Хранитель

Пролог

Где-то в галактике «Млечный Путь»

Планета «Деметра»

Элем – величайший мегаполис Деметры, история которого началась с необычного метеорита, пришедшего из глубин далёкого космоса и упавшего на поверхность ещё тогда примитивного мира. Первые люди, обнаружившие космического пришельца, жили в те времена, когда никто ещё не знал ни волшебства науки, ни пользы машин. Однако, чем дольше первооткрыватели контактировали с необычным небесным телом, тем сильнее ощущали на себе его странное воздействие. По непонятным им причинам, они начали интуитивно понимать тайны живой и не живой природы, ранее неведомые ни одному существующему на Деметре народу. С тех пор загадочный, космический минерал нарекли - Кристаллом Жизни.

Сокрытые внутри звёздного камня знания позволили людям за короткий срок совершить настоящий рывок в развитии цивилизации. Всего за несколько сотен лет небольшое скопление лачуг вокруг торчащего из земли кристаллического осколка стремительно переросло сперва в крупное поселение, из поселения в шумный городок, а из городка в гигантский мегаполис, сердцем которого стал священный Храм Всех Цивилизаций, возведённый вокруг Кристалла Жизни.

Будучи самым значимым элементом всех народов, Кристалл увенчали огромным куполом из самого дорогого на планете, прозрачного софинита, чтобы Зинида - светило их планетарной системы, с блеском и искрами со всех сторон озаряло его грани. Конструкцию самого купола удерживали гигантские колонны из нерушимого карди́ниума, самого прочного материала на планете, имеющего по своей природе неповторимый, кроваво красный окрас. Помимо основной задачи удерживать огромную массу конструкции, колонны также несли культурную и социальную значимость для населения планеты. Своей монументальностью, они олицетворяли правовой фундамент человеческой цивилизации, на поверхностях которых высечены основополагающие законы общества, распространившиеся по всей Деметре.

Стены внутри Храма были выкрашены в светло-голубых тонах, а поверх яркой краски нанесена чёрной тушью иллюстрированная история развития Элема со времён заложения первого камня, до его состояния на момент окончания строительства величайшего святилища. Помимо невероятного орнамента и сложных рисунков, стены также украшали огромные гобелены, сотканные из самых изысканных и редчайших тканей на планете.

Одним из значимых элементов Храма являлись запечатлённые в благородном камне статуи пяти выдающихся правителей Элема, размером в половину высоты колонн, расположенные полукругом у основания Кристалла Жизни. Лучшие скульпторы города трудились над образами великих правителей так искусно, что каждый кто смотрел статуям в глаза мог поклясться, что те смотрели на них словно живые. Люди на века запечатлели образы лучших правителей мегаполиса, благодаря которым Элем стал самым благоприятным и привлекательным местом обитания на всей планете.

В лучшие времена Храм Всех Цивилизаций посещали одновременно тысячи паломников со всех уголков света, жаждущих познать гармонию природы и человека. Однако, спустя ещё несколько столетий, уже технократическое, продвинутое общество изменило назначение Храма, сделав из него международную площадку для демонстрации инновационных технологий. С тех пор зародилась традиция: раз в десять лет проводить грандиозное шоу, на котором любой начинающий или опытный изобретатель мог продемонстрировать всему миру достижения своего таланта.

Вместе с тем, лучшие учёные и изобретатели планеты во главе с правителем Элема оценивали проделанную работу участника и, если зрители не выражали явного протеста, принимали решение о внедрении представленного проекта в повседневную жизнь человека. За редким исключением, когда наступал спорный момент, правитель, имеющий неоспоримое право голоса, мог самостоятельно определить судьбу участника, хотя и предпочитал оставлять последнее слово за народом и участниками жюри из научного совета.

Так было раньше и так было бы всегда, если бы не одно из таких исключений, когда решение, принятое шестым правителем Элема – Ха́мондом Гором Храбрым, стало роковым для одного юного энтузиаста, чьё сердце затмили тщеславие и жажда быть признанным лучшими учёными планеты, как ему казалось за свою праведную дерзость и непревзойденную гениальность.

В тот день, двадцать пятый съезд амбициозных умов со всего мира в Храме всех Цивилизаций, ничем особенным не отличался от остальных. Все участники мероприятия с волнением ожидали за кулисами своего выступления. Кто-то из них, что-то бормотал себе под нос, другие советовались с наставниками, третьи устраивали между собой жаркие дискуссии.

Где-то среди толпы группа молодых парней так прытко скакала вокруг своей доски с чертежами, что едва не растоптала хрупкую, никому непонятную конструкцию из нескольких деревянных бочек и огромного количества трубок, которую соорудил бывалый огородник, решивший блеснуть перед публикой своими знаниями в области ботаники.

Ближе к краю зоны ожидания, в более комфортных условиях, но в не менее напряжённом состоянии, парочка химиков проводила контрольные испытания со стеклянными колбами, наполненными какими-то жидкостями, которые начинали светиться едва колбы подносили друг к другу.

От волнения все суетились и метались из стороны в сторону, ожидая своего звёздного часа. Случайно заблудившемуся в этой толпе зеваке могло бы показаться, что кругом царил хаос и страшная неразбериха, но на самом деле каждый из участников отлично знал своё дело и делал его с максимальной точностью и осторожностью.

Однако, среди множества ярких представителей науки, в стороне от всех находился неприглядный, молодой человек с единственной папкой в руке. Его личность была скрыта под капюшоном тёмной мантии в глубине густой тени одной из массивных колон. Ни с кем не общаясь, он молчаливо дожидался своей очереди, нетерпеливо натирая пальцами круглый жетон с порядковым номером своего выступления. Помимо ледяного спокойствия, его лицо не выражало никаких эмоций, пожалуй, кроме одной – презрения.

Наблюдая за происходящим на демонстрационной площадке, отстранённый юноша мысленно посылал в адрес каждого выступающего саркастические фразочки, а затем провожал их насмешливым взглядом, осуждая их жалкие потуги продемонстрировать миру нечто более достойное, чем то, что приготовил он. Одна только мысль о том, какие возможности откроются перед его гением, когда учёные одобрят его идею и она воплотится в жизнь, будоражила его сознание и укрепляла терпение, чтобы переждать очередного клоуна, вызванного на арену славы.

– На рассмотрение научных достижений и инновационных разработок приглашается участник под номером сто девяносто три! – из динамиков вырвался заводной голос известного на весь город шоумена и ведущего этого мероприятия, И́рвиса Табули́.

– Прошу прощения, позвольте пройти, пропустите, – к главному выходу на арену протискивался худощавый, молодой человек в разноцветном, переливающимся костюме. – Волан, что ты там возишься! – обеспокоенно обернувшись назад, тот поторопил своего напарника, где-то застрявшего среди других участников. – Сейчас не время для твоих блудных пристрастий! Если, мы через минуту не явимся на арену, нас вычеркнут из списка! Все наши труды можно будет скормить голодным са́ронам!

– Иду я, иду, вечно ты паникуешь, – отозвался его напарник откуда-то из-за широкой спины одного из участников.

Мгновение спустя на арену выскочило двое молодых людей в одинаково пёстрых костюмах, широко улыбаясь многотысячной публике.

– Клоуны, – усмехнулся над ними юноша из тени, наблюдая, как в свете ярких софитов по арене в припрыжку шагали оба участника.

– Высоко почитаемый правитель Элема! – начал один из парней на арене.

– Уважаемое собрание научного совета и дорогие зрители, – подхватил второй.

– Мы, братья из далёкого и славного города Мовито́ль. Меня зовут Ка́рсас Това́ль, – произнёс первый своё имя, сделав низкий поклон с широко распростёртыми руками, – а это мой младший брат Во́лан Това́ль, – по примеру старшего брата, он так же низко поклонился, приветствуя жюри и всех зрителей.

Поскольку желающих проявить себя было много, а время мероприятия ограничивалось всего пятью днями, участнику было достаточно назвать своё имя и место откуда он родом. Всю остальную информацию об участнике жюри брало из планетарной информационной базы данных.

– Наше изобретение заключается в этих костюмах, – самодовольно произнёс Волан. – Они неспроста имеют такой необычный окрас. Эта одежда меняет свой цвет в зависимости от окружающей среды, и сейчас мы вам это продемонстрируем.

Ка́рсас подошёл к ограде перед трибунами зрителей и едва прислонившись к ней, костюм тут же слился с ярким золотисто-оливковым окрасом стены с чёрными пятнами, оставив видимым только его сияющее от удовольствия белое лицо. Младший же брат подошёл к ограде возле жюри, положил на неё свою руку и цвет его костюма немедленно растворил фигуру Во́лана в зелёных тонах ограды.

– Эту технологию можно применять в лесу, прячась на охоте от дикого зверя, – проголосил Во́лан отходя от ограды, переводя взгляд на своего старшего брата.

– Или использовать её для поимки преступников, скрываясь буквально у них на виду, – с энтузиазмом произнёс Ка́рсас, присоединившись к своему младшему брату в центре арены.

В этот момент раздались бурные аплодисменты и возгласы искушеных зрителей. Учёные, поделившись своим мнением с правителем Элема, приняли единогласное решение.

– Совет учёных одобряет вашу разработку, – в динамиках огромной арены прозвучал мягкий голос одного из представителей жюри. – Вы получаете право на внедрение вашего изобретения в массовое производство во благо всех народов Деметры, – после оглашения результата зал в очередной раз взорвался аплодисментами, а довольные своим выступлением братья покинули арену.

Удивительное выступление братьев Това́ль продолжалось не более десяти минут, но оно произвело неизгладимое впечатление на зрителей арены. Однако, отречённому от общества гениальному юноше, скрывающему под капюшоном черной мантии свой лик, презентация показалась скучной и заурядной.

– На рассмотрение научных достижений и инновационных разработок приглашается участник под номером сто девяносто четыре, – вновь раздался торжественный и безустанный клич ведущего, И́рвиса Табули́.

На площадку вышел длинноволосый, стройный мужчина в скромном, по меркам современной моды, костюме. Вслед за ним его помощники катили тележку с устройством, похожим на проектор. Остановив тележку в центре демонстрационной площадки, помощники незамедлительно покинули арену, оставив на ней странный прибор и её автора. В лучших традициях мероприятия, очередной участник поприветствовал правителя мегаполиса, совет учёных и конечно же зрителей.

– Я родом из Элема, – подчеркнул он короткой паузой. – Моё имя И́гол Каро́нас. С вашего позволения хочу продемонстрировать новый облик Элема, каким вижу его я… в недалёком будущем, – он снова сделал короткую паузу, – если конечно научный совет, наш мудрый правитель и жители Элема одобрят мой труд по достоинству.

– Что ж, не будем томить наших зрителей долгими разговорами, – в динамиках раздался властный голос правителя Элема, – всё наше внимание приковано только к тебе, – он указал рукой в сторону И́гола и устроился поудобнее на своём тронном месте.

– В таком случае хочу попросить технический персонал на время закрыть купол и все окна арены, чтобы как можно меньше света попадало внутрь. Так будет лучше видно мою демонстрацию, – пояснил И́гол совету и зрителям.

Любезным жестом руки, правитель разрешил техникам выполнить просьбу участника. В ту же секунду на головы зрителей упали тени от плотных полотен, плавно ползущих с обеих сторон купола. Сомкнувшись в центре конструкции, огромный зал, ещё минуту назад наполненный лучами Зениды, почти полностью погрузился в кромешную темноту.

И́гол подсветил себе дорогу небольшим фонариком, подошёл к установке в центре арены и нажал кнопку пуска. Издав жужжащий звук, устройство выбросило в потолок бирюзовый луч света. В туже секунду перед зрителями развернулась гигантская проекция великого Элема, а точнее его малая часть, так как проекция всего города, даже в сильно уменьшенном масштабе, занимала бы пространство почти всей арены.

Пока тот манипулируя джойстиками на пульте управления, виртуозно маневрировал между мостами, небоскрёбами и достопримечательностями голографического мегаполиса, зрители на трибунах и члены жюри включая правителя Элема, затаив дыхание, увлечённо разглядывали с высоты птичьего полёта высоко детализированную, объёмную картинку самых известных районов города в обновлённом формате.

– Как вы можете заметить, – раздался голос Игола в динамиках арены, – каждое здание, каждая улица, каждая пешеходная зона и даже незначительный фонарный столб, индивидуально проработаны и украшены самыми разнообразными видами экзотической флоры нашей удивительной планеты. Все дизайнерские решения не только не нарушают ни одного закона великой столицы, – он гордо подчеркнул последние слова, – но и отлично гармонируют с Коррелианской архитектурой, создавая образ свежего, благополучного и процветающего мегаполиса.

Изобретатель покружился над виртуальными районами ещё несколько минут, после чего закончил свою презентацию. Зал снова погрузился в кромешную темноту, но как только голограмма исчезла, плотные полотна под куполом вновь поползли над головами зрителей в разные стороны, наполняя арену славы звенящим, дневным светом.

Трибуны вновь взорвались овациями. Все были в восторге, а жаждущему славы участнику конкурса, проделавшему столь кропотливую работу, казалось, что его проект обречён на успех. По окончанию выступления И́гола, правитель Элема решил первый высказать своё мнение сразу же после того, как многотысячная публика была готова слушать.

– Элем достоин быть таким, каким ты нам его показал, славный Игол, – от этих слов у парня перехватило дыхание, так как он знал, что данная форма высказывания подразумевает большое "но", – но боюсь твоя задумка не оправдает тех усилий, которые могут быть затрачены на её воплощение, – зал выразил своё сожаление затяжным мычанием и монотонным гулом. – Однако... – продолжил глава города, – готов признать, твои наработки впечатлили меня и некоторых членов научного совета. Обсудив некоторые детали, мы приняли решения использовать твою идею для облагораживания некоторых районов города, где это поможет улучшить социальный климат. Твой проект одобрен, – твёрдо произнёс правитель Элема.

Для Игола наступил момент, когда он не мог поверить, что его проект всё же одобрили и ему дали возможность приложить руку к облику великого Элема. Он приказал своим помощникам увести устройство со сцены, а сам от всей души ещё раз поблагодарив низким поклоном членов жюри и правителя города, направился за кулисы с высоко поднятой головой, едва сдерживая бурю эмоций.

– Льстивая, ботаническая жаба, – раздражено пробормотал загадочный юноша, прячась в тени у основания колонны.

– Для демонстрации научных достижений и инновационных разработок приглашается участник под номером сто девяносто пять, – наконец-то услышав номер своего выступления, по коже молодого, амбициозного учёного пробежала приятная дрожь.

Скинув мантию на пол, на арену славы вышел невысокий, благородный с виду парень в недорогом, но опрятном, вечернем костюме с аккуратно уложенными назад темными волосами. Оказавшись лицом к лицу с многотысячной толпой, жаждущей хлеба и зрелищ, он ещё никогда прежде не испытывал столь вдохновляющего спокойствия, как сейчас. Каждый проделанный им шаг по глянцевому полу величественной арены он отсчитывал словно последние минуты существования нынешней цивилизации, перед её переходом на радикально новый уровень. Подходя всё ближе к трибунам жюри, он был полон решимости, его взгляд направлен только вперёд, а широкие плечи, словно расправленные паруса под дуновением удачи, вели его к долгожданной цели.

Остановившись в заданной точке, он медленно окинул трибуны внимательным взглядом, не издав ни звука. Все взгляды зрителей были устремлены на тёмную лошадку научного мира с единственной, красной папкой в руках, ожидая начала представления. Однако, вместо того, чтобы, как того требует традиция, назвать своё имя и родовое место, молодой учёный молчаливо махнув рукой, подозвал к себе одного из охранников жюри. Столь неожиданная дерзость вызвала у зрителей ноты смятения, так как все знали, что на это распоряжение имел право только правитель Элема или члена научного совета. Смущённый странным поведением участника, охранник не знал, как ему поступить, но заметив, хоть и не охотный, но всё же одобрительный жест правителя, он незамедлительно отправился к учёному навстречу.

– Передай эту папку лично в руки Хамонду Гору, – отдав свои наработки гонцу, учёный продолжил молчаливо стоять в свете софит, сложив руки у себя за спиной.

Без лишних слов взяв толстую папку, охранник стремительно направился к трибунам, где восседали жюри и передал папку лично в руки правителя, а затем безмолвно вернулся на своё место.

Пока все представители научной элиты вместе с шестым правителем Элема, изучали содержимое переданной папки, настойчивое бездействие и молчание участника на арене заставляло зрителей шептаться и обмениваться друг с другом разными сплетнями:

– Мало того, что он пренебрёг приветствием, так ещё и позволил себе распоряжаться старшим охранником, словно каким-то посыльным, – возмутился один из зрителей, прибывший в Элем аж с другого континента из небольшой, но очень культурной страны «Нибилу».

– Согласна, непозволительное поведение для подобного мероприятия, – подхватила волну негодования сидевшая рядом состоятельная дама, в семье которой соблюдение общественных традиций уважали больше, чем семейные.

– Странный парнишка, – с разочарованием проворчал пожилой мужчина на другом конце трибун. – Нынешнее поколение совсем потеряло уважение к своим предкам. Куда же мы смотрели то?

– Он либо гений, либо сумасшедший, раз его до сих пор не выдворили с арены. Ребята, как думаете, кто он такой?

– А может, он просто заблудился и ему было стыдно спросить вслух, где тут выход, – где-то чуть выше, небольшая группа студентов рассмеялась над шуткой своего товарища.

В это время, среди членов научного совета происходило что-то неладное. Лучшие умы планеты в недоумении переглядываясь между собой, в растерянности обсуждали то, что находилось в папке перед их глазами. Спустя ещё какое-то время, когда среди учёных все споры утихли, правитель Элема поднялся с места, что было само по себе тревожным знаком, и устремил властный взгляд в центр демонстрационной площадки.

– Ты так и не представился! – строго адресовал правитель Элема незнакомцу на арене. – Мы не имеем права принимать во внимание человека, не имеющего имени и родового места.

– Меня зовут Тайрус де Малегдус и я житель славного Элема! – наконец-то провозгласил он себя.

– Откуда у тебя эти разработки, Тайрус? – строгим голосом поинтересовался Хамонд Гор.

– Я лично изобрёл эту технологию, – услышав неожиданный ответ, брови правителя сильно нахмурились.

– А знаешь ли ты, к чему может привести подобное открытие?

– Безусловно, знаю! – выкрикнул тот, словно ожидая этого вопроса. – Я добивался этих результатов долгие годы. Благодаря этой технологии наступит новая эра человечества. Эра совершенных людей с абсолютно удивительными и безграничными возможностями. Я в этом абсолютно уверен, потому что все видеоотчёты, находящиеся в папке перед вашими глазами, являются результатом моих многочисленных экспериментов над собственным телом, – он плавно повел взгляд по трибунам. – Я могу добиться того, что люди на планете станут не просто биологическим видом в пищевой цепочке млекопитающих, а обретут особую значимость для самой природы, – сделав оборот вокруг своей оси, его взгляд снова устремился в сторону научного совета. – К сожалению, у меня нет достаточно мощного оборудования, для стабильного симбиоза энергии Кристалла Жизни с ментальным и физическим телом человека, – от последних слов Тайруса весь зал ахнул в один голос, вызвав среди зрителей новую волну трепетных обсуждений.

– К порядку! К порядку! – почувствовав напряжение в голосе правителя, многотысячная публика немного утихла, но все же многие продолжали шептаться на пол тона ниже.

Правитель Элема обрушил на Тайруса всю тяжесть своего взгляда, но не издав больше ни слова, молча сел на место и продолжил о чём-то говорить с членами научного совета. Тем временем среди зрителей на трибунах разгорелась новая волна протестов и опасений на тему последних слов Тайруса. Все люди на планете знали, что энергия Кристалла по своей природе может воздействовать на организм человека только при непосредственном контакте с ним или при помощи специальных медицинских капсул способных исцелять людей от болезней, но, чтобы управлять этой энергией силой мысли. Немыслимо.

За последние пятьсот лет, с тех пор, как одному из выдающихся астрономов удалось с помощью энергии Кристалла создавать вокруг планеты защитное поле, отразившее падение кометы, больше никто в мире не предлагал столь радикальной идеи ради блага всего человечества. За неимением какой-либо информации, каждый второй зритель на трибунах задавался одними и теме же вопросами: кто этот парень, сумасшедший или гений? Какое решение примет научный совет и почему так долго длится его выступление?

Помимо людей, мало разбирающихся в тонкостях науки, каждый первый участник научного съезда, следивший за происходящим на площадке, понимал, что все их сложные и причудливые изобретения, над которыми они так усердно трудились возможно целые десятилетия, меркли на фоне неожиданного предложения невзрачного паренька.

Будучи уверенным в заинтересованности его предложения, Тайрус заведомо позволил себе некоторую фривольность, дожидаясь момента, когда ему дадут зелёный свет, чтобы довести до конца самое важное дело в его жизни. Так же он понимал, что в случае реализации его замысла с большой долей вероятности в мире произойдёт социальная революция, которая вынудит основную часть населения планеты перейти на новые стандарты международных отношений, что неизбежно нарушит сложившийся мировой порядок. По мнению Тайруса, это необходимая жертва человечества, чтобы люди смогли подняться на новую ступень эволюции.

Никто из обывателей на арене славы, даже не догадывался о масштабах перемен в жизни каждого из них, если человек приручит своей воле энергию Кристалла. Теперь всё зависело только от решения главных учёных планеты. Зрители со всего мира, затаив дыхание, ждали, когда правитель Элема скажет своё весомое слово, ведь кто как ни он, лучше остальных разбирается в вопросах касающихся судьбы миллионов людей.

– Тайрус из Элема! – не вставая с места начал Хамонд Гор после продолжительных обсуждений с участниками научной элиты. – Представленные тобой результаты исследования являются действительно серьёзным открытием для всего человечества. И тебе, как учёному, сделавшему это открытие, лучше остальных должно быть известно о непредсказуемых последствиях в случае применения этой технологии. Именно по этой причине, от лица всего научного совета, я объявляю об отказе данного предложения. Решение узаконено и не подлежит повторному рассмотрению, – по случаю принятого решения по всей арене славы разбежался звон гонга судьбы.

Не желая верить своим ушам, от безысходности, сердце Тайруса облилось горячей кровью. Он долгие годы томился в надежде получить признание мировых учёных за попытку дать человечеству возможность выйти за рамки своих возможностей. У него не было ни родных, ни близких, кто бы мог отвлечь его от фанатичных идей и бесконечных экспериментов над собственным телом, а потому столь бездушный и скоропостижный отказ был для него куда большим оскорблением, чем, если бы работу всей его жизни украл уличный воришка и потребовал за неё небольшой выкуп.

– Вы все никчёмные трусы! – яростно воскликнул несостоявшийся учёный. Столь оскорбительное поведение участника тут же вызвало у многотысячной публики недовольное шипение, подобное ядовитым змеям. – Я предложил человечеству переродится из случайного набора клеток в совершенных созданий, способных подчинить своей воле саму природу, а вы слепо отказались от этой возможности, даже не оценив по достоинству величие моего замысла! – Тайрус перевел своё внимание на трибуны. – Всё, что здесь происходит - дешёвое, несуразное шоу, не имеющее ничего общего с настоящей наукой! – в отчаянии, испепелив в себе страх за свою карьеру, а возможно, даже и свободу, Тайрус на глазах у представителей десятка народов со всего мира, откровенно насмехался над традициями их предков, проводивших подобные мероприятия в этом зале не одно столетие подряд.

– Немедленно прекрати! – приказал разгневанный Хамонд Гор.

– Отныне ваши слова для меня лишь пустой звук! Немедленно, верните мою работу, чтобы я смог покинуть это сборище лжеучёных! – тотчас на стол правителя обрушился тяжёлый кулак. Звук удара, эхом разнеся по всему залу, погрузив трибуны в неловкую тишину.

– Тайрус де Малегдус, я до последнего надеялся, что ты изменишь своё неуважительное отношение к присутствующим здесь и прекратишь свою брань, но ты всё же вынудил меня это сделать. Не будь я верховным представителем закона, я бы сошелся с тобой в смертельной схватке за честь и достоинство наших отцов, но к твоему счастью, я вынужден поступить, опираясь на букву закона, – правитель Элема встал с места и направил свой взор к многотысячной аудитории. – За подмену здравого рассудка слепыми эмоциями. За недостойные высказывания в стенах великого Храма Всех Цивилизаций. За оскорбительное и неуважительное отношение к своим коллегам и представителям верховной власти, я, шестой правитель Элема - Хамонд Гор, властью данною мне народом, пожизненно лишаю прав Тайруса де Малегдуса заниматься какой-либо научной деятельностью и отзываю статус «признания» всех его научных достижений и званий полученных за всё время его работы, – огласив приговор, Хамонд Гор перевёл свой грозный взгляд на подавленного юношу в центре арены, который, кажется ещё не до конца осознал серьезность и тяжесть последствий оглашённого вердикта. – Отныне Тайрус, за малейшее нарушение вынесенного тебе приговора, ты будешь немедленно сослан на далёкую планету «Наби́т», колонизированную нашими предками, где доживёшь остаток своих дней без права вернуться в родной мир, – хладнокровно пояснил правитель.

Совсем не ожидая такого поворота событий, все зрители на трибунах умолкли, в напряжении наблюдая за происходящим на арене. Никто не смел перечить слову правителя, но на этот раз в этом и не было необходимости. Почти каждый зритель полностью поддерживал позицию правителя за столь опрометчивое поведение высокомерного юнца.

Сам же Тайрус, окончательно закрывшись в себе, не произнёс больше ни слова. В одночасье лишившись всего, он ощутил себя ещё более отстранённым и недооценённым мировым сообществом. Конфисковав и опечатав папку с результатами его исследований, почти сразу же после вынесения приговора, охрана выставила Тайруса на улицу, через главные ворота. С холодной пустотой в глазах, бывший учёный в последний раз обернулся назад, глядя, как перед ним закрываются тяжелые двери Храма Всех Цивилизаций, за которыми осталась его несбыточная мечта - сделать мир совершенным.

– Ещё настанет время, когда каждый из вас падёт предо мной на колени, – испепеляюще произнёс изгнанник сквозь сжатые зубы, после чего растворился среди обычных людей на улицах Элема.

***

Двадцать три года спустя

Подземная лаборатория М-31

Эксперимент № 1 «Перемещение тел

малым потоком энергии с помощью силы мысли»

– Вы только представьте, как вам повезло, – с неподдельным восторгом произнесла ассистентка, стоя рядом с открытой капсулой, проверяя на своём планшете показания жизнедеятельности испытуемого.

– И в чём же моё везение? – с любопытством поинтересовался участник научного эксперимента.

– Неужели вы не понимаете? – удивилась девушка. – Хотя да, откуда вам было знать до момента подписания соглашения о неразглашении, – поправила она себя снисходительно взглянув на испытуемого. – Ваше везение в том, что вы - единственный кандидат из сотни других претендентов, кто прошёл отбор для участия, возможно, в самом значимом для всего человечества научном эксперименте. По каким-то политическим причинам, этот проект долгие десятилетия хранился в строжайшей секретности от мирового сообщества, пока несколько лет назад правитель Элема не издал указ построить этот комплекс, для изучения симбиоза и управления человеком энергии Кристалла, где мы… собственно и находимся. В официальном заявлении всем конечно сообщили, что здесь будут проводится разработки медицинских препаратов на основе микроэлементов кристалла, но мы то с вами знаем правду, – подмигнув испытуемому в капсуле, ассистентка широко заулыбалась от удовольствия, что никто кроме неё и работников этого комплекса не знал правду. – Вы только представьте! – девушка встрепенулась. – Кристалл Жизни всего в нескольких десятках метрах у нас над головой. Это самое волнительное событие в моей жизни. Я почти наверняка уверена, что и в вашей тоже? – с заискивающей ухмылкой задала она риторический вопрос испытуемому.

– О да, девочка… несомненно… в моей тоже, – добродушно ответил мужчина в капсуле. В ответ девушка улыбнулась глазами и продолжила работу с планшетом.

– Милс, ты закончила проверку? – раздался голос в динамиках испытательного полигона.

– Почти, – обернувшись к оператору голосовой связи находившимся за защитным экраном, девушка виновато кивнула, затем продолжила активнее стучать пальцем по планшету. – Мозговая активность в норме, приток кислорода в норме, биоэлектрические показатели не превышают критических значений. Да вы прям рождены, для участия в этом эксперименте, – с восхищением произнесла ассистентка, обращаясь к испытуемому.

– Дорогая Милс… даже не представляешь на сколько ты права, – в этот момент глаза испытуемого засветились каким-то особенным светом, но девушка не придала этому особого значения, так как была занята введением последних параметров в систему капсулы.

– Прошу, приподнимите голову, я активирую ретранслятор, – попросила девушка, протягивая руку к конструкции в виде шлема с множеством проводов и датчиков над головой испытуемого. Нажав кнопку фиксатора, механизм пиликнул, плавно опустился и закрепился на его голове. – Можете свободно вращать головой, как вам удобно, дискомфорта не будет. Прежде чем мы начнём, убедитесь, что вам ничего нигде не давит и не мешает. Для чистоты эксперимента важно избежать лишних раздражающих факторов, – заботливо пояснила ассистентка.

– Всё замечательно. Я готов, – с особым хладнокровием произнёс испытуемый.

– Вот и хорошо, а теперь расслабьтесь и ожидайте дальнейших указаний, – девушка снова мило улыбнулась и сделала шаг в сторону внешней панели капсулы.

Набрав комбинацию кнопок, дверца устройства с шипением опустилась, закрыв испытуемого в прозрачном коконе. Раздался тихий шорох приводного механизма манипулятора. Капсула с испытуемым плавно тронулась с места и преодолев несколько метров остановилась в заданном оператором месте. Испытуемый оказался перед просторной, светлой площадкой на которой в разброс находилось множество мелких предметов.

– Мы почти готовы начинать, – раздался мужской голос в динамиках внутри капсулы, принадлежащий одному из двадцати двух членов наблюдательной комиссии данного эксперимента. – Видите на площадке слева от вас простую систему рычагов?

– Вижу, – коротко ответил испытуемый.

– Справа от этой конструкции лежат точно такие же элементы системы рычагов, только в разобранном виде. Ваша задача с помощью одной только силы мысли, собрать идентичный рычажный механизм, как тот, что находиться в собранном виде. Вы можете перемещать предметы в любом порядке, как вам удобно. Главной целью является собрать работоспособный механизм и привести его в действие при помощи той же силы мысли. По времени вы не ограничены, так что можете не торопиться.

– Эй док, а если, я что ни будь сломаю, – интригующим голосом спросил испытуемый, оглядываясь по сторонам.

– Не волнуйтесь, на случай непредвиденной ситуации, мы полностью застрахованы городским фондом, – пояснил тот с усмешкой. – К тому же, вряд ли у вас получится что-то сломать. Уровень энергии, которую вы будете потреблять, хватит лишь на то, чтобы перемещать предметы с места на место. Можете об этом не беспокоиться.

– Что ж, я всего лишь убедился, что у вас всё под контролем.

– Нужно подождать ещё пару минут, пока не разгонится установка, затем я скажу, что делать дальше.

– Я двадцать три года ждал этого момента, пару минут не так уж и долго, – тихо произнёс испытуемый, поудобнее устроившись в гидрогелиевых фиксаторах капсулы.

– Итак Тайрус, всё готово, можем начинать. Когда, я направлю поток энергии в капсулу, вы почувствуете лёгкую эйфорию и небольшой прилив сил. В этот момент вам нужно будет сконцентрироваться и мысленно перенаправить полученную энергию на перемещение предметов, что находятся на площадке и собрать работоспособный рычажный механизм. Всё понятно?

– Абсолютно.

– Готовы?

– Как никогда, док.

– Отлично, начинаем, – голос в динамике был явно удовлетворён.

Внутри капсулы раздался монотонный гул. В туже секунду Тайрус почувствовал силу десяти крепких мужчин. Ему казалось он мог сдвинуть с места не просто тяжёлый предмет, а целый автомобиль или даже вагон. По сравнению с тем, что Тайрус испытывал раньше на маломощных установках в своей подпольной лаборатории, новые ощущения, что он испытывал сейчас, явно нравились ему больше. Его переполняла гордость за то, что однажды, будучи заносчивым юнцом он в одиночку разработал данную технологию и теперь мог лично проверить её в действии.

И вот, спустя несколько проб и ошибок на глазах у учёных за стеклом, в воздух поднялась небольшая трубка с шарниром на конце, преодолела по воздуху несколько метров и опустилась на пол.

– Отличное начало, Тайрус! – воскликнул в динамике радостный голос куратора. – Продолжайте в том же духе, главное концентрация, – подчеркнул тот.

Быстро наловчившись проделывать легкие манипуляции по переносу предметов Тайрус захотел большего. Ко всеобщему удивлению ему понадобилось не больше пары минут, чтобы собрать установку и заставить её двигаться по заданной траектории. Получив ошеломительный результат, учёные решили усложнить Тайрусу задачу и предложили из мягкого материала, похожего на пластилин, вылепить какую ни будь фигуру.

Напитавшись новой порцией энергии, Тайрус вновь удивил своих наблюдателей. Он с лёгкостью вылепил сложную фигуру человека, гордо державшего в руке над головой небольшой шар. Никто даже не задумался, что именно он хотел этим сказать. Ученых волновало лишь то, что на их глазах зарождалась новая ветвь научных открытий.

Фиксируя каждый шаг испытуемого, руководители проекта давали ему всё новые и новые, более сложные задания, с которыми тот справлялся, проявляя особый азарт и поразительную ловкость. Спустя некоторое время, когда Тайрус освоил навык поглощения энергии Кристалла и её применение к твёрдой материи, он должен был закончить первый этап эксперимента. К несчастью, его планы расходились с планами учёных и носили куда более амбициозный характер. Пока в динамике его капсулы были слышны радостные возгласы и взаимные поздравления основателей и спонсоров эксперимента, Тайрус решил, что сейчас самое время для того, чтобы воплотить свой коварный замысел в жизнь.

– Отличная работа Тайрус. Мы с вами только что написали новую страницу истории человечества.

– Боюсь на этот раз, я с вами не соглашусь, док – холодно ответил Тайрус.

– Что вы имеете ввиду? – непонимающе переспросил его голос в динамике.

– Новую страницу истории человечества, я напишу сам.

В туже секунду Тайрус сконцентрировался на том, чтобы поглощать энергию Кристалла до тех пор, пока ему будет позволять его организм. По всему комплексу тотчас раздалась аварийная тревога.

– Что… что происходит?! Тайрус, уровень энергии в твоём теле просто зашкаливает! Твой мозг сейчас закипит! Остановись! – в динамике капсулы раздался истерический крик.

Оператор установки попытался остановить процесс передачи энергии, но было уже слишком поздно. Бесконтрольно поглощая частицы Кристалла, Тайрус достиг точки невозврата, когда его тело, уже не могло самостоятельно остановить процесс поглощения. Теперь сумасшедший объем энергии проникал в каждую клетку его тела, уже без помощи капсулы. Он продолжал концентрировать на себе всё больше и больше энергии, чувствуя, как растёт его мощь. Он ощущал каждую частицу, каждую корпускулу этой энергии и то, как она, наполняя его тленное тело, делало его несокрушимым. Тайрус и сам не до конца понимал к чему всё это приведёт, но не имея возможности остановиться, продолжал жадно впитывать в себя душу Кристалла.

Параллельно с этим в энергосетях всего комплекса начались скачки напряжения. Вся дорогостоящая аппаратура вышла из строя либо сгорела, а под ногами задрожала земля. Люди в панике бегали с места на место, пытаясь стабилизировать этот процесс, но остановить его было уже невозможно.

Осознав неизбежное учёные бросились к аварийному выходу подземного комплекса. От сильного землетрясения начали трескаться стены и рушиться потолки. Но даже это не останавливало энергетическую жажду Тайруса. Он по-прежнему продолжал прибавлять в своих силах. Его тело, уже не могло принимать энергию камня без явных последствий, в результате чего оно стало перестраиваться на молекулярном уровне.

Верещала сирена, тряслись массивные стены, потолок рухнул на пол, а тело Тайруса само по себе начало источать огромное количество излишней энергии, которую он уже не мог переварить. Как только пиковый выброс энергии затронул сам кристалл, баланс сил в природе неизбежно пришёл к разбалансировке.

Миллионы лет, находившаяся внутри Кристалла живая сила, нашла выход наружу через тело обезумевшего учёного. Сверкнула яркая вспышка, и в ту же секунду из космического минерала вырвалась немыслимая мощь. Весь научный комплекс находившийся под землёй в секунду был полностью уничтожен. Элем накрыла серия мощных землетрясений, разрушивших большую часть города. По всему миру проснулись десятки вулканов, ураганные ветра долгие недели гуляли по материкам, а в некоторых местах планеты и вовсе произошли сдвиги земной коры на несколько сотен метров, нанеся экологии непоправимый ущерб.

В тот роковой день, весь мир в одночасье утратил энергию Кристалла Жизни и погрузился в неописуемый хаос. Каждый человек на планете ощутил на себе отголоски страшного катаклизма, который навсегда изменил не только общественные порядки, но даже облик самой планеты. Вся человеческая цивилизация оказалась откинута в развитии на несколько тысячелетий назад. Начались новые войны за территории и энергоресурсы. Жизнь на Деметре перевернулась с ног на голову, а истинною причину катаклизма, уже никто, никогда не узнает, как и судьбу сгинувшего под завалами научного комплекса, испытуемого Тайруса де Малегдуса.

Часть первая. Глава 1. Леденящая темнота

От внезапного пробуждения, я резко принял сидячее положение и с хриплым вдохом набрал полную грудь холодного воздуха. Открыв глаза, взгляд упёрся в густую, непроглядную темноту. Пытаясь осмотреться, даже спустя несколько секунд, я не видел ничего кроме черноты.

– «Что это ещё за фигня»? – от осознания того, что у меня, что-то с глазами, я стал активно тереть их пальцами. Сердце колотилось так, словно, я прыгнул с самолёта без парашюта, а по спине пробежала мерзкая, леденящая дрожь.

– «Кажется порядок», – я выдохнул с облегчением, когда, снова открыв глаза, в темноте начали вырисовываться очертания помещения и окружающих предметов.

Комнату освещал тусклый, желтоватый свет, пробивающийся сквозь две узкие форточки под потолком. На стене под ними, напротив койки, на которой я очнулся, к слову, представлявшей из себя жёсткий, холодный лист металла на четырёх шатких ножках, располагались простые, белые шкафчики, пара тумбочек, длинная столешница и небольшая железная раковина. Слева, у изголовья в углу, стояла многоярусная тележка, битком набитая склянками, пластиковой тарой и железными мисками с какими-то инструментами. Справа висела белая шторка, отделяющая меня от другой половины помещения, за краем которой проглядывалась закрытая дверь.

После того, как зрение адаптировалось к полумраку, у меня заработали слух и обоняние. В ушах кратковременно возник высокочастотный писк, а в нос резко ударил тяжёлый, омерзительно-сладковатый запах медикаментов.

Свесив ноги через край койки, я опустил босые стопы на холодный кафель и попытался встать. Не успев выпрямиться во весь рост, под весом собственного тела, я снова уселся на металл. Со второй попытки мне удалось найти равновесие, но едва у меня появилась уверенность в ногах, тусклого освещения из узких форточек оказалось достаточно, чтобы обнаружить себя в чем мать родила.

– Какого…! – чувство стыда заставило меня немедленно укутаться обратно в упавшую на пол белую простыню.

Поднимая с пола накидку, я заметил в своих движениях необыкновенную лёгкость. Поначалу, у меня сложилось впечатление, будто я парю в невесомости, но, как только ко мне полностью вернулось осязание, я почувствовал по всему телу сковывающий движения колючий мороз. По мере пробуждения ото сна, голова начала наполняться разного рода шумами и мыслями, мешая сосредоточится на главном:

– «Где я, чёрт возьми, нахожусь и что с моей одеждой?»

Сделать первый шаг оказалось тоже не так-то просто. От ещё не прошедшего головокружения, я снова потерял равновесие и начал заваливаться на бок. Падая мимо своей койки, я широким взмахом руки попытался схватиться за что-нибудь устойчивое, но так и не найдя надёжной опоры, ухватившись за ручку стоявшей рядом тележки, потянул её за собой. В ту же секунду, гробовую тишину нарушил пронзительный лязг металла и звон бьющегося стекла, который мог разбудить даже мертвеца. Стряхнув с себя содержимое тележки, медленно поднявшись с пола, мне всё же удалось совладать со своим телом и снова найти равновесие.

Теперь, когда ко мне вернулось нормальное зрение и силы, выйдя на середину комнаты, я мог более детально осмотреться по сторонам. В тусклом свете мрачное помещение напоминало какую-то лабораторию или что-то в этом роде. В голове роилось так много обрывочных мыслей, каждая из которых заглушала другую, что я попросту был не в состоянии сделать какой-либо вывод по поводу назначения этого места.

В левой части помещения за разделительной шторой, я обнаружил точно такую же койку на которой очнулся сам. Они обе стояли на высоких ножках и не имели ничего общего с мягким, комфортным диваном, на котором я привык засыпать после ночной пьянки. На ней лежала странная вытянутая фигура, накрытая такой же белой простыней, в которую я обернулся, чтобы прикрыть наготу.

– «Хорошо, что это не человек», – с усмешкой выдохнул я. – «Испугавшись, бедняга наверняка бы умер от внезапного грохота, который я тут устроил. Может там мои вещи»?

Сделав всего шаг в сторону соседней койки, я застыл на месте от ужаса и облился холодным потом, когда вдруг увидел торчащие из-под простыни босые ноги с биркой на большом пальце. Ещё раз присмотреться к окружающей обстановке, кажется, я начинал осознавать, где нахожусь, но из-за сумбурных мыслей, картинка в голове по-прежнему не могла сложиться.

– «Что за ерунда?» – растирая лицо руками, я пытался вспомнить хоть что-нибудь, что происходило со мной в последнее время. – «Ни черта не помню».

Разбитые, спутанные мысли всё больше сгущали краски и без того помутнённого сознания. Чтобы опровергнуть идею о помешательстве моего ума, подойдя вплотную ко второй койке, я резким движением сдёрнул белую ткань. Забавно, но лежащее передо мной на кушетке мёртвое, человеческое тело с распоротой на всю длину грудной клеткой, психологически нисколько меня не смутило, будто я уже сотню раз наблюдал подобную картину. В этот момент удушливый запах формалина подступил к носу с особенной силой. Вот тут то мой ослабленный организм и дал слабину, немедленно отреагировав рвотным рефлексом.

– Мать твою, да что здесь происходит?! – вырвалось из моих уст.

Находясь в холодном, мрачном помещении лицом к лицу с мертвецом, я наконец-то сложил в голове хотя бы один фрагмент разбитого пазла. Набросив простыню обратно на окоченевший труп, я принялся тщательно ощупывать себя на наличие всех частей тела и к счастью, в отличие от моего соседа, я был в полном порядке.

– «Надо выбираться отсюда», – спешно подскочив к двери, я дёрнул за ручку, но та оказалась заперта. – «Всё лучше и лучше», – с сарказмом подчеркнул я своё незавидное положение.

Повернувшись к единственному источнику тусклого света, я решил попытаться позвать кого-нибудь на помощь, через форточку, но забравшись на столешницу, чтобы открыть её, я попросту не нашёл за что ухватится, так как ручки на обеих рамах были сняты. Всё, что мне удалось разглядеть через узкое стекло, была лишь густая роща, укутанная тёмным временем суток, сквозь густую крону которой пробивались тонкие лучи стоявшего неподалёку уличного фонаря.

Стоя на носках посреди хлипкой столешницы, опускаясь на пятки, неловким движением ноги, я случайно задел какую-то склянку. Грохнувшись на пол, она с раскатистым звоном в дребезги разлетелась по кафелю. Не обращая внимания на осколки стекла, я слез со стола и начал метаться из стороны в сторону в надежде найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.

Нормальный человек, наверное, уже давно бы впал в обморок или истерику, обнаружив себя в морге рядом с остывшим телом другого человека. К счастью и своему удивлению, я не испытывал ни паники, ни страха. Наоборот, у меня было устойчивое ощущение, что я уже видел мертвецов и кажется ни один раз. Вот только никак не могу вспомнить, где и при каких обстоятельствах это могло произойти. Снова и снова пытаясь понять, как я вообще здесь оказался, все попытки заканчивались жуткой головной болью в области затылка.

– «И так, ты в морге, помещение заперто, а за окном глубокая ночь. Да ты просто везунчик», – в поисках решения своей проблемы, я снова покосился на торчащие из-под простыни ноги мертвеца.

– Что скажешь дружище? Есть идеи, как отсюда убраться? – обратился я к нему, как к живому. – М-да, собеседник из тебя так себе.

Бегло оглядывая периметр комнаты, мой взгляд вдруг зацепился за край папки, торчащей из бумажного кармана, прикреплённого к спинке моей койки. Взяв её в руки, я принялся разглядывать мелко напечатанный текст. При таком тусклом освещении, что-либо прочесть было практически невозможно, но поднеся бумагу к свету, мне всё же удалось разобрать некоторые фрагменты первого листа:

– Дело № 312.

– Имя: не установлено.

– Возраст: средний, около тридцати.

– Родные: не установлено.

– Причина смерти: несовместимые с жизнью повреждения внутренних органов от многочисленных пулевых ранений.

– Да вы издеваетесь?! – я не поверил своим глазам. – Это что, шутка такая? Нет... этого просто не может быть.

Швырнув папку на железную койку, я снова и снова хватался за волосы пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, но всё было тщетно.

– Моё имя... – прошептал я сквозь зубы. – «Проклятье, я даже имени своего не помню».

Сделав два шага назад, я случайно толкнул ещё одну тележку на колёсах. Половина сложенных на ней предметов с грохотом ударилась о напольную плитку. Звон стекла и лязг металла внезапно разожгли в моей груди неистовую ярость. В туже секунду тележка, вместе с оставшимся на ней содержимым полетела в стену.

– Почему, я ничего не помню?! – гневно выпалил я.

Едва мой пыл охладел, за закрытой дверью послышался какой-то шум. Прислушавшись к тишине, я отчётливо различил в коридоре спешно приближающиеся шаги.

– «Охрана», – подумал я. – «Вот он мой шанс. Спрячусь за дверью, а когда охранник войдёт внутрь, чтобы не напугать парня до чёртиков, постараюсь незаметно шмыгнуть в коридор за его спиной».

Едва, я всё провернул у себя в голове, раздался звук отпираемого замка. Я быстро метнулся к двери, чтобы добраться до неё раньше, чем она откроется. Ключ провернулся несколько раз, ручка опустилась вниз и в тот момент, когда, я прижался спиной к стене дверь распахнулась, скрыв меня от глаз охранника.

Первым в помещении забегал яркий круг света от фонаря, следуя за которым, внутрь вошёл высокий мужчина. Остановившись напротив койки с покойником, он стал медленно перемещать белый луч вдоль стен, выискивая привлекший его внимание источник шума. Когда под его ногами раздался стеклянный хруст, я наблюдал одним глазом, как, замерев на месте, тот направил свет фонаря себе под ноги. Вокруг него были разбросаны хирургические инструменты, стеклянные осколки и размазанные по всему полу окровавленные следы ног, ведущие прямиком за дверь, где я прятался.

Луч света медленно пополз в мою сторону. Понимая, что он вот-вот меня разоблачит, больше мне не было смысла прятаться. Я решил выйти из укрытия, но тут, что-то другое привлекло его внимание. Свет фонаря резко метнулся к дальней стене, и я снова подумал, что смогу по-тихому выскочить в коридор.

– «Сейчас», – дождавшись, когда охранник наконец-то повернулся ко мне спиной, я уже было собрался выйти из укрытия, как вдруг свет фонаря снова перескочил на тело мертвеца. – «Да чтоб тебя», ­­– раздражённо поджав губы, я нырнул обратно за дверь.

Сначала свет задержался на торчащих из-под простыни ногах, затем луч снова куда-то пропал. Охранник, что-то пробормотал, но стоя за дверью, я не разобрал. Аккуратно выглянув из-за двери, я увидел, как он светил на форточки под потолком, видимо проверяя заперты они или нет.

В этот момент, у меня появилась очередная возможность незаметно шмыгнуть в открытый проход, но сделав всего шаг в сторону, моя нога наткнулась на что-то металлическое. Яркий луч света тотчас ударил мне прямо в глаза. Сердце застучало чаще обычного, когда я мельком заметил в его руке пистолет направленный в мою сторону.

– Можно хотя бы в глаза не светить? – попросил я охранника, закрывая глаза рукой от яркого света. – Тут, кажется произошло какое-то недоразумение. Меня здесь вообще быть не должно, – попытался я объясниться.

Неожиданно, фонарь выпал из его руки, а затем в тишине раздался звук глухого удара. Когда у меня перед глазами перестали скакать световые зайчики, я обнаружил охранника, уже без сознания, а луч света покачиваясь на полу из стороны в сторону, выхватывал из темноты его застывшее в ужасе лицо.

– Прости дружище, я не хотел. Уверен ты не часто встречаешь в ночном морге живого мертвеца, – посочувствовал я ему, снимая с его пояса связку ключей.

Мне так не терпелось выбраться из этого жуткого помещения на свежий воздух, что, даже не попытавшись привести охранника в чувства, я стремительно направился по тёмному коридору в поисках выхода.

Начав быстро переставлять ноги, в какой-то момент я снова почувствовал головокружение, от чего всё вокруг напоминало абстрактные картины. Каждые три шага, я опирался о стену и останавливался, чтобы стабилизировать картинку, затем продолжал идти дальше. Ориентироваться в тёмном коридоре было не просто, но, я всё же добрался до очередной двери за которой горел яркий свет. Толкнув её вперёд, я оказался в просторном светлом фойе, а напротив меня была ещё одна дверь с заветной надписью «Выход».

Путаясь в ногах, падая и спотыкаясь, наконец-то добравшись до замка, я раза с третьего подобрал подходящий ключ. Навалившись на ручку всем своим весом, едва не выломав её из гнезда, я вывалился на уличный тротуар, как бессознательный мешок картошки.

Лёжа на сыром асфальте, укутанный лишь в тонкую простыню, после омерзительного запаха гниющего тела вперемешку с формалином, я с удовольствием вдохнул носом запах хвои. Поднявшись с земли и оглядевшись по сторонам, к своему удивлению, я обнаружил, что вокруг не было ни единой живой души.

Понятия не имея в каком районе и вообще городе я нахожусь, прежде чем попадаться людям на глаза, я решил, что сперва было бы неплохо раздобыть какую ни будь одежду. Если кто заметит меня в таком виде, наверняка подумает, что, я пьяный или сумасшедший, и вызовет полицию. Быть может в моём случае, это не самый худший вариант, но едва ли копы поверят мне на слово, не прогнав меня через кучу тестов на адекватность, учитывая то, что я помню лишь то, как очнулся в морге.

Решив двигаться вдоль улицы за границей света фонарей, на одном из придомовых двориков через дорогу, я заприметил сохнущую на верёвке одежду. Будто находясь в пьяном бреду, даже не посмотрев у края дороги по сторонам, я выскочил на проезжую часть. В ту же секунду раздался оглушительный сигнал клаксона. Лёгкий удар в бедро повалил меня на землю, сорвав с меня белую простыню. К счастью удар оказался несильным, и я совсем не пострадал, но моя самооценка определённо была задета, когда мой голый зад оказался посреди дороги в свете ярких фар.

– Вы целы?! – подбежала ко мне перепуганная девушка, разглядывая меня со всех сторон, совершенно не обращая внимания на мой непристойный вид. – Ради всего святого, прошу, простите меня! Со мной такое впервые!

– Впервые видите голого мужика? – проворчал я, заворачиваясь обратно в белую простыню.

– Ох, ещё раз прошу прощения. Давайте руку, я помогу вам встать.

– Не стоит, я справлюсь, – поднявшись с асфальта, я завязал накидку на поясе узлом потуже.

– Почему, вы в таком виде шатаетесь по ночной улице? С вами точно всё в порядке?

– «Не говорить же, что я только что очнулся в морге. Даже, если это и так, как мне ей это объяснить? Да и зачем. Она будет первой, кто решит отправить меня в психушку». – Да, да, я в порядке, – ответил я. – На меня напали, слегка помяли и бросили вон в том переулке, – выдумал я, указывая рукой на место, откуда выбежал. Девушка с тревогой огляделась по сторонам.

– Какой ужас! – с испуганными глазами произнесла она. – Вам нельзя оставаться на улице в таком виде. Где вы живете? Я отвезу вас домой.

– Я… я не знаю. Ничего не помню, – растерянно ответил я.

– Может быть есть родственники, кому я могу сообщить, чтобы вас встретили? – с заботой поинтересовалась она. – Как вас хотя бы зовут?

– Не знаю, – сухо ответил я.

– Это ужасно. Вас, наверное, сильно ударили по голове, раз вы потеряли память. Вы хоть что-нибудь помните?

Я ещё раз попытался вспомнить последние события, но ничего не вышло, только треск и шум в голове.

– Я действительно ничего не помню, – с сожалением констатировал я.

Девушка заметалась из стороны в сторону, схватилась за телефон, затем убрала его в сумку и снова осмотрелась по сторонам.

– Ладно. Садитесь в машину. Я отвезу вас к себе. Можете какое-то время побыть у меня. Я своего рода доктор и попытаюсь помочь чем смогу.

– Мне бы для начала одежду найти. Я ведь, даже имени вашего не знаю, а стою перед вами почти нагишом. Как-то неловко, – я покосил глазами вниз и пошевелил пальцами ног.

– Меня зовут Жаклин Блэр, – улыбчиво представилась девушка. – Ничего страшного. Я подберу вам что-нибудь дома. Нам не стоит тут долго торчать, а то люди заметят, подумают, чего лишнего.

– Согласен.

Устроив меня на заднем сиденье своего старенького седана, Жаклин села за руль, пристегнула ремень, и мы поехали в неизвестном направлении по ночному городу. Всю дорогу у меня перед глазами мелькали лишь фонарные столбы да витринные окна работающих заведений. Уже находясь у неё дома, перед тем как закрыть глаза и уснуть, в голове всё ещё мелькали воспоминания о том, как Жаклин любезно предоставила мне бинты и антисептик, чтобы обработать раны на ногах, домашний костюм и отдельную комнату для сна.

Глава 2. Новостной репортаж

Беспокойная ночь прошла на удивление быстро. Лениво потянувшись на мягком диване и учуяв пряный аромат свежего кофе, что проник в мою комнату из кафешки через дорогу, сквозь щели старых, деревянных окон, день обещал быть лёгким и беззаботным.

– Фух… ну и присниться же, – с облегчением выдохнул я, желая побыстрее забыть странный сон. – Пора завязывать с выпивкой, а то так гляди... – мой внутренний голос резко замолчал, едва, я открыл глаза, – …проснёшься в незнакомом месте.

Я бы закончил эту мысль как шутку, если бы оглядевшись и впрямь не узнал, ни мебель, ни цвета стен, ни потолка, ни закрывающих окно портьер, которых у меня не было с момента переезда в собственную квартиру.

– Так это был не сон? – яркое прозрение, словно тяжеловесный боксёр врезал мне по мозгам. – Нет... не может быть, я видимо всё ещё сплю, – с отрицанием проворчал я, разминая лицо обеими руками.

Я надеялся, что, хотя бы с утра мне удастся вспомнить предшествующие события до этой ночи, но нет. Воспоминания по-прежнему оставались чисты, как белый лист бумаги. Мою память, словно негатив фотоплёнки засветили на солнечном свету и выбросили на помойку. Мало того, что я не вспомнил, как оказался в морге, я так и не вспомнил, ни как меня зовут, ни где живу, ни кем вообще был и чем занимался до потери памяти.

В этот момент к носу снова подступил манящий аромат молотого кофе. Оставив в покое свои пустые воспоминания, я встал с дивана и пошёл на запах. Проходя мимо шкафа купе с большим зеркалом, в отражении я обнаружил себя в голубом, домашнем костюме с надписью на груди: «Думай обо мне каждый раз, как прочтёшь это. С любовью, Жаклин». Прочитав, я скривил кислую рожу.

– Надеюсь её муж не застанет меня в этом рядом с ней, – я невольно представил свою реакцию на появление в моём доме незнакомого мужика, разодетого в подобный костюм.

Тяжело вздохнув, я вышел из комнаты и направился в сторону откуда тянулся кофейный аромат. Планировка дома оказалась незамысловатой, поэтому найти кухню было не трудно. Подходя к дверному проёму ещё из коридора, я увидел, как у столешницы суетилась хозяйка дома.

– Доброе утро, – заботливо поприветствовала меня Жаклин, едва я шагнул через порог. – Вам уже лучше? – побеспокоилась она, выкладывая завтрак на тарелку.

– Я в порядке, – слукавил я, неторопливым взглядом осматривая просторную кухню. – Надеюсь, ваш муж не будет против, что я примерил его одежду, – с неловкой ухмылкой спросил я.

– Ох, нет, это одежда моего брата. Дом тоже его. Он ещё два месяца будет в командировке, поэтому можете расслабиться и чувствовать себя, как дома, – любезно предложила она. – Как ваша память? Вспомнили что ни будь? Может быть имя? – трепетно спросила она.

Я неторопливо подошёл к столу, за которым Жаклин уже разливала по чашкам сваренный кофе и уселся на против неё на мягком стуле.

– Нет… ничего, – я покачал головой на что девушка задумчиво хмыкнула. – Такое странное чувство, будто, я родился только сейчас, а моей прошлой жизни как и не было вовсе, – не зная, что и добавить, я просто пожал плечами. – И, Жаклин… если не против, давай перейдём на «ты», – девушка с улыбкой одобрительно кивнула.

– Может оно и к лучшему? Я про память, – уточнила Жаклин. – Мне вот, например, всегда хотелось забыть своё прошлое. Вот бы однажды проснуться и стать совершенно новым человеком, – она протянула мне чашку с кофе и поставила рядом тарелку с мягкими вафлями залитыми золотистым мёдом.

– А вот мне очень интересно, что же со мной произошло. Вот только сдаётся мне, я этого, уже не узнаю. Быть может меня вообще уже ищут, а я тут плюшками балуюсь в чужом доме.

– Согласись, чтобы куда-то идти, нужно хотя бы что ни будь вспомнить. К слову, я уже говорила, что могу попытаться с этим помочь… если конечно захочешь. Но, мой метод не совсем традиционный и нет гарантии, что к тебе вернётся вся память сразу. Могу лишь сказать: если тебе уже нечего терять, почему бы и не попробовать?

– Что ещё за нетрадиционный метод? – с любопытством спросил я, запивая вафлю крепким кофе.

– По образованию, я психолог. За пятнадцатилетнюю практику мне попадались разные случаи расстройства памяти. Если в большинстве случаев достаточно провести с клиентом основательную беседу, то с проблемой твоего характера, я применяю гипноз. Такие пациенты довольно редкие, да и то последним был богатенький мажор, который по пьяни забыл, где оставил ключи от отцовской тачки. Но ты, – она сделала многозначительную паузу, – ты уникальный случай. Если есть возможность действительно тебе помочь, я хотела бы попытаться это сделать.

– То есть, если перевести на человеческий язык, ты хочешь провести надо мной эксперимент, – подметил я, как бы шутя, чтобы сгладить углы моего беспокойства. Девушка сделала невинное лицо, а затем слегка поморщилась.

– И да, и нет. Твой случай интересен мне, для личного опыта, а я нужна тебе, чтобы ты вспомнил своё прошлое. Согласись, шанса лучше, чем этот, у тебя вряд ли будет, – глядя в её горящие глаза, думать над ответом долго мне не пришлось.

– Куда уж лучше-то, – усмехнулся я с иронией, поднося чашку ко рту, чтобы отхлебнуть кофе. – Когда приступим? Я готов хоть сейчас, – Жаклин, даже немного растерялась от моей прыткости.

– Что ж… эм… ладно, отлично, но… лучше сделать это в моем офисе, там более рабочая атмосфера.

– Если твой метод сработает, вези меня хоть на космическую станцию, мне всё равно, лишь бы поскорее всё вернулось на свои места. Только чур в интимных воспоминаниях не капаться, мало ли что, я там вытворял, – девушка застенчиво рассмеялась.

– Не волнуйся, меня это интересует меньше всего, – с лёгкостью в голосе ответила она. – Ты доедай, а я пока подберу тебе что ни будь на выход. Заодно и себя приведу в порядок.

Жаклин воодушевлённо выскочила из-за стола и вышла из кухни оставив меня наедине со включённым телевизором, работающим без звука. Взяв лежащий под рукой пульт, я уставился на экран и начал листать каналы. Переключая утренние, развлекательные телешоу, случайно перескочив новостной канал, я вернулся назад и включив звук сосредоточился на сюжете:

–Диктор:... не успел утихнуть общественный резонанс после перестрелки в центре Лондона, связанный с похищением дочери влиятельного члена парламента, как уже сегодня, эта драматичная история получила неожиданное продолжение.

Ранее, силовые органы сообщили, о спасении заложницы и полной ликвидации группы лиц, участвовавших в этой провокации. Сейчас девочка находится под присмотром врачей у себя дома. Её жизни ничто не угрожает.

Однако, следствие столкнулось с новой проблемой, связанной с погибшим на месте перестрелки личным водителем и телохранителем пострадавшей. В ходе расследования было установлено, что он работал по поддельным документам, поэтому настоящая личность молодого человека до сих пор не установлена и теперь неясно, получится ли вообще это сделать. Как стало известно нашему каналу, этим утром, в главное управление криминального отдела поступило обращение от охранника морга с заявлением о пропаже тела погибшего.

Главный следователь по этому громкому делу предполагает, что тело могла выкрасть та же организация, что и спланировала похищение дочери дипломата, чтобы замести следы. Вот только нашему корреспонденту удалось пообщаться с тем самым охранником морга, невероятные слова которого совершенно не совпадают с официальной версией следствия.

