Хозяйка Шлиц-Харда, или Попаданка из шкатулки

Глава 1

Нотариус говорил равнодушным, отстраненным голосом, точно сообщал о погоде на завтра. На самом деле речь шла о том, что около полугода назад, в городе Ногинске умерла некая Мариэтта Игнатьевна Шартес, музейный работник восьмидесяти одного года, искусствовед и… И моя бабушка. История, в устах нотариуса звучала почти сказочно.

- Вот завещание, - мужчина в оправе с толстыми стеклами протянул лист. – А вот то, что на сегодняшний день составляет ваше наследство. Хочу предупредить, у госпожи Шартес была квартира в Ногинске. Не приватизированная, соответственно, наследовать ее вы не могли.

Подумалось – жаль, мне бы она очень пригодилась.

- Новые жильцы, наверное, каким-то образом распорядились вещами вашей бабушки, - продолжил нотариус.

- То есть?

- Предметы обихода и личные вещи не были оговорены в завещании, конечно, кроме этого свертка, поэтому мне неизвестно, что стало с мебелью, утварью. Возможно, выбросили, возможно, что-то оставили себе, но сомневаюсь, что у вас получится их вернуть, разве что через суд.

Я усмехнулась.

- Вы знаете, что в этом свертке?

- Конечно, - кивнул господин Прищепин, владелец нотариальной конторы. – Шкатулка, а в ней – кольцо. Внутри опись с заключением эксперта и письмо для вас от Мариэтты Игнатьевны.

Его беспристрастный тон начинал раздражать. Я вздохнула, пытаясь скрыть злость и потянула за веревку, которой был перетянут сверток.

- Не сердитесь, я всего лишь выполняю волю вашей бабушки.

- Не было у меня никакой бабушки, я с рождения детдомовская, а с одиннадцати лет воспитывалась в приемной семье.

Нотариус хмуро глянул в окно. Промолчал, и на том спасибо. Я развернула упаковочную бумагу, откинула края. И изумленно замерла, уставившись на «бабушкин подарок». Опаньки! Передо мной стояла шкатулка. Чудесная, сказочная. Да я в жизни такого не видывала!

Судя по усмешке господина Прищепина, выражение моего лица напоминало клоуна, которому съездили по макушке резиновым молотком. Он ехидно скривился.

- Я не знаток драгоценностей и антиквариата, милая барышня, но моих знаний достаточно, чтобы приблизительно оценить стоимость этой прелестной вещицы. На квартирку в Подмосковье хватит.

Вот так бабушка! Или кто она там. Прелестная вещица, как выразился нотариус, была из благородного дерева. Пусть я не биолог и не работник лесного хозяйства. Но! Такое дерево могло быть только «благородного происхождения».

- Обратите внимание на красновато-фиолетовый отлив. Похоже на индийское розовое дерево палисандровых пород, - глядя на шкатулку, негромко сказал нотариус.

- А говорите, что не знаток.

- Ну-у, барышня, я образованный человек, что вы хотели.

Я ниже склонилась над столом и хитро прищурилась.

- Признайтесь, показывали знатокам.

- Конечно. А как бы я по-вашему подтвердил опись, на которой настаивала Мариэтта Игнатьевна. Она и пригласила реставратора. Он сделал оценку этого произведения искусств, удостоверив меня в подлинности драгоценных камней, золотого ажура, - мужчина обвел пальцем тонкую металлическую сеть, покрывающую дерево. – А так же подтвердил, что вещица действительно древняя. Предположительно – персидская, скорее всего, времен династии Саламидов, а это – девятый век, может быть десятый. Для уточнения необходима более детальная экспертиза.

Я кивнула и медленно выпрямила спину. Потом так же медленно открыла крышку шкатулки. На дне лежали бумаги, сверху – бархатный мешочек. Взяла его, ослабила шнурок, стягивающий края, и вытащила кольцо.

- Редкий черный сапфир, - аккуратно повел пальчиком нотариус, указывая на кольцо.

- Насколько эта вещь ценная?

- Результаты первичной оценки в шкатулке. Я повторяю – нужна детальная экспертиза. Подтвердите, задокументируйте. Знаете ли, любая ценность становится еще ценнее, если к ней прилагается бумажка с печатью и подписью авторитетных людей.

Глаза нотариуса прищурились. Его рука потянулась к солидному медному прибору с писчими принадлежностями, и вытянула из массивного пресса для бумаг, сделанного под старину, визитку.

- Прошу. Если решите продать свое наследство, то я подскажу вам, как правильно и безопасно провести сделку. Да и покупателя найду из числа благонадежных коллекционеров.

- Спасибо, - я благодарно кивнула. Хорошее предложение. Обмануть меня, бедную учительницу иностранных языков, можно легко и непринужденно. Впрочем, и он тоже может обмануть, но не так нагло – сам говорил о стоимости шкатулки как о стоимости квартирки в провинции. Преувеличивал? А никто за язык не тянул.

- Что ж, Софья Максимовна, был рад нашему знакомству, и надеюсь на ваше благоразумие – в случае продажи вещицы обращайтесь ко мне.

Я на секунду замешкалась, и кивнула. Честно, не хочу торопиться. Когда кому-нибудь свалится на голову такая шкатулка – из дорогого дерева, обитая золотом, со вставными драгоценными камнями, посмотрела бы я на этого счастливчика. Как реагировать на такое событие? Что с этим делать? Радоваться, или уже ждать неприятностей? Не верю я в чудеса, особенно, в своей жизни.

Выйдя из нотариальной конторы, огляделась и потопала по дорожке. Под мышкой – сверток с исторической ценностью, в голове – тяжелые мысли, на душе – камень. Через минуту свернула на Ленинградский проспект и остановилась на светофоре. Вспомнила, что дома из еды только прах таракана под тумбочкой, убиенного мною на днях. Но идти куда-то в магазин с наследством под мышкой – боязно. Я не настолько смелая.

Ноги устало понесли меня домой. И правильно, нечего шляться по улицам. В подъезде прислушалась, бесшумно протопала до третьего этажа и открыла дверь своей квартиры.

Ну, насчет квартиры – громко сказано. В этом милом уголке мне принадлежит только комната. Проще говоря, живу в коммуналке.

Соседка – тетя Валя, ворчливая тетка, каждый день подъедающая мой мозг. Старушка пятьдесят лет проработала уборщицей в районном отделении полиции, тогда еще милиции, и дай терпения всякому, кто окажется ее собеседником. Заговорит до смерти. Впрочем, в коммуналках бывает и похуже.

Я прислушалась. За дверью соседки тихо бухтел телевизор. Это хорошо. Это признак того, что старушка не прицепится, как клещ с очередными новостями. Бесшумно пробралась к своей комнате и заперлась изнутри. Все, что сейчас меня интересовало – наследство. Ведь кто я? Простушка, детдомовка, которую, говорят, подбросили к дверям приемного отделения больницы.

В одиннадцать лет я оказалась в семье. Редкий случай, начиная с того, что будущие опекуны поймали меня за руку на воровстве, когда мы с девчонками шарили по рынку. Что такое жизнь и каковы ее проявления, я узнала еще в том возрасте. Старшие в детдоме не церемонились с нами. Расклад простой – или принесешь деньги, или забьют, а потом заставят спать на полу под кроватью.

Воровать я не умела, предпочитала попрошайничать. Но и тут однажды не свезло. Нарвалась на профессионалов. Вначале побили, потом поговорили, поставив условия – проще удавиться… В общем, пошла на рынок… И оказалась пойманной за руку. В результате, к щелбанам от старших прибавились придирки и наказания от воспитателей. Понятно, что по приказу директора. Не любил он, когда детей ловили на воровстве. Любил, когда не ловили.

А через полгода меня забрали в семью. Оказалось, что те самые тетя и дядя с рынка. За это время они собрали кипу документов, прошли пару-тройку бюрократических кругов и вновь явились в детский дом, уже в качестве моих законных представителей.

Звонок смартфона вырвал из воспоминаний. Я вздрогнула, перевела взгляд на экран. Номер неизвестен.

- Кого черти принесли, - буркнула, нажав кнопку вызова. – Алле.

Несколько секунд было тихо, только легкий треск и тяжелое дыхание. Потом раздался голос:

- Ты не справишься с ней, - хрипло и одновременно гулко ответил собеседник, точно он говорил в жестяное ведро. – Отдай по-доброму, сама. Я хорошо заплачу. Купишь квартирку в центре столицы и домик в Подмосковье для летнего отдыха. И еще останется. Так как?

Я молча выпучила глаза на свой шкаф, напротив которого сидела.

- Вы кто?

- Твой спаситель от будущих неприятностей. Понимаешь?

- Нет, - честно ответила в трубку.

- Туго соображаешь, а еще туда же, в наследницы Шлиц-Харда. Куда уж тебе, глупая. Твоя бабка всегда дурой была, и ты такая же.

- А поподробней? – Я внутренне напряглась, но голова, на удивление, работала четко, в скоростном режиме. Обижаться на хамство – пустое, а вот получить информацию о своем наследстве сейчас очень важно.

- А зачем? Я тебе не за это собираюсь заплатить, причем в надежной валюте. Какая тебе разница.

- Сказки рассказываете? Дурой моя бабка была или нет, а наследство вам не продала. А вы меня сейчас на слабо решили взять? Решили развести лохушку? Мы ясно договорились с нотариусом – вначале экспертиза, потом оценка и нотариальное оформление сделки. И никак иначе.

- Так и я тебе о том же, глупенькая. Будет тебе нотариальная сделка, и получишь ты свою кучу бабок… от своей бабки, - голос противно хихикнул. – Только сейчас слово мне скажи, уважь старика, не обижай. Одно слово… А я тебе еще один миллиончик добавлю. К тем трем, что планировал. А? Четыре миллиона в любой валюте. Доллары, евро, фунты стерлингов. Выбирай. Посмотри биржевые прогнозы, курсы Центробанка. На все твоя воля.

Я тихо сглотнула. Голова вскружилась, и мой голос сипло спросил:

- Какое слово?

- Отдаю добром. И все.

- Так два слова, - брякнула.

- Еще миллиончик хочешь? А, шут с тобой, округлим до пяти.

- Уважаемый, вы кто? – меня тихо начала бить дрожь. Цифра «пять» для моей головы оказалась неподъемной. Не переварила она ее. Что это – понты мошенников, которых подослал нотариус? Звонить в полицию?

- Я звоню в полицию.

- Стой, не кипятись!

- Ага, я сейчас скажу по телефону, то, что вы просите. Вы запишете на диктофон, а потом предъявите как устную договоренность? Шиш! Понятно?!

- Стой, сказал. Ну, дура дурой. Хорошо. Встречаемся у нотариуса, оформляем сделку. Следишь за моей мыслью? А потом ты произносишь:

«Клянусь Шлиц-Хардом, отдаю добром». Все. Согласна? Говори, согласна?! – Голос незнакомца властно захрипел, навязчиво впиваясь в мысли. Я покорно открыла рот, уже готовая сказать… И вдруг почувствовала, что мой язык онемел.

Я встряхнула головой, глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Что за фигня? Мой рот точно ватой набили. Мысленно перефразировав ответ, решила сказать другое… И чудо! Благодарю тебя, мой дорогой головной мозг! Язык зашевелился.

- Поговорим у нотариуса. Все, - и быстро сбросила звонок.

Тело трясло, точно его вытащили из огромного промышленного холодильника. Во рту пересохло.

- Что это было? – Мой голос хрипел. И тут взгляд поймал что-то странное. Шкатулка.

Она стояла там, где я ее оставила, успев развязать жгут и освободив от бумаги. Она слабо мерцала. Светились крупные камни, переливалась узорчатая золотая сеть. Я резко обернулась к окну. Игра света? Возможно. Солнце окрасило горизонт, узкой полоской просачиваясь между домов. Говорят, чистые, дорогие камни имеют такое свойство – отражать на гранях любой источник света.

- Что же ты за зверь, - покосилась на свое наследство и подошла к столу. Мои пальцы погладили поверхность дерева, ровные грани камней. И я только сейчас заметила, что рисунок, покрывающий шкатулку, не просто ажур, а какая-то картинка. Камни на крышке вправлены в лапы неизвестных, явно мифических животных. Изящные линии – контуры тропинок или гор.

Или это мое больное воображение!

Из коридора донесся дверной звонок. Сердце отчего-то ёкнуло. Прислушалась. Раздались соседкины шаги, а я схватила свое наследство и затолкала его в шкаф.

Потом у двери пробурчал грубый мужской голос. Неприятный голос. Голос скотины, которую я в прошлую встречу отметелила соседкиной шваброй. Меня эта скотина побаивалась. Все же моя детдомовская жила – неубиваема, ее даже педагогический университет не истребил.

- Дай пожрать.

Детина – сынок тетки Вали, прошел на кухню. Соседка зашуршала, засуетилась. Сейчас накормит, возможно, напоит, а потом он начнет ее гонять по квартире, требуя денег.

Старая история, бег по кругу. Я с тоской прислушалась, и невольно перевела взгляд на шкаф. Пять миллионов долларов. Или евро. Или фунтов стерлингов. Остается дождаться звонка, обговорить время встречи с нотариусом, и прощай, коммуналка.

*

По небу пронесся гул. Мужчина у окна бросил взгляд на проплывающий под облаками дирижабль и сердито запыхтел трубкой.

- Не отвлекайся, Эвелин, - строго сказал он, и за его спиной вновь застучала пишущая машинка, перекрывая бой старинных напольных часов.

- Готово, ваша светлость.

Девушка в белоснежной блузке, в новомодной, по щиколотку, черной юбке, с веселыми кудряшками на голове, но совершенно серьезным лицом, провернула каретку и вытянула отпечатанный лист.

- Хорошо. Внимательно перечитай, что там накалякала, особенно отчет для лорда-канцлера. И не дай Небеса, там будет хоть одна ошибка, я тебя тут же отправлю в самую дальнюю провинцию учить крестьянских детей.

- Слушаюсь, господин министр, - девушка сердито, без всякого почтения сверкнула глазами, но сдержалась от язвительного ответа. Хотя он так навязчиво вертелся на языке.

Мужчина оторвался от окна, тяжело опираясь на трость. Его правая нога была затянута в гипс.

- Вам помочь? Присядьте в кресло.

- Помоги, о, несчастье на мою голову.

Эвелин вскочила, нырнула головой министру под руку, и вдвоем они доковыляли до удобного кресла, перетянутого богатым расписным шелком.

- Роджер! – Гаркнул мужчина. Дверь тут же отворилась, впуская слугу в ливрее ярко-синего цвета, с седой головой и бесстрастным лицом. – Проводи мою секретаршу и поймай ей наемный экипаж.

- Слушаюсь, ваша светлость, - поклонился слуга и добавил. – В гостиной ваш племянник беседует с леди Клорин.

Министр кивнул.

- Пусть он поднимется ко мне.

Эвелин в это время подхватила короткий пиджак, бархатный ридикюль, шляпку, и выразительно посмотрела на слугу, вздернув подбородок. Роджер пропустил девушку вперед, показывая, что ему, по приказу министра и господина, без разницы, кто перед ним – простой секретарь, или почтенная дама из Золотой Вишенки – одного из самых респектабельных районов Стриктбурга.

Они спустились по широкой мраморной лестнице и свернули в холл.

- Мисси Эвелин, небо затянуло тучами. Если желаете, можете взять зонт, - предложил слуга.

- Благодарю, Роджер. Вашими заботами, у меня хранится уже два зонта, которые вы вручили мне в прошлые рабочие встречи с его светлостью.

- Его светлость печется о здоровье любого гостя своего дома.

За спиной послышались шаги. Эвелин невольно обернулась и увидела молодого мужчину, направляющегося к лестнице. Она не успела разглядеть лица, но отметила твердую, чуть небрежную походку, статную фигуру. Его сюртук из сартарской шерсти сидел безукоризненно. Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть незнакомца, но увидела лишь блеснувший перстень на пальце, когда он оперся о перила, поднимаясь вверх.

-Кхм, - раздалось за спиной. Эвелин крутанулась на каблучках, восторженно моргнула и зашептала:

- Какой респектабельный молодой человек. Роджер, миленький, кто он? – Ее ресницы так трепетно задрожали, что слуга покровительственно склонил голову и соизволил сказать:

- Виконт Кризор, племянник его светлости.

- О! Почему я никогда его не видела?

- Путешествовал, почти год. Виконт – ученый и ведет научные изыскания в прикладных областях, - слуга важно выпрямился.

Девушка хотела задать еще вопрос, но лицо Роджера вновь приобрело отстраненное выражение.

- Мисси Эвелин, уже поздно.

Как и предсказал Роджер, через несколько минут пошел дождь. По крыше наемного экипажа застучали тяжелые капли, серое небо еще больше затянулось, и поднялся ветер. Девушка хмуро откинулась на спинку сидения. От ее легкой манерности и игривости не осталось и следа. Лицо вдруг стало серьезным, задумчивым, без единой нотки восторженности, что она демонстрировала в доме министра.

- Проклятье, - прошептала она сквозь зубы. - Как не вовремя.

За окном экипажа, с храма Сестер Защитниц, прокатился колокольный звон. Остроконечный шпиль на покатой крыше, как всегда, в преддверии грозы, замерцал голубым отсветом, предупреждая о каверзах погоды. Говорят, идею этого механического артефакта, работающего на принципах синтеза энергий с магическими флюидами, предложил виконт Кризор.

Девушка поспешно открыла ридикюль и вытащила почтовый блокнот. Он был небольшого размера, но это не отменяло его высокой стоимости. Два золотых гроша – совсем недешево для скромной секретарши из технического отдела департамента общественных связей и печати.

Прикрепленный к блокноту карандаш с магическим грифелем застрочил в руке девушки. Написав сообщение, она аккуратно вырвала лист, свернула его и старательно вывела магический адресный вензель, который гарантированно доставит письмо в нужное место.

Вензель сверкнул, и листок из блокнота растворился с ладони девушки.

*

- Скотина!

Голос тетки Вали вырвал из сна. Я сонно встряхнула головой. Ну вот, сюрприз, уснула за столом. Потянулась и взглянула на часы. Половина первого ночи.

- Теть Валь, что опять? – Я выглянула на кухню. – Деньги нашел?

- Нашел, скотина, - всхлипывая, мотнула она головой.

- В подушку поди опять спрятала?

- Нее, в шкаф.

Я вздохнула. Включила кран, попила водички. Что я ей могу сказать? Поздно ее жизни учить.

У себя в комнате разложила диван, приготовила свое царское ложе. С кухни еще какое-то время доносились шаги соседки, потом все стихло. Я лежала в темноте и прокручивала события дня. Да уж, денек.

Не скажу, что все эти события мне не нравятся. Нравятся, но отчего-то тревожно. Более того, новоприобретенная вещица внушает страх. Я заворочалась, натянула одеяло, скинула его. Фу ты, да что же такое? Неясная тревога не давала покоя.

И тут меня точно подкинуло. Письмо! Я вообще нормальная?! В описи упоминалось письмо от бабушки к любимой внученьке. Я подскочила с дивана, включила лампу на столе. Тихо костеря себя, вытащила из шкафа шкатулку.

Камни на крышке, от света ночника, пустили блики. Благородно так, важно, я бы даже сказала, аристократично.

- Фу ты, ну ты, - покачала я головой и аккуратно открыла шкатулку. На тонкой стопке бумаг лежал мешочек с кольцом. А я ведь так и не разглядела его. Вытащила.

- Ничего себе!

На вид – мужской перстень с синим, почти черным камнем. По ободу – узорчатая вязь. Немного вычурно, но мило. Я отложила его и вытащила запечатанный конверт. Раскрыла… и изумленно уставилась на листок бумаги. Единственная строчка письма были странной, очень странной, всего несколько слов, а дальше – пустой лист.

«Детка, надень это кольцо. Надень, и ты сразу все поймешь».

- Сюрприз из табакерки, вернее, из шкатулки, - прошептала тихо. Бабушка у нас с причудами оказывается. Хорошо, Мариэтта Игнатьевна. Надеюсь, ваша гайка с дорогущим камнем не превратит меня в лягушку… Впрочем, на царевну я бы согласилась.

Я нервно хихикнула, до упора натянула на палец кольцо, оказавшееся мне впору. Вновь развернула бабушкино послание… и нахмурилась. Рука дрогнула, выронила лист, мягко упавший на стол.

Лист был испещрен записью, плотненько так, точно бабушка экономила бумагу…

Лист, пустой еще несколько секунд назад!

Буквы, изощренные, вычурные, были незнакомы, я даже не знаю, какой знаковой системе они принадлежали. Абракадабра! Утверждаю как филолог. Я ошарашено выдохнула и куснула губу. Повертела на пальце перстенек, сняла его, оглядела со всех сторон.

Периферийное зрение что-то зацепило, отчего-то захолонуло в груди. Я перевела взгляд на бабушкино письмо и… и опустила плечи, точно механическая кукла с выключенным заводом.

