Хозяйка магической академии

История главная: Дверь в зеркале

Жизнь в сиротском приюте неприятна и однообразна. Каждый раз как день сурка, всё повторяется изо дня в день.

Но сегодня всё пошло не по плану.

– Лина! Хватит заниматься ерундой, – в комнату влетела раздражённая соседка. Никогда не любила её, и у нас это чувство было взаимным.

– Дашуня, дорогая, – сладко улыбнулась я, – если ты чего-то не понимаешь, это не значит, что это ерунда, – ответила я, не отвлекаясь от книги.

– Я к тому, что воспитательница велела позвать всех старших, приехали какие-то чуваки, которые хотят усыновить взрослого, – сдержанно ответила Даша.

– Не будь алармистом (1), – хмыкнула я.

– Опять ты своими апофегмами бросаешься.

Закатила глаза и бросила на соседку осуждающий взгляд. Даша услышала это слово не иначе, как от меня. Бедной глупой девочке оно так понравилось, что она стала вставлять его везде, куда только можно, не задумываясь о значении этого волшебного слова.

– Апофегма – это краткое, остроумное и нравоучительное изречение. Ты опять применила это слово не по назначению, – сказала таким тоном, словно отчитала маленького нашкодившего ребёнка.

– Твои никому непонятные слова почти как апофегмы! – фыркнула Даша.

– Тупость твоя – апофегма, – тихо пробурчала себе под нос. В этот раз я использовала слово не по назначению, но, в отличие от глупой соседки, сделала это намеренно. Я хорошо знала русский, любила языки и умело жонглировала словами. Это было единственной радостью в моей приютской жизни.

– Что ты там бубнишь? – не сдавалась Даша.

– Заклинание читаю. Хочу превратить тебя в жука. Ладно, я тебя услышала, спасибо за столь полезную информацию, – вновь уставилась в книгу, позволив Даше догадаться, что ей стоит оставить меня одну.

– Я так понимаю, ты не придёшь? И правильно: кто тебя такую ущербную удочерит, – пробурчала Даша. – Что сказать воспитательнице?

– Скажи, что у меня клиномания.

– Надеюсь, это смертельно, – фыркнула Даша, громко хлопнув дверью. Вздохнула. Клиномания – всего лишь нежелание вставать с кровати. И иногда это серьёзная психологическая болезнь, которая сопровождается паническими атаками.

Слава Богу, соседка избавила меня от своего общества на ближайшие пару часов. Спускаться к взрослым, которые решили усыновить подростка, мне не хотелось. Я перестала верить в сказки. Я давно не ребёнок, мне уже семнадцать, и вот-вот стану совершеннолетней. Раньше бежала на каждую встречу, но раз за разом убеждалась, что мы, сироты, в общем-то, никому и не нужны.

В двенадцать я перестала считать себя особенной, перестала ходить на смотры, перестала ждать письма из Хогвартса. Да-да, знаю, что это смешно звучит, но мне хотелось немного волшебства в моей одиозной (2) жизни. Вскоре осознала, что наш приют – это не волшебный Дом, в котором случается что-то хорошее и волшебное. Начала много читать, изучать английский и редко используемые русские слова заодно.

Совсем скоро я закончу школу и отправлюсь в свободный полёт, поступлю в университет, поживу несколько лет в общагах… Жизнь с детства научила меня выживать. Я не боялась своего будущего.

Единственное, что поддерживает меня, – это литература. В книгах я нашла полным-полно примеров героев детей-сирот. Даже далеко ходить никуда не надо – популярный Гарри Поттер. Так о чём эта книга, если вдуматься? Противостояние двух сирот, один из которых вырос в детском приюте, а второй – у ненавидящих его родственников. И ещё неизвестно, кому повезло больше.

Я продолжала рефлексировать, как вдруг резкий шорох заставил меня встрепенуться. В комнате никого не было. Может, шумели ставни? Окна давно пора было сменить.

– Каролина! – услышала своё имя. Вздрогнула, села на кровати и отложила книгу. Пыталась понять откуда доносился женский голос, но не смогла. – Подойди!

Наконец, до меня дошло. Звук раздавался из нашего зеркала. Комната была рассчитана на пятерых девчонок, и у двери висело старое потрёпанное зеркало. Оно, наверное, видало не одно поколение выпускниц.

