Хозяйка разрушенной крепости 3. Король Артур и Моргана.

Глава 1

От души благодарю замечательных писателей Дмитрия Силлова и Полину Ром за неоценимую поддержку и полезные советы, полученные от них в процессе написания этой книги.

Когда тебе делают предложение выйти замуж это всегда конец одного отрезка твоей жизни.

И начало другого.

Волнующего.

Загадочного.

Неизведанного.

Особенно, если с тобой такое происходит впервые...

Его звали Тристаном.

И он был тем самым рыцарем из древних легенд. Который когда-то влюбился в Изольду, жену короля Марка, был за это изгнан из своей страны – и вот сейчас решил, что та чужая супруга ему более неинтересна...

Чего нельзя было сказать обо мне. Тоже Изольде, но не местной, а всего лишь попаданке из двадцать первого века в пятый... Кому скажи – не поверят, что такое возможно и сочтут сумасшедшей... Я бы точно не поверила, если б такое произошло с другой девушкой, а не со мной...

Всё было красиво, романтично, хотя немного нервно... Наш враг бежал с поля несостоявшейся битвы, попавшись на мою военную хитрость, и вот теперь мои руки держал в своих белокурый красавец и, улыбаясь, выжидательно смотрел мне в глаза. Причем в его взгляде читалась тревога: вдруг откажу? Но даже если всё это происходило во сне, в коме, или вообще на том свете, похожем на Британию времен легендарного короля Артура, я ж не сумасшедшая чтобы отказываться от такого предложения!

Правда, предварительно нужно было выяснить один вопрос.

- А как же другая Изольда? – поинтересовалась я. – Жена короля Марка, в которую ты был влюблен?

Тристан сделал страдальческое лицо.

- В то время я был как путник, бредущий в ночи, которому ничего не остается, как разглядывать свой путь при неверном свете луны. Но потом в моей жизни взошло солнце, и я понял, что любить луну при наличии солнца так же глупо, как говорить, что темная и холодная ночь лучше, чем светлый и теплый день. И потому сейчас я повторю свой вопрос: согласна ли стать моей женой прекрасная Изольда и одновременно могущественная волшебница Морга̀на, без которой я более не вижу смысла в своей жизни?

Волшебницей меня прозвали местные жители за искусство руками и ногами повергать на землю здоровых мужиков, не знакомых с навыками рукопашного боя, до изобретения которого оставалось еще много столетй. А Морга̀на – это, типа, мой местный псевдоним...

- Она согласна, - улыбнулась я. - А теперь пойдем поднимем с земли того несчастного знаменосца, которого бросили люди Агравейна. Кажется, он подает признаки жизни.

Выстрелом из своего арбалета, неизвестного в эту эпоху, я сбила с коня знаменосца своего врага, рыцаря Агравейна, племянника короля Артура и на редкость мерзкого типа. И теперь латник в закрытом шлеме лежал на траве, делая слабые попытки подняться – что в тяжелом стальном панцире было довольно затруднительно.

- Может, лучше его добить? – предложил Тристан, берясь за рукоять меча.

- Не думаю, - покачала я головой. – Иногда поможешь латнику, упавшему с коня, а потом оказывается, что он очень даже хороший человек. Просто шел не той доро̀гой в темный период своей жизни.

Наше знакомство с Тристаном как раз началось с того, что я помогла ему подняться после падения с лошади. И вот что из этого получилось. Фактически, на дороге нашла себе жениха, что валялся там беспомощный, готовясь принять смерть от разбойников, которые его с коня и сбросили.

- Твоя правда, любимая, - улыбнулся в ответ Тристан.

Мы подошли к латнику, и я первым делом, встав на колено, откинула вверх забра̀ло его шлема, помятое моим арбалетным болтом. Железяка шла туго, но я справилась. Почему не мой жених этим занялся? Да всё просто. Он тоже в доспехах был. А это такая тяжелая штука, что, встав на колено, можно обратно и не подняться. Так что ну ее нафиг эту мужскую силу, я уж сама как-нибудь.

Знаменосец Агравейна оказался молодым длинноволосым брюнетом, взгляд которого был откровенно мутным, что понятно. Ему в голову стальной стрелой прилетело, плюс он еще вдобавок с коня рухнул, приложившись затылком об внутреннюю часть своего стального шлема. Вероятно, понтуясь роскошной и пышной гривой, парень не надел подшлемник, рассчитывая лишь на свою густую волосню – ну и поплатился. Лежит теперь в позе перевернутого краба с глазами, которые друг друга посылают куда подальше, не желая фокусироваться.

К нам один за другим начали подходить селяне – жители деревни, для которой Тристан был сюзереном. А меня, кстати, местные прозвали «хозяйкой». Ибо мой жених решил, что никто лучше моей персоны не справится с должностью заместителя по хозделам, хотя в деревне свой староста имелся...

- Ребята, вода есть у кого? – спросила я.

В ответ рядом со мной появилось несколько рук, в которых были зажаты небольшие потертые кожаные бурдюки – местный аналог фляг, из которых селяне загодя достали деревянные пробки.

Я взяла одну, брызнула водой на лицо знаменосца, после чего протянула ему бурдюк:

- Пей.

Парень отказываться не стал. С открытым забралом дышать ему стало полегче, и он немного пришел в себя. Потому хоть и с трудом, но приподнялся на локте и жадно высосал всё содержимое фляги.

После чего вернул ее крестьянину и прохрипел:

- Благодарю тебя... волшебница Морга̀на...

- Ишь ты, – удивилась я. – Мы вроде незнакомы. Откуда свѐдения о моем имени?

- Королевство Логрес полнится слухами о деве, прекрасной как лунная ночь, что владеет редким искусством без оружия повергать наземь мужчин, смелых и сильных духом, - на одном дыхании выдал парень, после чего закашлялся: видимо, подобные словесные упражнения после легкого сотрясения мозга было пока тяжеловаты для латника.

- Красиво сказано, - нахмурившись, ревниво произнес Тристан, который считал себя великим поэтом.

- Так я ж придворный менестрель сэра Агравейна, - откашлявшись, произнес парень. – Знаменосец из меня так себе, зато я искусен в стихосложении, пении, а также игре на арфе, кро̀те и костяной свирели...

- Ни слова больше! – воскликнул Тристан. – Скажи, согласен ли ты сменить сюзерена, который предал тебя, бросив на поле боя? Ибо мне, благородному рыцарю Тристану, как раз требуется искусный менестрель, который будет складывать баллады о моих подвигах!

- Ну, я не знаю... – замялся латник. – А что на это скажет сэр Агравейн?..

- Плевать на то, что скажет этот недостойный, забывший, что такое рыцарская честь! – пафосно воскликнул Тристан. – Как звать тебя?

- Жоффруа... – отозвался знаменосец.

- Решено, Жоффруа! – произнес мой жених. – Отныне ты придворный менестрель сэра Тристана, милостью небес принца Лоонуа, наследного лорда Карлайона, рыцаря Корнуолла, победителя Морхольта Ирландского, защитника Королевства Лионесс и верного вассала короля Артура!

Произнеся это, Тристан бросил взгляд в мою сторону, и добавил:

- А также его прекрасной невесты волшебницы Морга̀ны.

Глава 2

Я сразу решила, что Жоффруа – это слишком пафосно, потому предложила менестрелю Агравейна сокращенную форму его имени – Жора.

Тот воспротивился было, мол, привык, звучит солидно, да и вообще не дело, когда у солидного менестреля короткое имя. На что я ему слегка пояснила за жизнь:

- Вот представь. К тебе сзади крадутся разбойники, которые хотят твоей смерти. И вот я, чтобы предупредить, кричу: «Жоффруа!» Да у меня дыхания не хватит на всё это фырканье. А тебя тем временем банально зарежут.

Жоффруа чесал в затылке, раздумывая...

- Соглашайся, - поддержал меня Тристан. – Жоффруа звучит как шкворчание поросячьей тушки над огнем. А Жора – как выстрел катапульты по стенам вражеского за̀мка.

- Уговорили, - улыбнулся менестрель.

Он вообще оказался неплохим парнем. Веселым и болтливым как трещотка – что, впрочем, соответствовало его профессии.

Жора довольно быстро пришел в себя после контузии моим арбалетным болтом, после чего взамен его помятых лат мы выдали ему простую крестьянскую одежду и старый, но добротный шерстяной плащ, чтобы было чем укрыться прохладной ночью.

- Удобная одежда, - улыбнулся Жора. – Свободная. Не то, что латы, в которых и почесаться-то проблема, не то что мелодию сыграть...

Этим вечером мы всей деревней собрались у большого костра, празднуя победу над армией Агравейна.

Над огнем ворочалась баранья туша, проткнутая вертелом, обильно подкармливая стекающим жиром весело потрескивающее пламя. Тем временем сельчане в ожидании жареного мяса разминались густой ячменной похлебкой с луком и рыбой, выловленной из моря по личному разрешению сэра Тристана. Тупость конечно, на мой взгляд, со стороны Артура запрещать крестьянам ловить «королевскую» рыбу. Видимо, просто чтоб подданные не расслаблялись, ибо смысла в таком запрете не было никакого. Но приказы правителя этих земель, обсуждению не подлежали. А отменить их мог только его наместник. В данном случае – мой жених, что он немедленно по моей просьбе и сделал под радостные возгласы жителей деревни Пилтон.

А тем временем менестрель, довольно быстро слупивший миску пресной, но нажористой похлебки, с улыбкой похлопал себя по тощему животу и произнес:

- Видят небеса, у сэра Агравейна меня так не кормили. Этой миски хватило бы на целый день, и еще б на завтрак осталось! А тут и мясо скоро подоспеет... У вас здесь не жизнь, как я посмотрю, а мечта для одинокого путника, наконец-то нашедшего свое пристанище.

Судя по рассказу Жоры, во владения Агравейна он попал случайно, и ушлый племянник короля сразу взял парня в оборот. Денег ему не платил, заставляя за скудную еду и дырявую крышу над головой слагать песни о великом Агравейне, исполнять их когда у того душа пожелает, а вдобавок еще и таскать за ним тяжелое копье со знаменем во время всяких официальных церемоний или наездов на соседей – как, например, тот, что не прокатил у племянника короля с нами.

- И что, сбежать никак было? – поинтересовалась я.

- У Агравейна свора охотничьих собак, а также целая шайка егерей, натасканных выслеживать что диких зверей, что людей, - пожал плечами Жора. - Так что далеко б я не убежал. Да и куда? Кругом нищета. У Агравейна я хоть имел кусок хлеба в день, а также делил с прислугой объедки с его стола. Вокруг же на многие мили лишь деревни с голодными людьми, которые считают удачным днем, когда им удается поймать крысу на обед.

- Так и с нашим Пилтоном было, пока небеса не ниспослали нам наместника сэра Тристана и прекрасную волшебницу Морга̀ну, - степенно огладив седую бороду, произнес тогда староста Эдвард...

И вот сейчас почти сытый и однозначно довольный жизнью менестрель уселся на деревянный чурбак, извлек из своей холщовой сумки кроту - музыкальный инструмент, похожий на кривую большую мышеловку со струнами и двумя продолговатыми дырками в центре, пристроил ее себе на левое колено, подзакатил глаза для того, чтоб присутствующие осознали важность момента, и, дергая пальцами за струны, скрученные из овечьих кишок, начал петь с восторженным подвыванием:

- Был сражен стрелою прекрасной Морга̀ны

Менестрель, что пришел к ней с копьем и мечом.

Пал с коня своего он на поле брани

И уже ждал встречи со своим палачом.

Но у прекрасной Морга̀ны доброе сердце

И жених ее благороден как лев.

Они усадили поэта к огню погреться

И им посвящаю я свой напев.

- Видят небеса, он складывает стихи на лету, - завистливо поморщился Тристан.

- Довольно корявенькие, кстати, - заметила я. – И льстивые. Но за душу берут, не поспоришь.

- Корявенькие? – возмутился мой жених. – Да он берет простые слова и сплетает их в великолепное кружево, достойное лишь восхищения!

- Пусть будет так, - кивнула я. – Он и правда молодец. Умудриться вытащить мелодию из этой гнутой деревяшки, а из головы – более-менее стройный текст. Это и правда большой талант.

Мы тихо переговаривались, но Жора нас не слышал, заливаясь соловьем:

- Пусть хранят небеса госпожу Морга̀ну,

Пусть минуют ее и грусть, и печаль,

Пусть ласкают ее лишь руки Тристана,

И да будет их ночь всегда горяча.

Я почувствовала, как краска бросилась мне в лицо. Похоже, местные менестрели не стеснялись описывать в своих песнопениях пикантные подробности личной жизни других людей. И это считалось вполне нормальным, судя по широкой лыбе моего жениха. Очевидно, что Жора приобрел в его лице преданного поклонника своего таланта...

Хотела я после таких чересчур откровенных дифирамбов свалить в хижину, которую нам выделили жители деревни Пилтон...

Подумала – и осталась.

Слишком уж по-доброму смотрели на нас с Тристаном крестьяне, для которых мы сделали немало хорошего. И у меня мелькнула мысль, что если я сейчас уйду, то и людей огорчу, и, возможно, пропущу одни из лучших посиделок в своей жизни...

Глава 3

Менестрель не обманул.