Пятидесятилетний Гари Шелтон работает в лаборатории криминалистов, уже более пяти лет и заявляет, что ничего подобного раньше здесь не происходило. Гари утверждает, что вчера ночью он собственными глазами видел, как мёртвое тело погибшего телохранителя, доставленное в морг несколькими днями ранее - ожило и самостоятельно покинуло место хранения. Предлагаем послушать его комментарий.

– Какого…?

Слова диктора невольно вытащили на поверхность из моей памяти события вчерашней ночи. Я сразу же вспомнил, как очнулся в тёмном, холодном помещении с приторным запахом мертвечины. Вскочив со стула, я подошёл к телевизору и уставившись в него широко раскрытыми глазами продолжил слушать репортаж:

– Гари Шелтон: Часов до трёх ночи, всё было спокойно. Я сделал обход территории и уже собирался идти на кпп, как вдруг со стороны лаборатории раздался странный шум. Сперва я подумал, что мне послышалось, но, спустя несколько минут грохот повторился.

– Журналист: Расскажите подробнее, когда вы вошли в помещение места хранения, тела покойных всё ещё находились на своих местах? По словам медиков, в того парня разрядили целую обойму из автомата, от чего он скончался на месте. Как человек при столь серьёзных телесных повреждениях мог ожить? Даже эксперты лаборатории проведя вскрытие, однозначно констатировали его смерть.

– Чего? Какое ещё к черту вскрытие? – осознавая, что всё, о чём они говорят не просто совпадение, а реальные события моей вчерашней ночи, мне стало не по себе.

Немедленно задрав кофту, я принялся тщательно осматривать своё тело, но на удивление на груди и торсе не было ни швов, ни припухлостей, ни даже синяков. В растерянности опустив кофту, я нахмурил брови и продолжил слушать:

– Гари Шелтон: Когда я вошёл в помещение, всё вокруг было разбросанно. Я подумал, может енот пробрался через открытую форточку, но она была заперта. Тогда, я заметил, что вторая койка была пуста. Меня тут же бросило в холодный пот, но самое ужасное случилось потом. Услышав позади странный шум, я обернулся и увидел за дверью живого мертвеца. Я даже испугаться толком не успел, сразу потерял сознание. Очнувшись, покойника уже не было.

– Бедолага, как он на такой работе ещё не тронулся головой, – раздавшийся за спиной сочувствующий голос Жаклин заставил меня отдёрнуться от экрана.

– Понаберут по объявлению, потом транслируют на всю страну всякие небылицы. Как по мне полный бред, – наигранно возмутился я, пытаясь отвести от себя подозрения. – И вообще, что это за история с похищением?

– Ты разве не в курсе? Об этом же весь город знает, – Жаклин сначала удивилась, а затем треснула себя полбу. – Точно, прости, я забыла, – она сделала виноватое выражение лица вспомнив о мой амнезии.

– Так, что там произошло? – повторил я свой вопрос.

– Понятия не имею, – девушка пожала плечами. – Знаю, лишь то, что говорят в новостях. Сообщили, что какая-то вооружённая группировка организовала засаду на машину дочери одного из высокопоставленных чиновников. Из-за перестрелки почти в самом центре города движение на дорогах было парализовано, а люди охвачены паникой. Было много раненых, но погиб только один человек - личный водитель девчонки. Говорят, его расстреляли прямо в машине, а к моменту приезда скорой помощи, спасти уже не смогли, – Жаклин перевела взгляд на экран телевизора и продолжила. – Сейчас многие люди шокированы произошедшим. Не удивительно, что у кого-то разыгралось больное воображение.

– То есть ты согласна, что охраннику всё это показалось? – уточнил я.

– Да ты посмотри на этого бедолагу: худой, измождённый, это точно мой клиент, – проявила она сострадание к охраннику. – Пожилой мужчина, наверняка не выспался, может принял лишнего на посту, вот ему и показалось чего. А СМИ… так они только и рады раздуть из мухи слона. Я больше чем уверена, этому есть объективное объяснение.

– Я тоже на это надеюсь, – задумчиво произнёс я себе под нос.

– Что прости? – Жаклин заострила на мне взгляд.

– Говорю, я тоже так думаю.

– Ладно, что-то я тебя заболтала. Ты уже позавтракал?

– Да, спасибо. Было вкусно.

– Отлично, тогда можешь переодеться в своей комнате. Я положила одежду на кровать, – девушка застегнула на ходу правую серёжку и снова ушла в свою комнату.

Спустя минут десять, мы вышли из дома и поехали в офис Жаклин, где, как она утверждает, поможет мне вспомнить, кем я был и что со мной произошло на самом деле. Почти всю дорогу, я ехал молча, уставившись на небольшую трещину в углу лобового стекла, не замечая проносившихся мимо машин, людей, да и вообще всего остального, что нас окружало. Меня всё не покидала мысль о том, что я услышал по новостям.

Если то, что сообщили в СМИ о моей работе правда, значит, у меня есть боевая подготовка. Но почему документы были поддельными? Может, я был агентом под прикрытием. Или от кого-то скрывался. В любом случае, кем бы я ни был, меня прикончили и теперь считают мертвецом. Даже не смотря на заявление охранника о том, что я выжил, без существенных доказательств его слова не более чем старческий бред. Вероятнее всего его посчитают невменяемым и возможно предложат пройти реабилитацию в психологической клинике. Жаль мужика, на самом то деле он не виноват в том, что это было правдой.

Как бы то ни было, Жаклин права: прежде чем возвращаться в люди, нужно хоть что-нибудь о себе узнать. Уж не знаю какую жизнь я жил до этого, но судя по тому, что оказался в морге, не самую благополучную. Может, и правда - всё это к лучшему. Найду спокойную работу, заведу собаку и начну жить в своё удовольствие.

– Почти приехали, – Жаклин указала взглядом на высокое, стеклянное здание справа от дороги.

Выйдя из машины, я замешкался. Ничего особенного со мной не происходило, просто на всякий случай попытался вспомнить прошлое своими силами.

– Ты идёшь?! – позвала меня Жаклин, заметив, что я отстаю.

– Да, прости. Засмотрелся. Здания красивые, – она улыбнулась и повела за собой к главному входу.

Глава 3. Глубинные воспоминания

Провернув ключ, Жаклин открыла дверь своего офиса. Войдя в помещение, дневной свет с трудом пробивался сквозь неплотно закрытые жалюзи, ложась на пол тонкими полосками. В воздухе витал пряный аромат, создавая почти мистическую атмосферу. На мгновение мне даже показалось, что именно здесь, я найду ответы на свои вопросы.

– Милое местечко, – сказал я, разглядывая в полумраке очертания интерьера, стараясь ничего не задеть.

Девушка подошла к стене и щёлкнула переключателем. Жалюзи на панорамных окнах с тихим шорохом поползли вверх, открывая вид на просторную улицу с десятого этажа. Пронзивший помещение дневной свет, развеял атмосферу таинственности, превратив это место в самый заурядный кабинет психолога.

– А ты уверена, что это сработает? – от чего-то только сейчас на меня нахлынули сомнения.

– Всё зависит от того, насколько ты сам этого захочешь. Если не сможешь расслабиться, мне будет тяжело достучаться до твоего подсознания, а твои воспоминания так и останутся заперты внутри тебя. Чтобы добиться хоть какого-то результата, ты должен полностью довериться мне.

– «Надеюсь, я не пожалею об этом», – подумал я, заваливаясь в кресло с видом на город.

Пока Жаклин вышла в другую комнату, я с любопытством наблюдал за суетой на дорогах между однотипными высотками. Когда же она вернулась, я был уже полностью вовлечён в пейзаж за окном, чуть не забыв о том, зачем вообще сюда пришёл.

– О чём задумался? Что ни будь вспомнил? – спросила Жаклин, присаживаясь в кресло напротив.

– Нет, просто засмотрелся, – ответил я, возвращая внимание на неё. Девушка протянула мне странную, треугольную штуковину, а затем открыла свою тетрадь.

– Что это? – спросил я, с любопытством рассматривая вещицу.

– Обычный маятник. Он поможет тебе сосредоточиться. Откинься на спинку кресла и держи его так, чтобы было удобно на него смотреть. Когда я начну, твоей задачей будет сосредоточиться на качении маятника, слушать мой голос, и чтобы не произошло, – она подчеркнула, – думать только о том, что, я буду тебе говорить. Иначе произойдёт резкий выброс из транса, а это не всегда приятный процесс.

– Ясно. И на что похож этот твой гипноз? – спросил я из любопытства.

– Если вкратце, это состояние максимальной релаксации ума и тела, в котором ты осознаёшь происходящее, но подчиняешься воле гипнотизёра. То есть моей, – заметив мою озабоченность она поспешила успокоить. – Не переживай, я не собираюсь тобой манипулировать. Но только в состоянии глубокого транса человек способен заглянуть в своё подсознание, где хранится вся информация, о его жизни. В некоторых случаях можно, даже открыть в себе новые способности или наоборот, заглушить плохие воспоминания, но… тут уже кому что нужно. Биоритмы организма меняются и ...

– Ладно… понятно, – остановил я её, решив, что не хочу вдаваться в подробности этого процесса, – ты, главное, не сделай меня овощем. Не хотелось бы стать декоративным растением в уютном уголке какой-нибудь психушки, – Жаклин понимающе усмехнулась.

– Всё будет в порядке. Это нормальная реакция, для первого раза. Уверяю, это абсолютно безопасно. Ты просто закроешь глаза, а я буду тебя направлять, чтобы ты смог найти дорогу к своим воспоминаниям. Когда закончим - по щелчку пальцев ты проснёшься. Вот и вся процедура, – заверила она. – Располагайся поудобнее и слушай мой голос. Об остальном я позабочусь.

Поёрзав на месте, я глубже утопил себя в спинку кресла и запустил маятник.

– И так, ты готов встретиться с самим собой?

– «Не знаю, пошутила она или нет, но прозвучало это весьма странно. Ладно, хуже уже не будет», – подумал я про себя. – Да, готов.

Жаклин попросила, чтобы я смотрел только на маятник и сосредоточился на её голосе.

– Слушай меня внимательно, – начала она строгим, размеренным тоном. – Сейчас ты начнёшь медленно погружаться в сон. Твоё сознание переходит под мой контроль. Ты не должен сопротивляться. Избавься от оков своих страхов, чтобы открыть дверь в глубины своего подсознания.

Пока она произносила набор монотонных фраз, я старательно наблюдал за раскачивающимся бегунком маятника. Внезапно возникло ощущение лёгкости и падения в пустоту. Мгновение спустя, я застыл в невесомости, а размеренный голос Жаклин, призывающий к действию, эхом отдавался в моём сознании.

– Сейчас перед тобой появиться дверь. Она приведёт тебя в самые отдалённые уголки твоих воспоминаний. Чтобы узнать свое прошлое, ты должен открыть её и не спеша, но уверенно, войти внутрь.

Как только её голос стих, словно по волшебству, передо мной из неоткуда возникла деревянная дверь. Из-под её короба вырывался яркий, слепящий свет. Подобно марионетке на нитках, повинуясь чужой воле, я опустил ручку и толкнул дверь от себя. Переступив порог, я тут же почувствовал, как со мной начало происходить нечто странное.

– Расскажи, что ты видишь. Какие тайны спрятаны за этой дверью? – голос Жаклин эхом разнёсся по всему пространству, а перед глазами начали формироваться образы и события моих самых юных лет.

– Я вижу мать, – ответил я. – Она держит меня на руках завернутого в детское покрывало. Рядом с ней никого нет, но она очень счастлива.

– Хорошо, что она говорит? Она называет тебя по имени?

– Она говорит, чтобы я рос крепким и сильным, а главное заботился о других. Она назвала меня Максим.

– Отлично, двигаемся дальше. Ты идешь по коридору своей жизни и открываешь следующую дверь. Что ты видишь? Расскажи, что с тобой происходило потом.

– Вижу школу. Мать стоит напротив директора и о чём-то напряжённо с ним разговаривает. Я учился в пятом классе и впервые подрался со своим одноклассником, поэтому её вызвали на разговор. Ей было тяжело воспитывать меня одной, поэтому она не всегда могла найти подходящие слова, чтобы усмирить мой вспыльчивый характер. В старших классах, отстаивая своё мнение, драться меньше я не стал, только теперь сам не нарывался.

На момент окончания школы, мать познакомилась с каким-то чудаком и планировала выйти за него замуж. Мне он сразу не понравился. После нашего с ним мужского разговора в моём стиле, мать поначалу долго на меня злилась за то, что я отпугнул его от неё, но позже простила, когда убедилась, что он действительно ей не подходит.

После выпускного, я редко общался со своими одноклассниками. Пришлось много работать и помогать матери по дому. Спустя полгода, когда мне исполнилось восемнадцать лет, меня забрали на срочную службу в армию.

– Отлично. Ты уже многое вспомнил из юных лет, – вновь раздался голос Жаклин. – Продолжай иди по коридору своей жизни. Впереди перед тобой появляется ещё одна дверь с воспоминаниями. Входи в неё. Расскажи, что происходит с тобой дальше.

Словно послушный раб, я взялся за дверную ручку и открыл очередную дверь. Как только она распахнулась, я шагнул вперёд, но на этот раз, что-то в моих ощущениях резко поменялось. Потеряв связь с Жаклин, я тут же оказался во власти странных видений.

Я смотрел на происходящее будто через калейдоскоп и с трудом мог понять, что происходит. Внезапно мимо меня пробежал человек. За ним ещё двое, а следом возникла небольшая группа людей, оживленно беседующих между собой.

– Кто вы? Как вы тут оказались? – крикнул я им в лицо, но они, даже не замечая моего присутствия, просто прошли сквозь меня.

Мгновение спустя, я оказался посреди бурлящей толпы, за которой мог лишь наблюдать, не имея возможности взаимодействовать. Все куда-то спешили, игнорируя мои попытки привлечь внимание. В какой-то момент, я начал слышать голоса, но их стало так много, что смысл слов окончательно растворился в общем гуле.

Затем картинка резко сменилась, словно при плохом монтаже. Передо мной выросли небоскрёбы поразительных форм и размеров, каких я раньше никогда не видел. Я парил над ними, не в силах даже представить, где нахожусь. У моих ног простирался город немыслимых масштабов, который невозможно было охватить взглядом. Пролетая над ним, словно призрак, я чувствовал кипящую внизу жизнь: эмоции людей, их желания и даже судьбы.

– «Что это за место?» – задавался я вопросом, оглядываясь по сторонам.

В этот момент видения начали резко меняться. Всё вокруг закружилось в стремительном танце, и меня стало швырять от городских пейзажей к загородным. Затем картинки начали меняться так быстро и хаотично, что окружение начало мутнеть и сливаться в сплошное грязное пятно, которое вскоре растворилось в безликом пространстве.

Вдруг раздался знакомый голос девушки, что проводила с моим разумом какие-то манипуляции. Я по-прежнему был пленником её воли и продолжил выполнять приказы, словно только что ни чего странного не произошло.

– Макс! Макс! – повторяла она. – Ты слышишь меня? Слушай только мой голос. Расскажи, что ты видишь за этой дверью.

– Да, я слышу, – отозвался я так спокойно, будто на секунду отвлёкся на телефонный звонок и сбросив вызов, тут же вернулся к разговору. – Спустя год службы, вернувшись домой мать встречала меня уже не одна. Она всё-таки вышла замуж - за англичанина. Через некоторое время он предложил нам обоим переехать в Лондон, откуда сам был родом. В надежде построить лучшую жизнь мать согласилась. Поначалу, я не особо был этому рад, но ради неё долго не сопротивлялся.

Как выяснилось позже, новый отчим не горел желанием заниматься моим воспитанием. Поскольку я уже был достаточно взрослым, он предоставил мне отдельную квартиру и неплохую должность в армии по контракту. Видимо не хотел, чтобы, я мешал их с матерью счастью, поэтому под прикрытием воспитания, ещё до переезда убеждал меня в том, что пора научиться жить самостоятельно. Новая страна, чужой язык, большой город, ни одного друга - только служба.

– Отлично, – удовлетворённо произнесла Жаклин. – Ты прошёл значительную часть своей жизни. Можем двигаться дальше. Видишь следующую дверь? – спросила она.

– Вижу.

– Открывай не спеша. Какие воспоминания скрываются за этой дверью?

По началу в армии мне было не просто, но всего за несколько лет служба превратилась в заурядную рутину. За это время я стал чёрствым, недоверчивым и довольно скрытным человеком. В своей части я завёл пару полезных знакомств, но исключительно ради собственной выгоды.

Из положительного было то, что я выделялся особой исполнительностью, полной отдачей делу и нестандартным мышлением, при выполнении боевых задач, чем изрядно раздражал свое командование. Вскоре был назначен командиром боевого отряда.

За эти долгие семь лет произошло много неприятностей. Матери не стало, а отчим куда-то бесследно исчез, оставив мне квартиру. Из родных никого не осталось. Единственное, что удерживало меня в этой стране, это работа, за которую неплохо платили.

Отслужив ещё какое-то время, я решил добровольно завязать с контрактной службой и начать работать на себя. Имея военную подготовку, я начал карьеру телохранителя. Платят достойно, а каждый новый день не похож на другой.

После пары лет работы с крупными бизнесменами, клиенты всегда давали одну и туже характеристику моим личным качествам - надёжный. Вскоре мной заинтересовалась большая шишка из местной мафии, державшая сеть нелегальных, ночных казино. Находясь в статусе цепного пса, скажу я вам, работёнка была дерьмовая. Прессинг должников, драки с недовольными посетителями казино, пару раз, даже доходило до покушения на моего клиента. Он был наглым, циничным и неуклюжим свином, которого ненавидела половина мафиозной элиты. К его счастью, я выполнял свои обязанности на столько хорошо, на сколько хорошо мне платили, а платили мне неприлично много, чтобы, я принимал все удары на себя, защищая его свиную рожу.

Как правило распорядок моего дня сводился к тому, чтобы в единственный выходной хорошенько отоспаться, иногда выпить чего покрепче, а на следующий день, снова оказаться на защите интересов человека, которого я и сам был готов прикончить.

Проработав в окружении отморозков несколько лет, я уже и забыл, каково это общаться с нормальными людьми, о бытовых мелочах. Весьма редко в свободное время, мне удавалось повидаться с друзьями со службы, но после такой работы, я начинал ожидать подвоха даже от них. В конце концов, чтобы не утратить последние капли человечности, я твёрдо для себя решил, что пора срочно что-то менять.

Понимая, что этот ублюдок так просто меня не отпустит, мне пришлось хорошенько его подставить. В тот вечер к нему пришли серьёзные ребята и как следует его отделали, пока я стоял у барной стойки, пил коктейль и общался с миленькой официанткой. Правда, на следующий день после этого инцидента, другие серьёзные ребята пришли уже по мою душу и попытались переломать мне все кости. Били, как бабы, но в тот момент, я испытывал глубокое чувство удовлетворения от того, что мой план сработал, как часы. Они, конечно, могли прикончить меня прямо на месте, если бы я не сопротивлялся.

Спустя некоторое время на меня вышел новый клиент. Это была какая-то правительственная рожа, семнадцатилетнюю дочь которого мне и нужно было охранять. Её звали Валери. На тот момент мне было абсолютно плевать на него и его дочь. Главное, мне больше не приходилось стрелять в людей или разбивать им лица.

Моя новая роль была проще некуда: забрать девчонку из дома, отвезти в школу, забрать с занятий и вернуть обратно домой. Когда было нужно, я сопровождал её на вечеринках, наблюдая со стороны за тем, чтобы её не обидел какой-нибудь прыщавый отморозок. На этом и заканчивалась моя роль няньки.

По дороге домой, она часто делилась со мной тем, как прошёл её день в школе, с кем она поссорилась, а кого считала своим другом. Поначалу меня здорово это раздражало, но со временем благодаря её болтовне о сопливых, подростковых проблемах, я начинал вспоминать, каким сам был бестолковым подростком. Это весьма неплохо разбавляло мою, до тошноты угрюмую жизнь.

– Очень хорошо, – воображаемое пространство снова пронзил голос той, что держала моё сознание на коротком поводке. – Скажи, ты в последнее время с кем-нибудь ещё общался так близко? Ты совсем одинок или у тебя есть ещё близкие люди.

– Больше никого. Я совершенно перестал доверять людям, поэтому не заводил близких отношений. В отличие от остальных, Валери была ещё подростком и не знала коварства взрослой жизни, поэтому ждать обмана от неё мне точно не приходилось.

– Что произошло потом? Ты потерял работу? Загляни в закоулки своей памяти и вспомни, как ты оказался на той улице, где тебя ограбили, – голос Жаклин был спокойным, но настойчивым.

И вновь, у меня перед глазами возникли новые образы из прошлого.

– Это не было ограбление, – проницательно ответил я.

– Нет? – удивилась Жаклин. – Что же тогда произошло? Расскажи, что ты видишь.

– Выстрелы, – ответил я категорично.

– Выстрелы? Кто стрелял? Стреляли в тебя?

– Это было спланированное нападение. На нашу машину устроили засаду, когда мы с Валери возвращались домой. Я не смог её защитить.

– Ты помнишь подробности того происшествия? – девушка задавала наводящие вопросы, чтобы приблизить меня к последним событиям.

– Был самый обычный, солнечный день. Её отец внезапно попросил заехать за ней в школу и привезти домой. Когда я забрал её с занятий, ни что не предвещало беды. Я ехал обычным маршрутом. Позволив себе немного расслабиться, я включил музыку погромче. Валери была не против. В какой-то момент, я совсем потерял бдительность и не заметил, как с нами поравнялся тёмный автомобиль. В моё окно швырнули газовую гранату, от чего я потерял управление и врезался в ограждение. Глаза так щипали, что я едва мог их открыть, а от удушья начал задыхаться и терять сознание. С трудом открыв глаза, я заметил, как человек в маске полез в салон через заднее окно. Он схватил девчонку и потащил её к себе в машину. Я потянулся за пистолетом, но прежде, чем успел достать оружие, ко мне подбежал другой человек в маске и разрядил в меня пол обоймы.

В этот момент, я снова почувствовал жгучую боль по всему телу, будто вновь ощутил, как пули вонзаются в мою плоть и разрывают на части внутренние органы.

Возникшая острая боль прервала текущие воспоминания. Вместо них вновь появились странные видения. Передо мной возникли толпы людей, целые народы и их города в окружении дикой природы. Всего за несколько секунд, я увидел тысячелетнюю историю неизвестной мне цивилизации. Голоса людей по-прежнему были хаотично смешаны, образуя в пространстве лишь монотонный гул. Но внезапно всё умолкло и в тишине раздался всего один, чётко слышимый, умиротворённый голос:

– Скоро ты вернёшься домой… – произнёс невидимый фантом и с затуханием умолк.

Образы неведомых мне народов и их городов продолжали мерцать передо мной, словно быстро переключающиеся слайды. Во всех этих ведениях не было ни чего общего, просто красивые картинки. Но внезапно всё вокруг переменилось. Ранее насыщенные цветом, невероятной красоты пейзажи окрасились в серые, угрюмые тона, а счастливые лица людей отяготились ужасом повсеместной войны, паникой и социальным крахом. Я ощущал их эмоции, как свои. У меня перед глазами стояли пожары десятка городов. Власть многих народов перешла в кровавые руки лидеров криминального мира, а предательство в самом ярком его проявлении проникло в сердце фундаментальных ячеек общества, разрушая целостность тысяч семей. Всё это, я чувствовал настолько ярко, словно происходящее было со мной наяву. Дыхание участилось, сердцебиение зашкаливало, а сознание было готово вот-вот разорваться на части.

– Макс! Очнись! – где-то вдалеке раздался спасительный голос Жаклин. – Сосредоточься на моём голосе. Насчет три, я щёлкну пальцами - ты сразу проснёшься. Раз… два… три…

Прозвучавший щелчок в одночасье растворил в пространстве все видения. Открыв глаза, я увидел, что рубашка на мне была расстёгнута на распашку, а сам я лежал весь мокрый от пота.

– Что произошло? – спросил я Жаклин, смотревшую на меня перепуганным взглядом.

– Всё было в порядке, пока я не утратила над тобой контроль. В какой-то момент мне показалось, ты потерял сознание, а затем ты неожиданно начал корчиться и ворочаться по сторонам, словно тебя жгли на костре. Ты здорово меня напугал. Что ты видел? – поинтересовалась она, затаив дыхание.

Последнее, что я видел, мягко говоря повергло меня в шок, но я не решился ей рассказать, посчитав всё увиденное дурным сном.

– Ничего особенного. Я просто слишком долго куда-то падал и мне не за что было ухватиться. Всё в порядке.

Приняв сидячее положение, я протёр глаза. Жаклин протянула мне стакан воды и задала ещё пару вопросов по поводу моего самочувствия. Убедившись, что со мной всё в порядке, она с облегчением вздохнула, сделала какие-то записи в своей тетради, а затем спрятала её в ящике письменного стола.

– Это было… странное ощущение, – признался я.

– Какое-то время у тебя может поболеть голова, это нормальная реакция.

– Да ерунда, оно того стоило. Благодаря тебе, я вспомнил даже то, чего не помнил, уже долгие годы, – поблагодарил я её, вставая с дивана.

– Уже уходишь? – спросила она с сожалением в голосе.

– Прости что так внезапно. У меня остались кое-какие незаконченные дела. Нужно вернуться домой и со всем разобраться. Но, готов признать, в одном ты всё же оказалась права.

– И в чём же?

– Перестрелки, драки, погони. Надоело мне всё это. У меня появилась возможность начать новую жизнь с чистого листа. Именно этим, я и займусь, – девушка улыбнулась. – Скинь номер счёта на этот e-mail, а то я вспомнил, что кошелёк оставил дома, – я написал свою электронную почту на первом попавшемся клочке бумаги и протянул его Жаклин.

– Не стоит, – решительно отказалась она. – Ты дал мне возможность обрести новый опыт, а это, знаешь ли, дорогого стоит. Ты ничего мне не должен.

– Что ж, тогда стоит сказать спасибо твоему брату. Его одежду, я всё же верну. Занесу только в химчистку и попрошу отправить курьером, – девушка одобрительно качнула головой и напоследок подкинула мне несколько купюр на такси, чтобы я мог добраться до дома.

Запомнив домашний адрес Жаклин, я пообещал вернуть ей всё до копейки и, ещё раз поблагодарив, покинул офис. Оказавшись на людной улице мне хотелось поскорее остаться наедине со своими мыслями. Поймав первое попавшееся такси, я попросил водителя отвезти меня на Ланкастер-Роуд, где, как оказалось, я прожил большую часть своей жизни. К счастью водитель оказался не особо разговорчивым, поэтому всю дорогу я думал только о тех странных видениях во время сеанса.

– «Что это вообще было, кто все эти люди и что за голос возник в моей голове?» – я задавался этими вопросами почти всю поездку.

Спустя минут сорок, мы наконец-то приехали к месту назначения.

– Сдачи не нужно, – протянув водителю свеженькую двадцатку, я вышел из машины.

Проводив взглядом уезжающее такси, я повернулся к фасаду двухэтажного дома и стал медленно разглядывать окна, одно из которых было моим. Машинально постучав по карманам штанов, я как-то не сразу догадался, что ключей от квартиры здесь быть не могло. Зато как раз кстати вспомнил, что всегда оставлял запасной ключ в почтовом ящике. В последнее время эта уловка здорово меня выручила. Войдя в подъезд и отыскав в перекошенном шкафчике среди толстой кипы газет запасной ключ, я поднялся на второй этаж и открыл чёрную дверь.

Глава 4. Между реальностью и сном

Вернувшись домой, я оказался в типичной, холостяцкой студии. Повсюду царил легкий бардак: на входе в узком коридоре стояли мятые коробки, доверху набитые газетами и старыми журналами, которые я собирался выкинуть ещё месяц назад, раковина заставлена грязной посудой, одежда и обувь разбросаны по всему дому, а холодильник, насколько я помнил, был абсолютно пуст. Обычно, я старался следить за порядком, но из-за плавающего графика на работе, я либо слишком поздно возвращался домой и валился с ног, либо подрывался так рано, что думал лишь о том, как бы не опоздать. И так происходило почти каждый день. Удивительно, как квартира ещё не превратилась в откровенную помойку.

Обычно тяга к крепкой выпивке одолевала меня ближе к полуночи, после тяжелого рабочего дня. Однако, несмотря на то, что сейчас едва за полдень, хочу заметить, утро у меня выдалось тоже весьма непростым. Вспомнив, где находится мини-бар, первым делом, я направился к нему. Обойдя барную стойку со стороны окна, я открыл нижний шкафчик, взял с полки самую дорогую бутылку выдержанного виски, прихватил со собой стакан со льдом и развалился на своём любимом, угловом диване.

Увидев чёрную кожанку, небрежно брошенную на журнальный столик, я только сейчас обратил внимание, что до сих пор находился в чужой одежде, но прежде чем переодеться, смочив губы небольшим глотком из стакана, я всё же предпочёл нарушить правила употребления элитного алкоголя и хорошо приложился к напитку прямо из горла. Крепкое пойло довольно быстро ударило в голову, и я обмяк.

– «Чёрт, ты же завязал», – уговорив самого себя, я сделал ещё несколько затяжных глотков и поставил полупустую бутылку на журнальный столик.

Сидя напротив выключенного телевизора и глядя на своё отражение в чёрном экране, перед глазами снова возникли рваные фрагменты недавних воспоминаний: cтрельба, крики, погоня, снова стрельба, взрывы, ночной морг. Тряхнув головой, я избавился от видений.

– «Как же я до всего этого докатился? А ведь я мог жить тихой, размеренной жизнью», – обхватив лицо ладонями, медленно разминая его круговыми движениями, я представлял себя на любой другой работе, где не пришлось бы ценой собственной жизни прикрывать задницу очередного самодовольного засранца.

Окинув взглядом окружающий беспорядок, я только сейчас осознал, что по-настоящему ценного у меня ничего нет. Лишь несколько безделушек из моей прошлой жизни с малой родины и только. Из-за постоянной озабоченности безопасностью нанявшего меня придурка, я напрочь забыл о собственном благополучии.

Прогоняя в голове рабочие моменты, мне вдруг вспомнилась Валери, из-за которой меня чуть не грохнули… а может и грохнули… я ещё не разобрался. Пожалуй, она была моей единственной надеждой на спокойную работу, но неприятности настигли меня и тут.

– «Я даже ничего не смог сделать…», – осуждая себя за то, что позволил себе слишком расслабился, меня одолела кратковременная вспышка гнева.

Схватив с журнального столика бутылку виски, я сделал ещё несколько больших глотков, вернул её обратно на стол и откинувшись на спинку дивана уставился в потолок. Неожиданно, я почувствовал правой рукой холодный металл. Повернув голову, я обнаружил выскользнувший из-под подушки револьвер вместе с парой боевых патронов. Находясь уже в приличном пьяном бреду, пожелав немедленно забыть все неудачи своей никчёмной жизни, я зарядил один патрон и резким движением крутанул барабан.

– Может быть ты, приятель, изменишь мою жизнь к лучшему? – обратился я к куску металла, вложив его в правую руку.

Взведя боёк и прислонив указательный палец к спусковому крючку, я стал медленно водить дулом по виску. Заряженное оружие терпеливо ждало своего часа.

– «Проклятье, даже у грёбанного револьвера есть своё предназначение», – подумал я с раздражением.

Разумеется, я не собирался причинять себе вред, хотел лишь слегка пощекотать нервы, чтобы пробудить угасающий вкус жизни. Но тут внезапный звук автомобильного клаксона за окном заставил мою руку дрогнуть и случайно спустить курок. Раздался щелчок, но ничего не произошло. Надо заметить, нужного эффекта, я всё-таки добился, когда, открыв дрожащими пальцами заряженный револьвер, уставился на пробитый капсюль патрона, находившийся в барабане напротив ударного бойка.

– Чтоб мне провалиться… О жизнь! – воззвал я. – Если ты не хочешь меня отпускать, хотя бы намекни, что ещё я должен сделать, чтобы оправдать своё бессмысленное существование.

Отложив Магнум в сторону, я снова откинулся на спинку дивана. До этого момента у меня в голове был такой же бардак, как и в квартире, но после случившейся осечки на меня словно снизошло озарение:

– Всё, начну жизнь с чистого листа.

В предвкушении перемен, я поднялся с дивана и шатаясь из стороны в сторону доковылял до окна. Облокотившись ладонями на подоконник, я бросил взгляд на улицу, где суетились десятки прохожих. Они все куда-то спешили, смеялись, общались друг с другом и были просто счастливы. Только сейчас я заметил, что за окном светило яркое солнце. Обычно в Лондоне сто восемьдесят дней в году дождливая, пасмурная погода, но по странному стечению обстоятельств именно сегодня на улице стоял прекрасный, солнечный день. Приняв, это за добрый знак, как и то, что пуля дала осечку, я был на сто процентов уверен, что уж теперь то судьба точно ко мне благосклонна.

– «Вернусь на родину, заведу домашнего питомца, пойду на кулинарные курсы и больше никогда не возьму оружие в руки. С меня хватит», – подумал я, упершись лбом о стекло, уже заранее прорисовывая в голове образы родной мне России.

Великобритания, страна конечно красивая, но мне всегда хотелось вернуться туда, где я буду чувствовать себя в своей тарелке. По работе мне как-то случалось побывать пару раз в Москве и, как только у меня появлялась возможность отдохнуть от дел, я не лишал себя удовольствия уехать подальше от города, чтобы снять напряжение искупавшись в чистой реке. В такие моменты, я всегда ощущал необычайный прилив сил и настоящую свободу, потому что находился на своей родной - русской земле.

Решив сегодня же взять билет на самолет, чтобы навсегда покинуть Лондон, сперва мне нужно было протрезветь и привести себя в чувства. Мой настрой был решительным, но тело оказалось не готово к таким резким переменам. Стоило мне отойти от окна, как гравитация взяла надо мной верх, завалив меня на рядом стоящее кресло. Кряхтя как старый дед, мне всё же удалось взять себя в руки и кое-как доковылять до ванной.

Получасовой прохладный душ, лишь слега привёл меня в чувства, но этого было достаточно, чтобы я мог уверенно держаться на ногах. Переодевшись в свои вещи и упаковав в рюкзак вещи брата Жаклин, я принялся искать своё портмоне, где лежали деньги и документы. Пришлось потратить ещё какое-то время, чтобы перерыть все ящики и папки. К моменту, как я его отыскал, мой организм уже почти полностью отрезвел.

Схватив кожанку с журнального столика, нарыв в одном из карманов ключи от квартиры, в другом, я обнаружил наручные часы. На циферблате было без пятнадцати шестнадцать. Нащупав во внутреннем кармане запечатанную пачку жвачки, достав две мятные подушечки и закинув их в рот, я застегнул на запястье металлический ремешок часов, нацепил на себя куртку и схватив рюкзак, без оглядки покинул квартиру.

Быстро поймав такси, потратив ещё примерно пару часов, чтобы добраться до ближайшей авиакассы и выждав все очереди, я наконец-то добыл заветный билет в один конец до Симферополя. Вылет состоится только через два дня, поэтому времени собрать необходимые вещи, которых у меня не так уж и много, более чем достаточно.

Возвращаться домой я решил не спеша, пройдясь напоследок по знакомым улицам некогда приютившего меня города, а заодно, как и обещал Жаклин, забежал по пути в ближайшую химчистку. К тому моменту, как я снова оказался в своей захолустной квартире, на часах уже была половина десятого вечера.

Почувствовав тяжесть уходящего дня, я решил лечь спать пораньше. К тому же выпивка всё ещё давала о себе знать, пульсируя в висках головной болью. Найдя в аптечке пару таблеток от головы и запив их водой из-под крана, даже не сняв с себя обувь и верхнюю одежду, я будто избитая боксёрская груша, безвольно развалился на всю длину дивана. Сон так быстро меня поглотил, что я даже не заметил, как отрубился.

Мне снилось, как я стою посреди пустого, безграничного пространства, наполненного лишь призрачным туманом, в недрах которого, где-то вдалеке виднелось завораживающее, голубое сияние. Вместе с тем откуда-то с периферии доносились мужские и женские голоса вперемешку с детским смехом. О чём именно говорили взрослые разобрать я не мог, но в какой-то момент, когда общий гул незримой толпы отошел на второй план, рядом со мной полушепотом вдруг прозвучало:

– Вернись домой.

Это был мягкий, мужской голос, доносившийся со стороны небесно-голубого свечения. Словно заговоренный, без страха и сомнения, я шагнул на встречу яркому источнику. По мере приближения, я ощущал неописуемое чувство всеобъемлющего единства, не просто с природой, а с самой материей, из которой состоит Вселенная. Как только голубое свечение поглотило моё фантомное тело, земля под моими ногами пошла глубокими трещинами. Из возникшего разлома ввысь поднялся бесконечный поток света, состоящий из миллиардов разноцветных частиц.

– Вернись. Ты нужен им. Они нуждаются в тебе, – вновь прозвучал умиротворённый голос из глубины потока.

Оглядевшись, вокруг меня не было ни души. Внезапно, у края разлома, откуда вырывался свет, возник чёрный, как глубокая ночь, силуэт рослого человека. Он стоял ко мне так близко, что я мог бы рассмотреть его лицо, если бы оно у него было.

– Ты должен вернуться, – в очередной раз призвал незнакомец, сотрясая пространство низким тембром.

– Кто ты? – обратился я к странному существу.

– Придёт время, ты всё узнаешь, но сейчас тебе пора вернуться домой. Мы поможем.

– Поможете? С чем? И что это за голоса? Почему я их слышу?

– Они такие же люди, как и ты. Но только в тебе сокрыта возможность восстановить баланс сил в природе, чтобы спасти их цивилизацию от гибели.

– Не понимаю, что я могу, для них сделать?

Ничего не ответив, фантом шагнул с края обрыва, но не упал, а медленно поплыл по воздуху прямо к вырывающемуся из бездны бушующему потоку частиц.

– Если хочешь изменить свою жизнь, следуй за мной и не бойся принять уготованную тебе судьбу, – произнёс фантом исчезая за стеной света.

Соблазнительная мысль о новой жизни придала мне решимости шагнуть в пропасть следом за незнакомцем. По какой-то непонятной причине, я был уверен, что если сделаю этот шаг, то наконец-то обрету смысл своего пустого существования.

Выставив ногу над пропастью, я подался вперёд. В ту же секунду меня охватило чувство падения. Устремляясь ко дну ущелья на огромной скорости, я долго проносился мимо выступов скал, торчащих кустарников и веток деревьев, но дна по-прежнему не было видно. Меня всё быстрее затягивало вниз, а вместе с тем, свет, вырывающийся из низины, становился всё ярче и ярче.

В какой-то момент, я постепенно начал ощущать, как набираю вес. Когда тяжесть моего тела достигла критической массы, я мог с уверенностью сказать, что вешу не меньше пары сотен килограмм. Свет непрерывно бил в глаза. Скорость падения стабильно росла. Казалось, меня вот-вот разложит на атомы. Началась ужасная тряска, скорость стала безумной, перед глазами блеснула ещё одна яркая вспышка, а затем… всё внезапно оборвалось. Я погрузился в безмятежную темноту.

От внезапного миоклонического вздрагивания, я пробудился, но решив не разрушать приятную дремоту, позволил себе снова уснуть. Мой старый, затертый диван ещё никогда не был таким уютным. Тяжелый отходняк после выпитого с утра виски наконец-то закончился, голова больше не болела, а тело приятно расслабилось. Я устроился поудобнее в ожидании очередного, причудливого сна.

Часть вторая. Глава 5. Бескрайние джунгли

Пробудившись, я ещё не открыл глаз, но уже чувствовал себя подозрительно легко и непринуждённо. Обычно на наутро после алкоголя голова гудела так, будто я всю ночь работал ди-джеем на колокольной вечеринке. Но сегодня всё было иначе. Вдыхая полной грудью удивительно свежий, чистый воздух, какой бывает только после грозы, я оттягивал момент, когда придётся столкнуться с тяготами рутинного быта: приготовлением еды и уборкой в своей захолустной, слегка запущенной квартирке. Наслаждаясь последними минутами приятной, утренней сонливости, я ощущал на лице теплый ветерок. Он дул непонятно откуда, ведь окна были закрыты.

– «Зараза, опять щеколду ветром сорвало», – подумал я, ожидая увидеть вывешенную из окна тюль.

Неохотно уговорив себя разлепить глаза, едва я принял сидячую позу и проморгался после сна, моё сердце резко сжалось, дар речи напрочь пропал, а тело налилось свинцовой тяжестью. То, на что я смотрел, вызывало во мне ни панику, ни ужас, ни отчаяние. Охватившее меня состояние было похоже, скорее, на глубокий ступор. В голове стало стерильно пусто - ни одной мысли.

– Какого… – сорвалось у меня с языка.

Сколько себя знал, никогда не увлекался запрещёнными препаратами. Узнай об этом на службе, меня бы не просто разжаловали за употребление, а отдали бы под трибунал с назначением реального срока, поэтому вариант с наркотиками я сразу же отмёл. Может, алкоголь был просрочен? Или это просто обрывки яркого сна, застрявшие в ещё не протрезвевшем мозгу?

Оценочным взглядом осматриваясь по сторонам, решив убедится в реальности происходящего, я довольно хлёстко ударил себя ладонью по лицу. Почувствовав на щеке жгучую боль, пришлось признать, это не сон. Я действительно находился в густой, фиолетовой траве, на краю опушки буйного, тропического леса, у подножья скальной гряды, уходящей крутым уклоном в синее, безоблачное небо на несколько десятков метров вверх.

Ещё раз пробежавшись взглядом по лесной опушке, я протёр глаза, а когда открыл их снова, в голос рассмеялся. Даже на знаю, что именно вызвало у меня ироничный смех. То, что судьба, словно издеваясь, в очередной раз забросила меня туда, где мне не место, или то, что оказавшись посреди джунглей в долгожданной дали от суеты, мне придётся искать способ, как вернуться обратно в свою холостяцкую квартиру, пропитанную сыростью и алкоголем, откуда я так решительно хотел сбежать.

Пока я сидел на траве под открытым небом в ожидании того, кто наконец выйдет из зарослей и объяснит мне цель моего похищения, я перебирал в голове все возможные варианты локации, в которой я, чёрт возьми, находился:

– «Панама? Конго? Лаос? Может Бразилия? Точно, это Бразилия», – остановился я на понравившемся варианте. – «Но кто мог так злостно надо мной подшутить?» – задумался я. – «За то время, что я служил по контракту, неприятелей среди боевых товарищей у меня не было. А вот, когда начал работать на говнюка, владевшего подпольными казино, всё же умудрился нажить себе парочку «доброжелателей». Быть может, кто-то из них таким образом решил свести со мной счёты за то, что я был не особо вежлив, когда ломал им пальцы, носы и челюсти.

А что, если это те же люди, что похитили Валери? Узнав по телику о том, что я выжил после расстрела, придумали таким незамысловатым способом окончательно от меня избавиться. Вот только СМИ уверяли, что преступники, похитившие дочь дипломата, были полностью ликвидированы во время задержания. Вот и доверяй потом после такого официальным СМИ», – усомнившись в этой версии, я почесал затылок. – «Нет, для совести закинуть меня в знойные, удушливые джунгли на растерзание хищным тварям, конечно, наверное, лучше, чем самому марать руки. Однако, стоит отметить, что это совсем не самая простая задача. Сперва нужно было незаметно выволочить меня из дома, затем перевезти через границу на другой край земли, да ещё и достаточно быстро, чтобы я не очнулся раньше времени. Чёрт возьми!» – восхитился я проделанной работой своих похитителей. – «Кому понадобилось тратить столько времени и сил вместо того, чтобы просто всадить мне в голову пару пуль, пока я спал? Хорошо хоть не оставили меня нагишом. И на том спасибо. Странно, даже часы не тронули. Интересно, сколько я находился в отключке?»

Вскинув левую руку, я посмотрел на циферблат. Стрелка часов показывала почти полночь того же дня, когда я ездил за билетом на самолёт.

– «Не может быть», – усомнился я в точности часов. – «Если прошло всего пара часов с момента, как я отрубился дома на диване, то на улице должно быть темно. Но ведь сейчас день! Ничего не понимаю. Что тут нахрен происходит? Как я тут оказался? Где я?» – сколько бы я не задавался вопросами, рационального ответа в голову так и не приходило.

– Вот уроды, – прыснул я с усмешкой. – «Я, конечно, пообещал себе, вернувшись на родину, начать новую жизнь и не допускать насилия со своей стороны, но, слово даю: узнаю, кто этот бесстрашный ублюдок, что затащил меня в эту дыру - мало ему не покажется. Всю душу из гада вытрясу. Ладно, хватит болтать, пора бы уже и размяться».

Приняв своё положение за неопровержимую реальность, включив на максималку свои профессиональные навыки выживания, я наконец-то решил подняться на ноги. С трудом пошевелив сначала одной рукой, затем другой, через минуту я уже стоял на обеих ногах, разминая затёкшую шею и поясницу.

Детальнее оглядевшись по сторонам, я осознал, что оказался в ловушке. Со всех сторон меня окружал густой, тропический лес, а со спины возвышалась гряда отвесных скал, на которые без скалолазного снаряжения попросту не забраться.

– Ладно, ваша взяла, – пробормотал я, неохотно согласившись с условиями игры, в которую невольно оказался втянут.

Подобрав с земли длинную, обломанную корягу с остриём на конце, я поудобнее уложил её в свои руки и несколько раз взмахнув по воздуху, проверил, будет ли удобно отбиваться ей от незваных гостей. Тяжело вздохнув, я направился к противоположному краю опушки, где вход в лес был более свободным. С фальшивым энтузиазмом раздвинув сплетённые между собой кустарники, я шагнул в полумрак.

Оказавшись в брюхе зелёного монстра, спустя некоторое время, когда глаза привыкли к сумраку густых зарослей, лес перестал мне казаться мрачным и устрашающим. Несмотря на густые кроны ветвистых деревьев, редкие лучи полуденного солнца всё же проникали сквозь листву, образуя на земле светлые островки безопасности, которых я и старался придерживаться.

– «Невероятно, что это за лес то такой?» – вынырнув из чащи крупнолистного подлеска, я с удивлением разглядывал резко изменившуюся картину, широко раскрыв глаза. – «Нет, это точно не Бразилия», – убедился я, глядя на здоровенный ствол одного из деревьев совершенно иной части леса. Его диаметр был навскидку не меньше двадцати метров.

Топчась у подножья этих стройных, безмятежных гигантов, я осознал их истинную величину, только когда задрал голову вверх. Высота одного такого дерева, от земли до начала кроны, достигала порядка нескольких десятков этажей. По первому впечатлению, даже знаменитые баобабы в сравнении с этими гигантами казались жалкими ростками. Несмотря на то, что кроны этих деревьев были необычайно огромны и казалось будто вся зелень росла наверху, основная часть джунглей всё же произрастала на земле. В основном она состояла из всякой мелочи вроде папоротников, тростников, высокой травы и десятка других, неизвестных мне, причудливых видов растений. Место здесь, конечно, красивое и уникальное, быть может, даже заповедное, однако, я сильно жалел, что у меня под рукой не оказалось длинного мачете, чтобы нашинковать вездесущую листву на мелкий салат.

Не имея ни малейшего представления в какую сторону идти, чтобы отыскать следы цивилизации, я полагался лишь на азарт и оберегающую меня от опасностей обострённую интуицию. Уже порядка нескольких часов подряд, я безустанно пробирался сквозь нескончаемые поросли, не имея ни малейшего представления о том, где нахожусь и как отсюда выбраться. В глухом лесу трудно найти ориентир, чтобы не заблудиться. Но поскольку я и так не знал, куда держать путь, выбора, кроме как всё время идти строго в одном направлении, у меня не было.

Проведя в нескончаемых джунглях уже значительное время, я постепенно стал замечать буквально во всем негативное влияние моего присутствия на устоявшуюся жизнь дикой природы. В какой-то момент, под воздействием порывистого ветра, зловеще зашелестели кроны лесных стражей, словно говоря, что мне здесь не рады. Вековые стволы и переплетённые ветви угрожающе заскрипели подобно старому, пиратскому кораблю. Где-то над головой эхом проносились страшные вопли невидимых обитателей верхнего яруса леса. А когда я случайно наступил на что-то мягкое, оно сперва жалостно завизжало, а затем с озлобленным шипением попыталось на меня напасть, но промахнувшись, тут же скрылось в ближайшем папоротнике. В ту же секунду в недалёком окружении раздалось тяжеловесное горловое рычание.

– А вот это, уже не хорошо, – обернувшись на леденящий душу хищный вопль, я выставил длинную корягу острым концом вперёд, чтобы в случае нападения, хотя бы попытаться отбиться от чудовища, учуявшего мой запах.

Пока я, затаив дыхание наблюдал за движениями впереди, очередной устрашающий рёв раздался совсем близко, с другой стороны. Видимо, голодных тварей было несколько. Если меня сейчас окружат и придётся схлестнуться с ними в неравном бою, то почти наверняка я стану лакомой закуской на их фуршетном столе.

Неожиданный скрип раздался у меня за спиной. Звук рвущихся листьев быстро приближался. Я уже буквально слышал тяжёлое дыхание зверя и скрежет его острых зубов. Выброшенный в кровь адреналин разогнал моё сердце до опасного предела, фокус зрения сузился до одной точки, а каждая мышца моего тела напряглась, словно натянутая тетива боевого лука.

Решив действовать на опережение, я начал кричать, надеясь испугать мчащегося на меня зверя, но ничего не вышло. Шорох листьев был уже совсем близко. Тогда, ничего лучше не придумав, я быстро перехватил своё импровизированное копье так, чтобы его можно было метнуть. В последний момент, перед тем как зверюга выскочила на меня, я швырнул копье на упреждение в сторону шевелящегося папоротника.

В туже секунду раздался звук, похожий на скрежет металла и звон бьющегося стекла. Наступило затишье. Выждав ещё пару минут, я решил выяснить, в кого же я попал, а заодно и вернуть своё оружие.

Каково же было моё удивление, когда я увидел, что пригвоздил бедолагу к стволу дерева. Осторожно подойдя ближе к поверженной твари, я уже собирался вынуть из него копьё, но тут, присмотревшись получше, остановился.

– Что это ещё за хреновина? – я уставился на угловатый, матово-чёрный корпус странной штуковины размером со школьный рюкзак. – «Это какой-то робот… или скорее… дрон-разведчик», – предположил я, увидев воздушные сопла, маленькие крылья и разбитую круглую линзу, из которой торчало копьё.

Такого исхода, я точно не ожидал. Надеясь, прикончить опасного хищника, жаждущего полакомится моей плотью, я угодил в механическое устройство, лишь имитирующее хищную тварь. Значит, никаких хищников поблизости нет, а эти игрушки, возможно, просто отпугивают от местности заблудившихся туристов вроде меня.

Но кому и зачем это понадобилось? В любом случае, кто бы что здесь ни прятал, для меня эта находка означала лишь то, что поблизости должны находиться люди. А значит, я был на верном пути к выходу из этих проклятых джунглей.

Осмотрев устройство получше, я так и не смог найти на нём опознавательных знаков, дающих информацию о его происхождении. К сожалению, от самого дрона так же не было уже никакого прока, так как его основная плата была насквозь пробита.

И так, поскольку я угробил единственное на данный момент средство связи с внешним миром, мне снова пришлось идти наугад. Решив не дожидаться пока меня найдёт настоящая голодная зверюга, вытащив из пронизанной насквозь железяки заострённую палку, я отправился в ту сторону, откуда прилетел дрон.

На протяжении ещё нескольких часов после этого инцидента всё было относительно спокойно. Я позволил себе немного расслабиться и передохнуть. Усевшись на торчащем из земли корне дерева, я постоянно оглядывался по сторонам, не давая возможности ни одной твари подобраться ко мне со спины.

– Проклятие! – раздражённый мыслю, что мне придётся проторчать здесь ещё долгое время, я вскрикнул неожиданно громко.

Внезапно вылетевшая из кустов птица пронеслась над головой так низко, что слегка задела меня крыльями. Я разгневанно выругался в адрес «неощипанной курицы» и пообещал ей, что при следующей встрече сделаю из неё жаркое.

– Соберись, Макс, соберись, – приказал я себе.

В этот момент, я невольно представил, что сделаю с тем, по чьей вине оказался в этом лесу, но оценив своё незавидное положение, всё же усмирил накат злости. Тяжело вздохнув, я спрыгнул с корня гигантского дерева и продолжил путь. Судя по часам, с момента моего пробуждения, я блуждал по джунглям уже порядка семи часов. Стрелки на циферблате указывали на рассвет, однако я наблюдал совершенно обратную картину. Настигающие меня сумерки, в и без того мрачном лесу, размывали очертания окружающей среды ещё быстрее. Не то, чтобы я боялся темноты, просто это не то место, где хотелось бы провести предстоящую ночь. И всё же, понимая, что это неизбежно, нужно успеть отыскать какое-нибудь укрытие, пока окончательно не стемнело.

Всё ещё блуждая в поисках места для ночлега, с наступлением практически полной темноты, вокруг начало происходить нечто странное. На кронах гигантских деревьев и высоких кустах начали распускаться странные светящиеся плоды. Они были шарообразной формы и очень походили на китайские фонарики из рисовой бумаги. Красные, оранжевые, зелёные, синие, бирюзовые, фиолетовые огни, превратили угрюмую атмосферу мрачного леса в невероятно красивый, сказочный мир. Весь лес покрылся праздничными гирляндами, а на самом верху среди извилистых ветвей они виднелись маленькими точками, словно звезды.

Пробираясь сквозь гущу зарослей в свете таинственных огней, я набрёл на несколько примкнутых друг к другу огромных валунов. Обойдя их со всех сторон, мне удалось найти между ними узкий лаз. Протиснувшись внутрь как можно глубже, первую половину часа, я прислушивался к каждому шороху вокруг камней, но чем дольше всё было спокойно, тем быстрее тревога отходила на второй план. В какой-то момент меня полностью поглотило ощущение лёгкости, которое незаметно перешло в состояние крепкого сна.

Глава 6. Электрическая долина

Проснулся я от ужасной боли в шее. Откуда-то сверху на меня капала прохладная вода, по округе разгуливал шорох листвы и слышалось щебетание птиц. Открывая глаза, в глубине души я надеялся увидеть стены своей квартирки, но нет - я всё так же находился под огромными, серыми камнями, весь чумазый и промокший.

Не знаю, как мне удалось протиснуться в эту дыру, но выбираться ногами вперёд по узкому лазу оказалось куда сложнее. Не хватало, помимо всего прочего, ещё здесь застрять. Вот уж действительно был бы нелепый финал.

Извиваясь, как червяк, наконец-то выбравшись наружу, в глаза ударил яркий, дневной свет. По-прежнему не понимая в каком направлении двигаться дальше, я отдавал себе отчёт, что без еды и воды долго здесь не протянуть. Вот только, к собственному удивлению, мне не хотелось ни того, ни другого.

– «Вот она, животворящая сила природы», – подметил я, вдыхая через нос чистый, лесной воздух. – «И… куда теперь?»

Определив положение солнца, я наугад выбрал направление и вновь углубившись в пышные джунгли, продолжил искать следы цивилизации. Приятное прохладное утро постепенно сменилось невыносимо жарким днём с удушающей влажностью. Тем не менее, снимать куртку я не спешил. Меньше всего мне хотелось быть покусанным местными насекомыми, переносящими какой-нибудь чумной вирус. К слову об укусах… Удивительный факт, но за всё время пребывания в этих джунглях я не встретил ни одного более-менее крупного хищника, что, конечно, не могло не радовать. Может их всех распугали те летающие штуковины, одну из которых я пригвоздил к дереву.

Преодолев ещё около километра плотных зарослей по относительно ровному ландшафту, я вышел к глубокому руслу пересохшей реки, пролегавшему вдоль подножья крутого холма. Решив не тратить время на поиски обходного пути, я решил взять эту высоту штурмом.

Спускаясь в овраг, чтобы не покатиться кубарем вниз, я старался держаться обеими руками за тонкие стволы молодых деревьев. Поначалу всё шло хорошо, но стоило сделать один неосмотрительный шаг - левая нога в миг подвернулась и, поскользнувшись на опавшей листве, я тут же покатился вниз по склону. Во время бесконтрольного кувыркания я сперва почувствовал, как правая рука сильно выгнулась в неестественную сторону, а затем услышал неприятный хруст. Лёжа уже на земле в низине оврага и ещё не чувствуя боли, я почти наверняка уже знал, что рука сломана. Удивительно, но, поднявшись на ноги как ни в чём не бывало и осмотрев себя со всех сторон, я обнаружил лишь разорванный задний карман на джинсах, и только. Отплевавшись от попавшей в рот листвы и отряхнувшись от грязи, я приблизился к предстоящему подъёму.

– Как два пальца об асфальт, да? – иронично подметил я, задрав голову вверх.

Прошло уже не менее часа с момента, как я начал карабкаться в гору. Благо на этот раз обошлось без происшествий. Единственное, что меня смущало, это странный, монотонный гул, нарастающий ближе к вершине. Тем сильнее он становился, чем выше я поднимался.

Почти у самой вершины холма наконец-то показался свет, пробивающийся сквозь плотные заросли. Выбравшись из леса, я оказался на длинном, скалистом козырьке перед обрывом, уходящим вниз метров на пятнадцать. Вглядываясь в даль с вершины холма, я не видел границ чёртового леса, по которому блуждал уже вторые сутки. Тяжело вздохнув, я бросил взгляд на простирающуюся у моих ног огромную белоснежную долину.

– Это что, деревья? – удивился я. – Какие-то они очень странные.

Растения внизу были похожи на пышные, раскидистые ивы, только вместо обычных плетей с зелёными листьями, их кроны представляли из себя тысячи тонких, белоснежных нитей, переливающихся фиолетовым оттенком, свисающих зонтом до самой земли. Невероятное зрелище.

– Что за звук? – прислушался я к белой долине. – Такое ощущение, что он исходит прямо от этих деревьев.

Судя по всему, мой дальнейший путь лежал через эту долину со странными растениями. Пройдясь по козырьку вдоль обрыва, выбрав наиболее пологое место для спуска в белую долину, я решительно начал спуск. Цепляясь за выступающие из земли камни и короткие ветки кустарников, за несколько метров до равнины, моё внимание привлёк черный зверёк размером с крупную собаку на коротких лапах, с длинным хвостом и плоской, ящеровидной головой. Он выскочил, словно из ниоткуда, и стал мельтешить рядом с переливающимися плетями одного из причудливых растений. Чтобы случайно не спугнуть зверя, я замер на склоне и стал внимательно наблюдать.

Осторожно подкравшись на полусогнутых лапах к разбросанным по земле мерцающим штуковинам, животное с любопытством стало обнюхивать свою находку. Внезапный всполох на конце плетей заставил зверька опасливо вздрогнуть. Ощетинившись и взмахнув длинным хвостом, он начал издавать рычащие звуки, всем своим видом демонстрируя глупому растению, посмевшему его напугать, кто тут главный. Подобрав идеальный угол атаки, животное поднялось на задние лапы, а затем с прыжка набросилось на убегающий по извилистой кроне фиолетовый огонёк. В ту же секунду растение с треском породило смертельную молнию и в одночасье испепелила запутавшегося в тонких плетях неосмотрительного хищника.

– Твою-то мать! Охренеть! – воскликнул я, сильнее цепляясь за грунт.

С трудом удерживаясь на склоне, в растерянности наступив на закруглённый камень и поневоле разжав пальцы, я покатился прямиком на целую россыпь электрических плетей, расстеленных по земле у подножья холма. Не жалея ладоней, я начал нервно цепляться за всё подряд, лишь бы ухватиться за что-нибудь твёрдое, но пальцы предательски скользили по рыхлой почве. Земля ускользала из-под рук словно песок. До неминуемой гибели оставалось каких-то жалких несколько сантиметров, как вдруг под руку мне попался корень растущего на склоне молодого деревца.

– Фу-у-х-х, ещё бы немного и я превратился бы в жаркое, – глядя на тлеющее тело зверька, к носу подступил неприятный запах горелой шерсти.

Переведя дыхание, хоть и с трудом, но мне удалось вскарабкался обратно на вершину холма.

– «Электрические деревья? Как такое возможно? Дерево даже не проводит ток. Как оно может его вырабатывать? По-моему, эта шутка слишком затянулась», – в недоумении размышлял я над произошедшим, глядя вниз с обрыва.

Решив немного передохнуть и определиться с новым направлением, лёжа на спине под палящими лучами солнца и слушая тихий гул белой долины, я уставился пустым взглядом на ползущие по синему небу кучевые облака и до сих пор не мог осознать, как оказался посреди тропических джунглей, будучи ещё вчера на другом конце света.

Вдруг, слева от меня раздался шорох листвы. Я поднял голову и посмотрел в сторону шума. Из лесной чащи, откуда я пришёл, доносился рокочущий звериный вопль, очень похожий на тот, который издавал мелкий зверёныш внизу. Этот же был более злобным и сердитым.

– Не может быть, чтобы мне так везло, – я моментально вскочил на ноги. – Может, это очередной звуковой модуль? – с надеждой подумал я, медленно отступая подальше от источника зловещего рёва.

По моей оценке, он находился в паре десятков метров от вершины холма. Стараясь быстро покинуть открытую местность, едва я успел сделать пару шагов, как из джунглей выскочила огромная, чёрная тварь.

– Вот проклятие! – оступившись, я застыл от ужаса, старался не делать резких движений и даже не дышать.