Спокойно подошла к зеркалу и сильно удивилась, что вместо меня в нём отражалась симпатичная женщина в возрасте. Так и застыла, разглядывая образ незнакомки. Её рыжие длинные волосы были аккуратно собраны в высокую причёску. Её зелёные глаза пытливо смотрели на меня. Одета женщина была во всё чёрное.

Не иначе ведьма.

Через несколько секунд до меня дошло, что вся наша комната не отражается. Оно превратилось в окно в другой мир. Зловещий, тёмный, но такой манящий. Я не могла оторвать взгляда ни от волшебного стола, на котором стояли разнообразные непонятные мне артефакты, ни от живописной двери, что виднелась из-за спины незнакомки.

– Каролина! – тихо улыбнулась женщина.

– Как вы это делаете?

– Ты не пришла на смотры, Каролина, – покачала гостья головой. – Мы хотели забрать тебя естественным путём, но ты всё усложнила.

– Кто «мы»? – недовольно спросила я, скрестив руки на груди.

– У нас мало времени. Сейчас в комнату придут, и я не смогу с тобой связаться. Пожалуйста, поверь мне. Я объясню тебе всё, как только ты окажешься здесь.

– Ну, терять мне особо нечего, – пожала я плечами. – Что я должна сделать?

– Тебе нужно последовать за мной, пройти в дверь, – ведьма встала из-за стола и исчезла за закрывшейся дверью, уступив место моему отражению. Я отчётливо увидела себя: высокую, худощавую девушку, со светлыми волосами, серыми глазами, в которых ничего, кроме грусти, не отражалось, и тонкими губами.

Моё отражение очень контрастировало с ухоженной и необычной комнатой. Я удивилась, похоже, теперь зеркало стало порталом в тот магический мир. Похоже, сегодня во сне я Алиса и отправляюсь в Зазеркалье.

Подошла к двери. Управлять отражением оказалось гораздо проще, чем персонажем в компьютерной игре. Потянула за ручку и почувствовала, как растворяюсь в зеркале.

Я же сейчас проснусь?

Я всегда просыпаюсь на этом моменте…

______ (1) Алармист – тот, кто склонен к панике.

(2) Одиозна – крайне неприятна.

Глава 2: Злая ведьма

Оказалась в комнате, которую видела в отражении. Подошла к столу, что так манил, жадно разглядывая каждый магический предмет. Ни капли не сомневалась, что каждый был пропитан волшебством. Не решалась дотронуться ни до одного из них, боясь нарушить их силовое поле.

Или попасть под действие проклятья. Не знала их свойства, и это так… воодушевляло.

Вопреки своим ожиданиям, я так и не проснулась. Я всегда просыпалась на моменте, когда входила в зеркало.

Ущипнула себя: нет, происходящее реально.

– Каролина, что ты делаешь? – в комнате вновь оказалась та самая рыжеволосая женщина, что заманила меня сюда.

– Разве это не очевидно? Пытаюсь проснуться! – громко взвизгнула. Крик обычно помогал, но, чаятельно (1), не в этот раз.

Незнакомка закатила глаза, но быстро взяла себя в руки:

– Лина, тебе никто не говорил, что ты выглядишь глупо, когда изъясняешься так странно? – тяжело вздохнула она.

Пожала плечами. Говорили. Сотню раз. И что? Незнание родного языка – проблема моих собеседников, а не моя.

– Ужели? (2) – специально издевалась над этой странной женщиной. Она была мне крайне неприятна. К тому же, я по-прежнему спала, а значит, могла делать всё, что только захочу.

– В любом случае, я не могу тебе этого запретить, – ведьма смирилась и села за стол, отодвинув все эти склянки, амулеты и прочие непонятные мне вещицы. – Присаживайся. Есть разговор.

Она махнула на неизвестно откуда взявшийся стул. Ахнула, но повиновалась и плюхнулась напротив неё.

– Позволь представиться. Меня зовут Альцина. Я замглавмага нашей академии волшебства, нашего магического университета, – торжественно произнесла она, а затем замолчала, внимательно глядя на меня, досконально изучая мою реакцию.

