Хозяйка покинутой усадьбы

Глава 1

Алисия Стросби

Я пряталась в кустах графского парка, спасаясь от местных балованных наследников и остальных детей, кому посчастливилось родиться в честном браке. Девочке, тело которой я по странной случайности заняла, так не повезло.

В этом мире я находилась уже пятый год, и всё ещё не узнала его достаточно. Но вот отношение к бастардам здесь было схоже с нашим, в дореволюционные времена. Тогда наследниками и владетелями земель могли стать только дети, зачатые в браке.

А я теперь была никому не нужной обузой, маленькой пигалицей, родившейся совершенно случайно от любовницы графа Пейтона. Звали меня Алисией и фамилию мне дали мамину, Стросби.

В огромном замке, населённом многочисленной роднёй и слугами, скрыть даже от меня что-либо было сложно. Особенно если ты на самом деле не девочка-подросток пятнадцати лет, а вполне себе взрослая дама за сорок пять.

Я отвлеклась от дум, услышав ненавистные голоса. А тон задавал третий сын графа, Нортон, вредный здоровый парень на год старше меня:

— Ну, где эта малахольная? Мы ищем её уже больше часа, мне всё это надоело. Я же сказал, тихо привести её ко мне, а вы что?

Эти шакалы сбились в кучу и стали обсуждать свои планы. Жаль, что слишком тихо, мне бы стоило знать, что они решат насчёт меня. У гадёныши!

Я быстро выглянула, никого не заметив. Вроде топот ног стих. Стоило выбираться отсюда и бежать к своим. К тем, кто принял меня вот такой, к слугам, среди них я и жила все эти годы.

Аккуратно выбралась и тихонько, но быстро засеменила по дорожке, прислушиваясь. Вздрогнула всем телом, почувствовав сильную хватку у себя на руке. Я попыталась резко высвободится, но оказалась перед лицом этого противного Нортона, смотревшего на меня странным, незнакомым взглядом.

Он был старше меня на год, ему уже исполнилось шестнадцать. Недавно он приехал на каникулы, и я так неудачно мелькнула перед ним. Тогда я и увидела этот взгляд: сначала удивлённый, потом внимательный, ищущий, ждущий. Как и сейчас. Вот только к этому примешивалась радость обладания и злость.

Почему злость-то?

Я затрепыхалась в руках, так как этот нахал для верности схватил меня и другой рукой.

«Молчи, Алисия, только молчи. Не стоит раздражать эту гору мышц, да ещё и такую злую».

Я молча боролась, пока этот гад не развернул меня спиной к себе, прижавшись вплотную и залепив мне рот одной рукой. Второй он запросто держал оба моих запястья.

И злой, возбуждённый голос зашептал мне на ухо:

— Ну что, попалась, бабочка. Я не поверил, Алисия, это же ты? — Я всё так же молчала, только засопела в желании высказать ему всё, что я думаю о нём, мысленно заставляя себя молчать, главное, молчать.

А он ещё больше распалился. Я услышала, как он вдыхает мой запах и на ухо шепчет возбуждённо:

— Да-да, это же ты, маленькая сиротка. Ты выросла и стала удивительно хороша, но всё такая же миниатюрная, как куколка. Хотя я чувствую, что с фигуркой у тебя всё в порядке. Хм, ты знаешь, тут недалеко есть укромное местечко. Жаль, там нам будет не очень удобно, а то я бы тебя распробовал хорошенько. Ну, потискать я тебя и там смогу.

И он поволок меня в крытую беседку, что стояла как раз недалеко. Я с ужасом думала, что этот гад хочет сделать со мной. И если у него получится, то всё к чему я шла эти пять лет, просто разрушится.

Я поняла, что не вырвусь, он был намного сильнее. Но вот ослабить его бдительность, а потом улучить момент и сбежать я попробую. Пока я думала и строила планы, меня доволокли до цели и впихнули внутрь. Нортон закрыл собой проём, и тут я поняла, что мне не выбраться, никак. Он подходил медленно, обшаривая, раздевая взглядом, и облизывал пересохшие губы.

Резкий рывок, и я приплюснута к его каменному, сильному телу, он захватил мой подбородок и впился с губы жёстким поцелуем. Я замычала и заколотила по нему кулаками в панической попытке освободиться. А потом обмякла, понимая, что нужно терпеть, нужно дождаться момента.

Меня затошнило от омерзения, ведь я помнила того, кто не раз издевался надо мной в детстве. Кто был сильнее и пользовался этим. Я не находила ни лазейки и забыла, что силу свою показывать нельзя, ни в коем случае. Отвращение к насилию было столь велико, что сила сама сработала, отпихнув его от меня так, что он вылетел из беседки как пробка из бутылки.

Нортон всем телом ударился о дорожку, приподнялся на локте и посмотрел на меня, словно привидение увидел. Его голос был полон изумления:

— Что?! Ты не пустышка? Но… Отец… Ведь я слышал, что он не раз разговаривал с маменькой… Но… Погоди-ка!

Нортон встал, болезненно кривясь, окинул меня напоследок хмурым взглядом, и поковылял в сторону главного входа. А я поняла, что мой секрет раскрыт и скоро о нём узнают те, от кого я его и хранила. Я со стоном села на скамейку внутри беседки.

Приветствую вас в новой истории.) Рада вас здесь видеть.)

Глава 2

Алисия Стросби, день попадания в поместье Пейтон

Я помнила свой шок, когда ещё и глаза не открыла, но почувствовала не очень приятный запашок. Я находилась в маленькой тёмной комнате, а хорошенько оглядевшись, поняла, что одета во что-то сероватое, длинное и не очень свежее. Я ощупывала себя, запрещая паниковать, и понимала, что и тело это не моё, совсем не моё.

Первый день моего попадание в тело девочки Алисии я запомнила на всю свою новую жизнь. Я не сразу поняла, что это всё реально не сон, а явь, и теперь я девочка-подросток десяти лет.

Мало того, я оказалась никому не нужным бастардом графа. Тонкой до обморока, слишком бледной, с жидковатой шевелюрой, юная Алисия была на удивление неухоженной.

В первый день я лежала в испарине на попахивающем белье, от слабости даже думать не хотелось. Голова была тяжёлая, а сил встать не было. Позже я узнала, что злые детки во главе с вредным Нортоном, графским сынком, закрыли Алисию ночью в парке, она не могла вернуться в замок и переночевала под кустом.

Весной ночи были на удивление холодными. Жар и слабость заметила тётушка Сарта, главная кухарка поместья графа Пейтона, но было уже поздно. Позже, когда спрашивала тётушку, поняла, что у Алисии случилось воспаление лёгких, а до́ктора никто вызывать не собирался.

Пришлось тётушке самой спасать девчонку в меру своих сил и возможностей, принося ей отвары и втирая мази. Тётушка просто не успела, болезнь в момент съела слабую девчушку. Сила, хоть и малая, в тётушке была, но не целительская.

Учитывая, что я оказалась в этом теле, юная Алисия не пережила болезнь. Сила в момент опасности у неё не открылась, хотя часто в опасных ситуациях, в которые попадают дети, она могла проснуться, спасая носителя.

Познакомилась я с тётушкой Сартой в тот же день.

Вечером ко мне в комнатушку пришла дама старше среднего возраста, немного полная, но крепкая, с волосами, убранными в чепец, в сильно старомодном платье и фартуке. Она была похожа на служанку из исторического фильма, но смутила она меня совсем не этим.

Она поставила поднос на комод недалеко от моей узкой кровати и начала мне что-то говорить, явно с заботой что-то рассказывая и спрашивая, но я не понимала ничего. Тогда я показала на себя и назвала имя. Не сразу, но дама поняла, что я хочу донести и представилась. Не с первого раза, но я поняла:

— Тётушка Сарта. Алисия Стосби, Алисия, Лиса — ты. Тётушка Сарта — я. Понимаешь меня?

И так несколько раз. Она показывала на себя и называла что-то, потом на меня, и опять. Из всего я поняла только имена, вслух повторив их несколько раз.

Всё вокруг меня было ново, отчего я впадала в натуральную панику, но по привычке повторяла про себя: успокойся и сначала присмотрись, потом будешь паниковать!

Пока ела, до меня начало доходить, что если я уснула на операционном столе, а проснулась здесь, в теле девочки-подростка, значит, там я уже не проснусь. Что же, успокаивала я себя, плюс был в том, что это тело явно было молодым и теперь у меня может быть всё впереди.

Мне пришлось очень постараться, чтобы освоить язык, узнать тех, кто был важен для меня, познакомиться с поместьем и теми, с кем лучше было вообще не встречаться.

А ещё у меня появилась подружка, горничная Лиза. Её все называли Лизонька за добрый нрав и сердечность. А познакомились мы, вот что удивительно, когда я искала дорогу в ту самую купальню для слуг, в которой мне разрешила помыться тётушка Сарта и даже дала ключик.

Я заблудилась, и быть бы мне наказанной, потому что я зашла явно на хозяйскую территорию, судя по роскошным интерьерам. Но тут меня заприметила совсем юная девушка, которую я мельком видела на кухне.

Обычно тётушка ворчала, если народ приходил трапезничать не по графику. Но иногда слуг задерживали, особенно горничных и лакеев. Мне главная повариха тоже велела не мелькать во время трапез по графику, а приходить по-тихому, во время перерывов.

Лиза тогда окликнула меня шёпотом и позвала за собой, взяв за руку. Ей уже исполнилось четырнадцать, она была приятна глазу, трудолюбива и умна. Поэтому её взяли в горничные, чем она очень гордилась и рассказала мне, пока вела в ту самую купальню.

— И как ты сюда-то вышла, глупая? Ох, тётушка Сарта говорила, что тебе память отшибло напрочь после тяжёлой болезни. Ладно, давай, я тебя быстро отведу и расскажу, что успею. О, так ты же и речь всю забыла, говорят. Ладно, покажу как смогу.

Я тогда поняла только малую часть из того, что она сказала, но жадно слушала, переспрашивая знакомые слова. Я выработала для себя свою стратегию, не раздражала слуг лишний раз, расспрашивая их помаленьку. Тем более, все слова я сразу не могла запомнить. Да и сталкивалась я с разными людьми, пока бегала и помогала с разными поручениями.

Свою помощь я предложила тётушке почти сразу. Во-первых, ближе к кухне быть всегда полезно, а мне, когда я первый раз увидела себя в зеркало в купальне для слуг, стало себя так жалко, что я аж прослезилась, глядя на все те рёбрышки и палочки вместо рук и ног. Во-вторых, знания я могла получить, только общаясь с другими, да и новый мир хотелось узнать быстрее.

Новая знакомая, Лиза, сразу показалась мне очень милой, искренней и честной. Она показала мне, как и чем пользоваться в помывочной, оглядела моё бельишко, найденное мной в той комнате, где я очнулась, оказавшейся моей же комнатой на протяжении последних пять лет.

Она же и наставила:

— Мойся хорошо, тщательно, тётушка Сарта не любит грязнуль. Я приду через час и постучу. Если выйдешь, жди меня у двери, никуда не уходи. Здесь точно никого не будет, кроме слуг, а они все тебя знают. Поняла, дождись меня.

Хорошо, она показывала мне многое на пальцах, так сказать. Да и я уже что-то начала понимать, всё время, пока не спала, разучивая слова.

Думаю, Лиза поначалу присматривалась ко мне, а когда поняла, что с меня будет толк, предложила мне помощь и открыла для меня новый мир.

Глава 3

Удивительно, но это была книга. Это в нашем мире книги постепенно уходили в прошлое, а вот в этом мире они были очень ценными и дорогими.

Через неделю, как я встретила Лизу, перед завтраком она принесла потёртую книжку, похожую на детскую. Странно, но она не была похожа на написанную от руки. Я вспомнила, что в моём мире типографии появились вроде в 15 веке, а в России в 16, так что и здесь они вполне могли быть.

Лиза рукой показала мне открыть книжку, что я и сделала, и даже рот приоткрыла, поняв, что за сокровище я держала в руках. Эта книжка была похожа на азбуку, но как нужна она была мне, не передать словами.

Я с восторгом посмотрела на Лизу, а та сделала серьёзное лицо и наставительно начала:

— Каждое утро приходи чуть раньше завтрака, минуток на пятнадцать, я буду объяснять тебе новый урок, как у нас было в сельской школе. Тётушка Сарта разрешила сидеть за дальним столом, не мешая поварам. Но только если ты будешь выполнять все задания, поняла? И учиться. Если будешь лениться, я учить тебя не буду.

Я внимательно смотрела на её серьёзное лицо и кивнула, только догадываясь, что она мне сказала. Так и начались мои занятия. Оказалось, что обо мне никто особо не заботился, не учил, одевали в обноски попроще от графских детей, но и обязанностями не нагружали.

Уже позже, когда я лучше стала понимать окружающих, многое стала понимать из объяснений. Оказалось, что Алисия развивалась не очень хорошо в умственном плане. Думаю, у неё были какие-то отклонения или задержка в развитии, а сила, она же магия, лечила своих носителей с раннего детства. А вот в Алисии её не обнаружили.

В ущербных умом она никогда не появлялась, даже если оба родителя владели толикой силы. Поэтому на Алисию господа махнули рукой, поняв, что силы в ней нет, и была она приблудным щенком, особо никому не интересным.

Я просто съела знания из того самого букваря, часами повторяя всё, что проходила. А ещё рисовала палочкой на песке, запоминая буквы, постепенно выстраивая из них слова, что так упорно учила. Грамотность мне была нужна позарез.

Так и проходила жизнь, пока я учила язык, узнавала новых людей, бегала по поручениям тётушки Сарты.

Книги были и у тётушки Сарты. Поначалу я обрадовалась, что знания точно получу, она же добрая, даст мне посмотреть. Когда я ещё слова учила, видела, что тётушка достаёт книги из своего ящика, который закрывала всегда на ключ, а тот носила с собой.

Тот самый букварь подошёл к концу, и я могла уже сносно разговаривать, а то и писать, правда, пока печатными буквами и самые простые слова, с трудом складывая их в предложения.

Я и спросила тётушку, привыкнув к её доброте и заботе:

— Тётушка Сарта, а что за книги вы достаёте? Я вот учусь читать и писать. Мне бы что-то ещё, кроме той книжки. Может, у вас будет что попроще для меня?

Главная повариха сначала нахмурилась, а затем рукой махнула, приглашая ближе. Я подошла, а тётушка открыла свой ящик и показала мне, объясняя:

— Книги, Алисия, это редкость. Вот Лиза тебе свой букварь давала, он простой, да и старый уже. А всё же бережёт его девка-то, дальше передаст его своим детям. Видела, какую обложку красивую она сделала? И тебе его поучить самой не даёт, только когда вместе сидите.

Я кивнула, вспоминая. И как я раньше не обратила внимания?

— Вот, милая, смотри. Вот эти две книги мне перешли от матери, а той от её матери. Эту я сама купила, и вот эту, но там скучно для тебя, они по управлению на кухне в больших поместьях, важные для меня книги. Как что забуду, обязательно гляну. А вот эти, которые самодельные, я сама с детства собираю. Здесь только рецепты, что на кухне годятся. Ну и секреты какие по кухне и домоводству. А вот в этой… — Тётушка погладила вторую, пухлую самодельную книжку. — Здесь всё, что я, и сестра моя знаем, а я тебе уже говорила, что лекарка она, и по травкам всяким разбирается. И обычным, лечебным, и магическим, какие в её руки дадутся. И чтобы я тебе дала, вон, как Лиза, почитать свои книжки, мне в тебе нужно быть сильно уверенной. Мала ты ещё, но я запомню, Алисия. Погоди, не торопи меня, а себя покажи сначала. Вон ты как изменилась после той болезни-то. Не нарадуюсь на тебя просто.

Я поняла, что тётушка хоть и относилась ко мне хорошо, а рисковать не хотела, давая в руки девчонке редкую ценность.

Позже мне и Лиза рассказала по большому секрету о тётушке:

— Главная кухарка у нас непроста. Есть в ней толика малая, она магией владеет. Да и сестра у неё лекарка и травница, уважаемая профессия! Так что и книжки у неё там непростые, Алисия.

Я вытаращилась на Лизу, открыв рот. И шёпотом переспросила, сомневаясь в том, что услышала:

— Магия? Лиза, ты что, шутишь надо мной? Магии же не бывает!

Глава 4

Лиза окинула меня взглядом, вздохнула печально и покачала головой, пробормотав:

— Ты что, после болезни и про магию не помнишь?

Я в шоке завертела головой, по её серьёзному лицу понимая, что со мной никто шутить не собирался. И всё серьёзно. Но сознание пыталось отрицать этот дикий факт, нашёптывая, что этого быть не может.

Мне пришла в голову одна мысль и я спросила:

— А ты, Лиза. У тебя есть магия?

Та с досадой ответила:

— Да откуда? Я ж из простых, у меня в семье только у мамки капля совсем, и та никому из нас не передалась.

Я с сомнением протянула:

— А у меня как? Граф, который отец, ты знаешь, у него магия есть? И про маму?

Лиза глянула на меня задумчиво, потом словно решилась:

— У графа Пейтона магия есть. У всего рода Пейтонов с магией проблем нет, и во всех детях графа она активна. И в маме твоей магия была, мне тётушка Сарта говорила, я запомнила.

Я осторожно спросила:

— Тогда странно, что во мне её нет. Почему?

Лиза пожала плечами и нехотя ответила:

— Ну, ты до болезни странная была. К тебе давно даже доктора вызывали, когда твоя мама жива ещё была. Я у тётушки Сарты спрашивала о тебе, она и рассказала. И что доктор тот сказал, что голова у тебя не развилась как надо. И магия, значит, не проснётся. Вот так-то!

Мы как раз дошли до сушильни, куда Лизу направили для работы. Я вызвалась ей помочь и пошла с ней. Разговор так захватил, что не заметила, как мы уже пришли. Я взяла корзину поменьше и пошла за Лизой. Та начала снимать бельё, укладывая в корзинку, что я держала.

Я напомнила Лизе о разговоре, ведь с её слов вырисовывалась странная картина:

— Погоди, а как вообще проявляется магия? Может, она во мне есть и пока не проявилась? У меня с головой всё в порядке.

На что Лиза махнула рукой и ответила, что она про эту самую магию знать не знает. Как она появляется и почему, мне лучше спросить тётушку Сарту, ведь та непроста, магии в ней хоть и немного, но она есть.

Я спросила:

—Погоди, а магии этой где-то учатся? Я в тётушке ничего такого не видела.

Та хмыкнула в ответ и наставительно ответила, понизив голос:

— Тётушка Сарта не чета мне и моей семье. Я вот, только в общей школе училась. А у тётушки Сарты есть профессия, она училась на кулинара. У неё жетон мастерства есть. Она и экзамены сдавала, и не в долг, Алисия, родители заплатили. Да и кто её сделает главной кухаркой, если в ней толики магии нет? Ты лучше присмотрись, когда она печёт, очень уж она это дело любит. Сама рассказывала, что магия у неё чаще на выпечку отвечает, поэтому она у неё просто волшебная. И граф Пейтон её при себе за то держит.

Я зацепилась за слова о школе и профессии, поменяла корзину, взяв следующую, так как эта уже тяжела стала, и вернулась к Лизе с вопросом:

— А кто за твою школу платил, родители? А ты будешь профессию получать?

Лиза ответила обстоятельно, как делала всё:

— У нас королевство не отсталое, как у тех же Северных. Даже у нас, в графстве, в маленьком городке, дети могут пойти в школу бесплатно. А раньше и того не было. А теперь вот и школы, и книги для учёбы. У нас теперь грамотных стало больше. Мамка говорит, что хорошо это, развиваться будет королевство. А дальше уже платно, да и дорого, нам не по карману.

—Погоди, Лиза. А с чего эти изменения произошли?

— Так это при короле нынешнем так стало всё меняться, при Готвиге. Жена его, Елень, и взялась. Мне так мамка рассказывала. С последней войны людей меньше стало, а развиваться королевству надо. И лекарское дело развивать и мастеров, чтобы больше продавать на сторону и чтобы королевство поднимать. Надобно больше мастеров, чтобы лучше были урожая, чтобы люди здоровые были. Нам и граф так сказывал. Всем дворянам такие грамоты привозили. Вот граф и открыл школу в городке, учителей нанял, как приказано было, всё сделал.

Лиза вздохнула и призналась:

— У меня мама, знаешь, какая учёная, очень любила учиться. Знает много, почти как тётушка Сарта. А у той ты видела, сколько книжек? Ну, в ней и сила есть. Говорят…

Лиза оглянулась на дверной проём, но мы были одни и тихо разговаривали, пока я помогала ей перебирать чистое бельё.

Она продолжила ещё тише:

— Говорят, те, кто силой владеют, даже каплей, они и здоровее, и живут дольше. И бывает, могут силу эту забирать из чего волшебного. А тётушка Сарта раньше часто ходила свои лечебные травы собирала. Ну и волшебные иногда находила, что ей в руки давались. Тётушке Сарте уже шестой десяток идёт, а она вон какая. Вот только в последние годы она больше не собирает волшебные-то травы. Всё.

Я замерла, почуяв какой-то секрет, что-то необычное в её словах. И с любопытством спросила:

— А почему ты шепчешь, Лиза? Это секрет?

Та ещё раз оглянулась, проверила, есть ли кто в коридоре, подошла ко мне и тихо-тихо зашептала почти в ухо:

— Не любят господа своими секретами делиться, даже с теми, в ком сила есть, привыкли к своему положению. Мне мамка сказала про то молчок. Она с тётушкой Сартой вместе в замке работала, долго. У мамы моей кроха силы была, и пыталась она у тётушки как-то вызнать, почему та медленно стареет, как господа наши. Они ведь долго молодыми и здоровыми выглядят. Про то все знают, что это всё сила. Но тётушка, она ведь из обычных и силы в ней было мало, это мама точно знала.

Лиза отвлеклась на бельё, а я с любопытством продолжала расспрашивать:

— А что, твоя мама знала тётушку Сарту?

— А как не знать, если она работала с ней лет пятнадцать, не меньше, пока на землю они не скопили. И на домик небольшой. А тётушка мало изменилась-то за всё время. Мама меня и привезла сюда в услужение в том году. Смотрит, а тётушка так постарела. Значит, сказала, всё. Закончилось её время. Брала, она, значит, больше, чем давала. А так нельзя.

— Как так? Погоди, как тётушка постарела? Она и сейчас на шестьдесят не выглядит. Лет на пятьдесят от силы, да и бодрая она какая. И как это с травами связано? Что-то ты меня совсем запутала, Лиза.

— Так я про эти самые книжки и говорю, про которые ты спрашиваешь. Ведь ты же сама сказала, что глянуть книжки хотела, а тётушка Сарта не дала. И правильно, мала ещё. Мне мамка рассказывала, есть у тётушки книжка такая, сама она её делала, где всё, что узнавала у сестры и сама, она всё и записывала. По лечебным травам я видела,хороший лечебник. Мне тётушка его показывала и рассказывала, что это всё сестра её помогала с ним. Там про каждое растение, что тётушка знает, рисунки есть, описание, где найти и что собирать. Всё так подробно и удобно. И ещё рецепты, что ещё её бабушка начала собирать. Говорит, что сестре дар передался. Да и мамка говаривала, что сестра старшая у тётушки Сарты есть. Так вот та приезжала погостить и всё время кучу корешков и саженцев привозила.

Лиза была так увлечена, что совсем забыла, о чём я её спрашивала. А мне и самой уже стало интересно, поэтому я в нетерпении перебила её:

— Вот видишь, Лиза, тебе тётушка Сарта показывала книгу. А ещё какую показывала?

Моя новая подруга растерянно захлопала глазами, явно потеряв нить разговора, и в сердцах воскликнула:

— Ох, вот что ты такая занудная, Алисия! Я с тобой такими секретами делюсь, а тебе бы только книжки эти. Ладно, чего ты смотришь, про книжки ждёшь? Показывала мне тётушка Сарта ещё книжки. Она мне доверяет, успела проверить. Но тебе можно доверять, тётушка Сарта не привечает плохих людей. Это мне тоже мамка рассказала. Главная повариха словно чует что плохое и гнилое в человеке. Говорят, она ни разу не ошиблась. А тебя стала привечать, хотя раньше только жалела и пропащей душой называла. А после болезни что-то с тобой случилось. Я как увидела тебя на кухне, поначалу удивлялась. Но тётушка и правда тебя привечает. Значит, нет в тебе зла.

А тётушка Сарта была совсем непроста, оказывается, и могла помочь мне в этом новом мире. Да и сама она оказалась душевным человеком.

Мне хотелось больше понять и об этом мире и о ней, ведь именно с этими людьми мне жить и, скорее всего, не один год. Я была так мала и совершенно бесправна. Мне нужны были союзники, друзья, хотя бы те, кто что-то подскажет, научит, посоветует.

Глава 5

Пока осваивалась в поместье, узнавала всё постепенно, в том числе как здесь оказалась Алана Стросби, мама Алисии.

Тётушка Сарта на мой вопрос только вздохнула печально, сокрушаясь на мою потерю памяти, нужно же мне было как-то объяснить ей все мои вопросы.

И коротко, словно нехотя, ответила про мою семью:

— Точно помню, что маму твою граф привёз из южного графства. У рода Пейтон давние отношения с родом Аранских. Знаю, что в последние годы они отдалились друг от друга, а по молодости граф часто ездил туда, помогал отцу в делах.

— И тогда тоже?

Тётушка нахмурилась и ответила:

— Да нет, это же было уже позже, лет десять-одиннадцать назад. Твою маму граф привёз уже беременную. Она мало говорила про свою семью, я бы даже сказала, что почти и ничего. Но точно помню, что родители от неё отказались, она вроде была из приличной семьи, из городских да небедных. Грамотная была, да и умела много чего.

Так я и узнала, что Алана Стросби умерла, когда Алисии было лет пять, и до её смерти положение у малышки, судя по услышанному, было сильно лучше. Алана, мама Алисии, была любовницей графа и он её реально любил. А вот как та умерла, о ней словно забыли. Слуги тихо шептались, что маму отравили, магии в ней было чуть.

Алисия была всего лишь девочкой, местный родовой маг силы в ней не обнаружил, так что и продать замуж с выгодой для рода её было сложно. И это меня радовало, с одной стороны, а с другой…

Ведь это же мечта любой девчонки-авантюристки. И я когда-то была такой: юной, читающей книги о волшебстве, о новых мирах, даже иногда мечтающей попасть в сказку, где стану героиней. И, может, даже будет владеть той самой магией.

До конца в магию я поверила, когда увидела, как главная кухарка что-то делает с теми самыми шарами света, что были далеко не у всех здесь. Она их словно подпитывала энергией, после её манипуляций их свет становился мощнее.

Такие удивительные светильники я видела только у неё, помощника управляющего, мастера Готсби, и самого главного человека для нас, простых смертных, старшего мастера Торкина, управляющего всем поместьем.

А ещё у тётушки Сарты получалась просто замечательная выпечка и травяные сборы. Я пару раз слышала, что место она своё получила за счёт малой толики магии, что передалась ей через дальнего предка. То есть кто-то из высоких согрешил с кем-то из её родни, и вот, толика силы перешла в род тётушки Сарты.

Моя же магия проснулась у меня через полгода попадания в новый мир, когда я нечаянно попалась на глаза компании тех самых балованных деток во главе с ненавистным мне Нортоном. Они решили поиграть со мной в догонялки, грозя поймать и поиграть в утопленницу.

Тогда я всё поняла по их глазам, в которых читала свой приговор. Ещё и их рассуждения, когда они обнаружили меня, тихо пробирающуюся по саду, нёсшую в корзинке собранные по просьбе тётушки Сарты яблоки и груши.

Нортон чувствовал за спиной поддержку и решил выступить и попугать меня, интересуясь с ленцой:

— Ну, убогая, отвечай, с чего это ты ходишь здесь и собираешь мои фрукты? Всё здесь принадлежит отцу, мне и старшим братьям, а тебя я сюда не звал.

Я старалась отвечать коротко и вежливо, не веря до конца в жестокость, с которой они действовали дальше. Они реально стали гнаться за мной, с громким, довольным улюлюканьем, поймали меня и отнесли сопротивляющуюся к маленькому пруду.

До конца невозможно было поверить, что они действительно станут делать всё то, что с такой лёгкостью обсуждали. Жестокость, помноженная на безнаказанность, только позже я узнала, что этим детишкам лучше даже на глаза не показываться, во избежание.

Долго подобное издевательство я выдержать не могла и наглоталась воды. Но эти придурки не остановились и продолжили играть, пока я не потеряла сознание и не обмякла в руках державших. Не знаю, что было дальше, но я очнулась от резкого толчка, словно что-то с огромной силой вышло из меня.

Я закашлялась, из меня вышла вода. Лёгкие горели, я прислонилась рукой к тому месту и почувствовала, как боль уменьшается. А потом поняла, что немного ниже лёгких словно тёплый комочек греет меня.

Я огляделась, подняла голову, не понимая, куда делись эти чудовища в облике подростков, и увидела их улепётывающих прочь. Я легла на траву, смотрела в такое чистое небо, а солнышко своими лучами грело меня.

Со всей серьёзностью я поняла одно — эти засранцы всё же утопили меня. А ещё, у меня, похоже, проявилась та самая сила, которая так и не спасла мою предшественницу.

Из всего, что я узнала за первые полгода жизни в этом мире, я поняла, что о своей силе, если это всё же она, стоило молчать и никому не рассказывать даже о подозрениях.

Тогда я вернулась с корзиной фруктов, но мокрая. И рассказала всё тётушке Сарте, когда та с оханьем обратилась ко мне:

— Да ты бледная какая! И почему ты мокрая? Что с тобой случилось, милая?

Пришлось признаваться, тем более именно тётушка Сарта приняла меня под своё крылышко. Та внимательно слушала, задавая вопросы. Вот только и ей я не призналась в своих подозрениях о магии. Но та после всего услышанного пожевала губами и решительно велела:

— Всё, идём к мастеру Готсби. Ему помощник нужен, так, по мелким поручениям. А ты, Алисия, такая умненькая стала и старательная. Нечего по паркам лазить, тем более по хозяйской половине. Не будешь ты ходить туда, от беды подальше.

Я так обрадовалась, ведь это было, можно сказать, повышение. У мастера Готсби в кабинете я была только раз, помогая тётушке нести бумаги и счета, с которыми она и ходила к мастеру Готсби. А тот слыл тем ещё педантом. А ещё любителем знаний. И книжек у него было не в пример больше, чем у тётушки.

Мне, человеку двадцать первого века было очень тяжело в новом мире. Мне хотелось больше знаний, а здесь их получить было не в пример сложнее.

Я улыбнулась и побежала переодеваться в сухое, с нетерпением думая о новых возможностях.

Глава 6

Оказалось, что мастер Готсби частенько жаловался тётушке Сарте на нехватку рук, но был достаточно требователен к кандидату в помощники. Поэтому ему было сложно найти того, кто помогал бы ему, но не путался под ногами, не раздражал и был крайне внимателен к его просьбам.

Мастеру личного слуги не полагалось, но он делал много работы за самого управляющего. Но не жаловался, так как тот был дальним родственником жены графа. И предложение главной кухарки его заинтересовало.

— Посмотрю, уважаемая Сарта, Алисию в деле, если уж вы за неё хлопочете, а потом и решение приму.

Мастер сильно меня не нагружал и категорически запрещал появляться на хозяйской части, с чем я так же категорически была согласна. Да я с простыми людьми не знала, как вести себя, а тут аристократы!

Уже через неделю он подозвал меня к себе и серьёзно сказал, протягивая мне кулёк:

— Бери, для тебя приберёг, вкусности с господского стола. Там сладости, которых ты в своей жизни и не пробовала, Алисия. Это тебе за работу и старание. Завтра приходи раньше на час, покажу, как готовить мой кабинет к работе. Всё, иди, скажешь тётушке, чтобы кормила тебя раньше.

Вот так и повелось, что я получала за свою работу вкусностями. Хотя иногда мастер Готсби и расщедривался на один-два медяка для меня. На красивые ленты, как он говорил. Это местные думали, что у сироты ничего нет, а за мою помощь мне стало перепадать то, что можно было обменять на полезное для меня. Но это я поняла не сразу.

У мастера был свой удобный кабинет, где находились просто сокровища для меня: книги и его записи. Но чтобы получить хоть одну книгу во временное пользование, причём только чтобы почитать в том же кабинете, мне пришлось сильно постараться, не так быстро мастер проникся ко мне доверием.

Иногда он наставлял меня и однажды рассказал:

— Трудись, малышка. Поверь, твоё положение не приговор. Возьми вот меня. Я и сам бастард, имя у моего отца, конечно, попроще, и во мне есть толика силы, но выбиться в люди мне удалось. А то, что силы в тебе не обнаружили, так это, может, и хорошо, ведь твой отец имеет право распоряжаться твоей жизнью так, как решит, пока или если ты не получишь полные права. А это, как ты понимаешь, почти невозможно в твоём положении. И будь в тебе хоть капля силы, тебя бы быстро уже сосватали и выгодно отдали в другой род. У графа много вассалов, наградил бы кого, да ещё и с выгодой. Граф, он человек крайне предприимчивый.

Я слушала, хлопала глазами и кивала. Мастер уже понял, что мне можно доверять и я не сболтну лишнего. Я со своей стороны понимала, что иногда ему хочется просто поговорить, и так, чтобы его словами никто не воспользовался в будущем.

Со временем он стал давать мне свои книги, те, что попроще. В них описывали историю или географию королевства Норей. Книги эти он разрешал читать только на месте, тихонько сидеть и читать. А ещё он дал мне кое-что намного более полезное.

Я даже не сразу поняла, зачем мне книга с рунами. Но мастер положил её передо мной, наставительно поделившись:

— У тебя, Алисия, в памяти дыра, читаешь ты кое-как, и писать почти не умеешь. Я буквы тебе давал вчера писать, так это ужас, что ты накалякала, нельзя так. Если устраиваться в жизни и добиваться чего-то существенного, то счёт и каллиграфия — это первостепенные вещи, запомни. Счёт даётся тебе легко, ты даже меня удивила, думаю, именно тогда я понял, что в тебе может быть толк. А вот пальцы у тебя совсем не привыкли держать стило и писать на бумаге. Вот, кстати! У меня же оставалась бумага дешёвая, я привык экономить, у меня сын только-только учиться уехал, а раньше несколько раз в неделю забегал на час-два. Я бумагу, что выдаётся на каждый сезон, экономил, а лишку сын использовал. Прибежит, бывало, сядет и то рисует, то руны выводит. Да, силы ни мне, ни сыну не хватит, чтобы их использовать, но и я, и сын знаем все основные руны. Сын даже связки многие выучил и сможет помочь дальше, детям и внукам, если тем природа силу даст достаточную.

