Хозяйка ресторана

Пролог

Сара бежала по скрипучим полам старого ресторана. На стенах были портреты самых разных людей – мужчина в смокинге, девушка в летнем платье, маленькая девочка в розовых джинсовых шортах и белой футболке и много других людей, как будто из разных эпох. Это были портреты посетителей, которые навестили этот ресторан ещё до закрытия. Этот ресторан можно было даже назвать трактиром, ведь тут снимали комнаты несколько художников, которые и сотворили эти шедевры, навечно заточённые на пыльных и древних стенах этого заведения.

Раньше это место принимало огромное количество гостей, было приветливым, и кормили здесь вкусно. Сара тогда была ещё маленькой, жила счастливой жизнью со своим братом и матерью, пока ресторан не закрыли по каким-то непонятным причинам…

Теперь всё иначе. В этом месте могло случиться что угодно. Девушка чувствовала себя несчастной, постоянно плакала, хотела свободы, хотела на волю. Сара остановилась, чтобы восстановить дыхание, согнувшись пополам. Когда же она выпрямилась, перед ней, встав вплотную, оказался тот самый мужчина в деловом смокинге, некогда находившийся на картине, висевшей на стене коридора. Он смотрел на побледневшую от страха брюнетку своим ледяным взглядом. Сара остолбенела и нервно сглотнула.

Сразу вспомнилась смерть её брата Майкла. Говорили, что несчастный случай, но девушка не верила – знала, что это всё мистика этого ресторана. Единственное, что Саре удалось узнать, это, что если человек попытается сбежать из этого дома, то на него нападут картины из коридора и убьют или заточат в секретной комнате. Девушка собиралась сделать именно это. Сара надеялась, что Майкла постигла вторая участь и, возможно, брат ещё жив, но сейчас главное не умереть самой. Мужчина протянул руку ближе к горлу девушки, пытаясь заушить, но та вовремя отшатнулась. Она уже приготовилась к смерти, как вдруг мужчина в смокинге исчез.

- Сара! – послышался знакомый голос, и девушка вздрогнула.

На пороге стояла служанка Мэгги – улыбчивая и милая девушка в розовом наряде.

- Мэгги… - Сара выдохнула, поняв, что рядом находился знакомый человек.

- Что-то случилось? – обеспокоенно спросила та.

Сара помедлила, не зная, с чего начать, а может и не начинать вовсе. Девушка остановилась на последнем.

- Ничего! – улыбнулась брюнетка. – просто поняла, что забыла на кухне свой ночник.

Мэгги на неё недоверчиво и жалостливо покосилась. И правда, ложь получилась ужасной. Если бы ей был нужен этот проклятый ночник, то она бы за ним сбегала перед сном. Но Мэгги не стала расспрашивать её, за что Сара была ей очень благодарна. Розовая служанка как будто могла читать мысли и эмоции человека, видя его насквозь.

Мэгги всегда была доброй и понимающей девочкой, никогда не приставала с жуткими расспросами. Она больше всех из нас достойна лучшего будущего, но сидит в заточении и разносит заказы. Если бы Саре дали возможность вывести одного человека из ресторана, то это без сомнения была бы бедняжка Мэгги.

Девушка сделала шаг в сторону служанки, намереваясь перейти в комнату последней, чтобы не оставаться в пугающем одиночестве, как вдруг у Сары закружилась голова и захватило дыхание. Дверь впереди размыло и Мэгги исчезла.

«Нет… Только не смена комнат! Проклятый ресторан!». Ресторан опять поменял положение комнат. Специально, чтобы девушка снова осталась одна, без коммуникации, без защиты! Дверь, где только недавно стояла служанка была закрыта, и Сара решила войти туда. Всё равно уже не спастись от смерти, а рискнуть надо.

Девушка толкнула дверь, закрыв глаза, но, когда она осмелилась их открыть она поняла, что оказалась… на кухне! На своей родной кухне! По комнате летали лилейницы в жёлтых длинных платьях с разноцветными крыльями, помогающие жителям этого места справляться со своими обязанностями и физалии – существа с замысловатыми причёсками, рваными прозрачными крыльями и платьями похожими, соответственно, на цветок физалиса, наоборот, мешающие.

Многие здесь верили, что именно физалии передают информацию о местонахождении работника или работницы, чтобы ресторан смог поменять расположение комнат, чтобы их обитатели как можно реже встречались друг с другом. Саре было всё равно, главное, что меняются комнаты, а кто меняет – не важно.

Справа как обычно стоял камин, полки были приколочены везде, и были уставлены разными травами и колбочками, плита была старой, но служила очень хорошо, слева стоял огромный шкаф, в котором Сара обычно хранила книги, и наконец, письменный стол, за которым Сара подолгу сидела, делая зарисовки, когда была свободна от обязанности кухарки.

После того, как Сара побывала на волоске от смерти, она не смогла поверить, что проживёт ещё чуть-чуть. Девушка аккуратно прошлась по периметру комнаты, чтобы убедиться, что это всё реальность.

Девушка решила, что спать бесполезно, поэтому решила выйти на балкон, полюбоваться звёздами. Дверь на балкон, увы, не открылась, как обычно, поэтому пришлось сидеть в комнате. Горела лишь одна лучинка. Сара сидела на кресле и читала книгу. Вернее, как, читала…Бегала глазами. А мысли за своё. Бегают в голове, а прочесть себя не дают. Но Сара знала одно – они были волнительными и внушали страх.

Так девушка «прочитала» пять глав, но вскоре поняла, что это бесполезно, и стала смотреть на летающих лилейниц и физалий. Они гонялись друг за другом, играя в догонялки и выглядели очень мило, даже физалии, несмотря на то что по задумке это были что-то вроде злых домовых. Видимо, долгое нахождение рядом с добрыми феечками-лилейницами сильно поменяло их характер.

Камин приятно потрескивал, и это тоже успокаивало. Огненные языки пламени пытались вырваться наружу, выдавать вперёд то один, то другой, но никто так и не смог достичь свободы. Сара любила сравнивать огонь в камине с заключёнными здесь. Они уже предпринимали несколько попыток побега, но мешала дверь, в которой предполагаемо был выход. Ключ должен был быть круглой формы, причём с точными зазубринами, чтобы уж точно не взломали. Таких ключей я даже и представить не могла.

Вдруг, непонятно откуда прилетел сильный порыв ветра. Все окна были наглухо закрыты, не пропуская и малейшего дуновения воздуха. Сара поёжилась от подступившего холода. Девушка оглянула комнату, но ничего подозрительного не заметила. Разве, что в углу была сосредоточена какая-то сине-чёрная масса. Девушка не придала этому значения – в этой комнате могло произойти что угодно, в основном по вине физалий. Но когда эта дымка начала понемногу продвигаться Сара напряглась.

- Физалии, ваших рук дело? – окликнула девушка домовых, но никто не отозвался.

Тьма приближалась к креслу, Сара приподнялась и встала на него. Внезапно эта чернота стала расти не в ширину, а в высоту и достигла уровня глаз Сары. Девушка не могла пошевелиться от страха, но потом споткнулась обо что-то и кубарем упала вниз, оставшись, судя по боли, не без повреждений. Тьма же не осталась в стороне и проскользила по спинке бархатного кресла. Она снова выросла и теперь зловеще нависала над перепуганной Сарой.

Девушка огляделась в поисках помощи, но никого из существ, обитавших в комнате, она не увидела. Лишь краем глаза заметила фигуру некой старушки. Сара сначала не придала этому значения, но потом осознала. У двери стояла её мать – безумная Хозяйка ресторана. Но лишь Сара снова бросила на неё ненавидящий взгляд, как вдруг, поняла, что старушки больше нет. Это было, будто видение, видимо Сара перепугалась и подумала, что там стоит Хозяйка, но никого на её месте не было. Но Сара отказывалась верить в свои оправдания. Она точно знала, что в этом месте могло произойти всё, что угодно. Но нависшая угроза была гораздо важнее.

Тьма стала принимать какую-то непонятную форму, но скоро стало понятно, что она превращается в человека. Причём не в какого-то незнакомого, а в… мужчину в смокинге. Он смотрел на бедняжку холодным взглядом ярко-синих глаз и… снова принял облик темноты, но та этот раз закружился вихрем вокруг бедной Сары, не успевшей встать, да так, чтобы вокруг девушки не осталось воздуха. Тьма сжималась вокруг неё и уже обрела форму её тела. В этот момент, судорожно вдыхающая воздух Сара… не смогла больше вдохнуть.

Больше её не видел никто. Кроме Хозяйки. Она решила исполнить последнюю мечту дочери – выйти на свободу. Её похоронили на кладбище вне территории ресторана. Теперь о бедной Саре ходит много легенд, но так никто не смог найти её могилу, заросшую от времени.

Майкл, брат Сары остался жив, вопреки всем легендам и сказаниям, он просто находился в заточении в одной из комнат этого ресторана. этот мужчина в смокинге был его тюремщиком. Парень каким-то образом прознал про смерть своей родной сестрички и поклялся отмстить этому проклятому ресторану, мужчине в смокинге, своей матери-Хозяйке, и вообще был готов разнести свой родной дом ради полного отмщения. Он любил сестру, как собственное сокровище, постоянно заботился о ней, из-за чего часто вспыхивали ссоры, потому что она думала, что сама постоит за себя. Но САра не смогла. Потом, после её смерти, Майкл стал хмурым и злым, словно пропал весь его стимул жить.

Глава 1. Заброшенный дом

Я сидела в машине, рассматривая виды, открывающиеся передо мной через автомобильное окно. Справа от меня сидела Настя и тараторила о всём подряд, впрочем, как обычно. Она обычно говорила только о себе – о том, что сегодня носит, с кем сегодня болтала, какие украшения надела, а также о каких-то своих особенностях.

Машина у нас была большая, в несколько рядов, как раз, чтобы довозить друзей. Мы с Настей сидели в самом последнем. Там она, пока родители не видят, разбрасывала фантики по всему ряду вместо того, чтобы найти какой-нибудь пакетик, чтобы складывать всё туда. Ужас.

Я ненавидела общество Насти, но терпела, потому что «тренировалась» на ней, чтобы не быть неподготовленной ко встрече с такими же токсичными людьми. Ну, во всяком случае, я так думала. Может, маме просто нравилось болтать с мамой Насти, а мне приходилось играть с её невыносимой дочерью.

Сейчас она болтала, как она думала, со мной про одежду, разумеется, про свою: восхваляла её и так далее, а мою одежду критиковала, мол, одеваешься, как мелкий ребёнок, у тебя даже нет чувства стиля, кто зимой носит валенки?! У меня даже сил не было что-то ей ответить, хотя обычно отвечала, да так, что Настя на некоторое время замолкала.

Мне же она была не интересна – был интересен лес. Он граничил с полем с рожью, и деревья этого леса величественно возвышались над всеми, кто на них посмотрит. Им на вид было лет сто – я всегда восхищалась такими деревьями. Пережили и видели столько всего!

Мы припарковались рядом с широкой тропинкой, ведущей в лес. Первой выскочила Настя, резко открыла дверь моего автомобиля, чуть не задев при этом старую ель, рядом с которой и было расположено наше парковочное место. Меня всегда поражало её отношение к чужим вещам. Я же вышла неспеша и почувствовала, как на меня подул мягкий, свежий ветерок, сопровождаемый запахом хвои и черники. Видимо, этих ягод здесь было много. Следом вышли родители Насти – тётя Вера и дядя Коля, а потом и мои. Нам с Настей было вручено нести пару лёгких сумок с продовольствием, а родители понесли всё остальное. Вся наша большая компания двинулась по тропинке, в сторону полянки для пикника. Наша семья там ни разу не была, а вот Настя с родителями тут гости нередкие.

Всюду чувствовалось присутствие осени – Жёлтая трава, опадающие листья с редких лиственных деревьев и холодок – не такой сильный, как обычно бывает осенью, погода решила устроить бабье лето. В лесу было тихо и умиротворяюще, если не считать разговор Насти самой с собой: пели птички, осторожно шуршали листья, изредка были слышны лесные животные вроде белок.

Я хотела стать биологом, поэтому обращала внимание на каждое растение, пыталась его классифицировать и так далее.

Я всегда любила смотреть на верх и кружиться в определённую сторону, чтобы почувствовать, что я как бы под лесным «куполом», а потом возвращать себе способность видеть статичную картинку зрения. Когда я проделала такой трюк несколько раз, я увидела косой, полный неприязни взгляд Насти. Я не обратила на это внимания, но, признаюсь, меня это порядком взбесило.

Минут через пять мы достигли милой полянки, где было много людей. Мы выбрали местечко на её краю, где была и тень от деревьев и свет утреннего солнышка. Мы расстелили несколько пледов и разложили складные кресла. Тётя Вера и мама стали раскладывать еду, а Дядя Коля и папа собрали мангал и зажгли уголь с помощью средства для розжига. Настя уселась на кресло, и, по своему обыкновению, взяла розовый планшет, обклеенный наклейками. Я бросила на неё неприязненный и, слегка непонимающий взгляд, но увлечённая планшетом Настя не обратила на подругу внимания.

Я очень скоро заскучала – блюда очень скоро были разложены, я даже не успела ничем помочь, папы вообще попросили набрать хвороста, с чем я справилась быстро, но со скукой – нет.

Я осмотрела полянку. На противоположном её конце играла группка семилеток. Они резвились очень странным, но забавным образом: из скакалки они делали «поводья» для лошади, накидывали их на какого-то ребёнка из их компании и кричали «Но, лошадка», периодически встряхивали дети скакалкой, чтобы «лошадь» шла быстрее. Мне эта игра показалась очень забавной, и я подошла к этим ребятам, чтобы попроситься играть с ними – всё равно делать нечего.

- Эй, ребят! – окликнула их я, подходя ближе. – Можно с вами?

Дети сначала на меня испуганно обернулись, но потом испугалась уже я – они смотрели на меня так, будто нашли то, что искали всю жизнь.

- А вот и лошадка! – сказал мальчик, на вид самый старший из всех.

Я была не против – как по мне, лошадкой быть очень интересно, если только не загоняют. Но эти детишки, к счастью, бегали быстро, но так, что я не уставала. Правда, когда пришёл черёд одной маленькой девочки «управлять» мной, я стартанула слишком быстро и бедная девочка чуть не упала, споткнувшись.

Но вскоре и эта игра прервалась – дети находились здесь уже слишком долго, их звали родители. Я снова осталась одна.

- Ритка, иди кушать! – позвала меня мама.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти к своим.

Настя всё ещё сидела на кресле, смотря на планшет и уплетая жареную сосиску. Я же тоже взяла одну и села на плед. Настя начала что-то говорить мне, но я не слушала, хотя некоторые слова всё же проскальзывали. «Ты, маленький, ребёнок…» эти слова от Насти звучали всегда. Обычно я их игнорировала, но сейчас с моим не очень хорошим настроением – взбесилась.

- Да что тебе до меня! – сказала я Насте, сверля её взглядом.

Я топнула ногой и развернулась. Передо мной раскинулся лес, и я упрямо туда зашагала. Настя меня даже не окликнула – ну и пусть.

Я оказалась на холмике, откуда открывался вид на всю поляну. Это место было живописным и успокоило меня. Я решила пойти дальше, чтобы найти ещё больше красивых мест. Корни деревьев вплетались в холмы, воздух был свеж и чист, а птицы запели пуще прежнего. Странно, ведь на дворе уже осень. Я наткнулась на маленькую тропку и решила пойти по ней, чтобы не заблудится.

Увы, лес продолжался недолго – вскоре я увидела небольшую полянку, огороженную железным заборчиком, сделанном в виде сетки. Он казался старым и ржавым, а через дырки в нём могла пролезть я. Внутри росло множество деревьев, а ещё стояло нечто странное.

В центре был расположен дом, который стоял в целости, но определённо был заброшен. Рядом с ним стоял сарай, от которого осталось три стены – четвёртая лежала на земле рядом с уцелевшими и деревянная беседка, разукрашенная множеством граффити. Я решила подойти ближе и изучить окрестности этого дома и, возможно даже пробраться туда.

Подойдя ближе, я заметила, что одна часть в заборе попросту отсутствует и туда мог пробраться любой желающий, но дверь, расположенная неподалёку была заперта ржавым, но действенным замком. Я перешла через эту дырку и посмотрела вниз, где обнаружила множество осколков самых разных цветов. Они покрывали всю поверхность пола этого дома, даже были на полу беседки и сарая. Было ощущение, что сотни людей разом разбили стеклянные бутылки. Я пробиралась дальше аккуратно, хотя понимала, что мне ничего не грозит – я была в кроссовках.

Для начала я заглянула в беседку, но не увидела здесь ничего, кроме стула без ножки, обитого бархатом и множества баночек с краской для граффити. Я вскоре ушла оттуда в сарай, но там лежали обыкновенные садовые инструменты: грабли, лопатки, тяпки, лопаты и шланги, причём порядком заплесневевшие и запылённые от времени.

Больше ничего интересного снаружи не было, поэтому я решила исследовать дом. Все окна там были высокие, разбитые, видимо, теми же людьми, что оставили граффити, и недосягаемые, поэтому, пролезть в окно, чтобы пробраться в дом не получится.

Я обошла дом по всему периметру и нашла несколько дверей, увы, запертых, хотя на минимум двух из них была выбита замочная скважина. Но эти двери всё ещё достойно держались. Но было и ещё кое-что интересное: пока я обходила дом, я нашла дырку в стене дома. Это было, скорее, ещё одно складское помещение, поэтому стены там были сделаны не из кирпичей, а из досок и монтажной пены.

Я сняла электронные часы с рук и включила режим фонарика, чтобы получше разглядеть, что было внутри. Как я и предполагала – там были ещё инструменты, но, так же и всякая кухонная утварь. Дом выглядел довольно крепким, судя по всему, забросили его недавно, поэтому я решила пролезть в эту дырку. Отверстие было сделано идеально под меня, поэтому я пробралась в дом быстро и без проблем.

Дальше оказалось светлее, поэтому часы мне больше не понадобились. Я снова огляделась и увидела пыльную дверь слева от меня. Она была полуоткрыта, но увидеть, что за ней не давала серая дымка. Я решила всё-таки проверить и осторожно, на цыпочках пробралась по скрипящим половицам прямо к двери. Я открыла дверь шире, и лишь тогда туман рассеялся.

Я оказалась в очень уютном коридоре, покрытом картинками, преимущественно людей, с ковром, античными подсвечниками и, конечно, пылью. Кое-где стояли статуи, а по периметру коридора были положены тыквы и тушки летучих мышей. Я скривилась – ещё как настоящих!

Я снова стала пробираться по коридору, но пол здесь уже не скрипел, поэтому осторожность можно было уже отложить. Впереди меня показалась ещё одна дверь – некогда рубиновая, она уже выцвела и напоминала бледно-розовый ободранный бархат. Несмотря ни на что, эта дверь очень привлекала меня, и я пошла прямо к ней. Она оказалась приятной на ощупь, словно некая ткань, хотя это было дерево. Хоть и на вид эта дверь казалась вовсе непривлекательной, я решила толкнуть её, чтобы проверить, что есть внутри. Она открылась со скрипом, и я увидела миленькую комнату с большим окном и партой.

Больше я ничего не смогла разглядеть, ведь на меня обрушился поток каких-то насекомых. Ну, я сперва думала, что это были насекомые. Я успела заметить на одной из них женское, нет, скорее, девичье лицо. Но вдруг ме это показалось? Я решила не паниковать, поэтому просто сделала вдох и выдох, успокаивая себя.

Меня внезапно охватили непрошенные страхи, мои мысленные «вдруг», не давая дышать спокойно и ровно. Они настоятельно просили меня уйти, да и предчувствие почему-то было плохое. Но не из-за обвала, отнюдь нет, здание было очень крепким, но из-за чего-то другого. Страхи, всё же одержали верх.

Я начала двигаться назад, сначала пятясь, а затем уже повернувшись к комнате спиной. Грудь сдавливала непонятная и непрошенная боль – оно душило и заставляло бояться. Когда я наконец добралась до двери, где была расположена дверь, из которой я пришла, я дёрнула за хрупкую дверную ручку, как вдруг на меня подул сильный порыв ветра, ощутив который, я едва устояла на ногах.

На мгновение мне показалась та же кладовка, но потом по дверному проёму прошла лёгкая рябь и я увидела широкую комнату с пыльными столиками, старыми, но изящными стульями, различными магическими атрибутами: ловцами снов, тыквами со светящимися глазами, самыми разными свечками, расставленными повсеместно и бюстами людей – все, как один, но такие разные! Эта комната, скорее, напоминала столовую, но мне она очень понравилась своей уютной атмосферой (и отчасти из-за того, что там не было тушек бедных мышей), но я туда войти не решилась – вдруг произойдёт то же, что и с предыдущей комнатой на её месте.

У меня, как не особо верящей в магию это событие со сменой комнат «немного» напугало. Я пыталась эту напуганность успокоить тем, что я просто заблудилась, но и это не помогло. Неизвестно ещё, что хуже – заблудиться или же оказаться в доме с меняющимися комнатами. Да и это, скорее, даже не дом, а заброшенный ресторан. Но терять мне всё равно было нечего, и я вошла в столовую. Теперь я могла разглядеть не только гостевую часть, но и барную стойку и помещение для персонала. Первая была очень необычная – наверху висели бокалы, как это обычно бывает в ресторанах, но не простые, а в форме ракушек, что выглядело очень эффектно. Всё вокруг было деревянным, возможно, немного из мрамора. Слева стояла громоздкая кофемашина, а по периметру стояли разные приправы, непонятно зачем.

Я подошла ближе к стойке, понюхала приправы, как обычно любила делать, потрогала лакированное дерево и сдула со стойки пыль. Я решила также зайти в помещение для персонала, чья дверь оказалась зарытой, но, когда она, не без скрипа, открылась, я ошеломлённо застыла, не способная даже шевельнуться – передо мной возникла комната с партой и большим окном. Тут мои отговорки уже точно не сработают – я ясно помнила, что в эту комнату вёл коридор. Молнии мыслей всё чаще проскальзывали в моей голове, говоря – ну вот ты и попалась, ты здесь навсегда. Меня охватило ненавистное чувство безысходности, я хотела плакать, но сдержала себя в руках. Я всё-таки вошла в помещение, решив, что лучше уже всё равно не будет, а если я буду входить в разные двери, то, возможно, найду ту самую кладовку, из которой и вышла.

- Хэй, девчонка! – послышался женский голос откуда-то сзади. Я вздрогнула, ведь голосов не слышала довольно давно.

Глава 2. Кухарка

Я осторожно обернулась, но сперва никого не увидела, но, приглядевшись, заметила в центре зала высокую девушку лет восемнадцати, голос которой приняла за женский. Она была одета в изумрудное платье до колен, белый кружевной фартук с очень красивыми ажурными узорами и чепчик, тоже белый. В руках она держала поднос с едой и поставила на один из столиков.

- Я здесь тебя не помню! – сказала девушка, параллельно изучая меня.

Я сперва не смогла найти слов, ведь даже не поняла, как эта девушка тут оказалась, но потом шагнула из комнаты с партой в сторону столовой и попыталась спокойно ответить:

- Я здесь вообще случайно оказалась. Я решила сюда войти, чтобы посмотреть, что внутри, а тут комнаты меняются… - я немного замешкалась, думая, стоит ли такого подозрительного человека просить о помощи. – Вы же мне поможете выбраться, да?

Внезапно, всё тело будто облепило мурашками, а сердце пропустило удар. Девушка смотрела на меня немигающим взглядом, но не пугающим, а наоборот – с какой-то жалостью и безысходностью, но потом вернула свой прежний хладнокровно-изучающий взгляд.

- Боюсь, что ты тут навсегда… - девушка хотела что-то прибавить, но осеклась. Я была, впрочем, рада. Мне хватило и этой новости.

- У меня уже довольно много учеников, поэтому ты пойдёшь к Меган. – вновь сказала девушка, но я вообще не поняла о чём она говорит. Я ни к кому в ученики не прописывалась. Неужели тут есть ещё люди? И как много? Я надеялась, что характером они будут получше, чем прямолинейная и хладнокровная девушка, которая прямо сейчас стояла передо мной.

- Эми! – послышался мягкий и добродушный голос откуда-то снаружи комнаты. И правда, из дальней двери вынырнула шестнадцатилетняя на вид девушка, в розовом платье, белом фартуке и чепчике, из которого неопрятно выбивались русые завитые локоны.

- Меган, я же просила – не называй меня так! – раздраженно ответила Эми. – Я – Эмеральд!

- Ты меня тоже тогда Меган не зови. Я – Мэгги. – настойчиво сказала девушка в розовом, но это, скорее, была шутка

Я им теперь уже была не интересна, поэтому хотела потихоньку улизнуть, чтобы обдумать всё, что сегодня свалилось мне на голову, потому что я ещё не до конца поняла сказанного изумрудной служанкой Эмеральд. Но как только я об этом подумала и на цыпочках начала красться в сторону выхода, раздался голос Мэгги:

- А это что за миленькая девочка? – спросила она. – Её тут раньше не было!

- Эхх… - вздохнула Эмеральд, но как-то без сожаления. – Это очередная жертва Хозяйки.

Она чётко выделила ударения в словах жертва и Хозяйка. Я не понимала, кто такая последняя, но, если у неё есть жертвы, значит не очень-то хорошая, а скорее всего, даже ужасная. Меган посмотрела на меня с такой жалостью и сочувствием, что я чуть не расплакалась, но опять сдержалась, снова задав свой вопрос:

- Я… умру?

Я сказала это как будто не своим голосом, так робко и высоко, как будто мне пять лет и я заметила на руке царапину, и думаю, что умру от этой раны.

- Нет. – хором ответили девушки, склонив головы вниз. – Мы же тебе сказали, ты тут просто навечно.

«Просто ли?»

«Стоп, а если навечно, то тогда я никогда не умру?»

«Я что не буду стареть?»

Такие мысли вертелись у меня в голове, но я не хотела крутить их дальше, чтобы не понять всё окончательно. Если я пойму только часть правды – то у меня хотя бы будет надежда. Ну а если я буду знать всё, то безбашенные идеи побега мне в голову не придут.

Я не могла даже слов подобрать. Мысль о том, чтобы остаться здесь навсегда. Нет, я старалась об этом не думать, но о чём тогда? Раньше я думала, что жизнь состоит из кучи маленьких проблем, но сейчас у меня только одна проблема – выжить. Поэтому надо ценить время, каждую секунду безмятежной жизни. А я не ценила. Может, поэтому я тут? Зачем я вообще в этот чёртов дом полезла! Но, увы, нельзя вернуть то, что уже сделал.

Я очень сильно отвлеклась на размышления и не заметила осторожно приблизившуюся ко мне Мэгги. Я вообще не следила за своим телом, поэтому не удивилась, что оказалась в позе депрессивного ребёнка, опершись на стену, обогнув колени руками и склонив голову вниз. Мэгги, пытаясь меня взбодрить, положила мне руку на плечо и села на корточки, чтобы её лицо оказалось на моём уровне.