– Альцина? И это всё? А ваше отчество… или фамилия? Я же не могу звать вас так… – пришла в замешательство. Ещё ни один взрослый передо мной не называл только имени, все просили величать по отчеству.

– У волшебников нет ни фамилии, ни отчества. Только избранные семьи-кланы – могут называться как-то ещё. Но, если хочешь, можешь называть меня профессор Альцина, – ведьма улыбнулась и на мгновение перестала казаться мне одиозной. Но только на секунду.

– Я преподаю Мироустройство на первом курсе. Это очень важный и один из главных предметов, благодаря которому ты узнаешь информацию о том мире, к которому принадлежишь на самом деле.

– Альцина, – прервалась, пытаясь привыкнуть к столь необычному обращению, – уж не хотите ли вы сказать, что я волшебница?

– Учитывая, сколько подобных книг ты прочитала, не хочу, – Альцина даже как-то странно улыбнулась, покачав головой. – Не хотелось повторять все испытанные тобой шаблоны, а их в мире литературы простых людей очень и очень много.

– А как вы зовёте не волшебников? – оживилась, потому что меня по-настоящему заинтересовала эта тема.

– Так и зовём: простые люди или не-волшебники. Зачем изобретать что-то? Любое название будет оскорбительным, а мы не считаем себя высшей расой только потому, что у нас есть магия и мы умеем ею пользоваться, – её слова казались логичными и заставляли задуматься, пересмотреть своё мировоззрение.

– То есть я волшебница, и я не сплю?

– Да, Лина, это реальность… – Альцина набрала побольше воздуха в грудь, дабы рассказать мне больше подробностей, но я прервала её:

– Тогда почему я всё это время жила в приюте?! – разозлилась на мир магии, который оставил меня на восемнадцать лет в полном одиночестве. Захотелось показать гордость и вернуться обратно: в мир простых людей.

Там всё гораздо понятнее и можно продолжить издевательства над Дашкой, пугая её новыми апофегмами и непонятными словами.

– Твои родители из клана Добровольских… – Альцина сделала паузу, а я на мгновение замерла: она назвала фамилию. Значит ли это, что я из очень сильного магического рода?! – погибли в магической битве за МУТОВ. Они защищали наш мир от людей, кто возомнил себя высшей расой. Эти маги ни перед чем не останавливались, желая захватить полную власть над нашим и людским миром, считая себя лучшими во всём. Добровольские дали отпор, и твой отец сбежал в мир людей, пряча тебя от этих негодяев.

– И никто не знал о моём местонахождении? – ахнула, закрыла рот рукой от удивления, не зная, что и сказать. Всегда считала себя особенной, и, похоже, это оказалось правдой.

– Руководство МУТОВа, люди, поклявшиеся сберечь его и тебя, знали. Но забрать не могли: было опасно лишиться наследницы Добровольских. К тому же, ты не могла учиться здесь, пока не отучишься в школе простых людей хотя бы десять классов.

– Почему? – нахмурилась, не совсем понимая столь нелогичного правила.

– Потому что наш мир неотрывно связан с их миром, хоть мы и тщательно скрыты от их умов и их глаз. Но если мы не будем знать их законы, их науку, то как мы сможем затеряться в такой шумной толпе? Постоянно использовать магию? Тогда нас раскроют ещё быстрее.

Кивнула, понимая, что её доводы довольно-таки разумны. Чтобы затеряться среди людей, нужно быть такими же, как они. И эта верная тактика.

– А что такое МУТОВ? – в моей голове внезапно родился столь странный вопрос. – Это от слова мутить?

Альцина сурово покачала головой, не оценив мою вполне смешную шутку. Очень странное название же!

– Магический Университет Тайн и Основ Волшебства, – холодно отчеканила женщина, отчего у меня даже засосало под ложечкой. – МУТОВ – твой новый дом. Место, где ты проучишься как минимум четыре года основного обучения. А затем ты станешь ректором этого университета, помогая юным волшебникам становиться частью нашего скрытого общества.

Замерла. Ещё вчера я была никому не нужной и не известной девочкой, но сегодня мне открылся новый мир, где я была «избранной». Где-то я читала подобное и неоднократно.

