Хозяйка питомника фамильяров

Глава 1. Где я попадаю, но не пропадаю

Наученная горьким опытом, я выглянула из-за угла, обозрела окрестности. На подъездной дорожке никто не караулил. Я мысленно возблагодарила всех богов и заторопилась ко входу.

Пронесло. Внутрь удалось проникнуть без приключений, что у меня получалось нечасто. Нравы в нашей глубинке царили простые. Люди были еще проще.

Вот вчера один умник умудрился притащить корову и слезно умолял принять ее прямо тут. Ага, это в нашей-то ветеринарке, где даже с крупными собаками тесно.

Как он вообще додумался привезти ее сюда? А, главное, зачем? Если ближайший частный сектор километрах в сорока. Такие вопросы рождались у меня регулярно. Ответа на них я не знала. Радовало, что корова — не крокодил и не медведь.

А то бывали прецеденты…

Вчера мне так и пришлось смотреть бедное животное. Оно за хозяина не в ответе. Буренка в благодарность оставила лепешку на плитах аккурат перед моим окном. Угадайте, кому выпало ее убирать? Во-о-о-от…

Еще и мужик, довольный, что я не отказала в приеме, пообещал всю свою живность отныне возить только ко мне.

Я попыталась отбрыкаться, но он твердо решил, что другие доктора им не подходят.

— Только к вам, Алиса Львовна. Только к вам.

***

Поэтому сейчас я проскользнула в дверь, стараясь особо не отсвечивать. Шмыгнула по коридору, пока не начались вопросы. Дошла до заветной двери и только там выдохнула с облегчением.

Перед кабинетом было на удивление немноголюдно. Нырять спозаранку в суету повседневных будней не хотелось.

Зато мечталось налить чашечку вредного кофе, вытащить совершенно не ЗОЖный бутерброд и с чувством глубокого удовлетворения запустить в него зубы. Потом еще и еще. А после, когда один бутерброд закончится, проделать то же самое с его братом-близнецом.

От предвкушения скорого завтрака рот наполнился слюной.

— Видишь, Байрон, — интеллигентного вида дама погладила по холке воспитанного стафа, — пришла наша добрая фея. Сейчас она тебя посмотрит, и мы пойдем домой.

— Доброе утро, Зоя Ивановна, — поздоровалась я с хозяйкой пациента.

— Здравствуйте, Алисочка. Байрон по вам скучал. — Дама вопросительно глянула на пса. — Правда, мой дорогой?

— Гав! — Байрон был солидарен с хозяйкой.

Я потрепала его между между ушей.

— Заходите, — и указала на дверь.

— Мы попозже, Алисочка. Вас там уже ждут. Как отпустите, так мы сразу с Байроном…

Я кивнула, толкнула дверь, удивляясь, кого еще нелегкая принесла в такую рань.

С порога оглядела кабинет, увидела мужскую спину. А потом…

Раздался птичий стрекот. В голове успело мелькнуть: «Неужели сорока?» Нет, правда что ли сорока?

Быстрокрылая тень понеслась мне прямо в лицо, заставляя шарахнуться вбок к стеклянному шкафу.

— Матильда! — мужчина вскочил со стула. — Как тебе не стыдно! Ты зачем доктора пугаешь.

Матильда? Я врезалась плечом в звенящие дверцы.

— Мяу-у-у-у…

Раздалось над головой совсем не по-сорочьи. А это еще что?

Я ошарашенно подняла глаза и увидела свисающую со шкафа синюю кошачью морду. Нервно моргнула. Синюю?! Очуметь, синюю!!!

— Матильда! — хозяин сороки старательно пытался отловить непослушную птицу.

— А-а-а…

Протянула я, указывая пальцем на кота.

— Матильда!

Сорока решила, что ей не хватает веселья, спикировала сверху на кота, прицелилась и тюкнула по затылку крепким клювом.

— Мяв!

Кот дернулся и оправился в полет. Вниз. Прямо на мою голову. Всеми четырьмя лапами с полным комплектом когтей.

Я шарахнулась назад, попала на что-то круглое, скользкое. Ноги оторвались от пола, взмыли выше головы.

Бамс!

Прежде чем тьма раскрыла спасительные объятия, я неожиданно осознала, что у кота кроме яркой-синей шкурки в наличии еще есть алые рожки и яркие перепончатые крылья.

***

— Алиса, вы меня слышите?

Мужской голос обволакивал, проникал в самую душу, завораживал. Только почему-то в нем звучало беспокойство.

— Вы меня слышите, Алиса?

Меня попытались трясти. Кто-то шлепнул по щеке. Совсем не больно, нет, просто непонятно зачем. В мозгу одна за другой вспыхивали картинки: корова, Байрон, сорока, кот. Синий такой, с рогами и крыльями. Ага. В отпуск тебе пора, Алисочка. Однозначно. А иначе и не такое приглючится.

— Барон, оставьте уже ее со своими солдафонскими замашками! Прекратите трясти.

Какие занятные глюки. Откуда в моем кабинете второй мужик? Одного помню. Того, что с сорокой. Интересно, который из них барон?

Второй голос не сдавался:

— Что вы к ней применяли?

Вот и мне интересно, что? С чего мне вдруг стали чудиться синие коты с рогами и крыльями?

Первый голос принялся оправдываться:

— Ничего такого. Только Эликсир Правды. Но от него не бывает подобных последствий. Да что я вам объясняю, доктор, вы не хуже меня знаете.

Эликсир Правды? Я хихикнула, не открывая глаз. Бред. Откуда ему взяться в нашей клинике? Кошечкам и собачкам эликсир правды ни к чему. Они не умеют говорить. А попугаи и без эликсира прекрасно болтают.

Я попыталась пошевелиться и поняла, что по телу разлита мерзкая слабость. Веки были тяжелыми, никак не хотели открываться. Голова — чугунной. Ноги — непослушными. Я сейчас больше всего походила на кусок желе, расплывшийся в чьих-то руках аморфной массой. Интересно, в чьих?

Мужчины были мне незнакомы. Оба. И оба уже заранее не нравились.

— Алиса, вы слышите меня?

— Слы-ы-ышу…

О! Голос прорезался. Только пока слишком слабый и тихий.

— Что вы пытались у нее выпытать, Джастин? — Вновь проявился второй. — Неужели не видели, девица нездорова!

Первый ответил недовольно:

— Ничего особенного. Я вообще только и успел представиться да услышать ее имя! А так хотел узнать, кто взял печать..

— Печать? — я с трудом выдавила из себя это слово. — Зачем мне печать? Она всегда лежит у Эллы.

Первый мужчина странно насторожился. Руки его напряглись.

— У Эллы? — зачем-то переспросил он. — Но она заявила, что печать украли вы.

— Я? — от изумления я даже победила веки и открыла глаза. Жаль, толком ничего не разглядела. Перед взглядом плыло. То тут, то там, мелькали разноцветные пятна. Но возмущение придало мне сил. — Для чего мне брать печать? Я ее даже и не ставлю никуда. Ею пользуются Элла и Макс.

— Максим Брюс? — переспросил первый.

— Да.

Меня попытались посадить. Кто-то всунул в руки стакан. Второй голос приказал:

— Пейте, мадемуазель, это вам поможет.

Я машинально глотнула и тут же едва не подавилась, переварив последние слова. Мадемуазель? Нет, серьезно? Да что происходит? Цирк, ей Богу. Еще по-французски начните говорить.

Не глядя, осушила стакан, почувствовала, что в голове прояснилось, и наконец прозрела.

Мама! Чем таким меня накачали?

Вокруг был несомненно кабинет. Рабочий. Правда, ни разу не ветеринарный и совершенно точно не мой. И вообще какой-то странный. Словно сошедший с первых черно-белых фотографий.

— Мадемуазель Алиса, вам лучше?

Первый голос оказался мужчиной лет тридцати. Высоким. Темноволосым. Таким красивым, что сердце восторженно замерло. А мозг решил, что этот глюк ему определенно нравится. Да что там нравится! Такого мужика надо немедленно схватить, присвоить, спрятать, запереть и никому не показывать! Иначе уведут.

Я через силу отогнала шальную мысль и пролепетала:

— Не уверена…

***

— В чем не уверены? — Красавчик нахмурил лоб.

— Ни в чем…

Я глупо улыбнулась. Потянулась рукой, чтобы потрогать нежданное счастье. В конце концов, мой глюк! Что хочу, то и делаю.

Незнакомец от такой наглости замер, даже дыхание затаил. Я провела пальцами по темным аккуратным бровям, очертила спинку носа, остановилась на сексуальных губах. Застыла, терзаясь нескромным вопросом: «А если его поцеловать? Исчезнет?»

Кадык у мужика дернулся. Сам, он рвано выдохнул, перехватил мою ладонь, убрал от лица.

Что за жизнь? Даже собственные глюки меня не слушаются. Один только Байрон любит, если Зоя Ивановна не врет.

Сзади кхекнул второй голос. Многозначительно произнес:

— Мне кажется, Джастин, вам придется отложить допрос. Мадемуазель явно не в себе.

А оглянулась, желая видеть второй глюк. И не сдержала разочарования.

Обычный пожилой мужчина, одетый по моде столетней давности. Странные все же у меня глюки. Ой, странные. Ладно, первый хотя бы глаз радует. И наощупь ничего себе так.

Второй глюк сунул мне под нос ладонь, спросил обеспокоенно:

— Сколько пальцев, мадемуазель?

— Три, — ответила я на автопилоте.

— Хм, правильно.

— Вот видите, не так все плохо, — обрадовался первый.

Второй серьезно смотрел на него. Во взгляде чувствовалось едва сдерживаемое раздражение.

— С вашими методами, барон…

Договорить он не успел. Бахнула дверь, и глюков стало на одного больше.

Третий поднял вверх палец и принялся возмущаться прямо с порога:

— Кто вам позволил привозить сюда мадемуазель Озэрро и устраивать ей допросы?

Мама дорогая, тоже красавчик. Только блондин и помоложе барона лет на пять. Интересно, где их таких делают? Рука сама потянулась потрогать и этого.

Новый глюк все понял неверно, перехватил мою ладонь, нежно коснулся губами, обворожительно улыбнулся:

— Не бойтесь, Алиса. Я не дам вас в обиду.

Первый поднялся, оперся кулаками на стол:

— А вы, собственно, кто такой?

— Максим Брюс!

Ик! Эк, Максимушка, тебе преобразило. Наяву ты совсем не такой. И пузико исчезло, и залысины, и роста добавилось сантиметров двадцать. Я вздохнула и расстроено откинулась на спинку стула. Покосилась на первого. Неужели и вместо этого красавца, когда меня отпустит, появится Квазимодо? Что ж за невезуха такая?

Макс снова возмутился:

— Вы что, не видите? Ей плохо! У вас тут такая духота! Срочно откройте окно. Дайте мадемуазель Алисе воздуха!

Первый сжал губы, сверкнул глазами.

— А молодой человек прав, — поддержал Макса доктор.

Барон, чеканя шаг, подошел к окну и распахнул форточку. Спросил язвительно:

— Так лучше? Все довольны?

Я кивнула. Ну не могла я с ним спорить. Пусть даже это все не взаправду.

Макс отошел к стене, прихватил там стул и поставил рядом со мной. Сказал твердо:

— Имейте ввиду, барон, я буду присутствовать на допросе на правах ближайшего родственника мадемуазель Алисы!

Родственника? С каких это пор? Что-то я совсем перестала что-либо понимать.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотал за спиной доктор.

Вновь стукнула дверь.

Макс распрямил плечи, выкатил вперед грудь.

— Итак, — пророкотал он грозно, — я хочу знать, на каком основании…

За окном мелькнула тень. На открытую форточку уселась птица. Покосилась на меня любопытным взглядом.

Сорока? Нет, правда, опять сорока?

Я ткнула в сторону крылатой гостьи пальцем. Протянула неуверенно:

— Та-а-ам…

Птица сорвалась с места и стремительно ринулась в мою сторону.

Внутри меня вскипело возмущение. Да сколько можно! Сначала мужики! Потом птица! А следом рогатые коты прилетят? Хватит!

С моей ладони сорвалась зеленая молния, взвилась под потолок и врезалась в самую середку пернатой тушки.

Раздался грохот.

Барон пригнулся, как под пулями, Макс нырнул под стол. Одна я, как дура, осталась сидеть.

Словно в замедленной съемке птица пла-а-авно свалилась в середку столешницы, распластала крылья и дернула лапками.

Я нервно моргнула и выдавила из себя пораженно:

— М-матильда?

Глава 2. Где я понимаю, что попала, но все еще не знаю куда

- Что это было? - первым опомнился хозяин кабинета. – Вы что вытворяете?

Он строго посмотрел на меня.

– Я тут ни причем, - помотала я головой, глянула на свои руки и на всякий случай спрятала их за спину.

В голове стремительно прояснялось. Не-эт, мы так не договаривались, это уже не похоже на глюки.

– Покажите ладони! - велел несносный красавчик, неприязненно покосившись на бездыханную птицу.

– Да как вы смеете так обращаться с мадемуазель Алисой?

Мой защитник наконец-то выбрался из-под стола.

Я с облегчением выдохнула. Ну хоть кто-то тут адекватный.

– Сядьте, господин Брюс, – Барону на чужие возмущения было откровенно плевать. - У меня к вам обоим есть ряд вопросов. Но прежде я уберу это.

Он протянул руку к живописно раскинувшейся сороке, взялся за черную лапку, потянул вверх.

– Помира-а-а-аю...

Простонала птица, не открывая глаз. Затрепыхалась, забила крыльями.

– Совсем помираю. Не видите что ли?

Сорока открыла глаза и уставилась на нас с укором.

– Как есть мертвая. Целиком. А все из-за некоторых!

Она проворно перевернулась, сложила крылья и продолжила менторским тоном, в такт словам, вышагивая по столу:

– Вот тебе, Матильда, и благодарность за добрые дела. Мда-а-а... Не ценят тебя тут, не ценят.

– Ой!

Я ощутила неукротимое желание спрятаться под стол. С трудом смогла удержаться от порыва. В конце концов я уже без пяти минут ветеринар! А нам положено быть стрессоустойчивыми. Другие в этой профессии не выживают.

– Это ваш фамильяр, мадемуазель Алиса?

Взгляд Джастина стал озадаченным.

Я пожала плечами, отчаянно пытаясь сообразить, что вообще происходит. Не розыгрыш ли это? Наверняка же розыгрыш! Элла с Максом и устроили. А это все актеры. Утащили меня из кабинета и умную колонку под стол запихали. Потому и источник звука как будто бы правда рядом с сорокой. А настоящие птицы так говорить не могут! Я точно знаю.

– Вот и помогай после этого людям, - продолжала вещать Матильда. - Никакой благодарности.

– Это ваш фамильяр? - повторил вопрос барон.

И опять посмотрел на меня. Я на всякий случай помотала головой. Фами... чего? Это как в книжках что ли?

– Пррравильно, еще и откажитесь от меня все. Правильно.

Матильда остановилась, наклонила голову на бок и с укоризной уставилась на нас с Максом черным блестящим глазом.

Я попыталась улыбнуться. вышло не очень. Украдкой обвела взглядом обоих незнакомых красавчиков и почти обиделась.

Мужики, ну вы же взрослые люди. Что за игры-то? Кто в них поверит? Для чего весь этот спектакль? Если для меня, так все зря. Все равно я вас раскусила.

Барон переключил внимание на псевдо Макса.

– Ваш?

Я скептически цокнула языком. Поняла бы еще, если бы Макс решил таким образом наконец-то меня соблазнить. Но подсунуть такого красавчика вместо себя? Даже целых двух красавчиков. Это надо быть идиотом. А Макс идиотом не выглядел.

– Разумеется, нет! - процедил с возмущением блондин.

– Ну? К кому летела? - прищурился барон, глядя на крылатый нежданчик.

Птица неспешно посмотрела на каждого из нас по очереди, будто выбирая, задумалась и определилась. Прыгнула прямо в ладонь барона.

– К тебе, хозяин. Помочь хотела.

Псевдо Макс презрительно фыркнул. Посмотрел на меня победно. Нет, эти красавчики явно не дружат. Не могут они быть заодно.

Я решила пока затаиться, досмотреть, что там у них дальше по сценарию.

Барон тряхнул рукой в напрасной попытке согнать птицу, но та цепко держалась за обшлаг форменного мундира.

– Кыш отсюда, пока я добрый! – велел он. – Узнаю, чьи шуточки, не поздоровится. Так и передай хозяину.

– Нет-нет. Ты не понял. Я твоя. Насовсем. - Заверила сорока. - Целиком!

«Ваня, я ваша навеки!» – вспомнился любимый мультик.

Я сдавленно хрюкнула. Если кто-то и хочет меня разыграть, то явно с целью повеселить.

– Моя, говоришь? – что-то прикинул барон, подозрительно косясь на меня. - Тем более кыш. Не мешай работать.

Сорока послушно хлопнула крыльями и переместилась на стол, важно пройдясь туда-сюда.

– Первым делом, устрой им очную ставку, - «зашептала» крылатая помощница практически не сбавляя громкости. – А лучше обыщи хорошенько девицу. Глядишь, дело и раскроется. Тебе подсказать, где мадемуазели прячут краденое?

Сорока остановилась и нахально уставилась в вырез моей блузы.

Я машинально прикрыла грудь рукой. Какая наглость? Они что, еще и обыскивать меня будут? Это уже слишком! Кто им такие идиотские сценарии пишет?

Розыгрыш розыгрышем, но меру нужно знать.

– Кхм...

Джастин лукаво сверкнул глазами, предложение наглой птицы его повеселило.

– Вы не посмеете!

Макс пошел красными пятнами, вскочил и ударил кулаком по столу.

– Да ну?

Джастин откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки.

– И кто меня остановит? Вы, Максим?

– Прррравильно, – довольно протянула сорока. - Сначала обыск. Потом вы с этим, - она указала крылом на второго актера, - подеретесь. Ты его побьешь, в этом я не сомневаюсь. А потом победитель заберет пррррелестную мадемуазель в свое гнездо. Как тебе мой план?

***

– План? Весьма соблазнительный. – Джастин серьезно посмотрел на птицу, задал встречный —вопрос: – А если она не захочет в гнездо?

Сорока булькнула от возмущения. Ответила одним словом:

– Уговорррришь.

Мужчина рассмеялся.

Я резко встала, отодвинула стул, почти выкрикнула:

– Хватит! Взрослые люди, а устроили какой-то балаган! Вам не стыдно?

Макс зачем-то кивнул. Барон приподнял одну бровь, ответил без смущения:

– Нет. А должно?

– Ну, знаете!

Я в четыре шага добралась до окна, вцепилась в подоконник, уставясь наружу злым взглядом. Мне определенно требовалось успокоить нервы. Этот глупый розыгрыш превратился в откровенный фарс. И он начинал меня бесить. Нет, не так. БЕСИТЬ!!! Да у меня внутри все кипело.

Взгляд на волю излечил мое бешенство в один момент. А меня поверг в нокаут.

За окном оказалась набережная, облаченная в красный гранит. Между каменным парапетом и домом виднелась удивительно ровная мостовая. И сейчас по ней, мирно цокая копытами, трусила чалая лошадка, запряженная в двухместный экипаж.

По тротуару прогуливались парочки. Сплошь одетые по моде позапрошлого века. Дамы обмахивались веерами. Кавалеры красовались антикварными тростями.

Чуть в сторонке топтался лоточник.

Я прикрыла глаза.

Обреченно прошептала одними губами:

– Все, Алиса, приплыли. Кажется, это не розыгрыш. И не глюки. Тогда что?

Разумных объяснений у меня пока не было. Только идиотские. Не считать же всерьез, что я, как в дурацких книжках, попала в другой мир? Нееееет...

Или считать?

Я украдкой осмотрела себя. Ногти коротко острижены. Ни малейшего намека на маникюр. Руки...

От осознания увиденного прошибло током. НЕ МОИ! Черт побери, ладони были чужие. С длинными нервными пальцами и тонюсенькими запястьями. Это при том, что сама я ни раньше, ни сейчас эльфийской хрупкостью не отличалась.

Я тихонько прижала подол совершенно незнакомой юбки длиной по щиколотку. И окончательно уверилась, что книги не врали. Ступни были тоже не мои. Поношенные туфельки, дай бог тридцать шестого размера, выглядели такими маленькими, словно их пошили на золушку. И это после моего сорокового.

Я скользнула взглядом выше. Чем дальше, тем сильнее убеждаясь, что попала. Еще как попала. Жаль, непонятно куда.

Юбка с широким поясом. Удивительно тонкая для аппетитных бедер талия. Блузка из качественного хлопка с красивым кружевом и длинными рукавами. Грудь...

Ого! Тут, конечно, спасибо. Удружили, так удружили. О таком я даже мечтать не смела. Выдающаяся грудь. Знать бы, кого благодарить за такой подарок.

Все остальное пришлось рассматривать в стекле, чувствуя спиной изучающие мужские взгляды.

Что сказать? В отражении тоже была не не я.

Этому я уже почти не удивилась.

На меня смотрела миленькая девица возрастом чуть за двадцать. С пухленькими румяными щечками, аккуратным носиком, красивыми губами и удивительно нежным взглядом.

Светло-русые волосы девы были собраны на макушке широкой атласной лентой цвета нежной зелени. В ушках виднелись малюсенькие сережки. Всё. Собственно, весь портрет.

Я прикрыла глаза и потихоньку выдохнула.

