Хозяйка гостиницы у моря

Пролог.

Вот сейчас приду в себя, и они у меня еще попляшут. Вот перестанет голова гудеть, словно товарняк груженый, и разберусь с этой парочкой. Мне бы только встать или хотя бы глаза открыть. И сразу выгоню из дома этих полюбовничков. От плана мести меня отвлекают голоса, что раздаются в комнате, а если точнее – детский плач.

– Софи, очнись. Прошу тебя. Не бросай меня одну! – детский голос плачет где-то около уха, а мне на лицо капают слезы. Одна капелька упала на губы, и я облизнула. Соленые. – Матильда, Матильда, ты видела? Она пошевелилась! – радуется девочка. Я хоть глаза открыть не могу, но точно знаю, что это девочка. Звонкий детский девичий голосок искренне рад тому, что я не отдала Богу душу.

– Кати, оставь матушку, – раздается откуда-то подальше. – Отмучилась, горемычная.

– Это неправда, Матильда! – не унимается девочка, которую назвали Кати с ударением на «и». Какое интересное произношение. И на каком языке говорят? Явно не русский. Но самое, что странное во всем этом, – это то, что я его прекрасно понимаю. – Она не могла меня бросить! – твердит ребенок. – Не могла!

– Она и не бросила, просто померла, – философствует неизвестная мне Матильда. – Так бывает, Кати. Ты же знаешь, – Матильда явно на что-то намекает, и девочка понимает, на что именно.

– Мою родную маму убили, а это не одно и то же! – спорит девочка. – Вот и Софи пытались.

– А ну, тс-с-с! – шипит на девочку Матильда. – Не кричи об этом, а то и тебя пристукнут под шумок.

– Ему только деньги нужны, ему нет смысла меня убивать, – девочка рассуждала очень по-взрослому. Интересно, сколько ей лет?

— Если будешь о своих догадках кричать на весь дом, то пристукнут просто так, – предупреждает женщина. Именно в этот момент я победила силу притяжения и открыла глаза.

– А вы кто и где это я? – еле смогла произнести.

– Софи, ты очнулась! – на меня наваливается белокурая девочка-ураган и радостно тискает. Я лежу на кровати, хотя это скорее ложе, так как язык не поворачивается называть это трехметровое нечто просто кроватью. Тут человек десять поместится и даже мешать друг другу не будут. – Ты что, меня не помнишь? Я Кати, а это Матильда, – и ребенок смотрит в сторону, а я, проследив за ее взглядом, вижу женщину лет пятидесяти, которая тоже рада меня видеть очнувшейся. Она старательно прячет слезы, но при этом смотрит с любовью. Ощущения странные, словно я – это и не я вовсе. Поднимаю руку и смотрю на нее. Тоненькая, изящная, без алых наманикюренных ногтей. Это не моя рука, я уверена в этом.

– Зеркало, – шепчу еле слышно. Девочка радостно метнулась и, схватив с тумбочки зеркало, протянула мне. Я взялась за резную рукоятку и посмотрелась в него. На меня с зеркальной поверхности смотрела блондинка. И это точно не я. Но как такое возможно? Я прикрыла глаза, восстанавливая череду событий. Мой муж мне изменил, и я застукала его в самой недвусмысленной позе с женщиной, которую он представлял своей сестрой. Мы познакомились с Танькой случайно, хотя я уже в этом сомневаюсь, что это было случайно. Теперь-то я понимаю, что меня обрабатывали, и все было подстроено. Она свела меня со своим «братом», а там дальше все закрутилось-завертелось, и вот уже мы женаты. Сперва все было хорошо, и мой новоиспеченный муж даже изъявлял желание мне помогать. Управлять гостиницей непросто. А когда их у тебя уже две и ты планируешь открывать третью, то вдвойне, вернее, втройне сложнее. Нужен человек, которому ты можешь доверять. И я, наивная дурында, посчитала, что мой муж подходит на эту должность. А он и вникал-то, чтобы потом, когда с помощью хитрости добьется переоформления на него части бизнеса, суметь этим всем заниматься. Хитрый и расчетливый. Он остался в офисе, а я поехала на строящийся объект, но забыла кое-какие документы и была вынуждена вернуться. А там картина маслом. Мой муженек с Танькой. Я замерла на пороге своего кабинета и смотрю на них не мигая, а они на меня.

– Это же твоя сестра? – только и смогла произнести. Таня встала с моего стола, опустила вниз юбку и начала застегивать пуговицы на блузке.

– Она мне не сестра, – говорит муж. А Таня начинает смеяться. Так громко и зловеще, что у меня мурашки по коже от страха поползли. Хотя чего это мне бояться? Это им надо бояться.

– Ах вы сволочи! – я схватила первое, что попадалось под руку, и запустила в мужа. Он увернулся, а вот ваза разбилась. За вазой последовало все, что плохо и хорошо лежало. Я швырялась не разбирая, а мужчина, которого я считала любовью всей своей жизни, уворачивался.

– Соня, прекрати! – орет благоверный, хотя какой же он верный. Он как раз таки неверный. — Давай поговорим.

– О чем? – я хватаю красивую, но очень тяжелую чернильницу со стола. Естественно, она пустая и выполняла исключительно декоративные функции, и именно в этот момент почувствовала, как меня стукнули по голове. Удивленно и поражено поворачиваюсь и смотрю на Таню.

– Правильно, не о чем тут разговаривать, – говорит девушка, глядя со злостью на меня.

– Ты че натворила?! – орет мой муж, но я слышу его слова сквозь туман. Тьма поглощает меня, и вот я уже куда-то плыву. Сколько я пробыла без сознания, я не знаю. Но очнулась я здесь, в компании Кати и Матильды, в комнате с гигантской постелью и винтажной мебелью. В чужом теле. Может, я с ума сошла или сплю? Тихонечко щипаю себя. Не сплю. От щипка почувствовала боль. Значит, точно в дурдоме под антидепрессантами. Хотя это тоже нелогично, потому что я вижу не просто свой мир без проблем и неприятностей, я вижу совершенно другой мир.

Глава 1.

Небольшой подытог прожитой недели в новом мире. Я не в дурдоме, и я не сошла с ума. Что уже в принципе неплохо. Я в другом мире!

Кто бы рассказал, никогда бы не поверила. Но это факт. Мало того что здесь все ходят в платьях века эдак девятнадцатого, так еще и не все существа, что его населяют, – люди. Да-да, сама в шоке. Я своими собственными глазами видела, как человек превратился в дракона и улетел в небеса. И это не было галлюцинацией или обманом зрения. Но обо всем по порядку.

Из плюсов: я молода, красива и вроде как богата. А вот за последним плюсом кроется первый минус. Я замужем! И богатством своим я распоряжаться свободно не могу. Все в распоряжении мужа. И не скажу, что супруг мне достался урод или деспот, нет. Но что он в своей жене, то есть во мне, не видит взрослого человека, – это факт. Он, видимо, придерживается правила, что женщина – друг человека и не более. Для него Софи, то есть я, – это раздражающий фактор, мешающий ему жить. К слову, жить на мои деньжата, данные мне не только как приданое, но и унаследованные мною после смерти родителей.

Кстати, насчет помех и того, почему я очнулась в таком плачевном состоянии. Оказывается, я упала, а если точнее, поскользнулась и, упав, ударилась головой о ножку ванной. Девочка, что так сильно хотела, чтобы я оказалась жива, – это моя племянница Кати. Дочь моей умершей сестры. Со смертью сестры так вообще очень темная история. Впрочем, как и моих родителей. Вернее родителей Софи. Наши родители должны были приплыть, чтобы познакомиться с внучкой, то есть с малышкой Кати. Но их корабль пропал. Даже обломков не нашли. Спустя год и сестра погибает с мужем при загадочных обстоятельствах. На их карету нападают. И всех, кроме Кати, находят мертвыми с признаками насильственной смерти. Ее малышкой привезли ко мне в дом, и я вырастила ее как свою дочь. Я, даже когда копалась в скудных воспоминаниях владелицы своего тела, ощущала, что девушка воспринимала смышленую девочку как дочь. Своих-то детей у меня не было. Я даже не смогла выудить в воспоминаниях девушки, было ли у меня с мужем что-то, отчего дети могут появиться, или они дальше держания за ручку так и не зашли. Да и за ручку муженек не горел желанием подержаться. Я была лишь досадным приложением к моим же деньгам.

Не знаю, по какой-то причине, но Кати уверена, что нападение на карету, при котором погибла ее семья, – это умышленное убийство, а не трагическая случайность. И направлена она была именно на гибель ее матери, то есть моей семьи. Девочка говорит, что ей это приснилось. Что она видит вещие сны, но не из будущего, а просто отрывки чьих-то жизней. Я в это не верю, но мурашки по коже ползут, когда она рассказывает о том, что ей снилось. Она даже пару раз описывала сцены из моей прошлой жизни, что наводило на размышления о том, что это не фантазии ребенка, а что-то иное. Это иное пугало не только меня, но и Матильду. Это ее гувернантка и просто хорошая женщина. Которая заботилась не только о Кати, но и обо мне. Я в этом доме была скорее бесправная приживалка, а не хозяйка. Почему так повелось, я не знаю, потому что воспоминания хозяйки тела были отрывочными и порой непонятными. В доме целиком и полностью властвовала другая женщина. Сводная сестра моего мужа. Это мне кое-что напомнило, аж до мурашек пробрало. Но здесь вроде все по-настоящему, не фикция, как в моем мире. Хотя…. они же сводные и не родственники по крови. Ладно, не буду сама себя накручивать еще сильнее. Хватает мне и того, что Кати сказала, что мое падение – не случайность, а подстроенная закономерность. Я даже не поняла сперва, о чем она. Но ребенок вдумчиво пояснила, что если каждый день класть мыло около ванны, то в какой-то момент человек, пользующийся этой самой ванной, должен на нем поскользнуться.

Я пока помалкивала и вела себя максимально скромно, чтобы разобраться в ситуации, понять, откуда ноги растут и как жить дальше. Быть домашним питомцем, чем-то вроде болонки, я не хотела. Не по мне такое. Я больше привыкла сама принимать решения и строить жизнь так, как хотелось именно мне. А здесь без разрешения от муженька мы даже в город с Кати и Матильдой выехать не могли.

Вот на этой почве мы первый раз с ним и закусились.

– Я сказал: нельзя, – мужчина даже глаза не поднял на меня. Я как школьница стояла перед директорским столом.

– Почему? – я устала от сидения в четырех стенах. Я уже полностью окрепла после падения и хотела вообще осмотреться, что есть в городке, где мы жили. Кати говорит, что это столица королевства, но мне кроме части улицы из окна ничего не было видно. А в воспоминаниях Софи я не нашла ничего примечательного, что касалось бы города и его инфраструктуры.

– Мне некогда тебя сопровождать, – так же не глядя на меня, отвечает мужчина.

– Можешь не утруждать себя, – я подошла и просто забрала со стола бумагу, что так внимательно читал мужчина. Это был какой-то счет, и я думаю, что это был лишь повод сослаться на занятость и избавиться от меня по-быстрому.

– Что ты себе позволяешь? – мужчина растерянно посмотрел на счет, что был у меня в руках, который он только что так внимательно изучал, что даже на меня не мог поднять взгляд.

– Я себе еще ничего не позволила, а надо бы, – я отдала мужчине счет и продолжала вопросительно на него смотреть.

– Ты еще не оправилась после падения, – начинает с устало-скучающим видом перечислять Дениэль.

– Оправилась, – не соглашаюсь, и на лице мужа снова появляется удивление.

– Это не прилично – выезжать одной в город, – выдвигает еще один довод мужчина.

– Я не одна, – парирую усмехаясь. – Со мной поедет Кати и Матильда.

– Что ты хочешь купить? – сдается мужчина. – Скажи, я пришлю портниху, лавочников.

– Я хочу походить, посмотреть, и если вдруг мне что-то приглянется, то купить, – я не стала вдаваться в подробности. Шоппинг – вполне достойный повод выбраться из дома.

– Что ты хочешь купить? – Даниэль хмуро смотрит на меня. – Я не узнаю тебя в последнее время после падения. У тебя точно голова не болит?

– Спасибо за заботу, у меня ничего болит, – я недовольно поджимаю губы. Что ж он так прицепился к тому, что я хочу купить? – А купить я хочу новые шторы к себе в комнату.

– А Анабель разрешила? – мужчина удивленно смотрит на меня. – Она же совсем недавно обновляла интерьер.

– А при чем здесь Анабель? – я не хотела ругаться. Просто хотела выйти погулять, но это уже ни в какие ворота не лезет. – Я не могу в своем собственном доме поменять занавески?

– Ну, давай будем честны, – мужчина поджимает губы, – ты и платье-то себе самостоятельно выбрать не можешь, не говоря уж о занавесках в доме.

– И кто же спонсор этого убожества? – и я расправляю подол ужасающе безвкусного платья.

– Тебе одежду подбирает Анабель. И раньше ты была ей благодарна за эту помощь, потому что сама же и признавала, что у тебя нет вкуса, – Даниэль удивленно смотрит на меня. – Честно, я не узнаю тебя, Софи.

– Я тоже себя не узнаю, но так, как раньше, уже не будет, – я в упор посмотрела на мужа, а он удивленно качает головой.

Все-таки мне теперь придется разгребать все это богатство, что неожиданно свалилось на мою голову. И когда я говорю «богатство» не имею в виду финансовое благополучие, скорее это ворох проблем, что мне надо решить.

– Еще раз говорю, скажи, что хочешь купить, и я или Анабель купим тебе это, – мужчина раздражается и видно, что хочет свернуть этот разговор.

– Я и сама прекрасно могу распоряжаться своими собственными деньгами, – муж говорил со мной, словно я неразумное дитя. Да я даже в детстве самостоятельно выбирала себе одежду, а здесь мне какая-то Анабель будет покупать какие-то обноски.

– Видел я, как ты ими можешь распоряжаться, – Дениэль потерял терпение и встал из-за стола. – Ты даже в ванне помыться не можешь, чтобы не упасть и голову себе не расшибить.

– Не знаю я, что ты там видел, а упасть каждый может, – я упорно пыталась выудить из своей памяти события, после которых ко мне было утеряно доверие, но никак не получалось. Я вообще заметила, что в памяти у Софи были пробелы, словно после большой попойки. Но я понимала, что такая тихая и домашняя девочка, как Софи, не могла даже подумать о таком. То есть по каким-то причинам девушка не помнила какие-то отрезки своей жизни. Я, конечно, не сыщик, но даже мне кажется это подозрительным.

– Да ты настолько не приспособлена к семейной жизни, что я искренне жалею, что женился на тебе, – говорит мужчина, а меня его слова задевают. Видимо, Софи любила мужа, а я чувствую отголоски ее эмоций. По крайней мере, я попыталась себя в этом убедить. Что как бы обиделась не я, а настоящая Софи, что была в этом теле до меня.

– Видимо, вас, мой дорогой муженек, привлекли мои деньги, а не способности в части ведения хозяйства, – я не могла спустить на тормозах такие слова и ничего не ответить.

Мужчина резко обернулся и удивленно посмотрел на меня, приподнимая бровь. Эх, хорош чертяка! Да только пока я не пойму, что у него с этой самой Анабель, быть ему мужем только по документам. А разбираться мне надо отдельно от него и его сестрицы. Потому что я пыталась вспомнить, как я так упала, но не могла. Сколько бы ни рылась в воспоминаниях Софи, но не могла вспомнить даже, как пошла в ванную. Весь тот день словно выпал из жизни, и это тоже наводило на размышления. Вдруг в голове вспомнился вчерашний разговор с Кати. Мы тогда сидели перед камином вечером, и я читала ей книгу. Кати и сама умела прекрасно читать, но, как и любой ребенок, любила, чтобы ей почитали перед сном, погладили ручки и поцеловали. Мы читали книгу про морские путешествия маленькой отважной девочки, которая переоделась в мальчика и поступила на службу на судно. Девочка была сиротой, и Кати, естественно, представила себя на месте этой малышки и напридумывала еще кучу приключений, которые с ней случились бы, если бы она была на месте той самой девочки.

– Жаль, мы не у моря живем, – мечтательно проговорила девочка. – Хотя…

– Что ты задумала? – я подозрительно прищурилась. Кати была настоящей авантюристкой, очень этим похожа на меня в детстве. На настоящую меня, а не обморочную Софи из этого мира. Как так сложилось, что кроме имени нас с хозяйкой тела ничего не объединяет? Почему я оказалась в ее теле? Видимо, известно только вселенной, которая забросила меня сюда.

– У нас же есть дом у моря, – уверенно заявила девочка.

– Откуда ты знаешь? – я порылась в воспоминаниях Софи и действительно вспомнила про особняк на берегу моря. Мы приезжали в него каждый год с семьей отдыхать на лето, но потом стали ездить все реже и реже. И я не помню уже, когда в последний раз там была.

– Мне Матильда рассказала, – и ребенок кивнула на женщину, спящую в кресле-качалке с вязанием в руках. От наших сказок уснула пока что только она.

– Нас туда не пустят, – я сама сперва загорелась идеей отдыха в этом домике, но потом поняла, что, скорее всего, это бесперспективная затея.

– А ты спроси у господина Дениэля. Может, он захочет сбагрить нас, чтобы мы не мешали ему? – и в глазенках заплясали лукавые огоньки, говорящие, что если она может создать такие условия, при которых этот самый господин Дениэль будет мечтать избавиться от нее, ну и от меня в придачу, то она сделает все возможное.

Вот и сейчас мне вспомнился этот разговор, и я оценивающе посмотрела на мужчину, что стоял у окна и сканировал меня взглядом.

– У меня к вам деловое предложение, мой дорогой муженек, – я сделала приглашающий жест, указывая мужчине на его собственное кресло. От моих слов и действий Дениэль, мне кажется, не то что удивлен, он просто теряет дар речи. Но послушно возвращается за стол и садится на свое место. Теперь он смотрит на меня с интересом, я бы даже сказала, с любопытством. Уже не отмахивается, как от надоедливой мухи. Сейчас я для него любопытный экземпляр, который резко, ни с того ни с сего решил сменить привычный алгоритм действий и тем самым вызвал к себе любопытство.

– И какое же? Слушаю вас внимательно, моя дражайшая супруга, – мужчине явно нравилась эта некая игра-пикировка. Видимо, в прежней Софи его угнетали именно ее пресность и послушность. Я не такая. И если ты думаешь, что это временная акция, то ты ошибаешься, Дениэль.

– У моей семьи есть дом у моря, и я хотела бы туда уехать. Но не просто жить там, а сделать из этого дома гостиницу, – я не знаю, когда у меня родилась эта идея, но она крутилась у меня на языке, и я просто озвучила ее.

– Что ты хочешь? – мужчина смотрел на меня, словно у меня волосы выпали и я в миг стала лысой прямо у него на глазах. — Ну рассмешила! Да твоя племянница Кати более самостоятельная, чем ты. Ты не знаешь ни стоимость вещей, ни сколько платить кухарке или гувернантке. Ты не то что гостиницу вести не сможешь, ты даже управление в этом доме не смогла взять на себя! А сейчас еще и недовольна, что Анабель взвалила на свои плечи бремя ведения домашнего хозяйства, а должна быть ей благодарна.

– Спорим? Если вы выпроводите из дома вашу сестрицу, то я и дом на себя возьму, – я не знаю, откуда взялся этот азарт, но мне настолько сильно захотелось утереть нос этому зазнавшемуся снобу, что готова в лепешку расшибиться, но показать, чего я стою.

– Может, все же доктора позовем? – мужчина смотрит на меня слишком подозрительно и с какой-то жалостью, словно я душевнобольная, но утверждающая, что у меня все в порядке с головой. – Ты странно себя ведешь после этого падения.

– Так и скажите, что вы боитесь, – я усмехнулась и сделала вид, что разглядываю свои ногти.

– Я боюсь? – мужчина вскочил и уперся руками в стол, подавшись вперед. Его зрачки становились то продолговато-звериными, то снова человеческими. Во как его торкнуло-то! Стало почему-то приятно где-то в душе, что смогла вывести его из равновесия. В голове заиграла мелодия из детского мультфильма. А я маленькая гадость, а я маленькая дрянь.

– Вы! – я даже кивнула, а губы сами по себе растянулись в довольной улыбочке. Ну что, чешуйчатый, получи и распишись!

– Хорошо, – вдруг соглашается муж. Мне кажется, ему пришло в голову что-то интересное, но не факт, что это что-то понравится мне. – Я согласен, но у меня будет одно условие.

– Вот! Это уже деловой подход, – киваю и сажусь за стол и складываю пальцы в замок. – Но и у меня будет условие. Но сперва вы.

– Я даю полгода на то, чтобы ваша гостиница, моя самоуверенная женушка, стала популярной и приносила доход, – мужчина хитро улыбается. – Вы слышите? Именно доход. Вы же понимаете, что это, верно? – я скрипнула зубами, но кивнула. – Но если этого не произойдет, то я получаю развод, – и муженек прищурился, ожидая моей реакции.

Честно, я была растеряна от его условия. Как по мне, так развод был бы идеальным выходом из сложившейся ситуации. Очевидно же, что я его как женщина не интересую. А самой навязываться мужчине, пусть он даже симпатичный дракон и по совместительству мой муж, я не буду. Прежний опыт отношений меня многому научил. Так что не для него моя ягодка росла. Но я, видимо, что-то недопонимаю в местных реалиях, иначе мужчина не сидел бы сейчас передо мной настолько радостный и не ждал моего ответа.

– Я должна сразу ответить? – решила не пороть горячку, а выспросить все у Матильды. Уж она-то все знает и, если что, подскажет. По крайней мере, я на это надеюсь.

– Нет, можешь подумать, – с видимой неохотой дает мне отсрочку мужчина. – Но я хотел бы услышать и ваше условие.

– Все очень просто, – я смотрю прямо на мужа. – Этот дом у моря поступает в мое полное распоряжение. И что бы ни произошло, только я буду его владелицей. Вы не вмешиваетесь ни во что и выделяете некую сумму денег для его приведения в порядок и переоборудования.

– Сколько? – вижу, как в голове мужчины сработал калькулятор или счеты, не знаю, что у них тут есть, чтобы в столбик не считать.

– Это я смогу сказать, лишь когда увижу его лично и все посчитаю, – было желание назвать цифру побольше, но решила не грубить. Не ровен час, еще пошлет меня с моим предложением именно из-за того, что посчитает, что я называю цифры от балды.

– Но цифра должна быть реальной и подъемной, – предупреждает меня мужчина.

– Безусловно, – я киваю.

– Тогда даю вам время до вечера, чтобы обдумать мое предложение, – указывает временное ограничение муж, и мы вместе с ним смотрим на часы на каминной полке. – В восемнадцать часов я вас жду здесь же с ответом.

– Договорились, – я кивнула и, встав, гордо выпрямившись, вышла из комнаты. Было ощущение небольшой победы, но рано радоваться. Нужно понять, где подвох в его условиях.

Вернулась к себе в комнату и сразу же получила шквал вопросов от Кати.

– Ну что, нас отпустили в город? Что будем делать? Как он отреагировал? – сыпала девочка вопросы, скача вокруг меня.

– Нет, но у меня есть новости поважнее, – я присела в кресло.

– Какие? – девочка подскочила ко мне и забралась на колени. Матильда тоже отложила рукоделие и посмотрела на меня.

– Не буду вдаваться в подробности, как мы пришли с моим супругом к этому разговору, но суть в том, что я попросила отпустить нас в дом у моря. Но не на отдых, а чтобы я сделала из него гостиницу, приносящую доход, – произношу на одном дыхании и встречаю два удивленных взгляда.

– Леди, вы уверены, что справитесь? – Матильда немного замялась перед тем, как высказаться. Боялась меня обидеть, видимо. Но я не из обидчивых, особенно если сказано по существу.

– Ты справишься, – вдруг говорит Кати. – Мы справимся, – мне бы ее уверенность. – Когда мы уезжаем?

