Хранитель

Глава 1

Громадный зал лектория, вмещающий несколько сотен человек, был заполнен едва ли на четверть. Старый Хадриан, маг Ордена Познания, окинул собравшихся уверенным взглядом. Учебный год формально ещё не начался, но Высшая школа риторики, следуя древним традициям, давала возможность приобщиться к знаниям каждому желающему, организуя свободные лекции по самым разным дисциплинам.

В былые времена на них съезжались отовсюду, создавая небывалый ажиотаж, но уже достаточно давно школа находилась в упадке, практически лишённая финансирования со стороны Императора. Борьба двух столиц – Тромса и Браниграда, приводила прежнюю цитадель знаний к постепенному забвению. С тех пор, как императорский двор прочно обосновался в Браниграде, придав городу статус новой столицы, влияние Ордена пошатнулось. Восточная Академия , учреждённая Теодорихом Первым посреди Браниграда, не смогла и приблизиться к достижениям Тромской школы, но обладая достаточным финансированием, могла переманивать преподавателей и набирать большое количество стипендиатов.

Старик прищурился, оценивая слушателей. В первых рядах находились ученики разных наборов, прибывшие в школу заранее. Некоторые из них жили довольно далеко, и оттого являлись заблаговременно, ведь опоздавшие к дню открытия школы, за редким исключением, отчислялись из неё. Другие, едва ли не половина, обитали в Тромсе, и приходили на лекции, демонстрируя своё усердие преподавателям. Но Хадриана, имеющего богатый опыт, показное усердие не могло обмануть. Он только усмехнулся про себя, завидя знакомые лица, внимающие с наигранным благоговением.

За этой частью аудитории, облачённой в единообразные тёмно-синие котты, с узкой вышивкой по рукавам и вороту, разместилась основная часть слушателей. Здесь пестрота женских нарядов соседствовала с грубой простотой серых дорожных котт. Многие из этих людей не смогли поступить в школу из-за значительной конкуренции на место стипендиата, но будучи жителями старой столицы, являлись послушать бесплатные лекции. Оглядев их, Хадриан помрачнел, ведь именно эта часть аудитории являлась олицетворением живой тяги к знаниям, но была лишена возможности полноценного обучения.

Дневной свет, падая через оконные проёмы, озарял самые разные человеческие лица, застывшие в ожидании. Кто-то ёрзал от нетерпения по полированному дереву скамеек, кто-то раскладывал серо-зелёные листы дешёвой тростниковой бумаги, норовя конспектировать самое интересное, а на первых рядах мелькали украдкой передаваемые записки.

Мартин торопливо проскользнул в лекторий, собираясь разместиться где-нибудь в последнем ряду, но не вышло. Эти скамьи пустовали, и чтобы не привлекать внимание, парень прошёл вперёд, усевшись рядом с полной темноволосой девушкой в нарядном красно-зелёном платье.

Соседка немного возмущённо покосилась на Мартина, но тот лишь кивнул, приветствуя её. Парень слышал, что старик не терпит опозданий, и настороженно замер, стараясь выглядеть незаметно.

Хадриан недовольно поморщился при виде опоздавшего. К своему удивлению, маг рассмотрел на поясе слушателя длинный кинжал в ножнах. Запрет на ношение оружия в лектории был непоколебим, не взирая ни на какие ранги. Старик возмущённо нахмурился, но заметил, что на груди у парня сверкнул медальон. «Хранитель! – догадался Хадриан. – Так это о нём уже несколько дней сплетничает женский коллектив школы!». Удивлённый визитом, маг не сделал замечание опоздавшему, и Мартин облегчённо выдохнул. О крутом нраве старика он был предупреждён заранее.

Это была вторая из лекций, на которую Мартину удалось попасть. На первой, толстый краснолицый человек толковал об истории основания, забравшись в такие дебри, которые и не снились даже первым императорам. В голове Мартина разом перепутались бесчисленные дворцовые перевороты, сражения и целый сонм исторических личностей. Сейчас, оказавшись на лекции по артефакторике, парень постарался забыть предыдущее напрочь. Всё-таки вольнослушательство имело неоспоримые преимущества.

– Стихий, – раздался спокойный голос мага, – как известно всем присутствующим, наука признаёт ровно пять. Воздух, Вода, Огонь, Земля и Дух. Некоторыми учёными рассматривается также вопрос о признании стихиями Света и Тьмы. Жрецы же большинства культов признают их таковыми по умолчанию. Но мы, – маг выделил это голосом, – не станем идти на поводу у религии. Изучение стихий является исключительно прерогативой науки.

Полная девушка, сидящая рядом с Мартином, едва не уснула под мерный голос старика, повествующего о Воздухе. Сам Мартин слушал лекцию с интересом. Воздушные элементали предстали перед его глазами, как вживую, пока маг растолковывал слушателям теории о наличии либо отсутствии воли у этих сущностей.

– В малой артефакторике воздушные элементали применяются ограниченно, – рассказывал Хадриан. – Воздух – наиболее лёгкая из стихий для освоения Дара. Воздействовать на неё возможно и без наличия артефакта, содержащего воздушный элементаль. К тому же, медальоны, способные вместить даже слабейшего из воздушных элементалей, получаются излишне громоздкими. Ранее для этих целей применяли посохи, но впоследствии научились обходиться без них.

Разбор Сущностей Воздуха затянулся, и кое-кто из слушателей украдкой зевал. Старик повествовал о медальонах, посохах и всевозможных конструкциях для вместилища духов. Мартина заинтересовал процесс порабощения существ, в отсутствие воли у которых парень не мог поверить. Если магу приходится укрощать существо, прежде чем упрятать в артефакт, значит оно несомненно обладает собственной волей. В голове парня мелькнула мысль, что теория об отсутствии воли специально придумана, чтобы маги выглядели более гуманными. Подумаешь, какой-то там воздушный элементаль! Он ничего не чувствует, потому можно его эксплуатировать неограниченно. Размышляя об этом, Мартин отвлёкся. Старик перешёл к элементалям Огня, и толкуя об их применении в артефакторике, указал на парня рукой:

– Я вижу, что один из слушателей обладает медальоном. Прошу подойти ко мне.

Мартин неохотно встал. Он зашагал к кафедре, чувствуя на себе любопытные взгляды. Парень не любил быть в центре внимания, и оттого почувствовал себя неловко, но постарался замаскировать неуверенность. Мартин подошёл вплотную к магу и легко поклонился.

– Медальон Хранителя, – Хадриан произнёс это громко. Голос, усиленный магией, доносился до самых дальних уголков зала. – Не самая сложная конструкция малого артефакта, но исключительно надёжная. Совмещает в себе сразу двух малых элементалей Огня. Воздействовать на его носителя при помощи любой из стихий достаточно сложно. Для этого нужно обладать колоссальными возможностями. Маг среднего уровня подготовленности не способен причинить вред носящему подобный медальон. Разумеется, при прямом воздействии на носителя. При косвенном остаётся множество лазеек, и потому Хранитель должен быть хорошо подготовлен к неожиданностям.

Старик скептически прищурился, оценивая парня, стоящего перед ним. Былые Хранители являлись мастерами клинка, а то и боевыми магами. Но время мастеров давно минуло, и теперь лишь немногие маги, исключительно женщины, имели Хранителей. Звание Хранителя являлось не более чем приличным прикрытием любовной связи, и Хадриан презирал женщин, идущих на подобные ухищрения. До недавнего времени Тайра являлась приятным исключением, потому старик немного огорчился, что и эта разумная, как ему казалось, женщина проявила глупость. Он неодобрительно вздохнул, придя к неутешительному выводу о неспособности женщин рассуждать логически, ещё раз оглядел медальон, и нехотя произнёс:

– Как ваше имя, юноша?

– Меня зовут Мартин, Мудрейший! – при этих словах парень проделал лёгкий поклон.

– Интерес к дисциплинам похвален, – Хадриан задумался на мгновение. – Скажите, из пяти стихий, какую вы полагаете самой сильной?

– Огонь! – раздался тихий девичий шёпот из первого ряда, но Мартин проигнорировал подсказку. Парень уверенно проговорил:

– Дух, разумеется.

По залу прошёл неодобрительный ропот, но маг с интересом уставился на Мартина:

– Любопытно... А почему вы полагаете именно так?

– Дух способен управлять стихийными элементалями, а они им нет. Они беспомощны перед Духом. Если я правильно понимаю, то можно покорить любой из элементалей, имея достаточно воли и знаний. Потому я думаю, что Дух – это главное.

– Элементали далеко не беспомощны! – улыбнулся старик. – Они бывают опаснейшими сущностями. Неподалёку от Браниграда находится Месем, один из древнейших городов нашей империи. Знаете, чем он знаменит?

– Нет, – Мартин пожал плечами.

– Башни Огня, – произнёс Хадриан. – В них заточены могущественные элементали Огня и Воздуха. При умелом управлении башнями, захватить город невозможно.

– Но ведь кто-то же упрятал их туда? – парень удивился. – Стало быть кто-нибудь может поработить их снова.

– Маловероятно, – ответил маг. – Их создателем был Юалд Стойкий, а таковых как он, давно не существует. Но даже Юалд создавал башню за башней, а не боролся со всеми элементалями сразу. Сейчас, в случае войны, решившемуся на безрассудство, придётся иметь дело с элементалями как минимум двух башен разом. Признаться, я убеждён, что магов такого уровня не отыщется среди толлов, аверов, тюфров, да и среди нас тоже.

Мартин промолчал. Он не имел представления о способностях магов древности и сегодняшнего дня. Парню захотелось увидеть знаменитые башни, но Мартин не мог и подумать, что именно ему, волею судьбы, выпадет жребий столкнуться с элементалями, обитающими в них.

– Пожалуй, я отвлёкся, – старик едва усмехнулся. – Отправляйтесь на место и скажите вашей очаровательной соседке, что спать на моих лекциях является дурным тоном.

Полная девушка и впрямь умудрилась задремать. Сидящая слева маленькая белокурая женщина осторожно ткнула её ногой под скамейкой, пытаясь разбудить.

Зал отозвался смехом, но маг не присоединился к нему. Он с любопытством следил за Мартином, задумчиво прищурясь. Хадриан любил загадки и решил приглядывать за странным Хранителем, но сейчас предстояло продолжить лекцию. Маг выдержал паузу и перешёл к элементалям Воды.

– Ты и вправду Хранитель? – недоверчиво прошептала маленькая женщина, едва Мартин занял своё место.

– Да.

– Зачем же тогда ходишь на лекции?

– Мне интересно, – ответил Мартин, желая отделаться от неё.

– Странно. Я думала, Хранители не интересуются дисциплинами. Их максимум это фехтовальные залы.

– Может мне пересесть? – недовольно буркнула толстушка. – Чтобы вам было удобнее общаться?

– Как хочешь! – заявила белокурая. – Но так, по крайней мере, ты не уснёшь снова.

Девушка вспыхнула от обиды, едва не выложив всё, что думает о собеседнице, но уловила взгляд лектора и подобралась. Фэй, а именно так звали толстушку, была дочерью богатого торговца скотом, вбившего себе в голову, что его любимица должна получить лучшее образование. Учиться Фэй совершенно не хотелось, но ослушаться родителя не могла. Девушка надеялась, что провалит экзамен, но отец был настроен решительно, и Фэй понимала, что он приложит все усилия, лишь бы дочь приняли в школу.

– Я – Лара! – тихо проговорила блондинка, якобы обращаясь к соседке, но глядя на Мартина.

– Фэй, – неохотно ответила та, всем видом показывая, что не желает знакомиться.

– А ты – Мартин? – спросила женщина.

– Да, – проговорил он. – Ты же слышала.

– Слышала! – блондинка возмущённо фыркнула. – Невежливо разговаривать с дамой в подобном тоне!

– У меня плохие манеры, – усмехнулся парень. – Я не воспитывался в высшем обществе. Потому извини, Лара, и не мешай слушать.

Глаза сверкнули, но женщина промолчала. Мартин искоса оглядел её. Миниатюрная и худая, возраст около тридцати, но выглядит моложе. Непривычно короткая стрижка. Одета в брючный костюм для верховой езды, расшитый серебряными нитями. На левой руке перстень с громадным рубином. Весь облик Лары излучал уверенность в себе. На ученицу она нисколько не походила.

Хадриан принялся рассказывать о двойных элементалях, несущих в себе признаки сразу двух стихий. Их использование в артефакторике вызывало сложности и не одобрялось наукой. Впрочем, находились умельцы укрощающие подобных существ так же легко, как и остальных. Маг толковал о методах воздействия, и Мартин старательно пытался вникнуть в суть. Артефакторика заинтересовала его не на шутку.

Лекция подошла к концу. Хадриан выделил время для вопросов, но почти никто не воспользовался представившейся возможностью. Лара, замявшись на миг, всё же не задала вопрос. Она задумчиво забарабанила пальцами, вглядываясь в заметки на пергаменте. Денег у женщины явно хватало. Лишь единичные слушатели использовали такой материал для письма.

Сам Мартин ничего не записывал. Хранителю не к лицу таскать с собой восковые дощечки или пачку тростниковой бумаги. Он должен выглядеть воином, а не учеником. Парень дождался пока Хадриан отпустит слушателей и поспешил убраться из лектория.

Высшая школа риторики представляла собой целый комплекс строений у Площади Знания. Учебные корпуса, спортивные залы, помещения для проживания учеников, и самый настоящий стадион, размером лишь немного уступающий императорской арене. Массивное здание с рядом мраморных колонн, являлось залом Совета Равных, где облачённые властью маги должны были решать насущные проблемы. Сейчас главным вопросом оставалось предложение Западной Морской Гильдии, обещающей невиданные пожертвования для блага науки.

Было уже два часа пополудни, но члены Совета ещё не собрались в полном составе. В обширном светлом зале, за диковинным столом из розового мрамора, выполненным в виде семиконечной звезды, разместились четверо.

Одним из них был Хадриан, успевший к оговоренному времени, несмотря на лекцию, и разочарованно обнаруживший, что далеко не все коллеги столь пунктуальны.

Немногим правее разместился Лукур Оксенийский, один из старейших магов Ордена. Его гладко выбритое лицо казалось высеченным из мрамора обликом, но за бесстрастным выражением скрывался поистине склочный характер. Лукур не одобрял многое и не стеснялся в выражениях. Он поглядел на распахнутую дверь и недовольно пробормотал:

– Конрад и Вольфганг положительно не торопятся!

– Им выпал далёкий путь, – осторожно произнесла Алетта, единственная женщина из присутствующих. Вольфганг Фрагм был её близким другом.

– Нужно было выехать заранее! – буркнул Лукур. – Ведь Западной Гильдии пора бы уже дать ответ.

Алетта не стала возражать. Лукур всё же был прав. Предложение Западной Гильдии слишком заманчиво, чтобы тянуть время. Женщина безоговорочно одобряла его принятие, ведь изрядно истосковалась по деньгам.

Она была немолода, уже за пятьдесят, и выглядеть достойно с каждым годом становилось всё труднее. Алетта мечтала о нарядах и возобновлении престижа Ордена. Магичка вспоминала роскошные приёмы и балы, и от этих воспоминаний ныло её дряхлеющее сердце.

– Пора, – согласно кивнул Готтолд Виесборский, крепкий рыжебородый мужчина лет сорока. Он также одобрял предложение Западных и не считал нужным медлить в принятии решения.

– Совет не полон, – проговорил Хадриан.

– Поставим Вольфганга и Конрада перед фактом! – выдохнул Лукур. – Не приезжают вовремя, так и нечего протестовать, что решили без них.

– Я не об этом, – Хадриан бросил взгляд на пустующие кресла. – Я говорю, что место Седьмого не должно пустовать.

– Верно, – поддержал Готтолд. – Совет должен состоять из семерых, чтобы решение полагалось неоспоримым.

– Этот вопрос мы можем решить и вчетвером, – оживилась Алетта. – Большинством голосов.

– Можем, – скривился Лукур. – Я рад, что хоть это мы можем сделать без них, не нарушая устав.

Алетта имела желание протащить в совет Эстер, свою давнюю подругу, и с радостью поддержала идею Хадриана. Она произнесла с видимым безразличием:

– Трудно быть одинокой среди мужчин.

– В этом есть и свои преимущества! – улыбнулся Готтолд. – Единственный цветок прекрасно смотрится в окружении колючек.

– Благодарю! – Алетта кокетливо усмехнулась. – Но я бы хотела, чтобы среди нас оказалась ещё одна дама. Для некоторого баланса.

– Разумно, – согласился Хадриан. – Я как раз хотел предложить кандидатуру.

Алетта вмиг напряглась. Она желала не любую из магичек, а только лишь Эстер, но пока женщина думала, как это сказать, Лукур уже вмешался в разговор:

– Так не тяни! – он тряхнул коротко стриженой головой, обращаясь к Хадриану. – Нечего сидеть здесь без толку.

– Я хочу предложить Тайру из Маклена.

Его предложение произвело на Алетту неповторимый эффект. Магичка растерялась, переменившись в лице, и едва слышно проговорила:

– Ну, уж нет! Эту сумасбродку? Ни за что!

– Отчего? – Готтолд пожал плечами. – Тайра вполне достойная кандидатура. По мастерству она не уступит многим из нас.

– Достойная! – презрительно фыркнула Алетта. – Это слово не подходит к ней никоим образом! Её связь с Хранителем – позор для порядочной женщины!

– Не лучший поступок, – сказал Лукур, – но не вижу ничего особо предосудительного. У каждого из нас есть свои слабые стороны.

– Слабые стороны! – поморщилась магичка. – У неё это скорее слабое место!

– Перестань, – недовольно хмыкнул Хадриан. – Тайра преподаёт в нашей школе уже больше десяти лет, и за это время случилось единственное прегрешение. Я не думаю, что найдётся другая кандидатура, соответствующая твоим требованиям безгрешности.

Алетта открыла рот, собираясь предложить Эстер, но вдруг поняла, что Хадриан вспомнит все проделки её подруги. Благо, чего греха таить, их действительно хватало. Потому магичка благоразумно решила сменить тактику.

– Но дав Тайре место в Совете, мы покажем, что поощряем её!

– Дав ей место в Совете, мы покажем Западной Гильдии, что Орден даёт возможность молодым становиться равными с нами, – хитро улыбнулся Хадриан. – Они должны видеть, что мы не монополизируем власть в своих целях. Тайра отличная кандидатура, если рассуждать здраво.

– К тому же красивая, – усмехнулся Готтолд. – Скажу сразу, что я поддерживаю Хадриана.

– Мужчины... – скривилась Алетта. – Вы никогда не можете думать головой, видя смазливое личико!

– И вы этим успешно пользуетесь! – ответил Готтолд.

– Пожалуй, я тоже поддержу её кандидатуру , – задумчиво произнёс Лукур. – Это наиболее разумный выбор. Одно присутствие Тайры на встрече с Авитусом Торренским заставит его хорошенько раскошелиться.

– Ты хочешь, чтобы она воздействовала на него? – шёпотом спросила Алетта.

– Конечно, нет! – удивился Лукур. – Но мало кто может устоять перед красивой женщиной. Авитус точно не сможет. Я слишком хорошо знаю его.

– Но я всё равно против! – сказала магичка.

– Это ясно, – вздохнул Лукур. – Но не имеет значения. Три голоса против одного. Стало быть, решение принято, – и маг поднял руку, голосуя.

Хадриан и Готтолд повторили его движение. Алетта хмыкнула, но тоже подняла руку. Она поняла, что не сможет повлиять на ситуацию, и не захотела, чтобы Тайра узнала о её неприязни.

– Славно! – заявил Лукур. – Единогласно! Теперь следует отправить кого-нибудь за ней.

Глава 2

Дорога Творцов являлась одной из центральных улиц Тромса, протянувшись с севера на юг от Площади Знания до Площади Справедливости. Строения вдоль неё были самыми разными, от громадных особняков до небольших домиков, скрытых от любопытных глаз густой тенью деревьев. Но за редким исключением, дома принадлежали Высшей школе, выделяющей их нуждающимся в жилье преподавателям.

Одноэтажный дом, окружённый плодовыми деревьями, был обнесён массивной каменной оградой. Дворик, хоть и небольшой, пестрел россыпью цветочных клумб, создавая атмосферу уюта.

Айлло насторожился, глядя на железную калитку, и Ютта вопросительно замерла. Ян потянулся к мечу, а Ликия уронила на землю кусочек лепёшки. Раздался осторожный стук, и пёс оскалил зубы.

– Не заперто! – произнесла Ютта. – Входите!

– Госпожа! – в распахнутом проёме показался школьный привратник. – Меня послал Мудрейший Хадриан. Он сказал, что Совет вызывает госпожу Тайру.

– Ступай! – ответила магичка. – Передай Мудрейшему, что сию же минуту отправляюсь её искать. Она ещё не возвращалась из школы.

– Проклятье! – фыркнула Ютта, едва привратник, поклонившись, скрылся. – Чего им нужно от неё? Примутся читать нотации о достойном поведении?

Вопросы не требовали ответов, но Ян пожал плечами. Ликия ничего не сказала. Она считала, что Тайре не помешает хорошая встряска.

– Мне пойти с вами? – проговорил Скворец скорее для порядка.

– Нет, – ухмыльнулась магичка. – Мне вполне хватит Вихря. Я догадываюсь, где их можно найти. В садах у Моста Победителей.

Ликия презрительно поморщилась, и Ютта вдруг показала ей кулак:

– Мне надоела твоя кислая физиономия! – голос магички стал зол. – Через пять дней начнутся экзамены, и я позабочусь, чтобы тебя пригласили одной из первых! Я устала нянчиться с тобой! Будешь жить в школе, если, конечно, сможешь поступить! Меня не волнует, что ты себе навоображала! То, что Мартин имеет мою подругу, касается только их! Ясно?!

Девушка промолчала. Она тоже хотела жить как можно дальше от магичек, но снимать комнату вместе с Яном, выглядело для неё до крайности аморальным. Ликия ждала экзаменов едва ли не больше Ютты.

Лабрия у Моста Победителей не блистала чистотой. Несмотря на наказания, жители Тромса валили в реку всякую дрянь, которую уносило течением к Вечному морю. Сады Полководцев тянулись вдоль правого берега на добрую милю, если не больше. Здесь покоился прах лучших воинов со времён основания города.

Поток воздуха сорвал с дерева целую охапку листвы и закружил в хороводе. Мартин, ещё неуклюже двигая руками, попытался переместить её как можно выше, но утратил контроль. Листья медленно посыпались вниз, и парень недовольно нахмурился.

– Уже гораздо лучше, – раздался тихий голос Тайры. – Ты быстро учишься.

– Недостаточно, – произнёс он задумчиво. – Признаюсь, я собирался высыпать их прямиком на тебя, но не вышло.

– Вот так? – магичка легко пошевелила пальцами, и едва не половина листьев с ближайшего клёна накрыла Мартина облаком зелени.

– Благодарю за наглядный пример! – парень принялся отряхиваться. – Ты не зря говоришь, что он стимулирует талант.

– А теперь ты! – выдохнула Тайра. – Ну, Мартин!

– Не хочу. Я боюсь навредить тебе.

– А ты будь осторожен! Хватит трусить!

– Нет, – ухмыльнулся он. – Меня таким не взять. Конечно, я трушу. Мне не хочется свалить дерево тебе на голову!

– Думаешь, что сможешь это сделать? – магичка недоверчиво прищурилась.

– Иногда мне кажется, что да, – нехотя произнёс Мартин. – Мне кажется, что тонкая работа пока не для меня. Она трудно выходит.

– Возможно, ты прав, – Тайра задумалась. – Но в Тромсе негде практиковать разрушение. Это запрещено.

– Мне и не хочется разрушать, – парень скривился. – Здесь хорошо. Хочется просто гулять с тобой и ни о чём не думать.

– Но надо, – магичка тяжело вздохнула. – Я должна научить тебя всему, что умею сама.

– Знаю. Мне хочется стать равным тебе.

– Станешь, – в голосе женщины послышалась неуверенность. – Но это говорит твоя гордость.

– Гордость тут вовсе ни при чём, – Мартин с удивлением посмотрел на Тайру. – Ты не поняла. Я хочу быть способным тебя защитить.

– От кого?

– От кого угодно, – парень стал серьёзным. – Когда Приходящий бежал ко мне, я чувствовал себя жалким. Понимаешь? Мне очень повезло, что вы с Хролфом оказались рядом. Иначе он бы убил меня.

– Сравниться с ним... – магичка улыбнулась. – Ты высоко метишь. Быть может, и удастся когда-нибудь, но это слишком серьёзные требования к себе. Будь приземлённее. По крайней мере, пока. В жизни хватает противников, которые гораздо проще, чем демоны Тонкого Мира.

– Это ведь он выбил из меня преграду к Дару? Я почувствовал, как внутри что-то изменилось, едва он схватил меня лапой.

– Да, – кивнула Тайра. – Я думаю, что демон невольно тебе помог.

Раздался шорох травы, и Айлло вылетел на поляну. Завидев Ютту, Мартин удивился, но когда магичка поведала о Совете, зло прищурился. Он явно не ожидал от приглашения ничего хорошего.

– Будешь делать, что скажет Ютта! – заявила Тайра. – Не отходи от неё ни на шаг. В здание Совета тебя всё равно не пустят.

Мартин кивнул, поправляя меч, ранее принадлежавший Охотнику.

– И не дури! – магичка разозлилась. – Ничего страшного. Подумаешь, Совет! Плевать я хотела на их нравоучения! Пусть только попробуют меня воспитывать!

Но на душе у Тайры было невесело. Работа ей нравилась, несмотря на трудности. Торопливо шагая рядом с Мартином, магичка прикидывала варианты, если придётся навсегда покинуть Орден.

У здания Совета они расстались, и Мартин, не находя себе места, принялся расхаживать вдоль стены.

– Не мелькай! – пробурчала Ютта. – Ничего с ней не случится.

– Это из-за меня? Правильно?

– Наверное, – неохотно ответила магичка. – Но не бери в голову. На месте Совета я бы радовалась.

– Почему?

– Потому, – усмехнулась Ютта. – Про нас с Тайрой ходили разные сплетни. Ну, ты понимаешь...

– Не понимаю, – Мартин пожал плечами.

– Многие думали, что мы не просто подруги. Считали, что если живём вместе, то и делим одну постель.

До Мартина дошло не сразу. Он, не будучи городским жителем, ни разу не слышал об отношениях между женщинами. Парень с таким удивлением уставился на Ютту, что магичка расхохоталась:

– Видел бы ты себя! Вот умора!

– Я не понимаю, зачем выдумывать такое про вас. Разве женщины не могут просто дружить?

– Могут, как видишь. Но если они не встречаются с мужчинами напоказ и отшивают тех регулярно, то пойдут толки. Ведь каждый отвергнутый тупица уверен в неотразимости своей рожи, чуть более красивой, чем у кабана, и когда женщина его игнорирует, то, естественно, именно с ней что-то не так.

Мартин усмехнулся.

– Тебе смешно, – улыбнулась магичка в ответ, – а некоторые мамаши беспокоились о дочерях, остающихся под нашей опекой.

Тайра вошла в Зал Совета с гордо поднятой головой. Она заранее настроилась на неприятный разговор. Совет крайне редко вызывает кого-нибудь из магов, и обычно только по вескому поводу. Женщина шагнула к столу и произнесла:

– Приветствую вас, Мудрейшие!

Она заметила, что присутствуют лишь четверо из семерых. Маги ответили на её приветствие, и Хадриан негромко заговорил:

– Мы позвали тебя, Тайра из Маклена, чтобы предложить стать одной из нас.

Даже умеющая оставаться бесстрастной магичка не смогла сдержать удивление. Она вопросительно уставилась на Хадриана. Старик усмехнулся:

– Это немалая честь, но и большая ответственность. Быть может, тебе нужно время, чтобы поразмыслить?

– Нет, – ответила Тайра. – От таких предложений не отказываются. Это действительно великая честь для меня.

– В таком случае займи подобающее место, – маг кивнул на свободные кресла. – Мы ждём Вольфганга и Конрада, чтобы принять решение.

Топот коней раздался за окном. Его сменили торопливые шаги по мраморной лестнице. Двое друзей, в запылённой одежде, почти вбежали в зал, и казалось, ничуть не удивились присутствию Тайры за столом Совета.

– Фу-ух, – выдохнул Конрад вместо приветствия. – Ну и дорога!

– Да, – Вольфганг согласился с ним. – Мы слишком поздно получили вести. К тому же на трактах не протолкуться от стражников. Представляете, в нескольких днях пути от Тромса, Охотник зарубил демона!

– Похоже на сказку, – пробормотал Лукур.

– Нет! – заявил Конрад. – Мы сами видели труп, хоть тот и изрядно разложился.

– Свернули посмотреть, – едва усмехнулся Хадриан.

– Свернули, – нехотя кивнул Вольфганг.

– Ясно, – Алетта обиженно надула губы. Она не сомневалась, что явись маги раньше, то голосование за Тайру могло принять другой оборот.

– Что за неотложные дела? – спросил Конрад.

– Авитус Торренский предложил нам помощь от Западной Гильдии, – ответил Лукур.

– Западная Гильдия ничего не сделает без выгоды для себя, – Вольфганг поднял брови. – Они же торговцы до мозга костей!

– Это ясно, – Лукур отмахнулся. – Но финансирование нам не повредит. Мы ещё не дали согласие, но собираемся это обсудить.

– Если Западные желают делать пожертвования, то нам ни к чему это запрещать! – удивился Конрад. – Любой желающий может внести деньги на наш счёт в имперском банке! Не понимаю, зачем им наше одобрение?

– Они хотят стать постоянным источником финансирования. Взять школу под гильдейское покровительство.

– Торговцам захотелось престижа? – Вольфганг в раздумьях потёр пышную чёрную бороду.

– Торговцам захотелось столкнуть нас с Белыми Плащами, – негромко вмешалась Тайра.

Алетта скептически нахмурилась. Лукур, казалось, только сейчас подумал об этом варианте. Старик замер, теребя фибулу с орденским знаком.

– А ведь она права, – Хадриан поглядел на магичку. – Именно в этом выгода торговцев.

– Но мы не орден воинов! – усомнился Вольфганг.

– Будто остались рыцарские, кроме них, – задумчиво произнёс Конрад. – Ведь Белые Плащи приложили руку к уничтожению всех рыцарских орденов.

– Да, – сказала Тайра. – Только наш орден ещё сохранил остатки влияния. У Западных нет выбора, и мы можем поставить им любые условия.

– Условия? – недоверчиво спросила Алетта. – Ставя им условия, мы можем оттолкнуть гильдию.

– Они никуда не денутся, – спокойно ответила Тайра. – Они выполнят все наши требования. Мы нужны им больше, чем они нам.

– И какие бы требования ты выдвинула? – Лукур заинтересовался.

– Бессрочный договор о финансировании, где Западная Гильдия обязуется вносить ежегодно деньги в объеме, равном тому, что получал орден при императоре Константине.

Лукур вытаращил глаза. Время правления Константина и впрямь было золотым веком Ордена Познания. При мысли о суммах того периода, у старика зачесались руки.

– На такое они, пожалуй, не согласятся, – неуверенно ответил он.

– Согласятся, – усмехнулась магичка. – Они согласятся на всё. Хоть постараются выдвинуть свои условия.

– Они захотят, чтобы мы стали обучать боевой магии, – кивнул Хадриан. – Скорее всего, именно этого они и хотят.

– Но мы Орден Познания! – возмутилась Алетта.

– При императоре Константине наш орден обучал всему, – проговорила Тайра. – Это потом Советы стали предавать интересы ордена в угоду Белым Плащам.

– Возможно, орден и устоял благодаря этому, – задумался Лукур.

– Он не устоял, – хмуро ответила Тайра. – Он на коленях. Орден Познания стал жалкой пародией на былое величие.

– Но обучение боевой магии несомненно не понравится Ордену Света, – осторожно сказала Алетта.

– Плевать на Белых Плащей! – фыркнула Тайра. – Мы не должны оглядываться на них. Они наши враги! Именно они заставили императора урезать финансирование для нас. Их эмиссары не стыдятся приезжать в Тромс и переманивать наших выпускников! Неужели тебе нравится, что большинство парней, которых выпускаем мы, уходит в ряды Белых Плащей?

Это Алетте уж точно не нравилось. Чего не хватало ордену по её мнению, так это собственных рыцарей. Женщина всегда была к ним неравнодушна. Турниры времён её молодости промелькнули перед глазами, и Алетта проговорила:

– Я согласна. Нужно восстановить устав ордена.

Вольфганг рассмеялся, но промолчал.

– Стало быть, переговоры, – прищурился Лукур. – Кто согласен попробовать добиться от гильдии устраивающего нас договора?

– Я думаю, никто не откажется от такой возможности, – Конрад обвёл взглядом присутствующих, и каждый из магов выразил согласие.

– Теперь надо выбрать, кто из нас отправится к Авитусу, – проговорил Хадриан. – Вызывать его сюда не подобает.

– Трое, – сказала Алетта, – чтобы торговец не ухитрился обмануть одного человека. Более ни к чему. Слишком большая честь.

– Я предлагаю Лукура и Хадриана, как самых опытных из нас, – произнёс Конрад.

Против этих кандидатур возражений не нашлось. Хадриан усмехнулся:

– Третьей из нас должна быть та, кто придумал этот договор.

– Да, – кивнул Лукур, улыбаясь. – Я хочу поглядеть, как Авитус попытается с ней торговаться!

Тайра покорно кивнула. Маги ещё немного поговорили, и Совет Равных завершился. Оказавшись на улице раньше остальных, Тайра встретилась глазами с ожидающими её.

– Выгнали?! – тихонько прошептала Ютта.

– Отпустили, – с облегчением вздохнул Мартин.

– Теперь я одна из Семерых! – усмехнулась магичка.

Подруга бросилась ей на шею, обнимая, но увидев выходящих магов, поспешно убрала руки.

Хадриан посмотрел на парня, стоящего подле женщин, заметив меч в украшенных рунами ножнах. Оружие было древним и явно принадлежало Гильдии Охотников.

– А это ещё кто? – раздался удивлённый голос Вольфганга.

– Хранитель... – презрительно ответила Алетта.

– А ведь он одарённый, – Вольфганг замер, изучая Мартина.

– Вот как? – прищурился Хадриан. Далеко не каждый из магов мог распознать Дар, если владеющий им не применяет способности в данный момент. – Тогда это многое объясняет...

– Что именно? – спросила Алетта.

– Это ученик, – старик в восхищении покачал головой, – но её персональный ученик. Устав ордена запрещает обучать слушателей индивидуально, но ведь нет ограничений для Хранителя. Маг может готовить его так, как сочтёт нужным.

– Она обманула нас! – возмутилась Алетта.

– Скорее воспользовалась лазейкой в уставе. Тут нет прямого обмана. Ничто не запрещает брать в Хранители одарённых.

– Чего им нужно? – едва слышно прошептал Мартин, глядя на Тайру.

– Вольфганг прочёл тебя, – ответила Ютта. – Он умеет делать это не хуже меня. Теперь они знают, кто ты на самом деле.

– Одарённый Хранитель, – спокойно сказала Тайра. – Вот, кто он такой. Это не запрещено.

Магички раскланялись, прощаясь с остальными, и зашагали прочь, уводя Мартина.

Вольфганг с Хадрианом переглянулись.

– Хитра! – усмехнулся старик. – Воистину она достойна места Седьмой.

– Без сомнения, – ответил Вольфганг.

* * *

Библиотека Высшей школы риторики могла затмить библиотеку самого Императора, и вовсе не потому, что Теодорих Второй откровенно не любил читать. Императорская библиотека в Браниграде представляла собой громадное собрание томов и свитков, но поистине древних и уникальных среди них было немного.

Орден Света ратовал за уничтожение трудов многочисленных учёных древности, изучавших Тьму и иные миры. Многие из работ были признаны чернокнижничеством и запрещены к хранению. Между тем, исключая частные коллекции, только в двух библиотеках можно было найти свитки Трабана, пергаментные тома Циллы, или же древнейшие книги Флавия, изготовленные, по легенде, из человеческой кожи. Это были библиотеки Ордена Познания и, как ни странно, самого Ордена Света.

Размах Тромской библиотеки ошеломил Мартина, едва он ступил в первый из залов. Шесть хранилищ свитков занимали левое крыло массивной каменной громадины, откуда, по нескольким переходам, можно было оказаться в роскошных читальных залах, а уже из них вёл переход в правое крыло. Крыло книг. В правых залах непривычному человеку можно было с лёгкостью заблудиться. Они представляли собой едва не отдельный мир.

– Корпус Трабана, стало быть, – Эрмиас, старенький библиотекарь, зашаркал ногами, ведя Мартина за собой. Они прошли три зала свитков, и остановившись, Эрмиас указал на одну из длинных полок, выделенную полосами жёлтого пергамента.

– Здесь, – произнёс библиотекарь. – Весь корпус Трабана! Полнейшее собрание его творений! Но вас, юноша, интересует что-то определённое?

– Да, – кивнул Мартин. – «Сущности Тьмы».

Эрмиас опешил на мгновение, но тут же улыбнулся, заметив медальон Хранителя:

– Похвально, молодой человек! Ваше отношение к долгу не может не радовать. «Сущности Тьмы» – важнейшая из работ Трабана. Пожалуй, это лучшая работа о демонах, когда-либо созданная авторами. Трабан подошёл к её написанию исключительно прагматично. В ней нет домыслов, только факты. Но как вы знаете, читать её можно только в первом из залов, чтобы исключить возможность порчи свитков. Мы пропитываем их кедровым маслом, но всё равно они изрядно стареют.

«Сущности Тьмы», вопреки представлениям Мартина, являли собой целую гору свитков, испещрённых кожаными ярлыками индексов. Каждый из свитков был любовно завёрнут в пурпурный пергамент, а «рожки» тускло сияли позолотой. Прихватив пять первых свитков, Мартин зашагал в читальный зал, сопровождаемый библиотекарем.

Учёба ещё не началась, и оттого зал почти пустовал. Какой-то парень с серьёзным выражением лица вглядывался в закреплённый дощечками свиток, делая аккуратные пометки на восковой табличке. Ещё двое парней в форменных коттах вяло переговаривались, обсуждая тексты.

Глава 3

Мартин выбрал место посреди зала. Он ждал пока Тайра закончит работу, чтобы сопровождать её на переговоры с Западной Гильдией. Парень с осторожностью развернул свиток и погрузился в чтение.

Казалось, автор и вправду сталкивался с самыми разными созданиями, несущими в себе Тьму. Мартин сходу увлёкся, и только дойдя до четвёртого свитка, обратил внимание, что за соседним столом появилась женщина.

– Читающий Хранитель выглядит диковинкой, – раздался уверенный голос, и Мартин узнал свою недавнюю собеседницу из лектория. Лара едва заметно усмехнулась, осмотрев свитки, лежащие перед парнем.

– Наверное, да, – он легко пожал плечами. – Но мне интересно.

– Трабан! – женщина тряхнула головой. – Неплохой выбор для Хранителя, но в этой библиотеке есть гораздо более заманчивые тексты.

– И ты читаешь один из них?

– Да, – улыбнулась Лара, показывая надпись в кожаном круге.

– «Владеть инструментами», – прочёл Мартин негромко. – Карнивус. Это работа по артефакторике?

– Можно сказать и так, – женщина тихо рассмеялась. – Но всё же не совсем. Карнивус учит создавать настоящих помощников.

– Големов?

– Чушь! – Лара нахмурилась. – Ну кто поверит, что куча глины примется бродить и слушаться! Да она развалится вмиг, даже если не пожалеть лучшего сапфира для элементаля! Нет, конечно, можно создать механического, но это слишком скучно.

– А какого же тогда? – удивлённо спросил Мартин. – Живого?

– Именно! Изменяя доступный материал.

– От таких рассуждений веет дымом костра на Площади Справедливости, – почти неслышно произнёс Мартин.

– Это если Богиня Удачи отвернётся, – прищурилась женщина. – Но нельзя всё время бояться. Путь к знаниям не может быть лёгким.

– Могу поклясться, ты знаешь, о чём говоришь, – прошептал Мартин. – Ты уже делала это. Верно?

– Может и так, – глаза хитро блеснули. – Кто знает?

Мартин в восхищении покачал головой.

– Я вижу, ты не поспешишь к Тайным, – ухмыльнулась Лара. – Тьма не так страшна, как кажется. Правда?

– Не знаю, – уклончиво ответил парень.

– Знаешь! Она рядом с тобой.

Мартин насторожился.

– Не понимаю, – произнёс он неохотно.

– Всё ты понимаешь, – улыбнулась блондинка. – Каждый из нас делает собственный выбор.

Парень промолчал. Лара снова улыбнулась и заговорила:

– Ты любопытен, Хранитель. Я вижу, как тянешься к знаниям. Избегай разговоров с такими, как я, и тем поможешь Богине Удачи уберечь тебя от костра.

– А ведь ты тоже не поспешишь к Тайным, – усмехнулся Мартин.

– Не поспешу, – спокойно сказала женщина. – Я скоро уеду из Тромса. Мои письма читают арканиты, потому не советую писать. Но если ты окажешься неподалёку от Браниграда, то спроси у любого, где находится вилла Лары из рода Тирпе. Мне будет интересно поговорить с тобой.

– Я вряд ли окажусь в Браниграде в ближайшее время.

– Может и так, – ответила блондинка. – Но помни, моё приглашение останется в силе независимо от времени. А сейчас, похоже, за тобой пришли.

И вправду, Ютта уже пересекала зал, с удивлением глядя на собеседницу Мартина. Парень принялся собирать свитки, а магичка тем временем оказалась рядом.

– Да осияет вас Свет, великая госпожа! – произнесла Ютта с лёгкой издёвкой.

– Взаимно, – усмехнулась Лара. – Да благоволят боги тем, кто наставляет на путь истинных знаний.

– Отрадно наблюдать в нашей библиотеке такую знатную особу, – магичка легко склонила голову. – Я полагала, что ваша коллекция ничуть не меньше орденской.

Мартин едва не разинул рот, но овладев собой, понёс свитки к Эрмиасу. Вернувшись из хранилища в сопровождении библиотекаря, парень застал мило беседующих женщин, но Ютта вмиг прервала разговор при его появлении. Простившись с Ларой, они вышли наружу, и Мартин вопросительно уставился на магичку.

– Ты хоть знал, с кем беседуешь? – фыркнула Ютта.

– Она представилась как Лара из рода Тирпе, – неуверенно ответил парень.

– Ну? И в твоей пустой голове ничего не щёлкнуло при этом?

– Нет, – Мартин растерялся.

– Род Тирпе, балбес, это императорская семья! Неужели так сложно запомнить хоть что-то?

– Я не знал.

– Ясно, что не знал.

– Но почему она тогда разъезжает без охраны? Или Лара настолько дальняя родственница, что Теодориху нет до неё никакого дела?

– Дальняя? – Ютта рассмеялась. – Это родная сестра Теодориха!

– Тогда тем более не понимаю! Как можно отпустить её разъезжать в одиночестве?

– Она и не разъезжает в одиночестве! Эта женщина – головная боль всех Тайных империи! Она не желает официального сопровождения, и потому арканитам приходится изощряться, сопровождая её негласно. Будь уверен, что каждый из Тайных Тромса наслышан о её визите к нам. Добрая половина людей, шатающихся по улице мимо библиотеки – это переодетые арканиты. Только на территории ордена их не встретить. У нас недолюбливают Тайных.

– Не думал, что она такая влиятельная.

– Трудно сказать, насколько она влиятельная... Я скажу тебе кое-что, но только между нами. Договорились?

– Договорились.

– По слухам, в юности Теодорих пылал к ней далеко не братской любовью, и когда отец узнал о связи, то пришёл в ярость. Он надумал выдать изрядно подпорченную дочь за Волдхара, тогдашнего наместника Лоззении, но не успел довести дело до конца, за одним из ужинов подавившись птичьей костью. По официальной версии, конечно. Согласно сплетням, в тушёных дроздах было больше яда, чем мяса. Вот так, с лёгкой руки сестрички, Теодорих взобрался на престол. А уже впоследствии, повздорил с ней.

– Почему? – заинтересовался Мартин.

– Говорят, она хотела управлять им. Считала Теодориха слишком мягким для Императора. Но как бы там ни было, она и сейчас неприкосновенна для всех. Орден Света давно точит на неё зубы, но без толку. Скорее луна упадёт на головы, чем Теодорих разрешит навредить сестре.

– Она практикует магию Тьмы?

– Ходят слухи, что именно так. Во всяком случае, она привержена наукам. Является вольным слушателем нашей школы и Браниградской академии. Твоя новая знакомая очень непростой человек. Чего она хотела от тебя?

– Она приглашала меня в гости, – неохотно ответил Мартин. – Говорила, чтобы приходил, если буду в Браниграде.

