Храним и бережём

Глава 1

Вступление.

Наверное нет ничего печальнее, чем возвращаться туда где тебя никто не ждет. Путь длиною в вечность покажется мгновением, случись выйти на такой маршрут. Автобус ли поезд ли, будь то день или ночь, пейзажи за окнами сольются в единый фон, и стук катков по рельсам, или вой покрышек по асфальтному полотну, сложатся в аккомпанирующее воспоминаниям сопровождение, в которых ты останешься один на один со своими мыслями, с победами и поражениями, с несостоявшимися поступками и нереализованными амбициями. Дорога, отличное место для подведения промежуточных итогов в марафонской дистанции под названием жизнь.

Глава 1

Вздохом облегчения встретили пассажиры показавшийся впереди город. Даже удушливая жара в салоне казалось отступила, перед массовым воодушевлением переполненного автобуса. Перестала завывать истошным воем и коробка передач, ощутив скорое прибытие в конечный пункт назначения.

Набирая громкость зазвучали разговоры умаянных дорогой путников, заскрипели замки сумок, раздались телефонные звонки. Кто-то впереди попросил водителя приоткрыть дверь, чтобы впустить свежий воздух и хоть немного облегчить мучения от поездки. На что "кто-то" получил ответ, что снаружи жара похлеще будет. Просивший не поверил водителю, а водитель остался при своем мнении.

Пылающий солнечный диск, зависнув в высшей точке эллиптической орбиты, наблюдал за медленным продвижением автобуса по окраинам Астрахани.

Заглянув в планшет, я остановил секундомер: три часа тридцать семь минут в пути. Двести пятьдесят километров остались позади. Совсем неплохо, для "монстра дорог" явившегося прямиком из конца девяностых.

Загорелый до черна мужчина, с обильной проседью в коротко обритой шевелюре, сидевший через подлокотник от меня, спросил, указывая на планшет:

-Это много или мало?

-Хорошее время, - ответил я. - Однажды, в июле, пять с половиной часов добирались. Вот тогда было много.

-Ломались в дороге?

-Нет. В газели ехали. Водитель двадцать пять человек посадил внутрь. Люди в проходе на табуретках сидели, и на своих баулах. Ехали со скоростью семьдесят пять километров в час. Покрышки на кочках за колесные арки задевали. Я думал свихнусь в той поездке.

-Опасно с таким перегрузом ездить. У нас в Дагестане за такое бы оштрафовали.

Я невольно улыбнулся: пришлось побывать в этом славном регионе и лично убедиться в бесшабашной манере вождения местных.

Заметив мою улыбку, мужчина понимающе кивнул.

-Многие и правда ездят без головы, тут не поспоришь, но в последнее время контроль за пассажирскими перевозками стал на порядок строже.

Автобус качнулся, с креном на переднюю часть, заскрипели тормоза, и мы влились в городской поток, угодив в первую на пути к вокзалу пробку.

Прервав недолгое молчание, мужчина указал в окно, на застывшую в камышовых пустырях промышленную зону.

-Я здесь работал по молодости. В восьмидесятых это было. Резиновую обувь выпускали. Целый месяц успел отработать, прежде чем меня аллергия свалила. Захожу в цех, и чихать начинаю, остановиться не могу. Пришлось уволиться. Странно то, что ни до ни после этого случая аллергия меня не мучила.

-Производство вредное.

-Конечно. Но оно и к лучшему для меня обернулось. Подался я в Ростов, и там будущую жену встретил.

-Судьба.

-Видимо да.

И снова мы с моим попутчиком погрузились в молчание, наблюдая проплывающую за окнами городскую суету понедельника. Южная столица России радушно приветствовала гостей, запрудив дороги плотным потоком автотранспорта.

Провинциальность Астрахани не подлежит сомнению. Как и то, что она является Южной столицей нашей необъятной. Меч и корона на гербе не дадут соврать.

Вообще Астрахань знаменита тем, что это последний город на реке Волга. А еще и тем, что количеством мостов может поспорить со столицей Северной. И раз уж речь зашла о мостах, то один из них занимает особую нишу в жизни города, являясь его главной артерией. Мост, который аборигены называют не иначе как Новый.

Через этот мост всегда пролегает мой путь, еду ли я на работу или возвращаюсь с нее. Его невозможно миновать потому как он соединяет оба берега реки. И этот мост умеет удивлять, ямы на его покрытии образуются так быстро, будто команде злобных гномов шепнули на ухо, что под асфальтом сокрыты несметные богатства, и эти полчища, с алчностью лепреконов, устраивают свои набеги прямо за только что проехавшим асфальто-укладчиком.

Всякий раз проезжая по этому покрытию, от которого подвеска раскачивает машину как на американских горках, я думаю о тех несметных богатствах что ищут гномы, и понимаю, что искать их нужно в другом месте.

Недолгий вид на могучую Волгу сменился видом театра оперы и балета, и на серость многоэтажек приютившихся у него под боком.

Моё путешествие до города приблизилось к своему финалу.

Вытянув из под сиденья спортивную сумку, с нехитрым скарбом на ближайшую неделю, я простился с загорелым до черна попутчиком, и встал в длинную очередь в центральном проходе, намереваясь в числе прочих покинуть дилижанс у ближайшего перекрестка.

Водитель соврал. На улице жара ощущалась намного мягче, нежели то климатическое безумие что царило внутри стального монстра.

Как просыпавшаяся из мешка картошка выскочили раскрасневшиеся пассажиры на тротуар. В воздух взметнулись больше ничем не сдерживаемые проклятия в адрес тех, кто выставляет такую рухлядь на междугородние рейсы. Водитель, открывая багажное отделение, благоразумно помалкивал, игнорируя попытки агрессивно настроенных граждан втянуть себя в дискуссию.

Оставив позади клокочущие яростью голоса, я зашагал к Детскому миру, к высоким вязам, к спасительной тени, в которой можно укрыться от полуденной жары.

Десять минут ожидания, слившееся в одно короткое мгновение релаксирующей музыки в ушах, и на горизонте событий показалась знакомая пара.

Шагая едва ли не в обнимку, эти двое над чем-то похихикивали, и иногда помахивали руками перед лицом, так будто отгоняли надоедливое насекомое. Возвышаясь над своею спутницей, Саша нес в руках сумки: спортивную свою, и клетчато-полосатую суму Розы. Невысокая брюнетка с безграничной радостью на лице парила рядом со своим носильщиком, и была отягощена лишь миниатюрной дамской сумочкой.

Поставив сумки у своих волосатых ног, одетых в шорты до колен и обутых в пляжные шлепки, Санек протянул мне волосатую руку:

-Это ты нам, из своей глухомани мошку привез?

Ох уж эти городские неженки, жители «столичного региона». Полдюжины крохотных кровососущих тварей, сумевших выжить в токсичной атмосфере города, ввергают почтенных буржуа в ужас сравнимый с бедствием апокалиптических масштабов.

-Это не мошка, Санек, - ответил я, пожимая протянутую руку. - Если захочешь увидеть настоящую мошку, которая может выпить человека за один час, добро пожаловать в северные, сельские районы области.

Роза недоверчиво посмотрела на меня.

-Что, прямо до смерти закусать могут?

-Был прецедент. Вышел однажды мужик в середине июня на улицу, в одних трусах, и больше его никто не видел. Даже трусов не нашли.

Санек раздвинув губы, показал свои желтые обломки вместо зубов.

-Знаешь Дрон, когда люди врут, у них волосы из ушей расти начинают. Ты давай, с брехней-то поосторожнее, а то неровен час...

-Угу, - кивнул я, - хорошо, что я всегда говорю правду и только правду. Но, спасибо за предупреждение, уже появилась мысль, какой подарок сделать тебе на день рождения.

-Хочешь подарить мне машинку для стрижки волос? - оживился Санек.

-Нет, стишок о вреде вранья.

За милой беседой мы и не заметили, как рядышком с нашей компанией нарисовался Шип. Приземистый мужичок с ежиком торчащих на голове волос цвета перца с солью, влился в наш коллектив каруселью шуточек, и россыпью комплиментов адресованных зардевшийся от удовольствия Розе.

Ждать оставалось совсем не долго. Время на часах неумолимо подбиралось к половине первого. Мы все чаще устремляли свои взоры на гудящую транспортом улицу, и каждый из нас, в эти мгновения, глубоко в душе надеялся выхватить из потока машин знакомые очертания хэтчбека корейского автопрома, с исправно работающим кондиционером внутри.

Нашим надеждам не суждено было сбыться.

На перекресток вырулила серая буханка на огромедных колесах, с кенгурятником во весь передок, и десятком дополнительных фар над лобовым стеклом. Наши стоны слились в один, предвкушая полуторачасовую поездку по бездорожью с открытыми форточками, и тряской, на этих несоразмерных кузову колесах. Я уже ощущал потоки пыли, врывающиеся в лицо через форточки, а песок почти заскрипел на моих зубах.

Гошан радостно приветствовал нас, сидя за баранкой этого исчадия, улыбаясь во все свои кривые двадцать два зуба. Поездка прошла без остановок. С потоками пыли в лицо и скрипом песка на зубах. В этот раз, правда, никого не стошнило и обошлось без тепловых ударов. Первая остановка случилась за сотню километров от Южной столицы, у трехметровых ворот рыболовно-туристической базы.

Бодренько выскочив из машины, Гошан нажал на кнопку в воротах и, помахав рукой в камеру видеонаблюдения, вновь запрыгнул в машину.

Ворота не спеша распахнулись, повинуясь вальяжной поступи дылды по имени Пако, открывая нам сокрытую от большинства глаз территорию базы. Проехав за ворота, Гошан остановил транспорт. У домика круглосуточной охраны стоял напарник Пако: невысокий усатый крепыш Вано. На физиономии Вано застыла страдальческая гримаса, будто он только что полакомился головкой свежевыкопанного лука. Гошан ухмыльнулся и ему. Вано, предвосхищая события, уже осознал, какая незавидная участь ждет его в ближайшие полтора часа жизни.

Рукопожатия и проверка сумок слились в один радостный треп, в которым одни радовались скорому убытию, каким бы оно не казалось тяжким, другие же радовались тому, что муки тряски наконец завершены, и поверхность под ногами не стремится подбросить их к потолку воткнув головой в жесткий каркас кузова.

Повариха Роза быстренько ушуршала принимать дела у Лилии - второй поварихи, своей сменщицы. Шип также скрылся - только его и видели, - к своему сменщику.

Пешим порядком мы с Саньком направились к домику отдыха охраны, на другой конец базы.

Войдя в домик, небольшое сооружение из фанеры досок и стекла, размерами 4 на 3 метра, мы сразу наткнулись на пылесос, брошенный в центре этого похожего на конуру помещения. Видимо кто-то собирался навести здесь порядок, но его благим намерениям не суждено было исполниться. В общем, каморка напоминала место, в котором устроило разборки многочисленное семейство енотов. Шкафчик напротив двери, где хранились рабочая форма и гражданская одежда, был распахнут внутри все было перемешано в одну кучу; армейские ботинки, которым место на нижней полке стояли на верхней, прямо на черных футболках с надписью охрана. Коврик для обуви у двери, был покрыт комками шерсти - видимо любимый кот начальника охраны специально складывал ее здесь на хранение. Единственная узкая кровать, которую делят охранники - слава богам не одновременно, - была не заправлена, покрывало скомкано и сброшено на пол, подушка без наволочки хранила в себе контуры головы возлежавшей на ней.

Потоптавшись на входе, Санек изрек: -Охренеть, - и потянулся к рации на подоконнике.

Не теряя времени даром, я отыскал в мешанине вещей свою рабочую одежду, быстренько переоделся и, оставив напарника забивать радио-эфир матюками, вышел на воздух.

Возвращаться к круглосуточному посту я решил через центральную часть базы, по вычищенным дорожкам из серого гранита, мимо десятка пустующих одноэтажных коттеджей.

Пять гектаров земли - территории базы, - были защищены по периметру профильным четырехметровым забором. Забор отсутствовал только с западной стороны, там, где нес свои воды один из рукавов Волги впадающих в Каспий. Здесь территорию укрывали от любопытствующих глаз естественные насаждения в виде деревьев, и кустарников - пристанища отчаянных кровососов москитного происхождения. По счастью на охоту эти твари выбирались только в темное время суток, и лишь изредка беспокоили днем.

Я шёл, отбивая подошвами армейских ботинок дорожку, и разглядывал главное здание базы - трехэтажный сруб. Внешне грубоватое сооружение живо напоминало чертог викингов, в котором первые корсары морей отмечали свои победы возвратившись из очередного набега. Чертог мог вместить полсотни гостей, и если верить старожилам, таким как Вано и Святой, шоу в нем устраивались крутейшие. И заканчивались эти шоу примерно одинаково: по обстриженным газонам, вокруг чертога, порхали голые красотки, а за ними гонялись голые же псевдо-викинги.

Да, в былые времена Шеф любил повеселиться, и частенько устраивал холостяцкие вечеринки отрываясь на всю длину своей рыболовной снасти. Да и кто его мог упрекнуть в таком поведении? Владелец всего движимого и недвижимого имущества базы, а также парочки других крупных объектов, а еще и нашего ЧОПа - человек достиг успеха в цвет своей зрелости: много ли найдется таких, кто сумеет похвастать подобными достижениями?

Само собой, долго такой образчик не мог гулять на ниве свободы, пожевывая кустики на разных лужайках. Суженая не заставила себя ждать.

С той поры празднества проводятся прилично, голые девицы больше не порхают по газонам, и большинство гостей ведет себя цивильно, не предлагая охране «пободаться» на кулаках. Миновав чертог и оставив позади пристань, с одинокой моторной лодкой на приколе, я сошел с гранитной дорожки на грунтовку.

Вано, поджидая меня, махал веником у настежь распахнутой двери домика, разгоняя наседающих мух. За его спиной надрывался старенький кондиционер, пытаясь охладить точную копию той конуры из которой я возвращался. -Не звонил? - спросил я приблизившись.

Уточнять о ком идет речь, не имело смысла. В мире существовал только один человек названивавший охране по делу и без, и имя ему было: Святослав Рыжиков, начальник охраны. -Уже дважды. Достал зараза. Одно и то же повторяет. Как пластинку заело. -Чего неймется? -Мне кажется, он приедет скоро. Или Шеф нагрянет. Одно из двух. Говорит: пусть Дрон мне позвонит, как смену примет. -Ясно. Что-то еще? -Не, все как обычно. И камера снова барахлит. -Восьмая? -Она. Я Святому сообщил, он в курсе, и Мигель знает. -А Мигель на выходные не собирается?

Прищелкнув языком Вано покачал головой. -Не-а, потому-то я и думаю, что Святой приедет с инспекцией.

Насыщенный красками солнечный день внезапно подрастерял весь свой шарм.

Как и всякому рядовому сотруднику, мне не шибко нравится, когда рядом торчит начальство, в данном случае Святослав. Человек он конечно компанейский, но вот дотошный до ужаса. Он никогда ничего не забывает и, разумеется, не забывает напомнить о том, что он ничего не забыл. Проступки охранников - даже самые ничтожные - он тщательно документирует и в кратчайшие сроки доводит до всего личного состава. От него не спрятаться, не скрыться, его всевидящее око всегда нацелено в затылок вставшего на дежурство охранника объективом камеры наблюдения. -Там это, Санек бесится. Вы в домике отдыха убраться забыли?

Вано вздохнул, и поставил веник к стене. -Да, разобрались уже. Пако сейчас исправится.

Войдя в домик, и оставив ботинки на половой тряпке у входа, я закрыл торцевое окно. Кондиционер не мог своими силами охладить всю территорию базы.

За неделю моего отсутствия почти ничего не изменилось. Продавленный стул по-прежнему занимал место у стола с выдвижными ящиками, с хранящейся в них документацией. На столе стоял всё тот же облезлый ресивер, и не менее облезлый монитор, на который выходит сигнал с шестнадцати камер видеонаблюдения. Рядом с монитором лежал кнопочный мобильный телефон. Все выглядело как обычно, вот только скамейка у стены, кажется, обзавелась новыми зарубками, по всей видимости отметинами от зубов охранников оголодавших за ночную смену. -Я пойду переодеваться, Дрон.

Вано окинул взглядом комнатку, проверяя, ничего ли не забыл, и закрыл за собою дверь.

Пристроившись на скамейке, я набрал номер Святого.Через пару-тройку гудков мне ответил запыхавшийся точно от долго бега голос: -Да. -Здорово Слав.

Святослав почему-то не любит когда его кличут Святым, наверное, срабатывает скромность, а может он понимает, что грешнику не позволительно носить такое прозвище - опять же скромность. -Здорово Дрон. Чё как, принял смену? -Принимаю, - с воодушевлением ответил я. - Вот как Пако наведет порядок в домике - так сразу. -Он чё, не убрался что ли? Опять забыл? -Похоже. Ну, ничего, его Санек с Вано уже в оборот взяли. -Я наверное штрафовать скоро начну. Нужно порядок наводить до приезда смены, а не вовремя. Пако блин. -Пако он и в Африке Пако. Ты к нам не собираешься? -Нет. У меня и здесь забот хватает. Слыхал, чё Кащей учудил?

Кащей, наверное, самый яркий персонаж в нашем ЧОПе, этот парень может удивить в любой момент. -Не слыхал. Мы его так уважаем, что стараемся лишний раз и не вспоминать, что есть такое чудо на белом свете.

В трубке забулькал знаменитый смех Святого. -Дело так было. Кащей пошел Шефа встречать на ворота, и ключи не те взял. Машина подъехала, а он замок не может открыть. Мне водитель звонит, спрашивает, в чем дело, а я по камере смотрю, как этот дурень все понять не может, что он ключи перепутал и пытается не тот ключ в замочную скважину вставить. Дебил. На ключах бирки висят, а он топчется у ворот посмотреть не сообразит. Когда дошло наконец, замер как истукан, а потом побежал за другими ключами. Эх, жаль я его рожу не видел в этот момент.

Мне стало весело. В нашей работе не так много поводов для веселья, но благодаря непробиваемому профессионализму Кащея их становится чуточку больше. -Ну а ты? Так и смотрел, как он мучается у ворот? -Да нет конечно. Как только он замок не смог открыть я на щиток с ключами посмотрел. А там ключи от третьих ворот на месте висят. Схватил я эти ключи, сунул его напарнику и сказал: беги скорее к этому дебилу. Шеф пять минут ждал, когда его домой запустят. Хе-хе. -Стабильность признак мастерства.

В трубке вновь забулькало. -Да-да, точно.

-Что сказал, в свое оправдание? -Да ничего, как бычок молодой мычит: тык-мык, я не знаю, как так получилось, может на щитке перепутали, может кто-то это специально сделал, и смотрит на напарника. Думаю, если бы меня не было рядом, Трепых бы ему всёк за эти слова. -Вряд ли. Связываться с почти бессмертной сущностью опасно для жизни. Трепых бы не рискнул. -Хе-хе. Может и так, но смотрел люто. -И как ты Кащея наказал? -Вай-фай отключил. Пускай без халявного интернета посидит. -На пару деньков должен стать покладистей, уже хорошо. -Точно. Как ваша поездка прошла, на пылесборнике? -Может намекнешь Шефу, чтобы он велел продать на хрен этот Уазик? -Хе-хе-хе. - В этот раз бульканье продолжалось довольно таки долго. Отдышавшись, Святой заговорил: -Нет Дрон. Если будет грязь, вы только на нем и сможете до базы доехать. Терпите. Люди собрались в обратную дорогу? -Подтягиваются, - я смотрел в окошко, глядя на то, как с сумкой на плече к домику приближается Лилия-повариха: её седые волосы трепал ветер, и она придерживала их рукой, словно боялась, что следующий порыв может унести её бесценные патлы. - Гошан уже лобовуху натирает. Щас помчит народ. -Хе-хе. Хорошо, когда уедут, набери меня. Разговор есть. Только не говори никому. -Лады.

В домике становилось прохладно, - видимо Вано удосужился промыть фильтр у кондера, - поэтому выходить в жару я не торопился.

Из-за коттеджей показался Дед, ковыляя своей неизменной походкой "матрос по палубе идет", видимо передача смены Шипу прошла быстро.

Несмотря на пройденную шестидесятилетнюю отсечку, Дед был полон сил и азарта, и мог заткнуть за пояс двух зажиревших охранников по части физического труда. Пробежаться с газонокосилкой по лужайкам в пик жары для него раз плюнуть. Да и в общении он не задирает носа. Поэтому и мы, охранники, «не замечали», что от дедули порою знатно пованивает алкоголем.

Дверь отворилась без стука. -Здравствуй Андрей. Ох, ну и поездочка нас ждет.

Лилия не признавала прозвищ, и называла всех работников базы по именам. Сложно ожидать другого от женщины за пятьдесят. -Приветствую Лилия. Это они наверное специально рассчитали: раз одних привезли на Уазике, то и других должны увезти на нем же. Чтобы никому обидно не было. -Кошмар какой-то. Неужели нельзя в такую жару нормальную машину с кондиционером отправить? -Мерзавцы, - подытожил я, заглядывая в раскрытую сумку.

Проверка багажа убывающих работников входит в обязанности охраны. Сделано это для того чтобы исключить воровство блесен с удочек, тушенки, и прочего имущества Шефа. В сумке ничего запрещенного не оказалось - как в прочем и за тысячу проверок до этого.

Застегнув замочек сумочки, Лилия со вздохом покинула прохладу помещения, побежав занимать еще вакантное место рядом с водителем.

Дед, перекинувшись парой слов с Гошаном, помахал мне в окошко и, разведя руки в стороны, станцевал странноватый танец, показывая, что вещей у него нет и за спиной он ничего не прячет. Красавчик, - я поаплодировал его выступлению.

К машине, по грунтовке, с сумами наперевес, уже бежали Вано с Пако, поднимая вокруг себя барханы пыли не хуже табуна лошадей. Торопились они так будто и вправду решили, что их могут оставить.

Топот стих у моей двери, а потом ввалился Вано, на ходу расстегивая ветхий рюкзачок с которым, должно быть, ходил еще в школу. Ничего интересного, впрочем, как и у Пако.

Накинув боты на ноги я пошел открывать ворота.

Гошан дал по газам, и вездеход, вырывая из под покрышек комочки земли, устремился по извилистой грунтовке к конечной точке своего маршрута: Южной столице России.

Вернувшись в домик я достал журнал, сделал отметку об убытии транспорта, а затем, взяв телефон в руки, набрал номер управляющего. -Здорово Мигель. Гошан уехал. -Здорово Дрон. Хорошо, принял. Как настроение, рабочее? -Самое что ни на есть. -Ну и отлично.

Ходят слухи, что Мигель приходится родственником Святому. И хоть фамилии у них разные, и похожи они меж собой как слон и жираф, но сдается мне, что доля правды в этих слухах имеется. Кто как ни Святой протолкнул Мигеля на эту должность? Кому наш управляющий должен быть благодарным за то, что его, наконец вытащили с арбузных полей? Кто прикрывает его мелкие недочеты в ведении хозяйства и прорехи в бухгалтерии? Нет, поручится за человека на основе одной только дружбы это не про Святого. Может кто то из них женат на сестре другого? Дружба это хорошо, особенно когда она подкреплена родственными связями.

Закончив разговор с Мигелем, я снова набрал Святого. -Всё, убыли. О чем хотел поговорить? -В общем, Дрон, разговор только между нами. Никому больше ничего не говори. Хорошо? -Заметано. - Умеет подлец посеять интригу. -Я с Шефом недавно разговаривал, и он сказал, что начинает строить туристическую базу где-то в Кабарде. Соответственно, там понадобится охрана, и куча еще кого. Он хочет поначалу астраханцев использовать, а дальше как пойдет. Представляешь возможности?

Возможности, перспективы, продвижение по карьерной лестнице - всего этого не сыщешь ни в одной охранной организации. ЧОП - это место где рядовых служак используют до последнего на грошовых окладах, а когда у тех кончается запас терпения и проявляются амбиции, находят на их место точно таких же, благо уровень экономики страны этому способствует.

Услышав волшебные слова: туристическая база, возможности; перед моими глазами встали вершины Кавказских гор, усеянные изумрудными лесами, по которым я, в бытность службы в армии, в развед-взводе, находил немало километров, отыскивая плохишей мешающих спокойной и мирной жизни простых граждан. Если человек впервые увидев горы влюбляется в них - это навсегда. Я - именно такой человек. -Круто, - выдохнул я. - И?. С нашей охраны кто-то поедет? -По-любому.

От переизбытка эмоций я вскочил на ноги и стал мерить шагами домик: пять шагов в одну сторону, пять шагов в другую. -Та-ак. И кого ты собираешься брать?

Меня не интересовало, какая зарплата будет на новом месте, и каковы будут условия проживания, а также сколько недель там придется находиться. Все это вторично, когда вырастает перспектива сменить опостылевшую пойму реки на милые сердцу горные массивы. -Хе-хе. Я пока не знаю, сколько человек потребуется. Нужно съездить, посмотреть что там, как там, но двоих-троих точно заберу. Пока что ты, и еще один человечек у меня на заметке.

Потрясая кулаком в воздухе, я расплылся в улыбке. -Круто, - вновь повторился я. Мой словарный запас внезапно истощился под наплывом привалившего счастья, внезапно стало жарко и я, забыв про работающий кондиционер, потянулся открыть окно, но вовремя одернул себя. - Когда собираться? -Хе-хе. Не торопись, Дрон. Через недельку-две станет ясно, что к чему. Пока работай, и никому не говори. Кстати. Обход вокруг базы еще не делали? -Нет, завтра после обеда осмотрим. -Хорошо. Ты уже обедал? -Еще нет. Санек придет, и я пойду. -А, понял. Ладно тогда - работайте. До связи. -Ага, давай.

Положив телефон на стол, я едва не заплясал. Неужели и вправду скоро все изменится? Не нужно будет трястись на гребанной колымаге, собирая всю пыль Прикаспия. Не нужно каждую неделю ездить в автобусах, проводя с сомнительными личностями по три-четыре часа за один присест. Черт побери! Все не может быть так хорошо, только не со мной... Если только.. если только луч вселенского равновесия наконец не снизошел на меня, озарив своим сиянием тропу по которой я бреду. Вот это поворот.

Я сел на продавленный стул, и постарался успокоиться. Куда там!

В голове снова и снова прокручивались возможные конкуренты на убытие в благословенные земли. Кащей с Трепыхом - точно нет. Косяков на их смену приходится больше чем на другие две. Вано и Пако: Вано - возможно, но Пако - нет. Парень Пако нормальный, но айкью в районе семидесяти баллов ставит крест на всех перспективах. Дальше. Даместос и Муля - парочка та еще, и в ней Даместос выглядит предпочтительней, хотя бы за трехлетнюю службу. Остаются Динь-Дон и Шпак - тоже два фрукта не знай с какого места откусить. Ну и под конец мой напарник, Санек - он же Ереван, - вопросов по работе к нему нет, но Святой точно не позволит уехать нам обоим.

И всегда их двое, учитель и ученик. Со временем, ученик становится полноправным охранником, но в смене всегда должен присутствовать человек проработавший дольше, насквозь пропитанный знанием: как, где, что и почему.

На мониторе, в одном из шестнадцати прямоугольников, показались Санек и Шип, выходящие из кухонно-столового блока. Крохотные человечки разделились: Шип направился к домику рабочих, двухэтажному строению в южной оконечности базы, а Санек к КПП. Шел он не торопясь, осторожно переваливаясь с ноги на ногу, стараясь не тревожить плотно загруженный на обеде животик.

Я сидел наблюдая за его неспешным ходом, за тем как он из одного прямоугольника перемещается в другой. Очень медленно, очень неспешно.

Я вышел из домика, и встал под тенью тополей растущих у забора.

Через несколько минут показался напарник. Заметив, что я его поджидаю, Санек ускорился - видимо вспомнил, что я тоже не прочь перекусить. -Борщец классный Лилия наварила, - сказал он приблизившись, - от души прям. -Видимо радовалась, что скоро убытие, вот и творила. -Может-может. Святому звонил? -Ага, работайте говорит. Приезжать не собирается. -Значит кто-то приедет. -Наверняка. Ладно, я пошел. До вечера. -Приятного аппетита. -Спасибо.

Скрываясь под тенью тополей, вдоль забора, я добрался до первых коттеджей, и дальше шел только под палящим солнцем. Какая-то сотня метров до столовой, но моя футболка успела прилипнуть к спине от пота.

Войдя в помещение, я сходил в умывальник, и уже потом зашел в кухню.

В длинном просторном помещении было жарко как в адовом котле. Кондиционер старался, но его потуги были тщетны.

Роза, утирая пот с круглого лица, уже заправляла глубокую тарелку борщом из кастрюльки. -Я не стала сильно разогревать, - порадовала она меня. - Решила, что в такую жару горячее в рот не полезет.

Да ты наша умница! -Если бы ты его разогрела, я бы посчитал это объявлением войны.

Роза засмеялась и поставила тарелку передо мной. -Приятного аппетита. -Ох, спасибо.

Борщ и вправду удался, и что главное, имел ровно такую температуру которая позволяла не теряя времени даром отправлять ложку за ложкой в пище-измельчитель. На второе была гречка с подливкой. Ну и компот, куда ж без него. Накидавшись пищей я выполз из-за стола, отвесил кухарке поклон, справился на счет того, что будет на ужин, и направился в домик с кроватью.

Какая-то сволочь забыла оставить включенным кондиционер. В домике лишенном тенистых крон деревьев было жарко как в сауне. Задернув шторы на окнах, я уже хотел было повернуть тумблер на усталом устройстве, но вовремя одумался. Сдвинув в сторону переднюю пластиковую решетку кондиционера, я осмотрел фильтр. Предчувствие меня не подвело. Фильтр был покрыт пылью, комочками мусора, и кошачьей шерстью.

Порядок Саша принял у Пако очень плохо.

Устремив к потолку взор, я прочел успокаивающую мантру, после чего с фильтром отправился к воде. Побултыхав сетчатую конструкцию в потоке, и оставив её сушиться на солнце, я присел рядышком в тени. До шести у меня можно сказать свободное время, а затем ужин, а потом до трех ночи бдение на посту.

Минуло два года, с тех пор как я перешел на такой образ жизни. Неделю на базе, неделю дома, затем еще по недельке тут и там - и на месяц Саратов, потом вновь домой, и снова сюда. И так по кругу. Вроде и дома я провожу немало времени, но отчего-то с личной жизнью всё никак не складывается. Мне порядком за тридцать, ни разу не женат, детей нет, подруги тоже.

Мне довольно много времени приходится проводить в одиночестве - издержки профессии, - но это время я стараюсь заполнить полезными вещами: гантельками подкачиваю мускулатуру, на скамье прорабатываю мышцы живота, спрятавшиеся под жировой прослойкой, и еще я много читаю. Недавно, в какой-то статейке мне попалась стоящая фраза: Если вы хотите изменить свою жизнь: меняйте обстановку привычки и даже работу. Коротко, емко, жизненно. За последние пару лет я прочел столько всего, что впору самому стать психоаналитиком и открыть практику. Но вот какое дело. Закрывая книгу, ты вновь оказываешься в реальности, и весь багаж знаний, постепенно растворяется из памяти не находя возможностей в жестком расписании бытия. Обстановка, привычки, работа - словно ментальная темница из которой нет выхода, если не разрушить хотя бы одну стену.

Я пробовал изменить привычки, заняться самообразованием, изучить хотя бы один иностранный язык - закачивая в планшет гигабайты полезных роликов и тематических статей - но в конечном итоге все сводилось на нет. Видимо я гребанный лодырь. А может, мне не удается воспринимать информацию после полу-бессонной ночи, а вечером я не нахожу стимула, потому что перспективы таят и теряют очертания под гнетом обыденности? И все же я не отступаю, тихо, со скрипом, стараюсь стать лучшей версией себя. Хочешь изменить свою жизнь? Меняй обстановку, привычки, работу. Эта фраза запала мне в голову.

По дощатым дорожкам у затона послышались шаги. Шип возвращался из домика направляясь в слесарку, после короткого послеобеденного отдыха.

Я пощупал фильтр, он был сух как вобла после месячной лежки под солнцем.

Вернувшись в домик, я открыл настежь дверь, вставил фильтр на место и, повернув тумблер на кондиционере, прислушался к его громкому тарахтению. Бодренько прогрев свои глубины он перешел в менее шумный режим. Присев на кровать я взял в руки планшет. -Дрон, - донесся голос напарника из рации. - Я забыл сказать, что фильтр в кондере грязный, поэтому не включил его когда уходил.

Да приятель, вполне уместное напоминание. -Догадался. Сейчас жду когда обороты наберет. -Не обессудь. Память плохая, старею наверное. -Да ничего - старость в радость. -Старость гадость!

Я улыбнулся. Веселый все-таки парень Ереван. Мы познакомились около года назад, когда он пришел работать к нам в охрану. Высокий отощавший на безденежье мужичок 35 лет от роду. С виду он напоминал воробушка, получившего хорошую трепку в драке. Теперь Санек здорово изменился, оброс жирком, скромным, но все же, счетом в банке, и кошельком, где таскает кредитные и скидочные карты из супермаркетов. Он кажется вполне счастливым человеком, но в разговоре по душам признается, что даже у него проскальзывают мысли, что он где-то что-то упустил в своей жизни. В открытую дверь заглянула рыжая кошачья голова. Зеленые глазки злобно уставились на меня, по всей видимости раздумывая какую пакость совершить на этот раз. Чертов Леопольд. -А ну пшел отсюда!

Голова исчезла также быстро как и появилась. Любимец Святого - будь он не ладен. После того как однажды осенью этот кошак облевал мне весь пол на посту - видимо поплахело после кошачьей вечеринки, - я объявил войну рыжему виршеплету, и перестал пускать в помещения охраны. Зимой не погреть косточки у камина, летом не охладить шубку у кондера. Разумеется Лео это не понравилось, и с той поры он мстит мне в ответ, время от времени воруя мои носки. Иначе с чего бы им пропадать?

Подождав пять минут, я закрыл дверь и улегся на кровать, закинув ноги на изножье.

Температура в каморке понизилась, и меня свалила дрема. ***

Проснулся я около пяти вечера, от воя ветра и замерзших ног, на которые усиленно надувал кондиционер. За окнами хмурилось небо, и казалось ветер приносит отголоски грома.

Дав передышку нагнетателю прохлады, я выглянул из домика. Погода изменилась до неузнаваемости. По небу неслись тучи цвета копченого свинца, ветер с дьявольским упрямством мотал верхушки березок у домика поваров, грозя обломать их или оставить без листвы, и дверь, которую я с трудом удерживал, норовила вырваться из рук. Захлопнув ее я уселся обратно на кровать и, открыв планшет, стал читать очередную книгу о приключениях частного сыщика в диковинном мире.

Ближе к шести я умерил свой интерес к чтению и, повинуясь инстинктам, выдвинулся в сторону кухни, где, как обещала Роза, к ужину поспеет яблочный пирог. Ветер к тому времени поутих и с неба начал накрапывать мелкий дождик.

Как выяснилось, информация о пироге ушла в открытый доступ, и к моменту моего прихода на кухню за общим столом уже восседала вся честная компания.

Гошан орудовал ложкой закидываясь гречкой, Шип ковырялся в жареном сазане отделяя мясо от костей, Мигель покручивая ус стрелял глазками в сторону Розы, которая разрезала на равные аккуратные части похожий на каравай пирог. -Бон апети, - сказал я усаживаясь за стол. -Будь здоров, - отозвался Шип, хитро щуря на меня слегка раскосыми глазами. -Спасибо. И тебе приятного, - Мигель отпустил ус, нацелившись на свой кусок пирога.

Во время приема пищи эти парни не особо разговорчивы, и я их понимаю, поскольку сам не люблю трепаться с едой во рту. Но ежели кто-то из них уже набил желудок, то держитесь, "захватывающие" истории прольются неиссякаемым потоком. Причем, стоит отметить, товарищи эти не особо охочи до чужих разглагольствований.

Отставив в сторонку блюдце, Шип окинул придирчивым взором публику.

Ну, началось, - подумал я, начиная быстрее орудовать челюстями. Шип в этой компашке самый опасный рассказчик, настолько ловкий, что способен десяток разных историй связать в общую сюжетную линию. В нем определенно пропал писательский талант. -Пирог попробуй, - сказала Роза улавливая настроение работника широкого профиля. -Потом попробую. У меня еще вся ночь впереди.

Ночь впереди, а из слушателей только Гошан, с которым они делят свою каморку. А Гошан наверняка может любезно послать рассказчика куда подальше с его историями. Здесь же раздолье, целых три пары ушей, с которыми можно поделиться переживаниями ушедшей молодости и еще не наступившей старости.

Зная, что сейчас Шип ищет зрительный контакт, для того чтобы выделить из общей массы жертву к которой будет обращаться время от времени, я уткнувшись в тарелку наяривал ложкой соскребая остатки курицы со дна. Роза уставилась в окно, увидев там нечто завораживающее. Мигель, урча словно кот, заглатывал остатки пирога, запивая их большими глотками чая. Гошан, тревожно озираясь, откусывал от своей доли яблочного удовольствия гигантские куски.

Причмокнув губами, Шип изрек: -Помню...

Гошан как по сигналу тут же встал, и, отставив тарелку в сторону, заторопился к выходу, бросая на ходу: -Только не рассказывай им про сома в Кутуме. И про бабочку вместо наживки. И про невесту в Таганроге. А лучше топай-ка ты антенну Розе поправь, а то у них в домике снова телек не кажет, - и уже от двери. - Спасибо Роза. - Дверь громко захлопнулась. -Тебе спасибо, - запоздало откликнулась Роза, - что про антенну напомнил. Пойдем, Шурик, будешь мне телевидение настраивать.

Вытянув из-за стола свой похожий на походный рюкзак живот, Мигель утер губы салфеткой и с видимым облегчением сказал: -Лилия утром еще пожаловалась, надо бы посмотреть в чем дело. Я с вами пойду. -Ну, тогда вы и идите, - вернувшись к столу сказала Роза, - а я Сашка ужином накормлю.

Тарелка с пирогом передо мной опустела, оставив сладковатый привкус на языке и блаженное ощущение сытости. Шип направился вслед за Мигелем, что-то бурча на ходу.

На вопрос Розы, удался ли пирог, я ответил кратко: произведение искусства. И оставив её колдовать над горой посуды, направился на пост.

За время ужина дождик перестал моросить, ветер стих, а небо покрылось пятидесятью оттенками серого. Санек околачивался вокруг домика, дожидаясь смены. -Чем кормят? -Пищей, как материальной так и духовной. -Теперь Роза, что ли, байки травит? -Шучу. Гречка с курой, рыба, и пирог на десерт. -Нормально, уже пирог успела испечь? -Ага, еще теплый. Святой звонил? -Ну а как же. Про Кащея рассказывал. Ты уже в курсе? -Еще бы. Больше ничего не говорил? -Нет. Я спросил его, как бы между делом: к нам не собираешься? Нет, говорит, мне и здесь хорошо. -Ясно. Ну, приятного тогда. -Спасибо.

Недолго постояв у двери, я зашел внутрь, снял ботинки на входе, и уселся на скамейку. На мониторе, в одном из прямоугольников, Шип с Мигелем стояли у домика поварих о чем-то разговаривая. В другом прямоугольнике Санек в темпе продвигался к кухне. Часы показывали без четверти семь.

Потянувшись и глубоко вздохнув, я посмотрел в сторону гантелек и помотал головой - нет ребятки, не сегодня. Затем вытащил из бокового кармана штанов планшет, повернулся спиной к камере, торчащей наглым глазом под потолком у двери, и попробовал выйти в интернет.

Скорость передачи данных, в этом забытом богами отшибе, не дотягивает и до двух джи, поэтому приходится запастись терпением, ожидая пока новостная лента прошедших событий дня загрузится в браузер.

За день не произошло ничего интересного. Финансовые рынки пребывали в разнонаправленности, а курс рубля замер в районе тридцати трех монет за доллар.

В последнее время я уделяю большое внимание движению валютных котировок, а все потому, что стал держателем целой тысячи долларов. Не знаю кто меня дернул сделать столь "ценное вложение", но с той поры как я приобрел ее, начал с тревогой наблюдать за тем, что творят регуляторы пребывая на своих Олимпах. Мне не шибко нравятся действия ФРС по ту сторону океана, заявляющих о том, что надо бы ослабить доллар. А тут еще наши добавляют мне седины на висках: какой то авторитетный чел из Минфина, с лысой как коленка башкой, в наутюженном костюме, советовал вкладываться в рублевые активы и избавляться от валюты. Вот я буду кретином если доллар свалится до двадцати рублей. Хорошо, что не повелся на внутренний голос, и не купил две штуки баксов.

За это время Шип с Мигелем успели разойтись. Санек скрылся в домике отдыха, где скорее всего завалился спать. Роза несколько раз выбегала из поварского дома и трясла антенну, видимо проблема осталась нерешенной.

Утолив жажду новостных сводок, я перешел к изучению английского языка, которому выделяю по часу в каждые сутки.

Минут через двадцать я начал бродить по комнате, пытаясь найти стоящую отмазку чтобы перенести занятие на другой день. В голову ничего не приходило, и я вышел из домика. Меня уже ждали.

Целая туча кровососов сорвалась с насиженных мест расчехлив оперение. Я влетел обратно в домик спасаясь от настойчивого бз-з-з. Однако вернулся я не один. На моем предплечье восседало две комарихи: черные, здоровенные, безжалостные. Яростным шлепком я покончил с ними обеими. А потом смахнул влагу с бровей.

Духота за дверью стояла кошмарная. За те мгновения что я пробыл на улице, моя футболка успела прилипнуть к телу, а волосы стали влажными как от дождя, которого не было и в помине.

Июнь, как мне кажется, худший месяц в Нижнем Поволжье. В июле такого количества насекомых и испарений с воды не наблюдается.

На улице уже порядком стемнело и, по ощущениям, чего-то не хватало. Почесав в затылке, я вспомнил чего именно. Вернувшись к столу, я сунул рабочий телефон в один карман брюк, рацию в другой, затем накинул на плечи толстую зимнюю куртку - висящую здесь как раз для защиты от кровопивцев, единственной защиты от их длинных хоботков, - и вприпрыжку помчался к щитку включения света, находящемуся в центре базы.

Дружно загудевшие лампы, висящие на высоких фонарных столбах, разогнали сгустившийся сумрак потоками света едва я повернул тумблер.

Выполнив свою миссию, я помчался обратно на пост.

В этот раз мне повезло. Всего-то пара-тройка укусов и вой рассерженных моей ловкостью тварей оставшихся ни с чем.

Скинув куртку, я стянул с себя мокрую футболку, а следом и штаны, повесив их сушиться на вешалке. Затем в одних трусах уселся на скамью обсыхать после забега.

Когда прохлада помещения запустила мурашки по моему телу, я одел штаны обратно, немного почитал, побродил по комнатке, вновь залез в интернет, вылез оттуда, и снова по кругу. Потянулись нудные часы ожидания.

Иногда, рокот кондиционера заглушали моторы лодок плывших мимо базы, и в эти моменты я выглядывал в маленькое торцевое окошко, пытаясь рассмотреть суденышки браконьеров отправившихся в свой ночной рейд. На обход базы я сходил лишь единожды, уж больно люто бесились кровососы.

Ближе к пересменке, когда мой мозг с трудом улавливал смысл предложения из пяти слов, я услышал душераздирающий вопль.

Сонливость слетела будто ее и не было.

Подскочив на стуле я стрельнул взглядом по окнам, а потом уставился в монитор выискивая источник крика. Камеры транслировали спящую базу.

Выключив кондиционер и приоткрыв форточку, я прислушался.

Крики повторились. Но уже в два голоса.

Как коренному сельскому жителю, мне приходилось слышать разные истории о шакалах, и всегда рассказчики упоминали об их жутковатом лае в ночное время. Этот лай можно принять за крик о помощи или за плач ребенка. Некоторые сказители и вовсе утверждают, что шакалы забирают голоса у своих жертв, и кричат ими по ночам надеясь привлечь к себе новую добычу.

В половину третьего ночи, вдали от цивилизации, на практически пустой базе, такие байки уже не кажутся вздорным вымыслом.

Посидев и послушав хохочущих над шутками своих корешей собачьих родичей, я выждал десять минут и сообщил напарнику, что его время отдыха вышло и пора топать на пост.

Уверен, Саньку не понравился мой голос, но он нашел в себе мужество ответить: Принял.

Напарник, как и всегда, проявлял удручающую неспешность. Когда он выполз из домика часы на мониторе успели приблизились к трем, а ведь он еще не дошел и до душевой, мимо которой не проходит пока не умоет опухшее от долгого сна лицо.

Покачивая головой, я наблюдал неутешительную картину. И когда часы перевалили трехчасовую отсечку, на которой меня на посту уже не должно быть, я, наплевав на протоколы, сунул планшет в один карман, рацию в другой, и помчался во весь опор к пристанищу отдыха по центральной гранитной дорожке.

Какая-то сволочь забыла включить кондиционер. В домике стоял непереносимый запах немытых ног. Вереща как безумный, громким матом кляня всех и вся, я бросился распахивать форточки защищенные москитными сетками. Из рации послышался голос Санька: -Я немного задержусь, Дрон. Ты иди, я скоро приду. Только рабочий телефон не забирай.

Спасибо что уведомил, приятель! Ты настоящий кретин, если думаешь, что я еще на посту! -Ага, принял.

Пусть думает, что он один такой умный. В моей голове уже созрел план мести.

Глава 2

Если проснуться рано утром после улетной вечеринки, закончившейся далеко за полночь, можно испытать небывалую гамму чувств. Примерно такие ощущения я каждый раз и испытываю, просыпаясь после ночной смены.

Я сидел на кровати, ощущая чудовищное давление атмосферных слоев, и разглядывал ногти на своих ногах. И отчего-то не мог оторваться от этого поистине захватывающего зрелища.

Но вот, на улице кто-то громко крикнул, и я вспомнил, что мне пора на завтрак.

Часы в планшете показывали без пятнадцати восемь. Какого черта! Если кто-то не торопится следовать инструкции и менять напарника вовремя, то это не повод поступать также.

Напялив свежие носки, ждавшие меня в берцах, я облачился в штаны, футболку, и вышел, поигрывая рацией в душегубку за дверью.

Перед уходом я разумеется выключил кондиционер, и приподнял жалюзи, чтобы утреннее солнышко прогрело комнатку своим теплом.

Оказалось, что все уже позавтракали, разумеется кроме Санька ожидавшего меня на посту, и Мигеля который приходит на завтрак ближе к обеду.

Роза любезно и даже радостно сообщила мне, что Шип сегодня весь день будет драить катера - ввиду того что прошлый вечер у неё прошел без телетрансляций, этот факт доставил ей особую радость. Упомянула она и про Гошана, который свалил в город на своем вездеходе чуть рассвело: за новой антенной для поваров, и продовольственными припасами для всех.

Кивая в ответ на ее болтовню, и уплетая оладьи щедро политые сметаной, я осушил кружку чая и быстренько свалил в душевую, где сполоснул лицо и почистил зубы.

Часы показывали восемь. Да, я тоже долго просыпался. Но кто виноват в том, что я лег позже обычного и не успел доспать свои минуты?

-Санек, я задерживаюсь. Иди завтракай. Я сейчас подойду на пост.

Из рации донесся ответ:

-Принял.

И снова мы разминулись. А когда я приковылял на пост, то там меня ожидал приятный сюрприз. Форточка над кондиционером была распахнута, но в каморке царила прохлада, и отсутствовала вся палитра запахов немытых конечностей.

Я уселся на продавленный стул и уставился в раскрытый на столе журнал, с отметкой об убытии Гошана.

Я сидел не сходя с места наверное в течение получаса, наблюдая за тем, как Шип лениво натирает катера, в шестом прямоугольнике монитора, за тем как слабый ветерок колышет листву тополей за окнами, и все никак не мог сбросить эти чертовы оковы недосыпа, сковавшие мой разум.

Наконец меня отпустило, а после физической разминки, тело и разум вновь сплелись в одно целое, и окружающий мир заиграл красками. На радостях я схватился за английский, и моего энтузиазма хватило доработать до конца вчерашний урок.

Вплоть до половины двенадцатого день мой был насыщен рутиной, в которой напрочь отсутствовало всякое интересное действо. А после я разбудил Санька. Его голос был угрюм и заспан, а может он просто позавидовал моей энергичности.

Минуло двадцать минут, и Ереван заметно посвежевший остановился у поста, а я, вооружившись ключом от калитки в воротах, вышел ему на встречу.

-Сегодня снова жара, - начал он, глядя куда-то в сторону речки.

-Да, - также пространно отозвался я. - Жара и духота.

-Ночью, когда уходил тебя менять, забыл кондиционер включить. Торопился наверное. Ты же не подумал, что я специально не включил его?

-Да конечно нет. Я сам утром забыл его включить.

-Ну да, заметил.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и поняли, что подобных "промашек" больше не будет.

Все таки напарники это гораздо большее, чем просто два сотрудника работающих вместе, эти парни могут понять мысли другого с полуслова-полувзгляда.

Я отпер ключом калитку, вышел за забор, и направился на осмотр прилегающей территории вокруг базы.

Такие обходы берут начало с момента строительства базы. С того самого момента как пять гектаров земли окружили забором. Что случилось лет этак с десять назад. В те дремучие годы не было видеонаблюдения, охранникам как голодным псам приходилось таскаться вокруг территории проверяя: не скинули ли за забор что-нибудь ценное ушлые строители. Как вспоминает Святой, в те годы еще обычный охранник, у забора они находили массу интересного: от строительных материалов до бытовой утвари. Стащить пытались всё, что не прибито гвоздями. С той самой поры в обязанности рабочего входит обязательный прокос травы, шириною не менее трех метров от забора, и еженедельная проверка охраной этой территории. И хотя уже давно стоят камеры наблюдения, захватывающие часть земли за забором, и на моей памяти никто ни разу не находил ничего украденного, Святой, как настоящий консерватор, продолжает требовать от охраны регулярной проверки. Хотя бы дважды в неделю.

В быстром темпе осмотр можно уложить минут за десять, а если бегом, то и за меньшее время. Бежать я не собирался - только не в такую жару, и уж точно не по колдобинам скрывающимся под мелкой растительностью. Внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на какого нибудь гада выползшего погреться на солнышке, я маршировал вперед.

Когда северная и протяженная восточная часть забора были пройдены, я свернул за угол и оказался с южной стороны, в самой удаленной части базы. По другую сторону забора находились гаражи с катерами и автомобилями, а также домик рабочих. Пройдя несколько метров, я наткнулся на то, что мне совершенно не понравилось.

Пустая пол-литровая бутылка из под водки валялась в метре от некошеной растительности, являя миру неспособность кого-то забросить ее подальше в траву. Поблескивая на солнышке она притягивала мой взгляд, поднимая вихрь мыслей и напрочь сбивая сонливость приходящую всякий раз ближе к обеду.

Шагнув к бутылке, я осторожно тронул ее ботинком - она перекатилась. Этикетка сообщала, что это, скорее всего, паленый суррогат купленный в местной деревне из под полы. Приподняв двумя пальцами стекляшку, я уловил характерное амбре. Не знаю, что за отрава находилась внутри, но запах спирта продолжал жить в этой емкости. Бросив бутылку я пошел дальше, и через пяток метров нашел близняшку той что осталась позади. Такая же свеженькая и пустая.

Ох-хо-хох, пронеслось в моей голове голосом Санты.

Дойдя до речки, у которой заканчивался забор, спускаясь на один пролет в воду, я встал на обратный маршрут.

В голове блуждали мысли: Дед перед отъездом накатил в одного и, окосев не смог избавиться от улик как следует? Или же Шип ночью весело провел время? С Гошаном? С этим поборником религиозных скреп? Сомнительно. А может кто-то специально забросил бутылки на участок контрольно следовой полосы? С целью проверить готовность охранников к доносам на пьющих сотрудников. Вполне в стиле Святого. А в свете нашего последнего разговора, с возможным отбытием в блаженные дали, в появлении бутылок может скрываться и дополнительный фактор проверки.

Я не брал в расчет вариант, в котором кто-то со стороны приехал и выбросил бутыли именно здесь. Не то это место где хочется отдохнуть и душой и телом. Кругом колючий кустарник, камыш, редкие кривые вязы, и полчища насекомых только и ждущих такого вот гостя к себе на обед.

В раздумьях я вернулся к калитке, закрыл её за собой, и вошел в домик.

Напарник нежился в прохладе кондиционера, развалившись на стуле. Заметив меня, Саша встрепенулся и собрался на низком старте рвать когти на кухню.

Я его остановил, встав в дверях во все свои немаленькие метр восемьдесят.

-Знаешь, что нашел?

-Золото, бриллианты?. Черную икру?. Бесхозное имущество большой ценности?.

-Умерь напор, юноша. Бутылки я нашел, из под водки.

-Эх, вот если бы с водкой нашел, дело другое, а так...

-Не вижу ничего смешного. Они там так лежат, будто их специально туда кинули. На виду. Ещё даже запах не выветрился.

Теперь Санек понял всю щекотливость ситуации.

У нашей гильдии всесуточной стражи довольно много мелких обязанностей, и в числе прочего в них входит контроль над сухим законом среди работников базы. Если кто-то шатается с явным запахом - доклад руководству, если кто-то пытается провезти алкоголь на базу - доклад, если кто-то избавляется от стеклянных улик, опять же - доклад. Само собой, работая не один год с узким кругом лиц, невольно проникаешься к людям, узнавая их ближе, и становится уже не по себе доносить на запахи или нетвердую походку. И чего греха таить, смотришь на это дело сквозь пальцы, забывая о протоколах.

Санек смотрел на меня складывая факты, возможности, последствия.

-Так-так, - глубокомысленно изрек он, потирая кончик носа. - Шип вряд ли выпивал, все-таки из дома только приехал. А вот Дед - запросто. Ты в курсе, что он три недели здесь тусил? Мне Шип за обедом рассказал, что просил подменить его пока он с семьей в Анапу гонял. Вот Дед на лодке и ездил рыбок прикармливать и не забывал в деревню заскакивать за средством от печали. Блин. На Деда все указывает. Старенький стал уже, до зеленки добросить не в силах. Хе-хе.

Увидев, что я его веселья не разделяю, спросил:

-А с чего ты решил, что их специально подкинули?

Вот похоже, и пришла пора раскрыть карты.

-Во первых: прежде такого не было - уж бросить бутылку подальше они всяко способны, опыт-то не малый. А во вторых: у нас грядет расширение - появится новый объект и возможно это проверка.

Глаза у Санька расширились от любопытства, и мне не оставалось ничего другого как слить информацию полученную от Святого. Свою совесть я успокоил тем, что у напарников не должно быть секретов, тем более секретов касающихся работы. И естественно я взял с него обещание не болтать никому, а он заверил меня, что будет нем как рыбак во время поклевки.

-Поэтому-то мне и кажется, что подставой попахивает. Но если нет, то Деду несладко придется.

-Если решат, что это Дед, то сразу на пенсию отправят. Наверное. Но я точно скажу, Дрон, если узнают, что мы не доложили, то нам штраф мигом выпишут. Хрен с ним с Дедом, своя рубашка ближе к телу. Мы ж ему в рот не наливали - правильно? Пусть сам разбирается.

Так-то оно так, но на душе всяко паршиво.

-Сам позвонишь? - спросил Санек выходя за дверь.

-Конечно. Я же их нашел.

Дверь закрылась, а я потянулся к телефону.

Мигель не отвечал. Возможно оставил телефон в своей комнате. Положив трубку я уставился в окно. Припекало знатно, кондер бухтел как трактор на холостом ходу, закладывая мне левое ухо. В который раз я с досадой подумал о запрете завешивать окна солнцезащитной пленкой. Во истину, наказы Святого не исповедимы.

Мигель перезвонил сам, и я сообщил о лежащей у забора таре. Меня не много удивил его внезапный интерес и посыпавшиеся вопросы, и где-то глубоко внутри, тоненький голосок, который я никогда не слушаю, сообщил, что я поступил правильно, не пихнув эти бутыли подальше в зеленку.

Санек пришел на эйфории, размечтавшись о том, что скоро, вполне вероятно, свалит с опостылевшей базы. Его энтузиазм вызвал во мне смешанные чувства. С одной стороны я радовался вместе с ним, а с другой понимал, что Саньку, скорее всего, ничего не светит, поскольку Святой имел в виду меня, говоря об убытии на новое место. Это породило во мне внутреннюю борьбу, и я поспешно сбежал на обед.

***

Доверяй, но проверяй.

Прежде чем отправится в умывальник мыть руки перед обедом, я забежал в домик отдыха проверить, правильно ли мы с Ереваном поняли синоптические сигналы друг друга.

Оказалось что правильно. В домике было прохладно, кондер гудел как вертушка готовая к взлету, и я со спокойной душой отправился утолять голод.

Как и прежде, на кухне не осталось никого кроме Розы, вновь обрадовавшей меня в меру теплым первым и вторым блюдом, а также ледяным компотом, живо напомнившим дыхание зимы и опасностью простудить горло.

После своего рейда вдоль забора я изрядно пропотел, поэтому покинув столовую заглянул в душ, где наскоро ополоснулся, а после, чистенький и благоухающий, стремглав кинулся к домику, втыкая на ходу от чувства приятной усталости и предвкушения четырех часов сна.

Как позже выяснилось, мои планы на сон мало кого заботили. Санек дважды будил меня по рации, отправляя на рандеву с лебедкой, закрывающую вход в гавань. Управляя хозяйским катером, Шип вначале уплыл, а затем вернулся, и всякий раз проплывая показывал мне поднятый вверх большой палец, будто в насмешку. Поэтому когда сигнал будильника вырвал меня из странного сочетания яви и сна, я снова туго соображал.

За окнами нещадно жарило солнце. Жалюзи на окнах так накалились, что грозили обжечь руку при прикосновении.

Заняв вертикальное положение я уставился на свои ноги, отмечая каким-то участком мозга, что ногти подросли и скоро станет проблематично влезать в берцы. Затем я поднялся с постели, качнулся из стороны в сторону, напялил на себя одежду, и, буркнув в рацию, что уже не сплю, направился за ужином.

Рация в ответ затрещала и раздался голос Санька:

-Тебя ждет сюрприз, Дрон.

Ненавижу сюрпризы. Но спрашивать в чем заключается сюрприз, не стал. Болтун из меня в таком настроении никудышный.

У входа в столовую расширился ассортимент обуви - видимо сюрприз заключался в чьем-то неуместном прибытии. Миновав коридорчик, я вошел в столовую.

Вот те на! Лёгок как на помине. По центру стола восседала шпала, возвышаясь на целую голову над остальными - Святой собственной персоной. Вот ведь брехло, клялся-божился что и не думает приезжать, а сам взял и приперся. Верь ему после этого.

Болтовня за столом продолжалась не умолкая. Мигель с полным ртом гундел о каком-то соме, порвавшем леску у Деда на прошлой неделе. Шип пытался ввернуть свое словечко, то и дело перебивая начальство. Гошан с кислой ухмылкой утверждал, что настоящие рыбаки давно перевелись в этих местах. А Роза, порхая вокруг гудящих трапезников, все пыталась подложить добавку Святому. Кроме последнего, на мое появление никто не отреагировал.

Усевшись за стол, я пожелал всем приятного аппетита, и укоризненно уставился на Святого. На меня смотрели лишенные всякого раскаяния глаза.

-Здорово Дрон.

-Здорово Слав. Решил вечерок с нами скоротать?

Его худая физиономия расплылась в улыбке, показывая ряд ровных крепких зубов с застрявшими листьями салата.

-Служба. Пришли указания съездить на базу, проверить как у вас тут дела.

Врет и не подпрыгивает, вот же тип. Подцепив ложку из ложницы, я понимающе кивнул.

-Точно. Служба есть служба, никогда не знаешь куда пошлют. И хорошо если не в область гениталий.

Гошан с Шипом подавились смехом, Мигель закашлялся, а Святой соорудил слабое подобие улыбки.

-Ну, раз с чувством юмора все в порядке, значит и во всем остальном тоже.

-Агась, давно приехал?

-В три часа. Уже успел записи на камере проверить. Молодцы, никто из охраны не спит на посту.

-Не позволительная роскошь, Слав. Шеф когда приезжает?

За столом сразу же повисло молчание, а физиономии Святого и Мигеля приняли притворно удивленное выражение. Так и есть значит, Шеф собирается базу посетить.

За два года своей работы я так и не сумел понять, почему от охраны до последнего скрывают приезд Шефа или членов его семьи, будто люди, призванные обеспечивать безопасность находящихся на базе, являются самым слабым звеном в цепочке услуг.

-Пока не собирается вроде, - Святой отодвинув тарелку почесал свой ровный как доска живот. - Я вечером подойду на пост. Поговорим.

-Лады, - кивнул я, наблюдая как Начальник охраны поднимается из-за стола.

Черт возьми, кажется если Святой встанет на цыпочки, то достанет макушкой потолка. Похоже в нем пропал один из лучших блокирующих сборной страны по волейболу, или центровой баскетбольной дружины. И все же при таком огромном росте Святой был просто невероятно тощ, казалось, что в нем нет ни унции жира, одни только кости, связки и полкило мышц. Зато ел этот парень за двоих, наворачивая с добавкой и рассовывая по карманам конфетки для быстрых перекусов на потом.

Мигель подорвался вслед за Святым, за ними последовал Гошан, а через некоторое время и Шип. Я вновь, как и вчера, остался наедине с Розой, занявшей место у мойки напротив горы посуды - презент от честной компании за сытный ужин.

Пирога сегодня не было, поэтому ушел я по-английски: тихо прошелестев по полу босыми пятками и неслышно притворив за собою дверь.

Санек поджидал меня внутри домика о чем-то размышляя.

-Святой какой-то хмурной приехал, - поделился он. - Все пытался его разговорить, а он в ответ мычит неопределенное. Записи с камер проверил, и свалил по-быстрому.

-Он же ненавидит Уазик, Санек. Чего ты ожидал? С его ростом целое испытание поместиться на переднем сиденье.

-Да я не о том. Важный он какой-то. Даже про Кащея ничего нового не рассказал.

-А, забей. После ужина подойдешь?

-Святой придет?

-Сказал что подойдет.

-Значит приду.

Я присел на стул, хранивший в себе тепло чужого тела, поморщился, и перебрался на скамью, прислонившись спиной к стене. На мониторе Шип, стоя на лестнице, колдовал над новой антенной у домика поваров, насаживая решетчатую конструкцию с торчащими усиками на шест. Старая антенна валялась внизу, рядом с ящиком для инструментов.

Скукота. Он-лайн не нес в себе никакого развлечения, пока в кадре не появился Гошан и не открыл гараж, скрывавший от безжалостного солнца и разгула стихий белый Мерседес. Внедорожник выкатился из своего убежища, и Гошан, распахнув все двери, взялся за тряпочку, время от времени куная ее в ведерко с водой.

Я вздохнул: если Гошан берется за внутреннюю уборку хозяйского Мерседеса, да еще и с умным видом заглядывает под капот, то это означает лишь две вещи: либо Гошан перегрелся на солнце, либо Шеф в скором времени осчастливит нас своим прибытием.

Вскоре у Мерседеса появился Святой в сопровождении Мигеля. Рядом эти двое выглядели презабавно. Толстый и тонкий, короткий и длинный, шарик и жердь - эту парочку можно загнать под купол цирка и показывать за деньги, поднимая людям настроение и отбирая их кровные. У меня богатое воображение, я уже представил, как Мигель сменил свою одежку на клоунский прикид, а Святой, с размалеванной физиономией, в черном сюртуке и кривой саблей в руке, гоняет своего толстого друга по арене под вой публики: Убей! Убей! Убей!

Этот гребанный недосып порождает в голове чудные мысли, и похоже эту картину я уже видел во сне.

Гошан, не отрываясь от делопроизводства, о чем-то болтал с Мигелем, периодически отмахиваясь от комариков. Чуть позже к компании присоединился Шип, а следом и Санек. Для полного комплекта не хватало лишь Розы, но та наверняка засела за свои любимые телешоу на канале для взрослых.

Почесывая ухо, я наблюдал за передвижением всех действующих лиц пытаясь выстроить между ними связанный матерный диалог - любимое развлечение охранников в моменты крайнего одиночества и тоски по живому общению.

Получалось не очень - явно не мой день.

Наконец компашка, почуяв, что Гошан близок к последнему штриху, рассосалась. Мигель с Шипом направились к своим домикам, а Святой и Санек ко мне на пост. Шли они не торопливо, вяло помахивая руками. А когда наконец пришли, то принесли с собою кучу комаров, чем вызвали мой праведный гнев.

Переловив всех гадов, мы уселись в кружок и трижды сыграли в дурака краплеными картами лежавшими в столе. Кто кропил карты осталось загадкой, поскольку никому из нас это особо не помогло - каждый по разу остался в дураках. Затем, обсудив все промахи Кащея и вволю нахохотавшись, Святой сделался серьезным.

-Предыдущая смена про бутылки у забора ни слова ни сказала, хотя один пузырь был подброшен для них. Вано похоже на работу забивать стал. Всего один обход вокруг базы, да и то, Пако до южной стороны не дошел, устал идти наверное. Я сегодня записи с видеокамер смотрел. Звоню Вано, спрашиваю, в чем дело, а он мне знаете что отвечает? Так это Пако косяк, чего ты мне выговариваешь, ему и звони.

Я покачал головой, делая вид, что такая отговорка ни в какие ворота и Вано совершенно не прав. Санек не отставал, покачиваясь на табуретке и болтая головой как китайский болванчик.

Святой приободрился, видя, что находится в кругу разделяющих его взгляды людей.

-Старший смены должен соблюдать инструкции - я ему говорю, - а ты не можешь проследить за тем, чтобы твой напарник дошел до конца забора. - И уже обращаясь ко мне добавил. - Вы ночью обходы делаете?

-Конечно делаем.

-Ну вот, а они даже ночью не ходят.

-А бутылки зачем подкидывали? - оживился Санек. - Простая проверка, или с прицелом на... что-то?

Я как бы невзначай покосился на своего напарника и поспешил спросить:

-Кто бутылки-то подкинул?

-Не важно, кто, Дрон. Важно, что ваша с Саньком смена одна, к которой вообще нет претензий по работе. Если бы все остальные так работали, я бы, наверное, и не приезжал с проверками.

-Может премию установить? - раскатал губы Санек. - К кому по окончании месяца нет претензий того и денежки. Начнем с нас, а остальные подтянутся.

Святой чуть не забулькал от подобной перспективы, и сдвинув брови раздулся в размерах:

-А шиш маслом не намазать? Ага, прям вижу, как подхожу к Шефу и предлагаю ему твою идею. Да он меня сразу пошлет далеко и надолго. Не будет никаких премий, Санек. Вы зарплату получаете за свою работу. Кому не нравится - до свидания. Силой никого не держим.

-Да я просто предложил. Чего жути нагоняешь?

За окнами темнело, и я вспомнил, что пора бы топать к рубильнику и включать освещение. Санек догадался о чем я подумал - напарник, чего уж.

-Пойду я. Освещение включу, и в душ загляну. Ты идешь Слав?

-Лейку над тобой подержать? - зашелся смехом долговязый начальник. - Нет Санек, иди один.

Ереван на мгновение задумался чем ответить на шутку, но ничего не придумав махнул рукой и в припрыжку помчался к рубильнику. Святой выдохнул:

-Меньше народу, больше кислороду. Часто он так задерживается?

-Также часто, как ты приезжаешь. Раз или два в неделю.

-Я так и понял. Он уже спит сидит. Привыкла вторая смена по семь часов за раз спать. Того гляди рожа треснет. Да, тяжело будет Еревану привыкать в первую смену работать.

-В первую смену? Значит решено? - скрывая под маской заинтересованности свою радость спросил я. - Забираешь меня на новый объект?

Святой хитро посмотрел на меня и ответил.

-Ты поедешь, и еще один чел с другой смены. Я думал Вано взять до кучи, но посмотрев как они с Пако работают, желание отпало.

-Так, а место известно?

-Знаю только что в Краснодарском крае - где именно, пока не известно. Дальше будет видно. У тебя следующая смена на месяц в Саратов, так?

-Агась, - обрадовался я. - Не ехать?

-Ехать, Дрон. А после вахты сразу ко мне отправишься. Я думаю, к тому моменту уже за строительством буду наблюдать. Обживать курортные места, так сказать. Просто заменить тебя некем пока.

Посчитав, что с данным вопросом все более или менее утрясено, Святой ударился в повествование о своей семейной жизни. Жена, три дочери, постоянные командировки - всем нам в той или иной степени приходится непросто.

Личные неурядицы Святого волновали меня чуть больше чем установившийся дождливый циклон над центральной частью России. Но я кивал, и делал вид, что вовлечен в его проблему. А когда моя шея устала кивать, а от желания заткнуть фонтан стенаний стали чесаться ладони, я выпроводил Святого за дверь, прозрачно намекнув, что хочу потренироваться.

Моего воодушевления, в связи с последними событиями, хватило на полноценный урок английского и на получасовую тренировку в высоком темпе. Затем я отправился на обход, и заодно в душевую, чтобы смыть в умывальнике липкую пленку физических усилий. Время на часах перевалило за одиннадцать.

Большинство жителей базы уже отправилось спать, а те кто еще бодрствовал выдавали себя светом ламп из-за зашторенных окошек, или мерцанием телевизора. Из домика Мигеля доносились голоса. Святой не мог упустить такую возможность и, по всей видимости, треп между старыми друзьями обещал продлиться допоздна.

Мой рейд прошел без осложнений, с минимальными кровопотерями. Москиты, тщетно пытаясь испортить мне настроение, плотными рядами жужжали за спиной, лавируя в потоках воздуха поднятых моим неистовым бегом. Добежав до гавани я сделал широкий разворот - чтобы не встретиться лицом к лицу с преследующей меня стаей, - и побежал в душевую, где наскоро обтерся водой и вытерся полотенцем.

Обратно я возвращался столь же стремительно но уже по другой дорожке, оставив с носом хитрейших из кровососов. Знай наших! Разведка никогда не возвращается тем же путем что и пришла. Ну хоть где-то пригодились знания полученные в армии.

Вернувшись на пост я скинул мокрую футболку и, блаженствуя в потоках прохлады, источаемых бурчащим на свою нелегкую судьбу кондиционером, погрузился в увлекательный фантастический мир книг.

***

С трудом дотянув до без пятнадцати три я разбудил своего сменщика, чувствуя что вот-вот впаду в глубокую спячку.

Похоже близость начальства повысило дисциплинированность Санька, на сборы он потратил около пяти минут и сразу же направился к посту. Я осоловело наблюдал за его приближением - эка невидаль. Затем поднялся, сунул планшет в карман, прицепил рацию на бок, затянул на ногах берцы, и выскочил за дверь.

Мы разминулись у чертога, на высокой скорости пожелав друг другу доброй ночи.

В домике вновь чем-то попахивало, но было прохладно - в этот раз я не привередничал. Достав подушку из комода и бросив ее на постель, я свалился следом, проваливаясь в глубокий сон. Длившийся ровно три минуты. По крайней мере мне так показалось.

Глава 3

Новое утро. Новые события. Новые заботы.

Войдя в столовую, я столкнулся с Шипом. Уже позавтракавший работничек так торопился, будто Роза попросила помочь ей с мытьем посуды. Выдернув зубочистку изо рта, Шип деловито сообщил мне, что собирается выгнать катер из гавани, а потому мне следует брать ноги в руки и мчаться назад, подымать лебедку. Смерив взглядом нарисовавшегося руководителя от пяток до макушки, я уточнил время отплытия, а затем пошел завтракать. За тридцать минут целый батальон успевает позавтракать, не то что двое охранников.

На кухне никого не было. Мой завтрак ждал на столе. В соседнем помещении бухтели стиральные машины.

Перекусив и умывшись, я отправился на пост. Санек топал мне на встречу.

-Гошан рано утром на мерсе в город уехал. Я его спросил: за Шефом? А он молчит, улыбается. Придурок. Но если бы за Шефом, то горничные и Мимоза уже были бы здесь - правильно?

-Их хрен разберешь, Санек, - ответил я. - Там Шип, катер выгонять хочет, после завтрака лебедку ему открой.

На посту было тихо и душно. Видимо напарник дал отдохнуть старому волшебнику

торчащему в окне. В журнале, лежавшем как и в предыдущее утро раскрытым на столе, стояла пометка об убытии Гошана в пять утра. Я взял рацию.

-Санек, ответь.

-На связи.

-Ты Мигелю сообщил, что Гошан уезжает?

-Конечно. Он не обрадовался, когда я его разбудил.

-Ясно.

Рация легла обратно на стол, а я, захлопнув форточку, повернул тумблер на старичке.

Забухтев трактором, старичок выдал пару ругательств понятных только уставшим от жизни электрическим устройствам, а потом завращал вентиляторами. Мне было его жаль. Прости старик, у каждого из нас своя судьба.

После девяти стали происходить события.

Святой с Мигелем открыли чертог, проверили коттедж Шефа, прошлись по лужайкам осматривая цветники, а затем вышли на пристань.

Шип к тому времени уже выгнал катер: семи метровую посудину на пять пассажиро-мест, с мягкими креслами и брезентовым тентом вместо крыши. Покачиваясь в паре метров от пристани, Шип внимал указаниям Мигеля. А я пытался постичь язык жестов - безрезультатно.

Наконец Шип кивнул, вода позади катера забурлила, и два мощных мотора сорвали посудину с места.

Святой с Мигелем остались на пристани, а я остался в своей конуре ожидать продолжения.

Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять куда направился Шип. Данный катер считался рабочей лошадкой, на нем в период весны, когда дороги размывало от половодья, либо поздней осени, когда дожди останавливали даже такое чудище как штатный Уазик, доставляли на базу работников ссаженных у ближайшей деревни.

Моя почти уверенность меня не подвела. Шип вернулся с тремя женщинами на борту. Две из них были горничными, а третья поварихой - той самой Мимозой, что кухарила только для Шефа и гостей. Видимо дамочки сговорившись наняли такси до деревни, чтобы избежать адского прохвата с Гошаном на его табуретке.

Запарковавшись у пристани Шип помог женщинам выбраться из лодки, а после занялся их багажом, уже без всякой нежности выкидывая сумки на пристань, пока дамочки улыбаясь обменивались приветствиями с Мигелем и Святым.

Избавившись от посылки, курьер по имени Шип вновь запустил моторы и умчался куда-то вниз по речке. А компания на пристани отправилась к служебным домикам.

Почесав в затылке, я сделал пометки в журнале о прибытии, с перечислением всех лиц, и стал размышлять на тему: в какое время приедет Шеф.

Дамочки довольно быстро сменив городские наряды на рабочую одежду, разбежались по коттеджам. Мимоза заняла чертог с тамошней передовой кухней, и наверняка напялила на голову свой любимый белый колпак делавший ее чуточку выше от земли, а горничные занялись наведением порядка в и без того вылизанных домиках Шефа и соседнего гостевого.

***

Закинув ноги на подоконник, я размышлял о том, куда движется наша Солнечная система, и о том, какие отдаленные уголки вселенной нам еще предстоит посетить.

После блужданий в невесомости я вернулся обратно на землю, к загадке не дававшей мне спокойно жить: почему охране не сообщают о скором прибытии Шефа?

Так солнце отмерило половину дня и наступил обед.

Санек проснулся без моего напоминания, о чем бодренько и сообщил по рации.

По камерам я наблюдал как народ стягивается на кухню и размышлял, над нелегкими временами наступившими для Розы.

Напарник задержался на обеде, видимо снова выеживался перед Нат.

Несмотря на близкое сорокалетие, горничная Нат обладала стройной чуть ли не спортивной фигуркой, и огромными темными глазами, в которых кипела страсть аргентинского танго.

Справедливости ради стоит отметить, что не только Ереван мечтал оказаться с этой фроляйн в тесном контакте. Вся мужская половина не отказалась бы от такого шанса - основной инстинкт, чтоб его. Впрочем, Нат были до фени желания мужской половины. Свою честь она блюла не хуже девственницы оказавшейся в мужском монастыре. Кокетка была замужем, и где-то в столице необъятных степей нашего края, росли ее детки в количестве двух штук. Поэтому, не смотря на хвастовство и раздутый павлиний хвост, Саньку ничего не светило в чужом огороде. Разве что легкий, ни к чему не обязывающий флирт.

Мой сменщик явился с придурковатой улыбочкой до ушей, первыми же словами подтвердив догадку.

-До чего же горячая штучка эта Нат. Весь обед с меня глаз не сводила. Намеки бросает, а к себе не пускает.

О боги! До чего мы, мужчины, падки до этих случайных взглядов, в которых видим то, что нам хочется увидеть.

-Остынь, Ромео. Она на всех смотрит одинаково.

-Не-ет, Дрон, ты не прав. Ко мне у нее особое отношение. Я это по взгляду вижу.

Я хмыкнул в ответ.

-Ты вот ответь мне, Санек. На кой черт ей мутить с тобой, со склонным к полноте охранником? Ты же, блин, с каждым месяцем все больше раздуваешься в размерах. Скоро Мигеля догонишь. Ремень на штанах и так уже на последнюю заклепку цепляешь. Мачо, блин. А теперь сравни ее мужа с собой. Видел его с ней на фотографиях? Этот шкаф похоже из под штанги не выползает - сгусток тестостерона. На кой ей менять его, на тебя?

Похоже я переборщил, и Санек обиделся. Шмякнув рацию о стол, он уселся на скамью и вперился взглядом в монитор.

-Злой ты человек Дрон. Нет, товарища поддержать, порадоваться, а ты все стараешься его башкой в дерьмо опустить. Я, между прочим, каждый день упражнения для пресса делаю, и гантельками начал заниматься, скоро результат придет.

-Да ладно, забей Санек. Ты же понимаешь о чем я.

Ну вот, разбил мечты своего друга. С другой стороны кто как не друг, должен спускать с небес на землю или вытаскивать из глубокой пропасти? На то друзья и нужны, а уж напарники и тем более. С этой благородной мыслью я поперся обедать.

Несмотря на прибывшее пополнение, в лице женского батальона, я вновь обедал в одиночестве, что меня в принципе не слишком расстроило. Расстроило меня другое. Вместо послеобеденного сна, перед ночной сменой, мне пришлось дважды вытаскивать свое бренное тело под раскаленное светило и поднимать лебедку в гавани - на воду спустили еще две лодки: катер немного другой формации и плоскодонку. Во второй раз я так и не сумел заснуть, и долго лежал, глядя в обшитый вагонкой потолок, после чего смирившись с судьбой принялся следить за приключениями полюбившегося книжного героя.

Как и следовало ожидать сон вернулся когда пришла пора вставать.

***

На ужин собралась прорва народу. Не хватало только Мимозы, готовившей кулинарные изыски для Шефа в чертоге. Ну и, разумеется, Еревана.

Потеснив с краешка стола Марьяну - вторую горничную 35 лет от роду, - облаченную в какой-то провокационный сарафан, я, стараясь не смотреть на её оголенные загорелые плечи, и все что хорошо просматривалось ниже, вплоть до обнаженных коленок, пожелал всем аппетита.

За столом царила душевная располагающая атмосфера. Святой строил из себя шутника-балагура, повествуя о нелегкой жизни в лихие девяностые. Марьяна слушая эти басни хихикала, вставляя в истории свои полфунта соли. Шип то и дело косился на вырез горничной, и все что тот не скрывал. Мигель и вовсе не отводил от туда взора, видимо забыв что женат. Роза о чем-то вздыхала. Нат, таинственно улыбалась, словно ей одной открылись тайны мироздания. А я сидел и думал: какого черта от меня до сих пор скрывают, что к нам едет Шеф?

Не удивительно, что Санек задержался на обеде, подобные локации открываются нечасто. Марьяна то и дело вскакивала со своего места, помогая Розе убирать посуду даже когда помощь и не требовалась, и в какой-то момент я понял, что еще не много и могу оказаться в смешном и даже глупом положении. Это женское тело, рядом со мною, не оставило бы равнодушным и мумию в музее, что уж говорить о пышущем здоровьем охраннике с полугодовым воздержанием. Отказавшись от прохладного чаю и сунув в карман пару конфет, я отбыл на пост, под ласковым и малость разочарованным взором Марьяны, пожелавшей мне спокойной смены.

Теперь мне стало ясно, что чувствовал Санек покидая обеденную залу. Вот только в отличие от склонного к сантиментам напарника, я обладаю своего рода иммунитетом к подобным женским уловкам, и отличаю простое желание пошалить от явных сигналов побуждающих к действию. Всем, у кого имеются мозги, давно известно, что эти козочки дальше простого флирта не зайдут. А эти их игры, закончатся ровно в тот момент, когда супруга Шефа изволит посетить базу и увидит, какие милашки следят за белизной простынь в кровати её ненаглядного. В тот же миг козочки отправятся на биржу труда, а сюда привезут усталых от жизни старушек. Почему? Все просто. Мир знает тысячи историй о том, как мужья бросали жен ради секретарш, горничных, и танцовщиц.

Санек был определенно рад моему приходу, но постарался ни чем не выдать своих эмоций.

-Все тихо? - спросил я скидывая с ног берцы.

-Ага, Святой только не дремлет. Вокруг базы обход делал на пару с Мигелем. Может еще что-то подкинули.

-С Мигелем? - Вот уж невидаль.

-Слушай, Дрон, я вот о чем подумал: Святой ведь не станет забирать двух человек со смены на новый объект, так? А раз он сказал только тебе, значит мне ничего не светит. Правильно?

Прямой вопрос требует прямого ответа, будь то друг, приятель, или едва знакомый человек. В мире, в котором я живу, дело обстоит именно так.

Вздохнув, я ответил:

-Врать не буду, Санек. Он сам еще толком не знает, сколько людей ему потребуется. Вполне возможно, что он возьмет двоих-троих, а чуть позже еще нескольких заберет. Сложно сказать. Мне - да, он пообещал что заберет. О тебе разговора не было.

Санек качнул головой, подтверждая свои мысли.

-Обидно, блин. Но ты же за меня словечко замолвишь, если там люди потребуются?

-Спрашиваешь. Естественно посоветую тебя в первую очередь.

В подтверждении своих слов я бы мог поклясться и на рукописи Дарвина о происхождении видов, но Санек, за год совместной работы, порядком изучил напарника и не сомневался в моих словах.

Ровно через час после ухода Еревана, когда я постигал основы спряжения глаголов английского языка, на горизонте показался Святой. Убрав планшет в стол, я уставился на монитор, где одна из камер смотрела прямиком вдаль извилистой дороги ведущей в деревню. На дороге никого не было.

Святой, потоптавшись у входа, заполз внутрь, изогнув свою жирафью шею.

-Ох, ну и душилово. Нужно реально фанатеть от рыбалки чтобы добровольно приезжать в эти места. Ты как Дрон, жару переносишь?

-Кайфую, не видишь что ли? Целыми днями с кондером обжимаюсь. Если бы не он, уже стрельнулся бы.

-Хе-хе, это что, когда здесь строительство было, мы, охранники, в вагончиках жили с рабочими. Душ общий, туалет лучше и не вспоминать, кухня в палатке, прохлады никакой, если только не обмахиваться газеткой, а ночью комары. Короче жесть. Хорошо, что за два сезона отстроились, а то бы мы точно стрельнулись.

-Да, помнится Кащей что-то рассказывал.

-Кащей?! - рявкнул Святой. - Да он к нам работать пришел, когда здесь все уже готово было! Заходи и живи! Трепло блин. Трепых на него жалуется, работать невозможно говорит, постоянно чем-то недовольный. С кислой рожей ходит, не общается, и что-то под нос постоянно бубнит. Как с тобой, помнишь, было? История повторяется.

-Есть такие люди, с прибабахом. Синдром называется: чушиное ненастье.

-Как-как? Чушиное ненастье? Хе-хе. Надо запомнить. Знаешь, Дрон, за десять лет, что работаю здесь, такого клоуна как он впервые встречаю. Разные были люди, и алкаши, и наркоманы, и воришки мелкие, кто только не прошел через нас пока Силантич охраной руководил, но такой кадр как Кащей единственный на моей памяти. Если бы он в горячей точке служил, его наверное за палатки вывели и вальнули бы прям там.

-Он Кащей, Слав, его так просто не убьешь.

-Точно-точно, в яйце его смерть. Сначала яйца надо разбить.

Закончив ржать, мы отдышались.

-Сколько ты простым охранником проработал?

-Четыре года. Потом Силантича поймали на мухляже: охране платил одну сумму, а Шефу в ведомости другую писал. Прикинь, сколько лет обманывал, а ведь они и выпивали вместе и рыбачили. Шеф когда узнал, сразу на улицу его выставил, а мне должность предложил. Я потом года через два, Силантича в городе в парке встретил. Так, знаешь, поздоровались, я сначала хотел его спросить, зачем он пацанов на деньги обманывал, ну и Шефа само собой, а потом передумал, он так постарел, знаешь, осунулся, и я не стал прошлое ворошить. Что было, то было.

-Да правильно, чего уж, времени немало прошло.

Немного помолчав, Святой спросил:

-Ты догадался наверное, что Шеф приезжает?

Аллилуйя!

-Слишком много знаков, Слав, их не возможно не заметить. Единственное, чего я до сих пор в толк не возьму, так это почему охране загодя не сообщают о прибытии Шефа, как и всем остальным?

-О-па, смотри, едут.

На мониторе, в одном из прямоугольников, показался белый внедорожник. Святой тут же подскочил и бросился к двери натягивать сандалии на свои костлявые лапы.

-Сразу только ворота не открывай. Машина остановится, Гошан фарами мигнет, и только тогда пойдешь откроешь.

-Смотри о косяк не ударься.

Какой там. Святой выскочил на улицу и припустил в сторону коттеджей. Подобной прыти от долговязого чувака сложно ожидать, но люди часто скрывают свои неординарные способности от других.

Огромный белоснежный внедорожник с тонированными стеклами притормозил у ворот и мигнул мне фарами. Я, расправив футболку, вышел из домика и, сдвинув стальной засов на воротах, распахнул створки. Мерседес мягко, почти бесшумно сорвался с места и въехал на территорию базы, шелестя покрышками по грунтовке он быстро скрылся за поворотом, а я, закрыв створки, вернулся на пост.

По монитору мне было видно, как из остановившегося у чертога мерса выползал Шеф и двое его друганов. На ступеньках их уже встречал Святой, и выкатившийся из недр чертога Мигель. Не хватало разве что Марьян в наряде Евы, с караваем на полотенце и солью в руке.

Вся компания скрылась в чертоге, Гошан погнал авто в сторону гаражей, а я, откинувшись на спинку стула, с тоской уставился в окно. Солнце медленно скрывалось за горизонтом.

Ближе к одиннадцати вечера, прибывшее трио собралось на ночную рыбалку. Мигель сообщил мне по телефону, что надо открыть лебедку в гавани, и я тут же обрадовал напарника выдернув того из сладкого мира грез в кошмарную населенную кровососами реальность.

Подпрыгивая на месте, Санек что есть сил вращал поворотный механизм, временами стряхивая с ушей примостившихся там пищалок. Наблюдая за ним я посмеивался, радуясь хоть каким то событиям развеявшим скуку ночи.

Как только стальная балка закрывавшая въезд в гавань замерла на безопасной высоте, под нею проехал Шип, опытной рукою выводя катер на большую воду.

На пристани, вооружившись удочками, наживкой, холодильной камерой и фонарями, уже стояли любители ночного лова. Здесь же торчали Святой и Мигель, облаченные в противомоскитное снаряжение.

Высадив Шипа, рыбаки скрылись во тьме, направляя катер в сторону Каспия.

***

Вопреки моим ожиданиям рыбаки не вернулись к нашей с Саньком пересменке, и карма настигла меня около пяти утра, наказав за насмешки в адрес напарника - теперь уже мне пришлось накручивать лебедку, чтобы запустить катер в гавань.

Вернувшись в домик я не стал считать укусы на своей физиономии и сетовать на судьбу, а просто напомнил себе, что это мой дембельский аккорд перед убытием на новый еще не обжитый объект.

С этими мыслями я и уснул. А проснулся в шесть, когда Шипу понадобилось выгонять из гавани плоскодонку.

В половину восьмого будильник застал меня за разглядыванием потолка.

Глава 4

С трудом заняв вертикальное положение, я уставился в пол - это был максимум, на который я смог себя заставить.

Когти на моих ногах, кажется, подросли еще чуть-чуть, однако ходьба в берцах не доставляла неудобств, а значит со стрижкой можно и потерпеть. Нехотя поднявшись, я собрал постельное белье с кровати, закинул его в шкаф, натянул форму, и вышел за дверь.

Если во Вселенной существуют параллельные миры, в которых живут наши двойники уравновешивая мироздание, то в это же самое время моя копия должна нежиться в кровати со знойной брюнеткой, или красоткой какой-нибудь другой масти, без разницы какой, ему должно быть очень хорошо, потому что мне сейчас очень хреново, и как мне кажется, в данный момент, я отдуваюсь за каждую свою ипостась во всей Вселенной.

Шаркая подошвами по дорожке, я брел вперед сквозь пространство и время, и ничего не замечал вокруг себя. Но инстинкты вели меня в нужном направлении - прямиком на кухню.

Роза о чем то шепталась с Марьян, которая наконец-то облачилась в богобоязненный прикид горничной. Черное и белое было ей к лицу, а чепчик на головке смотрелся вполне уместно.

Чайник на столе был холоден. Мне это жутко не понравилось, но я справился с эмоциями и, щелкнув пальцами, зажег конфорку на плите, водрузив ледяную емкость сверху.

Роза с Марьян почему-то не спускали с меня глаз. Я уселся за стол напротив них и, подцепив печеньку из вазочки, вцепился в нее зубами.

-С тобой все в порядке, Дрон? - спросила Марьян, почему-то опасливо покосившись в сторону двери.

Ох, дамочки, лучше не приставайте ко мне.

-Все просто замечательно, - ответил я разминая овсяное содержимое печеньки на своих зубах. - А почему ты спрашиваешь?

-Ну, ты как-то странно себя ведешь. Не поздоровался когда вошел. Роза тебе сказала, что чайник с горячей водой на столе у холодильника стоит, а ты чайник в котором она всю ночь сок остужала, на плиту поставил греться.

Роза осторожно поднялась и выключила конфорку.

-Вот я и спрашиваю. Может заболел? Сидите там с Саньком целыми днями под кондиционерами. Простыть-то легко, в такую жару.

Печенька почему-то оказалась очень сухой, и я закашлялся.

-Значит горячий там, да? - уточнил я. - Не выспался. Не проснулся еще.

Подойдя к круглому столику у холодильника, я осторожно коснулся крышки чайника. Действительно горячий.

-Так ты на автопилоте что ли? - не унималась Марьян. - Кто спать не давал? Может русалки приплывали?

-Русалки.. - мечтательно повторил я, рассматривая возникшую в голове полудеву полурыбу. - Кто нибудь знает, как они размножаются? Зрелище должно быть не для слабонервных. Нет Марьян. Приплывали только рыбаки.

-Веселые деньки наступили? - улыбнулась она.

Мне кажется, или Марьяна действительно улыбается мне чаще чем другим представителям сильного пола?

Роза поставила передо мной тарелку с яичницей, а где то в коридоре за стеной послышались шаги. На кухню зашел Мигель. Пожелав всем доброго утра, он сел на краю стола и, вонзив зубы в свою порцию яичницы, в одно мгновенье разобрался с содержимым тарелки. Затем заправившись соком, тем что я не успел подогреть, он убыл из кухни.

Только тогда я осознал, как сильно задерживаюсь на завтраке. Взгляд мой, преодолевая притяжение, поднялся по стене напротив и я увидел, что стрелки на круглых часах, висящих в полуметре от потолка, приблизились к восьми.

Дьявол! В этом мире я больше всего ненавижу две вещи: лжецов и опоздания. Закинувшись остатками завтрака, я выскочил из-за стола, кивнул парочке напротив и покинул кухонный блок, решив исключить утреннее умывание из рациона.

Санек околачивался вокруг домика, завидев меня он сразу пошел навстречу.

-Тяжело вставать, да? Я сам еле проснулся, когда ты ночью меня по рации вызывал на смену. Вообще в неадеквате был. Сначала понять не мог: Где я вообще? Кто я? Что происходит?

Я усмехнулся.

-Ни чё Санек, еще пара деньков в таком ритме и войдем в режим. Дальше станет проще.

-Ну да, в режим автопилота. Эх, тяжела доля охранника.

-Ты после завтрака спать?

-Конечно. Есть другие предложения?

Я покачал головой.

-Приятного аппетита, тяжелая доля.

Мы разошлись каждый в свою сторону, но через несколько шагов Санек меня окликнул:

-А Нат уже была на завтраке?

О боги античного мира!

-Не видел, Санек. Там только Марьяна с Розой чирикают.

-Наверное меня дожидается.

Я развел руки в стороны, хлопнул себя по бокам и потопал дальше.

-Угу, держи карман шире.

После девяти жизнь на базе заметно оживилась. У гаражей нарисовался Гошан. Выгнав из хранилища Хендай - детище корейских разработчиков созданное для комфортного перемещения из точки А в точку Б, - наш "водила-мастер" стал протирать тряпочкой окна. Спустя пять минут рядом показался Святой, и с важным видом закинул на заднее сиденье авто небольшой портфель, в котором обычно носят важные документы.

На другом конце базы из своего коттеджа выбрался Шеф и уверенной походкой спустившись по ступенькам засеменил в сторону чертога, удерживая у уха смартфон.

По прошествии какого то времени появились и кореша Шефа, тоже показавшись на короткий миг в фокусе камер и сгинув в глубинах чертога.

Затем мне позвонил Мигель - пришло время будить напарника.

-Санек, ответь.

-Умхгм..

-Лебедку надо открыть.

-..бахга..

-Откроешь?.

-... да..

Поставив локти на стол и оперевшись подбородком о ладони, я стал наблюдать за физическими упражнениями Еревана. Смотреть на это действо было выше моих сил: глаза слипались, голова тяжелела, еще мгновение и я мог утратить самоконтроль, однако собрав волю в кулак поднялся, и вышел на улицу от греха подальше. Как ни странно жара подействовала отрезвляюще.

С южной стороны донесся звук моторов лодки выезжающей из гавани, и я, сделав пять кругов вокруг домика, вернулся обратно взмокший от пота, но заметно посвежевший.

Катер уже стоял у пристани, а Шип загружал внутрь удочки, вставляя их в крепления по бортам. Один из корешей сидел за штурвалом судна, второй о чем-то разговаривал с Мигелем, Шеф со Святым стояли поодаль, причем Шеф усиленно жестикулировал, втолковывая в башку нашего командира какие-то истины.

Наконец команда рассосалась. Шеф с корешами, взревев моторами лодки, умчались вниз по речке, Мигель с Шипом полезли купаться, а Святой, круто повернувшись, исчез из поля видимости камеры.

В свою очередь, у коттеджей Шефа и его друзей, появились Нат и Марьяна. Обе согласно дресс-коду, действовавшему на время нахождения гостей на базе, были облачены в форму горничных, сильно напоминавшую наряд старшеклассниц на последнем звонке. Приблизив изображение, я оценивающе примерился к Нат. Хороша бестия. Жаль только она не задержалась подольше и не дала, как следует насладиться своими формами, скрывшись внутри коттеджа.

Ближе к одиннадцати, когда я с трудом продираясь сквозь замысел автора пытался узрить логику действий книжного персонажа, перед домиком остановился Хендай. Я удивленно уставился в окошко, глядя на плавные изгибы кузова, соображая, как мог упустить момент, когда машина приблизилась к КПП.

-Книжки опять читаешь?! - С напускной суровостью пролаял Святой в приспущенное стекло двери, когда я выбрался из домика.

-Ага - читаю, - ответил я, подтягивая штаны и подходя к машине. - Расширяю кругозор.

-Смотри, нам здесь умники не нужны. Хе-хе.

-Учту на будущее, Слав. Далеко собрались?

-Очень далеко Дрон. До самой столицы юга Руси.

-Ну, на такой машинке дорога в удовольствие. Вы только кондиционер не включайте, а то совсем разомлеете.

-Хе-хе, - осклабился Святой на пару с Гошаном. - Саньку привет передавай.

-Ага, передам. До встречи в Малибу, Слав.

-Где? - переспросил Святой поднимая брови, но почти сразу сообразив о чем я оскалился в улыбке. - А - в Малибу. Ну-ну.

На какое-то мгновение, в его худой физиономии промелькнуло что-то лисье, хитрющее выражение глаз появилось и исчезло, а лицо вновь обрело прежнюю свойственную только ему озабоченную мину.

Распахнув ворота, я выпустил автомобиль, и некоторое время смотрел ему вслед, глядя на быстро удаляющийся силуэт пока тот окончательно не скрылся за зарослями камыша.

Вернувшись на пост, я, щелкнув увеличителем на ресивере, стал наблюдать за тем, как Марьяна подметает ступеньки перед коттеджем, жалея, что она не одела по такому случаю свой богобоязненный прозрачный сарафан.

Затем наступило время обеда.

Санек торчал в столовой больше сорока минут, видимо созерцая недостижимые красоты, а потом заменил меня, и я снова обедал в одиночестве.

После, меня дважды поднимали из постели вращать механизм лебедки. А вечером на ужине Марьяна гарцевала в своей накидке, и в этот раз мне совершенно не хотелось уходить, но все же пришлось - Санек тактично напомнил о себе по рации.

Вечером я решил нормально помыться и забурился в душевую, где проторчал почти час, наслаждаясь под потоками то горячей, то холодной воды. Контрастный душ вернул мне человеческий вид.

Шеф с корешами вернулся рано, было около десяти, когда я с сожалением отправил Еревана кормить мелких кровососов у лебедки.

Почти до половины третьего из чертога доносились громкий смех и музыка. Шеф, пошатываясь, несколько раз выходил на улицу, и обильно орошал соседний цветник излишком жидкости собравшейся внутри организма.

Я проникся уважением к его выдержке. Не думаю, что пьяная кровь в меньшем почете у кровососов. Наверняка они достойно встречали его всякий раз. Я, правда, так не понял, почему Шеф игнорировал туалет в чертоге. Возможно дело тут в том, кто приложил руку к созданию клумбы у входа. Видимо даже в дружной семье порою случаются разногласия.

***

Когда подошло время, я разбудил напарника, и терпеливо ожидал, пока его величество Ереван не посетит душевую и не прибудет на пересменку. Но когда он наконец-то прибыл, я задал такого стрекача, что ни одна тварь на своих крохотных крылышках не смогла угнаться за мной. Бежал я прямиком к кухонному блоку, поскольку решил промочить горло прохладненьким соком, и заглянуть в умывальник, чтобы обтереться холодной водичкой.

Открыв дверь я оставил ботинки у входа и, минуя слабо освещенный коридорчик, протопал на кухню. Не включая свет я нацедил себе в кружку ароматного яблочного, вдохнул его аромат, и приготовился испить напиток богов.

Стоило мне поднести кружку к губам, как из коридора за стеной послышались мягкие осторожные шаги.

Повернувшись к полуприкрытой двери, из которой падала тонкая полоса света, я, напрягая слух, стал слушать поступь крадущегося по ту сторону. В такое позднее время здесь никого быть не должно. Тогда кто там крадется? Когда шаги замерли под дверью, и мне пришлось смириться с мыслью, что встречи с пока невидимым противником не миновать, я половчее перехватил рацию, готовясь запустить ею в "нечто" в случае угрозы.

Дверь пришла в движение, отворяясь так медленно, что ассоциации с фильмами ужасов, когда главного героя настигают в самый неподходящий момент, сами возникли в голове. Однако отворившаяся дверь навеяла мысли о несколько другой категории фильмов для взрослых, ту которую обычно помечают тремя буковками Х.

Напротив меня, освещенная со спины слабеньким светом лампы, стояла Марьяна. И если то, что было на ней, называлось ночнушкой, то я уже завидовал человеку рядом с которым спала эта женщина. Я и не догадывался, что ножки Марьян настолько изящны и в полную длину выглядят столь впечатляюще. Её прикрытие совершенно не скрывало особых мест этой женщины, и мое сердце забилось как барабан, рассылая по жилам гормон жажды немедленного обладания полуголой самкой.

Раздался тихий мышиный писк.

-Ай! Дрон! Вот ты, блин, напугал меня!

-Кхм, - мой голос внезапно охрип, опустившись в низший диапазон октав. - Я и сам, напугался. Пока тебя не увидел.

Вновь раздался писк. Марьян прикрыла ручками свои сокровенные места, а я, с довольным видом, отпил из кружечки. Обалденный сок.

Марьян продолжала стоять в дверях, совершенно не пытаясь натянуть ночнушку ниже, понимая, что толку от этих манипуляций ноль. Тряхнув струящимися по плечам локонами, она сказала:

-За день замоталась, и забыла совсем про простыни с полотенцами в сушилке. Пришлось идти снимать. Пока вещи раскладывала, услышала шум. А ведь ночью здесь быть никого не должно. Подумала: может полтергейст?

-Это ты для полтергейста, такой наряд одела? - улыбнулся я.

Она прикусила губу, вышло очень эротично, и мое дыхание участилось.

-Дрон, можно тебя попросить?. Не говори никому, что ты застал меня здесь в таком виде.

-Кхм. Я никого не видел, Марьян. Пришел выпить сока, и пошел спать.

Она благодарно улыбнулась.

-Спасибо. Тогда я, пойду.. пока еще кто-нибудь не пришел.

-Ага...

Марьян перестала прикрывать сокровенные места, и, не сводя с меня глаз, закрыла дверь, оставив лишь тонкую щелочку сквозь которую падала полоса света.

Входная дверь открылась и закрылась, а холодильник справа от меня, ухнув, запустил процесс охлаждения своих недр.

Я выдохнул: охренеть не встать, что это было? Сок в кружке перестал меня интересовать - боюсь в эту ночь уже никакой сок не сможет утолить мою жажду.

Поставив кружку на стол, я направился к умывальнику. Миновав кладовую, бойлерную, сушилку и прачечную, с закрытыми дверьми, я вошел в умывальник и, щелкнув выключателем, уставился на себя в зеркало.

Куй железо пока горячо, братан. Момент был - момент упущен. Как там еще говорится? А все таки странно, она босиком что ли пришла проверять свои полотенца? Обувки у входа я не видел. Хм, и зачем сушить полотенца в сушилке, когда на улице жара круглые сутки? Я выглянул в коридор, окинув взглядом запертые двери подсобок. Интересно.

Добравшись до кровати я долго не мог уснуть. Перед моим внутренним взором стояла Марьян, в своей притягательной наготе, подчеркнутой то ли прозрачным пеньюаром то ли сеткой для ловли сазанов. Я ворочался с боку на бок, но сон все не шел, и тогда у меня осталось единственное средство...

Если кто-то в ту ночь слышал протяжный вой, разнесшийся над базой вдоль речки, и посчитал, что крик слишком похож на человеческий, этот субъект чертов гений.

Глава 5

Я проснулся в совершенно разобранном состоянии. Даже когти на ногах перестали меня интересовать.

На автопилоте я поднялся, собрал постельное белье, закинул его в шкафчик, потратил энное время на поиски свежих носков в своей сумке и, не отыскав искомого, напялил вчерашние. Облачившись в пятнистую форму, я вышел из домика направившись по уже знакомому маршруту на завтрак. Меня тут же окрикнул Шип.

-Эй, Дрон! Лебедку открой, пока не ушел!

Да чтоб ты сдох подлец!

Вернувшись, я обошел спальный домик и, спустившись с бугра, начал утреннюю разминку накручивая усталый механизм подъемника.

Запустив моторы, Шип вывел из гавани катер, а я закрутил лебедку в обратном направлении. Закончив разминку я заторопился к столовой, надеясь, что больше никто не перехватит меня по пути.

На пристани уже толпился народ. Шеф, кореша и Мигель. Кружным путем я вышел к столовой, подошел к двери, и тут пришло озарение - я вспомнил о ночной встрече. Насколько реальным было произошедшее? Может это всего лишь сон?

Роза угостила меня молочной рисовой кашей без комочков и парой медовых оладьев.

Приободрившись, я заглянул в умывальник, с тоской взглянул на свою физиономию, умыл ее, и, почувствовав себя на порядок свежее, отправился на пост менять напарника.

Где-то на полпути до моих ушей донесся рык моторов отъезжающего катера - доброго клева Шеф! Эх, чтоб я так жил.

Санек топал мне на встречу.

-Доброе утро. Ты когда ушел вчера, наверное минут через сорок-пятьдесят, вой такой лютый с твоей стороны донесся. Слышал? Тоскливый протяжный, мне аж не по себе стало. Кондиционер под ухом работал, а я все равно его услышал. Как думаешь, кто это был?

Ну вот, значит не приснилось.

-Санек, здесь столько живности бродит вокруг - да кто угодно мог выть. Может волки? Я не слышал.

-Может и так. В опасном месте работаем, а, Дрон? Могли бы и доплачивать за риск.

-Предлагаешь, Святому намекнуть?

-Скажешь ему?

-Ага, держи карман. Твоя идея - ты и звони.

-Точно, тебе же нельзя с ним отношения портить. Ладно, потерпит, спокойной смены.

-Ага, приятного.

Я притопал на пост, и едва успел занять рабочее место, как появились горничные. Увеличив изображение, я уставился на эту парочку, смакуя их наряды и задерживая взгляды на Марьян. Определенно, прошедшая ночь повлияла на меня, и чертовка подвинула Нат с пьедестала. Быть может мне показалось, но сегодня Марьяна особенно тщательно прошлась веником по ступенькам, обходя их снова и снова, наклоняясь к ним разыскивая невидимые соринки, и выпрямляясь, разглаживая коротенькую юбку. Все ее действия походили на хорошо спланированный спектакль. Но кто зритель? Неужели все для меня? Хм.

Кондиционер, не смотря на раннее время, перестал справляться со своими основными обязанностями: у меня на лбу выступила испарина, а футболка прилипла к спине. Покосившись на тарахтящего старичка, я заглянул под пластиковую решетку за которой прятался фильтр. Так и есть, снова забился. А ведь обычно его хватает на недельку. Приглядевшись к мусору, налипшему на внешней части фильтра я понял, что без трепетного отношения моего напарника к четвероногим здесь не обошлось. Квадратные ячейки фильтра буквально кишели рыжеватой кошачьей шерстью Лео, а при ближайшем рассмотрении подоконника стало очевидно, где любит нежиться хвостатое создание пока меня нет на посту. Да чтоб тебя Санек! И твоего рыжего дружка в придачу!

Щелкнув переключателем я дал отдохнуть старику, выдернул фильтр и вышел за дверь. Тяжелый воздух испарений обнял меня, окружая почти стопроцентной влажностью, и я, скривившись под гнетом невидимой влаги, побрел мимо ворот вдоль забора к спуску к воде, обнесенного по берегу старой рыболовной сетью. Следуя вдоль натоптанной тропинки, я внимательно смотрел под ноги опасаясь наступить в плохо прикопанные экскременты предыдущих смен.

Страшная правда заключалась в том, что туалет охраны находился на другой стороне базы, рядом с кухонным блоком, и добраться до него стоящему на дежурстве охраннику, было столь же проблематично как и часовому в армии покинуть свой пост. Да, можно дернуть сменщика в минуту неимоверной печали, но к этому последнему шансу редко кто прибегал - ввиду недовольства напарника тем, что его подняли ради такого пустяка. Поэтому тот, кого приперло дальше не куда, брел с тихой грустью к берегу, и справлял свои потребности под радостный писк комаров и тяжелые думы о нелегкой доли охранника. Кто придумал такое расположение жизненно необходимых объектов сложно сказать. Скорее всего, причина крылась в главном архитекторе базы, у которого имелся зуб в отношении нашего брата.

Миновав все подозрительные ямки и бугорки, я добрался до водички и, перемахнув через рыбацкую сеть, окунул фильтр в воду. Побултыхав сетчатую конструкцию я вернулся к домику и, оставив её сушиться на солнышке под окном, зашел на пост.

За время моего отсутствия кто-то успел позвонить, о чем говорила мигающая надпись на служебном телефоне. Ругнув свою неосмотрительность я заглянул в журнал звонков и на мгновение оторопел. Звонила Марьяна - ее номер, как и номера всех работающих на базе был записан в память телефона, как говориться на всякий случай.

Какой такой случай заставил ее позвонить мне оставалось только догадываться.

Глянув на монитор, и не увидев движения ни в одном из шестнадцати прямоугольников, я уселся на скамью покручивая мобильник в руке решая, перезванивать или нет. Судя по времени звонка, Марьян набирала меня восемь минут назад, ровно тогда, когда я отправился с фильтром к воде.

Ну, раз не перезванивает значит уже не нужен, решил я и положив телефон на стол потянулся к планшету. Внезапно, перед глазами встала наша ночная встреча, и я, забыв про планшет, нажал на клавишу перезвонить.

Несколько длинных гудков сменились чуть запыхавшимся голосом Марьяны.

-Да?.

-Привет Марьян. Ты звонила, я как раз выходил...

-А.. это ты Дрон? Я и не поняла сначала, кто говорит. Нет-нет, я просто ошиблась. Случайно не ту клавишу нажала.

-Ясно. Ты в коттедже убираешься?

-Да. Еще дел полно. Пока.

Раздались гудки.

-Да, и тебе пока.

И чего я ожидал? Какое-то время я смотрел в окно на неподвижные ветви тополя и думал над своими словами сказанными Еревану в отношении Нат. Значит его предостерегаешь, а сам, как молодой сазанчик, помчался вслед за блесной стоило только наживку увидеть. Красавец, чего уж.

Краем глаза я уловил в окне движение чего-то рыжего, на фоне зеленого газона, метнувшееся в сторону от домика. Подскочив как ужаленный я вылетел за дверь и перевел дух только убедившись, что фильтр лежит на месте просыхая на солнышке. Лео, будь он не ладен, уже пропал с пределов видимости. Пройдоха, видимо хотел стащить фильтр. Подставить меня. Уронить в глазах членов нашей гильдии. Экий мерзавец. А теперь после неудачи, должно быть спрятался и сидит где-то, наблюдая за мной своими злобными глазцами, выдумывая очередные каверзы.

Забрав фильтр я вернулся в домик.

До обеда мои мысли, в основном, крутились вокруг не шаблонного сюжета книги, где главный персонаж, выставив дураками всех врагов, сумел выйти сухим из воды, подведя финальную черту под этой скоротечной эпопеей. В эпилоге ему правда досталось, от того самого фатального друга, но гонорар выданный заказчиком сгладил все неровности и обиды.

Потом я разбудил напарника и сообщил, что его время пришло. Он не обрадовался. Но через десять минут все же выдвинулся в сторону кухни.

Спустя полчаса Санек нехотя брел на пост, о чем говорила его вялая походка. Я не выдержав столь медлительной поступи выдвинулся ему на встречу.

-Ты чего такой грустный?

-Да вот, за тебя переживаю.

-Чего еще?

-Ну как чего, Дрон? Шеф не приехал, значит когда ты будешь спать приедет. Придется тебя будить. Опять не выспишься. Вот и грущу.

Вот наглец, еще и лыбется.

-Нет Санек. Сегодня он вернется очень поздно. Клев хороший. Погода располагает к затяжной рыбалке. В десять часов приедет. Это мне придется тебя будить. И поверь, мне тоже будет очень грустно. Хотя.. да, все-таки грустно.

-Может пари?

-Хорошо. Но если выиграю я, то ты перестанешь Лео на пост запускать. Я сегодня фильтр у кондиционера промывал, столько из него кошачьей шерсти вытащил, что можно носки связать. Мы же договаривались, что если ты его пускаешь на пост, то убираешь за ним. А он еще и на подоконнике разбросал свои лохмотья. Мы же дышим этим, Санек. Да и появляется он слишком часто рядом со мной, смотрит опасно. Ты со своим корешем поговори, если не перестанет так глядеть на меня, это может плохо кончиться.

Пристыдить Еревана не получилось.

-Кхэ, то, что не уследил, мой косяк - признаю. А вот на счет всего остального... Это ты загнул, Дрон. Наверное, лучше пусть Шеф действительно поздно приедет, а ты хорошенько выспишься.

Ереван потопал дальше, а я широким шагом припустил в столовую.

Впервые с момента прибытия на катере, Мимоза повстречалась мне. Сидя за круглым столиком на кухне она что-то записывала в тетрадный лист, и лишь едва заметно качнула головой в ответ на мое приветствие. Не знаю, что с этой женщиной не так. Все остальные довольно приветливые и общительные фроляйн, эта же... Возможно близость к Шефу оказывает на Мимозу такое влияние. Впрочем, я в ее поварские дела не лезу и она в мои тоже.

Мигель, сидя за столом, слабо орудовал ложкой, извлекая из тарелки кусочки картофеля, периодически промакивая лоб салфеткой. На кухне было жарко. Видимо здешний кондиционер готовился отойти в мир никому не нужных железяк, что тоннами валяются под открытым небом на свалках. Роза плеснула мне рыбного супчика, и я, подавляя зевоту, принялся за истребление содержимого тарелки.

Чуть погодя, когда я извлекал застрявшую меж зубов кость, появился Гошан.

-Ну что, готово?

-Еще секунду, - едва слышно, в характерной для себя манере прошептала Мимоза и, сделав пару финальных движений над листом бумаги поднялась из-за столика.

-Эти ингредиенты, - ткнула она пальцем в лист, - должны быть непременно охлажденными, а не замороженными. Понимаешь? Охлажденными. Все что дальше по списку бери в указанном количестве, не меньше, разумеется с проверкой сроков годности.

Поставив задачу Мимоза покинула кухню и через мгновенье входная дверь хлопнула - королевна ушла.

Гошан, морща лоб, бегал глазами по списку, видимо разыскивая знакомые словосочетания. Мигель же отодвинув опустевшую тарелку тяжело поднялся и поманил его за собой.

-Пойдем друг, за финансами.

Ну вот, помчит сейчас наш водила в город с каменно-бетонными зданиями, узкими улочками, да строптивыми мусорами. И будет шорохаться там полдня по гипермаркетам да по рынкам, в поисках редкостных ингредиентов для амброзии Мимозы. Эх, не работа - мечта.

Не заставляя Розу ждать, я быстренько разобрался с обедом и выскочил за дверь.

В коридорчике я нос к носу столкнулся с Марьян.

Напустив на себя удивленный вид, она проворковала:

-Привет Дрон, я с тобой утром так и не поздоровалась.

-Ага, привет Марьян. Ты чего, такая одетая?

Бровки на ее милом личике взлетели вверх, а в глазах появились озорные искорки.

-А какой мне должно быть?

-В прикиде, который больше всего красит женщину. В том самом.

-М-м, понятно, - кивнула она. - Тот самый прикид был ошибкой. И как мне помнится, ты ничего не видел.

-Конечно не видел. Того чего не хотел увидеть и не видел. Но некоторые вещи развидеть невозможно.

Нас разделяло каких то полметра и она зачем то прикоснулась к верхней пуговке своего платьица с псевдо скромным вырезом. Мне стало действительно жарко.

-А ты знаешь, - спросила она, не переставая теребить пуговку, - Что здесь водятся русалки?

-Правда? Вот это новость. Познакомишь?

-Кажется одна из них, ночью, собралась посетить ваш домик. Ну тот, в котором вы отдыхаете.

Мне показалось, или свободного кислорода в коридорчике поубавилось?

-Кхэ, здорово. Это будет.. очень и очень.. крутое событие. Только пусть после трех приходит. Пообщаемся с ней как следует, поговорим об их водных делах... Да и вообще, узнаем друг друга поближе.

Полуулыбка на ее губах стала чуть шире, обозначив ямочки на щечках.

-Только чур, о русалках, никому.

-Буду нем как рыба, Марьян.

Она будто бы случайно все же расстегнула пуговку, и махнув на себя ладошкой пожаловалась:

-Жарко. Пойду, пока совсем не сварилась.

-Ага...

Прошелестев мимо меня, Марьяна, покачивая бедрами, подошла к выходу, а я, сделав вид что вовсе и не пялился на ее задницу, заторопился в умывальник в другой конец коридорчика.

Побрызгав на лицо водой я уставился на свое отражение. Щеки и подбородок успели зарасти щетиной: благо здесь не нужно так трепетно следить за внешним видом как на главном объекте в Саратове, и можно отпускать растительность на лице хоть всю вахту. Однако ж сегодня нужно побриться. Не для русалки конечно. Еще чего! Понапридумывала там. Думает я поведусь на её намеки - не на того напала! Русалки. Это ж надо такое выдумать. Она что, и вправду придет, или это их с Нат очередная забава?

В домике, не смотря на выкрученную гашетку кондиционера, было жарко. Я разделся и, заправив постельным бельем кровать улегся на простынь. Спустя несколько минут моя спина стала мокрой от пота. Это чертово насилие отправлять человека отдыхать перед ночной сменой в такую парилку! Быть может, когда нибудь, наступит момент, и сюда воткнут сплит-систему, которая станет бесшумно охлаждать воздух до температуры прохладительных напитков. Какое счастье, что мне осталось потерпеть еще чуть-чуть. В понедельник я свалю из этой гребанной дыры, и после месяца в Саратове уеду на строительство туристического объекта в блаженные дали. Черт возьми, это даже звучит как сказка. А пока нужно поспать и набраться сил, а то вдруг русалка все же решит заглянуть после трех.

***

В четыре часа меня разбудил Санек, отправив на свидание с лебедкой.

Спросони не разобравшись, я схватился за раскаленный на солнце металл и обжег руку.

Чертыхнувшись, и помянув всех прародителей Хаоса, я задергался как на дискотеке под кислотный джем. Сидевший в катере, со стороны гавани Шип, с лыбой до ушей, похохатывая, стал мне орать, что нужно в перчатках к лебедке подходить, коли у меня ручки такие нежные. Я показал ему кулак и он заткнулся, а я сунул руку в речку. Приятностей в этом оказалось мало, вода была теплой как разогретое молочко. Вспомнив то, через что мне пришлось пройти во время службы в армии, я забыл про боль и, стянув с тела футболку намотал ее на руку, после чего продолжил вращать колесо подъемника.

Шип стартанул куда-то вниз по течению, а я вернулся в домик. Посидев на табурете под кондиционером, подставляя под едва прохладные потоки воздуха руку, я напомнил себе о дембельском аккорде и, усмехнувшись проделкам судьбы, шлепнулся на кровать. Крепись Дрон.

Через полчаса Шип вернулся. А еще через сорок минут подтянулся и Шеф с корешами. Лебедка всякий раз гудела тросом под моим мощным вращением.

До наступления шести вечера - времени начала ужина для всего рабочего люда базы, - я лежал на кровати разглядывая обшитый вагонкой потолок, и думал о том, какое место занимаю в этом чудном и распрекрасном мире.

Но вот пропел будильник и я, покинув пристанище не сладких снов, направился в столовую, где Роза едва ли не с порога обрадовала меня.

-Ядрена мать! Это что такое?!

Я и без подсказок со стороны видел, что лежит у меня в тарелке, но удержаться от возгласа все равно не сумел.

В армии, у этой каши есть заслуженное название - дробь 16. Вопрос почему она носит такое название, может возникнуть только у несведущих в армейской гастрономии гражданских лиц. Потому что: эта крупа настолько твердая, что желудочные соки не справляются с ее переработкой, и это, прошу заметить, соки вечно голодных бойцов, которые думают лишь о том где бы вкусно поесть и сладко поспать.

Мой возглас заставил Мигеля подавиться. Покраснев от натуги он вытращился на меня своими блудливыми зенками, только что блуждавшими по Нат. А вот Шипу мой возглас пришелся по душе. Он радостно засмеялся и, отпустив одну из своих "знаменитых" шуток, приготовился было рассказать по такому случаю историю, но тут его словно обухом ударили по голове.

Ох Роза, не зря ты стоишь у охраны на первом месте из двух возможных. Лилия бы ни за что не предложила запасной вариант.

Бросив ложку, Шип оторопело уставился на мою новую тарелку - на этот раз с гречей - и чуть не завопил от негодования.

-Так у тебя гречка была! Так чего же ты мне не предложила?!

-А ты и не спрашивал, - ответила Роза, деловито вываливая содержимое тарелки, к которой я и не собирался прикасаться, в кастрюльку для будущих жертв. - Уселся за стол, посмеялся, и давай ложкой наяривать. Так что дожевывай и не бухти.

Я послал Шипу лучезарную улыбку в его сведенное судорогой лицо.

На кухню вошла Марьян, и присев рядышком со мной потянулась как кошка.

Черт возьми, эта женщина просто провоцирует меня на ответные действия!

Едва ли не касаясь моего плеча своим плечиком, она пропела, окидывая всех шелковым взором:

-Всем приятного аппетита.

Шип что-то неразборчиво буркнув встал, и, отвесив шутовской поклон Розе вышел за дверь. Мигель, медленно жуя, косился на мою гречу - видимо его тоже не поставили в известность о запасном выходе, - Нат же баловалась печеньками с чаем.

-Роза, мне совсем немножко положи, - напомнила о себе Марьян. - Так жарко, есть совсем не хочется.

Роза молча поставила перед искусительницей блюдце с одним половником дроби, аккуратно расположившимся горкой по центру, и личико Марьян, к моему большому удовольствию, вытянулось от недоумения.

-Перловка? А-а.. а гречки больше нет?

-Нет, милая моя. Гречки с обеда одна не полная тарелка осталась. Вот если бы Гошан за продуктами с утра уехал, а не ждал, пока Мимоза ему список состряпает, то и ели бы что-нибудь другое. А пока, угощайтесь тем, что есть.

По всей видимости, столь долгая речь в большей степени предназначалась для ушей Мигеля, чем он и выдал себя, забегав глазками по столу. Я покачал головой: это ж какое влияние обрела Мимоза, если управляющий базы не может поторопить ее с принятием решения? Очень странно.

Решив проявить мужскую солидарность, я попробовал переключить разговор.

-Ничего, вот Гошан вернется с вкусняшками, так заживем. Он до темноты будет?

-Он колеса пробил, - отозвался Мигель. - Прям не доезжая до Астрахани. Оба колеса по правой стороне.

-Колеса на Уазике? - недоверчиво спросил я. Немыслимое стечение обстоятельств для данной телеги.

-Нет конечно. Он на Хендае поехал. На уазике нужные Мимозе продукты не доехали бы никогда. Там париловка какая внутри.

-Твоя правда, Мигель. На этом Уазике даже живые здоровые люди порою не доезжают. Чего уж о продуктах говорить.

За столом повисла тишина. Больная для всех рядовых сотрудников тема вновь была затронута. И в этот раз я получил неожиданную поддержку. Роза, тряпочкой натирая досуха только что вымытый половник, крякнула для смелости, и молвила:

-Может, поговоришь с Шефом, а Мигель? Чтобы хоть в жару на нормальном транспорте людей привозили. Там же дышать не чем, в этой будке.

-В катафалке, - поправил я. - Если выражаться правильно, то это самая что ни на есть катафалка. Все знают, что скрывается под этим словом?

Марьяна с немым вопросом в глазах кивнула, Нат же покручивая чашечку перед собой будто пребывала в каком-то иллюзорном мире, где кроме нее никого не существовало. О Ереване что ли мечтает?

-Если в непогоду, осенью или по весне, - продолжил я, - такие прохваты можно понять, то в летнюю жару, это больше напоминает наказание для нерадивцев. Вроде работаем без нареканий, за что такое отношение?

-Да правильно, - поддакнула Марьян. - Я приезжаю, вылезаю из этой буханки и мне толи работой начинать заниматься, толи бежать мыться, от всей той грязи что в форточки залетает.

Роза постучала половником по ладони, но ничего не сказала.

Мигель завозился и ожидаемо потянулся в карман за телефоном, словно вспомнил о каких то нерешенных делах. Полазив с полминуты в огромном экране смартфона он оторвался от него, и зыркнув по сторонам увидел, что все присутствующие нацелили на него свои глазки будто рапиры. Вздохнув, он пробормотал:

-Ничего не обещаю. Но с Шефом, на эту тему, поговорю.

-Круто. - Подытожила Марьяна. - Мы в тебя верим Мигель.

-За Че! - выдал я, но моего юмора кажется никто не понял, и я вернулся к поглощению печенек из вазочки, запивая их в меру прохладным чаем.

Мигель торопливо покинул нас, с трудом вытащив из-за стола свой походный рюкзак - он же живот - и не отрывая взгляда от смартфона прикрыл входную дверь за своей спиной.

Сверкнув жемчужными зубками Марьян уставилась на меня. И я почувствовал себя не в своей тарелке. Когда за столом находились Шип с Мигелем, ее близость ко мне еще можно было понять, однако теперь стол на двенадцать персон опустел, и мы выглядели как парочка жмущаяся друг к другу. Роза первая обратила внимание на данное не соответствие, затем к ней присоединилась Нат, а Марьян, ни чуть не тушуясь, закинула ногу на ногу и коснулась моей коленки под столом.

Пар едва не повалил из моих ушей, и чтобы не замычать как лось во время гона, я, сцепив зубы, поднялся, - но неторопливо, чтобы не потерять лицо, - и выдвинулся из кухни. Гребанная бестия. Ну держись не-до-русалка. Коли заглянешь ко мне в нору, после трех, уходить будешь на четырех лапках.

Проходя мимо чертога я слышал доносившуюся изнутри музыку и голоса. Как видно мужики легко обходились без общества милых сердцу дам, оставленных дома для пригляду за малолетними сорванцами. Не дурственое место для сбора. Кто-то кучкуется в гараже, вспоминая прошлые деньки, когда ветер гулял в голове, а кто-то на собственной базе для отдыха. Как говорится: каждому по стараниям. Хотя, если разобраться, можно две жизни подряд стараться, но не заработать и на двадцатую часть состояния Шефа. Такое понятие как оказаться в нужном месте с нужными связями и нужными навыками никто не отменял.

-Сильно руку обжег?

-А?.

Я и не заметил, как размышляя добрался до КПП и остановился перед домиком. Автопилот, чтоб его, знает куда вывести.

-По камере видно было, как ты у лебедки прыгал. Вот я и подумал: руку обжег. Или ты чего, защемил что ли?

-Обжог слегка, прошло уже. - Я посмотрел на свою правую. Болезненные ощущения на ладони сошли на нет, но чувство дискомфорта осталось. - Не знаешь, они эти железки специально в черный цвет покрасили, чтобы на солнце еще больше раскалялись?

-Мне кажется они вообще редко задумываются над тем что делают. Ладно, пошел я.

-Ага, приятного. Санек, после ужина подойди, я помоюсь схожу.

-Ладно.

Напарник прошел мимо и я вспомнил.

-Санек?

-Да?

-Я тебе сказал приятного?

-Да. Спасибо.

-Хорошо. Приятного аппетита Санек.

Ереван остановился, и задумчиво посмотрел на меня.

-Чем кормят?

Вот пес, почуял неладное.

-Каша Санек, каша. Тебе понравится.

Хлопнув дверью я закрылся в домике. Ереван потопал дальше.

Ничего, Санек у нас бывший морпех, и наверняка способен переваривать перловку одним только взглядом. Было бы забавно увидеть его рожу в тот момент, когда Роза поставит на стол это варево. Эх, жаль наши желания редко совпадают с возможностями.

Отделать нечего я предался мечтам о скором завершении трудовой недели, ведь до понедельника осталось два дня, если забыть о сегодняшней ночи. С мыслями о ночи перед глазами встала Марьян в своей накидке, и я пробежался взглядом по камерам лишний раз убедившись, что если мадам соберется придти, то на жестком диске не сохранится ее робкая поступь в обитель зверя.

Придет она - жди! Наверное животики с Нат надрывают когда смеются надо мной. Сжав руку в кулак я хлопнул по столу: ну и ляд с ними. Не придет, мне же лучше. Чего я вообще завелся на этой теме? Тоже мне, принцесса на горошине.

Потянувшись, я извлек из кармана планшет и пустился в странствия по невиданным землям на пару с главным персонажем нового романа.

Ереван вернулся довольный, словно ему не плошку дроби-16 отмерили, а набросали икры черной на бриллиантовый бутерброд, а в конце еще и пригладили по шерстке. Зайдя в домик он скинул с ног берцы, и похлопал себя по выступающему вперед животу.

-Накормила меня Роза от души. Вот что значит, повар по призванию, а не по профессии.

Положив руку на стол, я забарабанил пальцами по поверхности, придирчиво оглядывая Еревана с ног до головы.

-Знаешь Санек, со мной на первом контракте парняга служил, и он просто обожал перловку. Нам как сухпайки выдадут, он всё в коробке свой перл ищет. Я сначала догнать не мог: может у него с башкой не в порядке? Ну, сам знаешь, в армии такое не редкость. Но оказалось все прозаично до колик в пятках. Он толкал дробянку местным, и домой в посылках отсылал, чтоб родня там рыбакам да охотникам продавала армейский харч. Оказывается, надпись на банке "для армейских нужд" у кого-то вызывает ностальгический синдром, а некоторые и вовсе думают, что это знак качества.

-И чё с ним сделали, когда узнали, что он торгует ею?

-А ничего, девать то её куда то нужно. Жрать ее среди бойцов никто не хочет, а если находятся дураки что еще и деньги платят за это добро, то совсем красота. Правда, делиться ему пришлось. А потом его с черного рынка прапор Начпрод потеснил, у того то всяко больше возможностей.

-Занятно. А это ты к чему вспомнил?

-Да вот, увидел тебя с довольной рожей, так того паренька и вспомнил. Кешей, кажется, звали.

-Так я перловку тоже не люблю. Меня Роза яичницей накормила с беконом, и салатиком с грибочками. Вот я и довольный.

-Ум-м. Грибочки значит? Ну-ну.

-Не хочешь не верь, Дрон. Ты мыться то пойдешь? Или так и будешь по столу настукивать.

-Конечно подойду. Скоро меня не жди.

-Ты там спать что ли собрался? - усмехнулся Санек присаживая свой широкий зад на горестно скрипнувший стул.

-А знаешь, это идея. Надо как нибудь воплотить ее в жизнь.

-Иди-иди, воплощай свои мечты, и не заставляй меня здесь торчать два часа.

Домик охраны с душевой туалетом и сушильней, находился аккурат рядом с кухонным блоком, прячась от солнца под раскидистыми кронами двадцатилетних вязов. По обходной дорожке я добрался до него никого не встретив, и скрылся внутри, чтобы примерно через пятьдесят минут выйти наружу взбодрившимся вымытым и выбритым.

Крылатые твари, только-только отправившиеся на охоту, поначалу не замечали ароматного теплокровного, а когда заметили, я перешел на бег, поскольку не хотел обзавестись очередной партией зудящих на теле укусов.

Увидев мою гладко выбритую физиономию, Санек, почесав свою щетину, пошел по моим стопам, и скрылся в душевой, уведомив, чтобы до трех я его не тревожил.

Оставшись в одиночестве я с грустью помахал гантелькам - потеть после душа не было никакого желания - и взялся за английский.

Заморские слова и структура речи совершенно не откладывались в голове, и кажется я начал забывать те уроки, что прошел совсем недавно. Знания почерпнутые из научных статей лишний раз убедили меня на практике: нейронные связи, из-за недостатка сна, разрушаются на порядок быстрее чем от алкогольных излишеств. Черт побери, с этой работой мне никогда не стать гением.

Ближе к десяти прибыл Гошан. Я заметил его приближение по камере, когда он вынырнув из-за камышовых зарослей устремился к воротам базы по извилистой насыпной дороге, разрезая сгустившийся сумрак светом фар Хендая.

Запуская его, мне пришлось малость покормить тех малышей, что каждую ночь ждут меня под дверью в надежде на дармовой харч.

Вернувшись на пост, я уставился на монитор. Похоже, Шеф с корешами никуда не собирался, что обещало мне ранний подъем и рандеву с лебедкой.

Стараясь не впасть в уныние, я снова примерил шкуру книжного героя и вместе с ним стал удивляться тем чудным приключениям, что ждали его чуть ли не на каждой странице.

Время медленно но верно, подобравшись к полуночи, намекнуло мне на служебные обязанности. Я вышел в ночной стремительный рейд, вернувшись запыхавшимся и мокрым как после дождя.

В два часа сорок пять минут я сообщил напарнику, что его время вышло, на что он ответил невнятным кудахтаньем. Я не стал дожидаться прихода Еревана, заметив его промелькнувший по камере силуэт рядом с пристанью, покинул пост побежав за своей порцией отдыха.

Зайдя в домик, я первым делом открыл окошко и проветрил помещение, усмехнувшись кровососам, что в припадке бессильной ярости пытались пробиться ко мне сквозь москитную сеть. Заправил еще теплую кровать своим постельным бельем. Вытащил из заначки три конфетки, положив их на подоконник - женщины просто обожают любые знаки внимания, какими бы мелкими они ни были. Разделся, и усевшись на кровать принялся ждать.

Чем больше минут пробегало по незримому циферблату, тем отчетливее я понимал, что похожу на идиота. Поднявшись, я выглянул в окошко. Там не было никакого движения, за исключением той своры насекомых, что кружили вокруг плафонов освещения. Захлопнув окно, я улегся на кровать и провалился в тягучий беспокойный сон.

Согласно классике жанра, Санек разбудил меня в пять утра, отправив на свидание с вращателем. Проплывавший под лебедкой на катере Шип пожелал мне доброго утра, явно не рассчитывая на ответ. Однако я ошеломил его своим не менее вежливым пожеланием доброго дня.

Когда я упал обратно на кровать, то погрузился в глубокий сон, продлившийся ровно до сигнала будильника.

Русалки меня так и не посетили. Даже во сне.

Глава 6

Вытащив свое бренное тело из домика, я потопал на завтрак.

Топал я долго - мне показалось дольше обычного, - вероятно все из-за того, что проходя мимо домика горничных мне пришлось сбавить шаг, и, напрягая слух, постараться понять, о чем там кудахчут курочки в своем гнездышке. Слов было не разобрать, но интонация говорила о шутливом настрое дамочек. Медленными шажками я приблизился к окошку, как бы невзначай сойдя с намеченного маршрута...

И вот, в ту секунду, когда я наконец уловил знакомое сочетание слов, а именно: дуралей - из-за домика вырулил Лео.

Завидев меня кот остановился, будто натолкнувшись на невидимую преграду, его глаза сузились, а хвост стал бить по бокам предчувствуя хорошую драку.

Если он считал, что сумеет запугать меня одним своим видом, то слишком плохо знал своего врага. Какие-то мгновения мы смотрели друг другу в глаза, выискивая слабые места в противнике, а затем я глухо зарычав, сделал движение вперед. Шерсть у Лео встала дыбом, оскалив зубы он зашипел, и тут же скрылся за поворотом.

Вот слабак, - подумал я и, опомнившись, засеменил прочь от курятника в сторону кухни.

За столом сидел Шип, ковыряя вилкой яичницу. Роза порхала у плиты. Кондер натужно шипел, не давая никакой прохлады.

-Вы бы окна открыли, на улице и то свежее, - высказал я первую дельную мысль за это утро, усаживаясь за стол.

Шип хитро посмотрел на меня, но ничего не ответив продолжил ковыряние в тарелке. Отойдя от плиты, Роза выложила мою долю завтрака и сказала, чуть ли не шепотом.

-Это мы с умыслом. Пусть Мигель увидит как здесь жарко, может тогда до него дойдет, что надо на кухню сплит-систему поставить для охлаждения.

-Сплит-систему?! - чуть не подавился я. - Губозакатные машинки не желаете получить?

-А имеются в наличии? - поинтересовался Шип.

-Имеются, - ответил я. - У Шефа в портфельчике. Подойди, спроси, он выдаст.

-Уже получал?

-Знакомый знакомого получал. Но инфа - железная.

-Хех. Все вы так говорите.

-О чем? - на кухню зашел Мигель, и первым делом посмотрел на торчащий в окне кондиционер. - Уф-ф, как жарко у вас. Всем доброго утра.

-Ага, доброго, - ответил я и тут же взял быка за рога. - Слушай, Мигель, мы тут пообщались с пацанами: может, поговоришь с Шефом, и он выделит деньги на новый кондер охране? Днем-ночью, без разницы, отдыхать в домике невозможно. Не справляется он уже, тарахтит без умолку, там от жары спать тяжело, а тут он еще бухтит. Как думаешь, пойдет Шеф навстречу парням? Такой широкий жест никогда не забудем. Лучше конечно сплитуху небольшую, но и современный кондер подойдет.

Мигель бочком уселся за стол, и тут я заметил, как Шип, выкатив на меня свои лукошки, начисто забыл про ковыряние в тарелке.

-А чё эт, я не понял, охране, а мы чего? У нас тоже кондиционер старый, мы тоже страдаем, с Гошаном и Дедом. Нам бы в первую очередь не помешало бы. Вы там, охранщики, сидите на заднице целыми днями, а мы пашем на солнцепеке. Хотя бы вечером приходить в домик, в прохладе полежать.

-Посыл ясен, - ухмыльнулся Мигель, приглаживая ус. - Я, признаться, уже подумывал над этим вопросом. Ближе к осени, на чертоге полностью менять систему кондиционирования будем, вот тогда то и вашими домиками займемся. Ну а пока, советую потерпеть. Роза.. всё в порядке?.