- Ты ещё не знаешь, сколько тут всего интересного! – прошептала она. – Я всегда буду рядом!

Я всё же осмелилась посмотреть на Мэгги и увидела её спокойные, но поразительно яркие серые глаза. Они то окутывались серым туманом, то отливали серым блестящим драгоценным камнем-бриллиантом. Я никогда не видела таких глаз, даже мои, которые я считала красивыми, были ничтожеством, по сравнению с глазами этой розовой служанки Мэгги.

Она чуть привстала, подавая мне руку, и я приняла её жест. Эмеральд уже куда-то исчезла, скорее всего из-за большого количества работы или «учеников», что бы это ни значило.

- Отныне, ты будешь жить здесь! – торжественно провозгласила Мэгги, указывая на подсобку.

Это же была та комната с окном и партой! Видимо, это была моя судьба. Я наконец-то вошла в неё, следом за Мэгги, ахнув от её просторов! Да она раза в два была больше моей прежней! Конечно, я хотела вернуться домой, очень сильно, но эта комната хоть как-то скрасит мои будни.

- У нас нет кухарки. – сказала Мэгги – Вернее, мы с Эмеральд были за неё. Признаться, быть ещё и официанткой это очень трудно. Поэтому, кухаркой будешь ты, чтобы разгрузить нам работу.

Я не знала, расстраиваться мне или радоваться, ведь готовить-то я умела, причём недурно, но в этом месте могло произойти что угодно, даже готовка может оказаться волшебной.

Мэгги словно прочитала мои мысли и сказала:

- Но не всё так просто. Здесь есть множество мифических существ из абсолютно разных стран. Хозяйка, когда у неё ещё не было ресторана, ездила по миру и собирала героев этих мифов и потом заточила их в этом ресторане. Есть злые, а есть добрые. Также она создала двух своих волшебных созданий – что-то наподобие домовых феечек. Добрые, которые будут тебе помогать это лилейницы. Они одеты в длинные жёлтые платья, у них очень красивые и изысканные причёски… В общем ты их легко отличишь от злых – физалий: у них очень необычные, я бы даже сказала, вызывающие причёски, рваные крылья и платья, по форме и цвету напоминающие цветок физалиса.

Мэгги ненадолго замолчала, но потом, сделав глубокий вдох, продолжила:

- Лилейницы тебе всё расскажут и покажут, а вот физалий надо приструнивать. Также, готовить здесь придётся тоже с помощью магии. Подскажут как готовить тебе опять-таки лилейницы. Я буду заходить к тебе и передавать заказы.

Мэгги развернулась ко мне спиной и уже собралась выходить, как я остановила её, окликнув:

- Мэгги, я Хозяйка это кто?

Служанка обернулась ко мне полубоком и сказала:

- Она владеет этим рестораном. Она сама его строила, с помощью магии мистических существ. Её никто не видел, кроме нашей третьей, чёрной служанки.

- И вы у неё не спросили? – всё не унималась я. Всё-таки надо знать врага в лицо.

- Она вообще не любила говорить о ней – ответила Мэгги – Сара дала обет этой хозяйке, что не раскроет её тайн и не сбежит. Но Сара попыталась… и. Она вообще-то была дочкой это безумной. Не знаю, как можно убить собственную кровь – свою родную дочку… Помниться, она и сына своего так убила. Но ходят слухи, что Майкл ещё жив и желает возмездия.

Я тупо стояла и обдумывала всё, что сказала мне Мэгги. Я поёжилась. Ужасно! Дальше Мэгги стало труднее говорить, она задыхалась, по её щеке прокатились несколько слезинок. Видимо, Сара была её лучшей подругой. Я очень сильно жалела, что спросила про чёрную служанку, которой теперь нет.

- Но тебе волноваться не о чем! – внезапно оптимистично сказала розовая служанка. - Ты же не знаешь её секретов и убивать тебя ей не за чем.

- Я поняла… - сказала я, вздохнув, чтобы Мэгги не вспоминала смерть служанки. – Ладно, я постараюсь тут освоиться.

Меган улыбнулась сквозь слёзы, кивнула и вышла за дверь. Снова поднялся сильный ветер, дверной проём стал покрываться рябью, а у меня закружилась голова. Я лишь видела, как пастельно-розовое платье исчезало в комнате, сокрытой густым туманом.

Дверь вернулась в прежнее состояние, и я смогла оглядеть комнату по-настоящему. Первым делом в глаза бросалось огромное бархатное мятное кресло. Оно, казалось, могло утопить в себе людей, садившихся на него. Я решила попробовать, но сев, поняла, что и вправду отсюда не встану. С трудом я поднялась и стала разглядывать новое место жительства дальше. Справа от меня стоял уже разгоревшийся камин с книгами и свечками на нём. На каждой стене висело минимум по пять полок с разными зельями. Плита и раковина стояли слева от кресла, а в самом тёмном углу был огромный шкаф с книгами, запылёнными от времени.

Также большинство стен комнаты покрывали различные картины самых разных стилей, например я смогла углядеть копии морского пейзажа Айвазовского и «Последнего дня Помпеи» Брюллова. На этом классика заканчивалась и в основном проскакивал сюрреализм и кубизм. Лично мне эти два последних стиля не очень нравились, но теперь придётся терпеть. Лучше бы было что-то известное, но классическое, к примеру «Три богатыря» или там, «Девушка с персиками». Лишь только я успела об этом подумать, как вдруг одна сюрреалистическая картина превратилась в «Трёх богатырей». Я ахнула и отшатнулась, но меня пронзило какое-то радостное и волнительное чувство. Эта комната… подстраивается под меня? Я тут же нацелилась на сервиз, стоящий на тумбочке рядом с бархатным креслом, и представила, как белые с лавандовым принтом тарелки, вазы и чашки становились жёлтыми, с рисунками в виде ромашек.

- Вау! – восхитилась я, не контролируя, что говорю это вслух.

Дальше я пробовать не стала – мало ли, лимит какой? Я продолжала осматривать комнату, отмечая ещё больше всего, как вдруг мой чуткий слух уловил какое-то шуршание, видимо, с полок. Я резко развернулась по направлению звука. Зелье на одной из полок отодвинулось и оттуда выскочила маленькая феечка. Я инстинктивно спряталась за кресло, а то вдруг – физалия. Но меня, к счастью, пронесло в этот раз и это оказалась лилейница с пышным высоким хвостом и длинным жёлтым платьем, напоминавшем цветок лилии.

- Эй, привет! – окликнула её я, вставая из-за кресла. – Как тебя зовут?

Лилейница не сразу поняла, что зовут её, но, заметив меня, заулыбалась:

- Привет! Ты новая кухарка, да? – спросила она. – А меня никак не зовут. У лилейниц и физалий нет имён.

- Да – смущённо ответила я. – А как же вы друг друга различаете?

- А нам и не требуется. – гордо заявила лилейница – Если надо, говорим на «ты» или на «вы».

Мне такая идея не очень понравилась, поэтому я решила спросить:

- А можно я буду давать вам имена?

Лилейница кивнула.

- Хорошо-о-о… - протянула я, выбирая имя для лилейницы. В голове было столько вариантов, но один мне понравился больше всего. – Ты будешь Лучик.

Лилейница улыбнулась ещё шире и закрутилась вокруг себя – имя ей, по всей видимости, очень понравилось.

- Я так понимаю, ты ещё не освоилась на кухне? – спросила Лучик – я могу тебе помочь научиться готовить волшебную еду.

- Ну-у-у… Вообще-то я уже немного освоилась здесь. – сказала я и указала лилейнице на теперь уже одуванчиковый сервиз и поменявшуюся картину.

Лилейница посмотрела на меня с огромной гордостью, будто я научилась чему-то очень весомому.

- Но с готовкой я пока не разобралась. – закончила я и добавила мысленно «И даже не начинала».

Мы с Лучик подошли к плите, и та указала, где какие продукты расположены, а потом уже перешли к заклинаниям.

- Насколько ты видишь, - начала Лучик. – здесь нет столовых приборов, а всё потому, что Хозяйка не любила обычные вещи и всегда настаивала на использовании заклинаний.

Лучик достала из корзины внизу капусту, причём весьма свежую и как-бы нарисовала перед ней косую линию. Капусту разрезало напополам.

— Это заклинание разреза. – пояснила Лучик. – Просто проводи как-бы косую линию перед продуктом. Если что, с другими предметами так не работает.

Я даже не очень огорчилась такой новости. Нужно мне больно разрезать мою мебель. Может это специально для психопатов сделали?

Заклинание получилось у меня с первого раза. Неудивительно, ведь это было самое простое.

Дальше лилейница объяснила, как правильно делать заклинание варки:

- Делаешь круг руками и представляешь варёную версию блюда.

Когда я отработала движения, мы перешли к практике. Лучик достала одну картофелину из нижнего ящика и положила на тарелку передо мной. Я взмахнула руками, провела аккуратный круг и представила аппетитную варёную картошку. Не получилось. Вышла пережаренная картофелина.

- Пробуй ещё раз!

Мне совершенно не хотелось проваливаться ещё раз, поэтому я решила просто изменить картошку, как делала это с картинами и сервизом. Но зачем тогда есть заклинания, если всё так просто? Ну, можно хотя бы попробовать. Я чётко представила обстановку комнаты и вообразила, что сырая картофелина становится очень аппетитной. Но открыв глаза, я поняла, что ничего не произошло, только Лучик смотрела на меня так, будто я городская сумасшедшая. Впрочем, мне встречаться с такими взглядами уже приходилось. Значит, заклинание изменение комнаты работает только на интерьер, а заклинания только на продукты питания. Я вспомнила, что пока я там витала в своих мыслях меня ждала Лучик. Мне казалось, что она думала «Она что не может вспомнить, что кружочек надо чертить?». Я усмехнулась.

Я пробовала заклинание раза три и получилось на четвёртый. Может, потому что у меня картинки в голове не слишком чёткие?

Дальше мы попробовали тушить продукты на примере кабачка. Надо было всего лишь нарисовать треугольник в воздухе, причём начиная с основания и налево. Тушить у меня получилось с первого раза, правда, Лучик «слегка» приуменьшила моё достижение, говоря, что тушка легче варки и находиться по сложности заклинания и затрате энергии сразу после нарезки.

Всё оставшееся время мы всё это повторяли и в итоге у меня получился очень аппетитный ужин в виде греческого салата, картошки и тушёных овощей. Просто «немного» вегетарианский ужин, ничего необычного. Впрочем, Лучик заверила меня, что завтра научит жарить котлеты, поэтому я не обречена вечно есть овощи да фрукты.

- Лучик, может, ты нам что-нибудь мясное приготовишь?

- Неа! – помотала лилейница головой. – Ты всё должна делать сама. Да и лилейницы обычную человеческую еду не едят. Они пыльцой питаются.

- А пыльцу вы где берёте? – продолжала спрашивать я.

- Известно как! – отозвалась Лучик – Сами производим. Из солнца. Колдуем нашими собственными заклинаниями.

Где-то я такое уже слышала. На биологии. Я попыталась вспомнить, как там назывались живые организмы, которые сами себе питание делают, и даже вспомнила - автотроф. Но сейчас было не до биологии.

На дворе уже стояла ночь и меня жутко клонило в сон. Я уже собралась лечь в постель в пижаме, которую я наколдовала вместо моего прикида, как вдруг дверь распахнулась. В комнату вошла Мэгги. Ну никакого личного пространства!

- Привет, Ритка! – поздоровалась служанка. – Я просто пришла узнать, как твой день.

- Нормально. – вяло сказала я. – Вот, спать собиралась.

- Понятно… - Сказала Мэгги и уже собралась уходить, как я остановила её. Мэгги резко развернулась на пятках.

- Эм… - я уже не помнила, для чего я остановила её, но потом в мозгу пробежала искра. – А как дом понимает, куда тебе нужно, но в тоже время не выпускает на волю?

Вопрос был сформулирован коряво и туманно, но в глазах служанки я поняла, что та поняла всё.

- Как бы тебе объяснить… - задумалась Меган. – Если ты будешь искать комнату для дела, а не для побега, то дом это чувствует, а если для того, чтобы сбежать, то он будет путать тебя, приводить в одно и то же место и так далее.

Эта чёртова хозяйка всё рассчитала! Всё, вплоть до возможностей побега. Но зачем?

Пока я раздумывала, Мэгги уже ушла. Неужели пока я рассуждаю столько может произойти? И так не только здесь. Ну да ладно. Мне сейчас важнее поспать. Зрение помутнилось, всё тело стало каким-то тяжёлым, и я ничего не слышала. После всего, что я пережила, сон был моей главной мечтой.

Глава 3. Жизнь в ресторане

Так я провела всю следующую неделю. Училась кухонному колдовству у Лучик, которая всячески хвалила за успехи и подбадривала меня. За эту неделю я успела прочитать пять толстенных книг, находившихся в огромном книжном шкафу. Все они были весьма интересными, но больше всего мне понравилась книга в формате дневника про жизнь девушки из викторианской эпохи.

Сейчас же, я страдала над учебником по алгебре за 7 класс, ведь неизвестно, когда выйду на волю и выйду ли. Также я выяснила, что шкаф может давать тебе такие книги, которые ты захочешь, и это был далеко не единственный плюс моего нового места жительства. Большую часть недели я не только читала и упражнялась в кулинарии, но и знакомилась с лилейницами и физалиями. Однажды даже встретилась с домовым из славянских сказов, который бил далеко-о-о не добрым, а старым и ворчливым. Но зато мы подружились, потому что я соблюдала чистоту в его комнате.

Что же до феечек, то я успела наладить контакт с ещё одной лилейницей, которую назвала Аммонитой, потому что у неё причёска завивается, как ракушка, и поссорилась с двумя наглыми, но забавными, когда над ними подшучиваешь, физалиями. Они постоянно что-то бьют, дерут и дерутся с лилейницами, друг с другом, и даже с мифами. Я назвала их Фариэлл и Мелисса. Почему имена у физалий получились на мой вкус красивей, чем у лилейниц не знаю, но знаю одно - и с теми, и с другими не соскучишься.

На мой вкус – самой красивой из феечек была как раз Аммонита – бледное личико, аккуратные розовые губки, прямая осанка, красивая и нестандартная причёска, а ещё очень грациозные движения. Хотя Аммонита была и самой маленькой из всех феечек в моей комнате – она была самой изящной и аристократичной.

Ещё один плюс новой жизни - никаких правил от родителей, например спать я теперь ложилась в пол одиннадцатого, а не в пол десятого, как раньше, а это, к слову, ещё целый час свободного времени. Я всегда ценила время, отведённое мне, вплоть до секунд. Когда я ложилась спать, ко мне пристраивалась Лучик и сразу же проваливалась в сон, мирно посапывая. Меня всегда умиляла эта лилейница, её черты напоминали миленького ребёнка, хотя она появилась тут раньше всех. Но минусы здесь тоже были...

Этим утром я проснулась от звука разбитого стекла. Я резко открыла глаза, но зрение вернулось ко мне не сразу. В ушах до сих пор звенело от резкого шума. Когда же картинка стала более-менее чёткой, я смогла разглядеть разбитую вашу из сервиза с одуванчиками и улыбающуюся Фариэлл, летающую над разбитым предметом, скорее всего, из фарфора. Заметив, меня она отлетела чуть-чуть назад и ухмыльнулась. Вот же физалии твари!!!! Но я уже была довольно опытной в магии, поэтому довольно быстро вернула этой фарфоровой штуке, которая оказалась вазой, прежний облик, а затем принялась ловить неугомонную физалию, но, увы, не смогла - Фариэлл была гораздо быстрее меня.

Устав гоняться за невозможным, я занялась практикой заклинаний, повторила разрез, варку, отделение желтка от белка и раскатывания теста. Получалось не прям чтобы хорошо, но Лучик говорила, что я учусь очень быстро и поэтому, я решила прогнать всё по второму кругу, и на этот раз получилось гораздо лучше. Также, я открыла морозный ящик с мясом и превратила его в котлеты.

В третий раз тренироваться не стала - ещё успеется, поэтому я просто уставилась в окно, туда, где свобода. Осень там уже набирала обороты: листья опадали всё больше, погода хмурилась, а дня три назад были уже первые заморозки – листья и трава покрылись инеем, многие животные спешно стали отращивать себе шубу – много раз я видела сереньких белочек, складывающих своё добро в дупло. К зиме готовятся. Мне, впрочем, тоже надо было немного утеплиться, а то здесь только камин, и ничего тёплого. Середина сентября, а уже так холодно... Камин, конечно, спасал, но холод на улице чувствовался даже через уютное тепло рыжего огня. Не знаю как. просто ментально. Смотрю на улицу – а там холод, и на душе становится как-то холодно.

Внезапно мне стало как-то неуютно. Обычно это бывало из-за чувства вины, которое гложило меня довольно часто, но сейчас это было не то. Как будто реальный холод пробрался под кожу и пролетел всё тело насквозь. И не собирался уходить. Остался там, разгоняя мурашки по коже. Перед глазами сделалось мутно, но вскоре зрение вернулось ко мне. Или же вернулось, но не полностью.

Перед собой я увидела аккуратное и немного надменное женское лицо с азиатскими чертами, беловато-прозрачные длинные волосы и пронзительно-голубые глаза. От неё веяло сильным и настойчивым морозом. Я попыталась отбежать от окна, но я как будто превратилась в ледышку и не смогла сдвинуться с места. Даже глазом моргнуть смогла через силу. В лёгкие будто набили тонну снега, дышать стало очень сложно и холодно.

Что там Мэгги говорила про увлечение Хозяйки мифологией? Здесь есть существа из легенд из совершенно разных культур. Эта, видимо была богиней из китайской, японской, или же другой азиатской мифологии., судя по лицу и наряду. И её способности точно были связаны с холодом и зимой.

И всё. Холод оборвался. И хотя тело было всё ещё в состоянии паралича, мороз постепенно начал уходить из тела и сменяться согревающим теплом. Как будто я с мороза зашла в магазин или другое тёплое помещение. По телу всё ещё бегали мурашки, то ли от страха, то ли от холода. То ли и от того, и от другого.

- Рита, ты что там стоишь? - позвал меня кто-то детским тоненьким голоском.

Я нашла в себе силы повернуться и увидела Лучик. Лилейница выглядела уставшей и засыпанной, впрочем, как и я.

- Там...- я оборвалась на полпути, не зная, как описать то, что увидела, но Лучик и так всё поняла:

- Мифическое существо?

- Да. - сухо ответила я.

- Как оно выглядело? - полюбопытствовала лилейница.

- Ну, от неё веяло холодом, она, видимо, из Азии...- начала я описывать морозную богиню, но Лучик оборвала меня своей догадкой:

- Я поняла! Это похоже на Тэнлю - богиню холода в китайской мифологии. Она не опасна.

- А здесь есть опасные? - спросила я.

- Ну...- протянула Лучик. - Есть и опасные, но они тебя не тронут, если ты покажем им свой авторитет.

Класс... И как это, интересно, мне им свой авторитет показывать? Рубить их кухонным ножом что-ли? Это же только на продуктах работает.

- И знание мифологии. - добавила лилейница. - Кстати, она живёт в морозном шкафу и выходит, когда не закрывают её дверь. Ты оттуда что-то брала?

Я кивнула. Котлеты хоть и получились отменные, но в процессе я, видимо, освободила эту Тэнлю из её холодного заточения.

Тут же мифология разных стран, и неизвестно, сколько там эта ненормальная Хозяйка этих легенд насобирала. А вдруг в каждом шкафу есть своя богиня или бог, или какое-то ещё мифическое существо?

- Покажи на что способна! - сказала Лучик, подлетев к плите, призывая меня начать урок, или, скорее, экзамен.

И я показала ей всё, чему научилась за неделю. Лучик судила очень строго, порой приходилось отрабатывать по несколько раз, но я всё-таки завершила проверку за полчаса.

- Теперь ты готова сделать свой первый заказ. - гордо заявила Лучик.

Я улыбнулась. Неделю обучалась и уже кухарка?

- Я позову Мэгги, она даст тебе задание.

Не знала я радоваться ли мне, что так быстро завершила обучение, или плакать, что уже началась работа и может быть очень сложно. Не хотела загадывать.

Через минуту Лучик вернулась, но уже со служанкой. Она, как всегда, выглядела свежо и улыбалась.

- Сейчас дам тебе задание. - сказала она. - Ладно, сделай котлеты с тушёными овощами.

Проще простого! Это же всё, что я проходила.

Я кометой подлетела к плите, достала овощи из ящиков и тарелку, положила продукты и провела над ними пальцем треугольник. Овощи стали более тусклыми и мягкими, как надо. Дальше котлеты. Мясо хранилось в морозильном ящике, но теперь я была осторожнее. Для котлет было отдельное заклинание.

Когда всё было готово, я передала заказ Мэгги и та улыбнулась и удалилась.

Всё, больше на этот день заданий не было. Теперь я могла заняться своими делами и была отдана себе одной. Первым делом я решила размяться: сделала несколько упражнений на осанку, а потом и на силу, постояла в планке, а дальше мне надоело... Всё в этой комнате надоело. Пора придумать что-нибудь новенькое. Может, прогуляться по ресторану? Лучик звать не буду, слишком правильная. А вот Аммонита...

***

Мы с лилейницей осторожно вышли за пределы комнаты. В коридоре было холодно и темно, да ещё и сыро из-за протекавшей крыши. В остальном всё было как в первый раз. Лилейница же чувствовала себя отлично и совсем не волновалась.

- Куда пойдём? - спросила я Аммониту осторожно и тихо.

- Предлагаю в гостиную.

Гостиную я не видела, поэтому согласилась.

-А как мы эту гостиную попадём? - спросила я у Аммониты. - Вроде комнаты меняются.

-А вот это уже не ко мне вопросы.

Я усмехнулась. Какая же эта Аммонита дерзкая. Но красивая. Больше на физалию похожа. Ну да ладно.

Тем временем мы уже дошли, вернее, Аммонита уже долетела до конца коридора. Показалась старая дверь, которая раньше вела в складское помещение, а теперь за ней скрывается неизвестность. Аммонита кивнула на дверь, и я легонько толкнула её. Та отозвалась противным скрипом. Не гостиная. Столовая. Снова аккуратно расставленные стулья и круглые столы, барная стойка и ужасающая пустота. Теперь я уже отошла от шока от попадания сюда примерно неделю назад, поэтому ощутила неуютность. Как будто здесь прошёл зомби апокалипсис. И эта звенящая тишина... Может, я просто привыкла видеть рестораны полными людей, но... Всё равно это выглядит жутко. За что ты меня так, судьба?! Я внезапно ощутила ненавистную боль в груди и недостаток кислорода. Я вспомнила родителей. То, о чём я не хотела вспоминать, чтобы не было так больно. По щеке прокатилась слеза. Как же они переживают наверное!!!

Аммонита оказалась далеко впереди, летая по столовой. Какое же ей здесь раздолье! Не то, что у меня в комнате, хотя и её я считала огромной. Я провела рукой по пыльной стене, как вдруг почувствовала шершавость. Как будто от мела. И правда, он лежал на полу. Я посмотрела выше и увидела неровные буквы. Но они были слишком высоко. Я отошла чуть назад и, наконец, увидела то, что там написано: "Есть здесь кто-нибудь? Я Ян".

Как же я сразу не догадалась!!! Надо было послание написать.

Я взяла обломок мела и тоже нацарапала: "Да" и, подумав, прибавила: "Рита"

Глава 4. Ян и пророчество Афины

Сердце бешено колотилось. Неужели в этом проклятом месте есть ещё люди? И как скоро я с ними встречусь? Жизнь в полном одиночестве (если не считать лилейниц, физалий, Мэгги и изредка заходящую Эмеральд) уже сводила с ума. Я ждала любого разговора. Хоть даже и с Настей, но реального разговора. С феечками нельзя поговорить о чём-то внешнем, они не знают того, что находится за пределами ресторана. Когда же я узнала, что не одна являюсь узницей, появилась слабая, но всё-таки надежда, что я встречу всех заключённых, и мы составим план побега и выберемся отсюда, несмотря ни на что.

В животе словно завелись бабочки, внутри всё потеплело, а по коже пробежались мурашки.

- Рита, здесь нет ничего интересного, пошли искать дальше! – послышался тонкий, писклявый и едва различимый голос Аммониты.

А, собственно, что мы искали? А, точно, гостиную. Лилейница толкнула дверь в подсобку, но там не было моей комнаты, как раньше, а было светлое, но довольно тесноватое пространство, заполненное тоннами мешков и коробок. Повсюду были зажжены свечи, пахло воском и было абсолютно тихо. Ни звука. Ещё один склад? Зачем столько? Хотя, мне не понять всех безумств этой чёртовой Хозяйки.

Я оглянулась ещё раз, и на этот раз заметила картины, изображающие каких-то рабочих, инструменты для уборки: швабры, веники, совки, а ещё я заметила, что деревянная поверхность, из которой и состояла практически вся комната, вся была усыпана разными янтарными капельками, и выглядело это очень красиво и атмосферно. Я всегда любила янтарь. Надо и в свою комнату принести немного.

Внезапно до моих ушей донёсся шуршащий звук. Я насторожилась, хотя понимала, что это запросто могла быть какая-то феечка или ещё какое-то существо. Но вместо миниатюрной девочки с крыльями из груды мешков вылез сонный высокий и кудрявый парень.

- Кто тут? – спросил он, зевая. – Эмеральд, ты что ли?

- Нет – сказала я шёпотом, не знаю почему. – Я Рита. Мы тут с Аммонитой искали гостиную и вот, попали к тебе.

- Человек! – воскликнул парень, теперь уже бодрее, таким тоном, будто испугался моего появления.

Да-а-а… Судя по всему этому парню пришлось несладко – минимум месяц тут сидит. Даже если к нему периодически заходит Эмеральд, с которой можно поразговаривать, болтать с одним и тем же человеком тоже не хотелось бы. Понимаю его, это настоящее наказание. Хотя, о чём с этой Эмеральд вообще можно говорить? То ли дело Мэгги!

- Да. – ответила я коротко, не зная, что прибавить.

Я увидела, что Аммонита как-то насупилась и яростно посмотрела на парня. Видимо, обиделась, что её не заметили. Всё-таки я не могу понять в чём разница между лилейницами и физалиями. Одно и тоже, только костюмы разные, да и одни поучают тебя, что иногда просто выбешивает, а другие рушат твоё имущество.

Тем временем парень протянул мне руку:

- Ян. Ян Еремеев.

Я ответила рукопожатием. Не знаю, зачем он фамилию свою назвал, может, чтобы я в последствии говорила ему, как одноклассникам в школе: «Еремеев! Быстро пошёл сюда!». Конечно, всех это бесит, но я предпочитала быть официальнее.

- Рита. – ответила я, не зная добавлять ли фамилию. – Еловская.

Я побеспокоилась за Аммониту. Она там летает, скучает, наверное… Но, нет. Она смирно сидела на одном из мешков и внимательно изучала какое-то пшеничное зёрнышко.

- А это – Аммонита. – указала я на лилейницу. Та сразу же энергично помахала ему рукой, наверняка думая: «Ну наконец-то меня заметили!»