Передо мной стояло мощное существо в полтора метра ростом. У него была голова рептилии и мускулистое туловище льва, а само тело чудовища, от длинного хвоста до ушей покрывала чёрная, бархатистая шерсть. Рыча в мою сторону, широко открыв пасть, я увидел несколько рядов зубов, способных перемолоть даже крупные слоновьи кости в мелкий порошок. Обнаружив явные сходства, я сразу же догадался, что это мамаша того детёныша, который по своей неосторожности попал в ловушку коварного растения. Видимо, услышав зов мальца, чудовище тут же явилось защищать свою территорию от непрошенных гостей.

Находясь всего в нескольких метрах от меня, ящероголовая тварь стала жадно принюхиваться. Глаза у неё были большие, налитые жаждой крови, но совершенно не приспособленные к яркому дневному свету. Это было заметно потому, как животное сильно щурилось и хаотично вертело головой, пытаясь найти меня взглядом прямо у себя под носом. Я же, в свою очередь, воспользовавшись этой слабостью, сделал несколько осторожных шагов в сторону лесной чащи, но, уловив моё движение, зверь тут же бросился на меня.

Резко метнувшись в сторону, я чудом увернулся от массивных, когтистых лап. Промедли я хоть на долю секунды - прыжок этой твари стоил бы мне жизни. Перспектива оказаться насаженным на клыки посреди джунглей, где никто не услышит моих криков о помощи, заставила меня быстро соображать.

Пока хищник разворачивался для нового захода, я быстро принял оборонительную позу и приготовился к очередному манёвру уклонения. Зверь помотал головой и дёрнулся в мою сторону. Резко подавшись назад, я поскользнулся на каменной крошке, но животное продолжало стоять на месте, словно смеясь надо мной, как охотник над добычей, зная, что охота будет лёгкой и с ней можно ещё немного поиграть.

Пока я старался отползти подальше от смертельной опасности, зверь, заметив мою беспомощность, издал дикий рёв и снова бросился в атаку с открытой пастью. И вновь мне удалось увернуться от острых когтей, перекатившись опасно близко к краю обрыва.

– «Что-то не больно старается эта зараза меня слопать», – заметил я. – «Явно хочет сперва вымотать. Нет, сражаться тут бесполезно: оно сильнее и быстрее меня, но… надеюсь, не умнее», – придумал я, как от него избавиться. – Ладно, хочешь поиграть? Давай попробуем, – решил я, краем глаза поглядывая вниз на электрическую долину.

Я поднялся во весь рост и повернувшись спиной к обрыву начал дразнить зверя, звонко хлопая в ладоши.

– Эй, сюда! Я тут! Прямо перед тобой! Ко мне, киса!

Моё вызывающее поведение сработало безотказно. Зубастая пасть чудовища широко распахнулась и на полном ходу устремилась в мою сторону. Из-под лап хищной твари грязь летела целыми клочьями, а в её глазах пылала жажда убийства.

Нужно всего-то подпустить её к себе максимально близко, чтобы в последний момент у неё уже не оставалось возможности остановиться. План был прост, как инструкция к футбольному мячу, и у меня всё бы получилось, если бы, увернувшись от атакующего прыжка, длинный хвост лесного демона не обвился вокруг моего туловища и не потащил за собой вниз с обрыва.

Скатываясь вместе со мной по крутому склону, чёрная сволочь, напрягая все мышцы, отчаянно пыталась зацепиться когтями за рыхлый грунт. От удара о землю, вырвавшись из хватки её хвоста, меня с силой отшвырнуло на несколько метров вперёд, и по счастливой случайности протащило по земле вглубь белой рощи - строго между мерцающими плетьми смертоносных растений.

Придя в себя, я обернулся на яростный, звериный вопль. Чудовище отчаянно сражалось за свою жизнь, пытаясь выбраться из электрической ловушки. К моему сожалению, силы разряда молний, испускаемых растениями, для такого крупного хищника оказались недостаточными, чтобы завалить его с первого раза.

– Вот же живучая тварь, – удивился я, глядя, как мускулистое туловище хищника судорожно извивалось от ударов тока и не сгорало.

Не обращая внимания на боль, разъярённое животное вновь учуяло мой запах и бросилось на меня сквозь жгучие ветви. Но и на этот раз его остановила порция электрического разряда. Получив очередной ожог, хищник отскочил от опасного растения и сердито огрызнулся на него диким рёвом.

Быстро оглядевшись, я обнаружил между деревьями узкие промежутки, по которым можно было безопасно перемещаться. Однако это очень тесный лаз, и нужно быть крайне осторожным, чтобы не зацепить висящие со всех сторон высоковольтные ветви.

Пробираясь в глубь электрического леса, позади меня всё ближе и ближе был слышен треск разрядов молний, сопровождающийся рёвом дикой твари, которая была решительно настроена добраться до меня. Я продолжал углубляться в чащу в надежде, что инстинкт самосохранения всё же заставит её остановиться, но мощное дыхание было слышно уже почти у меня за спиной. Не уступая хищнику в ловкости, я довольно неплохо лавировал среди ветвей тесно растущих деревьев - до тех пор, пока сильный порыв ветра не привёл кроны растений в хаотичное движение.

Зацепив плечом высоковольтные прутья, я получил разряд. Он прожёг дыру в моей куртке и, прошёл по всему телу от ключицы до правой стопы. Всю правую половину туловища схватила лёгкая судорога. Было больно, но не смертельно. В последний момент рывком в сторону мне удалось увернулся от очередной порции взмывших в воздух сверкающих плетей. Быстро вернувшись на тропинку, я продолжил бежать: неумолимый звериный рёв всё ещё звучал позади.

– Глупое создание! – возмущённо воскликнул я на бегу.

Несмотря на высокую вероятность погибнуть, животное не отступало от меня ни на шаг. Неосмотрительно оглянувшись, я споткнулся о какую-то корягу. Меня отшатнуло в сторону заряженных ветвей, часть из которых я зацепил спиной. Поражающая сила тока вновь сковала мои мышцы и повалила на землю. Будучи уверен, что теперь-то мне точно конец, я ощутил, как какая-то необъяснимая сила позволила мне вновь подняться и со всех ног продолжить бежать.

В какой-то момент, пробираясь вдоль электрических ветвей так быстро и так аккуратно, мне даже на мгновение показалось, что я смогу оторвался от смерти. Но едва я снова обернулся, только увидев, как открытая пасть чёрной змееголовой твари яростно щёлкала передо мной зубами - получив мощный толчок в спину мускулистой лапой, меня отшвырнуло в плотно сплетённую белую крону. Прорвав жгучую паутину и с размаху ударившись о ствол дерева, получив самый сильный удар током, валяясь на земле без единой мысли о том, чтобы выжить, мне хотелось лишь одного - чтобы прекратились сводящие с ума судороги по всему телу.

Судя по страшному звериному воплю, досталось не только мне. Пока я корчился от собственной боли, вой животного быстро умолк, а в воздухе запахло палёной шерстью. На этот раз я был абсолютно уверен: с этой тварью покончено.

К своему удивлению, после полученных травм и ожогов я довольно быстро пришёл в себя и встал на ноги. Вокруг меня плотной стеной трещали искрящиеся нити, между которыми не было достаточно большого промежутка, чтобы пройти и не задеть их снова. Получив на бегу удар в спину, я пролетел сквозь крону довольно быстро, поэтому не запутался в ней и выжил. Но теперь, чтобы так же быстро выбраться из-под этого купола, мне не хватит разбега. Вот ирония: дерево, что спасло меня от страшной участи, теперь само стало моей смертельной ловушкой.

– Проклятье! – выругался я, снимая с себя прожжённую со всех сторон куртку.

Чтобы выбраться наружу, у меня не было другого выбора, кроме как снова подвергнуть себя удару тока. Влезать в гущу оголённых проводников я не торопился, но и торчать тут до вечера не собирался. А потому, чтобы хоть как-то уберечь себя от электротравмы, я решил использовать куртку в качестве изолятора.

Приготовившись к рывку, я выставил перед собой руки, обмотанные любимой кожанкой, и насчёт «два» сорвался с места. Закрыв лицо согнутыми в локтях руками, я влетел в упругие ветви и сразу же получил электрический разряд в правую ногу. Сделав ещё шаг и коснувшись плечом сверкающих нитей, я тут же повалился на землю, безнадёжно застряв в паутине электрической кроны. Через моё тело устремилось немыслимое количество высоковольтного разряда. Я чувствовал, как от напряжения каждая клетка моего тела буквально разрывалась на части. В воздухе запахло жареным.

– «Ну вот и всё», – мелькнуло в голове.

Подобно хладнокровному убийце, дерево укутало меня плетями в плотный кокон, продолжая жалить, пока моё сердце ещё билось. По мере того, как я начал терять сознание, растение ослабляло хватку, прекращая подвергать меня ударам тока. К тому моменту, как электрические разряды снизошли на нет, я был уже слишком слаб, чтобы вырваться из плена.

– «Вот бы сейчас уснуть и проснуться дома с жуткой головной болью от похмелья», – подумал я, находясь в пограничном сознании сознания.

Ощущение покалывания по всему телу постепенно притупилось, а затем мои страдания и вовсе прекратилась. Неожиданно вокруг меня образовалась какая-то странная энергия, словно защищающая моё тело от воздействия внешнего мира. В эту же секунду мной овладела безграничная жажда жить.

Это было приятное чувство лёгкости и счастья, но оно продолжалось не долго. Секунду спустя, я испытал, как витающая вокруг меня странная энергия, вдохнув в моё раненое тело новую жизнь, со взрывной силой сверкнула перед глазами яркой вспышкой.

Глава 7. Первый контакт

Открыв глаза и приняв сидячую позу, я обнаружил себя посреди дымящегося пепла и тлеющих головешек, которые ещё минуту назад представляли собой весьма крупное дерево, в плетях которого я застрял.

– Что за…? – озадачился я.

Учитывая природу этих растений, напрашивался только один, хоть и сомнительный вывод: короткое замыкание. Дерево буквально выгорело дотла, оставив после себя лишь выжженную землю, но как я сам остался цел, было непонятно.

Нащупав в золе под рукой свою куртку, я поднялся, отряхнул её от пепла и нацепил обратно на себя. Она вся была прожжена в тех местах, где я касался искрящих ветвей, но взглянув на кожу сквозь оплавленные дыры, не обнаружил на теле ни единой царапины, ни малейшего ожога, ни даже пятнышка покраснения. Многократно пропустив сквозь себя высоковольтные разряды, я должен был стать частью валяющегося под ногами пепла, однако чувствовал я себя так, будто заново родился.

– Как такое возможно? – не веря своим глазам, я с изумлением ощупывал кожу под курткой.

Благодаря невероятному везению и ещё более невероятной ловкости мне удалось спастись от кровожадной бестии и пережить испепеляющее воздействие электрических деревьев, но я был бы этому чуть более рад, если бы по-прежнему не торчал в окружении едва не убивших меня растений. Утешало лишь то, что теперь за мной никто не гнался и я мог совершенно спокойно, с ювелирной осторожностью двигаться дальше.

Некоторое время спустя, наконец-то достигнув границы между электрическим лесом и обыкновенными зелёными джунглями, я испытал огромное облегчение, поскольку больше мне не придётся изображать художественного акробата, боясь получить очередной болезненный удар током. Забравшись в рощу привычных растений, буквально через сто метров я наткнулся на грунтовую тропу со свежими многочисленными следами.

– Ну наконец-то! – хоть я и не был человеком социального склада ума, предпочитая людным местам тихое уединение, после нескольких утомительных дней полной изоляции от внешнего мира, наткнувшись на долгожданные следы цивилизации, я немного воспрял духом. – «Быть может, это Китайцы или Японцы? Продвинутая электроника и всякая технологичная хрень, это вроде их фишка», – я на секунду задумался, пытаясь понять, кто способен сотворить электрогенерирующие деревья. – «Хотя, впрочем, плевать, кто эти люди и чем они здесь занимаются. Главное, чтобы у них была связь с внешним миром. Надеюсь, они помогут мне найти дорогу домой».

Окрылённый своей находкой, я в одночасье позабыл и даже простил душегубным джунглям всё злоключения, что произошли со мной за эти дни. В предвкушении прохладного душа и бутылочки крепкого алкоголя, я ускорил темп.

Почти час безуспешно бредя по извилистой тропе, я уже начал сомневаться, что смогу нагнать этих людей до наступления темноты. Монотонно волоча ноги по вытоптанной земле, спустя ещё пару сотен метров я резко остановился, неожиданно испытав целиком поглотившее меня странное ощущение. По всему телу пробежала мелкая судорожная дрожь, зрение расфокусировалось, слегка закружилась голова, а в ушах возник пронзительный, высокочастотный шум. Вместе с тем где-то над головой, среди крон деревьев, раздался свирепый, птичий крик.

– Проклятие, только этого ещё не хватало! – с трудом удерживая равновесие, я упёрся рукой о ствол ближайшего дерева.

К счастью, нахлынувшая дезориентация отступила так же внезапно, как и появилась. Тряхнув головой, я быстро пришёл в себя. Задрав взгляд наверх, я увидел сидевшую на переплетении ветвей огромную огненно-красную птицу, с виду походившую на потрепанного попугая переростка. Сперва она прицельно осмотрела меня, ворочая головой, затем, издав омерзительно скрипучий крик, расправила крылья и спикировала прямо на меня.

Пернатая сволочь почти с метровым размахом крыльев выставила вперёд мощные лапы и едва не вонзила в меня свои когти. К счастью, уже наученный в этом лесу быстро реагировать на опасность, я вовремя отскочил в сторону и шлёпнулся на землю. Промахнувшись, птица размашисто взмахнула крыльями и набрала высоту.

Удерживая её в поле зрения, я рывком вскочил на ноги и стал готовиться ко второму заходу, но, стоило ей немного от меня отдалиться, красноперая хищница неожиданно исчезла в воздухе на пустом месте, словно её и не было вовсе.

– Что за… Куда она делась? – я застыл в оборонительной стойке, уставившись на воздушную рябь. – Кажется, я схожу с ума, – подумал я, разминая пальцами глаза.

Мгновение спустя птица как ни в чем не бывало возникла у меня над головой, словно пересекла границу невидимого портала. На этот раз, даже не обратив на меня внимания, она стремительно набрала высоту и зарылась в пышной кроне ближайшего дерева. В момент её появления, я снова заметил в воздухе разбегающуюся рябь, будто в воду бросили большой камень.

Убедившись, что больше я не являюсь объектом внимания пузатой жар-птицы, я осторожно приблизился к месту её появления и пристально уставился на угасающие колебания пространства.

– «Похоже на… какое-то поле», – подумал я. – «Нет, я, конечно, видел, как в крутых боевиках военные используют оптические технологии для маскировки сверхсекретных объектов, но, чтобы столкнуться с этим в живую… Как это работает?»

Я выставил перед собой правую руку и, прислушиваясь к ощущениям, медленно двинулся вперёд. Чем ближе я оказывался к аномалии, тем отчётливее ощущал прохладное покалывание на кончиках пальцев. Оно постепенно поднималось вверх по предплечью, пока я не замер, увидев, как моя кисть исчезла за границей видимого пространства, при этом физически оставаясь частью моей руки.

От такого зрелища, я резко отдёрнул руку назад. Половина предплечья и сжатая в кулак ладонь вернулись на своё место и были абсолютно в порядке, как и та птица, которая дважды пересекла незримый барьер.

– Кажется, это безопасно, – отметил я, безболезненно сжимая и разжимая на мгновение исчезнувшие пальцы.

Собравшись духом, я переступил границу аномального поля, осторожно шагнув вперёд. Вопреки ожиданиям, в момент перехода я не почувствовал ничего особенного, кроме легкого покалывания по всему телу. Находясь по ту сторону, я увидел, что окружавший меня лес остался неизменённым, однако тропа, метрах в тридцати впереди, неожиданно оборвалась у массивных раздвижных ворот между двумя бетонными башнями.

– «Хм, на загородный домик дядюшки Бена, это место совсем не похоже», – подумал я, понимая, что стучать в главные ворота без разведи было бы глупо.

Слева от тропы, среди рощи низкорослых деревьев, виднелся край металлического сетчатого ограждения. Прокравшись к нему сквозь заросли, оставаясь под прикрытием крон, я направился вдоль забора, высматривая удобное место для наблюдения. Протянув пару метров в сторону ворот, я обнаружил подходящий просвет межу листьями, через который открывался хороший вид на внутреннюю территорию базы.

Раздвинув ветви, по ту сторону забора в глаза мне сразу же бросились расположенные по периметру восемь куполообразных строений, замаскированных растительностью под окружающую среду. В центре между ними возвышалась массивная конструкция, похожая на телевизионную вышку, с кучей панелей и проводов, вершина которой возвышалась далеко за макушками деревьев. Кроме того, по всей территории находилось много разнообразного оборудования и инженерной инфраструктуры. Но больше всего моё внимание привлекли люди - несколько десятков человек, толпящихся на открытой площадке возле торчащего из земли высокого шпиля. Вот только в первую же секунду, как только я заострил на них внимание, мне показалось, что все они как-то уж больно странно выглядели.

– Дурацкая листва, ни черта не видно, – раздраженно прошептал я, убирая от лица назойливые ветки.

Издалека было сложно разглядеть детали их снаряжения, однако тёмная экипировка на каждом из них однозначно выдавала в них военных. Вот только меня смутила одна странная деталь: поверх формы, каждый из них также носил на плечах короткий плащ насыщенного пурпурного оттенка с чёрными узорами, плохо различимыми на расстоянии.

– «Что за кретин придумал носить тряпку на спине посреди тропических джунглей? Здесь же кругом штыри да закорюки. Зацепишься в самый неподходящий момент - и пиши пропало», – засомневался я в адекватности их командования. – «Ладно, всё это мелочи. Как бы понять, стоит ли вообще попадаться им на глаза», – подумал я, пожалуй, впервые радуясь тому, что вокруг достаточно много зелени, чтобы незаметно наблюдать за происходящим по ту сторону забора. – «Судя по снаряжению этих ребят и уровню их маскировки, заявись я к ним на порог, едва ли они предложат мне ягодный смузи с Французскими круассанами. Хотя… Может, действительно лечь у ворот и прикинуться раненым туристом. Но, что я скажу? Эй, привет, я заблудился, меня чуть не сожрало кровожадное чудовище и едва не убило током грёбаное дерево, вызовите спасательную бригаду. Бред какой-то», – с насмешкой осудил я собственную идею. – «А вдруг я всё же смогу найти с ними общий язык», – прикинул я. – «Знать бы только ещё, что это за язык».

Пока я пытался понять, что делать дальше, моё внимание привлёк звук отпирания главных ворот. Проход открылся, и на территорию базы влетело четыре пикапа, открытые кузова которых были набиты какими-то ящиками.

– «Они что… летят?» – я изумлённо уставился на движущийся по воздуху бесколесный транспорт. – «Это что-то новенькое. По крайней мере, это объясняет, почему я не услышал их приближения по единственной дороге, проходящей в нескольких метрах позади меня».

Как только все четыре пикапа опустились на площадку перед толпой, в их кузова запрыгнуло по несколько человек. Остальные, столпившись позади груженых машин, подгоняли тех, кто находился внутри.

Когда открылся первый ящик, я увидел, как один из солдат достал из него оружие, похожее на винтовку, и бросил его толпе. Затем ещё одну. И ещё одну. Тоже самое доставали из ящиков в других пикапах.

Когда последний участник заведенной толпы получил в руки оружие, над округой разнёсся всеобщий боевой клич, сопровождаемый беспорядочной пальбой по верхушкам деревьев.

– «Не-е-е, здесь мне точно не помогут», – отметил я с досадой, глядя на то, с какой радостью боевики осваивали свои новые игрушки.

Закончив разгрузку, от толпы отделился рослый солдат. Махнув рукой, он что-то прокричал, после чего пикапы снова взмыли в воздух и попарно направились в открытые ворота замаскированных ангаров.

– «И так, что мы имеем», – ввиду отсутствия других собеседников я обратился к своему внутреннему «я». – «Вокруг непролазные джунгли, кишащие свирепыми тварями, а единственные встретившиеся мне люди, судя по их поведению - кучка вооруженных недоумков, встреча с которыми не сулит ничего хорошего. Исходя из последнего, выход из этой дыры, как и прежде, мне придётся искать самостоятельно. Правда, теперь этот процесс должен пойти значительно быстрее. Если всё время двигаться по тропе, которая привела меня сюда, в обратном направлении, теоретически можно выйти к какому-нибудь поселению или, на крайний случай, к месту, где хотя бы есть связь с внешним миром. А начать, пожалуй, стоит с того, чтобы убраться отсюда, да побыстрей».

Прислушавшись к внутреннему голосу, я осторожно направился обратно к дороге сквозь беспорядочные заросли. Стараясь не издать ни звука, я делал короткие, выверенные шаги, чтобы не вспугнуть какого-нибудь грызуна или птицу, способных выдать моё присутствие. Но тут, словно насмехаясь над моими стараниями, одна из упругих ветвей, соскользнув с моей ладони, довольно сильно хлестну́ла меня по лицу. От внезапной вспышки гнева, я громко выругался вслух.

– Вы слышали это? – я замер, затаив дыхание. Мужской голос раздался всего в несколько метрах справа, за забором.

– Слышали, что? – без особого интереса спросил другой, низкий голос.

– Кажется, тут кто-то есть, – опасливо ответил первый.

– Прошу тебя, не начинай, – раздраженно проворчал третий, хриплый голос. – Тебе всю дорогу что-то мерещится. Здесь никого нет кроме нас. Мы так далеко от города, что, даже стражи не догадаются нас здесь искать.

– «Город? Он сказал город? За последнее время, это просто отличная новость», – я приободрился и стал внимательнее вслушиваться в разговор за оградой.

– Ах да, забыл, ты же у нас новичок. В общем, расслабься, – продолжил третий, успокаивая первого. – В этом секторе полно звуковых модулей, чтобы отгонять Моа́м. Вот тебе и чудится всякое.

– А как же вспышки? Вы же тоже их видели! Или опять скажете, что мне померещилось? – настаивал первый.

– Здесь неподалёку находится мо́лниевый лес, – пояснил второй собеседник. – Может, птица залетела или зверь по неосторожности забежал, вот и сверкнуло. Кто бы там ни был, живым ему точно оттуда не выбраться, – закончил он со смешком.

– Не переживай, мы не дадим тебя в обиду деревьям, – третий голос вместе со вторым издевательски рассмеялись над своим товарищем. – Как считаешь, может ему стоило остаться в баре? – насмешливо бросил третий.

– Точно, выпил бы Самбури́но и то больше пользы было бы, – усмешливо согласился второй.

– Не смейте называть меня трусом, придурки! – рявкнул хозяин первого голоса. – Я уверен в том, что слышал! А ты, – обратился тот к одному из двоих в приказном тоне, – если такой умный, пойди и проверь, что там за шум.

Скрываясь в гуще раскидистых папоротников, я не видел ни тех, кто находился за забором, ни того, что там происходило. Однако, судя по их разговору, мне нужно было срочно отсюда линять. Быстро сориентировавшись на местности, я определил кратчайший путь отхода и незамедлительно устремился к тропе. Выскочив из зарослей на грунтовку, я обернулся, чтобы убедиться нет ли за мной хвоста, как вдруг услышал:

– Ты ещё кто такой?! – раздался глухой, механический голос.

Буквально из неоткуда, как и всё остальное в этом «дивном» лесу, передо мной возник двухметровый здоровяк. Он был облачён в пепельно-серую экипировку, как у элитного бойца будущего из фантастического фильма, а его голову скрывал шлем без забрала, на лицевой части которого торчали какие-то порты и, судя по всему, датчики окружающей среды. В руках он держал что-то вроде дробовика, а сам был увешан всевозможными разгрузками и дополнительной бронёй на груди, шее и плечах. Одним словом - танк.

На короткий миг мне захотелось поверить, что он тоже заблудился в этих краях, как и я, но свисающая с его плеч тёмно-фиолетовая накидка лишь подтверждала то, что этот громила заодно с людьми, которых я видел на территории базы.

– Стой, стой, стой… Не горячись! – я приподнял руки, демонстрируя, что у меня нет оружия и я не представляю для него угрозы. – Всё в порядке, я свой. Ты же русский? Или англичанин? Честно признаться, не совсем понимаю на каком языке ты говоришь, что, весьма, странно, но… главное, я тебя понимаю. Ты только убери палец с крючка.

Скрытые за глухим шлемом глаза и крупнокалиберное дуло прямо напротив моего лица слегка мешали наладить с ним положительный контакт.

– Упал на землю мордой вниз! Руки за голову! Ноги в рознь! – приказал тот, подводя ближе к моему носу сдвоенное дуло.

Я не торопился выполнять его приказ, надеясь спокойно всё обсудить. Он же, напротив, сделав шаг вперёд, демонстративно перевёл оружие в боевую готовность.

– Грязный дзо́д, я же сказал, живо на землю! – рявкнул солдат, нервно ерзая пальцем по спусковому крючку.

– Ладно, ладно... Не горячись… Я опускаюсь, видишь… Ты только убери палец с крючка, – уговаривал я его, медленно склоняясь к земле.

– Носом в землю и не вздумай дёргаться, дзо́д!

Последнее слово, которым он назвал меня уже дважды, я не понял. Даже если он пытался таким образом меня оскорбить, я всё равно не знал значения этого слова, но то, как оно звучало само по себе, меня раздражало.

– Как ты здесь оказался и куда подевались твои трусливые дружки?! Отвечай, или твоё сердце перестанет биться прямо здесь и сейчас!

– Оу, тише, успокойся, кажется, мы не с того начали, – сказал я, лёжа на земле.

– Здесь я решаю, с чего начинать. Отвечай на вопрос, или я тебе башку снесу, тупой дзо́д, – пнув меня с размаху тяжелым ботинком по рёбрам, он снова произнёс это дурацкое слово.

– Сразу видно, переговорщик из тебя хреновый, – произнёс я сквозь боль. – «Нужно как-то вырубить этого амбала, пока он не вызвал подмогу», – приподняв голову, я снова взглянул на его бронированную экипировку, высматривая уязвимые места. – Послушай, – продолжил я. – Вижу, мы немного понимаем друг друга. Мне кажется, мы могли бы договориться, но тебе придётся поверить мне на слово. Я действительно здесь один. Честно. Даже не знаю, как оказался в этом лесу. Думал, я застряну здесь навсегда, но тут, увидев твоё доброе лицо, сразу понял: вот парень, который… – не дав мне договорить, он снова пнул меня в бок носом ботинка.

– Тебе никто не разрешал столько болтать, дзо́д! Я задал конкретный вопрос, жалкое ты ничтожество! – приставив дуло дробовика к моему уху, он взвалил увесистую ногу на мою спину, словно на пойманную дичь.

Довольно гадко и унизительно лежать под чьей-то ногой, особенно когда ты знаешь, во что можно вступить в этом лесу. Почувствовав, как была задета моя гордость, во мне словно открылось второе дыхание. Казалось, я могу с лёгкостью вырваться из-под его туши и выковырять недоумка из бронированной скорлупы голыми руками, однако под влиянием инстинкта самосохранения искра авантюризма исчезла так же внезапно, как и появилась.

– Ладно, твоя взяла, я скажу, где остальные, только пообещай больше не называть меня этим дурацким словом. Договорились?

Надменно рассмеявшись, тяжеловес убрал с меня ногу, схватил за воротник куртки и поднял с земли, как котёнка. Удерживая меня на весу, он продолжал смеяться, издавая звуки, похожие на хрюканье дикого кабана, а затем резко умолк. Лицевая часть его шлема раскрылась и отъехала за голову, открыв физиономию со злобной гримасой.

– А ты мне нравишься. Пожалуй, оставлю тебя себе, будешь моей любимой игрушкой для битья, глупый дзод, – он с размаху боднул меня в нос своей тяжеленой башкой и уронил на землю.

В очередной раз услышав дурацкое слово, значение которого я не понимал, во мне снова вскипела кровь. Я почувствовал, как в груди сконцентрировался мощный поток энергии. Сердце застучало быстрее, глаза загорелись огнём, адреналин хлынул в бурлящую кровь.

Я уже был готов сорваться с места и нанести громиле сокрушительный удар, как вдруг ввергший меня в эйфорию прилив силы вновь куда-то исчез. Не то чтобы я растерялся, ощутив в себе разрушительную мощь. Просто ещё не до конца продумал план действий на случай, если придется схлестнуться с ним в неравном бою. Хотя, впрочем, моей излюбленной фишкой всегда была импровизация.

– Ладно крепыш, твоя взяла, – решился я. – Не хотелось мне этого говорить, но раз уж ты нарываешься, то призна́юсь… у тебя изо рта жутко воняет, – я насмешливо ухмыльнулся, глядя на то, как глуповатое выражение лица рослого дуболома сменилось озлобленным.

Не вытерпев такого оскорбления, он направил на меня дробовик, палец упёрся в спусковой крючок, но, к его сожалению, я вновь почувствовал зарождение сверхъестественной силы. Выстрел раздался ровно в тот момент, когда я с ноги выбил оружие из его рук. Быстро поднявшись с земли, я сократил дистанцию и собирался врезать по его угрюмой морде, но тот успел поставить блок и тут же контратаковал. Из-за неповоротливости его громоздкой брони и моей манёвренности мы бились практически на равных, не причиняя друг другу никакого вреда. Он не мог попасть по мне, так как я оказался для него слишком быстрым, но и я не мог пробить его экипировку.

Увернувшись от очередного удара, я нырнул под его левую руку, резко развернулся и зарядил ему с ноги под колено, надеясь завалить верзилу на бок. Однако тяжелый бронекостюм позволил ему устоять. Несмотря на свою неуклюжесть, боевик ловко выхватил из нагрудной кобуры пистолет и почти не целясь спустил курок. Прозвучал хлопок, но я снова каким-то чудом успел отвести оружие в сторону перед выстрелом. Мгновение спустя, я пропустил удар в челюсть, поваливший меня на землю.

Звёзды в глазах и вспышка гнева породили во мне новый прилив необузданной силы. Я так быстро пришёл в себя и вскочил на ноги, что озадачил своего оппонента. Каждая мышца моего тела была натянута, словно струна, кожа казалась непробиваемым доспехом, ум - ясным, как безоблачный день, а стремление к победе - непоколебимым. В этот момент, я заметил вокруг себя странную, светящуюся ауру, появление которой сопровождалось насыщением моего организма бодрящей энергией от куда-то из вне.

– Что ты со мной сделал, вонючий дзо́д?! – брутальный солдат заверещал, как истеричная баба, пытаясь пошевелиться в своих намертво заклинивших высокотехнологичных доспехах.

– Что с тобой, дровосек? Уже устал? А вот я, как раз, только размялся, – подойдя к нему вплотную, я выпрямил осанку и нагло упёрся ладонью о его левое плечо.

– Не знаю кто ты такой, но где бы ты не спрятался, мы до тебя доберемся! – вместе с угрозами из его рта во все стороны брызгали слюни. – Мы выследим тебя в любом секторе Эле́ма! Ты от нас не скроешься! Слышишь?! – внешне здоровяк был парализован тяжелым бронекостюмом, но внутри него он рвал и метал. – Ты пожалеешь, что перешел нам дорогу! Я запомнил твою рожу, будь уверен!

– Да, да, отдыхай, – едва я слегка его подтолкнул, тот, словно подрубленная сосна, повалился на землю.

Пока другие патрульные не подтянулись на шум, я развернулся и быстро направился вниз по тропе. Так как они наверняка теперь будут меня искать, пришлось значительно ускорить темп, чтобы оторваться от вероятной погони.

Спустя примерно пару часов бега трусцой по извилистой грунтовке, наконец-то увидев в конце узкого коридора выход из джунглей, я сбавил ход. Последний раз осмотрительно обернувшись, я с облегчением выскочил из зелёного ада.

Передо мной во всей красе открылся, блестящий на солнце, обширный водоём. Широкую косу пологого пляжа устилал намытый прибоем белый песок, а вдоль всей береговой линии из воды и на суше беспорядочно выступали угловатые валуны.

Без оглядки преодолев тропический пляж, я упёрся коленями в рыхлый песок и погрузил руки в прохладную воду. После тяжкого, удушливого зноя, я испытал великое облегчение, словно сбросил с себя полсотни килограмм. Набрав ладонью живительной воды, я сперва умылся, обтер руки и шею, а затем, зачерпнув ещё раз, поднёс ладонь ко рту, чтобы сделать глоток, но, едва смочив губы, тут же выплеснул её обратно.

– «Нет уж, пожалуй, пить это не стоит. Кто знает, что и откуда здесь течёт», – когда до меня дошло, что я плескаюсь в этой воде уже минут десять, я вернулся на середину пляжа и осмотрелся.

Слева от меня возвышалась горная гряда, покрытая буйными джунглями. В конце песчаной косы из пасти огромного грота вырывалась полноводная река, а у самого горизонта над водной гладью стелился молочный туман сливаясь с краями тяжёлой, грозовой тучи. Удивительно, как я не заметил этого сразу, но стоило белой дымке немного расступиться, на противоположном берегу водоёма показался силуэт мегаполиса.

– «Да! Я сделал это!» – если внешне я был спокоен, то внутри меня буквально распирало от нетерпения попасть в город.

Предвкушая долгожданное воссоединение с привычной средой обитания, я ещё несколько минут любовался очертаниями многочисленных небоскребов и всё не мог поверить, что наконец-то добрался до цивилизации.

Мне уже было плевать на то, как я здесь оказался и что пережил в этом лесу. Я хотел лишь одного: любым доступным способом поскорее вернуться домой. Тот, кто жаждал моей расправы, закинув в это дрянное место, наверняка уже считал меня мертвецом. За это я был ему от части, даже благодарен: это отличная возможность начать жизнь с чистого листа. Однако, осуществлению моего плана мешало то, что я по-прежнему находился на неизвестном берегу, в слишком большом удалении от города.

Оценив расстояние до размытых в тумане небоскребов и риски, связанные с возможными обитателями местных вод, я отлично осознавал: даже при всём моём везении и умении плавать - в эту воду лучше не соваться.

– «Как же боевики оказались в этом лесу, да ещё и приволокли с собой столько техники?» – задумался я. – «Быть может, по воздуху? Но для самолета нужна взлётная полоса, а здесь повсюду одни горы. Вертолётной эскадрильи я тоже не заметил. Значит, остаётся только вода. Но и тут поблизости нет, даже надувной лодки».

Слева от меня вдруг что-то блеснуло. Повернув голову, я повёл взгляд вдоль кромки береговой линии. Мне показалось, что вспышка сверкнула со стороны огромного, почти трёхэтажного камня, напоминающего черепаху, выползающую на сушу. Присмотревшись, со стороны «головы» этой «черепахи», я обнаружил на песке свежую цепочку глубоких следов, тянущихся мимо меня прямиком к тропе, по которой я вышел из леса.

– «Кажется, за камнем что-то есть», – не имея другого варианта, кроме как выяснить это самому, я осторожно двинулся вдоль пляжа.

Перемещаясь по песку от одного валуна к другому, в глаза снова ударил металлический блеск, на этот раз совершенно точно исходивший со стороны той самой «черепахи».

– А вот и мой транспорт, – обогнув камень, я обнаружил за ним огромное, многоярусное судно, но едва я обрадовался находке, сразу же осел. – Да вы, блин, издеваетесь!

Роскошная с виду, чёрная, тридцатиметровая яхта с кучей навешанного по бортам оборудования, включая погрузочный кран в кормовой части, полностью сидела брюхом на песчаном берегу.

– «Здоровая, зараза. Как её вообще загнали на сушу?» – это обстоятельство определённо сбило меня с толку, ведь я совершенно не представлял, каким образом спустить её на воду. – «Хм, кто же эти люди?» – я ещё больше озадачился, увидев на носу корабля красный силуэт руки c оружием на фоне размазанного белого пятна в красном круге. – «Чем они здесь занимаются? Перебрасывают контрабанду? Может, это пираты? В любом случае, попадись я снова им на глаза, теперь они точно меня прикончат. Забавно то, что они не догадались оставить охрану возле судна. Неужели здесь настолько безлюдно? Ну да ладно, одной проблемой меньше. Пока никого нет, нужно забраться на борт и где-нибудь спрятаться».

Осматривая внешнюю обшивку судна на наличие какой-нибудь лазейки, мой взгляд снова привлекла стрела подъемного крана, выступающая над пологой вершиной валуна, который и́здали показался мне гигантской черепахой. Свисающий над палубой такелажный крюк в одночасье решил мою проблему с тем, как попасть на борт.

Быстро обогнув скалистый утёс, я метнулся к примыкающей насыпи камней поменьше. Сперва, я забрался на «лапу» каменной «черепахи», затем с прыжка зацепился за край выступа на её «панцире» и начал карабкаться вверх. Поднявшись на вершину, я оказался на полметра выше капитанской рубки, прямо напротив троса с болтающимся крюком.

Дотянуться до него можно было только с прыжка. Взяв небольшой разгон, я рванул вперёд и, оттолкнувшись от скалы, взмыл в воздух. Схватившись обеими руками за стальной канат и зафиксировав ногами своё тело, чтобы не обжечься и не порезаться о металлические заусенцы, я осторожно перебирал руками, спускаясь вниз.

Повиснув на крюке на вытянутых руках, до раздвижной крышки трюма оставалось порядка нескольких метров. Опасаясь выдать себя грохотом от приземления, я заранее присмотрел несколько пластиковых контейнеров, за которыми можно было укрыться. Спрыгнув на металлическую крышку закрытого трюма, на всю округу раздался гулкий звон пустой цистерны. Я быстро сгруппировался и скрылся в тени контейнеров.

– «Кажется, никого нет дома», – отметил я про себя, не слыша на палубе звуков суеты. – «Отлично, теперь нужно как-то попасть в трюм».

Я высунулся из укрытия и бегло осмотрел узкие проходы между бортами по обе стороны многоярусной рубки.

– «Нет, прятаться в тесных коридорах трюма слишком рискованно. Нужно найти другое укрытие», – я перевёл взгляд на раздвижные двери грузового отсека. – «Слишком массивные, вручную их не открыть. Зараза, всё равно придётся лезть в рубку, чтобы найти пульт управления. Ладно, нужно действовать, пока тихо».

Выйдя из тени, я украдкой направился по краю палубы к лестнице, ведущей на верхний ярус к рубке капитана, как вдруг впереди раздался звук, похожий на отпирание тяжелого замка. Перевалившись через борт, я увидел, как носовая часть корабля начала медленно подниматься вверх, а со стороны пляжа нарастал гул оголтелой толпы и шум приближающейся техники.

– Живо на погрузку! – раздался внизу строгий приказ.

– «А вот это уже нехорошо», – в смятении я отринул от борта на середину палубы и решил немедленно вернуться к корме, в укрытие за контейнерами.

Едва я успел затаится, на палубе послышались спешные шаги. Через щель было видно, как двое солдат в сопровождении третьего принесли партию узких ящиков и поставили их на платформу возле люка грузового отсека. Пока сопровождающий с помощью ручного пульта, встроенного в предплечье его экипировки, занимался перемещением стрелы крана, двое других притащили ещё одну партию ящиков. Когда носильщики скрылись из виду, оператор зацепил такелажный крюк за тросы платформы, затем путём нескольких нажатий на пульте открыл крышку грузового отсека и поднял ящики в воздух. Опустив груз на дно, стрела крана вернулась в исходное положение. Заподозрив, что крышка люка сейчас закроется, я решил действовать.

Выскочив из укрытия, я рванул прямиком к солдату, стоявшему ко мне спиной на краю открытого отсека. Пока тот, ничего не подозревая, возился с пультом, я успел взять приличный разгон, но видимо всё же услышав посторонний шум, он в последний момент обернулся ко мне лицом. Я только и успел разглядеть на его чумазой морде гримасу недоумения, прежде чем на полном ходу снес его с ног и вместе с ним полетел на дно трюма, крепко вцепившись в него руками.

Приземлившись на ящики и грохнувшись с них на металлический пол, одновременно вскочив на ноги, мы оба уставились друг на друга, пытались восстановить равновесие. Когда солдат наконец сфокусировал на мне взгляд, он возмущенно закатил истерику:

– Какого черта! Ты кто такой?!

– Прошу тебя, не душни. Мне всего то нужно попасть на другой берег и только, – утомленно пояснил я, осознавая неизбежное.

Заметив, как тот потянулся за пушкой на правом бедре, я молниеносно схватился за лямки на его экипировке и вырубил боевика с удара головой. Как только он обмяк, я разжал пальцы и отпустил его в свободное падение.

В это же время на палубе послышались приближающиеся шаги. Спешно оттащив тело в темный угол трюма, сам я затаился в том же углу, под валявшимся на полу брезентом.

– Где этот недоносок?! – рявкнул голос наверху. – Сколько можно повторять: закончил работу, закрывай трюм!

Секундой позже раздался механический лязг, приведший тяжелые створки грузового отсека в движение. Когда дверцы плотно сомкнулись, небольшое помещение погрузилось в полумрак.

Выбравшись из-под брезента, сидя на полу, я облокотился спиной о металлическую стенку и уставившись в единственный иллюминатор на противоположной стороне трюма, облегченно вздохнул. В этот момент раздался тяжелый, глухой удар в носовой части корабля. Трюм охватил нарастающий гул, пол завибрировал, словно механизм для просеивания щебёнки. Затем я почувствовал стремительный подъем вверх, как на лифте, и последующий лёгкий толчок. Все эти признаки означали лишь одно – следующая остановка, город Эле́м.

Часть третья. Глава 8. Нелепое разоблачение

Сидя на полу в тёмном углу трюма, монотонный гул двигателя и лёгкая качка то и дело провоцировали меня закрыть глаза и представить себя дома на диване с бутылочкой прохладного пива в одной руке и пультом от телевизора в другой. Пожалуй, именно так бы я и поступил, если бы мне не приходилось периодически поглядывать на валявшегося у соседней стенки оглушенного боевика, проверяя, не пришел ли он в чувства раньше времени.

Некоторое время спустя, судно ощутимо сбавило ход. Последовал толчок, после которого движение полностью остановилось. Над головой тут же послышалась суетная беготня, а в основном отсеке за моей спиной один за другим заводились моторы сухопутных машин.

– «Вот мы и прибыли», – с волнением подумал я. – «Как бы теперь незаметно отсюда выбраться?» – поддавшись всеобщей суматохе, я вскочил на ноги и начал детально осматривать каждый сантиметр полутёмного помещения в поисках выхода.

Удивительно, но долго искать не пришлось. За грудой высоких ящиков мой взгляд наткнулся на край дверного проёма. Довольно усмехнувшись собственному везению, я подошёл к двери, схватился за ручку и потянул её на себя. Та издала жалобный скрип, но с лёгкостью поддалась, открыв проход в главный отсек судна. Украдкой выглянув наружу, я увидел, что носовая часть корабля была полностью задрана вверх, а по пандусу на площадку снаружи спускалась толпа вооружённых солдат, вслед за которыми по воздуху плыли четыре, ранее замеченных мной пикапа.

– «Отлично, путь на волю почти свободен», – едва, я обрадовался, что внутри никого не осталось, как замыкающий колонну солдат вдруг остановился перед пандусом и начал активно стучать пальцами по встроенному в предплечье экрану. – Чтоб тебя! – процедил я сквозь зубы. – «Если он будет и дальше торчать на проходе, незамеченным мимо него мне не пройти… Хотя…» – задумал я небольшую импровизацию.

Вернувшись в полумрак трюма, где один из этих солдат по-прежнему валялся без сознания, я внимательно присмотрелся к его навороченной экипировке.

– «Надеюсь, размерчик мне подойдёт», – сравнил я на глаз своё и его телосложение.

Застегнув последнюю молнию, потуже завязав на ботинках шнурки, натянув перчатки и шлем, я был готов выдвигаться, но тут костюм неожиданно зашевелился. Он весьма плотно обжал меня по фигуре, а поскольку я напялил его поверх одежды, он довольно здорово сковывал движения.

– Ого, так и задумано?

Ощущая болезненное сдавливание в грудной клетке и даже не представляя, как теперь выбраться из пленившей меня брони, я начал крутится и сгибаться в разные стороны, чтобы хоть немного расшевелиться. Вытанцовывая в тёмном, захламлённом помещении нелепые движения, я ожидаемо сделал неосмотрительный шаг, споткнулся обо что-то мягкое и грохнулся на пол лицом вниз. В этот момент на встроенном в левое предплечье мониторе что-то пиликнуло, после чего экипировка ослабила хватку и автоматически адаптировалась под комфортный размер.

– Так-то лучше, – с облегчением задышав полной грудью, я неспеша поднялся на ноги. – «Никогда такого не видел. Что это за материал такой… живой?» – из любопытства постучал я пальцем по броне. – «Хм, вроде не звенит, но и не пластик. Быть может, какой сплав титана и углеродного волокна. А может, это вообще экспериментальная технология какой-нибудь частной компании, иначе зачем им ставить невидимый барьер вокруг своей базы в лесу. Снять бы ещё эту дурацкую накидку со спины, цены бы ей не было. Жаль, я не знаю, с кем имею дело. Придётся оставить всё, как есть, иначе без этой тряпки ко мне могут возникнуть вопросы».

Пару секунд спустя, я был почти готов. Остался последний штрих. Подняв руку, я нащупал лицевую часть шлема и потянул её вниз. Как только та защёлкнулась, у меня перед глазами мгновенно загорелся экран с обзором на сто восемьдесят градусов и картинкой настолько чёткой и натуральной, словно я смотрел на мир собственными глазами.

– Ну ладно, приятель, свобода совсем близко, придётся рискнуть, – настраивал я себя к предстоящей вылазке.

Выйдя из небольшого трюма в основной грузовой отсек, не бегом, но уверенным шагом, я пересёк погрузочную площадку и сбавил ход лишь перед носом оставшегося на борту солдата. Его шлем был открыт. Большие, чёрные глаза бородатого воина с внушительной пушкой наперевес буквально пожирали меня пронзительным взглядом. Спускаясь по трапу и делая вид, что не замечаю его присутствия, я уже готовился к худшему сценарию, но, как только моя стопа беспрепятственно коснулась мокрой площадки, я понял, что мой план сработал. Весьма самодовольно, почти играючи выйдя из-под задранной носовой части корабля на открытое пространство под проливной дождь, я перевёл взгляд на городской пейзаж и тут же оторопел.

– Что б мне провалиться, – с открытым ртом под закрытым шлемом я стоял как вкопанный на краю чёрного круга и не верил своим глазам.

Чтобы убедится, что это не технический сбой или наложение картинки, я открыл шлем и встретился лицом к лицу с грядой огромных, давящих на голову небоскрёбов, высота которых превосходила все высотки, что я когда-либо видел, в десятки раз. Их необычный внешний вид также вызывал у меня ряд определённых вопросов.

– «Что это за город, чёрт возьми?» – глаза мои видели, но мозг не хотел этого воспринимать.

Среди скучных классических коробок, которые до этого момента я мог бы смело охарактеризовать как небоскрёбы, были воздвигнуты поистине исполинских размеров строения, занимаемая площадь которых, я бы сказал, измерялась целыми кварталами, а их вершины едва ли можно было разглядеть за слоями грозовых туч.

Кроме размеров, бетонные гиганты удивляли и своим внешним видом. Они имели многогранные, сложные архитектурные формы - от закрученных вокруг своей оси спиралей до хаотично нагромождённых друг на друга остеклённых кубов. Изощрённость мыли и дерзость инженерных решений тех, кто воздвиг этих титанов, не могли не вызывать у меня восхищения. Однако, весьма странным мне показалось то, что почти все здания в этом городе были сплетены между собой густой растительной паутиной. У меня даже на секунду возникло забавное ощущение, будто джунгли, из которых я с таким трудом выбрался пару часов назад, преследовали меня и здесь.

Стоя на песчаном берегу, я и представить себе не мог, что вместо заурядного городишки меня занесёт в футуристический мегаполис. Отсюда же, с площадки, где я стоял, было видно, как городской силуэт, простираясь вдоль береговой линии, растворялся за размытой границей розоватого горизонта.

Повернувшись в другую сторону, я упёрся взглядом в трёхъярусную дорогу, ползущую по фасадам роскошных зданий над городской набережной, сворачивающую перед меганебоскрёбом вглубь плотно застроенных районов.

Переведя взгляд на ближайшее к порто́вой площадке, поросшее растительностью здание, я заметил на открытых балконах и в некоторых окнах одинокие силуэты людей. В роще зелени одного из балконов на четвёртом этаже я вдруг заметил, как за мной пристально наблюдал чей-то спрятанный под капюшоном взгляд, но стоило мне задержать на нём внимание, силуэт тут же скрылся внутри здания.

– Ро́кко, дебильное ты создание! Какого дьявола, ты не в сопровождении груза?! – разверзся сердитый голос за моей спиной. – Тебе особое приглашение нужно или ты забыл, чем заканчивается неисполнение приказа?! – продолжал тот, приближаясь ко мне. – В отличие от остальных, я не выбрасываю гнилое мясо, а скармливаю его своим питомцам, и как раз сегодня они чертовски голодны! – сделав особый акцент на последних словах, хозяин голоса остановился позади меня на расстоянии вытянутой руки.

– «Проклятье, если я и дальше буду молчать, он быстро выведет меня на чистую воду. Надо же было так проколоться в шаге от свободы».

– Эй, недоумок! – злобно прорычал тот. – Ты почему не реагируешь, когда к тебе обращается старший?! – боевик схватил меня за правое плечо и резко развернул к себе.

Ничего лучше не придумав, я демонстративно согнулся пополам, чтобы он не увидел моего лица, издал булькающий звук и сделал вид, будто меня вот-вот стошнит прямо ему под ноги. Солдат сделал от меня шаг назад.

– Виноват, сэр! Меня укачало на волнах, сэр! Простите, сэр, мне действительно очень хреново, сэр, – я закрыл шлем и, снова выпрямив осанку, со всей серьёзностью отдал ему честь. – Виноват, сэр!

– Что ты несёшь, имбецил, на каких ещё волнах и что это за дурацкий жест?! – воскликнул здоровяк в глубоком замешательстве. – Имей ввиду, только потому, что Чейз за тебя попросил, ты всё ещё находишься в моей команде, а теперь проваливай отсюда и займи место в строю!

– Так точно, сэр! – я мигом развернулся и стремительно направился через площадку в сторону удаляющейся колонны вооружённых солдат.

– Командир! Мой командир! – послышалось позади из глубины трюма, едва я отдалился от судна на пару метров.

Мельком обернувшись, я увидел, как из носовой части корабля по железному трапу бежал возбуждённый солдат, спешно направляясь к старшему по званию.

– Командир, мы нашли Ро́кко в малом отделении грузового отсека без сознания и экипировки! Всё это время, у нас на борту была крыса! – услышав последнюю фразу, я значительно ускорил темп.

– Что?! Я же только что… – голос командира резко умолк, когда до него, кажется, дошло. – Остановите этого ублюдка! Он не должен выбраться отсюда живым! – раздалось в отдалении за моей спиной.

– «Вот же влип», – подумал я про себя, когда, снова оглянувшись, заметил, как по тревоге их командира из носовой части судна выскочило ещё трое вооружённых боевиков со зловеще развивающимися плащами.

Больше не скрывая своего обмана, я сорвался с места и рванул вдоль стального трубопровода в сторону ближайших контейнеров, надеясь свернуть за угол до того, как идущая впереди колонна боевиков обратит на меня внимание.

– Остановите этого выродка! Он не должен уйти! – закричал один из преследующих меня солдат.

Толпа отморозков впереди, заподозрив неладное, ожидаемо развернулась в мою строну. Выстроившись в живую стену, они двинулись мне на перерез. Внезапно, что-то яркое блеснуло в сантиметре от моего лица. Мгновение спустя пронеслись ещё две вытянутые вспышки. Чтобы уйти с линии огня, я перепрыгнул через метровую трубу, нырнул в зазор между грузовыми контейнерами, и уткнувшись в бетонную стену, помчался вдоль неё к стоящей неподалёку жёлтой погрузочной машине.

Найдя на бегу за что ухватиться, я с ходу забрался на кузов погрузчика и сразу же с прыжка зацепился обеими руками за самый верхний край башни из трёх контейнеров. Повиснув на углу контейнера, я обернулся и увидел, как мои преследователи разделились: двое продолжали следовать по пятам, а двое других ринулись в обход, чтобы взять меня в кольцо.

Забравшись на крышу контейнера, край забора вражеской территории оказался на уровне моих ног, но подбежав к противоположному краю, я понял, что мне не хватит разбега, чтобы его перепрыгнуть, так как между мной и забором зиял почти пятиметровый пролёт. В это же время двое боевиков, ушедших в обход, выбежали с разных сторон, быстро засекли меня и без церемоний открыли огонь. Их напарники уже карабкались вверх по выступающим частям контейнера за моей спиной. Мало мне было этих проблем, так ещё и подошедшая издалека вооружённая толпа начала здорово поджимать снизу.

У меня не оставалось другого выбора, кроме как положившись на удачу пролететь по воздуху больше шести метров и, оказавшись по ту сторону забора, не сломать шею приземлившись на асфальт.

Подловив момент, когда я отошёл для разбега до упора назад, один из боевиков, повиснув на краю контейнера, попытался схватить меня за ногу, но вовремя заметив тянущуюся руку, ударом подошвы по наморщенной роже я лихо отправил его обратно на землю. Пока я разбирался с одним, другой уже подбирался ко мне с противоположной стороны.

– Ну же, Макс, давай! Ты сделаешь это! – убеждал я себя.

Найдя опору для стопы, я с усилием оттолкнулся и разогнался так быстро, как только мог. Оторвавшись от металлической плоскости, я взмыл вверх и каким-то чудом преодолел забор, но прямо в полёте почувствовал резкую боль в правом плече, за которой последовало сильное жжение. Смена траектории от попадания пули привела к тому, что я весьма неудачно шлёпнулся спиной на мокрый тротуар.

Придя в себя и корчась от сковывающей боли во всём теле, я с трудом поднялся на ноги и поковылял через территорию промзоны, придерживаясь тени. От полученного ранения я практически не мог шевелить рукой, но поступающий в кровь адреналин заглушал боль, благодаря чему я всё ещё находился в сознании и мог двигаться.

Решив, что рана не серьёзная, а боль терпимая, пока мои следы были ещё тёплыми для противника, я старался оставаться незамеченным для сотен работяг, толпящихся по территории промзоны. Я скрытно перебегал от цистерн к конвейерным линиям, а от них к извилистым трубам, тянущимся в сторону жилой части города. Свернув за угол крайнего здания промзоны, я оказался на людной улице, напоминающей настоящий ботанический сад.

– Ищите повсюду, он не мог далеко уйти! – раздался позади меня нервный окрик, едва я остановился, чтобы перевести дыхание.

– Простите… Виноват… Извините… Простите, – бубнил я себе под нос расталкивая прохожих, при этом выискивая среди стыков домов за вьющимися растениями хоть какую-нибудь лазейку, понимая, что до следующего перекрёстка я не успею добраться, прежде чем попадусь на глаза кровожадным ищейкам.

– Давай сюда! – раздался женский голос из узкого прохода, который открылся у меня на глазах под нависающей над тротуаром пристройкой.

Сперва, я растерянно оценил безразличную реакцию прохожих. Когда понял, что на открывшуюся стену дома никто не обратил внимания, кроме меня, я заглянул в глубь потайного переулка. Это было как раз то, что мне сейчас нужно: тихий, неприметный уголок, чтобы зализать раны. Однако, заходить внутрь, я пока не спешил.

– «Может, проход открылся случайно и предназначался вовсе не для меня? Но тогда кто меня оттуда позвал? Странно… быть может, меня вообще никто не звал, а голос, что я услышал, просто выбился из общего шума толпы».

Пока я стоял столбом посреди дороги, мешая прохожим, в конце улицы, со стороны, откуда я пришёл, раздалось несколько выстрелов. Испуганная толпа быстро расступилась, расчистив проход четырём вооружённым боевикам. Поняв, что эти парни настроены серьёзно, пока проход передо мной был ещё открыт, я заскочил внутрь, после чего каменная стена с тихим шорохом задвинулась обратно.

– Здесь ему точно негде прятаться! Он должен быть где-то тут! – прозвучал по ту сторону стены вражеский голос.

Слыша, как возмущённые возгласы горожан постепенно перемещались к другому краю улицы, я понял, что вооружённые недоумки потеряли мой след и прошли мимо. Вздохнув с облегчением, я расслабился. Отдышавшись пару минут в относительной безопасности, я отряхнулся и решил вернуться тем же путём, но стоило мне попытаться сдвинуть стену, она даже не шелохнулась.

– Отлично. И что теперь? – задумался я.

Развернувшись в сторону заброшенного тупикового переулка, в конце него на крышу пятиэтажного здания поднималась пожарная лестница. Поскольку другого выхода отсюда я не нашёл, значит, с направлением я определился.

– «Тот, кто открыл для меня этот проход, явно не желает моей смерти. Но, кто это мог быть? Друзья, родственники, Санта-Клаус? Новый год вроде ещё не скоро, да и родственников у меня нет, как, впрочем, и друзей», – задумался я, подходя к лестнице.

Схватившись за балку, чтобы забраться на металлические ступени, я подтянулся и вдруг заметил, что травмированная рука оказалась полностью исцелена. В суматохе погони, я даже не обратил внимания, в какой момент простреленное плечо перестало меня беспокоить.

Спрыгнув на землю, я тщательно осмотрел место ранения. Экипировка была прострелена насквозь. Просунув палец в отверстие с обожжённый краями, я попытался нащупать точку выхода пули - или хотя бы следы крови, - но на коже не было ни следа: ни шрама, ни царапины, ни даже лёгкого синяка.

– «Как такое возможно?» – изумился я. – «Может, она уже была повреждена, когда я снимал её с того парня… Странно всё это. Однако, это уже не первый случай моего чудесного исцеления за последнее время. Я, конечно, не склонен верить во всякого рода чушь вроде магии или сверхъестественных способностей, но какое-то объяснение должно же быть у происходящей со мной чертовщины».

Так и не придя к рациональному умозаключению, пока я разглядывал свои раны, а точнее пытался их хотя бы найти, на улице начало смеркаться. Не теряя больше ни минуты, я перелез через калитку на шаткую конструкцию и пошёл вверх по лестнице. Но прежде, сорвал со спины болтающуюся накидку, которая раздражала меня с самого начала. Вышло не очень аккуратно, но в целом я остался доволен.

Глава 9. Пьяный разговор

Поднявшись на крышу здания и подойдя к краю открытой площадки, я до мурашек был впечатлён видом улиц, небоскрёбов, да и в целом, образом города до самого горизонта укрытого буйной, тропической растительностью. Над головой проливался косой ливень, а пробившиеся сквозь тучи лучи заходящего солнца, преломляясь в струях дождя, слепяще отражались на мониторе внутри шлема.

Справа от меня тянулась череда таких же невысоких, примкнутых друг к другу зданий с плоскими крышами, которые метров через сто упирались в основание целого комплекса мегазданий.

Перепрыгнув небольшой пролёт на соседнюю крышу, из-за многочисленных ограждений и валяющейся груды металлолома, чтобы пройти дальше, пришлось вылезти на выступающий козырёк одного из балконов и спуститься по решетке на площадку этажом ниже. Пробираясь сквозь растительность по террасам вдоль зданий, связанных между собой лестничными пролётами, у торца последнего здания, я наткнулся на ступеньки, ведущие обратно на крышу через заброшенный чердак.

Преодолев техническое помещение, наружу вела небольшая перекошенная дверь, по ту сторону которой оказалась очередная смотровая площадка, примыкающая к стене мегаздания. Не сразу заметив, но за раскидистой лиственной лозой, разросшейся на всю стену, я обнаружил в толще монолитного бетона искусственный проход, рассчитанный на одного человека. Протиснувшись полубоком в узкий лаз и выбравшись уже на той стороне, я перевалился через край очередного парапета с высоты примерно пятого этажа. Прямо подо мной из стены торчали металлические скобы, образуя вдоль заколоченных окон подобие лестницы, опускающейся вниз до самой земли.

– «Это же безопасно?» – хотел я верить, пошатав железяку, держащуюся на трёх ржавых болтах.

Аккуратно перебирая руками и бережно наступая на каждую скобу, я медленно спускался с пятнадцатиметровой высоты, напряженно прислушиваясь к скрежету каждого плохо закрученного болта, при этом подбирая подходящие к случаю матерные слова.

– Ха, не так уже это было и страшно, – убедил я себя, спрыгнув на землю с последних двух железок.

Спустившись на заброшенные сумеречные задворки, поднырнув под парой искорёженных труб, метров через двадцать переулок свернул направо, но едва я зашёл за угол, тут же упёрся носом в глухую стену.

– «Да вы блин издеваетесь? Надеюсь мне не придётся карабкаться обратно по тем железякам. Может, я что-то упустил или не туда свернул?» – я в растерянности оглянулся, затем снова уставился на кирпичную кладку.

Присмотревшись внимательнее, что-то в этой стене мне показалось странным. Положив на неё ладонь, моё запястье вдруг провалилось внутрь, а по самой поверхности побежала мелкая рябь.

– Что за…? – я удивился. Вытащив руку, до меня дошло. – «Значит голограмма. Ладно, надеюсь, я не провалюсь в какую-нибудь яму с шипами».

Решительно шагнув сквозь иллюзорную преграду, успев найти опору для ног, я тут же увяз в плотном переплёте листьев какого-то растения. Сделав несколько сильных рывков в сторону света, неожиданно легко прорвав зелёную паутину, я вывалился из переулка прямо на середину оживлённого тротуара, под ноги прохожих.

– Эй, осторожно! – возмущенно бросил мужчина с тростью, на которого я случайно наткнулся. – Совсем ненормальный! – он в гневе уставился на меня, но вдруг замялся и потупил взор. – Во имя кристалла, прошу простить меня. Я уже стар и не заметил вас, – пробормотал мужчина в лохмотьях, явно чего-то испугавшись, после чего быстро растворился в толпе.