После того, как посиделки закончились и все разошлись по домам, продолжение ночи у нас с Тристаном и правда случилось горячим!

И не удивительно.

Когда люди подходят друг другу в интимном плане, повторять это взаимное наслаждение хочется снова и снова. Чем мы, собственно, и занимались, пока, утомленные, не заснули в объятиях друг друга...

Мне показалось, что, едва я закрыла глаза, как назойливые лучи солнца проникли сквозь неплотно закрытые ставни и совершенно бесцеремонно разбудили меня, пробравшись под мои сомкнутые веки. Мол, вставай! Я, великое небесное светило, уже проснулось, и тебе нечего тут разлеживаться. Работы – непочатый край!

И это действительно было так.

Король Артур направил Тристана восстанавливать старую римскую крепость силами жителей убогой деревеньки... И как он это будет делать правителя королевства Логрес ни разу не волновало. Велено – исполняй, или катись обратно в свой Корнуолл, откуда тебя изгнал король Марк за то, что ты посмел влюбиться в его жену. Которому, в свою очередь, было плевать что его верный рыцарь и невеста случайно на пару испили любовное зелье – типа, нечего хлебать из сосудов, не для вас предназначенных...

Но нам с Тристаном повезло найти старую римскую сокровищницу, удалось закупить необходимые инструменты в соседнем поселении Гластонбери, обставив хитрого правителя этого городишки, который решил нас ограбить – но взамен лишь опозорился перед своими же подданными...[1]

В общем, теперь у нас было всё нужное для того, чтобы выполнить приказ короля.

Материал для восстановления крепости в виде камней, которые украл для постройки собственного дома прежний староста деревни.

Необходимые инструменты.

Достаточно качественной еды.

А главное – преданность и любовь жителей деревеньки Пилтон, которых мы не просто накормили, но еще и платили им за работу! По словам Тристана, неслыханная щедрость с моей стороны. А как по мне - элементарная справедливость.

Понятное дело, что забитые феодализмом крестьяне при таких шоколадных условиях работали до седьмого пота! Буквально за три дня нам удалось восстановить стены крепости на высоту человеческого роста – то есть, сделать примерно четверть работы...

Правда, потом дело пошло сложнее. Без строительных лесов и деревянных блоков тяжелые камни затащить наверх было нереально. И я докопалась до Тристана, который одновременно по законам этой страны являлся и мои сюзереном.

- Ты ж понимаешь, что, если мы не начнем валить деревья и строить из них леса и блоки, работа встанет. Соответственно, для того, чтобы исполнить приказ Артура, нужно разрешение от тебя на вырубку деревьев.

- Нет, этого я не могу позволить, - нахмурился Тристан. – Как я могу нарушить закон?

- Можешь, - кивнула я. – Тебе король что сказал?

- Нууу... – Тристан неопределенно покрутил пальцами в воздухе. – Типа надо восстановить крепость...

- Не помнишь, - улыбнулась я. – А у меня память хорошая. Он дословно сказал следующее: «можешь поехать туда, выяснить что там происходит и попробовать устранить проблему - если, конечно, она там есть. Сможешь разобраться, поднять этот феод и отремонтировать крепость - он будет твоим. Нет - значит, я ничем больше не смогу тебе помочь». На что ты попросил: «Могу ли я считать это королевским приказом и получить пергамент с вашей печатью, дающий мне права феодала этих земель, а также обязывающий жителей деревни Пилтон подчиняться мне и выполнять всё, что я прикажу?» И Артур выдал тебе такой документ.

- Да, но его украл в лесу тот проходимец вместе с моим доспехом! - поморщился Тристан. – Я его хранил за подкладкой шлема. Но когда мы отобрали у разбойника на рынке мои старые латы, пергамента с королевской печатью я в шлеме не нашел.

- Ничего страшного, - улыбнулась я. – Главное я помню, что Артур дал тебе права феодала над этим клочком земли. А значит, ты можешь делать здесь всё, что тебе заблагорассудится, лишь бы выполнить приказ короля.

- Это так, - задумчиво почесав в затылке, согласился Тристан. – По законам всех королевств феодал имеет право предпринимать любые действия, если они идут на благо страны. А приказ Артура и направлен на то, чтобы я совершил это благо.

- Значит, я отдаю приказ о валке деревьев и строительстве лесопилки?

- Да, - кивнул мой жених. – А что такое лесопилка?

Пришлось объяснять моему тёмному, неграмотному рыцарю, что, конечно, можно до офигения стучать по поваленному стволу топорами пока из него не получится пара-тройка кривых досок. А можно организовать цех по централизованному распилу стволов и производству строительного материала из дерева.

- Цех? Распил? Строительный материал? Это всё что такое?

...В общем, я потратила целый час рассказывая рыцарю о своих планах. Не уверена, что он понял хотя бы половину, но в результате махнул рукой и сказал:

- Ты волшебница, тебе виднее. Делай как знаешь.

- Я не просто волшебница, но еще и завхоз, - улыбнулась я.

- А что такое завхоз? – по инерции спросил Тристан – но быстро поняв, что вот-вот нарвется на новые объяснения, выставил ладони вперед: - Всё-всё, считай, что я ничего не спрашивал. Занимайся восстановлением крепости как сочтешь нужным, а у меня своих дел навалом.

Действительно, после того, как мы вместе с крестьянами напугали Агравейна до того, что он позорно бежал с поля боя, Тристан всерьез занялся обучением местных жителей работе с копьями, топорами и мечами – благо и то, и другое мы закупили в Гластонбери. Мечей, правда, было мало, ибо стоили они в эти времена целое состояние, а вот копий и топоров оказалось более чем достаточно. И мой жених довольно толково организовал тренировки, которые сельчанами после тяжелой работы воспринимались как развлечение.

Эти люди, с детства привычные к тяжелому физическому труду, обладали недюжинной силой и колоссальной выносливостью, хоть и не выглядели атлетами. Помню, мой тренер Дмитрий говорил, что сухие, хорошо тренированные ежедневной работой мышцы могут быть сильнее, чем у бодибилдеров, чьи тренировки нацелены преимущественно на увеличение объема мускулатуры. Я сама видела, как довольно сухонький помощник нашего кузнеца руками согнул в дугу железную кочергу, доказывая, что металл из которого она выкована никуда не годится – хотя, на мой взгляд, железяка была вполне себе приличная и довольно толстая.

В общем, крестьяне теперь перед ужином примерно час увлеченно тыкали копьями, рубили топорами и кромсали мечами соломенные чучела, насаженные на шесты – а также по моей подсказке еще и устраивали спарринги, дубася друг друга палками и тыкая длинными шестами без наконечников.

- Будет лесопилка, наделаем настоящих тренировочных макетов, - произнесла я.

- Ага, - согласился Тристан, видимо, устав расспрашивать меня по поводу незнакомых слов.

- Ну, в смысле точных деревянных подобий мечей, копий и топоров, только затупленных, - пояснила я.

- Ааа, теперь понял, - кивнул мой жених. – Хорошая мысль. У нас в Корнуолле подобные ма...кеты делали искусные резчики по дереву для того, чтобы рыцари могли оттачивать свое мастерство, не нанося друг другу серьезных ран. Но, думаю, сначала нужно заняться блоками для подъема камней на необходимую высоту. Они важнее.

- Согласна, - улыбнулась я. – Случись чего, обороняться всяко удобнее с высоких стен крепости. А без них при серьезном нападении нам даже хорошая боевая выучка не поможет. Ибо всё-таки маловато у нас людей... Слишком мало для того, чтобы выиграть по-настоящему серьезную битву.

[1] Об этих событиях можно прочитать в романе Любови Оболенской «Хозяйка разрушенной крепости. Тристан и Изольда».

Глава 4

Свадьбу мы с Тристаном решили отложить до того дня, как выполним приказ короля.

А именно – восстановим старую римскую крепость.

И инициатором этого решения была я.

- Сам подумай, - сказала я жениху, который был хоть завтра готов провести церемонию и официально назвать меня своей супругой. – Сейчас у нас с тобой по сути ни кола, ни двора. Ведь Артур ясно сказал, что подарит тебе этот феод лишь в случае, если мы восстановим укрепление. Ну поженимся мы сейчас, и дальше что? Будем находиться в положении бомжей... ээээ... ну, в общем, нищих бродяг.

- Не такие мы уж и нищие, - заметил Тристан. – Надеюсь, ты не забыла о богатствах сокровищницы?

- Не забыла, - покачала я головой. – Но солидному феодалу и его жене положено быть состоятельными людьми, сокровища которых защищает их статус. А сейчас, пока мы никто и звать нас никак, наши богатства по сути легко может отнять король, объявив их своей собственностью. Легко ограбить того, кому не положено иметь деньги.

- Так-то король и любого своего феодала ограбить может, - задумчиво произнес Тристан. – Но если мне удастся стать полноправным рыцарем Круглого стола, это будет сделать сложнее... Что ж, любимая, ты опять права. Одно дело женится хозяин феода на красавице, о чьих подвигах слагают легенды, и совсем другое дело - свадьба странствующего рыцаря, изгнанного из своего королевства. На нее и солидных господ пригласить неудобно, и менестрелям петь будет не о чем.

- То-то и оно, - кивнула я. – Кстати, о наших богатствах. Поиздержались мы с тобой, в следующем месяце крестьянам платить будет нечем. Пора бы нам наведаться в нашу сокровищницу.

...Следующей ночью я, Тристан и наш староста Эдвард, который и показал нам в свое время вход в старую серебряную шахту, проникли в наш тайник с большими мешками, в которых вынесли запас денег, несколько серебряных кубков, тарелок и подносов на случай приема солидных гостей, а также женские стальные доспехи. Тристан настоял на этом, обнаружив их в одном из сундуков.

- Не нравятся мне твои кожаные латы, - проговорил он. – Стрела из лука на излете их не пробьет, и от касательного удара мечом они спасут. Но в серьезной битве это плохая защита. Пусть у тебя будет доспех, который ты наденешь – и я буду за тебя спокоен.

Я вздохнула.

Спокойствие мужчины, который о тебе искренне заботится, дорогого стоит. Ради него можно стерпеть и толстый поддоспешник, в котором потеешь как лошадь на ска̀чках, и двадцать кило металла на себе. Не повезло мне, что у хозяина сокровищницы была дама сердца примерно моей комплекции, для которой он велел изготовить эдакую броню... Но, с другой стороны, Тристан прав. В случае чего с голой грудью идти на луки и мечи так себе идея...

- Но я не умею сражаться в латах, - вяло попыталась отбрехаться я.

- А я тебя научу! – расплылся в улыбке Тристан. – К тому же учти, что ты безумно красиво будешь смотреться в этом доспехе вон с тем пехотным мечом-бастардом и в алом плаще с золотыми застежками-фибулами.

Я вздохнула снова. Мой жених оказался еще тем хитрецом, который знал уязвимые места в нашей женской обороне...

Следующие две недели я, Тристан и жители деревни усиленно занимались восстановлением крепости, хозяйственными делами... и тренировками по вечерам! До ужина мой жених увлеченно гонял крестьян по вопросам

- рубки мечами и топорами,

- владения копьем в качестве колющего и метательного оружия,

- атаки и обороне пехотным строем,

- а также мучал меня индивидуальными тренировками в доспехах, обучая как отбиться от пешего латника, как противостоять всаднику с мечом или копьем, как, не снимая стальной брони, пить, есть, и справлять естественные потребности...

Надо отметить, что в этих делах мой жених и правда знал толк! И первое время я ему проигрывала в спаррингах на мечах, так как тяжелые доспехи серьезно стесняли движения.

Но, благодаря моей подготовке по рукопашному бою, я довольно быстро освоилась с этими премудростями, в том числе разобралась как в процессе битвы не запутаться в своем красивом плаще с золотыми фибулами и с позором не грохнуться на землю.

Когда я, скинув на землю шлем и тяжело дыша, после очередного спарринга стояла на берегу в лучах заката, положив клинок меча на плечо, Тристан, глядя на меня, не сдержал восхищенного вздоха:

- Великие небеса, какая же ты красивая!

И это было очень приятно! Когда мужчина, назвавший тебя своей невестой, говорит такое, шаловливые бабочки в животе начинают неистово трепетать крыльями и требовать очередной ночной порции неистовой ласки от парня, который и тебе нравится с каждым днем всё больше и больше!

Но сегодня я еще не отработала один финт мечом, который у меня плоховато получался. Потому я мысленно шикнула на сластолюбивых бабочек, подобрала шлем и сказала:

- Спасибо, ты у меня тоже молодѐц! А теперь бери-ка свой меч и берегись – на сегодня мы еще не закончили!

Глава 5

В тот день мы с Тристаном устали знатно!

И на стройке, руководя восстановлением крепости. И вечером на тренировке. И ночью, когда мы столь страстно любили друг друга, что заснули одновременно, даже не разомкнув объятий.

...А следующее утро началось с того, что я едва не пристрелила Жору!

Не со зла, конечно. Просто менестрель, видимо, решил, что раз я волшебница, то и спать мне не положено, и с первыми петухами принялся настраивать свою кроту прямо под нашим окном. Звук был такой, будто кошку тянут за хвост, а она орёт и пытается сбежать, перебирая когтистыми лапами по натянутой коже барабана.