– Дениэль выдвинул одно условие, – вот я и подобралась к мелкому шрифту нашего с мужем контракта.

– Какое? – Матильда хмурится. Мне кажется, ей эта авантюра не нравится совершенно.

– Если у меня ничего не выйдет, то я даю ему развод, – озвучиваю условие мужа и вижу, как на лице Матильды появилось выражение ужаса.

– Я надеюсь, вы не согласились? – гувернантка испуганно уставилась на меня. – Это же будет скандал!

– А кроме скандала, чем мне это грозит? – я скандалов не боюсь. Уж лучше жить оскандаленной, но свободной, чем, как сейчас, домашней болонкой, которую даже на выгул не отпускают самостоятельно.

– Вы лишитесь вашего приданого, – со скорбным лицом отвечает женщина. – Будете опозорена в обществе, и двери всех приличных домов и семей будут закрыты перед вами, – видимо, гувернантка ожидает, что эти слова повергнут меня в ужас и я испуганно откажусь от своей затеи.

– Не беда. Если это все, то тогда это неплохой вариант, – я не уверена, что у меня все получится, но и оставлять все так, как есть сейчас, я не хочу.

Ровно восемнадцать ноль-ноль и я уже под дверью кабинета мужа. Нервничаю. Сильно. Нужно все обсудить, составить договор, обговорить все детали, критерии оценки доходности, да вообще много чего. Не хочу, чтобы меня облапошили на ровном месте. Да еще кто! Мой собственный муж. Протягиваю руку, чтобы постучать. Но замираю, услышав голоса за дверью.

– И что ты в нее так вцепился? – сразу узнаю недовольный капризный голос Анабель.

– Напомню, что она моя жена, и я несу за нее ответственность, – отвечает муж. Не самое хорошее отношение мужа к жене, но в местных реалиях и не самое плохое, как по мне. Матильда мне тут понарассказывала про семьи, отношения в них. Это она пыталась воззвать к моему разуму и отговорить идти на это соглашение. Она боялась, и это можно понять. От моего благосостояния напрямую зависит и ее жалованье.

– Вот именно! Жена, а не дочь! Она взрослая женщина, а ты все оберегаешь ее от всего вокруг. А все из-за этой дурацкой клятвы, что дал своему отцу! – слышу, как Анабель ходит по кабинету. Стука каблучков не слышно из-за толстого ковра, но шелест юбок и скрип половиц кое-где говорят о том, что девушка нервничает и потому расхаживает из стороны в сторону.

– Анабель, закроем эту тему, – мужчина сердится, и я испуганно отпрянула от двери. Если меня застукают за подслушиванием, будет очень и очень стыдно. Я заметалась в панике, теряясь, куда бежать, где прятаться. Но потом взяла себя в руки. Я в своем доме. И не подслушивала, а услышала. И не надо никуда бежать, нужно просто зайти и спросить, про какое обещание отцу говорит Анабель. Но там она сама, а у меня моральная изжога только от одного ее вида.

– Если тебе интересно мое мнение, то я не против, чтобы эта дурочка пришибленная катилась куда подальше. Хочет к морю, хочет в горы, главное – подальше отсюда, – огрызается девушка. Видимо, тон брата ее задел.

– Нет, не интересно, – я даже улыбнулась от ответа мужа. – И я тебе сказал, еще раз так ее назовешь, оставлю без денег на месяц. Понятно?

– Понятно, – взвизгнула девушка, и я почувствовала, что если не отскочу от двери, то получу ею по носу.

Единственное, что я успела, – это уйти в сторону и прикинуться частью интерьера. И вовремя. Золовка-змеиная головка выскочила из кабинета, распахнув дверь так, что чуть не сорвала ее с петель. Благо она не оглянулась и не попыталась ее прикрыть, иначе обязательно увидела бы меня возле фикуса. Она убежала, а я, выждав некоторое время и дождавшись, пока Дениэль закроет дверь, чтобы он не стал свидетелем того, как я выползала из-за кадки с домашним растением, пробралась к двери, громко постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

– Опаздываете, – мужчина многозначительно посмотрел на часы, намекая на мою непунктуальность. Очень хотелось сказать, что я-то как раз вовремя пришла, но из-за некоторых неуравновешенных личностей не смогла попасть к нему в кабинет, но не стала. Тогда бы пришлось признаться, что я и разговор слышала. А это еще хуже, чем быть просто непунктуальной.

– Простите, – решила, что извиниться будет оптимальным выходом из положения. – Задержали, – а вот тут-то я сказала правду. Ведь по факту меня задержала Анабель, хоть и невольно, сама об этом не подозревая.

– Итак, какое вы приняли решение? – Дениэль указал мне на кресло для гостей, и я уселась в него, прилежно сложив руки на коленях. – Передумали ехать к морю?

– Нет, я согласна. Но прошу все наши договоренности зафиксировать письменно и заверить у нотариуса, – я достала листы, где на черновичке накидала по пунктам, что нужно обговорить и согласовать. Брови мужа поползли вверх, когда я начала озвучивать все по очереди. В конце он не выдержал и выхватил у меня из рук бумагу и сам начал вчитываться в мои записи.

– Кто это писал? — мужчина перелистывает страницы и смотрит то на меня, то на них.

– Я, – смотрю растерянно. Такая бурная реакция мужчины поставила меня в тупик.

– А кто диктовал? – и Дениэль сканирует меня взглядом, словно хочет поймать на вранье.

– Никто не диктовал, – я недовольно поджала губы. – Если вы вдруг не заметили, мой дорогой супруг, но мне выход на улицу запрещен, а у нас нет посетителей. В чем проблема?

– Нет никакой проблемы, – качает головой мужчина. – Странно это все, очень странно. А вот этот пункт, мне кажется, нужно дополнительно обсудить, – и мужчина тычет пальцем в лист бумаги.

– Ну, так это всего лишь черновик, – я пожала плечами. – Все обсуждаемо.

– Хорошо, – соглашается мужчина, смотря на меня задумчиво. – Я оставлю себе ваши записи и подумаю как следует.

– Я не возражаю, но сколько вам нужно времени для размышлений? – мы словно поменялись местами. Утром именно так и таким тоном мужчина говорил мне о времени, усмехаясь от моего желания подумать.

– Думаю, завтра в это же время мы сможем обсудить уже проект договора, – Дениэль тоже понял, что ситуация похожа, и улыбнулся мне.

– Договорились, – я встала и направилась к двери. Мне на мгновение даже показалось, что мужчина проводил меня с каким-то сожалением. Из столовой раздался гонг, извещающий об ужине.

– Вы составите мне компанию? – мужчина встал из-за стола и подошел ко мне. Он снова с любопытством рассматривал меня. Не давали ему покоя изменения, что произошли во мне. А мне его любопытство очень не нравится. Поэтому, как бы я ни хотела провести время в приятной компании собственного мужа, вынуждена отказаться.

– Простите, но я вынуждена отказаться, – я не стала объяснять причину отказа, а просто кивнув супругу, вышла из кабинета и поскорее скрылась в своей комнате во избежание расспросов.

Глава 2.

Во избежание расспросов я в спешке уезжала из супружеского дома, словно за мной гнались дикие собаки. Дело в том, что чем дольше мы с Дениэлем общались, обсуждали договор, тем чаще я ловила на себе его заинтересованный взгляд. Часто обсуждение договора перерастало в обычную беседу. Мы делились мнениями по каким-то интересующим нас вопросам, и бывало, что мужчина признавал и мою правоту. Это было приятно, черт возьми. Но эти беседы приводили к тому, что мне хотелось как можно больше времени проводить с мужем. Я банально привязывалась к нему, и не исключено, что если бы наше общение продолжилось бы в таком же ключе, то я просто влюбилась бы в своего собственного мужа.

Договор мы обсуждали во всех тонкостях и нюансах в течение недели. Составили договор, заверили его у нотариуса. Муж переоформил на меня этот дом, и мы оговорили, где и у кого я буду получать содержание. В общем, все тонкости обсуждены, а Дениэль все не отпускал меня.

Удивительно, но на выручку ко мне пришла Анабель. Я тогда разозлилась, так как мне передали через Матильду, что муж снова перенес дату нашего отъезда. Злая как сто чертей я рванула на его поиски. В доме не нашла и выскочила в сад. Обежала сад и собиралась уже в дом, когда услышала голоса. Там были искусственный прудик, альпийская горка и скамья. Там-то наша парочка и беседовала.

– Уж не влюбился ли ты в собственную жену, братик? – в голосе Анабель было столько насмешки и снисхождения, словно любовь – это что-то унизительно постыдное.

– А тебя так сильно интересует этот вопрос? – слышу явные признаки недовольства в голосе мужа. За время, что мы тесно и ежедневно общались, у меня возникли сомнения в том, что они любовники. Или, может быть, когда-то их что-то связывало. Но сейчас уже нет. Что Анабель всеми силами пытается избавиться от меня, я уже понимала и была практически на сто процентов уверена, что все те случаи, когда Софи попадала в передряги, это было дело рук именно этой дамочки.

– Вот будет сенсация в свете! – смеется Анабель. – Неприступный ледяной дракон Дениэль влюбился в свою недотепу-жену. Это станет первой новостью всех салонов и будуаров.

– А источником информации, я так понимаю, будешь ты? – мужчина зол, и это можно понять даже по голосу. Или у Анабель нет инстинкта самосохранения, или она целенаправленно выводит его из себя.

– Конечно же я! – девушка звонко рассмеялась. – Ты же понимаешь, что после того скандала сплетни не с моим участием будут мне как бальзам на душу.

– В той ситуации виновата только ты и никто иной, – отвечает муж, а я начинаю рыться в памяти Софи, чтобы выудить хоть что-то про скандал. Но ничего не могу вспомнить. Видимо, хозяйка тела действительно была немного не от мира сего и ни сплетнями, ни светскими развлечениями не интересовалась.

– Ну что еще может сказать мужчина? – парирует Анабель, и я слышу злость в ее голосе. Интересно, что ж такого у нее случилось, что она зла на весь белый свет? А может, Софи и не выпускают из дома в одиночестве, чтобы она чего лишнего не узнала или не услышала. – Мы отклонились от темы, – спустя минуту решает вернуть разговор в прежнее русло девушка, и я с ней целиком и полностью согласна.

– От какой? – Дениэль прикидывается, что не понимает, о чем речь. Он, видимо, взял себя в руки и успокоился, поэтому сейчас изображает полное непонимание.

– По какой причине ты не хочешь отпускать Софи в дом у моря? – Анабель задал вопрос, который интересовал и меня. – Она не справится, я уверена. И ты сможешь наконец-то развестись, – обрисовывает перспективы девушка. – Разве не этого ты хотел с момента, как вступил в брак?

– Этого, – соглашается муж, а мне очень больно слышать это. Оказывается, я все же привязалась к нему за это время, а зря. Он такой же козел, как и мой бывший муж. Может, только воспитан получше, а так те же яйца, только в профиль. – Я боюсь за нее. Все же она моя жена.

– Ой, не смеши меня! – Анабель, видимо, на что-то намекала. На то, что понятно только им двоим.

– Я отпущу ее. Завтра же скажу ей об этом, – сдается мужчина, и я облегченно выдохнула. Хоть какая-то польза от этой девахи. Но чем больше я подслушивала разговор, тем больше у меня было вопросов. Что за клятва держит Дениэля от развода? Что за скандал был с участием Анабель? И что вообще связывает этих двоих?

– О чем задумалась? – Кати с тревогой заглянула мне в глаза. Она выдернула меня из воспоминаний, и я улыбнулась ребенку. – Не жалеешь, что уехала?

– Нет, малышка, ни капельки, – я прижала ребенка к себе и чмокнула в волосы.

– Я уже не малышка, – надувает губки девчушка. – Я все понимаю.

– И что же ты понимаешь? – мне очень интересно болтать с девочкой. Я словно смотрю на мир ее глазами.

– Что господин Дениэль тебя не любит, а любит леди Анабель, – говорит Кати, и я уважительно хмыкаю. Даже ребенок заметил, что между этими двумя что-то да есть.

– Юная леди, что за темы вы обсуждаете? – делает замечание Матильда. – Это неприлично. Что вы в своем юном возрасте можете смыслить в любви?

– Но мы же не в обществе, – оправдывается ребенок. – Я же говорю с Софи.

– Не имеет значения, – не унимается гувернантка. – Нужно всегда и везде соблюдать правила приличия.

– Матильда, не ругай ее, – я заступаюсь за племянницу. – Мне она может говорить всегда все, что думает.

Дорога была изматывающей. Это вам не автомобили из моего мира, где мягко, удобно и кондиционер. Это карета, в которой надо было трястись до ближайшего портала. Да-да. Здесь были магические порталы. Что в принципе тоже удобно, но они довольно далеко от города. И пока до них доберешься, все попу отсидишь или отобьешь. Это уж как с погодой и дорогой повезет. Кстати, кроме драконов в это мире обитали и другие магические существа. Вот так вот. Транспорт паршивый, впрочем, как и дороги, зато есть порталы и магия. Я из последних сил старалась не смотреть разинув рот, но порой выдавала себя ну просто с головой.

– Ты так смотришь, словно никогда не видела, – ребенок делает мне замечание, а я беру себя в руки.

– Да когда это было, да и не до порталов было тогда, когда она ими путешествовала, – за меня заступилась Матильда.

– Это когда это? – девочку заинтересовало, что же такого со мной было, что я не запомнила такое диво дивное. Я порылась в воспоминаниях и поняла, что имела в виду Матильда. Я первый и последний раз ими путешествовала, когда меня выдавали замуж за совершенно незнакомого мне мужчину, которого я видела лишь пару раз. Первый раз – когда он был приглашен в наш дом на осенний бал. А второй раз – когда он пришел просить моей руки. Я до сих пор не понимаю, почему любящие родители, которыми были родители Софи, выдали ее за совершенно незнакомого дракона. Софи просила передумать родителей, но отец был непреклонен. Говорил, что это ее убережет, правда, не пояснил от чего. А еще добавлял, что это для ее же блага. А мы помним, куда стелется дорога этими самыми благими намерениями. Софи в нем и оказалась, только поселилась в доме Дениэля. Птичка в золотой клетке.

– Про замужество думала, а не о ерунде всякой, – отмахнулась от вопросов девочки Матильда. Видимо, она заметила, что я изменилась в лице. – Да что ж очередь-то такая? Куда все собрались?

– Я пока пройдусь, – я решила размять ноги, пока наша карета встала в очередь на проход порталами. Оказывается, порталы открывались при помощи артефактов, и перед каждой отправкой артефакты настраивали. Потому и возникла заминка.

Я шла вдоль карет, повозок, экипажей и слышала разговоры путешествующих. Меня привлекла компания женщины с великовозрастной дочерью. Они, видимо, как и я, устали от сидения в карете и вышли прогуляться. Я все никак не могла их обойти, а потому просто пристроилась позади них. Девушка то и дела промакивала глаза платочком, а мать укоризненно посматривала на дочь.

– Матушка, что же нам делать? – почти рыдала девушка.

– Ничего, – ее мама сердито смотрит вдаль. – Плюнь и разотри.

– Но я больше такого не встречу! – рыдает девица. – Так и останусь старой девой, – я посмотрела на девушку. Симпатичная, молодая. И что она наговаривает на себя?

– Таких охотников за приданым пруд пруди, стоит только свистнуть, – успокаивает матушка девушку, но та не хотела никак успокоиться.

– Он не такой, – рыдает брошенная невеста.

– Ага, потому и женился на той страшилище. Только потому, что у нее приданого больше дают, – усмехается мать. – Скажи спасибо, что боги отвели от такого муженька. А то промотал бы деньги твои и пустил бы по миру, – если честно, я согласна с этой женщиной.

– И что мне теперь делать? – голосит девица.

– Батюшка отправил нас на моря, осталось только выбрать куда, – отвечает матушка, и я уже с большим любопытством посмотрела на парочку.

– Мы даже не знаем, куда ехать, – продолжает нудеть девушка. – Нас после такого позора ни в одном приличном доме не примут. Сколько отказов уже пришло?

– Вы меня извините, – я поравнялась с матушкой и привлекла ее внимание.

– Да. Слушаю вас, – женщина нацепила на лицо маску холодности.

– Вы меня простите, пожалуйста. Я краем уха услышала последнюю вашу фразу. В общем, если вы не знаете, куда поехать отдыхать, то могу предложить свой дом, – я одарила всех самой своей доброжелательной улыбкой и увидела промелькнувший в глазах дамы интерес, а еще вопрос. – Простите, я не представилась. Леди Олдрич, – после того как представилась, дама посмотрела на меня с уважением, а не как на городскую сумасшедшую, которая подслушивает чужие разговоры.

– Леди Кристина Амброуз, – представилась дама. – А это моя дочь Мэри. Так что там вы говорите про дом?

– Я говорю, что еду в свой дом у моря, – я вижу, что наш разговор заинтересовал зареванную девушку. – Планирую переоборудовать его для приема гостей.

– Для приема гостей? – леди Амброуз с непониманием посмотрела на меня.

– Да, – кивнула. – Хочу переоборудовать его под гостиницу. И приглашаю вас как почетных первых гостей.

– Интересно, интересно, – дама задумчиво посмотрела на меня. – Что думаешь, Мэри?

– Думаю, что других достойных предложений после этого позора нам не поступит, – ворчит девушка.

– Тогда мы с радостью примем ваше предложение, леди Олдрич, – кивает дама. – Ой, там наша очередь подошла, – леди Амброуз радостно вскочила. – Мэри, поторопись. Когда мы можем к вам приехать? Скажем так, через три дня, – леди Амброуз скорее ставила в известность, чем спрашивала.

– Будем рады вас принять, – я натянуто улыбнулась. А я не поторопилась? Я ведь еще даже дом не видела, а уже гостей зову. Надеюсь, что дом надо всего лишь переоборудовать, а не капитально ремонтировать.

Вернулась я в карету задумчивой. Уже жалела, что позвала эту парочку, поторопилась.

– А кто это был? – Кати с любопытством провожала взглядом въехавшую в портал карету.

– Наши первые гости, – качаю головой.

– Матушка, вы что ж, еще дома не видали, а уже гостей позвали? – заохала и запричитала Матильда. Она была как никогда права.

– Не называй меня матушкой, – это обращение резало слух мне с самого попаданства. Я бы поняла, если бы я действительно была матерью, но так я, как и в своем мире, бездетная. Это обращение каждый раз напоминало мне об этом. Я долго и упорно ковыряла память настоящей Софи, но насколько могла вспомнить, то после свадьбы брачной ночи у нее с мужем так и не было. Зачем он ее, в смысле меня, брал замуж, я так и не поняла. Сперва я подозревала, что из-за денег. Стандартный меркантильный интерес: взять неказистую невесту в жены и хорошо, если она еще будет с прибабахом, и самому распоряжаться ее деньгами. Идеально. Но пока мы обсуждали с Дениэлем гостиницу и мое содержание, я поняла, что у него все с финансами в порядке. И не благодаря моему приданому, а благодаря его деловой хватке. Да и неказистой меня не назовешь. Приятная внешность, хорошая фигура. Платья, правда, приобретенные с легкой руки Анабель, мне, мягко говоря, не подходили. Но бывшая Софи была тихой и спокойной, которая восхищалась Анабель и принимала ее советы за чистую монету. Я же уверена, что сводная сестра Дениэля намеренно портила Софи безвкусными нарядами, уродскими прическами, только чтобы мой муж, ее брат, не обратил на меня внимания и не увидел в своей жене привлекательную девушку.

– Простите, Леди Софи, такого больше не повторится, – Матильда поджала губы, и стало ясно, что она обиделась. Видимо, мои слова прозвучали резче, чем я того хотела.

– Софи, Матильда права, – девочка вступилась за свою гувернантку.

– Я понимаю, что поторопилась, но такой случай был удобный, – я извиняюще посмотрела на женщину. Вдруг память подкинула мне картинку. Маленькая Софи, то есть я, играет в игрушки, а рядом в кресле сидит Матильда. Далее я уже целенаправленно искала Матильду в воспоминаниях, и она там все время была. Всегда в одном и том же возрасте, словно время над ней не властно. Словно она не старела. Замуж я вышла, и служанкой ко мне приставили Матильду. А когда Кати стала сиротой, то ее назначили ее гувернанткой. Но она по-прежнему все время была со мной, словно присматривала. – Извини меня, я не хотела тебя обидеть, – я сверлила взглядом женщину, но она лишь улыбнулась мне, вроде как принимая мои извинения. Если бы с нами не было Кати, я бы вызвала женщину на откровенный разговор, но почему-то присутствие ребенка меня останавливает. Отчего-то у меня возникает ощущение, что если бы не Матильда, та Софи, в тело которой я попала, давно бы отдала Богу душу. И у меня даже закралось подозрение, что я оказалась в этом теле не без ее помощи.

Решила, что обдумаю это все позже, так как подошла наша очередь отправляться порталом.

Проход через портал я пережила нормально. Ощущения не самые приятные, но поездки через всю страну на карете моя пятая точка просто не выдержала бы. А здесь небольшое головокружение. Содержимое желудка на мгновение подкатило к горлу, и я еле сдержала рвотный позыв. Вдруг резкий подъем, словно я в лифте быстро поднимаюсь на самый высокий этаж. И в одно мгновение все схлопнулось.

Нас встретил морской соленый воздух. Около моря воздух совсем другой. Здесь, облизнув губы, можно было ощутить соль на вкус. Я вдохнула полной грудью, и вся дурнота прошла в один миг. Разъехавшись с другими каретами, мы поехали вдоль берега по довольно ухабистой дороге. Я сразу же отметила, что если бизнес пойдет, то надобно отремонтировать дорогу до усадьбы, чтобы у гостей было благоприятное впечатление уже на подъезде к дому отдыха. Я все думала, как назову гостиницу, но ничего на ум не шло. Решила, что буду называть ее семейной гостиницей, чтобы сразу дать понять, что здесь спокойный, размеренный отдых, а не что-то легкомысленное.

– Как вам название “Семейная гостиница леди Софи”, – я смотрела на Матильду, и та одобрительно закивала.

– А я? – Кати обиженно надула губы. – Почему обо мне ни слова?

– А как бы ты хотела назвать? – я улыбнулась ребенку. Она была такая непосредственная, что это очень подкупало. Сразу поднималось настроение, и все плохое уходило на второй план.

– “Семейная гостиница леди Софи и леди Кати”, – предложил ребенок.

– Мне кажется, нужно еще подумать, – Матильда улыбнулась девочке, чтобы сгладить свое замечание.

– А что вы думаете по поводу такого названия: “Семейная гостиница для леди”? – я решила убрать свое имя из названия, раз ребенку обидно, что ее имени там нет.

– “Гостиница для семейных леди”, – предложила Кати. – Но получается, мы рады только леди и только тем, кто замужем, – растерянно проворчала девчушка.

– А зачем же нам в гостинице джентльмены? – приподняла удивленно брови Матильда.

– Ну, без джентльменов и леди заскучают, – улыбнулась Кати.

Как раз в этот момент мы подъехали, и карета остановилась. Я распахнула дверцу и тут же выскочила на улицу. Мне не терпелось посмотреть на дом и понять, во что же я так опрометчиво ввязалась.

Нам навстречу вышла женщина, которая вместе с мужем присматривала за имением. Если сказать двумя словами, то я ожидала худшего. Я так сильно накрутила себя, что думала о разрушенных стенах и руинах. А здесь всего лишь кое-где облупилась краска и осыпались ступени, что вели к дому. Что было внутри, я не знаю, но внешние данные дома были удовлетворительные. На твердую троечку. Я бы даже сказала, с плюсом.

Глава 3.

– Мы рады приветствовать вас, леди Софи, – женщина добродушно улыбнулась. Удивительно, но я помнила ее лишь отрывочно. Софи мало внимания уделяла слугам, когда была ребенком. Они были для нее чем-то вроде мебели. Это было обусловлено тем, что она всю жизнь росла в окружении слуг, и потому в этом не было ничего удивительного. Для Софи в детстве эти люди были практически частью дома. – Ваш супруг предупредил нас о вашем прибытии.

