старик велел мне устраиваться на ночлег, для этого он притащил шкуру. Была ли это та же самая шкура или в каждой пещере у Серафима «схроны» я не знал, а спрашивать не стал. На меня произвел впечатление сегодняшний разговор, и печалить старика своей глупостью я не хотел. Поэтому расстелил штуку около валуна, уперся в валун спиной, так мне казалось безопаснее, никто не подкрадется со спины. Под голову подложил телогрейку и завернувшись в края шкуры приготовился долго и мучительно засыпать, но усталость от путешествия взяла вверх и я вырубился сразу, даже не слышал как пришел Серафим.

Проснулся я от странного ощущения, будто кто-то устроил у меня в голове базар. Вот в прямом смысле, я слышал голос у себя голове, неужели мозг не выдержал стресса, и я сошел с ума, - подумалось мне.

- Укрывать надо было меня, а не себя,- я открыл глаза, посмотрел по сторонам, может это Серафим меня упрекнул, что я забрал себе шкуру, но я же оставил ему еще одну шкуру. Серафим не спал уже и кашеварил что-то в котелке, по запаху у нас был суп с мясом.

- Откуда? - спросил я, указывая кивком головы на котелок, в котором варилась маленькая птичка, по виду не больше перепелки.

- В силки попалась,- отзывается старик и добавляет к птичке в котелок какие-то травы, от чего по пещере разнесся приятный аромат. Я решил умыться, разложил шкуру на валун расположенный рядом с моей лежанкой, и в который я упирался спиной, что бы он высох. Как вдруг в голове снова раздался голос: - «Вот так бы давно».

Я сейчас не понял, это что такое было? Повернулся к Серафиму, это снова он сказал. Старик, заметив мой вопросительный взгляд, непонимающе уставился на меня в ответ.

- Это сейчас ты сказал?- спрашиваю я у Серафима.

- Что сказал?- удивленно переспросил он.

- Ну, сейчас ты сказал «Так бы давно»?- рассказал я.

- Да ничего я не говорил,- отзывается Серафим.

Его лицо хмурится и появляется озадаченное выражение, но через мгновение взгляд светлеет и он заметно нервничая начал осматривать пещеру будто, что-то ищет. Но осмотрев пещеру и видимо не найдя, то что искал снова уставился на меня.

- А что ты сделал, когда услышал этот голос?- пытливо смотрит на меня Серафим.

- Да ничего, вот развесил шкуру на камень, что б проветрилась,- и указал рукой на валун, полностью прикрытый шкурой.

Серафим бросается к камню и сдергивает с него шкуру, после чего восхищенно осматривает камень. Я тоже начал присматриваться к камню, что там такого увидел старик, камень как камень.

- Дурень ты, это яйцо,- с придыханием говорит Серафим.- Огненного дракона, они маскируют яйца под камни, что бы их невозможно было найти, так как Огненные драконы почти исчезли в нашем мире.

По дерганой жестикуляции старика понятно как сильно он взволнован и возбужден от нашей находки, а меня озадачил другой вопрос. Как мы это чудо тащить будем? Он же тонну весит этот «камешек».

- Как мы его домой донесем?- все же озвучиваю свой вопрос.

- Никак, - отвечает Серафим, который не может отвести своего восхищенного взгляда от яйца. - Будем здесь ждать пока вылупится.

У меня отвалилась челюсть от слов Серафима, а сколько ждать то? Видимо понимая, что у меня много вопросов, старец продолжил. – Дракон принял тебя, и голос у тебя в голове, это голос дракона, значит ждать не долго, вот только как мы его греть будем, нужно больше дров и хвороста.

- Зачем?- совершенно не понимая старика, интересуюсь я.

- Нужно обложить хворостом яйцо и поджечь, тогда дракончику будет тепло, и он быстрее вылупится,- разъясняет старик. - Вот водные драконы проще в этом плане, их достаточно просто опустить в воду, и им уже хорошо. Огненным, же нужен огонь и как можно больше, особенно когда они в яйце,- продолжает лекцию о драконах Серафим.

Если честно мне очень интересно его слушать, я ничего не знаю ни про драконов, ни про этот мир. Но, к сожалению Серафим не болтлив, потому наверно так и ценны его рассказы, что они очень редки.

Мы натаскиваем хвороста и, обложив валун, поджигаем, у меня по-прежнему сомнения, и я боюсь, что мы поджарим яйцо. Конечно если это оно, так как внешне ну вот один в один просто валун, ну немного причудливой формы и все.

Чтобы пламя не потухло, мы устанавливаем дежурство с Серафимов, периодически покидая пещеру в поисках хвороста. А еще мы умяли похлебку из перепелки, двум взрослым мужчинам она была на один зубок. К сожалению больше никакой птицы в силки и «петли», что расставил Серафим, не попалось. Удивительно, что и та попалась. Так что обед у нас состоит из травяного чая и лепешки, но и она уже на исходе. Максимум на еще один прием пищи, но я не грущу. Если Серафим ничего не говорит, значит, не пропадем. Удивительно, но я за совсем короткий срок безоговорочно научился доверять старцу.

Обогревали мы яйцо так весь день, и всю ночь, и у меня периодически в голове раздавалось довольное урчание, как будто кот урчит. Серафим сказал, что это дракон и ему нравится, что мы его огнем греем, так что я понял, что Серафим все правильно делает.

Сидя вечером перед яйцом, я спросил у Серафима: - А ты когда-нибудь видел огненного дракона?

- Нет, я же говорю, они очень редкие. И в этот момент мы услышали треск, а потом и увидели, как яйцо начало трескаться и от него откалывались куски камня.

Мы стоим и ошеломленно смотрим на появление на свет маленького дракончика. Сначала с яйца облетел «камуфляж» из камня, а под камнем оказалось яйцо высотой где-то мне по пояс. Оно было серого цвета в крапинкукрасного цвета. После того как камень обвалился и своей каменной крошкой потушил большую часть огня, очередь дошла до самого яйца. Из серого цвета, оно стало понемногу краснеть, создавалось впечатление, что оно раскалялось. Потом в какой- то момент скорлупа, хотя конечно странно называть скорлупой, костяной панцирь в палец толщиной, ну так вот, когда скорлупа раскалилась и стала равномерно темно-медного цвета, на ней появились трещины.

Серафим, как мне показалось, все это время не дышал, с таким восторгом он смотрел на происходящее. Я тоже был в восторге. Особенно мне было радостно от того, что скоро мы отправимся в обратный путь, и наше путешествие, которое меня очень тяготило, подойдет к концу. Тогда мой мозг не совсем отдавал себе отчет, что все только начинается.

Послетого как по яйцу пошли трещины, они начали увеличиваться и тут я увидел, что пламя вырывается изнутри яйца. И вот в сторону отлетает кусок скорлупы, и показывается голова дракончика. Он был мне где-то по колено. Дракон был ярко алого цвета, местами цвет на теле переходил в медный, и другие оттенки красного.

Он понял головку на длинной шее вверх и довольно заурчал, и теперь это урчание слышно было не только в моей голове, но и Серафим ошарашено посмотрел на меня. Сгибая длинную шею, он начинает отламыватьнеровные куски скорлупы и, фыркая и всем своим видом показывая свое недовольство, отбрасывает их в сторону.

Мы отошли на безопасное расстояние, так как дракончик не церемонился, и бросал обломки повсюду. И вот от скорлупы не осталось и следа, и дракон расправил крылья. Вытянул шею, издал протяжное «У-Р-Р-Р-Р-Р-Р». Все его тело в какой-то момент обуяло пламя и я даже испугался за него. Но Серафим стоял спокойно, и только не сводил восхищенного взгляда с нашего нового товарища. Питомцем у меня язык не поворачивался назвать это чудесное существо. Я был в восторге, и видимо заметив мой взгляд, дракончик вышел из кострища, и начал прохаживаться перед нами. Огонь с его тела уже ушел, и он вышагивал степенно, немного заваливаясь на бока, в раскачку.

Он мне показался, чем-то похож на утенка, и от этой ассоциации я заулыбался. Дракончикистолковал мою улыбку, как знак одобрения, протяжно заурчал и пошел в мою сторону. Серафим же предусмотрительноотошел в сторону. Я замер в нерешительности, так как я совершенно не понимал, что мне делать. Начал пятиться, но вот дракоша начал обходить меня по кругу.Особо места для маневра не было, мы все же были в пещере. Я замер, но сам внимательно следил за всеми движения ящерки.

- Как тебя зовут?- раздалось у меня в голове, ну вот пришло время знакомиться.

- Данил,- ответил я голосом, так как не совсем понимал, как отвечать этому голосу в голове. - А тебя как зовут?- решил я тоже узнать имя дракончика, и тут произошло неожиданное. Дракончик как-то удивленно повел мордой и аж присел на лапах.

- Ты не знаешь, свое имя?- понял я причину расстройства дракоши.

- Да,- снова услышал я голос у себя в голове.

- Давай придумаем тебе имя вместе,- предложил я, и мой дракончик начал усиленно кивать головой в знак согласия.

Я начал перебирать в голове имена, но все они были какие-то совершенно не драконистые. А дракон с надеждой смотрел на меня, своими вертикальными зрачками. Даже зрачок, у дракона был медного цвета.

- Как тебе имя «Арчи», «Арчибальд», - я всматривался в дракона, что бы понять понравилось ли ему имя.

На секунду он задумался, а потом удовлетворенно кивнул, и направился ко мне. Подошел вплотную, прижался ко мне всем телом, а крыльями будто бы обнял.

Я стоял ни живой не мертвый, и смотрел на это чудо чудное. Не могу описать словами свою реакцию, но восхищение во взгляде Серафима я однозначно прочитал. Он вообще все это время смотрел на нас с восхищением. Я поднял руку и осторожно положил ее на голову дракона, он снова довольно заурчал от этой ласки.

Он был весь покрыт мелкой чешуей, но она так плотно прилегала, друг к другу, но была довольно мягкой. Голова будто костяная, жесткая, но при этом от него шло тепло. И я чувствовал эмоция ящера, он был доволен, рад и рвался в полет. Это я сразу же почувствовал, потому что это были будто мои чувства и эмоции, одни на двоих.

******************************************************************Знакомство прошло на ура. Арчи не отходил от меня ни на шаг, но он хотел расправить крылья, а я опасался. Серафим рекомендовал пока не летать, так как он только из яйца.

Мы стали думать с Серафимом, как возвращаться назад. Нестина руках нашего дракона ни я не Серафим не могли, а летать ему еще рано. Поэтому было решено переночевать в пещере, а уже на следующее утро, оправляться. За это время Арчи окрепнет, и сможет попробовать летать. В принципе мы могли остаться в горах на неограниченное количество времени, все упиралось в провизию, которой у нас не было, а нам еще дракона кормить.

Как сказал мне Серафим, драконы сами охотятся, но пока он мал его надо подкармливать, так как научить охотится ему некому.

Решили, что утро вечера мудренее и, разделив остатки провианта уже на троих, мы разместились спать.

Огонь разводит не стали, так как еще тлели остатки хвороста, которыми мы обогревали яйцо. От этого кострища в пещере было тепло, и к тому же дракончик нас грел своим телом. Он уткнулся в мой док и положил голову на живот, лежать было тяжело, но я не возмущался. На душе было так спокойно и хорошо.

Это был переломный день. В нем, я увидел своего друга и товарища, которого уже полюбил. День в котором я окончательно понял, и принял этот мир. День который дал мне будущее в этом мире.

Может эти умиротворенные мысли и чувства были не мои, а дракона, а я всего лишь разделил с ним их, но мне было хорошо, а это самое главное.

Глава 5

Просыпаюсь до рассвета от жуткого холода, и оглядываюсь по сторонам. Серафим спит, завернувшись в шкуру, а я лежу раскрытый и без дракона. Неужели он привиделся? Да, нет, быть такого не может. Куда ж он делся.

Я начинаю паниковать и волноваться. Быстро надеваю сапоги и выхожу из пещеры.

Передо мной открывается великолепный вид, вдали виднеется лес, сбоку горы с белыми вершинами. Эх, хорошо, что не пришлось забираться так далеко.

Поднимаю глаза к небу, а так картина не менее прекрасная, мириады звезд образуют в затейливый рисунок. И вдруг красная точка, которую я сперва принял за звезду, увеличивается. Приближаясь все ближе и ближе, я понимаю, что это Арчи. Он кружит, взмывает вверх, пикирует вниз по спирали, выдает такие кульбиты, которые асам пилотажа и не снились. При этом он горит огнем, будто светится изнутри. Я сел на валун около входа в пещеру и засмотрелся на малыша. Ему наверно скучно было, и он решил порезвиться.

- Балует, сорванец,- услышал я голос Серафима из-за спины. Я не стал оглядываться, зная, что старик любуется резвящимся драконом.

Не знаю, сколько по времени мы сидели и наблюдали за полетами Арчи, но вот я стал замечать, что действия его стали какими-то размытыми, не резкими. Он устал, но упрямец не хочет возвращаться. Это все заметил и Серафим.

- Позови его,- велел он мне.

- Я не умею,- отозвался, а сам понимаю, что что-то надо делать.

- Мысленно со всей силы обратись к дракону, у себя в голове, не голосом,- объяснял Серафим.

И я, не отрывая взгляда от летающего дракона, начал звать у себя в голове Арчи, мне казалось, я кричу ему, а он меня не слышит.

Так продолжалось примерно минут десять, и мы увидели, что дракон направился в нашу сторону.Я облегченно выдохнул, но видимо рано. На не большой площадке перед входом в пещеру Арчи как-то резко сбросил скорость и, приземляясь, кубарем покатился, остановившись перед самыми моими ногами. Встал на лапы и, прихрамывая, направился в мою сторону. Морда выражала стыд и раскаянье, а я укоризненно качал головой. Но вот он подошел снова вплотную ко мне и уткнулся лбом мне в живот.

- Я оценил стыдливую позу, давай прекращай,- говорю я Арчи.

Он поднимает морду и пристально смотрит мне в глаза, после чего смотрит на свою лапу, на которую припадал, когда шел ко мне.

- Лапу повредил?- спрашиваю у дракона. И дракон покаянно мне кивает. Ладно, доберемся до избы и вылечим.

И тут мы услышали не понятный звук, Серафим всполошился и спешно начал нас торопить зайти в пещеру.

- Что это?- спрашиваю я у Серафима.

- Охотничий горн,- говорит Серафим. - Кто-то видел дракона, и открыл на него охоту.

- В смысле, охоту открыли?- я, если честно обалдел. - Как такое возможно? Ты ж говорил это ничейные леса?

- Леса может и ничейные, да вот только мы не в лесах, а в горах,- говорит Серафим и по его вкрадчивому тону и по суетливым движениям, которыми он собирает наши вещи, я понимаю, что все серьезно.

- Что нам делать?- спрашиваю, а сам прижимаю к себе немного испуганного дракона. Он хоть и дракон, но ребенок же, пошалил чуток, а теперь попахивает проблемами.

- Нам нужно как можно скорее спуститься в леса, но ночью идти мы не сможем. Тропинка узкая, и каменистая, не дай бог сорвемся. Дракон полетит низко, нести мы все равно не сможем его. Боюсь, если мы будем здесь отсиживаться, нас в конце концов найдут, про эти пещеры знаю не только я,- по словам Серафима я понял, что он толком не понимает, что надо делать. Иди сейчас нельзя, отсиживаться не разумно. Нас все равно найдут, да и еды то у нас вовсе нет. Потерпеть пару дней пока дойдем до избы Серафима, это одно, а сидеть без еды не известное количество времени это совсем другое.

- Что эти охотники могут сделать нам и дракону?- спрашиваю, что бы оценить так, сказать риски.

- Нас убьют, дракона посадят на магическую цепь, и вырастят без связи с наездником, как живое оружие-убийцу,- отвечает старик, а мне до жути страшно за дракона, почему то моя судьба не так сильно меня волнует, как этот шальной несмышленыш.

- Зачем кому-то такое оружие?- как же мало я все-таки знаю об этом мире, как малый ребенок.

- Всем, королю, лордам, советникам. Имея такое оружие, можно не бояться самого короля, и сидеть у себя в замке не боясь нападения. Дракон еще ребенок, его сломать и подмять под себя ничего не стоит,- продолжает Серафим.

Пока мы собирали вещи и разговаривали, забрезжили первые лучи рассвета. Мы, не сговариваясь, взвалили на плечи наши рюкзаки, и пошли к выходу из пещеры.

Я попытался объяснить Арчи, как именно ему надо лететь, низко, чтоб не было видно, но он не понимал. Пару раз взлетал, но это было высоко и могло привлечь к нам охотников, если еще не привлекло. Поэтому, Серафим забрал у меня рюкзак повесил себе на плечи вторым слоем, поверх своего, а мне на плечи водрузил дракона.

Нес я его подхватив под лапы, а придерживался он крыльями, которыми обнял меня. Сначала было не тяжело, и я подумал, что это ерунда, но со временем пути дракоша будто тяжелел.

К обеду я выбился из сил. Мы не ели. Мне было дико жарко в объятиях дракона, а мы били только на полпути к первой пещере. Серафим велел остановиться на привал. Из фляжки, он дал мне какой-то отвари выпил сам. Наверно какой-то бодрящий или придающий сил, но я действительно на одном дыхании донес Арчи до пещеры с горячим источником, в которой мы ночевали в первую ночь. Неужели день окончен.