– Не вздумай! – выдохнула Ютта испуганно. – Не пиши и не общайся с ней! Арканиты следят за каждым её шагом. Они станут следить и за её друзьями. Ты привлечёшь их внимание ко мне и Тайре! Пообещай, что не станешь ей писать!

– Не стану. Она сама предупредила, чтобы не писал.

– Хорошо, – магичка немного успокоилась. – В Браниград мы не собираемся, значит, нечего переживать. Но пока она здесь, постарайся избегать её.

– Хорошо. Я не хочу причинить вам неприятности.

– Да, – кивнула Ютта. – Их и так окажется в избытке.

* * *

Прямая как стрела Портовая дорога вела на юго-запад. Немногим левее, за грядой холмов, тянулся один из каналов, прорытых ещё при правлении Дидерика, по которым речные судёнышки везли грузы в Тромс из знаменитого порта Таммод.

Последняя из «Крепостей странников» осталась позади пару часов назад, знаменуя приближение к порту. Караваны повозок мерно катили по мощёному пути, и только изредка их обгоняла имперская почта.

Мартин ехал впереди, бросая взгляды на Тайру, беседующую с Хадрианом и Лукуром. По случаю визита к Западным, Орден Познания расщедрился на открытый экипаж, украшенный серебряным глазом – символикой ордена. Четвёрка вполне приличных вороных коней тоже удостоилась сверкающей серебром упряжи, и даже кучер щеголял в расшитом плаще. Сама же троица магов облачилась в светлые одежды ордена, придав себе официальный вид.

Дорога миновала храм Граца, покровителя торговцев, и вывела путников к внутренней гавани – сердцу города Таммод и одноимённого порта.

Громадный восьмиугольник гавани окружали склады и купеческие представительства, пестрея всевозможными цветами и эмблемами. Четырёхэтажное здание управляющего портом венчала статуя крылатого льва, но среди бесчисленных архитектурных изысков, выделялось представительство Западной Морской Гильдии.

Длинный трёхэтажный дом выходил к воде роскошным фасадом. Вдоль лестницы чёрного мрамора стояли ряды статуй искуснейшей работы, изображающих богов и героев легенд. Над входом скалилась каменная голова морского змея, гильдейского покровителя. Тело чудовища, стараниями скульптора, обвивало дом на всей протяжённости. Мартин в восхищении замер, разглядывая творение рук неизвестного ему мастера.

– Впечатляет, – усмехнулась Тайра. – Ты пойдёшь со мной, – добавила она негромко. – Ни к чему Хранителю дожидаться в приёмной.

Очевидно, будучи осведомлены о прибытии магов заранее, представители гильдии встретили гостей прямиком на ступенях. Со всем возможным радушием их проводили в главный зал, где маленький сухощавый человечек в показном восторге распахнул свои костлявые руки:

– Боги услышали меня! – Авитус Торренский сияюще улыбнулся. – Я несказанно рад, Мудрейшие, что вы решили осчастливить нас своим визитом!

Мартин не сводил глаз с человека, по праву считающимся одним из величайших лиц при правлении Теодориха Второго. В руках Авитуса Торренского сходились нити, пронизывающие множество влиятельных персон. Западная Гильдия приобрела небывалый размах, снабжая деньгами полезных людей. Она искусно продвигала своих вплоть до императорского двора и взяла под жёсткий контроль торговлю половины империи. Этот радушный человечек с виду ничуть не походил на почти всесильного манипулятора, и Мартин только усмехнулся про себя, глядя в серо-стальные глаза Авитуса Торренского, замечающие решительно всё.

Во мгновение ока слуги внесли амфоры с аладжийским вином и резные серебряные блюда полные фруктов и сладостей. Четвёрка золотых кубков оказалась на столе, и повинуясь незаметному знаку хозяина, слуга торопливо принёс ещё один.

– Я ожидал троих, – Авитус легко ухмыльнулся. – Очевидно, моим шпионам пора на покой.

– Нас и есть трое, – произнёс Лукур. – Хранитель не в счёт. Но к делу, почтенный! Мы привезли проект договора.

Завидев пергамент, Авитус перестал улыбаться. Он пробежал глазами строки и задумался. Потом поднял голову и заговорил:

– Огромные суммы, но гильдия пойдёт вам навстречу. Дающие знание действительно достойны уважения. Я подпишу договор сегодня же, не хочу прослыть сторонником невежества.

Лукур легко усмехнулся. Он не ожидал, что Авитус даже не попытается торговаться. Хадриан одобрительно кивнул, представляя небывалый ажиотаж. Впервые за долгое время Тромская школа примет каждого из одарённых.

Глава гильдии неохотно произнёс:

– Отрадно, что мы пришли к соглашению. В трудные времена друзья могут помочь там, где остальные бессильны. У нас тоже есть небольшая проблема. Надеюсь, что вы, Мудрейшие, сможете избавить гильдию от этой досадной мелочи.

– Мелочи? – прищурился Хадриан. – Странно. Я полагал, что Западная Гильдия способна справиться практически с любыми неприятностями.

– Не тяни! – буркнул Лукур. – Говори толком! Мы знаем друг друга слишком давно, чтобы опасаться разглашения.

– Наше представительство в Браниграде испытывает трудности, – Авитус поморщился. – Трудности мистического характера.

– Вот как? – удивился Лукур. – И что именно там случилось?

– Случается, – осторожно сказал Авитус. – Это случается регулярно. Мы пока умудряемся скрывать последствия, но долго так продолжаться не может.

– Рассказывай! – поторопил его Лукур.

– Это началось шесть месяцев назад. В аккурат после прибытия второй партии иверийского перца. Кто-то убил жену Карстена, главы представительства. Разодрал её на куски в запертой изнутри комнате. Через несколько дней одну из служанок в восточном крыле. Потом ещё нескольких женщин. Мы наняли Охотника... – Авитус замялся. – Он исчез на третий день работы. Словно растворился, тело не смогли обнаружить. А следом за ним стали пропадать наши люди.

– И много пропавших? – спросил Хадриан.

– Двадцать семь человек, – выдохнул Авитус. – Согласно последнему донесению.

– Ого! – Лукур поднял брови.

– Да, – Авитус махнул рукой. – Скоро там никто не согласится работать. Вы должны помочь. Ведь не идти же нам на поклон к Белым Плащам, будь они прокляты!

– Не идти, – впервые вмешалась Тайра в разговор. – Не удивлюсь, если именно Орден Света и наградил вас существом. Ведь рынок пряностей Браниграда они полагают своей вотчиной.

– От них можно ожидать чего угодно, – кивнул Авитус.

Хадриан с Лукуром переглянулись.

– Мы постараемся помочь, – сказал Лукур. – Но это должно остаться в тайне от всех. Орден Познания не имеет права отнимать работу у Гильдии Охотников.

– Разумеется, – ответил Авитус. – Если мы сумели скрыть происходящие убийства, то и визит магов останется без внимания. Карстен искренне заинтересован разыскать того, кто погубил его женщину. Мои люди окажут всё возможное содействие.

– Хорошо, – согласился Хадриан. – Мы обсудим, кого именно отправим с такой непростой миссией. Недолго, – добавил он, заметив нетерпение Авитуса. – Как только вернёмся в Тромс.

– Ваши люди могут отплыть любым кораблём, несущим наш символ, – при этих словах Авитус кивнул на мозаичный пол с изображением морского змея. – Я надеюсь, что вы и вправду поторопитесь.

– Стало быть, договорились! – вмешался Лукур. – Предлагаю немедленно подписать бумаги и покончить с формальностями!

Авитус не протестовал. Он споро собрал совет гильдии, и в присутствии купцов поставил свою подпись на каждом из листов пергамента. После приложил золотой перстень, оставляя печать в виде змеиной головы. Трое магов, в свою очередь, приложили малую орденскую печать, скрепляя договор окончательно.

– Наступают воистину славные дни, – улыбнулся Авитус. – Трудно переоценить значение нашего союза.

После был пир в здании ратуши Таммода, на котором Мартин чувствовал себя лишним. Он едва дождался момента, когда Тайра сочла приличным ускользнуть из-за стола. Они вышли наружу, направляясь к гавани, и магичка тихо заговорила:

– Паршивая просьба. Не знаю, кто там у них завёлся и знать не хочу!

– Ты думаешь, совет захочет, чтобы ехала именно ты? – удивился Мартин.

– Не думаю, – Тайра поморщилась. – Ни один из Семерых не поедет. В этом году открытие школы затмит всё. Я не могу представить, сколько окажется учеников. Согласно этому договору, мы принимаем всех одарённых, кого сочтём нужным. Сможешь обрадовать свою подругу. Нам не придётся изощряться с её поступлением.

– Это хорошо. Я вижу, как Ютта устала от Ликии. Только куда девать Скворца?

– Понятия не имею, – магичка пожала плечами. – Но уж точно не оставлять у нас.

– Ян надёжен. Он может пригодится в случае неприятностей.

– Ютта не возьмёт его в Хранители. Я уже говорила об этом. Она не хочет, чтобы окружающие думали, будто Ян делит с ней постель.

– Ясно.

– Мы ещё подумаем, что делать с ним. Ян действительно надёжен. Ты прав. Он может оказаться полезным.

До позднего вечера они гуляли по городу. Бродили вдоль гавани, глазея на корабли, ставшие под загрузку. В Таммоде использовали сразу несколько трапов, отчего процесс шёл гораздо быстрее обыкновенного. Немного поодаль выгружали сельдь, закатанную в бочки. Ещё правее находился когг, загруженный специями, возле которого слонялся десяток стражников с копьями.

– Словно государство в государстве, – ухмыльнулась магичка. – Колоссальные деньги вращаются в каждом из представительств. Сегодня мы заняли сторону Западных. Я знаю, многие в школе будут радоваться, а я не могу. Мне страшно. Белые Плащи сделают всё, чтобы нас похоронить.

Мартин молча обнял её. Он подумал о том, что нужно удвоить занятия. Навыки развиваются слишком медленно. Он должен защитить Тайру.

Глава 4

Зал Элементалей не давал возможности применять магию, и потому использовался для обучения фехтованию. Мартин проводил в нём всё свободное время, ведь Хартвиг, мастер клинка, получил от госпожи Тайры недвусмысленное указание – сделать её Хранителя лучшим бойцом из возможных. За несколько недель, прошедших с начала занятий в Тромской школе, Мартин изрядно поднатаскался. И без того неплохой фехтовальщик, под пристальным вниманием Хартвига, он всё больше погружался в изучение хитрых приёмов южных школ. Процесс обучения был в разгаре, и Хартвиг искусно маневрировал, уходя из-под атаки противника, когда в зал торопливо зашла взволнованная Тайра.

– Бой окончен! – выдохнул мастер. Его сухое морщинистое лицо украшали седые усы, но несмотря на возраст, мечом он владел отменно.

Хартвиг и Мартин вместе поклонились магичке. Тайра подала знак, и парень зашагал к выходу.

– Как успехи? – тихо спросила магичка.

– Неплохо, – задумчиво произнёс Хартвиг. – Но это не только моя заслуга, госпожа. Ранее его уже учили владеть клинком. Хорошо учили. Хоть навыки Мартина представляют собой мешанину из различных стилей и школ. Возможно, это и к лучшему. Трудно переучивать того, кто привык к единому стилю боя. Я полагаю, мы многое исправим, и за несколько лет он станет настоящим мастером. У него есть талант, и он не горяч, как многие другие. Мартин умеет держать себя в руках. Он попытается просчитать противника, а уже потом доберётся до него клинком. Вы сделали правильный выбор, госпожа. Из него выйдет хороший Хранитель.

– Рада это слышать, – магичка незаметно протянула кожаный кошелёк. – Возьми, Хартвиг. Ты заслужил.

– Нет, – мастер усмехнулся в усы. – Все знают, что договор с Западной Гильдией – ваша работа. Моё жалование выросло в шесть раз! Я не возьму с вас ни одного имса, госпожа. Для меня честь готовить вашего Хранителя.

– Договор не только моя заслуга, – Тайра легко развела руками. – Но благодарю. Я знала, что правильно поступила, выбрав тебя в наставники Мартину.

– Из него будет толк! – Хартвиг церемонно поклонился. – Дайте мне время и я сделаю его отличным бойцом.

– Время... – печально усмехнулась магичка. – Кто знает, сколько его осталось? Я пойду, Хартвиг, у меня лекция. Рада была повидаться.

Мартин недовольно ожидал магичку за дверью. Дождавшись Тайры, он хмуро произнёс:

– Хотела узнать, как я справляюсь? Могла бы спросить у меня самого.

– Всегда лучше выслушать обе стороны. Ну и как ты справляешься?

– Плохо, – выдохнул Мартин. – Но я стараюсь изо всех сил. Теперь выигрываю два поединка из десяти. Нужно довести хотя бы до половины. Хартвиг – настоящий мастер. Я думал, что Ленз искусно владел клинком, но ему было далеко до Хартвига.

– Каждый пятый поединок это достойный результат, – ответила Тайра. – Но я бросила лекцию вовсе не из-за любопытства. Ютта уезжает!

– Куда? – удивился Мартин.

– В Браниград, – скривилась магичка. – Рано утром пришла весть от Авитуса. Вилберт пропал.

– Вилберт? – парень разинул рот. – И вместо него Совет решил отправить Ютту?

Вилберт Гранопольский был одним из немногих магов ордена, владеющих в совершенстве и магией и клинком. Если уж он пропал... Мартин покачал головой.

– Едут сразу трое, – ответила Тайра. – Причём двое из Совета – Готтолд и Конрад. Ютту выбрали потому, что она умеет читать Дар. У Вольфганга столько занятий, что не перенести. Придётся ехать Ютте.

– Ты пришла, чтобы мы проводили её?

– Не совсем, – Тайра закусила губу. – Я пришла попросить тебя отправиться с ней.

– Нет.

– Почему?

– Если я твой Хранитель, то должен быть рядом!

– Помоги ей, – тихонько прошептала магичка. – Она сама меня попросила. Для Ютты это что-то небывалое. Она предпочитает справляться самостоятельно.

– А кто поможет тебе?

– Я буду очень осторожна, – серьёзно сказала Тайра. – Никуда одна не поеду. Даже стану меньше ходить по городу. Пойми, у меня никого нет, кроме тебя и Ютты. Я ужасно не хочу отпускать вас обоих. Но Совет нипочём не согласен, чтобы я поехала с ней. Они уверены, будто Конрад и Готтолд справятся. Ютту берут скорее как помощницу.

– Ты точно хочешь, чтобы я уехал с Юттой?

– Не хочу! – вспыхнула Тайра. – Но кто ещё поможет ей?

– Хорошо, – неохотно согласился Мартин. – Но Ян будет сопровождать тебя до школы и обратно.

– Ты знаешь, он не сможет помочь, если кто-то решится избавиться от меня всерьёз.

– Не знаю, – парень покачал головой. – Он может подарить лишнее мгновение, чтобы ты успела применить магию.

– Ладно, – кивнула Тайра. – Я согласна.

* * *

Две долгих недели плавания подошли к концу, и гружёный зерном когг наконец-то добрался в порт Браниграда. Судно миновало маяк, направляясь всё правее. Туда, где над пирсами реяли флаги с изображением морского змея. Западной Гильдии принадлежала добрая треть порта. Действительно, это было государство в государстве. Вооружённая до зубов охрана непрестанно патрулировала огромную территорию на которой располагались многочисленные склады, гостиницы только для своих купцов и пассажиров, храм Граца, окружённый роскошными садами, и здание канцелярии. Немногим далее виднелся особняк гильдейского старосты, маленькое строение больницы, и зарешеченное здание, с виду напоминающее тюрьму.

– Словно муравейник, – негромко произнёс Конрад, с облегчением заприметив сушу. – Хотел бы я знать, куда запропастился Вилберт.

– Скоро узнаем, – хмыкнул Готтолд. – Главное, самим не отправиться следом.

Ютта промолчала. Магичка ненавидела корабли и была готова встретиться с кем угодно, лишь бы сойти на берег. Наступал штормовой сезон, и Ютта заранее предвкушала все прелести обратного пути.

– Чего застыл? – сказала она, обращаясь к Мартину. – Вещи сами себя не отнесут!

Парню захотелось столкнуть её за борт. Вынужденный делить каюту с магичкой, он едва терпел свою попутчицу. Ютту раздражало всё кругом, и настроение Мартина было безнадёжно испорчено её стараниями. Он зло прищурился, но всё же направился в каюту.

Тем временем пришвартовали когг, и на палубу ступил рослый чернобородый мужчина в роскошном шёлковом костюме. Его могучую шею украшала массивная цепь с гильдейской символикой.

– Приветствую вас, Мудрейшие! – негромко произнёс Карстен, глава местного представительства.

– Здравствуй, почтенный! – так же тихо ответил Готтолд. – Ты верно позабыл о нашей просьбе. Никто, кроме тебя, не должен узнать, кто мы такие на самом деле.

– Я получил письмо от Авитуса, да хранят его боги. Не беспокойтесь, ни одна живая душа не прознает о цели вашего визита. Для всех остальных, вы лишь гильдейские ревизоры, как и было условлено.

– За время нашего пути случились ли какие-нибудь происшествия? – осторожно спросил Конрад.

– Случились, – едва слышно ответил Карстен. – Ещё четверо исчезли без следа.

Маги хмуро переглянулись. Ютта, дождавшись пока Мартин принесёт вещи, первой направилась к шлюпке. Женщине не терпелось оказаться на берегу.

Работа в порту кипела. Бесчисленные когги становились под загрузку, а из трюмов других выгружали тюки и бочонки. Только бросив взгляд на мелькающих вокруг людей, Мартин понял, насколько трудно будет отыскать среди них виновника. За время пути парень хорошо усвоил рассказы магички, которая полагала, что демон, или кем бы он ни был, должен бродить среди работников, прикидываясь человеком. Впрочем, у Готтолда с Конрадом было противоположное мнение – маги считали, будто существо открывает портал из иного мира, оттого люди и исчезают бесследно.

Мартин не знал, что происходит на самом деле. Он недовольно брёл рядом с Юттой, глазея по сторонам. Наконец-то добравшись к особняку старосты, парень проследовал за магичкой в левое крыло. Карстен выделил Ютте апартаменты покойной жены, и к несказанному удивлению Мартина, магичка согласилась.

Атмосфера так и дышала роскошью. Утопая в коврах, Мартин прошёлся по комнатам, но ничего подозрительного не обнаружил. Он восхищённо покачал головой, оказавшись в ванной комнате, стены которой украшала причудливая мозаика. Сама ванна была вырезана из цельной мраморной глыбы, пестрея узорами в виде русалок и нимф. Напротив ванны находилось зеркало в рост человека. Его кованая рама представляла собой настоящий шедевр искусства, будучи словно сплетённой из тысячи нитей.

Служанки уже нагрели воду и теперь покорно ожидали распоряжений госпожи. Ютта, прищурившись, оценила их беглым взглядом и подала знак Мартину. Никто из женщин не обладал Даром. Парень кивнул и оставил магичку с ними. Он прошёл на террасу, с которой открывался вид на храм Граца, и задумался о происходящем.

Ютта отпустила служанок, заявив, что не нуждается в помощи, но причина оказалась совсем в другом. Под кожей магички, между лопаток, был зашит круглый диск медальона, маскирующий носителя Тьмы от окружающих магов. Женщина сомневалась, что у служанок хватит разума понять для чего он предназначен, но рисковать не собиралась. Она заперла двери изнутри и только потом разделась.

Магичка с наслаждением окунулась в тёплую воду, вдыхая аромат мяты. Ютта предпочитала именно её, когда нужно было снять усталость. Женщина вытянула ноги и потянулась к резному столику, на котором застыла целая армада ёмкостей с ароматическими маслами, но магичка ухватила брусочек душистого мыла. Мурлыкая себе под нос, Ютта принялась купаться.

Время летело незаметно. Ютта наслаждалась ощущением чистоты и покоя. Она раскинула руки, едва охватив борта ванны, ленясь выбираться из неё.

Вода медленно остывала, и магичка всё же решилась покинуть её. Ютта встала во весь рост, вытираясь полотенцем. Она бросила взгляд на своё отражение в зеркале, пристально выискивая изъяны стройной фигуры.

Магичка несколько раз изогнулась, принимая соблазнительные позы. Ютта откровенно дурачилась и оставшись довольной осмотром, усмехнулась собственному отражению.

Лёгкий ветерок коснулся обнажённого тела, заставив магичку вздрогнуть. Волоски на руках поднялись дыбом, по спине пробежали мурашки. Ютта ощутила чужое присутствие и с криком отпрянула от зеркала, разобрав во что превратилось её отражение.

На Ютту глядела женщина, чем-то похожая на неё, но вместо красивой загорелой кожи, тело отражения покрывала иссиня-чёрная гниющая шкура. Роскошные песочные волосы обрамляли сморщенное лицо мумии, но глаза, не отличимые от глаз Ютты, насмешливо уставились на магичку.

– Иллюзия! – произнесла Ютта, успокаивая себя. Она невольным движением прикрыла рукой обнажённую грудь, и отражение повторило жест, закрывая гнилое тело высохшей кистью.

Магичка замерла, не зная как правильно поступить. Разбить зеркало – это самой проложить дорогу навестившей зазеркалье сущности. Встретившись глазами с отражением, Ютта разом засомневалась в том, что это лишь бесплотная иллюзия, но женщина не хотела бояться. Она подняла правую ладонь вперёд, собираясь с силами. Отражение ухмыльнулось жёлтыми клыками и взмахнуло рукой.

Ютта едва успела сотворить щит. Воздух загустел как кисель, но не смог полностью удержать сотни мельчайших осколков. Сущность в одно мгновение разбила зеркало со своей стороны, проникая в комнату. Звон и грохот разнеслись эхом, и Мартин опрометью бросился на звук. Массивная дверь была заперта на тяжёлый засов. Она отпиралась наружу, и только рванув рукоятку, Мартин понял, что легко отворить не удастся. Парень не слышал магичку, и опасаясь промедления, ударил воздухом по двери, но не рассчитал сил.

Коробку с треском выворотило из стены, швырнуло вперёд, едва не похоронив Ютту под дубовой громадой, но магичка уцелела. Мартин в один миг оказался в комнате, и существо обернулось к нему.

То, что казалось Ютте её уродливой копией, предстало перед Мартином совсем в другом виде. Прозрачный туман, едва сияющий радугой, рванулся вперёд, пропадая и появляясь вновь. Парень почувствовал пронизывающее внимание существа, его безграничную ярость, к которой примешивалось удивление. Безликий сгусток тумана словно прожигал дыру взглядом невидимых глаз. Мартин взмахнул мечом. Руны сверкнули искрами, и живой туман отпрянул в сторону. Клинок, принадлежавший Охотнику, заставил существо отступить.

Оно взметнулось, собралось в клубок, и прошло через стену, как ни в чём не бывало. Мартин почувствовал, что противник исчез, и повернулся к Ютте.

На каменном полу, среди осколков зеркала, виднелась россыпь пятен чёрной крови. Магичка, шипя и ругаясь, водила по телу руками, и маленькие ранки затягивались на глазах.

В коридоре раздавались голоса и торопливые шаги. Ютта ухватила полотенце, скрывая наготу, но при виде крови испуганно вздрогнула.

Мартин хорошо понимал, насколько магичка боится, что её тайна станет известна. Носителей Тьмы сжигают на кострах. Ютта растерянно взглянула в сторону зияющего пустотой проёма, жалея, что нельзя затворить двери, но раздался тихий голос Мартина.

– Это его кровь, – почти неслышно произнёс парень. – Я ранил существо мечом. Не переживай, ведь было именно так.

Ютта торопливо закивала. Она вмиг приняла предложение Мартина. Да, было именно так! Никто не сможет опровергнуть. Магичка уверенно тряхнула головой и благодарно улыбнулась.

* * *

– А ведь мы что-то упустили... – Готтолд поморщился, разрезая фаршированного поросёнка.

– Вовсе не обязательно, – возразил Конрад. – Согласно спискам старосты, мы проверили лишь немногим более половины работников. А ведь ещё существует наёмная стража, команды с торговых судов, таможенные инспекторы, менялы...

– Я не об этом, – отмахнулся Готтолд. – Я говорю, что не могу понять, кем оказался вышедший из зеркала.

– Демон, – уверенно отвечал Конрад. – Кем же ещё он может быть?

– Странно... – Готтолд задумался. – Только духи могут входить в зазеркалье, но ведь у них нет крови! Они бесплотны!

– Ты сам видел... – Конрад развёл руками. – У этой сущности крови хватало.

– Это-то и странно!

– Более чем. Но меня занимает другое. Первых своих жертв, существо попросту убивало, и только в дальнейшем люди стали исчезать без следов.

– Дух обрёл силу. После того, как поглотил Охотника. Ведь именно он стал первым, кто исчез.

– Да. А теперь представь, насколько он должен был усилиться, поглотив Вилберта!

– Неужели Вилберт оплошал... – Готтолд печально вздохнул. – Никогда бы не подумал, что найдётся существо, могущее погубить такого мастера!

– Нам следует думать, что это существо очень опасно, – Конрад нахмурился. – Если оно обрело хоть толику способностей Вилберта, то должно быть ощутило своё превосходство, решившись напасть на Ютту среди бела дня.

– Хранитель оказался не прост, – хмыкнул Готтолд. – Я было считал, что он может только греть женские постели.

– Думаешь, они делят его?

– Разумеется.

– Эти женщины всегда казались мне чересчур близкими, но я полагал совсем иное... – Конрад улыбнулся. – Оказывается, я ошибался.

– Кто знает... – Готтолд прищурился. – Быть может, они практикуют разные способы... – маг тихо рассмеялся, поднимая серебряный кубок.

За окном медленно сгущались сумерки, но всё так же слышался людской гомон, скрип телег, мычание волов и редкий лай собаки. Порт никогда не спит. Ночью работа лишь немногим замедляется – простой корабля обходится дорого.

Мартин поднёс свечу к небольшому зеркалу в покоях самого старосты и тихо выругался, заметив, как пламя съёжилось, потянулось внутрь, и разом угасло.

– Оно точно такое же! – выдохнула Ютта. – Разбивай!

Тяжёлый шар навершия рукоятки меча с размаху ударил в стекло, и жалобно звеня, посыпались осколки. Карстен тяжело вздохнул, вспоминая о цене, уплаченной мастеру из Брегга.

– Где ещё находятся зеркала? – спросила магичка.

– Это последнее, – произнёс торговец. – Но убей меня боги, не понимаю как можно прятаться в стекле!

– Ты много чего не понимаешь! – фыркнула Ютта. – Но я не собираюсь растолковывать прописные истины! Твоё дело, почтенный, собрать всех до единого человека завтрашним утром. Теперь ни к чему скрываться. Тварь видела нас, и мы должны отыскать её как можно скорее!

– Неужели, это кто-то из моих работников? – Карстен недоверчиво прищурился.

– Да, – ответила магичка. – Существо должно обладать телом. Оно покидает его ненадолго и потом снова возвращается в своё логово. Его обязательно нужно найти.

– Да, – гильдейский староста мрачно согласился. – Демон отобрал мою жену. Я бы очень хотел расквитаться с ним.

– Завтра никакой работы. Выстави стражу и никого не выпускай. Ночью разыскивать бесполезно. Я могу ошибиться. Начнём с раннего утра.

– Хорошо, – кивнул Карстен. – Как скажешь, Мудрейшая.

– Я пока не заслужила подобное обращение, – усмехнулась магичка.

– Быть может, вам не стоит здесь оставаться? – неуверенно спросил торговец. Карстен уступил Ютте свои апартаменты, перебравшись в другое крыло.

– Мы справимся, почтенный! – Ютта задрала нос. – Не стоит переживать. И поверь, мы не собираемся разгромить ещё несколько комнат.

– Комнаты... – Карстен махнул рукой. – Какой в них прок, если её нет... Найдите его! – зло произнёс торговец. – И если понадобится, то можете развалить особняк до основания! Но он не должен ускользнуть!

– Мы постараемся, – серьёзно сказала магичка. – Будь уверен, мы сделаем всё, что сможем.

Карстен наконец распрощался и ушёл. Мартин с Юттой остались наедине. Женщина тихо произнесла:

– Сегодня ты спас меня.

– Его не брала магия?

– Да, – выдохнула Ютта. – Она обычно никак не действует на нечисть, если не производить ритуалы. Применяя магию, можно лишь защищаться от подобного воздействия с их стороны, но повредить самим тварям трудно.

– Ты говоришь, у него должно быть тело. Но разве может оно оставаться невредимым, пока сущность бродит по округе? Почему тело не разлагается?

– Не дурак, – Ютта улыбнулась. – Конечно, нельзя отобрать тело, а потом бросить на время и снова вселиться в него. Не выйдет. Но вот если отобрать не полностью...

– Ты думаешь, демон делит тело с хозяином? Но как это возможно?

– В том-то и дело! – магичка подняла вверх указательный палец. – Вселение в чужое тело проходит очень непросто. Хозяин должен сопротивляться этому каждый раз. Потому имеется несколько вариантов. Быть может, сущность покидает тело только когда его истинный владелец спит. Но это маловероятно. Возможно, хозяин тела сам предоставляет демону возможность для вселения. Признаться, в этом я тоже очень сомневаюсь. Должно быть крайне неприятно, когда тебя задвигают на задворки собственного разума, – Ютта задумалась. – Я считаю, что демон попросту сломал человека. Использовал Принуждение или что-то в этом роде. Потому обладатель тела не протестует. Но тогда он должен быть глуп и вести себя необычно. Скорее всего, это кто-то из грузчиков или конюхов. Кто-то, чья тупость не очень бросается в глаза. Явно не таможенный инспектор или писец.

Глава 5

– И как ты собираешься его убить?

– Я? – Ютта засмеялась. – Я не справлюсь с ним! Ты убьёшь его.

Мартин удивлённо уставился на неё.

– Да, именно ты! – магичка стала серьёзной. – Он испугался клинка, значит, меч Охотника опасен для демона. Стало быть, тебе и убивать.

– Знаешь, как-то не хочется, – парень замялся. – Зачем тогда ехали Готтолд и Конрад? Они маги из Совета Равных, вот пусть и занимаются делом.

– Они? – Ютта поморщилась. – Может, они и сделают это, если отнесутся к происходящему серьёзно. Ты же видишь, даже моё предложение уничтожить зеркала, не нашло у них понимания.

– Ты думаешь, что демон перемещается только между зеркалами? Но ведь он ушёл прямиком через стену!

– Не глупи! Конечно, он может перемещаться и без них, но зеркало даёт возможность ожидать, не затрачивая силы. Вне тела, это существо уязвимо. По всей вероятности, ему приходиться тратить уйму энергии, чтобы поддерживать себя в нашем мире. Впрочем, возможно, оно просто выполняет роль Пожирателя Душ, таская жизни для более влиятельной сущности Тьмы.

– И ты думаешь, демон спокойно явится на сбор? С чего ему слушаться Карстена? Ведь он будет уверен, что там поджидают сразу три мага!

– Четыре, – улыбнулась Ютта. – Ты тоже маг, несмотря на медальон Хранителя. Тебя ещё нужно многому учить, но ты маг. Это существо явно удивилось, встретив тебя.

– Почему?

– Оно могло видеть ауру, как и я. Все люди выглядят по-разному. У не одарённых, за редким исключением, тусклое мерцание вокруг. У магов Света – ярко-белое сияние. У демонов и чёрных магов – Тьма. Только медальоны могут искажать либо скрывать её носителя. Потому я и думала, что ты носишь медальон, когда мы впервые повстречались.

– А что ты видишь, глядя на меня?

– Блеск, – неохотно ответила Ютта. – Словно тебя окатили жидким серебром. Свечение горит из-за него и оттого ничего толком не разобрать. Будто ты обвешался несколькими медальонами разом.

– А ты знаешь, почему так происходит?

– Нет, – солгала магичка. – Я с таким ещё не встречалась.

Ютта не стала говорить, что догадывается о причине. В крови Мартина одновременно находятся Тьма и Свет, создавая причудливый эффект. Ютта давно уверилась, что мать парня была магом, но Ютта не знала, возможно ли передавать смешанную кровь по наследству. Либо же родители парня являлись носителями двух разных стихий, и тогда, разумеется, Райнер никак не мог приходиться Мартину отцом. Ютта часто раздумывала над этим, но не собиралась рассказывать парню. Мартин не должен ни в чём сомневаться. Он должен стать магом, а остальное не важно.

– Ясно, – Мартин пожал плечами. – Скажи, а ведь ты не собираешься идти завтра на сбор работников?

– Мы не пойдём туда! Мы примемся искать среди тех, кто не пошёл на него по любым причинам. Только не оплошай, – магичка нахмурилась. – Сразу руби любого, на которого я укажу – женщину, старуху, младенца. Руби и не медли.

– Хорошо. А может, возьмём с собой одного из магов?

– Я не могу им доверять, – нехотя ответила Ютта. – Они никогда не прикроют меня, если прознают о Тьме. Никогда! Они сами отправят меня на костёр! Понимаешь?

– Да, – кивнул Мартин. – Я думаю, ты права. Они не пожалеют тебя.

– Потому я и не сближаюсь ни с кем, – женщина вздохнула. – Пусть лучше меня считают странной, чем кто-то случайно узнает правду. Я очень устала бояться разоблачения, – магичка покачала головой. – Если бы ты знал, как мне это всё надоело! Я хочу быть собой! Ведь раньше никто не запрещал Тьму! До того момента, как проклятые Белые Плащи набрали силу! Я мечтаю, чтобы их орден исчез. Но этому, по всей видимости, не бывать.

Мартин молча кивнул.

– Ты всё понимаешь, – печально усмехнулась Ютта. – С тобой хорошо находиться рядом. Надёжно. Ты думаешь, отчего я прошу тебя спать в моей комнате?

– Наверное, ты хочешь, чтобы маги думали будто мы занимаемся любовью, и игнорировали тебя. Ведь так?

– Да, – женщина закусила губу. – И из-за этого тоже.

Мартин привык к ней. За время пути, Ютта не пыталась сблизиться, не смотря на опасения парня. Магичка просто всегда находилась рядом, и Мартин подумал, что женщине очень одиноко. Он даже смирился с её дурным настроением. Впрочем, сегодня Ютта вела себя совсем по-другому. Столкнувшись с демоном, магичка явно испугалась, хоть и старалась не показывать виду. Ютта вдруг шагнула вперёд и обхватила Мартина руками:

– Обними меня. Мне плохо. Я устала прятать себя под маской.

Мартин обнял её, жалея, и магичка тихонько прошептала:

– Спасибо. Мне приятно, что тебе не всё равно.

Мартин гладил женщину, пытаясь успокоить. Ютта прижалась к нему что есть силы и расплакалась, вцепившись руками в ткань рубахи. Она плакала и не могла остановиться. Только сейчас Мартин понял, что у кажущейся надменной магички, вовсе нет железного сердца. Он гладил золотистые волосы и что-то ласково шептал. Теперь Ютта не казалась ему холодной и равнодушной. Мартину стало её жаль.

* * *

Забрезжил тусклый рассвет, и в дверь постучали. Ютта очнулась от сна, торопливо кутаясь в халат. Сидящий на стуле Мартин приготовил меч, но сразу же убрал клинок, завидев хмурое лицо Карстена.

– Госпожа... – торговец игнорировал Мартина, виновато глядя на растрёпанную магичку. – Мудрейшие... Им нехорошо...

Ютта подпрыгнула на кровати, ничуть не заботясь о приличиях. Она вмиг оказалась посреди комнаты и серые глаза сверкнули:

– Что с ними?

– Не знаю, – Карстен жалобно скривился. – Они ужинали и им стало дурно. Я хотел позвать лекаря, но Мудрейшие сказали, что всё в порядке. А сейчас им плохо... Я думаю, яд...

Только завидев испарину на лбу Конрада, магичка выругалась. Готтолд выглядел не лучше. Лицо побледнело и осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Магам явно нездоровилось. Мартин подумал, что обычного человека яд должен был давно отправить на тот свет. Рядом с Готтолдом находился чернобородый мужчина в зелёном лекарском халате.

– Ягоды стреловидки, – уверенно произнёс лекарь. – Предплечья отекли и зрачки словно блюдца. Я вызвал рвоту, но уже было поздно. Теперь на всё воля богов.

– Ну уж умирать я не собираюсь! – хрипло произнёс Готтолд. – Мне вовсе не так и плохо.

– Конечно, ты не умрёшь! – фыркнула Ютта. – Когда это маги умирали от горсточки чёрных ягод? Организм справится с ядом, но вы оба выбыли из строя на несколько дней. Кто теперь станет противостоять демону?

Готтолд виновато отвёл глаза.

– Что говорит повар? – магичка зло посмотрела на Карстена.

– Ничего, – тихо сказал торговец. – Нидж мёртв. Подавился собственным языком.

– Пирог оказался с подвохом, – Конрад едва заметно усмехнулся. В отличие от Готтолда, он и не задумывался о возможности умереть. – Мне сразу показалось, что начинка терпковата для черники, но это меня не насторожило.

– Что будем делать? – спросил Карстен. – Мои люди уже собираются на площадке у третьего пирса. Отменить?

– Ни в коем случае! – Ютта покачала головой. – Ничего не отменяй. Если мы задержимся, то придумай что-нибудь. Произнеси речь. Пообещай какие-то награды за хорошую работу. Выкрутись как-нибудь.

– А если...

– Демона там не будет, – задумалась магичка. – Он может прийти добивать их, – Ютта кивнула на больных. – Может приняться за нас. Быть может просто решит затаиться. Ему наплевать на остальных людей. Их он не боится. Поставь стражу у магов и не беспокойся. Я уверена, что сущность не явится тебя послушать.

– Ты можешь не справиться, – проговорил Готтолд.

– Разумеется, – Ютта прищурилась. – Но какие у меня варианты? Поплывём домой с позором?

– Будь осторожна, – сказал Конрад. – Лучше бы тебе обождать. Мы придём в себя за пару дней. Может, даже завтра станет гораздо лучше. Не торопись, Ютта. Нам не хочется потерять тебя.

– Благодарю! – магичка довольно хмыкнула. – Надеюсь, это правда. Но не переживай. Я буду очень осторожна.

Особняк старосты остался позади. Несмотря на ранее утро, повсюду торопились люди, и Ютта едва успевала окидывать их оценивающим взглядом. Одарённых не попадалось. Только у двоих стражников имелись простенькие медальоны, заставившие магичку подозрительно нахмуриться. Территория, которую предстояло обойти, не вызывала энтузиазма. Ютта скривилась, но потащила Мартина в сторону гильдейской тюрьмы.

Солнце поднималось всё выше. Они обошли пустующую тюрьму, заглядывая во все углы под бдительным присмотром удивлённого стража. Навестили больницу, пропахшую целым букетом всевозможных трав, смешанных с вонью мочи и крови. От отвратительного аромата у Мартина разболелась голова. Ютта, морща нос, оглядела каждого человека, но одарённых не обнаружила. Магичка отчего-то надеялась отыскать демона именно здесь, и даже немного расстроилась, когда покинула здание.

Потом настал черёд постоялых дворов, где Мартин бесцеремонно протискивался в каждую из комнат, не доверяя управителям. Они прошли последнюю из гостиниц без малейшего результата, и оказались на тенистой персиковой аллее.

Впереди маячил храм Граца. Статуя бога, сжимающего в руке алебарду, располагалась посреди крытой колоннады. Только пара жрецов мерно бродила по мраморному полу, выделяясь яркими пятнами издалека. Служители Граца всегда носили красные котты и плащи такого же цвета.

Сады, окружающие храм, пустовали. Мартин медленно шагал вперёд. Ютта держалась вплотную к нему, и пересекая аллею, едва не наткнулась на человека с метлой в руках.

Маленький лысый мужичок был облачён в чёрное одеяние послушника, хоть, судя по возрасту, отнюдь им не являлся. Завидев подошедших, он поклонился. Вежливо, но без излишнего подобострастия, чем вызвал у Мартина симпатию.

После случая с зеркалом, маги носили медальоны не скрываясь, и парню надоело, что многие из окружающих ведут себя чересчур угодливо по отношению к ним, тщательно скрывая неприязнь. Этот послушник являл собой приятное исключение, и уловив знак Ютты, Мартин расслабился. Лысый одарённым не был.

– Куда теперь? – произнёс парень, едва миновали послушника. – Обойдём стражников и отправимся на собрание?

– Нужно посмотреть на них поближе, – магичка кивнула на жрецов. – С такого расстояния мне ничего не понятно.

Мартин молча пожал плечами. Он не думал, что демон может незамеченным вселиться в жреца, но спорить не собирался.

– Да благоволят вам боги! – громко приветствовала Ютта служителей Граца. Магичка давно разобралась в отсутствии Дара у жрецов, но подойдя так близко, было невежливо не поздороваться.

– Взаимно, мудрая госпожа! – произнесли жрецы практически одновременно. Старший из них, сухощавый мужчина с окладистой седой бородой, почтительно склонил голову, заметив медальон Ордена Познания.

– Мы рады, что с вами всё в порядке, – служитель культа по-видимому и вправду был искренне рад. – Не каждый день встречаешь женщину, способную дать отпор сущностям Тьмы.

– Я вижу, вы наслышаны о случившемся, – Ютта усмехнулась.

– Как же иначе? – жрец удивился. – Храм это средоточие всего происходящего. Каждый человек, посещая его, беседует с нами.

– У людей чересчур длинные языки, – магичка поморщилась. – Но если уж вам всё известно, то скажите, что необычного рассказывали в последнее время?

– Многое... – жрец печально вздохнул. – Каждый с подозрением смотрит на соседей, оттого известия сплетаются в чудовищный ком – попробуй разбери, где правда, а где ложь! Теперь самые безобидные поступки вызывают двойное толкование. Люди напуганы.

– А как это началось? – вмешался в разговор Мартин.

– Началось? – седобородый задумался. – Пожалуй, с известия госпожи Хариссы , что кто-то украл её кошек.

– Кошек?

– Да. Она говорила, будто все пропали за одну ночь. Госпожа страшно расстроилась. Она решила, что моряки выкрали их, дабы те ловили на судах крыс. За возвращение кошек даже объявили награду, но через несколько дней погибла сама госпожа.

– А кошки так и не нашлись? – с любопытством спросил Мартин.

– Нет, – жрец покачал головой. – В нашей части порта пропали все кошки до единой. Мы тоже брали нескольких, но они исчезли в течение двух дней.

– Стало быть, существо бродит здесь, – произнесла магичка.

– Возможно, – служитель культа не стал отрицать очевидное. – Но боги милостивы к нам.

Мартин огляделся вокруг. Парню казалось глупым, чтобы демон попусту гулял по окружающим храм садах. Слева от колоннады тянулся ряд жилых помещений, сложенных из тёмно-серого камня. В них обитали жрецы и немногочисленные слуги.

– И никто из слуг не пострадал? – парень задумчиво прищурился.

– Истинная вера защищает, – гордо усмехнулся жрец. – Ни один человек, живущий под кровом храма, не пострадал от злых сил.

– А многие здесь живут?

– Шестнадцать человек, – ответил жрец после минутного размышления.

– Мы хотим увидеть каждого из них, – вмешалась Ютта.

Жрецы с удивлением переглянулись, но не стали возражать. Очевидно, служителям культа надоело возносить молитвы в отсутствие прихожан, и они охотно согласились сопровождать магов.

Как оказалось, на территории храма проживали не только слуги и послушники. Некоторые купцы останавливались именно здесь, договариваясь со жрецами о ночлеге. Сейчас большинство комнат пустовало, но Мартин подумал, что служащие Грацу должны зарабатывать неплохие деньги. Очевидно, они не подчинялись гильдейскому старосте, как и все жрецы без исключения. Ни один из постояльцев и слуг не направился на сбор, организованный Карстеном.

Роскошные покои, под стать самому Императору, занимали едва не весь второй этаж. Они служили для приёма действительно важных гостей, судя по изысканной отделке. Жрецы, недовольные тем, что маги им не доверяют, нехотя отыскали ключи и всё же соизволили отпереть двери.

В комнатах и впрямь никого не было. Мартин прошёл внутрь, заглянул за плотные шторы в первой из комнат, но за ними, само собой, никто не спрятался. Парень нехотя отправился дальше, и оказавшись в одной из спален, с изумлением обнаружил зеркало.

Овал, обрамлённый бронзой, имел размер в половину человеческого роста. Мартин повернул голову, собираясь позвать Ютту, и ощутил, как от стекла повеяло ледяным ветром.

Парень увидел себя, только враз постаревшего. В глазах отражения, не имеющих зрачков, плясала темнота. Мартин почувствовал эмоции существа, глядящего на него. Интерес, удивление и настороженность. Словно незримая связь возникла между ними, и парень понял, что может говорить с демоном не открывая рта.