– Да? – я удивленно посмотрела на нее. – Как?

– По артефакту связи, – женщина удивилась.

– Ой, я все время про них забываю, – деликатно улыбнулась.

– Очень полезное изобретение, – согласилась женщина. – Меня зовут мадам Дуглас, но вы можете называть меня просто Грейс. Это мой муж Джон, – и женщина показала на супруга, который тоже уважительно поклонился нам.

– Очень рады познакомиться, – я приобняла Кати за плечи, так как девочка немного засмущалась.

– Ой, вы, наверное, устали с дороги. Да и дом, я так думаю, хотите осмотреть, – предположила Грейс, и мы все дружно кивнули. Да, очень хотелось бы привести себя в порядок и перекусить.

Мы зашли в большой холл с шикарной хрустальной люстрой, что висела где-то на уровне второго этажа, между двух лестниц, что вели на второй этаж. В холле стояли чемоданы и коробки с сундуками.

– А это что? – я уставилась на багаж. – Кто-то приехал, кроме нас?

– Нет, леди, – Грейс переглянулась с мужем. – Это наши вещи.

– Вы собираетесь уезжать? – я растерянно уставилась на супружескую пару.

– Нам было велено покинуть дом до вашего приезда, мы даже и расчет получили у вашего супруга, – было видно, что слуги растеряны. – Просто наша повозка сломалась, а новая приехать не успела, – оправдывается женщина.

– Так, подождите, – я остановила поток речи Грейс. – Кто вам дал такое указание?

– Ваш супруг, – ответила женщина и пошла к одной из сумок. Достала письмо и показала мне. Если кратко, там было указано, что в ближайшее время прибудут его жена, то есть я, с племянницей и прислугой. И что в услугах семьи Дуглас больше не нуждаются. И установлен срок, когда нужно покинуть дом. – К письму прилагались деньги, – и женщина показала довольно увесистый кошель.

– А с чего вы взяли, что это распоряжение поступило от моего супруга? – я покрутила лист со всех сторон в поиске подписи или еще каких-то опознавательных знаков. К сожалению, я не знала почерка мужа настолько досконально, чтобы так, на глазок, провести почерковедческую экспертизу, но вроде бы почерк похож.

– Ну а от кого же еще? – удивилась Грейс. Я бы, конечно, могла предположить кандидатуру, которая решила устроить диверсию, но решила свои подозрения пока оставить при себе.

– Понятно, – я задумчиво посмотрела на письмо. – Можно я его оставлю себе? – я решила, что при случае спрошу у мужа, что это за фортель, а там уж по реакции пойму: его это рук дело или нет.

– Да, конечно, – кивнула Грейс и вопросительно посмотрела на меня. – А нам-то что делать?

– Я была бы вам очень признательна, если бы вы остались, – я с надеждой посмотрела на мадам Дуглас.

– А господин не будет гневаться? – было видно, что Грейс и остаться хочет, и вызывать гнев моего мужа боится.

– Нет, не будет, – я кивнула с полной уверенностью, что разнесу его ко всем чертям, если он только попробует пикнуть по этому поводу. Мы же все оговорили, все обсудили, а он мне палки в колеса решил вставить, пакости делать! А ведь я еще даже ничего не успела предпринять. – Я всю ответственность беру на себя.

– Спасибо, леди, а то мы с мужем уже устали думать и гадать, куда податься, – Грейс облегченно выдохнула. – Раз так, то давайте я вам покажу дом и накормлю обедом, что успела приготовить.

– А можно сперва обедом? – раздалась робкая просьба Кати, и все посмотрели на ребенка.

– Кати, так невежливо. Нужно потерпеть, – Матильда строго посмотрела на ребенка.

– Нет, все верно Кати говорит, – я отрицательно покачала головой, давая знак Матильде, чтобы она не отчитывала девочку. – Вас не затруднить сперва нас накормить? – я обратилась к Грейс, и та кивнула.

– Это моя вина, я должна была догадаться, что ребенок голоден, – приняла весь удар на себя мадам Дуглас.

– Простите, – еле слышно проблеяла Кати, потупив взгляд.

– Идемте, я проведу вас в столовую, – предлагает Грейс.

– А может, мы поедим на кухне? – я своим приложение шокировала всех. Матильда, кажется, пол была готова проломить отвалившейся челюстью. Кати радостно захлопала в ладоши. А у Грейс округлились глаза. Мистер Дуглас лишь хмыкнул и улыбнулся.

– Леди, но как же? – Матильда, видимо, решила и меня приструнить.

– Дорогая моя Матильда, давай отправим к лешему эти условности? – я задорно улыбнулась девочке и подмигнула.

– К кому отправим? – Матильда смотрела на меня как на сумасшедшую.

– Далеко, – смеюсь и увлекаю ребенка вслед за Грейс, которая показывает дорогу к кухне. Мы здесь хоть и хозяйки, но пора привыкать, что придется выполнять всякую работу. В том числе ту, о которой прежняя Софи и помыслить не могла. Так что мне придется еще и не раз шокировать Матильду по полной.

Обед был простой, но сытный и вкусный. Кати сразу разрумянилась, и я поняла, что правильно сделали, что приехали сюда. Даже если моя затея с гостиницей и не выгорит, то в любом случае ребенок хотя бы будет похож на ребенка.

Дети должны радоваться жизни, бегать, веселиться, купаться и загорать. Бедная Кати сидела в золотой клетке особняка Дениэля, и о ее счастливом детстве вообще никто не думал. Софи хоть и любила сестру, но была настолько не в этом мире, что удивительно, что она так долго еще протянула и отдала Богу душу лишь сейчас, тогда же, когда и я. Матильда, несмотря на то что любит ребенка, а это видно, не смеет перечить приказам Дениэля, так как жалованье все же он ей платит. Анабель и дела не было до девчонки, в которой она видела лишь помеху, как, впрочем, и в Софи. Что же насчет моего дорогого муженька Дениэля, то не уверена, что он вообще задумывался о том, какой должен быть уход за Кати. Он считал, что Матильды в качестве учителя и воспитателя достаточно. Одежда есть, крыша над головой – тоже, всегда сыта и в тепле. Вот по его меркам счастливое детство.

– А теперь можно и на дом взглянуть, – я обозначила окончания обеда и, встав, взяла свою тарелку и тарелку Кати и отнесла к раковине. В доме была канализация, и это уже хорошо. Открыла кран и начала мыть посуду в гробовом молчании.

– Леди, ну что вы! Я же сама, – вдруг ко мне подскочила Грейс и попыталась оттеснить от раковины.

– Я так и знала, что у нее помутился рассудок! – закудахтала Матильда и начала мерить мне температуру рукой. Мне стало даже смешно, словно неотъемлемым атрибутом помутнения рассудка была температура.

– С рассудком у меня все хорошо, – я все же отошла от раковины, так как Грейс уж очень настойчиво пыталась меня усадить на стул. Не бороться же мне с ней, в самом-то деле. – Сядьте, я посмотрела на Матильду и Грейс. – Сядьте, – повторила, так как женщины переглянулись друг с другом, но продолжили стоять. – Выслушайте меня, – женщины, опасливо косясь на меня, присели на стулья. Грейс предварительно выключила воду и вытерла руки полотенцем. Кати тоже с любопытством смотрела на меня, как и муж Грейс, который во всем этом безобразии не участвовал. – Грей, Матильда, Кати, Джон, – я обращалась к каждому присутствующему и смотрела на него, чтобы понимать, что человек меня слушает, – я из этого дома решила сделать гостиницу. Поэтому порядки в этом доме очень сильно изменятся. Да, мне придется быть и кухаркой, и горничной, и посудомойкой. И потому не надо бежать ко мне и испуганно забирать у меня тряпку, посуду и пытаться усадить и оградить от каких-то обязанностей и дел. Работы хватит на всех. И если я буду сидеть сложа руки, то моя затея с гостиницей не увенчается успехом.

– Гостиница? – Грейс растерянно посмотрела на мужа, а потом на Матильду, ища в ней поддержку. – Такой хороший дом в постоялый двор превратим?

– Нет, не в постоялый двор, а в гостиницу. Сюда будут приезжать состоятельные люди. Леди и джентльмены, возможно, семейные пары с детьми, чтобы отдохнуть от суеты и насладиться морем и морскими пейзажами, воздухом и покоем. Мы организуем оздоровительные процедуры, чтобы леди могли поправить расшатавшиеся нервы и найти себя, – пыталась я объяснить общую концепцию, но видела, что Грейс не улавливает идею.

– Пансионат? – решила уточнить экономка.

– Можно и так сказать, – видимо, у нее был свой ассоциативный ряд, связанный со словом “гостиница”. – И первые гости к нам приедут уже через три дня. Так что у нас есть время, чтобы привести в полный порядок комнаты, предназначенные для них.

– Через три дня? – Грей подскочила, словно на раскаленных углях сидела все это время. – Это же так мало! – воскликнула женщина, и в этом я с ней была полностью согласна.

– Поэтому покажите нам, пожалуйста, весь дом. И я составлю список, что нужно сделать и в какой последовательности, – кивнула я Грейс, которая ответила мне тем же. – Теперь-то вы понимаете, что у нас слишком мало времени, чтобы оберегать меня от труда? Уверяю вас, если мне будет сложно или работа будет непосильной, я попрошу помощи, – попыталась я убедить двух заботливых женщин.

Мне кажется, но женщины покивали мне лишь для проформы. Знаете, как порой мать соглашается с ребенком, лишь бы он отстал? Вот примерно и у меня была такая же ситуация. Ну ничего, спорить я с ними не стала. Время все расставит на свои места, как говорится.

Посуда осталась сложена в раковине, а мы отправились осматривать дом. Он оказался довольно простой планировки. Четыре верхних этажа и один цокольный. Мы начали снизу вверх. В цоколе был котел, который при помощи артефакта отапливал все помещения. Джон объяснил, где куда и какие пластины вставлять, чтобы не отапливать, к примеру, чердак или верхние этажи. Которые, к слову, и не отапливались, так как там никто не жил. Джон рассказала, что протапливает их всего раз в неделю, чтобы помещения не отсыревали и не появилась плесень. Я похвалила его за экономность и попросила протопить в ближайшие дни весь дом, чтобы прогреть помещения. Да, было тепло. Весна пришла рано, а здесь уже было практически лето. Но я решила, что лучше перестраховаться и прогреть здание. Дальше Грейс показала прачечную. Дом был большой и рассчитан на большую семью с гостями и кучей прислуги, так что стирки здесь должно было быть по задумке строителей много.

– Надо будет нанять отдельно прачку, мы сами не справимся со стиркой, – я сразу решила, что хоть пару человек, но нанять придется. Прачку, кухарку и как минимум одну горничную. Это если мы еще сами будем трудиться не покладая рук.

– У меня есть на примете девочка, только она без рекомендаций, – вдруг спохватилась Грейс.

– Почему без рекомендаций? – Матильда хмуро посмотрела на женщину, и та смутилась, как-то стушевалась вся.

– Там нехорошая история вышла, – вижу, что Грейс неохотно хочет это обсуждать при всех. Мне даже показалось, что она пожалела, что заикнулась про эту девушку.

– Потом расскажешь мне про девушку и историю, а сейчас давайте дальше осмотрим помещения, – я прекратила любые обсуждения, так как видела, что Матильду заинтересовала, что там за история и какое отношение к этой истории имеет эта девушка, которую Грейс рекомендовала в качестве прачки. Еще в цокольном этаже были расположены кладовки с продуктами, которых при визуальном осмотре было катастрофически мало.

– А вы сами закупаете продукты или договорились с лавочниками о доставке? – в голове срабатывает калькулятор. Что где купить, в каком количестве и объеме.

– Сами конечно, – Грейс немного удивил вопрос. – Нас-то двое с Джоном, нам-то много и не надо.

– Надо будет составить список, – я киваю экономке. – Это ложится на ваши плечи, хорошо? – я вопросительно посмотрела на женщину, и та кивнула в ответ. – Матильда, на тебе ревизия по постельному белью. Оно должно быть если не новым, то близким к этому состоянию. Никаких следов штопки и уж подавно дыр, потертостей быть не должно. Все комплекты обязательно показать мне, прокипятить и тщательно отутюжить, чтоб ни складочки не было, – Матильда кивнула в ответ. Также здесь на этаже были комнаты для прислуги. Маленькие комнатушки с окошками под потолком. Мне они категорически не понравились. И я решила, что надо будет этот вопрос как-то решать, но пока отложила на более поздние сроки. Из цокольного этажа был выход к небольшому, мощеному плиткой дворику. Оттуда открывался чудесный вид на море.

– Здесь можно сделать летнюю веранду для завтраков и приятного времяпрепровождения, – я уже прикинула, как все будет выглядеть. В голове нарисовалась четкая картинка.

– Здесь? – Все трое практически хором решили переспросить.

– Да, – я кивнула. – Ничего грандиозного строить не надо. Деревянный каркас, на котором с этих сторон натянем белую ткань, здесь поставим кадки с растениями. Будет мило, – я улыбнулась женщинам, которые смотрели на меня во все глаза. Видимо, у них таких беседок еще не было. – Джон, вы сможете сделать деревянный каркас?

– Попробую, но нужен будет рисунок хотя бы и пару помощников, – вижу, что и мужа Грейс я тоже озадачила.

– Ну и хорошо. Завтра, я надеюсь, мы найдем всех в городе, – завтрашний день обещает быть еще насыщеннее сегодняшнего. Еще надо будет подумать про рекламу. Из ниоткуда к нам гости не приедут, так что надо будет где-то дать объявление. Может быть, в местной газете. Но это уже проблема, которую можно решить позже.

Мы вернулись в дом, и Грейс показала нам первый этаж. Большой холл, он идеально подходил для приема гостей. Я даже прикинула, где можно будет поставить диваны на случай, если гостям нужно будет отдохнуть. Или вдруг у нас будет столько гостей, что гости будут ждать заселения.

На первом этаже были еще кухня, столовая, которую можно будет переоборудовать под ресторан. И из нее тоже шел выход на внутренний дворик, который я решила переоборудовать под летнюю часть ресторана.

Состояние помещений было среднее, но кое-где требовалась тщательная уборка. И, скорее всего, для обширной генеральной уборки понадобиться наемная прислуга. Чисто чтобы они привели гостиницу в порядок за три дня, а дальше уже можно пытаться справиться и своими усилиями. Единственное, что меня смущало, – это что мне надо завтра же отправить отчет мужу, чтобы он через контору своего поверенного выделил деньги. И у меня были сомнения, что он все выделит в нужно объеме. К сожалению, в договоре, который мы с ним заключили, был этот пункт, что расход должны быть разумными, а разумность этих расходов будет определять именно он. Я искренне надеялась на его мудрость. После осмотра первого этажа мы поднялись на второй.

Второй этаж оказался в худшем состоянии. Те две комнаты, что были выделены мне и Матильде с Кати, конечно, отличались от остальных. В них было чисто убрано, и сразу было видно, что их готовили к нашему прибытию, а вот остальные…

Пыль. Она была всюду. А еще сырость. Я не зря попросила протопить как следует дом и была рада, что отдала такое распоряжение. Местами отклеились обои, местами можно было найти плесень, а в некоторых комнатах даже двери от сырости не закрывались полностью. Я уже молчу про выгоревшие портьеры, протертые ковры, трехногие стулья. В душе начала зарождаться паника, которая росла с каждой новой осмотренной комнатой. Мне уже было страшно подниматься на третий и четвертый этажи.

– Почему дом в таком состоянии? – я не ругалась, я была просто в шоке. Я, конечно, представляла, что объем работ будет большой, но чтобы настолько… мне и не снилось.

– Домом еще при жизни ваших родителей пользовались очень редко, а после их смерти и подавно к нему интерес пропал, – объяснила экономка. – Все стремились в столицу, а не сюда. Тем более здесь нет высшего общества, чтобы можно было искать потенциальных женихов, – развела руками женщина.

– Возможно, это нам и поможет, – я очень надеялась на успех своей затеи. И не потому, что боялась развода. Нет. Я, наоборот, хотела предложить Дениэлю развод по окончании нашего спора. Этакую награду мне за труды и усилия, которая устроит нас обоих. Выторговать, конечно, какие-нибудь средства, чтобы обеспечить приданым Кати и развестись с мужем. Идеально. Жить здесь, руководить гостиницей и горя не знать. Меня не интересовали балы и приемы, сплетни и пересуды. Меня вполне устраивала спокойная жизнь в провинции.

Осмотрев все помещения и не пропустив ни одной комнатушки, мы всей нашей честной компанией собрались на кухне.

– Итак, что мы имеем, – я разложила на столе листы со своими заметками, что делала еще в столице. – Сперва мы готовим к достойному проживанию второй этаж, далее третий. Сегодня же вымываем две комнаты для гостей, что должны приехать через три дня. Это приоритетная задача. Начнем с малого и будем продвигаться постепенно. Если мы распылим усилия, то, возможно, ничего и не успеем. Из двух комнат, что по соседству с теми, что вы подготовили для нас, выносим всю мебель, снимаем портьеры и освобождаем стены от картин. Вымываем каждый уголок от плесени, соли и грязи. Мебель ремонтируем и по возможности реставрируем. Завтра я еду в город, получаю деньги у поверенного и договариваюсь с лавочниками о поставке продуктов на регулярной основе. Еще я подам заявку в агентство по найму прислуги и объявление в газету, – я по пунктам перечисляла все, что собиралась сделать, и понимала, что приступать надо уже сейчас. Еще закуплю ткани, чтобы обновить обивку на мебели, так как новую мебель мы не потянем финансово. Она не была заложена в покупки, и муж вряд ли выделить на обновление мебели деньги. После этого подвоха с запиской, в которой он просил экономку и мужа отправиться восвояси, я даже и не знала, что думать. Я все сомневалась: писать ли ему письмо или все же сделать вид, что не знаю о том, как он мастерски пытается вставить мне палки в колеса. Это подло с его стороны.

– Дел очень много, – согласилась со мной Грейс. – С чего начнем?

– Выносим всю мебель из тех двух комнат на улицу, – я решительно встала. – Только сперва переоденусь в более удобную одежду, – я окинула взглядом свое платье с кучей юбок, в которое была облачена. Мне явно нужно что-то попрактичнее. – Грейс, вы не одолжите мне какое-нибудь свое платье? – экономка была облачена в обычное шерстяное платье, надетое поверх рубашки. Оно не сковывало движений и было значительно легче и практичнее, чем то, во что была одета я.

– Мое платье? – женщина удивленно уставилась на меня.

– Леди, разве это прилично? – Матильда осуждающе покачала головой.

– Ну какие уж тут приличия, когда работы столько? – я скептически посмотрела на гувернантку.

– Если вас устроит мой наряд, то я, конечно же, поделюсь с вами, – ответила Грейс, немного смутившись. – Я сейчас же принесу вам в вашу комнату.

– Спасибо, – я кивнула экономке и окинула всех домочадцев взглядом. – У нас есть час на приведение себя в порядок после дороги, небольшой отдых и ровно через час я жду вас в холле.

Все переглянулись и после паузы кивнули. Я подхватила часть своих чемоданов, но Джон забрал их из моих рук. Я не стала сопротивляться, так как чемоданы тяжелые, да и успею я еще натягаться тяжестей. Работы предстоит очень много.

У себя в комнате я максимально быстро развесила в шкаф одежду, разложила все, что нужно. по полочкам, приняла ванну. И как раз к этому моменту в комнату осторожно постучала Грейс, которая принесла мне свое платье.

— Спасибо, – я поблагодарила экономку. – Я завтра приобрету себе что-нибудь попроще в городе и верну вам ваше платье.

– Не нужно, леди, оно и так мне мало, – женщина смутилась. – Я достала из закромов свои наряды, что носила, как была постройнее, – объяснила все служанка.

– О, благодарю вас! – я радостно улыбнулась женщине, которая по-доброму улыбнулась мне в ответ и вышла. Пока я сушила волосы, было слышно, что Грейс и Джон приступили к выносу мебели. Молодцы они, и я рада, что успела их застать в имении, потому что без них мне пришлось бы очень туго.

Я привела себя в порядок и вышла на помощь. Было сделано довольно много. Из комнаты вынесли мелкую мебель, и сейчас Джон пытался справиться с кроватью с помощью Грэйс.

Она слишком громоздкая и невероятно тяжелая. Я про кровать, а не про Грейс. Мы и так, и этак пытались ее повернуть или поднять, чтобы она прошла в дверь, но ни сил, ни возможностей не хватало. Мы лишь смогли вытащить ее на середину комнаты и все. Без грубой мужской силы мы не справимся. Джону в одиночку не поднять ее, чтобы вынести боком, а мы больше под ногами путаемся, чем помогаем. Я решила, что завтра найму мужчин, чтобы они помогли вынести тяжелую мебель, а пока что пусть постоит посреди комнаты. Она вроде не сильно мешает приводить в порядок стены.

Я осмотрела пустую комнату, которая казалась большой без мебели. Тряпки и ведра принесла Грейс, и мы начали уборку. Еще пришлось принести лестницы и швабры, так как нужно было с лепнины, что была на потолке вокруг люстры, смыть пыль и грязь. Освещение в доме было оснащено магическими лампами, что было явно менее пожароопасным, чем использование свечей. Но Грейс пожаловалась, что магические лампы стоят нынче очень дорого, и их тоже надо прикупить завтра в городе.

– А кто осуществлял все это время закупки и оплачивал счета? – мы моем стены, которые оказались значительно светлее после того, как мы тщательно прошлись по ним тряпками. Люстру и потолок мы отмыли в первую очередь.

– Я конечно, – немного удивленно ответила Грейс, а потом взглянула на меня и смутилась. – Простите, леди. Вы, наверное, на документацию хотите взглянуть, на счета и проверить остатки денег. Я что-то не подумала совсем. Я там, в кабинете, все приготовила, чтобы к нам никаких вопросов не было. Все расписала. Чтобы мало ли вдруг что. А мы уже уехали. И чтоб никто не подумал, что мы что-то украли, – затараторила экономка, и я поняла, что этот вопрос ее очень сильно волновал.

– Хорошо, сейчас уберем эти две комнаты, подготовим их, – я махнула рукой в сторону, показывая на помещение, – и можно будет взглянуть на счета и деньги. Не волнуйся. Я уверена, что ты ни копейки себе не взяла.

– Мы просто все отчеты отправляли вашему супругу, а тут его письмо, и я … в общем, я растерялась, – развела руками женщина.

– Не переживай, – успокаиваю женщину, а у самой сердце не на месте. Чувствую какой-то подвох во всем. И в письме, что так резко заставило Грейс с мужем собраться с вещами, и в завтрашнем посещении конторы поверенного. Муж, конечно ,дал мне с собой денег, но это не так уж и много. На них дом не восстановишь и гостиницу не откроешь. Да, их хватило бы, чтобы просто жить, но не более. Хотя у меня есть украшения, но это фамильные и, как мне сказала Матильда, принадлежали еще моей бабушке. В смысле, бабушке Софи. А может, я зря паникую и нагоняю жути? Приеду, получу у нотариуса денежки. Все что надо куплю, все что надо – закажу, найму и быстренько, буквально в сжатые сроки отремонтирую дом. Он не в таком уж и плохом состоянии, просто требует вложений, так как слишком долго им никто не занимался.

Итак, потолок и люстра отмыты, с лепнины убрана грязь и пыль, стены тоже приведены в порядок. Нижние части стен обшиты деревянными панелями, которые нужно покрыть лаком, так сказать, обновить. Полы тоже нужно покрыть лаком, так как они не в лучшем состоянии. Все это мы проделали с двумя комнатами. В обеих мы не смогли вытащить кровати, которые теперь стояли посередине комнат.