У Яна полезли на лоб глаза:

- Ты дружишь с лилейницами?

- А как иначе? – удивилась я. И правда, как можно не подружиться с феечками. С ними ещё и разговаривать можно! А это огромный плюс в этом месте.

- Да я тут со своим поганым характером нажил друзей… - сказал Ян, потупившись, хотя я увидела на его лице нотку озорства.

Словно в подтверждение его словам, откуда-то из угла в нашу сторону полетел мешок. Ян и Аммонита успели увернуться, видимо, заранее увидев готовящуюся атаку, а вот я, самая неуклюжая девочка на свете, нет! Мешок попал прямо в живот, и я рухнула на груду других таких же, не в силах удержать равновесие.

Когда же я подняла глаза вверх, то встретилась с обеспокоенным взглядом парня. Он протянул руку, чтобы я смогла встать.

- Да уж! – сказала я, принимая его предложение. – Тебя тут любят!

Когда я встала, в нашу сторону полетело ещё мешков пять, но от них, к счастью, я увернулась несмотря на то, что в вышибалах меня всегда стараются выбить первой, потому что знают, что точно попадут в меня.

- А кем ты тут работаешь? – спросила я, отбивая ещё один «снаряд».

- Разве непонятно? – спросил Ян. – Я тут грузчик. Каждое утро на территорию заезжает грузовик вот с такими мешками, водитель их приносит, а я их сортирую или доставляю в столовую.

Да, и правда непонятно. А то я подумала сперва – может мельник какой?

- И что, каждый день такое побоище? –спросила я его ещё раз.

- Когда им становится скучно – берут мешки и бьют меня. А так в основном мельтешат тут – в догонялки играют, в прятки. А они меня возненавидели, за то, что я играть с ними не захотел. – признался Ян. – Кстати, у меня только одна лилейница живёт, да и та уже ей считается только по биологическим признакам и одежде.

Значит, в каждой комнате характер феечек абсолютно разный. Как же мне повезло с комнатой!

- А ты кем работаешь? – спросил он меня в ответ.

- Кухаркой. – ответила я, вздохнув

Ян кивнул.

- Ритка, мы тут долго ещё! – скучающе раздался тихий, но грозный голос Аммониты.

- Подожди, сейчас! – ответила я скучающей лилейнице.

- Нам надо обсудить план побега. – внезапно прошептал Ян.

- Да какой план! Отсюда нельзя сбежать! Даже опытная служанка и то провалилась!

На душе сразу стало горько. Я вспомнила Сару – чёрную служанку, которая стала одной из жертв этой ненормальной Хозяйки. Мэгги тогда просто не могла рассказать о ней – плакала, и пыталась сказать, что всё хорошо. Но это не так. Я понимала горе моей начальницы.

- Мне Эмеральд рассказала, что эта служанка нашла выход, но просто не успела. Время и место были неподходящие. Она говорила про план другим служанкам, в том числе и Эмеральд, но те либо просто не поверили, либо испугались. Эми сказала, что этим домом управляет карта, спрятанная у первой жертвы хозяйки – её сына Майкла. Он убит и его тело заточено в смоле, а в руке у него как раз эта карта.

А Мэгги мне рассказала только половину. Я помнила, что она надеялась, что хотя бы Майкл жив. Но раз Эмеральд так уверена, что он мёртв, может, попытки ещё более тщетны?

- А мне Мэгги про обет и про карту ничего не рассказывала…- произнесла я свои мысли вслух, не заметив это.

- Эмеральд тоже не сразу сказала. – ответил Ян, смотря своими карими глазами в никуда. – Только когда я её сильно задолбал. Я потом понял, что это было ошибкой – она боялась, что за раскрытие секрета дома её постигнет участь Сары.

А ведь правда! Мэгги боялась. Она даже когда про Сару говорила, дрожа. Всё-таки я слишком быстро делаю выводы.

Мой взгляд упал на уже разряженные часы, и я вспомнила про время. Сколько там уже? Наверняка уже прилично.

- Ладно, я спать. – сонно сказала я.

Ян кивнул.

- Хорошо, что я тут не один.

Я улыбнулась и подозвала Аммониту. Лилейница сразу же подлетела и я, помахав Яну рукой, исчезла в дверях

***

Было раннее утро, а мне всё не спалось. Судя по часам, было около шести часов утра. Гулять по ресторану я не хотела, да и Ян не будет рад, если я ещё раз нечаянно разбужу его, если открою не ту дверь. Алгебру почитать? Ну нет, это же самоубийство… у меня ещё много времени впереди. Я решила приготовить завтрак, хотя есть абсолютно не хотела. Просто сварила кашу и… оставила её стыть. А что делать? Всё равно никто не увидит меня.

Я села за парту и начала думать о разных грустных вещах. Я вспомнила родителей и изменила ещё одну сюрреалистическую картину на их портреты. Настю пока не добавила – обойдётся, только если мне станет совсем плохо от дефицита речи. А мне не будет – я любила одиночество и никогда не просила никого погулять со мной, только друзья меня. Любила покачаться на качелях. И всегда одна. Меня хоть в одиночную камеру брось – так даже лучше будет, чем в обществе.

Даже слеза прокатилась после всех воспоминаний. Я старалась быть оптимистичной, искать в моей нынешней жизни только плюсы, но сейчас почему-то не получалось. Зрение замутнила солёная вода, глаза заболели, потому что не привыкли, к тому, что я плакала.

«Всё, ты должна выбраться, никаких грустных мыслей, никаких слёз и только плюсы жизни здесь!» обещала себя я, но в разум пришли теперь философские мысли: «А нужна ли моя жизнь обществу? Родители поплачут десятилетие и родят новую дочь. Друзья родителей погрустят год, и забудут меня. А Настя вообще плакать не будет, я в этом уверена. Когда ей скажут, что я пропала без вести, она наверняка спросит: «Рита? А кто это?» Забудет. Даже раньше моё имя забывала. И будет там со своей Лидой шушукаться».

Внезапно, откуда-то подул сильный ветер. Я сразу же уставилась на дверь, но та, как и была закрытой, так и осталась. Это точно не мог быть сквозняк. Тут, предо мной пронеслась прозрачно-голубая фигура, потом ещё одна, и ещё, и ещё. Эти существа стали кружить вокруг меня, устремляясь то вверх, то вниз.

От них у меня закружилась голова и я была уже готова упасть на землю, как что-то лёгкое и тёплое, я бы даже сказала жаркое поддержало меня и поставило на ноги. Я тут же обернулась, но зрение и ноги слушались с трудом. Я помотала головой и увидела чёткую картинку: передо мной стояла та самая прозрачная фигура: это был мужчина, лет пятидесяти, одетый в древнегреческую одежду и широко улыбающийся. Видимо, какой-то древнегреческий бог. Рядом с ним встало ещё четыре таких же силуэта.

- Приветствую тебя, девушка на просторах Древней Греции! – сказал тот, кто поддержал меня – Там, где, горы возвышаются над людьми, а ветры и волны гуляют по бескрайним просторам!

Не знаю, как я тогда на него посмотрела, но, видимо, это было что-то наподобие «Что? Ненормальные что ли? Какая Древняя Греция?»

Вдруг, все четверо оглушительно рассмеялись, да так, что я аж уши руками закрыла.

- Давно мы так никого не подкалывали – сказал тот, что был слева – Классная получилась шутка!

И все снова залились смехом. Ну, если греки себе так юмор представляют, то я не знаю куда их лучше отправить: к психологу или лучше сразу в психушку.

- Ладно, девчушка пошутили мы над тобой – «признались» греки. – А как ты оказалась в столь мрачном месте?

- Оказалась легко и просто! – как они со мной, так и я с ними.

Греки рассмеялись ещё больше.

- Что вы тут маленькую девочку пугаете, громилы! – к четырём мужчинам подлетела юная девушка, тоже в греческой одеже, но в шлеме.

Её я узнала сразу – Афина. Четыре, как она выразилась, «громилы», поклонились ей.

- Отставить! – мощно приказала богиня. – И уйти отсюда! Шутнички.

Четыре бога медленно удалились, склоняясь к земле и исчезли. Афина выдохнула.

- Прости их, девчонка… - вздохнула богиня мудрости. – Они немного сумасшедшие.

- А кто это был? – робко спросила я. Не каждый же день удаётся поговорить с богиней.

- Братья ветры. – раздражённо ответила Афина. – Борей, Нот, Зефир и Эвр. Ну, вернее, Эвр среди них будто изгой. Он не их брат.

- А… - отозвалась я. Ну точно, как я могла забыть!

- Девочка, тебе срочно надо выбираться отсюда! – шепнула Афина мне на ушко, словно ветром. – Грядёт беда…

Афина исчезла, но я всё ещё чувствовала, что она где-то рядом. То не ветер трепал мне волосы – то богиня мудрости гладила меня оп голове и шептала раз за разом, видимо, чтобы я точно навсегда запомнила:

«Беду сюда, в опасный дом

Холодный ветер принесёт.

Огонь не даст тебе тепло,

Мороз здесь только тебя ждёт.

Зимой, среди холодных стен

Вдруг оживут картины,

Настанет время перемен –

Ты верь словам Афины.

Дверь цвета крови ты открой,

Шагни туда бесстрастно.

Секрет хранит за дверью той

Мертвец, чья смерть напрасна.

В его руках есть артефакт,

Что управляет домом.

Его взять трудно, это факт,

Но будь смелее грома.

Ты верь мне, детка. Сделай так -

И будешь ты свободна.

Ты избежишь зимы атак

И смерти безысходной.»

Смысл стихотворения, или точнее сказать, пророчества, дошёл до меня не сразу. Я поёжилась от такого пророчества. Хотя, возможно, у Афины, как и у братьев ветров, отсутствует нормальное чувство юмора, что вряд ли.

На ум сразу пришёл Майкл и карта. Скорее всего это и были герои пророчества, о которых говорил Ян ещё день назад. Но про холод ничего не упоминал.

Я почувствовала, что Афина исчезла и я снова осталась одна. Грусть прошла, но не из-за шуток по-гречески, а из-за того, что сменилась каким-то страхом и неопределённостью. Надо бежать вместе со всеми – Афина плохого не посоветует.

Я решила сперва предупредить Яна об опасности первым. На часах уже было примерно восемь утра, так что парень не должен был обидеться.

Сразу вспомнились слова Мэгги про характер дома: «Если ты будешь искать комнату для дела, а не для побега, то дом это чувствует, а если для того, чтобы сбежать, то он будет путать тебя, приводить в одно и то же место и так далее.» Я собиралась именно сбежать. Осталось только надеяться, что дом не залезет в мои мысли.

Я оказалась в холодном коридоре. Не то. Из дверей была только противоположная той, из которой я вышла. Я решительным шагом направилась к ней и как только дёрнула за ручку… Снова коридор? Я опять побежала к дальней двери, загадала, чтобы там была комната Яна, ну или хотя бы столовая, но дёрнув ручку я опять оказалась в коридоре. Ещё одна попытка ни к чему не привела. Заколдованный круг какой-то.

Мне внезапно посетила одна интересная мысль - а что, если подумать: «Я хочу помочь Мэгги разносить заказы». Так я хотя бы окажусь в столовой. Как попасть с помощью мыслей к Яну я пока не придумала.

Я снова дёрнула ручку, на этот раз повторяя придуманную мысль. Я уже приготовилась к привычному виду коридора, как вдруг перед моими глазами предстали аккуратные столы и стулья, украшенные в хэллоуинском стиле. Я выдохнула с облегчением.

Я сразу же кинула взгляд на стену, на которой велась эдакая переписка. Помимо наших с Яном сообщений, прибавилось ещё одно. «Ещё я. Норика».

Глава 5. Новый узник

Ещё и Норика прибавилась. Значит, не только мы с Яном тут. Интересно, кем она работает? Вроде работников более чем достаточно. Что ещё делать?

А как мы с этой Норикой встретимся? Я её раньше не видела, хотя исходила весь дом. Лучше просто написать место встречи. Столовая подойдёт - у Норики, видимо, есть к ней доступ. Я опять нацарапала упавшим мелом: "Сегодня (понедельник) в 22:00 в столовой." Осталось только надеяться, что Норика заметит. Яну-то я скажу, наши комнаты по идее должны находятся рядом. Но я чувствовала, что не только мы втроём тут. Как будто бы есть ещё один человек. Впрочем, его проблемы - надо следить за актуальными новостями. "Боже, какая я стала жестокая..." подумала я про себя, но тут же осеклась - я такая, какая есть и меняться не буду. Всё.

Яну говорить не буду. Если он будет в столовой, а он точно будет, потому что доставляет туда мешки, обязательно увидит надпись про место встречи. Надеюсь, увидит.

Когда я вернулась в свою комнату, я обнаружила, что Лучик уже давно не спала и теперь зло, исподлобья на меня смотрела, скрестив руки на груди.

- Кто тебе разрешил выходить из комнаты без спросу?! - начала она меня бранить.

И правда, кто разрешал? А кто запрещал? Ни Аммонита, ни Мэгги, ни даже Лучик, никто мне ничего не говорил о запрете.

Я не стала ничего говорить разъярённой лилейнице, потому что была слишком уставшей и решила выполнить задание Мэгги. На этот раз работы было много, что было довольно хорошо. Я уже отточенными движениями нарезала салат, приготовила борщ и сварила ягодный компот. Так и хотелось всё это чудо съесть, но нельзя — это всё для каких-то высоких гостей.

А где они? Мифы не едят ничего людского, лилейницы тоже... Впрочем, какая разница? Мама всегда говорила, что у безумных людей чего только в голове нет! Их поступки нельзя объяснить или предугадать. Именно поэтому я никогда не хотела иметь дело с такими странными людьми, а теперь живу в доме такой безумной женщины, работая кухаркой. С тех пор, как я узнала, что здесь меняются комнаты, я уже ничему не удивлялась, даже когда Лучик впервые показала мне, как тут готовят еду, я не удивилась, а просто смирилась. Это то самое качество, которое я больше всего ценю в себе.

Мэгги зашла через полчаса.

- Ну всё! Уже настоящая кухарка. Будто уже год учишься! - похвалила меня служанка.

Ура!!! Хотя бы кто-то сказал мне сегодня доброе слово! Но единственный мой источник позитива вскоре ушёл, забрав заказ, и я осталась в темнице, где заключена не только я, но и все грустные мысли и отрицательные эмоции.

Было холодно, но даже не из-за Тэнлю, а из-за одиночества. Первый раз за всё это время я почувствовала себя поистине одинокой.

Я села на большое кресло, и не важно, что я утопну в нём, как плот в море. Лучше уж так, чем быть убитой волной грусти. Я смотрела в окно. Пейзаж был однообразным, но мне как никогда захотелось на волю. Опять образ родителей. Ох, как же они, наверное, переживают. Я же их единственная дочь. Клён, расположенный около моего окна, шевелился от ветра. как же я давно не ощущала свободного ветра.

Сейчас я хотела оказаться на пшеничном поле, где единое дуновение приводило в движение все золотые колоски. Я бы лежала на этой пшенице, и мне было бы всё равно на эту заброшку.

Раньше я ходила на конный спорт, и рядом с манежем было такое красивое бескрайнее золотое поле. Мы с нашей группой иногда ездили туда на своих лошадях и ходили по тропинкам между блоками колосьев.

Только вот с лошадьми мне постоянно не везло. В клубе были две непослушные и сложно управляемые лошади: Веста и Джинкс. В первый же день занятий мне дали Весту, которая развила такую скорость, а потом попыталась меня сбросить, но я крепко вжалась в неё, и не упала. С тех пор Веста не подчиняется никому, кроме меня. Вскоре я приручила и Джинкс, и меня стали называть циркачкой. Я была не против. Мне нравилось это прозвище и тот факт, что я была новенькой, но мной уже все восхищались.

Жалко только, что возможности покататься на них больше не будет. Меня уже покидала надежда на спасение. Я уже смирилась с тем, что останусь здесь, и меня никто не спасёт.

Но надо было верить. Верить в то, что я и другие ребята своими силами выберемся отсюда живыми. Надежда же умирает последней. Нельзя просто так смириться перед смертью. Это ещё не конец.

С такими мыслями любой бы пал духом, но не я. Такие ностальгические и грустные мысли делали меня сильнее и решительнее.

- Рита... - прозвучал робкий виноватый голос. - Ты где?

Ого! В кресле и правда меня не заметили. "Отзываться, или нет?" подумала я, но всё-таки выбрала первое.

- Да?

- Прости, если чем-то обидела.

Так это была Лучик... Впрочем, я не держала на лилейницу зла и обняла её маленькое тельце. Её сердечко билось быстро, а дыхание было спокойным.

Внезапно мой слух уловил какой-то стук. Дверь открылась, и я увидела низкого парня с пшеничными волосами до плеч, ярко-серыми, как серебро глазами, худи и широкими чёрными разорванными джинсами. Его взгляд вовсе не был напуганным, скорее, заинтересованным.

- А ты что тут делаешь? - спросил он - Тут же заброшка!

И тут я поняла, насколько сильно мне стало жалко этого парня. Он вопросительно глянул на меня, скорее всего, из-за моего взгляда.

- С тобой что-то случилось? - обеспокоенно спросил он.

— Это с тобой катастрофа случилась. - хмуро ответила я. - Ты здесь навсегда.

Парень непонимающе посмотрел на меня. Его глаза выражали недоумение, и даже лёгкую насмешку, но понимала, что в душе он подозревает, что влип во что-то о-о-о-о-о-очень неприятное, и к тому же надолго.

- Ты-то что тут делаешь? Заброшка же!

Он всё ещё не понял.

— Это волшебное место. - продолжала я. - Ты не выберешься...

Утешать я могла так себе, но этому парню утешение не требовалось - он всё равно не верил. Что мне сделать, чтобы заставить его поверить в мистику места.

Я нечаянно бросила взгляд на сервиз, который недавно изменила, и вдруг меня осенило: я могу поменять интерьер комнаты, тогда он поверит.

Я решила сразу начать с большого и только с помощью короткой мысли сделала стены из... бриллиантов. Всегда мечтала о таких. Свет от этих чарующе ярких камней заполонил всю комнату, пробрался в каждую её вещь, в том числе и мои глаза. Я была, казалось, ослеплена, но когда я привыкла к свету, то увидела ошарашенного парня, открывшего рот и смотревшего в одну точку не моргая. Даже я, чувствительный человек так не удивлялась.

Лучик куда-то исчезла. Я оглядела всю комнату, но не нашла лилейницу.

Вскоре, стало понятно, куда делась феечка - в дверь осторожно вошла Меган, а за ней влетела Лучик.

- Ещё одна жертва... - вздохнула Мэгги. - Что-ж, его я забираю себе. У Эмеральд и так хлопот достаточно.

Я кивнула. Бедный парень. Он ещё не понимает, что ему уготовила судьба.

Глава 6. Впереди зима. Предатель ресторана

Парень всё ещё решительно ничего не понимал и глазел то на меня, то на Мэгги, то на Лучик.

- Почему ты такой упёртый? – вздохнула я. – Мозг информацию долго переваривает? Это проблема…

Я хотела показаться властной девушкой, которая всё тут решает и усмиряет всех, чтобы они повиновались, но он всё ещё смотрел на меня, как на психбольную, поэтому я оставила эту маску. Не знаю зачем я вообще её надела. Что с человеком делает заточение…

- Куда вы меня заберёте? – сказал парень с круглыми от страха глазами, смотря на Мэгги.

- Ты попал в мир, где всем правит Хозяйка. – начала объяснять Меган. – Все, кто сюда попадают, приходят либо ко мне, либо к другой девушке – Эмеральд и получают работу. Ты не выберешься отсюда – комнаты меняются.

Парень не сказал ни слова. Просто стоял. Он явно переживёт всё это хуже, чем я.

Я бы хотела его успокоить и всё объяснить, поэтому я быстро оторвала листок от какого-то блокнота, начеркала про встречу в столовой.

- Пойдём? – улыбнулась Мэгги. – Я тебе комнату покажу.

Бедному парню ничего не оставалось, кроме как последовать за служанкой. Лучик тоже последовала за ними, наверняка думая, что без её помощи Мэгги не справится со злыми и опасными духами, скрытыми в этом доме и вообще не доведёт новичка до комнаты. Я же быстро догнала их, как бы собираясь проводить их из комнаты, и сунула бумажку этому парню.

Как бы то ни было, я снова осталась в глухой тишине. Было около часа дня, но меня жутко клонило в сон. Обычно я перебарывала это чувство, но сейчас я отдалась манящим мечтаниям и села на большое кресло. До кровати я бы просто не дошла. Последнее, что я успела сделать, прежде чем провалиться в дремоту – сменить бриллианты на более нежный интерьер, чтобы было легче спать. Веки осторожно закрылись и тело стало неподвластно мне.

Половину сна я просто видела перед собой абсолютную темноту, никаких чувств не испытывала, кроме лёгкого холодка, но примерно на второй половине, медленно продвигаясь по чёрной вселенной, я стала замечать маленькое пятно света прямо передо мной. Я побежала в его сторону, и уже, казалось, должна была продвинуться, хоть на сто метров, но в реальности – всего шагов двадцать.

Медленно, но верно белое пятно становилось чётче и больше, и теперь лучи света, испускаемые из него, стали отдавать хрустальной радугой. Через несколько минут я уже могла прикоснуться к белому пятну, но только я это сделала, меня окутало приятное тепло, и от резкой перемены температуры по коже пробежали мурашки.

Пятно стало игриво покрываться рябью, словно подзывая войти в него, и я поддалась соблазну. Тёплый поток окутал меня полностью и почувствовала уют каждой костью тела. От огромного потока света пришлось зажмуриться, но глаза уже получили свой урон и резко заболели.

Когда я открыла глаза было очень холодно. Всё вокруг было покрыто инеем и льдом. Я стояла посреди квадратной ледяной комнаты, где единственное большое окно располагалось напротив меня. Я подбежала к оконной раме и выглянула наружу. На улице яростно бушевала метель, огромные снежные хлопья заполонили всё пространство.

Вдруг, откуда-то сзади послышался тревожный шёпот. Я не могла разобрать, говорит ли он связно, или же это просто шипение. Я стала прислушиваться, оставив звук хруста льда на заднем плане.

- «Я же говорила», «Я же предупреждала» - послышались вдруг слова. – «Зима накрыла тебя», «У тебя нет шансов».

Этот сон больше не казался мне интересным. Я была почти уверена, что это было продолжением той сцены с Афиной – шёпот походил на властный тон богини.

Неожиданно, в относительно тихой комнате, если не считать непрекращающийся шёпот, раздался оглушительный грохот, похожий на человека, крикнувшего басом в самые мощные колонки в мире. А потом смех. Такой… холодный, пронзительный. Снова Афина. В этом я была уверенна на сто процентов.

«Ты разыгралась детка

В опасную игру.

Ты попадала метко,

Но проиграла вдруг.

А я предупреждала,

Что жизни нет зимой.

Но ты ведь не сбежала,

Совет не слыша мой.

Теперь удел твой - льдины,

Покуда ты жива.

Но оживут картины,

Ты верь моим словам.

Жалеть они не станут

Девчушек молодых.

Они как гром нагрянут,

Убьют те всех живых.

И шанса больше нету

Тебе, чтобы спастись.

И в ресторане этом

Прервётся твоя жизнь».

К горлу подступила тошнота. Это же сон. Просто сон… Как мне выбраться?

Я начала жутко нервничать: ладони вспотели, меня стало бросать то в холод, то в жар и я стала дрожать, как осиновый лист.

Я перепробовала все методы, но так ничего не произошло. Мороз стал ещё крепче и только когда холод достиг пика, я не выдержала и… фух, открыла глаза!

Моя комната… Я была рада ей, как никогда. Камин приятно потрескивал, разгоняя тепло по всему пространству, и я мало-помалу начала успокаиваться.

Но что этот сон мог значить? Моей единственной мыслью было то, что это вариация моего будущего, если я не сбегу раньше некой беды. Я остановилась на этом варианте. Во что бы то ни стало, мы все сбежим: я, Ян, Норика, и тот парень.

До встречи, которую я назначила ребятам, оставалось полтора часа, не было смысла идти в столовую, поэтому я решила заняться моим любимым делом – смотреть в окно.

Но, что это? Когда я подошла ближе к окну, я заметила хрустальные частицы по его краям. Это иней покрыл поверхность стекла. Так рано?! Это неизбежно связано с пророчеством.

Я вгляделась на улицу. Недавно осенний пейзаж уже нарушил первый снег. Его было немного, но он и первые заморозки – яркие признаки того, что зима вскоре будет бороться за свои права с осенью. Надо бежать скорее.

Был лишь один вопрос: снег в конце сентября. Это как? Может, у Хозяйки просто время идёт по-другому. Если так, то это ещё хуже. Хотя, я слышала по новостям, как раз, когда ехала на эти злополучные шашлыки, что зима в этом году начнётся в середине осени. И это жутко.

Я верила пророчеству Афины, ведь в этом месте может произойти что угодно и когда угодно. В этом стихотворении говорилось, что наступление зимы может убить всех жителей этого ресторана, но едва ли это связано с холодом, способным нас заморозить. Скорее, холода зимы пробудят сильного духа, или оживит картины, как было сказано. В любом случае страшно. Мне даже не хотелось думать о причине опасности, но надо было рассуждать, чтобы составить правильный план побега. Я решила оставить этот вопрос на размышление на встрече с Яном и Норикой. А ещё хотелось бы поподробнее расспросить их о том, как они здесь оказались.

Далее, я решила отвлечься от грустных мыслей и меняла интерьер комнаты на протяжении следующих сорока минут. За это время я умудрилась сменить обои, поменять цвет кресла на жёлтый и постелить пол узорчатым ковром, прерываясь на ловлю физалий: Фариэлл, Мелиссы и ещё одной, которую я назвала Рико, которые рассыпали соль, перец и сахар по всей комнате, причём в немыслимых количествах.

Ещё двадцать минут я потратила на чтение книг, которые и так мне до жути надоели, но читать-то надо.

Я посмотрела на часы. Полдесятого. Много или мало? Полчаса до встречи с Яном и Норикой. Я снова огляделась в поисках лилейниц или физалий, но таких не нашлось. Тем лучше.

Я решила отправиться заранее, чтобы убедиться, что столовая свободна. «Хочу помогать Мэгги разносить заказы» повторила я и, зажмурившись, дёрнула за ручку двери. Фух, столовая.

И, кажется, я была абсолютно одна. Запись мелом на стене сохранилась, осталось только надеяться, что Ян и Норика прочитали. В груди залёг большой камень вины, из-за того, что я не сказала первому о встрече, хотя могла. Оправданием этой глыбе была довольно весомая причина – Ян доставлял мешки с продовольствием в столовую, поэтому обязательно прочитает. В конце концов, это была его идея про общение на стенах.

И тут я заметила то, что не смогла увидеть раньше, подойдя ближе к той стене. Я не шизофреник, и точно писала «Сегодня (понедельник) в 22:00 в столовой», а не «Во вторник в 22:00 в столовой». Сердце заколотилось, как бешеное, ноги стали ватными и начали дрожать. Нет-нет-нет! Этого не может быть! Тут есть предатель!