Мысленно поблагодарила провидение, что хотя бы имя совпало. Повезло.

Обернулась к мужчинам с улыбкой и решила вести себя, как ни в чем бывало.

– Месье капитан, вы выяснили все, что хотели? Мы с Максимом можем быть свободны?

– Видишь, Матильда, – моментально отреагировал тот, – гнездо откладывается на неопределенный срок. У тебя есть запасной план?

Я неожиданно рассмеялась. Этот несносный мужчина рождал во мне какие-то совершенно особенные чувства. Сказала примирительно:

– Ничего, как раз все обдумаете, присмотритесь. Не дело это тащить в «гнездо» первую встречную.

Барон одарил меня странным взглядом, хмыкнул.

Я почувствовала себя не слишком уютно. Сменила тему:

– Смею надеяться, вы убедились, что печать я не брала. Больше скажу, я ее даже ни разу не видела.

Джастин отбросил шутливый тон, моментально стал серьезным.

– Убедился, учитывая, что вы, мадемуазель Алиса, добровольно выпили эликсир правды. Жаль, что ваша тетушка уверена в обратном.

– Мама? – неподдельно удивился здешний Максим. – Она думает, что Лисетт нас ограбила? Глупости какие.

***

– Глупости или нет, это не важно. Только у нас есть факт пропажи магической печати рода. И заявление от ваших родителей, месье Брюс.

Джастин замолк, в раздумьях пробарабанил пальцами по столу какой-то мотивчик, решил продолжить фразу:

– И я не могу оба эти факта игнорировать. Мне придется провести расследование. А вы, – он перевел взгляд с Макса на меня и обратно, – хотите того или нет, обязаны оказывать следствию всяческое содействие.

Наверное, барон ждал от нас слов согласия. Но мы, не сговариваясь, промолчали. За что и получили язвительную улыбку.

– А посему, – свой монолог хозяин кабинета решил завершить, – мы сей же час едем в ваши владения. Будем разбираться на месте происшествия и с наследством, и с печатью, и с фамильярами.

Тут уже все посмотрели на невозмутимую Матильду. А я еще и расстроилась, поняв, что отделаться от излишне пристального внимания барона не удастся.

Макс же наоборот вдохновился. Немедля вскочил и подал мне руку.

– Пойдемте отсюда. Обопритесь на меня, Лисетт, вы бледны. У этих чинуш сердца нет, так обходиться с девицами благородных кровей.

– Ну куда! Куда ты отпускаешь наше сокрррровище? – тут же переполошилась Матильда. – Крррричать надо! Карррраул, гррррабят! Как есть гррррабят!

– Замолкни, – коротко приказал барон, прокашлялся и позвал уже меня: – Мадемуазель Алиса, задержитесь на минутку. На два слова.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – Всплыло некстати, вызвав нервный смешок.

Макс тоже застыл на месте. Вознамерился обратно усесться на стул.

– Идите, месье Брюс, идите. Дождитесь нас снаружи. Обязуюсь вернуть вашу протеже в целости и сохранности через пару минут. А ты, Матильда, слетай на конюшни, передай от меня, чтобы подали к выходу пролетку, поедем втроем.

– Вчетверррром! – поправила его сорока и вылетела в окно так же как перед этим сюда влетела.

Мне ничего не оставалось, как остановиться.

Кажется, я влипла. И влипла серьезно. И я все еще понятия не имела, что я тут делаю и как оказалась в столь странной ситуации.

Но больше всего мешало то, что местные красавчики постоянно мельтешили перед глазами. Не оставляя ни единого шанса сосредоточиться и придумать хоть одну дельную отмазку.

Вот и опять, строгий барон побарабанил пальцами по столу и вперился пристальным взглядом в мое лицо. Отчего-то захотелось срочно причесаться и вообще посмотреться как следует в зеркало. Вдруг у меня на носу чернила? Или на губах эликсир правды?

И вообще, рядом с капитаном я чувствовала себя самозванкой. Это ужасно напрягало.

– Ответьте на один вопрос, – наконец прервал тишину хозяин кабинета. – Это вы призвали сороку и наделили ее разумом?

Да откуда мне знать, кто ее призвал? Я понятия не имею, как и кого призывать. Я вообще ничего не знаю о фамильярах. Поэтому никакой эликсир правды не помешал мне ответить:

– Не знаю.

Барон опасно прищурился.

– Зря отрицаете, мадемуазель. Это ведь ваш луч попал в нее, я видел. И Максим Брюс тоже.

– Месье барон, – проговорила я.

– Можете называть меня Джастин.

– Хорошо. Джастин, послушайте. Я совершенно не понимаю причины столь пристального внимания к моей скромной персоне с вашей стороны. Ну правда? Разве я похожа на повелительницу птиц? С чего вы вообще решили, что я умею повелевать сороками и одаривать их необычными способностями?

Сказала и осеклась. Я ожидала улыбки. Но Джастин совсем не улыбался.

– Возможно, с того, – ответил он вкрадчиво, - что вы одна из претенденток на наследство вашей прабабки – питомник фамильяров? Не так ли, мадемуазель? А для того, чтобы получить наследство и родовой дар, нужна магическая печать.

Я неопределенно пожала плечами, мысленно взвыв: «За что мне это? Еще и наследство какое-то? И дар? Хотя, может, это и к лучшему?»

– И то, что в вас уже проснулась магия рода, наводит на определенные размышления. Теоретически она способна проснуться в любом из потомков в любой момент. Но! – Джастин сделал многозначительную паузу. Заставил меня совсем разволноваться. – В случае с магическим завещанием это весьма сомнительно. Без печати и подписи. Получение наследства должно быть заверено. Но договор, насколько я знаю, пока еще никто не заверял. Так что...

Барон развел руками. Понял, что я продолжаю молчать, нахмурился.

– И я, как должностное лицо, намереваюсь сегодня же вскрыть завещание мадам Брюс, не дожидаясь результатов расследования. И все прояснить. Поэтому, мадемуазель Алиса, если вам есть, что заявить по факту пропажи магической печати, скажите мне об этом сейчас, пока еще я могу вам помочь.

– Мне ничего неизвестно о печати, – я покачала головой и добавила куда менее уверенно. – О сороке тоже.

Барон улыбнулся одним уголком рта, укоряюще покачал перед собой пальцем.

– Как не стыдно обманывать. А, главное, глупо. Я прекрасно слышу в голосе сомнение. Вы совершенно точно что-то знаете. Не бойтесь, Алиса, я не желаю вам вреда, но должность обязывает меня разобраться в этом деле.

Я чертыхнулась про себя. Что стоило стоять на своем? А теперь как я ему объясню, что и сама хотела бы знать, откуда эта сорока взялась на мою голову, и какое отношение она имеет к моему попаданию сюда? И к этому чертову наследству.

Может, чистосердечно признаться прямо сейчас? Что я – это не я. Точнее, никакая не мадемуазель. И мне очень нужна помощь и сочувствие.

– Я... Кажется уже видела эту сороку сегодня. Не здесь, а...

– В питомнике? В особняке Брюсов? Где?

Ответить я не успела, потому что дверь с шумом распахнулась, а за ней обнаружился Максим Брюс, Он просто задыхался от злости и негодующе глядел на Джастина.

– Смею заметить, месье капитан, ваши две минуты давно истекли, – процедил он.

Глава 3. Где я наконец-то знакомлюсь с родней

— Вы удивительно пунктуальны, месье Брюс. Что ж, полагаю, наш экипаж подан, и пора выезжать.

Джастин окатил моего спасителя убойной иронией и указал всем на выход.

Снаружи нас ожидала летняя коляска с открытым верхом, запряженная парой лошадей.

Я смотрела на диковинный транспорт с любопытством. В прежней жизни мне ни разу не доводилось ездить в подобном. Передо мной распахнули дверцу и любезно подали сразу две руки — Макс справа, Джастин слева, поставив перед неудобным выбором.

Я колебалась пару мгновений. Чью помощь принять? Оба «помощника» были готовы испепелить друг друга взглядами.

Была — не была! Я оперлась на две мужские ладони сразу и шагнула на ступеньку. Может и зря. В самом деле, что я, сама три ступеньки не преодолею-ю-ух! Кто придумал такие неудобные юбки? Да как дамы с подобной модой вообще выжили? Как не убились все напрочь?

Я, категорически непривычная к длинным подолам, наступила на оный легко и непринужденно. Раз и… естественно, чуть не полетела носом вниз.

Подхватили меня на лету, с двух сторон. Злобно зыркнули друг на друга. Одарили двумя ослепительными улыбками. В два голоса поинтересовались:

— Алиса, с вами все в порядке? Вы не ушиблись?

— Благодарствую, — вырвалось у меня.

Мама родная, из каких глубин подсознания всплыло это словечко? Впрочем, мужчин оно устроило. И я добавила:

— Голова немного кружится. Прошу извинить меня за неуклюжесть.

— Вам непременно нужно показаться врачу, — нахмурился Джастин.

— Будьте осторожнее, Лисетт, — очаровательно улыбнулся Макс.

— Этак и убиться недолго. А вы нам еще пригодитесь целой, — подхватил эстафету барон.

— Может воды принести? — Макс застыл на низком старте.

Я закончила шаг и уселась в самом центре мягкого диванчика, ровно так, чтобы ни справа, ни слева не осталось места. С трудом спрятала улыбку, обозрела два разочарованных и лица и мысленно себя поздравила: «Что ж, Алиса, видимо надо было попасть в другой мир, что заполучить себе ухажера. Даже двух сразу! В прошлом мире мы с моими выдающимися округлостями были не в тренде».

Тем временем между мужчинами случилась небольшая потасовка — ни один из них не желал пропускать другого вперед. Наконец они одновременно протиснулись в коляску и уселись напротив меня и как можно дальше друг от друга.

Я поняла, что не засмеяться будет трудно. Взрослые люди, а ведут себя, как два задиристых петуха, не поделивших курочку.

— В питомник фамильяров мадам Брюс, — распорядился Джастин и многообещающе улыбнулся. — Чтобы не терять времени, предлагаю продолжить занимательную беседу, начатую в участке.

— Вам не говорили, что вы редкостный зануда, месье капитан? — скривился Макс.

Улыбка барона из ироничной превратилась в плотоядную. Даже мне неуютно стало от этого оскала.

— До вас никто не решался, месье Брюс. Обычно мне послушно отвечают. А так, — он дурашливо развел руками, — ничего не могу поделать — служба.

Обернулся ко мне уже совсем с другим выражением лица. Подмигнул и вновь взялся за моего родственничка. Как бы узнать, кем он мне все-таки приходится?

— Итак, поскольку мадемуазель Алиса дала показания под воздействием сыворотки правды, то выбыла из числа подозреваемых. Теперь желаю услышать вашу версию произошедшего, месье Брюс. Что вы можете рассказать о пропаже печати?

— Ничего, — нелюбезно ответил Макс. — Печать хранилась у отца в кабинете. Ума не приложу, кому она могла понадобиться. И главное — зачем?

— Возможно, похититель надеется воспользоваться ею по прямому назначению?

Здесь я навострила уши. Очень хотелось понять наконец, что же там за печать такая.

— Ерунду городите, месье капитан! Посторонний человек, не имеющий кровной связи с нашим родом, ни за что не сможет воспользоваться магической печатью. Вы не хуже меня знаете, что она отзывается исключительно на зов крови.

— Из чего следует, что вор — один из членов семьи. Не так ли? А значит, круг подозреваемых сужается, что не может не радовать. Скажите-ка, месье Брюс, где вы были вчера вечером и сегодня ночью, когда пропала печать?

Макс аж привстал.

— Вы! Вы что, подозреваете меня? Да зачем бы мне понадобилось ее красть, если я без того могу воспользоваться ею в любое время?

Коляску тряхнуло на выбоине, и Макс едва не вывалился наружу, но был вовремя ухвачен бароном за полу сюртука. Приземлившись на свое место, он свирепо взглянул на спасителя, и не подумав того благодарить. Ну точно боевой петух.

Джастина оказалось не так просто сбить с толку. Он дождался, когда Макс угнездится на своем месте и как ни в чем ни бывало продолжил.

— Это я и пытаюсь выяснить. И думается мне, либо у вас или одного из ваших родителей завелись тайны от остальных членов семьи. Либо же в вашем роду есть неучтенный родственник. В крайнем случае я предполагаю, что вы ошибаетесь, и на артефакт наложено заклинание, позволяющее воспользоваться им постороннему человеку. Выбирайте, месье Брюс, какая версия вам ближе?

— Вот еще. Вам положено по должности, вы и выбирайте.

— Не уверен, месье Брюс, что вам понравится мой выбор.

— Запугать хотите? Со мной этот номер не пройдет.

Макс сложил руки на груди и всем видом продемонстрировал, что отвечать больше не намерен.

***

Я тоже изображала полную безмятежность, хотя внутри все подпрыгивало в такт неровностям дороги. Я понятия не имела, что там за история с печатью, но мне точно было, что скрывать. И я вовсе не была уверена, что могу довериться кому-то из мужчин.

Макс принимал меня за свою родственницу, причем явно симпатизировал и был готов защищать от любых неприятностей. Останется ли он так же любезен и мил, если узнает, что знакомой ему Лисетт больше нет? Что произошла подмена? Не факт. Ох, не факт.

Барон вроде бы тоже ничего, но как он правильно заметил — по долгу службы обязан отыскать правду. А правда основательно изменилась с тех пор, как прежняя Алиса убедила его в своей невиновности.

И вообще, черт его знает, вдруг тут у них инквизиция какая? Что там полагается делать с подселенками в чужие тела? Ладно, если просто вызвать экзорциста. А если главным лекарством от пришлой души считается костер?

Не-е-е-ет, с признаниями точно стоило повременить. Хотя бы до тех пор, пока вопрос с попаданками полностью не разъяснится.

Я глянула за борт, увидела небогатых горожан. Поймала взглядом деток, просящих милостыню, и совсем приуныла. Судя по всему, права и свободы людей здесь под большим вопросом. Мне и раньше эта эпоха никогда не внушала доверия. А теперь я еще больше уверилась в этом.

Тем временем мы покинули оживленные улицы, свернули на большой пустырь, за которым виднелись приземистые строения, обнесенные кованой оградой. Тряска усилилась, так что все сочли за благо помолчать, чтобы не прикусить невзначай язык. Благо, продолжалось это недолго.

— Месье капитан, мы на месте! Вас здесь высадить или хотите заехать внутрь? — окликнул Джастина возница, когда мы приблизились к большим воротам.

— Где вы берете таких болванов? — вперед барона высказался Макс. — Куда ты заедешь без позволения хозяев? Тем более без печати!

Джастину это совсем не понравилось:

— Ну, скажем, хозяина здесь пока тоже нет. А как представитель властей, я имею право открыть ворота в отсутствие владельца. Так что едем внутрь!

Макс не договорил, выскочил из коляски и припустил туда, где уже стояли люди.

Барон тоже раздумал ехать дальше, скользнул наружу следующим и, не убирая улыбки, подал мне ладонь:

— Прошу, мадемуазель Алиса.

Я усмехнулась, протянула ему руку и не удержалась от шпильки:

— Вы так со своими допросами мне всех кавалеров распугаете.

На мой шутливый упрек отреагировали поднятием одной брови.

— Кто знает, мадемуазель, кто знает. Быть можетг я именно этого и добиваюсь?

***

Я аж поперхнулась. Что это было? Признание? Предупреждение? Если так, то о чем? Я шла рядом с Джастином и пыталась разложить все события по полочкам.

Как понимать последние его слова? Как намек на ухаживание? Как угрозу? Кто их разберет этих мужчин. Вот ведь идет рядом молчит и улыбается загадочно. Не пытается хоть что-то объяснить. Чурбан!

А у меня уже мозги закипели от попыток во всем разобраться. Вроде бы я ему небезразлична. Только тут ключевые слова: «Вроде бы». Как я могла быть хоть в чем-то уверена? Кто знает, вдруг это — такая хитрая игра, чтобы вывести меня на чистую воду. Чтобы заставить признаться. Чтобы найти печать.

Я не сдержала вздох. Получился он слишком громким и тяжким.

— Вам снова плохо, мадемуазель Алиса? — встрепенулся мой провожатый с непритворным участием.

С непритворным ли? Большой вопрос. Мда, Алиса, кажется у тебя началась паранойя.

— Ничего, — Джастин бережно подхватил меня под локоть, — сейчас вскроем дом и сможете присесть. Вам вообще желательно в ближайшей время поберечь здоровье.

— Да нормально все у меня. Я… Я, просто, волнуюсь. Немного…

За пустыми разговорами мы дошли до моей «родни». Я окинула всех беглым взглядом, попыталась понять, кто есть кто.

Красивая женщина «хорошо за сорок» с недовольным лицом — вероятно мать Макса, Элла Брюс. Рядом высокий стройный мужчина чуть постарше. Удивительный красавец. Сразу стало понятно, в кого уродился Максим.

Возле них притулилась блеклая девица «около тридцати». Настоящая серая мышка. С ней — дородная женщина, явно мать. Или старшая сестра? Сложно сказать. Только дама стояла с таким видом, что сразу было ясно — ей все должны.

Я прекрасно знала такой тип людей. И терпеть его не могла.

Взгляд мой задержался на ней на секунду и скользнул дальше. Двое мужчин. У одного в руках потертый портфель. Поверенные? Или тоже родня?

Я не стала даже гадать. Решила дождаться, пока расскажут.

— Все собрались? — Барон опустил вежливые расшаркивания, сразу взял быка за рога. — Тогда приступим.

— А печать? Максим сказал, вы ее не нашли. — Встрепенулась тетушка Элла. — Но я уверена, что она у этой девицы Озэрро. Больше никто не мог ее взять.

— Мама! — возмущенно выкрикнул Макс. — Почему ты опять обвиняешь Лисетт?

— А кого мне еще обвинять? Эта бесстыдница совсем задурила тебе голову.

— Она не… Приступайте, месье капитан, — решительно кивнул Макс. И тихо добавил, но я расслышала. - Должна же от вас хоть какая-то польза быть.

***

— Будет вам польза, — тем же тоном проговорил барон. Обернулся ко мне. — Хотите посмотреть, как работает магическая печать, мадемуазель Алиса?

— Так она у вас? — Я поразилась неслыханному коварству этого человека.

— У меня. Только не та, что пропала у вашей тетушки. Мне, как начальнику магического департамента, положен универсальный артефакт.

— Зачем?

— Для того чтобы суметь вскрыть любую дверь, запечатанную магией. Эдакая отмычка. Только законная.

Джастин вытащил из кармана маленькую деревянную коробочку, поманил меня к воротам, сделал на стыке створок пасс ладонью.

— Смотрите, мадемуазель.

От его движения началась самая настоящая чертовщина.

Ворота были опечатаны. Но не так, как случается в нашем мире. Не обычной бумажкой, наклеенной на косяк. Не-е-ет. Опечатаны они были магией.

Не успела я моргнуть, как увидела яркую прозрачную светящуюся ленту. Алую-алую. Вот только что ее не было. И вдруг бац! Проявилась.

Обвила собой обе створки. Надежно спеленала навесной замок. Завязалась на самом верху сложным узлом.

Я подошла поближе. Пригляделась. Кое-где на ленте зияли грязно-серые разрывы.

Джастин их углядел тоже. Ткнул многозначительно пальцем.

— Знаете, что это означает? — спросил исключительно у меня.

— Нет.

Я ничуть не врала. Может быть настоящая Алиса Озэрро и была в курсе местных заморочек. А мне-то откуда знать?

— Это значит, — барон поднял голову и обвел грозным взглядом притихшую родню. — Что питомник пытались вскрыть до оглашения завещания и без разрешения моего департамента.

Это самое «ДО!» и «БЕЗ» он выделил особо. На последних словах уставился на матушку Макса.

— Что вы себе позволяете! — моментально взорвалась та. — Как вы смеете меня подозревать!

— А больше некому, — с усмешкой ответил капитан. — Только вы живете рядом. Мадемуазель Алиса приехала вчера. Она бы просто не успела сюда попасть. Остальные — вообще сегодня. И да, самое важное, у них не было доступа к печати.

— Ну знаете, я буду жаловаться! — взвилась мадам Брюс. — Обвинять меня! Приличную даму! На основе одних беспочвенных подозрений!

Джастин хищно прищурился.

— Вам же беспочвенные подозрения не помешали обвинить мадемуазель Озэрро?

— Что вы понимаете? Это другое!

Здесь хмыкнул даже ее собственный муж.

— Почему другое, мадам? То же самое, я вас уверяю. Ни у вас, ни у меня нет ни единого доказательства. Есть только факт противоправного деяния.

Тетушка Элла открыла рот, громко булькнула, резко обернулась к мужу:

— А ты что молчишь, Клод? Так и позволишь издеваться над собственной женой?

Глава 4. Где я получаю вместо кареты тыкву

— Мама! — с отчаянием воскликнул Макс. — Помолчи уже.

— Ах так! Еще скажите, что я сама у себя же и украла эту печать! — вдруг всхлипнула Элла.

Получилось у нее это удивительно искренне. Она отвернулась и вытащила платочек, чтобы промокнуть слезы.

— Ну что ты, дорогая. Никто такого не говорил и не думал, — принялся утешать ее муж.

— Как же не говорил? Вот, только что, месье капитан.

— Не плачь, мама, ну же, перестань, — вторил отцу Макс. — Здесь посторонние. А месье капитан совсем не то имел ввиду.

— Почему же не то? Вы все правильно поняли, мадам.