- Если ты сейчас же не прекратишь, я сделаю из твоей балалайки растопку для очага! - рявкнула я, высунувшись в окне с гастрафетом наперевес, который я теперь всегда держала под рукой.

- Доброе утро, госпожа Морга̀на! – обезоруживающе улыбнулся Жора, ничуть не испугавшись. - Но посмотрите сами! Солнце уже взошло, пора вставать! А я, кстати, сочинил для вас новую балладу! Она начинается так:

- Встаёт заря над деревней Пилтон,

Как лик девы над сонным ручьём…

- Вот пусть лик девы и встаёт, - проворчала я, закрывая деревянные ставни. - А я мечтаю поспать ещё хотя бы часок. И если ты не прекратишь, клянусь небесами, что под ними одним менестрелем сегодня станет меньше.

Не с продолжением сна, увы, ничего не вышло.

Тристан, которого этот кошачий концерт тоже разбудил, уже натягивал штаны.

- Жора прав! – заявил он. – Я решил теперь тренировать крестьян не только на закате, но и перед работой. Если мы хотим заполучить серьезную армию ополченцев, одной тренировки в день мало!

- Как скажешь, дорого̀й, - зевнула я, понимая, что теперь сон точно откладывается до следующей ночи - во время тренировок Тристана крестьяне входили в раж, и рубили соломенные чучела с воплями, которые наверняка были слышны даже в Гластонбери.

Я отложила в сторону гастраферт и подошла к кадке с водой чтобы умыться. Но едва набрала воды в ладони, как раздался громкий стук в дверь.

- Хозяйка, хозяйка! – кричал детский голос. – Тебе и сэру Тристану нужно это увидеть!

- Да что там такое? - поморщился мой жених, опоясываясь мечом на всякий случай. Разумеется, я, так и не умывшись, тоже прихватила свой гастрафет, после чего мы вместе с Тристаном вышли из нашей лачуги.

- Там... Там корабль! – выдохнул мальчишка, которого, видимо, послали старшие донести до нас эту весть. - В бухте!

Интересно...

Что делать кораблю в нашей дыре? Староста Эдвард, помнится, говорил, что сюда порой только королевские рыбачьи лодки заплывают, когда случается шторм. Да и то ловцы стараются причалить подальше от деревни, чтобы местные не выпрашивали у них мелкую селедку на ужин, которую рыбаки обычно скармливали судовым кошкам.

А тут – целый корабль!

Серьезный повод забыть о сне... и приготовиться к худшему, ибо в этом мире всё, что было хорошего, я добилась сама. А остальное, за редким исключением, оказалось полный отстой.

Разумеется, я мигом забыла про сон. Надевать наши доспехи было долго, да и незачем: если это прибыл корабль нордов, то никакая защита нам не поможет. Останется только погибнуть с честью, так как бежать, бросив на убой поверивших нам жителей деревни ни я, ни Тристан уже не смогли бы.

Я надела то самое красивое зеленое платье, в котором напугала Агравейна до трясучки и которое крестьяне успели назвать «колдовским», а Тристан поверх рубашки набросил на плечи волчью шкуру, из которой жители деревни успели сделать для него вполне приличный плащ.

Мы шли к берегу, а Жора брёл за нами, на ходу бормоча слова новой баллады, которую сочинял на ходу:

- Чей там корабль виден в тумане?

Чьи паруса там, доселе невиданные?

О битве или мире напишет в романе

Менестрель Жоффруа из Пилтона?

- Замолчи пожалуйста, - попросила я не оборачиваясь. – И так все на нервах. Разузнаем что к чему, потом и напишешь свою балладу, или, и вправду, хоть целый рыцарский роман. Если выживем конечно.

- Да-да, я всё понимаю, - вздохнул Жора. При этом я заметила, что он тоже прихватил с собой длинный разделочный нож – то есть, не собирался так запросто сдаваться неведомому врагу. Молодец, хоть и кажется, что слегка с придурью... Правда, мне и Тристан вначале таким показался, а сейчас вот замуж за него собралась...

Между тем утренний туман потихоньку рассеялся, и я увидела, как с корабля, бросившего якорь неподалеку от нашего наполовину сгнившего причала, спускают лодку, в которую загружаются люди в богатых одеждах.

Признаться, я выдохнула.

Тристан с Жорой – тоже. Как и крестьяне, собравшиеся на берегу кто с копьем, кто с топором. Если состоятельные господа самолично грузятся в лодку, значит, битвы не будет.

Пока что...

Между тем гребцы на лодке взялись за весла, и через несколько минут она пристала к причалу.

Первым на него сошёл сухопарый мужчина в богатом дорожном платье до пят и шапке, обшитой мехом. Он обвел взглядом толпу крестьян в нищенской одежде, потом перевёл взгляд на Тристана в волчьей шкуре и меня с непонятной штукой в руках, похожей на детский игрушечный лук, присобаченный к палке - и брезгливо поджал губы.

Правда, при этом его взгляд задержался на рыцарском мече моего жениха, с которым простой необученный человек вряд ли мог бы управиться без должной подготовки – и, похоже, сделал соответствующие выводы.

- Сэр Тристан? – процедил он сквозь зубы. – Я не ошибся?

- Он самый, - с вызовом отозвался мой жених. - А вы кто такие будете?

- Я - лорд Эдмунд, управляющий делами госпожи Изольды Корнуолльской.

Мужчина выдержал паузу, давая нам проникнуться величием момента. И добавил:

- Имею честь сообщить, что она соизволила нанести вам визит.

Тристан побелел.

Я в жизни не видела, чтобы человек так быстро менялся в лице. Секунду назад это был румяный здоровяк, готовый к любым битвам - а теперь стоит, бледный как полотно, с глазами круглыми, словно у филина, которого вытащили из дупла средь бела дня.

- Изольда? - переспросил мой жених хриплым от волнения голосом. – К...какая Изольда?

- Та самая, - с лёгким презрением в голосе ответил лорд Эдмунд. - Супруга короля Марка. Неужели в этих диких краях забыли, как зовут королеву Корнуолла?

Глава 6

- Матерь котья... - пробормотала я.

- Я не забыл об Изольде Корнуолльской, - сделав над собой явное усилие, произнес Тристан. – Просто... Просто я надеялся, что она забыла меня...

Тем временем из лодки при помощи гребцов вышла дама в алом плаще, отороченном шкурками горностая. На ее голову был накинут капюшон, скрывающий лицо, но я уже поняла, что под этим плащом находится невообразимая куча проблем, свалившихся на мою голову.

Женщина шла осторожно, словно боялась испачкать элегантные красные сапожки в грязѝ и навозе, который здесь, конечно, имелся в изобилии – тощие кони и коровы паслись везде, где могли найти клочок травы, при этом собаки и кошки, шатающиеся по деревне, тоже не стеснялись…

Дама остановилась в трёх шагах от нас, откинула капюшон - и я наконец увидела ту, из-за которой легендарный рыцарь погубил свою карьеру придворного рыцаря, а заодно чуть не лишился жизни.

...Изольда Корнуолльская была красива.

Той самой изысканной красотой, про которую пишут в романах: светлые волосы, тонкие черты лица, огромные глаза цвета ясного неба после летнего дождя. И вся она была такая воздушная, нежная, невесомая - ну просто картинка из книжки про прекрасных дам...

Возможно, мы даже были чем-то похожи.

Если б эта девушка родилась не в королевском замке, где ее с детства носили на руках, а в захолустном городке, где с юных лет приходится не жить, а выживать, нас могли бы принять за сестер. А так она по сравнению со мной была как породистая, ухоженная собака рядом с волчицей. Вроде бы и есть что-то общее, но по сути – совершенно разные звери... И теперь вопрос: кого же мой любимый выберет? Я не сомневалась в наших чувствах, но мало ли...

Я бросила быстрый взгляд на Тристана.

Он смотрел на королеву Изольду так, будто перед ним стояло привидение. И не скажу, что в его глазах читалась любовь. Скорее, в них был ужас человека, который однажды наступил на грабли, и сейчас внезапно понял, что этот зубастый садовый инструмент снова попались ему под ногу, чтобы врезать по лбу ещё раз...

- Тристан, рыцарь души моей, - тихо сказала королева. - Я искала тебя.

Она сделала шаг вперёд, картинно протягивая руки к моему жениху. Жора, стоявший за моей спиной, издал какой-то восторженный всхлип, и тут же зашептал, подбирая рифму к началу будущей баллады:

Королева Изольда уже в пути,

Ищет рыцаря в шкуре волка.

Но как же трудно его найти,

Все равно, что в стогу иголку...

Я мысленно пообещала прибить менестреля его же кротой. После этой дурацкой встречи, разумеется. А то прям сейчас не солидно же. Хотя очень хочется, аж ладони под арбалетом зачесались...

- Изольда, - Тристан кашлянул в кулак, поправил волчью шкуру на плече, похоже, не зная, куда деть руки. – Я как бы… ну, это... не ждал тебя.

- Я вижу.

Королева, не дойдя до рыцаря двух шагов, опустила руки, заметив, что он не спешит бросаться к ней в объятия.

- Как только мой муж изгнал тебя, я принялась снаряжать корабль, дабы найти моего любимого и вернуть, чего бы мне это не стоило! Король Марк был против, но я пошла на обман, сказав, что мне нужен морской воздух дабы он своим свежим дыханием вымел из моей головы тяжелые мысли. Мы плыли много ночей и дней вдоль берега, расспрашивая рыбаков о рыцаре, прекрасном как сама любовь! И вот мне улыбнулось счастье: неподалеку мы встретили рыбака, что поведал о добром и щедром златокудром господине, который вновь отстраивает на берегу старую крепость. Моё сердце дрогнуло, безошибочно подсказав, что это можешь быть только ты. И вот я здесь. Но нет радости в моей душѐ...

Её взгляд скользнул по мне, задержался на моем красивом платье, зацепился за гастрафет в руках, который я и не подумала разрядить...

- Ибо ты нашел себе новую жизнь, - продолжила Изольда. - И новую даму сердца.

Я почувствовала, что еще немного этой слащавой велеречивой патоки, и меня реально затошнит...

- Нашёл, - твёрдо сказал Тристан.

Он сделал шаг ко мне, обнял за талию, и, словно бросаясь в омут вниз головой, добавил:

- Изольда, позволь представить тебе мою возлюбленную. Её зовут…

- Изольда, - перебила я, решив, что моё прозвище «Морга̀на» тут будет не совсем к месту. - Представляешь, тёзка, какое потрясающее совпадение?

Настала очередь королевы побледнеть.

Видимо, она действительно любила Тристана, и мне ее даже стало немного жалко. Примерно, как гусыню, которую собираешься зарезать к ужину. Милая птичка, конечно, но суровая правда жизни диктует: или она, или оставайся голодной. Потому лучше уж она.

- Вы… тоже Изольда? – растерянно переспросила королева.

- Она самая, - мило улыбнулась я. - Только я не королева, а самая обычная волшебница, способная голыми руками свернуть шею тому, кто рискнет встать у нее на пути.

Я покосилась на Тристана, который явно нервничал. Молодец мой любимый, с ходу пояснил своей бывшей, что ей тут ловить нечего.

И я добила соперницу, словно контрольным выстрелом в голову. Чтоб наверняка.

- Тристан рассказал мне вашу историю, тёзка. Уж извини, но у вас там вышла не любовь, а недоразумение. Выпили случайно колдовской напиток, предназначенный для тебя и короля Марка. Бывает. Но сейчас у нас с Тристаном всё по-настоящему, без магии и приворотов. Кстати, он недавно сделал мне предложение стать его женой, и я согласилась.

Изольда Корнуолльская закусила губу и еле слышно застонала... Но, надо отдать ей должное, быстро взяла себя в руки - видимо, сказалась королевская выучка держать удар в сложных жизненных ситуациях.

- Я бы хотела поговорить с тобой, Тристан, - сказала она тихо, но решительно. - Наедине.

Тристан посмотрел на меня с таким видом, будто я должна была дать ответ.

...Хотелось мне с ходу послать эту королеву... обратно в ее Корнуолл.

Но я сдержалась.

Ибо потом Тристан может мне припомнить этот щекотливый момент – типа, я решила за рыцаря что ему делать. В таких ситуациях лучше всё просчитать очень надолго вперед, дабы уязвленная мужская гордость не стала трещиной в наших отношениях.

Я пожала плечами.

- Тебе решать, любимый. Я как раз хотела проверить, как там справляются наши люди со строительством лесопилки. Только...

Прищурившись, я посмотрела в глаза королеве - так, словно целилась в нее из своего арбалета.

- Только предупреждаю сразу, Изольда Корнуолльская. Если ты попытаешься вернуть моего жениха колдовскими чарами, или напомнить ему про клятвы вечной любви, которые он дал, будучи под воздействием любовного зелья, либо из чувства мести причинить ему какой-то вред – не обессудь. Возможно, рыбаки рассказали тебе не только о Тристане, но и о его возлюбленной волшебнице Морга̀не, владеющей смертоносным искусством отправлять людей на тот свет. Так вот, Морга̀на - это моё второе имя. Не заставляй меня пожалуйста лишать короля Марка жены, а Корнуолл - его королевы.