Первым делом я подумала на себя, но разве я могла так грубо ошибиться! Уверена, это сделал кто-то другой. Яна я сразу отбросила, хотя следовало бы относиться с недоверием ко всем, но моя душа не могла его подозревать. Норику я не могла судить, но она попала в список подозреваемых. Парень в худи тоже показался способным на такую наглость, может пошутил, но неудачно. Совсем неудачно. Мэгги и Эмеральд тоже вполне могли, чтобы избежать гнева хозяйки. Ну, хотя бы во благо нам.

Неожиданно, передо мной проскользнула маленькая тень. Я резко крутанулась назад и сфокусировала зрение. Физалия. Глаза злой феи поблёскивали изумрудно-зелёным, что было видно даже в темноте.

Физалии… Они-то запросто могли. Пока, в моём присутствии феи ограничивались разбрасыванием перца, соли и сахара по полу, разбивания тарелок и диким криком по утрам, но я была уверена, что они способны на нечто большее, чем такие мелкие преступления.

Я решила не затягивать с размышлениями, а приступать сразу к действию. «Хочу помочь Яну с мешками», придумала я на ходу оправдание для ресторана и открыла дверь в подсобку.

Ян как обычно спал… Не хотелось его будить, но дело было крайне важное.

- Ян. – прошептала я, не решаясь говорить громче. – Проснись.

Послышался протяжный зевок.

- Кто там? – спросил Ян, всё ещё зевая.

- Да я это, Рита!

- А что ты тут делаешь? – удивлённо спросил парень. Он был не в восторге от того, что я опять нарушила его личное пространство.

Только я собралась сказать, как в меня снова, как в прошлый раз полетел мешок. Он попал прямо в живот, но я устояла на ногах. Я согнулась пополам – удар вышел сильным.

Когда я поднялась, я увидела, как Ян дерётся с физалией. Видимо, это была та самая снайперша.

Когда физалия улетела, я всё же ответила:

- В доме завёлся предатель. Он поменял время нашей встречи. Мы должны были встретиться сейчас, а не завтра.

Я терпеливо слушал, скрестив руки на груди, видимо, ещё не смирившись с тем, что я его разбудила.

- А ты не могла бы просто подождать до завтра? – сказал мальчик безэмоционально и с каким-то превосходством.

Повисла звенящая тишина. Сверчки снаружи (из этой комнаты улица прослушивалась довольно хорошо) только накаляли атмосферу. Да-а-а… Можно было и завтра всё обсудить.

- А предатель? – спросила я. – Он же может навредить нам за это время!

Ян фыркнул:

- Не сможет! Хозяйке работники нужны.

И то верно.

- Поэтому выспись. – посоветовал Ян. – завтра с чистой головой прийдёшь на встречу.

Я кивнула.

***

Новый день начался со снегопада. Огромные хлопья снега пролетали над окном и застилали разноцветный ковёр, даже не утруждаясь таять. С деревьев ещё почти не опали листья, поэтому ветки, и даже порой целые деревья ломались под весом замороженной воды. Мама всегда просила сторониться их в такую погоду, но сейчас надо было хотя бы выйти наружу, не то что волноваться о деревьях.

Позади меня играли Рико и Аммонит. Вернее, играла Рико, забирая у лилейницы её любимый кулон, с которым она спит вместо игрушки. Но Рико заигралась. Я схватила феечку и отобрала у неё кулон. Рико позорной походкой (вернее, полётом), ушла с поля боя, а я вернула радостной Аммоните кулон.

Я вспомнила про предателя. Всё больше мне казалось, что это всё устроили физалии ради смеха. Никому, кроме них это было не нужно. Разве что Хозяйке. А она вообще существует или так, только в мыслях. И в какой форме: призрак или реальная старушка? А может даже не старушка, но представлялась она мне именно так…

***

Было уже в районе десяти. Я сидела в столовой одна. Видимо, все опаздывали.

Я поняла, что я боюсь одиночества. Боюсь тишины. Боюсь остаться без связи. Сейчас я была одна, в холоде и своём страхе.

Внезапно, открылась дверь в подсобку.

- Эй, кто-то здесь есть? – спросил робкий и тихий женский голос.

- Да. – отозвалась я. Наверное, Норика.

И я не ошиблась. В столовую вошла худенькая девочка лет четырнадцати c двумя аккуратными косичками, белым платьем ниже колен и изящными чёрными туфлями.

- Привет, я Норика. – робко представилась она.

- Я – Рита.

- Очень приятно.

- Сколько тебе лет?

- Четырнадцать

Так же, как я и думала.

- Мне двенадцать. – ответила я. То есть я тут самая младшая. Даже наверняка младше того парня в худи.

Я собралась с духом и задала вопрос, который хотела спросить долгое время:

- А почему тебя зовут Норикой? Очень красивое имя.

Девочка, вернее будет сказать, девушка улыбнулась:

- Вообще-то меня зовут Элеонора. Не люблю, когда меня называют Эля, поэтому дома все называли меня Норой. Маме это имя показалось довольно грубым, поэтому она решила сделать от него уменьшительно-ласкательное имя. Сколько она не перепробовала: и Норка, и Норушка, и Норичка, но всё-таки остановилась на Норике. Теперь это имя даже не носит уменьшительно-ласкательное значение. Я просто Норика.

Я улыбнулась. То есть всё это время я называла её ласково. Но я согласна, звучит очень необычно.

Тут, я заметила в руках Норики две старые помятые газеты.

- А газеты зачем? – спросила я.

- Вдруг здесь есть кто-то, кто сидит здесь дольше начала сентября. Вот, можно рассказать ему. Только все сканворды я уже сделала.

Значит, Норика сидит тут с начала сентября! Бедная…

Дверь открылась снова, и вошёл Ян. Теперь-то можно начинать собрание.

Глава 7. Будь осторожней, выбирая друзей

Мы сидели в тесном уютном кругу. За барной стойкой я нашла пару коробок с продовольствием, но этого было достаточно, чтобы приготовить печенье и апельсиновый сок. Ян притащил коробок спичек и поджёг старые газеты, которые принесла Норика.

- Здесь есть предатели. – начала я с самой важной темы.

Ян и Норика пристально смотрели на меня, и я, сглотнув, продолжила:

- Насколько вы знаете, я назначила встречу на другое время. Я думаю, что виновники – физалии.

Ребята кивнули.

- Я согласен, поэтому следует договориться обо всём вживую. – предложил Ян. – Давайте договоримся о следующей встрече, ведь за одну мы точно ничего не решим.

Едва началась одна встреча, мы планируем другую. Впрочем, Ян прав – это всё во избежание недоразумения. После недолгой дискуссии, мы решили встретиться через неделю ровно в это же время.

- Давайте теперь расскажем друг другу о себе и как мы сюда попали. – снова предложил парень. – Я начну. Ну, меня зовут Ян Еремеев, мне шестнадцать, я учусь в десятом классе. Люблю баскетбол. Есть младшая сестра Ника и кошка Мила. Мама умерла, когда мне было десять, но у меня остался любящий отец.

Он сделала паузу, намекая, что это вся основная информация про него, а потом начал рассказ про то, как оказался здесь:

- Я оказался заперт здесь из-за предательства. Один мой, теперь бывший друг Дима сказал мне и ещё нескольким ребятам, что в лесу находится заброшка и было бы прикольно её поисследовать. Я и мой второй бывший друг Мишка, конечно, согласились. Мы проходили по территории, полазили по разным деревьям на территории, но нам очень хотелось попасть внутрь. Все двери были заперты, но Миша каким-то чудом нашёл дырку в стене и позвал нас. Там было темно, поэтому двое моих трусливых «друзей» не захотели войти туда, поэтому первым пришлось пойти мне. Там была обычная кладовка: принадлежности для сада и посуда. Ничего необычного. Я прошёл глубже и заметил дверь. когда я открыл её, я увидел столовую. Мне стало как-то не по себе, поэтому я пошёл к выходу, чтобы позвать Мишу и Диму сюда и сказать, что опасности нет. Но в кладовке стало совсем темно. Лучик, который просачивался сквозь дыру исчез. Я прикоснулся ко всем стенам и обнаружил дырку. Только это была уже не она. Там была какая-то деревяшка. Я попытался выбить её, но видимо это парни так надо мной пошутили и придвинули что-то тяжёлое. Я вспомнил дряхлый диван рядом с дырой, и, вероятно, парни придвинули именно его.

Ян сделал передышку, но снова продолжил:

- Я подумал, что вскоре они освободят меня, закончив свою злую шутку, и, вероятно, они так и сделали, но я, самый глупый человек на этой планете, решил исследовать дом, пока эти дураки не образумятся. Ну, потом я очутился в коридоре, понял, что комнаты меняются и меня поймала Эмеральд, сделав своим подопечным. Вот так я и стал тут работать

Мы с Норикой сидели, затаив дыхание, даже забыв про вкуснейшее печенье, и не могли поверить, что это конец. Это даже хуже, чем моё позорное появление тут: обиженная девочка ходит и ищет приключений, и находит смерть.

- Я только одного не пойму. – сказал Ян. – Меня отец, наверное, заискался уже, странно, что ни парни, ни он так и не появились здесь.

- Может, это такая магия забвения? – предположила Норика. – Они просто забыли, что были там. Либо, ресторан не пускает взрослых. Вы видели здесь хоть одного взрослого? Я – нет.

И правда. Эмеральд и Мэгги, скорее, взрослые подростки. А что станет с Яном? Через два года ему будет уже восемнадцать. Впрочем, как сказано в пророчестве, нас убьёт неведомая сила уже этой зимой. Версия с забвением тоже показалась очень убедительной. Как бы то ни было, ни мои родители, ни родители Норики или Яна не пришли нам на помощь, хотя заброшенный дом казался наиболее подозрительным местом.

От этого становилось ещё больше не по себе. Если мы выберемся…мы ничего не вспомним?

От всех этих страстей я укрылась пледом, который забрала у себя из комнаты. Я всегда так делаю, когда страшно. Так я чувствую себя в безопасности и ограждаюсь от жутких мыслей, вины, страданий.

Воздух был ужасно холодный, жаль, что я не додумалась взять второй плед. За окном уже была глубокая, тёмная и таинственная ночь. Из-за отсутствия шумоизоляции все звуки леса были отлично слышны: уханье совы, шелест листьев на по-зимнему холодном ветру. Единственное, что было странным, это…сверчки. Я не заметила это при второй встрече с Яном, где сверки выполняли роль дополнения к нашей беседе.

- Сверчки… - обратила я внимание ребят на насекомых.

Ян и Норика прислушались и побледнели.

- Как?! – удивился Ян. – Они же были, когда мы встретились во второй раз! Но я как-то не обратил на это внимание.

Норика кивнула. Очень странно. Так холодно, а они всё не умирают или впадают в спячку. Думаю, это знак, что нам просто нельзя будет сдаваться.

- Давайте обсудим это потом. – боязливо предложил парень, поёжившись, и все согласились.

Глава 8. Работа убивает

- Норика, будешь следующей? – спросил Ян

Девочка кивнула, и я была рада, ведь хотела рассказать свою позорную историю в конце.

Норика вздохнула и начала:

- Ну, сначала обо мне. Мне четырнадцать, моё полное имя Элеонора. Есть мама, папа и маленький брат. – она говорила тихо, словно стеснялась, хотя по её поведению понятно, что она опасается вообще всех.

Норика ничего не сказала про хобби и увлечения, но я поняла, что она просто не хочет раскрывать свою тайну незнакомым людям. Девочка продолжила:

- Моя история очень странная, но допустим: наша семья очень бедная, поэтому мама работает на двух работах, папа тоже с утра до ночи трудится, а я подрабатываю разносчицей газет. Сейчас это никому не нужно, но раз зарплату платят – значит всё хорошо.

Норика прервалась. Все ждали продолжения предыстории, как вдруг дверь резко открылась, как будто кто-то выбил её с ноги. Но перед нами стоял не какой-нибудь супергерой, а тот парень в худи.

Ян сразу же закрыл нас с Норикой собой, что приятно удивило меня. Я любопытно выглянула из-за спины Яна, а вот Норика предпочла съёжиться, чувствуя себя в безопасности.

- Да чего вы боитесь? – удивлённо спросил парень. – Я свой! Еле нашёл вас. Эта девочка сказала про понедельник, а надпись тут гласила про вторник!

Он указал на меня, и я замерла в приступе вины перед ним. Я попыталась что-то сказать, заикаясь, но Ян сказал всё за меня:

- Тут есть предатель, и он изменил дату встречи. Рита не виновата.

Данила смущённо покраснел. Видимо понял, что поторопился с выводами. Да, таким людям не везёт. Из-за таких резких выводов у них наверняка и друзей-то маловато.

- Тогда простите. – извинился он очень искренне. Всё его настроение можно было легко прочитать по глазам и мимике. Удобно.

Напряжение медленно снижалось, и мы с Норикой опасливо выглянули из-за спины Яна. Тот всё ещё смотрел с недоверием, но вскоре улыбнулся и поприветствовал гостя:

- Здорово! Значит мы теперь все в одной лодке! Меня зовут Ян.

Ян протянул руку для рукопожатия и парень, улыбнувшись, пожал ему руку:

- Данила, очень приятно.

Следующей осмелела я:

- Рита. – сказала я, кивнув ему в знак приветствия.

Данила кивнул мне в ответ.

Норика повторила мой жест:

- Норика.

- Мы тут рассказываем о себе и как сюда попали. – пояснил новичку Ян.

Данила кивнул.

- Норика, повторишь ещё раз? – предложил Ян девочке.

Норика закатила глаза, но всё-таки раздражённо начала:

- Элеонора, мне четырнадцать лет. Есть мама, папа и мелкий брат.

Ну точно! Девочка совсем не хочет о себе говорить, даже речь поменялась на более грубую.

Костёр тем временем уже давно догорал, было безумно мало топлива. Потрескиваний стало гораздо меньше, а огонь горел еле-еле

- Я схожу за дровами для костра к себе в комнату. – сказал Ян и удалился.

Мне сразу стало как-то неуютно. Норике я доверяла, следовало бы и Даниле, но мы только познакомились. Пять долгих минут растянулись, как вечность. За это время никто не проронил ни слова.

Когда Ян вернулся с дровами, Норика продолжила:

- У нашей семьи мало денег, поэтому мы все работаем, за исключением трехлетнего брата, конечно. Я – разносчица газет. – она стала ещё лаконичнее. – Я сюда попала довольно странным образом. В начале каждого рабочего дня нам выдают адреса, куда надо доставить газеты. Однажды, туда каким-то образом попал адрес этого ресторана. Я умаялась в его поисках, ведь я была ещё и на велосипеде. Я вошла на территорию ресторана через отсутствующую часть забора и оставила велосипед рядом со складом на территории. Если кто-то видел зелёный велик – это мой.

Я отчаянно пыталась вспомнить план территории, но сколько ни старалась, не вспомнила ни одного зелёного велосипеда, но судя по лицам мальчишек, они поняли о каком транспортном средстве идёт речь. Норика продолжила:

- Я попробовала открыть двери, но ни одна не поддавалась. Я уже собиралась уходить, как мой взгляд упал на дыру в стене. Конечно, моё детское любопытство взяло верх, и я пролезла туда с двумя газетами. Их вы, кстати, и сожгли. Я прошла дальше до коридора, не смогла найти путь обратно, в стольких комнатах побывала, а выхода всё не было. Меня нашла Эмеральд, и так я стала тут работать.

Взгляд всех ребят упал на уютный костёр, топливом для которого послужили газеты Норики. Оказывается, из-за них отчасти девочка и попала в этот чёртов ресторан.

- Ну и, как вы знаете, отсюда не выбираются. – закончила Норика.

Я была удивлена, что она рассказала про своё приключение настолько подробно. Дай только человеку шанс выступить, и он раскрывается. Я прижала Норику себе, потому что она сюда попала, если разобраться из-за бедности, ведь работать-то она пошла, чтобы прокормить семью… Девочка не сопротивлялась, а наоборот обняла меня в ответ. Я всегда умела делать из не тактильных людей тактильных. Ян и Данила смотрели на узницу с жалостью и грустью.

Когда же вся эта буря эмоций утихла, Норика внезапно снова заговорила:

- У меня такая же история как у Яна. Видите этот чип? – девочка показала всем крошечное устройство с камерой. – Его выдают всем работникам, на случай если кто-то потеряется или будет отлынивать. Так начальник может следить за нашим местоположением и записывать наши действия.

До меня начало медленно доходить. Здесь всё сделано так, чтобы родители не смогли найти своих детей. Как же жестоко!

- И никто так и не пришёл тебе на помощь? – завершила её догадку я.

- Да. – с болью ответила Норика.

Глава 9. Хозяйка и Мандрагора

Мы сидели молча, каждый думал о своём. Костёр медленно догорал, испуская свой последний треск. Никакие дрова ему уже не помогут.

- Можно теперь я расскажу? – спросил Данила и я яростно закивала.

Остальные тоже согласились, и парень начал:

- Я Данила, мне тринадцать, люблю охотничьих собак, футбол и грузинскую кухню. Мои родители развелись, и я живу с отцом. Есть сводный брат-поганец.

Наконец-то появился человек, более-менее моего возраста!

- Я тут оказался по очень забавной причине. – продолжил Данила. – Я и мой брат играли в лесу в прятки. Я водил. Когда я просчитал ровно шестьдесят секунд, я пошёл искать. Когда я обыскал все деревья и уже готов был сдаться, я наткнулся на заброшенный дом, и решил, что Витька, мой брат, обязательно спрятался там. Про то, что тут комнаты меняются, я даже не подозревал. Пока я искал Витьку, я, наверное, весь ресторан прошёл. Когда я открыл одну из дверей, я увидел тебя, Рит.

Я улыбнулась, и вспомнила, как Данила отказывался верить, что это будто параллельная реальность и говорил, что это просто заброшка. А потом, Мэгги его забрала. Я не так медленно привыкала. Хорошо, что я умею адаптироваться в любой ситуации и не нервничать.

- А кем вы все работаете? – спросила я из интереса. – Ну, про Яна я знаю, а остальные?

Первым отозвался Данила:

- Я ещё учусь, но я…уборщик

Он думал, что мы все будем смеяться, но мы все его понимали. Профессию же не он выбирает, а сам дом.

- Я грузчик. – сказал Ян.

Норика упорно не собиралась раскрываться, поэтому третьей сказала я:

- Я кухарка.

На меня все посмотрели с уважением. Возможно, я тут не самый позорный человек.

- Я – судомойка. – тихо раскрыла свою профессию Норика.

И опять никто не засмеялся. У каждого профессия не очень. Возможно, кроме меня. Кухарка – очень даже хорошая профессия. Не завидую Норике. Надо быть очень небрезгливым, чтобы заниматься такой работой. Хотя я хотела стать биологом…

- Ну что, Рит. Твоя очередь! — сказал мне Ян.

Для меня моя история казалась детской, выставляла меня, как доверчивую малышку, какой я и была в этой команде, но, возможно, всё не так уж плохо. Может, я просто не люблю рассказывать о себе.

Я медлила, ждала любого шороха, чтобы обратить внимание ребят на него, и, кажется, боги услышали меня: послышались чьи-то отчётливые и точные шаги, и судя по увеличению звука, человек, или же кто-то другой приближался к нам.

Ребята настороженно вслушивались, а когда дверь резко открылась, Ян быстро встал на ноги, подхватил меня, находящуюся ещё в прострации, и жестом показал приготовившимся Норике и Даниле бежать. Мы еле как успели добежать до подсобки, как послышался женский голос:

- Мандрагора! – властно прогремело чьё-то имя в её устах. – Ты всё подготовила к зиме? Ловушки, холод, голод, эликсир оживления?

- Да, властительница! – прозвучал тонюсенький голосок, контрастирующий с грозным женским. – Все замёрзшие души будут вашими!

Заметно похолодало. Я еле сдерживалась, чтобы не заплакать от страха, но остальные ребята держались, скорее, с яростью и готовностью, хотя каменное лицо Норики не выражало ничего.

- Мы где? – внезапно шёпотом спросил Данила.

- Да тихо ты! – шикнула на него Норика. – Моя это комната.

Я, в попытке отвлечься от жутких мыслей о своей смерти и зиме, решила осмотреть комнату Норики. Она была заставлена вещами викторианской эпохи, даже стиль картин был похож. Только огромная посудомойка выбивалась из общей колеи, хотя было видно, что Норика постаралась сделать её максимально похожей на стиль этого времени.

Голос послышался ещё раз, и я внимательно прислушалась:

- Их сейчас четверо. – зло и, видимо сквозь зубы процедила она. – Раньше, в то самое прекрасное время мы ловили десятерых.

- Они все залипли в своих домах. – ответил ей тонкий голос Мандрагоры. – Они, единственные, которые вышли на улицу.

- Да, время неизбежно меняется… - философски отметила девушка. – И меняет нас.

Мандрагора ничего не ответила.

- Мандрагора! – позвала её девушка. – Слетай в комнаты к нашим узникам, и проверь, всё ли в порядке. А то мы можем устроить им зиму гораздо раньше…

Теперь уже у всех ребят на лице был написан непомерный страх, все разбежались кто куда. Из комнаты Норики вели три двери, не считая ту, в которую мы вошли, и парни бросились по разным дверям, мне оставалось только войти в незанятую дверь, подумав: «Я хочу сделать новое блюдо».

Я толкнула дверь и…фух, моя комната. Я же не рассказала про ментальную связь с домом ребятам! Вот я дура…

Оказалось, что я пришла как раз вовремя – дверь снова открылась, и в комнату влетела… физалия. Так вот, что за Мандрагора. Выходит, физалии правда способствуют изменению комнат.

Сама Мандрагора была довольно полной, но платье сидело на ней хорошо, с бледной кожей, и фиолетовыми длинными волосами, закрученными наверх. Было странно осознать, что такая мощная фея обладает таким тонким голосом.

Мандрагора скептически осмотрела меня, и, видимо заключила, что я ещё могу жить, а иначе, растерзала бы в клочья. Оставалось надеяться, что другим так же повезёт.

- Ты почему не спишь, поздно же? – внезапно спросила Мандрагора.

- Понимаешь, в этом месте столько свободы! – начала я открыто врать. – и ложиться спать в час ночи, одна из прелестей проживания здесь. Ты, как шалунья физалия должна это понимать. Я стараюсь найти во всём позитивную сторону.

- Посмотрю на тебя, когда ты в смерти найдёшь хорошую сторону. – буркнула Мандрагора себе под нос, но я её услышала.

Физалия гордо удалилась, будто обиженная гусыня, которую прогнала стая. Гусыня, как она думала, покажет им всем, но на самом деле она попросит у них помощи, бросив гордое одиночество и свою честь. Примерно так я всегда представляла таких гордых людей – сначала обижаются, потом просят помощи. Поэтому привыкла не обращать на таких людей, ну или не людей, внимание.

«Посмотрим, как ты запоёшь, когда я расплющу тебя, как жалкую мошку» подумала я. А что? Заслужила. За способство… а кому? Голос был знакомым, но сколько я не вспоминала людей из дома, ни у кого такого голоса не было. Оставалось одно, самое вероятное – голос самой Хозяйки ресторана.

Глава 10. Хранитель карты без доступа к карте

После такой жуткой и нервной встречи мне было просто жизненно необходимо поспать. Я мгновенно заснула, только лишь моё тело коснулось манящей своей мягкостью кровати. Я накрылась своим огромным одеялом, и плевать, что душно – зато я чувствовала себя в безопасности. Тут это как нельзя кстати.

Долгое время передо мной была лишь пустота. Такое со мной бывало часто, но судя по прошлому сну с ледяной комнатой, такая тьма может предвещать нечто жуткое.

Мои ожидания оправдались – впереди показалось то самое пятно света, в которое я зашла. Оно неумолимо приближалось, и я стрелой полетела назад. Да только разве можно обогнать, неизвестную сущность, которая если даже не быстрее, но выносливей тебя!

Я резко развернулась направо, предположив, что масса может двигаться только вперёд, и я смогу её обогнуть. Я пролетела в метре от её боковой стороны и теперь отовсюду на меня полился свет. Я миновала ледяную комнату. Это уже хорошо!

Неожиданно, я услышала какой-то жуткий стон. Я думала, что мне послышалось, но тот повторился ещё раз. Судя по всему, это был какой-то человек, точно не зверь или какой-то миф. У мифов голоса какие-то мёртвые. Не знаю, как объяснить.

Когда мои глаза более-менее привыкли к свету, я смогла разглядеть мужчину, закованного в цепи, тянущиеся долго, пока не пропадавшие в белом тумане. У мужчины были угольно-чёрные волосы, яркие зелёные глаза и ободранная футболка и джинсы. Ему на вид было лет двадцать пять. Он был больше меня раз в пять, но я поняла, что скорее всего это такое сонное искажение

- Вы кто? – спросила я осторожно, всё ещё находясь на некотором расстоянии от мужчины. А вдруг его сковали неспроста? Может, он какой-то опасный преступник?

- Майкл Апполдор. – спокойно ответил он. – Я здесь уже минимум пять лет. Я старался считать дни, но тут это невозможно, и я бросил это занятие.

Майкл… Имя знакомое, а вот такую фамилию я не слышала. Я отчаянно пыталась вспомнить где. В голове пронеслась искра, и я еле ухватила её. Мэгги. Тогда был один из первых моих дней здесь, и она рассказывала по чёрную служанку Сару и упоминала, что её брата Майкла тоже убила Хозяйка. Но он здесь, передо мной! Живой. Вот вам и сила слухов. А, может быть, это мертвец со мной связался прямо из загробного мира?

Я просто стояла, как каменная статуя, не зная, как продолжить разговор с тем, кто либо уже умер, либо все думали, что он умер.

- Я – Рита. А… это реальность? – с сомнением спросила я. – Просто я сейчас во сне, а вы не можете быть заточенным у меня во сне.

Майкл усмехнулся:

- Нет, просто я хотел пробраться хоть в чей-то сон, чтобы сказать моё местоположение. Я в одной из кладовок. Не знаю, как вы проберётесь ко мне, но я - ваш ключ спасения, вы не сможете выбраться без карты, которая есть у меня.

В голове сразу же встал очевидный вопрос:

- А почему же вы не использовали эту карту, ведь она у вас в руках. Вы могли бы изменить комнаты так, чтобы мы попали к вам, или вообще уничтожить дом.

Майкл снова засмеялся. Так легко и непринуждённо, будто не он пять лет был в заточении.

- Милая Рита. – начал он. – Хозяйка максимально предусмотрительна, она не может оставить меня, сына-предателя, со столь важным артефактом. Теперь он подчиняется только ей, и её физалии Мандрагоре.

Мандрагора… Да, значит точно в столовой была Хозяйка.

- Как же мы тогда выберемся отсюда, если не сможем воспользоваться картой? – спросила ещё один очевидный вопрос.