Я поняла важные вещи, которые мне дадут возможность оставаться в кабинете и научиться тому, чему мне неоткуда было узнать — мастер уважал трудолюбие и ценил молчание.

Так я и выяснила, что руны в этом мире часто использовали, чтобы выработать правильный почерк, да и рун было очень много, а дальше ведь и связки из них шли. Детям с детства постепенно вводили их для изучения.

Я как глянула на первые страницы, сразу вспомнила уроки каллиграфии у японцев. Но здесь важна была именно правильная форма, и нажим как раз нужен был одинаковый.

Мне тогда стало интересно и я уточнила у мастера:

— А зачем руны рисовать на бумаге, только для практики? — Он кивнул, а я уточнила: — А чем ещё их можно нанести? И на что?

Тогда мастер молча передал мне учебник сына по начальным рунам и велел молча тренировать письмо, не мешая ему.

В этом мире у меня начала постепенно стираться память о прошлой жизни. Она словно пеленой подёрнулась, и многое я уже не могла вспомнить. Даже лица родных забывались, что уж говорить о событиях.

Здесь я была не столько взрослым, сколько подростком, и мне было тяжеловато, особенно в первый год попадания в этот мир.

Но работа на мастера, помощь тётушки Сарте, дружба с Лизой, участие всех этих людей в моей судьбе было очень важно для меня и я старалась, искренне старалась соответствовать.

Глава 7

Кстати, именно из-за мастера я многое узнала и про ту самую одежду, которая хранилась у меня в комнате в кладовой. Мастер Готсби любил аккуратность и во внешнем виде.

Моя одежда, хотя и была чистой, но была не по размеру и местами сильно потёртой. Я сама позаботилась о её чистоте, перебрав то, что было в стопке вещей Алисии. И вот, однажды утром, когда я пришла в мешковатой рубахе и штанах, мастер сделал мне замечание:

— Ты выглядишь ужасно в этом тряпье, Алисия. Я могу понять, что как девочке, тебе одежду найти сложнее, у тебя есть ещё пару лет, пока это не стыдно. Но ты же можешь подшить её по размеру, разве нет? Запомни, первое впечатление о человеке, оно самое важное и верное. Ты понимаешь?

Сначала я разозлилась, правда. Меня и саму коробило это тряпьё. Но у меня просто не было других вещей. В своей комнатёнке я обнаружила только гору такого же тряпья, сваленного в кладовке грудой. Но ведь мастер был прав, я могла просто ушить это убожество.

Но сомнения у меня всё же были и я ими поделилась:

— Я спрашивала у Лизы, она не знает, можно ли менять эти вещи. Говорит, что в них крупица магии может остаться. И если тронуть, вдруг что случиться. Я выбрала лучшее, всё чистое, мне тётушка разрешила утюгом пользоваться. Но другой одежды мне не положено, эту сказали носить.

Я пожала плечами, а мастер рассмеялся, словно я глупость ему сказала. Он объяснился:

— По поводу ушить, где взять иголки и нитки, мой тебе совет, спроси у тётушки Сарты, она подскажет. А по поводу того тряпья, даже не переживай. Всё, что принесли тебе, всё уже потеряло ту силу, что вкладывали в одежду. Она же очень дорогая. Там и свойства мастер добавляет после изготовления, да и печать родовую ставит, кто купил, в подтверждение безопасности магии, что мастер вложил в неё. И не смотри своими любопытными глазёнками, нет у меня книг таких. Дорогие они, очень. Это же работа мастеров своего дела.

Я уже не первый раз замечала, что мастер Готсби никогда не советовал идти к управляющему, мастеру Торкину, хотя подобные вещи были в его компетенции. Странно, но все слуги почему-то общались с тётушкой Сартой и шли к ней. Вот и я после разговора пошла, хотя и была удивлена.

— Тётушка Сарта, у меня в комнате в кладовке навалено куча тряпья. Мастер Готсби сказал, что силы в них не осталось и я могу их ушить. Мне бы нитки какие найти и иголку.

Та выслушала, покивала головой, пробормотала:

— Ну, если сам мастер Готсби сказал, то помогу тебе, не переживай. Ты же мне помогаешь всегда, не отказываешь и не ленишься. Хорошая ты девочка, как такой не помочь.

Я обрадовалась, и поделилась с тётушкой недовольством мастера:

— Мне мастер велел одеться прилично. Говорит, я девочка, но года два у меня ещё есть, пока я маленькая. А позже уже будет неприлично. Мне бы ниток побольше, разного цвета. Я бы расшила те старые вещи и сделала платье себе и юбки. Вон, как у Лизы или у вас, такие платья можно?

А пока не настолько знала язык, приходилось подбирать слова. Да и как рассказать про разнообразие моделей, про моду, про фасоны тех же платьев? Но тётушка Сарта поняла меня, кивнула одобрительно:

— Молодец, верно. Ты же девочка, да и взрослеть скоро начнёшь. Но ты погоди, сначала разбери то, что у тебя в кладовой есть. Там могут храниться и девчачьи вещи. Наверху — это мальчишеские, а у графа ведь первые две девочки были, а потом уже сыновья пошли.

Тогда я и решила просмотреть всё, что успели покидать в кладовую за годы. Лиза, которой я всё рассказала, воскликнула сразу:

— Ох, там же столько навалено, как ты одна-то справишься? А слуги иногда приходят и только сверху докладывают. А кто разберёт и прикажет сжечь ненужное тряпьё? Никому дела нет! Давай вместе соберёмся и разберём хоть часть.

Лиза проучилась в сельской школе, да и горничной уже год работала, так что она многое знала, хоть и говорила, что лишнего никогда не сболтнёт. При первом разборе мы смогли разобрать примерно треть вещей и выбрать лучшее.

А ещё там, среди тряпья, меня ждал ещё один, тогда не до конца оценённый сюрприз. Среди хозяйского детского тряпья я нашла вязаные руками вещи!

Вопрос, зачем это нужно было аристократам. В этом мире, как я уже узнала, были фабричные производства. Здесь хорошим подспорьем служила магия.

Нет, в этом мире с помощью магии нельзя было творить мощнейшие заклинания, кидаться шарами огня, вызывать демонов и прочую нелепицу из телевизора.

Наличие силы означало, что она даёт преимущества, такие как здоровье, больше лет жизни, отсутствие внешних и внутренних уродств. Это как стакан воды, а не водопад, я бы так сказала. В редких случаях кувшин, которым можно было пользоваться, когда внутри была эта самая вода.

Так и с силой, магией. Она была разлита по миру, и маги, то есть владеющие силой, могли собирать её в себе и пользоваться этими излишками. У большинства силы хватало только себя улучшить, а вот на внешние проявления уже не хватало.

Глава 8

Так вот, из-за небольшого количества активной силы, в этом мире было больше прикладных наук, и владеющие силой вкладывали её в вещи, которые могли хранить эту силу долго. Это достигалось путём закрепления силы в предмете.

Поэтому в этом мире активно пользовались рунами, зельями и ритуалами, с помощью них умножали силу, давали ей возможность закрепиться. Всё это я узнавала постепенно и большей частью из книг в библиотеке мастера Готсби.

В первый день разбора я заинтересовалась пряжей и внимательно рассмотрела связанное. Повосхищалась красивыми когда-то вещами из отличной пряжи. Она была такая нежная, приятная телу. Как можно было просто сваливать такую красоту?

Я обратилась с Лизе:

— Нет, ты только посмотри, Лиза, пряжа — просто прелесть! Мягкая, приятная телу, а её просто свалили кучей. А вы-то почему не взяли себе? Распустили бы и связали что-то для себя, да и для детей можно же.

Та вытаращилась на меня, подошла к маленькой кофточке и показала мне:

— Смотри, видишь? Вот это печать мастера, а вот здесь ваша, родовая. Это была дорогая вещь, в которую мастер добавил магию. Тогда такая вещь очень дорогой становится. Посмотри, когда кофточку связали, мастер нанёс руны вот здесь, видишь? Вокруг своей же печати. Это гарантия того, что мастер отвечает за свою работу и уверен в ней. Всё видно.

— Погоди, а зачем тогда родовая печать Пейтонов? — Я пока не считала этих самых Пейтонов своей семьёй. Для них я была никем, значит, и они мне никто. Кормят, не выгоняют, и ладно. Бесспорно и за это я была благодарна, но как считать родными тех, кто просто терпит и относится хуже скотины?

А ещё я поняла, что слуги явно не в курсе, что никакой родовой магии на вещах не осталось. Или у них приказ.

Лиза терпеливо рассказала:

— Да как же, Алисия, я же тебе говорила. Эти вещи носили дети, а у родовых сила может рано проснуться. Ты, например, без тяжёлых последствий не можешь навредить тем, кто в твоём роду. Тем более ты бастард, и твои права урезаны, а тот же глава твоего рода может тобой распорядиться так, как посчитает выгодным для рода. Тебе он тоже не может вредить осознанно, но вот род укрепить и выдать замуж за старика, это пожалуйста.

Я возмутилась:

— Это как так, а если я против? Я откажусь, и всё! Тем более, это же не сейчас, а когда я взрослая стану. Уйду лучше, чем со стариком!

А сама в этот момент призадумалась. Я пока слишком мало знала о законах этого мира и о власти главы рода. У мастера Готсби могли быть такие книги или знания, но спрашивать было страшно. Он мог донести о моём интересе кому надо. Это я обещала мастеру молчать о том, что я слышала от него. Я же не могла ему ставить таких условий. Кто я и кто он?

Лиза на мои возмущения только рассмеялась, словно я глупость сморозила. Но быстро успокоилась и озабоченно ответила:

— Лучше молчи, Алисия, слышишь? Думай себе на здоровье, что хочешь, будь за или против, но молчи! Везде есть уши, и если кто-то донесёт о твоём строптивом характере, тобой и заинтересоваться могут. А ты так поменялась после болезни, стала другой. На тебя уже махнули рукой, вот и сиди тихо, не высовывайся. Вспомнят, что ты есть в роду, присмотрятся к тебе и пристроят, тебя даже спрашивать не будут. Глава велит, ты и слова сказать против не посмеешь. А даже если скажешь, то слово твоё ничего не будет стоить, пока ты свободу не получишь. Поняла?

Я кивнула, понимая, что Лиза не просто так убеждает меня не высовываться и сидеть словно мышь под веником.

Но про свободу я не первый раз уже слышала и спросила Лизу:

— А как получить эту свободу от главы? Я могу из рода выйти, например?

Лиза рассмеялась и ответила:

— Ох, до чего же ты наивна, Алисия. Ничего не помнишь? Нет, из рода ты сама выйти не можешь, ты привязана к нему с рождения. Причём тебя глава не признал, а мог, даже без брака с твоей мамой. Но тебя в детстве проверили, последний раз, вроде год назад. Ты была немного заторможенной, ничем не интересовалась, частенько сидела в комнате одна, не любила ты общаться. Может, глава и пристроит тебя, кто его знает? Он в своём праве.

Я тихо ещё раз спросила Лизу:

— А как это, получить свободу? Как её получить-то? Лиза, ну скажи.

Я умоляюще смотрела на новую подругу и она не выдержала, вздохнула и ответила:

— Смотри, я точно не знаю, эти знания у мастера Готсби могут быть в его книжках. Думаю, он сам точно знает ответы. Но у него не спрашивай, Алисия, не нужно. Он человек подневольный. Если глава спросит его про тебя, он должен будет о тебе всё рассказать. А ты изменилась и сильно. Одно я точно знаю, бежать нельзя, тебя найдут и в род вернут. Все родовые — они главе принадлежат. Знаю только, что к мужу в род перейти можно, или у тебя должно быть имущество, которое именно на тебя записано. И документом подтверждено, с печатями магическими.

Я вздохнула, посмотрела на ворох тряпья, лежащий вокруг меня, и поняла, что у меня даже одежды своей нет, какое там имущество.

Лиза уже давно ушла. Мы ещё немного поговорили, но ей нужно было завтра рано вставать по графику работы слуг, поэтому я осталась одна с теми кучками одежды, что были разложены у меня в комнате.

Я решила их не трогать и тщательно осмотреть завтра, взяла вязаную кофточку и начала искать, как бы её половчее распустить. Мастер Готсби убедил, что со мной ничего не случиться, поэтому я спокойно приступила к делу.

Только я начала распускать, как случилось это. На моих глазах печати просто рассыпались, о чём меня предупреждал мастер, велев не пугаться. Силы внутри уже не было, поэтому и появлялись проплешины, потёртости и дырки. Когда печати теряют силу, и цвет быстро блёкнет, понятно, что и дополнительные свойства больше не действуют.

У мастера была книга по прикладной магии, я бы назвала её бытовой, но она очень сильно разветвлялась, и я только о видах полчаса читала. Честно говоря, я бы книги читала всё свободное время, но как только помощь мастеру была сделана, а он мне доверял уборку своего кабинета и подготовку утром к работе, я садилась на час за книги и каллиграфию, а потом я должна была убрать всё за собой и уходила. Не сразу, но я нашла выход.

Глава 9

Из кабинета мне можно было уносить листочки, на которые я выписывала руны. Теперь я дополнительно выписывала коротко значение руны, и с какой её можно ставить рядом. Учить предстояло много, очень много.

Рунами я решила заняться вплотную тогда, когда поняла, что на самом деле во мне проснулась магия. Именно после того случая, когда барские детки утопили меня в пруду, я поняла, что именно спасло меня.

Через месяц после обнаружения в себе новой неизведанной силы я простыла, собирая ягоды по просьбе тётушки Сарты, и не успела до ливня добежать до поместья. У меня даже температура поднялась, но я как и тогда, положила ладонь на лоб и пожелала, чтобы простуда ушла. Заснула, а после обеда встала бодрой, словно и не было у меня никаких симптомов.

Почему меня заинтересовали руны? Я не думала, что силы во мне очень уж много, а рунами могли пользоваться и слабосилки, как их здесь называли.

До того, как сделать окончательный выбор, я подошла к мастеру с вопросами. Он всегда приветствовал интерес к учёбе и вопросы к месту. Вот я и пользовалась возможностью, пока он благоволил ко мне.

Мастер увидел, что я задержалась, и кивнул, мол, он готов уделить мне немного времени. Я поспешила его спросить:

— Мастер Готсби, вы говорили, что работа мастера, который делает вот такие печати, дорогая. — Я показала одну из тех самых печатей на одежде, которую принесла для примера, мастер кивнул, а я продолжила: — А если тот, у кого есть сила, сам добавит эти цепочки рунные на одежду, например, нашьёт теми же нитками, если это одежда и ритуалом закрепит, ну, ещё можно же эти нашивки в зельях замочить. Тогда в рунный узор, если его вышить, например, впитаются те свойства, которые есть в зелье, а потом только закрепить простым ритуалом. Это будет сильно дешевле, чем те ритуалы и эти печати. Ведь там такие дорогие ингредиенты, да и сам процесс долгий.

Я договаривала уже шёпотом, видя, как внимательно слушает и смотрит на меня мастер. Он обдумал всё то, что я вывалила на него, и объяснил:

— Давай, Алисия, начнём сначала. Возьмём, например, ту самую одежду, о которой мы говорим. Так вот, чтобы кому-либо разрешили делать, ну, и продавать одежду, усиленную магией, требуется получить звание подмастерья, и это как минимум. Потом разрешение на ведение своего дела, подмастерье или мастера регистрируют, ведь налог в казну графства он обязан платить со своего дохода. Ты ведь понимаешь, что работа подмастерья и уж тем более мастера, дорога. Сами вещи шьют и вяжут им мастерицы своего дела.

Я повторила свою идею:

— Так я и говорю, а если изменить сам способ получения этих же свойств в одежде? Ещё ведь можно не на готовое вшивать такую нашивку с рунными цепочками, а вплетать сразу, на моменте изготовления. Как с вышивкой, понимаете? Это будет одновременно и красивая вышивка, и дополнительные свойства.

Мастер нетерпеливо спросил, явно заинтригованный:

— Вышивать рунные цепочки… Ну надо же, чего удумала! Никогда о таком не слышал. Но мне не совсем понятно, как именно это можно сделать. Ты объяснить на примере можешь?

Я задумалась, ведь всё, что я так долго обдумывала, всё можно было перенять и воспользоваться моими задумками. А потом я поняла, что недоверие к мастеру, столько сделавшему для меня, неприемлемо и рискнула:

— Ну вот, возьмём любую нитку, пусть будет красивая, для вышивки, шёлковая. Но можно взять и простую, хлопковую. Можно на бумаге сначала создать узор для вышивки, где и будут эти самые цепочки рунные. Я уже много интересных цепочек посмотрела, их можно или нашить нитками, или вышить. Для усиления и чтобы продлить свойства, можно эту вещь, или даже часть, которую потом вплести или нашить, замочить в зелье. Я думала, а если сделать стандартные прямоугольники, например, тонкой, но надёжной шёлковой ниткой сделать рунную цепочку, замочить в зелье, а потом вшить внутрь, в стойку, в рукава или пришить к ткани внутри. Ближе к телу, это всегда лучше. Можно менять или обновлять такие кусочки, но в само изделие лучше, конечно. Тогда разной формы можно, для некоторых рунных цепочек лучше всего круг подойдёт. Вшить его аккуратно и незаметно. А можно наоборот наружу выставить, как украшение поверх ткани, а руны в вышивку спрятать. Дамы любят вышивку, украшают ими платья, рубашки, пелерины. Да много чего, я же видела совсем недавно.

Сказала и вспомнила, где именно видела этих самых дам. Но продолжала смотреть на мастера самыми честными глазами.

Мастер удивлённо спросил, где же я видела такую красоту.

Я врать не стала, хотя мне советовали и не говорить лишний раз:

— Я видела дам нашего поместья, когда к господам гости приезжали, на праздник. Мне тётушка Сарта разрешила краем глаза глянуть на красивых леди.

На что мастер покачал головой и только добавил:

— Эх, рискуешь ты, милая, вот увидят тебя и получишь розог. Не велено тебе ходить и смущать приличных людей, так что не рискуй. Что тебе на леди смотреть, только душу травить. Ты вот лучше подумай про эту свою задумку. Мне уважаемая Сарта сказала, ты уже сама в сад графский ходишь, а в парк графский, как сказали, не ходить, так носа не кажешь. Молодец, целее будешь! А ещё я слышал, что ты, Алисия, и травки, что тётушка когда-то в саду графском рассадила, всегда правильно собираешь и аккуратно складываешь, в точности, как она и говорит. Идеи твои про зелья и про вышивку очень любопытные. И знаешь, что Алисия, многие подмастерья силу-то сами не имеют, или толику малую, а трудолюбивый всё равно всегда при достатке будет. Я поспрашиваю насчёт твоего вопроса, есть у меня знакомый подмастерье, он с обувью волшебной работает. Да не волнуйся, я аккуратно поспрашиваю. И тебе скажу, как узнаю. А ты иди сейчас к тётушке и записку ей вот эту отдай.

Пока шла, не утерпела и глянула, тем более мастер написал быстро, на кусочке той самой плохонькой бумаги, что мне выдавал. Разбирала письмо я пока что с трудом, все силы уходили на устный язык да на руны, очень уж их было много. Но по настоянию мастера я начала разбираться с письмом. Думаю, тот очень хотел переложить на меня счёт. Там же понимать надо было, что и почему складывается.

Как прочла, сложила записку обратно и задумалась. Мастер удивлял меня всё больше и больше. Думаю, именно моё стремление вырваться из той дыры, в которую я попала, ему импонировало, как человеку, сделавшему себя самому.

А если я молчала и терпела, то это не значит, что не слышала и не видела, как ко мне относятся даже некоторые слуги. Я была бастардом, от меня отказались, я была никому не нужной, за мной не стояла сила. И находились те, кто не уставал мне об этом напомнить, будь то случайное пренебрежительное замечание или осознанная травля, как у мерзких избалованных деток.

Хорошо хоть противный Нортон поутих после того случая с утоплением, а потом и вовсе уехал на учёбу. А его прихлебатели не были так зациклены на мне, ведь я была никем для них на самом деле, пустым местом. И пусть всё так и остаётся дальше.

Я шла отдавать записку, думая о том, что мастер написал тётушке. А ведь я никому так и не сказала, что сила во мне проснулась. Вопрос только, на что её должно было хватать.

В записке мастер советовал тётушке потихоньку приобщить меня к знаниям о травах, что растут около поместья и которые могут пригодиться и нам, на кухне, и на продажу. И разрешал мне ходить в графский лесок, где могли расти наиболее ценные травы на продажу. Вот только делать всё это он разрешал только после одобрения и самой тётушки.

Самое приятное было в конце. Мастер советовал тётушке Сарте рассказать мне о вознаграждении, которое положено грамотному и старательному сборщику.

Моя новинка, заходите, читайте, добавляйте в библиотеку!!!

"Очутилась в этом мире бесправной сиротой? Попала в руки настоящих разбойников, убивших отчима и решивших сжечь место, где ты жила? Тебя спас тот, кто принял за распутную девку. Мало того, теперь тебе нужно сделать всё, чтобы твой дом, таверну на краю Марчвуда, не закрыли!"

https://author.today/work/383120

Глава 10

Тётушка внимательно изучила записку, перечитав аж два раза, и с удивлением воззрилась на меня.

— Ну надо же, даже нашего сухаря проняло. Всё же есть в тебе что-то, милая, тебе помогать хочется. И даже мастера ты сумела увлечь, а он тот ещё педант. Значит, доверил тебе. Тогда слушай.

Тётушка очень любила разные травки, делала из них смеси и сборы. У неё сестра старшая, оказывается, была известной травницей в городке, в который перебралась, чтобы лавку свою открыть. Вот тётушка Сарта и привезла те растения, что полюбила в сборах сестры, и хотела сама выращивать.

Главный управляющий поместья Пейтонов, старший мастер Торкин, разрешил ей высадить их там, где было для них наиболее комфортно. А рассадить их следовало по всему саду, учитывая, где для каждой травки было самое удобное место. Самую силу имели те, которым не мешали расти вместе с обычными растениями. Поэтому их и следовало так рассадить.

Они сразу и договорились о проценте при сборе. Всё, вплоть до сбора, на себя брала тётушка Сарта. И сдавала она всё мастеру Торкину, что удивило меня сразу, ведь всеми остальными хозяйственными делами занимался помощник управляющего.

Управляющий платил ей честно, как они когда-то договорились, и покупал всё. Часть оставлял для нужд графства, а излишки продавал.

Всё это тётушка и поведала мне, добавив:

— Я как помоложе была, столько всего привезла и рассадила. Мы с мужем, так деток подняли, дом им справили, профессию дали. Ну, это потому что сестра мне ещё рассаду волшебных травок передавала, а я здесь и сажала. А они ценятся куда выше, ну, ты и сама уже знаешь. Так что за все эти годы мы детей и подняли.

Я удивилась, ведь тётушка жила и работала при графе. И спросила, не понимая:

— Но вы же, тётушка, работаете и живёте в поместье. Я думала, что всё ваше время принадлежит графу.

На что тётушка рассмеялась и посмотрела на меня несколько снисходительно. Потрепала по щеке и объяснила:

— Смешная ты, малышка. Я же свободная, ещё и с профессией. Мне родители профессию в руки дали, да у меня и приданное было очень неплохое. Перед тем как организовать здесь травник, я всё обговорила с уважаемым Торкиным, главным управляющим. Этому нас тоже учили в работном училище. Поверь, мне мои права известны. Да я в твоём возрасте была свободнее, чем ты, милая. И это не потому, что ты бастард, нет. В вашем кругу дочери — уже товар. А среди нашего сословия всё проще. Вот если бы я по другому контракту к графу пришла, ещё и без профессии в руках, тогда другой разговор. Но я свои права знала и была готова.

Я спросила тётушку, где же мне самой узнать о законах страны, и она опять отправила меня к помощнику управляющего, приговаривая:

— Вот он крючкотвор, каких поискать нужно. Педант и скучнейший человек, но всё у него всегда по полочкам, всё точно, по струночке. И книги у него по законам есть, как не быть. Особенно, что касается договоров разных. Он же и принимает новых людей на службу, оформляет, проверяет рекомендации. Он тебе всё и расскажет, на что ты право имеешь. И ещё милая.

Тётушка подозвала меня поближе, оглянулась, но на кухне никого особо и не было, так, копошились её помощники в чулане и таскали овощи. Тётушка всё равно понизила голос и шёпотом прямо мне в ухо зашептала:

— Попробуй, спроси, Алисия, как тебе можно стать самостоятельной. Чтобы самой распоряжаться своей жизнью. Попробуй. — И уже спокойно продолжила: — Тебе сложнее будет, чем мне было. Мне родители профессию дали какую смогли, да и мужа я сама выбирала. По любви замуж шла. А ты…

Тётушка ещё раз огляделась и продолжила совсем о другом:

— И профессию тебе не получить, на то деньги нужны немалые.

Здесь я и узнала, что никаких денег со сборов трав за все годы мне не хватит на обучение хоть какой-то профессии, даже в группе, а не отдельным учеником. Даже если я стану самым удачливым и аккуратным сборщиком, то денег на обучение всё равно не хватит.

Я успела рассказать тётушке о своей мечте получить профессию. Именно поэтому она и начала вспоминать, как она, да и сестра получили её. Да, я могла и сама обучиться, чисто теоретически, но кто же даст мне звание подмастерья просто так? Экзамен нужно было оплачивать и документы стоили немало.

Если б я была из училища, плата была бы намного меньше, но тем, кто обучался дома и у частного учителя, платить нужно было в три раза больше. Королевская казна получала неплохие деньги за училища, поэтому такие ученики меньше платили и за экзамены, сдавая сразу группой.

Да, в школе были и бесплатные классы, для умных детей, родители которых не могли себе позволить общее обучение ребёнка. Насильно никто никого не тянул. А вот учиться профессии можно было только платно.

А тётушка ещё и добила, пробормотав:

— Да и кто тебя отпустит, милая, на экзамены на эти? Ладно, выучишься ты сама, хотя вон, у нас в ближайшем городишке как раз несколько училищ есть. Кстати, ты ведь спрашивала меня про книги, по которым я училась, а я совсем забыла тебе рассказать!

Я вся обратилась в слух, а тётушка продолжила:

— У нас в городке, у площади, сразу после булочной, подержанные книги продаются. Ученики частенько туда книги сдают, кому не нужно. Вот и я так же делала. Моей профессии никто из семьи учиться не собирался, а деньги нужны были. Вот я после учёбы тоже сходила в такой магазинчик и сдала свои книжки. А ты на кого учиться-то собралась, что-то я понять не могу? И тем ты хочешь заняться и этим. А кем стать хочешь?

И что мне стоило отвечать, если я одежду хотела волшебную делать?

Пришлось признаваться. А тётушка только головой покачала, вспоминая ту самую шаль, которую я ей недавно подарила. Тётушка поначалу отнекивалась да крутила в нерешительности, приговаривая:

— Такая красивая шаль, это как ты её такую красивую сплела?

Что же, шаль ей пришлась по душе. Думаю, судьбоносный разговор о заработке на сборе растений, в том числе лечебных, тётушка неспроста начала. Она поняла, видела, как я стараюсь, пытаясь выбраться из своего полурабского положения.

А вот про методы вязания я узнала не от тётушки. В этом мире, что самое интересное, вязали только прямыми спицами. Деревенские их делали из дерева, полировали и напитывали маслом. Такие деревянные спицы я приметила у одной из помощниц Сарты.

И мысленно ушла в воспоминания детства.

Глава 11

Прошлое героини

Мои родители были небедными, с нужными знакомствами и некоторым влиянием в нашем городе. Я удачно вышла замуж, родила двоих замечательных детей, которые уже повзрослели, а дочь успела обрадовать меня внучкой, но для души, для себя, в течение всей жизни я пронесла своё увлечение. Рукоделие.

Мама моя всегда считала, что приличной девушке нужна не только профессия, тем более это муж должен обеспечивать семью. А вот быть хорошей женой и хранительницей очага — это обязательно.

Не стоило думать, что из меня готовили кухарку и домработницу, далеко не так. На всю жизнь я запомнила слова мамы, которые она любила повторять:

— Милая моя, нам, женщинам, в этом мире приходится несладко. Чтобы устроиться и быть за мужем, а не просто замужем, стоит знать много, да и уметь не меньше.

Вот я и умела подать себя, мама с детства культивировала мне вкус. Учила меня одеваться, да и про обстановку нашей квартиры и дачи мама мне много рассказывала, а позже водила с собой, советовалась, ставя мне экзамен прямо на месте.

Я научилась не только себя подавать, но и мужу правильно подбирать одежду, умела организовать праздничный обед и ужин, красиво накрыть на стол и подобрать украшения в интерьере.

Конечно, я умела готовить, понимая разницу между каждодневной диетой и праздничным столом. Мама добилась того, что меня отдали в прекрасную школу, в которую ещё нужно было поступить, но я прошла по конкурсу, а уж остальное сделали связи отца.

Я получила как общее прекрасное образование, так и дополнительное. Нас, девочек, учили танцам, хореографии, каждая могла выбрать себе музыкальный инструмент или петь в хоре. Слух и голос у меня были, а вот часами заниматься за инструментом я не желала.

Это был мой первый серьёзный протест и спор, который я выиграла, отстояв право ходить только в хор.

А вот на кружок рукоделия я попала осознанно, туда меня пригласила наша учительница труда. Удивительно, я не хотела сидеть за инструментом, но могла часами заниматься рукоделием. И как любой новичок я жадно пробовала всё, пока не остановилась на кружевоплетении.

Это не значит, что я не вязала и не шила, да с удовольствием. Тем более папа мог доставать отличную хорошую ткань и пряжу из-за рубежа, или из-под полы. Тогда было такое время, что пряжа в Союзе вся шла дальше, на производство, а в частные руки через официальный магазин обычно попадала пряжа качества ниже. А я была модницей ещё той.

Мама с удовольствием смотрела на мою ручную работу, а мне, слушавшей учителя, было интересно попробовать всё. Родители сразу разрешили ходить на эти дополнительные занятия.

Стоит признать, что каждое лето меня обязательно отдавали в лагерь при нашей школе, чтобы я могла учиться общаться в коллективе. Одна смена длилась обычно меньше месяца, остальное время мы обязательно отдыхали семьёй на каком-то курорте, который выбирали родители. Но это длилось две недели, не больше.

Самое удивительное время у меня было, когда меня отправляли бабушке и дедушке в Елец. У них был замечательный дом и хозяйство, дед уже был на пенсии и у него была страсть, которую он пронёс всю жизнь: резьба по дереву. Но и плотником он был отличным, делал замечательную мебель, наполненную теплом его рук. Я на ней спала, между прочим. Да всё в доме было сделано дедушкой, в том числе и дом.

Дед мне сам рассказывал, как он ставил его:

— Как раз перед твоим рождением, милая. Я и брата позвал, он со своим дядей приезжал. И отец твой приехал, он тогда студентом ещё был, летом в стройотряде работал. Отпросился ко мне, чтобы помочь. И мы роднёй, как раньше дома и ставили, быстро коробку-то сгоношили. И два года ещё в стареньком доме жили, ждали.

— А чего ждали-то, деда?

— Да как чего? — Он удивлённо посмотрел на меня, — Понятно чего. Дом же из бревна, ты глянь, какое толстое. Дерево живое, ему высохнуть нужно. Ствол, даже если кажется сухим, ему всё равно нужно к другим притереться, досохнуть на солнышке, водой омыться, да на холод каждому брёвнышку провериться. Видишь, они связаны, а внутри колышки ещё их соединяют. Они не дают бревну вбок пойти. Мы через два года перебрали брёвна, поставили их опять, прошпаклевали так, учитывая усадку, и всё, можно уже крышу постоянную, ну и дальше строиться. И уже, вон, сколько живём, не нарадуемся.

У деда была и крыша, и окна, всё в резьбе. Красиво так!

Я жила будто в сказочном тереме, с удовольствием проводила дни на улице, играя с местными, но и помогала бабушке по огороду. Ещё мы ходили в лесок недалеко от деревни, и я училась узнавать травки, которые могли пригодиться в том или ином недуге.

Бабушка была терпелива и передавала мне знания, вздыхая:

— Мне господь только Серёжу дал, папу твоего, а теперь я могу тебе хоть что-то передать. Так что милая, слушай и запоминай, знания, они лишними не бывают. И даже если жить будешь в другом месте, ты будешь знать общие правила, когда и что лучше собирать.

Бабуля была права. Своими сборами она и деда подлечивала, и отцу передавала пить, а мама честно всё исполняла. И у деда, и у отца было слабовато сердце и сборы спасали. Даже наш семейный врач разрешал пить их, главное, по графику.

И вот, мы с бабулей вместе делали разные сборы. У неё была тетрадь, старая, с выцветшими чернилами. Там были рецепты и от её мамы, и от бабушки, и даже от прабабушки. А ещё бабуля выписывала интересные журналы по здоровью, собирала рецепты, но писала их уже в другую тетрадь, обязательно сверяясь со старыми знаниями. Она всё время изучала что-то новое.

Бабушка научила меня ухаживать за птицами, рассказывала и о других домашних животных. У меня были свои обязанности: я собирала по утрам яйца в корзинку, давала птицам корм и подливала воды. А ещё мы с бабулей постоянно пекли, отправляя все наши задумки в печь, доставали, а потом с таким удовольствием ели и угощали дедулю.

К нам часто приходили гости, бабушкины подруги и знакомые. Она была хлебосольной хозяйкой, но строгой с теми, кто выходил за границы. Именно она научила меня держать себя в руках, даже если мне не нравится человек или он вёл себя отвратительно.

Именно бабушка показала мне новый мир елецких кружев. Она как увидела мой кружевной воротничок на простом платье, сразу заинтересовалась:

— Красиво. Ты где это взяла?

Я с гордостью призналась в собственном исполнении:

— Это я на уроке труда сделала. Мне мама обещала купить всё после лета, я записалась на дополнительный кружок по рукоделию. И учительница сказала, что у меня есть талант и развито воображение. Ты бы видела, ба, какие Вера Семёновна показывала сколки, у неё их много, у неё их ещё её бабушка собирала.