– Убирайся! – отозвалось в глубине разума. – Если не хочешь превратиться в это.

Отражение приняло форму дряхлого старика, изъеденного проказой. Беспалая рука протянулась вперёд, словно пытаясь коснуться Мартина.

Но парень не испытывал страха. Нутром он понял, что существо не так и могущественно, если пожелало разговаривать. Будь у демона настоящая сила, он бы попросту убил и не тратил время на пугалки. Стало быть, тварь не уверена в себе. Мартин вперился в глаза отражения и так же мысленно ответил:

– С чего мне бояться иллюзии? Покажись. Кто ты на самом деле?

Отражение растаяло. Мартин удивлённо глядел на пустое зеркало, когда в нём внезапно возникло существо.

Было ли оно очередной иллюзией, либо же настоящим обликом твари, парень не знал, но при виде демона, невольно отступил на шаг. Обнажённая чёрная фигура, казалось состоящая из сплетений мускулов, вызывающе ухмыльнулась, показав острейшие клыки. Голова, увенчанная козьими рогами, сверкнула огнями рубиновых глаз, и Мартин потянулся к мечу.

– Убирайся! Или я возьму её тело! – существо оскалилось, заметив подошедшую Ютту. – Я сделаю из твоей женщины безумную рабу! Ты сам убьёшь её!

Ютта не могла слышать этого немого разговора. Магичка замерла, увидев демона. Она открыла рот, собираясь окликнуть Мартина, как вдруг парень выхватил меч и со всего размаха ударил по зеркалу.

В комнату словно ворвалась метель. Магичку обдало холодом. Предметы заплясали. Бельё с кровати взметнулось и завертелось. Массивный медный канделябр ударился о стену. Мебель дрожала и шаталась. Мартин ткнул клинком, метя в разбитый овал, но ничего не изменилось. Он взмахнул мечом наугад, потом ещё раз, и почувствовал, что существо исчезло. Не умерло, но убралось прочь. Связь, возникшая в разуме, стала почти неслышной и оборвалась.

– Зачем ты впустил его сюда! – тихо сказала Ютта. – Ведь я говорила, что нужно убивать духа вместе с носителем!

– Мне не хотелось разговаривать с ним, – Мартин пожал плечами. – Он вовсе не такой страшный, как хочет казаться. Мог бы – он бы меня убил. А так...

– Ты разговаривал с ним? – прошептала магичка. – Я ничего не слышала!

Мартин промолчал, завидев подошедших жрецов. Он поглядел на их удивлённые лица и отмёл подозрения. Нет, культисты не скрывают демона. Но если не они, то кто?

– Мы видели тринадцать человек, – произнёс парень. – А где ещё трое?

– Тимеус и Фидо чистят конюшни. А Эбби... Где ей бывать? Сидит под замком, пока Тимеус не придёт её кормить.

– Эбби?! – Ютта насторожилась. – Кто она такая?

– Несчастная дочь Тимеуса, – грустно сказал старший жрец. – Боги лишили её разума. Она глупее дитя, хоть прожила больше тридцати зим. Но отец заботится о ней. Он не оставил дочь, как поступают многие. После гибели матери, Тимеус сам растил её.

– Я хочу её увидеть, – произнесла магичка. – Прямо сейчас.

Тимеус оказался хмурым невысоким человеком, с хорошо заметной проседью. Он был очень недоволен интересом магов к своей дочери. Отношение к умственно отсталым в империи разительно отличалось. Некоторые жалели лишённых ума, другие, напротив, видели в них одержимых духами, и при малейшей возможности избавлялись от подобных. Тимеус, как видно, искренне любил свою дочь, и не желал, чтобы кто-нибудь причинил ей вред.

– Быть может, я смогу помочь, – лгала Ютта без зазрения совести. – Я умею исцелять. Мне интересно попробовать.

Тимеус не доверял магам. Он чувствовал ложь. На поясе мужчины висел короткий тесак в простых кожаных ножнах, и Мартин ни на секунду не забывал об этом.

Лязгнул грубый замок, и в полумраке комнаты взору Ютты предстала женщина в тонком халате нараспашку.

Она была невысокой и довольно грузной. Объемные голые груди бесстыдно свисали. Маленькое личико, покрытое веснушками, носило на себе отпечаток ущербности, но аура, сияющая вокруг женщины, не оставляла сомнений.

Глава 6

Тимеус уже шагнул вперёд, собираясь прикрыть распахнутый халат, когда серые глаза избавились от вечной затуманенности и поглядели на него с чувством невыразимого превосходства.

– Они пришли убить меня! – произнёс низкий отрывистый голос. Тимеус с ужасом обернулся к магам и понял, что дочь говорит правду.

Мартину не нужен был знак Ютты. Он понял сразу, как только увидел юродивую. В её оболочке скрывается существо. Парень почувствовал его присутствие. Мартин попытался ударить мечом, но вместо дочери, на пути клинка возник Тимеус.

Руны тускло сверкнули в полумраке. Обоюдоострый меч угодил мужчине в грудь. Кровь хлынула потоком, заливая каменный пол, и пока Мартин вытаскивал клинок, Эбби с необычайным проворством метнулась к нему, огибая падающего Тимеуса.

Удар был такой силы, что сбил Мартина с ног. Грузная девка попыталась сорвать медальон с его груди, но только коснувшись пальцами, взвыла во весь голос. Её кисть задымилась, словно угодила в раскалённый очаг. Медальон Хранителя слушается только хозяина.

Мартин ударил кинжалом, метя под левую грудь нависшей над ним женщины. Её вид никак не располагал к убийству, но парень ударил снова. Никакой жалости! От несчастной убогой так и веяло злом.

Ютта взмахнула руками, пытаясь завладеть мечом, но магия не подчинялась. Сущность словно погасила её в комнате, и Ютта рванулась вперёд, собираясь ухватить меч.

Мартин без устали колол Эбби, старающуюся его задушить. Он чувствовал, как силы оставляют её. Тело, казалось, уже умерло, и только воля существа ещё не давала возможности высвободиться.

Вдруг Мартин почувствовал, как всё изменилось. Грузное тело обмякло, а лёгкий туман метнулся к Ютте. Ужас охватил парня и не надеясь задержать, он ухватился за туман левой рукой.

Несмотря на кажущуюся бесплотность, туман показался ему целым ворохом скользких нитей, пытающихся выбраться из хватки. Сущность обернулась и необыкновенная злоба пронизала Мартина насквозь, передавая эмоции твари. Туман ринулся к нему, врезаясь изо всей силы, и две воли столкнулись.

Сущность упорно пыталась завладеть телом, но разум сам противостоял ей, торопливо создавая преграду за преградой бесчисленное множество раз. Мартин упёрся, будто останавливая несущегося быка собственной головой. Он не успевал думать, напряжение достигло предела и внезапно воля существа раскололась. Оно забилось в испуге, угасая. Рука поглотила гибнущую тварь. Туман пронизал тело, и чувство необыкновенного триумфа возникло в душе Мартина. Сила, нахлынувшая волной, требовала применения.

Ютта замерла над ним, держа меч обеими руками. Магичка ждала, внимательно изучая парня. Мартин вдруг понял, что у Ютты хватит ума прирезать его при малейших сомнениях, и тихо проговорил:

– Не вздумай! Оно мертво. Убери клинок!

Ютта сделала шаг назад, но меч не опустила. Мартин отбросил труп Эбби и медленно поднялся на ноги. Удивлённые жрецы застыли по ту сторону дверного проёма, глядя на Мартина с суеверным ужасом.

– Ты впитал его! – едва слышно проговорил старший из жрецов.

– Нет, – парень изобразил удивление. – Туман попросту исчез. Нечего сочинять небылицы.

Жрец промолчал. Он не верил ни единому слову. Мартин вдруг понял, что служители культа напуганы. Они точно не удержат язык за зубами. Они доложат Тайным. Ведь способный впитывать Тьму, сам несёт её внутри.

Ютта соображала быстрее. Едва магичка уловила, что Мартин остался собой, она обернулась, и меч, направляемый магией, пронзил ближайшего жреца, а огненный шар угодил в другого, убивая на месте. Ютта тихо заговорила:

– Вот и всё.

– Жаль, что так вышло... – Мартин тяжело вздохнул, глядя на мёртвые тела. – Они были неплохими людьми...

– Жаль, – кивнула магичка. – Но нельзя было оставить их в живых. Они бы нас предали.

– Да, – согласился парень. Он не испытывал иллюзий. Носителей Тьмы предадут с радостью. Мартин протянул руку, и меч, под влиянием Ютты, сам вернулся к нему.

* * *

Особняк гильдейского старосты напоминал растревоженный улей. Празднество приобретало размах. Карстен в изумительном шёлковом костюме приветствовал уважаемых гостей. Несмотря на протесты магов, глава представительства решил устроить небывалый пир. Он не знал, как ещё выразить благодарность, и потому собрался почтить магов прилюдно. Карстен был рад, что убийца его жены получил по заслугам. Гильдейский староста разослал приглашения, и многие из представителей Браниградской знати откликнулись, исключая лишь наиболее значимых персон.

Мартин чувствовал себя неловко, окружённый многочисленными людьми, некоторые из которых норовили выразить уважение. Готтолд и Конрад ещё не вполне оправились, и сославшись на болезнь, отказались от участия в торжестве. Мартин бы с удовольствием последовал их примеру, но Ютта была непреклонна. Ей страстно хотелось праздника. Выросшая в обеспеченной семье, женщина привыкла к балам и приёмам. Она тосковала по танцам и флирту. Сейчас Ютта ощущала себя в центре внимания, упиваясь славой. Ведь каждому известно, что именно она погубила демона, внезапно напавшего на жрецов.

Магичка изящно повернулась, и её роскошное белое платье сверкнуло серебром вышивки. Портной, торопливо вызванный Карстеном, не подвёл, создав изумительной красоты наряд. Белоснежные туфельки были под стать платью, сияя россыпью камней. Карстен не поскупился. Гильдейский староста действительно радовался, сумев угодить магичке.

– Истинно очаровательная дама! – произнёс негромкий голос, и Мартин встретился взглядом с его обладательницей. Светловолосая девушка лет двадцати насмешливо уставилась на Мартина.

– Госпожа Ютта прекрасна, – спокойно ответил парень.

– Мне любопытно, – девушка понизила голос до шёпота. – Овладевая ей, ты тоже называешь её госпожой?

– Дура, – Мартин равнодушно фыркнул, отворачиваясь. Он только сейчас разобрал вызывающий наряд собеседницы и осознал род её занятий. Таких, как она, специально нанимали для торжеств, где ожидалось много неженатых мужчин, чтобы гостям не приходилось скучать.

Парень шагнул в сторону, игнорируя проститутку. Мартину надоело бессмысленно торчать в зале. Он то и дело ловил на себе заинтересованные женские взгляды. Медальон Хранителя выделялся на черноте костюма, привлекая внимание дам.

К недовольству парня, Ютта и не собиралась уходить. Она наслаждалась своей ролью победительницы чудовища. Карстен то и дело подводил к ней всё новых гостей, знакомя, и Мартин настороженно заметил, что магичка не расстаётся с кубком вина. Парень решил пробраться к ней и увести из зала, но заиграла музыка. Начались танцы. Мартин выругался про себя. Ютта, явно довольная, приняла приглашение высокого черноволосого мужчины, на парадном мундире которого выделялся отпечаток ладони – знак паладинов императора.

Танец сменился, но Ютта, мило улыбаясь, вновь закружилась, ведомая паладином. Она что-то говорила, смеясь, и тревога поселилась в сердце Мартина. На его взгляд, женщина явно перебрала вина, излишне расслабившись.

– Может, потанцуем? – очередная проститутка кокетливо состроила глазки.

Мартин молча отмахнулся. Он побрёл вдоль стены, намереваясь добраться к Ютте. Едва музыка умолкла, магичка жестом подозвала служанку и снова завладела серебряным кубком с вином. Паладин протянул руку, беря ещё один. Он улыбался, беседуя с Юттой, пока не заметил идущего напрямик Мартина.

Парень легко кивнул, приветствуя паладина. Ютта усмехнулась, представляя их друг другу:

– Это Ламмерт, мой новый знакомый, – магичка чуть качнула головой в сторону паладина. – А это Мартин, Хранитель моей подруги.

– Здесь безопасно, – насмешливо произнёс Ламмерт, глядя на парня. – Сегодняшним вечером я почту за честь оберегать госпожу Ютту. Можешь не беспокоиться, с ней не случится ничего дурного. Вокруг столько красивых женщин... Я полагаю, ты найдёшь по своему вкусу... – паладин ухмыльнулся.

– Возможно, – ответил Мартин. Паладин почему-то вызвал у него стойкую неприязнь. Его надменный вид напомнил парню о Приходящем. Мартин внезапно протянул руку, едва заслышав музыку, и потащил недоумевающую Ютту танцевать.

– Ты спятила?! – пробормотал он, наигранно улыбаясь. Мартин танцевал отвратительно, но сейчас это ничуть не волновало его. – Перестань пить!

– Я сама решаю, что мне делать! – зло фыркнула магичка. – Ты мне не муж и не отец! Вздумал ревновать меня?

– Ещё чего!

– Тогда не лезь! – Ютта сверкнула глазами. – Мне тоже хочется ласки! Ясно тебе! Я не жрица Единого! Мне нужен мужчина и сегодня он будет со мной! Не хочешь, чтобы это был Ламмерт? Хорошо! Пойдём со мной прямо сейчас! Выбирай! – магичка пьяно усмехнулась. – Либо ты, либо он!

– Не дури! – прищурился Мартин.

– Ты или он? – Ютта вспыхнула. – Отвечай!

Мартин не знал как поступить. Он понимал, что должен утащить магичку отсюда, но обманывать Тайру уж точно не собирался. Парень вовсе не мечтал овладеть Юттой.

– Молчишь?! – прошептала магичка. – Боишься, что Тайра узнает? Трус! – фыркнула Ютта и оттолкнула его рукой.

Она направилась к Ламмерту не оглядываясь. Мартин разозлился. На пьяную Ютту, на паладина, и даже на Тайру, упросившую поехать с подругой. Парень направился к выходу. Пусть магичка делает, что хочет. Он не нанимался в няньки. Нравится выглядеть дурой – пожалуйста!

Мартин торопливо покинул зал и услышал цокот каблуков за спиной.

– Уже уходишь? – раздался знакомый голос. Светловолосая девушка, как видно, не собиралась отступать.

– Да, – сердито буркнул Мартин. – Нечего ходить за мной!

Он почти бегом вышел наружу и только принимая у стражи оставленный меч, задумался. Кто, интересно, поручил белобрысой подкатывать к нему? Карстен? Вряд ли... Тот полагал, что Мартин принадлежит Ютте. По своей инициативе проститутка не станет так навязываться. К чему? В зале полно клиентов побогаче. Парень чуть не решил вернуться обратно, чтобы её расспросить, но передумал. Видеть Ютту совершенно не хотелось. Он нашарил в кармане ключ от апартаментов покойной жены Карстена и с облегчением вздохнул. Сегодня не придётся делить комнаты с магичкой. Пусть радуется, оставшись с паладином наедине. Мартин злился, хоть и немного понимал Ютту. Его почему-то раздражал именно Ламмерт. Будь магичка с кем-то другим, Мартин, возможно, воспринял бы всё совершенно по-иному.

Глубокая ночь опустилась на Браниград, но Мартину не спалось. Он бестолково таращился в потолок, размышляя обо всём на свете. Шум праздника умолк и наступила тишина.

Ютта, игриво смеясь, вломилась в апартаменты, сопровождаемая Ламмертом. Она обрадовалась, что Мартину хватило такта удалиться заранее. Сегодня магичка чувствовала себя в ударе. Ютта оказалась на кровати и маняще протянула руки. Ламмерт не заставил себя ждать.

Стоны она не сдерживала совсем, изгибаясь навстречу мужчине. Ютта закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, но Ламмерт вдруг решил перевернуть её на живот.

– Не-е-ет! – магичка погрозила пальцем, смеясь. – Я так не хочу!

Но Ламмерт перевернул её, невзирая на протесты, и Ютта вмиг протрезвела. Она дёрнулась, пытаясь освободиться, когда мужская рука вдавила голову в подушку.

– Ведьма! – громко произнёс Ламмерт. – Грязная сука! – он ткнул пальцем в зашитый медальон. – Я знал! – кулак ударил магичку в спину. – Вставай! – паладин рванул за волосы, стаскивая с кровати.

Ютта ощутила страх. Воздействовать на паладина, носящего браслеты элементалей, не выйдет. Магичка с ужасом взмахнула рукой, осознавая бессмысленность, и получила сильный удар по лицу.

– Сука! – паладин намотал волосы на руку, волоча Ютту по полу. Он ударил ладонью наотмашь, и из разбитого носа потекла кровь. – Пойдём! Пусть все на тебя полюбуются!

Ютта принялась царапаться, позабыв о магии. Дикий страх охватил её. Руки, которые только что ласкали женщину, стали орудием пытки, нанося пощёчины одну за другой. Лицо магички распухло и бессильные слёзы покатились из глаз.

Ламмерт вытащил Ютту в коридор, всё так же волоча за волосы. Магичка завизжала, стараясь освободиться, но паладин крепко держал её. Ютта закричала что есть силы:

– М-а-артин!

Слуги высыпали в коридор, но тут же убрались, завидя, что происходит.

– М-а-артин! – снова крикнула Ютта. Она волочилась за Ламмертом, который по всей видимости, действительно решил продемонстрировать каждому её тайный медальон.

– Костёр! – паладин рассмеялся. – Я с удовольствием посмотрю, как тебя поджарят! Поганая тварь! – он с наслаждением плюнул в её лицо. – Ты будешь славно гореть!

Мартин выскочил в коридор, держа меч наготове. Его комнаты находились в противоположной стороне, и парень бросился бежать вперёд. В тусклом свете масляных ламп он разобрал могучую фигуру Ламмерта, мысленно проклиная глупость магички.

Клинок сверкнул рунами, и паладин ухмыльнулся. В его левой руке вспыхнула полоса света, но Мартин атаковал без раздумий. Нельзя давать противнику возможность приготовиться. Пользуясь тем, что правая рука Ламмерта занята, Мартин нацелился поразить её.

«Змея в камышах» – клинок заставляет паладина отпрянуть. Меч взмывает из низкой стойки, атакуя немногим медленнее настоящей змеи. Он тут же переходит в «падение ястреба», разя по диагонали. Мечи встречаются с оглушительным треском, и светящаяся материя рассыпается мириадами искр. Паладин наконец-то бросает Ютту, но клинок Мартина добирается до плеча, нанося чувствительный укол.

Кровь капает на пол. Паладин атакует. Он пробует применить магию, но медальон Хранителя сверкает камнями, защищая владельца. Ламмерт взмахивает сияющим полотном клинка, тесня противника, и тут же мечи снова встречаются, почти скрываясь во вспышке света. На шум сбегается стража, но не решается вмешаться в поединок.

Карстен наконец оказывается в коридоре. Он слишком долго одевался, будучи в изрядном подпитии. Хозяин дома с ужасом глядит, как паладин и Хранитель обмениваются ударами.

Ламмерт больше не улыбается. Противник, не смотря на молодость, не допускает ошибок. Узость коридора играет ему на руку, ограничивая паладина в манёврах. «Железные двери» то и дело сталкиваются, оглушая собравшихся треском. Карстен неразборчиво кричит, пытаясь остановить сражающихся, но никто из них не обращает внимания.

Мартин донельзя собран. Парень не сводит глаз с паладина, атакующего непрерывно. Ламмерт решил, что из града ударов, Хранитель пропустит хотя бы один. Паладин напирает, не давая перехватить инициативу, но противник внезапно контратакует, скользя вперёд скрестным шагом. Сверкающий рунами клинок заставляет паладина отпрянуть, но следующий укол достигает цели. Меч Мартина ударяет в правый бок и пробивает печень.

Ламмерт сгибается пополам. Светящийся клинок гаснет. Мартин, отпрянув на миг, наносит ещё один короткий укол. Ламмерт падает, и меч добивает паладина, пробивая насквозь. Мартин ещё раз колет паладина, убеждаясь в смерти противника. Он глядит на избитую Ютту и громко произносит:

– Вместо того, чтобы глазеть, лучше бы принесли плащ! Все вон отсюда!

Стража отворачивает лица, но не торопится уходить. Повинуясь знаку командира, двое убегают прочь. О гибели паладина требуется сообщать незамедлительно.

Мартин поднимает ошеломлённую магичку. От побоев она никак не может прийти в себя, жалобно таращась на парня. Казалось, Ютта забыла, что находится голой посреди коридора. Мартин ведёт её в комнату и насильно укутывает простынёй.

– Надо убегать! – неслышно шепчет магичка. – За убийство паладина – смерть!

Мартин торопит её, заставляя одеться. Он не верит, что получится ускользнуть. Карстен не станет помогать. Проклятье! Но попробовать нужно.

Коридор полон стражи и среди воинов человек в сером плаще. Арканит! Мартин спокойно шагает вперёд, не доставая меч, и Тайный произносит:

– Именем Благословенной Империи, я уполномочен задержать убийцу паладина! Сложите оружие и идите за мной.

Ютта тихо ахает. Мартин оглядывает собравшихся. Пробиться через них без помощи Ютты не выйдет. Слишком много людей. Прорваться из дома возможно, но что делать потом? Порт охраняется со всех сторон.

– Хорошо, – неохотно ответил Мартин. – Я отдаю меч и кинжал магу своего Ордена. Но я отрицаю, что убил паладина! Я убил пьяную свинью, избившую мага и оскорбившую Императора, да живёт он вечно! Я не считаю себя виновным, но покоряюсь имперскому правосудию.

Ютта едва заметно покачала головой. Мартин нахмурился и силой вручил ей оружие. Стража окружила его и увела прочь. Магичка швырнула меч на пол, ломая голову, как поступить. Она с ужасом представляла казнь на Браниградской площади.

Глава 7

* * *

В крепости Браниграда было холодно и сыро. Тысячелетние стены служили надёжной преградой беглецам. Правое крыло, являвшееся цитаделью арканитов, представляло собой крепость внутри крепости. Отсюда не убегал никто со времён первых императоров.

Мартин вытянул ноги, устроившись на соломенном тюфяке. Ночной допрос был проведён без пристрастия. Арканиты осторожничали, допрашивая Хранителя. Тем более, что тот не отрицал убийства. В этом деле, как и в любом связанном с паладинами, предстояло разбираться самому Императору, а вовсе не городскому судье. Мартин не надеялся сбежать. Отовраться, по всей видимости, тоже не выйдет. Мартин и сдался только потому, чтобы у Ютты было время скрыться и предупредить Тайру. Как видно, она им воспользовалась сполна. Судя по словам арканитов, избитая магичка покинула территорию порта, не успев дать пояснения.

Парень ухмыльнулся. Он ожидал от Ютты большей благодарности, но ошибся. Мартин подумал о Тайре, и сердце сжалось от боли. Парень прикидывал варианты побега, тут же отметая их один за другим.

Настало утро. За дверью послышались шаги. Мартин приподнял голову, прислушиваясь. Грубый мужской голос что-то просительно бормотал, но слов было не разобрать. Дверь отворилась, и на пороге замерла женщина в алом плаще, украшенном изображением львиной головы.

– Лара! – едва слышно выдохнул Мартин.

Блондинка усмехнулась. Она обернулась к сопровождающим и проговорила:

– Больше не желаю слышать эту чушь! Виновен! – женщина презрительно хмыкнула. – Это мой человек, и я сама решу, как с ним поступить!

– Но великая госпожа... – Хелфгот Оксенийский, бессменный глава арканитов, чувствовал себя неуверенно. Он не боялся никого, даже имперского канцлера, но противостоять сестре императора не мог. Предводитель Тайных с ненавистью поглядел на Мартина.

– Я его забираю! – произнесла Лара негромко, но веско. – А ежели мой драгоценный братец окажется недоволен, то он знает, где меня разыскать. Всё, Хелфгот! Мне надоел этот спор!

Тайный промолчал. Он бы с огромным удовольствием упрятал сестрёнку императора в тюрьму. Её дела бросали тень на весь род Тирпе, от благополучия которого зависел сам Хелфгот. Но тронуть женщину казалось немыслимым. Император дал понять даже Белым Плащам – его сестра неприкосновенна. Потому Хелфгот нехотя отступил в сторону, и обалдевший от радости Мартин шагнул следом за Ларой. Он не мог поверить, что удастся покинуть тюрьму.

– Не торопись, – тихо сказала женщина. – Иди так, словно тебе наплевать на всех. Ты теперь под моей защитой, Хранитель. Надеюсь, ты стоишь этого.

Эта реплика не понравилась Мартину, но выбора не было. Он насторожился. Ступая рядом с Ларой, парень старался не думать. Главное, выбраться отсюда. С женщиной он уж как-нибудь разберётся.

Карета, украшенная львами, дожидалась в крепостном дворе. На пути к ней оказалось несколько человек со знаком ладони. Паладины, прослышав об убийстве, явились разузнать о личности преступника. Завидев Мартина в сопровождении сестры императора, они заступили дорогу.

– Прочь! – уверенно сказала женщина. – Ваш недалёкий друг сам отыскал неприятности на глупую голову! И предупреждаю заранее, если кто-то захочет отомстить... Хранитель находится под моим покровительством. Покушение на него будет приравнено к покушению на меня. Обещаю! – глаза блондинки сверкнули. – А теперь освободите путь. Вы ведёте себя, словно дети.

Лара ухватила Мартина под руку и без промедления двинулась вперёд. Паладины всё же расступились. Мартин чуял ненависть, исходящую от них. Только оказавшись в карете, он перевёл дух, с удивлением обнаружив там Ютту.

– Твоя подруга поступила единственно верно, – Лара довольно усмехнулась. – Отнять тебя у Тайных было не так-то и легко. Хорошо, мой братец ещё ничего не знает. Он мог бы запретить. Но теперь дело сделано. В случае чего, с Тео я договорюсь.

– Благодарю тебя! – искренне произнёс Мартин. – Я очень рад, что ты спасла мою шкуру.

– Скорее голову, – улыбнулась блондинка. – За убийство паладина карают отсечением головы. А ты хорош! – женщина уважительно кивнула. – Убить паладина в честном поединке... Я не припомню подобного случая.

– Он был немного пьян, – ответил Мартин. – и гол. Будь на нём доспехи, могло бы выйти по-другому.

– Не преуменьшай! – Лара недовольно хмыкнула. – Будто ты был закован с ног до головы! Поединок вышел честный. Даже арканиты с этим согласились.

– Куда мы едем?

– Ко мне домой. Я не могу присматривать за тобой в другом месте. Тебе нужно быть осторожным.

– Я должен уехать, Лара. Мы и так слишком долго отсутствовали в Тромсе.

– Ты хочешь оскорбить меня?! – женщина разозлилась. – Ты отказываешься принять моё приглашение?

– Ни в коем случае, – серьёзно произнёс Мартин. – Твоё приглашение – большая честь. И вовсе не потому, что Теодорих твой брат. Ты бесспорно умна и талантлива. Мне приятно, что такая выдающаяся женщина приглашает меня в гости.

– Хм, – она довольно усмехнулась. – Ты умеешь льстить, Хранитель. Пожалуй, я не стану на тебя сердиться.

Ютта сидела, как на иголках, чувствуя себя лишней. Она молила богов, чтобы выйти из поместья Тирпе оказалось проще, чем из крепости Браниграда. Главе арканитов далеко до этой хрупкой белокурой женщины. Она по-настоящему крепка характером. Главное, чтобы Мартин ничего не учудил.

* * *

Длинный ореховый стол занимал добрую половину крытой террасы, выходящей в сад, но блюда, поданные гостям, не отличались особыми изысками. Ещё завидев первого из слуг, Мартин догадался о причине. Люди с грубо изменённым разумом не способны творить.

Поместье Тирпе разительно отличалось от большинства вилл имперской знати. Белокаменный дом, украшенный лепниной, находился в центре усадьбы, окружённой забором в три человеческих роста, по верхнему краю которого шли ряды наконечников пик. Подобная ограда куда больше подошла бы городской тюрьме, но владелицу усадьбы вполне устраивала. Слишком многие интересовались её делами, норовя проникнуть в дом в случае отсутствия хозяйки.

Слуга, угодливо склонившись, подлил вина в кубки, и Мартин с отвращением поглядел на него. Высокий крепкий парень скорее был похож на живую куклу, бессмысленно таращась вперёд. Только при виде Лары, его лицо сияюще улыбалось, но глаза смотрели так же тупо и мертво.

– Убери его! – негромко попросил Мартин. – При виде этой рожи кусок в горло не лезет!

Лара нехотя взмахнула рукой, и слуга покорно побрёл прочь.

– Не одобряешь мою работу? – испытыюще произнесла она.

– Это твоё дело, – Мартин пожал плечами. – Нравится изменять слуг – пожалуйста! Просто не хочу смотреть на их лица. Я и сам могу налить вина, если понадобится.

– Значит, не одобряешь, – хмыкнула женщина. – Мне тоже ещё не нравится результат. Пока у меня грубовато выходит. Или тебе их жаль?

– Не жаль, – солгал Мартин, – но глядеть на них неприятно.

– Чтобы заполучить шпионов в моём доме, Белые Плащи пойдут на всё. Они подкупят или запугают любого из слуг. Кроме изменённых, – Лара засмеялась. – Потому Белым Плащам приходится кусать локти.

– Умный поступок. Этих допрашивать бесполезно.

– Да, – женщина довольно прищурилась. – Изменённый не скажет ничего, даже если содрать с него кожу.

Мартин отчего-то уверился, что ей приходилось проверять. Точно, приходилось. Чужие страдания нисколько не трогали Лару.

– А ведь ты уже видел подобное, – снова заговорила хозяйка.

– Видел, – неохотно ответил Мартин. – Только в куда лучшем исполнении.

– Вот как? Не сомневаюсь. Тайра способна на многое. Иногда и жалкую безродность Богиня Судеб одаряет талантом.

– Не стоит так говорить о ней.

– Я говорю истинную правду, – Лара едва заметно усмехнулась. – Если тебя это оскорбляет, то прекратим разговор.

– Ты говоришь правду, – согласился Мартин. – Но я бы предпочёл не обсуждать мою любимую женщину.

– Даже так? – блондинка тряхнула головой. – Похвально... Где она только откопала тебя? Я не встречала Серебряных ни разу в жизни.

Мартин догадался. Сестрица Теодориха умеет видеть Дар не хуже, чем Ютта. Она тоже видит свечение и явно понимает, что именно оно означает.

– Это была случайная встреча, – ответил парень. – Мне очень повезло.

– Случайная... – Лара скептически нахмурилась. – Быть может и так, но вот повезло ли тебе?

– Повезло.

– Славно, что ты убеждён в этом. Твоя любовь может привести к костру на Площади Справедливости, и тем не менее, ты не отступишься. Ведь так, Хранитель?

– Я постараюсь уберечь её.

– Надеюсь, у тебя получится, – серьёзно сказала Лара. – Белые Плащи возьмутся за ваш Орден с небывалым рвением. Западные слишком наступают им на горло.

– Белые Плащи... Тебе тоже стоит их опасаться. Если с твоим братом что-то случится, они вмиг доберутся до тебя.

– Верно. Меня они попросту ненавидят. Если Тео не станет... Тогда придётся исчезнуть как можно скорее.

– Зачем ты помогаешь мне?

– Пожалуй, из любопытства, – блондинка рассмеялась. – За тобой интересно понаблюдать. Кстати, о наблюдениях... – женщина задумчиво прищурилась. – Ты как-то спрашивал меня об инструментах. Если хочешь, я покажу тебе один из них.

Массивное здание чем-то напоминало конюшню, но стены были сложены из каменных блоков. Ворота, целиком выкованные из железа, распахнулись, повинуясь движению хозяйки, и до Мартина донёсся резкий звериный запах.

В полумраке блеснули глаза. Массивная косматая фигура зашевелилась, и существо, чем-то напоминающее медведя, поспешило к Ларе. Оно двигалось на двух ногах, но всё же изрядно помогая себе длинными передними лапами с громадными серпами когтей. Морда, нечто между звериной и человеческой, скалилась белоснежными клыками. Злые жёлтые глаза уставились на Мартина, но существо вело себя послушно, всецело повинуясь хозяйке.

– Занятная зверушка, – уважительно кивнул парень. – Ты сама создала её?

– Я называю их крайгами, – Лара ухмыльнулась. – Разумеется, это моё творение.

– Впечатляет. А почему именно крайг?

– По имени первого превращённого, – женщина испытыюще поглядела на Мартина. – Он был шпионом Белых Плащей. Я захотела немного позабавиться. Как думаешь, славно вышло?

– Результат выше всяких похвал. Ты, как я полагаю, вернула им шпиона в таком образе?

– Нет, – Лара недовольно хмыкнула. – Он сдох раньше. Я тогда ещё не умела поддерживать их долго.

– А теперь?

– Теперь сколько угодно.

– Значит, исходник всегда человек?

– Разумеется, – женщина удивилась. – При совмещении человека со слабым земляным элементалем, получится такое создание. Но вселение духа выдержит не каждый. Примерно один из восьми.

– Интересно, – произнёс Мартин, хоть внутренне ужаснулся. Он подумал, скольких рабов и слуг погубила хрупкая женщина, стоящая рядом совершенно спокойно.

– Тебе и вправду интересно? – Лара прищурилась.

– Да, – кивнул парень. – Я так понимаю, это будто создавать медальоны, только не имея камней. Вместо вместилища – сам человек.

– Примерно так и есть. Медальоны я тоже могу создавать, хоть в одиночку это достаточно опасно.

– Само собой. Если не сможешь справиться с элементалем, он тебя убьёт. Я хоть и не создавал, но много читал об этом.

– Если задержишься на несколько дней, я покажу тебе, как это делается. Вместе мы сможем создать действительно надёжный медальон.

– Хорошо. Мне очень интересно попробовать.

– Я полагала, что не откажешься, – женщина улыбнулась. – В тебе горит жажда познания. Ты способен научиться многому, если проживёшь достаточно долго.

* * *

Луна давно взошла, озаряя двор серебристым сиянием, а Мартин всё ещё не завершил рисунок пентаграммы. Совершенно гладкий тёмный камень двора отлично подходил для задуманного, но опыта в рисовании парню явно недоставало. Пентаграмма создавалась обширной, ведь Лара решила призвать сильного элементаля огня. Обмен всегда равноценен, и за призыв духа, следует расплатиться жизнью. Таков обычай Тонкого Мира.

Мартин рисовал белой светящейся краской бесчисленные символы, но думал совсем о другом. Его интересовало, кто откликается на призыв в Тонком Мире, и зачем ему человеческие жизни. На эти вопросы у Лары не было ответа. Книги, по которым обучалась женщина, толковали о практике, игнорируя существ, с которыми приходится взаимодействовать.

Ютта находилась в стороне. Тихая и незаметная. Она хорошо осознавала, что жива лишь благодаря присутствию Мартина. Хозяйка поместья вовсе не рада принимать её в качестве гостьи, и с удовольствием бы избавилась от магички, если бы не опасалась поссориться с Мартином. Поглядев на уйму изменённых слуг, Ютта испытывала непреходящий ужас. Она бы нипочём не выдержала долго находиться в подобном обществе.

– Готово! – выдохнул Мартин, утирая пот со лба. – Теперь проверяй!

Лара подошла к рисунку, задумчиво наклонив голову. Её коричневое платье облегало хрупкую фигуру, делая малозаметной в темноте. Только светлые волосы, бледные, будто выгоревшие на солнце, выделялись в лунном свете. Женщина тщательно осмотрела работу и довольно произнесла:

– Верно. Ты не ошибся. Пожалуй, начнём. Не станем тянуть время.

Мартин молча кивнул. Бессловесные слуги привели связанного раба, судя по облику, из народа толлов. Но предосторожности были излишни. Раб охотно шагал, одурманенный зельем, и послушно стал на колени в центре круга. Лара сделала жест рукой, и слуги попятились в сторону.

– Не забудь, – тихо сказала женщина. – Зеркало Теней слушается только сильную волю. Будь твёрдым, и оно подчинится тебе.

Мартин поднял артефакт, похожий на медное блюдо с рукоятью, наподобие имеющейся на щитах. Шесть разноцветных камней мерцало по его краю. Шесть элементалей, заточённых в кристаллах. Необходимо подчинить их, и тогда Зеркало поможет упрятать появившегося элементаля в подготовленный медальон.

Тонкий голос Лары уверенно зазвенел, разрывая тишину ночи. Он набирал силу, поддерживаемый магией, и пентаграмма мигнула. Символы задрожали изумрудным огнём, словно бесчисленные светлячки слетелись на странный призыв. Голос возвысился до предела. Круг вспыхнул, тут же угас, и центр охватило зарево. Раб превратился в горсточку пыли, и вместо него возник огненный столб.

Присутствие чего-то живого и невыразимо чуждого охватило Мартина. Этот вихрь огня бесспорно обладал волей, что бы не утверждали маги Ордена Познания. Парень почувствовал ярость элементаля. Будто дикий и своенравный конь обнаружил наброшенный аркан. Огненный столб метнулся к Ларе, замерев на самом краю призывного круга, и Мартин резко поднял Зеркало, вызывая духа на поединок.

Элементаль вспыхнул ещё жарче, но только двинувшись навстречу парню, вдруг натолкнулся на невидимую преграду. Мартин теперь ощущал Зеркало. Живое и коварное. Оно блеснуло сиянием, и огненный столб отпрянул в самый центр круга.

Мартин шагнул вперёд, всем телом чувствуя пентаграмму. Воздух дрожал и нёс в себе жар раскалённой печи. Каждый шаг отдавался болью, но парень не отвлекался. Он знал, что настоящая опасность исходит только от пойманного в ловушку элементаля.

Столб огня рванулся вперёд, собираясь испепелить противника. Мартин заслонился Зеркалом и сделал ещё шаг. Дух Огня с разгону ударился о Зеркало, но не сумел повредить парню.

Теперь Мартин ощущал элементаля, тесня его в центр пентаграммы. Там, на маленьком блоке чёрного мрамора, лежал подготовленный медальон. Крупный сапфир едва заметно отражал свет элементаля. Этот камень должен показаться духу убежищем и стать ловушкой навечно.

Снова и снова элементаль атаковал Мартина, но отступал под сиянием Зеркала. Наконец Дух Огня ослепительно вспыхнул, истончился, и погрузился в медальон. Пентаграмма замерцала в бешеном ритме, и медальон задрожал. Элементаль угодил в ловушку.

– Вдвоём это делать гораздо удобнее, – усмехнулась Лара. – Теперь ты представляешь, чего мне стоило изготовить собственный медальон.

При этих словах, женщина расстегнула ворот платья, демонстрируя цепь с медальоном. Массивный платиновый диск сверкал восьмёркой камней в ложбинке меж грудью. Лара, казалось, ничуть не смутилась такой демонстрацией, и лукаво поглядела на Мартина:

– Тебе бы тоже следовало создать подобный. Он гораздо надёжнее, чем тот, что выдают Хранителям. Я могу помочь тебе с камнями.

– Медальон... – Мартин задумался. – Нет. Мне пока хватит и того, что есть. Я бы хотел создать Зеркало. Если ты поможешь, конечно.

– Зеркало? – Лара удивилась. – А зачем? Ты можешь пользоваться моим. Я не стану возражать.

– Оно недостаточно сильное, – парень скептически посмотрел на артефакт. – Мы возились с элементалем слишком долго. Я думаю, имея более сильное Зеркало, дело пойдёт в разы проще.

– Да, – женщина восхищённо усмехнулась. – Новое Зеркало пришлось бы кстати. Но у меня сейчас нет настолько крупных камней, чтобы изготовить Зеркало большей силы. Тебе придётся подождать.

– Мне нужно в Тромс, – парень легко развёл руками. – Ведь я не хочу, чтобы слухи добрались раньше меня. Тайра станет переживать.

– Хорошо, – Лара кивнула неохотно. – К следующему твоему визиту, я подберу камни.

– Я рад, что ты не сердишься, – Мартин улыбнулся. – У тебя приятно гостить, но нам действительно нужно уехать.

– Как ты убил демона? – блондинка разом сменила тему. Её глаза изучающе смотрели на парня.

– Я его поглотил, – нехотя ответил Мартин.

Лара едва не разинула рот. Она бросила недоверчивый взгляд на Ютту, и магичка едва заметно кивнула. Лара впервые с опаской оглядела Мартина. Парень не лгал. От него так и веяло силой.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, – негромко сказала женщина. – Поглотить Отродье Тьмы и не пострадать самому...

Мартин пожал плечами. Он не знал, как это вышло. Просто демон сломался раньше, чем он сам. Вот и всё.

– Ты можешь приезжать, когда заблагорассудится, – произнесла Лара. – Я всегда буду рада твоему визиту.

– Не знаю, как получится, – Мартин виновато замялся. – Но надеюсь, что мы ещё увидимся.

– Можешь не сомневаться.

– Хорошо, если так, – искренне улыбнулся он. – Я рад нашему знакомству.

– Взаимно, – женщина кивнула. – А теперь пора спать. Час Волка давно миновал. Ты собираешься уехать уже завтра?

– Да, так будет лучше.

Мартин медленно шагал к дому, сопровождаемый Юттой. Теперь магичка с ним не расставалась. Она хорошо поняла, что мешает хозяйке дома прибрать Мартина к рукам. Ютта желала пережить сегодняшнюю ночь и навсегда покинуть дом Тирпе. Наносить сюда визиты она уж точно не собиралась.

Лара шла рядом, беседуя с Мартином. Женщине вовсе не хотелось его отпускать. Если раньше Лара планировала превратить Мартина в очередной инструмент, то теперь об этом не могло быть и речи. Изменить того, кто поглощает демонов, у неё нипочём не выйдет. Лара хорошо знала пределы своих способностей. К тому же изменение разума теперь и ни к чему. Этот парень сам по себе инструмент. Лучший из всех инструментов, который только можно пожелать. И он находится в руках двух жалких дур! От такой несправедливости женщина пришла в ярость. Нет, она, Лара из рода Тирпе, заслуживает лучшего. Мартин будет принадлежать только ей. Обязательно.

Глава 8

Шум порта оглушал даже издали, и Ютта недовольно поморщилась, но промолчала. После того, как они покинули поместье Тирпе, Мартин подчёркнуто игнорировал магичку. Он злился на женщину, впутавшую его в неприятности, и иногда оборачивался, следя за сопровождающими.

На почтительном расстоянии следовали трое всадников, изображающие курьеров, но без сомнения бывшие арканитами. Избавиться от их присутствия Мартин не пытался, пока не оказались подле стражников, охраняющих проезд на территорию, принадлежащую Западной Гильдии. Задерживать магов стражи не решились, а вот самозваным курьерам пути дальше не было. Впрочем, Тайных это нисколько не огорчило, и Мартин осознал, что в порту у арканитов имеются шпионы.

– Зачем мы сюда притащились? – Ютта не выдержала. – Мы давно могли быть на пути к Тромсу!

– По суше? – парень удивился. – Ну уж нет. Мне не хочется проехать империю насквозь из-за твоей прихоти. Карстен нам обязан, потому поплывём домой на первом же корабле. Только узнаем кое-что...

– Что ты хочешь узнать?

– Как что? Мы должны выяснить, кто на самом деле убил Вилберта и Охотника. Кто отравил пирог... И кто поручил паладину поиметь тебя, – добавил Мартин неохотно.

– Это была случайность... – магичка виновато опустила глаза. – Я слишком расслабилась. Прости меня.

– Нет, – Мартин усмехнулся. – Это была не случайность. Не удивлюсь, если и в твоё вино добавили зелье. Кто-то очень хотел разоблачить нас.

– Думаешь?!

– Точно. Ламмерт знал, что следует искать медальон, а особым умом не блистал. Кто-то направил его к тебе, а ко мне эту шлюху. Вот мы и узнаем, кто именно.

– Ты прав, – Ютта задумалась. – Но если все случаи, когда люди исчезали, проделки не демона, то должны отыскаться трупы. Такое количество не скрыть бесследно. Возле пирсов топить не станешь. Значит, либо вывозили кораблями и сбрасывали в море, либо отправляли в город. Я думаю, что в город, ведь корабли постоянно уходят и приходят. На разные грузить мертвецов не выйдет – слишком заметно, а на один и тот же по времени не получается.

– Я тоже думаю, что вывозили в город, – Мартин кивнул. – И уж точно не обошлось без участия стражников.

– Да. А как ты собираешься отыскать, кто именно виноват?

– Заявимся к Кессу и поглядим на реакцию. Префект стражей должен быть в курсе. Слишком уж много покойников. А если нет, то посмотрим смены. Писари тщательно ведут учёт. Может, есть одна и та же смена стражников в дни пропаж.