Изольда смотрела на меня испуганными глазами - видимо, не привыкла, чтобы с ней кто-то так разговаривал... Ничего страшного, переживет. А если ее хватит удар – рыдать не буду.

Я повернулась и направилась в сторону леса, где наши крестьяне строили лесопилку.

Возможно, сейчас я делала ошибку, но мне нужно было показать Изольде, что я полностью уверена в нашей с Тристаном любви.

А Тристану – что я никак не влияю на его окончательное решение...

Глава 7

Оставив на причале Тристана и королеву, я шла к кромке леса, гоняя в голове непростые мысли. Жора, который уже открыл рот, чтобы прокомментировать эту сцену очередным стихом, получил от меня локтем в бок и покорно потрусил следом.

- Госпожа Морга̀на, - произнес он, едва мы отошли на достаточное расстояние. - А вы не боитесь оставлять их вдвоём? Ведь эта королева - старая любовь сэра Тристана, мало ли...

- Не боюсь, - ровно ответила я, хотя внутри меня всё-таки немного грыз червячок сомнения.

- Поражаюсь вашей уверенности в себе, и в любви Тристана к вам! – воскликнул Жора. - Это же сюжет для великой баллады! Две Изольды, один Тристан, и его сердце, разрываемое между старой любовью и новой…

- Жора, - перебила его я. – Ты о какой любви сейчас говоришь-то? Тристан боится её больше, чем всех самых ужасных великанов на свете вместе взятых! Потому что с великанами он знает, что делать: меч в руки - и в бой. А со своей бывшей женщиной… Он там на пирсе сейчас краснеет, бледнеет, и не знает, как от нее отвязаться. Поэтому можешь не волноваться: через полчаса он прибежит сюда, красный как рак, и будет умолять меня его спасти.

- Спасти от чего? - не понял менестрель.

- От разборок со своей бывшей, - пояснила я. - Мужчины боятся этого больше всего на свете.

...И я не ошиблась.

Вскоре Тристан влетел на нашу недостроенную лесопилку взмыленный, словно конь после скоростного забега.

- Она говорит, что у неё есть право меня вернуть! - выпалил он, не обращая внимания на крестьян, которые с интересом уставились на своего сюзерена. - Что король Марк изгнал меня из своего королевства, но это не освободило меня от клятв, данных ей! Что я должен…

- Ты должен сесть и выдохнуть, - перебила я его, указав пальцем на необтесанное бревно. – Сюда. Так, хорошо. Жора, воды.

Менестрель услужливо подал бурдюк. Тристан сделал несколько жадных глотков, расплескав половину на свою волчью шкуру, и замер, глядя на меня несчастными глазами.

- Я не хочу к ней возвращаться, - сказал он тихо. - Я тебя люблю. Ты же знаешь.

- Знаю, - кивнула я, присаживаясь рядом. – Но, если честно, мне её немного жалко. Представь: плывёт женщина через море, уверенная, что сейчас вернёт свою великую любовь, а ей говорят: «Извините, ваше место занято другой Изольдой». Обидно.

Сейчас в моей душе боролись два чувства.

С одной стороны, я искренне желала своей нежданной сопернице свалить обратно туда, откуда она приплыла. И если б она была по характеру хотя бы близко похожей на меня, я б ей и физически помогла найти правильное направление вылета отсюда. Но это нежно-воздушное существо, немного похожее на меня внешностью, неожиданно вызвало во мне странное чувство. Словно мою младшую сестренку жизнь обидела, а заступиться-то за нее и некому.

По сути, так оно и было.

Не спросив ее желания, Изольду выдали замуж за старого короля. А она возьми, да и влюбись случайно под воздействием приворотного зелья в молодого рыцаря – хотя в такого, как Тристан, и без всяких снадобий можно втрескаться по самые уши. Так надо же, сама корабль снарядила и погнала искать любимого, рискуя словить нехилых трендюлей от разъяренного мужа! Стало быть, несмотря на няшно-нежную внешность, с характером девушка, а я таких еще со времен своего спортивного прошлого привыкла уважать...

- И что мне теперь делать? – жалобно проговорил мой жених. - Может, пойдем прогуляемся по полю за деревней, что выходит на берег моря? Там сейчас так красиво. Отличный пейзаж, на фоне которого будет столь приятно поговорить о нашей любви...

В голосе Тристана звучало искреннее отчаяние.

Я хотела было ответить, но тут со стороны причала донёсся шум. Не тот, что бывает при выгрузке товаров, а какой-то тревожный, словно там вот-вот драка начнется, или что похуже.

Мы с Тристаном переглянулись и рванули туда. Жора, разумеется, ринулся за нами. А следом и крестьяне – строители лесопилки с топорами наперевес.

...Возле причала толпились люди. Лорд Эдмунд орал что-то невнятное, брызжа слюной:

- Это плохая примета! Королева, прикажите выбросить его обратно!

Кого выбросить? О чем он?

Изольда стояла в стороне, бледная как полотно. Было видно, что она изрядно напугана, однако лорду ответила с хорошо слышным металлом в голосе:

- Лорд Эдмунд. Плохая примета не предоставить утопленнику достойного захоронения. Потому я не изменю свой приказ.

Тут я разглядела о каком утопленнике идет речь. Двое матросов, которые доставили Изольду на наш берег, сейчас вытаскивали из воды мертвое тело, плавающее в волнах прибоя лицом вниз.

- Что случилось? - спросила я, пробившись сквозь толпу зевак, сбежавшихся со всей деревни. Еще бы! Одно событие за другим, о какой работе может идти речь?

- Королева увидела мертвеца в прибрежных волнах, - буркнул один из моих крестьян, кивая на труп. – И велела его достать. А лорду это не понравилось.

- Ясно, - кивнула я.

И направилась к утопленнику, которого уже извлекли из воды.

Труп был в добротной черной одежде и плаще того же цвета, с дорогим кинжалом на поясе. Его тело еще не успело раздуться, да и морские жители его не сильно погрызли. Мертвеца перевернули бледным лицом кверху... и я разглядела знакомое клеймо, которое было выжжено на предплечье утопленника.

- Узнаешь? – спросила я у подошедшего Тристана.

- Член клана наемных убийц, которые напали на нас в лесу, - кивнул мой жених.

- О каком клане ты говоришь? – поинтересовалась королева Изольда, подойдя ближе.

- Они называют себя «Осколки стола», или просто «Осколки», - пояснил Тристан. – Их клеймо представляет собой круг, словно разрубленный на шесть частей. И оно символизирует расколотый Круглый стол, символ рыцарей ордена Камелота.

- Кстати, это не утопленник, - сказала я. – У него на макушке под волосами глубокая рана. Его убили, а потом бросили в море.

- «Осколки» казнили своего? – нахмурился Тристан. – Или они пытались выполнить очередной заказ, и некий достойный человек проломил череп одному из них?

- Не знаю, - покачала я головой. – Но, как бы там ни было, королева Изольда, вам лучше вернуться туда, откуда вы приплыли. Для вашей же безопасности. Там, где появляются «Осколки» - живые ли, мертвые ли - ничего хорошего ждать не приходится.

- Мне некуда плыть, - тихо произнесла Изольда. – Король Марк уже наверняка понял, что я отправилась вовсе не на морскую прогулку – слишком уж долго меня не было. Лорд Эдмунд, которого он приставил следить за мной, несколько раз порывался повернуть обратно, но, к счастью, команда корабля осталась верна мне, и выполняла только мои приказы. Если я вернусь, меня ждет вечное заточение в одной из башен замка Тинтагель – мой муж уже говорил об этом однажды...

- Да твою ж душу... – произнесла я в сердцах.

- Что, простите? – не поняла Изольда.

- Ничего, - отмахнулась я от королевы, не искушенной в выражениях двадцать первого века. – Мне надо подумать. Пока вы со своими людьми можете остаться в деревне, вам выделят дом... Без удобств, увы, но крыша над головой у вас будет. Пока это всё, чем я могу вам помочь.

- Спасибо и на этом, - слегка поклонилась Изольда. – Кстати, когда мы подплывали к вашему берегу, я заметила лодку, в которой находились люди в таких же черных плащах, как на этом мертвеце. И мне показалось, что они наблюдали за вашей деревней, скрываясь в тумане за теми скалами на берегу.

Я посмотрела в сторону так называемого Черного мыса, об который, по словам крестьян, разбилось немало кораблей.

Так-так...

Стало быть, «Осколки» вычислили нас, и либо собрались поквитаться за смерть своих товарищей, которых мы с Тристаном и Ланселотом убили в лесу Броселианд близ Камелота... либо получили новый заказ. Скорее всего, на меня и Тристана. И не сомневаюсь, что этот заказ поступил от того же человека, который натравил на нас «Осколки» в прошлый раз...

Мне нужно было собраться с мыслями.

Одно дело, когда у тебя всё замечательно, ты любишь и любима, строишь крепость и будущее для своей семьи... И совершенно другое, когда одним не прекрасным утром судьба вываливает на тебя кучу вводных, одно из которого хлеще другого.

- Так, - сказала я. – Тристан, Жора – отведите королеву и ее людей к старосте Эдварду, пусть он подберет ей приличный дом. Если таковый не найдется, пусть пока на сеновале разместятся. Матросы, которые остались на корабле, пусть пока там и побудут - подайте им сигнал, что у их госпожи всё в порядке.

- А ты? – поинтересовался Тристан.

Я не торопясь взвела свой арбалет, вложила в него стальной болт, перехватила своё оружие поудобнее.

И сказала:

- А я пойду схожу к Черному Мысу, посмотрю, что там забыли «Осколки».

- Вы отправитесь туда одна? – изумилась Изольда. – А вдруг там логово этих бандитов?

Я пожала плечами.

- Со мной мой меч, гастрафет, и моё волшебное искусство отправлять на тот свет тех, кто пытается причинить вред мне или моим друзьям. Чего мне бояться?

- Вы удивительная девушка! – с восхищением произнесла Изольда. – Теперь я понимаю, почему Тристан в вас влюбился.

Я посмотрела на это невинное личико, на эти роскошные волосы, полные губы, широко распахнутые красивые глаза, и усмехнулась:

- А я понимаю, почему он влюбился в вас.

После чего повернулась спиной к непрошенной гостье – и направилась к Черному мысу.

Глава 8

Мне хотелось побыть одной.

Почему?

Всё просто...

Когда у твоего мужчины на горизонте появляется его бывшая, можно, конечно, устроить истерику. Вцепиться ей в волосы. Мучить любимого сценами ревности и вызывающим игнором....

Кто-то называет это борьбой за свою любовь.

Но для меня подобное поведение – чушь собачья...

Любовью нужно наслаждаться.

Ей можно жить.

Дышать ею.

Одной на двоих.

Общей.

Твоей – и его.

Когда чувства переплетаются, словно шеи влюбленных лебедей. Когда становится трудно дышать от эмоций, переполняющих тебя – и ты понимаешь, что твой мужчина ощущает то же самое!

И тут внезапно из его прошлого появляется она...

Лишний, ненужный элемент вашей совершенной гармонии.

Его элемент!

Не твой!

Что ж, пусть тогда он сам с ним и разбирается.

Это его прошлое.

Не твоё.

Ты к нему не имеешь никакого отношения.

И если оно перетянет его на свою сторону, значит, и не было у вас никакой настоящей любви.

Так, мираж.

Иллюзия, которую ты сама себе придумала...

А пока он там разбирается со своим прошлым, самое оптимальное – это отвлечься.

Как следует!

Так, чтоб ни о чем больше не думалось, кроме этого самого отвлекающего фактора.

Как сейчас, например.

...Черный мыс представлял собой череду скальных образований, в котором морские ветры и волны за многие столетия наковыряли целую сеть пещер, часто сообщающихся между собой. Вход в те пещеры был как с моря, так и с суши. Замечательное место для тех, кто хочет скрыться от людских глаз... И я решила разведать действительно ли там скрываются «Осколки». И если да, то какого лешего они задумали?

Длинный подол платья, намокший от росы, мешал идти, прилипая к ногам. Я остановилась, вытащила кинжал Агравейна и без сожалений обрезала подол так, что он стал чуть ниже колена. И длинные красивые декоративные рукава тоже откромсала.Глупо было, конечно, идти на разведку в платье, которое сшили богатой девушке много лет назад для каких-нибудь торжественных случаев или праздников. Но так уж вышло. Не тот был случай, чтобы идти переодеваться – в сложившейся непростой ситуации уйти красиво и эффектно тоже немаловажно...

До Черного мыса я дошла примерно за час – и сразу заметила на песке цепочку следов, ведущих к пещерам.

Так-так... Прошли примерно пять или шесть человек. Туда, судя по направлению носков сапог. А вот следов обратно не было... Характерно, что песчаную косу, ведущую к Черному мысу, во время прилива заливало водой, которая смывала с песка все следы. Стало быть, люди прошли здесь совсем недавно. Скорее всего, ночью. И не вернулись обратно.

Заинтригованная, я крадучись вошла в ближайшую пещеру и направилась по коридору, выдолбленному в скале самой природой... В нем отчетливо пахло морем, и дневной бриз, дующий с воды на сушу, гудел здесь, словно в трубе. Ветер будто играл на природном музыкальном инструменте, заглушая мои шаги – что, несомненно, было мне на руку.