- Хитростью. – ответил Майкл. – Надо саму карту заставить, чтобы она показала и отправила вас в выход. Ну и меня.

- А как это сделать?

- Карта красная, а когда она подчинится тебе – станет золотой. – терпеливо пояснил Майкл.

-А как выглядит Хозяйка? –спросила я. – Я видела только Мандрагору.

- Хозяйка не имеет тела. – пояснил Апполдор. – Она вселена в одно из тел, живущих здесь. Я не знаю, чьё именно. Так что будь со всеми бдительна.

- А хозяйка меняет тела? – спросила я. – Просто, тут нет людей старше двадцати пяти, но ей явно больше.

- Хозяйка меняет тела раз в пять лет. – опять ответил Майкл. – Помнится, когда я ещё тут был, Хозяйкой была некая служанка Энн. Я и подумать не мог, что Хозяйка – она. Эта девчонка была такая милая. Ей не было даже пятнадцати, когда её постигла такая участь. Так что даже твои друзья могут стать твоими врагами.

- А давно она так тела меняет? – спросила я.

- В этом-то вся и проблема. – вздохнул Майкл. – С рождения моей любимой сестры Сары, Хозяйка окончательно потеряла энергию управления домом, поэтому создала карту. Карта – временное решение, пока Хозяйка снова не наберёт силу, чтобы хотя бы жить в своём теле. Для этого ей нужны детские души. А чтобы от вас была хоть какая-то польза, она заставила вас работать сезон, а зимой – традиционное отделение души. Такие дети стали призраками ресторана и превратились в мифы, лилейниц или физалий, как захочет Хозяйка. Первой такой девочкой была Афина – она знает все тайны, но сама ничего сделать не может, поэтому даёт напутствие другим.

Картинка сложилась полностью. Она была ещё более жуткой чем я себе представляла. В голове промелькнул образ братьев ветров. Интересно, они стали психами до отделения души, или после?

Ко мне в голову сразу же прилетела мысль «Почему он раньше не сказал?», но я отбросила её, ведь хотела показаться Майклу вежливой, поэтому сказала:

- А Мэгги мне совершенно другую историю рассказывала… - сказала я.

- Про то, как она ходила по свету и собирала мифы? – усмехнулся Майк. – Это популярная легенда среди жителей ресторана, но это тотальная неправда, так что либо твоя Мэгги - Хозяйка, старающаяся показаться добрячкой, либо же просто доверчивая.

- Ладно, наверное, уже пора просыпаться. – с жалостью сказала я. Я бы побыла тут ещё, но время не ждёт.

- Да, правда. Пока. – попрощался со мной Майкл.

Я словно растворилась в тумане, и резко открыла глаза. Я снова дома. Ну, в ресторане, который станет моим последним местом упокоения. Восемь утра… Здорово же я вчера погуляла. Интересно, во сколько я заснула?

Я плавно встала, и огляделась. Первым делом взглянула в окно. Во всю бушевала метель… И это конец сентября!!! Почему нам так не повезло… Смерть настигнет быстрее. Хотя, может они считают календарную зиму, а не реальную. Было бы лучше. Но такой кровожадной Хозяйке не свойственна милость.

Я взглянула на календарь. Двадцать третье сентября. Мой день рождения. Но кто его будет праздновать в такой жуткой атмосфере? Верно, никто.

Глава 11. День рождения

Дверь открылась. В комнату вошла Мэгги.

- Как спалось? – спросила служанка.

- Нормально. – ответила я.

Я скептически осмотрела девушку, проверяя, Хозяйка она или нет, но в голове не укладывалось, как столь милая служанка могла быть убийцей. И голос не её. Либо же Хозяйка просыпается в теле выборочно, когда захочет. Тогда нам будет ещё сложней.

- Сегодня заказали копчёную рыбу, том-ям, салат капрезе и стейк из говядины с картошкой фри. – прочитала Мэгги запись в своём блокноте для заказов.

- Хорошо. – сказала я. Мне совсем не хотелось заниматься этой готовкой в мой день рождения.

Слишком много и дорого заказывают, а платят только отделением души! Варварство!

- Мэгги, а как появились лилейницы и физалии? – решила спросить я версию Мэгги о происходящем здесь.

- Хозяйка экспериментировала с разными веществами и получила их. – невозмутимо ответила девушка. – Ты же знаешь, она любит всякие эксперименты.

Надеюсь, моё лицо в тот момент было не слишком подозрительным. Майкл прав – либо Хозяйка, либо доверчивая. Я очень надеюсь, что доверчивая.

- Понятно. – ответила я. – Мэгги!!!!

Девушка обернулась, но я, к своему удивлению, не заметила на ней ни тени раздражения от моих вопросов.

Мэгги кивнула, показывая, что готова слушать.

- А… - я немного замялась. – Можно позвать всех, чтобы отпраздновать мой день рождения?

- У тебя день рождения? – спросила служанка. – Ну по такому случаю, я приведу Яна, Данилу и Норику к тебе в комнату. Только не шумите! А то Хозяйка меня ух-как накажет. С днём рождения, Рита!

Мэгги улыбнулась и ушла, а я принялась за готовку. С том-ямом я расправилась довольно быстро, больше всего проблем доставила копчёная рыба, которая постоянно вела себя как живая – прыгала по столу, пела арии и разбрасывалась чешуёй. Дизайн торта на день рождения пришлось придумывать долго, но я остановилась на торте в виде сердца с тремя видами шоколада и шоколадной мастикой. Это уж точно всем понравится. С остальными блюдами, которые заказала Мэгги проблем не было.

Лишь только я села отдохнуть, ко мне снова подошла Мэгги и передала, что надо сделать ещё заказ. Я всё послушно выполнила, но, когда Мэгги, извиняясь, зачитала мне ещё четыре огромных заказа, я была в ярости, но старалась этого не показывать. Отнимают у меня свободное время и время с друзьями! Ну хоть торт уже приготовила, а то пришлось бы мучаться ещё и с ним параллельно со всякими изысканными блюдами клиентов. Они там чуть ли не самые дорогие блюда в мире заказывают, а шеф-повару не платят ни копейки. Ужас!

Когда дверь наконец отворилась ещё раз, пришли все ребята с маленькими подарками, кто какой мог создать. Норика вручила мне новое красивое платье до колен с рукавами-фонариками, Ян подарил янтарное ожерелье с застывшем в нём колоском пшеницы. Видимо, янтаря у парня в комнате завались. Данила принёс красивую глиняную подставку для украшений в виде осеннего клёна. Откуда он глину нашёл, непонятно. Видимо, повернул для нескольких глиняных горшков время вспять.

Мы здорово повеселились в тот день – включали любимую музыку на колонке, которая, оказывается, всё это время была в моей комнате, (пусть и тихо, чтобы Хозяйка не заметила.), танцевали, рассказывали страшные истории.

Правда, такой редкий момент встречи надо было использовать пополезнее, чем вечеринка, но кому было нужно портить свое праздничное настроение, нахлынывающее столь нечасто? Никому.

Уже под конец всей этой вечеринки Норика услышала какой-то звук шагов. Но не кого-то из нас, а что-то снаружи.

Я решила не медлить и спрятать друзей в шкаф и притвориться, что я читаю алгебру, которая как раз красовалась у меня на столе. Я выключила музыку насовсем, но сердце моё билось так часто, поэтому меня можно было с лёгкостью раскусить.

К счастью, никто не зашёл. Но это не значит, что беда миновала – к нам кто-то залетел. Это была красивая девушка-миф с рыжими волосами и зелёными глазами (это всё, конечно, отливало прозрачностью, так как она – легенда). Её платье также было зелёным, только темнее, чем глаза. На ней также было множество медных украшений, служивших дополнением к платью и волосам. Всем своим видом она напоминала какую-то раннесредневековую даму. Девушка оглядела комнату и задержала взгляд на мне.

Она смотрела не властно, как раньше на всю мою комнату, а сочувственно, причем так искренне, что у меня аж потекли слёзы, но я старалась это скрыть. Мало ли кем эта богиня является.

- Кто ты? – внезапно спросила она. Её голос звучал отдалённо, как будто её тело находилось в каком-нибудь царстве мёртвых.

- Рита, кухарка. – представилась я. Я сама себе не поверила, когда сказала это твёрдо и без опаски. Видимо, уже не боялась мифов как прежде.

- Бригитта, богиня целителей, поэтов и кузнецов и ювелиров. – ответила она, явно наслаждаясь тем, что её статус был гораздо выше моего.

Мы долго молчали, уставившись друг на друга. Это было неприлично, но даже сама богиня не спешила отвести от меня взгляд. Я уже начинала понимать, что мы играем в гляделки, и что мне нельзя проиграть.

- Я чувствую ещё кого-то. – сказала Бригитта после долгой паузы. – Кроме нас в этой комнате есть ещё людишки.

Как раз в этот неподходящий момент в шкафу что-то зашуршало, и Ян вывалился из него с огромным треском.

Богиню это не разозлило, наоборот – позабавило. Она прикрыла рот рукой, издала короткий смешок, а её глаза сузились в щёлочки.

На мой немой вопрос: «Что это было?», Ян ответил:

- Меня Данила толкнул.

Сказал он это в полной невинности, что богиня даже умилилась.

Раз наша тайна уже была раскрыта, следом вышли Данила (вернее он вывалился), и Норика (аккуратно вышла, как какая-то светская особа).

- Вы кого-то ждали? – спросила Бригитта.

- Скорее, наоборот. – пробурчала я себе под нос, но богиня всё услышала.

- Слушайте, ребятки! – призвала Бригитта.

Все уселись напротив неё, готовые слушать, и рыжеволосая покровительница целителей, поэтов и кузнецов и ювелиров начала:

- Я – вторая жертва Хозяйки. Первой была Афина. Насколько вы знаете, мифы появляются, когда их души поглощаются другим существом. Пожиратель выбирает, в кого превратиться жертве, и я стала Бригиттой. Я ненавижу это тело, и я пытаюсь помочь всем не обретать его. Если вам нужна будет помощь, просто скажите: «Бригитта, прийди и спаси», и я приду. Поверьте, я сделаю всё, чтобы спасти вас.

С этими словами, богиня испарилась, оставив нас в молчании. Мы потихоньку стали приходить в себя и возобновлять её, только потише, чтобы не пришёл какой-нибудь миф, и не испортил веселье.

Несмотря ни на что, это было самый лучший день рождения в моей жизни. Только друзья, которые и правда тебя ценят, и атмосфера, которая заставляет не думать о том, что плохого случилось в жизни.

К концу дня у меня просто не оставалось сил, и я просто упала на кровать, в надежде, что Майкл проберётся в мой сон ещё раз.

Глава 12. Дурное предзнаменование и болтушка

Мои ожидания не были оправданы. Мне снились родители. Как они ищут меня. Как плачут и рыдают по единственной дочке. Я проснулась и обнаружила, что мои глаза тоже были заплаканные. Я не плакала при всех ужасах этого дома, но пролила слёзы, увидев просто сон про родителей. Я слишком ранимая.

Пока я приходила в себя, я медленно начинала осознавать, что в комнате есть ещё кто-то. И сфокусировав зрение на максимум, я увидела Норику, наклоняющуюся надо мной.

Трудно было понять, сколько было времени. Но раз в моей комнате находится Норика. То это что-то явно срочное. Её лицо выглядело очень озабоченным и бледным.

- Ты как, в порядке? – спросила девушка, увидев, что я заметила её.

- Да, а что случилось? – недоумённо спросила я.

- Да ты проспала целую неделю! – воскликнула Норика. – Ты проспала нашу встречу.

Я не смогла шелохнуться. Как это так? Целую неделю… А для меня это было словно полдня.

- И… - начала Норика. – Ну, Мэгги сказала, что Сара перед смертью тоже уснула на неделю. И многие другие. Это не может быть просто совпадением.

И тут меня просто прорвало. Если я умру, то должна буду сделать хоть что-то полезное!

- Так вот что. – начала я. – Пока я жива, я могу делать для вас всё, чтобы вы выбрались! У меня за это время накопилось много информации.

Я сделала передышку, гладя в глаза Норики. Представить не могу, что бедняжка чувствовала. Она так долго переживала, многие другие, наверное, тоже.

- В общем, пока я спала, не неделю, а после встречи, я познакомилась с братом Сары Майклом. – пояснила я. – Он рассказал для чего всё это устроено.

Я начала рассказывать, как всё было, и видела, что до Норики постепенно начала доходить вся картина этого места.

- Я передам другим… - робко сказала Норика и обняла меня. – Спасибо. А мы сделаем всё, чтобы ты осталась жива.

Норика ушла, и мне стало как-то грустно. Лучик, подлетевшая ко мне успокаивающе прижалась ко мне, и я аккуратно обняла лилейницу. Физалии сидели в стороне: на банках с приправами, на полках и на посуде, но даже в их обычно безразличных глазах проблёскивали слёзы грусти. Они наклонили головки вниз и просто смотрели в пол и думали о чём-то своём. Они даже не пытались что-то разбить или сломать. Видимо, обитатели этого ресторана относятся к такому жуткому предзнаменованию очень серьёзно. Я думала, что я им не нравлюсь, и если умру, они не будут обо мне горевать.

В голове почему-то заело пророчество Афины. Самое первое. И почему-то меня зацепили строчки:

«Дверь цвета крови ты открой,

Шагни туда бесстрастно.

Секрет хранит за дверью той

Мертвец, чья смерть напрасна.»

Я начала обдумывать это четверостишье, ведь не спроста оно заняло особое место в моей голове. Мертвец, скорее всего, Майкл, ведь у него есть карта, которая поможет нам выйти. Но Майкл сказал, что он жив, а в пророчестве говорится про мертвеца. Что-то тут нечисто. Может, рифма?

Внезапно дверь резко открылась, и вошла Мэгги и сразу же подбежала ко мне, сжав в объятьях.

- Я так за тебя переживала! – сказала служанка, чуть не плача. – Тебе… Норика рассказала про совпадения с долгим сном.

Я кивнула, вспомнив мрачный рассказ Норики.

- Тебе угрожает опасность. – сказала Мэгги. – Поэтому ты всегда должна быть начеку.

Служанка перевела дух и продолжила:

- Я навещала тебя каждый день, проверяла как ты, будила.

Я улыбнулась. Такой заботы, как здешние друзья не проявлял никто. Это было странно говорить, но…мне здесь нравится! Если бы не все эти убийства и отделения душ, я бы осталась здесь, в компании трёх ребят, двух служанок и мифических существ с лилейницами и физалиями. Если бы не было Хозяйки.

Мэгги ещё раз обняла меня, сказала напутствие, что всё будет хорошо и ушла.

Больше гостей я не ждала, но дверь снова открылась. Я думала – может, Ян или Данила, но на пороге стоял, вернее летал над порогом совсем неожиданный гость. Мандрагора. Она пришла убить меня? Очень вероятно, но не сегодня.

Я хотела ударить её, но вспомнила, что я же не знаю, что она прислуживает Хозяйке, и каждую зиму здесь отбирают души у детей, и просто вежливо поздоровалась:

- Здравствуйте.

- Здрасьте. – ответила физалия грубым тоном. – Я пришла проверить результаты работы, всё ли в комнате стерильно и чисто.

Подозреваю, она не за этим пришла, но то, как она проверяла каждую щель, каждую баночку в комнате, убедило бы меня не знавшую о заговоре, в том, что Мандрагора безопасна, несмотря на характер настоящей физалии.

Я внезапно вспомнила других физалий: Мелиссу, Фариэлл и Рико. Их объединял не только характер, но и довольно слабый интеллект, и умение предавать. Может, удастся обмануть Мандрагору?

- Госпожа. – вкрадчиво начала я. – Вы такая красивая, лучше всех физалий в ресторане, вы, наверное, тут самая главная?

На мгновение я увидела в глазах и на лице физалии смущение и гордость, но они пропали за грубой маской.

- Ты мне зубы не заговаривай. – равнодушно предупредила Мандрагора.

Я расстроилась. Подольстится не получилось.

- Вы когда-нибудь мечтали выйти отсюда? – спросила я. – Увидеть мир, познать его радости…

На этот раз грубую маску Мандрагора одеть не смогла.

- Я только об этом и мечтаю… - произнесла физалия, почти в слезах. – Но я не могу… Я служу Хозяйке, понимаешь…

Я кивнула, хотя знала это давно.

- А вы знаете, как выйти? – спросила я, пока она ещё находилась в состоянии горя.

- Знаю, детка. – утирала слёзы Мандрагора. – Домом управляет карта, а она у Майкла. Майкл находится за красной дверью. Которая может отрыться в пять утра в любом месте дома. Это единственное время, когда магия Хозяйки слабеет.

- Почему же вы не ушли? – спросила я, хотя надо было уже бежать. Но мне было дико жаль эту физалию. Она тоже работает против воли.

- Совесть.

Я быстро выбежала за дверь, плотно закрыв её. Теперь-то я узнала всё. Надо бежать к Яну и всё рассказать, пока Мандрагора ничего не поняла. Если не обманула.

Глава 13. Прятки со смертью

Я изо всех сил бежала по коридору, лишь бы достичь двери на другом конце, пока Мандрагора не опомнилась и не начала погоню.

Я толкнула дверь, и оказалась, как и планировала, в комнате Яна. Он (удивительно) не спал, а разбирал льняные мешки с разными рисунками, изображающими, что внутри, сортируя эти неподъёмные кульки по разным кучам.

- Ритка! – сразу заметил он меня и бросился обнимать. – Я очень испугался, когда ты заснула!

Он меня почти придушил, и я не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть, ни даже слова сказать. Когда же он меня отпустил, я выдохнула. Никогда не была так рада воздуху.

- Я понимаю. – усмехнулась я. – Норика была такая бледная…

- Да она вообще места себе не находила! – сказал Ян.

Неужели всё настолько плохо? Умру я – постепенно и они все покинут этот мир. Просто моя участь постигнет меня раньше. Хозяйка не остановится, пока не убьёт всех. Так что либо мы живём, сражаемся за свободу, либо мы умираем, сложив лапки, ничего не предпринимая.

-И да, вам Норика передала информацию? – спросила я.

- Да, она заходила и рассказывала. – подтвердил парень. – Я, правда понял, но не совсем…

- Ничего. – сказала я. – У меня новая информация, поэтому приготовься к взрыву твоей башки, которая и так уже на его грани.

Ян тяжело вздохнул, но принялся слушать про ослабление силы Хозяйки в пять часов утра. Парень, конечно, посмеялся, когда услышал, как я обманула Мандрагору, но в основном слушал внимательно.

Рассказ получился длинноватый, и у меня засохло в горле. Ян сразу же сварганил чаёк, и мне стало заметно лучше.

- Ну, картинка более-менее складывается… - сказал Ян после всей это эпопеи. - Каждые пять утра, да?

Я кивнула.

- Ну, у меня часы есть, можем завтра в это время попробовать найти красную дверь. – сказал Ян.

- Ты видишься с Норикой или Данилой? – спросила я.

- Иногда заходит Данила и передаёт информацию, но с Норикой не вижусь. – ответил парень.

- Просто надо и их предупредить…

- А зачем? – неожиданно спросил Ян.

Я удивлённо на него покосилась, но едва я открыла рот, как тот объяснил свою точку зрения:

- Ну типа если мы все вчетвером будем ходить, то будет гораздо больше шансов, что нас заметят. Кто-то упадёт, кто-то стеклянную вазу заденет… Я бы пошёл один. Не хочу рисковать вашей жизнью.

Строит из себя рыцаря… Но с большой группой я была согласна.

Внезапно, в дверь постучали.

- Открывайте! – послышался грубый голос снаружи.

Ян сразу же поднял меня и положил в груду мешков, чтобы меня не заметили. Я была шокирована, поэтому ничего не смогла сделать.

Я осмотрелась, вокруг, но тут были только тканевые мешки, видимо, с мукой. Я заметила небольшую щель, через которую было видно всё происходящее: вот Ян открывает дверь, вод входит Мандрагора и…начинает обыскивать всё. Я увидела, что лицо Яна было белым от страха. Видимо, моё укрытие было не слишком надёжным.

Мандрагора неумолимо приближалась к моей куче, и когда физалия уже собралась разрушить моё укрытие, Ян с размаху ударил её, и та отлетела метров на пять, врезавшись в противоположную стену. Даже отпечаток на лице остался.

Если бы физалия не увеличивалась в размерах, как она любила делать, чтобы быть похожей на людей, её было бы не поймать. Она могла бы сразу нырять во все щели и проверять, нет ли там человечины. Но стратегия, судя по всему, не была известна физалиям.

Ян подал мне руку, и я еле-еле встала.

- Быстрее, бежим. – шикнул парень, и я послушалась.

Мандрагора ещё приходила в себя, а мы были уже далеко, петляя по коридорам, некоторые из которых были мне неизвестны. Ян, по-видимому, тоже не знал, куда бежит, и просто вёл меня наугад. Карта обязательно сделает так, чтобы мы встретились с очнувшейся Мандрагорой, но её, как оказалось легко вырубить. Главное, чтобы не показался главный босс – Хозяйка. Она-то будет стоять до последнего, что и говорить, она наверняка даже не напряжётся, чтобы вырубить нас.

Ян по-прежнему петлял по коридорам с такой уверенностью, будто он в этом месте прожил больше века, и знает тут каждый уголок. Мне оставалось только довериться ему.

Постепенно вид вокруг стал повторяться, и я начала думать, что мы ходим кругами.

- А куда ты меня ведёшь? – наконец-то решила спросить я.

- Как куда? – удивился Ян. – От этой Мандрагоры подальше.

- Да мы кругами ходим! – высказала я ему своё мнение.

- Да? – переспросил парень.

Я еле подавила смешок. Странный он какой-то.

-Эта картина уже сотый раз нам попадается! – я указала на копию Моны Лизы

Наступила гробовая тишина, ни шелеста, ни треска огня, ни шагов. Я прислушалась, но уши уже почувствовали себя глухими.

Неожиданно, на фоне всей этой тишины, максимально громко послышалось хлопанье крыльев и хриплые вздохи. Сомнений не было. Мандрагора была рядом.

Ян снова потянул меня за руку и на этот раз мы побежали ещё быстрее.

Внезапно, стало очень холодно и по коже пробежали мурашки от неожиданности. Коридор, в котором бы бежали был заполнен коптящими свечками и декором тёплого цвета, но через мгновение он стал ослепительно-голубым и блестящим. Я поскользнулась, и потянула за собой Яна, который тоже был на грани падения. Я упала на спину, и почувствовала, как боль пронзила всё тело. Не знаю, повезло ли Яну больше, чем мне, но он упал на руку, и, судя по его искривлённому от боли лицу, ему тоже нехило досталось.

Перед глазами всё поплыло и размылось, и с каждым мгновением становилось всё хуже. Боль распространялась по всем костям, а в ушах уже было слышно моё сердцебиение. Меня жутко мутило не только от падения, но и от бегания по кругу. Я ведь говорила, что не дружу с физкультурой? Я уже не сомневалась, что что-то сломала, но боль стала настолько невыносимой, что я не могла здраво мыслить, и потеряла сознание.

Глава 14. Побег

Первым вернулся слух. Я слышала чьё-то тяжёлое дыхание и капающие капли. Потом проснулось обоняние. Запах сырости. Затем и осязание. Я, видимо, находилась на холодном, мокром, шершавом, бетонном полу. Я слышала, как стучали капли по этой поверхности. Так равномерно и так…раздражающе. Такое всегда напоминало мне о времени, которого у нас нет. В конце концов я смогла разглядеть почти пустую комнату с матрасом, видимо для сна, маленькая люстра, которая почти не давала света и никаких окон и дверей. На тюрьму похоже. Много я фильмов с ними видела.

Воздух был холодным, я думала, что в добавок ко всему я простудилась. Да, моё здоровье не слишком хорошо реагирует на холод. Болело горло, но я думала, что оттого, что я долго не пила воды.

Рядом лежал Ян, всё ещё без сознания. Я привстала, но это причинило мне неимоверную боль, поэтому я снова упала на холодный и бездушный кусок бетона.

Как я тут оказалась? Я начала потихоньку вспоминать, что со мной произошло, и в голове всплывали страшные картины: Ян ударил Мандрагору, мы с ним бежали по разным коридорам, как безумные, и тут такая ледяная стена и пол, и я упала без сознания, потащив и своего друга за собой.

Было жуткое предчувствие, что Хозяйка вот-вот придёт и проведёт свой жуткий ритуал, и это будет наш последний день на воле. Надо выбираться.

Через боль я встала и наклонилась, чтобы растрясти друга. Тот очнулся не сразу, и выглядел ошарашенным, когда понял, где мы находимся.

- Давно я… - начал Ян. – Так…

- Не очень. – успокоила его я. – Я сама недавно проснулась.

Ян кивнул, и стал осматриваться. На его лице не было написано ничего, как будто он проснулся в своей комнате, и сейчас обычный день. Мне бы его невозмутимость.

- Да уж… - оценивающе сказал он. – Апартаменты нам дали высшего класса…

Я невольно вспомнила свою уютную комнату и стало как-то грустно. Как я там всё изменила под мой вкус и теперь там мой рай, мой личный уголок, в который никто не входит, кроме Мэгги. Теперь всё иначе.

Стоп… В мою голову пришла дикая мысль, о которой, видимо, Хозяйка не подумала. Мы же можем изменять комнаты как хотим! Если тут не стоит блок – мы спасены. Но вот проблема – тут наверняка стоял блок. Иначе я признаю Хозяйку самым глупым тюремщиком. Хоть она и продумала всё, но в отчаянные головы детей может вселиться такая безбашенная мысль, которая никому другому не прийдёт в голову.

Я рассказала о своих планах Яну, и тот просиял.

- Ритка, гений! – воскликнул парень так, что я аж засмущалась.

- Если не стоит блок, то да.

- Осталось только понять, как мы сюда попали. – задумался парень. – Должно быть какое-то отверстие, через которое мы можем пролезть, или создать лестницу, чтобы долезть.

Я прошлась по всем стенам, но ничего подозрительного не нашла. Текстура, температура и цвет везде были одинаковыми.

- Ну… дверь мы можем создать. – предположила я.

- А так можно? – усомнился Ян.

- Можно всё. – заверила я его и представила деревянную дверь с круглой ручкой, но полминуты спустя ничего не произошло.

- Можно всё? – передразнил меня Ян и я хмуро посмотрела на парня.

- Может, тут запрет именно на двери? – спросила я.

- А как мы тут иначе оказались? Только через дверь!

Я посмотрела наверх и внутри всё сдавило от счастья.

- Ян смотри! – я указала на потолок.

Ян тоже приятно удивился. На потолке была дверь. теперь понятно, почему так больно было. Ну, либо нас сначала запустили через обычную дверь, а потом перевернули комнату ради надёжности.

— Значит, делаем лестницу? – спросил он.

Я кивнула. На этот раз попытался сам Ян. Две попытки прошли безуспешно, но Ян сдаваться не собирался, как я сдалась при попытке создать дверь. На третью попытку лестница появилась, но такая хрупкая… Выглядела она так, как будто её использовали ещё в доисторические времена: всюду торчали ржавые гвозди, дерево было тёмное и сырое, а ступеньки скрипели, когда до них хоть пальцем дотронешься.