Магда проверила постельное белье и выбрала одиннадцать комплектов, которые мы сможем использовать для гостей, но это катастрофически мало. Я пересчитала комнаты. На втором этаже шесть, на третьем тоже, а на четвертом всего три. Из комнат на четвертом этаже я решила сделать двухкомнатные люксы. Итого пятнадцать комнат. Значит, минимум надо тридцать комплектов, чтобы у каждой комнаты был запасной комплект. И еще штук пять, а то и десять дополнительных, чтобы были запасные у запасных. Оконфузиться и сказать гостю, что у нас нет чистого постельного белья, ждите, пока ваше высохнет после стирки, я не могла. После такого позора можно сразу закрываться, не открывшись. Кроме постельного белья в номере должны быть полотенца, средства личной гигиены, халаты и тапочки. Я не знала, как принято в этом мире в гостиничных номерах, и потому решила делать так, как принято было в моем мире. Я должна буду чем-то выделиться из ряда таких же гостиниц и пансионатов, которых, как оказалось, здесь немало. Хотя чему я удивляюсь? Спрос создает предложение – это закон рынка.

Я осмотрела мебель, что вынесли во внутренний дворик. Кое-что, конечно, нужно было выбросить, но кое-что можно было обновить при помощи лака и услуг плотника. Я осмотрела ванные комнаты. На втором и третьем этаже была одна ванная комната на две спальни. Она располагалась как раз между спальнями и была как бы смежной комнатой. Это тоже надо учитывать при заселении. На четвертом же этаже у каждого люкса будет своя ванная, что уже делает номер на порядок выше статусом.

За делами и суетой незаметно наступил вечер, и руки до проверки бухгалтерии так и не дошли. Я настолько сильно устала, что после ужина просто положила голову на подушку с мыслью, что полежу, отдохну и сяду за документы. Но открыла глаза лишь утром следующего дня.

Глава 4.

Тело ныло и болело. Не привыкла к тяжелому физическому труду Софи, что уж тут говорить. Да и не женское это дело, по сути. Но так сложилось исторически, что на женские плечи ложилось все и всегда. Этот мир не исключение. Лишь представители аристократии могли позволить себе заниматься благотворительностью, посещать балы и праздно проводить дни. Те же, кому не повезло быть голубых кровей, вынуждены всю жизнь работать, чтобы заработать себе на пропитание.

Именно такие грустные мысли блуждали в моей голове, когда я села в кабинете за бухгалтерию, что мне подготовила Грейс. Вообще, я планировала пораньше поехать в город, но лишь утром сообразила, что контора поверенного откроется часам к десяти, не раньше, а то и к обеду. Не любят люди того класса просыпаться на рассвете, да и надобности в этом как-то нет. Да и не с чем мне было к нему ехать. Предполагалось, что я приеду, оценю масштабы бедствия и лишь после этого предоставляю отчет, а мой дорогой муженек выделит средства уже исходя из разумности предоставленной сметы. Но я вместо составления этой самой сметы не покладая рук драила стены, пол и все, на чем были пыль и грязь. Я проверила гроссбух, что мне дала экономка, и не нашла к чему придраться. Она исправно записывала каждую покупку, и не зря я называю ее экономкой. Экономила она на всем, и потому в сейфе, ключ от которого лежал вместе с документацией, имелись кое-какие деньжата. Я сложила те деньги, что привезла, и те деньги, что были в сейфе, и довольно хмыкнула. Конечно, их было несравнимо мало, но лучше, чем ничего. Их хватит закупить продукты на дня три-четыре. А хватит ли? Я ведь не знаю стоимости продуктов и вещей. Я вообще очень мало знаю об этом мире. Все ориентируюсь на опыте прежней жизни. Но надо не забывать, что там деловая женщина – это привычный персонаж, а здесь скорее уникум, осуждаемый обществом. Может, зря я во все это ввязалась? Купилю сейчас свеклу по стоимости фазанов, и все сразу поймут, что управленец из меня тот еще. К слову о продуктах, нужно составить меню и определиться с кухаркой. И взять кого-нибудь с собой в город. Матильду? Но тогда придется брать и Кати. А я бы не хотела, имея скромный бюджет, везти в город ребенка, у которого сразу разбегутся глаза от обилия всего. Она хоть и жила в достатке, но не знала ни развлечений, ни игрушек. Да, вот так вот. Ребенок, которому могли купить все, не получала практически ничего, потому что никто не считал, что ей это нужно.

– Вы не спите уже, леди? – экономка как нельзя кстати показалась в дверях кабинета.

– Да, – кивнула и поманила ее, чтобы она прошла и села на кресло для гостей. Вижу, что женщина насторожилась. Неужели она думает, что у меня к ней претензии по ведению хозяйства? – Я проверила всю бухгалтерию, что ты предоставила.

– Леди, я записывал все до медяка, – Грейс выпучила глаза и испуганно посмотрела на меня.

– Все очень хорошо, даже здорово, – я понимаю, что напугала женщину. – Вы очень скрупулезно все записывали, у меня нет к вам никаких претензий.

– Спасибо, а то я уже испугалась и подумала, что что-то напутала, – Грейс даже взяла фартук за край и начала обмахиваться им.

Нет, я просто хотела сказать вам спасибо и попросить взять эти деньги, – я указала на деньги, что лежали на столе. Это был расчет, что выдал им мой муж, чтобы они уехали из особняка поскорее.

– Но это же расчет! Там намного больше, чем положенное нам жалованье, – растерялась Грейс.

– Будем считать, что это премия вам за хорошую работу, – я пододвинула к женщине деньги. Да, я была не в том положении, чтобы разбрасываться деньгами, но и не в том положении, чтобы разбрасываться хорошими работниками. Я считала, что это вложение в будущее гостиницы. Если Грейс будет лично заинтересована, то она сделает значительно больше, чем получила в денежном эквиваленте.

– Спасибо, – вдруг экономка расплакалась, и я даже растерялась от такой бурной реакции на мои слова. – Леди, мне так приятно.

– И мне приятно, что вы у меня работаете. А сейчас предлагаю составить список покупок и отправиться в город, – я улыбнулась женщине.

– Вы хотите, чтобы я поехала с вами? – экономка удивленно подняла на меня взгляд. Все это время она терла глаза краем фартука.

– Конечно! Куда я без вашего дельного совета? – и сейчас это была не шутка и не сарказм. Я совершенно не разбиралась в торговых реалиях этого мира. И если я сейчас, сведя дебет с кредитом, посчитала, что у меня денег достаточно, то не исключено, что после посещения рынка и местных лавок пойму, что их хватит на один сытный обед.

– Это так неожиданно, – женщина растерялась. – Раньше здесь служил дворецкий, который по факту и управлял особняком. А я так, помощницей была. Я старалась всему у него поучиться, но он особо не прислушивался к моему мнению. Когда погибли ваши родители, то ваш супруг дал ему расчет, полагая, что для содержания этого дома хватит и меня с мужем.

– Я очень ценю твое мнение, – смотрю серьезно на экономку и вижу, что сделала правильно, наградив ее за преданность и труды. Уверена, я об этом не пожалею.

– Тогда я сейчас накрываю на стол и после завтрака готова вас сопровождать, – миссис Дуглас взяла себя в руки и робко улыбнулась.

– Я подойду через пять минут тебе помочь, – кивнула женщине, складывая бумаги и документы в сейф.

Я убрала документы и, секунду сомневаясь, взяла деньги, что сперва хотела убрать. Мало ли, вдруг поверенный до обеда спать будет и в контору свою не явится. Что ж мне без денег по городу просто праздно шататься? А то хоть все необходимое куплю. Какая разница, на какие деньги? На те, что выдадут, или на те, что из сейфа возьму.

Я сходила и переоделась в закрытое и простое платье, но чтобы никто не усомнился в том, что перед ним леди. Встречают по одежде и по одежке же и судят, как с тобой разговаривать: уважительно на “вы” или пренебрежительно на “ты”. Волосы уложила в пучок, голову прикрыла шалью. Хотела надеть шляпку, которых Матильда уложила мне очень много, но я так и не научилась их носить. Видимо, что бы эта конструкция выглядела на вас прилично и не вызывала улыбку, тоже должен был быть талант.

Я спустилась как раз, когда Джон подогнал к ступенькам открытую коляску. Сразу же откуда-то из-за дома выскочила Кати.

– Я хочу с тобой, – просится девочка.

– Прости, родная, в следующий раз, – я виновато улыбнулась девочке. – Мы едем по делам, и на развлечения совсем не будет времени.

– А в следующий раз – это когда? – девочка грустно посмотрела на меня.

– Сейчас мы наладим все, переоборудуем особняк под гостиницу, и будет уже поспокойнее, – утешила я девочку. – Тебе привезти сладостей? - решила я подсластить, так сказать, свой отказ.

– Да, да, да! – Кати радостно захлопала в ладоши, а я наклонилась и чмокнула девочку в носик.

– Мы скоро вернемся, слушайся Матильду, – я кивнула гувернантке, что стояла неподалеку. Каждый раз, называя эту женщину по имени, у меня перед глазами появлялся кадр из мультфильма про Карлсона. Так звали кота домработницы. Ленивого, толстого, меланхоличного, с малиновым бантом на шее. Гувернантка, в принципе, очень походила на этого кота, и она тоже очень любила повязать малиновый бант на груди на платье, визуально увеличивая тем самым объемы.

Я села в коляску, рядом устроилась Грэйс, и мы покатили по мощеной дороге, которая перешла сперва в усыпанную гравием, а затем и вовсе в обычную проселочную.

Я разглядывала виды, думала о своем, когда Грейс начала разговор.

– Леди, помнится, вы говорили, что будете нанимать горничных, – экономка смотрит на меня украдкой.

– Да, конечно, – я кивнула. – Мы своими силами не справимся.

– Может быть, помните, я говорила про девушку, – и женщина сделала паузу, – я бы хотела попросить за нее, – повисло молчание. Я думала, экономка объяснит, какое она имеет отношение к девушке. Но она словно и не торопилась этого делать, просто молчала.

– Попросить-то ты можешь, но ты же понимаешь, что я могу взять человека на службу, если буду уверена в ее порядочности, – я вопросительно приподнимаю брови, намекая, что можно и рассказать уже причину странного поведения Грейс. Кажется, она говорила про какую-то плохую историю, связанную с этой девушкой.

– Да, это племянница ее, Руди, – вдруг с козлов подал голос Джон, который все это время ехал молча, но, естественно, слышал слова жены.

– И что с ней? – я перевела взгляд с экономки, которая поникла и сжалась в комочек, словно уже и пожалела, что попросила меня об одолжении.

– Да влипла девка по молодости, – продолжает Джон грубовато. Он бросил взгляд на жену, покачал головой и, полуобернувшись на сидушке, продолжил говорить: – Она работала в столице. Мы думали, что у нее все хорошо там, а ее выгнали. И вот приехала она пузатая. Месяц назад родила. Ясное дело, с мальцом ее никто не берет на службу.

– А отец ребенка? Вы не знаете, кто он? – после моего вопроса Грейс вообще разревелась, и я приобняла экономку, утешая, но продолжая разговор с ее мужем.

– Она не говорит, кто это, но я думаю, что это хозяин дома, в котором она служила, – пожимает плечами мужчина.

– И он ее беременную выгнал? – я шокировано уставилась на мужчину.

– Руди молчит, но я там через своих знакомых, что на заработки в столицу мотаются, поспрашивал, и мне сказали, что лорд этот уехал куда-то по королевской службе еще полгода назад. И должен был вернуться, да не вернулся. Сгинул, поди, – пожимает плечами Джон. – А всем там управляет его брат. Тот и выгнал племяшку нашу.

– Хорошо, я ее возьму на работу, – я даже не дала себе возможности подумать и посомневаться. Не знаю, откуда у меня такая сердобольность, так как в своем мире я не была мягкотелой и жалостливой. Но здесь я ни секунды не сомневалась. – Будет жить вместе с вами. Вы же во флигеле обитаете, я правильно поняла? – около дома был небольшой флигелек на пару комнат, и как я поняла, что официально этот домик и был пожалован семейству Дуглас. – Работой перегружать не буду, но и лентяйничать не дам, имейте в виду, – сразу предупредила я Джона и Грейс. – За ребенком обеспечиваете уход и присмотр сами.

– Конечно, конечно, леди, – Грейс, услышав от меня слова согласия, вся просияла. Она радостно смотрела то на мужа, то на меня, не зная, кого больше благодарить: мужа, что так все быстро и доходчиво объяснил, или меня, что я не отказала.

– Вы не подумайте, леди, Руди хорошая, – затараторила женщина. – Она работящая, а как так с ребеночком вышло, я и сама не знаю. Мы даже хотели с Джоном у нее его забрать. Нам-то деток бог не дал, но она наотрез отказалась, – рассказывает экономка.

– А где она живет? – я-то прекрасно понимала, как так с ребеночком вышло, не первый год живу на этом свете. И на работе бывали разные случаи. И директоров я выгоняла, что горничных в гостинице у меня по углам зажимали да премии обещали.

– В городе на окраине комнату снимает, – Грейс махнула рукой в сторону уже оказавшегося вдалеке городка.

– Хорошо, как все дела сделаем, так заедем заберем ее. Хорошо?

– Конечно, конечно, – экономка прижала к груди платочек, которым не так давно утирала слезы. – Я вам так благодарна, леди. Так благодарна.

– Не стоит, – я смутилась и отвела взгляд.

– Полно тебе, Грейс, не смущай леди, – Джон строго посмотрел на жену, и та сразу взяла себя в руки. Когда мы въезжали в город, то экономка была уже в полном порядке, и ничто не выдавало ее недавнее волнение и слезы.

Глава 5.

Найти контору поверенного не составило никакого труда. Но, как я и предполагала, она была закрыта. На мой стук выглянул мальчик и, смерив меня недовольным сонным взглядом, буркнул, что закрыто и откроется только к двенадцати часам.

– И что будем делать? – Грейс слышала мой разговор с мальчиком. – Ждать?

– Да нет, – я села обратно в экипаж. – Поедем по делам, а после заедем сюда.

– Как скажете, леди, – прогремел с козлов Джон. – Куда сперва?

– Наверное, к столяру, – я расставила по приоритетам список покупок.

Экипаж тронулся, и я поймала на себе довольно много любопытных взглядов. Отчего-то стало как-то неуютно и неловко. Уверена, что я на какое-то время стану темой для сплетен и обсуждений.

Мы подъехали к приземистому домику на окраине городка. Здесь, в отличие от центра, были одноэтажные дома, огороженные заборами. Собака залаяла, и через время к нам вышел хмурый мужчина.

– Вам чего? – не слишком доброжелательно спросил здоровяк. Но, заметив Джона, помогавшего мне спуститься из экипажа, вдруг улыбнулся, и лицо сразу стало добродушным. – Джон, ты, что ли?

– Здравствуй, Джек, – мужчины обменялись крепкими рукопожатиями.

– Какими судьбами? – Джек уже вежливо поклонился мне, кивнул Грейс.

– Да вот леди привез, - и кивнул на меня.

– По какому делу? – и столяр-плотник повернулся уже ко мне.

– В особняке мебель нуждается в ремонте и обновлении. Хотели бы нанять хорошо столяра, чтобы он привел в порядок ее, – я доброжелательно улыбнулась. – Возьметесь за это дело?

– Ты, видать, не сказал леди, какие слухи обо мне ходят? – Джек помрачнел.

– Джек, это же слухи, – басит мой работник. – Суд тебя оправдал.

– Оправдал. Только потому, что сэр Бартон заступился, – качает головой мужчина. – Я думаю, леди должна знать, кого на работу зовет.

– Может быть, в дом проводите? – мне неловко, что мы стоим на улице и притягиваем к себе взгляды окружающих.

– Да. Простите, – Джек открывает калитку, пропуская нас всех вперед. Джон пока привязывает лошадь и заходит вслед за хозяином дома. Пока они отстали на пару шагов, Грейс тихо шепчет мне на ухо:

– Леди, вы простите Джона, что он привез вас к Джеку, – скороговоркой шепчет экономка. Видимо, переживает, что я рассержусь на ее мужа, когда узнаю правду о плотнике. – Они дружили еще с мальства. Да и Джек хороший человек.

– Не переживай, разберемся, – я ободряюще похлопала по руке, которой в меня вцепилась Грейс. – Все будет хорошо.

Если честно, вот эту фразу “все будет хорошо” я говорила в основном для себя. Что-то вроде мантры по самовнушению.

Вдруг навстречу выбежала девочка лет девяти. Увидев нас, она замерла и растерянно захлопала глазами, а потом, увидев Джека, метнулась к нему и испуганно прижалась к мужчине.

– Доченька, иди к себе, – пытается отлепить от себя ребенка мужчина. – Я поговорю с гостями и приду к тебе, – но девочка лишь молчит и ожесточенно мотает головой, еще сильнее прижимаясь к отцу. – Ну, хорошо, – он подхватывает на руки ребенка и приглашает нас в дом. Домишко аккуратный и чистенький, но отчего-то сразу же стало понятно, что в доме нет хозяйки. Все по-мужски аскетично, хоть и чисто.

– Присаживайтесь, – и указывает на диванчик, явно сделанный им самим. Видно было не потому, что плохо или топорно сделано, а потому, что слишком замысловатые узоры вырезаны, при этом ножки добротные, чтобы выдержать тяжелого мужчину. Я присела и приготовилась слушать. Грейс и Джон, словно два телохранителя, встали позади спинки дивана. Мужчина же сел в кресло, усадив ребенка к себе на колени. – Год назад мы ехали с женой из столицы и в очереди к порталу познакомились с зажиточным горожанином. Он предложил путешествовать вместе, так как мы были пешком, а он на коляске. После того как проехали портал, у него сломалась коляска, и мы остановились для починки. Пока я правил колесо, он решил с моей жены потребовать плату за проезд и льготный переход портала. Жена сопротивлялась, и он ее убил. А потом его убил я, – рассказ был сухим, без описания эмоций. Но этого и не надо было. Столько боли было в его взгляде, что у меня встал в горле ком. – Меня судили, но сэр Бартон, который стал невольным свидетелем большей части этого преступления, на суде рассказал как было и свидетельствовал против этого горожанина. Мне назначили штраф в пользу семьи убитого мною мужчины, а меня признали невиновным. Но люди перестали обращаться ко мне, так как вдова убитого рассказывает всем, что я неуравновешенный и могу броситься с кулаками на любого. Заказов у меня мало, живем с дочкой бедно, подумываем уезжать туда, где нас не знают.

– Это все? – я смотрю, не мигая, на мужчину с ребенком.

– Да, леди, – кивает мужчина.

– Если я предложу проживание и полный пансионат у меня в доме, а также небольшое жалованье, которое мы обсудим, то вы согласны на постоянную работу у меня? – я скрестила пальцы, чтобы этот здоровяк согласился.

– Я без дочери никуда, – отрицательно качает головой мужчина.

– Вы меня неправильно поняли. Я имела в виду проживание и пансион и для ребенка, – я жду.

– Я согласен, леди, – Джек глянул на ребенка, и та моргнула в ответ. У меня закралось подозрение, что ребенок не разговаривает. Только вот не ясна причина ее немоты, но всему свое время.

– Сколько вам нужно времени на сборы? – я окинула взглядом комнату.

– Пару часов хватит, – кивнул Джек. – У нас не так и много вещей.

– Тогда через два часа Джон заедет за вами и отвезет в особняк, – я встаю и направляюсь на вход. – Провожать не нужно, – я покидаю дом мужчины, уверенная, что сделала все правильно.

Мы уже вернулись на торговую площадь, так как контора поверенного по-прежнему была закрыта, когда Джон затеял разговор.

– Спасибо, леди, – он помог мне выйти из коляски у лавки, где мы планировали купить новое постельное белье. – Джек хороший человек, вот только не повезло ему в жизни. Столкнулся с негодяем и жену потерял, а дочка с того времени ни слова не промолвила.

– Она онемела? – я удивленно смотрю на мужчину. Я раньше про такое слышала, чтобы от стресса люди прекращали говорить, но лично никогда не сталкивалась.

– Да, – кивает экономка. – Он ее по лекарям возил, да что толку. Все говорят, что ничем помочь не могут.

– Ужас, – я искренне посочувствовала мужчине.

– Она же увидела и как мать дух испустила, и как отец набросился на обидчика, – объяснила мне Грейс.

– Какой кошмар! – я просто в шоке. – Хорошо, что этот господин… как там его?

– Эрнест Бартон, – подсказал мне Джон.

– Да, хорошо, что мистер Бартон заступился за него, а то девочка осталась бы сиротой, а отец бы отправился в застенки. Или того хуже, казнили бы, – я все не могу смириться с тем, что к простому люду более пренебрежительное отношение, и слово аристократа весит больше, чем слово крестьянина, ремесленника или обычного трудяги.

– Хорошо да нехорошо, – проворчала Грейс себе под нос.

– Почему? – я непонимающе смотрю на семейную пару. Что-то они не договаривают, это однозначно.

– Лорд Бартон – это и есть тот господин, у которого трудилась Руди, – отвечает Джон, бросая на жену неодобрительный взгляд.

– То есть вы думаете, что он отец ребенка Руди? – я удивленно расширила глаза. Вот это сериал, конечно, Санта-Барбара нервно курит в сторонке.

– Я уверена, – хмуро отвечает экономка. – Иначе зачем ей молчать?

– Не знаю, – пожала плечами. Я, в принципе, согласна с Грейс, но девушка могла бы родне и сказать. Или боится, что они делов наворотят? Не исключено, кстати. Грейс довольно решительная женщина. Найдет этого лорда и заставит признать ребенка. А может, у того матримониальные планы были на какую-то знатную девушку, равную с ним по положению. И тогда все планы полетят коту под хвост. Оставила свои соображения при себе. У меня у самой проблем пока что тоже прилично, а я тут всем на свете помогать решила. – Грейс, ты готова? – бросаю взгляд на женщину.

– Конечно, леди, – кивает экономка.

– Тогда идем, – я подхватила женщину под руку и направилась к лавке.

Там нас встретила улыбающаяся хозяйка, которая заискивающе смотрела на меня.

– Добрый день, леди, чем могу быть вам полезна? – интересуется она сразу же с порога. – У нас есть великолепные ткани, – начинает она расхваливать свои товар. – В платьях из этих тканей даже в самую жаркую погоду вы будете чувствовать себя легко и непринужденно.

– Спасибо, но мы за другими тканями сюда пришли, – я улыбнулась женщине. – Лен и хлопок.

– Лен? – лавочница, казалось, потеряет глаза от удивления. – Хлопок?

– Все верно, – кивнула собеседнице.

– А что же вы будете шить из этих тканей, можно узнать? – лавочница интересуется из праздного любопытства. Ее явно озадачила моя просьба.

– Постельное белье, – ну что ж, это не секрет, для чего мне понадобились эти ткани.

– Я могу вам предложить готовые комплекты? – вдруг всполошилась радостная торговка. – У меня есть чудесные шелковые комплекты, а наволочки с кружевом! – женщина готова уже побежать за прилавок, чтобы показать, чем богата ее лавка. Но я понимаю, что шелковое постельное белье – это невероятно дорого, и потому оно мне банально не по карману. Можно будет потом прикупить несколько комплектов для люксов, но не сейчас, когда денег есть только на самое необходимое.

– Благодарю вас, но пока нас интересует только лен и хлопок, – я вежливо приклеила улыбку к губам.

– Тогда, может быть, могу предложить готовые пошитые комплекты? – предлагает женщина, но я отрицательно качаю головой.

– Простите, мы пока посмотрим, – Грейс улыбается лавочнице, и та понимает намек, уходит в сторонку, оставив нас одних. – Леди, я думала, мы готовые комплекты купим, – она непонимающе хмурится.

– Я видела в одной из комнат в крыле для прислуги швейную машинку, – говорю, улыбаясь улыбкой победителя. – Купить ткань и сшить белье значительно дешевле, чем покупать уже готовые комплекты.