Рог охотников мы больше не слышали, но Серафим сказал, что возможно они нс потеряли или еще, что-то, но радоваться рано. Пока мы не окажемся около его лесной избушки, им грозит опасность.

- А там, в лесу, кто нас защитит?- задал вопрос, который сначала не пришел мне в голову.

- Там мы под защитой Хранителя,- ответил Серафим.

Ужин был, мягко говоря, скудным. Оказывается, у Серафима была припасена лепешка и кусок сала, который он разделил на три части и мы умяли на одном дыхании. Естественно дракону этого было мало, и я отдал половину своей доли. Жалко мне было малыша. Огонь не разводили, боялись, что по дыму нас могутнайти, да и готовить было не чего.

Я не удержался и снова воспользовался горячим источником, что бы помыться. На удивление Арчи залез ко мне, и нам естественно стало тесно, и я вынужден был покинуть импровизированную ванну. Арчи же с удовольствием еще некоторое время фыркал и радовался воде, одним словом ребенок.

Ночь прошла тревожно, несколько раз мы слышали охотничий горн, и Серафим подходил к выходу из пещеры, стоял по – долгу, прислушивался.

Было тревожно, страшно, сон не шел, и я смог забыться только перед рассветом. Как только первые лучи забрезжили на горизонте, как мы были готовы уже к путешествию. Серафим нес наши рюкзаки, а я нес Арчи, который погрустнел и пригорюнился. Он понимал, что мы в беде, из-за его ночных шалостей, и чувствовал себя виноватым. Это я точно понимал, так как чем больше времени мы были с Арчи, тем лучше я понимал его и чувствовал.

Шли мы спешно, казалось, что нам в спину дышат охотники. Я даже не понимал, как они выглядят, сколько их, но однозначно это все неприятно.

Полдня прошло, еще полдня и мы будем в лесу, под сенью вековых деревьев, и возможно под защитой Хранителя. Вот по поводу Хранителя у меня были вопросы. Как он узнает, что мы влипли? Как он нам сможет помочь и тд. Вот у меня, почему то в голове сложился образ, что Хранитель это дух или существо, отвечающее за перемещение таких вот попаданцев из других миров. Но Серафим верил в силу Хранителя, верил в его защиту, а мне деваться некуда, я верил в Серафима и его знания.

Старик подпаивал меня настойкой. Без нее я бы давно уже свалился, так как на одном энтузиазме далеко не уедешь и не уйдешь.

Когда до леса оставалось не больше пятиста метров мы снова услышали охотничий горн. Серафим обернулся, и лицо его исказилось ужасом и страхом. Невероятно, но, да Серафиму было страшно.

Я тоже посмотрел назад, и увидел что примернов километре от нас, из-за поворота тропинки, оставшейся позади, вышла странная компания. Один всадник и три сопровождающих пеших. Всадник был на странном животном, которого сложно было рассмотреть, но лошадь оно напоминало совсемотдаленно. Я не стал тратить время на рассматривание, как выглядит, наша смерь и припустил по тропинке в сторону леса. Оставалось чуть-чуть, казалось если мы войдем в лес, то наши преследователи растворятся в дымке тумана.

Бежать тяжело, от Арчи исходит чувство страха. Я стараюсь мысленно успокоить малыша-дракона, и он благодарно заурчал мне в ухо и вцепился сильнее мне в плечи. Из-за спины я слышу улюлюканье и топот, чувствую себя зайцем, которого загоняют собаки. Серафим не отстает, и мы бежим к опушке леса, который вот-вот уже примет нас под сень деревьев. Последний рывок и мы будем в лесу.

Когда до леса остается пару метров, я чувствую неладное. Крики стихли, а мимо меня, разрезая воздух, проскользнула стрела, и воткнулась в ствол дерева впереди нас.

Когда до деревьев остается пару метров, я мысленно приказываю Арчи лететь. Взмыть вверх, как можно выше, насколько хватитсил. А еще я объяснил и рассказал ему про озеро, и велел лететь к нему, и ждать нас там.

Я понимал, что озеро неподалеку, в паре часов пути и Арчи с высоты его увидит. Чувствовал, что его надо спасти чего бы это ни стало.

Арчи не возражал, и как только взмыл в небо, стрелы стали лететь в него. Мой дракон набирал высоту, а мы уже добежали до кромки леса.

- Правильно. К озеру отправил?- спросил запыхавшийся Серафим. Мне тяжело досталась дорога и последний марш-бросок, а про Серафима и говорить нечего. Хоть для старца он бодро бегает. - Бежим, пока не догонят, а дальше по обстоятельствам,- командует Серафим и мы рванули по лесной тропинке.

Без своей драконистой поклажи былозначительно легче бежать, и я увидел, что Серафим начал отставать. Обернулся, увидел, что Серафим сбился с шага. Он то ли устал, то ли споткнулся, и упал на одно колено, я не понял. Всадник на странной лошади, которая была выше в ногах, чем обычная, ивроде тело лошади, а голова как у хищника, вытянутая, с гигантской пастью из которой капала слюна, нагонял его. Такая «лошадка» если укусит, пол руки не будет, явно не миролюбивое животное.

Я побежал в сторону Серафима и, подхватив его поволок на себе. Впереди виднелась небольшая поляна. Я так прикинул, чтоподойдет для маневра и драки, потому что сдаваться я не намерен.

Пока тащил Серафима, шарил глазами вокруг. У меня оружия никакого, даже палки нет. А драться голыми руками, когда у противников такая опасная «коняшка».

Когда оказались на поляне, мне на глаза попался сук. Он был довольно большой, но в руку лег бы удобно. Оставляю Серафима, а сам хватаюсь за палку и оборачиваюсь к нашим преследователям.

Колоритные ребята - наши преследователи. Будто вышли из сказок о разбойниках. Тот, что на коне, имел шрам через все лицо и повязка на глазу, вместо одной ноги у него по колено имелся протез, как у пирата. Просто палка, приделанная к ноге, вот чистой воды пират. Видимо из-за протеза он на этом коне-монстре и передвигался. Остальные трое охотников, так же охотников слабо напоминали. Одним словом разбойники, не чесаные головы и бороды, у кого-то нет передних зубов, заметил, когда начали ухмыляться, поняв, что загнали нас и бежать нам некуда. Одеты все в кожаные штаны, грубые рубахи грязных цветов, и кожаные жилетки. У каждого на поясе был меч или кинжал, а у одного имелась дубина, видимо с холодным оружием он не умел обращаться.

С веткой наперевес иду на наших преследователей. Стараюсь своим телом оттеснить Серафима, и он остается у меня за спиной. Разбойники, а по другому я их назвать не могу, тихо приближаются. Рассредоточиваются и начинают брать нас в «кольцо», я перевожу взгляд то с одного бандита на другого, то устрашающе делаю шаг по направлению к одному из них, но они меня не боятся, видно не первый раз так жертв в кольцо берут.

Тут в какой-то момент вижу, что лица преследователей вытягиваются, меняются, а в глазах появляется страх, ужас. Он читается не только в глазах, он написан на их лицах, и это не я с веткой в руках вселяю в них такие чувства. Я проследил за взглядами разбойников и поворачиваюсь, смотрю себе за спину. Стоя на задних лапах, позади меня, стоит гигантский медведь. Я достаю ему до груди, и кажусь ребенком по сравнению с ним. Тут медведь издает рык и перебирает передними лапами, а я плюхаюсь на землю, от неожиданности.

Только что там стоял Серафим. Как такое возможно?

Я оборачиваюсь к разбойникам, они окаменелыми статуями стоят и не шевелятся.

- Хранитель, прости! Помилуй!- взмолился один из разбойников.

Медведь же в это время встал на четыре лапы и начал приближаться к бандитам. Какая ж это махина, это не может быть обычным медведем. Таких не бывает, бурая шерсть, местами, будто с проседью, где-то свалялась и торчит клоками, б-р-р-р, страсть. Но я медведя не интересую вовсе, он направляется к разбойникам.

И тут у одного из бандитов, того, что на монстре-лошади не выдерживают нервы, и он разворачивает свою «лошадку» и припускает ее галопом в сторону гор. Три его товарища остаются на месте, жалобно провожая его взглядом. Видимо они хотят последовать за ним следом, но вот только такой медведь-гигант их настигнет в один миг.

Они снова смотрят на медведя, прямо в глаза ему. Он их будто гипнотизирует и приближается вплотную к ним. Они, очарованные аурой силы, что исходит от медведя, встают на колени и покаянно склоняют головы. Подставляют не защищенные участки шеи, тем самым признавая силу и превосходство Хранителя-медведя.

Но Хранитель не торопится, он смотрит на бандитов, давит их своей силой и энергетикой. Я это тоже чувствую, хоть эта сила направлена и не на меня, но мне тоже хочется склониться перед этим зверем, хранителем леса и всего живого.

- Встречу еще раз в моем лесу, убью!- рокочет медведь.

И толкает одного из разбойников в голову назад, от чего он опрокидывается и отползает. У разбойника во взгляде и страх и восхищение. Все это сплелось в такой невообразимый коктейль, что он сам не понимает,как подрывается на ноги и бежитпо тропинке в сторону гор.

- Расскажете о драконе, погибнете страшной смертью. Проклинаю вас четверых,- дальше рокочет медведь в спину убегающим бандитам. Не знаю, слышали они или нет его слова, но им же хуже, если не слышали.

Медведь оседает на четыре лапы, как то сразу становится меньше в размерах и окутывается сизой дымкой. Мгновение и передо мной растрепанный и всклокоченный Серафим, которому сложно дышать из-за отдышки.

Я ошарашено смотрю на старика. Я, конечно, понимал, что медведь не взялся из «ниоткуда». Но вот так самому видеть, как медведь превращается в человека, это конечно не передаваемые чувства.

Подхожу к старику, он садится на землю и смотрит на меня снизу вверх, я тоже сажусь рядом с ним на траву.

- По-моему нам надо поговорить,- говорю я.

Серафим же кивает головой в знак согласия, но молчит. Я его не тороплю, уж слишком много у меня вопросов. Что из того, что мне говорил ранее Серафим, правда, что откровенная лож, а что еще не сказано и не недоговорено.

Но одна мысль меня прям, преследует, навязчивой мухой жужжит в ухе, а легенда то о старике, который превращается в медведя правда.

*******************************************

- По-моему нам надо поговорить,- говорю я.

Мысли о легенде уходят на второй план, а я готов слушать и задавать вопросы, потому, что от того, что скажет мой спутник, зависит моя жизнь.

Отдышавшись и выпив из фляги, Серафим начал свой рассказ.

- Извиняться за то, что ты здесь, в этом мире,я не буду. Ты здесь нужен больше, чем у себя в мире. Сразу отвечуна незаданные вопросы, домой я тебя вернуть не могу, не в моей силе, даже если захочу. Почему ты? Потому, что когда я в виде медведя напал на ваш лагерь, ты единственный кинулся защищать своих товарищей с голыми руками. Мы же с тобой понимаем, что та палка, которой ты стучал по дереву, мне не причинила бы никакого вреда. Потому, я выбрал тебя, за шрамы извини, не подрасчитал силу. Все же я не ожидал, что ваш проводник выстрелит. Так, дальше, для чего я тебя вытащил из твоего мира? В нашем мире я не смог найти человека, с такими качествами как у тебя. Не спрашивай, что это за качества, долго объяснять, да и к делу это отношения не имеет. Ты нужен, что быстать всадником дракона. В нашем мире давно уже власть у сильных и богатых. Силы Хранителя уже не хватает, поддерживать баланс, равновесие, справедливость. В мире правит жестокость и насилие, и эти разбойники тому подтверждение. Драконы в нашем мире очень редки, ищут их яйца, отлавливают их детенышами, так как, имея в арсенале драконаможно подчинить себе целое королевство,- рассказывает Серафим, но мне многое по-прежнему не ясно в его рассказе.

- Что ты конкретно хочешь, что бы я сделал? – задаю прямой вопрос я Серафиму. Мне нужны четкие ответы, не лож, а, правда.

- Наш король захватил древний артефакт. Артефакт силы, но он и не подозревает, что это такое. Он думает, что это кубок победителя в турнире. Вернее он и был ранее кубком победителя. Передавался от победителя к победителю драконьего турнира, он давал силу, но это была и большая ответственность. Он был гарантом справедливости и мира в нашем мире,- продолжает, пояснят старик.

- Ну, выиграю я, допустим этот кубок и что дальше?- допытываюсь у Серафима, так как, по моему мнению, в его плане много «темных» не продуманных пятен.

- Когда у тебя в руках будет кубок, с его помощью, я попробую вернуть тебя в твой мир, а сам спрячу кубок в этом лесу,- заканчивает рассказ Серафим.

А у меня закрадывается подозрения и сомнения в искренности Серафима. Уж много в его рассказе шито белыми нитками, много не состыковок, много не понятных вещей. Как я получу кубок? Откуда он знает, что я выиграю турнир? А не хочет ли он себе этот кубок силы, а я всего лишь пешка в его многоходовке. А может после того, как кубок будет у него, он меня ликвидирует.

Ох, не прост этот старец, ох, не прост. У меня сейчас нет выбора. Я остаюсь с Серафимом и мне надо всему научится, но надо держать ухо востро, иначе буду разменной монетой в этих интригах. Одно я понял, сейчас Серафим меня не вернет домой, а это значит, пока живет у старика в лесу.

***

То же время.

Королевский дворец.

- Ваше Величество, Ваше Величество!- забегаетв королевские покои верный слуга Гантей,- охотники нашли его.

Я встаю со своего ложа, отталкиваю молодую рабыню, спящую сбоку и, взяв халат, накидываю на себя.

Только в случае очень важных, ну вот очень важных новостей Гантей может позволить себе так врываться в королевские покои.

- Рассказывай,- приказываю я слуге, но потом, взглянув на рабыню, спящую в моей кровати, я показал слуге, что нужно молчать и вывел его в свой кабинет. Никто не должен ничего знать, а доверять я могу только самым верным и преданным.

Пройдя в кабинет, я приказал Гантею продолжать.

- Охотники, которых мы отправили к месту энергетической воронки, шли через горы, и ночью, во время одного из привалов увидели в небе огненного дракона, совсем еще малыша. Начали идти по его следу, и натолкнулись на Хранителя и еще одного человека на кромке леса. Они не успели нагнать их в горах.

- Так как так, значит, к энергетической воронкеимеет отношение Хранитель, я так и знал. Что еще рассказали охотники?- спрашиваю у слуги.

- Охотник, который прискакал к нам для доклада, больше не успел ничего рассказать, он мертв. На горле проявилось проклятье молчания,- поясняет слуга.

Да, давно от хранителя не было вестей, а сейчас он начал игру по крупному, но что он затеял? Надо разослать шпионов в деревнивблизи леса Хранителя, может какая информация просочится. И что с ним был за мужчина?

Да, подумать есть над чем. Я отпускаю Гантея, а сам задумываюсь и провожу в кресле перед потухшим камином еще пару часов, пока в голове не оформился план действий.

**********************************

После разговора с Серафимом остается много вопросов, но я не спешу их задавать. Потому что они могут показаться ему подозрительными и заставят его подумать, что я ему не верю. А я ему действительно не верю, но пока буду с ним, у него в учениках.

Мы идем не спеша, видно, что Серафиму это перевоплощение далось тяжело.

- А мы, почему к лесу неслись как ненормальные? Нельзя было в медведя в горах превратиться?- спрашиваю я у старика.

- Я, Хранитель леса и всего живого и силы мои в деревьях и животных. А в горах сил бы не хватило, я и так все резервы истратил на превращение. Теперь не один день потребуется на восстановление,- отзывается довольно спокойно Серафим, так удивительно разговаривать про превращения. Будто сюжет фильма обсуждаем, мой мозг иной раз напоминает, что я дитя мегаполиса.

К вечеру мы без сил доходим до озера, все-таки нас знатно потрепала стычка. Мы уставшие, голодные. Я рад избушке Серафима, как родной квартире. Но вот где Арчи, неужели не нашел озеро. Волнуюсь о своем дракоше.

Подойдя вплотную к озеру, перед нами открывается чудесная картина. Арчи плещется в озере, так и не скажешь что это огненный дракон, если б не расцветка, то можно подумать, что это водный дракон какой-нибудь. Серафим озадачено смотрит на Арчи, такой же взгляд был у него, когда Арчи залез ко мне в горячий источник.

- А это очень интересно,- бурчит он себе под нос и подходит к кромке воды, по-прежнему внимательно наблюдая за Арчи.

Я иду следом. Что так заинтересовало Серафима?

- Что интересно?- спрашиваю у старика. Стою за его спиной и, смотря, как мой дракон выписывает круги по воде, потом делает кувырок и снова ныряет в воду, в общем, ведет себя как дельфин, а не как дракон. Хотя, откуда мне знать, какобычно ведут себя драконы.

- Огненные драконы не любят воду, категорически. Ты же понимаешь, что огонь и вода, это не совместимые стихии, а Арчи ведет себя как водный дракон, как мой Лазурик в детстве. Вот меня это и озадачило,- отвечает мне Серафим.

Он вообще после нашего разговора в лесу, стал более разговорчивым, не отмалчивается, отвечает на мои вопросы, чудо, а не старичок. Вот бы еще избавится от ощущения, что меня заманиваютв мировой заговор по свержению правящей монархии.