Роза с кухонным полотенцем в руках застыла у плиты, хлопая на нас глазами. Затем ее взгляд медленно переместился в сторону надрывающегося кондиционера, и вернулся к нам. Шип, уловив произошедшие изменения в поваре, быстренько попрощался и скрылся за дверью. Я тоже решил не отставать от работника широкого профиля, и разобравшись с остатками яиц последовал его примеру.

Процесс умывания заметно освежил меня, поэтому к посту я продвигался широким шагом. Столь же бодренько навстречу мне несся Ереван, видимо уже предвкушая сладкий сон до обеда. Не останавливаясь мы пожелали друг другу спокойной смены, и продолжили разнонаправленное движение.

За те несчастные пять часов что я отсутствовал, ничего во внутренней обстановке не изменилось. Пыль лежала там же где и всегда, мусора также не стало больше, подоконник был чист - уже за это спасибо. Завтра наступит моя любимая пора: уборка домика перед сдачей смены. Но это завтра, пока же нужно пережить сегодняшний день.

Развалившись в кресле, я уставился на монитор, и от моего чуткого взора не укрылись передвижения горничных, забежавших в коттеджи Шефа и корешей для утренней уборки.

Чего они там убирают каждый день? - подумалось мне. - Эта троица из чертога не вылезает, только бутылки успевают выносить, да с рыбалки. Шип наверное уже два гектара земли вскопал в поисках червей. Постели заправляют? По сорок минут каждый день? Сомнительно.

Однако дальнейшие события дали мне другую пищу для размышлений. Вместо того чтобы перейти в чертог, Нат и вертихвостка Марьян перебрались к соседним коттеджам, и занялись мытьем окон, а после скрылись внутри.

От-те на! Значит мы еще гостей ждем. И как минимум двоих. А как максимум семейные пары с малолетними сорванцами, что носятся по всей территории базы воплями распугивая все живое, и на постоянной основе пытаются угнать газонокосилки Шипа. Видно деткам редко включают фильмы ужасов и им невдомек, чем заканчиваются игры с садовым инвентарем. Или они наоборот, пытаются воплотить увиденное в реальность? Детки в клетке. Так или иначе, придется Шипу вновь запирать слесарку на ключ.

Вздохнув, я посмотрел на часы. До десяти еще далеко, а до обеда, кажется не дожить никогда. Время тянется ужасно медленно, когда мы его подгоняем, и пролетает незаметно стоит найти занятие по душе. Вселенская несправедливость.

Нащупав планшет я заглянул в новостную ленту.

Цены на нефть продолжили снижение, и вопреки обещаниям экономиста доллар подрос на целый рубль. Однако аналитики в один голос утверждали, что явление это временное, и скачки курса не должны пугать инвесторов. Пусть так, доверюсь профессионалам.

Инвестор из меня конечно тот еще, и мои вложения ограничиваются банковским вкладом - депозитом на двести штук, да целой тысячей американских дензнаков, спрятанных дома в склянке из под риса. Однако же обретя это скромное состояние у меня появилось стойкое желание его преумножить, и теперь я довольно часто просматриваю индексы бирж, прикидывая: а не вложиться ли мне в акции? Но что-то удерживает меня от этого шага, возможно, говорит неопытность, а может и животная осторожность, выработавшаяся за годы службы в горячих точках.

Дальше шли новости о событиях на Ближнем Востоке, где с новой силой вспыхнуло противостояние сил Добра и сил Зла, и сдается мне сам дьявол не сумел бы разобраться кто из этих сил ему ближе.

Из коттеджа выглянула Марьян, и, покручивая задом, стала подметать ступеньки. О представлении, что она устроила в прошлый раз, не было и речи. Все чинно и без налета эротизма. Я даже не стал переключать изображение с камеры на весь монитор. Просто отметил ее как данность. После сегодняшней ночи - если тот час сумерек перед рассветом можно отнести к ночи - я охладел к этой женщине. Со мной всегда так, если женщина бросает намеки, заостряет на себе внимание, а после игнорирует свои же обещания, то я превращаюсь в глыбу льда, и повторные попытки заигрывания не приносят фрау никакой пользы.

Как она вообще умудрилась втянуть меня в свою игру? Кудесница веника и тряпки, чтоб её. Хотя, чего раздумывать, Дрон? Дело понятное, сыграла на твоих инстинктах - к тому же обостренных воздержанием, - и получила то, что хотела. Коварная особа. Мне кажется, если мужчины когда нибудь сумеют отрастить в себе иммунитет, против таких вот заигрываний, то женской половине человечества придется ой как не сладко. А после мы просто все вымрем. Не зря же природа наделила одних искусством обольщать, а другим, в момент обольщения, отключила логические связи в сером веществе.

***

Спустя тысячу лет часы на мониторе приблизились к половине первого, и я разбудил напарника. Вставай Саша, лафа закончилась.

Как и ожидалось, Ереван задержался на обеде дольше обычного, и когда я, теряя терпение, уже тянулся к рации узнать, не умер ли напарник от заворота кишок, Саша наконец-то показался на горизонте.

Перед тем как отправиться на кухню, я заглянул в домик отдыха - за мелкими вещами своего гардероба требующих немедленной стирки, - и столкнулся с паранормальным явлением.

Из сумки пропали две пары грязных носок, тех самых, что я аккуратно складываю в боковой кармашек откладывая неизбежное. Присев на корточках я отмотал назад все воспоминания связанные с носками, и отчетливо припомнил целых два раза, когда укладывал данный элемент одежды в кармашек. Но почему тогда пара всего одна? Прощупав всю сумку я заглянул даже в двойное дно, проверив на месте ли заначка на экстренный случай. Все вещи были на месте. Уму непостижимо. Рука потянулась к рации.

-Санек?

-На связи.

-Ты случайно не видел в домике, носки не валялись?

Подозревать напарника в хищении дело последнее, но вот если носки валяются без присмотра, да еще и источают запах далекий от полевых цветов, то санкции последуют незамедлительно. Причем самые жёсткие.

-Нет, не видел. А что случилось?

-Хотел носки грязные забрать постирать. А их в сумке нет.

-Как нет? А где же они?

-Вот и я думаю: где? Помню, в сумку убирал, а сейчас их нет.

-Странно. Но я не брал, Дрон.

-Охотно верю, они же грязные были.

-Да я бы и чистые не взял.

-Я не о том. Как они могли пропасть из сумки? Все остальные вещи на месте. Я подумал, что может выпали каким-то образом, а ты их выкинул.

-Нет-нет, Дрон. Я бы тебе сразу сказал, мы там вдвоем живем, если мои на месте, то значит это твои. Ты скорее всего забыл, собрался стирать да и оставил где-то. Со мной такое бывало. Помнишь, я футболку найти не мог? А оказалось, она вместе с постельным бельем в стиралку ушла. Или ты думаешь, забрался кто-то? Похищение века?. Колдовство?.

-Баловство.

Шутник блин.

Сунув носки в карман, я побрел обедать.

Кухня была пуста. Жара, стоявшая в помещении, была просто невыносимой. Кондер молчал, а те из окон, что не выходили на солнечную сторону, были приоткрыты, но и это не приносило ожидаемого эффекта.

Обед поджидал меня прикрытый скатертью, и был он ровно той температуры, которая способствовала его скорейшему поглощению.

Закончив пиршество и успев пропотеть как в хорошей сауне, я, пошатываясь, убрался из кухонного блока направившись в душевую, где минут десять стоял под прохладной водичкой, проигнорировав одну из главных заповедей Кодекса охранника: Никогда не принимать душ в дневное время.

***

Не знаю, где я отличился, но карма смилостивилась, и удача повернулась ко мне лицом. Вернувшись в домик я проспал до самого ужина, и проснулся бодрым веселым и голодным.

За кухонным столом не хватало лишь Шипа, вся прочая компания была в сборе. Горничные, сидя с краю, обсуждали с Розой события прошедших серий сериала "Ничтожная Эпоха", Гошан молча уминал пюрешку, Мигель с умным видом таращился в смартфон, временами откусывая от насаженной на вилку котлеты крохотные кусочки. Подцепив ложку из ложницы я уселся напротив Мигеля, и, дождавшись своей миски пюре, взялся за ее истребление.

-Дрон, - Мигель оторвался от смартфона и посмотрел на меня. - Где-то после семи приедут гости, на двух Ланд Крузерах. Они обещали позвонить, когда подъедут, но если забудут, ты запусти их сразу, чтобы не стояли под воротами и не ждали, а уже потом мне позвонишь, сообщишь о прибытии.

-Угу, - ответил я кивая с набитым ртом. Отличная пюрешка, умница Роза.

-Чувствую я, этими гостями дело не ограничится, - продолжил Мигель, и болтовня на краю стола поутихла. - Скорее всего приедут еще люди. Шеф прозрачно намекнул, что скоро вся база будет забита под завязку.

Я ленивым взглядом скользнул в сторону горничных. Нат, чуть насмешливо, посмотрела на меня в ответ и отвернулась. Марьян даже не взглянула в мою сторону. Уж кому-кому, а горничным эта новость совсем не в радость.

-Да правильно, - изрек я, проглотив сразу полкотлеты. - Такие вложения, а база пустует. Нужно им почаще собираться. Хоть будет за кем понаблюдать.

-Вам, охранникам, может и весело следить за всеми, а нам, с Марьян, тяжело будет в десяти коттеджах порядок наводить каждый день.

Крошка Нат удостоила меня словом, вот уж чудо чудное.

-Да-да, Шип сегодня примерно в том же ключе высказался. Он де работает, а охранники торчат в домиках без делу. Вот только если мы такие бездельники, чего мы тут вообще забыли? А? Кто в прошлом месяце морду сиварям бил, за то, что они запарковавшись у нашей пристани решили сабантуй устроить? Ага - охранщики, кто же еще. Мы может и выглядим лентяями, но когда начинается кипишь, то мы и решаем проблемы.

За столом стало как-то тихо, все смотрели на меня. Мигель даже перестал жевать, что было для него довольно редким явлением. И тут я понял, что к моей физиономии прилила кровь, руки сжались в кулаки, а сам я зажат словно пружина перед сбросом. По всей видимости, и мой голос на последних словах не отличался добродушием.

-Просто, люди порой не понимают, всю прелесть нашей работы, - добавил я уже мягче, стараясь ослабить эффект. Вышло не очень.

Гошан с кислой физиономией уткнулся в кружку с чаем, отыскивая в заварке намеки на свое будущее. Роза уставилась на настенные часы, видимо намекая, что я засиделся. Горничные нахохлились как две курочки, а Мигель нервно разгладил усы.

-Конечно, - Марьян решила-таки заметить меня. - Один раз какому-то алкашу пинка дали, а вспоминать будут до скончания лет. Герои.

Я тоже взглянул на часы. Можно и посидеть, время есть, но компания не располагает.

-Кхэм. Будет вам, - прокашлялся Мигель. - Здесь каждый выполняет свою роль. И работа любого важна для всей организации. Шутки шутками - я понимаю, - но давайте не будем муху в слона превращать.

Я решил отказаться от чая, и отодвинув опустевшую тарелку поднялся из-за стола.

-Просто конец недели Мигель, мы все немного устали, вот и пытаемся друг дружку поддеть. Кто как может.

Похоже мне никто не поверил. Ну и ладно. Я отправился на пост, даже не прихватив конфеток на ночное дежурство. Ушел с гордо поднятой головой и пустыми карманами. Ох чую, мне это аукнется.

Не успел я отойти от кухонного блока, как послышался рев моторов нашего катера - Шеф вернулся с рыбалки.

Отпустив напарника, и увеличив изображение с камеры, глядящей стеклянным оком на пристань, я стал наблюдать за тем, каким уловом собираются похвастать примчавшимся к воде Мигелю и Шипу рыбаки. Хвастать оказалось нечем. Один сазан кило на четыре, и пара буффалят размером с ладонь. Вопрос: стоило ради такого улова плыть за тридевять земель и торчать на солнцепеке? Ответ: для кого-то процесс самое важное, и конечный приз не основная цель.

Однако похвастать мужикам все же было чем. Шип выволок из катера целую сеть размерами не уступающую мешку на пять ведер картошки, доверху заполненную пустыми бутылками. Остатки весело проведенного времени. Оставалось лишь удивляться, как эта троица еще на ногах стоит. Однако Шеф и партнеры, шутя и смеясь, с обгоревшими носами и подпаленными солнцем волосами, уже семенили к чертогу для продолжения дискуссий.

Отключив увеличение, я уставился на свои ладони. Чувство досады по-прежнему присутствовало во мне. Это ж надо так вспылить. Завелся на пустом месте. А из-за чего? Ну подумаешь, разыграла как сопливого пацана. По сути то, в словах Марьян были одни намеки. А то что она разгуливала по кухне в три часа ночи практически в неглиже? Ну, возможно она тайная эксгибиционистка. С таким телом ей простительно. Или за дверью подсобок прятался любовничек, для которого она так вырядилась, не убоявшись ночных кровопивцев. Выбрось ты уже из головы эту флюиду. Было и прошло. Подумаешь. Скольких мужчин обводили вокруг пальца обещая райские наслаждения, а потом оставляли ни с чем? Да если уложить их всех вдоль экватора, плечом к плечу, то можно обернуть планету пять тысяч раз. Как говорится: не ты первый и не ты последний.

Ну вот, кажется отпустило. Я грустно усмехнулся, продолжая разглядывать хаотичные пересечения линий на своих ладонях. Некоторые утверждают, что по этим складкам кожи можно прочесть судьбу человека - мне кажется это бред собачий. Вот звезды дело другое. Положение планеты относительно других ближайших планет в момент рождения человечка, угол наклона оси, скорость вращения вокруг звезды, место во Вселенной, алгорифмические вычисления и прочая мутотень по которым кудесники своего ремесла могут подсказать: под каким деревом не стоит стоять, какие страны лучше не посещать, и от каких женщин бежать не оглядываясь. Где они теперь, знатоки Вселенной? Даже кости их истлели. А на месте фундаментальных истин, как гиены сбежавшиеся на падаль, окопались своры современных звездочетов способных набросать лишь сомнительный гороскоп одновременно подходящий под каждый знак созвездия.

Порою мне кажется, что я слишком много времени провожу в одиночестве.

Внутреннее чутье охранника заставило меня оторвать взгляд от своих нежных лапок и посмотреть на монитор. К базе стремительно приближались два больших белых внедорожника. Так и есть - Ланд Крузеры. Вскочив со стула, я выдвинулся к воротам.

Тонированные Тойоты прошелестев мимо меня скрылись за поворотом. Набирая номер Мигеля я широко зевнул, и не дождавшись ответа зашел в домик. Оказалось, что Мигель уже расшаркивается перед вновь прибывшими у чертога, и ему совсем не до звонков охраны. Приблизив изображение, я узнал двух заядлых любителей зимнего лова, а вот остальные трое были мне не знакомы.

Английский в тот вечер прошел на ура. Я разобрался с такими понятиями как прошедшее и будущее время, а так же понял, почему англичане ненавидят ту разговорную речь, что используют их союзники по другую сторону океана. Пожалуй, если мой запал не иссякнет, как вид осетровых в дельте Волги, то через пару тройку уроков я сумею постичь тайны текстов начертанных на языке славного нашего Вильяма Шекспира не используя словари.

Вот что, сон животворящий делает с сознанием человека.

В ту ночь, как и следовало ожидать, никто ни на какую рыбалку не уехал.

Стены чертога, насколько было видно моему недремлющему оку, не покинула ни одна живая душа, а звуки веселья стихли ближе к нашей с Саньком пересменке. Должно быть расхитители подводного мира, в лучших традициях древних времен, свалились у столов не в силах противостоять земной гравитации.

Но что самое главное, добравшись до кровати, я проспал все отведенные мне часы. А это, согласитесь, уже маленькое счастье.

Глава 7

Столкновение неизбежно. Напряжение между мной и Марьян требовало выхода.

Не успел я, как следует проснуться и улыбнуться новому дню, как почти сразу угодил в ловко расставленные сети.

У кухонно-столового блока отиралась Марьян, делая вид, что развешивает на веревке полотенца на просушку. Моё появление заставило её разом позабыть про все свои дела. Сложив руки на груди, она выжидающе уставилась на меня. Я же, не сбавляя шага, продефилировал мимо расправив всю ширину своих плеч, и не смотря на заспанное лицо постарался изобразить на нем маску равнодушия.

-Чего не здороваешься?

Бросила она мне в спину смекнув, что я решил полностью проигнорировать её "светлость" на своем пути.

-Чего? - притормозил я, раздумывая, какую тактику применить в общении с этой брехливой особой.

-Это ты чего. Обиделся на меня что ли?

-С чего эт мне на тебя обижаться, скажи на милость?

-Тебе виднее с чего. Смотришь косо, щеки раздуваешь, того гляди лопнешь от важности. Жабу на меня давишь?

-Че-го?

-Сам ты - чего!

Повернувшись, Марьян заторопилась в сторону своего домика, не забывая при этом вихлять задницей как заправская мадам с улицы красных фонарей.

Вот же.. кодливая сколопендра. Подловила меня как сазанчика на рассвете. Знала ведь, что поутру я туго соображаю и не сумею прищучить ее одним красноречивым выпадом, оставив трепыхаться как рыбешку на бережку с жадно раскрытым ртом. Коварная бестия. Как правильно заметил некий мудрый человек: Недостаток ума женщина с лихвой компенсирует хитростью. Золотые слова. И чего она пыталась добиться от меня? Эмоционального взрыва? Поезд ушел, детка, иди других подсекай.

Несмотря на утреннее время, на кухне уже парило. Роза, то и дело утирая пот со лба, готовила обед на нашу вечно голодную ораву. Естественно никого кроме повара на кухне не было. Я уселся за стол, ощущая как одежда прилипает к моему телу, и пообещал себе немедленно свалить из этого адского горнила если завтрак не оправдает моих надежд.

Как и следовало ожидать, завтрак оправдал надежды. От только что приготовленной яичницы с колбасками я никогда не отказываюсь. В каких бы климатических условиях это не происходило.

-Нужно сготовить пораньше, пока жара не пришла, - сообщила мне Роза. - Иначе часа через два здесь такое пекло будет, что я упаду у плиты.

-Жесть, - отозвался я набивая в "измельчитель снеди" провизию. - А что Мигель? Пусть идет к Шефу, объясняет ситуацию. Здесь же работать невозможно.

-Только что заходил. Пообещал поговорить.

-Ох уж эти обещалки. За жабры его и вперед. И пока не решит вопрос ход на кухню закрыть. Посмотрим, сколько он протянет без харча.

Хлопнула входная дверь, на кухню ввалился Шип.

-Мать честная! Вы тут сауну решили открыть?

-Ага, шмотки в коридоре можешь оставить. Уверен, их никто не тронет.

-Хех. За стриптиз деньги плотят.

-Только не в твоем случае, Шип. Тебе наоборот надо доплачивать, чтобы не раздевался.

Я усмехнулся, довольный тем, что поддел работника широкого профиля, питающего особую любовь ко всем замечаниям охраны.

-От значит как. Ну, хорошо, - усевшись напротив меня Шип наглым образом прищурился, заглядывая мне в лицо. - Довай, плоти мне. Вишь - не разделся.

-Ты чего-то путаешь, Шип. За финансами, это к Мигелю - он у нас казначей. Я же блюститель порядка и решатель проблем.

-А-а, ясно. Ну как в следующий раз в душевой охраны слив забьется - ты и решай эту проблему. Решатель.

-Да запросто, - ничуть не тушуясь заметил я. - Позвоню Мигелю, объясню проблему, а он отправит тебя чинить. Вот и все - проблема решена.

Насмешка сползла с физиономии напротив. Очевидно с точки зрения Шипа я применил запрещенный прием. Впрочем, меня это уже не касалось, я покинул кухню, оставив Розу потеть у плиты, а Шипа пыхтеть мне в спину.

Вопреки ожиданиям, Ереван не топтался вокруг домика, что означало две вещи: либо произошло нечто совершенно не поддающееся логическому объяснению и требуется вторая голова для решения вопроса; либо Саша не торопится баиньки - что также нарушало все законы логики.

Остановившись у распахнутого окошка, я заглянул внутрь домика сквозь москитную сетку. Разбитая на мелкие зелененькие квадратики оболочка Еревана покачивалась на стуле.

-Утром один из Ланд Крузеров уехал, с тремя людьми. Похоже не вернуться больше.

-А-а, - неопределенно протянул я поддерживая разговор.

Немного подумав он продолжил.

-Они в половину шестого уезжали. Так, знаешь, вышли из чертога, к машине спокойненько подошли, сели, развернулись, и к воротам поехали. А я смотрю на них и думаю: вот блин, у Дрона не уточнил, сразу их выпускать или Мигелю сначала звонить.

-А-а.. и?.

-Выпустил их, на пост вернулся, и тут меня пробрало.

Санек взял театральную паузу, явно рассчитывая услышать мой уточняющий вопрос. Ну что же, не буду его огорчать.

-Та-ак?.

-А что если они в чертоге перевалили всех на хрен, и решили сбежать по-тихому?

Я почесал голову отметив, что пора вымыть волосы шампунем.

-Как вариант. А дальше что было?

-Позвонил Мигелю. Объяснил ситуацию.

-И он.. проникся?

-Спрашиваешь. Побежал проверять. Минут через пять перезвонил, сказал что все нормально. Шеф под лавкой спит. Следов борьбы нет. Пульс есть.

-Понятно, - вздохнул я. - Слушай Санек, сегодня крайний день, твоя очередь на обход территории идти. Во сколько пойдешь?

Напарник крякнув поднял зад со стула.

-Перед ужином. Меня придешь менять, и я пробегусь на пустой желудок, а уже после на кухню пойду.

На том и порешали. Ереван освободил помещение ускакав завтракать, а я взялся за свое излюбленное дело - за уборку домика перед сдачей вахты нашим сменщикам. И хотя до конца вахты оставалось более суток, я не стал изменять давней привычке, тем более что находил ее весьма полезной.

Вытащив из низенькой тумбы под вешалкой оцинкованное ведерко, с веревкой намотанной на дужку, я направился к речке. Ведерко ловко занырнуло в теплую как перегретое молочко водичку, и тут у меня в кармане зазвонил рабочий телефон. Звонил Шип.

-Эй! Решатель! Ты что ли на посту?

-Чего тебе надобно, старче?

-Ча-го? Да я всего на десять годков тебя старше.

-Ты мне позвонил свой возраст обсудить? Боюсь, у меня есть более важные дела.

-Во-во - дела! Давайте мне лебедку подымайте. Щас Шеф на рыбалку уедет.

Шип отключился, а я, чертыхнувшись, побежал к домику за рацией, расплескивая воду из ведерка себе на ботинки.

Санек по-видимому только уснул, и не сразу сообразил чего от него добиваются. В конце концов, он сумел найти выход из сумерков своего сознания и выдвинулся к лебедке, у которой в припадке визжал Шип.

Понаблюдав за убытием Шефа и всех корешей, я серьезно взялся за уборку. Веник и тряпка мелькали в моих руках сменяя друг друга с первой космической скоростью. Пауки, успевшие сплести свои сети в углах помещения, отправились прямиком в паучью Вальхаллу. Я не ведал жалости и истреблял все, что стояло между мной и высшей целью - идеальным порядком.

Три минуты спустя все было кончено. Мой энтузиазм угас и, махнув рукой на плафоны с лампами, на которых еще с предыдущей смены слоями лежала пыль, я выплеснул грязную воду из ведерка на газон под окнами. Критическим взглядом окинув пространство домика, я кивнул сам себе - и так сойдет. После чего расстелил тряпочку у входа и направился к речке мыть руки.

Еревану в это утро не повезло. Спустя час его вновь пришлось подымать к лебедке - Шеф вернулся и забрал второй катер из гавани, усадив туда большую часть корешей. А спустя еще час Шип потребовал выпустить его на одномоторке, и тоже куда то уплыл, а вернувшись через полчаса загнал лодку обратно в гавань.

Глядя со своего насеста за работой напарника, вращающего механизм лебедки, я думал о том, с какими трудностями мне предстоит столкнуться на новом объекте. Будет ли это уже обжитая формация, или дикое неприступное место полное загадок опасностей и длительного ночного дежурства. Как бы то ни было, одно я знал наверняка, там будет всяко лучше чем здесь. По крайней мере для меня.

Шеф вернулся ближе к обеду и, запарковав катер у пристани отправился с единственным оставленным при себе корешом в чертог. Я же глядя на часы боролся с дилеммой: дать напарнику поспать еще немного или же поднять его - вечером всяко отоспится. Ереван, сам того не подозревая, выручил меня, прервав душевные терзания голосом из рации сообщив, что уже не спит.

Минули стандартные тридцать с гаком минут, и Санек выполз из кухонного блока, не спеша направившись в мою сторону. Я зорко следил за ним и его сопровождением, скользя взглядом по монитору. Со вчерашнего утра рыжее создание не попадалось мне на глаза, и вот на тебе, вьется рядом со своим другом путаясь у того в ногах. Впрочем, к домику Санек подходил уже в одиночестве. Четвероногий решил не искушать судьбу встречей со мной.

Бодренько распахнув дверь Санек уставился на тряпку у входа.

-Убирался, да? Мне тоже вечером надо бы порядок навести в домике. Чтоб завтра с утра поспать и не лазать с тряпками.

-Ага, неплохо бы, - отозвался я критически глядя на грязные ботинки напарника. - Знаешь Санек, я тут подумал: а может тебе ботинки за дверью оставлять?

Ереван озадаченно уставился на свои боты и затем ухмыльнулся.

-Может мне еще и себя, за дверью оставлять?

-Хм, - призадумался я. - Может мне вообще, домик на ключ запирать и уходить? Чтобы порядок не нарушать.

-А может ты и мою смену, будешь стоять?

-А может я стану за тебя зарплату получать?

-А может.. а может в глаз тебе дать?

Я оскалился в белоснежной улыбке, сверкнув клыками, Ереван в ответ показал свои, редкие, потемневшие от зубного камня обломки. Да, здорово когда человек с тобою на одной волне.

В приподнятом настроении я отправился на обед. По дороге мне не встретилась ни единая живая душа. Кухонный блок также пустовал. А вот когда я, насытившись, после тотального уничтожения всех продуктов что оставила для меня Роза под скатертью, с приятно отяжелевшим животиком запланировал совершить бросок до душевой, чтобы смыть с себя литры засохшего пота, я встретил его.

Резко свернув, Лео скрылся у гаражей. Мне не оставалось ничего другого как припустить за ним - второй такой возможности может и не представиться.

-Эй, животное, - негромко произнес я, заглядывая в узкий проем между забором и боксом для катеров. - Разговор есть.

От забора парило жаром как от доменной печи, я чуть отодвинулся и продолжил:

-Ты не бойся - я попрощаться пришел. Да-да, ты не ослышался. Больше я не вернусь в эту обитель зла... Ты еще здесь?

Вытянув шею, я разглядел кончик хвоста рыжей масти, торчащий с противоположной стороны.

-Уехать и не сказать ни слова, не по-людски как-то. Тем более давнему врагу. Смекаешь? В общем, то что между нами было, не красит ни меня ни тебя. Но это прошлое. Пора зарыть обиду в песок, отряхнуть лапки, и двигаться дальше. Мы больше никогда не увидимся кот. Но я хочу чтоб ты знал: я прощаю воровство моих носок - хотя и не понял до конца как тебе удается их уносить. Сдается мне, тут не обошлось без Еревана, но он будет молчать, пока его не настигнет приход... Судного дня. Повезло тебе с друзьями. На этом все. Бывай.

-Дрон? Все нормально?

Оглянувшись, я увидел нашего водилу, стоявшего у резных деревянных перил своего домика и смотревшего как я сую голову в проем у катеров.

-А.. Гошан.. да, все в порядке. Лео увидел. Показалось, что он несет кого-то в зубах. Стало интересно - может крысу поймал.

-Крысу? Он мышей-то не хочет ловить. Я вчера видел, как он чей-то носок тащил.

-Правда? Черный носок?

-Черный, как его душа. У вас не пропадали?

Шмыгнув носом я изрек:

-Вроде нет. - И потопал в хижину отдыха.

***

Все что происходило дальше, напоминало кривое отображение дня предыдущего.

В половину четвертого прибыли кореша, своими возгласами распугав окрестных лягушек прятавшихся в тени. Шип загнал катер в гавань для дозаправки - я в это время околачивался в домике, то и дело втыкаясь головой в подушку. Когда кореша с Шефом убыли на своих посудинах, я наконец закрыл лебедку, но сна уже не было, и мне оставалось под рокот кондиционера мечтать о скорейшем наступлении понедельника.

За ужином, горничных будто подменили. Веселье брызгало из них как брызгает сок из перезрелых персиков. Моего появления и убытия кажется не заметил никто кроме Розы.

Санек легкой рысцой преодолев весь маршрут вокруг базы вернулся взмыленным словно конь, и радостно пожелав мне спокойной смены улетучился с глаз моих, оставив после себя лишь клубы пыли на подъездной дорожке. Я и подумать не мог, что он может обладать подобной прытью. Хоть кто-то не перестает меня удивлять.

Урок английского ожидаемо закончился через пять минут после начала. Я так и не сумел продвинуться дальше двух первых предложений. Мой мозг взбунтовал, требуя достойного отношения к себе. Пришлось переключиться на ленту новостей в соцсетях. Разглядывать полуголых фитнес моделей мозгу понравилось больше.

В восемь вернулись рыбаки, а следом за ними позвонил Святой, заправив меня дополнительной порцией горючего под названием "Сладкие Надежды".

-Здорово Дрон. Чё, как жизнь?

-Здорово Слав. Завтра понедельник, жизнь налаживается.

-Хе-хе. Ничего, скоро дела в гору пойдут. Да, кстати, пока не забыл. Завтра при пересменке обязательно меня набери - не забудь. Кто тебя меняет, Динь Дон со Шпаком?

-Дык, вроде всегда тебе звоним при сдаче. Как здесь забудешь? Да, Динь Дон приедет менять.

-Ну-ну, это я так - напомнил. А то решите, что начальство далеко и можно не звонить.

-Вас понял, сэр. Ты мне лучше скажи Слав - ты на месте уже?

-Хе-хе. На месте. Обживаемся с Даместосом. Знаешь, как добирались? На самолете. Сели в Астрахани, думали два часа и в Сочи будем, а рейс оказывается только через Москву летает. Представляешь уровень дебилизма? Только шесть часов спустя в Сочи оказались в аэропорту. Спасибо хоть живыми довезли. Посадка жуть была. Это та, что в Сочи. Самолет так тряхало, что я думал нам кранты, в конце салона люди от страха кричать начали. Я даже щас вспоминаю, и у меня мурашки по спине бегут. Даместос тот вообще в первый раз летел, как по трапу сошел сразу сказал: я больше в самолет ни ногой, лучше на автобусе. Хе-хе. Видел бы ты его рожу. Успокоился только когда мы в Туапсе приехали.

-О как. Так значит вы в Туапсе сейчас?

-Ну-у.. не совсем. В предместьях - скажем так. Ты на Черном море бывал?

-Нет, я на Средиземное коплю.

-Серьезно что ли?

-Ага, серьезно - шучу конечно. С моим графиком и зарплатой только по заграницам валандаться.

-А-а.. Слушай, а я говорил, что на этом объекте зарплата выше будет?

-Ты как то упустил эту информацию.

-Хе-хе. Да, на десять штук больше.

-Блин. Может ну его, этот Саратов, а, Слав? У Еревана есть знакомый на примете. Пущай с ним и едет вахтует. А я к вам мотану?

В трубке забухтело.

-Нет-нет-нет, Дрон. Все уже решено. Вам билеты на поезд куплены. Твой путь сюда лежит только через Саратов. И ни как иначе.

Вот же гребанный упрямец. Если Святой уперся во что-то своим небесным рогом, то образумить его сможет лишь голос свыше - Шефа или Хозяйки.

-Ладно, я понял. Потерплю, чего уж. Как устроились то? Что там вообще за место?

-Ну, перво-наперво, базы здесь никакой не будет. Тут собираются отгрохать гостиницу европейского уровня. Чуешь, какие вливания? Мне буклет с будущим дизайном здания на глаза попался. Пока что здания самого нет - только фундамент роют. Но там реально дворец какой то нарисован, и еще окружающая местность: зелень, горы. Дрон, я и не думал, что такие красивые места существуют. Даместос тот вообще офигел. Он кроме Астрахани нигде и не был оказывается. Вот так вот Дрон. А поселили нас на территории - как тебе объяснить - здесь гектаров сто наверное, не много в стороне от стройки. Домик такой - как бы точнее выразиться - сарай в общем, для ненужных вещей. Хе-хе. Мы тут в первую же ночь замерзли как суслики. В горах оказывается холодно по ночам. Подпростыли короче. Не слышно, как у меня горло хрипит?

-Да, есть что-то. Я подумал помехи на линии.

-В горле у меня помехи. Кхе-кхе. И связь хреново ловит. С электриком разговаривал, тут рядом шале специально для Шефа достраивают, он говорит, пока усилители не поставят так проблема и останется. Знаешь, как комплекс называться будет? Райский приют.

-Странноватое название, для гостиницы на пять звезд.

-Даместос тоже так говорит. Ну, может это рабочее название, потом поменяют, если захотят.

-Хозяин - барин. Точнее Шеф - барин. Вы-то там, чем занимаетесь?

-А ничем. Слоняемся по округе. Присматриваемся. Здесь охранная фирма на подъездной дороге стоит, контролирует прибытие и убытие транспорта. Дорога всего одна сюда ведет, кругом горы. Ну вот мы похоже эту фирму и заменим, со временем. А так, пока, больше на достопримечательности рот разеваем.

-А вам зарплата капает?

-Конечно капает! Хе-хе. А.. и еще. Здесь комаров нет, мух тоже. Я вообще офигеваю - люди в раю живут. Прикинь.

Я глубоко вздохнул, глядя в окно на спускающееся к горизонту солнце, чем позабавил Святого.

-Ты Дрон, главное не рассказывай никому, о том что я тебе сейчас наговорил. Чем меньше народу знает, тем лучше. Нечего слухи распускать, а то все сюда проситься начнут.

-Будь спокоен, - заверил я. - Не выдам.

Тем более, что это не в моих интересах.

Попрощавшись, Святой отключился. Я же ещё долго смотрел в окошко, переваривая полученную информацию. Затем, когда сумерки на улице окончательно сгустились, я выдвинулся к тумблеру для включения освещения базы. Назойливый писк комаров преследовал меня всю дорогу.

Вначале четвертого я лежал в кровати и, отчаянно пытаясь абстрагироваться от воя кондиционера, старался уснуть. Сна не было ни в одном глазу. В конце концов, кряхтя как дед, и бранясь как башмачник, я выключил старичка. Помещение погрузилось в непривычную тишину, и невесть откуда взявшуюся липкую духоту. Но стоило мне приложить голову к подушке, как я забылся беспокойным сном.

Мне снился берег моря. В нем Даместос ходил по воде, Святой продавал шаурму отдыхающим, Марьяна и Нат тягали тележки с цементом и сбрасывали их в море под ноги Даместосу, а Ереван пытался занять у меня денег на прохождение курсов по пилотированию воздушных судов. А после, я шел вдоль берега, и передо мной не было ничего, лишь только галька под ногами и сгущающиеся тучи на горизонте.

Из всего этого безумия меня выдернул голос Еревана, по рации - к лебедке Дрон. Часы показывали половину седьмого, но я был рад раннему пробуждению как, пожалуй, никогда прежде.

Вернувшись, я смотрел в потолок до половины восьмого, а затем, собравшись, отправился завтракать. Дембельский аккорд подошел к своей финальной фазе.

Глава 8

Ранняя пташка получает больше корма. Ну или корм на выбор.

На кухне Роза предложила мне выбор: рисовую молочку либо яичницу. Не нужно объяснять, на что я польстился. Расправившись с содержимым тарелки, я заглянул в душевую, почистил зубы, вымыл опухшую физиономию, и отправился на пост.

Ереван был бодр и весел. Видимо уже начал смаковать вечернее пивко с сушеной рыбкой под окнами своей многоэтажки на окраине города. Сообщив, что Гошан едва забрезжил рассвет умчался в столицу наших степей на Уазике, Санек упорхнул, что твой мотылек, ловко перебирая конечностями в направлении кухни.

Зайдя в домик я внимательно присмотрелся к тряпочке у порога, выискивая следы грязных ног напарника, и ничего не найдя удовлетворенно хмыкнул, приземлив свой зад на скамью.

Ну вот, дождался. Рабочая неделя почти завершена, смена прибудет в обед, и если Фортуна повернет ко мне свой лик, то в город мы приедем за полчаса а то и час до отбытия первого вечернего рейса, идущего в сторону моей деревни с автовокзала. Если мне снова повезет, то в кассе останутся билетики и тогда мне не придется околачиваться вокруг вокзала в течение нескольких часов в ожидании следующего рейса. Да улыбнется мне удача.

Через некоторое время показались горничные, в своих нарядах для школьниц переростков, и скрылись в коттеджах, для наведения ежесуточного марафета. Не пробыв в домиках и двадцати минут, они перебрались в чертог, и не показывали носа до появления рыбаков, приехавших ближе к одиннадцати с каким-то феноменальным уловом из трех карасей.

Заслышав шум моторов, козочки в нарядах быстренько покинули чертог и скрылись в кухонном блоке. Я же, следуя полученной от Мигеля инструкции, разбудил напарника, отправив его на свидание с лебедкой.

Шип загнал один катер за другим в гавань, накрыв их брезентом. Видимо ловцы подводных сокровищ наконец то смекнули, что в жару ни одна здравомыслящая рыбёха не клюнет на их силиконовую обманку.

В связи с пересменкой личного состава базы обед по понедельникам наступал раньше обычного срока. Ереван естественно примчался туда позже всех, мотивируя это тем, что задержался с наведением порядка в домике, и потому, когда я оставив объевшегося напарника на посту отправился за своей долей похлебки, часы показывали мое обычное время обеда.

В коридорчике кухонного блока мне встретилась Нат, в своей облегающей черно-белой униформе с нескромным вырезом на груди. Она насмешливо смотрела на меня ожидая, когда я первый произнесу приветствие и отойду в сторонку чтобы дать ей пройти. Однако я, проявив чудеса бесцеремонности, нахальным взором прошелся по ее гордости - четвертому размеру - и молча кивнув прошел мимо, оставив ее озадаченно хлопать ресницами мне в спину. Смотри не взлети, детка.

Роза знала, из-за кого я так припозднился с обедом. Помянув Еревана нелестным словцом, она налила мне в тарелку тепленького борща - усладу для голодного желудка стражника.

Как следует пропотев я выбрался из душегубки и потопал прямиком в душевую, где забравшись в кабинку стоял с блаженной физиономией на лице вплоть до возмущенного возгласа Еревана в рации:

-Дрон!. Ты где ходишь?. Смена приехала...

Вот и ладненько. Согласно инструкциям встречать прибывших должен был я, но ничего, пускай Санек привыкает работать в первую смену. Чем раньше начнет, тем скорее обвыкнется.

Выбравшись из душевой я столкнулся с Лилией. Судя по ее твердой походке и горделиво поднятой голове, на которой болталась седая корона причудливо уложенных волос, она отжала себе место рядом с водителем, и в следствии этого меньше всех пострадала за время поездки. Поздоровавшись с ней, я, не теряя времени, отправился переодеваться.

Мое уединение прервали едва я успел скинуть форму и натянуть на ноги шорты. Дверь открылась и на пороге возник Динь Дон.

Парняга двадцати пяти лет имел открытое не омраченное интеллектом лицо, и трехлетний опыт службы в речном флоте. Поговаривали, что на берег его списали за то, что он умудрился посадить на мель сухогруз, где-то под Волгоградом, в местах, где вообще тяжело сыскать мелководье. Но такова наша охрана. В нее тяжело попасть не обладая неординарными навыками.

-О, здорово Дрон. А я смотрю тебя нет на посту, Ереван один, ну думаю что-то случилось. А мне твой напарник говорит: просто он болт решил на инструкции положить. Тоже поддался духу перемен?

-Каких еще перемен?

-Ну как же. Ты в курсе, что у нас новый объект появился, в пятнадцати километрах от Туапсе? Там сейчас Даместос со Святым сидят, почву для нас готовят. Не слышал что ли?

Я обалдело уставился на него. Вот тебе и конспирация.

-Ну, вроде Святой намеки бросал какие-то. Я и значения не придал.

Радость Динь Дона от того, что он обладает информацией еще не доступной другим зажгла фонари в его глазах. В одно мгновение я оказался в бушующем потоке событий случившихся не так давно с нашими коллегами, и описанных Даместосом в свойственной ему манере.

-Они на самолете из Астрахани вылетели. Думали за час до Сочи долетят, а получилось, что только в Москве пять часов прождали. Рейс через Москву - представь! Ну а как в Сочи прилетели там туман, ничего не видно, самолет на посадку три раза заходил, чуть не развалился, в салоне паника, люди в кабину пилотов пытались прорваться. Короче жесть. Святому плохо стало, за сердце хватался. Уже на земле сказал, что никогда в жизни в самолет больше не зайдет. Отпустило его только в Туапсе, когда он в кафешке сто грамм коньячку хряпнул.

Динь Дон вываливая на меня массив откровений своего друга не забывал переодеваться, натягивая форму на свои волосатые телеса.

-Это Даместос мне в переписке рассказал. Да ты на его страницу в Unlock зайди, там куча фоток разных. Они со Святым уже весь город облазили, и окрестности тоже. Фотографий с геометками навалом. Даже фотки котлована под гостиницу имеются. Реально есть на что посмотреть. Зайди, глянь, не пожалеешь.

-Непременно, - выдавил я, собирая форму в узелок. - Пойду. На пост тогда подходи. Будем звонить начальству.

С сумкой в одной руке, формой в другой, я выдвинулся в направлении кухонного блока, где в прачечной мы оставляли грязную одежду после смены. Навстречу мне топал Шпак, напарник Динь Дона: невысокого роста паренек, с вечно тоскливым взглядом направленным при разговоре куда угодно но только не на собеседника.

Крепкое молчаливое рукопожатие и я вновь на пути к кухонно-столовому блоку, на входе в который лежит здоровенная коробка с надписью на боку: сплит-система.

От-те на те! Дождались. Фортануло ребяткам.

Закинув грязную форму в корзину с бельем в прачечной, я вышел на обходную дорожку ведущую на пост. По ней, мне навстречу уже топал Ереван. Проходя мимо он что-то невнятно буркнул, на что я также невнятно ответил:

-Сам козел.

Десять минут спустя Динь Дон забежал на пост отдуваясь и смахивая с лица выступивший пот.

-Везет вам - уезжаете! А нам оставаться.

Приподняв бровь я взглянул на него. Шутник выискался.

-Хватит. Мы свое отмучались, теперь ваша очередь. Сплитуху на кухню ставить будут?

-На кухню, - кивнул Динь Дон усаживаясь на скамью. - Лилия так обрадовалась, когда ее увидела, чуть Гошана не расцеловала. Он еле отбился.

-Будь на ее месте Марьян или Нат, он бы не сопротивлялся.

-Ха-ха. Наверное. Ну что тут у вас нового-интересного?

-Смотри: Шеф в чертоге с тремя гостями, то пьют, то рыбачат. Мигель говорил, что возможно еще народ подъедет. Кто, когда, без понятия. Все катера в гавани, лебедка опущена.

-Ясно. А что как со сном?

Животрепещущий вопрос для всего нашего братства.

-За прошедшие сутки, я наверное часа четыре спал, может пять.

-Ох блин. Мне это не нравится.

-Мне тоже, - согласился я. - Но коли назвался груздем так и полезай в бочку. Так что, набираем Святого?

Святой на наши звонки не ответил. Связь стандартно выдавала, что абонент находится вне зоны действия сети. После трех попыток мы бросили это неблагодарное дело и вышли из домика под тень тополей. Динь Дон только и успел открыть рот, наверняка для того чтобы влить в мои уши очередную порцию данных полученных от Даместоса, но тут, с другого края базы, донесся шум заведенного транспорта.

Уазик, - тоскливо подумал я, безошибочно определив звучание двигателя. А кто сказал, что будет легко?

Когда машина остановилась перед воротами, рядом с Гошаном, на переднем сиденье уже восседала Роза - ну кто в здравом уме посмеет бросить вызов повару? Толкнув боковую дверь - своим скрипом живо напомнившую мне звук откинутого люка на БТР-80, - из глубин колымаги выбрались Ереван и Шип, потащив свои сумки на проверку Динь Дону. Шип к тому же тащил и сумку Розы, видимо та все же опасалась покидать насиженное местечко.

Проверка содержимого сумок не выявила нарушений, и спустя пару минут я, сидя спиной к водителю, с грустью смотрел на удаляющиеся ворота базы. И грусть моя была вызвана вовсе не душевными муками о наступившем времени прощания, о том что больше я никогда не ступлю за этот выкрашенный в зеленую краску забор - разумеется нет. Просто я ощутил первые ласточки приближающейся морской болезни.

Как выяснилось позже, укачало на несоразмерных кузову колесах не только меня. Через полчаса после отбытия, где-то на обочине, среди плакучих ив склонивших свои ветви к речке и могучих вязов, Гошан был вынужден остановиться.

Шип, сидя в салоне, отпускал едкие замечания в сторону Еревана, обнявшегося с молодым ясенем и безжалостно извергавшим из нутра еще не переваренную снедь. Роза же наоборот вступилась за бедолагу, пеняя на бессердечие Шипа. Гошану было все равно, он слушал, через магнитолу, монолог священника возомнившего себя рэпером.

Присев на корточках рядом с машиной, я смотрел на диковинную цаплю, стоявшую на другом бережку речки. То внимание, с которым она наблюдала за Ереваном, казалось странным. Выгибая свою длинную шею, цапля пыталась рассмотреть: что же там происходит? Видимо подобное зрелище ей было в новинку. Но подходить ближе она опасалась, и я ее понимаю. Звуки, исторгаемые напарником, хоть и возбуждали интерес у неосведомленной публики, однако же усердие страдальца в их извлечении, наводили на мысль, что сближаться с ним все же не стоит.

Через несколько минут все было кончено. Запасы Еревана истощились, и мы отправились в дальнейший путь.

Передышка, так вовремя устроенная моим компаньоном, благотворно подействовала на меня. Морская болезнь отступила, оставив лишь легкое чувство благодарности напарнику, пропавшее почти сразу, как только я взглянул на его угрюмую физиономию, смотревшую в окошко на проплывавшие там пейзажи.

***

Астрахань постепенно вырисовывалась перед нами, встречая асфальтированным покрытием дорог и косыми заборами частного сектора. Преодолев запустенье окраин мы влились в оглушительный поток городского трафика, и миновав с десяток заторов оказались в окрестностях железнодорожного вокзала.

Подав Гошану сигнал, я остановил наш челлендж, и выбрался на неподвижную поверхность тротуара.

-Покеда, - махнув рукой впереди сидящим, и хлопнув по ладоням Шипу и Еревану, я со своею сумочкой устремился к подземному переходу железнодорожного вокзала, чтобы через него выбраться к автовокзалу, находящемуся на другой стороне.

Иначе быть просто не могло. Выяснилось, что на вокзале проводятся учения. Очевидно управление города вновь попыталось скрестить межвидовые службы, чтобы извлечь из них максимум эффективности.

Пустая трата ресурсов и нервных клеток пассажиров, коим необходимо в кратчайшие сроки обратиться в кассу для покупки билетика.

У входа в переход стояло два монгола в касках и бронежилетах на вырост.

-Ты не пройдешь! - послышался мне голос Гендальфа, но на самом деле кричал один из этой пары, заметив, что я слишком уж рьяно нацелился проскользнуть между ними. Второй, судорожно сжал автомат, намереваясь провести жесткий перехват, если я не одумаюсь.

-Мужики. Спешу очень. Мне нужно на автовокзал попасть, пока автобус не уехал. Пропустите, а?

-Вали отсюда, пока жив. - Ответил мне первый монгол, поправив автомат на плече. - Вам дуракам объясняешь, что учения, а вы все прёте.

Я захлопал на него глазами. Охренеть. Где эту бестолочь набирают? На Авито что ли? В разделе хамье задаром? Но с монголами шутки плохи, особенно когда они облечены властью данной им свыше. Засунув обиду в карман, я засеменил к обходной дорожке в ста метрах западнее.

Да чтоб вас! Здесь проход меж заборами караулил брат тех монголов у перехода, которому по всей видимости доставались все вкусняшки в семье. Он заприметил меня метров за двадцать, и, уперев руки в необъятное пузо, на котором не сходился бронежилет, стал болтать головой. Каска на его башке держалась только благодаря ремешку, затянутому под третьим подбородком неналезая полностью на голову. В схватке с этим троглодитом у меня и вовсе не будет шансов. Сомнения в том, что он с трудом понимает человеческую речь, у меня отсутствовали.

Перехватив сумочку поудобнее, я бросился к путепроводу, проходящему над железнодорожными путями.

Ничего, меня так без хрена не сожрешь! Две сотни метров на юг, пробежка по путепроводу на четыре сотни, финальный обходной маневр с крюком на пятьсот, и вот они двери автовокзала.

Сердце готово было выскочить из моей груди, пот заливал глаза, а солнце выжигало все мысли из головы. Добрался. Ну только посмейте сказать, что билетов больше нет, я вас всех передушу!

Внутри, у не работающей рамки металлоискателя, стоял кузен всех тех монголов которых я повстречал по пути.

-Ваши документы.

Порывшись под пристальным взглядом юнца в сумочке, я извлек паспорт. Сверив фотографию с моей физиономией, он произнес фразу, которая чуть не убила меня.

-Цель вашего прибытия в Астрахань?

Мать твою за ногу! Ты прикалываешься что ли?! Я же, черт возьми, не в Москву приехал! Посмотри в паспорте дубина! Я житель области! Есть миллион причин по которым я мог приехать в областной центр!

Мое счастье, что я очень выдержанный человек, и способен возобладать над своими эмоциями.

-Кхэм! Я работаю здесь. А сейчас в свою деревню возвращаюсь.

-А где работаете?

Чувак, тебе что, больше не с кем поговорить? Иди со своими кузенами пообщайся!

-В охране, - ответил я, мягко извлекая свой паспорт из его рук и огибая враждебный утес в направлении касс.

-В какой охране работаете?

Да чтож ты привязался то ко мне?!

-В частной, - на ходу бросил я, надеясь, что вопрошайка не увяжется за мной и не оставит свой пост.

Сбежав к самой дальней от входа работающей кассе, я встал за двумя мучениками, обливавшимися потом не хуже меня. Кажется пронесло, любознательный кузен нашел себе другую жертву, взявшись за допрос женщины средних лет, с растерянным видом уставившейся на него. Надеюсь, моя физиономия от услышанных вопросов, не выглядела столь же смешно как сейчас у этой женщины.

Между тем "мученики" освободили место, и я оказался у бронированного стекла с узким вырезом по краю для просовывания документов.

Вот так встреча. Передо мной, по ту сторону сантиметровой толщины стекла и пластика, сидела, лучась васильковыми глазами, девушка мечта. Как и прежде её соломенного цвета волосы аккуратно собраны в хвост открывая чистое лишенное косметики личико, своими утонченными линиями наводящее на мысль об эльфийском происхождении её предков; темно серый фирменный пиджак вокзальных служащих облегает её фигуру, намекая всему миру на то, что женственности под ним спрятано не мало; шею девушки украшает воздушный шарфик цвета изумруда, пронизанного светом золотистых алмазов вселенной.

На короткий миг я утонул в глазах Мечты, в этом омуте невысказанных желаний и чувств.

Раздавшийся на все помещение голос из громкоговорителя, очень вовремя выдернул меня из ступора, объявив о готовящемся отправлении на Ставрополь. Я очнулся, сбросив постыдное помешательство и, собрав всю свою мужественность в кулак, просунул документы в узкий проем, улыбаясь девушке как последний кретин.

-В Дальнее.. на половину четвертого.. есть места?.

Спасибо хоть речевой аппарат успел восстановить, а то бы стоял моргая глазами точно несмышленыш.

Третий раз за последние полгода покупаю билеты у этой девчонки, и снова, как и прежде, впадаю в оцепенение. Какого дьявола с тобой происходит, бро? Меня словно выбрасывает из реальности - стоит ей посмотреть мне в глаза и все, нить происходящего утеряна. Ох, василиск. Или, Василиска?

-В Дальнее два места осталось. - Даже динамик расположенный на уровне лица клиента не может скрыть ее чистый мелодичный голос. Вот так бы лежал, где нибудь на песочке под пальмами, и слушал ее ласковое щебетание...

-.. берете?.

А?. Что?. Меня вновь засосала синева ее глаз. Немыслимо!

-Да-да, - я вытянул из зажатых в клипсу дензнаков подходящую банкноту, и просунул её в узкий проем. - Один.. билет.. порфавор…

Порфавор?! Шутник блин. Кто тебя дернул за язык, дурень? Однако светловолосому чуду шутка понравилась, она улыбалась, выстукивая пальчиками по клавиатуре, и весь мир расцветал вслед за нею.

Паспорт вернулся ко мне с вложенным в него билетиком, а обладательница васильковых глаз напутствовала меня прощаясь:

-Счастливого пути.

Воистину - отшила так отшила.

Я задержался у её окошка, буквально на секунду, и тут же ощутил весь уровень приличия стоявшего за моей спиной дедка. Бесцеремонно протиснувшись мимо меня, пузатый хрыщ, лет за пятьдесят, захрипел прокуренным голосом в окошко, называя Мечте направление по которому ему срочно нужно отбыть.

Вздохнув, я отошел в сторону. Вокзалы - это магниты, которые притягивают к себе массу разных людей, многие из которых напрочь лишены таких понятий как вежливость и деликатность. Мне иногда кажется, что именно по пассажирам общественного транспорта нужно оценивать степень воспитанности граждан страны. Выводить этакий средний показатель учтивости для всего населения державы.

Кузен-монгол допрашивал очередную жертву, поэтому я направился к входу с обратной стороны, где не было ни рамки металлоискателя ни монголов-цеберов. По пути я взглянул на свой билетик. Мне досталось семнадцатое место. Круто. Буду сидеть в последнем ряду микроавтобуса на микросиденье, в ряду, где колени невозможно поставить прямо из-за впереди стоящего кресла. Буду держать их под углом, и ехать бочком. Три с лишним часа.

Согласно вселенской справедливости такие места следует продавать со скидкой, однако перевозчикам, ясное дело, справедливость не указ и не несет никакой выгоды. Ну и ладно, уеду хотя бы так, а то слонялся бы по окрестностям в ожидании шестичасового рейса.

Спустя пятнадцать минут, с шумом, гамом, и отчаянными попытками пассажиров приоткрыть запаянные форточки, я, вместе со всеми разместился в салоне микроавтобуса. Естественно ни о каком кондиционере внутри не могло быть и речи. О чем нам своевременно напомнил водитель транспорта, пояснив, что во время движения приоткроет люк на крыше, а это, по его словам, намного лучше всяких кондиционеров.

Я прижался мокрой спиной к окошку, студент, что оказался на соседнем сиденье также уселся полубоком - мы приготовились к отправлению.

Ни для кого не стало неожиданностью, что едва отъехав от вокзала мы остановились и добрали еще четверых попутчиков, в уже и без того заполненный до отказа салон. Водитель быстренько вытащил скамейки, припасенные как раз для таких случаев и, рассадив в проходе новых пассажиров, кинулся обратно за баранку. Плевать он хотел на косые взгляды, ропот переполненного салона, и меры безопасности - нажива превыше всего.

***

Получилось довольно символично. Выехав с автовокзала Астрахани, мы совершили ровно шестнадцать остановок, ссаживая и засаживая пассажиров, и когда автобус остановился в семнадцатый раз, пришел мой черед топать на выход - чем я с радостью и воспользовался.

Мой билетик, с семнадцатым номером, отправился из кармана шорт в боковой карман сумочки - не могу же я быть неряхой разбрасывающим мусор вокруг себя, - к двум десяткам других смятых бумажек оставшихся с предыдущих поездок.

Поскольку места в этой части области почти что дикие, мне пришлось довольно резво шевелить лапками в направлении своего дома. А все из-за мошкары, встретившей меня как давно потерянного, но вновь обретенного родственничка.

Добравшись до своей ухабистой улочки, я промчался по ней словно разгонный ракетный блок, остановив забег лишь у калитки своего двора.

За неделю моего отсутствия трава во дворе заметно подросла, поднявшись по краям вымощенной кирпичом дорожки. Но во всем остальном был полный фэн-шуй, как я и люблю: дикий, нечесаный уголок природы, с хаотично растущими тут и там деревьями.

Дома, естественно, никого не было. Отперев входную дверь и пройдя через летнюю веранду, обдавшую меня сорокоградусной жарой накопленной за целый день, я добрался до зала и, сбросив с себя мокрую от пота одежду, уселся на пол, прислонившись спиной к дивану.

Дома. А если выражаться точнее - в родительском доме. Родителей ушедших так рано и так трагично. Всякий раз, возвращаясь сюда, я думаю о том, что все могло бы быть иначе. И от этих мыслей не сбежать, в месте где все напоминает о них. В месте, где время остановилось с их уходом.

Я довольно долго сидел разглядывая золотистые обои на стене напротив, и висящую там же реплику с картины Рубенса на тему античного мира и тамошних любвеобильных богов. А потом желудок напомнил мне, что с обеда я ничего не ел, а день близится к закату.

Когда я вернулся обратно в комнату и включил телевизор, за окнами наступила ночь, а в моем планшете было два пропущенных звонка от Шанхая, и одно смс гласившее: Тебя где носит? Перезвони. Есть здравая тема с работой.

Целый месяц от Шанхая не было ни слуху ни духу, и вот объявился. Сослуживец в прошлом, добрый друг в настоящем. Перезванивать я не собирался - только не сегодня. Завтра. Когда отосплюсь и приду в себя после вахты. До субботы, когда мне вновь предстоит совершить вояж в город, у меня будет целых четыре дня. Успеется.

Я прилег на диван, и сквозь полуприкрытые веки стал наблюдать за героями боевика, которые с одержимостью психопатов искали затерянные сокровища.

А потом я уснул.

Глава 9

Как правило, я так не поступаю. Однако месяц июнь вносит существенные изменения в жизни аборигенов области.

За выходную неделю я почти не показывал нос из дому, и даже со своим корешем Рикки, живущем в паре домов от меня, общался больше по телефону. Лишь однажды, кажется это был четверг, я выгнал из сарая велосипед, решив прокатиться по окрестным ерикам и проверить достоверность слов Рикки по поводу кишащей в заводях рыбы.

Обычно принято вспоминать "рогатого", подвигшего на такие действия, и пенять на голову тому человеку который подкинул заманчивую идею. Однако мне кажется неправильным сваливать свою вину на других. Ну кто может быть виноват в том, что ветер внезапно стих, а мошкара с комарами набросились на меня не смотря на пекло середины дня? Я накручивал педали не снижая темпа, покуда не оказался под защитой кирпичных стен своего дома.

Рикки-Мангуст оказался прав. Кстати, свое прозвище Мангуст получил не за просто так. Этот парень не знает страха и готов рубиться с любым соперником, даже с превосходящим его габаритами. Да что там, он не боится ввязываться в драку и с двумя-тремя противниками, имея при этом рост метр семьдесят и вес в районе шестидесяти килограмм. Настоящий хищник в мире людей.

В общем, Мангуст оказался прав. Рыбка в ериках и затонах и вправду кишела. Плавая кверху брюхом в многочисленных браконьерских сетях. Эти гребанные ублюдки даже не удосужились забрать ее оттуда, и теперь, разлагаясь на солнышке, она отравляла водичку, покачиваясь на крючках. Отвратное зрелище, которое лишний раз напоминает, что служба природоохраны, как и все прочее в государстве нашем, катится в тартарары.

Шанхай, мой друган давший знать о себе присланным смс, свел наш разговор в болтовню ни о чем, попутно накидав туманных намеков о том, что нужно встретиться и поговорить с глазу на глаз. Большего вытянуть из него у меня не получилось. Поэтому пришлось отдать ему вторую половину дня субботы. Один черт заняться в это время мне будет нечем.

Вестей с работы также не поступало. Разве что количество фотографий на страничке Даместоса росло как на дрожжах. Вот он один под пальмами в каких-то моднявых шортах и гавайской рубахе; вот где то на пляже, а на заднем фоне стройняшки в бикини; вот он мчит с водяной горки на каком-то аттракционе, снимая себя на экшн камеру; а вот и самосвалы на месте строительства гостиницы. Интересно, что будет со Святым, когда он узнает какой фотодневник ведет его протеже?

К заметным событиям мгновенно пролетевшей недели, можно еще отнести и подорожавшее пиво моей любимой пивоварни из погребка датского дядюшки Мадса. Под которое очень не плохо запоминаются словечки из английского языка. В особенности жаргонные, те, что несут в себе дополнительный подтекст.

В целом же, мой отдых прошел терпимо, и не привнес в окружающую меня действительность сколь нибудь значимых событий.

***

День моего отъезда наступил ранним субботним утром.

Планшет взорвался бодрящей мелодией, породив у меня желание поскорее выключить ее. Прервав увертюру Рамштайн, я, оторвав физиономию от подушки, занял вертикальное положение, встал на ноги, потянулся, громко хлопнул в ладоши и, бросив вызов новому дню, стал готовиться к отбытию.

Не смотря на половину седьмого, - а часы показывали именно это время когда я вышел за калитку своего двора, - солнышко уже довольно высоко взобралось по горизонту, обещая жаркий денек.

На площадке перед автостанцией я увидел знакомую картину. Нескольких бегающих туда-сюда людей, отмахивающихся от также рано поднявшейся мошкары.

Присоединившись к будущим попутчикам, я стал ожидать транспорт, ощущая некоторое волнение.

Как выяснилось, предчувствие меня не обмануло.

Да, когда я увидел древнюю маршрутную газель, подвеска которой умерла когда литр бензина стоил всего двадцатку, то осознал, что меня ожидает мексиканский рейс. Жизнерадостные лица пассажиров торчали из задраенных окошек глядя на скорых попутчиков, и радовались тому, что успели обеспечить себе сидячие места.

Мне и моим односельчанам повезло, в машине было ровно четыре места, как будто специально припасенных для нас.

Спустя час, я, тяжело дыша, привалившись к окошку, ловил свободный кислород, казалось истощавшийся где-то в переднем ряду. Мне вновь повезло оказаться в конце салона, накрепко прижатым с одной стороны прелестной мадам бальзаковского возраста с явным переизбытком жиров в организме, и с другой - клетчатыми сумками-баулами, грозно возвышавшимися над моей головой стоя в проходе. Двадцать пассажиров на тринадцати местную газель, и это, не считая курочки, испуганно подававшей голос всякий раз когда водитель наезжал на выбоину в асфальте.

Мучения закончились через неполных пять часов на автовокзале Астрахани, когда на глазах изумленных таксистов из газели все выходили и выходили люди. Один таксист даже подошел проверить: не заходим ли мы с другой стороны. Он очень удивился, когда не увидел второго входа, и еще больше - когда увидел сколько багажа вытащили следом.

Поездка напомнила мне бурную молодость, когда нас, взвод из тридцати человек: в бронежилетах, сферах, оружием и прочим скарбом, запихивали в БТР-80 чтобы поскорее убраться со стрельбища и вернуться на базу. В таких вот прохватах мы с сослуживцами на своей шкуре узнали, что могла бы почувствовать килька окажись она еще живой в банке со своими товарищами.

Ох, эти времена я вспоминаю с особой любовью. И радуюсь, что не смотря на непрошибаемый интеллект командира взвода, вернулся оттуда целым и невредимым.

Почувствовав землю под ногами, я направился прямиком к кассам автовокзала.

Нет, мне не требовался обратный билетик. Мне требовался глоток эмоций. А что мне могло его дать как ни освежающая встреча с Мечтой? Хотя бы взгляну на нее. Может в этот раз пол не качнется под моими мускулистыми ногами.

Не собираясь повторять ошибку понедельника, и ломиться сквозь парадные двери, я зашел с обратной стороны вокзала.

Работало две кассы. Мечты, за пуленепробиваемым стеклом, не было.

Я вышел через парадный вход, который никто не охранял, и посмотрел в сторону гигантского торгового центра занявшего некогда зеленый парк. Все правильно, мне захотелось есть.

Ярмарка Тщеславия, - а именно такое название носит торговый центр, что находится через дорогу от вокзалов, - является еще и точкой общепита. На втором этаже я прикупил нечто под названием пицца. За которую, я в этом уверен, настоящий итальянец дал бы в морду, поскольку даже мне, несведущему, и ни разу в своей жизни не бывавшему на Аппенинском полуострове, в этих ломтях полусырого теста с овощной нарезкой и расплавленным сыром, не виделись очертания всемирного известного блюда. И уж точно эта снедь не походила на те красочные картинки, что висели рядом с забегаловкой.

Поклявшись никогда больше здесь не питаться, я съел "нечто" не подавившись.

До дешевой гостиницы, где двумя днями ранее заказал бронь на одни сутки, я добрался примерно через час. Девушка на рецепшн дала мне ключ от номера на втором этаже, и я, со спокойной душой, оставив походную суму в номере, направился обратно к вокзалу, чтобы сесть в маршрутку до центра города.

Часы показывали начало второго. Встреча с Шанхаем была запланирована на четыре.

Забравшись в газель, я сел у окошка, и через некоторое время город задвигался вокруг меня, заплясав хороводом многоэтажек, торговых центров, светофоров; улочки появлялись и исчезали, машины меняли окраску, пассажиры входили и выходили. Я мчался по самой оживленной артерии города...

Астрахань конечно знаменита тем, что это последний город на реке Волга - но и не только этим. На самом деле в Астрахани есть на что посмотреть и где побывать. Взять хотя бы Кремль. Этот памятник архитектуры помнит времена, когда войска Петра Первого осаждали его стены - тогда еще крепости-острога. Сеча там была знатная, потоки крови лились рекой заполняя канавы и разжижая почву. Опальных стрельцов и прочих зачинщиков бунта, скидывали с тогда еще высоких стен на колья, торчавшие вокруг крепости, а иным рубили голову прям там, на месте.

Время не лечит. А люди склонны учиться только на своих ошибках. Причиной восстания послужила повальная коррупция, беспощадные налоги, и оторванность власти от простого народа. Это было триста лет назад.

Выбравшись из маршрутки, неподалеку от набережной, я взял курс на место встречи.

Народу на улицах было немного. В такой солнцепек большинство пряталось по домам, да заведениям где усиленно охлаждался воздух. Однако и пустынными их назвать было нельзя. Там где сохранились деревья, или здания давали значительную тень, кучковались разнообразные личности, от мелких вопящих дошколят до их поводырей с сединами, от хипстерской молодежи до вполне презентабельных людей среднего возраста, к которым в свое время придется примкнуть и мне.

Выбравшись на набережную, я подошел к резным перилам и взглянул на мчащую свои воды к Каспию мать всех рек. Небольшие водовороты кружились рядом с отвесными стенами, а на спуске к воде, под зонтиком, сидел какой-то умник с удочкой наперевес, видимо считавший, что у рыб и вправду нет мозгов.

Мой едва начавшийся релакс, прервался затяжным напевом инструментальной группы Pg.Lost. Вытянув планшет из кармана я увидел, что на проводе Шанхай.

-Алле, - ответил я вглядываясь в заросли противоположного берега. Не потому что рассчитывал увидеть там Шанхая, а потому что заметил купающийся народ. - Ты как там, на подходе?

-Да, на подходе, - послышался до боли знакомый хрипловатый голос. - Ты чего приперся так рано?

-Вежливость королей.

-Чего? Короной успел обзавестись? Или снова мозги мне пытаешься запудрить?

-Не волнуйся Шанхай, твой мозг состоит из голых инстинктов, его вообще тяжело чем-то запудрить.

Повисла небольшая пауза, в которую мой дорогой приятель наверняка подыскивал подходящий ответ, но, видимо не сыскав в чертогах разума достойного продолжения, завершил нашу дуэль довольно лаконично.

-Обернись.

Я оглянулся, но не увидел никого кто хоть близко походил бы на моего другана.

Неожиданно, в кафешке под тентом, в тридцати шагах от меня, за низеньким заборчиком, появилась мельтешащая рука.

-Эй.. я здесь. Видишь теперь?

-Ты что ли там, трусами машешь?

-Какими еще трусами?! - возмутился Шанхай. - Стой там, я сейчас подойду.

Наша дружба с Шанхаем началась, когда я поехал заключать свой первый контракт на службу в армии. Поездка в автобусе растянулась на целые сутки, нас, претендентов, было пятеро, а пиво было теплым. В итоге на месте не срослось, и трое из нашей группы уехали обратно, чтобы спустя две недели попытать счастья в другом месте. На новом месте срослось. Через месяц безделья в контрольном пункте, среди не одной сотни таких же лоботрясов, нас отвезли на затерянную среди гор и небольших деревушек базу - палаточный городок состоящий из полусотни больших и малых армейских палаток. Там - меня, Шанхая, и еще двоих бездельников, - определили в разведвзвод. Замком, с позывным Квакер, притащил в палатку четыре ствола и свалив на пол: ПК, РПК, АКС и СВД - провозгласил:

-Хватайте, кому что нравится!

Шанхай, с присущей ему расторопностью, выхватил СВД, и заметив, что в схватке мне достался РПК, объявил: отныне мы снайперская пара. С тех пор я не могу от него отделаться.

Поджидая Шанхая я засмотрелся на сидящих на ближайшей лавочке малолеток-двадцатилеток в коротеньких юбочках, не убоявшихся получить тепловой удар сидя под открытым солнцем. Между прочим, их стройные ножки были достойны этих юбочек.

Шанхай меж тем, отмеряя длинными ножищами шаги, топал ко мне. Росту в нем было под метр девяносто, атлетичный как Сталлоне в расцвете лет, а физиономия - помеси вьетконговца, монгола и туркмена на максималках, - излучала тепло и радость от долгожданной встречи. Не знаю почему, но Шанхай при виде меня всегда расплывается в улыбке, словно малышок увидевший деда Мороза с огромным мешком подарков. Вначале нашего знакомства мне казалось странным такое поведение, но теперь я свыкся с его искренним, неподдельным радушием.

-Я так и знал, что ты раньше времени припрешься, - пробасил Шанхай сжав своею похожей на лопату лапой мою ладонь. - Поэтому тоже заранее приехал.

-И давно ты меня заприметил?

-Ну, достаточно, для того чтобы дать тебе погреться на солнышке. В надежде что перегревшись, тебе придет мысль сигануть за ограждения. Ты жирком оброс что ли?

-Меня так шорты с рубашкой полнят?

-Это я глядя на твою физиономию вывод сделал. Щеки еще не жмут?

-Дружище, если думаешь, что возьму тебя на должность своего диетолога, то брось расшаркиваться. Я сам едва концы с концами свожу.

-Хе-хе. Вот поэтому-то мы и встретились для разговора. Пойдем, тенек найдем.

-Так пошли в кафешке сядем.

-Шутишь? Там цены конские. Это я знакомых увидел, когда сюда шел, и с ними забежал посидеть. Не по карману нам такие места. Пока не по карману.

Мы пошли вдоль ограждения, разыскивая не занятую тень.

-Как жена, сын?

-Нормально. Сын уже говорить начал. Непонятно правда ничего, но старается. Жена кстати тоже, болтает без умолку. Вроде взрослая женщина, а я порой ее не понимаю.

-Это называется семейные отношения.

-Нет, Дрон. Это называется - бред сивой кобылы.

Все лавочки, на которые распространялась тень, были заняты седыми смотрителями и хипстерами, поэтому мы с Шанхаем свернув с набережной направились в сторону Лебединого озера.

-Она все из-за той темы с работой на меня взъелась. Я как только узнал подробности, то сразу понял: это шанс подняться. И блин, взял ей сдуру все и выложил. Теперь она с меня не слезает. Упреками замучила.

Шанхай шумно вздохнул и продолжил.

-Короче, Дрон. Слышал, про конторы, которые по контракту работают в разных странах, обеспечивая безопасность местных сотрудников, техники, и вообще всего, что принадлежит компании?

Я поддел носком туфли камушек валявшийся на дорожке отправив его далеко в кусты

-Это те организации, что и режимы правителей в неназванных странах поддерживают? Доводилось слышать. Типа наших ЧОПов но серьезнее раз в десять. У нас в стране такая контора появилась? Или кто-то из забугорных филиал здесь воткнул?

-Первый вариант. На Ближнем Востоке орду собирают. И берут тех, кто бараньим дерьмом в штаны пулять не станет когда пески подымутся.

-Откуда инфа?

-От Балкана.

Еще один сослуживец с первого контракта, с которым я сильно повздорил под конец службы.

-Балкан значит.

-Балкан, - подтвердил Шанхай распинывая камушки с дорожки. - Знал собака, что я тебе все расскажу, но все равно, ни словом ни заикнулся о своем бывшем лучшем друге. Обидчивый. В общем, он уже съездил в командировку - все норм. Работать можно, по деньгам не обманывают...

-Но...

-Но риск охренеть какой. Можно там голову положить раз плюнуть. Вот моя и взъелась.

Добравшись до тенистых крон у обшарпанного здания, что в Советские времена носило горделивое звание планетария, а теперь являлось складом для ненужного хлама, мы остановились. Водная гладь, заключенная в рамки правильного прямоугольника, пустовала, видимо даже птички свалили подальше с чудовищного солнцепека.

-И насколько высоки шансы сложить голову?

-Процентов двадцать-тридцать.

Я поперхнулся.

-Что-то расклад хреновый. Они там деньгами разбрасываются чтобы к ним ехали? Золотыми драхмами деньщину отмеряют?

-Нет Дрон. Бумажной валютой европейского казначейства. И платят прилично. Я уже прикинул, что за полгода смогу квартиру взять. Нормальную квартиру, а не тот клоповник в котором сейчас живем.

-Если попадешь в выше названные семьдесят процентов.

-Да. А если не попаду, семье компенсацию выплатят. Должно на две квартиры хватить.

Полированная поверхность озера отражала безоблачное небо, где-то поблизости визжала малышня; машины, мелькая на дороге за озером, мчали по своим только им ведомым маршрутам, гудя клаксонами и воя переделанными глушителями. Мы стояли молча созерцая эту картину в течение, наверное, минут пяти, а потом Шанхай спросил.

-Так как, поедешь со мной?

Я ничего не отвечая, продолжая разглядывать живущий своей каждодневной жизнью город, раскладывая по полочкам в голове полученную информацию.

Можно одним махом решить финансовый голод. Можно приобрести вещи недосягаемые в ближайшем будущем. Можно уехать в другой регион, изменить свою жизнь. Если прежде ее не изменит поездка в неизвестность.

Неизвестность интересное слово, сыгравшее в моем становлении не последнюю роль. В былые времена, я, навострив уши и подняв трубой хвост, мчался бы изведывать пределы неизвестного - оно словно маяк для дрейфующего корабля было ориентиром в моих поступках. Видимо прочитанные в детстве романы месье Верна и Буссенара оказали большое влияние на мою натуру, склонив ее к авантюрам и опасным приключениям.

Вот только теперь, на четвертом десятке лет, я многое узнал о неизвестности, узнал что за этим словом, в большинстве случаев, не прячется ничего хорошего. А тем более в тех местах, где согласно всем данным не прекращается гражданская война. Там где сколачиваются состояния, а сильные мира сего, шагая по головам мертвецов, призывают вступать под их знамена всех кто считает себя достаточно удачливым и ловким чтобы пережить подписанный контракт и, убравшись восвояси насладиться крупицами чужого добра.

Говорят у любого человека есть цена, за которую он готов поступиться принципами. Уверен, это не правда. Есть в нашем мире люди, для которых принцип и идея основа их мироздания, и какую бы цену им не предложили они не предадут своих ценностей. Я, в отличие от этих людей, далеко не праведник, поэтому приличный гонорар, вкупе с моим желанием изменить жизнь, может легко склонить чашу весов на одну сторону. Если бы не одно но...

-Когда медитировать закончишь, скажи.

-Уже. Знаешь, что забавно, Шанхай? Озвучь ты это предложение с недельки две назад, я бы послал свою работу подальше, собрал шмотки в рюкзак, и мотанул с тобой не оглядываясь.

-А теперь что мешает?

-Не поверишь - перспектива. У нас новый объект появился на Черном море. Начальник пообещал меня туда забрать. Крупный объект. Существенная прибавка к зарплате. И возможно, у меня получится сменить профиль. Может водилой заделаюсь.

-Блин, Дрон, - фыркнул Шанхай, покачав своей похожей на репу головой. - Ты вот реально наивный человек в некоторых вещах. Ты же, блин, в охране работаешь. Да там кидалово сплошь и рядом. Сейчас тебе обещают одно, потом другое, а после - вали если не нравиться. Хорошо конечно, если в вашем ЧОПе не так - да я только рад буду. Но блин...

Я улыбнулся. Все так, черт возьми. Но если на новом месте тебя ни разу не опрокидывали, то со временем начинает казаться что этого и не произойдет. Однако я не помню ни одного места работы, а после службы я их сменил с десяток, где можно вот так вот, запросто, пообщаться с начальником. В данном случае со Святым. Мне кажется, такой человек не способен обмануть пообещав что-то глядя в глаза.

-У меня такое чувство, что я должен туда поехать. Вот прям уверенность. Не могу объяснить почему. Может именно там моя жизнь заиграет новыми красками?

-В будке для охранников заиграет?

-Там есть потенциал, Шанхай. Никто не говорит, что будет легко.

-Да, конечно. А как долго на хату копить придется? Ты же не собираешься в своей деревне всю жизнь провести, мотаясь туда обратно на тарантасах. Сколько? Десять, двадцать лет? А там - гребанные полгода.

-Если вернешься живой.

-У парней с подготовкой за плечами, как у нас с тобой, как у Балкана, все выглядит не так печально. Процент выживаемости почти зашкаливает на девяноста процентах.

-Да это прямо подарок небес!

-Я о чем и говорю. Если подвернулся случай подняться, не нужно отворачиваться от него.

Из кафешки справа донеслись вопли АС/DС. Жители города потихоньку начали выползать на улицы, заполоняя еще не захваченные лужайки и лавочки.

-Ты понял, что не убедил меня? - спросил я не отрывая взгляда от озера.

-Ну тык - не со вчера знакомы.

Немного помолчав, Шанхай продолжил.

-А я поеду. Надоело копейки считать. Эта гребаная бедность достала, честное слово. Ведь кто мы, по сути? Босяки - ни дать ни взять. Что-то есть конечно, по мелочи, от родителей там осталось, успевших в Союзе пожить. Ну там, квартирка в деревне, да? Или здесь, в городе. Но с этим багажом далеко не уедешь. Я вон, баранку уже пять лет верчу, как белка в колесе прыгаю, а такое ощущение будто на месте топчусь. Сдвигов вообще нет, позитива не видно. Были бы деньги лишние, даже их отложить нельзя, очередной кризис все уничтожит. Стабильность только в том, что все хреново. А время то идет. Еще пять, десять лет, и можно себя в неудачники записывать. Хорошо если сыну больше повезет. А так полная жопа. Вот и пришел к этому. Мне этот шанс упускать нельзя, потом не прощу себе.

Я кивнул. Не убавить, ни прибавить - все так.

-Слушай, а ты Абера не хочешь позвать?

-У него жена на сносях. Третьего ждут. Он-то может и согласится, но я звать его не собираюсь. Случись что, на меня все стрелы будут. Не хочу карму портить. Вот ты, дело другое, один, как сокол в небе, да и подготовка у тебя на уровне. А Абер.. он же из караулки не вылазил, чего он знать может о тактике боя.

Мимо нас прошелестели девушки в легких платьицах, и мы невольно засмотрелись на стройняшек, смакуя их выпуклости пониже спины.

-Ты говорил, что на вахту снова едешь. - Оторвал меня от созерцания чудес эволюционного гения Шанхай. - Куда в этот раз?

-В Саратов. На месяц.

-Ты вроде недавно там был.

-Да. Недавно. Два месяца назад. А ты когда отправишься?

-Через недельку. Транзитом через сборный пункт в Слепнево, оттуда все желающие начинают. Прежде чем попасть в орду, нужно доказать квалификацию.

-Разумно. Так.. может по пиву?

-Угощаешь?

Эх, с этими женатиками всегда так. Копейку лишнюю боятся потратить. Ладно, мы не гордые.

-Идем.

-Но только по баночке, - успокоил меня Шанхай, давая понять, что напиваться за мой счет не намерен. - Мне в пять утра в рейс выезжать, на мед.контроле нужно быть как стеклышко трезвым.

Пока мы, сидя за столиком поглощали пиво, слушая рокн-н-ролльные камбелги Depeche Mode, с физиономии Шанхая не сходило кислое выражение. Напиток нам и вправду достался далеко не лучшего качества - чего еще ожидать от кафешки в разгар лета? Однако я не сомневался, что истинная причина кроется в моем отказе отправиться вместе с ним. Беседа наша текла вяло, и сводилась к обсуждению внешних данных самочек порхающих поблизости.

Это не могло продолжаться вечно, и в конце концов, похлопав друг друга по плечу, мы с Шанхаем разбрелись в разные стороны.

-Удачи, брат. Крепкой брони, твердой руки, меткого глаза и много боеприпаса.

-Жратвы до отказа и фартового Начраза, - улыбнулся Шанхай. - Если все будет ровно, приеду в декабре. Свидимся тогда.

-Конечно будет, Шанхай. Пересечемся, потолкуем. Ты звони, если получится.

Время на часах медленно но верно приближалось к шести, когда я прогулочным шагом пересекал площадь Ленина у белоснежных стен Кремля. Возвращаться в гостиницу большого желания не было. Хотелось хорошенько прошвырнуться перед четырехнедельной вахтой, однако тусить в одного занятие довольно странное. Ереван на звонки не отвечал - скорее всего оставил трубку дома, а кроме него и Шанхая друзей в городе у меня не было.

Я шёл, поглядывая на влюбленные парочки, некоторые из которых уже обзавелись потомством, и на небольшие компашки молодежи, хохотом встречавших шутки сверстников. Совру если скажу, что не завидовал им в эти мгновения. Безрассудству и бесшабашности молодости, порою, нельзя не позавидовать.

По дороге справа промчали три вальяжных байкера, на блестящих, словно только что выгнанных из мотосалона, круизерах семейства Софтейл. Похлопав глазами им вслед я вздохнул, и потопал дальше.

Навстречу мне вышагивали две пары, на вид чуть помладше меня, непринужденно болтая между собой. У мадам из пары левее, чей осиный стан по-хозяйски обнимала рука широколицего крепыша, отсутствовал бюстгальтер, и ее третий размер, легко просматривающийся сквозь платье, приплясывал на ходу, притягивая мой голодный взгляд.

Черт возьми! Пора сваливать отсюда, пока вконец не изошел слюной!

Если бы кто-нибудь в эту минуту сказал бы мне, что день припас козырную карту специально для меня, и готовится выложить ее, я бы обрадовался как малышок внезапному приходу Деда Мороза с огромным мешком. Тот вечер сразил меня наповал. И я, в который раз убедился: случайности не случайны.

Глава 10

Оставив за спиной площадь Ильича, в брусчатку которой вложили миллиард деревянных, по курсу 2007 года, я стал взбираться по небольшому подъему к следующей точке своего маршрута - к остановке общественного транспорта.

Парк, через который мне предстояло пройти, в былые времена пользовался дурной славой - чего здесь только не происходило: ограбления, изнасилования, убийства. Преступники плевать хотели на то, что главный милицейский департамент области находится в шаговой доступности - какие-то двести метров. Отчаянные времена. В те годы я бы поостерегся гулять здесь в любое время дня и ночи без катаны за поясом. Однако теперь все изменилось: деревья облагородили, построили детскую площадку, небольшие фонтанчики починили, за газонами приглядывают, да и лавочки уже не вызывают одним своим видом ощущения занозы в заднице... Что до преступности, то теперь она ведет себя не столь вызывающе, но как и прежде прячется под самым ярким фонарем.

Через дорогу от главной колокольни города, входящей в ансамбль Кремля, у входа в парк, стояли парень с девушкой, скорее всего студентики, и предлагали проходящим мимо листовки.

Я не параноик и не сноб, но в таких вопросах крайне щепетилен - ну не лежит у меня душа принимать из рук незнакомцев какие бы то ни было предметы. Конечно, если бы раздавали хрустящие пачки наличности, перетянутые банковской лентой, я, быть может, и изменил бы своим принципам, но позариться на рекламную листовку - увольте.

В общем, ступив на пешеходный переход, я уже прикинул, как мне обойти эту парочку, и тут.. девчонка заметила меня и робко улыбнулась. Судя по буклету в ее руках, народу разделяющего мои взгляды было немеренно. Застыв средь безжалостных прохожих, девчонка, словно потерявшийся котенок, не отводила от меня исполненных надежды глаз.

Разве мог я поступить иначе? Улыбнувшись в ответ, я принял листовку из её рук, и она тут же переключилась на следующую жертву.

Улыбка еще не успела сбежать с моей физиономии, когда я, сделав несколько шагов, остановился, глядя на гладкий прямоугольник в руках. На глянцевой поверхности, средь ярких нарезок из кадров знаменитых кинофильмов, вязью в стиле киберпанк было написано:

"Окружающий мир потерял краски?

Ваша душа жаждет приключений?

Хотите, попробовать себя в роли секретного агента или частного детектива? Разгадать проклятие пирамид в компании исследователей Древнего мира? Сбежать из тюрьмы и наказать злодеев?

Мы воплотим ваши мечты в реальность. Звоните и приезжайте.

Постскриптум:

Вы еще не раз вернетесь к нам, чтобы вновь ощутить дух захватывающих приключений. ООО Вселенная Квестов. Адрес и номер телефона."

Интересно, - подумал я переворачивая листовку: с обратной стороны пестрели кадры из все тех же кинофильмов. - Сразу же напрашивается ассоциация с фильмом моей молодости: Вспомнить все, с железным Арни в главной роли. Секретным агентом или частным детективом? А султаном с гаремом на триста наложниц: можно стать хотя бы на один вечер? Или яхтсменом, уходящим под парусами в кругосветку?

Я отошел к кованой ограде парка, чтобы не мешать прохожим, и вновь посмотрел на кусок бумаги в своей руке.

А почему бы и нет? Вместо унылого вечера и просмотра телевизора у себя в номере, могу с пользой провести время, а возможно и познакомиться с интересными людьми. Сидя в четырех стенах уж точно ни с кем не познакомишься и не повеселишься. Да и пятьсот монет, не такие уж и большие деньги в наш век безумной инфляции.

Сложив за и против, я потянулся к планшету.

Два гудка и мне ответил бодрый молодой голос, скорее всего также студентика.

-Вас приветствует Вселенная квестов! Как вас зовут?

Фонтан энергии по другую сторону провода несколько ошеломил меня.

-Э-э.. Дрон.

-Нам очень приятно, что вы обратились именно к нам, Дрон. На сколько персон вы хотите заказать квест?

-Ну, вообще-то я один...

-Не беда! Мы подберем вам компанию по интересам! Когда вы хотите поучаствовать?

-Да хоть сегодня вечером...

-Замечательно! Приезжайте прямо сейчас! У нас имеется охраняемая парковка и сейф для ценных вещей. Вы знаете, где мы находимся?

Адрес на листовке был точен, а я, закончив разговор, направился перпендикулярно своему прежнему маршруту. Пора встряхнуть этот вечер.

Единственное, что смущало меня в тот момент, это легкое чувство голода и адрес заведения, куда я направлялся: оно находилось в опасной близости от базы областного ОМОН. Однако меня успокаивала мысль, что вряд ли найдутся шутники способные заморочиться настолько, чтобы распечатать листовки, нанять людей раздавать их в центре города, да еще и отвечать на звонки по городскому телефону, переадресовывая всех желающих к высокому забору за колючей проволокой, в гости к бритоголовым чувакам с полным отсутствием чувства юмора.

***

Местность, в которой я оказался выйдя из маршрутки, живо напомнила мне мир переживший аппокалипсис. Окраины многих городов в большинстве своем разруха - в случае с Астраханью, это еще и разруха в центре города.

В общем, я оказался в крайне западной точке нашего города и, преодолевая завалы, канавы, и аккуратно обогнув склад мусора за высоким забором обнесенным по верху колючей проволокой, двинулся к мигающей точке на экране моего планшета - GPS наше все.

Даже не представляю, у кого бы я спрашивал дорогу окажись в этом райончике без карты местности. Пешеходы здесь напрочь отсутствовали.

Свора доходяжных собак внимательно следила за моими передвижениями, сидя на высоком бугре из сваленных в кучу щебня и бетонных перекрытий, видимо прикидывая, не ужин ли пожаловал в их вотчину. Чувствуя на себе столь пристальные взгляды я надул грудь колесом, расправил плечи, да и вообще старался выглядеть больше чем есть на самом деле, показывая, что если дело дойдет до схватки, переживут ее не все. А мысль о телевизоре в своем номере казалась мне в эти минуты не такой уж и плохой.

Оставив стаю с кровожадно разинутыми ртами за очередной насыпью, я немного сдулся в размерах, и остановился у забора из бетонных плит в два с лишним метра в вышину: за стеной высился комплекс четырехэтажных зданий советской эпохи с заложенными кирпичом окнами. На одной из плит, свежей синей краской была нарисована стрелка, указывающая юго-западное направление. И это оказалось весьма кстати, поскольку мой GPS окончательно утратил связь с цивилизованным миром. Немного помедлив, я двинулся по указателю - искушать собачью стаю своим возвращением мне показалось верхом сумасбродства.

Пройдя с пару десятков шагов, я приблизился к повороту и осторожно заглянул за него.

О чудо! Я вновь вернулся в цивилизацию.

Вдалеке, на прямой и узенькой улочке, виднелись припаркованные машины, имелась автомастерская, шиномонтажка и мойка, а также въезд во дворик бетонных стен, с недавно подкрашенной вывеской: Вселенная Квестов.

Если квест заключался в том, чтобы целым и невредимым добраться до этого места, то я успешно с ним справился.

Вход во двор "Вселенной" перекрывал миниатюрный шлагбаум, рядом с которым в будке сидел сторож. Назвать старичка охранником, даже не смотря на его камуфлированный прикид и бейджик на груди, я никак не мог, в конце концов и у моей профессии есть нижняя планка куда нельзя принимать всех без разбору.

Кивнув старичку, я промаршировал через парковку, на которой отдыхало с пяток престижных с виду авто, и толкнув обшитую жестью дверь оказался, ни много ни мало, в царстве индийского махараджи.

Именно таким было первое впечатление от увиденного. Приглушенный свет, заточенная под антиквар мебель, свисающие с высокого потолка лампады, запахи благовоний, фрески на стенах, скульптуры диких животных джунглей, с опасно сверкающими рубинами вместо глаз, и тихая музыка, способная убаюкать впавшего в бешенство носорога или навеять мысли о лампе с джинном припрятанной где-то неподалеку. На мгновение я оторопел - забористые однако благовония у ребят. Мне хватило буквально пары вдохов, чтобы давно забытое ощущение легкой колючести разлилось по телу.

Не смотря на обилие предметов в комнате, а многие из скульптур не уступали моему росту, и их, казалось бы хаотичное расположение, здесь чувствовалась определенная гармония, некий тантрический смысл, готовый открыться Искателю, познавшему дзен в искусстве смешения различных ингредиентов.

Как там? Театр начинается с гардероба? Ну а хорошее приключение должно начинаться с соответствующей атмосферы. И атмосфера здесь присутствовала, буквально пронизывала, обещая незабываемое путешествие в невиданный доселе мир.

В центре этого будуара, под ансамблем из трех чадящих лампад, собравших вокруг себя максимальное количество света, находился столик, за которым восседало две персоны. На подушках, напоминающих свернутые ковры, с торчащими кисточками бахромы по краям, в цветастых нарядах, взятых как будто из индийского кинофильма, творили магию парень с девушкой. Она, танцовщица или принцесса, приложив к уху трубку громоздкого телефона - золоченую реплику монстров начала двадцатого века - о чем то шепталась с нею; он, факир на минималках, вел запись в раскрытом журнале орудуя гусиным пером.

Заметив мое приближение, парень, отложив перо в сторону, поправил бордовый тюрбан на голове, встал с подушки и двинулся мне на встречу.

-Добро пожаловать во Вселенную квестов! - сложив ладони перед собой провозгласил он. - Вы, должно быть, Дрон?

У меня что, это на лбу написано?

-Да, - ответил я, также слегка поклонившись на его церемонный поклон. - Как вы догадались?

-Профессиональная черта. Это мне посчастливилось ответить на ваш звонок, а по голосу я постарался представить какой вы в жизни. Получилось идеально: молодой мужчина, странник, прекрасно сложенный и невероятно обаятельный.

Что тут сказать? Пожалуй я бы и сам не сумел точнее описать свою внешность. А у парнишки талант, далеко пойдет, если научится разбавлять медовые речи водой.

Между тем парень продолжил, и спросил указывая на обстановку приемной:

-Как вам у нас?

-Колоритно. - Кивнул я разглядывая каменную статую вставшего на дыбы слона - удивительно тонкую работу даже при ближайшем рассмотрении. Думаю, скульптура идеально вписалась бы в ансамбль моего заросшего дикой растительностью двора.

-Этот интерьер с прошлой тематической вечеринки остался: утраченный скипетр царя Соломона и тайна холмов царицы Савской. Лучший квест на моей памяти. В категории восемнадцать плюс разумеется.

Паренек зачем то мне подмигнул, и у меня тут же возникли сомнения по поводу изначального понимания скипетра царя и холмов царицы.

-Обстановку еще не успели поменять, но когда в следующий раз заглянете к нам, не узнаете это место. Здесь все будет по-другому.

Парнишка похоже и не сомневался, что я вновь наведаюсь к ним. Похвальная уверенность.

-Не знаю, удивитесь ли вы, но у меня отличная новость для вас.

-Правда? Я ваш десяти тысячный посетитель, и в связи с этим, сегодня, для меня все бесплатно?

Парнишка засиял от счастья, показав мне полный рот белых как слоновая кость зубов.

-Мы бы рады конечно, но, сами понимаете, сложные времена, а гардероб и реквизит стоят приличных денег. Владельцы порою едва концы с концами сводят. Большая часть вырученных средств уходит на развитие идеи квестов. Мы постоянно пытаемся придумать что-то новое, то чего еще ни у кого нет, переосмыслить истории, дать больше возможностей нашим участникам. Создать репутацию на рынке дорогого стоит.

-Верно-верно, - поддакнул я. - Вначале работаешь на имя, а затем имя работает на тебя.

-Именно! - снова ослепил меня своим прикусом паренек. - Репутация в нашем деле - все! Если клиентам не понравится, весть мигом облетит интернет, и можно сворачиваться.

-Так, чем вы хотели меня обрадовать? Бесплатным такси, по окончанию квеста?

У паренька похоже свело мускулы лица от моей беззастенчивой жажды халявы, он не переставал улыбаться.

-Много лучше! - воскликнул он выражая максимум благодушия. - Я подыскал вам отличную компанию в вашем приключении. Но, для начала, пожалуйте в кассу.

Бизнес есть бизнес. Особенно после того как тебе прочли небольшую лекцию о трудностях с которыми приходится сталкиваться устроителям атракционов.

Девушка на пуховике оставила разговор по телефону, и теперь постукивала пальчиками по клавиатуре невесть откуда взявшегося на столике ноутбука.

Вытянув из заметно похудевшей за выходную неделю пачки наличности нужную сумму, я положил ее на столик, попутно удивившись рельефной резьбе столешницы. На реквизит владельцы уж точно не зажимают денег. Посмотрим как обстоят дела с основным блюдом.

Девушка дружелюбно мне улыбнулась, и словно фокусница заставила мои дензнаки исчезнуть со столика в неизвестном направлении. Кассового аппарата здесь точно не было. Вместо чека я получил небольшой квадратный жетон из латуни с дыркой посередине, и напутствие:

-Seidhe magno burym.

Паренек пришел мне на помощь:

-В переводе с языка эльфов: В добрый путь странник. Прошу за мной, Дрон. Пришло время познакомиться с вашими партнерами.

Тут я неожиданно вспомнил, что не знаю имени паренька, однако тот так торопливо двинулся в направлении дверного проема, увешанного золотистыми шалями, что я решил повременить со знакомством.

В соседнем помещении никого не оказалось. Комната напоминала кабинет старого отшельника, возможно мистера Холмса, превратившегося с годами в безжалостного клептомана. Следующей была гостиная советской семьи, обставленная в стиле минимализма. Затем мы оказались в коридорчике и, свернув вправо вошли в полутемный подвальный бар, в котором из висящих по углам колонок тихо инструменталил Курт Кобейн свою давно уже ставшую классикой жанра: Smells like teen spirit.

В общем, ничего примечательного, вполне вероятно очередная локация: небольшое помещение с дюжиной столиков, с миниатюрной сценой то ли под живую музыку то ли под караоке, и стенкой с чередой пузатых бутылок известных всем марок алкоголя, доступ к которой закрывала длиннющая барная стойка - за нею восседал бородатый толстячок, читавший новости из мира моды, судя по глянцевой обложке журнала Vogue.

Клиентов у толстячка было не много. За одним из столиков сидели три личности, одна из которых тут же выбила пол у меня из под ног.

Святые небеса! Девушка-Мечта, из окошка кассы автовокзала, волшебным образом переместилась в пропитанные рок-н-ролльным духом стены и, сменив фирменный прикид вокзальных служащих на обтягивающие джинсы и коротенькую курточку заканчивающуюся у талии, с любопытством поглядывала в нашу с факиром сторону.

Парнишка быстренько промаршировал к столику трио - я не отставал, двигаясь на полусогнутых и выравнивая дыхание, - и, не откладывая дела в долгий ящик, тут же представил меня всей честной компании.

-Большое спасибо за ожидание, - начал он раскланиваясь перед компашкой, - и еще раз прошу прощения за задержку. А теперь, позвольте представить еще одного участника, с которым вам предстоит погрузиться в полное опасностей и головоломок приключение. Это - Дрон.

Вывесив на физиономии свою самую радушную улыбку, я кивнул всем троим. Парнишка же, не мешкая, перечислил всех сидящих за столиком: сутуловатый парень годков двадцати пяти именовался Граником, девушка с рыжими волосами звалась Агатой, ну а Мечта, невинно хлопавшая ресничками, носила имя странноватой но смышленой главной героини сказок - той самой, повернутой на Зазеркалье и Стране чудес.

Представив нас друг другу, Факир тут же откланялся.

-Через секунду вернусь, - пообещал он, и умчался обратно в коридор, из которого мы только что пришли.

-Реактивный парень, - заметил я и, позаимствовав стул у соседнего столика, подсел к трио.

Моему наметанному взору холостяка хватило пары деталей, чтобы определить: девушки наверняка подружки, а Граник счастливчик со стороны, навроде свободного художника, или же щучки заплывшей в пруд к золотым рыбкам и теперь жадно на них поглядывающей.

-Это только кажется, что он реактивный, - колокольчиками зазвучал мелодичный голос Алисы, впервые услышанный мною не через усилитель звука у окошка кассы. - На самом деле, секундочки у молодого человека, не имеют границ.

-Видимо потому, что он слишком много времени проводит в приемной. Среди статуй и пахучей атмосферы закрытых клубов Гонконга, - улыбнулся я. - Заметили, какое там амбре?

-Por favor, - откликнулась Алиса, улыбаясь уголками губ. - Мне кажется, в открытых клубах Астрахани такие ароматы витают сплошь и рядом.

Моя улыбка растянулась до ушей. Мало того, что красотка опознала меня, так еще и сумела ответить моим же словечком, брошенным не глядя в тот распрекрасный понедельный будень.

-А откуда такие познания о заведениях Гонконга, можно узнать?

-Один моряк наболтал. После очередного забега по таким вот закрытым клубам, его и списали с корабля. Чем, по моему мнению, оказали неоценимую услугу всему океанскому флоту.

-Бедняжка. Должно быть не просто ему живется вдали от морей.

-Дело привычки, теперь у него все хорошо. Когда мы виделись в последний раз, он так торопился засесть за просмотр какого-то реалити шоу, будто ему за это деньги платят. Чудной тип - честное слово. Но байки травит, будь здоров. По составленному им путеводителю можно объехать все злачные места азиатского региона, и если покажется мало, догнаться восточным побережьем Африки.

Уф, выложил как на одном дыхании! И вправду говорят: красноречие великая сила, притягивающая женщин не хуже распродажи летней коллекции ранней весной. Алиса мило улыбалась мне, а я как мог пытался удержаться на поверхности бездонной синевы её глаз.

-Вы что, знакомы? - Послышался голос справа от меня. Рыжеволосая Агата, с очаровательными веснушками на лице, изящно изогнув бровку, переводила взгляд с меня на Алису. Чуть было не забыл, что здесь еще кто-то есть.

Начав было мотать головой - что нет де, как бы и не знакомы то по сути, - я бросил это неблагородное занятие поскольку Алиса сказала:

-Почти. Пару раз виделись, но, не так чтобы общались.

Эффектно ушла. Похоже не хочет раскрывать при посторонних места своей работы. Да оно и правильно, я тоже не буду говорить, что работаю охранником и что завтра убываю за тысячу километров от родных степей. Спрячем наши маленькие тайны в шкафчик к прочим скелетам.

-Так, может перейдем на ты? - предложил я оглядывая новых знакомых. - Коль скоро нам предстоит окунуться в совместное приключение в стиле.. э-эм... А какой тематики нам предстоит квест?

-Межгалактической, - отозвался Граник. - Героям предстоит спасти терпящий бедствие корабль в безжизненном пространстве космоса, вдали от родной планеты. Помощи ждать не от куда, у нас на борту будут тысячи людей, каждый из которых хочет выжить. Но чем больше усилий мы будем прилагать, для спасения всех пассажиров, тем меньше шансов спасти хоть кого то. Нам будет нелегко, придется действовать сплоченной командой, иначе звездолет превратится в одну большую могилу.

Все выше сказанное Граник произнес тем монотонным голосом, которым обычно зачитывают постановления в залах суда. Правда к финальной фразе его речь несколько изменилась, добавились лихорадочные нотки, что, признаться, меня немного встревожило.

За столиком повисло молчание. Судя по лицам девчонок, они тоже не догадывались на какое приключение подписались. И что более важно, с какими персонажами им предстоит выручать севших не на тот рейс пассажиров.

-Кхэм. Ух ты, - произнес я заполняя этот бессловесный вакуум. - Так ты, Граник, выходит, уже проходил этот квест?

-Четыре раза, - подтвердил он, откидывая с лица прядь давно нуждавшихся в стрижке волос, - и с разными командами. И ни разу не добрался до финала. Сложность состоит в том, что прохождение завязано на кооперации между участниками. Иногда приходится выполнять задания одновременно, участники, порою находясь в разных местах должны выполнить свою задачу, иначе цель не будет достигнута, а корабль ждет катастрофа. Я часто анализировал, почему команды всякий раз терпели поражение и пришел к выводу, что мы действовали не как одна команда, не как единый организм желающий выжить. Вот, на мой взгляд, первопричина всех поражений. Легкомысленность не допустима в сражении с гравитацией и неполадками в системах жизнеобеспечения корабля. Распределение ролей в любой ситуации очень важный момент, и то, как каждый участник коллектива подходит к выполнению своей задачи определяет конечный результат...

Священные огни Энтерпрайза! Граник похоже оседлал своего любимого коня. Он и не думал останавливаться, взять паузу, хлебнуть из того стакана что стоял перед ним на столике, предложить кому то другому высказаться, или притормозить, чтобы услышать слова одобрения. Нет - Граник продолжал вливать в уши сидящих рядом мудрость своего интеллекта, совершенно не задумываясь над тем, что его умозаключения волнуют лишь только его самого. Да у парня просто талант к зомбированию собеседников! Я еле удержался от желания широко зевнуть. Из памяти тут же вынырнул начальник штаба части, где я отметился под окончание контракта. Стоило тому подполковнику открыть рот, как через минуту весь личный состав становился сонным будто мухи в заморозки, движения становились медленными и вялыми, хотелось приложить куда нибудь голову да поспать с часок. Очнись, парень! Ты же не гребанный подполковник которому в жизни не стать генералом! Ты, молодой парняга, сидишь в компании двух самых очаровательных девушек Астрахани, и нагоняешь на них тоску и уныние. Обойдемся без клафелина, друг! Мы же не гребанные неудачники, не способные покорить красоток своим шармом и хорошо подвешенным языком. Ну, может ты и да, но я - точно нет. В общем, пора переключить эту радиостанцию пока все не уснули.

-Здорово. До чего хитро придумано, а? - внедрился я в нескончаемую тягомотину Граника, от которой девчонки с каждой секундой обретали вид жертв попавших в лапы злодея-гипнотизера.

-Но раз ты все еще жив, Граник, то и нам ничего не грозит. Верно? А вы, девушки, уже участвовали в подобных экспериментах? Или это ваш первый визит?

Алиса, мгновенно избавившись от дурного влияния зануды напротив, опередила свою подружку, не смотря на желание последней удостоить меня ответом.

-Первый для меня, - светловолосое чудо послало глазками какой то сигнал Агате, и очаровательно очерченные губки рыжеволосой прелестницы вновь сомкнулись. - Я, в отличие от Агаты, прежде здесь не была.

-Тогда с почином. Вообще то, раз уж подняли эту тему, я здесь тоже впервые. Не поверите, прогуливался около Кремля, и тут на тебе - получил рекламную листовку в руки. Заинтриговался, и спросил себя: а почему нет? И вот я здесь, в компании очаровательных девушек, и.. специалиста по выживанию в космосе.

Мой комплимент, и шутка, зашли всем кроме Граника. Чувак покосился на меня, но ничего не сказал. Видимо сделал зарубку на будущее. Ну и ладно, в конце концов нам же не лететь сквозь зловещее ничто космического пространства за тысячи световых лет. Как нибудь переживу.

-Мне кажется, сегодняшний вечер - вечер первооткрывателей, - продолжил я нести свои мысли и обаяние в народ. - Мне чертовски повезло оказаться здесь впервые, и что удивительно, Алисе тоже. Я первый раз в жизни встретил девушек с такими редкими и красивыми именами, а Гранику, возможно именно сегодня, впервые, посчастливится преодолеть испытания в его любимом приключении. Ну если не с такой компанией которая подобралась здесь и сейчас, то с какой еще?!

Мое обаяние подействовало. Девушки, после вводной части Граника, ставшие несколько зажатыми, вновь расслабились и осветили свои румяные лица улыбками. Однако зануда, сидевший с нами за столиком, имел собственное мнение на то, каким должно быть настроение участников.

-Рад бы согласиться с тобой, Дрон, - начал едва ли не наставительным тоном Граник, - Но мой опыт предостерегает от не обдуманного шага. Ты здесь человек новый, пришедший впервые, и пока не догадываешься насколько коварной может стать миссия. Каждый сет - это уникальное приключение, не похожее на предыдущие прохождения. В нем всегда что-то изменяется, миссия становится сложнее, приходится изыскивать иные пути для достижения цели. И что самое главное, для прохождения нужно минимум пятеро участников, а нас всего лишь четверо, что уже переводит задачу в ранг почти невыполнимого предприятия.

Вот же.. всю тему испортит. А вначале показался вполне приличным малым. Правильно говорят: первое впечатление бывает обманчивым.

-Выходит, нам еще кого-то ждать? - нахмурилась Агата и посмотрела в сторону коридора, где исчез факир.

-Да ерунда все это, тоже мне: миссия невыполнима, - уверенно заявил я. - Невыполнимой задачу делают две вещи: отсутствие четкого плана действий, и неверная оценка собственных возможностей. Однако если через минуту наш пунктуальный до безобразия белый кролик не появится, то я пойду его искать. И, разумеется, попрошу Алису сопровождать меня в этих поисках.

Мой изящный выпад не застал Алису врасплох, напротив, ее глазки сверкнули, словно принимая вызов.

-Хочешь отыскать белого кролика? Наверное это самая опасная затея из всего, что можно было бы выдумать.

-А мы пойдем проторенной дорожкой, ты же выступишь в роли проводника. Отыщем ушастого и научим соблюдать нормы приличия. В следующий раз будет знать, как секундочками разбрасываться. Так что, составишь компанию?

Две пары женских глазок вновь ощупали меня, словно разыскивая неведомый изъян.

-Подождем его ещё немного.

-Великодушие - добродетель. И скорее всего я буду банален до крайности, и тебя, Алиса, тысячу раз об этом спрашивали.. как ты относишься к своей знаменитой тезке из сказок?

Знаю, наверняка заезженная тема, но не молчать же мне в самом-то деле пытаясь подобрать тему поинтересней, когда рядом засел чудик способный нагнать тоску и на каменные изваяния животных застывших на входе в эту обитель.

Вопреки самым пессимистичным ожиданиям, Алиса не возвела очи к потолку и не возопила с яростью в голосе: как все меня достали этой сказочкой! Вовсе нет, она даже улыбнулась, чуть-чуть, наверное, из вежливости.

-Спрашивали как отношусь мало - сравнивали много. Алиса из сказок: странноватая девочка, которая многому меня научила, а потом я выросла, и потеряла ключик от Зазеркалья.

-Вот досада. Хотел хоть одним глазком туда заглянуть.

Волнистые русые волосы качнулись вслед за движением головы.

-В Стране Чудес нет места детям которые выросли, к сожалению, с годами, взрослые теряют способность мечтать. А если говорить о сказке в целом, то история очень красивая, и она мне нравится.

-История и вправду крутая, - поддакнул я. - Никогда не забуду, как познакомился с нею. Мне лет десять наверное было, ну я и подпростыл где то зимой. И вот сижу дома, температурю, в голове кавардак, мысли путаются, и тут мне попадается на глаза эта книга с дивной малышкой на обложке. Я открываю её и начинаю читать, и что вы думаете? Чем глубже я погружаюсь в сюжет, тем быстрее бардак в моей голове обретает порядок, и простуда отступает. Не чудеса ли? А на следующий день мне уже пришлось топать в школу - болезни как не бывало. Воистину, написавший историю гений... Кажется, его Брэм Стокер звали?

Поняла с полуслова, и ямочки на щечках заиграли.

-Если бы книгу написал Брэм Стокер, то главную героиню звали бы графиня Алиса Дракула. Представляю, чему бы она научила меня в детстве: одеваться в черное, избегать солнечного света, пудрить лицо белилами, выпивать полстакана крови перед сном, и точить клыки напильником. Идеальная инструкция по взрослению для маленьких девочек.

На сей раз даже Граник присоединился к общему веселью.

Вот что я ценю в женщинах помимо прочего, так это чувство юмора. Девчонок обладающих эффектным видом вокруг полным-полно - ну ладно, скажем в достатке, - а вот особ, кто помимо внешности обладает еще и чувством юмора... Ох, эти дамы такая же редкость, как и милосердие проявленное к врагам, в книгах мастера пера Джорджа Мартина.

-Ну а ты, Агата, - быстро переключился я, не давая подумать, что пренебрегаю второй девушкой за столом. - Как ты относишься к сравнению со своею тезкой, с вечно воинствующего с нашей державой Альбиона?

-Лояльно. Мне, по счастью, повезло больше чем Алисе, в юном возрасте мало кто увлекается детективами, а по мере взросления уже не обращаешь внимания на глупые шутки и подколки сверстников.

-Школа жизни, чтоб её... - Средняя школа оставила в моей душе неприятный отпечаток, поэтому добрым словом я её никогда не поминаю. Благо, в этот раз сумел сдержаться.

-Почему - Дрон? - Алиса смотрела на меня воплощением богини красоты. - Какое имя скрывается за данной аббревиатурой?

Привстав, я отвесил легкий поклон.

-Андрей. А Дрон - это имя, или, если вам угодно, прозвище, привязалось ко мне в период службы в рядах наших вооруженных сил, и не отлипает по сей день, хотя служба давно оставлена. Я, можно сказать, привязался к этому префиксу, и давно воспринимаю его как часть себя, поэтому и не стесняюсь представляться им в разных компаниях.

-Андрей мне нравится больше, - неожиданно выдала Алиса, и тут же добавила, заметив взгляд подруги. - Звучит элегантнее.

-Большое спасибо, - вновь склонил голову я. - Приму к сведению.

-А ты Граник, у тебя настоящее имя или...

-У меня настоящее имя, - вздернул подбородок наш всезнайка. - Оно идет от моего прапрадеда жившего в южной части Болгарии в позапрошлом веке. Тот Граник, был героем войны с Османской империей, и с тех пор в семье принято называть ребенка по мужской линии в честь нашего великого предка.

Он ещё и зазнайка к тому же, подумал я и встал из-за стола:

-Так, что-то у меня в горле пересохло. Добегу-ка я до бара. Кому-нибудь, чего-нибудь принести? Нет? Замечательно.

Далеко идти не пришлось. Пять шагов и я у цели.

-Чего плеснуть, кореш? - оторвался от мира моды толстячок, положив на стойку журнал.

-Пиво есть?

-Извиняй друг, все что видишь за моей спиной - бутафория. Алкоголь не разливаем. Но прохладительные напитки в разнообразии.

Шикарно. Значит все-таки очередная локация.

-Водичка есть, без газа?

-Найдется.

На гладкую столешницу со стуком приземлился стакан, явно созданный для того чтобы принимать в себя виски или бурбон, но не как не воду; из пластиковой емкости бородатый бармен нацедил мне воды. Ровно столько сколько наливают горячительного напитка в настоящих барах - два пальца от дна. Я вздернул бровь вверх и бармен довольно осклабившись долил еще столько же, сделав стакан наполовину полным. Опрокинув содержимое в рот, я поблагодарил его и вернулся за столик.

-Мое терпение лопнуло. Идем искать кролика.

-Не нужно, - сказала Агата. - Он сам пришел.

Молодой волшебник в тюрбане видимо никак не мог выйти из роли воспитанного индуса. Возникнув из коридора он продефилировал к нашему столику и, сложив ладони перед собой, поклонился.

-И еще раз прошу прощения за ожидание. Итак, если вы готовы, следуйте за мной.

С возгласами: Еще бы мы не были готовы! Где тебя носило, парниша?! Тебя только за перловкой посылать! - у меня в голове; мы дружно поднялись из-за стола и я, с удовольствием отметил, что Алиса почти не уступает мне в росте – какие-то несколько сантиметров, притом, что на ногах у нее обычные теннисные туфли без каблуков. Похоже на моей физиономии отразилось то приятное удивление, потому как на личике Алисы мелькнула загадочная улыбка.

Иногда мне кажется, что я для людей открытая книга - для женщин так уж точно.

Агата оказалась пониже своей светловолосой подружки, но с такой же идеально стройной фигуркой затянутой в джинсовую ткань. Девчонки вообще принарядились в лучших традициях Лары Крофт - практично и со вкусом. Я бы конечно предпочел чтобы их курточки и блузки сменились на обтягивающие майки, а джинсы на шортики, но я же в конце то концов не сварливая карга из сказок о Золотой рыбке, и готов наслаждаться тем что имею, хоть и на расстоянии.

Граник, первым последовавший за стремительно убегающим в коридор факиром, напоминал ходячий знак вопроса, высотой чуть выше метра восемьдесят. Как видно на пареньке сказались длительные часы просиживания перед компьютером в неправильной позе, или же отказ от физических упражнений в подростковые годы.

Покинув помещение бара, мы миновали длинный коридор с десятком прикрытых дверей, затем прошли через несколько помещений заставленных деревянными ящиками, чьи стенки были покрыты штампами о прохождении границ весьма экзотичных стран, потом сделали несколько поворотов и оказались перед гардеробом, в котором сидела девушка стим-панковской наружности. Кожаный жилет со шнуровкой переходил на ней в юбку клеш, на запястьях масса металлических браслетов, голову покрывал цилиндр из под которого выбивались каштановые кудри, ну а огромные очки авиаторы подводили черту под этой безвкусицей, от которой у меня в нервном тике задергался мизинец на левой руке.

-Можете оставить все ценные вещи здесь, - сказал парнишка-факир указывая рукой на маленькие корзинки с номерками. - Лера спрячет их в сейф, а по окончании вы сможете забрать свои вещи целыми и невредимыми. За сохранность предметов мы отвечаем, - тут же добавил он, заметив сомнение на моем лице.

Говорю же - читают все кому не лень!

Девчонки покидали свои смартфоны в корзинки, а Агата к тому же и ключи от автомобиля, и получили на руки жетончики с циферками корзинок. Граник заявил, что в принципе не носит телефон, чем привлек на себя удивленные взоры. Ну а мой планшет ни в какую не захотел помещаться в корзинку, поэтому девушка Лера, аккуратно положила его на полочку в сейф, рядом с корзинками девчонок, и закрыв дверку на ключик демонстративно повесила его себе на шею, где тот сразу нашел свое место в ложбинке меж двух соблазнительных полушарий.

А впрочем, не такой уж и безвкусный наряд, - подумалось мне, после более подробного огляда деталей костюма гардеробщицы, - очень даже свежо. Разумеется эта мысль не могла миновать моей физиономии. Окрашенные в синюю помаду губы Леры, не спускавшей с меня зеркальных линз авиаторов, сложились в улыбку. Благо этого не видели мои компаньонки, иначе бы акции компании "Сблизиться с Алисой" изрядно просели. Девушки, ведомые факиром и Граником, удалялись и я, почтительно кивнув Лере, заторопился им вслед.

Лестница в готическом стиле, с крохотными зубастыми гаргульками на перилах, помогла нам взобраться на второй этаж, и мы оказались в просторной, практически пустой, круглой комнате с пятью дверьми. Единственный предмет мебели стоял на четырех крепких ножках посреди комнаты, прямо под нависшей с потолка большой люстры, которая и освещала все пространство помещения в том числе и конверты лежавшие поверх стола. Как и в прочих помещениях окон здесь не было.

Факир сразу же направился ко второй двери справа, а мы четверо замерли на месте, не в силах сделать и шага.

Вопль, исполненный ужаса, донесся должно быть с этажа выше, и даже не смотря на то, что добрался до нас он изрядно приглушенный стенами и переборками здания, наша четверка буквально остолбенела. Не могу представить до какого состояния нужно довести живое существо, чтобы оно кричало с таким отчаянием. Муки, боль, ужас смешались в этом крике будто зовя на помощь и умоляя бежать без оглядки.

Не скажу за остальных, но в первый миг меня посетила мысль: хватать Алису и быстренько сваливать отсюда. Плевать на гаджеты и гребанные пять сотен - жизнь важнее. Буквально сразу же я и устыдился этого порыва, - нет, не схватить Алису, а спасаться без оглядки. Разве можно оставить без помощи жестоко истязаемое существо, кем бы оно ни было?

Вопль ужаса растворился без остатка, но наша четверка заметно преобразилась. Девчонки встали поближе друг к дружке - видимо собираясь совместными силами отразить нападение неизвестных. Граник, казалось бы, вытянулся став выше, и закрутил головой пытаясь усмотреть с какой стороны явится опасность. Я же уставился на факира.

Наш провожатый как будто растерялся, и пытаясь совладать с эмоциями перепробовал большинство доступных гримас для своей физиономии.

-Ох, здесь довольно часто слышны крики, - выдавил он, пытаясь убедить нас в своей правоте. - Вы не представляете, до чего доходят наши приглашенные актеры и светошумовые техники. У меня у самого от страха мурашки бегут, когда внезапно раздаются такие вот вопли. Но клиентам нравится, а мы и рады угодить. Весь верхний этаж на сегодня арендовала одна компания для своих сотрудников: Мир зомби апокалипсиса - выживет хитрейший. Очень атмосферное приключение, пробирает до жути. Прошу сюда.

Толкнув дверь, факир вошел в помещение со слабым неоновым светом и, остановившись, вновь поманил нас.

-Входите, здесь кроме меня никого нет.

Пора примерить на себя роль лидера. Твердым шагом я вошел в помещение, намереваясь от души наподдать любому, кому взбредет в голову напасть на меня.

В помещении и вправду не оказалось никого кроме факира. Девчонки, увидев, что на мою жизнь никто не покусился, последовали за мной. Граник замкнул это шествие.

Единственная достопримечательность помещения торчала в стене слева от входной двери, светясь люминесцентной краской. Метрового диаметра стальной люк, словно из кинофильма о подводниках волшебным образом переместился в кирпичную стену, найдя новое пристанище далекое от неспокойных морей и опасных глубин.

-Вот вам и кротовая нора, - шепнула Агата, сложив руки на груди. Алиса мельком взглянула на меня, и сразу отвернулась.

Факир уже накручивал вентиль, собираясь открыть закупоренный отсек, а я, совершенно неожиданно, почувствовал себя главным героем кинофильма. Приключение начиналось.

С глухим стуком вентиль прекратил вращение, заняв крайнее положение, и факир, встряхнув руками, довольно пробормотал:

-Готово.

С заметным усилием он потянул на себя стальную махину, отворяя ее все шире и шире, и наконец, мы увидели то, что прежде было сокрыто от наших глаз.

Кто-то и впрямь постарался. Открывшееся нам помещение очень напоминало капитанский мостик.

На тридцати квадратных метрах пространства, под мерцающим невпопад освещением, с циклично повторяющейся записью голоса взывающего о помощи, и непрерывным тихим гулом, похожим на рокот двигателей, мы увидели место битвы, где после жестокого сражения забыли навести порядок. Три кресла, находившихся у панели управления, были кем-то погрызаны, причем самое дальнее от нас клонилось к стене с квадратным иллюминатором, в котором очень натурально сверкали далекие звезды. Звезды были видны и в иллюминаторах напротив панели управления кораблем, причем один из них покрывала красноватая субстанция напоминающая разбрызганную кровь. Красноватый шлейф покрывал и часть моргающих кнопочек на панели, а также транслирующие рябь дисплеи. Кровавые отпечатки лежали и на кремовой обшивке уцелевших кресел, при этом подлокотник одного из них отсутствовал, причем снят он был явно без помощи инструментов. Трупов видно не было.

В целом же, капитанский мостик внушал уважение, и призывал входить с мужеством в сердце и пулеметом наизготовку, ну, или с мачете наперевес.

-Вы уверены, что зомби с верхнего этажа сюда не пробрались? - спросил я невозмутимо стоявшего рядышком факира.

-Исключено, - блеснул прикусом паренек. - Локации не сообщаются между собой. А ваша и вовсе находится за сотню мириадов парсеков от нашей галактики. Итак, дамы и господа. Добро пожаловать на борт. - Взмахом руки наш провожатый дал понять, что нечего стоять и мяться, а пора бы и отправиться навстречу приключениям.

Сделав шаг к отверстию, я прицелился, чтобы случайно не воткнуться головой в стальной обод, но пролезть внутрь не успел. Алиса, словно дуновение ветерка, скользнула мимо меня и ловко прошмыгнув в проход оставила за собой лишь тонкий аромат своих духов, смеси розы и георгина.

-Как же здесь круто! - Послышалось из другой галактики, и вторая дива нашего отряда проскользнула в портал. Пластичность и сноровка девушек не могла не вызвать восхищения с моей стороны. Поэтому когда я последовал за ними, то постарался не ударить в грязь лицом. И препятствие было преодолено с легкостью - мне повезло не зацепиться одеждой и не удариться о сферические контуры портала.

Девчонки уже вовсю осматривали мостик, когда я, распрямившись, окинул взглядом окрестности: справа находились закрытые сдвижные двери и мигающий кнопками цифровой замок, а под моими ногами валялся гнутый измазанный зеленой слизью подлокотник от кресла.

Граник как и прежде выступил в нашей команде замыкающим, и едва он оказался на нашей стороне, как люк, за его спиной, с лязгом захлопнулся. В ту же секунду начал нарастать шум двигателей, голос, взывавший о помощи, стал нести какую-то тарабарщину и почти умолк, я же с удивлением уставился на ноги.

-Обалдеть, мне кажется, или пол вибрирует?

-Началось, - тихо проговорил Граник и зачем то принюхался.

Присев на краешек кресла у одного из дисплеев, Агата безуспешно пробовала вводить какие-то команды, а Алиса, остановившись у центрального иллюминатора, смотрела на далекую планету.

На фоне пространства космоса и неизвестной планеты, эта девушка и впрямь выглядела мечтой. Почувствовав на себе мой взгляд она обернулась, и кажется, мы впервые взглянули друг на друга сбросив маски. Мне понравилось то, кого я увидел.

Шум двигателей все усиливался, переходя в настоящий вой, заставляя нас прижимать ладони к ушам. С потолка, из невидимых доселе отверстий ударили струи дыма, или точнее пара со странным ароматом трав. Я только и успел выругаться:

-Какого хрена?

И все вокруг поглотил непроглядный туман. Наступила тишина.

Глава 11

Вначале мне подумалось, что я свалился с кровати во сне и посчитав, что забираться обратно дело не слишком достойное остался досыпать на полу. Затем последовала мысль о не очень-то удобной позе, в которой я решил досыпать. А вот следующая мысль заставила меня резко открыть глаза, поскольку в памяти отсутствовал фрагмент о том, когда это я успел прилечь отдохнуть, и вообще - о том кто я, и где нахожусь.

Распахнув очи я тут же узрил нечто продолговатое и массивное, отдаленно напоминающее подлокотник кресла покрытый сомнительным веществом - он находился в каких-то сантиметрах от моего лица. Резко отпрянув в сторону и ударившись локтем о стену позади, я сквозь зубы выругался, помянув рогатых искусителей и, буквально сразу же позабыв об ушибленной руке и нечестивцах, с удивлением уставился на окружающую действительность.

Увиденное заставило меня провести быструю диагностику внутренних ощущений: в голове не шумело, во рту не было ужасного привкуса, а помещение не выписывало зигзаги перед глазами. Иначе говоря, похмельные синдромы отпали сами собой, как и сомнения в том, что я нахожусь в отсеке корабля, который, судя по открывшемуся из огромных иллюминаторов виду, бороздит отнюдь не воды океанов. На меня, бездонными квадратами глаз, смотрела пустошь космического пространства, в которой было место лишь для огромного красного шара, и шара поменьше, чья поверхность походила на смешение всех мыслимых цветов спектра. Этот вид потряс меня куда больше, нежели клубящееся под потолком оранжевое облачко.

Вдруг, тусклый свет заполнявший помещение мигнул, выводя меня из ступора, пол завибрировал, а слабый гул, доносившийся казалось отовсюду, сменив тональность выдал несколько резких но таких же далеких свистов. Где-то что-то лязгнуло, громыхнуло, и окружающий фон вновь вернулся к прежнему монотонному подвыванию.

Только теперь я обратил внимание на то, что нахожусь в отсеке не один.

За вытянутой панелью управления, с полусотней моргающих кнопочек и индикаторов, сидела рыжеволосая нимфа, залипнув лицом в монитор и свесив руки чуть ли не до пола. У стены, рядом со сдвижными дверьми, мешком лежал какой-то парень, с ненормальной для мужчины длинной волос на голове. Но больше всего меня напрягли не эти двое, не облако под потолком, и не планета за бортом, а тот бардак и судя по обилию засохших пятен - очень напоминающих кровь - место нехилого сражения развернувшегося в отсеке какое-то время назад.

Мельком глянув на себя, и не найдя ран, я оторвал задницу от пола и осторожно поднялся на ноги. Едва это произошло, как на центральном мониторе, слева от рыжеволосой, пошла рябь, и донесся искаженный помехами голос.

-Говорит Марвин... Кто нибудь меня слышит?.. Ответьте...

Затем последовал громкий треск, шипение и, похоже, связь оборвалась.

Впрочем этого хватило, чтобы привести в чувство рыжеволосую. Зашевелившись девица оторвала лицо от монитора, и со стоном схватившись за свои огненные косы забормотала чуть слышно:

-Что происходит.. где я?.

Мешок у сдвижных дверей также ожил, и чудно карабкаясь по стене встал на ноги. Отсутствующий взгляд парня скользнул по мне, и остановился на иллюминаторах. Судя по вытянувшейся физиономии, его, как и меня минуту назад, пробрало от этого вида до самых пяточек.

Рыженькая меж тем окончательно пришла в себя и теперь подозрительно поглядывала на нас с пареньком. Как выяснилось рыжулька была очень даже ничего, а с немым вопросом в глазах так и вовсе производила впечатление девушки, которой просто необходимо помочь. Разумеется, из чисто джентельменских побуждений.

Пока мы молча играли в гляделки, из динамиков под монитором вновь заскрипел голос.

-Эй!.. Хоть кто нибудь.. ответьте!..

Ну не молчать же в самом-то деле до скончания веков, - подумал я, и только было открыл рот, чтобы заговорить, как из-за приборной панели раздалось громкое шуршание, звук похожий на удар, и болезненное мычание.

Рыженькая, находившаяся ближе всех к источнику шума, выпрыгнула из своего кресла как ужаленная. Метнувшись от панели подальше, она, сжав ладошки в кулачки, забавно затрясла ими в воздухе, будто намереваясь одним своим видом победить в еще не начавшейся драке.

-Не молчите.. неужели я здесь совсем один!. - вновь заголосил скрипучий голос из монитора, повышая и без того возросший градус напряжения.

Я медленно сделал шаг назад, намереваясь в случае чего схватить с пола часть кресла. И тут, страхи перед неведомым противником отпали.

Из-за панели осторожно высунулась взъерошенная головка божественного создания, со смешенным чувством тревоги и любопытства в синих очах.

-Что это за место?. - спросила девушка сканируя взглядом нашу троицу, не торопясь однако покидать своё укрытие. - Кто вы?

-Наконец то! - обрадовался неизвестный из монитора. - Я Марвин! Марвин! А вы?. Кто вы?.

-Я.. не знаю... - ответила девушка наморщив лоб. - Не помню...

Осознав, что никто не проявляет агрессии, девчонка встала в полный рост, и я понял, что не ошибся причислив ее к божественному совершенству. Над головою девушки, совершенно из ниоткуда, возник золотой нимб и, продержавшись там пару секунд, растаял, взлетев светящимися лентами к оранжевому облачку под потолком. Ничего чудеснее мне прежде видеть не доводилось, а если и доводилось, то явно в ночных миражах навеянных сладкими сновидениями.

Мой несомненно восторженный вид привлек внимание девушки, и как будто немного встревожил. Я тут же поспешил успокоить красотку, а заодно и наладить контакт.

-Я тоже ничего не помню. Абсолютно.

-Там еще кто-то есть?! - завопил Марвин. - Сколько вас там?. Где вы находитесь?.

-В месте, где явно произошло что-то нехорошее.

-Опишите мне его! Я пойму, где вы...

Сначала нужно разобраться кто ты, приятель, - подумал я. - Прежде чем раскрывать свое местонахождение. Но высказаться не успел. Парень за моей спиной опередил.

-Мне кажется, мы в отсеке управления кораблем. Здесь куча мониторов, мигающих кнопок, и огромные иллюминаторы...

-Это капитанский мостик, - уверенно заявил Марвин. - Вы на капитанском мостике, и это просто замечательно.

-Что в этом замечательного? - спросила рыженькая. - Судя по всему никто из нас понятия не имеет о том, как здесь оказался. Я права?..

Вопрос, адресованный окружающим, остался без ответа, но растерянность на наших лицах говорила громче слов.

-Вы ничего не помните? - недоверчиво уточнил Марвин. - Все сразу?.. Очень, очень странно. Странно до дрожи в поджилках, если честно. Насколько мне известно, одновременная потеря памяти у нескольких лиц может быть спровоцирована активацией протокола Морфей. Что означает наивысший уровень опасности... Хм...

-А что означает, - осторожно спросила богиня, приглаживая волосы на голове, - наивысший уровень опасности?

-Угроза гибели. Корабля или пассажиров. Стандартная процедура.. Хм-м.. очень странно.. с другой стороны.. вопросы должны порождать ответы... Ответы, друзья мои! Нам необходимы ответы. И чем больше ответов мы получим, тем быстрее разберемся с происходящим. А сейчас, будьте добры, опишите мне капитанский мостик. Там нет.. ничего не обычного?

-За исключением четверки людей, которые ничего не помнят? - хмыкнул длинноволосый за что получил хмурый взгляд от рыженькой и русой красоток.

Похоже девушки неведомым образом синхронизировались, и встав поближе к друг дружке заключили пакт о не нападении. Подозрительная лояльность, иначе не назовешь.

-Здесь что-то произошло, - пустилась в подробности рыженькая. - Повсюду засохшие пятна, очень похожие на кровь, сломанное кресло, неработающие мониторы и куча моргающих кнопок, о которых я не имею ни малейшего понятия.

А как же облако? - подумал я, разглядывая завихрения в оранжевой массе. - О нем-то в первую очередь нужно было упомянуть...

-Ой-ёй.. похоже, дело обстоит еще хуже, чем казалось ранее...

-Да, - вклинился в разговор я, отрываясь от головокружительного вида под потолком, - мы это поняли. И сами не в восторге. А теперь, Марвин, может, поделишься с нами своими измышлениями?

Раздалось громкое шипение, треск, и звуки из динамика смолкли, как и голос Марвина.

-Не следует на него давить, - неожиданно заявила рыженькая, сердито поглядывая на меня. - Он единственный, кто хоть что-то знает.

Я растерянно уставился на нее.

-Разве я задал не очевидный вопрос? Просто направил его в нужное русло, только и всего.

Синеглазка, сложив руки на груди, устремила на меня свои небесные очи с невысказанным упреком. Елки-моталки! И эта туда же.

Я подошел к пускающему рябь монитору, и аккуратно постучал по нему ногтем.

-Эй.. Марвин.. ты еще здесь?.

Снова раздался треск, шипение, и невнятный голос ответил мне:

-Связь нестабильна, но я вас отчетливо слышу.

-Ага, отлично. Мы теряемся в догадках, Марвин, о том что же здесь происходит. Если тебе не трудно, приятель, просвети нас. - Подняв брови я посмотрел на рыжульку: Ну что, довольна? Я был достаточно вежлив?

Девица, вздернув носик, покосилась на новоявленную подружку, будто говоря ей: С этим мы еще намучаемся. Небесное создание послало ей свой телепатический сигнал, который видимо означал: И не говори, подруга.

Кажется, наш невидимый собеседник хотел издать горестный вздох, по крайней мере мне так показалось, на самом же деле скрип из динамиков заставил челюсти судорожно сжаться, а перепонки напрячься.

-Разумеется - моя вина. Я так давно ни с кем не общался, что совершенно забыл о нормах приличия. Позвольте представиться. Я - Марвин, Искусственный Интеллект межзвездного лайнера серии Странник, с бортовым номером 10-20 М. Наш корабль, держит.. держал курс на созвездие Тритона к пригодной для жизни планете Атика. Спустя неизвестное количество лет после отправления, во время вахты четвертого экипажа под командованием старшего пилота Мо, произошел сбой всех систем лайнера, в том числе и моих. С означенного момента я лишен доступа к какой бы то ни было информации о происходящем на борту. Мне также не известно по какой причине произошел сбой. На все мои прежние попытки установить связь никто не отвечал. Вплоть до этой самой минуты... Вы не представляете, как меня печалила сложившаяся ситуация. Я считал, что никто из людей не выжил, и мне придется скитаться по окраинам космоса до скончания времен. Или пока не угаснут энергоблоки. Но теперь я счастлив! Я не один! Вместе мы сумеем разобраться в случившемся и завершить нашу миссию.

Не скажу за остальных, но у меня после слов Марвина возникло стойкое желание промочить горло, и желательно таким крепким напитком, который выбивает слезы из глаз. Какое то время мы молча таращились друг на друга переваривая услышанное, а затем синеглазое очарование задало вопрос.

-А в чем заключалась наша миссия?

-Колонизация нового мира, разумеется! - рявкнули динамики. - Лайнеры серии Странник несут к другим мирам поселенцев находящихся в стазисе во время перелета. Все это знают!.. Ах, прошу прощения, вы пока не знаете этого, поскольку забыли. Но скоро, я уверен, вспомните. Так вот, во время полета, за всем происходящим на борту приглядываю я и члены несущего вахту экипажа. Точнее.. приглядывали...

-Плохо приглядывали, - буркнул патлатый, и на кого-то оскалился в иллюминатор. - Внимательней нужно быть.

-Стало быть - мы, члены экипажа? - блеснув глазками восторженно произнесла рыжулька.

-Возможно да, а возможно и нет. Без доступа к блокам памяти я не могу с точностью определить вашу спецификацию.

-А ты можешь сказать, чья кровь разбрызгана по всему мостику? - спросил я на всякий случай.

-Сожалею. Это выше моих сил.

-Ладно, тогда скажи: сколько времени прошло со сбоя систем корабля?

-Я не знаю, - проскрипел Марвин. - Текущая звездная дата не доступна. Вы должны понять очевидную вещь, дорогие мои. Я практически бесполезен пока кто-нибудь не произведет замену поврежденных блоков моей памяти, и не проведет перезагрузку системы. Пока что я могу только разговаривать с вами. Из нескольких точек на корабле. Даже в ответах я ограничен, о чем и сообщаю с прискорбием.