Нет, я верю в человечество, в законы природы, в слово скаута, в рецепты по кулинарии из интернета. Но как поверить в то, что видели мои глаза? Письмо опять белело девственной чистотой. Кроме единственной бабушкиной строчки на русском языке.

Я медленно разгладила ладонью лист и, не сводя с него глаз, вновь натянула кольцо на палец.

Зрение сбилось, точно возникла помеха на экране телевизора. А потом на бумагу выпрыгнули буквы, как это бывает на ускоренной видеозаписи. Я застыла, заморозилась, и вдруг поняла, что смысл написанного мне абсолютно понятен. Я свободно читала эту лингвистическую абракадабру из письма!

- Как так?!

Я ошарашено склонила над письмом голову. Странно, но чем дальше погружалась в бабушкины строчки, тем устойчивей росла уверенность, что письмо – что-то давно забытое, родное, настоящее, а то, что вокруг меня в реальности – бутафория.

Глава 2

Ворота особняка были открыты. Эвелин оглядела дом, напоминающий дворец, и заметила силуэт, промелькнувший в окне кабинета, где ее ждали. В холле встретил дворецкий, принял шляпку и ридикюль.

- Вас ждут, - с легким, необременительным кивком сообщил он. Эвелин чуть скривилась. Ей знаком этот тон. Будь она женой лорда или на худой конец, дочерью банкира, то сейчас получила бы раболепный поклон и кучу комплиментов. Но, увы. Простым секретаршам комплименты не положены.

Эвелин поднялась по широкой лестнице, как всегда любуясь дорогими шелковыми обоями, огромному витражному окну, сквозь которое виднелся ухоженный сад. Из малой гостиной на втором этаже доносилась музыка.

- О, крошка Эвелин, - ее окликнул молодой человек, что-то наигрывающий на рояле.

Эвелин замерла. На секунду. И, не оглядываясь, быстрым шагом двинулась по коридору, ведущему в кабинет.

- Крошка Эвели-ин, ты не убежи-ишь, - донесся неприятный колючий смех.

- Чтоб ты провалился, - почти беззвучно прошептала она и торопливо схватилась за дверную ручку. Постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла. Двое за кофейным столиком повернули головы. Хозяйка дома и гость. Графиня Вильфре и незнакомец. Тонкая рука хозяйки указала на кресло.

- Герр Алонир, эта та самая девушка. Обладательница магического дара – индикатора тонких энергий. Дар не высокий, но даже я не могу похвастаться таким нюхом, - графиня усмехнулась. – Чувствует некромантов, переродившихся в седьмом-восьмом поколении. Чувствует стихийников с малой каплей способностей. Работает на уровне стандартного полицейского артефакта, но в отличие от того, умеет кое-что еще.

- Похвально, - гость, худой, высокий мужчина около пятидесяти, не мигая, оглядел девушку.

Герр, значит, из соседней Валонии, подумала Эвелин. Мужчина, как истинный валонец, носил на шее легкомысленный, ярко сиреневый галстук. Но сюртук на нем был явно из дорогой сартарской шерсти – не всем по карману.

- Рад знакомству, - добавил гость. Встал и подошел к Эвелин. Его пальцы дотронулись до руки и по коже пробежали мурашки озноба.

Некромантская кровь, с неприязнью подумала она, но внешне беззаботно растянула губы в улыбке. Потом привычно моргнула, точно механическая кукла мастера Свирла из квартала Часовщиков и небрежно откинула локон со лба.

Дядя, лорд Ригге, часто повторял: «Детали, привычки, мелочи – вот, что выстраивает портрет, картинку личности. Наша задача – достоверность твоего образа. Ты – девица из разорившейся купеческой семьи, с небольшим даром. Способности не развиты – академий не заканчивала, но в меру сил, за хорошие гроши исполнишь работу. Для них ты глупенькая, меркантильная девица, но себе на уме. Не забывай это, детка. Твоя задача – быть ушами и глазами нашего ведомства в логове графини Вильфре».

- Что ж, милая, мы ждем от тебя новостей.

Эвелин прилежно сложила руки на коленях, прочистила горлышко.

- Смею надеяться, что то, что я сейчас скажу, пока еще мало кому известно в столице, - Эвелин многозначительно приподняла бровь и потянула паузу.

- И? Не тяни, - раздраженно произнесла графиня.

- Виконт Кризор вернулся в столицу.

- Откуда у тебя такая информация?

- Я лично видела его в доме министра.

Глаза графини блеснули лихорадочной, почти безумной искрой, но тут же притушились. Она надменно подняла голову и перевела взгляд на герра Алонира. Тот скривился в усмешке, точно степной бирханский кот.

- Хорошая новость, - сказал он. – Мои агенты потеряли его группу в горах Вальстара еще полгода назад. Теперь осталось узнать, с чем он вернулся.

- Узнаем, - уверенно кивнула графиня и посмотрела на Эвелин. – Мы же узнаем, милая Эвелин?

Девушка выдержала взгляд миледи – холодный, гипнотизирующий, подавляющий. Но внешне изобразила смятение и поспешно ответила:

- Конечно, миледи. Оба артефакта прослушки установлены в укромных местах дома министра. Один я поместила в кабинете, другой – в гостиной.

- Прелестно, - окатила ледяной улыбкой графиня. – Надеюсь, у нас будут новости о достижениях почетного магистра Кризора. Благодарю, Эвелин.

«Гадюка!» – Пронеслось в голове. Эвелин почувствовала легкую тошноту. Ментальный яд некромантов. Крохи, конечно, в сравнении с тем, что было пару-тройку сотен лет назад, когда земли подчинялись власти этих тварей, иначе и не скажешь.

Ментальный яд – рефлекс, оставшийся от древних магов-некромантов. Неистребимый рефлекс. У кого-то он развит в большей степени, у кого-то в меньшей, но одинаково неприятный для людей. Их потомки умеют владеть и контролировать этот дар. Еще и закон, запрещающий ментальное воздействие. Только не все его выполняют.

- Нам пришлось слегка потревожить самолюбие господина министра и подстроить столкновение его кареты с водовозом. Карета не подлежит ремонту, у министра сломана нога, и гипс.

Герр Алонир бросил на графиню острый взгляд.

- Ты не говорила об этом.

- Брось, Крис, не тревожься.

Алонир поднялся с дивана, сцепив руки за спиной.

- Гипс, Эдра! У лорда с высоким магическим потенциалом. Гипс! Да у дверей его особняка должна была выстроиться очередь из лучших королевских целителей.

- Возраст, редкий перелом, неправильный диагноз. В конце концов, Крис, нам нужно было, чтобы Эвелин попала в дом министра Кризора. Не было выбора.

Гость боднул головой.

- Не было выбора, - с издевкой повторил он слова графини.

- Оставь, - раздраженно отмахнулась леди, поправляя тяжелое ожерелье на груди. – Мой человек нанес в рану министра все лишь каплю яда. Яда с модифицированной формулой, распознать его практически невозможно.

- Но подозрения…

- Крис, не ищи проблему там, где ее нет. Диагноз целителей – возраст и особенности организма несчастного лорда Кризора.

Герр Алонир промолчал, но что-то изменилось вокруг, в комнате, в воздухе. Эвелин показалось, что даже за окном сгустились сумерки. От одного тяжелого взгляда неизвестного ей гостя графини Вильфре.

- Эвелин, ты свободна, - скрипуче прозвучал голос хозяйки.

Девушка тотчас поднялась с кресла и быстрым шагом направилась к двери. В коридоре было пустынно. На стенах горели магические светильники. Эвелин прислушалась и двинулась к лестнице, озираясь по сторонам. Дом графини Вильфре – еще то местечко. И где-то здесь шарахается, точно привидение, ее мерзкий сынок Вилли. Обладатель странной зеркальной магии.

Девушка докладывала о нем своему шефу, лорду Ригге. Маги из отдела провели анализ носового платка, который тихо умыкнула Эвелин, и выдали предварительное заключение, что дар Вилли – мутация, результат смешения некромантской силы с чужеродными магическими стихиями. Парадокс.

Эвелин прошла последнюю площадку перед широкой лестницей, ведущей вниз, бросила тревожный взгляд в последнее зеркало на своем пути, и неприятно скривилась, услышав хохоток.

- Крошка-а. Крошка Эвели-ин.

Он был приятен на лицо, этот хозяйский сынок, возможно, даже красив. Но это была изнеженная, порочная красота, которая с головой выдавала его как человека без принципов, погруженного в самолюбование, и циника.

Эвелин резко увернулась от большого во всю стену зеркала. Гладкая поверхность на мгновение истаяла, растеклась, выдавливая из себя мага. Крепкая мужская рука схватила девушку за плечо.

- Не уйдешь. Я же предупреждал.

- Вилли! – Вскипела Эвелин.

- Лорд Вилли, - молодой ловелас уже стоял в коридоре, загораживая путь к лестнице. – Будь почтительна ко мне. Ты, девочка моя, заигралась в матушкины игры.

- Идите к вурру, лорд Вилли, - прошипела Эвелин. И оказалась прижата к гладкой поверхности зеркала, из которого только что выплыло это мелкое чудовище в штанах.

- Еще одно непочтительное слово – и ты окажешься по другую сторону зеркального отражения, - полные губы растянулись в неприятной ухмылке. – И матушка не поможет. Хочешь?

Эвелин прикрыла глаза. Ей нужно было несколько секунд, чтобы вытащить из кармана юбки маленький складной ножик. В его лезвие был вправлен обсидиан, камень-убийца некромантов. Покорное выражение лица, отвлекающий вздох… А дальше все, как в учебнике по системе мастера боя Йорига из магической Академии. Крепкий захват ладони с болевым нажимом.

Другая рука «крошки Эвелин» уже поглаживала подбородок ошарашенного Вилли лезвием ножа.

- Отпусти, - прохрипел красавчик и скосил глаза на нож.

- Отпущу, кивнула Эвелин. – В первый и последний раз отпущу. Во-второй раз зацелую до смерти, заласкаю до печенок, живым не уползешь. Понял?

Эвелин надавила лезвием на подбородок, и Вилли охнул, оседая на колени. Мал обсидиан, да валит некроманта, говорили когда-то.

- Я не слышу, - громче прошипела девушка.

- Понял.

Эвелин резко вскинула руки, и Вилли тяжелым кулем свалился на ковровую дорожку.

- Ох, какая неловкость. Не ушиблись, лорд Вилли?

Лорд Вилли не ответил, с трудом разгибая кисть и кряхтя. Эвелин не стала дожидаться, когда он поднимется.

- Кстати, лорд, ваша матушка осведомлена о ножичке с обсидианом. И одобрила этот предмет обороны. Так, что… - Эвелин не договорила, только помахала Вилли ручкой и сбежала вниз по мраморной лестнице.

- Доброй луны, - с милой улыбкой попрощалась в холле с дворецким и выбежала на улицу. Подальше от некромантского духа.

До проспекта Эвелин решила пройтись пешком – слишком много впечатлений за один день. Загадки выпорхнули, точно бабочки из кокона. И из дома министра Кризора, и из дома графини Вильфре. Нужно подумать и наметить основные пункты доклада, который придется делать в самые ближайшие дни.

Неподалеку, с площади Восстания Магов послышался бой курантов. Восемь колокольных ударов, и тут же, за последним ударом часов, на Большой башне зажгли фонари. Вечернее солнце уже катило на запад.

Мимо, по дороге пронесся мобигль – четырехколесное изобретение сумасшедших магов-механиков. Эвелин вздрогнуло от рева мехдвигателя… как оказалось, вздрогнула вместес лошадью, стоящую у обочины. Эвелин и лошадь переглянулись и осуждающе покачали головами. Ох уж это безумное время.

Эвелин помнила, как еще пять лет назад кричали заголовки газет – «Мехдвигатель перевернет мир». Мир, конечно, не перевернулся, но принцип преобразования энергии черного земляного масла в механическое круговращение, наделал шума. До сих пор делает.

Не обошлось и без магии – в сложную конструкцию мехдвигателя встроили артефакты. И хвала Небесам. Добрая, старая магия куда как надежней непонятной механики.

Девушка пересекла широкую магистраль, вдоль которой стояли чопорные здания из серого камня. Это был район, где расположилось нескольких департаментов правительства, с гранитными лестницами и тяжелыми дверями, мерцающими охранными артефактами.

Рядом, прямо из воздуха характерно щелкнуло. Магический почтовый вестник. Эвелин раскрыла ладонь, и на нее опустился сложенный лист с известным ей вензелем. Послание от дяди.

«Дорогая девочка, один наш односельчанин с оказией оказался в столице. У него для тебя вести и наказы от матушки. Не сочти за труд встретиться с ним в кофейне «Барбариска». Надеюсь, вы поладите…» Дальше в записке прилагался пароль-приветствие с агентом.

Эвелин сердито поджала губы. Угроза о наставнике сбылась. Да-да, она еще молода, неопытна. Только дядюшка не учитывает, что она сама, без помощи отдела королевской разведки, нашла способ втереться в доверие к графине Вильфре. Сама, без помощи отдела стала надежной помощницей министра Кризора. Уже, как полгода!

Просила же, не надо ни помощников, ни наставников. Она не из боевого звена, она – тактический аналитик отдела. Эвелин раздраженно фыркнула и свернула к перекрестку. Кофейня «Барбариска» в нескольких минутах отсюда.

Двери заведения освещала яркая гирлянда фонариков. Сквозь чистые стекла виднелся зал. Почти все столики были заняты, и не удивительно. Кофейня считалась респектабельным местом для добропорядочной публики, проживающей в получасе от королевского дворца.

Эвелин пригляделась. Столик, за которым ее ждал агент, находился в глубине зала. Он сидел к ней спиной, расслабленно откинувшись на стуле. Темные волосы закрывали шею. Широкие плечи, и по всему, высокий. Девушка нахмурила лоб и даже прищурилась, оглядывая незнакомца. Что-то тревожно кольнуло в груди. Вдруг показалось, что она знает этого человека. Ей знаком этот наклон головы.

Эвелин отвернулась, постояла несколько секунд и решительно открыла дверь «Барбариски». Гадай, не гадай, а встречу отменить нельзя. Она обошла несколько столиков, принюхиваясь к ароматам молотых зерен и выпечки. Волшебные ароматы! Нужно обязательно сделать заказ. Работа не убежит, а порадовать себя зефирным пирожным – святое дело. Подойдя к нужному столику, произнесла.

- Слышала, на Большой башне поселились летучие мыши, - сказала и села, отодвинув стул.

Хорошо, что села. Хорошо, что сказала, не разглядев, кому говорит. К горлу мгновенно подкатил ком.

- Здравствуй, Эви, - сдержанно ответил он. – Хранитель Большой башни завел летучую кошку… Дурацкий отзыв. – Добавил, чуть скривившись.

Эвелин почувствовала, как в груди разлилась боль. Оказывается, она никуда не делась, она просто пряталась, выжидая удобный момент, чтобы бросить в лицо воспоминания, полные обиды за унижение и… любовь.

- Как живешь? – Спросил он.

- Хорошо, Марк. Лорд Ригге сообщил, что мне назначен куратор. В этом есть необходимость? – Ее пальцы тихо подрагивали от волнения, она сжала их в кулак, а потом и вовсе положила ладони на колени.

- Заказать тебе кофе или что-то еще?

- Нет, ты не ответил на вопрос. Я не вижу целесообразности твоего вмешательства в мое задание.

- Это приказ, и он не обсуждается, - сухим тоном ответил он. Выпрямил спину, чуть повел плечами и склонился над столиком.

Темноволосый, узкое породистое лицо, и глаза, от взгляда которых ее всегда бросало в дрожь. Глаза, которые снились долгие пять лет, и только в последний год его образ начал стираться, уходя из памяти, освобождая от боли. И вот!

- Я не знал, кто мой подчиненный, - тихо сказал он. – Но я рад.

Она застыла. Он рад? Он сейчас хамит?... Или нет, скорее всего, для него не имеет значение прошлое, так, был эпизод, мимолетное событие. И даже не событие…

- А я нет. Но не подумай, дело не в тебе, просто я привыкла работать одна. И потом, ты же боевой агент, вас дрессировали на диверсии, проникновения, боевые операции.

- Не только. Уровень секретности лекций для нашей группы в Академии равнялся уровню, который ставят на документах государственной важности.

- Ну, извини, профан.

- Не прибедняйся. Ваша группа магов-аналитиков – еще та заноза на гордости боевых агентов, - Марк тепло улыбнулся.

Эвелин отвела глаза. Чтобы не ловить этот взгляд.

- Поговорим о деле.

- Хорошо, и все же, давай, что-нибудь закажу.

- Благодарю, я не голодна, - отстраненно ответила Эвелин.

Они проговорили полчаса, касаясь только дела. А потом он ушел.

Она долго сидела и пялилась на репродукцию, висевшую на стене. Просто, после ухода куратора не хотелось вставать, думать, что-то делать. Репродукция изображала поверженное чудовище, объятое пламенем. Откуда здесь эта неуместная картина? Подумала, и обрадовалась, что голова сама переключилась с образа Марка на повседневность.

- А на самом деле? – Эвелин оглядела стены, интерьер, присмотрелась к официантам. И засмеялась. Ну, подумаешь, картина. Ну, чудовище в кофейне. Какая ерунда. Встала и вышла на улицу.

Глава 3

«У тебя нет судьбы в этом мире…»

Я перечитала письмо, наверное, уже на десятый раз, но не верила тому, что видели глаза. Да и как поверить!

«Твой дар бесценен…»

Я вскочила из-за стола. Бросила взгляд на шкатулку. Красивая, зараза, и судя по бабушкиному письму – явно не годится на продажу. Шкатулка – редкий артефакт. Да-да, именно так, хочешь верь, Софка, хочешь не верь. А у меня на нее были грандиозные планы.

Бабушка же утверждала, что я родилась не на земле, а в мире под названием Ариста.

«Тонкие тени эманаций волшебства пронизывают наш мир, питая землю, рождая стихии…»

Далее бабушка пишет о нашей (якобы) семье, которая из поколения в поколение стережет шкатулку. Вещица – надежда и спасение мира.

- Ох, Мариэтта Игнатьевна, ну и тараканов же вы завели в голове на старости лет!

Я раздраженно заходила по комнате. Закусила губу, почесала затылок. Потом привычно затеребила шнурок на поясе штанов своей пижамы. Затеребила… и застыла. А потом медленно опустила глаза. И опять застыла.

- Да что же за день такой!

Мои любимые штаны прилично так болтались на уровне бедер, грозясь свалиться! Куда делся дорогой моему сердцу жирок на животике! Я охнула и понеслась к шкафу. Открыла. Взглянула на зеркало. Замерла… Залюбовалась.

Нет, я не увидела в зеркальном отражении Василису Прекрасную. Там отражалась я. Но, какая я! Лет на пять моложе. Впрочем, я и так не старушка – двадцать семь лет. И все же, отражение буквально в лоб намекало – не верь паспорту.

Мое лицо – обычное, приятное, но не более того – вдруг обрело благородный овал, глаза чуть изменили разрез, стали больше, опять же – чуть. Губы уплотнились, налились, приобретя явно соблазнительный задор. Совсем немного, совсем чуть-чуть. Но какая метаморфоза!

Я подняла ладонь и еще раз оглядела перстень. Дело в нем. Оно волшебное.

- Софка, - прошептали мои новые соблазнительные губки. – Ты что, не поняла? Твоя загадочная бабка – ведьма.

Я опять подбежала к столу и схватила письмо.

«Кольцо флюидов вернет тебе магию, но не в этом мире. Земля – не место для потока волшебных энергий…»

- Кольцо флюидов… - точно заговоренная прошептала я.

«Береги шкатулку, она – великий секрет Шлиц-Харда, и только достойный овладеет этим секретом. Прячь шкатулку от злого глаза и поганых некромантов. Доверься только крови нашей семьи…»

- Идиотизм кромешный!

«Не торопись, подумай, почитай заклинания в этом письме. Они помогут принять правду…»

- Ага, скажи «ку-ку», и обрети дзен.

«Чтобы сокрыть шкатулку – надави на изумруд, что вправлен в боковую стенку, найдешь. А захочешь раскрыть тайны своего дара, познать красоту магической силы, открыть сердце своей истинной судьбе – с силой надави на камень кольца…».

- Раскрыть тайну своего дара… мама дорогая. Ладно, попробуем для начала скрыть шкатулку. Я оглядела ее боковые стенки, и на одной из них обнаружила изумруд – в пасти сказочного дракона. Встряхнула плечами и крепко надавила на изумруд…

Вспышка в глазах закрыла обзор, а по руке побежал разряд тока, все двести двадцать вольт! Меня дернуло так, что подо мной закачался стул.

- Да чтоб тебе, бабушка… чтоб тебе икалось на том свете!

Я вскочила со стула и затрясла рукой. Елки, больно-то как… А потом вдруг замерла, выпучив глаза. На месте моей драгоценной шкатулки стояла маленькая, ничем не примечательная табакерка размером в полтора спичечных коробка. Старое, потрескавшееся дерево, или даже фанера… Что я наделала! Я схватила вещицу, и мое сердце ухнуло вниз, куда-то в район копчика.