– Что это сейчас было? – не понял я.

Выпрямившись во весь рост, я стоял посреди людной улицы, наблюдая за тем, как прохожие - кто с презрением, кто осторожностью обходили меня стороной, а пройдя мимо, спешно удалялись, словно от прокажённого.

– Да ладно… бросьте… все же видели, что я случайно на него наткнулся, – пытаясь оправдать себя перед толпой очевидцев, моё внимание невольно переключилось на окружение. – Невероятно… что же это за город такой? Куда меня занесло?

Отстранившись от общего потока людей, я вышел на середину проезжей части, задвинул назад забрало своего шлема и стал разглядывать окружающую панораму. Посреди широкой автомобильной магистрали, под мостами, транспортными развязками и надземными пешеходными переходами, вдоль улицы простиралось громадье сооружений из контейнеров и примыкающих к ним опорных конструкций, возле которых суетилась основная масса людей. Под ногами сквозь полотно проезжей части произрастала густая трава, а вокруг раскидистых деревьев и кустарников, выросших прямо посреди дороги, были обустроены зоны отдыха со скамейками и барными стойками, рядом с которыми искорёженные кузова автомобилей оголтелые дети использовали как качели, и всё это на фоне заросших растительностью меганебоскрёбов.

Пока, я медленно брёл в никуда вдоль шумной улицы, вечернее небо становилось всё темнее. По мере наступления сумерек среди вездесущих зарослей и крон деревьев стали гроздьями разгораться тысячи шаров, прямо как те, что освещали мне путь в джунглях, наполняя каждый городской закоулок тёплым ламповым светом.

– «А что с электричеством? У них победила партия зелёных?» – меня весьма смутило то, что светящиеся шары были единственным источником света как на самой улице, так и в окнах некоторых домов.

Спустя пару минут причудливые фонари разгорелись в полную силу. Вокруг стало достаточно светло, чтобы, не напрягая зрения, можно было разглядеть лица прохожих.

Когда мне надоело хлюпать по лужам, при этом наблюдать, как люди беспричинно шарахаются от меня, как едкого дыма, я решил переждать непогоду под небольшим навесом за деревянным столиком, рядом с одной из забегаловок, расположенной посреди дороги.

Кто-то толпился весёлой компашкой возле входа в бар, кто-то задумчиво брёл сквозь толпу, не замечая перед собой других прохожих, а кто-то, громко смеясь, выходя из наливайки, рассказывал собутыльнику забавную историю. Я же, отстранённо наблюдая за уличной суетой, вдруг осознал, что за всё время пребывания в этом городе не увидел ни одного проехавшего транспорта.

– «Как много вопросов и так мало… а точнее совсем нет ответов. Но где мне их искать и с чего начать? Прежде всего, думаю, надо свалить из этого города. Начну, пожалуй, с поиска транспорта», – я даже слегка приободрился от того, что у меня в голове начало вырисовываться некоторое подобие плана. – «С кем бы теперь только разговориться?» – задумался я, разглядывая местную публику.

Вдруг из переулка справа послышался странный шум. Поднявшись со скамейки и свернув за угол, в конце тёмного прохода я увидел тусклый огонёк, а под ним роющегося в мусорных контейнерах бродягу в обносках.

– «Ты то мне и нужен», – обрадовался я ему.

Никто другой не изольёт душу за бутылкой хорошей выпивки, кроме человека, скатившегося на социальное дно. Пожалуй, единственным изъяном моего замысла было то, что у меня вообще не было никакой выпивки, поэтому, как обычно, придётся импровизировать.

– Проклятые подонки, мы с вами ещё встретимся! Я вам этого так не оставлю! – возмущенно выкрикнул я, плюхнувшись на землю позади бездомного, пока он копошась в мусорном контейнере не заметил, как я к нему подкрался.

Человек в дождевике, выдавливая из себя бубнящие звуки, неуклюже зашевелился и вывалил своё туловище из контейнера. Обернувшись на мой голос, взгляд мужика с длинными патлами и неопрятной бородой скользнул куда-то в сторону, даже не заметив моего присутствия.

– Кому тут надрать зад?! – хрипло рявкнул тот. – А, вот ты где… – переведя на меня взгляд, убедившись, что я не представляю для него опасности, он лишь махнул на меня рукой и продолжил рыться в мусоре. – Ну что за люди, никакого уважения к этикету. Чёрт возьми, парень, нельзя подкрадываться к человеку и кричать ему на ухо, когда он ест.

Разочарованно поднявшись с мокрого асфальта, я продолжил строить из себя жертву:

– Прости, дружище. Они сначала избили меня, затем отобрали всё, что у меня было, и выкинули на эту помойку, – бродяга снова отстранился от мусорного бака, задумчиво уставился на меня и непроизвольно икнул.

– Они, это кто? – уточнил он.

– Ну, эти… как их… – я замялся, так как ещё не придумал, кто по моей легенде на меня напал.

– Наёмники? – ответил тот за меня.

– Да, в точку! Они самые, – подтвердил я без раздумий.

– Странно. Ты же вроде один из них.

– Я один из… – растерявшись, я едва не вышел из образа.

– Да-а, парень, видимо, тебе сильно голову отбили. Взгляни на себя! На тебе же форма наёмников! – произнёс тот с оттенком презрения, указывая на меня рукой.

– Знаешь, что…! – порядком утомившись от пустой болтовни, я решил надавить на него, чтобы получить нужную информацию, но… едва, я заглянул в его обездоленные глаза, во мене невольно пробудилась к нему жалость.

– Знаю, что? – спросил он, отшатнувшись назад.

– Теперь… я сам по себе, – тяжело вздохнув, я продолжил ломать дурацкую комедию. – Эти уроды хуже собак. У тех и то больше принципов, а с этими шакалами, я больше не имею ничего общего, – лицо бродяги озарилось одобрительной ухмылкой.

– Это ты правильно одумался, парень, – затем гримаса на его лице стала серьёзной. – Никто в Элеме на дух не переносит наёмников. Эти твари весь город держат в страхе. Тебя, к слову, я бы тоже ненавидел, если бы встретил при других обстоятельствах, – весьма эмоционально подчеркнул он.

После его слов, я наконец-то понял, что вызывало странную реакцию прохожих по отношению ко мне. В этом городе явно происходит нечто более странное, чем я могу себе представить, поэтому желание покинуть его возросло сразу в несколько раз и вовсе не потому, что я кого-то испугался, а потому что замечаю, как это место всё сильнее затягивает меня в круговорот происходящих событий.

– А знаешь, что, парень… – с подозрением выдал чумазый бородач. Он качнулся вперёд и прищурился. – Смотрю я на тебя и не пойму. У тебя на лице нет ни единой царапины. Не врёшь ли ты мне часом? Тебя специально подослали, чтобы прикончить меня? – он сделал серьезное выражение лица, будто готовился защищаться.

Мне совсем не хотелось трогать этого бедолагу. Жизнь его и так потрепала, а тут ещё я со своими проблемами. Но, если он дёрнется, придётся аккуратно его успокоить. Какое-то время мы напряженно смотрели друг другу в глаза, как вдруг тот неожиданно рассмеялся во весь голос.

– Да не дрейфь ты так, я просто пошутил! Смотри как напрягся! Я же вижу, что ты сорвал свою накидку. Эти кретины просто помешаны на этой тряпке. Знак уважения, почётный символ власти, – кривляясь, произнёс он с презрением. – Тьфу. Дерьмо.

– Рад, что мы нашли общий язык, – подметил я с облегчением.

– Это надо отметить! – несмотря на дождь и тошнотворную обстановку настроение моего чумазого собеседника резко улучшилось. Он заскочил за один из мусорных контейнеров и стал активно за ним что-то искать.

Невероятно, но, кажется мой план сработал. Мне действительно удалось расположить его к себе. Теперь нужно слегка его разговорить, чтобы узнать, как и на чём убраться из этого города. Всё просто.

– Гляди, что я нашел! – довольно быстро вернувшись, бродяга радостно протянул мне полупустую бутылку с какой-то жидкостью.

– «Надеюсь, мне не придётся это пить», – брезгливо подумал я, зная, что он достал её из помойки.

– Это Бур-Джур! – бородач приподнял бутылку и произнёс это так, словно представлял мне титулованного графа.

– Спасибо, дружище, но с недавних пор я завязал.

– Зря, – в его голосе промелькнула нота радости от того, что не придётся делиться со мной своей находкой. – Скажу тебе так, парень: это напиток богов. Но почему-то местные бармены-идиоты выбрасывают его как второсортный продукт. А между прочим в некоторых районах за сладкий Бур могут даже убить, – он всколыхнул оставшуюся в бутылке жидкость и усмехнулся. – К счастью, здесь другие ценности, а этого добра тут навалом. Потому-то я сюда и перебрался, понимаешь? – из вежливости он снова предложил мне выпить, но получив очередной отказ, пожал плечами и сделал несколько больших глотков прямо с горла́.

– Что ж, раз мы перешли на «ты», как тебя зовут? – от чего-то мой вопрос заставил бродягу задумался.

– Хм, давно я не произносил своего имени. Ты первый, кто спрашивает меня об этом за последние несколько лет.

– Почему так? Ты от кого-то скрываешься? – тот нахмурился, несколькими затяжными глотками допил остатки Бур-Джура и швырнул бутылку туда же, откуда её достал.

– Угадал. Скрываюсь. От самого себя, – с сожалением признался он. – Берна́р Воло́пус, – представился бродяга, зачесав волосы назад, при этом едва не завалившись на бок. – В своё время, я не успел сделать правильный выбор, считая, что у меня ещё будет возможность всё исправить, но случилось то, что случилось. Будь не ладен чёртов катаклизм. Из-за него люди стали дохнуть от болезней и старости, как мухи, а я в результате упустил свой единственный шанс, перед ней хотя бы извиниться, – он уставился куда-то сквозь меня невидящим взглядом.

– Что значит - «дохнуть от старости»? – меня откровенно смутила такая формулировка. – Разве не все люди умирают от болезней и старости или, я чего-то не понимаю?

– Да, но не в триста сорок лет от истощения крови, – с упрёком ответил он. – Чёртова болезнь меняет её химический состав и человек буквально за считанные месяцы превращается в сушеную кожуру.

Разумеется, богатая фантазия и убедительный слог могут заставить поверить в любую байку, особенно, если её невозможно опровергнуть здесь и сейчас, однако, уж больно странную ересь он начал нести после того, как залил себя пол бутылки какой-то дряни, при том, что, я встретил его, уже в весьма пограничном состоянии.

– Что ж Берна́р, – решил я его подбодрить, – жизнь штука долгая, ты главное не трать слишком много времени на сожаления, иначе не заметишь, как состаришься.

– А ты, я смотрю, остряк, – насмешливо буркнул он. – После того, как взорвался кристалл, я в свои двести девяносто уже чувствую себя полной развалиной, – с трудом выговорил он заплетающимся языком.

– Да, приятель, кажется ты и впрямь перебрал, – я огляделся, не подслушивает ли кто наш странный разговор.

– Слушай, чего ты ко мне прицепился, – Берна́р отшатнулся от меня, покачиваясь на ватных ногах, – расскажи лучше о себе. У тебя, у самого-то имя есть и вообще, за что тебя так лихо турнули из группировки? – ничего не ответив, пока тот ещё был в состоянии разговаривать, я помог усадить его безвольное тело на картонную коробку, облокотив спиной о мусорный бак и присел рядом с ним на корточки.

– Послушай, приятель, я бы рад с тобой поболтать, но сейчас, мне нужно свалить из этого города. Давай договоримся: ты расскажешь мне, как и на чём можно отсюда убраться, а я не останусь в долгу и пришлю тебе на новый год поздравительную открытку. Идёт? – его и без того пьяное лицо исказилось в ещё большей гримасе недоумения.

– Странный ты чудак. А сам то, как думаешь? Ах, ну да, тебе же голову отбили… Ну так я напомню. Батареи для транспорта, как и сам транспорт, есть только у вас, наёмников, и у стражей. Да и вообще, кто хочет уезжать из Эле́ма? – он откровенно удивился моему желанию. – Наоборот, все только и прутся в этот город. Население уже почти восемьдесят пять миллионов человек, а он всё растёт и растёт.

– «Значит, я в Эле́ме. Кажется, я уже слышал это название от солдат в лесу, но что это за город такой? Хэ, зря я косил уроки по географии»

В этот момент Бернар, как-то странно на меня уставился.

– А, я сразу понял, что ты не местный. По физиономии вижу, что ты с экватора, – вдруг предположил он.

– Нет, приятель. Я из России, южной части Крыма. А теперь давай по делу, – не дав мне договорить, Берна́р неожиданно рассмеялся.

– Крыма? Ну и названьице. Парень, ты вообще с какой планеты? – усмехнулся он, криво улыбаясь.

– Что значит «с какой планеты»? Я-то с Земли, а вот ты похоже, уже где-то далеко на орбите, – я пристально уставился в его пьяные глаза. – Берна́р, скажи, где найти транспорт, да побыстрей, – нетерпеливо повторил я вопрос, понимая, что теряю своего клиента.

Издав звук, похожий на икоту, желая сделать очередной глоток Бур-Джура, он поднёс руку ко рту, но, обнаружив, что в ней ничего нет, разочаровано уронил руку на землю и перевёл плавающий взгляд на меня.

– Парень, если ты с планеты Земля, то у меня для тебя плохие новости: мы находимся на Деметре, четвертой планете в системе Зиниды, – Берна́р не выдержал и в пьяном угаре истерически рассмеялся.

– Нет… погоди… – я замялся. – На какой ещё Деметре?! Ты издеваешься надо мной? Я слыхал от пьянчуг разную чушь, но это уже слишком.

– А ты взгляни вокруг и скажи, это место похоже на твою Землю?

После его вопроса, у меня буквально по-новому открылись глаза, сердце застучало быстрей, а в голове наступил настоящий ураган мыслей. К счастью, в армии меня научили сдерживать эмоции и рассуждать холодным умом. Однако я не мог отрицать тот факт, что всё, что меня окружало, не было страшным сном. Под ногами у меня находился твердый асфальт, мои лёгкие наполнял вполне настоящий, пропитанный запахом жженой резины, воздух, да и разговаривал я со вполне живым, хоть и не очень адекватным человеком.

Говоря о живых, пока мой разум был затуманен неверием происходящего, Берна́р завалился на правый бок и сладко уснул, похрапывая на мусорных мешках, так и не дав мне желаемого ответа.

– Ладно, спокойно. Ты всего лишь на другой планете, с кем не бывает, – пытался я себя успокоить. – Чёрт возьми, да как такое вообще возможно?! Может, я просто умер?

Топчась на месте посреди сумеречной подворотни, ломая голову над вопросами «как» и «почему», я случайно бросил взгляд в сторону выхода из переулка. На заросшей крыше двухэтажного дома на другой стороне улицы я заметил, как человек в тёмном дождевике в открытую, без какой-либо маскировки, просто стоял и наблюдал за мной. Как и в порту, когда я поймал на себе чей-то любопытный взгляд, после чего тот моментально исчез, так и сейчас. Стоило мне приблизится и заострить внимание на незнакомце, он тут же дал дёру.

Интуитивно предположив, что это один и тот же человек, я решил выяснить, почему он следит за мной, но не хочет выйти на контакт.

Глава 10. Погоня за тенью

Выскочив из переулка на людную улицу, я был вынужден активно протискиваться сквозь прохожих, чтобы не упустить из виду силуэт акробата, ловко прыгающего через пролёты с крыши на крышу. В какой-то момент, мне показалось, что он не особо старался скрыться, словно специально пробегая под гроздьями светящихся шаров, выдавая своё местоположение.

Свернув на перекрёстке в парковую зону, я почти не отставал от убегающей тени, пока не увидел, как мостовая в конце аллеи упирается в сплошную каменную стену сразу за скамейкой с целующейся парочкой. Понимая, что я сейчас потеряю беглеца из виду, не сбавляя хода, я заскочил на скамейку чуть левее парня и, оттолкнувшись от спинки, с прыжка зацепился за верхний край ограды. Пока я болтался на стене, пытаясь найти опору для ног, снизу раздался испуганный девчачий визг. Держась друг за друга, влюблённые в панике вскочили с места и прижались к соседней стене.

– Больной придурок! – гневно бросил парень мне вслед.

Забравшись на стену, быстро отследив направление удаляющегося силуэта, я спрыгнул на тротуар с обратной стороны ограды и продолжил погоню. На протяжении пары десятков метров развивающийся дождевик беглеца периодически мелькал на освещённых участках чередующихся крыш, но стоило мне мимолётно отвлечься на прохожих, вернув взгляд наверх - в ближайшей округе его уже нигде не было видно.

– Да, чтоб тебя! – едва, я решил, что всё-таки упустил его, как вдруг свет целого ряда огней вдоль крыши соседнего дома стал гаснуть один за другим, подсвечивая контур движущейся по краю парапета фигуры.

Ещё примерно с полквартала я преследовал тень по тесной извилистой улице, пока неожиданно для нас обоих не закончились крыши.

– «Ну всё, приятель, дальше тебе бежать некуда», – обрадовался я, с отдышкой опираясь на колени.

Пока человек на крыше вращался вокруг своей оси в поисках выхода, я лихорадочно искал глазами путь наверх. Но тут, гад неожиданно забрался на край парапета, обернулся в мою сторону и убедившись, что я наблюдаю за ним, без колебаний спрыгнул с третьего этажа. Грубо выругавшись ему вслед, я устремился к месту предполагаемого приземления.

Выскочив из-за угла, я ожидал увидеть на мокром тротуаре мёртвое, или как минимум переломанное тело, ведь на торце здания не было ни балконов, ни выступов, ни водостоков, по которым можно было бы спустится. Однако, переполошить безмятежно идущих по своим делам прохожих удалось лишь моим внезапным появлением.

– Как… как он это сделал? – откровенно удивился я.

Находясь в растерянности, я подскочил к первым попавшимся, возможным свидетелям:

– Видели, как с этой крыши только что спрыгнул человек? Куда он побежал? – ничего не ответив те лишь спешно обошли меня стороной.

– Здесь пробегал человек в дождевике? – повернулся я к другой парочке. – Вы видели в какую сторону он направился? – но и они, проводив меня взглядом, молча прошли мимо.

Оставшись без ответа посреди людной улицы под проливным дождём, чтобы не вызывать на себя гнев местного населения, я решил убраться отсюда в более тихое место. Свернув в ближайший переулок, я оказался в самом настоящем гетто: стены домов разрисованы цветными граффити, почти все железные конструкции затянуты густой растительностью, а между ними тянулось огромное множество бельевых верёвок.

Бродя в раздумьях по переулку у подножия меганебоскрёбов, верхние этажи которых ещё блестели на заходящем солнце, я наткнулся на арку, ведущую в пустой проход с уходящими вверх ступенями. Мне показалось, что я заметил кого-то у конца лестницы, но прежде чем я успел разглядеть, моё равновесие нарушил сильный толчок в спину.

Обернувшись, я встретился взглядом с мальчишкой лет десяти. От столкновения со мной тот грохнулся на землю, выронив из рук игрушку. Испуганные глаза ребёнка источали неподдельный страх, но я-то уж точно не собирался его ругать, ведь я сам поспособствовал нашей встрече, когда внезапно застыл посреди дороги.

– Ты цел, приятель? – мягко спросил я, протягивая мелкому руку помощи.

– Порядок, – ответил тот поднимаясь на ноги.

Подобрав с земли его игрушку, я засмотрелся на её детализацию.

– Крутой солдат, выглядит прямо как живой человек.

– Ага. Это мой самый любимый страж Эле́ма. Граа́л всегда стоит на защите людей, даже когда у него самого что-нибудь болит, – пояснил он с блеском в глазах. – Это подарок родителей. Прошу, не ломайте его. Я не специально врезался в вас, – мальчишка поник и виновато опустил глаза.

– «С чего бы мне это делать», – задумался я.

Глядя на паренька, косо смотрящего на свою игрушку, я вспомнил случай из собственного детства, когда я случайно уронил мамин подарок и разбил его вдребезги. Застав меня с крокодильими слезами, она утешила, сказав, что это всего лишь вещь, а вещи имеют свойство рано или поздно ломаться. Её слова научили меня не привязываться к материальному, но тот случай впервые позволил мне почувствовать горечь утраты того, что было для меня действительно дорого. Вполне возможно, я иногда веду себя как циничная сволочь именно потому, что слишком часто терял на своём жизненном пути важных для меня близких людей, отношения, друзей.

Разглядывая внешний вид мальчугана в лохмотьях, я в одно мгновение понял, как живущие здесь люди научились выживать в таких условиях. Думаю, у каждого из них была своя вещь, олицетворяющая надежду. Надежду на то, что однажды придёт какой-нибудь парень по имени Граа́л и поможет им простроить лучший мир. По крайней мере, в эту секунду я подумал именно так.

Проникнувшись состраданием к жителям странного города, я почувствовал, как внутри меня невольно пробудилась какая-то незримая сила. В ту же секунду с того места, где я стоял, по дороге вдоль улицы поползли светящиеся синие прожилки, включая все источники искусственного освещения. От удивления редкие прохожие, застыв на месте, в смятении оглядывались по сторонам. Кто-то щурился от яркого белого света, кто-то даже заплакал от счастья, разглядывая разноцветные неоновые огни рекламных щитов, и, кажется, только я не заметил в происходящем ничего необычного, пожалуй, кроме того, что источник расползшихся синих жил находился у меня под ногами.

– Кру-у-то! – заворожённо протянул стоявший передо мной мальчишка, наблюдая за уличной игрой света. Его улыбка стала ещё шире, когда он заметил, как игрушечный страж зашевелился у меня в руках.

– Береги его, парень. Иногда героям тоже нужна помощь, – с этими словами, я вернул ребёнку его игрушку.

К этому моменту на светлую улицу, словно на пожар, уже стянулась целая толпа людей. Пока одни рассуждали о том, добрый или плохой это знак, другие беспричинно смеялись и чему-то радовались. С каждой секундой, людей вокруг становилось все больше, поэтому сваливать отсюда нужно было как можно скорее, пока они не начали тыкать пальцами в мою сторону.

Заскочив в арку между домами, я пошёл вверх по пологим каменным ступеням. На лестнице было безлюдно, но, добравшись до последнего пролёта, я замер. На выходе из переулка, под такой же аркой находился уже знакомый мне силуэт человека в дождевике. Было непонятно, смотрит он на меня или стоит ко мне спиной, поэтому рассчитывать на эффект неожиданности не приходилось.

– Эй, постой! Мне нужно с тобой поговорить! – выкрикнул я.

Едва призрак услышал мой голос, он тут же снова исчез. Выругавшись матом, я выскочил из переулка следом за ним и оказался на небольшой площади посреди которой голосила ещё большая толпа людей, чем внизу. Найти в такой суматохе конкретного человека было бы невозможно, даже если бы он облился бензином и чиркнул спичкой.

Неспешно перемещаясь по периметру, я внимательно вглядывался в серую массу людей. Сперва взгляд зацепился за увешанного десятком маленьких светящихся фонариков заводного мужика. Затем, прямо передо мной прошмыгнула женщина с корзиной на голове, из которой торчала мохнатая голова зверька на длинной шее. Сместившись левее, я лишь мельком успел заметить, но не успел увернуться от широкого, как бочка, толстяка в красном пальто. Даже не пытаясь обойти меня стороной, тот замер напротив почти в плотную и, глядя мне в глаза, напряженно, почти рыча, медленно проговорил:

– Многоуважаемый, я бы поболтал, но меня ждут, – отведя взгляд, он всё же сделал шаг в сторону и направился в центр толпы.

Как только обзор снова открылся, я увидел возле небольшой пристройки человека в тёмном плаще. Быстро сократив дистанцию, я схватил его за правое плечо и резко развернул к себе.

– Идиот! Что ты творишь! – завопил пожилой мужчина скрипучим голосом, едва не выронив из рук коробку со склянками. – Мало вам, наёмникам, власти?! Так вы решили отнять ещё и мой парфюм?! Это моё последнее средство к существованию! Если хочешь его забрать, тебе придётся меня убить!

– Прости, отец, я обознался, – плотнее прижав в груди драгоценную коробку, брюзжа и причитая, тот развернулся и продолжил свой тихий ход, вынуждая окружающих обходить его стороной.

Забравшись на деревянный стол с ящиками, поднявшись над головами людей, я вновь заметил на противоположной стороне площади, у торца одного из перекошенных зданий отдельно стоящую фигуру в таком же дождевике, как у старика с баночками. На этот раз я был уверен, что это мой клиент. Как только он почувствовал на себе мой пристальный взгляд, тотчас скрылся за поворотом.

– Как же меня достали эти игры, – гневно проворчал я, протискиваясь сквозь людную площадь.

Свернув за угол в очередной переулок, вкрадчиво шагая мимо тускло светящихся окон шумных заведений, я снова упустил его из виду. Но тут, заметив впереди, по ту сторону сетчатой ограды, человека в плаще, я ускорил темп. Силуэт незнакомца так же стремительно направлялся к выходу из переулка.

Выбежав следом за ним на просторную улицу, я уткнулся взглядом в невероятную картину. Каждый ряд многополосной дороги был завален десятком кузовов выпотрошенных машин. Из их окон и крыш торчали кустарники и стволы деревьев, а рядом с ними повсюду валялись вырванные с потрохами запчасти.

– «Чёрт возьми, что же тут всё-таки произошло?» – задавался я вопросом, проходя мимо зарослей, поглотивших груды металлолома, пластика и стекла. – «Неужели Берна́р не обманул и в этом городе действительно нет работоспособного транспорта. Но если он не обманул в одном, значит, не соврал и о том, что я нахожусь на другой планете».

Пытаясь найти хоть какое-то разумное объяснение неутешительному умозаключению, моё внимание вновь привлекла тёмная фигура, мелькнувшая среди разобранных автомобилей рядом с гроздью оранжевых огней.

– «Макс, во что ты ввязываешься?» – мелькнуло у меня в голове понимание, что ни к чему хорошему эта погоня не приведёт. Однако моё любопытство всё же взяло верх, когда таинственный человек остановился на другой стороне улицы, убедился, что я следую за ним по пятам, и снова скрылся из виду.

Добравшись до заросшей растительностью кафешки, свернув за тенью в очередной переулок, сразу за поворотом круто вниз уходила узкая, слабо освещённая лестница. Торопливо перескакивая через несколько ступеней и огибая местных попрошаек, спустившись в самый низ, я неожиданно обнаружил себя в тупике среди толстых стальных труб, обвитых растениями.

– Да ты издеваешься? – усмехнувшись собственному невезению, я оглянулся по сторонам. – Ну всё, хватит! Мне надоело за тобой бегать! – обратился я к призраку, будучи уверен, что он меня слышит. – Покажись, если не трус! Пора объяснить, что всё это значит!

– Согласен, – неожиданно раздался мужской голос позади меня.

Я резко развернулся и лишь мельком успел разглядеть мускулистые руки человека, накинувшего мне на голову резиновый мешок. Быстро среагировав, я отскочил назад и попытался стянуть с головы эту дрянь, но, едва я к нему прикоснулся, мою шею туго сдавил удушающий ошейник. В эту же секунду внутри мешка раздалось шипение, сопровождаемое горьким дымом.

Вдохнув всего раз, я почувствовал, как тело наливается свинцом, всё ниже прижимая меня к земле. Потеряв равновесие и упав на спину, кашляя и перхая от удушья, я уже плохо соображал, но всё ещё находясь в сознании. Вокруг меня отдалённо появились чьи-то голоса. О чём они говорили, разобрать я уже не мог, но моё внимание привлекло то, что один из голосов был женским. Впрочем, никакого значения это уже не имело. Утратив ощущение реальности, я отключился.

Глава 11. Сомнительное предложение

Очнувшись, я увидел тусклый круг света, в центре которого обнаружил себя на деревянном стуле. Напротив, стоял большой офисный стол со столешницей под зелёный мрамор, а над головой болталась единственная лампочка, источающая тусклый свет, за размытой границей которого едва просматривались голые стены.

– Что за дела? Где броня… Эй, а где моя куртка?! – возмутился я, разглядывая надпись на футболке, что напялил ещё дома: «Если твоя судьба не вызывает у тебя смех, значит ты не понял шутку». Потёртые джинсы и заношенные кроссовки, видимо, тоже не приглянулись, раз они все ещё были на мне.

Машинально попытавшись подняться со стула, оказалось, я был намертво прикован к нему железными скобами поверх кожаных ремней. От мимолётного потрясения мой растерянный ум сразу же принялся искать логическое объяснение происходящему. Вспомнив, что только за сегодня меня уже дважды пытались прикончить, я стал бранить себя за то, что не послушал внутренний голос, предупреждающий о ловушке.

– Идиот… – я стал дёргать руками, пытаясь оторвать деревянные подлокотники, но те никак не поддавались. – Эй, меня кто-нибудь слышит?! Здесь между прочим сыро и холодно! Проклятье… – прошептал я, ощущая бег мурашек по всему телу.

Повернув голову направо, я вдруг увидел в темноте размытый силуэт человека, висевшего на стене. Едва не поддавшись обману зрения, присмотревшись получше, я разглядел вместо тела, экипировку что была на мне, а рядом с ней на соседнем крючке и свою куртку.

Просидев на ужасно неудобном стуле достаточно долгое время, я уже даже перестал искать причину своего пленения, снова и снова упрекая себя лишь за то, что необдуманно сунулся в тот переулок. До этого момента, у меня была хотя бы свобода. Впрочем, больше этого, я винил себя за наивную надежду встретить в незнакомом городе людей, действительно желающих помочь. Однако, я был бы не я, если бы не попытался выкрутиться из сложившейся ситуации.

Пока за мной никто не пришёл, я решил ещё раз попробовать выломать скобы или оторвать подлокотники. На первый взгляд этот стул казался антикварным хламом, но сколько бы усилий я не прикладывал, ничего не получалось. Тогда я попытался подпрыгнуть вместе со стулом, чтобы сломать его ножки, но и они оказались намертво прикреплены к полу, когда я резко дёрнулся вверх.

– Можешь пытаться сколько угодно, – неожиданно из темноты за моей спиной раздался мужской голос. – Этот стул крепче скал, а сам он лично мной привинчен к полу, поэтому тебе не встать с него, пока мы не закончим.

Следуя взглядом за звуком шагов, я увидел, как появившийся из-за спины человек медленно обходил меня по периметру комнаты, оставаясь в тени, наступая массивными ботинками лишь на размытый край света от блёклой лампочки.

– Знаешь, а я узнал твой голос, – разоблачено произнёс я. – Это ты набросил на меня газовый мешок.

– Верно, – самодовольно признался тот. – У тебя по этому поводу есть какие-то претензии?

– Ну что ты… Просто заметил, что вы не из службы доверия. Что вам от меня нужно?

– Хотим с тобой поболтать.

– В этом городе у всех привычка сначала набрасываться на человека, а потом налаживать диалог?

– Обычно нет, но для тебя мы сделали исключение, – ответил хозяин голоса, продолжая обходить меня по кругу и оставаясь в темноте.

– Исключение? Так, может, сделаете ещё одно исключение и развяжете меня, чтобы я мог по-мужски пожать тебе руку. Там, откуда я родом, это считается знаком уважения. Или ты не из тех, кого следует уважать?

В темноте раздалась сдержанная усмешка.

– А ты смелее остальных, – продолжил он восхищённым тоном. – Но я уважаю храбрых, а не клоунов с длинным языком вроде тебя.

– Рад, что впечатлил, – с иронией ответил я, – и раз уж мы заговорили о симпатии, становитесь в очередь, если вдруг задумали меня прикончить.

– С этим мы пока подождём. Для начала я хочу знать имена твоих хозяев. А затем ты расскажешь, откуда у них источник энергии и где находятся похищенные учёные.

В эту секунду моё лицо исказилось неподдельным замешательством.

– Даже не знаю, что и сказать. Наверное, вы меня с кем-то перепутали. Такой ответ устроит? – я смотрел перед собой в темноту уверенным взглядом.

– Видишь ли, наш человек видел, как ты сошёл с экраноплана ударной группы наёмников. Можешь и дальше прикидываться дурачком, но ты только напрасно оттягиваешь неизбежное.

– А ваш человек разве не видел, как из меня чуть не сделали решето, когда по мне стали палить изо всех стволов? Или хочешь сказать, потайная дверь в том переулке открылась случайно в нужный момент? Да и вообще, откуда мне знать, может, вас подослал один из моих недовольных клиентов, чтобы вы закинули меня подыхать в грёбаных джунглях, а? Вот только я остался жив, а вы придурки, крупно облажались. Но нет, вы же профессионалы, – иронично бросил я, – решили дело довести до конца. Прикинулись, будто спасаете меня, а сами заманили в ловушку, привязали к стулу и теперь, чтобы уж наверняка со мной разобраться, решили до смерти замучить дурацкими вопросами, – тяжёлые шаги вокруг меня не прекращались, но ответ на мою речь последовал не сразу.

– В этом городе случается и не такое. Но, раз ты оказался в наших руках, в твоих же интересах начинать отвечать. Откуда у вас источник энергии и зачем вам понадобились учёные и наши стабилизаторы частиц? – я тяжело вздохнул и задумался.

– «Может, эти люди действительно не имеют отношения к тому, что я оказался в этой дыре, иначе стал бы он как попугай задавать один и тот же вопрос… Зараза, от этой экипировки одни только неприятности. То бездомный принял меня за одного из них, теперь эти… кем бы они ни были, тоже считают, что я какой-то там наёмник только потому, что на мне была их форма». – Так, послушай, – начал я. – Кажется, я понял, за кого вы меня принимаете, но это ошибка. Да, я был на том судне, но забрался туда только затем, чтобы попасть в город. Эти люди пытались грохнуть меня ещё в лесу, – неспешные шаги прекратились, но после короткой заминки возобновились с той же монотонностью. – Когда я от них оторвался и вышел на берег, единственным способом добраться до цивилизации оказался только их экрано... плано... чего-то там, а, чтобы они меня не раскрыли, пришлось спрятаться в трюме и одолжить у одного из них экипировку. В порту мне почти удалось уйти незамеченным, но меня раскусили, поэтому снова пришлось от них бежать.

– Ты видел наёмников в лесу? – с замешательством переспросил голос.

– Послушай, может, для начала предложишь прожаренный стейк с бокалом красного вина? Или хотя бы более удобный стул? Ты же не думаешь, что я буду сотрудничать только потому, что вы усадили меня на эту табуретку, от которой у меня уже задница плоская? – я поёрзал на месте, подчёркивая жёсткость стула, к которому был прикован.

Человек в тени зашёл за стол и упёрся в него так, что его руки чуть выше локтя оказались на свету. Мощные предплечья, защищённые бронёй, лишь подчеркнули суровый образ, сложившийся о нём в моём воображении, что не сочеталось с его, почти аристократичной манерой разговора. Пожалуй, это было сравнимо с тем, как если бы отбойный молоток работал с глушителем или с чем-то вроде того.

– О, нет, я не думаю. Я знаю, что ты будешь сотрудничать с нами, потому что наверняка понимаешь с кем имеешь дело.

– Точно, я вспомнил. Мы же недавно сидели за одной барной стойкой и травили друг другу забавные истории. Нет? Может тогда, я узнаю тебя, если ты покажешь мне свою рожу.

– Мне плевать знаешь ты меня лично или нет, – резко отреагировал он, – но, если тебе дорога твоя рожа, ты расскажешь всё, что нужно. А если мне что-то не понравится, то ему… придётся над ней поработать.

– Ему? Я думал у нас свидание на двоих?

В темноте раздался щелчок, за которым последовал тихий шорох. Часть стены напротив медленно поползла вверх, заполняя комнату светом пасмурного вечера. Первым делом, я разглядел посреди комнаты офисный, резной стол. Затем, по мере открытия створок в дальнем углу комнаты обнаружился ещё один стол поменьше с торчащим из него, тонким, как лист бумаги, прозрачным монитором, к которому из потолка по стенам тянулись скрутки разноцветных проводов.

Показавшийся на свету человек оказался высокого роста, широк в плечах, с гладко выбритой головой и широким подбородком на хмуром лице, при этом с благородными глазами. Его экипировка была похожа на ту, что сняли с меня, только без дурацкой мантии на спине.

Сделав шаг в сторону, за ним показался такой же рослый парень с не менее серьёзным выражением лица, но более колким взглядом. Нижняя часть его лица была покрыта неопрятной щетиной, а макушку головы с бритыми висками украшала гулька из собранных волос. В отличие от другого, на нём был надет бронежилет поверх серого джемпера с закатанными рукавами, тёмные штаны, ботинки с высокой шнуровкой, а на руках кожаные перчатки с открытыми пальцами.

Едва оконные жалюзи заехали под потолок, здоровяк, что находился за спиной своего напарника, быстро его обошёл и сходу врезал мне по лицу. Сплюнув кровь, я проверил языком целостность зубов.

– Я же ещё ничего не сказал, – возмущённо произнёс я сквозь боль.

– Вот именно, – пока я считал звёзды в глазах, тот, что строил из себя «хорошего полицейского» направился к столу в дальнем углу помещения. – Итак, начнём с начала. Откуда у наёмников энергия кристалла и где находится её источник? – он в очередной раз повторил свой вопрос, усаживаясь в кресло напротив монитора.

– А знаете, я тут заметил в вас некоторое сходство. Вы случайно не братья? – я перевёл взгляд на дуболома напротив. Его небритая рожа не выражала никаких эмоций.

– Ты, видимо, младший? – уточнил я, глядя ему в глаза. – Младшие всегда выполняют грязную работу. Твой брат, наверное, совсем тебя не уважает, раз не доверил… – на полуслове прилетел очередной удар с правой. Из разбитой брови хлынула тёплая кровь заливая левую сторону лица.

– Ты либо очень глуп, либо очень отчаянный, раз тебе не дорога твоя жизнь, – с недоумением произнёс мистер спокойствие, наблюдавший за моим избиением из-за монитора. – В отличие от него, я сдержан и терпелив, но, если ты меня выведешь из себя, после того как он переломает тебе все кости, я лично помогу им неправильно срастись. Ты, когда ни будь видел, как неправильно срастаются кости? – спросил он с пристрастием.

– Могу посоветовать вам обоим отличного психолога, – мне вспомнилась Жаклин с её гипнотерапией, – она поможет контролировать скрытую агрессию и возможно, даже избавит от детских травм.

Солдат, что вершил надо мной насилие, снова замахнулся, но другой, жестом руки его притормозил.

– Признаюсь, ты забавляешь меня чуть больше остальных, кто побывал на твоём месте и мне бы совсем не хотелось весь день тебя бить…

– Ага… и поэтому бьёт меня он? – я покосился на верзилу в бронежилете.

– С каждым неверным ответом он будет тебя мордовать, поэтому решай, выйдешь ты от сюда сам или тебя вынесут на носилках. Времени у нас много, поэтому хорошенько подумай, прежде чем снова захочешь пошутить. И так… начнём с простого. Кто руководит вашим сборищем? Мне нужны имена и точки сбора, – потребовал он с уже заметным раздражением. Я тяжело вздохнул.

– Я же сказал, что не имею отношения ни к каким наёмникам.

Тот, что находился за столом одобрительно качнул головой. Приняв сигнал к действию, вышибала с дурацкой гулькой на голове снова занёс надо мной тяжёлый кулак. Нанеся несколько размашистых ударов по лицу, войдя в кураж, он видимо решил со мной поразвлечься и стал чередовать удары нанося их то по торсу, то снова по лицу. Несмотря на то, что мой болевой порог был достаточно высок и в своё время, я мог достаточно долго терпеть прессинг подобного рода, от нахлынувшей тошноты и потемнения в глазах, я все же осознал, что, ещё пара таких ударов и я точно потеряю сознание.

Я уже было приготовился отключиться, как вдруг, после очередной вспышки в глазах, внезапно возникшая во мне ярость за считанные секунды восполнила угасающие силы. В моих руках будто зародилась мощь солнца, способная испепелить всё живое в радиусе пяти метров. К сожалению, очередной хорошо поставленный хук с левой быстро развеял моё могущество вместе с мимолётным оптимизмом.

– Ты это видишь? – молчаливый верзила напротив вдруг взволнованно обернулся к своему напарнику.

Они оба уставились на лампочку под потолком, мерцающую с раздражающей частотой. Краем глаза, я заметил, как на мониторе в углу комнаты стали появляться диаграммы и кривые графики. Когда те между собой переглянулись, их лица мягко говоря выражали смятение и беспокойство.

– Слушайте, парни, – обратился я к ним почуяв не ладное, – не знаю кто вас навёл на меня, но уверяю вы не того взяли. Я в этом городе совсем недавно, поэтому вряд ли меня здесь кто-нибудь знает, а что касается работы, то я предпочитаю работать один, так что у меня нет ни каких хозяев, – я повернулся к тому, что стоял напротив меня, пока другой, уставившись в монитор, стучал пальцами по клавиатуре.

– Не смей с нами заигрывать, отброс! – нависший надо мной здоровяк вспылил и с размаху дал мне пощёчину обратной стороной ладони. – В этом городе никто не работает в одиночку. Борьба за власть - грязное дело, но никто не хочет марать свои руки, поэтому и нужны падальщики вроде тебя, готовые за горстку монет продать собственную душу.

– Понятия не имею, о чём ты, – максимально равнодушно отреагировал я на его эмоциональность.

– Он хочет до тебя донести, что ты ошибся, выбрав сторону наёмников, – пояснил другой из-за монитора более спокойным тоном. – Я поражён твоей стойкостью, но ты чрезвычайно глуп, если считаешь, что мы не узнаем о ваших планах.... Мы всегда узнаём, – добавил он, отлипнув от монитора и направляясь ко мне. – Видишь ли, от тебя здорово фонит, вот только при обыске мы так и не обнаружили у тебя никаких источников энергии.

– Что бы вы не искали, надеюсь, вы не слишком старались, потому что я против того, чтобы меня лапали без разрешения. Но раз уж я чист, значит меня можно отпус...

В глазах снова рассыпались яркие искры, а лицо охватила жгучая боль, словно по нему попал брошенный издалека баскетбольный мяч. Пошевелив нижней челюстью в разные стороны, я снова сплюнул сладковатую, тёплую кровь им под ноги.

– Нет, это значит, что ты врёшь! – рявкнул тот что с гулькой на макухе.

– Я вижу, умом вы не блещите, раз до сих пор не поняли, что, я понятия не имею какого чёрта вам от меня нужно.

И вновь, я зафиксировал в глазах яркую вспышку. Ещё не успев отойти от предыдущего удара в глазах потемнело, а в ушах зазвенела высокая нота. И вновь возникшая боль спровоцировала резкий всплеск адреналина. Кровь закипела, сердце застучало в висках, а в воображении возникла картинка славного сражения.

В это время монитор в углу начал издавать тревожный, пиликающий звук. Когда они оба обернулись, их прибор буквально сходил с ума, высекая искры от перегрузки. Пока они отвлеклись, я решил действовать. Сначала, я планировал вырубить того, на котором было меньше брони, а затем, переключиться на парня в экипировке посерьёзней. Хоть я ещё и не представлял, как с ними справиться, решив импровизировать, я дёрнул рукой чтобы вырваться из оков, но чёртовы браслеты с лёгкостью удержали мою ярость. Оставив мысли о побеге, мой спонтанный порыв гнева в очередной раз, как рукой сняло.

– Странно, – подойдя к монитору, произнёс тот, что казался мне более рассудительным. – Сканер улавливает поток частиц, но не может идентифицировать его источник.

Грузный вышибала с щетиной перевёл на меня презрительный взгляд.

– Что находится в лесу? Лаборатория? – спросил он с наездом. – Ты сам оттуда сбежал или тебе помогли?

– Это могло бы объяснять, зачем им понадобилось наше оборудование, – вставил тот, что изучал показания на мониторе. – Если им удалось собрать генерирующую установку, самое подходящее место для неё, как раз за чертой города.

– Как туда попасть?! – грубо потребовал солдат, играющий роль бетонного блока, повисшего надо мной, словно над стеклянной посудой, угрожая в любую секунду обрушиться вниз.

Кажется, наконец, я сложил пазл и понял, что им от меня нужно. Если они хотят попасть туда, откуда я едва сделал ноги, возможно у меня появился шанс заставить их играть по моим правилам.

– Ладно... ладно... я расскажу, как всё было. Честно говоря, мне плевать кто вы такие и чем занимаетесь, но я буду говорить только в том случае, если вы обеспечите мне возможность вернуться домой.

Тот, что стоял ближе ко мне сначала рассмеялся, затем, его улыбка растворилась в щетине на невозмутимом лице.

– Обещаю, вернёшься домой в лучшем виде, – а после добавил. – Клоун.

С моей стороны было бы наивно полагать, что меня вообще отпустят после того, как я что-либо им расскажу, но если для начала мне удастся хотя бы встать с чёртового стула, то почему бы и не попробовать.

– Что ж, – я с недоверием осмотрел их обоих. – В общем, не знаю, как и почему я оказался в лесу, но, когда очнулся, сразу понял, что нужно двигаться на юг. Да, кажется, на юг.

Я несколько дней бродил по джунглям, пока случайно не наткнулся на железный забор. По ту сторону ограды были люди. Я думал, они помогут мне попасть в город, но когда увидел, что они до зубов вооружены, попытался незаметно оттуда слинять. Но один из них меня всё же засёк. Он оказался весьма несговорчивым малым, поэтому, чтобы он не поднял тревогу, пришлось его вырубить.

Понимая, что теперь меня будут искать, я рванул обратно по тропе. Оказавшись на песчаном берегу и увидев на горизонте город, я решил, что спасён. Мне оставалось только придумать, как туда попасть.

Неподалёку от места, где я вышел из леса, среди торчащих вдоль берега огромных камней я обнаружил припаркованное судно. Как выяснилось позже, оно принадлежало тем самым упырям, на которых я наткнулся в лесу. На тот момент для меня это была единственная возможность попасть в город, поэтому я спрятался в трюме их посудины, где и познакомился с парнем... не помню его имени, но именно он любезно одолжил мне свою форму. Не уверен, что он был рад такому знакомству, но вы не беспокойтесь, с ним всё в порядке, может, чутка голова поболит, а в остальном…

– Ближе к делу, – строго потребовала горилла, выбивающая из меня дурь.

– Так вот, как я уже говорил, по прибытию в порт меня раскрыли, поэтому мне снова пришлось рвать когти, а чуть позже вы любезно помогли мне от них оторваться и… вот я здесь, – я пошевелил руками демонстрируя, что намертво пристегнут к стулу. – И да, вот ещё что, – решил я спросить, так, невзначай. – Какой-то бродяга в переулке, так нажрался, что решил неудачно надо мной пошутить и говорит: «Эй, приятель, разуй глаза, какая Земля, ты же на другой планете», – я неловко усмехнулся над собственными словами. – Парни, хоть вы мне скажите, что я не сошёл с ума и мы всё ещё на Земле.

Глядя друг на друга они оба нахмурили брови.

– Что на приборах? – сухо спросила лысая башка.

– Чисто, – ответил второй с оглядкой на монитор. – Я бы сказал, что дело в датчиках, но, как думаешь, может, все эти слухи вовсе и не слухи? – данный вопрос повис между ними без ответа.

– Слушайте, я рассказал всё, как есть. Как насчёт меня отпустить? – настойчиво обратился я к ним.

– Кроме пустой болтовни, у нас по-прежнему нет полезной информации. Где именно находится эта база и сколько её охраняет наёмников? – потребовал «хороший полицейский».

– Рад, что ты меня слушал, но, кажется, недостаточно внимательно. Я же сказал: сначала вы меня развязываете и даёте сходить в душ, а после продолжим.

– Всё, что я могу тебе дать, это гарантию, – он приблизился и склонился над моим ухом. – Гарантирую, что ты проведёшь мучительные дни в пресс-кубе размером метр на метр, после которого твоим единственным способом передвижения будет ползанье на четвереньках, если не начнёшь выкладывать всё, что знаешь. Но сперва, считаю, тебе не помешает лёгкая стимуляция.

В тот момент, как он потянулся к разгрузке на поясе, позади нас раздалось тихое шипение. Кажется, открылась дверь и в помещение вошёл кто-то ещё.

– Бранвуд, Тхеш, притормозите пока, – раздался женский голос в приказном тоне.

Спешно вошедшая в помещение девушка с чёрной коробкой в руках, подошла к солдату в экипировке, который уже надел на пальцы правой руки что-то вроде электрического кастета.

– Тхеш, убери это, – настойчиво потребовала девушка.

– Ну нет, только не говорите, что теперь меня будет избивать девчонка. Парни, это же не серьёзно, – не обращая внимания на мою колкость, они продолжали общаться между собой.

– Слушай, мы только начали. Нужно ещё хотя бы пару часов, и он сломается, – уговаривал тот её.

– Это не моя просьба. Пока вы не отняли у него дар речи, он попросил выяснить, что это такое, – девушка приподняла чёрную коробку, что держала в руках.

Она была на голову ниже своего собеседника и казалась хрупкой тростинкой на фоне рослой гориллы в бронированной экипировке, однако в её голосе было достаточно властности, чтобы заставить его подчиниться.

– Ладно, он твой, – Тхеш, вместе со своим напарником, которого, как я понял звали Бранвуд, ушли в тень на задний план.

Когда девушка повернулась ко мне лицом, наши взгляды на мгновение задержались друг на друге. Забавно, я даже и представить себе не мог, что при столь неблагоприятных обстоятельствах, можно встретить столь обаятельную особу. В ней привлекательно было практически всё, особенно чёткий контур чувственных губ, подчёркнутые тенями выразительные глаза и густые черные волосы, придающие чертам её лица особенный, женственный шарм.

Очарованный синими радужками её глаз я нутром чуял, что крупно влипну, если и дальше буду так на неё пялиться, ведь, судя по положению её бровей, она испытывала ко мне некоторое презрение. Вот же напасть, а ведь ещё бы чуть-чуть и я почти наверняка был бы готов подчиниться любой прихоти хозяйки этого взгляда, если бы не попавшая в глаз соринка, проморгавшись от которой, на ум мне пришла единственная очевидная мысль: «Наверняка она та ещё стерва».

И всё же, не могу ещё раз для себя не отметить на сколько гармонично её миловидный взгляд сочетался с той строгостью и бескомпромиссностью, с которой она смотрела мне прямо в душу. Такое со мной, пожалуй, впервые, чтобы я был готов признать привлекательность девушки, даже за её презрительный оскал.

Тем не менее, как бывшему телохранителю мне было свойственно читать лица людей, чтобы лучше понимать тех, кто окружал моего клиента. А судя по её лицу, я мог с уверенностью сказать, что где-то под толстым слоем невозмутимости кроется простая, девичья натура со своенравным характером, который подчёркивался накинутой нараспашку, поверх боевой экипировки, коричневой косухой и висящем наискосок широком ремне с пистолетом в расстёгнутой кобуре.

– Твоё имя? – спросила девушка деловым тоном, тем самым быстро утратив свою обаятельность.

– Не помню, как-то вылетело из головы.

– Ты явно не из здешних краёв раз недооцениваешь своё положение. Просто знай, если окажешься нам бесполезен, от тебя не трудно будет избавиться, – весьма цинично прозвучало из её нежных уст.

– Чем же вы тогда лучше этих… ваших наёмников? Да и с чего вдруг я вообще что-либо вам должен?

– С того, что ты ещё жив. В этом городе нет лучших или худших. Здесь есть только те, кто выживает, и те, кто готов жить на руинах ради власти, – пояснила она с интонацией неприязни. – Могу предположить: ты либо перебежчик, либо не очень умный мародёр, раз в одиночку решил обчистить наёмников прямо в порту. Я видела, как ты сошел с их экраноплана и хочу заметить: просто так наёмники по своим не стреляют. Ты у них явно что-то украл.

– Так значит, это ты помогла мне уйти от погони? – ответил я вопросом на вопрос, пристально глядя ей в глаза.

– Я не помогала тебе, а вела в заданную точку.

– Вот, значит, как. А я думал мы друзья, – её взгляд снова принял лёгкий оскал.

– Здесь у тебя нет друзей, запомни это раз и навсегда, – между нами повисла неловкая пауза.

По её голосу можно было понять, что она говорит от чистого сердца без ноты сомнения, но в тоже время мне показалось что-то странное в её глазах, будто она сожалела о том, что обстоятельства сложились именно так, а не иначе. Вот только меня нисколько не задели её слова, поскольку я не собирался заводить в этом городе новых друзей.

– Ну что ж, тогда нам не о чем разговаривать. Всё, что я посчитал нужным, уже рассказал твоим дружкам.

Сделав шаг к столу, она положила на него небольшую коробку и, открыв крышку, вытащила из неё мои наручные часы.

– Что это такое? – спросила она, разглядывая их со всех сторон. – Проекционная карта, сканер движения, какой-то радар? Как это вообще работает?

– Эй, поаккуратнее с часами, они, между прочим, наградные. Поцарапаешь стекло - придётся шлифовать, а хорошего мастера сейчас днём с огнём не сыщешь.

– Насколько мне известно, производство механических часов прекратилось около пятиста лет назад. Их ты тоже украл?

– Не знаю, что у вас сейчас в моде, но это дорогие часы, и они мои, так что положи на место, пока не уронила.

Вернув часы обратно в коробку, она достала из неё связку ключей, а вместе с ними что-то ещё.

– Что это? Холодное оружие для ближнего боя или деталь от какого-то механизма?

Мне вдруг стало забавно за ней наблюдать.

– Это ключи от моей квартиры, – ответил я, расслабившись на стуле. – Я всегда знал, что женщине нельзя давать ключи от дома. Стоит совершить эту ошибку, вы тут же лишаете мужчину всякой свободы, так что их тоже положи на место.

Швырнув ключи на стол, в руке у неё осталась помятая упаковка жвачки.

– Стой, стой, стой! – запаниковал я на полном серьезе, намереваясь немного позабавится. Девушка тут же замерла, а Бранвуд и Тхеш засуетившись, оба сделали шаг в мою сторону.

– Осторожно, это очень мощная взрывчатка, стоит слегка прижать и…

Девушка медленно развернула упаковку и достала из неё одну подушечку.

– Бран, подержи-ка ему голову, – с интригой в голосе попросила она.

Тот с ухмылкой обхватив широкой ладонью мой лоб, запрокинул мою голову назад. С тем энтузиазмом, с которым он это сделал, мне показалось: будь на то его воля, он изогнул бы мою шею до хруста костей.

– Какого ты делаешь? – я захрипел, пытаясь вырваться из крепких рук, надёжно зафиксировавших мою голову в задранном положении.

Девушка подошла ближе и, с усилием запихнув жвачку мне в рот, сомкнула рукой нижнюю челюсть. Тяжелые руки Бранвуда ослабили хват, после чего они оба сделали от меня пару шагов назад и стали ждать, что произойдёт дальше. Положив мятную подушечку на зуб, я раскусил её и начал медленно разжёвывать.

– Освежает дыхание, – подмигнул я им, глядя на их серьёзные лица. – С ума сойти, а если бы это действительно была взрывчатка, её бы ты тоже засунула мне в рот?

– Какой же ты идиот, – презрительно произнесла девушка. – Я знаю, что это за барахло. Просто мне нужно было убедиться, что ты трепло, и оказалась права. Я собственными глазами видела, как улица, на которой уже двадцать лет не было искусственного освещения, озарилась вокруг тебя лампами и неоновыми огнями. На такое способна только живая энергия. Догадаться не сложно, что ты искал и судя по разящему от тебя фону, нашел. Вопрос лишь в том, где именно ты его нашел?

– Доло́рес, давай я ещё раз ему вмажу, – нетерпеливо предложил Бранвуд, разминая пальцы рук.

– Нет, он просил пока не трогать его, – с нотой сожаления возразила она.

– Долорес, значит? Разве это не испанское имя? Ты тоже здесь оказалась не по своей воле?

Девушка сконцентрировала на мне презрительный взгляд.

– Не знаю, по чьей воле оказался здесь ты, но я родом из Эле́ма, – в эту секунду её взгляд вспыхнул страстью, но не той, которую обычно ищут мужчины в женских глазах, а страстью к сокрушительной победе над врагом, которым, судя по всему, в данную минуту был для неё я. – Напрасно ты думаешь, что отделаешься только этим стулом, – воинственно продолжила она. – Одним только своим присутствием, ты оскверняешь наш город, не говоря уже о грязных делах, которые тут проворачиваешь. Если твоё исчезновение хоть как-то поможет обычным людям спасть спокойнее, я лично ради этого спущу курок. Ты просто исчезнешь, пропадёшь без вести, как многие жители Элема, что пострадали от рук сволочей, которых ты так старательно покрываешь.

Она пыталась вонзить в моё сознание мысль, словно острый клинок, что эти ребята настроены серьёзно и не намерены делать мне никаких поблажек за хорошее поведение.

– Послушай, красотка, вряд ли я понимаю, как у вас тут всё устроено, но, как ты верно подметила, я не из этих краёв, – попытался я снова всё объяснить. – То, что я скажу, может показаться забавным, а возможно, даже полным бредом, но если всё, что вы рассказываете об этом месте, правда, то моя правда в том, что я вообще с другой планеты. Я родом с Земли, – я даже на секунду замялся от осознания того, какую же хрень только что спорол. – Я не знаю ни про энергию, ни про наёмников, ни даже того, как оказался в вашем мире, и вряд ли хочу это знать. Единственное, что меня сейчас волнует, это то, как мне теперь вернуться домой. И тем не менее… даже, если я что-то и видел, от куда мне знать, что вы не прикончите меня сразу после того, как я перестану быть вам полезен? Кто даст мне гарантию, что я смогу выйти отсюда живым?

Позади раздалось уже знакомое шипение и в помещение вошел ещё один человек.

– Я дам тебе гарантию, – прозвучал низкий голос прямо с порога. Все присутствующие обернулись к двери.

– Командир, – Тхеш по-дружески поприветствовал вошедшего, положив кулак себе на грудь.

Уступив своё место старшему по званию, лысый обошёл меня со спины и стал возле стола слева от меня. Бранвуд, тем же жестом поприветствовав командира, присоединился к Долорес, что, фривольно уперевшись о стену, засунула руки в карманы своей куртки.

С виду вошедшему было около сорока, и ростом он был примерно с меня. Его мужественное лицо украшал шрам над правой бровью и ухоженная борода, а экипировка значительно отличалась от остальных: она обладала более совершенной эргономикой и эмблемой на левой стороне груди. Кроме того, на броне выделялось несколько серьезных оплавленных швов, свидетельствующих о её применении в боевых действиях.

И хотя своими габаритами он уступал своим подчинённым, не беря конечно во внимание девчонку, выглядел он весьма внушительно. Даже если не вдаваться в описание его телосложения или черт лица, по одному только взгляду можно разглядеть в нём человека с большой военной выслугой, на долю которого выпало немало испытаний, одним из которых стала утрата правой руки - от ключицы до кончиков пальцев, заменённой неподвижным механическим протезом.

– Я командир корпуса стражей двадцать пятого квадрата, восточной части Эле́ма, – начал он. – Меня зовут Э́лан Мо́сс. А как, говоришь, твоё имя?

В эту секунду, я невольно сфокусировал взгляд на окне позади него. По стеклу бежали дорожки от крупных капель дождя. Мягкий, барабанящий звон ливня по подоконнику напомнил мой армейский позывной, который я придумал себе в память о прогулках во время дождя по старинным, промокшим улочкам в свете вечерних фонарей.

– Рэ́йн, – ответил я.

– Так значит, говоришь, ты с Земли и как попал на Деметру не знаешь, но очень хочешь вернуться домой?

– В точку.

– Давай на секунду представим, что я тебе поверил, а ты действительно не понимаешь, какого чёрта тут происходит. Я постараюсь коротко ввести тебя в курс дела, а ты постараешься проникнуться нашей атмосферой, чтобы мы могли быстрее перейти к делу.

Я взглянул на него недоверчивым взглядом, пытаясь понять ход его мыслей. Толи он держал меня за идиота, толи просто решил подыграть. В любом случае, что бы он там не задумал, я принял позу внимательного слушателя.

– Так вот, – продолжил он. – Мы уже долгие годы ведём борьбу против тирании наёмников, и у нас даже кое-что получается, но к сожалению, наших сил не всегда достаточно, чтобы подавить крупные беспорядки. Несмотря на их, как они считают, независимость, у нас есть весомые основания полагать, что их действиями руководят из тени преступного мира, куда наши руки ещё не дотянулись.

Сами по себе наёмники ничего особенного из себя не представляют. Обычная кучка безмозглых неудачников, в прошлом неспособных устроить собственную жизнь без отцовского подзатыльника. Как правило, они действуют бессистемно и весьма топорно, доказывая лишь самим себе собственную значимость, устраивая между собой показательные разборки, в результате чего страдает только мирное население.

Но с недавних пор, мы стали фиксировать в разных частях города чётко спланированные похищения учёных, занимающихся изучением свойств кристалла. Также участились налёты на наши склады, где хранится высокотехнологичное оборудование. А в последнее время, люди на улицах стали шептаться о том, что многие подвергаются со стороны наёмников насильственным расспросам обо всём, что касается кристалла. Вот только их не интересует его техническая сторона. Как ты уже догадался, для этого у них теперь есть учёные. Они донимают людей расспросами о детских сказках, пьяных домыслах и забытых легендах, в которых якобы сокрыто упоминание о месте, где хранятся некие знания о кристалле, собранные ещё нашими далёкими предками.

Всем известно, что после глобального катаклизма на планете больше не осталось живой энергии. Однако, наёмники всё же научились откуда-то её добывать и использовать в своих целях: оружие, техника, связь, медицина. Мы же, в свою очередь, пользуемся тем, что периодически отбираем у этих недоумков.