Мы с бароном переглянулись поверх склоненных голов, и он усмехнулся. Проявил благородство, добивать мою тетушку не стал.

Створка ворот наконец тихо отомкнулась, волшебная лента развеялась в воздухе, и перед нами протянулась гравийная дорожка, петляющая меж разросшихся кустов.

— Господа, прошу всех проследовать внутрь, — официально пригласил присутствующих Джастин. — Вскроем завещание, возможно это снимет ряд вопросов.

И снова посмотрел на меня так, словно на что-то намекал.

Я лишь отвернулась, сама себе призналась, что взгляды эти нервировали меня несказанно. Нервировали и будоражили, рождая смятение.

Процессия потянулась внутрь. Сначала чета Брюс. Потом две незнакомые дамы. За ними поверенные.

Джастин притормозил меня, и получилось так, что мы замыкали процессию. С другой стороны тут же пристроился неожиданно задумчивый Макс.

Я с любопытством разглядывала старый неухоженный парк. Скамьи, фонари, клумбы и даже небольшой фонтан. Неужели все это тоже входит в наследство? Неужели может стать моим? Фантастика.

Где-то в глубинах здравомыслия скреблась трусливая мыслишка: «А стоит ли игра свеч? Может, ну его нафиг? Сейчас тут дебри непролазные. Чтобы привести все это в порядок, придется основательно потрудиться. А вдруг цена того наследства три копейки?»

Незаметно дорожка уткнулась в с ступени. Я подняла глаза. Мама родная! Натуральный дворец! Это тоже входит в наследство? Или нет?

Передо мной была красивая мраморная лестница, ведущая к портику с колоннами. Чуть дальше виднелись двустворчатые высокие двери. И пусть на мраморных плитах был давно не метен сор, дом выглядел очень богато.

— Здесь тоже своей печатью откроете? — не без ехидства спросил Максим, возвращая меня в реальность.

— Конечно. — Коротко ответил Джастин.

Оставил меня и проворно взобрался по ступеням. Приложил печать к двери, потянул на себя створки. Приглашающе махнул рукой:

— Мадам и месье, прошу!

Я пропустила всех, рассудив здраво, что спешить уже некуда. Дальше дома все равно никто не убежит.

Макс деликатно подхватил меня за локоток, помог взобраться вверх. Почти промурлыкал:

— Лисетт, осторожно, здесь порожек.

Зашел следом, закрыл за всеми дверь. И встал молча.

Я огляделась и перво-наперво зажмурилась, словив стойкое ощущение, что попала в музей. Внутри все кричало о невероятной роскоши. Мрамор. Бархат. Позолота. Лепнина.

Под ногами сиял мастикой дорогой паркет. На стенах в тяжелых рамах висели картины. Далекий потолок пестрел фресками. Сверху сверкали хрусталем люстры.

— Пройдемте в гостиную, — предложил поверенный и указал на правую дверь.

Макс потащил меня по нужному маршруту на буксире. Я не сопротивлялась. Да что там, я забыла, как дышать. В голове все это богатство категорически не хотело укладываться.

Я в него попросту не верила. Ну не могло все это быть моим наследством. Пусть даже гипотетическим. Не могло и баста!

— Рассаживайтесь, господа.

Поверенный встал у низкого столика и опустил на него портфель. Продолжил, проследив взглядом, что все принялись занимать места.

— Завещание предельно простое.

Я устроилась в самом углу, у окна, на мягком кресле с золоченными ножками. Подальше от народа. Слушала вполуха. Все больше глазела по сторонам.

— Все имущество покойной мадам Брюс, как-то: дом со всем содержимым, земля и строения на территории парка — отойдут тому из означенных в списке лиц, кого признает хранитель.

— Что за чушь? — моментально возмутилась тетушка. — Да она не в своем уме была, если оставила подобное завещание. Где я ей возьму этого хранителя?

На Эллу Брюс тут же зашикали мужчины. Мне этот спор был неинтересен. Я все равно не могла на него повлиять. Кроме того, была уверена, что Джастин все уладит по закону. А, значит, не о чем и волноваться.

Куда больше меня взбудоражило известие о хранителе. Кто это такой? О чем вообще речь?

Я перевела взгляд на окно и едва вскрикнула.

В воздухе, на фоне алой шторы висела улыбка. Широкая, довольная и чрезвычайно зубастая. Ни разу не человеческая. К улыбке прилагался розовый кошачий нос, опушенный ярким голубым мехом, и желтые круглые глаза с вертикальным зрачком. Над глазами виднелись премилые голубые ушки с кисточками на концах и алые демонические рожки.

Улыбка пристально смотрела на меня.

***

Я шумно хватила воздуха и намертво вцепилась в подлокотники, с трудом сдержавшись, чтобы не заорать в голос.

Мать вашу! Чеширский кот? Нет, правда что ли? Все, Алиса, ты приплыла. Только безумного шляпника не хватает для полного комплекта. И белого кролика.

— Пссс, — улыбка подлетела поближе, спросила нервным шепотом, — не знаешь, чего они так спорят?

— Хранителя ищут, — так же тихо ответила я.

— А-а-а-а, всего-то? Я уж думал. — Кот облегченно выдохнул. Погасил улыбку, проявил всю голову целиком, подлетел поближе и попросил жалобно: — Почеши за ушком. Ну что тебе стоит?

Я судорожно сглотнула. Почесать? Вот это? Впрочем, а почему бы и не да? Кого я только не чесала у себя в ветеринарке.

Протянула руку и принялась ерошить голубую шестку возле кошачьего уха. Сначала осторожно, потом все смелее и смелее.

Кот замурчал, довольно зажмурился. Почти простонал:

— Да-а-а-а… О, да-а-а-а… Кайф!

Я усмехнулась и принялась за дело двумя руками. Шерстка у кота было шелковистой. Рожки теплыми, приятными на ощупь. Мерное тарахтание дарило покой и успокаивало нервы.

Мне эта кототерапия была очень кстати. Вот прям вовремя. Я даже расслабилась и так провалилась в нирвану, что не заметила, как в гостиной повисла мертвая тишина.

Жаль, ненадолго.

— Э-это что?

Вопль незнакомой родственницы, той, что помоложе, раздался подобно выстрелу.

Кот горестно вздохнул, открыл глаза и недовольно поправил:

— Не что, а кто. Хранитель я.

Он чуть отстранился и проявился полностью.

Я почти без удивления узрела за спиной синей мохнатой тушки красные перепончатые крылья. И сама удивилась своему спокойствию. Ну, подумаешь, кот! Ну, подумаешь, с рогами и крыльями. Ну, подумаешь, синий! Да меня такой ерундой уже не возьмешь. Я за сегодня столько видела!

— Ага! — торжествующе выдал поверенный. — Теперь осталось выяснить, кого он признал за хозяйку.

Кот показательно закатил глаза, спикировал ко мне на колени и подсунул голову под ладонь.

— Чеши давай, Лисетт, чего без дела сидишь? У тебя тут котик неглаженный.

Я машинально взялась за почесушки двумя руками. Что мне, сложно что ли?

Кот издал блаженный звук и проговорил:

— А то непонятно, кого?

— Простите, уважаемый, — поверенный был неумолим, — по условиям завещания вы должны назвать имя нового хозяина вслух.

На меня уставились восемь пар глаз. Две с обожанием, две с любопытством и четыре с неприязнью.

— Ой, да что тут называть. Мадемуазель Алиса Озэрро. Довольны? Мурррмяв… Чеши старательнее, Лисетт. А то передумаю.

— Имя названо, — поверенный разложил бумаги на столе, повернулся к Джастину. — Прошу заверить магической печатью, месье Капитан.

Барон с удовольствием достал свое сокровище в третий раз, без спешки ляпнул на указанные страницы. Оглянулся на меня и задорно подмигнул.

— Поздравляю, Лисетт! — расплылся в улыбке Макс, чем вызвал у тетушки Эллы стойкий перекос физиономии.

— А теперь вы, мадемуазель Алиса, — поверенный никак не мог успокоиться, — поставьте под оттиском печати свою подпись.

Кот горестно вздохнул и взмыл в воздух, зависнув на прежнем месте зубастой улыбкой.

Я подошла к столу, пытаясь сообразить, какая подпись могла быть у настоящей Алисы.

Благо перед глазами оказался лист с перечнем претендентов на наследство. Мне осталось лишь вывести нужные буквы латиницей.

Поверенный дождался последнего росчерка и довольно кивнул.

— Поздравляю вас, мадемуазель Озэрро. Наследство ваше.

Что, правда, моё? Да нифига себе! Мне достался вот этот музей?

Тетушка Элла молча рванула к выходу. Оттуда гаркнула:

— Максим! Я тебя жду!

Макс виновато глянул на меня, развел руками. Я ему кивнула. Мол иди, не спорь с матерью.

Следом за семейством Брюс к выходу потянулись и остальные. Вскоре в комнате остались мы с Джастином и котом.

— Поздравляю, Алиса, — проговорил капитан. — Как ни жаль, но сейчас я вынужден вас оставить. Если не будете возражать, я бы навестил вас в ближайшее время.

Он спросил это так, что я выпалила раньше, чем успела подумать:

— Конечно, приходите. Буду рада.

— Ловлю на слове.

Капитан склонился и поцеловал мне руку. Потом добавил лукаво:

— Лисетт.

Я почувствовала, что щеки и уши мои наливаются жаром.

— Я не прощаюсь.

На этой ноте меня покинул последний гость.

Я огляделась и счастливо зажмурилась. Мое! Это все мое! Господи, какая я счастливая!

***

В окне виднелся удаляющийся мужской силуэт. Я неотрывно смотрела ему вслед и мысленно представляла, как этот мужчина вернется. Сядет вот здесь на диванчик, подарит мне лукавую улыбку.

Мечтала и млела. Это было, как в сказке. Как во сне. В несбыточном. В волшебном. Но почему-то наяву и со мной в главной роли.

Едва фигура Джастина скрылась за кустами, я повернулась спиной к окну.

Кот шумно фыркнул, проявился полностью, уселся на пол и принялся причмокивая вылизывать под хвостом.

Я только хотела возмутиться, но вместо этого лишь открыла рот. Богатая обстановка гостиной начала медленно таять, как эскимо на солнышке. Как льдинка в весенней луже.

Первыми испарились цветы. За ними и сами вазы. Потом пропали дорогие портьеры. Исчез ковер. Мебель осталась на местах. Вся. Правда, обзавелась убогими потертостями и рваной обивкой. Рассохся паркет. Последними растрескались окна и пошли дырами обои.

Целехоньки остались лишь книги.

— Карета превратилась в тыкву, — вслух прокомментировала я перемены и нервно хихикнула. — Я так и знала. Сплошной обман.

Кот звонко чавкнул, перешел на помывку пуза.

Я прищурила глаза, подкралась к бесстыжей твари и наступила ему мыском туфли на хвост. Слегка. Грозя, но не надавливая. Зло прошипела:

— Как это понимать, дражайший хранитель? Куда все делось?

Засранец нехотя оторвался от важного занятия, сверкнул на меня желтыми глазами.

— Куда-куда! Что ты глупые вопросы задаешь, Алиса? Сама не видишь? Исчезло.

— Исчезло, — повторила я за ним. — Капитан очевидность. Это я и без тебя поняла. А почему исчезло?

— Я перестал держать, — кот посмотрел на меня, как на несмышленыша. — Отпустил и пффф! Все испарилось. Теперь, пока твоя магия не наберет силу, не вернется обратно.

Он смачно прошелся языком по толстым мохнатым ляжкам и нехотя продолжил объяснение:

— Здесь все зависит от твоего дара. Сильная магия — богатый дом. Слабая магия…

— Убогая развалина, — закончила я.

— Умница. — Поганец расплылся в своей фирменной улыбке. — Возьми на полке пирожок.

— Вытри пыль и положи обратно, — съязвила я.

— Ха-ха-ха! — Хранитель завалился на спину, задрыгал лапками, довольный шуткой. — А ты молодец. Хорошо держишься. Ни слез. Ни истерик.

— Не дождешься, — огрызнулась я на автомате. Вновь оглядела хоромы. — А зачем ты всю эту показуху устроил? Для чего всех обманул?

— Пыль в глаза пускал. Стыдно такое показывать людям. Что я за хозяин, если у меня в доме такое…

***

Вот же поганец. Стыдно ему! А обманываться меня не стыдно?

Я уже губу раскатала на натуральный дворец. И вдруг бац! Получи, Алиса, разбитое корыто.

— Хреновая из тебя вышла золотая рыбка, — хмыкнула я невесело. — И хранитель хреновый.

Кот громко фыркнул, расправил крылышки, словно хотел взлететь, но передумал.

— Из тебя хозяйка пока тоже так себе. Магия едва трепыхается.

Магия? Во мне? Нет, это он точно сейчас про меня?

Я неверяще уставилась на наглую кошачью морду.

Врет? Или правду говорит? Не знаю. У меня той магии отродясь не было. И сорока не в счет. Наверняка она и до меня была такой. Как-то же эта шельма пробралась в наш мир, чтобы на меня наорать. Скорее уж это она меня заколдовала, чем я сумела сотворить с ней что-то эдакое волшебное.

Да у нас в мире вообще магия не водится!

Кстати. Я подозрительно оглядела экстерьер своего кота-хранителя. Он ведь тоже поучаствовал в моем попадании сюда. Ну точно он! Вряд ли еще где-то водятся синие коты с рожками.

— А скажи-ка, дружок, — обернулась я к нему. — Не знаком ли ты с одной болтливой сорокой?

Кот замер на миг, потом как-то слишком уж равнодушно отвернулся и стал тщательно вылизывать синюю лапу, растопырив пальцы с когтями и всем видом демонстрируя, что меня не слышит в упор.

— Эй, я к тебе обращаюсь, — я чуть повысила голос, понимая, что меня нагло игнорируют.

Кот, вальяжно потянулся и… Начал исчезать. Первым пропало туловище, потом лапы, хвост, голова. Последнее, что осталось в воздухе — зубастая ехидная улыбка и… алые рожки.

Глава 5. Где я изучаю свои новые владения

Оставшись одна в пустом заброшенном доме, я почувствовала себя точно такой же, как и он - опустошенной и брошенной. Больше всего хотелось есть, спать и зеркало, чтобы нормально увидеть себя. И еще то, чем сказочные принцессы обычно не занимаются.

Только я не в сказке. И совсем не принцесса. Мой организм буквально вопил, напоминая о насущных потребностях.

С этого пункта я и решила начать. Прищелкнула пальцами и рявкнула командным голосом:

– Хранитель, ты куда испарился? Живо иди сюда!

Огляделась по сторонам, пытаясь отыскать наглую улыбку. Тихо проговорила:

– Щаз, размечталась. Бежит и падает.

Подбодрила сама себя:

– Не трусь, Алиса. Ты не с таким справлялась. И с этим справишься.

Добавила громче:

– Между прочим, ты сам меня выбрал. Я тебя не просила. Так что будь добр – исполняй свои обязанности. А то я себе нового хранителя заведу. Только узнаю у Джастина, как это сделать. Он мужик умный...

Улыбка всплыла из пустоты прямо передо мной. Моргнула янтарными глазами, протянула задумчиво:

– Странная ты, Лисетт. Как есть, странная. Словно с луны свалилась. Первый раз слышу, чтобы барона кто-то называл мужиком. Сложно с тобой будет. Ох, сложно...

– Ты тоже странный, – парировала я. – И тоже ни разу не подарок.

Пристально уставилась на улыбку и вдруг ощутила, что она меня жутко нервирует. Вот прям бесит! Улыбнулась в ответ через силу, велела:

– Быстро появился целиком. Это невежливо разговаривать с хозяйкой вот так, - моя рука описала в воздухе рожки, глаза и зубы, – в недоделанном виде. Живо!

А что? Тренировать командный голос, так на совесть.

Сработало. Нет, правда? Сработало!

Чеширский паразит дрогнул и принялся проявляться. Прямо в воздухе. Вскоре показался весь, целиком, завис, лениво помахивая крылышками.

А я открыла рот. В этот раз вместо матерущего наглого кота мне явили миленького котеночка. И все желание ругаться как-то сразу испарилось.

И ведь было ясно, что поганец мной манипулирует, а удержаться от улыбки не вышло. И от погладушек тоже. Рука так сама и потянулась почухать за ушком это ми-ми-мишное чудо.

– О-о-о-о, – промурчал мохнатый поросенок, – правильно Алиса. Чеши старательнее. Та-а-а-ак... Та-а-а-ак... Еще...

– Тьфу на тебя. – Я отдернула руку и сжала пальцы в кулак. – Совсем нет совести.

– Зачем мне она? – Искренне удивился Хранитель. - Столько веков жил без нее. Поздно переучиваться.

Он опустился на пол, задрал хвост, выгнул спинку и сладко потянулся, впиваясь когтями в обшарпанные паркетные доски. Вызвал у меня очередную умильную улыбку. Глянул лукаво.

– Ну, чего звала, хозяюшка? Говори уже, чего хотела.

***

Я задумалась. Чего хотела? Тут вроде бы как питомник фамильяров. Только я без понятия, как им распоряжаться. Что здесь вообще есть? Для начала неплохо бы обойти владения, осмотреть дом и территорию.

– Покажи мне дом.

Кот неожиданно обрадовался, оживился:

– Это мы запросто. С чего начнем?

С чего? С самого нужного.

– С туалетной комнаты, кухни и спальни, – перечислила я самые актуальные места.

И услышала в ответ насмешливый фырк.

– Скучная ты, Лисетт. А как же мастерская? Неужели тебе не интересно, как здесь создают фамильяров?

– Мастерская? – у меня все защекотало внутри. Интересно! Еще как интересно! – И мастерскую тоже. Но сперва туалет и кухню. Очень хочется...

– Пойдем, – кот нервно дернул хвостом, не давая мне договорить. – Это недалеко.

Он увлек меня из гостиной через коридор к неприметной двери в самом конце крыла.

Произнес важно, словно объявлял особу королевской крови:

– Клозет здесь. Можешь не благодарить. И давай это, побыстрее что ли. А то я вас девиц знаю. Как увидите ванну, не оттащишь. Нет чтобы, как приличные коты мыться. Языком!

Котик плюхнулся на пушистый зад, поднял лапку и принялся орудовать языком.

Я улыбнулась. Было видно, что недовольство его напускное. Я толкнула дверь, узрела кромешную тьму, машинально пошарила ладонью в поисках выключателя. И тут же смутилась. Откуда здесь взяться электричеству? На улице нигде не было видно проводов.

Эта мысль меня жутко расстроила. Неужели теперь везде придется ходить со свечами? Не-е-е-ет. Не может быть, чтобы мне ТАК не повезло. Даже думать об этом не хочу.

Я осторожно спросила:

– А как зажечь свет?

Кот снова фыркнул. Вот же взял моду!

– Тоже языком! – прозвучал язвительный ответ.

– Как? – тут я даже растерялась.

– Просто. Как все разумные люди. Хочешь, чтобы стало светло – попроси. – Хранитель совсем по-человечески закатил глаза. - Откуда ты только такая взялась взялась, Алиска?

– От верблюда, – огрызнулась я.

Шмыгнула внутрь, прикрыла дверь и с сомнением в голосе проговорила:

– Мне нужен свет, – на всякий случай добавила, – пожалуйста.

И замерла, полагая всерьез, что меня сейчас откровенно разыграли.

О! Нет! Сверху, струясь мягкими потоками, полился свет. Теплый. Приятный для глаз.

Я подняла лицо и хмыкнула с недоумением. На потолке не было ничего. Ни лампочек, ни свечей. Там вообще не понятно, что горело. Только в комнате стало светло. И я с чистой совестью огляделась.

***

А ничего так. Жить можно. Только сначала не плохо бы убраться. Отмыть зеркало, кафель, бассейн...

На последнем пункте я подвисла. Бассейн! У меня есть ванная комната с бассейном? Ничего себе! Какая роскошь.

Я даже подошла поближе. Провела ладонью по облицованному нефритовыми пластинами резервуару. Присвистнула, завидуя сама себя.

Повторила вслух:

– Бассейн! Пусть маленький, но мой. Йу-ху!!!

Обязательно нужно будет опробовать, но чуть попозже.

Я пробежалась по помещению глазами еще раз. Что тут у нас кроме бассейна? Два шкафа из белого дерева. Такая же тумба. Вешалка с крючочками. Душ, огороженный с двух сторон стенками и снабженный стоком в полу. И вполне себе нормальный унитаз. Медный, с деревянной сидушкой и бачком над головой.

А еще красивая овальная раковина с медным краном и одним вентилем. Одним?

В этом месте я слегка расстроилась. Неужели здесь только холодная вода? Вот это облом. Что же получается, в бассейн горячую воду придется таскать ведрами с кухни? Не-е-ет... Ну их в баню, такие удобства.

Я, размышляя о собственном невезении, подошла к раковине, открутила вентиль, убедилась, что вода оттуда идет ледяная. Сморщилась горестно и сама себе пожаловалась:

– А было бы здорово, как светом. Попросила – и на тебе! – Разочарованно поболтала в струе пальцами, проговорила дурашливо: – Пожалуйста, я хочу теплую воду.

И поперхнулась. Вода послушно нагрелась.

***

Вот это сюрприз. Здесь все работало на магии. Опробовав унитаз, я проверила все остальное.

Бассейн был вообще без кранов. Наполнялся он, выражаясь словами хранителя, языком. Т.е. простой голосовой командой. В душе вода фурычила по тому же принципу, что и в раковине.