- Где мои пять миллионов долларов!

До меня только сейчас дошло, что в письме не было рецепта по возврату назад моей драгоценной собственности.

- Заклинания! – Вспомнила я. В письме их было несколько. Трясущимися руками схватила листок и начала читать несусветную абракадабру, плохо разбирая смысл. Напрасно, табакерка даже не шелохнулась. Я закрыла глаза и глубоко задышала.

- Успокойся, Софочка, - попыталась успокоить себя, но только вызвала слезы. Вот это облом! Вот это крах надежд! Вот это… Стоп. Я в который, уже, наверное, сотый раз схватила письмо.

- Кольцо флюидов! Так-так-так… Как там? Захочешь раскрыть тайны своего дара… С силой надави на камень кольца!

Я мысленно перекрестилась, нелестно помянула бабушку и надавила на темный, почти черный сапфир на кольце. Ну, если потеряю еще и его…

Меня со всей силы швырнуло, голову сдавило каленым обручем, а в глазах заплясала радуга. Мысли развеялись, точно тучки от ветра.

И сама я развеялась…

Растворилась…

Разложилась на молекулы…

Ибо только такая дура как я способна поверить в чудесную сказку полоумной старушки и сунуть нос в капкан страшной, смертельной тайны.

*

Спарринг длился больше часа, измотав соперников, по крайней мере, одного из них, до вурровых печенок. Виконт Кризор обливался потом, но стойко держал позиции, не подпуская механического соперника.

Удар, бросок, поворот туловища, и новый удар, теперь уже в цель. Мехбой недовольно скрипнул и издал занудный свист. Бой закончен в пользу человека.

Мужчина победно рыкнул, стукнув себя боксерской перчаткой в грудь, и состроил механическому бойцу ехидную мину.

- Точно ребенок. Иди уже обедать, ваша светлость, - ворчливо прозвучало у дверей тренировочного зала. – Да вначале в купальню зайди, здесь тебе не пещера в тролличьей долине.

- Как скажете, госпожа ворчунья, - бодро отсалютовал виконт пожилой женщине в белоснежном чепце и темном, на вид скромном платье.

- Вот ведь болтун. Старую тетку госпожой ворчуньей обзывать, - недовольно пробурчала она и ушла.

- Арнольд, - требовательно крикнул Кризор, и из неприметной двери вышел высокий молодой человек, светловолосый, с серьезными серыми глазами. Он был без сюртука, в темных брюках, белой рубахе и распахнутом жилете.

- Слушаю, Ирвин.

- Нужно отправить документы руководству «Гаарийского канала». Ты подготовил?

- Да, шеф.

Лицо Кризора расплылось в довольной ухмылке.

- Обожаю, когда меня так называют.

Секретарь виконта, Арнольд Крош, насмешливо фыркнул, но тут же скрылся в коридоре исполнять поручение.

Купальня располагалась на том же этаже, что и тренировочный зал. Выложенная мрамором, она напоминала старинные восточные бани. Артефакты исправно нагревали воду, и через минуту просторная ванна, вырезанная из цельного куска камня, была готова.

Виконт стянул с себя тренировочные штаны и с наслаждением плюхнулся в воду, разбрызгивая пену. С удовольствием кряхтя, намылил крепкое, упругое тело. Купание слегка разморило. Тем более, что ночью удалось поспать только пару часов.

Стоило ему появитьсяв столице, как дела закрутились вокруг него, не давая свободной минуты. Требовали отчета банки, спонсирующие поход, осаждали газетчики в жажде сенсаций, просили аудиенции биржевые маклеры – многие знали, что группа почетного магистра Кризора отправляется в Восточные пределы не только с научными изысканиями, но и с чисто прикладными целями. Исследования Восточно-Аттейского кряжа могут принести баснословные дивиденды.

А еще намечалась аудиенция у короля. И, пожалуй, это беспокоило его больше всего. Главная цель его похода была известна весьма ограниченному кругу доверенных лиц. Цель, ради которой он и отправился в путешествие, цель, которая являлась его беззаветной мечтой… Так и не исполненной мечтой.

Быстро помывшись, Ирвин выбрался из ванной, подошел к высокому напольному зеркалу.

- Да-а, хорош, нечего сказать, - он задумчиво оглядел свежий шрам, прочертивший скулу. Встреча месяц назад с песчаными дхорами – тварями с ядовитыми когтями, прошла далеко не в дружественной атмосфере.

Впрочем, шрам не портил красивое лицо виконта, наоборот, придавал его облику мужественное очарование. Натянув свежее белье и легкий домашний костюм, виконт уже собрался выходить из купальни, как вдруг замер.

За долю секунды в глазах вспыхнула и пропала неизвестная ему искра пространственного перехода, а по коже пробежали характерные мурашки.

- Что за вурр копченый, - виконт поводил вокруг глазами, прислушался. И ничего не почувствовал. Выбежал в коридор. Ни слуг, ни гостей. Поднялся на второй этаж. У двери его кабинета застыл Арнольд.

- Что это было? – Спросил он у секретаря, в ладони которого мерцал проявленный магический кинжал.

- Не знаю, я уже подумал, что мне показалось.

- Это проникновение, - уверенно скривился Кризор. – Посмотрим спальную.

Не издав ни единого звука, мужчины осторожно подошли к двери опочивальни виконта. Арнольд поднял палец, давая понять, что он первый, и скользнул внутрь, используя особый магический шаг, растворяющий тело, как это бывает на смазанной магографической пластине.

В комнате стояла тишина. Мужчины подошли к широкой кровати и пораженно переглянулись.

- Я же говорил, что проникновение, - медленно проговорил виконт и вытянул шею, уставившись на гостью, возлежавшую на его кровати. Она крепко спала, подложив ладошки под щеку.

- Ваша постель ей понравилась, - сипло буркнул сообщил секретарь.

- Думаешь? Не скажу, что рад, но ладно, мне не жалко. Ты же знаешь, я не жадный… Странная она.

- Еще бы не странная. Прилетела, не поздоровалась, не поинтересовалась, как дела… А вдруг вы здесь голым ходите.

- Скажи, что завидуешь, - ехидно хмыкнул виконт.

Арнольд неопределенно пожал плечами.

- Однажды и мне повезет. Шеф, а вы заметили, что ее портал не оставил следа?

- Заметил. Но, как ты знаешь, такого не может быть.

- Ибо не может быть по законам Небесных Источников. Я умник?

- Умник, - подтвердил виконт и подошел к изголовью кровати. Девушка тихо посапывала и явно что-то видела во сне. Ее губы дрогнули в улыбке. Лицо окрасилось безмятежностью, какая бывает только у детей. Виконт склонился ближе и невольно залюбовался.

- Шеф, - бесцеремонно постучал по его плечу Арнольд. – Пора будить принцессу. Ирвин выпрямился.

- Нет. Я что, по-твоему изверг? Ты же видишь, девушка устала, притомилась. Скорее всего, переход дался ей тяжело.

Секретарь виконта насмешливо вскинул бровь, но его шеф приложил палец к губам, призывая к молчанию, и отвел Арнольда подальше от кровати.

- Попроси тетю Нанси приготовить легкий завтрак.

- Обед. Уже время обеда.

- Иди.

- А для кого тетя Нанси должна приготовить легкий завтрак-обед?

- Для тебя. Но ты принесешь его сюда. Ясно?

Когда за Арнольдом закрылась дверь, виконт вернулся к незнакомке.

- Кто же ты, чудесное создание? – Ирвин задумчиво остановился у изголовья.

Магические порталы – обычный способ перемещения. Чем дальше расстояния – тем больший расход комплекса энергий, и соответственно, тем ощутимей остаточный след. Чудесное создание в его кровати бесцеремонным образом нарушила этот закон. И почему она спит?

Виконт почесал нос. Возможно, ее опоили и принудительно вытолкнули в портал. Или она сбежала, причем, поспешно. А почему в мальчишеской пижаме?

Ирвин с любопытством оглядел ее наряд, не характерный для молоденьких девиц, к каким бы слоям общества они не принадлежали. На ткани – медвежата, мячики, куклы. Такой рисунок уместен для маленьких ребятишек, но не для девушки восемнадцати-девятнадцати лет. Или он отстал от моды?... И какой-то странный карман на груди. Что-то вроде слюнявчика, которым повязывают грудничков.

Виконт пригляделся и заметил, что этот странный карман слегка топорщится. Он нагнулся, его рука осторожно нырнула внутрь и выудила небольшую табакерку. Обычную, непримечательную, скорее всего, не имеющую никакой ценности.

Быстрый анализ на наличие магии не дал результата. Возможно, эта табакерка была дорога незнакомке как память, иначе, зачем ее брать с собой, совершая побег в пижаме, без единого медяка и документов. Виконт вернул вещицу внутрь.

Гостья зашевелилась. Что-то пробормотала, нахмурилась, глубоко вздохнула… и распахнула глаза. Виконт расплылся в доброжелательной улыбке. Но, видимо, девушку улыбка не впечатлила, и тому подтверждением явился пронзительный визг...

Виконт удивленно вскинул бровь и поклонился.

- Доброго дня, мисси. Как вам спалось в моей кровати?

Глава 4

Мне снился незнакомый дом. Я летала над старинной стильной мебелью в просторной гостиной, оглядывала высокие колонны, мраморный пол. Моя душа, оторвавшаяся от тела, бродила по коридорам, заглядывала в комнаты. В одну, вторую, третью… Я сбилась со счета. Вот где услада моему взору, замученному коммуналкой.

Потом вдруг сон перекинулся в пустоту, серую мгу, от которой сердце захолонуло страхом. Я, или моя душа – уже не пойму – запаниковала. Меня охватил ужас, готовый вырваться криком, и тут я услышала…

Я услышала реальные, настоящие звуки. Это уже был не сон, скорее дрема. Тем более, чувствовалось, что рядом находятся люди. Мужские голоса, и я слышу о чем они говорят. Обо мне. И не только.

Обсудив меня, эти явно джентльмены начали обсуждать механизмы пространственных переходов. Они нормальные?!... Но тут я опять провалилась в серую мгу. Зараза! Она тянула меня назад. Хотя, куда это – назад? На тот свет? Тогда, где я сейчас?!

Мысль, порвавшая мой обывательский шаблон, встряхнула, аки бомба. И я с силой, невероятной натугой, проснулась. Мамочки! Он кто?! Я коротко взвизгнула, увидев незнакомого мужчину и, кажется, подпрыгнула, пытаясь отползти подальше.

- Доброго дня, мисси. Как вам спалось на моей кровати?

- Вы кто?

- Вопросом на вопрос?

Хам – подумала, но промолчала. И какой вежливый хам.

- Спасибо, что приютили, спалось комфортно, еще раз благодарю. Но, пожалуй, избавлю ваш гостеприимный дом от своего присутствия, - я сделала попытку подняться с кровати, но хам, как бы не замечая, прошелся вдоль бордюра, не давая возможности встать. Не скакать же через это лежбище.

- Позвольте, я встану, - нарочито недовольным тоном сказала я.

- Зачем?

Хамище!

- То есть?!

- Куда вы пойдете, милая девушка? Разве, что до первого полицейского участка.

Я замерла. А правда, куда я пойду, тем более, в таком виде? В Москве, конечно, тоже не фонтан ходить в пижаме, но сошло бы за эпатаж.

- Так уж и в полицейский участок? – Скривилась.

- Нарушение порядка, оскорбление моральных устоев и спокойствия граждан. Год тюрьмы. Если только вы не дадите убедительного объяснения своего поступка. У нас в Стриктбурге, знаете ли, законы строгие.

Я почувствовала, как на голове тихо зашевелились волосы.

- Как так тюрьма. Как так Стриктбург… За что?!

Мужчина усмехнулся. А я зависла на его внешности. Хорош, зараза. Брюнет, притягательные карие глаза… О, нет, о чем я думаю! Мотнула головой, и взгляд выхватил слегка оттопыренный карман на груди пижамной блузы. На автомате хлопнула по груди…

Табакерка! Шкатулка! Наследство! Вот, что я забыла, вот, что выветрилось из моей головы. Вот она, цепь событий. Таки попала, значит, как и обещала бабушка!!!

- Мамочки… - тихо простонала я.

Хам тут же нахмурился и присел на край кровати.

- Мисси, я так понял, что вы попали в непростую жизненную ситуацию, - прозвучало доброжелательно, только глаза наблюдали внимательно, пристально, впиваясь до печенок.

Послышались шаги, и отворилась дверь.

- О, гостья уже проснулась.

Я перевела взгляд и мысленно присвистнула. Хорошо я попала. В закрытый клуб джентельменов-красавчиков. Вошедший был светловолос, строен, высок, с обворожительной ухмылкой и оценивающим взглядом.

- А я принес вам легкий завтрак, - сообщил он и поставил поднос, который держал в руках, на прикроватную тумбочку.

- Мисси обязательно позавтракает. Но вначале мы поговорим. Так на чем я остановился? – Хозяин дома нахмурил лоб, но, как мне показалось, сделал это слегка наиграно.

- На том, что я попала в неприятную жизненную ситуацию, - хмуро напомнила я и опустила глаза. До меня начало доходить, что я действительно попала как кур в ощип.

- Расскажете?

Хозяин дома любезно улыбнулся, а я благоразумно отвела взгляд. Язык мой – злотворящий информационный пульт, куда стекаются неприятности всей моей жизни. Ответить, конечно, можно. Только что говорить?

- Ну-у, - потянула я. Мысленно перекрестилась. Была-не была. – Я москвичка, коренная. Образование высшее, закончила педагогический университет, по специальности филолог.

Замолчала, переведя взгляд с одного на другого. Джентльмены тоже переглянулись. По их лицам можно было понять, что они в легком замешательстве. И не удивительно.

- А как зовут чудесную мисси?

- Софья, - про Соньку умышленно промолчала в надежде, что уменьшительно-ласкательная форма моего имени в этом мире неизвестна.

- Хорошо, с этим разобрались. Теперь по-поводу вашего загадочного гражданства. Вы – москвичка, - мужчина задумался, а я напряженно замерла.

Самый скользкий вопрос.

Я понимала, что обязана дать правдоподобное объяснение своего появления, иначе господа отправят меня в полицейский участок, где меня встретят не так доброжелательно.

- Москвичка, - кивнула я. – Коренная.

- И как же называется то государство, где живут такие москвички как вы? – Хозяин дома с легкой ехидцей в голосе склонился надо мной, впиваясь холодным взглядом.

Он не верил. Категорически не верил!

Я кашлянула и, как храбрая собачонка… нет, не гавкнула. Мотнула головой.

- В России. Знаете ли, есть такое государство. Свободная, демократическая страна.

Ох, зря! Ну, просила же свой язык, молчи, дурак!

- А позвольте узнать, в какой части света находится государство, опутанное свободой и демократией?

- Россия? – Вдруг оторвался от окна молодой человек, до этого не вмешивающийся в наш разговор. – Ирвин, древняя Руззея, таинственная территория за Темным Кряжем.

- Не будь так доверчив, - нахмурился строгий джентльмен. – Наша мисси явно образованна и знает о Темных территориях. Но скорее всего, девушка подвержена фантазийной ажитации, навязчивой вере в чудеса. Софи, вы случайно романы не пишете? Навряд ли вы из той самой загадочной Руззеи. И еще, как вы оказались филологом с университетским образованием, когда вам от силы лет девятнадцать. Гениус инфантис?

- Мне двадцать… три, - почему-то соврала я. – И не подвержена я никаким ажитациям. Словечко же нашли.

- Обычное слово, означающее…

- Простите, я знаю, значение этого слова. Но разочарую – я не страдаю излишним беспокойством и не впадаю в истерики.

- А, ну да, вы же филолог, - с неприкрытым удовольствием съязвил этот тип.

Сдержалась, не в моем положении устраивать пикировки. Пусть чувствует себя хозяином положения, барином. А он и есть барин. Даже его домашний костюм чем-то напоминает одеяние дореволюционного пижона-аристократа – легкие фланелевые штаны и шелковая куртка с широким простеженым воротником. Этакий граф Зяблинский на отдыхе в родовом поместье. Бакенбардов не хватает.

Я тихо злилась… Злилась и покрывалась испариной паники. Этот умник сейчас начнет проверять меня на предмет языкознания, и в частности, знаний иностранных языков.

Да легко! Какой желаете? Свободный английский, немецкий – не настолько свободный, но уровень для второго языка приличный….

- Какие языки вы знаете?

- Проверяете? – Изобразила насмешливую ухмылку. И лихорадочно соображала, что говорить дальше.

И тут кстати, или некстати в голове промелькнуло бабушкино письмо. Ее строки, обращенные ко мне, и строки заклинаний. Строки, которые непостижимым образом легко всплыли в голове, стоило их вспомнить. С точки зрения знаковых систем, бабушка оставила письмо на двух разных языка.

Логично предположить, что часть письма, обращенная ко мне, написана на бытовом языке, том, на котором я сейчас разговариваю, попав в этот мир. Спасибо треклятому кольцу!

А вот текст заклинаний…

- Софи, вы не ответили, - Ирвин встал, выпрямил спину. Если я промедлю еще секунду, он рассмеется и обзовет меня врушей.

- Отвечу, если вам это интересно. В университете предметом моего изучения был аглицкий диалект островного малочисленного народа и говор немчинских племен Европского каганата…

Какой бред я несу!!!

- А так же древний язык… Не буду досаждать вам подробностями моего интереса к языку предков.

- Да уж извольте, досаждайте, - голос мужчины зазвучал жестче. – А еще лучше продемонстрируйте свои навыки. Как знать, а вдруг удивите.

Моя спина, от страха, заледенела, но лицо осталось непроницаемым. Ирвин подошел к секретеру у стены, взял лист бумаги, карандаш.

- Присаживайтесь, здесь удобней, - широким жестом пригласил он за стол. Я встала с кровати, слегка качнулась – ноги дрожали, как у марафонца на финише. Голова слегка кружилась.

- Ирвин, пусть Софи позавтракает, - подал голос молодой человек.

- Пара минут ничего не изменит.

Спаси меня, моя голова! Не подведи! Я присела на стул, прикрыла глаза, призывая память. И она услужливо подсказала текст одного из заклинаний. Я уверенно вывела на бумаге первое предложение. Несуразное, но, как ни странно, понятное для меня. Его смысл легко укладывался в голове.

- Вот, - я протянула ему лист. – Думаю, для примера вам достаточно.

Ирвин бросил взгляд на строку, отчего-то замер. И вдруг тряхнул головой.

- Софи, вы или великая мошенница, или… Нет, скорее первое. Откуда вам известна эта строка?

- Что значит мошенница?! – Я встала из-за стола и холодно, даже с ноткой презрения посмотрела на хама. – Обоснуйте ваше оскорбление.

- С удовольствием принесу извинения, если сейчас услышу точную расшифровку этого древнего языка. Строка – то немногое, что нам известно и что удалось перевести. Софи, вы с малого светила свалились? Откуда вам известен текст, который относят к письменности Шлиц-Харда?

Я сглотнула, опять этот Шлиц-Хард, я тут же вспомнила телефонный разговор с незнакомцем, и вновь присела на стул. Молодец, Софи, теперь главное, гнуть свое.

- В этой строке говорится: «Небесные сферы поют голосами любви, из чистых источников льется призыв судьбы…». Это не совсем заклинание. Правильно сказать – умиротворяющий стих, медитация перед совершением какого-то определенного ритуала, - я посмотрела на Ирвина… И невольно замолчала, увидев горящий взгляд, полный изумления.

Ну вот, кажется, я произвела впечатление. Как говорят наши спортивные комментаторы – «Это была ее минута славы»… Только бы не облом.

Я не успела отвести взгляда от ошарашенных глаз несносного джентльмена, как вдруг раздался стук. И за ним голос.

- Ирвин, ты здесь?

Мужчина опасливо посмотрел на дверь. У-у-у, да мы явно кого-то боимся. А дальше, он неожиданно схватил меня под локоть и молча, состроив свирепую мину, поволок к ширме, что стояла по другую сторону от кровати.

- Тихо, - прошипел он, точно сердитый котяра в темном чулане, и тут же громко сказал. – Я раздетый, тетя.

- Можно подумать, я твоей голой задницы не видела, ваша светлость, с рождения до трех лет купала, - голос прозвучал уже в комнате. Сквозь щель в ширме я увидела пожилую даму в белом чепце и длинном темном платье, без предупреждения вошедшую в комнату. Ну фрекен Бок, ё-моё, вариант иномирный, улучшенный.

- Нанси, - хозяин дома изволил рассердиться. – Я же просил, без стука и приглашения в мои покои не входить.

- Я постучалась, - задорно ответила тетя, хитро подмигнув молодому человеку у окна. – Арнольд, мальчик, пойдем обедать. А их светлость пусть дуется на весь мир.

- Я не дуюсь, я просто зол! Ты бесцеремонно нарушаешь мое личное пространство.