- И как тогда такое возможно?- выспрашиваю у старика его предположения.

- Думаю, что родителями Арчи были Огненный и Водный дракон. Я такого никогда не встречал. Уникальный дракон,- отвечает Серафим.

Я заметил, что после того, как я узнал, о том, что Серафим на самом деле Хранитель, его речь стала грамотнее и разнообразнее, будто перестал притворяться стариком не образованным.

Мы смотрим на Арчи, он и не видит нашего присутствия, но в какой-то момент поворачивает морду в нашу сторону, и радостно урчит, плывет к нам.

- У вас уже сильная связь, это тоже очень необычно,- добавляет Серафим, и вид у него по-прежнему озадаченный. - Ладно, что болтать, надо есть, мыться и спать. Не знаю как ты, но я с ног валюсь от усталости.

Я полностью согласен с Серафимом, но искупаться с Арчи хочется неимоверно. Никогда не замечал раньше за собой такой тяги к воде, наверно это эмоции Арчи.

- Ты иди, я сейчас подойду. Поплаваю с Арчи,-раздеваюсь и иду к дракону в воду. А вода такая приятная, видимо Арчи нагрел ее своим телом, и я прям как в теплой ванной.

- Плавайте, я ужин соберу и позову,- отзывается благодушно Серафим. Видно, что он очень доволен тем, как мы поладили с драконом.

Мы с Арчи плаваем и резвимся в воде еще полчаса, после чего я все же призываю его к совести и зову из воды. Арчи, как ребенок корчит не довольно мордочку, но выходит из воды. Я одеваюсь, так как без теплой воды, сразу замерзаю, и мы с Арчи идем в сторону избы.

Серафим на столе на улице уже собрал нам ужин. Достал сало, вяленое мясо, черствую лепешку, и квашеную капусту.

Мы едим молча, все устали. Я скармливаю Арчи большую часть лепешки. Уж очень она черствая за эти дни стала, не угрызешь, а дракону ничего так, только так молотит. Чувствую, что дракон наелся, оказывается, он до нашего прихода полакомился рыбой в озере, так что с нами он ел, так сказать «из уважения». Я ухожу спать в избу, а Арчи идет укладываться к озеру, понравилось оно ему очень.

Глава 6

Просыпаюсь от какого-то шума. Вскочив, натягиваю штаны и выбегаю из избы. Около озера Серафим, Арчи и Лазурик. Лазурик ластится к Серафиму, трется о него головой и довольно урчит, старик поглаживает его по шипасной голове.

Я подошел к ним ближе, заметив меня Арчи кинулся ко мне с объятьями. Соскучился маленький сорванец. Я тоже его потискал, погладил, дракон, как мог, проявил свою любовь и привязанность.

- Знакомься Лазурик, это Данил,- говорит Серафим, обращаясь к своему дракону. И дракон, склонив голову, тыкается ею мне в живот, а я опускаю свою руку ему на голову и аккуратно глажу. Мало ли, вдруг ему не понравится моя ласка. Но Лазурик довольно заурчал, и потерся еще об меня. Вижу довольный взгляд Серафима, обращенный на нас.

- Какие у нас планы на день?- спрашиваю у Серафима.

- Сегодня еще отдыхаем после дороги, да и хлеба надо напечь, а то вон все лепешки зачерствели, есть невозможно. Так что занимаемся хозяйством, завтра начнем тренировки. Времени терять нельзя, его и так мало осталось. Охотники неспроста оказались в горах, их там отродясь не было. Значит, их туда кто-то послал. А значит, могут и к нам наведаться. Через две недели пойдем в деревню, надо будет новости разведать и припасы пополнить,- рассказывает Серафим о плане действий на ближайшее время.

Я понятия не имею, как будут выглядеть наши тренировки, но уже их опасаюсь. А Арчи, как ни в чем не бывало, манит меня поплескаться с ним в озере. И Серафим заметив маневры Арчи, кивает «мол, иди, поиграй с сорванцом». А я только «за», очень мне нравятся водные процедуры с драконом. Арчи радостно запрыгивает в воду, пока я скидываю штаны и иду за ним следом.

Мы как два дельфина рассекаем воду. Я ухватился за один из шипов на спине у Арчи, и он меня катает, то уходя в воду, то выныривая. Вода в озере прозрачная, и ныряя под воду, я вижу каждую травинку водорослей, каждую рыбешку, напуганную нашим купанием. Арчи урчит и фыркает водой, обдавая меня как из фонтана. За весельем и баловством мы не слышим, как нас зовет Серафим. Только наверно с пятого раза, мы наконец-то обращаем внимание и выходим из воды.

Завтрак такой же неказистый, как и ужин. Но подкрепившись Серафим, раздает указание. Мы с Арчи отправляемся ловить рыбу, Серафим делает тесто на хлеб. К обеду у нас уже мягкий и свежий хлеб, жареная рыба, часть из которой мы засолили, морс из ягод, который очень бодрити тонизирует. Потом, началась уборка в избе, и стирка, но как бы это не смешно звучало, но за домашней суетой пролетел весь день. Напекли хлеба на несколько дней вперед. Рыбы я тоже наловил, можно будет и завтра жарить, а потом и вяленую ест. Да и вообще рыбная ловля мне понравилась, в озере полно было рыбы.

Вечером за ужином Серафим завел разговор, о плане тренировок на завтра. Так как Арчи еще маленький и поднять меня в воздух не может, то Серафим будет учить меня тактике боя. Он пораспрашивал меня о моем мире, что я умею. Как выяснилось, я не умею ничего, и драться совершенно не умею. Серафим решил все исправить, пока дракон не «заматереет», что бы смог выдержать седока.

Драконы растут быстро, и за пару месяцев из малыша Арчи должен вымахать в гигантского ящера, который не одного седока, а дюжину поднять сможет. Поэтому у нас будут ускоренные курсы, по введению меня в боевые искусства этого мира.

А еще самое главное, эти наши водные процедуры Серафим одобряет не просто так. Он, кроме обращения с огнем, хочет научить Арчи обращению с водной стихией. Так сказать, иметь козырь в рукаве. А так как я будущий наездник, то мне не должны приносить вреда ни огонь, ни вода Арчи. Так что, мы можно сказать, налаживаем будущие связи.

За этими обсуждениями прошел вечер, и незаметно наступила ночь.

Я остался посидеть на улице, а Серафим ушелв избу.

Меня завораживало звездное небо, или оно здесь другое, или яздесь другой. Стал замечать такие мелочи, мимо которых раньше проходил мимо. Дракон лег около моих ног и положил голову мне на колени, а я гладил его.

*************************

- Я больше не могу, я щас сдохну,- хриплю я из последних сил.

Серафим поднял меня утром, и началась зарядка, но если это зарядка, то я с ужасом представляю, как же будет выглядеть тренировка.

- Ты должен быть крепок физически, а ты как размазня. Наездник таким быть не должен,- отвечает старик.

Ох, как я был не прав, думая, что Серафим умудренный годами старик, с которого сыпется песок. Нет, нет, и еще раз нет. Я бегаю по лесу уже час, а Серафим, как ни в чем не бывало, бегает и показывает тонкости прохождения полосы препятствий.

Оказывается, с противоположной стороны от тропинки в горы, была тропинка к этакому полигону. Здесь имелась дорожка, по которой я и бегал, периодически на пути возникали ямы, рвы, упавшие деревья, которые надо было, то перепрыгивать, то переползать, а под некоторыми подползать.

Я был весь в грязи, поту и мелких царапинах. Легкие горели, и не выносимо хотелось пить. Но пить мне никто не дал,а Серафим только подгонял, говоря, что такого медлительного ученика у него еще никогда не было. Интересно, а сколько у него было учеников?

По земным легендам, последнее упоминание об охотнике Серафиме было примерно 50 лет назад. Какой-то охотник рассказывал, что наткнулся в лесу на немощного старика с нечесаной бородой, одетого как крестьянин 19 века, но который на его глазах превратился в медведя. Тогда этому очевидцу посоветовали меньше пить, и его рассказ всерьез не восприняли. Только мельком упомянули в сборнике молодого автора, которого я нашел на просторах интернета. Обязательно обо всем расспрошу Серафима, если жив, останусь после таких разминок-зарядок.

Серафим сжалился, когда я уже бежать не мог, а ползти получалось плохо. так и хотелось лечь и прикинутся трупиком.

Потому у меня были водные процедуры с Арчи, которые меня взбодрили. Вода оказала живительный эффект, и у меня открылось второе дыхание.Арчи был бесподобен, настоящий пловец, у него точно в роду были водные драконы. Он без устали нырял и меня утаскивал на глубину. Что самое удивительное я не чувствовал дефицита кислорода, будто мои легкие имели запасные баллоны, которые открывались в воде. Когда я вышел из воды, проверил, может, у меня жабры появились. Я уже ничему не удивлюсь.

Водные процедуры перетекли в завтрак, который мне к тому моменту показался пищей богов, таким вкусным он был. Каша, сало, хлеб, какие - то моченые плоды. Все вкусно, но для меня оказалось мало.

Далее Серафим сообщил, что мы идем ставить силки, так как в деревню, мы пойдем не с пустыми руками, нужны шкурки, которые можно будет выменять на еду и одежду. Расставив силки и петли, Серафим мне подробно показал, рассказал, как их ставить. В этом мире все пригодится, а знания, как известно, за плечами не носить.

Вернулись домой. Да, да, избушка Серафима стала ассоциироваться у меня в голове со словом «дом», мы пообедали. А дальше началось совершенно неожиданное, старик приволок откуда-то сундук. Я так думаю, он был где-то спрятан, так как я его точно в избе не видел. Открыл сундук обитый металлом, украшенный резьбой и как мне показалось даже драгоценными камнями, Серафим любовно достал из него большой отрез ткани черного цвета.

Под строгим взглядом старика, он разрешил мне его развернуть, и оказалось, что это не просто отрез ткани, а боевой стяг. Интересно, какое должно быть древко, если стяг такой гигантский. Стяг был черного цвета, с острым углов в середине одной стороны прямоугольника, обшит красным с золотым плетение. В центре был красный дракон, извергающий золотое пламя из пасти. Чем-то этот дракон со стяга напоминал Арчи. Этот факт тоже надо запомнить, потом обдумать.

Вообще я все эти не соответствия в рассказах Серафима, не объясненные мелочи, или как вот этот рисунок похожий на Арчи, складывал в уме сундучок -копилочку, которые нужно было потом тщательно обдумать.

Дальше старик достал кольчугу удивительного плетения. Она была очень легкая, но при этом удивительно прочная. Поверх звеньев кольчуги, будто связной крючком, располагались пластинки, то есть когда удар ножа или меча приходился по этой кольчуге, он просто по ней соскальзывал, и даже до звеньев не доставал за счет чешуек.

Потом Серафим достал не большой щит, который крепился к левой руке и прикрывал и саму руку, и часть груди и даже шеи. Нигде такого не встречал, даже в исторических книгах. Хотя может я мало интересовался подобным оружием, больше конечно современным, огнестрельным. На щите так же располагалось изображение красного дракона, извергающего золотое пламя на черном фоте.

А дальше было самое интересное, на дне лежали мечи, два парных, кинжал в ножнах, и что-то вроде плетки - семихвостки, только вместо кожаной хлесткой части были тоже чешуйки из металла. Если мне не изменяет память, то такое орущие называется «уруми». Такой если прилетит удар, можно кожу заживо содрать. Ну и кровожадное оружие. Оно поражало свое самобытностью, потаенной жестокостью. Сразу напомнило, что этот мир не прощает слабаков. Они в этом мире просто не выживают. Здесь выживает сильнейший, а им то можешь стать только с помощью неустанных тренировок.

Серафим разрешил все посмотреть, пощупать. Ему явно нравилось мое восхищение.

- Не всегда я был Хранителем. Дух нашел меня, когда я был на грани смерти, и душа собиралась отправиться в иной мир на поиски нового тела. Хранитель смог меня спасти, но только соединив наши души. Теперь я навеки Хранитель, пока мое тело сможет вмещать себя душу хранителя, а потом дух найдет себе новое тело. До этого всего, до перевоплощения в медведя, до духа Хранителя, я был лордом этих земель, и это мой фамильный герб, герб рода. Уже после того, как меня вернул к жизни Хранитель, я прокрался в своей родовой замок, захваченный предателем, и смог вынести этот сундук с родовыми знаками. Я хочу, что бы ты был именно под этим стягом, когда будешь выступать на турнире,- рассказал мне Серафим. Теперь многие моменты стали мне ясны и понятны. Откуда правильная речь, откуда многие познания. На завтра были запланированы упражнения с мечами. Серафим сказал, что я должен в совершенстве овладеть техникой боя.

Драконий турнир это не только сражение и гонка на драконах, это еще и схватка наездников. Чтобы пройти отборочные туры, мне предстоит неоднократно сразиться с рыцарями, а для этого одного дракона мало.

Серафим открывался мне постепенно, очень медленно, потихоньку доверяя мне. А я посмотрел на него с другой стороны. Да, он вызывал у меня уважение, не скрою, даже восхищение. Но тот факт, что я чувствовал не полную откровенность, ждал какой-то подвох, меня смущало и настораживало.

Я очень надеялся и хотел, что бы я не ошибся в Серафиме и он оказался добрым персонажем этой истории. Но природное чутье мне подсказывало, что он не так прост, как кажется и далеко не все мне рассказал, а некоторые моменты может вообще решил приберечь на потом.

************************

Наши тренировки, с истязанием меня до седьмого пота, продолжались примерно неделю. Так же по утрам, я бегал на полосе препятствий.

Признатьсяона давалась мне все легче и легче. Не скажу что это было плевое дело, но я не чувствовал себя при смерти, как в первый раз.

Потом, я так же, шел плескаться в озеро к Арчи, который мне радовался, как ребенок. Ему меня не хватало.

Арчи был предоставлен сам себе, но его основной задаче было получение навыков фигурного полета. Он должен был тоже тренироваться, только в воздухе. Так сказать наращивать мышечную массу в крыльях, а так же филигранно приземляться на любые поверхности и площадки. Так что вроде как мы были при деле, только порознь, а нам не хватало общения друг с другом. Я чувствовал не только эмоции Арчи, но и его боль, усталость, раздражение. Так же я тренировал нашу ментальную связь, и уже Арчи мог обличать свои мысли в слова, это у него получалось коряво, но он старался, это было видно.

После водных процедур был завтрак, потом могли быть хозяйственные дела. Например, мы могли сходить, проверить тепли, и расставить их заново, если в них был улов. Теперь я ходил это делать один, а Серафим оставался, готовить ужин. Потому, что постоянно чувствовал себя голодным, вспомнил себя в армии, там было так же.

Далее до ужина были тренировки на мечах. Сначала Серафим мне вручил деревянный и показывал, как держать, как взмахивать. Тут, оказывается, тоже есть техника, и нужно было наработать навык, так сказать мышечную память. Поэтому махал я мечом усердно и по нескольку часов день. Потом ужин и «личное время».

Вечерами, не смотря на усталость, мы сидели с Арчи на пороге избушки и любовались звездами. Этот мир был прекрасен. Я изучил звездное небо от и до. Здесь не было большой и малой медведицы, но тоже были скопления звезд, похожие на созвездия.

Насидевшись и налюбовавшись природой и звездным небом, мы отправлялись спать.

Арчи около озера сделал себе, что-то вроде гнезда. Натаскал веток, я помог укрепить все это сооружение мхом, и оформил в виде гнезда. Не знаю в чем жили другие драконы, но мой, жил в гнезде. Так прошла и вторая неделя.

Арчи вымахал в два раза, он уже был с меня ростом, но я по-прежнему не решался подниматься на нем. Хотя он и порывался показать, что может уже это осилить, но мы договорились с ним, что попробуем, когда вернемся из деревни.

Серафим выделал шкурки и приготовил все к дороге. Запас провианта радовал, не то, что в прошлый раз. И вот на следующее утро на рассвете было назначено наше путешествие в деревню. Я нервничал, но и было некое предвкушение. Я мог увидеть, что-то больше чем лес и избушку Серафима. Из-за нервов я спал плохо, и уснул только под утро, и снились мне какие-то страсти, и люди похожие на разбойников, которые гнались за нами в горах.

Глава 7

Отправились в деревню с раннего утра. На «хозяйстве» остались два дракона. Лазурик то появлялся, то пропадал. Серафим особо-то не пояснял, куда он пропадает. Как я понял, у них не было такой тесной связи, и поэтому Лазурик не нуждался так в Серафиме, да и взрослый дракон не так сильно морально связан с наездником. Так, что, не смотря на жалобный щенячий взгляд Арчи, он остался вместе с Лазуриком, охранять избу. Лазурик по старшинству был «заглавного».

Мы планировали отсутствовать три, ну максимум четыре дня, так как один день занимала дорога в одну сторону. Рюкзаки были набиты шкурками для обмена, а так же провиантом. Не хотелось не предвиденных ситуаций, как во время путешествия в горах.

В этот раз дорога давалась мне проще. Во-первых,я наконец-то научился качественно мотать портянки. Спасибо Серафиму, он намучился, пока научил меня, и теперь мои ноги не страдали от мозолей. Во-вторых, я чувствовал, что моя физическая форма улучшилась. Тренировки на полигоне не прошли даром, я уже бодро шагал за Серафимом, и не чувствовал тяжести рюкзака. А в-третьих я морально чувствовал себя увереннее в этом мире. Не смотря на то, что я не знал, что нас может ждать в дороге и в деревне, я все равно чувствовал больше уверенности в своих силах.