Как много предстояло выучить и изучить! Но я этого не боялась: меня наоборот привлекало всё новое и необычное.

А злая ведьма больше не казалась такой уж злой, просто очень строгой, местами суровой и ригористической (3).

Но… Я и ректор университета? В семнадцать лет?!

___________

(1) Чаятельно – похоже, видимо. Устаревшее.

(2) Ужели – то же, что и неужели.

(3) Ригористический – следующий ригоризму. Ригоризм исключает компромиссы и не учитывает другие принципы, отличные от принятого. Бескомпромиссный.

Глава 3: Наставник

Альцина проводила меня до моей спальни, попутно делясь крохами информации о МУТОВе. Мне хотелось узнать больше, и я поинтересовалась, где тут библиотека, раз уж начало занятий только через пару месяцев.

Дело в том, что меня забрали летом до наступления моего совершеннолетия, а мне оставался последний год школы и поступление. Но теперь все мои планы были нарушены. И, раз 11 класс мне не грозит, значит, я должна наверстать упущенное в магии.

– В течение дня к тебе заглянет наставник, который ответит на все вопросы, что возникнут в твоей голове, – Альцина была ригорична как никогда. Непреклонна, категорична.

Но её ответ меня полностью удовлетворил. Мне, правда, хотелось поговорить с кем-то, кто не походил на эту рыжеволосую бестию. От её строгости даже я, выросшая в приюте с суровыми и требовательными воспитательницами, знатно утомилась.

Апартаменты мне очень понравились. Слишком уж привыкла к тесному пространству. А тут… Светлая, двухместная и просторная комната впечатляла своими размерами. К ней прилагалась уютная ванная.

Усмехнулась. Значит, замок был оборудован сантехникой простых людей, и это не могло не радовать. Похоже, волшебники, изучая науку, получали знания, которыми умело пользовались.

Это вам не сказки, в которых маги пренебрежительно относились к любым изобретениям человечества.

Альцина, удовлетворённо кивнув, покинула меня, оставив одну.

Огляделась. В комнате находились две кровати, на одной из которых лежали чемоданы с моими вещами, вторая была заправлена. Огромное окно пропускало солнечный свет. Неподалёку от входа стояли: вместительный шкаф, пустая полка для книг, огромный стол и два стула.

Вновь перевела взгляд на пустующую кровать. У меня будет соседка? Надеюсь, мы не возненавидим друг друга с первого взгляда, как это сделали с Дарьей…

Впрочем, теперь это в прошлом. Она считала себя королевой, а теперь я буду общаться с настоящей волшебницей.

Улыбнулась: больше никто не будет раздражать меня с утра своей одиозной физиономией.

На дворе стоял жаркий июнь, и я понимала, что занятия в любом случае начнутся только через два с небольшим месяца. Но это совершенно не мешало предвкушать поистине интересные лекции и практики. Конечно, теперь стоило забыть о карьере преподавателя русского языка и литературы, но сколько возможностей передо мной открывалось сейчас!

– Надо бы разузнать, где здесь библиотека, и…

В дверь неожиданно постучали, отчего я вздрогнула. Гости? Ко мне? Не может быть! Скорее всего, ошиблись дверью. А потом отмахнулась от этих грустных и неприятных мыслей. Жизнь в приюте наложила слишком тяжёлый отпечаток на мою жизнь.

– Да-да. Войдите, – кивнула, даже не обернувшись. Я ещё не успела запереть комнату.

Слышала, как скрипнула петля, слышала шум: кто-то вошёл. Не придала никакого значения. Узнают, что ошиблись, и уйдут сами.

– А ты не очень гостеприимна, Каролина Добровольская? – услышала фамилию, к которой ещё не привыкла, и вздрогнула, повернувшись.

И ахнула: на пороге стоял мужчина моей мечты. Он был слишком хорош собой, именно таким, каким я всю жизнь рисовала в своих мечтах.

Этого не могло быть!

Интересно, он настолько же умный, насколько хорош собой?!

Он стоял на пороге моей комнаты и улыбался. Не могла отвести от него взгляда. Всё как в моём сне. Иссиня-черные густые жёсткие волосы с зачёсанной вверх чёлкой. Тёмные, как смоль, брови. Манящие шоколадные глаза с огненными искорками. Коричневая рубашка с блестящими пуговицами. И красный облегающий костюм, который безумно ему шёл.