- Вот женишься, тогда я буду вежливо спрашивать разрешение войти. Понял?... Идем, Арнольд, нас ждет индейка под сметаным соусом и грибной пирог, - старая женщина гордо покинула комнату, уводя «мальчика» Арнольда.

После их ухода, я робко вышла из-за ширмы. Ирвин стоял, скрестив руки на груди.

- Нет у меня сил с ней бороться. Софи, у вас была тетя?

Я пожала плечами – понимай как знаешь. Он подошел ко мне.

- Вы бледная. Вам нужно хорошо отдохнуть. Кстати, я так и не представился. Виконт Кризор, и вы в моем доме. Можете называть меня Ирвином.

Я кивнула.

- Благодарю за заботу, Ирвин. Но…

- Софи, вам опасно выходить отсюда. И я настоятельно не советую этого делать. Обещаю, мы что-нибудь придумаем. Вот только вы не ответили на главный вопрос – как вы попали в мой дом.

- Я… Я не знаю.

Мужчина подошел вплотную. Его глаза опутали меня странным пристальным взглядом, из которого, точно из плена, не было сил вырваться. А еще я почувствовала, как начал покалывать палец. Кольцо флюидов! Меня качнуло, и я оказалась в крепких руках.

- Ну, я же говорил! Не глупите, мисси, отдохните, хотя бы часик. А мы с моим секретарем что-нибудь предпримем. И рекомендую проработать правильный ответ на мой вопрос. Вы были не до конца честны со мной.

Виконт ушел, а я опять прилегла в постель. Он зря волнуется, мне некуда бежать. Спасибо местным богам, что меня не выбросило куда-нибудь на мостовую. Тут мой взгляд упал на тумбочку, где на подносе стоял мой завтрак. Я выпила молока, съела два пирожка, кажется, с грибами и яйцом. А потом заснула.

Не знаю, сколько проспала, но, когда открыла глаза, за окном уже стемнело. Я подняла голову и вдруг услышала, как в двери щелкнул замок. Дверь отворилась.

- Софи, не бойтесь, - это был красавчик Арнольд.

- Меня заперли?

Молодой человек виновато скривился.

- Мисси, вы же видели тетушку Нанси. Несчастный виконт уже более десяти лет пытается ей доказать, что хозяин дома – он. Но, как вы поняли, безуспешно.

- Да уж, - кивнула я. Понятно, по какой причине меня заперли на ключ.

Арнольд протянул два бумажных пакета.

- Вам нужно переодеться.

Ого-го! Джентльмены взялись за меня всерьез. Ну что ж, глупо отказываться. Я подхватила пакеты и ушла за ширму. Арнольд зажег светильник.

- Софи, мы тут подумали и наметили незамысловатый план вашей легализации в столице. Без документов будет сложно, но мы что-нибудь придумаем. Если, конечно, у вас нет намерений вернуться к себе домой.

Я замерла.

- И каков ваш план?

- Одевайтесь, я расскажу.

В первом пакете обнаружилось платье… О, даже два. Новые, скромного фасона из неяркой легкой шерсти. Во втором пакете – коробка с ботинками и сверток. Развернула бумагу и увидела кружева. Ух ты, какая милота, шелковая сорочка, по-нашему, по-землянскому – комбинация. Примерно такие же носила моя приемная мать.

А вот бюстгальтера среди покупок я не обнаружила. И ладно, Софка, не привередничай. Тем более, что в пижаме определить мой размер можно только методом щупа. И никак иначе.

Я быстро примерила наряд. Длина платья – по щиколотку, и все в пору. Отлично. Арнольд прохаживался по комнате, но когда увидел меня, заметно выдохнул.

- Угадал. Знаете, Софи, какой это стресс – посещение дамского магазина.

- Подвиг, - поддержала я его. Он благодарно кивнул.

- Вам к лицу, я рад.

Рядом с ширмой висело большое, в пол, зеркало. Я подошла к нему и удивленно, но сдержанно улыбнулась. Очень хорошо. И мое обновленное лицо, и тонкая талия, и платье, в котором я походила на выпускницу Смольного института благородных девиц.

Пусть. Меня это даже радовало. Мир, в который я попала – и мой родной мир, словно пересеклись, обнаруживая сходство и совпадения.

- Так какой же план? – Спросила я.

- Вы – моя родственница, троюродная сестра, которая приехала из Гарейской провинции. Поэтому, вы будете жить в моей квартирке. Все равно, я днем и ночью здесь. И, кстати, с завтрашнего дня вы в штате сотрудников почетного магистра Кризора.

Глава 5

Я откровенно распахнула рот.

- Не удивляйтесь. Вы образованы, знаете языки. Хотя, польза от названных вами языков сомнительна. Но вот прочтение древнего языка Шлиц-Харда произвели впечатление… Обувайтесь.

- А? – Я так его заслушалась, что на секунду растерялась. – Мы уже идем?

- Да, - Арнольд дождался, когда я буду готова. Подхватил бумажный пакет, куда я сложила все вещи, и вдруг смутился. – Есть кое-что еще. Софи, дайте вашу руку.

Я не показала своего удивления, просто протянула ладонь. Он ее сжал. По коже пробежали мурашки… и все.

- Что это значит? – Спросила и перевела взгляд на руку.

- Извините, но таково распоряжение виконта. Я поставил маячок. На всякий случай. Я хлопнула глазами, как кукла, которую в нашем детдоме называли – «Это импорт».

- То есть, мне поставили метку?

- Без обид. Освоитесь, приживетесь – снимем. Арнольд был спокоен, даже улыбнулся. А я … Ну, а я проглотила обиду. Да, осадочек остался. – Так, что, идем? – Спросил этот добряк с глазами медвежонка. Я кивнула и уже повернулась к двери. Но заметила легкое движение его ладони, прочертившее в воздухе зигзаг, или знак, или… О! Чтоб мне провалиться!

В шаге от меня вспыхнула овальная рамка.

- Софи, вы впервые в жизни видите портал? Идемте же.

Он любезно взял мою руку и повел меня, точно овцу на заклание. Я невольно вцепилась в его ладонь. Перешагнула, почувствовала мурашки. Опять эти мурашки, как и на ладони с меткой!

И мы оказались в саду. Рядом виднелась стена дома.

- А сейчас мы тихонько сбежим, пока нас не увидели, - сказал, точно заговорщик. Что за игры? Еще и подмигнул. Возможно, для моего успокоения. А для чего еще? Хотелось бы надеяться.

Мы быстрым шагом прошлись по сумрачной дорожке. В глубине высокого кустарника оказалась калитка, молодой человек неслышно открыл ее и пропустил меня вперед.

- Если хотите, можем поймать экипаж, - выйдя на тихую улицу, сказал он. И тут я услышала далекий гул, пробороздивший небо, я задрала голову. Мое дыхание вдруг сбилось, глаза распахнулись, я ахнула.

- Цеппелин, - мой голос внезапно осип. В воздухе плыло огромное вытянутое средство передвижения, в огнях и с едва доносившимся шелестом работающего пропеллера. Оно парило высоко-высоко, периодически выпуская острый луч.

Гул повторился, только с другой части неба, и я увидела другой летающий аппарат, такой же пузатый и гигантский.

- Вы никогда не видели дирижаблей? – Насмешливый Арнольд скривил губы. – Странно, но у нас мало кто говорит – цеппелин. У нас в Дортонте. Софи, вы знаете, что сейчас находитесь в Дортонте?

Слова прозвучали провокационно и язвительно, точно меня уже давно просканировали и прочитали, как открытую книгу.

- Спасибо, Арнольд, за справку, я знаю такое слово – дирижабль. И да, я их видела, - ответила я. И почти не соврала, почти честно ответила. В кино видела, на картинках, в исторических хрониках. Про Дортонт промолчала. Можно было предположить, что это название города или страны. Вот они, мелочи, из-за которых я выгляжу дурой.

- Кстати, зайдем в кафе, перекусим. У меня дома на кухне дракон прошелся, а в морозильной кладовой тушканчик от старости умер.

Я хихикнула. Нет, не от его незамысловатой шутки, а от схожести устойчивых выражений. Межмировых выражений, между прочим.

Мы вышли к широкому, освещенному проспекту, и мое сердце дрогнуло. Вечерний город блистал огнями. Вокруг меня высились высокиекаменные здания со стрельчатыми окнами, вычурной лепниной. По мостовой мелькали кареты. Кареты! Вдоль тротуара горели фонари на чугунных стойках, перемигиваясь разноцветными огоньками.

- Надо же, разноцветные лампочки. Совсем, как в Новый Год.

- Лампочки? – Удивленно переспросил Арнольд, даже приостановился и рассмеялся. – Чудеса из дупла. Теория физических токов и ликитрификации, на мой взгляд, не выдерживает критики. Хотя, еще пять лет назад никто не верил в принцип преобразования энергии в механическое круговращение, а сейчас…

Только он это сказал, как из-за поворота вывернул автомобиль, тарахтя и сигналя клаксоном. Ух, раритетище! Похож на первую фордовскую модель начала двадцатого века.

- Глядите, мобигль, невероятно, фантастично! – Арнольд воодушевленно проводил глазами тарахтелку, пронесшуюся мимо нас с бешеной скоростью – наверное, сорок километров в час.

- Ага, фантастично, - буркнула я и невежливо сказала. – Есть хочу, вы обещали кафе.

Рядом оказалось довольно милое заведение с открытой уличной площадкой. Мой спутник сделал заказ, не поинтересовавшись у меня, что я хочу. Правда, потом извинился.

- Простите, я невнимателен. Просто здесь великолепные булочки и пироги с майкондой, сейчас сами попробуете.

Впору было напрячься. Что есть такое ваша майконда! И как она отразится на моем пищеварении. Через пару минут подошел официант с подносом. Чай, булочки и пироги. Попробовала – рыба, вкусная, нежная. По вкусу напоминает форель.

- Возьмем с собой, - предложил Арнольд, когда мы подкрепились, и я не отказалась.

До дома, где мне теперь предстояло жить, дошли пешком. Я отказалась от экипажа, решив изучить путь, оглядеться по сторонам. Через полчаса мы пришли. Это был приличный серый каменный дом с двумя подъездами. Квартирка находилась на втором этаже.

- Проходите, - пригласил Арнольд, пропуская вперед.

Скромно, но мило. И не коммуналка. Осматриваясь, невольно сранила свой новый дом с комнатой, где проживала последние пять лет. В груди защемило.

- Вам не нравится? – Мой спутник почувствовал переживания, отразившиеся на лице.

- Отлично, Арнольд. Просто… - я на секунду замешкалась. – Просто, непривычно.

- Софи, все наладится. Я верю, вы примете правильное решение и откроетесь магистру. Поверьте, он очень надежный человек.

Он ушел, и я осталась одна. На столике в маленькой гостиной горел светильник. Арнольд объяснил, что все бытовые приборы в его доме работают на артефактах импульсов, запускающих работу механических приборов. Даже показал, что и как включать. Вполне цивилизованно, подумала, обойдя квартиру.

В ванной и на кухне – краны с горячей водой. Кругом газовые рожки светильников, впрочем, на тумбочке заметила канделябр со свечами. Нормально, жить можно.

У дальней стены стоял книжный шкаф. Это хорошо, наверняка найду нужные книги по истории мира. Опять огляделась. Скромные обои, несколько картин. Одна из них меня заинтересовала, и я подошла ближе. На ней была изображена милая молодая женщина в темно-коричневом платье. Рядом – ребенок, лет десяти, подозрительно похожий на Арнольда.

Заметила секретер у стены. Да-а, умеют здесь делать шедевры. Инкрустация в виде мозаики, ножки – лапы неизвестного животного, дутая крышка, закрывающая внутреннюю часть. Я погладила гладкую поверхность и направилась в ванную. Нужно освежиться, а потом заняться самообразованием. Не засну, пока не пойму, куда я попала, чем здесь живет народ, и как мне выжить в этом мире.

Глава 6

В огромном кабинете стояла полная тишина, хотя за овальным столом сидело не меньше десяти человек, не считая хозяина кабинета. Он был невысокий, с невыразительной внешностью. Его лицо казалось скучным, но глаза – острые, точно раскаленные иглы, – буравили взглядом каждого сидящего за столом. И каждый из них знал, что возникни у этого неприметного человека желание испепелить – испепелит, щелкнет пальцем, и осыплется горстка пепла.

- Мой генерал, - наконец произнес один из присутствующих. – Если позволите, я накинул стазис-пленку на эту треклятую вспышку перемещения. Качество отвратительное, прочитать магическую схему портала практически невозможно, но все же… - Говоривший виновато пожал плечами.

Неприметный человек повернул голову. Вскинул бровь.

- Показывайте, шевалье Дикрой. А мы решим, что возможно, а что невозможно. Показывайте.

Высокий грузный мужчина в черном военном кителе встал из-за стола. Его форма была без знаков различия. Только строгий воротник, обшитый серебристым позументом и вышитый вензель с короной, указывали на высокий служебный статус.

Шевалье вытащил из кармана тонкую металлическую пластину размером со спичечный коробок. Пошевелил пальцем и беззвучно, одним словом активировал артефакт. Над пластиной всплыло магик-облако, и все присутствующие вскинули головы.

Никто не проронил ни слова, все взгляды устремились на изображение. Наконец, один из офицеров Бюро Разведки скептически покачал головой.

- Слишком мало данных. Да, ось полюсов слегка сдвинута, что может намекать на межпространственный иномирный переход. Но… я не верю в утопию, мой генерал. Я не вижу здесь чуда.

- Кто с этим согласен? – Лениво потянул шеф Бюро Разведки.

Половина мужчин кивнули. Другая половина отвели взгляды.

- Ну, что ж, - усмехнулся лорд Ридде, но не договорил. Открылась дверь.

- Мой генерал, агент Эвелин Ферр.

Лорд кивнул адъютанту.

Эвелин, в веселой клетчатой юбке, белой блузе и жакете рыжего цвета, смело вошла в кабинет и одним своим видом заставила расплыться в улыбках всю суровую мужскую компанию.

- Мой генерал, - ее каблучки стукнули об пол.

- Заходи, моя девочка. Господа, мне интересно, что скажет эта юная леди. Свежий взгляд, да и женское чутье… Подойди сюда. Что там у тебя в руках?

- Доклад, как вы приказывали.

Эвелин подошла к столу и протянула шефу кожаную папку. Но вдруг почувствовала взгляд, магнитом заставивший повернуть голову. Марк! Девушка мысленно усмехнулась и зааплодировала себе. Уела куратора. На его глазах, через его голову, без его ведома – доклад генералу лорду Ригге.

- Потом изучу. Молодец, что занесла лично. Но сейчас, сделай милость, посмотри сюда и скажи, что ты видишь.

Эвелин заметила артефакт магик-облако, в прозрачной сфере которого плавал отпечаток… Девушка невольно нависла над столом. Застыла. Волнение окатило с головы до ног. Она почувствовала, как от лица отхлынула кровь…

- Да, соглашусь, есть странности. Смещена ось полюсов, непонятна природа флюидов. Возможно, к нам прорвался объект с Темных территорий.

- Серьезно? – насмешливо переспросил шеф.

- Мой лорд, достаточно обратить внимание на разрывы импульсных нитей. Переход совершен издалека, но не дальше, чем с малого светила, - она легко засмеялась. За столом также раздались одобрительные смешки. Намек на шутку о дураке, свалившегося с малого светила, пришелся к месту.

- Хорошо, - хмуро ответил лорд Ригге. – Хорошо. Иди, а твой доклад я почитаю на досуге.

Эвелин кокетливо присела в реверансе. Иногда она позволяла себе такие вольности. Не часто, можно сказать, редко. Но сейчас, когда ее сердце отдавало набатом, а ноги едва держали, этот реверанс был спасением. После слов лорда, она развернулась и покинула кабинет.

На улице первым делом заспешила в табачную лавку. Найдя ее на соседней улице, зашла, бросила на прилавок золотой, указав на пачку сигарилл «Янтарный флер». Когда-то, еще в магической Академии, они с девчонками тайком отрывались, прячась в старом крыле, хихикая и гордясь своей смелостью.

Потом она завязала с этой привычкой, но сейчас… В глазах до сих пор стояла картинка с магик-облака. Невероятная, непостижимая!

Неподалеку от табачной лавки раскинулся парк. Она направилась туда, выбрала уединенную скамью и крепко затянулась.

- Думай, Эвелин, - собственный голос дрогнул. На глаза навернулись слезы. – Думай, где искать свою сестру. Где ее вурр лохматый носит? Где она сейчас?

Эвелин еще раз затянулась и решительно погасила сигариллу. Бросила окурок в урну, секунду подумала и следом отправила почти полную пачку. На ум пришла новая, необычная мысль – а вдруг ее сестра не любит и не одобряет курящих девушек? Кто знает, может, она придерживается строгих убеждений.

Эвелин рассмешили эти мысли. Она встала и двинулась по густой аллее. Нужно хорошо все обдумать – как ее найти. И найти раньше шефа Бюро Разведки. Хотя, у него мало шансов. Как и у всех остальных магов этого мира. То, что она увидела на магик-облаке, не заметит, не почувствует никто другой. Потому, что это доступно единицам. Тем, в ком течет кровь магии Шлиц-Харда.

*

Моя первая ночь в Стриктбурге, столице Дортонтского королевства закончилась с первыми лучами солнца. Я встретила рассвет, не отрывая глаз от книг. Взглянула в окно, потянулась, и устало плюхнулась на подушку. Спать.

Я честно лопатила толмуды, продиралась сквозь дебри чужого языка, приспосабливая его в привычные для землянки морфемы.

Молодец. Еще пара таких книжных шкафов, и меня можно смело считать дортонткой… Кажется, на втором вдохе-выдохе я уже заснула.

Мерное, противное дребезжание выдернуло назад в реальность.

- Да чтоб вас! – Я свирепо подскочила, озираясь и не очень понимая, где я. – Чтоб вас!

Источник дребезжания висел рядом с кроватью. Маленькая металлическая коробка с рожком на крючке. Что-то это мне напомнила, что-то знакомое, до боли родное…

- Мать моя женщина!

Я ахнула. Это же телефон. Схватила металлический рожок и замерла. А дальше-то что? Почувствовала себя страшно дремучей. Пока не услышала из рожка голос.

- Софи… Софи, ответьте.

- О, доброе утро, Ирвин.

Понятно, рожок – к уху.

- Уже далеко за полдень. Софи, чем вы занимались ночью? Я звоню уже третий раз.

Я помялась, не зная, что сказать.

- Читали романы?

Спасибо, подсказал.

- Вы догадливы.

- Софи, через час я за вами заеду, - сказал, и отсоединился.

Я осторожно повесила рожок на крючок, оглядела аппарат, отливающий глянцем. С округлыми боками и гравировкой расписного вензеля. Наверное, это клеймо производителя.

Огляделась. Первое, что нужно сделать – вернуть на место книги. Не обязательно виконту знать, какие «романы» я читала всю ночь.

Потом зашла в ванную. Включила воду и опустила под струю ладони. Задумалась.

Теперь я примерно представляла, что скажу виконту. Конечно же, нет уверенности, что он поверит. Предположение Арнольда, что я прилетела из Руззеи – полная чушь, или неудачная шутка, или попытка поддеть меня, потому, что под этим названием скрывается лига племен, застрявших в кровавых отношениях рабовладельческого строя.

Зато, как оказалось, существуют заокеанские территории, огромный Кетский континент, затерявшийся за туманными вихрями. По многим причинам связи с ним нет, и главная из них – удаленность от остального мира. Проще говоря – Австралия местного разлива. Вот за эту «Австралию», или Кетский континент я и попытаюсь ухватиться.

Кое-какие сведения я извлекла из географических справочников, а остальное нашепчет моя фантазия.

Застыв, я смотрела, как струя воды течет по ладоням. И тут кое-что увидела, отчего вздрогнула и резко отпрянула от крана. Мое кольцо! Кольцо флюидов, которое исчезло с пальца. Я обнаружила пропажу еще вчера в доме виконта, посчитав, что причина в перемещении, что кольцо – билет в один конец.

Я снова опустила ладонь под струю воды. И вновь отчетливо увидела его на пальце. Вот оно, живехонькое, родненькое мое! Водичку, видите ли, ему подавай.

- В прятки играем? От кого прячемся?

Я осторожно дотронулась до него в воде, и ничего не почувствовала. Оно не прощупывалось. И это стало неприятным открытием.

На стене, над краном, висело большое зеркало. Я посмотрела на себя и остро почувствовала тоску. Проступили слезы, отчего-то стало страшно. Может, и правда, шут с ним, рассказать все виконту? Почетному магистру, члену ученого королевского совета, который курирует сам король. Да, Софка, наивная ты. Страшно тебе стало. А потом будет еще страшней, когда этот почетный магистр пустит тебя на опыты, как лабораторную мышь.

Мариэтта Игнатьевна, да горят ее пятки в аду, верно писала, что шкатулка – великая тайна.

Магия, опутавшая этот артефакт – великая тайна.

Владение древним языком – великая тайна!