К концу дня мы без происшествий добралисьв деревню. Деревня находилась на берегу залива. Вот о наличии здесь моря никто мне не говорил, и я был удивлен. Посмотрел растерянно на Серафима, а он пожал плечами, «мол, что в этом такого».

Деревенька была довольно крупная, дворов 200, может больше, точно не знаю. Она нам открылась, как только мы вышли из леса. Она находилась как бы в низине, и можно еебыло рассмотреть в вечерних сумерках.Дома одноэтажные, преимущественно деревянные срубы. Дворы обнесены плетнем. Около каждого двора не большой огород и хозяйственные постройки. Над некоторыми домами вился дымок из трубы.

Деревня была расположена по принципу «солнышко», где лучики были улицами, которые сходились к не большой площади. На ней были установлены несколько навесов, видимо там бывали ярмарки или торговые дни.

Так же около площади было несколько больших домов. Как мне пояснил Серафим это таверна, в которую мы и шли, так как там сдавались номера, переночевать. Дом старосты, и что-то типа храма. Про местное божество он вскользь сказал, что это дух мира и ему все поклоняются. Как он выглядит или еще что-то пояснять не стал. То ли не знал, то ли не посчитал нужным, а мне и неважно было.

А еще был дом ремесел. По описания Серафима он чем-то напоминал наш дом культуры, только собирались в нем обычно по вечерам зимой, девушки, под присмотром более опытных мастериц. Ткали шерсть, вязали, вышивали, занимались любым рукоделием, так же туда приходили и юноши, которые тоже, что-то мастерили, часто там пели песни и даже водили хороводы, но все это было под неусыпным присмотром более старшего поколения. Я усмехнулся после рассказа Серафима. Почему то мне такие смотрины показались забавными, но это во мне сказывается развращенность современного мира. Ведь я жил с Никой как муж и жена, а свадьбу мы только планировали.

Был ранний вечер, и много людей разобравшись с домашними делами, одев нарядную одежду, шли в сторону моря, наверно там какие-то гуляния или еще что-то. Больших возделанных полей я не заметил и Серафим пояснил, что деревня живет за счет охоты, рыбной ловли и ремесел.

Пройдя по центральной улице, мы подошли к таверне. Над ней висела вывеска в виде свернутого восьмеркой калача. Таверна так же была огорожена плетнем, но постройки были более основательными, здание двухэтажное. За таверной находились конюшни и еще какие-то сараи, назначения которых я не знал.

Мы прошли внутрь таверны. Сначала были не большие сени, на стене крючки для верхней одежды, и вообще место для крупной поклажи, которую можно оставить и не занимать место в самой таверне. Но мы не стали оставлять свои рюкзаки, а прошли сразу дальше.

Большой зал, в котором стояли деревянные столы и лавки, кое где лавки прикрывали вязанные толстые накидки разных цветов. Столы без скатерти, ничем не покрытые. За двумя из четырех столов сидели мужики, видимо, женщинам такой вид отдыха не доступен. Они пили, горячительные напитки, из больших глиняных кружек. По виду были уже захмелевшими и наше прибытие вызвало их живейший интерес. Они прекратили свои разговоры и провожали нас взглядом, пока мы шли к пузатому трактирщику. Он стоял за стойкой, а стена за его спиной был украшена головами убитых животных на деревянных щитах. Видимо одним из ремесел этой деревни это было набивка чучел.

- Здорово, Степаний, нам бы комнату заночевать и поужинать чаво,- обратился к трактирщику Серафим.

Мне же велено было помалкивать, и вообще прикинутся дурачком и нос никуда не совать. Вообще по нашей легенде, я блаженный, который заблудился в лесу. Кто и откуда не знаю, соображаю плохо, вот Серафим взял меня на воспитание. Эта история должна была вызвать жалость и заставить забыть о моем существовании всех меня мельком увидевших.

- Садись Серафим, сейчас Акулька принесет чаво от вечери осталось,- отвечает Степаний и пристально смотрит на меня.- Это кто еще?

- Да блаженный, приблудился к избе в лесу, жалко стало, вот оставил учеником себе, помрет же с голоду. Его зверь знатно потрепал, еле выходил,- вот и все объяснение от Серафима относительно меня. А мне и большего не надо, моя задача смотретьи запоминать.

Трактирщик указал рукой на пустой стол, и мы пошли в ту сторону. Расселись и я продолжил косить под дурачка, рассматривая все и всех вокруг. Я блаженный, мне можно.

Стены таверны или как я про себя начал называть трактира, изнутри украшали только шкуры убитых зверей, а так же головы, выполненные довольно искусным мастером чучельщиком. По углам висели охапки трав, я подумал, что скорее душистая трава использовалась как благовоние. На столах стояли свечи, другого освещения не предусматривалось. А еще большая круглая люстра, что-то типа колеса, свершу которой, тоже были свечи, но все это давало очень тусклый свет.

- Акулька, ходь сюды,- позвал трактирщик работницу, девочку лет четырнадцати, худую и зашуганную. - Поди, вона, отнеси жаркое и картоху Серафиму с мальцом, а потом иди комнату им приготовь угловую,- отдавал распоряжение Степаний. Вот, благодаря легенде о моей блаженности, я стал мальцом, а не мужчиной в самом рассвете сил, все же Серафим хитрец. Наверно на моем лице отразилось, что-то такое, из-за чего Серафим выразительно посмотрел на меня и пнул ногой под столом, призывая помалкивать.

Мужики, которые пьянствовали за двумя столами, внимательно прислушивались к нашему разговору с трактирщиком. После истории о том, что я блаженный они напрочь потеряли к нам интерес и продолжили что-то шумно обсуждать между собой, попивая хмельной напиток из больших кружек, вмещавших в себя по литру, минимум.

Девочка Акулька принесла нам по миске жаркого, от которого шел волшебный аромат. Давно я не ел человеческой пищи. Еще она принесла большую тарелку картошки, одну на двоих. Моченую репу, и по кружке какого-то напитка. Она застенчиво улыбалась мне, а на Серафима смотрела с восхищением и трепетом. Серафим по-отечески доброулыбнулся ей в ответ, и, кивнув на меня головой, велел принести еще морсу. Типа мне «мальцу» рано хмельное пить-то. Девочка захихикала,прикрыв лицо краем подноса, прошмыгнула на кухню. Я даже не успел возмущенно посмотреть на Серафима, как она уже принесла такую же бадью-кружку для меня, но уже с морсом.

Девочка была довольно симпатичная, только портил ее потрепанный ветхий сарафан и рубаха. Они только уродовали ее фигуру, делая похожей на пугало, так как одежда однозначно была с чужого плеча и просто болталась и висела на ней. Темно русые волосы девочки были заплетены в толстую косу, которая виднелась из-под косынки.

Серафим незаметно для трактирщика сунул Акульке, что-то в ручку и она, вспыхнув, мигом прошмыгнула к выходу на кухню.

- Она сирота, родители померли во время большого мора,- пояснил Серафим мне. Мне бы еще знать что такое «большой мор», но расспросить я могу только, когда мы останемся наедине. Сейчас нельзя, можем привлечь излишнее внимание. - Ты ешь, давай,- скомандовал старик, и я принялся за ужин.

Это было гастрономическое волшебство. Не скажу, что я голодал, но вот Серафиму шеф-поваром не бывать никогда. Я умял свою порцию в считанные минуты, а старик же неспешно ел и осматривался по сторонам из-под кустистых бровей. Я начал цедить морс, что бы хоть как-то убить время, пока Серафим ел, будто в ресторане, наслаждаясь каждым куском мяса и картошки. Наконец-то он доел и выпил свою и мою кружку, а старичок не дурак -то выпить, как я посмотрю.

К нам снова подошла Акулька и проводила на второй этаж, в угловую комнату, которая особыми удобствами не отличалась. Но в ней были две кровати с постельным бельем, я такую роскошь у Серафима не видел. В углу стоял таз, кувшин и рукомойник, а на крючке висело видавшее виды полотенце. Серафим начал располагаться, а я тем временем умылся, разделся, и уже завалился в кровать. Серафим делал, какие-то пассы руками около двери, но о том, что он делает, я узнать не успел, уснул, как только голова коснулась подушки.

Глава 8

Утро началось на рассвете, разбудили меня крики с улицы. Открыл глаза и сначала даже не понял, где я нахожусь, так приятно было спать на матрасе, хоть и жестком, но матрасе, а не досках. И укрываться простыней, а не шкурой. Одним словом скучаю я по цивилизации.

Прислушался. С улицы раздавалась отборная брать, причины которой я не понял. Серафима не было уже, он вообще любитель ни свет, ни заря вставать. Я встал,оделся, умылся, привел себя в порядок и решил спуститься вниз, возможно у трактирщика узнаю, где Серафим.

Но трактирщика на месте не оказалось, за стойкой была только Акулька, которая старательно прятала глаза. Я вышел во двор, и увидел идущего мне на встречу Серафима, он был хмур. Молча пройдя в таверну, он поманил меня за собой, и подойдя к Акульке велел принести нам еды.Потом сел за самый дальний стол лицом ко входу и велел сесть так, что бы загородить его.

- Что случилось?- шепотом спросил я.

- Здесь шпионы короля,- отвечает Серафим, будто мне это должно все объяснить.

- И что это значит?- уточняю я.

- А это значит, что неспроста они здесь. Это не пограничные земли, здесь им делать нечего, и не исключено, что ищут нас,- расшифровывает свои загадки старик.

- И что нам теперь делать?- снова спрашиваю Серафима, а в это время к нам подходит Акулька, несущая на подносе две миски с ароматной кашей. Сверху на горке каши по кусочку масла, м-м-м-м, объеденье. А еще она принесла тарелку с хлебом и домашней колбасой нарезанной большими кусками, а в кружках морс.

Я уже был в предвкушении аппетитного завтрака. Но Серафим был так напряжен и не отвечал мне ничего. Он то ли задумался, то ли обдумывал план действий. Что бы не терять время я накинулся на еду, так как не известно какая блаж придет Серафиму на ум, и когда мы в следующий раз поедим.

- Мы сейчас идем к местному скупщику шкур. Сдаем все, что принесли, возвращаемся, оплачиваем номер и еду. У трактирщика попробуем купить какой-нибудь еды и сегодня же возвращаемся домой. У меня дурное предчувствие,- наконец-то отвечаетСерафим.

Справился он с едой быстро, только ложка мелькала. Я смотрел с завистью, свое то съедено уже давно, но мне этого мало. Мы собрали миски на поднос, и пошли к стойке, где стоял трактирщик и что-то зло высказывал Акульке. Оплатили еду и постой и только начали заводить разговор о провианте, как из сеней услышали громкие голоса. Серафим стрельнул на меня взглядом, и я понял, что это кто-то по нашу душу. Как выглядели эти королевские шпионы, я не знал, но уже так неплохо изучил Серафима, так что доверял ему. Потому что пока я ему был нужен живым и здоровым. Серафим взглянул на Степания, видимо он тоже знал, кто находится в сенях.

- Сюда, вниз, за стойку и тихо. А то пока вас ловить будут, мне всю таверну разнесут и ни копейки не заплатят,- скомандовал нам трактирщик, и мы шмыгнули за стойку.

Трактирщик сверкнул глазами на Акульку, показывая взглядом, за какой столик усадить гостей, которые по шуму и голосам уже зашли в зал. Из нашего тайника обзора не было вообще, а высовываться себе дороже. Сидеть неудобно, мы скрючились, прижали ноги к туловищу, а пятая точка затекла сидеть на полу в такой позе. Нужно было еще дать место для маневров трактирщика, который курсировал мимо наших скрюченных тел. Слишком напускно суетясь и угождающее расшаркиваясь перед троими мужчинами. Это мы поняли, по разным голосам, которые раздавались из самого дальнего угла зала.

- Эй, трактирщик, неси еду!- крикнул один из гостей, по командному голосу которого можно было определить, что он главарь.

Какие-то странные шпионы. Я думал, что само это слово подразумевало, что эти люди должны прятаться, скрываться и узнавать информацию втихую, а это прям короли жизни. Орут, на всю наверну, и внимание привлечь не боятся.

Обслуживать их кинулся сам хозяин, а в это время Акулька присев перед нами на корточки, начала показывать, что бы так же на «полусогнутых» выбирались за ней.Переглянувшись с Серафимом, мы последовали за девочкой, которая шустро ползком выбиралась по дуге из-за стойки, так чтобы с крайнего столика нас никто не заметил. Трактирщик суетился около стола гостей и громко расхваливал еду.

- Трактирщик, ты тут старика с молодым парнишкой не встречал?- услышал я вопрос главаря к трактирщику. - Это беглые преступники, изменщики, король лично пять золотых за них обещал, а за информацию о них могу серебром заплатить… - это было последнее, что мне удалось услышать, так как мы как раз покинулипомещение таверны и были на заднем дворе.

Выпрямившись, и приняв горизонтальное положение, я посмотрел на Серафима. Вот оказывается кто мы, преступники, что он об этом скажет?

- Убираемся в лес обратно,- говорит Серафим спешно выходя с заднего двора и пробираясь по узенькой тропе огородами. Я еле поспевал за ним следом.

- А как же шкурки? Может трактирщик не расскажет о нас, и мы успеем продать их,- высказался я.

- Не успеете,- услышали мы со спины. Резко обернувшись, мы в четыре глаза уставились на Акульк. Оказывается все это время, что мы неслись огородами по тропинке в сторону леса, а она шустро припустила за нами, да так тихо, что обнаружила себя, только сейчас.

- Что ты знаешь, девочка? Говори,- строго обратился к ней Серафим.

- Степаний еще на рассвете, как только стало известно, что прибыли шпионы короля, и что они ищут старика с парнем, хотел к ним пойти, рассказать про вас, но отвлекся на домашнюю работу,- отвечает Акулька.

Мы снова переглянулись с Серафимом, значит шпионы прибыли ночью, раз с рассветом уже распространилась новость по деревне кого они ищут, а деревня то не маленькая. Так, что дело времени, через, сколько трактирщик поймет, что мы исчезли из-за стойкии нам в погоню пустятся шпионы.

- Хозяин хотел поторговаться за информацию, потому и спрятал вас, а еще боялся, что вы разнесете таверну, если шпионысхватят вас внутри,- продолжила объяснять нам Акулька.

Так надо уносить ноги как модно быстрее, бог с ними со звериными шкурками,тут бы свою шкурку-то унести.

- А тебе что за выгода нам помогать?- спросил Серафим.

- Так хозяин меня продать хочет,- ответила Акулька. И тут я подзавис, чего я еще не знаю об этом мире?

- Ты, что рабыня?- спросил я, ошарашено уставившись на Акульку, а потом, смотря на задумчивого Серафима, казалось, он просчитывал какой-то план.

- Я сирота, хозяин держал меня из жалости, а сейчас сказал, я слишком дорого ему обхожусь и сказал, что продаст меня. К нему уже и покупатель приходил, староста наш, а я не хочу к старосте,- делилась горем девочка. -Там бьют,- уже плачаи размазывая слезы по грязнымщекам причитала Акулина. - Возьмите меня с собой,- в-о-о-о-о-т оно что,видимо на это она и рассчитывала, помогая нам.

- Если ты нам поможешь, то возьмем,- отвечает Серафим, и я еще более удивленно уставился на старика.

- У нас есть шкурки животных. Ты бежишь с ними к кожевнику и вымениваешь на еду или деньги. Скажешь, трактирщику заплатили запостой, и он прислал тебя продать. Потом с вырученными деньгами бежишь к опушке леса, шпионы короля туда не пойдут, они боятся Хранителя. Мы будем ждать тебя на опушке до обеда, потом уйдем сами. Все поняла?- спросилСерафим у кивающей Акульки.

Слезы на ее глазах уже высохли, видимо это был стратегические ход, что бы вызвать жалость.Серафим вытащил куль со шкурками и вручил их Акульке, подпихнул под спину, задав направление. Мы же пошли впротивоположную сторону, по направлению к лесу. Если быть точнее мы уже не шли, мы бежали, прячась от встречных людей и пригибаясь словно воры.

Зайдя под сень деревьев Серафим сел передохнуть.

- Мы здесь Акульку ждать будем?- спросил я у Серафима.

- Никого мы ждать не будем,- ответил мне старик и странно посмотрел на меня, будто я ерунду «сморозил».

- Но как же? Ты ж ей обещал. Ее ж трактирщик со свету сживет, если узнает, что она нам помогла,- поражаюсь я коварности Серафима.

- Я ей же лучше делаю, - отзывается старик. – Что ей с нами-то делать в глухом лесу? Сгинет же, ей с людьми надо,- прикрывает обман, благими намерениями Серафим.

- А рабыней бесправной быть лучше? Ее старосте продадут и хорошо, если она там только полы мыть, да комнаты убирать будет,- вспылили я. - Мы сидим и ждем ее, хотя бы час,- твердо говорю я.

Не знаю, откуда у меня столько наглости или смелости, а моет глупости, что я решился спорить с Серафимом. Потому что мой статус не сильно отличался от статуса Акульки, ну хоть в рабство никто не продает, всего лишь свои дела «обтяпать» моими руками хочет, но все же.