– С тобой всё в порядке? – незнакомец нахмурился, а в моём горле мгновенно пересохло.

Сумасшествие какое-то! Обычно я не теряюсь перед парнями, не интересуюсь ими. Да и они не засматриваются на меня…

Дашка, на год младше меня, встречалась уже с третьим по счёту бойфрендом и, судя по её словам, не собиралась останавливаться.

Я же давно считала себя асексуальной, но сейчас поняла, что это далеко не так.

– Да, всё в порядке. Просто ещё не встречала настолько симпатичных молодых мужчин, – ляпнула первое, что пришло в голову.

Стало стыдно уже через мгновение. Захотелось приложить руку ко лбу и спрятаться от позора.

Парень не смутился, лишь улыбнулся. Дьявольски. Интересно, из какой преисподней он сбежал. Отогнала всевозможные неправильные мысли и тоже улыбнулась в ответ.

– Брендон, – наконец, представился он. – Я буду твоим наставником. Собирайся, покажу тебе окрестности.

Дважды повторять мне не пришлось. Накинула ветровку, так как на улице было прохладно, заперла комнату и последовала за мужчиной.

Некоторое время мы шли молча, и я просто рассматривала обустройство замка. Мне была важна и интересна каждая деталь интерьера. Задавалась вопросами, что из этого пропитано магией, а что совершенно простое.

– С чего ты хочешь начать? – наконец, прервал парень тишину.

– С библиотеки, – смущённо пискнула. Очень уж хотела к священным книгам. К неизведанному.

– Ты даже не удивила меня, – кивнул мужчина и свернул на ближайшем повороте. Еле успевала за ним. – Все из твоего рода тяготели к знаниям. Ты не исключение.

Зарделась. Было приятно осознавать, что я не просто волшебница, но из древнего магического клана. Вот так. Вчера была никем, сегодня – королева бала.

– Лина, ты же понимаешь, что факт того, что ты наследница Добровольских, ты должна скрывать до определённого момента? – шумно выдохнул мой наставник.

Тяжело вздохнула в ответ. Что ж, вот она – суровая реальность. Это тебе не сказки про мальчика-избранного. Здесь все и всё будут скрывать, заботясь о твоей безопасности.

Кивнула, ещё не совсем понимая свою важность, и была ли она вообще.

– Радует, что мне досталась столь сознательная ученица, – Брэндон окинул меня двусмысленным взглядом, а затем открыл какой-то потайной проход в двери. Вскоре мы оказались у библиотеки.

Я даже подумать не успела, насколько меня смутило и удивило поведение ещё незнакомого мне мужчины.

А когда я вошла в храм книги, то и вовсе забыла обо всём. Только и смогла, что ахнуть от удивления. Бесконечные и бескрайние стеллажи так и манили своими тайнами и знаниями. Некоторые книги, честное слово, парили в воздухе. Другие, словно живые, выглядывали с полок, как бы намекая, что надо взять именно их.

– Впечатляет? – прошептал мне на ухо Брендон. Его голос приятно обжёг мою кожу. Не понимала, что происходило.

– Очень! Мы можем сесть за один из столиков? – невзначай кивнула на одну из парт для чтения.

Не то чтобы мне очень хотелось уединиться, просто хотелось поговорить и разузнать о МУТОВе больше подробностей.

Брендон пожал плечами, и мы засели в дальний угол библиотеки. Если у неё вообще были края.

– Альцина упоминала, что наставниками становятся студенты первого курса магистратуры. Но зачисление обычно в августе… Сейчас – середина июня. Специалисты только завершили обучение, – пытливо всматривалась в него.

Если честно, я уже не доверяла ему. Он хоть и был безумно симпатичным, сбежавшим из моего сна, но что, если это иллюзия? Что, если он каким-то образом считал образ, поселившийся в моём подсознании? Что, если это ловушка?

Постепенно меня начинала охватывать паника.

– Так и есть, – он кивнул, подтверждая мои слова. – Я недавно стал профессором. Будет третий год. Курс Эффективного применения магии, – вновь та самая манящая дьявольская улыбка, от которой стало не по себе.