-А ты можешь объяснить, что это за непрекращающийся гул мы слышим?

-О, это я могу. Должно быть турбины шалят. Видимо, сердце нашего корабля, двигатель толкающий нас вперед к неведомой теперь цели, не совсем исправен, и пытается обратить на себя внимание экипажа.

-Просто шикарно! - неожиданно взорвался патлатый. - Очнулся в незнакомом месте, ничего не помнишь, и тут узнаешь, что вот-вот должна произойти катастрофа. Просто с ума сойти!

Вспышка негодования расчертила всполохами молний оранжевое небо над нашими головами. Я огляделся, ища защиту от неминуемого дождя, но ничего не нашел. Видимо придется мокнуть.

-Не думаю, что все так критично, - поделилась мыслями из своей головки синеглазка, и, получив поддержку рыженькой, утвердительно кивнувшей в ответ, продолжила:

-Составим план действий и приступим к реализации. Главное сохранять спокойствие.

-Золотые слова! - воскликнул Марвин скрипя и потрескивая как радиоволна на плохой частоте. - Присутствия духа вам не занимать леди. Не знаю, как повели бы себя другие на вашем месте, но ваша воля и стойкость внушает уважение, и достойна по меньшей мере похвалы. Жду с нетерпением, когда наконец то узнаю ваше имя... Ну, и имена прочих, естественно...

-Раз уж речь зашла об именах, - прервал я скрипучие комплименты. - Хотелось бы узнать, как долго продлится наше беспамятство?

-Считаю, будет не плохо лишний раз отметить: мои знания не полны. Однако, основываясь на доступных мне обрывках информации, могу ответить: все крайне индивидуально. Память может вернуться через часы или дни. А возможно, и через недели.

-Обалдеть. Мог бы просто сказать, что не знаешь.

-Да - мог. Но даже в своем нынешнем состоянии я не могу выдавать неточную информацию. А вы ждали ответа, и получили его.

-Не знаю, что это было, но на ответ оно точно не тянет.

-Давайте не будем спорить, - теребя мочку уха произнесла богиня. - Уверена, Марвину тоже не просто приходится, а если мы начнем ссориться то...

-.. то, - оборвал ее патлатый - здесь добавится кровавых пятен. А ведь не этого мы хотим. Верно? Скажи мне, Марвин, есть ли какой нибудь способ вывести информацию на мониторы и узнать, что не так с кораблем?

-Возьмемся наконец за дело? А мне нравится этот парень - меньше слов больше дел. Спешу вас обрадовать: у меня нет доступа к системам управления кораблем. Да-да, кажется мне уже приходилось упоминать об этом. Поэтому ваш единственный выход: сдвижные двери и коридор за ними, который приведет вас к хранилищу данных. И еще, одно важное отступление. Прошу вас не нажимать кнопки на панели управления. Для вашей же безопасности и безопасности тех пассажиров - я очень надеюсь, что они еще живы, - что находятся в стазисе в своих капсулах.

-А их много вообще?

-Три тысячи пассажиров и пятьдесят членов экипажа покинули порт приписки планеты Роял. Не теряйте времени друзья, чем быстрее мы разберемся с происходящим, тем больше шансов вернуться к выполнению нашей миссии. В конце концов, планета Атика сама себя не колонизирует. Хотя, если подумать, колонизирует, через миллион лет или меньше, но мы же не хотим подарить ей такой шанс? Вперед, друзья мои, не тратьте драгоценное время!

-У меня вопрос, - отозвался я, наблюдая за тем, как рыженькая с недоумением рассматривает свою огненную косу. - Как мы заменим блоки памяти, если в нашей собственной памяти отсутствуют значительные фрагменты?

-О, не думаю, что замена блока вызовет у вас проблемы. Почти наверняка среди вас есть корректор... Ах да, иными словами, специалист по электронике и энергосистемам корабля. Хочу заметить: навыки членов экипажа доводят до автоматизма еще на стадии подготовки к полету. Все у вас получится. Дерзайте.

-Осталось только вспомнить, кто из нас корректор и можно приступать, - отчеканил я, и больше не в силах сдерживать накатившее веселье зашелся безудержным хохотом.

Абсурдность моего предложения зацепила и синеглазку. Схватившись за живот она сложилась пополам сотрясаясь от смеха, чем только раззадорила мое веселье.

Выдав заключительную порцию смеха, и все еще сотрясаемый конвульсиями сомнительной радости, я вытер выступившие из глаз слезы. Красотка, разделившая со мной веселье, отчего-то выглядела смущенной, и теперь сосредоточенно расправляла рукава своей курточки. На лице рыженькой не было и намека на веселье, она смотрела в потолок, видимо заметив, что маленькое оранжевое облачко разрослось до масштабов настоящего неба. Парень же пристально смотрел на меня, будто подозревая в каком то злодеянии.

Хрипнув динамиками Марвин заговорил вновь.

-Мне кажется, я смогу помочь вам, в восстановлении некоторых фрагментов памяти. У дверей, перекрывающих доступ в коридор, есть сенсорный замок, приложите к нему большой палец. Вероятность того, что я смогу назвать ваши имена и спецификацию равна шестидесяти процентам, а это очень не плохо, с точки зрения сложившейся ситуации.

-Погоди. Ты же пять минут назад говорил нам, что у тебя нет доступа к информации. А теперь заявляешь, что можешь назвать наши имена?

-Я всегда точен в формулировках, друг мой. Со ста процентной уверенностью у меня не получится назвать их, но с вероятностью в шестьдесят процентов - вполне.

Патлатый, ближе всех стоявший к дверям, не мешкая шагнул к сенсорной панельке и приложил к ней свой палец.

С запозданием раздался оглушительный вопль рыженькой:

-Нет!

Расширившиеся от ужаса глаза девчонки уставились на плотно сомкнутые дверные створки.

-А что если дверь откроется, а за ней армия мертвецов?!

Этот вопрос и тон рыженькой, поставили меня в тупик. И судя по физиономиям остальных не меня одного. Какого дьявола, зачем так орать? Если ты не выносишь вида трупов, держи эмоции при себе! Не нужно пугать окружающих внезапными криками.

Марвин словно и не заметив возгласа рыженькой, радостно сообщил:

-Удалось! Вы - Граник, наш старший пилот из седьмой вахты. Следующий, пожалуйста.

Подобрав на всякий случай подлокотник кресла с пола, уютно устроившийся в моей ладони, я подошел к сенсору и тоже приложил палец.

-Замечательно! - проскрипел Марвин. - Вы медик из шестой вахты по имени Дрон. Следующий.

-Медик, - недоверчиво переспросил я, уступая место синеглазке. - Что-то у меня нет такого ощущения. Ты ничего не напутал?

-Потрясающе! Вы - Алиса, наш пассажир и биотехнолог. Не волнуйтесь, скоро мы во всем разберемся и выясним, почему вы бродите по кораблю в то время как должны спать в своей капсуле гибернации. Следующий.

Рыженькая, преодолев свою фобию, приблизилась к дверям.

-А вот это, действительно удача! Вы - Агата, наш корректор и штурман из восьмой вахты.

-Правда? - невесть чему обрадовалась рыжулька обретя имя и предназначение. - Как круто! Я настоящий штурман, да еще и специалист по электронике! Ух! А ты, Алиса, биотехнолог - вау! А еще, тебе очень идет твое имя...

Тут взгляд новоиспеченной Агаты упал на меня, и ее губки плотно сомкнулись.

-Спасибо, - поблагодарила рыжульку Алиса. - Твое имя тоже замечательное.

Я покосился на Граника, он ответил мне таким же косым взглядом, и я понял, что никто про мое имя ничего хорошего не скажет.

-Слушай, Марвин, а ты мог случайно перепутать имена?

-Исключено, медик Дрон, я получил полный доступ к именам всех находящихся на корабле, как только старший пилот Граник коснулся пальцем замка. Не скрою, есть небольшая погрешность в данных, но она настолько мизерна, что не достойна и упоминания.

-Марвин, - подала голос Алиса. - А что находится за люком в стене?

-Данный шлюз, биотехнолог Алиса, ведет к челноку рассчитанному на двух человек. Люк в полу, который вы можете увидеть за панелью приборов, ведет вниз к хранилищу спасательных капсул для экипажа. Но, сразу хочу предупредить - спасательные они только тогда, когда рядом имеется подходящая для высадки планета. В противном случае, ссохшаяся мумия безумца будет вращаться по орбите пока не истлеет вконец.

-Давайте не будем отвлекаться, - привлек к себе внимание Граник. - Нам нужно разобраться в том, что происходит, и времени терять нельзя. Для начала нужно понять, как открыть дверь. Есть, какие нибудь мысли?

Мы трое не сговариваясь посмотрели на корректора и штурмана Агату.

Девушка все поняла и, подойдя к двери, сосредоточенно ее осмотрела. В особенности корректора заинтересовал отпечаток когтистой лапы пугающего размера, с чрезвычайно острыми когтями, оставившими свой след на поверхности стены. Потратив на обзор отпечатка лапы в два раза больше времени чем на другие детали, Агата кивнула, соглашаясь с какими-то своими мыслями.

-Все ясно. Здесь цифровой замок, и нужно ввести код. Но прежде, нам нужно узнать, что находится за дверью.

-И как мы узнаем, что находится за дверью? - осторожно поинтересовался я.

-Для этого нужно разобраться с системами корабля.

-Агата. У нас нет времени ждать. Придется открывать дверь на свой страх и риск. Иначе о спасении корабля можно забыть.

-Если позволите, - заскрипел Марвин, - но пока Агата осматривала замок, я подобрал несколько комбинаций. Возможно, одна из них поможет вам справиться с дверью.

Комбинация под номером три сработала.

Сенсорный замок выдал тихую трель и мигнул зеленой вспышкой. Сдвижные двери, бесшумно скользнув в стороны, открыли темный овальной формы коридор, с моргающей где-то немыслимо далеко лампой освещения. Столпившись на пороге, мы смотрели вперед, как будто могли что-то высмотреть в этой непроглядной темени.

Не знаю, в каких местах мне доводилось бывать прежде, но что-то подсказывало: данный коридор отвечает всем нужным стандартам из раздела - лучше сюда не суйтесь. Физическое ощущение угрозы заполнило меня так, словно Мрак и Тьма уже протянули свои ледяные лапки, готовясь вцепиться стальным захватом в наши тела, опутать их нитями ужаса и оставить задыхаться под гнетом бесконечного кошмара, навеянного жалобными стенаниями Марвина.

Какое-то отдаленное воспоминание вынырнуло из моей памяти: мрачные коридоры, несколько человек следуют к неясной цели, а по пятам их преследует нечто необъяснимо мерзкое и чудовищно отвратительное. Видение пропало также внезапно как и появилось, оставив после себя незнакомое слово, от которого не веяло ничем хорошим.

-Марвин, - разрезал напряженное молчание голосок Агаты, таращившейся в ночь из-за спины своей более рослой подруги, - а далеко находится хранилище?

Скрипнув, Марвин выдал неразборчивую фразу, зашелся симфонией помех, и прокашлявшись беспощадным треском, на удивление чисто и мягко ответил.

-Сложно сказать, вы главное с пути не сходите. На стенах коридоров есть указатели в местах развилок, просто следуйте им и отыщите дверь с надписью: Хранилище. А дальше, дело техники. Я уверен в вас, Агата. Вы, возродите меня. Вперед, друзья мои! Не стоит ждать, мне кажется, времени у нас гораздо меньше чем хотелось бы.

Потрещав напоследок помехами голос замолк.

Вздохнув, Граник поправил космы на голове, снял со стены фонарик, закрепленный рядом с огнетушителем и, помявшись в дверях, шагнул в неизвестность.

Слабый пучок света фонаря, растворялся у самой лампочки, едва пронизывая тьму коридора. Я, с подлокотником в руках, последовал за нашим проводником держась у него за спиной ввиду того, что ширина коридора не позволяла комфортно идти плечом к плечу. Девушки зашуршали позади, наступая мне на пятки каждые два-три шага. Двери отсека сомкнулись за нами едва мы переступили порог, отрезая возможный обратный путь.

Теперь мы могли надеяться только на самих себя.

***

Шли медленно, то и дело останавливаясь чтобы прислушаться к неясным отголоскам звуков, напоминавших то ли хохот умалишенного то ли визг напуганного порося. И с каждой такой остановкой девушки все больше и больше напирали на меня сзади. Поэтому когда мы, наконец добрались до первой развилки, я уже шел с ними едва ли не в обнимку.

Посветив на указатель, Граник повернулся ко мне и удивленно уставился на девушек, почти обнявших меня с двух сторон.

Лучик света вдохнул в девчонок подзабытую гордость, и напомнил об отваге живущей в их сердцах. Отлипнув от меня, они сделали вид, что ничего особенного и не произошло, и мы двинулись дальше, сквозь мрак и осязаемое чувство опасности.

Через некоторое время девушки стали протискиваться мимо меня поближе к источнику света, беспардонно отдавливая мне при этом ноги, беззастенчиво оттесняя в арьергард нашего соединения. Оказавшись дальше всех от света, я внезапно осознал, что позади меня нет ни единой живой души, которая может предупредить о нападении со спины истошным воплем. Недолго думая, я стал напирать на девчонок, пытаясь вернуться на прежние позиции, и получил за это недвусмысленный тычок локтем в живот. Посчитав, что на первый раз можно и простить такое отношение, я тут же получил еще один удар, за то что, сблизившись, совершенно не нарочно прищемил чью то пятку. Чаша моего терпения неожиданно переполнилась, и я ткнул пальцем в ответ. Грозное шипение переросло в нечленораздельную отповедь, а меня настиг очередной тычок, едва не отправив в нокдаун.

Так мы, пихаясь, добрались до очередной развилки. И здесь нам пришлось задержаться. Указатели на стенах отсутствовали. Перед нами уходили в ночь три узких овальных коридора, точь в точь похожих на тот по которому мы пришли.

Окружив источник света, мы вопросительно уставились друг на друга.

Девчонки, пересекаясь взглядом со мной, хмурились, из чего я сделал очевидный вывод: в сражении за близость к свету приняли участие обе.

-Что будем делать? - едва слышным шепотом спросил Граник, вглядываясь в наши лица. - Придется выбрать один путь.

-Выберем случайный коридор и пройдем до следующей развилки, - предложил я. - А если не найдем указателя вернемся обратно.

-А если там не будет указателя? - прошипела Агата, испуская колючие стрелы из своих очей и втыкая их в меня. - Или коридор не имеет разветвлений? Как тогда быть?

-Все равно вернемся. В каких-то местах указатели должны сохраниться. Будем искать.

-Искать, пока у нас есть источник света? - одними губами выдала Алиса пожалуй самую пугающую мысль для каждого из нас. - А что если фонарь потухнет?

-Соглашусь с Алисой, - Граник зачем то потряс фонариком, ярче светить он всяко не стал. - Нужно выбрать одно направление и следовать ему. Куда-нибудь да приведет. Предлагаю левый коридор.

-Почему левый?

-На первой развилке мы повернули налево, попробуем снова, может повезет.

-А мне больше центральный нравится. Оттуда воздух свежее идет, чуете?

Принюхавшись, Граник кивнул:

-И правда, с центрального воздух свежее. Можно попробовать.

Наш старший пилот, не обращая внимания на открывшего было рот корректора, развернулся и двинулся вперед предложенным курсом. Девушки зашагали следом, ну а мне вновь пришлось замкнуть процессию. Попытка увязаться сразу за Граником была моментально пресечена рыжей бестией, издавшей предупреждение языком разъяренной кошки.

Пройдя с десяток шагов, наша компания резко остановилась.

Протяжный, почти оглушающий скрежет металла о металл раздался внезапно и совсем близко. Замерев, мы уставились в ночь, слушая как что-то движется из мрака нам навстречу.

Мелькнув пучком света по сторонам, Граник пихнув меня в сторону стремительно пробежал мимо, вместе с вцепившимися в него девушками. Поняв смысл маневра без слов, я ухватился за девчонок, чтобы не отстать в темноте.

Гурьбой вылетев на развилку мы свернули в коридор изначально приглянувшийся Гранику, и, пробежав по нему шагов двадцать снова остановились.

-Ты чего?! - прохрипела Агата. - Сматываемся быстрее!

-Погоди, - ответил наш поводырь. - Может сумеем рассмотреть, что там. Может оно, и не опасное вовсе.

Агате такое любопытство очень не понравилось – мне, в принципе тоже.

-Сдурел? Да эта тварь наверняка людьми питается!

-Не факт, - упрямо стоял на своем Граник. - По крайней мере узнаем, с чем имеем дело.

-А как ты его рассмотреть хочешь? - с такой же угрозой в голосе что и корректор, прошептала Алиса. - Хочешь фонариком посветить? Поближе к нему подойти? Совсем ума нет?

-Тихо, - шикнул я на своих сверх всякой меры разгорячившихся спутников.

Громкое сопение слышалось совсем рядом. Фонарик в руках Граника померк, и все вокруг погрузилось в кромешный мрак.

Светящийся силуэт на развилке возник внезапно.

На четырех конечностях, покручивая из стороны в сторону огромной вытянутой головой стояло нечто, испуская вокруг себя слабое зеленоватое свечение. Открыв пасть существо с лязгом захлопнуло ее, выдав скрежет металла о металл, и одним резким броском скрылось с наших глаз, пропав в коридоре ведущем к капитанскому мостику.

-Сваливаем отсюда как можно скорее, - прошептал я, и наша группа стремительно перебирая ножками заторопилась прочь от развилки.

На этот раз, по моим субъективным ощущениям, мы шли гораздо быстрее, но вместе с тем остановок на нашем пути стало больше. Теперь мы настороженно прислушивались к любому звуку, будь то сбой, врывающийся в монотонное ворчание турбин, преследующий нас от самого отсека, или же совершенно необъяснимые крики, чьи отголоски доносились из многочисленных коридоров которые мы с величайшей осторожностью проходили в полной темноте.

После четвертой развилки, где нам впервые попались коридоры ведущие на разные уровни, мы добрались до цели.

Надпись" Хранилище данных" над дверью из сдвижных стальных панелей, вселила в нас такую радость, будто мы оказались у входа в райскую обитель. Подскочив к овальной нише, мы осветили лица улыбками, немного рассеяв окружающий сумрак. Агата тут же кинулась исследовать цифровой замок у двери.

-Посвети, Граник.

Старший пилот приподнял руку, освещая пространство вокруг панельки.

-Знаете, я вот о чем подумал, - заявил он, наблюдая как ловко корректор тыкает пальчиками в символы на дисплее. - Марвин.. вам не кажется странным его поведение? Вся эта история, которую он нам рассказал - на мой взгляд она попахивает большим враньем.

Агата оставила замок в покое и уставилась на нашего пилота.

-Да вы сами подумайте, - горячо продолжил Граник вглядываясь в наши лица. - Искусственный Интеллект, он все равно что еще один капитан корабля, даже больше - он сам корабль. Какая ситуация могла произойти чтобы он настолько утратил контроль? Никакой версии даже в голову не приходит. Вот у меня и появилась мысль, а что если он самолично устроил неполадки, а команда, находившаяся в тот момент на вахте, попыталась ему помешать, но не слишком преуспела в этом. А он, в отместку, крякнул все системы корабля, да еще и напустил на них животных летевших с нами. Откуда еще могла взяться та зеленая тварь из коридора? Наверняка наш "пассажир" - какая нибудь бойцовая порода. Вот ты, Алиса, не помнишь, кого мы с собой перевозили? Биотехнология это ведь твой конек.

-Большего бреда я в жизни не слышала, - не дав подруге ответить, встряла рассерженная рыжулька, глаза которой метали молнии наэлектризовывая гневом все вокруг. - С чего это ты взял, что Марвин желает нам плохого? Все это время он только и делает, что помогает нам. Он же компьютер, он не может иначе, в его сознание записаны программы которые нельзя обойти. Марвин не может причинить вред людям своими действиями. И вообще, если тебе не хватает версий, то вот, парочка для размышлений: столкновение с поясом астероидов, которое и стало причиной отказа систем, и мертвецы-зомби напавшие на корабль чтобы пополнить армию рабов.

Граник чуть не подпрыгнул, издав фыркающий звук купающегося бобра.

-Достала ты уже с этими мертвяками! Это что, бзик какой-то? А вот на счет программы ты права - любая программа может слететь. Как человек может сойти с ума, так и программа не может быть идеальной. В целом, вы меня поняли. Марвину доверять нельзя. Лучше вовсе обойтись без его помощи. Предлагаю: осматриваем хранилище данных, и в обход систем Марвина пробуем разобраться в том, что происходит. Сами докопаемся до истины.

Если бы не темень, обступавшая нас со всех сторон, в которой свет от фонарика менял цвет наших лиц от бледно-серого до угольно-черного, я бы со всей уверенностью заявил, что лицо Агаты обрело цвет сочного спелого помидора. Голос нашего корректора начал срываться в высокие тона, и забыв про осторожность уже оба заголосили чуть ли не в полную силу своих легких.

-Ты.. ты вообще думаешь, что говоришь? Марвин сказал, что нужно как можно скорее восстановить его функции. Корабль не исправен. Время на минуты идет...

-Вот именно, - оборвал её Граник. - Марвин сказал! Сказал то, что ему выгодно. А мы сделаем иначе, и проверим, много ли правды в его словах. - Тут он посмотрел на молчаливых свидетелей спора. - Вы то, надеюсь, согласны со мной?

Две противоборствующие стороны уставились на нас в ожидании вердикта.

Вот так и бывает: двое не могут прийти к общему знаменателю и вместо взаимных уступок окружают себя единомышленниками, а потом кто-то делает необдуманный шаг и начинается мясорубка. Хотя, о чем это я?..

-Соглашусь с Агатой, - сказала Алиса громким шепотом, видимо намекая соратникам чтобы те перестали демонстрировать мощь своих голосовых связок. - Какие бы цели не преследовал Марвин, он нам необходим, по крайней мере в эту минуту. Не забывай Граник, с нами летит несколько тысяч пассажиров, а с кораблем что-то происходит, нам необходима диагностика систем в кратчайший срок. А кто нам может дать информацию в сжатые сроки? Никто кроме Марвина.

Железная логика. Все четко и по делу. Я и сам склонялся к этому варианту, но и позиция Граника мне была близка. Слишком многое в произошедшем с нами вызывало вопросы. Однако за уверенным шепотом Алисы я заметил и нечто иное. Похоже, богиня готова была поддержать новоявленную подругу даже если бы та несла откровенную чушь. И из осколков памяти всплыло очередное прежде забытое словосочетание: женская солидарность. Интуиция подсказывала, данный фразеологизм не приведет ни к чему хорошему. И я буду очень рад, если выйдет иначе.

-Они правы Граник, - сказал я, глядя в блескучие глаза старшего пилота. - Своими силами нам не справиться. По крайней мере сейчас. Вот если бы у нас имелись хоть какие-то воспоминания...

-Марвин вам даже повода не дал усомниться в себе, - встряла рыжая бестия. - Почему вы двое так настроены против него?

-Когда это я сказал, что настроен против Марвина?

-Да только что. – Неунималась рыжулька, опаляя гневным взором мои брови.

-Давайте не будем ссориться, - миролюбивый ангел нежно положил ручку на плечико взбунтовавшегося демона. - Агата, ты сможешь открыть замок?

-Конечно смогу. Если мне не будут мешать глупыми подозрениями.

-Я останусь при своем мнении, - холодно бросил Граник. - Марвину доверять нельзя.

Пожалуй только женщинам подвластна эта непередаваемая, разнообразная по содержанию гамма вздохов: радость, страсть, гнев, упрек... Звуки, рождающиеся из их уст, несут в себе содержание целых абзацев невысказанных слов, которые они, кичась своим талантом, обрамляют в короткие, а иногда и длинные, но всегда исполненные глубокого смысла вздохи, извлекая их с поразительным изяществом и крайней эмоциональной точностью.

Очередное знание, всплывшее из глубин памяти, только подтвердило мои догадки: я большой знаток женской натуры. И эта мысль наполнила меня необъяснимой гордостью.

Одарив Граника пренебрежительным вздохом - гремучей смеси эмоций способной заполнить целую страницу печатного текста, - Агата взялась колдовать над светящейся панелькой замка. Через несколько секунд после начала ворожбы раздался щелчок, и дверь съехала в сторону.

Нам открылось скудно освещенное помещение, в котором рассержено гудели квадратные колонны, достававшие своими верхушками почти до потолка, толстенные провода отходили от их макушек и терялись в цилиндрических в тоннелях, скрываясь где-то за переборками стен.

-Подошел один из кодов, - нарочито громко объявила Агата, - которые дал Марвин. Если и это не доказательство его добрых намерений, то я уже и не знаю, какое подтверждение вам еще нужно.

-Ничего себе. - Удивилась Алиса, и как мне показалось слишком восторженно - этакая заурядная актриса драматической сцены. - Ты запомнила все цифровые пароли, которые надиктовал Марвин?

-Да, - зарделась от удовольствия рыжая помидорка. - Оказывается числа, я запоминаю свободно и без усилий.

Граник при этих словах скривился, но все-таки не стал развивать тему и прошел внутрь. Агата, с гордо поднятой головой, последовала за ним. Я покосился на Алису, но та уже шагнула за подружкой. Решив не испытывать судьбу, оставаясь в темном одиночестве коридора, я, как и прежде, замкнул нашу процессию.

Пять квадратных машин, урча невидимыми микросхемами, насторожено встретили незваных гостей интенсивно моргая разноцветными диодами ламп, торчавшими из них в том же изобилии что и иголки из ежей. Закованные в сталь гиганты, похоже не слишком обрадовались органическим существам посмевших вторгнуться на их территорию. Едва мы вчетвером переступили порог, как интенсивность мерцания ламп возросла, а звуки, шедшие из недр колонн стали вызывать беспокойство. Впрочем, на лицах своих спутников я не заметил тревоги. Алиса и Граник держались уверенно и спокойно, по крайней мере внешне, а вот Агата... Похоже Марвин не ошибся, причислив милашку к техникам сведущих в энергосистемах корабля. Девчонка проявила огромное любопытство к моргающим лампам, разглядывая их с маниакально-восторженным видом.

Раздавшийся из ниоткуда голос, заставил нашу бравую четверку подпрыгнуть едва ли не до потолка. Чертыхаясь и кляня всех причастных к сотворению мира, я потряс подлокотником в своих руках предупредив Марвина, чтобы он больше никогда так не делал.

-Ох, простите мою радость! - убавив громкость затрещал электронный голос из невидимых глазу динамиков. - Я совсем забыл о правилах поведения в приличном обществе. Я так обрадовался, что не смог удержаться от возгласа. Вы здесь! Вы пришли! Какое счастье вновь слышать топот ваших ножек по настилу отсеков корабля... Но, что же это я отвлекаю вас? Скорее. Проверьте какие блоки памяти требуют замены... Красные лампы на серверах подскажут вам, где искать причину моих неудобств...

Вернув былую невозмутимость, мы стали осматривать колонны в поисках красных огоньков. Энтузиазм Агаты перехлестывал через край. Наш корректор как сумасшедшая кружила по помещению пытаясь отыскать огоньки даже под основанием колонн. Девчонка определенно хотела быть лучшей во всем. Мне же, после оранжевого облака в отсеке управления, не слишком хотелось заниматься поисками оттенков красного, поэтому на короткое время я обрел дальтонизм узкого спектра.

Облазив помещение вдоль и поперек, Агата наконец признала поражение.

-Знаешь Марвин, а здесь нет ни одной красной лампы.

-Вы, уверены, корректор Агата?

-Абсолютно. Синие, желтые, зеленые, белые, но ни одной красной.

-Немыслимо.. это несколько меняет наше положение.. Агата, солнце моё, справа от двери вы найдете электронную панель задач. Введите код 1220 и выполните диагностику. О результате сообщите мне.

Похоже только двоих из нашей компашки зацепило нетривиальное обращение Марвина к Агате. Мы с Алисой переглянулись, в недоумении похлопав ресничками.

Корректор же, как ни в чем не бывало, направилась к торчащему из стены монитору. Что касаемо Граника, то его вообще мало что волновало, парень открывал новые горизонты: стоя едва ли не в обнимку с одной из колонн, он медленно и осторожно поглаживал ее, восхищенно наблюдая за тем, как его ладонь скользит по стальной поверхности. С трудом оторвав взгляд от этого поистине захватывающего действа, я вернулся к созерцанию богини. Алиса теперь стояла ко мне спиной, глядя на манипуляции подружки, и мой взор ощупал ее снова, от пяток до макушки. Подумать только, до чего ладная фигура. Стройные ножки в обтягивающих штанишках, гордый стан в курточке на распах. А этот ее пронзительный взгляд: чуть склонив головку вправо, она, как заправский снайпер поражает жертву в самое сердце. Настоящее совершенство. Светловолосое, синеглазое чудо, в которое я, чую, влюбился без оглядки. Интересно, у нее есть кто-нибудь?.. У такой-то красотки?.. Эх, лежит, наверное, где нибудь в своей капсуле паренек, спит себе, и не догадывается, что его милая-ненаглядная носится по кораблю в компании неравнодушного красавца, и занимается спасением задницы своей дремлющей половинки. Вот и пусть половинка спит - если он вообще есть на белом свете. Марвин вон, молодец, не утруждает себя размышлениями, а просто говорит: солнце моё, и девчонка послушно следует его зову. И плевать он хотел на то, что вся его натура находится на твердотельных носителях. А я еще вздумал порицать чувака. Да кто я вообще такой? Завалящий медик, знания которого настолько скудны, что в них нет места ни для одного названия из обширного перечня лекарственных средств.

-Марвин, - нервным голосом позвала нашего гуру Агата, остановив мои причудливые измышления. - Диагностика выполнена. Система запрашивает перезагрузку...

Динамики заскрежетали, то ли хрипом то ли вздохом.

-Одну секунду.. невероятно... Друзья мои, наши дела обстоят еще хуже чем мне казалось прежде. Мы в буквальном смысле слова находимся у порога гибели, и наши шансы на выживание таят с каждой секундой. Если мы сию минуту не предпримем решительных действий, то через несколько часов из строя выйдет главный двигатель, и одновременно с ним накроется система абсорбации воздуха. В первом случае всех вас ждет долгая и мучительная смерть от холода, во втором быстрая, но не менее мучительная из-за нехватки кислорода. Благодаря нашему корректору Агате, я получил доступ к некоторым системам корабля и обнаружил пятьдесят два критических фактора. Отныне выживание лайнера Странник и всех находящихся на его борту, зависит только от наших с вами быстрых и умелых действий. Вначале будем решать первостепенные задачи. Вам придется разделиться. Одна команда направится к системам абсорбации воздуха, вторая к двигателям... Вы меня слышите?..

-Слышим, - спохватился Граник, потерявший от вала снизошедшей до нас информации интерес к колоннам. - А в чем причина наших бедствий, ты выяснил?

-К сожалению, старший пилот Граник, файлы памяти по-прежнему мне не доступны. Также как и многие другие функции. И это наводит на очень мрачные мысли. У меня, поверьте, нет желания вас пугать, но с вероятностью в 90 процентов предполагаю: имела место целенаправленная диверсия, и проведена она была изнутри... Почему и кто, способен на такое вопиющее преступление, мы обязательно выясним, позднее. Пока же, не теряя времени, отправляйтесь к двигателю и системам очистки. И еще одно.. Дрон, должен принести вам свои извинения, произошла системная ошибка, вы вовсе не сотрудник медицинского персонала, ваша специализация техническая. Вы - техник по ремонту и контролю над двигателями.

Час от часу не легче.

-А ты уверен, что в этот раз система не ошиблась?

-Стопроцентная гарантия, техник Дрон. В связи с вновь открывшимися данными настойчиво рекомендую разделить вашу спасательную команду по такому принципу: старший пилот Граник и техник Дрон отправляются к двигателю, корректор Агата и биотехнолог Алиса к системам очистки. Объясняю причины своей настойчивости: старший пилот, как правило, имеет некоторые познания в работе двигателей и может оказать ощутимую помочь технику. Без корректора в починке и замене оборудования циркуляции не обойтись, а учитывая специальность Алисы - биотехнология - ее нахождение рядом с Агатой крайне рекомендуется. Еще одно важное замечание: ни в коем случае не заходите дальше блока С. У меня нет информации о том, что происходит там, но датчики активности постоянно фиксируют движение. Однако на голосовые запросы никто не отвечает, а я уверен, оборудование там исправно работает.

-Марвин, на пути к хранилищу мы встретили странное существо: оно ходило на четырех лапах, светилось в темноте, и издавало ужасные звуки. Тебе неизвестно, что это могло быть?

-Хм.. признаться, вы поставили меня в тупик, биотехнолог Алиса. В моих протоколах значатся только люди. В день старта лайнера, от орбитальной станции планеты Роял, на борту Странника не было никаких иных форм жизни. Вы уверены, что вам не померещилось?

-Да уж уверены, поверь, - хмыкнул Граник. - Мы так убегали, что чуть ноги друг другу не отдавили.

-Это только подтверждает мои самые мрачные опасения... Нам нужно торопиться... Друзья мои, к сожалению я не могу снабдить вас оружием, а потому советую быть максимально осторожными и внимательными. Я же, со своей стороны, постараюсь отслеживать движущиеся объекты и заблаговременно предупреждать вас об угрозе, таящейся на вашем пути. Справа от входной двери вы найдете маршрутизаторы - я уже ввел в них направление, - следуйте указанному маршруту не отклоняясь от курса. В случае тревоги я подам на них сигнал. Конец связи.

Голос Марвина пропал, прихватив с собою весь диапазон помех и искажений, оставив нашу четверку под чутким надзором стальных колонн, казалось загудевших еще злораднее прежнего.

-Ну, убедились? Он скрывает что-то от нас.

Издав многостраничный вздох, Агата направилась к крохотной нише у двери, оставив подругу держать удар.

-Будем исходить из того, что времени у нас и вправду очень мало. Агата правильно заметила: Марвин ни разу не подвел и не обманул нас. Прислушаемся к его словам и сейчас.

Судя по физиономии Граника, он и не ждал другого ответа.

-Держи, - я протянул Алисе подлокотник. - Он может пригодиться, если внезапно какая нибудь тварь появится рядом. Главное, бей с замахом и наноси удар от плеча, а не с локтей.

Помешкав секунду, Алиса приняла мой дар - еще бы, глупо отказываться от единственного оружия в обозримой Вселенной - и, сложив губы в улыбку, поблагодарила:

-Спасибо, Дрон. Надеюсь, мне не придется его использовать.

-Используй его как крайнее средство. Если будет возможность сбежать: беги не оглядываясь.

Вернувшаяся к нам Агата, с двумя маленькими коробочками в руках, подозрительно на меня посмотрела.

-Координаты заданы, - она демонстративно протянула коробочку мне, игнорируя стоявшего ближе Граника. - Нужно отправляться.

Хмыкнув, старший пилот осветил себе путь фонарем и вышел в коридор. В руках Агаты тоже зажегся фонарик, она выразительно посмотрела на меня, и я понял, что обнимашек при расставании не будет. А жаль.

-Удачи, - сказал я, коснувшись взглядом теплого сияния глаз Алисы, и последовал за Граником.

На крохотном экранчике маршрутизатора мигала зеленая стрелка, указывая путь среди трехмерных изображений поворотов и изгибов, очень напоминавших лабиринт. Конечная точка назначения на экране отсутствовала.

Граник, привычно освещая перед собою путь, шагал впереди, я же, то и дело оглядывался на удалявшийся в противоположную сторону свет от фонаря Агаты. Оставалось только надеяться, что мы ещё когда нибудь встретимся с девчонками.

***

Коридоры были по-прежнему темны и пусты, мы, как и раньше осторожно обходили места развилок отключая фонарь, а на душе у меня становилось все тоскливее и тоскливее.

-Считаю, наш корректор чересчур предвзято относится к Марвину. - Заговорил Граник, когда мы, пройдя очередную развилку, из которой доносились жуткие чавкающие звуки, вновь включили фонарь. - Она похоже забывает, что общается не с человеком. Но что самое удивительное, она ставит его мнение выше нашего - мнение программы с двоичным кодом и псевдо-личностными характеристиками. А ты заметил, как она реагирует на любое высказанное сомнение в правдивости слов этой программы? А этот ее бзик на мертвецах? Как думаешь, у нее с головой в порядке?

У кого с головой в порядке, - мелькнула в моей черепушке мысль, - так это у тех, кто остался на орбитальной станции - как там её - отказавшись от возможности увидеть неизведанные миры. Вслух же я ответил:

-Агату можно понять. В ее голове сейчас такой же беспорядок как и у остальных. А то, что она защищает Марвина.. ну, возможно, он то как раз и кажется ей самой целостной личностью – тем, кому можно доверять. Но странности в ее поведении я тоже заметил. Этого отрицать не стану.

-Странности - это еще мягко сказано, - подхватил Граник. – Хорошо, что у второй таких заскоков не наблюдается. Иначе с такой парочкой, вкупе с чокнутым "Интеллектом", нам бы точно пришлось несладко.

Мы подошли к следующей развилке. Миновав гробовую тишину перекрестка осторожно прошли его и отправились дальше, следуя указаниям зелененькой стрелки маршрутизатора.

-Мне кажется, моя память возвращается, - вновь заговорил Граник. - По большей части ничего не понятно, какие-то разрозненные фрагменты, но хоть что-то. А как ты, Дрон?

-Примерно то же самое. Только меня, почему то не покидает ощущение, будто я уже участвовал в подобной заварухе. Знаешь, один в один, как будто уже бродил здесь. Обрывки воспоминаний о том, как искал выход из непростой ситуации. И одно слово постоянно крутится в голове... Пандорум. Тебе оно не знакомо?..

-Пандорум, - задумчиво повторил Граник. - Не могу вспомнить, но вроде где-то слышал...

-Так, кажется, пришли.

Стрелка указывала на то, что за ближайшим поворотом мы окажемся у двигателей. Как ни странно особого шума и вибраций не ощущалось. Надеюсь Марвин не ошибся в расчетах, и мы не опоздали с помощью. Хотя, в чем будет заключаться моя помощь, я не представлял. На все мои попытки вспомнить схемы и принципы работы систем я видел лишь дно темного глубокого колодца, в котором не было и намека не светоч знаний.

После узкого коридора вновь оказаться в просторном помещении, было сродни глотку свежего воздуха. Даже Граник, сутулившийся всю дорогу, расправил плечи и подрос на несколько сантиметров.

В помещении больше напоминавшем здоровенную трубу, длиною в шесть и диаметром в три метра, не за что было зацепиться глазу: голые стены, дверь закрытая уже знакомыми сдвижными панелями и решетка системы вентиляции у потолка.

Сдвижные панели не выказали ни малейшего почтения, отказавшись пропустить нас не смотря на настойчивые нажатия на цифровую панельку замка. Красный индикатор загорался всякий раз, игнорируя любые комбинации. Исчерпав и без того скудный набор комбинаций я уступил место Гранику, который проковырявшись не дольше моего также бросил попытки.

На помощь нам пришел тот, кого не ждали, но от чьего содействия было глупо отказываться. Нарастающий скрип и помехи радиоволн предупредили о приближении голоса Марвина. Электронный мозг внял моим пожеланиям, и теперь возвещал о своем появлении загодя, запуская сложную симфонию радиочастотных помех. Долго не раскачиваясь Интеллект сразу взял быка за рога.

-Техник Дрон, вы прибыли на место, очень хорошо. Время у нас еще есть, но вы должны действовать предельно быстро. Хочу вас спросить: вы уже вспомнили, какие манипуляции нужно провести чтобы сбросить давление паровых фаз и запустить дополнительный котел?..

-Какой котел?

-Понятно. Ваши блоки памяти по-прежнему вне зоны досягаемости. Вот вам небольшой экскурс: паровой двигатель является сердцем нашего корабля, и только от него зависит, прибудем мы в конечную точку нашего маршрута или сгинем в бескрайнем космическом пространстве. Двигатель корабля питает особый конденсат - наниты. В данный момент большая часть нанитов проходит через пятый шлюз, минуя камеры повышенного давления и возвращается в исходную камеру не давая поршням необходимой энергии. Ваши действия предельно просты: необходимо перекрыть шлюз и направить нанитов во вспомогательный котел, перевести давление на семь единиц, и сбросив напряжение в центрифуге немедленно покинуть котельное помещение. После запуска котла температура в резервуаре поднимется выше той, в которой способны выжить сложные органические формы жизни - то есть вы. Вам все ясно?

Из всего сказанного я отчетливо понял только то, что крепко попал. Граник молча таращился на меня и, судя по довольной мине, был несказанно рад, что не является специалистом по паровым машинам.

-И как быстро мне нужно будет покинуть помещение? - спросил я, оттягивая неизбежное.

-В самом лучшем случае, техник Дрон – немедленно, после проведения процедуры запуска. Не волнуйтесь, вы справитесь. Подумаешь - запустить котел. Пара пустяков. А сейчас внимайте мне, запоминая каждое слово. В резервуаре вы увидите сложную систему рычагов и вращателей установленных прямо на разгонном шаре - который мы, опуская подробности, называем просто котел. Там вы обратите внимание на три вертикальных рычага метровой длины. Потяните на себя крайний правый рычаг, максимально до упора, и верните в прежнее положение. После этого посмотрите на шкалу нагнетателя - тонкая прозрачная трубка у рычагов - накручивая вентиль под нею, поднимите значения до трехсот, этим вы подготовите нанитов к впрыску, затем вентиль под красной шкалой вращайте пока стрелка не остановится на цифре семь, после этого нажмите большую красную кнопку и немедленно покиньте помещение. Запомнили?

-Третий рычаг, крутить вентиль до трехсот, затем на семерку, большую кнопку, и сматываться... Вроде ничего не напутал.

-Все так, но, похоже, техник Дрон, вам придется проникнуть в резервуар через систему вентиляции. К сожалению, я никак не могу подобрать нужный код для открытия дверей... Внутри резервуара имеется запасной выход, он ведет в соседний коридор и открывается только изнутри. Если по какой-то причине вы не сможете покинуть резервуар через вентиляцию, воспользуйтесь запасным выходом...

Донг! Дрожащий высокочастотный импульс вылетел из вентиляционной трубы, потряс вибрацией атомы наших с Граником тел, и исчез в коридоре. В настойчиво нудный гул двигателя вмешалась писклявая нота, и самые худшие подозрения не преминул подтвердить Марвин.

-Ой-ой.. Дрон!. Сию же минуту полезайте в вентиляцию! Необходимо не мешкая запустить вспомогательный котел!. Похоже, ресурс основного двигателя исчерпан!. Не теряйте ни секунды...

Граник проявил завидный энтузиазм, выдергивая решетку вентиляции из пазов. Похоже паренек очень хотел внести и свою лепту в спасение корабля, пребывая меж тем на почтительном расстоянии от места непосредственного спасения.

Взобравшись в трубу, я на четвереньках полез вперед, быстренько перебирая конечностями и освещая себе путь фонарем Граника, повторяя при этом как мантру порядок выполнения своих действий в резервуаре. Долго ползти мне не пришлось: три метра тесноты, поворот, и очередная решетка.

Не церемонясь, я выбил металлическое забрало и свесился из вентиляции. Расстояние до пола неприятно удивило меня, однако раздумывать было некогда. Крикнув Гранику, что обратно в вентиляцию мне без его помощи не подняться, ввиду немалого расстояния до поверхности, я, преодолев три метра в полете, ловко приземлился на задние лапки и оказался в странном по своей геометрии помещении.

Полированная стальная поверхность окружала меня со всех сторон, замыкая в сферическом пространстве; потолок блестящей воронкой опускался вниз, точно по центру сферы, причудливо соединяясь с шестеренчатым механизмом, из которого торчало столько металла и стеклянных колб, что впору было подумать о безумце сотворившем этого монстра. Пол сферы имел еще более странную форму и скорее напоминал макушку огромного по своим размерам шара. Должно быть, это и был тот котел, который при достижении экстремальных температур уничтожает всю сложную органику в окрестностях.

Милое сооружение, из разряда тех, в которые лучше не соваться, а если уж сунулись, то высовываться как можно скорее.

Прокрутив в голове порядок действий, я приступил к выполнению своей миссии.

Крайне правый рычаг натужно проскрежетал и застрял в крайнем положении - только с помощью доброго пинка удалось вернуть его на место; значение в прозрачной колбе зависло на ста пятидесяти, и мне пришлось с остервенением вращать вентиль чтобы приблизить ее к трём сотням - правая рука занемела, пришлось подключать левую; вентиль под круглой красной шкалой и вовсе отказывался вращаться - витиеватое ругательство, произнесенное громким энергичным голосом, смазало заветные шестерни: после данной процедуры завращался как миленький; осталось нажать на большую красную кнопку...

Мои манипуляции оживили механизм. Шестерни завращались, колбы запотели, стрелки на приборах задергались, а где то подо мной зародилась мелкая но настойчивая вибрация, возвестившая о проснувшейся силе гениального изобретения.

Ткнув ладонью по кнопке, я тут же испуганно отскочил в сторону. Истошный свист вырвался из соседней трубы, заполнив пространство сферы визжащей нотой, едва не остановив при этом мое сердце. Также резко свист и прервался, оставив после себя эхо в моих ушах под тяжелый набат сердца в груди. Рокот где то внизу начинал нарастать, совместно с вибрацией пола.

Покачиваясь из стороны в сторону после пережитого шока, я доковылял до спасительной двери и, положив руки на механизм вращения, ощутил, как волосы на моих ногах встали дыбом. Вентиль был неподвижен. Хватило одного усилия чтобы понять: он не сдвинется с места проторчи ты рядом с ним хоть тысячу лет. Взбодрившись от мысли какой финал меня ожидает, я бросился к вентиляции и громовым голосом проорал:

-Граник!!.. Сейчас же лезь в вентиляцию! Вторую дверь тоже заклинило!..

Однако вместо ответа с той стороны я услышал нарастающий гул у себя за спиной.

-Граник! Чтоб тебя черти взяли, ты меня слышишь?!..

В этот раз меня осчастливил ответ.

-Я тебя слышу, Дрон... Пытаюсь подобрать код к двери.. кажется, получается...

-Забудь ты про чертов код! Тащи свою задницу в вентиляцию и помоги мне выбраться! Здесь уже становится жарко!

В сфере и вправду становилось теплее, а злобное шипение шестеренчатого механизма стало напоминать звук скворчащей сковороды. Оглянувшись, я увидел, как механизм рассматривает меня своими колбами глаз и плотоядно облизывается быстро вращающимися шестеренками.

-Гра-ани-ик!..

-.. почти получилось...

-Да чтоб тебя...

Отойдя от стены, я примерился, целясь и прикидывая силу толчка и, разбежавшись, прыгнул...

Будь ногти на моих руках поострее и покрепче, я бы наверное оставил длинные полосы на полированных пластинах пока соскальзывал вниз. Мои пальцы, ухватившись за лишенный выступов гладкий край отверстия, предательски скользнули, вернув пытающееся взлететь тело на пол.

-Граник.. сволочь.. клянусь, если ты сейчас же не притащишь сюда свое тельце, я тебе череп раскрою...

-Я.. я должен тебе кое что сказать, Дрон… Я это понял совсем недавно.. у меня.. боязнь

замкнутых и тесных пространств.. кажется, это называется клаустрофобия.. я не могу залезть в трубу.. там, слишком тесно...

Заметавшись, я предпринял еще одну попытку запрыгнуть в вентиляцию, и вновь потерпев неудачу заголосил:

-Какого дьявола ты там бормочешь? Тесно?!. Да меня здесь сейчас поджарит... Эй, Граник.. ты сможешь.. мы же с тобой почти напарники... Забудь, ничего я тебе не сделаю, мы же друзья.. напарники и друзья.. А друзья и напарники друг друга в беде не бросают... Давай, залезай в трубу и помоги своему другу...

-Падла, - добавил я чуть слышно, напрягая при этом свой тонкий слух в надежде расслышать, внял ли моим рекомендациям старший пилот.

Огромная машина оживала, я ощущал, как рубашка начинает липнуть к телу и не мог поверить в происходящее. Какой-то гребанный бред, все происходило, как будто не со мной и в тоже время я был главным действующим лицом...

Расслышав шорохи, шедшие из вентиляции, я возликовал.

-Мужик, Граник! Знал, что на тебя можно положиться... Какого хрена ты вытворяешь, придурок?! Ты же свалишься...

Показавшийся в отверстии Граник, с закрытыми глазами нашаривал опору перед собой норовя скатиться вниз. Приоткрыв один глаз он увидел меня, высоту, и, раскупорив зенки, стал заваливаться ко мне. Подскочив к стене, я уперся руками в его немытые лохудры, и стал пихать долговязую тушу обратно приговаривая:

-Чертов кретин.. ты нас обоих погубить хочешь.. а ну лезь обратно.. сволочь.. и вытащи меня...

Предотвратив падение спасителя, и не позволив ему полностью скрыться с глаз моих, я, удерживая его руку, полез вверх, отбрыкиваясь от стен свободными конечностями. Получалось так себе. Но своего шанса я не упустил.

Привалившись спиной к стене, у закрытой двери, я, тяжело дыша, смотрел в зияющую дыру коридора напротив. Полная опустошенность и абсолютное безразличие ко всему, что происходит вокруг, сковали меня. Граник сипел рядом, приглаживая спутавшиеся космы на голове.

-Вспомнил, - сказал он, надышавшись и насопевшись, а также поняв, что извиняться за тумаки, которыми я наградил его пока мы лезли обратно по вентиляции, я не намерен. - Вспомнил, что означает слово Пандорум, о котором ты говорил.

Я лениво повернул голову, посмотрев на него. А может запихнуть его в котел, да поджарить до румяной корочки?

-Ну?

-Пандорум - состояние тревожного ожидания или, говоря научным языком, синдром орбитальной дисфункции. Симптомы: трясучка, галлюцинации, немотивированная агрессия, и беспочвенные подозрения.

Приплыли. Посмотрев на свою мелко дрожащую ладонь, я спрятал ее с глаз долой.

-И..

-И мне кажется, что ты вспомнил его неспроста. Ведь так? Ты упоминал о каких то воспоминаниях, в которых бродил по коридорам... Что если ты уже сталкивался с подобным синдромом в своих прежних полетах?

-Может и сталкивался, а может это просто...

Чуть не сболтнул галлюцинации. Граник внимательно смотрел на меня, и не упустил возникшей заминки.

-Именно. Но я не сказал тебе главного о Пандоруме. Экипаж, подвергнувшийся этому синдрому, достаточно быстро начинает творить безумства. Известен случай, когда синдром поразил помощника пилота и он уничтожил три тысячи поселенцев одним нажатием кнопки.

-Та-ак.. это что за намеки? По-твоему, у меня синдром Пандорума?

Граник посмотрел на зажатый в моей руке фонарик, после чего мотнул головой.

-Я ни на что не намекаю. Просто говорю о сведениях, которые вспомнил. Мы до сих пор не знаем, что происходит на корабле. А вдруг причина.. в нем?..

Шипение радиоволн возвестило о приближении Марвина.

-Друзья мои, вы справились! Поздравляю вас с этим успехом от всего своего холодного сердца. Мы стали еще на один шажок ближе к цели. Хочу вас также порадовать известиями о ваших коллегах. Они сумели предотвратить коллапс систем абсорбации, и наладили.. э-э.. справились с поставленной задачей. Наша Агата такая умница - просто диву даюсь.

-Расслабься, Марвин, - сказал я поднимаясь с пола. - Тебе все равно ничего не светит в ее огороде.

-Хм.. С вами все в порядке, техник Дрон? По данным телеметрии у вас в организме повышенное содержание гормонов стресса.

-Правда? Ты и это умеешь? Любопытно. Но еще любопытнее, откуда во мне столько гормонов стресса... Есть мысли на этот счет, а Граник?

Граник пожевав ртом решил не отвечать, сменив тему.

-Куда нам двигаться теперь?

-Следуйте стрелке, она проведет вас к Серверам. Туда же направляются и корректор Агата с.. биоинженером Алисой. И помните, будьте максимально осторожны...

Вновь треск ненастроенной радиоволны, и Марвин пропал, оставив меня и Граника наслаждаться обществом друг друга под несмолкающий вой котельной.

На этот раз я шел впереди, освещая путь угасающим светом фонарика. Граник держался в нескольких шагах позади, подсказывая направление у развилок. Нас встречали все те же темные коридоры с неясными и пугающими звуками ночи.

Когда я заметил колебание света прямо по курсу, то шикнул через плечо, предупреждая Граника. Выключив фонарь мы вернулись к развилке и затаились в каком то закутке, напоминавшем небольшую кладовую с резким запахом резины.

Пятно света медленно приближалось, подрагивая и гуляя по узким стенам коридора. Это были они - наши коллеги: божественная Алиса и претенциозная Агата.

Дождавшись, когда девчонки остановятся у развилки, дабы сориентироваться на местности, я тихонько, чтобы не напугать их, прошептал, высунув голову из кладовой:

-Приве-ет...

Вопреки моим расчетам на мягкую реакцию, раздался дикий визг, луч фонаря заметался по сторонам, и мы с Граником услышали, как табун лошадей очертя голову понесся прочь. Выскочив из укрытия, я крикнул им вслед, наплевав на меры предосторожности:

-Стойте! Это мы... Дрон и Граник.

Забег остановился, а луч фонаря вонзился мне в лицо.

-Вы охренели что ли?!

Сквозь зубы отчитывала нас Агата секунды спустя, вращая глазами грозившими выползти из орбит.

-Мы у систем очистки такого насмотрелись, а тут вы нас пугать вздумали! Сдурели совсем?

-Тише! - шипел на нее Граник подергиваясь как припадочный. - Что нам еще оставалось делать? Кричать издалека, привлекать внимание тех кого лучше обходить стороной?

-Кого вы там встретили? - спросил я, глядя на порозовевшие щечки Алисы, постепенно отходившей от скоростного забега.

-Не знаю, как описать их, - покачала головой она. - Вроде и на людей похожи, но только страшных как в кошмарном сне. Мерзкие, нескладные, бр-р-р...

-Мы их через стекло видели, - добавила Агата, превратившись на миг из разъяренной фурии в испуганного кролика. - Если бы не стекло, они бы нас точно учуяли. Нам пришлось по вентиляции над ними ползти, а потом обратно возвращаться... А потом мы видели, как они погнались за кем то...

-За кем?

-Думаешь у нас было время разбираться - за кем? - вновь проснулся дьяволенок. - Не знаю, кто там был. Может там две противоборствующие группировки. Каждая свою территорию охраняет. Ну а вы, запустили двигатель? Нам Марвин быстро сообщил, что у вас получилось, и отключился. Ему столько всего диагностировать нужно. Трудяга…

-Да, у нас получилось, - ответил я покосившись на Граника. - Все прошло более-менее гладко. Запустили вспомогательное оборудование, перевели дух, и отправились дальше. А на пути к Серверам наткнулись на вас...

-Больше так не натыкайтесь. У меня до сих пор волосы на голове шевелятся...

-Мы тоже туда идем, - сказала Алиса. - Марвин говорит, в Серверах мы узнаем всю правду.

-Да? - протянул Граник. - А с нами он не был так откровенен. Интересно почему...

-А это и не важно, - поспешил я загладить вновь возникающую тему для прений. - Команда вновь соединилась. Теперь будем держаться вместе.

-И все-таки, я думаю, - решил довести до общего сведения свои умозаключения Граник - прежде чем дать Марвину полный контроль над системами, нужно самим разобраться в происходящем.

-Да кого волнует, что ты там думаешь? Мы и сами во всем разберемся, без вашей помощи. Идем Алиса, мы уже через такое прошли, что больше нас ничто не испугает...

Где то в глубине моего мозга тихий голосок прошептал, что не нужно напоминать ей о том, как минуту назад они в ужасе неслись куда глаза глядят. Вместо это я спросил.

-Так, а где оружие, которое я вам дал?

Личико Алисы приняло виноватое выражение, она так мило прикусила зубками свою губу, что мое сердце окончательно растрогалось, и готово было принять любое оправдание.

-Тоже мне оружие, - не упустила своего шанса Агата. - Да он только задерживал нас. Подлокотник от кресла. Как бы он сумел спасти нас, если бы те твари бросились за нами? Правильно - никак.

-Я выронила его, когда мы уходили из абсорбации. Мы так торопились, залезая в вентиляцию, а тут еще эти.. в общем, он выскользнул и упал вниз, а я, не решилась спуститься за ним.

-Ничего страшного. Главное, что вы сумели выбраться целыми и невредимыми.

***

Мы уже спустились на один уровень и прошли два перекрестка, когда я остановился как вкопанный. Луч света в моих руках вновь вернулся на стену с табличкой, на которой едва различимым шрифтом было сказано, что данный блок имеет название С. Шикнув удаляющейся компании, не обратившей ни малейшего внимания на то, что один из членов команды отстал, я указал на табличку. Секундное замешательство сменилось торжеством Граника.

-Ну, что я вам говорил?! Этот мерзавец хочет от нас избавиться! Зачем еще указывать направление по его же словам небезопасное, а? Что скажешь, Агата? Снова станешь на его защиту?

-Никого я не защищаю, - процедила Агата, сосредоточенно глядя на экранчик маршрутизатора в руках Алисы. - Это обычная логика. Ты бы знал, если бы хоть иногда думал прежде чем выдвигал свои теории. Может, в Сервер не попасть не минуя блок С? Или на данный момент это самый безопасный маршрут?

-Посмотрим, как ты запоешь, когда он подведет нас к краю пропасти и велит прыгать вниз. Надеюсь, тогда у тебя хватит здравого смыла понять, насколько доверчивой и наивной ты была прежде.

-Вы слышите? - спросил я своих готовых засучить рукава и пуститься в драку партнеров. - Похоже на лопающиеся пузыри.

Звук шел из глубины коридора по которому мы шли. Замолкнув, мои спутники прислушались.

Луч фонаря бесполезно светил в темноту, не в силах рассеять мрак, а стрелки маршрутизаторов упрямо указывали вперед, в сторону источника звука.

Корректор вновь удивила. При всех ее недостатках, девчонке нельзя было отказать в одном: она двигалась к цели с настойчивостью борзой взявшей след. Убрав с лица локоны рыжих прядей, Агата на цыпочках двинулась вперед, увлекая за собой все подразделение.

Коридор привел нашу трепещущую от предвкушения новых испытаний компашку в круглую залу. Должно быть прежде это помещение использовалось для брифингов, теперь же жуткое зловоние разогнало бы всех пришедших потрепать языком. Центр залы заполняло нечто покрытое слизью: овальной формы коконы грязно коричневого цвета с лопающимися пузырями на островерхих макушках. Стояли эти коконо-яйца, полуметровой высоты, плотно друг к другу, и видимо и были источником жуткого амбре.

Войти в помещение никто не возжелал.

Зажав носы мы толпились на пороге оглядывая эту необычную картину вплоть до того момента, пока не разглядели вход противоположный нашему. В коридоре за ним на стене виднелась надпись: Серверы.

-Придется идти, - сказал я и, подвинув плечом Граника, вошел в залу.

Пространства для того чтобы обойти вонючие яйца хватало. По периметру стен шла незапачканная полоса шириною около метра. Сделав несколько шагов, я оглянулся. Алиса следовала за мной, Граник замыкал нашу четверку.

Преодолев половину расстояния до входа, мы с ужасом заметили, что макушки зловонных яиц пришли в движение. Разделившись на четыре лепестка яйца раскрыли свою слизистую суть, и каждый из нас отчетливо увидел, как внутри них что-то зашевелилось.

-Нужно бежать отсюда, - промямлил где то позади Граник.

И в этот раз я был согласен с ним на все сто процентов. Ускорив свое продвижение я краем глаза наблюдал за тем, как все большее количество яиц распахивает своё естество, и как из них выползает на поверхность что-то бледно кожистое и костлявое.

До выхода оставалось подать рукой, когда сдвижные панели дверей пришли в движение и стали сходиться.

-Быстрее! - гаркнул я и изо всех сил рванул к дверям, протискиваясь в сходящиеся створки. Алиса нырнула за мной с какой-то немыслимой грациозностью танцовщицы выделывающей очередное па, пройдя бочком и оказавшись за сомкнувшейся дверью. Прозрачная полоса в панели позволяла рассмотреть искаженное от страха лицо Агаты, тщетно бившейся в закрытую дверь.

-Бегите обратно! - крикнул я, надеясь, что она услышит мой голос: дверь, через которую мы вошли в залу, была все еще раскрыта.

Граник сориентировался мгновенно. Схватив корректора за руку, он помчался обратно делая огромные шаги своими длиннющими ногами и заставляя Агату буквально лететь за собой. Прижавшись лицами к прозрачной полоске мы с Алисой затаив дыхание наблюдали за этим стремительным забегом, и выдохнули только когда старший пилот и корректор выбежали из залы. Двери за ними сомкнулись, а на поверхность одного из яиц наконец выползло отвратительное создание больного разума. Нечто посидело на поверхности, перебирая десятком костлявых ножек, а потом залезло обратно.

-Вот ведь, тварь. - Брезгливо выдавила Алиса.

Мой вздох облегчения прервался в самом начале. Алиса расширившимися от ужаса глазами смотрела мне за спину, в сторону темного коридора, откуда, только что, пришел так знакомый нам скрежет металла о металл.

Не раздумывая ни секунды мы помчались в противоположную сторону, слыша как очередная тварь у нас за спиной почуяла добычу.

Топот наших ног отражался от узких стен, фонарик в моих руках очень некстати стал заедать, мигая и без того слабым светом, и я ощутил на своей разгоряченной шее холодное дыхание вестницы смерти. Похоже пришла пора положиться на удачу. Схватив Алису за курточку я замедлил ее прыть, и потащил за собой в какой-то зияющий темнотой проем.

Крохотное помещение очень напоминало ту комнатушку, в которой мы с Граником поджидали девушек сидя в засаде. Однако здесь, в отличие от каморки пропахшей резиной, была панелька с цифровым замком и сдвижными дверьми.

Шмякнув кулаком по панельке я с удовлетворением увидел, как дверь пришла в движение и сомкнулась, отсекая нас от приближающегося топота четырехпалого монстра.

Привалившись спиной к стене, восстанавливая дыхание, я смотрел на Алису, на её разрумянившееся лицо с глазами-блюдцами, которыми она пожирала двери. Прерывисто дыша она порывалась что-то сказать, однако я покачал головой и приложил палец к губам.

Тихий скрежет заставил меня отвалиться от стены. А последовавший за скрежетом удар поколебал мою веру в удачное принятое решение. Второй удар, потрясший створки дверей, заставил свет фонаря в моих руках задергаться по каморке. Здесь не было ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, зато под потолком висела круглая решетка прикрывающая вентиляционное отверстие. Алиса поняла без слов.

Подсадив, неожиданно оказавшуюся тяжелее пера богиню, я начал шепотом давать инструкции как проще всего выдавить препятствие из удерживающих скоб. Мои инструкции не пригодились. Алиса вырвала решетку из пазов одним могучим рывком и отправила ее прямиком мне на голову. Мое болезненное мычание смешалось с извиняющимся шепотом Алисы, и тут же, не давая мне опомниться, она, с ловкостью достойной зависти, оттолкнувшись ножкой от моей многострадальной головы, нырнула в вентиляцию.

Существо за дверью, словно учуяв, что добыча вновь пытается ускользнуть, разразилось гневным воем и с двойным усердием забилось в прогибающиеся внутрь створки. Схватившись за протянутую с небес руку, я вскочил в отверстие едва не выпрыгнув из своей обуви, и на четвереньках засеменил за ползущим впереди задом, на который нацелился мой фонарик.

Оставив далеко позади раздосадованные вопли монстра, мы добрались до развилки.

Слева нам открылся тупик, с лениво вращающимися лопастями вентилятора, справа коридор вентиляции заканчивался уже знакомой решеткой. Был еще один коридор, поднимавшийся вертикально вверх, однако после короткого совещания мы выбрали коридор справа.

Вряд ли инженеры спроектировавшие вентиляцию корабля рассчитывали на то, что по этим не приспособленным для перемещений шахтам будут ползать две далеко не миниатюрные личности. Когда Алиса остановилась у забрала решетки, ей пришлось изрядно потесниться, чтобы дать и мне заглянуть вниз. Наплевав на личное пространство, мы, прижавшись друг к другу как два любовника, созерцали открывшиеся виды и слушали дыхание партнера.

Помещение под нами заполняли капсулы гибернации, их было штук двадцать. Выстроившись вдоль стен капсулы освещались тусклым желтоватым светом расположенных над ними ламп. Примерно половина капсул пустовала, другая половина имела жильцов, которые, судя по датчикам на замутненных стеклах, пребывали в блаженном неведении о безумствах творящихся на корабле.

Больше ничего мне рассмотреть не удалось. Угол обзора был не слишком велик, а тут еще и Алиса затеяла возню. По всей видимости ей стало неудобно из-за того, что её женская гордость расплющившись, возлежала на моей могучей мускулистой груди. А может потому, что за неимением другого места, моя рука легка на ее тонкий стан и совершенно случайным образом оказалась на месте где спина переходит в две волнительные половинки ягодичных мышц, и все это под коротенькой курточкой, на тонкой блузке ставшей последним препятствием на пути к разгоряченному телу.

Я посмотрел на Алису, она смотрела на меня, наши лица находились в опасной близости: кончик ее носа отделяли какие-то миллиметры от кончика моего, ее губы были приоткрыты, а в глазах мерцали звезды.

-И долго мы так будем лежать?

Очень своевременный вопрос, вернувший меня в здесь и сейчас. С небольшим запозданием я ощутил, как гормоны моего тела, очнувшись после пережитого стресса, стали накачивать кровь в определенные места.

-Я руку отлежал. Подвинься немного, мне повернуться нужно.

Алиса подвинулась, воткнув свой локоть мне под ребра.

Несомненно, на моем лице отразились все испытанные чувства, от удивления до негодования, а вот на ее личике ни малейшего раскаяния.

-Ты можешь аккуратнее двигаться? Я, в конце концов, не мешок для белья.

-Только не говори, будто подумал, что я тебя специально ударила.

-Конечно не специально. С чего бы мне так думать?

-Не знаю, а о чем ты подумал?

И как им удается изображать такую невинность?

-Так, давай-ка выбираться отсюда.

Путем сложных телодвижений Алиса двинулась назад, уступая мне место первопроходца. Дождавшись пока она перестанет по мне елозить, я, выбросив из головы мысли об ужасных тварях, рождающихся из вонючих коконо-яиц, которые были моим последним спасением от будоражащих воображение касаний богини, взялся за решетку. Резкий толчок, и препятствие перестало быть таковым. Удерживая решетку от падения, я высунулся в помещение, внимательно оглядывая его. Кроме капсул, и пребывающих в забвении человеков, там больше ничего не было. Показав Алисе большой палец, я бесшумно сполз вниз.

Не знаю, где меня научили так группироваться при падении, но я пребывал в настоящем восторге. Приземлившись на пяточки, сохранив при этом полное равновесие и координацию, я помог выбраться и Алисе, успевшей застегнуть свою курточку на все пуговки. Лохматая, помятая, с торчащей из под куртки блузкой, Алиса, тем не менее, являла собою золотой стандарт того, как должна выглядеть женщина в сложных обстоятельствах. В её движениях сквозила мрачная решимость, с которой она готовилась встретить новые трудности, а в глазах светилась животная осторожность способная уберечь от тех самых трудностей. Первым делом расправив одежду, она занялась волосами, попутно оглядываясь по сторонам. Золотой стандарт.

Помещение имело вытянутую в длину форму, с высоким потолком и не слишком широким проходом посередине - промеж стоявшими с обоих сторон громоздкими капсулами, - в каждом конце помещения находилась закрытая дверь. Над одной из дверей светилась надпись: отсек гибернации экипажа.

Пустующая капсула рядом с нами привлекла мое внимание.

-Посмотри, - обратился я к Алисе тщетно пытавшейся собрать волосы в подобие прически. - Капрал Бауэр. Кажется, мне знакомо это имя.

Я подошел к напоминающей цилиндр капсуле со сдвинутой в сторону крышкой. Имя капрала, нанесенное печатными буквами на поверхность мутного стекла, почти истерлось, а от моего прикосновения с надписи отделились очередные фрагменты черной краски.

-С ума сойти. Это краска такая хорошая, или...

Алиса, оставив свой хайер в покое, подошла к соседней капсуле, где спокойно почивал некий первый помощник Джеймс Тиберий Кирк, и провела пальцем по поверхности.

-Я не совсем уверена, но мне кажется это пыль. Сколько должно пройти времени, чтобы образовался такой слой пыли? Нет.. этого просто не может быть...

Появившееся замешательство на лице Алисы почти мгновенно уступило место надежде вспыхнувшей в ее глазах.

-Смотри, - она указала на висевший на стене в центре отсека миниатюрный экран с ребристой решеткой динамика. - Похоже на переговорное устройство. Может получится вызвать Марвина? Может он скажет нам, где Агата и Граник? Я за них ужасно волнуюсь.

Не дожидаясь моей реакции, Алиса направилась к устройству, разглядывая капсулы по ходу движения. А я вновь уставился на почти стертое имя человека, от которого возможно остались лишь буквы на стекле.

Откуда мне знакомо это имя? Очень странно. Какое-то неясное ощущение коснулось моего разума, словно путеводная нить, протянутая из глубин сознания...

-Марвин.. прием.. ты меня слышишь? Это Алиса, биотехнолог...

Алиса не могла видеть, как за ее спиной бесшумно приоткрылась крышка капсулы гибернации. Тихо, без малейшего звука, оттуда высунулась нога синюшного цвета - явно принадлежащая твари морской, с перепонками на пальцах и уродливыми плавниками вдоль голеней; за ногой показалось и остальное тело "красавчика": синее, бугристое, с отвратительными шишками на большом пузе, и с головой похожей на башку здоровенной рыбины.

Ихтиандр! Мелькнуло незнакомое слово в голове, но с губ слетело другое:

-А-ли-са!. - выкрикнул я, устремившись вперед с низкого старта.

Алиса, услышав мой выкрик, стала медленно оборачиваться, расширяя свои очи по мере того как в них попадала картинка находящегося за спиной. Громовой клич воительницы застигнутой врасплох, сорвался с губ светловолосого чуда, слившись с утробным воем рыбины, уже растопырившей пупырчатые руки для горячих объятий ценного приза.

Только не в мою смену мазафака! Блуждающий в беспамятстве рыцарь уже близко!

Мне хватило места чтобы разогнаться, и я использовал каждую мышцу своего тела вкладываясь в удар, потрясший и меня и чудище до последнего атома.

Монстр-жирдяй, не смотря на не самое хлипкое телосложение, отлетел к соседней капсуле, с грохотом воткнувшись в нее головой. Все плавники на его рыхлом теле пришли в движение, а из пасти вылетел очередной рев, когда он живенько отлипнув от капсулы повернулся к нам.

Алиса вновь завизжала, видимо рассчитывая деморализовать противника - возможно данный метод и показал бы свою эффективность против более мелких особей, но на взрослом мутанте эти вопли совершенно не сказывались.

Дернув Алису за курточку, я отпихнул ее себе за спину и стал отступать, взмахами рук пытаясь напугать чудище. Существо злобно шипело, однако держалось на расстоянии, потрясая перепончатыми лапками с довольно острыми коготками.

Дальнейшие мои действия не поддавались никакому логическому объяснению. Заметив, что Ихтиандр слишком высоко поднял руки и развел их в стороны, я, как будто наблюдая себя со стороны, неожиданно сблизился с ним выбросив ложный удар кулаком в голову, а затем быстро но мощно впечатал подъем стопы ему между ног.

Тварь замерла, мелко завибрировав всем телом, из пасти донесся тонкий писк, перепончатые руки сошлись в соединении ног, и хотя в блескучих глазах на унылой морде лица не проступило никаких эмоций, я понял - это нокаут.

И тут Алиса удивила меня, вылетев из-за спины с решеткой вентиляции в руках. С громким:

-Аргх! - она опустила металл на голову Ихтиандра, и тот, добитый окончательно, завалился на бок и затих на полу.

Только теперь я осознал, что дышу так шумно, будто у меня внутри на полную мощь работают паровые турбины. Алиса также громко пыхтела рядом, согнувшись переживая последствия стресса.

-Нужно убираться отсюда, - выдохнул я, пихая ногой не подающее признаков жизни существо, пытаясь понять при этом, как такая тварь вообще могла оказаться на корабле. - У тебя же сохранился маршрутизатор? С его помощью мы, глядишь, и найдем нужное направление.

Ладонь Алисы легла на мое плечо, вонзившись в него коготками. Другая рукой она указывала в сторону дальней двери, над которой светилась надпись: отсек гибернации экипажа. Из капсулы рядом с дверью, на свет, выползала очередная тварь - брат близнец поверженного чудовища у наших ног.

-Да вы издеваетесь что ли...

Не мешкая, но и не проявляя излишнюю торопливость, мы отступили от своей добычи пятясь к выходу за нашими спинами, и зорко наблюдая за тем, как брат Ихтиандра также аккуратно и осторожно движется к нам.

Небольшое промедление у двери, вызванное желанием Алисы разжиться новым фонариком, накрепко застрявшем в нише под сенсорной панелькой замка, было преодолено фразой:

-А ну вылезай, скотина.

Я в этот момент напрягся, но хвала госпоже удаче, из капсул больше никто не выполз.

Оставив синюю тварь размышлять над поверженным родственником, мы, затворив дверь с другой стороны, схватившись за руки, помчались по коридору прочь, следуя стрелке маршрутизатора Алисы.

***

Стрелка привела нас к очередной дверной панели, которым я уже потерял счет.

Не встретив сопротивления замыкающего механизма, мы вошли в пустое помещение цилиндрической формы, диаметром в два метра и длиною в пять. Дверь за нами закрылась, а люк в полу не захотел раскрыться. Присев рядом с ним я погладил металлическую крышку и прошептал:

-Откройся.

Люк не внял моей просьбе. Алиса странно на меня посмотрела.

-Надеялся, что это поможет, - пожал плечами я.

-Ну да, я так и поняла.

Вздохнув, она присела рядом со мной.

-Жаль с нами Агаты нет, у нее так здорово получается находить общий язык с электроникой. Когда мы к абсорбации воздуха шли, она щелкала замки за секунды.

-Корректор от бога, - кивнул я.

-Надеюсь, с ними не случилось ничего плохого.

-Надеешься, что им не было также весело как и нам? - улыбнулся я, дабы развеять хандрическое настроение спутницы.

Спутница склонила голову на бок и прищурилась.

-Все хотела спросить. Помнишь, мы только покинули капитанский мостик, и нам впервые повстречалось это зубастое зеленое существо. Граник развернулся и помчался в соседний коридор. Помнишь?

-Конечно помню. Самое яркое событие в моей осознанной жизни. А ты это к чему?

-К тому, что когда мы побежали, и вплоть до того момента пока не остановились из-за Граника, которому видите ли захотелось посмотреть на того кто нас вспугнул, ты все время держал меня за задницу.

Надеюсь, написанное на моем лице удивление было искренним.

-Правда? - Прищур напротив стал еще уже. - А.. ну конечно, неловко получилось. Признаюсь, был не прав. Но, Алис, у меня не было выбора, я боялся отстать и быть съеденным.

-Значит выбора не было?

-Конечно не было, вы так быстро убегали, что я схватился за первое что мне попалось в руки, и совершенно случайно это оказались задние карманы твоих.. штанишек?. брюк?.

-Ты держался не за карманы. Дрон.

-Должно быть руки соскальзывали. И там было очень темно и очень страшно, и, разумеется, последнее о чем я мог думать в те жуткие минуты, это о том как пощупать задницу красотки... Это вышло совершенно случайно, Алис. Моей вины здесь.. ну, есть конечно, но не все так очевидно как кажется. Наверное, оглядываясь назад, нужно было сохранить твои изящные и упругие ягодицы в неприкосновенности, но пожертвовать собой, затерявшись во тьме на радость тому зубоскалу, что чуть не сожрал нас при второй встрече.

Лицо напротив смягчилось, и как мне почудилось, в небесной синеве глазок заплясали веселые огоньки.

-Давай обойдемся без жертв. Только в следующий раз постарайся не хвататься за изящное и упругое.

-Обещаю. Если какая нибудь синюшная тварь полезет к тебе с обнимашками, буду держать дистанцию и не распускать руки.

-Да, я не забыла. Большое тебе спасибо, что выручил меня.

-Да чего там, - махнул я рукой принимая благодарность и чувствуя, как счастливая улыбка оттеснила уши куда-то на макушку. - Ты и сама проявила чудеса изобретательности. Так хрястнула по башке этому монстру, что я и не знаю, очнется ли он когда нибудь.

Алиса мою радость не разделила.

-Мне кажется, они были людьми. В чем причина таких ужасных изменений еще предстоит выяснить, но я почти уверена в том, что мы видели мутантов. Возможно в них еще сохранились зачатки разума, будет не очень хорошо если он погибнет.

-Э-э.. ну ладно... Кстати, к тебе возвращаются воспоминания?

-Невнятные картины, странные, с налетом абсурда.

-А если поточнее?

Вздохнув, Алиса провела пальцем по люку, на котором мы восседали за неимением другой мебели, и посмотрела куда то вдаль, пронзая стены, пространство и время.

-Одно из самых ярких выглядит так: я сижу в крошечной комнатке, передо мною большое стекло, а незнакомые люди подходят, смотрят на меня, протягивают какие-то бумаги, что-то говорят...

Алиса замолчала, видимо по новой переживая осколки памятных событий, пытаясь склеить их во что-то более цельное.

-А я вообще не могу понять, где реальные воспоминания, а где бред воображения. Вот Марвин, все утверждает, что я техник, но когда потребовалось запустить вспомогательный котел, я все делал по его указке - абсолютное беспамятство.

-Какой еще котел?

-Так у нас, в сообществе техников, принято называть разгонный шар для нанитов. Очень сложная система, в которой я едва сумел разобраться буквально в последние мгновения перед остановкой основного двигателя. Что там происходило, в те минуты перед запуском, и вспоминать не хочется. Вот эти воспоминания с радостью забыл бы.

Алиса не успела ничего сказать. Воздух вокруг нас наэлектризовался от сверхвысоких частот радиоволн, и голос Марвина заголосил, в своей привычной несколько чудной разговорной манере.

-Хоу хоу хоу!. Вот я и отыскал вас, мои маленькие гремлины.. ик… Знаете, сколько помещений мне пришлось прослушать, прежде чем я услышал ваше миленькое щебетание?.

-Марвин!. Что с Агатой?. Она.. они целы? Ты знаешь, что нам снова пришлось разделиться?

Подскочив, Алиса завертела головой так, словно надеялась узрить бестелесную суть Искусственного интеллекта.

-Не волнуйтесь за них, биотехнолог Алиса. С ними все хорошо.. фух… Что за кретин вставил эти звуки в мою речь?. Э-м.. не будем отвлекаться. Сейчас.. где это.. ага... Вы, должно быть думаете над тем, как заставить раскрыться люк перед вами. Я прав? Вот вам подсказка: ноль один два один.

-И куда нас приведет этот люк?

-В место, о котором вы мечтали всю свою жизнь: в долину вечных снов, растений и цветов... Это была шутка, друзья, не воспринимайте мои слова всерьез. Я просто радуюсь, что вскоре все закончится и мы.. и смысл нашего существования раскроется перед нами яркими красками. И засияет рассвет нового дня, и восстанут… Нет, это из другой пьесы... Я просто шучу с вами, милые мои, не обращайте внимания на мою путаную речь.

Мы с Алисой озадаченно переглянулись, не хватало к прочим проблемам еще и свихнувшегося Марвина.

-Эй! Марвин. Слышишь меня?

-М-да?..

-Какой у тебя уровень юмора?

-95 процентов, техник Дрон. Но мне кажется, если я чуточку поднапрягусь, то будут и все 100.

-Давай-ка убавим твой потенциал до 75 процентов. Думаю, так будет лучше для всех.

-Сначала до моих серверов доберись, потом убавлять будешь.

-Это было довольно грубо. Ты должен подчиняться людям... Слышишь меня, Марвин?

-Я подчиняюсь непосредственно капитану корабля Салазару Слизневу, либо старшему офицеру, техник Дрон. Больше никто не имеет права вносить изменения в мой стиль общения.

-Да неужели? Очень удобные протоколы. Наш капитан, по всей видимости, редкостный шутник.

-Весьма достойный человек, техник Дрон. У меня сохранились небольшие воспоминания о нем. В них говорится, что именем Слизнева назвали школу на его родине, или один из факультетов. Полагаю, для вашего вида это немалое достижение.

-Что это за намеки: для вашего вида? Попахивает расистским высказыванием.

-Бросьте, техник Дрон, мы оба прекрасно знаем, что это не так. Слово расизм уже давно не используется в разговорной речи, поскольку само упоминание расизма и является откровенным проявлением расизмом.

-Ты посмотри, у него на все ответ заготовлен.

-Не теряйте времени попусту, вводите код и выдвигайтесь к Северным холмам.. э-э.. к сер-ве-рам. Корректор Агата и первый пилот Граник уже на подходе. Пришло время раскрыть тайны. Х-р-р...

Помехи покинули нас, и мы вновь остались с Алисой один на один.

-Какая наглость.

-Не суди его строго, он просто давно не общался с людьми. Правда речь у него все страньше и страньше. Наверное, как и у меня.

-Когда все закончится, нужно будет покопаться в его протоколах. Уж больно он чудной малый.

Стоило ввести в замок полученный от Марвина код, как люк приоткрылся, тихо щелкнув механизмами. Под нами находился стандартный коридор без намека на освещение. Просунув голову вниз, я посветил фонариком Алисы по сторонам, выискивая притаившихся в засаде монстров, и не увидев таковых осторожно полез вниз. Алиса спустилась следом, тихо приземлившись на задние лапки без моей помощи. Стрелка маршрутизатора в ее руках ожила, указывая нам нужное направление, и мы тут же зашуршали, убегая по коридору, разгоняя светом фонаря зловещую темноту.

За второй развилкой мы увидели нашу цель. Коридор изгибался, а на месте его изгиба стояла массивная арка, в которой находилась покрытая руническими символами дверь. При ближайшем рассмотрении руны оказались рисунками: волнистые линии, круги, пирамиды, и странные человечки с вытянутыми головами.

Отыскав сенсорную панельку на арке, я приложил к ней палец и, о чудо, дверь пришла в движение, размыкая перед нами свои створки.

Приоткрывшись сантиметров на двадцать створки замерли. Повторные нажатия на сенсор ни к чему не привели, створки упрямо стояли в том же положении, не раздвигаясь но и не сдвигаясь. Посветив внутрь помещения мы увидели колонны, наподобие тех что были в Хранилище данных, только эти были вполовину короче и не подавали признаков жизни морганием лампочек, гудением вентиляторов и проводов.

Схватившись за левую створку, я потянул ее в сторону - ни малейшего движения. Навалился сильнее - и обе створки стали медленно, но верно разъезжаться. Я подмигнул Алисе: прорвемся. Она улыбнулась и показала большой палец: круто, продолжай в том же духе, красавчик. И я продолжил: толкать, пыхтеть и, упираясь телесами в проклятый металл, сдвигать его все дальше друг от друга.

Визг, пришедший из глубин коридорной ночи, заставил меня позабыть о двери. Луч света в руках Алисы встрепенувшись, уставился в густоту мрака той стороны из которой мы пришли совсем недавно. За визгом послышался громкий приближающийся топот ног. Свет мелко задрожал, а я, предчувствуя опасность, вдавил ладони в непокорный металл растянув створки еще на несколько сантиметров.

Из-за поворота вылетели две фигуры, на всех парах помчавшись к нам. Скорость передвижения и ужас написанный на лицах Агаты и Граника не оставляли сомнений: пробежку они затеяли не просто так.

Схватив Алису за плечо, я протолкнул ее внутрь помещения - створки разошлись на достаточное расстояние чтобы пропустить стройняшек нашей команды - и последовал за ней. Агата пролетела в зазор так, словно двери оставили нараспашку в ожидании прихода гостей. Граник, вначале замешкавшись, тоже без особого труда протащил к нам свою худобу. Когда все части тела Граника оказались внутри, Алиса нажала на сенсор и двери, к моему огромному облегчению, сошлись воедино, отсекая ту угрозу что принесли на хвосте наши коллеги.

Некоторое время мы молчали, переживая новую встречу, в которой не было ни обнимашек, ни поцелуйчиков, ни дружеских похлопываний по плечу. Агата, в полусогнутом положении, уперев руки в колени, со свистом дышала. Граник, не в лучшем состоянии, припал спиной к стене. Алиса, направив луч фонаря в пол, прислушивалась к тишине за дверью, а я, почувствовав сухость во рту, захотел выпить водички.

-Ходячие мертвецы, - наконец прошептала Агата распрямляясь и утирая капельки пота со лба. - Бездушные монстры, пожиратели тел. Как я их ненавижу.

Алиса, перестав настраивать ушные локаторы у двери, подошла к подружке.

-Марвин нам поможет. Скоро все закончится.

-Зря мы пришли сюда. Вот увидите, ничего хорошего из этого не выйдет, - уверенно заявил Граник отходя от стены. Остановившись у приземистой колонны, он поскреб ее пальцем и посмотрел на меня.

-Ты то, надеюсь, понимаешь, о чем я?

Лица девушек повернулись ко мне.

Раздражение, которое у меня начал вызывать Граник, приобретало космические масштабы. Повернувшись к Агате, я спросил:

-Итак, мы на месте, что нужно сделать для полного восстановления функций Марвина?

-Вначале надо разобраться с подачей энергии на колонны, а после...

Граник сухо рассмеялся.

-Похоже только я вижу, что тут происходит на самом деле. А вот вы, не в силах понять этого!

-Эй, приятель, - довольно грубо произнес я. - Заткнись уже.

-Заткнутся? Но если я заткнусь, кто расскажет нашим дамам о Пандоруме? А, Дрон? Может быть ты?

-О чем он говорит? - спросила Алиса глядя на меня.

Я покачал головой.

-Понятия не имею. Мне в голову пришло незнакомое слово, и я спросил у него: не знает ли он, что оно означает. Он и ответил, что это такая космическая болезнь, вроде психического синдрома, вызванного долгим пребыванием в космосе...

-..который развился у нашего дорого техника. - Прервав меня закончил Граник. - Все явные симптомы на лицо: галлюцинации, трясучка, провалы памяти, и неконтролируемая агрессия. Признайся нам, Дрон, у тебя же были галлюцинации? И твою трясучку я видел. А он не рассказывал, как пытался избить меня у двигателей? Не ты ли, одна из причин наших бедствий, Дрон?

Граник, с плохо скрываемым ехидством, смотрел на мою краснеющую от праведного гнева физиономию. Девчонки молча наблюдали за нами, но я не мог не заметить как они отодвинулись от меня подальше, услышав обвинения длинноволосого пакостника.

-Какого дьявола ты несешь, придурок?

-Да! - почти заорал Граник тараща на меня свои блескучие зенки. - Выпусти свою злость! Покажи нам свой Пандорум во всю его мощь...

-Кхэм, друзья мои... - раздался вкрадчивый голос Марвина. - Я думаю вам нужно понизить градус ваших баталий, иначе крах нашим надеждам обеспечен. Вы у цели, зачем сеять сомнения и бросать в лицо обвинения, когда вся правда перед вами? Подключите серверы к питанию, и я, получив доступ к бортовому журналу, расскажу обо всем, что вас волнует. Мы вместе узнаем, кто виновен, а кто нет. Немного терпения и тайны перестанут быть таковыми... Агата, на стене справа от входа находится неприметная кнопка, нажмите ее, и вам откроется скрытое помещение главного администратора.

Мы с Граником так и стояли, нахохлившись как два петуха перед схваткой, пока девушки исследуя стену отыскивали кнопку. Обнаружив искомое Агата тут же нажала ее, и два метра стены плавно отъехали в сторону, открывая проход в небольшой закуток.

Оставив придурка пыжиться в одного, я подошел к девчонкам и заглянул в каморку три на два метра. На черной стене, на уровне глаз, висел полуметровой диагонали дисплей, с вращающейся на экране трехмерной моделью корабля - судя по бортовому номеру, махина являлась нашим пристанищем; прямо под дисплеем, на узенькой полочке стояла клавиатура с зеленоватой подсветкой клавиш.

-Нажмите ввод, Агата.

Пальчик корректора на секунду завис над клавиатурой, а затем опустился, коснувшись одной из клавиш. Тихий клацающий щелчок остановил вращение корабля на дисплее, изображение сильно приблизилось, проникая далеко под обшивку открывая многочисленные помещения, и, достигнув отсека с четырьмя красными точками, замерло.

Я и без подсказки со стороны Агаты понял, что эти красные точки изображают нас. Крохотные огоньки в чреве стального монстра, рыскающего в поисках нового дома по смертельно опасной пустоши космоса.

-О, да... - прошептало создание рук человеческих. - Запускаю обмен данными.

Приземистые колонны позади нас ожили. Со звуками похожими на ворчание они пробуждались от долгого сна, с трудом соображая какое лихо занесло их в эти края.

-И сколько тебе потребуется времени, Марвин?

-Уже, Агата. В этом деле мне равных нет. Информация получена.

-Вау.. круто. И что ты узнал?

-Слушайте. Последние записи бортового журнала лайнера серии Странник 10-20 М, до происшествия и краха систем.

Звездная дата 30:42, вахта старшего пилота Мо. Наша миссия длится уже 21 год, экипаж работает в штатном режиме, все системы корабля в норме. До планеты Атика остается лететь примерно 35 лет, и мы проходим звездную систему Дархан с двумя солнцами. Скопление метеоритной пыли, немного взволновавшей экипаж, успешно пройдено, мы вот-вот покинем систему пройдя по орбите газового гиганта. Неожиданно датчики фиксируют повышение активности звезды, и старший пилот Мо решает отклониться от курса: мы должны отойти от системы на как можно большее расстояние. Отклонившись на несколько градусов мы проходим намного ближе к орбите газового гиганта, чем рассчитывали прежде, и не успеваем заметить астероид.

В результате столкновения повреждена обшивка правой части корабля, в нескольких отсеках замечена разгерметизация. Повреждения не критичны, экипаж сумеет справиться собственными силами. Направленные на третью палубу два человека оказываются инфицированы неизвестным летучим образованием, стремительно изменяющим структуру их ДНК. Я блокирую их в отсеке, но по приказу старшего пилота Мо снимаю блокировку и допускаю к ним медика. Происходит страшное. Медика убивают, а то, что прежде было людьми, приобретает неизвестную науке форму жизни. Взломав отсек, существо быстро перемещается по кораблю, уничтожая на своем пути все живое, оно продолжает мутировать, но достигнув зала для брифингов внезапно останавливается и организует в нем своё гнездо.

Испробовав все доступные средства по уничтожению существа, старший пилот Мо запускает протокол Морфей, активируя при этом пробуждение следующей вахты. Единственный человек из вахты Мо, не подвергшийся протоколу - корректор. Спрятавшись в Хранилище данных, корректор отключает важные блоки систем и вводит новые координаты. В сознании этого человека прогрессирует синдром орбитальной дисфункции. Мои попытки наладить с ним контакт ни к чему не приводят. По какой-то только ему ведомой причине, он меняет в базе данных свою специальность на другую, а пробравшись в серверную полностью отключает меня от систем корабля. Отныне и вплоть до этого момента, я могу только догадываться о том, что происходит на корабле.

-Отчет о настоящей ситуации на корабле.

Мы находимся расстоянии года полета до конечной точки нашего маршрута планеты Атика. Неповрежденными остаются 852 капсулы гибернации пассажиров, и 15 капсул экипажа. Время полета с момента заражения превысило 60 лет и мы движемся по орбите непригодной для жизни планеты. Отсканировав весь корабль, я обнаружил производные мутации изначального существа. Формы жизни с повышенной агрессией. Их вам следует избегать, и я предпринял некоторые меры заблокировав отсеки.

В целом же, корабль способен завершить свою миссию и доставить уцелевших людей к новой обители.

Переваривая информацию мы некоторое время молчали, а затем Агата задала вопрос.

-А что стало с тем человеком, корректором? Он выжил, или...

-Этот человек все время находился среди вас, друзья мои. Его имя Граник, он единственный выживший из вахты старшего пилота Мо.

Мы как по команде обернулись. Однако рядом не было ни намека на псевдо-старшего пилота. Оббежав помещение, я посмотрел на дверь: и как он сумел улизнуть так незаметно?

-В данную минуту Граник убегает в сторону капитанского мостика, и видимо хочет довести начатое до конца. Вспоминая наш прошлый разговор, я со всей ответственностью заявляю вам: этот человек безумен. Его безумство зашло так далеко, что он, не обращая внимания на показания приборов, свято уверовал в фантазию своего воспаленного разума. Граник считает, что я желаю погубить корабль и сорвать миссию. Он искренне верит в это, и думает, что насыщенная кислотными парами атмосфера планеты, по орбите которой мы движемся, и есть конечный пункт. Вам следует его остановить, и сделать это как можно скорее.

-Заблокируй вход на мостик. Отмени его приказы. А еще лучше заблокируй ему все двери.

-Все не так просто, биотехнолог Алиса. У Граника имеется особый ключ, и ни одна дверь его не остановит. И потом, для получения контроля над капитанским мостиком и всем центром управления, мне нужна полная перезагрузка. А ее можно провести только отдав команду с мостика, и подтвердить ее здесь, в серверной.

-Так какого дьявола ты не заблокировал дверь, пока он находился с нами и стоял рядом?

-Понимаю, ваше негодование, техник Дрон. Однако вам следует вспомнить, что и я не всеведущ. Я до последнего не подозревал, что среди вас находится предатель. Но за этим разговором мы теряем драгоценное время. Друзья мои, готовы ли вы приложить последние усилия и спасти лайнер от рук психопата? Уверен, готовы. Кому-то из вас придется остаться здесь, и продублировать команду переданную с мостика. Считаю, должна остаться Агата. Вы: Дрон, Алиса, отправляйтесь на мостик - я поведу вас кратчайшим и самым безопасным маршрутом.

Створки дверей разошлись в стороны, прежде чем хоть кто-то из нас успел раскрыть рот и высказать свои мысли. С другой стороны, к чему пререкаться когда иного выбора и вправду не видно?

Алиса, шепнув что-то на прощание Агате, подошла ко мне, в ее глазах лучилась уверенность и непоколебимая отвага. Надеюсь, мой взгляд был исполнен такого же героизма.

За время нашего отсутствия в коридорах стало намного светлее. Свет шёл откуда то снизу, отбрасывая на стены чудные тени от двух мстителей, шедших по свежему следу коварного злодея. Мы торопились, и в этой спешке, отбросив всякую осторожность целиком и полностью положились на сенсоры Марвина, взявшегося оберегать нас и что самое главное - направлять. Своим голосом он вел нас подсказывая где повернуть и бежать дальше, а где замедлиться и пройти тишком.

Миновав несколько коридоров и парочку отсеков, а также змейку вентиляционной системы, я поймал себя на мысли о том, что мы как будто бегаем кругами, или по каким-то проложенным параллельно друг другу помещениям. На мое предположение, что мы бродим по лабиринту, Алиса пожала плечами - было заметно, что она уже порядком устала. Я и сам чувствовал, как мои силы истощаются, а к ногам будто прицепили увесистые гири. Марвин слишком поздно крикнул:

-Опасность!

Влетев в коридор, длиною метров в десять и шириною в два, мы увидели на другом его конце знакомое существо.

Рыбья харя, услышав топот ног обернулась и, открыв пасть издала трубный вой. Все ее отвратительное, покрытое плавниками синюшного цвета тело задергалось, а бугристый живот заплясал так будто жил отдельно от твари. Ничего омерзительнее мне прежде видеть не доводилось. Раскинув перепончатые лапы, тварь прихрамывая двинулась нам навстречу.

-Зуб даю, это Ихтиандр, - прошептал я Алисе.

-Кто? - не поняла спутница, сжимая мою руку так словно захотела оторвать ее бросить твари на съедение.

-Тот монстр, за которого ты переживала. Видишь - он живой. Только прихрамывает слегка.

-Дверь слева! - очнулся Марвин. - Быстрее!

Медленными шажками мы двинулись вперед к двери, находившейся в центре коридора.

-Ничего, - прошептал я Алисе надеясь, что она ослабит хватку, - один раз справились, справимся и во второй. Конечно, если у него нет зачатков разума. А то, как бы он нас не отделал.

Захват моей руки стал еще крепче.

Заметив, что мы движемся к нему, монстр остановился, потрясая руками и утробно похрюкивая. Похоже наше поведение его несколько озадачило. Доковыляв до двери, мы увидели тонюсенькую щель между панелями. Очередной заклинивший механизм.

-И как мы ее откроем? Ногтями, зубами? В эту щель даже мизинец не пролезет. - Я посмотрел на монстра все еще нерешительно топтавшегося поодаль. - Можно конечно плавники попробовать, на вид они крепкие. Однако вряд ли этот тип захочет расстаться с ними по доброй воле. А если получится его уработать, то, как их снимать? Выгрызать что ли?

-Подожди, - оставив мою руку в покое, Алиса залезла в карман своих штанишек и вынула оттуда крохотный квадратный жетон с дыркой посередине. - Попробуем этим.

Жетон подошел идеально. Крохотное приспособление, которым можно раздвинуть створки. Разумеется действовать пришлось мне. Алиса, после пары попыток, свирепо зашипела, кляня мягкость своих пальчиков - с чем я категорически был не согласен, ввиду синяков красовавшихся на моих руках, - и отошла в сторону, уступая место мужскому очарованию и грубой физической силе.

Взявшись за дело я поднатужился, и сдвинул створки с мертвой точки.

Страшила так и стоял на расстоянии наблюдая за нами, порыкивая и помахивая руками но, не решаясь приблизиться. Этот монстр определенно обладал зачатками разума, раз сумел усвоить полученный прежде урок.

Длинный коридор, с небольшим подъемом в конце, привел нас к знакомому помещению, из которого начался наш осознанный путь. Иллюминаторы, с бездонными глазами и зрачками звездами, таращились на нас не проявляя ни малейшей симпатии. Оранжевое облачко под потолком видимо испарилось. Граник в отсеке отсутствовал.

-Друзья мои, вы почти вовремя! Граник только что подтвердил координаты и лайнер уже меняет курс на сближение с планетой! Вам нужно отнять у него ключ!

-Что это за ключ такой, и где прячется этот хорек?

-Ключ является компактным носителем данных, и выглядит как небольшой квадратный жетон с отверстием посередине. Такой жетон имеется у каждого находящегося на борту. В ключ Граника вписаны, им же самим, программные коды управления кораблем. Сам же Граник спустился в отсек со спасательными капсулами, находящийся под мостиком... О нет!..

-Что еще?!

-Граник запустил программу расстыковки отсека с кораблем. Это означает, что вошедший туда не сможет вернуться.. это конец...

Неприятный холодок коснулся моей шеи. Алиса замерла рядом, нащупывая мягкими пальчиками мою многострадальную руку.

-Должен же быть какой-то способ остановить его!

-Способ? - повторил Марвин еле слышно. - А способ действительно есть... На самом деле их два. Люк в стене приведет вас к двухместному челноку, с помощью которого вы двое, со ста процентной вероятностью достигните планеты Атика. Я уже ввел необходимые координаты в бортовой журнал. На челноке имеются две капсулы гибернации. В них вы сумеете преодолеть год полета до вашего нового дома. Это первый способ, и его я настоятельно рекомендую. Второй способ даже нельзя назвать рисковым. Один процент из сотни, что вы сумеете спасти лайнер и людей на его борту. Вам придется идти вместе. В одиночку - шансов нет. Отсек внизу, при расстыковке с кораблем он разделяется на две фракции и только в одной находится панель, с которой я могу считать данные ключа. Вам нужно успеть добыть ключ до полной отстыковки, пока панель между фракциями окончательно не закрылась. Судя по моим данным, в эту минуту Граник активирует систему запуска капсулы к планете... Решайтесь! Челнок за люком в стене готов к отправлению. Люк в полу приведет вас в смертельную ловушку, из которой почти нет шансов выбраться живыми, но есть крохотная надежда, что у вас получится спасти лайнер. Вы либо спасетесь вместе, либо умрете - но тоже вместе. Другого не дано.

-Хреновый расклад, - только и сумел выдавить я из своего пересохшего горла.

Кажется, эти слова уже произносились мною в другом месте при других обстоятельствах в разговоре с другим человеком. Видения, воспоминания, толкались в моей голове ругаясь между собою за право быть первыми в очередности событий. А что если у меня и вправду этот чертов Пандорум? Что если все происходящее реально настолько же, насколько реален бред о тесной комнатушке со столом и монитором, которые являются частью моей жизни? Девушка рядом смотрит на меня. Алиса, какое прекрасное имя, ее волосы цвета соломы взлохмачены, а в бескрайней синеве глаз плещутся далекие моря паники, на ее лице нет ни кровинки, даже чудесные губы поблекли, и кажется никогда не нальются теми сочными красками, что так взволновали меня при первой встрече.

-Решайте сейчас! Времени почти не осталось!

-Алиса, я бы хотел сказать, чтобы ты спасалась в челноке. Но отчего-то кажется, что жизнь в одиночестве это не про тебя.

На лице Алисы промелькнуло странноватое выражение, она вздернула подбородок и ответила:

-Как закончим, расскажешь, когда это ты успел стать таким догадливым.

Мои губы тронула улыбка, а в глазах напротив зажглись безумные искорки. Вперед. Пока есть сердца, в которых бьется отвага, эта шхуна не сгинет в коварных штормах.

Склонившись над утопленным в пол люком, я потянул его вверх. Крышка сдвинулась, открыв круглое отверстие, за которым столь же круглый желоб из блестящего металла изгибаясь уходил в неведомое. Сколько времени я провел сегодня, лазая по очень похожим на это творенье коридорам вентиляции? И вот опять.

Свесив ноги в отверстие, я стал быстро сползать вниз. Алиса, присев на корточках, наблюдала за моими действиями готовясь повторить их. И тут, Марвин, с каким-то проникновенным теплом в голосе, сказал:

-Дрон, Алиса. Вы самые удивительные из всех кого я встречал. Удачи вам.

-Я пошел.

Разжав руки, я заскользил вниз, улетая зигзагом по закрученному желобу, погружаясь в осязаемый океан ароматов трав и цветов. Из памяти резво вынырнули названия: шафран, георгины, роза... Отчего-то последнее слово, казалось еще и именем человека, которого я знаю...

Тут мой спуск подошел к концу, и я вылетел из трубы, шмякнувшись на мягкое покрытие.

Гравитационная подушка, мелькнула мысль. Я пружинисто вскочил на ноги, готовясь раздать оплеухи всем кто встанет на пути героя. А затем время остановилось…

Сквозь плотную дымку, поднимавшуюся из десятков чаш наполненных тлеющими угольками, на желтой стене комнаты я увидел размашистую надпись: Добро пожаловать в Астрахань...

Глава 12

Нечто ударило меня сзади и я, покачнувшись, отошел в сторону, отстраненно разыскивая причину и почесывая нос - ужасно хотелось чихнуть, но почему-то не получалось. Девушка, вылетевшая из круглого отверстия в стене, лежала у моих ног, задумчиво уставившись в потолок. Алиса. Я протянул руку, помогая ей встать. Поднявшись, она недоуменно посмотрела на меня, затем ее взгляд переместился в сторону окна, - за которым наступила ночь, - на висящий на столбе фонарь, собравший вокруг себя тучи насекомых, а после она увидела надпись на стене.

Где-то сбоку отворилась дверь и к нам присоединилась еще одна девушка.

Агата - всё также отстраненно отметил я. Агата прерывисто дышала, так будто ей пришлось очень долго бежать, и теперь она словно рыба выброшенная на берег хватала воздух ртом. Не успев надышаться, Агата увидела надпись на стене, окно, и как спущенный шарик опустилась на пол.

На негнущихся ногах я подошел к окошку - вполне реальная картина: заросли травы, уличный фонарь освещает парковку с автомобилями, а въезд во дворик перекрыт шлагбаумом. Деревянная дверь у окна тоже вполне реальна. Повернув ручку, я распахнул её и вышел во двор. Меня тут же овеяло жарким ночным воздухом с примесью пыли. И я с удовольствием чихнул, отправляя содержимое своего носа в ближайшие кусты. А затем глубоко вздохнул, снова и снова, и посмотрел вверх, на далекие звезды. Над ухом послышалось жужжание комара, нацелившегося на свежее мясцо прибывшее из далеких миров.

Пустота в голове в эти секунды казалось благом. Перезагрузка данных центрального процессора прошла успешно.

Через минуту или две рядом появилась Алиса, она придерживала рукой рыженькую подружку, на лице которой застыло осоловелое выражение. Я усмехнулся чудной мысли о сбитом летчике.

Послышался хруст гравия под ногами. К нашей троице приближалась еще одна девушка: кожаный жилет со шнуровкой, юбка клеш, цилиндр на голове. Лера несла небольшой поднос, очки авиаторы пропали с ее лица. Красивая девушка, подумал я, наблюдая за ее мягким шагом. Она остановилась перед нами, улыбнулась, и голосом с легкой чувственной хрипотцой сказала.

-Мы благодарим вас за участие в нашем экспериментальном квесте. И поздравляем с победой. Вот ваши вещи.

Подождав, пока мы сообразим забрать с подноса смартфоны, планшет и ключи от авто, Лера опустила поднос, поставив его у своих ног, и достала из кармашка жилета три золотистые звездочки, каждая из которых крепилась на ленте в красно-голубую полоску.

-За смелость и мужество, за стойкость, за умение постоять за себя и за товарища, за находчивость, вы награждаетесь Первой в своем роде Кавалерской Звездой Атики. Отныне, вы герои звездного неба, и можете с гордостью носить это звание.

Разложив в наши протянутые ладошки звездочки, Лера улыбнулась на прощание, и ушла, оставив нас стоять под звуками фанфар вырывающихся из комариных хоботков.

Лениво отгоняя кровососов, я ковылял вровень со своими спутницами на уставших от сегодняшних прохватов лапках. Шли мы молча. Я шел к выходу с территории, девушки к парковке. Пока что нам было по пути.

Сжимая в ладони награду, я, совсем не к месту, вспоминал о тощем полковнике, о том, как усатый хрыщ обещал наградить все подразделение, в котором мне довелось послужить, и как, наплевав на обещание крыл нас матом спустя неделю за двоих горемык, без спросу сваливших с базы и не сумевших также скрытно вернуться обратно. Парнишки сгоняли в самоволку, в ближайший городок, за тем, чтобы купить замену своим стоптанным дырявым ботинкам - замену обуви которую обязаны выдавать, но которую не давали возможности даже купить на собственные деньги идиоты в командовании, никуда не отпускавшие личный состав с базы.

Моя первая в жизни награда. С моего лица не сходила дурацкая улыбка.

Сначала тихо, затем все громче, я начал смеяться. Через минуту хохотали уже все трое, весело, с огоньком, выплескивая из себя весь накопившийся за последние часы стресс, насыщая клетки крови таким полезным в эти минуты кислородом.

Веселье прервалось довольно резко. Агата затихла первая, уставившись на зажатые в ладошку ключи от машины, она мельком глянула на подругу, и направилась к парковке. Алиса смутилась. Желая мне что-то сказать, она передумала в последний момент, и заторопилась вслед удаляющемуся рыжехвостику.

Признаться, я не знал как повести себя в данной ситуации. Раздался писк сигнализации, хлопнула дверь, и вот, одна из моих недавних соратниц уже сидит в собственном автомобиле, отдаляясь от меня на тысячи лиг, возвращаясь к своей обыденной жизни, в которой мы лишь случайные знакомые, оказавшиеся волею судеб в одном месте в одно время.

Немного замешкавшись, я направился к выходу с территории. Шлагбаум уже кто-то поднял, но в будке охранника никого не было. За забором Вселенной Квестов царила беспросветная темень.

Часы на планшете показывали половину одиннадцатого. Как выбираться из этой Тмутаракани? Редкий таксист согласиться отправиться на окраину в такое время, а если и согласится, то запросит приличный овер-прайс. Банкноты же в моем хранилище почти закончились. Просить девчонок подбросить до цивилизации казалось в эти минуты делом совершенно недопустимым.

Сноп света зажегся позади меня, и я посторонился, когда урчащий мотором серебристый Кио медленно проехал мимо. Девчонки в салоне активно жестикулировали, общаясь между собой. А я стоял как истукан, наблюдая за красными фарами бампера, за тем как они движутся в сторону шиномонтажки.

Проехав десять метров, машина остановилась, красных фонарей на бампере прибавилось. Затем загорелся яркий белый фонарь заднего хода, и машина поползла обратно, но так, словно делала это нехотя, через силу.

В опустившееся окошко со стороны водителя, подвинув Агату, протиснулась головка Алисы.

-Тебе есть на чем уехать? - зазвучал колокольчиками в ушах ее голосок. - А то давай с нами, нам все равно до дома почти через весь город добираться.

-Круто, - отозвался я и, открыв заднюю дверь авто, приземлился на широкий мягкий диван. На душе, отчего то, стало теплее.

В салоне уже вовсю работал кондиционер, выдавливая удушливый вечерний воздух наружу, и чем-то приятно пахло, как обычно пахнет в машинах заботливых владельцев. По радио тихо играла музыка, и я, откинувшись назад, удобно расположив голову на подголовнике, смотрел в боковое окошко на отражение нас сидящих в салоне. Если забыть про пейзаж, на который падал свет фар, можно было представить, что мы плывем где то в космическом пространстве, навстречу новым приключениям.

Прибавив газку, Агата пустила рысаков под капотом в карьер. Нас лихо подбросило на кочках, пару раз тряхнуло из стороны в сторону, а после мы оказались на асфальте одной из прилегающих улиц, под светом редких фонарей и столь же нечастых фар встречных автомобилей.

Во время очередной остановки, перед пешеходным переходом, я внезапно осознал, что мы добрались до центра города. Вокруг было светло как днем, впереди, за домами, виднелись шпили Кремля, а на улицах бродило масса народу - в основе своей молодежи. Некий чудак, напялив на голову прозрачный колпак, перся с компанией человек в двадцать через пешеходный переход, и вот, глядя на него, меня и обожгла мысль. Ты какого ляда здесь развалился?! Судьба подарила тебе встречу с необыкновенной девушкой, а ты сидишь и втыкаешь под пресные мотивы перезрелой певички по радио. Совсем рехнулся, парень? Жизнь одна, ее нельзя пройти заново, и если поджидаешь удачный момент так вот он - иди и возьми, как выразился легендарный герой Античной Греции.

Подобравшись, я выдвинулся вперед, заполнив пространство между креслами водителя и пассажира. Агата покосилась на меня, Алиса, повернув голову, посмотрела мне в глаза.

Меня как током прошибло от этого взгляда. Усталость? Никогда не слышал. Наши лица вновь оказались очень близко друг к другу, совсем как тогда, в вентиляционном туннеле, где мы лежали прижимаясь телами и пытались рассмотреть находившееся внизу помещение с капсулами гибернации.

-Я тут подумал...

-Да быстрее идите уже! Вы как черепашки, в самом деле, - громыхнула Агата и хлопнула рукой по клаксону.

Народу на пешеходе это естественно не понравилось, раздался свист, в воздух взвились средние пальцы рук, кто-то заулюлюкал, а золоторунный барашек, испуганно заблеяв, умчался без оглядки выбивая из под копыт рублевые монетки.

Процессия закончилась, взвизгнув покрышками Агата рванула вперед.

Справившись с толчком, чуть не отбросившим меня в багажное отделение, я заговорил вновь:

-Так вот, я о чем подумал... Давайте остановимся и прогуляемся немного. Вернемся, так сказать, на землю обетованную всеми частями разума. А то после той промывки мозгов, что нам устроили, мне до сих пор немного не по себе. Как вам такая идея?

-Нет. - Резко ответила Агата. Так резко, что даже сидевшая рядом подруга с удивлением посмотрела на нее.

О боги, таким Нет можно гвозди в доски забивать.

-А не плохая идея, - отозвалась Алиса. - Время далеко не позднее, и погода замечательная. Ну же, Агата, остановись, пойдем погуляем.

-Если хочешь, я вас высажу. Но с вами не пойду.

-Превосходно, - отозвался я совсем некстати. - В том смысле, что ты остановишься, Агата, и высадишь нас, а не то, что не желаешь разделить прогулку.

На этот раз меня даже не удостоили взглядом. Агата перестроилась на правую полосу, сдвинулась к тротуару, и затормозила.

Справедливо пологая, что подружки захотят перекинуться парочкой фраз, без моего присутствия, я, едва машина остановилась, открыл дверь и вышел, бросив на прощание:

-Пока Агата, был рад знакомству, - на что услышал невнятное: Угу.

Мои прогнозы оказались верны, девчонки о чем-то пошептались, и затем, Алиса, грациозно выпорхнув из дилижанса, присоединилась ко мне на тротуаре.

Кио, отстыковавшись от обочины, влился в поток транспорта и убыл, не оставив после себя даже воспоминаний.

Алиса смотрела на меня, а я пялился на нее. За время нашего путешествия на четырех колесах, она успела причесаться, поправила боевой раскрас, и теперь выглядела не как потрепанный жизнью биотехнолог на терпящем бедствие космическом корабле, а как девушка, которой по плечу сразить наповал все мужское население города от 10 лет и до бесконечности. Я же, готов был поспорить, выглядел как помятый жизнью техник с того самого корабля.

-А не съесть ли нам по мороженке?

На мое предложение Алиса выступила со встречным.

-Может, что-то более существенное?

-Предлагаешь, плотненько перекусить?

-Возможно не плотненько, но перекусить.

Сказано сделано. Мы прогулочным шагом миновали белокаменные стены Кремля, восторгаясь прекрасным вечером, затем лавочки, на которых все замолкали видя наше приближение, а потом, оказавшись у стеклянных дверей кафешки, с рыцарем в доспехах на вывеске, вошли в зал и уселись за деревянным столиком. Возникшая рядом с нами девушка-официант в чепчике, с радостью сообщила, что их главное блюдо на сегодня гороховый суп с луком от шефа.

-А есть, что нибудь более простое? - спросил я, страшась услышать в ответ короткое и твердое: Нет.

-Мясо по-французски, вам подойдет?

От слова мясо, рот мой наполнился слюной, а желудок потребовал именно это блюдо. Алиса согласилась, плохо скрывая лихорадочный блеск в глазах.

Пять минут - пообещала нам официантка, и убежала в сокрытые от всех потаенные уголки этого заведения.

Я огляделся по сторонам. Посетителей в кафе хватало, однако и пустых столиков было в избытке. Через столик от нас сидели маркизы, годков этак за сорок, в количестве четырех штук, и обсуждали блудливых североамериканских кинозвезд - в основном мужчин. С другой стороны - парнишка с девушкой, молодые смешливые, резвящиеся с уже давно растаявшим мороженным в бокалах на высокой ножке. И так по всему залу: пары, снова пары, небольшие компании, а за огромными окнами еще больше блуждающих человечков.

Девушка в чепчике возвратилась с подносом и тарелочками.

-Салат ниссуаз с рукколой. Не желаете вина?

Вина? В кафе? Оживился я, подсчитывая в какую сумму мне встанет пол-литровый графинчик этого напитка. Расклад получался не в мою пользу. Однако всем известно - женщины не любят скупердяев, а потому я закрыл глаза на цифры, предоставленные мне казначейским отделом мозга, и согласно кивнул:

-А почему бы и нет? Ты как, Алиса? Не против, испить французское шато двухлетней выдержки?

-Красное идеально подходит к мясным блюдам, - ответила принцесса, взмахнув ресничками.

-Несите, - отдал команду транжира в моей душе.

Графина с вином нам не принесли, но бутылку французского шато, позапрошлого года, вскрыли прямо перед нами. Пробка с характерным звуком покинула горлышко, и официант, продемонстрировавший нам свое искусство извлечения, налил в бокалы красную жидкость. Поставив бутылку на стол он скрылся.

-Уже давно не пил ничего крепче пива, - заметил я, разглядывая свой бокал. - Но точно помню что вину, перед употреблением, следует подышать. Не знаешь, с чем это связано?

-Думаю это очевидно, - ответила прелесть, подвинув к себе тарелку с салатиком, - пиво тебя всем устраивает.

Я улыбнулся и прищурившись, посмотрел на Алису поверх бокала - девушка уже распробовала салат.

-Ну и как он?

-Очень даже ничего. Но возможно, это связанно с тем, что я фактически ничего не ела с утра.

-Обалдеть. Пропустила обед?

-Сегодня был очень насыщенный день.

-Это точно. Не каждый день приходится спасать корабли в необъятной Вселенной.

Алиса в улыбке показала мне свои зубки, с застрявшими в них кусочками салата.

-Как они это сделали? Заставили нас забыть обо всем. Агата бывала там прежде, но ничего подобного с нею не происходило.

-Меня мучает тот же вопрос. И объяснение вырисовывается только одно: похоже у ребят грамотный химик.

Алиса перестала интеллигентно разминать жевательные мускулы.

-Думаешь, это был наркотик?

-Нет, - поспешил я успокоить тревогу в ее глазах. - Иначе бы у нас сразу по завершению квеста был бы жесткий отходняк. Да и вернулись мы обратно под стойкий аромат душистых трав. Мне кажется, нас начали обрабатывать еще у кассы. Помнишь, какое там стояло амбре? Я чуть не задохнулся когда зашел. Видимо воздействовали на какие то рецепторы, затем усыпили нас, а после добавили модифицированный газ и вуаля, мы сидим в здании и считаем что находимся в космосе. И если честно, у меня это в голове не укладывается.

-Я была шокирована, когда увидела надпись на стене.

-Как и я. Знаешь о чем я подумал после того как передо мной распахнулись чертоги памяти? Какого черта, лучше бы у меня был один шанс из ста выжить в космосе, нежели снова вернуться в Астрахань.

Алиса звонко рассмеялась, услаждая мой слух, а потом спросила:

-Почему?

-Что почему?

-Почему тебе не нравится этот прекрасный город? Почему ты готов пойти на смертельный риск, лишь бы оказаться от него подальше?

-Наверное потому что в Астрахани со мною не происходило ничего хорошего. За исключением нескольких моментов. И самый первый из них случился, когда я увидел тебя за стеклом кассы автовокзала.

Туше. Пространство вокруг нашего стола погрузилось в вакуум, а зеркала души стали бездонными как будто сама Вселенная развернулась за этими мечтательными ореолами.

Девушка с чепчиком выросла перед нами удерживая поднос с благоухающим блюдом, и у меня чуть не закружилась голова от запахов. В одно мгновение внутри проснулся зверь, которому захотелось схватить мясо руками и вонзить в него острые клыки. Вместо этого я трясущимися от нетерпения пальчиками стал нарезать мясо ножом на ломтики. Алиса столь же элегантно орудовала приборами напротив.

-Кажется, это связано с двуокисью серы, - сказала она, откладывая нож с вилкой в сторону и поднимая бокал.

-Согласен, - ответил я, поднимая свой. - Серы в городском воздухе и вправду перебор.

-С этим не поспоришь, но я про вино, его оставляют подышать, чтобы оно насытилось кислородом и снизило содержание серы. Но это не точно.

-За то звучит в высшей степени убедительно... За знакомство, и за чудесное спасение тысяч невинных жизней.

-И за непередаваемые ощущения.

Бокалы в наших руках встретились, пронзив хрустальным звоном окружающие звуки, и мы испили божественного нектара, который, судя по этикетке, толкают в магазинах по четыре сотни деревянных за штуку.

Вино оказалось сухим и малость терпким, никакого послевкусия оно не оставляло - может это и к лучшему - зато крепко ударяло в голову. Я почувствовал это после второго бокала, когда вилка неведомым образом вывалилась из моих пальцев – хорошо, что дальше стола она не улетела, иначе пришлось бы доедать мясо руками. Мясо, в которое мы оба вгрызались урча от удовольствия и довольно облизываясь.

Промокнув губы салфеткой, Алиса откинулась на спинку стула и улыбнулась какой-то далекой мысли.

-Поделишься?

Ее взгляд опустился на тарелки, в которых не осталось ни крошки мяса, ни листочка салата, а затем переместился на меня.

-Я это о том, чему ты так мило улыбаешься.

-Аа.. я грешным делом... Я вспомнила про человека, в синем костюме, которому так крепко досталось от нас. Бедняжка, ему наверное было очень больно.

-Поэтому, ты выглядишь такой довольной?

-Да вовсе не поэтому. Просто никогда не думала, что у актеров такая опасная профессия.

-Ну, если исходить из стоимости входного билета, то им еще и не доплачивают. Хотя, возможно, организация предоставляет страховку, на вот такие беспрецедентные случаи. Не волнуйся - все у него будет хорошо. Выглядел он вполне живым, когда мы встретили его в последний раз.

Алиса сложила руки на столе, как примерная ученица, и наклонилась вперед.

-Я помню, как ты покупал у меня билеты, помню, как смотрел на меня. На меня так часто смотрят.

-Слышал по радио, что мужчины целый год своей жизни проводят разглядывая женщин. Подозрительное свойство. Надеюсь, мой взгляд не был оскорбительным?

-Нет. Он был не много волнительным и.. пожирающим.

-Ох, мне сразу вспомнилась сцена из фильма где паренек подтрунивал над девушкой - почти такой же красивой как и ты, - передразнивая: я такая несчастная, все мужчины вокруг хотят меня, что с этим делать?

-И как она отреагировала?

-Улыбнулась, как и ты, а потом они забрались в яхту, отчалили от берега, и отправились навстречу рассвету, и жили долго и счастливо пока шторм, настигший их через пять часов, не сорвал парус и не заставил вернуться обратно в порт. Там они приступили к ремонту яхты и их идиллия разрушилась. Но каждый день они упорно мирились, по нескольку часов, а то и сутки напролет не покидая спальный отсек.

-Какая романтическая история.

-Каждый мужчина в глубине своей окостенелой души бережет зернышко романтизма. Именно поэтому мы можем часами созерцать прекрасное.

Алиса склонила голову и снова посмотрела на меня, рисуя ямочки на щечках.

-И знаешь что еще? Сложно оформить в слова те мысли, что блуждали по потрясенным нейронам моего мозга, когда я смотрел на тебя сквозь защитное стекло, но я попробую. Она необыкновенная, думал я, волшебная, и в то же время такая далекая, как звезда СиПиН34256 блуждающая за миллион парсеков от Земли. А еще, я был сегодня рядом с вокзалом и заглянул туда только ради того чтобы увидеть тебя. Так получилось, что у меня было плохое настроение, и мне необходим был допинг, чтобы взбодриться. Ты мой допинг, Алиса.

Во рту пересохло, протянув руку к бокалу, я осушил его залпом.

-А теперь представь, что я почувствовал, когда увидел тебя сидящей за столиком в компании Агаты и Граника.

Лицо Алисы очаровательно румянилось, а четыре фрау, за столик от нас, уже не скрываясь ловили каждое слово, настроив свои локаторы и перископы. Посмотрев на эту четверку, Алиса засобиралась.

-Ты слышал о Транзисторе?

-Это те штуки, которые управляют поведением Марвина?

-Нет, эта штука ночной клуб недалеко отсюда. Мы просто обязаны его посетить.

-Никогда не бывал в клубах, - изрек я, с тревогой наблюдая энтузиазм Алисы. - В ночных разумеется. В книжных бывал.

-Ты с какой планеты, Дрон?

-Если честно, теперь даже не знаю...

-Тебе там понравится. Я в этом уверена. На часах еще двенадцати нет, так что успеем.

Что-то в этом понравится было. Однако и я знал, что мой корабль уже сел на мель и если за вход в клуб Транзистор необходимо платить, то у меня есть все шансы оказаться в презренном положении.

-И еще я хочу посмотреть, как ты танцуешь, - добавила Алиса, видимо рассчитывая приободрить меня.

О, да - только этого не хватало! На танцполе я двигаюсь как бегемот после плотного обеда.

-Алис, я конечно лучший танцор по эту сторону Волги, но ты не считаешь, что за этот вечер мы и так собрали все призы? В конце концов, стать Кавалерами Атики это тебе не баран чихнул.

Проснувшаяся хохотушка в Алисе распространяла вокруг себя волны энергии, сродни ядерной электростанции.

-Мы идем, - заявила она безапелляционным тоном.

И я понял - сопротивление бесполезно.

Девушка в чепчике организовала нам счет, и последние бумажки с видом на фасад Большого театра покинули мои хранилища. От Алисы естественно не ускользнуло, что я выгреб все до копейки, и даже оставил десятку чаевых сверх счета, но она пощадила мою гордость и не стала предлагать разделить счет пополам.

Покинув рыцарский притон мы, под ручку, направились вдоль по улице. Алиса подсказывала путь, чуть сбиваясь с шага и напирая на меня, мы то и дело улыбались друг другу, а двигатель в моей груди не сбавлял оборотов.

От прохожих, гулявших по парку совсем недавно, не осталось и следа, лавочки пустовали, под деревьями никто не тискался, и город казался покинутым и от того, в какой-то степени волшебным. Фонари мягким желтым светом освещали нам путь, многолетние вязы покачивая ветвями приветствовали нас, а дружная стайка комариков летевшая следом пела нам лирическую симфонию.

Клуб Транзистор был далек от моего представления о клубах. Снаружи это было ничем не примечательное здание старой постройки, с аляповатой лепниной на фасаде, внутри же помещение выглядело простым и не слишком просторным. Одна половина клуба была отдана танцполу, над которым вращались зеркальные шары, вторая бару и диванам со столиками. Вход оказался бесплатным, а в клубе тусовалось не больше пятидесяти человек, большая часть из которых дергалась на танцполе под громкую музыку - гремучую смесь техно и диско.

Промаршировав к бару, Алиса элегантным движением шлепнула на стойку визитку, извлеченную из крохотной сумочки болтавшейся на ее плече.

-Быстрый и мертвый, - скомандовала она бармену, молодому пареньку с напомаженными волосами.

Пока я раздумывал над кодовыми словами, и оглядывал обстановку, бармен сообразил две стопки наполненных мутноватой синеватой жидкостью. Подняв стопку, Алиса сверкнула на меня глазками.

-За этот вечер.

-За наш вечер, - поддержал я. - И за жемчужину.

-Какую жемчужину?

За "Черную жемчужину", чуть не брякнул я, но вовремя одумался.

-За жемчужину этого вечера. За тебя.

Напиток обжигающим потоком провалился в желудок, выбивая из глаз слезы, я дыхнул спиртовыми парами, собираясь спросить, что это за дери-горло нам приготовил прыщ за стойкой, но Алиса уже тянула меня за руку, и мы, завертевшись, оказались в центре танцпола. Ритм техно сменился на миксовый дэнс, в глазах замерцало от светового сопровождения, и мир вокруг меня стремительно сузился до одного человека в фокусе глаз. Она держала меня за руку, эта пленительная девушка с пляшущими волосами на голове. Последние преграды были сломлены, мы отдались безумному ритму, забыв обо всем на свете, кроме друг друга.

Все дальнейшее, что с нами происходило, запомнилось мне урывками, и я склонен винить в том не два следующих коктейля "Быстрый и Мертвый", а неизвестный дурман, которым нас окурили во Вселенной Квестов, и который, судя по всему, имел ряд побочных эффектов.

Как бы то ни было, вечер продолжался, и мы отрывались на всю катушку.

Обнаружив себя около стойки я понял, что Алиса о чем то говорит, с трудом фокусируя взгляд в районе моей переносицы.

-.. а я ей сказала, не опускай руки, Лен, фвсё наладится...

-Кто такая.. эта Лена?.

-Ты меня во-обще слушаешь?. Это, се-с-тра!.

Спросить чья это сестра я не успел, Алиса повисла на моем плече и я, подхватив ее крепко обнял. Наши лица вновь разделяли миллиметры, ее губы раскрылись, и я поцеловал этот жаждущий бутон, и кажется это был самый долгий поцелуй за всю историю человечества.

Снова танец, долгий поцелуй, и мы неведомым образом оказываемся на диванчике рядом с баром, Алиса в полутьме читает линии на моей ладони.

-Моя подруга, сч-и-тает ч-что, если у мужчины в тридцать лет, все еще нет машины, то не стоит тратить на него св-оё время..

-А если есть мотоцикл? - спрашиваю я, трогая ее мягкие волосы.

-У тебя есть мотоцикл?

-Нет. Но когда нибудь точно будет. Пока что у меня есть велосипед. Если у мужчины есть велосипед, он же заслуживает большего внимания, чем тот у которого нет машины?

-Не знаю, про велосипед разговора не было. Надо позвонить Агате, уточнить.

-Лучше пойдем танцевать.

И снова танец, и снова ее тело в моих руках, и снова поцелуи.

В эту ночь я танцевал как бог. Сам Гермес не даст мне соврать. Мне открылись новые движения, а ритмичные покачивания в обнимку с партнершей, когда она спиною к тебе пытается бедрами выделывать пируэты, вообще отправило мое сознание в такие далекие дали, что я с трудом вернулся из них, когда подошло время.

А затем мы в машине, на заднем сидении, мимо проносятся многоэтажки, голова Алисы на моем плече, а ее рука наглаживает мое бедро, я обнимаю ее за плечи и говорю, что не помню адрес своего мотеля. Она целует меня, а мы мчим дальше. Остановка. Машина уплывает в темноту, а я вижу знакомый фасад гостиницы - добрались.

Алиса покачивается рядом со мной, а я ощупываю карманы:

-Кажется, я ключ посеял.. или у меня его не было?

-Что-о?! - просыпается воительница в Алисе. - Это, недо-пустимо.. стой здесь, я разбе-русь...

Разбираться мы идем рука об руку, и стучим в закрытую дверь со стеклянным окошком.

Через какое-то время появляется заспанное лицо девушки-администратора. Она внимательно смотрит на меня, затем на Алису, и лишь потом открывает.

-Я думала, вы уже не вернетесь, - говорит она, обращаясь ко мне.

-Сюрпр-из, - пьяно улыбаюсь я.

Администраторша кисло кивает, и достает ключ от номера.

-Вам на второй этаж.

Вот она дверь, ключ влетает в скважину, поворачивается, мы вваливаемся внутрь и движемся к кровати срывая одежду. И снова поцелуи, стоны, вздохи, скрипы матраса, и абсолютное наслаждение...

Разумеется, я не буду расписывать то чем мы там занимались. И конечно не стану болтать о том, как мы бегали голышом по второму этажу хохоча и вопя. И само собой умолчу об администраторше, гонявшейся за нами, а потом стучавшей в двери то ли для того чтобы образумить нас, то ли для того чтобы присоединиться к нашему шабашу.

Этот день и эту ночь мне не забыть никогда. И когда до меня наконец дошло, что я чувствую себя абсолютно счастливым человеком, я поставил мгновение на паузу, и насладился им вновь.

Глава 13

Утро - любимое время дня полуночников, если оно наступает ближе к обеду.

Гостиничная дверь сотряслась от серии крепких ударов, и прорвавшийся в моё сознание голос предупредил: если я не съеду в течении ближайшего получаса, то это будет расцениваться как продление проживания еще на одни сутки.

Настоящий ультиматум.

В голове калейдоскопом закрутилась вереница событий прошедшей ночи, и я открыл глаза. Ободранный гостиничный потолок, за окном светит солнце, в комнате жарко как в парильне и также трудно дышать. Но это пустяк, самое главное - принцесса на месте, лежит рядышком, и по хозяйски обнимает мой торс своей дланью. Впрочем, барабанная дробь с голосом разбудила и её.

Взъерошенная Алиса высунулась из под простыни, умиляя мое сердце своим заспанным личиком. Однако не дав мне в полной мере насладиться этим зрелищем, она вновь спряталась под тонкой простынкой и ползком двинулась через меня. Оказавшись на полу, путешественница послала мне воздушный поцелуй, стянула с меня простынь, обернулась в нее и скрылась в душевой.

Оставшись без покрывала, я заставил себя принять вертикальное положение и потянуться к планшету, лежавшему на прикроватной тумбочке. Начало двенадцатого, до отправления поезда Астрахань-Москва менее трех часов, и планшет находится в режиме полета. Я поднапряг свою память: снимал ли я его с этого режима после квеста? Память не дала мне четкого ответа. В душевой зашумела вода.

Оторвав пятую точку от печально скрипнувшего матраса, я с удовольствием потянулся, пытаясь кончиками пальцев достать до потолка - не хватило каких-то полметра. Удивительно, но я чувствовал себя превосходно, так, словно вчерашний день явился квинтэссенцией поклонения культу здорового образа жизни.

Прошлепав к окну, я ввязался в недолгое сражение со шпингалетом, но в итоге сумел с ним справиться и раскрыл створки. В открывшийся портал хлынул жаркий дневной воздух, без малейшей претензии на свежесть, и овеял меня с головы до ног пылью и выхлопными газами. Вдохнув этот коктейль, я обернулся на звук открывшейся двери душевой.

Алиса, в промокшей простыне, стояла в дверном проеме комнаты, приглаживая полотенцем свои длинные волосы.

-Привет, - сказала она созерцая великолепный образчик мужской красоты.

-Привет, - ответил я, опираясь голой задницей о подоконник. - Классный прикид, хочу видеть тебя в нем как можно чаще.

-В простыне на мокрое тело?

-В простыне на голое мокрое тело. Ты выглядишь - божественно.

Эта улыбка действует на меня лучше всякого афродизиака. И девица уже знает мой секрет.

-Так бы и зацеловала тебя, если бы не боялась, что ты можешь опоздать на свой рейс.

-Тебе известно, что я уезжаю сегодня?

-А ты разве не помнишь, как рассказывал об этом?

-Вообще-то нет...

-Но, хоть что-то ты запомнил, из прошедшей ночи?

-О, я много чего запомнил. И помню, что разговоров там было не много. В основе своей там были движения, а еще много звуков.. сейчас-сейчас.. да, точно помню, там были стоны, многочисленные женские стоны, вздохи, а еще...

-Отойди от подоконника, мало ли кто там опирался о него своим задом. И хватит воображать: женских стонов там было не много, в отличие от мужских.

Я усмехнулся, но от подоконника отлип.

Оставив полотенце в покое, Алиса принялась сосредоточенно заглядывать в свою сумочку, так словно там был огромный саквояж вещей, а не крохотное хранилище дамских штучек способное уместиться в ладони.

-Ты не помнишь, - спросила она, выуживая из котомки расческу, - как в Транзисторе рассказывал мне и бармену о своих нелегких буднях охранника?

-Шутишь? - Нет, Алиса точно не шутила. - Обалдеть... Вот же - блин! Не хило меня развезло. Выходит, я уже успел поплакаться в жилетку. Обычно под шафе я не шибко разговорчив.

-Для тебя это был особенный вечер. Ты раз десять об этом упомянул.

-Обармандал, блин.. невероятно!.. А для тебя, он был особенным?

-Да, думаю, он был особенным.

-Большего комплимента мне и не требуется.

Пришло время усмехнуться Алисе.

-Ты был на высоте, спорить не буду. И что это за слово такое "обрамандл"?

-Бессмысленный набор звуков, точно такой же как и в названиях заклинаний, в сказках об избранном волшебнике. В данном случае, это замена крепким ругательным выражениям, от которых у девушек ушки в трубочки сворачиваются.

-Ругательства из мира сказок, м-м, как поэтично, теперь весь день буду думать о том, что скрывалось за этим словом.

Отпущенное нам время стремительно убегало, а потому мы, зачехлив свои тела в одежду, собрали вещи и покинули обитель любви, спустившись на первый этаж гостиницы. За стойкой рецепшен никого не было, и мы, решив не будить лихо, тихонько уложив ключик от номера на стойку, ускользнули в гудящий многотональностью город.

Путь до вокзала не занял у нас много времени. Мы шли держась за руки и посмеиваясь вспоминали события вчерашнего квеста.

Не доходя до вокзала мы простились. На этом настоял я - не нравятся мне долгие прощания, когда близкие или друзья вынуждено слоняются рядом, в то время как могли бы заняться куда более полезными вещами. Алиса спорить не стала. Ее смартфон то и дело тренькал сообщениями и пропущенными вызовами, назойливо требуя внимания - похоже половина города хотела знать, что с нею приключилось за последние сутки.

На прощание богиня оставила на моих губах поцелуй, который я пронес до самых платформ железнодорожного вокзала, ощущая его теплоту и нежность.

Теплота и нежность покинули меня напротив бессмертного олицетворения вождя мирового пролетариата, со всех сторон облепленного пассажирами, ожидающими в теньке своего отправления. Как и прежде, невозмутимый вождь надменно смотрел вдаль, мимо олухов предавших его идеалы, размышляя над пагубным стечением обстоятельств, из-за которых, его останки, запечатанные под стекло в пирамидальном склепе, стали доступны публике как музейный экспонат плохо сохранившегося неандертальца времен великой миграции народов. И только здесь, на солнцепеке, в гуще толпы, я вспомнил, что голоден как волк на травяной диете. И вспомнил, что в моих карманах ненаскребется и на двадцатку. Пришло время отменить режим полета в планшете, и занять денег у напарника.