При этом я подумала, что, если меня обнаружат, арбалетный болт с широким наконечником сослужит мне лучшую службу, чем больше похожий на длинный гвоздь, которым был снаряжен мой гастрафет. Такие относительно тонкие болты предназначены для пробития рыцарских доспехов, а те, у которых широкие наконечники, имеют бо̀льшую останавливающую силу. Потому я осторожно сменила один болт на другой, ибо следы на песке были не очень глубокими – а значит, те, кто прошел здесь недавно, были без доспехов...

- Долго нам еще тут торчать? – донесся до меня чей-то голос.

Я притаилась...

Говорившие находились совсем рядом – еще немного, и я бы вышла прямо на них! Я даже видела на стене пещеры отблеск костра, возле которого они сидели. Конечно, стоило отступить подальше в тень, но тогда я бы вряд ли слышала столь отчетливо каждое произнесенное слово.

- Будем сидеть здесь столько, сколько потребуется, - отозвался другой голос, скрипучий и на редкость мерзкий. – Нужно дождаться, пока эта влюбленная парочка выберется на прогулку. Тут мы их и прищучим.

- А если не выберется? – поинтересовался третий.

- Сразу видно, что ты никогда не был влюблен, - засмеялся обладатель мерзкого голоса. – Рано или поздно им захочется побыть наедине, вдали от чужих любопытных глаз. Тут и настанет время для наших стрел.

- Как бы не произошло то же, что с отрядом Волчьего Зуба, - прозвучал четвертый голос. – В лесу Броселианд два рыцаря и девчонка покрошили его, словно луковицу в суп.

- Волчий Зуб всегда считал себя умнее других, - проскрипел обладатель мерзкого голоса. – И постоянно гонялся за славой великого воина и стратега, забывая, что в нашей профессии главное – это выполнить заказ. При этом совершенно всё равно как ты его выполнишь: героически-красиво, или по-тихому, так, что цель ничего не заподозрит и даже не пикнет, получив порцию стали в сердце. Оттого всё и произошло. Глупость всегда дорого обходится. А когда она идет рядом с жадностью, то получается как с Длинным Джо, который решил обыграть меня в кости фальшивыми кубиками, утяжеленными свинцом.

- Всё-таки, Руперт, не следовало его убивать, - произнес кто-то из сидевших возле костра. - Дал бы кулаком в рыло – и достаточно.

- Обманувший товарища в игре сродни предателю, - проскрипел Руперт, видимо, бывший главарем в этой шайке – слишком уж уверенно звучала его речь. – И я не намерен ждать, пока тот предатель всадит мне нож между лопаток. Лучше уж я сам заранее проломлю ему голову, а тело отправлю на корм рыбам...

У меня затекли ноги от неподвижного положения, и я попыталась его немного сменить... Но предательский камушек, выскользнувший из-под моего сапога, увлек за собой еще несколько мелких камней, звонко рассыпавшихся по полу пещеры...

- Эй, кто там?! – вскричал Руперт, судя по звону оружия, вскочивший со своего места, одновременно выдергивая из ножен меч или кинжал.

И я поняла, что больше скрываться в темноте нет смысла...

Глава 9

В принципе, всё было ясно.

Новый отряд «Осколков» получили заказ на нас с Тристаном, и, поскольку они имели на нас зуб за гибель своих товарищей, то взялись за это задание с радостью. Но, помня печальный опыт предшественников, они решили подкараулить нас и перебить стрелами из засады.

Ждали они нас посменно в скалах Черного мыса, откуда прекрасно просматривался Пилтон, от нечего делать играли в кости, в результате передрались и одному из них не повезло. Кстати, рано или поздно они бы своего дождались – как раз сегодня Тристан предлагал мне прогуляться по полю за деревней... Так что, можно сказать, мне крупно повезло, что я подслушала разговор наемников.

Только вот предательский камешек подвел!

Что ж, еще несколько секунд за мной оставалось преимущество в виде эффекта неожиданности, а дальше меня просто убьют, ибо никакая девушка, даже супер-тренированная не справится в равном бою с несколькими вооруженными мужчинами, умеющими убивать.

Потому, услышав рёв Руперта, я вышла из темноты, и первым делом выстрелила из своего гастрафета в самого здоровенного из наемников, который, в отличие от остальных, уже направлялся в мою сторону с обнаженным мечом в руке.

Эффект от выстрела практически в упор оказался потрясающим!

Здоровяка буквально отбросило назад... и пришпилило моим болтом ко второму наемнику. Стальная стрела пробила насквозь кожаный доспех, после чего ее наконечник вонзился в тело второго убийцы, стоящего за спиной своего вожака.

Разумеется, шоковый эффект от такого перфоманса оказался стопроцентным! Только что вожак «Осколков» шел самолично разобраться с проблемой – и вот он уже валяется на спине с выпученными глазами, выронив меч и пытаясь вытащить из себя стрелу, от которой из его груди торчал лишь крохотный кончик. А под ним дергается их раненый товарищ, вдобавок придавленный тушей Руперта, и сдавленно визжит, словно недорезанная свинья...

Ну, и эту немую сцену я использовала по максимуму!

Бросив гастрафет на каменный пол, я выдернула меч из ножен, замахнулась...

На мгновение время будто остановилось...

Мелькнула, словно молния, мысль: «я одна против трех профессиональных убийц! Безумие...»

Но лишние мысли плохой помощник в бою. Отбросив их в сторону, словно ненужный мусор, я крутанулась всем телом, одновременно делая шаг вперед - и сделала длинный выпад, проткнув насквозь горло ближайшему наемнику, так, что кончик моего клинка вышел у него с другой стороны шеи.

Тот, что стоял рядом с ним, схватился было за рукоять своего меча – но достать его не успел, так как я с размаху саданула носком своего сапога ему по колоколам, словно штрафной удар по футбольному мячу пробивала...

Эффект от такого приема всегда один!

Наемник взвыл и рухнул на колени, схватившись за причинное место. Ну а я, выдернув клинок из горла медленно оседающего на пол убийцы, рубанула мечом по шее его вынужденно коленопреклоненного товарища.

И это тоже получилось эффектно, хоть и жутковато, когда отсеченная голова наемника покатилась прямо в костер, бормоча при этом что-то бессвязное...

Пятый из «осколков», видя, как я за несколько мгновений расправилась со всем их отрядом, даже не подумал сопротивляться. Он рухнул на колени, сложив ладони перед лицом, и заверещал:

- Не убивай меня, великая волшебница Морга̀на! Я говорил Руперту, чтобы он не брал такой заказ если хочет жить, но этот дурак только посмеялся надо мной! Все в королевстве знают, что тебя невозможно убить, ибо ты обладаешь колдовской силой, которая приносит смерть от твоей руки любому, кто посмеет напасть на тебя или встать на твоем пути...

Характеристика, проговоренная наемником, была лестной, ничего не скажешь. К тому же этот «осколок» был довольно молод, и в его глазах читался животный ужас перед моей мнимой волшебной силой.

Что ж, он и вправду мог быть полезен в качестве «языка», ибо мне нужно было стопроцентное подтверждение того, что именно Агравейн отдал приказ тайным убийцам уничтожить меня и Тристана.

- Хорошо, я не убью тебя, - произнесла я. – Но для этого ты должен кое-что сделать. Возьми кинжал и добей своего подельника, который верещит под трупом Руперта. Ему все равно не выжить, а лишние страдания перед смертью никому не нужны.

- Но... я не могу... – дрожащим голосом произнес наемник. – Если я это сделаю, наша организация меня не пощадит. Это Руперту всё сходило с рук, так как он брат главаря, а меня за это точно найдут и убьют.

- Ну, нас тут только двое, - усмехнулась я. – И я никому не скажу кто убил этого мерзавца - если, конечно, ты не попытаешься обмануть меня.

- Клянусь небесами, волшебница Морга̀на, я никогда этого не сделаю! - воскликнул парень. После чего выхватил кинжал, метнулся к раненому, и добил его весьма профессионально, одним ударом - видно, что кое-чему научился в «Осколках».

- Хорошо, - кивнула я, вкладывая меч в ножны и поднимая с пола гастрафет, который зарядила вновь одним движением - после чего направила на наемника, который весь затрясся при виде невиданного «колдовского» оружия, так легко лишившего жизни его вожака.

- Не вибрируй, сказала же, что не убью, - поморщилась я. – Так. Теперь собери здесь всё оружие, свяжи его в вязанку, и пошли в деревню. И да, не делай резких движений, а то мой волшебный гастрафет их не любит и может выстрелить. Ты же не хочешь повторить судьбу Руперта, верно?

- Нет, прекрасная госпожа Моргана, конечно не хочу! – воскликнул наемник. – Сейчас всё исполню как вы сказали!

Он и правда довольно шустро собрал всё оружие, связав мечи, копья и луки со спущенными тетивами в объемистый пучок, который взвалил себе на спину. А перед этим он срѐзал с пояса вожака объемистый кошель и бросил мне.

- Здесь серебро, которое нам заплатил рыцарь Агравейн за вашу погибель, - произнес он с заискивающей улыбкой.

- Значит, всё-таки он, - усмехнулась я. – Впрочем, я и не сомневалась. Боюсь, Агравейн так скоро разорится, раз за разом пытаясь оплатить мою смерть, а получая взамен лишь трупы наемников.

- Истинно так, великая госпожа, - ощерился щербатым ртом наемник.

М-да, печальное время, когда даже с деньгами люди теряли зубы раз и навсегда. А до изобретения стоматологии еще многие сотни лет... Надо будет сделать себе хорошую щетку из свиной щетины, а то заболит зуб – и кроме как выдирать его нафиг без наркоза другой помощи тут нет, и не будет...

Мы вышли из пещеры, и направились к Пилтону. Впереди наемник, груженый оружием, словно мул – и я сзади, шагах в десяти от него, со своим арбалетом наизготовку. Эпичное зрелище, поглазеть на которое вы̀сыпала вся деревня, включая Тристана с Изольдой и управляющего ее делами лорда Эдмунда...

При виде моего жениха и его бывшей, стоящих рядом, моё сердце предательски кольнула невидимая стрела, словно кто-то из наемников выжил, и всё-таки исполнил заказ Агравейна. Только боль от этой несуществующей стрелы была намного сильнее...

Но я сделала глубокий вдох, сжала зубы, и продолжила свой путь как ни в чем не бывало. При встрече с соперницей никогда нельзя показывать, что ты переживаешь по поводу ее существования на этом свете. Ни к чему давать такой козырь в руки той, кто пришла забрать у тебя твою любовь...

Глава 10

Мы уже были совсем рядом, когда наемник, груженый оружием, внезапно остановился.

- В чем дело? – поинтересовалась я.

Он обернулся. В его глазах я увидела неподдельный ужас.

И тут случилось неожиданное...

Внезапно наемник бросил на землю связку мечей, копий и луков, которую тащил на себе, при этом выдернув из нее нож размером с короткий меч – и, занеся его над головой, бросился на меня...

Хорошо, что я держала приличную дистанцию для того, чтобы без суеты прицелиться. Увы, мне просто ничего другого не оставалось делать, как выстрелить, иначе таким ножом наемник запросто снес бы мою голову с плеч!

Арбалетный болт с широким наконечником насквозь пробил сердце наемника и отбросил его назад. Парень упал на спину, суча ногами по песку, словно пытался убежать от собственной смерти, которая неумолимо приближалась с каждой секундой...

Я подошла ближе.

Арбалетный болт, всаженный в левую сторону груди наемника, и темное кровавое пятно, стремительно расплывающееся по его черной одежде, не оставляли сомнений в том, что жить парню осталось считанные мгновения.

- Зачем ты это сделал? – спросила я.

- Всё бесполезно, когда приходит кн... кх... – прохрипел наемник...

Внезапно по его телу прошла сильная судорога, глаза закатились... и в следующее мгновение тело мертвеца вытянулось, словно принимая оптимальную форму для укладки в гроб.

Подошли Тристан, Изольда, лорд Эдмунд и остальные.

- Кто это? – поинтересовался мой жених.

- Один из тех, кто собирался убить меня и Тристана, - ответила я.

- А где остальные? – спросила Изольда.

- Там, - мотнула я головой, указывая на Черный мыс. – В одной из пещер. Думаю, их уже хоронят крабы и песчаные крысы.

- А... сколько их было? – ахнула королева.

- Пятеро. Четверых я убила, одного взяла в плен. Но так и не поняла, зачем он бросился на мой гастрафет, зная, как я умею стрелять из него. Судя по его речам, этот наемный убийца очень хотел жить.

- Мало ли что в головах у этих наемников, - пожал плечами лорд Эдмунд. – Возможно, он понял, что здесь его после допроса ждет виселица, и выбрал менее мучительную смерть.

- Может и так... – протянула я. А сама подумала, что наемник сделал то, что сделал, лишь после того, как увидел Тристана и Изольду. Интересно, что я еще не знаю о своем женихе и его бывшей возлюбленной?

Которая, кстати, сейчас смотрела на меня круглыми от ужаса глазами.

- Ты лишила жизни четверых профессиональных убийц?!

- Да, - пожала я плечами.

- Я ж тебе говорил, что Морга̀на владеет волшебным искусством убивать не только оружием, но и голыми руками, - с легким раздражением в голосе произнес Тристан.