Моя реакция разозлила Серафима, он явно не ожидал от меня такой наглости, но скрепя зубами согласился. И мы, спрятавшись за кустами сели на траву, опершись спиной о деревья.

Мы выбрали довольно удобный наблюдательный пост. Вся деревня как на ладони, дороги и тропинки ведущие к лесу тоже просматриваются. Но при этом мы сидим как бы от них в стороне, то есть если мы пропустим путешественника или погоню, то они пройдут мимо нас, а не наткнутся на нас.

Меня начал морить сон, сказывался вкусный завтрак, и я «кимарил» прислонившись спиной к дереву. Серафим тоже сидел, но спать не собирался, а постоянно не довольно смотрел на меня и сопел от злости.

- Девочка будет нам обузой, - наконец-то искренне высказался он.

- А без нас она пропадет,- ответил я, ни капли, не сомневаясь в правильности своего решения.

Девочка нуждалась в помощи, и без нас она станет бесправной рабыней, только лишь потому, что судьба распорядилась так, что она осталась сиротой, а все хотят обидеть беззащитных и обездоленных. Уж если я помогаю в этом мире Серафиму, то почему бы мне не помочь и Акульке, какая разница. Для меня не было никакой. Серафим сверкнул глазами и отвернулся, не упуская из вида дорогу, ведущую к деревне.

Так в тени деревьев и кустарников мы просидели долго. Час прошел точно, а может и два, солнце поднималось к зениту, а Акульки все не было. Серафим начинал закипать, он несколько раз поднимался на ноги и начинал мельтешить передо мной.

- Нам пора уходить,- наконец не выдержал Серафим. - Уже полдень, мы сдержали обещание,- говорит Серафим, и я вынужден, с ним согласится, обещание выполнили, ждать дольше уже не имеет смысла.

Мы начали собираться, ну как собираться, я прощальным взглядом окинул деревню, вскинул на плечи рюкзак. Вот все-таки надо сделать нормальный рюкзак с нормальными лямками, а то эти впивались в плечи, если тяжелый груз за спиной. Я решил еще перемотать портянки, перед долгой дорогой.

Серафим так же поднял на плечи рюкзак, и топтался около меня как не терпеливый конь, переминаясь с ноги на ногу.

Закончил и выпрямился, и снова окинул взглядом дорогу и уже хотел развернуться и пойти следом за Серафимом, который не стал дожидаться меня и углубился в лес, когда мой взгляд привлекла одинокая, маленькая фигурка. Присмотревшись, я понял, что это Акулька торопится в сторону леса. Она уже была на расстоянии меньшепятистах метрах, когда вдалеке, у самого выхода из деревни появились три фигуры верхом на лошадях, а может на таких же монстрах, что я видел ранее, но вдалеке не разобрать.

Я смотрел на развивающиеся события, моля, что бы Акулина заметила преследователей и ускорилась. Она и в самом деле, заслышав топот копыт, обернулась и, поняв, что за ней погоня рванула в сторону леса. Берестяная котомка, которая была у нее за спиной мешала. Но она ее не бросала, упорно поправляла, но бежала спотыкаясь. Насколько я понял, преследователи побоятся заезжать в лес, а значит здесь мы в безопасности, но успеет ли она добежать, с этой котомкой. Эх, была, не была.

Я скинулс плеч рюкзак и побежал в сторону Акульки. Не могу я смотреть, как ее сейчас поймают, и будут измываться над ребенком. Подлетел к ней на полной скорости, и сдернул с нее котомку, и она, поняв мой маневр, понеслась со всех ног в сторону леса. А котомка то тяжелая, что она туда нагребла, кирпичей что ли. Я побежал следом за девочкой, чувствуя как позади меня, сокращая расстояние между нами, несутся всадники. Они что-то кричали, но у меня заложило уши, и я сосредоточился на беге. Спасибо Серафиму и полосе препятствий в лесу.

В лес я залетел на всех порах, попытался найтивзглядом свой рюкзак, но не нашел и подняв взгляд, увидел, что его тащитАкулька и подгоняет меня. Я бегу за нейследом, пыхчу, тяжело дышу, но темпа не сбавляю. Пробежав еще примерно километр, я замедляюсь, пытаясь понять, где находятся наши преследователи, но в лесу оглушающая тишина.

Устало сажусь на траву, ко мне подходит Акулькаи садится рядом, молча заглядывая в глаза.

- Где они? – спрашиваю у нее, пытаясь отдышаться.

- Остались на опушке, боятся люди короля в лес ходить,- ответила Акулька.

Отдышавшись и придя в себя, мы с Акулькой пошли искать Серафима.

*********************

Мы с девочкой пошли по тропинке, которая вела вглубь леса. Сбиться с пути мы не могли, тут она была одна. Я был уверен, что он слышал нашу беготню и понял, что произошло, только специально не вышел прикрыть пути отхода. Вредный старик. Показывает кто в доме хозяин. Уверен, что если б ситуация была бы критическая, он бы вышел нас выручать. Но раз справились сами, то сделает вид, что не в курсе происходящих событий.

Спустя минут десять-пятнадцать мы его догнали. Он ни капли не был удивлен присутствием Акульки, так что мои предположения оказались верны. Я же решил не обращать внимание на него и болтал с девочкой.

- А ты что так долго-то ходила? И что в котомке? - спросил я важный для меня вопрос. Потому как котомку тащил я, а в ней как минимум кирпичи.

- Так я сначала пошла к кожевнику, он долго не хотел брать шкурки. Говорил, что я украла их у Степания. Не верил мне, хотел даже отвести меня в трактир. Но я сказала, что в трактире сейчас люди короля, и он побоялся идти, и дал мне золотой и два серебряных за все шкурки,- на этих словах Серафим сморщился, видимо продешевила Акулька, но с другой стороны если б мы ушли и не дождались ее, то и этих бы денег не было.- Потом я прошла к Ольге, вдове, что живет у моря и выменяла на эти деньги еды.

- И что же ты купила?- спрашиваю я, так как Акулька так и не ответила на мой вопрос.

- Там свиной окорок копченый, картошка и репа свежие, две тушки курицы копченых, крупа и масло в крынке, а еще она отрез ткани мне положила, сказала на новый сарафан или рубаху. А еще три каравая хлеба и сала кусок,- перечислила девочка, а я удивленно присвистнул. Ого, добытчица, может и мало она выручила денег, зато купила на них прилично, мои мысли подтвердил Серафим, который одобрительно закивал ее словам.

- А откуда у вдовы столько продуктов?- удивился я. У меня всегда слово «вдова» ассоциировалось с бедностью, так как кормильца в доме нет.

-Так она кружевом торгует, к ней из самой столицы приезжают покупать, а наши деревенские кружево на продукты выменивают, потому что денег нет,- отозвалась Акулька. А кстати, почему Акулька то, как ее зовут полностью.

- А тебя как зовут? Ну, только по нормальному, не прозвище,- поинтересовался я. За весь наш разговор Серафим ни разу не вмешался, но внимательно прислушивался к нашей беседе. Старик шел впереди, а мы с девочкой рядом друг с другом.

- Акулионарией или Акулиной, а хозяин звал Акулькой,- отвечает девочка.

- Перестань ты трактирщика называть «хозяином».Как ты к нему попала?-признаюсь, я любопытен.

А отсутствие нормального собеседника в последние дни дало о себе знать, и я истосковался по нормальной беседе, когда из собеседника не надо клещами вытаскивать слова, как это обычно я делал с Серафимом.

- Я сирота, как попала в этот поселок, не помню, маленькая была, хозя…., то есть Степаний сказал, что меня к храму подбросили, а ему отдали в ученицы,- рассказывает девочка свою тяжелую судьбу. - Говорят, родители мои погибли во время большой смуты.

- Но большая смута была почти 20 лет назад,- подал голос Серафим, видимо эта часть рассказа девочки его заинтересовала.

- Ну да, мне от роду почти 20 лет,- отозваласьАкулина.

И тутуже мы с Серафимом переглянулись.

Вот тебе и девочка, вот тебе и ребенок.

- Потому меня Степаний и хотел продать, потому, что если мне исполнится 20 лет, то тогда я сама себе хозяйка,- закончила свой рассказ Акулина. Теперь-то все встает на свои места.

- А другого выхода не было, кроме как сбежать?- спрашиваю, потому что мне сложно смирится с нравами этого мира.

- Ну, я могла выйти замуж, но кому ж я нужна без приданого. Да и не хочу я так, без любви,- отозвалась девушка, да теперь не могу называть ее девочкой или ребенком, узнав ее истинный возраст.

Ее мешковатая одежда, а так же хрупкая фигура сыграли с нами злую шутку. Хотя какая разница, я бы все равно помог девушке, не зависимо от возраста, так что какая разница.

Серафим притих, и довольно долго молчал, а потом когда дорога стала пошире поравнялся с нами и внимательно начал рассматривать Акулину. Он так долго ее изучал, что даже я насторожился, а девушка уже начала шарахаться от старика, хотя раньше однозначно его не боялась.

- А откуда ты знаешь, что тебя зовут Акулиной?- задал странный, на мой взгляд, вопрос Серафим.

- Ну, так мне Степаний сказал, что меня так зовут, - удивилась девушка.

- А сама, что-нибудь помнишь?

- Нет, конечно, мне и года не было, когда меня подбросили к двери храма. При мне была только цепочка с буковкой «А»,- и девочка засунула руку за пазуху и показала витиеватую букву «А» на цепочке. Буква была очень красивой, но видно, что из простого металла, иначе думаю Степаний давно бы забрал украшение у девочки и продал, если бы украшение представляло какую-нибудь ценность.

За своими размышлениями я не заметил реакцию Серафима на подвеску. Он стоял и смотрел на Акулину, а потом дрожащей рукой протянул руку и потрогал подвеску, как-то очень уж бережно. В его глазах заблестели слезы, но это была минутная слабость, так как через мгновение, старик взял себя в руки, и как ни в чем не бывало,хриплым голосом спросил,- Кроме этой подвески ничего при тебе не было?

- Жрецы в храме рассказывали, что у меня была рана от ожога, очень большая, на теле, но они смогли ее залечить,- отозвалась девушка, но по виду Серафима я понимал, что он об этом и так знает.

Я не дурак, хоть и прикидываюсь иногда таковым. Просто так проще иной раз, хотя тут и дурак бы понял, что Серафим знает, кто такая Акулина и что стало с ее родителями. Развивать эту тему я не стал, так как из Серафима слова не вытащишь. Он снова ушел вперед и широко шагал практически бежал вперед, а мы с Акулиной еле за ним поспевали.

***************************

Добрались мы до избы Серафима уже глубокой ночью, я бы даже сказал под утро. Останавливались на привал два раза, и то как только быстро впихивали в себя еду, Серафим без разговоров молча собирался, и шел вперед, а мы с Акулиной бежали следом. Я не чувствовал ноги, на Акулину страшно было смотреть, но она не жаловалась, а молчала всю дорогу. Вообще после нашего разговора в начале пути, нам так и не удалось поговорить. Серафим несся как угорелый, мы еле поспевали, не до разговоров было.

Придя домой, да именно так я в уме называл избушку Серафима, у нас не хватило сил даже поесть, поэтому мы с Акулиной завалились спать. Я уступил ей свою постель, я сам улегся на лавку, напротив Серафима. Благо широкая лавка, не свалюсь, но со спальными местами надо, что-то делать, так жить в состоянии «времянки»мне уже надоело. Решил, как говорится обустраиваться.

Глава 9

Весь следующий день был посвящен Арчи, который скучал по мне и как радостный щенок скакал вокруг меня. Акулина сперва боялась дракона и даже выходить из избы не хотела, но постепенно успокоилась и проявляла интерес к моим занятиям. Она начала хлопотать по хозяйству и попыталась обустроить избу. Вымела мусор и отмыла все, и еда стала отличаться разнообразием. Однозначно она готовила лучше Серафима.

Я кроме физических занятий уделил время обустройству быта. Взял у Серафима топор и с его помощью выбрали деревья, которые мы срубили и начали из них делать кровати, вернее это скорее это были откидные нары, так как изба не отличалась большими размерами, и обычные кровати просто не поместились бы. А это было не плохое решение, пусть и похоже на нары в тюрьмах, но это сути дела не меняло. Экономило пространство однозначно. Совместными усилиями мы подправили всю избу Серафима.

Серафим же после нашего прихода лишнего слова не говорил, если он до этого был молчаливым, то сейчас он просто воды в рот набрал. Только тоскливо смотрел на Акулину, и у меня сложилось впечатление, что он на что-то решается, но все никак не решится, и мы его не торопили.

Мои занятия с Арчи приняли новый характер, так как он возмужал, и мог ненадолго поднять меня в воздух, но пока мы не рисковали. Так пару раз ради пробы.

Серафим начал заниматься со мной боевыми приемами. Вот я не ожидал от него такого, он прям еще поднялся в моих глазах, но самое что удивительное он велел и Акулине учится. И мы как два новобранца в армии бегали по полосе препятствий, дрались и учились обращаться с мечом. Но Акулину он учил обращаться с оружием, которое носило замысловатое название «уруми». То, что я сперва принял за кнут, у которого вместо одной подвижной части, было три и оказалось он им виртуозно владеет. А обращаться с ним значительно сложнее, чем с обычным. Одним словом наши будни были наполнены занятиями.

Акулина осваивала все с завидным усердием, так что мне даже стыдно было отставать. Таким образом, Серафим готовил нас двоих, но помалкивал для чего.

Наши тренировки шли неделя за неделей, и турнир уже был на носу. А полеты на Арчи я так и не освоил.

- Когда турнир?- спросил я у Серафима.

- Скоро,- буркнул он в ответ и недовольно отвернулся.

- Что хотели шпионы короля? Почему они нас искали? Может, расскажешь хоть что-то?- попросил я, так как понимал, что давить на старика бесполезно, иначе могу вообще ничего не узнать.

Серафим уселся за столом на улице. Акулина сидела здесь же с нами. Мы отдыхали после очередной тренировки.

- Там в горах, когда мы нашли Арчи, это были не охотники, а ищейки, которые шли за тобой,- говорит мне Серафим, и мое лицо удивленно вытягивается.

- А откуда они про меня узнали?- спрашиваю я, а сам смотрю на любопытную Акулину, которая переводит взгляд с меня на Серафима и обратно.

- Думаю не откуда, просто был всплеск или разлом энергии при перемещении между мирами, вот их король и отправил на разведку. Скорее всего, он просто хотел разузнать и собрать информацию, но ночью наткнулись на дракона и решили преследовать его, а тут и мы подвернулись,- рассказал ход своих мыслей Серафим.

- А почему ты думаешь, что это люди короля?- уточняю я.

- Потому, что никому другому эта информация не нужна,- только королю.- В настоящее время лорды и советники настолько бесправны, что даже интриги не плетут. Все боятся короля и его шпионов, стоит только заподозрить в несогласии с политикой короля и его сразу же на плаху,- рассказал о нравах старик.

- И что нам делать теперь?- удивленно спрашиваю я, так как предполагал, что мое нахождение в этом мире это как бы тайна.

- То же, что и планировали. Выступаешь на турнире, побеждаешь, получаешь награду и власть,- отвечает Серафим, и по его виду можно понять, что ход разговора его уже не устраивает.

Может, ты расскажешь весь план до конца? Кто такая Акулина?- после моих слов и Серафим и Акулина встрепенулись и уставились на меня. - Неужели ты думаешь, я такой тупой, что не увидел, как тебя заинтересовала история Акулины, и как изменилось твое поведение,- продолжаю припирать к стенке Серафима.

Серафим молчал, я уже подумал, что он ничего не ответит, так и будет молчать, но вдруг он поднял на меня глаза и перевел взгляд на девушку.

- Акулина моя внучка,- отозвался Серафим, встав из-за стола, ушел в сторону озера, где радостно плескался Арчи.

Мы же остались сидеть за столом и смотреть друг на друга. У Акулины, от удивления, даже рот открылся, и она перевела взгляд на спину Серафима. Видно было, что она хочет объяснений, но не решается подойти к Серафиму и прямо спросить. Уж очень долго она жила в таверне на правах рабыни, то есть вообще без каких-либо прав и это дало свой отпечаток робости и страха к людям.

Почти 20 лет назад.

- Ваше Величество, Ваше Величество, скореевесь замок в огне, скорее, надо спасаться!!!- кричал мой камердинер и толкал меня в плечо.

Я ошарашено открываю глаза в покоях удушающий запах гари, как же я раньше не проснулся и как еще не угорел. Накрывает паника, моя внучка, надо срочно бежать в детскую, спасать Аврору.

- Аврора, скорее в детскую,- кричу я слуге, а сам пытаюсь одеть на себя хоть штаны. Как так случилось, что замок горит? Этого просто не может быть. Только если подожгли, но как же стража. А раз стража не отреагировала на огонь, значит, мертва и это заговор.

- Я отправил за ней экономку, она должна вывести их с кормилицей из замка. Скорее Ваше Величество, надо торопиться, все главные коридоры в огне,- продолжает меня подгонять камердинер.

Какое-то чувство несоответствия преследует меня все время. Я порываюсь побежать в детское крыло, но дорогу преграждает балка, она упала и перегородила дорогу, и не дает возможности пройти в детскую. Камердинер тянет за рукав, уговаривая уходить через потайной ход к реке. Там нас якобы и встретит экономка и кормилица с Авророй, что якобы он сказал именно туда им отправляться.