– Но кто будет шить? – экономка приподнимает брови вопросительно. – Я не умею обращаться с этим агрегатом, а руками я и одного комплекта за день не сошью, – объясняет женщина.

– Я сошью, – сказать, что я удивила Грейс, – это ничего не сказать.

– Вы умеете шить на машинке? – экономка даже решила уточнить информацию, чтобы понять, не ослышалась ли она.

– Освоим, не переживай, – я не стала говорить ей, что не шила со времен уроков домоводства в школе. Не поймет Грейс моего юмора, не поймет.

– Как скажете, леди, – кивнула женщина мне с долей недоверия во взгляде. – Уважаемая, нам два тюка хлопка, хотя нет, три. И два тюка льна, – Грейс подзывает к нам лавочнику и отдает указания.

Женщина-торговка, хоть и была расстроена, что мы не купили готовые комплекты, постаралась никак не подать виду. Она отправила на склад мальчишку, который отнес тюки к нам в коляску, а я расплатилась за покупку. При этом я заранее уточнила у Грейс, не дорого ли стоит ткань, на что экономка заверила, что все нормально. Пересчитала свои сбережения и решила, что стоит перейти к покупке продуктов. Я боялась, что с поверенным возникнут проблемы, и как в воду глядела.

Мистер Арчибальд Филчист был уже в конторе и трудился в поте лица. Вернее, он протирал платочком вспотевший от полуденной жары лоб. Его тучная фигура занимала половину кабинета, а чтобы протиснуться между столом и конторкой, он вставал боком, но вот незадача: в профиль он был не меньшего размера, чем и в анфас.

– О, леди Олдрич, я так рад вас видеть! – начал расшаркиваться мужчина. Он попытался ловко вскочить со своего места, но вместо этого смахнул со стола какие-то письма, что только что читал. Я подняла конверты, и взгляд задержался на сургучной печати, что скрепляла одно из писем. Это была эмблема моего мужа. Я только хотела посмотреть, что там за письмо, и пусть бы этот толстяк думал обо мне все, что ему угодно, как поверенный проявил невероятную ловкость, с его-то комплекцией. Он выхватил у меня из рук письма, а сам вцепился в мою кисть, припадая к ней жирными губами. Я еле сдержала рвотный позыв и, забрав свою руку, постаралась незаметно протереть ее платочком.

– Вы меня ждали? – я выразительно посмотрела на письма в руках мужчины, но тот словно не понимает, на что именно я намекаю.

– Конечно, мой помощник предупредил, что вы изволили меня сегодня навестить, но я в силу непреодолимых обстоятелсьтв был еще не на службе, – расшаркивался мистер Филчист.

– А я думала, вас о моем визите известил мой супруг, – я снова выразительно уставилась на письма в руках толстяка. Настолько выразительный взгляд он уже не мог игнорировать и прикидываться слепым.

– Ой, вы, наверно, увидели герб вашего супруга и так подумали? – мистер Филчист даже хохотнул, пытаясь показать, насколько же абсурдно мое предположение. – Это старые письма, – улыбается поверенный, но, естественно, не дает мне в этом убедиться.

– То есть вы не получали недавно писем от моего мужа? – я немного растерялась. Я понимала, что возникнут проблем, но что мне настолько откровенно будут вешать лапшу на уши, я и предположить не могла. Ну а что я хотела? Меня воспринимают как прежнюю Софи, хозяйку этого тела. Девушку, которой можно было рассказать сказки, и она в силу наивности поверила во все, что ей скажут. Вот только я не она. Со мной такие шуточки не пройдут.

– Нет, леди, – и мужчина смотрит на меня самым услужливым взглядом, что имеется у него на вооружении. – Не получал. А должен был? – поверенный возвращается на свое место и убирает письма в ящик, и запирает этот самый ящик на ключ. Значит, мое предположение оказалось верным. Меня решили облапошить. Получается, что мой муженек отправил все же письмо этому прохиндею, но, видимо, с какими-то другими распоряжениями, а не теми, о которых мы договаривались ранее. И почему я не подумала об этом и не привезла письмо сама? И ведь мелькала же мысль, но поверила в порядочность супруга. А зря. Все-таки он меня очаровал, когда мы обсуждали все в столице, и я уши-то и развесила. Мир другой, а ошибочки я совершаю те же. И почему я, наивная клуша, поверила словам дражайшего супруга? Ему же выгодно со мной развестись, вот он и предпринимает все возможные для этого меры. Но еще большим унижением будет, если я прогорю со своей идеей, но он не захочет получать свою награду. Не станет разводиться со мной, просто щелкнет по носу зарвавшуюся жену и укажет ей на ее место. Боже, я готова была зарычать от злости, но вынуждена держать лицо. Так и хочется прижать этого толстяка, забрать у него ключ и заглянуть в ящик, чтобы прочесть письмо. Если бы оно у меня осталось, это было бы доказательства нечестной игры моего мужа против меня.

– Должен был, – цежу сквозь зубы.

– О, вы не расстраивайтесь. Может, письмо затерялось, – посмеивается мистер Филчист. – У нас тут в провинции так бывает. Все неспешные и очень медлительные, – добавил мужчина.

– Я заметила, – поджимаю губы. Даже толстяк понял, что я намекала на него.

– А там должны были быть распоряжения финансового характера? – интересуется мужчина, глядя на меня своими поросячьими блеклыми глазенками. Я еле сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо от злости. Еще и спрашивает, зная все точнее некуда, что должно было быть в письме. Потому что это самое письмо лежит у него в ящике стола!

– Вероятно, – гордость не позволяет мне рассказать о нашей договоренности с мужем.

– О, я могу ссудить вам небольшую сумму на платья и шляпки в счет распоряжений вашего супруга, – предлагает мне поверенный, а я так сильно сжала зубы от злости на двуличность этого мерзавца, что, кажется, скулы сейчас сведет. – Скажем так, пять золотых. Думаю, хватит, – и мужчина снова вскочил со своего стула, подошел к конторке, вернее протиснулся к ней, и открыл ящик, тоже запертый на ключ. В мешочке лежало прилично монет, но он отсчитал пять монеток и протянул их мне.

О, как же я хотела бросить эти деньги ему в лицо, как же я хотела гордо задрать голову, развернуться и уйти, а муженек пусть подавится своей подачкой, но я не могу себе этого позволить. У меня в гостинице сегодня прибавится четыре рта, которые надо кормить, и даже эти пять монет будут мне не лишними.

– Благодарю, – я сжимаю в руке монеты. – Где нужно расписаться?

– О, я сам укажу все. Можете не волноваться, леди, – улыбнулся мерзкий толстяк.

– Тогда доброго дня, – и я, развернувшись на каблуках, чеканя шаг, вышла из кабинета мистера Филчиста.

– Ну, как прошло? – Грейс смотрела на меня с надеждой.

– Этот мерзавец считает, что я дура! – у меня внутри все клокочет от раздражения. Ничто так хорошо не стимулирует работу моего мозга, как злость.

– Он так вам и сказал? – экономка смотрит на меня с удивлением и недоверием.

– Эх, если бы, – мой ответ еще сильнее шокировал женщину.

– Но, леди, – служанка пролепетала это так растерянно, что это вызвало даже улыбку.

– Если бы он меня оскорбил, я бы могла отвесить ему пощечину, – объяснила я свои слова. – А так мне только руки продезинфицировать спиртом хочется.

– Он очень скользкий человек, – прошептала Грейс, словно я сама этого еще не поняла. – Здесь в городе было несколько поверенных, но все они разорились, а этому хоть бы хны. Вот все и вынуждены с ним работать.

– Он прохиндей и мошенник, – я была согласна с экономкой в оценке местного поверенного. – Но с ним я разберусь позже, а сейчас на рынок. У нас есть немного деньжат, и нам надо купить продукты на них.

Пока мы ехали до рынка, я немного успокоилась. Видимо, придется заложить все украшения, что имеются. Если мой муженек думает, что меня можно так просто заставить отказаться от своей идеи, то он плохо меня знает. Хотя о чем это я? Он меня вообще не знает. Он знает прежнюю Софи, скромную и застенчивую, и ориентируется на то, что бы сделала она. Но, слава небесам, я не она. Я вообще не считаю, что скромность украшает женщину. Я считаю, что скромность вообще никого не украшает: ни женщину, ни мужчину, ни ребенка. Если бы кто-то узнал, что, по моему глубокому убеждению, скромность вообще не добродетель, а наоборот, некий тормоз в развитии и движении вперед человека как личности, меня бы, наверное, сожгли на костре за инакомыслие.

Пока я философствовала у себя в голове, мы приехали на городской рынок. Надо было начинать наше путешествие с него. Это я поняла сразу же, как мы пошли по рядам.

– Здесь всегда так? Или мы поздно приехали? – я смотрела на полупустой лоток зеленщицы.

– Обычно прислуга закупается здесь с раннего утра, – подтвердила мои мысли Грейс.

– Буду иметь в виду, – кивнула я экономке. – А пока берем то, что есть, и торгуемся, потому что денег у нас мало.

– Все так плохо? – на лице женщины отразилась озабоченность. Я раскрыла ладонь, где так и лежали те самые пять монет. Служанка взглянула на них и, видимо, произведя какие-то математические вычисления у себя в голове, покачала головой. – Леди, я так подумала, – и служанка отвела взгляд, смущаясь. – Деньги, что вы мне дали в качестве премии… – начала говорить женщина, и я уже поняла, к чему она клонит.

– Нет, – я была категорична. – Деньги, что я тебе дала, – это твои деньги. Твои и твоего мужа. И не думай даже их мне возвращать, – я строго посмотрела на женщину.

– Хорошо, леди, – кивнула Грейс, явно смутившись от всего этого разговора. – Тогда давайте купим овощей.

Глава 6.

Мы купили овощей, а из-за того, что они уже начинали увядать, да и многие торговцы хотели уже ехать домой, нам удалось сторговаться подешевле. Я прикинула, сколько у меня осталось денег, и поняла, что на найм служанок и мужчин, к сожалению, денег не хватит. А значит, придется выкручиваться своими силами. Единственное, что я купила, – это лак для мебели, чтобы ее обновить. У меня была идея перекрасить мебель в белый цвет, но я решила сперва проконсультироваться на эту тему с Джеком. Все же он профессиональный плотник и в вопросах перекраски и реконструкции мебели получше разбирается, нежели я.

– У нас есть немного деньжат, – я показала все, что осталось, и отдала их Грейс. – Что мы на них можем купить? И что нам нужно?

– Нужно купить мясо, сыра, молока и яиц, – перечислила экономка список продуктов. – Еще надо купить муки и хлеба. Булочки я испеку сама.

– Замечательно, – я с благодарностью посмотрела на женщину. – Этих денег хватит?

– Да, но продуктов хватит дня на три-четыре. Все же у нас прибавилось едоков, – заметила Грейс.

– Надеюсь, что дня через три-четыре финансовый вопрос разрешится, – говорю и вот ни капли не верю в то, что говорю. Но успокоить экономку надо. Она искренне переживает за меня и мою затею.

– Хорошо бы, – кивает женщина и велит мужу довести их до лавки мясника.

Я попросила ее самостоятельно сходить за покупками, а сама осталась в коляске. Если честно, меня мутило от вида крови, и потому я решила не сопровождать экономку в лавке. Чтобы не сидеть на солнцепеке, Джон отогнал коляску в тень деревьев и поднял задний тент, что немного защищало от солнца. Я рассматривала прохожих и не могла не заметить, что местные разительно отличались от приезжих. Они были более раскрепощенные, легко одеты и как-то расслабленее. Приезжие же смотрели на всех свысока, одевались чопорно и так, словно сейчас мороз ударит. В какой-то момент мое внимание привлекла девушка, которую я не могла отнести ни к тем, ни к другим. Я смотрела на нее и не могла понять, почему она так привлекла мое внимание, пока до меня не дошло. Это же Анабель! Да, та самая Анабель, сестра моего мужа. Что она здесь делает?

Женщина оглядывалась по сторонам, словно опасалась встретить кого-то знакомого, шла по улице мелкими перебежками, пока не вошла в странный дом.

– Джон, а что это за дом? – я смотрела на приютившийся в проулке двухэтажный том с темными занавесками. Они не только свет не пропускали в комнату, но и не давали возможности заглянуть в окно. Мрачность жилищу придавали не только занавески, но и общая картина дома. Он был словно лишним на этой улочке, кляксой посреди ровных строчек беленьких домиков на улочке.

– Это нехороший дом, леди, – мужчина в лице изменился, когда понял, про какой именно дом я у него спрашиваю.

– Чей он? – я увидела, как качнулась занавеска на втором этаже, словно кто-то смотрел на улицу по ту сторону, но очень хотел остаться незамеченным.

– Ведьмы Молли, – недовольно скривившись, ответил Джон. – Но вам туда лучше не ходить.

– Ведьма? – я удивленно посмотрела на мужчину. – Действительно ведьма? – мне было странно, что в мире, где есть драконы и магия, порталы и перемещение в пространстве, магические артефакты и многое другое, какую-то женщину назвали ведьмой и относятся к ней в связи с этим довольно пренебрежительно.

– Это аферистка, но никто не может связать ее с какими-то преступлениями, потому и называют ее ведьмой, – объяснил мне мужчина.

– Интересно, – я усмехнулась. Зря мистер Дуглас опасался, что я пойду в этот дом, и заинтересовал он меня лишь из-за Анабель. Что она здесь делает? Зачем приехала? Что их связывает с этой странной женщиной?

Пока я думала и рассматривала дом и прохожих, к нам вернулась Грейс с двумя корзинами, которые еле могла нести. Муж соскочил с козлов и побежал ей навстречу, чтобы помочь. Я тоже хотела выйти из коляски, но вдруг мне на колени упал конверт, и я, удивленно схватив его, выглянула из коляски. Но никого не увидела, кто бы мог мне бросить на колени конверт. Или он невидимка, или умеет перемещаться со скоростью звука, так как в радиусе десяти метров от коляски была только чета Дугласов и все.

– Вы кого-то ищете, леди? – к нам подошла Грейс и увидела мое растерянное лицо.

– Нет, никого, – я не знаю, по какой причине, но я не стала говорить ни про конверт, содержимого которого не знала, ни про его чудесное появление. – Вы купили все, что было в лавке? – я отвлекла внимание экономки от себя и обратила внимание на корзины.

– Лавочник оказался довольно щедрым и сбросил цену, – усмехнулась женщина.

– С чего бы это? – я удивленно приподняла брови.

– Я пообещала, что если он сделает скидку, то мы будем покупать только у него, – призналась Грейс немного виновато. – Надеюсь, вы не против?

– Нет, не против. Мне все равно, у кого именно покупать продукты, главное, чтобы они были качественными и свежими, – я была очень придирчива к еде в своих гостиницах в своем мире, полагая, что это очень важный фактор.

– Тогда мы сейчас заедем к молочнику и можем выдвигаться за Джеком и Руди.

– Я не возражаю, – я спрятала конверт в складках юбки и очень хотела его прочесть, но почему-то решила сделать это без свидетелей.

Мы поехали дальше за покупками, а письмо словно жгло мне ногу сквозь ткань платья. О, как же я хотела его поскорее распечатать и прочесть, но нужно было держать себя в руках. Если мне его подкинули настолько тайно, то, полагаю, рассчитывали, что я буду его читать в одиночестве. В связи с чем мне надо дождаться возвращения в гостиницу.

Молочник тоже был настолько мил, что мы договорились с ним о регулярных поставках молока и молочной продукции в гостиницу. Для него такое было в новинку, но мое предложение его явно заинтересовало. Я, не скрывая, рассказывала всем и каждому, что теперь это не просто поместье, а дом отдыха для уставших от суеты светских дам, в надежде, что это будет некоей рекламой. Вспомнив про двигатель прогресса, это я рекламу так назвала, попросила заехать в типографию местной газеты и дала объявление о том, что открывается гостиница, где светские дамы смогут насладиться тишиной и уединением, а еще сервисом и комфортом. Мое объявление, конечно, удивило местных газетчиков, но они взяли текст заметки для печати и пообещали, что в следующем выпуске оно выйдет. Но посоветовали такого рода объявления давать в столичных газетах, так как в этой местности я вряд ли найду уставших от столичной суматохи светских дам. В этом я с ними была согласна и попросила перенаправить мои объявления в столичную газету. Паренек-клерк согласился, но взял с меня тройную оплату, и я отдала последние деньги. Было жалко, но, не вложившись, не стоит ожидать прибыли.

После всех покупок и посещения газет мы поехали за Руди.

Девушка к нашему приезду уже собрала свои вещи и ждала нас с малышом на руках. Бледная, она производила впечатление человека плохо питающегося и в принципе не сильно здорового. Вещей у девушки было совсем мало, всего один узелок. Да у нее даже не было приличного чемодана или сундука, и все богатство уместилось в узелок размером с подушку. Я нахмурилась и непонимающе посмотрела на Грейс, но та лишь качнула головой, как я понимаю, прося отложить мои вопросы до более удобного случая. Я в ответ еле заметно кивнула, давая понять, что согласна, но всем своим видом показала, что задам все интересующие меня вопросы.

– Спасибо, леди, – Руди смотрела на меня немного испуганно и с опаской, прижимая к себе сверток с малышом.

– Пока не за что, – я действительно считала, что пока меня не за что благодарить, так как сама находилась не в лучшем положении, чем эта девушка с грудным малышом на руках. Ребенок был таким крошечным, словно он вчера родился. Они что, вообще не ели или болеют? В чем причина такой болезненной худобы и бледности? И почему экономка промолчала об этом? Просто если они болели, то, как бы я ни была к ним расположена, я не могу оставлять в доме больного человека, который может заразить мне всех постояльцев. – Вы хорошо себя чувствуете? – я все же не удержалась и спросила.

– Леди, вы не пожалеете, что взяли меня, – девушка испуганно посмотрела на тетю и снова на меня. – Я буду трудиться в поте лица.

– В этом я не сомневаюсь, – я все же решила продолжить разговор в другом месте, искренне пожалев, что затеяла его сейчас. Мы как раз в это время подъехали к дому Джека, который тоже нас ждал. У него вещей было побольше. И он вместе с Джоном прикрепили пару сундуков к задней подножке, а корзины с продуктами и все наши покупки мы распределили под сиденьями. Грейс хотела пересесть к мужу на козлы, но Джек не согласился. В итоге Грейс села вместе с Руди и малышом, а рядом ко мне посадили дочь Джека Фанни. Она испуганно смотрела на меня, Грейс, Руди, и лишь малыш на руках у девушки ее не пугал, а вызвал живой интерес. Она с таким любопытством разглядывала ребенка, что в итоге я предложила ей пересесть к Руди, которая по-доброму улыбнулась ребенку. А экономка села ко мне. Руди, не зная о том, что девочка молчит, начала с ней разговор, и на удивление ребенок кивала в знак утвердительного ответа. Неужели у худенькой бледной девушки получится исцелить маленькое детское сердечко, и она захочет снова контактировать с миром?

– Вы хотели у меня что-то спросить, леди? – Грейс завела со мной еле слышный разговор.

– Да, – я убедилась, что нас не слышно, так как малыш на руках Руди начал гулить, и девушка вместе с Фанни были поглощены малышом. – Почему девушка в таком состоянии, словно ее кормят раз день и то через день? – я приподняла одну бровь, намекая, что мне врать не стоит.

– Вы же помните, кто, по нашему убеждению, является отцом Ричарда? – экономка склонилась ко мне очень близко и говорила очень-очень тихо.

– Конечно помню, – я не понимала, при чем здесь отец ребенка.

– Он дракон, – одними губами произнесла женщина и многозначительно кивнула. Вот только мне ее кивания и выразительные взгляды ни о чем не говорили.

– И? Как это связано с тем, что девушка выглядит как тень самой себя? – я нахмурилась.

– Ох, леди, вы не знаете? – удивление Грейс было таким натуральным, что мне даже сделалось неловко, что я на нее сердито смотрела. Видимо, это все я должна была знать, а не сверлить взглядами.

– Нет, – отрицательно качаю головой.

– Дело в том, что девушка, начиная связь с драконом, должна понимать, что магически сильная раса может выпить все жизненные силы из матери. И потому отец должен присутствовать всю беременность рядом и подпитывать плод своими силами. В противном случае мать может умереть, – объяснила мне все Грейс. – Руди кормит малыша, но ему очень не хватает магии отца. И потому и ребенок такой слабенький и хиленький, и Руди выглядит так, словно ее не кормят.

– Надо с этим что-то решать, – я теперь нахмурилась, так как пыталась придумать, как же помочь девушке и ее малышу.

За своими размышлениями я не заметила, как мы приехали в особняк. Там было без происшествий, и нас даже ждал вкусный обед, который приготовили Матильда с Кати. Девочка выскочила радостная навстречу коляске, но, увидев, сколько нас в ней, замерла, а в глазках засветилось неподдельное любопытство.

– Леди? – позади нее показалась Матильда, которая хмуро окинула взглядом всех в коляске, после чего перевела такой же хмурый взгляд на меня. У меня вообще сложилось впечатление, что я в школьном классе и меня сейчас отчитают за какой-то малозначимый проступок, который возведут чуть ли не в трагедию века. – У нас гости?

– Скорее новые домочадцы, – я улыбнулась гувернантке. – Будь с ними поласковее, – и я выразительно посмотрела на Матильду. Надеюсь, она поняла меня и не устроит юной Руди, а также Джеку и Фанни домашний террор.

– Я помогу всех разместить, – засуетилась Грейс. Ей словно неловко было, что из-за нее и ее мужа у нас в доме пополнение. Грейс увела Руди с малышом на руках, Джек с дочерью подхватил свои пожитки и пошел следом, а мы остались втроем. Я, Матильда и Кати.

– И чем мы их кормить будем? – гувернантка была не очень довольна новой прислуге, полагая, что у нас и так бедственное положение и что с моей стороны принимать новых людей в штат – это просто несусветная глупость. – И эта девушка, поди, хворая, бледная как полотно, да и малыш совсем мал. А если помрет? А мужик этот зачем? Еще и с ребенком. А жена где? Мыслимое ли дело, мужик холостой в доме живет! Что люди скажут?

– Так, прекратить! – я строго посмотрела на женщину. – Никто не помрет и не хворый. Продукты в коляске, всем хватит на неделю. Это не мужик, а Джек и его дочь Фанни. И теперь он у нас плотником работает. Девочка онемела после того, как увидела, как убили ее мать. И это не Джек, если ты так про него могла подумать. Относиться к ним тактично и не лезть с расспросами.

– Как скажете, леди, – было видно, что гувернантке очень не понравилась моя отповедь. Но и мне поведение Матильды с каждым днем все меньше нравилось. Она вела себя по отношению ко мне как воспитатель, а не как служанка. Пыталась высказать свое мнение по тем вопросам, которые ее не касались, а к моим поручениям и приказаниям относилась как к капризам избалованного ребенка.

– А Фанни совсем-совсем молчит? – Кати не обратила внимания на мое внушение Матильде. Ее больше интересовала девочка, которая потенциально может стать ее товарищам по играм.

– Совсем-совсем, но ты все равно можешь стать ей другом, – я улыбнулась ребенку. – Уверена, она очень в нем нуждается.

– Дружить аристократке с дочкой плотника?! – Матильда вытаращила на меня глаза.

– Да, – я вопросительно посмотрела на женщину в ожидании дальнейших оханий и причитаний, но та лишь поджала губы и отвела взгляд в сторону.

– Ура! У меня появится подруга! – взвизгнула девочка и унеслась куда-то за дом. Видимо, чтобы убедиться, что Фанни с Джеком разместят со всеми удобствами. Я улыбнулась вслед убегающему ребенку, после чего взяла из экипажа одну пару корзин с продуктами и понесла их на кухню. Боковым зрением я увидел, что Матильда сделала то же самое.

Я поставила корзину на стол и посмотрела на гувернантку.

– Матильда, давай поговорим, – я решила расставить все точки, где полагается, и еще раз объяснить Матильде, кто в доме хозяин. А если точнее – хозяйка.