– Но тогда почему ты мой наставник, Брендон? – не дала продолжить, чувствуя, что упускаю что-то важное.

– О, брось, зови меня просто Брэн. Разница в нашем возрасте не такая большая, да и ты вскоре меня догонишь. Я сделал ритуал заморозки своего возраста, так что мне теперь всегда двадцать семь.

– Хорошо, – кивнула, ещё не зная, как называть его «Брэн». Необычное имя, если честно.

– А назначили тебе меня, потому что ты особенная. Ты ещё не поняла этого, да? Тебе нужен кто-то постарше, кто в курсе твоей… ну, ты знаешь… – он несколько раз запнулся, сверкнув глазами, – ситуации. Тот, кто сможет, в случае чего, по-настоящему присмотреть за тобой.

– Нянька? – нервозно отбросила прядь волос.

– Лина, – он положил руки поверх моих, отчего у меня моментально перехватило дыхание, – ты ещё не знаешь, насколько ты особенная. Насколько ты важна. Придёт время, и ты поймёшь. Не бойся. Все, кто знают о тебе, принимали клятву о неразглашении и обязательной защите тебя. Я – среди них.

Зарделась. Вновь почувствовала себя королевой. В этот раз таинственной. Королевой тайн. Ну, а что. Мне понравился этот секретный титул.

– Никто ничего не заподозрит. Ты числишься у меня как дополнительная нагрузка, потому что ты попала в университет очень рано. Обычно зачисление первокурсников специалитета ведётся в августе-ноябре. Но ты зачислена как рано узнанная. К тому же через месяц тебе восемнадцать, и ты официально перестала бы жить в приюте.

Кивнула, успокаивалась. В его словах были зёрна истины. И их было очень и очень много.

– Для приютовцев ты сбежала. Если ты захочешь к простым людям, то мы сделаем тебе другое имя. Но вряд ли после всего, что ты изучишь, тебе захочется туда.

И вновь кивнула. Брэндон словно читал мои мысли, с лёгкостью угадывал самое сложное.

– Но я никогда не чувствовала в себе магию. Со мной не творилось никаких особо странных вещей, – вдруг засомневалась я. А, что, если они перепутали, и именно Дарья, а не я – волшебница?

– Магия в тебе. Просто закрыта и спрятана. Ты вскоре поймёшь и научишься ею управлять, – наставник поднял правую руку вверх, щёлкнул пальцами, и оттуда, как по волшебству, посыпались настоящие искры.

Ахнула от удивления.

– У тебя остались ещё какие-нибудь вопросы или… сомнения? – он усмехнулся, непринуждённо зачесав челку вверх.

– Никаких, – покачала головой и улыбнулась. Мне нравилась компания удивительного профессора. – Ты не можешь порекомендовать список литературы для новичков?

Брэндон улыбнулся, словно заранее знал мой вопрос.

Глава 4: История молодого ректора

Всю неделю я безвылазно сидела в библиотеке, поглощая все доступные мне теоретические знания, и мне не терпелось приступить к практическим занятиям. Я изучила травничество, артефактологию, историю и философию магии (азы), прочитала книгу волшебных животных и даже изучила кое-какие основы мироустройства.

Книгохранительница, кажется, её звали Галатея, косо поглядывала на меня, но с радостью приносила мне новые учебники. Мне нравился университет, мне нравилось то, что до меня никому не было дела, и лишь наставник периодически пытался крутиться неподалёку.

Он был мне приятен, но знания для меня оказались куда важнее и интереснее всего остального.

В то утро, пытаясь спрятаться от неприятного и неблагосклонного мне дня, я сидела в беседке неподалёку от озера, греясь в лучах солнца. В руках была книга по эликсирам, и я каждый раз поражалась тому, что мог сделать тот или иной магический отвар.

Брендон, как всегда, появился из ниоткуда, нарушив тишину и покой.

– У тебя будет четыре года обучения! Неужели тебе не хочется изучить окрестности вдоль и поперёк, пока есть время? – пропел он над ухом.

– И стать худшей ученицей на курсе? Брось, мне всё это очень интересно! – возмутилась, когда наставник выхватил книгу у меня из рук.

– А ты не очень словоохотлива? Не очень общительна? Сильно замкнута? – в его руках книга мистическим образом исчезла.