Вскоре я, довольная собой, вытерла руки и вышла обратно в коридор. На пороге сказала:

– Свет можно погасить.

Убедилась, что магия сработала, и закрыла дверь.

– Понравилось, хозяйка? – тон у кота так и остался язвительным.

– Вполне, – махнула я рукой, решив не обращать на это внимания. – Веди дальше, Сусанин.

– Почему с усамин? – оскорбился тот.

– Потому, что ты до сих пор не сказал, как тебя зовут, – отрезала я.

Теперь подвис кот. В очередной раз пробормотал:

– И откуда ты на мою голову такая умная?

– Оттуда, – ответила я важно. – Так как тебя зовут.

Хранитель задумчиво прищурился, словно обдумывал следующую фразу.

Я стояла рядом. Молчала. Ждала. Пусть подумает. Ему полезно. Наконец дождалась.

– Можешь сама дать мне имя, – великодушно заявил кот.

Вот даже как? Сама. Хм... И как же тебя назвать? В голову упорно лезли Барсики, Мурзики и Васьки. Промелькнуло и растаяло, испугавшись само себя, слышанное мною однажды грозное кошачье имя – Дон Карапузелло.

Я даже хмыкнула, вспомнив о нем.

Не-е-е-ет, этой магической заразе и имя надо выбрать под стать. Конечно, больше всего подходил знаменитый Чеширский кот. Но как его сократить, чтобы язык не сломать? Полным именем звать замучаешься.

И тут меня осенило. Я едва не расхохоталась.

– Значит, будешь Дейс.

Видимо, в моем тоне проскочило что-то такое, что кот насторожился.

– А что это значит?

– В переводе с одного из языков – подстава. – Я окинула его серьезным взглядом. Добавила невозмутимо. – Тебе подходит. Ты, приятель, меня виртуозно подставил.

***

Новое имя кот проглотил молча, с истинно королевской невозмутимостью. Только хвост задрал выше. И морду сделал нахальнее.

Молча двинулся вперед, зная, что я никуда не денусь. Вывел прямиком в знакомый холл с парадной дверью. Встал посередине.

Я прошла следом, подмечая, что и здесь от былой красоты не осталось почти ничего. Даже фрески на потолке, и те были липой. Испарились вместе с люстрами.

Возле широкой мраморной лестницы я резко притормозила. Вытянула перед собой руку и не сразу смогла заговорить. Такой подлянки уж точно не ожидала. Ладно фрески, люстры, мрамор, паркет. Это я еще могла понять. Но у меня наглым образом сперли целый этаж.

Грязные ступеньки, покрытые бренными останками некогда шикарной ковровой дорожки, поднимались вверх и таяли в пустоте серым маревом. Все, что было выше, словно корова языком слизала.

Я, не найдя цензурных слов, выскочила наружу, под крышу портика, сбежала по лестнице вниз, оглядела фасад. Пробормотала:

– Ничего не понимаю.

С улицы второй этаж был в наличии. Стекла сверкали чистотой. И вообще вид особняка с этой стороны не изменился ни капельки.

Я потрясла головой, словно хотела развеять морок. Зажмурилась, выждала, открыла глаза.

Второй этаж никуда не делся. Вот он! Целехонек.

Ринулась внутрь дома. Глянула с надеждой. Притопнула от досады ногой, узрев огрызок лестницы.

Спросила с обидой:

– А где?

– У гнома на бороде! – с совершенно серьезной мордой ответил хранитель. – Всю эту красоту, хозяюшка, ты пока еще не заслужила.

***

Ладно-ладно, я тебе это припомню. А пока буду радоваться тому, что хотя бы о жилье не нужно беспокоиться. Тут и без магии можно неплохо устроиться. Вот хоть тот же санузел фурычит на волшебной тяге. До сих пор фурычит. Так почему бы и всему остальному со временем не починиться?

Ишь, не заработала. Да я о собственном доме всю жизнь мечтала. Вот отмою тут все да и ветеринарку открою. На зло всем.

Нет, сперва удостоверюсь, что это не сон, а то может проснусь завтра в своей крохотной студии в шестнадцать квадратов, и все вопросы отпадут сами.

Я пошла по дому дальше.

– Так и будешь бродить без толку? – лениво поинтересовался хранитель. – А работу кто станет делать?

– Я кушать хочу, – жалобно призналась я. – Последний раз вчера вечером ела. Да и то – в прошлой жизни.

– Люди такие беспомощные, – пробормотал себе под нос кот и легко взлетел. – Идем на кухню, там кажется кое-что осталось от припасов прежней хозяйки.

Я радостно рванула следом. Припасы – это замечательно! Потому что денег у меня с собой ни рубля. И как их здесь заработать – пока неясно. Хранителю хорошо говорить, он-то насквозь волшебный, а где взять магию самой обычной мне?

Короткий коридорчик вывел меня в темное помещение. В центре над овальным столом уже висел хранитель.

– Тут посмотри, – махнул он лапками в нужную сторону.

Я обернулась. В углу, возле окна красовалась обитая листом железа дверка. Довольно большая, должна признаться. Жаль, местами заржавелая.

– Уверен? – усомнилась я. - Что это? Сейф?

– Тьфу ты, нерпа неразумная. Это холодник. Кажется, даже еще работает. Заряда немного осталось, нужно будет возобновить, как только твоя магия чуть окрепнет. Но, кроме обычной магии, там сейчас еще и стазис. Так что можешь есть смело. Не отравишься.

Я рванула к окну, потянула дверку за ручку и заинтересовано заглянула внутрь. На единственной полочке внутри лежали разномастные свертки из холстины и небеленой бумаги. Рядом стоял пяток стеклянных банок.

Глава 6. Где я попадаю в мастерскую и понимаю, что все не так уж и плохо

Ну что сказать? Обед вышел на славу.

Для начала я методично распотрошила свертки, старательно обнюхала их содержимое на предмет порчи, потому как местной магии не доверяла напрочь. Кто их знает этих магов? То у них карета в тыкву превращается, то дворец в халупу.

Съешь так несчастный бутер и здравствуй веселуха. Придется остаток дня провести в обнимку с белым другом. Точнее, с медным. Но это неважно. Ни белого, ни медного друга мне не хотелось радовать своим вниманием сверх необходимого.

На всякий случай подозрительно поинтересовалась:

– А оно всё точно не сделает пшик, как дом? Не хотелось бы очередной подставы.

Кот вытаращил на меня оскорбленные глаза. Мяукнул:

– Обижаешь! Все наилучшего качества.

Ну ладно. Поверю для разнообразия. Я обнюхала свертки по второму разу и вынуждена была признать, что Дейс прав – и вареный язык, и хлеб и, сыр годились в пищу. Как и все остальное.

Сварганив себе на скорую руку большущий бутерброд, о котором мечтала еще с самого утра, когда хотела перекусить в ветклинике, отхватила от него внушительный кусок и зажмурилась от удовольствия.

Это было воистину восхитительно. Прямо-таки божественно. Просто потрясающе!

Кот довольно хмыкнул, улегся на одно из кресел и прикрыл глазищи. Только нервные ушки выдавали, что он не спит, а притворяется.

Я оттяпала от бутерброда еще один кусок и поняла, что эдакую вкуснятину непременно надо чем-то запить. Чем угодно. Можно даже водой из-под крана. Но лучше чем-то горячим и вкусным.

Наскоро обозрела кухню и остановила взгляд на стареньком белом буфете. Если в этом доме и были ингредиенты для напитков, то только там. Я бодро подскочила с места, в одно движение долетела до заветного шкафчика и распахнула створки.

Да! Я была права. Внутри обнаружился целый склад металлических баночек и непонятных пакетиков. Я быстро нашла и чай, и сахар, и ароматное како. После чего воспрянула духом окончательно. Даже о бракованном наследстве успела слегка подзабыть.

Там же в одной из банок обнаружился ароматный молотый кофе, а на колченогой тумбочке за буфетом – медная кофеварка на чем-то вроде примуса.

– Как его включить? – я повертела диковинное сооружение, но так и не поняла принцип действия.

Кот демонстративно закатил глаза, всем видом изображая, какая я отсталая.

– Дейс?! Не заставляй меня ругаться словами, не подобающими приличным девицам!

– Тебе уже сказано по-человечьи – языком! Языком все включается, – наконец снизошел он к моей беде.

Хм... Языком значит. Ну хорошо. Я наполнила водой емкость, засыпала сверху три ложки кофе и откашлялась, чтобы голос звучал уверенно.

– Свари мне кофе, пожалуйста.

Примус тут же взвился магическим пламенем. Почти сразу кофеварка забурчала, пыхнула паром, и по кухне разлился умопомрачительный кофейный аромат.

Да! Работает! Я почувствовала себя крутой магичкой, которая одной левой вон чего может сотворить.

Хранитель меж тем опять стал просвечивать, пока и вовсе не исчез, оставив для меня свою дурацкую улыбку.

– Эй, ты куда? – заметила я метаморфозу. – Я сейчас доем, и дальше пойдем. Где там эта твоя мастерская?

– Мне тяжело постоянно поддерживать видимость. Дом сейчас держится только на моей магии, – пожаловался он.

Я сглотнула.

– Это ты все подпитываешь? Может, тебе поесть? – Я отхватила от говяжьего языка ломоть и протянула ему.

Хранитель наполовину проявился, подозрительно обнюхал подношение и с видом большущего одолжения вонзил в него остренькие зубки. Между укусами проворчал:

– Это конечно лучше, чем ничего, р-мяв, но магия надежней. И вкуснее.

Хранитель мечтательно облизнулся.

– Где ж ее взять? – вздохнула я.

– Доедай, допивай и пойдем. Все покажу.

***

Я думала, что мастерская находится в особняке. Но нет.

Дэйс вывел меня из дома, просквозил меж колонн портика к боковой лестнице, спустился в парк и по утоптанной дорожке направился вглубь - в самые дебри.

Я шла за ним и с любопытством озиралась. Здесь тоже все преобразилось. Отнюдь не в лучшую сторону.

Мне раньше казалось, что парк запущен? Три раза ха! Да раньше он был практически идеален. Сейчас же все ЭТО и парком стало сложно назвать. Дикие джунгли какие-то, ей богу.

Разросшиеся кустарники хватались за одежду, мешая ходьбе. Ноги путались в траве. Где тут давешняя гравийная дорожка? Где? Жутко хотелось срифмовать, но я, как ни крути, приличная девушка. А, значит, придется обойтись без рифмы.

Кот сначала пробивался сквозь траву, как ледокол сквозь полярные льды. Из обнаглевшей зелени наружу были видны лишь синие ушки с милыми кисточками да гордый хвост.

Но хранителю быстро надоело это издевательство над приличными котами. Он расправил крылья, поджал под пузико лапки и просто полетел вперед с совершенно невозмутимым видом.

Я тоже решила пока не возмущаться. Что толку? Мне и так доходчиво объяснили, что порядка тут не будет, пока моя магия не проснется. А откуда ей взяться? Магии этой? У меня ее отродясь не было.

Вывод напрашивался не самый веселый, но вполне реальный. Ровно как в слегка переделанной поговорке: «На магию надейся, а сам не плошай».

Я вновь окинула взглядом чащобу, стараясь придать себе оптимизму. Пробормотала под нос:

– Придется тут здорово попотеть, чтобы привести все в божеский вид.

– Что? – тут же откликнулся кот и завис в воздухе, как большая мохнатая бабочка.

– Пришли, говорю.

Я ткнула пальцем в довольно хлипкое строение, показавшееся из-за кустов.

«Дорожка» и правда привела нас к приземистому зданию, внешне напоминающему... заброшенный хлев.

– Мастерская истинного творца! – приосанился кот, пропуская меня внутрь.

Я недоуменно огляделась, нахмурилась.

– Это шутка такая, да? Ха-ха. Молодец, разыграл, – погрозила я пальцем коту, не решаясь ступить на подгнившие ступеньки крылечка. – А фамильяров-то где создавать?

– Вовсе не шутка. Здесь и создавать.

Не шутка? Я прошла по самому краешку, там где доски были поцелее, открыла дверь, заглянула внутрь. Поразилась еще сильнее. Хм, а причем здесь фамильяры?

– Погоди-погоди, тут какая-то ошибка. Это конечно самая настоящая мастерская. Была. Когда-то. Давно.

Кот довольно кивал, подтверждая каждое мое слово. Сам объяснять ничего не спешил.

Поэтому продолжать наш увлекательный диалог пришлось мне самой.

– Дэйс, хватит меня разыгрывать. Это – мастерская художника! Причем тут звери? Хоть настоящие, хоть волшебные. Я рисовать не умею. Понимаешь? От слова совсем! Вот вообще никак. А я ветеринар. Врач такой звериный. Лечу зверушек. Укольчики, капельницы. На край градусник под хвост могу засунуть! Или бубенцы отчекрыжить!

– Никаких розыгрышей, – попятился хранитель, на всякий пожарный прикрывая хвостом самое дорогое. – Что тебе не так, Лисетт? Вот мольберт, кисть, холсты, картон, все есть.

– У меня по рисованию выше тройки никогда не было, – вздохнула я. – палка, палка, огуречик – мой потолок.

– Да ты попробуй! Кисть хоть возьми! – взмолился хранитель. – Не мог я ошибиться. Не мог! Все у тебя выйдет.

– Ну взяла, – сцапала я большую пушистую кисть. – Дальше что?

– Теперь волшебную палитру. Во-о-о-он там лежит.

Действительно, лежит. И краски даже не высохли. Магия!

– Взяла. Теперь что?

– Рисуй!

– Это ты здорово пошутил. Ха-ха. Что рисовать-то?

– Не что, а кого. Любое животное.

– Прям любое?

Кот с готовностью кивнул. В глазах ни намека на издевку. Только голый интерес и предвкушение.

– И что получится? – недоверчиво поинтересовалась я.

– Фамильяр! – истерично мяукнул кот.

Кажется, у кого-то тут начали сдавать нервы. Хорошо, что не у меня. Все-таки работа у меня была не сахар. Так закалила, что ух! Я после нее практически кремень.

– Ладно, – решила не спорить. Сложно мне что ли повазюкать испачканной кистью по полотну? Да как два пальца! Осталось только честно предупредить: - Но имей ввиду, за последствия я не отвечаю!

Кот обреченно закатил глаза и неожиданно рявкнул:

– Рисуй уже, Лисетт!

Так рявкнул, что я подпрыгнула на месте и с перепугу ткнула кистью в чистый холст, закрепленный кем-то заботливым на подрамнике.

***

– О горе мне, горе! – стенал Дейс, наворачивая круги под потолком.

– А я говорила? Говорила! Сам сказал – рисуй, кого хочешь. Говорил? Говорил. Нечего теперь придираться.

Дейс спикировал к самому листу, и снова застонал.

– Ну что это? Что за страхидла?

– На себя посмотри! – Я окинула свой шедевр почти влюбленным взглядом. - Сам ты страхидла. А это - чебурашка. Чебурашечка, практически. Видишь, какой он добрый и милый? Нет? Ты только глянь, как он улыбается.

Я от щедрот добавила картинке пару мазков. Чебурашечная улыбка стала еще шире. Во все сто двадцать зубиков.

Кот приземлился на пол, отошел на пару шагов и встряхнулся так, словно на него плеснули водицы. Правда, улыбку больше не рискнул обсуждать. Привязался к другим частям.

– А эти лопухи? Почему у него такие уши?

– А что тебе не нравится? – Я решительно прицелилась кисточкой. – По-моему, все в порядке. Да нет, точно в порядке. Короче, ухи – то, что доктор прописал. И вообще, хватит ко мне придираться. Лучше не отвлекайся, говори, что дальше делать?

Кот судорожно сглотнул, зажмурился, открыл глаза и окончательно уяснил что ЧЕБУРАШКА исчезать не собирается. Сказал обреченно:

– Ничего не делать. Твоя магия сама оживит это чудище, сразу, как ты поверишь в него.

Дейс приземлился на соседний стол и ехидно уставился на меня. Мол давай, попробуй поверить в этакое пугало.

Ха! Напугал ежа голым задом. Да легко!

Я прикрыла глаза, вспомнила мультик, потом для верности и недавний фильм. И почти сразу почувствовала дуновение ветра по ладоням. Он поднимался от кончиков пальцев к локтям и выше. Щекотал кожу. Колол холодком. Наконец добежал до шеи, захватил в плен волосы, разметал по плечам, забрался под одежду, щедро сыпанув на спину мурашек.

В душе родился какой-то истинно детский восторг, предвкушение необыкновенного и ожидание чудесного. Я глубоко вдохнула...

– Мя-а-а, оно ожило! – заорал вдруг хранитель и, цепляясь когтями за платье, ломанулся ко мне на ручки.

– А-а-а! Мамочка! Рогатый кот! – пискнуло в унисон с ним нечто неучтенное и кинулось мне в ноги.

Внезапный двойной вопль меня едва не уронил.

– А-а-а! Вашу кашу! – заорала я, пытаясь стряхнуть с себя мохнатое, облепившее со всех сторон. Но оно вцепилось когтями и стряхиваться категорически не пожелало. Только выпустило, как якорь, полный набор когтей. В меня, между прочим, выпустило!

Я открыла глаза и рявкнула:

– Дейс, убери когти и прекрати орать!

Кот стыдливо заткнулся и когти втянул.

Я опустила голову и почти не удивилась, когда обнаружила в районе коленок бархатные коричневые уши.

– Привет, малыш, – улыбнулась я, дотягиваясь до него пальцами и сгружая хранителя на пол. Тот немедленно встряхнулся и и отпрянул на безопасное расстояние.

Глава 7. Где мне приходится принимать гостей

– Подумаешь, ерунда получилась. Первый блин всегда комом! - изрекла я философски, вернулась к мольберту и поднесла к холсту тряпицу.

Мои глаза все никак не могли оторваться от мохнатого терминатора, то есть от чебуратора. Милым чебурашкой полученное язык не поднимался назвать.

Ушастое чудо скалилось, рычало и голодно щелкало зубами. Внушительно так щелкало. С намеком.

Благо ходить оно могло исключительно по кругу, а потому особой опасности не представляло.

– Да стирай уже! – нервно рявкнул с верхней полки стеллажа кот. – Смерти моей хочешь, окаянная?

– Нежные все какие, – я насмешливо дернула плечом и принялась за уничтожение шедевра. Начала сверху.

Чебуратор и на холсте, и наяву лишился верхней половины головы, качнулся и замер на месте, вхолостую вздрагивая нижней челюстью.

Кот взвыл от неминуемой присмерти. Завыл на трагической ноте. Тут я уже вздрогнула сама и заработала тряпкой быстрее.

Вскоре от первого «блина» не осталось даже шерсти.

Дейс шумно выдохнул, исчез на стеллаже, появился на пыльных досках пола и принюхался.

Я ему не мешала.

– Исчез, – резюмировал кот с видимым облегчением. Обернулся ко мне. – Больше чудищ не рисуй. Лучше котят или зайчиков. Поняла?

Я хохотнула:

– Будет сделано, товарищ командарм. – И тут же добавила: – Но не сегодня. Хватит с меня приключений.

Потом прищурилась и выпалила вопрос, который беспокоил последние пару часов. Ровнехонько с момента знакомства с хранителем:

– А скажи-ка, дорогой котик, какого хрена вы с сорокой вытащили меня в этот мир? Что вам от меня надо?

Дейс замер. Сначала стал полупрозрачным, словно хотел сбежать от ответа, но передумал. Исчез частично, оставив морду с чеширской улыбкой и рожки.

– Кто вытащил? – вполне натурально изумился он. – Я? Не было такого.

– Как же, не было, – я сделала шаг в его сторону, – а мне вот помнится...

– Тебе показалось, Лисетт. Ей богу, показалось.

– Лисетт! Лисе-е-е-етт! Алиса-а-а-а, ты где? – раздалось из сада.

Голос был знакомый. Но не сказать, чтобы я ему была рада.

– Макса нечистая принесла, – я поморщилась. – И как он только отыскал мастерскую?

– А чего ее искать? Он же здесь был и не раз. При жизни прежней хозяйки.

Кот исчез почти полностью. В воздухе в строгом соответствии с каноном застыла одна улыбка, без рогов.

– Иди, Алиска, встречай воздыхателя.

И хранитель избавил меня от своей компании полностью.

– Лисетт, ты здесь?

В дверь без стука заглянула белобрысая голова, сверкнула влюбленными глазами, выдала такую широченную улыбку, словно приняла эстафету у кота.

– Как я рад, что нашел тебя.

Мне волей-неволей пришлось улыбаться навстречу.

***

Макс протиснулся в дверь полностью, без спроса приложился губами к моей ручке. Мельком глянул на щечку, но поцеловать не рискнул.

– Осваиваешься? – спросил он.

Я кивнула, развела руками.

– Как видишь.

– А я там вещи твои принес. Возле дверей оставил. Не смог попасть внутрь. Заперто, – он забавно наморщил нос. – Вот, пошел искать и нашел.

– Заперто? – я даже удивилась. – Я вроде бы ничего не запирала.

– Зачем запирать? Здесь же все на магии работает. Дом признал тебя хозяйкой. Без тебя он теперь никого не пустит внутрь. Правда, – Макс задумался, почесал затылок, от чего стал еще обаятельнее, – есть артефакты, которые могут взломать любую дверь. Но мне они ни к чему, сама понимаешь.

За разговором мы выбрались наружу, я скорбно обозрела заросли, нашла по примятой траве нужное направление и двинулась к дому.