- Невероятно! – ахнула королева. – Никогда бы не поверила, что обычная девушка способна на такое!

- Верить или не верить фактам – личное дело каждого, - не очень вежливо буркнула я. И, повернувшись к крестьянам, добавила: - Короче. Этого парня и тот труп, что вы выловили из воды, надо похоронить. Как-никак, это всё-таки люди. Пусть не по сути своей, но по рождению, а значит точно заслуживают яму и безымянный холмик земли над своими телами. А их оружие нужно распределить между теми, кто хоть немного умеет им владеть. Надо отметить, что оно очень качественное – на него эти ублюдки явно не поскупились.

- Я когда-то был лучником в королевской армии, - произнес рыжебородый мужчина, один из возниц, нанятых нами в Гластонбери и решивших остаться в Пилтоне. – Одним из лучших. Пото̀м получил ранение, и был отчислен из войска, словно прохудившийся бурдюк, который лень штопать и проще выбросить.

- Что ж, отлично, - кивнула я. – Забирай самый лучший лук, и выбери еще троих парней покрепче себе в ученики – думаю, нам в скором времени потребуются отличные стрелкѝ.

Рыжебородый покачал головой.

- Не так-то просто сделать из необученных людей хороших лучников. На это могут уйти годы.

- Ну ты хотя бы попробуй, - улыбнулась я. – Почему-то мне кажется, что у тебя получится.

И, повернувшись к Тристану, проговорила:

- А теперь мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

Лицо моего жениха приняло растерянное выражение, но он не посмел отказаться.

- Что ты решил? – в лоб спросила я.

- О чем ты? – удивился Тристан. Интересно, дурачка из себя строит, или вправду не догоняет какая проблема может меня тревожить?

- О твоей Изольде, - ответила я, глядя ему прямо в глаза. – И о нас с тобой, кстати, тоже.

- Ну, она не моя, - нахмурился мой жених. – Изольда жена короля Марка и королева Корнуолла, потому решать тут нечего. Я постараюсь уговорить ее вернуться к мужу, и лорд Эдмунд мне в этом поможет. Не думаю, что Марк приговорит ее к пожизненному заточению в башне. Побесится, конечно, но, насколько я знаю, он любит Изольду, и не станет мучить ее. А у нас с тобой всё в силе. Закончим восстанавливать крепость и поженимся, как и собирались. Или с твоей стороны что-то изменилось в планах?

Мне стало немного стыдно. Наехала на жениха, который, похоже, рад бы избавиться от бывшей возлюбленной, но пока никак – не выгонишь же пинками из деревни королеву соседнего государства. Этого и король Марк не простит, и Артур тоже за такое по голове не погладит. Похоже, в этой щекотливой ситуации единственно правильное решение действительно уговорить Изольду свалить обратно в свой Корнуолл к законному мужу, который наверняка захочет замять это дело чтобы не выносить сор из избы... в смысле, из королевского дворца.

- Хорошо, - тряхнула я своей гривой, которая выгодно распушилась и приобрела красивый объем от влажного морского воздуха. – Думаю, ты прав. Будем как и прежде заниматься своими делами. Выполнять приказ Артура насчет восстановления крепости, тренировать крестьян, и стараться не думать о плохом. А Изольде, если она не хочет возвращаться в Корнуолл, придется привыкнуть к нашему деревенскому укладу жизни. Думаю, помыкавшись недельку в нашей нищете она сама решит, что лучше всю жизнь прожить в башне замка на положении королевы, чем до старости влачить жалкое существование в таком захолустье.

- Согласен с тобой, - улыбнулся Тристан. – И хотел спросить... Ты не сердишься?

- По поводу чего? – не очень искренне удивилась я.

- Ну... Из-за того, что Изольда появилась здесь, в Пилтоне...

- Ты-то тут при чем? - фыркнула я. – Даже если б ты с воплями радости бросился ей на шею, я бы и тогда не сердилась. Просто пристрелила бы вас обоих одним болтом, да и дело с концом, ибо недавно выяснилось, что я и такое умею.

- Буду иметь в виду, что с тобой подобные шутки плохи, - расхохотался Тристан. – Но ты можешь не сомневаться в моей верности. Я ж уже, кажется, говорил, что моему пушистому горностаю в твоей норке удобно и хорошо настолько, что он никогда не променяет ее на другую...

- Ладно, хватит, - с улыбкой пихнула я жениха кулаком в бок, чувствуя, что краснею. – Мы это обсудим сегодня ночью. А пока пойдем посмотрим как устроилась королева. Всё-таки она у нас на положении гостьи, и неудобно будет, если ночью крысы обгрызут горностаевый подол ее красивого платья и нагадят ей в роскошную прическу.

Глава 11

Вечером того же дня, когда я притащила с Чёрного мыса пленного наёмника, который зачем-то бросился на мой гастрафет, в деревне царило небывалое оживление.

Королева Изольда со своими людьми, приплывшими в лодках с корабля, разместилась в трёх строениях, которые староста Эдвард определил как «гостевые». Под «гостевыми» он имел в виду «с наименее дырявой крышей и не очень большими щелями в стенах». При этом лорд Эдмунд получил отдельную каморку рядом с амбаром, где разместилась сама королева - по моей настоятельной просьбе. Не то чтобы я ему не доверяла: особых оснований для этого не было. Неприятный тип, конечно, но мало ли таких на свете? Просто мне подсознательно хотелось, чтобы он спал подальше от меня и Тристана. И вообще находился как можно дальше от нас.

К вечеру мы развели костёр на берегу моря. Просто дабы вдали от лишних глаз и ушей обсудить, что нам дальше делать в сложившихся обстоятельствах. С одной стороны от огня на брёвнах, принесенных морем, сидели мы с Тристаном и староста Эдвард, с другой - королева Изольда, Жора и лорд Эдмунд. Нечто вроде совещания наиболее значительных лиц деревни Пилтон.

- Прошедший день был полон событий, - степенно огладив седую бороду, произнес староста. – Потому неплохо было бы обсудить...

Он выдержал эффектную паузу, за время которой я успела подумать «что нам делать с королевой и ее челядью, будь они неладны».

- ...как нам жить дальше, - завершил предложение Эдвард.

- Хорошая идея, - кивнул Тристан, сбрасывая с плеч волчью шкуру, выделанную крестьянами на совесть. Теперь это был просто замечательный плащ, увенчанный головой волка, которую можно было надвигать на голову наподобие шлема. К тому же в глазницы я вставила пару алых камешков, найденных в сокровищнице, закрепив их рыбьим клеем, так что смотрелась данная композиция на Тристане весьма эпично. Правда, костер получился жарким, и мой жених слегка взопрел в своем экзотическом плаще...

- Прежде можно задать вопрос? – робко произнесла королева.

- Конечно, - кивнул Эдвард.

- Вопрос Изольде... В смысле, волшебнице Морга̀не.

- Да без проблем, - пожала я плечами.

- Скажи, ты действительно убила четверых человек? Одним выстрелом?

- Одним выстрелом, к сожалению, только двоих, - поправила я. - Остальных пришлось добивать вручную. Не люблю оставлять врагов за спиной – обычно они потом обижаются на недостаток внимания и пытаются тебя зарезать.

Королева передёрнула плечами и закашлялась. Слюнями зависти подавилась что ли? Жора, сидевший рядом с ней, поспешно снял с пояса кожаную флягу с водой и протянул ей.

- Ваше величество, выпейте, - сказал он с такой нежностью, что я вытаращила глаза от удивления. - Вам нужно успокоиться. Не сто̀ит слушать столь страшные истории на ночь, уж поверьте опытному менестрелю – от них плохо спится и снятся дурные сны.

- Я не её величество в этой деревне, - мягко ответила Изольда, тем не менее, принимая флягу из рук Жоры. - Здесь я просто гостья. Потому называйте меня по имени.

Жора кивнул, и в его глазах блеснул такой огонь, что я мысленно застонала. Только этого не хватало! Наш менестрель, похоже, влюбился в королеву... Сейчас он начнёт сочинять баллады о её золотых волосах и чарующей улыбке, надоедая ей и нам своими завываниями. Он хоть понимает, что ему ничего не светит? В лучшем случае Изольда велит своим матросам отлупить его палками, а в худшем король Марк, узнав про очередного ухажера своей жёнушки, просто повесит безродного парня на первом же дереве.

- Я тут подумал, - внезапно подал голос лорд Эдмунд. - Тот наёмник, что бросился грудью на колдовское оружие Морга̀ны… Он смотрел на сэра Тристана и нашу госпожу. И потом вдруг испугался. Может, он узнал кого-то из них?

- Или еще кого-то, - спокойно сказала я, глядя на него в упор. - Вы, лорд, давно служите королеве?

Ни один мускул не дёрнулся на лице лорда, лишь в глазах промелькнуло что-то... А что именно я не поняла. Так или иначе, у этого человека было потрясающее самообладание!

- Я получил свой титул из рук короля Марка четыре года назад за свои воинские подвиги, и служу только ему! - с пафосом произнес лорд Эдмунд. – Отплыть на корабле вместе с его женой также попросил меня король, дабы он был уверен, что жизнь и честь ее величества находятся в безопасности. А какова причина вашего вопроса, сударыня?

- Да так, интересуюсь, - усмехнулась я. – Просто после того, как вы завели разговор о том наемнике, я подумала, что перед тем, как свести счеты с жизнью, он бросил взгляд не только на Тристана и королеву, но и на вас, ибо вы стояли рядом с ней. Вряд ли столь нежная девушка могла его так напугать, потому остаются мой жених и вы. Тристан и я пересекались с этими наемниками однажды, и крепко им накостыляли. Можно, конечно, предположить, будто мой жених так его напугал. Но в том лесу, где мы знатно рубились с теми убийцами, я была рядом с Тристаном, и при виде меня этот наемник не пытался свести счеты с жизнью. Скорее, наоборот, просил его помиловать... Получается, что это увидев вас он выбрал смерть.

Эдмунд немного нервно усмехнулся, видимо, уже пожалев о своей неудачной попытке бросить на Тристана или королеву тень подозрения в связях с «Осколками» - возможно, для того, чтобы отвести ее от себя.

- Вы последовательны в ваших рассуждениях, но, поверьте, ошибаетесь. Например, убийца мог узнать кого-то из моих или ваших людей, стоявших у меня спиной. Или просто внезапно прийти к мысли, что его будут пытать. Либо у него был приказ не попадать в плен, о котором он вдруг вспомнил. Мало ли что пришло ему в голову при виде агрессивно настроенной толпы людей?

- Может, вы и правы, - согласилась я. - Поэтому я пока что никого ни в чем не обвиняю. Просто рассуждаю вслух.

Тристан, который всё это время молчал, подал голос:

- Любимая, думаю, у нас есть дела поважнее, чем гадать о том, с чего это наемнику вдруг вздумалось броситься на твой гастрафет. Королева... хммм... то есть, Изольда останется здесь на некоторое время. Мы должны обеспечить её безопасность и не допустить, чтобы о её пребывании в Пилтоне узнал король Марк. Думаю, это может стать поводом для войны между Корнуоллом и Логресом, что королю Артуру совершенно неинтересно.

- Согласна, - кивнула я. – Пусть Изольда и ее люди отдохнут здесь недельку-другую после долгого морского путешествия, наберутся сил, а пото̀м королева примет решение как ей быть дальше. Думаю, если лорд Эдмунд доложит Марку, что его супруга прогулялась по морю, отдохнула на прибрежном курорте... в смысле, на живописном берегу, а после вернулась домой, в таком рассказе не будет ни слова лжи. И ничья репутация при этом не пострадает.

Эдмунд почесал голову под меховой шапкой.

- Надо признать, что в ваших словах, волшебница, звучит истина. Если здоровье и честь Изольды не пострадают во время пребывания в этом забытом небесами месте, то я вполне смогу повторить королю Марку те слова, что прозвучали из ваших уст. Но при одном условии: я должен везде сопровождать мою королеву.

«Понятно, - подумала я. – Марк приставил к жене своего верного пса, который теперь от нее ни на шаг не отойдет. Что ж, этой девочке можно только посочувствовать».

- Похоже, мы пришли к решению, ради которого здесь собрались, - произнес староста Эдвард. – А теперь приглашаю всех на ужин, отведать то, что нам ниспослали небеса.

- Надеюсь, они ниспослали вам не только дождевую воду, - пробурчал себе под нос лорд Эдмунд. Но увидев, что приготовили к трапезе деревенские жители, был немало удивлен.

- У нас в Корнуолле такие яства не часто встретишь даже за столами богатых купцов и родовитых дворян, - отметил он, наворачивая за обе щеки наваристую похлебку, в которой от мяса и свежих овощей аж ложка стояла.

«Тухло же, однако, в вашем Корнуолле, - подумала я. – Не зря у вас королева такая тощая, а ты такой вредный».

После ужина народ начал расходиться по домам. Тристан ушёл проверять ночной дозор на недостроенных стенах, а Жора вызвался проводить королеву до её амбара, наспех переоборудованного под жилое помещение. Причем, что удивительно - та не отказалась. Похоже, ей понравился этот обходительный брюнет, глядевший на нее телячьими глазами.