– Да, леди, – женщина сразу поняла, что разговор будет не из приятных, и потому изобразила на лице саму покорность.

– Матильда, я тебя очень люблю и уважаю, но хочу напомнить, что я не та, что была раньше, – я решила не ходить вокруг да около и сразу, без экивоков сказать, что на сердце. – Я затеяла большое дело, от которого зависит мое будущее. Мое и Кати. И я хочу, чтобы меня слушались, а не ставили палки в колеса. Когда ты ставишь под сомнение мои слова, то даешь пример всей прислуге, что мое слово не имеет веса, мои указания можно не выполнять, – эта фраза заставила гувернантку дернуться и посмотреть удивленно на меня. Про свое поведение в таком ключе она явно не думала.

– Леди, я… – с лица женщины сползла строгая маска, что она нацепила на свое лицо в самом начале моего монолога. Она сейчас была немного растеряна и хотела поспешить меня заверить в чем-то, так мне показалось. Но я не дала, а жестом руки остановила ее.

– Дай я закончу. Не перебивай, – я тоже умела быть строгой начальницей. – Если ты не готова беспрекословно выполнять мои поручения и приказания, то я готова дать тебе выходное пособие и попрощаться, как бы мне ни было больно при этом.

– Простите, леди, – Матильда повесила голову. – Я не хотела ставить под сомнение ваши слова, просто я упустила тот момент, когда вы из юной неопытной девочки стали такой взрослой и строгой леди.

– Я все понимаю, – я примирительно кивнула. – Так что ты скажешь? Ты с нами в одной команде или мне готовить документы по расчету? – если честно, я блефовала. Я бы не смогла уволить Матильду по той простой причине, что жалованье ей платила не я, а мой муж. А значит, только он мог принять решение об ее увольнении, но Матильде об этом знать не обязательно.

– Я с вами, – виновато глядя на меня, ответила гувернантка. – Простите меня.

– Прощаю и не сержусь, – я уже дружески и подбадривающе улыбнулась женщине, а потом и вовсе обняла ее, так как она украдкой смахнула слезинку. Доводить ее до слез у меня в планы не входило.

– Спасибо, – Матильда шмыгнула носом, но быстро взяла себя в руки.

– Ой, вы уже начали корзины заносить! – в боковую дверь к нам заглянула Грейс.

– Да, – я кивнула. – Все хорошо?

– Да, вполне. Всем все нравится и все осваиваются, – отрапортовала экономка. – Я занесу остальные корзины? Ткань куда отнести?

– Ткань ко мне в кабинет, туда же и швейную машину нужно принести, – я окинула взглядом кухню.

– А обедать? – Матильда уже совсем оправилась от нашего разговора, и теперь ей не терпелось похвастаться своими кулинарными талантами.

– Разгрузим экипаж, и можно обедать, – кивнула, чувствуя, что тоже знатно проголодалась. – Я пока буду в кабинете, – мне не терпелось распечатать подкинутый конверт.

– Мы все сделаем, леди, – Матильда словно просила разрешения реабилитироваться, и я благосклонно кивнула.

– Хорошо, если что, я в кабинете, – и я практически убежала с кухни, сдерживая себя, чтобы и в самом деле не побежать.

Зашла в кабинет и закрыла дверь на ключ. Сразу же вынула конверт из кармана и, не церемонясь, открыла его. Но конверт был пуст. Вернее, в конверте лежал лист бумаги, но он был совершенно чист. Я даже потрясла конверт, но в нем кроме листа ничего не было. И что это означает? Кому надо отправлять мне пустой лист? Или это какой-то знак? Или предупреждение?

Долго терзать себя размышлениями насчет чистого листа бумаги в конверте я не стала, а просто убрала его в сейф. Было время обеда, а со странной корреспонденцией я разберусь потом.

После неприятного разговора с Матильдой во время обеда я пела дифирамбы ее кулинарным талантам. Я настояла на том, чтобы все члены нашего коллектива присутствовали на обеде. Вновь прибывшие сперва были удивлены и стеснительно жались к стеночке, пока не увидели, что все садятся за один стол. Когда все сели, в том числе и новенькие, мы приступили к еде. Я попросила рядом со мной сесть Руди, которая уложила ребенка в корзинку, что-то вроде автолюльки из моего мира. Но малыш любопытно глазел по сторонам и категорически не желал лежать смирно. И мать то и дело отвлекалась в попытке успокоить младенца и, как следствие, не могла нормально поесть.

– Давай я его подержу, – мне было жаль девушку, которая положила от силы пару кусочков картофеля себе в рот, а о том, чтобы поест суп, и речи быть не могло.

– Нет, что вы, леди, – Руди покраснела и смутилась. - Как я могу. Вы и так меня за свой стол усадили, кормите, а я еще даже работать не начала. Сами за всеми ухаживаете.

– Я уже поела, – я не терпела отказа. – После обеда у всех будет много работы, и сытный обед всем нужен, – я заметила, как молодая девушка сперва глянула на свою тетю и лишь потом несмело передала мне малыша. Я взяла карапуза, который с любопытством начал меня разглядывать. А я его. Боковым зрением вижу, что Грейс что-то шепчет Руди, а та кивает. По хмурым бровям и тому, как экономка отрывисто произносит фразы, можно судить, что она отчитывает девушку.

– Грейс, а швейную машинку отнесли в мой кабинет? – я не хотела делать замечание экономке и тем самым подрывать ее авторитет в глазах племянницы. Но и то, что она ругает девушку, мне не нравилось. Потому я попыталась отвлечь экономку от того, что я забрала малыша, чтобы Руди спокойно поела, а не выслушала наставления от родственницы.

– Да, леди, – кивнула экономка и отстала от племянницы, оставив ее в покое. – Вы сядете шить сразу после обеда?

– Сперва проверю, как устроились наши новые работники. Затем дам указания, а потом сяду за шитье, – рассказала я план действий. – И еще, у меня вопрос, – мне пришла эта мысль в голову, когда на пару минут остановилась у окна кабинета, который выходил окнами на море. С моего места мне хорошо был виден пляж, и там были две девушки, которые решили поплавать в море. Но перед тем как зайти в воду, они закатили какую-то телегу в воду. Залезли в эту телегу, потом переоделись, прикрывая друг друга пледом, как ширмой, и, оказавшись в легких платьях, зашли в воду.

– Какой, леди? – в комнате повисла какая-то напряженная тишина. Видимо, я надолго замолчала, и всех домочадцев это испугало. Хотя нет, не испугало, скорее насторожило.

– Как принято купаться девушкам в море? – я с любопытством посмотрела на представительниц прекрасного пола, что сидели за столом. Но все женщины как-то смутились и переглядывались немного смущенно.

– Богатые леди обычно арендуют вагончик для купания, а у кого денег нет – просто используют телегу, – объяснила мне Грейс. Она чувствовала себя со мной более свободно. Она и Матильда. Но Матильде было нечего сказать по этому вопросу.

– Так-так-так. А подробнее? – я внимательно смотрела на экономку, и та мне все рассказала. И что есть специальные платья для купания, которые с длинным рукавом и в пол, чтобы солнышко не смогло оставить свой пагубный загар на нежной аристократической коже. И что кабинки для купания очень удобные, и в них леди сможет переодеться после плавания, и никто не увидит, как ее облепило мокрое платье. В общем, она описала все, как должно выглядеть купание в этом мире. – Джек, вы сможете сделать такие кабинки для купаний?

– Да, – кивнул немногословный мужчина. Он уже пообедал и просто сидел за столом, так как я еще сидела и не вставала. Я была хозяйкой в этом доме, и потому любой прием пищи можно было считать оконченным, как только я встану из-за стола. Потому я считала своим долго сидеть до последнего, пока не убежусь, что все домочадцы поели. – Тогда вы сейчас после обеда сперва проходите по всем комнатам. Мы намечаем список дел и того, что вы сможете сделать, и сроки выполнения. Они у нас довольно сжатые. Первые гости будут уже очень скоро. Вы меня сориентируете по тому, когда мы сможем приступить к строительству этих кабинок для переодевания и что для этого будет нужно, – я же в голове уже прикинула, что для этого понадобятся доски, а значит, завтра я снова еду в город. Но сперва загляну в ломбард, чтобы все же заложить украшения, так как стройматериалы мне покупать не на что. А еще я хотела сделать на пляже зону для отдыха на манер тех, что ввели в моду в заграничных отелях, где все включено. Этакие беседки, где можно и выпить прохладительные напитки, и перекусить фруктами, и расслабиться без лишних глаз. А для этого нужно будет купить еще ткани и досок. Я очень хотела сделать нашу гостиницу местом, где дамы смогут найти тишину, покой и уединение. Надеюсь, у меня все получится.

Глава 7.

Обед прошел без происшествий, и я вместе с Джеком пошла по номерам. Мужчина оказался очень сметливым. Он видел все, что мне даже в глаза не бросилось. Где петли подтянуть, где доска прохудилась и требовала замены, где надо было подшаманить, и давно скрипучая половица чудесным образом переставала скрипеть. Таким образом, мы прошлись по всем комнатам, и получился не просто большой, а гигантский список дел. Мне даже жалко стала Джека. Если он это все успеет сделать до массового заселения, а я уверена, что как только газета с объявлением выйдет в столице, то сюда потянутся дамы, желающие отдохнуть, то я выпишу ему не просто премию, а тринадцатую зарплату презентую.

После осмотра дома я показала то место, которое хотела оборудовать под летнюю террасу для приема пищи. Еще я попросила его сделать шезлонги, пляжные беседки, но он лишь почесал затылок и с непониманием посмотрел на меня.

– Леди, а вы можете нарисовать то, что хотите, чтобы я сделал? – мужчина смотрит на меня немного виновато. Видимо, ему кажется, что он не оправдывает ожидания, и ему за это неловко.

– Договорились, я нарисую, – мне даже так будет легче. Художник из меня тот еще, но маломальский чертеж я нарисовать смогу.

– Тогда я приступлю к работе? – и мужчина приподнял вопросительно брови.

– Сперва ответь мне, – я замялась и замолчала. Все же это не мое дело, но так хочется помочь. Сердце кровью обливается, когда я вижу Фанни. В ней столько жизни, столько детского интереса, но это молчание все губит. Когда надо ответить на какой-то вопрос, у нее словно тухнет взгляд. За этим очень тяжело наблюдать. – Как ты думаешь, Фанни заговорит? – сперва, если честно, я хотела спросить, что говорят врачи, но потом поняла, что вопрос глупый. В этом мире не врачи, а лекари, и часть из них шарлатаны. Которые кровопусканием и отваром подорожника пытаются излечить подагру. Есть еще те, что лечат какими-то магическими артефактами. Но, думаю, у Джека нет средств, чтобы это проверить. И я не могу ему пока эти средства дать. А значит, и нечего соваться, раз помочь не могу.

– Уверен, заговорит, – кивнул мужчина с такой уверенностью, что я тоже поверила.

– У вас все хорошо? Нравятся комнаты, в которые вас определили? – я пытаюсь по выражению лица мужчины понять истинное его отношение и к комнатам, и к встрече. Думаю, настроение Матильды по отношению к ним он заметил. – Я бы хотела, чтобы ты знал. Мы рады вам и очень благодарны, что помогаете с этим домом, который я хочу превратить в гостиницу.

– У вас все получится, – и снова такая уверенность в голосе, что я даже смутилась. Когда в тебя так верят и когда от твоего успеха зависят столько людей, то ты просто обязан сделать все возможное, чтобы у тебя все вышло.

– Спасибо, – я улыбнулась и кивнула. – Фанни, я думаю, подружится с моей сестрой.

– Ей будет полезно иметь настоящего друга, – и теперь уже мужчина посмотрел на меня с благодарностью.

– Согласна, – я не стала уточнять, что он имел в виду под словами «настоящий друг». – Я иду рисовать эскизы беседок. Если будут вопросы, то меня можно найти в кабинете.

Мужчина кивнул и пошел за инструментами и лаком, чтобы обновить мебель, которую мы обговорили. Я же зашла в кабинет и удивленно охнула. Там были рулоны ткани, а на столе швейная машинка, которую я же и велела принести сюда, но совсем об этом забыла.

– Леди, вы только посмотрите, какие чудные кружева я нашла в одном из шкафов, когда освобождало его! – в комнату вошла Грейс, неся большой сверток с искусным кружевом.

– И куда его? – я немного растерялась и не понимала ход мыслей экономки.

– Я подумала, что его можно было бы пришить к наволочкам по краю, – предложила женщина, тоже растерявшись от моего непонимающего вида.

– Чудесная идея, я сейчас этим и займусь, – я отложила в сторону список дел, что мы набросали с Джеком, и принялась с помощью экономки кроить постельное белье. Это не так уж и сложно, но без помощницы я бы не справилась.

Мы пошили три комплекта для обычных номеров. Только я решила сшить вместо двух наволочек четыре. Объяснила, как это будет выглядеть на кровати, и поняла, что не помешало бы еще купить плотной ткани для покрывал и декорирования мебели.

– А я хотела у вас узнать, – Грейс смутилась. Она вообще часто боролась с чувством неловкости, чтобы задать тот или иной вопрос, когда ее мнения напрямую не спрашивали или перед тем, как выступить с инициативой. – А мы приделаем к дверям цифры или как будем понимать, какому гостю какой номер?

– Действительно, как? – я на мгновение задумалась. Конечно, проще всего было бы присвоить гостиничным номерам простые цифры, но это скучно. – Слушай, ты подкинула мне замечательную идею.

– Какую? – лицо экономки удивленно вытянулось.

– У нас будут не циферное обозначение номеров, а цветовое, – я загорелась идеей.

– Это как? – женщина непонимающе нахмурилась.

– В голубом номере у нас будет голубое покрывало, голубой ковер, голубые портьеры и обивка тоже голубая. И цветы в вазе голубые, и полотенца, и халаты, и даже тапочки, – я мечтательно закатила глаза к небу, мысленно представляя эту картинку. – Получится здорово.

– Это нам всю мебель надо перетягивать и ремонтировать, – в экономке заговорила экономка.

– Так Джек и так сказал, что ее надо ремонтировать. Мы-то думали, что пару диванов и кресел перетянуть, а он мне показал, где протерлось до дыр, где пружина скоро вылезет. А ведь мы этого ничего и не заметили, – я отчего-то была уверена, что у меня получится как-то выкрутиться из сложной финансовой ситуации и найти деньги, чтобы привести все в порядок.

– Ох, леди, – Грейс покачала головой.

– Не дрейфь, прорвемся, – я похлопала женщину по плечу в знак приободрения.

– Что, простите? – на лице Грейс отразилось недоумение.

– Говорю, все получится у нас, – я чуть язык себе не прикусила, когда поняла, что сболтнула лишнего. – Первыми сделаем голубую и розовую комнаты, а еще желтую. Уверена, у гостей сразу поднимется настроение, как только они заселятся в такие атмосферные апартаменты.

– Будем надеяться, – со вздохом ответила экономка, видимо жалея, что начала вообще этот разговор про обозначение номеров комнат. Хотела как лучше, а получилось как всегда.

Мы с Грейс выкроили еще несколько комплектов постельного белья, и я принялась шить, пока солнце не село, так как даже со свечами и светильниками в кабинете было темновато. Все же он не был приспособлен под место для рукоделия.

Уже поздно вечером я села за эскизы беседок, накидала список покупок и нарисовала схематичный план гостиницы. Именно гостиницы, не дома. То, как будет выглядеть каждый номер. Например, один из вип-номеров я решила сделать в прованском стиле. Надеюсь, постояльцы оценят и не посчитают такой стиль деревенским, потому как я его любила трепетной любовью.

– Леди, – ко мне заглянула Грейс. После того как она помогла мне раскроить комплекты, я ее отпустила. У нее по дому было нереальное количество дел. – Ужин на столе, – она смотрела на меня с сочувствием. – Вы устали, – это был не вопрос, а утверждение.

– Есть немного, – я улыбнулась экономке. – Заработалась и не заметила, что подошло время ужина, – женщина ничего не ответила на это, лишь на губах появилась немного грустная улыбка.

– Леди, берегите себя, – вдруг произнесла Грейс.

– Я хочу сказать тебе спасибо, что ты меня поддерживаешь и помогаешь, – я с благодарностью посмотрела на экономку.

– И вам спасибо, – слова Грейс меня удивили.

– Мне-то за что? – я встала из-за стола и подошла к женщине, которая пыталась спрятать слезы.

– Только с Вами я чувствую себя по-настоящему нужной. И к моему мнению прислушиваются, – экономка и в самом деле растрогалась, и я просто обняла ее.

– Цены тебе нет! – я улыбнулась. Грейс делает значительно больше, чем любая работница, только сама этого не понимает. – Ну что? Ужинать?

– Ужинать, – кивнула женщина, старательно вытирая глаза.

Мы вместе вышли к столу, где уже сидели все домочадцы. Я села за стол, и ужин начался.

Когда первый голод был утолен, я начала разговор.

– Как продвигаются дела? – этот вопрос я задала Джеку, так как именно на его долю выпало больше всего работы.

– Работа идет, – мужчина отложил ложку, но я продолжала есть, показывая, что ужин не завершен и что беседа не мешает приему пищи. – Я взял на себя смелость и попросил Джона стать моим помощником, – мужчина ждет реакции, и я утвердительно кивнула. Я так и думала, что мужчины будут работать в тандеме.

– Я тут воспользовалась идеей Грейс и решила сделать комнаты в разных цветах, – решила озвучить идею всем остальным домашним, но не хотела ее присваивать себе. Хочу, чтобы авторитет Грейс рос в этом доме и к ее мнению прислушивались.

– Это как? – Кати удивленно уставилась на меня.

– Ну, в розовой комнате будут шторы и покрывало розового уж цвета, а в голубой комнате – голубого, – я улыбнулась любопытному ребенку. И строго посмотрела на Матильду, которая порывалась одернуть девочку, чтобы та не встревала во взрослый разговор и не задавала вопросов. Я еле заметно мотнула отрицательно головой, и та так ничего и не сказала, лишь поправила салфетку на коленях девочки, словно так и задумывалось.

– Джек, я хотела узнать, мы сможем за завтра подготовить две комнаты? – я прикинула, что если эти дамы меня не обманули, то как раз послезавтра они должны приехать.

– Я очень постараюсь, леди, – кивнул мужчина. – Если бы у меня была ткань для перетяжки сегодня, то я бы смог что-то начать уже ночью. Я полностью отремонтировал всю мебель из первой комнаты, что вы показывали, – продолжил рассказ мужчина, и я кивнула, чтобы он продолжал. Для такого неразговорчивого человека это было просто невероятно длинная беседа. – Во второй комнате пришлось покрывать лаком почти всю мебель из-за древесного жучка. Но к завтрашнему дню она высохнет. Так что, думаю, за завтра мы сможем закончить с мебелью в этих двух комнатах, – закончил говорить Джек и, кажется, даже облегченно выдохнул.

– Грейс, если я завтра к обеду привезу материю, мы сможем сшить покрывала, шторы и наволочки на диванные подушки? – я хотела подключить к разговору всех домочадцев. Пусть участвуют. Свою вовлеченность осознают, ощущают себя командой. Средневековый тимбилдинг, можно сказать. Чем раньше они поймут, что мы команда, тем быстрее мы забудем про недопонимания и будем трудиться на общую пользу и общее благо.

– Если мы все примемся за дело, то, думаю, к ночи комната будет уже готова, чтобы утром встретить первых посетителей, – попыталась ободрить меня женщина.

– Я бы хотела, чтобы вы всех наших отдыхающих называли гостями, а не посетителями, – поправила я экономку. – Это важно.

– Почему? – Кати озвучила вопрос, который мучил всех.

– Потому что так все, кто к нам приедет, поймут, что мы им рады, что мы их ждем. Гость звучит так по-праздничному. В гостях всегда хорошее и более благодушное настроение.

– А мне нравится, – кивнул непосредственный ребенок. А мне нравилось, что она, не стесняясь, задавала вопросы и интересовалось всем, что вокруг нее происходит. Таким и должно быть здоровое детство.

Глава 8.

После ужина я хотела отправиться в кабинет поработать, но по настоянию Грейс пошла отдыхать. Наверное, она права, и отдых в данном случае мне очень нужен. Вот только голова не хотела отпускать тревожные мысли.

Что это за странное послание? Почему пустой лист? Что он значит?

Успеем ли мы приготовить гостиницу к приезду гостей? А приедут ли вообще гости? И еще почему-то меня не покидали мысли о муже. Уверена, он обо мне не думал, но из моей головы уходить не хотел. Почему так?

Вероятно, из-за того, что я думала о нем перед сном, мне и приснился Дениэль Олдрич. Он протянул мне руку, я вложила свою в его ладонь, и мы пошли гулять по берегу моря. Я помню, что мы о чем-то говорили, но не помнила о чем. Солнце припекало, и я нежилась в его лучах, а еще муж смотрел на меня так, что на губах играла довольная улыбка. Мужчина притянул меня к себе и поцеловал. Казалось, что мир остановился в тот миг. Я никогда не испытывала таких ярких ощущений, тем более во сне.

Проснулась я утром немного раздраженной и взбудораженной. Эротические сны с участием моего мужа оставили отпечаток недовольства и неудовлетворенности. Чтобы не думать об этом, я решила занять себя делами.

Рассвет только забрезжил, а я уже в кабинете делала наброски шезлонгов, беседок и всего, что обещала Джеку. К моменту, когда ко мне заглянула встревоженная Грейс, я уже завершила рисунки, составила список покупок, достала украшения и приготовила все для поездки в город.

– Ну вы и испугали меня, леди Софи, – экономка облегченно вздохнула. – Я заглянула к вам в комнату разбудить и позвать к завтраку, а там никого. И постель застелена, и вообще. Я подумала, что вы и не ночевали даже там, – призналась женщина.

– Нет, что-то рано проснулась и решила сделать все то, что не успела сделать вчера, – призналась я миссис Дуглас. Она лишь покачала головой и усмехнулась.

– Я приготовлю вам травяной отвар, – предложила экономка. – Он в раз успокоит ваши нервы, и вы будете крепко спать.

– Спасибо, – я поблагодарила женщину. – Я вот что подумала, – снова посмотрела на план гостиницы, что начертила вчера. – Где мы будем селить горничных, которых привезут леди? И все ли леди путешествуют с горничными?

– Зачастую все приезжают со своими служанками. Но нам надо будет нанять пару девушек для тех случаев, когда леди без прислуги. Как те, которых мы ожидаем, – кивнула Грейс. – Первое время можно, конечно, попросить Руди прислуживать. Да и я сама могу. Но если гостей будет много, мы не будем справляться.

– Да, все же без дополнительной прислуги не обойтись, – я кивнула. – А что насчет комнат для нее?

– Это не беда, – Грейс не считала это проблемой. – У нас же целый флигель пустует.

– У нас столько дел, что голова идет кругом, – призналась я женщине.

– Я знаю, но у вас все получится, – подбодрила женщина.

– Спасибо, что верите в меня. А сейчас надо завтракать и ехать в город, – я встала из-за стола и, сложив в саквояж все необходимое, вышла из кабинета в сопровождении экономки.

Завтрак прошел без приключений. Каждый торопился сделать все, что было запланировано, и потому не отвлекался на болтовню. Я тоже поела, дождалась, пока поест Джон, и покинула дом. Грейс заверила меня, что со всем справится без моего участия, а я искренне надеялась, что и я справлюсь в городе без Грейс.

Дорога до города пролетела быстро, так как я снова витала в облаках. Думала про гостиницу, сон, мужа и то, что будет дальше. Пыталась объять необъятное и лишь голова гудеть начала.

– Куда мы едем, леди Софи? – Джон обернулся ко мне.

– К ювелиру, – я открыла саквояж и, проверив, что коробочка с украшениями на месте, решительно кивнула. Я кивала скорее своим мыслям, а не Джону, но тот щелкнул поводьями, и лошадка зашагала бодрее.