Макс озадаченно пыхтел в затылок. Словно не знал, как сформулировать следующий вопрос.

– Лисетт, – наконец разродился он, – тебе не кажется, что здесь все преобразилось.

– Не кажется, – честно ответила я.

– Да? – голос за спиной звучал растеряно. – А я вот никак не пойму. Вроде бы перед этим все было не так. И дорожка, и кусты, и вообще!

– Было, – согласилась я. – И тебе тоже не кажется. Это все кот-поганец. Он, видите ли, пыль в глаза пускал наследникам. Приукрашивал. Ты еще дом изнутри не видел.

Парень заинтересовался, догнал меня, встал сбоку, подхватил под локоток:

– А что там?

***

Я хмыкнула.

– Там сюрприз. И не скажу, что приятный.

Макс с любопытством уставился на приближающийся дом. Естественно, снаружи никаких изменений не заметил. Да их и не было с этой стороны.

Я не слишком весело улыбнулась. Повременила с ответом. Сейчас и сам все увидит. Надеюсь, пылу в нем поубавится. Но отпустить его просто так точно не отпущу. Лишние руки сейчас были бы совсем не лишними. Так что пусть потрудится на благо фамилии, помощничек.

Я сразу прикинула фронт работ. Надо бы повынести самую страшную мебель, содрать с полов истертые, побитые молью ковры. Еще обследовать спальню. Что там с кроватью, наверняка тоже все ветхое и пыльное, я в таком спать не смогу. Значит придется вынести матрас, подушку и одеяло или что там прилагается к кровати. Вынести на улицу и побить как следует, чтобы повыколотить пылищу.

Ну и да, понадобится о-о-о-очень много воды, чтобы отмыть хотя бы пару-тройку комнат.

Я составляла в голове план, а сама искоса поглядывала на Макса. Ну какие ему матрасы, честное слово? Он же даже не поймет, зачем мне что-то куда-то тащить и – ужас-ужас! - мыть. В этой горделивой белокурой аристократической голове наверняка одни стихи да возвышенные комплименты. Только поэзией сыт и обут не будешь. И уборку она не проведет.

А посему мои надежды на мужскую помощь скорее проходят по разряду несбыточных мечт. Сбыча которых в ближайшее время не предусмотрена.

Проще этого красавчика спровадить домой, к маменьке, под правдоподобным предлогом. А после самой взяться за дела.

– Осторожно, Лисетт, – Макс нежно подхватил меня под ручку. – Здесь дорожка совсем развалилась. Сплошные выбоины. Тебе, дорогая кузина, надо бы пригласить мастеров, чтобы они поскорее починили это безобразие да заменили негодную плитку.

Я тяжко вздохнула. Мастера это хорошо. Даже очень хорочо. Даже разумно. Но для оплаты любых услуг нужны деньги, а с ними у меня еще с прошлой жизни вечный напряг. В этой же я их вообще еще не видела.

– Заходи, – широким жестом пригласила я кавалера в дом. – Любуйся.

– Дама вперед, – галантно склонился он.

Ты ж мое солнышко. Воспитанный, просто сил нет. Я решительно шагнула к двери первой.

Макс любезно придержал для меня створку, а сам там и застыл, с ужасом обозревая открывшуюся картину.

– Л-лисетт! Что это? Как это?

– Наследство, – сказала я не без иронии. – Видал, какое богатство?

Макс, как завороженный кивнул, окинул взглядом «шикарный» интерьер.

– Это как раз то, о чем я как раз говорила. Мой дом без прикрас. Извини, здесь куча работы, мне придется начать прямо сейчас, чтобы к ночи хоть одну комнату привести в божеский вид.

– Но Лисетт, ты же не можешь делать это сама!

– У тебя есть другой вариант?

Парень ошарашенно покачал головой.

– Я так и думала. Сам понимаешь, у меня нет другого выбора. Чего я точно не смогу – так это ночевать в грязи и среди облаков пыли.

– Позволь тебе помочь! – пылко воскликнул он, решительно закатывая рукава.

Я с интересом уставилась на парня. Да ладно! Он серьезно? Всерьез решил помочь мне с уборкой? Да через час от его щегольского костюма останутся жалкие воспоминания.

– Ты... В самом деле готов помогать? – осторожно поинтересовалась я. – Тут грязно, а ты в светлой одежде и переодеться не во что.

– Причем здесь моя одежда? – недоуменно воззрился он в ответ и даже оглядел себя. – Мы поедем к родителям и попросим у отца пару горничных. Они мигом приготовят для тебя комнату.

Ах вот оно что. Горничных. Только вот вряд ли чета Брюс после грандиозного провала в споре за наследство и пропажи магической печати согласится на это. Даже пробовать не хочу.

***

– Не надо, – покачала я головой.

– Ты не хочешь принять мою помощь? Но почему, Лисетт? Поверь, это от чистого сердца! – горячо воскликнул Макс и бережно ухватил меня за обе руки. По очереди поднес их к губам и обезоруживающе улыбнулся. – Не обижай меня отказом. Не могу же я бросить столь очаровательную девушку в беде. Право, Лисетт, позволь помочь тебе.

– Ну хорошо, - невольно улыбнулась я в ответ.

Очень уж он искренне огорчился. А мне разве плохо, если вдруг что-то выгорит, и в доме появятся две дармовых помощницы?

– Лисетт, ты чудо! - аж расцвел Макс и потянулся своими губами к моим.

Э нет, мы так не договаривались! Я резко отвернулась, так что он лишь клюнул меня сухими губами в щеку. При этом сам смутился так, что покраснел.

Я воспользовалась замешательством парня и отступила на пару шагов.

– Прости, – покаянно извинился он. – Я не хотел.

Да ну? Не хотел он. Вместо ответа я иронично выгнула бровь и сложила на груди руки.

– То есть хотел, но не так... не то, что ты подумала.

– А что я подумала?

Макс смутился еще больше, краска залила его лицо и уши.

– Я виноват. Просто ты такая... Конечно не такая, - косноязычно оправдывался он, тихо пятясь к выходу. – Я исправлюсь, вот увидишь. И к отцу сам съезжу. Через час вернусь с прислугой.

Блондин резко кивнул на прощание и вылетел за дверь.

Я расхохоталась. Ну чудо же! В нашем мире таких и не встретишь. Повымерли давным-давно.

Ну пусть идет. Если и правда приведет мне помощь, так и быть прощу. Но кажется мне, что вряд ли. Поэтому придется все самой.

– Дэйс! Не прячься, я знаю, что ты здесь. Где у нас инвентарь для уборки? - позвала я в пустоту.

- Я и не прячусь, чего мне прятаться? - на фоне дивана проявилась чеширская улыбка.

На этот раз была она особо ехидной. Или мне так показалось?

- Да-да, просто подглядываешь.

Не-е-ет, не показалось.

- Присматриваю. Ах, Лисетт, я не хотел, мур-мур-мур, – кот изобразил поцелуи в воздухе и язвительно ухмыльнулся.

Я осмотрела его задумчиво.

- Жаль, веника в руках нет. Так и наподдала бы по чьей-то наглой синей морде.

Кот проявил голову целиком, жалобно поджал ушки.

Я сдалась.

– Ладно, экзекуции оставим на потом. Показывай, где тут метлы-швабры-тряпки хранятся?

- А тебе зачем? – на морде опасливо встопорщились усы.

- Пыль гонять. И нахальных котов.

Улыбка растворилась в воздухе и в тот же миг проявилась прям около моего лица.

– Карму испортишь, хозяюшка, – с непередаваемой интонацией муркнул он мне на ушко.

Вот же засранец! Он и так умеет? Я от внезапности перемещения чуть инфаркт не хватанула. Правда, быстро взяла себя в руки.

– Уговорил, для котов возьму что-нибудь потяжелее. Чтобы не наглели.

Улыбка Дейса стала воистину возмутительной.

– Злая ты, Алиска, – поведал он с трагизмом в голосе. – Уйду я от тебя.

– Куда ты денешься? Если я правильно поняла, ты привязан к этому дому и парку. Да? Нет? – Я выслушала целую серию возмущенных булькающих звуков. Погрозила пальцем: - И не вздумай врать. Я обязательно уточню у Джастина. Он точно обманывать не станет.

Глава 8. Где я понимаю, что утро бывает добрым

Что сказать, этим вечером я не дождалась ни горничных, ни Макса, ни тетю с дядей. Никого.

Как всегда пришлось делать все самой.

Сам конец дня запомнился лицезрением жутко запущенной спальни с облупившимися стенами, полу-сгнившим паркетом, линялыми пыльными шторами и страшенной мебелью. Из плюсов в новом доме было лишь то, что спать пришлось не под открытым небом.

Как ни крути, а крыша над головой – великое благо.

К моему счастью, кровать оказалась неожиданно прочной. Матрас приемлемым. Подушки-одеяла терпимыми. В шкафу обнаружилась целая стопка чистого накрахмаленного белья.

В чемоданах Алисы Озэрро - вполне приличные ночные рубашки.

В кладовке - ведра, швабры, веники, тазы. И даже две банки незнакомого моющего средства. Которое, по словам кота, годилось для всего. Вот честно-честно! И для посуды, и для пола, и для стирки.

Я не стала капризничать, щедро набулькала чудо-жижи в ведро и выдраила в спальне все, до чего смогла достать.

Воду пришлось менять восемь раз. Зато потом, я вполне смогла себя похвалить и выписать себе в качестве награды вкусняшку из холодника.

С тем и отправилась спать.

***

Утро началось со странного.

Дейс читал газету. Хотя нет, газета была чуть позже. Сперва я проснулась и наконец-то разглядела потолок своей спальни. До мелочей. С чувством глубочайшего неудовлетворения разобрала все то, что было скрыто в сумраке ночи.

Честное слово, лучше бы и не разглядывала. Паутина – совсем не тот декор, который хочется наблюдать у себя над головой. Зато как бодрит вид на паучьи сети! Ух! Похлеще зарядки и контрастного душа. Особенно когда хозяин паутины висит на ниточке у тебя перед лицом и смотрин с немым укором, как на оккупанта.

Лишь крепкие нервы и закалка, приобретенная на работе, не дали мне заорать. Я просто вскочила, подхватила со спинки кровати халатик, откопанный в чемодане настоящей Алисы, всунула ноги в домашние туфли и метнулась в туалетную комнату. Там уже отдышалась и кое-как привела в порядок мысли.

Все! Никаких рисунков. Никаких фамильяров. Сначала надо отмыть хотя бы часть комнат. А тот так и до инфаркта недалеко.

Руки у меня предательски подрагивали. Ноги тоже.

Я поплескала в лицо водой. Вдохнула-выдохнула успокаиваясь. Лишь после взялась за утренний туалет основательно, как и положено благовоспитанной девице из хорошей семьи.

На кухню я попала почти через полчаса. Уже умиротворенная и довольная собой. А там основательно подвисла.

Кот читал газету. С чувством, вдумчиво, изредка подчеркивая строчки отточенным когтем. На печи пыхтел чайник. На окне колыхались шторки. Шелестели страницы. Упоительно пахло свежим кофе, сыром и бужениной.

Кот изредка прихлебывал из чашки, манерно подцеплял с блюда закусь, жмурился от удовольствия и... читал.

– Что пишут? – спросила я так, словно лицезрела читающих котов регулярно и не по одному разу на дню.

– Ничего интересного, – синий паршивец глянул на меня поверх листа, как академик на двоечницу. – На неделе обещают хорошие погоды.

Господи, пошли мне терпения! Или я не выдержу и кое-кто пойдет на синий воротник.

– Чудесная новость, – покивала я своим мыслям, наливая кофе и нацеливаясь на ароматное розовое мяско.

А чего бы и нет? Кому мешают «хорошие погоды»? Мне точно нет. И вообще я всем довольна. Проснулась там же, где и засыпала, стало быть новая жизнь продолжается. И пока она куда интереснее жизни предыдущей.

План у меня есть. Хороший план. Вот сейчас только позавтракаю – и снова в бой. Для начала, паутину с потолка спальни – убрать. А после и за кухню можно приниматься. Или сначала все же отдраить гостиную? Чует мое сердце, в гостях недостатка не будет. Стыдно перед людьми светить такой запущенной обстановкой.

Хотя нет, не стыдно. Пусть стыдится хранитель. Это он довел дом до такого состояния.

Решено – первым делом гостиная. Дойдут руки – вымою и кухню хоть в первом приближении.

Я соорудила еще один бутерброд, положив поверх мяса пластик сыра. Повздыхала, что на столе нет завершающего штриха – помидорки. Ну ничего, мы из помидорки могём. Чай, не баре.

Подтверждая собственные мысли, хлебнула кофе. Нарочно погромче. Чтобы выбесить поганца с газетой.

Только сработало это как-то не так.

– О, тут и про тебя есть, – оживился синий пройдоха.

– Что? – сбилась я с мысли о мести.

– Точно-точно, гляди! – хранитель расстелил газетку на столе и ткнул лапой в крупный заголовок: «Новая хозяйка питомника фамильяров оказалась в центре скандала». Тут даже портрет.

– Чего? Откуда это? – обалдело рассматривала я свое новое, вполне симпатичное, лицо на странице бульварной газетенки.

«Алиса Озэрро – девица двадцати двух лет, о прошлом которой мало что известно», – начиналась статья. А дальше шел перечень всего движимого и недвижимого имущества, что отошло к новоявленной наследнице.

– Ты меня спрашиваешь? – взвился хранитель.

– А кого мне спрашивать? – уткнула я руки в бока.

– Вон его, – кот указал синей лапой куда-то мне за спину.

Стоило обернуться, паршивец тут же растаял в воздухе. Только улыбка повисела среди комнаты еще пару секунд, мигнула и пропала.

Мне резко стало не до него, потому что я осознала, кого нелегкая принесла в столь ранний час.

***

Месье капитан магического департамента уже вошел в дом и с усмешкой взирал на мое замешательство. Без стыда и совести изучая взглядом девичью фигуру, едва прикрытую неплотно запахнутым пеньюаром.

Я сгребла в горсть отвороты на груди, изо всех сил пожелала себе не краснеть и приняла вид гордый,независимый. Ни от кого независимый. Особенно от некоторых бесцеремонных баронов.

– Доброе утро, Алиса, – с улыбкой приветствовал меня Джастин. – О чем вы так горячо спорили со своим хранителем?

Он еще и вопросы задает? Вот нахал.

– Доброе ли? – усомнилась я. – Хотелось бы знать, как вы сюда попали? Меня некоторые синие морды заверили, что без позволения хозяйки в дом никто не войдет.

Месье капитан только ухмыльнулся.

– Значит, у нас с вами два варианта, – весело ответил он. – Или моей печати ваши заслоны не указ. Или... прелестнейшая хозяйка ничуть не против моего посещения.

– На что это вы намекаете? – подбоченилась я.

– Ни на что, мадмуазель Алиса. А вы о чем подумали?

Вид у наглеца сделался совершенно невинный. Я постаралась его отзеркалить.

– Вас это не касается!

– Да? – Невинное выражение лица сменилось притворно задумчивым. Джастин улыбнулся еще шире. - Так о чем вы спорили, Лисетт?

Отвечать не хотелось. Спорить по пустякам не хотелось еще сильнее.

– Об этом, – хмуро кивнула я на газетенку, до сих пор валяющуюся на столе. – Вот, просвещайтесь, заодно и меня просветите, откуда пресса прознала обо мне, моем наследстве и краже родовой печати?

Мужчина прошел вглубь кухни, остановился у стала, бросил мельком взгляд на газетные листки.

– Я с утра без завтрака, позволите чашку кофе? – он беззастенчиво уселся за стол и потянулся к кофейнику. – Голова совершенно не работает на пустой желудок.

Ароматная жидкость полилась в мою полупустую чашку. Я смотрела на это открыв рот, растеряв от возмущения все слова.

Джастин основательно приложился к кофею, прихватил с тарелочки мой надкусанный бутерброд, не стесняясь продегустировал. Промычал, прищурившись от блаженства:

– Ммммм, вкусно! А вы чего стоите, Лисетт? Присаживайтесь, а то мне, право слово, неудобно.

– Вы... вы... нахал, месье капитан! – аж задохнулась я от возмущения.

– Работа такая, – пожал он плечами. – И потом, какой же я нахал? Скажете тоже...

После чего сцапал следующий кусок буженины, соорудил новый бутерброд и со смаком впился в него зубами.

Я выдохнула и, пока гость углубился в чтение, предпочла ретироваться в спальню, чтобы надеть что-нибудь более подходящее. С едва знакомым мужчиной в домашней одежде я бы и в прошлой жизни чувствовала себя не слишком комфортно.

«Притормози, Алиса! Он следователь, и наверняка пришел по делу о пропавшей печати», – напомнила я себе, когда отбросила третье платье, как совершенно не подходящее к случаю.

Простая коричневая юбка и кремового оттенка блуза вполне сойдут для делового разговора.

«Это если он прекратит так провокационно улыбаться! И вести себя как, как... Не как должностное лицо, вот!»

Признаться, в глубине души я даже рада была, что Джастин пришел. Хоть он и нахальный. Чувствовалось в нем что-то такое... настоящее, мужское. Он точно не обманщик, и работу свою делает как положено, почему-то я в этом не сомневалась.

По возвращении я обнаружила Джастина, подвисшего у моей лестницы, уходящей в никуда.

– Вы видите то же, что и я? – обернулся он, заслышав мои шаги. – Но как такое возможно?

Я развела руками.

– Спросите у моего хранителя. Может быть вам он скажет больше.

– Кстати, я и сам хотел поговорить с ним, задать пару вопросов. Не могли бы вы его позвать?

Судя по звукам, одна синяя морда орудовала в настоящий момент на кухне. И мне очень хотелось посмотреть, чем он таким занимается.

– Тссс! – приложила я палец к губам и на цыпочках отправилась навстречу невнятному бормотанию.

Барон моментально сориентировался и сделал сигнал не высовываться, возглавив нашу маленькую процессию. Несмотря на габариты, значительно превосходящие мою дюймовочкую фигуру, двигался он абсолютно бесшумно, с грацией настоящего хищника.

На полпути к кухне месье капитан пошарил в кармане и вынул на свет круглый прибор на цепочке, смахивающий на часы, но массивнее.

Уже у самых дверей он вдруг остановился, усмехнулся и спрятал обратно свое орудие. Раскрыл дверь пошире и не скрываясь встал в проеме.

– Как мило. Расскажите, друзья, что вы здесь делаете вдвоем?

Что там? Из-за некоторых широкоплечих ничего не разглядеть.

Я привстала на цыпочки и схватилась за мужское плечо, чтобы не потерять равновесие.

***

Моему взору предстала чудная картинка: Дэйс, по-хозяйски развалившись на стуле, уплетал мясо. Рядом с ним была вчерашняя сорока. Птица прохаживалась по столу, клевала остатки хлеба с сыром, в промежутках выдавая реплики:

– Хррранитель называется! Позоррр! Печать прррошлепал и не ищешь!

– Мне за это не платят. Пусть твой хозяин ищет. Его на это учили, – лениво огрызался Дэйс.

Матильда взмахнула крыльями и в один миг оказалась за спиной кота. Метко клюнула его в голову, тотчас отлетела на безопасное расстояние и плюхнулась на буфет. Уже оттуда заорала по-птичьи -матерно и бесцеремонно.

Хранитель зашипел разозлено, потом взвыл и ринулся на обидчицу. Оказалось, что магические коты летают ни чуть не хуже волшебных птиц.

Я восхищенно присвистнула, проследила глазами его траекторию. Выдохнула вслух:

– Во дает!

Джастин согласно хмыкнул. Мы оба застыли в ожидании продолжения. Кто кого? Кот или птица?

Сорока оказалась проворнее. Подпустила хранителя близко-близко, но в последний момент вспорхнула, легко уворачиваясь от опасных когтей.

С буфета на пол посыпалась утварь. Гулко бухнул медный тазик для варенья.

– Придушу! – кот заорал так, словно на улицу вернулся март.

– Сперва догони!, – парировала крылатая нахалка.

– Прекратить! – скомандовал Джастин. – Матильда, на место.

И хлопнул себя по плечу.

– А ты, синий, утихни! Пока я тебя своей печатью не приголубил.

В кухне воцарилась блаженная тишина. Матильда нехотя плюхнулась на капитанское плечо. Кот по-началу вовсе испарился. Правда, хватило его ненадолго.

Вскоре возле моего лица материализовалась чеширская улыбка

– Видела? Нет, ты видела! – Зашипел Дейс и пожаловался неизвестно кому: – Печать я, оказывается, должен искать! И еще магией делиться не хочет. А я ослаб. Совсем ослаб! Но это не значит, что всякая приблудная зараза смеет оскорблять меня в собственном доме! Даже если она с крыльями.

Улыбка молча пожевала губами и выдвинула последний аргумент. Ультимативный.

– Все, ухожу в отставку, так и знайте! И справляйтесь тут сами, как хотите!

Улыбка уменьшилась в объеме, дорисовала недостающее тело и приняла облик крохотного котенка. С видом несправедливо обиженного ребенка он ткнулся своими рожками мне в ладонь.

– Погладь за ушком, Лисетт! А то толку от тебя. Фамильяров рисовать не хочешь... Муррр, мяв...

– Ну ты чего, нарисую я тебе кого-нибудь. Как-нибудь постараюсь.

– Лучше всего котики идут, – подсказал он, блаженно щурясь. – Мы самые умные, полезные и красивые.