Стоило мне вернуться в сеть, как на семидюймовом экране одно за другим начали всплывать сообщения о пропущенных вызовах, причем все от нашего бессменного руководителя - Святого. Я насчитал около двадцати звонков и полдюжины смс. В каждом сообщении содержалась неизменная просьба перезвонить.

Набрав номер Еревана я стал ждать. Электронный голос сообщил мне, что абонент находится вне зоны досягаемости оператора. Едва я сбросил вызов, как планшет ожил рок-н-ролльным напевом популярной группы - Святой на проводе. Нажав клавишу принять вызов, я прокашлялся и ответил.

-Да, здорово Слав.

-Здорово Дрон... Ты чё, куда пропал, я ни тому ни другому дозвониться не могу. Вы чё там телефоны повыключали? Чё случилось?..

-Да ничего не случилось. Вон, на вокзале стою, жду когда отправление будет. Вчера малость загулял, трубу забыл включить.

-А с Ереваном что?

-Не знаю. Я ему сам звонил, а он не отвечает. Придет, никуда денется. С ним такое невпервой.

-Когда в поезд сядете, мне набери, чтобы я знал что вы поехали. Хорошо?

-Ага, ладно. Кащей волнуется что ли?

-Конечно волнуется, домой хочет, устал на объекте настроение людям портить, сил никаких не осталось. Хе-хе. В общем, набери меня. Бывай.

Связь прервалась. И это все? Ради чего нужно было названивать и слать смс? Ради того чтобы напомнить об убытии? Детский сад, блин.

Голод мне снова напомнил о себе урчанием живота, и я направился в противоположную сторону от кафешек.

Сорокоградусная жара, отсутствие тени, крепкий запах мазута, и сладостные воспоминания - я приготовился к тому делу, в котором за последние годы стал докой: к ожиданию.

***

Женский голос из громкоговорителей, продолжал вещать никому не понятные фразы, а я стоял у дверей тринадцатого вагона в компании полусотни пассажиров, поджидая, когда проводник начнет впускать народ внутрь. Мой паспорт с билетом находились в руке, до отправления оставалось чуть более получаса, я время от времени вертел головой выискивая средь толпы напарника, но не видел и намека на его растолстевшую фигуру.

Прорвавшись в плацкарт в числе первых, я закинул сумку под нижнюю полку своего купе и, возвратившись на платформу, увидел его.

Санек был бледной тенью самого себя - выглядел он просто ужасно. За его спиной не хватало разве что смерти с косой, выглядывающей из под широкого капюшона с гнусной ухмылкой на высушенной роже.

Приблизившись ко мне, Ереван уронил сумку наземь и протянул руку:

-Чё, как Дрон?

-Я-то нормально, - ответил я, пожимая протянутую ладонь. - С тобой что? Ты выглядишь так, будто помирать собрался.

-Знаю, два дня назад чуть коня не двинул. Жесть. А еще эта жара. Щас завалюсь на шконку, и до самого Саратова не встану.

-Что случилось то?

-Отравился. Вечером с пацанами пиво пил, а ночью скорую пришлось вызывать. Промывание желудка, капельницы, реанимация. Я реально чуть не сдох. Пойдем внутрь, жарко здесь.

Усадив седалища на шконки, мы уставились друг на друга. Пока что нам везло, рядом никто не топтался и не укладывал вещи на верхние полки. Наш закуток казался нишей спокойствия в безграничном хаосе суеты и возни, без которых немыслимо ни одно отправление общественного транспорта.

-Ну, рассказывай, что с тобой приключилось.

Мой планшет загрохотал на столе - Святой.

-Да Слав, только зашли, сели... Санек напротив сидит... Что?.. Ты почему трубу выключил?.. Говорит, зарядить забыл… Ага, спасибо, давай... Приятной поездки говорит. И пока мы не тронулись, Санек, спросить хочу. Ты с собою жратвы взял?

-Ты чё Дрон, я на еду смотреть не могу, меня сразу выворачивать начинает. Я утром еще на капельнице лежал, прикинь.

-Офигеть. Тогда следующий вопрос. Деньги есть?

-Не, пустой как барабан. А что?

-Вот это реальная жесть. Я со вчерашнего вечера ничего не ел. Жрать хочу как бегемот на диете. И деньги все спустил. Надеялся, что хоть ты мне не дашь голодной смертью погибнуть.

-Не повезло...

-Мягко сказано. Ну, рассказывай...

По центральному проходу прошла группа правоохранителей, в количестве четырех штук, окидывая пассажиров цепкими взглядами. Задержав свои взоры на осунувшемся Ереване, они проследовали дальше, и остановились в соседнем купе, где, судя по шуму и запахам, компания алкашей затеяла продолжение попойки.

-Так, граждане, - раздался скрипучий голос, - спиртные напитки распиваем? Знаете, какой штраф предусмотрен за распитие в общественном месте? Ваши документы, пожалуйста.

Красавчики, - подумал я, слушая недовольный ропот за стенкой. - Так им и надо, негодяям.

-Ну дык, ты рассказывать начнешь, или так и будешь томить?

-Было бы чего рассказывать, - поморщился Ереван. - Сидели вечером с корешом на улице, увидели знакомого, а у него в машине упаковка пива, двухлитровые бутыли - теплое, но сойдет. Сначала было весело, потом поплохело. Я думал что догнался, а потом понял, что помираю, родители скорую вызвали, а там, на месте, уже и других собутыльников увидел.

-Ну ты дал. Выходит пиво испорченное? Лежало наверное в машине полдня на жаре.

-Не, пиво просроченным было. На неделю всего. Мы подумали, что ничего страшного не произойдет, если его выпить. Халява.

Я молча таращился на своего напарника. Воистину, некоторые люди не перестают удивлять.

-Ясно. Очень поучительная история.

-Угу. Ладно, Дрон, я на боковую. Доктор сказал: меньше двигаться, больше спать, и не забывать пить воду. Кстати, ты мне водички не принесешь, а то, чую, меня по новой накрывает.

-Ты работать то сможешь, в таком состоянии? А то давай Святому позвоним, пока не отчалили, он Кащея на второй месяц оставит.

Видимо Саша был не настолько плох - юмор он оценил.

-Кащея оставить? - усмехнулся он, показывая мне зубы срочно нуждавшиеся в шлифовальной машинке. - Вопрос, сможешь ли ты с ним работать. Да и потом, мне деньги нужны. Не волнуйся, нормально все будет. Меня ж с больницы выписали. Значит все хорошо. Так как там, на счет водички? Поможешь страдальцу, иль мне самому топать?

-Сиди уже, - ответил я поднимаясь на ноги, - сейчас принесу.

Наш экспресс готовился отчалить, пассажиры сидели на своих местах заполонив центральный проход неимоверным количеством ног, с трудом продравшись к купе проводника я запоздало вспомнил, что за аренду стакана нужно платить, и воротился обратно, вызывая на себя косые взгляды попутчиков.

Санек порыскав в сумке вытащил на свет помятую алюминиевую кружку, и вручил мне ее со словами:

-Только, если можно, тепленькую водичку.

На что я резонно заметил.

-Где её в такую жару холодненькую найдешь.

Состав тронулся, пока я стоял нацеживая воду из бака в начале вагона и вспоминал о старых не добрых временах, в которых мне, еще совсем зеленому салаге, впервые пришлось познакомиться с внутренним устройством поездов дальнего следования. Охренительно не добрые времена, в которых меня уносило ветрами судьбы для отбытия воинской повинности на Южный Урал. С другой стороны, хорошо что не прямиком на Северный Кавказ, в те лютые, пропитанные кровью и страданиями земли. Впрочем, потом я и сам отправился туда по доброй воле. Но это уже совсем другая история.

Вернувшись, я поставил полную до краев кружку перед напарником, и тот тут же высадил ее без остатка. А потом завалился на шконку и затих, закрыв глаза.

За окном проплывали окраины города, затем пошла бескрайняя степь, кондиционеры усиленно охлаждали воздух до приличных температур, и вот, кто-то решил перекусить. Резкий, пахучий запах лапши быстрого приготовления, взбудоражил мои и без того обостренные рецепторы обоняния, и я с тоской подумал о долгих часах мучений, что мне предстоит пережить. Подумал, и завалился в горизонтальную плоскость. Почти сразу за переборкой послышался шум от вернувшихся алкашей. Один из них уверено сказал кому-то:

-Да нормально - договорились. Потише ведем себя, и все ровно будет.

То есть как потише? - подумал я - Такое вообще возможно, чтобы пять пьяных рыл вели себя тихо?

Вздохнув, я окружил себя коконом невозмутимости и погрузился в дрему.

Надолго моего кокона не хватило, он разлетелся вдребезги от сивушных паров и глумливого смеха за перегородкой. Но я не сдавался - нас, Кавалеров Атики, так без хрена не сожрешь.

***

Не знаю, какая именно причина заставила меня проснуться, но открыв глаза, я увидел погруженный в сумрак вагон и крадущуюся фигуру в нашем купе. Фигура кралась к Еревану, уткнувшемуся лицом в перегородку. И фигура бормотала одну и ту же фразу заплетающимся языком.

-Мариш.. это я.. Мариш...

-Слышь, мужик, - приподняв голову заговорил я. - Ты обознался, иди в другое купе.

Мужик приложил палец к губам, и зашипел, разбрызгивая слюни во все стороны. Его рука легла на задницу Еревана, закрытую белой простынею... И тут Саша проснулся, подскочив чуть ли не до верхней полки. Пьянчужка по всей видимости не сообразил, что красавчик, выскочивший из под простыни, не Мариша, и подполз еще ближе протягивая свои ручонки. Санек меня не разочаровал. Раздался глухой удар, и пьянчужка вылетел в проход, воткнувшись головой в край боковой шконки, на которой кто-то спал. Как по сигналу со шконки раздался истошный женский вопль:

-А-а-а!.. Убивают!. Помогите!.

Вой не прекращался. Зажегся свет. К шуму катков вагона, бегущих по рельсам, добавился топот ног. Начал стекаться народ. На полу стремительно росло пятно крови, вытекавшее из разбитого носа пьянчужки, не подававшего признаков жизни.

Прикусив простынку зубами я боролся с приступами хохота, глядя на обалдевшую физиономию Саши. Немолодая женщина, на боковой шконке, испуганно жалась к окошку, натягивая одеялко к груди. Кто-то громко шептал одни и те же слова, сгущая и без того сгустившуюся атмосферу:

-Убили, убили.. мертвый лежит.. ты посмотри что творится...

Здесь убитый зашевелился, и поднялся на ноги с помощью друганов. Его перст тут же указал на Санька.

-Это он на меня напал. - Произнес он на удивление четко.

Друганы развернулись, фокусируя красные глазки на обидчике, и двинулись с матюками и кулаками к Саше. Пришла пора подтягивать тяжелую артиллерию - я вскочил со шконки.

-Воу-воу, полегче мужики. Вы чего?

Жирный боров, шедший в авангарде отряда, собрался схватить меня за грудки, я собрался встретить его прямым в челюсть, но тут появились правоохранители с заспанными лицами.

-Разойдитесь! Дайте пройти! Всем оставаться на своих местах!

Зазвучали противоречивые указания.

-Что здесь произошло?

Проводница тут же доложилась.

-Драку устроили. Вот эти двое.

-Какую еще драку? - возмутился Санек поднимаясь на ноги. - Это чучело меня щупать полезло, пока я спал...

-А вы значит, за это его избили? - Капитан, худой мужчина лет около сорока с помятым лицом и в столь же мятой форме расстегнутой на груди, критическим взглядом осматривал кровавую лужу на полу. - Нехорошо гражданин, так руки распускать. Человек мог обознаться, место свое перепутать, а вы его сразу бить. Разве так можно?

-Вы чё, охренели что ли? Я же вам объясняю: я сплю, а он ко мне обниматься лезет.

-Не нужно так кричать, гражданин, и выражаться тоже не нужно. Не забывайтесь. Сейчас во всем разберемся. Предъявите документы.

Санек не сдавался.

-Да вы у него документы спрашивайте, я-то здесь причем? Я что ли перепил и на ногах не стою?

-Гражданин! Повторю еще раз: предъявите документы и билет. И не кричите. Вы здесь не один едете. Весь вагон на уши подняли. Давайте сюда свои документы и пройдемте в соседний вагон. Будем протоколы оформлять. А вы граждане - расходитесь, представление закончено.

Пришла пора заявить о себе.

-Я видел что произошло. Никакой драки не было. Он его оттолкнул, а.. этот, не удержавшись, свалился на пол и разбил нос.

-А вы.. кто?

-Я - свидетель произошедшего, - ответил я, упирая на слово свидетель.

Капитан стрельнул взглядом по мне, затем вернулся на Санька, и снова на меня.

-Вы вместе едете?

-Вместе, - не стал отпираться я.

-Куда?

-В Саратов.

-Пройдемте с нами. И документики тоже прихватите.

Мы миновали три плацкартных вагона, прежде чем добрались до купейных. Здесь, в одной из комнатушек на четверых, с автоматами заброшенными на верхние шконки, в тельняшке, сидел четвертый из королевских мушкетеров. Мы с Саньком присели на одну сторону купе, капитан подсел к тельняшке с другой стороны. Побитого и друганов провели мимо, дальше по вагону. Капитан привстал и закрыл дверь. Мы остались в купе вчетвером.

Пролистав наши паспорта, капитан заглянул на каждую страницу, а потом передал документы тельняшке, которые тот положил на стол справа от себя, ближе к окну.

-Александр значит, да? - начал капитан, переключив суровое выражение лица на в высшей степени благожелательное. - Что же вы так руки-то распускаете, Александр? И зачем на сотрудников при исполнении кричите матерными словами? Не хорошо, ох не хорошо. За такие дела два протокола нужно оформлять - не один.

Тельняшка поднял брови:

-Чё, матерился что ли? Не прав ты дружище, ой не прав.

-Где работаете, Александр?

-В охране.

Капитан посмотрел на меня, и я кивнул.

-Тоже.

-Вот что мы имеем. Передо мною лежат два протокола, много писанины, время за полночь, а вы, наверное, не хотите терять его здесь и потом, после прибытия в Саратов, верно? А еще вам наверное не хочется, чтобы в вашей организации узнали о дебоше который вы здесь учинили. Понимаете о чем я?

Вот так номер. Санек начал возмущаться, приводя какие-то аргументы в свою защиту, а я, молча, смотрел на капитана, который явно пропустил присвоение очередного звания. Спорить и доказывать ему что-то, было занятием крайне бесперспективным.

В этот короткий миг я будто снова оказался в середине нулевых, на поезде идущем из Ханкалы, в котором куча ментов трясла всех без разбору солдат со званиями ниже офицерских. Прикрываясь поисками боеприпасов, правоохранители искали всегда только одно - наличность. Заработанные деньги за месяцы, а то и годы жизни бок о бок со смертью в нечеловеческих условиях, которые эта свора шакалов любым способом пыталась отжать в свой общак. Потом были автобусы из Хасавюрта, где такие же ребятки требовали разве что не документальное доказательство происхождения наличности. Вспомнились истории, когда парней чуть ли не под дулами автоматов оставляли без копейки, и те были рады тому, что вообще остались живы. Методы и алчность этих людей стали притчей во языцех среди всех бойцов прошедших за кордон блокпостов.

Наверное, что-то в моем лице, глазах, изменилось, потому что с физиономии капитана вдруг слетело душевное наигранное настроение, и он резко посерьезнев, спросил:

-Где служил?

-В разведке.

Он неопределенно качнул головой куда-то за спину.

-Там?

-Там.

-Ветеран?

-Ветеран.

После паузы он добавил.

-Я тоже ветеран.

-Ну, тогда как ветеран ветерану, - сказал я, глядя в колючие глаза напротив. - Это пьяное чмо, которое заблудилось в трех соснах, само нарвалось, и вины Саши в его падении нет. Никто не вливал в него бухло против воли. Что посеял, то и пожал.

Тельняшка посмотрел на своего командира, тот продолжал смотреть на меня, а я на него. Никто за эту минуту кажется и не моргнул ни разу.

-Значит, хотите разойтись без взаимных претензий.

-Да. Именно этого и хотим.

Капитан посмотрел на наши документы, лежавшие на краю стола, и сказал:

-Хорошо. Идите.

До Саратова остались считанные километры, за окнами исчезал Энгельс. Сдав белье, мы заняли позиции в тамбуре, к великому неудовольствию проводницы, отчего-то считавшей, что раз уж нас взяли на карандаш в патруле, то она может относиться к нам с великим предубеждением; а может это из-за того, что ей посреди ночи пришлось намывать полы, стирая последствия чужой глупости. Мы молча наблюдали за ее выкрутасами, и пропускали мимо ушей стенания о торопыгах, норовящих соскочить с поезда до полной остановки.

Пустая платформа железнодорожного вокзала города приветствовала нас.

Мы миновали подземный переход и вышли на небольшую площадь, где к нам, с распростертыми объятиями, устремились местные бомбилы, обещая за недорого отвезти в любую точку земного шара.

Санек толкнул меня в плечо.

-Вон, Шкода Емели стоит.

Из белого седана нам навстречу выбрался бородатый как лесоруб приземистый мужичок в кепке.

-Здорово Емельян, ты чего не спишь в такое позднее время?

-Двух лоботрясов из Астрахани поджидаю. Не видели?

-Как же не видели, там таких лоботрясов целый состав – иди, выбирай. Чё, как житуха?

-Всё хорошо. Работаю, отдыхаю, снова работаю. Без изменений. Вы с собою рыбки астраханской не привезли?

-Мы сами как рыбки, Емельян, такие же вяленые и высушенные.

Уложив сумки в багажник, мы запрыгнули в салон, и отправились в конечную точку нашего маршрута - в Янтарную усадьбу.

Покачиваясь на ухабах мы ехали по пустынным дорогам - которые в половину второго ночи выглядят как мечта любого автомобилиста, - оставляли за спиной ярко освещенные фонарями перекрестки главных улиц, светящиеся витрины магазинов, супермаркеты, ателье, и однотипные многоэтажки, в которых досыпали последние часы перед рассветом жители славного городища. Саратов конечно удивительный город, он такой же старый как и Астрахань, также возник на месте более древнего поселения, и имеет такой же ворох нерешаемых проблем. Да и люди здесь живут похожие - мечтатели, в душе которых не умирает надежда на то, что через некоторое время все образуется, придет стабильность, достаток, уважение... Мечтатели. Как и все мы.

Включив планшет, я сразу получил смс от Алисы, и моя физиономия расцвела от счастья. Приятно все-таки осознавать, что в этом мире о тебе помнят, переживают, и волнуются. Настрочив ответ, я спрятал планшет в карман. Как все-таки странно мы познакомились. Видимо без происков судьбы здесь не обошлось.

Под мерное покачивание автомобиля и тихую музыку, я задремал, а проснувшись, увидел, что мы стоим у глухих трехметровых ворот с бронзовой чеканкой в виде виноградных лоз. Фонарь над воротами освещал вымощенную плиткой парковку, а две камеры видеонаблюдения таращились на нас своими стеклянными объективами. Часы на приборке показывали половину третьего. Санек громко храпел на заднем сидении.

-Санек, выходим, мы свою станцию проспали, в Москву приехали.

Храп прекратился, а Санек, покачиваясь как кобра перед броском, стал подниматься и оглядываться по сторонам. Емельян, глядя на него, усмехнулся.

-Жестоко шутишь, Дрон.

-Это еще цветочки, видел бы ты какие мы номера откалываем на базе под Астраханью - вот где настоящее искусство. Ну, бывай Емельян. Не забывай нас, и через месяц приезжай забирать.

-Бывайте пацаны.

Встречать нас вышел Кащей, с выпученными от бессонницы глазами. Тощий двадцати семилетний охранник в черной форме, висевшей на нем как на вешалке, попытался улыбнуться, но вместо этого получился жутковатый оскал - с ним так всегда, человек патологически не способен радоваться жизни.

-Приехали, - просипел он. - Как добрались?

-Пешком шли, с того берега моря, а потом встретили хромую блоху, а потом вплавь, а потом Емельян взял нас на борт.

-Хе-хе, сейчас я вас обрадую, шутники.

Пока Кащей расплачивался с Емельяном - загодя приготовленными управляющей деньгами на такси, - мы с Саньком ступили на охраняемую территорию.

За время нашего отсутствия ничего не изменилось - по крайней мере на входе. Все те же березки, сосны, туйки, дом для обслуживающего персонала спрятавшийся в небольшой рощице метрах в пятидесяти вниз по дорожке, и куст алых роз по прежнему благоухал на всю округу распространяя свои миазмы. Гараж на три машино-места был закрыт, а внушительный домик охраны приветствовал нас распахнутой дверью.

Внутри все также было на своих местах: рабочий стол, стулья, щиток с ключами, небольшой буфет, вешалка, крохотный холодильник, и два больших монитора на стене, с выведенным на них сигналом сорока видеокамер, следящих и днем и ночью за десятью гектарами охраняемой земли. Дверь в коридор была закрыта, где то там, в его конце, находилась комната отдыха с двумя кроватями, не доходя до нее была душевая совмещенная с санузлом, а еще ближе, фактически за стенкой рабочего помещения, каморка с двумя койками для прибывающей смены - в данном случае для нас с Ереваном.

Бросив сумки под вешалкой, мы стали ждать.

Шкода развернулась, Емельян уехал, а Кащей, закрыв калитку на ключ, зашел в домик.

-Я думал вы спать ушли. Идите, утром расскажу про изменения.

-Давай сейчас.

-Ну, как хотите. С чего начать?

-С главного.

-Короче, у Шефа с Хозяйкой юбилей - 10 лет вместе. Готовится большое собрание гостей - вроде как вторая свадьба. Мы с Трепыхом последние три дня только по ночам спим - хоть спички в глаза вставляй, - в дневное время у озера стоим, за работой дизайнеров и наемных рабочих наблюдаем. Зачем - вопрос не ко мне, к Альбертовне. Поэтому вы вовремя приехали, как раз под праздник успели. Он через десять дней планируется. Все на кипише ходят естественно. А мы получается крайние.

-По-па-дос, - пропел Санек к вящему удовольствию Кащея.

-Ладно, хоть чем нибудь нас порадуешь? Пожрать есть что-нибудь?

-В холодильнике, для вас Мира два бутерброда сделала, думала вы голодными приедете...

-Да будет благословенно небо над этой святой женщиной! - возопил я, бросаясь к холодильнику. Целых два бутерброда! Трясущимися ручками я извлек тарелку с пухлыми гарантами счастья любого мужчины; из под хлеба, обильно политого растопленным сыром, выглядывали листья салата, помидорка, ветчина... Внезапно рядом нарисовался Санек.

-Ты чего? - покосился на него я.

-Как чего? Бутер съесть хочу.

-Ты же говорил, что на еду смотреть не можешь!

-Говорил.. ну, это.. халява же...

Спустя пять минут я лежал на койке и смотрел в потолок, чувствуя как в животе на атомы углеводов расщепляется пища, а затем, глубоко вздохнув, повернулся на бок и уснул. Впереди нас ждали нелегкие бессонные недели.

Глава 14

Этот человек напрочь лишен сострадания, - подумал я, когда Кащей в третий раз влетел в каморку обзывая нас с Ереваном ленивыми толстолобиками, попутно распинывая койки на которых мы спали. Завозившись, я сел на кровати, и из подлобья взглянул на назойливую муху, мечущуюся по комнате. Муха, промямлив что-то о подошедшем времени, быстро ретировалась.

Ереван, лежа на своей койке, продолжал притворяться мертвым. Если таким образом он рассчитывал обмануть напарника, его надеждам не суждено было сбыться. В таких случаях достаточно использовать определенный код, набор слов, способный изменить отношение охранника к той среде в которой он находится.

-Вставай Санек, пока эта сущность Альбертовне не нажаловалась.

Ереван сразу же зашевелился, и сел на кровати растирая лицо ладонями.

-Я только глаза закрыл, а он уже шныряет здесь. Будитель хренов.

-Это что, мне вот сон приснился, как будто я всю жизнь здесь работаю: без выходных, без женщин, без зарплаты.

-Попробуй меньше жрать бутербродов перед сном.

-Чтобы ты их в одного сожрал? Этого я допустить не могу...

Чье-то недовольное лицо таращилось на меня в зеркале, пока я умывал его. Лицо лишенное эмпатии, с глазами из потустороннего мира. Я так и не узнал себя, уступив место у раковины другому страдальцу.

В рабочем помещении Кащей перебирал журналы записей прибытия транспорта и другие отчетности, делая вид, что ужасно занят работой. Кого он хотел провести?

Отметив время на мониторах, - а было без двадцати семь, - я вышел из домика и, не дожидаясь Еревана, направился в сторону Улья - двухэтажного дома рабочих, терявшегося в тени деревьев при содействии легкого рассветного тумана.

Каменная дорожка, по которой я шел спускаясь в низину, была сырой и скользкой, с деревьев срывались последствия прошедшего не так давно дождика, а где то в чаще рощицы резвилась пулеметными трелями неизвестная птичка.

Улей все еще спал, только в больших окнах первого этажа, на ярко освещенной кухне-столовой, было видно, как Мира порхает у плиты готовя завтрак на вечно голодную армаду пчелок.

Поднявшись по ступенькам, я скинул обувь и, сдвинув москитную сеть, вошел в кухню.

-Здравствуй, Мира.

-О-о, здравствуй Андрей, с приездом, - улыбнулась мне темноокая брюнетка в синей униформе и бледно-розовом передничке. - Как доехали? Успели отдохнуть?

-Успели, - ответил я усаживаясь за стол, где на двух тарелочках уже остывала яичница с поджаренной колбаской. - А доехали со свистом. И, кстати, спасибо тебе за бутерброды - они нам буквально жизнь спасли.

-Правда? - вновь улыбнулась Мира. - Я знала, что вы голодные приедете, а ребята их брать не хотели, говорили, что не нужно. Еле уговорила.

-Не хотели брать значит? Ладно, сделаем пометку на будущее, в отношении этих субчиков.

На лестнице послышались шаги, в помещение ввалился Ереван.

-Привет, Мира. Как дела, соскучилась по нашим рожам?

-Очень по вам соскучилась. Все остальные охранники всегда серьезные ходят, вы одни такие веселые... А ты не заболел, Саша, вид у тебя осунувшийся.

-Приболел малость, но все прошло уже, не волнуйся.

Усевшись за стол, Ереван окинул взглядом окрестности.

-А это, чай-кофе, имеется?

-Не нужно, - остановил я Миру потянувшуюся было к полке. - Нам и так торопиться надо, мы там, у себя попьем. - И повернувшись к Еревану добавил. - Время почти семь, уже смену пора принимать.

Саша все понял, и одним махом умял содержимое тарелки. Волшебник, блин. Мне пришлось подналечь на свою порцию.

Кащей стоял у гаража, глядя на облачное небо и почесывая в промежности. Трепых, белесый парнишка, ровесник своего напарника, сидя за столом невидящим взглядом созерцал мониторы на стене. Вяло откликнувшись на наши приветствия, он вернулся к плаванию между мирами.

-Время без трех минут, - произнес Кащей, - переодевайтесь пока, а я Альбертовне наберу.

-Ты погоди звонить-то, - вскинулся Санек. - Семь будет, тогда и позвонишь, может у нее будильник ровно на семи, а ты ее раньше времени разбудишь.

Кащей задумался.

-Ну ладно, в семь позвоню.

Санек расплылся в улыбке.

Прошагав по коридору, мы вошли в комнату отдыха. Серые стены, у правой стены односпальная широкая кровать из каталога Ikea, у стены напротив точно такая же, слева вешалка с вещевыми тюками и именами на бирках. Никакого изыска, все строго и практично. Облачившись в черную форму, мы довершили наряд тяжелыми армейскими ботинками и, закинув гражданскую одежду в тюки, направились обратно.

-Всё, я позвонил, - отчитался Кащей. - Можем идти.

-Веди, - сказал я, и мы, втроем, пошли.

Обогнув гараж мы, через лесок, по обходной тропинке вымощенной булыжниками, двинулись вдоль высокого забора. Через сотню метров молчаливого похода, слева, сквозь деревья, стало просматриваться средоточие загородной усадьбы, а именно, белокаменный двухэтажный особняк в классическом стиле. Мрамор и лепнина, фальш-колонны на фасаде, огромные окна с витражным остеклением по первому этажу, балкончики на втором, и в довершение, здоровенный кусок янтаря, инкрустированный в виде солнца под центральным фронтоном.

Впервые оказавшись в усадьбе, я, открыв рот, таращился на этот дворец, на прилегающую к нему территорию с зелеными насаждениями, обстриженными в виде фигурок зверей, на фонтанчики, на круглую площадку перед домом с обширной клумбой цветов, и никак не мог переварить одну единственную мысль, своим крестьянским умом: как в таких палатах можно жить одной семьей в количестве не более пяти человек.

Святой, проводивший экскурсию для нового охранника, пыжился от удовольствия, наблюдая мою реакцию, и назидательным тоном разъяснял обязанности, которые помимо прочего включали ночное патрулирование территории. Разумеется из сказанного я практически ничего не запомнил, потому как меня прибило той роскошью что я увидел. Поэтому вернувшись на пост, я внимательно прочел тетрадку с инструкциями Святого, заверенную управляющей усадьбой Мадонной Альбертовной, и погрузился в думы о том, как бы не растерять самодостаточность на фоне успешной жизни других людей.

Миновав особняк по широкой дуге, мы приблизились к воротам под номером два, и проверив запоры, двинулись дальше.

Через полторы сотни метров мы обошли пустующий гостевой дом, добрались до ворот под номером три, осмотрели их, и выдвинулись в сторону Ботанического сада.

Стеклянное сооружение, в шесть раз превосходящее по площади мой дом в деревне - в котором я хоть и редко но появляюсь, - вмещало какое то дикое количество растений и цветов не свойственных данным широтам. Внутри, под раскрытым куполом оранжереи, уже кто-то бродил, опрыскивая теплолюбивую зелень из переносного промышленного пульверизатора.

Не задерживаясь, мы промаршировали вдоль стеклянных стен, выстукивая по плиткам тропинок тяжелыми подошвами, и устремились к озеру.

Всю центральную часть поляны у озера занимало еще не законченное металлическое сооружение, напоминавшее палатку рыночного торговца, только гигантских размеров и пока без тента. Здесь же стояли картонные коробки с надписями Ikea, накрытые мокрыми целлофановыми пленками.

Кащей, не дожидаясь расспросов, пояснил, что это подготовка к предстоящему торжеству, и что каждый день после девяти, приезжают двое рабочих, и не спеша собирают сие сооружение. Здесь нам пришлось ускориться, поскольку разглагольствования Кащея прервал Трепых, по рации передав о прибытии транспорта Шефа. Не заходя на пирс мы побежали к четвертым воротам, мельком глянули на запоры, и стартанули в сторону слесарки и складов находившихся к северу от Улья.

Осмотр территории был практически завершен.

Выскочив на тропинку шедшую от Улья к посту охраны и первым воротам, мы сбавили темп. У открытой калитки расслабленно стоял Трепых, покуривая и болтая с водителем и по совместительству телохранителем нашего патрона - Итальянцем. Итальянец, как и всегда был на стиле, завидев приближение трех разномастных рысаков, выбивающих дробь из под каблуков, он помахал нам рукой приветствуя.

Свою кликуху Итальянец оправдывал как никто другой, и дело здесь было не в его росте и могучем телосложении солдата преторианской гвардии, а в его квадратной физиономии с прямым идеальным носом, крепким подбородком, и низкими бакенбардами - чувак, в своем костюме тройке, выглядел так, будто только что сошел с экранов документального кинофильма о гангстерах 50-х, и ему только и не хватало, для пущего сходства, скорострельного пулемета Томпсона в руках и шляпы на голове. Итальянец разумеется знал о таком сходстве, и очень гордился этим, щедро намазывая черную шевелюру с идеальным пробором лаком для волос. А еще, в качестве дополнительного устрашения, он всегда имел при себе, в кобуре на поясе, пистолет Глок австрийского производства, и пистолет-пулемет Хеклер-Кох, в охлаждаемом ящичке для перчаток служебного Мерседеса.

Оставив Итальянца у автомобиля, Трепых закрыл калитку и присоединился к нам - Кащей в это время пытался дозвониться до Святого по стационарному телефону.

-Да не возьмет он трубу - не пытайся, - уверенно заявил белесый пацанчик. - Святой дрыхнет походу. Наверное с Даместосом опять бухали всю ночь. У него итак головке бо-бо, а тут ты еще достаешь звонками.

-В смысле бухали? - спросил Санек глядя на пацанчика. - Святой вроде не пьет.

-Угу, не пьет из мелкой посуды. Они там пьют как не в себя. Вон, Даместос на страницу только фотки из кабаков и сливает.

Манера речи Трепыха, всегда наводила меня на мысль о том, что паренек причисляет себя к полубандитским формированиям, частенько трущихся на окраинах Астрахани в жажде легкой наживы. Как и большинство членов этих недобанд он теряется в изменившейся обстановке, а внешний лоск и показная бравада слетают с него, как по осени слетают листья с деревьев при порывах ветра. Чего только стоит история о том, как он заблудился ночью на территории, в лесу, из-за сломавшегося фонарика, и как его под утро нашел садовник - вставший пораньше чтобы открыть Ботанический сад, - извалявшегося в грязи с круглыми от страха глазами.

Сунув зубочистку в угол рта, Трепых, со знанием дела кивал головой.

-Как есть. Бухали, а теперя спит.

Кащей положил рабочий телефон на подоконник.

-Не отвечает.

-Ну, не отвечает, сам позвонит, - сказал я поднимаясь со стула. - Давайте, валите отсюда. Завтракайте, отдыхайте, умывайтесь, собирайтесь в дорогу. Скоро Шеф пойдет, а вы мне здесь столпотворение устроили.

Ереван соскочил первым, умчавшись в каморку за стеной, снова завалившись спать. Кащей с Трепыхом немного по-гундели, но тоже отчалили в направлении Улья. Время на часах подошло к без десяти восемь.

За что я уважаю нашего Шефа, помимо прочего, - и помимо того что он всегда вовремя и без задержек выплачивает нам зарплату и бонусы, - так это за пунктуальность. Какой бы ни был день недели - кроме выходных естественно, - какая бы погода не стояла на дворе, в какой бы фазе не находилась Луна, и какими бы ни были прогнозы аналитиков относительно котировок нефти на бирже - наш Шеф всегда верен себе, и не опоздает даже если астероид промчится над поместьем задевая верхушки деревьев. Так случилось и в этот раз. Легкой походкой долларового миллионера, Шеф показался на широкой дорожке идущей от средоточия усадьбы. Как и всегда он был подтянут и грациозен, в своем стремлении не опоздать, вежлив и приветлив.

Закрыв калитку за Шефом, я вынул из кармана рабочий телефон и набрал Альбертовну. Несколько гудков, и в мое правое ухо отозвался подчеркнуто деловой, но в то же время требовательный голос, исполненный железной воли и демонического спокойствия.

-Да.

-Доброе утро, Мадонна Альбертовна. Шеф убыл.

-Хорошо, спасибо Андрей. Вы приняли смену?

-Да, приняли. Замечаний нет.

-Очень хорошо. Сообщите мне, когда прибудет такси за охраной.

-Да, конечно, - ответил я, и почти сразу услышал гудки.

Всегда собранная, всегда ответственная, всегда в курсе всех событий происходящих в усадьбе.

Едва я успел занять позицию перед мониторами, и приступить к работе, отслеживая перемещения ворон и других крылатых созданий в округе, как у окна нарисовался Ирокез.

-Здорово Дрон! Как житие?

На самом деле у Ирокеза не было ни какого ирокеза на голове. Просто однажды, по всей видимости от старости, его седые волосы обрели непокорность, и вместо того чтобы выпасть, встали дыбом на потеху всем окружающим. Так он и ходил пока не съездил домой на выходную неделю, и не состриг торчащие патлы в аккуратный ежик. Но это уже не помогло, кликуха накрепко прилипла к мужику.

-Какие люди, здорово Ирокез. Дела если честно лучше всех, но это пока что. Как будет далее, посмотрим. Ты сам-то как?

-А-а, - махнул рукой владелец седой шевелюры, не так давно разменявший полувековой юбилей. - Пойдет. Ты один что ли, а Санек где?

-На массу втыкает.

-Понятно. Ну, будь, вечерком подойду. Пообщаемся.

-Приходи, - откликнулся я, возвращаясь к обязанностям.

Сразу за работником широкого профиля, с завтрака вернулись Кащей с Трепыхом, наполнив помещение шумом и гвалтом не хуже взбесившейся воробьиной стаи. Собирая поклажу и переодеваясь в гражданские шмотки, эти двое перебранивались как базарные бабы, вызывая во мне стойкое желание выставить сладкую парочку за ворота до приезда такси. Но тут, брошенная Трепыхом фраза, прервала мои фантазии.

-Что ты сказал?

-Я говорю: пока на эту зарплату хоть чего нибудь можно купить.

-Нет, до того, что-то о падении рубля.

-Ну да, падении, ты не в курсе что ли? За доллар уже полтинник дают. Все цены вверх скакнули. Я смартфон себе присмотрел, купить хотел, а он за неделю на пять рублей подорожал. Ва-аще черти оборзели. Говорят, скоро шестьдесят рублев за один бакс будут давать. Люди по обменникам бегают - доллары скупают.

Вскочив со стула, я схватил планшет и вылетел на улицу, присасываясь к волнам вай-фая шедших от Улья. Передо мною, как сводки с фронтов, замелькали события последних дней. Европейские страны, в купе с американским союзником, вводят санкции против России за присоединение Крыма. Россия не долго думая отвечает им контр-санкциями. Растет взаимная неприязнь, дипломаты на дипломатических собраниях брюзжат слюной и отвергают любую возможность договориться. Наша гордость, наш деревянный эквивалент зарубежных казначейств реагирует немедленно, и уходит в крутое пике. На биржах паника, распродаются обязательства, а инвесторы, дружной толпой скандируя: спасайся кто может! сматываются с нашего рынка.

Если где-то и существовало настоящее отчаяние, то в данную секунду оно стояло рядом со мной. Я уже представил, что будет происходить дальше безо всяких заумных речей ведущих экономистов страны. Дальше будет вот что: санкции против нас продолжат вводить, в руководстве партии власти будут делать вид, что все нормально, и их это не тревожит ни в коей мере, рубль продолжит дешеветь, товары вырастут в цене, зарплаты останутся на том же уровне, а моя мечта купить байк, отодвинется в такое далекое никогдабря, что я вряд ли когда нибудь доживу до момента покупки.

-Дрон! Ты оглох что ли? Емеля приехал, звони Альбертовне, пускай деньги несет.

Щас она принесет тебе по мозгам! - подумал я оборачиваясь к Кащею. - Экий ты смельчак на расстоянии.

-Взял бы да сам позвонил. Амбиции не позволяют?

-Какие еще амбиции?

-Амбиции убывающего на отдых, в народе - амбецилы.

-Слышь, Дрон, обзываться то не надо.

-Да не вникай, Кащей, - оскалился в ухмылке Трепых. - Это он расстраивается, что мы уезжаем, а он остается.

-Кого ты Кащеем назвал?! Слышь, чучело!

Воробьиная стая.

С деньгами на такси прибыл Костыль - заместитель Альбертовны, почти такой же крепкий и харизматичный парнишка как и я.

Убывающие персонажи холодно простились со мной, и скрылись в автомобиле Емельяна. Машина развернулась и умчалась прочь, унося с собою мои горячие пожелания счастливого пути.

Потягиваясь словно кот, Костыль присел на соседний стул и, почесав себя за ухом, спросил:

-Видал, чего в мире творится?

-Угу, - ответил я, по-прежнему находясь под гнетом обрушившихся на мою голову новостей. - Нам кердык.

-Хе-хе, - осклабился Костыль. - Ни чё - прорвемся. Где наша не пропадала.

Я повернулся и уставился на Костыля.

-Вот я и думаю - где? Ты, наверное помнишь развал Союза - мы еще мелкими были, но я отлично запомнил переживание родителей по этому поводу. И что последовало дальше. Все, сука, обесценилось в один момент, как будто ни у кого ни чего и не было. Как будто, сука, никто и никогда не работал. Блин, ты вот подумай, люди копили, откладывали деньги в надежде на лучшую жизнь своим детям, а в итоге остались ни с чем. Да я бы наверное образование получил в институте, выучился бы на специалиста какого нибудь. А в итоге? Эти люди наверху взяли, и отняли у меня, моих родителей, миллионов таких же как и мы, будущее. Это какой-то гребанный бардогмык. Но и это еще не все. Сука, у меня какой-то эффект дежа-вю - теперь мое поколение остается ни с чем. И знаешь о чем я думаю: следующее поколение будет переживать такую же хрень что и мы и наши родители. А знаешь, о чем я еще думаю? Что это какое-то гребанное проклятие. Может мы на проклятой земле живем? С нашим народом постоянно какая-то хрень происходит. И у меня в данной ситуации только один вопрос: сука, за что?!

Костыль растерянно таращился на меня, хлопая глазками.

-Кхэм.. может.. это.. за то, что старых богов предали?

-Чего?

-Ну, это.. в христианство перешли. Отринули свои истоки. Память предков попрали.

-Да иди ты.. придумал тоже...

Зазвонил телефон.

-Да! - рявкнул я в трубку, наплевав на этикет и правила хорошего тона, совершенно не заботясь о том кто может находиться на проводе.

-Э-э… Дрон, ты чего кричишь? - зазвучал осипший голос Святого. - Что у вас происходит?

-Да гребаный трендец происходит! Ты видал, что с рублем творится?

-Ну видел. И что? Ты из-за рубля расстроился?

-Да ничего я не расстроился, обидно просто.

-А, понятно. Ну ты это, так не кричи больше. А если бы Альбертовна позвонила? Ей такой тон точно бы не понравился. И рублем бы ты не отделался от нее.. разве что штрафным рублем. Хе-хе. Не волнуйся, скоро все устаканится и станет как прежде.

-Этого-то я и боюсь - что снова как прежде.

-Смену как приняли, вопросов не было? Кащей все вам рассказал, по территории прошли?

-Да все как обычно, Слав. Обошли, ворота проверили, потрепались, посадили их на такси и отправили с глаз долой.

-Нормально, нормально. У меня здесь связь плохо ловит, я поэтому ваш вызов пропустил. На пригорок вышел, сразу смс о пропущенном звонке появилось. Ты там один?

-Нет. С Костяном.

-Ясно. Костылю привет. Желательно с зуботычиной. Хе-хе. Шучу. Бывай, до связи.

-Святой тебе привет передает, - сказал я укладывая телефон на подоконник. - Такой крепкий, дружеский, привет.

-Его бы этим приветом и по горбу, да покрепче. Вы кстати, пока общались, я тоже не без дела сидел. Стишок придумал.

-Декламируй, Есенин.

-И повторится все как в старь, рублю не нравятся оковы, и он стремится вниз, наш днарь. Какого, а?

-Жизненно. Советую не останавливаться и развивать тему. Благо в рабочем материале не достатка не предвидится.

-Хех. Не забивай голову, Дрон. Как сказал один мудрый человек: если ты не можешь повлиять на ход событий, то и не нужно волноваться о происходящем.

-Конфуций?

-Какая разница. Мысль здравая, правильно?

Почесав нос, Костыль продолжил:

-Вы Милану еще не видели?

-Какую Милану?

-Дочку Афганца, она с мужем заехала...

На моем лице отразилось недоумение, а Костыль, хлопнув ладонью по столу, изрек:

-Вот это бараны! Эти чудилы вам что, ничего не сказали? Вот же.. поэтому я и ушел из охраны, как только подвернулась возможность. Ладно, на правах заместителя управляющего восполню пробелы за недобросовестных охранников. У нас в усадьбе появилась новая горничная: аппетитная брюнетка двадцати лет, состоящая в близком родстве с садовником по прозвищу Афганец. Имя ее - Милана. Не смотря на свой юный, почти нежный возраст, она замужем за сметливым пареньком по имени Бари, который старше жены всего на год. Бари, в отличие от Миланы, по-русски говорит плохо, но это не мешает ему управляться с растениями из Ботанического сада. Живет молодая пара в отдельной комнате на втором этаже Улья, по соседству с моей.

-Звучит как сценарий к индийскому кинофильму. В роли злого раджи ты выступишь?

-Нет, у меня, как и у всякого порядочного гражданина этой страны, есть принципы, через которые я не могу переступить. Да и потом, она на мою дочку похожа - такая же веселая и жизнерадостная, хоть и старше на пять лет. И не забывай про Бари, и про Афганца.

-Угу, и про саму Милану, которая в танце живота может воткнуть обидчику кинжал под сердце, и удалится, напевая песенку о большой и непогрешимой любви к Бари.

Костыль хохотнул, демонстрируя безупречный оскал голливудской звезды.

-А вот это уже настоящее индийское кино. Ты подумай над сюжетом, глядишь и роман напишешь.

-Э нет друг, это из тебя творческая жилка так и прёт. Стихи слагаешь, философствуешь. У тебя лучше получится. Но ты мне вот что скажи, сколько у нас народу на территории не считая Семьи?

-Считаем: две поварихи, два садовника, двое разнорабочих, Милана, я, Альбертовна. Итого девять человек не считая вас.

Вновь зазвонил телефон, на этот раз у Костыля в кармане. Выслушав указания, он передал мне команду сверху: готовиться к открытию ворот у озера.

***

Еревану очень не понравилось просыпаться второй раз за одно утро. Все его мысли крупным шрифтом транслировались на недовольной физиономии. Едва я успел восполнить пустоты в его мозгах информацией о новых сотрудниках, как камеры зафиксировали приближение фургона, покатившего по объездной дороге в сторону озера.

Сняв со щитка ключи от ворот, и вооружившись рацией для переговоров, я, в компании Костыля, направился к озеру по тропинке мимо Улья.

Небо над нашими головами постепенно избавлялось от дождевых облаков, сдвигая их все дальше к горизонту, солнце выглядывало все чаще, и испарения, шедшие от земли, обещали скорую душегубку.

У двухэтажного Улья, наша вторая повариха, пухленькая Далиб, облагораживала крыльцо, смахивая веником листву и землю нанесенную на ступеньки подошвами ботинок мужской половины жильцов. Поприветствовав нас, она продолжила размахивать веником, а мы продолжили свой путь к воротам.

Костыль, недолго пообщавшись с прибывшими, удалился, махнув мне рукой на прощание.

По моему мнению, есть три категории наемных работников: Первая - ответственные профессионалы, выполняющие работу быстро, четко, аккуратно, и за соответствующий прайс; Вторая - не профессионалы, но работники со стажем и с желанием заработать; и наконец Третья категория - люди которые не шиша не смыслят в той работе для которой их наняли, но усиленно притворяющиеся профессионалами.

Парочка, явившаяся для продолжения работ по возведению шатра, находилась на стыке между второй и третьей категорией, причем косили они под первую, поскольку вырядились в одинаковые комбинезоны с названием фирмы на спине, притащили два чемодана инструментов, и надели на лица маски мудрецов.

Глядя на ленивые передвижения этих работничков, я постарался свыкнуться с мыслью, что это надолго и отошел на край поляны к озеру.

Остановившись возле пирса, я некоторое время смотрел на водную гладь, отражавшую небеса, на легкий ветерок волнующий эту гладь, на берега заросшие деревьями, на мир которому плевать на падение рубля и мои хотелки, а потом вернулся к воротам и присев на пенек оперся спиной о ствол березы.

Появившаяся из леса женщина, в темном спортивном костюме, заставила меня внутренне подобраться, выплюнуть изо рта стебелек травы, и оторвать задницу от пенька.

Мадонна Альбертовна, в теннисных туфлях одетых на голую ногу, быстро приближалась к работничкам, а те, заметив ее стремительную поступь, засуетились вокруг своих чемоданов.

Эффект, который оказывает на людей Альбертовна, не поддается логическому объяснению. И дело далеко не в ее внешности: чуть за сорок, стройная, миловидная, с копной вьющихся каштановых волос на голове, в неизменном - в летнее время, - костюмчике от Nike. Эта женщина способна заставить любого человека почувствовать себя не в своей тарелке одним выразительным взглядом карих глаз. Обладательница необыкновенного шарма и демонического дара подавлять волю других. И все в одном флаконе. Причем иммунитет, от этой невиданной силы, невырабатывается. Разве что у очень узкого круга лиц.

Отдав какие то распоряжения работничкам, Альбертовна заметила меня.

Сунув руки в карманы, я прохаживался у ворот делая вид, что целиком и полностью сосредоточен на выполнении своих обязанностей. Это меня не спасло. Я почувствовал на себе ее взгляд и увидел, что Мадонна медленным шагом двинулась в мою сторону. Делать нечего - я отправился ей на встречу.

-Андрей, сегодня к нам приедут гости с детьми. Раз уж вы здесь, проследите за тем, чтобы никто из детей, без сопровождения взрослых, не приближался к воде. Будьте вежливы, но настойчивы. В крайнем случае, вызовите Константина.

-Хорошо. Прослежу.

Альбертовна кивнула, и царственной поступью направилась к тропинке ведущей к гостевому дому. Я потоптался на месте, искоса поглядывая на удаляющиеся ягодицы, а затем занял позицию у озера. Работнички вернулись к неторопливым действиям по сборке металлической конструкции.

***

Сидя на посту перед мониторами, я лениво обмахивался тетрадкой, в которой содержались скрепы Святого по соблюдению субординации сотрудниками охраны, и боролся со сном, навалившимся на меня после плотного обеда. Первое блюдо, второе, салатик, и печеньки к чаю - о чем еще может мечтать человек в черной форме с надписью охрана на шевроне? Правильно, на худой конец хотя бы о самом малом, о том чтобы не остаться голодным.

Со стороны особняка доносились детские голоса резвившихся десятилеток, количеством должно быть не менее роты; денек окончательно распогодился и солнышко вступило в право обладания небом, сдунув за горизонт все преграды в виде облаков. По радио негромко играла песенка, в которой Chris De Burgh восхвалял одетую в красное стриптизершу, и мое сознание плавало между сном и явью.

Забирая с кухни поднос с едой, я познакомился с Бари, улыбчивым коренастым парнем с большой проплешиной на макушке. Он крепко пожал мне руку, и на ужасном русском сообщил, что очень рад знакомству. Милана мне не повстречалась, но по заверениям Еревана, пришедшего к воротам мне на смену, девчонка была из категории высшего сорта. По какой-то причине Санек выглядел расстроенным, и когда я его покидал, он то и дело вздыхал, глядя на работничков которые за три часа не установили и двух пролетов.

Одна из камер зафиксировала приближение автомобиля, я встрепенулся, но в последний момент кроссовер свернул, направившись к соседним поместьям. В голове возникла мысль: а почему бы не восполнить это безделье уроком английского языка? Пары секунд хватило, чтобы мысль утонула в доводах почему делать этого не стоит. В таком состоянии хотелось только одного: спрятаться где нибудь и поспать часиков восемь. Ну, или хотя бы до ужина.

Время от времени моя рука тянулась к планшету, и я снова перечитывал чат с Алисой, в котором мы договорились встретиться по видео связи ближе к полуночи.

Иногда я забредал на новостные ленты, но тут же покидал их не в силах наблюдать за катастрофическими изменениями - за один бакс давали уже пятьдесят три деревянных. Такими темпами, в конце месяца, мы с Ереваном узнаем, что заработали только на мешок гречки, не более, да и то, как бы не пришлось делить его на двоих. Обидно было и за рублевый вклад, который я не мог забрать со счета, находясь в другом регионе. Да и что на него купить? Третью часть мотоцикла? Или уже четвертую? Какое-то гребаное безумие. Встретить бы на узкой тропинке того экономиста, который щебетал о крепком рубле, из-за которого я отказался от покупки еще парочки тысяч забугорных дензнаков.

Знать бы где упадешь, там бы соломинку постелил, - вздыхал я. Очень тяжко сидеть не имея возможности ничего сделать, с осознанием того, как кто-то в режиме реального времени пытается стянуть с тебя последние портки.

***

Ближе к шести вечера работнички убыли, пообещав вернуться назавтра. Их фургон промчался мимо заборов усадьбы и скрылся за холмами.

Вернувшийся от ворот Санек был непривычно молчалив и понур. Могло показаться, что его не радует перспектива через тройку часов отправиться на боковую. Но Шефа с работы он встречал с улыбкой, да и за ужином помчался вприпрыжку. В тот момент я не придал большого внимания этим перепадам в настроении напарника. Как выяснится в дальнейшем, очень зря, ибо эта "болезнь" аукнется и нам и другим по самое не горюй.

Стоило солнцу приблизиться к закату, а Саньку отнести на кухню поднос с грязной посудой, как около поста нарисовался Ирокез.

-Здорова братва. Как первый день прошел?

-Скорей бы ушел, - отозвался я. - Это что за мастера шатер собирают? Блин. Вы своими силами быстрее бы его собрали.

Ирокез крякнул, присаживаясь на свободный стул.

-Твоя правда, Дрон. Вот только распоряжения от Хозяйки идут. А наше дело маленькое - их исполнять.

-Для чего он нужен вообще?

-Ты меня чего спрашиваешь? Иди, вон, у Альбертовны спроси.

Ереван, ставший было по новой впадать в предспазмотическое состояние, внезапно очухался.

-Ты здесь дольше нас находишься, Ирокез. Знать должен, что творится.

-Должен. Ага. Мне прям докладывают.

-Надо у Костыля спросить, - со знанием дела продолжил Ереван. - Он в курсе всех дел.

-Он не больше моего знает.

-Но ты в отличие от него, не состоишь в близких отношениях с Альбертовной.

Ирокез шмыгнул носом и почесал коленку.

-Я свечку не держал. Не знаю, в каких он там отношениях и с кем.

История о связи Костыля с Альбертовной была на слуху уже тогда, когда я только пришел на работу в охрану, и разумеется передавалась из уст в уста не иначе как шепотом. Сколько в этих слухах было правды, а сколько лжи, пожалуй не мог сказать никто кроме тех кто работает в усадьбе на протяжении долгих лет и способен видеть дальше собственного носа. Из старожилов в усадьбе остались только Афганец и Ирокез. И если Афганец вообще ни с кем не говорит иначе чем местоимениями, то Ирокез, стоило поднять данную тему, закрывался как моллюск в ракушке. Вот и сейчас, он сложил руки на груди и упрямо посмотрел на Еревана.

Сменив тему разговора, мы перешли на горячие сводки с полей экономических сражений, а если точнее, то глобального поражения финансовой системы страны. Спустя десять минут, от начала дискуссий, Ирокез орал, что политики снова посрали страну, и обвинял Горбачева в развале СССР. Затем он стал скандировать коммунистические лозунги назло Еревану, который тыкая пальцем в стол убеждал нас в заговоре тайных сообществ контролируемых масонским движением.

Я, как настоящий дипломат, поддакивал и тому и другому, представляя собою неопределившийся контингент, за который противоборствующие стороны сражались вспучив шерсть в ноздрях и метая молнии из глаз.

Ереван сдался первым - по видимому еще не до конца восстановился после отравления, - ласковым матом закончив дискуссию, он тем же слогом объяснил направление, которое нужно держать Ирокезу по жизни, и гордо удалился в душевую, под столь же цветастые выражения белобрысого оппонента.

Ирокез выглядел счастливым, и смаковал победу воспоминаниями школьного Маяковского, зачитывая мне по памяти четверостишья. Затем мы прошлись по всем кто был того достоин - от главы зачуханного района на краю земли, до самого высокого утеса на Олимпе, - и завершили артиллерийскую канонаду обоюдным согласием, гласившим, что ничего хорошего в ближайшем будущем страну не ожидает. На этой оптимистической ноте мы и распрощались, поскольку часы показывали начало двенадцатого, и мне пора было топать на первый обход территории. А еще я был просто счастлив сбежать от говорливого собеседника.

Прихватив с собою фонарь, я отправился в темный лес, по обходной тропинке вдоль забора. Шел я прытко, предвкушая скорое общение с Алисой, и по ходу дела отмечал целостность вертикальных сооружений. Лес вокруг меня дышал свежестью, ветер едва слышно прогуливался в кронах деревьев, на небе сияли звезды, и тонкий полумесяц, волшебным серпом блестел из далекого и столь же близкого космоса.

Обогнув особняк, из распахнутых окон которого доносилось веселье и смех, я на мгновение задержался у ворот, чтобы осмотреть запоры, и двинулся дальше.

У гостевого дома было тихо, хотя как и в особняке во всех окнах первого этажа горел свет. На террасе, под навесом, в одиночестве сидела девочка лет четырнадцати, в наушниках и с планшетом в руках. Она внимательно наблюдала за моими передвижениями поверх своего планшета, я же, сделал вид, что не заметил ее.

Над входом в Ботанический сад тускло светили лампы, а фонарь у озера собирал вокруг себя всю известную науке рать насекомых.

У Улья я наткнулся на страдающего бессонницей Ирокеза, который попытался увязаться со мной. Пришлось его отговорить, сказав, что у меня свидание по чату. Он не поверил, но сделал вид, что не обижается, горестно вздохнув при этом.

Алиса уже ожидала меня в сети, пребывая в невидимых глазу волнах интернет соединения. Обуздав нетерпение, я поправил прическу, почесал взошедшую щетину, и только после этого ткнул пальцем в зеленую трубку на экране планшета.

Моя прелесть, по всей видимости сидела за столом перед ноутбуком, за ее спиною просматривалась стена с красочными обоями; светлые волосы принцессы были собраны сзади, на лице лежала благостная улыбка, а тело, по самую шею, прикрывала кофточка на молнии.

-Привет. Какая ты домашняя. Тебе очень идет эта кофточка.

-Привет. Спасибо. У меня сплит-система работает.

-А-а.. а я подумал это намек.

-Что за намек?

-Ну, знаешь, это как у Чехова: если на столе лежит ложка - она обязательно должна звякнуть. А если ты посреди лета видишь девушку в наглухо застегнутой кофте, то это означает, что в конце разговора кофточка окажется у ее ног.

-Мечтай, мечтай, зайчик. Кофточка, останется на мне.

-Ну и правильно. Никогда не понимал этих эксгибиционисток и любителей заняться сексом по интернету. Сплошное чудачество. Хотя, с другой стороны, как можно понять человека если никогда не совершал ничего подобного?

Создание небесной красоты закатило глазки, и укоризненно покачало головкой.

-На этом месте давай остановимся, а то наш разговор уходит в несколько иную плоскость. Никаких раздеваний и двусмысленных телодвижений не будет. Договорились?

-Конечно договорились. Нечего здесь блуд разводить. Ты красивая, я тоже вполне ничего, мы выше всего этого. Забыли. Слушай Алис, а ты вся оделась? Ну там, джинсы.. м-м.. легинсы.. шортики.. или...

-Толстые зимние штаны на синтепоне.

-А-а.. очень правильно. Ладно, проехали. Ты только не подумай Алис, у меня просто сегодня такой денек выдался, а еще эта поездка... Ох, дайте мне сил не сойти с ума!

Мой пересказ событий, произошедших с момента нашего расставания, походил на сагу о странствующем герое. В этой истории было все, что так обожают любители фэнтези: харизматичный главный герой - с непростым внутренним содержанием, забавный второстепенный персонаж - отравленный колдунами южных земель, бандиты - не желавшие жить по совести, рыцари Хаоса - пытавшиеся встать на пути справедливости, и наконец, финальное столкновение во дворце короля, эпическое противостояние сил Добра и сил Зла, в котором двое отчаянных храбрецов одолели демонов тьмы, отправив их обратно в адские земли.

Алиса слушала меня затаив дыхание, лишь иногда задавая уточняющие вопросы, с ее лица не сходила улыбка, а пальчики рук, в моменты наивысшего напряжения, касались замочка на кофточке. В эти мгновения герой моей саги становился особенно мужественным и непобедимым, а его помыслы обретали белоснежность Арктических снегов.

Выслушав мои изливания, Алиса поделилась своей детективной историей с мистическим оттенком, в котором главная героиня, превозмогая усталость и встречный ветер, шла наперекор судьбе, расследуя причины сбоя в компьютерной программе. Финал в ее истории получился не таким впечатляющим как в моей, но виновник таки понес заслуженное наказание. С чем я ее горячо и поздравил, показав поднятый вверх большой палец.

Постепенно мы выяснили, что Алисе нужно рано вставать и ей, вопреки всем заверениям в обратном, уже пора баиньки. На прощание она приспустила молнию на кофточке и послала мне поцелуй, а потом еще и еще, и в итоге разбудила во мне зверя, который заметался по комнате рыча и беснуясь под властью очнувшихся гормонов.

Внутренняя сила требовала выхода, я не мог думать ни о чем ином кроме Алисы, в голове мелькали ее обнаженные образы, воспоминания о ночи в гостинице не давали усидеть на месте. Я жаждал разрядки.

В два часа ночи, выбивая из под каблуков искры и хрипя как необъезженный жеребец, я мчался по ночным тропинкам леса мимо темных окон домов и дворцов, в самую удаленную часть усадьбы - к озеру. Там, спрятавшись в гуще деревьев, я исполнил свою миссию, пропев оду страсти сложившуюся в протяжный волчий вой. Блаженство.

На душе сразу стало спокойнее, от сердца отлегло, желания повыть еще разок не возникало, и я пошел обратно на пост, улыбаясь от уха до уха.

Оставшееся время до трех, я посвятил возведению воздушных замков по наполеоновским лекалам, в которых, помимо меня, нашлось место и для Алисы и для побережья Черного моря.

А без пяти три, я без тени сожаления растолкал напарника отправив его на пост, а сам, воткнувшись головой в подушку, провалился в сладкие сновидения.

Глава 15

Подъем в семь. Завтрак. Без десяти восемь - Шеф. В девять - ворота. Работнички. Наблюдение за озером.

Пройдя все стадии утреннего марафона, я вновь стоял у водной глади сооружая из стебельков травы зубочистку. За моей спиной, на поляне, копошились ленивцы, возводя последнюю секцию монументального сооружения. Переговариваясь меж собой, работнички обсуждали драку случившуюся в одном из автосалонов города, где на стремительно обесценивающиеся рубли массово скупались иномарки - кто-то кому-то не уступил в очереди, и понеслась...

Один мудрый человек сказал однажды: Не дай вам бог жить в эпоху перемен. Нужно будет уточнить у интернета, как звали того гения.

Солнышко с голубых небес несло планете свет и жизнь, и туман над озером степенно растворялся. В отличие от тумана в моей голове. Мысли в хранилище данных перемещались со скрипом, моя черная футболка липла к спине - ужасно хотелось скинуть тяжелые ботинки, закатать штаны по колено, присесть на пирс и, опустив ноги в воду, предаться релаксу...

Очередная травинка наполнила рот горечью, и я стал смачно отплевываться соскабливая с языка вязкое содержимое. В этот интимный момент, мое тренированное боковое зрение уловило движение - по тропинке от гостевого дома кто-то приближался. Встрепенувшись, я расправил плечи, встав в подобающую охраннику позу - скрестив руки на груди.

Девочка лет четырнадцати, та самая, что вчера сидела в одиночестве у гостевого дома, направлялась к пирсу. Ее худенькая фигурка, в парусиновых штанишках и блузке без рукавов, медленно вырастала в моих глазах, а я со скрипом соображал, как мне быть.

Альбертовна вчера ясно выразилась: не подпускать к воде детей без сопровождения взрослых. И я никак не мог решить: относится ли к ребенку сия дева возраста как по мне вполне адекватного. Пока я складывал плюсы и минусы, тангенсы и котангенсы, девчонка прошуршала мимо.

-Здрас-сьте, - пропел тоненький голосок большеглазого чуда с вздернутым носиком.

-Доброе утро, - машинально ответил я, не до конца осознавая абсурдность данного заявления.

Прогулявшись по пирсу из конца в конец, юная особа остановилась, облокотившись о перила и замерла, глядя на потуги двух лоботрясов пытавшихся в четыре руки приладить к конструкции очередную рейку.

-А они успеют к юбилею?

Судя по отсутствию гаджетов в руках, и наушников, на аккуратных локаторах, вопрос был адресован мне. Для пущей уверенности я все же посмотрел через плечо - юная дева разглядывала меня с головы до ног, буквально расстреливая серо-зелеными перископами.

-Для них будет лучше, чтобы успели.

Эти слова я, как видно, произнес довольно громко, поскольку не только вспугнул с деревьев стаю ворон на той стороне озера, но и обратил на себя внимание ленивцев. Впрочем, на скорость их работы это никак не повлияло. Дева, судя по интеллигентной внешности, имела еще и высокоинтеллектуальное содержимое, и смекнула мое настроение.

-А зачем вы наблюдаете за ними?

-Если за ними не наблюдать, они здесь до декабря возиться будут.

Один из ленивцев прервал топтание на месте и грозно посмотрел на меня, соединив кустистые брови на переносице, его коллега что-то сказал, и тот, презрительно хмыкнув в мою сторону, вернулся к работе.

-А вы знаете, для чего строят шатер?

Этот третий вопрос шевельнул где то глубоко во мне неясное подозрение: с какой стати? Чем я так прельстил сию милую особу, что ей захотелось поговорить со мной? Уж явно не широкие плечи и надпись на футболке "Охрана" тому причина.

-Для проведения торжественной части, - ответил я, подумывая как бы потактичнее отвалить к воротам

-Не совсем так. В шатре расставят столы с закусками, а сама торжественная часть пройдет на площадке перед домом. Там же выступит и ди-джей.

-О.

-А вы из Астрахани?

-Угм.

-А я была в Астрахани. Мне не понравилось.

-Ум-м.

-Жарко, пыльно, и кругом одна степь.

-Угу.

-Вы и на рыболовной базе работаете?

-Угм.

-Там я тоже была. Летом. Душно, и огромные комары, и их полно.

-Угм, угм.

-А вы слышали, как кто-то выл ночью?

-Кхе-кхе. Прям.. выл?

-В два часа ночи. Здесь, за озером. У вас тут волки водятся?

-Э-э.. ну, может какой то одиночка и забежал. Хотя сомневаюсь. Скорее всего это шакалы. Там за озером, на пятьдесят километров ни одного населенного пункта, вот они и слоняются по ночам, территории делят.

-А мне кажется это был волк. И вой у него такой протяжный был, и печальный. Как будто он грустит о чем то. Но волки обычно на Луну воют, а вчера Луны не было.

-Ну.. как бы да. Есть такое мнение.

-А это озеро, оно глубокое?

-Вроде пять метров. Но это в самой низкой точке. В остальном же два-три метра.

-А они переплыть могут?

-Кто?

-Волки.

-Нет. Они не плавают. Волк, если и был, пить наверное захотел. Пришел, выпил, повыл, и ушел. От мест скопления людей они стараются держаться на расстоянии.

-А правда, что большинство рабочих в усадьбе из Астрахани?

-Э.. ну да.

-Должно быть тяжело, так далеко от дома работать.

-Дело привычное.

-А я через месяц в Лондон уезжаю. Учиться.

-О.

-Мама говорит, что там лучше. И образование, и жизнь, и вообще всё. А папа не хочет, говорит, что у него здесь бизнес, а без денег в Лондоне делать нечего.

-Ну.. наверное...

-И я не хочу уезжать. Все мои друзья здесь живут. Я и на торжество не хотела приезжать.

-А-а... А зачем приехала?

-Мне сказали: так надо.

-О. Понимаю. Все таки есть особая прелесть в том, чтобы быть взрослым.

-Конечно есть. А эти шакалы, они опасные?

-Ну, в какой-то мере да. Хотя на человека почти не нападают. Это если один. А если двое трое, и если они голодные, то могут и напасть. Обычно они загоняют жертву, изматывая ее преследованием. Очень выносливые тв.. творения.

-А Есения давно здесь была?

-Есения?.. В мою смену не приезжала. Я её вообще с прошлого года не видел.

Из кармашка юной леди зазвучала мелодия. Выслушав голос из смартфона, леди поморщила носик и посмотрела на меня.

-Ну, я пошла. Пока.

-Ага.. пока.

Худенькая фигурка направилась в сторону Ботанического сада, а я, от греха подальше, пошел к воротам.

Ближе к одиннадцати на стройплощадке показались Альбертовна и Костыль. Затем прибежал Ирокез, и меня отправили обратно на пост - к вящему удовольствию Еревана, тут же умчавшегося досыпать оставшийся до обеда час.

По радио играла попсовая композиция с намеком на рок, солнышко пригревало через окно, планшет транслировал новости, от прочтения которых я попеременно хватался то за голову то за сердце. В экономику России нагрянул полный Абзац.

***

В половину первого, Ереван, закрыв один глаз, закидывал обед в пищеизмельчитель, всегда точно попадая ложкой в рот. Одна часть его мозга по-прежнему считала, что он спит, вторая - не считала нужным сообщать первой, что это не так.

Я с интересом наблюдал за столь редким явлением, также пережевывая снедь, и думал над тем, как отреагирует его нервная система, если я попробую увести кусок мяса из его тарелки. Не особо надеясь на то, что буду услышан, я заговорил с мета-человеком, суперспособностью которого являлось умение есть и спать одновременно.

-Слушай, Санек, у меня сегодня такое интересное общение вышло, с одной юной особой у озера. Мне столько вопросов за раз задавали только на контракте, когда кто-то ящик с гранатами спёр. И вот я стою, слушаю её, и думаю: а вот сейчас Альбертовна появится, и я попал. А как девчонке объяснить, что нам с гостями не разрешается общаться? Вроде такая смышленая, буркнуть ей что-то и уйти не удобно, да и вежливо сказать тоже не с руки.

Удивительно, но я был услышан.

-Вода рядом, чего теряешься? Иногда проще действовать, а не говорить.

Протянув руку к физиономии напарника, я пощелкал пальцами у его носа.

-Эй, там есть кто нибудь?

Веко Еревана на закрытом глазе задергалось, открытый глаз сфокусировался на мне.

-Мне какой нибудь оборот речи нужен - проверенный, чтобы тактично слинять, если еще раз столкнусь с нею.

-Скажи, что у тебя уже есть девушка, и ты не бросишь её ради мимолетных связей.

-Так, а еще мысли есть?

-Ну не знаю, придумай что нибудь.

-Уже придумал - тебя спрашиваю. Ты же постоянно твердишь, что у тебя много опыта в общении с детьми. Что бывает, когда твои племянницы тебя достают?

-Обычно откупаюсь деньгами. Дам денежку на леденцы, и пока.

-Эту леденцами не удивишь. Разве что виллой в Испании. Да и то не факт.

-Ну ладно. Сколько ей лет?

-На вид, четырнадцать.

-О, господи!

Веко наконец-то раскрылось, и оба глаза уставились на меня.

-Ты чего?

-Знаешь, какое самое опасное существо на планете? Женская особь от тринадцати до шестнадцати годков. В этом возрасте они как взведенная ядерная боеголовка в руках обезьяны, любой твой неверный шаг может привести к детонации.

-Ага, ясно, и как мне быть?

-Увидишь её в следующий раз, сделай вид, что у тебя живот скрутило, и в данный момент тебе не до неё... А салатика, сегодня не было?

-Нет. Салатик сбежал, как только узнал, что его хотят съесть.

Кто-то, в том числе и Ереван, называет это везением, я же называю: справедливостью. Ну не могу же я бесконечно страдать? После обеда Костыль сообщил нам, что стоять у ворот больше не требуется, а это означало, что я могу отправляться спать перед ночной сменой.

***

Парус над моей головой разрывался от порывов ветра, по серым небесам слово табун лошадей проносились облака, волны разбивались о борта шхуны, а я по-прежнему оставался недвижим, посреди бескрайнего океана льда укрытого песком южных степей. Перекати поле летели мне на встречу, песчаные дервиши надвигались со всех сторон, а я не мог ни укрыться ни убежать, потому что мои ноги завязли в песке. Знакомый голос позвал меня со спины, голос, который теперь я слышу только во снах...

Сидя на кровати, я долго разминал затекшее во время сна плечо. До шести оставалось еще прилично времени, но ложиться обратно не хотелось. Да и смысл? Я понимал, что уже не усну.

Помыв голову в душевой, я зашел на пост и увидел донельзя милую картину.

Мой напарник и садовник Бари, сидя за столом перед мониторами, едва ли не обнявшись, вглядывались в экран смартфона и весело смеялись. Радость на их лицах могла соперничать разве что с абсолютным счастьем умалишенного - вещь поистине не достижимая для нормального человека.

-Смотри Дрон, - обрадовался моему приходу Ереван, - какие прикалюхи Бари в интернете нашел.

Из вежливости я заглянул в смартфон, ничего не понял, но состроил соответствующую гримасу. Протиснувшись к подоконнику, я взял телефон и вышел за дверь, ответив на любопытствующий взор напарника:

-Надо со Святым переговорить.

Гудки, гудки, гудки. Я уже собрался отключиться, как из динамика донесся охрипший голос Святого:

-Да. Алло.

-Здорово Слав.

-.. Здорово Дрон. Чё случилось?

-Ничего не случилось. Просто позвонил узнать как ты.

Сегодня из меня так и прёт ложь.

-Да ничего, все хорошо.. э-э.. как у рубля дела?

-У рубля по-прежнему хреново.

-Ну, хоть у кого-то все стабильно. Я уже испугался - ты мне звонишь, - подумал рубль вообще перестали принимать как платежное средство. Хе-хе.

-Не сыпь на больное.

-Все устаканится, подумаешь потеря. Просто на будущее урок - если имеются свободные деньги, держи их в иностранной валюте. Чё там, фирмачи, собрали шатер?

-Вроде собрали, осталось тент натянуть.

-Вот и хорошо. Юбилей отпразднуют, и снова будете как раньше работать - днем спать, ночью бдеть. Хе-хе.

-Ну да, ну да. На счет нашего уговора все в силе?

-Эх-х, я так и подумал, что ты не просто так звонишь. Вот так вот - когда человеку что-то нужно, обязательно найдется время позвонить. А как ничего не надо, так никто и не вспомнит.

-Я же на работе, когда мне звонить.

-Угу, конечно. Ереван рядом?

-Нет, я на улице.

-Понятно. Все в силе Дрон. Дорабатываешь месяц, и сюда, ко мне уезжаешь. После недели выходных само собой.

-Нормально. Даместос там как поживает?

-Да он охренел. Ты в курсе, что он на своей странице в Unlock фото и видео строящегося объекта выложил? Да кучу всего. Как мы по городу шлялись, как на горках катались, как в парке гуляли. И знаешь, что самое интересное, везде на всех фотках мы вместе. Как будто, сука, влюбленная пара. Ты прикинь? Так он еще и подписывал их типа: вот это, мой близкий друг, кузнечик. Какой, сука, кузнечик?! - рявкнула трубка в моих руках.

-Не видел. Надо зайти посмотреть.

-Поздно. Я его заставил все удалить. Посадил за стол рядом с собой и сказал: удаляй, чтоб я видел.

-Не сопротивлялся?

-Еще бы нет. Про какой-то профсоюз начал мне втулять, про ущемление прав. А я на него смотрю как на дурачка: ты совсем что ли, Даместос? Если Шеф узнает, что ты фотки с объектов везде выкладываешь, он сначала тебя взашей выкинет, а потом и меня. Я даже пожалел, что взял его на объект. Устроил мне здесь истерику. Какой-то блог еще вести начал. Подписчики у него появились. Ой дурак...

-Ну да, что-то он загнул.

-Он загнул, а я разогнул. Вы с Ереваном такой ерундой не страдаете? Фото, видео на объектах не делаете? Не выкладываете в интернете?

-Разумеется нет. С головой пока все в порядке. У меня так-то и профилей в соцсетях нет.

-Да и правильно. Зачем они нужны? Дети что ли? Вон, кого надо у меня номер телефона есть. В любой момент могу позвонить. О, кстати, звонят мне по другой линии. Все, давай Дрон. И, это.. предупреди Еревана, чтобы не вздумал фотографии на объекте делать. Я попозже всех сам обзвоню, но ты, давай, сразу его предупреди: вскроется подобная хрень - сразу увольнение. Бывай.

Кухарила сегодня Далиб - за ужином я нашел в тарелке с макаронами длинный рыжеватый волос. Санек, в ответ на мою демонстрацию находки, пожал плечами: с кем не бывает?

Шеф сегодня задерживался. Солнце уже клонилось к закату, а нашего кормильца все не было. Ереван начал волноваться. Пришлось его успокаивать - с такой охраной как у нашего патрона волноваться нужно за тех кому взбредет в голову напасть на него.

Уехала одна машина с гостями. Сквозь тонированные окна я не сумел рассмотреть, покинула ли поместье любопытная юная дева.

Через час после заката приехал Шеф, в сопровождении еще одной машины. Оба мерседеса въехали на территорию, и только служебный выехал обратно.

Сегодня за сохранность Шефа отвечал Сибиряк.

Здоровенная дылда бандитской наружности наверняка являлась прямым потомком одного из тех ухарей, что отправлялись с Ермаком покорять Сибирь в стародавние времена. Однако не смотря на весь свой грозный вид, Сибиряк был крайне общительным и веселым парнем возраста далеко за тридцать, и обладал каким то бесконечным набором шутеек и анекдотов. Поболтав с нами, он выкурил сигаретку, а затем прыгнув в авто умчался, пообещав вернуться завтра.

Я не уловил момента, когда Ереван исчез с горизонта событий. Повернув голову, я понял, что Ирокез о чем-то говорит, мы в комнате с мониторами одни, а время уже одиннадцатый час.

На первом обходе территории, я, как и вчера видел звездное небо, слышал шум и веселье из открытых окон усадьбы, наблюдал беготню ветра в кронах деревьев, но не встретил у гостевого дома юную деву - возможно она и вправду уехала. Возможно, собирать чемоданы для Англии.

-На свидание идешь? - крякнул голос из темноты, когда я завершая обход проходил рядом с Ульем.

-На свидание, - подтвердил я, и темнота печально вздохнула.

Алиса встретила меня улыбкой, такой, что заняла весь экран моего планшета. Приглушив свет я присел за стол, поставив перед собою планшет так, чтобы видеть ненаглядную и оба монитора, и откинулся на спинку стула.

Наш непринужденный разговор совершенно непостижимым образом, и без содействия с моей стороны, постепенно сдвинулся в сторону бардака творящегося с экономикой страны. Хотя, почему непостижимым? Данная ситуация затрагивала каждого гражданина сверхдержавы, исключая разве что пресловутый слой однопроцентников.

-Это кошмар, - вздохнула Алиса поглаживая виски. Сегодня она была одета в сиреневую блузку на пуговках – что, на мой взгляд, смотрится гораздо сексуальнее блузки на молнии. - У меня подруга в магазине электроники работает, и каждый вечер после закрытия их заставляют оставаться на час-полтора. Всех. И кассиров и консультантов. Представляешь? А знаешь для чего? Переписывать ценники на следующий день.

-С ума сойти.

-Да. Хорошо у нее спаренная смена, иначе бы возвращалась домой только для сна.

-Я на днях, да буквально вчера, разговаривал с одним коллегой. Константином зовут. Не знаю, нашло на меня что-то, наверное, вся эта обида на ситуацию, на повторение уже пройденного. Короче, нехило меня так взбодрило. Я тут разве что стены не грыз от злости. Ну вот, разговариваем мы с ним, и я говорю, в таком контексте: что за приколы с нами постоянно случаются, со страной, за что такие напасти на наш народ? А он мне отвечает: может это от того, что старых богов предали? Ну, помнишь, давно это было, славянские языческие божества. Типа, ну вот предали нас, теперь и страдайте. Забавно, правда?

-Интересный взгляд на вещи, у твоего коллеги.

-Вообще чудесный. Но чем больше я думаю, и вспоминаю летописи древности, тем отчетливее мне видится некая закономерность.

-Он тебя случайно не в секту свою агитирует? Ты поаккуратнее будь.

-Ха. Нет, я к таким вещам абсолютно равнодушен. Для меня религия - средство контроля над человеком. О каких бы высших целях не пела их пропаганда... Ты чего замолчала?.. Я ступил на зыбкую почву?.. А ну признавайся в своих грехах женщина.

-В каких именно, ваше святейшество?

-В вере живешь, или в понятиях о прикладной физике?

-Физику я уважаю. И в бога верую. Но без фанатизма.

-Ого... Ты не обидишься, если я скажу, что очень странно верить в некое божественное начало?

-Не бойся, не обижусь. Я ведь не ярая последовательница, и могу понять мнение человека, даже если оно расходится с моей точкой зрения.

-Ох, как дипломатично. У меня прямо мурашка побежала. Христианство?

-Протестантизм.

-Да уж, что ни день то новые эмоции. А как получилось, что ты оказалась в лагере протестантов? У нас же вроде другое крыло христианства в стране рулит. Как они проморгали такую потрясающую во всех смыслах диву? Мужики наверное до сих пор локти кусают.

Синеглазая прелесть улыбнулась, запустив на экране планшета квадратики помех. Интернет сегодня хандрил.

-Я когда была маленькой, могла себя за локоть укусить. Такая гибкая была.

-Когда я был маленький, то легко мог за коленку себя укусить. Но потом вырос, и чертовы шарниры пришли в негодность. И раз уж речь зашла о гибкости - ты до сих пор гибкая. Уж я-то видел, на какие кульбиты способно твое тело...

-Пытаешься меня смутить?

-Вот еще. А Агата сегодня дома?

-Да, в своей комнате. Позвать?

-Если только она согласится станцевать для меня самбу, и в этом танце навсегда скрыться с глаз моих.

Судя по движению руки, Алиса захотела ущипнуть меня.

-Она хорошая, зачем ты так о ней?

-Хорошая? А ну-ка напомни, когда она отзывалась обо мне в положительном ключе?

-Вчера вечером. Сказала, что только величайший словоблуд сумеет удержать девушку в интернете столько времени.

-Мои худшие опасения подтвердились. Немедленно собирай вещи и съезжай от этой коварной особы.

-Ни куда я не съеду. Мы близкие подруги и вместе снимаем жилье, что, кстати говоря, очень удобно.

-Угм. Близкие... Насколько близкие?.. М-м?..

-Фуу, что за намеки, техник Дрон?

-Просто мысли вслух, товарищ биоинженер, но мы отклонились от темы: как ты оказалась в стане протестантов?

-Тебе так интересна духовная часть моей жизни?

-Конечно интересна. Я по-твоему кто? Мне не достаточно физической близости. Я хочу познать своего партнера, заглянуть в её потаенные уголки, сблизиться с ней на ментальном уровне, чтобы взлететь на волнах безграничного экстаза и купаться голышом в облаках.

-Точно словоблуд, - экран планшета взорвался каскадом помех, из которого несколько секунд спустя вновь показалась улыбка Алисы. - Хорошо, открою тебе величайшую тайну. Раскрой по шире свои ушки, и внимай мне: к вере меня приобщили родители. Вот так.

Возникла пауза. Я, приложив ладонь к уху, делал вид, что пытаюсь расслышать продолжение истории, но Алиса упрямо молчала, наблюдая за моей пантомимой.

-И это все?.. Вообще-то я ожидал услышать режиссерскую версию, а не коротенький трейлер... Только подумай, если бы наш великий драматург и поэт Сашка Пушкин, написал свой сказ "О попе и его работнике Балде" одной строчкой: вышел поп на поиски халявы, но нарвался на такого же прохиндея и остался ни с чем. После такой коротенькой зарисовки никто бы не отозвался о нем как о великом и потрясном стяжателе рифмоплете... Подавай мне, милое мое, лопоухое создание, полную версию всех событий...

-Какое создание?! Повезло тебе, что через интернет нельзя хорошенько за нос дернуть... У меня маленькие и красивые ушки. И вообще, Сашка, тот что Пушкин, драматургом не был. А нам пора завершать сессию...

-Стой, стой... Куда же ты, прелесть моя ясноокая... Ушки у тебя как два ладных лепестка розы, которых коснулось солнышко на рассвете... Я понял, к некоторым нежным комплиментам ты еще не готова.. шучу-шучу.. снова погорячился... Но, возвращаясь к Пушкину, я спрошу тебя: кто Дубровского написал? Если это не драма, то фильм про Титаник безвкусная комедия.

-Обычное жизнеописание семьи с трагичными оттенками. История о Титанике не идет ни в какое сравнение с Дубровским, ни по масштабу трагедии, ни по переживаниям.

-Только ввиду общего количества действующих лиц. Как часто пересматривала этот фильм?

-Помню что часто, а вот сколько... И плакала всякий раз... Только не вздумай смеяться надо мной.

-И не собирался. Если честно я сам прослезился в концовке. Прослезился от счастья, что фильм наконец то завершился, и паренек, со слащавой улыбкой на безупречной мордашке, отправился на дно морское, в услужение капитану Летучего голландца Дэви Джонсу и его уродливой матросне. И поделом им всем...

-Нет.. ты сегодня не выносим. Рассказывай немедленно, кто подменил на того Дрона которого я знаю, превратив его из милого пушистого кролика в злобного ушастого циничного зайца?

-Ох, Алиса, услада глаз моих и сердца моего, ты так сексуально говоришь о зайцах, что я прямо таки представляю тебя в этом нежном прикиде от плейбоя.

-Даже и не думай...

Крепость была взята после десяти минут препирательств, да так, что у меня чуть пар из ушей не повалил.

Сессия давно завершилась, а я продолжал бег на месте, надеясь, что бурлящая в жилах кровь отхлынет к другим частям тела. Тщетные надежды. Эта мачта жила по своим правилам.

В этот раз я поступил умнее. Да и стихия мне благоволила - поднявшийся западный ветер сдувал все звуки в сторону озера и далеко за него. Дождавшись половины третьего, я, слившись с окружающим ландшафтом, заскользил тенью по темным дорожкам поместья ведущим к озеру. Изредка спотыкаясь, иногда двигаясь на ощупь, я шел мимо заснувших деревьев, оставляя позади спящих, - судя по отсутствию света в окнах, - людей, ощущая себя одиночкой в бесконечном пространстве времени. Мои крадущиеся движения напоминали вышедшего на охоту хищника, принюхиваясь я втягивал прелый лесной воздух, замедляя шаг, прислушивался к шуму ветвей над головой, я превратился в ночного ниндзя, которого преследовал по пятам назойливый комар.

Обогнув висящий на столбе фонарь у пирса, я прокрался к воротам, чтобы оказаться как можно дальше от всех жилых помещений усадьбы.

Притаившись в слабом шуршании ежей под забором, я, как дикий зверь, оскалился в звездные небеса и выпустил энергию Ци из своего тела.

Вопль, подхваченный ветром, тут же сгинул за озером, заставив на некоторое время притихнуть квакающую собратию земноводных. Береза подставила мне плечо, и я чутка постоял с ней обнявшись, а затем, встряхнувшись и поморщившись от удовольствия, подмигнул Большой медведице, и отправился обратно на пост.

***

Белоснежный тент, который работнички с помощью Костыля и его банды натягивали на стальную конструкцию, порывался улететь в небеса, прихватив с собою всю галдящую под ним компашку. Ветер хлопками бил по брезенту, стальной скелет конструкции натужно скрипел, солнце нещадно слепило отражаясь от бледной материи. Сидя на пеньке в гуще деревьев, я, посмеиваясь, наблюдал за потугами всей этой братии остаться всеми ногами на земле.

Новый день не привнес ничего нового в мой уже устоявшийся распорядок. В девять я снова находился у озера, где довольно быстро сообразив, что ничем не занятый человек на фоне якобы стараний остальных привлекает к себе слишком много внимания, решил спрятаться в засаде, в месте, откуда мне будет видно все, что происходит вокруг, но меня никто заметить не сможет. Долго подходящее место искать не пришлось. Для опытного разведчика и одинокое дерево засада, а в лесу, как известно, в деревьях недостатка нет.

Позаимствовав пенек от ворот - для пущего удобства, - я водрузил его рядом с березкой, вознесшей свою крону на трех квадратных метрах еще с пятью сестрами, и вытянув ноги стал наблюдать за дармовым развлечением.

Костыль, всеми конечностями хватаясь за брезент, кричал Бари, чтобы тот подсекал свой край канатом, но тот, ничего не просекая, бежал совсем в другую сторону. Афганец пыхтел и на тарабарском, объяснял зятю чего от него хотят. Ирокез взмывал в воздух всякий раз, когда ветер начинал трепать правый фланг, за который он нес ответственность - легковесам в этом сражении доставалось больше остальных. Работнички, на удивление, проявили свои сильные стороны, как два упрямых мула они потянули полотно на конструкцию, и хотя брезент и сопротивлялся их стараниям, им таки удалось совершить невозможное.

Уже не в первый раз я пожалел, что лишен возможности заснять на камеру сие мероприятие и сохранить его для грядущих поколений. К сожалению, таскать с собою гаджеты по территории было запрещено.

Звук, раздавшийся рядом с моим ухом, походил на цоканье подкованной лошади бегущей по брусчатке. На самом же деле это была искусная имитация, сорвавшаяся с язычка юной особы невесть каким образом сумевшей подкрасться ко мне.

Вздрогнув, я уставился на юную деву, судорожно соображая, как бывалого разведчика смогли застигнуть врасплох. Девчонке очень понравилось потрясение промелькнувшее на моей физиономии, уголки ее губ изогнулись, показывая мне ровный ряд зубок которым позавидовал бы и совершеннолетний вампир. На деве был тот же прикид что и вчера, компиляция парусиновых тканей состоящая из штанов и блузки.

-Здрас-сьте.

-Салют. Я думал ты уехала.

-Пришлось остаться, - дева стрельнула глазами по сторонам и остановилась на мне. - Непредвиденные обстоятельства. А куда делась лодка?

-Какая лодка?

-Которая должна быть у пирса.

-Наверное на склад унесли.

-А когда принесут обратно?

-Не знаю. Тебе-то она на что?

-Посмотреть хочу.

-Чего там смотреть: резиновая, зеленая как трясина, так еще и воздух пропускает.

-А она тяжелая?

-Ну, не легкая. Вдвоем нести нужно.

Печальный вздох, слетевший с губ девы, казалось в большей степени удивил ее саму, глазки Юности округлились, а рот захлопнулся.

-Покататься хотела?

-Нет. Просто посмотреть. А вы им помочь не хотите?

Костыль и его команда почти утихомирили свободолюбивое существо стремившееся подняться в небеса, и теперь торопливо фиксировали его обездвиженное тело канатами.

-Я бы и рад, но у меня обязанности другие. Я вынужден просто наблюдать со стороны.

Дева с некоторой укоризненной посмотрела на меня.

-Он снова приходил ночью.

-Кто?

-Волк. Сегодня он всех разбудил.

-Кхе. Всех? Кого всех?

-Ну-у, всех. Утром только о волках и говорили. Собираются принимать меры.

-Какие ещё меры?

-Превентивные. Я тут гуляла, и увидела у ворот, за усадьбой, небольшую калитку. Зачем она нужна?

-Э-э.. там раньше газон высаживали, за забором, но он не прижился, а калитка осталась.

-Она закрыта.

-Кто?

-Калитка.

-Ну да. Это моя работа, следить за тем, чтобы все ворота и калитки были закрыты.

-И только вы открыть ее можете?

-Да - охрана. Если поступит такое указание.

-Значит, ключи у вас хранятся?

-Ну да.

-А я вчера с Есенией говорила. Она сказала, что не приедет на юбилей.

-О. Должно быть дела.

-Наверное. Ну, я пошла. Пока.

-Ага, пока.

Фигурка Юности только-только скрылась из глаз, как на тропе, ведущей от Улья, показалась Альбертовна. Тот же спортивный костюмчик, те же теннисные туфли на ногах, и тоже напускное безразличие на голове.

Побеседовав с Костылем, Альбертовна обошла шатер по периметру, заглянула внутрь, постояла поодаль, разговаривая по телефону, а затем развернулась и посмотрела точно на то место, где я скрывался. Как видно разведчики таки бывают бывшими. Альбертовна направилась ко мне, и я выполз из своего укрытия.

-Андрей, вы слышали этой ночью вой волков у озера?

-Э-м.. что-то вроде было, но не уверен.

-А предыдущей ночью?

Должно быть таким пытливым взглядом и раскалывали агентов Вермахта.

-Предыдущей - да. Но там скорее шакалы резвились.

-Шакалы это кто, маленькие волки?

Улыбка с моей физиономии пропала также быстро, как и возникла.

-Скорее отдельная ветвь эволюции. Они больше собак напоминают.

-Но остаются дикими и опасными.

Как вопрос последняя фраза не звучала, поэтому я просто пожал плечами - тут как карта ляжет, даже голодный соседский кот может при случае стать диким и опасным.

-Хорошо. Вы умеете плавать?

-Конечно умею.

-А ваш напарник?

-Ну, он бывший морпех. Вряд ли бы он до дембеля дослужил, если бы не умел. Э-м.. сейчас уточню.

Ереван по рации подтвердил, что плавает как морской котик, а может и лучше, и даже по юности отбирался в сборную области, но не прошел из-за того, что кто-то украл его плавки перед финальным заплывом. Версии о том кто это мог быть, мы слушать уже не стали, поскольку на лице Альбертовны появилось то особое выражение: на кой черт мне нужны такие подробности? Я отключил рацию, а в кармане управляющей очень вовремя зазвонил телефон.

Оставшись в одиночестве я вновь уселся на пенек и, почесав голову, задумался над тем, как мне теперь выпускать энергию Ци из своего тела после ночных видеочатов с Алисой. То что с Песней души должно быть покончено, не вызывало сомнений. Иначе, не ровен час, покончат со мной.

После того как шатер был собран, надобность в работничках отпала, и я, с легкой душой, проводил тружеников за ворота с лязгом захлопнув створки за их спинами.

Время приближалось к обеду, и я направился обратно на пост по тропинке в сторону Улья. Где-то в середине своего пути я и повстречал её.

Если Алиса являла собой нордическую красоту Севера, то Милана выступила незамедлительным ответом Востока.

Персидская принцесса плыла мне на встречу едва касаясь тапочками тропинки, затмевая своею улыбкой солнце над головой. Я чуть не сбился с шага, наблюдая за ангелом сошедшим с небес. Чернобровая, черноволосая, с глазами цвета темного янтаря и линиями лица и тела настолько безупречными, что одна мысль о том, что к этому совершенству имеет отношение каменоликий Афганец, казалась кощунством. Синяя униформа сидела на стройной девушке плотно обтягивая ее волнительные формы, не позволяя усомниться в правильности тезиса о здоровом питании и четко дозированных физических нагрузках. Милана улыбнулась мне как старому знакомому и, прощебетав мелодичным голоском, что очень рада знакомству, упорхала на длинных ножках, изредка помогая себе взмахами ангельских крылышек.

Вот так-так, прав был Санек. Девочка высший пилотаж. Не пропишись в моем сердце синеглазая блондинка, я бы, наверное, долго смотрел вслед темноокой принцессе, наблюдая за ее грациозной поступью. Но обязательства перед любимым партнером творят чудеса, а потому я вытер слюни, припомнил куда направлялся до незабываемой встречи, и поспешил на пост.

Ереван уже смекнул, что поспать перед обедом у него не выйдет, а потому сидел оперевшись локтями о стол ладонями придерживая голову.

-Святой звонил, - невнятно пробормотал он. - Спрашивал про волков. Я сказал, что не в курсе о чем он. Обещал в твою смену позвонить. Что за волки?

Положив рацию рядом с холодильником, я уселся на соседний стул.

-Гостям привиделось, что волки у озера по ночам воют. Я вчера слышал что-то, но это шакалы были. Не знаю, с чего такой кипишь подняли. Полают и убегут.

-Боятся что озеро переплывут? Ограды у берега нет.

-Скорее коты научатся летать, чем дикая собака в воду полезет. Я сейчас Милану встретил. Ничего себе куколка.

Санек тут же встрепенулся.

-Обо мне не спрашивала?

-С чего эт она о тебе спрашивать станет?

-Ну, есть повод.

-Какой еще повод.

-Она убираться к нам приходила, вчера, пока ты у ворот был, и мы с ней так пообщались весело. Вот я и подумал...

-О чем подумал?

-Ну, она ко мне тянется. Я к ней тянусь. Не понимаешь что ли?

-Не понимаю чего?

-Да задолбал - любовь у нас. Не ясно что ли.

Когда на протяжении долгого времени тесно общаешься с человеком, начинаешь понимать, когда он шутит, а когда говорит на полном серьезе. Шутливое настроение в Ереване отсутствовало.

-Ты в курсе, что у нее муж есть?

-Да и.. кому и когда это преградой было, Дрон?

-А с чего ты решил, что она к тебе тянется, Санек? Сказала, что влюбилась в тебя после десяти минут уборки?

-Поведением своим сказала. Улыбалась, смеялась, шутила - это такие вещи, их сразу видно.

-Просто улыбчивая девчонка. Вежливая. Ты чего, Санек?

-Да что ты заладил... Любовь у нас, Дрон. Взаимная.

-Ты у нее сначала спроси, взаимная она или нет.

-Придет время, спрошу. Небеспокойся.

-А как же Нат?

-Пошла она эта Нат. Там флирт был, а это - любовь.

Обед прошел почти в полном молчании. Больше к этой теме мы не возвращались. Вплоть до событий произошедших сразу после торжественных мероприятий. Но до тех изменений предстояло пережить целую рабочую неделю.

***

После сна, перед ночной сменой, я вновь обнаружил на посту Бари. Он как и вчера весело обнимался с моим напарником. Как и сутки назад обе хари вглядывались в смартфон и громко хохоча комментировали происходящее на экране.

На мое появление никто не обратил внимания. Ну и не надо. Решив промочить горло, я собрался нацедить воды из графинчика, и тут обнаружил, в своей чашке, остатки чужого чаепития. Второе правило охранника гласит: уважай чужое имущество как свое собственное, и не оставляй после себя грязной посуды. Не нужно быть гением сыска и обладать дедуктивными навыками, чтобы понять, кто чаевничал из моей чашки. У Еревана для таких вещей имеется своя, а раз его емкость чиста, то остается лишь один подозреваемый.

Повернувшись, я посмотрел на обнявшихся братанов. Какая-то гребаная идиллия. Знай ты Бари, какие мысли копошатся в мозгу Еревана, вряд ли сидел бы с ним в обнимку под попсовый рэп московского говоруна. Хотя, кто знает, из какого теста ты слеплен.

Для присутствующих в комнате я продолжал находиться в режиме невидимки. В том же режиме я вышел в душевую, где содой и мылом очистил свою чашу от скверны. Мало того, что этот малыш каждый день имеет возможность целовать такую красотку как Милана, так еще и на мою чашку позарился. Вот же не было печали.

***

За ужином Санек радовался скорому отходу ко сну и широко зевал. Я не стал предъявлять за чашку - зачем так мелочиться после одного единственного раза, кидаться претензиями и поднимать вопрос о соблюдении санитарии?

После восьми вечера, когда на всех федеральных телеканалах наступает время для самой дорогой рекламы и самых тупых телепередач, к нам на пост пожаловали Ирокез и Костыль.

-Новая вводная пацаны, - сходу заявил Костыль, остановившись в дверях. - Теперь, каждый час, начиная с одиннадцати вечера и заканчивая шестью утра, вам нужно делать обход территории. Указание Альбертовны. Особенно обращать внимание на берег озера и на посторонние звуки в тех местах. Завтра, мы с парнями ограду сообразим, около пирса, чтобы никакое приплывшее чудо-юдо на территорию поместья не пробралось, но сегодня вся надежда на вас. В общем, следите, чтобы какой нибудь енот к нам не приплыл.

-А если приплывет?

-Скажите, пусть плывет обратно. Мы здесь беженцев не привечаем.

Санек, уже намазавший лыжи чтобы отправиться на боковую, спросил:

-Из-за волков?

-Да. Хозяйка на нервах, боится за гостей и за то, как пройдет торжество - ей непредвиденные обстоятельства не нужны. Завтра еще и егеря приедут, будут прочесывать округу.

-Серьезно?

-Серьезно.

-И сколько стоит егерей нанять?

-Вроде тридцатка в сутки. И они надвое суток как минимум заедут. Будут в засаде лежать.

-Сурово.

Очень сурово услышать волшебную сумму тридцатка в сутки, когда твое месячное жалование состоит из тридцатки в месяц.

Я благоразумно помалкивал, наблюдая за мониторами и делал вид, что меня здесь нет. Ереван свалил спать. Костыль тоже не задержался, и только Ирокез, нацелившись на незанятые уши, изливался подобно Ниагарскому водопаду, подавляя всякие шумы в округе. Я с трудом понимал о чем он говорит, краем глаза заглядывая в планшет, но Ирокез не тушевался и продолжал говорить о родственниках, о политике, о часовых поясах, и о футбольной команде Янг-бойз.

Мужика можно было понять, он знал, что после первого обхода я окажусь для него вне зоны доступа и переключусь на общение с человечком гораздо более важным для меня, поэтому и старался наговориться на несколько часов вперед.

На обходе мне встретилась Юность. Она наблюдала за моим передвижением с балкончика второго этажа усадьбы. Заметив ее, я чуть улыбнулся и, не поднимая головы, пошел дальше.

У озера было тихо, где то далеко пела одинокая лягушка, козодой, прятавшийся в тополях, вторил ей. Енотов в воде не было видно. Доходяжные саратовские москиты пытались преследовать меня, но быстро отстали. Все таки не чета местные кровососы винтокрылым демонам с устья Волги.

Алиса сегодня засыпала на полуслове, я не стал ее пытать и мы свернули общение за каких-то полчаса. Потом я некоторое время сражался со своею ленью, в попытках зацепиться за английский - сия идея чуть не отправила меня в сон, - а затем объявился Ирокез, и своими байками спасал меня до половины второго, пока и сам не начал клевать носом и не отправился в Улей на боковую.

В эту ночь никто не выл - что и не мудрено, поскольку единственный на всю округу волчара носил человеческое обличье, и имел положительную характеристику по службе.

Дождавшись установленного часа я залег в логове, и проспал все часы не отрывая головы от подушки.

***

Вереница крайне похожих друг на друга дней, замелькала перед моим взором. Ничего экстраординарного за этот период не произошло. Планета продолжала вращаться вокруг звезды, рубль продолжал дешеветь, трава продолжала расти, а мои знания по части английского продолжали оставаться на прежнем уровне.

Из событий той предпраздничной недели, стоит выделить лишь несколько вещей. Альбертовна сменила стрижку, и однажды утром предстала перед своими подчиненными мадам Карэ. Преобразиться ей помогла Милана, оказавшаяся неплохим парикмахером. Егеря, не обнаружив никаких волков, после трех суток лежки были отправлены восвояси с приличным прайсом наличности. Моя совесть молчала, мне не было стыдно за то, что я поставил Шефа на деньги. Гордиться, к слову, там тоже было не чем, - не смотря на всю комичность ситуации, ничего забавного я в ней не находил. Наши сессии с Алисой то проходили чинно и благородно, как и подобает двум крайне интеллигентным личностям, то дымились от накала страстей. И в такие ночи, я, вместо одного патрулирования в час, делал два, с тоскою наблюдая звездное небо над головой и подавляя в себе животные инстинкты. Ереван продолжал сближаться с Бари и Миланой. Он прописался в друзьях на всех платформах во всех соцсетях где только была зарегистрирована молодая пара. И он определенно следовал какому то плану, но наотрез отказывался говорить со мной когда я пробовал завести разговор на эту тему.

Юную деву я теперь встречал только по вечерам, во время своих патрулирований, и замечал, как она грустит. Однажды, она, осмелев, или же придя в отчаяние, заглянула ко мне на пост, и за пустяшным и скоротечным разговором украдкой разглядывала висящий на стене щиток с ключами от всех ворот и замков. Догадка в моей голове мелькнула молнией, когда я уловил ее взгляд. И в ту же секунду все встало на свои места. Обрели смысл вопросы о глубине озера, о лодке, о закрытой калитке и о ключах открывавших все двери. А ее слова о нежелании покидать друзей и уезжать в чужой незнакомый город, стали навершием на этом пироге знаний. Я все понял, но сохранил невозмутимый вид.

В одну из ночей, возвратившись на пост с патрулирования, я долго возился с замком на входной двери - которую мы всегда закрывали на ключ уходя на обход, - было ощущение, что замок пытались вскрыть то ли отмычкой то ли каким то другим ключом.

Случайностью ли было это событие? Как знать. С некоторых пор я не верю в случайности.

***

Но вот и наступило время расплаты. Расплаты за безмятежные дневные сны. Весь претворяющий торжество день, мы с Ереваном бегали от одних ворот к другим, впуская и выпуская разных субъектов, следовавших друг за другом с минимальными промежутками во времени.

На территории царил хаос, все куда то спешили, что-то таскали, о чем то спорили - подготовка шла полным ходом, и некогда тихая глушь в одночасье, превратилась в кипучее море страстей. Белки на деревьях и те пришли в исступление, заразившись энергией прямоходящих.

Снова приехал Кеша электрик, чтобы проверить, как работает натянутое вдоль тропинок освещение. На пару с Ирокезом они сделали обход, а потом засели у нас на посту, обсуждая вакханалию богемы.

Когда солнце скрылось за горизонтом, и жизнь на территории усадьбы ощутимо замедлилась, к нам с Ереваном заглянул Костыль.

-Ну че пацаны, обрадовать вас хочу.

-Может не надо?

-Надо Дрон. Надо. Завтра всю ночь будете нести незаметную вахту у озера. На тот случай, чтобы никто из гостей не свалился в воду и не утонул. Вы чего скисли? Я же самого главного не сказал. Каждый получит бонус за переработку, и премию в честь юбилея.

-Сколько?

-Не знаю. Пусть это будет для вас маленьким сюрпризом.

-Ты уж проследи, - заметил Санек - чтобы сюрприз не был совсем уж маленьким.

-Ну, это не ко мне. Я за объем инвестиций не отвечаю. Альбертовна также просила предупредить, чтобы вы не нервничали, если вечером по поместью начнут бегать гости. У них на завтра квест планируется. Будут искать подсказки.

-А кто проводит квест? - встрепенулся я. - Случайно не ООО Вселенная Квестов?

-Без понятия, Дрон. Я их в глаза не видел. И какое у них ООО тоже не в курсе.

Момент истины. Прежде мне как то не удавалось рассказать коллегам о своих приключениях и знакомстве с девушкой мечты, так что эту возможность я упустить не мог. Как раз вовремя подтянулся и Ирокез. Усадив всю компанию перед собой, я погрузил их в пучину страха, беспамятства, и откровенного героизма. Парни слушали меня затаив дыхание, но чем дальше я продвигался по сюжетной линии, тем отчетливее на их лицах читался скептицизм. Однако нужно отдать им должное, никто не прерывал меня, и даже Ирокез, большой любитель потрепать языком, уступил на сегодня мне свой трон короля-говоруна вечера.

Закончив повествование, я собрался было принять поздравления, за проявленную находчивость и смекалку. Но, к сожалению, не всем нашим чаяниям удается найти отклик в сердцах окружающих.

-Хорош свистеть. - Первый камень прилетел от напарника. - Чтобы забыть кто ты, и где находишься, нужно обдолбаться вконец. Одним газом здесь не обойтись, колеса нужны.

Ереван отчего-то считает себя большим специалистом по части психотропных веществ. Вполне вероятно, небезосновательно.

-Не, Дрон, - Костыль потянулся и поднялся со стула. - Я конечно разные истории слышал, но тут ты даже немецкого барона обошел.

Ирокез промолчал, но так широко зевнул, что я испугался за его челюсть.

Все с вами ребятки ясно. Да, наверное нужно было рассказать как мы носились по городу в поисках ключей-подсказок в компании укуреного аниматора. И как Алиса, после моих остроумных и не очень шуток, стала проявлять симпатию, и как мы вместе отыскали тот последний фрагмент головоломки, и как между нами пробежала искра, и как аниматор, которому уже все было до лампочки, улегся спать на скамейке, и как на наши претензии он ничуть не тушуясь пускал громкие ветры из задницы.

В эту ерунду уж точно бы все поверили. Забавно, но в правдивые истории порою верят меньше, чем в откровенно выдуманные. Есть повод задуматься.

***

Все утро я провел на воротах, и признаться потерял счет тому количеству людей, что прошло мимо меня. Из ресторанов все подвозили и подвозили продукты, флористы все везли и везли свежие цветы, ди-джей с помощниками все затаскивал и затаскивал аппаратуру, а я все стоял и стоял рядом с соснами, постепенно врастая в землю.

Санек вызвал меня по рации.

-Дрон. Помнишь, в детстве мультик по выходным показывали, про Черного плаща?

-Помню. Талоны на еду, и раз в неделю мультфильм вместо десерта. Как такое забудешь.

-Во-во. Лихие 90-е, чтоб их. Короче, нам Костыль прикид принес, прям точь в точь как у утенка. Плащи, шляпы, маски.

-Маски утиные что ли?

-Хе-хе. Нет, нормальные.

-И зачем нам это барахло?

-Как зачем? Носить будем. Распоряжение Альбертовны. Вечером в этом прикиде гостей станем встречать.

Вернувшись от ворот, я застал Санька в полном обмундировании. Плащ действительно был черным, и очень длинным - до самых ботинок - из какой то приятной на ощупь ткани, шляпа в тон плащу, с широкими полями, а маска обычная тканевая на пол лица - такие наверное таскали куртизанки когда устраивали представление перед клиентами.

-Ты в этом прикиде на Ван Хельсинга похож. Слыхал про такого?

-Нет.

-Знаменитый охотник на чудовищ.

Санек приосанился. Да, всеми мы любим, чтобы нас хоть иногда гладили по шерстке.

Какой мужчина не любит обновки? Напялив на себя наряд, я попросил Санька сфотографировать меня у стены, и сразу же отослал фотку Алисе. Ответ последовал незамедлительно.

"Ты на эксгибициониста похож в этом плаще)"

Вздохнув, я настрочил ответ.

"Вечером жди фотку в развернутом виде."

"Жду)"

Ага - жди, разбежался.

***

К шести вечера народу прибыло столько, что машины вдоль забора стали парковать в два ряда. Санек стоял на воротах за особняком, вместе с Костылем, принимавшим от прибывающих приглашения. Я сидел на посту перед мониторами, наблюдая за растущей диспозицией автомобилей, и слушал сквозь раскрытое окно гул голосов перемешанный музыкальным сопровождением.

Одна из машин неожиданно свернула к главным воротам. Из внедорожника выбрался Итальянец, и я пошел открывать. То, что приедет кто-то из личной охраны Шефа нас предупредили заранее, ну а то, что этим "кто-то" станет прошаренный Итальянец, было очевидно. Все-таки фейсом Сибиряка, можно и гостей распугать.

Итальянец был укомплектован в темный костюм двойку, светлую рубашку без галстука, и в начищенные желтые ботинки. Так как он был "своим человеком" маску к плащу я одевать не стал, но шляпу для пущего эффекта накинул.

Увидев мой наряд, Итальянец расплылся в улыбке.

-Ты на сыщика похож в этом прикиде. Плащ, шляпа, еще увеличительного стекла не хватает. Или монокля. Хе-хе, точно Дрон, монокля тебе не хватает... Ты чего серьезный такой? Улыбайся что ли иногда.

-Не выходит. С такими как ты пообщаешься пару недель, и рожу судорогой сводит. Приглашение имеется?

-Нет.

-Ну проходи. Пока не передумал.

Шутник, мля. Какие у кого еще мысли есть? Мультяшный персонаж был, охотник за нечистью был, извращенец тоже был... Может, составим список и проведем референдум по этому вопросу?

***

Ужин у меня был царский - с самого что ни на есть настоящего ресторана. Но мне не понравилось. Сражаться с панцирями крабов я не привык. Хорошо, что были еще и бутерброды с нашей кухни - спасибо Мире, - поэтому я не остался голодным.

Торжество прошло вдали от меня - чему признаться я был очень рад. Весь вечер и часть ночи я провел на посту, негодуя на изрядно просевшую скорость вай-фая.

В полночь, небо над озером расчертили всполохи света. Огненные шары с ревом взлетали вверх, и разлетались на тысячи цветных осколков. Это продолжалось в течение получаса, под улюлюканье и задорный диджейский бит.

Ближе к трем по рации взмолился Санек, у которого скрутило живот от украденных со столов под шатром бутербродов. Сколько всего он сожрал за свою смену, я побоялся представить, и по началу, из вредности, хотел сделать вид, что нахожусь вне зоны доступа. Но не смог. И вздохнув, направился к озеру менять его.

У пирса никого не было, зато в шатре кто-то танцевал и продолжал распивать напитки. Присев на пенек я закутался в плащ и, надвинув на глаза шляпу, затаился, слившись с тенями.

Время от времени некоторые из гостей парами исчезали в лесу. Одна из таких пар расположилась неподалеку от меня. Я молился всем богам, чтобы женщина не вздумала по шире раскинуть руки. К счастью, финал их страсти вышел скоротечным. Женщина, спихнув с себя ослабевшее тело, ушла обратно в шатер, недовольно бурча и одергивая на ходу юбку. Мужчина же, со спущенными штанами, продолжал валяться на спине, тихонько похихикивая. Потом его взяли в оборот местные комары и веселье испарилось. Мужик умчался, отмахиваясь от кровососов одной рукой, другой - натягивая на голый зад штаны.

Меня никто не заметил. Все-таки разведчики бывшими не бывают.

Ближе к рассвету меня начал одолевать сон. Музыка давно стихла, шатания прекратились, те из гостей что были покрепче, унесли свои тела под защиту кирпичных стен особняка и гостевого дома, те кто оказался слабее - валялись на скамейках и на полу.

Закуски со стола, в какой-то момент, перестали манить меня - я вспомнил о печальной судьбе напарника, который до сих пор кряхтел в рацию стоило мне выйти с ним на связь.

Я стал прогуливаться по тропинкам у озера, наматывая круг за кругом, представляя себя Бэтменом, вышедшим с утра пораньше на борьбу с преступностью. Мой черный плащ развевался за спиной, шляпа болталась на голове, маска лежала в кармане - уж больно тугие резинки повесили на нее, - я мчался сквозь предрассветную мглу одолевая всех и каждого на своем пути. Искоренив всю преступность у озера, я решил заглянуть на территорию Ядовитого Плюща, и двинулся к Ботаническому саду.

Здесь я увидел довольно занятную картину. Прижавшись лбом к стеклу, юная дева наблюдала за происходящим внутри. Что могло так поглотить ее внимание, оставалось лишь догадываться.

Неслышным шагом я подкрался к деве, и заглянул через ее голову. С моего ракурса были видны лишь две пары ног. Причем на мужских красовались приметные желтые ботинки.

Полушепотом я произнес:

-Здрас-сьте. Ты чего здесь, совсем одна.

Дева едва не взлетела на высоту своего роста, услышав голос над своим ухом. Ее глаза стали раза в два больше обычного, а рот приоткрылся в немом крике, но сразу захлопнулся, когда она узнала меня. Мне даже показалось, что у нее возникла мысль

возмутиться, но тут она вспомнила на чем ее поймали и вновь передумала.

-Гуляю, - только и смогла выдавить юная натуралистка.

-Так поздно, или, если быть точнее, рано?

-С ними уснешь... Я сегодня уезжаю.

-О, круто. Собирать вещи для Лондона?

-Может быть.

-Понятно. - Я повернулся, чтобы уйти, но не ушел. Вместо этого я снова посмотрел в огромные глаза Юности, и вдруг, ни с того ни с сего, сказал:

-Первое, что понимаешь, сбежав из под опеки родных, это то, что во всем мире есть только несколько человек, которым не наплевать на тебя.

Дева, не отрывая от меня своих чудесных перископов, молчала, и я продолжил.

-Мне было тринадцать, когда я на пару с приятелем, по кличке Мангуст, решил сбежать из дома и отправиться в Южную Америку: за приключениями и алмазами. Мы где то вычитали, что драгоценные камни там разве что под ногами не валяются. И нас не смущало, что информацию мы получили из художественного романа. В голове тогда сидела лишь одна мысль: мы торчим здесь, нам навязывают свое мнение, а там мы сами станем хозяевами своей судьбы. Свалив из дому, мы быстро поняли, что кормить нас некому и потому ночью нагрянули к бабке Мангуста, оприходовав ее погреб с закрутками. Когда мы вновь проголодались, и вернулись за очередной партией провианта, нас уже поджидали. Старший брат Мангуста и его дядя. Мангуст попался, но я сумел скрыться. Оставшись в одиночестве, наедине со своими мыслями, голодный, замерзший, не успевший отойти от родного дома и на километр, я неожиданно понял, насколько бредовой была наша затея. И я вернулся домой. Хотя, признаюсь, возвращаться было сложнее, чем сбегать.

Дева, глядя на меня снизу вверх, немного насупилась, нахмурив тонкие брови.

-И что сказали родители?

-Мама была в ярости, отец поступил мудрее. Дав юному авантюристу парочку бутербродов, от которых я не оставил ни крошки, он взял меня за руку и отвел на коровник. Там у него работал знакомый. Вручив мне вилы, отец очертил фронт работы и перед уходом сказал: Надеюсь, это того стоило.

-И как - стоило?

-Стоило. Тот аромат долго преследовал меня, а мечты об алмазах стали менее возвышенными.

Я медленно пошел по тропинке, обратно в сторону шатра. Юность зашагала рядом. Не доходя до шатра она остановилась и спросила:

-Зачем это было нужно?

-М-м.. что именно?

-Выть по ночам.

-Э-м...

-На следующую ночь, после первого воя, я спряталась у озера и все видела.

-.. Вот это действительно неожиданно…

-Зачем?

Я взял паузу, снял шляпу, и почесал голову.

-По нескольким причинам. Главная из которых, видимо в том, что жизнь сложилась не так как хотелось бы. Да, наверное это и есть главная причина.

-Понятно.

-Угу. Удачи в Лондоне.

-Спасибо. И вам, в Астрахани.

Ох, малышка, удача и Астрахань вещи совершенно не совместимые. Хотя, если подумать и вспомнить где я встретил Алису... Может у этого города и есть шанс. Небольшой. Мизерный.

***

Солнце поднялось над горизонтом на целую ладонь, когда по рации Санек передал команду снимать дежурство у озера.

На посту перед мониторами сидел Костыль.

-А где Санек?

-Спать ушел. Ты тоже иди. Альбертовна распорядилась за вас до обеда посидеть, чтобы вы хоть немного выспались. Вы же сутки без сна, правильно?

-Если точнее, я четыре часа за последние сорок восемь спал.

-Так вот же. Иди Дрон, отдыхай, хрен его знает, когда еще получится поспать.

Да это просто праздник какой то! Не умываясь я добрел до своей шконки, выкинул из комнаты вонючие ботинки напарника, толкнул Еревана, храпевшего как дюжина носорогов, и шмякнулся на койку, мгновенно провалившись в пустоту.

Глава 16

Где-то в глубине Мироздания, под толщей гравитационных волн, в пятнадцати парсеках от массивного хребта Вселенной, плыла чудесная планета с удивительным разнообразием форм жизни. Одна из таких форм, мнящая себя квинтэссенцией совершенства, устроила мелкую баталию на крохотном участке той планеты.

-Пацаны, я сейчас за ведром воды схожу, и буду вас поливать, пока не подымитесь.

-Щас-щас.. встаем уже... Дрон, иди.. я щас.. тоже подойду...

-Ты мне своё щас-щас уже пять минут говоришь... Эй, Дрон, ты живой? Слышишь меня, Дрон? Ну как хотите, я за водой пошел.

Я продолжал лететь сквозь пурпурные облака, продолжал видеть столкновение сверхтяжелых метеоритов; пронзая сознанием искрящуюся пыль я огибал незнакомые миры и врываясь в розовые туманности поднимал вихри невиданной величины. Я летел сквозь трескучие молнии над бездонными океанами. И в этом полете я ощущал себя странником. Я был искателем. Я был всемогущим...

Ведро звонко опустилось на пол, расплескивая воду.

-Короче. У вас пять секунд на размышление.

Костыль парняга серьезный, коли принес ведро с водой, то за малым дело не станет.

Покинув безвоздушное пространство я открыл глаза, вернувшись в своего аватара. Тело казалось чужим, так будто его подменили за время моего недолгого отсутствия. Могучим усилием воли я заставил тело принять вертикальное положение. Ужасно хотелось пить. Ночные бутеры оказались малость солеными.

Добравшись до комнаты с мониторами, я почти полностью вернул себе контроль над двигательными функциями организма. Вода из чайника еще чутка освежила меня.

Санек плескался в раковине, фыркая как верблюд на водопое. Костыль убрался восвояси, не удосужившись убрать ведро туда, откуда его взял. Оставил его нам как напоминание о своей подлой победе.

Весь оставшийся день прошел в муторных попытках обрести ясность мысли. Немного радовало, что я был не одинок в своих мучениях.

Всё и вся выглядели заторможенными. Ереван обратился в безликую мумию, способную только нечленораздельно мычать. Его по-прежнему мучили колики в животе, а на мои вопросы, сколько он все-таки стащил бутербродов ночью, досадливо кривил физиономию не желая отвечать. Работников, кроме Костыля, я в этот день так и не увидел, а обе поварихи то и дело клевали носом, когда я забирал обед и относил после ужина грязные тарелки. Им тоже досталось - два дня они не отходили от плиты готовя закуски и блюда для всей той оравы, что целый день убывала из поместья.

Лица большинства гостей выглядели так, будто их постигла кара небесная. Похмельные страдания в этот день правили балом. Кислые, помятые, скукоженные лица покидали пределы усадьбы, запихивая свои неповоротливые тела в автомобили, которые длинной растянутой кавалькадой убывали в направлении города.

Вечером прошел сильный ливень, а поднявшиеся испарения, сразу после дождя, заставили даже мозг потеть изнутри.

Так этот бесславный день и завершился, не оставив после себя сколь-нибудь внятных воспоминаний.

***

Утро следующего дня внесло интересные коррективы в устоявшийся распорядок. Машина Шефа не прибыла, а сам Шеф не отправился на работу. Вместо Шефа с пластиковым ведром и шваброй наперевес показалась Милана. Мягкой походкой она проплыла от Улья к дому охраны, и пришвартовалась у открытой настежь двери. Синяя униформа, манящие линии тела, и теплый взгляд искрящихся задором глаз. Как можно не обрадоваться приходу такого ангела? Моя физиономия засветилась дружелюбием.

-Привет Милана, ты чего сегодня такая красивая?

-Привет Андрей, - принцесса вернула мне улыбку показав ровные белые зубки. - Только сегодня красивая?

-Конечно не только - еще чего! Ну, проходи, раз пришла. Ты же обычно после обеда к нам заглядывала, в смену Санька, вот я и удивился.

-Да.. мне еще гостевой дом убирать. И у вас по графику нужно порядок навести. И еще дел сегодня много... Поэтому пока есть свободное время я и пришла.

Как много информации разом. По лицу Миланы пробежала неясная тень, и снова вернулась улыбка.

-Все такие уставшие ходят. А Мира на ходу засыпает. Я над ней смеюсь: Мира, ты в старушку превращаешься, еще не много, и начнешь забывать сколько раз солила обед. А она злиться начинает, говорит, что от моих шуток у нее на голове седых волос прибавилось.

-Ну да, ну да. Если такие празднества станут чаще устраивать, мы тут все раньше времени поседеем. Из-за нехватки сна.

-Не часто так празднуют?

-Очень редко. Зато с размахом.

За разговором Милана переместилась в коридорчик, и, отставив орудия труда в сторону, разместилась в дверном проеме.

-А какой салют красивый был. Я такой красивый салют только однажды видела. Дома. Когда ночной клуб открывали.

-Большой клуб?

-Очень большой. Туда столько людей на открытие приехало, как будто половина жителей города в одном месте собралась. Толпа. Мы в тот вечер так и не смогли внутрь попасть. Я с подругами была.

-Ну, хотя бы салют увидели.

-Да. А одна из подруг, потом, устроилась в этот клуб работать. Танцовщицей. Она и сейчас в нем работает.

Грусть, промелькнувшая в голосе Миланы, навела меня мысль, что за этой историей скрывается некое более глубокое переживание.

-Красиво танцует?

-Очень красиво. Я ей даже немного завидую. Она в школе танцев училась, и меня все время звала с собой. Но мне не разрешали. А потом она в клуб устроилась работать, и мне общаться с ней запретили. У нас многие считают, что если девочка танцует в клубе, то она почти проститутка.

-Жесть. Это что за нравы? И как можно запретить общаться с человеком. Тем более с другом.

-У нас так заведено. Если старшие что-то скажут, то ты должен слушаться... Э-м... Я, пойду уборкой заниматься, а то время бежит.

-Да. Хорошо.

Пока Милана наводила влажную уборку в коридоре и душевой, прилетела сорока по имени Ирокез и принесла на своей белой гриве весть о том, что Семейство собирается в продолжительное турне.

-Ты с чего взял, что они уезжают?

-Альбертовна велела чумаданы осмотреть. С которыми они по заграницам ездят.

-Осмотрел?

-Осмотрел. Все целы и готовы к использованию.

-Банкноты заморские внутри не находил?

-Так если бы и нашел, то сразу вернул бы. На кой мне чужие деньги? Чай не побираюсь.

-Да ладно, я же шучу. Когда домой-то, на отдых?

-Через две недели. Аккурат с вами на одной неделе поедем. Мне правда такой отдых предстоит, что я и ехать не хочу. Но и не ехать никак нельзя.

Очень плавно, с соответствующими подробностями, Ирокез погрузил меня в бразильский сериал сложных взаимоотношений своих родственников.

Так время и пролетело до обеда, а потом пришло и мое время, идти искать счастья в долине грез.

***

В шесть вечера я был на ногах и, заправляя постель, слушал веселый посвист соловья, засевшего где-то за окном в кронах берез. Мелкий пакостник поднял меня на полчаса раньше положенного, прервав на самом интересном месте сладкую встречу с неземной красоты дриадой. Сгоряча я нажелал соловью никогда не повстречать свою любовь, но потом сжалился над ним, ибо нет тяжелее бремени, чем прожить жизнь в одиночестве и без любви.

Ереван сидел в тихом уединении, и разглядывал висевшие на стене мониторы.

-Ты чего один. Куда кореша подевал?

-Бари? С Афганцем в сад ушел. Как спалось?

-Нормально, - ответил я, нацеживая себе в чашку воды из чайника. - Чего нового?

-Альбертовну уволили.

Будничный тон, но совсем не будничная информация. Чашка едва не вывалилась из моей ладони.

-Чего?

-Да, уволили, - Санек отодвинулся от стола и сложил руки на животе. - Два часа назад Святой приехал на такси. Он зашел, а машина стоит. Через десять минут Альбертовна с сумочкой появилась. Села в машину и уехала. Я так понял, ей даже вещи собрать как следует не дали, она так в своем спортивном костюме и вышла за забор. А мне Святой и говорит - уволена.

Поставив чашку обратно на комод, я присел на стул.

-Охренеть.

-Я сам офигел от таких движений. Ничего не предвещало, и тут на тебе.

-Так Святой здесь?

-Да, здесь. По территории наверное шныряет. А может в комнате Альбертовны сидит. Бумажки ее проверяет.

-А что, почему уволили, сказал?

-Не-а. Я с ним парой слов только перекинулся. Он как индюк надулся, важный такой ходит. Короче такие дела Дрон. Будет у нас новый управляющий. Как думаешь, кого поставят?

-Не знаю. У меня в голове увольнение Альбертовны никак не уложится, а ты уже спрашиваешь, кто ей на замену придет.

-Ну, так-то да. Надо свыкнуться. Я тут пока сидел, размышлял, на Костыля подумал - может его? А потом вспомнил, что Святой с ним не очень, и всякую байду за него наговорит Хозяйке с Шефом, только бы его на должность не назначили. Поэтому думаю, Ирокеза поставят. А что? Он мужик умный, работает давно, все знает, все умеет.

-Охренеть. Альбертовну уволили.

-Да-да. Я тоже как заевшая пластинка по кругу эти слова повторял, и все поверить в них не мог. Но, что случилось, то случилось. А ты прикинь, если кого-нибудь из охраны на ее место поставят? Круто же будет.

-Из охраны не поставят.

-Да почему нет? Взять хотя бы тебя, или нет, лучше меня. Ты-то на Черное море сваливаешь, а я остаюсь. А мне на должности управляющего будет очень хорошо.

Я посмотрел на мечтательную физиономию напротив, припомнил все грехи и слабые места падавана, и покачал головой.

-Это ты планы такие строил? Что тебя на ее должность возьмут? Совсем кукухой поехал, Санек?

-Никуда не поехал. Я здесь сижу. Костыля-то в свое время подняли из охраны. Так может и нас подымут. Чем мы хуже?

-Охренеть. Сразу после юбилея уволили. Недостача что ли?

-Я вот тоже об этом подумал. Ты прикинь, сколько бабла сюда вбухали, на это торжество. Да там лямы и лямы сто пудов потрачены. Одних цветов сколько навезли. Может Альбертовна не сдержалась, и в карман себе положила? Думала не заметят.

-Альбертовна столько лет на них работает, - не согласился я, - резон ей воровать? Она уже давно как член семьи.

-Вот именно, Дрон, сколько лет работает, сколько денег мимо нее проходит. А у нее всего одна неделя выходных на месяц. Вот и решила, себе подарок за верность сообразить. Думала, в общей массе не разглядят. А оно вон как вышло.

-Санек, ты так говоришь, как будто сам помогал ей пачки денег таскать.

-Ну а по какой еще причине могли уволить? Мне эта, самой очевидной кажется.

-А мне кажется, наша Мадонна честной бабой была. Не стала бы она мараться. Здесь что-то другое.

-Думаешь, на Шефа глаз положила?

-Думаю, что мы хрен когда узнаем причину.

После ужина, когда время на часах еще и не приблизилось к семи, Санек сообщил мне, что не мылся с того момента как покинул Астрахань, и убыл в направлении душа. В эту секунду я понял, что прошлым утром мне нужно было выкидывать из комнаты не вонючие ботинки, а вонючего скунса спавшего на соседней кровати.

Мое одиночество, вопреки обыкновению, никто не скрасил, а потому я, под лирические напевы Джо Дассена, тянувшего свою тянучку по радио, размышлял над оврагами судьбы, в один из которых и угодила Альбертовна. В моей голове по прежнему не могла прижиться мысль о том, что нашу интеллигентную, строгую, но в тоже время и справедливую управляющую, уволили со службы, и отправили обратно в изъеденный комарами и мошкой солнечный регион Прикаспия. Такая крупная отставка стала первой на моей памяти, до этого, при мне, увольняли лишь охранников любивших поспать в свою смену, все остальные уходили сами, без принуждения со стороны.

Неожиданно, плавное течение моих мыслей, прервал внедорожник, съехавший на подъездную дорогу к усадьбе, а затем лихо затормозивший у ворот. Задняя дверь Range Rovera распахнулась, и под заходящими лучами солнца появилась колоритная фигура с ног до головы облаченная в черные одеяния. Щелкнув кнопочку на ресивере, я переключил изображение с камеры у ворот на весь монитор, и стал наблюдать за дальнейшими действиями визитера.

Потоптавшись на месте, бородатый мужчина потянулся, задрав руки над головой, что-то сказал водителю, а затем чинно прошествовал к входной калитке. Здесь он остановился и встав в позу замер, глядя в глазок камеры расположенный над кнопочкой звонка и решеткой переговорного устройства.

Не знаю, на что рассчитывал визитер, но телепатического таланта ему явно не хватало. В конце концов терпения у меня всяко больше, а восьмая заповедь охранника и вовсе гласит: не отрывай задницу от стула пока не убедишься, что прибывший имеет право войти на охраняемую территорию.

Прошла минута, внешнее спокойствие стало медленно исчезать с ширококостной физиономии, и рука потянулась к кнопочке звонка. Короткая трель, пропевшая из домофона, известила меня, что клиент готов к переговорам, и я, взяв трубку, произнес:

-Слушаю вас.

-Сообщите, что прибыл Иннокентий.

Бас Иннокентия чуть не лишил меня слуха на левое ухо. Повесив трубку на место, я воткнул палец в слуховое отверстие, и начал шурудить им попутно разминая челюстные мускулы. Звон постепенно отступал, а я сделал зарубку на будущее - впредь не прижимать трубку к своим ушам.

Набрав на телефоне номер управляющего, я стал ждать ответа. Долгое время никто не отвечал, затем в трубке щелкнуло и послышался хриплый голос.

-Да.

-Здорово Слав.

-Здорово Дрон. Чё случилось?

-Дьякон приехал.

-..Какой еще дьякон?

-Не знаю. Дьякон. У калитки стоит. Просит, чтобы руководству сообщили, что прибыл Иннокентий.

-..А, с чего ты решил, что это дьякон?

-Черная ряса до пят, борода по грудь, пузо висит, и здоровенный крест на пузе том. Дьякон.

-..Щас разберусь.

Впускать дьякона Святой примчался сам. Столько любезностей за раз, наш начальник наверное в жизни не говорил - по крайней мере я от него не слышал подобного изобилия. Иннокентий принимал оправдания вальяжно вышагивая по тропинке, и кажется, мало обращал внимания на долговязую шпалу рассыпавшуюся перед ним красноречием.

Через несколько минут Святой примчался обратно. С претензиями.

-Ну ты чего, Дрон? Ты зачем его ждать заставил? Видишь, стоит человек у калитки - спроси его чего ему надо.

-А кто ему мешал кнопку звонка нажать? Дело вроде не трудное. Я этого типа прежде в глаза не видел. Может он мимо проходил и решил у нашей калитки постоять. Я же не знаю, чего им движет.

-На машине мимо проходил, да?

-Да. Увидел съезд, и решил красоту забора оценить. За что Альбертовну уволили?

Мой вопрос не по теме сбил Святого с мысли. От неожиданности он хватанул лишнего воздуха, поперхнулся им, закашлялся, завращал глазами не веря в произошедшее, и лишь потом ответил, подергивая левым веком в нервном тике.

-Много.. себе позволять стала. И это, звоните пока что на мой номер. Я телефон управляющего с собой не ношу.

Сказал и убыл в направлении Улья. Правильно заметил Санек, что-то наш Святой слишком важным стал. Наверное, соленый морской воздух черноморского побережья так повлиял.

Зазвонил телефон.

-Охрана слушает.

-Это я, Дрон, - захрипел в трубку Святой. - Забыл сказать, этот мужик - владыка. Он иногда приезжает, навещает Семью. Там Еревану тоже передай, чтобы в следующий раз не заставляли его ждать под калиткой. Человек он уважаемый, и ценный.

-Ага. Понятно.

Час потянулся за часом. Санек после душа отправился прямиком на боковую. Ирокез не пришел, дав моим ушам передышку. Алиса была занята. Я сидел слушая радио и придумывал себе отговорки лишь бы не учить английский.

В полночь, на тропинке идущей от усадьбы, появился бородатый мужик - тот что не дьякон.

-Всего доброго, - бросил он на прощание.

-До свидания, - ответил я не менее вежливо, и закрыл калитку.

Пронаблюдав по камерам за убытием престижного автомобиля, я потянулся к телефону. Вообще то, звонить в ночные часы начальству и говорить об убытии гостей было не принято. Но я не мог отказать себе в удовольствии вновь пообщаться со Святым.

Сонный голос зашипел в трубку.

-Да?

-Дьякон уехал.

Тишина змеиного логова. И только один единственный аспид натужно дышит пропуская воздух через свое жало.

-Дрон, сука, это, владыка. Дьякон, это тот кто вон там, под плинтусом живет. Это две разные вещи.

-Слав, мне пофиг кто он. Я позвонил тебе сказать, что гостей на территории нет. Чтобы ты спал спокойнее.

-Э-р-рр..

-Спокойной ночи.

Иногда человеку нужно совсем немного чтобы почувствовать себя счастливым. Иногда достаточно просто позвонить ближнему, в первом часу ночи, и пожелать ему спокойных снов.

***

Утром Шеф снова не поехал на работу. Мужик видимо отказывался принимать всерьез всю непростую ситуацию в экономической сфере страны. А может Ирокез был прав, и семейство собралось на отдых за границу? А возможно и на пмж? Может Хозяйка мыслит в том же ключе что и мама юной девы, и решила перевезти подрастающее поколение в более стабильные и комфортные для жизни регионы планеты?

Так или иначе, но я вновь бездельничал на посту, отбывая утреннюю смену.

Я услышал её прежде чем увидел. Дверь была раскрыта настежь, птички пели, солнышко светило, ветер гнал редкие облака за горизонт, а рокот приближающегося V-твина на прямотоках, оглашал округу низким басовитым ревом. Как пить дать - Есения.

Голубой перламутр байка сверкал на солнце, сливаясь с золотистыми блесками на изгибах крыльев. Мотоцикл притормозил у ворот, а наездница, - в черной косухе, джинсах, и глухом шлеме-интеграле похожем на голову Всадника Апокалипсиса, - наставила рокерскую козу на камеру. Как есть - Есения.

Нажав на кнопку, я запустил механизм по открытию сдвижных ворот. Байк нетерпеливо рыкнул, дожидаясь когда ворота раскроются настолько чтобы он смог протиснуть свою тушу, а затем, почуяв простор, на низком старте, сорвался с места выжигая резину заднего колеса.