Здраво рассуждать мешает огонь повсюду. Дышать все сложнее, легкие сжимаются и горят изнутри. Я поддаюсь на уговоры камердинера, и он настойчиво утаскивает меня из детского крыла и выводит к не большой нише в коридоре. Надавливает кирпичи за статуей и стена отъезжает в сторону, открывая нам не большой проход. Протиснувшись внутрь, мы спускаемся по ступенькам вниз, делаем все на ощупь, так как в тоннеле темно и тоже задымлено. Глаза слезятся, в легких горит, накрывает страх за Аврору, ребенок и так сирота.

Месяц назад было совершено покушение на всю семью. Сын и его жена погибли, мне и Авроре чудом удалось выжить, а теперь я бросил ребенка в горящем замке напроизвол судьбы, а сам как крыса бегу по темному коридору и спасаюсь бегством. Все это не правильно. Все не так. Я должен был остаться, организоваться спасение прислуги, спасение Авроры. Почему же я послушал камердинера? А потому, что он со мной уже много лет. Я спас его в лесу, подобрал умирающего и он мне верен, так как должен мне свою жизнь, но верен ли? Сомнения накрывают, разъедаю, жгут изнутри.

Размышления прерывает показавшийся выход из тоннеля. Мы выбираемся на поляну перед резной калиткой, и не успеваю я оглядеться, как меня окружают люди с факелами. Свет слепит меня, и я не вижу кто это. Неужели предательство? Поворачиваюсь к камердинеру, но слуги уже нет, он вместе с людьми с факелами.

- Значит заговор? Предательство?- говорю я и смотрю на людей окруживших меня. Я с ними не справлюсь, количественное превосходство . Но молить о пощаде и боятся я не намерен. Я король и если мне суждено умереть, то умру не преклонив колени перед предателями. Они меня не сломят, не сломят мой дух.

- Ваше Величество, вы должны били погибнуть при покушении, но Вы очень живучий, так что пришлось импровизировать,- отзывается мерзкий голос. Кто же это? Не узнаю его по голосу, а мне так хочется посмотреть каждому предателю в глаза.

- Чем же я вам помешал? Не устраивало мое правление?- хотелось знать причины, чем я не угодил этим предателям, или просто жажда власти ?

- Слишком вы либеральны к горожанам, ремесленникам, крестьянам. Скоро ремесленник от дворянина отличаться не будет,- визгливо ответил голос сбоку. Неужели женщина? Удивился я, это что-то новенькое.

- А ребенок, Аврора, чем вам помешаламалышка?- ужаснулся я, так как только сейчас понял, что никто ее спасать не пошел. Она или заживо сгорит, или задохнется от дыма. Какая ужасная смерть. За что она малышке?

Я стоял в кольце из шести человек, и у каждого было факел, который меня слепил, я не видел лиц этих предателей.

- Пора с этим завязывать, время,- скомандовал главарь, уж очень его голос был похож на голос главного советника, но я могу и ошибаться.

Все шестеро достали шпаги. Мой камердинер при этом в расправе не участвовал. Я хотел узнать у него, он то, как попал к предателям.

- Олав, как ты ввязался в заговор?- решил я все же спросить, так как терять мне вообще-то было уже нечего.

- Простите, милорд, они угрожали убить мою жену. Она у них уже месяц в заложниках,- плача ответил мне мой камердинер.

Как я не заметил изменений в его настроении, всегда сдержанный и собранный слуга, последний месяц был рассеян, не внимателен, носписал, на усталость или возраст. Нони как не мог предположить, что дело в страхе за супругу. Камердинер плачет и уходит из поля моей видимости. А я пытаюсь всмотреться в лица своих убийц.

Вдруг главарь вскинул шпагу, и она уперлась мне в шею и я замер. Следом за ним подняли шпаги все остальные заговорщики. И следуя какой-то, одним им ведомой команде они все одновременно пронзают мое тело.

Боль, кровь, но я стою, не хочу падать на глазах у этих ничтожеств. Главарь зло кричит и командует «еще», после чего из моего тела извлекают клинки шпаг и снова пронзают еще раз шест лезвий. Это было последнее, что я успел подумать, так как сознание помутнело, и я провалился в темноту

****************************

Боль заставила меня открыть глаза. Если больно значит, жив, но боль нестерпимая, она во всем теле. Сил хватает, только что быподняться и осмотреться. Я на той же поляне, мои палачи ушли, бросив меня истекать кровью и умирать. Поворачиваюсь в сторону замка, там по-прежнему бушует пожар, значит, я не так и много был без сознания.

Чувствую, что силы меня покидают. Я молюсь вселенскому равновесию, Хранителю леса. Молю не о своей жизни, а о жизни Авроры. Она же еще ребенок, ни в чем не виноватая малышка. Хранитель спаси ее, пусть моя внучка живет, пусть только живет.

Тут меня накрывает туман, он вьется вокруг меня, создавая воронку, и я слышу голос, он у меня в ушах, он внутри меня.

- Ты звал меня?- шепчет и одновременно кричит этот голос.

- Кто ты?- отзываюсь я.

- Хранитель,- отзывается голос.

- Спаси Аврору, молю,- падаю на колени и склоняю голову перед духом Хранителя.

- А как же ты?- спрашивает Хранитель.

- Моя жизнь ничего не стоит. Мои подданные меня предали, значить плохой я правитель,- отзываюсь я понуро. Чувствую, как последние силы готовы покинуть меня, но мне надо держаться. Держаться из последних сил, вымолить жизнь и спасение для Авроры.

- А ты готов обменять свою жизнь на жизнь ребенка?- продолжает выпытывать голос.

- Готов. Бери мою жизнь, только спаси мою внучку,- говорю я из последних сил и приваливаюсь к дереву, так как сил даже на коленях стоять нет.

- Тогда я забираю твою жизнь и тело, теперь ты послужишь Хранителю,- отвечает голос. – Теперь ты и есть Хранитель, а избавится ты от этого дара, а может проклятья, ты сможешь если отдашь его добровольно благородному человеку, который не пожалеет отдать свою жизнь за тебя.

А дальше была агония, черное марево боли и жара. Кости плавились, а вместо крови по венам текла лава.

Я приходил в себя, а через время снова терял связь с происходящим. Я блуждал по лесу, пытался выйти к деревне, но не мог, люди завидев меня, кричали «медведь!!» и в ужасе разбегались. Каким-то образом я оказался у ручья. Странно, но никто не пришел из крестьян и не убил меня, прекратив мою агонию. Я припал к ручью и начал жадно пить, жажда не проходила. Там, около ручья я и провел несколько дней, так мне тогда казалось.

Дни были как минуты, а минуты как недели. Голова не соображала. Единственным моим питанием была вода. Но вот в какой-то момент я открыл глаза и оказался в избе, как я туда попал, я не знал. Но около меня суетилась пожилая женщина, которая причитала, что избили старика и бросили умирать, вот окаянные.

Мысли постепенно вставали на свои места, разум возвращался, и я начал прислушиваться к словам старухи, но она почти шептала и ничего разобрать не удалось.

Я болезненно покряхтел, и старуха обратила внимание на меня. Напоила, подняла и, прислонив к стене избы, засуетилась, пытаясь накормить.

- Где я?- спросил старуху. Хоть я и чувствовал себя лучше, но ощущения были странные.

- В деревне Миловичи, мил-человек - ответила старушка. Старушка протянула мне миску с похлебкой от которой исходил умопомрачительно аппетитный запах.- Тебя мужики подобрали около реки, думали мертвяк, а ты вона жив еще. Я тебя выходила, две седьмицы лежал пластом, только бредил, восход солнца звал,- рассказывает дальше старуха, а я понимаю, что я говорил про Аврору.

Деревня Миловичи была очень далеко от столицы и королевского замка, неужели я в бреду так далеко забрел. И тут я смотрю на свои руки, которые держат миску с похлебкой и она дрогнула в моих руках, от чего содержимое расплескивается.

- Что ж ты, сил нет, давай покормлю,- отзывается старуха, а сама забирает у меня из рук миску и ставит на стол. А я по-прежнему смотрю на свои руки, они сморщенные и дряблые, как у старика.

- Зеркало, где зеркало?- спрашиваю с панической дрожью в голосе у старухи.

- Да откель у нас такое? Вон корыто с водой, иди в него поглядись,- предлагает старуха. Да какая она старуха, она по сравнению со мной, в самом соку молодуха. Потому, что подойдя к тазу, предложенному мне вместо зеркала, я посмотрел.

На меня в упор всматривался старик, дряхлый старик, с нечесаной головой и бородой лопатой. Я все всматривался и всматривался в себя, после чего молча прошел и сел снова на лавку за стол. Пододвинул себе миску и стал медленно есть похлебку, совершенно не чувствуя ее вкуса.

Вот тебе и подарок Хранителя, но главное что Авроражива, но как я об этом узнаю?

- А что произошло-то в королевстве?- задаю я вопрос старухе.- Ну, пока я болел,- уточняю я.

- Ой, да ты ж поди и не знаешь ничаво, король- то ж, с принцессой в замке в пожаре сгинули. Поговаривают, что это все виной Огненный дракон, он на что-то осерчал на короля и его семью и ночью поджег замок,- заговорщицким голосом рассказывает старушка, присаживаясь на противоположную лавку и начала утирать уголком платка глаза.

- И маленькаяпринцесса погибла?- уточняю я.

- Да кто ж его знает, кажут, что сгинули, а что там и как не знаю, вроде пропали и не нашли ни живых ни мертвых, наверно головешками стали. Замок подчистую выгорел, новый король велел новый замок заложить, вот наши мужики и шли на работу попроситься, когда тебя у реки то нашли.

- А кто ж новый король ?- спрашиваю я подняв голову от миски.

- Дак наследников не осталось, вот и сталкоролем первый советник из Совета Магов,- отзывается женщина.

- Леон Кирский?- переспрашиваю я, что бы понимать, что мы говорим об одном и том же человеке.

- Ну да, вот он, запамятовала, как звать- то, а ты напомнил голубчик,- я сижу и перевариваю новости, теперь нет сомнений, это один из моих убийц.

Значит, государственный переворот прошел успешно, и Леон стал королем. А куда ж мне податься? Что значит быть Хранителем?

*******

Наши дни.

Вблизи избы Серафима.

Признаться я зол, как черт. Иду за Серафимом, нам надо поговорить и не этими недомолвками, а нормально.

Подходу и сажусь около Серафима, Акулина садится с другой стороны от Серафима.

- Рассказывай,- говорю строго, иначе чувствую, правды не узнаем.

- Я был королем. Королем Старонии,- вот тут я обалдел от его слов, но молчу, боюсь сбить с мысли старика. – У меня был замечательный сын Александр, у него была супруга, и в результате родилась красавица Аврора. Но на меня было организованно нападение, и твои родители погибли,- говорит Серафим обращаясь к Акулине, или вернее Авроре. - Мы с тобой остались вдвоем, - вздыхает старик и поведывает нам историю заговора и то как он стал Хранителем.

- Постой, постой, я же спрашивал, сколько тебе лет, ты сказал пару веков, как так-то так,- возмутился я на не состыковку.

- Это я тебе ответил про Хранителя. Я всего лишь оболочка, тело для его духа.У меня есть память и воспоминание, но я сам себе не принадлежу, мое тело я обменял на жизнь Авроры,- опять вздыхает Серафим. - После того как дух вошел в тело, я стал немощным старцем, я стал Серафимом,- пытается объяснить мне старик.

- То есть ты хочешь сказать, что ты просто оболочка? Память твоя, но тело не твое и имя не твое,- в конец запутался я.

- Ну, можно сказать и так, в этом лесу всегда жил старик по имени Серафим, вот его облик в человеческом виде и принимает Хранитель.

- То есть это не по твоей прихоти я оказался в этом мир? - спрашиваю я.

- Ну, тебя выбрал Хранитель, за смелость, отвагу, самопожертвование, доброту,- а я всего лишь переправил тебя сюда.

- Ну, тогда верни меня обратно,- требую, в душе еще теплится надежда, вернутся домой.

Серафим с сожаление поживает плечами и на лице появляется маска сожаления

- Я не могу, ты нужен здесь,- наконец говорит старик.

- Не могу пока тебе сказать, но я не наврежу ни тебе, ни Авроре,- говорит Серафим, а сам по-отечески смотрит на девушку.Она не знает, куда себя деть, то была сирота, а сейчас и дед есть и еще оказывается принцесса не законно свергнутая.

- И что же делать?- разочарованно спрашиваю, а сам старательно засовываю, куда подальше надежду на возвращение в свой мир.

- Как что? Нам нужно победить на турнире. Тебе нужно принять огонь Арчи,- говорит Серафим. Да сдался тебе этот турнир,- думаю я.

Видимо, на этом пресловутом турнире должно произойти, что-то такое, что изменит положение вещей в этом мире.

Я задумываюсь и смотрю, как Арчи блаженно плавает по озеру, а следом за ним развалившись на крыльях, плывет Лазурик.

- Ну, что ж, тогда нам нужно победить, а значит надо тренироваться. Арчи, иди сюда, тренироваться будем,- кричу я дракону, который радостно поднял голову и направился в мою сторону.

Глава 10

Мне искренне было жаль Серафима. Судьба у него сложная, и быть запертым в теле старика полумедведя, то еще удовольствие.

Я от всей души хотел помочь, но все чаше у меня закрадывались мысли, что эта помощь еще выйдет мне боком. Что там такого важного должно произойти на турнире, что мы обязаны победить. Что же такого судьбоносного даст этот турнир? Как мне объяснил сам же Серафим, этот турнир проводится раз в несколько лет. И ничего такого архи важного на нем еще не происходило.

Акулина-Аврора научилась сносно обращаться с уруми. Не ранила себя, что уже радовало, и неплохо сражалась с Серафимом. По крайней мере, по-моему обывательскому мнению. Я же тренировался в обращении с мечом, успехов очень больших не было, но старался изо всех сил. Серафим ругался, что этого не достаточно, но выше головы не прыгнешь, так, кажется говориться в одной пословице.

- Ты с такими успехами не пройдешь и первый тур турнира,- в сердцах говорил Серафим.

У нас был спарринг, и я лежал на земле, а мне в горло упирался клинок меча, в руках Серафима.

- Я и так из последних сил,- зло отвечаю, еле вставая, так как бока мне старик намял знатно.

- Ты погибнешь!- кричит мне Серафим.

- Да чем так важен этот турнир, что я, не подготовленный должен туда идти?- так же кричу ему в ответ.

- Там шанс, вернуть все, как должно быть, - отвечает старик и уходит к озеру, где Аврора затеяла стирку.

Старик сел на лавку, мы ее недавно поставили. Там все чаще и чаще, мы стали все вместе сидеть перед озером, любуясь водной гладью, да смотря на озорство драконов.

Я встаю, охая и ахаю. Тело ломит и болит, потому что старик не церемонится, бьет в полную силу, не жалея.

Отряхнув одежду, я подошел к лавке и сел рядом. Серафим смотрел, как Арчи ловит рыбу, и, подбрасывая в воздух, ловил на лету пастью.

- Объясни, что там такого на турнире будет? - спрашиваю уже не первый раз странника.

Аврора, отложив свои дела, присела к нам на лавку, тоже приготовилась слушать.

- Турнир длиться три дня. В первый день проверка ловкости и сноровки, будет что-то вроде полосы препятствий, только сложнее чем у нас есть. Во второй день гонки на драконах, на определенном расстоянии будут, располагаться вымпелы, которые нужно сорвать и принести к финишу. В третий день спарринги. Использовать нужно оружие, а ты с ним обращаться не умеешь. Сражаются насмерть. Там на полосе препятствий могут и толкнуть в огонь, и подножку подставить, и еще какую подлость сделать, а в остальные дни так и подавно. Официально бои до первой крови, но это если противник запросит пощады, но не каждый ее просит, это признаниетрусости и позор,- объяснилправила прохождения турнира Серафим.

- А дальше что?- спрашиваю я, так как чувствую, что вот тогда и начнется самое интересное.

- А дальше победителя будут чествовать, и пировать, а победитель может запросить вкачестве приза что-то. Кто-то замки просит и золото, кто-то разрешение женится против воли отцов, или на бедной невесте. У всех разные желания,- отзывается старик.

- И что же я должен попросить за победу?- спрашиваю у старичка, который замер и хитро смотрит на меня.

- А ты попросишь артефакт,- отвечаетСерафим, по-прежнему не сводя с меня взгляда.

- Какой?- все мое терпение кончилось. - Говори толком,- уже начинаю закипать.

- Артефакт перемещения, - отвечает наконец-то старик. - Я перемещу тебя домой,- заканчивает Серафим, а я не могу поверить своему счастью, но не может быть так все просто, для какой-то своей цели он меня сюда притащил, явно не для победы в турнире.

- А я тебе что?- хочу узнать про все подводные камни, так сказать на берегу.

- А ты мне услугу. Без победы в этом турнире, ты не сможешь мне ее оказать, так. Поэтому победа в турнире обязательна, а ты меч держишь, как ребенок деревянную лошадку,- журит меня Серафим.

- А я тоже поеду на турнир?- подает голос Аврора.

- Да, мы тебя переоденем, и будешь оруженосцем. Вот только наряд надо подходящий тебе найти,- говорит старик, поворачиваясь к внучке и сразу выражение его глаз изменилось. В них светилась любовь и нежность.