Я хихикнула, представив, как изображаю кривого-косого кота. Нет, мне для начала нужно что-то попроще освоить. Чтобы не обещать невозможного, я усерднее принялась ласкать синее чудо, с удовольствуем слушая его мурчание.

***

Джастин тем временем тоже увещевал вредную птицу:

– Ты чего тут раскомандовалась? Не мешай работать. Слетай лучше опроси местных сорок, не замечали ли они чего странного, и особо – не встречали ли остальных претендентов на наследство за последнее время. Поняла?

Барон открыл форточку и поднес к просвету Матильду.

– Ты же сама хотела пользу приносить, так приноси, я тут без тебя разберусь.

Сорока недоверчиво оглянулась на меня и малыша Дэйса.

– А обыска что, не будет? Непррременно нужен обыск.

– Лети уже.

Легким движением подпихнув сороку наружу, Джастин прихлопнул форточку и обратил взор на меня и котенка.

– Месье хранитель, а в ваши владения в последние дни не проникал никто посторонний? Может быть, кто-то из претендентов на наследство?

Дейс покосился в его сторону, но вместо ответа выпустил когти мне в палец.

– У нас гости, – сообщил он и растворился в воздухе.

Глава 9. Где я получаю деньги и неожиданную помощь

Оставшись один на один с Джастином, я оглянулась, ища поддержки. Кого там принесло? А вдруг это снова обиженная родня? Не готова я воевать с ними. Ох, не готова.

Барон кажется понял мои метания, потому что ободряюще улыбнулся и кивнул:

– Смелее, мадмуазель Алиса, закон на вашей стороне. А я прослежу, чтобы он не был нарушен.

И я поспешила навстречу мелодичному перезвону, возвестившему, что гость уже на пороге.

За дверью оказался кругленький, небольшого роста мужчина, чем-то смахивающий на Винни Пуха. Среди родни вчера такого точно не было. Незнакомец вежливо склонил голову.

– Добрый день, мадмуазель. Я хотел бы видеть хозяйку питомника фамильяров по важному делу.

– Это я. А что, собственно...

– Вы наследница? Уже вступили в права собственности?

– Мадмуазель Алиса Озэрро вчера официально провозглашена хозяйкой. Хранитель ее признал, – выступил вперед Джастин. – Завещание написано на ее имя. В свой черед, как капитан Магического Департамента, готов засвидетельствовать этот факт.

– Чудесная новость. Весьма рад знакомству, мадемуазель. Позвольте представиться, меня зовут Гаспар де Руаз, поверенный торгового дома Мелье. Я уполномочен закрыть последнюю сделку, предметом которой стал заказ в вашем питомике особо ценного фамильяра.

– И... Что это значит? – осторожно поинтересовалась я.

Мало ли.

– Я привез гонорар за выполнение заказа вашей предшественницей.

– Заказа?

– Да, мадмуазель. Месяц назад мой патрон заказал партию фамильяров. На позапрошлой неделе заказ был выполнен. Испытания проведены, фамильяры обладают всеми заявленными свойствами. И мы готовы внести плату согласно договора.

Поверенный открыл портфель, извлек на свет божий прошитые листы бумаги.

– Для ее получения вам необходимо приложить ладонь к оттиску магической печати на ведомости. Это подтвердит ваши права, после чего я выдам причитающуюся сумму.

– Большую? – вырвалось у меня невольно.

– Одна тысяча триста семнадцать солеров, – важно произнес месье де Руаз.

Кто бы еще подсказал, много это или мало?

– Ого! – обрадовался Джастин. – Недурно, однако.

Поверенный согласно кивнул.

– Именно поэтому, я привез деньги лично. Не хотелось доверять столь крупную сумму третьим лицам.

Ага, значит, на меня внезапно свалилось целое сокровище. Прелестно...

– Куда прикладывать ладонь.

Я без раздумий протянула руку.

***

– Какие у вас планы на день? – спросил меня Джастин после ухода поверенного.

– Займусь хозяйством, – обвела я рукой «нереальную красоту» вокруг нас. – Сделаю все, что в моих силах, а дальше буду думать, как можно освежить интерьеры.

– Вам нужна прислуга, Лисетт, – задумчиво изрек барон.

И ты, Брут?! В экое изысканное общество я попала, каждый первый встречный считает прислугу нормой жизни.

– Спасибо за совет. Но боюсь, этакая роскошь мне пока не по средствам.

Джастин выразительно посмотрел на кошель с золотом, переданный поверенным.

– Хватит сверлить взглядом мои единственные сбережения, месье капитан. Мне на них еще жить и жить.

– Но как же вы... – растерялся он.

– Обойдусь, – сухо ответила я. – Жила без слуг, проживу и дальше. Извините, сами видите, много дел. Надо натаскать воды, и как-то дотянуться до тенёт под потолком. А вам пора.

– Я останусь и помогу! – решительно сообщил он.

Ну да, знаем мы вашу помощь. Был тут уже один помогатор. Ушел за свободными руками и сгинул.

– В самом деле? Ой, спасибо! – с напускным восторгом согласилась я. Сейчас выдам ему швабру и полюбуюсь, как быстро месье барон побежит на выход.

В щелястой кладовой еще не досохли мои вчерашние тряпки, и я напоказ потрясла ими, всячески демонстрируя, что легко не будет. Барон не сдался.

Стойко перенес процедуру наматывания тряпки на швабру. Даже сам завязал ее кокетливым узлом, чтобы не свалилась.

– Держите, – торжественно поставила я перед ним полное ведро и поманила за собой. – У меня в спальне поселился страшный паук, если выгоните захватчика, то я...

– Отблагодарите храброго рыцаря ордена швабры и метлы поцелуем? – весело хохотнул барон, подхватывая ведро с водой.

***

Ничего себе заявочки?

Я сначала хотела сделала вид, что не расслышала последней реплики. Но потом передумала, оглянулась и выдала совершенно серьезно:

– Подарю вам губозакатывательную машинку. Чтобы особо губы не раскатывали. И благородных дев не смущали.

Джастин и тут не промолчал:

– Жестокая. Я только размечтался, а вы меня лишили надежды. Я же теперь не перенесу такого разочарования.

Он плюхнул свободной ладонью в область сердца и попытался изобразить присмерть.

Я со скрипом распахнула дверь в спальню и ткнула внутрь пальцем.

– Он тут. Большой и страшный паук. Возможно, даже не один. Вперед, мой рыцарь. Умирать будете после подвигов.

– А не боитесь, что вас осудят за наличие постороннего мужчины в девичьей спаленке? – доверительно склонился к моему лицу месье капитан.

– Вы сейчас не мужчина, Джастин, а благородный рыцарь при исполнении. – Усмехнулась я и так же доверительно предупредила: – А у меня в доме живет идеальный шпион с улыбкой чеширского кота. То, что вы его не видите, не значит, что его рядом нет. Он за вами следит.

– Какого кота? – спросил Джастин, и я прикусила язык.

– Это неважно. Вы будете изгонять паука, мой герой?

– Буду.

Рыцарь решительно тряхнул челкой.

– Посторонитесь, мадемуазель. Сейчас вы увидите работу профессионального борца с нечистью.

Джастин сделал серьезное лицо. Правда даже это вышло у него дурашливо. Перехватил швабру, как саблю. Просочился в щель и прикрыл за собой дверь, оставляя меня за бортом.

***

Не прошло и часа, как злоумышленник, то есть паук, был обезврежен и с позором изгнан из дома. Ловчие сети с потолка сметены не только в спальне, но и в кухне с гостиной.

Я следом за месье капитаном шустро перетерла всю мебель. Причем Джастин безропотно двигал мне шкафы и давал советы, что из остатков былой роскоши еще может послужить, а чему место исключительно на костре.

***

– Душевное спасибо, – поблагодарила я нежданного помощника, когда мы опустились на стулья, отдыхая от праведных трудов и придирчиво рассматривая отмытую кухню. - Без я вас я бы несколько дней провозилась.

Я подвинула гостю кофейник и бутерброды. Он и не подумал отказываться от угощения. С удовольствием налил себе полную чашку.

– А как же ваш родственник? Максим Брюс, кажется.

Я поморщилась. Потом решила, что не о чем убиваться и хохотнула.

– Не поверите, еще вчера вечером ушел к себе в особняк за подмогой. Обещал привести горничных в помощь.

– До сих пор идет? - Джастин иронично приподнял бровь.

Я развела руками.

– Как видите.

– Вас это совсем не расстроило?

Я слегка призадумалась. Расстроило ли? Да с чего бы вдруг? Ответила решительно:

– Нет. Я, если честно, и не особо рассчитывала. Горничные подчиняются Элле Брюс. С чего бы им помогать какой-то Алисе Озэрро? Тем более тетушка меня терпеть не может. И печать до сих пор не нашли. Или нашли?

Я чуть подалась вперед, глянула на месье капитана.

Тот покачал головой. Я вздохнула.

– Жаль. Хочется, чтобы меня перестали винить во всех смертных грехах. Тем более незаслуженно. Я, конечно, не ангел, но...

Джастин неожиданно поймал мою ладонь, бережно поднес к губам и поцеловал.

– Не наговаривайте на себя, Лисетт. Вы настоящий ангел. Я в этом уверен.

– Скажете тоже, – я смущенно вернула себе зацелованные пальцы. Предложила, скорее от желания сменить тему, чем от щедрот душевных: – А хотите, я вам покажу мастерскую, где делают фамильяров?

– Хочу! – моментально послышалось в ответ.

– Тогда доедайте, и пойдем.

***

За ночь дорожка в мастерскую заросла еще сильнее. И нам пришлось продираться через настоящие травяные джунгли. Благо, Джастин аккуратно оттеснил меня и пошел первым, прокладывая в зарослях проход, как атомный ледокол в Арктике.

Я старалась не отставать от капитана. Подстраивалась под его широкий шаг. На полпути мой спутник произнес:

– Интересный эффект. В первый раз таких зарослей не было. Это тоже из-за хранителя?

– Я не виноват! – Тут же послышалось возмущенное. Перед нами, на уровне моих глаз появилась кошачья морда. Без улыбки. Обиженная.

– А кто виноват? – спросила я почти без эмоций.

– И правда, кто? – повторил мой вопрос Джастин.

– Исключительно ваша магия, мадемуазель Озэрро.

В голосе кота прозвучало неприкрытое ехидство.

– До тех пор, пока твой дар не проявит себя в полной мере, ничего не изменится. Чем больше в тебе силы, тем лучше будут выглядеть твои владения.

Дейс со звонким чпоком исчез.

– Совсем, как у моих знакомых, – хмыкнул Джастин понимающе.

– У кого? – переспросила я.

– У жен моих друзей. У них была похожая история.

Джастин притормозил, обернулся ко мне лицом.

– И дома тоже сначала выглядели не слишком презентабельно. Уже потом преобразились. Даже комнаты дополнительные повыращивали и этажи.

–Вот-вот! – вновь появился Дейс. – И у тебя, Лисетт, будет также. Только терпения наберись.

Я фыркнула, убрала с лица, выбившийся из прически локон.

– Да я и не жалуюсь. Крыша над головой есть, и на том спасибо. Потом, так потом. Просто обидно. До сих пор не могу понять, зачем нужно было обманывать? Нет чтобы сразу правду показать. Тогда бы мне хоть никто завидовать не стал.

За разговором мы совершенно незаметно добрались до крылечка мастерской. Тут я опередила спутника, открыла дверь и первой зашла внутрь.

Там ничего не изменилось. Мольберт, кисти, краски, столы, полки. Куча чистых холстов на подрамниках.

– Ого! – Джастин просунул голову дверной проем и присвистнул. – Только не говорите, что фамильяров здесь рисуют!

– Именно, – я снова расстроилась, вспомнив о главном. – И это еще одна проблема. Я совершенно не умею рисовать. Вот совсем. И что теперь делать, не знаю.

Месье капитан зашел внутрь, прошелся вдоль стен, мельком касаясь художественных сокровищ прежней хозяйки. Остановился у мольберта. Зачем-то принялся тырить из коробки чистые кисти.

– Поверьте, это не проблема, Лисетт, – сказал он с улыбкой. – Это как раз-таки решается легко. И я вам помогу.

– Вы умеете рисовать? – изумилась я.

– Упаси боже, – тут же открестился месье капитан. – Не умел и учиться не собираюсь. Есть способ помочь вам гораздо интереснее.

Он поразмыслил, держа в ладони целый пучок разномастных кистей, потом сам себе кивнул, вернул все добытое обратно в коробку и вместе с ней стремительно ринулся к выходу.

Бросил на ходу:

– Постараюсь вернуться к вечеру. Но точно не обещаю. В любом случае, буду обратно не позже завтрашнего дня.

Уже с улицы заглянул вновь в комнату.

– Не расстраивайтесь, Лисетт. Все у вас получится. Я обещаю.

И исчез окончательно.

Я рассеяно опустилась на стул. Что это было?

На полу возле моих ног проявился кот.

– Нас что, обворовали сейчас? – спросил он обескуражено.

Глава 10. Где я потихоньку зверею от повышенного мужского внимания

Днем Джастин не вернулся. Не пришел он и вечером. Не удосужился меня навестить и Макс.

Впрочем, скучать не пришлось. Дел было невпроворот. За остаток дня я успела выдраить треть первого этажа. Пусть немного, зато основательно. Разве что до потолка добраться почти не смогла. Слишком высоко.

Попыталась напрячь летающего кота, но тот попросту растворился в небытие, наотрез отказываясь реагировать на мой призыв. Гад крылатый!

Лишь когда стемнело, я позволила себе отдохнуть. Наполнила в туалетной комнате свой собственный минибассейн. Плюхнулась внутрь и расслабилась, нежась в теплой воде, попивая вкуснейшее какао и хрустя крохотными печенюшками с безе. Лепота!

После спа-процедур спала, как убитая. Меня не беспокоили ни видения, ни призраки, ни хранители, ни сомнения, ни сожаления. Утром очнулась с ощущением небывалой легкости и ликования. Словно родилась заново.

Сладко потянулась, накинула на плечи симпатичный, довольно фривольный халатик, полюбовалась на себя в зеркало и двинулась в сторону кухни. В животе возмущенно рычало. И это безобразие нужно было срочно ликвидировать.

Беглый взгляд по полкам буфета показал, что халявного питания осталось буквально на пару дней. Нужно было срочно выбраться в город, запасаться провизией. А пока не мешало бы позавтракать остатками былой роскоши.

Набрав в руки разносолов, я развернулась к столу, и от неожиданности чуть все не выронила. Навстречу мне из дверей плыл большой букет лилий. Из-за источающих одуряющий аромат розовых крапчатых венчиков выглянул Макс. Виноватый-виноватый, словно песик, сжевавших хозяйские тапки.

Жаль, что виноватости его хватило ненадолго. Синие, что греха таить, красивущие глаза, выхватили мою фигурку, запакованную в полупрозрачный халатик, и моментально преисполнились восхищения. Взгляд был красноречивее всяких слов.

Впрочем, и слова не заставили себя ждать.

– Лисетт! — воскликнул мой родственичек, торжественно протягивая букет. — Дорогая! Ты прекрасна! А я… Я не оправдал твоего доверия. Оказался бессилен против ужасных обстоятельств. Простишь ли ты меня?

Парень убедился, что букет перешел в мои руки, театрально прижал обе ладони к сердцу и повинно склонил белобрысую голову.

– Лисетт, вся надежда на твое доброе сердце. Матушке с вечера сделалось плохо. Нервический припадок. Я не мог оставить ее в таком плачевном состоянии. Вызвали доктора, едва дождались, пока он прибудет и приготовит снадобье.

Здесь Макс сделал паузу, дожидаясь моей реакции. Вновь попутно пробежался глазами по всем открытым частям моего тела и едва не облизнулся.

Я лишь плотнее прижала к себе букет, прикрывая грудь. Молча. Помогать своими репликами этому маменькиному сыночку я не собиралась.

Не дождавшись ответной реплики, Макс трагически вздохнул.

– Не поверишь, Лисетт, только к утру матушка забылась нервным сном. Доктор сказал, не тревожить больную, потому что ей нельзя никаких больше потрясений. И я не решился высказать просьбу о том, чтобы помочь тебе. Отец бы мне, конечно, не отказал. Но, ты же понимаешь, стоило только матушке узнать, для чего мне понадобились горничные… Эх…

Вздох прозвучал искренне-искренне.

Мне так неловко, Лисетт. Быть может, эти цветы послужат для тебя утешением и извинением мне?

Страдалец пылко пал на одно колено, и склонил голову.

– Вставай, сердешный. — Я поманила его пальцем. — Не нужны мне твои служанки.

О! Куда что девалось? Парень тут же оживился. Поднялся обрадованно.

– Да? Я вижу, дом уже начал преображаться. Твоя магия вступила в силу? Скоро все наладится? — Макс закидал меня вопросами.

Сам тем временем поднялся, скользнул вперед, выхватил цепкими лапками мою ладошку и притянул к своему сердцу.

– Да, магия тряпки и ведра — страшная сила, — согласилась я. — Особенно, когда есть верный рыцарь, готовый на подвиги.

Вспомнила Джастина со шваброй наперевес и не удержалась от улыбки. Но Макс тут же принял все на свой счет, преисполнился важности и горячего желания стать моим рыцарем.

– Ради тебя, Лисетт, я готов на любые подвиги! — с пафосом воскликнул он. На губах его заиграла победная улыбка.

Да ну? Так уж и на любые? Что ж, ты сам напросился, мой дорогой. Сейчас мы с тебя немного стряхнем ненужную спесь.

– О, это прекрасно. — Я старательно захлопала ресничками, безуспешно пытаясь призвать на щеки румянец. — Я в тебе не сомневалась. Не поверишь, здесь еще мыть и мыть. Идем же, верный мой рыцарь. Подвиги ждут тебя!

– Что? Мыть? Мне? — парень аж сбился с шага.

– Тебе, Макс, тебе, — ласково пропела я. — Или мне позвать другого рыцаря?

***

Я привела горе-рыцаря в одну из комнат первого этажа. Ту, докуда так и не добралась вчера. Сказала с восторженным придыханием:

– Считай это — своим первым подвигом.

Надо же дать понять, что подвиг будет не один. Обвела рукой заросшие паутиной потолки и пыльные окна.

– Орудия труда найдешь в туалетной комнате. Знаешь где она?

Парень посмотрел на меня неверяще, потерянно кивнул.

– Лисетт, ты же пошутила? — спросил с надеждой.

– Я? Пошутила? — Пришлось даже нахмуриться. — Макс, я похожа на шутницу?

Мой вопрос поставил его в тупик.

– Нет. Но…

– Никаких но, мой рыцарь. Начинай с потолка. Мне до него вообще никак не добраться. Видишь, какая я маленькая, — медленно обвела рукой соблазнительные изгибы своего нового тела. С удовольствием заметила, что у Макса подозрительно мутнеют глазки. И тут же выдернула его из сладких грез. — А ты вон какой большой и сильный. Самый настоящий рыцарь. Мужчина! Неужели ты предлагаешь мне делать все это самой?

– Нет. Да. — Макс прикусил губу, ощущая, что я загнала его в ловушку. — Не знаю… Я никогда этим не занимался.

– Время пришло. У каждого рыцаря бывает первый подвиг. Дерзай. Я верю в тебя.

– А можно…

Макс хитро блеснул глазами, сложил губы трубочкой и потянулся к моей щеке.

Я покачала перед собой пальчиком. Произнесла с укоризной:

– Ай-яй-яй, как не стыдно, месье Максим Брюс. Настоящие рыцари совершают подвиги во имя прекрасных дам и не требуют за это награды.

Парень тут же сдулся.

– Действуй, — приободрила его я и шустро юркнула в коридор.

Уже оттуда рванула в спальню, чтобы снять с себя этот разврат и надеть что-нибудь менее провокационное.

***

Изображать рыцаря, и при этом не пачкать рук у Макса не вышло, поэтому он всячески норовил откосить, прикрываясь красивыми словесами.

Я не давала ему этого сделать, пресекая на корню попытки к бегству. Парень брезгливо морщился, тряс руками с налипшей паутиной, пытался отжимать тряпку ногой, тут же вспоминал про моднючие ботинки и начинал откровенно страдать. Пи этом старался удержать чарующую улыбку на лице.

Зрелище было феерическим в своей абсурдности, но мне доставляло истинное удовольствие.

Через полчаса мучений страсти слегка улеглись. Рыцарь смирился со своей незавидной долей и принялся шустро орудовать тряпкой, сметая паутину с древних фресок и лепнины.

Я поняла, что дело в надежных руках и сбежала на кухню в сопровождении голодного бурчания собственного живота. Завтрак-то мне так и не перепал. А есть хотелось жутко.

Джастин появился, когда я уже и наелась, и вволю налюбовалась перекошенным на обе стороны Максом.

— Сильнее, мой рыцарь! Трите сильнее!

— Тут еще один рыцарь явился. Ему тоже тряпку и ведро выдать? — проявилась в воздухе чеширская улыбка.

— Что еще за рыцарь, Лисетт, — ревниво вопросил Макс, моментально воспользовавшись поводом бросить едва протертую поверхность.

— Рыцарь ордена швабры и метлы, — пояснила я, — не отвлекайся, мой дорогой. Ты еще не весь потолок домыл.

— Как твой… родственник, я желаю знать, кого ты привечаешь в доме? — Встал в позу Макс. Тут же распахнул глаза, открыл-закрыл рот т возмущенно выдал: — А этому что опять надо?