А ты, Софка, вчера открылась незнакомому человеку, хвастаясь цитатой, которая подтвердила твои знания.

Ясно, что цель виконта – выжать тебя как апельсин на соковыжималке, и выбросить. Так, что, давай, открывайся!

Я с силой стукнула по раковине… и успокоилась. Задышала ровно.

- Без паники, еще рано помирать.

Выйдя из ванной, посмотрела на настенные часы, до прихода виконта оставались минуты. Быстро переоделась и зашла на кухню. Надеюсь, у Арнольда найдется кофе для бедной девушки.

Кофе нашлось. Хорошо. Еще бы я сейчас не отказалась от сигареты. Хоть и распрощалась с этой привычкой. Но вот именно сейчас, пару затяжек. Эх…

Я выпила две чашки, когда позвонили в дверь.

- Пришел, - тихо буркнула. Внутренне подобралась, готовясь к бою, и направилась в коридор встречать своего гостя.

Открыла дверь и… разулыбалась. Все мои мрачные мысли и подозрения разлетелись, точно пух от одуванчика в ветреный день. Виконт стоял передо мной в светлом сюртуке, отутюженных брюках и нелепом шейном платке сногсшибательной расцветки сиреневого поля с летающими божьими коровками.

- Софи, немедленно переодевайтесь, держите, - он протянул круглую коробку и сверток.

- Что это?!

- Шляпка и костюм. Мы едем на валонскую ярмарку. Если вы разбираетесь в валонской истории, то знаете об их причудах. Валонцы – наши добрые соседи и им подавай темное пиво, соленые крендельки с куском копченого лосося и песню под свирельки и барабан. А мы, добрые дортонтцы, терпим эти чудачества, ибо мы – хорошие соседи. А эти гуляки и плясуны делают отличный шелк и лен, и кроме того, льют отличные пушки, так, что терпим.

Виконт прошел в маленький холл и слегка оттянул шейный платок.

- Наверное, ваш платок – реверанс в сторону валонцев, - сказала я.

- О, вы еще свой костюм не видели, - ехидно ответил он, сверкнув глазами.

Я тихо напряглась. Так-так, мне приготовили сюрприз.

- Окей, - кивнула я. – Хотите кофе? Я только что приготовила, - сказала и зашла в спальную.

В круглой коробке оказалась соломенная шляпка, перевязанная сиреневой лентой с милыми божьими коровками. Развернула сверток. Ну, что, мне нравится. Зря он меня пугал. Клетчатая юбка, сиреневая блузка – без коровок, и миленький жилет темного цвета.

Еще вчера Арнольд показал мне парильный шкаф. Чудесная конструкция, браво местным мастерам. Обитая деревом, внутри машина сверкала хромированным вместилищем, с пузатыми рычагами-ручками, медным хронометром, по которому кружили стрелки. Арнольд что-то говорил о физической тяге и силе магического поля… В общем, все просто. Вешаешь на плечики костюм, открываешь маленький кран на панели, там же опускаешь рычажок, и спокойно закрываешь дверцу шкафа.

Машина тихо запыхтела, сверху послышался свист, прокатилось негромкое бульканье. Красота. Прогресс. Несколько минут, и я уже примеривала перед зеркалом костюм. Что ж, неплохо. Мне определенно шел любимый цвет валонцев. Я зашла на кухню, где задумчиво попивал кофе виконт. Он повернул голову.

- Вы очаровательны, - сказал и отчего-то закашлял.

- Я смешно выгляжу?

- Совсем нет. Я же говорю, что вы очаровательны. Софи, вы странно воспринимаете комплименты.

Я пожала плечами. Наверное, это моя мнительность.

- Ну что ж, мы можем идти.

- Идем.

На улице нас ждала открытая коляска. Я села, придерживая шляпку, и огляделась. При свете дня город заворожил меня не меньше, чем вчера вечером. Он утопал в зелени и цветах. Архитектура – трудно с чем-то сравнить. Пожалуй, есть немного от средневековой Испании с легким намеком на восток, и рядом – чопорность английской готики.

- Вам нравится город? – Спросил Ирвин. – Вы улыбаетесь.

- Да. Стриктбург красив.

Виконт засмеялся, не отпуская от меня взгляда.

- Со мной что-то не так? – Спросила я. Меня уколол этот смех, точно он увидел на моем лице чернильную кляксу. Ирвин откинулся на спинку сидения.

- С чего вы взяли? С вами как раз все так. Кстати, хотел спросить, что означает слово «окей»?

- Одобрение, согласие. Так говорят у нас на острове Санда-Ми. Это западная оконечность Кетского материка.

Виконт понимающе кивнул, как всегда, с легкой ухмылкой. Черт, чем его не устраивает мой ответ. Ощущение, что он знает наперед, что я скажу.

- Да, Софи, Санда-Ми – далекий остров, входящий в группу Кетского архипелага. Только я не припомню там такого города – Москва.

- Да ладно, виконт. Немного присочинила, назвала наш городок столицей крупного государства. На самом деле, я живу в маленьком городке, почти деревне под названием Москва.

- А университет?

- А университет я закончила в Бристе. Это административный центр острова.

Я мысленно выдохнула и перекрестилась. Только бы поверил. Виконт нахмурился. В глазах пробежало сомнение, но все же, он кивнул.

- Ладно, Софи, не вполне убедительно, но пока оставим как есть вашу версию. Кетский континент – территория Недоступных Земель, укрытых туманными вихрями. Между нами нет портальных переходов, нет навигации для кораблей. Так, что, вы застряли, и надолго. Скорее всего, навсегда.

- Я знаю, - тихо ответила.

Виконт молчал, хмуро поглядывая на меня.

- Тогда, как вы умудрились портировать?

Я на секунду зависла, потом до меня дошло, о чем он спрашивает.

- Виконт, я не знаю. Или вам нужны сказки?

- С кем вы жили? У вас есть родители, братья, сестры?

- Нет, я уже давно живу одна, - тут я не врала.

- У-уф, - он почесал кулаком лоб. – Если честно, впервые попадаю в такую ситуацию. Софи, давайте договоримся, вы никому, ни единым словом не обмолвитесь о том, что появились здесь порталом с Кетского континента. Иначе вами заинтересуются люди из Бюро Разведки, или другие люди из Магического Совета. Что из этого хуже – даже я не подскажу.

Я ошарашено уставилась на него и кажется, побледнела. Коляску слегка тряхнула, я вцепилась за сидение.

- Не бойтесь, скорее всего, ваш переход не зафиксировали. В противном случае, вас бы уже искали по всему городу. Со временем все наладится, и я верю, что мы поладим… А вот и ярмарка, улыбнитесь же, мы приехали веселиться.

Глава 7

Восточные парильни появились в Дортонте десять лет назад. Как правило, это были богатые, просторные залы с полусферами потолков, украшенные мозаикой, в каждой парильне несколько бассейнов.

Эти заведения окутывал не только пар, настоянный на редких травах, но и восточная роскошь, порождающая зависть и сплетни. Рассказывают, что в отдельных номерах для избранных, стены выложены драгоценными камнями, а полки в парильнях выструганы из редкой тюрханской сосны.

Убиться веником, подумала Эвелин, вспомнив эти городские слухи. Она стояла на пятачке коридора. По левую руку – номера, вход в которые стоил от десяти золотых и выше. Большие деньги. А уж что скрывают эти номера, какие секреты хранят, пожалуй, потянут на миллионы золотых.

По правую руку тянулся коридор, который заканчивался аркой в общественную парильню. Вход – пять золотых, тоже недешево, но престиж этого места стоил куда дороже.

За спиной раздался легкий смех. Две молодые леди в обязательных туниках до колена, в масках на лицах, пробежали мимо Эвелин и скрылись в левом крыле. Ох уж эта столичная публика, прячущая свои шаловливые секреты!

Из номера, куда забежали две леди, какое-то время слышался смех, потом все стихло. Эвелин заметила, что дверь чуть приоткрыта. Внутри зашевелилось любопытство. Ну, как же без него! Тем более, что она узнала одну из этих дам, супругу старшего клерка из королевского Казначейства.

Девушка поправила собственную маску на лице и на цыпочках приблизилась к двери. Щель оказалась узкой, но достаточной, чтобы кое-что разглядеть… Кое-что невероятное! Невозможное! Жена старшего клерка королевского Казначейства целовала свою спутницу. Гладила ее плечи, грудь, прижималась к ней…

Эвелин отпрянула от двери. Чувствуя, что зарделась красным маком, бесшумно рванула к правому крылу. У широкой арки остановилась и неожиданно для себя рассмеялась. Попала, так попала.

В воздухе огромного зала стояли клочья пара. На каменных лавках, облицованных разноцветной плиткой, отдыхали горожанки. Девушка, не привлекая к себе внимания, обошла небольшой фонтан и двинулась к другому входу, туда, где находился бассейн. Предприимчивый господин Фатих-бей, хозяин этого заведения, решил, что парильня – это парильня, а бассейн – особое наслаждение, за которое полагается заплатить еще несколько монет.

Заблаговременно купив жетон, Эвелин отдала его молчаливой работнице и зашла в зал, где в огромной чаше в форме раковины плескались дамы, брызгаясь и хохоча. Девушка с завистью вздохнула, не для того она сюда пришла. И двинулась дальше, обходя бассейн по кромке бордюра.

- Госпожа желает массаж?

Смуглая кихиянка в белоснежной тунике, вышла из-за полупрозрачной занавеси. Здесь, в отдельном помещении, совершались удивительные сеансы лечебных втираний и массажа.

- Меня ждет Зейнека.

Кихиянка поклонилась.

- Я вас провожу.

Жесткие лежанки прикрывали занавеси, сквозь них были видны только тени, да слабые отсветы масляных ламп. Кихиянка вела Эвелин вперед, уверенно ориентируясь в этом царстве белых полотен и незнакомых пряно-горьковатых ароматов.

- Проходите сюда.

Высокая лежанка была накрыта яркой шелковой простыней. Рядом на столике – баночки, флаконы, стопка полотенец и несколько зажженных свечей.

- Где Зейнека?

- Можете снять тунику. Мастерица сейчас придет.

Эвелин кивнула, и кихиянка с поклоном растворилась за занавесью, точно ее и не было. Девушка прилегла и вскоре почувствовала, как всколыхнулся воздух.

- Что госпожа желает?

Эвелин окинула взглядом вошедшую.

- Ты знаешь, что госпожа желает.

Лицо мастерицы скрывала широкая, в пол лица маска.

- Тогда повернитесь на живот и отдыхайте.

Эвелин усмехнулась, но подчинилась. А потом почувствовала на себе прикосновение рук. По спине пробежала струйка прохладного масла. Ловкие пальцы уверенно погладили тело. По коже прошла волна неги. Так бы и лежала, забыв обо всем.

- Зейнека.

- Молчите, госпожа, я не всесильна. Просто молчите, и увидите.

Ее руки мягко размяли спину, плечи, опустились ниже, огладив ягодицы. Встряхнули мышцы на ногах. А потом опять гладко прокатились по спине. И вдруг крепко сцепили пальцы на шее.

- Поспите немного, любопытная госпожа, поспите.

Эвелин запоздало дернулась. Только навалившийся сон утянул тяжелым камнем, придавил… И вдруг расступился, раскрывая обзор.

Улица. Она ее знала. Сон потянул вдоль тротуара и остановил мысленную картинку у особняка. Эвелин никогда не была в этом доме, но даже в своем странном сне понимала, что найти его не составит труда. На крыльце появился мужчина. Что-то в нем ей показалось знакомым. Она его где-то видела, совсем недавно.

Парадная дверь вновь открылась, и на крыльцо вышла незнакомка. Эвелин не успела рассмотреть лица, как вокруг потемнело, точно дом накрыла гигантская тень. Девушка перевела взгляд вверх и застыла. В груди зашевелился неприятный страх, сердце тревожно застучало, а глаза вдруг отказались верить тому, что видят… Видят, как над домом кружит огромный дракон.

- Просыпайтесь!

Звонкий шлепок по ягодице вернул в реальность. Эвелин вмиг очнулась и рывком села на кушетку.

- Я ответила на ваши вопросы, моя госпожа?

- Ответила, Зейнека.

- Вы помните договор? Услуга за услугу.

- Помню, Зейнека… Я всегда все помню. Так, что, не бойся, еще свидимся.

*

Следующий день для министра Кризора начался со скандала. Когда Эвелин вошла в кабинет, ее шеф разговаривал по аппарату. И то, что она слышала, ей не понравилось.

- Мое почтение, лорд Берт… Мое почтение к вам простирается выше Часовой башни на дворцовой площади, но новый закон о цензуре дает нашим читателям право на издание в прессе магографических картинок, если объект, изображенный на них, оказался в доступном общественном месте. Наш гражданин свободен в выборе, а механические аппараты «Чудо-кадр» продаются во всех солидных магазинах столицы и провинций. Так, что, оставьте ваши угрозы для невежд, а свои сверхсекретные корабли в Королевской гавани прячьте надежней, мой друг… О!... Да, я уже испугался… Да, лорд Берт, и вам не подавиться свиной рулькой! Прощайте!

Слуховой рожок разговорного аппарата со стуком повис на металлической коробке. Эвелин опасливо поджала плечики. У-ух! Шеф взбунтовался и откровенно нахамил министру обороны Берту.

- Ты слышала?!

Министр общественных связей и печати, лорд Кризор, в гипсе, с одним костылем подмышкой, стоял у стены как солдат. Слегка побитый, но не побежденный.

- Ты слышала?! – Повторил он. – Этот генералишко будет мне указывать и запрещать. Сверхновое орудие, видите ли. Паровой двигатель, видите ли. Пушка системы МагМех-два… Да хоть МагМех-десять! Лучше прятать научись, солдафонишко!

Эвелин старательно закивала головой.

- Может, чай с валериановым листом?

- А потом, видите ли, говорит – «Не подавитесь куриной ножкой, милорд, когда получите нагоняй от лорда-канцлера» Ты слышала?!

- Или с медом, ваша светлость?

- Да я гипс сниму и отправлюсь прямо к королю! В парламент!

- Ох, вас же искала леди Клорин, милорд.

- Ну, я ему тоже ответил, хорошо ответил. Ты слышала?!

- Слышала, милорд.

- Нет, сегодня же на ужине я всем расскажу о нем. Пусть все знают. Не хотел устраивать шумную вечеринку, но придется. Приглашу графа Вьерана – еще тот сплетник, а уж доченька у него – самодвижущийся граммофон с ликитрическим двигателем. Эвелин, пиши приглашение… Детка, проснись и возьми магический блокнот, отправим магическим вестником.

Эвелин по-деловому кивнула и, изобразив сосредоточенность, приготовилась записывать.

- Кому еще послать приглашение?

- Семейству Барти, Лавайерам, Сноткам, Веринкторам, ну, и моему племяннику, виконту Кризору.

Эвелин застыла на долю секунды и картинно распахнула глаза. Вот он, шанс, один из ста. И она его не упустит.

- Ваша светлость, умоляю! Это же совершенно невозможно. Почетному магистру, члену Королевского совета по науке и магии. И какое-то там магическое приглашение! - Эвелин вскочила со стула. – Я сама лично в руки… В целости и сохранности… Ну, пожалуйста!

Министр нахмурился, сдвинул брови.

- И ты туда же. Да что же такого в моем племяннике, что все столичные девицы пляшут вокруг него, точно пестрые курицы. Ладно, подлиза, отнесешь лично.

Эвелин захлопала в ладоши.

- Благодарю, мэтр.

Через полчаса, она уже ехала в наемном экипаже, зная точный адрес и имея на руках конверт с подписью – «Лично в руки». Сцена, в которой она разыграла экзальтированную восторженную дамочку, вызывала неловкость. Но, что сделаешь, актерство – часть ее работы.

Лошадки экипажа бодро цокали по мостовой. Время перевалило за полдень, и тротуары на центральной магистрали пестрели разношерстной публикой. Вскоре экипаж свернул на тихую улицу.

Сердце Эвелин дрогнуло. Если сейчас она увидит особняк из видения, то плохие предчувствия подтвердятся. Были сомнения, что «картинки» Зейнеки – результат «пьянящих палочек» хитрой массажистки, всего лишь иллюзорный бред, воздействие опийных эфиров. Но чем дальше коляска пробегала по тихой улице, тем сильнее укреплялась уверенность – именно над домом виконта Кризора опустилась тень дракона из видения.

Без сомнений, тень – это метафора. Воплощенные драконы в этом мире не существуют, только сказки да легенды о якобы их существовании. Но на языке магических символов, дракон – знак опасности. И смысл видения в том, что тайный орден некромантов, в который входит графиня Вильфре, подошел слишком близко к научным изысканиям виконта Кризора.

Изысканиям, касающихся магии Шлиц-Харда.

- Вурр, - тихо выругалась Эвелин. Коляска остановилась, и без сомнений, перед тем самым особняком, из видений Зейнеки. Расплатившись, девушка спрыгнула на землю. Огляделась, открыла калитку массивной чугунной ограды. Трехэтажный дом прятался в тени большого разросшегося сада.

Девушка взбежала по ступенькам и постучала в дверь молоточком. Пришлось подождать, пока отворили. Перед ней стоял импозантный молодой человек. Хорошо скроенные брюки, стильный жилет, белоснежная батистовая рубашка. Да уж, навряд ли это дворецкий. Даже совсем не дворецкий.

- Особняк виконта Кризора? – Чуть приподняв бровь, спросила Эвелин.

- Прошу, мисси.

Молодой человек смотрел на нее с нескрываемым интересом. Отстранился, пропуская вперед, и с легкой полуулыбкой ждал продолжения, что она скажет.

Эвелин строго представилась.

- Эвелин Ферр, секретарь министра Кризора. У меня письмо для виконта Кризора.

- Арнольд Крош, помощник виконта Кризора, - не менее официально представился Арни, но смешливые искринки в глазах никак не вязались с серьезностью его тона.

- Так как, вы проводите меня к нему? – Эвелин вскинула головой и выжидающе замолчала. Арнольд ласково, точно кот, ухмыльнулся.

- Как жаль, мисси, но вы разминулись с магистром. Он ушел каких-то пять минут назад, и мне сложно предположить, когда он вернется.

Девушка огорченно вздохнула, на ее лице проступила такая скорбь, что с нее можно было писать картину « Трагедия мира. Финал».

- Но может… Ах, нет, наверное… Но все же…

Арнольд склонил голову и мягко произнес.

- Все может быть. Возможно, он скоро вернется, и если вы не против, мы побеседуем, ожидая его. Хочу предложить вам чай с лимоном, или медом. А вот я люблю чай с мятным листом, который хорош с бисквитными шариками в шоколаде.

- В шоколаде…

- Но, если вы предпочтете франберрийскую шарлотку с яблоками…

Арнольд подхватил Эвелин под руку и повел в гостиную. Тихим голосом, точно читая заклинания, помощник виконта перечислял и перечислял десерты, приготовленные кухаркой дома магистра Кризора.

Эвелин позволила себя увести. А что? Для дела не помешает познакомиться с господином Крошем. Для ускорения этой цели, она даже согласилась на чай с мятным листом, хотя предпочитала с лимоном.

Арнольд дал распоряжение горничной и усадил гостью за кофейный столик у окна.

- Эвелин, я неоднократно бывал в доме министра, но, ни разу вас не видел.

- Конечно. Мое рабочее место в здании департамента. Только в силу известных вам обстоятельств, сейчас министр вынужден нести бремя службы из своего домашнего кабинета.

- Да, знаю, неудачное столкновение кареты с водовозом, и как результат – травма ноги.

Подошла горничная, и по гостиной разнесся чудесный травяной аромат.

- Господин Крош, вся столица шепчется о походе магистра, вы ведь участвовали вместе с ним? Говорят, что путешествие имело целью научные изыскания.

Арнольд небрежно кивнул.

- Расскажите!

- Нет, Эвелин. Если вы и дальше решили называть меня господином Крошем – то нет.

Эвелин смущенно улыбнулась и даже чуть зарделась, мысленно похвалив себя за хорошо разыгранный образ.

- Как скажете, Арнольд, - девушка взяла в руки чашку с чаем. – Итак, я жду рассказ отважного путешественника.

Ей показалось, или молодому человеку польстило обращение? А что, отважный путешественник – звучит мужественно.

- Что вы, мисси…

- Эвелин, - лукаво прищурилась девушка.

- Конечно, Эвелин. Мы работали в команде, поэтому, этот эпитет подойдет к каждому из нас. Нас было двенадцать подготовленных ребят, знающих свое дело. Каждый – специалист в своей области, но ни один не чурался других занятий. Я легко мог взять в руки кирку, как и штангенциркуль или боевой артефакт для прохождения тоннеля, где зияют черные дыры. А в этих дырах – жилища драввергов. Слышали, кто такие дравверги?

Эвелин испуганно хлопнула ресницами.

- Чудовища!

- Именно. Пару раз столкнулся, - Арнольд откинулся на спинку кресла и задумчиво нахмурился, точно картинка воспоминаний заслонила реальность. – Да ладно, что говорить. Оставим эти дни в прошлом.