Я тогда была так увлечена, что не сразу заметила, как внимательно слушает меня бабушка. Она довольно улыбалась мне, слушая мой восторженный рассказ, а потом поманила к себе в комнату, где долго возилась в дальнем шкафу. Я знала, там у неё хранились вещи, которыми она редко пользовалась.

Она вытащила сначала несколько папок из картона, а потом мешочек, который так знакомо звякнул. Это же были коклюшки! Я всё поняла, когда она вытащила валик и козла, на который и поставила его. Я просто не верила глазам, с надеждой показывая на папки:

— Можно посмотреть, ба?

Та с улыбкой кивнула, вытирая пот со лба. Я открыла первую папку и потерялась для мира. Я разбирала сколки, бабушка рассказывала о тех, что делала сама, о тех, которые так и не успела сплести, но очень хотела. А потом она под влиянием момента принесла мне платье, при виде которого я потеряла дар речи.

— Свадебное, милая, в нём я замуж выходила. Сколько я его шила, соединяла. Нижнее платье не сохранилось, а это, вышитое, я сохранила. Я его, пока молодая была, и на особые случаи надевала, а потом просто доставала и смотрела. Память, дорогая, она бесценна.

Бабушка в то лето ввела меня в мир кружев не только елецких, ведь сама она была из Рязани и знала много о той технике плетения. Я в то лето даже отказалась ехать с родителями отдыхать на море, категорично выбрав домик в деревне, бабулю, дедушку и волшебный мир кружевной красоты.

Спустя годы я уже шила и украшала одежду вышивкой по своему вкусу. Это были модели, которые я создавала сама, модные и стильные, ведь за модой я следила, понимая, что вещь хороша ко времени и месту.

После девятого класса я страстно хотела быть модельером и идти учиться этой профессии, учиться смешивать в нарядах различные материалы и стили. Но даже маме не удалось убедить отца, ведь он хотел для дочери лучшего, в том числе и образования. Я просто обязана была получить стабильную профессию, а не, как говорил мой отец:

— Не вот это всё, милая. А если что случится с нами, со мной? Ты должна быть самостоятельной, ведь и муж не спасение. А кто такой модельер? Портной, милая. Нет, мои хорошие, даже не уговаривайте.

Мама и позже пробовала уговорить его дать мне шанс, но всё было бесполезно. Я получила прекрасное образование, познакомилась с отличным парнем в университете и влюбилась в него. И, конечно, парень был из отличной семьи, одобренный моими родителями после знакомства, на котором настояли они же.

Всё в моей жизни было стабильно, комфортно, но после сорока пяти, когда дети разъехались, я поняла, что в жизни стало чего-то не хватать. А, может, у меня появилось время и я оглянулась на свои прожитые годы? Куда всё делось?

Моя жизнь оказалась скучной настолько, что хотелось выть. А ведь я в своё время мечтала о путешествии вокруг света, о сумасшедшей романтике и сильных чувствах, а закончилось всё на удивление банально.

Муж ушёл к молодой ассистентке, а я вдруг захотела изменить всё и начала с внешности, как ни банально. Обычная пластическая операция, и я проснулась не в отдельной палате, а…

А в новом мире, в новом теле и с новой судьбой. Да, теперь у меня не было настолько родных людей, но и свою судьбу я могла сама выбрать. Разве не так?

Глава 12

Я выплыла из таких тёплых воспоминаний детства и вспомнила о старой Магде, которая и разбередила их. Она была старейшей из слуг и не хотела возвращаться к себе в деревню. Здесь служили её дети, и даже кто-то из внуков.

Старая Магда пекла удивительную сдобу, она и сама была на удивление тёплой и приятной. Частенько она садилась недалеко от камина, в большой комнате для слуг, где те обычно отдыхали, вели беседы, делились сплетнями и новостями. Там старая Магда и сидела, перебирая спицами и вывязывая очередной подарок для бесконечных внуков, реже кому-то по заказу.

На самом деле и мне спицы нравились, но крючком можно было вывязать столько всего, чего спицами не сделаешь. Поэтому я взяла сладости, полученные от мастера за помощь ему, их подавали только на графский стол, а мастер Готсби там иногда столовался, когда у него было время, или когда граф хотел впоследствии с ним обговорить что-то. А так мастер Готсби кушал или со старшими слугами в отведённое время, или у себя в кабинете.

Иногда эти редкие сладости и мне перепадали с щедрой руки мастера Готсби. Поэтому я и взяла их, чтобы оплатить ими работу, ведь у местного кузнеца были дети, это я уточнила у Лизы.

Я уже видела его за работой и не раз, когда бегала по поручениям тётушки Сарты. Кузнеца все называли молчун Дик. Был он огромным, крепким как дуб и таким же молчаливым. Но я с ним ни разу не общалась. Мне Лиза рассказала, что у него были две девочки, вот я и придумала, чем заплачу Дику.

Что же, беседа с ним вышла странной, учитывая, что на осторожное приветствие он только кивнул и приподнял бровь, показывая взглядом на наковальню. Я перевела это как:

— Приступай к делу, малявка, у меня вон, сколько работы.

Я выпросила у старой Магды спицы разной толщины, чтобы показать кузнецу, какие крючки мне нужны. Ну, ещё и рисунок подготовила, особо тщательно вырисовывая сам крючок, чтобы было понятно, что именно я хочу получить.

Что же, бровей и мимики молчуна Дика хватило, чтобы дойти до того самого рисунка и моих подробных объяснений. Вопрос в том, что мне нужно было сделать всё из металла, а он был дороговат. Я накопила медяков, но их было маловато, поэтому и взяла с собой редкие сладости.

Молчун Дик даже расщедрился на слова, когда увидел, как я достаю из кармана припрятанные монетки, бережно сложенные в маленький полотняный мешочек и совершенно умопомрачительно пахнущие орехи тамии в другом мешочке:

— За материал возьму монетами, надо покупать. А за работу девочкам гостинцы. Но ты рискуешь, сходи сначала к плотникам. Там главный мастер Строк, он делать не будет, выгонит. Сразу иди к помощнику, племянник это его, Огнив. Он за пару медяков сделает. Если тебе пойдёт, неси их мне, поняла?

Я тогда кивнула, понимая, что отдам на всё половину из того, что скопила за весь год. Кузнец махнул рукой, показывая, куда мне идти, в смысле, где плотники работают, и показал головой, мол, нечего здесь людей отвлекать.

Пока шла, думала, что мои заработки просто смехотворно малы. Меня радовало одно: тётушка Сарта дала надежду начать зарабатывать больше. Я уже познакомилась с кое-какими травками этого мира. Вот волшебную я только одну видела.

Оказалось, что здесь многие обычные растения имели волшебные аналоги. Одно из таких, очень похожих на обычную аптечную ромашку, а я мысленно так и называла её, оказалось не обычным кустом, а волшебным.

Тётушка провела первый обход территории, особо не углубляясь. Но оказалось, что недалеко от графского сада начинался лес. У графа часть земель была выделена под самый обычный, дикий лес, небольшая часть которого была вполне безопасна, метров на пятьсот так точно.

В этой части графские лесничие следили за территорией, прореживая лес. Поэтому там было много небольших полянок, прогалин. Туда ходили местные и по грибы и по ягоды, да за дикой травой, в том числе лечебной. А дальше, если идти вглубь, частенько встречались и волшебные растения.

Ту самую волшебную ромашку тётушка гордо показала мне со словами:

— Я сама её сюда и высадила, в графском лесу нашла. Она как есть волшебная, сильнее обычной раз в десять. Но с ней нужно работать по специальным рецептам. Имей в виду, Алисия, тем, в ком силы нет, держать долго в руках её никак нельзя, силу жизненную брать начнёт.

Я уже тянулась погладить крупные розетки цветка, когда услышала подобное. Там, в саду я и узнала кое-что интересное, и опасное. Со слов тётушки Сарты, пару-тройку волшебных растений я ещё могла собрать, если быстро. А долго собирать или держать в руках бессильному волшебные травы никак нельзя было.

И как ей было признаться, что я силой владею? Никак. Я никому не собиралась рассказывать свой секрет. Слишком беззащитна я была в этом мире.

Крючки я дождалась. Сначала деревянные, потом из металла. И всеми ими пользовалась, в свободное время экспериментируя.

Хотя нет, вру. Пока ждала, я распустила и простирала всю шерсть, что оставалась не распущенной. Вечерами сидела, перебирала её, сматывала в клубки. Я даже Лизу заинтересовала этим процессом.

Иногда я приглашала её к себе и рассказывала что-нибудь интересное, услышанное от мастера, прочитанное, или обсуждённое с той же тётушкой Сартой.

Иногда тётушка Сарта разрешала мне полистать свои книжки, но только на кухне и в её присутствии.

— Вот эту сначала посмотри, здесь я выписывала, и даже вырисовывала растения. Запомни внимательно, как выглядят. когда и что собирать и как подготовить. Там, во второй части, есть и волшебные, туда тебе заглядывать не стоит, бесполезно.

Я же думала совсем по-другому. Тётушка подробно объяснила мне, от чего будет зависеть стоимость собранных трав. Чем реже травка, чем сложнее сохранить её свойства, тем она была дороже. А сымыми дорогими были, конечно, те, что имели силу. Вот только у нас с краю леса особо ценного ничего и не было, зато тётушка могла мне разрешить собирать их.

Кое-что я уже успела выписать и опробовать из книг тётушки. Оказалось, что у неё в одной из них были и рунные цепочки, простые, конечно. Именно тогда я и поняла, что свойства цепочек можно усилить растениями, вернее зельями из них.

Та самая шаль, что я связала крючком и подарила тётушке Сарте, была второй после той, что я связала для себя, и в них обеих были свои секреты. И да, я взялась за начало своего дела серьёзно, вспоминая все техники, ведь эти пальцы не были приспособлены для подобной работы.

Глава 13

Алисия Стросби, 12 лет

За два года я выросла, вытянулась, набрала вес и перестала походить на бледную моль.

Я видела себя в зеркале, в общей помывочной для слуг, и понимала, что цвет кожи у меня стал здоровый, волосы набрали живого цвета и блеска, превратившись из мышиного в красивый шоколадный. Такой тёплый оттенок мне самой очень нравился. Странно, но глаза тоже стали ярче, набравшись синевы. Я грешила на силу, что тёплым комочком поселилась у меня где-то в районе солнечного сплетения.

Мне недавно исполнилось двенадцать, я погрузилась в новый мир так, что и не оторвать. Сколько людей стали для меня близкими, сколько помогли и скольким я была благодарна. Но я так и оставалась бесправной сиротой с абсолютно размытыми перспективами.

Страшнее всего было то, что если мой папаша-граф узнает о моей силе, быть мне проданной тому, кто возьмёт. А моё мнение не будет учитываться в это вопросе от слова совсем.

Это я узнала у мастера Готсби. Нет, про свою силу я ему не сказала, но вот про боязнь быть проданной старику, поведала.

И под это дело попросила дать почитать законы, на которые такая, как я, то есть бастард, могла опереться.

Мастер не поленился, нашёл мне книгу, по которой и сам учился. Как он поведал:

— Для учеников пишут просто и доступно, ты тоже сможешь понять, ты умная, Алисия. Вот только я тебе сразу скажу, готовься к тому, что прав у тебя нет или они минимальны, и пока ты не получишь свободу, ты вещь своего отца.

Так просто и обыденно, но так страшно было услышать эти слова. Это в моём мире я могла опереться на силу закона, перед ним же все равны, ну, почти все. А в этом мире всё было по-другому. Тем более, отец-граф был моим единственным родителем. А усугублялось всё тем, что я была на полном его обеспечении.

Я возмутилась, когда услышала от мастера эти слова, воскликнула:

— Но он родитель, он обязан заботится о своём ребёнке. А что же его официальные дети? К ним такое же отношение?

Ответ меня удивил, и тогда, слушая мастера, я понимала, насколько далёк этот мир от моего прошлого, такого комфортного:

— Не будь наивной, Алисия, тебе лучше повзрослеть как можно раньше и рассчитывать только на себя. И не возмущайся. По закону, даже любимые дети графа имеют почти такие же права, как и ты. Они полностью принадлежат своему отцу, своему роду и если нужно будет, сделают всё, что он велит. Замуж выйдут или женятся за того, на кого укажут. Именно так.

Не первый раз я слышала странную оговорку, но не до конца понимала, что значит стать свободной. Вроде кто-то упоминал, что нужно замуж выйти, или что-то иметь. Может, и мастер Готсби мне говорил это, но так давно, что я уже подзабыла. Вот я и спросила:

— А быть свободной — это как?

На что мастер мне ответил:

— Да я уже плохо помню все условия, Алисия. Мне-то это зачем сейчас? Но точно помню, что в книге подробно объясняется, какие условия нужно соблюсти и для какого сословия они подходят. Ты читай сначала, а потом мы разберём, если не поймёшь. Ты ведь сама говорила, что можешь учиться самостоятельно. Тебе нужно учиться самой разбираться со знаниями, уже сейчас. Ты взрослеешь. Ещё четыре года и всё, можно будет и помолвку организовать, а позже и свадьбу справить.

— А позже, мастер, это когда, в восемнадцать? — наивно спросила, забыв, что и в моём мире законы поменялись совсем недавно.

В нашем 19 веке, насколько я помнила, увеличили возраст девушек, вступающих в брак, до 17 лет. А раньше было и того меньше.

И получила в ответ:

— Почему в восемнадцать? Нет, обычно да, лучше подождать, пока дева созреет и силу наберёт. Но в договорных браках можно в шестнадцать. А там муж и обождать может, чтобы дети здоровые были. Так, Алисия, рано тебе об этом думать, учись давай. Вот верно, не забивай себе голову дуростью.

Мастер считал, что был прав, советуя мне учиться, а не думать о взрослых вещах. Но для меня это не было праздным любопытством. Стоило в книге посмотреть всё, что касалось брачных договоров и моих прав в этом вопросе.

Вот тогда я и села за изучение законов королевства Норей. Того, к которому теперь принадлежала и я. И узнала много того, куда я могу запросто угодить по незнанию.

Всё было правдой. Отец или глава роду мог продать меня, заключив брачный союз. Вот только нечего ему было за меня предложить. Ни магии, ни внешности, ни имени отца, ничего я не получила. Во всяком случае, так считалось.

Отец, оказывается, даже такую мог меня признать, причём в любой момент, продав, например, купцу или зажиточному мастеру в жёны. Чтобы поправить своё материальное положение, если что случится. И тут уже моя внешность, сильно улучшившаяся за это время, могла только увеличить эту вероятность.

Хорошо, что я в своё время приняла верное решение скрываться до последнего. Волосы я всегда убирала под платок или шапку, фигуру скрывала немного свободной одеждой. Лёгкий загар добавлял мне здоровья, но тут уже я не решалась слишком сильно загорать. Кто его знает, а солнце хорошо в меру.

Книжку с законами королевства я брала много раз, читая, размышляя, искала лазейки и пока не находила. Свободной я стану в том случае, если выйду замуж и стану вдовой. Причём муж мне должен был сам оставить наследство.

А ещё меня мог признать отец и подарить собственность, официальную. В это верилось с трудом. Я запомнила всё, что узнала из той книги, на будущее.

К двенадцати у меня появилось два вида заработка. Во-первых, я потихоньку использовала ту пряжу, что годами лежала с грудой поношенного тряпья. Печати, не имеющие силы, было легко убрать. А во-вторых, я собирала ингредиенты, за что тоже получала дополнительный заработок.

Вещи я делала нарядные, ажурные: шали, платки, накидки, ведь пряжа была отличного качества. Да и красивая вещь из отличной пряжи будет стоить дороже.

По стоимости готовых изделий мне тётушка и подсказала, а я тихонько вязала под заказ. В поместье было очень много слуг, и многие имели родню в ближайшем городке. А на гуляньях и при встрече с роднёй всегда ведь хочется себя показать с лучшей стороны. На это и советовала давить тётушка Сарта, увидев готовую шаль, которую я сделала ей в подарок.

Одно меня беспокоило и я спросила тогда:

— А вдруг, мне, тётушка, нельзя из этой шерсти делать такие шали и продавать? А если кто узнает?

Та послушала, подумала и решительно ответила:

— Ну, такую шерсть и я могу купить, но да, дороговата она. А про можно или нет, то сразу скажу, что можно. Мне и велено было за этим проследить. Сам старший мастер Торкин и велел, подробно рассказав. То, что с печатями родовыми, то носить никому, кроме тебя, нельзя. А если печатей нет, то и на тряпки можно. Так что зарабатывай, но тихо.

Тётушка стала посредником между мной и заказчиками. Я и предложила ей, обещав и её выгоду соблюсти, на что она сначала руками замахала, отнекиваясь:

— Да что ты! Да зачем? Ты и сама договоришься. А я и купить у тебя могу, если мне понадобится что. Шаль ведь мою всё разглядывают, налюбоваться не могут. Поверь, заказы у тебя будут, многим такую красоту хочется. Ты же цены в городе и сама видела.

Да, видела. Тётушка взяла меня с собой в городок на закупку продуктов, ну, и показать лечебную лавку. Заодно мы с ней договорились заглянуть в ту лавку, где можно было купить подержанные книги.

Глава 14

Тётушка Сарта приобщила меня к сбору растений, и хотела, чтобы я наглядно увидела и поняла, как к этому процессу нужно относиться.

Заодно мы договорились, что она будет называть меня Лисой, ведь моё имя было принято среди знати.

Отправились мы в лекарскую лавку, к уважаемой Наре. Лекарка была владелица лавки, то есть своего дела. А того, кто владел землёй, или домом и делом, таких по закону нужно было так называть. Это показывало статус человека, а в этом мире это было крайне важно.

Как зашли, поздоровались, тётушка спросила про здоровье, забрала свой заказ, познакомила и меня, назвав сиротой, но очень трудолюбивой. Рассказала, что я помогаю теперь ей в сборе некоторых растений, на что лекарка проницательно спросила:

— Сила есть? Хоть капля?

Тётушка покачала головой, а уважаемая Нара цыкнула явно с сожалением, протянув:

— Жаль, ученица мне бы не помешала. А бессильных не возьму, тем более сироту. Так, а что ты спросить хотела, тётушка Сарта?

Та и попросила свою старую знакомую показать мне свою зельеварню и комнату по заготовке трав:

— Вы, уважаемая Нара, не смотрите так грозно. Лиса умная, на неё положиться можно. Она всё мечтает травками заниматься, а я ей на то отвечаю, что пусть сначала походит да пособирает пару годков растения всякие. Начнёт в них разбираться, узнает всё, что вокруг растёт. А там и посмотрим, если охота не пропадёт. Вот, хотела вас в пример привести, что чистота и порядок должны быть в деле, прямо как у нашей уважаемой Нары. По мне, так у вас лучшая лекарская лавка. А она ж как услышала, просит показать, что за лавка такая и как это, с травами работать.

Видно было, что лекарке были лестны эти слова. Она кивала, пока тётушка говорила и подхватила за ней:

— А как же, без чистоты никуда. Растения чистоту любят и уважение. Без дара сложно, конечно, но можно. У нас женщины в семье в основном травами и занимались. Силы немного, а всё одно копится потихоньку. Пальцы чуят хорошую, справную травку. Да и зелья новые можем сотворить, чуем. Не одно поколение рецепты-то собираем. А когда и меняемся с другими мастерицами, когда на ярмарку ездим. У тебя в семье, Лиса, занимается кто травами?

Я покачала головой. Даже если и был кто, это мне не ведомо.

— Нет никого, уважаемая Нара, я ж сирота. Но тётушке с удовольствием помогаю и мне очень нравится. Мы пока к вам из поместья в повозке ехали, разговаривали, куда зайдём, и вас упомянули. И тётушка обмолвилась, что мама моя делала разные сборы для себя. Я про то не помню, но с травами мне нравится возиться.

Тётушка на это вплеснула и подтвердила:

—Я и сама только недавно вспомнила, когда поняла, что на тебя в сборах понадеяться могу. Кстати. А хотя давай не отвлекать уважаемую Нару. Дома поговорим, когда приедем. Вспомнила я кое-что про твою мамку. Ты пока не заговорила сама, я и не помнила, а тут раз и память сама подкинула. Ну точно будто пелена была на мне.

Уважаемая Нара внимательно слушала, что говорит тётушка. А к концу переспросила:

— Пелена? Не помнили, тётушка? Что-то ваши слова очень похожи на то, что опоили вас, из памяти воспоминания стёрли. Редко кто может сам варить такие составы, на то знания нужны крепкие и опыт. Да и деньги, что уж тут, да оборудование. А сила у мамы была?

Я молчала, в шоке от того, что только что услышала. А тётушка помрачнела и задумчиво так ответила:

— Была сила, уважаемая Нара, немного, но было, силы-то этой. Я бы оставила этот разговор, опасен он, а мы люди простые.

Уважаемая Нара осторожно кивнула, словно поняла что-то и улыбнулась мне, со словами:

— Ну, так показать тебе, к чему готовой надо быть, чтобы такую лавку иметь? Смотри, пока народа нет, да и тётушка если что, позовёт меня. Пойдём, покажу я тебе и расскажу, но по-быстрому. Чтобы понимала ты перед тем, как выбор делать. Это же на всю жизнь, девонька, просто побаловаться не получится.

И я окунулась в волшебный мир зельеварения. Хотя как окунулась, коснулась краем, но мне и десяти минут объяснений было достаточно, чтобы закружилась голова. Я даже узнала цены на некоторое оборудование и расходные материалы, как я их назвала про себя.

Для меня сейчас это были неподъёмные средства. Это сколько лет мне собирать травы, чтобы отучиться, а ведь это и покупка расходников, книг. А ведь ещё и экзамены и разрешение на ведение деятельности. Просто разорение!

Именно тогда у меня возникла и зацепилась в памяти другая, более реальная идея. Мы вернулись в саму лавку, и я уточнила у лекарки:

— А сколько стоит общее укрепляющее, уважаемая Нара?

— Из обычных растений одну порцию я продаю за два медяка. Оно недорогое, ведь нужно сделать хотя бы пять приёмов. Я бы посоветовала десять, но тут уж каждый для себя сам решает.

Я ещё порасспрашивала о ценах, по тем рецептам, что уже знала, хотя бы из разговоров. Поблагодарила за всё уважаемую Нару, и мы пошли в лавку подержанных книг.

Как мне не хватало знаний о мире. Я хотела читать, узнавать, пробовать. Вот только самое интересное, удивительное, то есть хранящее в себе силу, было и самым опасным. Когда я только заикнулась тётушке Сарте:

— Так можно же просто собрать волшебную ромашку, заварить её и пить. Она же во многих зельях лечебных главный ингредиент.

Та так испугалась, да заполошно замахала на меня руками:

— Да что ты такое говоришь, глупая! Ты убиться хочешь, что ли? Не смей и думать о подобном. Любой волшебный ингредиент может стать ядом в неумелых руках.

Я между тем уточнила, очень уж мне хотелось больше знать про волшебные растения:

— А зелья из них по тем же рецептам готовят, или другие нужны? У вас же тётушка, я читала, у самой есть интересные рецепты. Сготовить зелья из травок волшебных и продать, вот хоть и своим, дешевле, чем в лавке.

На это тётушка только рукой махнула:

— И не думай, не мечтай. Без разрешения ничего нельзя продавать. Только если для себя делать, тогда да, хоть что твори. И то. Вот если я дам кому-то из наших, кто в поместье живёт, собственноручно приготовленное, а за это возьму хоть что-то, будь то даже корзину яблок, а кто-то донесёт, по первому разу я штраф заплачу и немалый. На второй могут и куда на границу сослать, отрабатывать. А там долго не живут.

Оказалось, что тётушка так много знала, потому что у старшей сестры родился мальчик, старший. И вот у него силы оказалось достаточно, чтобы магическую профессию получить. Сестры все эти годы переписывались и делились всеми важными новостями в семье.

Тётушка закончила тот разговор так:

— Важику очень повезло, что у сестры знакомым оказался тот самый мастер, что лечился все эти годы её настойками и растирками. Он и поспособствовал как мог. Взяли Важика и в особый список вписали. Каждый год выбирают в Аранском графстве десять детишек из простых, кому полностью оплачивают обучение.

Я вскинулась, а тётушка покачала головой, продолжив:

— И не надейся, милая, это давно повелось, ещё с деда нынешнего графа Аранского. В нашем графстве такого не было и не будет. Граф наш ретроград, да и цену деньгам знает.

Ага, я не первый раз услышала, что батюшка мой — тот ещё жмот. Да только этим простым людям ещё работать на него, а слухи, они быстро расходятся, ещё и такие. Так что о графе я слышала только такие осторожные намёки. По выражению лица тоже можно многое сказать.

Так и прошло три года спокойной жизни, когда никому до меня и дела не было. Как мне пошёл четырнадцатый, я уже плотно втянулась в новую жизнь.

Я как сумасшедшая бралась за всё, только бы успеть взять, пока дают, ещё и не требуют особо в ответ. Нет, на самом деле мне приходилось всё отрабатывать. Но я чувствовала к себе расположение и понимала, что люди мне попались участливые и честные. И с щедростью отдавала.

В четырнадцать произошло несколько событий, буквально перевернувших мою жизнь.

Глава 15

К четырнадцати годам я успела обустроить комнатку, вход в которую нашла из своей совершенно случайно.

В тринадцать я чувствовала себя уверенно в поместье, знала уже кое-что, вот и решила потратиться, и привести комнату в порядок, проведя серьёзную уборку. Я к тому времени разжилась удобным креслом-качалкой, большим, широким столом и стеллажом, на котором хранила то, что оставляла себе после сборов. Да и место для книг, и записей.

Мебель была неновой, мастер Готсби разрешил выбрать поприличнее из того, что я нашла в закрытых комнатах, которыми никто давно не пользовался. Конечно, я облагородила комнату, сшила шторы, связала себе покрывало на кровать и на ставшее любимым кресло.

Но однажды я сидела, смотрела на стены своей комнатки, обдумывала то, что накануне прочитала, и неожиданно зацепилась взглядом за гобелен, на который всё это время особо не обращала внимания. Он мне и не мешал все эти годы, да и был просто чудовищно тяжёл, это я помнила.

С чего я решила убрать эту вытертую старую тряпку, на которой даже картинка уже не просматривалась, я не поняла, но позвала Лизу, ведь сама бы я с ним не справилась.

Он упал на пол тяжело, а мы увидели дверь, что вела в практически пустую комнату, полукруглую, с тремя большими окнами. Выход из неё был только через мою комнату. Значит, изначально это были вполне приличные покои, состоящие из двух смежных комнат.

Лиза как зашла, так ахнула:

— Ох, красота какая! Смотри, вон ниша, там явно кровать раньше стояла, а здесь, смотри, перед окнами так и напрашиваются кресла и столик. Прямо как у господ! Жаль, ничего для этого нет. Сюда бы ещё ковёр во весь пол и красивые картины на стены. Погоди-ка!

Она прошлась по комнате, и пока я любовалась видами из окон, что располагались близко друг от друга, тем же полукругом, она крикнула:

— Алисия, помоги, тяжёлая какая! Давай снимем эту штуку.

Мы вместе подняли тяжёлый чехол, сделанный будто из грубой кожи, и жутко тяжёлый. А ещё такой же пыльный. Расчихались обе. Оказалось, что это был своего рода камин, выходящий из стены только внизу. Он выдавался сантиметров на сорок, не больше, и высотой был меньше метра.

Лиза заглянула внутрь, открыв небольшую дверцу, цокнула языком и сказала:

— Камин питается кристаллами силы. Это точно была спальня, явно гостевые покои. Можно снизу питать весть камин, на три этажа, а можно только здесь. Видишь, ниша вон там, внутри. Вставляешь кристалл, можно любой, даже малый, для этой комнаты хватит и его. Такие камины обычно связывают с полом, тепло их греет. Погоди, давай поищем руны, они обычно по углам. Если не стёрты вконец, камин вполне действующий.

Да, руны мы нашли, их даже не нужно было обновлять, да и некому было. Про цену на подобные услуги Лиза мне тоже рассказала. Обычно для таких работ вызывали мастера, и он обновлял все те, что подходили к окончанию срока службы. И стоило это очень дорого. Лиза сама видела, полгода назад как раз вызывали мастера, чтобы обновить в поместье кое-что.

Здесь же руны были ещё вполне в приличном состоянии. Да только Лиза мне и про цену кристалла сказала. Серебрушка за небольшой кристалл, малой мощности, заряда которого хватит месяцев на три-четыре очень экономного использования. После требовалось заряжать, а это опять деньги.

Мне такого вполне было достаточно, чтобы поднять температуру в комнате. С общего камина тепла в самые холода не хватало. Хорошо, у меня была тёплая удобная домашняя одежда.

А ещё я напитывала руны тепла, которые нашла по углам своей комнаты. Но делала это не так часто, в самые морозы, боясь разоблачения. Да и выпивали эти руны много сил. Чтобы сэкономить, нужно было искать усилитель, тот же кристалл, или напитывать руны зельями. Это я и хотела изучать.

Лиза с завистью тогда сказала:

— У тётушки Сарты комната на втором этаже, как у тебя. У неё тоже камин небольшой есть. Она сама подзаряжает свой кристалл, сила-то у неё есть. Кристалл для тепла у неё средний по размеру, но она может себе позволить. Я её спальню видела, она больше немного, чем эта комната. Кстати, а ведь стена с камином общая с твоей первой комнатой, значит, и та комната будет немного нагреваться. Эх, тебе бы сюда кровать перенести и кристаллом разжиться. Вид отсюда лучше, чем из твоей спальни.

После совместной уборки, а Лиза согласилась мне помочь с той секретной комнатой, и даже обещала молчать про неё, я притащила туда своё кресло, села и задумалась, оглядывая помещение.

Думала я весь вечер и следующий день. И решила всё же купить тот самый кристалл и сделать из этой комнаты свою зельеварню и место, где я буду проводить все свои свободные часы. Спальное место я решила не менять.

Плюс был в том, что к тому моменту я была уже опытным сборщиком, но сборщики всё равно много не получали. Да, я скопила кое-что, но на обучение я могла копить ещё лет десять.

Мне нужна была профессия, и пока я была здесь, я могла использовать местные ресурсы. Да, я могла себе позволить только самое недорогое оборудование, для обычных, несоставных зелий. Но руку набить, да и научиться варить основы для более сложных зелий — это тоже нужно было наработать.

Странно, как бы я ни осторожничала, но Лизе я всё же рассказала об этих планах. Одно я хранила втайне ото всех, свою силу. Как раз Лиза и помогла мне тогда, когда я сидела и на бумаге считала, во сколько мне обойдётся покупка самого необходимого у лекарки Нарты.

Она тогда заглянула мне через плечо, полюбовалась на список, который я пыталась как-то сократить, не хотела отдавать почти все деньги, цокнула языком и сочувственно спросила:

— Чего ты всё черкаешь, не хватает? Да, что-то много у тебя получилось.

Я не стала говорить ей, что денег мне, может, и хватит, но тратить всё я категорически не хотела. Она и посоветовала мне:

— Новое — это хорошо. Но котёл, судя по твоим записям, тебе нужен универсальный. Перчатки, фартук и маска тоже нужны как для подмастерья. А весы тебе зачем такие дорогие? А, графские волшебные травы хочешь использовать?

Я шикнула на неё, ведь мы как раз сидели на кухне, и нас могли услышать. Я уже час сидела и считала, как бы сэкономить. Накануне похолодало, и я привычно устроилась в своём углу. В моей комнате сегодня было холодновато.

Лиза выросла, стала такой деловой. И тут она выдала то, что когда-то говорила мне:

— Помнишь, я рассказывала, что в школе городской училась. Вашек после как раз пошёл учится на помощника зельевара, мы недавно виделись в городе. Так он сам спрашивал, нужно ли кому в поместье то, что осталось от первокурсников. Им выгодно напрямую продавать, да и тебе тоже выгодней так, чем в лавке. Давай я с ним поговорю и тебя направлю к ним. Выберешь для себя что получше. Ну, как тебе?

Так я и стала постигать сложную, но такую интересную науку зельеварения, рунологию, да и на общие предметы не забывала налегать. И свои четырнадцать лет я встретила в кругу мои новых друзей, которые стали мне почти семьёй. А ещё я начала слышать зов.

Глава 16

Мой день рождения я отпраздновала в тёплой компании слуг, которых пригласила посидеть вечером на кухне. У меня всегда выпечка получалась просто волшебной, а здесь, когда тётушка попривыкла ко мне и научила готовить в печи, да и рецептами многими поделилась, я решила сделать сладкий сюрприз.

В свой день рождения я испекла бисквит, взбила два вида крема и сделала такой торт, какой здесь ещё не видели. Ещё и загустила джем, чтобы сделать ягодную прослойку.

Выпечка в этом мире была довольно разнообразной, но всё больше похожая на пироги с разной начинкой, на кексы и булочки, пирожки и калачи. Было и сдобное тесто, и слоёное, но бисквиты не выпекали отдельно, а только что-то похожее, а начинку вмешивали. Тот же лимонный, ягодный или яблочный пирог.

Я видела как горят глаза главной поварихи, когда я уже заканчивала и аккуратно делала красивые розочки подкрашенными сливками, укладывая красиво ягодки. Понимала, что завтра же утром она меня атакует с требованием передать точную рецептуру этой красоты. Не угадала, она не стала ждать следующего дня.

Тётушка Сарта съела свой кусочек с удовольствием, а потом шепнула мне:

— Я и не обратила внимание, что ты там у себя в углу готовишь. Алисия, а ведь в этом году будет очередная городская ярмарка и соревнование лучших пекарей-кулинаров. Я бы с этим… Как ты его назвала?

— Тортом, тётушка, я его решила так назвать.

— Да-да, с этим тортом и выиграть можно. Ты расскажешь мне, как его готовила?

Я прекрасно понимала, что у бисквита есть свои секреты. С первого раза тесто могло не подняться, даже у того, кто точно соблюдал рецептуру. Я задумчиво протянула:

— Так тесто капризное, тётушка, и показывать, и рассказывать нужно… Думаю, даже не один раз.

Она поняла неправильно и тихонько предложила:

— Ты столько раз просила у меня мои записи по волшебным травам и основным зельям, которые я записывала в течение жизни. Не знаю, зачем они тебе нужны, я уже говорила, они подойдут только тем, в ком есть сила, но я готова дать их тебе, Алисия.