Ещё каких-нибудь тридцать лет назад люди по всему миру свободно пользовались живой энергией с помощью преобразующих батарей. Их сердцевина сделана из искусственного минерала «Амбраксолюте́на». Он является, чем-то вроде накопителя и одновременно конвертера поглощённой энергии. После её преобразования можно было заставить работать не только механизм, но и запустить в теле человека любой биологический процесс. Проще говоря, живая энергия кристалла была фундаментальным ресурсом всей нашей цивилизации.

Сегодня такие батареи считаются контрабандой, потому мы стараемся отслеживать их перемещение по городу и по возможности конфискуем. Вот только с каждым днём действующей техники и оружия у наёмников становится всё больше.

В последнее время нас всё чаще стали тревожить подростки, покупающие у них в подворотнях заряженные пушки, чтобы покрасоваться перед девчонками. Но даже это вызывает у нас не столько опасения, сколько слухи о том, что теневые лидеры преступного мира руками наёмников собирают или уже собирали установку для генерации, если не живой, то подобной энергии, способной породить психотронное оружие. Если такая мощь окажется в руках этих ублюдков, боюсь, мы все будем тосковать по тем временам, когда люди убивали друг друга обычным плазменным оружием.

– Душещипательная история, – иронично прокомментировал я.

– Дальше тебе понравится ещё больше. Прибор, который находится в том углу, зафиксировал на тебе след живой энергии…

– Так, стоп, – притормозил я командира. – Ты, видимо, упустил этот момент, но пару минут назад твои вышибалы сами подтвердили, что у меня ничего нет.

– Верно, – согласился он. – Признаться, я и сам не доверяю этим железкам: они вполне могут ошибаться. Зато я доверяю своим людям, которые утверждают, что ты работаешь на влиятельную группировку наёмников в нашем квадрате, связанную с разработкой этой установки. А за такое, знаешь ли, можно оказаться в изоляционном пресс-кубе.

– Во как! Интересно вы всё придумали. Решили схватить меня за яйца липовой байкой про розового пони. Вот только нихрена у вас не получится: яйца у меня будь здоров, двумя руками не обхватите. Придумайте что-нибудь поубедительней, а то мне с вами уже становится скучно.

– На самом деле мне плевать, работаешь ты с наёмниками или нет. Даже если ты просто оказался не в том месте, не в то время, это уже не важно. Больше всего меня сейчас волнует то, что ты видел в лесу. До твоего появления, о наёмниках за чертой города мы даже не подозревали. Наше неведение тем лучше для тебя, потому что только оно объясняет, почему ты ещё не в кубе.

– Что-то у меня пазл не складывается, – взглянул я на командира с упрёком.

– Буду с тобой откровенен. Мы не можем тебя отпустить. Ты представляешь для нас информационную ценность. Однако, – он сделал многозначительную паузу, – несмотря на твоё положение, хочу предложить тебе сделку.

– Сделку? – растерянно переспросил я.

– Если ты поможешь нам найти объект, который видел в лесу, только тогда мы снимем с тебя все подозрения. Более того, я лично проконтролирую, чтобы тебя обеспечили всем необходимым для возвращения домой… на Землю, – мне показалась неубедительной интонация его последних слов.

– И как мы... – не дав Бранвуду договорить, командир прервал его резким жестом руки.

– Уверен, он хотел спросить, как вы собираетесь отправить меня на Землю, если на вашей планете больше нет необходимого для этого ресурса? – подловил я командира.

– А ты молодец. Запомнил. Не беспокойся, это уже моя забота. Главное - помни, если твоя информация окажется надёжной, со своей стороны мы сделаем всё, чтобы помочь тебе вернуться домой, – боковым зрением я заметил, как Долорес закатив глаза недовольно покачала головой.

– Звучит как-то не убедительно, – засомневался я в его словах.

– Эл, может продолжим мы? – спросил Бранвуд. – Коробка за пару часов сделает его более сговорчивым.

Я прицельно взглянул на квадратную рожу солдата с гулькой на голове.

– Бран, ты слышал? Меня могут отпустить, а когда это случится - тебе лучше держаться от меня подальше, – от своей же наглости на моём лице проступила самодовольная ухмылка. В ответ его густые брови наползли на глаза.

– Остынь! – приказал ему командир, едва тот шатнулся в мою сторону. – Так что, мы договорились? – настойчиво переспросил меня Э́лан.

– А что, если я откажусь? Снова натравишь на меня своего цепного пса и его подружку, – на последнем слове, я взглянул через механическое плечо командира в глаза Бранвуда.

Как бы Долорес не старалась сдержать ухмылку, Бранвуд всё же заметил, как она улыбчиво поджала губы, что вызвало у него ещё большую ненависть ко мне.

– А если ты откажешься, придётся тебе задержаться у нас на неопределённое время, – любезно ответил командир. – У нас с тобой нет причин доверять друг другу, но и предложения лучше этого в ближайшее время у тебя точно не будет. Итак, что скажешь, Рэ́йн?

– Скажу, что вы все тут просто очаровашки, – ответил я не без иронии.

– Вот и отлично, приму это за согласие, – закончив разговор, он похлопал меня по плечу механической рукой.

Вся команда одновременно ахнула в слух, что привело меня в некоторое замешательство.

– Босс, твоя рука. Она... снова работает, – в растерянности произнёс Тхеш, глядя на Элана с широко раскрытыми глазами.

В эту минуту лицо командира выражало смешанные чувства. Он замер на месте, наблюдая, как сжимаются и разжимаются его механические пальцы. В помещении повисла неловкая тишина. Сделав вид, что ничего особенного не произошло, он спешно направился к выходу.

– Позже продолжим. И предоставьте ему нормальную комнату, – отдав приказ Элан покинул помещение.

Члены команды переглянулись между собой растерянными взглядами, после чего Долорес почти сразу же выскочила в коридор следом за командиром.

– Что-то не так? – недоуменно спросил я.

– Тебя недолжно это волновать, – грубо ответил Тхеш.

Подойдя ко мне, лысый здоровяк провел ладонью над моим правым запястьем. Все браслеты разом раскрылись, а кожаные ремни автоматически заползли в пазы стула. Наконец-то встав с жесткого сиденья, я сначала выгнул спину, затем принялся разминать кисти рук, мельком поглядывая на Бранвуда, который стоя столбом возле вешалки, пристально наблюдал за моими телодвижениями.

– Я только куртку заберу, – предупредил я Тхеша отходя в сторону.

– Не вздумай что-нибудь выкинуть.

– Ну что ты, и в мыслях не было.

Проходя мимо Бранвуда, его лицо выражало скуку и невозмутимость. Мне хотелось спровоцировать его на легкий конфликт, чтобы он первый решился мне врезать, а уже я, в свою очередь, без серьёзных для себя последствий мог бы хорошенько врезать ему в ответ. В конце концов, я пообещал ему, а обещания нужно выполнять.

Намеренно резким движением сдёрнув с крючка свою куртку так, чтобы та махнула перед его лицом, я надеялся, что этого будет достаточно, но тот даже бровью не повёл, чем окончательно меня расстроил.

– Да что же это? – просунув в куртку левую руку, я не сразу смог найти второй рукав, поэтому пришлось повертеться перед носом Бранвуда.

Как только мои выкрутасы отвлекли его внимание, и он потерял бдительность, правая рука скользнула в рукав, и я тут же с размаху врезал по его щетинистой морде. Гад оказался тяжелым, но всё же пошатнулся и едва не рухнул на пол. Тхеш молниеносно схватил меня за шкирку и прижал лицом к стене, как котёнка.

– Эй, тише, тише. Всё в порядке, – промямлил я прижатыми к стене губами, косо поглядывая на его напарника, вытирающего кровь с подбородка.

Я очень надеялся, что это привело его в бешенство, но по какой-то неведомой мне причине тот даже не попытался дать мне сдачи. Пока я ждал ответной реакции от Бранвуда, Тхеш загнул мои руки за спину, нацепил на меня широкие браслеты и толчком в спину заставил идти к выходу.

Глава 12. Кроличья нора

Выйдя из полумрачного, сырого помещения, в глаза контрастом бросилось роскошное убранство просторного, светлого коридора, по которому вёл меня Тхеш. Тёмный глянцевый пол, выложенный крупной мозаикой, стены облицованы под бежевый мрамор с объёмной лепниной в виде городских силуэтов, а высокий коричневый потолок украшал золотой орнамент. Через каждые пять метров на окнах висели тяжёлые багровые портьеры, а вдоль всего коридора у каждой двери стояли большие вазоны с растениями. Как будто снаружи их было мало.

Вот только вся эта роскошь смотрелась бы куда более привлекательной, если бы не сотни толстенных скруток чёрных проводов, увешанных паутиной по всему потолку, опускающихся по стенам и заползающих в каждое помещение сквозь рваные дыры над входными дверями. По ходу движения, под ногами и на стенах, в глаза бросались и многочисленные следы, похожие на застывший расплавленный пластик, оставленные какими-то термическими воздействиями, если не взрывами. Некоторые двери, вынесенные вместе с коробами и частями стен, были заколочены листами металла, много где были видны очаги сильного пожара, а дорогие на вид шторы, при близком рассмотрении сотканные из разных лоскутов одного цвета, укрывали за собой разбитые вдребезги бронированные стёкла.

– Неплохая тут у вас была вечеринка, – с ухмылкой заметил я, разглядывая внушительные разрушения. – А ведь это место раньше использовали для других целей, верно? Что здесь произошло? – задал я Тхешу вопрос, но тот сделал вид, будто не услышал. – Чем вы здесь вообще занимаетесь, кроме пыток? – спросил я, заглянув на ходу в одну из приоткрытых дверей, но тот молча пихнул меня в плечо, чтобы я продолжал идти дальше.

Притормозив на развилке, мой проводник очередным грубым толчком направил меня в правый коридор и продолжил молча идти следом за мной.

– Слушай, мы же вроде договорились: я помогаю вам, вы помогаете мне. Может, хотя бы снимешь с меня этот дурацкий браслет, а то я чувствую себя заключённым.

– Ты и есть заключённый, – строго вымолвил Тхеш.

– А как же доверие? – в ответ он лишь тихо усмехнулся.

Свернув за очередной поворот коридора, не глядя себе под ноги, я наступил на разбросанные у стены малярные инструменты и споткнулся о небольшой ящик с красками. Потеряв равновесие, меня по инерции понесло на стремянку, стоя на которой работяга занимался восстановлением настенной живописи, а поскольку мои руки были скованны наручниками за спиной, у меня не было возможности хоть как-нибудь за что-нибудь ухватиться. Напуганный моим неуклюжим появлением, бедолага, едва не свалившись со своей шаткой опоры, спрыгнул на пол, в то время как моё лицо устремилось прямиком на свеженанесённые краски. За пару сантиметров до окрашенной стены я почувствовал мощный рывок назад, вернувший мне равновесие.

– Уф, ловко ты это. Спасибо, – поблагодарил я Тхеша, поправляя куртку в плечах.

– Не стоит, я спасал не тебя. Парень старается, а ты ему чуть всю работу не запорол, – упрекнул он меня.

– В таком случае, как насчёт снять это с меня, – я пошевелил железками за спиной, указывая на оковы. В очередной раз проигнорировав мою просьбу, здоровяк снова подтолкнул меня в спину, чтобы я не мешкал. – Послушай, я не собираюсь замышлять против вас ничего плохого. На данный момент вы мой единственный шанс выбраться из этого города, к тому же твой командир лично пообещал мне...

– Он согласился тебе помочь только в том случае, если ты сдержишь своё слово.

– О, я всегда держу своё слово. Спроси у Бранвуда, он не даст мне соврать, – я не удержался от ухмылки.

Тхеш шёл позади меня, поэтому я не видел его лица, но, судя по недовольному вздоху, лысый явно был возмущён. Возможно тем, что я врезал его напарнику по морде, а может и тем, что он не мог нарушить приказ командира и врезать в ответ мне.

Тем временем мы уже спускались по широкой лестнице. Так же, как и в коридоре, здесь повсюду были видны следы разрушений: сломанные балясины и балюстрады перил, один из лестничных пролётов представлял собой сплошную расплавленную массу камня, пластика и стекла, стены были усеяны шрамами от крупной шрапнели, а от осветительных приборов к потолку тянулись чёрные следы копоти.

– Так значит ты мне не доверяешь? – пока мы спускались по перекошенной лестнице, я снова попытался вывести Тхеша на разговор, ненавязчиво задав ему риторический вопрос.

– Ты ещё ничего не сделал, чтобы тебе доверять.

– Но допускаешь, что я говорю правду?

– С чего бы это? – удивлённо спросил он.

– Уж больно легко твой командир пообещал устроить мне поездку не просто куда-нибудь, а обратно на саму Землю. Сомневаюсь, что у вас на заднем дворе припаркован космический корабль. Только дурак не заподозрит в этом подвох, но… мне же надо с чего-то начать.

– Думаешь, твоё сотрудничество хоть как-то тебя оправдывает?

– Вот именно! – согласился я с его выводом. – Наш хрупкий союз для меня первый шаг к пониманию, как вернуться домой. Надеюсь, ты теперь понимаешь, насколько я нуждаюсь в вашей помощи, будучи почти уверен, что вы меня кинете, – хоть я и не надеялся на его проницательность, просто потому, что затеял этот разговор ради того, чтобы заполнить молчание, тем не менее здоровяк о чём-то задумался.

– Даже если, я от части тебе верю, – неожиданно признался Тхеш, – но только от части… это ещё ничего не меняет, – оказавшись на нужном этаже он указал рукой на раздвижную дверь.

Когда створки автоматически открылись, мы вошли в просторное помещение площадью около двухсот квадратных метров, разделённое панорамной перегородкой на две части. Тхеш вёл меня в наручниках по узкому проходу, а за стеклом справа от нас по периметру были расставлены кабинки с сиденьями, в которых находились гражданские. Что-то вроде белых воротничков. Они забавно водили по воздуху руками в черных перчатках, а на их головах были надеты устройства, похожие на очки виртуальной реальности с кучей датчиков и проводов. В центре помещения вокруг большого многоярусного стола с десятком встроенных прозрачных дисплеев суетилась другая группа людей. Каждый из них следил за своим экраном, словно во время торгов на фондовой бирже, и заносил какие-то данные в свой личный планшет.

– Впечатляет. Не боишься, что я увижу чего лишнего?

– Да можешь глазеть сколько угодно, – беззаботно ответил он. – Без специальной оптики и умения расшифровывать «Нексус-код» ты всё равно ничего не поймёшь.

– А что, если я умею? – намеренно решил я его подразнить.

– Говорю же, без оптики не получится. Если только у тебя не стоят синаптические линзы вместо глаз. А судя по тому, что я вижу, с глазами у тебя всё в порядке. Но если вдруг решишься на операцию, могу посоветовать отличного хирурга. Настоящий талант. Мастер на всю свою правую руку, – Тхеш косо посмотрел на меня с ухмылкой.

– Спасибо, обойдусь. Меня пока мои устраивают, – ответил я. – И всё же, что это за место? – он утомлённо вздохнул.

– Блок распределения уличных патрулей по квадратам, – неохотно ответил он.

– Нет, то, что вы играете роль «копов», это я уже понял. Я имею ввиду про само здание в целом, – он посмотрел на меня так, будто я заставил его сказать то, о чём вроде-как и не спрашивал.

– Когда-то это был самый настоящий город в городе, построенный на месте бедного, заброшенного квартала. Полтора километра вертикального изобилия роскоши и богатства. Ты себе даже представить не можешь какой вид открывается на триста двадцатом этаже…

– «Мне не послышалось? Он сказал на триста двадцатом этаже? Полтора километра, это же почти в два раза выше башни "Бурдж-Халифа" в Дубае», – удивился я про себя.

– Здесь собирались самые известные люди планеты – от ведущих популярных шоу до правителей целых народов. А какие же роскошные здесь были вечеринки, – в его голосе прозвучала нотка ностальгии, и на мгновение он погрузился в воспоминания.

– И что же случилось потом? – спросил я.

– Спустя несколько лет после произошедшего катаклизма, обретя власть над восточной частью города, наёмники захватили это здание. К счастью, пока их влияние на тот момент было не столь велико, группа энтузиастов из пары тысяч человек, в том числе и мы с братом, во главе с нашим командиром собрала ударный кулак и выбила говнюков из этого здания.

Сказать, что это было трудно, ничего не сказать. Они были хорошо подготовлены и держали оборону почти два с половиной месяца, но… в конечном итоге нам удалось вышвырнуть их отсюда. Основательно укрепившись, мы единогласно приняли решение сделать из этой махины собственный координационный центр стражей восточной части Элема.

Во время боя интерьер, конечно, поистрепался. Мы, как смогли, его подлатали и продолжаем делать это вот уже почти двадцать лет, но, как видишь без энергии кристалла удаётся далеко не всё, – следуя за Тхешем по коридору, он поднял взгляд на огромную дыру в потолке, размером с целый автомобиль, что проходила сразу через несколько этажей.

Добравшись до другого конца этажа, мы направились к очередной лестнице, спустились ещё на пару этажей, свернули направо и пошли вдоль стен, расписанных разноцветными граффити.

– Слушай, если не секрет, что так всех удивило, когда ваш командир перед уходом похлопал меня по плечу? Это был какой-то жест недоверия или я чего-то не понимаю? – спросил я, пока Тхеш был расположен к разговору.

– Доверие в наше время непозволительная роскошь, но дело не в этом. Его рука неподвижна с тех пор, как мир утратил энергию кристалла - главный ресурс планеты для работы любых механизмов. Сколько бы мы не пытались восстановить её работоспособность с помощью батарей наёмников, ничего не получилось. Позднее, изучив их энергию, мы поняли, что клетки живого организма отторгают её как инородное тело. Она оказалась абсолютно непригодной для биомеханического синтеза, потому что это...

– … мёртвая энергия и она пригодна только для неорганических механизмов, – закончил я его фразу. Эта мысль возникла у меня в голове неожиданно. Не знаю, как и почему, но я произнёс это так, словно всегда это знал.

– А ты много знаешь для того, кто утверждает, что не связан с наёмниками. Какой-то ты мутный парень. Может, мы зря тебя послушали и стоит продолжить разговор в другом месте? – я сразу понял, что он имеет ввиду комнату для допроса. – Учти, я теперь буду пристально за тобой наблюдать, и только попробуй…

– Не стоит, – перебил я его. – Я слышал, как об этом говорили наёмники на борту их судна, вот и запомнил, – на свой страх и риск оправдался я первой выдумкой, что пришла мне на ум.

Искоса на меня посмотрев, но ничего не ответив, Тхеш остановился напротив двери в самом конце коридора. Он постучал пальцами по сенсорному экрану, встроенному в дверную ручку, и дверь отъехала в сторону. Наконец-то сняв с меня дурацкие наручники, он кивнул в сторону номера.

– Располагайся как дома, – добродушно улыбнулся он. – Если ты нам понадобишься, мы знаем, где тебя найти.

– Хорошая шутка, – наигранно улыбнувшись в ответ, я вошёл внутрь.

Тхеш закрыл за мной дверь и запер её с обратной стороны. Обернувшись, я увидел на уровне глаз маленький экран вместо классического глазка, который транслировал происходящее за дверью. Взглянув на него, я увидел, как два вооружённых солдата встали на караул моего номера.

– Лучше бы принесли чего выпить, – глубоко вздохнув, я отвернулся от экрана и принялся разглядывать место своего заточения.

Глава 13. Говорящие стены

– «И это вы называете заключением»? – присвистнул я от удивления. – «Да по сравнению с этим номером моя квартира выглядит как привокзальная ночлежка. Пожалуй, такое заточение меня вполне устраивает» – я забегал глазами разглядывая детали роскошного интерьера.

Волнистые стены небольшого помещения плавно переходили в многоуровневый потолок с точечной подсветкой. Бледно-оранжевый, глянцевый пол. Слева у стены большой угловой диван, напротив, встроенный в стену почти шестидесяти дюймовый монитор. За боковой спинкой дивана находилась барная большая стойка, а панорамные окна прикрывали коричневые шторы.

Подойдя к окну, я раздвинул портьеры. Несмотря на пасмурную погоду, помещение тут же наполнилось багряно-розовым светом заходящего солнца, лучи которого пробивались сквозь узкую щель в сплошную пелену грозовых туч. Потянув ручку в сторону, я отодвинул стеклянную дверь, вышел на открытый полукруглый балкон и, облокотившись на металлические перила, уставился на мегаполис с высоты птичьего полёта.

Солнечные лучи, преломляясь о стекленые фасады небоскрёбов и бесчисленные водоёмы, наполняли город миллиардами искр всех цветов радуги. Над головами ничего не подозревающих жителей мегаполиса разворачивалось настоящее световое шоу невероятной красоты.

– Уму не постижимо, – с изумлением проговорил я полушёпотом.

Взглянув вниз, на вскидку с пятидесятого-шестидесятого этажа, слабо освещённые городские улицы отсюда казались тонкими ниточками плотной паутины, устилающей весь город до самого горизонта. Отчётливо выделялись лишь крупные магистрали, пролегающие извилистыми змеями среди небоскрёбов немыслимых форм и размеров со всеми их развязками и мостами, соединяющими многочисленные островки суши. Кроме того, моё внимание привлекли десятки металлических тросов, тянувшихся от меганебоскрёба, в котором находился я, к крышам соседних высоток.

Немного промокнув под дождём на открытом балконе, я вернулся в номер и направился в ванную комнату. Подойдя к умывальнику, не глядя в зеркало, я принялся смывать засохшую кровь с разбитого лица.

– «А ещё напоследок Долорес хотел подмигнуть. Хорошо, что сдержался, иначе бы она подумала, что я корчусь от боли, а не проявляю знак внимания. Тоже мне, романтик хренов» – посмеялся я над собой, представляя, как бы глупо это выглядело. – Что за… – вытерев лицо полотенцем, я всё же взглянул на себя в зеркало и сильно удивился, когда не обнаружил на нём ни припухлостей, ни царапин, ни даже синяков. Ещё раз умывшись, я более пристально уставился на своё отражение. – «Зубы целы, губа и бровь тоже в порядке. Удивительно, но на лице нет ни малейшего намёка на насилие. Макс, ты просто устал» – сделал я вывод разминая пальцами глаза.

Вернувшись в комнату, я только сейчас обратил внимание, что помещение было полностью лишено какого-либо декора. Здесь было только самое необходимое для «заключения»: койка и санузел. Ну, ещё телик. Благо, пульт лежал на барной стойке. Схватив сенсорное устройство, я растянулся на комфортабельном диване и принялся щелкать каналы, надеясь найти что-нибудь музыкальное. Вот только бесполезная железка ничего не транслировала, кроме серого фона. Разочарованно вздохнув, за неимением других развлечений, я выключил телик и ничего лучше не придумав, просто закрыл глаза и решил немного поспать.

Не прошло и десяти минут, как меня потревожили чьи-то бубнящие голоса, доносившийся откуда-то из-за стены. Я открыл глаза, встал с дивана и прислушался к глухому напряженному галдежу. По идее, меня не должны были волновать чужие разборки, однако, находясь на вражеской территории, я посчитал, что в моём положении будет полезна любая информация. Продолжая искать источник шума, подняв взгляд к потолку, я обнаружил над диваном три круглых вентиляционных отверстия. Видимо звук исходил именно оттуда.

Забравшись ногами на спинку дивана, я ухватился обеими руками за гладкие края отверстий и подался ухом к вентиляции. Однако даже при всей моей сноровке оказалось весьма непросто балансировать на узком выступе под изогнутым потолком, держась за гладкие округлые поверхности, при этом ещё и пытаться что-то услышать.

– ...никогда не слышал такого названия. Я почти уверен, что его подослали эти ублюдки, чтобы запудрить нам мозги. В последнее время они стали более изобретательными и лично меня это сильно настораживает, – донеслась до меня часть монолога мужского голоса.

– Может, ты и не слышал, но, насколько известно мне, Земля была одной из колониальных планет наших далёких предков, связь с которыми утрачена много тысячелетий назад, – пояснил другой человек, говоривший более низким тоном.

– «Он сказал - Земля?» – мельком услышав название родной планеты, моя рука едва не соскользнула с гладкой поверхности. Поменяв хват, я плотнее прижался к стене и продолжил подслушивать разговор незнакомцев.

Пока я пытался поймать равновесие, стоя на одной ноге, в вентиляционной шахте зазвучал мелодичный женский голос, но из-за завывающего в трубе потока воздуха я не разобрал ни слова.

– ...это лишь твои догадки. Не важно, как он здесь оказался, главное - зачем, – мужской голос звучал долго, но я расслышал только последнюю фразу.

– ...упомянул о базе… Может, он разведчик колонистов? – к разговору присоединилась ещё одна девушка, предположение которой вызвало среди собравшихся неразборчивый бубнёж.

– «Что они там несут? Какие к чёрту колонисты?» – к сожалению, суть их разговора от меня ускользнула, так как он состоял из обрывочных фраз.

– ...бред... ...или мы уже не являемся главным разведцентром? – задала вопрос одна из девушек, голос которой прозвучал громче остальных и даже немного показался мне знакомым.

– Бран, не смотри так на меня, я всего лишь сделала предположение, – оправдывалась другая девушка.

– «Погоди-ка, это же тот, о ком я подумал?» – задумал я, с трудом расслышав знакомое имя. – «Это точно он. Я узнал голос того говнюка, которому вмазал на выходе из комнаты допроса».

– ...но, что он тогда делал...

– ...нужно извлечь из него максимум полезной информации, поэтому я согласился с ним сотрудничать.

Узнав голос командира, предложившего мне сомнительную сделку, я теперь знал кто находится внизу и о ком идёт речь. Крепче вцепившись пальцами в гладкий пластик, я продолжил внимательно слушать.

– Зачем ты ему пообещал… …нам самим едва хватает припасов. У нас, даже нет техники, для таких перелётов… – обрывками прозвучал возмущённый женский голос.

– Это уже не имеет значения. С его помощью мы достигнем своих целей… а потом… …наша помощь ему уже не понадобиться… – из-за долбанного шелеста в вентиляционной шахте, я так и не расслышал, что он сказал на счёт меня. Хотя, впрочем, это уже не важно, ведь я с самого начала понимал, что ничего хорошего от этих людей ждать не стоит.

Вдруг, на чём-то настоял другой мужской голос, но гул в шахте снова всё заглушил.

– Тебе ли не знать, что их тренируют держать язык за зубами. Пытками от него ничего не добьёшься… – прозвучало в ответ.

– «Пытками, значит?» – я прислонил ухо максимально близко к отверстию под потолком.

– …слишком на долго он здесь задержался…

В этот момент говорящего перебил один из женских голосов. Она стала говорить очень быстро и конечно же, я опять нихрена не услышал.

– Да ты с ума сошла?! – резко отреагировал кто-то из них на её предложение.

– …этого нельзя допустить, пока мы не выжмем из него всю информацию…

– Именно так мы это и выясним… ...если…

– «Проклятье!» – помимо отвратительной слышимости, мои ноги и пальцы рук начали уставать, вынуждая прилагать последние усилия, чтобы удержаться ещё немного.

– Долорес, мы ценим твоё мнение, но как нам поможет, если мы его… Так мы потеряем и информацию, и информатора.

– «Долорес? Вот почему мне показался этот голос знакомым. Это она была на допросе. И что значит: «если мы его…»? Какого чёрта они там задумали? – я мог только догадываться об окончании этой фразы, но судя по тому, с какой лёгкостью эта девка обещала пустить в меня пулю, я уже догадывался к чему сводится их разговор.

– У тебя есть идея получше, умник? – возразила Долорес. – ...а если, это не сработает - так уж и быть, покончу с ним быстро, чтобы не мучился.

– Тхеш, что думаешь?

– «Ну конечно, вся шайка в сборе» – не удивился я, услышав среди них и его имя.

– Не уверен, что это хорошая идея, но, пожалуй, на этот раз я с ней соглашусь, – ответил тот.

– «Эх… зря только надеялся, что мы подружимся, – разочаровался я, когда услышал его согласие от меня избавиться. А я уже было поверил, что он разбирается в людях лучше остальных.

– Так тому и быть… Долорес, идея твоя, тебе и исполнять. Действуй.

– Будет сделано, – решительно ответила она.

– «Вот же сучка, даже голос не дрогнул» – возмутился я.

Я не стал больше слушать их болтовню, так как услышал достаточно, чтобы принять вполне очевидное решение:

– Надо срочно от сюда линять.

Глава 14. Ненавижу высоту

Чтобы ни задумали эти ребята, действуют они решительно. Соглашаясь им помочь, я, конечно не рассчитывал, что они отпустят меня в закат с музыкой на кабриолете, но всё же надеялся получить хоть какую-нибудь информацию. Однако, теперь я знал, что это явно не входило в их планы.

– «На кой чёрт я им понадобился?», – задумался я. – «Чем таким особенным я привлёк их внимание, чтобы держать меня взаперти, а после и вовсе прикончить? Ну уж нет, так за дёшево я точно не продамся. Не здесь и не сегодня».

Осмотревшись, в комнате не было ничего, что помогло бы мне сбежать. Снова выйдя на балкон, я уставился вдаль сквозь ливень с головокружительной высоты. От вечернего мегаполиса, украшенного солнечными бликами, играющими на струнах дождя, перехватывало дыхание. Я любовался бы этим видом весь вечер, если бы не тот факт, что за мной в любую минуту могут прийти.

– «Может, удастся допрыгнуть?», – додумался я, прикидывая расстояние до ближайших балконов по обе стороны от меня.

Оценив вероятность успеха такого прыжка, да ещё и с места, я осознал, что эта попытка может оказаться для меня фатальной. Безнадёжно ища путь к отступлению, мой взгляд наткнулся на, пожалуй, не самый лучший способ выбраться отсюда живым.

Глядя вниз с головокружительной высоты, несколькими этажами ниже я обнаружил множество канатных дорог, тянущихся через широкую улицу к крышам соседних зданий, а прямо подо мной к одному из тросов была подвешена небольшая кабинка, примыкающая к окну небоскрёба, через подобие телескопического рукава для посадки на самолёт.

За неимением других вариантов, мысленно набросав в голове незамысловатый план побега, меня устраивало почти всё, кроме одной незначительной детали:

– И как мне выйти из номера?

В этот момент неожиданно включилась аварийная сигнализация. Мягкий свет потолочной подсветки сменился на красно-оранжевые огни, а выход с балкона перекрывали опускающиеся роллеты. Пока я пытался понять, что происходит, железный занавес уже прошёл половину пути. В последний момент заскочив обратно в помещение, роллеты сомкнулись с полом сразу за мной.

– «Так, и что теперь?» – я находился в замешательстве. – «Ладно. Какая бы ни была причина тревоги, по логике, меня должны перевести в безопасное место. Это может сыграть мне на руку. Как только стражи сунут сюда свои рожи, придётся приложить максимум усилий, чтобы сбежать».

Пока я прорабатывал в голове возможные варианты развития событий, раздался звук отпирания замка. Быстро метнувшись к стене, я прижался к ней так, чтобы вошедшие не сразу меня заметили. Поскольку у меня не было под рукой даже пластиковой вилки, чтобы дать отпор, я решил действовать по старинке, как обычно привык делать в подобных ситуациях. Импровизировать.

В предвкушении заварушки моё тело было напряжено, но ум оставался холодным и расчётливым. С момента отпирания замка прошло, наверное, уже с полминуты, но в номер до сих пор так никто не вошёл.

– «Какого они тянут? Хотят, чтобы я сам вышел к ним? Ну уж нет, будем играть по моим правилам», – я настойчиво оставался на исходной позиции. – Да чтоб вас! – бросил я спустя ещё некоторое время.

На глаза мне попался встроенный в стену экран, через который я мог наблюдать за происходящим в коридоре. Я так быстро старался укрыться, что совсем не обратил на него внимания. Развернувшись к стене, я уставился в монитор.

Ранее приставленной к моей двери охраны уже не было, а просматриваемая часть коридора была абсолютно пуста. Сперва меня это озадачило. Я догадывался, что это место никогда и не было предназначено для заточения людей, а значит система безопасности была спроектирована таким образом, чтобы во время включения сигнала тревоги замки всех номеров открывались автоматически. Но если стражам об этом известно, разве они не должны были усилить охрану?

– «Что-то тут не вяжется», – я на мгновение задумался, а затем меня будто молния поразила. – «Да какая к чёрту разница? Дверь открыта, путь свободен. Макс, действуй!» – я потянул за ручку и дверь покорно отъехала в сторону, открыв мне путь на волю.

Выйдя из номера, весь коридор был залит красно-оранжевым светом и наполнен воем сирены. Не торопясь, но с оглядкой, добравшись до его середины, из-за поворота впереди неожиданно появились двое стражей. Не заметив моего присутствия они свернули налево и направились в противоположную от меня сторону.

– «Пронесло», – прижавшись к стене, я замер, провожая их взглядом.

Тихо подкравшись к пересечению коридоров, я осторожно заглянул за угол, откуда только что выбежали стражи, и неожиданно встретился взглядом с вооружённым парнем в боевой экипировке находившемся всего в нескольких метрах от меня.

– Эй, а ну стой! – выкрикнул он и едва успел направить оружие на мою показавшуюся из-за угла голову, как я тут же нырнул обратно.

Прислушиваясь к торопливым шагам, вжавшись в стену, из-за поворота мелькнуло стальное дуло. Я жёстко схватился правой рукой за корпус оружия и рывком дёрнул его вперёд и вниз, ломая линию прицела. Растерянный страж попытался восстановить равновесие и оказать сопротивление, но я, вцепившись другой рукой в шиворот его экипировки, раскрутил его по часовой стрелке и впечатал головой в стену. Толи удар получился неожиданно сильным, толи парнишка оказался слабоват, но он сразу же обмяк и потерял сознание.

– Прости, приятель, сегодня не твой день.

По закону подлости, коридор, куда направились двое стражей, оказался достаточно длинным, чтобы, не успев добраться до его конца, они обернулись на шум именно в тот момент, когда я бережно укладывал на пол безвольное тела их сослуживца. Сделав несколько предупредительных выстрелов, не дав мне сдвинуться с места, они быстро вернулись назад.

– Убери от него руки и отойди к стене! – рявкнул тот, что держал меня на мушке.

– Парни, спокойно! Я наткнулся на него уже в таком состоянии, – попытался я прикинуться веником приподняв руки и медленно делая шаг назад. – Мне кажется, ему срочно нужно искусственное дыхание рот в рот. Может, кто-то из вас окажет помощь другу или вы так и оставите его на полу без чувств?

– Развернулся лицом к стене! Руки за голову! – пока один прикрывал, второй направился ко мне звеня смирительными браслетами.

– Эй… не знаю, как тебя зовут, но… у тебя что-то с пушкой? – непринуждённо, будто обсуждая погоду, бросил я тому, что замер с оружием за спиной напарника. – Похоже, обойма не до конца встала.

С виду солдатик был уверен в себе и своём оружии, но что-то в моих словах заставило его усомниться, и он едва заметно покосился на обойму. Лицо стража, что шагал ко мне, исказилось тенью смятения. Он явно рассчитывал на надёжное прикрытие, если со мной возникнут проблемы при задержании.

– Дек, какого чёрта?! Ты опять не проверил снаряжение?! – потеряв бдительность и повернувшись ко мне полу боком, тот гневно упрекнул своего напарника.

– Не слушай этого трепача! – отрезал Дек. – Вяжи его быстрей, пока у меня рука не дрогнула!

– Вот поэтому я предпочитаю работать один, – с лёгкой иронией обратился я к стражу, который стоял ближе ко мне, когда он снова перевёл взгляд на меня.

В туже секунду мой кулак врезался ему в лицо с глухим ударом. Он пошатнулся, но уже через мгновение бросился на меня, словно разъярённая гиена.

Дек в это время держал меня на прицеле, но не решался нажать на спусковой крючок, видимо опасаясь задеть напарника. Секунду он колебался, а потом, выругавшись сквозь зубы, опустил оружие и ринулся в рукопашную - выручать своего друга.

Пока Дек пытался подобраться ко мне со спины, получив пару затрещин от вцепившегося в меня гада, я всё же сумел вложить всю силу в кулак и нанести ему сокрушительный удар в челюсть, от которого тот прокрутившись вокруг своей оси́, рухнул на пол, словно срубленное дерево. Второй, видимо осознав, что уступает в проворстве, сразу же потянулся к висевшей на перевес пушке.

Резко рванув вперёд, срезая дистанцию, едва он коснулся пальцами рукоятки, я хищно выхватил оружие из его рук и тут же, не теряя темпа, всадил ногой ему в живот. Потеряв равновесие, он рухнул на ковёр, но даже не поморщился: защитная экипировка погасила силу удара. Зато теперь, пока он дёргал конечностями лёжа на спине, словно перевёрнутый таракан, я быстро подскочил ближе и с размаху опустил на его голову увесистый приклад.

– Ну вот, теперь шишка будет, – посочувствовал я стражу, лицо которого и без того было в ссадинах и синяках.

Немного переведя дух, я опустил взгляд на свой трофей. Повертев оружие в руках, я никак не мог определить, что это за зверь: винтовка, дробовик или полноценный автомат.

Строгие прямые линии, чёрный матовый металл по которому вилась хроми́рованная гравировка. На правой стороне, возле предохранителя, тускло мерцал индикатор, похожий на шкалу заряда, которая заполнялась прямо у меня на глазах, переливаясь от красного цвета к зелёному.

– Хм, недурно, – пробормотал я, привычно укладывая рукоять в ладонь и проверяя баланс. – Странно, где у этой штуковины курок?

В этот момент с дальнего конца коридора донеслись торопливые, тяжёлые шаги. Появившиеся из-за угла четверо угрюмых стражей, увидев меня с оружием в руках посреди поверженных товарищей, тут же рванули вперёд.

Едва я попятился, как вдруг споткнулся о ногу одного из уложенных мной парней. Пальцы крепко вцепились в рукоять, машинально пытаясь ухвати́ться за несуществующую опору. Ствол раскалился докрасна и со звуком капающей пластмассы изверг энергетический заряд. Яркая вспышка резанула по глазам, а уже почти настигшие меня стражи метнулись в разные стороны. К счастью, заряд никого не задел, но едва ли они скажут мне за это спасибо.

– Не хорошо вышло. Надо делать ноги.

Закинув ремень оружия через плечо, я живо свернул налево. Под звуки хриплого воя сирены по всему коридору одна за другой распахивались двери номеров откуда спешно выбегали десятки офисных сотрудников. Смешавшись с толпой белых воротничков, не обращая на меня внимания, весь офисный персонал максимально быстро стремился покинуть этаж, хаотично двигаясь к аварийному выходу.

Преодолев вместе с толпой по пожарной лестнице несколько пролётов вниз, я остановился на нужном этаже. Дождавшись, когда последний клерк проскочил мимо меня дальше вниз по лестнице, только я приблизился к двери ведущей на этаж, как из неё на лестничную площадку выскочили ещё трое стражей, двое из которых были вооружены.

– А ну назад! Этот мой! – выступая вперёд рявкнул тот, что был без оружия, а затем, толи с азартом, толи с безумием в глазах бросился на меня в атаку.

От двух доходяг позади него он отличался выпяченной самоуверенностью, более совершенной экипировкой, атлетическим телосложением и дурацкой хипстерской стрижкой, выкрашенной в зелёный цвет.

Не желая мериться силой с этой выскочкой, я резко развернулся и рванул обратно вверх по лестнице и уже было ступил на площадку этажом выше, как в мою ногу крепко вцепилась чья-то рука. Грохнувшись на ступеньки, я откатился вниз почти на половину пролёта. Высвободив ногу, я молниеносно перекатился на спину и тут же наткнулся на фанатичный взгляд того самого смазливого стража. Следом за ним, спешно поднималось вооружённое подкрепление.

– Куда-то спешишь? – ухмыльнулся он, нависнув надо мной, словно охотник поймавший добычу.

– Да, к твоей жене, – дерзнул я в ответ. – И, кстати, она просила передать, что у тебя дерьмовая стрижка, – от гнева его лоб прорезали морщины, а челюсть будто свело судорогой.

– Ну всё гад, ты доигрался! – выпалил он и занёс ногу, чтобы врезать мне по лицу.

Я оказался проворнее. Поймав его стопу, я вывернул её так, чтобы развернуть его спиной к себе. Дав ему крепкого пинка под зад, тот навалился на стоявших позади него недотёп, после чего они втроём, кубарем покатились вниз по ступенькам.

Быстро вскочив на ноги и снова поднявшись на лестничную площадку, я решил найти обходно́й путь через верхние этажи. Но в этот момент, держа меня на мушке, сверху по лестнице уже спускались четверо парней, в которых я ненароком пальнул. Взяв меня на площадке в кольцо, каждый из них буквально излучал искреннее желание сделать из меня симпатичное решето.

– Парни, осторожно с этим оружием, оно чертовски опасное, – я медленно развёл руками, показывая, что не собираюсь делать резких движений. – «Ну вот, приехали», – мелькнуло в голове, когда я заметил, как снизу, уже поднимались очу́хавшиеся после падения стражи. – Слушайте, я не знаю какой у вас приказ, но вы ошибаетесь на счёт меня. Я не собираюсь никому причинять вред. К тому же вы первые нарушили уговор, – мой голос звучал ровно, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

– Напрасно Э́лан снисходительно с тобой обошёлся, – передо мной снова выступил лицом к лицу тот, что с самого начала корчил из себя напыщенного индюка. – Окажись ты в моих руках, я бы отрезал от тебя по кусочку, пока в моих руках не остался бы только твой длинный язык… Дзод, – добавил он с презрением.

– Так в чём дело? Вот он я. Или ты хорош только на словах? – я заглянул в его холодные, серые глаза. – Я так понимаю, ты тут старший. Давай разберёмся один на один. Победишь ты – туше. Даже сопротивляться не стану. Одолею тебя, – я обвёл глазами остальных, – вы все сделаете вид, будто меня здесь и не было.

– У нас приказ заключить тебя под стражу, – отозвался один из стражей, не опуская оружия. Голос его звучал твёрдо и без колебаний.

Чёткого плана у меня не было, поэтому я намеренно тянул время пустой болтовнёй в надежде, что судьба подкинет мне хоть маленький шанс вырваться из окружения. И вдруг, неожиданно для всех, из двери на лестничную клетку выскочила группа офисных работяг, стремившихся по тревоге покинуть этаж. Оказавшись под прицелом вооруженных стражей вместе со мной, при виде этой сцены гражданские растерялись и застыли на месте.

– «Вас то я и ждал», – уголки моих губ дрогнули в холодной усмешке.

Теперь у меня был план. Выбрав жертву, я молниеносно схватил за воротник свитера очкарика с портфелем и цинично использовал его в качестве живого щита.

– Любопытно, как насчёт гражданских? По ним вы тоже будете стрелять? – бросил я стражам, плавно смещаясь вместе с заложником к открывшемуся коридору. По команде зелёноволо́сого хипстера они опустили оружие.

– Вот и славно, – удовлетворённо произнёс я. Добравшись до прохода, я резко оттолкнул очкарика и не теряя ни секунды, рванул в коридор.

Стремительно удирая от погони, всё, что неровно лежало на пути, сметало инерцией моего тела, а люди разлетались в стороны, как сбитые кегли. Не имея ни малейшего понятия, куда ведёт тот или иной поворот, повинуясь инстинкту выживания, я сворачивал наугад то влево, то вправо, пока в конечном итоге не оказался в тупике.

Впереди, за большим панорамным окном, лился свет багрового заката сквозь косые линии дождя, а позади уже нарастал гулкий топот солдатских ботинок. Пока они меня не настигли, я пробежался вдоль коридора, дёргая одну за другой дверные ручки в отчаянной надежде укрыться в одном из номеров. Но судьба будто издевалась: все двери были предательски заперты. Даже оказавшаяся в конце коридора спасительная дверь лифта после нескольких нажатий кнопки вызова никак не отреагировала.

– «Проклятие, всего один этаж» – выдохнул я, прижимая ладони к холодному стеклу. Внизу, под ногами, змеились натянутые тросы, а на одном из них болталась нужная мне кабинка.

– Все сюда! Я его прижал! – раздался крик у меня за спиной. – Положи оружие на пол и встань лицом к стене! – приказал крепкий парень, когда я обернулся к нему лицом.

Несмотря на то, что он мог с лёгкостью меня пристрелить, я не спешил выполнять его приказ, продолжая оглядывать коридор на наличие хоть какой-нибудь лазейки. К этому моменту к нему подтянулись трое, а следом за ними ещё четверо стражей одним из которых был, порядком надоевший мне крашенный клоун. Отделившись от остальных, он снова вышел ко мне на встречу, но сделав пару шагов, почему-то остановился.

– Пусть только дёрнется - ему крышка, – прижав два пальца к уху, ответил тот кому-то раздражённым тоном. – Только быстрей, пока я не сделал то, о чём потом не стану жалеть, – продолжал он с кем-то переговариваться, не отводя от меня пристального взгляда. – Западное крыло, корпус «Б», шестьдесят восьмой этаж, – закончив он убрал пальцы от наушника.

Внезапно справа с шипением распахнулась дверь лифта. Я уже приготовился встречать группу захвата, но, к моему удивлению, просторная кабина оказалась пуста. Едва дёрнувшись в сторону открытой двери, я краем глаза отметил странность: стражи даже не пытались меня остановить. Почти наверняка я был уверен, что в этом и заключался их план. Стоит мне зайти внутрь - они тотчас отрубят питание, и тогда я точно окажусь в ловушке.

– Имей ввиду, – выкрикнул хипстер, сверля меня взглядом, – своей выходкой ты приговорил себя к пожизненному заключению. Куда бы ты ни сбежал, где бы ни прятался, рано или поздно мы ещё встретимся. Если, конечно, не надумаешь добровольно выбросится из окна, – добавил он с издевательской усмешкой.

И тут, я задумался над его словами.

– Что ж, ваша взяла, – ответил я и медленно направился к ним навстречу.

Пройдя половину пути, я нарочито медленно перекинул ремень оружия через голову и, будто смирившись, наклонился, чтобы опустить его на пол, но, едва ремешок коснулся ковра, я так же неторопливо выпрямился во весь рост, вложив грозную пушку обратно себе в руки. Лица некоторых стражей на переднем плане в миг помрачнели.

– Брось оружие! – взволнованно приказала стоявшая передо мной зеленовласка, наведя на меня дуло пистолета.

– Знаете что, парни, – моё сердце забилось в двое быстрее от того, что я собирался сделать дальше, – передайте своему командиру, что он тот ещё засранец.

Резко развернувшись к окну, я со всех ног бросился вперёд. Позади раздались неразборчивые выкрики стражей, но отчётливо я слышал лишь грохот собственного сердца - словно по венам мчался табун диких лошадей.

Стремительно приближаясь к краю пропасти, направив оружие вперёд, указательный палец интуитивно вдавил спусковую кнопку. Из дула вырвалось несколько плазменных зарядов, каждый из которых оставлял на стекле трескающиеся вмятины и растущую во все стороны паутину.

Не сбавляя хода, я с плеча влетел в прострелянное стекло, разнеся его в дребезги. Пройдя сквозь тысячи осколков, сперва я ощутил лёгкую невесомость, а затем под действием гравитации меня неумолимо потянуло вниз с шестьдесят восьмого этажа.

Перед глазами стоял леденящий, первобытный ужас, а из горла вырывались матерные слова. В голове не было ни единой мысли, кроме оскорблений в свой адрес за этот идиотский поступок.

Перехватив оружие так, чтобы использовать его как крюк, я чудом зацепился рукояткой за натянутый трос. Скатываясь вниз сквозь хлещущий ливень на крышу соседнего здания, я почувствовал, что ладонь вот-вот соскользнёт с мокрого металла. Успев быстро намотать болтающийся ремешок на левое запястье, другой рукой я перехватился повыше.

– Ненавижу! Ненавижу высоту! – крикнул я, стараясь не смотреть вниз и думая лишь о том, как бы рукоять не сорвалась с троса при такой тряске.

Одолевал меня страх или дикий восторг - болтаясь на высоте почти двухсот метров, определить было практически невозможно. Всё, что я ощущал, скользя над оживлённой улицей - шум порывистого ветра в ушах.

Когда до крыши оставалось всего несколько метров, я разжал пальцы и рухнул вниз. Неуклюже приземлившись на шероховатую поверхность, по инерции я кубарем прокатился ещё несколько метров.

– Охренеть можно, – прошептал я, лёжа на спине, уставившись на багровое небо, затянутое тучами. – Да чёрт возьми, я сделал это! – испытав невероятный всплеск эмоций и воспряв духом, я даже в какой-то мере почувствовал себя неуязвимым.

Вскочив на ноги, перед моим взором предстало поистине грандиозное воплощение инженерной мысли высотой в триста двадцать этажей.

Глядя на исполинский меганебоскрёб, я чувствовал себя ничтожной букашкой у подножья титана. На первый взгляд он казался бездушным нагромождением монолитного бетона, холодного металла и сплошного стекла. Но побывав в чреве этого монстра, я теперь знал, что это не просто здание. Это настоящий живой организм способный переваривать тебя в своих бесконечных стенах долгие годы.

Глядя отсюда на крошечное разбитое окно, из которого я выпал, побег из этой крепости казался невозможным. Но я всё же сумел сбежать. Вот он я, вдали от своих проблем, целый и невредимый. Казалось бы, я должен радоваться своему освобождению, но взглянув на своё левое запястье, я понял от чего у меня внутри остался неприятный осадок.

– Часы. У них остались мои часы.

Глава 15. Услуга за услугу

Убедившись, что стражи не рискнули повторить мой безумный трюк, я задержался у края крыши на пару минут, чтобы перевести дух и полюбоваться городским пейзажем. Собравшись с мыслями после головокружительного спуска, я принялся искать выход.

Огибая вентиляционные шахты и трансформаторные будки, возле решетчатого ограждения высокой антенны, я заметил в перекрытии крыши огромную рваную дыру около трёх метров в диаметре.

– А вот и выход, – обрадовался я.

Заглянув внутрь, помещение оказалось пустым. Единственным источником света здесь было солнце, всё ещё висевшее над горизонтом, лучи которого прореза́ли тучи и через большие проёмы разбитых окон ложились на глянцевый пол малиновыми дорожками. Спускаясь по торчащей из бетонного перекрытия искорёженной арматуре, я прислушивался к каждому шороху из дальних углов. Спрыгнув на пол в воздух поднялась залежавшаяся пыли, от затхлости которой я не умышленно громко чихнул.

– Грёбаная антисанитария, – опасаясь быть разоблачённым, я замер, слушая эхо. – Кажется, тихо, – убедившись, что на этаже никого нет, я расслабился и снова чихнул.

Пройдя вдоль заваленных макулатурой и разбитой оргтехникой рабочих мест, в дальней части полу мрачного помещения я обнаружил дверной проём с выломанной раздвижной дверью. Протиснувшись в открытые створки, я попал в просторный холл с двухсторонней лестницей. Отсюда через роскошные витражные окна, украшавшие фасад, открывался вид на город.

Спускаясь по белокаменным ступеням, моё любопытство несколько раз преобладало над осторожностью, вынуждая заглянуть в приоткрытые двери. За ними были лишь голые стены и такие же пустые помещения, как наверху. Здание явно давно было заброшено.

Пройдя беспрепятственно примерно половину пути, за стеклом показались первые очертания улиц и движущиеся силуэты людей. Увлечённо наблюдая за суетой внизу, едва я успел мысленно раствориться в толпе, этажом ниже послышались стремительные шаги.

– «Стражи», – подумал я, прижавшись к стене.

Судя по голосам, их было пятеро. Сначала они топтались на лестничной площадке прямо подо мной, затем звуки шагов затерялись где-то в глубине этажа. Осторожно спустившись на лестничную клетку, не доходя до открытой двери, я услышал, как кто-то шарится по коридору сразу за углом.

– Мы знаем, что ты здесь! – разнеслось глухое эхо по этажу. – Мы всё равно найдём тебя, где бы ты не прятался!

– Парни, вы на гормонах сидите? – усмехнулся я, услышав детский голос кричащего.

Теперь, когда я был точно уверен, что они пришли по мою душу, пока меня не обнаружили, я быстро проскочил через открытый проход и направился к лестнице. Но стоило мне сойти на ступеньки, как я увидел груду сломанной мебели, доверху завалившую нижнюю часть лестничного пролёта. Мне удалось бесшумно перелезть по перилам на другую сторону завала, но едва я снова ступил на лестницу, позади раздался подозрительный шорох. Я замер. Медленно обернувшись, я ожидал увидеть перед носом край заряженного ствола, однако мой взгляд уткнулся в удивлённые глаза мальчишки, прятавшегося под обломками.

– «Это же подросток», – выдохнул я с облегчением, разглядывая парнишку в лохмотьях. Судя по выражению его лица, он тоже не ожидал нашей встречи. Поняв, что ему ничего не угрожает, он жестом попросил меня пригнуться.

– Эй, пацан, ты тоже прячешься от стражей? – полушёпотом спросил я.

– Нет, – тихо ответил он. – Мы с друзьями играем в «Призрака башни». Прошу, не выдавайте меня, а то придётся заново начинать с первого этажа, – добавил он с оглядкой, прижимаясь к стенке сломанного шкафа.

– Ниже по лестнице есть взрослые? – спросил я.

– Кроме нас, никого. Это здание давно запечатано. Иногда у входа патрулируют стражи, но мы нашли способ, как незаметно пробраться внутрь.

– Расскажешь, как? – полюбопытствовал я.

– На дне шахты грузового лифта с жёлтой дверью есть разлом. Через него мы и зашли.

– Сиди тихо и не высовывайся. Кажется, твои друзья не догадываются, что ты здесь, – подмигнув мальцу, я продолжил спуск.

Когда наконец закончились бесчисленные ступени, я оказался перед коридором, над входом в который висела заветная табличка: «Этаж № 1».

Найти лифт, о котором рассказал пацан, было несложно: из всех дверей на этаже ярко-жёлтой и подпёртой ножкой сломанного стула была только одна. Раздвинув скрипучие двери и спрыгнув в шахту лифта, я увидел сочившийся из стены бледный уличный свет. В целом пацан не обманул, вот только он не предупредил, что в этот разлом свободно пролезет разве что десятилетний подросток вроде него. Пришлось опустится на четвереньки и максимально сгруппироваться. Сначала всё шло как по маслу, пока я не застрял ровно посередине узкой щели.

– Ну же, давай, ещё немного, – кряхтя и чертыхаясь, отчаянно выталкивая себя руками и ногами из толщи железобетона, я чувствовал, что желанная свобода была уже совсем близко.

Выбравшись на карачках из тесной каменной норы, я с облегчением развалился посреди заброшенного переулка, вдыхая полной грудью прохладный чистый воздух и ощущая на лице капли освежающего дождя. Поднявшись с земли на дрожащих ногах после долгого спуска, выйдя из переулка, я почти сразу оказался в гуще суетливой толпы. Неспешно бредя́ в общем потоке людей, я внимательно разглядывал каждого второго прохожего, опасаясь наткнуться на враждебный оскал. Но, поскольку экипировки наёмников на мне уже не было, ободранные штаны, грязная куртка и кроссовки, испорченные сажей и мазутом, с лёгкостью выдавали меня за местного. В таком жалком виде я выглядел тем, до кого никому нет дела. Точнее, никому, кроме стражей. Они наверняка уже ищут меня по всем закоулкам.

Растворившись в толпе и обходя шумные места неприметными проулками, я забрёл достаточно далеко от района, где меня могли искать. Но как бы я ни старался держаться подальше от неприятностей, свернув за очередной угол, я всё равно наткнулся на шумную толпу людей, среди которых происходило что-то неладное.

– Проклятье, только этого мне не хватало, – заметив впереди вооружённых наёмников, я спрятался за первым попавшимся мусорным контейнером.

Выглянув из укрытия, я насчитал около десятка заряженных боевиков в дурацких плащах. Они вальяжно шагали вдоль улицы с ярко выраженным презрением к окружающим, глумясь и издеваясь над каждым, кто попадался им на глаза. Один из них прижал гражданского лицом к земле и приставив дуло к затылку, что-то кричал ему на ухо, запугивая остальных.

Наблюдая за неоправданной жестокостью по отношению к этим людям, в моей груди невольно вспыхнуло острое чувство возмездия. Однако при всём моём желании вступиться за этих бедолаг едва ли я смогу им чем-то помочь, если разделю с ними их участь, когда рискну проявить свой героизм. Чтобы моя совесть не сыграла со мной злую шутку, я намеренно отвёл глаза в сторону.

– «Моё ли дело вмешиваться в чужие порядки?» – хоть я и попытался оправдать вынужденный цинизм дешёвой отговоркой, на душе всё равно было неспокойно, несмотря на то что умом я осознавал явное превосходство противника. – «А вот это, уже не хорошо. Пора отсюда сваливать».

Закончив грабить и унижать людей в одном месте, наёмники перегруппировались и направились прямиком в мою сторону.

– Да чтоб тебя! – едва не попавшись им на глаза, я быстро спрятался обратно за контейнер. – «Зараза… если выскочу и побегу, это подействует на них, как на быка красная тряпка».

Ища беглым взглядом выход из сложившийся ситуации, позади меня вдруг раздался скрип ржавых петель. Контейнер, за которым я прятался, примыкал к дому, входная дверь которого оказалась открыта. Попятившись к ней на полусогнутых ногах и осторожно проникнув внутрь, сперва я увидел в дальнем конце помещения лестницу, ведущую наверх, и только потом заметил под ней, за придвинутым комодом, испуганные лица нескольких человек. Прикрыв за собой входную дверь, я притаился, перевёл взгляд под лестничный марш, приложил указательный палец к губам и мягко шикнул. В ту же секунду снаружи раздалась череда выстрелов с глухими хлопками. В округе послышались женские крики, началась суета.

– Какого там происходит? – поджав губы, в голове мелькнула нехорошая мысль, что эти недоноски всё же кого-то прикончили.

Взглянув на улицу через оставленную щель, я замер, затаив дыхание. Один из наёмников неожиданно встал прямо напротив двери так, что, будь он чуть повнимательнее, сразу бы заметил смотрящий на него глаз. К счастью, пока тот веселился с дружками, разряжая в воздух обойму дробовика, под канонаду выстрелов и всеобщей суеты я плотно закрыл дверь и запер её на замок. Проходя мимо перепуганных хозяев дома, я жестом попросил их пока не высовываться из укрытия, а сам поднялся по лестнице на чердак, сорвал с небольшой дверцы трухлявый замок и выбрался наружу.

Подойдя к краю скошенной крыши, я наблюдал с четвёртого этажа, как наёмники собрались кучкой посреди детской площадки и стали прицельно палить по окнам жилых домов, словно по мишеням в тире. Усеяв всё вокруг гильзами и осколками стёкол, подонки продолжили с восторженными пьяными возгласами выпускать в небо плазменные заряды. Над головой, среди струн дождя, почти несколько минут вспыхивало подобие фейерверка.

Не желая больше наблюдать за выходками отбитых отморозков, я перемахнул через несколько соседних крыш и нашёл тихое местечко под натянутым брезентом с видом на местные фавелы. Идти всё равно было некуда, а свободного времени у меня теперь завались. Я устроился поудобнее на парапете среди разросшихся растений и оставшись наедине с дождём и своими мыслями стал дожидаться, когда шумиха внизу уляжется сама собой.

– Да уж, ну и местечко, – отметил я, разглядывая округу. – С одной стороны улицы города прямо-таки пестрили изобилием роскоши. Куда ни плюнь, всюду есть уголок, подчёркивающий научно-технический прогресс, дух романтики и невероятный масштаб мегаполиса. Автомагистрали центральных улиц заботливо отделены от пешеходных зон парками и аллеями, повсюду возведены памятники архитектурного и культурного наследия, а непостижимые для моего сознания меганебоскрёбы и вовсе представлялись мне мифическими титанами. Чёрт возьми, здесь даже фонарные столбы выглядели не просто как торчащие из асфальта алюминиевые гвозди, а представляли собой настоящее произведение искусства.

Однако внезапно сверкнувшая над головой раскатистая молния мимолётно осветила другую, более мрачную сторону города. Несмотря на внешнюю эстетику, изнутри он был пропитан человеческой жестокостью, страданиями невинных и всеобщим недоверием. Не́когда комфортные улицы стихийно заставлены трущобными самостроями и уродливыми ограждениями, а утратив контроль над дикой природой, население вынуждено не просто сосуществовать с ней, но и отчасти благодарить её за единственную милость в виде странных светящихся плодов, растущих на вездесущих растениях, заменивших на городских улицах искусственное освещение.

Что касается самого населения, то большинство людей в этом городе тыняется по мрачным полузаброшенным улицам с холодным, пустым взглядом, словно потерянные души, утратившие свои тела, а вместе с тем и покой. Однако среди них есть и те, кто не прочь нажиться на сложившейся ситуации. Наёмники. Эти ребята однозначно любят повеселиться, но, если тебе дорога твоя жизнь, лучше затаиться в какой-нибудь норе и дождаться, когда они пройдут мимо.

– Ну я и влип, – сделав для себя не утешительный вывод, я закрыл глаза и мысленно растворился в тихом шорохе ливня.

Какое-то время спустя спрятавшееся за тучами солнце окончательно зашло за горизонт, погрузив город в ещё более мрачные сумерки, предвещавшие очередную нескучную ночь. Не знаю, сколько времени я тут проторчал, но суматоха внизу давно утихла. Спрыгнув с парапета на небольшую террасу, я перебрался по доскам на соседнюю крышу и даже не представлял, куда двигаться дальше, но больше оставаться здесь особого желания не было.

– Прошу, не надо! – вдруг раздался крик где-то справа от меня.

Я притормозил в надежде, что мне это показалось. Отвернувшись от шума, я продолжил искать спуск, как вдруг снова услышал:

– Мы научим вас уважать наши порядки! – озлобленный низкий тембр прозвучал в ближайшем переулке, заставив меня затаить дыхание.