Я видел, что старик любит Аврору. Старается датьей любовь и нежность, которых она была лишена все свои сознательные годы.

- А расскажи про подвеску?- просит Аврора. Она немного сторонится Серафима, ей как будто неудобно перед ним. Тупит взгляд, и отводит стеснительно глаза.

- В этой подвеске не простой металл. Это магический амулет, передающийся из поколения в поколение, девочкам в нашем роду,- рассказывает старик.

- Их всех свали на букву «А»?- удивленно спрашивает Аврора.

Старик начинает заливисто смеяться, а мы оба не понимаем причину такого веселья. Спустя какое-то время Серафим успокаивается и, утирая глаза улыбаясь, берет девушку за руку, и нежно гладя ее, продолжает рассказ.

- Магия этого амулета в том, что когда приходит время передать его принцессе, над ним произносится клятва верности и амулет сам выбирает форму, в которую превращается. У тебя он стал буквой «А» из неказистого не броского металла. Мы тогда еще очень удивились. Такое было впервые, у твоей матери он был изображением солнца и из золота,- говорит Серафим, видимо этот момент его так и рассмешил, будто мы должны знать, что значит магический амулет.

- А что за клятва верности? Кто кому верен, становится?- заинтересованно спрашивает Аврора.

- Это верность амулета тебе. Никто другой не сможет его носить кроме тебя. Если его отберут силой, он будет обжигать любого, кто его оденет. А если ты его добровольно отдашь, ну или выманят его как-то, то он будет наводить головную боль и хмарь,- продолжает рассказ Серафим.

- А расскажи мне про родителей. Какие они были?- просит Аврора.

А я понимаю, что буду лишним и тихонько ухожу к своему озорнику. Давно надо с ним поплавать, а то он всю рыбу в озере выловит. Вон как семечки ее ловит и, подбрасывая, съедает.

********************

В прежнем режиме тренировки продлились еще пару дней, но они явно не удовлетворяли требованиям Серафима, да и Арчи все так же не умел брать седока.

- Надо что-то менять,- говорит в один день Серафим. Мы утром собрались на отдых за столомперед избой. Аврора умелица, сплела из лозы стены, и теперь это был не просто стол, а беседка.

Вообще Аврора за не несколько недель расцвета, пока находилась здесь. Мало того, что отмыли и причесали девочку, у нее изменились глаза, они стали блестеть радостью жизни. Про подобное состояние я читал в исторических книгах о рабах. У них после освобождения менялась осанка, взгляд, цвет кожи становился здоровее, а порой исчезали хронические болезни. Так, что можно сказать, что мы освободили девушку от рабства. Теперь она лучилась здоровьем, щечки румяные, волосы заплетены в косу, одежда по-прежнему потрепанная, так как другую взять негде, но теперь она сидела иначе. Перед нами была красивая молодая девушка, а не ребенок -оборванка, какой мы ее увидели в таверне.

- Что менять будем?- спросил я, так как это меня напрямую касается.

- У тебя мало сил. Технику-то ты освоил, но то, что ты совсем недавно тренируешься сразу видно. С одной стороны это хорошо, противник будет недооценивать тебя, но с другой стороны, ты можешь не выдержать долгого изматывающего боя,- сказал старик.

- Ну, и где ж мне эти силы взять то? – не понимаю, к чему клонит старик.

- Твоя сила в Арчи,- говорит Серафим и снова этот хитрый прищур. Чует мое сердце, авантюру предложит, мне сейчас старик.

- Снова твои загадки,- отзываюсь я. – Арчи мал еще, что бы меня поднимать,- замечаю я.

- Дело не в умении наездника, нужно, что бы Арчи поделился своей силой,- отвечает старик с тем же выражением лица.

- Говори, давай, что делать надо,- обреченно вздыхаю и жду дальнейших разъяснений я.

- Ты только не пугайся и не отказывайся сразу,- говорит Серафим и от его слов мне уже поплохело. Что там придумал этот склонный к авантюрам дед?

- Т-а-а-к, говори, давай, не томи, иначе откажусь и слушать не буду,- резко отвечаю я, так как мне это уже не нравится.

- Существует древний обряд. Основанный на магии древних, в котором происходит единение всадника и дракона,- говорит Серафим.

- И в чем подвох?- спрашиваю я. Потому, что если б было все так просто, то старик не сомневался бы мне его предлагать и не использовал как последний возможный аргумент.

- Подвох есть, при обмене кровью, связь устанавливается такая, что в случае гибели всадника дракон тоже погибнет,- отводя взгляд, говорит старик.

- Нет, я рисковать Арчи не буду, - наотрез отказался я. - Когда я вернусь в свой мир, Арчи же без меня здесь погибнет,- говорю и ухожу из-за стола.

- Постой,- кричит старик мне в след. Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь, жду, что же скажет старик. - Он не погибнет, будет тосковать, но не погибнет. Вернее я так думаю, еще ни один человек скрепленный связью с драконом не уходил в другой мир.

- Все равно нет, а если меня убьют на турнире? Я не могу подвергать Арчи смерти, он еще совсем малыш, как ты можешь так?- ужасаюсь я словам и идее Серафима.

Ухожу к озеру и сажусь на лавку. Она у наспрям «скамья раздумий». Мы постоянно по очереди здесь сидим и думаем.

Как так можно, он же малыш. А если погибнет ? Вот как потом жить, с этим грузом на душе? – думаю я.

Вот есть в Серафиме монаршие замашки «пожертвуем малым, ради «великого». Для него жизнь Арчи ценна, но не так как для меня.

Тем более он не знает толком, погибнет Арчи или нет при моем перемещении. А если погибнет? Да я даже и не узнаю! Так ибуду мучиться всю жизнь от неизвестности и чувства вины.

Так я просидел пару часов около озера. Обдумывал, крутил, вертел ситуацию, но выхода ни как не видел.

- Ты Аврору не видел?- спросил Серафим, подходя ко мне и садясь на лавку.

- Нет, а что?- удивлено отвечаю. Куда она могла деться? У нас тут как бы и пойти то некуда. В лес она далеко не заходила, так как не знала его и боялась заблудиться.

- Да с обеда ее не вижу, сказала, что ягоды пойдет, соберет, но должна была уже вернуться,- обеспокоенно сказал Серафим и встал с лавки. Я тоже встал и начал оглядываться, ища взглядом Аврору.- Ее надо найти,- волнуется старик.

- Да, но как? Ходить и кричать по лесу? Ну, так я лес тоже не очень то и знаю, сам заблужусь,- говорю я. - В какую она сторону пошла? Ты не знаешь?

- Нет, не сказала. Она обычно кругом ходит, но далеко не заходит в лес,- отзывается Серафим.

- Давай я на Арчи сверху посмотрю, а ты на Лазурике - предлагаю я. Мы уже несколько дней тренируемся с Арчи и вроде не плохо стало получаться.

Серафим с сомнение смотрит на меня, но идея разумная, поэтому он соглашается. Я мысленно зову Арчи, который моментально появляется. Уж не знаю, где его хвост носил, но вид у него был шкодный.

За все это время мой дракон вымахал в большого и красивого ящера. Чешуйки, которые были раньше мягкими и теплыми, теперь были размером с ладонь и как листы металла на ощупь. На холке выросли шипы, окостенелые, они могли ранить противника, такие же шипы были и на хвосте, а на кончике хвоста появилась пластинка, в виде сердечка. Но Арчи нравилось говорить, что это острие копья, и да Арчи мог уже хорошо объясняться ментально.

Размером дракон был с двухэтажный коттедж, и сложно было поверить, что совсем недавно он был мне по пояс. Но Серафим просветил меня, что огненные драконы быстро растут, значительно быстрее чем, другие виды, и во взрослом состоянии они самые большие. Арчи своими телесами вытоптал всю поляну перед избой, и снес хвостом все маленькие деревца, которые были как поросль на поляне.

Я мысленно объясняю Арчи, что я от него хочу. Обеспокоенный судьбой Авроры, дракон заволновался, он тоже привязался к доброй девушке, которая подкармливала его вкусненьким.

По крылу взбираюсь на загривок дракона. Сидеть, если честно, очень неудобно, шипы впиваются и держаться не за что, так что до турнира, надо будет сконструировать какое-то седло, иначе отобью себе все и детей мне в будущем не видать.

После мысли о детях, мелькает мысль про Нику. Как она там? Надеется ли, что я найдусь или уже оплакала и не ждет. Накрывает тоска, но я отгоняю ее, я вообще все это время старательно отгонял от себя тоскливые мысли.

Серафим неповоротливо взбирается на Лазурика, не любит водный дракон этипоездки, но терпит из уважения к старику. Да и понял, что не ради развлечения мы тут рейд воздушный затеяли.

Чувствую, как напрягся мой дракон, и, взмахнув крыльями, поднимается практически вертикально. Это его фирменная «фишка». Научился недавно, и теперь озорник хвастается, что может взлетать без разбега. Позер.

Взмыв вверх, я пригибаюсь к шее дракона. Пару взмахов сильных крыльев и мы уже над лесом. Начинаем по кругу кружить, по спирали увеличивая радиус, облетаем лес.

По логике Аврора не могла далеко уйти от избушки Серафима, но вот один круг сменяет другой, а ее все не видно. Ветер бьет в лицо, но я всматриваюсь вниз. Ветви деревьям мешают рассмотреть, что там внизу, но вот пролетая над полянкой, я замечаю что-то непонятное. Велю Арчи сделать несколько кругов, что бы рассмотреть, что там виднеет, и немного спуститься ниже. Спустившись вниз на пару метров, я в панике велю Арчи снижаться. Увидев мои маневры, Серафим на Лазурике следуют за мной.

Арчи приземляется, и сразу же подставляет крыло, по которому я как по пандусу скатываюсь вниз. Около пня лежит Аврора. Ее одежда пропитана кровью на груди и спине. Голова в неестественной позе запрокинута назад. Одна рука Авроры прижата к боку, там большая рана, а второй она сжимает в руке палку. Неподалеку валяется корзинка, из которой россыпью рядом лежат ягоды.

До дома мы добрались в кратчайшие сроки. После беглого осмотра на месте Серафим определил, что у Авроры серьезное ранение. Скорее всего, задеты внутренние органы, но он не может сказать точно.

На старике лица не было. Он в один день посерел и постарел, будто ему еще лет сто прибавилось. Серафим туго перевязал Авроре бок, и я взял ее на руки, прижав к себе, взобрался на спину Арчи. Дракон нервничал, тоже переживал за Аврору.

Через полчаса мы уже были дома, и я укладывал Аврору на кровать, очень осторожно, чтобы не потревожить рану. Серафим принялся за лечение, а я вышел из избы. Хотелось кричать и плакать от отчаянья. Я не врач и никогда с такими ранениями не сталкивался, но даже я понял, что Аврора не жилец.

Я пошел на нашу скамью раздумий, но раздумий то и не было. Было ощущение печали и тяжести, будто боль всего мира опустилась на плечи и придавила к земле. Горечь от несправедливости ситуации отравляла душу. Аврора совсем ребенок, в жизни ничего не видела. Что там она успела повидать-то, прожив двадцать лет у трактирщика как рабыня. Не зная радости и любви, да чего уж там, ласкового слова не слыша в свой адрес.

Я не думал, что так сильно привязался к девушке, что когда ее увидел такую беззащитную на поляне, у меня сердце остановит свой бег, и воздух закончится в легких.

Я отогнал от себя воспоминания и дурные мысли. Арчи и Лазурик улеглись на берегу озера и грустно и меланхолично смотрели вдаль.

Сам не заметил, как просидел на скамье до вечера.И уже когда начали спускаться сумеркико мне подошел Серафим. На нем не было лица, его плечи были опущены, он сам весь сжался и стал меньше от горя и переживаний.

- Как она?- спросил я дрогнувшим голосом, боясь услышать самое страшное.

- Плохо, жить осталось совсем чуть – чуть. Пару часов от силы,- сказал старик и заплакал.

- И ничего нельзя сделать? Какой – какой-нибудь обряд, или колдовство, у вас же здесь есть магия, почему нельзя ее исцелить?- спрашиваю, а у самого слезы звенят в голосе.

- Обряд, о котором я тебе говорил, помнишь?- спрашивает старик, а сам видно, что сомневается.

- Обряд по объединение сил с Арчи, ты про него говоришь?- уже начинаю злиться. Сдался ему сейчас этот обряд, когда Аврору надо спасать, вот неугомонный старик.

- Этот обряд можно провести с вами тремя, Аврора, ты и Арчи. Просто без тебя обряд не получится, потому, что у Арчи связь с тобой, а не с Авророй, короче долго объяснять, а времени нет. Счет идет на минуты, поэтому решай скорее, согласен или нет,- говорит хмуро старик.

- После этого обряда она выживет? Или как обычно ты не знаешь?- уже зло смотрю на Серафима.

- Выживет и станет сильнее. Потому, что кровь дракона даст ей силы и исцелит,- отзывается старик, уже с надеждой смотря на меня.

- Тогда проводи ты уже свой обряд! Что тянешь?- злюсь и огрызаюсь на Серафима.

Старик молча встал и ушел, а я в ярости. Ну, вотне хотел этого, не хотел подвергать опасности ни в чем не повинного дракона, ради достижения тайных целей Серафима, ради достижения своих целей, но обстоятельства. Всему виной обстоятельства. Умереть Авроре я тоже не могупозволить, а значит нужно согласиться на этот обряд.

Я подзываю к себе Арчи, объясняю, что нам предстоит пройти. По крайней мере, что сам знаю, и дракон соглашается. Он тоже хочет спасти жизнь Авроре, очень уж полюбил он эту девушку.

Мы ждем, когда нас позовет Серафим, или придет, я не знаю, что нужно делать дальше. Главное успеть и спасти Аврору.

Серафим выходит из избы, у него в руках плошка с чем-то. Подходит к нам, протягивает нож, и велит резать руку, а кровь должна капать в плошку, в которой виднеется уже какая-то жидкость. Скорее всего, кровь Авроры.

Я разрезаю кисть, и кровь тонкой струйкой течети капает в емкость, она завораживает своим движением. После чего Серафим дает мне тряпицу, и я перевязываю руку. Следующий ингредиент это кровь Арчи, и я, взяв в руки нож, прошу Арчи подставить лапу. Там между чешуек есть одно не сильно защищенное место, и он безропотно разрешает сделать разрез.

Кровь дракона густая и черная, как смола, течет и медленно капает в плошку. Когда емкость наполняется больше чем на половину, Серафим делает знак, что хватит. Рану Арчи Серафим присыпает порошком, и она на глазахпокрывается корочкой и начинает заживать. Вот это эффект, я в шоке смотрю на чудо порошок.

Арчи остается около озера, но Серафим велит ему ждать нас и дракон послушно ложится мордой в сторону зеркальной глади.

Мы с Серафимом направляемся в избушку. Захожу в избу, на кровати лежит Аврора. На секунду мнепоказалось, что мы опоздали, и она уже умерла, но вдруг ее реснички затрепетали, и она пристально смотрит на нас.

- Сейчас моя девочка, сейчас моя хорошая, потерпи,- говорит Серафим и начинает суетиться. Выливает кровь из плошки в металлический котелок, который стоит над очагом. В очаге еще тлеют угольки и Серафим пошевелил их. Подкидывает пару поленьев и пламя занимается с новой силой. По избе распространяется тепло от очага.

Я сел на уголок кровати Авроры и взял ее за руку. Ее ручка, будто ничего не весила, была сделана из пергамента, на ней видна каждая венка, каждый капелярчик. Я гладил руку Авроры и перевел взгляд на Серафима, девушка тоже следила за его действиями.

Серафим, к крови, которая начала нагреваться в котелке добавил какие-то травы, что-то шепча себе под нос, заклинания наверно. Потом в ход пошли жидкости из откуда-то взявшихся флаконов, которые рядком стояли на столе.

Так он колдовал полчаса, может больше, не знаю, изба наполнилась странным дурманом, от которого мы с Авророй, будто в транс впали, и потеряли счет времени.

Моего плеча коснулась рука Серафима, я и сам не заметил, как пересел за стол, на лавку и, склонив голову уснул. Серафим протягивал мне плошку, в которую мы ранее сцеживали кровь.

- Пей,- командует он, и я как загипнотизированный беру у него из рук емкость и пью жуткую жидкость. Она тягучая и мерзко горькая, но я выпиваю ее и возвращаю плошку Серафиму. Смотрю на кровать, так Аврора, с закрытыми глазами. На мой немой вопрос Серафим отвечает, что уже дал выпить все девушке, и она уснула, и я тоже сейчас усну.

Я как-то слишком спокоен и как будто заторможен. Но с запозданием понимаю, что хочу спать и надо лечь, чтобы не упасть. Растягиваюсь на лавке и провожаю взглядом Серафима, который вышел из избы, а мне в открытую дверь видно, как он направился к Арчи, поить его остатками отвара. Пил или нет Арчи, я уже не знаю, так как погружаюсь в дремоту, а потом и в полноценный сон без сновидений.

Глава 11

Приходил в себя тяжело, будто с похмелья, при томзапойного.

Ужасно болела голова, и ломило все тело.

Открыл глаза, лежу на кровати. Как я здесь оказался?Надо приходить в себя и спрашивать у этого колдуна самоучки, что он там наколдовал.