Честно, я тогда удивилась, но поняв, что именно предлагает мне тётушка, которая раньше просто тряслась над этими самыми записями, я решила наглеть, раз уж та сама предложила и уверенно сказала:

— На месяц, тётушка, я буду хранить их в комнате и не буду выносить. А через месяц отдам.

Та деловито подхватила:

— Покажешь мне и расскажешь, какие секреты есть у этого теста? Кстати, я же сразу спросить хотела, а откуда ты про него узнала?

Я растерялась сначала, а потом нашлась:

— Тесто чем-то похоже на то, из которого вы лимонный пирог делаете, тётушка. Я как-то сидела, за вами наблюдала и подумала, а что будет, если изменить немного рецептуру и сделать просто коржи, без начинки, и соединить их. Вот, иногда вечерами пробовала, вы же разрешаете мне возиться на кухне по вечерам.

Та кивнула, ведь я и правду любила иногда печь что-нибудь сладкое. Тётушка разрешала, ведь я пекла не только для себя, но и для остальных. А моё курабье вообще произвело фурор.

Из песочного теста здесь готовили открытые пироги с начинкой, корзиночки, опять же начинённые и сладкими, и несладкими начинками. Частенько я видела печенье. А вот такое, чтобы во рту таяло, такого не было.

Его я готовила открыто, да и рецепт там был простой. Очень скоро курабье появилось на графском столе, произведя настоящий фурор. А дело было так.

Тётушка решила удивить господ, узнав, что пожаловали высокие гости. И вот, старший лакей, когда пришёл в тот вечер к нам, рассказал то, что сам видел и слышал:

—А графиня какой довольной была. И как мы подгадали, таких гостей удивили. Молодой граф Аранский со своей младшей сестрой приехал, познакомить с её будущим женихом, с Нортоном. Девочка такая красивая, тихая, но пока мала ещё, ей лет девять, не больше. Ей так эти печенья понравились, она, говорят, печь любит. Всё выспрашивала, может ли графиня с ней рецептом поделиться.

Меня тогда перекосило, как подумала, что за такого гада сватают милую девчушку, не знавшую о том, что из себя представляет этот самый Нортон. Хотя с невестой, думаю, он будет вести себя не так, как с бесправной сиротой.

Тётушка тогда меня убедила, когда её пригласил к себе управляющий поместьем, старший мастер Торкин:

— Я скажу, Алисия, что это мой рецепт. Он точно будет его спрашивать, а я цену ему и скажу. Всё тебе отдам, милая, ни медяка не возьму. Но и ты молчок, что он твой.

Тётушка ещё тогда рассказала о фестивале пекарей, который ежегодно проводился в нашем городке. И она собиралась использовать мой рецепт там. А мне досталось две монеты серебром, неслыханная цена для меня.

Я смогла докупить кое-что для своих экспериментов, да и оставила одну серебряную на новое тёплое платье, сапожки и тёплый плащ. Моя мечта — иметь что-то своё, красивое, новое, да и возраст уже подходил. Неприлично было ходить как мальчик, ведь девушка во мне проглядывалась уже слишком ярко.

На день рождения мне, с моего же одобрения, сделали общий подарок. Книгу, о которой я давно мечтала, прочитав об основных рунных цепочках, которые использовали для добавления свойств предмету.

А предмет мог быть разным. И ткань, что интересовало меня больше всего, и мебель, и даже часть дома. В поместье я уже успела изучить и переписать увиденные рунные цепочки, а также разобрать на отдельные руны и понять зависимость друг от друга.

Но зачем выдумывать велосипед, когда он давно уже известен? Вот поэтому я очень хотела накопить на книгу по основным ритуалам с использованием рун на предмете. А книга была слишком дорогой для меня, всё же уровень подмастерья.

В общем, отпраздновали мы скромно и душевно, а ночью я проснулась от шума в ушах. Это мне так сначала показалось. Я лежала, пытаясь понять, почему я проснулась и что такого странного услышала, пока опять не почувствовала ЭТО.

Это не был голос или звук, нет. Скорее вибрация, или толчки, но меня куда-то тянуло. Словно я должна была куда-то дойти и что-то взять. Нет, забрать.

Ночь я спала плохо, а утром поняла, что зов не успокоился, периодически напоминая о себе. Но не так часто, как ночью.

С Лизой мы были друзьями уже почти четыре года, и я решилась ей открыться, сказав о том самом зове, что мучил меня с вечера прошлого дня. Одно я поняла точно, зов шёл откуда-то сверху.

Глава 17

Лиза загорелась новой идеей, послушав меня, когда мы шли по коридору после ужина, лихорадочно прошептала, а глаза так и горели возбуждённо:

— А давай вместе сходим. Я знаю, где хранятся запасные ключи от входов на чердак. Тихо заберу, переоденусь и встретимся на лестнице, ну, той, что на крышу ведёт. Ты тоже переоденься в тёмное и светильник захвати. Ну, решайся, интересно же!

Я неуверенно ответила:

— Да как-то боязно. Может, кого ещё захватим, из парней. Вон, ты Торану нравишься, он парень крепкий. Скажем, что я на чердак залезла руны глянуть и что-то потеряла. Вот, браслет мой любимый.

Лиза округлила глаза и зашипела возмущенно:

— Ни за что! Ты что, Алисия, он же подумает, что я его обжиматься зову, а тебя захватила, чтобы приличия соблюсти или чтобы он лишнего чего не позволил. Нет, Торан уж слишком пылко на меня смотрит, боязно.

Лиза зарделась. Мы почти подошли к моей комнате, а здесь редко кто бывал. Я не выдержала и спросила её о Торане, интересно же было:

— Лиза, а ты что краснеешь? Он тебе нравится? Но он уже взрослый, ему почти тридцать. И ты сама знаешь, что о нём говорят.

Лиза резко остановилась и посмотрела на меня таким взглядом, что я замолчала. Она упрямо вздёрнула подбородок и стала меня убеждать:

— Не так всё, Алисия. Ты мала ещё, не понимаешь в мужчинах ничего. А я вижу. И…— Лиза замялась, но решительно продолжила: — Я спрашивала тётушку Сарту, у неё же есть капля силы, и она сказала, что Торану я очень приглянулась. Он раньше сразу, как понравится ему кто, сама знаешь куда звал. А со мной он так себя не ведёт. Я всё тётушке и рассказала, а она говорит, что подходил к ней Торан. Но всё равно советовала с ним никуда не ходить. Очень уж он жарко смотрит, Алисия. Иногда специально, когда только я вижу, как глянет, я аж вся мягчею, гляжу на него в ответ, а внутри у меня марашки расползаются по телу. И дурная становлюсь, ничего не соображаю.

Я хмыкнула:

— Так ты что, сама боишься не устоять? — Судя по выражению лица, Лиза действительно опасалась. — Тогда пойдём только вдвоём.

Так и решили. Начало нашей вылазки прошло спокойно, как мы и рассчитали. А на самом чердаке я никак не могла найти источник того зова. Ходила кругами по чердаку, пока не упёрлась в стену. В ней была дверца, да только закрыта она была на странный замок.

Лиза подошла за мной и спросила почему-то шёпотом:

— Ты что, оттуда чувствуешь этот свой зов?

Я кивнула, вслух подтвердив:

— Да, оттуда.

Я прислонилась ухом к стене, но там была тишина. Я подёргала тот самый замок, а Лиза потянула меня от него, с ужасом прошептав:

— Ты что творишь, Алисия? Это замок на господскую часть чердака, и ключ от замка только у управляющего Торкина.

Мы постояли, посмотрели на дверцу, Лиза покачала головой, словно мои мысли читала:

— Нет, он тебе не разрешит. Ты и сама знаешь, как он к тебе относится, Алисия.

Да, старший мастер Торкин меня будто не замечал, хотя я была ответственным сборщиком уже не один год. Но все дела так и вела тётушка, а я только передавала ей собранное сырьё.

Мне хватило одного разговора с управляющим, чтобы понять — он мне честно за травы не заплатит. Так и случилось в самый первый раз. Так что тётушка вместе с остальным сырьём передавала ему и мои травки. А я на каждое её день рождения, или в праздник урожая, в королевстве это был очень важный праздник, одаривала её очередной вышитой красотой.

Я расстроилась, правда. Мы вернулись каждая в свою комнату и я легла спать. В ушах всё так же иногда гудело, что раздражало неимоверно, но за прошлый день я уже попривыкла. Да и зов стал слабеть.

А ночью я проснулась, сама не понимая, что происходит со мной. Моё тело не повиновалось мне, его что-то вело, но я осознавала всё, что делаю. И это точно не было сном, слишком всё было реальным.

Самым большим шоком для меня был момент, когда я зачем-то подошла к тупику в одном из старой части поместья на верхнем этаже, совсем под крышей, недалеко от господской части. Рука поднялась, и я зашарила по стене. Нажала на один из камней, а стена здесь была не заштукатурена.

Небольшая часть стены отъехала, превращаясь в проход. Я всё ещё не могла двигаться сама, а только смотрела в непроглядную темноту, в панике думая, что там. Тело двинулось без моей воли, и я пошла в эту темноту.

Тихий шелест за мной, видимо, закрылась дверь, и я шла дальше. Узкие коридоры, я даже не пыталась запомнить, бесполезно. Я стала подниматься по лестнице, открыла дверцу в потолке, к которому и шла эта узкая лестница, и оказалась на чердаке.

На полу пыли не было, здесь было достаточно старых вещей, но всё было не такое, как там, на части для слуг. Это точно была господская часть. Я продолжала идти, пока не упёрлась в сундук, стоявший в углу, недалеко от окошка.

Здесь всё ещё было темно, хотя чуток света и проникало из небольшого окошка. Я положила ладони на крышку сундука и поняла, что могу его открыть, что и сделала.

Откинула крышку и зашарила рукой в сундуке, не обращая внимания ни на что. Мне нужен был источник зова и я его нашла, нащупав, наконец, мягкий бархатный мешочек. Развязала тесёмки, и на ладонь что-то упало. Толчок, и я опрокинулась на попу, другой рукой нащупывая что-то в ладони. Мне жизненно важно было надеть это на палец. Немедля!

Как только кольцо оказалось на пальце, меня отпустило. Мгновенно, разом. Я выдохнула и зашарила глазами и не находила ничего, чем могла бы себе посвятить. Попыталась найти что-то на стене и по углам. Бесполезно.

Я не собиралась уходить отсюда, оставляя всё в сундуке. Нет уж! До меня сундук был закрыт, я сама слышала щелчок замка, когда дотронулась до крышки. Я нутром чувствовала, что здесь лежало моё наследство, и я не собиралась уходить без ответов.

Глава 18

Я догадывалась, чьё это было имущество. Моей мамы. А мне сегодня исполнилось четырнадцать, первый возраст наступления совершеннолетия. Магия во мне ещё формировалась, а следующий этап настанет в шестнадцать. Потом ещё год и всё, в этом мире я буду считаться взрослой.

Да, здесь я становилась полностью самостоятельной в семнадцать лет. Если на мне не было обязательств рода. А они были. Это мне никто ничего не должен был, а вот я должна.

Я открыла настежь небольшое окошко, впуская ночной прохладный воздух, и стала приглядываться к вещам, что лежали внутри небольшого сундука. Мешка у меня не было с собой, но покопавшись в старых вещах, нашла большой плед, явно из шёлка, из достаточно плотной нити. Он должен был выдержать.

Я почти на ощупь сложила всё в сундук, закрыла оконце и тихо направилась обратно. До своей спальни я добиралась медленно, долго простояв у той самой стены, только с внутренней стороны, пытаясь открыть потайной выход.

Шёлковый импровизированный мешок из пледа я спрятала под кроватью и отрубилась, забыв напрочь о том самом колечке, он так и остался у меня на пальце.

А утром вспомнила. Лежала и любовалась на него. Ничего особенного в нём не было: изящное, но из какого-то обычного сплава, похожего на серебро. По кольцу шла какая-то рунная вязь, да только слишком уж она была мелкой.

Решила снять, мало ли, увидят, заинтересуются. Мне лишние разговоры не нужны были. Да только кольцо не снималось, от слова совсем. И нет, оно не было мне мало, я просто не могла его снять.

А ещё я вспомнила, как складывала всё в тот самый плед. Среди вещей было несколько книг и завёрнутая в красивую обложку пухлая тетрадь для записей. Но заглянуть под кровать я смогла только вечером, когда большинство разошлись по комнатам, хотя часть служащих и готовились к завтрашнему дню.

Та же Лиза сразу после ужина отправилась к себе, находясь в приподнятом состоянии. Наверное, если бы не те самые вещи, я бы обратила внимание на это, но меня ждала тайна.

Я хотела поделиться с подругой своей тайной, предложив вместе рассмотреть, что же я нашла, но она даже не успела выслушать меня, на моё предложение посидеть вместе и пошептаться, ответила, прижав руки к щекам:

— Ох, Алисия, я сегодня никак не могу. Ты знаешь, меня кое-кто на свидание пригласил. Ничего такого, просто погулять в парке и пообщаться. Узнать друг друга получше, да и вообще.

Я поняла, что Лизе сейчас ни до чего, первое свидание, а уж я точно знала, что она ещё ни с кем и не гуляла. Только уточнила с любопытством:

— Это Торан, да?

Она зарделась и кивнула, побежав менять платье. У неё сегодня был свободный вечер и она хотела погулять до того, как начнёт темнеть. На ночь парк закрывали, даже нашу часть, что находилась ближе к лесу.

Я весь вечер разбирала мамины вещи. Оказалось, что завёрнутая в обложку пухлая тетрадь была дневником.

Не утерпела, открыла и всю ночь читала, погружаясь в жизнь девушки: её юные годы, первую любовь и главного мужчину в её жизни, который соблазнил и увёз из семьи. Тот самый приезжающий по делам наследник Генри Пейтон.

А утром я узнала страшную новость. Лизу, мою верную подругу в этом мире и прекрасную, добрую девушку нашли в парке. Мёртвую. А причину нам так и не назвали. Да только я кое-что знала.

Пока остальные шушукались да обсуждали страшное событие, я подтёрлась к тётушке Сарте и прошептала:

— А ведь Лиза вчера со мной говорила, тётушка. И сказала, что идёт гулять с Тораном. А где он, кстати, почему его не видно? Всех собрали и объявили, а его нет.

Меня поразил испуг на её лице. Она шикнула на меня и зашептала в ответ:

— Молчи, глупая, и никому не говори. И если приедут из города дознаватели и будут спрашивать, ты ничего не видела, не слышала и не знаешь. Поняла?

Я зашептала упрямо:

— Но тётушка…

Та посмотрела на меня, печально вздохнула и ответила всё так же тихо:

— Хорошо, милая. Я же понимаю, вы дружили. Мы поговорим сегодня же вечером. Я приду к тебе в комнату. О том, что я приходила и что скажу, молчок! Поняла?

Я кивнула, вдруг испугавшись этого серьёзного взгляда и грусти в глазах тётушки. Она смотрела так, словно сама потеряла дочку. Лизу все любили и ценили. Она была очень мила и добра. Так почему? Неужели банальная похоть сильного мужчины?

Я ушла на сбор трав, благо стояла ранняя осень и даров было много. Мне нужно было проветрить голову и занять себя чем-то.

Начала собирать недорогой, но лёгкий в сборе бессмертник, он часто был основой в лечебных зельях, и его нужно было много. Да и чем выше было качество уже подготовленного сырья, тем выше цена.

Я методично выкапывала корешки, выбирая самые большие, и вспоминала нашу с Лизой дружбу. И последнюю нашу встречу. А ведь я так и не поделилась с ней моими находками, не показала.

И вдруг резко, в один момент поняла, что никогда больше не смогу это сделать. Никогда.

Я застыла, лопатка выскользнула из ослабевших пальцев, а слёзы потекли по щекам. Было больно, ведь Лиза была моим другом. Единственной, кроме тётушки Сарты, с кем я так сблизилась…

Тётушка Сарта всегда относилась ко мне тепло, но и о выгоде не забывала, а вот Лизок, как я называла её про себя, дружила со мной искренне, той самой настоящей дружбой, которая иногда приходит из детства и длилась всю жизнь.

Я села на траву, подобрав платье, сидела, смотрела на красоту вокруг и вспоминала самые дорогие моменты: наше с Лизой общение, первые общие тайны и наши мечты. Что же, Лиза не смогла добиться того, к чему шла, но она всегда поддерживала меня. И я добьюсь, я выбьюсь в люди, я не опущу руки.

Глава 19

К тётушке я пришла поздно вечером, когда она закончила всю работу, и на служебной части поместья установилась тишина. Я сделала всё тайно, помня слова тётушки. С одной стороны, кому мы были нужны, а с другой, очень уж она была испугана, когда я обмолвилась о том, что кое-что знаю о том, где должна была быть Лиза.

Тётушка Сарта ждала меня. Она вела себя странно, так, словно и не знала, как начать разговор. Тётушка сразу предложила, когда я зашла к ней и закрыла дверь:

— Давай уж травок успокаивающих попьём, не хотела без тебя заваривать, чтобы не перестояли. Наш, семейный фирменный сбор. Ты смотри, милая, только тебе рассказала тайну, знаешь же, что сестра моя хорошо с него зарабатывает в своей лавке. Ну, я тебе рассказывала, сколько она над рецептом билась, чтобы дешевле выходило, а эффект чтобы мягкий и долгий был.

Она прошла к себе в закуток, я сидела, опустошённая, понимая, что не просто так тётушка хочет меня успокоить, заранее, так сказать.

Мы уже выпили больше половины кружки, когда тётушка решительно, но уже спокойно отставила свою и начала:

— Лиза вчера вечером пришла на кухню, поздновато уже было. Где была, не знаю, после ужина у неё не было работы, это я точно помню. А ко мне явилась растрёпанная такая. Мол, чайку попить. Да только думаю, сговорилась она с Тораном заранее. Посидели они недолго, и Торан первый ушёл, а Лиза сидела ещё минуток пять, допивала свой чай и улыбалась. Потом посуду за собой и кавалером своим убрала, и мне шепнула, что Торан пригласил ей перед сном прогуляться по парку. Я ей, конечно, сказала, что он мужчина взрослый, и чтобы она головой сначала думала. А она кивала так радостно на мои слова, а потом спохватилась, и наряжаться побежала. В тот день я её больше и не видела, а утром мастер Готсби всем и объявил. Такие вот дела…

Тётушка явно переживала о Лизе, но была в её словах недосказанность. Поэтому я спросила:

— Но вы ведь не всё рассказали, да, тётушка?

Та кивнула и шёпотом продолжила, словно сама боялась того, что говорит:

— Я в это утро что-то разоспалась, позже встала, вот и завтракала со всеми. А Торан, как старший лакей, обычно сидит недалеко от меня, на местах для старших слуг. А в это утро он совсем рядом сидел от меня. Хмурый был, я и спросила, чего он. А он и рассказал, что шёл как раз в сторону парка, они условились с Лизой, где встречаются, а тут молодой Нортон возвращался с верховой езды и уже подходил к поместью. Возбуждённый, довольный. Он и велел Торану распорядиться о ванне, а тот и ляпни, мол, сегодня он выходной, так и так, но он, мол, передаст слуге и всё будет исполнено. Разговорил его молодой господин, а тот и расскажи ему всё. Да что с этих влюблённых возьмёшь, голова пустая!

И так зло и беспомощно она закончила свою речь, что у меня закрались некоторые подозрения. И я так же тихо уточнила:

— И что же, Торан пошёл на встречу с Лизой позже? Он не застал её там?

Тётушка с грустью посмотрела на меня и продолжила:

— Торан мне сказал, Алисия, что господин разозлился на него сильно, что, мол, господское желание ставит ниже своего, и велел ему заступать в ночную смену, плетьми стращал. Мол, он найдёт, в чём обвинить строптивого слугу. Торан весточку-то отправил Лизе, попросил другого слугу, которого и заменил, да только Лизу он не застал.

Я непонимающе спросила, начиная подозревать ужасное:

— И что же, молодой Нортон сразу пошёл освежаться, как и собирался?

Тётушка покачала головой, продолжив:

— Господина Нортона сегодня утром отправили к дальней родне, в Аранское графство. А Торана мастер Готсби забрал для разговора в господскую часть, никому не дали с ним поговорить. Мастер Готсби мне успел шепнуть, что господа велели под страхом плетей не обсуждать ничего и молчать. Наши уже шепчутся, что Торан виноват. Решили, что его на дознание отправили, а мастер Готсби мне успел шепнуть, что Торана запугали, дали денег и много, и увезли туда, откуда он родом. Думаю, могли и слово магическое взять, с этих станется.

Тётушка Сарта была зла, я буквально чувствовала это. И я не удержалась, спросила:

— Но вы ведь чувствуете людей, тётушка? Что вы сами думаете?

— Да что тут думать, милая, тут всё ясно. Да только откупятся они, ироды. И от семьи Лизиной откупятся, не постесняются.

— Так это он, это же он, молодой Нортон, ведь так?! — Я не смогла удержать гнев. Вскочила, смотря на тётушку возмущённо. Меня душил гнев, ведь это было несправедливо, так не должно было быть!

И разрыдалась, когда почувствовала, что тётушка обняла меня, сочувственно поглаживая по спине. Я слышала её тихое бормотание:

— Поплачь, милая, поплачь. Помни Лизу, просто помни о ней. А как надумаешь какую глупость сотворить, не подумав, так и вспомни эту историю. Я же вам говорила, нечего вам делать так поздно в подобных местах.

Я забубнила ей в платье что-то нечленораздельное:

— Но ведь… Так нельзя… Он заслуживает наказание… Нельзя так… Надо же что-то делать…

Тётушка усадила меня на небольшую софу, что стояла у неё рядом со столиком, села рядом и напомнила мне:

— Ты забыла наш уговор, Алисия? Не выделяйся, не напоминай о себе. Сиди тихо и, кстати, не надевай больше таких красивых платьев. Да, ручки у тебя золотые, да и платье просто на загляденье, но ты растёшь, милая, и хорошеешь. А попадись ты на глаза кому не надо, мигом донесут о такой хорошенькой и милой, но бесправной сироте. И к мастеру не ходи в таких платьях. Ты же сшила такие, что на форму служанок похоже. Вот уж где можно спрятать твою распускающуюся красоту. Тебе ещё три года ждать, милая. Помнишь мою подсказку?

Я кивнула, понимая, о чём тётушка напомнила мне. В семнадцать я могла купить домик в городе, пусть и крошечный, и сделать из него лавку. И здесь нужно было выбирать: либо копить на домик и разрешение на торговлю, либо на звание и опять же на то самое разрешение. Подмастерьем хотелось стать сильно больше, чем продавать то же сырьё для зелий и ритуалов, но денег мне хватит либо на то, либо на другое. А будучи владелицей дома и своего дела, я могла стать свободной.

И даже это будет возможным, если у меня получится задумка, с которой я пришла к уважаемой Нарте.

Глава 20

В сундуке, который я обнаружила на чердаке, среди её вещей я нашла и мамины книжки. Их было немного, всего три штуки, не считая дневника, который она вела. Я так обрадовалась, когда увидела книги по рецептам. В сундуке ещё были дорогие инструменты, которыми пользовалась мама.

Да, книжки я пролистала, понимая, какая ценность оказалась у меня в руках. Вот только начальных знаний, что я уже получила, было катастрофически недостаточно для изучения этих книг. Мне нужно было набить руку на простых рецептах уже с магическими составляющими. Да и теорию не мешало подучить. А где её взять, если книги здесь настолько дорогие?

Поэтому я начала теперь копить на книги, с помощью которых смогу понимать и разбирать рецепты, и применять те самые наработки с рунами, которые я уже вполне прилично составляла. На домик и дело я накоплю, если буду уметь что-то ещё, кроме сбора. Да, идеальным было бы получить профессию.

Уважаемая Нарта год назад поставила у себя стеллаж с книгами и записями, которые приносили ей те, кто хотел хоть что-то получить со своих потрёпанных книжек. И даже такой товар был дороговат для меня. Поэтому я рискнула и начала потихоньку собирать магические травки в графском лесу.

Решалась я долго, это правда, пока однажды утром не встала специально очень рано и не пошла в лес. Я собрала каждый ингредиент в отдельный мешочек, так я вычитала и запомнила назубок, и принесла уважаемой Нарте, прежде договорившись с ней о пробной приёмке, как я назвала её.

Она начала их перебирать, открывая, и приговаривать:

— Я всегда, Лиса, проверяю, каждый раз, даже у постоянных поставщиков. Погоди, — она остановилась, недоумённо смотря на жгучие лепестки, лежащие на её ладони, — Как ты вообще собрала эти лепестки? Это вообще ты собирала? Но... В тебе же нет магии…

Да, Нарта растерянно смотрела на меня, а я не стала врать и придумывать, ведь лекарка была честным человеком, я рассчитывала на её благородство. Вот я и призналась, на что уважаемая Нарта только кивнула, деловито продолжая:

— Ох, значит, ты можешь в графском лесу собирать? Лиса, я тебе сейчас рисунки кое-какие покажу и подробно объясню, на что обратить внимание, как собирать и чего опасаться. Есть там кое-что ценное и редкое. А я доподлинно знаю, что именно там можно собрать, редкое, что не каждому в руки пойдёт. А ты ведь девушка невинная, да?

Я вытаращилась на неё, сначала не поняв, о чём она, а потом до меня начало доходить. Да, когда я читала про растения, реально удивилась, что есть такие виды, что может собрать только невинная дева. Именно дева, что важно, то есть девушка, не парень. Что-то связанное с нераскрытой полностью нежной женской энергией, в которой ещё нет мужской, ни капли.

Так мы и стали сотрудничать, и я накопила на нужный рецептник быстрее, чем думала. Конечно, я купила его сразу. Даже полистала его, обсудила с уважаемой Нартой одну основу, которую она сама точно не смогла бы сварить, ведь она опять же давалась только невинным девам. Та основа, что шла в дальнейшем на зелья омоложения, кстати.

Когда читала об этом разделе, как раз вспомнила предания нашего мира, а здесь это было реальностью.

Нет, я всё же не хотела заниматься лечебными зельями, я хотела экспериментировать с одеждой, сделав магические свойства более доступными хотя бы для людей со среднем достатком. Но деньги мне нужно были сейчас, а здесь такая редкая возможность.

Лекарка поначалу отнекивалась, говоря:

— Что ты, Лиса, а если кто узнает? Нет, нет, опасно.

Тогда я и предложила уважаемой Нарте сделать взаимный наговор. Именно так в этом мире магически скрепляли тайные и личные договоры. Лекарка задумалась, ведь моя работа ей обойдётся дешевле, а я буду молчать в любом случае, это она понимала. Я ей объяснила, почему буду держать язык за зубами. Мне не хотелось быть игрушкой в руках графа Пейтона.

Так и началось наше сотрудничество. Теперь я собирала ингредиенты, не забывая и о простых, лечебных, которые в графском лесу росли себе свободно, потому что мало кто мог там собирать.

Я давно не была у Нарты в лавке и зашла сбыть кое-что. Как раз собрала достаточно для передачи, не забывая как всегда о сохранении тайны.

Нет, я не одна бегала в лес у поместья, помощник графского лекаря частенько бывал там. В редких моментах приходил и сам лекарь, старый лэр Свифт. Да только расписание этих самых походов я уже давно выучила назубок и не собиралась с ними сталкиваться. Узнай они, что именно я собирала, и всё, донесут кому не надо.

Так что я тихонько отдала лекарке маленькие мешочки с найденными сокровищами, а я по осени брала самое ценное и малогабаритное. И попросила в очередной раз:

— Я посмотрю пока книжки, уважаемая Нарта, пока вы всё спокойно примите.

Та кивнула, потихоньку распаковывая первый мешок, и напомнила в очередной раз:

— Перчатки не забыла? Помнишь правила? — Я кивнула и в очередной раз вспомнила тот случай со смазанной какой-то гадостью страницей и тот страх, что испытала, пока мою руку жалило настолько сильно, что я с трудом удержалась от желания заорать от боли, и только тихо подвывала. А уважаемая Нарта бегом принесла настой, смазывала мою руку и приговаривала:

— Говорила же тебе, глупая, перчатки надевать. Ты же их сама и связала с добавлением волосянки. Так чего тогда? Забыла? Вот, теперь не забудешь никогда!

Поэтому я привычно надела перчатки и спросила:

— Кто-то что-то новое приносил, уважаемая Нарта? А то я сразу большой магический травник открою, пока жду. Эх, жаль, я на него пока не накопила.

Нарта подняла взгляд, рассеянно посмотрела на меня. Понятно, лекарка каждый раз очень тщательно проверяла каждое зёрнышко, каждый корешок из принесённых любым поставщиком.

Ответ я дождалась:

— Ох, твоя правда, Лиса, приносил как раз вчера старик сборник неплохой. Я бы даже сказала замечательный сборник по лечебным травам. — Она печально вздохнула, добавив: — И главное, мне там встретилось много интересных рецептов. Одно плохо, страницы такие старые, что часть текста просто затёрта, в половине рецептов как минимум. И вроде бы в некотрых из них можно и догадаться, но ты же знаешь, что в наших делах точность — наипервейшая вещь.

Я кивнула, ведь правила сбора, хранения, разделки я уже выучила назубок, но всё же решила взглянуть на ту самую книжку. Я пригляделась, но не сразу обнаружила искомое. Книжку уважаемая Нарта определила во второй ряд. Ясно, значит, много с неё не рассчитывала взять.

Лекартка спокойно открывала мешочки, проверяла и пересыпала себе всё, что я собрала, заодно и рассказывала мне как у неё оказалась эта книжка:

— Старик пришёл местный. Говорит, от его брата небольшое наследство досталось. А в завещании тот велел все книги сдать старьёвщику. Значит, чтобы пригодились другим. В семье больше никто магией не владел, детей он не оставил, был учёным и натуралистом, лабораторию имел и делянку с домиком недалеко от города. Брат и не знал, чем тот занимался, тот был бирюком и всю жизнь искал что-то. Родня быстро всё продала, а книжку никто в городе принимать не хотел, бесполезная она. А воля брата, ещё и владеющего силой — это дело серьёзное.

Нарта замолчала, переходя на следующий мешочек, и в сердцах закончила:

— Уговорил ведь меня, всё на жалость давил! Будет ведь лежать у меня, кому нужна эта развалюха? Ты, кстати, хотела учиться, а в книге я видела несколько вполне простых рецептов, там разобрать вполне можно, ты справишься. Отдам, за что взяла, почти даром, за десять медяшек.

Я в это время как раз достала ту самую книгу из второго ряда и собиралась открыть её, когда услышала эту смехотворную цену. Сначала аж дыхание спёрло, как дёшево Нарта отдавала её. А потом пришло понимание, что внутри, скорее всего, бесполезная начинка.

Нарта продолжила разбирать, а я хотела было поставить книжку обратно, хотя и обратила внимание на потрёпанную, но добротную обложку. Я бездумно открыла книгу примерно на середине, пригляделась к тексту и застыла, не веря своим глазам.

Глава 21

Сначала я решила, что лекарка шутит надо мной, или у меня что-то со зрением. Но нельзя было перепутать рецептник с тем, что я видела, медленно переворачивая страницы.

Я даже не сразу поняла, что именно открылось передо мной. Какие-то научные выкладки? Да, но только частично. Больше это было похоже на результат какого-то эксперимента и инструкцию, если я правильно поняла, как именно делать то, с чем и работал тот самый учёный.

И только после я поняла, что держу перед собой удивительную вещь, о которой только читала. Магически скрытая книга и подменённая на самую обычную, недолжную привлечь внимание. Да только и желания выбросить её у людей обычно не возникало, ритуал, проводившийся на подобных книгах, не позволял просто избавиться от неё.

Значит, лекарка видела перед собой старый, потрёпанный рецептник. А я? Может, я тоже видела своё, а на самом деле там было что-то ещё более ценное?

Осознав всё это, я провела ладонью по обложке и посмотрела на лекарку, которая так и принимала мой товар. Она глянула на меня мельком, удивлённо приподняла бровь, поняв, что я застыла и смотрю на неё.

Сказать, что мысли скрыть от неё находку и приобрести дорогую книгу за медяки не посетила мою голову, значит, соврать. Но как промелькнула, так она и исчезла. Да, возможно, я выручу с неё немало, да только не в прок мне это пойдёт, не нужны мне были такие деньги.

И я решительно подошла ближе и положила книгу на стол, постучала пальцем по обложке и сказала:

— Я вижу другую книгу, уважаемая Нарта. Думаю, это очень дорогая книга, из тех, что магически скрывают. Думаю, вы сможете выручить с неё немало.

Та вроде и не удивилась, спросила с интересом:

— И что ты в ней увидела, Лиса?

Я даже растерялась поначалу, но объяснила, как успела понять:

— Результат каких-то опытов. Объяснения, выкладки, рунные цепочки, ритуалы, подробную инструкцию, там было много всего. Я даже не до конца поняла, о чём там была речь. Но это точно было какое-то преобразование и улучшение свойств.

Та распахнула глаза и странно отреагировала:

— О! — Уважаемая Нарта подвинула к себе книгу, полистала её и с явным сожалением подвинула её опять ко мне со словами:

— Нет, я таки вижу её старой и потрёпанной. Она твоя, Лиса, по праву слова и дела. Твоя и ты мне ничего не должна.

Я в шоке стояла и ничего не понимала. Как так? Очнулась и забормотала:

— Но, уважаемая Нарта, почему моя? Я же вам говорю, эта книга большая редкость, и вы можете выручить с неё немало.

Я подвинула книгу ближе к ней, на что та даже отпрянула от меня. А потом она махнула рукой, вспомнив:

— Всё время забываю, что ты в школе не училась. Ладно, тогда слушай, теперь эта книга точно твоя, как я тебе и сказала. Учёный тот действительно был, и его родственник приходил ко мне. Вот только наследство он сможет получить, если в точности выполнит волю почившего старика. Пока понятно?

Я кивнула, пока всё было ясно.

И лекарка продолжила:

— Так вот, наследник выполнил почти всё. И книгу эту он сразу в первую же лавку отдал, слово взяв с продавца, и сулил хорошую денежную благодарность. А книга всё кочует по городу, моя лавка оказалась разве что не десятой. Я и сама уже надежду потеряла, до тебя её смотрели многие, двое даже увидели и тоже, как ты, сначала в ступор встали. Это видно, если знать и приглядываться. Да только решили они обмануть меня, скрыть правду и купить книгу за медяшки. Поэтому магия, наложенная на книгу, стала им показывать то же, что и мне. А ты нет. Не знаю, что там в этой книге, Лиса, да только в книжках, что скрывают подобным образом, обычно очень редкие знания. И ценные. Так что теперь это твоя книга, открой её.