Я обернулась и обнаружила у себя за спиной Джастина, иронично взирающего на трагическую мизансцену: Макс Брюс за уборкой.

— Доброе утро, Лисетт! — С усмешкой произнес новый гость. — Я принес обещанное. Хотелось бы сразу испытать.

***

Джастин помахал коробкой с кисточками.

— Что вы с ними сделали? — я с любопытством посмотрела на инвентарь.

— Не скажу. Но предлагаю испытать вместе. Работа высшего класса, уверен, теперь у вас все получится.

Я с сожалением оглядела недоделанную комнату. Как ни хотелось разобраться с кистями, но урок для Макса был важнее. И уборка тоже.

— Пока не могу, — прошептала я, приблизившись к капитану почти вплотную, — сначала надо здесь закончить. Иначе мой рыцарь может сбежать.

— Не сбежит, — Джастин лукаво подмигнул. — Я ему сейчас помогу, а потом займемся рисованием.

— Это просто… — Я даже не нашлась, что сказать. Приняла величественный вид. Махнула рукой, словно в ней был зажат платок. — Дерзайте, мои рыцари. А я пока приготовлю что-нибудь перекусить.

Я ринулась к двери, уловив краем уха слова месье капитана:

— Ну что, белоручка, устроим соревнование? Кто первым уберет свою половину комнату, тому и приз.

О как! Я даже притормозила. Интересно, о каком призе идет речь? Потихоньку вернулась назад, встала у приоткрытой двери, принялась подслушивать, не испытывая ни малейших терзаний совести.

Макс тут же вдохновился.

— И какой приз?

— А это предоставим решать нашей дражайшей хозяйке.

Джастин сделал паузу и прокричал, разоблачая мою хитрость:

— Вы согласны, мадемуазель Озэрро?

Вот же поросенок! Мог бы и промолчать.

— Так как? — не унимался мой первый рыцарь. — Ваши почитатели с нетерпением ждут вердикта.

Я прыснула и заглянула в комнату. Поймала два взгляда — один, исполненный трепетной надежды, второй, хитрый с чертовщинкой.

— Будет вам приз, — пообещала со смехом. — Только, чур, потом не жаловаться.

***

Мужчин все устроило. Они засучили рукава и швабрами заработали наперегонки.

Я же вернулась на кухню. Уже здесь слегка замешкалась. Продуктов остался полный пшик. Возникла проблема, что бы такое приготовить, не заняв слишком много времени?

Покрутила так и эдак. Озаренная гениальной идеей, хлопнула себя ладонью по лбу. Конечно! Зачем мудрить.

Я добыла из холодника остатки буженины и сыра. Вытащила большую луковицу, шесть последних яиц, бутылку молока. Нашла немного сливочного масла и муки. Окинула продукты взором, полным скепсиса, и слегка успокоилась. Для моей задумки вполне должно хватить.

А раз так, то и нечего распускать нюни.

Я засучила рукава, быстренько настрогала лук полукольцами, отправила его на сковороду к разогретому маслу, сверху сыпанула щепотку сахару, чтобы пошел процесс карамелизации. Перемешала и принялась за нарезание буженины, заранее предвкушая потрясающий запах.

Очень скоро прозрачные луковые кусочки, теперь так похожие на осколки янтаря, наполнили кухню и все вокруг фантастическим ароматом.

Я добавила к ним мясо, соль, перец, перемешала последний раз и убрала с огня, плотно закрыв с крышкой. Начинка была готова.

Следом взялась за соус бешамель, выделив под него маленький ковшик с удобной ручкой. Здесь делала все на автомате — масло, мука, молоко, соль, мускатный орех, немного тертого сыра. Ничего сложного.

Дело осталось за малым — состряпать омлетные блинчики для конвертиков и поджарить тосты.

Через двадцать минут все было красиво разложено на парадные тарелки, полито соусом и расставлено на столе. Рядом красовался большой кофейник. В вазе радовал глаз букет.

Я окинула взором полученную икебану последний раз и отправилась принимать у рыцарей работу.

Глава 11. Где я опробую кисти, а Макс и Джастин умудряются разругаться

Комната блестела. Практически сияла чистотой. Насколько это вообще было возможно при ободранных обоях и убитом паркете.

Но что там комната – мои самозванные рыцари сияли куда сильнее. Один от радости и чувства превосходства, второй от еле сдерживаемого смеха.

Мне же только и оставалось, что восторженно всплеснуть руками.

– Я в восхищении, мои рыцари! – Восклицание вырвалось у меня почти на автомате. Ровно, как и следующее: – Кто победил?

Торжество в глазах Макса приобрело масштаб вселенской катастрофы.

– Я победил! – Он даже сделал шаг вперед, подтверждая собственные слова.

– Ты? – в моей голове «уборка», «Макс» и «Победа» не совместились.

Я перевела взгляд на Джастина, тот сдавленно прыснул и усердно закивал головой.

– Ты... – Теперь это был не вопрос, а изумление. – Кто бы мог подумать.

– Ты не рада? – парень явно напрягся.

– Что ты, я буквально в восторге.

Джастин шустро отвернулся, плечи его дрогнули в беззвучном хохоте.

Макс глянул с надеждой.

– Когда я получу награду?

Взгляд его стал многообещающим.

Я едва не поперхнулась. Интересно, на какую награду он рассчитывает? Ответила осторожно:

– Скоро. А пока, вперед мои рыцари, вас ждет заслуженное угощение.

***

За столом мужчины вели себя подчеркнуто вежливо и с двух сторон нахваливали хозяйку.

Но сначала гордый победой Макс так долго умывался в ванной, что Джастин не удержался от колкости:

– Кажется, наш победитель решил искупаться целиком.

– Главное, чтобы утопиться не надумал, – поддержала я. – Мне пока без рыцарей никуда. Кто будет все это драить?

– Я могу. – Капитан стрельнул в меня своими нахальными глазами. – У меня, смею надеяться, недурно получается.

Смотреть на него было одно удовольствие. Я едва не облизнулась. Вместо этого поспешно приняла серьезный вид.

– Почему вы отдали ему победу, месье капитан? – наливая ароматный свежий кофе, спросила я.

Ну не верится мне в то, что белоручка Макс мог обскакать соперника на поприще уборки. Хоть убейте.

– Не смог отказать себе в удовольствии. За этим было так забавно наблюдать, – в глазах Джастина заплясали веселые чертенята.

– И не стыдно? – укоризненно поцокала я языком.

– Очень стыдно, – отпивая из чашки, согласился мой рыцарь. Таким тоном, что сразу стало понятно – ни грамма раскаяния он не испытывал.

– Коварный какой. Ну что мне с вами делать, рыцарь? – вздохнула я.

– Перевоспитывать? – с надеждой улыбнулся он.

– Хм, мне нравится это предложение. Ловлю на слове. Но, если я возьмусь за ваше воспитание, снисхождения не ждите.

– Должен предупредить – легко не будет. У меня ужасно скверный характер.

Мы дружно расхохотались. Пикировка доставляла нам обоим грандиозное удовольствие.

– Вы меня недооцениваете, месье капитан. Я способна укротить самого грозного хищника.

Он согласно кивнул. Принюхался к блинчикам, взялся за вилку.

– Кстати, о хищниках – после трапезы предлагаю переместиться в мастерскую, чтобы опробовать кисти. Жажду убедиться, что мои труды были не напрасны.

Подцепил кусочек угощения, отправил в рот, замер, потом закатил глаза и тихонечко застонал. От этого звука у меня аж мурашки побежали побежали по спине. Я поймала на себе смеющийся взгляд.

Вот же засранец! Ведь прекрасно знает, какое производит впечатление. Ну ничего, у меня закалка – ого-го! Мы еще посмотрим, кто кого одолеет.

Я тоже взялась за блюдо. В конце концов, я не обязана ждать Макса, пока он там отращивает жабры.

Правда, вкусно. Все продукты первостатейные. Дома так у меня не получалось. Я отхлебнула кофе, вернула чашку на место. Задала волнующий вопрос, отбросив шутливый тон:

– Я одного не понимаю. Почему вы тратите на меня столько времени в ущерб своим делам?

– А кто сказал, что в ущерб? – подмигнул он и вдруг преувеличено светским тоном громко похвалил мою стряпню: – Я уже говорил, Лисетт, что вы замечательно готовите?

Я подняла глаза, поймала взгляд Джастина и обернулась. В дверях с довольным лицом стоял Макс.

Он глянул на второго рыцаря свысока и тут же заявил:

– Я требую мой приз!

***

Приз. Мда-а-а, это я опрометчиво пообещала. Что ж ему такое подарить?

Кроме фамильяра в голову ничего не лезло. Да, честно говоря, у меня больше ничего и не было. Точнее, и фамильяра не было тоже, но на этот счет меня успокоил Джастин, пообещав, что с зачарованными кистями все непременно получится.

В мастерскую Макс несся едва не вприпрыжку. Сам бежал и нас с Джастином подгонял нещадно:

– Шевелите лапками, господа. Быстрее-быстрее. Лисетт, не отвлекайся на всякую ерунду. Ты на это еще тысячу раз успеешь посмотреть.

– Вам не кажется, Алиса, что наш победитель обнаглел? – Джастин задумчиво прищурился.

– Но-но! – возмутился Макс. – Я все слышу. И жду заслуженный приз.

Я трагически вздохнула. Кто только меня дернул за язык?

– Я держу свое обещание. Не нужно мне о нем постоянно напоминать.

– То-то же, – парень приободрился, – а то мне невтерпеж.

Он остановился у крылечка, обернулся с вопросом в глазах. Я отодвинула его с дороги и открыла дверь, первой скользнув внутрь.

Вторым зашел Джастин, ловко оттеснив конкурента в сторону.

– Так нечестно! – тут же возмутился победитель. – Я первым сюда пришел!

– А зайдешь вторым. Скажи спасибо, что вообще пускаю. – Джастин не счел нужным извиняться, протянул мне коробку. – Держите, Лисетт. Начинайте!

Макс тут же проглотил возмущенные вопли, уставился на меня с любопытством.

Я вытащила одну кисточку, поставила на мольберт подрамник с холстом. И поняла, что не знаю, как быть дальше.

Глянула на Джастина.

– А как они работают?

– Оооо, это предельно просто. Подносите кисть к холсту и мысленно представляете, какое изображение хотите получить. Как только картинка станет четкой, самописец сам все нарисует.

– Прямо-таки сам? – не поверила я. – Даже краски не нужны?

Джастин расплылся в довольной улыбке, кивнул.

– Сам. Кроме холста и воображения ничего не нужно.

Вот это да! Вот это подарок! Вот это месье капитан! Да, если кисточка сработает, я его точно расцелую.

– А мне можно попробовать? – Макс тут же влез вперед. – Я тоже хочу...

– В очередь, – Джастин невежливо его оттеснил. – Первой рисует Алиса. А уже потом, если она разрешит, попытаешься и ты.

– Вечно так...

Парень бурча разместился на банкетке возле стены.

– Как помогать, так Макс. А как... – Он надулся недоговорив.

Я перевела взгляд с одного мужчины на другого. Какие же они разные. Вот взять Джастина – самодостаточный, умный, целеустремленный мужик. Хотя, какой он мужик? Барон как-никак. Но это ничего не меняет. Мечта, а не мужчина.

И Макс. У них ведь разница в возрасте совсем небольшая. При этом кузен Алисы Озэрро – жуткий инфалтил. Мамочкин сынок. Избалованный и залюбленный. Впрочем, и в моем мире таких было выше крыши. Спасибо, хоть с уборкой помог.

Я постаралась выкинуть из головы лишние мысли. Коснулась кончиком кисти центра холста. Что бы такого нарисовать? Что придумать?

– Макс, а ты животных любишь?

– Люблю, – парень удивительно охотно отозвался. – Когда я был ребенком, у нас рядом на ферме разводили кроликов. Пушистых-пушистых. Таких милых и глазастых. Мы с няней ходили их кормить. А что?

– Ничего.

Кроликов, значит...

Я закрыла глаза и мысленно нарисовала трогательного милаху. С бело-рыжей шкуркой, большущими глазами, красивыми ушками.

Хотела на этом остановиться, но дальше меня понесло. Почему-то представилось, как пушистое чудо поворачивается в мою сторону и на голове у него, прям между ушками, начинают расти рожки. Сначала ровные, тоненькие, а потом...

– Лисетт! – Кто-то выдернул из моей руки кисть. – С ума сошла? Ты где рогатых кроликов видела?

***

Глава 11. Часть 2

Где, где. В Караганде! Я же предупреждала - жаловаться бесполезно. Что выросло, то выросло. Ну не умею я рисовать!

Открыла глаза и невольно умилилась.

– Ой, какой хорошенький!

Премилый кролика с рожками выглядывал из холста, пугливо шевеля шоколадной пипочкой носа. Меж трогательными ушками зверька виднелись совершенно очаровательные рожки. Правый - маленький, почти прямой, левый – побольше, раздвоенный на конце.

Я протянула руку и потрогала это чудо. Зверек хлопнул глазками и потянулся вперед за лаской. По комнате разлился мелодичный звук, отдаленно похожий на мурлыканье.

– Не нравится, не бери. – буркнула я Максу, расплываясь в неукротимой улыбке. – Я его себе оставлю. А ты из приза обойдешься!

– Я тоже могу себе забрать. Моей Матильде одной скучно. Правда, крылатая вредина?

Джастин звонко прищелкнул пальцами. И перед нами прямо из пустоты вывалилась взъерошенная птица. В последний момент взмахнула крыльями и плюхнулась на пол.

В клюве у нее что-то подозрительно блестело. Я пригляделась – ложечка! Ну точно, чайная серебрянная ложечка. Где только взяла?

Сорока уставилась на нас обалдело, выронила свою ношу, невозмутимо подгребла лапкой под пузо и уселась сверху, как на гнездо.

Вид у нее стал изумительно невинный.

Джастин подозрительно прищурился.

– Матильда, что это у тебя?

– Что? – искренне поразилась птица. Растопырила крылья, стараясь прикрыться со всех сторон. – Ничего нет! Вам все показалось!

Задумалась и добавила:

– Дейс все врет!

– А ну покажи.

Месье капитан сделал шаг вперед, нагнулся, пытаясь приподнять фамильяра, но получил клювом по пальцам.

– Не трожь! – взвыла пернатая нахалка. – Мое! Не дам!

Она вскочила с места, подхватила ложечку и заметалась по полу, пытаясь заныкаться хоть в какой-нибудь угол.

– Матильда, – Джастин и не думал униматься, – ты где это взяла?

– Где взяла, там уже нет! – выкрикнула нахалка. Ложка вновь выпала и звякнула о пол. Птица пораженно замерла, прижала свое сокровище лапой и тут же запричитала: – Что же это делается, люди добрые! Последнее у честной птицы норовят отобрать!

На пальцах Джастина заплясал опасный оранжевый огонек. Маг сделал выпад вперед, и сорока вместе со своим сокровищем оказалась заключенной в сияющую клетку.

– Матильда, – голос Джастина прозвучал совсем недобро, – последний раз спрашиваю, где ты это взяла?

– На нашей кухне украла, – раздался из пустоты вкрадчивый кошачий голос. Следом за голосом появилась и улыбка.

– Поклеп! – выкрикнула из своего узилища сорока. – Не украла, а позаимствовала. Временно.

Я невольно хихикнула. Матильда приободрилась, сочтя это добрым знаком.

– Все равно она у вас лишняя была!

Кот от такой наглости обмер и проявился целиком. Взмахнул крылышками, спланировал на пол возле клетки.

– Ой, что-то мне кажется, у кого-то перья лишние, – угрожающе зашипел он, – и хвост. И...

– Не дам! – взвилась птица. – Все мое! Мое! Мое!

Дейс не обратил на ее вопли никакого внимания. Сделал лапкой приманивающее движение. Я не успела удивиться, как ложечка взмыла в воздух, прошла сквозь магические прутья и оказалась в объятиях у кота.

– Прошу прощения, Лисетт, – муркнул тот, – мне нужно вернуть имущество на место.

И исчез.

Сорока возмущенно каркнула и завопила на цыганский манер:

– Ограбили! Как есть ограбили! Все нажитое...

Тут я уже откровенно расхохоталась. Джастин тоже весело хрюкнул, вновь прищелкнул пальцами. В путь пустился еще один оранжевый огонек. Он налету вытянулся в золотистую ленточку, проник в клетку, коснулся сорочьего клюва, плотненько обвил его и и завязался у основания красивым бантиком.

Матильда обиженно булькнула. Уставилась на нас с укоризной в глазах, плюхнулась на пухлый зад и безуспешно попыталась лапой соскрести украшение с морды.

Я обернулась к Джастину, притворно покачала головой:

– Ай-яй-яй, месье капитан, как вам не стыдно так измываться над честной птицей? Совести у вас нет!

Матильда, подтверждая мои слова, закивала головой. Бантик заколыхался в такт.

Джастин расплылся в свой очаровательной улыбке и подтвердил без тени смущения:

– Нет и не было. Зачем мне она?

После этих слов мы уже дружно рассмеялись.

***

Макс осторожно коснулся моего плеча, привлекая внимание.

– Лисетт, я так и не понял, ты кому подаришь кролика? Мне или капитану?

– Тебе, – вздохнула я. – Если он тебе нужен конечно, то забирай.

Макс немедленно потянулся и сцапал пушистую тушку прямо из картины, прижал к себе, почесал между рожек, пошатал одну веточку, пробуя ее на крепость.

Я поспешила предупредить:

– Но смотри, не вздумай обижать Пушка. Не то он пожалуется Дейсу, я тут же все узнаю и заберу его обратно. Больше тогда не жди от меня милости.

Кролик ласково боднул хозяина в ладонь.

– Нет-нет, я буду беречь свой приз, – горячо заверил Макс. – Всегда хотел собственного фамильяра. Особенно такого.

Убедившись, что магическому зверьку не грозит ничего кроме любви и ласки, я отложила и кисть и возвестила:

– Можно считать, что испытание прошло успешно. Я вам что-то должна, месье капитан?

Джастин наклонил голову на бок, окинул меня задумчивым взглядом. Медленным, тягучим. Таким осязаемым, что я невольно покраснела. Чем вызвала у мужчины довольную улыбку.

– Пожалуй, ничего, – ответил мой рыцарь, – хотя нет. Вы просто обязаны сходить со мной в театр или ресторан. Выбирайте, что вам больше нравится?

– Театр, – выпалила я без раздумья.

– Вот и славно.

Он повернулся к магической клетке, склонился над притихшей птицей.

– А с тобой, моя дорогая, я дома разберусь. Брысь отсюда!

И в третий раз за этот день прищелкнул пальцами.

***

В дом мы возвращались дружно по изрядно утоптанной дорожке. Макс был занят новеньким фамильяром. Я рисовала в голове радужные картины, пытаясь представить, кого еще сотворить. Джастин насвистывал веселую песенку.

Уже внутри Макс вдруг спросил:

– Лисетт, а у тебя есть еще что-нибудь такое же вкусное, как те чудесные блинчики?

Вот это надо иметь такую способность постоянно портить настроение. Я моментально вспомнила, что припасов у меня остался полный пшик.

Тут же выплеснула свое расстройство наружу:

– К сожалению, ничем не могу тебя порадовать. Все запасы в доме кончились. А где здесь чего можно купить, я пока не выяснила.

А чего темнить? Говорить, так правду. На меня одну еды хватит. Даже не на один день. Но угощать гостей скоро точно будет нечем.

И купить надо столько всего, что без помощника, без грубой мужской силы, не обойтись. Город я не знала, и в ценах этого мира не разбиралась вообще никак.

Я бросила взгляд на Макса и усомнилась, что от него в походе за провизией будет хоть какая-то польза. Следом оценила Джастина. Пожалуй, он как нельзя лучше подойдет на эту роль.

– Месье капитан, могу я попросить вас об одолжении?

– Что угодно для столь очаровательной мадемуазель.

– Вы же на своем экипаже? Не подбросите до ближайшей лавки или рынка?

– С удовольствием! – отозвался Джастин. – Вечером после службы заеду за вами. Можете мною полностью располагать.

– Лисетт, к чему так долго ждать! – вклинился Макс. – Я могу сопроводить тебя прямо сейчас.

– С кроликом? - Язвительно поинтересовался Джастин.

Ему предложение парня явно пришлось не по вкусу.

– А в чем проблема? – искренне не понял Макс. - Это же фамильяр. Надо только дать ему удобное убежище. Например, такое.

Макс указал на крупный перстень с полупрозрачным белым камнем.

– Сейчас спрячу Пушка и могу составить Алисе компанию.

Я не успела отреагировать на это предложение, как Джастин вышел вперед и почти прорычал:

– Я сам сопровожу Лисетт. А вам, месье Брюс, пора домой. Вас маменька заждалась. Вы уже достаточно помогли!

Мама родная, он что, меня ревнует? От этого открытия я буквально онемела. Интересно, что ответит Макс на столь вопиющую наглость?

– Что вы себе позволяете, месье капитан? Лисетт моя... – парень запнулся, пытаясь подобрать определение.

Мне стало совсем любопытно. Кто именно я для него?

– Родственница, – нашелся парень. – Я просто обязан оказывать ей всяческую помощь. По-родственному, так сказать.

– Кроме мадемуазель Алисы у вас хватает родственников. Можете оказывать помощь им, раз так неймется. А здесь я и без вас справлюсь!

Мужчины встали друг напротив друга. Сейчас они безумно походили на двух драчливых петушков.