– Отстаньте от нас, мы ни чего вам не сделали! – в ответ на просьбу парня его собеседник лишь издевательски посмеялся.

Как я уже убедился, жестокость и насилие в этом городе были в порядке вещей, поэтому проблемы местного населения меня не должны волновать. Не моё это дело - решать судьбы людей, тем более на чужой планете.

Всю свою жизнь я считал, что моё призвание - защищать людей. Но однажды, столкнувшись с неотвратимой реальностью, я осознал для себя простую истину: люди совершенно не ценят свою жизнь, а потому будто специально ищут проблемы на свою голову. Они подвергают себя и своих близких смертельной опасности, при этом вынуждая других отдуваться за свои ошибки. Даже не сомневаюсь: попадать в неприятности, это дар, заложенный в генах всего человеческого рода, какую бы планете тот не населял. Поэтому, чтобы там внизу сейчас не происходило - сами виноваты. Пусть выпутываются как хотят, а у меня на этот вечер другие планы.

– Нет, прошу, не делайте этого! Мы просто возвращались домой и всего лишь хотели... – молящий голос девчонки внезапно оборвался хлёстким шлепком.

Я настороженно замер, надеясь различить среди мужских голосов, голос девчонки, но почти минуту спустя её по-прежнему не было слышно.

– Да что б тебя! – я гневно сжал кулаки от того, что снова стал случайным свидетелем уличного насилия.

Вдруг в переулке раздался свирепый мужской вопль, от которого меня пробрало. Подойдя к краю крыши со стороны звуков борьбы, внизу я увидел лежащую на земле девушку, а напротив неё неуклюже качающегося из стороны в сторону боевика в экипировке с плащом на спине. Пока он глумился над беспомощностью своей жертвы, трое его приятелей в стороне прессовали парня приперев того к стене.

– Что ж вы никак не успокоитесь, – процедил я сквозь зубы, ища беглым взглядом быстрый способ спуститься.

Тут на глаза мне попалась водосточная труба, прикреплённая к стене смежного дома, спускавшаяся с крыши на землю.

– «Ну знаете, второй раз за день, это уже слишком», – сперва я помедлил, подумав о том, что мне снова придётся спускаться по трухлявой железке с пятнадцати высоты без какой-либо страховки, но увидев, что у подростков внизу дела совсем плохи, пришлось действовать решительнее.

– «Макс, во что ты снова ввязываешься?» – спрашивал я себя, перебирая руками спускаясь по шаткой трубе. – «Нет… конечно… ребятам нужно помочь, но ведь ты же решил больше не ввязываться в чужие дела. К тому же ты прекрасно знаешь, если что-то пойдёт не так, тебя то уж точно никто не станет спасать. Так какого чёрта тебя тянет геройствовать?»

Пока я искал компромисс между совестью и инстинктом самосохранения, мне удалось преодолеть несколько этажей. К счастью, наёмники были настолько увлечены, что никто из них даже не заметил, как я плюхнулся обеими ногами в лужу за спиной ублюдка, что издевался над девчонкой.

– «Так, пацан вроде пока держится», – оценив обстановку, я поспешил выручать девчонку.

Подскочив к стоявшему спиной наёмнику, я схватился обеими руками за болтающуюся на его броне мантию и, резко дёрнув её на себя, хотел повалить отморозка на землю, но, как назло, дурацкая тряпка просто оторвалась.

– Ка-а-ко-о-го?! – боевик возмущённо протянул, медленно разворачиваясь ко мне лицом.

– Почему бы тебе не найти противника равного по силе, – произнёс я, глядя в безумные глаза лохматого типа с разящим перегаром.

Действуя на опережение, я швырнул ему в лицо скомканную накидку. Потерявшись ориентацию, он начал беспорядочно махать кулаками, пытаясь меня зацепить. Не дожидаясь, когда он снимет её со своей морды, я со всего размаху съездил ему в челюсть, да так удачно, что уложил его без сознания на мокрый асфальт с одного удара.

– Ты в порядке? – подойдя к девушке, я протянул ей руку.

– Кажется да, – робко ответила она, принимая помощь. – Ещё бы немного… Спасибо, кем бы вы ни были.

– Позже поблагодаришь. Сперва освободим твоего принца, – я развернулся в сторону переулка, где наёмники пинали и передавали из рук в руки невысокого паренька, словно играли в горячую картошку.

– Эй, придурки! – окликнул я их.

А парнишка оказался куда крепче и проворнее, чем я думал. Стоило троим отморозкам отвлечься на мой голос, он тут же толкнул одного из них в сторону и, вырвавшись из окружения, путаясь в ногах, бросился с объятиями к своей подруге, которая пряталась за моей спиной.

– Потом пообнимаетесь. Проваливайте от сюда, пока я не передумал, – заставил я их пошевелиться.

– О, благородный спаситель! Надеюсь, ты выживешь, и мы ещё встретимся, чтобы отблагодарить тебя, – сказал парень, затем схватил подругу за руку, и они вместе рванули прочь из переулка.

– Да… я тоже надеюсь, – тихо произнёс я, провожая парочку взглядом.

– Что ты сделал с моим братом?! – раздался с другой стороны переулка невнятный вопль.

– Пришлось наказать его за плохое поведение, – без дрожи в голосе дерзнул я в ответ, переключив внимание на наёмников.

– Как ты посмел посягнуть на нашу неприкосновенность, дзо́д! В этом городе мы суд и закон, а те, кто нам перечит, гниёт в яме вместе с червями, – устрашающе прорычал другой.

Несмотря на то, что переулок был достаточно узким, они всё же обступили меня с трёх сторон.

– Парни, может, уладим это недоразумение за парочкой бокалов пива? Я угощаю, – намеренно заговаривая им зубы, я надеялся вырваться из окружения и покинуть переулок до начала заварухи. Считывая гримасы на их рожах, я понял, что на мой счёт уже всё было решено.

– Зря ты перешёл нам дорогу, дзо́д. А за Ви́па, будь уверен, я выпотрошу тебя собственными руками, – сердито пригрозил сквозь зубы его брат, медленно напирая на меня в лоб.

Внезапно мощный толчок в спину швырнул меня навстречу широкоплечему бугаю. Ожидая чего-то подобного, я молниеносно разгадал нехитрый замысел: выставил перед собой левую руку и отразил несущийся к моему лицу крепкий кулак.

Мгновение - и я перехватил инициативу. Вцепившись в ворот экипировки рослого недоумка, я врезал головой прямо в его горбатый нос. Уложив первого, боевик справа хищно оскалился. Издав свирепый вопль, он бросился в атаку, но уворачиваться от его яростных ударов оказалось просто. Обратив неуклюжесть противника против него самого, я повалил упитанную тушу на землю, рядом с первым.

Быстро переключившись на того, кто толкнул меня в спину, я обрушил серию мощных ударов по его торсу и голове. К сожалению, безуспешно: пробить голыми руками закрытый шлем и твёрдую броню было попросту невозможно.

Вдруг сзади раздался яростный крик. Обернувшись, я попытался отразить нападение ногой в живот, но стопа предательски соскользнула с брони боевика. Меня крутануло, а тот лишь усмехнулся над моей жалкой попыткой сдержать его натиск. Почувствовав мою беспомощность, они объединили усилия, одновременно навалились с трёх сторон, прижали-таки к земле и стали избивать с особым энтузиазмом, как подростка-неудачника в школьном сортире.

– Бьёте, как бабы, – сплюнув кровь им под ноги, с издёвкой выдавил я из себя, когда те утомились оттачивать на мне мастерство удара по мячу.

Хоть я и понимал, что одной дерзостью тут не обойтись, но если не физически, то хотя бы морально я не мог позволить им себя растоптать. Не в моём стиле сдаваться без боя.

– Ха, давно я так не веселился! – возбуждённо произнёс тот, что был в закрытом шлеме. Затем он схватил меня за шиворот, подняв с земли и обхватил рукой шею так, чтобы я начал задыхаться, но оставаясь в сознании, чувствовал, как его дружки по очереди разминают о мои рёбра свои костяшки.

С каждой секундой, чувствуя, как их удары становятся всё слабее, я понимал: нужно продержаться ещё совсем чуть-чуть, чтобы эти придурки окончательно выдохлись. Благодаря высокому болевому порогу и хорошей выносливости организма я мог терпеть удар за ударом ещё достаточно долго, но тут, словно по щелчку, после очередного попадания в живот мне резко надоело быть жертвой.

Внутри меня произошло нечто невероятное, будто вулкан взорвался. Пожалуй, это можно сравнить с тем, как во время бега открывается второе дыхание, а сразу за ним третье и четвёртое. Даже не знаю, как ещё описать столь внезапный прилив внутренней мощи.

Испытав адреналиновый всплеск, я было подумал, что вот-вот засвечусь от такого количества зародившейся во мне энергии. Мысленно сконцентрировав силу на том, чтобы вырваться из захвата, в ту же секунду перед глазами сверкнула яркая вспышка, а из меня вырвалась взрывная волна, раскидавшая во все стороны не только валявшийся под ногами мусор, но и самих наёмников.

– Какого… чёрта… сейчас… произошло? – я уставился на свои дрожащие руки, когда в переулке снова стемнело и утих ветер. – Да, что со мной происходит?

После внезапного эмоционального всплеска силы резко сошли на нет. Устало опёршись на колени, я весьма удивился, когда разглядел одного из наёмников валявшегося в ближайшем углу, между контейнером и пожарным гидрантом к верху ногами. Другого, я обнаружил чуть дальше в глубине переулка. Третий болтался слева от меня вниз головой, зацепившись ремнём за решётку балкона второго этажа. Того, что, я вырубил первым и вовсе не было видно.

Уперевшись спиной в стену, я разглядывал свои ладони ещё несколько минут. Не обнаружив ничего подозрительного, собравшись с остатками сил, пока меня не заметили рядом с бесчувственными телами, я поковылял прочь из переулка. Навстречу шёл человека в оранжевом дождевике. В руке он держал длинную корягу со светящимся шаром на конце. В приглушенном свете его фонаря я мельком разглядел под капюшоном морщинистое лицо мужчины лет шестидесяти с длинной бородой. Чтобы не привлекать к себе его внимания, проходя мимо, я отвернулся и опустил взгляд на землю.

– Ты заблудился, юный воин? – услышал я за спиной, едва разминувшись с ним.

– У меня нет мелочи, – не желая заводить разговор, бросил я, даже не обернувшись.

– Мелочь меня не интересует, меня интересуешь ты.

От неожиданности я замер и настороженно обернулся.

– Прости, отец, ты обознался. Ступай лучше домой, в этом районе небезопасно.

– Я-то давно здесь как дома, а вот ты, похоже, в этом городе недавний гость. Откуда ты, воин? – поинтересовался он.

– С другой планеты, – хоть я и не соврал, но расчёт был на то, чтобы, получив нелепый ответ, старик сразу понял, что я не настроен общаться.

– Как же мне это знакомо, – неожиданно посочувствовал он.

– Отец, ты прости, но мне действительно нужно бежать.

– Бежать? – он приблизился, приподнял светящийся шар и окинул меня оценивающим взглядом. – Выглядишь ты откровенно неважно. В таком потрёпанном состоянии далеко не убежишь.

– Старик, не знаю, какое тебе до меня дело, но ты явно с кем-то меня перепутал, – повторил я уже с раздражением.

– Ошибаешься, – улыбчиво ответил он. – Как раз ты мне и нужен. Хочу предложить тебе крышу над головой, пока ты не определил свой дальнейший путь. Ты же его ещё не определил, верно? – я удивлённо усмехнулся от того, насколько точно он угадал моё положение.

– Вот что: тут неподалёку есть отличная наливайка, туда я и направляюсь, – выдал я первое, что пришло в голову, лишь бы он наконец отстал.

Едва я собрался с ним распрощаться, как любопытство зачем-то взяло надо мной верх.

– Отец, вот скажи, что с тобой не так? Тут каждый переулок кишит вооружёнными недоумками, жаждущими лёгкой наживы, а ты вот так просто предлагаешь первому встречному крышу над головой, при том, что мы даже не знакомы. Зачем тебе это? – спросил я в недоумении.

– Ну-у… – интригующе протянул он. – Во-первых, ты спас тех ребят, а это уже говорит о том, что убивать меня ради наживы ты точно не станешь. А во-вторых, не совсем просто так. Дело в том, что, прогуливаясь неподалёку отсюда, я совершенно случайно стал свидетелем того, как ты расправился во-о-он с теми парнями, – старик указал своей тростью в сторону переулка, – причём, хочу заметить, весьма любопытным способом.

– Шантажировать меня вздумал?! – резко надавил я на него. – Вот что, папаша, давай так. Ты отваливаешь в сторону и идёшь своей дорогой, а я сделаю вид, будто то, что ты здесь увидел, тебе просто показалось и все останутся довольны, – предложил я недружелюбным тоном.

– Прошу, воин, выслушай меня, – настаивал он. – Мне ни к чему распространять нелепые слухи, в которые всё равно никто не поверит. В этом городе происходят вещи куда более странные, чем то, что произошло здесь. И всё же увиденное меня впечатлило. Именно поэтому хочу предложить тебе услугу за услугу.

– Неинтересно, – отрезал я.

– Мне всего лишь нужно, чтобы ты присмотрел за моим домом, пока я буду в отъезде. Всё, что от тебя требуется - создать видимость присутствия, и только.

– Более дурацкого предложения, я ещё не слышал, – сказал я с насмешкой.

– Видишь ли, в своё время, прибыв из далека в этот город и ещё не зная местных порядков, так же, как и ты, по своей неосторожности я перешёл дорогу нехорошим людям. С тех пор стоит мне выйти за порог своего дома, как к моему возвращению входная дверь оказывается сорвана, а внутри - погром и разруха. Я нисколько не виню тех, кто это делает, сам виноват. Но вот забавное наблюдение: они ни разу не попытались вломиться ко мне, когда я был дома. Потому-то мне и нужна твоя помощь. Тебе всего-то нужно пожить у меня на время моего отсутствия. Но… если вдруг твоей жизни будет что-нибудь угрожать, можешь просто уйти. Осуждать за это я не стану.

– Зачем мне соглашаться, если я могу в любой момент оставить дом без присмотра, а ты даже не узнаете почему?

– Я могу лишь просить о помощи, а как поступать - решать тебе. Но пока ты окончательно не отверг моё предложение, ответь на вопрос. Куда такой славный воин, как ты, держит путь на самом деле?

– Домой, – с полной решимостью ответил я.

– Что ж, где бы он не находился, если выручишь старика, в благодарность я поделюсь информацией, которая, возможно, облегчит твой путь.

– С чего вдруг такая уверенность, что мне пригодится эта информация? – старик добродушно заулыбался.

– Я уже много лет странствую по миру, изучая культуры разных народов, их диалектику и тонкости поведения людей. Судя по твоему смятению и реакции на происходящее, живёшь ты действительно достаточно далеко отсюда. Но, я знаю тех, кто поможет тебе воссоединиться с твоим народом. К тому же уверен: тебя интересуют и другие, более насущные вопросы, – он качнул головой в сторону переулка, явно намекая на внезапное проявление моих загадочных сверхспособностей. – Эти люди помогут тебе во всём разобраться и ответят на любые вопросы. Добраться до них непросто, но только я знаю, как их найти.

– Если до них так тяжело добраться, значит, на это есть причина. С чего вдруг они станут мне помогать, когда я их встречу?

– Тут ты верно подметил, причина есть, но на этот счёт не беспокойся. Ты поможешь мне - они помогут тебе. Теория вселенской добродетели. Слыхал о такой? – старик посмотрел на меня, приподняв брови.

– В моей случае, она видимо не работает, – пробубнил я себе под нос. – Почему я? Почему не стражи? Разве не они следят за порядком в этом городе?

– Считай моё предложение личного характера, – таинственно ответил он.

– Тогда, я тем более не понимаю.

– Раньше в этом городе жили люди, способные вдохновлять своими поступками. После случившегося катаклизма к власти пришли разрушители человеческого достоинства, поэтому теперь здесь почти не осталось тех, кто готов пожертвовать собой ради других. Скажу проще: хочу ответить добром на добро.

– Не думаю, что это хорошая идея. За свою жизнь я наломал немало дров, так что не стоит рассчитывать на меня только потому, что, я случайно оказался в нужном месте в нужное время.

– Но, что-то же заставило тебя вступиться за подростков?

Я промолчал, на что старик снова заулыбался.

– Ты просто не хочешь признаться себе в том, что у тебя доброе сердце, – он сделал короткую паузу и повторил вопрос. – Так что скажешь, воин? Ты согласен?

В конечном итоге, как бы я не старался найти в мыслях подходящую отговорку, чтобы отказаться от этой авантюру, меня подкупило то, что сейчас этот старик был единственным человеком, способным хотя бы задать нужный вектор направления для возвращения домой.

– Ладно, отец, я помогу, но при одном условии.

– Говори.

– Прекрати называть меня воином, – старик снисходительно хмыкнул вполголоса.

– Договорились. К слову, моё имя Э́дминтон Тэр, но ты можешь звать меня просто Эд. Прошу, следуй за мной.

Глава 16. Радушный приём

Выйдя из переулка, пройдя несколько кварталов мы поднялись на пешеходную эстакаду, пролегающую над заброшенной автомобильной дорогой с кучей брошенных автомобилей и почти полностью поросшей тропической растительностью. Спустившись с перехода на набережную, дальше наш путь пролегал по небольшому вантовому мосту, соединявшему основную часть города с частным сектором на другом берегу реки. Пока мы шли через речной канал, вдоль строений сарайно-гаражного типа расположенных слева и справа от дорожного полотна моста, с обеих сторон нас провожали любопытные взгляды, внимание которых, как мне показалось, было приковано не столько к нашему появлению, сколько к нетипичному для местного антуража ярко-оранжевому прикиду старика.

Переправившись через реку, мы свернули налево. Следуя за провожатым по тускло освещённой набережной, метров через двести мы пересекли проезжую часть возле сгоревшего дотла перевёрнутого автомобиля, на котором раскачивалась местная детвора, и остановились перед домом небесно-голубого цвета с заросшим растительностью фасадом (как, впрочем, и всё вокруг) и небольшой открытой террасой на втором этаже.

– Вот мы и пришли, – сказал старик, звеня ключом в кармане дождевика.

– Дверь на месте, да и окна целы, – подловил я его, вспоминая его рассказ о набегах на дом во время отсутствия хозяина.

– Повезло, что не пришлось долго тебя уговаривать, – добродушно улыбнувшись, он повернул ключ в замке́. – Прошу, будь моим гостем, – толкнув дверь от себя, Эд позволил мне первому войти внутрь.

Едва я перешагнул порог, по периметру просторного вестибюля стали разгораться грозди миниатюрных, светящихся шариков - таких же, как те, что освещали городские улицы. С появлением минимального света в глаза сразу же бросились ряды открытых полок и шкафчиков на стенах с десятками странных безделушек, межкомнатные двери из лоскутов ткани и черные узоры на стенах и потолке.

– Впечатляет, – удивился я. – Пожалуй, тут и впрямь есть, что охранять. Сколько же времени ушло, чтобы собрать всё это барахло?

– Почти пять лет, – с гордостью и лёгкой нотой меланхолии ответил Эд, подойдя к шкафчику, содержимое которого, я как раз рассматривал. – Каких только отголосков погибшей цивилизации, здесь нет. К сожалению, как ты метко выразился, теперь это действительно просто хлам, – выйдя на середину вестибюля он указал на один из дверных проёмов, за завешенной тканью которого виднелась большая комната.

Войдя в гостиную следом за хозяином дома, он любезно предложил мне расположиться на одном из трёх мягких кресел, расположенных вокруг журнального столика из сруба деревянного массива, стоявшего на звериной шкуре. Мне приглянулось то, что находилось ближе к одному из свисающих с потолка светящихся шаров, наполнявших комнату тёплым светом. Пока я усаживался поудобнее в мягком кресле, старик скрылся за межкомнатной портьерой, а спустя минуту вернулся с парой глубоких чаш и запечатанной бутылкой.

– Ну нет! С выпивкой, я завязал! – резко отказался я, прежде чем он успел открыть бутылку.

– Уважь старика. В этом доме уже несколько лет не было гостей. Чем не повод угостить хорошего человека трёхсотлетним Ску́ром? – настаивал он.

– Трёхсотлетним значит? – в этот момент мне надоело удивляться и решив наконец немного расслабиться, я взял из рук старика уже наполненную на половину чашу с напитком.

Одновременно с ним сделав большой глоток, я ожидал почувствовать нечто особенное, но вместо этого испытал во рту лишь мерзкую, сковывающую мышцы лица горечь.

– Как вы пьёте эту дрянь? – откашливаясь, спросил я. Старик громко рассмеялся.

– Ты слишком торопишься, мой друг. Ску́р сделался таким горьким оттого, что ты слишком быстро его вкусил. Он ведёт себя как живое существо и требует к себе особого подхода. Если пить его как простую воду ради утоления жажды, напиток вызовет отвращение и жгучую горечь, - то, что ты и почувствовал. Но, если воспримешь его как дар природы, могу с уверенностью утверждать: вкуса более благородного ты не пробовал. Сделай ещё один глоток, только на этот раз не торопись.

Несмотря на то что это была самая странная презентации в моей жизни, я решил последовать совету старика и отпил достаточно медленно, чтобы распробовать вкус содержимого чаши.

– М-м, невероятно, – с неподдельным восторгом произнёс я, чувствуя, как на языке расцветает целая палитра насыщенных вкусов.

Старик довольно заулыбался и сделал медленный глоток из своей чаши вслед за мной.

– Что ж, с напитком я разобрался. Объясни другое: если все эти вещи утратили ценность, кому они вообще могут понадобиться, кроме тебя? – поинтересовался я, глубже погружаясь в мягкое сиденье с чашей волшебного пойла, которое с каждым глотком становилось всё вкуснее и слаще.

– Видишь ли, какое дело, – начал Эд. – Если быть откровенным, лично для меня все эти игрушки не имеют никакого значения. Я собираю их для детей моего народа. Они никогда не входили во внешний мир, так как ещё не готовы к такому испытанию, но я дал им слово: когда вернусь домой, привезу столько сувениров, сколько смогу. Моя настоящая профессия, говоря языком прогрессивного общества, что-то вроде социолога. Я занимаюсь глубоким изучением социальной жизни людей в условиях посткатаклизма. Однако я потратил слишком много времени и сил, чтобы позволить мародёрам растащить моё имущество по своим норам. Есть только одна по-настоящему важная вещь, которая имеет для меня весомое значение, и она всегда находится при мне.

Старик залез во внутренний карман своего плаща и демонстративно достал оттуда отполированный до блеска чёрный портсигар с символом солнца на крышке. – Никак не могу отучить себя курить эту дрянь, – посетовал он, доставая из коробки длинную сигару.

Он зажал её между зубами, закрыл крышку и спрятал портсигар обратно в карман. Сдавив двумя пальцами другой конец сигары, внутри бумажной скрутки что-то зашипело в последствии чего из неё повалил белый дымок с древесным ароматом. Откинувшись на спинку кресла, старик стал медленно раскуривать тлеющий табак и продолжил. – Причина по которой мне понадобиться твоя помощь на самом деле кроется в этой коробчёнке, – он постучал указательным пальцем по карману, где лежал его портсигар. – Это довольно долгая история, но я постараюсь рассказать её вкратце.

– Отец, плесни мне тогда ещё немного твоего дивного ску́ра и рассказывай что угодно, хоть всю ночь, – согласился я, протягивая Эду свою чашу в весьма приподнятом настроении, уже практически не чувствуя тяготы уходящего дня.

– Так вот. Одним прекрасным тёплым вечерком, беззаботно прогуливаясь по людному парку, я совершенно случайно наткнулся на нескольких вооружённых солдат. Как выяснилось позже, это были уже знакомые тебе наёмники. Они посчитали оскорблением то, что я прошёл позади них слишком близко, нарушив их личное пространство, чем проявил к ним глубокое неуважение, – старик сделал длинную затяжку, выпустил изо рта густое облако дыма и продолжил. – Я попытался объяснить, что ещё не знаком с местными порядками, так как прибыл в город на тот момент совсем недавно. Видимо, я слишком сильно задел их чувства. Слово за слово, дело за дело - в конечном итоге они немного меня помяли. Я бы даже простил им эту юношескую заносчивость, но они забрали дорогую мне вещицу.

Возможно, для тебя это обыкновенный футляр для табака, но… – Эд с трепетом положил ладонь себе на грудь, – в нём заключена причина, по которой я оставил свой народ, и по той же причине должен буду вернуться. Я дал слово, что не опущу руки на своём пути и доведу дело до конца. Но без этой вещи я просто не мог двигаться дальше, – он снова затянулся сигарой и медленно выпустил вверх густые клубы дурманящего дыма. – В трудные минуты её содержимое довольно здорово меня выручало, поэтому я быстренько разыскал тех ребят и забрал у них то, что им не принадлежит.

– То есть ты в одиночку отделал толпу вооружённых наёмников? – удивлённо спросил я.

– Представь каково было их удивление, – от смеха старик аж закашлялся остатками дыма в лёгких. – Вот только теперь стоит мне выйти за порог, как кто-то вламывается ко мне в дом и устраивает настоящий погром. Они могли сотню раз вломиться ко мне ночью и забрать всё, что угодно, включая мою жизнь, но вместо этого они теперь просто издеваются надо мной. Поверь, это раздражает куда сильнее, чем если бы снова меня снова избили из мести. Но на этот раз мне нужно покинуть район до следующего вечера и, я боюсь, что этого времени им будет достаточно, чтобы натворить дел посерьёзней. Потому-то ты мне и пригодишься.

– Если всё так плохо, почему бы не найти район поспокойнее? – задал я очевидный вопрос заплетающимся языком.

– Скажем так, здесь у меня остались незаконченные дела, но это не должно тебя волновать. Твоя забота - следить за домом, и если к моему возвращению ты всё ещё будешь здесь, я помогу тебе, как и обещал.

– Ладно отец, за мной не заржавеет. Давай лучше выпьем, – я с трудом приподнял тяжёлую чашу с чудесным Су́ром, чтобы закрепить наш уговор.

Старик торжественно поднял свою чашу вместе со мной, после чего мы оба осушили сосуды до дна и поставили их на стол. Ещё какое-то время, мы обсуждали с ним разные небылицы, а когда я начал постепенно отрубаться, старик, как ни в чём не бывало, поднялся с кресла и стал собираться в дорогу.

– Пользуйся всем, что понадобиться, ешь, что понравиться: мой дом - твой дом, а мне пора в путь, – услышал я уже вдалеке.

– Не… беспокойся папаша, я присмотрю… – склонив голову к плечу, я закрыл глаза и постепенно начал отдаваться во власть сладкому сну.

– Отдыхай, друг мой, ты уже дома… – тихий голос старика растянулись в пространстве. – Главное, не сходи с намеченного пути и помни: скоро ты всё поймёшь.

– Дом... Как же я хочу домой… – приятное воспоминание о родных местах сразу погрузило меня в глубокий сон.

Глава 17. Долг чести

Проснувшись от постороннего шума, я подскочил с кресла, как взвинченный волчок. Ещё не успев толком отойти от недавних событий, я решил, что старик специально меня опоил, чтобы выдать стражам или наёмникам. Взволнованно бросив взгляд по сторонам, я ожидал увидеть себя в окружении вооруженных солдат, но гостиной была пуста. В комнате было светло и спокойно, но, к сожалению, это по-прежнему была не моя квартира.

Расписные потолки, увешанные шкафчиками стены и валявшийся в каждом углу комнаты хлам, о чём-то ненавязчиво мне напоминали. Немного придя в себя, я взглянул на журнальный столик. Пустая бутылка того самого пойла сразу освежила мою память: я вспомнил, как пообещал присмотреть за домом старика, пока тот в отъезде.

– «Вот же крепко ударила в голову эта дрянь», – подумал я, потирая лицо руками. – «Что там за шум?».

Подойдя к окну и раздвинув плотные шторы, сквозь листву в глаза ударил яркий солнечный свет, а когда зрение привыкло к дневному освещению, я увидел источник разбудившего меня шума - оживлённую толпу. На дороге перед домом людей было так много, что телеге, представляющей из себя разобранный кузов автобуса, запряженной мускулистым зверем похожим на слона, только без хобота и бивней, приходилось плестись со скоростью улитки. За кустами через дорогу виднелась стена зелёных насаждений около пяти метров в высоту с вырезанными в ней большими арками, сквозь которые пробивался блеск солнечных лучей на речной глади. Переведя взгляд на безоблачное голубое небо, я заметил, что солнце уже прошло точку зенита, хотя для меня день только начинался.

– «Кстати, который час?» – я вернулся на середину комнаты, чтобы найти часы.

Среди всего разнообразия старинных вещей, собранных только в этой комнате, мне так и не попалось на глаза ни одно устройство, имеющее хоть какое-нибудь отношение ко времени. Пройдясь по первому этажу, почти в каждой комнате я находил множество книг, причудливых музыкальных инструментов, странных установок с набором линз и кучу других непонятных механизмов. Так же я обратил внимание на некоторую странность. Старик хранил в своём доме исключительно аналоговые устройства: ни тебе сенсорных мониторов, ни электронных циферблатов, ни даже простеньких часов на пальчиковых батарейках. Вернувшись в гостиную и заострив внимание на мелочах, я случайно наткнулся взглядом на небольшой чёрный предмет прямоугольной формы застрявший между спинкой и сиденьем одного из кресел.

– «Это же портсигар старика», – вспомнил я, узнав силуэт солнца на крышке. – «Неужели он выронил его и даже не заметил?»

Подняв с кресла глянцевую вещицу, я поддался любопытству.

– «Интересно, что в ней такого особенного, ради чего он полез в драку с наёмниками?»

Аккуратно приоткрыв крышку, я боялся, что из коробки, что-нибудь выползет или, того хуже, она взорвется прямо у меня в руках, но открыв её полностью, я обнаружил внутри самые обыкновенные сигары, источающие запах хвои - ничего больше, ради чего стоило бы рисковать жизнью.

– «Быть может, дело в их вкусе?» – предположил я, принюхиваясь к табаку. – «Надеюсь он не сильно расстроится, когда обнаружит внушительную дыру в своём кармане», – закрыв крышку футляра, я спрятал его во внутреннем кармане своей куртки.

Продолжая бродить по дому, я снова вышел в вестибюль, где находилась спиральная лестница на второй этаж. Поднявшись наверх, я обратил внимание на единственную открытую дверь в конце коридора. Заглянув внутрь, вещи и одежда, хранившиеся в этой комнате, с виду напоминали убранство какого-то племени. В открытом шкафу висели пёстрые наряды с узорами и золотыми надписями, а на тумбе рядом со шкафом лежали разной длинны и размеров браслеты и бусы.

Пока я шарил по полкам в поисках чего-нибудь действительно стоящего, из открытой двери, выходившей из комнаты на террасу, донеслись звуки городской суеты. Оставив барахло в покое, я решил взглянуть на город со второго этажа, так как из окна на первом этаже ничего не было видно, кроме бесчисленного количества мелькающих прохожих.

Перешагнув через порог, а затем через ветку вросшего в фасад растения, на открытой площадке я обнаружил нечто вроде пляжного шезлонга. Перетащив лежак на середину террасы, я развалился на нём во весь рост и, слегка щурясь от блеска водной глади, уставился на меганебоскрёбы по ту сторону реки. Вдохнув полной грудью свежего воздуха под тёплыми лучами солнца, я невольно почувствовал себя на веранде летнего, загородного домика. Вот только вид, к сожалению, открывался отсюда не на тихий пляжик на берегу озера, а на охрененно гигантский, мать его, шумный мегаполис.

– «Как же меня сюда занесло?» – не покидал меня этот вопрос. – «Кому расскажи мою историю, сразу предложат пройти курс глубокой реабилитации у психиатра, а то и вовсе закроют в психушке. Да мне, собственно, и рассказать-то её некому. На данный момент в этом городе у меня больше врагов, чем друзей. И если одних я ещё могу понять, то по какой причине за мной охотятся стражи - совершенно не понимаю. Они всё талдычили про какую-то энергию, которая якобы поддерживала жизнедеятельность города. Всё это, конечно, увлекательно, но мне бы сперва разобраться, что за чертовщина происходит лично со мной. Странные голоса в голове, чудесные исцеления, игра со светом в переулке, выброс ударной волны, как из…».

И тут у меня вдруг пронеслось в голове.

– «А что, если Бранвуд прав и надо мной действительно проводили опыты в какой-то научной лаборатории, пока я был в отключке. Что, если батарея - или что это за хреновина, о которой они говорили, что вырабатывает ту самую энергию, - находится внутри меня? Может я головой ударился, когда оттуда бежал и поэтому ничего не помню? Осталось только выяснить, не лежу ли я в какой-нибудь больничке, прикованный к койке под воздействием сильнодействующих галлюциногенных препаратов. Иначе как объяснить, что я очнулся посреди джунглей, да ещё и на другой планете. Ну и бред же я несу», – вздрогнув, подумал я. – «Чёрт, неужели это не сон»?

Смирившись с необъяснимостью происходящего, исходя из сложившихся обстоятельств, на ум мне пришла другая, вполне объективная мысль.

– Если сокрытый во мне источник энергии действительно является ресурсом их существования то, для меня это плохая новость. Узнай о моих способностях одна из сторон или кто ещё, вряд ли со мной захотят общаться из-за моей харизматичной улыбки» – сделав неутешительный вывод, я призадумался. – «Если старик видел, каким образом я расправился с наёмниками, когда спасал подростков, он вполне мог раскрыть мой секрет кому угодно, но почему-то не стал этого делать, раз за мной ещё не пришли».

Провалявшись на шезлонге под тёплыми лучами солнца ещё примерно около часа, к сожалению, ничего путного в мою голову, так и не пришло. Сплошная белиберда. Я уже было начинал свыкаться с той мыслью, что безвозвратно застрял в этой дыре и даже в какой-то момент почувствовал себя расслабленно, как вдруг на улице внизу раздался мощный взрыв и несколько выстрелов, за которыми последовали крики прохожих.

– «Надеюсь, это дети балуются петардами», – мне хотелось, чтобы это было именно так, но я уже слышал не так давно похожий звук, а потому точно знал: так звучит оружие наёмников. – «Проклятье, а ведь день так хорошо начинался», – проворчал я про себя и тяжело вздохнул.

Поднявшись с лежака, я подошел к краю террасы и, перевалившись через ограду, уставился в сторону, откуда доносились крики разбегающейся толпы. Метрах в двадцати от дома старика по дороге вдоль набережной стремительно шагало семеро отморозков в бронированной экипировке с короткими мантиями на спине. У каждого из них было оружие, и все они чему-то задорно радовались. Уже зная, что для этого города такая обстановка является нормой, я вернулся на шезлонг, забросил ногу на ногу и, поскольку с дороги меня не было видно, продолжил созерцать лучи щедрого солнца.

– Вот этот дом! – крикнул кто-то внизу.

Приподняв голову, я увидел сквозь стеклянное ограждение, как шайка недоносков скучковалась напротив дома старика, целясь в него изо всех стволов.

– Сравняйте его с землей! – раздался грозный приказ.

В ту же секунду раздался грохот тяжёлого, крупнокалиберного пулемёта. Во все стороны полетели осколки ветхого дома. Звуки бьющегося стекла, лязга металла и рёв пальбы слились в омерзительную какофонию. Оказавшись почти в самом эпицентре разрушений, я вынуждено упал на площадку лицом вниз, закрыв голову руками.

Когда крупный калибр умолк, а следом за ним по очереди замолкала трескотня мелкашки, не дожидаясь полного затишья, я опрометчиво приподнялся, чтобы посмотреть, что они собираются делать дальше, как в нескольких сантиметрах от моей макушки просвистела пулемётная очередь, добившая уцелевшую часть витринного окна позади меня.

– «Чуть прическу мне не испортили», – подумал я, снова прижавшись лицом к полу со звоном в ушах.

Как только внизу щёлкнул последний холостой выстрел, я сорвался с места, чтобы забежать в дом, но стоило мне подняться на ноги, я замешкал, когда мой взгляд зацепился за худощавого наёмника, пялящегося прямо на меня.

– Там наверху кто-то есть! – закричал он, тыча в мою сторону указательным пальцем.

Я тут же развернулся к двери, но не успел сделать и шага, как за спиной грянул страшный взрыв, снёсший у меня под ногами половину террасы. По счастливой случайности оказавшись напротив дверного проёма, взрывной волной меня швырнуло в комнату, где я приземлился на гору одежды вывалившейся из шкафа.

– По-моему, это уже слишком, – оглушенный на одно ухо, я попытался встать на ноги, но правая нога подкосилась, и я неуклюже вывалился в коридор.

В шоковом состоянии добравшись до лестницы, я хотел было спуститься на первый этаж, от чего-то решив, что там будет безопаснее, но в этот момент раздался ещё один мощный взрыв. Дом содрогнулся, и я снова оказался на полу.

– Зараза, они тут камня на камне не оставят, – пробурчал я, в очередной раз поднимаясь на ноги.

После предыдущего взрыва, я решил остаться на втором этаже, но в этот момент прогремел третий взрыв. Пол подо мной раскололся, и вместе с частью перекрытия я рухнул на первый этаж.

Пока я валялся на груде камней, глядя на то, как облако пыли прорезали солнечные лучи, через огромную дыру в стене гостиной, на месте которой было окно, в дом вошли трое наёмников. Один из них подошел ко мне, схватил за воротник моей многострадальной куртки и подтащил к себе.

– Это не он, – сказал здоровяк через закрытый шлем и уронил меня обратно на камни так, будто я был уже мёртв.

– Сам догадался или кто подсказал? – огрызнулся я, откашлявшись от пыли.

Тот издал недовольный, рычащий звук и хотел было ударить меня прикладом по лицу, но поднятая рука старшего остановила замах.

– Что-то я не припомню тебя в моём районе. Кто ты такой? – подошёл ближе тот, что отдавал приказы и наставил на меня дуло пистолета.

– Да… не обращайте на меня внимание. Я тут… мимо проходил, – ответил я, пытаясь приподняться с пола.

– Знаю я проходимцев вроде тебя. Решил самостоятельно обчистить дом и даже с нами не поделиться?

– Мне чужого не надо. А вот вы, придурки, дорого заплатите за то, что сотворили с этим домом, – не до конца осознавая опасность своего положения, я всё же осмелился открыто им угрожать.

Уговор со стариком был простой: я сохраняю его имущество в целости и сохранности, а он помогает мне найти способ вернуться домой. Но после того, как эти недоноски в щепки разнесли его жильё, мне просто совесть не позволит, что-либо у него просить.

– А ты мне нравишься, – опустив пистолет, наёмник демонстративно раскрыл забрало своего шлема и присел на корточки рядом со мной. Передо мной предстало неблагополучное лицо, явно выпивающего человека. – Уважаю тех, кто не боится смотреть смерти в глаза, – продолжил он. – Сегодня я не стану тебя убивать. Будешь работать на меня, пока я не решу, что ты мне надоел.

Вдруг, что-то привлекло его внимание среди обломков слева от меня.

– Хм, знакомая вещица, а говоришь ничего не брал, – он протянул руку к застрявшему среди камней чёрному футляру.

Видимо портсигар выпал из моего кармана, когда я провалился сквозь пол. На удивление коробка не помялась и даже не поцарапалась, но я заметил это, лишь когда она оказалась в руках наёмника.

– Такая небольшая вещица, а сколько из-за неё шума, – покрутив футляр перед моим носом, он выпрямился во весь рост, достал из него сигару и принялся раскуривать её, стряхивая пепел прямо мне на голову.

Последняя капля моего терпения улетучилась вместе с пролетающими мимо моего лица тлеющими хлопьями бумаги. Вспоминая слова старика о том, что эта злосчастная коробчонка имела для него весомое значение, я уже даже не думал о том, что скажет Эд, когда увидит, во что превратился его дом. Из чувства мести за сорванную сделку, мне просто хотелось выбить сигару из пасти наёмника и хорошенько начистить его чумазую физиономию.

Под влиянием злости и закравшейся в душу глубокой досады, моё тело стало насыщаться колоссальной энергии, от нарастания которой по позвоночнику пробежала мелкая дрожь. Какая-то незримая сила подхватила меня с пола и твёрдо поставила на ноги перед лицом боевика. Я выхватил футляр из его руки так быстро, что тот едва успел моргнуть, как она оказалась у меня.

– Какого…? – от недоумения дымящаяся сигара выпала из его рта. – Живо, взять его! – яростно приказал он своим псам.

Двое из тех, что находились ближе ко мне набросились с разных сторон. Увернувшись от удара первого, в атаку тут же бросился второй. Безмятежно уклонившись и от его ударов, я молниеносно возник перед лицом первого наёмника и мощным ударом ладонью в грудь, будто пушечным выстрелом, вышвырнул его из дома прямо на середину улицы. Опешив, оставшиеся в доме два других наёмника отступили на несколько шагов. В ту же секунду с улицы в дом ворвались ещё четверо крепких, самоуверенных парней.

Понимая, что бой намечается не равным, каким-то образом, я интуитивно понимал, что нужно сделать, чтобы уравнять шансы. Подобно шаолиньскому монаху, я зачерпнул руками из воздуха рассеянную энергию и мысленно сконцентрировал её перед собой в одной точке. Весьма агрессивно отреагировав на мои выкрутасы, наёмники тут же бросились в атаку.

Едва между мной и одним из них расстояние сократилось до минимума, от ударной волны, которую я вызвал, они все вылетели из дома, словно бумажные самолётики из аэродинамической трубы. Когда всё стихло, я стоял посреди руин бывшей гостиной и смотрел, как прохожие злорадно потешались над бесчувственными телами наёмников, валявшимися посреди дороги.

– Поверить не могу, что я снова сделал это, – с каким восторгом я разглядывал в своих руках чёрный футляр, с такой же тяготой на душе, я оценивал причинённый ущерб дому человека, который понадеялся на мою помощь.

Неожиданно мне в спину прилетел сильный толчок. Я рухнул на пол, а футляр выскользнул из рук и откатился в сторону. Позади возник смазливый гадёныш, каким-то чудом спасшийся от ударной волны и напавший на меня исподтишка. С лицом победителя тот подскочил к коробке из-под сигар, схватил её с пола и сунув трофей в нагрудный карман рванул на утёк.

– Чёртовая жестянка! – я уже хотел было махнуть рукой, но вспыхнувшее в моей груди чувство невыполненного долга пону́дило меня бросится следом за ним.

Выскочив на улицу, я наткнулся на троих подростков, которые растаскивали содержимое дома, разбросанное по всей дороге.

– Куда побежал этот крысёныш? – все как один указали в сторону трёхэтажного дома с красной треугольной крышей.

Несмотря на плотность застройки и извилистость переулков, я всё же сумел взять след беглеца. Гад оказался не столько быстрым, сколько проворным. Несколько раз мне казалось, он вот-вот окажется у меня в руках, как он тут же находил между домами новую лазейку, вынуждая меня снова и снова искать обходной путь. В конце концов его уловки иссякли ровно в тот момент, когда он уткнулся носом в глухую стену в конце узкого переулка.

– Ладно, ладно, не горячись, – заголосил тот жалостливым тоном, едва я прижал его прыщавую морду к шершавой стене. – Это всё Стра́йкер. Вечно он впутывает нас в свои грязные дела и до последнего не говорит на что мы подписываемся.

– Где коробка? – грозно спросил я.

– Какая…? Ах да… конечно, – он быстро достал из кармана чёрный футляр. – Вот, забирай, только не бей по лицу.

Судя по щенячьим глазам нерадивого наёмника, он рассчитывал отделаться лёгким испугом. Натянуто усмехнувшись, я резко мотнул головой и вырубил засранца, сломав ему лбом переносицу за то, что заставил меня столько бегать.

Покинув переулок, пройдя вдоль улицы пару кварталов, я понял, что нужно вернуться назад к заросшему перекрёстку. Свернув налево и пройдя ещё примерно метров тридцать, я остановился.

– И как отсюда теперь выйти? – оглядевшись по сторонам я понял, что окончательно заблудился.

В конечном итоге выйти к набережной реки мне удалось к моменту, когда солнце в очередной раз склонилось к горизонту. С опустошенным взглядом подходя к дому старика, я ещё из далека увидел, как кто-то копошился среди дымящихся обломков.

Глава 18. Призраки прошлого

– Ты всё же вернулся, – на удивление спокойно отреагировал Э́дминтон на моё появление, разгребая ногой тлеющие обломки своего дома. – Что здесь произошло?

Пожалуй, меня ещё ни разу не сбивало с толку столь безмятежное состояние человека, обнаружившего, что половина его дома превратилась в тлеющие угли.

– Пришли наёмники… напугали детишек… стали палить во все стороны без разбора. Я в это время принимал солнечную ванну на террасе, но они меня заметили и пальнули в дом из какой-то хреновины, да такой мощной, что я едва успел сделать ноги, – промямлил я, неловко топчась на сгоревшей обивке кресла, пока Эд сосредоточенно разгребать обломки посреди бывшей гостиной. – Ах да, чуть не забыл. Кажется, это ваше, – достав из кармана чёрный футляр для сигар, я протянул его старику.

– Вот она где! – обрадовался он. – Я уже думал, что потерял её навсегда.

– Нашёл в кресле, когда проснулся. Всё это время она была у меня, пока не явились наёмники. Пришлось немного размять суставы, чтобы вернуть её обратно, – глядя на меня, старик добродушно заулыбался. – Даже не представляю, что в ней особенного, но уверен: вы знаете ей цену, раз всегда носите при себе.

– Идём, кое-что покажу, – предложил он.

Поднявшись по уцелевшей лестнице на второй этаж, мы осторожно прошли вдоль стены по краю огромной дыры в полу коридора, и уже не через комнату, где хранилась одежда, а сразу через дыру в стене вышли на огрызок террасы. Убрав из-под ног осколки стекла, Эд поставил на ножки валявшийся у прохода лежак и проделав с ним нехитрые манипуляции трансформировал его в скамейку. Устроившись на краю обрушенной площадки с видом на гряду меганебоскрёбов, я откинулся на спинку сиденья и уставился на золотистый блеск заходящего солнца, играющего на поверхности речной глади. Старик же немного подался вперёд, разглядывая сверху остатки своего имущества.

– Ты хотел узнать, что особенного в этой коробке? – Эд снова показал мне футляр из-под сигар.

– Не то чтобы очень, но…, если вы настаиваете, – сухо согласился я.

Повертев коробку в руках, он достал из неё единственную уцелевшую сигару, сдавил толстый край скрутки и после того как та задымилась, начал неспешно раскуривать её содержимое. Закрыв футляр, он перевернул его торцом вверх и провёл по нему указательным пальцем. Раздался щелчок. С той стороны, куда он прикоснулся, открылся потайной лючок. Аккуратно вытряхнув из коробки пластиковую карточку, Эд протянул её мне.

– Ваша семья? – с удивлением спросил я, разглядывая цветную фотографию, на которой были пятеро детей и четверо взрослых. – Надо же, никогда бы не подумал.

Глядя на улыбающихся ребятишек, перед моими глазами невольно промелькнуло моё собственное детство. Оно было совершенно лишено детской беззаботности. Из-за частых переездов и домашних хлопот я лишился возможности завести постоянных друзей и потому нередко чувствовал себя одиноким. Даже оказавшись в армии, где мне пришлось быстро повзрослеть и выбросить из головы подростковые замашки, я всё равно ощущал…

– Мне никогда не нравился этот дом, – голос старика выдернул меня из воспоминаний.

– Что? – я не сразу понял, что он имеет ввиду. – Но разве он не был вам дорог? – спросил я, когда до меня дошло.

– Говорил же, я в этом городе только по делу. Мой настоящий дом далеко отсюда, так что мне совсем не жаль эту развалину. К тому же здешние кровати просто отвратительно мягкие, – он опустил плечи и слегка поник. – А вот за посуду обидно, удобные были чаши, – я виновато вздохнул, почёсывая затылок. – Не вини себя друг мой. На своём опыте я убедился: случайностей не бывает. Такие события всегда становятся ключевыми в глобальном замысле Вселенной, планы у которой, есть на каждого из нас.

– Неужели? – усмехнулся я. – Дом уничтожен, а всё имущество погребено под завалом. Интересно, что в произошедшем стало ключевым именно для тебя?

– Ну… – вскинув седые брови, Эд задумчиво взгляну́л на меня, – по крайней мере, не придётся тащить всё это барахло на другой конец света, – мы оба понимающе посмеялись. – Как ни странно, но всё сложилось весьма удачно, – продолжил старик. – Я как раз закончил свои дела и теперь могу с чувством выполненного долга вернуться к своему народу. С этого момента в этом городе меня ничто не держит, – расслабленно откинувшись на спинку скамейки, Эд затянулся сигарой и, немного посмаковав дым, выдохнул его вверх. – Позволь спросить: почему ради такой мелочи, как эта коробочка, ты рисковал жизнью, когда мог просто уйти?

– Привык доводить до конца начатое дело, – ответил я.

– Не-е-ет, вовсе не поэтому, – не согласился со мной старик, улыбаясь глазами. – Ты рисковал своей жизнью, потому что у тебя доброе сердце. Просто ты запутался не только в этом городе, но и в собственной жизни. Благие намерения твоего сердца спасли тех ребят в переулке. И по той же причине, зная, что бесполезная для тебя вещица, дорога мне как жизнь, ты так самоотверженно за неё боролся. За это я безмерно тебе благодарен.

– Так говорите будто знали наверняка, что я поступлю именно так, а не иначе.

– А разве не за этим я тебя нанял? – согласившись, я промолчал. – Как бы там ни было… – в момент паузы, его зелёные глаза озарились таинственным светом, – произошедшее здесь, сегодня - судьба.

– Я так и подумал, – уставившись на играющую в лучах заходящего солнца рифлёную поверхность реки, я даже не представлял, что мне теперь делать.

– Что ж ты сдержал своё слово, сдержу своё слово и я, – старик неожиданно меня озадачил.

– Сдержал слово? – я окинул взглядом, разбросанные по всей улице обломки его дома. – В чём подвох?

– Подвоха нет. Ты вернул мне возможность находиться с моей семьёй в отдалении от дома. Взамен, как и обещал, я расскажу тебе историю об удивительных людях, несущих сквозь время великие тайны мироздания, что когда-то открыл им кристалл.

– Историю? – скептически подметил я, будучи уверен, что это не совсем то, что мне хотелось бы услышать в данный момент.

– Так мне продолжать?

– Я весь внимание.

Лицо старика озарилось удовлетворением. Он сделал длинную затяжку и начал рассказ:

– Несколько тысячелетий назад небольшая группа кочевников, скитаясь по миру в поисках богатой и беззаботной жизни, наткнулась посреди безлюдной долины на огромный кристалл невероятной красоты. От этой находки радость дикарей не знала предела. В тот же миг, возомнив себя богачами, они начали прикидывать, как поделят добычу. Однако кристалл оказался настолько неприступным, что ломал любой инструмент, которым они пытались его раздробить.

И всё же, несмотря на корыстную натуру дикарей, по великому снисхождению судьбы кристалл определил среди них семерых воинов, сердца которых были способны принять истинное богатство, таившееся в недрах загадочного минерала. В туже ночь каждый из них почувствовал на себе нечто невероятное. Умы избранников озарились священным откровением, которое, независимо от их воли, даровало им знания и сверхспособности, неведомые ранее ни одному живому существу на планете. Со слезами на глаза, в трепетном преклонении перед кристаллом, те самые дикари, что ещё недавно жаждали лишь драгоценных металлов и плотских утех, объединились святой клятвой. Они пообещали оберегать кристалл от любого, кто захочет его осквернить или разрушить.

Так появился «Орден Кристалла». Под руководством его основателей вокруг источника их силы образовалось безымянное поселение. Со временем его заселили не только заблудшие души, искавшие новый дом, но и те, кто интересовался кристаллом с материальной или, как сейчас говорят, с научной точки зрения. За несколько веков накопилась огромная база знаний о природе происхождения и свойствах самого камня. Тогда по инициативе основателей Ордена была создана библиотека, где хранились исследовательские свитки, описи физических характеристик и, самое главное, результаты многолетних исследований взаимодействия кристалла с природой и человеком.

Когда пришло время двигаться дальше, основатели Ордена решили создать закрытую школу для передачи следующему поколению особых, почти мистических знаний, ведомых только им одним. Как оказалось, далеко не все ученики были готовы более тесно взаимодействовать с кристаллом без вреда для себя и общества. Новичкам приходилось годами жить в изоляции от внешнего мира под присмотром кротких старцев, приглашённых основателями из разных уголков света, чтобы те посеяли в юных умах зёрна мудрости и добротолюбия. Лишь пройдя все ступени нелёгкого обучения, послушники могли вернуться во внешний мир, чтобы постепенно внедрять обретённые знания во все сферы человеческой жизни ради развития цивилизации.

К сожалению, среди учеников оказались и те, кто от страха перед неизведанным отнёсся к школе ордена с опасением. Посчитав, что над участниками проводят психологические эксперименты, злые языки настроили против основателей Ордена бо́льшую часть населения, уже на тот момент весьма крупного города. Дошло до того, что между сторонниками прогресса и теми, кто боялся перемен, едва не развязалась гражданская война.

Тогда, чтобы сохранить мир и избежать кровопролития, основатели Ордена и их самые преданные ученики поклялись оберегать священные знания от недостойных и навсегда унести их с собой в могилу. Те же, кто попытается их отыскать, будут преданы вечному забвению. Такова была их последняя воля, после чего тысячи носителей тайн мироздания добровольно обрекли себя на изгнание в бескрайнюю пустыню.

– Жарковато им там, наверно, пришлось, – усмехнувшись, ляпнул я не подумав. – И… что с ними случилось потом? – заинтересованно спросил я уже без ухмылки, глядя на его серьёзное выражение лица.

– С тех пор никто не слышал ни об Ордене Кристалла, ни о библиотеке, ни тем более о том, куда они могли её спрятать. По легенде, основатели с учениками отправились в сердце пустыни, чтобы развеять сожжённый прах всех писаний среди песчаных ветров, а сами остались скитаться по обжигающим дюнам до скончания своих дней.

С утратой Ордена прогресс цивилизации значительно замедлился, однако сохранившаяся крупица знаний, что успела осесть среди пытливых умов, всё же дала свои плоды. Появились новые технологии, которые привели мир к его нынешнему состоянию. Всё то необъятное нагромождение железа и камней, что ты видишь перед своими глазами - результат развития небольшого поселения, которое за тысячи лет превратилось в центр культурного и научно-технического прогресса всех народов, получивший справедливое имя - «Дарующий жизнь». На древнем диалекте, оно звучало как Элле́ме Йе́мен. Теперь же его все называют просто Элем.

И вот спустя время люди вновь заинтересовались потенциалом кристалла. Началась охота за новыми открытиями и технологиями. Многие энтузиасты, снаряжаясь самым совершенным оборудованием и большими машинами отправлялись в пустыню целыми экспедициями, чтобы найти себе славу и богатства, которыми когда-то обладал Орден Кристалла. Вот только никто из них так и не нашёл ни славы, ни дороги назад. Ходят слухи, будто призраки учеников школы Ордена сначала сбивают с пути, а затем, сводят с ума всякого, кто пытается их отыскать, обрекая несчастных на бесконечные скитания по раскалённым барханам. С тех пор эту землю называют Пустыней забвения.

– Это действительно… о-о-очень интересная история, но пока я не понимаю, как она поможет мне вернуться домой.

– Единственное место на этой планете, где ответят на любой твой вопрос и помогут во всём разобраться, находится в сердце той самой пустыни. Ведь там до сих пор живут наследники священных знаний.

– Ты издеваешься? Сначала говоришь, что оттуда никто не возвращается, а теперь предлагаешь отправится в самое сердце небытия, постучатся в незримые двери и мне вот так просто возьмут и откроют?

– Довольно абстрактно, но в целом ты понял всё верно, – подтвердил старик.

– Ну хорошо. Допустим, каким-то чудом я оказался в пустыне. Как понять, куда идти дальше, чтобы оказаться в нужном месте? На сколько я понял, огромной красной стрелки с надписью «вы прибыли к месту назначения» там не будет.

– Вернее спросить не куда, а сколько идти, – поправил меня Эд. – Есть одна небольшая условность, о которой никто не знает, и… раз уж я обещал дать тебе полезную информацию, то… – он залез в боковой карман своего плаща и достал небольшой кожаный мешочек. – Держи, это тебе.

Взяв мешочек в руки, я вынул из него прозрачный гранённый флакон с красной жидкостью.

– А инструкция к этому прилагается? – спросил я.

– Это живая вода, – пояснил старик. – Всего пара капель утоляет жажду на несколько дней.

– Звучит освежающе, – я присмотрелся к жидкости во флаконе.

– Погоди, ты ещё не знаешь самого интересного, – он загадочно улыбнулся. – Единственный путь, который приведёт тебя к этим людям, лежит через испытание, – я затаил дыхание предвкушая неприятности. – Находясь в царстве песков, обжигаемый палящим солнцем и обдуваемый жаркими ветрами, в час, когда тебя настигнет нестерпимая жажда, ты должен будешь пролить всю живую воду до последней капли на раскалённый песок. Лишь, когда ты пожертвуешь собой ради плодородия пустыни, жители песков, убедившись в чистоте твоих намерений сами найдут тебя.

– Фух, ну прям гора с плеч, – иронично выдохнул я. – А то я подумал, что придётся выпить яд скорпиона или построить башенный замок из сухого песка. Слушай, а нельзя туда просто позвонить и договориться о встрече? – я скривил скептическую гримасу, пытаясь шутливо сгладить абсурдность его рассказа.

– Я всего лишь даю тебе ключ, а открыть эту дверь или нет - решать только тебе, – старик стиснул зубами раскуренную сигару, с удовольствием затянул в лёгкие очередную порцию дыма и выдохнул его кольцами. – Никто на свете не знает больше, чем они, – продолжил он. – Поэтому, чтобы обезопасить своё существование, попасть в их обитель можно только таким путём. Это всё, чем я могу тебе помочь. Хотя, пожалуй, кое-что добавлю и от себя. Этот путь потребует от тебя не малой самоотдачи и твёрдости в решениях. Но… если у тебя доброе сердце, ты легко найдёшь то, что ищешь, и в конце концов обретёшь внутренний покой.

– Покой, – усмехнулся я. – Вот уж действительно, лучше бы всё это был нелепый сон.

– Возможно, и так, но… это не сон, – сказал Эд. – Можешь щипать себя сколько угодно, но, кроме как набраться терпения и найти наследников Ордена Кристалла, другого выбора у тебя нет.

– В какой хоть стороне находится эта пустыня? Да и вообще, как мне добраться туда без транспорта?

– Я уже думал, ты не спросишь, – старик прищурился от удовольствия. – Верный путь тебе укажут путеводные свитки, – я взглянул на старика в некотором замешательстве. – Прости, я не силен в современных технологиях. Кажется, у городских эта штуковина называется навигатором, – убедившись, что мне стало понятнее, он продолжил: – И да, необходимый тебе транспорт тоже есть.

– А вот это уже полезная информация, – обрадовался я.

– У стражей, – отрезал он. – Если только не хочешь унижаться перед наёмниками.

– О-о, чёрт. Поверить не могу, – прижав ладонь к лицу, я опустошённо откинулся на спинку скамейки.

Я был готов услышать что угодно, только не это. Это самый подлый удар в спину, который я когда-либо получал от своей судьбы.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался Эд.

– Можно и так сказать. Во время нашей последней встречи со стражами мы немного повздорили, – старик понимающе заулыбался.

– Мне как-то тоже довелось иметь с ними дело. Подозрительны и упрямы, как лунные манулы. Мне пришлось целых полдня им доказывать, что я не подосланный наёмниками разведчик, чтобы попасть на их территорию, ради встречи с одним из моих бывших учеников, – старик не переставал меня удивлять, но сейчас эта история меня интересовала меньше всего. – Я лишь хочу сказать: чем естественнее и доброжелательнее будешь себя вести, тем скорее найдёшь с ними общий язык.

– Спасибо за совет. Уверен при следующей встрече, мы с ними точно станем лучшими друзьями, – не удержался я от сарказма.

– Не зарека́йся, мой друг. Судьба каждого человека хоть и предначертана, но всё же зачастую зависит от самих людей. Стражи Эле́ма - величайшие войны за всю многотысячную историю его существования. Благодаря усилиям воли каждого из них эти люди стали краеугольным камнем порядка и мира в этом городе. С тех пор как они определили свой путь, их доверие строилось исключительно на взаимопомощи и готовности пожертвовать собой ради других. Поэтому стражи зачастую предвзято относятся к тем, кто прибывает в город из вне. Тем не менее, если тебе есть что им предложить, будь уверен: в долгу они не останутся.

– «С этого и нужно было начинать», – мысленно упрекнул я старика. – «Даже если я знаю то, чего не знают стражи, как мне снова с ними договориться после моего побега?» – задумался я, прокручивая в голове разные варианты.

Внезапно позади нас на уцелевшей части крыши послышался какой-то шум. Мы оба обернулись, но ни чего подозрительного не обнаружили. Тогда я забрался на оплавленный парапет, подтянулся на металлическом козырьке и заглянул через край крыши. На крышах соседних домов чётко проглядывалась силуэт убегающего человека.

– Наёмники? – взволнованно спросил Эд.

– Нет, – успокоил я его. – Думаю, это стражи послали за мной.

Пока беглец находился в поле моего зрения, я решил перехватить его и попытаться договориться сначала с ним. Но, прежде чем залезть на крышу, я задержался.

– Отец, спасибо за информацию. Прости что так резко убегаю, но я должен с ним поговорить.