Я открыла, а лекарка даже нагнулась пытаясь разглядеть содежимое, и с сожалением пробормотала под ухом:

— Эх, жаль, даже не посмотришь, что же ты там видишь. Я вижу всё то же. Ну что, всё ещё видишь?

Я подтвердила:

— Да, уважаемая Нарта, ничего не поменялось, она всё та же.

Лекарка вернулась к проверке моего сырья, быстро досмотрела, пока я неторопливо листала страницы начиная с самого начала. Лекарка ещё раз подтвердила, что книга теперь моя, велела никому не рассказывать, а лучше понять, что там за секреты спрятаны в ней.

Я получила свои заработанные монеты, положила книгу в котомку и с улыбкой шла к себе, думая о том, что за чудо я сегодня нашла.

И только вечером, когда с удобством устроилась у себя в комнате, я провела пару часов, просто читая книгу с самого начала, выписывая то, что мне было непонятно. Да, уровень в книге был пока не для меня. Вот только тема, которую изучал тот учёный, оказалась очень интересной.

Преобразование изначального. И не общие исследования, нет, его интересовало преобразование из обычного в магическое. И не всего, он взял узкую нишу, что было верно, как по мне. Он не хотел заменить создателя, но приблизиться и понять стремился.

Чем дальше читала, тем мне больше начинало казаться, что задумка у него получилась. Преобразовывать он решил не мёртвое, а живое, что было очень опасным. Животных, птиц, даже насекомых, а уж тем более людей он не мог, это было запрещено законом, поэтому всю жизнь проводил исследование на растениях. Да и то, по некоторым фразам я поняла, что и там было наложено много ограничений. Оказалось, что в этом мире были запретные, опасные знания.

И в своём направлении это учёный человек сделал прорыв, как по мне. Я не всё поняла, далеко не всё, учитывая огромный список из непонятных слов, фраз, рун и даже целых цепочек. К тому я уже выписала парочку ритуалов. Да, работы мне предстояло много, вот только я не собиралась браться, пока точно не пойму, будет ли это полезным для меня.

И да, со временем я дочитала книгу и поняла, какое сокровище оказалось у меня в руках. Учёный разрабатывал два направления: изменение изначального, то есть природного, и готового из обычного сырья. То есть чисто теоретически я могла поменять и само растение, придав ему магические свойства, или добавить то самое зелье в уже готовое, так же сделав из обычного магическое. То есть я могла сварить достаточно несложное общеукрепляющее зелье, и добавив тот самый золотой концентрат, как назвал его создатель, превратить его в магическое. Даже учитывая все затраты, готовое зелье было выгодно менять.

А вот менять живое… Одно я пока не понимала, из каких растений получатся волшебные, если у них не было аналогов среди обычных. Моё любопытство сыграло здесь самую важную роль. Мне до почесухи захотелось самой создать золотой концентрат. Но даже с подробной инструкцией моих знаний было недостаточно. И я взялась за поиск того, чего мне не хватало.

Так и прошёл год, в зарабатывании денег, поиске новых знаний, которые я могла применить сейчас и потом. А ещё я продолжала знакомиться с этим миром.

Нортон так и не вернулся в поместье, слуги шептались, что его отправили на учёбу. А ещё граф откупился от родни Лизы. Однажды мне тётушка так и сказала, позвав в свою комнату:

— Ты смотри, ни с кем не обсуждай, тайна то, мне мастер Готсби сказал, граф велел не болтать. Приезжали родители Лизы, и сразу к графу, тайно, никто их и не видел. а после разговора их увезли, граф лично распорядился проаодить в закрытой карете. Но слухи-то не удержишь, лакеи и проговорились. Так что разговор у них был, с самим графом, в его кабинете. Ушли они расстроенные, но молчком. Мастер Готсби сказал, что сначала их завезли в банк, а потом лично довезли до дома. Вот так вот, милая. Вот так вот.

Это ещё больше убедило меня, что мне нужно быть осторожной. Но да, я слишком расслабилась без противного Нортона, привыкла и к прогулкам, и к нормальным платьям. И поплатилась.

Я сидела на скамейке, провожая взглядом удаляющуюся от меня крупную фигуру повзрослевшего парня, передёрнулась от омерзения, вспоминая только что произошедшее и отправилась на кухню, посоветоваться с тётушкой. А ближе к вечеру ко мне подошёл сам мастер Готсби и передал:

— Пойдём, Алисия, тебя граф вызывает, хочет на тебя посмотреть и поговорить.

Глава 22

Я растерянно посмотрела на мастера Готсби, на своё скромное платье, но мой давний знакомый, можно сказать друг, хотя мастер всегда держался несколько отстранённо и всегда соблюдал приличия, махнул рукой, приговаривая:

— Не стоит, Алисия, иди как есть.

Мы направились в сторону господской части поместья, я шла и думала, что же меня теперь ждёт. Бояться, и уж тем более стесняться я не собиралась, даже увидев изменения в интерьере. Да уж, сразу было видно, что графы Пейтон очень обеспечены, я бы сказала, богаты, и любят жить в роскоши.

Хотя она не была избыточна или нарочито выпячена, нет. Всё было сделано со вкусом, но ясно показывало статус здесь проживающих.

В кабинет мы вошли вдвоём, сначала я увидела крепкого, статного мужчину, сидевшего за рабочим столом. Он пристально, даже несколько жадно осмотрел меня. А вот голос у него оказался просто ледяным:

— Хм, ты растёшь и всё больше становишься похожей на мать. От рода Пейтон тоже что-то есть, это хорошо. В детстве ты была совершенно неказиста и надежд никаких не подавала. Что же, я рад, что ты выросла небезнадёжной. Мастер Грей, проверьте.

Сзади меня раздался голос мастера Готсби:

— Мне подождать юную Алисию здесь, граф?

— А, Готсби, ты ещё здесь? Нет, выйди и подожди снаружи, но далеко не уходи. Нам нужно проверить девчонку. И если всё подтвердится, я выдам тебе некоторые распоряжения.

Я оглянулась, увидев поклон мастера и его равнодушный взгляд, прошедший сквозь меня, прежде чем он развернулся и вышел. Но я успела увидеть, что правая рука сложилась в кулак, мастер был уязвлён. И причина тому была. Граф должен был обратиться к мастеру согласно его ранга, и того, что он добился по жизни. Но мало того, что ему тыкали, так ещё и приставку мастер не добавили. А я книгу о рангах перечитала несколько раз, мастер и посоветовал.

Задумалась и не обратила внимания, что тот самый мастер Грей подошёл ко мне слишком близко. Поэтому испугалась, когда почувствовала на своей голове его руки. И резко отпрянула, ошарашенно смотря на него. Мастер Готсби не раз объяснял, что мужчина может делать, а что нет, когда я читала раздел о поведении в обществе и задавала уточняющие вопросы.

Тот самый мастер Грей был, конечно, уже в возрасте, на вид ему было как раз столько, сколько должно было быть моему отцу, примерно пятьдесят. Но отцу я бы не дала больше сорока, и то с натяжкой, а ведь ему приближался пятый десяток. Я уже начала догадываться, что это всё магия, и, скорее всего, ещё и зелья.

Так сколько тогда было этому самому мастеру Грею? Меня отвлёк раздражённый голос графа:

— Не смей вертеться, девчонка. Я разрешил мастеру Грею тебя проверить, разве ты не слышала? Твоя обязанность стоять и не шевелиться. — Я открыла рот, желая спросить, что же мастер будет проверять, и получила в ответ: — И молчать, не отвлекая серьёзных людей. Я прощаю тебя сейчас, ведь твоим воспитанием никто не занимался, но впредь ты будешь открывать рот тогда, когда старший тебе позволит.

Граф сидел и смотрел на меня, словно что-то ждал. Но я молчала, на всякий случай. Мастер Грей тоже не начинал, замерев в ожидании.

Граф кивнул:

— Хорошо, ты всё сделала правильно, значит, небезнадёжна. А теперь стой и не мешай. Мастер, вперёд, я жду вашего заключения.

Я почувствовала ладони на своей голове. Странно, но больше ничего не ощущала всё время, что мастер аккуратно водил руками. Потом он взял разрешение с графа прикоснуться к моему солнечному сплетению, тот кивнул, добавив:

— Не забывайте мастер, вы прикасаетесь к моей дочери, аккуратно.

Теперь мастер не водил, а только коснулся ладонью, уже одной, и даже закрыла глаза.

А я стояла, наблюдала за графом. Самое же интересное, что и он внимательно наблюдал за мной. Поэтому внешне я была словно кукла, не реагируя ни на что, хотя внутри меня бушевал ураган.

Я была юной, гормоны формировали мою женскую суть, и я начала замечать, что стала реагировать ярче на некоторые вещи. Но я всё ещё помнила, что когда-то была взрослой женщиной, а этот спесивый, богатый, понимающий свою полную власть человек говорил, да и считал меня просто своей собственностью.

Я стояла и внутренне заставляла себя успокоиться. Да, сейчас показывать своё отношение было бы верхом глупости.

Мастер отступил, поклонился и вынес вердикт:

— Всё верно, магия сформировалась в полной мере. Несомненно наследие Пейтонов сыграло роль, она не слабосилок.

Граф, как ни в чём не бывало, спросил обо мне:

— Мастер, мне нужен ваш вердикт. Она сможет полноценно вынести сильного, родовитого наследника?

Мастер спокойно кивнул, подтверждая:

— Несомненно, и не раз. Я помню наш уговор и тщательно проверил каналы девочки. Она растёт удивительно гармонично. Я же помню её в детстве, удивительные изменения. Тогда магия не проснулась.

— Да, мастер, и вы тогда уверили меня, что она безнадёжна. Вы никогда не ошибались, но ошибка с девчонкой… Странно, не находите.

Я видела, мастер действительно растерялся. Он задумчиво пожевал нижнюю губу и спросил меня:

— Что-нибудь случалось в вашей жизни, юная леди, что могло привести вас к смерти? Это должно было случиться после десяти лет, ведь магия просто так не просыпается.

Я и рассказала, ничего не скрывая. Я видела, что мастер был в шоке от моего рассказа, да и граф недовольно поджал губы, даже уточнил, кто из подростков непосредственно участвовал в моём утоплении.

Что же, разочаровывать родителя не стала и описала всех, в том числе подробно рассказала, что делал его младшенький.

Увидела его посмурневшее лицо, он явно не ожидал именно такого рассказа. А он не остановился, пошёл дальше, спросив:

— Нортон сказал, он хотел пообщаться с тобой в саду, а ты его оттолкнула, причём магией. Это правда?

Я не стала ничего уточнять, оправдываться, а припечатала:

— Он приставал ко мне, трогал, да и прямо сказал, что именно хочет со мной сделать. Я не толкала, я и сама удивилась, это магия меня спасла.

Граф задумчиво кивнул:

— Магия спасла, значит. Мастер, посмотрите, это должен был быть очень сильный всплеск.

Мастер сразу отреагировал:

— Я уже заметил, ваше сиятельство. Всплеск был, и сильный. Магия действительно защищала носителя. Девочка — бастард, он не признана, не имеет прямых обязательств или запретов. Вы же знаете, как с бастардами сложно, это палка, как говорят, о двух концах. Вам нужно будет выбирать, решение здесь только за вами.

На что граф недовольно ответил:

— Сам знаю. Важные моменты мы обсудим без глупых женских ушек. Граф что-то нажал на столе, появился слуга, вызвал мастера Готсби и меня вместе с ним отправили обратно. Граф Пейтон, как по мне, оказался жутким шовинистом и ретроградом. И как мне это аукнется, я ещё не знала.

Самое неприятное меня ждало в моей комнате. Как только зашла, сразу поняла, что кто-то копался в моих вещах.

Глава 23

Этот момент я заметила не сразу, но по некоторым вещам можно было понять, что в моей комнате побывали.

Я кинулась к проходу, который в своё время успела замаскировать. Потратила на него много сил и даже использовала те самые рунные цепочки, которые попробовала вывязывать из шёлковых ниток. Этот материал я нашла случайно, зайдя в лавку, торгующую тканями и швейными принадлежностями в богатой части нашего городка.

И да, решалась я долго, даже приоделась, ведь в подобных местах встречают обычно по одёжке. Нет, про шёлк я знала и раньше. Он хоть и редко, но встречался в тех самых господских вещах, что приносили мне сильно поношенными.

О том, что шёлк легко впитывал магию и надолго задерживал её в себе, я узнала из книг. А вот придумать, а главное — правильно сделать рунную цепочку, выполняющую заложенные в неё действия, было реально сложно. И пробовать я начала не с этого материала, ведь шёлковая нить хоть и не была так редка, как в моём мире во времена средневековья, но и здесь она была недешева и считалась материалом знати.

Благородные дамы носили платья с шёлковой тканью, украшали себя кружевами из шёлковой нити. Да и вышивка на ткани смотрелась просто удивительно. Но я решила попробовать напитать вышитое рунное кружево, с изнанки пришила его тому самому гобелену, который я привела в порядок. И теперь взгляд любого, кто проходил по тому месту, просто проходил мимо.

Возможно, в этом мире были ритуалы и заклятья, много мощнее моего, направленные на защиту ценного, но такие знания мне были не по карману. Или передавались только при обучении. Причём это точно был даже несредний уровень. Думаю, не каждый подмастерье знал подобное.

Я пошла тем путём, что знала и могла, а я долго думала над сохранением моей тайны. Взяла и доработала цепочку из раздела по уборке. Исчезновение грязи, пыли, визуальное сохранение изначального вида, вот что я взяла за основу, изменив под свой запрос. Путём долгих проб и закрепляющего зелья, которым я пропитала заготовку, я добилась должного эффекта.

Да, если искать тайные проходы на ощупь, моё средство не спасёт. Вот только это желание изначально отпадало при взгляде на тот самый гобелен. Я бы назвала это программированием на определённые действия. Кстати, дополнительный эффект от цепочки был. Тот, кто искал что-либо, терял интерес к этому процессу именно в том месте, гармонично переключаясь на другие. А ещё гобелен не пачкался. В общем, одни плюсы вышли с этой шёлковой рунной цепочкой. Но пока дошла до конечного результата, пришлось повозиться, и немало.

Я металась по комнате, размышляя, не спрятать ли самое ценное в другом месте. Например, на том же самом чердаке. Уже обдумывала, а не заклясть ли так же тот самый сундук, оставшийся от мамы.

Вдруг услышала, как открывается дверь, причём даже без стука, незнакомая служанка поклонилась передо мной и буквально объявила:

— Графиня Селия Пейтон.

Я в шоке смотрела, как в мою хоть и уютную, но маленькую и скромную комнату входит очень ухоженная дама в удивительно красивом платье.

Мода этого мира не предусматривала пышных платьев, сложных причёсок и жёстких корсетов, за что я была благодарна вдвойне. Скорее наряды напоминали те, что носили во времена короля Артура. Да, под верхним платьем было нижнее, но сама юбка спадала свободно. Обычно одежду украшали кружевами, вышивкой, камнями, даже обычными бусинами, это уже сословия попроще. Использовали красивые ленты, многослойность, смешивали разный материал, но ничего уродующего фигуру или доставляющего особые неудобства я пока не встречала.

Благородная дама, она же графиня Селия Пейтон слегка скривила лицо, словно учуяла неприятный запах, хотя у меня в комнате пахло очень приятным сбором. Она обвела комнату взглядом, в самом конце остановив его на мне, и некоторое время смотела изучающее.

Графиня неохотно начала:

— Если бы не распоряжение Генри, твоего господина и моего мужа, ноги бы моей здесь не было. Я буду контролировать твоё обучение, бастард, и готовить к замужеству. Я вижу, это хотя бы небезнадёжно, но работы предстоит много.

Я не знала, что ответить на это ужасное заявление, поэтому молчала.

На что дама прошлась по мне взглядом и ледяным голосом добавила:

— Ты не знаешь, как вести себя перед благородной дамой, бастард? Тебе стоило поклониться. — Графиня Пейтон повернулась к своей служанке и приказала: — Марта, покажи.

Та показала, а графиня молча стояла и смотрела на меня, явно чего-то ожидая. Я вздохнула, понимая, чего она ждёт. Я не реагировала и просто смотрела на неё. Мне было интересно, что они все вообще от меня хотят и что эта дама может сделать мне. Что же, я недолго была в неведении.

Ты слегка усмехнулась и ответила:

— Строптивая? Зря. В твоём положении это излишняя роскошь, бастард.

Графиня с таким удовольствием произносила это слово, я поняла, что оно доставляет ей удовольствие. Хотела меня уязвить? Ах да, если бы граф принял меня, подобным образом в этом мире меня называть было нельзя. А пока графиня отрывалась и явно наслаждалась.

— Так и знай, я терпеть не буду. Будешь непослушной, я скажу всё мужу. И он поверит мне, поверь, и примет к сведению, не сомневайся. Его решение тебе не понравится. Мой муж обратился ко мне с просьбой, девчонка, подготовить тебя к замужеству с представителем благородного рода, чтобы ты не опозорила наш род. И я приложу все усилия, поверь. Ты меня поняла?

Я заморгала, в шоке от этих грубых слов, и ответила:

— Да, ваше сиятельство, я поняла.

Та провела рукой, останавливая:

— Этого ответа пока будет достаточно. Коротко и по существу: учить тебя выражаться и вести себя как леди буду не я. А вот следить за успеваемостью и наказанием будет твой господин, и мой муж. А спрашивать он будет с меня, бастард. И если ты меня подведёшь…

Да уж, взгляд её был очень красноречив.

Графиня резко перешла на другую тему, вернув на лицо брезгливое выражение:

— Показывай, что ты носишь. Одета ты вполне сносно, для бастарда графского рода, конечно.

Я показала ей, где находятся мои вещи, платья, но она не стала подходить, а махнула рукой своей служанке. Та сначала достала платья, показывая графине каждое, потом пробежалась по остальным вещам.

Графиня Пейтон была задумчива и молчалива. Но она обратила внимание на мою вышивку и на кружева, украшавшие лиф одного платья и рукава другого. С лёгким любопытством поинтересовалась:

— Это ты сделала? И платья, ты же их перешила из того, что тебе приносили слуги, да? А вот эта вязаная шаль выглядит вполне неплохо.

Она показала на мою гордость, шаль, что, думаю, не зазорно было надеть и графине. Да уж, спесь этой дамы просто зашкаливала, но не в моём положении было спорить. Я молча кивнула, не желая спорить или что-то доказывать.

Именно с этого дня моя жизнь круто поменялась. Графиня действительно следила за моим воспитанием, но не она занималась мной, а нанятый учитель, дающий мне ненужные в жизни, но необходимые девушке для удачного замужества знания.

И да, это были жутко занудные занятия по этикету и поведению в обществе аристократов. Как мне сказал мастер Лавли, занимающийся моим образованием:

— Ум девице ни к чему, а послушная жена каждому нужна. Её сиятельство передала мне, что вы рукодельничаете. Отличное занятие для юной леди, отличное.

Да, я злилась, но занималась. При первом же непослушании графиня пожаловалась графу, и тот мне быстро показал, что послушание — главное достоинство для юной и родовитой леди.

Глава 24

Да, наказание для меня подобрал мой отец и господин, как он не единожды называл меня, явно желая привить мне определённое к нему отношение. И да, я поначалу даже усмехнулась про себя. Ну как же, меня заперли в комнате, куда принесли самое необходимое и книгу по манерам, из которой я должна была накрепко заучить ту часть, где описывались правила поведения в первую очередь по отношению к главе рода.

И только позже, когда я передумала в голове кучу мыслей, планов, я приступила к заучиванию тех самых правил. Поняла, как попала, с трудом продираясь в ужасно занудном тексте. А меня ещё и ужина лишили, чтобы не отвлекалась от науки, как мне сказали, и выучила всё назубок.

Я сидела, учила и вспоминала холодный, полный скрытого презрения голос графа Пейтона, стоявшего на пороге, не желавшего даже зайти в комнату:

— Тебе, безродной сироте, жалкому бастарду дали шанс подняться и стать уважаемой леди. Мы все радеем за тебя, беспокоимся, учим, тратим силы, время и средства. Посмотри, как уже изменилась твоя жизнь. А ты, значит, вздумала характер показывать? Так вот, даже и не думай опозорить нас. Или ты слушаешься и почитаешь нас, и я со своей стороны пристрою тебя, сделав благородной леди. А ведь я могу тебя выгодно продать южным варварам, будешь в семье третьей женой, рожая каждый год. Твоя единственное достоинство — порода, переданная моим родом, красота, юность и да, сила. Запомни, распоряжаться всем этим в любом случае буду я. И только от тебя зависит, насколько я к тебе буду расположен. Я хочу быть уверен, что ты не опозоришь наш род. Ты меня поняла?

Даже не слова испугали меня, далеко не они, а этот холодный, равнодушный взгляд, словно граф смотрел и оценивал непонятный и сомнительный по качеству товар. Именно в тот момент я поняла, что сейчас началась настолько зыбкая дорога для меня, что характер свой показывать не стоит от слова совсем.

И я затаилась, упорно учила то, что мне велели, и думала о своём будущем. Третьей женой я однозначно быть не желала. Граф желал получить максимальную выгоду из меня, а я решила сидеть тихо, смотреть по сторонам, и постараться найти выход. А шанс будет, как не быть.

Мне запретили свободные прогулки, отлучки. А ещё я заметила, что за мной постоянно приглядывали.

Совершенно случайно я узнала о мотивах этого семейства. Я была послушна, прилежна и упорно занималась, поняв, что пока граф платит, могу взять от мастера Лавли всё, что успею. А знала я, по мнению моего же учителя, ничтожно мало.

Вначале полный скептицизма, он с удовольствием давал мне всё, что требовалось знать юной леди. А как он радовался, когда мы добавили занятия танцами раньше, чем он рассчитывал.

И через пару месяцев он даже задумчиво протянул, после очередного экзамена:

— А из вас, юная леди, может выйти толк. Вы на удивление обучаемы. Поверьте, граф Пейтон знает обо всех ваших успехах и остался ими доволен. Видите, даже велел вам платья сшить. Что же, скоро к вам пожалуют достойные кандидаты. Думаю, вы уже вполне готовы к знакомству. Хм, я слышал, остался вопрос с вашим положением. Но не буду портить сюрприз. Думаю, вы всё узнаете от самого графа.

Я только улыбнулась, про себя с ужасом думая о перспективах. И что там за сюрприз. Думаю, он мне не понравится.

После урока мастер будто вспомнил и передал:

— Графиня велела после уроков подождать её в голубой гостиной, она как раз хотела обсудить новые наряды для вас. Ступайте, юная леди, я отпускаю вас пораньше. Вижу, вы несколько утомились от занятий, велите слугам подать вам чаю с чем-то сладким, мы сегодня хорошо поработали.

Да, мастер Лавли разговаривал со мной вежливо, соблюдая приличия. Так, словно я была благородной леди. Хотя он прекрасно знал, что здесь я нахожусь на птичьих правах.

Я всё так же жила в своей комнате, графиня в своё время поставила меня перед фактом, совершенно не стесняясь, что не намерена терпеть рядом с собой бастарда от любовницы мужа. Здесь она была непреклонна, а графу было наплевать, как по мне.

Так что уходить в комнату, когда сама графиня назначила мне встречу, не стоило. Я накрепко запомнила предупреждение графа, а главное, его взгляд.

Поэтому пошла уже привычным маршрутом. Да только задумалась о нарядах, что мне обещали, а ведь они могли быть из тканей, что шила себе наряды сама графиня. Редкие, дорогие, такие хотелось потрогать, пощупать. Я задумалась и заметила, что повернула не туда, когда услышала недовольный голос графини, сразу насторожившись. Я оказалась недалеко от кабинета графа, и в коридоре даже не было слуги. Дверь была закрыта неплотно, поэтому я и услышала голоса. Видимо, графиня пришла с претензией к мужу, и отослала слугу, чтобы он не мешал их семейным разборкам. Я насторожилась, поняв, что графиня говорит обо мне. Вся обратилась в слух, тихонечко подходя ближе.

— Ты понимаешь, что она бастард, Генри! Она росла как сорняк, а ты хочешь взять её в род и нести за неё ответственность? Зачем? Выдай её замуж выгодно, как и собирался, и забудь.

— Как у тебя всё просто, Селия! Ты забыла, сколько мы уже потратили на младшенького и прикрытие его очередных похождений? Мы вынуждены экономить и это отвратительно! Кстати, Нортон скоро приезжает, нас ждёт серьёзный разговор. Отец недоволен им, а он хоть калека и здоровьем ослаб, а силу ещё имеет. Я отправил Нортона к отцу, прежде чётко поставив перед сыном цель. И что я узнаю опять? Ты втихаря пересылаешь ему деньги? Он гуляет и уже потратился так, что отец был вынужден покрывать его расходы, которые, как всегда, так неожиданно всплыли. Селия, нам нужно расположение моего отца, он так и не передал земли младшему, как собирался прежде, он крайне разочарован им. Да вот, почитай!

Звуки шагов, шелест бумаги и тишина. Жалобный, незнакомый голос графини:

— Как же так, дорогой… А как же женитьба Нортона на Улии Аранской? Одним из условий были эти земли…

Граф в ответ припечатал:

— А ты подумай, что будет, если новости о похождениях твоего младшенького дойдут до ушей графа Аранского? Он нежно любит младшую сестру, а та явно благоволит Нортону, он вышел вполне достойным наследником: уверенным, видным, умеющим держать себя и расположить юную леди. Но ты портишь его, Селия. Наследникам нужна жёсткая рука, а ты разбаловала младшего просто невозможно! Я предупреждаю тебя, Селия, если женитьба Нортона сорвётся, я отправлю младшего на военную службу, так и знай. Он обходится мне слишком дорого.

Я услышала тихие, жалобные всхлипы графини Пейтон и поняла, что если меня здесь застукают, эта мегера никогда не простит меня за свою слабость. В животе тихо булькнуло, я решила дойти до гостиной и попить чаю. Пока графиня успокоится, пока они договорят.

Мне стоило обдумать то, что я услышала. Главное из услышанного — это возможное принятие меня в род. И этот момент переворачивал всё в моей жизни.

Глава 25

Я сидела в ожидании графини, пила чай с печеньем и думала о вхождении в род Пейтонов. Я прекрасно понимала, что спрашивать меня, хочу я этого или нет, никто не будет. Много чести. Граф сделает то, что выгодно ему.

Да, сейчас я была непризнанной, у меня не было надежды подняться выше, происхождение решало всё. А вот если граф меня примет в род, другое дело. Ему придётся выделить мне что-то из наследства или побеспокоиться об устройстве моей судьбы. И мои дети будут иметь прямое отношение к роду Пейтон.

Сбежать и спрятаться он мне не даст, это я поняла, когда решила прогуляться по лесу и тихо собрать травок, заработок мне был нелишним, кто его знает. Да и для практики нужны были ингредиенты. Мне просто запретили покидать ту часть графских земель, которую охраняли. И всё.

В принципе, я могла даже сбежать, главное, было хорошо подготовиться, сварить парочку интересных зелий и найти меня будет непросто. Вот только это будет билет в один конец. Как только убегу, я стану беззащитной и безродной. А судьба подобных девушек была незавидна.

Документов о происхождении у меня не было. Вот с ними было бы проще, будь я даже обычной горожанкой. Магия решила бы многое, варианты были. Я кивнула себе, решив пока подождать.

Да, я прекрасно успокоила себя, пока не пришла графиня. Поздоровалась с ней как подобает и настроилась на лёгкий разговор, когда графиня огорошила меня, смотря пристально, словно ожидая недовольства:

— Мы с твоим господином, графом Пейтоном нашли для тебя возможного мужа. Он приедет через пару недель, знакомится. Он настроен весьма решительно и, главное, это титулованный дворянин. Ты понимаешь? Этот союз даст шанс тебе и твоим детям.

Я набралась храбрости и спросила:

— А вам, графиня Пейтон?

Та опешила и переспросила:

— Что?

— Что он даст вам и вашему роду? Ведь этот родовитый жених явно не захочет в жёны безродного бастарда, не так ли? Значит, графу Пейтон придётся принять меня в род и что-то выделить в приданное.

Графиня помолчала, по-новому рассматривая меня. Словно нашла во мне то, чего не ожидала. И так же откровенно ответила, словно отпустила себя:

— Мы играем в откровенность, да? Хорошо, тогда слушай. Да, в род тебя мой муж введёт, а вот приданного тебе не видать. К сожалению, такое бывает в семьях. Но тебе нужно быть благодарной уже за то, что ты станешь признанной дочерью. Это большая честь для такой, как ты. А мужа можно найти и без приданного, поверь. Ты мила, молода, в тебе есть магия, и не зачатки. Ты отвечаешь всем требованиям барона Олди Кронка. Да, он немолод. — Графиня усмехнулась, я видела, каким довольством сияют её глаза. Мне стало ясно, что барон очень немолод, даже скорее стар. Графиня продолжала: — Но и у тебя есть свои недостатки. Ничего, посидишь в поместье барона, родишь одного-двух наследников, а потом, думаю, барон даст тебе больше свободы.

Я сидела, оглушённая таким деловым подходом, но нашла в себе силы заметить:

— Но я по возрасту не могу выходить замуж, мне только шестнадцать доходит. Барон всё равно не сможет подтвердить брак до семнадцати, по законам нашего королевства.

Графиня кивнула, подтверждая мои слова, и пояснила:

— Да, всё верно. Мы соблюдаем законы. Барон приедет познакомиться, убедиться, что ты соответствуешь его требованиям. Возможно, вы заключите помолвку. Так сказать, малые обязательства. Думаю, если всё будет хорошо, он захочет подтвердить её в родовой ритуальной комнате. Так что впереди нас ожидает много дел. Нам стоит пошить пару-тройку приличных нарядов. О ритуале введения в род граф сообщит тебе заранее, а мастер Лавли подробно объяснит и подготовит. И вот что, девчонка...

Графиня замолчала, остановив на мне взгляд. Она смотрела на меня, нагнетая, и тихим, проникновенным голосом закончила:

— Даже не думай подставить нас. Ты будешь вести себя с бароном мило и вежливо, будешь поддерживать разговор, следить за своим языком и манерами. И не сметь противоречить! А не то… Мы можем выбрать того, о ком ты даже думать не захочешь. Например, пойдёшь третьей женой к южному варвару. Будешь рожать каждый год, пока не умрёшь от родов, полностью выпитая магически. Ты поняла меня? Послушание!

Я смотрела на графиню и ясно понимала, что они так и сделают, не думая о том, на что обрекают. И я кивнула, понимая, что силы мне понадобятся. А перечить сейчас точно не следует.

Моя жизнь опять круто изменилась, хотя я всё так же осталась жить в своей комнате. Думаю, графиня даже думать не хотела, чтобы поселить меня ближе к своей семье. Я, зная, что скоро в поместье приедет противный Нортон, тоже не горела желанием.

Утром после раннего завтрака я шла на учёбу, затем на бесконечные примерки и подгоны. Оказалось, что пару-тройку платьев, это ещё не всё. Впереди была осень, мне требовалась и приличная обувь, и более тёплая одежда.

В один из дней граф буднично предупредил о предстоящем ритуале, а мастер Лавли напомнил, как он будет проходить. Полдня я ничего не ела, как и требовали условия. Это было обусловлено чисто практической причиной, организм мог и отреагировать, пока магия не успокоится.

Даже странно, но принятие меня в род прошло очень легко, даже граф удивился и улыбнулся, явно довольный результатом. Ясно, был рад, что товар для продажи будет качественным.

Сразу я не почувствовала изменений внутри себя, а использовать магию после ритуала пока не стоило. Я, кстати, поняла, почему граф поспешил. Как раз через неделю должен был прибыть мой возможный жених, барон Кронк, и он точно захочет проверить уровень моей магии. Как раз за неделю она успокоится.

Я была относительно спокойна, понимая, что сейчас за мной слишком пристально приглядывают. Я и сама затихарилась, наблюдала и ждала. Чего? Понимания того, как именно мне стоило поступать, чтобы не разрушить свою жизнь.

И всё было вполне неплохо, пока однажды меня не пригласили на обед, передав приказ графа одеться соответствующе, ведь я буду сидеть за графским столом. Я уже сидела пару раз вместе с господами, а те наблюдали за мной, явно оценивая поведение. Так что я спокойно зашла в знакомую столовую.

Сначала я увидела повзрослевшего Нортона, сидевшего ко мне спиной и спокойно обедавшего. Но здесь был не только он. Весьма пожилой господин сидел недалеко от графа, неторопливо и с удовольствием вкушавшего. Он заметил, что я подошла, встал, как и остальные, хотя я видела, что и граф, и Нортон сделали это только ради приличия. Ведь раньше граф даже не думал о подобном.

Мне определили место напротив гостя, оказавшегося бароном Кронком, как я и предположила. Я села, не понимая, как смогу хоть крошку в рот взять, до того барон казался холодным, суровым, а его требовательный, оценивающий взгляд медленно прошёлся по мне, когда нас представляли друг другу.

Глава 26

Барон был стар, но выглядел он очень хорошо. Я видела, что о себе он заботился, внешне он был даже приятен взгляду, да и держался достойно.

Я даже начала надеяться на некоторое адекватное отношение, пока не услышала как барон обращается к графу, не стесняясь присутствия остальных, словно мы были не личности, а какие-то куклы:

— Что же, юная леди вполне здорова и мила. Ваша порода, граф Пейтон, чувствуется. Вопрос остался только в наличии магии у вашей дочери. И не забудьте о юридическом вопросе. Мои дети должны иметь безупречное происхождение. Вы же признали девушку магически?

Граф смотрел так же деловито и холодно. Да уж, встретились два дельца, а торгуют они человеком, то есть мной. Для них я была даже не живым, чувствующим человеком, со своими жизненными планами. Нет.

Для них я была товаром и предметом торга. Отвратительно! Кусок в горло не лез, но я пила и ела, уже думая, а не сбежать ли мне сегодня же ночью. И тут услышала ответ графа, в шоке застыв:

— Да, и на то есть документы, подтверждённые магически. Я позаботился обо всём, барон. Я всегда подхожу серьёзно к делу и требую от партнёра подобного отношения.