Лавка ювелира встретила меня прохладой и звоном колокольчика на двери. За витриной стоял сам хозяин лавки. На витринах в бархатных коробочках лежали дорогие украшения, а те, что попроще и подешевле, были разложены на специальных подставках.

– Леди что-то желает приобрести? – мужчина по-доброму посмотрел на меня.

– Скорее леди желает кое-что продать, – я поставила саквояж на стул, открыла его и извлекла коробочку с колье, открыв ее. Лицо хозяина лавки удивленно вытянулось.

– Но это стоит целое состояние, – мужчина взглянул на меня растерянно. – Леди Софи, у вас что-то случилось? – на лице лавочника отразилось искреннее сочувствие и участие. – Я могу вам чем-то помочь? – я лишь удивленно посмотрела на мужчину. Я не представлялась. Тогда откуда он меня знает? Может, я попала к городским сплетницам на язычок, когда приехала сюда и развила кипучую деятельность?

– О, простите, я не представился, – мужчина понял причину моего замешательства. – Меня зовут Ульрик Менфис, и когда-то я приятельствовал с вашим батюшкой, – представился хозяин ювелирной лавки. – Я видел вас совсем малышкой, но сразу же узнал. Вы очень похожи на вашу красавицу мать, – по-отечески улыбнулся мне мистер Менфис. – Так что у вас случилось?

– Мистер Менфис, – я улыбнулась мужчине. Отчего-то стало приятно встретить искреннее участие в чужом мне городке. – Я не хотела бы распространяться о том, зачем мне нужны деньги, но они мне нужны.

– А муж? – мужчина спросил осторожно, вглядываясь в мое лицо, и, увидев мое выражение, изменился в лице. – Он вас обижает?

– Нет, не обижает, – я привыкла, что не стоит выносить сор из избы и что человек, который говорит гадости про своих домочадцев, в первую очередь сам показывает себя в дурном свете. – Но мы не очень близкие люди, – пришлось обрисовать все довольно расплывчато, так как ничего не ответить было как-то невежливо.

– Простите меня за вопросы, – извинился мистер Менфис. – Просто я вашего мужа тоже знавал ребенком и не думал, что из него вырос плохой человек, – мужчина покачал головой.

– Вы знали его ребенком? – я удивленно приподняла брови. – Я думала, что он здесь никогда не был.

– Да? – теперь уже ювелир смотрел на меня удивленно. – Его родители знавали ваших, разве вы его совсем не помните?

– А мы были знакомы детьми? – мистер Менфис мне сегодня рассказал о муже больше, чем он сам о себе. – У меня очень мало детских воспоминаний.

– Ну конечно, после всего, что с вами случилось, – согласился со мной мужчина.

– А что со мной случилось? – а вот сейчас я почувствовала себя глупо. Ну ладно, я не помню себя и своего нынешнего мужа ребенком, но я же должна была запомнить трагедию, что случилась со мной в детстве!

– Вы были очень дружны. Дениэль твердил, что, когда вырастет, обязательно на вас женится, – усмехнулся мистер Менфис. – Тем вечером родители Даниэля гостили у ваших родителей, вы пошли с ним к морю прогуляться. Я не помню, сколько вам было тогда. Дениэлю, наверное, около десяти, а вам и шести еще не было. Вы ушли довольно далеко от дома, и родители, всполошившись, побежали вас искать. Я тогда тоже был у них в гостях и очень хорошо запомнил тот день, – мужчина смахнул одинокую слезинку. – Видимо, вы наткнулись на контрабандистов, и те, испугавшись, задумали вас убить. Но Дениэль не струсил и попытался защитить. Даже драконом пытался обернуться. Правда, он был еще так мал и просто выжег свой резерв. Он практически сжег себя изнутри. Мы нашли его без сознания, а ты была вся в слезах, – мистер Менфис сел на стул и посмотрел в окно. Он словно вернулся в те воспоминания. – Мальчика удалось спасти, но его дракона нет.

– Но я видела у Дениэля драконий взгляд, – у меня мурашки поползли по спине, когда я поняла, что произошло там, на берегу моря.

– Значит, дракон не умер, а просто очень слаб, – пожал плечами ювелир.

– И что может помочь Дениэлю укрепить его дракона? – я понимаю, что обязана жизнью своему мужу, но почему-то не помню об этом ничего.

– О, шанс один на миллион, что его дракон возродится, – как-то нервно хохотнул старик ювелир.

– Но все же, – я настаивала, даже позабыв про то, зачем сюда пришла. – Раз шанс есть, значит, надо его попробовать.

– Возродить дракона может только его душа, – мистер Менфис грустно улыбнулся. – А не каждому дракону везет встретить свою душу.

– Душу? – я нахмурилась. Я явно недопонимаю то, о чем мне говорит мужчина.

– Истинная пара дракона – это его душа, – уточнил ювелир, что имел в виду. – В это верят лишь старики, потому что молодежь давно позабыла легенды и сказания древности. Ведь раньше драконы выбирали себе в жены только свою истинную половину – душу дракона. Без души дракон – лишь жестокий зверь.

– А сейчас? – я расстроенно опустила плечи. Как я могу помочь Дениэлю? Никак! Я его жена, и чтобы встретить свою душу, ему по меньше мере надо развестись со мной. А значит, это еще один стимул выиграть наш спор и требовать развода.

– А сейчас женятся на тех, у кого кошелек потолще и за кем родители приданое дают побольше, – развел руками мужчина. – Забыли заветы предков, потому оборачиваться настоящими драконами могут единицы.

– Да, на таких, как я, – проговорила еле слышно, и старик меня не услышал.

– Леди Софи, ваше колье стоит столько, что я не смогу его у вас купить, но могу дать денег вам под его залог. А как наладите дела, – я слышал, вы гостиницу хотите открыть в доме у моря, – так и заберете ваше колье, – предложил ювелир. Предложение так себе, так как я хотела выручить кругленькую сумму денег, чтобы мне точно на все хватило. А так мистер Менфис даст мне в лучшем случае половину того, что мне нужно.

– Спасибо, – я поблагодарила и пододвинула мужчине коробочку с украшением. Старик достал лист плотной бумаги, составил залоговую расписку, в которой я расписалась, и убрал коробочку с колье. Мне же он отдал три мешочка монет. На первое время хватит, а там, я надеюсь, гостиница начнет приносить прибыль.

Рассказ ювелира очень меня впечатлил, и потому, оказавшись на улице, я просто села в экипаж и молча сидела, переваривая новость. На душе было паршиво, словно я должна отдать свою любимую куклу другой девочке, которой она нужнее. Было как-то обидно и горько, и эти все эмоции устроили настоящий раздрай в душе.

– Старик ювелир вам сказал что-то плохое? – Джон был обеспокоен моим изменившимся настроением после посещения ювелира. Несмотря на то что я хозяйка, а он подчиненный, он с женой испытывали ко мне какие-то родительские чувства и относились немного покровительственно. Словно присматривают за ребенком, который только вступает во взрослую жизнь. Хотя фактически так и было.

– Нет, все нормально, – я улыбнулась мужчине. – Он, оказывается, знал моих родителей и меня ребенком. И рассказал факт из моей жизни, который я забыла, – я лишь не уточнила у ювелира, что Софи стала блаженной именно после этого случая или замкнулась в себе позже? Хотя какое это имеет значение? – Джон, мне нужно купить ткани, потом нужно будет купить доски и кое-что из продуктов, – перечислила я все, что нужно приобрести первостепенно.

– Тогда нам надо сперва на лесопилку, а потом по магазинам, – предложил мужчина, и я кивнула, полностью с ним соглашаясь.

– Значит, едем на лесопилку, – одобрила я его предложение.

На лесопилке все прошло относительно быстро. Утром я уточнила у Джека, сколько чего надо, и сейчас лишь озвучила то, что мне продиктовал плотник, а я старательно записала себе в список. Он за завтраком удивился моим рисункам, но одобрительно хмыкнул. Ему понравились все мои задумки, а для меня это было бальзамом на душу. Все же я опасалась, что не все будет востребовано и понравится местной взыскательной публике.

Оплатив заказ и договорившись, что нам его соберут и отправят буквально в ближайший час, мы отправились за продуктами. Джон пояснил, что ткани никуда не денутся и не испортятся, а вот свежие овощи и фрукты могут разобрать. Логично, и потому я лишь поблагодарила работника. Затарившись продуктами, я отправилась за тканями. Время поджимало, поэтому, не найдя розового цвета тканей, я купила персиковые, а вместо насыщенного голубого купила небесно-лазурный. На покрывала я купила плотный жаккард с рисунком. Получилось дороже, чем я рассчитывала, но ткань выглядела очень изысканно. И персиковый, и лазурный жаккард с замысловатым узором я приобрела для покрывал, штор, балдахина на кровать и обивки мебели. Именно по этой причине я и не купила розовую и насыщенно голубую, так как ткани не было в том объеме, в котором мне хотелось. Я даже взяла с запасом, так как хотела сшить тапочки и халаты в каждую комнату. Идея немного эксцентричная, но я надеялась, что светские дамы воспримут ее с улыбкой. Я еще закупила ткани для постельного белья. И мы с лавочницей выбрали еще ткани, который она привезет специально для меня, так сказать, по спецзаказу. После лавки с тканями я зашла в соседнюю, где купила коврики в тон тканям. Я, собственно, именно потому и зашла, так как заметила их в витрине.

Экипаж был, мягко говоря, перегружен, но я решила заглянуть к местным газетчикам. Узнать, как там мое объявление, и дать объявление о наборе на службу горничных. По моим подсчетам, нам нужно еще минимум три, чтобы работа по дому шла быстрее, а то я скоро всех так загоняю, что они с ног валиться будут. Клерк, принимавший мои объявления, заверил меня, что оно выйдет уже завтра, и я вернулась в экипаж. Я только хотела сказать Джону, что бы он трогал экипаж и мы возвращались домой, как мне на глаза попалась знакомая фигура. Его было сложно не заметить, потому что он шел, словно катился. Да, я увидела поверенного моего мужа, мистера Арчибальда Филчиста. Я, может, не обратила бы внимания на него и проехала бы мимо, сделав вид, что не заметила, чтобы не пришлось здороваться. Но он шел, оглядываясь и воровато озираясь, и я велела Джону следовать максимально неприметно за ним. Не знаю, что меня подтолкнуло следить за толстяком, но моя подозрительность дала свои плоды. За углом лавки в проулке я заметила еще одну знакомую фигуру. Леди явно не желала быть узнанной, но я все равно разглядела Анабель. У меня сегодня прям «место встречи изменить нельзя». Но теперь мне стало понятно, что эти двое знакомы. Вот только подслушать их разговор мне не удалось, они бы меня заметили. Поэтому пришлось мучиться от любопытства, пока они не разошлись после разговора по разные стороны.

– Поезжай осторожно за той леди, а я прослежу за поверенным, – велела я Джону.

– Но, леди, – попытался возразить мужчина.

– Никаких “но”, встретимся у магазина игрушек, рядом с лавкой тканей, – Джон еще что-то хотел сказать, но я его уже не слушала и, выскочив из коляски, пыталась слиться с прохожими.

Я следила за мужчиной до того самого дома с черными шторами. Неужели и он бегает к этой мошеннице, ведьме Молли? А может, она не мошенница? Очень хотелось постучать дверь и выяснить, что за женщина там живет. Но я не решилась. У дома я простояла, наверное, около получаса. Но, так и не дождавшись мужчину, развернулась и пошла к месту встречи с Джоном. Экипаж уже ждал меня на условленном месте.

– Ты за ней проследил? – я забралась и села на свое место. Отвыкла я от пеших прогулок, так что ноги устали.

– Леди дошла до меблированных комнат и зашла внутрь, – рассказывает мужчина. – Я подождал, но она не вышла. Зайти и спросить я не решился, подумал, ей передадут, что я ею интересовался.

– Правильно, что не зашел, – кивнула.

– Простите, леди Софи, а кто эта девушка? – было видно, что Джону неудобно спрашивать, но очень любопытно.

– Это сестра моего мужа, – я задумалась. – А поверенный зашел к тому дома, в котором живет ведьма Молли.

– Делишки какие-то темные проворачивает, – сделал вывод Джон, и я с ним была полностью согласна. – Куда сейчас, леди?

– Подожди меня, я сейчас загляну в этот магазинчик и можно ехать, – я выбралась из экипажа и зашла в магазин игрушек. Хоть денег у меня было только на самое необходимое, но кто сказал, что кукла для ребенка не входит в категорию необходимого?

Кукла стоила недешево. А я взяла сразу две. Не могла же я для Кати купить куклу, а для Фанни – нет. Нет, я решила во избежание конфликтов между девочками, пока Фанни будет жить в нашем доме, приобретать ей одинаковые игрушки. И что-то надо будет сделать с гардеробом девочки. Сегодня за завтраком она была в том же, что и вчера за ужином. Полагаю, что у ребенка очень мало одежды. Но покупать новые наряды, когда у самой денег впритык, по меньшей мере неразумно. Поэтому придется поговорить с Кати, чтобы та выделила ей какое-нибудь платье, из которого она выросла, или залезть в старые сундуки, что Грейс вынесла на улицу сегодня утром.

Я велела Грейс проверить каждый шкаф и сундук, чтобы в комнатах не было ничего лишнего. А еще я хотела пересмотреть весь хлам, выбросить лишнее, а то, что не попало в эту категорию, в обязательном порядке отремонтировать и убрать в кладовку. Я должна знать, что есть в моем доме, на случай любого форс-мажора. Вот такая вот я дамочка, помешанная на контроле. Я и в своем мире хотела все держать в своих руках, а здесь в силу обстоятельств еще и вынуждена это делать. Приобретя куклы, я вернулась в экипаж и, сев на свое место, попросила Джона натянуть задний кожух капюшона, так как солнце уже было высоко и стало жарко.

– Леди, пока вас не было, мимо пробегал какой-то мальчишка и просил вам передать письмо, – и Джон протянул мне конверт. Я смотрела на точно такой же конверт, что и вчера, и не спешила его брать в руки.

– Как он выглядел? – я быстро бросила взгляд по сторонам, но, естественно, там уже никого не было. Вернее, были прогуливающиеся по улицам горожане, но никакого мальчишки я не увидела.

– Да я как-то не запомнил, – пожал плечами мужчина. – Мальчишка как мальчишка, ничего особенного.

– Ясно, – я убрала конверт в саквояж и задумалась. Отчего-то я была уверена, что в конверте снова найду чистый лист. Так что значат эти послания? Не нравится мне вся эта чертовщина. Меня пытаются втянуть во что-то, а я даже не понимаю, во что именно. Не к добру это.

Всю дорогу домой я была занята своими мыслями и потому не заметила, как экипаж прибыл к особняку. Во время своих умозаключений я пришла к выводу, что ничего изменить пока не могу, что именно от меня хотят, я не понимаю, а значит, просто делаю то, что должна.

Не успела я выйти из экипажа, как ко мне бросились Кати и Фанни. Девочки держались за руки, а за ними шла Матильда. По поджатым губам стало понятно, что она не в восторге от такой дружбы. Я вопросительно посмотрела на гувернантку, но та лишь вежливо улыбнулась и сделала вид, что ничего не происходит. Надо будет присмотреться к Матильде. Не люблю, когда кто-то чем-то недоволен и лишь делает вид, что все хорошо. Это как мина с отсроченным действием. Ты даже не знаешь, когда у этого человека закончится терпение, он перестанет делать вид и произойдет взрыв. Я опасаюсь, чтобы от этого взрыва никто не пострадал.

Глава 9.

Первым делом я вручила кукол девочкам. У них были такие радостные лица, что я ни капли не пожалела, что потратила эти деньги на детскую радость. Кати визжала от счастья. А Матильда лишь закатывала глаза к небу, всем своим видом показывая, как же она недовольна ее поведением, но не говоря ничего вслух. А поймав на себе мой быстрый взгляд, сделала вид, что рассматривает что-то в небе. Ага, так я и поверила. Я ожидала, что, возможно, этот подарок и положительные эмоции заставят Фанни произнести что-то. Но она лишь прижала сперва куклу к себе, а потом бросилась ко мне и прижалась к моим ногам. Я присела и обняла девочку, а сверху нас обняла радостная Кати, у которой не закрывался рот. Она спешила рассказать, что они делали всю ту половину дня, что меня не было. Да, уже наступил обед, а у меня еще, простите, конь не валялся в том ворохе дел, что я наметила на сегодня.

– Вы пока разгрузите экипаж и разберите все покупки, а я передохну чуть-чуть, – оказывается, я устала. Вся эта беготня по магазинам, а затем и шпионские игры вымотали меня. Я подхватила саквояж и ушла в кабинет, где убрала деньги в сейф, а сама села на софу, скинув туфли и вытянув ноги. В руках я вертела конверт. Думаю, открывать его или нет. Хотя что тут думать? Надо подтвердить или опровергнуть свою догадку про чистый лист в конверте. Но мое предположение оказалось неверным. На этот раз на листе было всего лишь коротенькая фраза, написанная аккуратным, как мне показалось, женским почерком: “Никому не верьте”. Тоже мне, новость. Я и не верю никому. Я покрутила письмо и конверт, но ничего более примечательного не нашла и просто отложила его в сторону.

Мысли сами улетели в столицу к мужчине, которому я почему-то поверила. Единственному в этом мире. Который меня обманул. Да, я была в этом практически уверена. Конечно, у меня не было веских доказательств, но слишком много косвенных, которые говорили мне, что в этом мире мой муж ничем не лучше, чем в том.

Мне показалось, что я всего лишь прикрыла глаза, но, оказывается, задремала. Я увидела сидящего на краю кушетки мужа и, не осознавая, что нахожусь во сне, удивилась.

– Что ты здесь делаешь? – я посмотрела по сторонам. Как он здесь оказался? Почему я не услышала, как он вошел? Да и вообще, когда он приехал? Зачем? Еще ведь рано! Мы так не договаривались.

– Меня здесь нет, – улыбнулся мужчина. – Но я прошу тебя, будь осторожна. Я боюсь, что в этот раз я не смогу тебя защитить, – шепчет мне в губы мужчина и целует. Я закрываю глаза, наслаждаясь прикосновениями. Я прижимаю мужчину к себе за шею, именно в этот момент раздается громкий голос Грейс.

– Обед готов, – говорит экономка от двери, и я вздрагиваю, просыпаясь. – Простите, леди, я не знала, что вы спите, – миссис Дуглас огорченно нахмурилась. – Может, вы отдохнете, мы отложим обед.

– Еще чего! – я улыбнулась женщине, пытаясь засунуть куда подальше разочарование от того, что этот поцелуй был всего лишь сном. – Семеро одного не ждут, – я встала и потерло лицо, чтобы отогнать от себя остатки сна. На пол упал конверт с письмом, и Грейс наклонилась, чтобы его поднять для меня.

– Но нас не семеро, – ответила женщина задумчиво. – Леди, откуда у вас это? Вам угрожают? – экономка протянула мне письмо с конвертом, и я поспешно забрала его и убрала в сейф.

– С чего ты взяла? Обычная записка, – я пожала плечами, пытаясь сделать самый беспечный вид.

– Муж рассказал и про вашу слежку, и про конверт, переданный мальчишкой, – экономка строго посмотрела на меня и сжала губы в тонкую линию. – Эта записка была в конверте?

– Да, эта записка была в конверте, – подтвердила я и взяла Грейс за руки. – Но тебе не о чем беспокоиться, я и так никому не доверяю. И текст послания звучит скорее как предостережение, а не как угроза, – я улыбнулась экономке. – А Джону можно было бы так и не откровенничать, – я с шуткой пожурила работника.

– У нас нет секретов друг от друга, – в тоне женщины была гордость.

– Это хорошо, – я взяла миссис Дуглас под руку. – А сейчас идем обедать, некрасиво всех заставлять себя ждать, а про записку больше никому ни слова. И мужа предупреди.

– Хорошо, леди, – кивнула Грейс, и мы покинули комнату.

Мы сели за стол. И лишь когда все практически закончили трапезу, я решила начать разговор.

– Джек, как дела с комнатами? – я отложила приборы и посмотрела на мужчину.

– Я сперва хотел поблагодарить от лица Фанни и от своего лица за такой щедрый подарок. Я знаю, сколько стоит эта кукла, – мужчина смотрел на меня с искренней благодарностью во взгляде. – Она давно ее просила, но у меня не было денег на такой подарок.

– Мне приятно, что Фанни осталась довольна и кукла пришлась ей по вкусу, – я бросила взгляд на девочку, которая улыбалась, обнимая куклу. Она и Кати взяли их за стол и даже делали вид, что кормят своих кукол. В общем, они вели себя как и положено детям, которые только что получили новые игрушки, и не расставались с ними.

– Теперь насчет комнат, – Джек продолжил говорить. – Две комнаты, что вы решили выделять вашим завтрашним гостьям, я завершил. Вечером можно будет занести мебель и закончить все с обустройством. Еще две комнаты будут готовы в ближайшее время. Думаю, уже через пару дней. Но я не успеваю с кабинками для плавания. И то, что мы обсуждали на днях, – я навалила на мужчину столько дел, что он просто на разрыв.

– Ты не можешь разобраться с очередностью дел? – я улыбнулась. Бедный мужчина, мне его так искренне жаль.

– Если честно, то да. Мне нужно понимать, что относится к первоочередным задачам, а что я могу сделать и позже, – интересуется Джек, а меня что-то удивляет в его вопросе. Нет, не так. В его речи.

– Сперва займитесь комнатами на первом и втором этажах, – я решила, что интересующий меня вопрос лучше задать наедине, так как неспроста же Джек так упорно стремится к тому, чтобы все его воспринимали как простого плотника. И ему довольно долго удавалось всех убеждать в этом, но не меня. Мне такие мелочи просто бросились в глаза. – Затем обеденная зона на улице, а потом останется лишь воплощать в жизнь все эскизы, что я вам дала, – я определила последовательность действий. – Миссис Дуглас, что у нас с продуктами и меню, которое я просила вас составить?

– Я составила и покажу вам после обеда, – кивнула Грейс. – Также я вынесла на улицу все сундуки и все вещи, что нашла во всех комнатах, в том числе и на чердаке. Там нужен ваш взгляд, – просит женщина. Все же решение о том, что выкинуть, а что оставить, должна принимать я.

– После обеда этим займемся, – кивнула я экономке.

– Руди, как у вас дела? Что успели сделать? Как Ричард? Справляетесь? – девушка даже вздрогнула, словно испугалась моего вопроса.

– С Ричардом помогают девочки, – и горничная с благодарностью посмотрела на Фанни с Кати. – Я подготовила две комнаты, в которых должны поселиться завтрашние гости. Все вымыла и вычистила, – отчитывается девушка и, видимо, посчитав, что успела не так уж и много, виновато посмотрела на меня. – Я после обеда займусь следующими комнатами.

– Нет, оставь их пока, – я отрицательно покачала головой. – Мне нужна будет ваша помощь при разборе сундуков. Это надо закончить сегодня, так что и твоя, Матильда, помощь мне тоже пригодится, – вовлекла я и гувернантку в общий разговор.

– Конечно, леди, я всегда рада помочь, – кивнула женщина, не выказывая какого-то недовольства. Я удовлетворенно кивнула. Если честно, ожидала от нее какого-то возражения, но, слава богу, его не последовало.

– Тогда вы можете отдохнуть какое-то время и через полчаса подходите во двор, начнем работать, – я улыбнулась всем присутствующим, когда они встали со своих мест. – Джек, можете задержаться на пару минут?

– Конечно, леди, – ответил мужчина, немного нахмурившись.

– Давайте пройдемся, – я сделала вид, что не увидела любопытствующих взглядов. Мы вышли из столовой и, покинув дом, углубились в сад. Дошли до скамейки, и я, присев, пригласила и мужчину присесть.

– О чем вы хотели поговорить, леди Софи? – Джек держался очень напряженно. Я кожей чувствовала, что он ждет от меня подвоха.