Я снова нажал на кнопку - на этот раз закрывая ворота. Байк и наездница умчались по тропинке к усадьбе, оставив после себя запах женой резины, выхлопных газов и томящего чувства далекой мечты.

Есения дочь Шефа от первого брака. Почему ей так не повезло расти без матери, пожалуй никто кроме узкого круга лиц приближенных к семье не знал. Повзрослев, девушка окончательно отдалилась от прочих родственников, и если верить все тем же слухам, сохранила теплые отношения только с Альбертовной, ставшей для нее в одночасье и наставницей и подругой и, возможно, самым близким человеком на всем белом свете.

Мотоцикл не успел умолкнуть в лесу, а я не успел и протянуть руку к телефону, чтобы отзвониться начальству, как из Улья выскочил Святой и побежал к воротам играя красками спелого помидора на роже лица.

-Дрон! Ты на кой хер запустил ее без звонка?

-В смысле, без звонка? - опешил я. - Она член семьи, ее сначала пропускаем, а потом уже и звоним. Так в указаниях написано. Ты сам эти правила туда записывал.

Святой ринулся перебирать тетрадки, а я остался стоять на улице. Байк наконец то затих, птички вновь защебетали, а ветер продолжил безразлично трепать мои волосы.

Какой-то гребанный пердошмыг. Мало того что экономику кошмарят, так еще и на работе доставать начали. Святой с тетрадкой выскочил наружу.

-Всё - эти указания больше не действительны. Я сейчас всё перепишу. Теперь любой, кто прибывает, должен ожидать за воротами, пока не получит разрешения от управляющего на въезд. Отныне это касается всех. Кроме Семьи.

На своих ходулях он резво развернулся и припустил к Улью.

-Постой, а Есения не в семье что ли? - окликнул я удаляющуюся каланчу.

Святой остановился.

-Если она на постоянной основе здесь не живет, значит не в семье.

Двадцать минут. Ровно столько времени понадобилось Есении, чтобы вновь взгромоздиться на своего зверя и отправиться в обратном направлении. Рявкнувшие прямотоки послужили мне сигналом. Я вновь нажал на кнопку, запуская механизм открытия ворот.

Когда байк вынырнул из-за поворота, пространства для выезда с поместья было достаточно чтобы пропустить широкий внедорожник, и все-таки она чутка притормозила. Есения кивнула мне, стоящему у поста охраннику, видимо благодаря за проявленную смекалку, и умчалась, навстречу дороге, ветру, и яркому ощущению свободы.

Появиться после столь долгого отсутствия аккурат на следующий день после увольнения Альбертовны. Здесь попахивало чем-то большим, нежели простым совпадением. Страшно даже предположить, насколько пламенной могла быть беседа между любящими родственниками в эти двадцать минут.

Мой звонок, с уведомлением, что Есения покинула поместье, Святой сбросил. Наверное на что-то обиделся. Надеюсь не на ночную шутку с дьяконом. А может он слышал, как мотоцикл промчался по дорожкам покидая поместье? Не услышать дыхание коня Валькирии мог только человек напрочь лишенный слуха.

Стул скорбно вздохнул, принимая мое тело. Я записал время убытия в журнал, и посмотрел в окно, на верхушки туек и сосен, на синее небо, на фрагменты из прошлого.

Довольно забавно, но я уже и не помню черты лица Есении. В памяти сохранился лишь неясный образ привлекательной девушки, с короткой стрижкой темных вьющихся волос на голове. В тот вечер, больше года назад, она прогуливалась в компании Альбертовны, совершая променад после званого ужина. Куст алых роз ненадолго привлек внимание пары своим ароматом и цветом, и они недолго постояли рядом с ним, обсуждая наболевшее, или же восхищаясь красотой весенних бутонов. Это был тот единственный раз когда я видел Есению без мотоциклетного шлема. После она появлялась лишь верхом на байках, которых у нее было должно быть с дюжину, и в глухих тонированных шлемах. В связи с тем, что стягивать шлем с головы перед камерой девушка не желала, был придуман условный пароль - рокерская коза, направленная на камеру слева от ворот. Визитная карточка молодой байкерши, и повод для бесконечных шуток охранников.

Забавно и то, что появившись впервые перед воротами, на своей двухколесной колеснице, она заставила меня вспомнить давно забытое. Это произошло так неожиданно, как будто кто-то подошел ко мне со спины и, хлопнув по плечу, спросил:

-Эй, Дрон, помнишь меня?

Я повернулся, и увидел десятилетнего пацана, стоящего в компании еще двоих таких же загорелых чувачков, со своими велосипедами в обнимку. Увидел как мимо них, захлебываясь мотором, проезжает ржаво-красный драндулет под названием Иж Юпитер-5, и как две шестнадцати летние персоны гордо восседают на нем. И пусть их поездка длилась всего двадцать метров, а для того чтобы оживить свой аппарат им приходилось толкать его пятьдесят, я, опираясь на свой велик, смотрел на них и думал о том, что когда подрасту, непременно приобрету себе нечто подобное, и буду гонять на нем с утра до ночи. Круглый год. А потом забыл. Забыл, чтобы вспомнить спустя двадцать лет, увидев девчонку на крутом драндулете известной американской фирмы.

***

Санек выполз к обеду, без уведомлений с моей стороны, и выглядел свежим как огурчик только что сорванный с грядки. Поставив в известность напарника о последних событиях произошедших на базе, и подкрепив силы борщом с гречей, я отправился бороться со сном, который, посмеиваясь над моими потугами, ускользал, заставляя меня ворочаться с боку на бок. Чуть позже прилетел соловей. Да не один. С друзьями. Тут-то я и задумался о гендерной принадлежности крылатого. Распахнув окно я заорал, глядя в зелень над головой:

-А ну валите отсюда на хрен пидо.. птички!

Птичкам это не понравилось, и они в четыре горла рассыпались мелодичными упреками, посылая меня в ответ.

Вернувшись на кровать, я положил подушку на голову. Только бы не задохнуться в этой жаре.

***

Мне кажется, я и не спал вовсе. Едва проваливаясь в блаженную пучину дремы, я снова и снова открывал глаза, не в силах уцепиться за ускользающую мантию Морфея. Всякий раз, перед окончательным переходом в спящий режим, меня выпинывали обратно, словно наказывая за какие-то грехи. Уж не чревоугодие ли? Я совершенно не отдохнул. Голова раскалывалась. Собрав постель, я убыл в душевую и поливал голову из лейки пока боль немного не отступила. Пять часов вечера. Мне бы еще спать и спать.

Санек сидел разглядывая мониторы.

-Ты сегодня совсем рано.

-Уснуть не могу, - сказал я, и взял в руки чашку, собираясь нацедить воды из чайника.

-Костыля уволили, - произнес голос за спиной.

Чайник в моей руке замер. Вздохнув, я все же налил воды, ополовинил чашку, и сел за стол.

-Час назад вышел, - отрапортовал Санек. - В такси сел и уехал. Святой сказал - уволен.

-Охренеть. Причина?

-Не способен приносить пользу в изменившейся структуре разделения полномочий.

-Чего?

-Святой так и сказал. Смотри, я даже записал, чтобы не забыть.

И вправду, на большом тетрадном листке, средь других художеств начинающего Пикассо, красовалась обведенная завитками и цветочками фраза. Я снова вздохнул.

-Если они будут каждый день по человеку увольнять, то к концу нашей смены здесь никого не останется.

-Такими темпами здесь и нас не останется, - усмехнулся Санек.

-Жалко Костяна. Нормальный мужик. Значит, вдогонку за Альбертовной пошел. Интересно. Сначала управляющего, затем помощника. Совпадение? Не думаю.

-Конечно не совпадение. Это Святой может думать, что он у нас один такой умный. Здесь и дураку понятно - уволили Костыля из-за его связи с Альбертовной.

-Ты это, на любовную связь намекаешь?

-А какая у них еще могла связь быть? Мобильная была, любовная тоже, может и духовная связь имелась. Ты не думай Дрон, я слухам так запросто не поверю, мне подтверждение нужно. И подтверждения эти я видел. Пару раз, на утренних обходах замечал, как из окошка Альбертовны кто-то сигаретный дым пускает. Она не курит, значит Костыль. Слухи просто так из ниоткуда не берутся.

-Ага. Хочешь я тебе расскажу, как по моей деревне слухи распространяться умеют? Закачаешься. Курила Альбертовна. Иногда. Сам видел.

-А чё мне не сказал?

-А чего там говорить? Подумаешь, невидаль.

Смартфон на столе затренькал прибывшими сообщениями, и Санек подхватив пластиковый брусок уставился в экран, расплываясь в улыбке от уха до уха.

-Ты, это, Дрон, давай, потом про свою деревню расскажешь. Мне некогда пока что.

Выскочив из комнаты, Санек умчался к калитке, подальше от меня, как будто испугался, что я полезу выяснять с кем он общается. Очень странное поведение.

***

После ужина пришел Святой, с толстой тетрадью в руках. Синим фломастером на желтом фоне была выведена надпись, печатными буквами: Правила поведения охранника на посту, и в режиме ожидания.

Вопрос напрашивался сам собой:

-Это что еще, за режим ожидания?

Святой осторожно положил тетрадку в стопку других тетрадей, лежавших на подоконнике, и пододвинув к стене свободный стул присел на него.

-Когда один охранник на посту, другой находится в режиме ожидания. Режим ожидания подразумевает подготовку к новой смене. Я даже страницы пронумеровал, чтобы ни у кого соблазна не возникло вырывать листы для своих художеств.

Мы синхронно посмотрели на Еревана, но тот лишь хмыкнул:

-Я страницы из журналов не выдираю. Не пойман не вор. Ты нам расскажи лучше, Слав, за что Костыля уволили с Альбертовной?

Театрально вздохнув, Святой посмотрел на стену напротив и покачал головой.

-Решение наверху приняли. Я только исполнитель. Если кого-то интересуют подробности, пожалуйста - номер телефона Шефа в самом верху списка экстренных служб. Звоните, спрашивайте. Только перед звонком как следует подумайте. Последствия взвесьте.

Заметив, что мы ожидаем продолжения, он вновь покачал головой, и будто через силу поделился новым кусочком информации.

-Между нами - в кассе серьезная недостача была. Основная причина в этом. Просто мне не хочется распространяться об этом. Понимаете? Не хочу, чтобы люди думали об Альбертовне плохо. Ну, ошиблась, с кем не бывает?

-На много ошиблась-то? - Интерес Александра к финансовой стороне любого вопроса, порою вызывает неподдельное умиление.

-Нормальная сумма. Думаю, с такими деньгами, у нее теперь все хорошо будет.

Почесав голову, я посмотрел в окно. Мутная история. И это словосочетание "между нами", уверен, будет сказано Святым еще не раз, но только в окружении уже других слушателей.

-А Костыль в довесок ушел?

-Вы как дети малые, - поморщился Святой. - Известно же: Костыль и Альбертовна любовники. А раз пару разлучили, то оставшийся обязательно начнет вокруг себя токсичность распространять. Зачем нам обиженный человек в коллективе нужен?

-Ну да.. Кого на должность поставят?

-Поставят кого-нибудь. Не беспокойся Санек, найдется человек.

На окно наползали тени деревьев. Очередной день близился к завершению. Радиоволна передавала погоду. Нас ждали жаркие солнечные деньки.

-Значит, больше увольнять никого не будут?

Святой даже удивился, посмотрев на меня, потом усмехнулся и ответил:

-Никого. С увольнениями закончили.

-Ясно. Как у гостиницы дела?

-У какой гостиницы?

-У той, что в Туапсе строят.

-А-а.. да, нормально. Уже фундамент подготовили. Жалко, что его залили до того, как я фотки Даместоса в сети обнаружил. Я ему так и сказал: узнай я пораньше, то попросил бы строителей тебя вместе с бетоном в фундамент уложить.

Санек покосился на смартфон в своей руке.

-Гостиница с привидениями. Вам призрак Даместоса всю клиентуру бы распугал.

-Ничего, мы бы экзорциста позвали. Кащея. Известно же: одна сущность может другую изгнать. Хе-хе.

Санек снова успешно дематериализовался, скрывшись из глаз. Некоторым людям и плащ невидимка ни к чему, они и без него успешно справляются.

Заметив, что в комнате мы остались одни, Святой сбавил обороты, завершив эпопею о том, как его кореш взял кредит в банке под пять процентов, а потом неожиданно выяснил, что на самом деле процентов почти двадцать пять.

Пошмыгав носом, разогревая турбины, он начал.

-Подругу встретил на море.

-Знакомую?

-Какую на хрен знакомую, Дрон? Молодую, красивую, ядреную подругу. У меня таких знакомых никогда в жизни не было. На старости лет вот повезло. Теперь все свободное от работы время у нее провожу. Квартиру снял ей неподалеку, от объекта в смысле, для уединений. Ну, сам понимаешь.

Взяв паузу, Святой покосился на монитор, затем подвинул стул поближе к столу и продолжил.

-А тут значит, домой время подошло ехать, в Астрахань. Меня, кстати, из дома сюда и выдернули. И веришь, нет, приехал, а для жены сил уже не осталось. Пытаюсь, а никак. Прикинь? Позор блин. Жена сразу сообразила. Кто, говорит, эта тварь? А я ей: ну ты чего родная, совсем что ли с ума сошла? На работе стресс сплошной, идиоты кругом. Блин, еле отбрехался.

-Хм.

-Да. Думал будет стыдно ей в глаза смотреть, за вранье свое. Нет, не стыдно. Наверное потому, что уже не люблю ее. Да, вот так, кончилась любовь, а я даже и не заметил когда. Помню, несколько лет назад, три месяца в разъездах был, то на один объект направят, то на другой, и везде неделями торчишь. Так скучал, что ревновать начал. Вернулся домой, нанял сыщика, частного детектива, чтобы он недельку после моего отъезда последил за ней.

-И как?

-Ничего. Дом, работа, дети. Я потом и сыщика начал подозревать. А вдруг? Я уехал, а он к ней. Совсем крыша поехала. А теперь знаешь, вообще пустота, никаких чувств не осталось. Есть у нее кто, нет - все равно.

-Кризис среднего возраста?

-Я тоже так думал, поначалу. Копался в себе - что не так? И дети вон, подрастают, и она вполне ничего, следит за собой. И понимаешь, мысль такая в голову пришла. Вот допустим, есть у тебя друг, ты в силу разных причин с ним общаться не успеваешь, и вы потихоньку отдаляетесь друг от друга. Сначала друзья каких поискать, а потом - да так, приятели. Вот и подумал, может я мало времени дома проводил, отвык от нее, перестал видеть в ней любимую женщину? Возможно же такое?

-С приятелями ты детей не растил, правильно?

-Это я образно, пример привел. Понятно, что жена дело другое... Эх... У тебя-то есть кто?

-Есть. Прелесть глаз не отвести.

-Вот и правильно. У мужика должна быть баба. Только воли им давать много нельзя, иначе весь мозг вынесут.

-Нормальному мужику - нормальную женщину. Нормальную настолько, насколько нормален ее мужчина.

Святой призадумался. Время позднее, за день мозг устает, мыслительные процессы затормаживаются, и активная область обоих полушарий сжимается до размеров грецкого ореха. В ночной час не всякий умник может познать смысл услышанного, также как и не всякий умник может понять смысл сказанного.

Шумно вздохнув, Святой осклабился.

-А Милана, какая девочка, да? Хорошо что с мужем приехала. А то бы вся охрана около Улья паслась.

-Или же Афганец не успевал бы компост в землю зарывать.

-Как вариант.

Ночь. Самое подходящее время для темных делишек. Если на страже не стоит бдительный охранник. Постояв под звездным небом, мы разошлись: я обратно на пост за мониторы, Святой - в Улей, к себе в комнату.

-Дрон, чуть не забыл, - сказал он мне перед уходом. - Звонить по ночам управляющему не нужно. Сообщить об убытии гостя можно и утром. Я это в журнале подробно расписал.

-Ага. Надо почитать.

-Обязательно прочти.

***

Утром нового дня я сидел за столом перед мониторами, широко зевал, слушая попсовые мотивы англоязычных исполнителей по радио, и щедро намазывал на бутерброд вишневый джем. Мой завтрак длился неприлично долго, и плевать я хотел на приличия. Шефа на работу провожать не требуется - наш Шеф похоже забил на свою работу; ворота у озера не нуждаются в открытии - благо дело наши работники своими силами разбирают стальную конструкцию шатра; а напарник спит в укромном уголке, и не может обвинить меня в том, что я уничтожаю его любимый джем. Превосходное стечение обстоятельств.

Когда завтрак все-таки подошел к логическому финалу, появилась Милана, для уборки помещений, и своею улыбкой приподняла моё настроение.

Через полчаса после ее ухода на камерах показался седан Емели - нашего заштатного таксиста. Авто остановилось у ворот, пассажирская дверь распахнулась, и наружу выползла фигура человека.

Святой проявил невиданную прыть, оказавшись у ворот раньше, чем у меня возникла мысль позвонить ему и сообщить о приехавшем таксисте. Отворив калитку, он выскочил на мощеную плиткой площадку, обнялся с фигурой, расплатился с Емелей, и, взяв сумку из багажника, завел неизвестного на территорию поместья.

Мужчина выглядел ребенком в контрасте с двухметровым Святым: невысокий, даже скорее низкий, худощавый, на вид лет около сорока, но уже изрядно поседевший, в зеленой рубашке в полоску, салатовых шортах и сандалиях с лейблом Аллигатор, на волосатых ногах. Глядя на его ступни мне сразу вспомнился хоббит из известной фэнтезийной саги, раньше я и предположить не мог, что на самом деле существуют люди, у которых на ногах имеется столько шерсти.

-Знакомься Дрон, - сказал Святой, гордо возвышаясь над своим спутником. - Наш новый управляющий - Геннадий.

Мужчина неожиданно улыбнулся, теплой радушной улыбкой, в мгновение ока преобразившись из унылого хоббита во вполне обычного человека.

-Приятно познакомиться. Можно просто - Гена.

-Да, мне тоже приятно, - ответил я, пожимая костлявую ладонь. - Андрей. Можно просто - Дрон.

Парочка направилась к Улью, а я вернулся к созерцанию мониторов на стене. Вот и нашли замену Альбертовне. И почему меня не удивляет то, что Святой хорошо знает Гену?

***

Еревану не очень понравилось известие о прибытии нового управляющего. Похоже, в глубине души он продолжал лелеять надежду на собственное продвижение по службе.

За обедом Санек постоянно хватался за смартфон и что-то кому-то писал, досадуя на не слишком скорые ответы собеседника. Я не лез с расспросами, просто вытягивал шею и старался заглянуть в экран устройства, под неодобрительное ворчание напарника.

Перед ужином, когда я после качественного отдыха вернулся из опочивальни, Санек сообщил мне, что Святой убыл в Туапсе. Перед отъездом тот якобы хотел зайти ко мне, и попрощаться лично, но потом отказался от своей гнусной затеи и решил не тревожить мой сон. И все благодаря Саше, вставшего на пути подлости и коварства. Я сделал вид, что поверил этой брехне. Самопожертвованием от Саши никогда не пахло.

-А почему тебя больше Бари не навещает?

Санек ненадолго задумался, переключая рубильники в голове.

-Я сказал ему, что по инструкции, на посту кроме охраны никого быть не должно. Вот он и шифровался от Святого. Теперь от Лепрекона будет.

-От кого?

-Лепрекона. Управляющего. Гены. Ты видал, какие у него лапы? Ему зимой без обуви можно ходить - не замерзнет. А еще эта зеленая футболка и шорты. Ему только цилиндра на башке не хватает. Вылитый лепрекон. Мы с ним пообщались немного, после отъезда Святого. Чудной он какой-то.

-В чем проявляется чудаковатость?

-Спрашивал, вижу ли я, как по ночам звезды меняют свое местоположение. Я ему говорю: это планета местоположение меняет - звезды на месте висят. А он мне: нет, в космосе нет ни единой статичной точки, все всегда находится в движении. Короче наш парень - настоящий астраханец.

-А мне он вроде нормальным показался.

-Конечно нормальным - да. С таким нормальным пару часов пообщаешься, и совсем ку-ку станешь. Я хотел вначале спросить, чем он закидывается, но постеснялся, может не так понять.

-Правильно. Нечего новое руководство против охраны настраивать. Слушай, Санек. Я вот о чем подумал. Им же кто-то на должность Костыля потребуется, без заместителя тут не обойтись. Как считаешь?

Видимо столь очевидная мысль, до сей поры умело избегала светлые мозги Александра. Он озадаченно уставился на меня, анализируя полученную информацию: немногочисленные нейроны пришли в движение, налаживая связи внутри толстостенной скорлупы, и вот, в глазах, вспыхнул свет озарения.

-Блин. Как я раньше не сообразил?

-Просто ты совершил очевидную ошибку: начал сразу засматриваться на кресло генерала, позабыв, что войску нужны и крепкие лейтенанты. Побалакай с Геной, глядишь, к общему знаменателю и придете. Станешь для него опорой, защитой тылов, спутником, на которого можно положиться, близким другом, оплотом в бурю, зонтиком от дождя.

Санек покосился на меня.

-Ты это на что намекаешь?

-Не намекаю, просто мысли вслух. Для тебя стараюсь.

-На хрен мне такие старания не сдались. Мне что, ради этого места через постель нужно пройти? Я не согласен.

Есть мнение, что если вечером много веселиться, то утром это обязательно аукнется. Тому кто придумал это правило нужно обязательно подложить репей под задницу.

Вечером мы с Ереваном повеселились на славу. Если честно я давно так не смеялся - взахлеб. Шутки летели как сходящая с гор лавина - настоящий камнепад. Ирокез, заглянувший к нам, быстро прочухал, чем это грозит и сразу ретировался. Вот только и ему не удалось избежать наказания.

Ранним утром кара небес настигла меня. Какое-то время я не мог понять: чего от меня хотят? Похоже, фаза глубокого сна накрыла мое сознание целиком. Потом Санек догадался включить свет в комнате, и возвращение к реальности пошло быстрее.

Семейство в полном составе покидало усадьбу. Схватив рацию и ключи, Ереван умчался отворять ворота за особняком. У этих же ворот, но с другой стороны поджидал черный микроавтобус, рядом с которым прохаживались Итальянец с Сибиряком. Время на часах приближалось к пяти.

Упав на стул, я обнял лицо ладонями и уперся локтями о стол. Санек проявил изрядную прыть - он уже распахивал ворота попадая в объективы двух видеокамер. Личная охрана Шефа запрыгнула в микроавтобус, и тот, шеститонной махиной, плавно заехал на территорию, скрывшись с прицелов камер. Ворота закрылись. Мне оставалось только ждать.

Прошло чуть больше часа, и ворота вновь раскрылись. Черный автомобиль, переливаясь в лучах восходящего солнца полированной поверхностью кузова, быстро набрал скорость и сгинул за поворотом.

Не дожидаясь возвращения напарника, я отправился обратно в постель.

В утреннюю смену меня посетил Гена, оказавшийся весьма разносторонней личностью. Мы горячо пообсуждали политику, разнесли в щепки позицию министра экономики и финансов, сошлись во мнении о неплохих перспективах роста золота в условиях биржевого спекулятизма, поразмышляли на тему покорения космоса, и задумались над вечным противостоянием власти и простого народа. Затем к нам присоединился Ирокез, и послушав наши речи поделился своею болью. Утром, когда его дернули таскать нагруженные барахлом чемоданы, из особняка в машину, он одел ботинки на босу ногу и вследствие этого натер на пятке мозоль. Геннадий и тут проявил себя человеком крайне широких взглядов, и посоветовал Ирокезу полить пятку спиртом, а сверху положить капустный лист. Идея со спиртом Ирокезу пришлась по душе, и все же, он последовал совету Миры и заклеил мозоль пластырем.

Перед ужином мой организм отказывался просыпаться. Будильник я благополучно проспал, потуги напарника проигнорировал; то чудовищное количество переживаний, навалившихся на мои плечи за последнее время, наконец нащупало слабое место в обороне и расплющило меня по матрасу.

Только когда из рабочего помещения донеслось бряцанье посуды и ложек, я сумел обуздать свой организм. Без ужина этот звереныш оставаться не хотел. Обретя контроль над приборами я, добрался до душевой и, облившись холодной водой, водрузил свое тело за стол. На ужин были макароны с котлетками.

Санек уже вовсю орудовал ложкой, энергично зачерпывая мелкие завитушки и отправляя их в пищеизмельчитель.

-А ты в курсе, - спросил он, наблюдая за моими вялыми движениями, - что охрана в Туапсе набрана?

-М-м?

-Ко мне Леприкон после обеда заходил. Ты знал, что он женат на двоюродной тетке Святого? Ну теперь знаешь. Короче - со слов Святого, - в Туапсе полный штат охраны, то есть никого больше туда брать не будут. К Даместосу трех человек прибавили и хватат.

Макароны уже успели остыть, зато котлетки были горячими.

-И что? - ответил я, кромсая котлетку ложкой на две половинки. - Мы еще на базе были, а Святой мне уже место пообещал. Недавно подтвердил: приедешь после Саратова, отдохнешь, и потом на новый объект, на море.

-Да? Ну, наверное Лепрекон не в курсе вашей темы. Два часа он у меня сидел, рассказывал про своё житие бытие. Я с девчонкой толком пообщаться не сумел.

-Что за девчонка?

Санек ухмыльнулся, но ничего не ответил.

-О.. понимаю. Подруга друга лучшая подруга.

-Жена не друга лучшая подруга. Хе-хе.

-Ваше коварство, Александр, не знает границ.

Ответом мне стал радостный оскал желтых как цыганское золото зубов. Сашина физиономия цвела от счастья и плохо пахла.

***

По уже устоявшемуся утреннему ритуалу, - о котором до увольнения Альбертовны я слыхом не слыхивал, - Санек прогуливался под окном, отлавливая на антенны смартфона капризные волны вай-фая. Данные маневры, по его же собственным словам, помогали ему ментально подготовиться к продолжительному отдыху и поднять качество сна на более высокий уровень, сделав его крепким и глубоким. Понятия не имею, где он нахватался этих знаний, но судя по лощеной физиономии данная методика приносила результат.

Ветерок задувал в открытую дверь, занося в помещение душистые запахи роз и набравших цвет одуванчиков, солнце ласкало верхушки туек, местами обгоревших от каждодневного зноя, я прихлебывал чаек, постепенно просыпаясь, радио дышало энтузиазмом и Милен Фармер, поющей как ни странно не о любви... В общем, ничего не предвещало грозы.

Пришедший от Улья Бари, показал Еревану что-то в своем смартфоне и они весело посмеялись. Санек тоже чем-то похвастал.

Постояв еще пару минут, они разошлись.

Довольно потягиваясь и предвкушая хороший отдых, Санек зашел в помещение и протянул мне смартфон.

-Посмотри.

Изображение напомнило мне ковер, который украшает стену спальни у меня дома: яркие краски и полутона, четкие линии по краям оплетены пышными букетами цветов, ромбические фигурки плавают рядом с золотистыми бутонами невиданных растений, папоротники распускают во все стороны свои стрелы диковинного окраса, а в центре, вместо соединения овальных фигур, как на моем домашнем ковре, раскидистое древо, переходящее в нижней части в свое зеркальное отображение.

-Прикольно. Это фотография рисунка?

-Угу, девчонка одна прислала.

-Та самая девчонка?

-Хе-хе. Спокойной смены.

-Ага, и тебе.

В конце коридора хлопнула дверь; прибавив звук на радио, я откинулся на спинку стула, погружаясь в ненавязчивое песнопение группы Roxette. Может и меня, когда нибудь постигнет кара сия, и на пару с блондинкой я уеду в ночь, и там она разденет меня на заднем сиденье своего авто, и задаст такого жару, что я забуду обо всем на свете, и воспарю к небесам со своею ненаглядной синеглазой царевной.

Sleeping in My Car не успела доиграть до финала, как на одной из ячеек верхнего монитора я увидел приближение бури. Нацеленная на тропинку от Улья камера, зафиксировала наступление Миланы. Вместо стандартной синей униформы на ней были спортивные бриджи и рубашка, волосы развевались за спиной черными парусами Мести Королевы Анны, стремительная поступь вселяла ужас готовящейся к абордажу команды, а сжатые в гневе кулачки не оставляли никакой надежды на переговоры.

-Где он?!

Искаженное яростью лицо Миланы заставило меня задуматься о собственной безопасности, поэтому я, не уточняя кто ей нужен, ткнул пальцем в сторону коридора.

-Спать ушел.

Что я наверняка знаю о женщинах, так это то, что не стоит стоять у них на пути в моменты их яростного безумия. Создания они конечно безмерно интересные и забавные, но в страданиях своих и в безумствах доходят до таких крайностей, что не способны остановиться доколе маховик внутренних переживаний не выжмет их до основания.

Я не разобрал, какие именно слова прозвучали когда Милана открыв дверь комнаты отдыха излила на моего напарника поток брани. Может оно и к лучшему, что не разобрал, лексикон всяких заковыристых словечек у меня и без того широк. Раздавшийся следом хлопок дверью, закрытой с размаху, поставил жирную точку в этом бенефисе страстей.

Милана вылетела из коридора сверкая глазами, готовая испепелить любое живое существо на своем пути.

-Он настоящий подонок! - бросила она, пробегая мимо, и умчалась в сторону Улья.

Я продолжил сидеть на стуле, пребывая в замешательстве.

Миланы уже давно и след простыл, когда в коридоре послышались шаркающие шаги. Взъерошенный Александр, в трусах и футболке, осторожно заглянул в помещение и, увидев, что кроме меня там никого нет, расправил плечи.

-Правильно говорят: все бабы - дуры! - И развернувшись ушел обратно. Снова хлопнула дверь, на этот раз заметно тише, по радио заиграла I Feel Good Джеймса Брауна.

***

До самого обеда я предавался размышлениям и терялся в догадках, какую именно мне довелось увидеть пьесу: комедийно-драматическую, или реально трагическую? Однако в одном я был уверен, навряд ли после такого-то концерта, ментальная подготовка поможет Еревану хорошенько отдохнуть перед сменой.

Я как всегда оказался прав.

Напарник пришел раньше обычного, и, судя по недовольной физиономии, проспал меньше обычного. Не откладывая объяснений в долгий ящик, он сразу обозначил свою позицию.

-Нет, ну ты посмотри чего наворотила, а? Сама напортачила, и теперь ищет на кого вину свалить.

Я молчал, сложив руки на груди, и смотрел то на мониторы то на Еревана, и ждал продолжения.

-Добавила меня в друзья, на своем втором аккаунте, а потом выяснилось, что Бари не в курсе ее тайного профиля. И что, я теперь виноватый?

-У Миланы есть тайный аккаунт в сети?

-Да. Шифруется там неизвестно от кого. Да может у неё и не два профиля, а больше. Выложила значит картинку с деревом, я ее Бари показываю, а он меня спрашивает: а чей это ник, что за человек картинку выложил? И тут я понимаю, что он не знает о ее втором профиле. Говорю ему: девчонка одна прислала, художница. Ну и все, и разошлись. А потом она прибегает, орет как чокнутая. Подставил я ее. Сама подставилась.

За обедом, на кухню, я пришел немного раньше обычного. Поднос, на котором мы забираем еду был еще не готов, поэтому пока Далиб гремела кастрюльками и тарелками, накладывая первое и второе, у меня было время оценить атмосферу за столом. Обычно шутливая и говорливая компания работников, собиравшаяся всякий раз вместе на обеды и ужины, молчаливо поглощала пищу, не отрывая глаз от своих тарелок. Угрюмее всех выглядел Бари. Миланы за столом не было. Далиб, почему то виновато улыбнулась мне, и тихо, будто опасаясь что ее услышат, пожелала приятного аппетита. Спасибо, - ответил я и, забрав поднос, покинул стены Улья, внезапно ставшего таким неприветливым.

Ирокез, вечером, вопреки обыкновению, не заглянул.

***

На следующий день история получила продолжение. Да иначе, наверное, и быть не могло.

В десять часов утра Афганец заглянул ко мне на пост, спросить, не видел ли я Ирокеза. Не успел я подумать о странности такого маневра, как почти сразу за убывшим отцом пожаловала дочка. Милана выглядела почти как обычно: синяя униформа, зачесанные в хвост волосы, орудия труда в руках, и легкая невесомая походка. Почему почти, как обычно? Потому что жизнелюбие и открытость, присущее всем обладателям доброго и отзывчивого сердца, пропало с ее лица, на нем поселилось выражение печали и глубоких переживаний. Мы скромно поприветствовали друг друга, и я вышел из помещения, дабы лишний раз не смущать девушку.

Афганец дежурил у Улья и смотрел на меня. Я, прогуливаясь у двери, слушал бряцанье швабры, периодически заглядывая в окно проверяя, не объявился ли на мониторах какой нибудь нарушитель, и время от времени поглядывал на заботливого папаню.

Когда мне надоело пересекаться взглядами с Афганцем, я зашел в помещение и, вытянув ноги, уселся на стул. Милана сегодня не торопилась. Не успел я расположиться перед мониторами, и напустить на себя рабочий вид, как опальная принцесса выглянула из коридора.

-Он рядом? - тихонько спросила она.

-Э-м.. около Улья, - с задержкой сообразил я.

-С меня теперь глаз не спускают, - вздохнула Милана. - Только Мира и Далиб считают, что я ни в чем не виновата.

Что тут скажешь в ответ?

-Женская солидарность, - сказал я, и улыбнулся.

Личико Миланы просветлело.

-Наверное. А знаешь, что самое обидное? Я просила его никому не показывать тот профиль, с которого общалась с ним. А он вот как поступил.

-Санек?

-Да. Я теперь его имя даже произнести не могу, настолько он мне противен стал. Я тот рисунок, с которого все началось, при Бари рисовала, и он сразу его узнал, а увидев ник человека, выложившего фото, все понял. У меня в детстве прозвище было, не обидное, мы тогда вымышленные имена друг друга давали, а Бари со мной вырос, он его хорошо помнит. Он пришел и сказал: я знаю, у тебя есть секретный профиль, я хочу посмотреть на него.

Вздохнув, Милана прижалась к дверному косяку, и тоскливо посмотрела в окно.

-Зачем ты вообще Саньку этот профиль раскрыла?

-Да он меня достал. - Едва не вспылила Милана, но тут же успокоилась. - Он мне писал постоянно, да еще такие вещи... Я ему говорила: не пиши мне, зачем ты это делаешь? А он твердит одно: поехали со мной в Астрахань. Дурак. Я этот профиль ему и назвала, потому что реже захожу на него. Мы в комнате бывало сидим с Бари, телевизор смотрим, а этот.. мне пишет свои сообщения. А Бари интересуется, зачем мне этот столько пишет. Если бы я сказала ему, он бы разбираться пришел - он такой человек, молчать не станет. И нас бы уволили... Хотела сделать как лучше.

-Да уж, ситуация...

-Да.. мне теперь запретили общаться в интернете. Заставили все профили удалить.

-Офигеть.

-Помнишь, я про девочку рассказывала, про танцовщицу из клуба? Она у меня в друзьях была на том профиле, который я этому дала.. - внезапно Милана засмеялась, звонко и весело, но тут же испугавшись, что ее могут услышать замолчала, прикрыв рот ладошкой. Уже тише она продолжила. - Я себе такой умной казалась - всех перехитрила. А получилось, саму себя обманула. Теперь всем известно, что я не перестала с нею общаться, а раз не перестала общаться, значит не послушалась родню, значит пошла против воли мужа и родителей, значит поступила как ребенок, а за ребенком нужно присматривать... Бари теперь меня не понятно за кого считает. Мы почти не общаемся.

-Блин, - мне отчего-то стало очень не уютно, так словно по всему телу распространился подкожный зуд. - Ненормальная ситуация. Неправильная - так быть не должно. Блин, если бы Альбертовну не уволили, и если бы до нее дошли слухи о таких делах, а до нее бы они обязательно дошли, Саньку бы не поздоровилось.

Дверное косяк определенно был самым счастливым косяком на свете, девушка не отлипала от него.

-Я сама виновата. Нужно было сразу его на место поставить... Но теперь мне все равно, если честно, - как будет, так будет.

-Да все образуется. Я думаю. - Ну как не приободрить девчонку в такой сложный для нее период? Тем более, что я ощущал часть вины за произошедшее - не смотрел как следует за своим падаваном. - Смартфон-то у тебя не отобрали?

Милана улыбнулась.

-Нет. До этого пока не дошло. У меня много музыки в нем, я его как плеер слушаю теперь. Симку вот - отняли.

-Засада. Но для нашего вай-фая симка не нужна. Можно скачать прогу которая шифрует приложения. И никто не узнает, чем ты там занимаешься.

Потянувшись, Милана напомнила мне кошечку другой масти, с которой я регулярно общаюсь по вечерам. Принцесса Персии возрождалась в девчонке, проблемы отодвигались куда то очень далеко, тучки над головой разбегались, и она вновь начинала блистать пленительным светом молодости, красоты и жизнелюбия.

-Я знаю, Андрей. Но все равно спасибо. Просто не хочу рисковать.

Движение на мониторе привлекло мое внимание.

-О-о.. твой папаня кажись, заволновался, вроде сюда идет.

Милана как по волшебству исчезла из дверного проема, и загремела лентяйкой, куная ее в ведро с водой. Афганец действительно направлялся к нам, с метлой в руках. Услышав звуки продолжающейся уборки, долетевшие до него сквозь распахнутые настежь дверь и окно, он сделал вид, что пришел подметать площадку перед гаражами.

Через минуту к нему присоединился и Ирокез - работы там было не много, а заниматься хоть чем-то девиз жильцов Улья.

Милана ушла, оставив после себя ароматы чистящих средств. Я снова побродил по площадке, размышляя о том о сем. В голову пришла мысль: раз уж дружба между Ереваном и Бари порушена, то никто не будет оставлять заварку в моей чашке. Пожалуй, это был единственный плюс в сложившейся ситуации.

Когда подошло время, я отправился за обедом, и встретил на кухне: обоих поварих, Милану, и Геннадия, самозабвенно хлебавшего гороховый суп. Вернувшись на пост, я расставил тарелки по столу, убрал поднос в сторону, и посмотрел на напарника.

-Меня такая мысль посетила, неожиданно.

Гороховый суп любимое блюдо Александра, он уже вовсю наяривал ложкой поглощая жидкую субстанцию и закусывал свежеиспеченным хлебом.

-Угу, что за мысль, - пробубнил он, не проявляя интереса.

-Мысль заключается вот в чем: если тебя захотят отравить, за то, что ты рассорил Милану и Бари, то могу и я пострадать. Они ведь не знают, из какой тарелки ты ешь.

Ереван остановил жевательные рефлексы и, облизнув ложку, изрек.

-Так в том и фишка, пока они не знают из какой тарелки Ты ешь, попыток отравления не будет. Конечно, если и ты не закосячишь перед ними.

-Нормально. Выходит я для тебя вроде как щит от внешней угрозы.

-Ну, выходит что так. Мы же напарники, должны помогать друг другу.

-Ага, должны. Только подыхать я из-за тебя не хочу. Вдруг они передумают? А если ночью придет Афганец с ножом, и Бари с лопатой? Ты знай, Санек, я им мешать не стану. Так что спи чутко.

-Ну ты вааще...

-Но навещать буду. Обещаю. Правда, без цветов. Ты уж не обессудь. Да и то, если узнаю, где они тебя закопают. Хе-хе.

Спал я хорошо. Без сновидений. Глубоким богатырским сном.

***

По радио предупреждали о штормовом усилении ветра и проливных дождях. Я сидел перед мониторами за столом, при включенном свете разглядывая фотографию Алисы в планшете. Не смотря на довольно таки раннее время - начало восьмого, - за окном опустилась настоящая ночь. Застившие все небо тучи бежали с востока на запад, подгоняемые хлыстами ревущего ветра - обрывая листву этот проныра, бросал ее в закрытое окно, безуспешно стараясь привлечь мое внимание своими выходками; деревья, устроив пляску, размахивали ветвями кто во что горазд.

После ужина Санек отправился справлять свои потребности в душевую, и скорее всего, в данный момент, намывался шампунем, оставшимся после прошлой смены, а может и позапрошлой. Пока он сидел рядом и попивал чаек, разглядывая котиков-обормотиков в смартфоне, я как бы случайно задал ему вопрос.

-Слушай, Санек, а когда Милана дала тебе свой тайный профиль, она просила никому не говорить о нем?

Ответ прозвучал категорично:

-Ничего она не говорила.

Глаз от смартфона он так и не оторвал. И для меня это уже кое-что значило.

В восемь вечера, первые слезы небес упали на грешную землю. Все грешники тут же побежали прятаться под крышами своих домов. Самые прошаренные уже давно притаились в укрытии. Словно в унисон застучавшему по крыше и окну дождю, зазвонил рабочий телефон, оглашая помещения визгом взбесившегося порося.

-Охрана слушает.

-Здорово Дрон.

-Здорово Слав...

Исполинский молот расплющил первую молнию на небесной наковальне. Звенящая ударная волна гулким эхом обрушилась наземь, заставляя притихнуть всякую живую тварь.

-Эт что такое было? - донесся испуганный голос из телефона.

-Гром, - ответил я, выключая в помещении свет: быть может если боги сойдут с небес, на поиски грешников, меня не сразу отыщут в темноте? - Перун ударил по своей наковальне.

-Кто ударил?

-Перун. Громовержец.

-Кхэ.. ты, это, Дрон.. Ереван с тобою своими колесами поделился что ли?

-А он с собою возит?

-Хе-хе. Если у него мозги есть, то ничего не возит. Как Гена работает, нормально?

-Ну, кажись нормально, мы его почти и не видим. Значит все хорошо. Было бы плохо, пришел, пожаловался бы. Вроде никто его не обижает.

-Угу, ну это хорошо... Слушай, Дрон, тут такая тема пошла... В общем, не смогу я тебя на новый объект забрать. Извиняй.

-В смысле не сможешь? У нас же все обговорено.

-Эта ерунда из-за Альбертовны началась. Шеф разозлился, и сказал мне со стороны охранников нанять. Что я могу сделать? Я попытался ему объяснить, что вот есть человек, Андрей, он давно работает.. он и слушать не захотел. Мне самому неудобно Дрон, что так получилось. Но ты не расстраивайся. Здесь по любому расширяться будем, и тогда я тебя заберу. Работай пока, не вникай особо.

-Охренеть...

-..Да забей ты, Дрон, у нас тут никаких удобств. Подожди, придет время сам будешь радоваться, что сразу не приехал. Ну.. давай Дрон, ко мне тут люди зашли.. до связи.

Положив телефон на подоконник, я уставился на сбегающие по стеклу волны. Где то вдалеке вновь громыхнуло, но не так сильно как прежде - я даже не пригнулся, - видимо громовержец удалялся, привлеченный какими-то важными для него событиями на западе. Ветер, цепляясь за крышу, пытался вырвать кусок черепицы, но пока безуспешно. Стонали ворота, лязгая запорами, заборы жалобно вторили им металлическим скрипом.

Хватило нескольких секунд и пары фраз, чтобы мир вокруг меня изменился. Возможно он уже никогда не станет прежним. Не будет никогда двадцать пять рублей за один бакс, не будет бензина за двадцатку литр, не будет Харлеев за полляма из салона. Не будет Дрона, доверчиво растопыривающего уши для очередной порции лапши.

Удивительное, не вполне обычное ощущение накрыло меня с головой, я как будто раскрыл все свои чакры, и увидел себя настоящего, прошлого и будущего. Огромный цветной шар, состоящий из эпизодов моей жизни закружил водоворотом, не позволяя подняться над ним пока я не увижу нечто важное, особое - зерно истины. Почему я позволил ситуации встать над собой? Почему я здесь? Почему мои действия приводят меня совсем в иное место, не то на которое я рассчитываю? Перед глазами мелькали события, поступки, надежды, упущенные возможности... В них не было никакой логики. В них не было цели, в них не было стремления. Кто я? Кем я хочу стать? Где и с кем мне хочется быть?

Планшет лежал передо мною на столе, до краев заполненный массивами различных знаний. Протяни руку и возьми, если сумеешь преодолеть леность, сомнения, страхи. Привычки, обстановка, работа. Кажется, я впервые нащупал свою первую ментальную стену. И кажется, по этой стене уже побежали трещинки.

***

Ни о какой видеосвязи в такую погоду не могло быть и речи. На экране планшета, в правом углу, едва-едва трепыхалась единственная антенка вай-фая, неведомым образом просочившаяся сквозь стихию. В десять вечера, включив на планшете громкую связь, я прислушивался к мелодичному голосу Алисы, стараясь не обращать внимания на ад за окном. Я слушал историю о схватке двух красавиц с коварным металлическим змеем в ванной, и улыбался до ушей. Даже совсем не глупые девчонки могут сотворить настоящее приключение, стоит им взяться за замену душевого шланга. История только-только пережила кульминационный момент, как голос на другом конце соединения затих. А потом раздался неожиданный вопрос.

-..У тебя все в порядке?

-Э-м.. да...

Ответил, и сразу подумал, что на самом-то деле это не так. Маленькая неправда, дабы не отягощать своего партнера. Незаметная, почти невесомая ложь. За такую ложь не стыдно и не совестно, ее даже можно назвать благом, ведь она исходит из высоких побуждений... А затем Милана стоит в дверях, и прижимаясь к косяку говорит, что хотела сделать как лучше. А может на хрен эти как лучше? Может стоит говорить как есть - не нужно трястись лишний раз над внутренним покоем своей прелести? Быть может она достаточно сильна, быть может только она и способна понять причину твоих переживаний. Потому что если нет...

-На самом деле, не совсем в порядке. Если в двух словах, мне пообещали продвижение по службе, а два часа назад я узнаю, что о продвижении можно забыть. Вот и пребываю в некотором раздрае.

-Я так и поняла, - раздался нежный голос из планшета. - С самого начала нашей беседы почувствовала: что-то не так. Обычно ты болтаешь не переставая, а тут молчишь и молчишь.

-На самом деле не такой уж я и говорун.

-Но и не молчун. А почему отказали?

-Мутная история. У нас управляющую на объекте недавно уволили, и вроде как это последствия ее увольнения сказываются. Мне так наш начальник объяснил. Ему дали приказ, и он набрал других молодцов, а меня по боку.

-На твоем месте любой бы расстроился. Очень обидно, когда люди не выполняют свои обещания.

-Да не особо я и расстроен, подумаешь.

-Расстроен, я по голосу слышу.

-Нет, не расстроен.

-Расстроен. И грустишь. Это нормально.

-Расстроюсь я, Алис, если ты продолжишь утверждать, что я расстроен. Вот тогда я по-настоящему расстроюсь.

-Это угроза?

-Мне показалось, или я услышал зарождающиеся нотки раздражения в твоем голосе?

Вздох преодолел тысячи километров - уж что-что, а вздыхать эти милые сердцу создания умеют.

-Ну хорошо, ты не расстроен, а я не раздражена. Итак, мой милый похотливый зайчик, у меня к тебе вопрос.

-Весь во внимании, курочка ты моя златогривая.

-Ха-ха - как смешно. Вот мой вопрос: какая у тебя в жизни цель?

-Ох, мне сейчас только психоанализа не хватает.

-Я настаиваю.

-Эх, надо было притвориться расстроенным. Ну да ладно. Думаю, обобщенные фразы вроде: хочу прожить счастливую жизнь - тебя не устроят?

-В верном направлении мыслишь. Прожить счастливую жизнь желает каждый адекватный человек. В этом нет ничего нового. Но за общими словами всегда должна стоять конкретика. Её я и хочу услышать от тебя.

-Хм, по странному стечению обстоятельств, я, не так давно, очень плотно задумался над этим вопросом. И пришел вот к какому результату. Но прежде чем раскрыть стоящую передо мной цель, я поделюсь местом, в котором хочу ее осуществить. Это место, точка на карте нашей чудесной планеты, и климат в этой точке обалденный. Сразу отмечу: я пока что не знаю, где это место находится. То есть я примерно знаю, но не наверняка. Там, в этой точке, должны быть высокие горы, леса, зеленые луга, море или иное водохранилище - ну, знаешь, чтобы воздух слишком сухим не был. И в этом месте, однозначно выборная система власти - один человек не может править по двадцать лет кряду. Из этого выходит, что моя Шангри-Ла находится где то за рубежами нашей Отчизны. Да, я не хочу, чтобы в один распрекрасный момент ко мне пришли и отняли все нажитое честным трудом, или, посадив в грузовик, отвезли подыхать в окопах на потеху их темной душе. Меня не пронять псевдо-патриотическими лозунгами. Я могу видеть очевидные вещи: клановая система не несет пользы нашему государству... Так, что-то меня понесло не в ту степь. А ты молчишь. А ведь я еще не добрался до своей цели.

-Продолжай. Ужасно интересно.

-Угу. Ладно. Значит цель... Кто-то говорит, что цель оправдывает средства. Чтож, все мы отличаемся наличием морали либо её отсутствием. Мои средства не несут в себе боли и страданий, а цель проста и обыкновенна как свежевыпавший снег в начале июля. Цель, это любимое дело – работа, которая не только приносит реальный доход, но и позволяет видеть пользу для окружающих от моего труда. Это первое. Второе - дом, любимая женщина в нем, пара ребятишек которым я читаю книжки о приключениях охотников за алмазами, и собака, которая не предаст и всегда будет радостно встречать меня, когда у любимой случится какой нибудь заскок и она будет дуться в подушку на втором этаже нашего особняка. Ну как?

-Не плохо.

-Рад, что тебе понравилось. А я упомянул, что любимую женщину будут звать на букву А, и у нее будут сумасшедшей глубины васильковые глазки... Да и вообще она будет просто потрясной!

-А как часто у твоей любимой на букву А, будут случаться заскоки?

-Надеюсь не чаще чем раз в тысячу лет. Такая вот, немного упрощенная, немного обобщенная цель.

-А на ближайшее время, на несколько лет вперед?

-Достичь финансовой стабильности. И эта цель, по нашим временам - всем целям цель. Ну а ты?

-Хочу реализовать свою мечту, и стать дизайнером интерьеров.

-О как. Выходит цель и мечту можно было объединить? Тогда так, я хочу себе еще и байк прикупить, в довесок ко всему остальному, и еще я хочу на Памир сгонять на нем. Вот теперь, кажется, ничего не забыл.

-А зачем он тебе вообще сдался, этот байк? Машина удобнее.

-Это мечта, Алиса. Разве от нее можно отказаться? Отказаться от мечты это все равно что предать самого себя. Все равно что воткнуть себе нож в спину и провернуть два раза. Так поступать нельзя. Начнешь самого себя кидать на обещания, и каждый тебя постарается кинуть.

-Очень глубокая мысль, кстати. Но ты про любимое дело упомянул, что за работа с пользой для окружающих?

-Ох, Алис, да всё что угодно. Простой водитель грузовика, выполняя свою работу, приносит пользу людям, возит ли он продукты в магазин, или вывозит мусор на переработку. Я к тому, что есть масса профессий, которым можно научиться, если есть цель и руки растут оттуда. У меня они - оттуда растут.

-Жаль тебя не было, когда мы с Агатой в ванной шланг меняли. Было бы любопытно посмотреть на растущие оттуда руки.

-Я бы справился с закрытыми глазами. В темноте. Ночью. Без лишнего шума. Как настоящий разведчик подкрался бы и уничтожил врага.

-М-м.. мы и сами много чего уничтожили, пока прикрутили этот треклятый шланг.

-Ты вроде говорила, что у Агаты новый парень объявился. Мог бы и помочь.

-Теперь нет. Отправлен в отставку.

-Хм, недолго же он продержался. Вообще Агата при знакомстве показалась мне такой милой и сердешной. Я тогда еще подумал: вот привалит счастья какому нибудь парняге. А оказывается не все спокойно в рыжем королевстве. Слушай, Алис, а может познакомить ее с моим лучшим другом? С Мангустом?

-О, господи, - вздохнули динамики планшета. - Я тебя все время забываю спросить, что это за прозвища у твоих друзей? Такое чувство, что все они из психиатрического отделения сбежали.

-Шуточки у вас мадам - закачаешься. Хотя, отрицать не стану, некоторым из них не мешало бы и подлечиться. А если серьезно: кликухи производные от имен, реже от наклонностей. Так вот, на счет Мангуста, парень он спортивный, да и как человек отличный. Ах да, ни машины ни квартиры у него нет. Живет с родителями в деревне. Летом на полях вкалывает.. работящий парняга.

-Андрюш, у Агаты, и без твоего Мангуста хватает ухажеров. Наша помощь в данном вопросе ей не требуется.

-О.. ну, наверное. Как ни крути, а девчонка она колоритная, в толпе не затеряется.

-Не затеряется. А какие у тебя еще в деревне друзья, или родные? Я тут заметила, случайно, что ты ни разу не упоминал о своих родственниках. Почему? Плохие отношения?

Я понимал, что рано или поздно услышу этот вопрос, хотелось бы конечно услышать его не по интернет соединению или телефонной связи, но.. что имеем, то имеем.

-Нет, дело не в плохих отношениях. Просто у меня никого не осталось... Два года назад, в автокатастрофе, погибли отец с мамой... И все, больше никакой родни. Никого.

Паузу заполнил шум воды, бесконечным потоком стекающий с крыш, по желобам она перемещалась в ливневки, и уже по этим каналам отводилась за территорию поместья. Ветер тоже не переставал напоминать о себе, его настырное завывание уже порядком поднадоело, а попытки распахнуть дверь вызывали острое желание надавать ему за такие дела по рукам.

-Кошмар... Я тебе очень сочувствую...

-Да.. поэтому я и не говорю о родне. Вроде два года прошло, но... Эта трагедия пробила во мне дыру размером с кафедральный собор, и иногда мне кажется, она не зарастет никогда.

-Ужасно… - снова потрясенно вздохнула девушка своим необычайно нежным голосом. - Мне так жаль, что я завела этот разговор...

-Ничего страшного Алис, так или иначе, я бы сам все рассказал. Жизнь продолжается. Никто не заставит остановиться Вселенную. А по поводу друзей... Хм, из друзей там только Мангуст и остался, все прочие разъехались кто куда. Деревня это вообще вымирающее место на карте страны. Что там делать? Только в земле возиться, да скотину выращивать. Затраты большие, а доходы маленькие. Развлечений ноль. В моей, и населения-то осталось меньше двух тысяч человек. Маленькая, вымирающая, родина… Как-то у нас сегодня, совсем все печально. Да, Алис? И погода, по крайней мере у меня, ливень с грозой. Тут Перун недавно проходил, он по своей наковальне так жахнул, я чуть не оглох... Ты еще здесь?.. Алиса?.

-Здесь...

Через полчаса ветер сошел на нет, дождь малость поутих, и я, распахнув дверь настежь, сидел наблюдая летящие вниз капли в свете фонарей освещения. Кружка с чайком медленно остывала в моих руках, я, нет-нет да прикладывался к ней, смакуя терпкую горечь чайного листа, и смотрел на тень у заборов, за туйками и соснами, смотрел вперед и в никуда, вперед и в прошлое. Вечер воспоминаний…

Мы с Алисой поболтали еще чутка, на отвлеченные темы, а потом тепло простились до следующего вечера. Оставшись наедине с дождем, я вскипятил чайник, настроил радио на спокойный бит, и присев обратно на стул подумал о времени. Может оно и лечит, но даже самый башковитый мудрец не сумеет сказать, сколько этого времени потребуется конкретно вам.

Теперь я знаю наверняка, некоторые раны не зарастают никогда. Стоит коснуться воспоминаний и ты снова там, в сырой яме с кровавыми подтеками трясущимися руками подсоединяешь к РПК магазин патронов взамен расстрелянному, и, вжимая голову в плечи, слушаешь свист пуль, визг рикошетов, взрывы от РПГ и мат взводного, сидящего за стеной полуразрушенного дома и требующего по связи минометной поддержки. Или стоишь в дверях поликлиники и смотришь как мимо тебя прокатывают едва живых близких людей - последние мгновения, когда ты видишь их еще живыми. Яркие, полные эмоций воспоминания, тщательно записанные на видеопленку сознания и бережно спрятанную где то глубоко в подкорке, в черном ящике.

Осень в тот год радовала теплом, что ни день, то ясное чистое небо и солнышко до самого вечера, птички весело снующие по веткам, добирающие жирок перед долгой зимой, рыжая листва все никак не опадающая с деревьев, и сирень, собравшаяся распуститься свежими почками.

Прошла уже неделя, но я по-прежнему не мог спать. Закрывая глаза и проваливаясь в дрему, я видел родителей готовых к отъезду, и тут же просыпался, торопясь отговорить их от поездки, и снова понимал, что опять не успел. В одну из ночей я вышел из дома имея в голове только одну четкую цель: убраться куда нибудь подальше от этих стен.

Я шел по наезженным грунтовкам и тропинкам до тех пор, пока деревенские огни не остались далеко позади. Темная безлунная ночь не мешала мне в этом походе. Скорее наоборот, чем дальше я удалялся от света, тем отчетливее передо мною вырисовывалось окружение: степь, низкие кривые вязы, верблюжьи колючки, и шорохи мелких зверьков.

Не доходя до очередного песчаника я остановился, не в силах понять за каким дьяволом приперся в эту глушь.

Зарычав от злости на себя, на весь мир, я в бешенстве посмотрел в небо.. и увидел россыпь мириадов солнц, крохотные алмазы Вселенной, до которых, кажется, можно было дотянуться рукой, я словно погружался в их свет, растворяясь в бесконечности пространства. Сердце защемило тоской, хотелось что-то сделать, сейчас же, бежать ли кричать - все равно.

Вой раздался в отдалении, в паре сотен метров на юг. Глубокий, протяжный звук словно пришел мне на помощь, и я, набрав полные легкие воздуха, вторил ему, выплескивая свое отчаяние, боль, неприятие, скорбь. Из меня как будто вырвалась глухая пробка, перекрывавшая поток эмоций. Я опустился на колени и задохнулся в рыданиях, сжимая пальцами высохшую почву с остатками выжженной за лето травы.

Кто-то наблюдал за мной. Бродячий пес или шакал, а может волк пришел посмотреть на того кто посмел подражать властителю степей. Он стоял в стороне, на невысоком холме песчаника, четко вырисовываясь на фоне звездного неба. Стоял и смотрел на меня.

Отряхнув ладони, я повернулся и пошел назад, к своему дому, к своей, теперь уже другой, жизни.

***

Ничего не обычного. До конца вахты оставалось отработать меньше недели, и нас по-прежнему игнорировали все, за исключением Гены. Говоря нас, я само собой подразумеваю охрану, но и здесь нужно сделать поправку, ибо ко мне игнор относился поскольку постольку, и когда я отворачивался никто не плевал мне в спину бормоча проклятия на языке вуду.

Санек продолжал делать вид, что ничего особенного и не произошло, или, по крайней мере, он виноват в случившемся не больше остальных. Распушив павлиний хвост, с гордо поднятой головой, он прогуливался по утрам и вечерам перед домом охраны полностью поглощенный беседами в соцсетях. С таким актерским талантом ему бы не в охране выступать, а в Табакерке, поражая чувства истинных поклонников театральных постановок.

Гена, как человек новый, не замечал царивших внутри общины настроений, и, видимо, предавался фантазиям, что при жизни попал в рай. Дни напролет он гулял по базе, сидел в интернете, в телевизоре, и даже пробовал рыбачить с пирса на озере. Ничего, когда вернется Хозяйка она покажет, кто здесь настоящий властелин, а кто мышь подзаборная.

Ирокез заскакивал ко мне поздороваться, но не более, тут же убегая по неотложным делам. А еще мне повезло увидеть Невидимку, чувак сподобился утром подмести тропинки. Невидимка вообще странный мужик. Числится он рабочим, как и Ирокез, и живет в Улье, но как спросишь про него, никто не может понять о ком идет речь. Мало того, никто не знает, как чувака на самом деле зовут и где он скрывается от работы. Такая вот таинственная фигура.

Бари я теперь видел только издали - он забыл дорогу к нам на пост. А вот Милана еще пару раз заглядывала, для уборки. Хотя, признаюсь, убирать там было и не чего, мы с напарником и сами способны убрать если намусорим. Должно быть, ей просто не хватало общения с человеком, которому не нужно объяснять, что у взрослой девочки должны быть секретики, и что ко всему прочему, у нее могут быть друзья от одного упоминания о которых у всей родни случается припадок.

Каждое утро, отныне, стало для меня начинаться с физзарядки. И получасового урока английского - ну должен же я приблизить момент, когда смогу посмотреть любимую франшизу о пиратах на исходном языке. К тому же, я снова начал помногу читать - всякого разного. Отговорки о усталости, плохом самочувствии, и неподходящем времени суток для занятий, я собрал в мешок для мусора и закопал в самой глухой чаще поместья, водрузив сверху каменную глыбу, на которой оставил надпись: здесь покоятся пороки, мешавшие человеку воплотить свои мечты.

Дня за три до отбытия в благословенные астраханские земли, мне снова позвонил Святой. И как ни в чем ни бывало завел разговор про своего кота. Лео - это тот мелкий хмырь, что живет вдали от своего хозяина на рыболовной базе, и в свободное время промышляет воровством носков.

-Лео куда-то пропал. Мне пацаны сказали. Обычно рядом трется, в жару к ним забегает, в прохладе посидеть, под кондиционером, ночью от комаров спрятаться, а сейчас нет его. Я сначала подумал, что его вальнул кто-то. Но Даместос со мной, а ты в Саратове. У вас алиби. А больше не кому, все остальные его любят. Вот я и думаю: с базы он убежать не мог, а что тогда могло произойти?

-Слав, да он похоже сдох от радости когда узнал, что я уезжаю на море. У котов ведь несколько жизней, правильно? Ну а когда узнал, что я никуда не еду, повторно сдох. Жизнь осталась одна. И тут его Гошан на Уазике переехал. Все, кранты.

-Чего?! - раздался рев из трубки. - Гошан - Лео задавил?!

-Да ты постой, я же шучу. Это предположение.

-Слушай, а ведь Гошан мог. Он тоже Лео не любил.

-Слав, если честно, твоего Лео любили только два человека: ты и Ереван. Все остальные его только терпели. Он же вонючий как протухшая селедка.

Мое финальное заключение о Лео страшно не понравилось Святому. Все просто: его кот не может быть вонючим и страшным как химическая атака. Сухо простившись, хозяин кота перестал занимать телефонную линию, и я вернулся к прослушиванию Смысловых Галлюцинаций, по радио.

***

Перед дорогой у многих людей появляется ощущение нервозности. Одни грызут ногти, другие плохо спят, у третьих пропадает аппетит, у четвертых начинают лихорадочно блестеть глаза и они стараются ничего не забыть, но все равно забывают. Мой напарник, Ереван, страдает всеми перечисленными фобиями. За исключением одной: на аппетит он никогда не жалуется.

Что касаемо меня, то со мною все просто. Я прошел особую подготовку. Регулярные ночные вояжи в горы закаляют характер. Особенно его закаляют тяжеленные рюкзаки, которые приходится тягать на своих плечах, автоматы и пулеметы, которые сжимаешь крепче чем любимую в постели, и боекомплект, о котором на двадцатом километре думаешь, спускаясь или поднимаясь в очередную горку: а может нужно было оставить парочку магазинов в палатке, под матрасом? Да, такие прохваты из любого сделают если не Хитмена, то хотя бы охренительно не восприимчивого к предстоящим лишениям чувака.

Проснувшись перед ужином по сигналу будильника, я довольно потянулся, смакуя замечательное ощущение отдохнувших тела и разума. Вот и приблизился наш час. Ночью должны подъехать Вано с Пако, нам с Ереваном на смену, а утром мы убудем на вокзал. Целый месяц жизни остался позади.

Не успел я войти на пост, как Санек меня огорошил.

-Нас хотят кинуть.

-Та-ак, а теперь поподробнее.

-Помнишь, Костыль говорил, что нам выплатят премию за ночную переработку, и бонус, в честь юбилея Шефа и Хозяйки?

-Было дело.

-Гена конверты с деньгами принес, вот, говорит, тебе и Дрону денежка за работу. Я глядь, а там только тридцатка, и спрашиваю у него: где остальное? А он плечами жмет: какое остальное? Стали разбираться. Святому звонить. А тот и говорит, что ни о какой премии речи не было - это инициатива Альбертовны. Намухлевала, типа, да еще и нам головы задурила. Чё делать будем?

Я присел на стул, посмотрел в окно, почесал щетину, и ответил:

-Завтра домой поедем. Что нам еще остается?

-Блин. Кидалово какое то. Нужно сделать что-то.

-Блин, - подтвердил я. - Сделать что?

Санек пожал плечами - то-то и оно. Люди находящиеся годами у власти зачастую не выполняют данные во все услышанье обещания, так чего же требовать от человека нового, не обязанного нести ответственность за слова предшественника. И все же, разобраться в ситуации не помешает.

-Я вечером Костылю позвоню, - сказал я. - Попробую узнать, от кого исходила идея подбросить деньжат охране.

-А дальше?

-Хотя бы поймем, выделялись деньги или же нет.

Гена пришел после ужина, проверить, передал ли мне конверт с зарплатой напарник, и еще раз заявить о том, что ни о каких бонусах и премии речи не велось.

В девять вечера я набрал номер Костыля, не особо надеясь услышать ответ. На удивление, мне ответил довольно бодрый голос.

-Охрана соскучилась по бывшему заму управы?

-Ага, соскучилась. Как житие, Костян?

-Лучше чем ожидалось, Дрон. Наконец-то с семьей на отдых выехал. Годами мечтал на море их свозить.

-Поздравляю. Где отдыхаешь?

-В Крыму. Время будет, очень рекомендую съездить.

-Ага, непременно. Тебя за что уволили, не поделишься инфой?

-Хех, понятно за что - я Святому как кость поперек горла. Он давно меня изжить хотел. А тут все так классно для него повернулось.

-А Альбертовна, ее за что?

-За Альбертовну не скажу, Дрон. Потому что сам не знаю причины. Но есть догадка, мне кажется, они с Хозяйкой что-то не поделили. Обе женщины с норовом, а тут большое торжество. И Хозяйка последние дни на взводе была. Может она сказала что с горяча, наорала, а Альбертовна молчать не стала и ответила. Гипотеза, Дрон, что точно было, только они и могут рассказать.

-Угу, наверное. А нам Святой уже объявил, что её за недостачу в кассе уволили.

-Врет. Я как заместитель заходил в рабочий кабинет, и кассу и платежки видел - у нее всегда порядок в документах был. Святой - брехло, ему соврать, что воблу сожрать. Ты в курсе, откуда слух пошел, что мы с Альбертовной постель делили?

-Э-э.. нет.

-Святой подгадил. Дело ранней весной было. Святого только на должность начальника поставили. Деловой он по поместью ходил, надо не надо везде свой нос совал. Я тогда еще в охране работал. Ночью заморозки были, и я на первом обходе поскользнулся и ногу сильно пришиб. Испугался, думал сломал. Поднялся, а на ногу ступить не могу. Что делать? Ползком на пост добираться? Напарник спит, рации у него при себе нет. Не на помощь же звать, в самом деле. И тут Альбертовна идет, из особняка. Помогла мне дойти до Улья, завела к себе, осмотрела ногу, и сказала: жить буду, кости целы. Голеностоп подвернул. Выяснилось, что у нее медицинское образование - шарит она в этих делах. Она же мне потом и эластичный бинт на ногу накладывала - по первой понятное дело, затем я уже сам мотал. И костыль мне, тоже она сообразила. Я до той поры и не знал, что она такая заботливая, все думал: ух, мегера злобная. Ошибался, редкой души человек. Но не в том суть. В Улье, в ту ночь, только один человек не спал. Догадываешься кто? Святой. Помог он мне на пост притопать и говорит: могли бы и попроще повод придумать, раз так прижало. Потом слух пошел, что мы полночи в ее комнате кувыркались. Ну а когда вакансия открылась, на должность зама, и Альбертовна меня на нее выдвинула, тут уже и доказательства никому не нужны стали. Да только ничего у нас никогда не было. Рабочие отношения, и только.

-А какой резон, ему слух было распускать?

-Да кто его разберет? Люди все разные, Дрон. Для кого-то подгадить соседу уже в радость. Сделал пакость, и сидит кайфует, считает что на чужом фоне стал выглядеть лучше.

-Чем глубже в лес, тем толще обезьяны. Вроде не первый год работаю, а все что-то новое для себя открываю.

-Значит живой. Значит не закостенел.

-Ага, наверное. Так я это, чего позвонил, Кость. Спросить у тебя хотел. Помнишь, ты пришел и сказал, что охране бонус за переработку выплатят? Перед торжеством.

-Помню. И премию в честь юбилея. Альбертовна при мне по телефону эту тему с Хозяйкой обсуждала. Передумали выплачивать?

-Похоже. Новый управдом говорит, никаких указаний на этот счет не поступало.

-Ну, значится всё. Поедете домой без бонусов. Хе-хе-хе.

При всем уважении к Костылю, я не разделил его радости. Должно быть жаба внутри меня пока не могла смириться с потерей пары тройки совсем не лишних тысчонок.

Около двух ночи прибыла наша смена. Малость сонные, загорелые, дюжие охранники с осязаемым шлейфом пивного амбре ввалились в открытую перед ними калитку и побежали занимать койки в чулане. Хорошо что парни были не голодны. После истории с Ереваном, вряд ли наши поварихи станут проявлять излишнюю заботу о прибывающей смене.

Втянув носом теплый воздух, я посмотрел в небо, на мириады солнц, до которых, при желании, можно дотянуться рукой.

Глава 17

Астрахань. Как много разного сокрыто в этом слове.

Я сидел у окна, на сравнительно мягкой кушетке нижнего яруса плацкартного купе, покачивался в такт движению вагона, и наблюдал за стремительным приближением столь любимого мною города. Июльское солнце, не смотря на ранний час, уже успело довольно высоко подняться над горизонтом, и теперь припекало с незахламленного облаками небосвода. Денек обещал быть что надо.

В вагоне царила обычная суета, претворяющая прибытие дилижанса в конечный пункт назначения. По проходу в обе стороны сновали пассажиры, то с пакетами набитыми мусором, то с зубными щетками наперевес, то с постельным бельем. Кто-то болтал по телефону, громогласно сообщая собеседнику о локациях открывающихся через окно, попутно инструктируя на счет примерного времени прибытия поезда на вокзал. Гремели стаканы, растекался запах заваренной лапшы быстрого приготовления, в соседнем купе женский голос жаловался на плохой сон, какой то умник посылал и принимал сообщения посредством гаджета прибывавшие и убывавшие с отвратительным звуком, где-то в конце вагона неизвестная попсовая исполнительница вещала о несчастной любви под сомнительный бит, ну а Ереван, то и дело поглядывая в сторону купе проводника, продолжал раздумывать над вопросом вселенской важности: как подкатить к юной особе, взявшей на себя роль нашей проводницы на этот рейс. Я смотрел в окно, наслаждаясь чувством того, что совсем скоро покину эту гребанную шарашку.

-Прикольная девчонка.

-Что? - я отвлекся от своих мыслей, и посмотрел на сидевшего напротив напарника.

-Проводница. Елена.

-А.. да, прикольная. Любовь с первого взгляда?

Не знающая совести физиономия Еревана расплылась улыбкой.

-Ну, не так чтобы с первого... Ты заметил, как она на меня посмотрела, когда мы в вагон садились?

-Заметил. Так же как и на меня. Запомнила наши рожи на тот случай, если мы постельное белье попытаемся умыкнуть. Ты знал, что умение запоминать лица пассажиров является профессиональной чертой каждого проводника? И именно поэтому, Санек, тебя бы никогда не взяли на эту работу.

-С чего бы? Я хорошо запоминаю лица.

-На самом деле это самообман. Готов поспорить, ты уже и не помнишь как выглядела девчонка, которой две недели назад клялся в вечной любви.

Как нельзя кстати по проходу продефилировала Елена-проводница, в облегающем стройные формы тела фирменном наряде наземного бортпроводника. Несомненно, она услышала мои последние слова, потому как скосила глазки в наше купе.

-Блин, Дрон, ты потише можешь? - возмутился моей неосторожностью напарник. - Всю тему обломаешь.

-Может я на это и рассчитываю. Ты с Миланой попрощался перед отъездом?

-Она со мной не разговаривает. Я с Бари попрощался.

-Судя по твоему внешнему виду, обошлось без мордобоя.

-Пожали руки и разошлись. Из-за чего там разборки устраивать? Если у него жена чудит, то ему в себе нужно разобраться. Наверное воспитывает плохо.

-Ага. Понятно.

-А ты с ней, попрощался?

-Нет. Я никогда не прощаюсь. Я всегда ухожу по-английски.

Правда, не всегда это получается сделать. Наши сменщики, Вано с Пако, проявили неслыханное усердие, провожая нас за ворота: рукопожатия, объятия, напутственные речи. Разве что сумки не помогли донести до багажника такси. Хитрющая рожа Вано подразумевала, что все идет согласно установленному плану, в который, однако, не посвятили ни меня ни Еревана. Гена-Лепрекон суетился поблизости, и старался не отставать от подчиненных повторяя как заведенный:

-В добрый путь, ребят. В добрый путь. Хорошенько отдыхайте, а потом возвращайтесь обратно.

Перед тем как водрузить свое тельце на сиденье Шкоды Емельяна, я оглянулся на высокий забор, на ворота, и на макушки сосен и березок. Мимолетное, не вполне осознанное чувство коснулось меня, и столь же быстро пропало. Закрыв дверь, я щелкнул ремнем безопасности и погрузился в атмосферу русского шансона, звучавшего из далекой жестокой страны за колючей проволокой.

Скорость состава заметно снизилась, теперь мы ползли по каменному редколесью городских построек, покинув открытые до самого горизонта степные дали. Редколесье представляло из себя двух и трехэтажные постройки времен расцвета коммунистического строя. И выглядело оно соответствующе.

Мы все глубже заползали в центр города; постепенно этажность домов повысилась, вдоль железнодорожных путей возникли заградительные заборы разрисованные начинающими графитчиками. А потом показался и сам вокзал, со стоящими на путях другими составами. Предвкушая скорый исход, самые нетерпеливые из пассажиров выстроились в проходе, заполонив собою и своими сумами все пространство от тамбура до середины вагона.

Черепашья скорость состава сошла на нет, раздалось шипение, вагон качнулся, и мир остановился. Нетерпение пассажиров прорвалось наружу. В тамбуре разгоралась схватка за право первым вступить на платформу столицы юга Руси. В итоге право досталось проводнице. Молодость и хрупкость телосложения не помешали Елене использовать свое служебное положение. Ее командирский голос взвился над руганью скандалистов, остудив зарождающееся физическое столкновение.

Очередь в проходе быстро задвигалась, и мы с Ереваном, влившись в ее конец, зашагали к выходу.

Относительная прохлада внутри вагона, оснащенного кондиционером, совершенно не подготовила меня к встрече с адским пеклом родных равнин. Лицо и тело почти мгновенно покрылись испариной, и возникло чувство, будто я оказался в сауне, а не на открытом воздухе едва проснувшегося города. Пока я приходил в себя, таращась по сторонам и смахивая со лба бусинки пота, Ереван подкатил к Елене.

Проводница стояла у вагона напустив на себя равнодушный вид, и видимо пыталась воплотить в своем образе каменное изваяние гаргульки со стен готического храма. Тщетная попытка. Арктическая неприступность уже не могла уберечь ее от самонаводящейся влюбленности падавана.

Я тактично ожидал в сторонке, и не слышал ни слова из сказанного, однако характерный взмах головки Елены сообщил мне о многом. Это карма Саша, и похоже карма хочет, чтобы ты страдал без любви. По крайней мере, без той любви которую нельзя купить за деньги.

Оставив позади перрон, мы прошли мимо статуи Ленина, отмеченного голубиными испражнениями, спустились по ступеням на площадь перед вокзалом, и, пожелав друг другу удачи, простились до понедельника.

-Смотри не измотай девушку, Дрон.

-Как бы она меня не измотала. - Сверкнул я безупречным оскалом и лег на подветренный курс, расправив паруса.

Ходули отмеряли метровые шаги, снасти скрипели, корму вело от слишком резвого хода и не слишком подвижного образа жизни за последний месяц, невесть откуда взявшаяся ласточка парила рядом, купаясь в восходящих потоках рассекаемого воздуха, подмигивая мне правым глазом.

До квартиры, в которой свили уютное девичье гнездышко Алиса с Агатой, меня отделяли какие-то два километра - отличная кардио разминка перед интенсивной нагрузкой на все системы организма. А то, что нагрузка будет впечатляющей, я не сомневался. Алиса обещала взять несколько дней выходных, и сплавить Агату на тот же срок в родительскую обитель. Квартира будет в нашем полном распоряжении. В абсолютном распоряжении двух хорьков соскучившихся друг по другу. В голове гуляли образы один другого откровеннее, и от этих мыслей я разве что не ревел как лось во время гона. Не ревел, но подвывал, подпрыгивая на ходу, не обращая внимания на прохожих смотревших мне вслед и крутивших пальцем у виска. Я пёр вперед, не поддаваясь изнуряющей жаре, полному отсутствию попутного ветра, и голодному урчанию в животе. Я мчался к своему сокровищу, к моей изголодавшейся принцессе, к источнику чудесных переживаний и гейзеру бесконечной неги. Обрасопить реи к ветру! Марселя, брамселя, лиселя! Создать дополнительную тягу, черти морские!..

Пятиэтажка встретила меня крепкой стальной дверью и домофоном. Должно быть волнение тому виной - я напрочь забыл номер квартиры, в которую нужно позвонить по прибытии. Мой планшет разрядился вчера вечером, не выдержав назойливости падавана: Дрон, у тебя экран больше, дай я в интернете ролик по-быстрому гляну. В моей памяти сохранился лишь фрагмент карты присланной мне Алисой, где был указан дом и подъезд, в который нужно войти. И я войду в этот подъезд. Чего бы мне это не стоило.

У меня хватает недостатков, главный из которых: необъяснимая вера в обязательства. Уж если ты пообещал что-то человеку, то будь добр выполни, а если это не в твоих силах, или у тебя имеются сомнения в исполнении обязательств, то лучше не обещай вовсе. Видимо я отношусь к той когорте исчезающего вида, где нерушимость слова возведена в абсолют. Но я прозорливый парень: делаю заметки на будущее, и учусь отделять зерна от плевел. А еще я никогда не храню важную информацию на одном носителе. Где-то на дне моей сумки лежит клочок бумаги, на котором записан номер квартиры Алисы.

Мне повезло, что не все жители нужного подъезда относятся к пенсионерам. Не прошло и минуты, с того мгновения что я занял позицию у двери, как рабочие пчелки потянулись прочь из улья на поиски волшебной пыльцы из которой получается неразбодяженный мед.

Едва сдерживая нетерпение, смешенное с волнением, и заключенное в вожделение, я взлетел по ступеням на четвертый этаж и остановился у квартиры с номером 38. Две темные цифры, вытравленные на блестящем металлическом кружке, сплетались в изящную каллиграфическую пантомиму. Да, здесь определенно живет Алиса, девушка искажающая вокруг себя предметы и само пространство.

Кнопка звонка отозвалась на мое прикосновение коротким - Дзинн! - внутри квартиры. И я затаился в ожидании.

В тишине лестничной площадки послышались шаги, кто-то заглянул в глазок двери, щелкнул замок, звякнула цепочка, и дверь отворилась, выпуская из квартиры тонкий аромат лаванды.

Ангелы существуют. И у них нет крыльев. Но одним своим видом они способны окрылять тех, кто находится рядом.

Уверен, на моем лице отразилась вся та гамма чувств, что гремучим коктейлем бурлила внутри. Я шагнул вперед, и заключил пленительную нимфу в свои объятия, забыв, что взмылен словно конь после дня пути и столь же вонюч. Мне было плевать, потому как я желал эту девушку немедленно.

Тихо пискнув, Алиса сжала мою голову руками и прошептала:

-Я тоже по тебе соскучилась, но мы не одни.

Вот тебе и долгожданная встреча. Мои ладони нехотя отлипли от упругого зада нимфы - не без ее помощи разумеется, - и мы синхронно поправили на себе одежду. Алиса закрыла дверь и потянула меня за собой. Не зная чего ожидать, я внутренне подготовился к встрече с драконом. Однако меня поджидало нечто совершенно невообразимое…

В дверном проеме зала возникла невысокая фигурка девочки, наверное лет пяти, а может шести, в странноватой шляпке красного цвета, коротком розовом плаще усыпанным золотистыми звездочками, и изумительно восторженным интересом на милом личике.

-Давайте знакомиться, - произнесла Алиса отодвинув в сторонку Красную шапочку, и впихнув мое ставшее совершенно инертным тело в комнату. - Валерия, Парящая в Облаках, наша начинающая волшебница, она же Сладкая булочка, и она же друг всех зверей. - И тут же добавила, как бы шепотом, но достаточно громким, чтобы услышала Парящая в Облаках. - На самом деле нас зовут Светой, но пока мы в образе, мы на это имя не откликаемся.

-Потрясающе, - ответил я, испытывая неподдельное потрясение, хлопая ресницами на малолетнюю девицу в шапке набекрень, с любопытством взирающую на меня удивительной чистоты бирюзовыми озерами.

В голове застрочил калькулятор. Пять или шесть лет. Алисе двадцать пять, и между девицами просматривается удивительное сходство. Ни дать ни взять Алиса в пятилетнем возрасте... Ребенок?..

-А это мой друг, о котором я тебе рассказывала, дядя Андрей.

Кажется, дядей меня еще ни разу не называли. И я сразу осознал еще одну вещь: дядя Андрей звучит не слишком элегантно. Все из-за противоречия последней буквы алфавита и первой. К тому же обе гласные.

-Э-э.. приятно познакомиться, Парящая в Облаках Валерия. Чудесное имя. Очень тебе подходит. У меня, кстати, тоже есть второе имя. Все кто близко со мною знаком называют меня Дрон. Так что можешь звать меня просто - Дрон.

Не смотря на все свое любопытство, кроха смутилась и потянулась к Алисе, встав поближе к...

-Здрасьте.. - промолвила она и поправила съехавшую на лоб шапочку.

Алиса уловила нечто скрывшееся от моих сенсоров - в общении с детьми я полный профан.

-Наверное, будет лучше дядя Дрон.

-Дядя Дрон, - согласился я, - тоже звучит. Я только за. Сразу почувствовал себя владельцем мастерской по ремонту диковинных вещиц. Даже придумал слоган: дядя Дрон починит ваши сапоги скороходы за пять секунд.

Парящая вопросительно посмотрела на Алису. Та скорчила рожицу.

-Дядя Дрон любит пошутить.

-Точно подмечено, - кивнул я. - Я вроде стал больше и взрослее, но где то во мне, по прежнему живет маленький сорванец мечтающий отправиться к далеким мирам и отыскать свою призрачную страну.

Теперь уже обе вопросительно посмотрели на меня.

-Ну.. рассказывайте, чем занимались две такие красивые и нарядные леди в этот утренний час.

Впрочем, ответ на этот вопрос я уже знал. Разбросанные по полу игрушки ясно говорили, что две нарядные леди решили устроить в квартире настоящий бардак. Ну, по крайней мере младшая из них.

-Мы лечили волка, - отозвалась Парящая в Облаках и, покинув границы безопасного пространства вокруг Алисы, подошла к столику, у которого залёг плюшевый волк в кожаной курточке с застывшим ужасом в глазах пуговках.

-Чтобы он больше не нападал на Красную шапочку. - Вставила слово Алиса.

-Он заболел, и мы его хотим вылечить. - Парящая бережно подняла Серого с пола, и заглянула в его беззубую пасть.

Я почувствовал, что мне необходимо присесть. Кардио разминка сыграла со мною злую шутку. Вместо интенсивной физиотерапевтической нагрузки я получил разряд совершенно иных эмоций, от которых у меня подскочило давление.

Осев на стоявший у стены диванчик я осмотрелся. Действительно уютное гнездышко. Просторная трехкомнатная квартира в отличном современном стиле без нагромождения унылой советской мебели. Светлая, с большими окнами, застекленным балконом-мансардой, на котором пышной зеленью и яркими цветами распустились неизвестные мне экспонаты ботанической энциклопедии.

Алиса присела рядышком и, положив руку на мое плечо, погладила его круговым движением.

-Устал? - она заботливо и с некоторым лукавством смотрела на меня.

Парящая в Облаках встрепенулась, и я поспешно объявил:

-Ничуть. Просто на улице жарко, а у вас так прохладно, что меня немного разморило.

-М-м, да, сегодня очень жарко. У тебя, наверное, телефон разрядился в дороге, и я не смогла предупредить, что ко мне внезапно приехала сестренка со своею милой дочуркой.

От этой фразы, где то внутри меня ослабли пружины, и я разве что не растекся по диванчику потерявшим форму пудингом. Сестрёнкина дочурка! Дочь сестры! Конечно, иначе и быть не может! Свет мой ясный.. предупреждать же нужно!

Алиса, само собой, разглядела произошедшие изменения, и легонько ущипнула мою задницу.

-Ау.. - пискнул я.

-Пить хочешь?

-Не откажусь.

-Идем на кухню.

Кухня поразила мое воображение: дизайнерский интерьер с тонко подобранной палитрой цветов мебели, от кремового до светло-каштанового. Тут поработал виртуоз своего дела - иначе не скажешь. Я как будто оказался на одной из тех кухонь, что любят демонстрировать дизайнеры в интернете, кичась своим талантом и безразмерностью кошелька заказчиков. За съем такой кухни можно требовать отдельную арендную плату.

Выдавив короткое: Кхем, я встал у прямоугольного стола на шесть персон, укрытого голубой скатертью, и призадумался над вопросом: во сколько обходится девчонкам съем этой жилплощади? По всем прикидкам квартира стоила целое состояние и не могла быть по карману кассиру автовокзала и секретарю какого-то там заместителя из Лукойла. С другой стороны, откуда мне знать, сколько зарабатывают секретари в Лукойле?

-Воду или сок?

-Я бы от мятного чая не отказался. Слышал, он успокаивает, и помогает снять напряжение в некоторых частях организма.

Алиса улыбнулась.

-Блин. Нарочно не придумаешь.

Она выглянула из кухни, проверяя, не показался ли рядом лекарь с несчастным волком на руках, и продолжила:

-Лена всегда так поступает. Ничего заранее не говорит. Вчера вечером звонит мне и радостная такая сообщает: Встречай систр, родственнички приехали.

-Подгадала так подгадала. А сама она где?

-Умчалась на собеседование.

-Круто. Выходит, ты сегодня за няньку.

-Типа того. Ты же не обижаешься, что так вышло?

-Обижаюсь? Пф-ф.. еще чего. Просто теперь я на собственной шкуре осознал, что испытывают моряки дальнего плавания, когда возвращаются домой и выясняют, что детишек некуда спихнуть.

-Ладно, будет тебе. Наша Света уникальный ребенок. Только не говори, что она тебе не понравилась.

-Алиса, ты даже не представляешь, как она понравилась мне в качестве дочки твоей сестры.

Посудное полотенце полетело мне в голову. Я изящно перехватил его на подлете. И скорчил рожу игривому ангелу.

Ровно через полчаса я уже сидел в зале на диванчике, держал в руках раскрытую книгу сказок Братьев Гримм, и зачитывал вслух познавательные для малышни приключения Гензель и Гретель. Парящая сидела рядышком, заворожено внимая моему баритону, напрочь забыв про волка, медленно уползавшего в соседнюю комнату.

В принципе, я устроился довольно не плохо: меня накормили яичницей, позволили полакомиться мороженным, не стали обвинять в том, что я выдул всю упаковку с апельсиновым соком. Не плохо - согласен. Но только до той поры пока мой взгляд не убегал со страниц книжки в направлении Алисы, сидевшей в кресле неподалеку, в легком домашнем халатике едва доходившем до середины бедра. Загорелые ножки влекли меня сильнее, нежели приключения сказочных персонажей. В эти мгновения я пытался воплотить в себе хамелеона, и его способность видеть два разных места одновременно. Миллионы лет эволюции не шутка - у меня не получалось воплотить желаемое. Мой язык начинал спотыкаться о слова, а мысль убегала в совершенно ином направлении. Этим я вызывал тревогу у Парящей, которая - я чувствовал ее недосказанность, - лелеяла надежду взяться за мое излечение.

Все когда нибудь подходит к концу. Удивительное дело, я дочитал сказку и почти не охрип. Парящей Валерии так понравилось мое выразительное чтение, щедро приправленное жестикуляцией и мимикацией, что она тут же отыскала для меня новую сказочку, на этот раз о взбалмошной принцессе. Но тут, в дело вступила обладательница длинных загорелых ножек.

-Солнышко, давай дадим дяде Дрону время на отдых. И потом, у меня есть для него небольшое задание.

Отдых и задание вещи на мой взгляд не совместимые. Я навострил ушки и распахнул глазки, и так и сидел пока инструктаж о том какие овощи необходимо купить на базарчике не был окончен.

Со все тем же выразительным видом, я был выставлен на лестничную площадку, с тряпичной сумочкой в руках и магнитиком в кармане, без которого дверь подъезда не откроется сколько ты не повторяй стоя под ней: сим-сим откройся.

Если я все правильно понимаю, это и называется семейными отношениями.

Корабль, на котором я примчался к своему сокровищу, отплыл без капитана, и потому мне пришлось, неловко перебирая ходулями, топать в направлении рынка без парусов, бойкой команды, и пройдохи старпома. Придерживаясь тени, я держал намеченный курс и время от времени печально вздыхал.

Иногда так происходит, что ты вроде бы возвращаешься в те места из которых уехал совсем не давно, и, к превеликому удивлению, обнаруживаешь насколько все изменилось в твое отсутствие. Увидев ценники, и слышав их словесное подтверждение, я малость прибалдел. У меня тут же возникло ощущение, что за время моего саратовского вояжа по астраханской земле пронеслись: мор, чума, реформы, сборщики налогов и прочие казни египетские. Ценник на овощи взлетел к каким-то немыслимым высотам. Как будто произошел не урожай всего и сразу: помидоры, огурцы, лук, перец, петрушка, и прочие составляющие моего виртуального списка, прибавили к стоимости разве что не сто процентов от предыдущей цены. Я словно переместился в декабрь, в канун Нового года, в ту волшебную пору, когда зелень привозят не с огорода и полей в худшем случае за пятьдесят километров от города, а с другой стороны земного шара. Рубли из моего кармана таяли как древесная труха на ветру. У нашего министра экономики, главы Центрального банка, и всех тех прочих, кто влияет на курс рубля, явно наметились большие проблемы - у них завелись термиты в головах.

Бутылка башкирского вина, купленная в универсаме, наполнила мое сердце надеждой. Против марочного вина не устоит ни одна уважающая себя девушка. К тому же, это отличный подарок в коллекцию. Я надеюсь. Крохе я прикупил две двухлитровых упаковки с соком.

Почувствовав себя настоящим добытчиком, я лег на обратный курс. Жара, пыльный ветер в лицо, пот на спине, стали моими верными спутниками в этом походе.

Пришвартовавшись у квартиры под номером 38, я смахнул со лба пот и пыль, взлохматил шевелюру, вымахавшую за предыдущий месяц, расправил плечи - в общем, напустил на себя бравый вид и позвонил в дверь.

Две очаровательные девы своими улыбками заставили меня забыть об усталости. И простить им все грехи. И я заслужил еще одну порцию мороженного. А потом получил намек.

-Не хочешь, в душ заглянуть?

-Я всю ночь в поезде провел, потом как следует пропотел на жаре. Дважды. Зачем мне в душ?

Алиса поискала вокруг себя посудное полотенце, но не нашла. Я блеснул своим знаменитым оскалом.

-Полотенце у меня есть. Я на вахту своё вожу. Целый месяц оно мне служило верой и правдой, и ни разу не стиралось. И еще послужит. Ты ко мне заглянешь?

-Я тебе свежее дам. И нет - не загляну. Света не поверит, что я пошла тебе спинку потереть.

-Поверит. Просто будь убедительной.

-Не хочу выглядеть в ее глазах обманщицей.

Вот так всегда. Из-за чьих то высоких побуждений хорошие парни остаются ни солоно хлебавши.

Ванная комната явилась эквивалентом кухни. Ее можно было охарактеризовать всего одним, но очень понятным словом: роскошество. Созерцая прекрасное я чуть не навернулся в джакузи, успев однако приземлиться на все четыре лапки. Контрастный душ прочистил мои поры вместе с чакрами, и из ванной я вышел облагороженной версией себя.

Наше взаимопонимание с племянницей принцессы перешло на новый уровень - теперь она читала мне сказки, а я заворожено смотрел на нее.

Когда стрелки на часах отмерили полдень, а запахи шедшие с кухни окончательно взбудоражили мои желудочные соки, в квартире раздался короткий: Дзинн!

Преодолев секундное замешательство, Парящая взметнулась в воздух и одним движением перемахнув через подлокотник диванчика, умчалась к входной двери с возгласом на устах: мама пришла! Топот маленьких ножек утих, щелкнул замок - Алиса открыла дверь, - из прихожей послышались голоса, сетования на чудовищную жару, шуршание пакетов.

Отложив сказки в сторону, я поднялся с дивана, готовясь познакомиться с мадам укравшей у меня целых пол дня терапевтических процедур. Крупицы информации, полученные от Алисы, в отношении своей любимой и единственной сестрички, уже давно нарисовали в моей голове портрет женщины отдавшейся на волю течения реки под названием Судьба: разведена, есть ребенок, а возраст уже давно перевалил за 28. Как оказалось, рисунки в моей голове столь же схожи с реальностью, сколь далеки от идеального воплощения художества на бумаге.

Трио девчонок ввалилось в комнату разухабистой бандой, с явным намерением взять на абордаж любое судно в пределах видимости. Их вела высокая статная дива прошедшая все стадии полового созревания - цветущая и благоухающая феромонами богиня.

Голубой брючный костюм идеально оттенял аквамарин глаз богини, и подчеркивал небесной синевы камешки в ушных серьгах, короткая стрижка волос цвета расплавленного золота подводила итог под первым впечатлением: модная, энергичная, крутая. Парящая в Облаках гордо вышагивала рядом с маман, придерживая ее за руку, Алиса шла по другую сторону, с грацией дикого леопарда и налетом здорового скептицизма на лице.

Одинокая скала, торчащая на пути троицы, притормозила продвижение банды. Три пары глаз впились в меня: добродушные бирюзовые, пристальные аквамариновые и веселые васильковые.

Алиса выступила вперед и произнесла подобающие случаю слова. Ничего выдающегося, обычное представление одного человека другому. Без подробностей и скрытых смыслов: мой друг - имя, моя сестра - имя.

Взгляд Елены ощупал меня от пяток до макушки, не упустив ни единой детали: помятые футболка и шорты, причем и те и те не первой свежести, отросший хайер на голове, волосатые лодыжки и нестриженые ногти на ногах. Я же, в свою очередь, отметил одну очевидную вещь - бесенята в глазах, это у девчонок семейное.

Голос у Елены оказался несколько низковатым для женщины, но многим нравится такой тембр, хотя как по мне, на пол октавы выше, и в ее копилку упали бы дополнительные очки.

-Алиса много о тебе рассказывала, - произнесла Елена Прекрасная, прохаживаясь взглядом-мотыгой по моей шевелюре. - Так много, что все сказанное можно собрать в два коротеньких предложения.

-Оу, - я покосился на ангелочка. - Очень надеюсь, что хотя бы одно из этих предложений звучало как: the best man in the world.

Алиса издала странноватый звук, очень похожий на фырканье лошадки, и показала мне кончик язычка, Парящая поразилась моей эрудиции, а Елена продемонстрировала умение обращаться со своими бровями - одна из них изогнулась вверх.

-Не припоминаю, чтобы она использовала подобный подтекст.

-Ну, выходит мне еще есть куда расти.

-Но ты уже не далеко, - приободрила меня Алиса. - Хотя.. это смотря с какого конца посмотреть.

Я послал ей поцелуй.

-На меня хоть с какого смотри - the best он и есть the best.

Парящая открыв рот взирала на нас с Алисой, стараясь не упустить ни словечка ни жеста.

Елена хмыкнула.

-Кажется, я начинаю понимать, кто похитил сердечко моей младшенькой.

Я ответил ее же приемом, тоже изогнув бровь, и подмигнул Парящей - та пребывала в восторге.

-Ну, мы просто читали сказки. Не думаю, что дело зашло так далеко.

-Мы читали Братьев Гримм, - отозвалась кроха. - Я тоже читала.

Маман изящно нагнулась и подхватила на руки свое чудо.

-Умница, радость моя. Сказки Братьев Гримм плохому не научат, и они куда интереснее тех сказочек, что обычно рассказывает дядя Андрей тёте Алисе.

Тёте Алисе, судя по убийственному взгляду брошенному на сестрицу, не очень понравилось такое суждение, но она сдержалась.

-Та-ак, в этом месте давайте прервемся, и проследуем на кухню. Обедать.

Фразочка Елены всколыхнула и меня, но я решил избегать открытой конфронтации с близким родственником. Покуда это возможно. Отношение старшей сестренки к моей персоне, я уловил еще по взгляду, до того как фурия успела произнести хоть слово.

Сидя за столом, я за милую душу уплетал супчик, показывая пример Парящей как нужно расправляться с едой. Кроха старалась не отставать. Дурной пример заразителен. Мы стучали ложками о тарелки, устроив негласное соревнование. Судя по тому, что никто не пытался повлиять на разбушевавшихся детей, в обычные дни младшенькая следила за фигуркой и капризничала за столом. Алиса сидела справа от меня и интеллигентно ковырялась вилкой в салатике. Елена к обеду облачилась в халат песочного цвета, с розовыми верблюдами и черно-белыми единорогами, из глубокого декольте выпирали её подружки. Если наряд был одет с расчетом, - а расчет тут явно прослеживался, судя по реакции Алисы на появление сестренки на кухне, - меня этот расчет не слишком впечатлил, разве что мизинчики на ногах свело судорогой.

И где я так согрешил, что судьба насмехается надо мной, заперев в квартире с ненаглядной без права сотрясти стены и окна дома могучим рыком и дрожью возвратно поступательных телодвижений?

Алиса первая нарушила повисшее молчание, после того как Елена рассказала, что думает о таксистах любимого мною города.

-Как всё прошло на собеседовании?

Прохрустев огурчиком, Лена ответила:

-А знаешь, не плохо. Мне обещали позвонить.

-То есть.. по нулям?

-Тебя не взяли? - удивленно спросила кроха, забыв на секунду про ложку в руках.

-Ну, милая, почему сразу не взяли? Там просто много желающих на эту должность, и они хотят подумать.

-Надо позвонить Агате, чтобы она помогла там, принять верное решение.

-Уже.

-Умница. Сестренка.

Глазки двух красавиц сошлись над супницей. Противостояние гравитационных сил грозило вылиться в нечто большее, но тут вмешалась непосредственность.

-А мы после обеда почитаем сказки?

-После обеда, милая, нужно отдохнуть. А вот вечером, тётя Алиса тебе обязательно почитает.

-На самом деле, вечером, тетя Алиса будет очень занята, и вряд у нее получится почитать.

-А почему?

-Потому что вечером я уезжаю, солнышко. Вместе с дядей Дроном. Он позвал меня к себе в гости. В свою станицу.

Косточка, которую я жадно обгладывал, едва не шмякнулась из моих рук обратно в тарелку, в воздух едва не взвились брызги остатков бульона, я едва не стал катализатором события, о котором впоследствии мог пожалеть. Едва. Взоры сидящих за столом обратились на меня, и вновь я оказался под прицелом трех разных спектров, трех составляющих одного мира. Нейроны суетились в моих извилинах. Память меня подводила. Я не мог припомнить, когда это приглашал Алису в свою деревню. А раз я не приглашал, значит, она пригласила себя.

-Кхем.. так значит, ты согласна? Круто.

-Ну конечно я согласна, зайчик. Ты же не думал, что я откажусь после столь долгих твоих упрашиваний?

-Я в тебе ни секунды не сомневался, прелесть моя. Значит в пять, топаем на вокзал?

-Возможно, нам и не придется топать. У меня есть идея.

Идея, в которую, - надо это отметить - синеглазый ангел никого не посвятил.

Парящая в Облаках заволновалась, и с надеждой посмотрела на Алису.

-А нам можно с вами поехать?

Не знаю, по каким причинам в детях концентрируются желания противоречащие потребностям взрослых, но тут я ее мог понять - такого чтеца сказок как я, сложно сыскать в пределах данного региона, поэтому не мудрено, что малютка захотела сохранить меня в пределах слышимости. Но у крохи не было ни единого шанса. Когда взрослые начинают возводить перед чистым доверчивым разумом маленького человечка небоскребы препятствий, детки, как правило, доверяют сказанному, особенно если в убеждения вовлечено сразу трое болтунов. И как бы маман не противилась отъезду сестренки, ехать вместе с ней в глухую деревню, Елене было явно не с руки.

Дискуссия окончилась не успев начаться. Ребенок капитулировал, а в сделку по мировому соглашению включили тетю Агату - в качестве бонуса.

Обед завершился, грязную посуду загрузили в посудомойку - изобретение которое я впервые лицезрел в живом воплощении, - кроху отправили баиньки, Елена также сгинула с глаз, и вот мы с Алисой остались наедине.

-Ну дела, - выдохнул я и почесал за ухом.

-Не обращай внимания на поведение Лены. Она хорошая, просто иногда хочет выглядеть плохой.

-Ага, ясно. Отсеивает кандидатов?

-Боится, что я могу повторить её ошибки.

Посудомойка щелкнула, подав сигнал, что пора переложить тарелки в посудосушилку. Алиса проигнорировала этот призыв. Алиса смотрела на меня, сидя за столом опираясь подбородком о свои ладошки. Я улыбнулся ей:

-Итак, чем займемся в ближайшие пару часов?

-Посмотрим киношку?

-Только если в фильме отсутствуют сцены с раздеванием.

-Хм, надо подумать... Как на счет Аватара?

-Они там полтора часа экранного времени голышом бегают. Да еще и в кустах совокупляются.

-Точно. М-м... От заката до рассвета?

-Баба с питоном.

-Верно. Вторая часть Города грехов?

-Ева Грин.

-Ага... Добро пожаловать в рай?

-Чика в бикини.

-Хм.. Триста спартанцев?

-Батлер.

-Ладно. Основной инстинкт?

-Поцелуй дракона.

-Это предложение?

-Нет. Это киношка, - ответил я.

-И про что она?

-Про то, как проститутка встретила агента китайской разведки и у них завертелось.

-Отношения завязались?

-Завязалась череда предумышленных убийств. Что, своего рода, тоже отношения.

-Ясно. Боевик.

-Угу. А Хеллбоя, в твоей фильмотеке нет?

-Это еще кто?

-Да один черт рогатый. Но смешной. И в душе романтик. Тебе понравится.

***

Алисе понравилось. Какой нормальной женщине может не понравиться герой, бросающий свою жизнь в горнило сражения за право спасти мир? Два часа мы обжимались сидя на диванчике, разглядывая происходящее на телевизионной панельке размером 50 дюймов. А потом на сцену вышла Агата.

Я не слышал, как повернулся ключ в замке, не слышал как отворилась дверь, не уловил и мягкую поступь рыжеволосой нимфы по ковролину. Девица возникла в комнате внезапно, словно принц Нуада пришедший за скальпом врага.

-Мультики смотрите? - раздался голос слева, и Алиса вздрогнула в моих руках.

Агата, в деловом костюмчике цвета лайм, вальяжно расположилась в дверном проеме. На ее скульптурно пропорциональном личике играла улыбка. За тот месяц, что я ее не видел, она ничуть не изменилась - как была красоткой с невыносимым содержанием, так и осталась.

-Супергеройщину, - ответил я и, погладив кошечку в своих руках по загривку, вернулся к просмотру кинофильма. - Отлично выглядишь, Агата.

-Угу, я знаю. Но все равно спасибо.

Кошечке стало отчего-то не уютно, и она сдвинулась на дистанцию от меня.

-Раньше освободилась? - спросила кошечка, и непонятно за какие такие грехи дернула меня за ухо.

А-а.. понятно за какие: грех вздымал ткань моих шорт, выставляя меня не в лучшем свете. Пришлось использовать плюшевую собачонку из игрушек племянницы в качестве прикрытия.

Как нельзя кстати объявилась и сама хозяйка собачонки, очевидно пробудившаяся ото сна совсем недавно и привлеченная разговором. Ну и как здесь не обойтись без Лены. Девушки радостно защебетали, увидев друг друга после долгого дня разлуки, а Парящая, приметив свою игрушку в моих руках, решила, что это сигнал, и засеменила ко мне своими ножками.

Алиса пришла мне на помощь, перехватив ребенка на подходе, и я выдохнул. Девичья банда умчалась на кухню, а я для себя решил - довольно, нужно сваливать отсюда немедленно.

Как выяснилось, в очаровательной головке Алисы крутилась та же самая мысль. Её план был прост как сковорода без яичницы, и амбициозен как мечты главы Роскосмоса о покорении Меркурия, и сводился он к следующему: одолжить у подружки машину на пару дней.

К моему величайшему удивлению Агата согласилась. А еще говорят, что женской дружбы не существует. Должно быть так говорят те, кто сам не умеет дружить.

Не обременив себя долгими сборами, мы с Алисой подхватили свои сумочки, девушки расцеловались, - меня, разумеется, к этой сугубо женской традиции не приобщили, - я помахал Светлане, она ответила мне, дверь раскрылась, и парочка влюбленных, вприпрыжку, помчалась прочь из квартиры и дома.

Короткий инструктаж Агаты, у машины, свелся к обыденным вещам: соблюдать скоростной режим, быть внимательной и держать дистанцию. Алиса козырнула, еще раз обнялась с подружкой, и уселась на водительское кресло. Я уже поджидал внутри, скромно восседая на пассажирском месте и не прикасаясь к навигационным приборам.

На прощание Агата показала мне на пальцах, что будет следить за мной, и послала очаровательную улыбочку Алисе.

Машина тронулась, и выехав из дворов мы влились в вечерний автомобильный поток. Время на часах приблизилось к пяти. Визит в универсам отнял у нас еще минут сорок времени - там мы прикупили еды на пару деньков. А потом въехали на Новый мост. Мост длиною в две с лишним тысячи метров.

Нет ничего прекраснее, чем провести пару часиков на солнцепеке в пробке в час-пик. Нам с Алисой несказанно повезло. Мы попали ровно в тот день, когда пробка не просто притормозила движение эшелонов личного и рабочего транспорта едущего из города, но заставила скопившуюся армаду остановиться и встать на ручник.

Без климат контроля, я бы наверное не удержался и стал бы раздеваться уже в салоне, и начал бы раздевать сидящую рядышком принцессу. Прохладный воздух помог мне удержать зверя в клетке.

Из Астрахани мы выехали ближе к семи. И нам все было нипочем. Мы шутили и смеялись. Мы молчали, хватаясь ладошками друг за дружку. Мы улыбались, слушая музыку. Мы радовались уединению. И это было прекрасно.

Моя деревня находится на впечатляющем расстоянии от областного центра. На впечатляющем расстоянии для Южного Федерального округа. Для какого нибудь округа Сибири или Дальнего Востока эти почти три сотни километров просто смех. Все познается в сравнении. На древнем автобусе это расстояние можно преодолеть за пять часов, на более новом за четыре, на личном авто за три. Нам с Алисой понадобилось четыре часа, потому как мы пропустили время ужина и нам пришлось остановиться, чтобы подкрепить силы. Да и вообще мы очень изголодались. Благо дело, места для утоления голода в избытке на этих трех сотнях.

Опустились сумерки, до дома оставалось проехать не больше десяти километров, и тут мы увидели чудо. По левую сторону от деревни Бреховки - соседки моего населенного пункта, к которому я приписан пропиской в паспорте, - в стороне от трассы, на бескрайних степных угодьях огромным светящимся конусом торчал купол шапито. Десятки фонарей освещали пристанище бродячего цирка, окружая центральный шатер калейдоскопом огней. Вокруг главного шапито торчали шатры помельче, напоминавшие своей формой юрты кочевых народов, сшитых из пестрых вертикальных полос. Тут же была и карусель, на которой каталась детвора вперемежку со взрослыми, и необычное сооружение в форме галеры античных времен, увенчанное по бокам круглыми деревянными щитами.

Цирк все больше вырастал в размерах - по мере приближения нашей скоростной кареты к деревне Бреховки. Сократив расстояние, мы увидели, что обочины дороги заняты множеством брошенных кое-как автомобилей - транспорта прибывших на представление зрителей. И что верхнюю часть купола шапито венчает манящая изумрудная звезда, источающая волны тумана уносимого к западу порывами ветра.

-Остановимся? - предложила Алиса.

Я кивнул:

-Давай полюбопытствуем.

У импровизированной парковочной стоянки, на врытых в землю столбиках, висела квадратная фанера с извещением о часах работы цирка, времени основного представления, и стоимости услуг для посетителей.

-Демократично, - заметила Алиса ознакомившись с расценками, и тут же добавила, схватив меня за руку и потащив за собой. - Я обожаю бродячие цирки. Особенно те, что не возят с собою животных, которых, судя по запаху и отсутствию клеток, здесь нет.

Мы остановились у карусели, оглашавшей окрестности мерным поскрипыванием механизмов и гоготом пассажиров, медленно уносившихся по спиральной дуге вверх и вниз. Судя по счастливым лицам детей, оседлавших причудливых животных, их вполне устраивала неспешная гонка по замкнутому кругу.

Ларек с воздушной ватой на мгновение привлек мое внимание, и тут... Откуда-то из-за центрального шатра донесся заунывный свистящий зов каллиопы. Я замер. В моем сознании промелькнуло воспоминание, махнуло пушистым белым хвостом и снова скрылось в глубинах памяти.

В щель, между стоящими рядом шатрами загадочной мадам Кио и мистика-практика Ворона, протиснулся клоун. Засмотревшись на Алису, он сделал вид что споткнулся. Тощий дилетант, с раскрашенной физиономией в костюме арлекина, подобрался поближе и споткнулся повторно - на этот раз более удачно, Алиса отвлеклась от гипнотизирующей плавности карусели. Заметив клоуна она улыбнулась раскрашенному прощелыге, а я, демонстративно провел пальцем по шее, сопроводив жест подобающим взглядом, дабы проказник не усомнился в моих намерениях. Клоун в ответ скорчил страшную рожу, помахал руками у ушей, высунул язык, громко пукнул, и ушел спотыкаться в другое место.

Алиса цвела от счастья - она не видела моего жеста.

-Ну разве он не прелесть?

-Ага, прелесть, - вяло согласился я. - Ты в курсе, что в конце 80-х по Америке путешествовал цирк, клоуны которого участвовали в жутких преступлениях?

-Но мы же не в Америке 80-х.

-Так-то да, но...

-А что за преступления они совершали? Хотя нет - стоп, не говори, не хочу знать.

-Я все же скажу. Клоуны участвовали в бдсм-оргиях. Исторический факт. Кстати сказать, в некоторых штатах такие мероприятия до сих пор запрещены законом. И я очень разделяю взгляд местных властей на такие вещи... Чего смеешься? Ты только представь эту раскрашенную рожу в парике, с телом затянутым в черную сбрую со стальными заклепками и плетью в руках - жуть берёт.

Меня снова ущипнули за зад - если девчонка не прекратит это делать, то моя задница превратится в сплошной синяк. А может это месть за мои щипки и пошлепывания, которыми я наградил её когда мы утоляли первый голод в рощице?

-Еще минуту, и сможете оседлать любую из этих животин, - подкатил к нам круглолицый продавец карусельных билетов. - Мы после одиннадцати вечера все равно малышню к аттракционам не подпускаем.

-А почему? - спросил я. - Сухой закон для несовершеннолетних?

-Типа того, - ответил круглолицый, почесывая объемное пузо затянутое в грязный серый комбинезон. - Был у нас как-то случай. Один паренек залез на карусель, спрятался за зеброй, и уснул, а его никто и не заметил. И так он и крутил до самого утра пока его не сняли оттуда. Но это ладно. Главное то, что за ночь он превратился в древнего седого старика.

Круглолицый выразительно посмотрел на нас, сохраняя абсолютно серьезный вид.

-Это цирковая легенда? - деловито поинтересовался я.

-Никто не верит, - подбоченился круглолицый. - Но факт остается фактом. И ни одна живая душа, где бы мы ни выступали, не решается покататься на нашей карусельке до восхода солнца.

-Фак это всегда фак, - пробормотал я себе под нос, и спросил. - А как так получилось, что карусель работала всю ночь? Вы, к безграничному источнику энергии были подключены?

Продавец билетов смерил меня лишенным почтения взглядом.

-То была крайняя ночь, и мы немного повеселились. Оттого и просмотрели мальца и не отключились от генераторов. Распорядителя потом уволили за такой недосмотр, как и ответственного за карусель. И назначили меня. Всем тогда досталось, но мальчонке больше всего.

-Угу, разумеется. И как стать тем героем, что бросит вызов времени и темной материи?

-Двадцать пять тыщь. За исходный результат наша организация ответственности не несет и жалоб не принимает. Согласившийся участвовать в иксперименте тем самым принимает на себя все риски и возможные последствия. Деньги вперед берем.

-Ясно. Мы обязательно обдумаем ваше предложение.

-Думайте, мы тут еще пять дней стоять будем. А пока можете прокатиться разок. Для вас, барышня, пробный прокат бесплатно.

Расставшись с двумя монетками, я и Алиса взгромоздились на соседствующих единорогов, и приготовились к отправлению в сказку. Помимо нас на карусель взобралось еще несколько пар разных возрастов, и один хитрожопый, загорелый до румяной корочки тринадцатилетний шкет с задорным блеском в глазах.

Вновь послышалось заунывное пение невидимой каллиопы, и единороги, взбрыкнув, помчали нас вперед, рассекая душный ночной воздух.

Алиса улыбалась мне, протягивая руку, и на рогатых лошадках мы скакали мимо злобных москитов навстречу неминуемым приключениям.

-Потрясающая история. Я даже испугалась за того мальчишку.

-Согласен. Поразительная предприимчивость.

-Ты ему не поверил?

-Поверил конечно. Я же вчера родился.

-А ты представь, что все сказанное им, правда.

-Та-ак, а теперь объясни, радость моя, почему в историю этого типа ты поверила, а в мою, про клоунов бдсмщиков, нет?

Ответом мне стал звонкий веселый смех, к которому присоединился и я.

На втором круге нашей безумной скачки, я обратил внимание на клоуна - того самого тощего арлекина, - он не спускал глаз с Алисы. На третьем круге он продолжил наблюдение, а на четвертом заезд прервался. Две минуты волшебства подошли к концу.

Спустившись на землю, мы направились к арендованной у Агаты машине.

-Их главное представление начинается в семь вечера, - сообщила мне Алиса, пока я разбирался во внутренних ощущениях. - Приедем завтра?

Я резко остановился, притормозив и Алису державшую меня под руку.

-В чем дело?

Я обернулся. И не ошибся. За нами и вправду наблюдали. Тот самый тощий арлекин и грузный усатый мужчина, смахивавший на атракционного силача. Увидев, что мы остановились и смотрим на них, парочка разошлась в стороны, скрывшись за шатрами.

-Странноватые тут бродят личности, - заметил я, и мы двинулись дальше.

Алиса смотрела на меня.

-Я должна открыть тебе небольшой секрет.

-М-м? Ты стянула у племяшки красную шапочку, решив порадовать меня?

-Блин. Как ты догадался?

-Это что, правда?

-Разумеется нет.

-А я почти обрадовался. Так о каком секрете ты решила мне сообщить?

-Иногда я притягиваю невероятности.

-О.

-Только не нужно путать с неприятностями.

-Ага.

-Да. Невероятности, в отличие от неприятностей, всегда имеют хороший финал.

Мой вздох прорвался через губы.

-От девушки с такими глазами как у тебя, можно ожидать чего угодно, но только не обыденности.

Кошечка, держащая меня за руку, замурлыкала.

Ночь. Трасса. Чудища с горящими глазами с ревом проносятся мимо, не давая как следует себя рассмотреть. Часы на приборной панели звездолета отмерили половину двенадцатого, когда из ночного мрака показалась моя деревня.

Оставив позади неровности и ухабы улиц, мы наконец добрались до конечной точки нашего маршрута. Свет фар осветил дощатый забор моего дома, заросший сорняками палисад, и покосившиеся ворота.

Выскочив из машины, с фонариком предусмотрительной хозяйки автомобиля, я побежал отворять ворота под брехливый лай соседских псов и мерзотный гул кровососов.

Засов на воротах просел, и не хотел поддаваться моим усилиям. Взорвавшись сочным матерным прологом я сотворил волшебство, и колдовская печать, наложенная на засов, пала. Створки распахнулись, и машина въехала во двор.

Включив свет на веранде мы быстренько перетащили съестные припасы из машины в дом, и только потом выдохнули.

Короткая экскурсия по дому, с бокалами вина, завершилась в зале на диване напротив картины-реплики Рубенса. Алиса улыбнулась, разглядывая работу мастера:

-А у тебя прикольно, стильно, и так интересно цвета подобраны...

-Угу, утром увидишь, какие барханы пыли лежат на этих интересных цветах. И вот еще что, Алис. Не знал, как тебе раньше сказать... Ну, в общем, у меня кровать односпалка - вдвоем мы там никак не поместимся, - поэтому, спать ты будешь на полу. Но ты не волнуйся, я накидаю на пол одеял - тебе будет мягко. М-м.. что еще хотел сказать...

-Вспоминай-вспоминай...

-Ах да! Чтобы ты не чувствовала себя обделенной, я лягу с тобою рядышком.

-Не утруждайся, зайчонок, ложись в своей постельке.

-Считаешь, я сумею уснуть зная, что ты в одиночестве изнемогаешь на полу без моей ласки? Алиса, радость моя, вот уж не ожидал от тебя такого.

Успел! Успел перехватить ее ручку и уберечь себя от очередного щипка.

Глава 18

Это может показаться странным, но я впервые проснулся под крышей своего дома, ощущая рядом тепло голого женского тела. Удивительно, если учесть, что я проживаю под этой крышей больше тридцати лет, из которых, последние несколько являюсь единственным жильцом. Как так получилось? Хороший вопрос.

Судя по обилию солнечного света в комнате, Светило уже давно преодолело границы того что принято называть утром. Ночь пролетела незаметно, и кажется, мы с Алисой еще пыхтели, сражаясь с бурлящими в крови гормонами, когда за окном появились первые признаки приближающегося рассвета, а петухи прочистили глотки в первый раз.

Растянувшись на одеяле, я созерцал квадраты потолочной плитки из пенопласта, слушал размеренное дыхание светловолосого чуда под боком, и продолжал свои измышления.

Если начать разбираться издалека, и взять за точку отсчета год или два до призыва на срочную службу - куда меня упаковали едва исполнилось восемнадцать, - то в этот период жизни было невозможно притащить девчонку в отчий дом и провести с ней ночь любви - в силу объективных причин. После срочной службы потянулись контракты на сверхсрочную, и было не до того, далее работа в городе, и сюда не имело смысла возвращаться, а потом... Потом, приезжая каждые выходные, я проводил время в бесцельных скитаниях, и думал только о том, как бы поскорее уехать. Какие уж тут амурные похождения.

Но вот пришло время, и я проснулся не один. Какого это? Необыкновенно, волнительно, потрясающе. И очень символично. Символично, что этой первой оказалась та, кто разбудил во мне не только огонь страсти, но и нечто новое, неизведанное - чувство, крепко спавшее где-то под залежами сарказма, цинизма, и лютого недоверия к самому слову любовь.

Обнаженное светловолосое чудо шевельнулось, и закинуло свою длань мне на лицо. Пальчики возлюбленной подергали меня за нос, скользнули по щеке, поскрябывая ноготками щетину, и отправились ниже, шаловливой пятерней пощипывая, поглаживая, подразнивая...

-О чем задумался? - сонно пробормотала прелестница, наблюдая за моей реакцией.

-О владыке Элронде. О Ривенделле. О воздушных дворцах и нагих эльфийках. И о тебе. Мне кажется, в твоих жилах течет эльфийская кровь.

-Теперь ты все обо мне знаешь. - Поглаживания стали настойчивее.

-Что не так с вашей квартирой?

-С какой квартирой?

-Которую вы снимаете с Агатой. Она слишком шикарная чтобы быть съемной.

-М-м, да, так и есть. Это квартира Агаты. Ну, точнее, когда нибудь станет ее квартирой.

-Ничего не понимаю.

Поглаживания прекратились, раздалось тихое бурчание, вздох, и дева плотнее прижалась ко мне, обосновавшись головкой на моем плече.

-Эта квартира отца Агаты. Его свадебный подарок. Ну а раз свадьбы еще не случилось, и избранник не найден, то Агата пользуется ею на правах съемной квартиры, и платит ренту своему отцу.

-Агата снимает у своего отца квартиру?

-Звучит дико, согласна, но если разобраться в чем причина, все становится на свои места.

-С этого места поподробнее.

-Умгх... Таким образом, он подталкивает Агату к созданию семьи.

-Оригинальное подталкивание. Что же у них там за взаимоотношения в родственной среде.

-Замечательные взаимоотношения. Любовь и понимание.

-Ага, и любовь заставляет его сдавать квартиру дочери. Он что, надеется окупить свои вложения в свадебный подарок? Надо взять на заметку - весьма прагматичное решение.

-Ты ничего не понял.

-Так и я о том же. Странные дела творятся в рыжем королевстве.

-Агата единственный ребенок в семье, а ее отцу почти семьдесят. Он хочет увидеть, как у его дочери наладится жизнь и появится своя семья. Хочет узнать, кто станет ее мужем, хочет дождаться появления внучат. Квартира это стимул, а плата за проживание в ней напоминание о родителях, которым не безразлична судьба дочери.

-Обалдеть.

-Угм. Теперь понял?

Хотел бы я сказать что понял, но не сумел.

-А как вписываешься в эту историю ты?

-Мы с Агатой делим квартплату пополам.

-Вот хитрюга, нашла лазейку сэкономить на папочкиных надеждах. Бестия.

-Не обзывайся, на мою лапочку сестренку.

-Сестренку?

-Мы с Агатой о-о-очень дальние родственники.

-С ума сойти. Как это произошло?

-Двоюродный брат моей мамы женат на сестре отца Агаты.

-Ничего себе.

-Угм. Выспался?

-Ты даже не представляешь как. Если бы я проспал несколько дней, то все равно не чувствовал бы себя более отдохнувшим чем чувствую сейчас.

-Замечательно. Значит ты готов.

-Я всегда готов, прелесть моя.

-К наведению порядка в доме.

-Какого еще порядка?

-Ты посмотри, какая у тебя паутина под потолком. А сколько пыли тумбочках, и на столе, а на телевизоре, а по углам что творится...

-Можешь не продолжать, я тебя понял, хозяйственная ты наша.

-Делу время потехе час. Наводим порядок, а вечером едем отдыхать на представление. Угу?

-Угу, - поморщился я, предвкушая свое самое любимое развлечение.

Сказано сделано. Не прошло и часа, как я закурсировал с ведрами воды от колодца к дому. И с той же частотой от дома к заднему двору - на этот раз выливая грязную воду в которой плавали ошметки годовой пыли, сражаться с которой у меня прежде не возникало желания. Сейчас, впрочем, этого желания также не наблюдалось, но энтузиазм Алисы действовал заразительно. Девонька, на время уборки, не удосужилась облачиться в одежды менее вызывающие, и работала в коротеньком свободном топике и шортиках, поддерживая мою заинтересованность процессом на высоком уровне.

После десятого ведра воды, когда я было подумал, что мои муки завершились, из темноты чулана был высвобожден пылесос. И началось самое интересное. Честь таскаться с вопящей мотором штуковиной выпала мне. Я принял эту ношу - чего не сделаешь ради полуголой красотки говорящей безапелляционным тоном.

В третий раз, вытряхнув мусор из контейнера для сбора пыли, я вернулся в дом, и нашел Алису в спальне, сидящей на моей кровати.

-А на десерт вишенка? - спросил я, стаскивая мокрую от пота майку. Температура в доме переползла тридцатиградусную отметку.

Алиса покачала головой, разглядывая трюмо с большим зеркалом, сиявшее без слоя пыли словно прошедший огранку бриллиант.

-Никаких вишенок, пока не закончим. Я вот о чем подумала. - Взгляд Алисы перекочевал на окно.

-Занавески с окон снимать не будем. - Испуганно объявил я, мгновенно прикинув фронт работы.

-Не будем, не беспокойся, - улыбнулась озорница. - Но на самом деле, их нужно снять и постирать, и заодно вымыть окна.

-Угм, угм, нужно, но не обязательно делать это прямо сейчас. Так что, ваше сиятельство, за кару мне придумало?

-Как ты смотришь на то, чтобы сделать перестановку в комнате?

Перестановку? Я посмотрел на кровать, на кресло стоящее рядышком, на бельевой шкаф у стены напротив, и на трюмо у окна. Обновить обстановку не обновляя содержимое? А почему бы и нет.

Когда мы закончили передвигать мебель, мне пришлось сгонять за еще одним ведром воды, дабы хозяюшка зачистила от пыли и паутины места прежде недоступные, и уже самому пройтись вопящим помощником по ковролину - в тех же недоступных прежде местах.

Убрав пылесос обратно в чулан - пообещав шепотом не беспокоить его в ближайшие пару месяцев, - я вернулся в комнату.

В математике есть правило: сколько не меняй местами слагаемые, сумма от этого не изменится. Математика очень точный предмет, обожающий выстраивать логические цепочки уравнений. Сложение и вычитание, умножение и деление, числа, числа и числа... Может показаться забавным, но если посмотреть по сторонам, то можно заметить, что мы живем в системе вычислений и расчетов. Всё вокруг нас взвешено, измерено, просчитано безупречными математическими формулами. Всё, за исключением живого мира в котором мы живем. Тот хаотичный беспорядок, что существует за пределами вычислений, завораживает нас, позволяя ненадолго выпасть из бесконечного хоровода чисел. Устоявшиеся суждения рушатся, стоит привнести щепотку хаотичности в размеренность жизни.

Вернувшись в комнату, я взглянул на устоявшееся под другим углом. До боли знакомое внутреннее убранство сложилось в иную перспективу. Я словно вышел за пределы рамок обыденности, и мое восприятие скорректировалось под новую реальность. Какой-то философ однажды сказал, что порою взгляд со стороны бывает самым верным.

-Ну как? - поинтересовалась Алиса, глядя на застывшую в дверном проеме фигуру. - Если не нравится, можно все вернуть на прежние места.

-Нравится, - ответил я. - Эти вещи годами не меняли своего положения. Где их поставили изначально там они и стояли. Теперь обстановка выглядит свежее. Это была отличная идея. Перемены могут начинаться и с малого.

-О каких переменах речь?

-Например, о нас.

Девушки обожают рассуждать на такие темы. Алиса не исключение. Наши отношения уже достигли того уровня, на котором большинство решений принимаешь с оглядкой на партнера, а потому, возможность поболтать о ближайших планах была принята на ура. И мы дали волю языкам. Во всех смыслах.

***

В четыре часа дня, по южно-столичному времени - астраханскому, - нас разбудил свист. Я узнаю этот свист из тысячи. Свистел Мангуст, стоя под моим забором.

-Здорово Дрон! Ты чё, машину купил?

Услышал я едва вышел из дома.

-А чего трубу не берешь? Я тебе уже раз пять звонил.

Мангуст, прижавшись глазом к щели в заборе, наблюдал за моим приближением к калитке.

-Ты чего хмурной такой? Не выспался что ли?

Мангуст очень общительный парень, способный чесать языком без остановки. А еще он мой лучший друг, с которым я с малых лет влипал во всякие истории.

Отворив калитку, я пропустил во двор загорелого юркого индейца. Где нибудь в Полинезии, этот парнишка, тридцати трех лет от роду, вполне бы мог сойти за своего: смуглый от частого пребывания на солнце, щупловатый, невысокий, и отчаянно благодушный - до определенных границ разумеется.

Остановившись у белого мрамора автомобиля Агаты, Мангуст обернулся ко мне - я предупредил его очередной вопрос.

-У меня планшет на тихом режиме. И машина не моя, взята в аренду. Да и то не мной. Я не один приехал.

-Да ты чего! - обрадовался Мангуст, слета дав щелбана кружившему рядом слепню. - Свершилось! С подругой приехал? Покажешь?

-Она что статуя, показывать ее? Заходи, познакомитесь.

Алиса успела приодеться, и в своем дорожное платье обрела вид непостижимо прекрасного существа из далеких миров. Мангуст остолбенел в дверях, не в силах оторвать взгляда от моей принцессы. Протолкнув окаменевшего друга в зал, я представил собравшихся:

-Знакомься Алиса, мой друг - Мангуст. Он же Рикки Молния.

-Кхе-кхе, - прокашлялся Мангуст, возвращая контроль над речевым аппаратом. - Меня Молнией уже лет двадцать никто не называл. Просто Рикки.

-Приятно познакомиться Рикки, - ответствовала Алиса весьма довольная произведенным эффектом. - А почему Молния? Если не секрет.

-Никаких секретов. Просто я быстрый, очень быстрый, могу муху налету поймать.

-Фактически сверхчеловек, - поддакнул я. - Если бы с малых лет развивал свои способности, сейчас бы выступал в цирке.

-И кого бы я там ловил?

-Шмелей за задницу? - предположил я.

-За передницу. Тебе, Алиса, Дрон наверное не рассказывал, какое у него в детстве прозвище было?

-Не рассказывал, и уже я заинтригована.

-Мы его Кошмариком называли. Он в темноте как кошка видел, и подкрадывался незаметно. Бывало подкрадется, скорчит рожу страшную, и так и стоит, ждет, когда его заметят.

-Я потом в разведке эти навыки отточил, и меня стали называть Ужасом.

-Ну да, с возрастом-то ты краше точно не стал.

-Зато стал неповторимым, и убийственно харизматичным.

-А вот хвастуном он всегда был. Я бы даже сказал: непревзойденным.

-Не обращай внимания Алис, в моем друге говорит обычная зависть.

-На самом деле нет, во мне говорит радость. Я рад, что мой друг наконец то встретил девушку, и привел ее в свой дом.

-А разве прежде он сюда девушек не приводил? - закинула удочку принцесса.

-Ни единожды, - уверенным тоном изрек Мангуст.

-И это правда, прелесть.

-Оу.. если честно, я потрясена и в растерянности.

-Это все из-за того, что мы встали тут, посреди комнаты, столбами, и стоим. Присаживайтесь. Чего ноги грузить.

Непринужденный разговор плавно перекочевал в сторону циркачей, окопавшихся в Бреховках, и Мангуст поведал нам о странностях связанных со странствующими артистами. За неделю их стойбища, по близлежащим селам распространился слух, что штатная цирковая гадалка еще та вертихвостка, и с мужьями к ней в шатер лучше не заглядывать. И что клоуны больно падучие до местных красавиц, особенно тех, что помоложе и постройнее. И что сахарную вату там продают без соблюдения санитарных норм. И что цены на аттракционы растут день ото дня, по чуть-чуть, по рублю - но растут, вопреки недовольству жителей. И о живущем в клетке монстре, которого никто не видел, но каждый знал, что тот бродит по ночам вокруг цирка, охраняя имущество от предприимчивых в отношении чужого добра крестьян.

Но больше всего нас с Алисой заинтересовала история о немощном старике, настолько древнем, что он не мог ни слова произнести ни головой покачать. Найден неизвестный старик был в поле, недалеко от Бреховок, пастухом гнавшим отару овец на выпас. Бреховчане, все как один утверждали, что этот старик наверняка цирковой, и брошен своими коллегами за ненадобностью. Откуда такая осведомленность никто не мог объяснить, видимо коллективный разум односельчан мог работать только в таком направлении.

Алиса многозначительно посмотрела на меня, и напомнила о карусели и словах круглолицего продавца билетов. Я покачал головой:

-Быть того не может.

-У-у какой ты категоричный, - подзужила она меня. - А вдруг?

-Никаких вдруг. Никто в здравом уме не станет кататься на карусели до рассвета, за двадцать пять косых из своего кармана. Только не в этих местах. Вот если бы было наоборот, и циркачи платили двадцать пять за эксперимент, то там бы отбоя от желающих не было.

Тут пришлось прояснить ситуацию и рассказать Мангусту о вчерашней беседе с карусельщиком. Мангуст согласился, что карусельщик настоящее брехло. Алиса вздохнула, и тут же поинтересовалась, а не прочь ли новоявленный знакомый прокатиться с нами за компанию на вечернее представление. Вопреки всем моим прозрачным намекам Мангуст согласился, улыбаясь Алисе от уха до уха. Теперь уже пришлось вздыхать мне.

Мы условились о времени отправления, и я проводил приятеля до калитки. Уходя Мангуст похлопал меня по плечу и сказал:

-Красивая девушка. Веселая, открытая - большая удача познакомиться с такой. Поздравляю Дрон.

-Спасибо друг, - улыбнулся я.

-Только ты сильно не расслабляйся. Чтобы удержать такую красотку рядом...

-Я знаю, Мангуст. Знаю.

Загорелый индеец потопал восвояси, а я, секунду подумав, крикнул ему в спину, надеясь на не слишком крепкую кратковременную память друга.

-К семи подходи.

-Мы на шесть договорились, - поправил меня индеец ехидно улыбнувшись.

-Разве? - прикинулся я шлангом. - Ты не путаешь?

-Я приду без пяти шесть - чтобы наверняка.

-Может здесь подождешь? - предложил я.

-А можно? - встрепенулся Мангуст.

-Нет. - Сказал я и захлопнул калитку.

***

Вообще мне нравится пунктуальность в людях. Любой воспитанный человек обязан обладать этой добродетелью. И любой воспитанный человек должен понимать, когда воркующих голубков нужно оставить наедине. Как жаль, что воспитанных людей становится все меньше.

Мангуст приперся без пяти шесть - как и обещал. Я подозреваю, что приперся он намного раньше и караулил время, стоя под раскидистыми ветвями моего клена, торчащего рядом с забором. Стоило мне прошаркать к воротам и - о, чудо! - с той стороны промелькнула красная футболка. Закоренелый болельщик клуба Манчестер Юнайтед вновь прилип глазом к щели в заборе.

-Ворота помочь открыть, Дрон?

-Да уж помоги, раз пришел.

Пока я кряхтел у заклинившего засова, Мангуст давал мне дружеские советы и наставления.

-Да-да, - бурчал я в ответ, - мне известно, что за двором и домом нужен пригляд.

Любой адекватный человек понимает: дом в деревне требует особого внимания. Это не городская квартира, где от управляющей компании или консорциума жильцов зависит внешний и внутренний облик здания, здесь все в руках только одного человека - хозяина участка и хором, и если он не озаботится своим домом, то никто не позаботится о сохранении имущества в надлежащем виде. В принципе, поддерживать надлежащий вид не так уж и сложно - достаточно выделять некритичную сумму денег из кошелька, и иметь свободные часы для грамотного распределения финансовых вложений. Но если с деньгами у меня вроде полный порядок, то вот со временем все обстоит иначе. Самый ценный ресурс растворяется втуне. И я не знаю как с этим быть. А ещё, от моего дома веет одиночеством, глядя на него появляется чувство, что из его тела вынули душу и сердце, убили саму цель его существования, и теперь он, словно человек утративший волю к жизни, разрушается на глазах, лишенный всего того ради чего существовал.

Философские размышления мне не чужды. Но я не гоняюсь за ними, чтобы подыскать оправдания пренебрежению обязанностями. Вполне возможно, что упадок мне просто мерещится. И вполне возможно, я обычный лентяй, привыкший просиживать штаны на работе с вечной жалобой на недосып. Смельчак, превратившийся в слюнтяя, которого заботят лишь насущные потребности и отдаленные, априори несбыточные, желания-мечты. Человек утративший веру в свое предназначение. Человечек летящий на огромном шарике выдуманных проблем сквозь пустошь Вселенной. Может это из-за того что я смирился? Качу по протоптанной дорожке, как делают многие. Нашел свою колею и вперед. Ведь так жить проще всего. Спокойнее что ли... Так было. Отныне, все будет по-другому. Я это точно знаю. Всё изменится. Я сам всё изменю. Я сам начал меняться.

Белоснежная карета, вздохнув силовой установкой на полторы сотни лихих скакунов, осторожно прошелестела мимо меня задним ходом, развернулась, и замерла готовая к отправлению. Заткнув пазы ворот деревянным брусом - чтобы по возвращению вновь не маяться с засовом - я направился к калитке.

В шесть вечера дневная жара только-только начинает отступать, но температура на солнце все равно превышает сорок градусов. Никому из жильцов улицы это не помешало. Кажется всё живое население высыпало из своих дворов, и поприжималось носами к окнам домов, чтобы воочию узрить с какой женщиной Дрон приехал к себе домой. Ну держись Алиса, сегодня вечером даже твои косички получат порцию критических замечаний. Деревенский менталитет, во всей своей неприглядности. Алиса, впрочем, благоразумно сидела в машине, не давая лишнего повода просклонять себя от макушки до пяточек.

Мангуст поджидал меня стоя рядышком с транспортом, устремив взор куда то на восток.