- Наверное, вы столько пережили! Арнольд!

Помощник магистра устало вздохнул. В глазах мелькнула нотка печали, или грусти, а длинные крепкие пальцы мерным ритмом забарабанили по столику, выдавая тяжелые скрытые мысли.

«Каков артист! Талант, а не Арнольд! Осталось пустить скупую мужскую слезу, и бедная мисси Эвелин растает. Тут же, в кресле у окна гостиной». – Восхищенно подумала девушка, любуясь актерством молодого секретаря.

- Всякое было, Эвелин. Вот помню…

И помощник Кош начал свою историю. Сколько было в ней правды, а сколько вымысла, неизвестно, но рассказчик он был отличный. Без прикрас. Выдержанные мужские фразы, без эмоций и многословия. И суровые факты тяжелых будней отряда, где он, помощник магистра, занимал едва ли не верхние позиции по совершению подвигов и открытий.

«Феноменальный врун! И невероятный рассказчик». Признала Эвелин.

Но время как-то надо было скоротать. И Эвелин держала маску, не давая усомниться в своей очарованности рассказом смелого путешественника. Было уже выпито по две чашки неплохого чая и съедено – вместе с Арнольдом – блюдо с пирожными. А хозяин особняка всё не возвращался.

Решив, что дальше ждать уже неприлично, Эвелин с сожалением встала.

- Вы чудесный рассказчик, Арнольд, но меня ждет министр, и мне придется просить вас передать письмо магистру.

- Конечно, не сомневайтесь. Но может, вы еще подождете? Хотя бы с полчаса.

- Простите, увы, - Эвелин развела руками. – Не могу.

- Жаль, - с ноткой огорчения ответил Арнольд.

Девушка обернулась к окну, рядом с которым стоял чайный столик, и будто случайно провела ладонью по листьям тюрханской азалии.

- Какая красивая азалия, - сказала, и незаметно провела пальцем по внутренней стороне маленького листика, оставляя на нем невидимую руну.

- О, так забирайте, - воскликнул Арнольд. Его щеки заметно порозовели от такой смелости, а в глазах сверкнула искра бесшабашности. – Пусть этот цветок будет маленьким воспоминанием о нашей встрече. Прошу вас.

- Нет, ни за что! Как неудобно, Арнольд. Я буду чувствовать неловкость. Благодарю, но вынуждена отказаться. Простите, - ее взгляд стыдливо замер на носках туфель. Как и полагается этикетом обывателей средней руки.

- Простите, - сдержанно кивнул Арнольд и последовал за девушкой в холл. У дверей они попрощались, неуклюже пожав друг другу руки.

Когда девушка спустилась по ступеням, ее проводил внимательный, цепкий взгляд. Совсем не тот взгляд, что был минуту назад в гостиной. С лица молодого человека спала улыбка, губы сжались, а глаза пристально смотрели в спину уходящей гости.

Эвелин чувствовала это взгляд. Она скривилась, нахмурила лоб. Так удачно оставить руну на листке цветка – и едва не оказаться в глупой ситуации, когда этот болтун решил сделать подарок. Неужели заметил? Чушь. Руна – элемент магии Шлиц-Харда. И ее флюиды недоступны для обнаружения. Это непреложный факт.

На углу улицы девушка махнула извозчику, и торопливо нырнула внутрь экипажа.

Глава 8

В лаборатории стоял полумрак. Ассистент виконта провел рукой над магофаром – аппаратом по селекции магических фракций древних растений, – и стеклянная штуковина с хромированной крышкой вспыхнула огнем. А внутри адской машины забегали мерцающие черви.

Нервы мои, измученные первым днем работы на новом месте, дали сбой, и я позорно взвизгнула.

- Тише, - прошипел на меня старший секретарь виконта. Это был высокий, с длинным носом и хриплым голосом, молодой ученый из штата магистра Кризора.

- Софи, не бойся. Это всего лишь ядовитые личинки кандоро валариависа из бестиария Забытых Времен. Они почти безобидны. Палец, конечно, откусят, но, вы же не собираетесь открывать крышку и показывать им «дулю»? - Голос Кризора был спокоен и смешлив.

- Нет, не собираюсь. Честное слово.

- Отлично. Продолжай, Вьер. А мы с Софией продолжим осмотр института.

- Хорошей прогулки, магистр. Вашему секретарю она пойдет на пользу. А то и вправду… Сунет палец не зная куда.

Магия! Она здесь повсюду. Мне, человеку из мира материальных и физических реалий, непросто принять факт, что магия существует. Вчера я чуть не грохнулась в обморок, сегодня уже третий раз перехожу на визг. Надо брать себя в руки, пока не разберусь… Не разберусь с этой штуковиной, табакеркой, которая занесла меня сюда.

Да, я тосковала по своему миру, по коммуналке, по работе в школе и репетиторству. Мой мир, оставшийся за бортом жизни, тянул меня назад. Воспоминаниями, привязанностями, родными местами и простой обыденностью, где все ясно и понятно.

- Софи, все в порядке? – Магистр обернулся и внимательно посмотрел.

- Да, виконт.

- Как работа в архиве?

Я скривилась.

- Пыльно. Туда бы уборщицу.

- Нельзя. Никаких посторонних, только артефакты уборки. Я вас научу. Так, как насчет нашего дела?

Я замерла, внутренне подобралась и улыбнулась.

- Пока ничего. Магистр, я просмотрела фолианты, которые вы рекомендовали, и не обнаружила ровным счетом ничего. Ни близкородственных морфем, ни отдаленных цепочек, которые могли бы привести к общему ряду словообразования.

Виконт вздохнул. Но, как мне показалось, наигранно. Проверка? Возможно. Сомнительно, что я первый филолог, который заглянул на странички этих фолиантов.

- Ничего не понял, но ладно. Работайте дальше. А то смотрите, у нас еще впереди магический могильник. Можем посмотреть.

- Благодарю, - передернула я брезгливо плечами. – Обойдусь.

- Тогда идем в хранилище. Научу пользоваться артефактом уборки.

Виконт был вежлив, предупредителен, но я заметила, как он наблюдает за мной. Проверка не закончена. Моя версия, как я появилась, не убедила его. Или мне так казалось.

Хранилище, где у меня стоял массивный, явно старинный стол, освещалось магическими фонарями на стенах. Стеллажи огромной комнаты хранили бесчисленные книги и свитки. Древние, потертые временем, и наверняка имеющие ценность. Да-а, как бы отреагировали на одну из них наши земные книголюбы или эксперты-реставраторы, например, из центра Грабаря. Долго бы потирали лбы, пытаясь распознать язык и время. Наверное, пошли бы слухи об открытии неизвестной доисторической цивилизации, о доказательстве пришельцев на нашу землю… В общем, было бы интересно.

- Смотрите, Софи, - виконт подвел меня к огромной колонне, подпирающей потолок. Надавил на мраморную стенку, и открылась дверца. В нише я увидела колесо. Магистр, прилагая некоторое усилие, повернул его несколько раз, и… Мои нервы напряглись. Опять магия!

За моей спиной послышался тихий, нудный гул. Я медленно повернула голову. Звук шел от дубовой отделки на противоположной стене. Одна из панелей отворилась, и изнутри неторопливо выплыло нечто. Нечто высокое, с антропоморфным силуэтом и мерцающей плотью.

- Что это? – Замерла я, непроизвольно встав за спину виконта.

- Жавион. Маговатон-уборщик, - магистр удивленно обернулся на меня. – Вы боитесь? Странно, вещь привычная, в быту удобная. У меня дома тоже такой есть. Нервик-дворник. Неужели на Кетском континенте не в ходу маговатоны?

Я с трудом выдохнула и закивала, скрывая волнения.

- Есть, но удовольствие дорогое. Сами знаете.

Определенно, такая штуковина стоит денег, и навряд ли я ошиблась.

- Дорогое удовольствие, верно, - согласился виконт. – Так вот, смотрите, как Жавион работает. – Виконт подошел к существу и четко произнес. – Жавион, варио-дер. Приказ.

Маговатон склонил голову. Магистр перечислил список работ, который необходимо выполнить, и существо взялось за дело.

- А как его остановить?

- Таким же образом. Главное запомните «Варио-дер. Приказ». Это его личный код, основанный на магическом вводе импульсов. Он сразу начнет реагировать на ваш голос и исполнять. Софи, я что-то не подумал. Сейчас время обеда, вы наверняка голодны.

Я на секунду замешкалась, глядя, как плавно Жавион плывет над полом, собирая пыль не хуже мощного пылесоса, только без шума и электропитания. Чисто на каких-то магических импульсах.

- Так что, идем?

- Хорошо, - согласилась я. – А куда?

- Ко мне в кабинет. Я заказал обед из ресторана, идем… Окей?

- Окей, - смущенно кивнула я.

Кабинет виконта находился на втором этаже огромного здания Королевского архива. Кризор рассказал, что рядом, вдоль площади Воссоединения, располагается департамент по вопросам магии, когда-то называемый инквизицией, а чуть дальше стоит величественное здание Королевского ученого Совета, где председательствует король. И от каждого названия этих почтенных организаций, в моей душе напряженно замирала тревога.

Его кабинет был скромен. Темные стены, покрытые деревянными панелями, огромный письменный стол, диван и пара кресел. Он указал место на диване, а сам подошел к стене.

- Не пугайся, сейчас ты увидишь новую модель дизайнерского таланта мастера Вилидора, - виконт неожиданно перешел на «ты». Я не стала интересоваться причинами таких перемен. Пусть и на «ты». – Смотри.

Стена, покрытая панелями, как и у меня внизу, в пыльном архиве, раздвинулась и из ниши выплыла кубическая конструкция. Она состояла из хрома и дерева. Виконт хлопнул в ладоши, и странное сооружение мастера Вилидора зашевелилось, а потом, как в мультике, или в 3D программе, начало раскладываться в симпатичный, но совершенно обычный стол.

Я разочарованно приподняла бровь. Вам, виконт, не удалось меня удивить. В моем мире такая автоматика и механика, такого уровня, что мастер Вилидор от стыда, сбежал бы куда глаза глядят.

В дверь постучали и, получив приглашение, вошли.

- А вот и обед.

На столе появились соблазнительно дымящие блюда, столовые приборы и бутылка вина. Пожалуй, последнее – лишнее.

Виконт вежливо усадил меня первой, и обед начался.

- Я заметил твой разочарованный взгляд, - сказал он, скрывая насмешку. – Кстати, ты не против, что я перешел на «ты».

Я пожала плечами.

- Не против. А то, что вы продемонстрировали – просто механика, и ничего более. У нас в Москве… в нашей скромной деревушке, - я язвительно расплылась в улыбке. – Есть такие чудеса механики, что здесь бы ахнули.

- Ну-ну, - не менее ехидно ответил магистр. Он помолчал, пробуя отбивную, и сказал. – Ты мне сейчас напоминаешь котенка. Он видит только веточку в руках человека, а саму руку не замечает, и оказывается в проигрыше перед хитрым хозяином.

Я замерла, сдвинула брови и отложила вилку.

- Что означают ваши слова? Мне показалось, или вы поставили мой уровень мышление на один уровень с котенком?

- О, нет, конечно, тебе показалось, - с неподражаемо наглой ухмылкой ответил он. – Но ты не заметила главного. Дело не в конструкции стола, и речь вообще не о нем. Дело в подпространственной нише, раздвигающей магическую матрицу отдельно взятой комнаты. За этой стеной нет никакого скрытого помещения. Мастер Вилидор встроил особый механизм, вырабатывающий редкие импульсы, расширяющие пространство. Вот оно – слияние магии и механики. Истинное искусство и торжество разума. Собственно, наша магическая почта работает по тому же самому принципу. И это тоже достижение мастера Вилидора.

Я скептически поджала губы. Магистр азартно сверкнул глазами.

- Идем, покажу.

Мы встали из-за стола, подошли к стене, и магистр хлопнул в ладоши. Панель раздвинулась, и я увидела странную начинку механизма, окутанную мерцающими нитями. Разноцветными, длинными, короткими, прерывистыми. Они опоясывали странный механизм, вытянувшийся вдоль внутренней стенки ниши. Нити мигали, мельтешили, куда-то бежали по своим делам, и это непонятное броуновское движение иного мира, завораживало.

- Посмотри, это реле запускает механический ротор, который, в свою очередь, запускает импульсы третьего уровня по шкале магических прорывов, и через секунды происходит пространственное расширение…

Я подняла глаза на виконта, и вдруг невольно им залюбовалась. Да, он красив, и это факт. Но сейчас в нем блистала красота другого порядка. Он светился умом, точными формулировками, красивой речью, и всё это добавляло обаяния и мужского шарма, от которого может снести неокрепшую девичью крышу… Ну, ведь я не такая наивная?

Мы стояли близко друг к другу, я чувствовала аромат его тела и парфюма, слышала низкие, хрипловатые оттенки голоса, и моя голова слегка закружилась. Я строго нахмурилась. София! Выбрось из головы глупости. А-то и головы лишишься.

- Видимо, вы хорошо знаете мастера Вилидора? - вопрос возник внезапно, и это был правильный вопрос. Виконт на секунду замешкался.

- Да, мы давно знакомы. И всегда соперничали. Знаешь, бывают такие отношение друзей-врагов.

- Даже так, - тихо пробормотала я.

- Извини, я оторвал тебя от обеда, да и самому нужно подкрепиться, сегодня Совет, а там ученые мужи, которые имеют злую привычку вытягивать из тебя последние соки.

Через полчаса я вернулась к себе, в пыльный архив. Хотя, не такой и пыльный. Жавион по-прежнему плавал над полом, едва касаясь его. Поднимался выше к полкам. Опускался к нижним рядам стеллажей. Его странная плоть, напоминающая одеяние привидения, придирчиво выполняла работу пылесборника, хотя, могу ошибаться. Магия и механика этого мира пока для меня загадка. В чем принцип работы маговатона? А шут его знает.

- Эй, как тебя там, Жавион, варио-дер, приказ. Иди отдыхай.

Маговатон медленно развернулся ко мне. Малоприятное зрелище, сердечко мое на секунду, конечно, замерло. Но «пылесборник» чуть склонил «голову», укрытую едва мерцающей тканью, и поплыл в нишу, дверца которой самостоятельно закрылась вслед за ним. Я облегченно выдохнула.

У дальних стеллажей вилась винтовая лестница, ведущая к галерее у потолка. План на сегодня – обследовать, хотя бы частично этот участок работы. Искать близкородственные морфемы, идентичные словообразования, схожие буквенные знаки. Всё, что угодно, что указывало бы на язык таинственного Шлиц-Харда.

Я не знала, для чего мне это надо, скорее для личных целей – понять, кто я в том мире. Если подумать, виконт Кризор явно лукавил, отправляя меня сюда. За многие годы никто не пошарил на этих полках? Сомнительно. Вот честно, не верю. Тем более, у дальней стены стоят ряды комодов с каталогами книг. Так, что… У нас с вами разные цели, магистр. Для чего я здесь? Скорее всего, чтобы была под рукой. Специалист-филолог, с несколько иным багажом знаний, чем на этом материке. Вся такая загадочная, странная. Зверек, которого можно погладить и вдоль шерстки, и против шерстки… Ну-ну, посмотрим, уважаемый, жизнь покажет.

Глава 9

Кабинет министра окутывал полумрак, чуть разгоняемый светильником на письменном столе. С первого этажа огромного дома доносился слабый отзвук веселья – гости танцевали под музыку маленького оркестра, приглашенного на вечеринку. Старший из рода Кризоров заворочался в кресле.

- Король зол. Твоя попытка провалилась, сам понимаешь.

Виконт с усмешкой скривился.

- Банкиры так не думают. Изыскания нашей группы успешны. Найдены месторождения золота, земляного масла, камней, в том числе и с магическим потенциалом. Экспедиция окупилась в разы… Да что в разы, на порядок. И это только то, что на поверхности.

- Когда аудиенция?

- Завтра, - поморщился виконт.

- Готовься. А теперь начистоту, - министр вытянул ногу в гипсе и болезненно скривился. – Есть зацепки?

Виконт помолчал, уставившись в темное окно, сквозь стекла которого гуляли тени ветвей разросшегося дуба, который он помнил с детства.

- Никаких. Ты знаешь, я прихожу к печальному выводу, что Шлиц-Хард – миф, выдумка, злая шутка Прежних.

- Сомнения не в твоей природе, мальчик мой, - удивленно вскинул бровью министр. – Откуда в голосе паника?

- Это называется обреченностью, дядя. Хотя…

Министр Кризор с интересом прищурился.

- Говори.

Они встретились глазами, и старший Кризор почувствовал, что племяннику есть что сказать. Что-то очень важное.

- Это не касается экспедиции. И, позволю себе предположить, что информация из разряда государственных тайн.

- Не томи, мальчик, - низким, хриплым голосом, ответил лорд, не сводя глаз с молодого виконта.

- Видишь ли, пару-тройку дней назад в моем доме появилась гостья… - виконт замолчал.

- Ну?!

- Не простая гостья. Она появилась через портал.

Министр хохотнул и подкрутил свой ус.

- Какая предприимчивая гостья. Еще скажи, что портировала в твою постель. Вот это я понимаю – государственная тайна! Молодец, девчонка!

- Представь себе, да. Именно в постель.

Старый лорд заливисто расхохотался, хлопнул себя по колену, но глянув на виконта, вдруг резко оборвал смех.

- Что не так, Ирвин, вурр тебя побери. С каких пор такие приключения тебя расстраивают? Не строй загадки.

В глазах виконта пробежала легкая усмешка.

- Спрашиваешь, что не так? Все не так. Начну с главного. Портал девушки не оставил следа. Никакого. Абсолютно. Белый лист вместо магических импульсов и схемы координат, - виконт замолчал, а кабинет накрыла тишина, только с соседней комнаты доносился легкий перестук печатной машинки. Секретарша министра, невзирая на доброту шефа, осталась до позднего вечера, чтобы к утру у лорда Кризора был готов особо важный доклад для лорда-канцлера.

- Ирвин, кто из нас пьяный? Я, между прочим, выпил всего лишь один бокал шервенского.

- Не до шуток, дядя.

- Мне тоже, - неожиданно злым, жестким голосом ответил лорд. – Что ты несешь!

Виконт вздохнул. Потянулся с ленцой, и посмотрел на дядю.

- Я не пьян, в здравом уме и на память не жалуюсь. Вначале был короткий пространственный сигнал, я четко почувствовал проникновение через портал, и всё. Успел заметить, что сигнал указывает на второй этаж. Мы с Арнольдом заглянули в мою спальную, а там…

- Спящая фея из сказки, - с сарказмом перебил дядя. – Она хоть красивая?

- Красивая, - задумчиво ответил Ирвин. – Я вижу, ты мне не веришь. Может, поговорим в другой раз?

- Верю-верю, - с долей ехидства кивнул лорд и примирительно вскинул ладонями. – Продолжай.

Виконт, не обращая внимание на недоверие дяди, начал рассказ. И чем дальше продвигалась история, тем задумчивее и мрачнее становился лорд. В его взгляде уже не было иронии, только внимание. Плотно поджатые губы выдавали заинтересованность, а опущенные глаза скрывали что-то еще, чего не знал даже Ирвин.

Рассказ был долгий, племянник ничего не скрыл от дяди. Большие напольные часы вдруг натужно проскрипели и выдали десять ударов, а в коридоре послышались шаги.

- Ну что такое! Мальчики! Вас заждались, - в открытой двери появилась приятная моложавая дама с приветливой улыбкой на лице, в богатом темном платье из кихиянского шелка и ниткой сапфирового ожерелья на точеной шее.

- Клорин, мы заболтались. Действительно, идем, дядя, - поднялся с кресла виконт.

- Заболтались, - с упреком повторила за Ирвином супруга министра. Несмотря на почтенный возраст, выглядела она прекрасно. Годы были милостивы к ней. Гладкое лицо без морщин, стройная фигура, прямая спина. – Дамы ждут обещанный фейерверк. Роджер уже всё подготовил. Идемте же.

Поддерживая министра, чья нога еще оставалась в плену гипса, все трое осторожно вышли в коридор и спустились по лестнице.

Когда шаги стихли, в соседней комнате вдруг замолчала пишущая машинка. Прошла минута, и дверь кабинета тихо отворилась. Эвелин напряженно застыла, а через секунду быстро вошла внутрь. Прикрыла дверь, бросила на письменный стол папку с докладом и пробежала до солидного комода, стоявшего рядом с окном. Присела на корточки и пошарила рукой под низким днищем, а потом осторожно что-то вытащила.

Это был предмет размером со спичечный коробок или пудреницу. Металлический, с узорчатой крышкой и расписанный эмалью. Графиня Вильфре, которая передала ей этот артефакт прослушки, хвасталась, что сама коробочка – времен короля Таира, правившего не меньше пятисот лет назад. Внутри предмета – пудреница, но камни вокруг зеркальца, вправленного в покрышку, и есть хранители магических флюидов, настроенных на запись любых звуков и шумов в радиусе пяти-семи ярдов. Удобная вещица.