Хэй! Хотела бы и я также!

– А ты любишь цветы? – дьявольская улыбка зажглась на его губах.

Боже, двадцать семь лет, а такой мальчишка! Или он меня раззадорить пытается?

Пожала плечами, не зная, что и ответить. Мне никогда не дарили цветы, я никогда не была никому интересна.

Брендон достал из своего синего пиджака белоснежный цветок, похожий на розу, но без шипов, и протянул его мне.

– Лина, с днём рождения! Я хотел удивить тебя, но не знал, как. С совершеннолетнием тебя, – мягкая улыбка на его губах, и я уже была готова растаять.

Всегда считала свой отвратительнейшим праздником, не достойным внимания. Никто не замечал меня, никто не поздравлял. И лишь Дашка кидалась очень обидными и неприятными подколками, заставляя меня тихо плакать в подушку ночами. Неужели череда невезений закончилась на восемнадцатом дне рождении?

Застенчиво улыбнулась, приняв цветок. Бутон вспыхнул ярко-алым пламенем. Вздрогнула, чуть не выронив подарок, но удержала его. Стебель не обжёг меня, напротив, приятно согрел. Бутон неожиданно стал синим, а стебель – кроваво-красным.

– Всегда знал, что ты необычная девушка, Лина, – Брендон присел рядом. – Это Оморэ. Он подстраивается под хозяйку, окрашиваясь любимыми оттенками.

– А ты можешь рассказать подробности о цветке? – тихо прошептала, аккуратно поднеся оморэ к носу, вдыхая аромат и наслаждаясь им.

По груди разлилось приятное тепло. Мне понравилось внимание наставника.

– А подробности ты узнаешь в книге по травничеству. Я уверен, что ты уже сегодня заявишься в библиотеку и перелопатишь всю доступную тебе информацию. Но, ничего, тебе понравится всё, что ты узнаешь, – с этими словами он поднялся и аккуратно поцеловал меня в лоб.

Вздрогнула от его прикосновения, почувствовав, как несмелые мурашки разбежались по всему телу.

Это чувство было похоже на… вау.

– Спасибо, Брендон. Это лучшее день рождение, которое у меня когда-либо могло быть, – кивнула, закрыв глаза.

Я ни капли не соврала. Моя жизнь круто изменилась, но в тот день я ещё не знала весь масштаб трагедии.