Барон одобрительно покивал, подхватывая:

— Тогда стоит обменяться бумагами, всё проверить и закрепить наши намерения магически. На всякий случай я привёз часть выкупа за невесту, как мы и договаривались.

На что граф кивнул:

— Я только за. Тогда я буду точно уверен, что нашёл мужа для дочери и судьба её устроена.

Ага, как же, устроена. Оба получали что хотели. Граф довольно кивнул на слова о выкупе. Ясно, рад, что часть денег уже сейчас получит. И что это за магическая помолвка? Что-то такое я читала, но там было несколько вариантов.

Через час, видимо, стороны договаривались, меня позвали в родовой ритуальный зал для закрепления помолвки. И это было ужасным знаком, так как закреплять её будут магически силой рода. Значит, разорви я её, потеряю силу. Пока я думала и размышляла, как бы выпросить посещение родовой библиотеки и там узнать, как можно снять с себя это ярмо, ритуал был исполнен.

И барон с довольным лицом достал из внутреннего кармана красивый бархатный мешочек, украшенный явно родовыми вензелями, высыпал что-то сверкающее на руку и подошёл ко мне, не спрашивая, буквально повелел:

— Протяните руку, юная леди!

Я быстро глянула на графа, тот слегка нахмурился, видя, что я застыла в нерешительности. Он кивнул мне со словами:

— Не бойся, барон теперь твой жених и его приказы имеют ту же силу, что и мои. Слушайся его и делай так, как он говорит. Всё это для твоего блага и рода, который скоро станет твоим.

Я поняла, что меня и заставить могут, а это будет вообще полной глупостью. И протянула руку с равнодушным, каменным лицом. Странно, но барон с улыбкой застегнул на мне браслет, и я вздрогнула, когда услышала пояснения:

— Родовой браслет баронов Кронков. Надеюсь, милая Алисия, с рождением нашего сына магии в роду прибавится и мы сможет претендовать на титул выше, земли и средства позволяют. Мои дочери удачно вышли замуж, но мне нужен сильный наследник, и такое неожиданное появление вас среди знатных невест королевства было добрым сюрпризом.

Пригляделась к браслету и поняла, что звенья, принятые мной за красивую филигрань, были рунами, складывающимися во что-то магическое. Хм, какая редкость. Между золотыми вставками проходили камни, явно выполнявшими роль накопителя магии.

Я начала приглядываться к рунам и сразу увидела руну забора, хранения и накопления магии. Такие обычно ставили на артефакты. Значит, браслет будет брать магию из пространства, и в том числе забирать излишек у меня. И питать его. Вопрос, для чего же он служил.

Любопытство графа сыграло мне на руку и я узнала, для чего, собственно, на меня надели эту красивую, но рушащую мои планы дорогую вещь:

— О, какое изящное исполнение. Я по молодости увлекался родовыми артефактами, в том числе контролирующими. Это ведь подобный экземпляр, судя по цепочке рун, что я успел углядеть?

Барон явно разделял интересы графа. А я стояла и уже начала догадываться, что явно попала в ловушку. Что барон Кронк и подтвердил:

— Да, наш род не первое поколение занимается подобными артефактами. А это один из самых удачных и изящных экземпляров. Теперь я спокоен за свою невесту и всегда смогу узнать, где она находится.

На что граф одобрительно кивнул:

— Разумно. Я и сам предпочитаю подстраховаться, если вложился в новое, неизвестное начинание, барон. И полностью одобряю.

Я же посмотрела на этот гадский браслет другими глазами, понимая, что теперь, куда бы я ни сбежала, меня найдут.

А барон поймал мой взгляд и наставительно добавил:

— Надеюсь, вы, леди Алисия, верная дочь своего рода и выполните обязательства, которые только что взяли на себя в ритуальном зале. Но юности свойственны необдуманные поступки. Этот браслет я сниму только перед алтарём, где и возьму обязательства за вас на всю вашу жизнь. И вот ещё, чтобы не было сюрпризов. Видите, какой чистоты эти камни?

Я кивнула, а барон продолжил:

— Следите, чтобы они такими и оставались, юная леди. Если вы позволите себе лишнего, даже поцелуй с каким-нибудь молодчиком, который решит забить вашу юную головку всякими глупостями и ненароком похитит у вас поцелуй где-нибудь на этих новомодных вечерах, где за молодежью и не уследишь, то камни начнёт тускнеть. Каждый ваш неверный шаг и недостойное поведение сразу скажется на камнях. Граф, обратите внимание, вы обещали мне выписать разрешение на брак в шестнадцать. А до того ваша дочь — это ваша забота. Помолвку я могу и расторгнуть, если будет причина.

Я стояла словно оплёванная, ещё и в шоке от каких-то тайных договорённостях. Это как так, нельзя же в шестнадцать! И тут я вспомнила, что были, были лазейки. Меня отпустили, граф желал ещё раз обговорить всё с бароном. А тот простился со мной, не видя причины мне приходить на его проводы.

Я ушла к себе: думать и искать выход. Барон оказался холодным, равнодушным и очень властным. Думаю, он был даже похлеще графа Пейтона.

И всё же решила проверить, можно ли снять браслет используя те же зелья с ритуалами. И под утро, перепробовав все варианты, поняла, что моих знаний точно не хватит, чтобы избавиться от этого опасного браслета.

Мой побег откладывался, и я решила воспользоваться этими месяцами относительной свободы и подготовиться к возможной непростой семейной жизни.

Унывать было нельзя ни в коем случае. Да, поначалу я очень переживала, возмущалась, да я была зла на всю эту ситуацию, где я оказалась настоящей рабыней, моё мнение здесь никого не интересовало, что меня, женщину двадцать первого века, выводило из себя. Сначала мне даже казалось, что стоит всё же принять будущего мужа и постараться наладить с ним хоть какие-то отношения.

А потом пришла мысль: а если не получится? Если он окажется деспотом и я даже мнение своё не смогу иметь, а только слушаться? Стоило приготовиться и обдумать возможность того же побега. Вопрос оставался с документами, их у меня всё ещё не было.

Глава 27

Из нарастающей депрессии и беспокойства за своё будущее меня вытянул обычный случай. Графиня узнала, что барон Олди Кронк — не любитель разъезжать по гостям. Свет он не любил, бывал там нечасто и всё больше по деловым поездкам.

Он с графиней обговорил тот минимум, что ожидает от приданого невесты, в том числе нужных мне вещей. О чём та, любившая показаться в новом наряде на приёмах, с явным удовольствием поведала мне, даже не потрудившись скрыть своё довольство:

— Да, на приёмы барон ездить не собирается, но разок-другой представить тебя соседям нужно. Этого требуют приличия. Мы со своей стороны обязаны подготовить тебя. Но модные швеи стоят дорого, а ты умеешь шить и вязать. Пару-тройку нарядов тебе сделает моя мастерица, думаю, стоит уже начать, осталось три месяца до твоего шестнадцатилетия…

Я осторожно поинтересовалась у графини, боясь спугнуть удачу:

— Но ведь в шестнадцать ещё нельзя, ваше сиятельство, не положено по закону.

На что та, чем-то довольная, только рукой махнула и ответила:

— У нас всё по чину, муж позаботился о твоём благополучии. — Графиня печально вздохнула, как по мне, слишком напоказ, и добавила: — А ты не ценишь, я же вижу. Не доверяешь, ищешь подвох. А муж мой поступил правильно, раз уж барон так настаивал. Хочет он, чтобы ты к нему попривыкла, живя у него в доме, общаясь с ним и его роднёй. Так что свадьбу и договор мы организуем здесь, чтобы потом никто не смог придраться и воспользоваться тобой нечестно. Барон обязался не трогать тебя как девушку до совершеннолетия, это и пропишем. Ты юна и со временем сама поймёшь, насколько удачно выйдешь замуж. Барон стар, а ты будешь защищена правильным договорным браком. Муж мой — человек мудрый, он позаботился о тебе и в договоре всё прописал, тебе не о чем волноваться, поверь.

Я решила уточнить, раз уж пошёл такой откровенный разговор, раз уж она заявилась в мою комнату, конечно, без предупреждения, желая ещё раз осмотреть, что приличного у меня есть из вещей. Графиня, возможно, хотела сэкономить, но морщилась, рассматривая мои вещи. Ясно, наряды мои явно не подходили для баронессы. Я видела, насколько графиня рада моему достаточно скорому уезду и решилась на откровенность:

— А зачем барону нужна именно я? Его земли достаточно далеко от наших, он богат и стар, по вашим словам, выгодный жених. Его земли граничат с графством Аранским, не так ли? Так зачем ему я, если есть бедные, но благородные юные девы поближе? Думаю, найдутся и не бастарды рода.

Графиня усмехнулась и выдала:

— А ты не глупа, хотя и сидишь всю жизнь здесь, в поместье. Что же, свет ты ещё долго не увидишь, но я тебя просвещу. Муж сказал, что барон много путешествовал. Он укреплял своё финансовое положение, стремясь добиться повышения своего статуса. — Графиня поморщилась, добавляя: — Да, это несколько вульгарно, как по мне, настолько стремиться подняться. Да и эти торгашеские дела барона. Хотя в удачливости ему не откажешь. Муж сказал, барон хочет банально купить титул, передав его сыну. Так что нарядов, драгоценностей и выходов в свет не жди. Будешь сидеть в поместье и делать, что барон велит. А почему он тебя выбрал, так муж недавно тебя выставил на торг благородных невест, чего уж тут.

Она сначала сказала, а потом посмотрела на меня, замерев. Видимо, поняла, что была слишком откровенная со мной. Я не стала выказывать удивление и шок от её слов, а осторожно переспросила

— А что это за торг такой? Разве в королевстве рабство не запрещено?

А это было мне доподлинно известно. Рабство и правда было запрещено у нас в королевстве и крайне резко порицалось. Официально. А так дети зачастую полностью зависели от воли родителей. Опять же, разница в сословиях и наказании тоже была очень большой. А теперь ещё и торг какой-то.

Графиня зарделась, но попыталась скрыть откровенность, стараясь спокойно пояснить:

— Это мы по-простому так называют. На самом же деле граф Пейтон объявил о том, что в роду есть благородная леди на выданье и он отдаст её на определённых условиях. И не смотри так, глупая. То, что отец тебя признал — для тебя везение и спасение. Будь благодарна!

Так я и поняла, что рабство, о котором графиня мне дальше говорила, сравнивая те же южные королевства, где он процветал, и судьба многих благородных детей, это очень похожее явление.

Я выпросила у графини разрешение посмотреть книги в их семейной библиотеке. Та выслушала, хмыкнула, поняв, что именно я буду искать, и разрешила со словами:

— Муж с сыном отправились по делам, так что ты никому не помешаешь. Что же, смотри, ты и сама поймёшь, что законов королевства нарушено не было. Кстати, заодно прочти и правила поведения благородных жён. Узнаешь и свои права, и то, что бывает со строптивыми жёнами. Барон запросил полный ритуальный брак. Такая редкость сейчас. Вот, видишь, твой муж будет верен тебе. Это, кстати, и тебя коснётся. Прочти об этой форме ритуального брака, будет полезным. Такой брак самый лучший, если пара хочет получить сильных наследников. Ваша сила начнёт взаимодействовать и переплетаться. Особенно если супруги часто находятся вместе. Ну, в первый месяц это особенно важно.

И да. Я пошла в родовую библиотеку, нашла книги и убедилась в словах графини. Одно меня смущало, до семнадцати моя магия будет нестабильной и подверженной влиянию. С другой стороны, мужу как раз будет выгодно, если наша сила начнёт переплетаться. И да, графиня сказала правду. Если мы проведём тот самый ритуал, мы будем соединены слишком сильной связью.

Я ещё раз задумалась о побеге, даже поискала что-то в библиотеке, чтобы попробовать избавиться от браслета. Учитывая, что граф Пейтон уехал с сыном на неделю, не меньше, графиня, пребывая с отличном настроении, разрешила мне бывать в библиотеке часто, я даже выпросила пару-тройку книг почитать. А вечерами, и даже ночами изучала их, пока не выбивалась из сил, в поисках выхода. И не находила.

Через пару дней, за обедом, на котором графиня обычно выспрашивала о моих успехах в учёбе, хотя я доподлинно знала, что учитель ей доносит обо всём, она невзначай обмолвилась, показывая, что мою жизнь контролируют:

— Я вижу, ты интересуешься разными вещами. Магические зелья, ритуалы. Ты что, ищешь способ избавиться от браслета.

Я молчала, понимая, что признаваться нельзя. А врать не хотела. На что графиня отреагировала слишком спокойно, словно отмахнулась:

— Сразу видно, что ты не получила систематическое образование. Браслет — сильнейший артефакт. Дело здесь в том, что граф Пейтон, как глава уже твоего рода, дал согласие на магическую помолвку. Поэтому браслет ты не снимешь, пока барон либо не свершится ритуал брака, либо барон с разрешения графа сам не снимет браслет.

И кто меня дёрнул спросить:

— А если предположить, что барон умрёт, так и не дождавшись свадьбы? Всё же он стар…

Графиня приподняла бровь и ответила всё так же спокойно:

— Хм, интересные мысли бродят у тебя в голове. Но я отвечу. Если он умрёт, браслет потеряет свою силу. Это так. И граф Пейтон продолжит искать тебе подходящего мужа. И если не найдёт среди достаточно благородных, он перейдёт на богатых торговцев. Но такого позора, я надеюсь, ты нам не устроишь.

Я понимала, что с графиня — истинная дочь своего времени и этого мира. И мне следовало подстраиваться, но искать пути стать более самостоятельной. Пока я их не видела, но всё равно сидела за книгами.

Графиня, видимо, забыла, что дала разрешение только на неделю. Зная, что Нортон находился в поместье, я старалась вообще не бывать где-либо одна, хотя и понимала, что тот же браслет не даст мерзавцу ни лазейки.

Оказалось, что за Нортона взялись серьёзно, и тому тоже было ни до чего. Он постигал науку владения земель и поместьем, бывая много с отцом. А я готовилась с новой жизни.

Удивительно, но три месяца пролетели моментом. Барон лично приехал за мной. Меня собрали заранее, в родовом зале провели ритуал. В подобном ритуале мнение несовершеннолетней невесты даже не спрашивали.

За меня говорил отец, он и проговорил соблюдение чистоты невесты и жены до совершеннолетия. Обеты были даны, и мы с мужем отправились в путь, в мой новый дом.

Глава 28

Ехать нам было по меркам этого мира, недолго. Каких-то три дня, учитывая, что мы будем останавливаться в постоялых дворах по пути к землям барона Кронка. Муж, к счастью, оказался неразговорчивым. А ещё к нему скоро подсел мужчина, которого барон представил как мастера Роула, управляющего, который ездил с ним в том числе по важным поездкам.

Я окинула взглядом этого спокойного, почти незаметного мужчину, который кинул на меня только один взгляд, когда знакомился, а после уделял время только своему господину. Да, похоже, у графа Пейтона и барона были похожие взгляды на отношение к людям, ниже себя по положению.

Я быстро поняла, что такое пренебрежение было мне в радость. Очень уж у барона был острый, оценивающий взгляд. Интереса к себе как к женщине я в нём не заметила, чему порадовалась.

Взгляд барона был похож на взгляд покупателя, который вроде купил полезное, но насколько, ещё не разобрался. Неприятное было ощущение от этой мысли. И я предпочла смотреть в окошко просторной кареты, в которой мы расположились с комфортом.

Опустила взгляд на дорожное платье, в том числе сшитое мастерицей графини, тёплый плащ, надетый по погоде, а была уже середина осени, по краю был отделан вышивкой из золотой нити. На это настояла графиня, желающая показать, что отдают они меня одетой достойно.

Я погладила вышивку, которую сама и делала под чутким контролем графини, та не стеснялась и пользовалась моими умениями, включая меня в работу. Опять же, это было моё приданное, а времени было мало. Поэтому она и выделила свою мастерицу, чтобы не опозориться перед бароном и не прослыть среди своего окружения жадными.

Улыбнулась, вспоминая последние наставления графини, как именно мне стоит вести себя, будучи такой юной женой. Нет, моё счастье её не интересовало от слова совсем, а вот приличия, несомненно. Меня будут знакомить с соседями в любом случае, поэтому мне стоило назубок выучить правила поведения. А экзамен принимала сама графиня, бесконечно задавая вопросы.

Одно было хорошо из того, что случилось со мной, пока я зубрила правила, шила и вышивала одежду, приличную для баронессы, я узнала, что такое эта золотая нить.

Баронесса сама велела мастеру Готсби, помощнику управляющего, когда ей пришло в голову, что я и сама могу поучаствовать в работе со своим новым гардеробом, не отвлекая так сильно её швею:

— Мастер, покажите юной Алисии ткани и нитки, что есть в кладовой. Я тут составила список самого необходимого, а моя швея просто не успеет всё это сшить. — И уже мне, сидевшей напротив графини, она добавила: — Смотри, выбери то, что будет тебе по силам. Испортишь что-то, и я не буду столь любезна. Будешь позориться в тех нарядах, что перешила на себя. Дома в поместье барона никто чужой тебя не увидит, а барону ты и так будешь мила, уж поверь.

Да, графиня не скрывала своего отношения ко мне. Да и плевать мне было. Но я хотела сохранить то хрупкое перемирие, что установилось между нами, и клятвенно уверила, что буду крайне осторожна.

И вот, я ходила по господской кладовой и глаза разбегались, вот правда. А потом я увидела то, о чём иногда думала. Это были шёлковые нити, а что важнее, в той части, где был обычный шёлк, были ткани из золотого шёлка. Я трогала его и восхищалась.

Однако мастер расстроил, покачав головой:

— Нет, милая, ткань из золотого шёлка графиня не разрешит брать, слишком дорого.

Я ещё раз прошлась ладонью по ткани, с сожалением отступив от той полки, где и хранились самые редкие ткани. А ведь там лежала ещё большая редкость, золотой шёлк с уже готовой золотой вышивкой. Я с мольбой посмотрела на мастера и только спросила:

— Я только посмотреть и потрогать, мастер, я буду аккуратна.

Тот кивнул, и я растянула ткань, любуясь ею. Положила разрез на место, увидев ещё одну редкость, шёлковый бархат, из той же самой золотой нити. Мастер подтвердил мой интерес, ответив на вопрос:

— Да, Алисия, это самая дорогая ткань здесь. Посмотри, этот отрез тоже вышит, по краю, видишь?

Ох, как же красиво это было. А какое нежное ощущение давала эта ткань. Из этих тканей шили наряды для королев, думаю, графиня приберегла его для себя или для хорошей невестки. Здесь было принято дарить подобные дорогие подарки новым членам семьи, особенно жёнам наследников.

Я поднялась и прошлась обратно, ближе к началу, где были ткани попроще. Прошла мимо мотков из золотого шёлка и взяла один, любуясь. Такой вот моток, только меньше раза в два, даже я могла бы купить, вот только копила бы я на него год, не меньше.

Вспомнила книгу, что получила в подарок от того самого учёного, книгу, что сама нашла меня. Подумала о том, что с удовольствием бы поэкспериментировала, если бы у меня был такой моток и другой, из простого щёлка.

Интересно, а ведь я, чисто теоретически, сама могла сделать из обычного шёлка золотой. Или я ошиблась? В книге было больше знаний о разных экспериментах с совершенно разным материалом, в том числе живым. Я помнила, что учёный пытался изменить обычных тутовых шелкопрядов, пытался и сами деревья, белый тутовник, листья которого и поедали те самые пчёлы.

Сначала, пока не решился на изменения живого, он изменял уже готовую нить. И вполне успешно. Одно плохо. Часть насекомых, которых у него получалось изменить, сохраняли эти свойства, давая потомство, производящее тот самый золотой шёлк. Да и деревья, тоже сохраняли свойства, давая каждый год пищу для тех самых золотых шелкопрядов.

Получается и сами насекомые и деревья несли в себе крупицы магической силы. Я в графской библиотеке прочитала о том, где именно использовали подобный шёлк. Дорогой, но удивительно прочный. А ещё он отражал наведённую магию, глушил вред, если на кого-то пытались воздействовать магически.

А если ткань ещё и мастер защищал, который работал с магической одеждой, тот мог добавить тех свойств, что у него требовали, а их было достаточно, в зависимости от нужд. Главное же, что подобные вещи были редки и дороги.

Я положила моток золотого шёлка и отошла, подобрать ткани попроще, когда мастер Готсби сказал:

— Графиня разрешила взять небольшой моток золотой нити, но она сама будет принимать у тебя работу. Графиня сказала, что мастерица уже шьёт тебе наряд на выход. Муж представит тебя обществу и нужно показать, что ты достойна рода Пейтон, хоть и бастард.

Да, для мастера это был болезненный вопрос, я видела, как граф относился к нему. К старшему мастеру, четвёртому сыну бедного дворянина, он относился совершенно не так. Тем более, старший мастер был дальней роднёй его жены. Мастер Готсби всё ещё надеялся, что его заслуги учтут и следующим управляющим станет он.

Мне же показалось, что граф так и оставит его на побегушках. Лучше бы мастер Готсби искал другое место службы. Один раз я даже заикнулась об этом, на что получила долгую отповедь и нежелание слушать меня.

Теперь я молчала. Мне было жаль мастера, он был очень хорошим управленцем и честным человеком, графу удивительно повезло. Думаю, он прекрасно это осознавал.

Я же решила воспользоваться тем, что меня пустили в такое место и взяла моток из обычного шёлка, побольше. У меня появилась идея, как вышить красиво на ткани, но и оставить часть золотой нити для экспериментов.

Что же, у меня получилось. Мы ехали, а я в это время думала, что буду делать в поместье новоиспечённого мужа. Как жена я теперь смогу бывать в родовой ритуальной комнате рода Кронк, и попробую сделать то, о чём пока только читала в той самой дорогой мне книжке.

С чего-то же нужно было начинать, а не сидеть у барона под боком, надеясь на милость судьбы. Я уже не верила этим аристократам и их расчётливым натурам.

Глава 29

Пока ехали в моему новому дому, а барон либо отдыхал, либо работал со своим управляющим, либо, что было реже, наставлял меня. И да, иногда барон рассказывал о своём роде, о землях и поместье, которое он сам приобрёл. Оказалось , что род Кронков часто переезжал, в зависимости от дела, которое могло заинтересовать очередного наследника.

Одно я поняла точно, барон был очень знающим и умным человеком. На меня же он смотрел как на юную и малоопытную девушку. Его вполне устраивало, что я буду жить немного наособицу, не мешать его делам, а ещё я буду, оказывается, учиться. Я даже заинтересовалась, ведь знания и учитель — это замечательно. Пока не поняла, что меня ждёт очередной учитель этикета, типа мастера Лавли. Как сказал барон:

— Ваше поведение приемлемо, но и только. Чувствуются пробелы в образовании. Мой управляющий, мастер Роули, уже отправил письмом распоряжение. К нашему приезду учитель, я надеюсь, найден будет. Самое позднее, я могу вас представить соседям через пару недель, к тому времени слухи дойдут до всех. Но приглашать к себе мы не будем, все знают, что я не люблю этого, а вот в гости съездить будет нужно. Сначала на неформальные вечера, так сказать, встречи по-соседски. Я рассчитываю, вы справитесь на отлично.

Я только кивала, тем более барон, как я успела выяснить, начав задавать ему вопросы по моему новому дому, не желал тратить время на пустые разговоры. Это он сам так определил важные для меня вопросы, велев всё спросить у моего учителя или посмотреть в библиотеке рода.

Поэтому я на всякий случай просто кивала. А барон продолжил:

— Ваша задача, милая жёнушка, просто выполнять мои распоряжения и не лезть лишний раз с инициативой. Такого же поведения я ожидаю от вас в гостях. Лучше прослыть скромницей, чем нарушительницей этикета, получившей недостойное воспитание. Не забудьте о своём предназначении.

Да уж, я, конечно, сдержалась, ведь о наказании за проступки мне так же спокойно поведал мой новый муж. И нет, не было там ничего страшного, но он сначала вызнал, чем я увлекаюсь, а я наивно ответила, довольная его вниманием:

— Я люблю читать книги, по разным предметам, от истории до географии мира и нашего королевства. А ещё мне очень интересно, чем занимаются в каждом графстве. С удовольствием читаю книги, выбирая по настроению. Барон, а я даже мысленно не могла называть его мужем, так и продолжая называть бароном Кронком, заинтересованно спросил:

— А сами вы что любите делать? Есть же у вас любимое занятие, которыми так любят заниматься юные благородные леди? Графиня говорила, что вы помогали её швее и вышивали золотой нитью свои платья на выход. Значит, вы вышиваете?

Я кивнула, радуясь и видя, что барон хоть чем-то заинтересовался. И рассказала ему, видя его интерес к моим словам. Он кивал, показывая, чтобы я продолжала.

Остановила себя, мысленно дав пинка, когда уже собиралась рассказать о тех самых книгах. Нет, про интерес к травкам, в том числе лечебным, я всё же рассказала, тем более тут же попросила выделить мне помещение для хранения трав и изготовления зелий.

На что получила вполне положительный ответ от барона:

— Что же, похвальное занятие для благородной леди. Зелья и сборы в хозяйстве не помешают, да и будет вам чем себя занять. Я разрешаю, — кивнул барон и обратился к тихо сидевшему и что-то перебирающему мастеру Роули: — Ты слышал, друг мой? Рядом с комнатами леди Кронк есть что-то подходящее?

Я уже успела понять, что барон относится к своему управляющему совсем не так, как граф Пейтон, и тот явно работает на барона много лет. Мастер РОули подумал и кивнул, сказав, что сразу по приезде всё и организует.

Барон кивнул и повернулся ко мне со словами:

— Я не видел вашу вышивку, да и сами платья, но вы покажете их учителю, которого я вам подобрал. Это моё требование, а они должны неукоснительно соблюдаться, запомните, Алисия. У мастера Нолеби прекрасные рекомендации. Мой управляющий уже договорился, мастер подъедет на следующий день после нашего приезда. Времени у нас мало, и я хочу убедиться, что вы достойно покажите себя в обществе как представитель рода Кронк. Украшения я вам буду выдавать из казны рода, есть у нас вполне достойные наборы. И вот ещё, дорогая жёнушка…

Взгляд барона поменялся, став колючим, предупреждающим:

— Не забывайте своё место, и мы с вами вполне уживёмся. Я предвижу, что поначалу вы всё равно будете нарушать и забывать что-то. Запомните, что любой ваш серьёзный проступок будет иметь последствия: и прежде всего я лишу вас этих ваших милых хобби. Вы будете сидеть запертой в комнате столько, сколько я укажу, и будете думать над своим поведением.

Я смотрела на барона, в шоке распахнув глаза, не понимая даже, как отреагировать на столь откровенную угрозу. И даже отшатнулась, когда барон протянул руку и спокойно похлопал меня по руке:

— И чего вы так смотрите на меня? Вы, милая жёнушка, лучше подумайте, каково мне? Да, сейчас из вас я могу вылепить того, кто мне нужен, ведь вас ещё вполне можно воспитать. Но рисковать я не намерен, поэтому за вами будет постоянный контроль. Слишком много стоит на кону и я рисковать не намерен. Вы ведь будете послушной и милой женой?

Я кивнула, решив, что барон говорит о титуле, который так жаждет получить. Что же, будущее показало, что я была только частично права. Контроль надо мной барону нужен был не только по этой причине, но это я узнала далеко не сразу.

Через два дня я слегка уставшая от столь долгой поездки, с улыбкой смотрела на приближающееся вполне уютное поместье. Больше всего я обрадовалась красивому парку, очень ухоженному. А барон спокойно рассказывал о том, что кроется за поместьем, коротко описав постройки да и всё хозяйство, что располагалось неподалёку.

Здесь был порядок посерьёзнее, чем у графа Пейтона. И я ещё раз убедилась, что барон был человеком жёстким, хотя казался вполне сдержанным. Официально представлять мне всех слуг он предложили позже, перед ужином, а пока я шла за уважаемой Марой, которая заведовала здесь всем персоналом.

Она неторопливо рассказывала мне, как ориентироваться в поместье, что и где находится. За нами шли лакеи, нёсшие мой багаж, а Мара предложила мне выбрать горничную, обещав прислать троих на выбор.

Я кивнула, понимая, что мне в любом случае она положена, да и барон дал прямое распоряжение. Похоже, здесь ничего не делалось без его на то воли. Интересно, а насколько я могла быть здесь свободна? И разрешат ли мне гулять дальше того красивого, ухоженного парка?

Глава 30

Моя первая, да и вторая неделя прошли в поместье вполне мирно. Новоявленный муж действительно оказался человеком крайне занятым, а мои тайные страхи оказались совершенно беспочвенны. Когда ловила его редкие взгляды на меня, понимала, что даже как человек его не особо интересую, а уж как женщина и подавно.

Я выдохнула и занялась обустройством. Из своей тайной комнаты я вывезла всё, а что не забрала, оставила на том же чердаке. А то мало ли что подумают те, кто обнаружит её. Не стоило привлекать к себе внимание.

О своей тяге к экспериментам я не собиралась никого посвящать, тем более здесь для меня все были чужие, и все служили барону.

Комната у меня была не одна. В моей собственности оказалась уютная и светлая гостиная, ванная и спальня. Столовались здесь на первом этаже, а мои покои располагались немного наособицу.

Ещё по приказу мужа мне выделили комнату рядом с моими покоями, но с отдельным входом, как зельеварню, хранилище трав и редких растений.

Как объяснил мне муж, когда я за ужином поблагодарила его:

— Я не потерплю дома скучающих леди. Мои обе дочери получили образование и выбрали для себя интересы, которые сохранили и будучи замужем. Лень приводит к оглуплению. А ещё по опыту, магия даётся тяжелее тем, кто ею редко пользуется. А вы, милая жёнушка сами говорили, что интересуетесь магическими зельями.

Да, муж мой был вполне терпелив ко мне, а учитывая нашу разницу в возрасте, такая жизнь меня не пугала. Я сразу узнала, где находятся комнаты мужа, и поняла, что встречаться мы будем, скорее всего, только за трапезами.

Так и произошло. Его покои располагались далеко от моих, как и от парадных залов и большой родовой библиотеки. Я побывала один раз в кабинете мужа, и он был совмещён с уютной гостиной, где был явно очень интересный стеллаж с книгами.

Барон Кронк сразу заметил мой интерес и засмеялся, немного дребезжащим смехом:

— Ох и охоча вы, жена, оказалась на знания. Это моя личная библиотека и я никому не даю книги из неё. Но нашей родовой библиотекой вы можете пользоваться спокойно.

Я быстро заметила, что муж держит меня на расстоянии, совершенно не стремится посвящать меня даже не в личные дела, а и в дела рода Кронк. За разговором во время очередного обеда, который почтил муж, а мы далеко не всегда обедали вместе, иногда барону подавали в его покоях.

Когда мы трапезничали вместе, я обязана была быть при полном параде и показывать поведение истинной леди. И я старалась. Потому что первая встреча с соседями неотвратимо приближалась, я многому научилась у мастера Нолеби. Иногда так уставала, что и почитать не было сил, что уж тут говорить о своих травках.

Разрешение на пользование ритуальной комнатой я получила, убедив мужа, что есть зелья, которые нужно доводить до стабильного состояния ритуалом. Каково же было моё изумление, когда он кивнул, знающе согласившись. На мой удивлённый взгляд он ответил:

— Я глава рода, милая Алисия, и ваше удивление неуместно. Сколько ритуалов я совершил, да и теми же зельями баловался в своё время. И скажу вам, получил вполне глубокие знания в некоторых областях науки зельеварения.

Я заинтересованно спросила:

— И что же вам полюбилось больше всего? Какая область знаний не оставила вас равнодушным?

Момент и взгляд мужа изменился, стал колючим, пристальным. Холодная улыбка тронула его губы и он ответил вроде спокойно, но взгляд его был предупреждающим:

— Это всё дело прошлого. Времени на подобные интересы у меня нет, а хвастать я не люблю. Для вас главное, что я, как ваш муж и глава вашего рода, разрешаю вам иметь подобный интерес. И вот ещё, Алисия, не разочаруйте меня и не опозорьте в гостях. Приложите все усилия, чтобы влиться в наше общество. Поверьте, от этого многое зависит. Вы порадуете меня, а я порадую вас, поддерживая ваши увлечения. Мы ведь поняли друг друга?

Я тогда кивнула и уверила, что я достойно покажу себя в гостях. Одно я поняла точно, мой муж в силу возраста и характера был человеком жёстким, бескомпромиссным и не стоило его разочаровывать.

А ещё меня не покидало чувство, что я что-то пропускаю, не вижу, не замечаю, а это есть. Я никак не могла понять, была внимательна, наблюдательна, но ничего существенного найти не могла. Это не значило, что я расслабилась на новом месте. Нет. Я была начеку, хотя и понимала, что долго я так не выдержу.

Самое большое удивление меня ждало как раз в гостях у ближайших соседей. Баронство Растов было по соседству с нашим. Род Растов был дружным, а глава пригласил барона Кронка с женой, так как она у него появилась, да и повод был.

Мы ехали по земле моего мужа, тот иногда рассказывал, что и где находится, обещая, что пока времени на знакомство с землёй нет, но позже я узнаю, где и что у нас растёт, живёт и приносит баронству доход.

Пока мне разрешили посещать парк у поместья, магические парники, а здесь хоть и было южнее, чем в графстве Пейтон, но некоторые растения привозили из жарких стран и сажали в парники. Севернее даже парники не спасали, а у нас, в графстве Аранском сама земля отличалась, насыщенная полезными веществами.

Я откинула лишние мысли, внимательно слушая мужа. Последние наставления, стоило быть внимательной.

За день до соседских посиделок, как про себя я назвала предстоящее событие, Барон Олди, мой муж, искренне похвалил моё рукоделие, увидев на мне платье для выхода:

— Да, ручки у вас, Алисия, и правда золотые. Хм, насыщенность цвета не совсем такая, как даёт золотое шитьё. Вы разрешите, я посмотрю поближе?

Дело происходило в гостиной, куда я пришла заранее, по требованию мужа показать то самое платье, которое прежде одобрил мастер Нолеби. Он передал всё мужу, но барон желал лично удостовериться. Поэтому я сделала робкий шаг к мужу, затем ещё один и замерла, пока муж аккуратно пощупал вышивку на рукаве платья.