– Это не наши полномочия, – Ютта нахмурилась. – Убийствами должны заниматься арканиты.

– Должны. Но не занимаются.

– Надо предупредить Карстена.

– Нет, – Мартин прищурился. – Я никому не доверяю. Может, он сам избавился от жены.

– Нет, – магичка помотала головой. – Видно, что он любил её.

– Может быть.

– Давай, позовём Готтолда и Конрада? Они не могли уехать без нас.

– Зачем? Чтобы выслушать о себе много хорошего?

– Всё равно нам нужно будет встретиться с ними.

– Нужно. Но если мы что-то узнаем раньше, то будет проще. Сама понимаешь, маги не станут допрашивать Кесса по-настоящему. Они повёрнуты на букве закона.

– А мы? – Ютта удивилась. – Как ты собрался допрашивать Кесса в окружении его людей? Стоит ему отдать приказ, и нам не поздоровится.

– Ты думаешь, я собираюсь заявиться прямо в казарму стражи? – Мартин тихо рассмеялся. – Я не сумасшедший. Нет, мы навестим его ночью.

Ютта неохотно согласилась.

Карстен был искренне рад, что они вернулись. Гильдейский староста с облегчением вздохнул, едва завидел Мартина. Он никак не решался написать Авитусу о произошедшем аресте. Карстен знал, что не должен был допускать Тайных на свою территорию. Стражи поторопились позвать арканита. Убийство паладина нельзя замять, но можно было посадить магов на корабль, а сообщить позже. Ссориться с Орденом Познания Карстену не хотелось. После пропажи Вилберта, гильдейский староста чувствовал за собой вину, ведь не сумел уберечь гостя.

Маги, как оказалось, преспокойно уехали, получив письмо от Ютты, в котором говорилось, что она вместе с Мартином намерена погостить у госпожи Тирпе. Ведь с момента гибели паладина уже миновала вторая неделя. Узнав об отсутствии магов, Ютта расстроилась. Мартин же, напротив, обрадовался, ведь маги могли помешать задуманному.

Время в ожидании ночи тянулось медленно. Наконец стемнело, но порт продолжал работу, и только далеко за полночь Мартин с Юттой покинули особняк Карстена.

Дом, принадлежащий Кессу, выходил фасадом на ряд меняльных лавок. Розовый двухэтажный особняк окружал невысокий заборчик, сложенный из тёмного песчаника, за которым бродил ленивый старый пёс. Заранее подготовленная приманка полетела во двор и выждав минут двадцать, Мартин взобрался на забор.

Пёс лежал, словно мёртвый. Парень подал знак Ютте следовать за ним. Комнаты самого префекта находились на втором этаже. Магичка подняла руку и створки ставен медленно распахнулись.

Достигнуть окна оказалось несложно. Мартин легко вскарабкался, цепляясь за неровности лепнины. Очевидно, префект не опасался гостей. Парень миновал спящего слугу, прошёл через пару комнат, и на громадной двуспальной кровати обнаружил самого Кесса.

Префект проснулся оттого, что в его шею упёрся кинжал. Кесс, ещё не отойдя от сна, попытался отпрянуть, рука надавила сильнее, и скрытое маской лицо проговорило негромко:

– Ты куда дел трупы?

– Какие? – Кесс всё понял, но тянул время, собираясь дотянуться к собственному оружию.

Клинок врезался в шею и медленно потекла кровь.

– Не дури, ублюдок. Всё ты понял.

– Не понимаю, – префект изобразил недоумение. – Что тебе нужно?

У лица вспыхнул огонёк, и Кесс с ужасом дёрнулся. Префект ненавидел магию. Огонь задрожал, и его создатель усмехнулся:

– Ещё раз солжёшь – я выжгу твои глаза, – произнёс Мартин. – Ты можешь закричать, но в этом не будет проку. Просто я убью слуг и снова примусь за тебя. Говори, кто поручил тебе всё это? Кто призвал духа и вселил в убогую?

– Рогир, – ответил префект. Он осознал, что незванный визитёр не шутит. – Рогир из Белых Плащей.

– Где он?

– В казарме, должно быть, – Кесс задумался. – Сейчас не его смена.

– Он маскируется под стражника?

– Да.

– Кто ещё знает?

– Пим, Моузз и Луук.

– Где тела?

– Не знаю. Рогир с Моуззом забирали их. Говорили, что хоронят среди бродяг на кладбище. Я не проверял.

– Кто поручил Рогиру?

– Не зна...

Огонь вспыхнул ярко, и Кесс торопливо проговорил:

– Он говорил, что сам Великий магистр на нашей стороне.

– Как его зовут?

– Армирус. Мудрейший Армирус.

Лезвие кинжала рассекло шею одним быстрым движением. Кесс, хрипя, забился. Клинок угодил в сердце, и префект обмяк. Мартин вытер кинжал, и выпрыгнул в окно, торопясь убраться с места убийства. На первом этаже раздался шум, но парень уже миновал дворик. Ютта, завёрнутая в плащ, ожидала его подле ограды.

– Ну? – шёпотом спросила магичка.

– Мёртв! – выдохнул Мартин. – А теперь бежим отсюда.

* * *

Имперский курьер занёс многострадальную посылку в цитадель Брегга. Почтовая служба гордилась скоростью доставки, но путь от Браниграда долог. Ящичек, обитый медью, немного пованивал, и посыльный с радостью избавился от него. Командор Сольвейг, уполномоченный принимать адресованные Армирусу письма, подозрительно прищурился, но всё же принял посылку. Орденский магистр посетит Брегг лишь через несколько недель.

Проклятый ящик заставил Сольвейга сменить кабинет. Посылка недвусмысленно отдавала тухлятиной, и только приверженность к дисциплине не позволила командору избавиться от неё. Армирус являлся знаменитым учёным. Мало ли, каких мёртвых тварей присылают ему. Магистр изучает самых разных существ.

Наконец-то Армирус явился, с явным неодобрением вдыхая аромат приёмной. Маг не ожидал посылок, но в отличие от Сольвейга, догадался сразу.

В обитом медью ящичке покоилась подсоленная голова Рогира, пропавшего в Браниграде без следа. Стало быть, Западные разгадали агента, и не преминули сообщить об этом. Армирус хмуро глядел на голову. Рогир был надёжным помощником, ведь далеко не все Несущие Свет одобряли действия своего магистра.

Армирус захлопнул ящичек. Западные расплатятся за это. Очень скоро расплатятся.

* * *

Шаги отдавались гулким эхом в лабиринте подземного некрополя. Только тусклый свет масляной лампы озарял могильные плиты. Над головой промелькнула очередная летучая мышь, и Ликия испуганно вздрогнула.

– Не бойся! – успокаивающе произнёс Мартин.

– Я не боюсь! – девушка тряхнула головой.

Идущий последним, Ян молча усмехнулся. В катакомбах не очень-то уютно. Во время пути он то и дело вспоминал старые легенды о бродящих в темноте Стражах, но никаких потусторонних сущностей не наблюдалось. Судя по всему, покой мертвецов никто не охранял.

Очередной коридор свернул вправо, и Ликия всё же произнесла:

– Может, не пойдём дальше?

– Пойдём, – Мартин потянул её за руку. – Нам нужно дойти к первым захоронениям.

– Но ведь это могилы Основателей! – девушка удивилась не на шутку. – За такое святотатство нас попросту сожгут!

– Там не только могилы Основателей. Там целая уйма захоронений, и все из знатных родов! Где, по-твоему, мы можем отыскать камни? Неужели тут?! – парень презрительно фыркнул, указывая рукой на ближайшую плиту, где красовались выбитые каменотёсом цветы. – Покойся с миром, Алид! – он прочитал надпись. – Твои родители любят тебя!

– Старые могилы защищены проклятиями!

– Какие ещё проклятия, Лики?! Ты же маг! Ничто не может действовать без силы! Защитить могилу можно лишь с помощью элементалей или духов Тонкого Мира, запертых в артефактах! Все пугающие закорючки рун бессмысленны! Они могут отпугивать только суеверных глупцов. Их вообще не стоит корябать на камне! Ну какой грабитель могил умеет читать древний язык?!

– Такой, как ты!

– Ты настолько боишься? – Мартин прищурился. – Тогда возвращайся. Скворец проводит тебя.

– Я не боюсь. Но мы занимаемся грязным делом. Тревожить покой усопших могут только поистине дурные люди.

– Там нет душ. Там только кости! – парень едва не влепил кулаком по ближайшей плите. – Скажи, ну какой прок, чтобы драгоценные камни пылились в этих склепах?

– Это их камни! – Ликия вспыхнула – Я бы не хотела, чтобы с моего тела сняли украшения!

– У нас с тобой не будет камней! – Мартин вдруг усмехнулся. – Брось, Лики! Ты слишком много рассуждаешь! Для того, чтобы кто-то владел драгоценностями, другие горбатились в поле или воевали с варварами! Вот на их телах уж точно не отыскать и завалящего камешка! Потому мне нисколько не жаль, что лежащие здесь богачи наконец-то расстанутся с сокровищами! Пойдём, Лики! – тихо добавил он. – Ведь ты нужна мне! Я не смогу почувствовать, есть ли под плитой драгоценный металл! Без твоего таланта, мне придётся открывать наобум.

Девушка нехотя кивнула. Она тоже хотела раздобыть сокровища. Лике хотелось роскошно одеваться, под стать ученицам из богатых семей, носить украшения и не быть стеснённой в средствах. В конце концов, ей очень льстила просьба Мартина.

Путь оказался долог, но друзья всё же добрались в забытый угол катакомб. Здесь мраморные плиты пестрели эпитафиями. Ликия коснулась одной из гробниц и отдёрнула руку.

– Это могила мага! – укоризненно сказал Мартин. – Читай эпитафии! Здесь хватит и других захоронений! Не стоит соваться в это. Тут точно соорудили ловушки.

Ликия послушалась. Она шагнула в сторону, подальше от могилы, где ей почудилось движение живого существа. Девушка закрыла глаза и приникла ладонями к мрамору плит.

– Золото, – тихонько прошептала она. – Золото и куча железа.

– Повэль Храбрый, – прочёл Мартин. – Стало быть, меч или кинжал с золотой рукоятью. Отойди подальше, Лики. Я попробую расколоть плиту.

Ян глядел на него с нескрываемой завистью. Взмахами рук разбивать камни! О таком Скворцу не приходилось и мечтать. Плита рухнула вниз. Каменная кладка рассыпалась, и дохнуло едва слышным запахом тления.

Мартин ошибся. Оружие Повэля Храброго было без малейших украшений. Простой короткий меч, изрядно изъеденный ржавчиной. Но шею его обладателя украшала массивная золотая цепь, на которой, впрочем, не имелось ни единого камня.

– Давай следующую, – Мартин кивнул Лике.

Девушка повторила движения. Она отрешилась от всего, пытаясь ощутить металл. В двух могилах ей ничего не удалось почувствовать, но шагнув к третьей, Лики сразу выдохнула:

– Серебро.

– Жрец, – Мартин оценил эпитафию. – Ладно, попробую сломать.

В этой могиле оказалась ритуальная чаша, серебряный кубок и горсть древних почерневших монет. Улов не представлял особого интереса.

Ликия, сначала боявшаяся, втянулась в процесс. Её уже не пугали кости. Она целиком погрузилась в азарт находок. Могила следовала за могилой, и вещи покойных переходили к девушке. При виде витого браслета, у Ликии загорелись глаза. Она сразу представила его на собственной руке.

– Нет, Лики! – Мартин понял её без слов. – Это всё нужно плавить. Мы выдадим себя, если поступим иначе. Сделаем тебе другой браслет. Новенький.

– Этот создавал мастер, – жалобно сказала девушка. – Мне не хочется портить его.

– Тогда спрячешь. Но носить нельзя. Попадёмся. Стража обходит катакомбы дважды за десять дней. Как только они обнаружат вскрытые могилы, то позовут арканитов. И тогда каждый скупщик в городе, каждый ростовщик, будет ждать тех, кто принесёт древние вещи. Даже монеты нельзя пускать в оборот. Они слишком старые.

– Да, – кивнула Ликия. – Нужно быть осторожными. Я не хочу оставлять себе браслет. Если плавить, то всё сразу.

– Верно. Так надёжнее. А теперь ещё несколько могил, и пора уходить. Мы должны вернуться до рассвета.

Но следующие могилы тоже не принесли искомого. Драгоценных камней было до смешного мало, и те мелкого размера, едва годящиеся для слабейших элементалей. Золотые и серебряные украшения пополняли мешочек, но практически все из них покрывала резьба оберегов, а вовсе не камни. Решившись, Мартин вскрыл могилу одного из Основателей и опешил. Склеп был совершенно пуст.

– Ложные могилы, – произнесла Лика. – Они все пусты. Основатели похоронены не здесь.

– Пора уходить, – вмешался Ян. – Хватит.

Мартин не спорил. Небольшой увесистый мешочек Скворец забросил в дорожную сумку. Ликия шагнула в сторону и замерла, услышав тихий шорох.

– Там кто-то есть! – с ужасом сказала девушка, вглядываясь в темноту.

Мартин оказался рядом ещё быстрее Яна. Меч сверкнул рунами, и раздались торопливые шаги.

– Гули! – выдохнул Скворец. Он тоже выхватил меч, но явно опасался бродившей в темноте нечисти.

Медальон Хранителя едва заметно дрожал, мерцая огнями камней. Мартин поднял руку, и поток воздуха пронёсся вперёд, заставив гулей отпрянуть. Злые шуршащие голоса забормотали в темноте, и Мартин громко ответил:

– Хотите меня сожрать? Попробуйте.

Огненный шар сорвался с руки, озаряя катакомбы. Пять светлых фигур прижались к стенам. Шар разлетелся вдребезги, наткнувшись на очередную плиту, но явно произвёл впечатление на гулей. Нечисть попятилась, и Мартин шагнул вперёд, ухмыляясь:

– Прочь, поедатели мертвечины!

Гулей он не боялся. Они ничуть не опаснее людей. Их гипноз не действует на обладателя медальона, а зубы и когти не страшили парня. Открыто напасть на владеющего магией гули нипочём не осмелятся. Свитки Трабана не лгут. Эти существа трусливы. Они нападают лишь на беззащитных.

Гули оскалились. Их манило свежее мясо. Они уже долго брели за людьми. Нечисть была голодна, ведь добраться к недавним захоронениям у тварей не выходит. Каменные плиты надёжно защищают трупы. Гули промышляли на дороге, ведущей к некрополю, охотясь на бродяг и одиноких путников. Завидев вошедших в катакомбы, гули направились следом, но никак не решались напасть.

Ещё один шар взметнулся, метя в ближайшего гуля, и тварь едва увернулась. Мартин, ничуть не сомневаясь, двинулся вперёд, и друзья последовали за ним.

Шипение раздалось в ответ, но твари дрогнули. Они торопливо пятились, не сводя с друзей своих острых глаз.

От ужаса Лика едва перебирала ногами. Присутствие гулей заставляло девушку дрожать, но она не отставала от Мартина, страшась остаться без его защиты.

Скворец не понимал, почему Мартин не пробует убить гулей. Он пугал их, но не более того. Ян подумал, что друг не уверен в своих силах.

Наконец появились боковые проходы, и гули скрылись из виду. Мартин тихо сказал:

– Они попробуют обойти нас.

– Почему ты их не убил?! – решился спросить Скворец. – Ведь ты разбивал камни! Что их головы против этого?

– Не глупи. Если мы уложим в подземелье пятёрку гулей, то их тела не истают. Ведь тут нет солнца. Стражники найдут их и поймут, что люди, грабившие могилы, владели магией. Нам это ни к чему. Пусть ищут не только среди магов. Не зря же ты тащил туда молот. Пусть арканиты поломают разум, разыскивая грабителей. Но я думаю, они не станут изощряться. Поручат скупщикам донести на принесшего ценности и всё. А вот найдя гулей, зашевелятся по-настоящему.

– На них действует магия? – шёпотом спросила Лика.

– Да, – кивнул Мартин. – На гулей действует. Я много читал об этом.

– Ты научился бросать огненные шары! – восхищённо усмехнулась девушка. – Я думала, что это очень непросто.

– Это медальон, – ответил Мартин. – Это не моя заслуга. Ютта тоже не создаст шар без помощи медальона. В его отсутствие можно только воспламенить поверхность с помощью силы.

– Любую? – заинтересовался Ян.

– Да.

– И поджечь кого-то?

– Разумеется. Если у него нет защитного медальона.

– Хочу себе такой! – выдохнула Лика, кивая на медальон Хранителя.

– Такой? – Мартин усмехнулся. – Мы создадим для тебя другой. Гораздо сильнее. Как только раздобудем подходящие камни. И сделаем Яну защитный медальон.

Скворец удивлённо кивнул. Он был рад, что Мартин думает о нём.

– Пойдём отсюда, – прошептала Ликия. – Я хочу как можно быстрее оказаться подальше от гулей.

Снова друзья зашагали по лабиринту некрополя, но гули им больше не повстречались. Скворец зажёг припасённый факел. Мартин бросал шары в темноту коридоров, но нечисть не показывалась. Очередная галерея закончилась, и друзья с облегчением вздохнули, оказавшись снаружи. Теперь предстояло пройти Восточной дорогой до берега Лабрии. Небо побледнело. Близился рассвет. Нужно было торопиться.

– Они не пошли за нами! – улыбнулась девушка. – Я думала, гули примутся караулить у входа в катакомбы.

Мартин пожал плечами. Он был рад, что твари не решились напасть.

Скворец впервые задумался, кем становится его друг. Ян хорошо понял, что теперь Мартин гораздо страшнее гулей. Но Скворец не боялся. Ему захотелось стать похожим на него.

Глава 9

* * *

На тесной кухне, за грубым дубовым столом, Ян и Мартин перебирали украшения. Ночные трофеи представляли собой большую кучку золотых изделий, и меньшую изготовленных из серебра.

– Чтобы расплавить их, нужен кузнечный горн, – Ян положил очередной браслет. – В Птичьем Береге можно будет сделать это незаметно.

– Ты хочешь вернуться? – Мартин удивился. – Я думал, тебе нравится в Тромсе.

– Я не хочу вернуться, хоть часто чувствую себя лишним. Лики на занятиях, или готовится к ним. Ты постоянно с Тайрой. Ютта меня недолюбливает. Трудно быть единственным не одарённым в компании.

– Так вышло. Ведь не от нас зависит, родимся мы одарёнными или нет.

– Скажи, а есть ли способ стать одарённым?

Мартин настороженно поглядел на друга. Он считал, что Скворец ненавидит одарённых, а оказывается, сам хочет стать магом! Мартин задумался, стоит ли лгать, но не решился. Ян заслуживает знать правду.

– Пожалуй, есть, – неохотно ответил парень. – Кровь одарённого. Если влить её в жилы, то либо умрёшь, либо изменишься. Шансов умереть гораздо больше. Далеко не каждый может выдержать такое.

– Потому и умер Фестер?

– Да. Он не выдержал.

– А есть разница в крови одарённых?

– Конечно. Она может нести Свет либо Тьму.

– А твоя кровь?

– Не знаю. Наверное, Свет, – Мартин пожал плечами. – Кровь, несущая Тьму, чёрная, а моя самая обычная на вид.

– А ты знаешь, как переливать её?

– Я видел один раз. Но не возьмусь за это. Не хочу, чтобы ты умер. Быть одарённым не так и здорово. Поверь мне.

– Это мой выбор. Я не стану винить тебя, если кровь мне навредит.

– Брось! – Мартин фыркнул. – Ну зачем тебе рисковать? На демонов всё равно не действует магия. Тебе бы раздобыть хороший защитный медальон и подтянуть фехтование. Против людей этого хватит!

– Я хочу попробовать.

– Я не возьмусь за это! Ни за что!

– Ни за что? – Ян вдруг усмехнулся. – Скажи, я недавно слышал от Ютты об утерянных секретах магии прошлого. Какой из них главный?

– Перемещение, – уверенно произнёс Мартин.

– Она говорила так же. А если я скажу, что знаю того, кто сможет тебя научить. Тогда как? Возьмёшься помочь мне?

Мартин разинул рот. Он ни на секунду не усомнился в правдивости слов друга. Значит, Ян знает способного к Перемещению! Или думает так. Может, это вовсе не Перемещение, а иллюзия. Но нужно проверить!

– Мастерство открытия порталов – это высшая магия. Только Целительство может сравниться с ним. Мне интересно научиться, но я не хочу, чтобы ты умер! Я думаю, моя кровь убьёт тебя.

– Может и так, но это мой выбор. Говори, ты согласен попробовать?

– Нет.

– Тогда я попрошу Ютту. Поверь, она не откажется.

– Это дурь. Полная дурь! Хочешь рискнуть жизнью из-за прихоти? Без меня. Ютта, значит, Ютта.

Связываться с Юттой Скворец нипочём не желал. Магичке он не доверял. Ведь секрет порталов совсем не его тайна. Ютта может навредить.

– Нам нужно в Птичий Берег, – неохотно ответил Ян. – Мы переплавим вещи, и я познакомлю тебя с Йырзом. Ты должен научиться открывать порталы. Он говорил, что это не так и сложно.

– Йырз? – Мартин поднял брови. – В окрестностях Птичьего Берега нет человека с таким именем.

– Йырз не человек, – Скворец улыбнулся. – Он – Другой. Житель Изнанки.

Мартин насторожился. Легенды о Других говорили, что нельзя договариваться с этими существами. Уловив замешательство Мартина, Ян тихо произнёс:

– Он помог мне найтись. Ещё давно. Когда меня потеряли. Йырз тогда показал дорогу к Птичьему Берегу. Но ты не должен рассказывать о нём. Никому. Даже Тайре. Иначе она захочет поехать с нами.

– Хорошо. Но ведь ты знаешь, Тайра не причиняет зло. Ей можно доверять.

– Можно, – Ян уверенно кивнул. – Я знаю. А он нет. Йырз испугается её. Он странный. Вроде ребёнка. Я знаю его давно, а он словно не повзрослел. Но он умный и точно умеет открывать порталы.

– Ещё бы! Если приходит с Изнанки!

– С Изнанки не портал. Он говорил, что нельзя открыть между мирами, где заблагорассудится. Только если тонкая грань. А в своём мире намного проще.

– Зачем он приходит к нам?

– Ну, уж не уводить людей на муки, как в легендах! – Ян рассмеялся. – Он гуляет здесь. У них там вечный закат. Жутковато.

– А ты видел?

– Да, и больше не хочу. Мне показалось, что прошёл час, а на деле четыре дня!

– Помнишь, как в легендах говорят, что некоторые возвращаются вмиг постаревшими.

– Помню. Туда вообще без проводника не стоит соваться.

– Я бы и с проводником не хотел!

Мартин обманывал себя. В действительности, он много читал об Изнанке, раздумывая, насколько правдивы легенды. Побывать там и вернуться... Это большой соблазн. Но ему нельзя рисковать навсегда потерять Тайру. А вот научиться перемещаться... Это похоже на сказку. Но Скворец никогда не лжёт. Значит, Йырз действительно существует.

– Завтра! – выдохнул Мартин. – Едем с самого утра, если ты не передумал.

Ян улыбнулся. Он знал, что друг не сможет устоять.

* * *

Привыкнув к громадным стенам Тромса, в Птичьем Береге Мартин почувствовал себя неуверенно. Он смотрел на знакомые улицы, здоровался с жителями, но нипочём не хотел остаться здесь. Глядя на собственный дом, парень загрустил, вспоминая отца. Теперь Мартину очень не хватало его поддержки.

Керта, к удивлению друзей, в посёлке не оказалось. Герса с видимой неохотой рассказала, что сын подался в Маклен и поступил там в городскую стражу. Женщина обрадовалась письмам от Ликии, привезённых друзьями. Она очень гордилась дочерью. Теперь её маленькая Лика станет заправской магичкой! Но в рассказах о Керте сквозила фальшь, и Мартин невольно насторожился. Он слабо представлял белоголового в роли стражника.

За четверо суток пути они добрались к нужному участку леса, двигаясь по левому берегу Лабрии. Лиственницы росли густым непроходимым массивом, изрядно затеняя скудный подлесок. Их иглы приобрели лёгкое золотое сияние – верный признак подступающей зимы. Но Мартин помнил это место – здесь иглы никогда не опадают, даже в самый лютый мороз. Охотники называют такие места вотчиной лешего.

Оставив Яна в одиночестве, Мартин подался в лес, прихватив арбалет, хоть и не собирался охотиться. Ян не знал, когда появится Другой, и появится ли вообще. Но Мартин мешал в любом случае, потому ему придётся бродить до самого заката.

К вечеру похолодало, и туман заклубился среди могучих стволов. Видимость упала до нескольких метров, заставляя Мартина поторопиться к стоянке. Он набросил капюшон плаща, скрывая от сырости коротко остриженную голову, и побрёл в сторону Лабрии, кляня про себя погоду.

Мартин всё же ошибся, выйдя к реке гораздо выше по течению. Он двинулся вдоль обрывистого берега, разыскивая место стоянки. Стемнело, и за очередным поворотом парень разглядел в тумане свет костра.

Сложенный «шалашом» костёр горел ярко, будучи видимым издалека. Мартин усмехнулся. Ян явно не доверял его умению находить в лесу верное направление, потому и развёл громадное пламя. Парень зашагал к стоянке. За время блужданий он изрядно проголодался. Твёрдо убеждённый, что никто из Других, будучи в своём уме, не станет шляться в промозглом тумане, Мартин спокойно вышел к костру и вдруг заметил какого-то паренька, усевшегося на поваленном дереве.

Ярко-оранжевые глаза уставились на Мартина, и суженные, словно кошачьи зрачки, превратились в настороженные блюдца. Лицо, покрытое полупрозрачной кожей, напоминало человеческое, но в то же время отдавало неправильностью. «Действительно, Другой!» – подумал Мартин и негромко сказал:

– Ты – Йырз? Друг Яна?

– Друг, – уверенно произнесло существо. – А ты – Мартин?

– Да, – парень огляделся, заметив отсутствие Скворца.

– Он у реки. Рыба. – Йырз с трудом подбирал слова. – Вернётся.

Мартин осторожно сел напротив существа. Другой не выглядел опасным, напоминая странного подростка, но парень не забывал, что перед ним маг, хоть и в непривычном облике. Умеющий открывать порталы должен обладать колоссальными возможностями.

Трёхпалая рука с длинными пальцами подбросила ветку в огонь, и Мартин с интересом оглядел существо. Он не мог поверить, что находится рядом с героем страшных сказок. Все истории о Других повествовали о коварстве и обмане. В них Другие обязательно дурачили доверчивых людей, отбирая разум, семью и саму жизнь.

Йырз поправил куртку из плотной тёмной материи, на которой не было ни единой пуговицы или крючка. Очевидно, он немного опасался Мартина, но всё же заговорил первым:

– Ян сказал, ты хочешь ходить прямо, –рука проделала вращающийся жест, и воздух задрожал и размылся. – Зачем? Вас запрещено учить.

– Бродить по нашему миру тоже запрещено, – ответил Мартин и понял, что угадал. Йырз виновато поморщился, но повторил вопрос:

– Зачем тебе нужно? Чтобы прийти к нам?

– Нет, – Мартин удивился. – Я не хочу на Изнанку.

– Ваш мир красив, – медленно произнёс Йырз. – К чему спешить? Зачем ты хочешь ходить прямо?

Мартин понял, что существо вполне неплохо знает велеборский язык. Лишь когда волнуется, то сбивается с речи. Парень ответил негромко:

– Чтобы спасти друга, если будет нужно.

– Бежать? – Йырз одобрительно наклонил голову, и Мартин уяснил, что удирать тому приходилось. – Иногда лучше бежать, чем умереть. Ты боишься, – зрачки оранжевых глаз сузились. – Я покажу тебе. Но этому нельзя научить. Можно только почувствовать, если имеешь способность.

Другой с видимой лёгкостью вскочил, и отойдя от костра, проделал правой рукой вращающийся жест. Ставший осязаемым воздух пронизала дыра. Мартин увидел заснеженную вершину горы, но Йырз в то же мгновение закрыл портал.

– Мир живой! Ощути! – при этих словах рука повторила движение. – Ты должен стать единым с миром, и тогда он пропустит тебя. Почувствуй его!

Мартин избавился от медальона и попытался повторить движение Йырза, но ничего не выходило.

– Почувствуй! Иначе не откроешь! Представь, что твои руки гораздо больше, чем есть. Они огромные! Они могут изменить пространство, если как следует ухватятся за него. Почувствуй, как нити переплетаются, разорви их и сам попробуй свить канат.Только очень быстро. Представь место, которое знаешь хорошо, и открой путь.

Кроме Птичьего Берега на ум ничего не приходило, и Мартин, отрешившись от всего, представил знакомый обрыв. Рука никак не хотела ощущаться громадной, и только парень устал от бесчисленных попыток, как внезапно почувствовал вязкую смолу, которая ускользала из сжатых пальцев. Он торопливо постарался её удержать, словно наматывая на кисть, и пространство распахнулось. Мартин пошатнулся, едва не угодив в образовавшуюся дыру, но Йырз легко потянул его за ворот, и пространство захлопнулось.

– Я гляжу, вы поладили! – раздался голос Яна. Он притащил связку рыбы, нанизанной на кукан. – Ты уже научился!

– Нет! – Мартин покачал головой. – Я чудом не отправился в Птичий Берег.

– Твоя голова, – поправил его Йырз. – Пространство отрежет её, если станешь раздумывать. Как только открыл – мигом прыгай или закрывай обратно. И не пытайся переводить кого-то с собой, пока не научишься. Очень легко умереть, когда пространство закрывается. Будь осторожен.

– Ты покажешь ещё? – спросил Мартин.

– Да, – Йырз снова распахнул портал на вершину и тут же закрыл. – Но ты и так понял. Нужно пробовать много раз и станет хорошо получаться. Ты сможешь. Мир принимает тебя.

– Скажи, а почему я не устал? Я думал, что открытие портала заберёт все силы.

– Оно не забирает много сил, – произнёс Другой задумчиво. – Ты идёшь с миром, и он помогает тебе. Это как найти течение в реке и плыть по нему. Оно само донесёт тебя, если сумеешь удержаться на плаву. Только не пытайся проделать движения в обратную сторону. У тебя либо ничего не выйдет, либо разрушишь всё перед собой. Действуй осторожно.

– Спасибо, – Мартин благодарно кивнул. – Спасибо, что научил меня.

– Друг, – ответил Йырз. – Только не ходи к нам. Тебя обратно не пустят. Ты опасен.

– Уходишь? – Ян уловил беспокойство Йырза.

– Мне давно пора, – медленно ответил тот, и отступив на шаг, исчез из виду.

– Какой он... – Мартин покачал головой. – Просто растворился и всё. Я не заметил, как он отворил портал.

– Я тоже, – Ян усмехнулся. – Но он – друг, хоть иногда его трудно понять.

Мартин не удержался, тренируясь открывать порталы до глубокой ночи. Он прекратил попытки только когда почувствовал сильную усталость. Мысль об отрезанной пространством голове отрезвила парня, и он занял место у костра, принявшись за жареного окуня. Знакомство с Йырзом вышло как нельзя кстати. Мартин предвкушал удивлённое лицо Тайры, когда он распахнёт портал, и улыбался.

* * *

Атлетически сложенный мужчина послушно развернулся, следуя указаниям Лукура, и Лика покраснела, уставившись на голое тело. Старик толковал о мускулах, указывая на них, и заставлял живое наглядное пособие напрягать мышцы. Ликия старалась прислушиваться к нему, но девичьи глаза невольно возвращались к обнажённому мужскому достоинству, заставляя девушку краснеть всё больше.

По анатомическому залу летел едва слышный смеющийся шёпот. Парни из числа учеников не преминули отпустить шуточки в адрес смущённых девушек. Впрочем, смутились далеко не все, и переведя взгляд на окружающих, Лика поняла, что многие из девушек привычны к мужскому телу, хоть и изображают целомудрие.

За долгие годы Лукур привык к смешкам во время демонстрации обнажённых натур. Старик ухмыльнулся про себя, вспоминая время, когда в роли наглядных пособий выступали ученики. Ведь изучающий медицину, должен оставить стеснительность в прошлом.

Лукур легко хлопнул в ладоши, но звук, усиленный магией, раскатился эхом по залу, заставив слушателей прекратить разговоры.

– Врачевание не терпит небрежности, – лениво произнёс старик. – Если не желаете изучать наглядно, на живом человеке, то станете изучать на мертвецах с удвоенным усердием.

Ликия скривилась. Она вообще не понимала, зачем магичке изучать медицину. Проклятое общее образование! Уроки анатомии давались ей непросто, ведь Лукур подходил к занятиям серьёзно. Согласно традиции, учащиеся забивали и разделывали животных, изучая внутреннее строение тел. Девушка с облегчением вздохнула, когда её миновала очередь убийства животных, но на последующих занятиях Лукур перешёл к мертвецам, собранных стражами на улицах Тромса. Бродяги, подобранные ими, и при жизни-то не отличались приятной внешностью, а уж после смерти выглядели поистине отвратно. При работе с телами особо впечатлительные ученики падали в обморок, но Лукур только усмехался. Старик утверждал, что к концу обучения каждый из них не будет обращать ни малейшего внимания на мёртвые тела. Уж он постарается превратить учеников в настоящих врачевателей.

При мысли о мертвецах Ликию затошнило. Она взмолилась про себя, чтобы сегодня Лукуру не пришло в голову заставить её вскрывать мёртвое тело. Хоть старик и утверждал, что каждый из них проделает это, и не один раз, девушка надеялась, что её очередь всё же никогда не наступит.

– Мутит? – тихо спросила Эми, стоящая рядом. Маленькая полная девушка была дочерью мясника и достаточно спокойно относилась к трупам. – Вот, возьми. Съешь и полегчает.

Шарик из сахара с экстрактом сонной травы оказался на Ликиной ладони, но девушка вернула его обратно. Она навсегда запомнила слова госпожи Ютты – не бери чужие лекарства, если не хочешь, чтобы тебя отравили.

– Зря, – Эми поморщилась и отправила шарик в рот. – Так легче.

Ликия не сомневалась, что легче. Лицо Эми приобрело непроницаемое выражение. Сонная трава оказывает быстрый успокаивающий эффект. Лика с завистью вздохнула и прижала руку к груди, пытаясь нащупать медальон.

Девушка гордилась вещью, ведь Мартин потратил много сил, создавая её. В маленьком серебряном диске сияла россыпь крохотных камней, но каждый из них хранил в себе запертого элементаля. Пускай и слабейшие, в совокупности они давали приемлемый уровень защиты. Сжимая в руке медальон, Лика успокаивалась. Она – маг! Да, именно так! И никакие мертвецы не страшат её.

Но спускаясь за Лукуром по витой лестнице в подвал анатомического корпуса, девушка утратила уверенность. Взгляд старика сказал ей многое. Сегодня её очередь вскрывать тело.

На мраморной столешнице покоился пожелтевший труп бородача лет пятидесяти. Рядом, на высокой медной подставке лежал обширный набор инструментов. Дождавшись приказа Лукура, девушка шагнула вперёд. Разговоры стихли. Ученики ещё не привыкли к трупам и никому не хотелось, чтобы старик заставил его помогать Ликии.

Девушка попыталась сосредоточиться. В первую очередь нужно сделать разрез. Рука потянулась к длинному скальпелю и ухватилась за бронзовую рукоятку. Внезапно у Лики проскользнуло какое-то сомнение. Она, едва коснувшись тела, ощутила, что лежащий перед ней жив, но от него веет могильным холодом.

Глаза мнимого покойного распахнулись, и Лика с визгом отпрыгнула, рассыпая инструменты. Лукур уже открыл рот, собираясь отругать взбалмошную дуру, но опешил на мгновение. Тело уселось на столе и уставилось на учеников мёртвыми глазами.

Рокот удивления прошёл среди них, но почти никто не испугался, принимая это за шутку старого мага. Лукур, не теряя времени, поднял руку, и воздух ударил по телу, сбрасывая его на пол.

Только теперь хаос охватил слушателей. Ученики попятились к выходу. Труп, как ни в чём не бывало, поднялся и зашлёпал босыми ногами прямиком к старику, ухмыляясь обломками чёрных зубов.

В руке Лукура возник клинок, тускло светящаяся материя. Коротким взмахом старик рассёк тело надвое, и из него вылетел едва заметный силуэт.

Дух заметался, словно пойманный в ловушку. Он бросился вправо, и Ликия поняла, что сущность собирается вселиться в неё. Дикий страх охватил девушку, но дух вмиг отпрянул, едва почуяв медальон.

Лукур действовал быстро. Рука взметнулась, и едва слышный визг донёсся до каждого из присутствующих. Размытый силуэт вспыхнул, сжигаемый изнутри, и в зале запахло озоном.

Старик в негодовании оглядел учеников. Он искал устроившего эту пакость. Вселить дух в покойника, чтобы позлить преподавателя – это мастерство, но заслуживающее наказания. Вдруг Лукур опомнился. Ведь они обучаются первый год. Никто из них не способен призывать духов. Глядя на испуганные лица, старик осознал, что ученики ни при чём. Кто-то другой подшутил над ним, приготовив сюрприз заранее. Уже давно Лукур доверял стражникам, доставляющим трупы, и оттого не проверял каждое из тел. Мысленно выругав себя за халатность, Лукур обернулся к рыжей девчонке, прижимающей руку к груди.

«Медальон!» – догадался он, шагая к растерянной Ликии.

– Покажи! – произнёс учитель, и девушка нехотя извлекла медальон.

Работа удивила старика. Простая серебряная отливка хранила четырнадцать камешков. Четырнадцать мельчайших элементалей огня. Кто-то не поленился проделать столько призывов, создавая надёжную защиту из имеющегося под рукой материала. И у него вышло очень неплохо. Лукур поблагодарил богов, что на рыжей оказался надет медальон. При мысли о возможном изгнании духа из неё, старик поморщился:

– Где ты приобрела артефакт?

Ликия хотела соврать, будто купила в одной из лавок Тромса, но побоялась. Если Лукур захочет проверить, то легко выяснит, что она лжёт. За ложь из школы исключаются безоговорочно. Лика тихонько прошептала:

– Это подарок.

Лукур удовлетворился ответом. Он взмахнул рукой, отсылая учеников прочь, и Лика с удовольствием покинула помещение. Она снова сжала медальон и с облегчением вздохнула. Сегодня он спас её. Теперь Лика была готова помогать Мартину разыскивать камни где угодно.

Глава 10

Луна взошла над Тромсом, озаряя крыши домов серебристым светом. Город медленно засыпал. Только ночные стражи без устали слонялись по привычным маршрутам, давным-давно известных местным разбойникам. Обширный восточный район, меж Рыбной дорогой и городской бойней, носил название Тиариус, в честь храма Богини Удачи, но у простонародья именовался Быками. За бойней тянулись поля, пустынные в это время года, переходя в заросшие тёрном овраги.

Местность в ночную пору была совершенно безлюдной. Только лисы, шакалы и совы могли наблюдать за тренировками.

– Стена! – выдохнула Ютта, и Мартин едва отпрянул в сторону, уворачиваясь от несущегося потока воздуха.

Ответный поток заставил магичку выставить щит и ударить навстречу. Две стены столкнулись, и гул разнёсся повсюду.

– Слишком шумно! – произнесла Тайра. – Прекратите. Скоро сюда сбежится половина Тромса.

– Тогда ты! – Мартин улыбнулся. – Попробуй ещё.

– Бесполезно, – магичка развела руками. – Как ни пробуй, а у меня не выйдет. Ты сам знаешь, если нет способности, то ничего не получится. Помнишь, как мы пытались освоить Принуждение?

Мартин хмуро кивнул. Он помнил. То, что у Тайры выходило изящно и легко, парню не удавалось совсем. Подействовать на разум другого у Мартина не получается. Ни человеку, ни даже псу или лошади, он не способен навязать свою волю. Видимо, в случае с порталами, Тайра так же беспомощна. Она даже не может почувствовать пространство, а не то, что суметь отворить портал.

Ютта, словно хвастаясь, крутанула рукой, и в открытом проёме возникла городская улица. Магичка фыркнула и затворила портал.

– И куда ты собралась? – спросила с улыбкой Тайра.

– Я представляла Вечное море! – Ютта сморщила нос. – А отворила проход в Маклен! Это была улица Красильщиков.

– Значит, думала о ней, – Мартин пожал плечами. – У меня тоже очень часто не получается.

Ютта кивнула. Она вспомнила, как пытаясь открыть портал, ведущий в Браниград, Мартин снова и снова распахивал проход к Торз Шерну. Так повторялось много раз, и парень бросил попытки заглянуть в новую столицу.

– Открытие, заслуживающее звания Мудрейшего, – Тайра покачала головой. – Ты уверен, что не хочешь его обнародовать?

– Ни в коем случае.

– Зря, – Ютта задумалась. – За открытие забытого Перемещения, ты бы получил Императорскую премию.

– И головную боль.

– Перестань ёрничать! Императорская премия, если ты не знаешь, это тридцать тысяч солидов! Жалование легата за двадцать лет службы! Ты представляешь, какие это деньги?

– Большие, но покойнику не понадобятся.

– Верно, – сказала Тайра. – Белые Плащи убьют его. Чтобы не открыл ещё чего-нибудь. Возможно, кто-то из них и владеет способностью перемещаться, но Орден Света держит это в тайне от всех. Я думаю, что так и есть.

– Тридцать тысяч солидов! – Ютта жалобно вздохнула. – Мы бы могли уехать на острова Грёз и навсегда позабыть обо всём на свете.

– А Белые Плащи, освоив Перемещение, придут за нами и отберут деньги.

– Ну хоть помечтать можно? – магичка обиженно надула губы. – Мой ученик сделал великое открытие, а поделиться не с кем. Несправедливо!

Ютта упорно считала Мартина своим учеником. Ведь именно она обнаружила в нём скрытые способности. Значит, имеет непосредственное отношение к его открытиям. Магичка гордо вскинула голову, и Мартин расхохотался.

– Не смешно, – Ютта махнула рукой. – Я уже представила виллу с бассейном в двадцать шагов, мандариновые рощи и голубую воду Закатного океана. Больно сознавать, что всё это пронеслось мимо.

– О Перемещении должны знать только четверо, – Тайра обвела глазами остальных, остановившись на Яне. – Никому не следует говорить о нём. Мне попадались труды Феннера, где долго и нудно толкуется о подготовке к открытию порталов. Там сложнейшая система пентаграмм, на которую принято ссылаться. Все дальнейшие работы имеют в своей основе именно эти свитки. Оказывается, что всё это бессмысленно. Ведь Мартин и Ютта открывают порталы по наитию. Они толком не могут объяснить, как это делается. Их тела словно ключ, открывающий двери, а у меня не получается. Потому, Ян, не рассказывай ни одному человеку. Даже Лике.

– Я не скажу, – неохотно ответил Скворец. – Но почему ей нельзя знать? Ведь она одна из нас!

– Она слишком бесхитростна, – ответила Тайра. – Слишком наивна и упряма. Её могут обмануть, или ей захочется произвести впечатление своими знаниями. Владеющего Перемещением могут убить, чтобы он не разглашал тайну. Лике не надо рисковать. Мы расскажем ей, но не сейчас. Пусть закончит обучение.

Ян молча кивнул.

– Я говорила с ней, – вмешалась Ютта. – Спрашивала, не нужна ли помощь. Учёба Лике даётся тяжело. Особенно геометрия и механика.

– Архитектура, – Мартин скривился. – Не самый лёгкий из предметов.

– И тем не менее, ты на него ходишь, – с удивлением сказала Тайра. – Я хотела узнать, что ты сказал Готтолду, когда он пытался убедить в бесполезности своего предмета для Хранителя?

– Он не любит меня, потому раздражается, видя на своих лекциях. Готтолд заявил, что архитекторы рождены созидать. Строить во благо человечества. А склонным к безрассудству воинам его предмет ни к чему. Сказал, что не понимает, зачем я теряю время на его занятиях, ведь склонен к разрушению, а не созиданию.

– Ублюдок! – фыркнула Ютта.

– А ты? – Тайра с интересом подняла брови.

– Я ответил, что для того, чтобы уничтожить крепость, желательно знать, как именно она построена. Потому не пропущу ни одного занятия.

Тайра рассмеялась.

– Правильно, – Ютта тряхнула головой. – Готтолд хороший архитектор и маг. А вот человек не очень... Но его занятия не помешают.

– Возможно. Но хоть убей, не пойму, зачем мне изучать крестовый свод или полуциркульные арки. Ты видела много строителей с медальоном Ордена Познания?

– Один уж точно был, – Тайра усмехнулась. – Юалд. Его башни ещё никому не удалось повторить.