- Я сюда не полезу! – заявила я. После того, как я свалилась со стремянки в школе, я больше не лезла на них.

Ян закатил глаза.

- Жить хочешь? По-моему нет.

Парень подхватил меня и залез вместе со мной на руках.

- Не суди книгу по обложке. – сказал Ян, когда мы открыли окно и попали в… комнату, где Данила чеканил свой футбольный мяч.

- Ого!!! – воскликнул Данила. – Беглецы пришли.

- Лучше спрячь нас. – сказал Ян.

Данила послушно открыл шкаф и предложил его мне. Я послушно влезла в него. Яну, судя по всему, Данила предложил другой шкаф. Зачем ему два?

Я очень сильно вымоталась, и, хотя недавно я была в отключке, я с удовольствием заснула ещё раз. На этот раз – в уютном шкафу с мягкой шерстяной одеждой: свитерами, толстовками и кофтами. Меня так и клонило в сон, и я не могла спокойно мыслить. Слишком уж сильно я устала, чтобы обычный шкаф был для меня милее кровати. Я провалилась в глубокий и долгожданный сон.

Глава 15. Неспящие в поисках свободы

Я проспала ещё, наверное, часик, и проснулась. Я осторожно открыла скрипящую дверцу шкафа и шепнула Даниле:

- Она не здесь?

- Её тут и не было. – ответил он.

Через щёлку я увидела, как Ян вылез.

- Мне кажется она ещё не спохватилась, что нас нет. – предположил Ян.

Я вылезла полностью, и с радостью вдохнула свежий воздух, ведь в шкафу было жутко пыльно и душно.

- Сколько времени? – спросил Ян.

- Одиннадцать тридцать два. – ответил Данила.

- Утра? Что-то непохоже. – засомневался Ян.

- Ночи. – поправил его хозяин комнаты.

- Скоро пять утра… - сказала я сама себе.

Ян кивнул, а Данила непонимающе на меня взглянул. Я и ему объяснила про магическое время, когда у Хозяйки уменьшается магия.

Ян слегка нахмурился, и я поняла почему: Он же хотел пойти один…

- В четыре тридцать выходим? – уточнил время Данила.

Ян стал хмурее тучи.

- Вообще-то я один хотел идти. – возразил он.

Данила ничего не спросил и пожал плечами. Я была этому очень сильно рада. Ян кинул на меня злой взгляд, но ничего не сказал.

Данила наколдовал нам мягкие кровати, и мы все легли спать, ведь уморились от побега и стресса. Снов я не видела, из-за того, что засыпала с тревогой. Не знаю, рада была этому или нет, но с Майклом поговорить хотелось. Столько новой информации… Ничего не понимаю.

Проснулась я от шороха одеяла и ёрзанья. Не то чтобы я сплю чутко, но это было очень рядом и громко. Я открыла один глаз, и увидела тень, движущуюся по комнате. Это был Данила.

Я решила не спрашивать, что случилось, а просто понаблюдать. Данила взял нож, и на мгновенье мне показалось, что он и есть Хозяйка, желающая нас заколоть, но он просто аккуратно вышел из комнаты. Убивать Норику? Ну неет. Что-то мне подсказывало, что он пошёл к красной двери Майкла.

Я бросила взгляд на часы, и увидела лишь смутное очертание стрелок из-за зрения. Когда я надела очки, всё прояснилось – четыре тридцать…

Сейчас ещё и Ян наверняка проснётся. Я очень хотела попасть в комнату Майкла, поэтому я тоже застелила постель так, чтобы было похоже, что я в кровати. Взяла нож, лежащий рядом с тем, который взял Данила. Туповат, но ничего.

Я вышла из комнаты, и ощутила духоту. Я побежала по коридору, рассматривая все двери, но ни одна дверь не напоминала и оттенка красного.

Внезапно, я в кого-то врезалась. Я с болью повернула голову, и поняла, что это был… Ян. А я думала Данила…

- Ты что тут делаешь? – отрывисто и грубо спросил он.

- Я тут вообще-то больше всех знаю! – так же возразила я.

Ян закатил глаза.

- Ну хоть Данила послушный. – сказал парень.

Я не смогла подавить смешок, а Ян посмотрел на меня так, будто я что-то скрываю.

- Можешь пойти обратно в комнату, и посмотреть, есть ли он там или нет. – сказала я. – Держу пари, что его там нет.

Вот теперь Ян разозлился. Очень сильно. Мне он напомнил Халка, только в подростковом обличье.

Мы оба посмотрели направо. Просто на автомате. Красная дверь.

Ян очнулся первым. Он быстро встал и начал яростно дёргать её за ручку, но ничего не получалось.

- Может, с ноги? – робко предложила я и жестом показала Яну отойти. Тот послушался.

Я сделала глубокий вдох, и на выдохе ударила дверь ногой так сильно, что моя энергия отдалась мне же. Дверь скрипнула, и упала, сорвавшись с петель.

Я вошла первой, но ничего особенного не увидела: куча разбитого стекла, упавшие картины, какие-то без рам, а какие-то и вовсе без картин, порванный диван, от обивки которого почти ничего не осталось, и куча досок, едва коснувшись которых можно хоть десять заноз подцепить.

Я аккуратно продвигалась вперёд, раздвигая ногами весь этот хлам, но ни Майкла, ни карты я не увидела.

- Майкла нету, карты тоже. – озвучила я свою мысль.

- Думаешь, Хозяйка решится оставить артефакт всей своей жизни в комнате, дверь которой может пробить даже девчонка? – спросил Ян. – Я думаю нет.

Девчонка. Вечно эти парни так…

Я заметила какую-то заколоченную пустоту в конце комнаты. Ян поспешил ко мне.

- Тоже с ноги выбьешь? – пошутил он.

Я посмотрела не него лучшим убийственным взглядом, который у меня только был, и парень отстал.

- Гвозди хилые. – сказала я ему свои наблюдения, после осмотра этого заколоченного места. – Можно и руками.

Я осторожно взяла одну доску так, чтобы никакая заноза не зацепилась за кожу, и с силой дёрнула её на себя. Гвозди поотлетали сразу же, поэтому я принялась за следующую.

Пять досок спустя эта кромешная тьма была уже открыта для посещения.

Ян в это время, видимо, искал какие-то зацепки, но всё в комнате было самым обычным.

Первым в дыру полез, конечно же, Ян. Протиснулся от свободно, что немного меня успокоило – хотя бы я не застряну. Слышно было тяжёлое дыхание парня, но минуту спустя я уже не слышала ни шороха, ни единого звука.

Я, конечно, вообще не клаустрофоб, раз пробралась в еле держащуюся заброшку, но войти в такое жуткое помещение даже мне было страшно.

Я вздохнула, может быть, в последний раз и полезла, вернее, поползла, в тёмное отверстие. Сперва я там ничего не увидела, но потом на стенах стали появляться биолюминесцентные растения, вроде ярко-мятного моха и розовых грибочков-мухоморов. Вскоре стали появляться разные жучки и сороконожки. Я мечтала стать биологом, поэтому это всё меня очень впечатлило.

Я взяла пару образцов моха и одного жучка, и положила их в карман на случай, если выберусь и изучу их.

По мере того, как я продвигалась, становилось совсем светло. Мои глаза давно привыкли к темноте, теперь же им приходилось адаптироваться к свету, поэтому они страшно болели. Тоннель становился всё шире, и в него теперь уже могли поместиться четыре меня. Свет стал таким невыносимым, что я закрыла глаза и двигалась наугад.

Я прищурилась, и поняла, что впереди Ян – я догнала его.

- Ян! – окликнула я друга.

Он обернулся, и помахал мне рукой. Я поползла ещё энергичнее, и теперь мы с ним были наравне.

- как тебе тоннель? – спросила я о его впечатлениях.

- Ужасно – отозвался Ян – Я ж не переношу этих всех сороконожек, и жуков… Я это… ну инсектофоб. Насекомых боюсь.

Парень скорчил такую неприязненную гримасу, что мне стало жутко неприятно. Впрочем, я не понимала, как можно не любить таких милашек!

Тоннель стал совсем широким, но вот в высоту не изменился ни капельки.

Впереди показалась комната, залитая светом, и мне она показалась такой родной. Я даже издалека поняла, что там я познакомилась с Майклом.

Наконец-то мы смогли выпрямиться и встать в полный рост.

Перед нами стоял Майкл, прикованный к цепям.

- Я ждал вас. – сказал он. – Наконец-то…

Глава 16. Поймай, если сможешь.

- Ты же Майкл, да? – спросил Ян.

Апполдор осторожно кивнул.

- Тогда скажите, где карта. – попросил парень. – Нам надо быстро, а то Хозяйка не медлит!

Майкл усмехнулся, его глаза стали узкими щёлочками. Видно, Ян уже начинает ему нравиться.

- Ну раз быстро, значит поймайте. – хитро сказал он.

- Что за бред! Где карта?! – парень, видимо, был уже на взводе. Он уже столько пережил, а ему надо ещё что-то поймать? Я его отлично понимала.

- Если б у меня была карта… - мечтательно сказал хранитель. – Я бы уже давно вас всех выпустил. А так, она просто хаотично летает по этой комнате, только никогда не приближается ко мне, чтобы я её не схватил…

Ян уже приготовился. Неудивительно: баскетболисту это задание будет сделать проще простого. Я тоже встала в боевую стойку, так, просто для вида, вдруг тоже смогу чем-нибудь помочь. Всегда так делаю, чтобы почувствовать себя частью команды. Следовало бы быть группой поддержки, так хотя бы польза от меня какая-то была бы, но и так сойдёт.

Долго так стоять не пришлось: карта, цвета крови пронеслась над моей головой, словно дразня: наверняка знала, что я не особо дружу с физкультурой, и что одолеть меня будет проще простого. Ну ничего, смеётся тот, кто смеётся последним!

Карта нагло кружилась и вертелась вокруг меня, и когда я набрасывалась на неё, она тут же перемещалась в другую сторону с неимоверной прытью и ловкостью. Спустя минут пять мне это надоело… Сильно надоело. Но я поняла, что Ян что-то задумал, разминаясь в стороне. Может, карта заиграется, и Ян сможет её схватить? В любом случае, я продолжала выматываться. Один раз я даже смогла схватить её, но она тут же выпуталась улетела, как какая-то скользкая лягушка.

Майкл подбадривал меня своими криками, и я почувствовала себя либо гладиатором на бою со львом, либо просто футболистом со своим преданным фанатом. Мне это было не по душе, зато Ян чувствовал себя как дома. Ему-то полегче будет в такой атмосфере, у него наверняка есть фанаты.

Вокруг кружил чарующий запах: это было что-то вроде хвои, но такой мягкий и не такой колючий. Да, для меня запахи ещё и текстуру имеют. Этот запах меня подбадривал и как-то вдохновлял.

Вскоре, возможно, от такого кружения в разные стороны, меня стало мутить и тошнить. Мне стало очень плохо, и я рухнула на землю: пофиг на планы Яна, пофиг на то, что я опозорюсь. Сейчас я хочу только отдохнуть.

Глаза закрывались сами собой, я постоянно зевала. Я лишь нашла силы посмотреть на Яна, который тоже находился на полу. Майкл, наклонил голову вперёд и спал, хоть и стоял, но у него выбора-то другого нет. А ещё он издавал дикий храп, по которому можно было точно понять, что он вырубился.

Обычно я не могла заснуть во время храпа, но сейчас я могла заснуть даже с дрелью, работающей около моего уха. Настолько я устала.

Точно какое-то заклятье. Возможно, даже сама карта наслала. Не могла я так выдохнуться. Слишком быстро.

Я собрала последние силы, чтобы встать, и, шатаясь, попыталась добраться до карты, которая вот уже висела прямо над ней, но бодрая карта оказалась быстрее сонной меня, и взмыла вверх, да так, что даже с хорошими очками я её не увидела.

«Только не спать», «Только не спать», повторяла я себе, но глаза закрывались сами собой. Слова не помогут.

«Как там спящих героев освобождали?» - подумала я. – «Поцелуй точно не подойдёт. Слёзы? Ну, горячие слёзы. А кто плакать-то будет?»

Больше я думать не могла. Я находилась где-то на краю сна и реальности, вроде сплю, а вроде бы всё это наяву.

А отчего люди в разных фильмах и книгах засыпали? Ядовитый воздух казался самым нормальным вариантом. Я решила это проверить. В полубреду я вдохнула воздух, и задержала дыхание. Мне стало заметно лучше, и я ползком добралась до чего-то, что моё мутное не смогло разглядеть, но я была на сто процентов уверена, что это карта.

Карта отвлеклась. Подумала, что я так просто сдамся. Ну нет. Она меня недооценила. Просто висела и смотрела на заснувших, а меня не заметила. Воздух уже заканчивался, и я сделала отчаянный рывок.

Я схватила её за середину. Такая скользкая и неприятная. Она перестала брыкаться, и стала более послушной. Зрение вернулось – да, точно. Я поймала карту.

Глава 17. Бежим!

Я попыталась раскрыть этот свёрток. Там определённо было что-то нарисовано, но моё зрение было всё ещё мутное, поэтому получалось как при дислексии. Тот яд в воздухе всё ещё был, но его точно осталось немного.

Внезапно, карта стала какой-то тёплой, и стала менять цвет. Она стала золотой. Она подчинилась мне.

Я постаралась задержать дыхание ещё раз, и на этот раз получилось лучше – зрение стало чётче. Минут через пять я уже могла видеть всё. Я встала и снова раскрыла карту. Она и внутри была кроваво-красная. Там, как и ожидалось, показывались все наши комнаты.

Внезапно, что-то в ней блеснуло. Кажется, моя комната поменялась с другой. Но кое-то меня конкретно напугало – на карте были отмечены кружочки с буквами: Я, Р, Н, Д, М, Э. сомнений не было – карта и наше местоположение показывает. Жаль, что не показывает, в ком сейчас Хозяйка находится.

Внезапно, со стороны тоннеля послышался какой-то шорох. Я прислушалась. Потом раздался громкий чих, а через секунду, из тоннеля вылез недовольный…Данила!

- Фууу! – прокричал он от отвращения. – Жучки, сороконожки… Ненавижу!

Я ухмыльнулась. Похоже, я тут одна люблю живность и насекомых.

Следом за Данилой вылезла Норика – бледная и напуганная. Она выражала эмоции не так ярко, как он, но всё равно было видно, что ей становится некомфортно при виде насекомых.

- Вы как тут оказались? – спросила я. – И зачем сюда пришли?

- Красная дверь открыта, развалины всякие внутри, и туннель открыт. – назвал Данила все улики. – При мы вас спасать. И как видно – не зря.

Данила кивнул в сторону Яна, пытающегося прийти в себя.

- А это кто? – осторожно спросила Норика, кивнув на Майкла.

- Это Майкл Апполдор – сын Хозяйки и хранитель карты. – ответила я.

Хранитель всё ещё не проснулся, и так и стоял, свесив голову, скованный цепями.

- А что с вами случилось-то? – спросил очевидный вопрос Данила.

- Тут карта нам подсунула сонный яд. – пояснила я. – Я справилась. Либо у меня иммунитет хороший, либо у мальчиков плохой.

Норика, как мне показалось, едва сдержала смех.

Я подошла к Майклу и тронула его за плечо. Он оказался очень холодным, будто я трогаю мертвеца. Нет, конечно, я не пробовала трогать мёртвых людей, но ощущение было абсолютно такое.

- Вы нашли карту, да? – спросил Данила. – Где выход?

Я снова развернула карту. Надписи «выход», как таковой я не увидела, но заметила свет в конце одной из комнат. Она была маленькая, поэтому я сразу решила, что это наш путь к свободе. Данила и Норика тоже со мной согласились. Согласились они и с тем, что нам надо поскорее выбираться и все втроём подхватили спящего Яна и понесли по тоннелю. Майкла мы с большим трудом отцепили от этих железных цепей, и ему уже становилось лучше.

До выхода из него мы добрались довольно быстро, и когда мы все оказались в другой комнате, Ян начал потихоньку очухиваться. Действие яда проходило.

- Ну раз мы все в сборе, предлагаю побег! – предложил Данила.

- А как же Эмеральд и Мэгги? – сострадательно спросила Норика.

- А, да, эти ещё…. – сказал Данила, как будто они чем-то мешают.

- Знаете, мне кажется, что, если не мы – временное вместилище духа Хозяйки. – предположила я. – То точно одна из них.

Ребята крепко задумались.

- Ну что же нам тогда делать? – сказал Ян, уже полностью оправившийся от яда. – Забрать и посмотреть точно не вариант. Нас Хозяйка просто мгновенно убьёт.

Я развернула карту. Буквы Э и М находились в абсолютно разных местах. Не успеем их забрать.

Хотя, нет! Мэгги начала двигаться в сторону своей коллеги, а Эмеральд находилась гораздо ближе к нам.

- Я пойду к Мэгги. – решила я. – Она для меня менее подозрительная.

Не дожидаясь ответа ошарашенных друзей, я рванула в сторону Мэгги. Я петляла, не разбирая дороги, но моя буква Р неумолимо приближалась к букве М. Вскоре я услышала чужие шаги, а потом и напуганную Мэгги в конце коридора.

- Мэгги, бежим! – я схватила служанку за рукав и потащила назад к ребятам без объяснений.

- Что ты делаешь?! – испуганно воскликнула Мэгги. – Куда ты меня тащишь?

- Мы нашли потенциальный выход! – сказала я ей.

- Правда? – сказала Мэгги.

Судя по выражению её лица, она очень долго ждала этих слов. Ну не может такая искренняя девушка быть алчной старухой. Через минуту я уже слышала встревоженные голоса ребят, и даже увидела белое платье Норики. Вскоре показались все ребята и Майкл, и Эмеральд с ними.

- Вы готовы сбежать отсюда раз и навсегда? – голосом бунтаря сказала я.

Все хором ответили «Да!», и я повела всех к выходу. Неужели мы выберемся?

Поворот налево, прямо, ещё поворот! Мы шли осторожно, гуськом. Замыкающим был Ян, который от и дело оглядывался, чтобы нас не настигли существа этого дома.

Но не смотря на моё отличное расположение духа, в голове заело мелодичное пророчество Афины. Второе, где было сказано про ожившие картины. Я оглянулась по сторонам. Да… Положение не радовало – Вокруг висели картины, и что самое страшное – преимущественно, с людьми или какими-нибудь страшными хищниками.

Ещё несколько поворотов. Сердце бешено стучало… И вот, перед нами предстала довольно массивна дверь.

- Я толкну! – вызвался Майкл. Неудивительно, ведь он пробыл здесь дольше всех и больше всех хотел выйти.

Парень с размаху выбил дверь с петель, видимо, для большего эффекта, ведь больше мы никогда в жизни сюда не вернёмся. Пыль разлетелась во все стороны, и все закашлялись.

Но как только потревоженная пыль рассеялась, мы увидели… мою комнату!

Глава 18. Бедная Эмеральд

Я снова судорожно открыла карту. Нет, нет, нет! На месте, где должен был быть выход теперь красовалась надпись: Комната Риты.

- Выход правда был здесь, но комнаты опять поменялись! – оправдывалась я перед не менее ошеломлёнными друзьями.

- Так карта же у нас! – сказал Ян. – Типа карта же теперь подчиняется нам.

- Тут какая-то загвоздка. – размышляла я вслух. – Она сама по себе, хотя она уже стала золотой.

- А кто сказал по вот это всё подчинение, золотую карту? – спросила Норика.

- Я. – грустным и виноватым голосом сказал Майкл. По всей видимости он считал себя виновным в том, что мы всё ещё тут.

- Ты не виноват! – сказала я ему. – Ты вообще молодец, что так много знаешь!

Майкл улыбнулся. Ну да, его подбадривает какая-то девчонка, с которой он едва знаком, ничего такого.

Тут что-то было не так. Мы же всё правильно сделали, всё по пророчеству, как сказала Мандрагора, но всё не так. Может, надо было ещё ключ какой-то найти.

Внезапно, стоявшая сзади Эмеральд как-то сильно побледнела и покачнулась. Её глаза закатились, и она еле устояла на ногах.

- Эмеральд? – сказал Норика. – Всё в порядке? Что с тобой?

В ответ тишина. Девушка как будто не слышала.

И тут, произошло то, чего мы все ожидали от бедно служанки – она упала в обморок. Майкл осторожно подхватил её на руки, как будто тряпичную куклу. Он ожидал, что произойдёт обморок и сразу встал рядом, чтобы в случае чего подхватить Эмеральд.

- Так мы точно до выхода не дойдём… – заметил Данила.

Его пессимизма тут как раз не хватало! Впрочем, выбраться хотели все, не только он. Будто мы сами ничего не знаем, и он тут самый умный.

- А что при обмороке делать надо? – спросила Мэгги в слезах. Она очень сильно переживала за лучшую подругу.

Никто не ответил на её вопрос. Может, кто-то и не услышал даже. От сильного шока. Да и никто, наверное, не знал, что делать. Может, это не обморок, а сердечный приступ или что-то другое. Тут не было врачей, которые могли бы помочь. А вдруг это смертельно? Но я постаралась об этом не думать.

Эмеральд не шевелилась, но зато было отчётливо слышно её равномерное дыхание и стук сердца. Девушка была смертельно бледна, словно её натёрли мелом. Возможно, страх из-за того, что мы не выберемся.

Я снова взглянула на карту. Просто так. Захотелось. И к своему превеликому несчастью, я увидела нового персонажа на карте нашей тюрьмы: Мандрагора. Она неумолимо приближалась к нашему столпотворению букв.

- Надо бежать! – предупредила я ребят. – Мандрагора рядом.

Ян подхватил безвольную Эмеральд за ноги, а Майкл остался держать руки.

Мы неслись как только могли, вот только моя энергия уже сдавала – я двигалась даже медленнее мальчиков, несущих служанку. Я старалась выровнять дыхание, как это раньше мы делали на физкультуре, но из-за огромного стресса отдышка становилась ещё невыносимее. Никогда у меня не получались эти физические упражнения. Я старалась открыть второе дыхание, но, видимо, где-то я его уже потратила.

Мы не знали, куда бежать, просто наугад. Нас вёл Данила - самый быстрый из нашей компании и не отягощенный грузом в виде Эми.

Эмеральд по-прежнему не подавала признаков движения, и на мгновение мне даже показалось, что её настигла смерть, но потом я снова ощутила её дыхание.

- Она холодная? – спросила я мальчиков о температуре тела больной.

- Не сильно. – сказал Ян, чем и успокоил меня.

Я снова взглянула на карту. Мандрагора сохраняла расстояние. Я немного успокоилась, но, оказывается, расслабляться было рано – в один миг физалия преодолела метров двадцать, а затем ещё. Я нервно оглянулась назад, ведь была, к превеликому моему неудовольствию, замыкающей в нашем бегущем караване, и увидела Мандрагору, нависшую над нами со злорадной кривой улыбкой и горящими злобными глазами.

Глава 19. Сошедшие с полотен

Остальные тоже заметили физалию, нависшую над нами как туча. Ну, кроме ещё не пришедшей в себя Эмеральд. Мандрагора, казалось, увеличилась в размерах раз в сто. Эта злая фея теперь была одета не по-обычному, а в фиолетовый наряд, смахивающий на японский с множеством узоров и разных ленточек, в основном, золотых. Не знала, что физалии имеют чувство стиля, пусть и азиатского.

- Зима уже на пороге. – как-то отдалённо сказала Мандрагора. – Лес уже заметают долгожданные тонны снега. Он как-то раненько в этом году выпал, но тем лучше. Очень раненько, аномалия какая-то.

Не знающим про планы хозяйки людям эта речь показалась бы бессмысленной, но вся наша компания насторожилась. Я не поняла, почему мы просто стояли, когда Мандрагора была совсем рядом с нами. Может, для обряда надо что-то ещё?

Я оглянулась к ребятам, и поняла, что мы застряли в тупике. Ну, вернее, там была дверь, которую было невозможно открыть из-за кучи толстых и тяжёлых цепей. Несмотря на то, что те цепи были ржавыми, даже Майкл, на тот момент оставивший свою роль носильщика, не смог их разорвать или вскрыть замок.

- Там какой-то странный разъём для ключей на этих замках. – заметила Норика.

Но мне было не до неё. Надо мной нависла скрестившая руки на груди Мандрагора. Почему она нас не убивает? У неё же отличный шанс. Может, без Хозяйки нельзя

Я уже смирилась со смертью. Может, в фильмах все её и избегали, но жизнь – не фильм, и выхода нет, как бы нам Афина не пророчила обратное.

Тем временем ребята тоже сдались, не зная, как выбраться из этой засады. Мандрагора зевала, видимо желая показать, что ей неимоверно скучно.

- Вы там закончили эту бесполезную возню? – властно спросила физалия.

Мы не ответили. Мы опустили головы, поникли и просто молчали, ожидая смерти.

- Эй, слуги, а ну-ка свяжите их! – отдала зловещий приказ служанка Хозяйки. – А ещё лучше, пусть они пока побудут в тёмной материи, которая однажды убила Сару!

Майкл дёрнулся. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не разнести тут всё. Конечно, упоминание о погибшей любимой сестре затронет кого угодно.

Он стоял рядом со мной, поэтому я сжала его руку, чтобы он понимал, что я рядом. В конце концов, я много знала о нём, возможно больше всех тут.

Минута прошла, а «слуги» всё ещё не приходили. Мы просто молча стояли, как столбы. Но я расслабилась очень рано.

Картина, висевшая рядом со мной, качнулась, и я вовремя отбежала в сторону, ведь лев, изображённый на картине, внезапно изменил своё положение – встал, переминая лапы. Затем он повернулся в нашу сторону, и из картины вылезли сначала изуродованные шрамами лапы, а потом уже и весь лев. Бежать было некуда. Существо разъярённо рыкнуло и тряхнуло гривой, потом начало хрустеть костями, как бы разминаясь после сна.

Из противоположной картины вылезла бледная дама, лицо которой было частично покрыто тёмной вуалью, а пышное чёрное с серебряными узорами платье было переполнено всякими драгоценными дополнениями: жемчужинами, кварцем, агатом, аквамарином, а также разными ажурными узорами очень тонкой работы. Её губы были кроваво-красного оттенка и блестели, что прибавляло этой даме жути.

Оба оживших существа окружали нас всё плотнее и плотнее- дама шла своей медленной и величественной аристократической поступью, а лев – по-кошачьи, насторожённо, но твёрдо и изящно. Эти двое были чем-то похожи. Пророчество Афины сбывалось в точности – картины ожили.

Сперва все попятились подальше ото льва, ведь дама с вуалью казалась нам лучшим вариантом. Но не тут-то было: из одной из своих многочисленных оборок женщина вынула огромный веер, размером с павлиний хвост, усеянный рубинами и гранатами, и взмахнула им так, что подняла всю пыль из коридора, и сшибла нас с ног – настолько сильный был поток ветра.