Он прищурил глаза, с усмешкой пробормотав:

— Неужели и здесь графиня сэкономила?

Я распахнула глаза, догадываясь, о чём говорит муж. Я же сама вышивала из двух нитей, золотой и обычной шёлковой. Мой взгляд он понял по-другому, продолжив:

— В нашем графстве золотое шитьё, да и само производство золотой нити и ткани, достаточно развито, сказывается особый,более мягкий климат. Поэтому для жителей графства и цена не так велика, как при вывозе, милая Алисия. И не смотрите так удивлённо. Вы должны были знать, ведь со слов графини, да и ваших, вы сами вышивали узор на платье, или нет?

Я стояла, замерев, понимая, сколько силы в этом пожилом теле. Сила духа, опыт, привычка повелевать. Внутренне муж был намного сильнее графа Пейтон, это точно. И я ответила, сказав чистую правду:

— Графиня не в курсе, барон. Мне понравился более сдержанный цвет, когда смешиваешь нити. Изменения особо не видны, особенно на светлых оттенках, а мне идут именно они. Так что я сэкономила.

Удивительно, как изменился барон, искренне рассмеявшись. Я даже вздрогнула, когда услышала этот, я бы сказала, довольный смех. Быстро успокоившись, муж поправил меня:

— Привыкайте называть меня Олди, я ведь называю вас Алисия.

Я кивнула и поправилась, назвав барона по имени.

Муж не отходил от меня, как и обещал, я держала его под руку, как он и посоветовал, играя юную и немного скромную жену. Лучше уж прослыть скромницей и молчуньей, чем сделать ошибку.

Периодически муж тихо говорил слова одобрения, когда проходил один из важных моментов, или поправлял меня, помечая сделанные помарки. Вечер был в честь помолвки младшей дочери рода Растов, поэтому на нас особо внимания не обращали. Я видела осторожные взгляды, бросаемые на меня, но это было вполне нормально для нового лица.

А вот к встрече с дедом я была не готова. Я еле сдержалась, когда достаточно пожилой незнакомец, подошёл к нам и представился:

— Лорд Пейтон. Барон Кронк, давно мы с вами не виделись. Кстати, получил ваше очередное письмо, но мой ответ, к сожалению, всё тот же. Кстати, я слышал интересные разговоры. Говорят, что ваша жена из рода Пейтонов, а я и не в курсе. Право слово, я давно не был у сына, слишком давно. И боюсь предположить, неужели это Алисия?

Я стояла, замерев, отдавая бразды правления в разговоре мужу. Как мне стоило реагировать на эти слова? И что ждёт меня от нового знакомства?

Глава 31

Я сразу поняла, что старый лорд Пейтон держит себя выше барона Кронка. Нет, он не выпячивал своё положение, просто это чувствовалось.

Лорд Роберт Пейтон был стар, по его глазам я поняла, что он словно устал от жизни. Лорд был весьма любезен и был рад поговорить, но разговор о землях, которые, как я поняла, так хотел получить барон, он плавно обошёл.

Сначала я слушала не так внимательно, но по мере разговора поняла, что лорд почему-то заинтересовался во мне. А как ещё я могла понять слова лорда:

— Вы барон, очень уж спешите. Да, учитывая, что теперь мы не чужие друг другу люди, вопрос о тех самых землях мы можем обговорить. Но не здесь и не сейчас. Не дело это обсуждать дела в гостях. Как вы смотрите на то, что я навещу внучку, пообщаюсь с ней, заодно и мы с вами обсудим ваше предложение, барон? Родня — это совершенно другое дело.

Лорд Пейтон во время разговора пару раз посмотрел на меня и по его взгляду я поняла, что он действительно хотел познакомиться со мной поближе. Да и барон смотрел благосклонно, кивнув собеседнику:

— Конечно, лорд Пейтон, мы теперь действительно родственники. И я буду рад поговорить в спокойной обстановке. Вы же знаете моё желание, я никогда не скрывал этого. Может, и не для меня, но для нашего с Алисией сына. Вы же не против, Алисия, принять лорда в гостях?

Барон галантно и легко перевёл стрелки на меня, всем видом показывая мне, что он не против, но ждёт моего решения, соблюдая приличия. А вот лорд внимательно смотрел и слушал.

Меня удивило, что лорд Генри Пейтон сам предложил приехать к нам в гости, хотя по рангу мог просто назначить день и время, и ждать у себя в комфортной обстановке. Однако именно он настоял на приезде. Если бы не знала Пейтонов, решила, что он хочет посмотреть, как я живу.

Думаю, и расположение лорда сыграло свою роль. С нами попрощались сами хозяева, что мой муж отметил. Они были очень любезны, приглашая по-соседски навещать их.

Когда мы ехали обратно, барон показал, насколько доволен вечером, заметив мне:

— Это всё лорд Пейтон повлиял и вы, моя дорогая Алисия. Пока старик благосклонен и хочет познакомиться с вами поближе, я могу добиться того, о чём давно мечтал. Так что не подведите меня, жена.

Мне было интересно и я заметила:

— А что именно вы так желаете получить от моего деда, барон?

На что мой муж строго заметил:

— Опять вы путаетесь, хотя в гостях говорили так, как я велел. Привыкайте, Алисия, чтобы мы не попали в дурацкое положение, да и лорд приезжает буквально через пару дней. Как раз перед моим отъездом. Думаю, успею напомнить ему о моём старом предложении. И на ваш вопрос я отвечу, ведь теперь мы одна семья. Земли, вот что мне нужно. Барон отказал мне в своё время, собираясь передать внуку то, что не передал сыну. Земли, что находятся далеко от основных земель рода Пейтон. То, что прикупил лорд Генри в своё время усадьбе Литонов, отданной приданным.

Я мысленно встряхнулась, ведь уже не раз слышала о литонских кружевах, да и литонском плетении золотой нитью…

Я вскрикнула:

— Литонские кружева! Барон, неужели они пришли отсюда, из этих мест? А ведь точно, я читала, что Литоны жили в Аранском графстве!

Барон только рукой махнул, велев успокоиться. И спокойно объяснил:

— Это недопустимый пробел в вашем образовании, Алисия. Сегодня же дам распоряжение мастеру Нолеби, а вам приказываю выучить всю ближайшую родню вашего рода и тех, откуда вышли жёны рода. Ваш дед, Генри Пейтон, которого вы встретили сегодня, женился на Амалии, урождённой Литон. И та самая усадьба с небольшим куском земли и двумя деревеньками и была её приданным. Остальные Литоны живут южнее, на краю Аранского графства. Амалия, будучи уже давно Пейтон, поехала навещать родню. Она взяла с собой старшую дочь, обе там и остались. Словили от своих же магическую лихорадку, тогда она свирепствовала в той части королевства. Говорят, что вид лихорадки был необычным, видимо, привнесён из других земель. А Литоны жили как раз недалеко от Арно, а тот славится своим портом и иноземными кораблями, снующими с товаром туда-сюда. Кордоны поставили быстро и выехать никому не дали. Почти весь род Литонов сошёл на нет. Я помню, что лорд Генри Пейтон быстро передал дела сыну, как он вошёл в силу, и отправился путешествовать, потом на войну. Думаю, он и сам искал смерти, глупец. Да только смерть, она такая, не хочет брать то, что ей так рьяно подсовывают.

Барон словно ушёл далеко в прошлое. А ведь он по возрасту вполне мог помнить то, что случилось с лордом Генри Пейтоном и о той трагедии. Да только барон же сам говорил, что он много переезжал в течение жизни и не жил здесь с рождения. Или я не так поняла? Задумалась, но муж отвлёк меня от размышлений, велев:

— Вы обязаны, Алисия, сделать всё, чтобы расположить лорда. Он пока так и не передал нужные мне земли младшему внуку. Говорят, он поставил тому какое-то условие, да только он не признаётся какое. А эти земли нужны нашему роду. Чтобы ваши дети, леди Кронк, поднялись в ранге, нашему роду нужны земли. Средства имеются, но без земель никуда, так что постарайтесь, очень постарайтесь.

То, что лорд Генри Пейтон хочет поговорить со мной без лишних ушей, особенно без моего мужа, я поняла не сразу.

Как и обещал, лорд приехал через пару дней, поговорил с бароном в кабинете, а меня позвали немного позже. Я вошла в кабинет мужа, увидела сидевших лордов, те расположились в креслах.

Лорд Генри Пейтон встал при моём появлении, и не спрашивая разрешения мужа, предложил:

— Рад буду прогуляться с вами, и лучше познакомиться, Алисия. Внучек никогда не бывает много, особенно таких милых. У вас прекрасный парк, мы можем прогуляться, спокойно побеседовать и лучше узнать друг друга. Не так ли, барон?

На что барон кивнул, кинув на меня внимательный взгляд. Ясно, напоминает.

Я улыбнулась и согласилась. Что же, я и сама решила лучше узнать этого достойного лорда, пока что своим поведением он сильно отличался от сына. Или мне только показалось? Ничего, присмотрюсь к нему и пойму. А ведь лорд что-то хотел от меня. Или действительно решил просто познакомиться? Посмотрим.

Глава 32

Разговор с дедом по отцу выдался интересным. Вначале лорд хоть и осторожно, но настойчиво интересовался моей жизнью в семействе Пейтонов и условиями проживания. Особое внимание он заострил на том самом договоре, которое заключил мой отец с бароном.

Когда лорд понял, что я не помню свою маму, а что ещё я могла ему сказать, если и вовсе не знала её, он даже кое-что рассказал о ней и обо мне. В последний раз он видел меня ещё малышкой и был рад, что магия во мне была. Он даже не спрашивал о её наличии, больше внимания уделяя тому самому договору. И на моё недоумение ответил:

— Без магии барон бы и не взял вас, Алисия. Ему требуется сильный наследник, это понятно. А глава Пейтон принял вас в род. Значит, и наследние легче пойдёт, всё же за вашим ребёнком будет два достаточно сильных рода. Кронки могли бы и раньше получить графство, если бы не были такими непоседливыми. Но нынешний барон вроде не собирается переезжать. Тем более, он так и не потерял надежду купить у меня недостающие земли.

Я решилась и спросила лорда:

— А почему же вы их не продаёте? Возможно, я что-то не так поняла, но вы так и не определились с наследником, не так ли? Почему же?

На что барон хмыкнул и ответил:

— Старшие внучки удачно вышли замуж, перейдя в другой род. Старший наследует графство, а средний, Расти, всё больше воюет, делая карьеру. Хотя надел и поместье ему отец выделил. Там он растит наследника и ждёт его семья. А вот младший внук, Нортон, оказался хоть и целеустремлённым молодым человеком, но в детстве был несколько жесток. Он был у меня, и достаточно долго, я успел к нему присмотреться. Он вырос, поумнел, да только остался несколько несдержан. А ещё эта неуёмность в желаниях, и в женщинах… О, прошу прощения, я несколько увлёкся. Не для ваших юных ушей, Алисия, эти размышления. Давайте лучше про вас. Чем вы занимаетесь здесь, на новом месте? Барон успел похвалить вас, говорит вы мастерица на все руки, а ещё любите заниматься травками.

Так, слово за слово, и я сама рассказала лорду о своём увлечении рукоделием. Он с таким интересом спрашивал, что я забылась и выдала ему слишком много. Это я поняла, когда мы сели на удобную скамейку отдохнуть, и лорд повернулся корпусом ко мне, задумчиво пробормотав:

— Значит, вы не только шили и вязали себе одежду, но и продавали свои изделия? И что же вы покупали на эти деньги?

Я без задней мысли с улыбкой ответила, вспоминая теперь эти моменты с лёгкой ностальгией:

— О, так я же перешивала вещи за старших детей. Поэтому нужны были нитки, инструменты. Те же лоскутки, если подбирать по хорошей ткани, стоят немало. Я же ещё вышивала на одежде. Чтобы скрыть потёртости или пятнышко. В одежде, которую мне приносили, уже не было магии. Печати не имели силу и спадали сразу, как я начинала распускать или перешивать одежду. Так что я научилась множеству маленьких хитростей.

Лорд слушал меня внимательно, не перебивал, и я не сдержалась, даже обмолвилась о своей задумке, как можно сделать магическую одежду дешевле, не потеряв в свойствах. А ещё рассказала о желании поэкспериментировать с золотой нитью, так внимательно и с таким интересом лорд слушал меня.

Остановилась я внезапно, поняв, что слишком уж я разоткровенничалась. И даже удивилась, почему так доверилась малознакомому человеку. Увидев мою заминку, лорд быстро понял, причину моего удивления и с улыбкой поделился:

— Вам стоит перечитать законы поведения в магических родовитых семьях. Вы, Алисия, часть рода Пейтон, причём младшая. Даже будучи замужем. Связь ослабла, но не ушла полностью. Вы всегда будете под некоторым влиянием силы старшего в роду. Эта связь ослабнет с родами и полным переходом в род мужа. Я бы всё же посоветовал найти в библиотеке Кронков эту книгу и прочитать её внимательно. Я так понял, что серьёзно учить вас начали совсем недавно?

А ведь лорд был искренен, в своём участии, в интересе ко мне. И это была не выгода, нет. Я чувствовала, он принял меня частью рода. Вон, даже Нортона столько терпел. Хотя тот умел себя вести правильно при нужных людях, этого у хитреца было не отнять.

А ведь дед всё равно заметил в нём червоточинку. Я сидела, слушая лорда Роберта, своего деда, и понимала, что он, скорее всего, хочет понять для себя, кто кем оказался в роду, и на что стоит рассчитывать в плане наследников.

Меня лорд, естественно, в расчёт не брал, я это поняла сразу, ведь он сам сказал, что девочки из рода уходят. Думаю, он размышлял о своём третьем внуке, Нортоне. А ведь мы же находились в том самом графстве, откуда была его невеста, младшая сестра графа Аранского.

Лорд сидел и любовался красивыми клумбами, а парк у барона и правда был очень ухожен. Я уже разговаривала с главным садовником и провёл мне экскурсию, пока я не запросила пощады. А ведь я всего лишь спросила, откуда в парке столько необычных растений и цветов. Оказалось, что род Кронков поколениями собирал редкие растения и цветы, и теперь на них можно было полюбоваться в парке.

А ещё за поместьем были большие теплицы с местными лечебными растениями, обычными и отдельно магическими, теми, что могли расти в неволе, так сказать. А ещё отдельная теплица была с редкими, заморскими растениями. Меня пока что не пускали ни в одну из них, по распоряжению того же барона, моего мужа.

Когда я попросила его разрешения, тот только отмахнулся, как от мухи какой-то, проворчав:

— Рано тебе ещё, а вдруг наступишь не туда. Нет-нет, даже не проси. Но на будущее я подумаю. Если мастер Нолеби будет тебя хвалить, мы вернёмся к этому вопросу. Старайся.

Да, меня сильно раздражало, что муж считает меня несмышлёнышем каким. Но учитывая разницу в возрасте…

Я и сама ушла в себя, думая о том, что барон скоро уедет и я смогу больше времени уделять нужным мне вещам. Например, всё же решусь провести ритуал с шёлковой нитью и попытаюсь изменить её магически.

Но лорд Роберт выдернул меня из моих мыслей вопросом:

— Барон уже сообщил вам о приглашении к графу Аранскому? Барон передал мне, что вы будете. Ещё две недели, но там мы с вами встретимся. Кстати, будет и Нортон, он на следующей неделе возвращается, младшая сестра графа как раз приезжает домой, всё же такое событие, её день рождения.

В шоке от этой новости я медленно развернулась к лорду, покачала головой и тихо проговорила:

— Нет, муж пока не говорил. Думаю, он решил не мешать нам спокойно пообщаться. Возможно, он позже расскажет.

На что лорд предложил его проводить до кареты, заодно обещал рассказать, где, собственно, будет проходить торжество и что меня может ожидать у графа в поместье.

Я слушала лорда вполуха, думая, что встречаться с Нортоном мне совершенно не хочется. Но учитывая желание мужа продвинуться в обществе, меня ждут две недели муштры и подготовки.

А ведь барон собирался уехать на неделю.

Глава 33

Странное отношение баронских слуг меня удивляло. Нет, сразу я и не поняла, в чём дело. Муж уехал как и собирался, на прощание напомнив всё, что мне нужно было сделать за время его отъезда.

Мастер Нолеби тоже получил инструкции. Главное, что к урокам срочно добавились танцы, хотя муж сразу сообщил:

— Танцевать я сам не люблю, и вас, Алисия, как молодую жену тревожить особо не будут. Но приглашений всё равно стоит ждать. Поэтому вас стоит соответствовать. Учитесь, как приеду, обязательно проверю.

Оказалось, что и слугам были даны распоряжения. Меня отказались пускать дальше ближнего парка, опираясь на приказ барона. Так что мне оставалось только ждать его приезда. Да и в теплицы мне не было хода. Так что я решила заняться экспериментами, тем более что пользоваться ритуальной комнатой мне можно было.

Занятия выматывали, поэтому мои эксперименты стали своего рода отдушиной. Жаль, что сил каждый ритуал брал немало. Первый раз было очень волнительно. Я долго выверяла всё, проверяла, правильно ли всё расположила, специальной кисточкой очень медленно наносила зелье. А текст я вообще сначала заучила, чтобы не ошибиться. Всё же ритуал мне влетал в копеечку по деньгам. А средств заработать я пока что не видела.

Все три попытки, что я провела, я тщательно записывала. Всё — от начала и до конца. Жаль, что быстрее не догадалась о том, что ошибок я не делаю. Просто что-то не учитываю. Денег и потраченного времени было жаль, и сильно. Да ещё и увеличенные занятия с мастером Нолеби.

Танцы меня добили. Слишком они отличались даже от вальса. Все эти па, повороты, положение рук. Оказалось, что здесь было важно всё. И чтобы не попасть впросак, мастер каждое движение сопровождал коротким пояснением. Да ещё и заставлял меня повторять их значение. Муки ада, вот чем оказались эти танцы. А мне нужно было выучить три обязательных для приличной леди.

Думаю, именно эти занятия и отвлекли меня от понимания, в чём была моя ошибка при проведении ритуала. То, что нельзя было понять без учителя или без учебников для магии.

А я не удержалась, спросила мастера Нолеби. Я точно знала, что магия в нём есть, он сам говорил. А кого мне было ещё спросить?

Он с таким удивлением посмотрел, когда я во время паузы спросила о ритуале с зельем, что у меня не получается:

— Вы упоминали, леди Кронк, что любите рукоделие и применяете магию потихоньку, но это не ритуальная магия, ей же нужно учиться. Хотя бы взять уроки по дозированию магии и её правильному внесению во время самого ритуала. Но тут уже зависит от того, для чего вы её применяете. Что именно у вас не получается?

Я не хотела признаваться, что занимаюсь экспериментом и пытаюсь поменять суть и свойство предмета. Ведь это неживое. Поэтому осторожно ответила:

— Я хочу изменить сам материал. Ткань, структуру, мастер, а не добавить свойств. Использую зелья и напитываю предмет магией.

Я не рискнула объяснять всё, мне бы понять направление, куда двигаться.

— Вот! Сразу видно, что вас магии не учили. Кстати, не понимаю почему. Да и муж ваш решил не добавлять эти уроки, хотя самую основу я мог бы вам дать. Но это, конечно, дороже. На уроках магии учитель тратит её не меньше, чем ученик. Здесь теорией не ограничишься. Надо и показать, и объяснить по ходу. Ну, не мне спорить. Муж и так для вас, леди Кронк, делает много. Обучение — это обязанность ваших родителей.

Я уже поняла, что мастер докладывает мужу о моих успехах. Но он был здесь чужим человеком. И хотя упирал на благородство того, кто ему платит деньги, но удивление в его словах я почувствовала. Да и уроки магические стояли немало. Это мне ещё лекарка Нарта объяснила.

У мастера, я знала, было четверо детей. Он приезжал ко мне три раза в неделю и почти весь день занимался со мной, показывая новое, проверяя задание, и во время перерывов натаскивая. Вот и во время чаепития он успел сделать пару замечаний, когда я расслабилась и задумалась, не контролируя действия. Привычка у меня только формировалась, о чём мастер не уставал напоминать.

Я пила чай и обдумывала один момент. Да, я уже поняла, о чём говорил мастер. Я даже нашла в библиотеке что-то по начальной магии. Но никак не могла понять, как измерить силу магии и её градиент, то есть направление. Что это вообще было такое и как именно выпускать силу? Как и чем она измерялась?

Это в нитку при вышивании, вязании или шитье я могла давать примерное количество силы. А в ритуале всё должно было быть отмерено точно.

Средства у меня были, но притока денег в ближайшее время не предвиделось. Где я возьму ещё, если они закончатся? С другой стороны, без этих начальных знаний я не смогу идти дальше. И я рискнула, спросив:

— А если мы заключим договор на несколько уроков магии, мастер? Средств у меня немного, но жизнь в поместье без моего хобби будет невыносима. Мне хочется пробовать новое, а без начальных знаний это невозможно, получается.

Мастер даже растерялся. Я успела узнать его немного и понимала, что его что-то смущает. Оказалось, что в королевстве был закон, который сильно повышал стоимость обучения.

Родители и те, кто платил за обучение, брали с учителя ритуальную клятву о ненанесении вреда, о молчании родовых тайн, что может узнать учитель. И эти клятвы по чуть-чуть, но тянули магию. Поэтому учитель не мог брать много учеников. Одну-две семьи, не больше.

У мастера уже был такой ученик и больше он брать не хотел, личная сила не позволит. Об этом он мне и сообщил. На что я спокойно ответила:

— Мне не нужны ваши клятвы, я и так вижу, что вы человек чести. Я прошу об основах, мастер, возможно, в будущем я попрошу ещё несколько уроков, если вы сможете мне их дать.

Мастер был растроган моими словами, хотя и предупредил, что среди знати такое доверие излишне. В одной семье зачастую брали клятвы и проводили ритуалы, как раз чтобы обезопасить себя. На что я махнула рукой, отвечая:

— Да кто мне здесь что-то сделает? Мой муж заключил со мной магический союз, он и сам дал клятву, да и я в ответ дала её.

Я не хотела говорить, что клятву за меня спокойно дал мой магический представитель. Я успела понять, что за брачный ритуал был у меня. Поэтому спокойно продолжила:

— Мой муж не может причинить мне вред, а я ему. А слуги у барона работают много лет, он держит хозяйство в сильных руках. Да и охрана здесь очень серьёзная. Ну, вы и сами это видите.

Мастер слушал меня, явно размышляя о моём предложении, но заметил в ответ:

— Что же. Если несколько уроков, то мы, думаю, сойдёмся в цене, леди Кронк. Много с вас я не возьму. В следующий приезд захвачу учебник, примерно напишу план первых занятий. Вы посмотрите и поймёте, подходит ли мой вариант. Если что, подкорректируем по вашим интересам.

Я с улыбкой согласилась, а мастер замялся, но всё же спросил:

— Кстати, по поводу брачных ритуалов. Магии вас, леди Кронк, не учили. С чего же вы решили, что не можете причинить вред мужу или наоборот, если союз у вас магический. Стандартный брачный ритуал оставляет достаточную свободу в действии супругов, и его чаще используют. Да, в нём есть много запретов, но и лазеек немало. Вам стоит почитать о видах ритуалов. Вроде бы я даже видел у барона в библиотеке что-то подобное. А нет, книги по законам у барона в кабинете, там я их и видел мельком. Но я могу принести вам книгу о брачных ритуалах на время, если вы желаете.

Хм, а ведь верно. Серьёзных и специальных книг о законах в общей библиотеке не было. И я согласилась, почему нет?

----------------------

Заходите к Светлане Томской, она выложила обалденную книгу:

Тихоня в Академии драконов

Я на грани отчисления! Родня девушки, с которой я поменялась, пройдя сквозь зеркальный портал, только и ждёт, когда меня выгонят, чтобы выдать меня замуж за знатного старика. Почему же ректор медлит? И чего хочет от меня его дракон? К тому же в академии начали пропадать адепты, и вокруг меня происходит что-то непонятное".

Читайте: https://author.today/reader/377134

Глава 34

С планом уроков я согласилась, а что мне оставалось? Мастер давал немного теории, поняв, что часть я знаю. Даже удивился.

Пришлось признаваться, что я запоем читала книги в библиотеке рода, пока мне разрешали это делать. А что ещё я могла брать? Общие знания, основу, из которой потом я могла углубиться по любому направлению. Да и у барона продолжила. Пока он разрешал, стоило пользоваться моментом.

Мы разоткровенничались, пришлось осторожно объяснять, в каких условиях я росла. Мастер слушал внимательно, молча, но по глазам я видела, насколько коробят его мои слова. Его реакция показалась мне жестокой, когда я поняла, почему он сокрушается. Меня и саму шокировали его слова:

— Ужасно! Просто ужасное отношение к магически одарённому ребёнку. Да ещё и в такой семье. В вас магия очень выражена, леди Кронк. Я лично проверял вас по просьбе барона, и уверил его, что вы достаточно сильны и посоветовал углубить ваши знания по любимому хобби. Даже замужняя женщина и мать может внести вклад в прославление рода. Жаль, барон — тот ещё ретроград. Хорошо хоть разрешил вам и дальше заниматься любимыми занятиями.

Из всех причитаний мастера я поняла одно: даже бастард, будь его магия хорошо выражена, ещё и девочка — отличный товар на брачных торгах знати. Таким девочкам, редко мальчикам, не давали войти в совершеннолетие свободными, буквально продавая их в другой род для усиления наследников.

В общем, мастер пошёл мне навстречу, изменив план и тех уроков, которые давал мне по велению барона. Он видел, что я готова к самостоятельной работе и сама могу прочесть основы. А вот разбирали мы их вместе, особенно книги, которые он принёс по законам королевства.

Мне повезло с учителем. Нолеби и сам с радостью приезжал и занимался со мной, видя, с каким желанием и скоростью я впитываю знания.

Разбор тех самых брачных ритуалов удивил меня, если не сказать, испугал. Мастер не жалел меня, пояснив, что у меня нет взрослых представителей, которые позаботятся обо мне. Он велел вспомнить подробно, и выбрать из предложенных тот, что провели со мной и бароном.

Я даже разозлилась на отца за его выбор, пока мастер не пояснил:

— Этот выбор делали обе стороны. Ритуал не самый удачный, как по мне, накладывает много обязательств на вас обоих, леди Кронк. Барон получает вас и вашу верность, покорность роду и лично ему. Но это взаимно. Вы будете верны друг другу до конца и брак ваш нерасторжим. Наследник будет точно из рода Кронков, по-другому никак. Но и вы сами, если пожелаете, не сможете расторгнуть брак. В это ритуале тоже есть плюс, защищены вы теперь полностью, с момента, как вышли полностью из рода отца. Не забудьте только, леди Кронк, что и на вас накладываются эти же обязательства. Если вы, как совершеннолетняя, причините мужу вред, то магия сама покарает вас. Также и ваш супруг, не сможет причинить прямой вред вам.

Мы перешли к разбору дальше, и мастер дал пояснения по каждому из ритуалов. Я в начале даже спросила его:

— Но зачем мне эти знания, мастер? Нет, законы страны нужно знать, тем более положение у меня изменилось. Но почему мы начали с брачных ритуалов, А не с общих законов, которые мне скорее пригодятся?

Я и правда не понимала, зачем мы затронули именно эту тему.

На что мой собеседник рассмеялся и пояснил:

— Ладно, слушайте. Нам нужно с чего-то начать, опереться на то, что важно именно вам и в ближайшее время. Вы думаете, леди Кронк, сколько лет вы будете замужем?

Недоумённо ответила:

— Странный вопрос, сколько угодно. Год, пять, десять... Думаю, с вашей стороны, мастер, неэтично задавать их мне.

Мастер Нолеби кивнул согласно:

— Несомненно, леди Кронк. Думаю, я бы никогда не задал его милой юной леди, получившей хоть и недосточное, но хотя бы начальное образование. А также заботу родни, внимание, опыт жизни в семье. У вас ничего из этого нет, вы практически чистый лист.

Мастер внимательно смотрел на мою реакцию. Ему было важно, чтобы я понимала ход его мыслей. Несомненно, он был хорошим учителем, и мне повезло, что неожиданно для меня оказался ещё и хорошим человеком. Думаю, сыграло то, что я оказалась ближе к его кругу, а не к той знати, на которую он работал.

Мой собеседник продолжил:

— Так вот, муж ваш в возрасте, а вы слишком юны. Думаю, наследницей состояния мужа вы быть не сможете. Больше прав вы получите только после рождения сына, но и там столько нюансов. А если вы останетесь вдовой до рождения ребёнка? Вы понимаете, что ваш отец, до полного вашего совершеннолетия в двадцать лет, когда ваша магия полностью сформируется, может подать на вас заявку и снова прибрать к рукам. Думаю, с роднёй барона он быстро договорится, те подпишут всё, что нужно. Вы им будете не нужны, заботиться о вдове, выделять ей долю. Закон их обяжет в любом случае, если не договорятся. Вы понимаете? Одно событие потянет за собой столько последствий. А вы и знать не будете как поступить, чтобы снова не оказаться в бесправном положении. Теперь вы понимаете, почему мы начали отсюда?

Последние слова мастера я слушала, буквально в шоке распахнув глаза. А ведь правда, я всё ещё не имею на себя всех прав. И пока мне не исполнится семнадцать, а потом и двадцать, много кто сможет распоряжаться моей жизнью.

Поэтому я сама попросила мастера подробнее рассказать обо всём, чего мне стоит знать для своего выживания в этой среде хищников, желающих откусить от меня кусочек.

На что мастер рассмеялся и поправил меня:

— Вы наивны, всё ещё так наивны, леди Кронк. Они съедят вас целиком и не подавятся. Вы поймёте, если будете внимательны. Скоро бал в честь дня рождения милой Улии, младшей сестры графа Аранского. Вот уж светлая душа, но защитник у неё грозный, никто не будет связываться. Кстати, я заметил, вы не знали Улию Аранскую по имени. Плохо, возьму на заметку. Поговаривают, третий сын графа Пейтона имеет все шансы стать её супругом. А вас с мужем будут приглашать на подобные события. Вы столкнётесь с теми, кого должны знать по именам, обязательно. Что же, до бала ещё есть время, включим этот момент в наш ближайший урок.

Я поняла одно. Как бы я ни желала забыть о некоторых моментах в прошлом и навсегда распрощаться с роднёй, мне это сделать не удастся. Тогда стоило быть во всеоружии и не ударить в грязь лицом. Предстоящий бал меня несколько страшил, зато подготовка к нему занимала всё моё время, да ещё и давала шанс укрепиться, получить знания и навыки, познакомиться с нужными людьми. И я готовилась воспользоваться тем, что давала мне судьба.

Глава 35

Муж приехал неожиданно. Выделенная мне личная служанка, Марта, дама в возрасте, но вполне бодрая, разбудила меня, велев просыпаться, приводить себя в порядок и приходить на завтрак в цветочную столовую, как все здесь называли её в поместье.

Здесь любил кушать муж, и я быстро узнала у Марты, что же произошло. Та только твердила, что муж велел явиться завтракать. Так я и поняла, что неделя относительной свободы пролетела.

Муж был на подъёме и радостно сообщил:

— У меня радостная новость, милая жена. Я совсем было расстроился, граф всё не присылал приглашения на такое событие.

Муж был радостно взволнован, и я предположила, что всё решилось хорошо, что он и подтвердил продолжив:

— Но вот, по приезде мне сразу доложили. Письмо ждало меня пять дней. Управляющий графа слишком поздно понял, что я буду здесь, у себя в поместье. Даи о тебе, милая жёнушка, ему тоже успели донести. Так что он всё правильно сделал, пригласил меня с женой. И даже осторожно намекнул, чтобы не забывал при очередном приезде собирать соседей, а то они и не знали, что я у себя на землях. Все знают, что я не люблю холода и уезжаю к себе на южный остров, а то и отправляюсь путешествовать.

Я удивлённо распахнула глаза, понимая, что у барона есть ещё где-то земли. Да ещё и на юге. Не сдержала любопытство и спросила:

— И что же, этот остров весь ваш? А мы поедем туда в этом году? Ведь и правда холодает.

Муж посмотрел на меня, прищурив глаз, явно задумавшись над ответом, и осторожно протянул:

— Вот уж и не знаю теперь, езжать ли. Думаю, в ближайшее время всё решится по поводу земель. Возможно, в гостях у графа мы узнаем о помолвке. Старый лорд Пейтон вполне может преподнести подарок внуку на такое событие. Кстати, Алисия, ваша задача — выбрать достойный наряд. Вы уже думали, что лучше всего подойдёт?

От неожиданности пролепетала:

— Но про приглашение я не знала, Олди, как же я могла подготовиться?

Муж хлопнул себя по лбу, а я поняла по его суетливым движениям, словам, что он и сам волнуется. Значит, событие для него, а получается теперь для нас, действительно важное.

Я нерешительно спросила, не вполне понимая, почему столько волнений. Земля вполне может уйти из-под носа мужа. И чего тогда волноваться?

Наивно спросила, а в ответ услышала хмык и покровительственные нотки в ответе мужа:

— Вы так юны, неиспорченны и немного наивны. Это совершенно неплохо, но вы думающая леди и умеете держать язык за зубами. Так что я отвечу вам, Алисия. Связи с графом, деловые и дружеские отношения. Всё же он наш ближайший сосед и самый крупный землевладелец. Я знал старого графа, но долго был в отъезде, а потом наследник вырос, перенял графство, а я немного потерял связи с этим родом. Граф Аранский не просто владетель, предводитель южных войск королевства и верный вассал короля. Вы должны быть безупречны и понравиться графу. Хотя что я говорю, он и не заметит вас. А вот его сестре, получается, уже четырнадцать будет. Вы почти ровесницы. Вы понимаете, о чём я говорю?

Я опять кивнула, думая, что так скоро превращусь в китайского болванчика, вот точно! Муж смотрел вопрошающе, и я сказала вслух:

— Конечно, Олди, я понимаю. Я приложу все усилия, чтобы познакомиться, и постараюсь подружиться с Улией Аранской.

Мы завтракали, а муж всё не успокаивался, явно обдумывая подготовку к балу. Он строго наказал мне:

— Доставайте лучшие наряды, Алисия, я зайду к вам перед обедом, мы выберем походящий, и я принесу к нему семейные украшения. А вечером я проверю, как вы танцуете. Мне доложили, после обеда приезжает мастер Нолеби. Вот и устроим вам проверку.