– Он сжёг свои записи, – презрительно скривился Мартин. – Чтобы никто не создал подобное. Это не очень-то разумно. Жаль, когда знания умирают вместе со своим носителем.

– Время, – Тайра зевнула, прикрывая рот ладонью. – Пора домой. Уже давно за полночь. Я хочу хоть немного выспаться.

Никто не возражал. С привязанных в отдалении лошадей сняли простенькие обереги, и тихим шагом направились в город.

У Тромса нет стен, как и у многих древних имперских городов. За всю историю ему никогда не приходилось переживать штурм. Легионы встречали врагов далеко от столицы, и ни разу противнику не удалось прорваться к сердцу империи.

Пустынный ночной тракт перешёл в узкую улочку, обминающую бойню причудливым изгибом. Чуть дальше, за старым постом пожарной стражи, улица примыкала к Медной дороге – кратчайшему пути через Тиариус в сторону центра.

Восточный район большей частью представлял собой ряды домиков в один-два этажа, разделённых на комнатки, в которых теснилась городская беднота. Ночью здесь не зажигали лампы у входа, как в приличных кварталах. Маслу находилось более прозаичное применение. Нечистоты, не смотря на угрозу штрафа, тоже выливались, где ни попадя. Что ни говори, а название Быки район оправдывал сполна. Воняло кругом похлеще, чем на скотном дворе, и только на Медной дороге был относительный порядок.

Тёмный ряд запертых лавок протянулся вдоль правой стороны. Слева нависали древние домики, построенные ещё при первых императорах, да так с тех пор и не обременяемые ремонтом. Ставни на домах были затворены наглухо. Район словно вымер, но справа, у тёмного проулка, едущий впереди Ян, заприметил двоих человек.

Мужчины о чём-то оживлённо переговаривались и не обращали никакого внимания на путников. Облачены они были в кольчуги и лёгкие назальные шлемы городской стражи. Ян уже миновал их, кося глазами вправо, когда в лунном свете разобрал копья, прислонённые к одной из лавок.

Сердце подпрыгнуло и учащённо забилось. Длинные древки копий ничуть не годились городским стражникам. Ян обернулся, собираясь окликнуть Мартина, но Ютта догадалась раньше.

Она ехала справа от Тайры, которая уже дремала в седле. Мартин был замыкающим. Ютта бросила взгляд на стражников, но увидела совсем другое.

В проулке, скрытые темнотой, бесспорно находились люди, но это было бы пол беды. Разбойники не страшили магичку, но ожидающие их, не были простыми разбойниками. Два силуэта светились ярче солнца, и могли быть только магами Света.

«Белые Плащи!» – мгновенно мелькнула мысль, и Ютта вскинула руку:

– Справа! – раздался её звонкий голос. Сорвавшийся с ладони шар влетел в проулок, но тут же погас, словно утонув в чёрной массе воды.

Мартин натянул поводья. Сзади, распахнув обветшалые ворота, из заброшенного дома выбежали пятеро, держа наготове длинные копья.

Впереди на дорогу шагнули люди, закованные в железо, молча поднимая копья и алебарды. По их ровным уверенным движениям можно было безошибочно угадать долгую выучку легионеров. Но ни один легионер в здравом рассудке не решится открыто атаковать магов. А преградившие путь, явно ожидали именно их. Значит, у них медальоны!

Ютта вскинула обе руки, крича Яну убраться с дороги. Никакой из простых медальонов не удержит стену, сотворённую магом из воздуха. Поток понёсся лавиной, но только разметал строй, выламывая копья из рук.

– За мной! – крикнула магичка, пришпоривая коня. Перед Юттой зиял широкий прогал, и ей показалось, что можно прорваться.

Смуглый ивериец, облачённый в хауберк, всё же устоял на ногах. Медальоны, выданные для опасной работы, уберегли носителей от смерти и травм. Пока конь магички мчался вперёд, легионер подхватил упавшее копьё, принимая лошадь отточенным в боях движением.

Длинное кованое остриё нанесло коню глубокую рану. Ноги животного подломились, и жалобно храпя, лошадь забилась в судорогах.

Ютта оказалась распростёртой в грязи. Магичка перелетела через голову умирающего коня, с размаху ударившись о мостовую. Лишь чудом кости её уцелели. Ян тронул коня вперёд, пытаясь отвлечь нападающих от упавшей Ютты.

Справа, из темноты проулка, раздался сухой щелчок арбалетного спуска, и Тайра покачнулась в седле. Стрела угодила ей в правое плечо.

Ещё одна поразила коня Мартина, но не свалила наземь. Конь заржал, как безумный, забил копытами, но устоял на ногах. Мартин слетел с него в один миг, едва успевая сорвать притороченный меч.

Ослепительная вспышка озаряет улицу. Огненные шары летят один за другим. Тайра швыряет их, почти не целясь, не давая нападающим добраться до Ютты.

Четверо уже рядом. Двое мнимых стражников с копьями, и двое других, с полуторными мечами.

Отбиться клинком нипочём не выйдет. Мартин чувствует надвигающуюся смерть. Ближайший к нему воин, рослый и широкогрудый, облачён в серебристую кирасу, украшенную затейливым орнаментом. Он атакует быстро, хоть и производит впечатление тяжеловеса, но все движения угловаты и скованны.

Мартин ускользает по диагонали, сходу контратакуя противника, но поразить воина не выходит. Слева уже набегает стражник, пытаясь ударить копьём. Левая рука парня взметается навстречу, и древко вспыхивает, заставляя стражника выронить оружие.

Но воспользоваться этим не удаётся. Рыцарь взмахивает мечом, и Мартин едва успевает отпрянуть. Сапоги скользят по грязи, но противнику не легче. Он тоже оступается. Мартин вскидывает руку, пытаясь поджечь противника, но магия на того не действует.

Только теперь парень замечает странности в поведении рыцаря. Он не очень-то напоминает живого человека. Скорее голема, или ожившего мертвеца. Но ожившие мертвецы не носят защитные медальоны.

Глава 11

Ян тянет поводья, его лошадь взбесилась от криков и огня. Шары безостановочно падают, давая возможность Ютте подняться, и наконец-то магичка оказывается на ногах.

Медальоны у нападающих хороши, но Ютта и не думает воздействовать прямо. Она зло ухмыляется, и целый дождь камней взмывает из мостовой, разя противников точно боевыми молотами.

Снова из темноты проулка летят арбалетные болты, но в хаосе боя стрелки откровенно мажут. Один из выпущенных болтов минует Тайру, уносясь в темноту. Второй попадает в седельную сумку. В ответ устремляется огненный шар и дикий крик отмечает удачное попадание. Стрелки горят, как факелы. На всех медальонов не хватило.

Мартин пятится, оказавшись под атакой сразу двоих рыцарей. Проклятый стражник старается обойти, чтобы надёжно воткнуть копьё парню в бок. Он опытен и быстр, но явно боится магии, и Мартин бросается ему навстречу, вскидывая руку.

Огонь срывается с неё. Он не способен навредить носящему медальон, но стражник в страхе жмурится и пошатывается. Мартин отбивает копьё, скользит вперёд, клинок меча пронзает левое бедро. Стражник с криком роняет оружие.

Но ускользнуть некуда. Пятёрка воинов уже добегает, держа наготове копья.

Тайра меняется в лице. Она вдруг широко раскидывает руки и разом бледнеет, словно теряя последние силы. Но это вовсе не так. Стена ветра проносится навстречу бегущим, заставляя упасть на мостовую. Мартин улавливает момент, и бросается в образовавшийся проход.

Ближайший к нему, чернобородый мужчина в старом гамбезоне, не успевает подняться. Мартин рубит кисть, которой тот пытается заслониться, и тут же колет в грудь. Гамбезон, набитый разной дрянью, не преграда для меча Охотника.

Двое рыцарей словно позабыли о нём. Всё их внимание приковано к Тайре. Они движутся к ней уверенно, нисколько не торопясь, и у магички перехватывает дыхание. Праведные!

Мартин рубит мечом противостоящих ему. Оставшаяся четвёрка не чета рыцарям. Какие-то наёмники с паршивой защитой. Попав под удар магии, они здорово растерялись, и вместо слаженной атаки у них выходит совершенная ерунда.

Древки копий пылают, словно пропитанные смолой. Мечей у наёмников нет, только короткие тесаки. Мартин скользит, уворачиваясь от ударов. Сейчас Хартвиг точно бы гордился учеником. Клинок взмывает и падает, стойки переходят одна в другую почти непрерывно. Вот меч рассекает плечо. Другой наёмник получает короткий укол, Ещё один страшную рубленую рану в бедро... Четвёрка выбывает из схватки очень быстро, и парень оборачивается к Тайре.

Магичка давно отступила. Её конь прорвался мимо Ютты, занятой разбором мостовой. Силы Ютты тают на глазах, но камни, разя напропалую, вывели из строя всех её противников.

Ян потерял коня, пронзённого копьями. Из левой руки течёт кровь. Он глядит на надвигающихся рыцарей, и Скворцу становится страшно.

Тягаться с ними нечего и думать. Молчаливая двойка напоминает Яну аверских псов-волкодавов. Та же спокойная уверенность и неотвратимый напор. Они и есть волкодавы, созданные убивать чёрных магов, хоть Скворцу об этом ничего не известно. Он только понимает, что нужно бежать. Этих противников ему не одолеть.

Ютта швыряет в них камнями, но в ответ лениво взметается рука, и камни рассыпаются пылью.

Мартин видит это. Значит, они маги! Даже отсюда он чувствует неуверенность Тайры. Ян пятится, держа меч наготове. Они убьют его. Можно не сомневаться.

– Беги! – кричит Мартин, сам бросаясь к Яну. Он надеется отвлечь рыцарей. Ведь Скворцу нипочём не уцелеть в схватке.

Рыцари словно не замечают Яна. Их внимание приковано к Тайре. Ютта только теперь догадывается, кто перед ней и с ужасом шипит:

– Бесстрашные!

– С дор-р-оги! – тут же выдыхает она, создавая воздушную стену, но от усталости поток выходит слабым. Рыцари в ответ вскидывают руки, и только встречный удар Тайры спасает Ютту от увечья.

– Портал! – Ян кричит, позабыв об осторожности. – Ютта! Уходи!

Мартин клянёт Яна про себя, но рыцари словно оглохли. Портал им не интересен. Целью Праведных является Тайра.

Они вдруг ускоряются, под стать боевому коню. Ни один человек не способен двигаться с подобной скоростью. Рыцари просто минуют Яна, с лёгкостью огибая его, и устремляются к Тайре.

Мартин бежит изо всех сил, едва касаясь ногами земли. Он не успевает, никак не успевает настичь рыцарей. Тайра, на храпящем от страха коне, не пытается ускакать прочь. Бросить Мартина она не может. Женщина взмахивает руками, и копьё устремляется навстречу рыцарю. Праведный уворачивается, замедляясь на миг.

Ютта пытается распахнуть портал, но ничего не выходит. Страх мешает магичке сосредоточиться. Воздух дрожит, мутнеет, рука Ютты вращается волчком. Женщина в ужасе кусает губы, понимая, что не сможет убраться с дороги.

– Не-е-ет! – Мартин тянет руку, пытаясь воздействовать на рыцарей. Медальон Хранителя жжёт грудь огнём, вплавляясь в кожу. Парень зол на этот бесполезный медальон, ненавидит себя за слабость. Рыцари убьют Тайру! Ярость нахлынувшая лавиной, застилает всё, и камни на медальоне раскалываются.

Два огненных столба проносятся вперёд. Элементали обрели свободу. Праведные разом оборачиваются. Они чувствуют сущностей, внезапно появившихся за спиной.

Но Элементалям нет до них никакого дела. Духи Огня просто вырвались на свободу. Они теперь не подчиняются Мартину. Элементали кружат по улице, гудя пламенем, словно пчелиный рой. Праведные замерли, решая, как поступить. Рыцари глядят в сторону бегущего Мартина, и не зная, чем их задержать, парень салютует мечом, вызывая на поединок.

К его удивлению, в ответ рыцари демонстрируют такой же синхронный жест. Мартин понимает, что с разумом у них обстоит не очень. Эти двое напоминают ему виденного у Лары крайга, только сохранившего человеческий облик. Они не маги, в полном смысле слова. Они изменены магами. Чей-то очень опасный инструмент.

Только сейчас Мартин чувствует, насколько устал. Силы на исходе. Воздействие на элементалей лишило парня запаса энергии. Сам медальон прожёг в груди саднящую рану, и каждое движение причиняет боль.

Рыцари сосредоточены на Мартине. Радость, охватившая парня, сменяется осознанием своей уязвимости. Рыцари движутся к нему легко и слаженно. Даже один из Праведных, слишком опасный противник, а уж двое разом...

Тайра прыгает наземь. Надо спешить! Она бежит к Ютте, и две магички объединяют силы.

Ян рядом с Мартином. Скворец не надеется выжить, но всё же шагает вперёд. Один из Праведных переводит взгляд на него, и внезапно оба рыцаря атакуют одновременно.

Клинки встречаются. Меч Мартина вспыхивает рунами. Удар противника тяжёл. Руки дрожат, отбиваясь. Праведный быстр, очень быстр, хоть и тащит на себе груду доспехов.

Атакующий Яна рыцарь не допускает ошибок. «Падающий сокол» переходит в «горностая на снегу». Ян уклоняется, уходя по диагонали, но меч противника взмывает в воздух, рассекая Скворцу правую ногу. Парень падает, и лишь потому второй удар не достигает цели. Праведный промахивается, нанося укол в пустоту, и тут же шатается, как пьяный. На голову рыцаря обрушивается камень, за ним ещё один, и ещё. Праведный не успевает отражать удары. Рыцарь падает на колени, и магички оказываются рядом.

Длинный кинжал пробивает глазницу. Праведный молча пытается ухватить руку, вонзившую оружие, но тело не слушается. Сознание меркнет, и Тайра с наслаждением ударяет снова. Её руки вцепляются в Праведного, отбирая силу. Умирающий становится источником энергии. Глаза магички сверкают, впитывая её.

Мартин отступает. Праведный атакует не проявляя эмоций. Он словно отлаженный механизм. Но этот механизм внезапно даёт сбой. Рыцарь чувствует гибель второго, на миг раскрывается, и Мартин успевает воспользоваться моментом. Клинок обрушивается на рукавицу, сжимающую рукоять меча. От удара Праведный роняет оружие, и размашистый укол достигает цели.

Шлем у рыцаря открытого типа, с полосой для защиты носа. Шея прикрыта кольчужной бармицей, и в неё со всего размаху врезается остриё клинка. Меч, ранее принадлежавший Охотнику, сверкает рунами, пробивая защиту. Он входит глубоко, и ручей алой крови брызжет из разорванной артерии.

Праведный с грохотом падает. Дикий хрип вырывается из горла. Рыцарь пытается подняться, но у него не получается. Кровь толчками выбрасывается из раны, и вместе с ней Праведного покидает жизнь.

Мартин недоверчиво глядит на труп. Он с облегчением выдыхает, удостоверившись, что рыцарь действительно мёртв. Все напавшие на них убиты или тяжело ранены. Ютта склонилась над Яном, останавливая кровь, а Тайра спокойно обходит умирающих, отбирая остатки жизни. Куда подевались элементали, Мартин не успел заметить.

Вдалеке на улице появляется стража, и парень готовится к худшему, но это обыкновенный патруль. Старший из них теряется, завидев медальоны, и не осмеливается возражать магичкам. Тела Праведных доставят на территорию Ордена Познания.

Из четверых лошадей уцелел только мерин, принадлежащий Тайре. На него осторожно усаживают Яна, и друзья медленно бредут по городским улицам.

– Может, надо было дождаться арканитов? – тихо произносит Ютта.

– Они сами придут, – отвечает Тайра. – Сейчас мне придётся созвать Совет. Я думаю, им будет интересно поглядеть на тела Праведных.

– Кого? – удивился Мартин.

– Праведных, или как ещё говорится, Бесстрашных. Это творение Белых Плащей. Якобы добровольно изменённые братья по ордену. Хоть Белые Плащи уже много лет отрицают их существование.

Мартин никогда не слышал о Праведных. Он принялся расспрашивать Тайру, но магичка знала немногим более. Праведных создавали ещё в незапамятные времена, для борьбы с демонами и чёрными магами. Потом император Константин запретил изменение людей, приравняв к чернокнижничеству, и считалось, что их больше не существует. Среди магов ходили слухи, будто Орден Света втайне продолжает создавать Праведных, но подтверждений не было. А после смерти Дидерика, когда Несущие Свет набрали небывалую силу, никто больше не осмеливается проверять Белых Плащей.

У Площади Знания свернули к территории школы, и сонный привратник, поклонившись, отворил ворота. Разбуженные конюхи принялись запрягать лошадей в повозку. Мартин и Ютта возвращались за трупами Праведных.

Глава 12

Лукур глядел на два распростёртых тела, брошенные на каменный пол анатомического зала. Кирасы отличной работы говорили сами за себя. Их владельцы не были простыми разбойниками.

Рядом, перемазанные кровью, лежали медальоны. С десяток простых, доступных к приобретению в любой из лавок, торгующих оберегами и артефактами, и два особенных. Древние, даже на первый взгляд несущие отпечаток вечности, были изготовлены из нейса, изнаночного металла. Сапфиры, вне всяких сомнений, вмещающие сильных элементалей, стоили огромных денег.

– Праведные... – с сомнением произнёс Готтолд, явно недовольный тем, что его разбудили. – Ничто не говорит о принадлежности мертвецов к Ордену Света.

– Ха! – Лукур удивился. – Не шути так. Ты полагаешь, Несущие Свет нарядили бы подосланных убийц в белые плащи?

– Я полагаю, у нас нет доказательств, чтобы обвинить Орден Света.

– Даже если бы у нас были доказательства, это бы ничего не изменило, – негромко сказал Хадриан, вглядываясь в лица мертвецов. – Призвать к ответу Несущих Свет не решится сам Император, да живёт он вечно.

– Но мы обязаны что-то предпринять! – Алетта возмущённо фыркнула. Магичка не жаловала Тайру, но вмиг осознала, что каждый из них мог оказаться под ударом. Алетта бросила взгляд на Хранителя, в чьей груди зияла глубокая рана. Медальон прожёг дыру почти до костей. Магичка поморщилась, но не отвела взгляда.

– Обязаны, – поддержал её Вольфганг. – Надо немедленно отправить письмо к магистру Ордена Света. Мы должны предупредить его, что знаем о проделках Несущих Свет, и не допустим их повторения.

– Не допустим... – Лукур скептически скривился. – Армирус не дурак. Мы не сможем доказать вину Несущих Свет, стало быть, ему нечего бояться.

– Орден Света перешёл всяческие границы, – вмешался Конрад. – Организовать покушение на магов! Теперь, получается, нам нужно постоянно опасаться его повторения. Я не привык ходить и оглядываться! Надо потребовать у магистра выдачи виновников!

– Армирус свяжет себе руки и явится к нам с раскаянием... – Лукур усмехнулся. – Ведь ты понимаешь, что без его разрешения, никто бы не решился действовать.

Конрад промолчал. Он не знал, что ещё предложить.

– Мы отправим письмо к Армирусу с требованием прекратить интриги против нашего ордена, – уверенно произнёс Хадриан. – Это не остановит его, но даст понять, что Совет Равных един.

– Быть может, Несущие Свет тут вовсе ни при чём, – неохотно сказал Готтолд. – Кто знает, кого именно хотели убить? Одну из Совета, или всё же её Хранителя?

– Хранителя? – Лукур презрительно хмыкнул. – Кому он нужен?

– Друзьям убитого им паладина.

На миг в зале повисла тишина, но раздался уверенный голос Тайры:

– Тебя там не было, Готтолд, потому ты можешь сомневаться. Но я-то была. Праведные пришли за мной. К тому же твоя версия о паладинах не выдерживает критики. Зачем им посылать наёмников? Они бы сами с лёгкостью убили Мартина, если бы решили это сделать. Нет, Готтолд, к покушению на меня паладины не имеют никакого отношения.

Готтолд молча поглядел на женщину, закутанную в грубый плащ. Маг давно подозревал её и Ютту в чём-то предосудительном. У этих женщин явно были свои тайны. После убийства паладина, Готтолд укрепился в подозрениях. Маг не очень-то верил, будто тот внезапно сошёл с ума и принялся увечить женщину. Эта история дурно пахла, а уж когда вмешалась сестра Теодориха, всё стало ясно – Ютта привержена Тьме. Готтолд не стал делиться своими выводами с остальными магами, но с тех пор презирал обеих женщин.

– И как это вы не получили ни единой раны? – маг изобразил удивление, едва заметно усмехнувшись.

– Что за странный вопрос? – вмешалась Алетта. – Будь серьёзнее!

Тайра всё поняла. Готтолд всё понял. Он догадался, что она несёт в себе Тьму, оттого и прячет испачканную кровью одежду под грубым плащом, а вовсе не потому, что та разорвана. Магичка фыркнула, но промолчала. Она опасалась прилюдного разоблачения.

– Если никто не возражает, то предлагаю собраться в зале совета немного позже. Обсудим текст послания. А пока я хотел бы изучить тела, – Лукур кивнул на мертвецов.

– Не возражаю, – Тайра наигранно усмехнулась. – А сейчас прошу меня извинить. Мне необходимо переодеться.

Женщина направилась к выходу, подавая знак Мартину следовать за ней. Парень неохотно послушался. Он хорошо уяснил, что настоящих действий от Совета Равных можно не ожидать. Письма никого не напугают. Напротив, это показатель бессилия. В мире существует только один настоящий ответ – жизнь за жизнь. Всё остальное для трусов. Мартин шагал по лестнице, раздумывая, как убить Великого магистра Несущих Свет.

* * *

Пожелтевший яблоневый лист упал на пергаментную книгу, и Мартин щелчком пальца сбросил его наземь. Осень медленно вступала в свои права. Яркое солнце днём пригревало почти по-летнему, но ночи становились всё холоднее. Сейчас, усевшись за столом в маленьком дворике магичек, парень торопливо перебирал листы. Ютта не солгала. Такую книгу он ещё не читал.

Сидящий напротив Ян осторожно вытянул ногу. Рана, нанесённая Праведным, заживала медленно. Если бы Ютта вовремя не остановила кровь, Скворец бы попросту вытек ещё на Медной дороге. Даже сейчас, когда прошла пара недель, Ян выглядел паршиво. Его смуглое лицо посерело и осунулось. Левая рука, раненая в той же стычке, висела на перевязи. Рядом с парнем стоял костыль, двигаться без которого по двору Ян не решался.

– Интересно? – не выдержав, спросил Скворец, легко кивнув головой на книгу. По реакции друга он понимал, что книга стоящая, но сам не мог разобрать и словечка. Древний язык был для Яна совершенной абракадаброй.

– Да, – буркнул Мартин, не отрываясь от страниц. – Очень.

Он весь погрузился в текст, увлёкший его с самого начала. Древнейшее издание Флавия, в обложке из человеческой кожи, носило короткое название «Поглощение» и являло собой истинный кладезь знаний. Автор подробно разбирал возможности приобретения новых способностей и навыков, путём поглощения их носителей. Книга была воистину стоящей.

За спиной Мартина раздались тихие шаги, и Ян негромко кашлянул. Госпожа Тайра явно была чем-то недовольна.

– Доброе утро! – проговорила магичка. – Как ты себя чувствуешь? – серые глаза испытыюще уставились на Яна.

– Хорошо. Очень хорошо, – Скворец торопливо кивнул. Он нипочём не хотел, чтобы магички снова принялись пичкать его разными зельями.

– Ты как всегда лжёшь, – Тайра усмехнулась. – Даже если останешься без головы, то станешь уверять, что ничего особенного не произошло.

– Мне и вправду лучше, госпожа, – Ян придал голосу уверенности. – Пожалуй, пойду на кухню. Что-то я проголодался. Выздоравливаю, наверное.

– Иди, – магичка поняла, что Скворец просто хочет улизнуть, но не возражала. – Там Ютта как раз приготовила отвар из вороньих лапок, новорождённых мышат и цветков папоротника. Он пойдёт тебе на пользу.

Скворец вытаращил глаза.

– Но госпожа... Ведь папоротник не цветёт...

– А в остальных ингредиентах ты не сомневаешься?

Ян понял, что магичка издевается над ним, и усмехнулся.

– Если улыбаешься, значит, и вправду начинаешь выздоравливать, – кивнула Тайра. – Иди, но медленно. Старайся не нагружать ногу.

Скворец с удовольствием убрался прочь. В последнее время настроение госпожи Тайры оставляло желать лучшего. Подождав, пока Ян скроется в доме, Тайра холодно произнесла:

– Флавий... И как ты только убедил Ютту достать книгу из тайника?

Мартин пожал плечами.

– Сама притащила. Ведь так? – Тайра зло прищурилась.

– Нет. Я попросил.

– Именно Флавия!

– Нет, не его, – Мартин сверкнул глазами. – Я просил найти совсем другую книгу.

– И которую же?

– Циллу. «Призывы сущностей».

– Кто тебе рассказал про неё?! – Тайра разозлилась. – Кто, я спрашиваю?!

– Перестань. Какая разница?

– Эта белобрысая сука, – спокойно сказала магичка. – Эта высокородная дрянь, мнящая себя богиней. Можешь не отвечать. Я знаю, что именно она.

– Лара рассказала мне о книге, – Мартин поморщился. – Но не понимаю, почему ты сердишься.

– Потому, – Тайра старалась сдерживать гнев. – Вот скажи, зачем тебе нужна эта работа Циллы? Ты собрался призывать демонов?

– Нет. Я не собирался их призывать. Меня интересовал призыв элементалей.

– Ты и так призывал их!

– Да, но слабых. Меня интересовали сущности совсем другого порядка.

– Ты не готов справиться с ними! Брось дурить!

– Хватит, – Мартин вдруг поднялся и обнял женщину. – Перестань. Ты помнишь, мы договаривались. Я не провожу без тебя опасные ритуалы. Никогда. Мне неприятно, что ты считаешь, будто я могу обмануть. Изучать книгу и призывать элементалей это не одно и тоже.

– Я знаю, чего ты хочешь, – тихо сказала Тайра. – Ты хочешь стать сильнее всех. Хочешь сравниться с демонами в мастерстве магии. Но за всё приходится платить! Понимаешь? Ты сможешь стать равным демонам в своём могуществе. Допустим, у тебя получится. Но ведь ты перестанешь быть Мартином, которого я люблю! Нельзя погрузиться во Тьму и остаться собой!

– Я думаю, можно. Ведь ты сумела.

– Я?! – магичка удивлённо фыркнула. – Ты не знаешь, о чём говоришь!

– Так расскажи.

– Расскажу. Хоть предпочла бы этого не делать. Мне нравится быть в твоих глазах просто женщиной. Той, которую ты любишь больше всего на свете! Я не хочу, чтобы ты переменил своё отношение ко мне.

– Тебе плохо, да?

– Тьма не просто слово. Не просто чернота в крови. Она жжёт. Она живая. Она стремится подчинить себе. Она даёт способности, но иногда я думаю, что лучше бы их не было. Я ненавижу её!

Мартин крепко прижал женщину к себе. Он не знал, как ей помочь.

– Ты читаешь Флавия, – тихо прозвучал голос Тайры. – Когда-то я тоже восторгалась его работой. Мне казалось, это тот путь, который мне нужен! Чтобы стать сильной несмотря ни на что!

Женщина помолчала и заговорила снова:

– Да, я приобрела способности. Но это не тот путь, который бы я хотела для тебя. Ты читаешь о поглощении, но сам едва попробовал, что это такое. Начав поглощать жизни, очень трудно остановиться. Почти невозможно, если говорить откровенно. Ты чувствуешь муки, похожие на постоянный голод. Тебе хочется отбирать чужие жизни, чтобы хоть немного заглушить его.

– Это всегда так?

– Больше или меньше. Это постоянная борьба с желанием. Я научилась справляться с ним, хоть это несказанно трудно. Но Тьма обманчива. Той ночью, на Медной дороге, я потеряла много сил. Когда мы с Юттой убивали Праведного, я ненавидела его. Я слышала, как ты сражаешься с другим, и страшно боялась не успеть помочь! И я потащила из Праведного жизнь, торопясь пополнить силы. Я поглотила его. В нём уйма энергии. Но голод пробудился в один миг! Мне хотелось убивать! Отбирать жизни и радоваться этому! И чувство было таким сильным, что я боялась подойти к кому-то из вас!

– Потому ты и не стала помогать Яну...

– Да, – магичка закусила губу. – Я тащила из раненых остатки жизни, но мне их недоставало. Я старалась справиться с собой. Но это ужасное чувство, Мартин. Опасаться живущего внутри чудовища.

– Его там нет, – парень положил руку на грудь Тайры. – Там только твоя душа. И она хорошая. Очень хорошая.

– Если бы... – женщина печально усмехнулась. – Но мне приятно, что ты так считаешь.

Тайра покосилась на раскрытую книгу. Маленький рисунок изображал мага, умудрившегося покинуть собственное тело, но остаться привязанным к нему тонкой нитью. Дух мага отбирал бесчисленные жизни у окружающей толпы, притягивая их целым веером нитей. «Паук». Вершина мастерства поглощения.

Сердце женщины дрогнуло. Она хорошо понимала, что Мартин мечтает стать первым во всём. Запретить ему она не сможет. Значит, нужно попытаться хитростью увести от самых опасных экспериментов.Тайра тихо произнесла:

– В хранилище школы есть все работы Циллы. Я смогу принести копию «Призыва сущностей». Но пообещай, что станешь слушать только меня! Меня, а не Ютту, и тем более не эту белобрысую гадость! Я желаю тебе добра. Веришь?

Мартин молча кивнул. Он знал, что может доверять только ей. Для Тайры он никогда не будет просто инструментом.

* * *

За окном бушевал настоящий ливень, и его шум мешал Великому магистру сосредоточиться. Армирус мрачно уставился на стоящего перед ним рыцаря. Нет, зря он поручил Риддеру такое деликатное дело.

Громадный чернобородый воин выглядел неуверенно и жалко. Он явно опасался гнева старика, но приходилось рассказывать, ничего не утаивая.

– Энсену и его людям я обещал пятьдесят солидов... – Риддер снова затеял толковать о расходах, но Армирус вдруг ударил кулаком по столу, и рыцарь растерянно смолк.

– Ты что натворил?! – звенящий голос магистра дрожал от гнева. – Где ты был, когда убивали Хубо и Сандера? Где?!

– У Арье. Я хотел явиться вместе со стражниками...

– Явился?! – Армирус с презрением хмыкнул. – Ты должен был управлять ими, тупица! Как ты мог предоставить Праведным свободу действий?!

Риддер замялся. Он не хотел говорить, что вовсе не мечтал управлять парой Бесстрашных. Даже их присутствие рядом вызывало у Риддера стойкую неприязнь. Рыцарь не одобрял изменённых. Они напоминали Риддеру оживших мертвецов. Рыцарь бы предпочёл взять вместо них пару братьев по ордену. Тогда бы они справились с заданием.

– Глупый самонадеянный осёл! – зло произнёс магистр. – У полевой мыши больше разума, чем в твоей убогой башке! Ты чем думал? Почему хотя бы не выкупил тела?

– Я собирался, – рыцарь обиженно засопел, – но там оказались стражи из другого отряда. Они могли попытаться задержать меня, если бы решили, что я знаком с убитыми. Я решил подождать, когда трупы привезут к Холодному Дому. Думал, что с его работниками договориться окажется проще.

– Договорился? – старик презрительно усмехнулся.

– Я не думал, что они вернутся за трупами... – Риддер и вправду этого не ожидал.

– Но они вернулись. И теперь я вынужден читать претензии со стороны Совета Ордена Познания. Они прямо обвиняют нас в покушении на магов, и, что ещё хуже, в изменении людей.

– Но как они догадались...

Армирус тяжело вздохнул:

– Ты беспросветно глуп. Стоит только вскрыть тело, и всё становится ясным.

Рыцарь промолчал. Он чувствовал вину, но не знал, как исправить положение.

– Ступай с моих глаз... – магистр махнул рукой. – Передай Нилсу и Фроуду, чтобы немедленно явились. Немедленно!

Риддер торопливо покинул кабинет. Он шёл по коридорам цитадели, минуя посты стражников, и размышлял о случившемся. Риддеру захотелось оправдаться в глазах магистра. Рыцарь вспомнил про Юриона, ставшего арканитом давным-давно. Пожалуй, стоит навестить старого друга.

* * *

Трибуны взорвались оглушительным рёвом, едва запряжённая четвёркой колесница врезалась в разделительный барьер. Успешно подрезавшая её упряжка миновала поворотный столб, и колесничий, облачённый в ярко-жёлтый наряд, торжествующе завопил. Седьмой, финальный круг заезда, был завершён. Пока прислужники спешили к перевёрнутой упряжке, где возничий орал благим матом, держась за сломанную ногу, победитель соревнований, придав себе гордый вид, принял из рук распорядителя венок. Возничий поднял его над головой под одобрительные возгласы половины болельщиков. Вторая половина вовсе не испытывала энтузиазма, потеряв деньги, поставленные на колесницу «красных», и кляла хитрого возничего «жёлтых» последними словами.

В их числе оказался и Керт, зло комкающий клочок тростниковой бумаги. Отыграться снова не удалось. Долг постепенно рос, достигнув уже четырёх солидов. Он увеличивался с каждым просроченным днём. Белоголовый нахмурился, задумавшись о перспективах остаться без руки. Хид нипочём не согласится подождать пару недель.

Ипподром Маклена бесспорно уступал Великой арене Тромса и даже новенькому цирку Браниграда, но тем не менее вмещал множество зрителей. Сидя в одном из бесплатных рядов, Керт не торопился уходить. Он мрачно перебирал возможные варианты. Впрочем, самым надёжным ему представлялся побег из Маклена. Прямо сейчас, не откладывая. Парень встал, направляясь к выходу, и встретился глазами с человеком в сером плаще.

Керт дрогнул, уловив интерес к своей персоне. Цепкий уверенный взгляд сразу выдавал представителя Тайных. Парень попятился назад, хоть и не надеялся сбежать, но в спину ткнули кулаком, и грубый голос произнёс:

– Не дёргайся!

Керт послушно замер, не сводя глаз с арканита. Двое крепких мужчин ловко поравнялись с ним и повели вперёд, искусно лавируя в толпе.

Белоголовый не знал, что и думать. Он перебирал все прегрешения, совершённые в городе, но не мог представить, чем заинтересовал служителя Тайне. Арканиты не занимались чепухой, вроде уличных грабежей, и потому парень питал надежду, что Тайные попросту обознались. Керт не хулил Императора, не проклинал Единого бога, не участвовал в политических убийствах и заговорах. Словом, арканитам незачем было задерживать парня. Только белоголовый собрался открыть рот, чтобы протестовать, как в бок врезался локоть, перебивая дыхание, и крепкая рука потащила за собой.

Комната стражей опустела в один миг, едва арканит продемонстрировал жетон с изображением собачьей головы. В тесном помещении остались только Керт и трое сопровождающих. Мужчина в сером плаще усмехнулся:

– Чего молчишь? Самое время признаваться.

– В чём? – выдохнул парень, изображая удивление.

– Память занятная штука... – Тайный прищурился. – Иногда она ускользает от человека, и тогда приходится помогать. Возвращать забытые воспоминания. Должен сказать, что пытка огнём необыкновенно воодушевляет. Бескровная, как и полагается по уложению.

– Не понимаю. Вы должно быть меня с кем-то спутали.

– Спутали? – арканит расхохотался. – Служащие Тайне никогда не ошибаются, – добавил он уже спокойно. – Ты – Керт, сын Ханка из Птичьего Берега, вор и преступник.

– Вор?

– Заткнись, – веско произнёс Тайный. – Если ещё попробуешь изображать недоумение, то пожалеешь. Твои приятели давно признались во всём.

Керт промолчал, и арканит заговорил снова:

– Четвёртого дня десятого месяца ты вместе с Хидом по прозвищу Крыса, Арьяном, известным как Кузнец, и Джидом, сыном Толмая, ограбили подмастерье ювелира у храмовой рощи. В двенадцатый день десятого месяца изнасиловали и ограбили Сиэль, дочь Будвейна, когда она возвращалась домой мимо Конного рынка. В шестнадцатый день... – арканит вопросительно посмотрел на Керта.

– Мы ограбили торговца сыром, – хмуро ответил парень. – Он шёл по мосту ранним утром. Взяли пять имсов, горсть медяков...

– И проломили бедолаге голову, – презрительно хмыкнул арканит.

Керт был уверен, что торговец выжил. Арьян ударил его дубинкой, но торговец должен был выжить...

– Твоё счастье, ублюдок, – ответил Тайный на молчание парня, – что сейчас мне недосуг рыться в ворохе сотворённой вами грязи, выявляя расхождения в показаниях. Ты бесспорно заслуживаешь клеймения и двадцати плетей, но почтенный Лодвейк, городской судья, терпеть не может чернь, насилующую горожанок. Потому тебя ждёт старый как мир закон о возмещении ущерба. По доброте душевной судья назначит штраф. Солидов в тридцать... А когда у тебя не окажется денег, то лишишься гражданских прав и отправишься на рудники. В виде раба, разумеется.

– Я не трогал её, – произнёс Керт. – Это Хид и Арьян...

– Плевать, – Тайный ухмыльнулся. – Кого это интересует? Тем более, что дружки утверждают совсем иное. Разбираться, кто из вас, уродов, виноват больше, уж точно не собираюсь. Будь моя воля, я бы казнил без всякого сожаления. Знаешь, как в старину поступали с такими?

Керт помотал головой.

– Зашивали в кожаный мешок вместе с крысами и топили в реке. Новые эдикты чересчур гуманны.

Юрион откровенно лгал. Подобные казни применялись чрезвычайно редко даже при славящемся своей жёсткостью императоре Дидерике. За поруганную честь дочери обычно присуждали лишь небольшой денежный штраф. Сейчас же Керту не грозило ничего особенно тяжкого. Максимум – это штраф в несколько солидов, а уж вовсе не клеймение, или тем более, лишение гражданских прав. Это конокрадов вешают, а к насильникам относятся гораздо снисходительнее. Что ни говори, а лошадь куда ценнее женщины.

Глава 13

Но Керт совсем не разбирался в законах и их трактовании городскими судьями. Белоголовый винил себя за то, что связался с компанией Хида. Он и вправду приехал в Маклен желая поступить на службу в городскую стражу. Но чужаков не брали. Возвращаться обратно Керту не хотелось, и случайно познакомившись с Кузнецом, парень пристал к шайке. Никаких ценностей ими награблено не было. Теперь, глядя на арканита, Керт проклял свою глупость. Грёзы о богатой разбойничьей жизни привели к бесславному финалу.

– Погрязшим в грехе иногда представляется шанс изменить свою жизнь, – вмешался в разговор один из сопровождающих. – Возможно, сегодня именно такой случай.

Керт настороженно поглядел на него. Высокий мужчина с чёрной ухоженной бородой презрительно усмехнулся в ответ. Риддер, а это был именно он, негромко заговорил:

– Недаром жрецы Единого толкуют об искуплении. Ты станешь работать на нас, помогая изобличить гораздо большее зло, и впоследствии мы забудем о твоих прегрешениях.

– Работать?!

– Собирать информацию. Отправишься в Тромс, навестишь сестру.

– А при чём тут моя сестра?

– Возможно, и ни при чём. Нам нужны те, кто привёз её в школу. Ты станешь сообщать всё, что узнаешь о них.

– Они – магички... – Керт скривился. – Они поймут, зачем я приехал.

– Так постарайся, чтобы не поняли, – не выдержал Юрион. – В твоих интересах узнать как можно больше в самый короткий срок.

– Мы дадим тебе денег и хорошего коня, – Риддер улыбнулся. – Мой друг объяснит, как ты станешь передавать послания. Если выполнишь всё в точности, то мы закроем глаза на твоё прошлое. Но если ты решишь предупредить магов, то разделишь с ними костёр на Площади Справедливости. Это я тебе обещаю.

Одним лёгким движением рыцарь извлёк из-за ворота медальон с изображением солнца и довольно ухмыльнулся, глядя на реакцию парня.

– Оплошаешь – я тебя сожгу! – зло произнёс Риддер. – Эти две суки заслуживают смерти. Мы в любом случае доберёмся до них, и те, кто станут им помогать, сильно пожалеют о сделанном выборе.

Керт закивал головой. Он не собирался предупреждать магичек, но следить за ними тоже не имел ни малейшего желания. Парень решил взять коня и деньги, а потом сбежать.

– Ты не будешь один, – Юрион засмеялся. – Мои люди присмотрят за тобой. И поверь, ублюдок, если надумаешь улизнуть, то кожаный мешок с крысами покажется тебе Светлыми Чергогами.

Повинуясь знаку Тайного, Эльм, его помощник, молча увёл Керта. Риддер произнёс:

– Ты здорово придумал. Этот трясущийся урод примется работать на совесть. Остальных из шайки я отдам городским стражникам.

– Не спеши, – Юрион прищурился. – У меня идея, как можно их использовать. Но не сейчас.

– Пусть тогда сидят в тюрьме.

– Только не в обычной, – возразил арканит. – Устроим их в старых темницах ордена. Всё равно здание пустует.

– Как знаешь. Только там сейчас совсем никого. Даже сторожа нет.

– Зачем стеречь пустующие темницы? Сбежать из стен ордена почти невозможно. Отпереть ваши замки может только имеющий пару запасных рук.

– Да, – рыцарь засмеялся. – Они всегда с разными секретами.

– Стало быть, решено. Только помни, ты обещал мне содействие ордена. Я не собираюсь изобличать чёрных магов в одиночку. Это не моё дело, если среди них нет заговора против Императора.

– Должно быть, он есть, – Риддер улыбнулся. – Сам знаешь, маги так и рвутся к власти. Когда мы снимем кожу, то эти суки признаются во всём. Будь уверен, что Орден не забудет тебя и наградит достойно.Можешь не сомневаться.

* * *

Лика подняла голову, вглядываясь в пасмурное небо. Тяжёлые серые тучи повисли над Тромсом, никак не решаясь сорваться дождём. Но не смотря на погоду, на школьном стадионе находились люди. Церемония Медальонов продолжалась который день.

Следуя традициям артефакторики, каждый из учеников должен уметь создавать медальоны. Работать с Огнём, не имея в распоряжении медальона достаточной силы, выходит далеко не у каждого. И главное, результаты подобной работы непредсказуемы. Потому, прежде чем осваивать Огонь, следует обзавестись медальоном.

Процедура призыва элементаля, разумеется не включала в себя человеческих жертвоприношений. Учебные медальоны значительно уступают полноценным орденским, потому для их создания используют животных. В частности, для первого уровня подготовки, в пентаграмму сажают кролика.

Обмен всегда равноценен. Тонкий Мир примет зверька и вместо него появится слабейший элементаль огня или воздуха, в зависимости от рисунка пентаграммы. Существуют и другие способы призыва сущностей, кроме использования жертвенных животных, но они гораздо сложнее и требуют определённых условий.

Сегодня очередь Ликии создавать медальон. Девушке уже приходилось видеть призывы элементалей, и даже помогать Мартину в изготовлении медальона, но она всё равно волнуется. Впервые ритуал будет проделан в одиночку, хотя и под контролем Хадриана. Её медальон, созданный Мартином, старик запретил носить. Никому из учеников нельзя иметь преимущество.

Алая краска, едва светящаяся зеленоватым бликом, походила на диковинную кровь, и орудуя кистью, Ликия морщилась. Она то и дело бросала взгляд на сидящего в деревянной клетке серого кролика. Девушке претила мысль, что только из-за её желания зверёк вскоре превратится в горсточку пепла.

Подумав об этом, Лика сбилась, и едва не испортила круг. Её рука дрогнула, выводя причудливый символ, обозначающий пространство, но в последний момент девушке удалось сохранить непрерывность линии.

Хадриан с любопытством наблюдал за ней. Он ожидал куда большей уверенности от той, что уже владела медальоном, и судя по всему, принимала участие в его творении. Старик уловил жалость во взоре, обращённом на кролика, и удивлённо хмыкнул.

– В школьной столовой регулярно готовят кроликов, – произнёс Хадриан, едва Ликия завершила внутренний круг. – Если мне не изменяет память, то количество исчисляется сотнями. Перестань глядеть на него, словно собираешься казнить родную мать. Это всего лишь животное. Ты ведь не страдаешь, видя кусок мяса на своём блюде?

– Не страдаю, Мудрейший! – нахмурилась Лика. – Но всё равно мне его жалко. Кролик не виноват, что мне понадобился медальон!

– Такова жизнь, – старик развёл руками. – Но перестань думать об ушастом, и займись наконец делом! Я устал ожидать, пока ты возьмёшь себя в руки! Если не успеешь до дождя, то станешь рисовать пентаграммы с восхода до заката!