И я узнала о нём только на следующий день…

~~~

Брендон не настаивал на своём обществе, понимая, что мне ещё очень тяжело перестроиться, стать общительнее. Я же, в свою очередь, не стала навязываться, догадываясь, что парню будет скучно с такой малолеткой, как я.

В столовой заказала всё самое вкусное, балуя себя и немного рефлексируя. Как случилось, что в восемнадцать лет у меня совсем не было ни близких, ни друзей?!

Но моя жизнь никогда не была простой: всего пару дней назад я узнала, что волшебница. Ведьма из древнего рода. Можно ли считать меня избранной? Когда я так считала и сравнивала себя с героями из людских книжек, я просто шутила.

Усмехнулась, воткнув ложку в пирожное. Напомнила себе, что это всё – сказки для простых людей. Мне же предстояло изучить магию, а я до сих пор не чувствовала в себе хоть какие-то способности.

И это безумно пугало.

– Каролина, прошу заглянуть ко мне в кабинет, – услышала голос Альцины и вздрогнула. Даже здесь были громкоговорители. Интересно, как этот артефакт назывался здесь?!

Не торопясь доела свой ужин, вытерла губы салфеткой. Право, не поздравлять же она меня будет? Ну, и отчитывать меня тоже было не за что. Мне было откровенно плевать на причину её вызова.

Без проблем нашла её кабинет: худо-бедно научилась ориентироваться в стенах МУТОВа. М-да. Надо больше гулять, а не становиться книжной крысой.

Когда я вошла к Альцине, то замерла на пороге. В её кабинете за большим круглым столом сидело несколько человек, очевидно, преподавателей. Они что-то яро обсуждали, пока не заметили меня.

Брендон тут же подскочил, приобняв меня за плечи, и буквально втолкнул в комнату, толкнув дверь ногой.

– Коллеги, рад вам представить Каролину Добровольскую.

В кабинете воцарилась мгновенная тишина. Так и хотелось разбавить эту давящую атмосферу очень своеобразным вопросом: «Кто здесь умер?!».

Неужели я настолько важная персона здесь, что при виде меня люди начинают молчать?

– О, так и знала, что эта девушка – необычная, – молчание нарушила седовласая женщина. Она улыбнулась, и я узнала Галатею – нашу книгохранительницу.

О да, Лина, ты из древнего клана, но это большой секрет. Очень большой. Никому его не рассказывай. Только о нём пол-университета знает!

Я была зла на Альцину, и та, похоже, это поняла. Чаятельно, всё отразилось у меня на лице. Женщина сверкнула нехорошим взглядом, и я промолчала.

– Прошу, присаживайся, – Брендон провёл меня к столу, отодвинул стул между ним и Альциной.

Повиновалась. Не стала спорить с наставником. Мало ли зачем они собрались здесь. Да ещё в мой день рождения!

– Лина, я понимаю, что прервала тебя от важнейшего празднования твоего совершеннолетия, но, поверь, это, – взмахнула Альцина рукой, – гораздо важнее всего остального.

Да она издевалась!

– Благодарю, Альцина, – кивнула головой, отвечая ей тон-в-тон. – Я ещё не успела нажиться здесь ни врагами, ни друзьями. Так что все вы, – взглядом окинула присутствующих, – скрасили моё одиночество. За что я вам благодарна.

Галатея издала очень странный звук и мило улыбнулась.

– Несчастное дитя, – умилилась она, когда, наконец, смогла нормально разговаривать.

В чём в чём, а в жалости я не нуждалась. Но, с другой стороны, Галатея не вызывала ни одной отрицательной эмоции, в отличие от Альцины. Не знаю почему, но она мне изначально не нравилась. Я списывала это на её чрезмерную строгость и желание быть ригоричной, отдавая дань традициям.

– Мы собрались здесь как раз по поводу твоего совершеннолетия, – жёстко продолжала эта несгибаемая преподавательница Мироустройства.

Мне было страшно подумать, как она ведёт свой предмет! Кажется, я знаю, что буду изучать оставшиеся летние месяцы.

– Это очень мило с вашей стороны. Но можно ближе к делу? – вздохнула я, окончательно сдавшись.

– Ты не рассказывала ей? – воскликнула молоденькая волшебница со светлыми кудрями. – Я Ирис, кстати. Преподаватель Истории магии.

Любезно кивнула ей в ответ, отчего та зарделась.

Альцина лишь покачала головой, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула.

– Позволь мне… – Ирис застенчиво улыбнулась. – Мы – твоё Братство Защиты. Каждый из нас дал смертельную клятву о неразглашении тайны, которая действует, пока ты не раскроешь своё истинное происхождение.

Всё чудесатее и чудесатее… Нервно качнула головой, пытаясь разобраться в происходящем. Слабо получалось.

Сидела молча, наблюдая за присутствующими. Переваривала информацию, которая всё больше и больше пугала меня. Ещё две недели назад я была простой девочкой из детдома. Неделю назад – волшебницей. Сейчас…

– Кроме того, с сегодняшнего дня ты – неофициальный ректор МУТОВа. Тебе восемнадцать, – показательно фыркнула Альцина. – Наш совет будет прислушиваться к твоему мнению и, возможно, вносить коррективы в образовательный процесс.

– Ректор?! Я?! – вскинула брови, открыв рот. Мне не хватало воздуха. Не могла пережить того шока, что испытала. Захотелось резко соскочить и выбежать куда подальше. Но не могла. Не позволило воспитание.

Только и сидела, хлопая ресницами.

– Каролина, я сама не в восторге, но это завещание твоей матери. При ней создавалось Братство Защиты. Конечно, за восемнадцать лет оно разрослось, но каждый из нас давал клятву, при нарушении которой его ждёт незамедлительная смерть, – отчеканила Альцина.

И я поняла одно: выбора у меня, как и у неё, в принципе, не было.

Брендон сочувствующе похлопал меня по плечу. И я была благодарна ему за этот дружелюбный жест, который в тот момент очень многое для меня значил.