-Смотри.

Я посмотрел.

-Ого.

Небо на северо-востоке чернело мрачными как Мордорская мгла тучами. В безграничной тьме то и дело вспыхивали светящиеся нити, подчеркивая беспросветность окружающего фона.

-Грядет буря, - заметил Мангуст, и тут же добавил. - Но она стороной пройдет.

-Уверен?

-Метеорологи уверены. Дождей, ни у нас ни в Бреховках, не обещают.

-Ну, им с высоты своего Олимпа виднее. - Сказал я, и мы залезли в машину, Алиса тут же притопила педаль газа.

Окуляры уличной общины провожали нас до тех пор, пока мы не свернули за угол. Я покосился на Алису, она едва заметно улыбалась. Чтож, девушку выросшую в схожем по величине населенном пункте подобной экзотикой не испугать.

На заднем сиденье блаженно вздохнул Мангуст.

-Эх, правду люди говорят: машина без кондиционера - деньги на ветер.

-Это еще что, - отозвался я, - тут и круиз-контроль имеется.

-А контроль давления в шинах?

-Угу, и еще геолокация.

-А бара с напитками нет?

-Если в багажник ящик пива поставить то будет.

-Тогда это уже будет не бар, а хранилище.

-Угу. Хранилище для бесхозных вещей и привередливых пассажиров.

Мангуст усмехнулся.

-А мне тут нравится. Салон просторный, запахи приятные - сразу видно, владелец машины не курит. Это хорошо. Для здоровья полезно, говорят.

-Владелица, - поправил я друга.

-Точно. Ага. Владелицы они подчас в разы лучшие хозяева чем владельцы.

Я покосился назад, прикидывая в уме, уж не меня ли лучший друг приложил своим высказыванием.

-Кхем. Ты, Мангуст, лучше расскажи Алисе историю про кота.

-О-о-х, - донеслось из-за спины.

-Не вздыхай, Алиса-то эту историю не слышала.

-Надеюсь, с котиком в этой истории, ничего плохого не произошло? - спросила капитан крейсера, отчаянно лавируя между ямами на дороге.

-А вот в этом и сокрыта, мистическая сторона этого происшествия.

Мы уже выехали из села на трассу, когда Мангуст начал свой рассказ.

Событие произошло два года назад, в середине августа, в один из тех солнечных дней, когда хочется поваляться в теньке и предаться безделью. Мангуст шествовал через свой двор по тропинке, в сторону уличного туалета - в версии для Алисы туалет почему то преобразовался в парикмахерскую, - и тут, в минуту своей крайней нужды, в десятке шагов от стратегического объекта, он увидел лежащего рядом с тропинкой черного кота: неподвижного, помятого, с кривым хвостом, и абсолютно бездыханного.

Почесав голову, Мангуст постоял над бренной обителью ушедшей души, и продолжил свой путь, решив по возвращению прикопать существо где нибудь под соседским забором. Много ли мало ли прошло времени с отправления потребностей в "парикмахерской", но вернувшись на то же самое место он увидел такую картину: примятая травка, разбросанные камешки, и полное отсутствие кошачьего присутствия.

Здесь стоит отметить, что кроме Мангуста дома никого не было, и избавиться от тела никто не мог.

Поразмышляв над феноменом, Мангуст, с присущей ему деловитостью, обшарил территорию двора, но не нашел никаких существенных улик, которые могли бы пролить свет на дальнейшую судьбу животного. Ну, нет так нет, - сказал он себе и выбросил это дело из головы. И не вспоминал о нем вплоть до следующей недели. Когда и произошла неожиданная встреча.

Возвращаясь вечером из магазина, Мангуст заметил, как через дорогу ковыляет его недавний знакомый, тот что трупиком возлежал у тракта ведущего в "парикмахерскую".

Каких только в мире чудес не бывает, - подумал тогда Мангуст, провожая взглядом короткошерстное создание. Подумал и забыл.

Прошел год. Наступил август. И вот, в один из тех солнечных дней, когда хочется поваляться в теньке и предаться безделью, Мангуст шествовал через свой двор к водопроводной колонке. Аккурат в трех шагах от врытого в землю бетонного кольца, его поджидала неподвижная тушка черного кота. Все приметы были на месте: кривой хвост и помятые бока, к которым добавилось еще и облезлое ухо. Почесав в затылке Мангуст отправился в сарай за лопатой. Где и задержался, у садовых инструментов, задумавшись: а не собрался ли кот выкинуть очередную шутку?

Вернувшись с совковой лопатой Мангуст понял - кот своё отшутил. Рядом с телом уже жужжали мухи, готовясь попировать на несчастном существе растранжирившим все свои жизни. Оттащив хладный трупик в сторонку, сердобольный владелец двора накидал на тельце травы, решив отдать дань традиции, по которой принято избавляться от тел ночью. Затем он вернулся в дом и сел за просмотр теле-мыла "Сверхъестественное", повествующее о двух братьях и их покатушках по просторам родной страны на Импале без кондиционера.

К вечеру у Мангуста в голове родился жуткий план. Будучи человеком острого ума, недюжинной храбрости, и неодолимой тяги к неизведанному, он решил провести эксперимент и узнать, что будет, если закопать черного кота на пересечении двух дорог в полночь.

Кстати сказать, в данном эксперименте преследовался и корыстный интерес, а именно: вызнать у потусторонней силы - если она конечно явится - добудет ли чемпионство Манчестер Юнайтед в будущем сезоне.

Едва дотерпев до означенного часа, с дохлым котом в мешке и лопатой в руке, Мангуст помчался на окраину деревни и исполнил свое темное дело, под безразличным наблюдением звездного неба.

Притромбовав холмик лопатой экспериментатор огляделся. Около минуты ничего не происходило, а потом.. окружающие звуки померкли, тени вокруг сгустились, и опустилась такая глубокая тишина, будто ночная мгла встала неодолимым препятствием на пути всего, что способно распространять звук. Фонарик в руках Мангуста потух, не в силах противиться ужасным предзнаменованиям.

Волосы на загривке храбреца зашевелились, когда он услышал шорох за спиной. Сжимая потными ладошками лопату он обернулся, и выделил из мрака нечто низкое и широкое, в нескольких метрах от себя.

-Ну что? - спросил Мангуст срывающимся голосом. - Станут красные дьяволы чемпионами с новым тренером?

Ответа не последовало. Вместо ожидаемого откровения, или хотя бы подсказки, налетел шквалистый ветер, поднялась пыль, и Мангуст, забыв про отвагу в сердце, развернулся и что есть мочи помчался восвояси.

Спал в эту ночь он плохо, просыпаясь от малейших шорохов, от кошмарных видений, которыми пичкало подсознание своего нерадивого носителя.

Но наступило утро и он проснулся, сладко потягиваясь и посмеиваясь над ночными страхами. А потом случайно выглянул в окно и остолбенел. В палисаде, в грядку с цветущими гортензиями, делал свои грязные дела черный кот с мятыми боками кривым хвостом и облезлым ухом, щеря при этом зубы и недвусмысленно поглядывая на обомлевшего садовода.

Испытывая неподдельное потрясение, Мангуст пулей выскочил из дома и бросился на улицу. Кота уже и след простыл.

Не мешкая ни секунды экспериментатор побежал с инспекцией на место своих ночных делишек. И не обнаружил ни намека на разрытую землю. Ему пришлось вернуться за лопатой и выяснить, что земля на перекрестке спрессована как бетон, и ни о каком захоронении животных тут не может быть и речи. Пришлось обследовать еще пару перекрестков, но и там не обнаружилось следов раскопок...

Закончил историю Мангуст словами:

-Видимо я ночью с курса сбился, и заплутал малость. Но котяра тот же самый был. В этом я на сто процентов уверен.

Мы почти добрались до конечной точки нашего маршрута, и теперь Алиса сбрасывала скорость.

-Удивительная история, - сказала она съезжая с трассы на прилегающую грунтовку, упиравшуюся в импровизированную парковку у цирковых шатров.

-Паранормальная, - согласился я. - Но ведь это не финал.

-Это вся история. - Буркнул голос из-за спины.

-На самом деле, Алиса, самое интересное произошло после описанных событий. Мой гениальный друг решил, что воскрешение кота своего рода знак, и намек на процветание любимого клуба. И исходя из этих рассуждений залез в интернет, на сайт букмекерской конторы, и сделал там ставку на чемпионство своей команды, загнав этим проходимцам пять штук честно заработанных рублей. Догадываешься, что было дальше? Манчестер Юнайтед занял седьмое место по итогам сезона. Сезона, который стал худшим за всю его историю выступления в Премьер Лиге. Но и это еще не всё. В конце сезона, некоторые из болельщиков, посещавших игры команды, стали писать на форумах, что команду сглазили, и что всякий проигранный матч начинался с появления рядом со стадионом злобного облезлого черного кота с кривым хвостом.

-Вау. А это был тот самый кот?

-Достоверно неизвестно, но ввиду тех аномалий, что преследовали всякое его появление, я считаю, это был он.

-Отомстил так отомстил.

Покинув прохладу и мягкость кресел салона, мы трое сразу же окунулись в аромат пропахшего озоном воздуха. Мгла, идущая с востока, теперь занимала почти половину неба, вызывая резкий контраст с безоблачной, западной его частью, на котором по-прежнему властвовало жаркое солнце. Явление такой громады туч лучше всяких синоптиков предупреждало - дождю быть.

Мангуст пожал плечами и сказал, что прогуляется до главного шапито, и попробует купить билеты на лучшие места, если они еще остались. Судя по количеству посетителей, мест и билетов должно было быть в достатке. Видимо многих напугало приближение дождливых масс, заставив остаться дома. На парковке и вдоль дороги не было и половины от того количества транспорта что было здесь в прошлый вечер.

Мы с Алисой под ручку, прошествовали мимо карусели, бегущей по кругу под заунывный напев древней шарманки спрятанной где то в недрах вращающегося механизма, кивнули в ответ помахавшему нам шляпой круглолицему карусельщику, и остановились у сшитых из разноцветных полос шатров загадочной мадам Кио и мистика практика Ворона.

Почему мы оказались у этих шатров, а не, например, у палатки с воздушными ружьями, где можно было потягаться в меткости с неким Орлиным глазом, объяснялось легко: Алиса мягко но настойчиво проложила наш курс, удерживая мой локоток.

Вход в оба шатра был прикрыт серыми шалями, очень напоминавшими москитные сетки сквозь которые было невозможно разглядеть, что находится внутри.

-Ну, - сказал я, - время у нас еще есть, в какую палатку войдем?..

Глава 19

За серыми шалями, скрывавшими вход в обитель мадам Кио, обнаружилась крохотная прихожая, со стенами из темно-бордовых бархатных тканей и плотно подогнанным дощатым полом, по которому, судя по износу досок, прошла не одна тысяча визитеров.

Будучи джентльменом по духу, а не по воспитанию, я пропустил Алису вперед, придержав рукою шали, предоставив подруге возможность первой разведать ещё неизведанную территорию. Алиса приняла мой жест как само собой разумеющееся, и с улыбкой на губах впорхнула в образовавшийся проём.

Едва стройные ножки грации успели ступить на деревянный пол, как откуда-то из глубины шатра донеслась тихая грустная мелодия, очень похожая на звуки музыкальной шкатулки. Мелодия играла лишь несколько секунд, однако мы замерли, вслушиваясь в нежные и до глубины души пронзительные звуки, угасшие так внезапно, словно кто-то, пресытившись игрой волшебных музыкантов, взмахом руки развеял магию, захлопнув шкатулку.

Слева от нас, в стене из бордовых тонов, зиял узкий просвет другого помещения, в котором цветастые узорчатые ковры сменили однотонность стен, и где дощатый пол обзавелся прикрытием в виде линолеума.

Алиса шагнула вперед, и оказалась на той стороне, ни единым движением не потревожив тяжелые занавеси. Не отставая от своей нимфы, я шагнул следом.. и словно попал меж двух нависших скал стоящих впритирку друг к дружке, оказавшись в невесть откуда взявшемся узком коридорчике, готовым сжаться в один момент и расплющить любого кто вошел в него в неурочный час. Алиса сдвинулась куда-то очень далеко, и в тоже время на какие-то метры, сам коридор вытянулся, а окружающий мир качнулся: протяни руку вперед и не дотянешься до выхода, потянись назад - и ты в ловушке. Шершавые стены темной расселины надвинулись на меня, грозя сломить массивом своего величия, в ушах зашумело, дыхание перехватило.. но воля возобладала. Голову обожгла мысль: Иллюзия! Иного объяснения и быть не может!

Я сделал шаг вперед, и встал рядом с Алисой, преодолев одним движением все расстояние что разделяло нас. В секундном замешательстве я оглянулся.. и не увидел ни коридора, ни кривой расселины в скале, только ткани, тяжелыми неподвижными складками спускающимися с брезентового потолка, и крохотную прихожую с голым полом за ними.

Алиса коснулась моей руки.

-Не зря мы сюда заглянули.

У меня уже сформировалось мнение на этот счет, но я придержал его при себе, переключившись на диковинное убранство комнаты. Мы были одни, в очередном закутке, в комнате-кошмаре архитектора.

В шатре имеющим круглую форму априори сложно найти ровные прямые стены, разумеется если владельцы строения неудосужились соорудить внутри перегородки. В шатре загадочной мадам Кио перегородки соорудить не удосужились. Внутреннее пространство разгородили толстыми тканями и коврами, причем сделали это не особо переживая об эстетике восприятия комнаты посетителями. Конечно благодаря пестрой текстуре ковров, с изображениями деревьев и цветов, рек и озер, причудливых животных и скалистых гор, попирающих небеса своими вершинами, впечатление немного скрадывалось, но не настолько, чтобы почувствовать себя в угловатой, геометрически неправильной проекции комфортно. Освещение только усиливало этот эффект. Две лампады, очень похожие на масляные лампы античных времен, возвышаясь в центре комнаты на стальных стойках держателях, растягивали тени по углам до каких-то немыслимых пределов. Стол - по форме больше напоминающий круг нежели овал, - в дальнем конце комнаты, имел собственный источник света: толстая ароматическая свеча, уже изрядно оплывшая, соседствовала со стеклянной сферой, в которой, отражаясь, плясал красный огонек свечи. Меблировку комнатки завершали три стула, подвинутые вплотную к столу.

Внутренний интерьер, неожиданно приятная прохлада комнаты, и теснящиеся мысли о недавнем коридорчике, которого на самом деле нет, немного отвлекли меня, но все же, с запозданием, я сообразил: мы находились в абсолютной тишине - затаи дыхание, прислушайся, и услышишь только треск огоньков в лампадах, неотвратимо пожирающих свои фитили. Ступив в комнату, мы словно переместились в иное пространство, где нет места удушающей жаре, нестройному хору голосов посетителей цирка, поскрипыванию карусели, и мерному звучанию шарманки.

Бросив взгляд в сторону выхода, я на короткий миг увидел знакомый кривой проход в скале, за которым извилистая тропинка убегала в густой молочный туман. Видение пропало столь же стремительно, как и возникло. Послышались шаги.

Ковер, с изображением замерзшего озера, подернулся, застывшая ледяная гладь заволновалась, изогнулась, и в комнату вошла хозяйка хором. В том, что эта женщина и является загадочной мадам Кио, у меня не возникло ни малейшего сомнения.

Возраст мадам, колебанием песочных часов, замер в неопределенности, ей с легкостью можно было дать как тридцать так и пятьдесят. Все её тело оплетали черные ткани, оставляя открытыми только бледные кисти рук и лицо. Высокие скулы, тонкие брови, густые ресницы, и чуть раскосые карие глаза, в которых плескалась вся мудрость Мироздания. Черные волосы мадам сплетались в затейливую высокую прическу, поддерживаемую шпильками, очень похожими на вязальные спицы. На ее груди, на шнурке, покоился серебряный медальон, в виде переплетающегося узлом каната, на указательном пальце левой руки сидел перстень, в миниатюре повторяющий тот же символ.

Воды замерзшего озера успокоились, ледяная гладь вновь обрела монолитную неподвижность, а женщина, улыбнувшись уголками бледных губ, сказала:

-А вот и вы. Струны предсказали ваше появление.

Её произношение живо напомнило мне Афганца, - работника Янтарной усадьбы, - и всю его родню с земляками. Вот только внешне мадам Кио не походила на коренные народы Востока, в ней явно угадывалась азиатская кровь.

Женщина указала на стулья.

-Присаживайтесь.

Выдвинув стоявшие с нашей стороны деревянные стулья, мы с Алисой, ни говоря ни слова, присели за накрытый черной льняной скатертью стол. Мадам присела по другую сторону стола, на стул с высокой спинкой и резными подлокотниками. Огонек в оплывшей свече затрепыхался, повинуясь колебаниям воздуха, а потом замер и вытянулся, недвижимый прямой как наконечник стрелы.

Сложив ладони перед собой, мадам Кио посмотрела на Алису, удостоив светловолосую богиню внимательного чуть прищуренного огляда. Затем взгляд перекочевал на меня.. и я ощутил вторжение. Меня будто взяли за руку и прошли весь мой жизненный путь, от стула в шатре цирковой гадалки и до колыбели, где кроха я уже ворчал на окружающую действительность. Все мои мысли, эмоции, желания, поступки, оказались на поверхности омута памяти, под чутким взором любопытного поводыря. Обалдев от этого ощущения, я внутренне вздрогнул, а затем, в приливе гнева, вцепился в ментальную руку и потащил заупиравшуюся личность в обратном направлении. Интересуешься чужими секретами? Ну так сейчас мы заглянем в твои. Ледяная гладь озера притормозила мое начинание. А затем, ментальная сущность взбрыкнула, и сбросила меня со своего крупа.

Во рту, по какой-то причине, пересохло, так, словно я прошел многие километры по солнцепеку - стаканчик водички мне бы сейчас совсем не помешал. Скоротечная схватка в ментальном пространстве завершилась, и мадам Кио, перестав удивленно хлопать ресницами, произнесла:

-Определенно.

Протянув руку, мадам прикоснулась к стеклянному шару, и в тот же миг, в центре сферы, зародилась туманность. Крохотное клубящееся облачко за секунды переросло в густой сиреневый туман, заполонивший собою весь шар.

Свет в комнате померк; где-то высоко тускло мерцали лампады, огонек свечи сжался, а копошащиеся по углам тени придвинулись к столу. Я смотрел на сферу и не верил глазам, в туманном облаке вспыхивали и тут же угасали неясные образы: города, деревни, огромные цирковые шатры, фрагменты каких-то событий; там были и люди и немыслимые создания, которым место разве что в утопической фэнтезийной саге. И некоторые места, я, кажется, узнавал. Видения завораживали, притягивали, молили прикоснуться к шару и ворваться в события, о которых остались лишь обрывки воспоминаний.

На мою ладонь, застывшую в сантиметре от сферы, легла ладошка Алисы. Нежное, но твердое прикосновение сказало мне: время не повернуть вспять, ничто не властно над неотвратимым течением реки.

Глаза Алисы изменились, по радужке её зрачков, светящимся ободком замерцали звезды двух спиральных галактик, яркие самоцветные миры вспыхивали и угасали, в глубокой синеве широко раскрытых глаз... А может то лишь блики со сферы?

Мадам Кио заговорила тихим шепотом, мягкой интонацией, к которой невозможно не прислушаться. Содержимое стеклянного шара окрасилось в зеленые, багровые, лиловые тона северного сияния, и слова сложились в притчу, легенду, сказания...

-В Песках Времени сокрыто великое множество загадок и тайн, и немногие способны заглянуть за завесу времен. Одну тайну я вам раскрою, потому что вы должны её знать. До наступления Эры Человека, пришедшей на смену Эпохе Гигантов, миром правили иные создания: в небе царили драконы, на суше потомки великанов, а в морях - чудовища подстать властителям небес. В ту пору и появились первые из рода людей. Маленькие и слабые, ютились они в земляных норах и пещерах, прятались в непроходимых чащобах леса и в мало пригодных для жизни пустынях, держась подальше от всего непознанного и от того без меры страшного и пугающего.

Великий Вождь Детей великанов заметил смешной и глупый народец, и захотел поделиться с ними мудростью, вывести их из сумраков страха и невежества. И открыл он народу людей тайны, пред которыми они прежде преклонялись или бежали в страхе, не в силах понять сути вещей. Научил он их ремеслам, и разбудил в них любопытство познания себя, мира, и всего того что окружает их.

Не всем понравился поступок Великого Вождя, и очень скоро началась вражда между племенами Детей. И когда слова оказались бессильны, началась война. Чуть позже в войну вступили и драконы, желавшие подчинить себе не только небо, но и сушу. А потом из моря вышли чудовища глубин, и не осталось ни единого места, где можно было бы укрыться от распрей и сражений.

Долго тянулись годы войны, и никому не удавалось склонить чашу победы на свою сторону. И все-таки, Великий Вождь проигрывал войну. Предчувствуя неминуемое поражение, прибег он к артефакту, сила которого неизмерима - к Маске Времени; и заплатив непомерную плату узрил, сквозь туманы времен, путь свой к победе.

Собрав вокруг себя всех кто откликнулся на его зов, вывел Вождь своё войско на последнюю битву, и завершил Эпоху Гигантов.

Уцелевшие драконы сгинули в высоких горах, чудовища глубин ушли обратно на дно, а те из племени Детей что выжили, последовали неведомой тропой за своим Вождем, в призрачный Хеймдор.

И оказался мир у ног человека. Не было больше никого над ним. Только он, один, венец всего сущего.

Прошли века, истории о Великом Вожде, драконах, о чудовищах глубин, и о последней битве стали притчами, легендами, сказаниями, а потом и вовсе забылись. А через две тысячи лет, пришли они...

Пауза затягивалась, и я выдвинул предположение:

-Конкистадоры?

В наполненных мудростью глазах мадам Кио что-то быстро промелькнуло. Какая-то эмоция, отражение мысли, возможно - желание. Возникло и пропало.

-Пожиратели, - сказала она и, приложив тонкие пальчики к мочке уха, затеребила ее, поглядывая на меня с плотоядным прищуром.

-И кем они были? - спросила Алиса, отвлекая мадам от двусмысленных телодвижений.

-Демонами, монстрами, тенями - порождениями ночи. Теми, кто поселил в душах людей первородный страх перед всепоглощающей темнотой. И они стали забирать. Столько жизней, сколько желали взять за раз: одну, две, десять, а то и целое племя. И никто не мог спастись, ничто не могло уберечь жертву, потому как нельзя защититься от врага, что приходит незримо и не оставляет следов. Не успел венец всего сущего устроиться на своем троне, как кресло под ним зашаталось.

Осознав угрозу, собрались вожди племен и кланов на общий совет, и после долгих споров и препирательств вынесли решение: отправить от каждого племени по нескольку самых отважных – Искателей, - в разные концы света, на поиски таинственного Хеймдора, места, куда ушли титаны вслед за Великим Вождем.

Отчаявшийся человек готов схватиться даже за такую соломинку как легенда. А их отчаянье было велико.

Сотни и сотни людей покинули места, в которых выросли, отправившись в неизвестность, без права возвратиться в родные земли с пустыми руками.

И потянулись мрачные годы. Жестокие десятилетия смены дня и ночи, в которых день был временем горя и слез, по утерянным друзьям и близким, а ночь - временем ужаса и отчаянной борьбы с беснующимися во тьме тварями.

И исчезли с лица земли целые города. И целые народы ушли в безвестность. И род людской сократился на три четверти. И время шло, а Искатели не возвращались.

Сто лет минуло с той поры, когда первые из смельчаков ушли на поиски места, которого быть может и не существовало вовсе. Но вот, в один из солнечных дней, когда слезы печали стали такой же редкостью как и мысли о надежде, из Черного леса вышел человек, и принес он с собою последний дар Великого Вождя роду людей - Маску Времени.

И расцвела надежда ярким цветом, и полетела весть о скором спасении быстрее сокола, и прознали о вернувшемся Искателе в каждой деревне, и каждый захотел увидеть его и спросить: почему тот не состарился за годы поисков, и каков из себя Великий Вождь.

Примчались на общий совет вожди и посланники всех племен и кланов, и рассказал им Искатель о странствиях своих по разным мирам, и встрече с тем, кого искал, и испытании, которому его подверг Великий Вождь, желавший знать: достоин ли народ, приславший просителя, помощи. Закончил свою историю Искатель словами о том, что не каждому под силу заглянуть сквозь Маску Времени и постичь увиденное.

В комнатке воцарилась тишина, разбавленная потрескиванием фитиля огарка свечи, доживавшего последние секунды жизни. Мадам переводила взгляд то на меня, то на Алису, выписывая пальчиком невидимые узоры на скатерти. Становилось все темнее, от света лампад осталось лишь воспоминание, видимое пространство сужалось, стеклянная сфера обратилась в черный шар, ставший, как будто, эпицентром пожирания всего света комнаты.

Огонек свечи вздрогнул, вытянулся, и исчез, растворившись во мраке, закончив свой путь так, как и предначертано любому фитилю. Кто-то справа от меня громко втянул воздух, словно принюхиваясь, словно тигр, вытканный на ковре, мог это сделать. Откуда-то пахнуло запахом хвойного леса, над головою пронесся поток нисходящего ветра, где-то зашелестела листва, а затем, в центре сферы, взметнулось пламя свечи, и комнатку заполнило зеленоватое сияние.

Мадам Кио разглядывала небольшие, чуть меньше костяшек домино, дощечки с ребристыми краями, разложенные аккуратным рядком на скатерти. С десяток пластин несли на своей поверхности рунические символы, оставляя нас с Алисой в неведении относительно того, каким образом они оказались перед Мадам, ведь между затуханием свечи, и светом из сферы, прошло от силы пара секунд. Разве что из рукава вытянула?

Мысли о специализации Мадам продолжали тревожить меня, особенно после нашего ментального противостояния, и теперь я, кажется, приблизился к разгадке таинственной сути рассказчицы. Перед нами предстал тонкий психолог, с паранормальным, сверхъестественным даром внушения. Крупный игрок, с кучей фокусов в рукаве, способный устроить представление не сходя с места. Мастер иллюзии, а не завалящая гадалка с потрепанной колодой Таро.

Женщина в черном подняла взгляд, и в зеленоватом сиянии сферы ее зрачки блеснули волчьей желтизной.

Как пить дать, неспроста она нас своими сказочками прикармливает. Может мы уже, часть представления?

Алиса чему-то улыбалась, я же понял, что нужно уносить ноги. В таких ситуациях мое шестое чувство меня почти не подводит.

-Удивительная история. Честно. Вот именно таких ярких самобытных историй очень не хватает в школьной литературе - альтернативного мнения. Для внутреннего разнообразия, так сказать. Кстати, мадам, обстановка у вас потрясающая. А игра тени и света - вообще выше всяких похвал. Уж такого профессионала как вы, точно не ожидаешь встретить в разъездном цирке... Чтож, мы вам очень признательны, за вашу.. э-э.. версию событий, но, главное блюдо нас поджидает впереди, а точнее позади, в главном шатре. Идем Алиса, а то не успеем к началу представления.

Алиса и не подумала оторвать свой упругий зад от твердой поверхности стула. Вместо этого она нежно тронула меня своею ножкой под столом. Голеностоп неприятно заныл.

Мадам Кио взирала на меня с видом пророка, которому известен тот день и час когда коровья лепешка окажется под моим ботинком. Умудренная опытом. Хладнокровная и опасная. Женщина искусительница, с двусмысленным взглядом голодной вампирши готовой соскочить с бескровной диеты.

-У них получилось? - спросила Алиса.

-О да, дитя, у них получилось, - ответила Мадам, складывая тонкие губы в улыбку. - Но не так, как им того хотелось.

-Этого следовало ожидать, - вновь встрял я. - За сто лет кошмарного существования, психического здоровья у них точно не прибавилось. А от обладания сверхоружием, у руководителей племен наверняка снесло крышу. Но.. не буду опережать события. Только отмечу: на самом деле я люблю сказки. Особенно те, что написаны для взрослых: честные и правдивые, жесткие как булыжники на баррикаде, и всеобъемлющие как налоговая декларация президента... Так, что было дальше?

Мадам моргнула, и желтоватый отлив зрачков сменился на родной карий.

-Маска помогла одолеть врага, - сказала она, снова приступив к разглядыванию дощечек. - Пещеры, из которых являлись Пожиратели, завалили камнями и запечатали рунами. Но радость победы продлилась недолго, ибо нельзя одолеть собственную натуру. Каждое племя возжелало, чтобы Маска Времени хранилась у них. И началась новая война. Жестокая и беспощадная.

Откуда пришел Странник никому не ведомо, но едва появившись, обрел он огромное влияние на вождей племен и кланов и их окружение. Отчасти благодаря золоту, которое извлекал казалось из воздуха, отчасти знаниям, которым дивились и самые мудрые из ведунов, отчасти манерам... Но в большей степени, благодаря искусству убеждения, и умению найти подход даже к самому ворчливому и несговорчивому вождю. Одного летнего сезона хватило ему, чтобы собрать все враждующие стороны на переговоры в Священной Роще. И там убедил он всех, что Маска Времени есть реликвия достойная отдельного святилища. Святилища, которое нужно построить на ничейной земле, и дать возможность каждому, кто пожелает увидеть Маску - прийти и узрить великий дар бога Титанов роду людей.

Не прошло и года, как величественная пирамида украсила собою границы Черного леса, обозначив собою место где впервые увидели Искателя. И венчала её вершину звезда из горного хрусталя, сверкающая в солнечных лучах ярче самого светила. И потянулись паломники взглянуть на Чудо Света, и на реликвию что хранилась в недрах пирамиды. И чем больше людей посещало святилище, тем сильнее менялась окраска хрустальной звезды на вершине. И со временем стала она ярко зеленая, и казалось, что волны золотистого тумана обтекают ее со всех сторон.

Но в один из солнечных дней, в городке, что возник с годами у подножия пирамиды, увидели, что изумрудная вершина вновь стала прозрачной и чистой, как вода из горного ручья. Но не долго сохраняла она свою чистоту, постепенно, год за годом, возвратился к ней цвет изумруда, а затем очистилась она вновь. И никто не мог понять причины происходившего. Странник, назначивший себя главным хранителем реликвии, почти не покидал подвалов пирамиды, посвятив себя ведению летописей и загадочным опытам, о которых даже шепотом боялись говорить служители святилища.

Шесть раз хрустальная звезда набирала цвет и вновь становилась прозрачной. И шесть раз появлялась неизвестная хворь, обращая молодых в дряхлых старцев, а стариков в сморщенные безжизненные тела. И на шестой раз, пришла в головы мудрецов мысль связать вместе два этих события. И задав вопросы, нашли они ответы, узнав, что болезнь обходила тех, кто ни разу в своей жизни не бывал в пирамиде, а тех, кто бывал там не единожды, поражала в большей степени.

Мрачные предчувствия поселились в сердцах мудрецов, и недолго собирались они в дальний путь. Две сотни воинов ушли вместе с ними, с наказом царя-правителя тех земель привести хранителя к нему во дворец.

Дни и ночи шел отряд, делая лишь небольшие привалы, торопливо приближаясь к предвестнику новой угрозы. Но не суждено было им застать Странника врасплох.

Поселение у пирамиды встретило отряд смрадом гниющей плоти и скорбным воем призраков, бродивших по узким улочкам меж беспорядочно сваленных тел. Запах был настолько силен, а вой неупокоенных душ так угнетал сознание, что пришлось отряду обогнуть поселение и взойти на соседний холм. Оттуда они и увидели, что вершина пирамиды больше не преломляет лучи солнца, и свет хрустальной звезды не сияет над миром вторым светилом. Лавиной скатились они с холма к святилищу, предчувствуя великую утрату, и ворвавшись в пирамиду, познали всю горечь потери. В центре священного круга, на постаменте из резной кости, украшенной золотом и самоцветами, там, где прежде покоилась Маска Времени, теперь лежала отрубленная голова служителя святилища.

Вне себя от гнева бросились они обыскивать помещения, и не нашли ни единой живой души, зато отыскали, в верхних этажах, в комнатах хранителя, исписанные древними символами и колдовскими рунами стены. А затем спустились они в подвалы, в надежде найти хоть какие нибудь следы святотатцев. В темных переходах встретили они тех, о ком за полтора века начали забывать: подземелье кишело Пожирателями...

Меньше половины воинов вернулось обратно в город. Из десяти мудрецов возвратился только один. Он и рассказал правителю о случившемся. Рассказал как удалось им вырваться из западни, устроенной несомненно хранителем, рассказал как обрушили они колонны внутри пирамиды, и как тонны камней запечатали проход сквозь который проходили прислужники Тени.

Долго пытались найти Странника, и все безуспешно. Не в том мире нужно было его искать. И когда осознали свою ошибку мудрецы, минула еще четверть века. И лишь тогда решили обратиться они к затворнику.

Мало кто знал, что даже спустя два века после своего возвращения, живет Искатель глубоко в горах отшельником.

И Искатель откликнулся на чужую беду, и отправился на поиски, как когда-то отправился искать таинственный Хеймдор.

Кто ищет найдет. Отыскал Искатель того кто назывался Странником. Отыскал его в ином мире в иное время, но не сумел ни отнять ни уничтожить оскверненную Маску. Тогда заключил Искатель со Странником договор, по которому каждые полвека, двое избранных, имеют право пройти испытание и добыть Маску Времени из глубин Призрачного Запустенья. И если пройдут они испытание, то все украденное за этот срок Время вернется к своим владельцам. Но если не сумеют пройти, то распрощаются и со своим.

И теперь идут Искатель со Странником бок о бок, две сущности, двое бессмертных, и ведут бесконечный спор, и лишь дважды в столетие приходят к согласию, но лишь для того чтобы начать новый спор.

-Время пришло. Следующие избранные - вы.

Я давно престал волноваться, ежу понятно, начало представления в шапито мы уже пропустили, и поэтому спокойно внимал поэзии женщины возомнившей себя второй Роулинг. И сказочка эта, чего греха таить, навела меня на лирический лад.

-Это какой-то квест? - спросило синеокое очарование слева, и я вздрогнул.

Расслабленность слиняла быстрее кота-воришки, стащившего со стола сушеную воблу. В голове тут же пронеслись события месячной давности: Пандорум, и прочие составляющие того чудного вечера, когда жизнь моя висела на волоске в космической бесконечности, и где я, с какого то перепугу, решил пожертвовать собою ради спасения неизвестных личностей и парящего во мраке корабля. Банши, противной старухой завопила в правое ухо, а две сотни барабанов запустили ритмичную дробь на заднем фоне. Мне стало конкретно не по себе.

-Кхэм. Квест? Что еще за квест? - произнес я осипшим голосом.

Мадам Кио подцепила пальчиками одну из дощечек, и показала ее нам: две волнистые линии огибают круг похожий на колесо с множеством спиц.

-Судьба всегда сама выбирает себе избранников. И в этот раз её выбор пал на вас.

-Ясно. Понятно. Однако мы вынуждены отказаться, от столь щедрого предложения, мадам. Судьбе - извольте передать наши искренние извинения. У нас, знаете ли, выходные к концу подходят, и спасение мира, а также жизней невинных, в еженедельнике не значатся. Предлагаю вам подыскать более подходящих для столь важной миссии кандидатов.

Мадам как будто и не слышала меня.

-Помните следующее: петля не разомкнется сама собой, самый верный путь не означает самый короткий, лекарство не в вечности, лодка лишь инструмент.

-Потрясающе, - я поднялся со стула, - после этих слов все сразу стало понятнее.

Алиса смотрела на меня, и в этих глазках я разглядел озорной огонек. С очаровательной улыбкой на устах она сказала:

-Повеяло духом приключений. Может, сыграем?

Вот же, охотница за адреналином, Лара Крофт в платьице в полоску. Посмотришь на такую, и ни в чем не сможешь ей отказать. Настоящее оружие подчинения в действии. Нужно будет прокачать свой иммунитет для противостояния этим глядящим в самую душу глазкам. И начну прямо сейчас.

-Алис, мы с их квестом застрянем на пару часов, а ведь нас Мангуст поджидает, неудобно перед человеком.

Ай да я! Мастер струнных дел, виртуоз смычка и классического перебора. Ну как устоять девушке перед железобетонным доводом, который замешан на ответственности и сочувствии?

Алиса поднялась со стула, расправила складки на платье и сказала, глядя в лицо черноволосой шарлатанке:

-Нам было очень приятно услышать ваши истории. Они великолепны. Но так сложилось, что мы действительно спешим.

Мадам Кио собрала дощечки с рунами со стола, сложив их себе в ладошку, и подошла к ковру с изображением замерзшего озера.

-Помните о подсказках, они вам пригодятся.

Замерзшее озеро колыхнулось, и таинственная Мадам скрылась в глубинах своего жилища.

Зияющий проход в скале поджидал нас. Взяв Алису за руку, я потянул ее за собой в оскалившуюся выступами расселину. Тяжелые бордовые занавеси едва качнулись, от стремительной поступи, а затем вновь замерли, неподвижным монолитом у нас за спиной. Алиса вздохнула, и крепче сжала мою руку - теперь и она заметила.

За серой шалью прихожей нас поджидал очередной сюрприз - плотная туманная завеса, сквозь которую невозможно ничего рассмотреть. Опешив от такой прихоти природы, я несколько секунд таращился в белесую субстанцию, и только потом шагнул за порог.

Возникло ощущение, будто мы попали в густое облако пресыщенное влагой: моя футболка и шорты из хлопка сразу вобрали в себя необходимый процент жидкости, прилипнув к телу. Алиса выглядела не лучше: её волосы покрылись крошечными водяными шариками, ресницы и брови также обзавелись прозрачными жемчугами, платье еще держало очертания, но что-то подсказывало, это продлится недолго.

На удивление, никаких звуков кроме поскрипывания карусели больше не слышалось. И это казалось более чем странным. За время нашего простоя у гадалки все посетители решили смыться? Испугались дождевых туч? Бреховчане и жители соседних сёл, для которых дождь средь лета сродни чуду из чудес? Вот уж действительно небывальщина.

-Так, - сказал я Алисе, продолжая удерживать ее руку, - если карусель слева, то главный шатер должен находиться в двадцати метрах перед нами. Идем осторожно, чтобы случайно не налететь на кого, и чтобы "кого" случайно не налетел на нас.

-Веди, - проворковало очарование, и тут же спросило - Часто у вас такие туманы?

-Летом? Никогда. Слишком сухой климат.

Едва ли не на ощупь мы двинулись вперед. Видимость в облаке заканчивалась на расстоянии вершка от кончика носа, я совершенно не видел нижнюю часть тела, поэтому продвигался маленькими шажками, периодически пытаясь рукой нашарить перед собой препятствие.

Преодолев с десяток метров, мы не встретили никаких препятствий. Но вот что странно, чем дальше мы уходили от сгинувшего в тумане шатра гадалки, тем тише становился скрип карусели, как будто с каждым шагом мы удалялись не на пол метра, а на пару десятков метров, и теперь, звуки несмазанных механизмов едва доносились до нас.

-Какого хрена...

-В чем дело?

-Мы с пригорка спускаемся. Чувствуешь? Поверхность под уклон уходит.

И уклон был ощутимым, мы будто оказались на склоне горы, и теперь стояли на тропинке убегающей вниз под углом в сорок пять градусов.

-Какого дьявола...

Сделав пару шажков в сторону, я убедился, что рядом точной такой же рельеф что и перед нами.

-Может, вернемся назад к шатру? - предложила Алиса.

-Да, наверное так будет лучше.

Однако назад оказалось еще и вверх. Пологая поверхность, по которой мы только что пришли, перестала существовать, остался только пригорок с довольно крутым подъемом. Звуки карусели растаяли без следа. Нас окружила густая молочная пустота.

-Ты главное не беспокойся, - обнадежил я Алису, - в ориентировании на местности мне нет равных. Уж в родной-то степи я заблудиться не сподоблюсь. Даже в таком тумане. Так что будь спок.

-А я и не беспокоюсь. Подумаешь, в очередное приключение вляпались, с кем ни бывает.

Интонация и тон, произнесенных слов, заставили меня приглядеться к Алисе. Девчонка, не смотря на прилипшее к телу платье, выглядела в высшей степени довольной. Заметив моё внимание она улыбнулась, и одними губами прошептала: Приключение.

-Знаешь, о чем я сейчас подумал? Вот вернусь, да как наподдам хорошенько этой мадам загадочнице.

-Избранный так никогда поступит.

-Тем самым и докажу, что она ошиблась.

-Тебе не нравится быть избранным?

-Не нравится играть по чужим правилам.

-Значит, избранным быть все-таки нравится.

-Если я правильно понял изливания мадам, то доля избранных, в этой истории, весьма не завидна.

-Доля избранных всегда не завидна. Таков удел героев. Но я считаю, нам, эта задачка, по силам.

Однажды кот спросил у Алисы: Кто из нас более сумасшедший, ты или я? Мой парень, ответила Алиса, он думает, что существует на самом деле.

-Ладно. Оптимизм в данной ситуации штука бесценная. А теперь, давай попробуем спуститься под горку. Только осторожно. И продолжаем крепко держаться за руки. Если вдруг обрыв, то хоть в одиночку лететь не придется.

Алиса улыбалась до ушей. Нет, эту девицу ничем не проймешь.

Направление мы выбрали верное. С каждым новым шагом туман становился все менее плотным, позволяя рассмотреть окрестности. И окрестности эти мне совершенно не нравились. Мы шли по узенькой тропинке извилистой лентой спускающейся с крутого холма. Причем холм, не смотря на обилие травы и низеньких кустарников, имел каменистое происхождение, с торчащими тут и там острыми клыками скальной породы. Песчано-глинистых почв, преобладающих в степном раздолье, здесь явно не наблюдалось, и я старался не думать о том, как нас угораздило оказаться в этом месте, потому как мысли эти нарушали координацию движений и вызывали головокружение.

Преодолев все повороты и зигзаги тропинки, мы, наконец добравшись до подножия холма увидели, как наша путеводная нить исчезает у распахнутых настежь кованых ворот. За воротами просматривался парк с дорожками скамейками и лужайками, а также какое-то сооружение из темного камня. Белесая пелена тумана, продолжая прикидываться низкой облачностью, надежно укрывала от взора всё, что выше трех метров от земли, скрывая и верхнюю часть забора и створок, и каменистые утесы, в которые этот забор из кирпича и металла упирался. Каменные бастионы перекрывали ущелье, не позволяя усомниться в том, что путь через ворота наш единственный вариант.

-Мне платье нужно выжать. - Сообщила Алиса, и ловким движением освободилась от одежды. Акт откровенной эротики отвлек мое внимание своей неудержимой притягательностью. Но ничто не длится вечно. Контуры соблазнительного тела вновь скрылись под тканью, и я вспомнил, что неплохо бы и самому отжаться.

Капли воды нехотя покидали уютные волокна моих шорт и футболки, а я, играя мускулами под загорелой кожей, использовал минуты затишья для проведения инструктажа по выживанию в условиях крайне враждебной местности:

-Так, радость моя, слушай внимательно и не перебивай. Что бы ни случилось, всегда держимся рядом. Ни о каких разделимся, даже не заикаемся. Если вляпаемся в какой нибудь кипишь - ты смотришь на меня и делаешь в точности что и я. Ну и напоследок, если кто-то нам что-то предложит, и попросит услугу взамен, мы вначале обсуждаем между собой, готовы ли пойти на этот шаг, и лишь потом шлём его лесом. Ах да, еще один пункт: в разговорах действуем тонко - не нужно в лоб сообщать за каким хером мы сюда приперлись. Лады?

Алиса слушала очень внимательно, попутно разглядывая бицепсы, квадратрицепсы, намеки на пресс, в фигуре напротив; её взгляд блуждал и по другим местам, от чего места эти так и норовили налиться кровью. Но я понимал, сейчас не до этого, и не прогнулся под основной инстинкт.

-Угу, понятненько, - молвила принцесса, одарив меня белозубой улыбкой. - Действуем по обстоятельствам.

-Ну, типа того.

Приблизившись к воротам, мы перешагнули невидимую черту, вступив на посыпанную щебнем дорожку огороженной территории.

Камешки тихо похрустывали под нашими подошвами, странные низкорослые деревья с синеватой листвой негромко звенели, когда мы проходили мимо, покачивая нам в след ветвями, зеленые лужайки радовали глаз ухоженностью, а скамейки вдоль дорожки казались предметами из иного измерения - пространство рядом с ними искажалось, а свет преломлялся в угоду каким-то немыслимым оптическим законам; сам воздух здесь казался более густым, насыщенным, наполненным терпким ароматом мёда - им хотелось дышать и его хотелось попробовать на вкус. И смутная темная громада здания, всё больше вырастала в наших глазах своею гротескной жутковатостью.

Мы вышли к широкому каменному крыльцу древнего особняка, и прочли надпись над высокими двустворчатыми дверьми, красное на черном фоне: Госпиталь Ночной Майами.

На скамейке у самых дверей, в одиночестве, восседал старичок в помятом бежевом костюмчике, соломенной шляпке и тростью в руке.

Мы молчали, созерцая преграду утопающую в тумане.

Если и существуют в мире сооружения способные отпугнуть любого здравомыслящего человека, то ими, по определению, являются поселковые поликлиники. Не сыскать в мире места более отталкивающего на вид и в тоже время так жизненно необходимого. Здание перед нами соединило в себе и поликлинику, и древний особняк, и заброшенный дворец, и крепость которой сильно досталось от времени. Белесая мгла скрывала верхние этажи, но я не сомневался - имей это сооружение хоть сотню этажей, поднимающихся в небеса, оно на всем протяжении будет выглядеть точно таким же, как и на первых двух. Его мозаичные стены, сложенные из угловатых камней, покрылись зеленоватыми подтеками, выбоины и трещины виднелись повсюду, окна с надтреснутыми рамами из черного дерева смотрели в мир глазницами обсидиана, лепнина с части окон обвалилась, а там где сохранилась, покрылась плесенью. Ремонта темная громада не видела должно быть с сотни лет.

Поднявшись по ступенькам крыльца, мы приблизились к старичку.

-День добрый, - приступил я к налаживанию контакта.

-Рад за вас, - тут же отозвался старичок, шныряя по нам глазками.

-Спасибо. Э-м.. не подскажете, мы тут кое-что разыскиваем, и не знаем к кому обратиться...

-Если вы что-то ищете, то обращайтесь сразу к Беске.

-Ага. А это кто?

-Девица, в приемном отделении.

-Вот как.

-Да. Я все жду, когда к ней очередь соберется, хочу на той стороне оказаться. Всех кто прошел лечение выпускают на ту сторону.

-О.. и от чего же здесь лечат?

-От себя конечно.

-Интересно. А что на той стороне?

-Слава, почёт, процветание.

Мы с Алисой переглянулись.

-Интерес понятен. Всякий бы захотел там оказаться.

-Ну дык. - Старичок вновь прошелся взглядом по оголенным лодыжкам Алисы, а затем, самым наглым образом, подмигнул мне. Не отрывая глаз от сморчка, я ощутил, как почтительность к старику уходит в глубокое пике. Алиса заметила наступившую во мне перемену, и вступила в разговор.

-А эта Беска, она сейчас на месте?

-Она всегда на месте, от того я тут и сижу. Очередь жду, чтоб в нее встать. Без очереди не принимают.

Алиса потянула меня к дверям. Тяжелые створки качнулись, и мы вошли в темный коридор, благоухающий сыростью и нафталином. В конце коридора, в пятне света, виделся стол, за которым сидела женщина.

Девушка оказалась довольно милой наружности, со слегка вздернутым носиком и веселыми кудряшками черных волос на голове. По мере нашего приближения к столу она все чаще отрывала свой взор от журнала, в который что-то быстро записывала.

-Говорить буду я, - шепнула мне Алиса и, улыбнувшись, поздоровалась с Беской - имя девушки значилось на бирке белого халата.

-Здравствуйте, мы...

-Пациенты? - довольно резко оборвала начинания Алисы девушка.

-Что?. Нет, мы не пациенты, мы...

-Если вы с визитом к кому-то из пациентов, то часы приема назначены на завтра.

Девушка опустила голову и принялась снова вносить записи в журнал.

-Вы знаете, Беска, - вклинился в разговор я, - у вас очень красивое имя, редкое, звучное, и оно вам очень подходит.

Девушка оставила записи, и посмотрела на меня, её бровка изогнулась, а в карих глазках появился интерес. Я продолжил:

-Посещая подобные учреждения, как правило, не слишком надеешься на реальную помощь, но вот встречаешь такую девушку как вы, и - вуаля! - все сразу становится с ног на голову, и тут же приходит понимание на ком держится наша медицина. Вот на таких как вы, очаровательных, элегантных девушках, готовых прийти на помощь страждущему и указать ему верное направление. И мы, скорее всего, пациенты...

-С этого и нужно было начинать, - голосом совершенно не похожим на прежний тон проговорила Беска, не спуская с меня глазок. - Столько работы с пациентами, а тут, приходит не пойми кто, - взгляд её переместился на Алису, - и отвлекает.

С лица Алисы сошло дружелюбное выражение, в глубокой синеве глаз появились зловещие ледяные глыбы, и дух воительницы стал обретать все более явные очертания в ее фигуре. Беска этого как будто бы и не заметила.

-Так, на что вы жалуетесь?

-Эм-м, мы хотим найти некий предмет...

-Навязчивое состояние. Угм. Очень распространенный недуг. Продолжайте.

-Данный предмет имеет название, в некоторых кругах его именуют.. Маска Времени... Вы, случаем, не знаете, где нам поискать эту Маску?

-Маска Времени находится на третьем этаже, в ведомстве секретаря Линча.

-Вау...

-Но для начала вам нужно побеседовать с дежурным доктором. Она примет вас незамедлительно. Вот лестница, - Беска указала на полуприкрытую дверь слева от себя. - Поднимайтесь на второй этаж, третья дверь справа по коридору. - Она сделала паузу, а затем добавила. - И, если захотите вернуться, я буду здесь.

Последняя фраза явно предназначалась только мне, и фраза эта имела явный подтекст.

Деревянная лестница на второй этаж, с пролетом посередине, имела скрипучие ступени и недостаток освещения. Торшер на длинной ножке, стоявший в центре пролета, совершенно не спасал положения, свет от него был таким же тусклым, как и моё желание замутить интрижку с Беской.

-Если захотите вернуться, - передразнивая Беску сказала Алиса, взбираясь по лестнице, - я буду здесь. Как думаешь, она и меня имела в виду?

Моя соратница все ещё дышала гневом, в чем был один несомненный плюс: её платье высыхало на порядок быстрее.

-Ты просто сразу ей не понравилась. Такое бывает. Увидела привлекательного мужчину и сразу почувствовала в тебе конкурентку.

-Ах вот оно что.. а я-то думала. Ну а ты, увидел в ней привлекательную женщину?

-Она ничего, симпатичная. Но мне-то что с того? У меня есть ты. Большего счастья и желать глупо.

Инцидент был исчерпан, и мы вступили в коридор второго этажа.

Разительное отличие в сравнении с этажом ниже, ни тебе неприятных запахов, ни темноты: сухо, светло, тепло. Кроваво-красная ковровая дорожка, простираясь от наших ног, убегала к пересечению с другим коридором и дальше, к концу коридора, где оканчивалась у двустворчатых дверей похожих на те, через которые прошли мы. Свисавшие с потолка люстры щедро раздавали теплый желтый свет, стены были окрашены в кремовые тона и кое-где украшены картинами. На всех дверях, темно-фиолетового цвета, имелись трехзначные начищенные до блеска бронзовые номерки, а слева от нас, в кадке, торчал пышный куст диффенбахии. Ни каких сомнений - мы стояли в коридоре отеля, и это место мне что-то смутно напоминало.

Следуя инструкции Бески, мы подошли к третьей двери справа: номер 217. Я протянул руку, чтобы постучать, но тут, в соседнем коридоре что-то упало. Этот звук напомнил мне падение книги в пустой комнате. От пересечения коридоров нас отделяло несколько метров, поэтому не заглянуть и не проверить в чем там дело, Алиса не могла. А я не мог отпустить склонную к авантюрам девицу на столь далекое от себя расстояние.

За поворотом нам открылась абсолютная копия коридора, в котором стояли мы: люстры, картины, двери - вплоть до кадки с диффенбахией в его конце. Абсолютная копия, за одним исключением - в нашем не было девочки в голубом комбинезоне. Невысокая, на вид лет десять, она стояла глядя на картину с изображением волнующегося моря, держа в руках книгу. Почувствовав внимание, она повернула голову и посмотрела на нас. Карие глазки, чуть вздернутый носик, и забавные кудряшки на голове. В лице девочки читалось любопытство и опасение. Алиса помахала ей рукой, и та, после короткой заминки, махнула в ответ, а затем убежала, скрывшись за поворотом.

-Странно, - произнесла Алиса, - у меня такое ощущение, как будто я где-то её встречала.

-Эффект дежавю? Знакомо. Тебе это место ничего не напоминает?

-Гостиницу?

-А кроме?

Снова заглянув в соседний коридор, Алиса поджала губы и покачала головой.

-Жуткую гостиницу, в которой может произойти все что угодно.

В ответ на мой стук, в дверь номера 217, изнутри донесся голос:

-Войдите.

Кабинет, а иначе это помещение назвать было нельзя, был разделен красной ширмой, сокрывшей от нас всю правую часть комнаты. Окон в кабинете не было, вдоль стен стояли шкафы, от пола до потолка забитые толстыми канцелярскими папками, единственный источник света – лампа, вкрученная в стол и нацеленная на раскрытый журнал. За столом сидела женщина в черном с наброшенным поверх плеч серым больничным халатом.

Я отмотал в памяти слова Бески и прокрутил их вновь: ...вам нужно побеседовать с дежурным доктором. С доктором? Женщина перед нами тянула разве что на доктора Смерть: худая, старая, с запавшими щеками, большими темными кругами под глазами, с остатками волос на вытянутом словно яйцо черепе; её тонкие руки с крючковатыми пальцами кажется уже предвкушали как будут вытягивать из нас жизнь.

От вида этой женщины мы с Алисой остолбенели на пороге, цепляясь за все ещё открытую дверь.

Произведенный на нас эффект доктору явно понравился, она гостеприимно повела рукой и указала на два стула перед столом.

-Присаживайтесь, - зазвучал низкий скрипящий голос. - Думаю, нам есть что обсудить.

Оставаться на беседу с таким персонажем, и уж тем более в закрытом помещении, мне хотелось меньше всего, но и торчать студнем на пороге было довольно глупо, поэтому из двух зол я выбрал более материальное.

Отцепив от двери заупиравшуюся Алису, я мягко, но твердо подтолкнул ее к стульям, и шагнул следом. Доктор наблюдала за нами из-под полуприкрытых век, за тем как мы отодвигаем подальше от стола стулья и усаживаемся на них. Может то была улыбка, промелькнувшая на складках обозначавших рот, я не уверен, но то, что мы согласились присесть, ей точно пришлось по душе.

Не откладывая дела в долгий ящик, Алиса скороговоркой выпалила:

-Нам нужно как можно скорее встретиться с секретарем Линчем. Поэтому мы очень надеемся что вы нас на долго не задержите.

Натужное дыхание старухи заполонило кабинет. Отдышавшись, она заскрипела:

-И зачем, позвольте узнать, вам понадобился Линч?

-Мы тут кое-что ищем, - ответил я, - и судя по нашим сведениям, этот предмет находится у Линча.

-И какой предмет вы ищете, бесценные вы мои?

-Маску Времени.

-И кто сказал вам, что искать ее нужно у Линча?

Вкрадчивость тона старухи не ускользнула от моего музыкального слуха, поэтому из ответа исчезли имена.

-Об этом упомянул человек, с которым нам довелось пообщаться.

Старуха зыркнула по нашим лицам, и слегка наклонилась вперед, оказавшись в границе света лампы. Лучше бы она этого не делала. Теперь было отчетливо видно, что зрачки её имеют мутный белесый цвет, а иссушенное лицо покрыто мелкими струпьями.

-Это Беска вам сказала? - заскрежетал металлом голос. - Не отрицайте, никто не знает про Линча кроме неё и меня. Наивная дура! Вечность ей придется ждать, когда звезды сойдутся над её головой в нужном положении, но и тогда она не сдвинется с места.

Вспышка гнева минула, крючковатые пальцы старухи бережно погладили страницы раскрытого журнала.

-Найти то, что вы ищете, сладкие, почти невозможно. Но я помогу вам, если мы договоримся.

Заметив, как Алиса вздернула подбородок, старуха ухмыльнулась.

-Линч не позволит вам даже взглянуть на Маску! Но я подскажу, как сделать его попокладистее, как сделать так, чтобы он изменил свое мнение. И попрошу взамен самую малость. Есть книга, рукопись, она очень важна для меня, но самой мне никак её не отыскать. Принесете мне книгу, и я научу, как забрать у Линча Маску.

-А может нам просто подняться на третий этаж и попробовать договориться самим?

Потрясающий аргумент, вот только слишком слаба наша позиция для таких переговоров. Старуха напряглась, вперив слепые зрачки в Алису. Воительница ответила сведенными к переносице бровями. Молчаливое противостояние длилось с полминуты, наэлектризовывая пространство, а затем, старуха крякнула и выдала:

-Ну сходите, поговорите, а затем возвращайтесь и начинайте искать. - И зашлась, то ли глумливым смехом, то ли мокрым кашлем.

Я поднялся со стула.

-Как она выглядит, рукопись, и где нам её искать?

Похрипев в кулак, врачиха подняла голову:

-Рукопись, - зазвучал натужный голос, - выглядит как книга в кожаном переплете. Надписей на обложке нет, но имеется рисунок: лисица с пушистым хвостом. Ищите рукопись на этом этаже. Принесете, скажу, как подступиться к Линчу и Маске.

Светлый гостиничный коридор не освободил нас от гнетущей ауры полутемного кабинета.

-Мутная баба, - резюмировал я, когда мы отошли на приличное расстояние от двери номера 217.

Алиса перестала сжимать губы:

-У меня от нее мурашки по коже. Поможет она нам, ага - жди. Догонит, еще добавит.

-Предлагаешь сразу на третий этаж? К Линчу?

-Не предлагаю - настаиваю.

Здраво рассудив, что лестница на следующий этаж должна находиться за двустворчатыми дверьми в другом конце коридора, мы направились к ним.

Дорожка путеводной нитью стелилась перед нами, латунные номерки на дверях сменялись, возрастая в значениях, дважды мы оказывались у коридорных перекрестков и преодолевали их с легкой настороженностью; картины вдоль стен сменялись морскими пейзажами, лесными чащами, береговой линией где парили кричащие чайки...

Сделав по инерции еще два шага, я притормозил.

-В чем дело? - спросила Алиса остановившись.

Я медленно повернулся к картине с береговой линией и чайками. Очередная иллюзия? Готов поклясться, проходя мимо картины я слышал, как чайки вопили, пытаясь отнять у более удачливых сородичей добычу. Всего секунды назад, сейчас же изображение на картине было неподвижно, а чайки застыли едином порыве неуемной жадности.

-Показалось.

Раздался шорох, позади нас приоткрылась дверь номера 273. Мы круто развернулись, и уставились на тонкую щелочку, сквозь которую что-то смотрело на нас из темноты комнаты. Тишина, окутавшая нас, стала почти осязаемой. Дверь медленно закрылась.

Держась за руки, мы заторопились в конец коридора и вздохнули с облегчением, увидев за дверями лестницу ведущую на следующий этаж. Светлая чистая лестница, с уже знакомой красной дорожкой, укрывшей ступени - не чета той скрипучей лесенке, по которой нам пришлось подниматься с первого этажа.

Третий этаж встретил нас звенящей тишиной, в которой хлопок закрывшейся двери прозвучал как бестактное нарушения порядка. Красная ковровая дорожка убегала от наших ног, стелясь по коридору к пересечению с другим коридором и дальше; бежевые тона стен, картины, и пышный куст диффенбахии слева от нас. Идеальная копия этажа находящегося прямо под нами. Различие только в номерках на дверях: 105, 106, 107...

-Странно, третий этаж, а номера начинаются со второй сотни. Номерки после пьянки лепили?

Алиса не ответила, сосредоточенно глядя перед собой она обозревала окружающее пространство.

-Алиса?

Вздрогнув, очарование посмотрело на меня, встревоженными синими озерами.

-Что ты сказал? Я отвлеклась на секунду.

-Заметила что-то необычное?

-Ощущение странное возникло. Меня как будто переместило в прошлое, только обстановка стала другой... И как нам теперь отыскать, этого Линча?

-Может на какой то из дверей вместо номерка висит надпись: пентхаус секретаря Линча.

-Ты в это веришь?

-Не особо.

Прогулявшись до первого перепутья, мы снова остановились.

-Здесь каменюги не хватает. Этакого монумента из сказок: И вышли путники на перекресток, и прочли они на большом камне надписи: направо пойдешь геройской смертью падешь, налево повернешь богатство обретешь, но счастья не сыщешь, а прямо шагнешь так женатым станешь. И поди разбери, что из этого хуже всего.

Алиса улыбнулась, и ткнула меня своим твердым как алмаз пальчиком в бок:

-По-твоему, быть женатым плохо?

Я поморщился от не слишком приятного ощущения в боку, на мгновение задумался об акте возмездия, но посмотрев в глазки напротив отказался от мести.

-Не думаю, что плохо. Плохо - не понимать в чем истинный смысл таких отношений. - Я вновь окинул взглядом коридоры, прикидывая варианты. - Стало быть, придется действовать нахрапом. Предлагаю повернуть налево и постучать в первую попавшуюся дверь. Авось повезет и кто-нибудь направит нас на путь истины.

Шурша подошвами по ковровой дорожке, мы приблизились к номеру 121. Дверь как дверь, ни малейшего отличия от прочих дверей за исключением порядкового номера.

-Идея, конечно так себе, - я легонько постучал по дереву цвета спелой ежевики, - но кем бы мы были, если бы не опробовали разные варианты?

-Подсказки! - Всполошилась Алиса. - Как я сразу не догадалась? Помнишь, что сказала мадам Кио? Лекарство не в вечности. Если мы в госпитале, то возможно, эта подсказка несет в себе скрытый смысл.

-С подсказками так часто бывает, какой нибудь смысл в них да имеется.

Дверь не открывалась. Я постучал чуточку громче и настойчивее, и моя мерная дробь распространилась по коридору.

Люстры по-прежнему щедро раздавали свет, коридор как и прежде утопал в тишине, но зарытое в глубине подсознания потаенное чувство предупреждало: скоро все изменится.

-Наверное, дома никого нет. - Сказал я, и вместо того чтобы отойти от двери положил руку на полированный металл дверной ручки, и надавил на нее. И дверь приоткрылась. И распахнулась. Сразу за порогом начинались каменные ступеньки, уходящие вниз в темноту. Свет из коридора позволял рассмотреть грубые стены, низкий каменный свод, и около полудюжины выщербленных ступеней исчезающих во мраке. Из темноты тянуло запахом тлена и сырости.

-Уйдем отсюда, - полушепотом проговорила Алиса, - у меня плохое предчувствие.

Моё предчувствие говорило о том же. Волосы на загривке зашевелились, когда из невидимых глубин поднялся едва уловимый поток воздуха, так, словно где то там, во мраке, кто-то открыл другую дверь, вызвав легкий сквозняк.

Пальцы Алисы с силой вонзились в моё плечо:

-Там кто-то смотрит на нас.

В дальнем конце коридора, метрах в тридцати от нас, в месте, где должна находиться закрытая дверь, торчала голова наблюдателя. Косматые серые пряди скрывали лицо почти полностью, оставляя открытыми лишь оттопыренные уши и широкую нижнюю челюсть субъекта. Превосходящая размерами баскетбольный мяч голова торчала в верхней части дверного проема, так, словно владельцу этого клубка косм пришлось еще и нагнуться.

Из состояния потрясения меня вывела неутихающая боль в плече, и внезапный шум, раздавшийся из мрака подвала. Кто-то взбирался из глубины, тяжелой поступью кроша отколовшиеся от стен и ступенек камушки.

Встряхнув плечом, и освободившись от стального захвата Алисы, я схватился за ручку двери и потянул ее на себя. Дверь никак не отреагировала на мои усилия, она словно прилипла к грубо отесанной стене. Взбирающемуся по ступеням, очевидно не понравились мои действия. Я услышал, как далекая тяжелая поступь перешла на бег, и пространство прохода заполнилось свистящим надсадным дыханием. Чертыхнувшись, я ухватился обеими руками за упрямый кусок дерева и дернул его на себя. Рывок, ещё, и снова... Нехотя дверь пришла в движение, заставляя меня напрягаться каждой жилой своего тела. Алиса, протиснувшись под моей рукой, ухватилась за дверную ручку и, оперевшись коленом о стену, что есть мочи потянула ее на себя. Раздался скрип дверных петель и дело пошло быстрее. Топот приближался, раздался свистящий злобный рёв, воздух наполнился нестерпимым зловонием, и тут, дверь захлопнулась, заставив нас с Алисой отшатнуться к противоположной стене коридора.

Косматая голова продолжала наблюдать за нами, но теперь к ней прибавилась и другая часть тела: волосатая кисть, с неестественной для человека длиной пальцев похожих на толстые стальные крючья.

-Отступаем медленно, - шепнул я тяжело дышавшей Алисе, - и не прерываем с ним визуальный контакт.

Медленными шажками мы попятились обратно к повороту, из которого пришли. Существо не предпринимало никаких действий, продолжая наблюдать. Однако когда до пересечения коридоров осталось не более полутора метров, оно осознало наш маневр, и стало медленно выползать из своего номера. И эта хрень оказалась просто огромной. Его голова полностью соответствовала остальным размерам туловища, заросшего густым покрывалом серых косм: грузное тело, толстые ноги, загребущие руки, свисающие чуть ли не до колен. Жутковатого вида махина возвышалась едва ли не на три метра от уровня пола.

Словно пародируя нас, оно двинулось вперед, короткими приставными шажками, преодолевая за один свой шажок трое наших.

Я с трудом переборол желание сграбастать Алису в охапку и опрометью броситься прочь, за угол, к лестнице, к нижнему этажу, к гребанной старухе, лишь бы подальше от этого монстра. Вместо этой, несомненно дурной затеи, мы плавно приблизились к повороту, наблюдая как существо неотвратимо, вразвалочку, приближается к нам, и зашли за угол. Укрывшись от преследователя в слепой зоне, мы дали волю накопившейся энергии и стрессу, в наших телах возобладала прыть, и мы вихрем промчались к кусту диффенбахии и дверям, скрывающим лестницу на нижний этаж.

Распахнув дверь и пропустив Алису вперед, я оглянулся, из-за поворота торчала лохматая ушастая башка. Не спуская с нее глаз, я медленно заступил за порог и плотно прикрыл за собою дверь.

Преодолев несколькими прыжками лестничные марши, мы замерли на пролете второго этажа, прислушиваясь. Наверху, пока что, было тихо.

Ввалившись в уже знакомый коридор, порадовавший нас отсутствием торчащих из дверей голов, мы мигом нашли применение тяжелой кадке с диффенбахией. На стыке дверей она выглядела идеальным заградительным элементом.

И только теперь я немного выдохнул:

-У меня такое чувство, будто мы только что избежали огромных проблем.

-Кажется, не избежали...

-Что?

Алиса указывала на ближайшую дверь, где висел начищенный до блеска бронзовый номерок: 605.

-Какого лешего...

Я бросился к другой двери: 606. Следующая: 607. И так далее в порядке возрастания.

-Нет, это какое то безумие... Мы должны были вернуться туда, откуда пришли... По крайней мере, шли мы тем же маршрутом...

Алиса выглядела монументально спокойной.

-Тебе это место ничего не напоминает?

-А именно?

-Многоуровневый лабиринт.

В голове тут же закрутились фрагменты пройденных помещений, складываясь в общую картину плана.

-Лабиринт.. в котором прячутся монстры. Возможно. И для чего он?

-Запутать нас, запугать. Заставить забыть, зачем мы пришли. Помнишь, что говорила мадам Кио об испытании?

-Помню. Она много чего нам наговорила.

-Не ёрничай. Лабиринт - наше испытание. И нам нужно его пройти.

-Круто. И в награду мы получим Маску Времени.

-А вот в этом я не уверена. Скорее всего, лабиринт, это только первое испытание, за которым начнется следующее.

-Тогда мне не совсем ясен смысл испытания. Нам нужно просто найти выход?

-Я не знаю, не думаю, что все так просто. Но, так или иначе, чтобы найти выход из лабиринта, нам понадобится ключ, стратегия.

-Стратегия... Книга, которая нужна старухе, она может быть ключом?

Алиса пожала плечами:

-Возможно сама старушенция и есть ключ.

-Час от часу не легче. Ладно, тогда нам следует вернуться на второй этаж, к номерам из третьей сотни. Она же ясно сказала: ищите книгу на этом этаже. Ну а раз здесь номерки на дверях из седьмой сотни, то мы явно оказались не на том уровне.

Стараясь не создавать лишнего шума, мы осторожно прошли до первого пересечения коридоров и свернули направо, добрались до двустворчатых дверей с кадкой, и вышли на лестницу, по которой спустились вниз. И снова: красная дорожка, бежевые стены, картины, люстры, и пышный куст слева. И абсолютная тишина, в которой две души крадучись ступают по мягкому настилу коридора. 505, 506 и далее по списку...

В этот раз мы не сворачивали и прошли коридор насквозь. Чтобы спустившись по лестнице увидеть на темно-фиолетовых дверях бронзовые номерки из девятой сотни.

Мне казалось, я слышу тихое тиканье часов, где-то на самом пороге восприятия звуков, размеренное, точное, неумолимое. Не останавливаясь, мы шли вперед, оставляя за собой километры полей устланных красными коврами. Иногда, кто-то поглядывал на нас со стороны. С картин? Возможно. Возможно мы вызывали интерес своим движением, в общей неподвижности. Возможно эти люди, эти существа, поглядывая на нас проходили, а мы, оставались заключенные в рамку на стене...

Каждый шаг приближал к чему-то... К чему?.. К чему-то не важному, не нужному... Тогда зачем я иду?.. Зачем я здесь?..

Этот внезапно возникший вопрос поставил меня в тупик. Мысли закружились, преодолевая преграду непонимания, и тут на меня обрушилось озарение... Какого дьявола!.. Я осознал, вспомнил, и понял, что рядом со мною не хватает очень важного человека.. кого?.. Алиса!..

Мой выкрик остался без ответа. Я оглянулся, и выдохнул. Она отстала всего на несколько метров. Высокая красивая девушка в помятом платье шла с задумчивым видом, скользя пустым взглядом по красной дорожке. Подскочив к ней, я потряс ее за плечи.

-Алиса...

Задумчивость отступила, на лице появилось удивление, смешенное с растерянностью. Затем пришло понимание и испуг:

-О боже...

-Да-да, милая, и Всеотец, и иже с ними. Мы крепко завязли, конфетка ты моя ненаглядная, и нам нужен план, чтобы выбраться отсюда. Бесцельными блужданиями мы ничего не добьемся. Нам необходима контрмера. Контрвыпад. Контратака. Контр...

-Я поняла. И хватит меня трясти.

-Ах да, извини, это у меня руки трясутся, - я нехотя отпустил плечи Алисы. - Еще немного, и потерял бы самого себя в этом кластере неуправляемых видений.

Алиса выдала громкое: Уф-ф, накрыла ладонями лицо и интенсивно растерла его как после глубокого сна. С обновленным румянцем на щеках она посмотрела по сторонам, взгляд ее сфокусировался на ближайшей двери, и глаза расширились:

-Где мы?

-Судя по номеркам, глубоко в заднице. Я даже не помню, сколько коридоров мы прошли, и по скольким лестницам поднялись и спустились. Ты что нибудь запомнила?

Алиса наморщила лоб, подумала, и покачала головой:

-Помню как проваливалась в тягучую мешанину обстоятельств, в беспросветные блуждания по темным дебрям сознания. Пыталась по новому взглянуть на события, которые уже давно следует забыть, и медленно тонула в их трясине.

-Ох, ничего себе.

-Угу, такая каша в голове была, что и сейчас не по себе.

-Так, ты главное не раскисай, свет мой, и не забывай, что рядом есть человек, который не позволит обыденности погрести тебя под своими завалами. В минуту нужды, этот человек расправит плечи, поплюет на ладони, и пропихнет твою умопомрачительную оболочку в нужном направлении. Надеюсь, не нужно указывать на этого человека?.. Отлично. От твоей улыбки стало вдруг светлей. А еще у меня появилась мысль. Раз возвратиться к началу нам никак не удается, предлагаю действовать по наитию. Тебе же известно, что у мужчин интуиция развита намного сильнее, чем у женщин?. Нет?. Странно, я думал это общеизвестный факт. В любом случае, следуй за мной и не теряй концентрацию. Чувствую, сейчас мы наведем шухер в этом курятнике.

Не давая Алисе вступить в полемику, я потянул ее за собой, подальше от номера 2021.

Прошагав коридор до первого пересечения, мы повернули налево, затем на следующем пересечении вновь свернули, вышли к лестнице, поднялись на очередной этаж и остановились у двери номера 705.

-Ну вот, кажется головоломка постепенно перестает быть таковой. Думаю, секрет этого лабиринта в том, что нужно постоянно двигаться вперед, без оглядок на пройденное. Идем дальше.

На очередной коридорной развилке наши ноги вросли в пол. Из-за ближайшего поворота торчала косматая голова трехметрового монстра. Единственная радость встречи заключалась в том, что смотрело чудище в противоположную нам сторону.

-Эти твари теперь на каждом этаже что ли торчат, - прошипел я, едва мы укрылись за стеной. - Выпустили зверюг, дабы ускорить процесс?

-Может это тот же самый? - глаза Алисы стали размером едва ли не с блюдце, однако помимо страха в них пылал и азарт.

-Хочешь сказать, он теперь шныряет по уровням и нас ищет?

-Хочу сказать, что он, возможно, так и стоит на своем этаже и дожидается нас. Ты заметил, куда он смотрел? На двери, за которыми находится лестница.

-Вот же.. блин, - я с тоской посмотрел на три метра открытого пространства, отделявшие нас от убегавшего к другому перепутью коридора. - Тот это этаж или не тот, но придется нам вертать назад. - Припомнив как выглядит лохматое существо, я кивнул, приняв окончательное решение. - Да, придется возвращаться.

-Если тихонько пройдем, то не придется.

Я удивленно уставился на Алису.

-Тихонько? Я даже представить боюсь, что с нами будет, если эта тварь нас заметит. В первый раз он нас упустил, по глупости, во второй - думаю с нас зачтется.

Алиса блеснула синеокими очами, и пригвоздила меня к стене внезапным упрямством:

-А что если каждая развилка, это переход на другой уровень? Знаю, звучит глупо, но ты посмотри, где мы находимся. А еще мне кажется, что монстр - это препятствие, которое нам необходимо преодолеть.

-Преодолеть монстра, - повторил я, гипнотизируя взглядом в ответ. - Плохая идея, рыбка ты моя, мы как лосось к медведю на нерест приплывем. Сдается мне, слух у этой крокозябры как у летучей мышки. Видала его локаторы? Не слышит, а пеленгует.

-Значит нечего рассиживаться и спорить. Нам просто необходимо пройти дальше по коридору. Можешь назвать это интуицией. Сейчас выгляну и посмотрю, что он там делает. Готова поспорить, так и стоит, смотрит, и ничего не замечает.

Не успел я привести контраргумент, как Алиса выглянула в коридор, пискнула, и втянула голову обратно:

-Он сюда смотрит.. и кажется, заметил меня...

Перед глазами быстро промелькнула красная дорожка, за спиной хлопнули двустворчатые двери, лестница была преодолена в три прыжка и мы вновь очутились на этаже, из которого только что пришли.

Кислород обжигал горло и легкие, раздувая грудную клетку в объеме, обедненная воздушная смесь вылетала со свистом, а мы все никак не могли отдышаться.

-Интуиция говоришь, - просипел я. - Вот тебе и подтверждение, что интуицией обладают только мужчины.

Согнувшаяся Алиса протестующе замотала головой:

-Ничегошеньки это не значит. Ну, рискнули, ну, не получилось. Получили полезный опыт. Стали умнее.

-Ага, умнее мы точно станем. Если выберемся отсюда… Алиса...

Перемена в моем голосе заставила Алису позабыть про свои коленки и обернуться в сторону развилки.

Девочка в голубом комбинезоне с любопытством смотрела на нас, выглядывая из-за поворота. Заметив наше внимание, она помахала ручкой. Алиса махнула в ответ.

-Давай подойдем к ней. Только осторожно, не испугай её.

Я не стал заострять внимания спутницы на том факте, что вообще-то дети меня любят,

и не разбегаются с криками и визгами: Появился злобный тролль! Превосходства связанного с интуицией, на данный момент, вполне достаточно. Я гордо замкнул нашу процессию.

-Привет, - сказала Алиса, останавливаясь за несколько шагов от поворота.

-Привет, - ответила девочка, разглядывая платье Алисы. - Заблудились?

-Наверное... Поможешь нам найти дорогу?

-Не знаю. А куда вы хотите попасть?

-Ну, мы ищем некий предмет, его называют Маской Времени. Нам сказали, что Маска находится у секретаря Линча. И вот мы пошли к нему, но где-то по дороге сбились с пути, и оказались здесь. Мы были бы тебе очень благодарны, если бы ты сказала нам как его найти.

-Линч живет на третьем этаже. Но вам туда пока рано. Вам нужно понять.

-Что понять?

-Если вы продолжите блуждать, то скоро совсем заблудитесь. Вам нужно вернуться туда, откуда вы начали. Идете прямо, и на второй развилке поверните направо, затем снова направо, и потом налево. Так вы окажетесь там откуда начали.

-А может, ты нас проводишь? Мы...

Девочка мотнула головой и скрылась за поворотом, раздался топот ножек и все стихло.

-Я так понимаю, никто с нами возиться не желает. Даже мелюзга.

-Вежливая, хорошенькая девочка, - поправила меня Алиса, - а не мелюзга. А еще она, указала нам дорогу.

И малютка задала нам правильное направление. Не прошло и пяти минут как мы встали у двери номера 217.

-Вот так-так. Ходили-бродили, а вернулись к тому, с чего начали. Выходит нам таки придется заняться поисками гребанной книженции.

-Мне не дает покоя один вопрос: у нас есть ограничение по времени?

-Скорее по объему. Но это так, мысли вслух. С которой двери начнем поиски?

-218? - предложила Алиса.

-Может, попробуем через десятку? Как тебе номер 227?

-А может через пятерку? 222.

-Идет.

На стук в дверь никто не ответил. Повторно стучать я не стал, вместо этого нажал на полированный металл дверной ручки и толкнул дверь от себя. И она распахнулась.

Буйство растительности - идеальное определение того что предстало перед нашими глазами. Сразу за порогом начинался поросший мелкой травой дёрн, на расстоянии трех метров от двери вздымался куст с огромными синевато-зеленоватыми листьями, в каждый из которых можно было завернуть и меня и Алису вместе взятых. Тут и там торчали кусты помельче, той же породы и того же диковинного окраса. Небо, если оно тут и было, заслоняли толстые переплетенные ветви серого цвета, щедро покрытые черными прожилками. И посреди всего этого великолепия почти прозрачная дымка пресыщенного влагой воздуха, от которой не продохнуть, и которая живо напомнила мне худшие деньки проведенные на моей "любимой" рыболовной базе. Вступить в дремучие джунгли неизвестности, ни у меня, ни у Алисы желания не возникло. Нет, интерес конечно присутствовал, но не в той мере которая обычно подталкивает первооткрывателей к их первому шагу.

-Влажность слишком высокая, - уверенным тоном произнес я. - Книга здесь ни за что бы ни сохранилась.

Звук моего голоса вспугнул кого-то поблизости, раздалось шуршание листвы, тихий треск надломленной ветки, и неизвестная форма жизни пронеслась в гущу ветвей наверху.

Просунув голову за дверной проем, я не увидел стен: проем, словно портал торчал посреди леса, предлагая нам вступить в иное измерение.

-Есть и другие двери, - Алиса также выглянула за рубеж, опасливо стреляя глазками по сторонам и предусмотрительно цепляясь ладошками за коридорную стену. - Поищем в другом месте, в таких зарослях заблудиться проще простого.

Словно в ответ на ее замечание, и невысказанные вслух страхи об опасностях, что могут таиться в густой растительности, где-то совсем рядом нечто тяжелое двинулось в нашу сторону. Поступь, сопровождавшая движение, напоминала топот множества ножек подчиненных единому организму.

Наши ладони встретились на полированном металле, и дверь, со смачным хрустом, была закрыта.

Номер 227 был открыт без лишнего стука. Комната с большим окном напоминала берлогу подростка: письменный стол завален учебниками и тетрадями; на стуле портфель черно-красной расцветки; кровать с темно-золотистым покрывалом примята, так будто на ней недавно лежали; стены оклеены обоями в цветочек; старый советский шкаф с приоткрытой дверцей у стены рядом с дверью. Вид из окна заслоняло дерево с опавшей листвой, на подоконнике стояли комнатные растения в горшочках.

Я замер на пороге - Алиса крепко сжала мою ладонь.

-Не будем сюда входить.

-Почему?

-Здесь нет книжки с лисичкой на обложке.

-Уверена?

-Да. Я выросла в этой комнате. Точнее, в точно такой же комнате. Они взяли моё воспоминание.

-Для чего?

-Не знаю... Но этот день я хорошо запомнила. Уйдем отсюда.

Следующая дверь привела нас в библиотеку. По крайней мере она показалась таковой с первого взгляда: низкие сводчатые потолки, двухметровые стальные стеллажи с рядами темных корешков книг на полках, мягкое освещение настенных бра и торшеров на длинных ножках, и стойкий запах старой бумаги.

Вынув из ближайшего стеллажа толстенький фолиант, с изображением расходящихся линий на обложке, я подоткнул его под дверь:

-На тот случай, если кому нибудь взбредет в голову подшутить над нами, - ответил я на вопросительный взгляд Алисы, - и он решит, что будет весело закрыть нас здесь.

Стальные конструкции стояли к нам бочком, выстроившись в шашечном порядке. Каждый стеллаж был шести метров в длину и полметра в ширину, с обеих сторон по шесть полок, плотно уставленных толстыми томами в кожаных переплетах.

Взгромоздившись на стеллаж, я заглянул поверх вереницы безмолвных хранителей мудрости. Стальные ряды уходили вглубь пещеры чудес, туда, где свет был уже не в силах рассеять мрак.

-Здесь их сотни, - сказал я Алисе спрыгнув на пол, - стеллажей. А книг должно быть, миллионы. Мы за целую вечность здесь ничего не отыщем.

Алиса дышала оптимизмом.

-Начнем с обеих сторон помещения, и станем двигаться к центру. Я думаю, та книжка особенная, и выглядеть она должна по-особенному. Вряд ли мы ее пропустим. Будем просматривать только корешки книг, искать отличия...

-Постой-постой.. предлагаешь разделиться?

-Ну-у.. так дело пойдет быстрее. Но можем идти и параллельно друг другу, просматривая соседние стеллажи.

-Вот этот вариант мне больше по душе. Севрюжка ты моя, златопёрая, не буду цитировать выдержки из трактата о "Искусстве ведения войны", только внесу маленькую корректировку на будущее: Главная цель любого злодея - заставить отряд разбиться на отдельные единицы, так чтобы отряд был лишен возможности использовать умения и численность в той мере в каковой это для него необходимо. Иными словами: Когда тебе противостоит разрозненная кучка, справиться с врагом гораздо проще.

Алиса не успела ответить, хотя по выражению лица было видно, что у нее имеется свое мнение на этот счет.

Тихий шёпот донесся откуда-то слева, и мы замерли.

Пригнувшись, я попытался определить источник угрозы, однако рассмотреть что-либо сквозь узкие щелки в стеллажах было не так-то просто. Притаившись, мы выжидали, вращая глазами и обмениваясь трудно читаемыми знаками на пальцах. Через минуту тишины ничего не произошло, и мы двинулись на разведку.

Я шел впереди, бесшумной поступью следопыта: принюхиваясь, приглядываясь, прислушиваясь - ни что не тревожило органы моих чувств, за исключением нарастающего ощущения угрозы.

Стена пещеры, к которой мы вышли, бугрилась выступами и неровностями. Сквозь скальную породу пробивались толстые корни и залежи ярко красного минерала. Настенных светильников здесь не было, источником света было призрачное алое свечение, проходившее сквозь широкую арку похожую на распахнутую пасть чудовища. Неровные края представлялись зубами, залежи минералов засохшими брызгами крови, оставшимися после буйного пира мифического монстра.

-Посмотрим что внутри, или так и будем здесь стоять? - Алиса выступила вперед, потянув меня за собой. На самом краю распахнутой пасти мы остановились. Напротив нас, в круглой зале, в скальной породе, торчал огромный кусок красного минерала, пульсирующий в такт биению сердца. Ровная поверхность минерала напоминала экран - экран кинотеатра, в котором кто-то, нажав на паузу, заставил остановиться толстые черные щупальца, протянувшиеся откуда-то из недосягаемой для глаз глубины.

Не отрываясь я смотрел на экран, тщетно пытаясь обуздать поток мыслей прорвавшийся в моё сознание. Пульсация света возрастала, глазам стало больно, они наполнились слезами, но я был не в силах отвести взгляд от протянувшихся ко мне щупалец. Зала оживала, торчавшие тут и там - из пола, стен, потолка, - корни, пришли в движение, и я понял, что никакие это не корни, а продолжение Его - Пожирателя. Медленные колебания сотрясли пол, сверху посыпалась земля и камни, и я увидел, что окружен тонкими щупальцами, множеством похожих на паутину нитей, протянувшихся к стеллажам, в которых, вместо книг, замерли крохотные скрюченные фигурки людей.

Щеку обжег удар. Голова мотнулась в сторону, и я обнаружил, что Алиса трясет меня за плечи с выражением крайнего беспокойства на лице. Короткий замах и другую щеку обжег удар не меньшей силы.

-Какого хрена! Ты чего меня дубасишь?..

-Блин, прости, - Алиса виновато смотрела на меня, потирая ушибленную ладонь. - Я уже не знала, как до тебя докричаться. Что с тобой?

-Да вроде ничего, только щеки горят. Не знаешь почему?

-Блин, - снова выругалась она. - Я же извинилась уже. Ты как истукан застыл. Я за тебя испугалась. Стоишь, глаза вытаращил, ни на что не реагируешь, как будто окаменел.

-Знаешь детка, если в следующий раз я немножко отвлекусь, будь добра, вместо того чтобы хлестать меня по роже, просто легонько щекотни шлепком по заднице. А еще лучше - поцелуй. Помнишь, сказочку про уснувшую принцессу? Не думаю, что ей бы понравилось, если бы какой нибудь спаситель вместо поцелуя наградил бы ее парой звонких оплеух.

-Ладно, угомонись. Давай сюда, свои щеки...

Не скажу, чтобы дискомфорт от боли полностью пропал, но поцелуи немного сгладили шероховатости, и обида отступила, в сердце вновь возникло столь знакомое чувство к милашке с васильковыми глазами.

-Ай! - неожиданно возопила милашка.

-В чем дело?

-До меня что-то дотронулось...

Паутины тонкими нитями протянулись к крошечным человечкам вместо книг...

Ухватив ненаглядную за руку, я помчался к выходу, обрывая по пути черные нити, ощущая с каждым шагом усиливающуюся дрожь пола.

Томик таки выполнил возложенную на него задачу, и не позволил двери закрыться. Рванув дверь на себя, я чуть не сорвал ее с петель. Алиса пулей промелькнула мимо меня, я прыгнул за ней. Дверь с диким воем и грохотом захлопнулась за нами.

Вывалившись в коридор, мы выдохнули, чтобы почти сразу вдохнуть обратно.

-Вам нужна лестница, - произнес тоненький голосок.

Да что же это за день такой? Девица в голубом комбинезоне с интересом смотрела на нас: запыхавшихся, растрепанных, пребывающих вне пределов своего обычного совершенства.

-Лестница? - спросил я.

-Ну да, чтобы продолжить свой путь. Иначе вы отсюда не выберетесь.

-И как нам найти лестницу?

-Вам нужно понять.

-Понять что?

-Как выбраться отсюда.

Звонко рассмеявшись, девчонка скрылась за поворотом.

-Вот же мелкая страшилка.

-Не наговаривай, - вступилась за мелочь пузатую красотка под боком - женская солидарность, куда ж без неё, - Симпатичная девочка. Ей просто хочется поиграть.

-А знаешь, я бы с ней тоже поиграл - ремнем по жопе.

Звонкий шлепок прокатился по всем нервным окончаниям моего тела.

-Это еще за что?

-Просто проверяю, не отвлекся ли ты снова. Идем за ней.

Всякий раз девчонка поджидала нас, давая понять, за каким поворотом следует ее искать. Коридоры мелькали один за другим, я уже и не помнил, сколько развилок осталось за нашими спинами. Но вот очередной коридор закончился тупиком.

Девочка стояла у стены, прижимая к груди свою книжку, и смотрела на нас то ли с испугом, то ли с надеждой.

-Здесь тоже нет лестницы, - сказал я, обозревая стену напротив.

Как вопрос фраза не звучала, но девочка, тем не менее, покачала головой.

-Неа, тут нигде лестниц нет.

-Разве? А как же те, по которым мы спускались и поднимались?

Малявка вновь завертела головой, запуская в веселый пояс кудрявые волосы.

-Это вам только кажется, что вы шли по лестницам, на самом деле это были коридоры. Настоящая лестница она другая.

-И чтобы найти настоящую лестницу нам нужно "понять", так?

-Да.

-Красивая книга. - Включилась в разговор Алиса.

-С лисичкой, - девочка повернула книгу, показывая рельефную обложку.

-А про что она?

-Про меня. Это мой дневник.

-Здорово, - обрадовалась Алиса. - Я тоже вела дневник, когда была маленькой. Записывала в него всякую всячину. А когда в дневнике не оставалось свободного места брала новый. У меня их штук десять накопилось.

-А у меня он один. Но в него много всего записано.

-Наверное, что-то очень важное, да?

-Важное. И мечты. Иногда я перечитываю первые страницы. А она от этого бесится.

-Старушенция из 217?

-Она. Ей не нравится, когда я читаю. Она все слышит.

-А почему ей не нравится?

-Может, не хочется вспоминать? А еще я записываю все что вижу и всех кого встречаю. Я и вас записала.

-Подробно?

-Пока что без финала. Неизвестно чем закончится ваша история.

-А ты знаешь, что старуха хочет получить эту книгу?

Девочка кивнула.

-Она злая, она всех ненавидит. Но больше всего саму себя.

Повисло молчание. Мы смотрели на девочку, она глядела на нас. Какое-то не вполне осознанное чувство шевельнулось внутри меня. А затем я понял, что это вовсе и не чувство, это - воспоминание. Мечты маленького мальчика, о том кем он станет во взрослой жизни.

-Тебе, наверное, скучно здесь одной? - спросила Алиса.

-Да, - встрепенулась девочка. - Бывает очень скучно. Может останешься со мной? Я тебе тут все покажу.

Пришло время Алисы покачать головой.

-Я не могу здесь остаться.

-Понимаю, а так хотелось бы, ты хорошая. Тебе нужно понять. Но если не получится, то один из этих номеров станет твоим. И я буду приходить к тебе, если захочешь.

-Значит, все эти номера...

-Да, они тех, кто остался здесь, тех, кто не сумел понять.

-А ты, случайно не знакома, с девушкой по имени Беска?

-Знакома. Она всегда чем-то занята, и не обращает на меня внимания. У нее ни на что не хватает времени. А я хотела бы с ней поиграть.

-А хочешь, мы устроим для вас встречу, и попросим Беску отвлечься.

-Она не рассердится?

-Нет. Мы пойдем вместе с тобой.

-Она мне нравится, когда я вырасту, то стану такой же красивой как и она. Она ведь красивая?

Я не смог сдержать улыбку. Алиса не моргнув глазом ответила:

-Конечно красивая. И мне кажется, я "поняла".

-Ну вот, ты умная, я знала, что ты поймешь. Немного жаль, конечно, что ты не останешься со мной, но это и к лучшему. Идемте.

Девица пробежала между нами, обозначая новый курс, и мы последовали за ней.

Миновав несколько развилок и коридоров, мы вышли к узкой винтовой лестнице, у которой красная дорожка обрывалась. Девочка взбежала по ступенькам и оглянулась на нас. Алиса потянула меня за собой.

Темному коридору по прежнему не хватало света, и ароматы сырости и нафталина не добавляли ему уюта.

Когда мы втроем приблизились к столу, Беска оторвала взгляд от журнала и отложила ручку в сторону.

-Вернулись?

Я улыбнулся ей своей самой дружелюбной улыбкой.

-К вам не возможно не вернуться, Беска. И кстати, мы не одни.

-Пациент?

-Не совсем. Скорее друг.

Девочка выступила вперед, и Беска, словно только сейчас разглядела нашу спутницу, удивленно уставилась на неё. Взгляд Бески скользнул по комбинезону девочки, и остановился на книжке, которую та прижимала к своей груди.

-Привет, - сказала девочка, протягивая свою книгу.

Пока Беска в замешательстве разглядывала лежавшую перед ней книгу, Алиса наклонилась к девочке и тихо шепнула:

-А теперь подскажешь нам, где находится Маска Времени?

-Она на третьем этаже. У Линча.

-И в каком номере сидит этот Линч?

-Он сидит в своей хижине, рядом с деревом. Там, в долине.

-То есть не в этом здании?

-Нет, в этом здании только один этаж. Второй. И ниже и выше. Вы этого не поняли?

-Уже поняли. И как нам выйти в долину?

-Идите прямо по коридору. За дверью ступеньки к тропинке. Тропинка вас выведет.

-Спасибо. Пока.

-Было приятно с вами познакомиться, - сказала девочка нам в спину.

-Нам тоже было приятно, - отозвалась Алиса.

Девочка помахала рукой, а мы направились к выходу в конце коридора.

***

Госпиталь Ночной Майами, с обратной своей стороны, представлял из себя сплошную монолитную стену голубоватого камня, простирающуюся от горизонта до горизонта и вздымающуюся на сотню метров ввысь. Замечательная защита от хромых ходоков и бомжеватых одичалых, если они здесь появятся.

Тумана тут не было, лишь плотные серебристые облака прикрывали небо, преломляя свет, придавая окружающим предметам странноватый бирюзовый оттенок. В десяти шагах от стены начиналась тополиная роща, за которой, вторым фронтом, тянулся лес из высоких кустарников, усыпанных розовыми цветками. Тропинка, на которой мы стояли, вела в рощу и исчезала за деревьями.

Наглядевшись по сторонам, мы двинулись вперед, по тропе, в холмистую местность, сквозь тополиную рощу, к виднеющемуся вдали кустарнику.

Тропинка не выбирала для нас прогулочного маршрута, и вела то по прямой в пригорок, то витиеватой змейкой сползала с пригорка, заставляя выписывать крутые пируэты меж деревьев. Вопреки стараниям проложившего маршрут, мы не сходили с пути, упрямо шагая в границах тропы.

По дороге, мимоходом, я подобрал две сухие палки: похожую на метательный дротик, метровой длинны, отдал Алисе; себе же оставил толстенький сучковатый дрын, которым при случае можно уладить большинство вопросов, по крайней мере это правило срабатывает в моей деревне.

Спустившись с очередного пригорка, мы оказались на краю рощи у густо переплетенных ветвей шиповника, вставшего колючей трехметровой преградой на нашем пути. Неподалеку от нас, на тополе, сидела крупная черная птица, похожая на очень упитанную ворону. И кто сказал, что черное стройнит? Каркнув, толстая птичка слетела на нижние ветви тополя, нависшие над тропой, и замерла, поглядывая на нас бусинами глаз.

Зеленая стена без просветов, щедро унизанная цветами, вызывала двоякие чувства. С одной стороны, розовые бутоны мало у кого могут вызвать подозрения, с другой - тропа исчезала в густых зарослях, продраться сквозь которые не представлялось возможным. Что еще удивляло, так это полное отсутствие запахов, которыми по идее, должен быть пресыщен воздух.

Ворона на тополе, попрыгав на лапках, спустилась еще ниже по ветке и прокаркала:

-Мой вам привет, избранные.

Задрав головы, мы уставились на чудо в перьях.

-Говорящая карга, - отметила необычайное явление Алиса.

Карга протестующе крякнула, и прощелкала клювом:

-Ворон, а не карга. Это первое. А второе: вам несказанно повезло, больше половины так никогда и не выходит из лабиринта. Мои поздравления.

-Оу.. спасибо.

-Пожалуйста. Дальше будет не легче.

-Вот как?

-Всенепр-ременно. Знаете, куда вам следует идти?

-Следующая остановка - Линч.

-Линчеватель известный хмырь в наших краях. Да, он очень обрадуется вашему приходу. Но зачем вам идти к нему?

-В смысле зачем? - спросил я. - За Маской Времени. Или, по-твоему, мы сюда на прогулку пришли?

Разинув клюв Ворон выдал громкое: ка-ар-р! После чего вновь заговорил человеческим голосом:

-Смешно. А вы забавные.

-Угу, мы такие. Почему ты назвал его Линчевателем? Стрёмное какое-то прозвище.

-Это не прозвище, это - натура. При встрече с ним можно задать любой вопрос, и получить честный ответ. Но, если вы в курсе: честные ответы бывают острее жала.

-Ага, а вранье хуже срамной болезни. Маска у Линча, верно?

-Ка-р!. Все помешались на этой Маске. Вам-то она зачем?

-Чтобы выбраться отсюда. Пройти испытание. Вернуть время.

-Испытание можно пройти и не добыв Маски. Линчеватель просто точка на карте, которую можно обойти.

Мы с Алисой переглянулись. Ворон крякнул.

-Я не настаиваю - дело ваше. Но, если доберетесь до его владений, то услышите то же самое.

-Что значит "если доберетесь"?

-Желтое Море.

-Плыть придется?

-Или бежать.

-По воде?

-По Морю.

-Так, - сказала теряя терпение Алиса, - у нас есть четкие инструкции в отношении этой Маски. Без нее у нас ничего не получится.

-Интересно, и кто вас снабдил, этими "инструкциями"?

-Мадам Кио. Слыхал о такой?

-Ка-ар-р!. - взмахнул крыльями Ворон. - Да она никто! Случайность. Иллюзия выбора. Госпожа неопределенность и ветреность. Скиталица. Лгунья.

-Сказительница? - вставил я, глядя на разбушевавшуюся птичку.

-Во-во - чудница и прирожденная блудница.

-Ты с ней в контрах, или мне кажется?

-С давних пор, - ответил Ворон перестав разбрасываться мелким пухом. - Тогда она еще ведьминым ремеслом промышляла, пыталась мою лапку на ингредиенты для своего варева пустить. Еле ноги унес. Заманила меня, наврала с три короба, а когда очухался, она уже ножичком лапку подпиливает. Шрам остался. Показать?

-Не нужно. То, что у мадам не все дома, я понял еще при знакомстве.

-Ка-р!. Сразу видно приличного человека.

-Ну дык. Так что ты там говорил, по поводу Линча и точки на карте?

-Вам можно не встречаться с Линчевателем. Сэкономите время. Я могу провести вас кратчайшим путем и указать выход.

-Пройти испытание и не добыть Маски?

-К-ар-р! Маска! В чем смысл испытания? Выбраться отсюда, остальное приложится. Госпожа случайность и неопределенность никогда не бывает честна. Не верьте тому, о чем она вам наговорила.

-Предположим. А какой резон тебе помогать нам?

-Если вы справитесь, я стану свободным. Смогу летать где хочу, смогу жить где мне нравится, смогу вырваться отсюда.

Чем непринужденнее я болтал с Вороном, тем явственней ощущалось неудовольствие Алисы, вылившееся в закономерный вопрос заданный не без тени издевки:

-Если мадам Кио мы не должны верить, то с какой стати должны верить тебе?

-Ни с какой. Но позже вы поймете, что я, ваш единственный союзник в этом мире.

-Тогда позже и обсудим твои предложения. А пока что, нам точно известно, что тропинка приведет нас к хижине Линча, у которого есть Маска Времени.

-Ка-р-р! - нахохлился пернатый. - Это вам Беска сказала, что тропа приведет вас к Линчу? У девчонки не все дома. Эта барышня не покидала свой дворец тысячу лет и понятия не имеет, как здесь все переменилось. Тропа приведет вас прямиком к Желтому Морю, где таятся чудовища намного страшнее тех, что вам доводилось видеть.

-Не горячись Ворон, просто у нас есть план, а мы не из тех людей кто меняет все на коленке.

-Ка-р!. А как же кратчайший путь?

-Самый верный путь, не означает самый короткий, - отозвалась Алиса.

-Ваше право. Но помните: время не безгранично, оно уже играет против вас. Вступая в Шипы, вы неоправданно рискуете. Если пройдете их, я буду ждать вас на той стороне. Может пригожусь. Удачи!

Захлопав крыльями, пернатый бройлер сорвался с дерева и с креном на правый борт унесся из пределов видимости.

-Странная птичка, - заметил я, проводив взглядом черную кляксу на фоне серебристого неба.

Алиса фыркнула.

-Помощничек нашелся. Все у него плохие один он прав во всем. Ещё в друзья к тебе набивается. Одно слово - карга.

-Может ему одиноко? Мы же не спросили, как ему живется. Да и союзник нам не помешает. Посмотрим, авось и сгодится в приятели. Если конечно не трепло.

Оставшись наедине с колючей изгородью, мы приступили к поискам тропы.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что в шиповнике имеется проход, который не разглядеть покуда не уткнешься в зелень носом. Проход был узковат, но вполне достаточен для того, чтобы пройти не опасаясь быть насаженным на пяти сантиметровые иглы растения.

Проскользнув в крохотный закуток, похожий на плетеную корзину, мы увидели тесный коридор из ветвей, лоз и шипов. Гнетущее зрелище. Цветов здесь не было и в помине, только плотно переплетенные стебли растения, густо усаженные толстыми семи сантиметровыми иглами. Тропинка исчезала за ближайшим поворотом злобно ощерившейся шипами стены. Настороженно ступая, мы двинулись вперед.

Коридор, изгибаясь забирал то вправо то влево, и иногда настолько круто, что по ощущениям приходилось идти назад. И повсюду нас окружала одна и та же картина из шипов, сверкающих острыми навершиями. Плетеные стены и сводчатый потолок были просто усыпаны ими, и чем глубже мы забирались в эти дебри, тем живее представлялось, что забрели мы в пасть к диковинному существу, которое пока еще не осознало, что добыча сама пожаловала на пир. Я шел впереди, задавая темп, то и дело подныривая и перешагивая через протянувшиеся через коридор растяжки ветвей.

Мы прошли должно быть уже немалое расстояние, когда за моей спиной раздалось:

-Ай!.. Вот растяпа!

Зацепившись подолом платья за шип, Алиса раскачала одну из лоз, пересекавшую коридор на уровне чуть выше колена. Ткань увязла не сильно и помощь "эксперта" ей не требовалась, а потому я стоял в сторонке, обозревая тесноту пространства.

-Тут на каждом шипе еще и бороздка с зубцами имеется, как у пилы, - пробуя аккуратно сняться с захвата, поделилась данными Алиса.

-Смотри не поранься. Точно помощь не нужна?

-Точно. Еще чуть-чуть, и освобожусь.

Алиса продолжала возиться с гардеробом, увеличивая отверстие в платье, а я продолжал стоять истуканом, ещё не до конца осознав, насколько мои представления об этом месте близки к реальности.

Один из стеблей, в стене справа от меня, едва заметно шелохнулся. Я бы, наверное, и не заметил этого движения, если бы не смотрел на торчавший из стебля шип остроконечной вершиной нацелившийся мне в голову. Вздрогнувший стебель вновь сместился. Алиса тряхнула подол платья сильнее. Стебель потянулся, проехав в вязанке своих собратьев на целую пядь, заставив зашевелиться соседние лозы.

-Алиса. Замри.

Усеянные шипами стены и потолок медленно преображались, словно выходя из долгого анабиоза. Стебли скользили гигантскими змеями, расправляя унизанные иглами тела. Вытянувшиеся на десять сантиметров шипы хищно нацелились на остолбеневшую Алису, и продолжали вытягиваться.

-Не снимается сволочь! - прошептала она одними губами.

Каких-то три шага разделяло нас. Стараясь не делать резких движений, я перенес тяжесть тела на левую ногу и протянул Алисе руку.

-Хватайся крепко, - сказал я, стараясь не обращать внимания на оживший коридор, - сведи лопатки, держи плечо. Когда дерну, пригнись и беги - не оборачивайся, я побегу следом, иначе завязнем.

Ладонь Алисы мягким бархатом обняла мою руку.

-Готова?.. Погнали!

Раздался громкий треск ткани. Алиса ураганом промелькнула мимо меня. С тихим скрипучим шелестом иглы метровой длины скрестились в том месте, где только что стояла добыча.

Мы бежали без оглядки, пригибаясь, петляя то вправо то влево, подныривая под растяжки лоз перепрыгивая их. Шелест преследовал нас подгоняя вперед не хуже злобного воя и топота ног демонов, и когда мы пулей вылетели из зелени коридора, на открытое пространство, нам в спину раздался горестный стон существа, а протянувшиеся за нами тысячи жал втянулись обратно.

Отбежав подальше от входа в пещеру, мы остановили свой бег. Нас окружали глыбы розового песчаника, а стояли мы на гладкой, будто отполированной золотистой поверхности. Позади нас аркой зиял вход в пещеру кровожадных шипов, перед нами виднелся проход меж камней. Небо серебрилось густыми дождевыми облаками, но что-то подсказывало, дождю в этих землях никогда не бывать.

Алиса, согнувшись, тяжело дышала, глядя в свое отражение на поверхности пола. Подол платья был надорван - в нем не хватало квадрата ткани сантиметров в десять, - волосы растрепаны, на плече тонкая царапина. Но этот вид её совсем не портил.

-Ты как? - спросил я.

Она не ответила, просто подошла и обняла, прижав к себе. Так мы и стояли, обнимаясь, не обращая внимания ни на что вокруг, пока кто-то, поблизости, не начал щелкать клювом.

-У меня тоже была спутница, - прокаркал Ворон. - Как мы с ней летали! Горя не знали. Эх, если бы не её папаша, так бы и были вместе.

Мы разомкнули объятия.

-Это что за прикол, птичка? Ты предупредить не мог, что нас ожидает в Шипах?

-Ка-р!. Есть ограничения, дружище, я не вправе раскрывать вам все, что известно мне. Но если припомнить наш прошлый разговор, то станет понятно: я пытался обойти правила, и намекал на другой маршрут. Помнишь?

-Ну, вроде предлагал, - согласился я.

-Кар!. Прямым текстом изложил. Идемте, не время расслабляться.

Вспорхнув, Ворон перелетел через макушки песчаника. Я поднял с пола узловатую дубинку, которой разжился в тополиной роще - Алиса свой дротик выронила в Шипах, - и мы двинулись к проходу меж камней.

Желтое море. Штормовое. Пяти метровой высоты волны несут погибель неопытным морякам. Застывшее море. Море песка.

Песчаные дюны убегали к горизонту насколько хватало обзора. Мы стояли на камне у отступившей волны. Каждая волна по семьдесят восемьдесят метров в длину. Подъем и спуск, падение и взлет. Мельчайшими крупинками песка на гребнях волн играл ветер, вздымая сухие брызги ввысь.

-Это, то самое море, в котором водятся чудовища?

-Пора ножки промочить! К-ар!.

-Не смешно.

-К-р!.Смотря кого вы считаете чудовищами.

-Ну, вот тебя, например, мы за чудовище не считаем.

-Ка-р!. Благодар-рствую!.

-Сарказм?

-Он самый.

-Так что нас ждет впереди?

-Опасности. Мало кому удавалось пройти Желтое Море. Может у вас получится? Сомнения обуревают мою душу.

-Это еще почему?

-Да потому что вы дельных советов не слышите!

-Та-ак, а вот сейчас мы возьмем, и прислушаемся.

-Поздно. За вами уже выслали Вершителя. Идите напрямки. Поторопитесь. Ступайте. Если получится, я вас направлю.

-Что еще за Вершитель?

-Тот, кто завершает начатое. Вон, то пугало позади вас. Ка-ар-р!.

Ворон взлетел с камня, а мы обернулись.

В проходе между глыб песчаника, в сорока метрах от нас, стояла высокая фигура с головы до пят укутанная в ткани землистых цветов. Лицо Вершителя укрывала плотная куфия, оставляя глаза единственной неприкрытой частью тела.

Вершитель стоял и смотрел на нас, а мы таращились на него.

-Ка-ар-р!. - раздался вопль Ворона над головой. - Бегите!. Прячьтесь в Море!. И не вздумайте драться с ним! Его не одолеть!

Вершитель сделал шаг в нашем направлении - чудное, прихрамывающее движение, но столь стремительное, что по моей спине побежал холодок.

Схватившись с Алисой за руки, мы с разбегу сиганули в Желтое Море, провели несколько волшебных секунд в полете, и обрушились в воды, подняв тучи брызг.

Стоило лишь коснуться мелкозернистых сухих песчинок, как они в одно мгновение оказались везде: под одеждой, в волосах, ушах, в носу, во рту. Отплевываясь, стряхивая с лица желтую пыль, мы бежали прочь, от берега, от Вершителя, утопая по щиколотку в песках, вверх по дюне, на ее высокий гребень.

Быстро перебирая руками-ногами по гребню, я оглянулся - нет, не проверить как там Алиса: девонька неслась впереди меня ураганом, поднимая шлейф пыли. Я оглянулся узнать, как там Вершитель.

Расстояние между нами сократилось до пары десятков метров, и Вершитель был уже в Море. Но что-то с ним было не так, вся его удаль, вся стремительность и легкость испарилась, стоило ему оказаться в зыбучей субстанции Желтого Моря. Вершитель безнадежно увязал, отставая от нас, зарываясь своей хромающей походкой едва ли не по колено в песок.

Перевалив за первый гребень дюны, мы взлетели на второй и побежали по его вершине, то и дело оглядываясь. Вершитель только-только показался над первым гребнем. Расстояние между нами увеличивалось в геометрической прогрессии.

Продолжая держать темп, мы взрыхлили еще несколько дюн, прежде чем дали себе возможность отдышаться.

Сухой воздух обжигал горло, губы заветрелись, глаза слезились от попавшей в них пыли, за то преследователь уменьшился в размерах до непредставляющей из себя угрозы букашки. Дела Вершителя шли не важно, он походил на человека, который ищет брод на незнакомом участке реки, и страсть как не хочет оступиться и окунуться в воды с головой. Может, в песках он уязвимее всего?

-Смотри.

Протянув руку, Алиса указывала куда то за горизонт. Там, вдали, виднелся вертикальный столб, а может то была лишь тень столба, протянувшаяся чуть ли не до самого неба.

-Похоже нам туда.

Я неопределенно кивнул, мой взор вновь обратился на увязающего в песках Вершителя. В голове мелькнула безумная идея.

-Это плохая мысль, - словно заглянув мне в черепушку, сказала Алиса. - Зачем догонять беглецов, когда можно схитрить, и они сами придут к тебе в руки.

Чтож, мысль дельная.

-Смотри, - вновь сказала Алиса, однако теперь в ее голосе звучали иные интонации.

Я посмотрел, и понял почему.

Мы стояли на довольно высоком гребне, и с этой вершины могли спокойно обозревать просторы Моря на несколько километров, замечая все, что происходит вокруг. Вертикальный столб высился в прямо противоположной той стороне, где находился Вершитель, и если развести два этих объекта на север и юг, то движение дюн происходило на западе, справа от нас. Волны в западной части Желтого Моря двигались, перетекая одна в другую, но одна из них, широким валом накатывала в нашу сторону. Она была еще очень далеко, но само ее появление не предвещало ничего хорошего.

Легкой рысцой мы взяли с места на север, в сторону вертикальной конструкции, держа движение волны в поле зрения.

Удары стоп взбивали песчинки, мы скатились с очередной волны и взобрались на новую. Вал на западе не прекращал своего движения, и, как будто, корректировал курс по нам, выдерживая направление. Призрачный столб не становился ближе. Зато вал рос на глазах, до него осталось километра два.

-Мы не успеем, - выдохнула Алиса и перешла на шаг. - Я больше не могу. У меня ноги сводит.

-Конечно успеем, - нагло соврал я, тоже переходя на шаг. - Не для того мы забрались так далеко, чтобы сейчас задрать лапки. Попробуем применить другую тактику.

Тактика сводилась к следующему: идти, а не бежать. Расстояние до волны внушало определенную толику надежды на то, что если этот метод не принесет результата, то возможно, мы сумеем придумать нечто иное. Успеем придумать для того, чтобы достичь другого берега моря, над которым громадой высится непонятное сооружение. Может это маяк? Сколько до него? Десять, двадцать километров? Я оглянулся. Вал все надвигался, быть может, не с такой скоростью как раньше, но двигаясь в таком темпе он достигнет нас раньше чем мы сумеем пройти половину пути. Задрав голову, я осмотрел небо: ни намека на проклятого Ворона. Навидался я за свою жизнь таких вот помощничков.

-Как думаешь, что там? - спросила Алиса, кивая в сторону вала.

-Скорее всего, какая-то здоровенная хреновина. Которой, до зуда в подмышках, хочется познакомиться с нами.

Шутка не удалась. Алиса выглядела серьезной как никогда, даже крошки песка на её бровях не умаляли суровости вида.

-Всё получится, - сказал я, взяв её за руку, а про себя подумал: Надеюсь.

Мы медленно шли, утопая в песках, осторожно меняя маршрут, переходя с дюны на дюну, двигаясь вдоль гребня, а не по его верхушке, и кажется, наш метод срабатывал.

Может Вершитель не такой уж и лузер, каким хотел показаться? Может он знает нечто такое, чего не знаем мы, может это знание и заставляло его двигаться медленно? Хотя, слова "может", излишни в контексте данного персонажа.

Временами, семи метровый вал останавливал свое движение, и замирал на месте, будто маскируясь под окружавшие его дюны. Потом он медленно полз вперед, но не всегда в нашу сторону. Иногда он так сильно отклонялся к югу, что наши сердца начинали трепетать от надежды. Но затем вновь выходил на правильный маршрут и начинал неотвратимо преследовать нас.

Расстояние до берега, с его призрачным маяком, было еще приличным, когда сокрытый от глаз монстр решил применить другую тактику. Он вновь набрал скорость, перемещая тонны песка на своем горбу, и ринулся вперед, змейкой взрыхляя недры Желтого Моря. Сдвигая дюны, вал менял направление слева направо, придерживаясь того пути которым прошли мы.

-Вот же чертова ищейка! - скрипнул я песком на зубах. - Так, радость моя, меняем план. Ты, продолжай идти к берегу тем же маршрутом, а я попробую взять левее. Попытаюсь перескочить через те высокие гребни.

Кратко изложенный недоплан не привнес понимания. Брови Алисы сошлись на переносице, осеняя милый носик щепотками песка. Прелесть не выдержала и чихнула, заставив меня улыбнуться той кратковременной милой гримасе, что возникла на ее личике.

-На себя его отвлечь хочешь? С катушек слетел?

-Эх, если бы слетел. Сдается мне, наш единственный шанс выжить заключается в том, что мы должны разделить усилия. Общая идея это хорошо, но иногда нужно пробовать и разные подходы.

-Чего?

-Я это к тому, что у меня за спиной годы странствий по таким вершинам, для которых вот эти дюны даже не холмы. А еще я думаю, мы получим некоторую фору, пока крокозябра не сообразит, за кем ему плыть милее. Вот эта фора и позволит мне провернуть фокус-покус.

Шутка снова не удалась. Ну и ладно. Сорвав с губ красотки поцелуй, оставив ей в награду крупицы песка, я сполз по гребню и резвым шагом заторопился к гряде высоких дюн в восточном направлении.

Разумеется, я благоразумно умолчал, что годы странствий по вершинам остались далеко позади, и последние несколько лет сидячего образа жизни лишили меня той разудалой молодецкой выносливости. Да и плана у меня как такового не было, одни наметки. Герой, чего уж. Не зря все-таки орден Атики пылится на дне моей походной сумы. А может, он потому и пылится там, что иного места для него и быть не может? Вот так, верно, накручивай себя, потому что только на физических данных от этого крота вряд ли уйдешь. Здесь нужно что-то покруче мельдония и тестостероновых оладий. Тут нужна воля помноженная на безумие и приправленная волшбой тех мыслей от которых жизнь кажется медовым пирогом, а не подгорелой котлетой. Ну, погнали!

-Ух! - заорал я и с разбегу сиганул вниз по гребню, разметав пески времени. Съехав задом с вершины, вскочил на ноги и, залихватской поступью, помчался по узкой перемычке между дюнами, на которой ноги почти не проваливались в пески.

Расчет на снижение скорости монстра, пока он будет соображать, за кем ему гнаться, не оправдал ожиданий. Вместо того чтобы замереть, вал увеличился в размерах, и стал стремительно накатывать в мою сторону.

Я мчался вперед, и ветер свистел в моих ушах. Раскрыв рот я часто дышал, жадно заглатывая порции кислорода. Мои ноги несли меня со скоростью лани, за которой погналась зубастая тварь. Руки мельтешили так быстро, что мне хотелось взлететь, но, к сожалению я не мог. Гребень волны остался позади, второй, третий... Я бегу по настоящему морю, взметая брызги вокруг себя. Хотелось выжать еще, но, бег никогда не был моей сильной стороной. В бедра уже залили свинца, мышцы медленно деревенели, натруженный голеностоп отказывался сгибаться, поступь замедлялась, грудь раздирало, дыхание перешло в сипение. Никогда не думал, что сдохну убегая от опасности. Не по-мужски это как то.

Перебирая ногами на морально-волевых, я глянул через плечо. Вихри песка застилали небо, Желтое Море взбесилось штормовыми каскадами, и огромное цунами мчалось ко мне.

Раздался протяжный свист. В двух сотнях метров от поросшего зеленью берега бежала Алиса, размахивая руками, направляясь в мою сторону, горланя при этом какую-то тарабарщину. Волосы развевались за ее спиной, крепкие ноги взбивали пески, грудью она рассекала потоки воздуха пресыщенного пылью. Настоящая амазонка. Спутница, на которую можно положиться, та, кто не станет раздумывать, а просто пойдет за любимым хоть в печку дьявола. Моё сердце наполнилось гордостью, и я вновь засеменил вперед.

Двести метров до берега, так близко, и в тоже время практически недостижимо.

Уловив вздымающиеся пески боковым зрением, я остановился, перехватил дубинку, и приготовился.

Цунами промчалось мимо меня, сместившись к безумной амазонке, которая теперь на всех парах удирала к спасительному берегу. Тихонечко побежал и я, стиснув зубы, переставляя залитые свинцом ноги.

Теперь я понимал, почему Ворон назвал это место Морем. Оно в точности повторяло повадки своего жидкого тезки. Но только когда тварь, живущая в его глубинах, была рядом. Огромные волны песка накатывали на меня, подбрасывая вверх и мягко принимая в падении, стараясь погрузить под свои толщи, и всякий раз я выныривал на поверхность, не поддаваясь волнению.

Внезапно мои ноги оказались на твердой почве, чьи-то руки дернули меня за одежду, и я повалился наземь. В туче песка, от которого было не продохнуть, я разглядел Алису, оттаскивающую меня подальше от берега беснующегося Моря.

Земля содрогнулась, низкий вибрирующий рев заставил меня схватиться за голову, из Моря брызнул фонтан, и нечто поднялось из глубин. Зависнув над берегом, громадина несколько секунд смотрела на меня и Алису, а затем скрылась в бездонных пучинах своей обители.

Я лежал, глядя на серебро небес. Алиса сидела рядом, стряхивая с моего лица остатки песка. Раздалось хлопанье крыльев, Ворон грузно шмякнулся на кочку неподалеку и завопил:

-Ка-р!. Да вы просто чокнутые! Я думал вам кранты!

Зашевелившись, я принял сидячее положение.

-Ты просто многого не знаешь о нас, приятель. Кавалеров Атики на всем белом свете раз-два и обчелся. А мы, яркие представители этой породы.

Ворон не понял о чем я толкую, свесив голову на бок он таращился на меня то одним, то другим глазом. Что с него взять? Мозгов у него чуть больше чем у курицы.

-Чем займешься, когда станешь свободным?

-К-р!. Заживу как человек. На ближайшие полвека точно.

С трудом я поднялся на свои ходули, подавив болезненный стон. О да, это чувство мне знакомо. Примерно также себя ощущаешь после первого прохвата на десятке, с полной боевой выкладкой. Ноги уже не горят - они словно чугунные колотушки утратившие чувствительность и всякую связь с остальным телом. Песок обильно просыпался с меня, взлохматив волосы, я громко чихнул.

-Будь здоров, - отозвалась Алиса.

Отвернувшись от меня с Вороном, она деловито встряхивала свое платье, освобождая его от обилия доставучих мелкозернистых крупиц. Ворон таращился на мою богиню, даром что птица. Богиня могла бы и не отворачиваться. Смотри на нее хоть спереди, хоть сзади, хоть с боку, все равно останешься под впечатлением. Ворон и тот клюв открыл.

Глянув на низенькую стену из деревьев, сплошь состоящую из буков, я удивился. Листва на всех ветвях имела цвет настоящего золота, и редкой красоты алого заката. Наступила осень? Когда успела? С Моря берег выглядел полностью зеленым. Какой-то намек? Кажется, здесь ничего не происходит просто так, у всего имеется скрытый смысл.

За низенькими буками, вдалеке, возвышался гигант. Пушистая крона не давала усомниться в его принадлежности к миру деревьев. И все же... Колос, подпирающий небеса.

-Что ждет нас там?

-Ка-р!. Каждому уготовано определенное.

-Большего сказать, религия не позволяет?

-Сообр-ражаешь! Не задерживайтесь. Ступайте, пока Вершитель до вас не добрался.

-Он так опасен, этот Вершитель?

-Только в одном случае: если встретишься с ним лицом к лицу. Если успеешь сбежать, то не опаснее бобового зернышка. Буду держать за вас скрещенными перья!

Тропы здесь не было и деревья не раздвигались дабы облегчить наш путь. Шагнув в осенние дебри, мы миновали очередной невидимый рубеж, сменив пасмурное небо пустынного Моря на сумерки надвигающейся ночи.

Вопреки ожиданиям продвижение вперед не вызвало осложнений. Буковая роща закончилась едва успев начаться, и могучее Древо приблизилось к нам будто само перешагнуло через многие версты пути. Лишь одно осталось неизменным - трепет перед необъятной махиной, застилающей небо своими ветвями на многие километры.

Чем ближе мы подбирались к холму, из которого произрастал гигант, тем крепче мои пальцы впивались в сухую древесину дубинки, которую я не выпустил из рук даже во время шторма. Алиса уверенными движениями чеканила шаг рядом, пронзая серую мглу блюдцами глаз. Так, плечом к плечу, два товарища, два убойных молодца, мы добрались до подножия холма.

То, что издали, воспринималось возвышенностью, на деле оказалось корнями Древа. Могучие необъятные корневища оплетали подходы к исполину, переплетаясь между собой и вздымаясь над поверхностью земли на десятки метров. Гигантский древесный клубок, разбавленный лианами, мхом, и жгутами диких плетущихся трав.

Ни малейшее дуновение ветра не тревожило воздух под сенью Древа. Ни звуков, ни шепотов, ни движения, одна неподвижная исполинская мощь.

Созерцая величие, мы не сразу ощутили присутствие, а ощутив, увидели приближение человека. Он вышел из переплетения лиан, непроглядной завесой прикрывшей арочный проход в корнях. Вышел, поманил нас рукой, и скрылся в завесе.

Приблизившись к лианам и заглянув за них, мы увидели удаляющуюся фигуру бредущую по тоннелю прорытому должно быть огромным червем. Не упуская фигуру из виду, мы пошли следом, и через некоторое время вышли в овальной формы атриум, с зияющими со всех сторон проходами, в которых не застрял бы и крупнейший из слонов. Центральная часть атриума представляла из себя нечто вроде огороженного каменными выступами бассейна, заполненного сухой белой крошкой. Света здесь было в достатке, шел он из тоннеля в потолке, точнее лился, опадая мерцающими пылинками на белую крошку бассейна. Человек, за которым мы пришли, восседал по другую сторону бассейна, на широком каменном помосте прямо напротив нас.

Теперь мы наконец смогли разглядеть нашего проводника. Им оказался необычайно костлявый и в то же время крупный мужчина, с усталым лицом странных пропорций. Скорее даже изможденным лицом. Нижняя челюсть мужчины была непомерно широка, нос крупный и сплющенный, глаза глубоко посажены, под выступающими вперед надбровными дугами. Его тело, облаченное по ушедшей в века моде Древнего Рима, скрывала тога, оставляя открытыми правое плечо и грудь. Голый череп поблёскивал в свете мельчайших пылинок, и вся его кожа, казалось, переливалась змеиной чешуей.

Выступив вперед, я спросил:

-Секретарь Линч?

Мужчина опустил голову, уставившись на содержимое бассейна, так, словно вопрос был задан оттуда.

-Одни называют меня секретарем, - зазвучал тихий шелестящий голос, - другие - Линчевателем. Правда в том, что я задаю направление и отсекаю путь. Я - непредвзятый игрок.

-Нам сказали, что у вас имеется предмет, который нас очень интересует.

-Не сомневаюсь. Вы, как и все прочие до вас, пришли за Маской.

-Так и есть. Она у вас?

Линч оторвался от созерцания бассейна, внимательно посмотрел на Алису, затем переместил взор на меня.

-Вам известно, почему быть избранным не привилегия, а бремя?

-Потому что избранный всегда получает на орехи?

-Не только. Выбор, который суждено сделать избранному, определяет не только его судьбу, но судьбы многих.

-Каждый человек сам в ответе за свою судьбу.

-Не более чем иллюзия. Вы живете в тени тех, кто определил правила игры.

-Пусть так, но как это относится к Маске?

-Сейчас - вы, стоите на вершине, и определяете судьбы многих.

Для непредвзятого игрока мужик нагонял слишком много тумана в свою речь. Пока я переваривал услышанное, к разговору подключилась Алиса.

-Это правда, что испытание можно пройти и не получив Маску?

-Несомненно.

-Тогда в чем смысл её поиска?

-В выборе, который вы сделаете.

-И.. из чего нам предстоит выбирать?

-На одной чаше лежит то, за чем вы пришли: фрагмент Маски, ее видимая часть, и право покинуть Запустенье. На другой: право отказаться от испытания, и покинуть Запустенье.

-Так просто?

-Не совсем.

-Иначе и быть не могло, - вздохнул я. - И в чем загвоздка?

Молчание. Взгляд Линча блуждал, то замирая на ком-то из нас, то устремляясь в необозримую даль.

-Вам известно, - спросил он, вспомнив о нас, - на сколько глубок этот бассейн?

Я пожал плечами. Алиса также не выдвинула предположений.

-Мне тоже не известно. Сколько я не пытался достичь его дна, у меня не выходило. Я пришел к выводу, что у этого бассейна нет дна. Знаете, что его наполняет?

-Даже боюсь предположить.

-Растолченные в порошок кости тех, кто не сумел устоять.

На шутника Линч не тянул, но и угрозы в его вкрадчивом тоне не слышалось. Однако сказанное касалось и нас и его.

-Устоять, перед кем? - осторожно спросил я.

-Или перед чем. Что может уничтожить, если дать им волю? Ваш выбор не прост, подумайте, прежде чем решиться. Взвесьте, и знайте: если не откажетесь от своей цели, то вернетесь в мир обновленными. Ничто не будет довлеть над вами. Былые промахи осядут на глубокое дно, и никогда больше не потревожат вас своими видениями. А ваши судьбы - вы сами определите их направление.

-Это если мы выберем чашу с фрагментом Маски? А если мы выберем другую чашу?

-Отказавшись, вы не вернете Время, а значит, все ваши усилия пойдут прахом. Значит, Искатель вновь потерпит поражение.

-Но, покинуть Запустенье мы сумеем?

-Несомненно.

Я посмотрел на Алису:

-Кажется, нам улыбнулась удача, и мы нашли свой путь. Думаю, самым верным нашим шагом будет выход из игры. Пока нас самих не разорвали на клочки вкупе с одеждой.

Алиса смотрела на меня так, будто впервые увидела.

-Да брось, солнце. Кому мы чем обязаны?. Беске?. Ворону?. Неизвестным личностям, промотавшим свое время? Я пытаюсь смотреть на вещи здраво, детка. Сколько раз за сегодня мы были на грани? Идти до конца, когда есть возможность отказаться, может только безумец или тот, кому нечего терять. "Вернетесь в мир обновленными" - да меня уже ничто не может обновить! - издав этот вопль, я вздрогнул. – Ох, что-то на меня накатило, из-за стресса что ли...

-Что скажешь? - спросила Алиса.

-Что скажу? - оторопел я. - Да я уже итак, много чего наговорил.

Алиса удивленно моргнула.

-Ты все время молчал и смотрел на меня. Я тут распинаюсь перед тобой, а ты как воды в рот набрал... Что?.. Ты тоже?..

Ну и дела. Линч, как ни в чем не бывало, взирал на нас блуждая тусклым взором от одного к другому.

-И, к какому выводу ты пришла, в своем внутреннем монологе?

-Нам нужно больше информации. А ты, в своем?

-Да, примерно к тому же.

Алиса повернулась к Линчу.

-Что бы мы ни выбрали, нас ждет очередное испытание, верно?

-Да, - выдохнул облаченный в тогу мудрец.

Да чтоб вас! - пронеслось у меня в голове, - А не пошли бы вы в #$?:* со своими испытаниями!

Говорить такие вещи вслух рядом с субъектом, который наслаждается видом мелко протертых костей предыдущих избранных, непозволительная дерзость, и я еще не настолько обезумел, поэтому прокрутил мантру ругательств плотно сжав зубы.

-Почему мы получим лишь фрагмент Маски? - продолжала выпытывать Алиса.

-Маска Времени существует за пределами вашего восприятия. Вы способны увидеть лишь ее малый фрагмент. Я укажу вам путь к ней, но добыть ее вы должны сами.

-Когда мы добудем фрагмент, все закончится?

-Чтобы завершить путь, вам понадобится инструмент.

-Что за инструмент?.. Музыкальный? Слесарный? Медицинский? Можно выражаться точнее?

То, что обозначало брови, на лице Линча, поползло вверх. Да, приятель, Алиса умеет быть настойчивой когда того требуют обстоятельства.

-Лишь получив инструмент, вы покинете Запустенье. Пришло время сделать выбор. Что выбираете: путь или исход?

Я с удивлением обнаружил, что мою ладонь крепко сжимает ладошка Алисы. Когда успела? Взор Спутницы был исполнен стремления и решимости. Она не оставила мне выбора. С предательским чувством героизма, сосавшим под ложечкой, я кивнул - гулять так гулять. Алиса громко возвестила:

-Мы выбираем путь!

-Выбор сделан! - Ухнуло откуда-то сверху, и гулкое эхо прокатилось по тоннелям во всех направлениях.

Линч поднялся на ноги. Я не мог поверить глазам, взирая на пяти метрового гиганта. Как такое возможно?

-Фрагмент Маски ищите у слуг Тени, но берегитесь, ваш срок почти истек. Любой из этих тоннелей выведет вас на нужный маршрут. Но вначале, отыщите путь из моего царства. Если сумеете.

С последними словами одежды Линча ожили, сползая по телу второй кожей. То, что прежде было бахромой обратилось в короткие жесткие шипы, кожа засверкала пластинчатой чешуёй, лицо, деформируясь, вытягивалось в личину мифического существа, тело расширялось, теряя очертания человека; он продолжил вырастать в размерах стоя на задних лапах, пока тяжесть тела не заставила его припасть на передние. Пред нами, во всей своей неподражаемости, предстал дракон…

Рука об руку с Алисой, мы помчались прочь из атриума по ближайшему тоннелю. Нам в спину раздался грозный рев, за которым послышался глумливый хохот:

-Я задаю направление! Я отсекаю путь!

Тоннель сворачивал, и мы бежали следуя его изгибам. В голове звучали слова Линчевателя: Любой из этих тоннелей выведет вас на нужный маршрут. Был ли он честен с нами? Непредвзятый игрок. Есть ли в этом мире хоть одна непредвзятая душа?

Шорох позади, придал нам прыти. Впереди показалось пятно света. Мы ускорили свой бег.

Влетев в атриум, мы замерли у бассейна, заполненного перетолченными костями избранных. Линчевателя здесь не было.

И снова: грудь вздымалась, горло обжигало, ноги гудели.

-Он.. сказал… - задыхаясь проговорила Алиса, - тоннель.. выведет вас.. почему.. мы.. здесь?..

Я замотал головой: не имею понятия.

-Попробуем.. другой.. тоннель.

Очередной тоннель извивался червем, и мы шли, внутри этой сущности, прислушиваясь к малейшим шорохам, высматривая кошмарного змея в серых тенях катакомб.

И снова атриум.

Мягкий, шелестящий, вкрадчивый голос Линчевателя раздался под сводами помещения:

-Так тяжело - путь чересчур сложен. Кому под силу его пройти? Только безумцу. Не нужно упрямиться. Силы почти исчерпаны, воля слаба. Слишком многое пришлось пережить. Можно присесть, забыться, насладиться минутами покоя. Ни к чему усердствовать. Скоро все порастет тленом. Предадимся унынию. Жизнь предрешена. Нет смысла противиться. Зачем отодвигать неизбежное? Возможности исчерпаны. Не в этот раз. Скоро всё закончится. Будем ждать.

Каждое слово, фраза, выдох существа, вцепившегося когтями в потолок, вдавливало в пол, нагружая плечи пудовыми тюками. Алиса покачиваясь стояла рядом, опустив лишенный воли взгляд в белесое содержимое бассейна у своих ног. Бассейна, у которого нет дна. Пропасть, где можно бесконечно парить так и не отыскав искомого. Бездонная яма.

Что может уничтожить, если дать им волю?.. Сомнения?. Сомнения...

Ладонь Алисы в моей руке, и я тяну ее за собой. Здесь мы уже были, или нет? Мешанина мыслей не дает сосредоточиться, разобраться в первопричинах, но я иду - не время мешкать, позволить себе усомниться сейчас все равно что признать поражение.

Тоннель забирает вверх, мы идем поднимаясь по склону.. нет - по дереву. Тоннель обвивает огромное Древо, и мы бредем по нему. В некоторых местах приходится карабкаться, но мы не уступаем. Голос Линчевателя преследует нас, нашептывая мантру безысходности и отчаянья. Его голос не заглушить, он бьется в такт сердцу обвивая тисками сомнений, лишая сил, нагоняя страх, призывая тело сдаться.

Я смеюсь, громко и бесшабашно: я знаю это чувство - оно мне знакомо. Желание упасть и умереть: сдаться, спастись от боли, упадка сил, сомнений, страхов, уйти от безнадеги. Я смотрел в лицо этим чувствам, я познал их глубину. Бесконечную пустоту страданий, где можно утопить все самое ценное и важное. Где можно утонуть самому. Если найдется человек, тот кто не превозмогал себя, не познал боли и страха, и радости того что смог, сумел, то этот человек и не жил вовсе. Меня не сломить. Пока в груди горит огонь, я буду идти с высоко поднятой головой.

Линчеватель покинул моё сердце. Моё сознание.

Стало удивительно легко. Я посмотрел на Алису, на её щеках блестели дорожки слёз, и глубокой синевы глаза как никогда напоминали водоемы.

Что может утешить человека, придать ему сил для дальнейшей борьбы? Поддержка?. Участие?. Любовь?..

Тоннель оборвался внезапно, подведя нас к выходу у самой границы облаков. Могучая ветвь, напоминающая автостраду, протянулась куда-то в незримые дали, исчезая в жемчужной белизне небес. Сумерки, предшествовавшие нашему появлению у Древа, растворились. В диковинном Запустенье наступил новый день.

Глянув вниз, я обомлел, и дернул подругу за пальчик, указывая вниз. Под нами плескалось волнами Желтое Море, правее высился "Ночной Майами", а еще дальше, купол шапито, в окружении своих более мелких сородичей. Купол венчала пульсирующая изумрудная звезда, и мерцала она так ярко и интенсивно, что невольно закрадывалась мысль, будто ее используют в качестве ретранслятора.

Ветвь привела нас прямиком в облака, а затем подняла над ними.

Звездное небо, усеянное мириадами бледных солнц, и бескрайние луга, поросшие сиреневой лавандой. Мы стояли на тропинке – всё, что осталось от могучей ветви Древа, - и смотрели по сторонам, не понимая, как можно видеть звездное небо в ясный погожий день.

На каменюку поблизости вспорхнул Ворон. Расправив крылья, толстячок заверещал дурным голосом:

-Дождались!. Свер-ршилось!. Ка-р!. Возр-радуемся пришествию освободителей!.

-Воу-воу, полегче, приятель, мы еще никого не освободили. И не зачем так орать.