Реплика возымела действие. Ликия собралась и принялась торопливо изображать руны.

– Пока мы ожидаем, я задам вопрос, – Хадриан оглядел четверых учеников, окружающих его полукругом. За световой день только пятеро могли успеть выполнить призыв элементаля. – Как вы думаете, имеет ли значение, какого цвета краска используется при создании пентаграммы?

– Нет, – сразу ответил Рикс, крепкий парень с короткими каштановыми волосами. – Значение имеет только сам рисунок и прилагаемый к нему Дар.

– Верно, – кивнул старик. – Вы можете изобразить символы углём и добиться того же результата.

– Тогда почему мы используем именно такой цвет краски? – спросила Ильза, маленькая полная девушка. – Если нет никакой разницы? Ведь я слышала, что все ученики рисуют именно алым.

– А ты как полагаешь? – прищурился Хадриан.

– Не знаю, – Ильза пожала плечами. – Возможно, красный цвет дешевле, чем другие.

– Нет, – возразил Рикс. – Красный, наоборот, дороже!

– Наверное, традиции, – произнёс Руид, долговязый парень, на лице которого красовался шрам. – Должно быть, так принято.

– Традиции, – тихо буркнула Лика под нос, выводя очередную руну. – Чтобы мы привыкали к крови.

– К крови? – Рикс всё же услышал её. – Что за вздор? Только владеющие Тьмой заливают пентаграммы кровью! К чему нам привыкать к ней?

– Ты сам сказал, что цвет не важен, – нехотя ответила Лика, жалея, что ввязалась в разговор. – В древности, должно быть, все использовали кровь, вместо краски.

– Но зачем? – удивилась Ильза.

– Выбора не было, наверное, – Лика поморщилась. – Ведь раньше только и делали, что воевали. Рабов много, а создавать хорошие краски научились гораздо позже.

– Владеющие Светом не стали бы пятнать себя убийствами, – убеждённо сказал Рикс. – Они могли использовать кровь животных. Это несущим Тьму нет никакой разницы в источнике жизни.

– К'иро узз н'эрр, – едва слышно шепнула Лика, завершая рисунок. Ей вовсе не хотелось спорить.

– Знание не имеет цвета... – произнёс Хадриан, глядя на смутившуюся Лику. – Я полагаю, ты знаешь, кому принадлежат слова, которые ты произнесла?

– Севериану Великому.

– Не стоит ссылаться на чернокнижника, – Руид, единственный из учеников, сразу понял, о ком идёт речь. – Слава его сомнительна и ужасна.

– Севериан Чёрный! – выдохнул Рикс. – Худший из возможных примеров!

– При жизни его так не называли, – отмахнулась Ликия.

– Верно, – задумчиво произнёс Хадриан. – При жизни его именовали Северианом Великим, ведь он и вправду являлся таковым. Севериан возглавлял один из боевых орденов. Р'ео М'елл – Первые Братья.

– Он носил в себе Тьму! – возмутился Рикс. – Потому и был сожжён на Площади Справедливости.

– На Площади Справедливости сожгли его труп, – ответил Хадриан. – Сам же Севериан был убит двумя днями ранее в наследном имении, вместе со своей семьёй. Сжечь заживо мага подобного ранга на потеху толпе абсолютно невозможно. Впрочем, мы отвлеклись, – старик взмахнул рукой, притягивая посох. – Всем, кроме Ликии, отойти на двадцать шагов!

Лика крепко ухватила бронзовое зеркало, готовясь к призыву элементаля.

– Ты разумная девушка, но не любишь читать древние книги, – испытыюще спросил Хадриан. – Стало быть, историю Севериана тебе поведал кто-то другой. Скажи, кто оказался настолько осведомлённым?

– Мартин, – неохотно ответила Лика. Солгать Мудрейшему она не решилась.

– Юный Хранитель... – Хадриан прищурился. – Он твой друг? Верно?

– Да, учитель.

– Он слишком торопится охватить всё разом. Магия не терпит неосторожности. Мартин бежит вперёд, забывая глядеть под ноги. Из него выйдет отличный маг, если он не свернёт впопыхах шею. На моей памяти, никому не удавалось сломать медальон Хранителя.

– Он не хотел его сломать! – поспешила заступиться Лика. – Это вышло случайно!

– Разумеется, случайно! – Хадриан усмехнулся. – Не уверен, что Мартин сможет повторить подобное. Я выдал ему новый медальон, согласно правилам, хоть пожалуй, ему бы скорее подошёл полноценный медальон Ордена, с семью элементалями. Но подобного артефакта Хранителю не полагается. Ты, – старик легко кивнул головой, – гораздо слабее Мартина, но быть может, не менее талантлива. Соберись, девочка, и сделай первый шаг на пути познания. Готова?

– Да! – ответила Лика, и дождавшись сигнала, принялась твердить заклинания.

* * *

Керт с раннего утра ожидал сестру у школьных ворот. Привратник заявил, что посетители на территорию не допускаются, и предложил убраться прочь. От учащихся Керт узнал про Церемонию Медальонов, проводимую первогодками. Лишь через пару часов привратник сжалился и отправил одного из проходивших учеников, оповестить Ликию о приезде брата. Керт уже собирался уходить, решив вернуться завтра, когда довольная Лика стремглав вылетела из корпуса.

Девушка соскучилась по брату. Хоть они и расстались не лучшим образом, но Ликия была рада встрече. Бросившись на шею, девушка едва не расплакалась, и Керт замялся. Ему стало неловко от её искренней радости. Он подумал о цели, ради которой приехал, и помрачнел. Сестра ведь тоже может оказаться замешанной...

– Мама писала, что ты уехал в Маклен. У тебя всё в порядке?

– Да, – солгал Керт. – У меня всё хорошо. Решил поглядеть на Тромс. Я думаю, здесь стражники зарабатывают побольше.

– Не знаю, – Лика пожала плечами. – Тебе нужно спросить у Яна. Он может знать.

– Откуда?

– Ходил узнавать, когда мы только приехали. Но его не взяли. Сказали, что эсгам там нечего делать.

– Ясно. А чем Скворец сейчас занимается?

– Ничем. Он только начал выздоравливать.

– Здорово заболел?

– Нет. Раны. Я забыла, ведь ты ничего не знаешь... На них напали, когда ехали по Медной дороге. Хотели убить госпожу Ютту и госпожу Тайру.

– Кто?

– Наёмники и двое Праведных.

– Праведных? – непонимающе уставился Керт.

– Мартин говорит, это такие люди, которым Белые Плащи ломают разум, превращая в инструменты. Я не видела их, но верю его рассказам. Он говорит, что в них должно быть вселяют духов, а не просто обрабатывают Принуждением. Белые Плащи создают живых мертвецов.

У Керта похолодело внутри. Он подумал, что и его самого может ожидать такая же печальная участь.

– А Мартин тоже пострадал?

– Нет, – довольно усмехнулась Лика. – Так, ерунда... Представляешь, он сломал медальон, и тот прожёг ему рану в груди! Но это не страшно. На нём всё быстро заживает.

– Это хорошо, – кивнул Керт. Он и вправду был рад, что друзья остались живы.

– Пойдём к нему? – спросила Лика. – Он уже должен быть дома.

– Пойдём, а это далеко?

– Рядом, – отмахнулась девушка. – Семнадцатый дом по Дороге Творцов, если считать от Площади Знаний. Я там жила, пока не поступила в школу.

– У магичек?

– Да. А теперь живу в комнате вместе с тремя девушками. В школьном корпусе.

– Ты всё-таки поступила... – уважительно кивнул Керт.

– Да! – Ликия задрала нос. – И сегодня создала свой первый медальон! Гляди!

Она вытащила плетёную серебряную цепь, на которой виднелся тонкий диск с мельчайшим рубином.

Керт взглянул с неприязнью, памятуя о подобном жесте Белого Плаща.

– Это не опасно! – Лика подумала, что брат попросту боится. – Это защитный медальон. Он защищает от воздействия магии.

– Вот как? – парень заинтересовался. – Очень полезная штука.

– Я могу дать тебе похожий, – неохотно ответила Лика. – Только он гораздо сильнее. Мартин сделал его для меня, но всё равно мне теперь не разрешают его носить. Если хочешь, я отдам его тебе. Только не потеряй! В нём четырнадцать камней! И не вздумай продать!

– Не продам! Мне он самому нужен.

– Зачем? Ты же не собираешься покушаться на магов? – девушка рассмеялась от подобного предположения. – К чему тебе медальон? Или ты хочешь заделаться экзорцистом и изгонять духов из одержимых?

– На всякий случай, – серьёзно ответил Керт. – Хорошо иметь защиту от магии.

Они болтали, пока брели по широкой мощёной улице. У ворот Ликия замялась, но всё же постучала. Она терпеть не могла приходить, когда Тайра находилась дома.

– Ты?! – удивлённо произнёс Скворец, едва распахнул калитку.

Но Керт едва слышал, что говорит друг. Он увидел во дворе остальных. Разом удивившегося Мартина, безразличную Ютту, и наконец встретился взглядом с холодными глазами Тайры. Магичка настороженно прищурилась.

– Мы пришли к Мартину, – сквозь зубы произнесла Лика. – И хотели проведать Яна.

– Заходи! – Мартин вскочил из-за стола. Хоть погода не радовала теплом, но обедать во дворе было куда удобнее, чем на тесной кухне. Парень торопливо протянул руку, приветствуя Керта, легко обнял Лику, и ушёл за посудой для новоприбывших.

– Садитесь, – кивнула Ютта на лавку. – Места всем хватит.

Керт заговорил с Яном, расспрашивая о ранении, и Лика замерла в ожидании Мартина. Тайра окинула её взглядом и негромко произнесла:

– Сегодня ты создала медальон. Надеюсь, он будет первым из многих. Поздравляю.

– Спасибо, – буркнула Лика, глядя на магичку исподлобья. – Я постараюсь учиться как можно лучше.

– Правильно, – вмешалась Ютта. – Ты действительно стараешься. Я замечаю это, хоть и не имею привычки хвалить учеников.

Слова Ютты приятно отозвалась у Лики в груди. Ей нравилась эта магичка, в отличие от Тайры. Лика не забывала, что только благодаря Ютте оказалась в Тромсе. Она смущённо улыбнулась, гордая похвалой.

Вернулся Мартин и принялся расспрашивать Керта. Белоголовому хватило ума не рассказывать байки о службе в городских стражниках. Обе Магички были из Маклена, и вполне могли знать о правилах приёма в ряды стражей.

Но это ему не помогло. Тайра чувствовала страх, исходящий от Керта. Ложь, то и дело мелькающую в его историях. Она хорошо понимала, что парень по доброй воле нипочём бы не заявился к магичкам в гости. Тайра приняла вид, будто ей нет никакого дела до парня, затеяв с Юттой никчёмный разговор о прошлых Церемониях Медальонов.

Скворец не обращал внимания на фальшь, скользящую в словах Керта. Белоголовый частенько любил приврать, и Ян привык относиться к нему снисходительно. Скворец был рад, что Керт всё же не позабыл друзей. Среди магов Ян чувствовал себя не в своей тарелке. Он давно бы съехал куда-нибудь, если бы Мартин не просил присматривать за Юттой. Сейчас Скворец понадеялся, что Керт займёт его место, но только взглянув на Тайру, понял насколько ошибся.

Лика нехотя собралась уходить. Мартин вызвался проводить её. Керт было тоже поднялся, когда раздался голос Тайры:

– Ты можешь остаться сегодня.

– Нет, – парень замотал головой. – Мне нужно уйти.

Ему не хотелось шагать к «Медведю», где дожидались двое арканитов. Керт едва выносил присутствие Тайных, чувствуя себя собакой на привязи. Но оставаться рядом с магичками он не собирался. Женщины пугали его не меньше, чем Служащие Тайне. Керт твёрдо решил ускользнуть сегодняшней ночью, наплевав на все договорённости с Белым Плащом. Рыцарь Света сейчас далеко, а магички рядом. Если они догадаются...

– Я думаю, ты ещё не всё рассказал, – холодно усмехнулась Тайра. – У тебя должна быть припрятана история для друзей. Не так ли?

– Нет, – Керт насторожился. – Я не знаю ничего интересного.

– Жаль, – ответила магичка. – Но это твой выбор. Ступай, и больше никогда не приходи к нам.

Керт вдруг понял, что не может отвести взгляд. Проклятое лицо не слушалось. Язык словно примёрз, и ни единого слова не сорвалось с губ. Парень поднял руку, пытаясь заслонить глаза, но было поздно. Воля разом дрогнула, и чужое присутствие в голове повергло Керта в ужас. Он не мог сопротивляться натиску эмоций, которые давили и пронизывали насквозь. Через жалкие мгновения, Керт уже не понимал, где заканчивается его воля и начинается чужая. В мозгу что-то щёлкнуло, и безразличие ко всему нахлынуло волной.

– Идёшь? – Мартин толкнул его в спину. – Ты что, уснул на ходу?

Керт растерянно уставился на друга. Кажется, он и вправду видел какой-то сон...

– Отдыхать надо, – буркнул Мартин. – Ты где остановился?

– В «Медведе», – спокойно ответил парень. – Кажется, именно в нём.

– Ого! – выдохнул Ян. – Там ведь дорого! А говорил, что денег нет.

Керт не помнил чего он там говорил. Он вообще почти ничего не помнил. В мозгу зудела только одна мысль – добраться к Мосту Победителей. Вот только как туда идти, парень не знал.

– Скульптуры, – произнёс Керт. – На мосту...

– Ты что? – Мартин потянул его за руку. – Какой, к демонам, мост? Успеешь ещё поглазеть на город!

Но едва оказавшись на улице, Мартин понял, что Керта придётся вести. Белоголовый шагал неуверенно, будто внезапно оказался в другом мире. Он глядел по сторонам, ничего не замечая, и уже через несколько шагов Ликия убедилась, что с братом что-то не так.

Глава 14

– У тебя жар? – она прислонила ладонь ко лбу, но ощутила холод и беспокойство усилилось. – Керт, тебе плохо?!

– Мне? – парень уставился на неё, словно впервые увидел. – Сейчас бы здорово было искупаться в реке...

– Какая река? Ты чего несёшь? – Лика вспыхнула. – Осень на дворе! Вода ледяная! Что с тобой?

– Всё хорошо, – Керт глупо ухмыльнулся. – Со мной всё в полном порядке!

– Непохоже... – Мартин внимательно осмотрел друга, и что-то в его манерах напомнило покойного Хролфа. Догадка озарила Мартина, но глядя на испуганную Лику, он произнёс совсем другое:

– Точно заболел! Видишь, какой озноб? Не переживай, мы сейчас проводим тебя, а потом заглянем в «Медведь» и заберём его вещи. Керт пойдёт со мной. Тайра вылечит его, не сомневайся.

– Она навредит ему... – Лика замотала головой. – Она терпеть не может моего брата...

– Чушь! Ей нет до него никакого дела! Не выдумывай!

– Только не к ней! Лучше я попрошу госпожу Ютту...

– Поверь мне, Тайра поможет ему. Я сам прослежу за этим. Клянусь, Лики! С Кертом ничего не случится!

– Гляди, ты обещал... – произнесла девушка сквозь слёзы.

– Ты знаешь, Лики, я всегда держу слово, – хмуро сказал Мартин. – Перестань реветь. Нечего приходить в школу заплаканной.

– Хорошо. Но присмотри за ним! Пожалуйста!

Мартин молча кивнул, и дождавшись, пока девушка минует школьные ворота, обернулся к Керту:

– Куда ты влез, дурак? Что ты наделал?

Тот в ответ только улыбнулся, всё больше напоминая Хролфа.

Дорога к «Медведю» прошла в молчании. Начало темнеть, заморосил дождь, но парни шагали по мостовой, набросив на головы капюшоны плащей. Старая гостиница находилась довольно далеко, и дойдя до неё, друзья здорово промокли.

Трёхэтажное здание, построенное во времена основания, по своему устройству ничем не отличалось от других подобных заведений. Весь первый этаж занимал трактир, а на двух оставшихся сдавались комнаты. Оказавшись в зале, Керт пытался вспомнить, в какой из комнат он остановился. Белоголовый мог простоять там неизвестно сколько, если бы Мартин не ткнул одной из служанок медную монету. Та мигом провела их на второй этаж и у самой двери негромко прошептала:

– Ваши приятели давно ожидают внизу.

– Приятели? – искренне удивился Керт.

– Они сказали именно так... – женщина опешила. – Вы ведь приехали вместе...

– Приятели... – Мартин зло ухмыльнулся. – Мой друг слишком склонен доверять малознакомым людям. Сегодня ему подлили сонное зелье и обобрали карманы! Не удивлюсь, если именно они!

– Нет! – шёпотом произнесла служанка. – Ведь мастер Скивол сказал по секрету, что эти постояльцы из Тайных!

– Тайные? Может, он тоже? – хмыкнул Мартин, кивая на Керта. – Мошенники эти приятели, вот они кто!

– Только без скандала! Мастер Скивол мне голову оторвёт!

– Не бойся, – Мартин вложил в её руку ещё одну монету. – Не будет никакого скандала. Всё равно доказательств нет. Сейчас мы заберём вещи и уйдём отсюда. Ведь мой друг оплатил комнату заранее?

– Да. Сразу на десять дней.

– Вот и славно.

Мартин забрал вещи Керта до последней тряпки, лишая возможности розыска с помощью магии. Парни направились к конюшне, выйдя через чёрный ход. Конюх получил имс и торопливо седлал мерина, принадлежащего Керту, когда во дворе появились два человека.

Они затеяли разговор, но не могли обмануть Мартина. Парень понял, что служанка всё же предупредила Тайных. Он зло прищурился, рассматривая арканитов. Один высокий и очень крепкий. Второй неприметный, среднего роста. У каждого на поясе длинный кинжал.

Мартин разозлился, глядя на их ленивую уверенность в собственной неуязвимости. Ему захотелось с лихвой отплатить Тайным за охоту на магов. Дождавшись, когда конюх закончит работу, парень ухватил мерина за повод и со злорадством заметил, что арканиты собираются следовать за ними.

– Пойдём, Керт, – тихо сказал он, едва вышли на улицу. – Пройдёмся к Мосту Победителей. Ведь ты собирался на него поглядеть.

Белоголовый охотно кивнул. Его так и тянуло к воде. Мартин принялся петлять по улицам, но вовсе не потому, что собирался оторваться от слежки. Арканиты в любом случае знали, где их искать. Мартин глядел на сгущающуюся тьму и улыбался.

Холодный косой дождь налетал порывами. Даже ко всему безразличный Керт устал от дороги. На улицах почти не встречалось прохожих. У Моста Победителей и вовсе оказалось безлюдно, как и предполагал Мартин. Он не оглядывался, но знал, что Тайные всё так же бредут за ними.

Плащ промок насквозь. По лицу стекал ручеёк воды, но Мартин был доволен. Погода благоприятствовала задуманному. Под громадной каменной аркой чернела густая непроглядная тень. Едва ступив в неё, Мартин, давно отдавший поводья в руки Керта, замер за каменной статуей триумфатора. Керт зашагал дальше, не заметив, что друг отстал от него.

Справа донеслись шаги, приглушённые шумом дождя, и арканиты вступили во тьму арки. Ближайший из них держал кинжал наготове, но рука вдруг извернулась, и оружие, зазвенев, оказалось на мостовой.

Эльм не успел понять, что происходит. Идущий слева Тим коротко вскрикнул, глядя на непослушную руку, когда из мрака ринулась фигура. Казалось, она едва коснулась Тима, но тот разом обмяк, словно лишился костей. Фигура уже поравнялась с Эльмом, могучий арканит потянулся к кинжалу, но противник взмахнул ладонью, и невидимый молот угодил в грудь.

Оказавшись на земле, Эльм пытался дышать. Он жадно хватал ртом воздух, будто вытащенная из воды рыба. Удар сломал рёбра, но эта боль оказалась совсем не страшна. Противник наклонился над Тайным, ухватив ладонью за подбородок, и Эльм почувствовал, как неведомая сила медленно вытаскивает его из тела.

– Кто послал тебя?

– Юрион! – едва сумел произнести арканит, пытаясь нашарить припрятанный стилет. – К нему пришли Несущие Свет...

Тайный взмахнул рукой. Острый гранёный клинок, не раз выручавший владельца, замер на полпути. Эльм скорчился в судорогах, едва пальцы Мартина рванули жизнь арканита, торопливо поглощая её.

От внезапного прилива сил, сердце забилось чаще, и Мартин отпустил уже мёртвое тело. Книга Флавия не лгала. Поглощение действительно позволяет ощутить собственное могущество. Мартин ухмыльнулся, глядя на труп, но вспомнил о Керте. Парень поспешил следом за другом, который должно быть уже ушёл далеко. Мартин миновал последнюю скульптуру, когда заметил коня и стоящий на каменном парапете высокий силуэт.

– Стой! – негромко закричал парень, опасаясь привлечь городскую стражу. – Не вздумай!

Мартин рванулся вперёд изо всех сил, но Керт то ли не слышал, то ли проигнорировал друга. Белоголовый оттолкнулся от парапета и исчез в ледяных водах Лабрии.

Мартин прыгнул за ним, уже не надеясь отыскать в темноте. Проклятый плащ тянул вниз, и парень сорвал фибулу с помощью магии. Сапоги повисли гирями, но тут Мартин услышал плеск. Попав в воду, Керт явно передумал топиться.

К счастью, течение Лабрии было медленным, и Мартин всё же настиг плывущего Керта. Белоголовый грёб к берегу, избавившись от плаща, но река в ширину имела шагов двести, и ледяная вода отнимала последние силы.

– Плыви! – выдохнул Мартин. – Ну же, Керт!

Белоголовый умел отлично плавать, но только не в стылой осенней реке. От холода сердце едва не выпрыгивало из груди, по телу разливалась противная дрожь, руки коченели и слушались всё хуже, голову сдавило железным обручем, и за звоном в ушах, Керт не слышал решительно ничего.

Мартин чувствовал себя немногим лучше. Только оказавшись посреди Лабрии, парень понял, что может утонуть, и никакая магия не выручит из ледяной глубины. Носитель Дара может сделать своё тело малочувствительным к внешним воздействиям, но эта мера не работает вдолгую. Она, наоборот, может подвести владеющего магией, внезапно обнаружившего, что тело перестало слушаться.

Тёмная глубина пугала Мартина. Ему не раз случалось видеть утопленников, объеденных рыбами и водяным зверьём. Их уродливые тела отчётливо всплывали в памяти, и только усилием воли, парень отгонял мысли о возможной смерти. Он страшился представить себя в подобном облике, и страх придавал сил, заставляя бороться с водой.

Керт замерзал. Пальцы крючились от холода. Взмахи рук выходили всё более неловкими. Сознание балансировало на грани забвения, и когда до берега осталось совсем немного, Керт погрузился в воду.

Мартин едва успел ухватить его. Он тащил Керта изо всех сил, боясь ослабить хватку. Мартин знал, что не выдержит нового нырка, если друг опять окажется под водой.

Берег был рядом. Казалось, ещё несколько взмахов, и ноги коснутся дна, но течение сносило всё дальше. Сады Полководцев тянулись чёрными рядами, напоминая диковинную нежить. Мартин клял строителей, устроивших каменную стену у самой воды. Он едва чувствовал тело. Проклятая магия не могла помочь. Мартин не сводил глаз с деревьев, мечтая оказаться на берегу, но распахнуть портал посреди Лабрии было невозможно.

Ноги нащупали дно, и не веря своим ощущениям, Мартин рванулся вперёд, рывками волоча Керта. Белоголовый наглотался воды и обмяк, не подавая признаков жизни, но Мартин чувствовал, что тот ещё жив. Оказавшись на песчаной отмели, он затряс друга, надеясь привести в сознание, и уже отчаявшись это сделать, попробовал передать энергию.

Поглотить гораздо легче, чем отдать. Отдавать свою жизненную силу подвластно лишь редким целителям, к коим Мартин не имел никакого отношения. У него не вышло ровным счётом ничего. Злясь на бессилие, Мартин взмахнул ладонью, легко ударяя воздухом, и Керт закашлялся, отплевываясь водой.

– Придурок! – выдохнул Мартин, едва убедился, что друг приходит в себя. – Мы чуть не сдохли! Зачем ты сиганул с моста?

– Р-р-р-ека м-м-анила меня! – едва понятно ответил Керт. – Я н-не з-знаю п-почему...

Но Мартин знал почему. Тайра проделала ловкий трюк, извратив разум белоголового. Мартин сжал зубы от злости, сердясь на свою женщину. Она должна была предупредить его!

– Пойдём, – Мартин попытался поднять друга. – Нам нужен костёр!

– С-с-пасибо! С-спасибо, что прыгнул за мной...

– Дурак! – фыркнул Мартин, хоть и понимал, что бессмысленно винить Керта. – Ещё раз такое выкинешь...

Лишь немного оттащив друга вглубь зарослей, Мартин поджёг дерево, затем ещё одно. Оказавшись на суше, он быстро приходил в себя, в отличие от Керта. Всё же тело одарённого гораздо выносливее.

– Греемся и уходим!

Они ушли уже ночью, проделав крюк, чтобы миновать Мост Победителей. Перед самым рассветом по нему прошагал патруль. Двое стражников едва не споткнулись о распростёртые тела, ругаясь, что снова случилось убийство на их участке. Разобрав в предрассветной мгле жетон с головой пса, они дружно выругались.

– Житья теперь не дадут! – воин ударил кулаком по одной из статуй. – Скажут, где мы были, когда это случилось?

Второй молча кивнул. Всю ночь они просидели в одном из трактиров. В такую погоду даже разбойники не суются на улицу. А тут угораздило...

– Выгонят, – хмуро сказал первый. – И не посмотрят, что служим который год!

– А если... – неуверенно произнёс напарник, кивая на реку.

Труп Тима упал в воду. Немногим позже мёртвый Эльм с плеском обрушился в Лабрию.

– Здоровый, как буйвол! – недовольно хмыкнул стражник, швыряя следом кинжал.

Напарник размахнулся, и медные жетоны исчезли в тёмной воде.

* * *

Огненный столб с рёвом метнулся вперёд, но тут же отпрянул, едва не столкнувшись с «рыбой». Не имея Зеркала Теней достаточной силы, Мартин догадался использовать р'инн вместо него. Хоть попадая в пентаграмму, «рыба» словно начинала оживать, и управлять ею с каждым разом становилось всё труднее.

Элементаль вспыхнул ещё ярче, теснимый к самому центру. Там, вместо привычного камня, лежал диковинный арбалетный болт.

На коротком, украшенном рунами древке, сиял четырёхгранный втульчатый наконечник, изготовленный из чистого серебра. Рубин, искусно помещённый в нём, блестел в отсветах огня, будто капля крови, маня элементаля возможностью укрыться. Но дух, очевидно предполагая ловушку, никак не хотел воспользоваться ним. Элементаль снова и снова налетал на р'инн, и всё так же «рыба» теснила его.

Призванный в обмен на чёрного быка, сегодняшний элементаль был сильнейшим из тех, с кем довелось столкнуться Мартину. Прошло не меньше часа, прежде чем дух решился укрыться в камне, и Мартин с облегчением вздохнул, глядя, как тускнеют глаза «рыбы».

– Ты сумасшедший! – раздался голос Ютты. – Что ты творишь?! Ведь дух мог испепелить тебя! Нельзя входить в пентаграмму без Зеркала!

Мартин скривился. Он устал слушать нравоучения магички.

– А как ты думаешь, – нехотя произнёс он, – первый, кто призывал элементаля, тоже владел Зеркалом? Или всё же ему хватило собственных сил?

– Не знаю! – фыркнула Ютта. – Но я больше не стану тебя покрывать! Тайра не простит, если элементаль сожжёт твою глупую голову!

– Мы опоздаем, если будем и дальше спорить.

– Ты слышал меня! Или делаешь Зеркало, или забываешь о призывах духов!

– Из чего? – зло отозвался Мартин. – У тебя завалялась горсточка сапфиров? Тогда отсыпь десяток покрупнее.

– Я и так отдала тебе камень! – магичка кивнула на рубин. – Это была память! Единственная память о матери! А ты – неблагодарный!

– Кто бы говорил! – парень усмехнулся. – Когда тебе снова понадобится убить паладина, то не зови меня. Зови благодарных.

– А ты бы пришёл ещё раз? – Ютта прищурилась.

– Пришёл бы... И ты бы пришла, если бы я позвал.

– Это вряд ли, – магичка рассмеялась. – Терпеть не могу убивать людей.

– Не ври! – Мартин сделал серьёзное лицо. – Всем известно, что чёрные маги просто обожают пытки, убийства и страдания! Особенно женщины. Ты читала Тетиуса Святого?

– О, да! – Ютта расхохоталась ещё громче. – Меня хватило ненадолго. В его воображении, чёрные маги только и делают, что поглощают жизни да изощрённо совокупляются!

– Именно так, – Мартин тоже рассмеялся. – Гравюры в книге вообще образец святости! Теперь я понимаю, почему жрецы Единого уважают его труды.

– Ха! – магичка сверкнула глазами. – Холодными ночами в монастыре эти гравюры помогают согреться... – Ютта проделала характерные движения правой рукой.

– А ведь многих отправили на костёр из-за таких же тупиц, как этот святой ублюдок!

– Да, – магичка зло фыркнула. – И признаюсь честно, я очень боюсь оказаться одной из них.

– Тогда не ной о камне. Ты знаешь, для чего мне нужна эта стрела.

– Иногда ты просто безумен... Неужели ты считаешь, что сможешь убить Великого магистра Белых Плащей? Его способности должны быть необыкновенными!

– Такими стрелами когда-то убивали демонов. Глава Ордена Света тем более смертен.

– Это ничего не изменит, – грустно ответила Ютта. – Они просто выберут нового магистра. Как ты не понимаешь, Мартин, это организация! У них громадные ресурсы! С ними едва может тягаться сам Император! Убив Армируса, ты ничего не добьёшься!

– Что ты предлагаешь? Сбежать и прятаться, как крысы в норе?

– Я бы сбежала, но Тайра не пойдёт на это. Она до последнего собирается оставаться в Ордене. Я просила её не дурить и уехать, как можно дальше, пока не поздно.

– Я тоже просил, – хмуро произнёс Мартин. – Но она не согласилась. Тайра сказала, что нас всё равно найдут, если захотят. От Ордена Света сложно укрыться.

– Но возможно, если не высовываться!

– Возможно, наверное. Но она не хочет бежать, пока её ни в чём не обвиняют. Тайра говорит, что только Совет Равных может дать согласие на арест одного из магов. Она считает, что догадается заранее, если решат избавиться от кого-то из вас.

– Готтолд догадывается, кто мы. Он пока молчит, но я вижу, что знает. Стоит ему проболтаться...

– Ты думаешь, надо его убить?

– Нет! – Ютта замотала головой. – Ни в коем случае! Если его не станет, то Алетта протащит свою подружку! Уж лучше Готтолд, чем она! Он может никогда не рассказать о своих догадках. Совету нельзя, чтобы кто-то узнал, будто одна из Семерых чернее ночи! Это похоронит орден! Потому Тайре и не хочется убегать. Она думает не только о себе.

– Лучше бы она думала о себе... – вздохнул Мартин. – На её жизнь ордену глубоко плевать.

– Орден стал нашим домом, – Ютта пожала плечами. – Мы давно привыкли к нему.

Глава 15

– Нелегко жить, постоянно опасаясь разоблачения. Иногда я поражаюсь вашей смелости! Явиться на учёбу, зная, что владеешь Тьмой!

– А что было делать? У Тайры вообще не оставалось выбора. Куда ей было податься из приюта? Стать трактирной девкой?

– Она не любит говорить об этом.

– Не удивительно! Я тоже не люблю вспоминать прошлое. В нашей семье Тьма передавалась по женской линии. Моя мама скрывала это всю жизнь. Я в детстве не понимала, почему мне нельзя бегать с другими детьми. Почему нужно бояться сбитой коленки. Любой пустяковой царапины! Я считала, что мама слишком меня опекает, пока не узнала правду! А потом стало страшно! Представляешь, выйти замуж и скрывать, кто ты? Отец сердился, что я взбалмошная дура. Никто мне не по душе. Он хотел выдать меня за достойного человека. Хотел внуков и спокойную жизнь. Я должно быть, подвела его. Но я не хотела таиться, как мама. Это ужасно. Обманывать мужа всю жизнь.

– Быть может, муж смог бы принять тебя такой, как есть.

– Ага! Ты много видал подобных дураков? Готовых рискнуть оказаться на костре из-за женщины? Оглянись! Слово Тьма вызывает у каждого суеверный ужас! Никто не станет укрывать носящего её!

– Ну, один дурак всё же нашёлся.

– Ты не дурак, – тихо сказала магичка. – Ты очень хороший парень. Знаешь, мы раньше мечтали с Тайрой, что откроем собственную школу. Такую, где никто не станет глядеть на цвет крови. Как раньше, при первых императорах. Когда никто и не думал разделять носителей Дара по сортам.

– Знание не имеет цвета.

– Севериан прав, – Ютта печально усмехнулась. – Он был великим магом! Его сожгли только в назидание остальным. Чтобы подавить инакомыслящих! Чтобы Белые Плащи укрепили свою власть! И так, постепенно, они устранили всех неугодных. Ни один из орденов не решился открыто выступить против них. Наш оказался последним.

– Он тоже не выступит! – презрительно фыркнул Мартин. – Что они сделали после того, как хотели убить одного из Совета? Ровным счётом ничего! И ведь не потому, что жертвой оказалась именно Тайра. Орден бы так же спустил нападение на Хадриана, Лукура, или любого из остальных! Они не привыкли бороться! Они думают, что всё можно решить переговорами. Чушь! За кровь платят кровью и никак иначе!

– Счастье, что ты не сидишь в одном из кресел Совета! Ты бы уже объявил войну Несущим Свет и с треском проиграл её!

– Кто знает... – Мартин улыбнулся. – Быть может, и выиграл...

– Перестань! У них собственная армия! С боевыми магами! Где ты возьмёшь способных противостоять им? Да любые наёмники разбегутся, если узнают, с кем предстоит сражаться! Хоть засыпь их золотом!

– Наёмники против Несущих Свет бесполезны. Белые Плащи – маги... Хорошо! Кто самый опасный противник для мага?

– Демон! – хмыкнула Ютта. – Но ни один достаточно сильный из них не станет тебя слушаться!

– Демонов мне не надо. А что ты скажешь об Изменённых?

– Жуть! Я их терпеть не могу! Как вспомню гостеприимство госпожи Тирпе, так оторопь пробирает! И как она выдерживает находиться среди полоумных?

– Я не о таких! То, что создаёт Лара – только льстит её самолюбию. Они бесполезны. Я говорю о существах из книг Трабана!

– Ещё хуже! Те уроды ничем не лучше демонов!

– Лучше. Они управляемы.

– Это ты так думаешь!

– Так говорится. Стал бы кто-то создавать неуправляемых монстров! Весь вопрос в том, как их можно создавать! В этом загвоздка! Я думаю, что есть работы о создании чудовищ, помимо Карнивуса, но где их отыскать...

– Можешь сходить к Белым Плащам. Попроси пару свиточков... У них точно должны найтись.

– Мне нельзя, – серьёзно сказал Мартин. – Теперь нельзя. А больше никого нет, чтобы отправить к ним шпионить. Я думаю, что их люди точно есть в нашем ордене.

– Должны быть, – согласилась магичка. – В этом ты прав. Кто-то работает на Тайных, кто-то на Белых Плащей.... Кто-то просто не умеет держать язык за зубами... Никому нельзя доверять!

– Почему? У нас всё-таки есть три мага. Это почти орден.

Ютта расхохоталась.

– Иногда ты такой смешной... Маг нашёлся...

– Маг-недоучка, – Мартин развёл руками. – Но это временно. Можешь пока считать меня за половину.

– Годится. Как дорастёшь до целого, создадим орден.

– Обязательно. И развесим головы Белых Плащей до самого Браниграда.

– По рукам! – улыбнулась магичка.

Но Мартин не шутил. Он действительно хотел уничтожить Несущих Свет.

* * *

– Иногда и от Риддера бывает польза! – Армирус довольно крякнул, слушая доклад Фроуда. – Всё-таки он не лишён хитрости, если как следует занимается делом. Так ты говоришь, одна из этих женщин носит в себе Тьму?

– Именно так, – крепкий невысокий рыцарь отвечал уверенно. Его смуглое лицо, выдающее аладжийца, рассекал тонкий шрам. – Я следил за ними достаточно долго. Медальон не ошибается. Ютта из Маклена привержена Тени.

– Стало быть, и вторая не лучше, – старик задумался. – Или же покрывает подругу... Жаль, что ты не смог подобраться ближе к другой. Хотелось бы знать наверняка.

– Рядом с ней всегда Хранитель, и она не бывает в людных местах, чтобы незаметно приблизиться. На территорию ордена мне хода нет.

– Хранитель? – Армирус презрительно скривился. – Что толку от любителя женских прелестей?!

– Он – Серебряный, – тихо ответил рыцарь.

– Великие боги, Фроуд! Ты ошибся. Может, у него несколько медальонов?

– Нет. Я сначала тоже так подумал. Но когда пришёл Нилс, то он заявил, что у Хранителя двойная аура.

– И они держат Серебряного в Хранителях? – неверяще усмехнулся Армирус. – Должно быть Лукур ослеп на старости лет! Он хоть и глупец, но не настолько же!

– Он не только Хранитель. Он вольнослушатель. Говорят, что прилежный ученик.

– Кто говорит? Олухи из числа бездарей?

– Ученики, – согласно кивнул Фроуд. – Я расспрашивал многих о вольном посещении. Они рассказывали охотно.

– Вот потому прежде нельзя было покидать школу до конца всего обучения! Чтобы такие, как ты не пронюхали секретов! А сейчас... Тьфу!

– Говорят, что собираются восстановить все Залы Элементалей.

– Значит, всерьёз решили заняться подготовкой. Западным нужны маги. Они хотят, чтобы на каждом корабле присутствовал хотя бы один. Нам это ни к чему. Ордену следует преподать хороший урок. Пусть тащат деньги из Западных, но не готовят новых рыцарей. Нужно с ними договориться. Ты этим займёшься.

– Мудрейший... Но я не уполномочен вести переговоры... Семеро не станут даже встречаться со мной!

– Ты всё подготовишь, – улыбнулся старик. – А уж переговорами я займусь.

– Что я должен делать, Мудрейший?

– Урок должен быть наглядным, но не более. Нельзя давить на орден целиком. Это неразумно. Нужно выбрать человека, который бы стал примером для остальных. Я думаю, ты понимаешь?

– Ютта из Маклена?

– Слишком мелко, – магистр усмехнулся. – Её подруга подойдёт гораздо лучше. Она недавно в Совете, и в случае чего Шестеро откажутся от неё. Сделают вид, что ничего не знали.

– А если не откажутся?

– Им же хуже. Но они откажутся, Фроуд. Люди всегда отказываются от других, если им самим грозит настоящая опасность. С Советом я разберусь, – Армирус махнул рукой. – Но ты должен сделать так, чтобы никто не смог подкопаться. Настоящее обвинение и реальная вина. Чтобы ни один человек не усомнился в её преступлениях! Тебе ясно?

– Это будет непросто. Вы хотите процесс в Браниграде?

– Ни к чему. Меня вполне устроит процесс где-нибудь неподалёку от Тромса. Скажем, в Лейссене.

– А можно спросить, почему именно в нём? Ведь можно отвезти в Брегг.

– Брегг слишком далеко. Да и зрителей там маловато. А в Лейссене прекрасная зимняя ярмарка. Процесс над приверженкой Тьмы придаст ей незабываемый колорит.

– Наша старая крепость там пустует.

– Вот видишь, сам Единый велел выбрать этот город. Нам давно пора возвращаться на Запад. Браниград, может и голова, но Тромс – истинное сердце Империи!

– Позвольте, я уточню, Мудрейший. Что мне делать с её подругой и Хранителем? Не хочу ошибиться.

– Возьмёшь Дартора и его отряд. Нилс отправится к Риддеру в Маклен. Действовать станете по ситуации. Главное, чтобы эта... – старик заглянул в бумаги. – Тайра, не погибла раньше времени. Нам нужен процесс, а не бездыханное тело. Остальных... Пусть вторая даст показания и обвинит подругу. На ярмарке хватит места для второго костра. А Серебряный... Постарайся взять живым. Если он убил Праведных, то вполне сможет заменить одного из них.

– Я всё понял, Мудрейший! – Фроуд поклонился. Поручение ему не нравилось, но выбирать не приходилось. Рыцарь покинул кабинет, взяв с собой приказ Великого магистра, согласно которому разрешалось задерживать чёрных магов, не взирая на ранги. Фроуд решил перестраховаться. Городские власти Тромса не одобрят самоуправства.

* * *

– Зеркало! – Лика чуть не завизжала, увидев подарок. Она и подумать не могла, что Мартин потратит столько сил, создавая для неё артефакт.

– Ну ведь не зря ты старалась, добывая камешки.

При воспоминаниях о визитах в катакомбы, Лика поморщилась. Без Мартина она бы ни за что не спустилась туда вновь. Они трижды уходили в глубину подземелья, пока не набрали нужное количество. В последний раз им едва удалось избежать встречи со стражниками.

– Оно не очень сильное, – виновато произнёс Мартин. – Но лучше сделать не выйдет. Нужны крупные камни, а их у нас нет.

– Мне этого хватит! – довольно улыбнулась девушка. – Теперь я настоящая магичка!

– Нет. Какой маг без посоха?

– Я не понимаю, зачем Мудрейший Хадриан таскает его с собой? Ведь посох тяжёлый! Думаешь, это оттого, что учитель стар? Он на него опирается? Я не видела.

– Посох – лучший из личных артефактов... – Мартин передразнил Мудрейшего. – Он полезен. Можно опереться, если болит спина. Можно наступить им кому-нибудь на ногу, и извиниться, будто это вышло случайно. А ещё в посох получится упрятать штук тридцать элементалей, и если они все разом откажутся повиноваться, то всё равно можно заехать посохом по чьей-то башке!

– Ты тоже заведёшь себе такой?

– Обязательно. И такую же бороду, как у учителя.

– Фу! Только не бороду!

– Она придаёт солидности. Сама подумай, какой может быть маг без бороды? Так, недоучка вроде меня.

– А здорово тут, правда? – Лика расплылась в улыбке.

– В школе? Да, здорово. Здесь столько книг, что и не прочитать.

– Они скучные.

– Нет, интересные.

– Это когда ты рассказываешь. А так скучные. Нарисуйте пространство в семнадцатой доле... Скукота!

– Они полезны.

– Не спорю. Но ведь скучные?

– Интересные. Кто-то проложил дорогу, чтобы мы могли идти по ней. Его давно нет, а книги остались.

– Ты всегда любил читать.

– Да. А ты любила искать воду, но всё равно читала вместе со мной.

– Теперь мне легко. Я знаю древний язык, в отличие от многих! Сам Хадриан хвалил меня!

Лика задумчиво посмотрела на Мартина. Он нравился ей. Даже теперь, когда связался с Тайрой. Иногда она злилась, думая о том, как Мартин ласкает другую женщину, но всё равно не прекращала дружбу. Девушка слишком привязалась к нему. Это был тот же Мартин, которого она хорошо знала. Её лучший друг. Хоть в последнее время он сильно загрустил. Где-то в его душе поселилась тревога, и Лика, как не старалась, ничего не смогла поделать с ней.

– Ян говорил, что в Таммоде будет ярмарка. Может, поедем туда? – девушка вопросительно склонила голову.

– Не выйдет, наверное. Мне надо в Маклен.

– Зачем?

– Ютте вчера пришло письмо. От жены брата. У него проблемы. Ты, может, слышала, что он играет на скачках?

– Нет, не слышала.

– Он всё давно проиграл. Родительский дом, наследство... Потерял работу в городском совете... Дианта, его жена, пишет, что он должен много денег. К ней приходили люди и угрожали продать дочерей в рабство.

– А ты тут при чём? Пусть идёт в городскую стражу!

– Она и ходила. Там ей сказали, что если похитят дочек, то сразу придут. А угрозы не в счёт.

– А ты зачем поедешь?

– Ютта хочет убедить Дианту переехать с дочерьми в Тромс. Она устала платить долги брата.

– Это не в первый раз?

– Не в первый...

– От братьев, наверное, всегда проблемы.

– По-разному бывает.

– Я знаю, Керт слабохарактерный. Но ведь он мой брат!

– Он мой друг, но иногда...

– Спасибо, что приютил его.

– Это не мне надо говорить. Я обещал Тайре, что он уплывёт первым же кораблём, едва закончится штормовой сезон.