Я кивнула и уверила, что всё сделаю, как желает муж. Честно говоря, я опасалась его. Нет, он хоть и был строг, но всегда относился ко мне уважительно. Но этот предупреждающий взгляд, он пробирал до нутра.

Ближе к обеду мы прибыли к удивительному по красоте поместью графа Аранского. Нам выделили небольшие покои, чтобы оставить вещи и освежиться после дороги. Размер поместья позволял выделить место всем гостям. Мы не собирались оставаться с ночёвкой, о чём предупредили в ответном письме.

Муж объяснил мне, что часть гостей будет приезжать издалека, всё же у графа было много родни, знакомых, сослуживцев. А нам, как соседям, лучше было не оставаться на второй день. Тем более, муж одобрил только два моих наряда, для обеда, и потом для самого празднования, а этого было мало.

На следующий день нужно было надевать новое платье. Шить было поздно, тем более муж и не хотел оставаться, ведь главное для него должно было случиться в день празднования.

Обед прошёл спокойно, я даже познакомилась со многими соседями, с кем не успела в первый раз.

С юной Улией я тоже только познакомилась, перекинувшись парой приличествующий фраз. А муж, когда мы вернулись в комнату, чтобы отдохнуть и подготовиться к вечернему балу событию, быстро распорядился:

— Мне, милая моя, годы не позволяют, а ты сходи погуляй по ближнему парку часок, а я вздремну.

Барон быстро распорядился, и дал слуге наказ, большому и молчаливому Бирону, если загуляюсь и забуду, найти меня и привести самое большее через полтора часа. Я как замужняя дама могла спокойно одна погулять в парке, что и сделала с удовольствием.

Парк у графа и правда был шикарным. Я уже гуляла полчаса, медленно протаптывая дорожки, когда решила немного отдохнуть. Оглянулась и увидела беседку, густо увитую плюющем. Я её и заметила с трудом, разглядев самый верх крыши.

Потихоньку направилась к ней, в голове прокручивая, как бы так поймать юную Улию и нормально поговорить. Барон был недоволен тем, что у меня не получилось наладить с девушкой общение.

Думаю, именно поэтому я не сразу поняла, что внутри кто-то есть. Остановилась как вкопанная, услышав знакомый голос. Больше меня поразили звуки, что я услышала: сладкий словно мёд страстный шёпот, неприлично громкие поцелуи, шорох одежды и неуверенный писк девушки. То ли она была за, то ли против.

А я стояла в шоке, слушая как прежде наглый голос с восхищением говорит:

— Ты прекрасна, Саная. Как увидел тебя при встрече, забыть не смог, ни одна не сравнится с тобой. Ты придёшь, придёшь ведь? Давай здесь же, когда начнутся танцы, мы встретимся здесь же и поговорим. Ты же сама хотела узнать меня лучше, Саная.

Девушка что-то начала лепетать, мол, неприлично, да и папенька может узнать, хотя в её голосе чувствовалось, что она и сама не против этих ухаживаний. На что ненавистный голос Нортона, моего братца, приобрёл ещё более мягкие нотки.

Я быстро глянула одним глазом, спрятавшись обратно. Нортон сидел, тесно прижавшись к той самой Санае, обхватив её руками, прижав и нашёптывал в ухо:

— Ну что ты, ничего страшного и не случится. А как ты поймёшь, кто тебе люб, если твой отец и не отпускает тебя никуда. Как начнутся танцы, ни с кем танцевать не буду. Если тебе нельзя, то и я не буду, только тебя буду ждать. На балконе, с которого есть спуск в парк, там и буду тебя ждать. Сбежим с тобой и погуляем, поговорим. Ты ведь подаришь мне пару поцелуев, не откажешь влюблённому в тебя? А то служанка у тебя больно…

Голос прервался, потому что издалека послышался голос явно той самой служанки, она звала свою госпожу. На что девушка пискнула, шёпнув:

— Хорошо, я согласна.

И убежала. Я стояла, ни жива ни мертва, спрятавшись в кустах, чтобы меня не застали за таким неприличным занятием. И услышала, как Нортон сделал пару шагов. Вот он задержался на входе, смотря на убегающую девушку, и пробормотал:

— А чтобы ты потом всё забыла, дурочка, у меня припасено кое-что для тебя.

Да уж, Нортон ни капли не изменился, а я так и стояла, пока не поняла, что и мне пора идти, впереди много дела. А муж наказал быть вовремя.

Шла по дорожке, думая, кому я могу рассказать об увиденном. Ох, как же было сложно со всеми этими условностями. И кто поверит юной девушке, если у меня и доказательств нет?

А ведь Саная Брикс — не какая-то служанка, а дочь барона Брикса, крупного и немного мрачного лорда, с которым меня успел познакомить муж. Да я даже подойти к нему не решусь.

С другой стороны, я уже поняла, что барон служит вместе с графом Аранским и очень опытный вояка, судя по словам, что передал о нём муж. И я решила, что буду смотреть по обстановке.

Глава 36

Бальные залы ослепляли. Сама обстановка, украшения, наряды гостей. Я не была одета слишком скромно, тем более внешность у меня и правда была милой. А бы даже сказала, что я была красивой. Мои тёмные волосы, оттенка горячего шоколада и синие глаза шикарно смотрелись со светлыми оттенками платьев.

Мне совершенно не шли нежные и блёклые оттенки, а вот просто светлые, даже почти белые, в самый раз. Нет, насыщенные тоже можно было подобрать, даже в моём возрасте, а здесь к этому относились серьёзно. Но я как замужняя дама, усмехнулась мысленно на эту фразу, могла выбрать и насыщенные цвета.

Да только жена отца, графиня Пейтон, откровенно экономила на мне, но всё же подобрала вполне достойные наряды, чтобы не опозориться перед бароном.

Поэтому муж одобрительно смотрел на меня, в том числе поймав пару-тройку осторожных, но заинтересованных взглядов мужчин.

Барон ещё в комнате прочёл мне нотаций о поведении приличной жены:

— Главное, не теряйтесь в ворохе гостей, никуда не уходите из залов и не доверяйте мужчинам. Да, вы замужняя леди и вам разрешается удалиться освежиться одной. Но вы юны, поэтому несколько наивны и можете попасть в неприличную ситуацию. И не забудьте, милая Алисия, о задании, что я вам дал. Повторите его, будьте добры.

Я осторожно ответила:

— Вы постараетесь подвести меня к графу и его младшей сестре. Моя цель — ненавязчиво заинтересовать её, познакомиться ближе и запомниться юной Улии.

Так мы и шли, не просто знакомиться с соседями и общаться. Я смотрела на остальных в зале и понимала, что не только мы с мужем преследуем свои цели. А по прошествии получаса, когда мило улыбалась, стараясь запомнить новые имена и лица, я поняла, что большинство здесь преследовали свои цели.

А мне приходилось следить и искать встречи с Улией, но и присматривать за той самой Санаей. Нас даже познакомили. Барон искал встречи с юной Улией в попытке дать мне возможность поговорить с младшей сестрой графа. А Улия и Саная как раз стояли рядом и общались. Но за ними всегда присматривал или граф, или барон Брикс.

И если Улию граф разрешал приглашать на танцы, я стояла недалеко и даже застала Нортона, гордо приглашавшего юную Улию на первый танец.

Нортон полоснул меня взглядом, проходя мимо. И я поняла, что он сделает всё то, что собирался. Всё же он был тем ещё гадом.

Мы стояли с мужем, наблюдая за танцующими, а я всё время думала, что же мне делать и с кем поделиться. Даже отказалась танцевать, сославшись на то, что от непривычного шума немного заболела голова.

И я замерла, когда сам граф Аранский пригласил меня. Так получилось, что мы оказались ближе к семейству Аранских, когда юную Улию пригласил сам барон Брикс. Та рассмеялась, но дразня брата, с наигранной грустью призналась:

— Ох, барон, я бы с удовольствием, но только что дала слово брату, что если он сам не будет приглашать леди на танец, я больше танцевать не буду. И представьте, он просто пожал плечами. Но я дала слово наследницы славного рода Аранских и не могу нарушить его.

Я видела, с каким довольством светились её глаза. Она опять рассмеялась, да так заразительно, что многие, кто стоял рядом, понимающе улыбнулись в ответ.

Граф Аранский был настоящей мечтой девушек, и даже мой опыт предыдущей жизни не сталкивал меня с подобными мужчинами. Наверное, именно так я представляла себе полководцев прошлого: сильными, мощными, полными достоинств.

Граф был не только воином и владетелем, а ещё просто красивым мужчиной, и всё это вкупе производило впечатление, в том числе на меня.

Когда граф сделал несколько шагов к нам, с лёгкой улыбкой поклонился мне, и попросил у мужа разрешения пригласить меня на танец, я поняла, что земля уходит из-под ног. Потому что муж, конечно, разрешил, ещё и незаметно подтолкну меня, вверяя в руки партнёра.

Граф взял меня за куру, приостановился рядом с сестрой и бароном Бриксом, поддразнивая её:

— Я жду тебя и барона, Улия, ведь ты дала слово.

Танец начался, я старалась держаться нейтрально, аккуратно наблюдая за Санаей, оставшейся одной.

Мы пошли на очередной круг, и когда я в очередной раз кинула взгляд на то место, Санаи уже не было. Быстро нашла взглядом её отца, так и танцующего с Улией, быстро оглядела другие пары, и тут поймала на себе любопытный взгляд графа.

Граф смотрел на меня несколько покровительственно. Кстати, меня сразу покорёжил этот его взгляд, словно я несмышлёныш какой. Я опустила глаза, но опять осторжно начала ощупывать зал в поисках Санаи, понимая, что она ушла.

Представила, что именно сделает с ней мерзкий Нортон, а ведь его тоже не было сейчас здесь. Злые слёзы набежали и набухли на глазах. Я старалась не заплакать, тихо попросив графа:

— Отведите меня к мужу, граф, будьте добры. Что-то мне стало нехорошо.

Я надеялась, что муж поверит мне и сможет помочь. Или не сможет, а скорее не захочет, отмахнувшись от моих предположений. Скорее даже не захочет связываться с такой нехорошей ситуацией. Репутация много значила в этих кругах, а муж не захочет рисковать.

И тут меня осенило. Я вцепилась в запястье графа, мне было уже всё равно, что именно он подумает обо мне. Плевать! Сейчас главное — успеть.

И я горячечно зашептала:

— Пожалуйста, проводите меня до дамской комнаты, граф. Пожалуйста, быстрее, мне плохо.

На что получила недоверчивый и внимательный взгляд, и короткое:

— Хорошо. Надеюсь, юная леди, это не очередная хитрая затея. Можете даже не надеяться.

Я быстро кивнула, понятув его на выход из зала. Быстрее же, быстрее.

Глава 37

Мы шли и шли, пока я глазами искала ближайший выход в сад. Мысли лихорадочно перебирали варианты того, что там, в беседке, могло происходить. Я не тешила себя иллюзиями, зная Нортона достаточно, поэтому просто шла, в надежде на поддержку графа.

Совершенно неожиданно меня втолкнули в комнату, похожую на кабинет, развернули и требовательный, повелевающий взгляд графа остановил мои мысли, а слова дали очнутся от нехороших мыслей:

— Вы считаете, что до вас не было подобных попыток, леди Кронк? Вы замужняя дама и должны понимать, что при огласке пострадаете прежде всего вы. А что касается амурных дел, то любовниц я выбираю сам, не стоит так явно действовать.

Злой взгляд, усмешка — только сейчас я начала нормально соображать.

Распахнула в шоке глаза, да только некогда сейчас было сомневаться. А ведь граф и сам был заинтересован в правде. Не думаю, что он знал суть Нортона, тогда бы не рассматривал его как мужа сестры.

Я начала с конца, чтобы не терять время:

— Я объяснюсь позже, ваше сиятельство. Сейчас мне нужен тот, кто сможет помочь. На мужа нет надежды, он не станет раздувать скандал, а вы и сами заинтересованы, чтобы ваша сестра, Улия, не досталась подлецу Нортону.

Граф усмехнулся и подбодрил меня:

— Так-так, это что-то новое. А вы ведь бастард рода Пейтон, не так ли?

Я кивнула, отмахнувшись от этих слов.

— Сейчас не это важно. Днём я гуляла по ближнему парку и стала нечаянной свидетельницей одного инцидента.

И я быстро, но подробно передала всё то, что слышала и видела, закончив:

— Мне нужен тот, кто спасёт юную леди и не раздует скандал. Мой муж испугается, тем более он уже в возрасте. А вы, ваше сиятельство, сможете её спасти.

Граф пару секунд стоял замерев, пристально рассматривая меня. Потом будто очнулся, и всё завертелось. Граф что-то тихо сказал одному слуге, рядом с нами оказались двое других слуг, крепких мужчин, и граф махнул мне рукой со словами:

— А вы, баронесса Кронк, покажете, какую именно беседку имели в виду. В парке их много и большинство оплетены плющом. Света ещё достаточно, ведите.

Я немного заблудилась, уже начало темнеть. Но беседка всё равно была недалеко и ориентиры я помнила. Когда подходили, я показала рукой на то место и шёпотом сказала графу:

— Вы слышите, там кто-то есть. Зелье, думаю, у Нортона при себе. А как мне быть? Меня ждёт муж, уже прошло много времени.

Граф глянул на меня, и так же тихо ответил:

— Вы остаётесь, баронесса. Я велел передать барону, что вам стало дурно и моя служанка помогает вам в одной из комнат прийти в себя. Обещали вернуть вас в зал или провести в вашу гостевую комнату. Это дело касается не только чести юной Санаи Брикс, но и моей сестры. Я не отдам её замуж за то чудовище, что вы успели мне описать.

Граф Аранский кивнул одному из своих слуг и тот встал рядом со мной. На что граф продолжил:

— Уйти у вас не получится, Бран будет охранять вас. Вы дождётесь меня здесь, я сам разберусь с тем, что происходит там, в беседке.

И граф вместе с другим слугой направились туда, откуда раздавались тихие, но страстные звуки.

А потом всё завертелось.

Мы стояли недалеко, но в тени. А граф, как подошёл, зажёг магический светильник. Сначала я услышала повелительный голос графа, затем блеяние Нортона, а ничем иным это не было.

Нас со слугой особо не было видно, но нам и видно, и слышно было достаточно. Мало того, я услышала рваный, полный раскаяния плачь и оправдания юной леди Брикс, ко всему я увидела, как быстрым шагом к беседке направляется огромный, но очень быстрый барон, её отец.

Услышав знакомый плач, он быстро оказался у беседки, полный праведного гнева. И только тихий голос графа остановил его от громких разборок. Да уж, дело было и впрямь щекотливым и грозило жутким скандалом.

Всё решилось быстро. Нортона взяли под руки двое крепких графских слуг и уволокли куда-то. Санаю успокоил отец и быстро ушёл с ней. Я слышала советы графа, как стоит поступить им всем в этой ситуации.

Удивительно, но все участники этого скандального действа быстро разошлись, словно и не было ничего. Граф подошёл ко мне и коротко сказал:

— Пройдёмте, поговорим там же, где начали, в кабинете близ залов для бала. Думаю, вы спокойно вернётесь к мужу, слуги предупредили его о вашем состоянии.

Я была поглощена тем, что с восхищением вспоминала, как граф решал ту самую ситуацию, что пропустила смысл сказанного.

А граф решил дело быстро. Слуги по его велению быстро выволокли Нортона из беседки, граф точными и короткими вопросами провёл допрос, а ничем иным это и не было. Затем слуга обыскал этого подлеца и нашёл тот самый пузырёк, передал графу, а тот забрал себе. Затем граф наклонился к Нортону и что-то сказал. Тот вконец поник и даже перестал сопротивляться.

Очнулась, посмотрела на графа внимательно, но тот был сосредоточен и закрыт, лицо его ничего не выражало. Я кивнула, и мы вместе с оставшимися слугами направились в тот самый кабинет.

И там граф устроил мне настоящий допрос. Не собираясь щадить меня, он подробно расспросил, что и как было, что я сама слышала, а что додумала. Когда он начал задавать личные вопросы, я закрылась. Потому что репутация здесь была важна, а настолько скандальные вещи про свой род я не хотела передавать почти незнакомому мне человеку.

Хорошо, что граф понял и умерил свой пыл. Следовало уточнить, что и барон Брикс потребовал присутствия, поэтому я тем более не собиралась рассказывать всем вокруг, что именно происходило у меня в семье.

Граф увидел, как я осторожно посматриваю то на одного, то на другого, и коротко бросил барону:

— Утар, выйди.

На что тот упрямо вскинул голову, а граф повторил:

— Баронесса расскажет мне всё под магический артефакт и обет молчания. Дело касается будущего моего рода и счастья сестры. А с Санаей мы решим вопрос, даже не сомневайся. К сожалению, мы не успели. Так дай мне спасти твою дочь и её репутацию, я сделаю всё возможное.

Глаза барона округлились от шока, видимо, серьёзная это была клятва, а затем взгляд его потух. Я поняла, насколько сложно ему было слышать эти слова. Барон молча кивнул и покинул кабинет.

И мы остались одни.

Граф достал интересный кулон на цепочке и коротко ответил на мой незаданный вопрос:

— Родовой артефакт. Вы готовы получить клятву молчания?

Ох, я только читала о подобном и кивнула, понимая, что граф настроен решительно и готов на подобные жертвы. Мои слова останутся в тайне от остальных, граф будет хранить молчание.

Ритуал мы провели быстро. Граф мне устроил настоящий допрос. Пришлось вспоминать многое, особенно то, что успел натворить Нортон лично со мной.

Слухи про Нортона ходили и похлеще, но раньше он промышлял среди служанок. И да, я рассказала и про Лизу, мстительно вспоминая всё до мельчайших подробностей, чтобы у графа не осталось сомнений по поводу этого мерзавца.

Граф поморщился от брезгливости, слушая, что произошло у меня с Нортоном в беседке. И напоследок резюмировал:

— Не повезло глупышке Санае, муж ей достанется гнилой. Ну, ничего, мы выберем нужный брачный ритуал. Баронесса, идите к мужу и не показывайте того, что случилось на самом деле. Клятву с вас я брать не буду, вам самой невыгодно раздувать сплетни, ведь вы и сами принадлежите роду Пейтон.

Да, это было правда. За кого бы я ни вышла замуж, а род моего отца всё равно будут учитывать. И меня не будут принимать в обществе, если я буду раздувать скандал, позоря род.

Я кивнула, и сама устав от всех этих событий. Но граф остановил меня, вспоминая:

— Погодите. Вы ведь уедите сегодня после бала, так?

На что я просто кивнула. Граф задумался о чём-то, но быстро ответил:

— Подождите меня здесь, я скоро вернусь.

Граф стремительно вышел, а я осталась одна, выдохнув. Подошла к окну и стала разглядывать красивый вид на тот самый графский парк, темнеющий в закатном солнце. Только я подумала, что муж, устроит мне взбучку, слишком долго я отсутствовала, как дверь открылась и закрылась, и ко мне быстрым шагом подошёл граф, остановившись.

Он несколько торжественно произнёс:

— Я рад и благодарен, баронесса, что вы набрались духу и обратились именно ко мне. Думаю, это судьба сохранила репутацию не одного рода, направив вас именно ко мне. Я не люблю оставаться должным. Поэтому я принёс вам действительно достойную благодарность.

На ладони, которую он протянул мне, лежал интересный кулон на цепочке. Я присмотрелась и аккуратно дотронулась до самого камешка.

— Магический опал, какая редкость!

На что граф с улыбкой ответил:

— Девушки непременно сначала замечают внешнюю красоту и редкость. Это родовой артефакт. Он ценен тем, что настроен лично на меня. Вы сожмёте опал и попросите моей помощи. И я приду, артефакт будет сам направлять меня. Главное, леди Кронк, не просите помощи по пустякам, вы можете позвать меня один раз, потом я его заберу. Если вам нужна будет небольшая услуга или совет, пишите. Артефакт используйте, если вашей жизни будет угрожать опасность. Я приду не один и сделаю всё, чтобы спасти вас. Надевайте, снять с вас его никто не сможет. Да и не увидит, это работа моего прадеда, он был истинным мастером своего дела.

Граф проследил за тем, как я надеваю цепочку с артефактом и попрощался со мной, велев слуге проводить к мужу.

Глава 38

Я удивилась, когда граф Аранский нагнал нас. Он решительно предложил провести меня до зала и вернуть мужу.

— Я сам подведу вас к мужу и объясню, что вы помогли Санае Брикс, когда ей стало плохо. Девушка не вернётся в зал, да и её отец тоже.

Я кивнула, понимая, что граф очень обяжет меня. Ведь и правда, я слишком долго отсутствовала. Так и случилось. Слова графа и его благодарность примирила мужа с моим долгим отсутствием.

Окончание дня рождения Улии прошёл спокойно. И мы отправились собираться, где муж устроил мне форменный допрос. Я была спокойна и отвечала так, как и советовал граф. Этой тайной я делиться не собиралась, тем более граф мне выказал такое расположение.

Прежде всего это было дело чести и женской солидарности. Не для этого я пыталась спасти девчушку. Ведь именно там, в зале с танцующими парами я поняла, что Нортон может сделать с Санаей всё что угодно и скрыть потом, оставшись безнаказанным. И мне до него было не достать. Чего не скажешь о графе и бароне Бриксе. Думаю, Нортон точно попал.

Муж сохранял надежду и словно ждал чего-то, пока нас не навестил старший лорд Пейтон, мой дедушка. Муж позвал меня в кабинет, а там хмуро сообщил в присутствии лорда Пейтона, который навестил нас и прошёл в кабинет мужа для разговора:

— Твой дед желает с тобой поговорить, Алисия. А мне следует заняться делами.

Дед предложил проводить его до кареты, пройдя по главной аллее нашего парка, и только мы начали отдаляться от поместья, лорд Пейтон и мой дед резко переменил тему, введя меня в ступор от новостей:

— Все три дня после того самого бала, на котором присутствовал мой третий внук, Нортон, мы разбирались с тем, что натворил этот наглец и бабник. Говорил я сыну, пороть его надо и за каждую проделку, а Селия всё одно твердила.

Он махнул рукой, продолжив:

— И не смотрите так, Алисия, я ближайший старший родственник и сосед графа. Я ещё его отца знал, да и деда тоже. И у меня была мечта породниться со столь славным родом. Всё сделал, а внучок подкачал. Да. Не удивляйтесь, графу пришлось рассказать мне всё, свидетелем чего он оказался. А я уже должен был решать, что делать в той ужасной ситуации. Вы сделали всё верно, Алисия, но об этом никто не узнает. Я слово лорда дал графу, но сообщаю и вам. Мне вы, за то, время, что мы знакомы, стали ближе и роднее, чем этот никчёмыш. Ничего, магический обряд совершён, чему я и был свидетелем. И земли пришлось отдать, но не все, не все.

Я не всё поняла из того, что поведал мне лорд Пейтон. Лорд внезапно остановился, и проникновенно смотря мне в глаза, поведал:

— Вы так похожи на мою жену, милая Алисия. Именно о такой внучке я и мечтал. У старших всё одно на уме было: замужество, положение, балы и тряпки. А вы другая. Поэтому я и не хотел ничего отдавать Нортону, почти согласился продать всё барону, особенно когда понял, что земли пойдут на моих же правнуков. Но судьба распорядилась иначе. Но я нашёл выход и договорился с сыном. Я отдам вам земли, которые привнесла в род моя жена, Амалия. Поместье на них порядком заброшено, но я оставлю вам и небольшой личный капитал. Без согласия главы рода Пейтон я бы и подобного совершить не смог, но сын дал согласие только с одним условием, остальные земли я отдам Нортону.

Я растерянно залепетала:

— Но я замужем, лорд Пейтон, думаю, всё моё теперь и моего мужа. Наверное, вам нужно с ним разговаривать.

Тот хмыкнул и жёстко ответил:

— А вот здесь вы неправы, милая Алисия. Вы получите наследство именно в личное пользование с правом передачи только своим детям. И получите только после своего совершеннолетия. До тех пор ваш муж по закону мог бы воспользоваться вашим положением, но я учёл всё. И вот ещё, и Нортону, и вам земли перейдут только после моей кончины. До тех пор живите спокойно, а как срок придёт, мой поверенный вас найдёт.

Мой дед посмотрел на меня, улыбнулся светло так и добавил:

— Уверен, я сделал всё правильно, Алисия. — Он внезапно взял меня за плечи, сжал немного и добавил: — Это твоя гарантия, понимаешь? Муж у тебя стар, а наследники у него уже есть. Не успеешь родить ему ребёнка, и всё, останешься под властью отца. Слишком много я узнал о своей семье и о твоей жизни там, в семье сына, когда он приехал разбираться с тем, что устроил Нортон.

Старый лорд Пейтон был сильно расстроен. И я понимала почему. Но я нашла в себе силы, улыбнулась и искренне поблагодарила деда. Набралась наглости и поцеловала его в щёку на прощание.

Я стояла и смотрела как карета с лордом Пейтоном, моим дедом, удаляется. А потом шла обратно и до меня только тогда начало доходить, что мой дед, похоже, подстелил мне соломки там, где я могла упасть в любой момент. Он дал мне надежду, что я не пропаду в этом мире и смогу сама решать, как мне жить.

Когда-нибудь.

Только я зашла в дом, как меня встретил слуга и велел зайти к мужу в кабинет. Он ждал меня для разговора, был хмур, сидел и пил что-то из маленького бокала с высокой ножкой.

Так же хмуро он махнул рукой на кресло рядом и начал, пока я садилась:

— Раз уж надежды получить земли больше нет, думаю, нам стоит отправиться южнее, на мой остров. Я уже начал предупреждать всех, с кем имею дела, разослал письма соседям, которые успели прислать приглашения. В общем, сообщил всем. Не факт, что мы вернёмся быстро, возможно, я решусь попутешествовать, как делал не единожды. Так что вещи твои я велел собирать все. Недели на закрытие всех дел и на сборы нам хватит. Ступай, мне нужно побыть одному.

Пока шла к себе, думала, что муж всё же сильно надеялся на получение земель и сильно расстроился. Хорошо, что он сам по себе был спокойным человеком, умел сдерживаться и отпускать обиды. А ещё он заботился обо мне, дав нормально собраться.

Именно так я думала, пока мы не доехали до того самого острова и не заселились в немного мрачный, но такой атмосферный дом. Я бы назвала его мужской берлогой.

Внутри было много дерева, немного мрачные оттенки стен, тяжёлая мебель. Но окна были большие, а воздух удивительно свеж. Меня заселили на втором этаже. Там было много комнат, похожих на гостевые, мою уже подготовили слуги, поэтому я не выбирала, а заселилась, куда предложили.

Я уже решила лечь спать, когда поняла, что перед сном не позаботилась о свежей воде, а я всегда держала кувшин в комнате. После ужина я слишком увлеклась и разбирала вещи, поэтому и не попросила служанку.

Судя по тишине, в доме уже все спали, а искать служанку было глупо. Я решила тихонько спуститься и самой набрать воды на кухне. Поэтому взяла маленький магический светильник, чтобы не светить на полдома, и спустилась на первый этаж. Да, дом был не таким большим, как поместье барона, но и немаленьким. Я не сразу поняла, что перепутала что-то и уже не понимала, где оказалась.

Услышала голоса и тихонько направилась в ту сторону. Не желая пугать внезапным появлением, остановилась, чтобы убавить свет в светильнике, и замерла, услышав голос мужа.

Он разговаривал с кем-то обо мне. И то, что я услышала, мне совершенно не понравилось. Я замерла в шоке, отказываясь верить в подобное, но стояла тихо и жадно слушала, боясь пропустить хоть слово и до конца не веря в происходящее.

Глава 39

Я слушала, в ступоре застыв, и не верила до конца в то, что услышала. Разве это возможно? Я верила и не верила.

А потом испугалась. Резко, внезапно. Поняла, что это чудовище сделает всё, что захочет, а я и сделать ничего не смогу. Потому что здесь я беззащитна и никуда не денусь с острова. А вокруг только слуги и люди моего мужа, верные ему.

Поняла, что мой муж продолжает что-то говорить, и прислушалась, чтобы не пропустить ни слова.

— Ты всё приготовил? Хорошо, думаю, завтра обряд и проведём. С утра проверишь мою жену, я скажу, что ты лекарь. Ты и сам знаешь, ошибок ритуал не терпит. Это ты рассчитывал новый вариант ритуала, и последний раз вышло хуже, чем предыдущие.

В ответ донёсся голос мужчины явно моложе моего мужа, но такой степенный, уверенный в себе:

— Господин барон, по вашим словам, жертву вы сейчас подобрали идеальную: магически одарённую, молодую, но несовершеннолетнюю. И что важно, принятого бастарда рода. Отец передал её вам магически, и до её совершеннолетия по магическому обряду вы можете полностью ею распоряжаться. Ей точно нет семнадцати?

На что я услышала эмоциональный ответ мужа:

— Естественно. Поэтому я и выбрал девчонку. Я учёл всё! Теперь твоя очередь. Мы и так затянули, пока ты менял ритуал. Да ещё и последний неудачный опыт. Сила той мерзкой простолюдинки так и не прижилась. Завтра непременно проверишь мою жену. Но я уверен в ней. Род Пейтонов силён, девчонка красива и здорова. А ты сам знаешь, что это хороший показатель. главное, что и сила почти сформировалась. Но у нас ведь ещё есть время? Ты мне сам говорил, что деву выбирать лучше после шестнадцати, но до семнадцати. Смотри, времени у меня почти не осталось. И если я уйду, то и тебя с собой заберу.

Я услышала в голосе мужа явную угрозу, и тот самый неизвестный Торен всё так же спокойно ответил:

— Запретная магия берёт плату, зато она и даёт больше. Я учёл всё, и уверен, ритуал идеален. Осталось только провести его. Завтра лучший день. Хорошо, что вы успели.

Я сделала шаг назад, затем ещё один, и замерла, понимая, что оказалась в ловушке острова, а мой муж задумал убить меня с помощью ритуала, а мои силы забрать себе. Я не до конца поняла, что именно хотел от собеседника барон, но вот он продолжил:

— Она будет седьмой, а раньше ты говорил о десятерых. Что теперь, после твоих изменений изначального ритуала? Какие будут изменения и на что мне рассчитывать?

На что я услышала осторожный ответ:

— Думаю, с этой жертвой мы сможем добиться возврата в лучший для мага возраст. Рассчитываю на двадцать лет. Но до тридцати точно.

— А сила? Ты знаешь, о чём я мечтаю. Сила, Торен, вот что важно. Сила, род и накопленные за всё это время богатства. Думаю, нам пора переезжать, в этом королевстве я пробыл слишком долго. Я позаботился заранее о средствах, жаль, остров не продать, но всё должно быть достоверно.

— И куда мы отправимся?

Задумчивое:

— Думаю, лучше к давним врагам королевства Норей, к захарцам. Там будет сложно найти меня, даже имея сильное желание. А мне есть, чем заплатить за земли и титул. Баронство всегда легче получить, а там посмотрим. Главное — это сила. А старое имя с собой лучше не брать. О пути отхода я позаботился заранее, ты меня знаешь, Торен. Как тебе пожар? Я погибну вместе с моей молодой женой. Дома жалко, но следов найти не должны.

В ответ я услышала то, что заставило попятиться назад в попытке скрыться:

— Барон, вам нужно выспаться и набраться сил. Завтра будет важный день. — И после паузы: — И долгая плодотворная ночь.

На что барон рассмеялся таким неприятным смехом, что я застыла, в испуге замерев. Такой довольный и гадкий смех! Меня аж передёрнуло. Но я всё равно тихо пятилась назад, поняв, что разговор заканчивается, и меня могут обнаружить.

Одновременно я вспомнила, что спасение возможно. Здесь и сейчас, прямо на шее, тот самый артефакт, с помощью которого я могу отправить зов.

И я лихорадочными движениями пальцев вытащила кулон, сжала его в ладони, успокоилась и сделала то, что говорил мне граф. Он объяснил, как кидать зов, поэтому я закрыла глаза, вдохнула-выдохнула, представила, а затем почувствовала, как магия струится по моему телу, направляясь к рукам, затем к ладони и пальцам, сжавшим камень. И мысленно направила поток в камень, почувствовав, как опал нагревается.

Очнулась и поняла, что давно пора исчезнуть отсюда и постараться закрыться в комнате. Что и сделала, продолжая тихо пятиться, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Услышала звук шагов, ускорилась и поняла, что плечом толкнула картину, которая висела на стене.

Руками постаралась поймать её, но она оказалась на удивление тяжелой. Звук удара о пол, я замерла, понимая, насколько оглушительным был этот звук в тишине ночи. Я задала стрекача, пытаясь понять, как мне закрыться в комнате и успеет ли граф прийти мне на помощь.

Я даже до комнаты не успела добежать. Уже была на втором этаже, когда сильные руки сжали меня с двух сторон, одна ладонь закрыла рот, а другая сжалась на талии, приподнимая от земли. И тихий, до мурашек проникновенный голос на ухо прошептал:

— Какая милая и любопытная крошка мне попалась. Ты смотри, какая резвая. Ммм, и пахнешь как. Невинностью, да? Эх, если бы не господин, я бы тебя попробовал, вкусняшка.

Меня передёрнуло от отвращения, а сзади донёсся недовольный, запыхавшийся голос:

— Торен, ты забываешься. Это не твоя игрушка, а моя… жена.

Смешок рядом с ухом и ехидное:

— Скорее ваш донор, господин. Я помню, и её невинность не пострадает, не сомневайтесь. Но раз девица уже всё услышала, думаю, с ней можно поиграть.

Я застыла в шоке, не желая даже представлять, что этот гад имел в виду. А барон зло ответил:

— А если она руки на себя наложит после твоих игр? Ну уж нет! Свяжешь её завтра, чтобы не сделала что-то ненужное нам, а пока напои сонным зельем и положи в кровать, пусть выспится. И не смей даже трогать, ты понял?! Она слишком ценна для меня. Для нас, Торен, для нас. Ты понял?

Угроза в голосе барона была явной. Меня отпустили, подтолкнув в спину и буркнув:

— Вперёд, баронесса. Вас ждёт последний в этой жизни сон.

Я оглянулась, подняла голову и посмотрела в глаза этого мерзкого Торена, перевела взгляд на барона, но не нашла там и капли надежды. На меня смотрели как на пустое место.

В спину ещё раз подтолкнули, и я поняла, что влипла знатно.