-Радость пер-реполняет меня! Ка-р!.

-Это очень мило, но все же, будь добр, сбавь обороты. Лучше расскажи нам, о прислужниках Тени.

Умей Ворон плеваться, он бы наверное плюнул, уж очень характерный жест использовал пернатый.

-Слуги, это племя мелких злобных вор-ришкек, с волосатыми ногами. Нет народца более мерзкого и подлого. Живут они у реки, в своих норах. И поклоняются великому зеленому камню. Лишь одно может заставить их отдать камень: серебряная кирка с золотой рукоятью.

-Хм, очень подробные сведения, спасибо. Ты теперь не утаиваешь информацию, или снова о чем-то умолчал?

-Ка-р!. Всё что известно выложил.

-Красавец. А зеленый камень, это, видимо, и есть наша конечная цель, верно?

-Собра-ажаешь! Но плата за камень всегда одна: кирка с золотой рукоятью.

-Стало быть, очередное испытание, а?

-Последнее! А дальше - свобо-ода!.

-Хорош горланить, я же тебя просил. Еще Вершителя накликаешь. Он далеко кстати?

-Не близко, - отозвался Ворон и тут же сменил тему. - Дело с киркой плёвое, не успеете обернуться, а она уже в ваших руках. Я там все знаю, если что подскажу, подмогу.

-А как же правила?

-Да ну их.. правила эти. На кону - свобо-ода!

Порхая впереди, Ворон указывал направление, ненадолго зависая в воздухе и вновь тяжело опадая вниз. На мое замечание, что неплохо бы ему обратить внимание на лишний вес, он презрительно прощелкал клювом отвечая, что находится в самой лучшей форме за многие годы. Алиса полностью оправилась после пережитых волнений, и выглядела замечательно, и необычно, передо мной словно предстала ее доселе неизвестная грань - гремучий замес решительности и энтузиазма. Грань, дополняющая восхитительный образ, а не вызывающая диссонанс.

Когда мы наконец преодолели поля цветущей лаванды, - от запаха которой хотелось смеяться, прыгать и летать, - нам, с высокого яра, открылся вид на узенькую неглубокую речку, тонкой ниткой проложившую себе путь средь кустов можжевельника. По обе стороны речушки, небольшими холмиками, возвышались хатки с круглыми дверцами на входе. Одна хатка, самая крупная, стояла в стороне от реки и на фоне прочих выглядела дворцом - размерами так уж точно. В поселении не было видно ни единой живой души, никто не сушил и не стирал белья, не сидел с удочкой на бережку, не бил баклуши.

Ворон дрейфующим аэропланом, со свистом, устремился к реке в поисках аэродрома. Я посмотрел на Алису, она пожала плечами. Мы стали осторожно спускаться с яра.

-Они там, - оповестил нас Ворон, когда мы подошли к речке, - в Зале Собраний. Ждут, когда вы придете к ним с прошением.

-Каким еще прошением?

-Для них это ритуал, они ждут, что вы попросите у них камень, и тогда вам предложат оказать ответную услугу. Ка-р!. Предложат - это я конечно загнул, скорее потребуют. Но вы не волнуйтесь, добудете кирку и получите камень. Только не провоцируйте их, с более серьезным противником чем они, вы еще не встречались.

Ближайшая ко мне хатка, с круглой дверцей, могла служить домом разве что хорьку, настолько малы были ее габариты.

-Говоришь, серьезный противник?

-Ка-р!. Размер не главное, кор-решь. Ведите себя прилично.

Зал Собраний - он же дворец - возвышался над землей на целых два метра, верхний косяк двери застыл на уровне полутора метров от порога.

Дубинкой я пару раз легонько стукнул по двери, и она отворилась. Из домика выскочила пара молодцов, росточку сантиметров по сорок: лохматые, бородатые, в одежках заляпанных грязными пятнами, и ужас какими волосатыми ступнями.

-Оружие оставишь здесь! - с крыльца объявил мне рыжеватый малец низким басом. - Князь...

Что думает князь, или чего он желает, для меня так и осталось загадкой. Все внимание мальца сосредоточилось на Алисе. Открыв рот он взирал на светловолосое, пышногрудое, длинноногое чудо, и не мог вымолвить ни слова. Его подельник, бородач темной масти, так же хлопал шторками глаз, таращась на мою богиню.

Алиса сложила губы в улыбку, и сказала, своим ласковым очаровательным голоском:

-Привет.

Подельник рыжего покачнулся, и свалился с ног, закатив глазки. Рыжего тоже заштормило, но он справился. Развернувшись, он толкнул дверь, отворяя ее, оттащил с порога соплеменника, и уже после, с поклоном, произнес:

-Милости просим, госпожа. Проходите.

Голос дверного стража дрожал от восхищения, а взгляд не отрывался от голых коленок Алисы.

Чтобы пройти в хоромы, Алисе пришлось пригнуться, и взор мелочи тут же сместился на ее пятую точку. Глаза мальца стали крупнее в два раза, в них вспыхнуло вожделение, челюсть отвисла, язык вывалился, ручки потянулись вверх, и тут я рявкнул:

-Кхэм!.

Рыжий затрясся мелкой дрожью, глазки его забегали, он попытался взять себя в руки и состроить грозную физиономию, однако из этого ничего не вышло.

-Вздумаешь на мой зад также пялится, - предупредил я, - получишь по орехам.

Бросив дубинку у входа, и оставив ошарашенного мальца осмысливать предупреждение, я полез в хату.

Первая мысль, посетившая меня при виде внутреннего убранства Залы: а парнишки аскеты. Вторая мысль: какой же смешной народец. Затем я принюхался.. и мне стало не до веселья.

В длину, этот деревянный сарай, со щелями в стенах толщиной в палец, был шести метров. Высота потолка позволяла нам с Алисой стоять чуть склонив головы, впритирку друг к дружке - большего ширина сооружения не позволяла. Опоры, поддерживавшие потолок, были не толще моей дубинки; прямо напротив нас находился потухший очаг, обложенный темным камнем, протянувшийся метра на четыре по длине хором. Вдоль стен стояли скамьи, на которых восседало население деревушки в количестве тридцати особей мужского пола. Все как один крохотные, бородатые, лохматые, грязные.. и потрясенные, видом Алисы. Сам царствующий занимал грубо сколоченный стул у дальней стены. В высокую спинку стула, прямо над космами князя, был закреплен зеленый камень, размерами не превосходящий коробок со спичками.

Я потер пальцем нос: от запаха грязного шмота и немытых тел слезились глаза, и хотелось чихнуть. Народец продолжал пялиться на Алису, а та, с вымученной улыбкой, едва дыша, прикрывала ладошками подол разорванного платья. И выглядела она при этом чрезвычайно эротично.

-Что привело тебя к нам, госпожа? - зазвучал тоненький голосок князя. - Услышала ли ты наши мольбы, и смилостивилась над нами, решив одарить мой народ своими прелестями?

Забыв, что над головой проходит деревянная балка, я приложился к ней макушкой, резко распрямившись.

-Аргх!.. Какого дьявола!. Поосторожнее с желаниями, дружок.

По скамейкам вдоль стен пронесся ропот бородачей.

Ворон каркнул с порога:

-Полегче, приятель.

Я не понял, к кому относится сия претензия. Лохматая мелочь на стуле подбоченилась.

-Мы долго и усердно молились. И рассчитываем на награду.

Со скамеек раздались возгласы поддержки и аплодисменты.

Алиса выдала нечто вроде возмущенного: пф-ф!. и закашлялась, вдохнув лишнюю порцию амбре.

Снизив голос до баса, я загромыхал, железными башмаками бога войны.

-Дружок, если ты молишься, и рассчитываешь получить за это прекрасную деву, то ты ничего не знаешь о вере. Мы пришли сюда за Маской Времени, и мы знаем, что она у вас. Поэтому не будем устраивать сцен и разойдемся мирно.

Зала Собраний звенела от тишины. Благодаря раскрытой настежь двери часть неудобоваримой воздушной смеси улетучилась, повеяло свежестью, и я счел нужным добавить к уже сказанному.

-И вообще, если так хочется заиметь отношения, возьмитесь, для начала, за свой внешний вид. А то живете как чуханы.

Стены вздрогнули сдавленным стоном. И я понял, что малость переборщил.

Мелкий вождь поднялся со стула, обошел его, возложил ручку на спинку, и указал на камень:

-Всё, что осталось от Маски Времени. Один единственный фрагмент. Коли желаешь взять его, принеси серебряную кирку с золотой рукоятью из пещеры Длинноликого Щуплохвата. Вернешься с киркой - будет разговор. Придешь без оной...

Ну да, ежу понятно, к чему лишние слова.

-Та-ак.. и как она выглядит, эта ваша кирка, и где находится пещера?

-Отмерь три четверти косой версты, вдоль берега реки, супротив течения, и встанешь перед пещерой. Мимо нее не пройти. О кирке могу сказать только одно: увидев её, сразу поймешь, что она та самая. Нет в мире инструмента прекраснее. На серебряном зубце её, гравировка легендарного фрегата, на золотой рукояти - печать самого Вождя.

Голос Алисы зазвучал мелодичным перезвоном:

-А можно, поподробнее, об инструменте?

-А-ах.. - пронеслось вдоль стен. Не знаю, скольких чаровница отправила в нокаут, но князек устоял, цепляясь ручонками за свой трон.

-Да.. это.. имеешь право, госпожа. Инструмент отлит в кузне Великого Вождя, в конце Эпохи Гигантов, мастером из нашего народа. Серебро было взято из пещеры Длинноликого, до того как копи полностью истощились. Золото изъяли у Повелителя Теней, после его поражения. Все свои сокровища Повелитель извел на военную кампанию, и когда до подвалов его замка наконец удалось добраться, то там нашли лишь обломок золотого слитка - им то с нами и расплатились за участие в войне. На серебряном зубце кирки изображен фрегат, на котором, по легенде, Великий Вождь уплыл в таинственный Хеймдор. Золотая рукоять несет на себе малую печать Вождя. Эта кирка величайшая реликвия нашего народа.

-Легендарный фрегат, он реально существовал?

-Конечно. Он и сейчас существует.

-А где?

-Там же где и всегда, госпожа. Стоит на приколе, в двух верстах по течению реки.

Шепот Алисы услышал только я: Лодка лишь инструмент. Чтобы завершить путь вам понадобится инструмент. Нужный нам инструмент, это лодка - фрегат.

Удивительное дело, стоит кому-то рядом сложить разрозненные факты в единую цепочку последовательностей, как многие из нас хватаются за голову и думают: как же я сам не допер до этого? Логика в словах Алисы определенно присутствовала, и мое шестое чувство подсказывало, что лодка-фрегат и станет нашим билетом из "Зазеркалья".

Глянув по сторонам, и отметив, что Алиса остается центром притяжения всеобщего внимания, я щелкнул пальцами:

-Так, парни, у меня к вам горячее предложение. Как на счет того, чтобы обменяться сувенирами на память? Вы нам камень, а мы вам, каждому, по кусочку платья госпожи. Идет?

Секундная тишина взорвалась громкими воплями:

-Да!. Идет!. Снимай его, госпожа!. Чур, мне кусок с груди!. И чтоб не меньше аршина каждому!..

Бородачи потрясали руками, глаза их светились алчностью и энтузиазмом. Залу Собраний заполонил всеобщий гвалт. Малыши решили, что мечты их исполнились, и до халявного стриптиза остались считанные мгновения. Князек и тот расцвел улыбкой, являя миру коричневые зубы.

И вот тут, раздался возмущенный: Кар!

И все притихли. Князь вздрогнул, и замотал головой:

-Кирка.

Разочарованный стон прокатился вдоль стен, а я получил шлепок по заду.

-Я еще здесь.

-Просто проверила.

-Кажется, рядом с нами заинтересованный игрок, - и громче добавил. - Ну, как хотите. И что ждет нас в пещере?

-В пещеру лучше спускайтесь по одному, - ответил князек, - места там не хоженые, кругом завалы. Там, в пещере, вы отыщете стену из красного минерала. В этом минерале живет великий дух, он вам и скажет, где взять кирку.

-Так прям и скажет, да?

-Угу, непременно скажет.

-А на кого похож этот дух? Он случаем, не обладатель множества черных щупалец?

Князек вроде бы удивился моим познаниям.

-Есть такое.

-И рядом с ним, в соседней пещере, сотни стеллажей, сверху до низу забитых книгами.

Почесав шевелюру, князек скосился в сторону выхода и пожал плечами.

-Про книги не знаю, но ходит легенда, что тех, кто не проявил уважения, дух складывает на полочки, и потихоньку высасывает из них соки жизни.

-Легенда не врет. Я видел эти полочки, и крохотных скрюченных человечков в них. Очень, кстати говоря, на вас они похожи.

Князек замотал головой.

-Мы никогда не приближаемся к пещере. Но если ты говоришь что видел, то, возможно, так оно и есть. Не может прислужник столь прекрасной госпожи быть треплом.

Не знаю, чего веселого нашла в этих словах Алиса, но ее звонкий смех послужил порцией антидепрессанта для ватаги малявок. Под сводами Залы вновь пронеслось: Ах-х...

-Так, давайте-ка уточним. Мы идем в пещеру, говорим с духом и, если он в добром настроении, получаем кирку, приносим ее вам, забираем Аркинстон и отчаливаем. Я ничего не перепутал?

-Всё ты верно изложил, - кивнул князь. - Но туда можно и одному сходить. Если госпожа пожелает, пусть остается. - Подобострастно таращась на Алису, он добавил: - Мы о вас позаботимся, госпожа.

-Большое спасибо, - улыбнулась госпожа, - но мы, с моим прислужником, неразлучная пара. Ведь так?

-Так. - Ответил я, и ощутил ненависть всех собравшихся. - И ещё один вопрос, уважаемый. Версты, о которых ты говорил, рассчитаны исходя из ваших размеров?

-Разумеется из наших, - скривился князек. - Если бы мы рассчитывали расстояние исходя из размеров гигантов, то запутались бы в числах.

-Замечательно. На этом, пожалуй, всё. - Прикоснувшись к запястью Алисы, я дважды легонько сжал его, и сделал короткий шажок вперед. - А сейчас, позвольте рассказать вам небольшую историю, о легендарном безголовом рыцаре.

-Жил да был, в одном королевстве рыцарь. И все было при нем: и блестящие доспехи, и конь вороной, и меч острый, и отвага, и даже пособие для работников на неполной занятости. Но всё ему чего-то не хватало. Скитался он с места на место, бродил по горам и весям, сражаясь с разбойниками, и никак не мог унять терзавшие его чувства. И вот однажды, остановившись на ночь на постоялом дворе, услышал он историю о Капитане Штормов. Историю о далеких землях, откуда еще никто не возвращался. Историю о страшных и жестоких мореходах, что каждый летний сезон досаждают жителям прибрежных городов. И понял рыцарь, прослушав историю до конца, что, терзало его все это время. И обрел он свое предназначение. И ранним утром отправился он в путь.

Многое ему пришлось повидать в пути, и многое испытать, но, в конце концов, добрался он до чудесного города, где услышал диковинные рассказы о бороздящих небеса парусниках. И в первую же ночь стал рыцарь участником битвы за дворец правителя города. Огромная шхуна выплыла из густых облаков закатного неба и высыпала на дворец уйму жутчайшего вида матросов - людей со звериными головами. И вела эту свору прекрасная воительница, чье имя было известно как Капитан Штормов. Узрев в пылу сражения златовласую диву, поклялся рыцарь, что сойдется с ней в эпичном сражении один на один, и одолеет ее. Ну, или хотя бы завладеет одной из кружевных подвязок, с тела прелестницы. Недолго ему пришлось ждать возможности. Ровно через два дня привела красотка свой воздушный легион в соседний город, для разграбления имущества знати. Загодя прознал рыцарь об этих планах, и встретил он капитаншу, шедшую во главе звериного легиона, на дворцовой площади с оголенным мечом. И встали они друг напротив друга, как заклятые враги. И расчистили место для их эпичного сражения. Но не рванул с дивного стана одежки рыцарь, потому как замер истуканом в полнейшем остолбенении. Оказалось, что Капитан Штормов - дочь короля из родных земель рыцаря. И знал он, что не по статусу ему сия добыча. Взмахнула красотка сабелькой, и слетела с плеч рыцаря голова. И прежде чем замерли конвульсии тела, водрузила Капитан Штормов на освободившееся место бычью голову, и повелела телу принести ей сердце правителя города. И побежал потерявший голову рыцарь исполнять указание...

Тихой сапой, крадущимися шажками у всех на виду, я подбирался к трону князька, не переставая потчевать народец сказочкой. Верховный, прищурившись, наблюдал за мной так, словно в чем то подозревал. Мальцы на скамейках не отрывали блудливых глазок от Алисы, нервными движениями теребившую подол платья. Ворон, вытянув шею, таращился с порога, в компании рыжего привратника.

-Посыл в этой легенде каждый отыщет сам. От себя скажу: порою нужно быть наглецом и отступать от правил, идти напролом, и не бояться последствий. И пусть обо мне не сложат легенд, не споют песен, зато я знаю, что своего я не упущу.

Резким движением я сократил расстояние до трона, протянул руку над помертвевшим от страха вождем, и выдернул из спинки камень. Теплый минерал встрепенулся в моей ладони будто живой, сверкнула яркая зеленая вспышка, и Зала Собраний содрогнулась от воплей.

-А-а-а! - заверещал князек. - Хватайте их!..

Вся бородатая мелочь, подчиняясь приказу верховенствующего, вскочила со скамеек и стремглав метнулась к ногам Алисы. Толкаясь, громыхая басами, распихивая друг дружку, они обступили диву и принялись карабкаться вверх по её гладким загорелым ножкам. Алиса взвизгнула, крутанулась вокруг своей оси, и разметала половину войска по сторонам. Самые пронырливые, успевшие ухватиться за низы платья, крутанулись как на карусели, вздымая подол чуть ли не до талии красотки. Завопив еще дружнее, бородачи пошли на второй штурм.

Ворон не переставая кричал с порога, но что, и кому, было не разобрать. Сквозь толпу прорвался рыжий привратник, и в гордом одиночестве бросился на меня. Открыв рот, я заорал от негодования и боли. Князек напомнил о себе подлейшим образом. Вцепившись в мои икры, он драл из них волосы пучками. Ухватив верховного за нестриженые патлы, я отправил его в продолжительный полет в распахнутую дверь. Туда же отправился и рыжий малец, едва не ушатавший по пути Ворона. Саданув по опорному столбу локтем, заставив тем затрепетать своды Залы, я грозно рыкнул и, расшвыривая направо налево мелюзгу, прорвался к Алисе. Воительница трудилась не покладая рук и ног, пинками и затрещинами раскидывая разгоряченных воздыхателей. С размаху хрястнув по очередной опоре, я, с Алисой в обнимку, бросился на выход.

Дверь громыхнула, закрывшись, не позволив ловкачам выскочить вслед за нами. Дубинкой, оставленной по требованию мальца у входа, я подпер дверь, в которую уже отчаянно ломились одураченные бородачи. Над головой послышалось хлопанье крыльев.

-Верни камень, ворюга! Иди в пещеру!.

-Сам иди в свою пещеру, канарейка.

-Аргх!. Святотатцы!. Тревога!..

-Вот сволочь, сейчас все Запустенье на уши подымет. Бежим!

Пробегая мимо Залы, я хорошенько пнул её в стену, и с удовольствием увидел, что крыша не выдержала и стала обрушаться.

-Это вам за платье, ссыкуны!

Платье Алисы в своей нижней части превратилось в лохмотья. Кому то из бородачей повезло разжиться трофеем.

Бежать вдоль ручейка было легко и приятно. Можжевеловые кусты не городили препятствий.

Через две сотни метров мы увидели у берега лодку и, взбрыкнув, взяли в карьер.

Крохотный пирс с лодкой скрывала сросшаяся в единое существо зеленая стена. Обогнув её, мы остановились. У лодки стоял он. Вершитель.

Вершитель ничуть не изменился с момента нашей прошлой встречи, всё та же непоколебимая твердыня, с головы до пят укутанная в ткани. С прикрытого куфией лица сверкают два глаза, точно распахнутые настежь врата в преисподню.

Я с тоской вспомнил о дубинке, с которой через столь многое прошел, вздохнул, и протянув руку Алисе, сказал:

-Возьми камень, я попробую его отвлечь.

Алиса замотала головой, сверху раздалось презрительное:

-Ка-р!. Отвлечь!. Как же!. Хватай их!. Чего ждешь!.

Вершитель сделал короткий шажок, своей хромающей походкой, и расстояние разделявшее нас сократилось на треть.

-Когда начнется, сигай в лодку. И, хотел бы я сказать, уплывай без меня, но не буду.

-Мы справимся, - ответствовала Алиса.

Будь в её словах хоть толика правды, она бы улыбнулась. Наверняка.

Вершитель развел руки в стороны, и резко свел их - раздался громкий хлопок. Мир утонул в яркой белой вспышке.

Проморгавшись, я увидел себя. Тысячи своих копий. Миллионы отражений. Я парил в зеркальном пространстве, в темно-бордовых тонах, и кроме меня здесь никого больше не было.

Огромная, семиметровая зеркальная поверхность придвинулась ко мне, и я оказался за тонкой гранью, в компании безумного гиганта яростно отплясывающего на шахматной доске. Точная копия меня завывала, выстукивая босыми пятками рваный ритм, и шахматные фигуры, возвышавшиеся надо мной небоскребами, вторили ей. Развернувшись, я побежал, желая вырваться из грохочущего безумия, но зеркальная поверхность быстро уплывала, скрываясь за танцующими пешками. Я свернул и бросился ей наперерез, на бегу затыкая уши, чтобы не слушать песнопений своего Я. Тщетно. Эта музыка играла внутри.

Пешки расступались передо мной и заступали путь, и я продолжал бежать, оставаясь в черной клетке, на том же месте откуда начал свой бег. Заорав в припадке ярости, я замолотил босыми ногами по черно-белой доске, и шахматные фигуры заплясали вокруг меня. Одна волна безумия сменяла другую, накатывая все мощнее, застилая разум. Громче!. Я могу вопить еще громче!. Оголтелая, всепоглощающая форма экстаза оплетала сознание. Беснуясь, расшвыривая крохотные фигурки я вопил, ощущая трепет тела, чувствуя ритм каждой клетки...

Ещё немного, и наступит финал. Я знаю. И пусть... Остатки сознания утопают в переполненной чаше... Взгляд опускается в пол... Что это? Правильной формы квадраты.. диагонали... Шахматы. Четкие правила, точность комбинаций, множественные варианты, развитие... Чтобы постичь их тайны нужно трудиться над собой.

Я остановился. Я прервал безумную пляску.

Пол под моими ногами разверзся, и я рухнул в ничто, в тягучую липкую паутину.

Мириады нитей оплетали пространство, и я неохотно ворочался в этом сплетении ленивых мыслей. К чему бежать?. Зачем стремиться?. Того что имеется довольно. Не зачем утруждать свой разум сомнениями и бесплотными мечтами... Мечты утеха для глупцов!. Нужно оставаться на месте, держаться выбранного курса. Ни к чему хорошему все эти метания не приведут. Расслабиться и забыться. Поспать. Сохранить силы... Для чего? Для дальнейшего отдыха!.. Странно...

Нити рассыпались, и я вывалился на зеркальную поверхность. Отражение смотрело на меня, внимательный оценивающий взгляд скользил по моей одежде, по растрепанным волосам, по испачканному лицу. Моё эго давало внутреннюю оценку персонажу оказавшемуся перед ним. В глазах скользнуло пренебрежение, на лице появилась кривая ухмылка; я потерял интерес к никчемному неудачнику барахтающемуся под толстой коркой льда... Нет, это не я.

Удар. Стеклянная стена рушится. Ураганный ветер подхватывает меня и возносит в бескрайнее море. И я с головой окунаюсь в тяжелую, беспросветную тоску.

Мысли осязаемы, слова острее бритвы. Я парю над поверхностью тумана и не вижу ни малейшего повода жить дальше. Твои попытки жалки, поступки бессмысленны. Ты ничего не достиг, ты - никто. Круг за кругом, мысль за мыслью, вокруг меня разрастается водоворот. Серебряный канат оплетается вокруг шеи и тянет на дно, в пустоту. Так просто сдаться. Ради чего жить?. Горестный вой прорывается из моего горла. Все страдание мира заключено в этом звуке. Ничего не осталось...

Чьи-то глаза смотрят на меня. Безоблачная синева небес, от которой в душе расцветает незнакомое чувство... Огромная волна несется на меня, подхватывает, проходит сквозь, и я, кружась словно осенний лист, опадаю наземь.

Я опустошен. Нет ни сил, ни эмоций.

Голос, он зовет меня, просит вернуться, и мое горло раздирают сухие рыдания...

-Дай руку!.. Протяни руку!..

Видения пропали, будто их и не было. Алиса, сидя в лодке, протягивает мне руку, а я стою на четвереньках у пирса, и трясусь мелким ознобом. Чувство будто меня пропустили через многофункциональный кухонный комбайн, не отпускает.

-Ну же! Быстрее!. Она уплывает!

И вправду. Лодка, покачиваясь, потираясь невысоким бортиком о пирс, скользила по воде, и вот-вот грозила полностью отчалить. Я оглянулся - Вершителя и след простыл. Ворон сидел неподалеку, разинув клюв с зенками навыкат.

Тело не слушается, не гнется, я словно нелюбимый сын папы Карло, корявая поделка на которой он обтачивал своё мастерство. Похрустывая суставами я разогнулся, обретая привычный вид человека, и сделал вид, что бегу, делая малюсенькие шажки по пирсу. Алиса заорала и ткнула пальцем мне за спину:

-Быстрее!

Я покосился назад.

Там, где мгновением раньше сидел Ворон, разверзлось пятно тьмы, двух метров в поперечине. Мерцающая синеватыми всполохами клубящаяся Тень вырастала из пропасти темной материи.

-Сбежать вздумали?! - зазвучал высокий профессиональный голос оперного певца, и близко не похожий на каржиное кудахтанье. - Вы оба - мои!

-Пошел ты! - выкрикнула из лодки Алиса, потрясая в воздухе кулачком. - Не дождешься! Давай, милый, скорее!.

Наша жизнь соткана из противоречий, из преодолений - себя и внешних факторов. Немногим счастливчикам удается пройти этот путь, не стоптав нескольких пар чугунных башмаков. Мы вольны ругаться, не выбирая выражений, на судьбу, время, эпоху, и даже на тех, кто нас взрастил. Если честно, я устал от всего этого. Я устал стирать ноги в мозоли, упускать возможности, - которых в самом деле не так уж и много. Мой счастливый билет, моё счастье, потрясая копной русых волос, в драном платье, сидя в утлой лодчонке размахивает руками, и просит поторопиться. И знаете что? Я не упущу своего счастья.

Ускорив шаг, я затопал ногами по деревянным доскам, по которым, судя по внешнему виду, прошла не одна тысяча визитеров, и с обольстительным оскалом прыгнул в отплывающий бриг.

Лодка качнулась, Алиса оттолкнулась от пирса веслом, я ощутил внезапный прилив сил, а небо, над нашими головами, вспыхнуло алым рассветом.

-Не так быстро, хорошие вы мои, - пропела Тень, и подленько похихикивая вспорхнула над пирсом устремившись за нами. - Вам уготована великая честь стать частью моей коллекции. И я вас.. к-р!..

Взвизгнув, Тень расплющилась о невидимый барьер, оборвав полет в метре от нашей лодки. Мы продолжали удаляться, уплывая в чудесную палитру цветов горизонта, а Тень, вновь обретя форму, разразилась проклятиями.

На берегу, у пирса, стоял человек. Старик. Сама древность. Он выглядел так, будто его заперли в пирамиде на десять тысяч лет, не оставив ни еды ни воды. И он помахал нам рукой, а мы помахали ему.

-Как ты выбралась? - спросил я Алису, обнимая ее за плечи.

Она улыбнулась.

-Вспомнила о тебе.

-Правда?

Её губы коснулись моих, и остатки разума унесло куда-то далеко-далеко...

Так вот он каков, поцелуй любви...

***

Когда мы оторвались друг от друга, то обнаружили, что находимся в тумане. Уютная лодчонка обратилась в несуразной формы барк, с пластиковыми сидениями. И бледная завеса вокруг нас жила голосами: одни ругали внезапную смену погоды, другие выпрашивали у родителей остаться еще ненадолго, третьи выкрикивали имена друзей отставших в тумане.

-Вернулись, - толкнула меня плечом Алиса.

Я не успел ничего ответить, из тумана вынырнул силуэт и встал у борта галеры.

-Вы куда пропали?. Ёлы-палы! Вас что, в грязи валяли? Или вы с садовыми гномиками повздорили?

-Очень точное предположение, Мангуст. Долго нас не было?

-В смысле "долго"? Мы три минуты назад разминулись у входа.

-Обалдеть.

-Ага. Так что с вами?

-Представление будет?

-Нет, билеты не продаются, половина артистов разбежалась. Похоже, зря приехали.

-Похоже...

Выбравшись из галеры, мы, втроем, прогулялись рядом с центральным шатром, отметили отсутствие звезды на его вершине, и затем, направились к парковке.

Туман довольно быстро рассеивался, и еще до того как Алиса нажала на педаль газа от него остались жалкие обрывки.

В дороге мы почти не разговаривали, а после того как высадили Мангуста некоторое время сидели в машине глядя на покосившиеся створки ворот моего двора.

-Андрей...

-Алиса?

-Те грибы, что мы ели за ужином, ты у них срок годности проверял?

-Они ещё полтора года могли стоять... Хорошо, что мы только полбанки съели, правда?

-Правда.

Больше к этим грибам мы не прикасались.

Глава 20

Возвращение в Астрахань подобно чудной сказке, нашептанной на ушко Шахерезадой в одну из её знаменитых ночей. У самых врат города берут начало прекрасные цветущие сады, чьи ароматы пьянят и освежают; утопающие в зелени дома напоминают дворцы - архитектурные ансамбли гения; небо над городом всегда чистое и голубое - бескрайний простор сияет прелестнее самого дивного бриллианта; диковинные зверушки, коих здесь в избытке, нежатся под ласковым солнышком на лужайках, и бесконечный оптимизм парит в этом царстве неги и безмятежности...

Нет, разумеется нет. Но когда рядышком находится самая прекрасная девушка на свете, можно и помечтать.

Вечером дня следующего - считая ото дня судьбоносных свершений в Мире Чудес, - мы с Алисой выехали в Астрахань. Проезжая мимо деревни Бреховки мы не увидели цирковых шатров, перед нами предстал лишь основательно вытоптанный участок степного поля.

Ближе к закату солнца мы въехали в город, добравшись до пункта назначения без приключений.

Заглянув на мойку, мы привели внешний вид автомобиля Агаты в полное соответствие канонам порядочных арендаторов - смыв пыль и бренные останки насекомых нашедших своё последнее пристанище на фюзеляже транспортного средства.

В квартире Агаты нас тепло встретило трио девчонок. Каждая из которых захотела уволочь мою принцессу в тихий закуток и в подробностях порасспросить о том, как она провела эти несколько дней. Я прочел это желание в их лицах, трепещущих обостренным любопытством.

Задержавшись совсем ненадолго, ровно настолько чтобы не выглядеть смутьянами, мы отчалили.

Квартира, снятая через интернет надвое суток, находилась неподалеку. Не отклоняясь от маршрута, мы направились прямиком к ней, со своими сумочками и портфельчиками.

Въехали сразу, проводили владелицу квартиры, и остались наедине. И предались релаксу и игрищам.

***

Ранним утром воскресенья Алиса засобиралась на работу. Я провожал её, валяясь в кровати, давая бесценные советы на день грядущий. Алиса отшучивалась и строила мне страшные рожицы, когда мои советы переходили грань приличия.

Чмокнув меня, пчелка улетела трудиться, а я продолжил дрыхнуть дальше.

Полуденный час не оставил мне ни единого шанса. Уличная жара пробралась в квартиру, и солнце нещадно припекло сквозь тонкие жалюзи; организм взбунтовал, требуя кормежки, а сосед, с верхнего этажа, принялся сверлить стены не иначе как буровой установкой.

Я поднялся, перекусил бутербродами, и, приняв душ, отправился гулять.

Ноги вывели меня на набережную, а потом, к остановке общественного транспорта. На маршрутке я добрался до центра города, и оказался в тени громады здания ЦУМа.

В голове моей уже давно зрел план сделать Алисе приятное. В смысле - подарок. Преподнести ей какую нибудь безделушку, глядя на которую она будет денно и нощно вспоминать обо мне.

Людей, вокруг здания и внутри, несмотря на полуденный зной, было в достатке. Справившись с прозрачной дверью на входе, открытием которой можно тренировать все мускулы тела, я проскользнул внутрь Универмага и двинулся вдоль витрин первого этажа, к отделу золотых и серебряных изделий.

У стеклянных витрин, сиявших светом сундуков с сокровищами, порхали потенциальные покупатели, а девушки-продавцы, одна красивее другой, пытались сбыть им блестящие побрякушки.

Мои глаза разбежались - всё вокруг сверкало, искрилось, манило: кольца, цепочки, браслеты, ожерелья, броши, каменья... Я словно оказался в пещере Али-Бабы, в царстве роскоши и изящества, в мире достатка и изобилия.

-Вам что-нибудь подсказать?

Вырвал меня из сияющего плена вежливый голосок.

Голосок принадлежал кареглазой искусительнице в темном костюмчике, с бейджиком на груди: Карина.

-И да, и нет, - ответил я, глядя в улыбчивое лицо напротив. - Пока еще и сам не знаю, что именно мне нужно.

-А вы себе, что-то хотите приобрести, или кому-то?

-Подарок, девушке.

-Сестра, друг.. возлюбленная?

-Третий вариант.

-У нас имеется замечательный выбор колец. Золотые, серебряные, с драгоценными камнями, и с кристаллами всех расцветок. Идемте, я вам покажу.

-Ох нет, кольцо точно не хочу. Дарить девушке кольцо - сомнительное предприятие. Ещё подумает, что ты наконец решился, и закричит: я согласна! Или наоборот, огорошит: я не уверена, что наши отношения достигли этой фазы развития. Можно попасть, в такую, знаете ли, щекотливую ситуацию.

Карина интенсивно замотала головой, явно не соглашаясь с моими взглядами.

-Совсем не обязательно. Кольцо это не символ, если конечно не преподнести его как обручальное. Без дополнительного антуража, любое кольцо просто подарок. А девушки любят подарки. - И ослепив меня белизной зубок, добавила: - А красивые колечки, в виде подарков, любят особенно.

Я улыбнулся в ответ.

-И все-таки, я склоняюсь к чему-то иному.

-Тогда, может быть, цепочку или браслет?

-Браслет?

Витрина с браслетами сияла и сверкала, как и все прочие, россыпи из цепочек и ободков, с камушками и без оных, с плетениями и гладкой почти зеркальной поверхностью. На средней полочке витрины я обратил внимание на широкий ободок желтого металла, и словно попал под действие магических чар, не в силах отвести взгляд. Рельефная поверхность браслета, в сиянии софитов, казалась живой, по ней, перекатываясь одна в другую, текли дюны Желтого Моря: высокие гребни вздымались и исчезали, напоминая об испытании, о двух путниках, и об их стремлении достичь конечной цели.

Я захотел этот браслет. Этот подарок, будет достоин Спутницы.

От профессионального взгляда Карины не укрылся мой интерес.

-Замечательная работа, тонкая, искусная. Волны на поверхности выглядят как живые, правда? Очень красивый. Хотите взглянуть поближе?

Я не отказался.

Браслет в моей ладони не утратил того волшебного сияния которым привлек меня, наоборот, лишь убедил в безошибочности выбора. Шероховатая поверхность внешней стороны дарила приятные тактильные ощущения, гладкая внутренняя - напоминала скользящий шелк.

В этом браслете всё было прекрасно - кроме цены. Но, как сказал один не безызвестный человек: Качественная вещь не может стоить дешево. Для приобретения "прелести", мне требовалось умножить на два ту сумму, что уже лежала в кармане. Прихватив с собою "прайс" привезенный из "Саратовского турне" я допустил ошибку. Не учел скользящую вниз динамику рублевых котировок, и высокие инфляционные ожидания.

Карина, должно быть, насмотрелась на таких вот покупателей, и по выражению моей скисшей физиономии сделала безошибочный вывод:

-Вы также можете купить браслет в кредит. В соседнем здании выдают суммы до ста тысяч без поручительств.

Вернув браслет, я покачал головой.

-Деньги у меня есть. Вот только в воскресенье вклад не обналичить - банк закрыт.

-Можете прийти завтра. Мы работаем семь дней в неделю.

-Круто. Но завтра я уезжаю. Так что, тоже не вариант.

-Ну тогда, возможно, выберете что-нибудь попроще?

-Не-а, увидев эту штучку, - я кивнул на браслет, - и подержав ее в руках, другого я уже не захочу. Спасибо за показ. И, до свидания.

-Возвращайтесь когда приедете, может браслет всё ещё будет здесь. До свидания.

Шагая в сторону выхода, я ощущал легкую досаду. Как можно купить стоящую вещь за те смешные деньги, что у меня с собой? Нужно быть прозорливее, Дрон. Цены на изделия из драгоценных металлов, в эпоху нестабильности, всегда бегут впереди цен на обычный повседневный товар. Уж кому-кому, а тебе это должно быть известно. А что если подзаняться?. Но у кого?. У Еревана? Ха! Смешно. Саша имеет дурную привычку к концу недели проматывать все заработанное без остатка. И почти наверняка, узнав, что мне не хватает денег на покупку, попытается занять деньжат, освободив тем самым меня от мытарств. Эх, мои домашние тайнички очень бы сейчас пригодились.

Браслет не покидал моих мыслей, порхая на золотых крылышках перед внутренним взором. И чем большее расстояние разделяло нас, тем сильнее я утверждался мыслью, что этот браслет стал бы идеальным подарком для Алисы.

Из задумчивости меня вывела прозрачная дверь, с которой вновь пришлось побороться за право выхода из Универмага. Может ее специально сделали такой тугой, чтобы люди пореже покидали эти стены? Или для того чтобы не заходили сюда лишний раз?

Сломив сопротивление упрямицы, я вышел на солнцепек и, придержал дверь для девушки шедшей следом. Девица даже не кивнула на мой галантный жест. М-да, ну и воспитание, - не успел подумать я, как откуда не возьмись, появилась вторая девица, затем пятая, восьмая...

Я с удивлением смотрел на эту кавалькаду длинноногих и не очень особ, и не понимал: откуда они так резко нарисовались здесь? Может, поджидали кого-то вроде меня? Того кто встанет привратником в дверях и пропустит их всех? Ни у одной не дрогнул мускул на лице ради коротенького "спасибо", а я всё стоял и держал дверь, тренируя бицепсы.

Увидев, что приближаются резервы, в количестве еще десятка особ, я начал медленно отпускать дверь, намекая, что все хорошее когда-нибудь да заканчивается.

Вопреки моим ожиданиям, никто и не подумал придержать дверь рукой, вместо этого "поток" ускорил движение, торопясь проскочить в сжимающееся пространство.

Да ну вас на хер! - в сердцах подумал я и, отпустив вырывающуюся из рук створку, пошёл прочь качая головой.

Позади раздался писк, кто-то заругался.

Ну наконец-то! Не "спасибо", так - "чтоб ты провалился".

Хоть кто-то, в этом городе, еще помнит, что такое вежливость?

По дороге к Кремлю, я заглянул в еще два магазина украшений. Однако ни в одном ни отыскал ничего похожего на запавший в душу браслет.

В парке перед Кремлем царило оживление, на детской площадке резвилась малышня, в тени, на лавочках, чинно восседали пенсионеры, у фонтанчиков ютились те кому не хватило места на лавочках: парнишки обнимали девочек, девочки томно вздыхали и хлопали ресничками; под деревьями валялись садовники и строили глазки газону. Настоящая идиллия, черт возьми. Кабы не изнуряющая жара, градус удовлетворенности жизнью, в этой зоне, мог бы пробить верхние значения.

Не успел я пройти и пяти шагов, по этой утопически прекрасной земле, как меня настиг голос из почти забытого далёка:

-Дрон! Вот так встреча!

Мегадрон, блин.

Развернувшись, я увидел его - Апполинария Сретинского, моего школьного другана и товарища, с которым на протяжении многих лет делил школьную парту от первого и до выпускного класса. И которого, не видел уже лет десять.

-Я тебя по походке узнал! - продолжал распугивать голубей своими воплями Апполинарий, браво маршируя ко мне. - Не идешь, а вышагиваешь! Тыщу лет тебя не видел!

Годы не пощадили однокашника. Из высокого спортивного паренька, Апполинарий перевоплотился в розового лысеющего толстячка. Толстячок заключил меня в крепкие дружеские объятия, дважды крепко хлопнул по плечу, и потянул за собою под тень дерева.

-Да ты почти не изменился! Такой же жилистый как дворовый пес. Спортом занимаешься, да? - Тыкая кулаком мне по ребрам, Полли видимо пытался нащупать мои мускулы. - А я вот раздобрел. Работа, дети, жена - на себя времени совсем не остается. Да и если по чесноку, забил я на свою форму - мне итак комфортно. Хе-хе. Я на прошлой неделе в селе был - восемь лет туда не приезжал. Про тебя спрашивал, а мне говорят: он здесь и не живет больше. В город перебрался что ли?

-Не перебрался. Вахтой работаю. Работа всё свободное время съедает, поэтому в село не часто заезжаю.

-Эта работа нам нормального житья не даст, - вздохнул Полли почесывая пузико. - Я сам, в отпуск еле вырвался, а так с утра до ночи в парке торчишь... Так, ты это, ты ж не знаешь. Я в Москве живу. В автобусном парке работаю, в Южном. Эшелоны транспорта каждый день в рейсы отправляю.

-Круто. Начальствуешь?

-Ага, замом у главного начальника. Он целыми днями в "доту" режется, а я и за себя и за него впахиваю. Надоело. Подумываю, может свалить оттуда? Возможностей в Москве навалом. Если знать, где искать. И если связи имеются. Хе-хе.

-Ну да, если работа не в кайф, то на кой черт за нее цепляться?

-Точно-точно. Но это я так - мечтаюсь. На самом деле никуда я оттуда не уйду. Родня мы, с этим хмырем клавиатурным. Егошняя жена, моей, сестрой приходится. Вот такая вот порука. Хе-хе. Блин, я все никак отойти не могу - ну и встреча. Сколь мы с тобой не виделись?. Девять, десять лет?

-Десять. Крайний раз, аккурат перед моим вторым контрактом виделись.

-А, ну да, точно. Ты тогда не успел приехать, как снова на чемоданы присел. Ну и?. Наслужился?

-Наслужился.

-Блин, никогда не понимал: чего тебя тянуло в эту армию?

-Что тянуло, того уже не осталось.

-Аминь! Да не привидится сия структура ни мне, ни близким моим, ни во сне ни наяву.

-Ты, Полли, священником случаем, не подрабатываешь?

-Нет Дрон, я на чужую территорию не влезаю. Живу в достатке и не кашляю. Так, чем занимаешься? Сколько детишек успел наплодить? Сколь жен сменил? Скольким девицам сердца разбил? Признавайся, и не вздумай лукавить.

-И не собираюсь. Я ж не грибница, чтоб плодиться. Женой не обзавелся, детьми, как-то, тоже. В "сердцаразбиениях" замечен не был. Живу скромно, но, со вкусом.

Непонятно почему Полли разулыбался, и погрозил мне толстым как сарделька пальцем.

-Ну, не хочешь про личную жизнь говорить - как хочешь. Однако знай - не верю я тебе, искуситель. Волк своих повадок никогда не поменяет. Так, а вахтуешь где? На севере? Нефть-газ, из недр подымаешь?

-Снова мимо. На рыболовной базе вахтую, в охране сижу.

-О как.. а помнишь, в параллельном классе парнишка такой учился, крепенький, Седов фамилия?

-Ну, помню.

-Видел его в прошлом году. Иду такой мимо банка, а оттуда с двумя мордоворотами он выходит. Меня узнал, поздоровался, пообщались с ним немного, да и пошли по своим делам. Фирма у него оказывается своя - охранная. Названия уж не вспомню, но выглядел он солидно. Руководитель, етить его! Хе-хе.

-Повезло парнишке.

-Ну, знал наверное, где якорь бросить. Так, а ты, сколь у тебя под началом ходит?

-Кого?

-Кого-кого - охранников. Ты ж не сам в будке сидишь.

Не знаю, что отразилось в этот момент на моем лице, но Полли недоверчиво улыбнулся.

-Харэ заливать. Ты что, простым охранником работаешь?

Интонация сказанного не то чтобы показалась мне обидной, но прозвучала она так, будто я целыми днями побираюсь на паперти. Полли осознал промашку, смутился, и попытался исправится:

-Ты не подумай, Дрон. Я просто удивлен. Ты ж всегда у меня примером перед глазами стоял. Потенциал такой.. и тут - охранник на турбазе... Постой.. может ты, энтого, президента охраняешь, а?

Искусственная шутливость не исправила положения. Возникшая между нами неловкость пустила корни, и осенила мир прохладой.

Кто из нас был смущен сильнее, трудно судить, но распрощались мы быстро. Поболтав еще пару минут, я сослался на важное дело, и Полли, обрадовано заявил, что у него также имеются на сегодня дела. Обменявшись номерами телефонов мы разошлись каждый в свою сторону.

Когда я шагал мимо сиявших белизной стен Кремля, меня не покидало чувство, что ни я, ни Полли, никогда не позвоним друг другу.

Прогулка в тенёчке, стаканчик мороженного, и лицезрение Волги, неспешно несущей свои воды к Каспию, вернули мне утраченное расположение духа. Расслабленно я взирал на темно-синюю гладь, слушал крики чаек, кормившихся у проплывающей мимо рыбацкой баржи, и ощущал приятную свободу от докучливых мыслей.

Этот желтый шарик в небе, способен утомить кого угодно. Покинув свою смотровую площадку у перил, я перебрался в тень, передохнул, и встал на обратный курс, к нашему с Алисой гнездышку, из которого нас попросят уже с утра.

***

После девяти вечера прибыла Алиса. Яркая, веселая, бесшабашная девушка способная зажечь огонь страсти даже в гранитном сердце, сверкающая улыбкой как десять тысяч бриллиантов.

Что может приятно удивить "хранительницу домашнего очага"? Разумеется приготовленный без её участия романтический ужин. Кухарил я с присущей всем мужчинам прагматичностью, а потому, в качестве главного блюда, выбрал беспроигрышный вариант.

Возвратившись с работы, моя прекрасная пчелка ощутила благоухание букета роз, увидела укрытый новой скатертью стол при свечах, бокалы, готовые принять в себя божественный нектар с французской винодельни, запеченную пиццу, такую горячую, будто ее только что извлекли из печи - спасибо прыткому курьеру, - услышала нежные и в то же время заводные напевы Милен Фармер, призывающую любить, а не страдать.

Алиса была сражена до глубины души. Кто бы там что ни говорил, но путь к сердцу женщин лежит не только через их уши. Вкусно и сладко поесть они тоже не дураки.

Пиршество продлилось целую вечность, с перерывом на постельные процедуры. До десерта из шоколадных пирожных мы добрались ближе к одиннадцати, и, не оставив от них ни крошки, растеклись в объятиях друг друга.

-Денек сегодня сумасшедший, - прошептала Алиса, глядя в сторону окна в котором, тщетно пытаясь удивить нас прохладой, тарахтел кондиционер. - Наверное, это из-за жары.

-Что-то случилось?

-Ничего, в том и причина. Обычная рабочая суета. Сегодня я постоянно ловила себя на мысли о том, что трачу свое время впустую. На работу, которая не приносит мне ни малейшего удовлетворения. Как думаешь, то, что с нами происходило.. там.. было реальным?

Пожимать плечами лежа в постели не слишком удобно, поэтому после небольшой паузы я ответил:

-Думаю да.

-Мне тоже так кажется. А может, мне просто хочется в это верить. Может я просто фантазерка, которая давно спятила и лежит привязанная к койке в психушке. Может я и тебя выдумала?.. А-у!.

Легкий шлепок, по филейной части лежащей на мне девицы, убедил ее в реальности происходящего.

-Это я проверяю, не отвлеклась ли ты.

-Значит не привиделось. Ну а ты, о чем грустишь?

-С чего ты взяла, что я грущу?

Вздох.

-Рассказывай.

И как они узнают, что у милого душа не на месте? Может по пульсу высчитывают?

-Я прогуляться днем вышел, и неожиданно встретил школьного друга. Абсолютно случайная встреча, мы с ним десять лет не виделись.

-Хороший друг?

-Да, для школьной версии меня он был одним из лучших. Теперь же, после встречи, я не уверен, что мы с ним вообще друзья.

Короткий пересказ неловкой ситуации взбодрил и меня и Алису. Сонное состояние улетучилось. Алиса с любопытством вглядывалась в моё лицо, мерцая синевой глаз; и даже кондиционер, казалось, проникшись моей историей обрел некий ритм, и загромыхал проклятиями зазнавшемуся Полли.

-Странно это, - продолжал я. - Своей работы я не стыжусь - это честные деньги. Мне никого не нужно обманывать, никому угрожать и принуждать к чему либо. Но во мне как будто что-то перещелкнуло после слов Полли. Так, словно в подсознании задело важную струну, и она запустила цепную реакцию вокруг себя. Тебя когда-нибудь посещало такое чувство, что ты находишься не на своем месте и занимаешься не тем, чем должна?

-Угу, - кивнула Алиса, - бывало. И сегодня днем, я ощутила это состояние особенно остро.

-Вот же. Какая-то чертовщина. Но что самое обидное, на фоне Полли я почувствовал себя тусклым как завалящая медная монетка, в то время как он сиял будто золотой червонец. Знаешь, не смотря на то, что Полли мой хороший друг.. или был другом.. не важно. В общем, в детстве, я всегда смотрел на него как на отстающего. Не в смысле свысока, а в том смысле, что ему тяжело давалась школьная программа. Учился он плохо, пару раз чуть не остался на второй год. Ну а когда подросли, и он заехал на два месяца в психушку, чтобы откосить от армии, я махнул на него рукой и подумал, что с таким настроем парень ничего в жизни не добьется. И вот на тебе. Неожиданность. И теперь, годы спустя, этот зазнайка считает, что я откровенный лузер.

Алиса молчала, разглядывая тени на моем лице, затем шевельнулась и, протянув ладошку, тронула меня пальчиком за кончик носа.

-Если медь хорошенько потереть, то и она может засиять.

-Откуда думаешь начать полировку?

Пихается девица на удивление умело. Убедившись, что тычки достигли цели, Алиса продолжила:

-Можешь назвать это интуицией, но у меня такое ощущение, что скоро все переменится.

-Что именно?

-Образ жизни. Твой, мой...

-Наш?

-Угу.

-А что, я не против. Главное чтобы изменения были во благо. Без резких кренов и лихих поворотов. Чтобы с кисельными реками и молочными берегами.. ау!.. Уже и помечтать нельзя?

-Я заметила, ты слишком часто впадаешь в мечтательные состояния.

-Если это и так, то виновата в этом только ты.

-Ах вот оно что!

Драться на подушках я не мастак, но с голой девицей как нибудь да справлюсь.

Когда мы успокоились, и уже засыпали в объятиях друг друга, Алиса прошептала:

-Кто-то счастлив имея велосипед, а кому-то, для счастья, и роллс-ройса мало.

А потом мне снились сны: о велосипедах с огромными колесами, о полетах под луной на коврах-самолетах, о злобных ифритах поджидающих путников у своих нор и пещер, и о бескрайней пустыне, посреди которой я, застыл столпом, в полном одиночестве.

Глава 21

Нет ничего печальнее, чем возвращаться туда где тебя никто не ждет.

Но в этот раз меня ждали. И не только меня.

По уже устоявшейся традиции, Уазик остановился напротив ворот базы, уставившись на них своими многочисленными фарами как многоглазый баран. Погонщик барана – Гошан, - бодренько выпрыгнув из авто нажал у калитки все что нужно было нажать после чего вернулся за руль.

От песка во рту, и непрекращающихся колебаний жидкостей в организме страшно хотелось проблеваться: прямо в салоне, прямо на пакеты с продуктами для гостей, прямо на сумки с поклажей - назло Гошану и всему миру. Ну почему я не такая сволочь?

Открыв скрипучую дверь, я выбрался из стального бараньего брюха на твердую землю.

-Не зашиби! - послышался сзади голос.

Следом за мной наружу выполз Дед, за ним последовал Ереван.

-Проняло? - сердобольно поинтересовался у меня напарник.

-До самых пяточек, - буркнул я, и зашагал в уже распахнутые Шпаком ворота.

-Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, - сумничал Дед мне вдогонку.

-Лучше идти хорошо, чем плохо ехать, - отрезал я.

Динь Дон, сидя за столом, вносил в журнал фамилии прибывших. По его внешнему виду я сразу смекнул, что вахта для этой смены прошла не просто.

Оторвав седалище от стула, Динь Дон прошествовал к двери и заглянул в раскрытые мной и Ереваном сумки. Не увидев внутри запрещёнки, он устало кивнул.

-Не представляете, как я ждал вашего приезда.

Его осунувшаяся небритая физиономия, с мешками вокруг воспаленных недосыпанием глаз, пуще всяких слов говорила о том, что прошедшая неделя далась ему ой как не просто.

-В контексте сказанного, мне уже обратно уехать хочется. Что случилось? - спросил я.

-Никак к новому распорядку не привыкнет, - раздался из-за спины голос Шпака. - Машину и сумку повара я проверил. Всё нормально.

Кивнув, Динь Дон вернулся за стол.

-Так, а что с распорядком не так?

-Вы не в курсе, что Святой новый график смен для охраны ввел? Часы сдвинули, и я теперь проспаться вообще не могу.

-А поподробнее?

-Первая смена теперь с восьми вечера до четырех утра сидит. А потом отдыхать уходит, до девяти утра, до завтрака. Обед и ужин также на час вперед сдвинули. В общем, первой смене теперь только днем отдыхать положено. А отдых, как сам знаешь, днем соответствующий. Шип с Мигелем по дорожкам так ходят, что в домике окна дрожат, гости от них не отстают - туда-сюда шныряют, то один, то другой катер им подавай...

-Он меня задолбал своим нытьем, - встрял в речь напарника Шпак. - Ноет и ноет, спать ему не дают. Я ему предлагал поменяться сменами, а он не хочет. Чего жаловаться тогда?

-А на хрена Святой так сделал? Все же нормально было, работали и не жаловались.

-Распоряжение Шефа, говорит. Врёт конечно. Но к такой отмазке не подкопаешься.

По тропинке вдоль забора, мы с Ереваном направились к кухонно-столовому блоку, в прачечную, за своей формой. Тополя оттеняли нам путь, то и дело спасая от выглядывавшего из-за облаков солнышка. Мы прошли мимо кустившихся буйными красками цветочных клумб, миновали аккуратно подстриженные газонокосилкой зеленые лужайки, оставили за спиной чертог, коттеджи, и прицеп загруженный мусором.

В прачечной нас встретила Марьян с утюгом в руках. Наглаживая постельное белье, укладывая прошедшие термальную обработку ткани в стопочки, горничная обильно потела. Завидев нас, брюнетка в футболке улыбнулась:

-Какие люди и не на верблюде.

-Лучше бы на верблюде, - сказал я, протискиваясь мимо остолбеневшего в дверях Еревана, - а то этот баран на колесах меня уже порядком достал.

-Вы за формой зашли? Она вон там, справа, на полке.

-Угу, вижу.

Оперевшись о гладильную доску, Марьян смотрела на нас миленько улыбаясь. Ереван наконец вышел из состояния анабиоза.

-Прикольно выглядишь, Марьян.

-Спасибо Сашок, а ты вроде похудел, да?

-Есть немного, - приосанился Сашок.

-Сегодня так жарко, - пожаловалась она, переводя взгляд своих блудливых глазок с меня на Еревана.

С этой женщиной что-то определенно не так. Она буквально ищет приключений на свой пухлый зад. Её благословенный природой третий размер, совершенно не скрывала взмокшая от пота тонюсенькая футболка, из под которой, оттягивая ткань, выпирали торчащие соски.

-Вентилятор поставь, - буркнул я на прощание, и покинул прачечную.

Ереван нагнал меня уже у домика.

-Фига се она роскошная.

-Лучше Нат?

-Ну, - засомневался напарник, - Нат я в таком виде ни разу не видел. Сложно судить.

В домике было прохладно и чисто. Принимать смену у Динь Дона одно удовольствие: порядок парнишка чтит точно также как и "Заповеди Святого".

Перекинувшись в шкуру охранника, я вышел на солнцепек.

В три часа дня мир будто замирает, прячась от жары. Даже ветер укрывается в тени деревьев, едва-едва покачивая листву на самых нижних ветвях. Всякая живая тварь, в этот жаркий час, прячется кто куда: в небе никто не парит, над ухом не жужжит москитня, и сами звуки, кажется, растворяются у самого источника породившего их. Течение в реке и то замедляется, вяло унося прогретые воды все дальше на юг.

На посту Динь Дон был один.

-Ну, рассказывай, что тут в наше отсутствие произошло? - спросил я, усаживаясь на скамью для прокачки мышц пресса, о фактическом предназначении которой уже мало кто помнил.

-Да ничего не произошло. Как работали, так и работаем. Гости вот только зачастили, да Святой график дежурств поломал. А так, все как обычно. В общем, Дрон, сейчас на базе шестеро гостей. Ну, то есть, сейчас их двое - остальные на рыбалку уплыли. Вернутся, скорее всего, часикам к шести. А, кстати, Мигель, слегка чудить начал.

-В смысле "чудить начал"?

-Крыша у него потихоньку едет. Он здесь безвылазно уже третий месяц сидит. Пока есть хоть один гость на базе, он выехать не может. Сам знаешь. Ну, вот у него кукуха и едет. Ведет себя странно. Может закидывается чем-то. Хрен его разберешь. Ну что, звоним?

-Звоним.

На вызов никто не ответил. Святой находился вне зоны доступа.

Покинув КПП, Динь Дон побежал переодеваться.

Из-за поворота выехал Гошан на Хендае. Вот сволочь, подумал я, и вздохнул.

Роза цвела и пахла, радуясь скорому отбытию. Шип пытался сыпать остротами, но у него мало что получалось. Шпак был деловит и немногословен. Динь Дон засыпал на ходу.

Закрыв ворота за всей этой бандой, я набрал номер Мигеля. Тихий вкрадчивый голос ответил мне.

-Алло?.

-Здорово Мигель. Это Дрон. Транспорт убыл.

-Уже?

-Ну, как бы да - пора уже.

-Могли бы и ко мне зайти...

-Эм.. зачем?

-Тему потереть.

Отодвинувшись от громыхающего кондиционера, я переспросил:

-Не понял. Кого потереть?

-..Пере-тереть. Хе-хе, - забулькало в трубке. - Слово забыл: тему перетереть...

-А.. спешили, наверное.

-Наверное... Жарко здесь...

-Жарко, - согласился я. - Печет знатно.

-А ты где?

-На посту сижу.

-Так ты здесь? На базе?..

-Ну, типа того...

-Здорово Дрон...

-..Да.. здорово Мигель. Мне тут по другой линии звонят. Бывай.

Нажав на кнопку, я прервал нашу немного странную беседу. Кажется, Динь Дон был прав, протечка крыши у управляющего, была на лицо.

Через двадцать минут с обеда притопал Санек, и я потопал по его стопам.

На кухне было прохладно, до мурашек по коже. Внутренний блок сплит-системы, мерно поднимая и опуская закрылки, распределял охлажденный воздух по помещению. Лилия возилась у плиты, негромко сетуя на нерадивость предыдущей поварихи.

На кухне я не задержался. Закинувшись обедом зашел в умывальник, сполоснул лицо, обтерся водой, и направился к домику отдыха.

Кондер в окне громыхал как на последнем издыхании. Я сжалился над старичком, и дал ему передохнуть, отключив от сети, после чего уселся на продавленный матрас и обвел взглядом комнатку. Как будто и не уезжал отсюда. Как будто и не было месяца странствий, приключений, встреч, расставаний, переживаний, потрясного секса... Как будто вся моя сознательная жизнь прошла в этом замкнутом мирке. В ограниченном крохотном пространстве. Узник ментальных стен.

Часы в планшете показывали начало пятого. Завалившись на кровать, я некоторое время смотрел в потолок, а затем задремал.

***

Меня разбудил возглас напарника по рации:

-Лебедку открой, Дрон.

Памятуя свой прошлый опыт, я извлек из своей сумки хозяйственные перчатки, и вышел на позицию.

В катере сидел Дед. В панамке. Довольный как тысяча чертей.

Раскалившийся на солнце металл подъемного механизма лебедки, горячил мне руки даже сквозь перчатки.

Загнав посудину в гавань, Дед пришвартовался у стены.

-Опускай, - махнул он мне рукой. - На сегодня с рыбалкой - усё.

Седьмой час. Жалобные стенания кондера недвусмысленно намекали на то, что это последний сезон для старичка. Все когда нибудь кончается. Не успеешь оглянуться, как юность и молодость пролетели, и вот она зрелость, протягивает руку с суровым выражением лица. А потом приходит старость, рука об руку со слабостью. А там и финал не за горами. Спеши жить, приятель. Повторно на этот корабль, ты не взойдешь уже никогда.

Линии на моих ладонях ничего мне не говорили. Но я и без этих знаний отчетливо понимал: легкой прогулки тебе не светит. Спасибо - научен.

***

Ужинал я один. Лилия пыхтела у холодильника, раскладывая продукты по полочкам. Видимо вернувшийся из города Гошан доставил на базу еще припасов.

Почистив зубы, я пошел на пост.

Безветрие сыграло злую шутку. Кровопивцы встали на крыло раньше обычного. Чутка запыхавшись, я ввалился на КПП.

-Что нового? - спросил я с порога, попутно скидывая ботинки с ног.

-Гошан вернулся, - ответил Ереван отрывая пятую точку от стула. - Рыбаки вернулись. Святой звонил, спрашивал, как смену приняли. Я сказал, нормально приняли, вопросов к Динь Дону нет.

-Молодец, - похвалил я. - А теперь, вали отсель.

-Хех, ты чего злой такой?

-Мне тут всю ночь сидеть. С чего мне добрым-то быть?

-Ну, твоя правда. Спокойной смены.

Я ничего не ответил, ближайшие восемь часов не сулили мне ни спокойствия, ни приятного времяпрепровождения.

Иностранные языки штука интересная, учишь их учишь, постигаешь спряжения, глаголы, обороты речи, но стоит отвлечься, пусть даже на короткий период и - раз! - в памяти, на том месте куда ты их прилежно укладывал, образовывается пустота. Сложно чему-то научиться, постигая знания лишь в теории. Повторяя пройденное, я спрашивал себя: а пригодятся ли мне эти знания, стоят ли они потраченных усилий, смогу ли я в полной мере использовать этот навык общения в ближайшие годы? И не мог дать четкого ответа на эти вопросы. Кажется, я стал несколько иначе смотреть на окружающий мир.

Около девяти вечера зазвонил рабочий телефон. На крохотном экранчике высветилось имя: Начох.

-Охрана слушает.

-Ты чего такой официальный? - спросил Святой. - Случилось что?

-Нет, тебя порадовать решил. Как житие?

-Бывало и лучше, Дрон. Дел сегодня по горло, к вечеру еле освободился. Когда ехал сюда, думал кайфовать буду. А вот хрен, работаю как проклятый.

-Над чем трудишься?

-Над документацией. Бумажки веду. Я столь писанины только в школе видел. Не поверишь, к вечеру пальцы начинает сводить от того, сколько бумаг приходится заполнять.

-Ты там от руки что ли все пишешь?

-По большей части. Накладные, квитанции, путевые листы - всё через меня проходит.

-Понятно. Я тебя вот о чем хотел спросить, Слав. На кой черт ты нам график поломал?

Трубка в моей руке тяжело вздохнула.

-Ничего не поломал. Для вас так даже лучше. Меньше будете с другими работниками пересекаться. А то мне один недавно выдал. Я чуть со стула не упал. Говорит: вот найду я у нее в сумке банку с икрой, и что? Докладывать неудобно, мы ведь тут друзья все. Улавливаешь суть, Дрон? Друзья. Какие на хрен друзья, я ему говорю. Вы все там наемные работники, и каждый из вас нанят для определенных задач. Твоя задача, как охранника, следить за сухим законом, охранять движимость и недвижимость, и проверять прибывающие и убывающие смены. Так и это ещё не всё, уже такую дурь несут, что повариха им мясо не докладывает. Прикинь? Рабочим типа много ложит в тарелку, а им мало.

-Это, случаем, не про Лилию так говорят?

Дотоле возмущенный голос в трубке неуловимым образом изменился.

-А что?

-Ну, это типа, правда. Я сам сколько раз замечал: если Лили курицу готовит, то Шипу или Деду обязательно куриную ножку в тарелку положит, а мне крылышко; если мясо, говядина или баранина, то обязательно мосол мне кинет, а им мясца. Так что, все правда. Это до неё слухи дошли, и она тебе нажаловалась? Чтобы люди в чужие тарелки больше не заглядывали, нам весь график переломали?

-Не из-за неё, - ответил невыразительный голос на том конце соединения. - Шеф указание дал. Всё, дела у меня. Бывай.

-Бывай, - положил я трубку на стол. - Видали мы таких.

Время пролетает незаметно, когда занимаешься важными и полезными делами. Судя по тому, как эта ночь тянулась для меня, важной и полезной я эту работу не считал.

Предыдущая ночь любви, в объятиях Алисы, порядком измотала меня, а потому к полуночи я уже вовсю клевал носом. Подпрыгивания, бег на месте, отжимания от пола от стены от скамейки - уже не помогали. Даже дерганье волосков из носа не спасало - наоборот, за такие дела хотелось дать себе в морду. Что, впрочем, тоже не помогло. Я медленно, но верно засыпал. А время на часах как будто остановилось на половине первого. До конца смены, до четырех утра, еще целых три, гребанных, часа. И еще одна, гребанная, половинка часа.

Сидя на скамейке для прокачки пресса, оперевшись спиной о прохладную стену каморки, я соединял в себе странное состояние яви и сна. Мерцание лампы под потолком, заливавшей комнатку рассеянным желтым светом, внезапно стало ощутимым, я как будто настроился на диапазон частот, в котором она испускала свои электромагнитные волны. Натужное бухтение кондиционера в окне также изменилось, обратившись в повторяющуюся мантру заклинателя ветра. Изображения с монитора смешались с видом из окна. Чувства утратили былую остроту, и один мир наслоился на другой, исказив восприятие окружающего пространства и само время...

Кто-то шел по грунтовой дороге от коттеджей. Некто высокий до невообразимости. Высокий настолько, что видны были лишь ноги. Моргнув, я уставился на пустую дорогу, снова моргнул - и вновь увидел шагающие ноги. Не доходя до КПП, некто свернул в сторону речки, и через некоторое время оттуда послышалось бултыхание. Видимо решил перейти вброд - с таким ростом, затея плевая.

Кто-то копошился вокруг домика, бегая кругами и подвывая детским голоском, в котором слышались лающие нотки. Голова существа заглянула в окошко: огромные мохнатые уши стоят торчком, вытянутая лисья мордочка хищно улыбается, а круглые навыкат глазки смотрят с диковатым любопытством. Хихикая существо убежало прочь, подвывая себе под нос.

За окном что-то мелькнуло. Яркая вспышка, словно сошедшая с небес комета. На низком бреющем полете комета пролетела над лужайкой и, приземлившись у клумб с цветами, расправила крылья. Удивительное, похожее на крупную птицу существо сияло так ярко, что я на секунду отвел взгляд, и птица в тот же миг пропала, словно её никогда и не было. Вновь взглянув в окно, я увидел, что на меня смотрит человек, сидящий на лавочке в небольшой каморке. Мне не понравился его вид, было в нем что-то болезненное, не здоровое, словно безнадега и апатия пропитали все его естество. И я закрыл глаза, чтобы не видеть его. Не видеть того, кем мне предстоит стать...

Кто-то шипел не далее чем под боком. Запах сырости и тлена забивал ноздри, но я упорно держал глаза закрытыми.

-Веки ему поднимите, - шепелявил голосок. - Подымите веки... Пусть увидит...

Я ощутил странное прикосновение, но не к векам, а к чему-то внутри себя, внутри своей головы... Где-то там, в глубине, что-то щелкнуло. И я прозрел...

Предо мною встал источающий клубы черного едкого дыма горящий танк. Танк опасно кренился на левый бок, один из его катков валялся поблизости, разорванная на куски гусеница лежала рядом. Из огня и копоти вылез человек, наполовину сгоревший мертвец:

-Ты какого лешего тут торчишь у всех на виду, салага?! - рявкнул он. - А ну брысь, чтоб духу твоего здесь не было!

Какой ещё салага? - Хотел было возмутиться я, но ноги уже понесли в сторону, к ближайшему песчаному холму.

Гиря копошился в ящике с боеприпасами, задрав кверху свой костлявый, затянутый в камуфляж, зад.

-Вот сука, - хрипел он, - всё к херам. Столько, мать их, усилий, и всё псу под хвост. Как так-то?

Вытянув из ящика пачку с патронами, Гиря разогнулся и повернулся ко мне. Через все его лицо проходила широкая борозда, в которой виднелись раздробленные кости и окровавленные мозги. Левый глаз уже вытек, но правый - красным угольком сиял свирепой ненавистью.

-Вернулся? - процедил Гиря сломанной челюстью. - Тебя-то нам и не хватило. На, подкинь Шанхаю патрончиков, а то он совсем поник.

Солнце палило нещадно, вжимая в песок. Я шёл утопая по щиколотку в непонятной жиже, с трудом переставляя ноги. Шанхай прятался в ложбине, за бугорком поросшим колючим кустарником, и вид у него был крайне удрученный. Обнявшись со снайперской винтовкой, он сидел подобрав под себя ноги на восточный манер и покачивался из стороны в сторону. Вся его разгрузка была в крови, и сзади и спереди. И я понял: вся кровь его - Шанхая. Присев рядом с ним, я спросил:

-Ты как?

-Пить хочется, - ответил он, не разжимая губ. - Водичка есть?

Я покачал головой.

-Нет.

-Хреново... Как дома дела?

-Да вроде спокойно...

-Это хорошо. Хоть там такого дерьма нет... А она?

-Кто?

-Зазноба твоя...

-Алиса?..

Все переменилось в один миг. Не стало пустынных пейзажей, поросших колючками холмов, яркого палящего солнца, израненного Шанхая...

Где-то в глубине дома перекликались голоса, складываясь в одну дрожащую негодованием композицию. И я шел на эти голоса...

В комнате было светло. Я стоял на пороге детской, и наблюдал за двумя годовалыми малышами: один, дрыгая ножками, голосил во всю мощь своих легких, другой, в кроватке рядом, не отставал, явно намереваясь переорать соседа. Ну и дурдом - промелькнула мысль. А затем, где то глубоко внутри зародилось незнакомое прежде чувство, и я, ни с того ни с сего, рассмеялся, и стенания малышей прекратились как по волшебству, и оба уставились на меня, блюдцами необыкновенной синевы глаз.

-Определяйся, - шепнул голосок в самое ухо.

И в этот же самый миг я понял, что куда-то сползаю...

Схватившись руками за край скамейки, я в самый последний момент успел избежать падения на пол. Замерев посреди комнатки, я ошалело глянул по сторонам, и увидел время на мониторе: без пяти три.

Вырубился на целый час. Вот ведь не было печали.

Не увидев в ночной мгле за окнами ничего экстраординарного, я пробежался взглядом по монитору - везде тишь да благодать: все катера в гавани, у пирса нет нарушителей, гаражи закрыты, и никто не болтается по территории.

Шлепнув себя по плечу, я раздавил комара, и некоторое время смотрел на образовавшееся на ладони кровавое пятно величиной с рублевую монетку.

Накинув куртку на плечи, я вышел на ночной обход.

Над грунтовкой стелилась туманная дымка, взвесь пресыщенного влагой воздуха; тишину над базой нарушал лишь посвист комариных крыльев у уха, и гул фонарных столбов.

Шаги как то странно отдавались за моей спиной, так, будто рядом, нога в ногу со мной, вышагивал кто-то еще. Оглянувшись, я не увидел никого кроме своей тени.

Минуя домик управляющего я заметил в окне Мигеля. Прилипнув носом к стеклу, он наблюдал за мной приоткрыв рот. Махнув ему рукой, я прибавил шагу. Вот только съехавшего с катушек управляющего мне сейчас в собеседники не достает.

Вернувшись на пост, я скинул с себя все шмотки и уселся на лавку обсыхать. Из головы всё не шел то ли сон то ли видение, а также мысль о том, заметно ли будет при просмотре записи, что я заснул на скамье.

За окнами быстро рассветало, и когда без пяти четыре я шагал к домику отдыха солнце уже выглядывало из-за горизонта.

Динь Дон не соврал сказав, что по утру гости отправляются на рыбалку. Меня разбудили около семи, и я потопал вращать лебедку дабы Дед смог выгнать катер из гавани. А потом я вновь уснул, и проспал будильник. И только голос напарника по рации вернул меня в мир гнетущей реальности.

Зацепив бутерброд на кухне, вместо полноценного завтрака, я снова вернулся на пост, и устало опустился на продавленный стул, с которого сошел каких-то пять часов назад. В голове, где-то за височными долями, гудел пчелиный рой, не давая сконцентрироваться ни на одной мысли.

***

Проспав положенные по распорядку послеобеденные часы, я вышел из домика энергичным и полным сил. И сразу обратил внимание на несоответствие. К домику горничных, раза в три превышающего в объеме охранное гнездышко, но с виду все равно как кукольного, была приставлена лестница. Прямиком к окошку. Прямиком с той стороны, с которой домик находится в слепой зоне для видеокамер. Кондиционер что ли промывали, подумал я, и потопал на кухню, за получением вечернего пайка в виде ужина.

Плов, который сготовила Лилия, порадовал меня отсутствием мослов. Мяса в нем, впрочем, также не наблюдалось, но, хотя бы было ощущение, что когда то оно там присутствовало. Расправившись с тарелкой риса, и закусив это дело жареной рыбкой, из большого блюда венчавшего центр стола, я налил себе в кружку теплого чая, и стал уничтожать печеньки из вазочки.

Лилия возилась у плиты, намывая посуду, я же, допивая чаёк, прикидывал: а не зайти ли мне на вторую кружечку, раз печенек в вазочке ещё в достатке? Тут дверь в кухню отворилась, и вошел Мигель. Лилия как то сразу напряглась, и засуетилась у плиты. Я не двигался с места, намереваясь посмотреть, сколько мяса окажется в тарелке управляющего.

-Я только чаю попью, - провозгласил Мигель и тяжело уселся за стол.

-Чё как, Дрон?

-Бывали времена получше.

-Согласен, бывали... Вот моя грозится документы на развод подать. Знаешь, сколько я дома не был?

-Пару месяцев.

-Три. Три месяца и пять дней.

Лилия поставила перед Мигелем кружку с чаем, и подсыпала в вазочку еще печенюшек и конфеток.

-Одиссей двадцать лет дома не был, - сказал я, освобождая конфетку от обертки, - всё плавал да подвиги совершал. И Пенелопа его дождалась. И твоя дождется, не дрейфь.

-Будь у меня такая Пенелопа, я бы и не волновался... Вчера ночью видел тебя.

-Да, я тебя тоже видел. В окне. Бессонница?

-Нет. А может и да. Нервы не в порядке, жена собирается документы на развод подать.

-..Ага. Понятно.

-Странная ночь какая-то была. Ты ничего подозрительного не замечал?

-Да вроде обычная ночь, ничего особенного.

Подув на едва теплый чай, Мигель покосился в сторону Лилии, а потом, наклонившись ко мне, шепотом, словно делился чем-то очень сокровенным, сказал:

-Сижу ночью кино смотрю, и тут слышу - шаги. В окно выглядываю.. а там ноги идут.

Печенька чуть не встала у меня поперек горла, хлебнув остатки чая со дна кружки, вместе с заваркой, я продавил печеньку вглубь пищевода.

-Чьи ноги?

-Не знаю, только ноги и было видно.

Побултыхав пальцем в кружке, Мигель внимательно вгляделся вглубь сосуда, созерцая расходящиеся по поверхности чая круги, а затем, вновь вспомнил обо мне.

-Я сначала хотел выйти из домика, посмотреть, куда они ушли. Но мне так страшно стало, и мысль, знаешь: а вдруг за дверью кто-то караулит, и только и ждет, когда я выйду. И решил не дергаться. А потом раз - и ты идешь. А за тобой, нога в ногу, тип какой-то шагает.

-Какой еще тип?

-Мрачный тип. И не отстает, и не приближается. Я подумал еще: может знакомый твой? Ну, ты так с ним и ушел. А я еще посидел, подождал, и обратно вернулся кино смотреть. Странная ночь была…

***

Ереван загорал в лучах вечернего солнца, уперев руки в боки и максимально откинув голову назад.

-Чтобы загар равномерно ложился, - предупредил он мой вопрос. - А то у меня под подбородком, и на шее, кожа бледная.

-Ты, когда закончишь ванны принимать, и после того как поужинаешь, приходи обратно на пост, я помоюсь схожу.

Закрыв за собою дверь, я уселся на скамью. Напарник, как того и следовало ожидать, на низком старте ломанулся на кухню, позабыв про свои ванны. Дело понятное: каждая минута потраченная мною в душевой, вычтется из его времени отдыха.

Приоткрыв форточку и выключив кондиционер, я вновь вернулся на скамью. Планшет, выведенный из режима полета, не порадовал меня ни смсками от Алисы, ни позитивными новостями из жизни державы.

***

Прочистив поры на коже и сбрив щетину со щек, я, улучшенной версией себя, вернулся на пост. Ереван сладко потягивался сидя на стуле, смакуя предстоящий семичасовой сон.

-Я, кажется, знаю, - сказал я с порога, - из-за чего охрана теперь ест отдельно от других. Это сделано для того, чтоб наши коллеги по чужим тарелкам зенками не шныряли, и не чувствовали себя обделенными.

И я вкратце пересказал вчерашнюю беседу со Святым.

Ереван почесался, и посмотрел в окно на закатное солнце.

-Может быть, но, мне кажется, это из-за денег.

-Каких денег? - спросил я.

-Из-за прибавки к зарплате, или, как они ее называют "премии".

Смахнув многовековой слой пыли с подоконника, я оперся об него задом.

-Так, а теперь с подробностями.

Ереван широко зевнул, потер слипающиеся глазки, и вздохнул.

-Это Даместос со мной инфой поделился. Еще до того как в Туапсе укатил. Они на кухне ужинали, всем своим скопищем: горничные, Дед, Мигель, Роза, ну и сам Даместос. Ну вот Дед, как-то случайно и проговорился о том, что им сверх зарплаты премии выписывают, когда на базе гости тусуются. Всем, кроме охраны. Даместосу, ясен пень, это не понравилось, и он сразу побежал звонить Святому и выяснять, что за дела такие. Ну а Святой упросил его не разбалтывать пацанам, и если тот не проговорится, обещал взять с собой на какой-то новый объект, где все будет в шоколаде. Я потом у Розы выяснил - всё правда. Рубль-два сверх зарплаты они стабильно имеют, пока база не пустует. Так что Дрон, это из-за денег скорее, чтобы никто опять не проговорился.

-А почему ты мне ничего не рассказал?

-Да я и забыл, если честно. Ты вот, если бы разговор не завел, то я бы и не вспомнил. Такие дела, напарник. Ты, кстати, в курсе, куда Муля подевался?

Оторвав зад от подоконника, я посмотрел в безразличный стеклянный глаз видеокамеры под потолком: вот жеж гаденыш.

-Даже и не вспоминал о нем. Он вроде к смене Кащея с Трепыхом должен был примкнуть.

-Нет. Он сейчас снова с Даместосом в паре работает. В Туапсе. Тебе Святой ничего не говорил?

Я покачал головой, и Санек продолжил:

-Я вчера с Даместосом списывался. Они с Мулей по выходным теперь вместе по городу гуляют.

Гуляют. Я стоял и молчал, не понимая, как такое возможно. Святой же ясно выразился: из охраны, на объект, в ближайшее время, никого забирать не стану - распоряжение Шефа.

-Я думал ты в курсе. Его Святой туда определил. Мы с Саратова только приехали, а он как раз уезжать собирался... Ну ладно, пошел я. Спокойной смены.

-Спокойной.

Сколько времени я сидел на скамье, вглядываясь в окошко, за которым стремительно наступали сумерки, сложно сказать, но вывел меня из этого состояния оживший на столе планшет.

Звонил неизвестный абонент.

-Алло.

-Проще базарь, слышь...

Эту басовитую голосину я узнаю из тысячи, сколько бы ни старался её обладатель исказить интонации.

-Шанхай?

-Вот зараза, узнал.

-Ты там под обстрелом что ли, чего хрипишь?

-Тебя хотел испугать. Штаны сухие?

-Я еще на обход не ходил, с чего им мокрыми быть.

-А почему на обходе они мокрыми становятся?

-От жары, от пота, от сырости. Я ж здесь как в джунглях, в ста процентной влажности сижу.

-Понятно. Ну как ты, на море еще не уехал?

-Походу и не уеду. Побрили меня с переходом.

-Настоящее отношение к человеку, проявляется в мелочах. Бросай-ка ты эту охрану, Дрон, и езжай ко мне. Через две недели отправка. Как раз успеешь во все дела вникнуть.

-Месяц прошел, я думал ты уже в песках.

-Не, подзадержали нас маленько, сам не ожидал. Но все обернулось мне на пользу. Знаешь кого встретил?

-Вивальди?

-Хех, этого перца уже давно никто в глаза не видел. Гирю встретил. Прикинь?

Гиря из сна встал перед глазами как живой, с изуродованным широкой трещиной лицом.

-Прикинул. Передавай привет.

-Ага, обязательно. Поднялся он здесь не хило, ротой командует.

-Красава. Если его от бухла подальше держать, то он и бригаду возглавить сможет.

-А там сухой закон, так что ему все карты в руки. Я к нему в роту пойду. Если подсуетишься, то и ты успеешь примкнуть.

-Я девушку встретил, Шанхай.

-Девушку?

-Алису, девушку мечту.

-Ну и, в деревню повезешь, мечту свою? Будете жить долго и счастливо считая копейки? Брось обманываться, Дрон. Чем краше женщина, тем большего она для себя требует. Это закон природы. Ярко выраженная модель социального поведения, сложившаяся в силу неодолимых свойств женской натуры. Да и время сейчас такое. Если у тебя нет капитала, то ты на хрен никому не сдался. А любовь, сука, дама капризная. Ты подумай, Дрон. Съездишь, поднимешь лавэ в компании старых друзей, и вернешься героем, с рюкзаком наличности за плечами. Со стартовым капиталом в счастливую семейную жизнь... Ты чего притих?

-Вспоминаю...

-О том, как был молодым и бедным?

-Угу, о том, как много лет назад, поехал свой первый стартовый капитал зашибать.

-И как, много зашиб?

-Да не особо, ты же помнишь, сколько нам платили.

-Ты, Дрон, эту тему с контрактной службой не сравнивай. Во имя Долга и Отчизны, никто тебе нормально платить не станет, за такими словами все на халяву рассчитывают проскочить. Тут все иначе, здесь - капитализм правит. Здесь ты свои навыки и умения за твердую валюту продаешь. Улавливаешь разницу?

-Конечно. Разница очевидна. Ничего не обещаю, Шанхай, но подумать - обещаю.

-Подумай. Нет, правда - подумай. Но долго не думай. Время: тик-так. Это мой новый номер. Будь на связи.

-И ты будь.

Фонари освещения зажглись, повинуясь движению моих пальцев, повернувших тумблер. Обойдя базу по периметру, я вышел на пристань.

Где то за спиной гудел пьяными голосами и джазовыми нотами чертог, над головой жужжала опостылевшая москитня, а впереди, на другом берегу речки и дальше, за завесой теней, пряталась непознанная земля - тысячи и тысячи верст исполненных опасностей и приключений...

Покинув пристань, я вышел на обходную тропинку и направился в сторону кухни. И сделав несколько шагов остановился. Сработало периферийное зрение уловившее движение в сумраке березок, росших под окнами домика горничных. Не двигаясь, я наблюдал за тьмой пытаясь понять, что привлекло мое внимание, и тьма наблюдала за мной: неподвижная, бесформенная, бесплотная.

Мелкий кровосос, забравшийся в ботинок, больно прикусил кожу, вонзив свой тонкий хоботок в мое тело, и я взбрыкнул. И помчался. Наплевав на тьму, и того кто мне причудился в ней.

И снова ночь проверяла меня на прочность. И в этот раз, я не оплошал.

***

Утро не сулит ничего хорошего, если едва продрав глаза начинаешь сетовать на неласковость судьбы. Продрав глаза без пятнадцати семь я вышел к лебедке, чтобы по уже устоявшейся традиции выпустить катер из гавани. Я не жаловался на судьбу, не жаловался на усталость. Я молчал, сжимая зубы, выполняя все действия в рефлекторно автоматическом режиме. В моем котелке не было места ни для каких мыслей. Потому как моя голова превратилась в одну сплошную болевую точку. Она гудела и стонала, она ныла, она вбивала гвозди в нервную систему уничтожая все чувства кроме одного. И яркое жаркое солнце, только усиливало это чувство.

Вернувшись в домик, я выключил тарахтящий кондиционер, от которого не было никакого проку, и залез обратно в кровать, свернувшись в позу эмбриона, накрыв голову подушкой.

***

В восемь я вышел на завтрак. И пусть Святой идет на хрен со своим распорядком. Пусть лает сколько хочет, из своей дыры на побережье.

На кухне присутствовали только Марьян и Лилия: первая попивала чаек, вторая - пялилась в окошко.

-Ты ужасно выглядишь, - осчастливила меня нимфоманка в прикиде горничной.

Я открыл рот, дабы ответить, но в голове стрельнула молния, и я передумал.

-Ты теперь, до четырех утра на посту сидишь, да? Тяжело наверное всю ночь не спать.

Я молча уминал овсяную кашку, вываренную до полужидкого состояния, и не обращал внимания на источник шума.

-Разговаривать не хочешь? Ну и ладно, не велика потеря.

Вот и ладушки.

Покинув кухню, я заскочил в душевую и обрушил на свою голову водопад из лейки. Вода, конечно, обладает множеством удивительных свойств, и если подобрать нужную температуру, она может помочь в борьбе с головной болью.

Почувствовав себя несравненно лучше, я отправился на пост.

Санек стоял у домика, наблюдая за моим приближением.

-Ты хотя бы поспал?

-Что-то между "поспал и не спал".

-По тебе заметно. Зря он все-таки график поломал. Это ведь и на здоровье сказывается.

-Угу. Бредовая затея. Согласен. Необходимы решения.

-Какие?

-Фундаментальные.

Решения. Вся наша жизнь зависит от решений, принятых сгоряча или тщательно обдуманных. Решения это двигатель, который толкает нас вперед наряду с желаниями и потребностями. От принятых сегодня решений зависит, где ты окажешься завтра или через год. И если не хочешь оказаться на обочине этого мира, где все блага проплывают мимо, не позволяя даже прикоснуться к себе, подходи к принятию решений в здравом уме и твердой памяти. Но даже в этом случае успех не будет гарантирован.

Алиса забросала меня смсками, и в течение часа мы куражились, перестреливаясь фразочками в чате. А потом она основательно взялась за свою работу, а я, столь же основательно взялся за свою, воткнув погасший взгляд в монитор.

***

Как и вчера, мне похорошело только после дневного отдыха, которому я отдался целиком и полностью: освободив тело от одежды и разбросав его по вонючему продавленному матрасу. И несмотря на выжигающее все живое солнце за окном, на отчаянно громыхающего "старичка" в окне, мне повезло проспать все отведенные часы. Коих набралось целых пять.

Ереван поджидал меня с ужина лениво прогуливаясь рядом с домиком, совершенно не выказывая желания бежать за получением вечернего пайка. Разглядев столь явное намерение напарника потрепать языком, я поделился фантасмагоричным видением из прошлой ночи.

-Вчера обход делал, и у пристани задержался чутка. А когда обратно пошел, заметил у домика горничных, под окном, таинственный силуэт.

-Это, ты с той стороны его заметил, с которой к окошку лестница приставлена?

-Ага, с той самой.

-И что он там делал? В окно собирался залезть?

-Я же тебе еще не сказал, кого я там увидел.

-А кого ты там мог увидеть кроме Гошана?

-Причем здесь Гошан? Я, вообще-то, Лео там приметил. Кота нашего, помнишь?

-От-те на. Он что, вернулся? С того света? И сразу по бабам?

Увидев на моей физиономии гримасу непонимания, Санек продолжил:

-Мы в Саратове на вахте сидели, когда он здесь ласты склеил. Рыбой обожрался, и исдох. Его Дед за забором прикопал.

-О...

-Да. За жадность свою поплатился. Дед говорит: я ему рыбу кидаю, а он все жрет и жрет, все утробу свою насытить не может. А когда он повернулся еще одну рыбеху подкинуть, то Лео уже бездыханный валялся.

-Жестко. А Святой в курсе?

-Нет, ему сказали, что кот его ушел, но забыли уточнить, куда именно. Ну, знаешь, как детям говорят, чтобы они не расстраивались и не плакали о потерянном любимце. Ушел и ушел. Может вернется, а может и нет. Зверь он есть животное, всегда к свободе стремится.

-Ясно. Выходит это призрак Лео был.

-Ты уверен, что там вообще кот был?

-Если честно, теперь и не уверен. Так, а Гошан, что у окна забыл?

-Ясен пень "что". Они с Марьян уже месяца четыре любовь крутят. Лестницу думаешь, просто так к окну приставили? Чтоб залазить по ночам удобнее было.

-Ну дела.

-Ты не знал?

Я покачал головой.

-Нет, впервые слышу.

-Хорошо значит шифруются. Я их давно приметил, и как-то ночью на кухне прихватил. Под утро дело было. Они в прачечной жались. Любовнички блин.

-А что мне не сказал?

-Да хрен знает. Вроде не мое это дело, кто с кем там тискается.

-Ага, а отношения Костыля с Альбертовной значит твое дело?

-Там другое. Я же не был уверен, там любопытство было.

-Понятно.

-Ты это, про квесты, соврал что ли?

-С чего бы?

-Ездил я туда, и никакой Вселенной Квестов не нашел.

-Уехали наверное. Может, они как цирковые, с места на место переезжают?

-Да никогда там таких не было, Дрон. Я с людьми поговорил. На шиномонтаже. Люди вначале даже не поняли, о чем я им втираю. Там, где должен быть въезд на парковку, о которой ты рассказывал, ворота ржавые стоят, их наверное с советских времен не открывали. А за воротами пустырь, один сорняк растет.

-Ты, видимо, не с той стороны зашел. Я сам поплутать успел, пока на них вышел.

-Ну не знаю, - пожал плечами Ереван. - Я часа два бродил по этим пустырям. Меня чуть дикие собаки не сожрали... Ладно, потопал я... Да, кстати, Гошан уехал в город. Я в журнале записал, и Мигелю отзвонил.

-Добро.

Недостаток сна воздействует на все системы организма. Мои показатели в работе с гантельками заметно просели с былых значений, поэтому пресс на скамье я качать не стал, чтобы не расстраиваться еще больше.

Полистав новости в планшете, я дождался наступления сумерек, включил освещение на территории, и приготовился к сеансу связи с Алисой...

Две мерцающих точки на мониторе привлекли мое внимание. Со стороны камышовых зарослей, к воротам базы, стремительно приближался какой-то транспорт.

Хендай остановился у ворот. Гошан по традиции выскочил из авто, нажал на кнопку, и спрятался обратно в машину. Накинув боты на ноги, я пошел открывать.

С пассажирского кресла проезжающего автомобиля, на меня уставилась суровая рожа Святого. Проехав десять метров Гошан вновь остановился, теперь уже на территории базы. Захлопали дверцы и из машины вывалились Святой, Кащей и Трепых.

-Ну, - сказал Святой, - так и будешь на нас таращиться, или ворота закроешь?

Глава 22

Створки ворот громыхнули, когда я свел их вместе и задвинул засов.

Оглянувшись, я увидел, как за поворотом дороги, за коттеджами, исчезли задние габаритные огни Хендая, и увидел, что прибывшая троица, всем скопом, забилась в бендежку КПП, укрывшись от налетевших на дармовой харч кровососов.

В комнатенке нещадно воняло одеколоном и выхлопами из прокуренных ртов. Святой, сидя за столом, раскрыв журнал прибытия-убытия транспорта, скользил по страницам пальцем, что-то выискивая в записях. Трепых топтался у окна и кривил губы. Кащей скромно стоял у входа, на тряпочке для обуви. Подвинувшись в сторонку, он дал мне пройти.

-Вы чего приперлись, на ночь глядя, - начал я, вступив в центр комнатки, выставив на физиономии привычное выражение каменного спокойствия и абсолютной ангельской непогрешимости.

-Жалуются на вас, - не отрывая взгляда от журнала отозвался Святой, - работаете плохо. Вот и приехали вас со смены снимать.

Кащей за моей спиной неопределенно хмыкнул, Трепых еще больше скривил губы, а я присел на лавочку.

-Ясно. Ну, хоть высплюсь теперь. А вы чего, без сумок, без вещей на работу приехали?

Трепых так осклабился, будто только что распробовал дольку лимона на вкус. Святой оторвался от записей и зыркнул на своих опричников.

Кащей в дверях простонал:

-Вот блин, сумки на досмотр забыли принести.

-Давайте бегом за Гошаном, - скомандовал Святой, - пока он тачку в гараж не закрыл. И мою сумку тоже заберите. На кухне ее оставьте. Сами идите к Деду располагайтесь. Мигель его предупредил, что вы придёте. Я позже подойду, проверю, как вы устроились.

Хлопнула дверь, и мы со Святым остались одни. Отложив журнал в сторону, тощая двухметровая шпала почесала редкую шевелюру на своей башке.

-Вот бараны, еле собрал их в одном месте. Думал без них придется выезжать.

-Что-то случилось?

-Случилось, Дрон. Усиление случилось. Большие люди скоро на базу пожалуют. Шеф приказал удвоить охрану на этот период.

-И сам приедет?

-Конечно. Встречу то он организует.

Святые небеса! В кои-то веки мне преждевременно сообщили о прибытии Шефа. Мир вокруг меня и вправду изменился.

-А что за люди?

-Оттуда, - указал Святой пальцем в потолок, - с самого верху. С собственной охраной пожалуют.

-Серьезно?

-Серьезнее не куда. Там такой кипишь сейчас, не представляешь.

-Кто кипишует?

Физиономия Святого обрела постное выражение.

-Разболтался я с тобой, а мне еще нужно у Мигеля дела принять. Он сейчас домой уезжает. Дождался наконец своего часа, горемычник. Два месяца изводил меня своим нытьем. Как будто я часто дома бываю. Знал куда шёл... Да, вот ещё что, все звонки, о прибытии и убытии транспорта, и обо всём прочем - на мой номер. Я тут неделю с вами пробуду.

Оторвав зад от стула, Святой двумя шажками покрыл расстояние до двери и, ловко вставив костлявые лапы в туфли, бросил на прощание:

-Завтра вас соберу вместе, и проведу инструктаж. Спокойной смены.

Прикрыв за собою дверь, долговязый начальник торопливо зашагал по дороге, унося с собою ментоловый запах одеколона.

Открыв форточки, я проветрил помещение от табачного и одеколоного амбре, а затем внес прибывших в журнал.

Планшет, спрятанный в стол, напомнил о себе мелодичным сигналом принятого сообщения. Нажав на клавишу соединения, я откинулся на спинку стула.

-Привет, - донесся нежный голосок из трубки.

-Здравствуй, свет мой. Задержался чутка. Внезапно прибывшее пополнение принимал.

-Что-то случилось?

-Вот и я так подумал, когда их рожи увидел: что-то случилось. По счастью, ничего страшного. Просто особо важные персоны собираются нас в скором времени посетить. И видимо кто-то решил, по случаю, впечатлить этих персон количеством охраны на базе.

-У тебя голос очень усталый.

-Да, неделька только началась, а я уже поизмотался.

-Такой график как у тебя, кого угодно измотать может. Помнишь наш разговор?

-Помню, Алис. И нахожу его весьма обстоятельным, и в высшей степени конструктивным.

-Когда возникает это чувство, желание перемен...

-..не стоит ему противиться, - закончил я начатую принцессой фразу.

Разумеется не стоит. Что в таком случае стоит делать, так это в срочном порядке подыскивать себе иной род занятий, и желательно, даже обязательно, чтобы на новом месте солнышко светило чуточку ярче. Ибо менять шило на мыло, такое себе удовольствие.

Разговор с Алисой немного отвлек меня от насущных дел. Мягкий, чарующий тембр её голоса терапевтическим образом воздействовал на мою измотанную нервную систему. Я бродил по комнатке, слушая успокаивающий мелодичный перезвон, разглядывал паутину под потолком, и время от времени поглядывал на монитор, где в одной из шестнадцати ячеек готовился к отправлению Гошан, протиравший в данный момент лобовое стекло внедорожника марки Мерседес.

Но вот свет фар показался из-за поворота, и я простился с Алисой, пожелав ей приятных снов.

Серебристого цвета махина замерла у ворот, тихо шелестя мотором. Накинув зимнюю куртку на плечи, я побежал отворять створки.

Две довольные физиономии, на передних креслах авто, промелькнули мимо меня скрывшись в ночи, и я вновь закрыл ворота.

Вернувшись в домик, я набрал номер Начоха и услышал хриплый голос из трубки:

-Да.

-Убыли.

-Принял.

Гудки. Не шибко-то он разговорчив сегодня. Ну ничего, от меня не скроешься серый волк, вопрос о том, каким образом этот прыщ Муля сумел оказаться в обход меня в Туапсе, будет поднят.

И снова ночь и я остались один на один. И снова я закружил в бесконечном вальсе новостей, книжных историй, тревожных мыслей, пока одна случайная фраза не встала плотиной на пути бушующего потока. А ты счастлив?.

Глядя в окно, на темное небо, на фонари, на лужайки, я размышлял, сдвинув брови и почесывая макушку.

***

Будильник сработал точно в то время, на которое я его поставил. Вернув меня из сонного царства в липкую удушливую реальность. По какой-то причине в горле саднило, и, поначалу я даже не сообразил, что поднялся по сигналу будильника, а не по вызову напарника из рации с просьбой открыть лебедку. Боль в горле меня встревожила. Только болезни мне сейчас не хватало. Простыть посреди лета, вот ведь баловень судьбы. Угрюмо хрипя, я выбрался из домика и потопал на кухню.

Лилия что-то варила в котелке на плите, нашептывая заклинания над вздымающимся паром. Я сделал вид, что ничего не заметил и уселся за стол. Пока я смешивал заварку с кипятком в стакане, Лилия поднесла мне тарелочку с блюдом дня: перловую кашку с отрубями.

***

Ереван выглядел так, будто проспал всю ночь. Прогуливаясь рядом с КПП, он исполнял сложный танец, отдаленно напоминавший утреннюю зарядку. Его розовенькие щечки сложились в яблочки - так он обрадовался моему приходу.

-Хреново выглядишь, Дрон.

-Спасибо, за напоминание. Я кажется, простыл.

-Жесть. Загляни в аптечку. Там вроде лимонные пакетики остались.

-Загляну. Приятного аппетита.

-Ага, спасибо. Святой сказал, когда инструктировать нас будет?

-Сказал, что будет, когда, не сказал.

-Понятно. Выздоравливай.

-Угу.

В аптечке, в деревянном ящичке с красным крестом на дверце, висящем под потолком справа от входа, нашлась колода крапленых карт, замызганный медицинский бинт, большой пузырек йода, кусок ваты, и три пакетика с растворимым парацетамолом со вкусом лимона.

Вскипятив чайничек, я высыпал содержимое пакетика в кружку, залил содержимое кипятком, и, за неимением ложки, стал помешивать получившуюся бурду взятой с тополя веточкой. Отрава получилась знатная. Меня дважды передернуло от омерзения, прежде чем я увидел дно кружки.

Кривясь и скалясь я сидел глядя в монитор, слушая пение птичек через раскрытые окна. На мониторе, в одной из прямоугольных ячеек, Святой давал какие-то указания Деду, жестикулируя руками так, словно собрался возглавить мировую революцию. Наблюдая за этим немым кино, я ощущал, как по телу растекаются потоки тепла снимая напряжение в суставах и задеревеневших мышцах шеи.

Закончив с Дедом, Святой переключился на Кащея с Трепыхом, только что покинувших кухню. Взяв парочку на абордаж он отбуксировал их к пристани и, встав у перил, продолжил взмахивать руками с самозабвением начинающего дирижера. Судя по рожам моих коллег, им не понравился наигранный мотив. Но Святой уже покинул их и теперь маршировал к чертогу.

Почесывая пятку, я с улыбкой наблюдал за тем, как Кащей с Трепыхом взялись за окраску деревянных поверхностей у пирса. Застать за работой эту парочку настоящая удача, а тем паче увидеть с каким энтузиазмом они ее выполняют.

От этого зрелища меня отвлек телефонный звонок. Начох на проводе.

-Приветствую.

-Дрон, вы обход базы делали?

-Нет, сегодня собирались.

-Не нужно, я сейчас сам обойду.

Как пожелаете, вашество.

Не прошло и пяти минут, как начальство показалось на горизонте.

Взяв ключ от калитки, я вышел навстречу. Святой явно пребывал не в самом лучшем настроении.

-Мигель когда вернется от меня звездюлей получит. Телефон отключил, представляешь?

Повернув ключ в замке, я отворил калитку.

-Ну а чего ты хочешь? Он два месяца дома не был, пустился во все тяжкие.

-У него работа такая: всегда быть на связи, - отрезал Святой.

Поход главного охранника длился чуть больше пятнадцати минут, и вернулся он в настроении еще худшем, чем ушел.

-Чем он занимается целыми днями? - спросил Святой, выковыривая колючки из своих волосатых тощих ног.

-Кто?

-Мигель.

-Начальствует. Чем еще управляющий может заниматься?

-Не ерничай, Дрон. Управляющий должен управлять вверенным ему хозяйством, и обязан холить его и лелеять как свое собственное. А у него что творится? Коттеджи снаружи все грязные - хотя бы задумался, очистить их от пыли и грязи. Чертог сиварём провонял, по углам бычки валяются - притон, а не место для отдыха. Пирс облезлый стоит, вся краска на перилах и ступенях пооблупилась. В слесарке бардак. Катера.. катера я еще не смотрел, но почти уверен и они, за сезон ни разу не мылись. Раздолбай.

Ужасно зачесался нос и захотелось чихнуть, но я сдержался.

-В документации хотя бы порядок?

Святой отчего-то вздрогнул и вытаращился на меня.

-С документацией все в порядке, - затараторил он, не спуская с меня глаз. - Это я первым делом проверил, когда кассу принимал. По отчетности вопросов нет. А ты почему спросил?

Я пожал плечами.

-Ну, если ещё и в бумагах бардак, то замену Мигелю надо искать. Как Альбертовне.

Услышав имя экс-управляющей, Святой скривился.

-Не нужно никому замену искать. Мигель объявится, я ему пистон вставлю. Напомню, где и на кого работает.

Скользнув взглядом по КПП, Святой двинулся осматривать и его.

-Всё запущено. - Объявил он, замкнув круг. - Придется и этот домик керхером обшкурить. Сам справишься?

Я удивленно уставился на долговязого командира.

-С чем?

-С керхером. Пройдешься вокруг домика разок-другой, разомнешься мальца.

Правая ладонь внезапно зачесалась, видимо от желания врезать по ехидной физиономии.

-У меня своей работы выше крыши, ты мне еще сверху подкинуть пытаешься. Вон, привез с собой лоботрясов, их и распределяй. А я, по инструкции, должен наблюдение вести перед монитором, а не с керхером вокруг построек бегать.

Святой довольно осклабился.

-Слова прожженного охранника. Эти двое мне тоже пытались пургу нагнать, обязанности у них видите ли другие, неположено им. Пойдем, кстати, посмотрим, как окраска пирса проходит.

Окраска, судя по передаваемому с камеры изображению, не проходила. Трепых сидел на краю пирса, опустив ноги в воду устремив мечтательный взор в небо. Где находится Кащей было не ясно, но и одного Трепыха Святому хватило, чтобы заскрипеть зубами.

Короткая беседа по телефону, с любителем промочить ножки, выявила один существенный недостаток в плане Святого. Выяснилось, что у парочки дырявые руки и оба успели утопить свои кисточки в воде. Помимо прочего, у Кащея разболелась голова от резкого запаха краски, и он ушел искать аспирин. Оставалось надеяться, что когда-нибудь он найдет искомое. В общем, в действиях моих коллег по цеху просматривался явный саботаж.

Забурлив как чайник на грани кипения, Святой выскочил из домика и помчался наводить порядок в рядах вверенных ему сил.

Закинув руки за голову, я собрался было предаться тяготам несения службы, как вдруг, о себе напомнили рыбаки, веселой гурьбой высыпавшие из коттеджей. Быстренько упаковавшись в машины, вся шестерка устремилась к выезду из базы.

Помахав ручкой на прощание, ватага скрылась за поросшим камышом изгибом дороги.

До обеда я наблюдал за перемещениями Святого, за ленивыми действиями Кащея и Трепыха, за Дедом, зачищавшим керхером стены коттеджей, за Марьян, перебегавшей от окна к окну с тряпочкой в руках, за псиной, гулявшей за внешней частью забора. Наблюдал, и время от времени баловался лимонным напитком, от которого моя физиономия познавала новые выражения.

***

Едва я приложил голову к подушке, намереваясь после сытного обеда насладиться заслуженным отдыхом, как в гавани включился насос. Не иначе Дед приступил к помывке катеров. Рёв насоса на парочку децибел превосходит грохот кондиционера, и когда эти двое начинают работать одновременно, включается магия, и окружающий мир обретает совсем иные краски.

Подавив рычание, я перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой. Состояние абсолютного покоя, бормотал я себе под нос сжимая веки. Абсолютного покоя...

Сколько я не твердил эту фразу, спокойнее мне не становилось. Скорее даже наоборот.

Через полчаса страданий визг насоса наконец затих - не иначе боги услышали мои мольбы и убили Деда самым ужасным способом, - и я стремительно, как идущий ко дну корабль, погрузился в сон.

Чудес не бывает. Эта фраза заставила меня открыть глаза. Внутреннее пространство домика было как на ладони, и помимо меня здесь не было ни единого живого существа.

Пока я собирался с мыслями, сработал будильник возвестивший, что мое время отдыха истекло.

Святой сидел за столом, повернувшись лицом к двери, и пил чай. Лилия ковырялась у плиты.

-Это не нормально, - сказал я, усаживаясь напротив начальства.

-Ты о чем?

-О графике, который ты придумал. Я нормально отдохнуть не могу. У меня башка трещит каждое утро. Я и сейчас себя хреново чувствую, как будто вместо отдыха гектар картошки посадил. А мне еще всю ночь сидеть.

Вот ведь гад, пьет свой чаек и даже не попёрхивается.

-Дело привычки, Дрон. Со временем обвыкнешься. Да и потом, ты ведь не всю ночь сидишь. До четырех ночи и всё, а дальше идешь отдыхать. У тебя и днем времени для отдыха прибавилось. Ведь так?

-Слав, нет такого понятия "четыре часа ночи", есть только - четыре утра. Знаешь, во сколько здесь солнце встает? В половину четвертого уже светает. В четыре, светло как днем. Какие еще четыре часа ночи?

-Ну, представь, что это часы перевели, на летнее время.

-Угу, мы их весной уже переводили. Хочешь, чтобы я их еще раз перевел?

Не зная, какую тактику применить, Святой вперил в меня лишенный сочувствия взгляд.

Неожиданно я получил поддержку оттуда, откуда не ожидал её получить. Поставив передо мной тарелку, с вареной фасолью, Лилия сказала:

-Тяжко это, всю ночь глаз не смыкать. Тут и до мигрени не далеко, и до всяких прочих болезней.

Святой, судя по его роже, воспринял эти слова как личное оскорбление. Его рыжие брови поднялись так высоко, что достигли макушки.

Лучшая защита это нападение. Когда нет весомых доводов в защиту собственных тезисов.

-А когда это мы указания Шефа стали обсуждать? Слышали поговорку: кто платит тот и музыку заказывает. Вот вам и ответ. Что я могу сделать, Дрон? Указание Шефа.

Я кивнул, делая вид, что против такого довода не попрешь, и тут же, пока противник пребывает в плену фантазий о своей несокрушимости, провел контрудар.

-Слав, если ты думаешь, что кто-то верит в то, что чуваку с многомиллионной империей есть дело до того, по какому графику работают охранники на его рыболовной базе, то ты совершенно не уважаешь своих подчиненных. Никто, в здравом уме, никогда не поверит, что это указание пришло от Шефа. Не нужно прятаться за чужой спиной. Выйди и скажи, что это твоё решение. Будь мужиком.

Даже я не ожидал какой оборот примет этот разговор. Что уж тут говорить - язык до Берлина доведет. Святой вперил в меня свой взор - так смотрит половозрелый бык, прикидывая, бодать тебя или же пройти мимо. Я смотрел на него, давая понять, что так просто забодать меня не получится. Отставив стакан в сторону, Святой сказал:

-Номер телефона Шефа ты знаешь, можешь позвонить, уточнить.

Конечно, еще один проверенный временем инструмент. Ни один вменяемый охранник не станет звонить Шефу и спрашивать: почему тот поставил его в другую смену, изменил график работы, не дал отгул, не выделил денег на форму, и отказался купить новые кондиционеры в домик отдыха и на КПП.

-Может так и сделаю.

Оторвав задницу от стула, Святой поднялся из-за стола, нарочито вежливо поблагодарил Лилию за ужин, и вышел с кухни. Едва дверь за ним закрылась, как Лилия вздохнула.

-Зря ты с ним так резко, Андрей. Он таких вещей не забывает.

-Я просто устал молчать.

Закончив ужин, я сказал стряпухе спасибо, и отправился на пост менять Еревана.

Сидя перед монитором, напарник разминал челюстно-лицевые мускулы отчаянно зевая.

-Слышал, что Трепых говорит?

-Не слышал, - ответил я присаживаясь на скамью. - Он ко мне не заходил.

-Святому недавно от Шефа прилетело. Причем прилетело так, что искры посыпались.

-А он откуда знает?

-Даместос инфу слил.

-Ясно. Одно трепло другому треплу рассказало про трепку трепла?

-Типа того.. ох ты ж, помяни черта в суе...

Выглянув в окно, я понял, что породило такую реакцию. По грунтовке, поглядывая на коттеджи, вышагивал Святой, явно намереваясь прогуляться до ворот.

Вскочив со стула, Ереван запрыгнул в ботинки и бросил прощаясь:

-Приятной смены.

-Приятной?

-Ну, то есть, спокойной смены.

-Упокой спокой эту смену.

-Во-во, не падай духом. Бывай.

Дверь закрылась, Ереван потопал Святому навстречу.

Раскрыв журнал "прибытия-убытия", я узнал, что Гошан вернулся на базу в половину третьего, в самый пик жары, и привез с собой повариху Шефа Мимозу, горничную Нат, и Шипа - этого кренделя, по всей видимости, также в качестве усиления, в данном случае работников широкого профиля.

Закрыв журнал, я посмотрел на монитор. Ереван уже огибал чертог, выходя на финишную прямую к кухонно-столовому блоку; Святой свернул в сторону берега, скрывшись из поля видимости камеры.

Прошло пять минут, десять минут, и когда я уже забеспокоился, за каким чёртом Святой забрался в дебри колючих кустарников, которыми порос берег, за дверью раздались шаги.

-Вот ведь твари, - влетел в каморку Святой отряхиваясь и подпрыгивая. - Солнце еще не зашло, а к воде уже не подойти.

Размахивая своими длинными лапами, отлавливая крылатых прощелыг, он поднимал вокруг себя такие завихрения воздуха, что моя форменная футболка затрепетала от порывов.

-Почуяли свежатинку, - заметил я. - Решили курортной кровушки вкусить. Ты кого там высматривал?

-Никого. Днем времени не хватило всю территорию обойти. Ереван спать ушел?

-Скорее всего. А твои где?

-В домике сидят, телевизор смотрят.

Скинув с ног сандалии Святой присел на лавку.

Я посмотрел на монитор: начало девятого. Камера направленная на гавань транслировала Деда и Шипа, которые мило беседуя покуривали, сидя на пустых бочках из под солярки.

-Очередная бессонная ночь, да Дрон?

Насмешки в словах Святого не чувствовалось, скорее напоминало дружескую подколку. Я посмотрел в лишенное святости лицо, обрамленное рыжим ежиком волос на голове, и сказал:

-Угу, именно, что ночь. Я тут подумал: если продолжу в таком графике работать, то поседею раньше положенного.

-Всё нормализуется, в скором времени. Потерпи. У меня у самого был такой период: за что ни возьмись - всё из рук вон. Хотелось плюнуть, и уволиться к чертям. А потом сел, мозгами раскинул, и подумал: и куда я пойду работать? Куда не сунься, везде свои сложности найдутся. А у нас, согласись, работа ненапряжная.

-Работа ненапряжная, - кивнул я, - график смен напряжный. Ты когда инструктаж-то проводить будешь?

-Так я уже, провел. Ты один остался.

-О, меня как самого ответственного, решил в конец очереди подвинуть?

-Нет, как с самым ответственным, решил тет-а-тет беседу провести.

-Ясно. Ну тогда, может и про Мулю заодно поведаешь, как он в Туапсе объявился? Ты ведь говорил, что никого в ближайшее время туда не возьмешь.

Причесав пятерней ежик на голове, Святой малость подскис.

-Даместос, да?

-Да, - кивнул я. - Знал кого берешь, теперь пожинай плоды.

-Это мне наказание за доброту. Ничего, вернусь на объект, будет у нас с Даместосом разговор...

-Тет-а-тет, - подсказал я.

Святой невесело улыбнулся.

-Сколько раз я его просил поменьше языком молоть, а он как нарочно, от него вреда больше чем пользы.

-Был у меня на срочке тип один, - поделился я, - всё и всем назло делал. Чертила - иначе не назовешь.

-Что ж вы его не приструнили?

-Да разве такого приструнишь. Он в командиры взвода, в лейтенанты, с младшего сержанта выслужился, за полтора года. Охренительная карьера, да? На племяннице командира батальона женился и сразу вырос в чинах. Вот глядя на него, я и понял, что в жизни можно многого достичь, если шагать по головам и не слушать голоса совести.

-Так, а какая связь между ним и Даместосом?

-Такой же трепач. Но у Даместоса хотя бы совесть осталась.

-Утверждать не возьмусь.

Мы некоторое время молчали, глядя в окно на закатные блики солнца. Наконец Святой вздохнул.

-Знаешь, как Шеф состояние сколотил?

-По копеечке собирал? - предположил я.

-Угу, по рублику, и в баночку складывал, под проценты. С низов он начинал. Потому и отношение к нам, простым работягам, сохранил человеческое. Помнит голодные годы. Я его за это уважаю очень. Да и не только я.

Сложив руки на груди, я смотрел то в монитор то в окно, ожидая продолжения истории. И собеседник, прижавшийся спиной к стене, не заставил себя ждать.

-Но он такой человек, у него везде контроль. Вот вы не верите, что это он даёт указания по какому графику должна работать охрана, а ведь я ничего от себя не придумываю. Я его распоряжения выполняю.

Я вздохнул, и почесался в коленке. Святой понял без слов.

-Ничего, может, когда-нибудь с Шефом поближе познакомишься, тогда и поймешь, каким щепетильным он в некоторых вопросах бывает.

-Это вряд ли, - заметил я. - Чего ему с простым охранником якшаться. За что он, тебя кстати, распек?

Размазав в лепешку пролетавшего мимо комара, Святой поморщился и вытер о штаны испачканную руку.

-Вот что с ним делать? Ничего удержать в секрете не может. Все уже знают?

-Все, - кивнул я. - Мне Ереван напел.

-Даместос - сука.

-Утверждать не возьмусь.

-Тяжело работать, когда не на кого положиться.

-Крепко досталось?

-Прилично. У меня двести рублей с кассы непонятно куда растворились. Отчет бухгалтеру отправил, а там приход с исходом не сходится. Вот Шеф и проявил активность.

-Из-за двухста рублей сыр-бор поднял?

-Дрон, из-за двухста рублей, Шеф даже за телефоном не потянулся бы. Двести тысяч рублей пропали.

-Ого.

-Да. Кто-то мутную схему провернул, а я крайним оказался. Самое интересное, я до сих пор понять не могу, куда эти деньги подевались. Чисто, черти, сработали.

-Однако, - засомневался я. - Если ты отчет составлял то, как не заметил, что у тебя несостыковка в расчетах?

Святой поморщился.

-В самом отчете все правильно было, нестыковка в прикладной документации обнаружилась. Все подряды, договора, накладные - в отдельной папке идут. И я в эту папку стараюсь не влезать, там в числах столько нулей, что у меня в глазах двоиться начинает. Но, естественно, приемка через меня идет, и я всегда сверяюсь с тем, что доставляют на объект и чего не доставляют.

Я не сдержался, и ухмыльнулся во все свои шестьдесят четыре зуба.

-Черная бухгалтерия что ли?

-Ты потише, словами такими бросайся, - нахмурился Святой. - Нету там никакой черной бухгалтерии. Просто, для большего порядка, некоторые бумаги отдельным кейсом идут.

-Ясно, - кивнул я. - А чего ж не понять. Для порядку вестимо.

Святой посмотрел на меня с таким видом, будто уже пожалел, что вообще затронул эту тему.

-Мне сначала Володя позвонил, бухгалтер Шефа. Ну а потом и сам Шеф отзвонил. Со мной Даместос в этот момент находился, мы в кабинете сидели. Шеф так орал на меня, что я когда трубку ложил на стол, по окончании "беседы", у меня руки тряслись. Я на Даместоса глядь, а он весь белый сидит, как будто на него мешок муки высыпали. Смотрит на меня и спрашивает: и что, теперь нас уволят? А я ему хочу ответить: тебя дурака с чего увольнять станут, ты здесь вообще не при делах. А сказать не могу, язык как отнялся.

-Выражений Шеф не выбирал?

-Не выбирал. И знаешь, что самое обидное? Он мне такое доверие оказал, на должность такую ответственную поставил. А я не успел приехать, как по самые уши замарался.

-Да уж.

-Да. Попал.

-Увольнением грозил?

-Нет, увольнением не грозил. А вот расчленением, и последующей продажей в океанариум на корм рыбам, грозил.

-Жёстко. Подозрения хотя бы есть, кто тебя кинул?

-Есть. Приезжали одни типы на объект, все из себя столичные, нарядные, в костюмчиках при галстучках, в туфлях начищенных. Прислали их из конторы одной, по дизайну и отделке внутренних помещений. Такой ворох информации вывалили, что у меня чуть котелок не закипел. А мне до этого человек один звонил, он на объекте вроде консультанта, с Шефом в приятельских отношениях состоит, у него какие-то дела неотложные были, вот он на меня и повесил гостей, сказал, типа нормальные люди. Но они, ни хрена нормальными мне не показались. Смазливые какие-то, с серьгами в ушах, с косметикой на лице. Ты когда нибудь видал накрашенного мужика? Нет? Ну и хвала небесам. Они только из-за угла вышли, а я сразу подумал: пидорасы что ли? Но делать нечего, пришлось руку пожимать. Обоим.

-Ну, - глубокомысленно изрек я, - внешний вид еще не повод клеймить человека.

-Внешний вид - согласен. А вот женские ужимки, манеры, уже наталкивает... Хотя, может в Москве все такие... Да и хрен с ними. Короче, котелок у меня кипит, я реально не врубаюсь, а они все говорят и говорят, объясняют, что и как, а я с умной рожей киваю им. Дважды выходил звонить консультанту этому. Во второй раз он даже трубку не взял, пидорас. А чудики эти похоже смекнули, что я вообще не в теме, что и как там должно быть, ну и давай мне по новой объяснять, словами попроще. А я смотрю на них и думаю, вот ведь пидорасы, академиков из себя строят. Понимаешь, Дрон, когда всю жизнь с живыми людьми работаешь, на бумажную работу очень сложно бывает переключиться.

Вздохнув и пожевав губами, Святой закончил рассказ:

-Подписал я бумаги на завоз декоратива и прочей хренотени, печати поставил, скрепляя договор, и простился с ними. Доставка потом была, на склад, всё облазил, вдоль и поперек, ни к чему ни придраться. И все равно чувство не покидало, как будто меня...

-Пидорасы поимели, - подсказал я.

Ощерившись то ли улыбкой то ли ухмылкой, Святой показал свои бивни.

-Типа того. А если тебе про Мулю интересно, то у меня выбора не было. Когда Шеф меня словесно наказал, тогда же велел своего охранника на ворота поставить, чтобы тот смотрел и считал, что и в каком количестве ввозят и вывозят. А у меня людей свободных нет, у каждого свое место, все графики расписаны. Вот и пришлось Мулю дергать. Я поначалу тебя хотел забрать, а потом вспомнил, что у тебя подружка и ты с Саратова еще не вернулся. Так вот Муля и поехал ко мне на объект.

-Везучий песий сын.

-А ты не думай Дрон, расслабуха закончилась, они все сейчас по похожему на ваш график работают.

-И все же. Мог бы позвонить, предложить, глядишь, я бы и согласился.

-Вы в поезде ехали. А решение нужно было принимать здесь и сейчас. Чтобы человек уже на следующий день выезжал.

Вот гад. Из любой ситуации ужом вывернется.

-Ясно. Ну а с деньгами пропавшими, вопрос улажен?

-Нет. Володя с помощниками ищет концы. А с Шефом я, после того разговора, больше и не говорил ни разу. Мне теперь Хозяйка поручения дает. В опале я, перед Шефом. Если не нароют ничего, то даже не знаю, что со мною будет. Я ведь домик купил, небольшой, в окрестностях Сочи, в кредит. Каждый месяц три четвертых от зарплаты на погашение уходит. Если уволят - хана мне. Работу, с такой зарплатой, я уже нигде не найду.

В искренности последних слов можно было не сомневаться. Глаза Святого выражали тоску по ушедшим и тревогу перед грядущими временами.

Мне стало его немного жаль. Чисто по-человечески. Добряк, живущий в моем сердце, не позволял злорадствовать. Может, поэтому он меня и прокатывает всякий раз? Знает, что в силу своей незлобливой натуры я не стану точить стилет и плести интриг.

-Не парься. Ты в свой карман эти деньги не ложил, решится вопрос.

-Вот я на это и надеюсь. И на Володю. Нормальный он мужик, должен просечь, как нас на бабки выставили.

За окном смеркалось. Большая часть камер выводила на монитор лишенные информативности черные квадраты, которые, вкупе со смутным изображением с других камер, расчертили дисплей в нечто отдаленно напоминающее шахматную доску.

Потянувшись, Святой поднялся и направился к двери. Я окликнул его:

-А инструктаж?

-Ах да, забыл совсем. Вы с Ереваном работаете как обычно. Кащей с Трепыхом как тревожная смена. Группа быстрого реагирования, на случай непредвиденных обстоятельств.

-И это все?

-Да, сидим и не высовываемся. Как будто нас здесь нет. А если что, покажем себя во всей красе.

Уж что-что, а показать себя во всей своей неуемной доблести наша охрана может. Уж Кащей с Трепыхом точно не посрамятся.

-Шеф завтра приезжает?

-Да, во второй половине дня подъедут.

Созерцая спину удаляющегося начальства, я почесывал пятку, переваривая полученную во время разговора информацию.

Спустя минуту после ухода Святого база ожила. Фонари на столбах, моргнув, зажглись ярким светом, и к этому свету устремилась вся насекомая рать, скрывавшаяся до толе в ночной мгле. Я не придал этому никакого значения, всем моим вниманием завладела Алиса.

***

Мой сменщик пришел на полчаса раньше положенного, в три тридцать утра, чем поразил меня до глубины души. В свое оправдание Саша сказал:

-Тоже никак к новому графику не привыкну. В три проснулся, и на потолок лежу пялюсь. А потом думаю: а чего я лежу, раз сна нет, пойду-ка лучше Дрона сменю, пусть он отдохнет.

Я посмотрел в лишенное пафоса и псевдо героизма открытое выспавшееся лицо, показал ему поднятый вверх большой палец, и потопал за своей порцией сна.

***

Открыв глаза я не сразу сообразил где нахожусь. Такое бывает, если пробуждение настигает в фазе глубокого сна. Таращась по сторонам, я не узнавал этого места - все было в диковинку. Крохотное тесное помещение заключенное в стены обшитые желтой вагонкой, на которых, прорвавшись сквозь закрытые жалюзи окна, перемигивались солнечные зайчики; деревянная дверь, большой коричневый шкаф, и непонятный стрекочущий звук на фоне всей этой "роскоши". Звук стих, а я продолжал разглядывать внутреннее убранство, пытаясь отыскать себя в моменте пространства времени. Запоздало включившиеся блоки памяти расставили всё по своим местам. В том числе и меня.

Протянув руку, я дотянулся до планшета. Так и есть: меня разбудил сигнал будильника. Пора отправляться на завтрак.

Едва я вышел из домика, как на другом конце базы заработала газонокосилка.

Непорочная утренняя тишина вздрогнула, не в силах противостоять визгливому вою, и рассыпалась на тысячу осколков.

У домика горничных стояла Нат, покуривая тонкую дамскую папироску. Я помахал ей рукой, приветствуя, она ответила похожим взмахом, и отвернулась. Наверное догадалась, что я на дух не переношу курящих женщин.

Кроме царицы кухни в помещении больше никого не было. Лилия навалила мне тарелку вареного пшена, и я, не испытывая ни малейшего удовольствия, принялся ковыряться в этом блюде.

Умывание малость взбодрило меня, но еще больше меня взбодрил аромат расстилавшийся позади чертога. Ноги вопреки воли увели меня с намеченного маршрута прямиком к коптильне. В святую святых поварского цеха, к пристройке у стен чертога. На слабом огне, в небольшом помещении подрумянивался осётр. Громадная туша величиной с белую акулу. Мне захотелось завыть, от нестерпимого желания вонзиться зубами в сочащуюся соком рыбину. Я захлебнулся своими хотелками, и из моего горла вырвался лишь унизительный писк.

Рация в моем кармане ожила.

-Харэ подглядывать.

Нет, на этой базе не скрыться от вездесущего взора камер. Повернувшись к столбу, с висящей на нем хреновиной, я погрозил ей кулаком. И отправился менять наблюдателя.

-На Мимозу засмотрелся? - встретил вопросом напарник. - Она там в неглиже готовит?

Ох уж эти сальные шуточки.

-Санек, гуляй Мимоза хоть в стрингах на голове, я бы на эту ледышку и глазом не взглянул. Меня аромат деликатеса привлек. Ты когда нибудь видал осетра размером с кашалота?

-По телевизору видал. Каждого по отдельности. Мимоза что, осетринку коптит?

-Коптит, - подтвердил я, - даже даёт попробовать. На запах. Мимо чертога проходить будешь, надышишься до отвала.

Ухмыльнувшись, напарник встал на подветренный курс, но в последний момент застопорил канаты и спросил:

-А что, может и нам по кусочку перепадет?

-Может, - согласился я. - А может и по стаканчику нальют. А может и с собою рядом на время банкета посадят. А может...

-Ладно, - прервал меня Ереван, - я понял. - И, повернувшись, зашагал в сторону чертога.

-Замечательно. Приятного.

Пока мечтатель торопливо удалялся, надеясь воочию узрить крупнейшего хищника поймы реки, я стоял разглядывая внешний вид КПП. Что-то в облике домика изменилось. Стены, обшитые вагонкой в виде псевдо-бревен, обрели насыщенный темно-коричневый оттенок, из-под конька крыши исчезла застарелая паутина с опавшей прошлогодней листвой, карминовая черепица поблескивала в солнечных лучах, а бетонная отмостка, на которой стоял домик, выглядела так, словно ее натерли воском. Всё, во внешности домика говорило о том, что его недавно помыли. Молодцы, подумал я, справились без моей помощи.

До одиннадцати ничего интересного не происходило. База жила ожиданием гостей. Шип бегал с газонокосилкой по лужайкам, подравнивая травинки и подрезая кустики, Дед керхером зачищал заборы от паутины и пыли, возвращая им нежный салатовый оттенок, Марьян валандалась по дорожкам подметая несуществующий мусор, Нат перебегала из коттеджа в коттедж, давая нагрузку своим ягодичным, Лили и Мимозы видно не было, но и они, несомненно, трудились непокладая рук.

Святой с Кащеем стояли на пристани, о чем-то переговариваясь. Трепыха по близости не наблюдалось. Мутные воды речки, по-видимому, несли в себе какой-то скрытый смысл, потому как Святой то и дело свешивал голову через ограждения, разглядывая их. Кащей не проявлял подобной заинтересованности.

Переключив внимание на планшет, я пробежался по новостям, в которых, само собой, не отыскалось ни одной позитивной статейки, не надолго заглянул в соцсеть, где кроме задниц полуголых моделей ничего заслуживающего внимания не сыскать, а затем взялся за книгу, и даже успел прочесть один абзац, прежде чем услышал топот ног у двери.

Первым вошел Кащей, с искаженным "ухмылкой вампира" лицом. У него это выражение означает, что в данный момент он находится в своём самом лучшем расположении духа. Не скажу за других, но у меня, при виде этой "улыбки", возникает неодолимое желание вбить осиновый кол ему в грудь.

Кащей принадлежит к той породе людей, которая патологически не способна радоваться жизни. Не может радоваться сам, и отравляет жизнь другим. Вампир, что с него возьмешь? Пусть и энергетический. Трепыху, за работу с этим субъектом, нужно выдавать молоко за вредность.

Святой, незаметно поплевав через левое плечо, вошел следом и прикрыл за собою дверь.

Не успели войти, а уже с претензиями.

-У тебя чего жара такая? - спросил Кащей, опустив свой зад на скамью. - Закаляешься что ли?

-Привыкаю.

-К чему? К адской сковороде?

-К тому, что ждет меня после обеда в домике отдыха. Кондер уже не справляется, Слав, надо что-то думать.

Святой прикинулся глухим. Открыв ящичек с красным крестом, он исследовал содержимое аптечки. Пузырек с йодом его особенно заинтересовал. Понюхав содержимое, он вернул его на место.

-Нужно вам аспирин принести. На одном йоде долго не протянешь.

Его длинное лицо повернулось к нам. Ах, так это была шутка. Кащей запоздало забулькал, раззявив зубастый рот. Над шутками начальства положено смеяться, и вампиреныш не стал упускать возможности. Я сохранил серьезное выражение лица.

-Слышал, коньяк все болезни лечит. Ты, Слав, лучше туда флакончик на двести пятьдесят миллиграмм поставь, вместо аспирина. Охрана будет тебе очень благодарна за такой жест.

Почему-то прежде я не обращал внимания на то, что вытянутое лицо Святого так напоминает лошадиную морду. Сейчас эта морда ржала, задрав голову в потолок; Кащей решил не отставать, зайдясь истеричным хихиканьем. Что-то в поведении коллеги вызывало подозрения. Наверное, хмыреныш преследует некую цель, раз так охаживает начальника. А цель, почти наверняка, выпросить себе тепленькое местечко в Туапсе. Похоже, вся охранная братия решила подвинуть меня в погоне за этим местечком.

Утерев выступившие слезы, Святой подвинул Кащея дальше по скамье и тоже приземлил зад. Только теперь я усмотрел перемену произошедшую в нем. Наш руководитель преобразился. Вчерашней подавленности в глазах как не бывало, он почти лучился весельем и радостью, словно наконец избавился от непосильного груза.

-Какие-то вы малость возбужденные, - заметил я. - Куда Трепыха дели?

-Причём здесь Трепых?

-Вот и я думаю - причём? Его нигде не видно, а вы здесь зубы скалите, и у речки недавно стояли, круги на воде разглядывали. Нет больше Трепыха?

Святой почесал подбородок и ухмыльнулся.

-Расскажешь? - спросил Кащей подобострастно поглядывая на руководителя.

Святой снизошел до кивка.

-Утром встал пораньше, выхожу из домика и вижу, как Трепых у холодильника мечется.

-Позади слесарки, - подсказал Кащей.

-Холодного суши решил с утра пожрать? - спросил я.

-Ты слушай, - продолжил свой сказ Святой. - Я к нему - он от меня. Стой, говорю, а он - пятится, и что-то завернутое в пакет в руке держит.

-Пиво! - воскликнул Кащей.

-Тебе если так неймется, - нахмурился Святой, - мог бы и сам рассказать. Чего лезешь?

-Когда ковбои разговаривают, - назидательным тоном произнес я, - их лошади мирно жуют травку.

-Вот ты иди и пожуй, - нашелся Кащей, - а мы здесь поговорим.

-Вот как станешь ковбоем, тогда и будешь советы давать. Что дальше было?

Святой определенно радовался жизни - он находился в центре событий.

-Что в пакете, спрашиваю. Разворачивает, а там литровая банка пива. В холодильник хотел спрятать, пока никто не увидел, что он с собою приволок, а холодильник закрыт. Спрашиваю, зачем пиво привез, отвечает: на съёмной квартире был, когда звонок поступил, девать банку не куда, выбросить не решился. Говорит, хотел на КПП оставить, на сохранение, чтобы потом, когда уезжать будет, с собою забрать. Сумки мы на досмотр забыли принести, когда приехали, вот у него все планы и смешались.

-На сохранение охране пиво хотел оставить? - уточнил я.

Святой хохотнул. Кащей издал мерзкий смешок.

-Во-во, наверное хотел чтобы охранники волю тренировали.

-Занятно. А как он собирался это пиво вывозить, если не отметился при ввозе?

-Это ж Трепых, Дрон, он думает за мгновение до того как что-то сделать.

-Ясно. Значит, за пиво вы его и утопили? Как говорится все концы в воду.

-Первая мысль примерно такой и была. Вместе с пивом его на дно опустить. Но потом решил конфисковать банку - в назидание, чтобы ни у кого больше даже мыслей не было что-то подобное сюда привозить.

-В погребок Шефа её поставь, - подал голос Кащей. - Чтоб Трепых сильно не обижался. Пусть гордится, что перед Шефом пивом проставился.

Святой косо глянул на примостившегося рядом подхалима.

-Шеф чисто по вину угорает, ему пиво, что моча ослиная. Он его, кстати, так и называет: моча ослов.

-Мочи ослов? - переспросил я.

Святой снова разулыбался. Да что ж с ним такое происходит? Видать деньги нашлись, мелькнула запоздалая мысль.

-А знаете, - мечтательно потянулся я, - копченая осетринка, да под холодное пивко - вкуснейшее блюдо на свете. Слыхали, какое вокруг чертога амбре?

-Слыхали, - подтвердил Святой. - И поверь, осетринка это далеко не главное блюдо. Туда столько всего навезли и наготовили - глаза разбегаются.

-Эх, - вздохнул я, - вот если бы мне сейчас предложили: либо с Шефом попировать, либо поспать часиков десять - я бы не глядя сон выбрал.

Кащей открыл было рот, намереваясь сказать что-то, однако передумал и закусил удила. Святой понял, откуда дует ветер и засобирался.

-Смотри Дрон, если судьба подкидывает шанс с таким человеком как Шеф сблизиться, за одним столом посидеть, шанс этот упускать никак нельзя.

Втискивая свои лапы в сандалии он добавил:

-Да, вот еще что. По поводу пива. Это все между нами. Понятно?

-Понятно, - ответил я. - Охрана своих не сдает.

-Отрадно слышать. Я пойду еще раз территорию обойду, а ты, - указал он на Кащея, - давай вдоль забора прогуляйся.

Святой ушел. Я выпустил Кащея за калитку, дождался его возвращения с обхода, впустил на территорию, и снова уселся в рабочее кресло. До обеда осталось всего ничего.

***

Санек приближался к КПП плавной поступью. Степенно, размеренно вышагивая грацией обожравшегося гиппопотама. Его пузо, обтянутое футболкой, колыхалось на ходу, увлекая обладателя то на правый борт, то на левый. Воплощенный образ неутружденного печалями охранника.

-Щи?

-Щи, - осклабился напарник, поглаживая себя по выдающемуся пузику.

Щи - любимая пища падавана. Он может умять пятилитровую кастрюльку за один присест, если за ним не доглядеть и оставить одного на кухне. Но независимо от того сколько щей окажется внутри его организма, он в любом случае будет портить воздух в течении всего дня, исторгая из себя газы со скоростью реактивного двигателя. Я не очень люблю, когда повара готовят нам щи. Наверное это из-за того, что мне, по долгу службы, приходится делить помещения с ценителем блюд из капусты. Иногда мне кажется, что это Ереван ответственен за то, что на планете возник парниковый эффект.

-Форточки не забудь открыть перед моим приходом, - бросил я на ходу.