– Куда? – Лика расстроилась.

– На острова Грёз. Там у Западной Гильдии есть представительство. Я хочу попросить, чтобы его устроили на работу. Кем угодно, но подальше отсюда.

– Может, так будет лучше...

– Не знаю. Сама понимаешь, каждый ищет то, что ближе по душе. Я боюсь, он и там влипнет во что-нибудь.

– Он может... – девушка тряхнула головой. – Но ты не будешь виноват в этом.

– Конечно, не буду.

– А Ян, он тоже поедет с ним?

– Если захочет. Я просил Ютту взять Скворца в Хранители, но она против.

– Ещё бы! Ведь это навсегда! Клятва снимается только со смертью! Нельзя потом передумать.

Вспомнив, что Мартин дал точно такую же клятву, Лика едва не расплакалась.

– Не бойся! – парень не понял её эмоций. – Ведь Ютта не согласилась!

– Я не потому...

Мартин молча обнял её. Он не стал говорить, что не давал никакой клятвы. Тайра не требовала её. Напротив, магичка хотела, чтобы он оставался рядом по доброй воле. Клятва на артефакте и вправду снимается только со смертью. Но успокаивать Лику парень не решился. Во всём, что касалось Тайры, Мартин не мог ей доверять.

– Будь осторожен! – прошептала Лика. – Мне почему-то не хочется, чтобы ты уезжал.

– Буду. И не переживай. Мы с Юттой туда и обратно.

* * *

Керт молча глазел на процесс сборов. Он снова стал самим собой, едва окунулся в ледяную Лабрию. Принуждение, второпях применённое Тайрой, имело кратковременный эффект, и не оставило серьёзных последствий.

Он многое забыл, но кое-что помнил, и признаться честно, с удовольствием бы позабыл многое из оставшегося в памяти. Теперь Керт жил в дровяном сарае. Делить с ним одну крышу Тайра отказалась наотрез.

Мартину стоило больших трудов уговорить магичек потерпеть Керта какое-то время. Белоголовый и сам понимал, насколько виноват, хоть клялся всеми богами, что вовсе не собирался никого предавать. Просто сразу не решился рассказать правду. Сейчас, глядя как Мартин собирается в дорогу, парень не выдержал и произнёс:

– Маклен... Будь он проклят! Ты бы не ехал туда. Ведь это всё неспроста!

– Скорее всего, неспроста, – хмуро ответила Ютта. – А может мой братец в очередной раз подложил свинью! Но я не могу не поехать!

– Точно неспроста... – Керт скривился. – Это затея проклятых Белых Плащей! Вы явитесь прямо к ним в руки!

– Ой, – ухмыльнулась Тайра. – А я думала, они твои друзья! Что же так?

– Они мне не друзья!

– Тогда хозяева.

Керт с обидой отвернулся. Спорить с магичкой он не решился.

– Перестань, – тихо сказал Мартин. – Если ты разрешила Керту остаться здесь, то ни к чему трогать его. Ведь он не сказал о Лире. Керт дурак, но достаточно за это расплатился.

– Пойдём, – Тайра поманила рукой. – Прогуляемся немного.

Они медленно направились к Площади Справедливости, и едва отошли достаточно далеко от дома, магичка произнесла:

– Я не могу отговорить Ютту. Поверь, я пробовала. Ютта втемяшила в голову, что племянниц обязательно похитят, если она не приедет. Знаешь, я всегда хотела иметь семью. Но сейчас радуюсь, что у меня её нет. Мы очень уязвимы, если дело касается наших близких. Ютта догадывается, что это ловушка, но всё равно собирается в Маклен. Ты можешь остаться здесь. Ты не обязан ей помогать. Я не прошу тебя об этом.

– Ей надо помочь.

– Знаю... Но это ловушка, Мартин. Не верю я в такие совпадения. Те, кто подослали Керта, сделали следующий шаг. Это их рук дело. Они будут ждать вас в Маклене. Может, попытаются перехватить в пути, но вряд ли. В Маклене удобнее.

– Я тоже так думаю.

– Ютта хочет открыть портал из Маклена. Она хочет обмануть всех. Явиться к Дианте и утащить её с детьми из под носа у Белых Плащей. Может, у неё и выйдет.

– Может.

– Я хочу, чтобы ты знал. Мне дорога Ютта, очень дорога. Когда-то я думала, что не будет человека роднее её. Но я ошибалась. Если ты поймёшь, что ничего не выйдет. Если ловушка окажется слишком надёжной, попытайся отговорить Ютту. Если она не послушается, то открывай портал и уходи. Ты мне нужен живой. Понимаешь? Я смогу прожить без Ютты, но не без тебя.

– Мы справимся. Только пообещай, что не станешь ночевать дома, пока мы не вернёмся. Оставайся в школе. Я ведь знаю, что вы с Юттой иногда так делали. Там Белые Плащи не смогут до тебя добраться.

– Хорошо. Я обещаю. Но вернись. Я очень тебя прошу.

– Вернусь! – уверенно кивнул Мартин. – Мы заберём их и вернёмся. Вот увидишь. Но так не может продолжаться долго. Они доберутся до нас. Рано или поздно. Если Орден Познания не готов ответить Белым Плащам, то надо уехать.

– Чтобы потом оглядываться всю жизнь?

– Мы и так оглядываемся.

– Наверное, ты прав. Мы поговорим, когда вернёшься, но если вам придётся бежать, то я уеду с тобой. Уеду куда угодно. Сразу же. Только приди за мной!

– Даже не сомневайся.

Глава 16

Над Тромсом забрезжил рассвет, и трое всадников двинулись по Дороге Творцов. Первым, на рослом вороном коне, ехал Ян, облачённый в видавшую виды стёганку. У седла виднелся притороченный меч и маленький круглый щит без какого-либо изображения. Справа, надёжно укрытый от непогоды, висел арбалет и колчан со стрелами. Одна из которых не давала Яну покоя. Он знал, зачем Мартин готовил её, и если уж друг прихватил её с собой, то явно не ожидает от поездки ничего хорошего. Задумавшись о Белых Плащах, Скворец поправил медальон, хорошенько прижав его к телу. Что ни говори, а куда надёжнее ощущать холод металла, способного защитить от воздействия магии.

Второй, на крепком гнедом мерине, ехала задумчивая Ютта. Она радовалась, что не пришлось отправляться в одиночку, но чувствовала себя виноватой. Парням до её племянниц нет никакого дела.

Магичка сомневалась в происках Несущих Свет. Она давно привыкла не ожидать от брата ничего, кроме очередных неприятностей. К Дианте она относилась немногим лучше, но вот племянниц искренне любила. Пожалуй, кроме Тайры, они были единственными, к кому Ютта питала тёплые чувства. Магичка слишком привыкла не доверять никому.

Мартин ехал последним, размышляя, возможно ли отворить портал и провести в него лошадь. Проверять это именно сейчас ему не очень-то хотелось. Оказаться посреди Маклена с половиной коня уж точно не входило в его планы.

Слева, в длинном узком свёртке, висела притороченная «рыба». Мартин не знал, как поведёт себя р'инн при открытии портала. Или вообще не получится отворить пространство, владея «рыбой»? Мартин хотел оставить р'инн Тайре, но не вышло. Проносить его в школу было слишком опасно, а оставлять в доме незачем. Потому «рыба» отправилась с ним.

Улицы остались позади. Имперский тракт, не слишком оживлённый в столь раннее время, тянулся к северу, но путники не собирались долго двигаться по нему. Проехав несколько миль, и убедившись, что никто не увязался следом, они свернули на одном из перекрёстков. Через некоторое время покинули и эту дорогу, уводя лошадей в поросшие лесом холмы.

– Придётся ожидать ночи, – тихо сказала Ютта. – Мы не можем заявиться в Маклен у всех на виду.

– Главное, чтобы мы вообще сумели туда пройти! – в этом Мартин изрядно сомневался. – Делаем, как договаривались. Ты открываешь – я шагаю. Ждёшь немного и снова открываешь. Вторым идёт Ян. Ты ждёшь и только потом идёшь следом.

– Мы ведь ни разу не пробовали! – магичка поморщилась. – Может, лучше было бы поехать верхом, а открыть портал уже на обратном пути?

– Сейчас нас в Маклене не ждут. Мы сможем забрать твоих и даже не встретиться с Белыми Плащами.

– Я боюсь, что мне отрежет ногу, если я неправильно закрою портал!

– Это нам надо бояться! – не выдержал Ян. – Ведь мы вынуждены доверять тебе!

– Ты справишься, Ютта, – Мартин попытался её успокоить. – Ты ведь не раз открывала портал на улице Красильщиков! Главное, не забрось нас куда-нибудь в Вечное море! Думай только о Маклене и больше ни о чём!

– Не заброшу! – буркнула магичка. – Я что, похожа на дуру?

Мартин промолчал. Он хорошо помнил, как Ютта открывает порталы куда угодно, но только не туда, куда собиралась. Но выбора нет. Он сам нипочём не откроет портал в Маклен, ведь ни разу не бывал в этом городе. Придётся довериться Ютте.

– А кони? – спросил Скворец. – Ведь мы не сможем пройти вместе с ними?

– Не сможем, – ответил Мартин. – Мы оставим их здесь. Обереги спасут от нежити, а вот от волков и конокрадов...

– Тогда будем надеяться, что нам повезёт, – Ян пожал плечами. – Хотя в этих местах должно быть уйма волков.

– К демонам коней! Нам надо сохранить свои головы.

В ожидании вечера время тянулось медленно. Усевшись вокруг костра, друзья почти не разговаривали. Каждый из них боялся идти сквозь пространство.

Стемнело. Настало время первой стражи, но Ютта никак не решалась приняться за дело. Ей казалось, что весь Маклен сбежится глазеть, едва она появится из дыры в воздухе. Потом магичка всё же попыталась настроиться. В Храмовой роще, скорее всего, никого нет. Погода не располагает к прогулкам. Ютта решилась, и затушив костёр, распахнула пространство.

Тёмные деревья возникли из ниоткуда и тут же пропали. Мартин выругался.

– Ты бы хоть предупреждала!

– Я только попробовала. Нам ни к чему сразу оказаться на улицах. Пройдёмся от Храмовой рощи.

– Не тяни! – недовольно ответил Мартин. – Открывай где хочешь! Но хватит ждать!

– Хорошо. Скажешь, как будешь готов!

Мартин прижал к себе «рыбу», завёрнутую в ткань, и произнёс:

– Открывай!

Портал распахнулся, но вместо деревьев возникли каменные ступени. Мартин бросился вперёд. Он только ощутил как похолодел медальон, и сразу же рухнул на лестницу, едва не переломав ноги. Над ним возвышалась громадная статуя Граца.

– По крайней мере, храм тут точно есть, – пробормотал парень себе под нос. – Надеюсь, что это всё-таки Маклен.

Скворец тяжело вздохнул, едва друг исчез из виду. Он молча кивнул Ютте, и магичка снова распахнула портал. Ян рванулся внутрь и с размаху врезался в дерево. Искры посыпались из глаз, всё закружилось. Ян уронил меч и схватился за голову, стараясь не упасть.

Теперь настал черёд Ютты. Магичка спокойно отворила проход, и уже шагая внутрь, осознала, что это вовсе не Храмовая роща.

Прямиком перед ней виднелось здание ратуши. Слоняющийся на посту стражник протёр глаза, не понимая откуда взялась неизвестная женщина.

– Чего уставился?! – раздался строгий голос. – Ты что, никогда ангелов не видел?

Стражник разинул рот. Ютта недовольно хмыкнула и важно зашагала по мостовой.

– Ну, и куда теперь? – Ян развёл руками. – Ты хоть знаешь, где живёт её брат?

– Она говорила, на левом берегу. Где-то рядом конезавод. Лачуга, небось, какая-то. Не представляю, как искать её ночью!

– Давай, подождём? Ютта ведь знает, где мы. Значит, придёт.

– Придёт. Если она в Маклене, а не разгуливает по Браниграду, или ещё где-нибудь... Но нам всё равно придётся ждать её.

Маклен раскинулся на обеих берегах реки. Ратуша находилась на правом, а старый храм Граца на противоположной стороне. Единственный мост выходил прямиком к Храмовой роще. Ютта шагала по улицам не особенно торопясь. Она гордилась собой, чувствуя необыкновенный прилив сил. Успешное прохождение через портал придало магичке уверенности.

На центральных улицах встречались прохожие, но по мере приближения к мосту, людей становилось всё меньше. Лишь кое-где бродили нищие, роясь в отбросах, и редкие горожане спешили по домам.

Трактир, освещённый масляными фонарями, виднелся издалека. У входа бродила подвыпившая компания. Завидев проходящую женщину, один из них распахнул руки и гулко произнёс:

– Согрей меня, красотка!

– Легко! – огненный шар взметнулся с руки и с шипением врезался в дерево, заставив компанию вмиг протрезветь. – Ты хочешь такой же?

– Прости, госпожа! – поклонился один из мужчин. – Наш друг не хотел тебя оскорбить.

Ютта рассмеялась. Она чувствовала себя всемогущей. Уже давно у магички не бывало такого хорошего настроения.

– Вот она! – указал Ян на женскую фигуру, едва та ступила на мост. – Точно, это госпожа Ютта!

– А она не торопится, – нахмурился Мартин. – Шагает, как на прогулке...

Он хотел высказать магичке всё, что о ней думает, но едва Ютта приблизилась, то подняла руку и торжественно произнесла:

– Сегодня исторический день! Забытое Перемещение снова служит Одарённым! Падите ниц! И кстати, где моя Императорская премия?!

Глядя на её счастливое лицо, Мартин тоже улыбнулся. Он раздумал сердиться на магичку. Всё хорошо. Ведь они завтра же окажутся в Тромсе! Нечего злиться по пустякам.

Район, где проживал Эдс с семьёй, нельзя было назвать престижным. Убогие домики лепились по холмам самым беспорядочным образом. Дорога, раскисшая от непогоды, заставляла утопать в грязи, и даже невзыскательный Ян печально вздохнул, оглядев сапоги, превратившиеся в земляные комья.

– Ещё немного! – подбодрила Ютта. – Уже недалеко осталось. Вот обойдём ещё один холм...

Здесь, как ни странно, прохожих было хоть отбавляй. Самые разные лица глазели на идущую троицу. Многие из них с большим удовольствием бы ограбили чужаков, но мечи внушали уважение. Связываться с их обладателями разбойникам не хотелось.

– Пожалуй, здесь! – Ютта скептически оглядела забор, зияющий прорехами, за которым виднелся грубо сложенный из песчаника дом. Магичка взмахнула рукой, и задвижка на калитке открылась.

– Пса почему-то нет...

– Сдох, наверное, – проговорил Мартин. – Его же кормить надо, а тут хозяевам похоже на всё плевать.

– Эдс всегда держал собак, – возразила Ютта. – Он говорил, что здесь без них растащат дом по камешку.

Магичка заколотила в дверь, и через несколько минут раздался удивлённый голос:

– Кого там демоны принесли?!

– Меня! – фыркнула Ютта в ответ. – Открывай скорее, я замёрзла!

Но дверь распахнулась не сразу. Казалось, мужчина обдумывает, стоит ли вообще её открывать. Ютта возмущённо пнула ногой непрочные доски, и наконец хозяин соизволил отворить.

– Ты чего, Эдс, привидение увидел?! – магичка толкнула брата внутрь дома. – Это я! Или ты ослеп?

– Ты, – медленно произнёс человек. – Но я не ожидал, что ты приедешь так скоро.

– А с чего ты вообще ожидал, что я приеду? – удивилась Ютта. – Или это ты подговорил Дианту написать письмо? Ну, и задам я тебе трёпку! Сколько можно, Эдс?! Ты когда-нибудь повзрослеешь?!

– Кто это с тобой? – брат кивнул головой на парней.

– Друзья! – грубо ответил Мартин. Эдс ему не понравился сразу. Было видно, как недоволен приезду сестры, и Мартин уверенно шагнул вперёд, заставляя хозяина отодвинуться.

– Эбби и Хела спят? – спросила магичка уже потише.

Эдс замялся, явно не зная, что ответить, и Мартин демонстративно положил руку на кинжал. Хозяин дома не вызывал у него доверия.

Раздался шорох, и появилась рослая женщина, закутанная в старенький халат. Она с наигранным радушием усмехнулась:

– Моя дорогая! – женщина обхватила Ютту. – Я рада, что ты не оставила нас в беде. Проходите! – хозяйка улыбнулась Мартину. – А ты не стой столбом! – негромко обратилась к мужу. – Сходи в погреб и принеси чего-нибудь на стол!

Эдс, казалось, с облегчением вздохнул. Он вышел наружу и затопал куда-то вправо от дома.

В большой неухоженной комнате стоял деревянный стол и несколько стульев. Под окном сундук, покрытый каким-то тряпьём, и резное изображение Единого бога.

– Садитесь! – Дианта принялась суетиться. – Ведь дорога вышла дальняя, – женщина вдруг задумалась. – Ты должно быть не получала письмо? Просто решила нас навестить?

– Я получала письмо, – гордо усмехнулась Ютта. – И выехала сразу же.

– Но... – Дианта растерялась.

– Маги знают короткие дороги! – прервала её Ютта. – Где девочки, Диа? Я не понимаю.

– Девочки... – глаза хозяйки вдруг забегали. – Я отправила их к знакомым. На всякий случай.

– Хорошо, – магичка удивилась. – Я думаю, тебе стоит оставить Эдса. Когда-нибудь он проиграет вас всех. Собирайся и поехали в Тромс. Я помогу вам там устроиться.

– Уехать... – Дианта скривилась. – Что мы станем там делать?

– А здесь ты что делаешь?

– Мне нужно подумать...

– Что тут думать? – вспыхнула Ютта. – Ты что, хочешь дождаться, чтобы какие-то ублюдки отобрали девчонок из-за долгов этого придурка?! Я не могу постоянно вытаскивать Эдса! Я не чеканю солиды, будь они неладны! Кстати, сколько он сейчас должен?!

– Семьдесят, – быстро ответила женщина.

– Сколько?! – магичка разозлилась. – Он что, рехнулся? Не буду я их платить! Давай, Диа, забираем девчонок и поехали! Собирайся!

– Сейчас ... – промямлила хозяйка. Ей явно не хотелось уезжать.

– Чего ты мнёшься? – Ютта сверкнула глазами. – Мне надоело! Надоело постоянно платить чужие долги! Хочешь остаться с Эдсом? Пожалуйста! Но Эбби и Хела поедут со мной!

– Никуда они с тобой не поедут! – огрызнулась Дианта.

– Поедут! – магичка ударила рукой по столу и комната задрожала. – Я не стану больше слушать твои отговорки! Нравится терпеть Эдса – твоё дело! А девочки не виноваты!

– Пугаешь? – с вызовом ответила хозяйка. – Мои дочери с тобой никуда не поедут!

– Ты можешь болтать что угодно! – презрительно фыркнула Ютта. – Где они, Диа? Пусть сами решают, поедут со мной или нет!

– У знакомых... – Дианта довольно усмехнулась.

– Мне не до шуток! Говори, где девочки?! Зачем ты тогда писала и молила приехать? Хотела только денег? Может, Эдс вообще ничего не должен?

Хозяйка на миг растерялась, и Мартин всё понял.

– У знакомых... – парень зло ухмыльнулся. – Эти знакомые носят белые плащи или же знаки с головой пса! Хорошие у тебя знакомые...

Дианта молчала, то и дело переводя глаза с Ютты на Мартина.

– Сука! – магичка не выдержала. – Ты отдала их Белым Плащам?

Хозяйка молча отвела взгляд, но Мартин шагнул вперёд и резко ухватил её за горло.

– Ты скажешь всё или умрёшь! – он дёрнул ладонью, и Дианта ощутила, что может покинуть собственное тело. Необыкновенный ужас отразился на её лице.

– Мартин! Мартин, пусти её! – вмешалась испуганная Ютта.

– Нет, – он усмехнулся. – Она сейчас скажет всё. Кого твой муж должен позвать?

– Не знаю! – женщина едва сумела это произнести. – Они говорили с ним, а не со мной!

– Куда он пошёл?

– В «Жемчужину». Они остановились там!

Магичка прикрыла рот рукой.

– Сколько их?

– Н-не з-знаю!

– Где твои дети?

– В Гранополе! Они теперь там учатся...

– Ах, ты дрянь! – Ютта сжала кулаки. – Что тебе обещали?! Я хочу знать! Что тебе обещали за мою жизнь?

– Мне ничего, – тихо ответила Дианта. – Они обещали Эдсу снова устроить его в городской совет. Они обещали, что он сможет вернуть себе дом. Стать приличным человеком...

– Пойдём, – Мартин легонько подтолкнул Ютту – Ты же видишь, с этой семейкой всё хорошо. Даже слишком.

Он отпустил горло Дианты и шагнул к выходу. Ян последовал за ним. Ютта тоже направилась к двери. Хозяйка, уяснив, что они не собираются её убивать, приободрилась и не выдержала:

– Ведьма! – она указала пальцем на магичку. – Будь ты проклята! Вас всех ждёт костёр! Попомните мои слова!

– Костёр! – Мартин метнулся обратно. – Неужели?! Может ты знаешь, что ждёт тебя?

Кулак коротко ткнул Дианту в живот, и она рухнула на пол.

– Ты любишь смотреть, как сжигают людей? – Мартин присел рядом. – Тебе нравится, как они кричат?!

Женщина вытаращила глаза, не в силах перевести дыхание, и только замотала головой в ответ.

– Ещё откроешь рот, я вытащу тебя на площадь и сожгу! Поверь, я сделаю это!

Дианта кивнула. Она ничуть не усомнилась в его словах.

– Оставь её! – Ютта потянула за рукав. – Надо уходить!

Юрион ничего не понимал. Он ожидал прибытия магички не раньше, чем через добрый десяток дней. Арканит принялся собирать людей. Как назло Риддер с Нилсом куда-то запропастились. Обещанный ими отряд Несущих Свет ещё даже не прибыл в Маклен. Всё шло из рук вон плохо. Под началом Тайного находилось только четверо солдат, бесполезных при задержании магов.

Вусмерть испуганный Эдс суетливо приплясывал вокруг, не решаясь поторопить Служащего Тайне.

– Уймись! – зло буркнул Юрион, хоть мужчина не был ни в чём виноват. Он сделал именно то, что от него требовалось.

Один из солдат наконец-то разыскал рыцарей, и Несущие Свет вбежали в комнату.

– Неужели, она?! – Риддер подозрительно нахмурился, глядя на Эдса.

– Она, – выдохнул тот. – Трое их. Только что приехали.

– Трое? – Нилс покачал головой. – Две бабы и Хранитель?

– Ютта, – скривился брат. – И с ней двое парней.

– Хорошо! – Риддер усмехнулся. – Сейчас мы их и прихлопнем!

– Нет, – холодно ответил арканит. – Ты что мне обещал? Двадцать рыцарей!

– Но они прибудут послезавтра! Не раньше!

– Не знаю, как полагается у вас, а у Служащих Тайне есть чёткие правила. Для задержания предполагаемого мага, следует прибегнуть к помощи паладинов самого Императора, а в случае невозможности, обходиться полусотней солдат. Полусотней! Пока я соберу в Маклене городскую стражу, каждая собака будет знать для чего мне нужны люди!

– Да брось! Мы с Нилсом и вдвоём справимся! – рыцарь взмахнул рукой, и призрачный клинок заставил Эдса отскочить в сторону. – Зачем нам какие-то стражники!

– А если не справитесь?

– Двое Несущих Свет стоят полусотни воинов! – гордо произнёс Нилс.

– Может и так, но тогда для задержания троих магов, нужно ещё четверо Несущих Свет.

– Хватит! – презрительно усмехнулся Риддер. – Там баба и два каких-то урода! С чего ты взял, что они вообще маги?!

– Всегда следует предполагать худшее.

– И как ты только умудряешься задерживать кого-нибудь?! Пока мы разговариваем, они могут сбежать!

– Пусть бегут, – Тайный развёл руками. – Мы их разыщем, куда бы они не спрятались.

– Они у нас в руках! В руках! А ты предлагаешь их отпустить?

– Они не в твоих руках, – арканит улыбнулся. – И я не собираюсь зря рисковать жизнью. Ты спрашиваешь, как я задерживаю? Очень просто. Для этого не надо бегать с мечом. Мы спокойно оформим разрешение на арест и возьмём их прямиком в орденских стенах. Двое моих людей пропали в Тромсе, и я не собираюсь оставить это без ответа. Но торопиться ни к чему. Эти маги никуда от нас не денутся!

Несущие Свет переглянулись. Думая, что не зря считали арканитов трусами. Рыцари не собирались ждать. Они поспешили к выходу, где конюхи уже подвели осёдланных лошадей.

– Я был о Юрионе лучшего мнения, – коротко бросил Нилс.

– Я тоже, – нехотя ответил Риддер.

Рыцари гнали лошадей. Они миновали мост, влетели в рощу, и раздался арбалетный спуск. Конь Нилса заржал, пытаясь сбросить всадника. Болт угодил ему в бок по самое оперение. В ответ метнулся огненный шар, но с треском исчез, врезавшись в р'инн.

Риддер осадил коня. Он ни разу не видел р'инна, и не понял, чем противник остановил шар. Рыцарь взмахнул рукой, создавая призрачный щит.

– Слезай, Белый Плащ! – раздался насмешливый голос.

Звук кранекина утонул в лошадином ржании. Нилс всё же спешился. Он тоже сотворил щит, но тот оказался бесполезен. Из мрака вылетел светящийся арбалетный болт, пронизывая щит насквозь. Лёгкая кольчуга не стала преградой, и несущий элементаля наконечник, угодил рыцарю в грудь.

Мир разом померк для Нилса, но тут же взорвался огненной вспышкой. Рыцарь издал булькающий звук и повалился наземь.

Краем глаза Риддер заметил, что напарник убит, но Несущему Свет было не до него. Противник, словно насмехаясь, двинулся к рыцарю, и странный меч сверкнул зелёными глазами.

Глава 17

– Ты хотел отправить меня на костёр! – выкрикнул Мартин. – Давай, Белый Плащ! Попробуй!

Риддер атаковал. Светящийся клинок разрезал воздух, но Мартин отпрянул, парируя удар р'инном. Ослепительная вспышка озарила рощу, и Ютта едва не оглохла от грохота.

Противники на мгновение замерли напротив. Руки рыцаря дрожали. Он только сейчас понял, что означает клинок врага. Проклятый меч Повелителей Мёртвых! Живой и умеющий отнимать энергию. Дух, спрятанный в нём, необычайно силён. Едва клинки соприкоснулись, как Риддер почувствовал слабость. Против р'инна годится только простой клинок, либо же другой р'инн. Сталкиваясь с созданным клинком Света, р'инн попросту выпивает силу.

Мартин не сводил глаз с рыцаря. Всё ещё опасного, но упавшего духом. Риддер не решался атаковать. Он замер, ожидания движения противника. Парировать удары больше нельзя.

«Рыба» взметнулась из низкой позиции, но Белый Плащ рассчитывал на подобное. Он увернулся от удара, уходя по диагонали, и контратаковал, едва не добравшись до плеча Мартина.

Противники закружились, не сводя глаз с друг друга. Чёрный клинок блеснул синевой, и «железная дверь» принялась теснить рыцаря.

Не имея возможности парировать удары, Риддер то и дело отступал. Мартин теснил его с мощёной дорожки на покрытую жухлыми листьями мокрую землю.

Риддер решился атаковать. Утратить манёвренность означает погибнуть. Клинок Света вспыхнул, разя в ноги, но противник оказался быстрее.

Уходя влево, по диагонали, Мартин взмахнул «рыбой». Р'инн врезался в правую руку, немногим пониже плеча, и с шипением рассёк её.

Риддер вскрикнул от боли. Клинок Света разом угас. Коротким уколом Мартин вогнал «рыбу» в защищённый кольчугой бок. Никакое плетение не способно выдержать удар р'инна. Глаза на рукояти блеснули, и Мартин ощутил, как рыцаря выдернуло из тела. Клинок поглотил его.

– Ты сумасшедший! – крикнула Ютта, едва мёртвый рыцарь упал на землю. – Зачем ты устроил это? Мы могли просто сбежать!

– Куда? – Мартин разозлился. – Они придут за тобой! Возьмут у твоего брата и его жёнушки признание, будто ты поклоняешься Тьме, и явятся в Тромс! Это не шутки, Ютта! Если хотела уйти, то надо было убить родственников, чтобы некому было указать на тебя!

– Они бы нашли кого-то ещё! – ответила магичка. – Они бы подговорили кого угодно!

– Вот! Это ты понимаешь! Тогда почему переживаешь из-за двух покойников?

– Это Белые Плащи!

– И что?

– Орден Света не перестанет искать! Они всегда будут искать убийц своих братьев!

– Пока существуют Белые Плащи, они от нас не отстанут! Мне надоело бояться этих ублюдков! Они ничем не отличаются от других! Они изменяют людей! Они создают живых мертвецов! А их проклятый богами Орден решает, кому можно владеть магией, а кого надо сжечь! Плевать я хотел на Белых Плащей! Они умеют умирать не хуже остальных!

– Остынь, Мартин! Мы убили двоих, но это ничего не изменило! Только нас станут искать гораздо усерднее! Как ты не понимаешь?!

– Понимаю. Но теперь я буду знать, почему меня ищут, – он повернул сапогом голову мёртвого Риддера. – Белые Плащи привыкли убивать безнаказанно. Привыкли, что все должны бояться их. Льстить, угождать... Это же Несущие Свет! – парень картинно вскинул руки. – Почти святые! Длань Единого бога! Они решают, кому жить, а кому умирать. Может, они и доберутся до меня, но бояться их я больше не стану!

Ютта испугалась не на шутку. С таким Мартином ей не совладать. Убийство Белых Плащей словно придало ему сил, и магичка осторожно протянула руку:

– Пойдём! – выдохнула она тихонько. – Весь город переполошили! Сейчас прибегут стражники!

– Стражники? – Ян хмыкнул. – Какой дурак прибежит, увидев молнии? Они придут, но попозже. Когда здесь точно никого не окажется.

– Не веришь ты в городскую стражу... – Мартин наклонился, вырезая кинжалом засевший в трупе Нилса болт. – Они ночей не спят, чтобы такие, как мы, могли спокойно бродить по улицам...

– Мы и ходим, – ответил Скворец.

– Не смешно! – Ютта поджала губы. – Я должна ещё открыть порталы!

– Пожалуй, теперь и я его открою, – Мартин пожал плечами. – Вот только вряд ли угадаю место. Сама знаешь, как это трудно.

– Нам бы сейчас куда-нибудь! – магичка разозлилась. – Только подальше отсюда!

– Можно в Торз Шерн.

– Перестань шутить!

– А что делать? Переживать? Я и так переживал слишком долго, как правильно поступить. А теперь всё ясно. Оставаться в Тромсе больше нельзя. Значит, забираем Тайру и уходим.

– Ян, тебе не обязательно бежать с нами. Ты можешь уехать в любой крупный город. В одиночку тебя вряд ли станут искать.

Скворец задумался. Он поглядел на магичку, потом перевёл взгляд на Мартина. Ян не знал, как поступить. Он боялся Белых Плащей, но бросать друзей не хотел. Все остальные видели в нём только эсга.

– Я с вами.

* * *

Фроуд не любил ждать. Отряд под командованием Дартора прибыл в Тромс ранним утром, и желая оправдать доверие магистра, Фроуд решил не откладывая приступить к выполнению приказа.

В зале Совета Равных повисла тишина. Лукур отложил в сторону письмо Армируса и обвёл глазами остальных.

– Вздор! – возмущённо произнёс Конрад. – Это наглая клевета!

– Неслыханно! – Алетта тряхнула головой. – Ещё никто не обвинял Семерых в приверженности Тьме!

– Позвольте, – ответил Фроуд. – Не Семерых, а только одну, обманом втёршуюся к вам в доверие. Наш магистр скорбит вместе с вами.

– Заткнись! – выдохнул Лукур. – Я знаю Армируса. Он не способен скорбить и по собственной матери!

– Я всего лишь посланник Мудрейшего, – рыцарь развёл руками. – И только выполняю его волю.

– Я не стану голосовать, – Конрад встал из-за стола. – Несущие Свет зашли слишком далеко.

– Я тоже! – поддержала его Алетта. – Иначе так можно будет расправиться с каждым из нас!

– Но вы же не привержены Тьме! – с показным удивлением произнёс Фроуд. – Вам нечего опасаться!

– Никто из Семерых не привержен Тьме! – отрезал Лукур. – Это даже не достойно обсуждения! Передай магистру, что я извещу его письмом.

– Но у меня приказ задержать её...

– Без решения Совета он ничего не стоит! – хмыкнул Лукур. – Ты знаешь об этом.

– Единый велел нам бороться с Тенью!

– Какой пафос! Ступай прочь. Сегодня никто голосовать не будет! Хадриан в Таммоде. Вольфганг под Виесбором... Мы и не подумаем принимать решение без них! – Алетта разозлилась.

– Вы покрываете несущего Тьму? – ахнул Фроуд. – Ведь ничего не стоит убедиться в её вине! Одна капля крови и всё станет ясным. Быть может, Седьмая сама захочет убедить всех в нашей ошибке, – рыцарь улыбнулся. – Пригласите её.

Керт, потягиваясь, вышел во двор. Всё-таки чертовски холодно на улице. Проклятый Айлло никак не уймётся. Чего ему надо? А ведь всегда казался умным. Чего зря будоражить людей? Ведь никто не стучит...

Какой-то шум за высоким забором насторожил парня. Легко звякнул металл, и Керт понял, что там кто-то есть. Кто-то с оружием... Белоголовый не стал дожидаться незваных гостей. Он бросился через участок, одним махом перескочил ограду, и упал прямиком на воина в блестящем хауберке. Другой, стоявший рядом, взмахнул коротким копьём, пробивая Керта насквозь.

Изо рта хлынула кровь. Белоголовый с ужасом схватился за древко, но тут же меч обрушился на голову.

– Зачем ты его убил? – произнёс упавший воин.

– Он напал на тебя!

– Тупица! Он хотел сбежать! Кто нападает с голыми руками?

– Ошибся, – воин вытащил копьё из тела Керта.

– Бывает, – рыцарь махнул рукой. – Этот всё равно был Дартору не нужен. Он задержит магичку, а мы обыщем дом. Пойдём, Эдвард уже заколол пса, слышишь?

Ликия опешила, увидев, как множество всадников в белых плащах въезжает на территорию школы. Привратника связали ремнями, и Лика бросилась бежать. Она хотела отыскать хоть кого-нибудь, знающего, что происходит.

Тайра прервала лекцию, когда в зал вбежал запыхавшийся секретарь. Приглашение на Совет ей не понравилось. Пора уходить. Магичка набросила плащ, держа кинжал наготове, и вместо парадного входа, поспешила к боковому.

Дверь распахнулась, и плечо обожгла жгучая боль. Короткая стрела впилась неглубоко, но перед глазами всё закрутилось. Какое-то зелье растекалось в крови. Тайра вскинула руку, но магия подвела. Рыцарь в белом плаще размахнулся и ударил в лицо тяжёлой перчаткой.

– Не увечить! – выкрикнул Дартор. – Вяжи руки!

Хитрая сеть переплела пальцы, стиснув их, словно в тисках, но предосторожность оказалась излишней. Зелье подействовало наверняка, надёжно погружая в забытьё.

– Грузи на коня! Отбываем!

Ликия видела всё. Дыхание перехватило. Глядя на бесчувственное тело Тайры, девушка позабыла, что ненавидит её. Так нельзя! Нельзя так обращаться с магами! Лика бросилась бежать к Залу Артефактов. Она не знала, что Мудрейшего Хадриана сегодня нет в школе.

Лика влетела в Зал Элементалей и увидела Хартвига, ведущего учебный поединок. Девушка хотела пронестись мимо, но мастер клинка сурово произнёс:

– Стоять! Или ты не знаешь, что в Зал можно входить только с разрешения?

– Там... – Лика едва могла говорить. – Госпожа Тайра! Они увозят её!

– Кто?

– Белые Плащи!

Хартвиг уронил тренировочный меч. Его лицо побледнело, как мел, но мастер опрометью бросился к стойкам с доспехами.

– Оттен! – раздался крик, и опешивший ученик побежал к мастеру, помогая облачиться в кирасу.

– Ты куда? Там никого нет, – выдохнул Хартвиг, глядя, что девушка собралась бежать дальше.

– Мудрейший... Хадриан...

– Его нет!

Лика растерялась. Она не знала, что можно сделать.

– Во двор ни шагу! – Хартвиг сверкнул глазами, торопливо надевая подшлемник. – Где её Хранитель?

– Уехал в Маклен! – Лика заламывала руки. – Вместе с госпожой Юттой!

– Услали! Проклятый Совет! – кулак ударил в стену. – Они сдали её!

Лика заплакала.

– Не суйся наружу! – Хартвиг встряхнул ученика. – Это тебя не касается!

Оттен и не собирался никуда выходить. Мастер опоясался мечом и взял алебарду.

– Не надо! – взмолилась Лика. – Их так много!

– Иногда нужно платить долги, – Хартвиг усмехнулся. – Нравится нам это или нет.

Он на миг задумался и поспешил через здание насквозь.

– У него есть медальон? – девушка обратилась к Оттену.

– Нет. У него браслеты элементалей.

Лика не знала, насколько они надёжны. Но у неё есть Зеркало! Оно всегда в сумке! И девушка бросилась догонять мастера.

Вдалеке протрубил рог. Лукур недоумённо обернулся на звук. Фроуд, улыбаясь, поклонился:

– Не смею больше отвлекать Мудрейших. Преступницу задержали.

– Как ты посмел! – старик подхватил посох. – Ты заговаривал нам зубы, жалкий червь!

– Я исполняю волю магистра! – серьёзно ответил рыцарь. – И не могу нарушить приказ.

Он обернулся и торопливо вышел за дверь.

– Что будем делать? – Конрад растерялся. – Они должны отпустить её!

– Попробуй у них забрать, – тихо произнёс Готтолд. – Тем более, что она виновна. Тайра из Маклена действительно несёт в себе Тьму.

– Ты знал? – Лукур вспыхнул. – И молчал? Они сделают из Ордена посмешище! Они сожгут Седьмую!

Хартвиг вышел во двор. Он не питал иллюзий. Выжить сегодня не получится. Ближайший из всадников обернулся, и трёхгранный шип угодил в лицо.

На миг возникло столпотворение. Удар алебарды выбил ещё одного из седла. Конь рванул в сторону. Один из Несущих Свет взмахнул мечом, но добраться до Хартвига не вышло. Мастер крутанул древком, и рыцарь оказался на земле.

Но Несущие Свет двинулись разом, стараясь окружить пехотинца. Хартвиг подсёк сухожилия коню, угодил шипом рыцарю в грудь, выбивая из седла. Ещё один удар достал лошадиную морду, и конь заскакал, лягаясь и мотая головой.

Дартор приготовил эсток, норовя добраться до защищённого кирасой пехотинца. Тот, кто противостоял им, бесспорно привык сражаться алебардой. Он прежде имел дело с тяжёлой конницей, и незащищённые лошади Несущих Свет становились лёгкой целью для опытного человека.

Они слишком расслабились, полагаясь на магию. Дартор неодобрительно помотал головой. Один человек причинил такой урон! Улучив момент, Дартор двинул коня вперёд, и Хартвиг не смог избежать удара. Длинный клинок угодил прямиком в шею. Мастер выронил алебарду, захлёбываясь кровью.

– Не-е-ет! – Лика метнулась вперёд, сжимая в руке бесполезное Зеркало. Она попыталась пробраться к Хартвигу, но на голову обрушился удар сапога. Лика упала, и Зеркало со звоном заплясало на камне.

– Стой! – скомандовал Дартор. – Это просто девчонка! Раненых в сёдла! Уходим! – тихо добавил он. – Пока маги не опомнились.

Лика пришла в себя. Голова гудела. Разбитые губы саднили, и девушка сплюнула кровь, не обращая внимание, что угодила прямиком на форменную котту.

Впереди, в целой луже крови лежал Хартвиг, уставившись застывшими глазами в пасмурное небо. За ним валялся раненый конь, ржа жалобно и отрывисто.

Лика поползла вперёд и коснулась Хартвига руками. Даже мёртвым мастер клинка выглядел сурово. Лика бессильно зарыдала, вцепившись в залитую кровью стальную кирасу.

Она обвела глазами двор. Громадный, усеянный людьми... Почти все из них были магами... Но никто не вмешался. Никто не заступился за Тайру. Только Хартвиг сполна уплатил какой-то неизвестный Лике долг.

Девушка зло прищурилась, разглядывая лица. Неуверенные... Смущённые... Безразличные... Эти люди умели создавать пламя, могли повелевать воздухом, но все их таланты оказались бессмысленными. Никто из магов даже не собирался их применить.

* * *

– Мы не туда идём! – Ян посмотрел на солнце. – Это другие холмы!

– Уже поняла! – магичка скорчила рожу. – Мог бы и не говорить. Не следует позорить наставницу!

Мартин рассмеялся.

– В следующий раз, Скворец, идём молча, пока не свалимся с обрыва.

– Сам бы открывал! – беззлобно хмыкнула Ютта.

– Я доверил это дело опытному человеку. Великой Ютте! – Мартин шутя поклонился. – Воистину достойной Императорской премии!

Магичка швырнула в него палкой.

Они и вправду оказались непонятно где. Местность была похожей на ту, где оставили лошадей, как две капли воды, но судя по всему, находилась восточнее. Друзья брели к югу, надеясь выйти на тракт и определить местонахождение, но пока никаких дорог не попадалось.

– Давай, ещё попробуем? – Мартин спросил у Ютты. – Мы точно не там, где должны быть.

– И как мы поймём куда попали? Здесь холмы с кривыми клёнами, и там были точно такие же! Опять окажемся неизвестно где!

– А что ты предлагаешь?

– Дождаться вечера и открыть портал в Тромс.

– Куда? Посреди Площади Справедливости?

– Можно в Садах...

– Не надо! – Ян схватился за опухший нос. – Мне хватило одного дерева! Почему нельзя открыть в поле? Там, за бойней.

– Ты же видел, я пробовала! – магичка вздохнула. – Ничего не вышло.

– Видел, – согласился Ян. – Но тогда можно открыть портал у некрополя!

– Можно, – задумался Мартин. – Только не сейчас. Должно быть там полно телег на старой дороге. Вечером надо, когда никого нет.

– Вечером там теперь ходят стражники.

– Меньше надо лазить в катакомбы! – вмешалась Ютта.

– Мы больше и не пойдём туда, – ответил Мартин. – Но согласись, нам больше негде было взять хоть горсточку камней.

– И золота! – возмутился Скворец . – Очень неплохо заработали! Что бы мы делали без него!

– Эх, вы! – магичка задрала нос. – Гробокопатели...

– Между прочим, на ком-то сейчас надет браслет именно из того золота, – Мартин хитро улыбнулся.

– Где? – Ютта взмахнула рукой, обнажив плетёный браслет в виде змеи. – Совсем непохоже. Сразу видно, что это золото свежее.

– В следующий раз, когда повезём в Таммод сдавать, возьмём тебя с собой. На переговорах со скупщиками нам очень не хватало специалиста по золоту.

– Не поедем мы уже в Таммод, – грустно вздохнул Ян.

– Как знать, – Мартин усмехнулся. – Может и сходим. Ютта откроет портал и мы мигом обернёмся.

– Вы когда-нибудь слышали про Берег Призраков? – вдруг спросила магичка.

Парни дружно помотали головами. Никто из них не слышал о нём.

– Это на Юге, гораздо южнее Браниграда. На той стороне Бархатного моря. С незапамятных времён там тонули корабли. Садились на мели, или разбивались о камни. По суше туда не добраться. Только морем. Говорят, там полно сокровищ с разбитых кораблей.

– И что? – Мартин прищурился. – Их там никто не собирает?

– Там много сокровищ, но ещё больше нежити, – серьёзно сказала Ютта. – Множество существ бродит по округе. Некоторые из них должно быть очень древние... Мало кто решится связываться с ними.

– А мы, стало быть, решимся?

– Вместе с Тайрой... – магичка задумалась. – Я думаю, что мы можем туда заглянуть.

– Ты знаешь, не очень хочется, – ответил Мартин. – Сокровища можно найти и без такого риска. Пусть Белые Плащи отправляются туда! Они же несут Свет? Вот и пусть несут подальше. Обратят сущностей в Единую веру... Уйма работы, а они гоняются за нами!

Ютта рассмеялась.

– Я понял, где мы! – Ян огляделся вокруг. – Вот этот холм!

– Это не тот, где лошади.

– Конечно, не тот! Это тот, где мы убили Приходящего!