– Хватит! – прикрикнула я, не зная, смеяться или плакать от творящегося абсурда.

Глава 12. Где я отправляюсь за покупками в сопровождении кавалера

Я вклинилась между мужчинами, отодвинула Макса подальше, обернулась к Джастину, одарила укоризненным взглядом.

— Прекратите, месье капитан. Что вы, в самом деле, как мальчишка. Устроили свару на ровном месте. Я думала, вы взрослый разумный мужчина. А вы?

Замолкла и невольно осеклась. Мне казалось, моя отповедь вызовет раскаяние или, в крайнем случае, смущение. Но нет. В глазах этого нахала, этого самодовольного самца плясали черти. На губах играла улыбка. Раскаяния не было и в помине.

Джастин преувеличенно галантно склонил голову, завладел моей ладонью, покрыл ее совсем нескромными поцелуями.

Потом приблизился почти вплотную и прошептал, пользуясь тем, что Макс не видит произвола:

— Ух! Какая грозная мадемуазель. Такой вы мне даже больше нравитесь.

— Ну, знаете! — Я растеряла все слова.

— Знаю. Я все знаю. Можете смело выгулять нашего маменькиного сынка. Я не ревную.

Что он себе позволяет? Он! Мне! Разрешает? Я не сразу поверила своим ушам.

— А я вовсе и не спрашиваю вашего разрешения! Понятно? Вы слишком много на себя берете, месье капитан.

Нет, вы только посмотрите! Опять смеется.

— Не смею спорить, мадемуазель Алиса. Вам виднее. Столь очаровательная дева не может быть не права.

— Да ну вас, шут гороховый. А еще Начальник Магического Департамента. Как вас только на такую должность взяли?

— Исключительно из-за красивых глаз и обаятельной улыбки. — Джастин буквально наслаждался нашей пикировкой.

Я поняла, что и моя злость куда-то улетучивается.

— Лисетт, — подал голос в конец запутанный Макс. — Объясни мне уже. С кем ты идешь?

— С тобой! — выпалили мы с капитаном хором.

***

Поездка в город послужила очередным подтверждением факта, что Макс совершенно не приспособлен для жизни.

Сначала под стук колес мы перебрасывались ничего незначащими фразами, а потом разговор дошел до нашей поездки.

Тут-то Макс и осознал, что я всерьез намерена ходить по съестным лавкам и даже покупать в них провизию. Впал в ступор и осторожно напомнил:

— Лисетт, разве это дело молодой девице самой выбирать грязные овощи и мясо. Для этого есть слуги. А ты… Ты можешь испачкаться! Или испортить платье. Или… — Он основательно наморщил лоб и выдал главный аргумент: — А от запаха рыбы вообще трудно избавиться. И потом, продукты тяжелые! Как ты собираешься все это нести?

Больше всего в этот момент мне захотелось дать парню в лоб кулаком. Ну как? Как он дожил до таких лет? Неужели все за него делали слуги?

Я глубоко вдохнула, как смогла улыбнулась. Удивленно приподняла брови.

— Разве не для того ты поехал со мной, чтобы помочь в этом сложном деле?

— Да, но я думал…

— Что думал?

— Ну, тебе понадобились разные дамские штучки. Духи, сумочка… Платок. Шаль, наконец. Что обычно покупают девицы?

— Лучше бы ты подумал, что эта девица будет есть. Или предлагаешь грызть сумочку, а запивать духами?

Макс обескуражено покачал головой.

— Но, Лисетт, послушай…

— Нет, это ты меня послушай, — я окончательно забыла про правила приличия и накрыла губы Макса ладонью, не давая ему продолжить фразу. — Неужели ты думаешь, что продукты сами должны появиться на кухне? Или сразу в столовой на блюде? Нет, дорогой. Ничего в тарелку само не запрыгивает. Для начала надо поработать ручками.

Я покрутила перед его лицом растопыренными пальцами.

— Так что, мой дорогой, напросился сопровождать, будь любезен — честно исполняй роль заботливого родственника.

На этом наш спор и завершился.

***

Рынок меня не поразил. В моем прежнем мире все было примерно так же. Продавцы, товары, деньги, шум, суета и сплошные соблазны. Разве что вместо гигантских супермаркетов, здесь обнаружились уютные лавочки с улыбчивыми работниками.

Макс особо не помогал, но и не мешался. За что я ему была даже благодарна.

Единственное, в чем он оказался настоящим кладезем информации — деньги. Деньги и все, что с ними связано. Я усиленно изображала беспомощную барышню, старательно хлопала ресницами, а Макс от щедрот душевных торговался за двоих. С огоньком, с азартом. Удивительным образом умудряясь всякий раз сбить цену едва ли не вдвое. А еще следил за тем, чтобы нас не обсчитали. Естественно, за мой счет.

К концу закупок я усвоила примерный порядок цен. Узнала, что полсолера для кило картошки слишком много, а столько же мясо за солер — вполне себе выгодное приобретение.

Заодно постигла дзен — точнее соотношение меди, серебра и золота.И поняла, что на деньги полученные от заказа усопшей родственницы смогу спокойно прожить месяца четыре. А, если затянуть поясок потуже, то и больше.

Через час Макс, груженный как породистый першерон, взмолился о пощаде. И мне пришлось сдаться. Благо, все основное к этому времени купить я успела.

Мы загрузились в экипаж и довольные добытым почти уже поехали обратно. Но стрелки на городских часах показывали три после полудня. Время обеда давно прошло, а ароматы из свертков и кульков заставляли жадно сглатывать слюну и мечтать о разной вкуснятине.

В последний момент я выскочила из коляски, купила с лотка две штуки горячей сдобы и вернулась обратно.

— Держи, — одну из булок воткнула в руки несчастного Макса, едва удержала себя от желания погладить парня по голове, — ты заслужил, мой верный рыцарь.

***

Вывеска сияла. И ей было плевать, что на улице день. Яркий свет менял цвета, как сломанный светофор, и уже издалека притягивал глаз.

Это стало приятной неожиданностью. Сначала я даже не распознала, что там впереди по курсу за сияние. Потом от восхищения потеряла дар речи.

Все над воротами искрилось и переливалось бешеным разноцветьем огоньков.

«Питомник Фамильяров», — возвещала безумная радуга.

«Любой каприз за ваши деньги», — шло ниже бегущей дорожкой.

Мы остановили коляску почти у самых ворот. Пока мой рыцарь выгружал нашу добычу, я, открыв рот, пялилась на нежданное чудо.

Едва все кульки вместе с Максом оказались снаружи, меня прорвало.

— Что это? — схватилась я парня за рукав. — Вчера такого не было.

Макс искренне улыбнулся.

— Лисетт! Смотри, твоя магия пробудилась! Питомник тоже просыпается. Разве не чудо?

— Моя магия пробудилась? О чем ты вообще? Глупости. Откуда у меня магия? Это все кисти, которые Джастин где-то раздобыл. Без них я совершенно ничего не умею.

— Это не важно, — Макс показательно постучал ногтем по перстню, в котором скрывался первый созданный мной фамильяр. — Главное, что ты смогла. С волшебными кистями или нет, какая разница?

— Но вывеска, Макс! Причем здесь она? Я всего лишь нарисовала кролика.

— Не всего-лишь нарисовала кролика, — фыркнул он, — а создала фамильяра. Чувствуешь разницу?

Я неуверенно кивнула. В том, как это сказал Макс, разница точно была.

— Вот! — парень назидательно поднял вверх палец. — И питомник тоже чувствует. Теперь он всех вокруг оповещает, что здесь появилась новая хозяйка.

Ага! Это он, значит, так оповещает. Ничего себе сервис!

— Если так, то пусть.

Я поправила в руках моего утомленного рыцаря свертки и скомандовала:

— Вперед! Мой отважный герой. Нам еще все это надо быстренько распихать по шкафам.

И заметила, что пыл у героя как-то сразу подугас.

***

Сподвигнуть Макса еще не один подвиг не удалось. Уже в доме, поняв, что еды получить удастся не скоро, а разбирать покупки таки придется, он резко вспомнил о слабом здоровье маменьки и поспешно ретировался.

Впрочем, я не сильно расстроилась, пробормотала с усмешкой, наблюдая в окно за побегом:

— Скатертью дорога, Максик. Это даже к лучшему. Продукты будут целее.

Соорудила на скорую руку бутерброд, поставила на огонь чайник и принялась за дело, рассыпая бесконечные кулечки-сверточки по банкам, тихо ворча на здешний мир за отсутствие нормальной упаковки.

Примерно через час, когда почти все было сделано, проявился Джастин. Как всегда без стука. Как всегда с хитрованской улыбкой.

Оглядел с порога купленные богатства и довольно язвительно поинтересовался:

— А где ваш рыцарь?

— Сбежал.

Я замерла перед холодником, пытаясь сообразить куда впихнуть четверть головки сыра. Место внутри продуктового хранилища подозрительно быстро закончилось.

— Не выдержал правды суровых будней?

Джастин подхватил остатки моего бутерброда и закинул целиком в рот. Зажмурился от удовольствия:

— Вкусно! А у меня целый день крошки во рту не было, если не считать ваших блинчиков.

От такой наглости я даже онемела. Ну, каков нахал! А еще капитан.

Джастин сделал вид, что ничего не заметил. Искренне предложил:

— Вам помочь, Лисетт?

Если он думал, что я откажусь, то сильно ошибся.

— Помогите, — с выпалила с радостью, — сготовьте ужин!

И прищурилась, наблюдая за реакцией. Честно говоря, надеялась, что и этот рыцарь сбежит следом за первым. Но нет.

Улыбка Джастина стала еще шире.

— Желание прекрасной дамы — для меня закон! — Он подхватил большой нож и отсалютовал им, как шпагой. — Будете отбивную, Лисетт?

— Буду! — Кто я такая, чтобы отказываться?

— Тогда готовьтесь отведать мое фирменное блюдо.

Джастин порыскал глазами, придвинул к себе кусок мяса, банку с мукой. Непонятно для чего прихватил изюм, грецкие орехи. Спросил с надеждой:

— У вас есть специи?

— Есть, — я указала рукой на шкафчик, — от прежней хозяйки остались.

— Отлично. — Он открыл указанную дверцу, пробежал глазами по полкам, потянул носом, хмыкнул. Я только услышала: — Перец, шафран, имбирь…

На разделочный стол одна за другой встали три баночки.

— Мне бы еще масло и отбивной молоток.

Я молча подала и то, и другое. Джастин меня жутко заинтересовал. Он, откровенно красуясь, сбросил сюртук, убрал в карман галстук, закатал рукава рубашки выше локтя. Потянулся, демонстрируя шикарные мускулы. Лукаво сверкнул глазами.

— Пожертвуете фартук своему рыцарю.

— Легко!

Фартук я не только пожертвовала, но и сама с удовольствием завязала, почти уткнувшись носом в рельефную спину.

— Что дальше? — мне было любопытно.

— Садитесь и любуйтесь.

Нож из мужской руки красиво взлетел в воздух, сделал пару оборотов и приземлился точнехонько в другую ладонь.

Я же решила не спорить и пододвинула стул так, чтобы видеть все. Когда еще мне удастся полюбоваться на собственной кухне шикарным мужиком? В прежней жизни меня таким не баловали. В этой… Кхм, в этой пока еще ничего не понятно.

Джастин, не откладывая дело в долгий ящик, принялся кудесничать, комментируя свои действия вслух.

— Для начала нарезаем мясо пластинками. Толсто не надо. С палец вполне пойдет.

Он так легко и непринужденно разобрался с куском свинины, что я даже позавидовала. У меня все это заняло куда больше времени.

— Потом отбиваем.

Молоток замелькал в воздухе. Джастин при этом сделал такое зверское лицо, что я невольно подумала, вдруг он сейчас представляет Макса. С таким выражением обычно убивают врагов.

Благо, это быстро закончилось и пришла очередь обвалки.

— Теперь муку смешаем со специями. — Джастин обернулся, глянул на меня почти нежно. — Вам по-острее? Или не стоит?

— Лучше не надо, — попросила я.

— Значит, и мне не надо.

Он быстро отмерил нужное количество, принялся работать в мисочке ложкой, нарочно повернувшись так, чтобы я могла вдоволь полюбоваться бицепсами, трицепсами и иже с ними.

Ну, я и полюбовалась. А чего бы и нет, если красиво?

— А теперь жарим.

В раскаленную с маслом сковороду один за другим опустились обвалянные в муке отбивные.

— По три минуты с каждой стороны. Тут, главное, не пересушить.

По кухни поплыл совершенно нереальный запах. Я с трудом подобрала слюни и прижала ладонью бурчащий живот. Потом сообразила, что к мясу таки что-то нужно и принялась за овощной салат. Самый простой. На скорую руку.

Джастин тем временем промыл горсточку изюма, перевернул отбивные, бросил на доску немного ядер грецких орехов и меленько порубал их ножом.

— Теперь самое главное, Лисетт, — прошептал загадочно, — готов поклясться, что вы такого не ели.

— Какого? — Любопытство мое достигло запредельных размеров.

Меня поманили пальцем, почти пропели:

— Идите сюда.

Нахальная лапища воспользовалась моей растерянностью, подхватила за локоть, поставила между мужским торсом и плитой. Потом придвинула поближе, так чтобы прижать хозяину вплотную.

В маковку горячо выдохнули, заставив поежиться.

— Смотрите, Лисетт.

Джастин шустро перевернул отбивные второй раз, старательно посыпал смесью из орехов с изюмом, сверху положил по маленькому кусочку сливочного масла. Прошептал, практически касаясь губами моего уха:

— А теперь накроем крышкой и подождем пять минут.

Глава 13. Где происходит нечто странное

Вечер пролетел незаметно, хоть мне и мечталось, чтобы он никогда не кончался.

Джастин на прощанье расцеловал мои руки и растаял темноте запущенного парка. Я закрыла дверь и прислонилась спиной к деревянной створке. Шумно выдохнула, прикрыла глаза.

Ну, почему в этом мире, в этой эпохе все так сложно? Были бы мы в другом месте и в другое время, я бы просто сказала этому мужчине: «Оставайся!»

Просто сказала, и он бы меня понял. Понял и не осудил. А здесь...

Здесь так было нельзя. Все внутри меня кричало от возмущения. Здесь мое желание было верхом неприличия. Исполнение его до конца дней поставило бы крест на моей репутации.

Я об этом знала. Знал об этом и Джастин. Никто из нас не был готов так рисковать.

– Вздыхаешь?

Дейс завис в сумраке холла со своей обычной чеширской улыбкой.

Я молча кивнула.

– Не вздыхай, никуда он от тебя не денется.

– Ты думаешь?

– Знаю. – Кот добавил к улыбке глаза, вибрисы и уши. – Деточка, я так давно живу, что без труда умею распознать любовь.

– Думаешь, Джастин меня любит? – Я наморщила лоб, стараясь осознать сказанное.

Дейс сделал милость, возник целиком, лениво взмахнул алыми крыльями.

– Думаю, ты ему небезразлична. И до настоящей любви осталась самая малость.

Улыбка тронула мои губы. Довольная, радостная. Говорить я ничего не стала. Счастье любит тишину. И мне было боязно его спугнуть неловким словом.

***

Я спала и видела чудесный сон. На моей собственной кухне Джастин плавно двигался под звуки незнакомой музыки. Покачивал бедрами, расправлял плечи, поднимал вверх свои красивые руки и ерошил ими волосы на затылке.

Мышцы бугрились, поражая совершенством и античной красотой. Я не могла от этого действа оторвать глаз. Не потому, что танец был был богат точными па, а потому, что на танцоре были надеты лишь мой фартук да залихватски сдвинутый на бок поварской колпак.

Время от времени Джастин обмакивал свои длинные изящные пальцы во взбитые сливки, подносил к губам и медленно облизывал, орудуя то всем языком сразу, то самым его кончиком. И не сводил при этом с меня глаз.

Я завороженно смотрела на это действо, почему-то полностью осознавая, что нахожусь во сне. И ощущала из-за этого знания легкую горечь.

Жадный язычок слизал со смуглой кожи последний белый островок. Джастин повернулся ко мне боком, поднял руку, сдернул с головы колпак и запустил им в стену.

Плавно прогнулся в пояснице, поймал мой взгляд, послал воздушный поцелуй. Застыл на миг и снова распрямился. Музыка чуть ускорилась.

Вместе с ней месье капитан сделал полный круг и повернулся ко мне спиной. Завел руки назад, взялся за завязки фартука. Я замерла.

Наконец дело дошло до самого интересного. Вот сейчас...

Там, во сне, я подалась вперед и замерла в ожидании. Вместе со мной замерла и картинка. Покрылась маревом. Стала зыбкой, почти неуловимой.

Вместо музыки послышались раздражающие звуки реальности. Грезы развеялись. Вместе с ними ушло и ощущение сладкого предвкушения.

Я резко вынырнула из сна, села на кровати и вслушалась в тишину ночи. Проворчала:

– Тишина, она и в Африке тишина.. Показалось.

Плюхнулась обратно на подушки, закрыла глаза, стараясь воскресить чудесное видение, нырнуть в него обратно. Память нехотя нарисовала кухню, стол, меня саму, соблазнительную мужскую фигуру с бантиком завязок на обнаженной пояснице.

Я с облегчением выдохнула и поспешила погрузиться в видение обратно. Жаль, ненадолго. Стоило месье капитану продолжить прерванный танец, раздалось противное «скри́-и-ип».

Сон растаял окончательно.

Да что ж такое-то! Дайте уже посмотреть на шикарного мужчину!

Еще более громкий и отчетливый скрип заставил подскочить на постели и двинуться к выходу. Не иначе, кот промышляет.

– Ну держись, Дейс! – я решительно вдела ноги в тапочки и высунулась из спальни.

***

Откуда-то справа доносились приглушенные шаги. От злости я не сразу сообразила - на кошачьи они ничуть не похожи.

Чтобы прекратить безобразие, прикрикнула раздраженно:

– Дейс, хватит тут шататься! Между прочим, я все слышу!

Звук словно споткнулся и затих. Кажется, это в гостиной. Что этому коту понадобилось там посреди ночи? Пойти что ли проверить? Да ну его в баню! Спать хочу.

– И чтоб сидел тише мыши! – рыкнула я, возвращаясь в спальню и закрывая за собой дверь.

Блаженно потянулась, нырнула под одеяло, поудобнее взбила подушку и закрыла глаза. Вот оно счастье: тишина, темнота, покой, и мой сон...

Жаль, тишина продлилась недолго. В доме что-то гулко бумкнуло, послышался звук битого стекла. Вот поганец!

Я окончательно психанула. Вновь вскочила с постели и притопнула ногой. Не став озадачиваться халатиком, вырвалась из спальни, как была – в одной ночнушке. Только тапки надела. Ну берегись, нечисть мохнатая!

Заорала прямо с порога:

– Это уже ни в какие ворота не лезет! Дейс, ну сколько можно!

Прислушалась, ожидая хоть какой-то реакции. Вдруг у кота проснется совесть. Вдруг, что скажет? Ага! Размечталась. Тишина вновь стала мертвой.

– Даже объясниться не желает, поганец, – буркнула я возмущенно.

Надо самой пойти посмотреть, что он там разгромил. И отчихвостить его как следует. Куда это годится? Совсем страх потерял.

***

Бормоча под нос ругательства, я мерила шагами коридор. Уже отсюда было видно, что дверь в гостиную приоткрыта, и из-за нее, сквозь небольшую щель пробивается странное голубоватое свечение.

«Чем он там занимается?» – пронеслось в голове, прежде чем пальцы коснулись ручки и потянули дверь на себя.

«Что забыл среди ночи? Ой!» – мысли мои понеслись вскачь.

Что это? У самого входа на полу сияла голубым магическая клетка. А в самом ее центре неподвижной меховой тряпочкой распластался синий кот. Его алые демонические крылышки едва подрагивали. Пушистые лапки закрывали мордочку, словно пытались спрятать хранителя от нежданной напасти.

Я ошарашенно присела, протянула ладонь, просунула палец сквозь магические прутья, пытаясь коснуться несчастного зверька. Прошептала:

– Дейс, что с тобой? Ты меня слышишь, Дейс?

Фамильяр не реагировал ни на звук, ни на прикосновения. На миг мне даже показалось, что он... Умер? Хотя я не имела ни малейшего понятия, могут ли фамильяры умирать.

– Дейс! Бедный мой котик, кто с тобой это сделал?

Собственный вопрос меня отрезвил. И, правда, кто? Не сам же он посадил себя в клетку? А кто тогда?

Я отшатнулась к стене, прижалась спиной к шершавой поверхности, испуганно оглянулась и вздрогнула: у дальней стены мелькнула мужская фигура. Скорее даже тень.

Высокая. Мощная. С широкими плечами.

Двинулась и тут же застыла. Даже сквозь тьму ощутимо сканируя меня взглядом.

Я попыталась слиться со стеной. От ужаса даже дышать перестала. В голове мелькали вопросы -- один другого хуже.

Кто здесь? Что ему от меня надо? Как он вообще сюда попал? И... что мне делать? Что делать, мать вашу!?

Очень хотелось крикнуть: «Свет!»

Но я ладонью заткнула себе рот. Нельзя! Ни в коем случае нельзя. Пока я ЕГО не видела толком, он может просто уйти. Но если я его разгляжу...

Это будет конец. Тогда меня точно убьют.

Значит, нужно сделать то, чего от меня точно не ожидают. Я набрала в грудь побольше воздуха и открыла рот.