Я была самой везучей из всех, ведь на мне были мои очки, что препятствовало попаданию пыли в глаза, но вот остальным пришлось несладко. Мои очки вообще столько всего пережили. На них уже было много царапин, а мама бы убила меня хоть за одну. До этого времени я берегла их, как зеницу ока, не было ни одной царапинки, а теперь они выглядят так, как будто побывали на войне.

Была и ещё одна хорошая новость – лев тоже не смог устоять на земле, и лежал на спине, поджав лапы, будто потерявши сознание.

- А где же главный гость программы? – спросила как-бы сама у себя Мандрагора, которая по-прежнему преграждала нам путь к отступлению и даже не шелохнулась после такой мощной атаки со стороны аристократичной дамы с таким ужасным веером.

Я подозревала, что этот гость как раз и был тем, кто или что убило бедную Сару. И я оказалась права. Пол подо мной стал каким-то чёрным, с фиолетовыми переливами, и мягким, как будто я находилась в каком-то магическом болоте. Ещё это было похоже на фиолетовую магму. Был как и сиреневый, так и близкий к чёрному.

Я пыталась вырваться, но это «болото» меня затягивало всё больше и больше. У остальных ситуация тоже была плачевная.

Эмеральд начала мало-помалу приходить в себя.

- Что… - непонимающе спросила она, поняв, что её держат на руках люди, наполовину погрязшие в тёмной жиже.

- Отлично, они зафиксировались! – сказала сама себе, или же нет, Мандрагора. Теперь – начинаем обряд!

Глава 20. Хозяйка

Я ещё толком ничего не успела понять, как эта тёмная материя начала продвигаться всё выше и выше.

- Материя, ну зачем так крепко фиксировать? – спросила эту гадкую фиолетовую жижу Мандрагора. – Они слишком слабы даже чтобы пошевелиться.

Тёмная материя послушно отступила, словно отхлынула, как волна, теперь держа только мои ноги и запястья, но по-прежнему так крепко, что у меня затекло, по ощущениям, всё тело.

- Ну, без Хозяйки мы не начнём. – сказала Мандрагора. – Это ей было надо, не мне. Где она вообще?

- Не кипятись Мандрагора, а не то в порошок сотру. – внезапно властно сказала Эмеральд, выделяя каждую букву «р». Все взоры обратились к служанке.

- Ах, вот вы где… - уже мягче сказала физалия. – А я вас не заметила…

Не заметила. Эмеральд была заметнее всех. Но что-то тут было нечисто.

- Полно разговоров! – гневно приказала служанка. – Лучше приступим. Души этих детишек – последнее, что мне надо для полного возрождения моей энергии.

У меня застучало в висках. Так это Эмеральд Хозяйка! Я вспомнила голос Хозяйки, когда мы от неё прятались в столовой. Как же я не догадалась, что это был её голос! А… Зачем она тогда упала в обморок? Может, Эмеральд всё ещё может бороться, и так она пыталась изгнать злобную старуху из своего тела.

- Эээ…- неуверенно сказала Мандрагора. – Госпожа, время не подходит…

Эмеральд гневно взглянула на физалию, а та испуганно попятилась назад.

- То есть я играла в этом глупом цирке, задержала их своим обмороком ради того, чтобы ты мне сказала это!? – не на шутку разозлилась уже вскипячённая Хозяйка.

Эмеральд подошла ближе к Мандрагоре, и тьма вокруг служанки расступилось, как море перед Моисеем. Физалия медленно отступала, вернее сказать, медленно летела назад, видимо боясь получить пощёчину от Хозяйки.

Я снова оглядела всех ребят. Ян был настолько зол, что был готов уже крушить стены этого ненавистного нам места, но не мог. Холодная липкая тьма была сильнее всех нес вместе взятых. Норика поникла, опустив свою голову и приготовившись к неминуемой смерти. Данила (что удивительно) держался очень хладнокровно, гордо задрав голову вверх, и стиснув руки в кулак. Мэгги не скрывала свои слёзы боли и разочарования: Эмеральд, которая была чуть ли не единственной лучшей подругой девушки оказалась злейшим врагом всех заключённых. Я вдруг подумала, что, если бы она выжила, что в данной ситуации было бы невероятно, бедная девушка никогда бы уже не доверяла людям.

Неожиданно, я с ужасом или искрой надежды поняла, что не увидела среди ребят Майкла. Я почувствовала за собой дыхание и со страхом, чуть не закричав я заметила за собой парня. На нём не было оков материи, чему я была безмерно рада.

- Рита, дай карту, мы ещё можем всё исправить. – шёпотом сказал парень, да и если сказал бы громче, бранящиеся на всю Ивановскую злодейки бы его не услышали.

После случившегося я уже не хотела никому доверять, особенно сыну Хозяйки, но я убедила себя, что терять нам было уже нечего, поэтому передала карту, которую сжимала в руках, Майклу. Это единственный шанс!

Оставались кое-какие вопросы, например, как он выбрался из этой противной тёмной жижи, но я надеялась, что я доверилась правильному человеку.

Напряжение прибавлял и тот факт, что лев с картины уже очнулся, а дама с сокрушительным веером стояла в полной боевой готовности, вот-вот готовясь взмахнуть веером и разнести тут всё по приказу своей повелительницы.

- Ладно, раз уж ты такая тупая, что, конечно же свойственно физалии… - сказала Эмеральд уже при развязке спора. – Нам придётся опять заточить их в темнице, приставив стражу из тысячи твоих физалий!

- Но госпожа, я не найду столько! – возмутилась Мандрагора, но поняла, что ей уже не отвертеться, и что придётся собрать такое немыслимое количество подданных. Я просто молилась, чтобы эта физалия не догадалась приставить на стражу героев мифов, обитающих здесь повсеместно.

Тут, я почувствовала небывалую лёгкость в руке, и поняла, что тьма отошла. Я оглянула всех ребят, и поняла, что они готовы бежать. Спор Эмеральд и Мандрагоры разгорался с новой силой, но весь наш новый побег накрылся медным тазом, когда дама вновь взмахнула веером, и на этот раз даже саму Хозяйку повалило, причём сильнее остальных. Наверное, это потому, что она меньше всех ожидала такого предательства от своей же подданной.

Несмотря на боль, мы встали раньше, чем очухалась Эмеральд, и бросились через ослабевшую от взмаха стену-Мандрагору. Она не упала, но урон ей достался тоже.

Послышался лютый устрашающий рык, и мы все поняли, что лев с картины начал за нами погоню. Реакция бей или беги, которая всё это время предпочитала оставаться в сторонке, заработала у всех разом, и поэтому нам удавалось сохранять расстояние.

Некстати появлялись какие-то отдалённые мысли, мысли о прошлом. Вспомнилась Бригитта, которая обещала помочь нас ценой всего.

- Бригитта, помоги! – закричала я из последних сил.

Я бежала первой, и выполняла роль как такового разведчика всей обстановки. Я замедлила свой бег, когда увидела две фигуры, одна из которых припечатала другую к стене. Первую фигуру я узнала сразу – Майкл, и, увы, он был той фигурой, которую к стене и припечатали. Я не сомневалась, что второй фигурой был какой-нибудь сошедший с картины джентльмен. Я остановилась полностью, выбирая между странным мужчиной и разъярённым львом, но выбирать не пришлось.

Лев взревел, словно ему причинили какую-то невообразимую боль. Так и было: Бригитта взяла льва за гриву и вонзила в его тело кинжал. Лев рассыпался мелкие пылинки. Бригитта исчезла. Как некстати! Ну хотя бы лев повержен.

- Ключ! – заорал Майкл и бросил мне карту, и тут же…рассеялся золотой пылью. На глазах навернулись слёзы, а грудь будто пронзили мечом.

Я была полна ярости, и решила протаранить того мужчину, убившего Майкла, но тот внезапно отрастил шипы по всему телу, и я решила не рисковать. Майкла же уже не вернёшь. Как и Сару. Я мама себе не поверила, когда преодолела такое большое расстояние секунд за семь. Видимо, включилась реакция «бей или беги», которой так не хватало раньше!

- Бежим! – заорала я почти без дыхания.

Вскоре мы достигли злодеек, всё ещё мало понимавших происходящее, и приходивших в себя. Я растолкнула их в разные стороны, и настолько не рассчитала свои силы, что врезалась в запертую дверь. Карта, которую я держала в руке, свёрнутой в цилиндр, идеально вошла в замок. Так вот о чём говорил Майкл! Карта и была ключом к спасению!

Несмотря на то, что вокруг стоял невыносимый гул, мой слух сосредоточился на шуме крыльев, который становился всё отчётливей и отчётливей. Я обернулась назад и увидела Лучик, Аммониту, Фариэлл, Мелиссу и Рико.

- Думала ты сбежишь без нас? – лукаво спросила Аммонита. – Мы с тобой.

Я кивнула, не подумав о том, где они будут жить, и толкнула открытую дверь. ребята навалились на проход гурьбой, не желая здесь оставаться. Последней, видимо, была Мэгги, в последний раз решившая посмотреть на лучшую подругу, которая таковой не оказалась. А я, дура, ещё и подозревала эту бедную служанку.

Наконец, когда Мэгги с силой захлопнула дверь, мы очутились в той самой кладовке, из-за которой мы все здесь очутились. Она была пыльная и грязная, а ещё до жути холодная.

Я вспомнила, что ещё я не продумала в плане побега – зима. Вернее, был уже конец сентября, я уже не ориентировалась во времени, но настоящая зима наступила настолько рано, что деревья, с которых ещё не опали листья, сгибались под тяжестью тысяч снежинок.

Дыра, через которую я когда-то пролезла, выла завалена снегом, причём очень плотным, как будто кто-то специально его приминал.

- Ну не даром же мы в кладовке очутились! – сказал вдруг Норика и взяла лопату, стоявшую где-то в углу, она уже была готова разгрести первую кучу, как эту лопату выхватил Ян, мол, мужское занятие. Он протаранил этот огромный слой снега, и проделал ещё одну дырку, через которую мы все могли пролезть. Потери – одна лопата, которая при таране сломалась пополам с диким хрустом.

Мы оказались свободны. Теперь уже окончательно.

Глава 21. Тёмный лес

Сейчас по ощущениям было где-то семь утра, но я могла ошибаться. Было ещё темно, о восходе не было ещё и речи. Была кромешная тьма, но единственным проводником нам была полная луна, растянувшаяся на полнеба. Я всегда думала, что луна светит не на столько ярко, чтобы освещать путникам дорогу, как в книжках, но я ошибалась. Возможно, в городе луна не такая яркая. А сейчас на снежных сугробах игриво блестели серебряные отблески Земного спутника. Эдакая лунная дорожка.

До этого времени я считала ночное светило бледным пятном, ярче которой светили даже уличные фонари и гирлянды. Но теперь она казалась мне ярче и больше Солнца.

Под ногами хрустел мокрый снег, и я представила, что каждая снежинка имеет позвоночник, и с каждым шагом мы ломаем их. Какие мысли мне приходят в голову? Но на всякий случай я стала ступать аккуратнее и тише, чтобы слышать как можно меньше хруста.

До сих пор я, видимо, была на адреналине, или чём-то таком, и не чувствовала особо никакого холода, но сейчас, когда я успокоилась, мороз пронзил меня с головы до ног. Видимо, то же самое чувствовали и ребята, от холода обхватившие себя руками. Но я была рада – простуда лучше, чем смерть, тем более, я видела, как среди зимы после школы, ребята в худи и джинсах играли друг с другом в снежки, а охранница на них орала «Куртки оденьте, минус двадцать на дворе!». Я невольно усмехнулась, вспомнив, как эти старшеклассники убегали от бедной охранницы, которая всего-то заботилась об их здоровье. Да, холод мне не страшен, главное, убедить себя в этом.

Главное убедить себя в этом. Это оказалось сложнее. В голову так и норовили проникнуть жуткие мысли про болезни, вызываемые холодом. От этого я затряслась ещё больше.

Ян, видимо, заметил это и подошёл ближе и, не говоря ни слова снял свою шерстяную толстовку, видимо, связанную бабушкой или кем-то таким, и накрыл ей меня. Сам он остался в футболке и трениках.

Я вопросительно глянула на него, но тот лишь отмахнулся, мол, никогда зимой не одеваю курту. Но я же видела, что ему холодно, а у меня-то кофта есть. Но этот рыцарь, теперь уже без своих шерстяных доспехов, не желал ничего слушать.

Хуже всего из нас пришлось лилейницам и физалиям. Бедняжки вообще наверняка не знают, что такое холод и мороз, только в прошлой жизни, которую они наверняка не помнят.

На моём розовом худи был один сплошной карман, куда я и спрятала промёрзших феечек. Я сомневалась, что этим я их согрею, но это было всё же лучше, чем ничего. Я, правда, думала, что физалии полезут в драку, но все сидели на удивление смирно. Видимо, холод всех нас связал. Либо же они настолько замёрзли, что не могут двигаться. Либо и то и другое.

Я вдруг поняла, что феечки – отличный способ доказать родителям, что я была в заточении. Правда, я не была уверена, стоит ли рассказывать про них, ведь их могут увезти на эксперименты, не воздействовала ли на нас какая-то сила, анализы на какие-то мутации, да и феечкам и подавно придётся несладко…. Я решила всё-таки просто сказать, что меня месяц, или сколько там уже прошло, держал в этом заброшенном доме маньяк. Ребята думали о том же самом и согласились со мной.

Пока я об этом всём думала, я шла вперёд, даже не зная куда. Я смогла бы ориентироваться днём и без снега, но нам, увы, не дали таких подходящих условий. Но всё же, у меня было предчувствие, что я скоро вернусь домой.

Здесь не было даже протоптанных тропинок, которые могли бы открыть путь к цивилизации. Только снег по колено, однообразный пейзаж и зловещая яркая луна.

Кричать «Помогите!» я боялась, ведь я подозревала, что Хозяйка не остановится и пошлёт за нами кого-то ещё. Всё-таки этот план занял очень много времени, а мы всё разрушили. Она просто обязана помешать нам прийди домой. Но мы приложим все усилия, чтобы вернуться ко всем, кем мы дорожили.

Никто из остальных тоже не понимал куда идти, и решили последовать за мной, думая, что я знаю путь назад. Все ребята наверняка думали о доме, но Меган… Она была в этом ресторане не один год, как она явится семье? Даже мне немного стыдно появляться у них на глазах, ведь они могут сделать что угодно, например, до восемнадцати лет ходить с ними под ручку. А они запросто могли. Они такие бояки.

- А куда ты пойдёшь? – спросила я у служанки, чтобы поднять ей настроение. Из всех нас она выглядела самой грустной. Скорее всего, из-за Эмеральд.

- Я… не знаю. – грустно ответила Мэгги. – Мои родители очень богатые люди, и им нужен только бизнес. Я могла пропасть на месяц, и им было всё равно. Они даже имени моего не помнят, впрочем, как и я сама…

- Тебя не зовут Мэгги? – переспросила я.

Служанка поёжилась то ли от холода то ли от неуютности и горя.

- Знаешь… - начала она. – Когда живёшь в таком месте несколько лет, ты почему-то забываешь своё имя…

Мне стало немыслимо жаль служанку. Я читала много таких историй, но как-то не верилось в их реальность, но, когда об этом сказала Мэгги, я сразу ей поверила. Я почувствовала себя виноватой перед ней, хоть ничего и не сделала, поэтому захотела хоть чем-то помочь.

- Хочешь, будешь жить у меня? – предложила я. Не знаю, как на это отреагируют родители, но я думаю они не будут против, если она чуть-чуть позаимствует у нас места. Они всегда рады помочь кому-то, и будет совсем непохоже на них, если они откажутся принять Мэгги.

Мэгги улыбнулась и задумалась. Наверняка ей было неловко такое слышать, но я понимала, что кров и забота ей нужны как никому другому, поэтому она просто не сможет отказать.

- Ну вообще-то это было бы здорово. Я устроюсь на работу, и смогу заработать на свою квартиру, а пока буду жить у вас.

Мы обнялись. Осталось только уговорить родителей, но этим займусь я.

- Может, нам лучше развести костёр и орать SOS? – громко предложил Данила. - Мы так вечность будем тропинку искать!

Внезапно, я услышала странные звуки, похожие не то на боевой клич, не то на вой ветра. Мы осмотрелись, но, когда мы повернулись назад… армия, состоящая из более, чем десятка мифов уже окружила нас. Это было ещё не всё.

Глава 22. Погоня

В первых рядах этой армии стояли всякие чудовища из совершенно разных культур: я узнала Минотавра из греческой, Вендиго из североамериканской, Василиска из европейской и Кицунэ из японской. Это, видимо, были одни из самых сильных монстров в арсенале Хозяйки. Но это не значило, что остальные не были страшными, просто я не узнала их с первого раза или они были скрыты за другими, ожидая удобного момента для смертельного удара.

Мифы стягивали вокруг нас круг так, что мы все уже столкнулись плечами. Все эти сверхъестественные существа были бледно-зелёного цвета и отливали блеском луны, холодно смотрящей на нас свысока.

Мэгги, стоящая ближе всех ко мне, яростно защищалась от Вендиго – духа-людоеда с оленьими рогами и облезлой кожей, да такой, что в некоторых местах были видны рёбра. Если бы он не был прямоходящим, я бы назвала его просто бешеным оленем. Хоть он и был духом, но несло от него знатно, это я чувствовала даже на расстоянии нескольких метров от Вендиго. Тот ударял Мэгги то одной рукой, то другой, то вообще пытался забодать бедную служанку рогами. И когда Чудовище уже взяло Мэгги в свои мощные и вонючие руки, оно взревело и исчезло. И это случилось, когда серебряный кулон девушки в виде какой-то птицы, скорее всего, жаворонка, коснулся шеи Вендиго. Видимо, серебро его и убило. Тем лучше.

Ян, намеренный драться, а не отступать, схватил толстенную палку, и попытался ударить ей самого ближайшего к нему монстра – Минотавра, разъярённого существа с головой быка и телом человека, но эта дубина прошла сквозь тело страшного чудовища из лабиринта, и не нанесла ему никакого вреда. Ян ударил ещё раз, но это ни к чему не привело.

Сам Минотавр выглядел ещё более устрашающе в форме духа: на нём были разные медные украшения с дополнениями в виде драгоценных камней: рубинов и изумрудов. Его белый взгляд был пустым, белым и жутким, а из носа струился мощный поток пара, показывая, что этот бычок намерен драться до последнего. Сама его кожа отливала медью, а всё это оттеняла прозрачность мифа. В общем, этот миф был одним из самых сильных и страшных.

Норика оказалась лицом к лицу с Кицунэ. Девятихвостая лиса в традиционном красном японском костюме зажгла в бледной, как снег руке переливающийся ярко-красный огненный шар. Норика попыталась ударить мифическую девушку по ноге, но нога самой девочки прошла сквозь ногу мифа. Да их вообще убить можно?! Это же нечестно! Мифы могут нанести нам урон, а мы им нет! Но кто говорит о честности самой Хозяйки, которая никогда не слышала о честности и готова на всё, чтобы схватить нас и обрести прежнюю силу. Начиная с заточения нас здесь она уже нарушает кучу правил.

Данила собирался прийти на помощь Яну, тоже взяв огромную дубину, но путь ему преградила шипящая тварь, именуемая Василиском. Он взвился на дыбы, поднимая вверх каждую серебряно-зелёную чешуйку и оглушая противника шипением змеи, увеличенном в пятьдесят раз. Этот был явно противник посерьёзнее.

- Глаза закрой! – заорала я Даниле. Хоть раз в жизни моё безупречное знание мифов пригодилось, ведь василиски имели смертоносный взгляд, обращающий всех в камень.

Я судорожно пыталась вспомнить как же победить эту огромную змеюку, как вдруг я подняла глаза, и встретилась ими только с одним глазом. Передо мной стоял самый настоящий циклоп с огромной шипастой дубинкой, грубой шерстяной накидкой вместо одежды, грязными растрёпанными волосами, широкой гнилой улыбкой на лице и неухоженной коже. Даже пещерные люди, прожившие вдали от цивилизации, не выглядели так противно. Этот-то наверняка больше тысячелетия зубы не чистил.

Он уже замахнулся шипастым оружием для удара, но я увернулась, прокатившись сосиской прямо через ноги циклопа. Мне сыграло на руку то, что мы не можем их коснуться. Ещё плюс – этот циклоп был почти слепым. Тот глаз, о котором я говорила ранее, был налит кровью, да так, что даже я, которая не боюсь крови, и абсолютно небрезгливая, в отвращении перестала на него смотреть. Этого циклопа я знала отлично – это был Полифем.

Я просто не двигалась и старалась дышать как можно тише, чтобы глупый верзила меня не заметил, и попыталась вспомнить, как спасти Данилу от Василиска, который медленно, змеиным ползком приближался к бедному мальчику.

Внезапно, я ощутила у своих ног чьё-то мягкое прикосновение. Я испуганно посмотрела вниз, но увидела только милую и пушистую ласку.

- Ласка! Ну точно! – воскликнула я. – Они убивают Василисков!

Я тут же пожалела, что сказала это: у Полифема был отменный слух. Он резко обернулся, захрустев костями.

- Никто. – прохрипел омерзительный циклоп. – Я нашёл тебя.

Видимо, с того момента, как Никто спасся с острова Полифема, на циклопа напала эта паранойя – он везде видел этого Никого.

Я быстро взяла ласку в свои руки, и побежала по хрустящему снегу к Василиску, закрыв глаза. Судя по ещё большему хрусту, Полифем решил пойти за мной.

- Ласка победит Василиска! – прокричала я Даниле, и тот видимо шёл на мой голос, и мы оба столкнулись лбами, будучи с закрытыми глазами.

Я передала животное Даниле, и тот с яростным рёвом побежал на Василиска. Четвертью минуты позже раздался жуткий рёв, и я поняла, что можно открывать глаза – Василиск повержен.

И тут- то я и увидела возможность сбежать – видимо, Хозяйка была настолько уверена в силе своего питомца Василиска, что оставила его одного оборонять левый фланг. Теперь же, когда эта змеюка была повержена, можно было сбежать.

Норика с Мэгги тем временем пытались победить кицунэ, но это было бесполезно – максимум можно справиться с этой лисой только собаками, а таковых у нас нет. Я подбежала помочь девочкам и схватила обеих за рукава

- Ребята, бежим! – шепнула я, но так, чтобы все услышали и указала на пробитый фланг. Ребята отвлеклись от битвы и ринулись за мной. Никакой тропы тут не было, поэтому продвигались сквозь хрустящие ветки, поваленные деревья, и еловые иголки. Сзади раздавался звук рёва Полифема, но он всё отдалялся, поэму от этого чудовища мы точно убежали.

Мы вышли на огромную поляну, и я не сомневалась, что это та, на которой мы ходили на шашлыки. В некоторых местах были даже тёплые угли, пакеты из-под них, мусор и забытые мангалы. Видимо, заядлые шашлычники ходят сюда даже зимой.

- И куда теперь? – спросила Норика.

- Я…не знаю – ответила я. Я и правда не знала.

Глава 23. Заблудшие или последний день Хозяйки.

Я снова судорожно оглядела поляну, пытаясь понять, где же так тропинка, которая тогда привела нас с родителями, Настей и её родителями на эту поляну.

Мы обошли всю поляну по периметру, но не нашли ни одной тропинки – всё было завалено снегом. Мы обнаружили лишь следы людей, которые, видимо были тут недавно, и решили пойти по ним, но и их вскоре замело. Мы окончательно заблудились. А так хотя бы поляна была. Могли бы подождать заядлых шашлычников, которые находятся здесь даже в холод и снег, и спросить у них дорогу.

Всех окутывали тяжёлые мысли и страхи. Кто-то думал о родителях, кто-то о выходе, кто-то о возвращении погони мифов. Но тяжело было всем.

Самое страшное было то, что не было видно города, только сплошной лес. Так бы мы могли бы пойти на свет, и спросить путь у ближайшего прохожего.

- Давайте как в фильмах и книгах? – предложил Данила. – Заберёмся на дерево, и посмотрим путь.

Все удивлённо переглянулись. Как же мы раньше не догадались?!

Данила заприметил три сосны, перекрещенные друг с другом, на которые, по его словам, залезть – раз плюнуть. Он сказал, что был чемпионом двора по лазанию по деревьям.

Он цеплялся за всякие выступы, и ещё одним плюсом была неровность коры. Когда Данила залез на одну из этих сосен, он огляделся, и на одной стороне его лицо исказилось в дикой радости.

- Город там! – воскликнул он, указав пальцем вперёд, и начал слезать с дерева. От счастья паренёк чуть не оступился, но потом включил своё хладнокровие.

Все облегчённо вздохнули. Но только наш спаситель слез, перед нами возникла прозрачная фигура. Она светилась каким-то молочным оттенком, и чем-то напоминала ангела. У неё были короткие волосы с большими кудрями, белое платье до ступней, фартук и пара украшений. А ещё её лицо было всё в морщинах и искажённое от злости, поэтому я точно знала, что никакого ангела тут нет. Это – хозяйка.

- Всё приходится делать самой! – воскликнула она хриплым голосом. – Ну что, детишки, вы от меня никуда не убежите.

Мы сорвались назад, но Хозяйка размножилась, и сделала вокруг нас круг.

Уже занимался розовый рассвет, и начал скрывать яркие звёзды. Но солнца всё ещё не было видно. Было уже где-то часов семь, и я уже думала, что мои последние часы, но тут, прямо над кругом возникла голубая фигура.

- Хозяйка ресторана, кого я вижу? – язвительно сказала эта фигура.

Это была Эмеральд. Та самая лучшая подруга Мэгги, которой не повезло стать временным вместилищем Хозяйки. Я узнала её по зелёному костюму официантки, точь-в-точь как у Мэгги.

- Помнишь, что ты сделала в этот день много-много лет назад? – спросила Эмеральд.

Хозяйка была вне себя от ярости, и не ответила.

- Ты попросила ведьму об умении сменять тела. – напомнила служанка. – Так вот, срок закончился.

Мы все не понимали, что это значит, но знали одно – Хозяйка умрёт или исчезнет.

- Но дай мне хотя бы убить этих детишек, чтобы я исполнила свои планы, и тогда эта смена тел мне будет не нужна! – яростно попросила Хозяйка.

- Во-первых, срок закончился ещё вчера. – прояснила Эмеральд. – Во-вторых, моя дорогая Хозяйка, не уж-то ты подумала, что я дам в обиду своих друзей.

- Они никогда не были твоими друзьями. – ухмыльнулась Хозяйка. – Я стала тобой ещё до их появления.

- Но у меня тоже есть душа, чувства, мозги. – ответила Эмеральд. – просто ты поселилась в моей оболочке, но я всё ещё влияю на свои решения. Но хватит болтовни – не ради этого я сюда тащилась! Умри, Хозяйка!

Средь бела дня раздался оглушительный гром, и Хозяйка взревела. Круг из клонов пропал, и оригинальное тело тоже. Грохот был таким сильным, что не могла говорить, наверное, секунд пять.

- Эмеральд! – воскликнула Мэгги и понеслась к призраку подруги. – Что с тобой?