– Да, – кивнул Мартин. – Там, за ним.

– И как нас сюда занесло... – Ютта пнула ногой куст. – Больше незачем идти. Сидим и ждём вечера. Откроем портал у катакомб.

Глава 18

* * *

– Вы что наделали?! – Хадриан не находил слов. – Как вы могли это допустить?!

– Но ведь она действительно виновата, – нехотя возразил Готтолд.

– Не имеет значения! – старик сжал посох. – Не им судить её!

– Не горячись, – произнёс Лукур. – Что сделано, то сделано. Они обманули нас.

– Нет! Вы дали себя обмануть! Вы позволили им увезти Седьмую, как мешок зерна!

– Но что было делать?

– Я иногда не узнаю тебя, Лукур! Ты стар, как и я, но владеешь посохом! Ты один мог остановить Белых Плащей!

– Убить Несущих Свет... – Готтолд поморщился.

– Они не Несущие Свет! Они воры и разбойники! Они наплевали вам в лицо, а вы довольны этим! Да если бы они стали грудой пепла во дворе, то сам Император не решился бы сказать, что мы поступили неправильно!

– Тайра того не стоит, – Готтолд махнул рукой. – Носителям Тьмы не место среди нас.

– Вот как? – Хадриан побагровел. – Дело не только в ней! Дело в ордене! Мы должны решать свои внутренние дела! И только! Ты слышал когда-нибудь, чтобы кто-то казнил Белого Плаща? Нет? То-то же! Они вне закона! Они считают себя выше законов! Носители Тьмы – забота Охотников и паладинов! И только с разрешения Ордена! Ты говоришь, она не стоит того? Глупец! Завтра так же могут поступить с тобой! Они придумают, в чём обвинить! Мы должны держаться вместе!

– Её не вернуть, – хмуро ответил Лукур. – Мы повели себя глупо. Но Тайру теперь не вернуть.

– Вы даже не пробуете! Я сейчас же еду к Наместнику!

– Фулджен не даст людей, – уверенно сказал Лукур. – Он не станет сражаться с Белыми Плащами.

– Я всё равно еду к нему. И если Фулджен не даст людей, то я поеду к Авитусу.

– Перестань. Он тоже не станет связываться с ними.

– Надо попробовать!

– Бесполезно.

– Эх, вы! – Хадриан презрительно скривился. – Видят боги, Седьмая оказалась лучше вас всех! Она бы не отступилась!

Старик вышел, с грохотом захлопнув двери.

– Запрягай! – раздался усиленный магией голос. – Живо, Гербен!

Лика тихо плакала, сидя на скамейке. Она уже знала, что Керт мёртв. Айлло, верный пёс Ютты, превратился в кучу изрубленного мяса. Мартин, Ян и Ютта отправились в Маклен, и должно быть с ними тоже случилось нечто ужасное. Лика вспоминала слова Хартвига и верила, что Совет действительно знал обо всём заранее. Сзади на плечо легла тяжёлая рука. Лика обернулась. Рядом стоял Хадриан, опираясь на посох.

– Не плачь, – произнёс старик. – Быть может, ещё не поздно.

– Они убили моего брата! – девушка расплакалась навзрыд. – Они убили Мастера Хартвига!

– Мне очень жаль. Я не знал о твоём брате. Он был другом Мартина?

Лика молча закивала головой.

Гербен, слуга Хадриана, торопливо подбежал к ним.

– Всё готово, Мудрейший!

Старик направился к экипажу, и едва усевшись, проговорил:

– В резиденцию Наместника! Да гони поскорее!

Улица Пряностей. Не слишком роскошная, но в то же время не лишённая очарования. Аккуратные дома, украшенные мозаикой и скульптурами. Немногочисленные лавки, торговые склады и мастерские. Когда-то этот участок Тромса всецело принадлежал Западной Гильдии, но потом, с развитием порта Таммод, большинство купцов предпочли переместиться поближе к нему. Участки на улице Пряностей прилично упали в цене, но всё равно оставались недоступными для большинства жителей города.

Мартин молча шёл по мостовой. Ютта снова ошиблась, и вместо Восточной дороги, ведущей вдоль некрополя, парень оказался посреди улицы. К счастью, следующие порталы магичка сумела отворить неподалёку от него, примерно шагах в пятидесяти, и не успел парень поравняться с ней, как заприметил впереди городскую стражу.

В спокойном купеческом районе по хорошо знакомому маршруту обычно бродили двое стражников. Лишь у пересечения дорог встречались посты числом в четверо воинов, но сегодня, навстречу Мартину, мерно ступали восемь человек.

Он с настороженностью отметил чёрно-жёлтые гребни, установленные продольно. Подобными украшениями простые солдаты щеголяли крайне редко. Обычно лишь в случае визита Императора, либо торжественных смотров.

У четверых короткие копья, у двоих мечи. Полуторные, а не обычный тесак стражников. Оставшиеся двое владели арбалетами, и Мартин с изумлением уставился на них.

Миновать встречи было нельзя. Ютта поджидала парня, делая вид, будто ей нет никакого дела до стражей, но демонстративно поправила медальон. Ян не трогался с места. Самострел висел за спиной. На одном боку колчан, на другом меч Охотника. У Мартина на перевязи болтался р'инн, в простых неприметных ножнах. Лишь рукоятка выделялась искусной работой, и как назло, едва стражники приблизились, глаза «рыбы» тускло блеснули огоньками.

– Стой! – негромко произнёс один из воинов. Высокий и крепкий, он настороженно оглядел парня, который и не подумал остановиться.

– Мы торопимся, друг! – Мартин, как ни в чём не бывало, приблизился. – Моей госпоже не пристало останавливаться.

Ютта бросила надменный взгляд на стража, и подав знак Яну, спокойно шагнула вперёд. Медальон на её груди замерцал, но к удивлению магички, произвёл на солдат какое-то странное впечатление.

Скорее испуг, чем уважение, промелькнул в их глазах, и лишь чудом никто из них не схватился за оружие. Но тут же они совладали с собой, и медленно расступились, освобождая дорогу.

– Простите, Мудрейшая! – легко поклонился старший отряда.

– Ещё никогда мне не приходилось таких наглецов! – Ютта вошла в роль оскорбленной до глубины души. – Ты что, не в состоянии отличить мага? Может, у тебя плохое зрение, и мне стоит побеседовать о нём с главой городского совета?

Воин скрипнул зубами, но ответил ровным спокойным голосом:

– Приказ у меня, госпожа. Не допустить беспорядков. После случившегося, мы второй день на ногах. Виноват, я, конечно. Но ведь сами посудите, откуда ж мне знать, каким магам теперь можно доверять?

– Что за вздор? Носящие медальоны неприкосновенны!

– Конечно, госпожа. Прошу меня извинить.

Ютта только хмыкнула. Она неохотно двинулась дальше. Ян последовал за ней. Мартин, краем глаза не переставая следить за стражниками, миновал их. Но только отошёл на несколько шагов, услышал приглушённый голос.

– Гляди, какая важная! Неприкосновенная... Как же! Сегодня она командует, а завтра повезут, будто козу, поперёк седла...

– Что ты сказал?! – Мартин обернулся. – Повтори!

Он положил руку на р'инн и шагнул к воинам, пытаясь угадать, кто именно произнёс слова.

Ютта выругалась про себя, останавливаясь. Она ничего не расслышала.

– Кто это сказал? – Мартин обвёл воинов взглядом. – У кого лишняя голова? Кто собрался везти мою госпожу поперёк седла? Ну, я не слышу?

Он понял, кто это говорил. Крепкий рыжебородый воин, с копьём в могучей руке. Стражник явно замялся. Двое стрелков попытались поднять арбалеты, но раздался громкий окрик Ютты:

– Опустить оружие!

Воины послушались. Они сами были недовольны длинным языком своего товарища. Старший из них ткнул того кулаком, и рыжебородый нехотя проговорил:

– Никого я не собирался везти.

– А говорил совсем другое... – Мартин фыркнул. – Чего ж ты теперь трусишь?

– Дурак он! – веско произнёс старший. – Башка баранья! Мы уж растолкуем ему, чтобы не смел язык распускать, не сомневайтесь.

– Сомневаюсь, – ответил Мартин, но затевать драку с воинами из-за слов выходило глупым. – Думай, что говоришь, – парень поглядел на рыжего, – если не хочешь остаться без языка.

– Со мной-то все храбрые... – воин и не думал униматься. – А как Несущие Свет заявились, так все храбрые куда-то подевались...

– Несущие Свет? Ты о чём?

Рыжебородый понял, что стоящий перед ним парень ничего не знает. Странно... Вроде же маги без лошадей. Не похоже, будто только что приехали... Или уже успели где-то остановиться? Стражник нехотя сказал:

– Так это... Вчера.

– Что вчера?

– Явились они, да прямиком на Площадь Знаний. Магичку скрутили и увезли... Говорят, одну из Совета...

Мартин рванулся вперёд:

– Куда? Куда её увезли?

– Почём я знаю, куда? В Брегг должно быть...

– Нет, – вмешался старший. – Раненые их у лекаря Джеронтиуса остались. Он сказывал, будто женщину в Лейссен повезли.

– В Лейссен? – вмешалась Ютта. – Отчего именно туда?

– Ярмарка, должно быть, – нехотя ответил старший. – Зрелище устроить хотят...

Мартин нёсся по улицам, волоча магичку за руку. Ютта едва успевала перебирать ногами.

– Надо узнать! – выдохнула она. – Может, это и не Тайра!

– А кто?

Но все сомнения развеялись, едва показался дом. Выбитая калитка виднелась издалека. Мёртвый пёс скорчился под одной из стен. Двери были не заперты. Какой-то шум раздался внутри, и Мартин выхватил р'инн. Он шагнул вперёд.

– Керт?

Но это был не Керт. Огонёк масляной лампы осветил девичью фигуру.

– Лики!

Она неверяще уставилась на него.

Всё в доме было перевёрнуто, мебель разбита. Даже в стенах виднелись пробитые ниши. Белые Плащи искали тайник, но в доме не было его. Ютта замерла над одной из маленьких клумб, и та взмыла вверх, будучи устроенной на каменной плите. Под ней, в темноте ямы, виднелись несколько свёртков.

– Я хотела побыть одной... – торопливо говорила Лика. – Эми и Анна несут чепуху, стараясь меня успокоить. Я не могу её слышать! Керт умер! Они убили его...

Мартин обхватил девушку, едва не задушив в объятиях.

– Тихо! – произнёс он. – Некогда, Лики! Я должен успеть! Мне жаль Керта, но он мёртв! Послушай меня! Не ходи сюда больше! Мы теперь преступники. Нас будут искать! Тебе нельзя знаться с нами! Тебе нужно вернуться в школу!

– Я не хочу!

– Надо! Слышишь? Надо! Ты выучишься, и станешь заправской магичкой! Так, как и мечтала! Я оставлю тебе половину денег. Этого хватит надолго.

– Мартин...

– Некогда! Извини. Я должен успеть! Давай, Лики, я провожу тебя. Только быстро!

В глубокой тени, немногим не дойдя к территории школы, Мартин остановился.

– Дальше нельзя! Нельзя, чтобы нас видели вместе. Держи! – он протянул тяжёлый кошелёк. – Но не ходи в катакомбы без меня! Никогда! Обещаешь?

– Да.

– Прощай, Лики! – он снова обнял её. – Я надеюсь, что у тебя всё будет хорошо. Ты этого заслуживаешь.

– Возьми меня с собой! – прошептала девушка. – Пожалуйста!

– Нельзя, Лики! Со мной тебе нельзя. Со мной теперь можно только умереть. А ты должна жить. Я хочу, чтобы ты жила. Ты очень хорошая. Ты мой самый лучший друг!

– Не уходи! Они убьют тебя!

– Посмотрим, – хмуро ответил он. – Но я не дам им сжечь Тайру. Прощай!

Мартин отпустил её, и не оглядываясь, побежал по улице.

– Ты что, не слышишь? – вспыхнула Ютта. – Зачем тебе эта проклятая башка! Оставь её здесь!

– Нет, – Ян помотал головой. – Мартин сказал забрать Лиру! Он сказал взять Лиру с собой, а книги оставить здесь.

– За каким демоном она ему сдалась?

– Откуда я знаю? Будто я понимаю в магии.

– Зато я понимаю! Он всё равно не сможет на ней играть! Ты слышишь, не сможет!

– Он сказал взять! – возразил Скворец и отложил в сторону свёрток.

– Мы не откроем портал! Понимаешь? Ни я, ни Мартин, никогда не были в Лейссене! Нам придётся ехать верхом! Только этой проклятой штуки не хватает!

– Он сказал, возьмёт четверых коней.

– Где? Кто их сейчас продаст?

– В «Крепости Странников».

* * *

Хадриан ехал в экипаже, который немилосердно трясся по неровностям дороги, но старик ничего не замечал. В резиденцию Наместника его не впустили, сославшись на отсутствие хозяина, хоть маг доподлинно знал, что Фулджен никуда не уехал. Наместнику было не выгодно обострять отношения с Белыми Плащами.

Авитус Торренский выделил десяток наёмников, хоть они годились только для охраны самого мага. Никто из воинов не станет убивать Несущих Свет. Каждый знает, что Белые Плащи разыскивают такого преступника любой ценой,и казнят долго и мучительно.

При мысли о казни, Хадриану становилось дурно. Он уже направлялся в сторону Брегга, когда дорожная стража, отвечая на вопросы, заявила, что рыцари Света не проезжали по тракту. Магу пришлось возвращаться, и наконец выяснив, куда везут Тайру, старик даже усомнился. Он мог бы понять процесс в Браниграде, даже подобие орденского суда в цитадели Брегга. Но сжечь Седьмую на ярмарке, как заурядную ведьму... Да что там ведьму... Даже над ними процесс зачастую длится неделями. Старик понимал, что Белые Плащи торопятся, опасаясь реакции официальных властей. Потому и выбрали Лейссен. Он хоть и не очень далеко, но принадлежит к соседней провинции, и власть Фулджена туда не распространяется.

До ярмарки оставалось несколько дней, и Хадриан несказанно торопился, молча кляня старость, не позволяющую находиться в седле. Он боялся не успеть, менял лошадей, но время неумолимо утекало сквозь пальцы. Маг опаздывал.

* * *

Конь под Мартином хрипел, клочья пены свисали с морды. Гнедой жеребец двигался из последних сил. Очередной из загнанных им в дикой гонке по тракту.

– Мы с-сами скоро сдохнем! – выкрикнула Ютта, пытаясь поравняться с ним. Её лошадь выглядела не лучше, а до следующей «Крепости Странников» оставалась добрых пару миль.

– Опаздываем! – Мартин не желал её слушать. – Помнишь, что сказал тот купец? Ярмарка начнётся послезавтра!

– Успеем! – крикнула магичка. – В «Крепости» отдыхаем!

– Хорошо! Тебе хватит времени одной стражи?

– Дурак! Ты не желаешь слушать! Оглянись! Ян едва жив! Даже я боюсь свалиться с коня! Прекрати! Надо хоть немного поспать!

– Я должен успеть!

– Ты должен попробовать её спасти! Спасти, а не разделить костёр! Ты должен быть сильным, как никогда! Если ты себя загонишь, то ничем не сможешь ей помочь!

– Не загоню!

– Пойми наконец! Я не выдерживаю!

– Хорошо. Две стражи! Так годится?

Ютта промолчала.

Она не сводила с него глаз. Мартин гнал себя вперёд, не взирая ни на что, но остальные не могли выдержать подобного темпа. Ян стал похож на привидение, глаза то и дело закрывались, и только чудом Скворец ещё держался в седле.

В одной из оставленных позади «Крепостей», Мартин убил Белого Плаща. Несущий Свет был ранен в ногу и не выдержал долгого пути. Братья оставили его на попечение трактирщика, ведь и не подумали ожидать преследования. Мартин поглотил его жизнь, моля богов, чтобы каким-то чудом воспоминания рыцаря передались ему. Несущий Свет бывал в Лейссене не раз, но воспользоваться этим Мартину не удалось. Уйма энергии подстегнула тело, но воспоминания Белого Плаща канули в небытие вместе с ним.

Лейссен. Старый имперский город. Разросшийся в прежнее время благодаря оловянным шахтам. Сейчас добыча олова верно шла на убыль, но удачно расположенный между Бреггом и Тромсом, Лейссен оставался достаточно богатым торговым городом. Его знаменитая зимняя ярмарка славилась повсюду.

– Говорю тебе, ведьма! – оборванный мальчишка лет десяти указал на громадную телегу. – Видишь, Даник?

– Ведьма? – с сомнением произнёс тот, вытягивая шею, чтобы разглядеть женщину получше. Тонкая ветка скрипнула, и Даник едва не свалился вниз, но в последний момент удержался на дереве. – А где же её когти?

– Их видно только при полной луне! – с видом знатока ответил другой.

– И хвоста нет! Ты небось врёшь, Вен!

– Да как же вру! Погляди, сколько рыцарей вокруг!

Даник глазел на процессию Несущих Свет, торжественно въезжающих в город. Их белые плащи восхитили беспризорника до глубины души. За свою короткую жизнь, мальчишке ещё не приходилось видывать рыцарей Света. Он с завистью смотрел на мечи, боевых коней, и знамя с изображением солнца. В мечтах Даник уже скакал на коне, снося головы направо и налево.

Ведьма не впечатлила его. Ничего необычного. Просто женщина с неопрятно свалявшимися длинными чёрными волосами, в разорванном светлом одеянии, измазанном грязью и кровью. Она казалась спящей, или скорее походила на мертвеца, но двое рыцарей не спускали с женщины глаз.

– Ерунда! – заявил мальчишка. – Ничего в ней страшного нет! Зря только забирались так высоко!

– Как же, нет? – Вен удивился. – Ведь ведьмы пьют кровь! А ещё я слышал от старого Риса, что если подобрать кость, после того, как сожгут ведьму, то тебе обязательно повезёт!

– Кость? – Даник задумался. – Было бы здорово её найти!

– Найдём! Вот увидишь! Проберёмся и отыщем хотя бы одну! А ещё лучше несколько сразу! Тогда можно будет продать кому-нибудь!

– Найдём! – уверенно произнёс мальчишка и принялся ковыряться в носу.

Дометий, новый комтур Ордена Света, задумчиво прищурился, глядя на недовольного Фроуда.

– Это перечит правилам. Судить носителя Тьмы может лишь орденский капитул.

– Мудрейший сказал своё слово. Не следует подвергать его сомнениям. Приказ о твоём назначении перечит правилам ничуть не меньше. Возвращая Свет, следует быть твёрдым!

– Ты уедешь, а мне оставаться здесь. За это решение, в случае чего, расплачусь именно я!

– Брось толковать о расплате! – Фроуд улыбнулся. – Орден уже вынес приговор! Или ты отказываешься от чести?

– Не капитул. Один человек.

– Великий магистр не просто человек! Только его милостью ты займёшь своё место! Пожалуй, было лучше назначить Дартора. Комтуру требуется твёрдость характера.

Дометий бы с удовольствием влепил кулаком по ухмыляющемуся лицу, но сдержался. Фроуд – доверенное лицо магистра. Этот человек обладает властью, хоть и удачно маскируется под рядового исполнителя. Ссориться с ним из-за магички не хотелось.

– Нас не поймут! Посмотри, на что похожа женщина! И как она только не сдохла в дороге? Магичка должна признаться и только потом понести наказание!

– Чушь. Кому требуется её признание? Кровь чернее ночи! Чего ты ещё хочешь? Слов? Она – маг! Ты хочешь привести её в чувство? Не будь глупцом! Я связал ей пальцы, но не стал отрубать кисти рук, как требуется. Иначе бы она точно сдохла в пути! Как ты собираешься справляться с ней? И главное, зачем?

– Это неправильно.

– Ты боишься отдать приказ? Я устал! Мы не для того неслись сломя голову, чтобы выслушивать рассуждения! Мы сделаем письменное признание, тем более , что Риддер должен захватить вторую. Она и напишет всё, что захотим. А сейчас сожжём дрянь и покончим с этим! Или ты хочешь ослушаться магистра?

– Нет, не хочу. Но буду рад, когда ты наконец уберёшься отсюда!

– Представь себе, я тоже. Сожжём её завтра же!

– Завтра? В первый день ярмарки? Я думал, к закрытию...

– Она сдохнет раньше. Приводить её в чувство я не собираюсь, а ещё порцию зелья она может не выдержать. Какой прок сжигать труп?

– Магичка и так труп.

– Костёр придаст ей жизни, поверь! – Фроуд рассмеялся. – Но будет уже поздно! У тебя ведь всё готово?

– Да. Всё, как договаривались.

Глава 19

Главная площадь Лейссена густо застроена и не подходит для массовых действий. По старой традиции, зимние ярмарки проводят на Скотном поле – громадном участке местности, примыкающем к берегу реки. За десяток дней до Зимнего Солнца, городской совет выдаёт разрешения на торговлю, и купцы торопятся разместить шатры, зачастую располагая их в совершеннейшем беспорядке.

Городской страже прибавляется работы, но никто не жалуется. Собирать дополнительную мзду с торговцев является вполне традиционным способом заработка. Сейчас же, впервые за многие годы, стражники приуныли. Отряд Белых Плащей не внушал им доверия, к тому же, согласно распоряжению градоначальника, подчинил себе местную стражу. Ведь магов не каждый день сжигают на костре, и Ремус, градоначальник, будучи по натуре осторожным, решил устраниться от принятия решений. Рыцарям Света самим придётся отвечать перед наместником в случае беспорядков.

Но Ремус зря переживал. Объявленное Несущими Свет зрелище привлекало зрителей со всей округи. От наплыва людей торговцы потирали руки. Пунш, глинтвейн и пиво уходили на глазах, превращаясь в долгожданные монеты. Имбирные пряники, медовые кольца, фигурки из орехов и чернослива пользовались не меньшим спросом. Жареные колбаски то и дело вызывали шуточки у покупателей, спрашивающих у торговцев, не сделаны ли те из сожжённых ведьм.

Настроение в городе было воистину праздничным, и Ремус, решив осмотреть ярмарку, пришёл в восторг, разглядев у мастеров игрушек деревянные фигурки, изображающие корчащуюся в огне женщину. Фигурок не хватало на всех желающих, ведь мастера изготавливали их второпях, заранее не зная о предстоящем сожжении. Ремус было решился набраться смелости и попросить Несущих Свет отложить запланированную казнь до закрытия ярмарки. В сопровождении охраны градоначальник едва продвинулся к центру, где возвышался столб, окружённый двойным кольцом стражников.

Опытный глаз уловил, что дрова смочены водой, а столб высоковат. Зрелище должно выйти на славу. Несущие Свет знают, как продлить мучения. Должно быть, и цепь окажется длинной. Несущая Тьму сполна расплатится за свои грехи.

В последней из «Крепостей Странников» коней не нашлось, и Мартин отнял их у Императорской почты. Разгром станции занял немного времени, но пылающие здания не могли не привлечь внимание дорожной стражи. Погоня, бесспорно, будет выслана, едва прибудет ближайший конный отряд, но Мартин о ней не думал. До Лейссена осталось пятнадцать миль и слишком мало времени.

У самого города конь под Юттой пал. Солнце давно перевалило за полдень. Магичка и подумать не могла, что Тайру решат сжечь в день открытия ярмарки, и гонка, устроенная Мартином, изрядно действовала ей на нервы. Ютте ничуть не хотелось умереть. Она не представляла, как можно выкрасть Тайру у Белых Плащей. Справиться даже с десятком рыцарей крайне сложно. А здесь, в Лейссене, их должно быть куда больше. Слухи о новом комтуре уже разнеслись повсюду. А где комтур, там и гарнизон крепости.

Ян чувствовал себя под стать загнанной лошади. Неутомимое тело эсга за время погони выдохлось до невозможности. Он проклинал седло, вызывающее дикую боль при каждом движении, и только чудом ещё держался. Отстать от остальных – верный способ погибнуть. Скворец не сомневался, Мартин не станет никого ждать.

У Лейссена нет стен, и обычно за въезд не взимают плату, но поскольку ярмарка началась, то на тракте находится сторожевой пост для сборов. Мартин направил взмыленного коня вперёд, минуя очередь из повозок, когда двое стражей скрестили копья.

– Кто таков? – произнёс один из них, заметив притороченный меч.

– Путник! – выдохнул тот, не собираясь останавливаться. – Я опаздываю.

– Пол-имса с конного! – ответил другой. – За женщину за твоей спиной платить не надо.

Мартин протянул руку, бросая монеты, и те, как примагниченные, влетели в прорезь сундучка, запертого на ключ.

– Да ты фокусник! – изумился воин.

– Фокусник! – согласился тот.

– Вот как? – страж отставил копьё. – Тогда ясно. А я было думал, что хочешь успеть поглазеть.

– На что? – с тревогой спросила Ютта.

– Как на что? Ведьму ведь жечь будут! С самого утра на Скотном поле места занимали, чтобы поближе поглядеть...

Мартин едва сдержался. Он тронул коня, минуя воинов, как страж за спиной попытался остановить Яна, на коне которого висел свёрток с Лирой.

– А ты? – подозрительно нахмурился воин. – Тоже фокусник? Что там у тебя?

– Маска! – выдохнул Мартин, обернувшись. – Выступать будем! Приходи смотреть.

– Завтра, – стражник пропустил Скворца, ведь очередь уже изрядно возмущалась задержкой.

Город словно вымер. Лишь редкие прохожие встречались на пути. Старик в растрёпанной войлочной шляпе на вопрос об ярмарке, задумчиво покрутил головой:

– Где же ей быть-то? Испокон веку на Скотном поле собирались...

– Ехать куда?

– Туда! – старик ткнул рукой к востоку. – Недалеко совсем. Только бы тебе лучше с холма поглядеть. Ни к чему спускаться. Там-то внизу не протолкнёшься... А сверху издаля и увидишь, как ведьма будет гореть...

Мартин уже не слушал. Конь, едва перебирая ногами, устремился вперёд, и загнанный мерин Яна направился следом.

На обширном поле раскинулись шатры. Бурые, чёрные, жёлтые, полосатые... Лавки, грубо сколоченные из брёвен, пестрели полотнищами вывесок, но народу между ними бродило немного. Левее шатров, отделённых редкими столбами символической ограды, виднелось людское море, и на мгновение Мартин замер, не сводя с него глаз.

Старик не солгал. С холма действительно можно было кое-что разглядеть. Прямиком у берега, лишь немногим отступив от воды, виднелся столб, окружённый двойным кольцом стражи. Среди неё то и дело мелькали белые плащи Несущих Свет, настороженно оглядывающих окружающую толпу.

Людей собралось действительно много, окружая место казни полукольцом, и пробиться через их скопление даже с помощью р'инна, было почти невозможно.

Ютта испуганно замерла, завидев происходящее. Магичка растерянно уставилась вперёд и произнесла:

– Что будем делать?

Мартин и сам не знал. Только завидев количество рыцарей и стражи, он понял насколько невыполнимой выглядит сама возможность оказаться подле приговорённой к смерти. Даже если попытаться разогнать толпу зрителей с помощью магии, получится грандиозная давка, а уж сражаться со всеми Белыми Плащами разом – форменное безумие. Но на столбе он разглядел фигуру Тайры, и молча протянул руку к Яну. Скворец распахнул свёрток, и рогатая голова мертвого демона будто усмехнулась в солнечных лучах.

– Ты не сможешь! – попыталась образумить Ютта. – Она отберёт твою жизнь! Пойми, ты не настолько силён, чтобы суметь справиться с ней!

– Я знаю, как на ней сыграть. У меня может получиться. Только будь рядом! Я не смогу играть на ней и защитить себя. Ян! Возьми «рыбу»!

– Не дури! – магичка открыла рот и тут же замолкла. Толпа взорвалась рёвом. Очевидно, жрец Единого направился к столбу, чтобы помолиться о приговорённой.

– Если у меня не выйдет, попробуй пробиться к ней! – Мартин прищурился, оглядывая Ютту. – А теперь бежим!

Гул толпы нарастал, и в нескольких метрах от крайнего человека, Мартин остановился. На его счастье, никто не смотрел назад. Все пытались разглядеть хоть что-то за головами впереди стоящих.

Оказавшись так близко к толпе, Ютта испытала страх. Она хорошо осознавала, что люди сметут её в один миг, если бросятся обратно. Магичка дрожала, то и дело переводя глаза с толпы на замершего Мартина. Она догадывалась, что именно парень собирается сделать.

Мартин закрыл глаза, стараясь отрешиться от происходящего вокруг. Он гнал мысли прочь, успокаивая бьющееся сердце. Ошибиться нельзя. Тайру нужно спасти, и он сможет стать «пауком». Сможет! Прямо сейчас.

Отгоняя страх, Мартин коснулся струн, и Лира, казалось, сама притянулась к нему. Он постарался вырваться наружу из тела. Так, как описывал Флавий. Взлететь над толпой. Взлететь и раскинуть сеть.

Казалось прошли долгие часы, но на деле лишь какие-то мгновения. Мартин бился, как птица о прутья клетки, пока не догадался сорвать медальон Хранителя. Лёгкость нахлынула волной, земля ускользнула из-под ног, и все предметы разом изменились.

Вместо привычного света, вокруг клубился туман. Мутный и сероватый. Похожий на дым бесчисленных костров. И в нём повсюду бродили фигуры. Светлые, словно солнечные лучи. Большие и маленькие. Они манили к себе, и Мартин раскинул руки, словно крылья. Он почувствовал дрожь, и нити, сотканные из тумана, окружили его.

Мартину казалось, что он парит над землёй. Далеко-далеко, под самыми облаками. Солнце где-то вокруг, и лучи тянутся к нему. Греют и начинают обжигать. Словно раскалённые иглы принялись жалить тело, но боль вызывала наслаждение. Она пронизала насквозь, подарив чувство стремительного полёта. Сила потекла ручейком, усилилась, и превратилась в поток.

Туман немного просветлел, и к Мартину вернулась доля зрения. Но всё вокруг было нереальным, подёрнутым полупрозрачной пеленой. Мартин уловил фигурки людей под собой, размытые и непонятные. Левый силуэт пульсировал светом сквозь Тьму, и внутренним чутьём Мартин осознал Ютту. Справа, подле едва светящейся фигуры, замер высокий тусклый силуэт. Едва видимый, почти прозрачный. Он был необычайно высок, изящен, и не похож на остальных. «Рыба»! – озарило Мартина. – Я вижу её!

Только сейчас он глянул прямо под ноги, распознав там самого себя. Толстая нить, пронизанная свечением, вела сквозь туман к оставленному телу, но Мартина привлекло другое. Сгусток Тьмы, чернее ночи, манил призывными полосами сияющих синевой струн.

Глава 20

Мартин чувствовал нити, пронизывающие тело. По ним текла жизнь, и стоит захотеть, польётся рекой. Он посмотрел вперёд, надеясь разглядеть Тайру, но её застилали ряды светящихся фигур. Только на миг в тумане что-то блеснуло, и Мартин неведомым чувством понял, что это она. Тайра! Ярость нахлынула волной. Пальцы пробежали по струнам, и музыка зазвучала.

Ян ничего не понял. Мартин застыл, будто уснул на ходу, уставившись пустыми глазами вдаль, и так же, не видя, заиграл. Музыка оглушила. Нежная и плавная, но пронизывающая насквозь. Ян зажал уши, пытаясь её не слушать, но это ничего не изменило. Он ощущал мелодию всем телом. Она звала. Она толкала вперёд.

Рогатый череп вспыхнул рубинами глаз. Музыка разнеслась повсюду. Ютта отшатнулась в сторону, не сводя взгляда с оскаленной пасти. Теперь мёртвая голова казалась магичке вполне живой. Живой и внушающей ужас.

Мартин ощутил, как нити тают и сделал шаг вперёд, создавая всё новые и новые. Через него нёсся поток энергии, поглощаемый Лирой. Мартин почувствовал, словно оседлал дракона. Что-то под ним ревело, требуя всё больше жизней, и подчиняясь ему, созывало всех. Приказывало и гнало вперёд. Для остальных звучала прекраснейшая музыка, но сам Мартин слышал лишь чудовищный рёв.

Ян, оглушённый Лирой, заметил, как принялись падать люди. Будто невидимая рука взмахнула косой, описав широкий полукруг. Потом ещё раз, и ещё. Музыка звучала медленно и печально, но вдруг ускорилась, и Скворец с ужасом понял, что мертвецы встают.

Тела упавших бросились вперёд. Сначала неуклюже, потом всё более осмысленно. Крики разнеслись повсюду. Люди заметались, сбивая друг друга с ног. Они пытались убежать от мертвецов, внезапно оказавшихся среди них.

Мартин взмахнул ладонью, указывая путь. Он словно правил ревущим буйволом, бросая ему всё новые нити жизней. Своим новым зрением Мартин заметил, как тени метнулись вперёд, пробивая проход к замершим кольцам светящихся стражников.

Сегодня Дартор был за распорядителя казни. Не сказать, что Несущий Свет был доволен назначением, но протестовать не стал. Ведь не к лицу комтуру самолично распоряжаться палачами.

Дартор оценил опытность палачей, которые подошли серьёзно к поставленной задаче. Магичка очнётся, едва огонь опалит ноги, но нипочём не сможет вырваться. Не сумеет применить магию, и станет потрясающим зрелищем. Где-то в глубине души, Дартору нравилось глядеть на умирающих женщин, хоть сам Несущий Свет старался отгонять подобные мысли. Но он никогда не упускал возможности участвовать в пытках и казнях.

Фроуд глядел на новоявленного комтура с плохо скрываемым презрением. Дометию происходящее было не по душе. Он избегал смотреть на женскую фигуру в несказанно грязном орденском облачении, и с нетерпением ожидал завершения казни.

Крепкий дородный жрец в длинном чёрном плаще пропел короткую молитву Единому, багровея лицом. Он обратился к небесам, моля покарать душу грешницы, и тяжело вздохнув, зашагал к Несущим Свет.

Дартор подал сигнал. Помощники палача поднесли факелы, с трудом поджигая влажные поленья. Толпа с жадным вниманием придвинулась, стараясь ничего не пропустить. Поленья разгорались плохо. Несущий Свет хотел было сотворить пламя, но не стал демонстрировать магию при собравшейся толпе. Ни к чему. Люди недолюбливают Одарённых.

Фроуд ничего не понял. Какой-то менестрель заиграл на лире, но музыка вдруг разнеслась эхом. Белый Плащ принялся возмущённо вглядываться в толпу, стараясь обнаружить музыканта. Непонятный маг помогал тому, усиливая мелодию, и Несущему Свет это не понравилось.

– Что за чудеса? – удивился Дометий. – Кому из вас пришло это в голову? Хотите заглушить крики?

– Мои люди ни при чём! – выдохнул Фроуд. – Какой-то ублюдок хочет прославиться, либо помешать нам.

– Помешать? Музыкой?

Гул прошёл по толпе, раздались крики, и Дартор вдруг вспомнил старые легенды. Лиры Мёртвых. Неслыханная редкость даже во времена первых императоров. Сложнейший артефакт из побеждённого демона. Способный призывать нечисть и поднимать мертвецов. Несущий Свет не очень-то верил в подобную чушь, но толпа заметалась, едва не растоптав стражников, и рыцарь заметил нескольких человек, в чьих глазницах тускло сверкал зеленоватый огонь.

– Сомкнуть ряды! – оглушительно проревел Дометий. – Держать заслон!

Он не мог разобрать, где находится проклятый музыкант. Всё больше мертвецов мелькало перед глазами. Они набрасывались на людей, рыча по-звериному. Толпа бросилась бежать. Кто-куда, в разные стороны. Общей картины со своего невысокого помоста комтур видеть не мог. Дометий только успел понять, что большая часть напуганных людей направляется к рыцарям Света.

– Они растопчут нас! – прокричал Фроуд. – Они сбросят нас в реку! Надо их остановить!

Дометий и сам это понял. Несущаяся толпа была совершенно неуправляема. Охваченные паникой люди безумно мчались вперёд, сбивая и затаптывая друг друга. Голос комтура прогремел, усиленный магией:

– Не пятиться! Остановить толпу!

Но стражники дрогнули. Они бросились бежать, выбрасывая мешающее оружие. За какие-то мгновения ряды несказанно поредели, и комтур с тревогой заметил, что даже рыцари Света принялись медленно отступать.

Но отступления не вышло. Толпа нахлынула волной, и раскололась под ударами магии. Стена ветра пронеслась вперёд, заставляя упасть передних, но задние всё напирали, невзирая на огненные шары. Остановить безумие было невозможно.

Мартин чувствовал их. Мертвецов, рвущихся вперёд, как голодные волки. Лира вела их, повинуясь воле музыканта, но с рёвом требовала всё новых жизней. Нити таяли на глазах, и Мартин раскидывал сеть всё шире. Сейчас он не мог даже оценить количество нитей, пронзающих разум и тело.

Огонь запылал впереди. Костёр! Ужас охватил Мартина. Он не успеет! Сеть на миг задрожала, едва не прервав связь с Лирой. Под ним уже не оставалось светящихся фигур. Мартин понял, что Ютта исчезла. Сбежала! Она предала его! Только тонкий силуэт духа, заключённого в р'инн, маячил немногим позади.

«Рыба»! Мартин потянулся к ней, уже не надеясь на помощь живых. Тончайшая нить ускользала, никак не желая коснуться духа, и парень понял, что Лира мешает ему. Мешает установить связь. Нельзя обладать артефактами одновременно. Мартин бросил бесплодные попытки добраться до р'инна, и, казалось, распластался в полёте, создавая поистине огромную сеть.

Хаос охватил поле. Толпа мертвецов наконец-то добралась до Белых Плащей. Они умирали под ударами мечей – разрубленные пополам, лишённые головы. Но к магии оказались невосприимчивы. Лишь некоторые из них сгорали под градом огненных шаров.

Вспышки следовали одна за другой, но мертвецов было слишком много. Дартор рубил светящимся клинком, не доверяя обычному мечу. Он слышал за спиной отчаянный крик горящей магички, но даже не обернулся. На Белого Плаща насели несколько мертвецов, ещё недавно бывшие стражами, и Дартор едва успевал отражать их неуклюжие, но яростные атаки.

Призрачные фигуры словно соткались из воздуха. Какие-то духи откликнулись на манящий призыв мелодии. Кто-то из них нападал, кто-то вселялся в людей, создавая неимоверный хаос. Косматое призрачное чудище, напоминающее быка, промелькнуло совсем рядом с Фроудом. Несущий Свет уклонился от столкновения, но пошатнулся. Нога сорвалась с помоста, и рыцарь упал прямиком в беснующуюся толпу.

Мартин услышал крик. Далёкий, словно уносящийся ветром. Он раз за разом звал его по имени. Тайра! Паутина нитей забилась, причиняя нестерпимую боль. Они принялись рваться, и Мартин ощутил всепожирающую сущность, продолжающую с рёвом требовать пищи. Казалось, она сейчас сожрёт и его самого. Лира оглушительно взревела, и Мартин чуть не оказался в ней. Необыкновенным усилием воли он отшатнулся, ловя ускользающие нити чужих жизней, и наткнулся на едва ощутимый холод чьей-то ладони.

Рука выдернула его, разорвав паутину вмиг. Мартин очнулся, лежа лицом вверх. Скворец тормошил его, пытаясь поднять на ноги. Совсем рядом лежала «рыба». Мартин так и не понял, кто из них помог ему избежать смерти.

– Вставай! – заорал Ян. – Ютта куда-то подевалась! Мертвецы повсюду! Я не смог пробраться к госпоже Тайре! Бежим! Скорее бежим туда!

Мартин опомнился, хватая р'инн. Он рванулся вперёд, и едва не распластался на брошенной Лире. Он опоздал! Столб давно рухнул, прогорев насквозь, и костёр пылал, разгоревшись жарким пламенем.

Раненые и убитые заполняли всё кругом. Крики и стоны неслись отовсюду. Сбитые с ног, с переломанными костями, люди ползали, визжа и плача. Другие, поднятые из мёртвых игрой Лиры, наконец упокоились. Целые груды тел застыли перед горящим помостом. Там, где Белые Плащи преграждали умертвиям путь.

Мартин бежал вперёд, не замечая раненых и убитых. Он видел только пылающий помост, на который рухнул столб с телом Тайры. Он опоздал! Опоздал!

Дартор едва избежал смерти. Когда умертвия хлынули к помосту, рыцарю удалось отступить, прежде чем огонь охватил всё вокруг. Белый Плащ заметил, что музыка смолкла, и напор живых мертвецов иссяк. Тела принялись падать. Духи заметались, исчезая один за другим. Дартор неверяще улыбнулся, ещё не смея надеяться на удачу, и увидел двух бегущих человек.

Один из них владел диковинным мечом, второй тащил рогатую голову. Музыкант! Дартор неимоверно разозлился. Он бросился навстречу, собираясь расквитаться за случившееся.

Мартин взмахнул р'инном, и Белый Плащ едва уклонился. «Падение сокола» перешло в «бегущую рысь», но Дартор был искусен. Он контратаковал, сближаясь, и вдруг пошатнулся от удара.

Скворец швырнул в него Лирой, торопливо выхватывая собственный меч, но это уже не понадобилось. Клинок р'инна нанёс короткий укол, с лёгкостью пробивая наплечник. Дартор закричал, ощутив жгучую боль от чёрного клинка. Р'инн потянул его жизнь, вырывая, словно клещами. Дартор был неплохим магом. Он удержался в теле, сумел отстраниться от клинка, но следующий взмах рассёк ногу, заставляя рыцаря упасть навзничь. «Рыба» обрушилась снова, и на этот раз Белый Плащ не сумел уцелеть.

Кое-где виднелись раненые рыцари, умудрившиеся устоять под натиском мертвецов и обезумевшей толпы, но Мартин не желал их замечать. Он бежал вперёд, пока не оказался перед пылающим помостом, от которого несло запахом горелого мяса. Отступающие рыцари, стражники, и ожившие мертвецы, превратили его в братскую могилу. В этом пламени не могло быть уцелевших.

– Тайра! – Мартин взмахивает руками, пытаясь разметать горящую груду тел и брёвен, но силы на исходе. Магия едва слушается. Лира Мёртвых забрала почти всё.

– Стой! – Скворец тянет его обратно. – Ты же видишь, она сгорела! Её больше нет! Не суйся в костёр! Что ты делаешь?! Успокойся!

– Отстань! – Мартин отталкивает друга так, что тот падает. – Тайра!

Но парень понимает, что Ян прав. Тайры больше нет. Он не смог спасти её.

От осознания необратимости становится невыносимо больно. Мартин сжимает кулаки, и бессильные слёзы катятся из глаз.

– Тайра!

Он не может видеть этот костёр, укрывший в груде праха любимую женщину. Мартин пытается ощутить пространство. Это никак не выходит, но вот невидимая рука хватается за пустоту. Мартин вращает ею изо всех сил, ненавидя себя за своё опоздание. Он ненавидит Ютту, сбежавшую, когда была так нужна, Белых Плащей, Орден Познания, арканитов, и всех вокруг. Злоба захлёстывает его. Рука отпускает пустоту, и словно ураган проносится вперёд.

Река вскипает бурунами. Тела, остатки помоста, и всё до последнего камешка лежавшее перед Мартином исчезает. Что-то оказалось в мутной воде, что-то унеслось прочь вместе с вихрем. На противоположной стороне реки валятся сломанные деревья.

– Перестань! – Ян пытается образумить друга. – Прекрати! Ты её не вернёшь. Успокойся!

Но Мартин не хочет слышать. Он вновь тянется к пространству, завидев выживших Белых Плащей, и снова страшный вихрь проносится над полем, уничтожая всё на своём пути.

Бессильная ярость рвётся в груди, и пространство рвётся вместе с ней. Грохот невозможно описать. Буря несётся вперёд, добираясь до предместья города. Шатры и палатки исчезают на её пути, и на Лейссен обрушивается груда хлама, товаров, и мёртвых тел.

– Хватит! Что ты делаешь? Мартин! Опомнись!

Пространство больше не поддаётся, и парень нехотя замирает. Он глядит на Скворца, постепенно успокаиваясь. Ян не должен умереть вместе с ним. Он и так сегодня сделал слишком много. Мартин поднимает чудом уцелевший р'инн:

– Уходим. Найди Лиру.

Скворец нехотя кивает. Следует убираться отсюда. Его друг, судя по всему, не сможет отворить портал.

* * *

Хмурое зимнее небо повисло над Торз Шерном. Круги и проходы подле гробниц засыпал глубокий снег. Только храмовые ступени сияют чистотой. Мартин стоит перед статуей Маары. Он вглядывается в лицо из белоснежного мрамора и тихо произносит:

– Я знаю, ты меня слышишь. Присмотри за ней, пожалуйста. Я скоро приду.