Я смотрела им вслед и думала: «А может зря я так переживаю из-за Жориной влюбленности? Он, поди, не мальчик, сам понимает, чем рискует, приударив за замужней королевой. А вдруг случится чудо, у них всё как-то срастется, и моя проблема решится сама собой?»

Я уже собиралась идти спать, когда заметила, что лорд Эдмунд не ушёл в свою каморку, а стоит возле нее и, прищурившись, смотрит в сторону Чёрного мыса.

Я окликнула его:

- Лорд Эдмунд, с вами всё в порядке?

Он обернулся, и секундное замешательство на его лице очень быстро сменилось маской брезгливого безразличия.

- Всё отлично, госпожа Морга̀на. Я просто любуюсь звёздами. В Корнуолле небо часто затянуто тучами, а здесь оно такое ясное…

- Да, со звездатостью у нас всё в порядке, - согласилась я. - Спокойной ночи.

И ушла в наш дом. Но спать не легла, решив дождаться Тристана и положив рядом с собой заряженный гастрафет, меч и кинжал Агравейна. Внутреннее чутьё мне подсказывало, что этот лорд Эдмунд - та ещё скользкая тварь, и разглядывал он вовсе не звезды...

Вскоре пришел Тристан, который, зная о моих навыках, сначала постучал в дверь условным стуком. Вошел, окинул взглядом мой арсенал, после чего поинтересовался без улыбки:

- Ждешь кого-то?

- Предполагаю, у нас могут быть незваные гости, - ответила я.

- Не исключаю, что ты права, - кивнул мой жених, доставая свой меч из ножен. – У меня тоже на душе неспокойно. Думаю, пока королева Изольда не покинет Пилтон, спать с оружием под рукой будет самым лучшим решением.

Глава 12

Вопреки нашим ожиданиям, ночь прошла спокойно.

Но выспаться как следует нам всё равно не дали...

Утром мы с Тристаном проснулись от настойчивого стука в дверь.

- Кто там? – рявкнул Тристан, хватаясь за меч.

- Это я, Жора! – донеслось из-за двери. - У меня важная новость!

- Если этот менестрель опять разбудил нас из-за своих баллад, я просто отрублю его говорливую голову, - прошипела я.

Но Жора встретил нас бледным и взволнованным, без своей обычной добродушно-мечтательной улыбки.

- На берегу нашли ещё одного мертвеца! - выпалил он. - И это не наёмник!

- А кто? – в один голос спросили мы с Тристаном.

- Один из матросов королевы. Его зарезали ночью.

- Однако... – произнес Тристан, опоясываясь мечом. – Где тело?

- Возле причала. Лорд Эдмунд уже там, не пускает никого к мертвецу, говорит, что сам разберётся.

- Деловой дядя, - фыркнула я, проверяя своё оружие. - Это наша деревня, и нам в ней порядки устанавливать.

Мечей у меня теперь было аж целых три! Два новых я позаимствовала в найденной нами сокровищнице. Специально подобрала немного покороче и полегче моего старого – как показала практика, я всё-таки слабая девушка. Нежное существо, которому удобнее убивать врагов более легким и маневренным оружием.

И платьев у меня тоже теперь было в достатке! Их я меняла каждый день – пока одно стиралось двумя девицами, вызвавшимися быть нашей прислугой, можно было выбрать другое из четырех, имеющихся в наличии. Чтобы не ударить лицом в грязь перед королевой, я выбрала красивое светлое, с ручной вышивкой, и к тому же практичное. В таком и на люди показаться не стыдно, и, если что, новый меч опробовать на шее какого-нибудь нахального врага, ибо платье было достаточно свободного покроя.

Я быстро переоделась в специальном закутке, оборудованном в нашем доме для таких дел, опоясалась красивым мечом, даже какую-то золотую висюльку на шею надела, хотя не имею привычки таскать на себе украшения - дабы королева знала, что и я умею с нарядами и драгоценностями обращаться, только на свой, боевой манер.

И скомандовала:

- Пошли.

...У причала снова собралась толпа. Тело мертвого матроса лежало неподалеку от воды лицом вниз. На спине у него под левой лопаткой зияла глубокая рана, одежда вокруг которой пропиталась кровью. Было понятно, что удар прямо в сердце нанес профессионал, и матрос умер практически мгновенно.

Лорд Эдмунд стоял над ним с каменным лицом и командовал:

- Ничего не трогать! Я сам доложу королеве о происшествии и решу, что делать.

- Решать здесь буду я, - сказала я, подходя ближе. - Отойдите, лорд. Вы здесь гость, а не хозяин.

- Вы что ли хозяйка? – буркнул Эдмунд.

- Именно так меня прозвали местные жители, - кивнула я. – Видимо, я забыла вам сказать, что Тристан является наместником короля Артура в этой деревне, а я – правая рука моего жениха, заведующая всеми делами. В том числе, и расследованием преступлений.

Разумеется, все эти расширенные полномочия я для себя придумала на ходу, но была уверена, что Тристан возражать не станет. Он и не стал, только молча кивнул, подтверждая мои слова. Классный всё-таки у меня жених, ничего не скажешь!

Лорд Эдмунд с явной неохотой сделал шаг назад. Вряд ли потому, что проникся моими словами. Просто не хотел стычки с моими крестьянами – видимо, сомневался, что матросы с корабля поддержат его, ибо в их взглядах я не увидела особой любви к вредному лорду. Ну и замечательно.

Я присела на корточки и осмотрела тело. Следователь из меня, конечно, так себе, но в своем мире я любила читать, в том числе криминальные романы. И кое-что полезное из них в моей голове осталось...

- Этот парень убит не здесь, - сказала я. – Рана глубокая, одежда вся в крови, а на песке ее нет. Матроса принесли сюда уже мёртвым и бросили. Вопрос: зачем?

- Может, хотели обвинить кого-то из местных? - предположил Тристан.

- Или решили создать панику, - добавил Жора. - Чтобы королева испугалась неведомых убийц и уплыла обратно в Корнуолл.

Я подняла голову и посмотрела на Эдмунда.

Тот стоял с непроницаемым лицом. Типа, не при делах. Ладно.

- Лорд, вы хорошо знали этого матроса? – спросила я.

- Он служил на корабле два года, - сквозь зубы надменно ответил Эдмунд. - Честный малый. Насколько я знаю, никаких врагов среди своих у него не было.

- Значит, убили его не ваши матросы. Тогда кто? И главное - кому выгодно, чтобы королева уехала обратно?

Эдмунд пожал плечами.

- Возможно, её мужу, королю Марку. Он явно не хочет, чтобы его жена пропадала неизвестно где.

Я не сомневалась, что убийство матроса дело рук Эдмунда. Возможно, он даже лично зарезал парня, а преданные ему люди перенесли сюда тело чтобы все жители деревни увидели мертвеца и прониклись этим зрелищем.

Дело принимало плохой оборот...

Следующей жертвой мог стать местный житель, и тогда крестьяне сами выпроводят Изольду из деревни – если только не придушат ее ночью и не закопают в лесу. Типа, не было у нас никакой королевы, никого не видели, ничего не слышали... Естественная реакция простых людей на раздражитель: убрать проблему. А о далеко идущих последствиях крестьяне думать не обучены...

Я встала на ноги, отряхнула колени от песка.

- Так. Тристан, нужно организовать постоянное дежурство у домов, где живут королева и её люди. Жора, ты сейчас пойдёшь к ней и расскажешь всё. Деликатно. Скажи, что это мог быть несчастный случай. Не нужно её пугать раньше времени.

- А вы? - спросил менестрель.

- А я пока поговорю с нашим гостем лордом Эдмундом. Наедине.

Лорд усмехнулся.

- Нам есть о чем беседовать с глазу на глаз, госпожа Морга̀на?

- Думаю, что да, - отозвалась я.

- Хорошо, как скажете.

Мы отошли к полосе прибоя, подальше от толпы. Я скрестила руки на груди и посмотрела на лорда в упор.

- Говорите правду. Вы знаете, кто убил матроса?

Тот даже бровью не повел. Потрясающее самообладание.

- Откуда мне знать? – пожал он плечами. - Я спал в убогой каморке, которая больше похожа на собачью конуру, чем на гостевой домик.

- Покажите свой кинжал.

- Вы не много себе позволяете, сударыня? – окрысился Эдмунд.

- Это мне решать, - отрезала я. – Если вы не при чем, то чего вам бояться? Докажите, что это не ваших рук дело, это же так просто.

- Хорошо, так и быть, - с усмешкой произнес Эдмунд, извлекая из ножен кинжал, богато украшенный драгоценными камнями.

Клинок был чистым. В том числе возле рукояти, в изгибах которой могла запечься кровь. Конечно, после убийства Эдмунд мог вытереть свое оружие, и даже промыть в воде, но меня больше интересовали рукава одежды лорда, которые мне хотелось рассмотреть вблизи. Ночью убить человека таким образом и не запачкать их было вряд ли возможно – после эдакого удара кровь должна была обильно хлестануть на убийцу... Похоже, матроса действительно убил не лорд, а кто-то другой.

- Желаете арестовать меня без доказательств? – хмыкнул Эдмунд.

- Пока что у меня их нет, - покачала я головой. – Но уверена, они появятся рано или поздно. Смерть матроса выгодна только вам, и когда я смогу доказать, что это ваших рук дело, вы получите по заслугам.

Эдмунд расхохотался.

- Слушаю я вас, и диву даюсь, - произнес он, отсмеявшись. – Вы словно не из нашего мира. Да даже если бы я убил королевского матроса чисто ради развлечения, всё, что мне грозило бы, это штраф в полдюжины денариев, который мог наложить на меня лишь сам король Марк. Я сейчас тут стою и слушаю вас лишь потому, что вы невеста Тристана, которого когда-то мой король считал своим приемным сыном – и которому, зная мягкое сердце моего сюзерена, он может вернуть свое расположение. Иначе я бы просто не стал вас слушать.

- И тогда, скорее всего, вы не дожили бы до завтрашнего утра, - мило улыбнулась я. – В Пилтоне не рады гостям, которые вносят смуту в нашу размеренную жизнь. Пошел некий лорд прогуляться в лес – и не вернулся. Бывает, знаете ли. У нас тут в чащобе и медведи водятся, и волки...

- Вы сейчас угрожаете мне? – взвизгнул лорд Эдмунд.

- Да что вы, просто предупреждаю, - не переставая улыбаться, произнесла я. – Думаю, вам пора идти к вашей королеве. Постарайтесь не напугать ее своими домыслами. Боюсь, это может не понравиться ни ей, ни мне.

Я заметила, что лорда слегка трясет от ярости. Надо же, я всё-таки смогла вывести его из себя! Сомнительное достижение, конечно, но пусть он знает, что сейчас находится не в своем королевстве под крылышком короля Марка, а в наших с Тристаном владениях, где мы не позволим делать то, что ему вздумается.

Лорд Эдмунд ушёл, а я осталась стоять у воды, размышляя, что мне делать дальше в сложившейся непростой ситуации. Волны набегали на песок и откатывались назад, перебирая пустые ракушки и зеленые волосы водорослей... Понятно было, что в лице лорда я только что нажила себе смертельного врага. Но это было сделано мною специально. Так бы он ходил, будучи уверенным в своей хитрости и безнаказанности. А сейчас наверняка занервничал – а выведенный из равновесия враг имеет свойство совершать ошибки, о чем не раз говорил мой тренер Дмитрий.

Внезапно над невысокими волнами мне почудилось некое движение возле линии горизонта, вдоль которой висела полупрозрачная дымка, вызванная рассеянием света на взвешенных в воздухе мельчайших капельках воды...

Приложив ладонь к бровям, чтоб солнце не слепило глаза, я присмотрелась...

И вдали разглядела черную точку.

Корабль?

Или мне показалось?

Я зажмурилась, вновь открыла глаза... Но дымка уже сгустилась, и точка пропала в ней, словно растворились...

«Надеюсь, мне показалось», - подумала я. - «А то как-то многовато сюрпризов в последнее время. Сначала бывшая возлюбленная моего жениха, потом труп, наемные убийцы, еще один мертвец, теперь чей-то корабль вблизи наших берегов. Интересно, нам пожить спокойно дадут или где?»

Впрочем, подобные вопросы можно было и не задавать. В своем мире я не жила спокойно, и, похоже, в этом тем более не получится.

Глава 13

Вернувшись в деревню, я зашла в гостевой дом к королеве, попросила двух вооруженных саблями матросов, охранявших ее, оставить нас одних.

И рассказала о происшествии.

Изольда, сидевшая на длинной, грубо сколоченной лавке, восприняла новость о смерти матроса на удивление спокойно.

- Я знала, что это путешествие будет опасным, - сказала она. – Но, тем не менее, возвращаться назад я не намерена. Марк никогда не простит мне побега.

- Тогда вам придётся соблюдать определенные правила, - ответила я. - Не выходить за пределы деревни без сопровождения. Не разговаривать с незнакомцами. И не доверять лорду Эдмунду.

- Вы подозреваете его в убийстве человека нашей же команды? – удивленно приподняла бровь королева.

- Я подозреваю всех, - жёстко произнесла я. - Но его - особенно. У него есть мотив - запугать вас, и вернуть домой. К тому же он взбешен, так как я высказала ему свои подозрения, потому может быть неадекватен.

- Неаде... что?