- Сегодня я отправляюсь на небо. – тепло ответила Эмеральд. Наверное, такой она была до вселения в её тело Хозяйки. – Но я не могу просто так находиться здесь, не оказав вам помощь. Я отведу вас в город.

Мы следовали за призраком через более-менее расчищенные места, и наконец наткнулись на тропинку. Мэгги плакала всю дорогу, а я бежала рядом и пыталась её утешить, но ничего не помогало и я бросила попытки.

В конце концов я облегчённо вздохнула и на глазах навернулись слёзы. Были уже видны огни моего родного города. Я свободна.

Эмеральд довела нас до какой-то шестнадцатиэтажки, и вздохнула.

- Уже рассвет, а это значит, что я не смогу больше остаться с вами. – грустно сказала проводница.

Мэгги заплакала ещё больше и прильнула к призраку. Видимо, именно такая Эмеральд была её подругой. Столько всего они вместе пережили. Я бы хотела, чтобы она сбежала вместе с нами, нашла свой дом, семью, друзей, вспомнила настоящее имя (я была уверена, что имя Эмеральд – подделка, как и Мэгги) и зажила счастливо на земле.

Но Эмеральд не заставила ждать. Она взлетела ввысь, оставляя после себя голубые полосы. В конце концов мы перестали видеть её мерцание на рассвете. Мне было её невыносимо жаль. Я хоть и не знала её настоящую, но на моих глазах проступили слёзы. Она ведь ни в чём не была виновата.

Глава 24. Город

Оставалась последняя, но самая лёгкая задача – найти путь домой. Как назло, в семь часов по улице особо никто не ходит, поэтому надо было подождать.

Было довольно холодно, улицы были заметены снегом, но нас согревали мысли о родных и друзьях.

Фонари уже выключились, стало темновато и страшновато. По этой улице особо никто не шёл, были заметны лишь наши следы на нерасчищенном тротуаре.

Снег был липким, как раз можно было лепить снеговика. Ян попал в меня снежком пару раз. Феи тоже оживились и повылетали из моего кармана, чтобы тоже попробовать. Это маленькое снежное побоище было для них всех первым, и они настолько заигрались, что попали в глаз одному из редких прохожих. Это было какой-то дедушка в шубе с огромным пакетом продуктов.

Чтобы не терять времени мы решили поискать указатели улицы, или хотя бы местоположение, но, как я и ожидала, названия были совсем мне незнакомы, как и само место.

По пути нам встречались довольно странные люди и, как мне чудилось, они могли бы убить нас, если бы нас не было так много. Все какие-то исхудалые и голоса у них были хриплые, да и к тому же сигаретный запах…

Народу всё ещё было кот наплакал, и те были какими-то уличными бродягами, поэтому мы продолжали свой путь.

Время от времени я проверяла промёрзших насквозь феечек. Физалии устраивали драки, чтобы хоть как-то погреться, а лилейницы попискивали от нанесённых им ударов. Бедняжки. Ну хотя бы им снежный бой понравился. Жаль, что этот дед в шубе их прервал.

Мы добрались до какого-то богатого района с высотками с французскими окнами, минималистичными гирляндами и красивым освещением.

На тот момент я стояла рядом с Мэгги, у которой дух захватывало от такой красотищи. Но потом её восхищённое выражение лица сменилось ужасом – глаза расширились, рот приоткрылся, а сама кожа белела на глазах.

- Моя квартира! – воскликнула она. Кажется, Мэгги начала что-то вспоминать.

Она упоминала, что её родители были какими-то богатыми бизнесменами, поэтому было неудивительно, что они живут в таком месте.

- Можно я зайду к ним? – робко спросила она. – Я вернусь, просто хочу удостоверится, что с ними всё в порядке.

Мы кивнули и стали ждать. Минут через пятнадцать появилась Мэгги, но не та ошеломлённая шестнадцатилетняя девушка, а заплаканная бедняжка.

Мы бросились к ней, чтобы узнать, что с ней случилось.

- Мои родители уже год как погибли. – всхлипнула она. – В автокатастрофе. Дверь мне открыли другие люди, которым продали эту квартиру, и сказали, что их дочь вообще три или четыре года считается погибшей или пропавшей без вести. Да, кстати, меня зовут Мария. Мария Клетинина.

Мы бросились обнимать Машу, чтобы успокоить бедняжку, и она сказала сквозь слёзы:

- А мои родители были даже рады, что я пропала. – сказала она. – Под рукой никто не вертится.

Мы обняли её ещё сильнее. Вот кому из нас сильнее всего не повезло.

По дорогам уже начали проходить деловые люди в чёрных костюмах и с кожаными сумками. Мы думали спросить самого безобидного на вид сколько времени, но они все так спешили…

Счастливые (или нет) дети уже торопились в школы, и вот, наконец-то после, наверное, получаса гуляния без цели, я увидела кое-что знакомое. Вход в скверик, где мы с мамой любили покушать мороженое.

Теперь-то я наизусть знала дорогу. Свернуть направо, идти прямо вдоль забавного оранжевого домика, потом пешеходный переход и опять поворот.

Вот и мой дом. Сколько же я его не видела! Аж слёзы выступили на щеках.

Зазвенел назойливый домофон, и из подъезда вышла…мама. Она сперва не заметила меня среди других ребят, поэтому собиралась пройти мимо, как вдруг я заорала:

- Мамочка!

Мама резко обернулась, видимо узнав мой голос и ринулась на встречу с целой тирадой о том, как она переживала и искала меня, а я просто прижималась к ней покрепче.

- Как же ты так потерялась? – в слезах спросила мама.

- Ну… - запнулась я. – Меня Хоз…маньяк держал взаперти какого-то заброшенного дома, но потом он куда-то исчез. Мы были вместе с этими ребятами.

Я указала на своих друзей. Мама чуть в обморок не упала, а Ян с Данилой переглянулись и чуть не засмеялись. Не знаю, чего тут было смешного.

- Так много! – удивилась моя мама. – А как вы все сбежали?

Я немного замешкалась, ведь этот момент мы не обговаривали.

- Маньяк куда-то исчез на несколько дней и больше не возвращался. – продолжил мои враки Ян.

Мама кивнула.

- Может, вам нужна помощь? – спросила она у ребят. – Я могу развезти ваз к родителям.

Ян отказался, так как он уже понял, где он находится и где его дом, но Норика с Данилой согласились – их дома были довольно далеко.

- А ещё Мэгги, ой, то есть Маша. – начала я историю про служанку.

На протяжении всей этой истории, переделанной под маньяка Мэгги то улыбалась, то грустнела, то краснела, в общем лицо её менялось на глазах.

- Господи, бедная девочка! – сказала растроганная мама в конце моей эпопеи. – Мы обязательно возьмём её к себе, без лишних разговоров!

Мама усадила Норику и Данилу в машину, мы попрощались с Яном, я отдала ему эту шерстяную кофту, но перед этим обменялись номерами, чтобы позвонить после возвращения домой.

Я и Мэгги вернулись домой, где меня ждал папа, которому я рассказала такое же сочинение. Папа был не против бедной девочки в своём доме, и Мэгги сказочно обрадовалась.

Лишь только я вошла, как в нос ударил знакомый и желанный запах хвои (мама очень любила покупать такой ароматизатор). Я была готова оставаться здесь вечно, ведь мой мозг сразу наполнился воспоминаниями.

Я тут же побежала в свою комнату, проверять что там изменилось. Оказалось, что с моей пропажи родители ничего не трогали. Как будто бы я и не пропадала. Как будто мы только вернулись с шашлыков.

В углу как обычно висела моя гитара, наверное, уже расстроенная от времени. На полках как обычно стояли пробирки с образцами водорослей, которые я раньше детально рассматривала и зарисовывала.

Скетчбуки, как обычно, валялись на полу, и я полистала их, вспоминая, как трудилась над той или иной частью зарисовки. Одна страница меня очень напрягла – рисунок феечки. Я вспомнила, что мне приснилась эта картинка и на утро я решила её зарисовать. Просто так. Я находила всё больше сходств с моей Лучик – даже костюмы были похожи. Мэгги тоже подошла посмотреть и поняла меня и тоже стала сравнивать картину с оригиналом.

Получается, судьба заточения была предрешена мне с самого начала. Хорошо, что я уже выпуталась. Только здесь, в моём доме, я смогла по-настоящему расслабиться.

Перед сном мы пообщались со всеми пообщались, уточняя моменты наших врак про маньяка, чтобы не запороть завтра общение с полицией, ведь я уверена, что таковое будет.

Я спала на надувном матрасе, а Мэгги заняла мою кровать, хоть и препиралась немного, но она была такая мягкая характером, что заставить Мэгги что-то сделать проще простого.

В первый раз за, наверное, месяца два ночёвки в заброшке я ощутила свой любимый матрас. Он был таким мягким, что я утонула в нём и сразу же отключилась в мир сладких снов.

Конечно, эти сны едва ли были сладкими – в голове прокручивалась смерть бедного Майкла и бедной Эмеральд, а ещё и вопли Хозяйки и просьбы договориться ещё хоть на чуток. Она отчаянно цеплялась за жизнь, но с нашим прибытием сорвалась.

На следующий день я узнала, что Данилу наказали. Он сам позвонил нам рано утром, разбудив. Он сказал, что отец лишил его фастфуда на месяц, телефона на два месяца, телевизора на год.

Главный вопрос остальных был: за что?

А Мэгги спросила самый очевидный: А как ты звонишь тогда?

— Это мой последний день с телефоном.

- Так за что всё-таки? – поинтересовалась Норика.

- Ну, за то, что заставил волноваться и потерялся. – сказал Данила тоном: «Это же у всех бывает!».

Мы ошеломлённо слушали бедного Данилу и предлагали помощь как могли. Впрочем, лишение фастфуда для меня не было бы проблемой, хотя, может для кого-то фастфуд – это вся жизнь?

Дальше прибыла полиция и стала опрашивать нас. Мы рассказали им ранее продуманную чушь, чтобы нас не приняли за сумасшедших из-за некой волшебной Хозяйки. В конце концов нашего «похитителя» определили как серийного убийцу ***.

Ещё я выяснила, что дом закрыли из-за паранормальной активности в нём. Видимо, там поселилась та самая ведьма, или что-то другое, что помогло Хозяйке обрести дар управления своим рестораном.

Дальше можно было не волноваться и зажить обычной людской жизнью. Не жить, думая о том, кто же убийца, решая множество загадок… Я была неизмеримо счастлива.

Глава 25. Жизнь после побега

Рита

После инцидента всё начало потихоньку возвращаться в прежнее русло: я снова стала ходить в школу, и, что самое интересное, особо ничего не упустила. Всё это время, в основном, было повторение. Возможно, мои муки над алгеброй в доме Хозяйки были напрасными… Зато я стала одной из самых умных девочек в классе. Всё, что ни делается – всё к лучшему.

Я начала даже думать, что я не напрасно проторчала в этом доме: я взяла образцы интересных биолюминесцентных существ, подучила алгебру, завела новых интересных друзей и поняла, что не буду больше шастать ни по каким заброшенным домам.

После того, что со мной приключилось, многие в школе стали расспрашивать о моих злоключениях, и я наврала им такую захватывающую историю, что можно было книгу написать о об этом, а после и фильм создать, да такой, что останется самым любимым триллерным детективом (да, я очень плохо разбираюсь в жанрах кино). Наверное, так я и сделаю. Жаль, что с версией маньяка. Хотя кто примет в издательство книгу маленькой девочки о кровавых приключениях в доме маньяка, хоть это было и описание (кхе-кхе) реального инцидента. Жалко, что придётся ждать о-о-очень долго. Хотя прикольно было бы написать про Хозяйку, а всем объяснять, что её образ – это маньяк, и всё тут переделано под фэнтэзи.

Конечно, по ночам мне долгое время снились кошмары, что не очень-то меня радовало (страшилки я не любила с детства). Я перепробовала все средства, которые знала: овечки, дыхательные упражнения, хорошие воспоминания. Но, видимо, воспоминания о доме Хозяйки плотно легли печатью на мою душу.

Ещё одна плохая или хорошая новость (я пока не поняла какая) – родители теперь не отходят от меня ни на шаг. С одной стороны – гулять в полом одиночестве и философствовать о туманном будущем не получится, а с другой – я не попадусь в лапы никаким Хозяйкам, маньякам и так далее. Или попадусь, но, хотя бы с родителями. Веселее будет.

Настя вообще, как будто и не знала, что я была в доме у Хозяйки, и продолжила «дружбу» как ни в чём ни бывало. Имя, кстати, она не забыла, на что я не рассчитывала.

Из феечек мне досталась, конечно же Лучик, а как же иначе. Она помогала мне с готовкой, а помогала ей познавать наш реальный мир.

Что удивило моих родителей, так это мой удивительный навык готовки. После работы кухаркой, пусть и волшебной, я могла приготовить любое блюдо с первого раза, дайте мне только рецепт. Интересно, Ян удивил своих родителей навыком погрузки, а Норика – стиркой? Ладно, это уже излишне, но Ян теперь пригодится при переезде.

Ян

Мой отец, видимо, перепугался больше всех родителей из нашей компашки, потому что меня искали все его знакомые, и даже бабушки на лавочках вспомнили резвую молодость и повскакивали со своих скамеечек и начали искать меня везде, где знали. Мне правда было очень стыдно. Особенно из-за того, что он потерял сначала жену, а потом и меня.

Впрочем, все, кто меня искал, охотно поверили в историю про маньяка, особенно, когда «выяснилось», что это какой-то серийный убийца. Все, кроме Ники, моей сестрёнки. Она явно заподозрила что-то неладное, особенно когда она увидела Рико – феечку, которую мне дали на содержание.

Я уверял свою неугомонную сестрёнку, что это была неправда и её воображение или какая-нибудь зубная фея. Впрочем, Нику это не убедило – зубы у неё в это время не выпадали.

Рико настолько понравилась моя сестра (хоть фея и была физалией, она всё же могла ощущать приступы милоты), что она решила ей открыться, как бы я не просил эту физалию остаться скрытой. Ника была просто в восторге, и я всё-таки всё рассказал. Ребятам, конечно, не очень были этому рады, но вскоре привыкли. А я просто молился, чтобы Ника ничего не рассказала и не применяла шантаж, что она, к счастью, даже не думала сделать, особенно если Рико будет из-за этого угрожать опасность.

Ребята в школе уже признали меня умершим и даже устраивали пацанские похороны, где признавали себя виновными за мою смерть (отчасти это была правда), а когда я пришёл целый и невредимый, меня стали называть призраком, бессмертным, Аидом, или типа того, хоть я и просил не называть их так. Ну, они теперь мне не такие уж и друзья после инцидента с придвинуты диваном, поэтому мне уже всё равно, как они меня называют.

Мэгги

Ребята хоть по своим домам живут, их родители присматривают за ними, а я три месяца сидела в детском доме, ожидая, что меня удочерят родители Риты.

Ну, впрочем, в детдоме гораздо лучше, чем у Хозяйки – не так холодно, о тебе заботятся, правда, атмосфера стоит грустноватая, но какая разница, это в любом случае лучше того, что я пережила раньше.

Я обрела трёх новых подруг, которых тоже вскоре должны были удочерить.

Когда же прошли эти долгие три месяца, я снова оказалась в доме Риты. Он казался мне очень непривычным, прямо как в первый раз. Меня определили в ту же школу, куда и Риту. Раньше я училась в частной школе, и поэтому совершенно не привыкла к обычной, государственной. Поведение там было жутковатое – на одном из уроков дети ломают парты, красят их в синий цвет с помощью ручек, пускают в девочек самолётики и рвут учебники. Впрочем, это веселее, чем просто сидеть за партой и учить скучный урок.

У меня вскоре появился парень (главный задира школы, который и ломал парты и рвал учебники, ну да ладно) и ещё несколько подруг. Я наконец-то почувствовала настоящую жизнь, где я не какая-то богатая девочка, с которой все хотят дружить только из-за денег её родителей. Наверное, так себя чувствовали все персонажи в фильмах, ограниченные богатством.

Я устроилась на подработку официанткой. Для начала карьеры подойдёт, ведь мой отец когда-то начинал с ещё более низкооплачиваемой профессии – с мусорщика.

Грубых клиентов было не избежать, но я со своим опытом, полученным у Хозяйки справлялась со всем отлично и стала любимицей начальника. Кафе показалось мне каким-то неуютным, поэтому я ещё и работала там дизайнером, обустраивая всё эстетично и уютно (за что мне тоже немного, но доплатили). Теперь это самое уютное кафе в городе, и всё благодаря мне (кхе-кхе).

Из феечек мне досталась Мелисса – шалить любит, но со мной шутки плохи. Я-ж в чужом доме живу, а если она разгром тут устроит, тогда меня вытурят без размышлений.

Этой физалии приходилось уживаться с Ритиной Лучик, но вскоре они стали подружками – у одной ангельский характер, а другая просто дьявол. Ну типичные лучшие подруги.

Норика

Когда я вернулась домой, то всё было не так сказочно, как у остальных: мама с папой были в депрессии из-за потери любимой дочери, брат – из-за любимой сестры. Заработка почти не было, мы еле как могли оплачивать счета.

Меня, кроме родни никто особо никто и не искал. Даже полиция занималась другими происшествиями от более важных персон, у которых было больше денег.

Когда же появилась я, дела пошли в гору: Я больше не была разносчицей, чтобы не повторять свой горький опыт, а устроилась вожатой в постоянном лагере. Конечно, с моим характером мне было сложно взаимодействовать с детьми, но вскоре я привыкла, и, знаете, мне даже понравилось и зарплата достойная.

Папа тоже получил повышение, когда его начальник увидел, где мы живём, и что мне приходится работать для того, чтобы заплатить за ресурсы и квартиру.

Мама вообще перешла на другую работу и денег тоже стало больше, хотя мы стали видеть её реже.

Братик уже подрос, чтобы пойти в первый класс, ему, конечно, было сложновато, потому что он от природы немного ленив и недисциплинирован, но, когда ему в пример ставили старшую сестру-отличницу, он сразу учился лучше, правда заряда мотивации хватало на один урок, да и такая уловка срабатывала не всегда.

После достаточного заработка, мы решили переехать. Денег у нас теперь было заметно больше, но всё же маловато для дома, в котором, например живёт Рита, поэтому мы переехали в дом рядом с Данилой (даже покруче чем у него) и сделали там красивый ремонт. Теперь не надо говорить новоиспечённым подругам, что ты живёшь в доме с исхудалой крышей и старым ремонтом.

Я приютила Аммониту, дерзкую, но милую физалию. Брат меня, конечно, спалил, как и сестра Яна, но мы с братом условились, что это - наша тайна, и он не имеет права сдавать лилейницу родителям. Один раз он не удержался, но всё же родители ему не поверили. Слава богу. Больше никаких тайн ему доверять не буду.

Данила

Норика говорила, что у неё самая тяжёлая судьба из всех нас, но, по-моему, она слишком драматизирует. Она ли переживала развод своих родителей и сводного брата, который ставит тебе ловушки в любом месте, и с каждым разом всё хуже и хуже. Поэтому я не особо-то и хотел возвращаться домой.

Я стал больше времени проводить на улице и устроился на раздачу листовок. Профессия не престижная, но очень удобно гулять с друзьями и параллельно зарабатывать деньги.

Однажды даже случилась такая история, что отец забыл, как меня зовут, и постоянно называл мен «мальчик мой», а потом, за ужином, я услышал, как папа прошептал моему брату: «А как брательника твоего зовут?».

С этого момента мне стало очень обидно, и у меня даже рука не поднималась назвать его моим отцом. Я всё чаще обращался к фотографии матери и просил её о помощи.

Я просыпался рано утром, часов в пять, варил себе всю еду на день, клал это всё в огромный походный рюкзак, уходил на весь день, а потом возвращался в десять, когда все уже заснули. Никто обо мне и не вспоминает.

Фактически, я жил, как довольно обеспеченный бомж, но в будущем, я очень хотел стать бизнесменом, чтобы доказать отцу, что он зря был обо мне такого мнения и забывал моё имя (кстати, на день рождения я получил перочинный ножик, да и то на месяц позже, потому что папа забыл, когда у меня день рождения. Ну хоть подарок получился очень полезным в моих условиях).

Путешествовал по городу я с Фариэлл – самой отвратительной из всех. Но, признаюсь, мне с ней весело. Иногда рассказываю ей о своих проблемах, а она молчит, слушает, а потом прильнёт ко мне на минутку, но после опять становится заносчивой физалией.

К городу Фариэлл привыкла небыстро – грязный воздух, шум, толпа – физалия не любила пробовать что-то новое. Она месяц привыкала, а потом стала как своя в этом городе – знает каждую улицу, как пять пальцев.

Я записался на специальные бесплатные курсы по бизнесу и стал целыми днями пропадать на улице в учебниках. В целом мне даже не нужен был дом, зато когда-нибудь про меня напишут книгу или снимут фильм: «Из бездомных в бизнесмены». Если у меня получится им стать.

Эпилог

В тот день я спокойно рисовала осеннюю картину по номерам, хоть и настроение у всех было зимнее. Мостик, бурный ручеёк, осенние деревья, парк, спокойствие, уют, ковёр из осенних листиков.... Всё это исчезло так рано.

Мэгги убиралась на своём рабочем столе, гладила одежду и мыла пол. В общем – привычная для неё рутина. Она вообще любила делать дела по дому, что обрадовало моих родителей, а в особенности маму.

Поскольку я была почти всегда занята своей биологией, времени на уборку комнат почти не было, и я постоянно разводила бардак, который Мэгги по доброте душевной убирала. Я говорила ей, что сама уберусь, но она говорила, что ей только в радость. Мама теперь всегда ставила Мэгги в пример.

Вот так и живётся со старшей сестрой, которая достигла вершин, а ты такая мелкая, и в твоём возрасте она уже сворачивала горы. Но я не претендовала: Мэгги, например в биологии ничего не понимает, а я, может быть, уже на нобелевку иду. За уборку ведь не дают премий, а за биологию – огромные деньги. Смеётся тот, кто смеётся последним.

Мэгги даже иногда просила меня помочь с биологией, потому что это единственный предмет, который Мэгги давался тяжело. Как же хорошо, когда люди живут в симбиозе!

В общем, занимались мы привычными делами, но тут зазвонил телефон. Я не сразу подняла трубку – эти бесконечные звонки так надоели, тем более я заканчивала свою работу, и не хотела отрываться. Минут через пять непрерывных звонков я ответила и услышала голос Яна:

- Идите на место дома Хозяйки! – еле дыша сказал он. – Там такое!!!!

Я решительно не хотела возвращаться в это место, потому что даже одно слово Хозяйка, хоть оно могло и не относиться к самой нашей тюремщице, повергало меня в ужас, и никакое «такое!» меня не переубедит. Даже когда меня моя родная бабушка называла хозяюшкой, меня это напрягало, хотя я и понимала, что она ничего не знает о моих приключениях (или, скорее, злоключениях) и хвалит меня, но эта похвала мне была ни к чему. Хорошо, что родители не заметили мою реакцию на слово Хозяйка.

-А вдруг там всё ещё обитают мифы? – опасливо спросила я. Не хотелось снова искать ласку для победы на Василиском или обманывать жуткого одноглазого Полифема.

- Да нет там никого! – уверил меня Ян. – Я доведу вас, раз в такие бояки.

Мы с Мэгги отпросились у мамы погулять (еле как, но всё же отпросились). Около подъезда нас встретил Ян с широкой улыбкой, и в предвкушении чего-то интересного. Он аж ходил туда-сюда от нетерпения. Что- там такое случилось-то? Мы так же зашли за Данилой и Норикой, которые живут дальше нас, но зато вместе.

Данилы, как обычно, не оказалось на месте, и нам пришлось ему названивать. Когда он всё-таки ответил, он заинтересовался и тотчас же пришёл на условленное место. Слава богу он не заставил долго ждать.

Мы доехали до леса на каком-то непонятном автобусе, но Ян сказал, что прекрасно знает, что делать. Непонятный автобус – первый признак того, что в Яна вселился миф, и он ведёт нас в ловушку, чтобы возродить былое могущество Хозяйки с помощью наших душ, или чего там она хотела. Мы всё же пошли за ним по тропинке, пробираясь сквозь кустарники, вечно преграждавшие нам путь своими голыми палками.

Когда же путь терновников был пройден, мы очутились на детских снежных горках. Такого пути я не помнила, но Ян заверил нас, что он самый короткий. Всюду виднелись следы санок и лыж. Мы старались идти как раз по уже проделанной лыжне, а иначе мы утонули бы в бесконечных серебряных сугробах.

Пару раз нам встречались разгневанные лыжники, которые не хотели, чтобы мы портили их лыжню, и ругались самыми разными забавными ругательствами. Лично мне они представлялись как маленькие недовольные лилипуты в обтягивающих одеждах.

Когда мы, по словам Яна, были уже почти на месте, я заметила следы гусениц и огромных шин, и кажется, я начинала понимать, что же тут происходит. Остальные пока пребывали в неведении.

Когда же мы вышли на поляну, где должен был быть дом Хозяйки, мы увидели момент, когда трактор едет, поднимая ковш, и сносит хилый домик Хозяйки. В один миг это всё превратилось в камешки.

Все ошеломлённо молчали, не зная какие подобрать слова. Мы были то ли рады, что наконец-то это зло разрушилось, то ли грустны, из-за потерянных в этих кирпичах воспоминаний.

- Я узнал, – начал Ян после долгой паузы. – что тут будут строить будку для лесничего.

Ему никто не ответил. Дом, в котором я столько пережила, неожиданно стал кучкой кирпичей. И ведь о нём никто не вспомнит. Интересно, а тело Майкла всё ещё там?

Когда я подумала о Майкле, на глазах навернулись слёзы. Он был прикован к цепям в этой белой комнате, словно Прометей, но потом ему всё же было суждено погибнуть. Его убил тот же миф, или человек с картины, который убил его любимую сестру Сару.

Мы вернулись домой, полные эмоций. В последствии, мы ходили к этому леснику и подружились с ним. Мы решили рассказать ему тайну этого места, и как ни странно – он нам поверил. Более того – он рассказал, что был первым сбежавшим из дома Хозяйки ребёнком, и прекрасно понимает, что это за зло.

Мы любили делиться своими историями, связанными с этим домом. Правда, таких у нас было маловато, ведь мы пробыли в заточении сравнительно недолго, зато лесник рассказывал много и в красках. Мы слушали, словно не знали ничего, и не были в заточении у злорадного духа Хозяйки.

На вопрос «Почему вы решили вернуться на то место, где вам было причинено столько страданий?», лесник ответил: Я чувствую с этим местом неразделимую связь, и хочу быть рядом до конца жизни.

Нам это показалось немного странным, мы-то не хотели возвращаться сюда, по крайней мере пока воспоминания ещё свежие, но лесничий считал это место священным.

Теперь всё потекло своим чередом, больше никаких магических происшествий не обнаруживалось, и мы стали обычными людьми со своей рутиной, работой и проблемами. Но мы отличаемся от остальных тем, что верим, что магия где-то рядом.