– Поспеши и не сопротивляйся судьбе: она укажет тебе путь к истине, – напутствие старика мне показалось слегка странным, но размышлять над его смыслом у меня не было времени. Благодарно кивнув, я забрался на крышу и бросился догонять растворяющегося в сумерках призрака.

Глава 19. Ускользающая возможность

С заходом солнца вечерний полумрак сменился ночной темнотой быстрее, чем я рассчитывал. Окружающая местность за считанные минуты превратилась в монохромную синеву, ещё и дождь начался, из-за чего, перепрыгивая с крыши на крышу, я дважды чуть не провалился в промежуток между домами.

– Зараза, куда он подевался?

Потеряв беглеца из виду, я забрался повыше на небольшую пристройку и стал оглядываться. Помимо плохого освещения, обзор ограничивало громадьё пристроек и множество массивных деревьев, некоторые из которых проросли сквозь трухлявые крыши.

– Вот ты где.

Впереди, через два дома, я засёк, как человек в тёмном дождевике скользнул за растянутое на верёвках бельё, и, судя по застывшему силуэту на светлом полотне, он остановился у края скошенной крыши. Пока он стоял на месте, не подозревая, что я следую за ним по пятам, я сместился левей. Спустившись по веткам на узкую террасу, я осторожно двинулся вдоль окон, стараясь всё время держать силуэт на виду. Подкравшись к разведчику как можно тише, я поднялся обратно на крышу по пожарной лестнице и, рассчитывая на эффект неожиданности выскочил из укрытия ему наперерез.

– Эй, постой! Мне нужна твоя… – в этот момент, я почувствовал себя круглым дураком. – Бочка. Это просто чёртова бочка, – от досады ударив кулаком по жестянке, та с грохотом упала с крыши на землю. – Зараза, упустил.

Вдруг периферическим зрением я заметил движение справа. Повернувшись, метрах в пятнадцати от себя, у края уже другой крыши, я увидел того самого человека в плаще. Он стоял во весь рост и не шевелился, словно нарочно дожидаясь, когда я его замечу. Стоило мне дёрнуться в его сторону, как он тут же спрыгнул вниз. Добежав до края, где только что стоял агент и перевалившись через парапет, я обнаружил под собой опущенную до земли лестницу, а в бетонном ограждении напротив - большую дыру, ведущую на оживлённую улицу.

Спустившись по лестнице следом за ним, я пролез сквозь дырявый забор и, ориентируясь по возмущённым голосам людей, свернул направо. Некоторые прохожие, на которых я натыкался в спешке преследования, с двойным раздражением расступались в стороны. Видимо их личное пространство, уже нарушил тот, за кем я гнался, а значит, я был на верном пути. Не обращая внимание на резкие высказывания в свой адрес, я сосредоточился на поиске тёмного дождевика. Довольно быстро обнаружив цель, я приблизился к шпиону на расстояние вытянутой руки, но едва успел протянуть ладонь, чтобы сорвать капюшон, как между нами проскочил человек в таком же дождевике.

– Серьезно? – посетовал я.

Проблема заключалась в том, что здесь каждый второй носил тёмный дождевик с капюшоном на голове, поэтому приходилось проверять едва ли не каждого прохожего, нарываясь на грубость и оскорбления за свою бестактность. Выскочив из толпы на середину дороги, где теснились лавки торговцев, совершенно не думая о последствиях, я взобрался по ящикам на шаткую конструкцию одного из павильонов и, не обращая внимания на россыпь гневных криков владельца торговой точки в мой адрес, пристально всматривался в каждый закуток сумрачной улицы.

Не прошло и пары секунд, как мой взгляд привлёк ма́шущий рукой человек в тёмном дождевике у входа в переулок между двухэтажными зданиями с ярко-красной листвой на фасадах.

– «Знакомый подчерк», – вспомнилась мне первая встреча со стражами, когда те точно таким же образом, заманивали меня в ловушку. Убедившись, что я клюнул, он тут же скрылся в переулке.

Спрыгнув на землю, я торопливо извинился перед возмущенным владельцем лавки и направился в сторону переулка, всматриваясь в лица всех идущих навстречу, чтобы снова не оказаться в газовом мешке. Перед входом в переулок, глядя на заросшие двухэтажные здания, меня вдруг посетила идея.

– Хочешь поиграть? Ладно, давай поиграем.

Воспользовавшись толстой лозой, намертво вплетённой в фасад левого здания, я взобрался с её помощью на черепичную крышу и двинулся вдоль ограждения в глубь переулка. Несмотря на то что солнце давно скрылось за горизонтом, а проливной дождь заливал глаза, я всё же разглядел фигуру прячущегося человека за большим контейнером у стены. Обойдя его по крыше, я тихо спустился по пожарной лестнице на задний двор. Подкравшись к нему с тыла, я выскочил из-за угла, собираясь схватить его за руку, но едва коснулся его запястья, как он, словно ошпаренный, отскочил в сторону и развернулся ко мне лицом.

– Что?! Как ты…?!

Следивший за мной человек оказался девушкой. Весьма удивленная моим появлением, она не растерялась и молниеносно схлестнулась со мной в рукопашном бою. Потеряв равновесие от нескольких пропущенных ударов в челюсть, я тут же получил мощный удар ногой в грудь, сваливший меня на обе лопатки. Лёжа на мокром асфальте, хоть и не охотно, но я вынужден был признать: по сравнению с её змеиной изворотливостью техника моего рукопашного боя была абсолютно топорной. И всё же, перед тем как оказаться на земле, я мельком разглядел черты лица, которые ещё при первой нашей встрече глубоко врезались в мою память.

– Как ты меня обошел? – грубо спросила девушка, склонившись надо мной.

– У меня тоже есть свои секреты… Долорес. Так ведь тебя зовут?

– Моё имя тебя не должно волновать, – ответила она не то дерзко, не то кокетливо, отчего её серьёзность мне показалась наигранной.

– Ладно, королева воинов, остынь, я всего лишь хочу поговорить, – я показал ей открытые ладони в знак мира.

– В тот момент, когда ты сбежал, ты подтвердил свою причастность к наёмникам, а значит, мне больше не о чем с тобой разговаривать, – держа меня под прицелом презрительного взгляда, она сделала шаг назад.

– Вот, значит, как вы поступаете с союзниками, – упрекнул я её, вставая на ноги.

– Ты это о чём?

– Не прикидывайся, будто не понимаешь. Вы первые нарушили уговор. Я, значит, изливаю вам душу и даже готов поделиться информацией, а вы решаете использовать меня, а затем просто избавиться, как от мусора. И, между прочим, я знаю, что это была именно твоя идея, – я с упрёком ткнул в её сторону указательным пальцем. Девушка недоумённо усмехнулась.

– Что за чушь ты несёшь? С чего ты взял, что мы собирались от тебя избавиться? Не слишком ли много чести?

– Я слышал ваш разговор через вентиляционную шахту в комнате, где вы меня заперли. Твой голос там звучал весьма отчётливо, так что лучше объясни по-хорошему, что всё это значит.

– Тебя не учили, что некрасиво подслушивать чужие разговоры?

– Послушай, мне сейчас не до шуток, и я не…

– А вот мне забавно понаблюдать, как ты нервничаешь, – перебила она, даже не дослушав. – Не знаю, что ты там услышал, но только полный придурок мог подумать, что мы устраняем людей, даже таких отмороженных, как наёмники. Ах да, прости, ты же не один из них, – подстегнула она с сарказмом, – в таком случае нам тем более незачем это делать.

– Зачем тогда ты следила за мной? Я слышал, как Элан приказал тебе заняться мной, на что ты любезно согласилась. Или, по-твоему, наша встреча здесь - случайное совпадение?

– А ты прав, это действительно была моя идея. Но ты ошибся в другом. Я лишь хотела доказать твою причастность к наёмникам, и знаешь, всё, что мне было нужно, я выяснила.

– Так, значит, ты мне веришь?

– Тебе?! – рассмеялась она. – Даже если ты окажешься последним человеком в этом городе, я всё равно тебе не поверю.

– Чёрт возьми, да что с тобой не так?! Ты же была на той крыше и слышала наш со стариком разговор! Я готов сдаться, но мне действительно нужна ваша...

– Понятия не имею, о чём ты, но запомни раз и навсегда: в этом городе, никто и никогда не сдаётся добровольно. А такому, как ты, я тем более помогать не стану, – она медленно сделала два шага назад.

– Что значит «такому, как я»? – девушка отошла от меня ещё на шаг. – Да погоди ты, я просто хочу поговорить! – стоило мне попытаться её задержать, как она рванула прочь из переулка.

– Да чтоб тебя! – раздраженно выругавшись, я бросился следом за ней.

Выскочив из переулка, я засек её на дорожном мосту ведущем из провинциального района в центральную часть города на другом берегу реки. Преодолев полуразрушенный людный мост, юркая разведчица старалась держаться тесных проходов и извилистых закоулков. Отличное знание города было для неё преимуществом, но, несмотря на это, полагаясь лишь на интуицию и какую-никакую ловкость, мне удавалось держать короткую дистанцию, не отставая от неё ни на шаг. В последний момент заметив, как она скрылась за очередным поворотом, я бросился следом, но стоило мне свернуть за угол, как мой нос упёрся в тупик.

– Куда она делась? – с глупым выражением лица и глубокой отдышкой я уставился на сплошную пятиметровую стену, полностью заросшую лиственной лозой. – И как она так быстро туда забралась? – хоть и с раздражением, но я всё же восхищался её способностью растворяться в стенах.

Карабкаясь вверх по переплетённым стеблям и спрыгивая на террасу заброшенного дома с другой стороны стены, я потратил слишком много времени и в итоге снова её упустил. Справа находилась пожарная лестница, ведущая на другую террасу того же дома несколькими этажами выше. Так как деваться ей было больше некуда, я перескочил через калитку и поспешил вверх по ступенькам. Сделав всего пару шагов, наверху послышался шум. Перевалившись через перила и задрав голову, я увидел между лестничными маршами мелькнувшую фигуру.

– Долорес, стой! – крикнул я.

Увидев, что я почти настиг её, девушка в ту же секунду скрылась из вида. Извергнув злобное ругательство, я ускорил темп. Поднявшись на очередную крышу, первое, что бросилось в глаза - давящий своими размерами гигантский меганебоскрёб, укутанный обильными зарослями и рекламными вывесками, окна в котором светились не выше четверти от общей высоты.

– «А вот и логово стражей», – догадался я, тяжело дыша после пробежки по крутой лестнице.

Перепутать его было невозможно. Глядя сверху на панораму вечернего мегаполиса: в отличие от большей части города, где улицы и жилые дома освещались тусклыми шарообразными растениями, искусственным светом сияли только объекты стражей или наёмников. Одним из таких объектов, как раз и была почти километровая башня стражей. Невольно вспомнив свой героический побег из её неприступных стен, глядя на здание издалека, я чувствовал себя весьма неловко, поскольку теперь трачу не меньше усилий, чтобы снова попасть внутрь.

Крыша, на которой я находился, полностью поросла высокой травой, кустарниками и даже деревьями, образовав подобие сада, под покровом которого просматривался интерьер какого-то заведения под открытым небом. Осторожно проходя мимо диванов и столиков для гостей, в первую очередь я высматривал Долорес и только потом смотрел себе под ноги. Внимательно вглядываясь в каждый закуток заросшего заведения, вполне ожидаемо споткнувшись о какую-то хреновину и завалившись на пол, я прижался лицом к жесткой траве и затаив дыхание несколько секунд лежал без движений, как подстреленный олень. Убедившись, что это не очередная ловушка, а лишь моя неуклюжесть, едва я собрался встать, как на фоне ещё светлого вечернего неба, у стеклянного ограждения на краю крыши, мой взгляд зацепился за тёмный силуэт женской фигуры.

– Да ты издеваешься, – я вскочил на ноги и побежал за ней, но и она со всей своей прыткостью снова от меня ускользнула.

Перепрыгнув через стеклянное ограждение и соскочив с козырька на крышу соседнее здания, я упёрся в очередной тупик, так как эта площадка оказалась последней. Оперевшись руками на парапет, я уставился вниз на широкий проспект с высоты примерно пятого этажа.

– И что теперь?

Внизу простиралась хорошо освещённая оживленная улица с восьмиполосной дорогой, представляющей собой огромную автомобильную свалку. Вдоль неё суетились сотни людей - подобно туристам в Москве на Новом Арбате. И будто назло каждый из них был одет в тёмные куртки, плащи и капюшоны. Даже днём с огнём её было бы трудно здесь отыскать.

Взглянув в сторону светящегося небоскрёба, я заметил у подножья оборонительной стены на другой стороне улицы быстро движущуюся фигуру. Она забежала внутрь примыкающего к стене небольшого здания, а затем, выбравшись на открытый балкон тремя этажами выше ловко перескочила на саму стену.

– Вот ты где! – заметив беглянку, я принялся искать способ быстро спуститься вниз. – Зараза, она слишком далеко…

Оглядевшись, я заметил на соседней крыше слева столб с натянутым тросом, который вёл прямиком за эту стену. Добравшись до бетонной опоры, под ней будто специально валялась изогнутая железяка. Я не стал долго ломать голову над тем, почему она сама не воспользовалась этим способом, а просто зацепил железяку за трос и, разбежавшись, покатился с крыши вниз за пределами уличного освещения, наперерез Долорес.

Пока она бежала по стене, я подкатывался к ней из темноты всё ближе. В тот момент, когда я оказался совсем рядом, стало понятно, что мы неминуемо пересечёмся в одной точке. Остановиться я уже не мог, поэтому попытался привлечь её внимание:

– Поберегись! – задорно выкрикнул я.

Услышав мой голос, девушка обернулась в сторону противоположную от меня, тем самым упустив единственную возможность увернуться от столкновения. Когда она всё же повернулась ко мне, было уже поздно. Выскочив из темноты на свет фонаря, я на полном ходу снёс её со стены на закрытую территорию, успев лишь мельком разглядеть смешанные чувства на её удивлённом лице.

Падая вниз, мы с треском пробили несколько деревянных настилов, затем прокатились по металлическому козырьку и, вместе свалившись с него, пролетели сквозь натянутые тряпки, которые замедлили наше падение с высоты примерно третьего этажа. Как только я перестал кувыркаться по земле, на меня почти сразу свалилось что-то тяжелое. Придя в чувства после головокружительного приземления и открыв глаза, я увидел, что Долорес лежала на мне лицом к лицу.

– Я бы рад с тобой ещё немного покувыркаться, но не за этим я за тобой гнался через пол города, – отшутился я, глядя в её ярко-синие глаза, спрятанные за локоном мокрых, растрёпанных волос.

– Безнравственный мерзавец, – процедила она. Девушка намеренно и очень болезненно упёрла колено мне в пах, а затем, оттолкнувшись от меня руками, встала на ноги.

– Да ты просто душка, – еле выдавил я, корчась от парализующей боли.

– Мы из-за тебя чуть не разбились! – отряхиваясь от грязи, она скинула с себя накидку и небрежно швырнула её в мою сторону.

– Знаешь, а мне даже забавно понаблюдать, как ты нервничаешь, – вставая на ноги с ухмылкой и всё ещё неприятным ощущением между ног, я припомнил ей её же слова.

– Я ещё никогда не встречала такого идиота, как ты, – раздраженно продолжала она.

– Хочешь, чтобы я извинился? И не надейся. Если бы не твои дурацкие предубеждения, всего этого можно было избежать.

– Твои извинения были бы такими же пустыми, как и твоя голова, Макс Рейн.

– А что с тобой, красотка, не так? Не смогла пробиться на обложки глянцевых журналов, поэтому решила промотать жизнь на крышах среди птичьего дерьма, – с усладой произнёс я, в надежде зацепить её самолюбие.

Когда она подошла ко мне почти в плотную, по выражению её лица было понятно, что мои слова задели её чуть сильнее, чем я рассчитывал. Но она сама напросилась на грубость.

– Какой же ты козёл… – она хотела влепить мне пощечину, но я успел перехватил её руку за запястье. – Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы говорить такое.

– Так же, как и ты обо мне, – грубо ответил я, глядя ей прямо в глаза.

– Может, теперь расскажешь, какой у вас был план на мой счет? Или мы так и будем поливать друг друга грязью?

Всё ещё держа её за руку, я невольно засмотрелся на её привлекательные черты лица. Наши взгляды соприкоснулись, и на мгновение мне даже показалось: окажись мы в другом месте и при других обстоятельствах, она была бы не прочь просто мило со мной поболтать.

Уловив утрату моей бдительности, девушка ловко извернулась и отпихнула меня обеими руками. Толчок оказался не таким уж и сильным и я удержал бы равновесие, если бы не торчавший из земли чёртов уступ. Видимо, на это она и рассчитывала, раз с таким удовольствием наблюдая, как я в очередной раз плюхаюсь в лужу.

– Кем бы ты ни был на самом деле, после этого разговора я поняла, как сильно в тебе ошибалась. Ты даже хуже наёмников. У тех хотя бы есть причина нас ненавидеть, а твоей эгоистичной душонке и повод не нужен, чтобы презирать всех, кроме себя, – холоднокровно выдала Долорес.

– Ну прости, не думал, что ты такая сентименталь… – не успев договорить в глаза ударил ослепительно яркий свет.

– Проклятье, что это ещё такое?! – не выдержав подавляющей яркости, я попытался отвернуться, но мощность источника, излучающего свет, оказалась столь велика, что я вынужден был прижаться к земле и закрыть лицо руками.

– Та́я, достаточно, оставь рассеянный луч! – прозвучал со стороны чей-то низкий голос.

Над головой послышалось жужжание, после чего свет вокруг меня, стал значительно мягче. Приподняв голову от земли и всё ещё сидя на коленях, я обнаружил вокруг себя с десяток вооруженных солдат, каждый из которых держал меня на мушке. Затем взгляд зацепился за рёбра металлической фермы высокого ангара, повсюду громоздились ряды деревянных ящиков, на отдельной площадке стояла пара летающих машин, а на передвижной платформе напротив находились погрузочные манипуляторы, перемотанные красной лентой. На ум пришла очевидная мысль о том, что мы провалились через крышу какого-то склада. Это вполне объясняло такое количество охраны.

– Парни, вы серьезно? Я же один. Прошу, выслушайте меня, – обратился я к нагрянувшим стражам вставая на ноги с приподнятыми руками. – Я не причиню вам никакого вреда. Мне просто нужна ваша помощь, как и вам нужна моя, – среди стражей пробежал сдержанный издевательский смешок.

И всё же после моих слов в толпе началось какое-то движение. Стражи, стоявшие по центру, расступились, образовав небольшой коридор, откуда вышел крепкий мужчина с механической рукой.

– Э́лан, дружище! – произнёс я с наигранной приветливостью.

– Что заставило тебя вернуться? – полюбопытствовал он без лишних предисловий.

– Кажется, мы недавно заключили сделку, – напомнил я ему. – Она ещё в силе?

– Была в силе до тех пор, пока ты не сбежал.

– Вы собирались прикончить меня! – возмущённо подчеркнул я. – Да, я слышал ваш разговор. Быть может, объяснишь, в чём дело?

– Парни, всё в порядке, дальше мы сами! – безмятежно бросил Э́лан окружающим нас стражам.

В ту же секунду большая часть солдат покинула территорию склада, хотя некоторые всё же остались за чертой света жужжащего над головой прожектора. Долорес, сложив руки на груди, тоже осталась рядом с командиром.

– Вижу, теперь ты готов сотрудничать, раз решил сдаться, – утвердительно сказал Э́лан.

– А разве я сказал, что хочу сдаться? – косо поглядывая на Долорес, мне стало любопытно с чего вдруг он так решил, при том, что мы снова встретились только сейчас.

– Связи лишен город, но не наша разведка, – ответил командир.

– Вот значит, как? – теперь я уже с откровенным недовольством уставился на Долорес. – Значит, ты всё-таки слышала наш разговор. Какого чёрта тогда было устраивать спектакль в том переулке? Почему нельзя было просто меня выслушать?

– Я выполняла приказ, – уклончиво ответила она.

– Приказ? И какой же? Играть со мной в детские игры? Кажется, кто-то упрекал меня в безответственности, а сама сделала всё, чтобы угробить нас обоих.

– Как ты смеешь винить меня в том, что мы чуть не разбились!

– Так, значит, ты не отрицаешь, что специально устроила это представление? – подловил я её.

– Это не твоё дело. И вообще, кто ты такой, чтобы я перед тобой отчитывалась? – вспылила она, приняв агрессивную стойку.

– Ну всё, хватит! – встрял между нами Элан.

Закатив глаза, Долорес что-то прошипела в мой адрес и отошла на второй план, уступив место командиру.

– Так что там насчет меня? – переключился я на Элана. – Я не смогу вам доверять пока не буду уверен, что мне ничего не угрожает.

– За свою жизнь можешь не беспокоиться, мы не собирались с тобой ничего делать. Скажу тебе даже больше… – я непонимающе посмотрел на него, – твой побег был спланирован нами с самого начала.

– Не понял... Поясни, – смущенно попросил я, плавно переведя взгляд на Долорес, а затем снова на Элана. – Что значит «спланирован»?

– Так же, как и ты, мы не доверяем одним лишь словам. Поэтому мы решили проверить тебя на деле. Единственным верным способом узнать, на кого ты работаешь, было просто за тобой проследить. Мы специально симулировали аварийную ситуацию, чтобы система безопасности здания открыла все запертые двери, а затем предоставили тебе лифт, когда мои люди сообщили, где именно ты находишься.

Вот только дальше… хоть я и не привык этого говорить, но… всё пошло не по плану. Спустившись на лифте, ты должен был попасть в коридор для технического персонала, через который можно было свободно покинуть здание. Но, чёрт тебя дери, никто не ожидал, что ты выбросишься из окна шестидесятого этажа! – он удивлённо развёл руками. – Не знаю, как тебе пришла в голову эта мысль, но с твоей стороны это было очень глупо. Правда… хочу заметить, снаружи это выглядело эффектно. Наши парни несколько раз пересматривали запись с наружных камер, не веря своим глазам, что тебе удалось зацепиться за трос, – последние слова командир произнёс с неподдельным восхищением. – После того как мы тебя упустили, нашей разведке пришлось изрядно попотеть, чтобы снова выйти на твой след. Сперва мы случайно наткнулись на сплетни горожан о лихом добряке, спасшем подростков от кучки наёмников. Честно признаться, я боялся, что мы найдём в подворотне истекающий кровью твой теплый труп, но, к моему удивлению, след оборвался и здесь. Спустя ещё какое-то время, решив, что мы окончательно тебя потеряли, в частном секторе на набережной реки, произошел взрыв. Отправив туда Долорес, она утверждала, что видела, как какой-то смельчак в одиночку расправился с целой толпой местных отморозков. Ты только представь моё удивление, когда она сказала, что именно ты выскочил из-под обломков того дома и пустился в погоню за одним из наёмников, – после этих слов у меня в груди сильно екнуло.

– «Проклятье… если она видела, как именно я с ними расправился, мне точно конец», – я мысленно ругал себя за то, что, добровольно вернувшись, рисковал попасть под лабораторный нож. – Так значит ты видела, что там произошло? – спросил я Долорес опасливым тоном.

Она молча смотрела на меня - будто знала обо мне какую-то тайну и вот-вот была готова её рассказать. Даже не знаю, специально ли она держала затяжную паузу или просто не знала, как это сказать. В любом случае её молчание действовало на нервы.

– Не знаю парень, где тебя тренировали, но, если бы не твои навыки боевого искусства, тебя уже давно бы прикончили, – сказал Элан вместо неё. – Вдаваться в подробности, задачу я ей не ставил, но она убедила меня, что ты точно не из наёмников. А её словам я верю.

– Да неужели?

Девчонка, конечно, могла и солгать о том, что видела на самом деле. Но пока разговор складывался в мою пользу, я решил не суетится. И всё же, переведя взгляд на Долорес, я пытаясь понять, что у неё на уме. Она продолжала смотреть на меня с тем же выражением лица, что и пару минут назад, когда хотела огреть меня чем-нибудь тяжелым. Меня вполне это устраивало. Такая реакция могла означать лишь одно: она действительно ничего не видела и по-прежнему считала меня обычным засранцем с улиц, а не пришельцем с другой планеты со сверхъестественными способностями.

– Как видишь, у нас, у всех свои предубеждения, – продолжил Элан. – Теперь, когда мы убедились, что ты не плохой парень, а ты знаешь, что мы не хотим тебя прикончить, хочу подчеркнуть: нам не хватает таких людей как ты, – закончил он фразу с нотой сожаления.

– Нам и своих придурков хватает, – в пол голоса проворчала Долорес.

Конечно же я услышал, что она сказала, но вместо того, чтобы подыскивать колкий ответ, решил просто с ней согласиться.

– Надеюсь, вы не собираетесь уговаривать меня войти в ряды ваших доблестных стражей. Скажу прямо: меня это не интересует, – я решительно отказался от возможного предложения.

– Мы ещё недостаточно хорошо тебя знаем, чтобы принимать такое решение, – спокойно ответил Элан. – Официально ты всё ещё наш пленник. Но неофициально - тайный информатор с правом на неприкосновенность. Хочу, чтобы ты знал: я тебе доверяю. Мы тебе доверяем, – поправил он себя, явно, чтобы втереться в моё доверие.

– А вам можно доверять? – спросил я с недоверием.

Элан немного задумался, а Долорес лишь усмехнулась в ответ на мой вопрос.

– Окажись я на твоём месте, я бы никому не доверял, – честно признался командир. – Но скажу тебе вот что. Ты уже убедился, что у нас недостаточно ресурсов, чтобы справиться с наёмниками, даже в локальных конфликтах. Мирные жители едва ли не каждый день ощущают на себе нашу слабость, когда на пороге их домов появляются вооруженные ублюдки и устраивают им самосуд. Именно поэтому нам так важно узнать, что за объект ты видел в лесу. Надеюсь, с твоей помощью мы сможем хоть немного усилить свои позиции. Но, чтобы ты понимал, даже целого стадиона с оружием нам будет мало, чтобы мирные люди могли спать спокойно. Поддерживать порядок на улицах Элема любыми средствами - наша первостепенная задача. Если у тебя есть возможность нам хоть чем-то помочь - ты просто обязан это сделать. А доверять нам или нет - решай сам.

В его голосе звучали искренность и настоящая боль за тех, кто ему до́рог. На миг его слова даже пробудили во мне сострадание к этим людям, ведь за то недолгое время, что я здесь пробыл, я и сам столкнулся с несправедливостью и жестокостью, царившими на улицах этого города. Однако едва я почувствовал, как эмоции берут надо мной верх, я тут же осознал, что рискую стать заложником этой жалостливой истории.

– Спасибо за честность, – кивнул я. – Уверен, ты уже знаешь моё условие, при котором я соглашусь помочь, – я снова перевёл взгляд на Долорес, догадываясь, что она наверняка уже всё ему доложила.

– Обещаю, мы дадим тебе транспорт и навигатор. Но на сухой паёк не рассчитывай.

– Тогда и я обещаю: когда всё это закончится, больше вы обо мне никогда не услышите.

Я заметил, как Долорес хотела что-то добавить, но поняв, что командир ещё не закончил разговор, промолчала.

– Что ж, тогда остальное обсудим позже. А пока тебе сто́ит ближе познакомиться с моей командой, – сказал Элан и жестом призвал оставшихся стражей выйти из тени.

Глава 20. Тени Элема

Позади послышалось, как кто-то спрыгнул на пол, лязгнув металлом. Я хотел было обернуться, но тут заметил впереди двоих рослых, уже хорошо знакомых мне парней: лысого мордоворота с добрыми глазами и мордоворота с дурацкой гулькой на голове. А вот с яркой, невысокой девчонкой с планшетом в руках, мелькнувшей за их широкоплечими фигурами, я ещё не был знаком.

– С некоторыми членами моего отряда, в той или иной степени, ты уже знаком, – Элан указал механической рукой на подошедших тяжеловесов. – Это ударная часть команды – братья Биглесы, Бра́нвуд и Тхе́ш. Так же они отвечают за вооружение и всё, что взрывается и горит.

Присоединившись к нам, Тхе́ш встал слева от командира, а его брат занял место рядом с Долорес.

– Эл, ты проспорил мне свою манжу́ровую тахту! – с удовлетворением произнёс Тхеш, обращаясь к командиру. – Я говорил, что он вернётся. Надеюсь, уже завтра она будет стоять в моём углу…

Пока эти двое вели между собой словесную перепалку из-за какого-то дивана, тот, что был с гулькой, сверлил меня суровым взглядом, воплощая образ невозмутимой молчаливой скалы.

– …позже разберёмся, – закончил командир разговор с Тхешем.

Слегка подавшись вперёд и заглянув за фигуру Бранвуда, Элан указал взглядом на стоявшую немного в сторонке девчонку, которая увлечённо пялилась в карманный монитор, словно не замечая нашего присутствия. – Это наш связист, компьютерный техник и оператор дронов Таи́сия Бония́р, – представил её командир.

– «Странная особа», – подумал я, разглядывая её внешность.

Миниатюрная. Хрупкая. Огненно-рыжие волосы, затянутые в хвост. Стильные очки для зрения. Чёрно-оранжевый комбинезон. Она была так поглощена нажатием кнопок на своём устройстве, что не отвела взгляда от монитора, даже когда командир назвал её по имени.

– В основном она отвечает за координацию наших передвижений во время заданий, – продолжил Э́лан. – А ещё под её руководством находится малая группа талантливых ребят, которые периодически балуют нас полезными примочками. С ней ты пока не знаком, но уверен: вы подружитесь.

– Ребята, как вам моя фотонная улыбка? – поинтересовалась Таи́сия, не сводя глаз с планшета. – Мы с парнями сумели совместить старые батареи с новым излучателем. Выжали его по максимуму. Правда, я не успела откалибровать световой поток, но… я… только что… всё… исправила, – закончив стучать пальцами по экрану, рыжеволосая девушка подняла глаза и посмотрела на меня виноватым взглядом: – Извини, красавчик, что чуть не лишила тебя зрения. Ещё бы немного и пришлось бы искать тебе протезы сетчаток глаз, – она слегка втянула голову в плечи и добавила: – Признаю, мой косяк.

Затем Таи́сия завела руки с планшетом за спину и сосредоточилась на происходящем.

– Улыбка что надо, – без обид подметил я, всё ещё фиксируя в глазах белые пятна после воздействия яркого света.

– Та́я, передай своим, чтобы собрали как можно больше рабочих батарей. Скоро они нам возмо понадобиться, – приказал ей Э́лан.

– Принято, босс, – озорливо отозвалась она.

– А я думал, ты выбросился из окна, чтобы избавить нас от лишних хлопот. Но нет, ты зачем-то снова сюда вернулся, – раздался за спиной недружелюбный мужской голос.

Обернувшись, я увидел парня в облегчённой экипировке, спортивного телосложения. Лицо его выражало ещё бо́льшую неприязнь ко мне, чем у Долорес, которая молча наблюдала за мной оценочным взглядом. Им оказался тот самый клоун с зачёсанными набок зелёными волосами, с которым я сцепился на лестничной площадке, когда пытался сбежать.

– Вижу ты хочешь продолжить наш разговор? – грубо спросил я.

– Уже не терпится почесать кулаки об твою морду, – сквозь зубы ответил он, выпятив грудь.

– Я бы тоже с тобой потанцевал, дорогая. Только не забывай: это вам нужна моя информация. Но, если вдруг захочешь мне что-то сказать… – я качнул головой в сторону его командира, – сначала спроси на это разрешения у своего хозяина. Быть может, тогда я тебя выслушаю, – в догонку, я подмигнул враждебно настроенному стражу.

Даже не знаю зачем, я накалял обстановку. Но отчего-то вдруг рядом с ним я почувствовал себя каким-то непривычно раздражённым и хотел отвечать той же грубостью, которую проявлял и он. Однако помимо его неприязни ко мне было в нём и нечто другое. Глядя в его, на первый взгляд, обыкновенные глаза, я испытывал странное чувство, словно за ними скрывалось нечто тёмное и угнетающее. Хотя, скорее всего, дело было просто во мне. Его нарциссические замашки и хипстерская физиономия раздражала меня ещё с первой нашей встречи, а все остальные негативные ощущения, скорее всего, были пло́дом моего уставшего воображения после событий последних дней.

– Сэл, держи себя в руках. Среди своих нам конфликт сейчас ни к чему, – попытался Тхеш смягчить накалившуюся обстановку.

– С каких это пор он стал своим? – возмутился он в ответ.

– С этих пор, – командир строго осадил своего подчинённого, после чего воинственный страж умерил пыл и неохотно отстранился.

Командир снова переключился на меня.

– Сэла́риус в прошлом - пилот боевых флайганов, но из-за своей вспыльчивости и импульсивности был отстранён от полётов. Зато здесь, на земле, эти качества нам вполне подходят. Его отваге и бесстрашию могут позавидовать многие стражи. Во время серьёзных стычек с наёмниками он не раз самоотверженно брал огонь на себя, давая возможность спасти людей, оказавшихся в сложной ситуации. Сэла́риус - один из лучших примеров настоящей смелости и преданности делу, поэтому мы безоговорочно доверяем ему свои жизни. А ещё он с крайним недоверием относится к новичкам, так что не удивляйся такой острой реакции с его стороны.

Закончив душещипательный рассказ, Э́лан повернулся к девушке слева:

– Ну, с Долорес ты уже немного знаком…

Сперва я взглянул на неё мельком, но, увидев, как она вела с Таи́сией немой диалог общаясь лишь взглядом, я зацепился за её внешность, как глупая рыбёшка за блестящий крючок. В это время, не сбавляя темпа речи, командир продолжал:

– Она - наши глаза и уши в самых опасных и тёмных уголках сектора. В её задачи входит мониторинг обстановки на улицах, внедрение во вражеские группировки с целью добычи информации, а также совершение диверсий для дестабилизации сил противника…

– «Интересно, она сильно на меня злиться за то, что я пытался её зацепить?» – почти не слушая командира, погрузился я в свои мысли. – «И с чего вдруг мне кажется, будто мы с ней знакомы уже тысячу лет? А ещё, несмотря на внешнюю задиристость, её уставший взгляд подсказывал мне, будто она намеренно старается изо всех сил скрыть свою хрупкую натуру за образом дерзкой, бесчувственной воительницы с холодным, расчетливым сердцем, чтобы другие держались от неё подальше. Вот только ирония заключается в том, что именно контраст между суровой самодостаточностью и природной женственностью меня привлекал в ней больше всего.

– Солдат, у меня что-то не так с лицом? – перевалившись с ноги на ногу и упере́в руки в бока, отрезвляюще спросила Долорес, поймав на себе мой придурковатый взгляд.

Застигнутый врасплох, я немного растерялся, но проморгавшись сразу же взял себя в руки.

– Нет, полный порядок, – ответил я, сжав губы в тонкую улыбку. – Что ж, милая у вас семейка, – заключил я, оглядев каждого присутствующего.

– Тебе мы представились, теперь твоя очередь, – справедливо подметил Элан.

Вынужденно согласившись, я тяжело вздохнул.

– Ладно, – неловко развел я руками. – Если вкратце: моё настоящее имя - Макс. Сам я родом из России, но жизнь так сложилась, что в раннем возрасте мы с матерью переехали жить в Великобританию. Там же, по наставлению отчима, я пошёл служить в армию по контракту. За особые навыки и достижения был переведён в подразделение специального назначения. Позывной – «Рейн». Доводилось бывать в горячих точках по всему миру, несколько раз участвовал в ликвидации международных террористов.

Решив завязать со службой на правительство, стал частным телохранителем. После несчастного случая с последним клиентом бросил и эту работу. Беззаботную старость я себе обеспечил, поэтому теперь мечтаю о тихом загородном домишке с небольшим прудом, теннисным кортом и спортивной тачкой под окном. Пожалуй, больше ничего мне не надо… хотя... – я задумался, – быть может, кота заведу. Да. Точно. Заведу кота.

Больше ничего о себе рассказать не могу, так как уже говорил, что после несчастного случая полностью потерял память. С помощью гипноза удалось восстановить кое-какие фрагменты моей жизни, но… даже это мало чем помогло. Боюсь, от моего прошлого остались лишь жалкие клочья. Поэтому, хочу начать жизнь с чистого листа и надеюсь… – щелкнув пальцами, я выставил указательный палец вперёд, – вы, ребята, мне в этом поможете.

– Я и половины не запомнил, что он протараторил, – с усмешкой сказал Бранвуд.

Я перевёл на него наигранный, слегка удивлённый взгляд.

– С памятью проблемы? О, прости, это видимо, из-за того, что я тогда съездил тебе по морде. Может, подуть на вавку? – Бранвуд хмыкнул и чуть ухмыльнулся – мол, шутка удалась.

– Замах хороший, но для меня удар слабоват, – ответил он, не уступая в колкости.

– На будущее учту, – подхватив его ноту задора, я ответил ему с такой же весёлой интонацией.

– Что ж, теперь, когда мы узнали друг друга немного получше, добро пожаловать в отряд «Тень», Макс Рейн, – без лишних оваций сказал мне командир. – Идём, покажешь то, ради чего ты вернулся. Собираемся все в центре управления! – скомандовал Элан. – Выдвигаемся!

Глава 21. Союз поневоле

Окружённая пятнадцатиметровой стеной территория, через которую мы следовали за командиром, оказалась горазда больше, чем я думал. Глядя на меганебоскрёб с соседней крыши, он казался таким огромным, будто занимал собой всё пространство внутри ограждения. Но стоило выйти со склада на открытое пространство, как перед моим взором раскинулся освещённый полигон. Несмотря на тёмное время суток и дождливую погоду, на нём тренировалось не меньше сотни солдат.

Направляясь к основному зданию по широкой беговой дорожке, пролегающей вокруг полигона, до нас доносились надрывные крики тренеро́в и суетливый топот - как мне показалось издалека, молодых новобранцев. Следуя за командиром вместе с моими новыми «друзьями», мы сместились левее, чтобы пропустить бегущую навстречу группу крепких парней. Пробегая мимо, каждый третий громко и чётко приветствовал Э́лана, на что в ответ, сам он никак не реагировал.

Когда бо́льшая часть бегущих находилась уже позади нас, трое отстающих парней при виде нашей группы резко замедлили перед нами ход и пристально уставились в нашу сторону. Я машинально заострил на них внимание.

– Парни, вы видели? Это же «Ночная стерва», – услышал я краем уха.

– Да, точно она, – подтвердил другой, как только мы разминулись. – Я же говорил Ке́йну, что она одна из них. Ему повезло, что он отделался только разбитым носом, – смех всех троих послышался, уже позади.

– «Интересно, о ком это они?» – я ухмыльнулся, глядя, как Таи́сия и Долорес переглянулись.

Пройдя мимо пропитанного потом и стенаниями новобранцев тренировочного поля, командир вывел нас на дивную аллею, наполненную бытовой суетой, детским смехом, цветущими деревьями и светящимися желтыми плодами. Тянущаяся к подножью меганебоскрёба вымощенная глянцевым камнем дорожка была обрамлена десятиметровыми статуями воинов в современной экипировке. Сами войны стояли на невысоких пьедесталах в центре фонтанов, а на скамейках между ними беззаботно отдыхали жизнерадостные люди. Кто-то наслаждался запахом цветущих растений, кто-то с криками участвовал в жарком споре, другие играли в настольные игры или просто сидели с планшетом в руках под низкими кронами раскидистых деревьев. Вся эта умиротворяющая картина напомнила мне санаторий на берегу Карибского моря, где мне однажды довелось побывать во время неожиданной командировки. Подходя ближе к главному входу, я медленно вёл взглядом по фасаду железобетонного чудовища, вершина которого растворялась в сумеречных небесах.

Оказавшись уже внутри самого здания, нас встречало просторное фойе, залитое ярким искусственным светом. Молочного цвета каменные стены украшали цветные фрески и рельефные декоративные элементы. Отполированный светло-коричневый пол имитировал деревянный настил. Сложной высокий потолок поддерживали по периметру массивные колонны, между которыми висели бархатистые багровые портьеры с узорами. Как и при первом моём визите, всё это сформировало бы у меня впечатление безмятежной жизни здешних обитателей, не подозревающих об угрюмом мире за массивными стенами комплекса, если бы не огромное количество мониторов и громоздкой аппаратуры хаотично расставленной по всему вестибюлю, соединённой между собой километрами проводо́в, торчащих из обгорелых и полуразрушенных стен и потолков.

– Откуда у вас столько света? – поинтересовался я, когда мы свернули в узкий, украшенный не меньшей роскошью коридор. – Я думал, город полностью обесточен.

– Обес... что? – переспросила Таи́сия.

– Я говорю о том, что в городе единственный источник света - странные светящиеся штуковины на деревьях. А у вас здесь настоящий фестиваль искусственного освещения, – перефразировал я.

– А, ты об этом. Наша территория, как и само здание, питается от больших энергоблоков. Пару лет назад мы отбили их у наёмников, к сожалению, оставшегося заряда едва ли хватит до конца следующего года, – в её голосе проскользнула грустная нота.

– Откуда тогда наёмники берут эту энергию? – задал я очевидный вопрос.

– А никто не знает, – вклинился Тхеш в наш разговор. – Энергия кристалла была утрачена лет тридцать назад, но эти помойные крысы каким-то образом нашли способ её воссоздать. Я уверен на сто процентов, что они не могли додуматься до этого самостоятельно. Их ума хватает лишь на то, чтобы держать людей в страхе, размахивая дубиной, но никак не на создание альтернативного источника энергии. Мне бы очень хотелось ошибаться, но я уверен, что наёмники играют лишь второстепенную роль в чьём-то более глобальном замысле.

– И с каких пор ты в этом так уверен? – с подозрением спросил Тхе́ша идущий позади меня Сэла́риус.

– С тех пор, как всякий сброд стал контролировать бо́льшую часть города. А после того, как они начали похищать учёных изучающих кристалл, сомнений у меня становится всё меньше. Ты никогда не задумывался, зачем они им понадобились? – с упрёком спросил его Тхеш.

– Думаешь они разрабатывают...

– А что, если они создают новый тип оружия?! – Бранвуд озарённо перебил Таисию. – Скажем, людей, способных управлять модифицированной энергией, – он перевёл взгляд на меня. – Макс, ты же говорил, что потерял память. А вдруг ты один из тех, над кем похищенные учёные проводили опыты? Просто ты этого не помнишь? – он предположил это с такой интонацией, будто знал наверняка, о чём говорил.

Будучи уверенным, что никто из них не в курсе о моих способностях, внешне я оставался спокоен, но проводя параллель между его подозревающим взглядом и сказанными словами, мои ладони немного вспотели.

– Звучит, как полный бред, – сухо отреагировал я на его теорию.

Немного понаблюдав за мной напряженным выражением лица, Бранвуд негромко рассмеялся.

– Да расслабься, ты же у нас вроде как новенький. Я тебя просто подкалываю, – в то время, как мне было не до смеха, его довольная физиономия сияла от радости, когда он заметил моё напряжение.

– Смешно, – подыграл я ему с натянутой ухмылкой.

– Не-е, – протянула с сомнением Таисия, – без живого кристалла такое провернуть практически невозможно. Чтобы преобразовать живую энергию силой мысли, например, в движение, необходимо специфическое оборудование. Даже если наёмники создадут подобную установку, без живого кристалла, мощности излучения всех батарей мира попросту не хватит для её трансформации, – пояснила она Бранвуду, а затем посмотрела на меня. – К тому же, на сколько мне известно, такие эксперименты уже проводились в конце тридцать пятого века и вскоре по объективным причинам были запрещены. По слухам, у испытуемых либо не выдерживала кукуха, и они сходили с ума, либо от переизбытка проходящей через них энергии мозги бедолаг буквально закипали и превращались в кисель, – не скрывая подробностей она зачем-то рассказала всё это мне.

– Как бы там ни было, пусть это всё останется слухами, – ответил я им обоим.

– Полностью согласен, – Элан бесстрастно поставил точку в нашем разговоре.

Подойдя к лифту, командир приложил палец к встроенной в стену хромированной пластине. Приветливо разъехавшиеся двери впустили нас внутрь, и мы довольно комфортно разместились в просторной светлой кабине. Судя по стремительному увеличению цифр на табло этажей, лифт двигался весьма быстро. Спустя всего несколько секунд мелькающее число на циферблате остановилось ровно на сотне.

Выйдя из кабины, мы направились по коридору не спешным размеренным шагом. Как и при первой моей прогулке по запутанным коридорам этого здания, здесь было достаточно много как гражданских, так и военных. Однако, каждый был занят своим делом, поэтому никто из них не придавал особого значения нашему появлению.

Несколько раз свернув по коридору, мы остановились напротив одной из чёрных, обгоревших дверей. Таисия подошла к встроенной в стену панели, набрала комбинацию кнопок, после чего та с характерным шипением отъехала в сторону. Тая вошла первой. Следом всё остальные.

Просторное тёмное помещение встретило нас закрытыми фанерой окнами и неприятным запахом гари. Несмотря на выключенный искусственный свет, свечения десятка работающих мониторов по периметру комнаты хватило, чтобы разглядеть на полу коробку с разбросанными инструментами и не споткнуться об неё. Этого же света было достаточно, чтобы разглядеть бесчисленные скрутки проводов, берущих своё начало из дыр в стенах и потолке и объединяющих между собой все мониторы. Кроме того, сложно было не заметить широкий стол посреди комнаты на узкой опоре, образующей с полом одно целое. Над ним также висело несколько тонких экранов, транслирующих с разных ракурсов оживлённые улицы города. О минимальном уюте в этом помещении напоминали лишь небольшой диван и пара мягких кресел, примкнутых спинками к полукруглой барной стойке, заставленной кружками и коробками из-под еды.

– И это вы называете центром управления? Я думал правительство заботится о своих защитниках куда лучше, – не удержался я от колкого замечания.

– До того, как на этаже случился пожар, здесь были тёмно-розовые стены с расписными узорами, посреди комнаты находилось гидрочаша для тела с мини-баром, а слева возле окна стоял милый диванчик с массажёром для ног, – ностальгическим голосом проговорила Таисия.

– Что-то, я такого не припомню, – озадаченным тоном проворчал Сэлариус. Таисия тяжело вздохнула, закатив глаза.

– Парни, вот вечно вы всё портите. Рядом с вами, даже помечтать о комфорте невозможно, – её слова нашли поддержку в согласном взгляде Долорес.

В это время Сэлариус, проходя мимо, едва не наступил мне на ногу.

– Эй, Сэл, – обратился я к нему. – Ты ведь мог испортить хорошую обувь.

– Прости, напарник, я тебя не заметил, – произнёс он с полным безразличием.

Бурча что-то себе под нос, он важной походкой направился в дальний угол комнаты, завалившись в одно из мягких кресел ловко забросил ноги на рядом стоящий пластиковый ящик и принялся разглядывать толстый журнал. Тем временем командир и остальные члены команды, уже окружили консоль в центре комнаты. Элан подозвал меня к ним и попросил Таисию включить голографическую проекцию.

Таисия натянула перчатки со встроенными датчиками и положила правую ладонь на глянцевую поверхность стола. Сперва столешница засияла голубым свечением, а секунду спустя по ней быстро побежали тонкие линии вычерчивая схему городских улиц. Плоское изображение оторвалось от поверхности стола и уже в воздухе начало принимать объёмную форму. Полупрозрачная модель части города зависнув над консолью на уровне глаз в миг приобрела цветной детализированный вид. Но, прежде чем найти нужную локацию, Таисия поднесла руки к голографическому макету и стала вращать его в разные стороны, пока не нашла нужный ракурс, после чего уменьшила проекцию до удобного масштаба.

– Это точная модель нашего квадрата, включая загородную часть, откуда ориентировочно ты прибыл, – пояснил Элан, бросив передо мной на стол пару перчаток с датчиками, как у Таи. – Где именно ты видел базу наёмников?

– «Хотел бы я знать», – подумал я, надевая перчатки и разглядывая проекцию пустым взглядом.

Признаться честно, я даже не представлял в какую область голограммы ткнуть пальцем, чтобы указать хотя бы приблизительное местоположение той базы. С момента, как я спрятался на судне наёмников, почти весь путь до города я провёл в закрытом трюме и не видел никаких ориентиров для определения точных координат. В самом лесу тоже не было ничего приметного, кроме долины электрических деревьев. Вот только на отображённой части карты её не было видно, а даже если бы и была, я всё равно не знал, где именно из неё вышел.

– «Зараза, было бы куда проще, если бы меня привели на тот берег, а уже оттуда… – перемещая голографическую карту, я уже было начал сомневаться, что вообще смогу найти это место, как вдруг увидел знакомое очертание береговой линии с торчащими из воды валунами и скалами - там, где я оказался, когда вышел из леса». – Здесь я обнаружил судно наёмников, – указав точку на карте, я повёл пальцем вдоль берега. – Примерно тут я вышел к воде, а вот тут… – вспоминая детали ландшафта, я плавно направил руку вверх по профилю горного хребта, – да… точно… примерно в этом районе левее холма и находится их база.

– Если она действительно там, то не удивительно, почему мы до сих пор её не обнаружили. Никто из нас даже не догадался бы искать их за пределами города, – прокомментировала Таисия.

– Что ж, рад был помочь, но остальное меня не касается. Свою часть уговора я выполнил. Теперь ваша очередь выполнить свою, – нетерпеливо напомнил я, снимая перчатки.

– Погоди́, приятель, не торопись, – осадил меня командир. – То, что ты ткнул пальцем в воздух, ещё ни о чём не говорит. Откуда мне знать, что ты сделал это не просто так, наугад?

– Мы же вроде как подружились, поэтому мне незачем лгать. Видимо, вам просто придётся поверить мне на слово, – я мельком окинул взглядом находившихся у консоли членов команды. – Могу добавить лишь то, что добраться туда будет несложно: от берега до их базы ведёт единственная тропа, идя по которой вы точно не заблудитесь. Пару часов спортивной ходьбы - и вы на месте. Главное - никуда не сворачивайте и ни в коем случае не приближайтесь к пря́ничному домику. Это может быть чертовски опасно, – я подмигнул Таисии, заметив её вовлечённую заинтересованность.

– Хочу, чтобы ты кое-что… представил, – с интригующей интонацией предложил мне Элан опёршись обеими руками на край консоли. – Ты и ещё несколько сотен людей уже три года находитесь в осаждённом здании. Вдруг из ниоткуда появляется незнакомец и утверждает, что снаружи давно никого нет. Имея лишь его слова, ты бы рискнул открыть двери неприступного убежища, зная, что это единственное, что защищает тебя и твоих людей от смертельной опасности? Смекаешь? – от того, к чему он клонил, я немного нахмурился. – Видишь ли, даже если ты убедишь меня в том, что на том берегу нас встретят милые пампавьёны с бусами из цветов и пригласят купаться в радужных водах, тебе всё равно придется пойти с нами в качестве гаранта нашей безопасности.

– Я надеюсь, это шутка? – без тени улыбки спросил я.

– А по мне видно, что я шучу? – довольно грубо прозвучало в ответ.

– Ну уж нет, об этом мы не договаривались.

– Знаю я показушников вроде тебя, – продолжил командир. – Вечно вы прикрываете отсутствие профессионализма нарциссической наглостью. Поэтому скажу тебе вот что: если ты действительно хочешь получить то, что просишь, в твоих же интересах доказать, что ты не просто трепло, и сделать всё, чтобы мы вернулись целыми и невредимыми. А если вздумаешь заманить нас в какую-нибудь ловушку, придётся тебе эту участь встретить вместе с нами. Но уверен, ты этого не допустишь, ведь мы же вроде как подружились, – процитировал Элан мои же слова. – Твоя часть уговора будет выполнена только в том случае, когда я собственными глазами увижу этот объект. А когда у нас всё получится, после этого мы сможем помочь тебе.

В этот момент мне захотелось сбить с его физиономии довольную ухмылку, которую он скорчил после всего вышесказанного. С другой стороны, я отлично понимал: окажись я на его месте, сам бы ни за что не повёлся на болтовню проходимца, кем по сути я для них и являлся. Находясь под влиянием смешанных чувств и мерзкого ощущения, что меня обвели вокруг пальца, я только теперь осознал: вернувшись сюда, я вляпался по самые ноздри в очередную кучу дерь… приключений.

– Ладно, командир, я пойду с вами, но учти: с тебя причитается, – его глаза засияли особенным блеском.

– Я ни сколько в тебе не сомневался, – азартно произнёс он в мой адрес. – К подготовке приступаем немедленно. Выходим завтра на рассвете. А ты, – командир снова обратился ко мне, – пока свободен. Долорес проводит тебя к номеру.

– Есть, – с пустым выражением лица девушка моментально направилась к выходу, даже не убедившись, что я следую за ней.

– Эй, погоди! – поспешил я за ней. – Ты всегда такая исполнительная или только ради меня так стараешься? – спросил я, догнав её уже в коридоре.

Ничего не ответив, Долорес продолжила молча идти вперёд. Подойдя к одному из лифтов, она нажала кнопку вызова, и как только правая кабина раскрылась, она вошла первой и тут же выбрала этаж. Заскочив следом за ней, я едва успел проскочить внутрь, прежде чем створки сомкнулись. Лифт с ускорением тронулся вверх. Не скажу, чтобы я горел особым желанием сейчас о чём-то болтать, так как не было настроения, но находиться в замкнутом пространстве, наполненном неловкой тишиной меня устраивало ещё меньше.

– Слушай, раз уж мы остались наедине, любопытно спросить. Какой у тебя позывной? – скверный характер Долорес пробудил в моей памяти парней с беговой дорожки, один из которых, произнёс слово «стерва».

– Удивительно, что в твоём положении, тебя интересует только это, – с раздраженной насмешкой ответил она.

– Просто любопытно. Мне кажется, любой профессионал своего дела должен иметь отличительный знак, вызывающий у других либо страх, либо уважение. Уверен, твой позывной звучит особенно вызывающе.

– Не твоего ума дело.

– Хм, звучит интересно… но как по мне - длинноват, – я скривил ироничную рожу, чтобы ещё больше пощекотать ей нервы.

– Настоящего профессионала уважают за результат его работы, а не за кличку. Только такому, как ты, могла прийти в голову эта дурацкая мысль.

– Вот значит как? И какому же это? – поинтересовался я, в очередной раз оскорбившись её предвзятостью.

– Ты слишком самовлюблён и беспринципен, чтобы понять, кто такой настоящий профессионал. К тому же ведёшь себя как ребёнок, – с особым удовольствием она попыталась задеть мои чувства. В ответ я лишь снисходительно усмехнулся.

– Что тебя так веселит? В этом нет ничего смешного.

– А знаешь, кажется, я тебя разгадал. Вся эта твоя беготня по крышам со слежкой из укрытия - ничто иное, как способ держаться подальше от людей, чтобы никто вдруг не разглядел твоё истинное лицо. Вот только мой профессионализм всё же помог мне тебя раскусить, – находясь в замешательстве, Долорес хотела меня перебить, но мою обличительную речь было уже не остановить. – С виду ты пылкая, самоотверженная защитница угнетённых, а на деле - зарвавшаяся девчонка с завышенным чувством собственной важности, которая пользуясь своим авторитетом, строит из себя жертву сложившихся обстоятельств, хотя на деле представляешь из себя самую обыкновенную стерву. Или точнее сказать – «Ночную стерву». Так ведь тебя называют в широких кругах? – подчеркнул я с усладой на устах. – Не обольщайся, красотка, но с такой репутацией ты обречена провести остаток жизни в гордом одиночестве, так и не познав радости общения даже с теми, кто тебе близок. Уверен, из дома ты тоже рано сбежала потому, что тебя достала родительская забота.

Меня прервало шипение открывающейся двери лифта.

– Пошел вон, – опустошенным ледяным тоном произнесла Долорес.

Довольный тем, что мне наконец удалось поставить на место эту зазнайку, выходя из лифта я знал, что она останется по ту сторону двери, но всё же что-то заставило меня обернуться. В последний момент, перед тем как лифт закрылся, я лишь мельком успел разглядеть её опущенный взгляд и грустное выражение лица.

– Может зря ты с ней так? – спросил я своё искажённое отражение в хромированной двери.

И всё же, решив оставить муки совести на потом, я направился прямо по коридору. С третьей попытки найдя открытую дверь выделенного мне номера, я вошёл внутрь. Свет включился автоматически, после чего дверь за моей спиной закрылась так же сама собой. Найдя на стене кнопку вызова выдвижной кровати, я слегка ударил по ней кулаком. Как только та растелилась у моих ног, даже не сняв верхнюю одежду, я сразу же плюхнулся на неё лицом вниз.

Пролежав какое-то время, уткнувшись носом в подушку, я только сейчас начал чувствовать усталость от прошедшего дня. Перевернувшись на спину, чем дольше я лежал без движения, уставившись в потолок, тем слабее становилось освещение в комнате. Когда свет полностью погас, я крепко уснул.

Глава 22. Смотрите в оба

Почувствовав во сне, как из-под ног уходит земля, я моментально проснулся. Открыв глаза в тот момент, когда кровать, на которой я спал, уже полностью была задвинута в стену, лёжа на полу в полусонном состоянии, я увидел в дверном проёме лощёную физиономию Сэла́риуса.

– Эй, что за дела? – возмутился я, лениво поднимаясь с пола. – А если бы я был тут не один? Нельзя врываться в номер без стука. Тебя не учили правилам этикета?

Сэла́риус мгновенно помрачнел и шагнул ко мне.

– Послушай сюда, шутник недоделанный, – он встал в агрессивную стойку. – Мне абсолютно плевать, зачем ты понадобился Э́лану… На твоё счастье, после катаклизма люди начали стареть гораздо быстрее, поэтому я не собираюсь тратить на тебя своё драгоценное время. Бери ноги в руки и двигай за мной, пока я не схватил тебя за шкирку и не притащил к месту сбора, как немощного йо́та, – пригрозил он презрительным-вежливым тоном. – Надеюсь, я достаточно любезно попросил выполнить приказ, чтобы мне потом не пришлось отчитываться за ушибы и ссадины у нашего нового члена команды?

– Ладно, крепыш, полегче, дай хоть умыться, – по-дружески попросил я его.

– У тебя десять секунд на сборы, – отрезал Сэла́риус, отступая к двери.

Осознав, что утреннего кофе мне не видать, я затянул потуже шнурки кроссовок, наспех заправил за пояс футболку, поправил руками растрёпанную причёску и вышел из номера.

– Ну… куда дальше, босс? – спросил я Сэла́риуса, снова наткнувшись на его недовольную рожу, уже в коридоре.

– За мной, – сухо бросил он и направился к лифту.

В сопровождении угрюмого стража, пропитанного ко мне чувством неприязни, мы относительно молча добрались до оживленной крытой пристани на которой происходили, судя по количеству вооруженной охраны, серьёзные приготовления.

– Включайся в работу, тебя уже ждут, – Сэла́риус качнул головой в сторону трёх катеров, пришвартованных у причала, рядом с которыми суетилось порядка двух десятков солдат.

– И что мне… – я обернулся, но Сэла́риуса уже и след простыл. – Козлина, – проворчал я себе под нос.

Не дожидаясь, пока меня заметят и приведут за ручку, как потерявшегося подростка, я сам направился к катерам. Однако, подойдя к причалу, никто даже не обратил на меня внимания. Каждый был занят своим делом: командир что-то разъяснял группе вооруженных парней; Бранвуд и Тхеш грузили на один из катеров какие-то ящики, а на самом дальнем катере, миниатюрная девушка с огненно-рыжими волосами в ярко-оранжевом комбинезоне, как обычно была вовлечена в процесс нажатия кнопок на своём планшете.

Ища место, куда бы приткнуться, мой взгляд неожиданно зацепился за изящную женскую фигуру на погрузочной площадке неподалёку от причала. Завязав волосы в хвост, Долорес проверила боеготовность своего пистолета и вложила его обратно в кобуру на поясе. Заметив моё присутствие, она ненадолго задержала на мне пустой взгляд и отвернулась. Оно и понятно. После вчерашнего разговора в лифте такая реакция с её стороны была вполне ожидаемой.

Я неспешно двинулся в её сторону, чтобы попробовать извиниться за то, что назвал её стервой, но не успел сделать и пары шагов, как из-за угла контейнера на меня выскочил парень, едва удерживая в руках громоздкий ящик. Как только мы разминулись, обменявшись колкими «любезностями», я хотел было снова повернуться в сторону Долорес, но моё внимание привлекло нечто более интересное, чем выяснение отношений.

Оправдывая себя тем, что я никогда не умел извиняться, тем более перед девушками, я с удовольствием отклонился от намеченного пути. Подойдя к длинному стеллажу, за отсутствием охраны и какого-либо интереса ко мне со стороны стражей, я с детским восторгом вложил изящный предмет в свои руки. Это было грозное на вид, но оттого не менее изящное оружие с обтекаемыми линиями корпуса, вертикально сдвоенным, длинным дулом из чёрного матового металла и кучей дополнительных модулей, разных переключателей и цифровых индикаторов. Даже просто держа эту штуковину в руках, я ощущала её разрушительную мощь. Удобная эргономичная рукоять, идеальная развесовка, коллиматорный прицел с показателями температуры, скорости ветра и дальности до цели.

– «Интересно, какая у этой игрушки отдача?» – задумался я, глядя в прицел.

– Положи на место, – от неожиданного приказа со стороны, я резко обернулся.

– Чёрт, Долорес! Зачем подкрадываться к человеку с оружием в руках? Я ведь мог тебя подстрелить.

– Оно всё равно не заряжено, но именно поэтому ты пойдешь без оружия. Скажи ещё спасибо, что не в браслетах, – добавила она серьёзным полутоном.

С уважением к мастеру, создавшему эту прекрасную розу среди всего разнообразия огнестрельного вооружения, что мне когда-либо доводилось видеть, я аккуратно вернул пушку на стол.

– Отличная вещь. Можно мне такую же?