Эвелин приоткрыла крышку, проверила камни, и уже собралась уходить, как за окном раздался взрыв фейерверка. Небо над садом озарилось яркими цветами гигантских иллюзий, следом высветились звезды и гирлянды неописуемо красивых узоров. Девушка вздрогнула, и быстро направилась к двери.

Через пару минут она пробралась в гостиную, где в кресле у дальней стены, между подушек, она «забыла» заколку с двумя магическими камнями. Тоже вещица графини Вильфре. Оглядела просторный зал и с досадой скривила губы. Слуги меняли блюда.

- Эвелин, хочешь пирожное? – Окликнула ее одна из девушек. Эвелин выдавила улыбку.

- Благодарю, Майли, у меня режим.

- О, госпожа секретарь бережет фигуру, - ехидно подшутил молодой слуга и беззастенчиво подмигнул симпатичной мисси. Кажется, его зовут Фил, подумала она, мимоходом бросив взгляд на блюдо с шоколадными пирожными в его руках. Девушка капризно вскинула голову и направилась к креслу.

- Я тут выронила заколку, должна быть где-то здесь.

- Тебе помочь? – Живо откликнулась Майли.

- Нет, сама. А вот и она, - Эвелин незаметно вытащила подслушивающий артефакт и бросила его в ридикюль. – Все, ухожу домой. Майли, передай лорду, что его доклад я оставила в кабинете.

Она вышла из особняка и на площадке невольно остановилась, закинув голову вверх. В саду опять запустили фейерверк, и яркие узоры вновь раскрасили небо фантастической иллюзией. Дамы из гостей восхищенно взвизгнули, закричали, захлопали в ладоши. Эвелин прошла вперед, а потом замедлила шаг. Она заметила виконта Кризора, прислонившегося спиной к дереву. Мужчина наблюдал за весельем, но что-то в его взгляде говорило о том, что мыслями он совсем далеко отсюда. Красив, подумала девушка, умен. И опасен. Еще полтора года назад, до экспедиции, его магические разработки подошли к раскрытию тайны Шлиц-Харда. Но на каком-то этапе, магистр Кризор сделал ошибку, сам не зная об этом, и его исследования пошли неверным путем. Хвала Небесам.

Наемный экипаж подъехал к ее дому, когда время уже приблизилось к полуночи. Маленький особнячок в глубине сада стоял погруженный в темноту. Она расплатилась с возницей и открыла калитку. Но раздавшийся рядом голос заставил вздрогнуть.

- Эви, ты долго гуляешь.

Она резко обернулась, сдерживая страх и вызывая в ладонь боевой импульс. Другая ладонь прижала ридикюль, где лежали артефакты прослушки. Девушка почувствовала, как бешено застучало сердце.

- Ты испугалась? Смешная…

Страх схлынул, но сердце продолжало стучать. Вот уж кого она не хотела сейчас видеть, так это его.

- Марк… О, простите, куратор.

- Не ерничай.

- Можно просто Марк?

Он подошел вплотную.

- Да отпусти ты руку, не украду я твою сумку.

- Да, действительно… Ты напугал меня, я подумала, что меня поджидает грабитель.

- И все грабители столицы знают твое имя, - рассмеялся Марк и крепкими ладонями взял ее за плечи. – Эви, ты… Я хотел тебя увидеть.

Его прикосновение заставило вздрогнуть. Она почувствовала, как пробежали мурашки. Такие же, как и несколько лет назад… Его взгляд, прожигающий до самого сердца, руки, обнимающие и ласкающие податливое тело… Злая память, точно враг, заставила вспомнить. А когда вспомнила, то пришло отрезвление…

- Марк, отойди, я устала, хочу домой.

Куратор склонился ближе и заглянул в глаза.

- Ты еще злишься? Эви, прошло столько лет. Это была шутка.

- Марк! Я – не шутка! Отойди!

Эвелин решительно отстранила его и открыла калитку.

- Завтра встретимся. Не забудь о совещании, - с неприятным металлом в голосе сказал ей вслед куратор, но она уже бежала по тропинке к крыльцу дома.

В холле, отдышалась, плюхнувшись на банкетку у двери. Посидела, уставившись в темноте в одну точку, и через минуту вздохнула.

- Не стоит он того, чтобы… - в пустоту сказала она и отправилась на кухню.

Горячий чай, сдобные булочки, купленные приходящей служанкой, тишина и умиротворение родного дома направили мысли в спокойное раздумье. Перекусив, Эвелин подхватила свой ридикюль и направилась в маленькую комнатку, которую она с гордостью именовала кабинетом. Вытащила оба артефакта и присела в кресло.

Ждать чего-то важного от заколки, которую она спрятала в гостиной, не приходилось. Ну, городские сплетни, может быть пикантные дворцовые новости, секреты вельмож и леди из высшего общества. Она обязательно это прослушает. Сейчас же ее интересовала пудреница. Долгий разговор в кабинете между виконтом и министром обещал важную информацию. Господа разговаривали больше часа и вероятно затронули очень деликатные и секретные темы.

Она настроила артефакт, запустив звуковой импульс, поставила магическую запись в самое начало и, взяла в руки чашку с кофе, которое она любила попить перед сном. Вопреки всем рекомендациям, он ее наоборот усыплял.

Первые десять-двадцать минут между господами шел легкий, ироничный разговор о дворцовых интрижках, потом министр рассказал о своем конфликте с министром обороны Бертом. Во всех красках и в ярких, крепких непечатных выражениях. Девушка забавно похлопала ресницами, изображая благовоспитанную мисси. Как любопытно, Эвелин никогда не слышала от лорда Кризора таких слов. А еще лорд называется…

А вот потом разговор свернул на очень щекотливую тему. Где-то в груди тренькнул звоночек тревоги. Всё интересней и интересней. Девушка отложила чашку и хмуро застыла, слушая то, о чем говорил виконт. И чем дальше продолжался рассказ, тем мрачней становилось ее лицо, глаза расширились от смятения, дыхание участилось. Если то, что она слышала – правда, то выходило, что ее сестра теперь живет под крылом магистра! Человека с острым умом и безусловным талантом мага, способного разгадать тайну.

- Значит, тебя зовут Софи… Ну ты и везучая, сестрица, - воскликнула Эвелин, когда история виконта подошла к концу. Девушка вскочила с кресла и заходила по комнате. – Это надо же было умудриться – попасть через межмировой портал именно к этому человеку! Небо, что делать?!

Глава 10

Часы пробили семь вечера. Я устало потянулась и зевнула. Длинный был день. Да и вся неделя, как я работаю в Королевском Архиве, показалась бесконечной.

За это время перелопатила пару огромных стеллажей, выстроенных гигантскими полотнами вдоль стен отдела Древних Времен, где я работаю, и уже чувствую, как в голове шевелятся извилины, грозя взбунтоваться.

- На волю, - буркнула себе под нос и вскочила со стула. В маленьком бархатном мешочке, именуемом здесь кошельком, позвякивало серебро – первый аванс, выплаченный вчера худой и сварливой бухгалтершей. Невеликие деньги, но приятно, что не придется сидеть на диете. Можно, конечно, обратиться к виконту, но… Пффф… Мы гордые.

Улица светилась фонариками, очерчивая на булыжниках разноцветные кружки. Неподалеку от здания Королевского Архива, из парка, доносилась музыка. Я прошла по бульвару и свернула к Часовой улице, где выстроились чудесные магазинчики, сверкающие витринами. Модные наряды от столичных кутюрье, часы, ювелирные лавки. От блеска украшений хотелось проморгаться. Сплошные искушения!

- Дорогой, у Вартера новая коллекция из изумрудов. Жан, я умру, если у меня не будет этих сережек, - раздалось за спиной. Я повернула голову и увидела моложавую даму чуть за сорок.

- Только обещаешь, - тихо буркнул ее спутник. Я тихо хмыкнула черному юмору недовольного мужчины и скосила глаза на вздыхающую леди. Но она была настолько погружена в картинку за стеклом витрины, что не расслышала его слов. К счастью для ее кавалера.

Я прошла дальше вдоль улицы и увидела новый магазин. Еще два дня назад его не было. Над дверью радугой перемигивалась иллюминация, а в витрине выстроились куклы. Да какие куклы! Театральные, обрядовые, ведьмы, принцессы, куклы-марионетки, младенцы… И всех отличала одна особенность. Они, словно под властью неизвестного колдуна, шевелились, качали головками, улыбались, или хмурились, надувая губки. Как живые, как самые настоящие детки-конфетки, или лесные ведьмы. Я ошалело открыла рот.

Но мой ум, который до сих пор тяжело принимает магию этого мира как факт, скептически подсказал: Софи, успокойся, это простая механика. Я открыла тяжелую дверь магазина и вошла внутрь.

Зал был просторный. Обитый деревом, с высокими полками, уставленными куклами. Впрочем, приглядевшись, я увидела не только куклы. Попадались странные предметы из хромированного металла, с дутыми боками в форме кастрюль, или дощечки на подставках с качающимися как у метронома стрелками. Или выстроенные в ряд швабры… Наверное, и в них есть какая-то загадка. В таком магазине не могут продавать простые швабры.

Оглядываясь, я подошла ближе к одной из полок, и вдруг вздрогнула. На уровне моих глаз стояла кукла-нищенка в оборванной одёжке, которая вдруг протянула маленькую ручку и хрипло пропищала.

- Дай денюшку… Дай денюшку… Дай денюшку…

Я едва не шарахнулась от механической нахалки, но, взяв себя в руки, неторопливо отошла. И тут же послышался громкий голос.

- А вот и последний участник нашей лотереи! Да-да, красавица, это я вам. Заставляете нас ждать.

На другом конце зала, на маленькой сцене стоял пожилой мужчина в стильном костюме из дорогой шерсти в крупную клетку. Внешность – колоритная, с пышными усами и окладистой бородкой. На носу – очки без оправы, а в руке – дирижерская палочка. Я тихонько фыркнула. Еще спектакля мне не хватало. Публика, столпившаяся вокруг сцены, обернулась и уставилась на меня.

- Ну же, смелей. Вы – наш двадцать первый и последний участник розыгрыша. Подойдите, не бойтесь. Мастер Жиль Тарнавир не кусает юных дев. Наоборот, он им дарит подарки.

Вокруг засмеялись. Пожав плечами, я направилась к мастеру Тарнавиру и встала рядом со всеми.

- Итак, - мужчина вскинул ладонью. – Начинаем розыгрыш куклы-подружки. Редкая, единственная модель класса Жи-111 с магическим алмазом, внутренним корпусом из серебра, и экранирующим артефактом. Есть кое-что еще в комплектации этой куклы, но… Секрет.

Вокруг изумленно зашевелились, дамы заохали, мужчины сдержанно переглянулись. Мне, честно говоря, данные характеристики ни о чем не говорили. И понятно, ведь я – дремучая неудачница, попавшая в этот мир. Но догадалась, что лот из разряда дорогих игрушек. Вероятно, даже очень дорогих.

- Цена куклы – пятьдесят золотых… И тем не менее! – Мужчина театрально вздохнул и развел руками. – Традиции. Куда без них. А без них мастер Тарнавир из Ореопуса получит оплеуху от судьбы. Ее нельзя сердить. И если есть традиция – дарить подарок в день открытия нового магазина, то эту традицию нужно соблюдать. Итак, дамы и кавалеры. Начинаем.

Необыкновенным образом, на маленьком столике в центре сцены, появился барабанный бочонок, почти такой же, что я видела по телевизору во время розыгрышей «спорт-лото», и других «лото», обещающих миллионы и миллиарды каждому, кто купит счастливый билетик за сто рублей. Я хмыкнула и даже тихонько хихикнула.

- Прошу, - мастер Тарнавир пригласил даму, стоявшую в первых рядах у сцены. Он прокрутил барабан, внутри которого застучали шарики, открыл крышку и уступил участнице место. Она бодро просунула руку внутрь и вытащила белый кругляш.

- Номер пять, - кокетливо сказала она, и показал всем свой шарик.

За ней последовали остальные. В зале разлился ажиотаж и предвкушение чего-то… Наверное, удачи. Человек так доверчив.

Я оказалась последней, не особо веря в фарт, сунула руку в барабан, и вытащила последний шарик под номером семнадцать.

- Что дальше, мастер, - выкрикнул один из участников.

- А дальше спросим у самой куклы, - мастер хитро, с лукавой улыбкой оглядел всех. – Она сама выберет свою хозяйку-подружку.

Я уже заметила у стены сцены невысокую тумбочку, на которой что-то стояло, укрытое бархатным платком. Мужчина отдернул его, и все увидели коробку. Крышка коробки распахнулась, мастер подхватил куклу и торжественно вскинул руку, заставляя всех ахнуть. И было отчего.

Она была прекрасна. С густыми волнистыми светлыми волосами, изумительным лицом красивого ребенка с голубыми глазами, стройной фигуркой. Фарфорово-гладкая кожа светилась точно живая, губки застыли в полуулыбке… Казалось, она сейчас склонит головку и поздоровается, настолько было сильное впечатление сходства с живым ребенком.

- Итак, Жи-111, кто победитель? – Громко произнес мастер и аккуратно, пальцами вытащил из кармашка ее атласного платья картонку размером с визитку. – А победитель у нас… - Мастер глянул номер. – Участник под номером семнадцать! Смотрите сами, господа.

Он показал картонку с номером. Моим номером!

По залу прокатился вздох сожаления. Все закрутили головами.

- Кто у нас семнадцатый номер? Предоставьте нам шарик.

Я вышла вперед и опять продемонстрировала кругляш.

- Браво! Юная дева победила судьбу и вознаграждается призом. Отныне вы будете неразлучны. И, без сомнения, счастливы. Держите.

Я слегка удивилась такому пафосу. Победила судьбу… Будете неразлучны… Счастливы… Ерунда какая-то. Но мило улыбнулась, поднялась на сцену и забрала приз, который мастер уже упаковал назад в коробку.

На улице окончательно стемнело. Я вышла из магазина, с призом в руках, и быстро поймала наемный экипаж. Прыгнув внутрь, задумалась, глядя, как за окошком проплывают дома ночного города. Я никогда в жизни не выигрывала ни одной лотереи. И вот, оказавшись в новом мире, прожив всего неделю, получаю приз стоимостью пятьдесят золотых. Если учитывать мою зарплату в восемь золотых, которую мне озвучила бухгалтерша, то эта куколка – целое состояние.

Я осторожно открыла крышку коробки, обтянутую кожей. Жи-111 лежала с закрытыми глазами. Наверное, ее серебряная конструкция спала. Я поправила шелковое платьице, и вдруг почувствовала неприятное прохладное прикосновение. Ее ладошка дотронулась до меня. Она хлопнула глазами, поворочала головой и ласково сказала.

- Добрый вечер, Софи.

Мамочки родные!...

Я с силой захлопнула крышку и застыла, ошарашено уставившись в противоположную стенку экипажа. Если она сейчас зашебуршит внутри, то честно, выкину золотой подарок в окошко. Но кукла не шевелилась. А я успокоилась. Тоже ведь глупая, испугалась механической игрушки… Да-да, помню, что с магическим алмазом и каким-то артефактом. Привыкай, моя дорогая, тут на каждом шагу магия.

Коляска подъехала к дому. Я расплатилась и выпрыгнула на тротуар. Прошла небольшую дорожку, обсаженную цветистым кустарником и, подходя к своему подъезду, увидела силуэт. Знакомый силуэт. Хмм, интересно, виконт, что вы здесь делаете?

Он прохаживался вдоль маленькой площадки у подъездной двери, задумчиво хмурясь. Странно, может, что-то случилось?

- Как дела, магистр? – Окликнула я его. Мужчина заметил меня, еще больше нахмурился и покачал головой.

- Где ты ходишь, Софи?

- Гуляю.

- Уже поздно, а ты плохо знаешь город.

Я улыбнулась.

- Не притворяйтесь, Ирвин, я знаю, что на мне висит какой-то маячок. Мне Арнольд сказал, так, что…

Виконт едва заметно фыркнул. Да так красиво. Небрежно и непререкаемо. Фыркнул, и этим все сказал. Мол, Софи, даже не обсуждается. Так надо.

- Маячок не гарантирует твоей безопасности, поэтому, не гуляй поздно.

И даже не устыдился, что навешал на меня поводок!

- Все в порядке со мной. Вот, выиграла приз, - я показала коробку. – Вы знаете, никогда не выигрывала никаких призов, а тут… Даже странно.

- Что это?

- Кукла, - просто ответила ему.

- Тогда, что странного? Просто кукла, - пожал плечами виконт.

Я скривилась.

- Не просто кукла. Магическая. С внутренней серебряной конструкцией, магическим алмазом и каким-то экранным артефактом.

Виконт озадаченно присвистнул.

- Один только магический алмаз стоит не меньше двадцати золотых, я даже не говорю об остальном. Ну-ка, покажи.

Я откинула крышку. Свет от площадки упал на лицо игрушки. Виконт склонился над ней и осторожно поводил ладонью вдоль ее тела. А я вдруг застыла, вглядываясь в его профиль. Необычный, мужественный, профиль настоящего мужчины.

Его нельзя назвать красавцем. Да, хорош, обаятелен, симпатичен, но не Аполлон. И тем не менее, я поняла, что для меня этот человек привлекателен, даже слишком… И зря. Как у нас говорят – даже не стоит начинать. Кто я, и кто он! Еще влюбиться не хватала. Я дернула головой.

- Что-то обнаружили? – Строго спросила я.

Он неуверенно покачал головой.

- Вроде бы все в порядке. А что за мастер ее делал? Не узнаю работу.

Я улыбнулась.

- Вы знаете всех кукольных мастеров?

- Лучших, - хитро ухмыльнулся он.

Я рассказала, где находится магазин мастера Тарнавира из Ореопуса. Рассказала о розыгрыше и победе. А потом добавила.

- Ладно уж, давайте поднимемся в квартиру. Сделаю вам кофе, а вы внимательно рассмотрите эту Жи-111.

Глава 11

Сорт кофе Мати-Табех – лучший, что я пила в своей жизни. Лучший в двух мирах. О нем я узнала несколько дней назад, случайно зайдя в маленькую кофейню, неподалеку от Королевского Архива. Хозяин кофейни, кихиянин Абиб, расписал мне целую историю любви прекрасной Мати к султану Белияру, в результате которой, слезы девушки, капнувшие на землю, сотворили чудо рождения этого сорта кофе. Что тут скажешь, красивая маркетинговая сказка.

Я налила виконту чашечку напитка, но он даже не повернул головы. Всё его внимание было приковано к кукле. Он оглядывал ее тяжелым взглядом, водил ладонью, ощупывал корпус, волосы, одежду, и молчал. Так продолжалось минут двадцать.

- Нет, ничего не чувствую. Всё в норме и традиционно для магии кукольных маговатонов.

Я вскинула бровью. Однако. Моя куколка из семейства маговатонов, как и уборщик Жавион в Архиве.

- Ну и хорошо.

- Софи, - тихо окликнул виконт, поглядев на меня чуть пристальней, чем обычно. – У тебя был возлюбленный?

Я замерла. Ничего себе вопросик! А потом вдруг подумала. Девушка я современная, продвинутая, почему бы и не ответить честно. Хотя, такая честность – двояка и не так уж честна. Вот такой каламбур.

- У меня был муж.

На кухне повисла тишина, а у меня в голове вдруг вспыхнула веселая мысль. А что? Если вру, что я с Кеттского континента, так буду врать с музыкой. С азартом и фантазией.

- Неожиданно, - удивленно сказал виконт, не спуская с меня глаз. – А не от него ли ты бежала?

И меня вдохновенно понесло … Ах, виконт, если бы вы знали, как девушка может ошибиться, как ее легко обмануть, наобещав две тележки счастья, а потом превратить ее жизнь в ад.

Всё, что я ему говорила, было не так далеко от правды. Когда-то, в студенчестве, я глупо и беспросветно влюбилась. Мы недолго встречались, быстро поженились. А после этого наступила болезненная полоса отчуждения и ссор. Причина банальна – моему суженому нужна была прописка с дальнейшей аферой по продаже моей жалкой коммуналки. А я оказалась меркантильной скрягой, которая не поддалась на уговоры принца и выпнула его вон. Зачем, спрашивается, выходила замуж, чувствовала же, что что-то не так… Старая история, не люблю ее вспоминать.

- Та-а-ак, - потянул виконт, откинувшись на спинку стула. Вся его поза выражала сомнения и одновременно заинтересованность от моего рассказа. – Экая ты смелая, Софи. Не побоялась и сбежала от нелюбимого мужа, прыгнув в портал. А потом очутилась в моей кровати. А портал откуда?

- Его, - сумрачно буркнула я, продолжая безбожно врать. – Он – маг-артефактор.

- И почему ты раньше молчала? А так же, твоя история не объясняет – почему ты спала. Крепко спала. Софи, так не бывает.

На кухне опять повисла тишина, нарушаемая надоедливым тиканьем настенных часов. Я вздохнула. Наврала три короба, теперь надо идти до конца.