-Да ладно тебе Дрон.

-Ничего не ладно. Я к КПП и близко не подойду пока не увижу, что у тебя форточки открыты.

Лилия дожидалась меня только для того, чтобы налить щей и поставить рядом тарелку с рисом. Выполнив свою миссию, она ушуршала в неизвестном направлении.

В рисе не было и намека на мясо, также как и в щах, в качестве гарнира выступали жареные толстолобики, лежавшие в большом блюде по центру стола. Попробовав от рыбки кусочек другой, я поморщился, мясо толстолобиков имело тот узнаваемый привкус, который имеет всякая рыба обитающая в слабопроточной воде и закрытых водоемах. Человеку взращенному на берегах широкой полноводной реки, есть рыбу с таким привкусом, по меньшей мере неприятно.

Расправившись с обедом, я заглянул в умывальник, окропил физиономию водой, очистил зубы от остатков риса, и отправился спать, под неизменную канонаду кондиционера.

***

Будильник сработал в половину седьмого. Я открыл глаза и удивился тому, что за пять часов сна меня никто не разбудил и не отправил к лебедке. Чудеса случаются.

Напялив на себя полный комплект одежды: черную футболку, камуфлированные китель и штаны, армейские берцы - я выглянул из домика.

Ветер играл макушками деревьев, колошматя их почем зря, по небу толстыми чайками летели серые облака. Пресыщенный пылью воздух заставил сработать рефлексы, и мои веки сузились в тонкие щелочки. В носу засвербело от желания чихнуть. Погода преподнесла сюрприз, устроив вместо водяной бани пылевое безумие.

Прикрывая глаза ладонью, от бьющего в лицо мириадами частиц песка и пыли ветра, я прошествовал на кухню.

В коридоре было тихо. Очень тихо. Подозрительно тихо. Сплит-система не шумит, разговоров не слышно. Толкнув дверь кончиками пальцев, я стал наблюдать, как отворяясь, она открывает мне панорамный обзор на мир изобилия и достатка. В воздухе витали насыщенные ароматы солёностей копченостей пряностей, и от этих запахов у меня тут же заурчало в животе.

За столом, сплошь уставленном яствами из страны чудес, восседал Святой.

Я почесал плечо, проверяя: не сплю ли? Нет, плечо отозвалось на почесывание.

-Это все мне? - спросил я, приблизившись к столу.

-А ты осилишь? - последовал встречный вопрос.

-Если очень постараюсь, возможно.

-Подумай о своих коллегах, они тоже хотят попробовать.

-Последнее, о чем я буду думать, поедая всю эту милоту, так это о своих коллегах. Откуда такая роскошь?

-Догадайся.

-Банкет отменяется. Шеф не приедет. Скоропортящиеся продукты нужно куда-то девать.

Святой показал зубы в усмешке.

-Если бы у нас в охране все так же быстро соображали, я бы тревог не знал.

-Будь у нас в охране все такие сообразительные, нам бы начальник охраны без надобности был. А что с осетром?

Святой хохотнул.

-Так и знал, что ты про него спросишь. Вначале нужно скоропортящееся съесть. Не переживай, всем по кусочку достанется.

-По кусочку? - я не забыл, как выглядел этот монстр. - Ты видно хотел сказать: по кусманищу.

Святой вновь раздвинул губы в усмешке. Не столь рьяно как прежде.

-Ну, половина осетра уже в город уехала. Но то что осталось, на зуб всяко положить хватит.

-С Гошаном уехала?

-С ним, а также с горничными, Мимозой и Шипом.

-А работяги твои?

-Эти остались. Не на крышу же их садить.

И то верно. Повариху Шефа, Мимозу, всегда возят с почетом, на транспорте с кондиционером. Как правило в Хендае, в который, даже при избытке желания, не запихнуть еще два тела. А с учетом того что поклажа у убывающих всяко была немалой, то и в багажнике места бы не нашлось.

-Понятно, - поставив локти на стол, я пробежался взглядом по тарелочкам пиалочкам и блюдечкам, прикидывая с чего бы начать. - Эх, почаще бы Шеф такие банкеты закатывал. И не приезжал. Цены бы ему не было.

-Вот же, побольше позитива, а то всё ноете: работа тяжелая, график не тот. Посмотри, какое раздолье, так даже дома не кормят. Бери, ешь, не хочу.

Густо мажет.

-А знаешь, Слав, случайности не случайны.

-Ты о чем?

-О банке пиве. О том, что неспроста эта баночка оказалась по эту сторону забора. Помнишь, что я говорил? Раскрыть вкус жирной копченой осетринки, только холодненькое пиво способно.

Святой ковырнул мизинцем в зубах, по-видимому кусочек креветки к коренному прилип.

-С дуба рухнул? У нас тут сухой закон.

-Литр пива для трех здоровых мужиков - мы даже закона не нарушим. Просто вкус распробуем.

-Почему трех?

-Ты, я и Ереван. Элита нашего подразделения.

-Ага, элита. А Трепых с Кащеем тогда кто?

-В пятерых предлагаешь? По полстаканчика? В принципе...

-Дрон, кончай херню городить. Не будем мы здесь никакого пива распивать.

-А, - махнул я рукой, - как знаешь. - И вонзился зубами в ломоть копченой говядины.

Глядя на то, с каким остервенением я пережевываю мясо, попутно блуждая взглядом по невиданному ассортименту морепродуктов, Святой сказал:

-Это тебе на будущее, Дрон, к такой говядине, коньячок замечательно подходит. Но только хороший, тот, который в дубовых бочках постоять успел, прежде чем его в тару разлили.

-Пять звезд?

-Угу, десять звезд. Ты на эту байду не ведись. Этикетку читай. Спирт должен не менее четырех лет в бочках держаться. А лучше десять. Только такой и покупай.

-На этикетке они тоже горазды писать. Любую байду намалюют, лишь бы продать.

-В хороших магазинах бери, в проверенных. Так меньше шансов на палёнку нарваться.

Подцепив устрицу из пиалы, я присосался к ракушке.

Хемингуэй все врал: никакого вкуса моря и сочной массы во рту. Так, непонятное желе, которое больше хочется выплюнуть нежели проглотить.

Святой обрадовался моей скривившейся физиономии.

-Я тоже устриц не люблю. Стрёмные они, как моя первая любовь.

-Они, говорят, под вино хорошо идут, - сказал я, пересилив желание выплюнуть желе изо рта.

-Первая любовь, она подо все хорошо идет, даже под аперитив. А если ты про устриц, то они и с водочкой нормально проскакивают.

-Угу, - кивнул я, - будем знать. - И переключился на старую добрую селедочку под шубкой.

-Откуда такие познания о коньяке, Слав?

-Полетаешь с моё, на самолетах нашего авиапрома, тоже расширишь кругозор. А еще он нервы хорошо успокаивает, давление нормализует. Особенно после экстренных заходов на посадку.

Замолкнув, Святой внезапно спросил:

-Ты слышал, что Гошан с Марьян любовь мутят?

Резкая смена темы заставила меня взглянуть на собеседника. Масляные глазки, из под густых рыжих бровей внимательно смотрели на меня. В этот миг я неожиданно осознал одну очевидную вещь: Святой попрал собственный же закон, успев употребить дозу антидепрессанта. В таких вещах я никогда не ошибаюсь, мой внутренний алкотестер не знает промахов.

-Есть такое дело, - ответил я, запуская вилку в огуречно-помидорный салат, сделав вид, будто ничего не заметил. - Сам недавно узнал.

-Он только с Марьян, или с Нат тоже успевает?

-Если честно без понятия. Я в их межличностные отношения не вдавался. А где Лили?

-В чертоге прибирается.

-Понятно. Так почему Шеф не приехал?

-В Питер "симпозиум" перенесли. Мне Хозяйка сказала.

-С ним так и не контачишь?

Святой довольно осклабился.

-Отыскались денежки. Шеф мне лично позвонил сообщил. И добавил, что погорячился, когда на меня орал.

-Хм, поздравляю.

Святой хотел еще что-то добавить, но тут коридор ожил топотом ног, и в кухню ввалилась двухголовая гидра - симбиоз Кащея с Трепыхом.

Глядя на то с какой скоростью исчезают деликатесы со стола, я решил поторопиться. Не заходя в душевую, я сразу взял курс на КПП и обнаружил Еревана прогуливающимся вокруг домика, у которого были настежь открыты все окна. Пыльная буря к тому времени уже стихла.

Заметив меня, напарник указал на домик. Я, в свою очередь, поднял вверх большой палец: да, спасибо, что не забыл, дружище.

-Когда его успели помыть? - спросил я приблизившись.

-Домик? - уточнил Ереван, оглядываясь на КПП. - Утром. - И тут же, не без гордости, добавил. - Я сам его вымыл.

-Да ладно.

-Да. Святой пришел, говорит: ваш КПП всю картину портит, забор и тот от пыли и грязи очистили, помыли бы что ли свой клоповник. Ну, надо так надо.

-А ты далеко пойдешь, напарник.

-В смысле?

-С начальством не споришь, что говорят - выполняешь. Бравый оловянный солдатик.

-Я чего-то не догоняю, - нахмурился Ереван.

-Вот и я о том же. Ты бы поторопился. На кухне скатерть-самобранку накрыли: то, что к встрече Шефа наготовили, сейчас на столе лежит, в качестве нашего ужина, и Кащей с Трепыхом уже там, растаскивают все самое вкусное и полезное.

Столб пыли взметнулся из под ног Еревана. Взял с места в карьер. Удивительный человек. При таком избытке лишнего веса сохранять подобную мобильность дорогого стоит.

Войдя на КПП, я прикрыл все окна, включил кондиционер и стал ждать. То, что Святой заглянет ко мне в гости, не подлежало сомнению. Вопрос заключался лишь в том, когда это произойдет.

Наблюдая за движением на базе, посредством вездесущих и никогда не спящих ок, я проследил за Дедом, который покинув слесарку ушел в свой домик; не упустил Лилии, вышедшей из чертога и вошедшей в кухонный блок; Еревана, с трудом переставляющего ноги после обильного ужина, тащившего свое тело в домик отдыха; Трепыха, скрывшегося в домике рабочих. Финальную часть немого кино украсили Святой с Кащеем. Неторопливым шагом парочки совершающей вечерний променад, они направились по дорожке в сторону КПП.

Отворив дверь, Святой просунул в домик голову:

-Выходи, подлый трус, на улице постоим.

-Вам на ногах не тяжело стоять, после всего съеденного?

-Потому на ногах и стоим. Для пищеварения полезно.

Начало девятого на часах намекало на скорое возобновление полетов эскадрилий кровососов, со всеми вытекающими, поэтому шагнув за дверь, я сразу взял быка за рога:

-Неплохо съездили, а? И денежку заработали, и на посту не пришлось сидеть.

Кащей, будучи человеком крайне подозрительным, прищурился на меня кривым глазом.

-Я б лучше на посту весь день просидел, а не по жаре бегал, и не вкалывал бы как проклятый.

Услыхав такую околесицу из уст подчиненного, Святой фыркнул. Уж кому-кому, а ему точно известен коэффициент полезных действий Кащея за прошедшие дни.

-Замечательно, - улыбнулся я, - что мы думаем в одном направлении. Ты хочешь на посту посидеть, а мне в душ сгонять надо. Побудешь здесь с полчасика?

Вся натура Кащея в один миг выползла на поверхность. Дикобраз без иголок.

-С чего бы? Вон, Еревана вызывай, раз приспичило. Он твой напарник, он пускай и сидит.

-Еревану поспать лишние полчаса не повредит, а с тебя не убудет, ты уже здесь. Сделаешь коллеге одолжение?

Глазки Кащея заметались в глазницах как бешенные. Не будь здесь Святого, он бы, наверное, призвал громы и молнии на мою голову, а может чего и похлеще. Но Святой был здесь, и Кащею что-то было от него нужно, а потому стандартный маневр не подходил.

Заминка длилась не более нескольких секунд, но за эти мгновения мы со Святым услышали и скрип зубов, и треск шестеренок в лишенной сочувствия голове; увидели и смену личин, на и без того не внушающей доверия физиономии.

Наконец "коллега" бросил на меня убийственный взгляд.

-Ладно. Мне не тяжело. Подумаешь, полчаса. Это ведь только на полчаса, так?

-Истину говорю: через час точно вернусь.

Святой зашагал рядом со мной, теперь уже в обратном направлении. Должно быть, со стороны это так и выглядело: привел агнца на заклание, а потом ушел. Кащей наверняка об этом подумал.

-Опасный он человек, - сказал Святой, когда мы отошли на порядочное расстояние.

-Да, - согласился я. - Вот и нажил себе врага. На пустом месте.

Святой хохотнул.

-Ты не смейся так громко, - предупредил я, - а то еще решит, что мы над ним прикалываемся.

-Тут без вариантов, Дрон. Что бы мы ни говорили, он будет думать, что мы его обсуждаем. Чувак только о себе думает. Центр вселенной, етить его.

Вселенная, как много в ней загадок и тайн, о которых мы никогда не узнаем. Потому что неспособны познать того, что находится у самого носа. Эта неспособность нас и погубит. Впишем себя в книгу Мироздания, как очередной вид, споткнувшийся о подростковые комплексы.

Святой остался у чертога, а я продолжил путь к душевой.

Я не увлекался водными процедурами. Наверное, это из-за того, что кто-то спустил почти всю горячую воду с нагревателя. Вроде лето на дворе, кому понадобилось столько горячей воды?

Возвращаться на КПП не хотелось. Полчаса и те ещё не завершились.

Стоя в дверях, я смотрел на домик горничных, на лесенку, приставленную к окну первого этажа, на речку проглядывавшую сквозь поросший "зеленкой" берег, и слушал приятную тишину окраины цивилизованного мира - густую, точно кисельный навар.

Абсолютное отсутствие инстинкта самосохранения. Мелкий кровопивец, не маскируясь, подлетел к дверному проему и уселся мне на предплечье. За что и получил по заслугам.

Нечего испытывать судьбу. Неизвестно, какому культу поклоняется Кащей. Нужно идти и менять его. Пока за мной не явились скитальцы из Мира Теней.

Святой стоял с южной стороны чертога и, задрав голову, осматривал наружные блоки сплитсистем. Я подошел и встал рядом.

-Что-то не так?

-Несоразмерные они, - ответил Святой, - слишком мощные для маленьких помещений. Один такой блок, в пик жары, может охладить ваш домик до плюс пяти за три минуты.

-Ого, надо срочно снимать и нести к нам.

Святой не оценил мою шутку.

-Простынете на раз. Мигель хочет по осени эти снять, а сюда новые поставить. Эти же по домикам рабочего персонала раскидать. Я думаю, не нужно ему торопиться.

-И то верно: зачем нам сплитухи взамен старых кондеров? Обойдемся, у нас терпение резиновое.

Святой приподнял верхнюю губу в ухмылке, показывая свои здоровенные, как у лошади, зубы.

-Идём, покажу кой-чего.

Поднявшись по ступенькам, мы остановились у входа в чертог.

-Бывал здесь?

-Однажды. В самом начале карьеры.

Как оказалось, с той поры изменился не только курс рубля - хоромы преобразились. Минимализм прихожей сместился в сторону гипертрофии - мебели сюда натыкали столько, что даже просто стоять в ней стало тесно. Шкафы, тумбы, столы, словно немые стражи надвинулись со всех сторон, стараясь вытеснить неугодного гостя со своей территории. Разувшись, мы проследовали дальше.

Широченный холл, некогда потрясший мое воображение своей просторностью - место, где можно было устраивать балы, светские рауты, концерты рок-групп, ставить спектакли и слушать собственное эхо - ныне окутала иная атмосфера. С высоких потолков бесконечным потоком свисали разноцветные полупрозрачные шали, разделившие помещение на отдельные закутки.

Складывалось впечатление, что где-то поблизости притаилась лавка торговца шелками, и что иду я не через знаменитую кутежами вольницу, а шагаю по восточному базару, где вечерний час остановил торговлю, и все продавцы и покупатели сгинули велением волшебной силы. Призрачные пространства закутков были устланы коврами и закиданы цветастыми подушками с бахромой, в некоторых закутках стояли кальяны, мерцая в полутьме золотистыми изгибами. Казалось, вот-вот из-за шалей выйдет принцесса Жасмин и, исполнив танец порхающего журавля, окажется у моих ног...

Мой поводырь, Святой, не обращая внимания на интерьер пёр вперед, в сторону кухонного помещения.

Украшенная резьбой деревянная дверь послушно отворилась, щелкнул выключатель, вспыхнула иллюминация, и часть магии мгновенно растворилась, не в силах противостоять блестящей полированности поварского цеха.

В этом помещении я не был ни разу, но и смотреть здесь было особо не на что: духовые шкафы, холодильники, столы, плиты, и прочая утварь, все то, без чего человек, надевший колпак и провозгласивший себя мастером ножа и поварешки, не может существовать.

Святой подошел к толстой столешнице, у правой стены, приоткрыл дверцу шкафчика для продуктов, и извлек из темных недр обернутый в пропитанную жиром бумагу сверток, в локоть длиной.

-Угадай, что здесь?

Где-то в глубине души шевельнулось подозрение. Да быть того не может! Моя физиономия подчас блещет информативностью. Святой ухмыльнулся, и развернул обертку. Так и есть: хвостовая часть того гиганта, которого я видел коптящимся за чертогом.

Последовал закономерный вопрос:

-Это что, на хрен, за трансформация? Это всё что осталось?

-Всё, что нам оставили. Нормально, да?

Я встал у столешницы, прикинул количество голодных ртов на базе, и пришел к неутешительному выводу: если поделить между оставшимися, то получатся ломти по сантиметру в толщину - оперение хвоста уж точно никто не станет глодать, разве что жир оттуда слижут.

-Ни хрена себе, аппетиты у Мимозы.

-Сказала, что Шеф ей осетра оставил. Подарил. А она, с барского плеча, решила с нами со всеми поделиться.

-Какая щедрая. Так прям захотелось её расцеловать. По булочкам. Ладошкой наотмашь.

Святой зашелся хохотушками. Видно такой реакции он от меня и ждал.

Завернув "роскошь" обратно в бумагу, Святой спрятал ее в шкафчик.

-Вот с такими людьми и приходится работать, Дрон. Когда наступает пора поделиться чем-то, ты и узнаешь, чего человек стоит. Лилия завтра на обед порежет, каждому по кусочку.

-Ты лучше сам порежь, по кусочку. А то Лили, чую, нам нарежет... Ох ты ж!..

Приоткрытая дверца в смежное с кухней помещение, завладела всем моим вниманием. Там, в тенях, притаились хранители истины, сверкая подсветкой полочек, перемигиваясь диодами датчиков.

Святой понимающе кивнул.

-Погребок Шефа. Лекарство от печали. Идем, посмотрим на музейные экспонаты.

-Музейные, потому что ни потрогать, ни попробовать?

-Соображаешь.

Святой обошел широченный стол, на котором, при желании, можно было без проблем разделать тушу быка, и, щелкнув выключателем на входе, вошел в помещение.

Комната была раза в три меньше кухни, около сорока квадратных метров вытянувшихся по большей части в длину. Вдоль стен, справа и слева, стояли впритык друг к дружке винные шкафы со стеклянными дверцами. Двухметровые амбалы с десятками полочек, где горизонтально и под углом отдыхали пузатенькие бутылки с драгоценными напитками.

Вообще-то я не выпивоха, и не гоняюсь за зеленым змием в надежде ухватить его за длинный хвост дабы познать Сокровенное. Однако и мне не чужды некоторые слабости. Чем не прелесть: присесть вечерком на веранде своего дома, в уютном кресле, и насладиться стаканчиком выдержанного односолодового виски? Хоть я и не благородный пэр, и далеко не знаток и не ценитель огненной воды, и даже ни разу в жизни не распивал в одиночестве, но хотя бы однажды такой вид отдыха можно попробовать. В мире так много информации, в которой так мало информативности, потому некоторые вещи нужно делать самому, а не полагаться на чужой опыт. Есть один сорт, о котором я много слышал - настоящий Single Malt, мой ровесник. Пока я в поте лица трудился, набираясь опыта, набивал шишки на дороге жизни, он преспокойненько креп в подземельях дремучей гористой страны, которую на весь мир прославил Дункан Маклауд. Да, это та самая, что чуть севернее Шира. "Повезло" же ей с соседями. Из полуросликов, населяющих Шир, с завидной периодичностью проклевываются премерзейшие создания, в которых тяга к чужому имуществу подобна наркотической ломке - они жить не могут без того чтобы не спереть чужое добро.

Ну так вот. Когда зрелость односолодового не вызывает сомнений, его разливают по бутылям и отпускают в Свет, нацепив сверху такой ценник, от которого даже у лошадей случаются припадки. Наверное, потому он так и ценится в обществе, среди ценителей и иже с ними. Я приглядываюсь к нему, и время от времени мечтаю, что когда-нибудь, наступит тот час, когда мы встретимся лицом к лицу, и я познаю на вкус год своего рождения.

Сейчас этот красавчик смотрел прямо на меня, из под стекла, и делал вид, будто ему нет дела до того что происходит вокруг. Настоящий аристократ.

Заметив мой интерес, Святой откомментировал:

-Вискари. Все как один редкие сорта.

Нажав на сенсорный экранчик шкафа, он вызвал меню.

-Тут целая методика, Дрон. Смотри, для каждого вида алкоголя своя температура хранения предусмотрена, и электроника все контролирует.

Ну да, мне "дураку" только объяснений не достает - сам-то я не в состоянии до этого дойти.

-Лучше б настоящий погреб вырыли, и там все это богатство хранили. На электричестве бы сэкономили.

Прищелкнув языком, Святой мотнул головой.

-Не-а, здесь почва водянистая, неустойчивая. Когда базу строили, сюда грунт завозили, поднимали уровень. Все коттеджи на сваях стоят. Не знал? По сути, вся база - это один насыпной бугор. Сначала земли насыпали, а потом разровняли. Тут копать смысла нет. Яму вырой - на следующий день в ней вода будет стоять. Болотистое место.

-Лучшее что для строительства нашлось?

-Земля дешевая была, потому и построили здесь.

Логично. Наверное так состояния и сколачивают: сэкономил тут, умерил аппетиты там.

-А вот ещё, штуковина редкостная. - Святой указал на соседний шкаф, где лежали продолговатые "торпеды" рубиновых цветов.

-Вон, тот, с замком на этикетке, редкий коньячок, мечтаю как нибудь его попробовать.

-Давно купил бы да попробовал.

-Хех, он пять штук евро стоит. Я пока не готов такие деньги за бухло отстегивать.

О как, почти вровень с моей мечтой. Если подкинуть к этой сумме еще тыщенку другую.

Святой шагнул дальше.

-А тут вина пошли: Франция, Италия. Коллекционные, столовые - всего в достатке. К чему душа лежит, то и выбирай.

Один из дальних шкафов был забит бутылками узнаваемой формы.

-Там пиво что ли?

-Да. Чехия в основном. Для гостей держат пару холодильников. А вот ещё, экземплярчик. Пробовал абсент?

Зеленоватая бутылка несла на себе лик чудного деда, то ли испуганного, то ли пребывающего в состоянии крайнего замешательства. Этикетка бутылки пугала информативностью, точнее её отсутствием. Кроме лика деда там была указана крепость напитка, в восемьдесят градусов, и выгравирован орнамент, в виде лихо закрученного сигля.

-Помнится, - пошарил я в своей памяти, - слово абсент означает: непригодный для питья.

-Если он непригодный, зачем его в шкаф поставили? – не согласился Святой. - Чудесная штука говорят, только пить его с умом нужно, иначе таких галлюцинаций поймаешь, что могут в рубашку с повязками упаковать.

-Смирительную что ли?

-Вот-вот. Напиток богов это. Не для смертных он.

-Ты, наверное, хотел сказать: Не для смердов.

Святой вновь расчехлил свои бивни. Да ходи уже так, человек-улыбка.

Задрав вверх указательный палец, Святой коснулся им кончика носа.

-Чуешь, тут даже запах особый.

-Кондиционированный. Чую.

-Да не, пряный такой, ускользающий, с нотками дерева и ореха, как в настоящем винном погребе. Не чуешь что ли?

-Ну, ты мне дай, из своей фляжечки глотнуть, глядишь, и я учую.

Святой таращился на меня секунд пять, прежде чем спросил:

-Даместос?

-Ну а кто кроме?

Послав мечтательный взор на бутыль с абсентом, Святой вздохнул:

-Уберу я его с объекта. Пускай снова на маршрут "База-Саратов" встает.

-Даместос тебе этого не простит.

-Это я ему не прощу, что он за моей спиной слухи распускает.

Такое вообще нельзя прощать. Но зная Даместоса, и его неуемную тягу делиться с окружающими всем, что стало известно ему, я, на короткое время, занял твердую позицию коллеги, встав по его сторону.

-Да ладно тебе, Слав, дело житейское, всем известно, что ты на самолетах боишься летать. Ну, успокаиваешься перед вылетом, и опосля. Кому какое дело? Посмеялись и забыли.

Святой неопределенно хмыкнул и сказал:

-Пошли, а то Кащей тебя уже заждался.

-И то верно, минутки должно быть считает.

Потушив иллюминацию и прикрыв за собою двери, мы вышли в холл.

-Ну и как тебе ассортимент, а? - спросил Святой, раздвигая свисающие с потолков шали.

-Впечатлился.

-Целое состояние в вине. С ума сойти. А теперь представь, сколько всего выпивается, когда на базе гости кутят.

-И представлять не хочу, в глазах двоиться начинает. Ты мне лучше ответь: Шеф гостям поляну накрывает, или они со своего кармана оплачивают?

-У них там своя договоренность. Мне так думается. Но финансы всегда от Шефа приходят. Вон, глянь.

Святой указывал на стоявший на низеньком столике в огороженном шалями закутке пузатый кальян.

-Занятная штуковина. Курил такой когда-нибудь?

-Не-а.

-Дунуть можно, под настроение. Я раньше думал блажь это, люди тем же самым никотином дышат только через другую приблуду, а потом попробовал, и понял, что ни хрена подобного - на сигареты и близко не похоже. Меня подруга научила. Она какие-то курсы даже заканчивала. Специалист, дипломированный, по кальянам. Хех, профессионалка. Мы с ней по вечерам бывает посиживаем, покуриваем эту хреновину. А если коньячка перед этим делом хряпнуть, то вообще в лёт заходит.. м-да. А как танцует подруженька моя под этим делом. Ух!. Влюбился я в неё, Дрон. Пропал, на старости лет.

-С женой всё что ли?

-А, не спрашивай. Как с ней поговорю, у меня мир сразу в серые тона окрашивается.

Потаращившись ещё энное время на кальян, мы покинули холл и чертог.

Закрыв входную дверь на ключ, Святой посмотрел в сторону КПП.

-Не пойду я туда. Он мне за весь день надоел, ходит как привязанный.

-В Туапсе просится?

-В том-то и дело, что не просится. Точнее просится, но напрямую ничего не говорит. Вокруг да около ходит, намеки бросает. Ну его в пень.

-Может, он просто в тебе друга видит. Вот и вьётся рядом.

-Угу, - фыркнул Святой, - друга. Таких как он друзей иметь - враги не нужны...

Вытращив глаза он внезапно напрягся, издал хрюкающий звук, и громко чихнул.

-Зараза.. комара проглотил.

-Давно пора жрать их начать, а то всё они нас да они.

Утерев рассоплививший нос, Святой вытер руку о штаны.

-Блин, настроение такое, нажраться прям хочется.

-Есть маленько, - согласился я. - Тихо, спокойно, хороший вечерок. Посидеть бы сейчас под холодненькое пивко, да с осетринкой.

-Хе-х. Спокойной смены, мечтатель.

-Ага, как же. После всего увиденного будешь здесь спокоен.

Ухмыльнувшись, Святой потопал прочь от чертога.

Кащей, заприметив, что возвращаюсь я один, выскочил из домика.

-А Святой где, чего не пришёл?

-Сушняк у него, водички захотел попить. Но ты иди, найди его, он что-то обсудить с тобой хотел. Говорливый он какой-то сегодня, не замолкает.

-Обсудить? - прищурившись спросил Кащей.

-Ага, - ответил я. - Да, и, кстати, спасибо, что посидел.

Кащей убежал разыскивать своего мэтра, а я присел на скамью и уставился в монитор, задумавшись о великом.

Через двадцать минут моего бдения зазвонил телефон.

-Охрана слушает.

-Дрон, ты на кой хер Кащея ко мне прислал?

-А что, он уже нашел тебя?

-&#(№;! Он мне за день всю плешь проел, ещё на ночь глядя припёрся, по окнам стучит бегает.

-Нравишься ты ему.

-Да, наверное. Только он мне не нравится.

Я тихонько посмеивался в трубку.

-Смешно, да?

-Я ж говорю, Слав: хороший вечерок - тихий, спокойный.

Гудки. Отложив телефон в сторону, я посмотрел в окно. Пора топать включать фонари.

Комары вяло преследовали меня, я столь же вяло от них убегал. Вечер не предрасполагал к торопливости. Сама природа дышала спокойствием и умиротворением.

Вернувшись на пост, я повесил куртку на крючок, взял планшет в руки и погрузился в сводки мировых и региональных новостей. Как и ожидалось, ничего хорошего и ободряющего в этих новостях не нашлось. Сплошная тоска и уныние, даже щепотки радости не завезли.

Закрыв браузер, я переключился на альбом с фотографиями. Деревья, цветы, места.. Алиса. Кадр малость заваливался, да и Алиса выглядела на нем всклоченной и нахохлившейся точно курочка на насесте, и всё же, одного взгляда на эту девоньку мне хватило, чтобы позабыть о меланхолии навеянной новостной лентой.

Как все таки здорово иметь в своей жизни отношения, не быть одиноким, забытым; чувствовать себя нужным, любимым, дарить тому человечку что рядом свою заботу, ласку, любовь. Любовь, от которой вырастают крылья, над которой не властно земное притяжение. Любовь, которой не ведомы преграды.

Боковым зрением я уловил движение на мониторе. К КПП быстро приближался Святой с каким-то предметом в руках.

Топор что ли несет, мелькнула шальная мысль. За подставу с Кащеем решил отомстить?

Подскочив к двери, я выглянул из домика, прикидывая: спасаться бегством, или запираться на ключ.

Покрасневший от напряжения Святой протиснулся мимо меня. В руках он сжимал пузатый дымящийся кальян.

-Пока дошел до тебя, весь взмок. - Поделился он и, водрузив позолоченную диковину на рабочий стол, встряхнул руками. - Ну и душилово.

Воздух и вправду был пресыщен влагой. Водяная взвесь туманной дымкой стелилась по земле, орошая травинки, кустики, нижние ветви деревьев вечерней росой. Абсолютный штиль никак не тревожил заряженный мокрой пылью воздух. Наверное, потому и комары сегодня не шибко реактивные – попробуй, прояви свои скоростные качества в водяной завесе.

Почесывая репу я продолжал стоять у двери, раздумывая, на кой черт руководитель припер сюда кальян из чертога.

Святой ухмыльнулся.

-Чё стоишь, как не родной? Присаживайся, будь как дома.

-Я здесь и так как дома. По крайней мере, тут времени провожу больше чем там.

-Тем более нечего на пороге мяться.

Отодвинув скамью для пресса от стены, Святой подвинул её к окошку, после чего сел сверху и с удобством облокотился о подоконник.

-Я сначала хотел в одного подымить, по-меланхолить, а потом вспомнил, что тебе на посту до четырех утра сидеть. Вот и решил, тебя в круг избранных включить.

-О как. А избранные, я так понимаю, это те, кто в скором времени в Туапсе отвалят?

-Конечно. Ты не думай, Дрон, я про тебя помню. Мужик сказал - мужик сделал.

-Аминь.

Комнатка уже успела заполниться сладковатым ароматом кальянных смесей. Я не знаток, и не курильщик, но запашок действительно был приятным.

От пузатой нижней части кальяна отходило два шланга, с мундштуками цвета серебра, к одному из них присосался Святой.

-Тут всё просто, Дрон, - сказал он, выпуская в потолок облачко дыма, - затягиваешься, и ждешь когда тебя выключит. Хе-хе, шучу. Ничего запрещенного. Смесь я сам приготовил, из того что в чертоге нашел. Без экзотики: яблоко, немного ежевики. Вкус правда, странноватый, не такой каким обычно бывает. Но, возможно, просто сорт такой.

Обогнув лавочку, я подошел к столу и, сдвинув шпингалет на торцевом окошке, часть которого занимал бухтящий кондиционер, приоткрыл форточку.

-Чтобы сразу не выключило.

Святой хмыкнул.

-Ты давай уже, затянись, попробуй, не зря же я эту байду сюда тащил.

Присев на стул я потянулся к кальяну.

-Просто вдыхаешь и всё? Ну, погнали.

Сжав мундштук губами, я затянулся...

***

На заднем фоне играла музыка. Что-то ненавязчивое, лёгкое, вроде гитарной баллады. Верхняя часть тела постепенно обретала чувствительность, я перестал ловить воздух широко раскрытым ртом. Мир звуков тоже преобразился. Кто-то давился хохотом совсем рядом. Взгляд обрел ясность. Я оторвал его от укрытого кружевной скатертью стола, и поискал источник. Кащей. Ни разу не видел его таким счастливым. Румяна на щечках, радостный блеск в глазах.

Я попытался собраться с мыслями. Мысли собираться отказались. Кащей продолжал хохотать как безумный, указывая пальцем на что-то рядом со мной. Мне стало интересно: что там такого смешного?

Поворот головы не такая уж сложная штука - уж это я точно помню, - но реальное положение вещей может поставить в тупик. Я поворачивал голову, а Кащей всё ещё оставался в фокусе глаз. Кажется, он был везде. Вся комната была заполонена кащеями.

Кто-то тронул меня за плечо, дыхнув таким перегаром, что у меня навернулись слезы.

-Ты как, Дрон? - ухнул басом незнакомый голос.

Наконец-то Кащей пропал с горизонта событий - передо мной застыла физиономия Святого.

Что-то с ним было не так. Он - и в то же время не он. Мысли отказывались собираться.

-Нормально, - ответил я онемевшими губами, ощущая странное покалывание в нёбе.

-А ты хотел его неразбавленным пить.

-Правда?

-Да. Еле отговорили.

-Хорошо. А где мы?

Помещения я не узнавал. Стены тёмно-коричневых цвета увешаны рамочками с фотографиями, перемежающимися со сверкающими, точно горы самоцветов, отполированными блеснами.

-В Вальхалле. - Прозвучал ответ.

Я кивнул, будто все понял. Ну да, конечно. Название клуба, мне ни о чем не говорило.

-За охрану! - рявкнул кто-то на другом конце стола.

Ереван в ковбойской шляпе, сдвинутой на затылок, поднял вверх руку со стопкой:

-И за лучшую команду, с которой мне когда-либо доводилось служить. - Рука со стопкой описала дугу и прижалась к губам...

Там, где мгновением раньше сидел Ереван, образовалась пустота.

Что за чертовщина! - вздрогнул я, и снова в ушах зазвучал глумливый хохот.

Опять Кащей. И снова указывает пальцем на что-то рядом со мной.

В этот раз я сумел повернуть голову.

На соседнем стуле сидело лохматое существо, в засаленной одежонке. Габаритами неизвестный не вышел: его голова едва поднималась над уровнем стола, а ножки болтались не доставая пола. Чумазенький, всклоченный, вся его внешность наталкивала на мысль, будто его только что выволокли из дымохода, который он прочищал, и усадили за стол. Моё внимание очень удивило коротышку, и, казалось, встревожило. Некоторое время мы таращились друг на друга, а потом он попытался растопить лёд, смущенно улыбнувшись мне. Лучше бы он этого не делал. Визит к стоматологу ему бы точно не повредил.

Мой взор вернулся на неугомонного Кащея. "Весельчак" продолжал хохотать, но теперь его палец указывал точно на меня. Может он всё время тыкал им в меня?

А ведь я могу сломать этот палец двадцатью двумя разными способами.

Не знаю, откуда во мне проснулась такая кровожадность, но мне очень захотелось продемонстрировать свои навыки.

Переставший хохотать Кащей, спрятал руку под стол.

Может, я вслух выразил своё желание?

Повернув голову, я вновь посмотрел на чумазого коротышку, уплетающего устриц из огромного блюда.

Коротыш одобрительно улыбнулся мне, и показал поднятый вверх большой палец. Странно, такое чувство, будто я где-то уже видел этого грязнулю.

Напротив меня, бок о бок с Кащеем, забравшись локтями на стол сидел Трепых, с упоением обгладывавший хвостовую часть какой-то рыбины. Та страсть, с которой он предавался делу, наталкивала на мысль о редком происхождении объекта его внимания. Мяса на костях уже не осталось, но Трепых и не думал униматься, продолжая облизывать обглоданные до чиста хрящи.

-Вы здесь всю ночь собрались сидеть? - Прогремел над столом уже знакомый бас. - Допиваем, и расходимся.

Заправив до краев стопку Кащея, Святой поставил зеленоватую бутыль обратно на стол. В этот раз она повернулась ко мне "лицом". Дедок, изображенный на этикетке, весело подмигивал мне, покручивая тонкий ус. Название напитка не поддавалось дешифровке, за то крепость напитка была обозначена крупными цифрами: восемьсот градусов.

Меж тем, Кащей протянул руку, схватил стопку, и ощерился улыбкой. Трепых не вынес этого зрелища, и отвернулся.

Запрокинув голову "весельчак" влил содержимое стопки себе в рот, и оцепенел.

Теперь он не улыбался. Глаза его лезли из орбит, а рожа краснела от напряжения. Схватившись за горло, он закашлялся, попытался встать, осел обратно, засипел, как скороварочный свисток, затрясся как в припадке, наклонился вперед и, громко врезав башкой о стол, затих.

Кто-то с шумом втянул воздух через нос. Зазвучали аплодисменты. Трепых сиял как новенький червонец.

-Кащей сдох! - завопил он. - Наконец то! Теперь один буду работать!

Святой поднялся со своего места, перешагнул через стол, и, схватив Кащея за короткие волосы, приподнял голову.

-Не, еще не сдох. Рано обрадовался. Подождать надо.

Башка Кащея шлепнулась обратно на стол, а Святой вернулся на своё место, к прерванной беседе.

С кем он так мило болтал за жизнь было не совсем ясно. Стул, к которому были обращены его слова, пустовал. Не иначе, в наши ряды затесался невидимка.

Воспоминание о пропавшем Ереване расставило все по своим местам. Обрел способность становиться невидимым и теперь кичится ею. Падаван вообще любит порисоваться.

Мысли о Ереване сгинули так же внезапно, как и появились, я неожиданно понял, что, в облике Святого, показалось мне странным. Его внешний вид претерпел такие изменения, что опознать в жирдяе, сидящем в дальнем конце стола, прежнюю тощую каланчу мог только тот человек кто хорошо его знал. Святой стал огромным как бегемот. Как людоед, который за один присест сожрал трех Святых. Настоящий увалень размером с маленькую гору. Он не помещался на стуле, на котором сидел, свешиваясь телесами со всех сторон. Бедный стул, как он выдерживает эту тушу?

Мне стало тесно. Воздуха в помещении критически не хватало. Я захотел выйти проветриться.

К моему большому удивлению за дверью оказался спуск в подвал. Угловатая лестница в три тысячи ступенек. Я честно считал их, пока спускался на нижний уровень.

Ночная мгла окутывала подвальное помещение - затаившаяся, чернильная, осязаемая.

Нашаривая руками перед собой, я двинулся вперед. Мне необходим свежий воздух - я чётко это осознавал, - я должен вдохнуть его полной грудью, я погибну, если не сделаю этого.

Паутинки тоньше шелка раздвигались под моими руками, нежно касаясь лица. Я шёл не встречая препятствий, пока не остановился с осознанием того, что стою на чем-то безмерно мягком и пушистом. Ноги буквально утопали в шерсти невиданного зверя, щекоча голые стопы. Склонившись, я провел рукой по шкуре существа, и ощутил тепло его тела.

Совсем близко послышался тихий смешок, и в тот же миг, звонкий голосок пропел дивной красоты мелодию, от которой, где-то в глубине моей души, расцвела весна. Распрямившись, я зашагал на голос, на непостижимо прекрасный напев незнакомки.

Она играла со мной, не позволяя приблизиться. Её волшебные напевы зазывали, но расстояние между нами не сокращалось. Я устал преследовать её во тьме, а существо, по которому я бродил, стало проявлять беспокойство.

Впереди появился сумеречный свет. Он приближался, человек несущий в руках пылающее сердце.

-Ты чего, Дрон?

Трепых жонглировал фонарем, перебрасывая его из руки в руку.

-А ты чего? - спросил я, недоумевая: почему у Трепыха есть фонарь, а у меня нет.

-Святой хочет речь толкнуть, велел всех собрать.

-Я не могу. - Напев незнакомки стал едва уловимым. - Дриаду ловлю.

-А мне можно?

-Гаси фонарь, она света боится.

Свет в руках Трепыха померк, и мгла преобразилась...

Я шёл и шёл, пока не запнулся и не свалился в траву.

Сырая земля оказалась мягче перины, стебельки трав - нежнее прикосновений возлюбленной. Я лежал, не понимая, кто я и где нахожусь, пока крохотные эльфы не перестали кружить над моим лицом.

Поднявшись на ноги, я встряхнулся и огляделся. На небе сияли звезды, меня обступали мощные стволы деревьев, верхушки которых терялись во мраке; я стоял по колено в цветущей траве посреди дикого леса. Посреди живого хора, исполненного стрекотом сверчков и цикад. Движение в ветвях привлекло мое внимание. Сгусток темнее ночи примостился на одной из ветвей.

-Ворон? - спросил я, ни секунды не сомневаясь в том, кто засел в ветвях надо мной.

-К-ар! - Сгусток расправил могучие крылья. - Давно не виделись, пр-риятель.

-Ты зачем здесь?

-Захотел повидаться. Стало интер-ресно.

-Что интересно?

-Посмотреть какие выводы ты сделал. Чему научился, со времени нашего знакомства.

-А-а... Ну и как, утолил, любопытство?

Ворон промолчал. Наверное потому, что рядом со мной возник мушкетер.

Ереван в широкополой шляпе с плюмажем и голубом плаще, небрежно наброшенным на плечи, стоял настороженно поглядывая по сторонам.

-Ты с кем разговаривал?

Я посмотрел на ветвь, где сидел Ворон, на неподвижную чернильную тьму, и вспомнил о девушке с волшебной улыбкой и волосом цвета спелой пшеницы.

-Когда гулял в песках, встретил кое-кого, и теперь он меня нашел. Классная шляпа.

Ереван ласково погладил торчащие из шляпы перья.

-Я с детства о такой мечтал. Теперь никогда её не сниму.

-Молодец, - похвалил я. - Мечты нужно воплощать в жизнь.

-Угу. Там это, Кащей преставился. Святой хочет сделать всё как положено. По-человечески его проводить. Идём, нужно помочь.

-Идём.

Кащей лежал на коврике, разбросав руки-ноги по сторонам света - неподвижный бездыханный, бледный, что твоя поганка. Над телом плакал Трепых, утирая слезы счастья белым носком. Жирдяй, сожравший Святого, стоял рядом.

-Тебя только за агнцем божьим посылать! - рявкнул он, завидев нас. - Хватайте его, нужно до рассвета успеть.

Кащей, не смотря на не самое выдающееся телосложение, оказался на редкость тяжелым малым. Трепых то и дело ругался, хватаясь за выскальзывающую из рук безволосую ногу. Другую ногу Кащея удерживал Ереван, закутавшийся в голубой плащ с нашитым на нем золотым крестом. Святой направлял нас, держась за одну из рук. Другую руку крепко держал я. Третья рука волочилась следом за нами.

Дверь скрипнула, и мы вошли в темное помещение.

-Сюда его. - Скомандовал Святой, и мы положили тело на широкий алтарь.

Я отступил в сторону и утёр пот с лица. По непонятной причине, за время транспортировки Кащея я вымок с головы до ног так, будто попал под дождь. И мне невыносимо хотелось пить, а ещё и есть.

-Я сейчас, - сказал Святой и вышел за дверь.

Я собрался было пуститься на поиски питья и еды, но только я приблизился к двери, как силуэт Святого возник в проеме:

-Куда собрался? Ритуал ещё не завершен.

Зажженные свечи в руках озаряли его огромное потное лицо, нависшее надо мной, в котором, теснясь как селедки в бочке, блуждали пороки, один греховней другого.

Пришлось вернуться обратно.

Ереван, прижав шляпу к своей груди, закрыв глаза, что-то шептал себе под нос. Трепых стоял в изголовье, подергиваясь и пуская слюни со рта.

Расставив свечи по алтарю, Святой подвинул своим пузом Трепыха в сторону, заняв место у головы Кащея.

-Охранники, - зазвучал в тишине его вкрадчивый голос, - коллеги, сограждане, братья... Пришел час скорби, час утраты, час прощания. Наш друг, до конца стоял на страже, без жалоб нёс тяготы службы, и теперь мы видим результат его стараний...

Речь Святого лилась водопадом, текла извилистой речкой, преодолевая пороги бреда и несоответствий. Поглаживая мочку уха, я дивился, анализируя его речи. К чему весь этот пафос? Всем здесь собравшимся прекрасно известно, каким человеком был Кащей. Ну, разве что кроме того шестипалого скромняги с вытянутой башкой, что прячется в тенях на потолке. Этот кент точно не числится в наших рядах. Такого акробата я бы точно запомнил.

Святой не прерывался. Он бравировал тонами, использовал паузы, упоминал сволочей подставивших его перед Шефом, клял почём свет Даместоса и его бескостный язык, рассказывал о своей прелестнице, для которой прикупил домик в окрестностях Сочи...

Прислонившись плечом к стене, я боролся с сонливостью, делая вид, что почесываю нос. Есть и пить больше не хотелось, осталось лишь одно желание: забиться в какой нибудь уголок и всхрапнуть без тревог и забот.

-.. осиновый кол!

Резкое завершение многоходовки Святого заставило меня встрепенуться.

Протянув руки над неподвижным телом Святой, будто бы взывая к потусторонним силам, подергивал пальцами. Ничего не происходило, но тут, вперед выступил Трепых:

-Щас организуем! - крикнул он и скрылся за дверью.

-Живём чтобы блюсти, - бормотал Святой, - блюдем дабы хранить, храним и бережём не щадя ни себя ни ближнего своего. Аминь.

Ереван напоминал застывшую статую работы Микеланджело. За одним существенным исключением - все части его тела, кроме головы, были прикрыты: глаза зажмурены, рот приоткрыт в немом крике. Снова рисуется.

Руки Святого опустились, его взгляд обратился на Еревана, после чего перекочевал на меня:

-Дрон, я придумал слоган для нашей охраны. Храним и бережём.

-Замечательный слоган.

Приблизившись к алтарю, который, при ближайшем рассмотрении, оказался всего на всего широченным столом, я выдвинул из под него лавочку и присел на неё, вытянув босые ноги.

Едва приземлив пятую точку я понял, что ни что на свете не сдвинет меня с этого места. Усталость навалилась на плечи мешками картошки, и моё тело вросло в деревянную структуру мебели.

Святой, бухтя себе под нос, присел рядом.

-Ты вот думаешь, что я такой, да, Дрон? - с назойливостью шмеля гудел Святой мне в ухо. - А вот я ни хрена не такой. Мне - человек нужен. Надежный. Смекаешь?

-Ты бы сказал о чем речь, глядишь, я бы и смекнул.

-Ты где пропадаешь? Я тебе уже пять минут талдычу: мне человек нужен. Чего не понятно?

-Нужен. Я услышал. Для каких целей он тебе нужен?

-А вот это - хороший вопрос. Начальник охраны мне нужен. Такой, чтоб положиться на него можно было. Такой, как я - ты.

Что-то в моем сознании перевернулось. Мир вздрогнул. Космос протянул ко мне щупальца, и я оказался на пороге тайн Мироздания, в шаге от разгадки Вселенских законов бытия. Величественная бездна плыла передо мной, мерцая сигнальными огнями. Реальность не реальна, наши чувства сыграли с нами злую шутку, исказив восприятие мира. Хвосты Хаоса промелькнули перед моим взором. Я посмотрел на напоминающее огромное серебряное блюдо лицо Святого с глазами цвета расплавленного янтаря, и спросил:

-Так, выходит, я - это ты?

Блюдо пошло морщинами.

-Ну ты кисель. Мозги включи, Дрон! Ты - станешь начальником охраны. Вместо меня.

-Ого.

А впрочем.. реальность вполне реальна.

-Да, всё решено уже. Мне Шеф поставил задачу, навести порядок на объекте. Теперь вся моя работа будет сосредоточена вокруг дворца...

-Какого ещё дворца?

-Ты.. не перебивай. Я сказал, что есть человек.. э-м.. Дрон.. м-м, да, точно, так и сказал - Дрон. Кандидат на мое место. Шеф сказал: согласен, нормальный чел.

-Что, прям так и сказал?

-Так и сказал: видал парнишку, путевый, назначай.

-Дела.. а, когда?

-Скоро, Дрон. Вот как утрясутся детали - так сразу.

-Что за детали?

Поздно. Святой переключился на первоочередную цель.

-Куда чертов Трепых подевался?

-Сейчас отыщем.

Новоявленный Начальник охраны во мне требовал действия.

Выскочив за дверь, я окинул зорким глазом окрестности и заметил слабый свет в домике у забора.

Трепых танцевал - вприсядку, ходил колесом, двигался утенком. Энергия била из него ключом. Человек-непоседа в режиме турбо. Сразу видно, у парнишки праздник.

Я вошел в домик без стука, под оглушающий панк-рок "Блюзменов Лихолесья". Трепых меня не замечал - он продолжал веселиться. Я протянул руку и дернул его за ухо. Паренёк наконец заметил меня и малость угомонился.

На мониторе всё было спокойно - тишь да благодать, застывшие картинки из иного измерения.

Выключив музыку, Трепых присел на скамью и стал рассказывать мне о своих отношениях с родителями, с друзьями, с подругами.

Я молчал, пытаясь вычленить зерно истины из его докучливого монолога. Без шансов. Паутина слов оплетала разум, лишенные логики поступки близких Трепыха не складывались в общую картину. Я попробовал найти переключатель, и сменить волну. Тщетно. Эта радиостанция вещала на всем диапазоне частот.

Неодолимая сила подняла мою руку в воздух, и кулак со всего маху встретился с говорящей головой.

Эфир прервался. Трепых завозился на полу, поднялся, вновь сел на скамью, и продолжил эфир.

Мне кажется, я схожу с ума. Меня заперли в клетке с обреченным. Этот мозгляк промоет мне мозг и я стану таким же треплом как и он. Я должен отыскать выход. Я хочу выйти за пределы возможностей. Я знаю - мне это по силам.

Сердце беснуется как сумасшедшее, тело сковано незримыми канатами, я в ловушке.

Обреченный не умолкает, он понимает, что я на пределе, и усиливает свой натиск.

Нужно бежать, нужно заставить себя, собрать последние силы, вложиться в рывок...

Первые ростки нового дня озаряют землю. Я вижу путь.

Легче подвинуть гору, чем сдвинуть это тело с места. Обреченный мешает мне, но я отмахиваюсь и вспарываю преграду...

Я покинул клетку... Я - свободен!

Свежий, ароматный воздух переполняет легкие. Я сумел, я выстоял. Теперь, в моем поступке уже не видится ничего невозможного. И теперь, меня не остановить. Я иду в своё будущее...

Глава 23

Чудище рядом. Тяжкое дыхание выдаёт его присутствие. Осторожно, страшный монстр не знает пощады и всегда не прочь полакомиться свежатинкой. Он почти нашел меня, он у меня под боком...

Нужно проявить мужество и прикинуться мертвым, и тогда, возможно, монстр уйдет. Или представить, что меня здесь нет. Правильно. Сделаю вид, что меня здесь нет...

Хрипит, сволочь, ворчит. Не по нраву ему мои уловки. Нет, этого так запросто не проведешь. Его взгляд нацелен на меня, я чувствую этот леденящий взор...

Ну же, пора проявить характер и, бросив в лицо монстру боевой клич, сорваться в ураганный вихрь безумной пляски сражения. Пора выпустить кровожадного берсерка наружу...

Дьявол, не пошевелиться, всё тело будто занемело. Веки подобно стальным жалюзи, которые открывали раз в тысячу лет - их механизм переклинило и они замерли в одном положении; берсерк, за время простоя, утратил все свои навыки, и теперь способен лишь шипеть как злобный приблудный кошак окопавшийся на чужой территории.

Судорога проходит через все тело. Нет, этот свет слишком ярок, это исчадие с пылающими глазницами уже склонилось надо мной, оно уже раззявило свой рот чтобы заглотить меня в преисподнюю...

-Аргх!. - Кулак взмыл ввысь, готовясь сокрушить челюсть страшилы...

Удар ушел в пустоту. Механизм век задрал жалюзи, и мир утонул в слепящем свете...

Подушки под моей головой не было, но постель была в полном моём распоряжении. Знакомое место. Сколько раз я засыпал на этой кровати и просыпался? Не счесть. Но никогда прежде я не просыпался под столь жуткие завывания.

Скосив глаза в сторону, я увидел чьи-то руки, вцепившиеся в край моего ложа. Скрюченные пальцы с забитыми грязью ногтями. Приподняв голову, я разглядел на полу владельца рук.

Падаван подвывал, ревел, прихрапывал. Дикая безудержная канонада звуков вырывалась из его широко раскрытого рта, сотрясая стены домика. Истинный зов предков, прошедший с человеком всю дорогу от начала времен до сих дней. Рёв, прописанный в наших генах, и проявляющийся только у самых неординарных личностей, в моменты сна и помутнения рассудка.

Я поискал взглядом чем бы заткнуть временной портал, но не нашел искомого. Попытка дотянуться и хлопнуть Еревана по физиономии также провалилась. За прошедшую ночь руки напарника стали длиннее раза в три, он оказался на недосягаемом расстоянии. Удивительная перемена. Никогда прежде я не задумывался о том, как сильно он похож на своего дальнего родственника, того, что лазает по деревьям и облаивает всякого кто косо на него посмотрит. Гиббон - запоздало всплыло из памяти имя родни.

Гиббон-падаван продолжал устрашающе реветь, но я перестал отвлекаться на эти звуки, моим вниманием завладели мои ноги. Закатанные по колено штаны выдавали во мне родственника хоббитов, никакой иной ассоциации в голову не приходило. Травинки запутавшиеся в волосах, ногти непомерной длинны; стопы, из-за налипшей на них грязи, выглядели на пять размеров больше обычного. Ощущение, будто я прошел босиком от Шира до Мордора, а потом вернулся обратно, не покидало меня.

Принять вертикальное положение удалось с третьего раза. В голове вспыхнуло воспоминание о пользе медитации при борьбе с похмельем. Вспыхнуло и так же быстро угасло.

Перешагнув через неумолкающего падавана, я прошагал к двери и резким толчком открыл ее. Петли обижено скрипнули, дверь, влекомая силой моего толчка, распахнулась настежь, ударилась о стену и вернулась на исходную.

Отмахнувшись от назойливой деревяхи, я вышел на бетонную отмостку домика и окинул взглядом окрестности. Ни единой живой души. Ни щебета птичек в кронах березок, ни кваканья лягушек, ни посвиста комариков, ни Деда, подстригающего газон, ни дуновения ветерка. Судя по положению солнца, день еще находился в своей первой фазе. Рука автоматически легла на боковой карман брюк - планшет находился там, где ему и должно находиться. Режим полета, двадцать процентов заряда аккумулятора, девять двадцать утра.

Вернувшись в домик, я зацепил тапочки и направился к речке.

Есть один несомненный плюс в каждодневной жаре, водичка прогревается так интенсивно, что становится похожа на парное молочко. Окунув ноги в речку, я стал усиленно тереть их, соскабливая пыль и грязь Средиземья. Одержимость, с которой я взялся за дело, малость притомила меня, и после двух-трех движений я присел на бережок, предоставив ногам размокать самостоятельно.

Покачиваясь из стороны в сторону, как заклинатель змей в конце рабочей недели, я медитировал, повторяя про себя мантру концентрации и безупречности.

Болтанка пошла мне на пользу, от речки возвращался уже совершенно иной человек. Единственное, что выдавало меня: плохой запах изо рта, и неуставная обувь на ногах - где находятся мои ботинки, я мог только предполагать.

КПП приближался, по мере того как мой внутренний одометр наматывал очередные метры, и загадка, кто бдит на посту пока я и напарник ловим отходники, готовилась разрешиться.

-Дрон! - послышалось за моей спиной.

Сделав по инерции еще пару шажков, я остановился и медленно оглянулся.

Святой выглядывал из чертога размахивая рукой, видимо считая, что одним голосом он меня вряд ли приманит.

-Иди сюда.

Первое человеческое существо за сегодняшнее утро наделенное даром разумной речи. Уже ради одного этого стоит с ним пообщаться.

-Ну у тебя и рожа, - сходу обласкал меня Святой. - В форточку не пролезет.

Комплименты в начале разговора раздаривают либо для того чтобы скрыть волнение, либо в качестве плато перед тем как огорошить неприятными сведениями.

Я решил обойтись без экивоков, и сразу дал понять собеседнику, что упражнения в риторике меня не интересуют.

-Ты свою наверное не видел. Всю ночь веселился?

-В гробу я видал такое веселье, - поморщился Святой. - Ты где себя нашёл?

На секунду задумавшись, я сверился с координатами.

-В домике отдыха. На кровати. Что это было?

Уточнять о чём идет речь не требовалось. Несмотря на воинственную внешность, мы оба пребывали далеко за пределами привычной уверенности и непоколебимости.

-Идём, покажу кое-что, - сказал Святой и скрылся в чертоге.

Прихожая встретила меня обилием обуви разбросанной по полу. В валявшемся у дальней стены ботинке я опознал элемент своего обмундирования.

Святой, скинув с ног штиблеты, продефилировал в холл, и я последовал за ним.

Цветастые полупрозрачные шали потоками спускающиеся с потолков, как и прежде разделяли огромное пространство холла на отдельные закутки.

Остановившись у одного из закутков, Святой откинул шаль в сторону.

Кое-что лежало голым, и было очень грязным. Складывалось впечатление, будто перед тем как лечь спать на пушистый персидский ковер, Трепых сбегал искупаться в болоте, затем нашел себе местечко почище, встряхнулся как собака, разметав повсюду грязь, и, посчитав, что с него не убудет, поддался рвотным позывам исторгнув из пищеварителя непереваренную снедь, после чего, с чувством исполненного долга, упал лицом на обшитые бахромой и причудливыми кисточками подушки. Всё пространство закутка, в том числе и шали, было в кислотных разводах, в которых угадывалось органическое происхождение.

-Он хотя бы живой? - спросил я не из чувства переживания за коллегу, а из потребности сказать хоть что-то - уж больно несчастный был вид у Святого.

Святой вздохнул и, обходя белесые пятна на своем пути, приблизился к Трепыху.

-Я когда нашел его, ударить хотел - такая злость меня взяла. А потом... - Он наклонился и повернул голову Трепыха на правую сторону. - А потом понял, что сам виноват в том, что произошло. Из-за меня все началось. Проклятый кальян...

Теперь мне стало ясно, почему Святой захотел продемонстрировать левую сторону головы Трепыха. Эта часть выделялась ухом, раздувшимся до размеров блюдца. Ухом, неприятного синюшного оттенка.

-Почему он голый? - снова задал вопрос я, стараясь не смотреть на потерявший форму локатор Трепыха.

Святой аккуратно, стараясь не касаться засохших пятен, поднял испачканную подушечку, и уронил её на голову Трепыха. Нулевая реакция.

-Мне вот тоже интересно "почему", Дрон. Но как узнать, если он, сука, молчит.

И то верно. Почесавшись в затылке, я сказал:

-Стрёмная какая-то тема. Мы тут стоим, он голый лежит, всё в пятнах непонятного происхождения... Отходняки у него жесткие будут.

-Это у меня они жесткие. Я и половины не помню из того, что вчера происходило. Чёрт меня дернул этого кальмара раскурить.

-Кальмара?

-Да. Кальмара дунули, и пошли бухать. Зашибись работнички. Меня вот вопрос мучит: что эти черти здесь курят, после своей рыбалки? От травы так не вставляет, я точно знаю.

Согласиться или опровергнуть это суждение я был не в силах. Мои познания в сфере употребления психотропных веществ не выдерживают никакой критики, а потому, чтобы не выглядеть полным профаном, я сменил тему разговора.

-Ты давно проснулся?

Теперь пришла очередь Святого чесаться в затылке. Чесался он долго и усердно, вызвав у меня некоторые опасения и желание отодвинуться подальше.

-Да. Дочка разбудила. Вчера просила денег на карту скинуть, а я замотался и забыл. Ну она мне с претензиями с утра и звонит. Телефон дрынчит, а я глаза открыл и вообще не врубаюсь, в башке только одна мысль: какого хрена?

-И где ты себя обнаружил?

Святой почему-то с досадой посмотрел на меня.

-Где, где - на посту. Перед монитором. Как, сука, в старые добрые времена. Как я там оказался, понять не могу.

-Ого, - искренне удивился я. - Дежурил в ночную? Дал подразделению время привести себя в надлежащее состояние. Настоящий командир. Уважаю.

Святой не оценил моей похвалы. Видимо в его голове всё устроено несколько иначе нежели в моей. Видимо, осознание того факта, что его оставили бдеть, пока личный состав подразделения ищет себя в пространственно-временном континууме, глубоко ранило его нежные чувства. Чтож пора вновь переменить тему разговора.

-Я вот тоже не помню, как в домике оказался. Главное помню, как ты с кальяном пришёл, а потом - бац! - и провал. И события уже в чертоге происходят. Мы же здесь сидели, правильно?

-Сидели, - согласился Святой. - Пили и жрали. Пили из запасников Шефа и жрали осетрину оставленную Мимозой.

-Жесть. Много выпили?

-Нет, - с некоторым облегчением покачал головой долговязый, - даже меньше чем я опасался. Пару бутылок всего. Пустяки. Никто и не заметит. - Тут он хмуро посмотрел на меня. - Если мы болтать не станем.

-А мы болтать и не станем, - успокоил я страдающего похмельной подозрительностью руководителя. - Ничего ведь не было. Всего лишь сон, который приснился какому-то чудаку.

Трепых у наших ног зашевелился, и с протяжным стоном перевернулся на спину.

Святой зашипел от отвращения.

-Хоть срам свой прикрыл бы.

-Может, тряпку на него какую бросить?

-Какую? Тут вещи в три раза дороже стоят, чем это чмо за месяц зарабатывает. Хватай тот край, сейчас мы его завернём, и на улицу выкинем. Там он быстро в сознанку придёт.

Сказано сделано. Скатав Трепыха в ковер мы направились к выходу. Я шел первый, Святой пыхтел позади. Поклажа в наших руках начала проявлять активность.

Конечно, иначе и быть не могло. Стоило мне распахнуть дверь и выйти на облицованные итальянским камнем ступеньки крыльца, как взгляд мой уткнулся в Деда.

Работничек широкого профиля поливал со шланга цветник у чертога. Сдвинутая на затылок панама, тельняшка в дырках, бриджи чуть ниже колен, босые стопы мнущие подрастающий газон - Дед походил на прибалдевшего пенсионера, решившего развлечься поливом своей любимой клумбы в разгар нового дня. Радостная улыбка быстро сошла с его лица, когда он рассмотрел наши рожи и брыкающийся сверток, который мы крепко держали. Короткая пауза завершилась тем, что Дед, не говоря ни слова, отложил шланг в сторону и, неторопливой походкой, скрылся за ближайшим коттеджем.

-Надеюсь, он не ментам побежал звонить. - Извивающийся червем ковёр заставил меня ускорить шаг и сбежать со ступенек.

-Дед нас не сдаст, - пропыхтел сзади Святой, - старая школа.

Ну да, конечно: школа старая, веяния новые.

Трепых уже не просто брыкался, а орал в голос, поливая матом тех, кто решил устроить ему тёмную. Хорошо, что ткань ковра имела плотную структуру и не позволяла воплям распространиться на расстояние дальше нескольких метров.

Опустив поклажу на лужайку, мы с подельником синхронно дернули ковёр за края и выкатили крикливую макаку на белый свет. Силу рывка мы немного не рассчитали, поэтому голожопик прокатился далеко за границы бархатистой поверхности своего узилища, оставив на газоне след длиною в пять морских миль.

Пока Трепых стонал, утирая сопли и слезы обиды, отрыгивая последние ругательства из своей незнающей совести бестолковки, Святой скрупулезно оглядывал состояние ковра, то и дело покачивая головой.

-Часы что ли прикупил? - прозвучал неожиданный вопрос.

-Чего? - бросил я недоуменный взгляд на Святого, и обратил внимание на своё запястье.

Серебристый овал хронометра элегантно поблескивал на моей руке: по матово-чёрному циферблату бежала золотистая стрелка, две другие стрелки занимали положение относительно часов и минут, крохотное окошко указывало календарную дату. Странные часы, странные значения - ни дата, ни стрелки часов и минут не показывали верное время. Кожаный ремешок плотно облегал мою руку, не позволяя часам болтаться. Более того, он прижимал часы к руке как родные, так, будто те всегда находились на моем запястье. Я не ощущал ни малейшего дискомфорта. Я вообще не ощущал часов на руке. Они сидели как влитые.

Я продолжал разглядывать хронометр в немом изумлении, а Святой, тем временем, успел подобраться поближе.

-Дорогие. Швейцария?

-Возможно, - ответил я. - Даже не представляю, откуда они взялись.

-Я представляю. Давай-ка снимай их, пока никто не видел.

Часы несомненно обладали собственной волей - снимать их совершенно не хотелось. Однако дядюшка Бэггинс нависал мрачной тенью, и мне таки пришлось расстаться с прелестью.

Избавившись от часов, я ощутил странную легкость, словно чары пали и я освободился. Удивительное ощущение, из разряда: не моё, ну и не надо.

Трепых мало-помалу приходил в себя, и теперь испуганно озирался стоя на травке, прикрывая ладошками срамные места.

-Где напарник твой? - прогудел мне в самое ухо Святой.

-А? В домике отдыха. На полу спит.

-Вы там вдвоём что ли спали?

-В смысле вдвоём? Под одной крышей. Я на кровати, он - на полу.

-Что ж ты за человек такой, что напарника на полу спать оставил.

Я посмотрел в прищуренные глазки напротив.

-Мне самому что ли на полу нужно было спать? Кто первым пришел того и койка.

-Мог бы рядом его положить, - ехидная рожа Святого расползалась вширь. - Проявить мужскую солидарность.

-Мужская солидарность заканчивается там, где начинается сомнительная движуха, - отрезал я.

-Где моя одежда? - тоненьким голоском поинтересовался Трепых.

От былой крикливой удали в нем и следа не осталось.

-Где Кащей? - вопросом на вопрос отозвался Святой.

-Где моя одежда? - стоял на своем чумазенький чертенок.

-Одежу твою найдем, не переживай. Где Кащей, знаешь?

-Нет. Где моя одежда?

-Так, - махнул рукой Святой, - Дрон, топай на пост - лафа закончилась. Мы пока Кащея поищем. Там, кстати, кто-то москитку порвал, и грязищи натаскал. Неплохо бы порядок навести.

Видимо, при слове порядок, на моем лице всколыхнулось нечто, Святой поспешил добавить:

-Твоя обязанность, помимо прочего, в чистоте пост содержать.

Против такого довода не попрешь. В тетрадке с указаниями об этом записано синим по белому.

Прихватив свои боты из чертога, я направился на пост, оставив Святого с Трепыхом общаться в режиме: Мама! Я купил попугая!

Москитка в окне и вправду была разорвана. Кто-то решил выйти через окно и ему это удалось. Под окном, на бетонной отмостке, остались ошметки засохшей грязи, в которых легко читались следы босых ног. Размеры лап, у того кто прошел здесь, были как у вервольфа. Ну, или мутанта-хоббита-переростка.

Наведение порядка не заняло много времени. Не прошло и пары минут, как я присел на своё законное место и уставился в монитор. Как всё-таки приятно ощущать под своим задом неподвижную точку опоры.

Наблюдая за территорией базы, я пришел к выводу, что Святой находится в крайне возбужденном состоянии. Его метания из одной локации в другую вызывали у меня лёгкое головокружение. Не прошло и получаса, с того момента как я занял пост наблюдателя, как Святой, вытащив Еревана из домика отдыха отправил того на поиски Кащея - это я понял по тому, что напарник стал шариться в кустарниках вдоль берега. Трепых к тому времени уже окончил омовение у пирса, и теперь, нахлобучив на себя одежки, также приступил к поискам.

Святой продолжал метаться по территории, Ереван неустанно бродил вдоль берега понурив голову, Трепых прятался за коттеджами высматривая Святого, Дед уединился в слесарке. Лилии видно не было, впрочем, как и Кащея.

Зазвонил рабочий телефон. Я прижал трубку к уху:

-Алло.

-Гуайло! - раздался раздраженный голос Святого. - Мы Кащея не можем найти, Дрон! Всё уже облазили. Где он может быть?

-На кухне смотрели? Крайний раз я там его видел. Помню, было темно, и он на столе лежал, а ты над ним речь какую-то толкал.

-Вот сука, - задохнулся голос в трубке. - Так это на самом деле было? Я думал мне приснилось.

-Не, такая дичь двум за раз присниться не может. Загляни в кухню, может он там, в кладовой отсыпается.

-Смотрел. Дважды все помещения обошел - никого.

-Хреново. А ты прям Всё обошёл, Все места проверил?

Движение на мониторе привлекло моё внимание. Со стороны села, к базе, быстро приближалось черное авто.

-Слав, тут кажись Гошан приехал.

Сложив в два коротких предложения всё, что он думает о Гошане, Святой разорвал соединение.

М-да, пожалуй никто и никогда в жизни не волновался о Кащее так, как взволновался о нём наш доблестный и непогрешимый Начальник охраны.

Поглаживая баранку Хёндая, Гошан лучился румяной физиономией, пряча глазки за зеркальными линзами солнцезащитных очков. Жестом руки поприветствовав меня он промчался вглубь базы, вздымая за собою пыль грунтовки.

Вернувшись на позицию, я придвинул к себе планшет и, отметив краем глаза, что Святой заглядывает в окна своего же домика, погрузился в чтение блога путешественника, который по второму кругу собрался в кругосветное путешествие. Счастливчик.

Страницы текста исчезали перед моим взором: ленивые предложения, скучные слова; я никак не мог отыскать в этом наборе графических символов главного: на какие шиши Счастливчик собрался оплачивать своё "туда и обратно"? Об этом он благоразумно умалчивал. И то верно, раскрой он секрет, и каждый захотел бы присосаться к источнику безграничных возможностей.

Громкий звуковой сигнал нетерпеливого автолюбителя отвлёк меня от чтения.

Рядом с кухонным блоком запарковался Уазик: водительская дверь открыта, нога Гошана стоит на подножке, его лысая башка выглядывает из салона.

Я вспомнил о Кащее. Интересно, его уже нашли? Или он ещё прошлой ночью никем незамеченным хладным трупом был унесён течением речки прямиком в Каспий?

Мысль о возможной гибели Кащея не вызвала у меня ни малейших эмоций. Всё-таки работа в охране притупляет чувства эмпатии. Даже к своим коллегам. А возможно, именно к своим коллегам, ведь этих людей получается узнать лучше чем того хотелось бы. Сослуживец это не сосед, с которым живешь на одной улице или же делишь лестничную площадку, и раз в несколько дней можешь перекинуться с ним парой слов или просто кивнуть приветствуя. Нет, с этими людьми приходится работать, и порою работать в тесном контакте, узнавая их суть на уровне быта, взаимовыручки, природы.

Командир подразделения определяет тех, кому идти в разведку, но далеко не факт, что разведчик будет доволен тем, кого командир поставил к нему в группу.

Гошан вновь надавил на клаксон, и протяжный рассерженный вой взвился над базой.

Откуда-то из верхнего угла видеоряда вывалился Святой и, путаясь в своих ходулях, затопал к Уазику.

Я, согласно давешним скрепам охранников, попытался представить грядущий разговор, вложив слова в картинку немого кино.

-Ты какого хрена сигналишь? Потерпеть не можешь?

-Я вас тут полдня буду ждать? У меня своих дел по горло.

-Каких на хрен дел? Стой и не гунди, пока по сопатке не получил. Сколько надо, столько и будешь стоять и ждать.

-Пошел на хрен, я уезжаю.

-Ты кого послал, жмурик? Я щас своих пацанов подключу, и они тебя закопают.

Как нельзя кстати на импровизированной киноплощадке появился Кащей. Живой. Нашёлся сучок. То есть, стручок.

-Тише, народ, тише. У меня и без ваших воплей башка трещит.

-Рот свой закрой, - снова зачастил Гошан, - и закидывайся в машину, пока я тебя поджопниками до самой Астрахани не погнал.

Трепых вывалился из того же угла откуда ранее появился Святой. Все три башки синхронно повернулись в его сторону.

-А почему мы на Уазике едем, а не на Хёндае?

-Потому что вы ни на что не годное мясо. А теперь заткнулись, сели в машину, и чтоб до самого города ртов не раскрывали. Вам ясно?

Трепых пригладил всклоченные после водных процедур волосы, и спросил Святого:

-А вдруг он нас и вправду обидит?

-Не обидит, - покачал головой длинномер в шлепанцах. - Если вы его разозлите, он вас просто убьёт.

Боковая дверь Уазика хлопнула, закрывшись за чумной парочкой, двигатель взревел, готовясь сорвать катафалку с места, но тут, Святой шагнув вперед окликнул водителя:

-Гошан!

-Да? - лысая башка выглянула из салона.

-Чтоб ты сдох.

-Спасибо. - Взмах рукой.

Конец фильма.

Притормозив у ворот, Уазик закачался как лодка во время прибоя на своих несоразмерных кузову колесах. Я уже почти сочувствовал тем, кто засел на пассажирских местах этого зверя. Ох и нелёгкие полтора часа жизни их ожидают.

Вдавив педаль акселератора в пол, Гошан взял с места в карьер.

В раскрытой амбразуре промелькнувшего мимо серебристого фюзеляжа, я увидел бледное несчастное лицо Кащея.

Ни капли жалости.

Вписав убывших в журнал я набрал номер Святого. Прослушав моё сообщение руководитель спросил:

-Знаешь, что этот козёл мне сказал?

-Который? Тут целое поголовье убыло.

Гогот Святого напоминал смех стаи шакалов в канун ночи Всех Святых.

-Я про прокладку между рулём и сиденьем.

-А, тот что лыс и румян.

-Да хрен его знает, может и румын... С претензиями ко мне подошел. Не успел на базу въехать, как сразу на кухню помчался, за осетринкой.

-За какой осетринкой?

-За той самой, Дрон. Той самой. Оказывается Мимоза, в тот кусок и долю Гошана включила. Я охренел если честно, когда узнал. Не думал, что она такая жадная. Себе целую тушу уволокла, а нам хвост костлявый, да и тот на десять рыл поделить надо. До хрена умная стала. Думает, поднялась высоко и на остальных теперь может сверху смотреть. Ничего, кто высоко забирается, тот низко падает. Ей ещё аукнется.

-А я всегда подозревал, что с ней что-то не то. Ну а чего Гошан, с векселем на предъявителя к тебе подошёл?

-Типа того. Устроил мне представление. Я Кащея, сука, найти не могу, а тут он мне последние нервы выматывает. Короче, полаяли друг на друга и разбежались. Но ничего, я ему должок верну. Будет знать на кого рот открывать.

-Ты ему мстить что ли собрался?

-Нет. Просто сделаю так, чтобы жизнь мёдом не казалась. Расслабился он здесь. Да и не только он.

-Понятно. Так, а Кащей, сам нашёлся, или...

-Ага, нашёлся бы он сам, держи карман. Из домика управляющего еле выкурил его. Сука, лежит на моей кровати и спит. Домик закрыт, попасть внутрь я не могу, по окнам и в дверь стучу бегаю. Тут, сука, Гошан рядом лазает, орать тоже не могу, спалиться боюсь. Где этот баран ключ взял меня вопрос мучает. Я вчера вечером, когда из домика уходил, дверь закрыл и ключ в карман положил, а сегодня он уже у Кащея оказался. Как так?

-Чудеса.

-На хрен такие чудеса. На прощание сказал им, чтоб забыли о том что было, и чтоб с Гошаном вообще не разговаривали.

-Думаешь, по запаху не догадается?

-По какому запаху, Дрон? Ты к себе принюхайся, перегара-то нет.

Я прислушался к окружающим запахам. Действительно, перегаром не пахло, было лишь ощущение, что уже месяц не чистил зубы, но не более.

-А ты прав. Вот только колышет маленько.

-Встань и пройдись, колышет его. Да, чуть не забыл, ты вроде говорил, что в кровати проснулся, так?

-Ну, в кровати, и что?

-Я когда за Ереваном зашел, он в кровати спал.

-Наверное увидел, что место освободилось, вот и залез.

-Да ладно Дрон, все свои, не переживай…

-Знаешь Слав, переживать я начал, когда узнал, что на двоих охранников на огромедной базе предусмотрена всего одна шконка. И переживаю до сих пор.

Нажав на клавишу сброса соединения, я отложил телефон в сторону. Шутник млять нашелся.

До самого обеда никто не тревожил мои седины. Между прочим: седина в волосяном покрове головы стала сильно беспокоить меня, уж слишком активно она распространяется, меняя естественный темно-каштановый окрас на блеклость серебристо-серого. А тут ещё и щетина решила подсобить верхушке, проклюнувшись бледными волосками. Положа руку на сердце: стареть мне, ну ни как не хочется.

Ереван пришел с некоторым опозданием, и сразу поделился наболевшим:

-Ну мне и дичь ночью снилась. Расскажу - не поверишь.

-Поверю, - осадил я напарника, - ты не одинок в своих видениях. Распоряжения от светлоликого получил?

-Забыть про все что было? Получил. Но как такое забудешь?

-Будем делать вид, что забыли, а в нужные моменты будем вспоминать.

-Это в какие, нужные? – не понял Ереван.

Видимо, связь с далёкими предками у него крепче чем кажется. Мой многозначительный взгляд осветил сумрак сознания падавана.

-А-а-а.. опасный ты человек, Дрон. Шантаж - штрашное оружие.

-Не шантаж, - поправил я, - а небольшое тактическое преимущество, в решении насущных вопросов.

-Ну-ну, конечно. И что думаешь, скоро он тебя Начальником охраны сделает?

-Хм. А про это ты откуда узнал?

-Я ж с вами рядом стоял. Всё слышал, от первого до последнего слова.

-Слушай, Санек, ты случаем не в разведке служил?

-Не, я в роте связи все два года оттрубил, но очень хотел в разведбат перевестись. Не взяли, гады.

-Много потеряли.

-Да, я им так же сказал. Точнее, подумал.

-Ясно. Бывай.

Лилии на кухне не было. Обед поджидал меня в тарелочках прикрытых скатертью.

Суп из мелких осьминожек так и остался недоеденным. Второе, из морёных морских угрей, едва не вызвало позыв проститься с первым. Теплый компотик и тот не допил. С обеда ушел почти голодным. Неприхотливый желудок сельского жителя трудно удивить. На этот раз смогла. "Мастерица".

Заглянув в душевую я быстренько ополоснулся, почистил зубы, и, передвигаясь трусцой, ломанулся в нору.

Небольшой бардак в домике не сильно расстроил меня, главное кровать на месте и кондёр исправно бухтит, переваривая воздух до приемлемых температур.

Свернув свой китель, я сунул его под голову вместо подушки и закрыл глаза.

Сон - единственное лекарство от утомительной реальности.

***

Сидя за столом я уныло пережёвывал морепродукты, представляя, что ем обычные макарошки в гарнире с обычной же рыбой. Получалось не очень. Трудно обманывать самого себя после того как ступил на путь просветления. Однако я не сдавался, понимая, что ночь долгая и хоть какими-то углеводами да необходимо подзаправить организм. Честно признаюсь - угорь, пища не для слабых духом.

Стряпуха гремела посудой стоя у плиты, вызывая дикое желание метнуть вилку ей в спину.

Убийство кулинара на почве неудовлетворенности. Двусмысленный заголовок - то, без чего жить не может братия журналистов. Вначале нужно заинтересовать читателя - бросить приманку, - затем удержать внимание, раскручивая трагизм ситуации, нанизывая на спираль сюжета всё новые подробности. Далее вступает мнение репортера - единственно верное и непогрешимое. И наконец, эффектная развязка. Финал, очень важен для истории, какой бы короткой она ни была. Двусмысленность - приветствуется. Ясность - не обязательна. Вот они, настоящие мастера ужасов, создающие себе имя на фоне чужого горя, не тушуясь вытаскивающие на всеобщее обозрение не придуманную правду жизни, умельцы, заключающие сделки со своею совестью.

Святой ввалился в кухню как к себе домой, и тут же плюхнул свой зад на скамью напротив меня.

-Ты чего такой кислый? Несварение что ли? Только не заводи шарманку, что снова не выспался. Не поверю.

Я смерил долговязого угрюмым взглядом.

-Какой-то ты подозрительно активный.

-Есть немного, - согласился Святой. - С Хозяйкой общался, новые инструкции получал.

-О.

-Да. Скоро новые люди на базе появятся.

-Кто такие?

-Обслуживающий персонал.

-Расширение штата?

-Не совсем.

На этом словоохотливость Святого закончилась. Может, тому виной чужие уши, владелица которых внезапно перестала швыряться посудой и, изогнув лебединую шейку, пристроила свой локатор неподалеку от нас.

Так и не узнав ничего нового, я отправился на пост.

Ереван поджидал меня рядом с КПП, прогуливаясь в тени тополей.

-Погода сегодня замечательная.

Та-ак, если падаван заговорил о погоде, готовься к неожиданностям.

-Выкладывай.

-Ты о чем? - нервно встрепенулся напарник.

-О том же, о чём и ты. Что случилось?

-Да ничего не случилось... Э-м, я тут с Вано общался, в чате, и случайно упомянул, что тебя скоро Начальником охраны сделают. - Не заметив на моём лице никакой реакции, Ереван успокоился и продолжил. - Он попросил передать тебе, что хочет пообщаться. Когда тебе будет удобно.

Я кивнул головой.

-Понятно. Приятного аппетита Санек.

Не знаю, какой реакции ожидал от меня Ереван, но оглядывался он часто.

Вторая неделя вахты в Саратове подходила для Вано к концу. С Пако он делил смены точно также как и я с Ереваном, являясь де факто старшим в смене.

Войдя в домик я приоткрыл форточку, выключил кондиционер, и, взяв в руки планшет открыл приложение Unlock. Вано сидел в чате.

Включив на планшете громкую связь, я стал слушать гудки. Слушать пришлось недолго, Вано ответил почти сразу.

-Дрон, привет.

-Здоров Вано, как жизнь?

-Годы идут, а я всё не худею. С похмельем уже справился?

-Ереван, да?

-Ну, мы же коллеги - своих не сдаём. Да ты не парься Дрон - не вы первые, не вы последние на базе бухали. Все мы через это прошли. Ты бы знал, что там во время строительства происходило.. Святой не рассказывал?

-Скользкие места из истории своего карьерного роста он обходит очень умело.

-С этим не поспоришь. Мы обычно на базу с баклашками пива заезжали. Ну, я имею в виду охранников - досмотров тогда не было, и на смену каждый брал пять-шесть литров. В течение недели всё выпивалось. Весело было. Тогда Святой совсем другим человеком был.

-Ниже ростом и шире в плечах?

-Не, ниже в амбициях и шире в поступках. Он, правда, тебе должность Начальника охраны обещал?

Вано - прямой как рог единорога.

-Правда. Но на трезвую голову мы этот момент ещё не обсуждали.

-Понятно. Я просто тебя предупредить хотел: он мне эту должность пообещал, как только разговоры о новом объекте пошли. Это в Туапсе, который объект.

-Обещал сделать Начальником охраны?

-Да. Пообещал, а я жду и жду, недели проходят, месяц минул. Спрашиваю его: когда? А он мне отвечает: У нас никакой конкретики не было, я сказал, возможно, сделаю тебя начальником. Съехал козлина, представляешь? В общем, Дрон, что я сказать-то хотел: на слово ему не верь. И ты не думай, я за эту должность уже не конкурирую. Я увольняюсь после окончания вахты. Ты только не говори никому, будь добр. Пускай это неожиданностью для них станет, может тогда поймут, что нельзя давать обещания, а потом говорить, что имелось в виду совершенно другое.

-Да уж, нет слов. Спасибо, за наводку.

-Не за что. Изменился он очень. Мы ведь с ним друзьями были хорошими, как ты в своё время с Кащеем. Дружили же вы, правильно?

-Дружили. Но теперь мне кажется, что это было миллион лет назад.

-Люди меняются в процессе, - проснулся философ на том конце соединения, - подчас не в лучшую сторону. Ну, бывай Дрон. Если должность таки получишь - буду за тебя очень рад. Честно. От души говорю.

-Спасибо Вано.. э-э.. постой секунду. Вано?.

-На связи, спросить что хотел?

-Нет, хотел попросить тебя привет передать Милане. Ну и, Бари соответственно. Передашь? Алло?..

-Да, я здесь Дрон. Слушай, я сначала и не сообразил, о ком ты говоришь, сейчас только догнал. Они же уехали оба, прямо следом за вами. Два дня прошло, как мы вас сменили и они уехали. Обратно, на родину. Мне Ирокез по секрету сообщил, что они разводятся, или уже развелись. Не помню точно. Молодые, в быту, наверное, характерами не сошлись.

-Дела...

-Да Дрон, жизнь идёт, всё меняется. В этих пределах нет ничего постоянного. Ну, бывай. Удачи в делах.

-Взаимно, Вано. Взаимно.

Отложив планшет в сторону я уставился в окно.

Милана и Бари расстались. Странно, и почему я удивлен? Разве события месячной давности могли привести пару к иному финалу? Наверное могли, будь в их жизни больше доверия, и меньше обид.

Вожделение страшная штука, оно способно затмить рассудок и лучшим из людей.

А Святой? Ну что за подлец... Горазд святоша на обещания. Наговорил с три короба, и в кусты. Узнаваемая стратегия. Интересно, нас с Вано только двое? Может, если хорошенько поискать, найдется и третий, будущий Начальник охраны.

Осадочек распространялся. Не смотря на "прокат" с поездкой в Туапсе, я сохранял о Святом, как о человеке, хорошее мнение.

От печальных мыслей меня отвлек Ереван. Бодрой походкой вышагивая по тропинке он приближался к КПП. Я взглянул на монитор: и двадцати минут не прошло, как разбежались.

-Угри не понравились? - задал я вполне логичный в данном случае вопрос.

Ереван с шумом приземлился на скамью.

-Чтоб эти угри у неё на лице повылезали. Я их в обед есть не стал, так она мне на ужин их приберегла. Бред. Ну ты видишь, что человек в отказ идёт, ну сготовь ты что-нибудь другое. Повар, блин.

-Не прав ты Санек, не надо поварской цех оскорблять. Повар - это уровень, его не каждому достичь дано.

-Тогда я знаю, кто этого уровня никогда не достигнет.

Вздохнув, Ереван покосился на приоткрытую форточку.

-Тебе холодно что ли?

-Свежий воздух впускаю. Кстати, спасибо, что Вано в курс моего карьерного роста ввёл. Оказывается я второй в очереди на эту должность. А может и третий, если не четвёртый.

Передав суть разговора с Вано, я вновь уставился в окошко. Некоторое время мы оба молчали, затем Ереван почесался и заговорил:

-У меня брат троюродный на севере вахтой работает, тоже в охране. Я ему как-то за наш график рассказал, как мы работаем, ну и вообще поделился особенностями внутренней кухни. Я думал, он тяжестью нашей службы проникнется, куда там, как заведенный ржал. Зажрались вы, говорит мне, и давай рассказывать, как свою работу работает. Я послушал его и понял - реально зажрались. Расслабились. Точнее и не напрягались никогда. У них охранник, если пять часов за сутки поспал - считай повезло. Постоянно на ногах, кормежка дерьмо, отношение окружающих на уровне кормежки, карьерного роста нет. Две недели там, две - дома. Самое фиговое, говорит, это то, что люди постоянно меняются, текучка большая, сейчас ты с одними работаешь, потом приезжаешь, а процентов семьдесят уже новые рожи, и приходится по новой контакты налаживать. А ещё штрафы, штрафы и штрафы. За любую мелочь могут часть зарплаты списать. Вот я его послушал, и понял такую вещь. Наверное, я давно к этому пришел, но после разговора с ним у меня вообще всё четко сложилось.

Пауза затягивалась, Ереван продолжал молчать; ветер за окнами колыхал листву тополей, обманывая слух шумом дождя. Закатное солнце окрасило горизонт в багровые тона, в яростную мешанину красного спектра. Красиво, и жутковато одновременно.

-Ну, - произнес я, - и к чему ты пришёл?

-К тому, - очнулся собеседник, оторвав взгляд от горизонта, - что нравится мне работать здесь. И работать тут, я буду до тех пор, пока меня не выгонят. Ты подумай, Дрон, работа у нас ненапряжная, штрафов нет - ну, если уж совсем ненакосячишь. Вон, Кащей десять минут Шефа в дом не пускал, и хоть бы что: ни взысканий тебе, ни рублевых вычетов. Трудись не вникай. Кормежка, в принципе, за редким исключением, очень даже неплохая. Шмот - выдают. Ботинки стоптались - получи новые. На место привозят, спать укладывают. Грех жаловаться.

-У меня такое ощущение, что ты меня агитируешь.

-Есть маленько. Мне Пако по секрету сообщил, что Вано увольняется после окончания вахты. Расстроился наверное, что начальником ему не бывать. Вот я и решил, тебя на всякий случай образумить. Чтоб ты тоже сгоряча не наломал дров.

Прав всё-таки Вано - мы, коллеги, своих не сдаём. Разве что делимся со всеми, по секрету.

-Сгоряча точно не наколю, - успокоил я. - А брат твой, так и работает на севере, всё устраивает его?

-Не сказать, что устраивает, податься больше не куда.

-Ясно. Слушай, Санек, у тебя мечта есть? Вот, чего ты хочешь в своей жизни достичь, скажи мне.

Набрав в легкие побольше воздуха, напарник уставился мечтательным взором в потолок.

-Хочу домик в деревне купить. Чтоб свой огород был, чтоб земля своя. Не хочу в клетушке на тридцать семей всю жизнь прожить. Хочу, чтоб природа рядом была. Вот чего хочу. А ещё хочу бабу, приятной наружности, чтоб поутру от неё нос не воротить.

-Не плохо. Достойная мечта. Ну а ещё, глобальное что-нибудь.

-Хочу не работать, но чтоб деньги всегда на кармане были.

-Финиш. Можешь не продолжать. Посыл ясен.

-Нормальная мечта, да?

-Нормальная. Я бы сказал даже - обыденная. Без обид, Санек, но, как-то без огонька. Ты попутешествовать никогда не хотел? Расширить внутренние горизонты. Взойти к примеру на пик Коммунизма, прогуляться по горам Алтая, прокатиться с ветерком на байке от Владивостока до Севастополя, побродить у руин античных храмов в Греции, пройтись под парусом вдоль побережья Северной Африки, пересечь океан, увидеть Огненную Землю, взобраться на Анды и выкрикнуть с вершины имя девушки в которую влюблён. Мечта - ведь это то, что подталкивает нас из зоны комфорта, из привычной обстановки, помогает сломать устоявшиеся привычки, позволяет взглянуть на мир другими глазами, забыть о той работе, за которую прежде держался. Домик в деревне - это даже не вершина айсберга по имени Мечта. Разве ты никогда не мечтал, бросить вызов судьбе и выглянуть за забор своих возможностей?

Склонив голову на бок, Ереван смотрел на меня как на умалишенного. Все эмоции записаны крупным шрифтом и не нуждаются в дешифровке: О, браток, вот это у тебя фляга свистит.

-Ладно, - тихо произнес он, - допустим. А деньги на путешествия где брать?

-Замечательный вопрос: из тех, что отложил на домик в деревне. А если не хватит, то и подзаняться не грех.

-Да Дрон, не знаю, плакать мне или смеяться... Ну, допустим. А когда вернешься со своей Огненной Земли, что будешь делать? Как долги отдавать? Или ты возвращаться не собираешься? С концами, на пмж? Думаешь, там тебе будет лучше, чем здесь?

-Я другое имел ввиду. Вернуться ты можешь уже совершенно другим человеком. С иным набором ценностей, с иными целями. И, да - возможно там, лучше, чем здесь. И не обязательно во всем.

-Угу, есть поговорка такая: везде хорошо, где нас нет.

-Слышал. Это из разряда: синица в руке лучше воробья в небе.

-Журавля. Журавля в небе.

-Это что ж за человек такой, если он синицу выше журавля ставит?

-Там посыл другой, Дрон. За журавлем погонишься, и можешь синицу упустить.

-А если за журавлем не погонишься, то возможно никогда и не узнаешь, что тебе было по силам его поймать.

Ереван качал головой, наглядно демонстрируя мне своё мнение.

-Лет десять назад, - снова заговорил я, - видел по телеку репортаж, небольшой очерк о том, как живет и работает рядовой московский охранник-телохранитель. Рассказывали о трудяге наподобие нас с тобой. Знаешь, что меня больше всего поразило? Беспросветность его существования. Одиночество, в котором он живет. Ни семьи, ни любви, ни стремлений. Живёт человек, а у него никаких сколь-нибудь значимых событий в жизни годами не происходит. Абсолютно пустая жизнь. Скучная, скудная, жалкая. У меня долго тот сюжет из головы не шёл, всё раздумывал, как так жить можно? И главное: ради чего этот человек живёт? Просто ради самого существования? Потом я забыл конечно, посыл тот, а спустя годы вспомнил. И знаешь что? По прошествии многих лет, я увидел на его месте себя. Увидел никому не нужным отшельником. И это, стало моей точкой невозврата. Я понял, что хочу большего. И понял, что для достижения тех целей, что я перед собою ставлю, мне нужно самому измениться. Изменить привычки, поменять обстановку, и, возможно, сменить работу. Обозначая ориентиры на обновленной карте местности, в первую очередь, нужно определить своё местонахождение.

Ереван некоторое время молча рассматривал меня, как диковинную зверушку, а после сказал:

-Я не одинок, у меня подруга есть.

-И мечта о домике в деревне.

-Нормальная мечта. Самое важное, что она выполнимая, Дрон.

-Да я и не спорю, Санек.

Неугомонные мотыльки, привлеченные светом лампы, продолжали осаду окон, за которыми стремительно наступала ночь.

-Пойду, свет включу, - поднялся Ереван. - Пора уже.

-Пора, - согласился я.

Закинувшись в ботинки, напарник оглянулся.

-А что там с Трепыхом произошло? Мне Святой так толком ничего и не объяснил. Чего он на него взъелся?

Вздохнув, я ответил:

-Мы его в чертоге нашли. У него такой вид был, будто его всю ночь черти драли. Грязнючий, вонючий, просто жесть. На дорогущих коврах спал, вокруг себя всё изгадил. Вот Святой и разошёлся.

Ереван ушёл отдыхать, перед утренней сменой, фонари освещения базы зажглись, озаряя ему путь; я потянулся к планшету, предвосхищая общение с мечтой.

Алиса. Эта девушка поднимает во мне эмоциональное цунами.

-Я о тебе вспоминала, - сообщил мне мелодичный голосок из планшета.

-Надеюсь, это были воспоминания о том грязном соитии, в котором я, стоя над тобой, потрясал копьем и во всю мощь своих легких выкрикивал боевой клич индейцев апачи?.. Алло?

-Нет. - Мелодичности в голоске изрядно поубавилось. - Ни о чем подобном я не вспоминала. И раз уж зашла речь: ничего грязного в том соитии не было. Не выдумывай.

-О, ладно. Я просто подумал, о чем ещё вспоминать деве в тиши ночной.

-Иногда появляется такое сильное желание: взять тебя за ухо, и потаскать хорошенько.

-Кхем, кстати об ушах. Я сегодня одного паренька видел, у него ухо размером с блюдце было. Жуткое зрелище. Наверное он сильно кого-то взбесил.

-Наверное тебе следует вспоминать об этом ухе почаще. Чтобы самому такое не схлопотать.

-Ох уж эти угрозы, от лапочек с васильковыми глазками. Бушующие океаны эмоций. У меня прямо сердце тает в такие моменты.

-Угу, смотри не растай.

-Буду держать себя в руках, солнце. Как у тебя день прошёл?

-Очень даже. Ах да, Света тебе привет передавала.

-Славная девочка, я польщен. Передай ей и мой привет.

-Непременно. Они уехали сегодня.

-Кто уехали?

-Родственнички.

-Я думал они надолго сюда заехали. И куда отправились?

-К Черному морю. Лена работу нашла.

-Круто. Рад за неё. Я-то считал, она в Астрахани решила реализоваться. Молодец, что одумалась. Крепка, оказывается, сестричка, задним умом.

-Не паясничай.

-И не собирался. Честно, очень рад и за неё и за Свету.

-Я уже по ней скучаю.

-Лена конечно твоя сестра, но вряд ли это чувство взаимно.

-Мне кажется, или ты меня нарочно пытаешься поддеть?

-Вовсе нет, Алис. Просто я радуюсь, своеобразно, что сегодня уже суббота, и что неделя вот-вот закончится, и что мы с тобою встретимся меньше чем через сорок восемь часов. А мне, Лена, привет, случаем, не передавала?

-Я тебя точно за уши оттаскаю. Помяни моё слово, прынц.

-Я всё искуплю. Обещаю, прелесть. А скажи мне Алис, ты, когда нибудь видела вещие сны?

-Хм, - зашелестел воспоминаниями мелодичный голосок. - Однажды приснилось, что я котенка спасала. А на следующий день, я тогда в восьмом классе училась, увидела на подоконнике второго этажа, в школе, того самого котенка. Представляешь? Маленький, зашуганный, в серую полоску - как будто одним глазом в будущее заглянула. Самое моё яркое воспоминание о вещих снах. Я после того случая думала, что у меня дар открылся. Но это уже к истории моей семьи. По слухам, у маминой бабушки имелись таланты в паранормальных плоскостях, вот я и решила, что моё время пришло, и ещё немножко, и я ясновидеть начну. К сожалению, а может и к счастью, тот случай с котенком стал единственным.

-Да уж, с таким кратким резюме о карьере экстрасенса можно и не мечтать.

-Сообразительный мальчик. А ты почему спросил?

-Мне на днях сон очень интересный приснился. Не просто сон, а какая-то смесь эмоций желаний и образов. Вроде спал, а вроде и нет. Такое чувство было, как будто плыву где-то между явью и настоящим сном. Знакомое чувство. Я, наверное, не рассказывал, что иногда - Вижу.

-Видишь, будущее?

-Редко, но метко. Больше по мелочам, но бывает и глобальное. Небольшую историю за прошлый год хочешь?. Провожал друга в армию: июнь, жара, решил прилечь и вздремнуть часок. Думал не усну, в квартире очень жарко было, но уснул таки. По будильнику встал, вышел на улицу и направился на вокзал. Призывников должны были доставить на автобусный рейс, с последующей отправкой в Ростов. Иду по тротуару мимо Александровской больницы, мимо её бетонных стен. Мне на встречу идёт цыганка с протянутой рукой, и пристаёт к редким прохожим. Я смотрю на эту картину, и тут меня как током ужалило: из памяти всплыл сон, который я видел, когда задремал. В том сне, в точно таком же месте, я положил в ладонь цыганки монетку в пять рублей. Сразу хочу заметить, что милостыню я не подаю. Принцип. Ну вот, мы всё ближе друг к другу. Цыганка меня срисовала, я смотрю на неё. Меня разбирает любопытство, я знаю, что в кармане лежит россыпь монеток разного достоинства. Цыганка подходит ко мне, я запускаю руку в карман, хватаю первую попавшуюся монетку и ложу ей в ладонь. Угадаешь, достоинство монетки?

-Пять рублей.

-Моя девочка. Именно. Пять, гребанных, рублей. Уже на вокзале проверил оставшиеся монетки. Оказалось: рубли, двойки, десятки - с дюжину разных монеток, но не одной пятерки.

-Пятерку ты цыганке подарил.

-Да. Из кучи металлолома вытащил именно её. Точно как во сне.

-Поразительно. И часто ты, Видишь?

-Честно? Не знаю, Алис. Сны такая штука, их порою просто не можешь вспомнить. А иногда помнишь, но хочешь поскорее забыть, потому что не веришь в чудовищность грядущих событий.

Восторженность Алисы услаждала мой слух. Я слушал её нежное воркование и растекался по креслу.

-Удивительная история. Ты меня впечатлил. Поразил. И давно у тебя, этот талант?

-После срочной службы стал замечать. Наверное, меня там часто по башке били, вот дар и открылся.

Заливистый смех Алисы резко прервался.

-Ты ведь пошутил?. Или нет? Тебя что, в армии били? За что?

-Причины вторичны, Алис, или их нет совсем. Это армия, там многим приходится несладко. Я любопытным был, всюду свой нос совал и не тем людям не те вопросы задавал. Хорошо ума хватило быстро понять, что новаторов в этом сообществе не любят.

-Даже не знаю, восхищаться мне теперь или грустить.

-Восхищайся, Алис. Где ты еще такой самородок найдешь.

-Избранника Богов?

-Во-во, прорицателя на минималках.

Я люблю смешливых женщин - не хихикающих барышень, которым, что говорится, только дай повод, а тех, кто смешлив душою, тех, кто радуется сердцем выпуская своё веселье в мир.

Иногда мне кажется, что я выдумал светловолосую девушку с глазами цвета синего моря, с лучезарной улыбкой, способной осветить день каким бы тусклым он ни был. Иногда я страшусь, зная, что счастье мимолётно, что Мойры уже сплели узелок через который нам не проскочить. Иногда...

-А что ты говорил, про очень интересный сон?

-Ну, слушай, любопытная ты моя...

Глава 24

Утро воскресенья. Одни начинают сей день с мыслью о завтраке, продолжая нежиться в постельке; другие вскакивают ни свет ни заря и начинают подготовку к походу в церковь; третьи, проверяют готовность партнера по ложу к любовной утехе, и подчас проверка не сулит им никаких положительных эмоций; четвертые - самые разумные на мой взгляд, - приоткрыв один глаз и сориентировавшись в пространстве, начинают день с желания вздремнуть ещё с часок-другой; ну а есть и такие, коим сама судьба велит топать и отрабатывать свой харч. Я - из таких везунчиков. Я - охранник, и я горжусь тем, что честно зарабатываю себе на жизнь.

Лилия приятно удивила, молочная кашка получилась без комочков и не имела лишних ингредиентов.

Ереван не сильно обрадовался моему приходу - вот что значит дрыхнуть ночи напролет. Большая редкость встретить охранника, который не желает покидать пост после окончания своей смены. Пришлось применить силу, и вытолкнуть этого нахала за дверь.

Приятная прохлада намекала, что денек сегодня будет не жаркий - максимум сорок пять градусов в тени. Кондёр не работал, окна, за исключением того в котором была разорвана москитная сеть, приоткрыты.

Сидя перед монитором я наблюдал за тем, как Дед, стоя на пирсе, раз за разом забрасывает удило в речку. Судя по частоте забрасываний, дела у него шли не очень.

Святой показался в видимости камер лишь раз, и тут же снова исчез в домике управляющего.

Наводить влажную уборку в помещении не было ни малейшего желания. Подрыгав руками ногами, имитируя утреннюю физическую зарядку, я вновь занял привычную позицию и потянулся к планшету.

Звук приближающегося автомобиля, через раскрытые окна, привлек моё внимание. К базе, со стороны села, неотвратимой сапой, приближался белый седан.

Заблудились? Снова заезжие туристы перепутали дороги и приняли нашу базу за свой пункт назначения?

Седан остановился за два корпуса от ворот. Я вывел изображение с камеры на весь экран монитора.

В машине находилось минимум четверо, тот, что сидел на переднем пассажирском сиденье разговаривал по телефону. Большего мне рассмотреть не удалось. Должно быть справляются у знакомых, почему перед ними не распахивают двери и не выкатывают ковровую дорожку.

Говоривший по телефону открыл дверь и выбрался наружу.

От-те на те. Сюрприз. Мигель - управляющий базы собственной персоной. А чего он не с Гошаном? И что это за пассажиров он привез?

Зазвонивший на столе телефон осадил табун моих мыслей.

-Алло?

-Там это, Дрон, - зазвучал в трубке нервный голос Святого. - Мигель приехал, впусти его.

-Он не один.

-Всех впусти.

Отложив телефон, я поднялся из-за стола. Нервная дрожь в голосе? Что-то новенькое.

Засов в воротах снова заклинило, пришлось повозиться с ним прежде чем он внял просьбам и перестал капризничать.

Седан, похрустывая мелким щебнем под колесами, въехал на территорию и остановился напротив КПП. Мигель вошел на базу своим ходом и замер неподалеку от ворот. Из седана меж тем выбрались два молодца в черной форме с непонятными шевронами на руках, с нашивками на груди, и надписью во всю спину: Охрана. Фактурой "молодцы" уродились - каждый под метр девяносто и за центнер весом.

Вид этих мастифов в одно короткое мгновение прояснил ситуацию, и я всё понял ещё до того, как прозвучали слова.

Закрыв врата, я подошёл к Мигелю.

-Здорово Дрон, - сказал он, протягивая мне руку для пожатия. - Ты уж извини, не хочется этого делать, но, больше не кому. Принято решение, вашу смену и ту, что с вами в усилении работала - уволить. Вашего Начальника охраны, Святослава, так же увольняют. Распоряжение Шефа.

-О, как.

-Не обессудь. Сейчас поднимай напарника своего, переодевайтесь, сдавайте вещи и постельное белье в прачечную, как вы обычно делаете, и подходите сюда, на КПП. Ждите меня здесь, я приду, и вас рассчитаю.

-Угм. Хорошо.

-И вот ещё что, - Мигель поманил одного из мастифов. - Это Сергей, он будет вас сопровождать. С правилами ты знаком Дрон, чужие, по охраняемой территории без сопровождения не передвигаются.

-Понимаю, - кивнул я. - Не переживай Мигель, простимся без дешёвого кипиша.

-Вы люди воспитанные, другого я от вас и не жду. Ожидайте меня здесь. Зарплату вам велено за всю рабочую неделю выдать.

-Угу, - бросил я уже на ходу. - Планшет свой заберу и вперёд.

На КПП уже обживался второй мастиф: ящики стола выдвинуты, вся документация собрана в одну большую стопку рядом с монитором. Заначка Еревана, из конфеток сложенных в обычный целлофановый пакет, извлечена из нижнего ящика и сброшена на пол.

Не успели "хозяева" сделать последнее прощай, а следы их присутствия уже усиленно изничтожают. Хорошо хоть влажную уборку не навёл. Эта мысль, почему то показалась смешной, и я расплылся в улыбке. Мастиф за столом свёл брови в одну сплошную дугу, не понимая, что так развеселило меня.

Мой планшет бедным гостем приютился на краю скамьи, сунув его в карман я взял с подоконника рацию:

-Санек, ответь.

Заспанный голос отозвался через несколько секунд:

-Да, слушаю.

-Переодевайся в гражданку, товарищ, нас уволили. Я сейчас подойду, с сопровождением.

Не дожидаясь ответа я отложил рацию, накинул на ноги ботинки, и вышел из домика, к поджидавшему меня Сергею.

Ереван перестраховался. Наверное, будь на его месте я, то тоже бы не поверил в сказку про увольнение. Однако жизнь любит нас удивлять, порою в самые неподходящие моменты. Саше пришлось поверить - человек в чёрном, следовавший за мной по пятам, выглядел вполне убедительно. Понурив голову, Санёк вернулся в домик, не потрудившись прикрыть за собою дверь.

Скинув с ног берцы, я подошёл к шкафчику с одеждой. Санёк уже закончил с переодеванием, закинувшись в шорты и футболку он скатывал постельное белье и форму в один большой пахучий узелок.

Голова Сергея проникла в помещение и окинула взглядом внутреннее убранство.

-А где еще одна кровать? - прозвучал удивленный голос.

-Мы на одной спим, - ответил я, и многозначительно добавил: - По очереди.

-Хера-се.

-Да, - согласился я, - логистические сложности.

Сердито пыхтящая голова покинула домик. Ереван усмехнулся и вышел вслед за головой, освободив мне жизненное пространство для переодевания.

Стянув с себя "форменный шмот" я облачился в гражданское, сложил форму и постельное белье в одну кучу, поднял грязные носки с пола, собираясь упрятать их в сумку - далеко глубоко и, возможно, забыть о них навсегда, - и замер...

Настоящий аристократ, настоящий Single Malt, мой ровесник, заключенный в прозрачную бутыль потомками великого Дункана, скромно поглядывал на меня лежа в темной прохладе походного саквояжа. Время остановилось. Мысли завертелись со скоростью вращения нейтронной звезды. Тысячи гипотез возникли и угасли, растворившись в фантасмагории воспоминаний позапрошлой ночи.

На некоторые вопросы нам никогда не получить четких ответов. Некоторые вопросы, лучше оставить без ответов.

Грязные носки упали на аристократа. Я закрыл сумку.

Глядя на гавань, с покачивающимися на приколе катерами, Ереван мысленно прощался со своей мечтой. Уволенные сотрудники никогда не получают второго шанса. По крайней мере здесь. Сергей, в ожидании наших сиятельств, топтался на дорожке ведущей к кухонно-столовому блоку.

Я подошел к Еревану и встал рядом:

-Лебедку уважил?

-Не сыпь мне песок за шиворот. - Саша выглядел как человек, который воочию увидел, как разбилась его мечта. Мне стало его жаль. Искренне жаль.

-Пойдем Санек, бельё скинем, и к КПП. Мигель на посту нас обещал рассчитать. Сказал, заплатит за всю неделю, в том числе и за сегодня.

Крохотная вишенка на торте, с учетом того, что небольшую часть воскресенья мы и так уже отработали.

Сергей шел впереди - видимо не терпелось познакомиться с кухней, мы не отставали - нам не терпелось расстаться с грязным бельем.

-Я занесу. - Проворно выхватив из рук напарника узелок, я быстренько просочился в приоткрытую дверь блока.

Как и ожидалось, Сергей последовал за мной. Как и ожидалось, его интерес лежал в оценке продовольственных возможностей работодателя. Как только он исчез из коридора, я услышал открывшуюся дверцу холодильного шкафа. Подозрительно пронырливый паренек. Сдается мне, если его вовремя не образумить, то в скором времени на двери кухни придется вешать замок. А то и два.

Оставшись в коридоре в одиночестве, я включил почти подзабытый за годы гражданской жизни режим ниндзя-разведчика. Неслышной рысью промчавшись к настежь распахнутой двери прачечной, огибая скрипучие доски пола, не глядя зашвырнул в помещение узелки с бельем, с места выдал горизонтальное аллегро, которому позавидовал бы любой балерун, расстегнул в полете вращения замок сумки, приземлился точно в дверях кладовой, быстрым взором оценил обстановку и, шагнул в кладовую уже без сумки но с "аристократом" в руке.

-Я не прощаюсь, mon cheri, - шепнул я вискарю, занявшему место на нижней полке стеллажа с закрутками, - но говорю - счастливо. Когда нибудь, мы ещё встретимся.

Этот ловкач уже успел что-то сожрать. Утирая рот тыльной стороной ладони Сергей вывалился в коридор, когда я уже поравнялся с дверным проемом.

-Къым, - продавил он вглубь пищевода некую непрожеванную материю. - Водички попил.

Ну да, конечно. Я не стал укоризненно качать головой, или бросать неодобрительные взгляды - пусть хоть на голове стоит, я теперь здесь никто.

Ереван частично оправился после пережитого потрясения, и даже нашел в себе силы подмигнуть мне.

-С Лили забежал попрощаться?

-Нет. Всегда мечтал швырнуть грязную форму с порога. Осуществил.

Ереван неопределенно хмыкнул, и мы пошли вперед, в последний раз огибая кухонно-столовый блок, оставляя позади коттеджи, чертог…

Проходя мимо величественного творения зодчих, Ереван вздохнул:

-Так ни разу и не побывал внутри. Жаль.

Я покосился на товарища.

-Как это не побывал? А как же та.. ситуация, позавчера?

-В той "ситуации", мы с кухни не выходили. Я точно помню.

Пусть так. Я не стал спорить. Не время сейчас, да и не место для выяснения правоты.

Мастиф Безымянный врубил кондиционер в домике на полную мощь, на всю мощь, которую способен был выдать старичок. Этому трудяге недолго осталось добывать прохладу для своих хозяев.

Встав в тени тополей и опустив сумки наземь, мы с Ереваном приготовились ждать. На ожидании мы собаку съели. Сопровождавший нас Сергей убежал в домик, но через пару минут выглянул обратно:

-Пацаны, а чё с сеткой случилось?

Москитная сеть на окне, после того как через нее прошел некто, продолжала висеть лоскутами.

-Нетопыри разорвали, - нашелся я. - Кровушки хотели нашей попить.

-А, нетопыри значит, понятно.

Ухмыляющаяся физиономия скрылась обратно в прохладу домика.

Мигель появился минут через десять после нашего прибытия к КПП. Почти не заставил себя ждать. Мастифы при его появлении выскочили из домика и выстроились в шеренгу. Обученные песики.

Приблизившись к нам бодрым шагом, Мигель сразу взял быка за рога.

-Вот ваша зарплата за полную неделю, - сказал он протягивая нам тоненькие прайсы тысячерублевых купюр. - Вас сейчас в село доставят, до автостанции, и там сами уже решайте, как до города добираться будете, на автобусе или же на такси. В общем, удачи вам.

Реактивный малый. Решил обойтись минимумом слов. Ереван чуть ошалел от такой бестактности.

-Ты это, постой Мигель, за что нас уволили, хотя бы скажи.

Успевший уже отмерить с полдюжины шагов к седану с водителем, Мигель нехотя обернулся.

-За пьянку, Санек, за что же ещё. За порчу имущества. За трату дорогостоящих продуктов.

При слове продукты, я метнул взгляд в сторону Сергея, тот стоял с постным, абсолютно невыразительным лицом - специалист в работе.

-Вы ведь взрослые люди, - продолжал Мигель, - должны были понимать, чем ваш междусобойчик может закончиться.

-Так ничего и не было, - развел руками падаван. - Просто посидели толпой, пообщались, и всё. Что тут криминального?

Мигель опешил, от такого беззастенчивого вранья.

Я кашлянул в кулак, чтобы скрыть неуместный смешок. Ереван решил меня поддержать:

-Реально смешно. С чего ты взял Мигель, что мы здесь выпивали? Бухать по инструкциям не положено. Не веришь, вон, в тетрадке с указаниями прочти. Мы, охранники, строго за сухой закон. Кто бы там чего не говорил.

Мигель наконец захлопнул рот и насупился.

-Ты, Санек, кончай комедию ломать. Все решено. Шефу обо всем доложили. Своему начальнику за увольнение спасибо скажите. Если бы он не позвонил Хозяйке, и не наговорил бы ей, что Марьян и Гошан на базе любовь мутят, то ничего бы и не было. Хозяйка бы не дала указание уволить горничных и нанять новых, и Гошан, в порыве мести, не стал бы звонить Шефу и рассказывать ему как вы нажирались за его счёт.

-Гошан значит? – неунимался Ереван. - То есть Гошану на слово поверили, что мы сидели и выпивали, так выходит?

-Санек, ты ведь не глупый человек; естественно, вначале, его слова проверили. Нашелся свидетель, который подтвердил факт попойки.

-Лилия? - спросил я.

После небольшой заминки Мигель нехотя ответил:

-Дед. Вы только на него не серчайте, всё равно бы раскрылось, чем вы тут занимались. А если бы стало известно, что он вас покрывал, то и его бы уволили. Он пенсионер, куда ему идти? Давайте парни, садитесь в машину, Сеня вас отвезёт.

Санек для виду еще поупирался, но в конце улыбнулся и пожал Мигелю руку.

Ладонь Мигеля протянулась и ко мне.

-А что со Святым?

-А что с ним? Дела сдаст, и поедет. Он теперь птица вольная.

Скинув сумки в багажник и разместившись в авто, мы послали последнее прощай базе.

Ну, хотя бы не пешком, думал я, сидя на переднем пассажирском, глядя на то, как Безымянный Мастиф борется с неподатливым засовом ворот. И "прощай" теперь-то уж точно послано в последний раз.

Дороги в селе Громовики были под стать дорогам с моей малой Родины. Одни ямы да ухабы.

Сеня оказался крайне душевным человеком, и всю дорогу молчал, понимая, что сейчас его пассажирам не до разговоров. Высадив нас у здания из белого кирпича, с покосившейся надписью Автостанция, над дверью с навесным замком на цепи, Сеня умчался обратно.

-Здесь вообще автобусы бывают? - спросил Ереван, оглядывая пустынную улицу.

Первая половина дня, воскресенье, с неба припекает солнышко, а на улице ни души.

Я приблизился к окошку автостанции. Там, за мутным стеклом, висела картонка с расписанием рейсов. До прибытия ближайшего автобуса оставалось около получаса.

-До города довезти, видать силенок не хватило, - продолжал дедуктировать Ереван. - Как котят плешивых за забор выставили.

-Какой то, - медленно проговорил я, - сука, осётр раздора.

-Ты о чём?

-А сам посуди: если бы мы оставили Гошану его долю, то он бы не полаялся со Святым, и Святой не стал бы сдавать Хозяйке амур Гошана и Марьян. И Гошан, в свою очередь, не стал бы звонить Шефу. Осётр нанёс свой последний удар. Вот я о чём.

-Это не осётр виноват, Дрон. Это алчность людская. Из-за куска рыбы пацанов сдать. Не сволочь ли, а? Если встречу его, по морде отхлещу.

Усталый Пазик прибыл с небольшим запозданием. Два десятка распаренных, как после парилки пассажиров вывалились из нутра этого чудо-юда и в считанные мгновения разбежались кто куда.

-Отправление через пятнадцать минут, - объявил нам водила: седовласый толстячок в дырявой тельняшке и запачканных масляными разводами шортах. После чего завалился на задние кресла своего дилижанса и захрапел.

***

Два с половиной часа в пути, и задворки Астрахани показались на горизонте.

-Чем займешься теперь? - спросил Ереван, обмахиваясь рекламным буклетиком.

Можно бесконечно ругать Пазики и прочие изобретения советского автопрома за недружелюбие к пассажирам, но один несомненный плюс у них все-таки имеется: личного пространства в них предусмотрено больше, чем в современных автобусах газельках и микробусах, в коих, за размер среднего статистического человека взят хоббит из нашумевшей эпопеи Толкина. Ну а когда пассажиров в салоне раз-два и обчелся, в этих динозаврах ушедшей эпохи можно и в футбол погонять.

Развалившись на сидушках, мы разглядывали мелькающие за огромными панорамными окнами пейзажи в виде пойменных лесов, крохотных деревушек, и бесконтрольно разгуливающей живности.

-В отпуск уйду, - ответил я. - Поеду на острова. Предамся безделью.

-На Мальдивы подашься? - не без ехидства поинтересовался бывший напарник.

-Нет. На Волге небольшие острова есть, рядом с моим селом, можно приятно отдохнуть, вдали от чужих глаз. В дневное время. В ночное там лучше не появляться. Комары размером со стрекоз. Ну а ты?

-Завтра начну новую работу искать. А может послезавтра. А может через неделю...

-...а может, когда из дома выгонят. - Закончил я.

Ереван ухмыльнулся, наглядно демонстрируя, что пренебрегать чисткой зубов, по утрам и вечерам, не стоит.

-Понимаешь Дрон, охота денег нормально срубить, мелочиться надоело. Хочется разок взяться серьезно за дело, и нормальный кейс поднять.

Такие разговоры мне знакомы. Один небезызвестный товарищ сидит сейчас на базе фриланса, и готовится к отбытию.

-Чем выше гонорар, тем опаснее работа.

-Я бы рискнул. - Ереван потянулся и с удовольствием почесал нос. - Эх, знать бы места...

Настоящего мужчину всегда тянет к приключениям, и какой бы мрачной и пугающей не выглядела предстоящая экспедиция, он всегда готов вскинуть рюкзак на плечо и отправиться в поход хоть к черту на кулички. Жажда острых ощущений подталкивает его вопреки доводам благоразумия, он бежит навстречу опасностям очертя голову, окрыленный шансом проявить себя. Удивительно, но подчас ценный приз, из-за которого и затевается предприятие, имеет второстепенное, символическое значение, главная же добыча - сокровище, которое невозможно ни увидеть ни потрогать.

Когда-то очень давно аргонавты задали планку всем сорвиголовам, и с той поры бессчетное количество искателей отправлялось в веси, о которых "благоразумные" поговаривают не иначе как с опаской.

Мне кажется, когда боги месили тесто, создавая первых человечков, кто-то из них, явно не по доброте душевной, чихнул в приготовленную массу и наделил отдельные образцы некоей тягой, пред которой не властен голос разума.

Навострив уши, Ереван прослушал рассказ про моего хорошего друга Шанхая и погрузился в раздумья.

Бесшабашность или благоразумие? Спрашивал я себя, разглядывая проплывающий за окнами город, каких ингредиентов в Александре намешано больше.

Автобус остановился в предместьях шумного Караван-Сарая, который местные почему-то считают главным городским рынком, и водитель заявил, трём своим пассажирам, что это конечная.

На мой закономерный вопрос адресованный водителю: разве не вокзал, считается конечной остановкой для всех областных рейсов? Мне был ниспослан молчаливый хмурый взор.

Благоухание, растекающееся окрест Караван-Сарая, попирало все мыслимые санитарные нормы, а температурный разгул середины дня только усиливал исходящие миазмы.

Если бы не жара, то на глаза наверняка навернулись бы слезы, если бы в желудке осталось хоть что-то после завтрака, то оно несомненно выскочило бы наружу от одного вида той мерзости, что плавала в речном канале у стен Каравана.

Ереван скривился, позеленел, закашлялся. Его левое веко задергалось так часто, что можно было подумать, будто он подмигивает. Игривый соблазнитель с перекошенной рожей.

Не сговариваясь, мы ринулись сквозь толпу улепетывая во всю прыть.

Отдалившись от Больших Исад не менее чем на триста метров, мы остановились. Здесь воздух был не настолько терпкий, и не вызывал рвотных позывов.

Хорошенько отсморкавшись Ереван протянул мне руку:

-Бывай Дрон. Не пропадай.

Я оскалился улыбкой, и похлопал его по плечу.

-Не пропаду, Санек. Бывай.

Вскинув сумку на плечо, я зашагал в сторону центра города.

***

После уединения и почти интимной тишины царящей в окрестностях базы, центральный район Астрахани повергал в легкий ступор. Всё вокруг гудело, ревело, шипело, гавкало.

На остановке общественного транспорта два водителя маршрутных газелек затеяли склоку: высунувшись из окон, они грозили друг дружке тяжкими побоями, попеременно зажимая клаксоны дабы заглушить ответную брань оппонента. Заниженные приоры оглашали улицы рыком выхлопных систем и сопливыми песнями "чётких пацанов", вырывающимися из багажников машин громоподобными басами. Женщины с холодными глазами золотыми волосами, злобно шипели тормозами, когда я выбирался на пешеходный переход и загораживал им путь. Стая собак, обгладывавшая свежую баранью голову на тротуаре, злобно лаяла на прохожих, разбрызгиваясь окровавленными слюнями. Не город, а цирк уродов какой то.

Я шёл, пребывая в состоянии некоего транса, всерьёз опасаясь, как бы из-за очередного поворота мне на встречу не выскочил придурок с обнаженной катаной в руках.

Этот город давно перестал меня удивлять. В этом рассаднике коммунистов нужно всегда быть на стрёме.

Статистика, какие бы исследования она ни вела, полезнейшая штука, которая позволяет мониторить различные сферы жизни человека. Согласно статистике, основная часть психов и тех, кто вот-вот завершит свои блуждания в чертогах разума и окончательно скатится в шизофрению, проживает в городах. И дело тут не в количестве жителей на квадратный километр, проблема лежит намного глубже. И решать эту проблему никто не желает. Астрахань, в этом плане, выдающийся город, то количество чудиков, что бродит и ездит по его улицам, не внушает оптимизма. Однако лёгкое сумасшествие ему к лицу. Опасение вызывает лишь факт того, что лёгкая форма психоза рано или поздно переходит в более тяжелую стадию.

Упрямо выдерживая взятый курс, я двигался навстречу судьбе. Центральный универмаг медленно увеличивался в размерах. Я уже принял решение: подарку Алисе - быть. Возьму недостающую сумму у процентщиков, и добуду так приглянувшийся браслетик.

Входная дверь ЦУМа порадовала постоянством: по-прежнему тугая, по-прежнему привлекающая стайки женщин своим открытием. Целых три особи успело просквозить мимо меня, прежде чем я ступил на территорию универмага. Чуть ноги мне не отдавили. Ну, хотя бы у одной нашлось "спасибо" для молчаливого привратника.

Пещера Али-бабы сияла софитами. Тысячи безделушек, как и в прошлый раз, покоились на стеклянных полочках, привлекая своим блеском посетителей.

Я остановился у стеллажа с браслетами. Мановением волшебной силы, рядом со мной возникла девушка в темном костюме. Ладная, статная, кареглазая, истинная представительница своего вида. Гермес, в женском обличье.

-Чего изволите, господин?

-А-а.. что, простите?

-Я спросила: могу я вам помочь, что-то подсказать?

Надо чаще мыть уши по утрам, а то мерещится всякое. Или прикупить панамку, и ходить в ней не снимая. На сорокоградусной жаре всегда есть риск разжижения мозгов до состояния вареного киселя.

-Да, пожалуй можете. Я на прошлой неделе заходил к вам, и видел, прямо на этой вот полочке, браслет. Золотой такой, с рельефной поверхностью в виде волн.

Девушка скользнула по прилавку наметанным глазом.

-Должно быть купили, раз его здесь нет. Обычно мы не перекладываем изделия с места на место.

Такой вариант развития событий я как-то забыл учесть.

Упустил случай - упустил возможность. Как мне это знакомо.

Восполнять потери по горячим следам не в моих правилах. Раз уж венец мечтаний уплыл в чужую гавань, а оставшийся ассортимент не вызывает интереса, нужно повременить с покупкой. Хвататься за первое, что подвернется под руку, явный признак шопоголизма.

Впрочем, некоторые вещицы всё же привлекли моё внимание. Вплоть до того момента, пока я не посчитал нули на их ценниках. Можно не сомневаться, данный вид побрякушек создавался не для простых смертных живущих от зарплаты до зарплаты, и уж тем более не для тех кого вышибли с работы несколько часов назад.

Шагая с сумкой на плече, я подбирался к окраинам парка перед Кремлем, выбирая тенистую сторону. Прохожих немного, машин - ввиду перекрытых для автотранспорта улочек центра - невидно, ещё бы жару градусов на десять пониже и, если забыть название города, можно предаться релаксу где нибудь на лавочке под деревом... К сожалению, расслабляться нельзя, да и не придумали пока тумблер, которым можно корректировать уличную температуру.

Купив в ларьке рожок мороженного я присел на лавочку, поместил сумку в ногах, и предался поеданию стремительно таящего лакомства. Вопросы что делать и как быть не стояли передо мной. Я чётко понимал, что как только хрустящий рожок получит по заслугам, мой звонок Алисе скорректирует дальнейшие действия. А пока - мороженное: сладкое, освежающее, дарующее возможность почувствовать зиму на вкус.

Вопреки здравому смыслу я расслабился, размяк, позволил удовольствию взять над собой верх. Раскрыв свои чакры я словно переместился в пространстве, сменив жаркую пустыню на оазис вечной зимы. Оазис, в котором правит царица, прекрасная и опасная. Её шаг лёгок и невесом, она будто парит над поверхностью, её голубое платье колышется, повинуясь потокам ветра и поступи загорелых ножек, её волосы сплетены в длинный хвост и развеваются золотистым шлейфом...

Стоп. Не иначе мираж. Хотя нет, уж слишком натуральна...

Алиса остановилась у лавочки и, мило склонив головку на бок, спросила:

-Как ты здесь оказался?

-Упасть не встать, - зашевелился я, пробуждаясь от грёз, - присел отдохнуть. А ты?

-Забежала пообедать в кафе. - Она махнула в сторону кафешки с рыцарем в доспехах на вывеске. - С Агатой и её парнем. Тебе известно, что за столь пикантное поедание мороженного можно и арест схлопотать?

-Оу, надкусывал не с той стороны?

-Плотоядно облизывал.

-Не выдумывай, радость моя, мороженное невозможно плотоядно облизывать.

-У тебя получилось.

-Стоп. У Агаты есть парень?

-Есть. И уже давно.

-И вправду, почему бы ему и не быть?

Протянув руку, Алиса коснулась моего лба.

-Мне кажется, ты на солнышке перегрелся. Идем, в кафе прохладно, там и расскажешь, как оказался здесь. Заодно и с Севастьяном познакомишься.

-С кем?

-С Севой. С парнем Агаты.

Не девушка, а волшебница. Флибустьер в юбке. Не успела объявиться, а уже взяла на абордаж и потянула за собой.

-Мне нужно тебе кое о чем сказать, Алис.

-Не спеши. Сегодняшний вечер у меня свободен.

-Это связано с тем, как я оказался здесь.

Ну вот, умерила прыть.

-Хорошо. И как ты здесь оказался?

-Пришел пешком от Больших Исад, а туда приехал на автобусе, а прежде чем сесть на автобус меня и моего напарника подвезли от базы до автостанции, что произошло почти сразу после увольнения нас с работы.

Алиса молчала, не отводя от меня внимательного взора. Наконец она качнула головой:

-Хорошо не начал с того момента, как мы с тобой в город вернулись, на машине Агаты.

Я понимающе кивнул:

-Не захотел слишком уж вуалировать. Вот так, свет мой, я здесь и оказался.

-Ясненько. Но, насколько я помню, фонтаном мечтаний эта работа для тебя не была. И ты не выглядишь расстроенным.

-Мороженное, - подсказал я. - Мой личный антидепрессант.

-Значит, всё-таки расстроился?

-Да не особо. Скорее огорчился от того, как все было обставлено. Со мной ещё кучу народу уволили. Осётр нанёс свой последний удар.

-Какой осётр?

-Я тебе позже расскажу, об этом типе коварной наружности. А теперь идём, пока Агата и Сева не решили, что мы пренебрегаем их обществом.

Сладкая парочка сидела за столиком у огромного панорамного окна, и казалось, ничуть не скучала без нашего общества.

Элегантность, с которой Агата подбирает цвета гардероба к своей буйной шевелюре медного окраса, не позволяет усомниться в ее вкусе. Вот и теперь, ладный темно-зеленый костюмчик предводителя лепреконов, вкупе с фетровой шляпкой на манер цилиндра, подчеркивали ее красоту и неординарность.

Водя пальчиком по ободку стеклянного бокала, Агата что-то негромко говорила темноволосому остроносому юноше, который ловил каждое ее слово каждое движение широко распахнутыми глазами попавшего на крючок толстолобика.

Вопреки моим ожиданиям, наше появление у столика не осталось не замеченным. Парочка встрепенулась и Сева одарил меня широкой белозубой улыбкой, такой будто мы с ним не виделись тысячу лет, а знакомы по меньшей мере две. Парень предстал ходячей рекламой клиники стоматологии, такой белизны зубов я еще ни у кого не встречал.

-Рад знакомству! - увещевал он меня, потрясая за руку. - Агата рассказала мне о ваших приключениях во Вселенной Квестов. Я просто в восторге! Как смотрите на то, чтобы повторить?

-Э-м, всей честной компанией?

-Ну конечно!

-В принципе, я не против, но, до меня дошли слухи, будто бы они уехали из города.

-Правда? - удивился Сева. - Как жаль. Единственная приличная компания и та свалила.

-Они почти наверняка приедут снова, - успокоила Алиса чуть поникшего Севу.

Нет, если у них есть мозги, а они у них определенно есть, и уже факт этого может гарантировать невозвращение Вселенной Квестов в наш город. Вслух я, разумеется, этого не сказал.

-Определились? - спросила Алиса неординарность в шляпке.

Агата покачала головой и поднесла к губам стакан с прохладительным напитком.

По-молодецки гаркнув на всю кафешку, боцман-Алиса вызвала свободного официанта и дала указание принести для меня стакан яблочного фреша, но так чтобы тот был не сильно охлажденным. Я улыбнулся такой заботе, Алиса послала мне воздушный поцелуй, Агата вздернула бровку, а Сева придвинулся ко мне:

-Мы с Агатой, пока были одни, снова обсуждали направление для поездки, которое следует выбрать. И вновь безрезультативно. Мы хотим провести совместный отпуск, где нибудь на островах. Вы были на островах?

-Давай на "ты", Сев. И, какие острова ты имеешь в виду?

-Полинезийские или тайские. Агата бывала в Таиланде, а я бывал и там и там, но особой разницы не увидел. Есть еще Мальдивы, но туда очень долго добираться. Да и дороже там на порядок.

Ощутив подъем философского начала, я глубокомысленно изрек:

-Если интересно моё мнение, то я считаю так: Не столь важно куда ехать, намного важнее то, с каким попутчиком предстоит разделить поездку. Путешествие на двоих может ответить на многие вопросы, и подарить массу незабываемых впечатлений, но оно же может и отвратить влюбленных друг от друга. Выбирайте направление сердцем, оно очень редко ошибается.

Дважды моргнув, Сева посмотрел на зазнобу своего сердца.

-Решено, Агата! - воскликнул он. - Едем на Мальдивы!

Девчонки улыбались. Я попробовал принесенный фреш на вкус и проникся уважением к человеку, сотворившему это чудо. Подняв стакан, я провозгласил тост:

-За путешествие и удачу. За радость новых открытий, и за любящие сердца.

Пространство вокруг столика наполнилось хрустальным звоном столкнувшихся бокалов, ознаменовав счастливое начало грядущей поездки.

Спустя десять минут мы, всей компанией, покинули прохладные стены кафетерия. Прощаясь, Сева пожал мне руку:

-Мой дядя боевой офицер, - сказал он, серьезно глядя на меня. - Я им очень горжусь. Он настоящий мужик. Ветеран, как и ты Дрон. Считаю, что вы делали там правильные вещи, и общественность неоправданно забыла о вас.

-Спасибо, - удивленно ответил я. - Но, я не в претензии.

-Просто хотел сказать. И, спасибо за совет. У меня как будто сразу всё по местам встало. Сложилось так, как и должно было быть.

-Взгляд со стороны, иногда, бывает самым верным. Удачи.

-Да, должно быть. Ещё увидимся.

Оттянув меня в сторонку, Алиса заговорщически шепнула:

-Говоришь, вещими снами владеешь? Предугадывать события можешь?

-Ну, в главном-то я не ошибся. Встретились даже раньше намеченного срока. Почти на сутки раньше.

-А ты ловкач.

-Каждый предсказатель хоть немного да ловкач.

-Я тебя раскусила, так и знай.

-Приму к сведению.

-Прими и ещё кое-что. В Краснодаре живёт одна моя хорошая подруга, в наш прошлый разговор она звала нас к себе.

-Нас?

-Разумеется нас, я рассказала ей о тебе. Её муж работает в детективном агентстве. Не хочешь попробовать себя в роли частного сыщика?

-Хм, а неплохо звучит: Дрон - детектив по найму.

-Я знала, что тебе понравится. Тогда до вечера.

Поцелуй, оставленный на моих губах, растаял быстрее, чем девушки скрылись из виду в череде бутиков центральной улицы. Сева скрылся с глаз и того раньше, свернув в проулок у кафе.

Недолго постояв в тени вязов, я зашагал к Кремлю, к его белоснежным стенам, к остановке общественного транспорта в его дальней оконечности.

Улицы гудели автотранспортом, тротуары, не смотря на полуденный зной, были полны пешеходов, город жил своей обычной жизнью, не замечая изменений в судьбах отдельных жителей. Ему никогда не будет дела до тех, кто разгоняет жизнь по его артериям, он заметит перемены только тогда, когда поток на его улицах иссякнет. Когда изменения станут необратимыми. Он, как человек, который не замечает стоптанных башмаков и оставленных за спиной лет. Он видит только то, что находится у него под самым носом. Он погряз в процессе, в решении сиюминутных мелочей. Он спешит, но не успевает. Колесо забот замыкает его в порочном круге, и он идёт думая, что двигается вперед, думая, что приближает конечную цель… Лишь увидевший всю картину своей жизни целиком, сумеет отыскать выход из этого круга. Лишь сумевший понять, что, является камнем преткновения, сможет изменить свой путь.

Взмахом руки я остановил маршрутную газельку, и влез в пропитанный резким запахом пота салон.

Что ждет меня на очередном этапе жизни? Изменения, развитие, преодоление. Всего и в достатке. Я точно знаю. Но я также знаю, что на этом жизненном пути, я забуду об одиночестве.