– Я хотела узнать, почему вы скрываете, что получили хорошее образование? – я всматривалась в мужчину, ища ответы на свои вопросы. – Вы обедневший аристократ?

– Вы очень наблюдательны, – усмехнулся Джек. – Но я не аристократ в привычном понимании этого слова. Я бастард и воспитывался вместе с наследниками. Но когда не захотел выполнять волю отца, то он просто выгнал меня, и я стал простым плотником Джеком.

– То есть нет никакой зловещей тайны? – я улыбнулась, пытаясь добавить нотки юмора в вопрос.

– Нет конечно. Отец хотел, чтобы я стал военным, а я встретил маму Фанни и влюбился, и хотел жениться. Все просто, – объяснил мне Джек. – В моем прошлом нет тайн.

– Хорошо, спасибо за честность, – я кивнула мужчине. – Я еще хотела спросить насчет Фанни. Вернее, насчет ее гардероба. Я так понимаю, то платье, что на ней, – это он весь и есть?

– Есть еще одно, но она, наверное, уже из него выросла. Она берегла его, так как его сшила… – мужчина вдруг замолчал и отвел взгляд, стараясь побороть эмоции. – В общем, у Фанни есть только это платье и еще пара рубашек и штанишки.

– Тогда, может быть, вы не будете возражать, если я попробую ей что-нибудь подобрать? – чувствую себя неловко из-за того, что затронула тему матери девочки. Ведь и в мыслях же не было, да и я не думала, что эта тема до сих пор настолько болезненна. Видимо, сильно он любил свою жену, если до сих пор воспоминания такие тяжелые.

– Как вам будет угодно, леди, – мужчина встал и слегка поклонился. – Главное, чтобы Фанни и вы были довольны. Я могу идти?

– Да конечно, отдыхайте. Сегодня у нас будет долгий день, – я кивнула, и мужчина ушел, оставив меня одну на лавочке в небольшом садике отдыхать перед очередным трудным днем. Хотя, скорее всего, не только днем, но и вечером. И не исключено, что и трудной и долгой ночью. Завтра к утру все должно быть готово к встрече первых наших гостей.

Разбирать старые вещи оказалось довольно весело. Мы нашли много полезного и неплохо провели время.

Первое, что нам попалось и что вызвало живой интерес обеих девочек, – это деревянная лошадка на колесиках. Был призван Джек, который уверенно сказал, что игрушку вполне можно восстановить и дать ей новую жизнь. И спешно ее унес. Один из сундуков был полон разных деревянных игрушек, и девочки оказались увлечены им. Мы постелили в саду плед, где Кати с Фанни расположились со своим сокровищем, а мы принялись дальше инспектировать содержимое сундуков и тюков.

– Если на этих лампах заменить абажуры и покрыть основания лаком, то выйдет очень даже неплохо, – я крутила в руках две потрепанные лампы.

– Можно попробовать, – кивнула Грейс. – Если останется ткань после пошива покрывал и штор в лазурную и персиковую комнаты.

– Да, – кивнула и отложила в сторону. – Я обратила внимание, что вы не пользуетесь магическими светильниками. Это из экономии?

– Ну, пока мы жили вдвоем с Джоном, нам и свечей хватало. А гостям, конечно, понадобится это чудо магической науки, – вздохнула экономка. Я не знала причину, но мне показалось, что она приветствует использование магических артефактов, которые неплохо улучшали и упрощали жизнь.

Я сделала себе пометку, что мне нужно заказать магические светильники в городе. Выглядели они как лампочки, которые можно было поместить на подставку или в плафон, и вот тебе люстра, лампа или бра. А включались и выключались они по хлопку. Стоили дороже, чем свечи, но были многоразовыми. В целях экономии надо бы и артефакт заряда приобрести сразу.

Еще мы нашли целый сундук всяких безделушек и мелочей. Статуэтки, вазочки и всякие безделицы, предназначение которых я не сразу и понимала. В одном сундуке были кружева и ткани, но все пожелтело от времени. Скатерти, которые я решила не использовать по прямому их назначению, так как не уверена, что смогу убрать следы времени с них. Все же здесь нет кислородных отбеливателей и химчисток. Выстираем, прокипятим, и я буду застилать ими столики в беседках на пляже. Там тоже понадобятся скатерти, и использовать те, что приготовила Грейс, для столиков не стоит. Никаких тайн прошлого мы в сундуках не нашли. Старенькие детские платьица, которые мы решили подогнать под Фанни, только сперва не мешало бы их постирать. И так у нас получился ворох вещей, которые надо перестирать. Еще куча безделушек, которые можно отмыть и использовать в интерьере, и третья горка с предметами для ремонта. Был еще один сундук, который я не знала, куда деть. Там были свернуты в рулоны холсты, ткани, рамы для картин и краски с кисточками. Видимо, кто-то из моей семьи увлекался рисованием. Подошло время ужина, от которого я отказалась. Усталость этих нескольких дней по каким-то причинам решила навалиться на меня именно сейчас. Очень не вовремя.

Я осталась в кабинете немного полежать, а после ужина Грейс пришла ко мне, и мы начали разбираться с тканями. Опыт экономки в кройке и шитье оказался неоценим. И неважно, что она не умела пользоваться швейной машинкой. Она кроила, а я шила, и дело пошло очень быстро.

В вечерних сумерках мы повесили на окна шторы и тюль. Мужчины занесли мебель в персиковую и лазурную комнаты, и я окинула взглядом то, что получилось. А получалось очень даже неплохо.

Шторы и покрывала создавали единый стиль в комнате. Балдахин я решила сшить завтра утром. Пораньше встану и сошью. Уверена, наши гости раньше обеда не прибудут. И так была уже глубокая ночь, и все устали и хотели спать.

Я уснула, как только голова коснулась подушки. Так невероятно устала. И мне снова снился муж. Только мы еще дети. Мы гуляем по берегу моря, а потом такая яркая вспышка, что я просыпаюсь. Уже наступило утро.

Глава 10.

Утром я снова отказалась от завтрака, но когда так же попытались сделать домочадцы, я строго-настрого наказала всем позавтракать.

За вчерашней суетой я совсем забыла о том, что нам не привезли обещанные доски и пиломатериалы. Оказывается, у них сломалась телега, которую починили поздно вечером. Не вести же доски ночью. Поэтому их доставили ни свет ни заря, и мужчины их быстренько выгрузили. А я воспользовалась наличием дополнительной мужской рабочей силы, и из комнат была вынесена, а в некоторые занесена вся необходимая мебель. Заплатив за помощь, попрощалась с работниками лесопилки и приступила к пошиву балдахина. На все про все у меня ушло несколько часов. И вот уже мы вдвоем с Грейс повесили полог на положенное ему место.

Я оглядела критическим взглядом комнату. Мне все нравилось. И коврики, что я вчера купила, идеально вписались в интерьер.

– А мы принесли цветы! – в комнату заскочили Кати с Фанни. У каждой по букетику цветов. У Кати голубенькие, у Фанни – розовато-персиковые.

– Какие же вы умнички! – я присела и приобняла девочек. Кати быстрым вихрем обняла меня и убежала набирать воду в вазочку. А вот Фанни как-то замерла у меня в руках, словно хотела подольше в них остаться. Я не стала отпускать ребенка. Если ей хочется объятий, то я обниму малышку.

– Тебе здесь нравится? – я с улыбкой взглянула в лицо ребенку. Та выпучила глаза и быстро-быстро закивала. – Кати не обижает? – задаю следующий вопрос и вижу на лице девочки секундную заминку, а потом взгляд стал немного виноватым. – Обижает, но чуть-чуть? – уточнила, и девочка кивнула. В этот момент как раз вернулась Кати с двумя вазочками. В одну из которых она уже поставила свой букетик. Фанни порывисто отпрянула от меня и обняла девочку, а та удивленно на нее посмотрела.

– Фанни любит обниматься, – констатирует Кати.

– Она не говорит и через объятия хочет показать, насколько ты для нее важна, – попыталась я объяснить ребенку причину обнимашек Фанни. Девчушка же снова интенсивно закивала, подтверждая, что я говорю правильно.

– Так, в этих двух комнатах, наверное, все готово, – еще раз окинула взглядом помещения. Я бы с удовольствием здесь остановилась. Комнаты небольшие, но уютные. Ничего лишнего, но есть все необходимое и даже парочка безделушек. На каминной полке статуэтки, на столике вазочка с цветами. Я бы добавила еще пару картин на стены, но отчего-то в доме их практически не было, несмотря на то что кто-то из прежних домочадцев пытался заниматься живописью. Я велела отнести тот сундук с красками и холстами в мой кабинет. У меня там скоро будет склад, если я срочно не наведу порядок. Там и ткани, из которых мы еще планируем что-то сшить, и торшеры с лампами, которые ждут второй жизни, швейная машинка и старые детские платья, которые я решила перешить для Фанни. А теперь еще и сундук с красками.

– Кати, беги к Руди, – я решила, что пусть еще раз протрут пыль и полы. – Пусть она наведет здесь лоск, проверит ванную комнату на предмет чистоты, протрет пыль и пол, а ты пока присмотри за Ричардом, – отдаю я указание ребенку. – А ты, – я обращаюсь к Фанни, – пойдем со мной. Мне с тебя надо снять мерки и примерить платьица. А, Кати, скажи еще, чтобы плечики в шкаф еще повесили. Думаю, этих трех будет маловато. Пусть хотя бы пять будет, – девочка кивнула и убежала, а я с Фанни за руку вышла из комнаты. Мы поставили другую вазочку с цветами во вторую комнату. Я так же придирчиво все осмотрела и осталась довольна. Затем мы пошли в мой кабинет.

Я сразу же сняла все мерки с Фанни и примерила на нее старенькие платьица из сундука. Что-то надо будет перешить, что-то распороть, где-то просто поменять, так как наряд морально устарел. Пока я занималась переделкой платьев, чтобы сразу же примерить их на девочку, моя модель заинтересовалась содержимым сундука с художественными принадлежностями. Она бережно прикасалась к баночкам с красками, холстам и трогала пушистые кончики кисточек пальцами.

– Ты умеешь рисовать? – я с любопытством смотрела на ребенка.

Девочка лишь пожала плечами. Как можно понять, умеешь ты рисовать или нет, если ты раньше этого никогда не делала? – А хочешь научиться? – я вопросительно посмотрела на Фанни в ожидании ответа. – Хочешь попробовать? – и в глазах девочки появились такой восторг и такая надежда, что я поняла, что сделала правильно, предложив отдать этот сундук ребенку. – Тогда сбегай за отцом, чтобы он отнес все это к вам в комнату, – и я кивнула на художественные принадлежности, что Фанни успела вынуть, и на сам сундук. Девочка сбегала за отцом, и тот сразу же пришел, немного не понимая, что хочет сказать дочь.

– Леди, это слишком щедро, – мужчина стоял и растерянно поглядывал на ребенка, а заодно и на меня. – Я знаю, сколько это все стоит.

– И что? – я довольно строго посмотрела на плотника. – Это все лежало в сундуке и бог его знает, сколько лет не использовалось. Не факт, что краски еще пригодны, а ты сразу хочешь лишить ребенка развлечения. Ты же видишь, как у нее глаза горят? – я понимаю, что мужчине неловко, но я боюсь, что если он заупрямится, то малышка останется без красок и холстов. Они, конечно, не знают, но в моем-то мире психологи давным-давно пришли к единому мнению, что такое хобби, как рисование, очень положительно влияет на психику детей, перенесших сильные эмоциональные потрясения. – Бери и без разговоров, – получилось, что я приказываю, и мужчина, даже если и хотел возразить, промолчал. Я вздохнула немного устало. – Фанни, ты пока сбегай проверить, как Кати справляется с Ричардом, а мы с твоим отцом поговорим, – я улыбнулась ребенку, и та, кивнув, убежала из кабинета. – Простите меня, Джек, – я знаю, что была резка и перегнула палку. – Я понимаю, что вам неловко, но занятия вроде рисования, плавания помогут вашей дочери вернуть интерес к жизни, а значит, и желание разговаривать. Любовь, внимание и забота – вот то, что восстановит ее душевное равновесие. И простите меня за резкие слова. Я что-то устала.

– Спасибо, леди, – мужчина кивнул, признавая правоту моих слов. – И вы меня простите за упрямство. Это не из вредности, я просто привык быть со всеми настороже.

– Вам тоже жизнь преподнесла тяжелый урок, но только вы можете из него вынести опыт, а не обиду и злость на окружающих, – я пыталась выбирать слова, но, несмотря на это, получалось немного резковато. Мало того что я лезу не в свое дело, так еще и жизни учу взрослого мужчину. Он смело мог бы послать меня куда подальше, но воспитание, а может понимание моей правоты не дали ему этого сделать.

Джек кивнул еще раз и поднял сундук, намереваясь унести его в свою с дочкой комнату.

– Вы особенная, леди, – тихо произнес мужчина уже в дверях. – И вам надо отдохнуть.

Я хотела ответить, поблагодарить, но мужчина уже ушел, а ко мне прибежала Фанни.

– У Кати все в порядке? Она справляется с малышом? – я посмотрела на радостную девочку, которая, увидев отсутствие сундука, поняла, что я успела убедить ее отца забрать его. Девочка закивала, а я села за шитье. – Он спит?

– Спит, – вдруг еле слышно сказала Фанни, а у меня сердце подпрыгнуло в груди от радости. Я не знала, как реагировать, потому просто прижала к себе ребенка и поцеловала в щеку.

Поговорить с Фанни я не успела, так как ко мне в кабинет влетела Грейс с расширенными от возбуждения глазами.

– Там… – она остановилась, прижимая к груди руку в попытке восстановить дыхание. – Там гости прибыли.

– Кристина и Мэри Амброуз, – я отпустила девочку, тайком вытерев слезинку, вдруг собравшуюся в уголке глаза, и направилась к экономке. – Ты что паникуешь? К их приезду же все готово.

– Там не только леди Амброуз с дочерью, но и еще две леди, – ответила миссис Дуглас.

Как говорится, вечер перестает быть томным.

Откуда взялись еще две леди, неизвестно. Но выгонять своих гостей я уж точно не буду.

– Так, я иду встречать гостей, – я быстро отдаю указания. Ты найди Джека и узнай, есть ли у нас еще две комнаты, которые мы сможем в экстренном порядке подготовить к заселению, – я повернулась к Фанни. – Я сейчас напишу записку, ты беги и найди Матильду и отдай ей ее. Нужно приготовить столик во дворе и подать туда закуски и прохладительные напитки, чтобы я могла занять тех двух леди, что прибыли с семейством Амброуз, – я схватила лист бумаги и, быстро написав записку для Матильды, отдала ее Фанни. – Грейс, возьми себя в руки, – я строго посмотрела на экономку. – Ничего сверхъестественного не случилось. Все хорошо. Веди меня к гостям, – я расправила плечи, бросила взгляд на свое отражение в зеркале и покинула кабинет. Не люблю непредвиденные обстоятельства, но от них никто не застрахован.

Пока шла, прикинула, что у нас есть винного цвета бархат, который мы вчера нашли в одном из сундуков. Бордового и изумрудно-зеленого. Мы еще вчера прикинули, что его хватит на две комнаты. Видимо, это и должно было стать убранством каких-то апартаментов, так как из винного даже успели сшить шторы, а из изумрудного – покрывало на кровать.

– Леди Амброуз, – я изобразила на лице радость и открыла объятия, словно они были моими старыми друзьями, а не шапочными знакомыми. – Я так рада вас видеть.

– А мы вот все же решили воспользоваться вашим приглашением и остановиться у вас, чтобы поправить здоровье и нервы, – ответила старшая из дам Амброуз, благосклонно улыбаясь и радуясь моему такому радушному приему. Не знаю, что она сказала своим спутникам, но когда я вошла, взгляд она на меня бросила немного встревоженный. Думается мне, что она не знала, как я отнесусь к незапланированным гостям. – Я рассказала про это местечко леди Жозефине Куинси и ее дочери Белле, и они изъявили желание присоединиться к нам, – леди Кристина представила нам своих спутниц.

– Я очень рада всем гостям, что прибыли отдохнуть в нашей гостинице, – на мгновение у меня промелькнула мысль: “А не подумали ли приглашенные леди Амброуз дамы, что едут именно в гости вместе с леди Амброуз?”. Так что я специально сделала упор на слове “гостиница”, намекая, что проживание не бесплатное.

– Когда Крис рассказала мне про то, что леди перестроила родительский дом под гостиницу, я была в шоке и решила лично в этом убедиться, – старшая Куинси была не совсем тактичная, но я ожидала, что, возможно, будет и такая реакция на открытие этой гостиницы. Леди Амброуз растерянно улыбнулась, после чего извиняюще посмотрела на меня. Или обращение “Крис” стало неожиданным для дамы, а значит, они не так уж и близки, или ей стыдно за бестактность приятельницы.

– Да, я получила карт-бланш от мужа и решила, что вместо праздного прозябания в столице смогу с пользой для семьи использовать семейный дом, – я решила не пояснять, что это как бы не родовое гнездо. Если леди Жозефине так удобно, то ее мои слова вряд ли переубедят в обратном.

– Ваш муж – уникальный мужчина, – в глазах леди Куинси появился живейший интерес к персоне Дениэля Олдрича. – Я встречала его в высшем свете, но он всегда бывал один или со своей сестрой. Я даже и не знала, что он женат. Лишь когда начала рассматривать кандидатов в мужья дочери, узнала об этой досадной неурядице, – произнесла леди и тут же осеклась: – Ой, простите, милочка, я не хотела вас обидеть.

– Вы меня не обидели, леди Куинси, но называйте меня, пожалуйста, леди Олдрич. Мне так привычнее, нежели “милочка”, – не хотела быть резкой, но порой надо ставить таких вот недоледи на место.

– Матушка, скоро твои не слишком тактичные замечания станут причиной того, что нас и отсюда выгонят, – в разговор вступила младшая леди Кунси. – Простите ее, леди Олдрич. Не могли бы вы нас приютить, если у вас есть, конечно, номера? – и Белла улыбнулась мне такой открытой и искренней улыбкой, что весь негатив, что успела посеять ее мать, вмиг улетучился.

– Белла, как неучтиво! – делает замечание мать, но теперь все смотрят на леди Жозефину с некоторым снисхождением.

– Мы с радостью примем вас в нашей гостинице. Но так как ваш визит был немного неожиданным для нас, придется подождать, пока мы подготовим ваши апартаменты. Как вы находите цвета изумруд и бордо?

– О, обожаю изумруд! А матушка у меня предпочитает бордо, и не только в виде цвета, – пошутила девушка, а ее матушка закатила глаза к небу.

– Тогда прошу вас перекусить и немного передохнуть после дороги, а наши слуги отнесут ваши вещи в номера, как только они будут готовы, – я указала дамам на вход во двор, где уже был накрыт стол с закусками. Грейс стояла в сторонке, и я успела ей шепнуть, чтобы та принесла из винного погреба бутылочку бордо и бокалы. Надеюсь, пара бокалов скрасит ожидание своих номеров семейству Куинси.

Миссис Дуглас вернулась с подносом с бокалами и бутылкой, и я заметила, как глаза леди Жозефины лихорадочно заблестели. О-о-о-о-о, так у нас тут любительница напитков покрепче появилась. Надо будет предупредить Грейс, чтобы она с ней держала ухо востро, а то мало ли. Опустошит нам винный погреб.

– Леди, присаживайтесь, отдыхайте. Я покину вас ненадолго, – я вежливо улыбнулась дамам, которые с комфортом расположились на стульях, и вернулась в дом.

Грейс осталась присматривать за гостями. А Руди, Джек, Джон и Матильда ждали меня в холле.

– Итак, что мы можем предложить обеим леди Куинси? – я вопросительно посмотрела на Джека.

– Две комнаты, такие же завершенные, как и лазурная с персиковой, практически готовы, – отрапортовал мне плотник. – Кровати мы сегодня занесли с рабочими с лесопилки. Прикроватные тумбы высохли, и я их так же отнес в комнаты, буквально перед тем, как вы меня позвали в кабинет, – я кивнула мужчине. – Но на двух комплектах кресел и диванов еще не заменена обивка.

– Так, по обивке, – я посмотрела на Матильду. – Бархат, что вчера нашли в сундуках, привели в порядок. Вычистили?

– Да, – кивнула Матильда. – Грейс велела отнести все вам в кабинет.

– За мной, – я быстро пошла в свой кабинет. – На будущее, если объявляю сбор, то лучше встречаться у меня в кабинете.

Мы вошли в комнату, и я сразу приметила объемный сверток, который и раньше видела, но совсем про него забыла.

– Так, Матильда и Джон, – я беру из свертка уже сшитые шторы и покрывала. – Вы застилаете постели матрасами и бельем. Руди, ты отмываешь обе комнаты до блеска и начни пока с ванной комнаты. Возьми в кладовке полотенца и отнеси в ванные, положи в тумбу под раковиной. Два больших полотенца и два маленьких. А самое маленькое повесь на крючок у раковины, – мой мозг, находясь в стрессе, решил вспомнить все, что я не заметила при осмотре комнат для обеих леди Амброуз. – Еще, Руди, после того как поставят мебель, протри все досконально.

– А к нам приехали гости? – в кабинет вихрем влетела Кати. – Я видела четырех леди за столиком под навесом.

– Ты вовремя, – я решил озадачить и ребенка. Энергии у нее много, поэтому нужно ее направить в правильное русло.

– А с кем Ричард? – Руди с беспокойством посмотрела на Кати.

– Он спит, за ним Фанни присматривает. Я ей дала книжку с картинками, и она с ним в саду под яблоней сидит, – рассказал ребенок, кто чем занят. – Какое поручение ты хотела мне дать? – это уже девочка обращается ко мне.

– Мне очень понравились ваши букетики, что вы собрали с Фанни. А там другие цветочки есть? – я подумала, что если найти цветы бордового и изумрудного цвета практически невозможно, поэтому в комнаты можно поставить букетики из разных цветов.

– Конечно, – кивнула Кати. – Там разные.

– Тогда бери корзинку и собери цветов, мы сделаем еще букетиков и поставим в вазочки. Справишься? – я вопросительно посмотрела на девочку, а та радостно вспыхнула, ведь ей поручили самостоятельное взрослое дело.

– Справлюсь! – девочка была готова бежать прямо сейчас. – Конечно справлюсь!

– Тогда беги, но будь осторожна, – я погрозила Кати пальцем. – У тебя есть час-полтора, – ограничила я время на сборы букета. Ребенок радостный убежал, а я поймала на себе укоризненный взгляд Матильды. Она не одобряла того, что я девочку отпустила одну. Женщина отвела взгляд, а я вернулась к нашему экстренному собранию. – Я сейчас сменю Грейс, чтобы она успела сшить недостающее в комнаты. Шторы для балдахина можно сшить и повесить после заселения, когда леди выйдут на прогулку. Сейчас же возьмем органзу и ее используем в качестве штор для балдахина кровати. На все про все у нас два часа максимум, – я посмотрела на часы на камине. – Джек, вы справитесь?

– Постараюсь, – было слышно по тону мужчины, что он не уверен в своих силах.

– Если что, сперва натяните обивку на два дивана, – я протянула ткань, которой плотник будет перетягивать диван. – Мы поставим диваны, а уж кресла можно будет принести и поставить к вечеру, когда дамы выйдут на ужин или на прогулку.

– Я вас понял, леди, – кивнул мужчина, забирая бархат.

– Мы справимся? – мой вопрос был задан для того, чтобы понять общий настрой моей команды. Но по тому, как все дружно хором сказали “Да”, я поняла, что даже если и не успеем к отведенному времени, то ничего страшного. Поживут половину дня и в недоделанных комнатах. Сделаю им скидку за неудобства, если что. Велев Джону захватить чемоданы дам Амброуз и занести их в отведенные комнаты, я пожелала всем удачи.

Все разошлись выполнять оговоренную работу. А я, выдохнув и пожелав удачи уже себе, отправилась во двор под навес к дамам.