- Возможно, артефакт был неисправен, возможно, рассчитан на кого-то конкретно. Не на меня, - усмехнулась я.

- Возможно, - согласился Ирвин. – А возможно причина в другом.

В голосе прозвучало ехидство. Не верит!

- Мне вам нечего больше сказать.

Виконт пожал плечами.

- Ладно, нечего, значит, нечего. Мне нужно идти.

- Да, уже поздно, - я бросила взгляд на часы. – Скоро одиннадцать.

В прихожей, виконт остановился, о чем-то думая, и неожиданно склонился надо мной. В его глазах пробежала хитринка, а ладонь вдруг нагло дотронулась до моего лица.

- Ты красива. Так, что вполне допускаю, что твой муж-недотепа тебя ревновал.

- Не просто ревновал… Не хочу говорить, - я гордо сделала шаг назад, отстраняясь от его ладони. Как говорится, в недосказанности можно спрятать все, что угодно. Вот пусть сам и придумывает, что же случилось со мной и моим несуществующим мужем с Кеттского континента.

Он ушел, а я долго стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам за дверью. Как же этот загадочный виконт меня пугал! Я уже имею представление о законах этого мира, и о таких организациях, как Королевский Совет или отдел по контролю за магией. Говорят, костры для ведьм и дыбу здесь никто не отменял. А казалось бы, прогрессивный мир – механика, паровые сушилки, первые автомобили, вернее, мобигли… Всё обманчиво.

*

Утром, я сварила кофе и позавтракала, глядя в окно и намечая план, чем я буду заниматься сегодня, в свой первый выходной день. Потом собралась и вышла из квартиры.

На площадке что-то происходило. Грузчики таскали коробки, сундуки, и тихо ругались. Я удивленно остановилась и вскоре поняла причину их недовольства. Снизу, от парадной двери, доносился командный, требовательный голос. Молодой женский голос. По ступеням застучали каблучки, и через пару-тройку секунд я увидела молодую леди, в кудряшках, модном приталенном пиджаке и яркой клетчатой юбке… Ах, да, еще была шляпка с красным мохнатым пером.

- Не смейте тащить волоком мой сундук из гизенской сосны! Какое варварство! Этот сундук – историческая ценность!

Бедный мужик, волочащий тяжеленный сундук поджал плечи.

- Да как же, мадам, я его понесу? На горбушке что ли?

Леди вскинула голову и фыркнула, но промолчала, понимая обоснованные оправдание мужика. Только тихо буркнула.

- Могли бы и магией воспользоваться, - а потом, на глазах у всех, в том числе и у меня, подняла ладонь и коротко сказала какое-то слово, мало схожее с человеческим, что-то вроде «вхийу», с легким цоканьем языка… И злосчастный сундук воспарил над каменным полом площадки. Я ошарашенно распахнула рот, а грузчики уважительно расступились, распахнув двери квартиры напротив.

Оказывается, эта дамочка теперь моя соседка. Я коротко откашлялась.

- Переезжаете? – Обратилась к ней.

- О, да, - она развернулась на каблучках и кивнула. – Разрешите представиться, Эвелин Ферр. Ваша соседка. Я, видите ли, предпочитаю жить неподалеку от работы. А работаю в министерстве печати и связей с общественностью, между прочим, личный секретарь самого министра. У меня есть свой домик, но так далеко от центра, что приходится тратить драгоценное время на дорогу, а тут узнала, что недорого сдается хорошая квартирка. – Протараторила она и разулыбалась.

- Можно просто Софи, - я протянула ей руку. В моих документах, которые приготовил для меня магистр, я значилась, как София Марвин. Возможно, это просто выдуманное имя, а возможно, документы принадлежали кому-то из умерших, и виконт, ради филолога из Недоступных Земель, сумел их раздобыть. Надо бы его расспросить. Но сейчас мне не хотелось говорить о моей фамилии с неизвестным мне человеком… Странным человеком, между прочим. Эта Эвелина Ферр смотрела на меня подозрительно пристально. Ее красивые глазки блестели и оглядывали меня, точно я какая-то достопримечательность.

Я быстро с ней попрощалась, сказав, что еще увидимся, и выбежала на улицу. У меня в кармане был целый золотой, и я хотела новое платье. Законное желание для свободной, зарабатывающей своим трудом, девушки.

Летнее открытое кафе на площади Благоденствия украшали праздничные шарики и флажки ярких цветов. Вообще, я заметила, что в столице постоянно какие-то праздники.

- Извините, а по какому случаю украшения? – Спросила я у пожилой дамы, показав на разукрашенную площадь. – Видите ли, я приезжая.

- Деточка. Сегодня триста сорок семь лет правления королевской династии. Надо бы знать такие даты, - с ворчливой интонацией, ответила дама и оглядела, точно нерадивого школьника. Понятно.

Я выбрала одиночный столик, малюсенький, со столешницей на две тарелки, и кивнула официантке. Девушка в широкой красной юбке и белой блузке приняла заказ.

На душе было удивительно спокойно. Вокруг – праздничная публика, вдоль дороги, урча как трактор, проехал мобигль, крича в рупор, что на Бычьем холме сегодня будут гонки новейших марок беговых мобиглей, со встроенным артефактом магического двигателя класса Бистон-один. Самого передового двигателя всех времен с момента рождения Небесных Источников. А еще будет праздник.

Я равнодушно отвернулась и принялась за мороженное. Мобигли меня и в моем мире мало интересовали, а уж здешние раритеты – тем более.

Через час я двинулась вдоль площади, заходя в салоны модной одежды, которых здесь, в центре столицы, было множество. Но цены оказались не по карману, и с моим золотым оставалось только пялиться на дорогие коллекции, расшитые золочеными нитями, с кружевами и вставками из драгоценных камней.

Вскоре мне это наскучило. Подумала, что нужно зайти на рынок, дома, как у нас говорят – шаром покати.

Дорога до деревенского рынка пересекала дорогие кварталы. Богатые дома из камня, с огромными стеклами окон, зеркальными витринами, пафосными парадными. Я крутила головой, иногда останавливалась, любуясь красотой и отточенными элементами здешней архитектуры, напоминающей и восточные и западные колориты моего мира.

И вот у одного из таких домов я вдруг заметила, что за мной следят.

Это было неприятное чувство. Внезапно кольнуло внутри. Я бросила взгляд в витрину, и в ее отражении увидела человека. Моя память моментально напомнила, что он сидел в летнем кафе неподалеку от меня.

Не показывая вида, я двинулась дальше, через несколько домов, опять остановилась, уставившись в витрину, якобы любуюсь сервизами из тонкого фарфора.

Человек стоял на другой стороне улицы. И это было точно он!

Открытие породило страх, но я взяла себя в руки. Почему-то вспомнила «маячок», который посадил на меня Арнольд. А вдруг этот человек следит за мной по поручению виконта… Но что-то в облике человека было такое, что вызывало сомнения… Непонятное сомнение.

На рынке я закупила продукты, побродила, заглядываясь на товар, прошлась по лавкам, даже заглянула в сапожную мастерскую, хотя не было надобности. И всегда осторожно наблюдала – ходит ли он за мной.

Преследователь не отступал.

- Ой, тетушка, мочи нет, - решение пришло неожиданно, и я умоляюще обратилась к торговке, обложенной корзинами с яблоками. – Помогите, любезная.

Я склонилась, и на ухо поделилась с ней, как сильно хочу в туалет. А потом сунула в руку медную монетку. Она подмигнула и показала за спину, где выстроились подсобки.

- Беги, не стесняйся, - засмеялась она. Наверное, обрадовалась, что просто так заработала грошик.

Я прошла до пристроек и свернула внутрь. Невдалеке сидели какие-то мужики, фасующие по кулькам крупу. Прошла мимо них, свернула еще пару раз, и увидела узкий проход, выводящий на улицу. Выдохнула и побежала вдоль забора, а оттуда через калитку на небольшую площадь, где располагалась каретная станция.

Не останавливаясь, бежала и бежала, пока не завернула за угол старинного дома с аркой. Осторожно выглянула, замерла на минуту… И увидела его. Он потерял мой след, растерянно оглядывался, а потом пробежал мимо.

Значит, у него нет координат моего «маячка», и он не человек виконта. Это подумалось мною в первую очередь. А уже во вторую – кто он, и почему следит за мной.

Глава 12

Весь вечер я просидела дома, выглядывая в окно, но подозрительного типа не было. Загадка. В душе копошилась тревога, и чтобы ее сгладить, я села за том неизвестного мне древнего ученого Ераксиса, который я нашла в книжном шкафу Арнольда. Труд этого летописца «Неизвестные твари предгорий Анахора» странным образом меня успокаивал, настолько неправдоподобная ересь там была описана. Существа, размером с драконов, чудовища, плюющиеся ядом, мыши-скалолазки, и остальная дребедень, вызывала у меня хороший, здоровый смех.

Начитавшись сказок о невидимых крысах со светящимися клыками, я отправилась на кухню. Святое дело – на ночь съесть кусочек грудинки с булочкой, запивая чаем с вареньем. Вот и успокоилась. Теперь можно спать.

Ночью разразилась гроза. Сквозь сон я слышала раскаты грома, от которых часто просыпалась. Но непонятно откуда, вдруг наваливалась странная тяжесть, и я вновь уносилась в тревожные видения – плавающие тени, далекие крики, шепоты из углов. Что за чертовщина! Я сделала попытку проснуться. И не смогла. Наоборот, абсурдный ужас наваливался сильнее. Мое горло вдруг сдавили – я явственно ощутила липкое прикосновение и удушение. И опять не смогла проснуться! Сдавленно закричала, замотала головой… Да чтоб вас!

Неизвестно откуда взялись силы. Я продрала глаза… И заорала! Да так, как никогда до этого. Передо мной, оскалившись, нависла… Моя кукла?!

Жи-111, милая девочка с ясными глазками и невинной улыбкой, вдруг превратилась в старуху с лохматыми седыми космами и старческим лицом бабы-Яги. Она с ненавистью навалилась на меня и с остервенением душила своими тонкими, костлявыми ручками, оказавшимися на редкость крепкими. Ее перекошенное лицо было до отвращения страшным. От ужаса, я заорала. Как лось, как пожарная машина, в расчете, что мой рев услышат на Королевской площади, в пяти кварталах отсюда.

- Ш-ш-ш-ш… - зашипела она, и, растопырив пальцы, направила их на мои глаза. Я, не помня себя, перекатилась на кровати и пулей вскочила. Забегала по комнате, судорожно соображая, что делать. А кукла вдруг взвилась к потолку и ринулась на меня с высоты, я увильнула, схватила с комода статуэтку и ловким ударом отбила этот ужас в угол. Но не помогло, она, ударившись о стену, отрекошетила в мою сторону, и я опять завопила. Пусть перебужу весь дом.

И вдруг сверкнуло. Замерцало. В проеме, ведущем к входной двери, образовался овал портала. А в нем… Вот уж не ожидала! Моя новая соседка!

Она была сосредоточена. Спокойна, уверена, с холодной ухмылкой на лице. Ее рука вскинулась, и в Жи-111 метнулся яркий сноп искр. Комнату накрыла сильнейшая вспышка. Я непроизвольно зажмурилась, прикрыв голову руками, а когда открыла глаза, то увидела мою «милую куколку» валяющуюся на полу. С остекленевшими глазами, жутким мертвым оскалом и бороздами морщин на когда-то чудесном личике.

- Откуда у тебя эта гадость, - гостья брезгливо фыркнула.

Я ошарашенно сглотнула.

- Подарили, - хрипло ответила ей. Она удивленно уставилась на меня, точно я ярмарочное пугало.

- Подарили? А ты, моя хорошая, не видишь, что тебе дарят?

- Ну-у, знаешь ли… - я потянула слова, а сама быстро начала соображать, что ей ответить. Наглая, надо сказать, девица. Но ведь помогла.

- Не отвечай, вижу, что сказать тебе нечего.

- А мы уже на «ты»? – Спросила я.

- А к чему церемонии? Тем более, что у нас предстоит разговор, Софи, - нахально продолжила моя новая соседка.

- Вот ведь незадача, а я забыла – как тебя зовут, - ответила ей не без доли ехидства. Но если честно, я и вправду забыла ее имя.

- Эвелин.

Девушка прошлась по комнате. Ее лицо вдруг стало серьезным. Она подошла к темному окну, застыла, глядя на качающиеся ветви дерева за стеклом.

- О чем разговор?

Она немного помолчала и ответила.

- О тебе, о твоей кольце флюидов и… О шкатулке, которая пропала двадцать семь лет назад, когда родилась я, и когда родилась ты.

Я почувствовала, как по спине, от неясного страха, пробежали мурашки, колени предательски дрогнули. Меня оглушило! Эта девчонка вот так просто разгадала мою тайну? Просто посмотрела в глаза? Не-е-ет, здесь что-то другое!

- А еще мы должны поговорить о магии Шлиц-Харда. И не смотри на меня так, словно съесть хочешь.

- Ты вообще о чем?

- О тебе. Идем, - она решительно подошла, взяла меня за руку и потянула. – Где ванная?

Я кивнула на дверь. Внутри ванной, Эвелин подвела меня раковине и включила кран с холодной водой. Опустила под струю мою руку, а потом свою. Я прищурилась, и изумленно уставилась на наши руки… На наши кольца флюидов, проявившиеся под водой.

- Ты понимаешь, что это значит? – Тихо, даже вкрадчиво спросила она.

- Нет.

- Объясняю, - она убрала из-под струи свою ладонь, стряхнула капли, и насмешливо посмотрела на меня в зеркало, висевшее над раковиной. – Кольцо флюидов подчиняется только тому, кто наделен магией Шлиц-Харда. Ты такая же, как и я. В тебе спит та же магия, что и во мне… И это еще не всё. Если тебе интересно.

- Говори, - глухо произнесла я, чувствуя, как сдавило горло.

- У нас с тобой не только одна магия, но и кровь… Сестрица.

Я ошарашено хлопнула ресницами.

- Сестрица?!

- Ну-у-у, по папочке. Еще тот был ходок. А по сути – прощелыга и изрядная скотина. А матери у нас разные.

- Сестрица, - медленно повторила я, уставившись на нее. – А с чего ты взяла?

- Хочешь проверить? Легко. Только вначале нужно разбудить твою магию. Кстати, моя хорошая, а где шкатулка? Она у тебя?

*

Королевские покои накрыл мрак. Темный маг Фирон всегда работал с флюидами, которые он извлекал из Запредела. Сейчас, королевские апартаменты лучше обойти дальней стороной, мало, кто может выдержать такое напряжение и черную силу.

Виконт Кризор стоял в дальнем углу комнаты и, сжимая кулаки, терпел. Он – доверенное лицо и ответственный за лечение, вместе с главным лекарем, стариком Миронием.

Мироний стоял за дверью, его здоровье не выдерживало потока черных флюидов. Но кому-то надо было остаться на время процедуры, и этим человеком, в последнее время, стал магистр Кризор.

Покушение трехмесячной давности сводило короля в могилу. Яд в вине с крупицей жала черной змеи подгорных колдунов Мертвых Хребтов, разъедал изнутри, убивая его величество. И только темная магия была способна ему помочь.

Флюиды Запредела. Они помогали жить, поглощая яд. Но не зря подгорные колдуны считались непобедимыми, а их магия самой сокрушительной. От них, этот мир спасало только одно – неспособность великих колдунов жить на равнине, под ярким солнцем.

Кто подсыпал яд – неизвестно. Были казнены, замучены пытками двадцать человек из дворцовой челяди, но напрасно, никто из них не сказал ни слова. Или не знал, и погибли они зря, или заказчик был страшнее самого короля.

Версий было много, и главная из них – три взрослые дочери повелителя. Две старшие – замужем. Возможно, что причина спрятана в далеко идущих планах кого-то из новоприобретенных родственничков его величества. Ведь у королевства не было наследника, у короля не было сына. А новая пассия Адоника Первого, еще не старого и крепкого мужчины, вполне могла стать королевой. Ее статус герцогини соседнего королевства, позволял такой расклад. Вот кто-то и поторопил события, чтобы прекрасная Бритта не родила королю долгожданного наследника.

Хорошая версия, но не доказанная.

Рядом с кроватью короля замер маговатон-воин, с механическим устройством, настроенным на боевые флюиды магов-воинов. Отлитый из стали и серебра, Гавион – такое имя дали бойцу, стоял без движения. Только темные глаза, в которых плавала серебристая взвесь магии, неотступно следила за каждым движением Фирона. Крепкие стальные мышцы способны проломить каменную стену, не то, чтобы оторвать голову темному магу. Удар Гавиона – смерть. И темный маг это хорошо знал. Но не в его положении было замышлять зло против короля.

- Потерпите, ваше величество, - елейным голосом проговорил он, глядя на повелителя льстивым взглядом. – Еще чуть-чуть, и процедура закончится. Скоро вы будете здоров как мальчик. Эх, если бы вы нашли то, о чем я вам говорил. Но вы не верите мне.

- Ты – темный, какая тебе вера.

- А расчет? Простой житейский расчет, ваше величество. Уж лучше до смерти ходить с рабским ожерельем на шее, но жить в своем домике, на природе, в окружении молодых горничных, ходить за покупками в булочную, на рынок… чем томиться в тюремном подземелье. А вы обещали, между прочим.

- Обещал. Если вылечишь. Пока только разговоры. Полдня на ногах – и опять дикие боли. Это не лечение, Фирон. Это мучения.

- Зато живы.

- Поговори еще, - хмуро одернул его король, но маг не унимался.

-Вот я и говорю, - поддакнул он. – Найдите алую птицу – и я излечу вас окончательно.

С кровати послышался тяжелый, хриплый вздох.

- Ты же понимаешь, что за обман я колесую тебя, а останки выброшу волкам.

- Понимаю, - охотно кивнул Фирон. – Еще бы не понимал. Поэтому и говорю уверенно. В замке Карстена прячется она, милая певунья, алая птичка. Найти ее сложно, но можно. Просто не всем дано ее видеть и слышать. Но если найдете – будете жить до ста лет, а то и больше. – По лицу мага пробежала насмешливая, гаденькая улыбка, которую он тут же спрятал в длинную бороду.

- Как же найдешь, если ее никто не видит?

- Особенный человек нужен, не простой, - назидательно ответил темный маг. – У которого редкий дар – видеть то, что не видит никто.

- Пффф, - фыркнул король, и тут же застонал от новой порции темных флюидов, которые влил Фирон. Казалось, маг намеренно сделал это больно, чтобы у того, кто его пленил и посадил на рабский обруч, темнело в глазах от мук.

Через час король спал. Его суровое лицо разгладилось, боль ушла. Гавион молча указал магу на дверь, и один его взгляд сказал тому больше, чем целый взвод солдат. Темный Фирон учтиво поклонился стальному механизму, шутливо вскидывая руку, потом перевел взгляд на виконта, и двинулся к выходу. Кризор последовал за ним.

Перед апартаментами короля прохаживались немногочисленные вельможи, осведомленные о болезни короля. Каждый из них знал, что болезнь его величества – государственная тайна. Можно и головы лишиться, если язык развязать.

Когда Кризор вернулся из экспедиции по Восточно-Аттейскому кряжу, то эту новость узнал от своего дядюшки министра. И был удивлен. Король Адоник отличался острым умом и хорошей магией. Как он умудрился попасть в ловушку? Значит, враг хитрей его. А когда пришел на аудиенцию, то понял, что дела плохи.

Но сегодня он впервые услышал что-то, чего не знал сам. Что за алая птичка, о которой говорил Фирон?

- Фирон, - магистр окликнул темного. Тот словно ждал. Обернулся, и на его лице нарисовалась улыбка, которая говорила – я так и знал. Еще и глаза закатил.

- Что угодно виконт?

- Поговорим?

- А что мне за это будет?

- Еще несколько минут побудешь вне стен темницы. Тебе этого мало? Могу еще золотой дать, - теперь насмешливая улыбка нарисовалась на лице Кризора. Что толку от золотого в подземелье? Разве, что перед крысами хвастаться.

Фирон набычился, но выдохнул и через силу заставил себя принять почтительный вид. От стены оторвался маг Мироний – главный целитель короля, и неторопливо подошел к ним.

- Пойдем, Фирон, - сказал он.

- Мэтр, одну минуту, - задержал его Кризор. – Пусть расскажет об алой птичке. Что за птичка? Почему я о ней ничего не знаю?

- Никто не знает, - спокойно ответил светлый маг и похлопал по плечу темного. – Идем.

- И все же, мэтр, - требовательно, нахмурившись, сказал виконт.

Целитель устало вздохнул. Нахождение рядом с темным давалось не просто, а король обязал его держать камень власти, который регулировал работу рабского ожерелья Фирона, у себя. Мироний – лучший по работе с флюидами. Но чего ему это стоило…

- Не суетись, Кризор. Зайди как-нибудь ко мне, и я подробно тебе всё расскажу. Договорились? Вот и хорошо.