- Не обращайте внимания, это мой колдовской язык, - отмахнулась я. – В общем, крыша у него может поехать от злобы... хммм... Короче, разозленный человек это...

- Как одержимый злыми ду̀хами, верно? - подсказала Изольда.

- Точно! Ими самыми! И потому вот, возьмите. Это мой подарок вам.

И я протянула королеве изящный кривой нож, заточенный с обеих сторон клинка. Это прекрасное оружие последнего шанса я нашла в римской сокровищнице. Им как не махни, по-любому у врага рана образуется, причем из-за формы кинжала весьма глубокая. Как раз для королевы, наверняка не умеющей обращаться с оружием. Только и нужно что достать нож из ножен и начать махать во все стороны. Если делать это интенсивно и с пугающими врага истошными женскими визгами, то вполне можно нанести ему множество ранений, отбивающих охоту причинять неприятности нежным высокопоставленным особам.

Изольда приняла мой подарок. Рассмотрела его.

Потом подняла на меня удивленный взгляд - и сказала:

- Так странно. Вы должны меня ненавидеть. Я приплыла сюда, чтобы отнять у вас Тристана - а вы вместо этого заботитесь обо мне.

- Я забочусь не о вас, - поправила я. - Я защищаю жителей этой деревни. Если вы умрёте здесь, и у них, и у меня будут большие неприятности как с вашим мужем, так и с королём Артуром. А нам тут своих проблем хватает.

- Вы очень… практичны, - сказала Изольда с лёгкой улыбкой, извлекая нож из ножен и разглядывая клинок.

Судя по ее уверенному движению, она не первый раз держала в руке оружие. Может, эта нежность и беззащитность всего лишь маска? Типа щита, за которым прячется острый меч? Хотя не исключено, что я себя накручиваю – привыкла всю жизнь быть настороже, вот и вижу в каждом человеке потенциального врага. А навык обращения с ножом у королевы, кстати, может быть от обрезания нитей, которыми она гобелены вышивала. В эти времена у благородных дев интернета не было, вот и развлекали себя вышивкой, развивая у себя мелкую моторику пальцев и хроническую депрессию от невыносимой скуки.

- Вы правы, с практичностью у меня всё в порядке, - буркнула я.

И вышла из дома. Мы ж в Англии, как никак, хоть и в раннесредневековой. Вот пусть королева и привыкает, что у нас тут особых реверансов не дождешься, и уходим мы по-английски, не прощаясь.

К Изольде у меня было двойственное чувство. С одной стороны - да, соперница, которая теоретически могла отбить у меня Тристана. Но, с другой стороны, она была такая красивая, нежная, беззащитная... Инородное изнеженное тельце в этом жестоком мире, практически лишенное королевского выпендрёжа. Хотела я заставить себя ее ненавидеть – и как-то не получалось... Ну, что тут поделать? Не выходит – значит, надо смириться с тем, что у меня под боком присоседилась соперница, которую мне почему-то хочется защитить...

День прошёл в суете.

Староста Эдвард не по-стариковски зычным голосом гонял крестьян в процессе восстановления крепости, вечером Тристан мучил их на тренировках с оружием, а я руководила строительством лесопилки. К счастью, и работники попались старательные, и кузнец оказался толковым малым, с которым мы совместно «изобрели» здоровенную пилу с двумя рукоятями для роспуска древесины на доски и брусья.

- Воистину волшебное орудие! – восхитился он, когда пила была опробована на деле.

- То ли еще будет! – усмехнулась я. – С чем, с чем, а с колдовскими орудиями у меня всё в порядке, иначе какая из меня волшебница Морга̀на?

...Пока мы все трудились в поте лица, наш Жора либо ходил задумчивый, бормоча рифмованные строки себе под нос, либо крутился возле амбара королевы. Конечно, стоило б намекнуть бездельнику, что крепкому парню не мешало бы приложить руки к общему делу...

Но, с другой стороны, поэты - существа ранимые, склонные к психологическим травмам и обидам на критику. Сбежит в лес подальше от абьюзера в моем лице, съест его там медведь, и буду я себя корить, что лишила вселенную одухотворенно-возвышенного юноши с крышей, слегка поехавшей от неразделенной любви. Я, конечно, девушка по характеру суровая, но совестливая. Потому ну его нафиг, того Жору. Пусть себе ходит и вздыхает по Изольде, уж одного талантливого стихоплета-нахлебника наша община как-нибудь прокормит.

Вечером я застала его сидящим на бревне неподалеку от амбара королевы с кротой в руках. Жора тихонько перебирал струны и что-то напевал.

- Новую балладу сочиняешь? - спросила я, присаживаясь рядом.

- Да, - вздохнул он. - Только вот не знаю, нужно ли её исполнять...

- А что так?

- Стесняюсь...

- Ну, напой что там у тебя получилось, - хмыкнула я. – Подозреваю, нечто душещипательное.

- Душещипательное... – зачарованно произнес Жора. – Какое прекрасное слово! Никогда такого не слышал. Словно сердце собралось заплакать и у него щиплет глаза от слез.

Я представила себе красное, сокращающееся сердце с глазами на мокром месте – и тоже вздохнула. Наверно, шизофрения так и начинается. С буквального представления поэтических образов на фоне кучи проблем, свалившихся тебе на голову.

Тем временем Жора прокашлялся для солидности, и тихо запел:

- Волосы её - как золотые крылья,

Глаз прекрасней не встретишь, хоть сто лет живи,

Они ду̀ши мужчин поражают навылет

Сладкою болью несчастной, но чистой любви...

- Стоп, стоп, стоп! - перебила я. - Это ты о королеве?

Жора покраснел как мальчишка.

- Просто вдохновение, госпожа Моргана. Не более. Так сказать, воспевание обезличенного образа прекрасной незнакомки...

- Мне то не заливай, - хмыкнула я. - Ты влюбился в Изольду, это видно за три полета стрелы.

Менестрель молчал, опустив голову.

- Послушай, - сказала я уже мягче. - Она замужем. За крайне влиятельным, богатым и могущественным владыкой Корнуолла. И даже если б ты сам был королем, она влюбилась в тебя, и вы с ней сбежали на край света - её муж не отстанет от вас. Для него это дело не столько любви, сколько чести. Он отправит погоню во все концы Британии, и вас рано или поздно найдут. Понимаешь чем это грозит и тебе, и ей?

- Понимаю, - тихо сказал Жора. - Но как приказать сердцу не биться в унисон с ее сердцем? Как уговорить свою голову не думать о ней каждое мгновение? Как...

- Ясно, не продолжай, - махнула я рукой. – Это не лечится. В твоем случае точно.

- Может вы сможете помочь? – тихо спросил Жора. – Вы же великая волшебница, обладаете магической силой...

Я вздохнула. Кто б этой великой волшебнице самой помог разрулить такую кучу проблем, свалившихся на нее в последние дни.

- Моя магия другая, - сказала я. – Кому-нибудь морду набить или шею свернуть – это ко мне. С остальным у меня сложнее... Но совет тебе дам. Попытайся не делать глупостей типа поэтических упражнений возле ее дверей. Пока что просто будь рядом, но только когда действительно понадобишься. Сейчас она в уязвимом положении, и ей может потребоваться помощь действительно верного человека. А там видно будет. Как говорится, жизнь всё сама расставит на свои места.

Жора просиял.

- Всё-таки вы действительно великая волшебница, госпожа Моргана! Сейчас вы вселили надежду в моё измученное сердце!

- Ну и замечательно, - сказала я, поднимаясь с бревна. – Иди спать, Жора. Утро вечера мудренее.

Но всё оказалось не так просто...

Глава 14

Внезапно заскрипела дверь гостевого домика, и на пороге появилась Изольда в простом крестьянском шерстяном плаще. Конечно, ее наряд с горностаевой отделкой по краям выглядел сногосшибательно, но прохладными ночами завернуться в теплую накидку намного приятнее, чем к красивые, но не греющие одежды.

- Я слышала первый куплет песни, - проговорила королева. – И он мне понравился. Есть ли у нее продолжение?

Я никогда не видела, чтобы человек мгновенно сначала покраснел, а потом столь же быстро побледнел... Мне показалось, что Жору сейчас хватит удар. Но он сумел отвести взгляд от предмета своих воздыханий, собраться, и, глядя в землю, произнести:

- Эта песня еще не окончена, моя королева... Но... но у меня готовы еще два куплета.

- Спойте их, Жоффруа, - попросила Изольда.

- Вы знаете моё имя? – встрепенулся Жора.

- Знаю, - улыбнулась королева. – Поинтересовалась у Тристана как зовут молодого человека, что не сводит с меня глаз...

«Вот же зараза какая! – мысленно восхитилась я. – Типа, чтоб мой жених приревновал ее к Жоре? Впрочем, о чем это я... Все мы женщины такие. Даже если мужик и не очень-то нужен, как не заставить его беситься из спортивного интереса? Или самой его поревновать к кому-то, даже если повода нет. Достаточно его придумать, и вот они, эмоции, без которых мы жить не можем».

Тем временем Жора собрался с духом, и, тихо перебирая струны, запел:

Ее взгляд словно дождь в засушливый день

Словно тёплое солнце после дождя.

От ресниц ее падает прохладная тень

На спесивых королей и несчастных бродяг.

Она каждому дарит надежды лучи

На лучшие дни, и улыбку свою...

Но любовь ее даже не мечтай получить

Достанется она только лишь королю...

Закончив петь, Жора глубоко вздохнул:

- Пока всё, моя королева.

- Как же это прекрасно... - тихо произнесла Изольда. - У вас дар, Жоффруа.

- Жора, - качнул головой менестрель. - Меня теперь все так зовут.

- Хорошо, - кивнула Изольда. – Только насчет любви к королю... Я думаю, что вы ошиблись...

Она помолчала немного, потом улыбнулась и сказала:

- Спасибо вам за эту песню, Жора. Теперь я точно знаю, что в этом мире еще осталось хоть что-то прекрасное. Например, ваши баллады.

И ушла обратно в своё жилище, прикрыв дверь за собой.

- Ну вот, - сказала я. – А ты петь не хотел. Видишь, ей понравилось.

- Вижу, - потеряно произнес Жора. – Но моя песня - это не я.

- А ты хотел, чтоб в тебя настоящая королева с полпинка втрескалась по самые уши? Так бывает только в сопливых любовных романах.

Жора посмотрел на меня, хлопая глазами. Ну да, я опять увлеклась и начала говорить словами, которых пока еще нет в лексиконе человечества.

- Я понял вас, мудрая волшебница, хоть вы и опять говорили на колдовском языке, - произнес менестрель. – И вы правы. Чтобы завоевать сердце королевы нужно нечто большее, чем неоконченная песня.

- Логично, - пожала я плечами. – Только уже глубокая ночь, и еще логичнее было бы не ошиваться возле амбара Изольды, а пойти поспать. Думаю, сегодня тебе точно больше ничего не обло̀мится.

- Вы правы, Морга̀на, - послушно кивнул Жора. - Муки творчества и неразделенной любви измотали меня, словно я целый день таскал тяжелые камни и орудовал топором, валя деревья. И хоть сердце моё разрывается, ему тоже нужен отдых - как и голове, тяжелой от дум.

«А всё-таки это хорошая мысль отправить тебя завтра поработать руками, - подумала я. – Как говорил мой тренер Дмитрий, лучшее средство от любви - это бег в противогазе. Может и полегчает нашему Жоре, утешая которого я угробила полночи, нафиг бы он мне вообще сдался».

- Ладно, всё, расходимся по своим лежанкам. Сладких снов, менестрель, - произнесла я, бросив последний взгляд на море, над которым повисла большая и яркая луна в обрамлении мириадов звезд...

И тут мой взгляд задержался на водной глади, перечеркнутой широкой лунной дорожкой... Ибо там, вдали, теперь отчетливо был виден силуэт корабля, медленно приближающийся к нашему берегу...

Ну и дела...

Значит, днем мне не показалось, что я видела его возле горизонта! Теперь он находился гораздо ближе к нашему берегу... Возможно, ждет утреннего бриза, чтобы подплыть еще ближе? И кто на нем? Мирные торговцы? Морские путешественники, заплутавшие в наших водах? Просто рыбаки, что с сетями охотятся на косяки сельди и трески?

Но тревога уже скребла моё сердце своими длинными когтями... Почему этот условно мирный корабль скрывался днем в морской дымке, и подошел ближе именно ночью?

Я толкнула Жору локтем:

- Посмотри туда. Видишь?

Менестрель прищурился.

- Простите, госпожа Морга̀на, я не очень хорошо разбираюсь в кораблях. Но мне кажется, этот силуэт не похож на судно королевства Логрес.

- Интересно, что он забыл в наших водах... - проговорила я. – В общем, чувствую, что нам сегодня поспать не удастся. Жора, беги к Тристану, буди его. Скажи, чтобы готовил людей к возможной битве. Если это враги, нужно не дать им высадиться на берег. А я пока послежу за этим кораблем.

- Вы... останетесь ночью одна на берегу? – ужаснулся менестрель.

- Со мной мой меч и моё волшебное искусство, - напомнила я. – А, да. Когда будешь будить Тристана, на всякий случай прихвати и мой гастрафет вместе с болтами для него. Очень надеюсь, что он не пригодится, но мало ли...