Пошатываясь, выхожу из избы и замираю. На берегу озера сидит Аврора, живая и здоровая. Даже еще краше, чем была перед ранением, и гладит по голове Арчи, а он как счастливый кот ластится к ней и урчит, трется здоровенной головой о бок Авроры. Я поражен открывшейся мне картиной, так как Арчи хоть и любил Аврору, но таких нежностей никогда не позволял.

Изумленно рассматриваю их, и подхожу к сладкой парочке.

- О, наконец-то ты пришел в себя. Ты так тяжело перенес обряд единения. Уже три дня прошло, как без памяти был. Мы с дедушкой перенесли тебя на кровать,- говорит мне Аврора. А я смотрю на нее как завороженный. Почему я раньше не замечал, какая она красивая? Так у меня есть Ника, и я ее люблю, так что гоним от себя не нужные мысли, и сосредотачиваемся на том, что здесь происходит.

- Я так долго спал?- удивленно спрашиваю я.

- Да, дедушка сказал, что это из-за того, что ты силен физически, чем слабее организм человека при обряде, тем легче он его переносит,- разъясняет мне девушка

- А где он?- спрашиваю, потому что не вижу Серафима, хотя уже обвел взглядом всю нашу территорию.

- Он в лес пошел, сказал, какие-то травы надо собрать перед путешествием. Укрепляющие настойки и заживляющие мази нужно сделать перед дорогой,- отвечает Аврора. Я давно ее уже не называю Акулькой или Акулиной, как только она расцвета и похорошела, она стала только Авророй, ей очень шло это имя. Я снова залюбовался девушкой, а она, заметив мой взгляд, стыдливо потупила взгляд.

- А когда мы отправляемся в дорогу?- снова интересуюсь я.

- Дедушка сказал, что через три дня, так что ты вовремя пришел в себя,- краснея, отвечает девушка, замечая мои взгляды.

Я отворачиваюсь, и чтобы не смущать Аврору пытают перевести тему разговора.

- Что с тобой случилось в лесу?- задаю вопрос самым безразличным голосом.

- Я пошла за ягодами, и увлеклась. Забрела вглубь леса. Мне попадались полянка за полянкой, и на каждой казались ягоды слаще и больше. Хотела порадовать вас вкусным морсоми там просто покушать сладенького, а то у нас и так очень скудный стол. Вот разнообразила на свою голову. Я шла к видневшейся полянке и, проходя мимо пня, от поваленного дерева сильно оступилась и упала прямо на выступающий сук. Вот этой веткой и пробила бок, я даже не сразу поняла, что произошло. Еле встала, хотела идти обратно, нашла ветку, и вот опираясь на нее, пошла. Мне казалось я иду в сторону дома, а потом добрела до полянки и дальше уже не помню, потеряла сознание от потери крови. Дедушка сказал, что у меня была очень серьезная рана и если б не ты и Арчи я бы умерла,- говорит девушка и с благодарностью смотрит на меня, при этом любовно гладит Арчи по голове. А я так хотел бы оказаться на месте дракона, что бы это меня так нежно гладили и трогали. Да что это со мной, этот старик мне что-то подмешал в зелье. Приворотное зелье какое-то состряпал, вот точно. Всегда же относился к Авроре как к сестре, а сейчас черти что.

- Я не мог позволить тебе умереть,- отзываюсь я. Прячу взгляд, не хочу, что бы мои глаза сказали больше, чем следовало. У нас впереди сложные испытания, и я должен буду покинуть этот мир. Да и в своем мире у меня есть Ника, так что все это сейчас совершенно не вовремя.

- Спасибо,- отвечает девушка, а мое сердце замерло от нежности в ее голосе.

Так, надо занять себя и гнать от себя все эти мысли глупые.

- Серафим не сказал, как мы отправимся в путь? Пешком или на драконах?- я решил поговорить о предстоящем путешествии.

- Сказал, что на драконах будет быстрее, потому, что времени в обрез,- отвечает девушка.

- Я тут думал, что не плохо бы соорудить какое то седло для Арчи, иначе лететь будет уж очень неудобно. Я так понимаю путь не близкий.

- О, хорошая идея, может, тебе нужна моя помощь?- участливо спрашивает Аврора.

- Нет, пока не нужна,- отвечаю я, хотя был бы не прочь, если бы она мне помогла. Но тогда я буду думать не об изобретении седла для дракона, а об Авроре, поэтому я вынужден отказаться.

- Хорошо, если что-то понадобится, ты только скажи. Я пока хочу пошить нам новую одежду для турнира. Дедушка достал из закромов ткань, из нее получатся чудесные костюмы для нас всех.

- Здорово,- это единственное что приходит мне на ум ответить, так как между нами возникла уже ощутимая неловкость.

Серафим объявился ближе к вечеру с корзиной трав и каких-то корешков.

Я возился с седлом для Арчи. Мой дракон, зная, что именно я сооружаю, лежал рядом и с любопытством наблюдал за мной. Иногда отпускал шуточки, в тему, что был он огненным драконом, а стал ездовым конем.

- Что ты делаешь?- спрашивает Серафим, с любопытством рассматривая сооружение.

- Седло для Арчи,- равнодушно отвечаю. Затаилась у меня какая-то обида на Серафима, не знаю даже почему.

- Будешь первым наездником дракона с седлом,- посмеиваясь, отвечает Серафим.

Я удивленно приподнял бровь, неужели никто не додумался до меня соорудить седла для драконов.

- А почему не делают седла? Надеюсь это правилами турнира не запрещено?- спрашиваю, не глядя на старика, а сам продолжаю возиться, все же плотник из меня никудышный.

- Не нашелся еще ни один дракон, который позволилустановить на себя седло,- от слов Серафима, Арчи приподнял голову и установился на меня.

- Арчи, слышал, ты будешь первым в мире драконом с седлом. Первооткрыватель ты мой уникальный,- польстил я Арчи, а то вздумает еще взбрыкнуть.

- Аврора сказала, что в дорогу через три дня,-перевожу разговор, что б сильно не акцентировать внимание Арчи на седле.

- Да, через три дня в дорогу. Турнир начнется через пять дней, нам надо успеть прибыть, расположится, и подать заявку. А еще у меня к тебе небольшая авантюра,- хитро улыбаясь, говорит мне Серафим.

И почему я не удивлен? Ох уж этостарик с его извечными авантюрами. Что он придумал на этот раз?

- Что ж за авантюра?- с любопытством спрашиваю я. По опыту знаю, что старику лучше не перечить, иначе все равно втянет в свои интриги, только для меня это выйдет с большими последствиями.

- Турнир будет проходить вблизи моего замка. Его не ремонтировали после пожара, так восстановили пару комнат, но постоянно никто не живет. Мне нужно пробраться в него и забрать один артефакт,- говорит старик, а я поражен уровнем риска и адреналина, который плещется в крови у Серафима.

- Я бы покрутил у виска пальцем, но не уверен, что ты поймешь мой жест,- отзываюсь я.

- Не знаю, что ты хочешь этим жестом сказать, надеюсь, свое согласие, потому, что так или иначе, но нам, в первую очередь тебе, пригодится этот артефакт,- хитро прищурился Серафим и сверлил меня взглядом. И нет бы, мне не реагировать на откровенную провокацию Серафима, но любопытство меня до добра не доведет.

- Рассказывай, давай, что за артефакт. Как мы туда попадем? Явно же не через главные ворота пойдем. Почему он именно мне пригодится?- задаю вопросы, тем самым полностью капитулирую перед стариком. Ну, интересно же, и как видно во мне тоже живет дух авантюризма.

- Попадем мы туда через тайный ход, я их помню, как свои пять пальцев. Артефакт это зеркало, в нем можно увидеть другие миры. Это мое извинение перед тобой. Ты сможешь посмотреть, как живут твои родные в твоем мире. Ну, это артефакт для тебя. А еще захватим один артефакт для меня, ну раз уж все равно будем там,- говорит Серафим, и теперь понятно в чем подвох. Старику нужна будет моя помощь, вот он и решил заманить меня зеркалом. Вот хитрец же.

- Ладно, посмотрим,- говорю, но и я и Серафим понимаем, что фактически я согласился.

- Пойду я отвары готовить, да и Аврора там шитьем занялась. Говорит, оденет нас в обновки к турниру. Сказала, что примерки нужны будут,- радостно говорит Серафим и направляется к избушке.

*****

Провозился я с седлом долго.

Во - первых я ни разу не делал ничего подобного, теоретически конечно да, но на практике то это все совсем другое. Я вырезал из дерева конструкцию похожую на седло, примерили к Арчи. Его все устроило. Вместо поводьев, мы приделали ремешки, которые протянули не через пасть дракона, а прикрепили к ороговевшим шипам, которые так удачно были по правую и левую сторону от пасти. Седло обтянул несколькими слоями мешковины, и не понятного материала, который принес Серафим. Будто от сердца отрывал, но ради удобства Авроры, которая должна была лететь вместе со мной, на спине Арчи, он готов был пожертвовать и не таким.

Я постарался сделать седло максимально удобным и практичным, так как на время путешествия Арчи еще послужит нам тягачом. Было решено погрузить на него все наши вещи, которые решили взять с собой, а их не мало.

Лазурик с сомнением смотрел на все наши телодвижения, а я шутил, что вот сейчас с седлом для Арчи справимся и будем ему делать, на что водный дракон презрительно фыркнул и ушел в сторону озера. Обижался он весь день, только ближе к вечеру Серафим объяснил, что я шутил, и что на нем полетит только Серафим.

На второй день наших сборов Аврора позвала нас на предварительную примерку. Первым одели Серафима. Аврора сшила из светлой ткани, что ей дала вдова, рубашку. Из темно-вишневой материи сшила ему жилет. Даже украсила его тесьмой золотого цвета. Брюки из более темного цвета ткани, но смотрелось очень нарядно. Тем более, что Серафим достал из сундука плащ с капюшоном в пол, черного цвета, с отделкой из точно такой же тесьмы, а еще новенькие сапоги. Серафим стал франтом в таких обновках, но вот не чесаная борода и кудлатая голова создавали резонанс с костюмом.

Но видимо Аврора предвидела такой исход событий, потому что в руках у нее появились ножницы и гребешок. Велев Серафиму переодеваться в домашнюю, так сказать, одежду она вышла из избы. Вернулась с тазом воды, а еще где-то чудом раздобытым дегтярным мылом, которое имело специфический запах.

Серафим был не в восторге, но терпеливо молчал и не перечил. Вообще после ранения Авроры он ей слова против не говорил. Осознал старик, что может второй раз, лишится внучки. Аврора вымыла Серафиму голову мылом, несколько раз меняла воду, после чего вычесала все колтуны гребнем, а потом, ловко орудуя ножницами, она придала Серафиму приличную прическу. Из кудлатой бороды лопатой, девушка оформил очень даже аккуратную ухоженную бородку. В моем мире Аврора бы точно не пропала, вот какая умелица оказывается.

После окончания банныхпроцедур Серафима было, не узнать. Помолодел, похорошел, красавец одним словом. Но тут призывно пощелкав ножницами, Аврора поманила и меня на стрижку.

- Не, не, не,- отзываюсь я, и отступаю к двери.

А с другой стороны, мне тоже нужна приличная стрижка. Пока был в это мире, возможности посетить местную парикмахерскую у меня не было. Единственная вылазка в деревню потерпела фиаско, так что надо с этим стогом сена на голове, что-то делать. Эх, была, не была.

Махнул рукой и занял место Серафима. Зря сомневался, пальчики Авроры были очень ловкими, нежными и я, если честно расстроился, что все так быстро закончилось.Зеркалом служил таз с водой, и, осмотревшись, я признаться оказался доволен. Мою, уже порядком отросшую бороду, Аврора подровняла, и получилась двухнедельная щетина, волосы оформила в стрижку, по примеру той, что у меня уже была.

- Спасибо, очень хорошо получилось,- похвалил я девушку.

- Когда прибудем на турнир, можно будет обратиться к местному цирюльнику. Уверена, туда прибудет много брадобреев,- отзывается Аврора, смущенно пряча взгляд.

Костюм, Аврора мне приготовила, похожим на костюм Серафима. Похожая рубашка, которую она кое-где подколола, сказала, потом еще подошьет. Такой же жилет, но у меня еще был кафтан, из ткани, такого же черного цвета, что и брюки. На голову она водрузила, что-то типа берета. Не, ну берет, я носить, точно не буду. Как барышня какая-то. А вот с обувью вышла заминка. Сапог у Серафима больше не было, а в тех, что я ходил, в люди выходить нельзя. Уж очень они были потрепанные.

Серафим рассматривал меня. Потом вышел из избы, и вернулся со стопкой вещей, поверх которых лежали мои же берцы. Вот оно как, притащил мне мои вещи. Я взял в руки ботинки и быстро одел, там же были и носки, заботливо свернутые и сунутые в ботинки. Аврора с любопытством развернула мою одежду и стала ее рассматривать. Брюки были целые, и наверно даже чистые, черная футболка тоже целая, но кровь с рукава не отчищена. А куртка от охотничьего костюма пострадала при встрече с Хранителем-медведем. Рукав был выдран с мясом, но к починке пригоден.

Рассмотрев куртку, Аврора разложила ее на столе и приладила рукав на место.

- Я могу ее починить, будет как новая,- говорит Аврора.

- Хорошо, буду благодарен,- отзываюсь я. Неловкость в общении, возникшая между нами после выздоровления девушки, преследовала меня все время.

- А себе наряд сшила?- с любопытством в голосеспрашивает Серафим у Авроры. Она сразу встрепенулась и радостно закивала.

- Да, да, сейчас покажу,- говорит Аврора и машет нам руками, что бы мы вышли из избы, она будет переодеваться.

Спустя минут тридцать из избы вышла Аврора. На ней были одеты брючки, в меру широкие, скрывающие изящный силуэт. Кафтан, из такого же, как и у нас материала темного цвета. Из-под кафтана виднелась светлая рубашка, похожая на нашу, но на воротнике ткань была собрана в виде небольшого жабо. На голове был надет берет, такой же, как Аврора сшила для меня, только в ее берете было приделано перо, которое изгибалось и крепилось к другой стороне берета. А из-под берета торчали волосы, которые аврора обрезала, и получилось каре. Она стеснительно смотрела на нас, ища во взгляде одобрения.

- А что ж с сапожками делать,- говорит Серафим, смотря на босые ножки Авроры.

- Я нашла у тебя кожу, и могу сшить туфли, только нужна ваша помощь, подошву из чего-то сделать надо,- отвечает девушка, а сама смотрит на меня, пытаясь понять, нравится ее одежда мне или нет.

- Зря волосы обрезала, можно было их спрятать под беретом,- отзываюсь я. Наконец-то могу говорить, немного отошел от шока. - У тебя были очень красивые волосы,- добавляю еле слышно я, но девушкавсе услышала.

- Отрастут, ничего страшного. Они быстро растут,- краснея, отвечает девушка, которой были приятны мои слова.

Серафим отправился к Авроре в избу,помогать шить сапоги, а я спустился к озеру, решив немного поплавать с Арчи, проветрить голосу и подумать обо всем.

*****

То, что я симпатизирую Авроре это мне понятно, можно сколько угодно гнать от себя эти мысли, но факт моей симпатии имеет место быть.

Я смущаюсь, мямлю в ее присутствии, как школьник.

А как же мои чувства к Нике? Как с ними быть? Чувствую, что поступаю подло по отношению к ней. Она там думает, что я пропал. Горюет, а я тут влюбился.

Чувствую, что начинаю злиться на Серафима. Это он во всем виноват, притащил меня в этот мир, жизнь мою с ног на голову поставил и сидит как ни в чем не бывало.

Ладно, злость делу не поможет. А от Авроры держаться надо подальше, она принцесса, хоть и не законно свергнутая, но все равно принцесса. Не хочу девушке голову дурить. Я же тоже вижу, что я ей симпатичен, а обманывать девушку я не могу. Ее жизнь и так жестоко побила, еще я тут со своими не определившимися чувствами.

Отбрасываю все мысли в сторону и иду на полосу препятствий, вот там-то точно будет не до душевных терзаний и мыслей. До турнира осталось совсем ничего, так что надо тренироваться, иначе не попу я домой.

**************

Завтра в дорогу, а сегодня у нас финишная прямая в сборах.

Вещи, что сшила Аврора, готовы. Серафим помог, и она смастерила из хорошо выделанной кожи чудесные сапожки на свою маленькую ножку. А в качестве подошвы пустили ту же самую кожу, только склеенную во много слоев, пропитанную каким-то составом, типа смолы, который не размокал и создавал плотность.

Короче, укомплектовала наси себя Аврора по-полной.

А ещё она починила мою охотничью одежду из моего мира и вывела пятна крови, так что я был во все оружии. Решено было, что для удобства я буду соревноваться в ней.

Так же мы приготовили котомку с едой, так как не знали, какая будет организация мероприятия. Это я так красиво сказал, а Серафим грубо буркнул, что могут и не кормить, это все от короля будет зависеть. Но если судить, что с восшествия на престол короля Леона, такие турниры не проводились, то все должно быть пышно и многолюдно.

Серафим долго брюзжал, что вот когда он был королем, то организовывал турниры каждые 5 лет. Он не боялся своих подданных и устраивал праздник за свой счёт. Я не стал комментировать, что теперь он в лесу живет, а кто-то на престоле. Не мое дело лезть в такие вещи, я сам по натуре мягкий и добрый человек.