– У тебя со слухом проблемы? – Долорес прищурилась, уставившись на меня. – Скажу по-другому: пленным оружие не положено.

– Погоди, что? – только сейчас до меня дошли её слова. – Да ты, наверное, шутишь? Как я буду защищаться, если…

– Если мы попадём в передрягу, тебя прикроют. Но ведь ты обещал, что всё пройдёт гладко, так что можешь не переживать за свою бархатистую шкурку.

– Что-то я сомневаюсь, что ты сможешь прикрыть меня из своей хлопушки, – я указал взглядом на торчащую из кобуры рукоять пистолета на её поясе.

– Я и не собиралась, – сухо ответила она, – а вот Э́лану ты, кажется, нужнее, поэтому он и будет за тобой присматривать.

– А-а-а… я понял. Ты специально меня подкалываешь за то, что я на тебя сорвался. Знаешь… – я виновато опустил глаза. – Вчера я действительно был не в настроении и, возможно, перегнул палку, поэтому…

– У меня нет времени на обиды, проехали, – перебила она. – И нет, я не шучу, это приказ Э́лана.

Долорес развернулась и ушла в сторону катеров с подозрительно довольным выражением лица.

– «Невероятно», – я в растерянности вскинул руками.

Несмотря на заявленную важность моего присутствия в этой операции, не нужно быть гением, чтобы догадаться, что для них я всего лишь расходный материал, поэтому особого внимания моей безопасности они точно уделять не станут. А вот без оружия в руках, я буду ощущать себя в этом лесу человеком, вышедшим на людную улицу с голым задом.

Спустя примерно полчаса, когда всё было готово, после краткого брифинга для участников вылазки, включая меня, мы наконец погрузились на катера. Как главный катализатор этой поездки, я был привязан к команде Э́лана. Их цель состоит в разведке и обеспечении безопасного коридора для проникновения второй и третьей группы на базу противника. Те же в свою очередь выполняют более стратегические задачи и состоят из группы инженеров с кучей оборудования и отряда прикрытия.

По сигналу командира Бранвуд отвязал канаты от кнехтов и, оттолкнувшись ногой от причала задал носу катера нужное направление. Следом за нами отшвартовался второй и третий катер. Как только у всех троих заурчали моторы, наше судно, за штурвалом которого находился Сэлариус, получив бодрое ускорение, взяло общий курс.

Выйдя с территории укреплённого причала, мы значительно ускорили темп и направились по узкому каналу вдоль набережной - мимо рядов роскошных небоскрёбов, затянутых обильной растительностью. Спустя некоторое время, проскочив под последним навесным мостом, мы оказались за чертой города и вошли в спокойные воды открытого водоёма. По указанию Таисии, нашего главного штурмана, мы двинулись на восток в сторону горных хребтов, затянутых утренней дымкой.

Пока наш катер скользил по волнам, я беззаботно любовался тем, как солнечный свет высекал из кристально чистой воды разноцветные искры. Внезапно на меня нахлынули ностальгические воспоминания о летней командировке в родной Крым. В свободное от дел время я брал прогулочный катер и ходил вдоль живописных южных берегов. Тёплый бриз, хорошая музыка, красивые девчонки и немного вина́ - именно то, что нужно для хорошего настроения.

– Держитесь! – закричал Сэлариус, крутанув штурвал влево.

В тот же миг наше судно резко вильнуло в сторону, а на месте, где мы были секунду назад, от мощного взрыва поднялся пятиметровый столб воды. От внезапного манёвра вся команда едва не вывалилась за борт. К счастью, каждый нашел за что ухватиться. Мне повезло чуть больше, так как я уже находился в сидячем положении в кормовой части, держась одной рукой за леерное ограждение.

– Что это было?! – поднимаясь с колен, воскликнула Долорес.

– Ну и тряхнуло же нас! – весело прокомментировал Бранвуд, которому вся эта суматоха показалось даже забавной.

– Тая, что у нас? – коротко запросил командир.

– Босс, дело дрянь. Мы напоролись на блуждающую мину. Корпус цел, но судя по радару, мы привлекли внимание патрульного катера. Северо-восток. Четыреста метров и быстро приближается. Если нас засветят, операция закончиться, даже не начавшись, – доложила Таисия. – Я могу попробовать подавить энергопото́к батареи их катера, чтобы они не подняли тревогу, но придётся подойти к ним достаточно близко. Рискуем попасть под огонь.

– Действуй, – приказал командир. – Сэл, держи курс на встречный катер!

– Принял, – отозвался он и опустив рукоять акселератора крепче вцепился в штурвал. Тем временем Таисия уже бегала пальцами по экрану своего планшета.

– Ка́рсас, Тилбо́й, приём, – Элан немедленно вышел на связь с идущими позади нас на значительном удалении катерами.

– Ка́рсас на связи, – раздался в рации голос.

– Эл, что у вас там стряслось? – следом в динамике прозвучал напряженный голос капитана катера с позывным Тилбо́й.

– Блуждающая мина, – пояснил Элан. – Включайте сканер и следите за течением. Думаю, здесь полно этой дряни. У нас на радаре наши «старые друзья». Триста метров. Идём на сближение. Постараемся заглушить их энергопоток, а вы сбавьте ход и ждите сигнала.

Получив подтверждение от капитанов обоих катеров, группа инженеров вместе с отрядом прикрытия отстали от нас на значительное расстояние, а мы на полном ходу продолжили приближаться к патрульному транспорту.

Э́лан, Бра́нвуд и Тхеш привели оружие в боевую готовность. Сэла́риус, явно выпендривался, вальяжно держа штурвал одной рукой. Таисия вместе с Долорес укрылись в трюме, а что до меня, то я остался у кормы - наблюдать за происходящим, чтобы девчонки не приняли меня за трухло.

– Парни, я могу прикрыть левый борт! Как этим пользоваться?! – переведя взгляд на небольшую турель слева от рулевой рубки, я вскочил с места и предложил свою помощь, чтобы не сидеть без дела.

– Не выйдет! На неё не нашлось рабочей батареи, – огорчил меня Тхеш.

– На кой чёрт тогда она здесь нужна? – не скрывая разочарования, буркнул я.

– Да просто круто смотрится, – с озорной ухмылкой подхватил Бранвуд. – Пусть плохие парни думают, что мы настроены серьёзно, – добавил он и коротко рассмеялся.

– Серьёзно? – уточнил я.

– Ну да, я так и сказал, – подтвердил Бран, явно не уловив моего сарказма.

Меньше чем через минуту мы уже были в ста метрах от патрульного катера.

– Тая, что с сигналом?! – крикнул Элан в сторону трюма.

– Частоту перехватила, но сила подавления слишком мала. Если не вырубим передатчик физически, сюда нагрянет целая флотилия, – донеслось из трюма в ответ.

– Принял, – отозвался Элан. – Парни вы слышали. Идём на контакт.

– О-о, да-а! – оживился Бранвуд. – Сэл, подойди как можно ближе к их корме – отправим этим придуркам наш фирменный подарок.

Несколько секунд спустя наши катера разминулись в паре метрах друг от друга. В момент сближения со стороны противника неожиданно открылся интенсивный огонь. На уровне моей головы, по незримому барьеру вдоль всего борта проползла извилистая змея из плазменных пуль, оставляя в воздухе синие искры и круглую рябь. В суматохе стрельбы я рухнул на палубу лицом вниз в то время как остальные члены команды, даже не шелохнулись от града разрывающихся перед их лицами сгустков энергии.

– Ты чего там разлёгся? – с недоумением посмотрел на меня Тхеш. Глядя на невозмутимые лица мужской части команды мне стало немного неловко.

– Да всё в порядке, просто ногу свело, – придумал я нелепую отговорку, поднимаясь на ноги.

Пока мы делали разворот по нам стали палить из какой-то мелкашки, но, весьма, безрезультатно. Когда мы поравнялись с вражеским катером, я насчитал на их борту всего двух наёмников. В это момент Тхеш с азартом подкинул небольшой бочонок, а Бранвуд отбив его рукоятью своей винтовки, словно бейсбольный мяч, забросил чёрную штуковину под ноги наёмникам. Едва Сэлариус сбавил ход, чтобы отстать от них на несколько метров, впереди раздался глухой хлопок. Не дожидаясь, пока развеется дым, мы снова пристали к борту наёмников и намертво сцепили катера магнитных захватами. Убедившись, что ситуация была под контролем, девушки вышли из трюма, а братья полезли на вражескую палубу для осмотра.

– Ничего интересного, – пробурчал Бранвуд, пнув ногой одного из скрюченных наёмников. – Два куска мяса в консервных банках и только.

– Они живы? – поинтересовался я у подошедшей ко мне Таисии, разглядывая вместе с застывшие в неестественных позах наёмников.

– Да, но ближайшие пару часов полностью парализованы, – пояснила она.

– Эй, да вы только посмотрите! – вдруг воскликнул Тхеш разглядывая приборную панель. – Это же то корыто, что недавно умыкнули прямо из-под носа у наших парней. Тут даже остались заметки старины Э́верса. Я везде узна́ю его корявый подчерк. Вот он обрадуется, когда мы притащим эту посудину обратно в порт.

– Мы пришли сюда не за этим, – резко возразил Э́лан. – Если хочешь обрадовать Э́верса поставь на катер сигнальную точку и запрограммируй автопилот.

– Да, босс, – согласился Тхеш.

Пока лысый возился с пультом управления, Бранвуд связав окаменевших наёмников металлическим тросом, оставил их посреди палубы и перебрался обратно на наш катер. В этот момент, видимо, чтобы поторопить Тхеша, Сэлариус отключил магнитную сцепку бортов из-за чего тот в последний момент успел перепрыгнуть полуметровое расстояние между судами, едва не свалившись в воду.

Как только мы снова были в сборе, Элан связался с ожидавшими сигнала командирами групп и, дав добро на продолжение операции, приказал Сэлариусу давить на газ. И вновь мы устремились на полном ходу к скалистому берегу, который был уже совсем близко. Поскольку их технологии позволяли водному транспорту выходить на сушу, прибыв на место, командир предложил спрятать катер в лесных зарослях. Ступив на берег далёкой от цивилизации земли, меня вновь схватили за горло тревожные воспоминания о тех мучительных днях, что я провёл в непролазных джунглях с сомнительными шансами на выживание. И вот я снова здесь: злые голодные твари, смертоносные растения, липкая влажная жара и вооруженные наёмники.

– И-и-и, что дальше? – поинтересовалась Долорес, уткнувшись в меня взглядом. – Ты вообще уверен, что мы должны быть именно здесь?

Мельком оглядев остальных членов команды, почему-то только в глазах Долорес я прочитал здравую мысль о том, что в эти джунгли лучше не соваться. Но даже если это и было всего лишь моё предубеждение, пользуясь случаем, я просто не мог упустить возможность подколоть эту язву.

– Куда это подевался твой боевой запал? Боишься, что там не окажется знакомых крыш и балконов? Так и быть, держись рядом со мной, я прикрою, – подмигнул я ей, – только мне понадобится игрушка с твоего пояса.

Долорес тут же расправила плечи, а в её глазах вновь сверкнула искра воинственности.

– Смотри как бы эта игрушка ненароком не подстрелила твою причину называться мужчиной. И раз уж ты у нас такой знаток джунглей, пойдёшь первый… герой, – за её словами последовал восхищённый свист Сэла́риуса.

– Дружище, да она тебя уделала, – Бранвуд с ухмылкой подхватил его ноту восторга.

Таисия тоже смотрела на меня скромным, улыбчивым взглядом, но сдерживалась изо всех сил.

– Да ладно тебе, я не обидчивый, – Таисия заулыбалась чуть шире.

– Стражи, оставить болтовню и сосредоточится на задании! – командир сердито привел отряд в боевую готовность, а затем повернулся ко мне. – Ре́йн, куда дальше?

Пробежавшись взглядом по вдоль береговой линии, я указал рукой в конец сплошной стены леса, где просматривалась небольшая про́сека.

– Туда, – неохотно ответил я.

– Уверен? – строго уточнил командир.

– К сожалению, да.

– Бранвуд, Тхешь, идёте вперёд, – приказал командир. – Тая, Ре́йн и Долорес, вы следом. На вас фланги и высота. Мы с Сэ́лом прикрываем с тыла. Вперёд!

Перегруппировавшись, мы направились вдоль берега, придерживаясь границы леса. Дойдя до валунов в конце пляжа, между двумя изогнутыми деревьями показалась грунтовая тропа, ведущая вглубь джунглей по которой я вышел к водоёму, спасаясь от наёмников. Войдя в лес, первые метров пятьсот храбрые члены отряда «Теней» периодически вздрагивали от какого-нибудь шороха, опасливо оглядывались и продолжали двигаться дальше. В отличие от остальных я держался весьма спокойно, поскольку уже имел опыт здесь находиться и знал, что самое страшное в этом лесу звучит несколько иначе.

Неспешно волоча ногами по глинистой земле, мы на протяжении всего пути страдали от повышенной влажности и назойливого внимания насекомых. Чтобы хоть как-то отвлечься от вездесущей мошкары, я прислушивался краем уха к разговорам членов команды. Элан с Сэлариусом шли молча, а вот братья уже минут десять рассуждали о том, что жизнь в городе скоро измениться и, возможно, не в лучшую сторону. Что касается Долорес и Таи, так те и вовсе общались между собой каким-то особенным, едва уловимым языком жестов. Стоило мне мельком задержать на них взгляд, они тут же переглядывались и делали лица с выражением, понятным им одним.

Вдруг где-то справа послышался подозрительно знакомый рокот. Все члены отряда замерли на месте и направили оружие в сторону шума.

– Спокойно, это просто птица, – судя по интонации Тхеша, он не знал этого наверняка, но всё же попытался успокоить команду.

– Что-то уж больно странные она издаёт звуки, – подметил Сэлариус, держа палец на спусковом курке пистолета, разглядывая пышные кроны деревьев.

Прислушавшись к характеру звука, я мог поклясться, что уже слышал в этом лесу нечто подобное и, кажется догадывался, что именно издаёт этот рёв.

– Эй! Человек из джунглей, – с насмешкой обратился ко мне Сэлариус, – может скажешь, что это такое? Или от страха штаны обмочил и потерял дар речи.

Не успел я раскрыть рот, чтобы ответить на его грубость, раздался очередной трескучий рокот - ещё более зловещий и громкий, чем прежний.

– Да что это такое?! – занервничала Таисия, напряженно переглядываясь с остальными членами команды. – Макс, ты же был здесь, что это за звук? – спросила она, прячась за внушающей безопасность, широкой спиной Тхеша.

Неожиданно для всех с противоположной стороны разверзся ещё один звериный вопль, вынудив отряд сомкнуться в тесный круг.

– Замрите. Эти твари невероятно проворны и реагируют на любое движение, – жестом руки я приказал всем пригнуться, а сам прошагал в полуприседе ещё несколько метров вперёд, прислушиваясь к шороху листьев.

– Какого тогда ты двигаешься? – надрывно прошептала Долорес, нервно оглядываясь по сторонам.

– Он вздумал нас кинуть! – улича́юще взревел Сэла́риус, наводя на меня ствол пистолета.

В туже секунду его оголтелый крик навлёк на весь отряд смертельную опасность. Шорох листвы резко ускорился, стремительно приближаясь к нам из глубины зарослей.

– Сзади! Живо, все на землю! – выкрикнул я, увидев среди ветвей папоротника, чёрный силуэт лесного обитателя.

Все члены отряда тут же среагировали, кто как успел. Таисия вместе с Долорес плюхнулись на землю. Бранвуд, Элан и Тхеш в полуприседе прижались спинами к стволам ближайших деревьев, приготовившись открыть огонь в любую секунду. Сэлариус же ловко заскочив за расколотый пополам пенёк и с растерянным выражением лица выглядывал через щель. А что до меня, то я остался неподвижно стоять посреди тропы.

Появившийся из зарослей небольшой чёрный куб на несколько секунд завис над нашими головами, издал из динамиков устрашающий звериный вопль и, больше никак не отреагировав на наше присутствие, развернулся вокруг своей оси и улетел прочь в противоположном направлении.

– Эй, как там наше прикрытие?! Штаны не обмочило?! – обратился я к Сэлариусу со сладким чувством возмездия, глядя на его нелепо торчащую из-за пенька макушку.

– По-твоему, это смешно?! – взревев от злости, он выскочил из укрытия и, сжав кулаки, стремительно направился ко мне.

– Сэл, не сейчас, – командир не повысил голоса, но его строгий тон обуздал гнев подчинённого.

Ярость Сэлариуса сменилась презрением. Не отводя от меня враждебного взгляда, он плюнул мне под ноги и неохотно подчинился.

– Что это сейчас было? – Э́лан немедленно потребовал от меня объяснений.

– Звуковой модуль с датчиками движения, – лёжа на земле, с облегчением пояснила за меня Таисия.

– В точку, – подмигнул я ей, наставив на неё указательный палец. – Сперва я тоже подумал, что местные твари решили нами полакомится, но уж больно механическим показался их рёв. Я уже сталкивался с монстром, живущим в этом лесу, и его крик ни с чем не перепутаю. А это… – я посмотрел в сторону улетевшего модуля, – просто игрушка. Видимо она отпугивает хищников от базы наёмников, потому что даже с оружием будет не просто одолеть эту тварь.

– Значит, мы уже близко? – предположил Тхеш, помогая девушкам подняться с земли.

– Думаю, да. Поэтому советую всем смотреть в оба, – предупредил я.

– Какой же ты козёл, – Долорес вонзила в меня смертоносный взгляд, подобный отравленной стреле амазонки.

– Могла бы сказать спасибо за урок выживания, – упрекнул я её. – Будь это настоящая тварь, лучше бы тебе действительно притвориться мёртвой.

– С меня хватит этого клоуна! – не выдержал Сэлариус. – Эл, дай мне врезать этому придурку, чтобы он прекратил кривляться!

– Напрасно ты мне не веришь, – повернулся я к Сэлариусу. – Чёрная тварь в полтора метра ростом, с головой ящера и острым, как бритва, хвостом даже не спросит твоего имени, прежде чем тебя сожрать, – я развернулся вполоборота, чтобы показать ему заштопанный порез на куртке. – В прошлый раз мне едва удалось сделать ноги, и то лишь благодаря тому, что эту бестию спалило дотла грёбаное, электрическое дерево. Имейте в виду, – обратился я к остальным, – хотел бы я вас угробить, отвел бы сразу на растерзание тому чудищу, но желания торчать в этой дыре у меня не больше вашего.

– Постой, ты говоришь о Моа́мах? – удивленно уточнил Бра́нвуд.

Все вопросительно посмотрели на него.

– Что? Вы разве не в курсе? Этот вид был выведен полсотни лет назад для борьбы с браконьерами, чтобы те не вырубали редкие растения необходимые биохимическим компаниям. Вот только вышло так, что эти хищники оказались через чур опасными и прожорливыми. Как только Моа́мы оказались на воле, они всего за пару лет разделались не только с браконьерами, но и сожрали половину обитателей ближайшей округи леса. Военные вместе с учёными попытались сократить их популяцию, но, когда поняли, что бороться с ними оказалось дороже, чем разработать другое место, где росли нужные растения, решили больше не соваться на их территорию. То, что для животных стало катастрофой, для процветающего леса обернулась настоящим подарком, – Бранвуд восхищенно раскинул руками демонстрируя пышность леса.

– То есть ты знал об опасности и ничего не сказал?! – подчёркивающе возмутилась Таисия.

– Откуда мне было знать, что они протянут столько лет без полноценного пропитания? – попытался он оправдаться.

– Отлично, только этого нам не хватало, – встревоженно пробормотала Долорес, прислушиваясь к звукам леса.

– Так, значит, ты не просто вышибала, а вышибала-зоолог? – с ухмылкой подшутил я над Бранвудом.

– До того, как взять оружие в руки, Бран долгое время торчал в библиотеке. Пока я возился в мастерской с механизмами и взрывчаткой, он у нас изучал природу, – с подколкой пояснил Тхеш за своего брата.

– Смешно ему, – обиженно проворчал Бранвуд. – А ты, я смотрю, забыл, как тебя допустили на одиннадцатый этап обучения после того, как ты завалил экзамен по Биосинтетике. Глава приёмной комиссии до сих пор думает, что в конце учебного года его носитель с оценками совершенно случайно сожрали Тримти́ды – такие маленькие насекомые, обожающие минерал из которых тогда делали мат-процессоры, – на слове «насекомые» Таисия вздрогнула и с большим усилием стала отмахиваться от окружающей неё мошкары. – А вот я узнал это в библиотеке и даже выяснил, где их наковырять, чтобы подложить в стол профессора, где хранился реестр. Ох и долго же я вспоминал эти благодарные братские глаза, – довольно закончил Бран.

–Хм, странно, не припомню такого, – наигранно не согласился Тхеш.

– Пока мы тут ворочаем языками, нас уже давно могли обнаружить, – раздраженно бросил Сэлариус. – Мне плевать, что за твари обитают в этом лесу. У нас есть задание, и я собираюсь его выполнить. А если кому-то страшно, тот может оставаться здесь с этим шутом, – он ткнул указательным пальцем в мою сторону.

– Сэл, прав, нужно двигаться дальше, – согласился командир и приложил два пальца к уху. – Тилбо́й, меня слышно?

– Тилбо́й на связи. Что у вас? – отозвался командир группы прикрытия по общему каналу.

– Впереди мобильные звуковые модули. Они не опасны, но есть вероятность, что в округе водятся настоящие хищники. Оставайтесь на позиции и ждите сигнала.

– Принято.

– Идём дальше, – приказал командир «Теней», убрав пальцы от передатчика.

– В сторону недоу́мок, – Сэлариус пихнул меня в плечо устремившись вперёд.

Следуя за остальными, проходя мимо Элана, он неожиданно преградил мне путь механической рукой и неподвижно дожидался, когда команда немного отдалится.

– Макс, я тоже иногда люблю пошутить, – мягко признался он, затем резко изменился в лице, – но не тогда, когда от этого зависит жизнь моих людей. Чтоб больше такого не было. Мы здесь не на прогулке. Впредь, если есть что сказать, выкладывай сразу, – на последних словах он сделал строгий акцент.

– «Иногда люблю пошутить?» – подметил я про себя. – «А не такой уж он и зануда. Видимо, большая ответственность на высокой должности всё же внесла коррективы в его характер».

Обменявшись понимающими взглядами, мы последовали за остальными. Дёргаясь от каждого шороха и огибая любой подозрительный куст, мне казалось мы плетёмся по вязким джунглям уже целый день. Но, заметив сквозь просветы между высокими кронами яркий круг солнца, я прикинул, что сейчас где-то полдень. Значит, мы брели по лесу всего несколько часов и вот-вот должны были выйти к базе наёмников.

Попутно вооружившись сломанной остроконечной веткой, я уже почувствовал себя уверенней, чего нельзя было сказать о суровом на вид, отлично экипированном и вооруженном страже, да ещё и с высокотехнологичной железякой вместо руки. И хотя у него была заряженная двустволка, он всё равно нервно оглядывался по сторонам, словно оружия у него не было вовсе.

– Ты какой-то напряженный. Всё в порядке? – спросил я командира.

– В полном, – ответил он, не прекращая озираться по сторонам.

– Смотрю я на вас и не пойму. Вроде вы крутые, заряженные ребята с серьёзными пушками, а трясетесь, как листья на ветру, от одного только вида безобидной зверушки.

– Не знаю, как насчёт тебя, но, кроме Долорес, каждый из нас не выбирался за пределы города уже полсотни лет, – из-за непривычных мне временных мерок по которым люди живут в этом мире, его слова снова резанули мой слух.

– Долорес бывала чаще в подобных местах?

– Наоборот, для неё это первый опыт, – поправил он меня.

Пользуясь случаем, я решил удовлетворить своё любопытство.

– Для молодой девчонки у неё весьма серьёзная подготовка. К тому же она просто помешана на исполнительности. Как по мне, даже слишком. Признайся, ей лет… сто, сто пятьдесят, не меньше? – предположил я, шутя, в глубине души надеясь, что это не так.

– В моём отряде она самая младшая, но при этом самая амбициозная. Она родилась после взрыва кристалла, в тот период, когда город только начинал катится к чертям. Оказавшись на улице в раннем возрасте, большинству её сверстников так и не удалось найти своё место среди хауса и неразберихи. Долорес в этом плане повезло чуть больше. Под покровительством уличных банд она неплохо овладела навыками выживания в непростых, я бы даже сказал смертельных для ребёнка условиях.

Ей было всего пятнадцать, когда я впервые встретил её на задворках с разбитой губой и синяком под глазом. Уже тогда она была дерзким и нахальным подростком. До мозга костей - истинный самородок. Решительная, дерзкая, но не знающая своего пути. В ней был заложен огромный потенциал, поэтому я не мог допустить, чтобы она попала в плохие руки. Забрав её с улиц, хоть и не сразу, но мне удалось охладить её пыл и сформировать кое-какие моральные принципы. Я научил её сдержанности в бою и объяснил, как управлять гневом. Со временем она заработала репутацию человека, с которым лучше не сталкиваться в тёмном переулке, – командир вдруг усмехнулся. – Ко всеобщему удивлению, она добилась даже того, что некоторые личности криминального мира теперь вынуждены с ней считаться, – с гордостью подметил Элан. – Правда, у такой репутации есть и своя цена. Так или иначе, многие проявляют к ней интерес, поэтому, чтобы оставаться неуязвимой, она решила быть преданной лишь ему одному.

– Ему? – по идее меня не должно было это волновать, но по какой-то причине вопрос непроизвольно вырвался вслух.

– Городу, конечно, – он уточнил это так, словно ответ был очевиден.

– Что же это за жизнь для девчонки? – посочувствовал я ей.

– Другой она и не знала. Могу лишь сказать, что ради возможности стать частью нашей семьи она проявила немалое упорство. Со временем, видимо в силу привычки, она стала предпочитать авантюрным вылазкам за черту города изнурительные тренировки. Поэтому с сегодняшнего дня для неё наступил новый этап подготовки.

– А что насчёт её настоящей семьи?

– Насколько мне известно, её родители…

– Осторожно! – закричал я, внезапно ощутив бег холодных мурашек по всему телу.

Мне уже было знакомо это чувство. Чувство присутствия в атмосфере низкочастотных вибраций, проникающих под кожу мерзким холодком. Они буквально будоражили каждую клетку моего организма, вынуждая проявлять излишнюю нервозность и беспокойство.

– Ну что там на этот раз?! – раздраженно послышалось впереди от Сэлариуса.

– Стойте! – настойчиво повторил я. – Мы почти на месте, но дальше идти нужно крайне осторожно. Это место защищено каким-то невидимым полем.

– Что за чушь? Каким ещё полем? – недоверчиво бросил Сэлариус.

– Не знаю… Что-то вроде маскировочной голограммы. Вы разве не чувствуйте его?

– ощущая по телу лёгкое покалывание, я отвёл взгляд от кислой физиономии Сэлариуса и уставился в пространство за его спиной, высматривая какие-нибудь аномалии.

– Что именно мы должны почувствовать? – смутившись, спросила Таисия.

На фоне её замешательства остальные так же стали прислушиваться к себе, но судя по их нулевой реакции, это место будоражило только мои органы чувств.

– Ладно, проехали, – отмахнулся я. – Что бы это ни было, если пересечём барьер на открытой местности, окажемся прямо у главных ворот базы. Вряд ли мы сможем убедить охрану в том, что шестеро вооруженных стражей и какой-то заблудившийся парень с другой планеты, прогуливаясь по единственной тропе посреди джунглей, совершенно случайно наткнулись на их секретный объект. Нужно уйти с дороги и двигаться дальше под прикрытием зарослей. Здесь неподалёку есть забор. Найдём лазейку, проберёмся на базу и…

– Чего это ты вдруг раскомандовался? – грубо прервал меня Сэлариус, продолжая настойчиво гнуть линию недоверия.

– Если ты забыл, умник, то я напомню, что уже был здесь и знаю, о чём говорю.

– А мне кажется, ты просто водит нас за нос, – придирчиво возразил он.

– Ещё до катаклизма, я читала статью о разработке технологии ПСК, – толи специально, толи неосознанно встав между мной и Сэлариусом, Таисия повернулась к командиру. – Противоспутниковый камуфляж, для маскировки стратегически важных объектов. По заказу военных разработку вела небольшая частная компания, но… – девушка перевела взгляд на меня, – после взрыва кристалла довести её до ума так и не удалось. Существенным недостатком маскировки так и осталось то, что со внутренней стороны маскировки тоже ничего не видно, – Тая снова переключилась на командира. – Если наёмники используют эту технологию, сейчас они нас не видят, но я согласна с Максом: лучше уйти с дороги, пока мы не нарвались на неприятности.

– Ну уж нет, доверять ему я больше не стану. Он точно ведёт нас в ловушку, и сейчас я это докажу, – ослеплённый жаждой разоблачить меня любой ценой, Сэлариус рванул вперёд.

– Стой! Что ты делаешь?! – Долорес попыталась его остановить, но он проигнорировал её призыв и преодолев всего несколько метров у всех на глазах просто исчез в пространстве.

– Хороша же у вас команда, – иронично подметил я.

– Заткнись, Рейн, – раздражённо прошипела Долорес, переводя вопросительный взгляд на командира.

Спустя несколько секунд по ту сторону незримого барьера раздались глухие, будто под водой, звуки стрельбы.

– Проклятие, всем приготовиться! – Элан перевел своё оружие в боевой режим. – Придётся разделиться. Я прикрою Сэла, а вы найдите способ попасть на территорию базы и зачищайте тыл. Вперёд!

Отдав приказ, командир решительно побежал следом за Сэла́риусом и так же внезапно исчез за исказившей пространство, разбегающейся рябью.

– Эй, а кто теперь прикроет меня? – тяжело вздохнув, я вновь почувствовал каким-то внутренним органом чувств множественные колебания пространства неподалёку от нас, только не такие интенсивные, как источало огромное поле, защищающее территорию наёмников.

– Это стражи! – воинственно завопил кто-то позади нас. – Нельзя, чтобы они ушли отсюда живыми! Валите их!

Крики доносились из глубин зарослей с разных сторон. В туже секунду, отсекая ветви деревьев и прожигая плотную листву, в нашу сторону устремился рой плазменных пуль.

– Что за чёрт, откуда они взялись?! – в растерянности вращаясь вокруг своей оси, Тхеш скинул с плеча увесистый пулемёт.

– Тая, сзади! – закричал я, увидев, как наёмник, возникший из ниоткуда под нависающей листвой папоротника, целился прямо в неё.

Девушка едва успела отскочить в сторону за секунду до того, как взорвавшийся рядом с ней плазменный заряд разорвал пополам толстое дерево. Рухнувшая на дорогу ветка с пышной листвой дала нам с ней возможность уйти с линии огня. Воспользовавшись моментом, я вместе с Таисией скользнул за дымящийся пенёк, прижавшись к нему как можно плотнее.

– Нужно уходить под купол! – крикнул Тхеш, ведя из скорострельной пушки хаотичную пальбу. – Шевелитесь, я прикрою!

Разрывные пули его оружия вынудили наёмников незамедлительно прекратить огонь, чтобы сменить позицию. Схватив Таисию под руку, мы побежали вперёд по направлению к базе и даже не заметили, как пересекли невидимый барьер. Поняли мы это только в тот момент, когда, обернувшись, увидели, как возникшие в пространстве братья прекратили стрельбу, потеряв наёмников из вида. Оказавшись по ту сторону незримого поля, пальба с обеих сторон временно прекратилась. Воспользовавшись тактической паузой, Бранвуд и Тхеш затаились по обе стороны обвалившегося козырька небольшой скалы; я укрылся за торчащими из земли корнями гигантского дерева; Таисия спряталась за расколотым ветхим стволом дерева слева от меня. В вот куда подевалась Долорес в процессе беспорядочной суеты, я даже не заметил.

– Их там шесть или семь человек, – произнёс Бранвуд, глядя через прицел своей винтовки.

– Вы это видели? Тот говнюк возник буквально из воздуха, – вспылил я с отдышкой.

– Только этого ещё не хватало, – голос Тхеша прозвучал весьма обеспокоенно.

– Ха! А я говорил, что они здесь, что-то разрабатывают! – Бранвуд же воспринял эту новость более оптимистично.

– Зараза, – выругался я, когда по привычке потянулся к кобуре за пистолетом, но не обнаружил ни того, ни другого. – Я знал... знал, что так будет. Чёрт возьми, дайте мне кто ни будь пушку! – потребовал я.

Услышав шорох листвы и выглянув из укрытия, примерно в десяти метрах от нас я увидел двоих вооруженных парней, пробирающихся в нашу сторону сквозь полуметровый покров зарослей. Пока не завязалась перестрелка, я метнулся к дереву, за которым пряталась Таисия, и укрылся рядом с ней за грудой камней. В этот же момент справа от нас, за пышной кроной огромного кустарника послышались глухие, одиночные выстрелы. Таисия крепче обхватила рукоять, довольно серьёзного для девчонки пистолета, и обернулась на шум.

– Левее, смотри левее, – с надрывным шепотом скорректировал я её цель, когда парочка наёмников была уже совсем близко.

Заметив противника, Таисия открыла огонь едва ли не с закрытыми глазами. Я был удивлён, что при такой отвратительной стрельбе ей удалось оттеснить противника назад, но обернувшись на параллельный звук крупнокалиберных выстрелов, понял: наёмников отпугнул свирепый плазмомёт Тхеша. Пока они с Бранвудом вели огонь на подавление, мы с Таисией отбежали ещё на несколько метров назад и укрылись за насыпью из камней побольше, на одной линии с братьями.

– Стрелок из тебя, конечно, хреновый, – подметил я, глядя на трясущиеся руки Таи.

– Я привыкла работать с программным кодом, а не держать оружие в руках, – призналась она.

– Зачем тогда Элан взял тебя на это задание? – удивился я.

– В случае обнаружения, для переналадки оборудования наёмников под наши частоты. Это тонкая работа, а для этого необходимо моё оборудование.

– «Теперь понятно, что за ящики грузили во второй катер», – догадался я про себя. – В таком случае, может, дашь мне на время свою игрушку? Или я так и буду смотреть, как нас обоих пристрелят.

– Не выйдет, оружие привязана к моей ДНК, – после небольшой паузы она начала что-то бормотать себе под нос. – ... сказали же, идём тихо, так нет, он полез на рожон, – расслышал я лишь часть её причитаний, видимо, по поводу выходки Сэлариуса.

Пока я высматривал наёмников с тыла, по нам снова открыли огонь со стороны, где казалось, Тхеш только что зачистили территорию.

– Они снова давят! – указал я Бранвуду направление, пока его брат перезаряжал своё оружие.

– Сейчас я им устрою! – Бранвуд высунул из укрытия дуло винтовки и вдавил спусковой крючок.

Мощные одиночные заряды истребляли всё живое на своём пути. Стволы деревьев разлетались в щепки, а противник в очередной раз отступал. Внезапно, справа от нас с Таей среди крупными листьев, что-то активно зашевелилось. Девушка быстро навела пистолет в сторону шума, как вдруг сквозь плотное сплетение растений прорвалась Долорес. Тая чудом успела отвести оружие в сторону.

– Спокойно, подруга, это я, – Долорес с отдышкой укрылась за камнями рядом с нами. – Я хотела зайти на них с тыла, но они взяли меня в кольцо. Мне впервые с таким трудом удалось уйти, – заправляя торчащую прядь волос под бейсболку, она с досадой заметила прожженную дыру на правом рукаве своей куртки. – Вот уроды, ещё и вещь хорошую испортили. Как мы вообще их прозевали? – возмутилась она.

– Видимо они давно нас вели, выжидая подходящего момента, – предположил я. – Тут мы у них как на ладони, нужно срочно менять позицию, пока нас не поджарили.

– Вижу одного! – предупредила Долорес высунувшись из укрытия.

– У тебя есть ещё пистолет? – спросил я её, прижавшись к камням, пока она вела прицельный огонь.

– Я похожа на торговца оружием? – в ту же секунду, она в последний момент увернулась от плазменной очереди и спряталась обратно за камни.

– Мелюзга, ты в порядке?! – побеспокоился за неё Бранвуд. Широко раскрыв глаза, Долорес испепеляюще посмотрела в его сторону.

– Только потому, что ты на двести лет меня старше, я не стану при всех тебя оскорблять, – гневно отреагировала она на его заботу.

– Она в порядке! – успокоил Тхеш своего брата.

– Только попробуй заикнуться, – Долорес покосилась на меня в тот момент, когда я собирался к ней обратиться.

– Нужно забраться наверх, оттуда будет проще контролировать ситуацию, – указав рукой, я направил её взгляд в сторону вершины пологой скалы, у подножья которой прятались братья.

– Вперёд, – почти не раздумывая согласилась Долорес.

– Парни, прикройте нас! – крикнул я братья.

По нашей готовности оба тяжеловеса вышли из укрытия и открыли огонь на подавление. Таисия добралась до скалы первая, следом за ней открытую тропу преодолела Долорес, после неё выскочил я, но на пол пути прямо у моих ног извилистой змеёй проползла плазменная очередь, из-за чего мне пришлось отступить обратно и спрятаться за изогнутым стволом дерева.

– Какого ты там возишься?! – с упрёком крикнула мне Долорес.

– Я, конечно, знаю, что ты хочешь моей смерти, но сегодня я тебе такого подарка не предоставлю, – отозвался я, плотнее прижавшись к стволу, чтобы не схлопотать пулю.

Вдруг я почувствовал, как что-то увесистое коснулось моей стопы.

– Пси-заряд! Макс, уходи оттуда! – предупреждающий крик Бранвуда заставил всех обернуться в мою сторону.

Увидев у себя под ногой белый шар, у меня в одночасье перехватило дыхание. Колоссальный выброс адреналина буквально сковал моё тело, а мгновение спустя перед глазами сверкнула яркая вспышка. Последнее, что я увидел, прежде чем ослепнуть, был испуганный взгляд Долорес, заставший последнее мгновение моей жизни.

– «Вот и всё», – мелькнуло у меня в голове.

Я почувствовал, как разум отделился от тела, а все заботы, чувства и страхи остались с тленной плотью. Сквозь меня устремилась мощь целого солнца, затрагивая каждую клетку организма. Удивительно, но мне даже не было больно.

С ног до головы охваченный белым заревом, мне казалось, я уже должен был утратить связь, как с этим миром, так и собственным телом, но вместо этого вдруг почувствовал бодрящий прилив сил, какого не испытывал никогда раньше.

Как оказалось, я ещё не умер. Скорее даже наоборот - чувствовал себя живее всех живых, при этом окутанный каким-то странным, защитным полем, уберёгшим меня от пылающей раскалённой плазмы и застрявших в нём сотен мелких осколков.

Белый свет вместе с красным пламенем, стоявшие у меня перед глазами, постепенно сошли на нет, но само поле продолжало меня окружать. Не до конца понимая как, но я интуитивно догадывался, что внутри меня оказалась энергия разорвавшегося устройства, которую я каким-то образом поглотил, словно пористая губка. Вот только, судя по ощущениям, ненадолго, потому что мощь взрыва была готова в любую секунду вырываться наружу.

Вскинув руки перед собой, я обрушил весь потенциал взрыва на головы наёмников. Колоссальный поток энергии, извергнутый из моих рук, превратил всё на расстоянии двадцати метров в пепельные хлопья, а те наёмники, что уцелели, оставшись без брони, почти нагишом, бросились бежать по выжженному полю обратно в глубь леса.

– Ни-хре-на-себе, – пробормотал я, глядя на выжженную землю.

Стоя посреди пепла, я сперва заново научился дышать, потом сделал пару шагов назад, а затем, как ни в чём не бывало, присоединился к прячущейся за скалой команде. Застав их лица в глубоком замешательстве, я мог только догадываться, о чём они думали, увидев меня живым, да ещё и с придурковатой ухмылкой. Больше всех на меня таращилась Долорес. Она будто призрака увидела, так как была абсолютно уверена, что мне пришёл конец, ведь мы оба видели момент взрыва.

– Думаю… сюда они больше не сунуться, – я первый нарушил неловкое молчание.

– Как тебе удалось? – Бранвуд был удивлён моему появлению, как ребёнок, которому впервые показали фокус с монеткой.

– Это как играть в горячую картошку - главное быстро швырнуть её обратно.

– Ладно, здесь мы закончили. Идём, нужно проникнуть на территорию базы и прикрыть командира, – Тхеш произнёс это так, словно моё возвращение его нисколько не удивило.

Пока я приходил в себя, остальные уже направились к ограждению. Проходя мимо, Долорес окинула на меня проницательным задумчивым взглядом, но не произнесла ни слова.

– Дайте мне кто ни будь грёбаную пушку! – крикнул я им вслед, но, кажется меня опять никто не услышал.

Приближаясь к вражеской территории, мы всё отчетливее слышали звуки перестрелки. Оперативно проломив ограждение и застав немногочисленного противника врасплох, мы быстро расправились с наёмниками по периметру. И хотя я был без оружия, мне тоже удалось поучаствовать в зачистке территории, скинув одного засранца с надстроенной площадки сферического ангара, целящегося из своего оружия в Сэлариуса. Заметив, что именно я спас его шкуру, он пренебрежительно плюнул и, даже не поблагодарив, быстро сменил позицию.

Как только территория наёмников оказалась полностью под нашим контролем, к нам подтянулись группы Ка́рсаса и Тилбо́я с кучей оборудования. Не прошло и десяти минут, каждый занялся своим делом. Элан вместе с парочкой вновь прибывших парней вязал и допрашивали пленных. Сэлариус вместе с братьями отпирали ворота ангаров, что хранили в себе тайны наёмников. Таисия с группой очкариков настраивала сложное оборудование. Я же, устроившись в стороне на торчащей из земли желтой трубе, переосмыслял случившееся во время взрыва.

– Мы сегодня отлично поработали, – закончив с пленными, Элан присел на трубу рядом со мной.

– Поздравляю, – отстранённо ответил я, с любопытством разглядывая свои ладони.

– Они явно не ожидали, что мы их накроем, – улыбчиво продолжил командир. – Даже толковой охраны не оставили, лишь пару недоумков, которые, судя по всему, и оружия-то в руках не держали. На сколько я понял, весь удар пришелся на вас, – Элан достал из кармана не докуренную сигару и начал раскуривать её заново. – Тхеш рассказал, как ты спас моих людей от пси-заряда, – я промолчал. – Ты чертовски везучий засранец, – усмехнулся он. – Вот бы увидеть их рожи, когда ты швырнул им обратно их же хреновину, – сделав долгую затяжку, Элан выпустил изо рта густой, сизый дым. – Ещё раз спасибо, что помог найти это место... – командир продолжал о чём-то говорить, но я почти не слушал его, так как снова почувствовал на коже едва уловимую вибрацию пространства, такую же, как перед внезапным нападением наёмников.

Я взглянул через механическое плечо Элана и увидел разглядывающую центральную вышку ни о чём не подозревающую Долорес. С ужасом догадавшись, что именно вызвало мою тревогу, в этот момент, я заметил искажение пространства прямо у неё за спиной.

– Долорес, сзади! – крикнул я, вскочив с места.

Услышав мой голос, она обернулась, но так и не заметила, как со стороны ангара к ней подкрадывался оставшийся наёмник, облаченный в невидимый камуфляж, вибрацию которого я и почувствовал.

– Осторожно, он прямо перед тобой! – не понимая, что происходит, Элан молча наблюдал за моим странным поведением.

К несчастью, Долорес слишком поздно догадалась активировать импульс анти-энергии, встроенный в её экипировку. Едва маскировка наёмника отключилась, он тут же набросился на неё со звериным оскалом. Схватив гада за шею, Долорес попыталась оттолкнуть его в сторону, но тот поднял её в воздух и с нечеловеческой силой швырнул на землю, словно сорвал с себя вцепившуюся кошку. В ту же секунду в руке наёмника, что-то блеснуло. Лишь допустив мысль о том, что это могло быть лезвие ножа, моё сердце облилось горячей кровью. Не думая о последствиях, я выхватил из рук Элана его оружие и прицельным выстрелом поразил подонка в тот момент, когда сверкнувший в его руке металл опустился на Долорес.

– Твою мать, – швырнув пушку обратно Элану в руки, я помчался через весь полигон к ней на помощь.

Раскатистый звук выстрела привлёк внимание и остальных, но пока они сообразили, что произошло, я уже был рядом с Долорес, придавленной к земле обездвиженным телом наёмника. Стащив с неё тяжелую тушу, я боялся увидеть, что она ранена, поэтому старался не делать резких движений, но, едва девушка освободилась, она в ту же секунду самостоятельно поднялась на ноги.

– Ты в порядке? Я боялся, что не… – в ответ она влепила мне смачную пощечину.

– Какого чёрта?! – я схватился ладонью за обожженную щёку. – Я, между прочим, жизнь тебе спас!

– Ты мог попасть в меня, – сердито бросила она.

На мгновение мне показалось, что её ярость была наиграна, но затем в её глазах снова сверкнула вспышка гнева, и она с особым пристрастием ещё раз съездила мне ладонью по лицу в то же самое место.

– А это-то за что?! – в недоумении растирая щеку, я отошел от неё на шаг назад.

– За то, что долго целился, – после снисходительной паузы она всё же добавила. – Спасибо.

Позволив мне мельком заметить её смущение, она повернулась в сторону своего командира и других стражей, подоспевших к ней на помощь. Убедившись, что с Долорес всё в порядке, Элан подошел ко мне и положил тяжёлые руки мне на плечи.

– Друг мой, – торжественно начал он, – не знаю, как тебе удалось заметить опасность, но теперь я перед тобой в неоплатном долгу. Могу ли я сделать для тебя нечто большее, чем ты сделал сегодня, для меня?

– Больше того, о чём мы с тобой договаривались, я не претендую.

– Что ж, это весьма благородно с твоей стороны, – Элан благодарно качнул головой. – Как только мы здесь закончим и вернёмся домой, я обещаю: ты получишь свою награду.

Спустя несколько часов, возвращаясь той же дорогой назад, мы встретили колонну парящих в воздухе бронемашин с крупнокалиберным вооружением в сопровождении нескольких отрядов отлично экипированных солдат. Такое стягивание сил подчёркивало стратегическую значимость захваченного объекта. Думаю, командование не хотело повторить опрометчивую ошибку наёмников, оставивших базу почти без защиты, понадеявшись лишь на удалённость от города и труднопроходимость лесной местности.

Мы миновали половину пути, но поток живой силы и техники не иссякал. Забавно: прежде мне не доводилось видеть подобной техники, и, казалось бы, я должен был замирать при виде каждой причудливой машины, проносящейся по воздуху мимо нас. Однако все мои мысли были только об одном - как можно скорее забраться в тачку и навсегда покинуть обременённый болью и угнетением, падший город Эле́м.

Глава 23. Заложник обстоятельств

Добравшись до нашего катера, замаскированного в лесной чаще, мы поднялись на борт - грязные, уставшие и ужасно голодные. Сэлариус снова встал за штурвал, я развалился на полюбившихся мне мешках в кормовой части, а остальные спустились в трюм.

Минуту спустя мощное сердце амфибии загудело мягким баритоном. Подняв машину над землёй, Сэлариус вывел её из зарослей, плавно опустив на воду и пустил по волнам навстречу сверкающим небоскрёбам вдоль союзных катеров, обеспечивавших стражам коридор безопасности.

Некоторое время спустя, в самый разгар моего уединения, на палубу поднялся Тхеш - в чистой гражданской одежде, с посвежевшим лицом и присоединился ко мне, чтобы полюбоваться пейзажем.

– О чём задумался? – спросил он, удобно развалившись на соседнем мешке.

– О стакане расслабляющего виски, большом куске прожаренного стэйка и… да в общем, о доме, – признался я.

– Да-а, парень, занесло же тебя к нам с твоей, как там её… Земли. Полагаю, дома тебя уже заждались?

– Не, я живу один самой обычной холостяцкой жизнью. Не люблю суету.

– Что же тогда тобой движет? – озадачился он.

– Хотел бы я знать, – задумчиво ответил я.

– Хм, по молодости со мной такое тоже бывало, – Тхеш невольно погрузился в собственные воспоминания. – Непокорный характер, бунтарская кровь, а в голове один ветер… Но это довольно быстро проходит, – утешил он меня. – Каких-то семьдесят лет, и ты обязательно найдёшь ради чего жить.

– «Семьдесят», – с усмешкой повторил я про себя. – «Не знаю, сколько люди живут в этом мире, но на Земле средняя продолжительность жизни человека всего лет шестьдесят. Боюсь, в преклонном возрасте мне уже не придётся думать, ради чего жить. Если с такими темпами я вообще доживу до старости».

– Кстати, как там у вас с Долорес? – Тхеш внезапно сменил тему.

– А что у нас… Так, не понял, что за вопрос? – услышав её имя, я слегка заёрзал.

– Знаешь, я, конечно, не так хорошо разбираюсь в сердечных делах, как мой брат, но даже я замечаю, как вы смотрите друг на друга. Она девчонка совсем ещё молодая, поэтому с подствольниками вроде нас ей тяжеловато найти общий язык.

– С подствольниками? – переспросил я.

– С теми, кому уже под сотню лет, – перефразировал он. – Девчонке явно нужна молодая кровь, а тут нарисовался ты, весь такой из себя… ну, ты понял. Для нас ты по-прежнему тёмная лошадка. К слову, если вздумаешь её обидеть, я тебя живо на кулак намотаю, – добавил он между прочим, – и всё же у неё появился к тебе неподдельный интерес. Скажу по секрету: с твоим появлением она даже как-то изменилась. Расшевелилась, что ли. Мне кажется дерзкая настойчивость и неукротимая страсть отлично дополняют друг друга.

– Что-то я не догоняю, о чём ты говоришь, – в ту же секунду, я мыслями погрузился в себя. – «Конечно же, я понял, что имеет ввиду лыса башка, но уж больно я сомневался, что Долорес интересую именно я, а не мои сверхспособности, о которых она если не знает, то наверняка догадывается. Особенно после того взрыва гранаты у меня под ногами. Выжить после такого у меня просто не было шансов».

– Слушай, парень, кончай придуриваться, – резко бросил Тхеш. – Всё ты понял, видно же по глазам. Просто хочу дать дружеский совет: не упусти момент.

– Мы почти на месте, готовность десять минут! – точкой в нашем разговоре стал возглас Сэлариуса, когда порт, откуда начался сегодняшний день, уже показался в зоне прямой видимости.

Поднимая свою увесистую пятую точку с продавленного мешка, Тхеш напоследок улыбчиво мне подмигнул, словно намекая, что он узнал обо мне страшную тайну, затем повернулся и вразвалочку направился к левому борту наблюдать за швартовкой.

– «Тоже мне, советник хренов», – переведя взгляд на хипстерскую физиономию Сэлариуса, я тяжело вздохнул. – «Вот же блин, угораздило вляпаться».

Примкнув к месту базирования, трап автоматически опустился на причал. В момент стыковки всё члены отряда уже находились на палубе со своими вещами, готовые покинуть судно.

Уже спускаясь по трапу, идущая передо мной Долорес неожиданно обернулась, будто что-то привлекло её внимание. Наши взгляды на мгновение пересеклись, как вдруг я случайно подвернул ногу и едва не полетел кубарем вниз, но успел схватиться за поручень и удержал равновесие. Прищурившись от сдержанного смеха, она отвернулась, сошла на причал и направилась к Элану.

– Слушай, отвали, я просто оступился, – на фоне нашего последнего разговора, я отмахнулся от Тхеша ещё до того, как он открыл рот.

В конце концов, когда мы укрылись за толстыми стенами главного небоскрёба стражей, уже наступил очередной вечер. Переступив порог номера, а точнее жуткого помещения, которое они называют центром принятия решений, каждый разошелся по своим углам. Командир занял место у консоли с парящей над ней проекцией города; Сэлариус, Бранвуд и Тхеш устроились каждый на своём кресле; я забрался на высокую табуретку у барной стойки рядом с Эланом, а Таисия напротив нас что-то показывала Долорес на одном из мониторов.

– Команда, мы отлично сегодня поработали, – начал командир. – С сегодняшней добычей, у нас появится возможность здорово подпортить кровь этим засранцам. К сожалению, этого всё ещё недостаточно, чтобы быть на шаг впереди. Для этого нужно узнать, зачем они похищают учёных и над чем работают. Пока наёмники не начали активно действовать, следующий шаг будет за нами.

– Эй, эй, эй, – привлёк я к себе его внимание. Хоть я и ожидал чего-то подобного, меня всё же задело, как быстро Элан забыл свои слова о том, что он мой должник - особенно после всех его громких заявлений и любезностей там, в лесу. – Прости, что перебил, но помниться, у нас был уговор. Свою часть я выполнил более чем сполна, поэтому хотелось бы получить то, что мне причитается.

– Помочь тебе и будет нашим следующим шагом, – решительно ответил Элан.

– Нет-нет-нет, ты не понял. Мне нужен только транспорт и навигатор, а с остальным, я уж справлюсь как-нибудь сам.

– Именно это я и имею ввиду. Мы поможем тебе добыть навигатор.

На мгновение меня словно парализовало. Я растерянно усмехнулся, уставившись на командира вопросительным взглядом в надежде получить вразумительный ответ.

– Погоди, – я провёл руками по своему лицу от негодования, – что значит «поможете достать»? Ты же сказал, он у вас есть.

– Я не говорил, что у нас есть навигатор. Я сказал, что мы знаем, где он находится.

– Эл, ты разве ему ещё не сказал? – осторожно спросила Тая, оторвавшись от мониторов.

– Да… Эл… что ты мне ещё не сказал? – насторожился я.

– Да, как-то не было времени, – ответив Таисии, он перевёл взгляд на меня.

– Видишь ли, Макс, – акцентировал он моё внимание, – с транспортом проблем действительно нет. Бери одну из наших машин хоть сейчас, она уже заслуженно твоя. Но вот навигатор в нынешних обстоятельствах вещь для нас почти бесполезная. Наш квадрат мы и без карты знаем, как свои пять пальцев, а за его чертой практически не бываем, так что от прибора нам проку мало. Однако вышло так, что он зачем-то понадобился наёмникам. Мы уже давно наблюдаем, как падальщики собирают по городу всякое барахло. Раньше мы думали они делают это ради наживы, но открыв один из ящиков на объекте, куда ты нас привёл, кое-что прояснилось. Так, например, мы обнаружили целый ангар, битком набитый экипировкой со стелс-технологией. Хватит снабдить несколько штурмовых отрядов. А незадолго до этого мы узнали, что у них появились волновые щиты, сканеры пород глубокого залегания и кучу других примочек в том числе и нужный тебе навигатор.

– Отлично. Значит, я схожу к ним и заберу его, а остальное меня не волнует. Где он находится?

– Погоди, приятель, ты ещё не знаешь самого интересного, – потянувшись в кресле, интригующе произнёс Бранвуд.

– Так вот, – продолжил Элан, – мы считаем, что наёмники активно готовятся к каким-то провокациям, возможно, даже терактам. У нас есть все основания полагать, что помимо лидеров уличных группировок, ими управляет другой, более влиятельный центр сил. Тот, кто снабжает ублюдков энергией и в то же время сдерживает их, словно чего-то выжидает. Честно говоря, я удивлён, что мы до сих пор можем сопротивляться. Примени они своё вооружение на полную катушка, едва ли нам хватит сил с ними справиться.

– К чему ты клонишь? – утомлённо спросил я.

– Мы долгие годы пытаемся выяснить, кто на самом деле управляет наёмниками, но благодаря тебе у нас наконец-то появился реальный шанс. Как следует вооружившись, мы собираемся навестить их логистический центр, взломать центральный компьютер и по возможности выяснить, кто стоит за хаосом в нашем секторе, а возможно, и во всём городе.

– Класс, идея просто супер, так и сделайте, – без интереса оценил я их план. – Вот только пока мы тут треплемся, навигатор уже мог быть у меня в руках. Почему нельзя просто сказать, где именно он находится, без всех этих… предысторий?

– Самонадеянный болван, – послышался за спиной насмешливый полушёпот Долорес.

– Да потому что он находится, где-то на верхних этажах этого самого центра, внутрь которого ты даже через открытую форточку не заглянешь без нашей помощи, – заверил меня командир. – Это тебе не в продуктовую лавку вломиться с дробовиком. Там настоящая пятидесятиэтажная цитадель, кишащая сверху донизу вооруженными, отбитыми отморозками.

– Это такая шутка, да? – возмутился я.

– Поверь, мне не до шуток. Мы давно готовимся к этой операции, но теперь, благодаря их зарядной вышке, мы сможем вооружить достаточно людей, чтобы организовать, хорошо оснащенную диверсионную группу. Знаю, я поступил с тобой нечестно, заставив поверить мне на слово, но я предупреждал: в этом городе никому нельзя доверять. Другого выбора у меня не было, иначе ты мог соскочить, скажи я тебе сразу всю правду. Теперь же я предлагаю пойти с нами на равных. Как только мы проникнем в здание и захватим центральную консоль, сразу же найдём твою игрушку по скан-камерам. Ты проявил себя как настоящий воин и сдержал слово «стража», за что мы перед тобой в долгу, – Элан сделал небольшую паузу. – Я лично перед тобой в долгу. Но это всё, что я могу предложить на данный момент.

– «Невероятно», – подумал я, недовольно покачивая головой, глядя сквозь командира пустым взглядом.

Понимая, что его предложение - очередная авантюра, я смутился вовсе не из-за риска. Я не боялся в очередной раз попасть под перекрёстный огонь, так как привык к жарким конфликтам в горячих точках. Меньше всего мне хотелось снова брать оружие в руки. Хватало того, что со мной происходит нечто странное. То, чем я абсолютно не понимаю, как управлять и что представляет для окружающих куда большую опасность, чем самое грозное оружие, что я когда-либо держал в руках.

Внимательно присмотревшись к лицам членов отряда, я прочёл на них твёрдую решимость идти на это дело со мной или без меня. Очевидно, ребят совершенно не волновали мои проблемы, а поскольку решать их придётся так или иначе, другого выбора у меня попросту не оставалось.

– Почему я снова должен поверить вам на слово?

– Потому что у нас получилась неплохая команда, – утвердительно сказал Элан.

– Ладно, я согласен, – неохотно выдавил я, – но не забывай: я иду с вами лишь потому, что там находиться то, что мне нужно.

– Что ж, зато честно, – удовлетворённо произнёс Элан.

После инцидента с Долорес на базе наёмников я надеялся, что она станет относиться ко мне чуть более снисходительно, но, мельком уловив на себе её взгляд, я в очередной раз почувствовал с её стороны некоторое презрение - пусть оно и выражалось в негромкой усмешке.

– Что нужно делать? – нетерпеливо спросил я.

– Ждать. Нам понадобиться некоторое время, для подготовки и оснащения диверсионной группы. Также придётся набрать людей, чтобы сформировать несколько отрядов для отвлекающего огня на случай экстренной эвакуации.

– Надеюсь, на этот раз мне дадут оружие, или я по-прежнему пленник?

– Теперь ты наш друг, – с неподдельной искренностью произнёс командир. – Но поскольку в нашей команде ты новичок, Долорес вместе со своей подготовительной группой покажет тебе особенности ведения боя нашего противника, а Бранвуд и Тхеш обеспечат всем необходимым снаряжением.

– С удовольствием, – отреагировал Бранвуд за себя и своего брата.

– Почему я? – смущенно возмутилась Долорес.

– Потому что ты владеешь всеми необходимыми для этого навыками, и это не просьба, – строго подчеркнул Элан.

– Будет сделано, – обречённо вздохнув, согласилась она.

– Может, и вправду пусть кто-нибудь другой займется моей подготовкой? Разве девчонка может научить по-настоящему хорошо воевать? – решив подразнить Долорес, кажется, мне удалось зацепить её самооценку, но к моему удивлению, она просто сложила руки на груди и безо всяких упрёков уставилась на меня, как обычно приподняв бровь, от чего я просто тащился.

– Я понимаю, что ты привык действовать сам по себе, но если мы идём вместе, то и действовать мы должны, как одна команда. А насчёт неё не переживай, она справиться. К тому же, вам обоим это пойдёт на пользу, – настоял командир.

– «Не сомневаюсь», – одновременно проговорили мы с Долорес.

– Тая, Сэл, – обратился к ним Элан, – идёте со мной, нужно кое-что проверить. Остальные свободны.

В момент, когда они втроём направились к выходу, Сэлариус, проходя мимо, окинул меня пристальным взглядом, но ничего не сказал. Наткнувшись на густую темноту его глаз, мне вдруг стало не по себе, словно кто-то незримый просунул сквозь меня со спины мертвецки холодные руки, схватился за шею и принялся душить костлявыми, склизкими пальцами.

– Будешь отвлекаться на всякую ерунду - наши занятия закончатся быстрее, чем ты успеешь придумать себе оправдание, – сделав мне строгое предупреждение, Долорес направилась к выходу следом за уходящей троицей. Находясь под воздействием каких-то тёмных чар, уставившись перед собой невидящим взглядом, я что-то пробормотал ей в ответ уже тогда, когда входная дверь с шипением закрылась за ней.

Что-то во взгляде Сэлариуса постоянно выбивало меня из колеи. На душе стало так противно, будто я заглянул в глаза живого мертвеца. Неужели неприязнь к его нелепой, зелёной причёске вызывала у меня столь яркие впечатления?

– «Кажется, я не высыпаюсь», – подумал, я про себя.

В сопровождении близнецов, я доехал на лифте до этажа, где мне выделили очередной номер. Войдя в комнату и закрыв за собой дверь, наконец оставшись наедине со своими мыслями, я без задних ног рухнул на люксовую кровать и попытался уснуть. Почти полночи я не мог отделаться от ощущения присутствия в помещении постороннего взгляда, но в конце концов мысли поредели, телесное напряжение сошло на нет, и я крепко уснул.